Стас Лабунский

К северу от Чернобыля

Глава I

Я проснулся от плача. Это был серьезный плач, переходящий в подвывание. Тот, кто плакал, уже ничего не ждал, просто выплескивал в окружающее что-то свое. Славный пикничок! Точно. Я на пикнике для крутых ребят на границе Зоны. Бредовая идея, согласен. Но вчера мне казалось иначе. Ладно, труба зовет. Пошли разбираться, кто там скулит. Я вылез из шалаша, который соорудил вчера за один час с двумя тайными мыслями и пошел к поляне в метрах сорока западнее. На поляне стояли два наших «вольво» 430. Выглянув из-за кустов, я выругался. Когда, наконец, до мозга дошло, что я вижу, речь зазвучала в полный голос! На поляне стояла одна машина, и вокруг не было никого. Из людей. На дальнем конце поляны среди переломанных кустов лежал труп собаки. Кавказца, матерого кавказца. Рядом с ним сидел щенок весь в засохшей крови и плакал.

Сообразив, что мое красноречие никто не оценит, я заткнулся. Работаем.

Поляна, щенок, труп, машина. В машине на переднем сиденье пустая бутылка. Сойдет. Когда вчера выбирал место для шалашика, основной причиной был находящийся рядом маленький, но очень сильный родничок. Я сунул бутылку в боковой карман комбинезона, взял щенка за загривок и развернулся.

В наступившей тишине ее негромкий рык был подобно грому. Открыв налитый бешеной злобой глаз, рычал труп кавказца. Мой ответный рык был страшен. Жажда крови и готовность к смерти звучали в том рыке. Если бы его слышали те уроды из Борисовского филиала, которые вчера уговорили меня съездить на пикничок на самой границе Зоны, они бы обосрались.

Кавказец просто заткнулся. Я глянул на него внимательнее. Жуткая рваная рана через грудь достигала живота. Могу поклясться, что я видел внутренности. Ладно, держитесь! Я выбросил из «вольво» заднее сиденье и прицепил его тросом к машине. Резко дернув за передние лапы, втащил на него пса. Твою мать! Тяжелее сотни килограммов. Щенок, брошенный на переднее сиденье, молчал. Я смотрел на стрелку спидометра, чтобы она не переползла за отметку пять километров в час. Второй раз мне этого кабанчика, притворившегося собакой, на сиденье не затащить.

Через минуту мы были на месте. Увидев шалашик, я чуть не заплакал. Дом, милый дом. Родничок. Упав на колени, я напился сам, потом набрал воды в бутылку. Щен свернулся на сиденье клубочком и дышал через раз.

Меня будить! — заорал я и сунул его в родничок.

Пока он там кувыркался, я быстренько осмотрел багажник. Консервы россыпью, сумка с продуктами, ремонтная сумка, упаковка пепси, пива 3–4 коробки. Сойдет. Одной рукой вытащил щенка из родника и встряхнул, другой достал из сумки с продуктами кольцо «краковской».

А ты что можешь? — спросил я щена.

Плавным, скользящим движением он мотнул головой, и половинки кольца не стало. Ладно, к строевой годен. Я посадил его около машины и рядом положил остаток колбасы. Щен лег на него грудью. Все, поймал.

Наклонив сиденье, я как с горки спустил кавказца в воду. Судя по всему, пить он хотел как с похмелья. Вода убавлялась на глазах. Я распечатал аптечку. Ну и ладно, никому не поздно стать Айболитом. Шприц-тюбик с поливитаминами, камфорой, глюкозой и баллончик с медицинским клеем.

Немножко пощиплет, сказал я и воткнул все шприцы под левую лопатку. Клей залил полуметровую рану за две секунды. Пес открыл глаза и замахал лапами.

Ах ты — сука! — это было не ругательство, а утверждение. Понятно, мама с ребенком и я весь в белом. Ясно, почему щенок без ошейника, а у мамы слетел в крутой драке. Надо поискать на поляне, там наверняка и адрес хозяина.

Не подходящее здесь место, не мирное, сказал я собаке.

В подтверждение метрах в трехстах ударили автоматные очереди.

* * *

Я метнулся к машине, открыл бардачок и выдернул папку с документами. На самом верху лежал закатанный в защитный слой гетманский указ. Наш банк в прошлом году самым первым предложил Гетману кредиты, и мы стали его официальными любимчиками. С тех пор в нашей канцелярии лежала грозная бумага: «Предъявителю сего оказывать всяческое содействие и т. д. и т. п…» за личной подписью Гетмана, что выгодно отличало ее от таких же указов, но заверенных или секретарем или замом администрации Гетмана. Собираясь к соседям в Украину, я документик прихватил, лишним не будет. Проработав в банке восемь лет, я понял цену бумагам.

Так, подумал я. Славные хлопцы и гарна дивчина Марыся лежат руки за голову, мордой вниз, жопа в небо, и патрульные Гетманской стражи из охраны Зоны смотрят на это дело с удовольствием. На Марысю точно. Затейница — хохотушка. Ой, ребята, как интересно, поехали к Зоне. Все, побежали спасать. На правой штанине, вцепившись зубами, повис щенок.

Все, плакса, колбасы до обеда не будет, сказал я.

Р-р-р, ответил Плакса.

Уже привычным движением я взял его за загривок и сунул за пазуху. Побежали. Забирая чуть левее, чтобы не отрываться от кустов, я выбежал к россыпи валунов. Протиснувшись между двумя средней величины камнями, я осторожно выглянул и слегка оцепенел. Во всей картине был только один положительный момент. Моими коллегами здесь и не пахло. Народ был сплошь посторонний. Живых было трое: один в зеленом защитном костюме с севера и двое в черной коже с юга. Последний твердо стоящий на ногах тип в кожаной куртке, закончив перевязывать своего соратника в длинном плаще, подступал к зеленому. Тот скреб землю левой рукой, пытаясь пододвинуться к автомату, лежащему метрах в двух в стороне.

Ну, все, сталкер, допрыгался, заблажил кожаный.

Сейчас мы тебя на ремни порежем, заголосил и второй.

А ну, гад, говори по-хорошему, где тайник «Проклятых»? Тогда легко помрешь, — заверещал первый.

Ох, как я не люблю таких упырей. Тварь в кожанке подобралась к раненому сталкеру и заехала ему ногой в бок.

Не бей сильно, убьешь, ничего не узнаем, вякнул раненый в плаще.

Я двинул его ножом сбоку под ухо. Кровь ударила фонтаном. Сдернув автомат из под правой руки, я дал очередь поперек спины кожаного. Автомат лязгнул. Кончились патроны, понял я. Подбежав к упавшему, я остановился. Спешить некуда. Семь «двухсотых», я и Плакса. Предстояло то, что я не очень любил. Грязная работа. Сбор трофеев, уборка территории. Ну, поехали.

* * *

Штаб второго полка гетманской стражи.

Ты мне, ротный, объясни, кого ты вчера в Зону пропустил?

Я пропустил группу из шести человек на двух машинах. Они в комбезах, без знаков различия с гетманским указом о содействии с личной гетманской подписью.

Ладно, ротный, твое счастье, что нашим умникам из биологического срочно нужен контейнер «холодца». Принесешь — герой, а нет, так сразу за все и ответишь. И за группу и за срыв задания центра. Иди, готовься.

* * *

В шестидесяти метрах на юго-запад была глубокая яма с неприятным свечением по северному краю и чем-то голубоватым внутри. Вот туда я всех и ухнул. Подобрав два трофейных на три четверти набитых рюкзака, двинул к шалашику. Заблудиться не боялся, Плакса высунул голову из комбеза и носом показывал направление. Груз давил все сильнее, отдыхал я все чаще, и когда мы с Плаксой добрались до родничка, уже начинало темнеть.

Собачка лежала на сиденье и смотрела обоими глазами. Плакса вывалился из комбеза и, подпрыгивая, побежал к маме.

Предатель, сказал я. — Будешь жрать трофей, а не «краковскую».

Трофеем я считал четыре батончика колбасы непонятного состава и вида, которые в числе прочих я прихватил с места стычки.

С костром возиться не хотелось. Я вытащил из багажника барбекю — гриль с насыпным углем, поставил ее за родничком, щелкнул зажигалкой и бросил всю трофейную колбасу на решетку. Чуть сбоку я пристроил открытую банку фасоли. Плакса закончил свой отчет маме и валялся рядом с ней, излучая счастье. Я перевернул колбаски. Собака зашевелила ушами.

Я сам знаю, когда готово, сообщил я собакам. — Еще две-три минуты.

Собака моргнула. Могу поклясться, что она сказала: «Вожак всегда прав».

Это точно, сказал я, мигая в ответ.

Колбаски дошли. Я быстро разрезал каждую в длину на четыре части, две положил на большую одноразовую тарелку, вывалил туда полбанки фасоли и поставил под нос больной. Доля Плаксы вошла на маленькую тарелку, свою я начал есть стоя, прямо с решетки.

Первая управилась больная. Она просто слизнула все с тарелки за минуту. Вторым закончил я. Плакса опередил бы меня, но он по неопытности вздумал грызть зубами каждую фасолину.

Тщательно пережевывая пищу, начал я…

Ребенок понял, что над ним смеются, и мгновенно слизнул остатки.

Все, поели и никаких ночных вылазок к холодильнику. Да и нет у нас холодильника и телевизора и компа с выделенкой и сети МТС тоже нет.

Пододвинув к себе рюкзак, я принялся осматривать добычу. Я забрал черный кожаный плащ и целый зеленый костюм, одиннадцать бинтов, шесть аптечек (четыре стандартных, одну синюю, видимо армейская, одну желтую), три бутылки водки, три комплекта антирадиационной защиты и пять контейнеров. Контейнеры были подписаны «Кусок мяса» две штуки, «Кровь камня», «Медуза», «Слизь». До меня дошло, что я стал свидетелем нападения бандитов на вольных сталкеров. Слишком трусливые, чтобы идти в Зону, полную аномалий и чудовищных созданий, бандиты устроили засаду на границе.

И за целый день ни одного стражника, сказал я собакам и увидел, что они, прижавшись спинами, крепко спят.

Второй рюкзак я набил «железом». Наш банковский охранник, отправляясь через улицу к кофейному автомату, всегда цеплял подсумок патронов, приговаривая: «На войне лишнего нет». Я выгреб у мертвых все оружие и патроны согласно двум веским принципам: первое, своя ноша не тянет, второе, мне нужнее.

Мне досталось семь довольно раздолбанных «Макаровых» и к ним сто двенадцать патронов, два обреза шестнадцатого калибра, восемь пулевых и четырнадцать патронов с картечью, четыре кургузых автомата. Я помнил укороченные АКМ из обязательного курса территориальной военной подготовки. Целиться невозможно, вторая пуля и все остальные летят прямо в небо, первая просто в сторону врага. Собак гонять в темноте по дороге к подъезду и соседей в подъезде. Набил патронташ и зарядил обрез: левый ствол — пуля, правый — картечь. Блин, я вторую ночь нахожусь на границе Зоны. Вспомнились всякие страшилки. Контролеры, кровососы, грызущие железо чернобыльские псы.

Наш банк гарантирует сто шесть процентов надежности, сообщил я спящим собакам и, натянув на всю нашу компанию автомобильный чехол, уснул без задних ног.

Мне дадут выспаться или как? — спросил я Плаксу. Он лизнул меня в ухо. Я быстро разогрел на углях две банки тушенки. Одну разделил нам с Плаксой, а другую вывалил на большую тарелку. Развернулся и замер. Рядом со мной стояла мертвая собачка и скалилась минимум сотней зубов.

Так, раненый, режим нарушаем? — схватил собаку за оба уха и с трудом утащил ее к лежанке. Чтобы знала, кто в доме главный, всадил ей в спину ампулу глюкозы.

Лежать, стеречь, поправляться, скомандовал я.

Кстати, надо дать девчонке имя. Старое вряд ли угадаешь.

Тебя будут звать Герда, сказал я. — Так звали очень удачливую и смелую девочку, она всех победила и всех спасла. Поправишься, всех победим.

Герда согласно замотала башкой.

Ешь, давай, я почесал ее за ушами и занялся своей порцией. Плакса давно все съел и нарезал круги по поляне. Я сел, привычно достал мобилку, 6.49, связи нет. Обидно уходить без достоверной информации о Зоне. Надо найти сталкеров и договориться о сотрудничестве. Надо узнать, что случилось с моими коллегами. Надо, чтобы Герда поправилась и выдержала дорогу до Смоленска. Я в неплохих отношениях с шефом отдела ценных бумаг. Он живет за городом, попрошу его приютить собачек.

Итак, вчера метрах в ста пятидесяти от ямы я видел дорогу, прямо за ней еще в сотне метров забор и за ним крыши. На север по дороге мост и за ним трех или четырехэтажное здание, тоже обнесенное забором. Я сунул в рюкзак все патроны к «Калашникову», все бинты, три аптечки и две банки тушенки. Набрал бутылку родниковой воды, взял всю водку. Встречу людей, пригодится. Плакса, увидев, что сборы окончены, подбежал и попрыгал.

Ничего не бренчит, хорошо уложился, похвалил я его. — Пошли.

Я решил двигаться к мосту, а оттуда к большому зданию, обойдя предварительно его вдоль забора. Плакса вел меня, изредка огибая какие-то препятствия. Я четко видел только серебристое свечение, но помнил, что надо доверять чутью щенка. Мы сходу проскочили мост, обошли забор и, выглянув из-за угла, увидели стандартный вагончик. В дверях маячила знакомая мне по вчерашнему дню черная кожанка. Было бы холодно я бы сам надел черный плащ. Надо ближе посмотреть. Я рухнул на землю рядом с Плаксой и пополз. Метрах в семи от входа в вагончик сразу за бетонной плитой мы с Плаксой остановились и превратились в слух.

Сейчас пацаны вояк постреляют, Кочерга вами лично займется. Вы, дебилы, сильно жалеть будете, что в детстве не утонули. Кочерга вас крысам в подвал сунет…

Родная шкурка на этой твари.

Берем, но тихо, скомандовал я. Стрелять не хотелось. В кустах вдоль дороги можно было поместить, сколько хочешь бандитов. Скользнув сбоку от двери, я резко дернул торчащую из проема ногу. Черненький загремел по лестнице вниз. Я выдернул нож, но опоздал. Плакса подскочил к его шее, мотнул пастью, и земля оказалась залитой кровью.

Уф, это все на что меня хватило.

Плакса победно крутанул ушам, мол, знай наших. Я взглядом показал Плаксе «прячься за плитой», а сам медленно втянулся в вагончик. На полу лежали три связанных сталкера. В углу стоял синий железный ящик. Я вдоль стенки подошел к нему и аккуратно открыл. Ну вот, и мне повезло, два отличных «Абакана» и шесть рожков бронебойных патронов. Учитывая запас в рюкзаке, получилось очень даже прилично. Быстро убрав обрез и патроны в рюкзак, я распихал рожки по карманам комбеза, один автомат повесил на правое плечо, второй забросил за спину. Склонившись над ближайшим сталкером, я перерезал веревки на руках и ногах, быстро повторил это на втором и перешел к третьему.

Короче, парни, сейчас бандюги сцепятся с вояками. Я намерен поддержать бойцов. Кто сам по себе, жопу в горсть и ходу. Кто со мной, называется и вперед. Ну?

Микола Стацюк, младший сержант запаса, откликнулся на мою речь коренастый крепыш с белыми бровями.

С голыми руками много не навоюешь, осторожно высказался мужик средних лет с усами щеточкой. Он внимательно смотрел на мой нож. Я понял, что он увидел золотой трезубец на рукоятке. Клинок этот достался мне случайно, но ему я эту историю рассказывать не собирался.

Я высунул голову в дверь.

Плакса, свои, пропусти. Там под лестницей «двухсотый». Вооружайся.

Я снял «Абакан» и передал его Стацюку, выдал два рожка бронебойных патронов, три обычных, пять бинтов и аптечку. Тощему сопляку с прозрачной и тонкой шеей я отдал обрез и патронташ. В вагончик вернулся усатый.

Чисто Вы его сняли, друже сотник, один выстрел из бесшумки и затылка как не бывало. А мы тут и не поняли, чего он закувыркался. АКМ у него и патронов только половина рожка.

Я высыпал на пол оставшиеся сорок шесть патронов россыпью и рожок с одиннадцатью бронебойными, добавил аптечку.

Вы с пареньком пока прикрываете тыл, потом аккуратно подтягивайтесь. Сколько человек с Кочергой?

Человек семь-восемь. У кого «Калаш», у кого «Гадюка». Встречать вояк будут у моста, тем ни куда не деться, самое удобное место.

Пошли, сержант, скомандовал я.

Удачи, пискнул юнец.

Ладно. Я глянул на мобилку — 10.03.

Ты давай через дорогу и справа, а я слева. Как увидишь, что точно гада срежешь, начинай, я поддержу и уходим. Оттянем их от моста.

Ага, а там и бойцы в цепь растянутся и Кочерге кранты.

Работаем.

Микола метнулся через дорогу, а я двинулся по ближнему краю. Плакса крался по кустам метрах в пятнадцати от меня.

Я продвинулся метров на семьдесят, когда буквально рядом жахнул гранатомет, серьезная вещь, семь кг весом. Ударили автоматные очереди и прямо передо мной встали четыре черные спины. Все свои тридцать бронебойных патронов я вложил в длинную очередь справа налево в метре над землей. Справа ударил «Абакан» Миколы. Он выдал четыре коротких очереди по два-три патрона каждая. Сменив рожок, я подскочил к своим крестникам. Готовы. Перескочи дорогу, я столкнулся с Миколой.

Ну, Вы везунчик, друже сотник, воскликнул тот. — Вдвоем восьмерых и у нас ни одной царапины.

Ладно, пошли, глянем, что с вояками.

Эй, бойцы! Не стреляйте, свои.

На всякий пожарный случай пригибаясь, мы с Миколой вышли на мост. Вояки шли тремя двойками. Последнюю, только вышедшую на мост, в клочья разнес гранатометчик Кочерги. Ближнюю к нам, только сошедшую с моста, посекли в упор из пяти автоматов. На середине дороги шевелилась третья двойка. Мы с Миколой подошли к ним. Капитан стражи был плох. Очередь по левой ноге, контузия от взрывов. Второй с нашивками вахмистра выглядел ошарашенным, но целым.

Я привычным движением достал клинок. Вахмистр увидел трезубец и что-то попытался подумать. Попытка явно не удалась.

Тебя, что, боец, не учили санитарную помощь раненым оказывать? — спросил я, распарывая брючину капитана.

Быстро плеснув на рану своей родниковой водички, остаток влил контуженому офицеру в рот. Для оживления мыслительного процесса я разогнулся и дал вахмистру пинка в бок. Не успел я примериться, чтобы еще разок его лягнуть, как унтер поставил капитану четыре укола и кинулся бинтовать ногу.

Вот и хорошо. Пан Микола, добеги до наших тылов, пусть трофеями займутся, а сам быстренько ко мне.

Стацюк исчез.

Ну, что, боец, очнулся? Доложи задачи, поставленные перед группой.

Военная тайна.

Я не торопясь, снял рюкзак, достал оттуда волшебную бумагу и сунул ему под нос.

Узнаешь гетманскую руку? — задушевно спросил я и дал ему в ухо.

У капитана контейнер, его надо наполнить «холодцом».

Зелененькое и булькает?

Первый раз на задании, пан сотник, не знаю.

Плакса, ко мне.

Плакса вылез из кустов и подбежал лизаться.

Плакса, видишь бойца? Отведешь его к ямке.

Я отчетливо представил вчерашнюю яму — захоронку и твердо знал, что Плакса видит то же, что и я.

И бегом назад.

Я глянул на мобилку — 10.59.

Скоро обед. Идите. Плакса старший.

Плакса замахал на унтера ушами. Унтер оробел.

Все, все, бегите.

Плакса двинул в обход кустов, стражник за ним. Не успел я расслабиться, как появились мои орлы.

Ч то делать? — тявкнул юнец.

Любимый вопрос интеллигенции, мать ее. Ламбаду станцуй! Трупы осмотреть, бандюганов утилизовать, бойцов захоронить. Костер разжечь, обед готовить на шестерых.

Нас же четверо!

Сейчас еще двое с задания вернуться. Поедим, отдохнем, раненого бойца донесем до поста, дождемся подкрепления, и отойдем.

Вояки артефакты трясти будут.

Идите, проверьте, что есть. Может, что лишнее будет, так сами им отдадим.

Орлы разбежались работать. Вояк уложили в трехметровую яму рядом с мостом, засыпали землей, переписали их номера с жетонов и дату 03.06.2011. Бандитов покидали в ручей под мостом.

На трех раскинутых на траве куртках выросли горки трофеев. Усатый дядька и юнец вооружились армейскими «Абаканами». Мы собрали в кучу все российские патроны. Получилось почти шестьсот, по сто пятьдесят на ствол. Поделили. Патроны к «Гадюке» никого не заинтересовали, и я обе сотни и четыре рожка ссыпал себе. Обрез пацан так и оставил себе. У нас в остатке нарисовалась гора «железа»: девять пистолетов, семь автоматов без магазинов и гранатомет.

Ссыпайте по рюкзакам поровну, донесем с раненым. Пусть отчитаются за ликвидацию бандгруппы.

Бинты и аптечки тоже поделили. Шесть артефактов я пододвинул Миколе.

Рассказывай, и дели, кому чего.

Нам перепало две «крови камня», «каменный цветок», «колючка», «медуза», «бенгальский огонь».

«Бенгальский огонь» повышает выносливость, можно с грузом бежать. Я бы себе оставил.

Оставляй.

«Колючка» повышает на десять процентов устойчивость к радиации, тоже вещь полезная, «медуза» и «каменный цветок» повышают пулестойкость, но ослабляют устойчивость к радиации. Их лучше на кордоне скинуть. Когда на них есть заказ — это четыре тысячи как с куста, по тысяче на брата. «Кровь камня» прибавляет здоровья, но снижает другие параметры защиты. Я его ни разу не носил и не собираюсь.

Хорошо. Значит «колючку» пацану, а «кровь камня» обе штуки армейцам.

А Вам с Семеном? — очевидно, имелся в виду усатый дядька.

А мы из следующей доли первыми выбираем.

Приступили к приготовлению обеда. Развели два костерка, вбили по углам рогатки, положили толстые ветки, поперек — нанизанную на тонкие прутики колбасу и хлеб.

Эрзац-шашлык! — пояснил дядька Семен. Прямо в огонь поставили две открытых банки тушенки.

Один идет, сказал Микола.

Сейчас второй через тебя прыгнет, сообщил я ему и сбросил автомат на землю, чтобы Плакса дурак не расшибся о железо. Прыжок был эффектен. Серое пятно вылетело из зарослей, перелетело через плечо сидящего перед костром Миколы и врезалось мне в грудь. Я покачнулся, но устоял.

Кто не знает, знакомьтесь — Плакса, чудо-пес, схохмил я.

Что-то в моей шутке не удалось, потому что Дядька Семен стоял на четвереньках с перекошенным, землистого цвета лицом и с левой стороны рта струйкой стекала слюна.

Селянин собак боится, определил подошедший унтер.

Ты сам селянин, вступился за своего товарища юнец. — Засаду прощелкали, стражники!

Хорош гавкать, у нас собачка маленькая, тише вы, вмешался я.

Пан Семен, не пугайся, собачка юная, играется. Почеши Плаксу за ушами.

Я подпихнул ему щенка. Семен медленно розовел. Плакса лизнул его от уха до уха. Семен лизнул его в ответ. Ну, вот и славно. Я снял с огня четыре веточки эрзац-шашлыка и вытащил консервы.

Пусть остынет, а то некоторым слишком горячее не на пользу. Все обедаем! — скомандовал я, доставая из рюкзака бутылку водки. — На четверых, предупредил я унтера, взявшегося за бутылку, — я не буду, Герда не поймет, пояснил я.

Еда и водка исчезли мгновенно. Плакса и Дядька Семен лежали под кустами и чего-то тихо пели, пацан хотел к ним присоединится, но стеснялся. Застонал капитан.

Пять минут на подготовку, пять минут на обсуждение того, что и как делаем, уже привычно скомандовал я.

Метров через шестьсот к югу старая южная дорога на кордон. Там у нас с этой стороны отделение. Я за подмогой сбегаю, контейнеры сразу отдам и за капитаном с людьми вернусь, высказался унтер.

Людей бери больше, мы вам вон то «железо» оставили, отчитаетесь за восемь бандюганов. Вот тебе два артефакта, не весть что, но в плюс пойдут. Мы, как только вас увидим, отойдем к забору. Давай.

Ну, ты что сидишь? На гражданку свалишь, там и будешь сидеть, а в армии все бегом! — заорал Микола. Унтера подбросило с места.

Мне б его на недельку, справный боец бы получился, мечтательно сказал Стацюк.

Унтер давно убежал, минут через десять вояки всей толпой сюда за капитаном придут. Отходим к забору, сказал я.

Что вам надо? — просипел голос.

Счастья для всех, ответил я.

Это не ко мне.

До меня дошло, что говорит капитан. Раньше меня сообразил Дядька Семен.

Патронов, бинтов, аптечек, броник целый, подлюку Петренко на блокпосту унять, пятьсот монет за проход, всегда двести было, затараторил он.

Капитан закрыл глаза.

Отходим, сказал я.

Все встали и пошли. Плакса жалостно посмотрел. Обожрался, понял я, и взял его на руки. За половину дня щенок прибавил килограмма четыре. Когда мы дошли до забора, я изрядно запыхался.

Микола, наблюдай, выдавил я и рухнул под забор рядом с Плаксой. Оба орла упали рядом.

С таким грузом да раненым, вояки никого в заслоне не оставят. Можно часа за четыре до кордона напрямую добраться, выдал Дядька Семен.

Хорошо, согласился я. — Мой груз еще возьмете и через часок следом за вояками ступайте. Микола слышишь?

Слышу, вояки чего-то оставляют. Все, взяли носилки, пошли. Трофейная команда, вперед!

Через двадцать минут тяжко груженая парочка повалилась рядом с Плаксой.

Это ты умно сделал, что пушку не попросил, заржал Микола.

Полторы тысячи патронов, из них шестьсот бронебойных, пять армейских бронников, пятнадцать аптечек и ящик тушенки.

Бляха-муха, и чего мы раньше с вояками не дружили, недоуменно протянул Дядька Семен.

На кордоне нам никто не поверит, сказал пацан.

Им поверят, ответил Семен, поглаживая броники.

Отдыхать. Через два часа за мостом я вам еще груза подкину с артефактами.

Я встал.

Плакса, ты как?

Плакса вздохнул и тоже встал. Всем своим видом он показывал, что только беспредельная любовь к человечеству и ко мне в частности подвигла его на этот подвиг.

Это ты в Смоленске будешь позы строить, на гражданке, а теперь ты в армии, бегом!

И мы побежали.

Все прошло штатно, за одним исключением. Герда категорически отказалась оставаться одна. Ей надо было посмотреть на всех членов стаи, кем пахло от Плаксы.

Ты сидишь в кустах, тихо-тихо. У нас там старый человек, собак боится. Он заорет, ты зарычишь, лучше позже познакомитесь.

Герда передачу груза контролировала из-за кустов. Мы с Плаксой свалили груз, забрали половину тушенки, пожали всем руки, помахали ушами.

Через три дня у моста! — крикнул, не оборачиваясь, Микола.

Мы с Плаксой переглянулись, тенью выскользнула из кустов Герда. Три дня. Пожалуй, нам будет, чем удивить народ через три дня. Все, домой. Война войной, а ужин по расписанию.

* * *

Штаб полка стражи.

Значит, группа капитана Омельченко задачу центра выполнила?

Так точно. Оба контейнера заполнены образцом. Попутно ликвидирована бандгруппа из восьми человек, принесено два гранатомета. Во время исполнения задания группа взаимодействовала со спецгруппой ОУН в составе шести человек, проследовавших в Зону 1 июня на двух машинах.

С этого места подробней, майор.

Да, я понимаю, начальник штаба потер подбородок. В звании он и контрразведчик дивизии были равны, но тот спрашивал, а он отвечал. — Прибыли на пост, предъявили гетманский указ «О содействии…». Заметьте, пан майор, за личной гетманской подписью и печатью. За трое суток с их стороны потерь нет.

На основании чего? — приподнял бровь контрразведчик.

Четверых видел вахмистр — сотника, двух сержантов и стажера, видимо из Академии. Сотник пить отказался, сославшись на предстоящий доклад Герде.

Следовательно, спецгруппа Кречета?

Вам виднее, пан майор, почему бравые сотники ОУН не пьют, — дипломатично ушел от ответа начальник штаба.

* * *

Госпиталь дивизии гетманской стражи.

По Вашему любезному приглашению, пан полковник.

Некогда мне, пан майор, в игры играть. Дело в капитане Омельченко.

В чем дело, пан доктор?

Кто ему оказывал медпомощь? Какими средствами они пользовались? Три пули в ногу, контузия, смещение шейных позвонков.

Безнадежен?

Можно выписывать прямо сейчас. У него, кстати, был хронический гастрит.

И что?

Может есть гвозди, посыпая перцем!

Здорово! Спасибо, пан доктор, но это не наш случай. Они работали с группой Кречета. Какие у них аптечки нам не скажут.

Это точно. Извините за беспокойство, пан майор.

* * *

Отдел контрразведки гетманской стражи.

Пиши. На участке Зоны, оперативное название «Темная Долина», приступила к работе группа ОУН под руководством проводника Кречета. Юго-западную часть «Темной Долины» считать контролируемой союзными силами. На карты нанести соответствующие обозначения.

* * *

Если я когда-нибудь высплюсь, то не в этой жизни, ни в этом месте и ни в этой компании. Возня в темноте переходила в битву титанов. Что-то скрежетало. Я подбросил на угли охапку валежника и заржал. Герда укоризненно посмотрела на меня. Картинка была еще та. Плакса проголодался и пошел на охоту. Быстро поймав банку тушенки, он вцепился в нее зубами, намертво заклинив себе пасть. Герда впала в растерянность.

Эх, вы, собаки, человек — царь природы, сообщил я стае. Быстро схватив Плаксу за нижнюю челюсть, я дернул ее вниз, снял банку с зубов и вытащил ее из пасти Плаксы. Герда подошла к банке и аккуратно перекусила ее пополам. В растерянность впал уже я. Герда встряхнула половинками банки, тушенка вывалилась на тарелку. Плакса прикатил носам еще одну банку и призывно замахал хвостом и ушами. Герда легко откусила ее дно. Плакса смел обе банки за минуту и жалобно смотрел на нас, ожидая добавки.

Спокойно, сказал я. — Раз не спим, значит едим.

Собачки обрадовались. После еды я провел осмотр продуктов. Два кг колбасы, двенадцать банок тушенки, упаковка риса в пакетиках, две пачки чая, конфеты, банка оливок, ящик водки. Через два дня костлявая рука голода покажет нам фигу.

* * *

Рргау был стар, слаб и очень голоден. Двенадцать раз он вступал в битву за право быть вожаком стаи. Один раз он бросил вызов, одиннадцать вызовов он принял от молодых псов. В последней драке он ошибся. Разорванное правое ухо и рана у позвоночника все время напоминали ему об этом. Второй день он следил за стадом кабанов, выгадывая момент для броска на маленького жирненького свиненка. Холодный комок внутри живота требовал еды. Если он не добудет мяса, сегодняшнюю ночь он вряд ли переживет. Бывший вожак скользнул из кустов к камням и замер. С противоположной стороны поляны шла стая. Неправильная стая. Их вожака надо было загрызть еще щенком. Три пса шли против четырех матерых кабанов, десятка взрослых свиней и несчитанного количества поросят. Сейчас их заметят и затопчут.

Заметили. Два кабана пошли по центру, лоб в лоб на среднего пса, один при поддержке двух двухсоткилограммовых свиней заходил сбоку на правого. Вожак — кабан сгонял все стадо в плотный клубок, копыта которого стерли бы в порошок и десяток псов.

Правый пес перестал быть псом. Он встал на задние лапы, выбросил вперед «железо» и раздался грохот. Кабан и свиньи, бежавшие к нему, завалились на землю. Раздался лязг и грохот возобновился. У одного из бегущих кабанов исчезла голова. У второго из бока полетели куски мяса, и хлынула кровь. Холодный комок внутри повел ноги, и старый вожак припал к горячей, дымящейся луже. Грохот раскатывался прямо над головой, но такие мелочи не отвлекали его от главного. От еды.

Грохот стих. Вожак посмотрел вокруг. Щенок теребил ногу кабана, пес без шерсти и с «железом» в руках возвышался слева и смотрел на него, а справа стояла самая красивая на свете, серебристая псица и смотрела на странного пса, ожидая его приказа.

* * *

Я посмотрел на старого подранка. Краше в гроб кладут.

Ну, ладно, Герда, не объест он нас, сказал я. Герда сморщила нос. «Делай, как знаешь» перевел я.

Все обедают, отдал я четкий и недвусмысленный приказ.

Герда на пару с Плаксой вцепились в среднего подсвинка. Через пять минут я понял, что мое представление о еде резко отличается от взглядов стаи. Плакса отвалился от еды первый, маленький еще. Я оглядел поляну хозяйственным взглядом. Тонны полторы мяса, подумал я. Холодильника у нас нет, следовательно, будем коптить и жарить. Это же чертова уйма работы. Через десять минут я соорудил три костерка, накидал в огонь свежего зверобоя и на ветках куста, на которые попадал дым, развесил двенадцать средних окороков. Старый пес посмотрел на меня с недоумением.

Будешь привыкать к копченому мясу, сообщил я. — Кстати, тебе же тоже нужно имя. Ну, это не трудно. В твоем возрасте и с твоей внешностью ты можешь быть только Акеллой. Теперь займемся тобой.

Уже привычными движениями я вырезал свалявшуюся шерсть вдоль раны, промыл рану водой и залил клеем.

Ну, вот, скоро будешь как новенький.

Оставив собак валяться на травке, я приступил к разделке очередной туши. До обеда управлюсь. Или нет. Акелла перевернулся на живот. Вслед за ним поднялась Герда. Я хотел было раскрыть рот, но и Плакса и оба взрослых пса скрылись в кустах, не дожидаясь пока я что-нибудь скажу. Через две минуты и я увидел три фигуры, идущие с северо-запада. Все они были в зеленых защитных костюмах. Еще через две минуты, когда я бросил очередную партию мяса на угли, они подошли метров на двадцать.

Че, парень, подойдем, пообщаемся? — спросил шедший спереди.

Че бы не пообщаться, ответил я. Подходите.

Что это ты оружие-то под кустик положил, продолжал, очевидно, их вожак, покосившись на мой «Абакан», лежавший метрах в десяти от костров.

Так я вроде охотиться ни на кого не собираюсь. Присоединяйтесь к разделке, вчетвером часа за полтора управимся. Да и вам мясо не лишнее.

Не, в натуре, сталкер нас к работе припахать хочет, заверещал низкорослый шкет, стоявший чуть позади вожака.

Мясо нам не лишнее, это ты верно заметил. Да и автомат, раз бросил, уже не твой. Может у тебя и артефакты где лишние есть?

Холодная злоба вытеснила из мозгов всякую осторожность.

Артефактов у меня как грязи. А вы че, уроды, в зеленом ходите, а не в своих курточках?

По черным курточкам издалека стрелять начинают, а за «урода» ты сейчас ответишь.

Неожиданно для меня за автоматом потянулся третий. Раздался треск. Из кустов метнулась серая молния. Когда Герда остановилась передо мной и развернулась к тройке, картина резко изменилась. Автоматчик стоял, как и раньше и изумленно смотрел на фонтан крови, бивший у него из руки. Герда аккуратно разжала пасть, и кисть стрелка упала прямо на кроссовки вожака.

Резких движений не делать, твари. Акелла, позвал я.

Слева из кустов высунулась башка и лязгнула зубами. Шкет и так неважно выглядел, ну а сейчас от него конкретно запахло.

Все с себя снимаем, бросаем на землю, скомандовал я.

А дальше что? — спросил вожак.

Око за око, зуб за зуб. Слышал такое? Вы же меня убивать не хотели. — Шкет блудливо заюлил глазами. — Ну и я вас убивать не стану. Оружие, артефакты оставляете и валите на все четыре стороны. Не хочется без оружия ходить, у меня тут неподалеку подвальчик есть. Посажу вас туда, дождетесь солдат. Что хотите, то и выбирайте.

Раненый бандит сложился, как перочинный ножик. Сначала он упал на колени, потом перегнулся в пояснице и, прижав к груди оборванную руку, ткнулся лицом в землю.

Своего товарища перевязывать будете? — спросил я.

Нет, ответил вожак. — Все равно не жилец.

Давайте, определяйтесь, поторопил я. — Некогда мне с вами прохлаждаться.

Ладно, уходим, ответил вожак, и, расстегнув пояс, бросил на землю обойму с патронами и два контейнера с артефактами.

Ну что ж, вольному воля, спасенному рай. И не попадайтесь нам больше. Собачки-то вас накрепко запомнили. И этого заберите, не хочется мне его здесь закапывать.

Братки, подхватив тело, двинулись строго на север.

Акелла, проводи.

Акелла затрещал по кустам. Братки перешли на быстрый шаг и скрылись за камнями.

Вот так, стая. Жизнь полна неожиданностей. Закончим с мясом, надо будет разобраться, что у нас там, на севере, да и ближнюю постройку надо обследовать. Стая молчаливо выразила согласие.

Ну вот, сейчас вздремнем после обеда, а потом займемся ближними постройками, сообщил я своим собачкам и повалился к ним в кусты, ожидая пока приготовится очередная порция мяса.

Уснул я практически мгновенно. Сказывался постоянный ночной недосып. Проснулся от лучей солнышка, пробивавшихся через листву.

Ну вот, поели, поспали, можно и по окрестностям прогуляться. Акелла, Плакса остаетесь на месте сторожить мясо. Ты Герда, как хочешь, хочешь с ними, хочешь со мной на прогулку.

Герда встала, потянулась всем телом, схватила по пути кусок мяса, который просто исчез в ее пасти, и посмотрела прямо на меня.

Ну что ж, раз готова, то пошли, ответил я ей.

Надо было подумать о маршруте. Наш небольшой кусочек я представлял довольно хорошо. Через четыреста метров за холмиком было трехэтажное здание, обнесенное забором. За ним привычный для меня мостик, на котором через два дня я должен был встретиться со своими напарниками, и как я понял из рассказов вахмистра, через километр по дороге переход на кордон. Я не знал, как отреагируют люди на кордоне на Герду, и решил туда не ходить. На север убрались эти два урода, и неизвестно, что бы они подумали, заметив, что мы с Гердой идем по их следу. Значит, на запад решил я.

Вскоре мы вышли на дорогу. Как я и ожидал, слева виднелось знакомое мне здание, справа я заметил еще один комплекс сооружений, значительно крупнее. Именно туда и пошли эти два клоуна. Предчувствие грядущих неприятностей ощутимо наполнило мне душу. Герда успокаивающе щелкнула зубами, я погладил автомат.

Да сам понимаю, что дурак. Не привык я по людям стрелять, если они в меня не стреляют. — Герда укоризненно помотала головой. Я вздохнул, и мы перешли дорогу, продолжая двигаться прямо на запад. Перед нами метрах в шестидесяти вокруг разбитой легковушки на земле серебрились молнии. Осторожными шагами я стал приближаться к серебрению. В трех шагах от легковушки Герда схватила меня зубами за штанину.

Слушай, видишь в машине ящик. Хочется посмотреть, что там.

Герда заложила замысловатую петлю. Мы двигались по такой странной траектории, что если бы я не шел следом за Гердой сквозь серебристое сияние, то никогда бы не повторил этот маршрут. Тем не менее, через две минуты мы успешно стояли перед стальным ящичком, который я увидел на заднем сиденье легковушки. Я вспомнил привычки знакомых инкассаторов, которые не меняются никогда, и пошарил под приборной панелью. Запасной комплект ключей в нарушение всех инструкций лежал на обычном для всех служивых месте. Щелкнув замком переносного сейфа и открыв крышку, я присвистнул. Я не знал точного назначения и названия всех артефактов, которые там лежали, но то, что их было семь штук, меня обрадовало. Еще больше меня обрадовал прикрепленная к крышке снайперская винтовка.

Это мы удачно зашли, сказал я.

Быстро перекидав все в рюкзак, я закрыл крышку и оставил ключи в замке.

— Выводи, сказал я Герде.

Герда насмешливо взглянула на меня и села.

Понятно, сказал я ей. В принципе я видел, где свечение становиться слабее и поэтому шагов десять сделал довольно уверенно. Потом я неожиданно понял, что сделал шаг не туда и любое следующее движение приведет к неприятному результату. Я встал на четвереньки, земля была плотно утыкана мелкими серебристыми осколками. Я достал нож и начал осторожно разгребать их по одному и аккуратно ссыпать в контейнер. Минут за пять я насыпал два контейнера и освободил два метра дороги. Обернувшись к Герде, я злорадно сказал:

Прошу, — и свободно вышел на полянку.

Судя по всему пару баллов я в глазах Герда заработал. Она вышла ко мне и села рядом.

— Пошли дальше, семь артефактов, одна винтовочка и два контейнера — груз не велик.

Еще сто метров мы прошли без всяких приключений. И тут слева на берегу болотца я увидел спокойный голубой отблеск. На всякий пожарный я передернул затвор автомата.

Идем аккуратно, вперед не высовывайся, сказал я Герде.

И мы пошли. На берегу болотца под развесистым кустом между узловатыми корнями лежал и мягко светился голубым шарик величиной со спичечный коробок. Древний инстинкт охотников, тех, кто ходили с дубинами на мамонтов, бросил меня к первому найденному мной артефакту. Я бережно взял его в руки.

Не трофей, ни с кого-то сняли, сами нашли, Герда чувствовала переполнявшую меня радость и довольно щурилась. — Эх, ты, собака, сказал я, почесал ее за ушами и лизнул ее в нос. От ответного поцелуя мне пришлось оттираться секунд десять.

Привал, скомандовал я и сел прямо на землю, желая изучить свою на ходку. Герда развалилась рядом. Шарик чем-то напоминал «бенгальский огонь», который достался сержанту. Увеличивает выносливость, вспомнил я. Сержант убрал свои артефакты в специальные кармашки на поясе, я посмотрел на собственный костюм. Вот и мои пять кармашков. Погладив шарик и посмотрев на переливы голубого пламени, я решительно расстегнул клапан первого кармашка и засунул его туда. Что-то он там уменьшает, припомнил я. Если встречу какого-нибудь приличного человека, надо будет проконсультироваться. Что я, собственно говоря, сегодня нагреб? Тихое и радостное настроение наполняло меня и окружающий мир счастьем и покоем. Герда довольно урчала.

Ты же не щенок какой-нибудь, дергал я ее за уши, взрослая собака, а ведешь себя, как котенок, налакавшийся валерианки.

Положительные эмоции вещь хорошая, но если принял решение, надо его осуществлять. Я посмотрел на не высокий, метров шестьдесят, но обрывистый перепад, который замыкал долину с запада. По центру он разрывался проходом, метров триста шириной и густо заросшим кустами типа акации.

Ну, ладно, сказал я Герде. — Дойдем, посмотрим, что там и возвращаемся обратно.

Герда все еще довольная за меня, вскочила и плавно пошла вперед. Чтоб не отстать от нее мне пришлось перейти на бег. Герда оглянулась и чуть-чуть добавила, я перебросил автомат за спину и пошел серьезным бегом, стараясь поймать темп и не сбить дыхание. Герда стала стремительно бегать вокруг меня кругами, я догадался, что надо мной издеваются, и остановился. Сипло дыша, я сказал:

Я, собственно говоря, никогда и не выдавал себя за собаку, подумаешь, какие мы быстрые. Дать бы тебе в передние лапы автомат, вот я бы посмеялся.

Герда сочла критику правильной и пошла ровным тихим шагом. Минут через десять я отдышался. Неожиданно Герда припала к земле. Я упал рядом на четвереньки, сдергивая автомат со спины.

Что там? — спросил я.

Герда дважды шмыгнула носам. Два запаха, понял я. Ни черта себе собачка!

— Прячься, ты резерв главного командования.

Герда растворилась в кустах. Я осторожно, глядя по ноги, продвигался вперед. Буквально через тридцать метров я услышал сначала неразборчивые, а потом отчетливые голоса двоих. Я подкрался поближе, чтобы подслушать, о чем толкуют.

Нет, ну ты вот мне объясни, что мы полковнику скажем. Нас послали понаблюдать за бандитами, а мы ничего не узнали, потеряли экспериментальный автомат и все в говне припремся, с ясными очами. Что мы будем докладывать?

Ну что ты орешь, оправдывался второй, очевидно виновник всего этого безобразия. — Давай не пойдем к полковнику.

Как это не пойдем к полковнику, возмутился первый. — Кроме «Долга» в Зоне и людей-то нет.

А мне «Долг» не очень-то и нравится. Строит из себя не весть что, а у «свободовцев» и денег больше и снаряжение лучше и живут веселее. А вольные сталкеры вообще, если чего найдут хорошего, так сразу могут домик у моря покупать.

Ты с такими разговорчиками завязывай. Мы защищаем мир от Зоны, а не деньги зарабатываем. Если ты за деньгами пришел, так тебе надо на Дикую Территорию валить в братки или наемники.

Все равно я к Петренко не пойду, я пока на Свалке останусь. А ты как знаешь, хочешь со мной пошли, хочешь в «Долг» возвращайся. А я никому ничего не должен.

И второй потопал дальше на запад.

Ну, ты и гад, крикнул вслед первый и сел у костра. Через минуту шаги ушедшего уже были не слышны. Сидевший у костра пару раз шумно хлюпнул носом и завыл белугой.

Ну, чисто детский сад, сказал я, вылезая из кустов. Он заревел еще громче. — Держи вот попей, протянул я ему бутылку с водой. — Ты ж ведь конкретный боец «долговец», а слюни распустил, как школьник.

Пацан вытер сопли и слезы рукавом.

Ну что случилось? — спросил я.

Нас на разведку послали, мы на обучение в «Долг» пришли. Первое серьезное задание. С нами старший «долговец» был, Штык, да мы потерялись. А потом на болоте так страшно стало, что мы совсем побежали, по дороге оружие утопили.

Оружие утопили — это плохо, сказал я. — Много патронов не дам.

Я сдернул с плеча «Абакан» и протяну ему.

Держи вот еще запасной магазин и хорош с тебя.

Должен буду, ответил пацан.

Взяв в руки оружие, он заметно повеселел.

Я повесил на плечо снайперку.

Вот, кстати, сказал я, поставив рюкзачок между нами. — Давай-ка проверим, чему вас в «Долге» учат. Смотри и рассказывай, а я послушаю.

Я высыпал контейнеры с артефактами. Он достал из-за пояса сплетенные из сетки перчатки и открыл первый контейнер.

«Ломоть мяса», уверенно сказал он. — Артефакт не редкий, но ценный. Второй группы. Сильно прибавляет здоровья, но снижает защиту. Хорошо носить, но перед боем лучше снять.

Он продолжал открывать контейнеры.

Две «кристальных колючки», повышают стойкость к радиации. — Он достал из четвертого контейнера полыхнувшую всеми цветами радуги гроздь. — «Кристалл», восхищенно сказал он. — Артефакт первой группы, пятитысячник. Тоже повышает стойкость к радиации, но уменьшает выносливость, — он вертел «кристалл» в руках и не сводил с него восторженного взгляда.

Дальше давай, поторопил я.

Дальше тоже все просто, два «драгоценных камня», повышают защиту от пуль, но снижают сопротивление радиации. И «слизняк», уменьшает кровотечение при открытых ранах. Хорошая коллекция, одобрительно проговорил он с уважением в голосе.

Я расстегнул кармашек на поясе и показал ему свой шарик.

О, «вспышка»! Я бы тоже сразу на себя надел, если бы нашел. Увеличивает выносливость, чуть ли не в два раза.

Я вспомнил, что метров пятьдесят пробежал с Гердой почти на равных. Значит это не жизнь на свежем воздухе, а артефакт помог мне, подумал я, засовывая артефакт обратно в кармашек.

Ну, ничего вас в «Долге» учат. Кое-что знаешь. А на этого плюнь. Говна везде больше, чем людей. Ну, что как ты? Дойдешь?

Да, конечно, дойду. Меня Пуля зовут, сказал «долговец». — Тут немножко по Свалке, через зону радиоактивности, а там уже и наша застава.

Что ты тут говоришь, с радиоактивностью борется?

«Кристальная колючка» и «кристалл», ответил Пуля и тяжело вздохнул.

Ну, значит, так тому и быть, сказал я и кинул ему на колени контейнер с «кристаллом».

Я не возьму, заверещал «долговец».

Ты живой останься. Это тебе поможет и с полковником поладить. Ну ладно, бывай, сказал я ему.

Встав резко с места, я скользнул за ближайший валун и растворился в зарослях. Метров через двадцать меня под левое колено толкнула лобастая башка. Мы еще слышали голос Пули, который обещал, что он не забудет, что он рассчитается, что «Долг» всегда платит долги, а мы уже перешли на легкий стремительный бег, и минуты через три я понял, что бегу почти на равных. Герда поглядывала на меня с уважением, но темп не сбавляла. Двадцать минут спустя мы выскочили на дорогу, откуда до нашего временного лагеря и мяса было не далеко. Воспитала из меня жизнь крепкого хозяйственника, порадовался я. Вот и пригодились мне все трофейные рюкзачки. Когда я закончил расфасовывать по ним мясо, копченое отдельно, жареное отдельно, я с удивлением оглядел плоды своего собственного труда. Шестнадцать полных рюкзаков.

Ну что, сказал я стае, будем грузовыми собаками. И начал их навьючивать. Все взрослые взяли по два мешка, один я. Оставшиеся прикопал в земле, и засыпал угольками от костра.

А теперь, охотнички, идем домой!

Через два часа без особых приключений мы оказались у родничка. Спрятав мясо в багажник машины, я вместе со своими собачками напился и развел костер. Плакса подбежал ко мне и ткнулся башкой в бок.

Если ты побегать, сказал я ему, то я сегодня уже набегался. Могу спеть колыбельную песню, предложил я ему.

Все три собачьи головы одновременно обернулись ко мне.

— Я вообще-то пошутил, пытался отбояриться я. — У меня и слуха-то нет и голос плохой.

Но собачки не отводили от меня взгляда.

— Ну ладно, вы сами этого хотели, сказал я и вполголоса запел «Под небом голубым». Плакса залез ко мне на колени и затих. В течение получаса я исполнил свои любимые «Там, вдали за рекой», «Электрический пес», «Группа крови» и кое-что из старых британцев. К концу моего выступления Акелла лежал у меня с правого бока, а Герда с левого. Чувствовалось, что они хотели бы подпеть, да слов не знают.

Все, отрубил я, концерт по заявкам окончен. Всем спать. Немедленно спать!

Я не знаю как мои собачки, но я уснул раньше, чем закрыл глаза.

Не удачный у меня получается отдых, подумал я, смахивая струйку воды с лица. Какого черта, в трех метрах отличный шалашик, нет, уснули на свежем воздухе.

Предатели, сказал я мордам, двум из шалаша и одной из машины. Я встал на четвереньки и встряхнулся, разбрызгивая воду. Я сел в машину и посмотрел на мобильник. Ну, естественно, 6-04.

Вы что сговорились все не давать мне спать, обратился я к небу. Дождь мгновенно перестал. Все принялись за завтрак. Съев полрюкзачка жареного мяса, мы начали планировать сегодняшний день.

На юге ничего интересного, сообщил я стае. — Мост и дорога на кордон. На западе мы были вчера. На востоке охрана зоны, я оттуда приехал. Спал только, двое суток был в пути. Значит, или детально изучаем ближнее здание, рядом с мостом, или идем на север. Узнаем, что у нас там.

Плакса радостно заскакал.

Ну ладно, сказал я, раз выбрали идти на север, то начинаем готовиться.

Я завернул в пакет остатки мяса из начатого утром рюкзака, бросил туда пять аптечек, считая, что запас карман не тянет, и приступил к выбору оружия. Собственно говоря, особо выбирать было не из чего. У меня было всего три хороших ствола, стандартный армейский «Абакан», «Гадюка» и добытая вчера снайперская винтовка. Пистолеты я оружием считать не мог. Весь мой не богатый жизненный опыт утверждал меня в мысли, что топор значительно надежнее пистолета. Расстаться со снайперкой я не мог, поэтому уверенно повесил ее за спину. Жалко, что к ней было всего сорок патронов. В условиях ближнего боя при выходе из кустов снайперка превращается просто в длинную палку, поэтому в руки я взял «Гадюку», трещотку легкую, слизанную нашими умельцами с израильского «УЗИ».

Ну что стая, обратился я ко всем, по просьбе Плаксы идем на север.

Через полчаса, когда мы вышли к дороге, я задумался, кто кого обкрадывает: военные собак или собаки военных? Мы шли профессиональным боевым уступом, впереди дозорная группа — Акелла, в центре основные силы — мы с Плаксой, и арьергард в виде Герды — замыкал наши порядки. Выйдя на холм, я уже привычно встал на четвереньки и проложил бинокль к глазам. Слева от дороги находилась большая группа строений, а справа обычная заправка: три цистерны на бетонных постаментах, забор вокруг них и двухэтажное административное здание. На крыльце здания сидело нечто. Либо мужик в меховой жилетке, либо здесь водятся обезьяны. Я раскрыл рот, чтобы позвать Акеллу, но он уже ткнулся носом мне в ухо. Крепко держа в руке бинокль, я убрал голову и сказал ему:

Смотри!

Глянув в бинокль, Акелла зарычал. Шерсть на всех трех собаках встала дыбом. Герда метнулась к Плаксе.

Спокойно! — сказал я. — Понятно, плохой дядя.

Я вытащил из-за спины снайперку. Конечно, восьмикратный прицел в полтора раза слабее двенадцатикратного бинокля, но башку этого существа я уверенно держал в перекрестии. Плотнее прижав приклад к плечу, я нажал на курок. После вчерашней стрельбы из автомата одиночный выстрел не произвел на собачек никакого впечатления. Никто даже ухом не шевельнул.

Ну что ж, пойдем, посмотрим, кто там нашим бензином пытался торговать.

Через пятнадцать минут на всякий пожарный, обойдя заправку вокруг забора, мы подошли к административному зданию. Дверей не было вообще. Пройдя насквозь через первый этаж, мы вышли к служебному крыльцу, на котором лежало это. Узловатые мышцы, поросшие густой шерстью, заставляли вспомнить Кинг-Конга, а страшные десятисантиметровой длинны когти впечатляли на столько, что меня невольно передернуло. Единственным отрадным фактом являлось полное отсутствие головы.

Вот так вот, сказал я стае, Господь дал нам жизнь, а «Кольт» всем равные шансы. Ну что ж, пойдем, посмотрим наши новые владения.

Мы двинулись по лестнице на второй этаж. Проходя мимо электрощита, я щелкнул рубильником. Загорелся свет. Поднявшись на второй этаж, я мгновенно отскочил за угол и схватил автомат. Осторожно выглянув, я весь покрылся липким холодным потом. Однако непосредственной опасности не было.

Акелла, Герда, охранять!

Я схватил Плаксу и понял, что в привычное место за пазуху его не засунуть. Я дернул его за ухо и сказал:

К Герде!

Он послушно зашлепал по лестнице. Я резко выдохнул и вышел в холл. Вообще-то так обращаться с людьми нельзя, подумал я. Я подошел ближе. Три тела были приколочены гвоздями к деревянной обивке стены. Каждому забили гвозди в широко расставленные ладони. Кстати, двоих я знал. Это были вчерашние бандиты, у которых я отобрал оружие. Все трое были живы. В глазах юнца мелькала конкретная искорка полного безумия. Вожак висел без сознания, но по хриплому дыханию чувствовалось, что он еще жив. Третий открыл глаза и просипел:

Добей. Быстро добей и быстро уходи.

Я не торопясь, снял из-за спины рюкзак, распаковал две аптечки и всадил ему два тюбика промедола. Оторвав от комбеза капюшон, я обмотал тряпкой шляпку гвоздя и потянул гвоздь из правой руки.

Стой крепче, на одном гвозде не удержишься, руку порвешь.

Тяни, прохрипел спасаемый. Побагровев от натуги, я потянул гвоздь. Я уперся ногой в стену. Гвоздь поддался и вышел. Я мгновенно схватился за второй, опыт великая вещь, и буквально за два удара сердца, выдрал его. Стокилограммовое тело рухнуло на пол. Ну вот, все как всегда, подумал я, шприц, тюбики с лекарствами, раны промыть, медицинский клей. Надо дать объявление в газете: «Собираем бездомных собак и сталкеров неудачников». Я посмотрел на двух оставшихся приколоченных. Почему-то желание их спасать отсутствовало напрочь. Я оттащил спасенного метра на четыре от стены и с разворота дал короткую очередь из «Гадюки».

Умрите с миром, сказал я напутственное слово двум неудачникам, вспомнив классику. На звук стрельбы сталкер открыл глаза.

Что кровосос? — просипел он.

Я привычно достал свою бутылочку с водой и сунул ему в рот. Он выпил ее всю в три глотка. Убрав ее, я поинтересовался:

Ты о такой волосатой обезьяне с огромными когтями?

И вот с такими зубами.

Зубов не видел, сказал я. — Разбросало вместе с головой. Знаешь, что делает с головой разрывная пуля?

Он с уважением посмотрел на мою винтовку.

Классно! — выдохнул он.

Это точно, Штык.

Он удивленно вытаращил глаза. Не дожидаясь вопросов, я сообщил:

Вчера младшенького твоего напарника, Пулю, вооружал. Они когда через болото шли, все оружие утопили. Вместо того, чтобы артефакты собирать, ходишь «долговцев» собираешь. Ну, тебя понятно, за что гвоздями приколотили, ты браткам враг. А этих двоих за что?

У бандитов через дорогу основное логово. Их там человек двадцать постоянно, а когда все в раз соберутся так может около полсотни окажется. А тут кровосос через дорогу живет. Проголодается, куда пойдет? Правильно, к соседям. А им-то помирать не хочется, вот они его и подкармливают, чтоб он к ним не ходил. Да и со сталкерами разговаривать удобно. Привел сюда сталкера, он тебе про все захоронки, про которые и сам-то забыл давно, вспомнит и расскажет.

Я вспомнил пробивший меня холодный пот и согласно кивнул головой.

Это да. Это впечатляет. Значит, говоришь, от двадцати до пятидесяти.

Да ты что? — сверкнул глазами Штык.

Слушай боевое задание! Будешь караулить щенка.

Я уже привык к тому, что собаки появляются, не дожидаясь команды. Плакса, выскочив из-за угла, подбежал к нам.

Плакса, сказал я и ткнул в его сторону пальцем. — Штык, показал я Плаксе «долговца». — Остаетесь здесь, стережете домик.

Надо носить с собой пистолет, подумал я, а то так хороших автоматов не напасешься. С вздохом я стянул с шеи ремень от «Гадюки», добавил к автомату пять обойм, пододвинул все Штыку.

Ну что ж, бойцы. На вас вся надежда.

Куда ты один!?

Я не один, нас трое.

Глава II

Я спустился вниз к Герде и Акелле.

Так, сказал я им, охраняете наш домик, на второй этаж не поднимаетесь. Там раненый, ненароком напугаете.

Я вывалил из рюкзака мясо и сказал Акелле:

Все сразу не ешьте, неизвестно, сколько меня не будет. Собаки одновременно качнули головами. — Ну, все, я пошел, сообщил я им и вышел из ворот.

Рядом стояла брошенная пожарная машина. Спрятавшись за ней, я достал бинокль. Обнесенный забором комплекс зданий включал двухэтажные гаражи и три-четыре корпуса, объединенных соединительными переходами. У дальних ворот болталось двое братков. В ближнем ко мне проломе стены я никого не видел, и это меня смущало. Через две минуты я понял, часовой сиди в кустах и курит, его выдавал столбик сигаретного дыма.

Ну, что ж, подумал я, начнем с дальних. Я приложил приклад винтовки к плечу и глянул в прицел. Только что находившиеся за сто метров мелкие фигуры бандитов, мгновенно приблизившись, укрупнились. Перекрестие прицела четко зафиксировало переносицу одного из них и я, не колеблясь, нажал на курок. Голову расплескало в разные стороны. Я плавно перевел винтовку вбок и увидел, как второй раскрывает рот. Наперегонки, подумал я и нажал на спуск. Пуля опередила крик. Два безголовых тела рухнули на землю одновременно. Два ноль, подумал я. Из кустов полез часовой. Все-таки у этих уродов звериное чутье. Как он мог что-то почувствовать? Выставив перед собой автомат, скрючившаяся фигурка пятилась из кустов к пролому, чтобы спрятаться за бетонной стеной. Ее резкие движения влево вправо сбивали меня с прицела. Да и черт с тобой, подумал я и навел прицел на край бетонной ограды. Как только край прицела заполнила черная крутка, я нажал на курок. Обмякшее тело еще секунд двадцать шевелило ногами, но второй раз я стрелять не стал. Пусть помучается, да и патронов жалко. Было по-прежнему тихо, но чувство опасности можно было просто потрогать рукой. Надо было делать следующий шаг и я, пригнувшись, быстро перебежал через дорогу, юркнул в проем и метнулся в широко распахнутые ворота гаражей. Забежав по лестнице на второй этаж, остановился и прислушался. Кажется никого. На четвереньках добежал до окна. Отсюда я увидел другую картину: посреди широкого двора между гаражами и зданием ремонтных мастерских находился заброшенный вагончик. Под ним сидели двое бандитов. Один или два бегали в самом вагончике, время от времени я видел, как в проходе мелькала неясная тень. В глубине мастерских алела красная точка зажженной сигареты. Курящему в спорте первым не быть. Не быть. Я опустил прицел на три деления ниже красной точки и плавно потянул спуск. Сигарета мелькнула в темноте, рассыпая яркие искры. Из вагончика высунулась фигура в черном плаще и заорала:

Пацаны, нас какие-то фраера мочат! Доставай волыны, пацаны.

Что за шумный тип, подумал я. Как и все братки, он отличался звериным чутьем на опасность. Задницей чует. Как только я поймал его в перекрестие прицела, он резко отпрянул в глубь вагончика. Услышав призыв вожака, из ворот мастерских высыпало пять бандитов в кожанках, на ходу для бодрости передергивая автоматные затворы. Вылезли двое из-под вагончика. Судя по тому, что у одного в руках был абсолютно бессмысленный «Макар», а у другого и вовсе обрез, это были курьеры при вожаке «подай, принеси». Я сосредоточился на пятерке, шедшей из мастерских. Я вспомнил разговоры в курилке о том, что большинство людей при неожиданной опасности двигаются вправо, тем более, что справа стояло двухэтажное подсобное помещение. Значит, с правого фланга и начнем, принял решение я. Первого я свалил выстрелом в грудь. Шедший рядом с ним повел себя не типично для большинства случаев и подпрыгнул вверх. Пуля достала его в прыжке, и он сделал сальто назад с переворотом. Третий метнулся влево к вагончику. Грохот выстрелов и свист пуль заставили меня вздрогнуть. Из дверей вагончика грохотала непрерывная пулеметная очередь. Не высовываясь из-за стены и спасительной темноты, вожак обстреливал второй этаж гаражей. Из охотника я медленно, но верно превращался в дичь. Я упал на пол под прикрытие стены. Ну ладно, господа бандиты, сейчас мы вам продемонстрируем, на что способны банковские клерки, если их сильно разозлить. Перебежал к дальнему окну, под которым лежало два трупа, застреленных мною в самом начале, внимательно посмотрел во двор и оценил ситуацию. Вагончик стоял ко мне глухой стеной, и пулемет вожака был мне уже не страшен. Два придурка, номер четыре и пять, вышедшие из мастерских, остолбенели там, где их застала внезапно начавшаяся стрельба. Номер пять вскинул автомат к небу. Ишь, ты, задвигался, злорадно подумал я, и выстрелил ему в живот. Переведя прицел на вторую заставшую фигуру, я выстрелил вторично. Фигурка сложилась пополам и свалилась на бетон. Повесил винтовку на плечо, вцепился руками в край окна и повис на вытянутых руках, до земли оставалось еще метра два. Я подогнул ноги и отцепился. Упав, больно стукнулся коленками, локтями и лбом. Говорили же мне, надо зарядку делать по утрам. Быстренько выдернув из рук покойника АКСУ, я обшарил его подсумок. Два бинта, аптечка, пол рожка патронов. Что ж у них так с патронами-то плохо, подумал и прижался спиной к воротам. Входить в глубь гаража абсолютно не хотелось. Я чувствовал странное тепло от смотровой ямы в центре гаража, и мне это не нравилось. Замер на месте и весь превратился в слух, простоял неподвижно около тридцати секунд, но так ничего и не услышал. Гостя сверху выдал запах. Я ощутил препротивнейший запах табачного перегара, смешанного с пивом. Посмотрев вверх, я увидел, что из окна надо мной торчит обрез. Один нашелся, подумал я.

Куда ты прешь? — услышал я крик. — Там в смотровой яме «жарка».

В центре гаража взметнулось пламя. Охваченная огнем фигурка с диким воем упала прямо в огонь.

Да мать твою, раздалось возле внутренней стороны стены. — Эй, Филя, мы с тобой вдвоем остались. Как ты там? — Голос приближался.

Нету тут никого, дискантом отозвался Филя сверху.

Точно нету?

Я услышал скрип гравия прямо передо мной и, шагнув внутрь гаража, выдал очередь. Сухо лязгнул затвор, а бандит, снесенный очередью, вытянулся вдоль стены.

Ты че стреляешь? — из верхнего окна выглянула голова Фили. Я не успевал ни снять с плеча винтовку, ни перезарядить автомат, поэтому просто бросил автомат вверх как кусок железа. Попал я удачно. Отпрянувший Филя, глухо завыл и исчез в проеме окна. Подняв автомат со второго трупа, я выщелкнул рожок и пересчитал патроны. Одиннадцать. Очень не запасливый народ эти бандиты. Не стоит им жить, таким не хозяйственным. Держась вдоль стены, я добежал до лестницы на второй этаж и знакомым путем поднялся наверх. Филя хлюпал носом и старался вытереть глаза от потока крови, лившегося из рассеченной брови. Ударом ноги я отбросил подальше обрез, который он положил перед собой.

Не убивай! — заверещал он. — Я тебе все захоронки сдам и покажу, где ключ от оружейной комнаты лежит.

Держи, я сунул ему в руки бинт. Он приложил его к брови. — Сколько человек в комплексе?

Многие пацаны на охоту ушли. Человек двадцать. Тут Фрол старшим остался. А в главном корпусе Чапай со своими.

Вспоминай точнее! — ткнул я его в шею стволом автомата.

Ну, ты че? — заверещал он и открыл глаз, сверкающий среди кровавой дорожки. — Че ты вообще к нам привязался?

Да ни тех вы на корм кровососу оставляли. Кое за что ответить надо, сказал я. Глаз опустился вниз, и я увидел торчащий за поясом молоток. Тварь. «Подай, принеси, сюда гвоздь вбей». Палец нажал на курок автоматически. Опять лязгнул затвор. Не видать мне премии за экономию боеприпасов. Я обшарил труп. Пачка патронов двенадцатого калибра и нечаянная радость, граната «Ф-1», оборонительная, «лимонка».

Я спустился вниз на первый этаж и подошел к трупу, лежащему у стены. Проверив рожок его автомата, я нашел восемь патронов. У следующего будет пять, а потом они пойдут на меня с ножами. Надо было что-то придумывать. Собрав рюкзачки с трех трупов, лежавших рядом, я подкрался к стенке вагончика, высунулся из-за угла и, сорвав кольцо, кинул гранату в проем двери.

Атас, пацаны, граната! — закричал вожак.

Я упал в канавку за бетонную плиту. Раздался взрыв. Заскочив в вагончик, невольно поморщился. Пахло отвратно. Подхватив пулемет и отсоединив диск, я перешел на ненормативную лексику. Патронов не было. Этот мерзавец все выпустил, стреляя по окнам второго этажа.

В обломках ящика валялся сине-серый защитный костюм. Взяв его, пулемет и рюкзак вожака, побежал к воротам. Там я остановился, сдернул с покойника автомат, рюкзак и пояс и, вытирая пот со лба, быстро зашел в наше здание.

Эй, не волнуйтесь, свои!

Понятно, свои, раздался голос со второго этажа, тут некоторые все ребра хвостом отбили от радости.

Тяжело пыхтя, я забрался на второй этаж.

Вот, давай меняться. Это тебе, я бросил на пол пять рюкзаков, три автомата и пулемет. — Ты уж насобирай тут на одну нормальную очередь. А «Гадюку» давай мне, а то у них, у тварей, одни укороченные «калаши», а патронов нет.

Да, конечно, сказал раненый «долговец» и почесал Плаксу за ушами. — Сейчас пока они всей стаей вечером не соберутся, они шага сюда не сделают. Ты за сорок минут девять пострелял, одного гранатой снял и одного в «жарку» загнал. Чапай сразу всех своих подельников собрал, и через трубу элеватора за забор попрыгал. Он показал мне экран дисплея маленького компьютера. — Вот видишь белая черта — это внешняя стена. Видишь красные точки? Это активные бандиты.

А че, они еще и пассивные бывают?

«Долговец» хохотнул.

У меня ПДА слабый.

ПДА?

Детектор аномалий. Показывает различные аномалии и другие окружающие детекторы в радиусе пятидесяти метров. Видишь серые точки? Это твои покойнички лежат. Вот список сообщений по внутренней сети.

Я прочитал последнее. «Погиб Фрол Вепрь. Множественные ранения. Очевидно граната».

ПДА подключен к носителю двумя креплениями, и всегда показывает состояние твоего здоровья. Если носитель погибает, ПДА выбрасывает информацию и очевидную причину смерти, а потом переходит в режим ожидания и остается серой точкой на карте.

Я понял, каким был наивным дураком, когда надеялся тихо пострелять бандитов из снайперской винтовки. То-то они всполошились сразу после первых выстрелов.

У меня ПДА как я тебе сказал не очень сильный и если кто-то из братков сидит тихо или забился в ямку, то ПДА его не покажет. Так что их может быть еще на пять шесть человек больше. Пока они все у стеночки сидят, хорошо бы сбегать к ним оружейку. Они и с меня костюм сняли, да и так может там, что хорошее есть, — «долговец» отодвинул Плаксу в сторону и, цепляясь за стенку, встал. Его мотнуло. — Черт, я думал, будет значительно хуже. Час тому назад ты меня от стенки отодрал, а я уже ходячий.

Что, так и тянет геройствовать? Объясняй, где оружейка и садись обратно.

Да не найдешь ты, сказал «долговец». — Я все лазы не знаю, но один хитрый ход могу показать. А тебя я на детекторе и в активном режиме не вижу.

У меня такой штучки нет.

Чудны дела твои, Господи! Штык посмотрел на экран своего ПДА. — Мне с детектором привычнее, я тебе на нем все покажу. — Он щелкнул клавишей. — Сейчас мы перевели его в режим карты. Гляди, проходишь в ворота, обходишь вагончик, видишь перед собой забор. С аномалиями разберешься сам, там их две-три. Бежишь прямо к забору. Он не глухой, между плитами есть лаз. Проскользнешь, окажешься на второй половине базы, там уже разбирайся сам.

Я с удовольствием повесил на плечо «Гадюку», мысль о двух сотнях патронов приятно грела душу.

Ты бережешь его, сказал я Плаксе, он раненый. А ты присматриваешь за ним, он маленький, — славно распорядился. — Приду, проверю.

Иди, геройствуй, отозвался Штык.

Плакса пренебрежительно мотнул ухом. Я скользнул к двери, осторожно выглянул, спустился на первый этаж, прислушался. Поймал себя на мысли, что все это я сделал абсолютно не думая, на чистом инстинкте. Когда успел всего этого нахвататься? Думать будем вечером у костерка. Интересно, что у них там в оружейке? Глубоко втянув носом воздух, я привычной дорогой побежал к вагончику. Обойдя вагон, я остановился у забора, о котором говорил Штык. Справа что-то неприятно пузырилось, у левой стены что-то сверкало. Сначала влево, потом вправо, потом опять влево, прикинул я предстоящий путь. Через две минуты, добежав до забора, я убедился, что Штык говорил точно и между двумя плитами есть ход. Низко пригнувшись, я пролез между ними и оказался на незнакомой мне части базы. Броском проскочив метров пятнадцать, я свернул за угол и приник к стене. Гадство, как мне не хватает моих собачек! Я принюхался. Все здание было насквозь прокурено. Никаких других запахов я уловить не смог. Осторожно выглянул из-за угла, увидел крылечко и дверной проем, ведущий вглубь здания. Что-то мне не хотелось опрометчиво туда бежать. Я двинулся влево. Обойдя четырехэтажное здание с торца, я увидел вторую дверь. Она мне понравилась больше. Я проскользнул в темноту входа. Быстро укрывшись под лестничным маршем, я прислушался. Привычные завывания ветра снаружи, дребезжание железа на крыше, где-то капает вода. Кажется ничего опасного. Я пересек фойе первого этажа и вошел в коридор, примыкавший к холлу с другой стороны.

Посреди коридора светилась забранная решеткой дверь. Потянув решетку на себя, я заглянул в помещение и догадался, что нашел что-то интересное. Это был склад. На верху на полочке лежали аптечки и антирадиационные препараты. В оружейных пирамидах стояли автоматы. Я быстро схватил еще одну «Гадюку» и накидал медикаментов и патронов в рюкзачок. Слева у входа стояли ящики с водкой. В дальнем углу комнаты мое внимание привлекли заколоченные и приготовленные к переноске ящички. Достав нож, я пошел к ним, по дороге осматривая железные ящики, стоящие вдоль стены. Форма с той же эмблемой, которую я видел на Пуле. Это, наверное, Штыка. Берем. Гранаты к подствольному гранатомету. Хорошая вещь, но нет у меня подствольного гранатомета. Упаковка лимонок, они же ананаски. Оборонительная граната Ф-1. Радиус разлета осколков двести метров. Бросать только из-за надежного укрытия. Это я удачно зашел. Я поставил упаковку на стол, чтобы не забыть. Ну, вот и заинтересовавшие меня ящички в углу. Ковырнул крышку ножом. Контейнер с артефактами. Подписаны — «кристальная колючка», второй, третий, четвертый. Ссыпал все свои находки в рюкзак. Слева за ящиками с водкой что-то запищало. Я спрятался под стол, вскинув автомат. Пищал механический зуммер. Опустив автомат, пошел на звук. Между ящиками с водкой одиноко лежал наладонник. У нас в банке таких было всего два, и я с удовольствием взял компактную, но очень мощную игрушку. Нажав на клавишу ответа, я увидел на экране уверенное в себе лицо. Оно сразу скомандовало:

Быстро разбуди Егеря.

Это вряд ли, сказал я лицу.

Тебе что, гаденыш, жить надоело?

Отвечаю по пунктам, разозлился я. — Первое, я не гаденыш. Второе, жить мне не надоело. Третье, знать не знаю никакого Егеря. И четвертое, я тут вообще один. Один одинешенек, заблажил я, — одинокий, одинокий, как былинка на ветру. Единственные две радости в жизни — это рюкзачок с артефактами и новенький найденный компьютер. Так что вы дядя по этому номеру больше не звоните, потому что мне вы не понравились, а отдавать такую ценную находку, тем более Егерю, я не собираюсь.

Я ткнул пальцем в кнопку прекращения связи и оглядел свою добычу целиком. Получалось тяжеловато, но и гранаты бросать не хотелось. Я нажал на наладоннике кнопку GPS, и он высветил одиннадцать точек, сидящих вдоль забора и одну красную, наложенную на административное здание заправки. Так, подумал я, компьютер бандитский и красным он показывает Штыка. Интересно, почему эти сидят вдоль забора и не пытаются войти в здание хотя бы на разведку. Закинув рюкзак за плечи, и взяв в руки ящик с гранатами, двинулся в обратный путь. Надо осмотреть ту дверь, которая мне не понравилась, подумал я, и пошел к ней через фойе. Поставив ящик с гранатами на землю, я не стал разгибаться и встал на четвереньки. В двадцати сантиметрах от земли тоненько серебрилась леска растяжки. Какой умный, восхитился я собой. Значит выход там же, где был вход. Забрав гранаты, направился к левой двери.

Нажав на клавишу GPS, я проверил, что положение точек не изменилось. Потратив еще десять минут на разведку, нашел приставную лестницу, ведущую в разгрузочный элеватор. Когда-то здесь должна была проходить лента транспортера, но потом ее убрали, и получился широкий проход на уровне второго этажа большого здания. Аккуратно прокрался до ближайшего окошка и посмотрел вниз. Я был прав, именно этим путем и драпали бандиты. Спрыгнуть с высоты четырех метров не трудно, а вот обратно уже не запрыгнешь, поэтому они и сидели вдоль забора. Лестницы с той стороны у них не было. Да и рискованно лезть в эту трубу. Один человек с автоматом мог уложить их тут всех. Поэтому они предпочитали сидеть по кустикам в ожидании подкрепления. Сняв крышку с гранатного ящика, я погладил гранаты, протер руки, чтоб меня не подвели потные ладони, и резко выдергивая кольца, стал выбрасывать гранаты за забор. После того, как взорвалась последняя шестнадцатая, я оглохший, мотая головой, включил GPS. Семь сереньких точек лежали по ниточке вдоль забора, четыре зелененьких бежали на холм, а на вершине холма стояли пять красненьких. Оглушенный взрывами гранат, я не слышал выстрелов, но буквально через десять секунд зелененькие точки превратились в серенькие. Я высунул в окно автомат и сделал три одиночных выстрела вверх. С вершины холма сверкнул блик. Кто-то смотрел на меня в бинокль. Я приветственно помахал рукой, и пятерка двинулась ко мне. Через пять минут они были внизу.

Привет, Пуля! — дружелюбно заорал я.

Привет, бродяга! — не менее радостно закричал он. — Слушай, что со Штыком?

Что с ним будет. Сидит, собачку стережет.

Что тут грохотало? вмешался в наш разговор матерый «долговец».

Да нашел я тут ящик лимонок. Унести не могу, тяжело. Вот решил покидаться, благо было по кому.

Два «долговца», пробежавшие вдоль стены, стаскивали трофейное оружие и рюкзаки.

— Семь «двухсотых», — доложил один из них командиру.

— Да наших четыре, — добавил тот. — День прошел не зря.

Поберегись, предупредил я и сбросил рюкзак с трофеями на землю.

Зная, что я не самый ловкий парень на Земле, не стал смешить людей прыжками, это хорошо только в кино. Вцепившись в край, просунул ноги в дыру и повис на вытянутых руках. До земли еще было метра два и я, зажмурившись, разжал пальцы. Земля толкнула меня в пятки, голова стукнулась о колени, задница шлепнулась о землю.

Привет, Пуля, давно не виделись, — юнец расплылся в улыбке.

Держи, протянул он мне контейнер с «кристаллом».

Ну, кто ж подарки обратно забирает. Сказал твое, значит твое, отговорился я.

Мамонт, представился старший группы. Двухметровая фигура с метровыми плечами двигалась неожиданно легко.

Я еще не очень хорошо ориентируюсь здесь. Надо выйти на дорогу с мостом и по ней дойти до брошенной заправки. Там в административном здании Штык.

Подобрал рюкзак, закинул его за спину и доложил Мамонту:

— Готов.

Мамонт махнул рукой, обозначая направление движения. Один из «долговцев» пошел вперед. Мамонт, Пуля и я шли в центре, и пара бойцов замыкала наш строй. Через двадцать минут мы вышли на привычную для меня и ставшую уже родной заброшенную дорогу. Оставив слева строительный вагончик, я вырвался вперед и пошел вместе с передовым «долговцем». Прищурив левый глаз, я подумал о своих собачках и принюхался. В голове отложилась странная картина. Акелла спал за забором напротив центральной цистерны, рядом с ним лежала Герда и прислушивалась к возне двух щенков. По дороге шли три собаки, одна — это я, молодой годовалый пес — Пуля, и замыкающий строй — «долговец». Я помотал головой, наваждение рассеялось. Я развернулся и посмотрел назад. Нормальный парень моих лет, коренастый. Почему он только что выглядел собакой?

Что голову напекло? — хохотнул Мамонт.

Да что-то типа того, отшутился я. — Сейчас зайдем у меня там не убрано, кровосос на крыльце валяется, не пугайтесь. Некогда было, да и тяжеловат он для меня одного.

Во взгляде Мамонта и «долговца» мелькнуло нескрываемое уважение. Мы обошли пожарную машину и вошли ворота. Безголовое тело кровососа три «долговца» стянули с крыльца и прислонили к стене.

Силен, бродяга, прокомментировал один из них, килограммов двести двадцать без башки.

Штык, это мы, крикнул я.

Свои, слилось в дружном крике Мамонта, Пули и Штыка, метнувшегося сверху. На его согнутых в локтях руках висел Плакса и явно радовался жизни. Увидев тщательно причесанные уши и хвост Плаксы, я сразу понял, что тут проходила подготовка к конкурсу красоты.

Красавец, одобрительно сказал я Плаксе. Плакса от удовольствия аж зажмурился.

Ну, вот, все и в сборе, осмотрел всех Мамонт. Я снял Плаксу с рук Штыка и поставил его на лестницу. Первым Штыка сгреб Мамонт, похлопал его по плечам, повертел в разные стороны и стиснул в медвежьих объятиях. — Ну, ты, ну и везунчик.

Что есть, то есть. Кто-то мне крепко поворожил на удачу. Не думал уже, что вывернусь.

Ну ладно, повернул я разговор в деловое русло, вас, слава Богу, много, приглядывать за вами не надо, мальчики большие. Пойдете через их оружейку, заберите все, что осталось. Мне центральное здание великовато, уборку делать затруднительно. Я здесь останусь, я обвел взглядом административный корпус заправки. — Через холл выходите в левую дверь, на двери прямо стоит растяжка. Ну, удачи. — Я стал пожимать «долговцам» руки.

Пока я произносил свою речь, Плакса успел забраться на колени к Пуле, подсунул ему под руки спину и наслаждался процессом чесания.

— Ну, ладно, ладно, почешу я тебя перед сном, заверил я обиженного Плаксу и опять поставил его на пол. — Ну, все, идите, а то совсем мне щенка избалуете.

Ну, ладно, сталкер, много говорить не буду, но всю эту неделю на заставе Свалки несет дежурство наш квад. Приходи в любое время, будем рады. Вернемся на базу, доложим всем. А захочешь к нам, мы тебе все рекомендацию дадим, — Мамонт сдавил меня в объятиях. — Удачи тебе, сталкер.

«Долговцы» выстроились в одну шеренгу и резко прижали правую руку к нашивке клана. Цепочка развернулась и, перейдя дорогу, исчезла в воротах комплекса.

Ну что, маленькое косматое чудовище, пойдем и мы.

Маленькое косматое чудовище жалостно посмотрело на меня.

— Я так понимаю, некоторые пойдут, а некоторых на ручках понесут?

Чудовище довольно замотало головой.

— А вот и нет, сообщил я, бег на перегонки. Кто прибегает последний, тот несет двойную поклажу.

И мы побежали.

* * *

Майор Овсов знал, что он достиг своего потолка на службе. Зам. начальника отдела — это тот уровень, на который мог рассчитывать россиянин в самостийной Украине. Но, тем не менее, жизнью он был доволен. Начальник отдела полковник Нечепорюк хоть и ругался часто аспидом москальским, премиальными и поощрениями своего зама не обходил, работать не мешал и практически не контролировал. Он не знал, что ему не понравилось в последней сводке, но привык доверять своим предчувствиям и поэтому шел сейчас по коридору четвертого отделения госпиталя. Не хотел бы он здесь оказаться. Широкие коридоры, светлые палаты, отличный персонал. Постучавшись в двери, он открыл ее, не дожидаясь ответа.

А что тогда стучался? вызверился старый знакомец капитан Найденов.

Ты свой диагноз знаешь?

Знаю, подтвердил Найденов, рак спинного мозга. Два-три месяца. Ты мне по старой дружбе пистолет принес?

И пистолет, и автомат выберешь себе сам на складе. Пойдешь в Зону, в Темную долину. Историю болезни засекретим, умрешь на выполнении задания героем. Страховка, дочке оплаченное обучение там, где выберет. Семье орден посмертно.

Годится, ответил Найденов. Но ведь могу не справиться.

Можешь, но этой мой риск.

Что я должен сделать?

Знал бы сказал. — Удар вслепую.

Когда начинаем? — спросил капитан.

А чего ждать, ответил Овсов, собирайся и пошли.

А что мне собираться. Форму дашь?

По широкому коридору больницы шли два человека. Интересно, подумал Овсов, есть ли в моей бредовой идее хоть один процент правды. Излеченный гастрит армейского капитана и рак спинного мозга Найденова?

* * *

Я не был фаталистом по жизни и никогда не пытался поспорить с судьбой. Если мне не суждено выспаться в это время и в этом месте, значит надо ложиться спать пораньше. Мы всей стаей дружно поели и разбрелись по углам. Я остановился рядом с пожарной лестницей, ведущей на крышу, раскатал трофейный черный кожаный плащ как подстилку, а свернутую куртку положил под голову вместо подушки и уснул раньше, чем опустил на нее голову.

Я подскочил, как будто меня что-то подбросило. Первым на меня запрыгнул Акелла, на плечах повис Плакса, а через секунду к нам присоединилась и Герда. Я достал телефон и посмотрел на время: четыре часа десять минут. Шквальный огонь, раздававшийся со стороны комплекса, объяснил, в чем дело. Под утро, когда все должны спать крепким сном праведников, братки решили отбить комплекс обратно. Те, кто ставил растяжку, еще вчера остались под стенами комплекса, а эти вляпались в сюрприз от мертвых товарищей. Интересно, долго они там будут стрелять. Потихонечку я успокоился. Со мной за компанию затихла и вся стая.

Ну, что собаки, обратился я к ним, раз все равно поспать не удалось, то надо хотя бы хорошо поесть.

И мы приступили к завтраку. Когда мы заканчивали еду, выглянули первые утренние лучики.

Сходим, посмотрим, что у нас там, на комплексе? — возражений не последовало, и мы пошли на разведку.

По-хозяйски пойдя через знакомую территорию, нырнув в дыру между бетонными плитами забора, мы увидели малоприятную картину заднего двора. Братки шли тремя группами по пять человек в каждой. Первая влезла в растяжку и осталась там вся. Брызги дурно пахнущей жидкости и куски мяса отмечали наиболее невезучую группу. Их разметало по всему двору. Вторая группа заходила через ту же дверь, что и я. А третья оставалась на месте, контролировала лестницу и подъем в грузовой коридор. У кого первого сдали нервы, и кто открыл стрельбу после взрыва, вообще-то было не важно. Важен был результат, шквальным огнем в упор обе группы изрешетили друг друга. Раздался привычный писк, и я достал из бокового кармана наладонник. Он был выключен. Я пошел на звук, подошел к фигуре в черном плаще с продырявленной шеей и достал из рюкзака второй компьютер. Нажав на кнопку, я включил экран. На экране появилось знакомое, но неприятное мне лицо.

Послушайте, уважаемый, обратился к нему я, пять часов утра, Вам не кажется, что еще очень рано для звонков?

Кто ты такой?

Я?! удивленно сказал я, Лучшие умы человечества тысячи лет бьются над этой проблемой. Есть много определений: мыслящий тростник, царь природы, венец эволюции, а есть и такие философские школы, о которых я слыхом не слыхивал, но ведь они тоже что-то думают по этому поводу. Вот Вы как относитесь к дзен-буддизму? — спросил я.

К дзен чему? — поинтересовалось лицо с экрана.

К дзен всему, ответил я. — Мне жаль тратить время на общение со столь не интеллектуальной личностью. Если вы по поводу своих пятнадцать бандитов, то можете прийти сюда ближе к обеду и закопать их. Или покидайте в «жарку», как я сделал с предыдущей партией.

К обеду Вы освободите комплекс? — спросила рожа.

Даже раньше, ответил я. — И передайте своим подчиненным, что территорию заправки они потеряли и пусть туда не суются.

Ты-то на кого работаешь? — раздался вопрос.

Что-то мне подсказывает, ответил я, что откровенничать с подобным типом не самое правильное решение. Но, тем не менее, будут деловые предложения, оба коммуникатора Вы знаете, можете позвонить в подходящее для деловых звонков время с восьми утра до шести вечера.

Я щелкнул кнопкой и прекратил разговор. Надо было выбираться к мосту. О точном времени мы не договаривались, а заставлять ждать ребят мне не хотелось. Выйдем к точке встречи, и может быть, еще успеем урвать часок-другой сна.

Когда мы подошли к мосту, солнышко уже прилично взобралось на серо-стальное небо. Куда подевалась весенняя синева, подумалось мне. Начало июня. Мы с Плаксой расположились в ямке за кустиками.

Ну, что, Плакса, сказал я ему, как ты думаешь, скоро наши придут?

Плакса толкнул меня в бок и лязгнул зубами. Я внимательно посмотрел на него, он посмотрел на меня. Сняв с плеча винтовку, я глянул в прицел. На повороте дороги стояло две фигуры. Достав из рюкзака двенадцатикратный бинокль, я покрутил настройку окуляров.

Ты прав, сказал я Плаксе, не наши. Что за место такое, прямо проходной двор какой-то. Если бы мы с тобой были злые бандиты, то можно было их пристрелить прямо отсюда и не мучаться. Может, быстренько пойдем в бандиты?

Плакса неодобрительно помахал ушами.

Да это я так, шучу. Налетчики и банкиры, все-таки родственные профессии.

Плакса О’Генри не читал, но шутку понял.

Вернулись бегавшие где-то по своим делам Герда и Акелла.

Вон там, на дороге, сказал я, обращаясь ко всей стае, стоят два каких-то типа. Сейчас мы тихо по кустикам подойдем к ним и вежливо спросим, что они делают на нашей дороге.

Все оживленно замахали хвостами.

Да, да, подтвердил я, это наша дорога, и, если кто об этом не знает, то это его проблема.

Акелла бежал по дороге и размышлял. Хорошо, что он попал в стаю неправильного пса. Тот немножко странный, но свою территорию охраняет хорошо. Вчера убили много приблудных неправильных существ и сейчас прогоним этих. Эта территория нашей стаи, подумал Акелла. Он почувствовал где-то далеко на границе тумана еще пятерых. Трое были знакомыми и двое новеньких. Он тенью скользнул в кусты и ткнулся носом в колени вожака.

Мы с Плаксой бежали на перегонки по обочине дороги, Плакса, паршивец, легко меня обыгрывал. Только я решил добавить темп, как выскочивший сзади Акелла сбил меня подсечкой под колени. Я хлопнулся на землю, тихо прошипел пару ненормативных выражений. До парочки оставалось метров сто двадцать, и громко выражать свои мысли не было никакой возможности. Плакса, естественно, прыгнул мне на голову. Я посмотрел Акелле в глаза и понял, что он почуял наших гостей.

Успеем? — спросил я его. Он посмотрел на меня взглядом топ-менеджера, который все знает, но на советы размениваться не будет.

Послушай, Акелла, возмутился я, не надо бросаться такими взглядами.

Он мигнул.

Ладно, позже доспорим, согласился я.

Обойдя по большой дуге густой кустарник, я, взяв в руки на изготовку «Гадюку», вышагнул на дорогу.

Здравствуйте, почтенные. Чего стоим?

Слышали пару дней назад у Волка на кордоне, что здесь по утру, встреча будет. Кто-то что-то затевает. Мы с Миколой в неплохих отношениях, а он там из заводил. Вот решили посмотреть, может, и мы на что сгодимся.

Я повесил «Гадюку» на плечо.

Хорошо, сейчас дождемся остальных, — я укоризненно посмотрел на Акеллу, высунувшегося из кустов, и пойдем приводить в порядок дальний комплекс.

Так там же бандиты! удивился один.

Да, работы много, согласился я. — Но ведь никто же не обещал, что будет легко.

Из-за поворота дороги вышло пять человек. Миколу, юнца и дядьку Семена я узнал сразу. Двое с ними, очевидно, были подкреплением. Все были в стандартных армейских бронниках с «Абаканами» наперевес. Их можно было принять за армейскую группу, если бы не чисто гражданская манера идти гурьбой.

Ну, ладно, кажется все в сборе.

Я энергично махнул рукой. Через три минуты мы объединились в одну команду.

Познакомимся в процессе работы, скомандовал я. — Задача простая: на дальнем комплексе, на заднем дворе пятнадцать двухсотых, некоторые в очень плохом состоянии, взорвались на растяжке. Быстренько убираем эту помойку, собираем трофеи, обследуем здание, — я достал оба наладонника и отдал их Миколе. — Один Егеря, второй не знаю чей, ну там всякие тайники, ну ты понимаешь.

Понимаю, подтвердил Микола. — Но Крот в этом деле лучше соображает ему и карты в руки. — Он передал наладонники одному из пришедших с ним новичков.

Все, что найдем, стаскиваем в административное здание заправки. У нас там будет штаб-квартира.

Там кровососы, выдохнул один из стоявших на дороге.

Вношу две поправки, не кровососы, а один кровосос. Вторая поправка, был да помер. Если делать нечего, можем и похоронить. Все начинаем, зданием большое. Там вчера мимоходом «долговцы» прошли, но, наверняка, и нам много осталось.

Плакса залез к Миколе на руки, и слазить явно не собирался. Герда с Акеллой влились в состав отряда легко и непринужденно. Дядька Семен косился на Герду, но Акеллу воспринимал как равного себе.

За разговорами и переглядываниями мы быстро дошли до строения и приступили к работе. Дядька Семен вытащил откуда-то куски брезента. Быстро положив на них наиболее неприятные фрагменты, народ утащил все эти руки-ноги к «жарке», после чего я с удовольствием стал наблюдать за работой настоящих профессионалов. Крот высветил на GPS Егеря пять тайников, один из них находился у нас на заправке, но остальные четыре были здесь. Настроение у всех улучшилось до невозможности. Брезентовый куль с разгрузками и оружием братков воспринимался как легкая закуска перед обедом. Все прикидывали, с какого тайника лучше начать. Самый ближний к моему немалому удивлению обнаружился в вентиляционной камере верхнего перехода.

Семен, Крот, за мной. Микола, внизу за старшего.

Через две минуты мы были на месте. Крот сморщил нос и встал на четвереньки. Я тоже люблю стоять на четвереньках, подумал я, это практически моя любимая поза и встал рядом. Прямо под доской стоял небольшой ящичек.

Десять раз мимо пройдешь, если не знаешь, где стоит, не заметишь.

Видали штучки и похитрее, с довольным видом ответил Крот.

Мы откинули крышку: четыре контейнера с артефактами, около десятка антирадиационных комплектов. Желтым отблеском сверкали бронебойные патроны к «Гадюке».

Это мы удачно зашли, прокомментировал Крот, и перебросал все из тайника в свободный рюкзак.

Когда мы вернулись во двор, мы увидели идиллическую сценку — юнец сидел у стены, на коленях у него лежал Плакса, а слева и справа развалились взрослые псы. Как он ухитрялся двумя руками почесывать всех трех одновременно, для меня осталось загадкой. Прямо перед ним стояло два битком набитых рюкзака.

Там у них на втором этаже, в кабинете Егеря, запасной склад богаче оружейки будет. Прицелы, глушители, продукты, патроны. Вон два рюкзака одних медикаментов вытащили.

Сбросив свой рюкзачок перед студентом, я повернулся к Кроту.

Ну, что у нас там дальше?

Вот, ткнул он корявый палец в экран наладонника, личный тайничок Егеря. Сейф в развалинах.

Азарт поиска и охоты за добычей просто распирал меня. Вывернувшись из рук студента, ко мне подскочил Акелла.

Да лежи, ты лежи, собакам это не интересно. Это наша охота, неправильных псов.

Акелла недоверчиво покосился.

Клянусь, если там будет что-нибудь вкусненькое, принесу, заверил я. Удовлетворенный моим обещанием, Акелла лег обратно.

Мы проскользнули на соседний двор между бетонными плитами забора.

Держитесь за мной, сказал я. — Ходил тут вчера. Только оттуда сюда.

Быстро проскочив мимо чего-то пузырящегося и хлюпающего, я прошел по границе серебристого и сверкающего. Выйдя на чистое место, я обернулся. Оба сталкера легко повторили мой маневр, и подошли ко мне.

Ну, что, где этот сейфик?

Я так прикидываю, он возле второй колонны фундамента.

Крот уверенно двинулся вперед, мы потянулись за ним.

Вот сейфик! изумленно присвистнул дядька Семен.

Я тоже посмотрел на сейф, как на родного мне человека. «Крупп» двадцать восьмого года. У нас в хранилище стояло два таких старичка, и я думал, что я один знаю его тайну. Крот потянул на себя ручку двери, и толстая бронированная плита легко отошла.

Чтоб этому Егерю ни дна, ни покрышки! — высказался Дядька Семен.

Речь Крота была более конкретна и абсолютно нецензурная. Когда он дошел до способов секса Егеря с его сейфом, я выгреб две бутылки водки и нажал на верхнюю панель. Промежуточная перегородка ушла вниз, и мы увидели второе отделение.

Ну, конечно, в нем метр длины, среагировал Крот, а тут сантиметров тридцать.

Я помотал головой. Шесть дней, как мне были не нужны деньги. Кажется, они еще долго мне будут не нужны. Первый рюкзак мы набили под завязку, второй — на три четверти.

Интересно, сколько тут? — ткнул ногой полный рюкзак Дядька Семен.

Прикинь по весу, ответил я.

Килограмм двадцать пять.

Сто евровыми бумажками миллион весит пятнадцать килограммов. А тут сотки напополам с двухсотками, и несколько пачек с пятисотками. Так что, считай, миллиона два точно.

Крота заколотила крупная дрожь.

Это по триста тысяч на брата, он достал еще один рюкзак, кинул туда тридцать пачек стоевровых банкнот и сказал, все, я свою долю взял, сваливаю с Зоны на хрен. И вы, мужики, не тупите, такой фарт раз в жизни выпадает. Поделите все по-честному без стрельбы и разбегайтесь.

Подхватив рюкзак, он метнулся к воротам.

Дела, глянул обалделыми глазами дядька Семен.

Ты-то не побежишь? — спросил я.

Дядька Семен молча помотал головой.

Ну, тогда бери и пошли.

Лезть с тяжелыми рюкзаками мимо аномалий не хотелось, и мы пошли через третий этаж главного корпуса. Спустившись по дальнему лестничному пролету к оружейке, мы пересекли холл и через боковую дверь вышли во двор к студенту. У них с Плаксой царила любовь. Черт его знает, где студент протаскал эту шоколадку, которую они с Плаксой сожрали напополам, но две перемазанные шоколадом рожи излучали неподдельное человеческо — собачье счастье. Со второго этажа спустились все наши.

А где Крот? — поинтересовался один из новеньких.

Не знаю, честно ответил я. — Сваливает из Зоны на хрен. А где это тут у вас, GPS не показывает.

Микола вопросительно посмотрел на меня. Я дернул завязки рюкзака. Раздался общий вздох.

Много он взял? — спросил Микола.

Нет, даже своей доли не взял. Триста тысяч ровно, а про второй рюкзак он и забыл. Я так полагаю, по пол миллиона на рыло.

Микола побагровел.

Прости, пан сотник. Честно, нормальным человеком Крот считался. Ошибся я. Поймаю, гада, убью.

Убивать никого не надо. Догнать, чтобы еще двести тысяч отдать, тоже не надо. Каждый сам решает, как ему жить.

Мужики, новый анекдот, подал голос студент.

Все посмотрели на него. Похоже, он единственный, кто не понял, что у нас появилось два рюкзака денег.

Ну, слушайте, значит. Столкнулись у второго перекрестка бандиты с наемниками и стали за жизнь разговаривать. Бандюки в баню собираются и веников в роще навязали, а у наемников мыло и полотенца. И все они никак не могут решить кому и как в баню идти. Что-то они заспорили, стали за стволы хвататься, а в это время кровосос из кустов высовывается и говорит: «Вы спокойно, мужички, не все до бани дойдут».

Глупый анекдот произвел ошеломляющий эффект. Все рухнули на землю и стали по ней кататься. Через пять минут, окончательно обессилев от смеха, я почувствовал на носу прикосновение влажного языка. Открыв глаз, я увидел голову Акеллы. Тот впитывал новые впечатления.

Страшная вещь, сказал ему я, называется юмор. Не путай с российской эстрадой, тоже страшная вещь.

Акелла понятливо мотнул башкой.

Пять минут на сборы, скомандовал я. — Уходим, и не просто уходим, а далеко. Предложения? — глянул я на всех.

Либо к «долговцам» на переход на Свалку, либо по старой дороге к торговцу на кордон.

На свалке бандюков видимо-невидимо, налетим на большой отряд, не откусаемся. С такими деньгами и у вольных сталкеров на кордоне могут быть проблемы.

Про деньги молчок, сказал Микола и оглядел всех. — Или крайний домик займем и там поделим, или прямо в подвале у торговца. Всем все ясно? — и обвел всех твердым взглядом.

Понятно, заголосили в разнобой сталкеры.

Выступаем, пан сотник? — развернулся Микола ко мне.

Выступаем, ответил я.

* * *

Ник Епископ начинал вольным сталкером, и если бы он выпил тогда в баре меньше, если бы у того мужика голова была крепче, он может быть, все еще был уважаемым сталкером. Но мужик тот умер прямо в баре, и дорога Ника была только в банду. Длинный кровавый след, оставленный Епископом за последний год, и два смертных приговора от «свободовцев» и «долговцев» одновременно не оставляли Епископу больших надежд на долгую и счастливую жизнь. Надо было заработать, заработать по-крупному, и валить куда-нибудь в Европу. Он был рад, что Паук выбрал его для этого задания. Вывезти очередной груз артефактов из Зоны — хорошо оплачиваемая и выгодная работа. Он услышал мягкий щелчок снайперки. Стрелял Ствол, дубина редкостная, но снайпер от Бога.

Сходи, проверь, процедил Епископ и проводил взглядом побежавшего в сторону Ствола.

Ух, ты, донеслось из-за кустов.

Епископ, забирая по широкой дуге, двинулся к Стволу. Когда он высунулся из зарослей, то увидел забавную картинку. Ствол, засунув в ботинок две пачки стоевровых банкнот, пытался надеть ботинок на ногу. Ботинок и деньги упорно сопротивлялись.

Ах, ты поганая крыса, высказался Епископ. Снайперка мгновенно оказалась в руках Ствола, но он чуть-чуть опоздал. Короткая автоматная очередь в два патрона вошла ему точно в затылок. Епископ вытащил деньги из ботинка, две пачки из-за пояса и из-за пазухи. Расстегнув рюкзак сталкера, он пересчитал оставшиеся там пачки. Двадцать четыре. Итого триста тысяч. Забросив рюкзачок за плечо, он огляделся. Выполню контракт по перевозке и можно выбираться в Минск в немецкое посольство, оформлять вид на жительство.

* * *

Хотя груза было много, но на нашу охотничью стоянку я решил зайти. Как едят мои собачки, я представлял очень хорошо и бросать килограммов двести мяса, подкопченного в углях, не собирался. Я начал забирать чуть влево, Акелла вышел вперед и вопросительно посмотрел на меня.

Да, конечно, сказал я ему, ты главный.

Он явно стал на пять сантиметров выше и расправил плечи.

Герда с Плаксой замыкающие.

И я, крикнул студент.

Ну, конечно, как тебя с братцем разлучить, съязвил Микола.

Как всегда некстати пошел дождь. Все стали пристально смотреть под ноги, чтоб не навернутся на какой-нибудь коварной глинистой осыпи, остановились, только уткнувшись друг в друга. Акелла повел нас другой дорогой, проходя по краешку аномалий и огибая ямы со студнем. Я достал нож и быстро сгреб прогоревшие уголья.

Сколько сможем, съедим, остальное берем с собой.

Хорошая команда, оживился один из новеньких. — А как бы под это дело из неприкосновенного командирского запаса?

Я вопросительно посмотрел на Миколу.

Спиртное в походе — по решению командира.

А ты сам как? — спросил я его.

Да сто грамм наркомовских нам сегодня положено, согласился с коллективом Микола.

Я посмотрел на Акеллу и сказал просительно:

Ну, значит две бутылочки.

Акелла утвердительно кивнул головой.

Ну, все начали, распорядился я. — Я не буду, предупредил я разливающего водку Дядьку Семена.

И я не буду, поддержал меня студент.

Вот так отряд и делится на сталкеров и собак, схохмил новенький.

Это точно. Нам собакам для аппетита не надо, у нас он и так всегда хороший.

Водка и один рюкзачок копченого мяса исчезли за полчаса. Как Дядька Семен исхитрился распихать остальное, не представляю, но груз был уложен и мы двинулись дальше. Широко и вольно шла стая. Все живое разбегалось с ее пути. Акелла покосился на меня.

Эх, ты, сказал я ему, это называется прогулка.

Что-то отчетливо щелкнуло в его голове: наводящая ужас на всех остальных, но не охота. Стая перед охотой, но охотиться не будет.

Идем на новые поля охоты, а здесь просто проходим мимо.

Пройдя через широко распахнутые ворота на южной дороге, мы вошли в тоннель.

Главное, чтоб на выходе стаи зверья не оказалось, сказал Семен.

Окажется, закоптим, сказал я. — Оружие к бою.

Это точно. Отвык я. Пусть они нас боятся, сообразил Дядька. — Это не с обрезами с тремя патронами, как раньше.

Мы вышли из тоннеля, пейзаж не изменился. Все те же привычные холмы с синеватыми разрядами на вершинах, чахлые перекрученные кустики, за которыми так удобно прятаться и повизгивание стаи кабанчиков, резвящейся за холмами.

Все три пса развернулись к холмам.

Ну, ладно, сказал я им, сбегайте, поохотьтесь. Мы будем в каком-нибудь крайнем домике. Найдете нас сами. Чужим на глаза не попадайтесь, они вас не знают, еще передеретесь.

Три тени мгновенно растворились в кустах.

Ну, что, Микола, в отсутствие Акеллы вожаком будешь ты.

Все хохотнули.

Сейчас выйдем за поворот, начал инструктаж Микола, — увидим старый сельхозкомплекс. Сталкеры постоянно с бандюками из-за него бьются. Кто там сейчас, мы не знаем. Поэтому обойдем его тихо без стрельбы. Затем окажемся на дороге и уходим по ней влево. Вскоре наткнемся на кордон, там с десяток домиков. Три-четыре без крыши, остальные целые. Постоянный народ живет в двух подвалах в центре, и торговец окопался в подвале на окраине. Сразу зайдем к нему, сбросим ненужные аптечки, лишние патроны и другое снаряжение. Маршрут всем понятен? Все промолчали, вопросов не было. Дядька Семен и Рябой — замыкающие. — Микола махнул рукой и мы пошли.

Через пятнадцать минут, обогнув по широкой дуге сельхозкомплекс, мы вышли на дорогу. Справа раздавалась активная стрельба.

Что это? — спросил я студента.

Под железнодорожным мостом вояки поставили постоянный пост. Там вдоль насыпи колючка. Пройти сложно. А эти оборотни пятьсот монет за проход требуют. Многие новички на кордоне неделю сидят, пока денег на проход не заработают.

А чего стреляют?

Да, это или собак гоняют, тут слепых псов очень много, или о цене с кем-то не договорились. Им патронов беречь не надо, они у них казенные.

Чуть влево от дороги среди настоящих деревьев замелькали крыши домов. Все пошли энергичнее. Микола оглядел нашу команду и сказал:

Язык не распускать! Говорить будем мы с паном сотником.

Пройдя вдоль заборов, окружающих домики кордона, мы оказались перед хорошо оборудованным лазом в погреб. Ступеньки были не деревянные, бетонные, что сразу давало понять, что обитатель ценит надежность больше удобств.

Пойдем, пан сотник? — покосился на меня Микола.

Для того и пришли. Конечно, пойдем, кивнул я.

Пройдя извилистый спуск и двойной тамбур, мы оказались перед массивной железной дверью. С силой потянув ее, Микола распахнул дверной проем. Внутри за дополнительной решеткой сидел хозяйственный мужичок в безрукавке, выглядевший как типичный завхоз.

Какая большая компания, обрадовался торговец. — Хабар принесли?

Между дверью и решеткой мог поместиться один, максимум два человека. И мы с Миколой сделали шаг вперед. Рябой остался придерживать дверь, и вся остальная команда могла наблюдать за нами из тамбура.

Заказанные артефакты есть? — спросил торговца Микола.

Очевидно, торговец ответил, потому что Микола начал что-то выкладывать, но все это проходило мимо меня. Я видел одну единственную вещь — стоящий на столе торговца ноутбук со спутниковой связью. Я ткнул в него пальцем и сказал:

Дай!

Торговец поставил его у окошка решетки и сообщил:

Тридцать рублей местная связь, сто пятьдесят через спутник.

Мы, кажется на территории Украины? заинтересовался я хождением рубля.

Да, один черт, что Россия, что Украина. Все лезут в Европу, подтягиваются к евро. А тут, как ни крути самый ближний магазин на российской территории в Чуровичах. Я удивленно захлопал глазами.

Ты, чего, дядя, а Гдень, а Комарин?

Я сказал магазин, а не три года на торфяниках во славу белорусского батьки.

Да, прикинул я, выход сталкера на белорусскую территорию вещь опасная и ненужная.

Нет, конечно, продолжил любимую тему торговец, мы в центре Европы, что до Киева, что до Минска, двух великих столиц, всего-то километров двести. Двадцать минут на самолете. Да, вот только самолеты что-то не летают. Аэропорт закрыт из-за вечной облачности. Прости, забыл, его и не построили! АЭС построили, город энергетиков построили, радар для военных, чтоб за вражескими самолетами следить тоже построили, а аэродрома, для тебя сталкер, не построили. Ну, что будешь любимой девушке звонить?

Я схватил трубку. Секунд десять я помедлил, мысленно выстраивая разговор, а потом решительно набрал номер.

Здравствуйте, господин подполковник. У меня есть деловое предложение. Вы завтра с утра в Киеве встречаете группу инкассации банка «Смоленский» и помогаете им добраться до расположения роты капитана Омельченко. Захватите, пожалуйста, наладонник со спутниковой связью, а мы Вам выдадим два трофейных со всеми их материалами. Кого Вы пришлете?

Да, пожалуй, сам приеду. А то у нас в Киеве скучновато. Давно я не пил горилки с банкирами банка «Смоленский».

Я понял, что подполковник вспомнил нашу встречу, в результате которой у меня и образовался подарочный гвардейский клинок ОУН. Нарезались мы тогда с ним до полного изумления, и я ему выдал главную банковскую тайну. Если ты хочешь, чтоб тебя уважали в банке, никогда не бери потребительских кредитов! Человек, взявший кредит, для того, чтобы просто потратить деньги, может сделать себе наколку «я лох» и всю оставшуюся жизнь работать исключительно на проценты. Он будет должен всем и всегда.

Что-то подобное я подозревал, сказал мне тогда подполковник, снял с пояса нож и, сказав мне. Не своей дорогой идешь, парень! На, пригодится, передал клинок и тяжело опустил голову на стол.

Я подарок забрал. Запомнил и телефон лихого подполковника, чему сейчас был искренне рад.

Омельченко, наверное, еще в госпитале. Досталось ему в начале недели. С ним вахмистр на патрулирование ходил.

Прихватите его и ждите нас…

У моста, подсказывал мне Микола.

У развалин железнодорожного моста, повторил за ним я. — Постоянный пост под мостом снимите, нечего им у нас под ногами путаться.

Добро, подполковник отключился.

Выйдя в режим печати, я отбил на ноутбуке сообщение в банк со стандартной заявкой группе инкассаторов: «По маршруту Смоленск — Киев, далее по территории Украины с сопровождающим и обратно». В выполнении заявки я не сомневался. К инкассации у нас относились серьезно и знали, что шуток в этой области никто себе позволить не мог.

Черт, как хорошо почувствовать себя связанным со всем миром! Мы закончили? — спросил я Миколу.

Да вроде как, он развернулся к торговцу. — Еще, какая работа есть?

А как же без работы, ребятки! Тут ведь у нас кто сидит на кордоне? Молодежь, да голь перекатная. Бандюки обнаглели, совсем лютуют. Вчера троих подстрелили. Не плохо было бы на сельхозкомплексе порядок навести.

Договорились, кивнул я. — Завтра до обеда все равно нужно в районе порядок навести. Зачистим всех.

Зачистим в ноль! радостно заорал Рябой из тамбура.

Микола досадливо поморщился.

Что-то не так? поинтересовался я.

Да, это боевой клич «Долга». Они все время хотят навести порядок.

Ну, ладно, в другом месте договорите. Может, ко мне кто из покупателей зайти хочет, а вы тут все загородили. Идите, занимайте любой гостевой домик. Я сейчас Волку звякну, он вам с утра выход на сельхозкомплекс обеспечит.

Мы дружной командой вышли и расположились в ближайшем домике на окраине поселка.

Ничто не поднимает так человеку настроение, как пересчет собственных денег и их шуршание. В этом я убедился, когда мы закончили пересчитывать наши полтора рюкзака денег. Три миллиона двести тысяч евро. Не плохую копилку насобирал бандит. Простой арифметический подсчет дает мне цифру — четыреста пятьдесят тысяч на человека и пятьдесят тысяч в сухом остатке. Я пододвинул пятьдесят тысяч к Дядьке Семену:

Прими, завхоз, на общие нужды.

Через пятнадцать минут дележка денег была завершена.

Через час приступаем к ужину, а пока — свободное время. Микола, командуй!

Я сунул рюкзак под голову и с удовольствием вытянулся во весь рост.

По деревне по одному не шастать. Один — все время в доме, к костру подходить по двое-трое. А лучше дома сидеть.

Де, чего там, у костра делать, высказался дядька Семен. — Никто ничего толком не знает, разговоры тупые, да анекдоты.

Вот, по поводу анекдотов, оживился студент. — Давайте я вам расскажу.

Все расселись вдоль стен и приготовились слушать.

Идет, значит, сталкерюга по Зоне. Шагнул за куст и нос к носу с Контролером. Тут мужичок сразу понимает: «Вот она, хана» и говорит Контролеру: «А давай по стопарику!». Сует ему в руки кружку, набулькивает ее полную. Себе налил в стакан. Выпили. Закусили. Мужик Контролеру: «А давай еще по одной!». Тот только головой мотает, мол, согласен. А мужик Контролеру говорит: «Пошли в бар, там бухла! За всю жизнь не выпить!». Обнялись они, идут по дороге, мужик песни поет. Все перед ними разбегаются. «Долговцы» с заставы их увидели, разбежались. Доходят они до самого бара, спускаются, садятся за столик, а бармен уже тут как тут с ящиком водки. И все кто в баре так и лезут с Контролером чокнуться. Никому помирать страшной смертью не охота. Контролер со всеми пьет, а не пьянеет. Вот уж этот ящик кончился, второй начали. Тут бармен и говорит: «Идите во вторую комнатку, там народу меньше». Зашли они в дальнюю комнату. Тут «долговцы» спохватились, часовой у дверей встал, всех отгоняет, кто не сунется, кричит: «Тебе сюда нельзя!». Вот с тех пор в баре «Сто рентген» все пьют не переставая, потому что знают, что в задней комнате сидит ручной Контролер и, если кто пить не будет, то тут-то он и обидится. А кому хочется обижать Контролера?

Реакция на байку студента была явно не однозначной. Дядька Семен, Рябой и студент весело заржали. Один из моих утренних знакомцев сплюнул прямо на пол, а Микола сматерился.

Ты что? — спросил я.

Не смешно, ответил Микола. — Контролер, пан сотник, это такая тварь, это всем тварям тварь. Он с человеком может делать все, что захочет. Он тебе в башку залезет, и ты можешь сам застрелиться. Можешь товарищей пострелять. А если он есть захочет, он может тебя по кусочкам изгрызть, а ты за ним будешь ходить, как живая консерва. Конечно, если что оборжать, то страху поменьше, но над Контролером я бы смеяться не стал.

Ну ладно, я попытался разрядить обстановку, смешную байку послушали, страшилку тоже послушали, сейчас давайте житейскую историю и планы на жизнь. Насчет планов на жизнь сразу вношу ясность. Завтра нам придется зачистить сельхозкомплекс, чтоб спокойно провести встречу с группой из Киева. После чего у нас появится собственная связь, такая же, как у торговца. Деньги можно будет завтра же сдать инкассаторам, чтобы не таскать эти пачки с собой, и получить нормальные пластиковые карты и собственные электронные подписи.

То есть, вмешался в разговор Дядька Семен, я смогу прямо из этого дома отправить пятьдесят тысяч кому захочу?

Разумеется, ответил я.

Это нормально, дома рады будут.

Кстати, сказал я, я завтра на сельхозкомплекс никого на аркане не тащу. Кто тут чисто из-за денег, можете завтра с инкассаторами уезжать. К вечеру будете в Смоленске. А дальше уже как карта ляжет.

На сельхозкомплекс я схожу, высказался один из молчунов. — Вместе начинали, вместе закончим. А с инкассаторами уеду.

Наступила тишина.

Да никто не против, подвел итог Микола. — Важно все по-людски делать, а не так как эта падла Крот.

А ты что? — повернулся Дядька Семен ко второму молчуну. — Деньги большие, с такими можно всю жизнь не работать.

Да вы, хлопцы, не поверите. Мамка меня еще в детстве тетке подкинула, так я у нее и вырос. Тетка же моя на селе первая ведьма.

Здорово ты о родном человеке, восхитился дядька Семен.

Да я не в том смысле. Работа такая — ведьма. Скотинку полечить, человека, если заболеет, травки нужные собрать, советом помочь. И вот в соседнюю деревню вернулся мужик из Зоны и начал там ведьмаком работать. Со всей округи к нему потянулись, в больницу дорогу забыли. Один мужик себе по ноге топором попал, за неделю зажила, следа не осталось. Пошла тетка к нему, толковать по-свойски, а он ничего скрывать не стал. Говорит, был в Зоне, есть там такие артефакты, которые здоровье сильно улучшают: «кровь камня», «кусок мяса» и самый сильный — «душа». Вот он пяток артефактов из Зоны и вынес, а «души» у него нет, поэтому он не пошел в город, а на селе ему и этих хватит в великие целители податься.

Понятное дело, тетке загорелось. К ее-то травкам да эти артефакты, то-то у нее слава будет. Всю жизнь она меня поила, кормила. Ну, вот я и решил, что извернусь, а тетке помогу. Так что пока я «душу» не достану, мне домой, как бы не с руки возвращаться.

Ха-ха, хохотнул я, снимите шляпы, господа. У нас в компании есть человек с великой благородной целью.

Шляпы нет, сказал студент на полном серьезе.

У меня тоже, сказал я и поскреб темечко. — Микола, представь мне этого благородного джентльмена.

Мочало.

Какое такое мочало?

Да по первости бороденка у меня была, как мочало, со злостью ответил теткин племянник. Сбрил я ее на второй день, а имечко приклеилось.

Ну ладно, высказался я командирским голосом, — раз ты с нами надолго, то псевдо мы тебе поменяем. Если ты хочешь избавить человечество от болезней быть тебе отныне Лекарем.

Племянник обрадовано заулыбался.

Возражений нет? — спросил я у народа.

Само то, подтвердил студент.

И аптечек, аптечек ему побольше в рюкзачок, хохотнул Микола.

Ну ладно, пора и ужином заниматься, привычно скомандовал я.

* * *

Два сталкера подошли к Серому.

В чем дело, ребята? — поинтересовался он.

Да там Фунтик с Кордона какой-то странный пришел.

Фунтик, он вообще странный, ответил Серый. — Одна его любимая присказка «сейчас вы узнаете, почем фунтик лиха» чего стоит. Тут у нас лихо не фунтиками, центнерами мерить надо.

Серый резко поднялся и сказал:

Пошли.

Они подошли к костру, у которого сидел Фунтик. Историю они начали слушать прямо с середины.

Ну, вот, значит, смотрю я на эту собаку, продолжал свой рассказ Фунтик, и понимаю, что пистоль лапать поздно. Думаю, вот она смерть-то, какая. А позади тоже что-то сопит, страшно так сопит. Потом, которое сзади сопело, залазит ко мне на колени и начинает скулить. А скулит не просто так, а песню и я ему подпеваю «группа крови на рукаве» и начинаю его почесывать. В это время заявляется еще пес, да такой здоровый, что эти просто мелочь против него. А в зубах у него поросенок килограммов на шестьдесят. Кладет он его прямо передо мной и требовательно так на меня смотрит. Я значит того щенка, который ко мне на колени залез, тихо в сторону отодвигаю, свинку ошкуриваю и начинаю жарить. Поели мы с собачками, снялись они и в кустах исчезли. Набил я полный рюкзак жареной поросятины и решил, хорош мне на Кордоне прохлаждаться, пойду я к своим товарищам на Свалку. А то жизнь пошла уж очень интересная, полная неожиданностей. Так глядишь, скоро кровосос подойдет и попросит из лапки занозу достать.

Фунтик заплакал.

Ну, вы чего, звери, расселись, заорал Серый, водки человеку налейте. Не видите что ли — истерика. Спокойно, Фунтик, — он похлопал его по плечу.

Перед Фунтиком оказалось четыре стакана водки, протянутых приятелями. Фунтик взял один и выпил просто как воду.

Лихо, сказали из-за спины Серого.

Ага, согласился тот, ты тоже страшно сопишь из-за спины. Только на колени ко мне не лезь, чесать не буду.

А свининка свежая, прокомментировал второй часовой. — Не с его пистолетом на кабанчика ходить.

Вспомнив классическое образование, Серый подвел итог обсуждению цитатой, подходящей к случаю:

«Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам».

Глава III

После стандартного походного ужина студент и Микола решили сходить к общему лагерному костру. Молчун с дядькой Семеном остались в карауле, а я, с удовольствием скинув обувь, вытянулся в соседней комнате вдоль печки и мгновенно уснул. Последней моей мыслью было: «наконец-то высплюсь». Недаром кто-то из древних сказал: «загадывать желание — дразнить судьбу». Рука этой судьбы вцепилась мне в плечо железными пальцами, начала трясти меня и приговаривать голосом Миколы:

Гость у нас, пан сотник.

Микола, я должен открыть тебе две страшных тайны, во-первых, я не сотник. Во-вторых, если тебе так хочется именовать меня по должности, зови меня просто — пан референт.

Даже при свете коптилки было видно, как побледнел Микола.

Что это за гость, с которым ты не можешь разобраться.

Вот, кивнул Микола на крепкого парня в зеленом защитном костюме.

На коленях у пришельца привычно лежал укороченный АК-74.

Скажите, пожалуйста, уважаемый, спросил я, на кой черт Вам эта трещотка?

Оно, конечно, барахло, согласился мужик, однако, лучше обреза. Подзаработаю на нормальное оружие и детектор, так тут сидеть не буду, в Зону двину.

Ладно, уважаемый, какое у Вас дело посреди ночи?

Первым заговорил Микола.

Доклад за ночь: в ноль часов тридцать минут военные ушли из-под развалин моста в составе пяти человек, прошли по дороге на главный пост. У нас в лагере сразу все зашевелились и ушли за железку. В лагере, кроме нас и торговца, остались двое, Волк, кивнул Микола на мужичка, и Петруха.

Я Петруху еще с вечера на разведку направил за сельхозкомплексом следить. Вот он с докладом и прибежал. Братки с сельхозкомплекса в составе семи голов двинулись к нам, сейчас засели в туннеле под дорогой. Их шевеления на дороге задержали. Вояки — на юг, наш молодняк — на север, не привыкли к такому в ночи. Но сейчас все затихнет, и они что-то делать будут.

Микола, твои предложения? посмотрел я на него вопросительно.

Дело проще простого, ответил мой боевой зам, во всех армейских брониках стоит прибор ночного видения, паршивый, правда, все зеленым светом заливает, но зато кусты ему не помеха и эти гаврики будут у нас как на ладони. Надеваем армейскую броню и крошим их в капусту.

Вся наша команда уже стояла, подпирая стены комнаты, и слушала наш разговор.

Дядька Семен, найдется у тебя армейская броня и хороший ствол?

Ничего у меня не пропало. Еще трех бойцов могу снарядить.

У нас трех нет, а этого одень.

Это мне на время операции или как? — хитровато поинтересовался Волк.

Я внимательно осмотрел всю команду. Микола утвердительно кивнул. Студент, Лекарь и Рябой вообще были готовы отдать все и всем. Глядя на них, нехотя кивнул и Дядька Семен.

Или как, подвел итог я.

Больше всего мне интересно, что это бандитов в ночь с комплекса выгнало?

Какую-нибудь пакость задумали, предположил я.

Не понятно, согласился со мной Микола, там худо-бедно стенки, костер, колодец. Если бы мы по утру на них в лоб полезли, они бы из-за стен стреляли, а мы в поле… Большой удачей было бы, если бы только ранеными отделались. А так выперлись ночью нам навстречу. Не понятно, помотал головой Микола.

За разговором мы вышли с ним во двор, оставив всех собираться в поход. Немного помолчав, Микола спросил:

Пан референт, Вы с какого провода?

Большим усилием воли я сдержал всякие возгласы. Я вспомнил бессмертного Гоголя: «А я-то ему, а ты, брат Пушкин». Хлестаков чертов. Референтура службы безопасности. Организация страшненькая, сравнимая только с легендарной ЧК двадцатых годов. И я своим заявлением о том, что я референт присвоил себе всю их жуткую славу.

Микола, сказал я задушевно, Микола вздрогнул. — Называй меня как раньше, пан сотник, это я спросонья погорячился. Но не соврал, сказал я ему.

Из потайного кармашка я выудил темно синее с позолотой удостоверение и развернул его в лунном свете. Ткнул пальцем в нужное место и Микола прочел: «Референт ревизионного отдела».

А с тобой мы друзья.

Микола смахнул со лба испарину.

Эх, пан сотник, жалко, что Вас не было в прошлом году на дороге, когда я гаишников монтировкой гонял.

Но опять таки, не гонял бы ты их там, мы бы тут не встретились, сделал я глубокомысленный философский вывод.

Это точно, нет худа без добра, согласился со мной Микола. Немного помолчав, он добавил, Крот без нас вчера три часа пробегал. Пуля в башку.

Умер богатым и счастливым, прокомментировал я.

Через три минуты на том же месте Ствола завалили. Трупы обобраны полностью, кто-то из дружков Ствола добычей не захотел делиться.

С бандитами это не дело, сказал я. — За день груз передадим, вечером соберемся у торговца. Я так понимаю, он из своего подвала не выходит. Поговорим все вместе, как с этой нечистью окончательно разобраться.

До вечера еще дожить надо.

Ну что ты, Микола, сказал я, это задача каждого дня. Каждый день надо прожить так, чтоб дожить до вечера.

Мы хохотнули и пошли к народу. Команда плюс Волк были готовы к подвигам.

Помните, сказал Микола, в пять рассветет и они в своих курточках легко нас по кустикам обойдут, так что у нас меньше часа. Разделяемся на две группы, пан сотник со студентом, Рябым и дядькой Семеном заходят слева, а остальные со мной — справа. Кто первый противника обнаруживает, тот и начинает. Пошли.

Я во главе своей группы стал забирать влево, Микола со своей группой растаял в темноте. Минут пять мы крались вдоль забора, ограждавшего кордон. Как только мы зашагнули в кусты, я увидел две красные точки выше по склону. Я ткнул в бок дядьку Семена и студента, они поняли меня, ну, прямо как собаки, восхитился я, и разобрали цели, один левого, другой — правого. Мы с Рябым двинулись дальше. Как только мы подошли к мосту, зеленый фон ночного видения стало заливать широкая красная полоса.

Костер у них там. Надо выключать ПНВ.

Я щелкнул выключателем. Рябой последовал моему примеру. У импровизированного костерка, разведенного в бочке из-под горючки, сидели четверо. Цель была слишком выигрышной, чтобы медлить. Два автомата в непрерывную очередь выпустили два диска по сидящей у костра компании. В темноте позади нас загрохотали очереди студента и дядьки Семена.

Никто и не дернулся, восхитился Рябой.

Справа ударила короткая очередь на три-четыре патрона.

Микола или Волк, прокомментировал Рябой.

А Волк тоже хорошо стреляет? — поинтересовался я.

Да тут все хорошо стреляют. А кто стреляет плохо, тех вот так вот, он кивнул на группу у костерка.

Мы вышли на дорогу. Сначала к нам подошли студент и Волк.

А где Дядька Семен? поинтересовался я.

Да этих наших в кучку складывает и проверяет.

А через минуту раздалось шипение из-за кустов.

То-то радости бандитам будет, если какой-нибудь приблудный всю команду одной очередью положит.

Признав правоту Миколы, я скомандовал:

Рябой, Волк, осматриваете этих, забираете, что нужно и отходим обратно. На сельхозкомплекс пойдем по дневному свету. Не нравится мне броня, и тяжело и шумно.

Это Вы не привыкли, пан сотник, сказал Микола. — Однако если голыми стоять, а из кустов кто-нибудь из обреза шмальнет, то ляжешь и помрешь. А эта броня хоть обрез хоть пистолет держит легко. И даже от очереди из автомата спасет.

Вернулись Волк и Рябой, таща три рюкзака трофеев.

Отходим! Дома рассмотрим, распорядился я и прямо по дороге пошел обратно на кордон. Довольная успешно проведенной операцией команда шлепала позади.

А все-таки как мы их, а!

Это хорошо, что мы их, переговаривался за спиной народ.

Поспать, однако, мне не удастся, подумал я. Что за место такое аномальное? Завтра, лягу спать с обеда и высплюсь, принял я твердое решение.

Тем временем первые робкие лучи солнца пробились через серые тучи. Настроение у всех еще приподнялось, шаг стал энергичнее и через пять минут, дойдя до нашего дома, мы приступили к разбору трофеев. Артефактов было немного, всего пять штук. «Кровь камня» сразу отдали Лекарю.

На, отошлешь сегодня тетке, адрес не забудь написать.

Я вскинул руку, требуя общего внимания. Все развернулись ко мне.

Я прикидываю так, начал я, группа из Смоленска прибудет в Киев часов в девять. От Киева до Чернобыля часа два и от Чернобыля до нас примерно столько же. Следовательно, гостей ждем после двенадцати. До этого времени, все, что хотим отправить, надо собрать под мостом. Работаем по такой схеме: двое здесь, двое под мостом, свободные — переносят груз отсюда к мосту. Пары меняются по цепочке. Принесли груз, сели отдыхать. Те, кто раньше караулил, встали и пошли работать. Расстояние приличное, брать помногу и ходить быстро.

Все равно к одиннадцати управимся, прикинул Волк.

Как управимся, так и приступим к приготовлению обеда, выработке планов рассказам биографий, чтобы знать, кто рядом и чего человек хочет. А то у нас не иначе как вчера очень смешной случай произошел. Некоторые даже кое-кого пристрелить хотели.

Микола покраснел.

Да это я так, сгоряча.

Ну, вообще-то сгоряча и я бы его пристрелил, высказался Дядька Семен.

По куску колбасы в зубы и по баночке напитков. Съедим на ходу, голодным таскается веселее, высказался Волк.

Быстренько сгрызя куски колбасы, похватав, кто что увидел, команда двинулась в первую дорогу к развалинам моста. В домике остались Рябой и дядька Семен.

А твои-то, из каких будут, что военные их послушались? — поинтересовался по дороге Волк.

Мы банковские работники, бегаем по миру, смотрим, кому денег не хватает. Сразу прибегаем с деньгами и помогаем хорошему человеку. Вот в прошлом году нашему Гетману помогли. Он нас с тех пор любит и многое разрешает.

Мы Гетмана тоже любим, сказал Волк. — Одно свободное ношение оружия чего стоит.

Это да, не мог не согласиться я. — Всего в двух конституциях в мире написано: право на оружие — есть неотъемлемое право свободного человека.

Да, в нашей и американской, вступил в беседу студент, блеснув эрудицией.

Россияне как были быдлом, так и остались, сказанул Лекарь.

Грубо, но объективно, согласился я. Вспомнилось иртеньевское: «Нет, не люблю я этих марсиан».[1] — Пан Лекарь, мне все равно, кто человек — идеалист или гомосексуалист, лишь бы от него делу польза была. Это первое. Второе, я не люблю ни великий русский народ, ни великий украинский народ. Вы кстати, пан Лекарь, не назовете ли мне великого украинского полководца, отстоявшего в боях за независимость Украины?

Пан Лекарь побагровел.

А пьют у нас одинаково. Только у нас на Смоленщине самогонку, а у вас в Сумской области горилку.

Все заржали. Вместе со всеми заржали и мы с паном Лекарем.

Да, пан сотник, Вам на язычок лучше не попадать, подвел итог дискуссии Волк.

За разговором мы незаметно дошли до пересечения дороги с железкой и остановились метрах в двадцати от насыпи.

А то по закону подлости сверху навернется какая-нибудь железка и даст кому-нибудь по башке, высказался студент, глядя на перекрученные рельсы и опоры моста.

Волк, Микола, остаетесь здесь. Вы самые опытные, на груз пока не отвлекайтесь, потом разобрать успеем. Пока только таскаем.

Побросав груз, мы налегке двинулись обратно.

Когда меня из института вышибли, сказал студент, мамка мне в соседнем магазине сразу работу грузчика бы нашла. А я вот аж куда забежал, чтоб тяжести потаскать.

Здесь компания лучше, ответил ему я. — Из наших всех курит только Дядька Семен, как я видел. Автоматы опять-таки хорошие. Это тоже плюс. Набегаешься до осени, а осенью в армию пойдешь справным солдатом.

Ага, засмеялся студент, как в том анекдоте: военком призывникам говорит: «Завтра в армию пойдете. Вопросы есть?». А ему призывник и говорит: «Оружие из дому брать или там дадут?».

Над старым анекдотом смеялись долго, всю оставшуюся дорогу до дома. Так время от времени, меняясь с постовыми, ходили все утро. В одиннадцать жрать хотелось неимоверно. Спрятав под кустиками восемь рюкзаков с артефактами, все пошли в последний заход на дом. Сгребли все, кроме трофейного оружия сегодняшнего утра.

Это тебе, Волчина, подарок, молодежь вооружать.

Мы груз отдадим, сюда вернемся?

Наверняка, сказал я. — Рано встали, много бегали, еще, как встреча пройдет, сколько ждать. Так что точно вернемся.

Забрав и деньги, и оставшиеся артефакты, мы отправились к месту встречи.

Все, приходим и сразу за приготовление обеда. Больше сегодня ходить не будем, если что забыли, отдадим военным. Пусть порадуются.

Что это вольные бродяги должны радовать военных?

Я за всех не скажу, встрял дядька Семен, но капитан Омельченко справный офицер. На тебе и броник от него и автомат в руках тоже от него.

Волк заткнулся.

Капитан сегодня вряд ли будет. Посекло его в прошлый раз, в госпитале еще, наверное. А вот водочку, что останется, пополам поделим и половину унтеру отдадим. Его наверняка сегодня с собой возьмут.

Я лучше сам всю водку выпью, недовольно пробурчал Волк.

Ты так военных не любишь, что даже ослу понятно, что ты из них. Старшего лейтенанта не давали? Так лейтенантом на заработки и дернул? — выдал реплику Микола.

Неожиданный удар с фланга, подумал я.

Лейтенант Мирошниченко, в бегах полгода. Стояли тут же под мостом, с бедных мужиков по сто пятьдесят монет сшибали, а как с той стороны два десятка братков подошли, так бесплатно и пропустили. Ну, конечно, при них я вякать не рискнул, но как потом со следующего мужичка деньги стали брать, тут то я прикладом нашему капитану по башке и заехал.

Помню эту историю, высказался Дядька Семен. — Неделю вертолеты летали. А это оказывается, тебя потеряли.

Ну, ладно, лясы успеем после завтрака поточить, прекратил разговор я. — Так, костерок разводим, колбаску режем, тушенку открываем, хлеб на прутиках жарим до золотистой корочки, чай в котелке и сахару много-много.

Все зашевелились. Я присел под кустиком и мгновенно уснул.

Долго спать мне не дали. Сунув в руки две веточки с шашлыком и кружку чая, Микола сел рядом.

Что от встречи ждем? — спросил меня Микола.

Основное, конечно, связь, ответил я. — Избавиться от лишнего груза. Может быть, удастся какие-то ваши дела урегулировать.

Закончив с первым прутиком шашлыка, я с жадностью схватил кусок со второго.

Документы собери у народа, какие есть.

Микола достал из кармана паспорт и водительское удостоверение. У студента документов было больше: пропуск в институт, студенческий билет и зачетка. Все заулыбались.

Лихой казак. Прямо с несданного зачета в вольные бродяги. Даже домой не заходил, студент молча кивнул головой, соглашаясь с дядькой Семеном.

Насобиралась плотная стопка документов: два военника, два паспорта, одно банковское удостоверение и различные бумажки. Я засунул все в целлофановый пакет. Над нашими головами с ревом прошли две вертушки. Волк напружинился, приготовившись прыгнуть в кусты.

Просто так горючку жечь не будут, минут через десять придет основная группа, высказала он предположение.

Ну, тогда быстро все доедаем и встаем к встрече гостей, отозвался я.

Мы быстро прибрали нашу полянку, покидав все ненужное в костер, и встали прямо на дороге. От заставы военных шли три вертушки, одна грузовая и два вертолета сопровождения. Грузовой «Сикорски» приземлился метрах с сорока от нас. Лопасти еще с ревом разрезали воздух, когда из открытого бокового люка начали выпрыгивать военные. Пятым или шестым появился одетый в щегольский комбинезон мой знакомый полковник. Вслед за ним выгрузились наши инкассаторы. Я подскочил к ним как к родным.

Грузовые бланки! закричал я радостно. — Бланки на деньги!

Сколько перевозим? в ответ мне крикнул старший группы.

Полтора миллиона евро, ответил я.

Не самая крупная сумма. Наши инкассаторы видели и десять миллионов евро за раз. Но, учитывая, что это перевозка из скромного районного филиала, в глазах старшего мелькнуло уважение.

Много залогового груза, продолжал я.

Винт, наконец, остановился, и можно было разговаривать нормальным голосом.

Вон те две кучи — это все наше. Грузите! — распорядился я.

Как оформлено? — поинтересовался старший.

Залог под кредитный договор, разъяснил я ему ситуацию.

Заняв инкассаторов работой, я развернулся к полковнику.

Это трофейные наладонники, сказал я, отдавая ему трофейные компьютеры. — Это документы ребят, которые временно в нашей группе. Посмотри, что для них можно сделать, сунул я ему пакет с документами.

Ну, ты хитер, бобер, восхитился он моей наглости. — Что у тебя там в рюкзаках?

Да сотни две артефактов. Часть сами собрали, а в основном чужая добыча.

Неплохо вы тут время проводите, прокомментировал полковник.

Да уж, сафари на свежем воздухе, поддержал шутку я. — Поговорим о серьезном, о деньгах. Тут около двухсот артефактов, кивнул я на рюкзаки, перетаскиваемые инкассаторами. — Легальный аукцион, проводимый серьезным банком, точнее его доверенной фирмой по реализации залогов, принесет совершенно другие деньги. Крупнейшие исследовательские центры будут биться за наши артефакты, а за каждым центром стоит или корпорация или государство. Предложение по разделу денег такое: тридцать процентов — банку «Смоленский», тридцать процентов — администрации Гетмана, тридцать процентов — команде по добыче артефактов.

А еще десять процентов? — быстро сообразил полковник.

Ясновельможный пан, если не удобно брать лично, скидывайте на команду, мы вернем в целости и сохранности.

Гетман не против личных инициатив, сморщил лоб полковник. На ваш взгляд, сколько здесь будет в евро?

Опыта нет, поэтому могу просто прикинуть — от двух до пяти миллионов евро. Ваши десять процентов от двухсот тысяч до полумиллиона.

Я сразу понял, что полковник не был анахоретом. В его глазах заблестела стальная искра. Мы только что приобрели ценного союзника.

Что у нас со связью, пан полковник? — перешел я к другому важному моменту.

Будешь доволен, оживился полковник. Он достал из офицерской планшетки четыре маленьких свертка. — Прямо из института кибернетики специальная разработка. Невиданная в мире штучка. Вот здесь базовый корпус, показал он большой квадратик, вот разъемы для подсоединения клавиатуры, экрана, устройств связи и всего, что ты сможешь придумать. А в этих пакетиках, показал он на маленькие, датчики беспроводной связи, передают изображение и звук во всех диапазонах. Так сказать его глаза и уши, и он погладил маленький серенький корпус. — Будешь активировать, обращайся с ним осторожнее, первое включение экспериментальной модели. Они хотели на следующей неделе сами попробовать, ученые наши, да я решил, что тебе нужнее и прямо из мастерской забрал.

Мысленно я поморщился. Экспериментальная непроверенная модель черт знает чего! Опять братья славяне на нас опыты ставят. Я вежливо улыбнулся и молча сгреб все пакетики, серую коробочку и чемоданчик с клавиатурой, жидкокристаллическим экраном и спутниковым телефоном.

В это время события на поляне развивались своим чередом. Рюкзаки с деньгами и артефактами перекочевали в вертолет. Военные бдели, озирая окрестности, а напротив Волка, внимательно глядя на него, стоял офицер.

Вы числитесь без вести пропавшим, лейтенант Мирошниченко.

Увидев, что мы с полковником закончили разговор, офицер повернулся к нам. Козырнув, он сказал:

Капитан Омельченко. Благодарю за помощь в прошлом рейде.

Я вспомнил, как капитана несли на носилках, и удивился его редкой живучести.

Да, ладно, чего там, засмущался я. — Люди должны помогать друг другу, тем более что мы эту компанию Кочерги и сами хотели хлопнуть, уж больно они паскудные твари были. Без них мир стал явно лучше и чище.

Мы задерживаем примерно двадцать человек в сутки, человек пять — романтики, а остальные пятнадцать — уголовники. Официально считается, что мы ловим половину, значит столько же проходит сюда. И это только в нашей зоне ответственности. А север это сплошные белорусские болота. Что там твориться, никто не знает. Так, что обстановка у вас здесь наверняка сложная.

Я кивнул головой.

До завтрака пришлось перестрелять полдесятка прямо на месте, просто, чтоб под ногами не путались.

Капитан развернулся к Волку.

Лейтенант, может быть с нами? Мне нужен опытный офицер на первый взвод.

Волк отрицательно помотал головой.

Я с паном сотником останусь. Тут интереснее.

Погрузка закончена, отрапортовал старший инкассатор.

Я быстренько снял с одного из инкассаторов форменную куртку и натянул ее на покидающего нас молчуна.

Прилетишь в Смоленск, сразу положи деньги в банк, чтоб не ходить со всей суммой в карманах. Ребята за тобой присмотрят и советом помогут, я вопросительно посмотрел на старшего инкассатора. Тот утвердительно кивнул. — Деньги зачислишь в личные вклады, сообщишь мне номера карточек, а я составлю здесь электронные подписи, распределю их по пользователям карточек. Ну, вот, кажется и все, подвел я итог.

Я обнялся с полковником, пожал руку старшему инкассатору и хлопнул по плечу молчуна. Переодетый в инкассаторскую куртку, тот слился с охранниками, как Буратино с труппой Карабаса Барабаса. Все наши парни пожимали ему руку, давая наперебой советы.

Водки много не пей, все равно всю не выпьешь.

Переходя дорогу, головой верти во все стороны.

От баб держись подальше.

Наконец все загрузились в вертолет, пилот запустил двигатель, и винт с ревом начал набирать обороты. Я махнул рукой, и мы отбежали под мост. Вертолет поднялся и по пологой дуге ушел на юг к Чернобылю и Киеву.

Я оглядел команду.

Встреча проведена достойно и на высоком уровне. От груза избавились. Здесь нам больше делать нечего, уходим на кордон, там, в тишине и безопасности изучаем устройство связи, я провожу переговоры с банком и на остаток дня отдых и свободное время.

К таким золотым словам еще бы бочонок пива, прочувствованно сказал дядька Семен.

Да, пиво сюда никто не возит, сожалеюще протянул Волк. — Водочка бывает, хоть залейся, и свининка вкусная попадается, а вот пива и рыбки полгода уже не нюхал.

Я вспомнил багажник своего автомобиля. Сдается мне, там валялось две или три упаковки банок с пивом. Черт, кажется, это было совсем в другой жизни. Я махнул рукой, и мы двинулись на кордон.

На опустевшем кордоне мы привольно расположились вокруг центрального костра. Слева и справа на полтора метра над землей возвышались обложенные кирпичом входы в подвалы.

В подвалах считается безопаснее, чем в домах, сказал Волк, поэтому, кто надолго здесь остается, снаряжение достать не может или оружием разжиться, тот здесь и ночует. А кто не надолго пришел, те по домам ошиваются.

Я внимательно оглядел всех. Микола, дядька Семен, студент, Рябой, Лекарь, Волк. В военных бронниках, с одинаковыми «Абаканами» они походили бы на армейскую команду, если бы не сталкерские пояса с артефактами. Я любовно погладил свой пояс. Я вспомнил ощущение, с которым поднял с земли свою первую «вспышку». Это круче похода в ночной клуб. Однозначно!

Микола, контролируй, как народ проводит свободный день, а я еще полчаса понапрягаюсь.

Народ сел вокруг костра, Рябой нырнул в подвал и через минуту появился обратно с гитарой.

Я достал чемоданчик со спутниковым телефоном, серую коробочку, три непонятных датчика на шнурах и листок с инструкцией. Так. Штекеры в разъемы, снять заднюю панель, включить питание, дальше следовать инструкции компьютера. Я защелкнул кевларовую крышку.

Я — киберсистема тридцать шесть универсальная к работе готова. Прошу поставить задачу.

Я задумался, но не надолго.

Уважаемое панство, прошу познакомиться с новым членом команды. Звать его будем Умник, а то номер у него очень длинный и не все его сразу запомнят.

Номер у меня не длинный, а всего лишь из четырнадцати цифр, ответил Умник.

Зато сейчас у тебя есть собственное имя.

Имя, собственное.

Ты что-то имеешь против? — спросил я.

Нет.

Ну, вот и договорились. Ты просил задачу? Обеспечь мне связь с указанными телефонами, я наколотил номера на беспроводной клавиатуре.

Задачу понял, выполняю, сказал Умник, готов к поддержанию связи через две минуты, интервал связи одиннадцать минут. Следующий спутник поддержки через двадцать одну минуту.

За одиннадцать минут я постараюсь решить все вопросы. Набирай телефоны в заданной последовательности, я взял трубку телефона и вышел в центр улицы. Неприятные разговоры я решил оставить на потом и поэтому первый звонок я хотел сделать нашему вице-председателю. Он занимался расширением клиентской базы и созданием дополнительных офисов.

Добрый день, Петр Эдуардович. Это Смирнов из ревизионного отдела. Я сегодня с группой инкассации отправил ряд залогов с Украины. Я бы хотел, чтобы Вы лично присмотрели за реализацией залога с максимальной выгодой, тем более что тридцать процентов сразу станут собственным капиталом банка.

О какой примерно сумме идет речь, молодой человек?

Тут все зависит от Вас, ответил я. — Там около двухсот артефактов различного назначения и около двадцати килограммов «конденсатора». Позволю высказать свое мнение. Я бы предложил «конденсаторы» научно-исследовательскому центру «Опеля».

А почему не «Мерседеса»? — с интересом спросил вице-председатель.

«Мерседес» фирма богатая и привыкла к поцелуям в плечико. А если мы сейчас поддержим «Опель», они это навсегда запомнят.

«Мерседес» это тоже не забудет, с сомнением в голосе произнес Петр Эдуардович.

Значит, следующую партию конденсаторов отдадим «Мерседесу», по двойной цене. А есть еще азиатские тигры.

А есть еще китайский дракон, быстро сообразил наш вице-председатель.

Мне нужно оборудование для доп. офиса, карточки, шифры активации, банковская защита на линию связи для перечисления электронных платежей, в общем, полный комплект.

Молодец Смирнов, сказал вице-председатель, растешь на глазах. И если ты на своем дополнительном офисе за месяц выйдешь на оборот десять миллионов рублей, оставишь там крепкую замену, я тебя к себе замом возьму, по залогам. Ладно, встречу группу инкассации в аэропорту лично. Посмотрю, что ты там напрессовал.

До свидания, Петр Эдуардович, закончил разговор я и смахнул капли пота со лба. Вот гадство, переволновался. Ну а сейчас неприятности. Что примерно скажет шеф, я догадывался, но когда гудки закончились, и раздался привычный голос: «Ревизионный отдел, Илларионов», душа ушла в пятки.

Шеф, это Смирнов.

Так, уже легче, отозвался шеф. — Где все остальные из Борисовского филиала? Где ты?

Я отошел шагов на тридцать, чтобы меня никто не мог услышать возле костра.

Шеф, ревизия не удалась, это я понимаю. Я стою на дороге между Чернобылем и Припятью. Никого из Борисовского филиала я не видел уже несколько дней. Я честно думал, что они давно вернулись на рабочие места.

На рабочие места они вряд ли вернулись, народец оказался скверный, таскал казенные деньги на карманные расходы. И без размаха, очевидно на пиво с саунами. Всех-то растрат тысяч на двести. Красиво жить не запретишь, но помешать можно. Для этого мы и есть, ревизоры.

Шеф, у меня появилась возможность расширить клиентскую базу. Петру Эдуардовичу я уже доложил. Меня это отвлечет еще недельки на две. Можно мне это все в счет нашей командировки?

В принципе, у тебя такой случай первый раз за много лет, сурово сказал шеф.

Я мысленно вспомнил подвиги своих сослуживцев. Просто попадались пьяные, теряли документы, дрались в ресторанах, попадали в полицию за непристойное поведение и приставание к женщинам, на их фоне я просто ангел, подумалось мне.

Ну, так как, шеф? — спросил я и не удержал дрожь в голосе.

Ладно, сказал шеф, у каждого в жизни должен быть шанец. Работай спокойно, если это на пользу банку, но старайся до осени вернуться. Осенью у нас ревизия отдела капитального строительства.

Шеф, вольно выдохнул я, отработаю.

Уверенная зона прием двадцать секунд, влез в разговор Умник.

Спасибо, шеф, до свидания, успел крикнуть я. В трубке раздалось шипение.

Следующий подходящий по параметрам связи спутник через двадцать одну минуту тридцать семь секунд.

Спасибо, мы закончили.

Следующая задача? — спросил Умник.

Приглядывайся к местности и народу. У тебя есть военный раздел? — спросил я.

У меня есть все, ответил Умник.

Изучай раздел «Тактика применительно к малым группам», участвуй в общей жизни коллектива.

У меня три коммуникатора, сказал Умник. — Если их распределить на разные объекты я буду видеть и слышать больше.

Один коммуникатор я оставлю себе, сказал я. — А насчет двух других у меня есть очень оригинальная идея, но для ее воплощения нужно время. У нас часть команды убежала на охоту. Вернутся, познакомишься.

Я Умник, я член команды.

Правильно, согласился я. — Ну вот, пошли к народу.

Грустный Дядька Семен смотрел на бутылку водки.

Никто не хочет пить, я, что один должен, что ли? Как последний алкаш!

Ну, тяпни, сколько душа просит, посоветовал ему я.

Душа у него не просит, а то бы выпил, подковырнул Семена Волк. — Это привычка. Что за отдых без бутылочки и без головной боли на утро?

Ну, все, изверги, сказал Дядька Семен и засунул бутылку в ящик, стоящий неподалеку от костра. — Надоели мне наши шашлыки из колбасы, буду я из тушенки суп варить. Пробегитесь вдоль забора и наберите мне молодой крапивы и черемши.

Я устало сел на землю. Только сейчас я понял, как я нервничал из-за невыполненного задания и отсутствия связи.

Я член команды. На меня сварят суп? — неожиданно влез в разговор Умник.

Ты член команды, но кристаллический, а не белковый, поэтому, когда у тебя сядут батарейки тебе их заменят, а суп ты не ешь. Ты посмотришь на нас, и мы тебе расскажем какой он вкусный. Понятно?

Понятно.

Жизнь текла своим чередом. Я спустился в подвал, поставил на тумбочку чемоданчик, сбросил на кровать броник и автомат. Я поглядел на низкий свод подвала и удивился ребятам, выбравшим это место в качестве основной базы. То ли дело мой шалашик, подумал я. Скинув ботинки, я вышел на улицу. Надо поглядывать под ноги, подумал я, чтоб на стекло не нарваться. Пройдя два дома, я сел на свободную скамеечку.

Батарейки сядут через семьсот двадцать часов.

Значит, сменим, успокоил я Умника. — Семьсот двадцать часов это чертова уйма времени.

Почему я здесь? — спросил Умник.

Ты в таком месте, где можешь принести максимальную пользу. Ты здесь всем нужен.

Я нужен.

Из-за угла вывернул паренек. Я пошевелил босыми пальцами, радуясь майской травке. Пришелец глянул на меня дикими глазами и залопотал невнятно и непонятно:

Не трогай меня, зомби, я с собачками дружу.

Я тоже дружу с собачками, сказал я ласково, чтобы не напугать мужика. — Иди к костру в центре, там, в ящике снаряга лежит всякая, подбери себе, что подойдет. Водочки себе возьми. Скажи Волку, я разрешил. И вали куда-нибудь в крайние домики. Поближе к дороге. Ты все понял? — другим голосом спросил я.

Я все понял, добрый зомби, ответил гость нежданный и скрылся за забором.

Кто это был? — спросил Умник.

А я откуда знаю. Он не из нашей команды. Так, проходил мимо. У нас удачный день, праздник. Пусть и он порадуется.

Какой праздник? — поинтересовался Умник.

У тебя день рождения, ответил я.

Обалдевший комп заткнулся. Я радостно зашевелил пальцами ног. С чердака тигром спрыгнул Микола. Из-за забора вылетел Волк с автоматом на перевес.

Вы что всполошились? — удивился я.

Тут где-то зомби.

Нет тут никого, твердо сказал я.

Что-то мне этот мужик не понравился, сказал Микола. — Надо его догнать и дать по шее.

Прогресс, брат, сказал я. — Крота ты по горячке пришить хотел, а этому ты хочешь только по шее дать. Небольшой отрезок вечности, лет двести, триста, и до тебя дойдет, что никого ловить вообще не нужно.

Микола покраснел.

Да, ладно, конечно из-за черного плаща да подержанного «Калашникова» не буду я ему по шее давать.

Ну ладно, народ, пойдемте к костру, похлебаем горяченького, да начнем планы строить, как нам дальше жить.

* * *

Не так хотел помереть геройский парень Леха. Когда двадцать лет назад он подавал документы в Хабаровское училище бронетанковых войск, смерть виделась в двух вариантах. Гибель с героическим экипажем в пригородах Багдада, Тегерана или Парижа и некролог во весь разворот «Страна прощается с любимым сыном…» или смерть в собственном особняке лет через семьдесят генерал-лейтенантом в отставке. Других возможностей для костлявой старушки Найденов в то время не представлял.

Он лежал тихо. Боли не было. Сил тоже. Кто-то схватил его за шиворот и проворно потащил. Автомат зацепился за ногу ремнем и смешно подпрыгивал.

Не стоит, сказал Найденов, все одно, финиш. — И потерял сознание.

Что-то журчало прямо под ухом. Найденов открыл глаза. Журчал родник. Он оттолкнулся от земли ногами и припал к воде. Литр выпил не меньше, подумал он через минуту и уснул. Сколько проспал, он не понял. Наградные часы отсоветовал брать Овсов, а других у него не было.

По здешнему солнцу можно было гадать, то ли солнце тусклое, то ли луна яркая.

Эй, мужик! Это луна или солнце?

Да, я не знаю, я не здешний.

Найденов не шевелясь, одними глазами осмотрелся. Он лежал в шалаше на подстилке из лапника. Сверху его укрывал брезентовый полог. Рядом журчал родник, за стенкой шалаша кто-то по-хозяйски шуршал. Найденов сжал правый кулак, затем левый, согнул ноги в коленях. Перевернулся на живот встал на четвереньки. Здорово, подумал он и как был на четырех костях, выполз из шалаша. Не вставая, дошел до воды и вдоволь напился. Почувствовав затылком взгляд, Найденов повернулся. Прямо на него смотрела собачья семья, папа, мама и уже взрослый щенок. Щенок, радостно махая ушами, подбежал к нему.

Я бы поиграл с тобой, сказал Найденов, да вряд ли сил хватит.

Величаво поднялись старшие псы.

Вылитый Акелла! — выдохнул Найденов. Пес-папа согласно шевельнул корпусом и повел головой. Найденов оглянулся и увидел машину. Щенок подбежал к ней первым и, заскочив в салон через открытую дверь, выдернул оттуда рюкзак. Не сходя с места, Алексей определил — копченая свинина. В животе заурчало. Семья плавно перетекла к кострищу с решеткой барбекю. Туда же молодой пес притащил и рюкзак.

По поводу спасения капитана Найденова — праздничный обед, объявил Алексей. Развязав шнуровку, он достал крупно нарезанное мясо и, набрасывая его на решетку, ополовинил мешок. Собаки довольно заурчали.

* * *

После плотного обеда языками почесать хотелось всем, но я как парень городской успел первый.

Почему этот мужик обозвал меня зомби и что это такое?

Команда смущенно запереглядывалась между собой.

Я рискну, ответил Волк. — А у кого какие дополнения, вставляйте по ходу. Зомби бывают четырех видов: попавшие под удар контролеров, потерявшие рассудок после выжигателя мозгов, конкретные зомби, восставшие из могил, и зомби, бродящие вокруг местных аномалий.

Это на болоте, на Янтаре, вставил дядька Семен.

Живой труп, почему ходит непонятно. Из-за остатков мозгов…

Мозгов у него нет, сказал Рябой, — я видел, как одному зомби отстрелили затылок. У него от головы осталось только лицо. Он развернулся и куда-то ушел. Ходят на сломанных ногах, из боков ребра торчат, мясо с рук опадает, из плеча торчит голая кость, а все равно идет куда-то по своим делам. Одно слово — зомби.

В 2008 старые кладбища поднялись, вмешался дядька Семен. — Зомби тысячами бродили. Месяца два от них спасу не было, пока не рассыпались по аномалиям. «Карусели» без разницы кого на клочки рвать, что человека, что зомби. С тех пор мы трупы без присмотра не оставляем, только в огонь или на «электру», там потихоньку рассыплются.

Я невольно передернул плечами.

Ладно, потихоньку разберемся с этой проблемой.

То-то парнишка удивился, увидев пана сотника, босого в одной рубашке и без оружия, решил, что зомби встретил. Ладно, сдуру не выстрелил.

До меня дошло, что я был на волосок от смерти.

Да, от многих случайностей зависит жизнь человеческая на дороге из Чернобыля в Припять, подвел итог я.

Судьба индейка, а жизнь копейка, сказал студент.

Классики трактуют это несколько иначе, академическим голосом сказал Рябой, с хабаром вернулся чудо, живой остался удача, патрульная пуля везение, а все остальное — судьба.

Все замолчали.

Ладно, поговорим о главном, взял я быка за рога.

Почему на Кордоне нет баб и как нам без них плохо, хохотнул Микола.

Не угадал тему. Два.

Что нам делать дальше? — спросил Дядька Семен.

Слова не мальчика, но мужа. По старым традициям обсуждение начинают самые младшие, чтобы старшие не давили на них своим авторитетом.

Все повернули головы к студенту.

А что сразу я?

Есть мысль в голове, скажи.

Надо суп готовить чаще.

Оголодал, дитя.

Что не придумаете, я с вами, сказал, как отрезал дядька Семен.

Присоединяюсь к предыдущему оратору, — высказался Рябой.

Лекарь кивал головой, как китайский мандарин.

Ставь задачу, командир! определился Волк.

Легко. Задача основная — всем выжить. Дополнительная — денег заработать побольше. Самим нам много артефактов не собрать. Взять мы их можем только у бандитов. Воевать мы должны как немецкие ассы. Внезапный удар с высоты и мгновенный отход. Расстреливать гадов из засады. У нас два профессиональных военных, им и карты в руки.

Волк и Микола встали.

Ты офицер, тебе и начинать.

Бандитов здесь больше, чем слепых псов, а псов тут не считано. На кордоне братки занимают сельхозкомплекс справа от дороги. На севере у нас Свалка. Там бандитское царство. У них там два крупных лагеря, в распадке за стоянкой машин и рядом с тоннелем, к западу от центрального ангара. Это они дорогу на Агропром перекрывают. Прямо на дороге за штабелями железобетонных плит стоит пост. Обычно там человек пять. За развалинами между цистернами и заставой «Долга» еще пять бандитов прячутся, дорогу в «Темную Долину» стерегут. Общую численность определяю в шестьдесят стволов. В «Темной Долине» еще столько же. На Агропроме человек двадцать. Если они всей толпой кинуться нас ловить, нам не жить. Это будет кровавое дело.

Еще бродячих бандитов много, высказался дядька Семен. Шастают туда-сюда. У них опытных бойцов хватает.

Это только начало песни. Каждый день от реки Припяти к нам заходит два десятка новых бандитов. Вот это песенка с припевом. Еще нам надо подумать, как отвести удар от одиночек.

Не наше дело. Каждый, кто решил здесь денег добыть, знал и про зверей и про людей.

Разбиваю общую задачу на несколько отдельных: полностью уничтожать мелкие группы бандитов, удары по крупным отрядам и стоянкам нам следует наносить издалека. Нашей команде надо выяснить, есть ли у бандитов единый центр, и разгромить его.

Неожиданное выступление Умника повергло народ в полное изумление.

Я стою на асфальте, в горные лыжи обутый, что-то лыжи не едут, видно я утратил душевную гармонию, оценил речь Умника Рябой.

Член команды дает ошибочную информацию, сбой в системе, доложил народу Умник.

Член, мать его, читает стихи. Японские хокку с российским юмором. Выражает восхищение тобой.

Да?! среагировал Умник.

Да, все рады, что ты теперь с нами.

Завтра выходим пораньше, наводим ужас на Свалке, проходим к себе в «Темную Долину». Там мы будем действовать по обстановке. Сейчас всем отдыхать, после ужина и до отбоя проверка и подгонка снаряжения, Волк покосился на меня.

Я согласно кивнул. Все расслабились.

Через пять минут народ разбился на группы по интересам. Студент и Рябой тянули друг у друга гитару, споря о репертуаре. Волк и Микола чистили оружие. Дядька Семен набивал патронами свободные автоматные рожки. У него был свой собственный стиль, два обычных патрона, два бронебойных, один трассирующий. Волк с интересом поглядывал на него.

Семен, знаешь, как ты рожки собираешь? спросил он.

«Тропическое ассорти» полковника де ла Рока, рекомендовано для Иностранного легиона в 1927 году, применяется до сих пор, ответил дядька.

В наших краях людей убивают три тысячи лет всякими способами со всего света.

А почему раньше не убивали? влез в разговор Умник.

Людей здесь раньше не было, некого было убивать, да и некому.

Наша задача убить всех людей на этой территории?

Большую часть людей-врагов.

Чем люди отличаются от людей-врагов?

Враги не любят компьютеры, они тебя на водку сменяют!

Враг в тебя стреляет.

Они нам не нравятся!

Умник, пойми, здесь нет простых правил, в каждом случае придется разбираться отдельно. Тебе стоит советоваться с другими членами команды. Кстати, ты можешь попутно заниматься наукой, аномалии исследовать, отчеты посылать. Что ты сам хочешь?

Я хочу запасной комплект батареек, он мне душу согреет.

Давай поставим эксперимент. У меня есть четыре маленьких «конденсатора» из «электры», мы можем поставить их вместо одного из элементов питания.

Я согласен!

Вскрыв панель, я вытащил стандартную серую пластинку и заменил ее тремя «конденсаторами». Четвертый просто не влез.

Веди постоянные наблюдения, если нам повезет, Нобелевская премия по физике наша.

Умник замолчал. Под негромкий перебор гитары и щелчки патронов в автоматных рожках, глаза мои закрылись, и я уснул.

* * *

Мало было людей в Зоне более довольных жизнью, чем Фунтик. Жизнь определенно удалась. Новый черный кожаный плащ и автомат на боку придавали уверенность в собственных силах и вселяли оптимизм. Заброшенные на дно рюкзака четыре банки консервов, три аптечки и две бутылки водки позволяли думать о себе, как об очень ловком парне. Удачно проскользнув через КПП на Свалку, Фунтик сразу резко принял влево. Пройдя между двумя здоровыми кучами строительного мусора и техники, он подошел к самому неприятному в этом месте участку, радиоактивному полю. Столько лет прошло с тех пор, как здесь бабахнуло, а счетчик Гейгера все еще верещит как ошпаренный. Фунтик привычными движениями правил на себе снаряжение. Посмотрев вдаль, он зацепился взглядом за огромный поваленный ствол старого вяза. От волнения заболели колени. Фунтик перевел дух и побежал. Счетчик стрекотал как сумасшедший. Кровавые пятнышки плавали перед глазами. Через десять минут лихорадочного бега Фунтик выскочил к узкому каньону, отделявшему Свалку от Темной Долины. Счетчик стих. Фунтик прислонился спиной к гранитному валуну и перевел дух.

Вот так вот, сволочь, еще раз я мимо тебя проскочил! Отвернув колпачок от бутылки с водкой, он сделал два жадных глотка прямо из горлышка. — Так, что давай так, ты сама по себе, а я сам по себе. Не лезь ко мне, Зона, я в гневе страшен.

Закрутив бутылку, Фунтик забросил ее в рюкзак. Глубоко потянувшись и вскинув руки к небу, он завыл от удовольствия. Из соседних кустов раздался ответный вой. Фунтик прыгнул в кусты и ткнулся лбом в твердую мохнатую башку. Удар был такой силы, что зубы у Фунтика клацнули, голова закружилась и речь получилась исключительно не печатная. Обиженный Плакса жалобно тявкнул. Фунтик посмотрел на щенка и признал знакомца, с которым прошлой ночью свинину ел.

А где папка с мамкой? — поинтересовался Фунтик.

Плакса оживленно помахал хвостом.

Значит, папка с мамкой дома, а ты погулять пошел? — перевел его движения Фунтик. — Слушай, ты тут, наверное, все хорошо знаешь? — оживился Фунтик. — Покажи мне какую-нибудь маленькую норку, Фунтик зацарапал землю ногтями. — Норку, понимаешь? Спать.

Плакса помахал ушами. Понимаю. Щенок встряхнулся всем телом, развернулся и неторопливо побежал. Фунтик побежал следом. Проскочив по берегу озера, они пробежали мимо остатков легковой машины, стоящей прямо в центре гигантской «электры». Выбежав на асфальтированную дорогу, Фунтик схватил Плаксу за шкирку.

Ты чего творишь? — прошипел Фунтик, разглядев раскинувшийся перед ним огромный комплекс. — Маленькая норка. Ты что русских слов не понимаешь?

Плакса махнул передней лапой и дал Фунтику по уху.

Да, все такие умные, чуть, что так сразу драться, обиделся Фунтик. Плакса прижал холодный нос к горячему уху. — Ну, если ты так уверен, то пошли, только очень осторожно.

И Фунтик, крадучись на цыпочках, двинулся за Плаксой. Щенок в припрыжку вбежал в широко раскрытые ворота комплекса, всем своим видом демонстрируя безопасность норки для своего приятеля. Пройдя через помещение гаража в четырехэтажное здание, щенок поднялся на последний этаж, и, проскочив корпус насквозь, спустился на первый этаж. Фунтик держался за щенком как нитка за иголкой. Плакса уверенно подошел к решетчатой двери и ткнул в нее носом. Фунтик широко раскрыл решетку.

Мать моя женщина! восхищенно выдохнул он. Видно было, что тут кое-что взяли, но и того, что осталось, хватило бы целой команде сталкеров. Рядом с пирамидой лежали короткоствольные «Калашниковы». На столах валялись две «Гадюки», бинты и банки с энергетическим напитком россыпью, по углам стояло четыре баллона с газом, а между ними приятно блестели стеклом ящики с водкой. Фунтик встал на четвереньки и поцеловал Плаксу в нос.

Это ты меня удачно привел! Извини, что я бузил на дороге.

Плакса прищурился, типа знай наших, и призывно махнул хвостом. Пройдя темным коридором, щенок вывел Фунтика в широкий холл, через который они вышли к боковой лесенке и поднялись на второй этаж. От картины раскинувшегося перед ним изобилия у Фунтика перехватило дыхание. Стенные шкафчики были битком набиты патронами, аптечками и консервами.

Тут-то мы с тобой и заживем!

Плакса толкнул Фунтика носом под колено. Выйдя на лестничную площадку второго этажа, Фунтик посмотрел по сторонам и увидел хорошо оборудованную кухню. Раздался стук. Плакса не мелочась, катил перед собой четыре полукилограммовых банки тушенки.

Ну, ты артист! — восхитился Фунтик щенком. Плакса довольно прищурил глаза. Что нужно настоящей собаке кроме еды, только лишь восхищение. Фунтик поднял все четыре банки на стол.

Слушай, мне одной по за глаза хватит. Ты уверен, что с остальными справишься?

Плакса пренебрежительно высунул язык.

Ну, тебе видней, сказал Фунтик и уверенными движениями открыл все банки. Через полчаса, когда тарелки были вылизаны, и Фунтик приступил к детальному изучению шкафов, Плакса, прощально гавкнув, растворился в дверном проеме.

Утром приходи, окрестности покажешь, крикнул ему в след Фунтик. Правильно говорили мужики, если заведешь приличного кореша, то тут у тебя все само собой получаться начнет. Хорошо, что я с этими собачками познакомился. Наверное, это судьба. Фунтик удобно расположился на диване и, укрывшись своим шикарным плащом, легко и беззаботно уснул.

Вместо будильника Фунтика поднял скрежет железа. Выглянув из своей комнаты в коридор, он увидел оторванную дверку шкафчика с продуктами. У стены, спрятавшись за перевернутым набок столом, загадочный гость с чавканьем поедал колбасу.

Доброе утро, собака, сказал Фунтик и бросил за стол еще одну надломанную палку колбасы. Из-за стола довольно заурчали. Самый удачливый сталкер Зоны сел на пол и включил ПДА. За ночь на просторах полегло шесть сталкеров. Знакомых, слава небесам, в списке не было. Торговец с кордона дал объявление о покупке «конденсаторов» по цене тысяча рублей за килограмм. Фунтик сразу вспомнил «электру» рядом с озером. Если там удачно порыться, это будет, это столько будет, короче сумасшедшие деньги.

Пошли гулять! крикнул Фунтик щенку и скатился вниз по лестнице в холл.

Пройдя привычно-сложным путем через весь комплекс, сталкер и пес выскочили из ворот. Пробежав метров двести по дороге, щенок, резко свернул в кусты. Человек немедленно присел рядом.

Слушай, надо тебе имя дать, а то ходишь как не родной. Давай я тебя буду звать Брат. Честно, хорошее имя. Щенок состроил умильную рожицу.

Ну и отлично, Брат!

В наступившей тишине Фунтик отчетливо услышал шорох подошв по асфальту. Осторожно раздвинув ветки куста, он увидел двух человек, идущих к ним по дороге.

Эй, бродяги, ходи сюда!

Длинный доходяга в брезентовой ветровке сунул руку под полу и замер. Его напарник, крепкий качок лет двадцати пяти, очумело вертел головой.

Достань у друга пистолет из штанов, — сквозь смех выдавил совет Фунтик, — только осторожно, а то будет как в детском стишке, или ты без пальцов или друг без яйцов, — сев удобнее, матерый сталкерюга зашелся издевательским смехом.

Через минуту, вдоволь насмеявшись, Фунтик и Брат подошли к парочке вплотную.

Не шевелись, сказал Фунтик, осторожно расстегивая на новичке ремень.

Умные люди сказали тебе, что патрон всегда в стволе, только ты забыл, что ствол всегда в руке. Или это тебе не сказали? Фунтик двумя пальцами сжал пистолетную рукоятку и потянул вверх. Достав изрядно потасканный «Макаров», он, поставив его на предохранитель, подал в руки долговязому новичку.

С таким крутым стволом звать тебя, понятно, Сеня Лютый?

Чего это Сеня Лютый, я вообще Витя Зверь!

Тебе до Зверя мелочей не хватает, костюма защитного, автомата приличного, да деньгами миллиона. Показывайте что у вас в рюкзаках.

Глянув на «ПМ» с семью патронами и обрез с четырьмя, одинокий бинт и две банки тушенки, Фунтик перевел взгляд на солнце, чтобы мотивированно смахнуть с глаз слезу.

Я вас спрашивать ни о чем не буду. Вы сейчас пойдете с собакой, на первом этаже в кладовке возьмете по АКсу, на втором пять бинтов и две аптечки. Патронов к пистолету и обрезу набирайте, сколько хотите, а автоматных — берите всего по два магазина на ствол. Это без вариантов. Решайте сами, или работаем вместе, или идите дальше по своим делам, а за снаряжение должны будете.

Сколько задолжаем?

Ты не в церкви, здесь не обманут. Штуку рублями за все.

Что так мало? удивился крепыш.

У торговца укороченный «Калашников» стоит тысячу рублей, мне он за него даст двести. Весят два автомата семь кг, а за один кг «конденсаторов» тот же торговец дает ту же тысячу. Понятно?

Чего делать будем?

Будем деньги зарабатывать. Сейчас идите с Братом в здание, экипируйтесь, перекусите, собачку покормите. За это время роса высохнет, можно будет «электры» осторожно копать. Складывайте «конденсаторы» мелкими кучками, а то получится, что вы аномалию с места на место перетащили. Начинайте вон с той, у озера. Видишь, Лютый?

Я не…

Ты Лютый, однозначно, со стороны виднее.

Фунтик присел на корточки и почесал собаку за ушами.

Отведи их, поешь и возвращайся. Пошли!

Щенок побежал привычной дорогой, следом за ним рысцой рванули новички. Сталкер лег на землю и потянулся. Раньше, чем минут через сорок не управятся, подумал он. В этот момент порыв ветра донес до него запах табачного дыма. Черт, не Темная Долина, а Арбат какой-то. Переставив автомат на стрельбу одиночными, Фунтик залез поглубже в кусты. Спустя две минуты он услышал треск веток, а затем и хриплое, сорванное дыхание.

Физкультпривет марафонцам! Стоять не дергаться, а то положу всех на хрен!

Их было трое, бегунов по пересеченной местности на неопределенные дистанции. В черных кожаных куртках, за спинами плотные увесистые рюкзаки, в руках британские трещотки, снабженные встроенными прицелами, но тяжелые и ненадежные. Эта не святая троица теплых чувств не вызывала.

Все стволы убрали за спины! Сколько вас от реки шло?

Пятеро, выдавил из себя главарь, человек матерый, лет сорока и явно чрезвычайно сильный.

Неудачная прогулка, нефартовая. Что дальше делать будете? Фунтик сел, прислонившись спиной к валуну. Автомат он прислонил рядом.

Из кустов, короче, прыгнул зверь с клешнями, сам как бочка, нашего бойца сразу в клочья порвал. Мы побежали. Второй стрелок впереди и со всего маху в «пузырь» попал. Так от него вообще ничего не осталось, только брызги кровавые во все стороны. Вот такие дела, в натуре, размахивая руками, протарахтел бледнокожий отрок не старше двадцати лет.

Картина маслом, вот вы и узнали почем фунтик лиха. Так было. Что будет?

Тебе-то от нас чего надо?

Определенности по жизни. Идете мимо, ну и идите. Здесь хотите остаться придется мне вас воспитывать.

Учиться всегда пригодится, давай воспитывай.

Ладно. Там, за рекой, за Припятью, воля вольная. Там человек может стоять насмерть, а может раком. Здесь такого выбора нет. Человек из Темной Долины стоит только насмерть. Вопросы есть?

Нам подходит. Мы пока остаемся. Говори что делать?

Ждем нашу собаку. Вы за стволы не хватайтесь. Курите по одному.

Щенок появился внезапно и бесшумно. Высунув голову из-за плеча Фунтика, он грозно рыкнул. Отрок упал на землю, закрыв голову руками, главарь выдернул из рукава хищно блеснувший стилет, а третий с внешностью типичного клерка весь покрылся испариной, но не дрогнул.

Вот и познакомились. Оружие к бою, пошли!

Минут через двадцать группа дошла до кровавой кляксы. Подбирать там было нечего. Пройдя еще метров двести, Фунтик услышал на редкость неприятные звуки, в кустах стая плотей рвала на части человеческий труп. Вся четверка, развернувшись в цепь, направила автоматы в сторону зарослей.

Огонь! скомандовал сталкер и нажал на спуск.

Стволы выбросили сто двадцать пуль за пять секунд. Свинцовый ливень вырубил кусты под корень не хуже топора. На земле, засыпанные переломанными ветками, валялись три окровавленные туши.

С первой победой, воины Темной Долины!

Народ широко расправил плечи. Фунтик принялся ковать железо, не отходя от кассы.

Я, в отличие от вас, паренек здоровьем слабый, работать не могу, да и неохота. Давайте сходим на свиноферму и возьмем там всех в рабство!

Да легко! заорал отрок.

Это можно, только с этого места поподробнее, пожалуйста, вступил в разговор клерк.

Глава IV

Выспаться мне, как всегда, не дали. Сначала ночную тишину нарушил резкий звонок спутниковой связи. Рябой первым сообразил, что происходит.

Кордон на связи, сказал он, взяв трубку.

Господина Смирнова желает слышать господин вице-председатель банка «Смоленский», уверенным голосом сообщил он граду и миру.

Ха-а-роший у тебя секретарь, голос ему в Оксфорде ставили? поинтересовался Петр Эдуардович.

Гарвард, сэр, ответил наш друг и брат. Я ему поверил.

К делу. Торги закончены десять минут назад. Мы выручили двенадцать миллионов шестьдесят семь тысяч евро. Отчет сбрасываю в электронном виде. Когда приготовите очередную партию?

Нам надо от трех до пяти дней. Слава Гетману и Умнику, связь у нас сейчас постоянная и надежная.

Ваши затраты по приобретению товара?

Минимальные, три, четыре сотни патронов.

Удивленное руководство, не найдя что сказать, тихо отключилось.

Стояла тихая украинская ночь. Под железнодорожным мостом армейцы короткими автоматными очередями гоняли кабанчиков и слепых псов. Завывал северный ветер, звал к себе в гости, за подвалом торговца гулко ухала «карусель». В этом мире, полном всеобщей любви, не было для меня тайн.

Кто первый сосчитает, скажите заветную цифру вслух, очень вежливо попросил я.

Умничка, ты где? — спросил Лекарь.

Умник, подключись к общему разговору, пожалуйста.

Подключился.

Запомни, обращения: Умничка, Связной, счетовод, бухгалтер, связь давай, Электроник и Чугунка, это все к тебе.

Запомнил.

Умничка, дружочек, сделай милость, посчитай тридцать процентов от двенадцати миллионов и подели на восемь.

Четыреста пятьдесят тысяч, выдал результат Умник.

Почему на восемь? — недоуменно протянул Волк.

Нас семеро и Умник, пусть себе запчасти покупает, они у него знаешь какие дорогие. Я в прошлом году антенну устанавливал, денег потратил, мать моя женщина!

Я плотнее прижался к стене, надеясь лишь на то, что занятая беседой команда не смотрит на своего горе-командира. Уши горели огнем. Я, как и Волк, делил на семь. Это мне урок, слово не воробей, вылетит, не отмоешься.

К выходу в рейд готовсь, форма одежды черные плащи, старший в походе Волк. Дальше он командует.

Подъем! — заорал новоявленный босс, и только тут всем стало ясно, что студент все проспал. Пять минут на туалет и сборы. Еда сухим пайком. До рассвета мы должны проскочить КПП на Свалку. Время пошло!

Через пять минут, пройдя кордон по его единственной улице, наша группа вышла на растрескавшийся асфальт дороги на Припять. Приняв круто вправо, мы подошли к разрыву в колючей проволоке, протянутой вдоль железнодорожной ветки.

Дай мне напиться железнодорожной воды, выдал наконец проснувшийся студент.

Всем тихо. Ложись, оружие к бою!

Я прислушался к звукам в ночи. Настало время для быстрых танцев. Стрельба под мостом пошла совсем другая. Три-четыре «Калашникова» вели огонь короткими очередями, в ответ им заливисто стрекотали «Гадюки», числом так с полдесятка, а то и побольше. Наш маленький, но дружный коллектив залег на южном склоне насыпи, положив стволы автоматов на холодные рельсы. В правом боку что-то кололо, чесался нос, в горле напрочь пересохло. Я очень не любил всех бандитов и одного авантюриста из банка, прикинувшегося крутым бойцом. Перестрелка резко стихла. Наступила минута полной тишины. Мы даже дышать забыли.

Пацаны, я маслину поймал! В ноге дырка, помогите, пацаны! раздался жалобный визг в темноте.

Мясник, в натуре, метнулся резко, прирежь эту падлу и нас догоняй.

Огонь!

Свинцовый шквал обрушился на северный склон. Перезарядив автоматы, мы продолжали лежать.

Пацаны, что у вас там? Вы что молчите? надрывался в кустах подранок.

Микола, сбегай за «языком». Особенно не рискуй, без пленного мы обойдемся, а без тебя нет. Дядька Семен, Лекарь собирают трофеи, остальные охраняют.

Первым управился Микола. Он, подталкивая автоматным стволом в бок, подогнал пойманного раненого к Волку.

Рана сквозная, чистая, кость не задета. Перевязал, уколол обезболивающим.

За это время закончили и трофейщики. Один из четырех собранных рюкзаков, явно который потяжелее, мстительный дядька подсунул Волку.

Налево, шагом марш!

Я не видел людей, страшнее людей цвета хаки!

Мы тебя в следующий вертолет в мешке закинем!

Извините, господа, больше не повториться, за мной!

Мы двинулись в предрассветные сумерки, пришедшие на смену ночной темноте. К воротам на Свалку подошли вместе с утренней зарей. Посланцам Авроры не все были рады. Очередной представитель клана бандитов выскочил из-за шлагбаума с воплем: «Мочи козлов» и успокоился, только получив прикладом по голове. Второго с гранатой в руках просто пристрелили. Пройдя через две комнаты КПП, я вышел и увидел Свалку.

Взгляд на Свалку вызывал чувство радости за могущество человека. Горы мусора громоздились до самого неба. Брошенная техника, обрезки труб, обрывки кабеля и вообще неизвестно что, были ссыпаны в рукотворные горы. Если бы я захотел спрятать пирамиду Хеопса, я бы поставил ее здесь, слегка присыпал бы мусором и спокойно лег бы спать, твердо зная, что ее никто не найдет. Титанический размах самой последней и самой дурацкой империи.

Любоваться пейзажем, не было времени. За брошенным на дороге разбитым бронетранспортером что-то происходило.

Ну, что вы ко мне привязались. Я совсем пустой. Ни денег, ни артефактов. Отстаньте, давайте от меня.

Давай деньги гони, сталкер, а то по шее дадим. Больно будет, сталкер.

Обогнув БТР с двух сторон, мы увидели как троица в кожаных плащах, идентичных нашим, потрошит жалкий скарб одинокого сталкера. Я посмотрел на Волка.

Ответ должен быть адекватным, по шее и чтоб было больно.

Волк не долго думая, дал ближнему по шее, внеся свои дополнения. Он двинул его стволом автомата. Бандит рухнул как подкошенный. Двое оставшихся, увидев направленные на них автоматные стволы, замерли на месте.

Это правильно, сказал дядька Семен. — Резких движений не делаем, живем долго и счастливо. Так, вы у сталкера взяли, что хотели, настало время ответных подарков. Что они у тебя взяли? — посмотрел дядька Семен на одиночку.

Да все выгребли подчистую.

Это нормально, это по-человечески. Значит, сейчас твоя очередь у них все забирать. Давай, давай, забирай у них все рюкзаки, оружие, патроны и иди себе с Богом.

Одиночка обобрал незадачливую троицу в течение одной минуты и счастливый рванул от места непонятной разборки.

Пусть черный сталкер позаботится о вас, крикнул он, убегая.

И к тебе пусть Зона будет милостива, ответил дядька Семен.

Наконец очухался бандит, захваченный на КПП. Я давно ждал этого момента и сразу же задал ему вопрос, ответ на который я никак не мог найти сам.

Послушайте, уважаемый, сказал я, почему вы сразу кинулись на нас с намерением стрелять? Ведь одежда у нас такая же, как у этих.

Да вы хоть что оденьте, с о злобой процедил пленный бандит. — Наши-то как ходят? Руки в карманы, спина согнутая, взгляд презрительный. А вы? Руки на ширине плеч, прете как танки. Сразу видно, каждое утро зарядка и кросс.

Я осознал слабость нашей легенды.

Мы в Темной Долине дружим со спортом. Это не мешает нам быть заправскими бандитами. И чтоб ты это лучше понял, сейчас вот эти трое, соскучившиеся без реального дела, тебя ногами попинают. Приступайте!

Визжать он начал сразу после первого удара и не переставал все время. Через пять минут он напоминал отбивную.

Ну вот, это тебе поможет запомнить на кого стоит кидаться с автоматом, а на кого нет.

Дядька Семен покосился на меня и Волка.

Этих пока стеречь! — скомандовал Волк. Команда разобрала цели. На каждого из бандитов направился ствол. Дядька Семен, Волк и я отошли за бронетранспортер.

С той группы на переходе через железку сняли вот такие диковинные штучки, дядька Семен ткнул пальцем в рюкзак, висевший на плече у Волка.

Килограмм десять в нем, однако, сказал Волк. — Злой ты Семен, не любишь ты меня.

Поставив его на землю, Волк достал два пакета битком набитые меньшими пакетами.

На язык пробовать не будем, не то место, чтоб что-то незнакомое в рот тащить. Но я о таком даже разговоров не слышал. А в дополнение к двум пакетикам еще вот это. — Он поднял на ладони серую коробочку с одной клавишей. — Стандартный армейский маячок. Включаешь, и за тобой прилетает вертолет. Закладываешь тайник, включаешь, и соседняя группа выходит точно к твоему тайнику. И шли эти ребята к большой заставе на кордон. Заложили бы там два этих мешочка в тайничок, щелкнули бы маячком и из кустиков бы посмотрели, кто это забрал.

Масштаб поменьше, но схема наша, сказал я. — Без связи с охраной и стражей никакая деятельность севернее Чернобыля не возможна. Оставим решение этой загадки на потом.

Волк пошевелил плечами, поудобнее пристраивая добычу на спине. Вернувшись на дорогу и оглядев все свежим взглядом, я решил двинуть речь.

Господа, Темная Долина объявляет Агропрому войну. Боевые действия начинаются сегодня в полдень. Тот, кто не хочет воевать, может попросить прощения у сталкеров и присоединится к ним. Все остальные будут убиты. Мы не просим пощады и не даем ее. В спину стрелять не будем. Убирайтесь!

Глядя на удирающих по дороге бандитов, я подумал, что этот жест, может быть, дорого нам обойдется. Так всегда бывает, сделаешь что-нибудь, рискнешь и сразу начинаешь сомневаться. Если хотя бы один из бандитов уйдет к свободным сталкерам, я буду прав, а если они все придут к нам в Долину с автоматами наперевес, значит я не психолог, а неудачник горбатый. Наша компания двинулась дальше. Через десять минут неторопливой прогулки мы приблизились к лужайке, заваленной бетонными блоками, плитами и железными коробами труб от вентиляции. Между всем этим безобразием мелькали черные капюшоны. Повинуясь взмахам руки Волка, группа разделилась. Студент, дядька и я укрылись за брошенным «Кировцем» через дорогу слева от этого стихийного склада стройматериалов. Лекарь и Рябой остались за деревом на дороге, а наша ударная сила, спецназ Темной Долины, Волк и Микола поползли влево, забирая к болотцу, в котором журчала водой непонятная аномалия. Настоящие «черные» сделали ход первыми. Гулко бабахнул обрез, вслед за ним затрещала «Гадюка». Нашу гвардию убивают, мелькнула в голове мысль. Одновременно с этим без всяких раздумий полетела граната. Я кинул ее прямо перед собой и она, ударившись в бетон, бессильно и бесполезно, как китайская хлопушка, рванула в кустах. Две следующие «лимонки» я бросил прямо в небо. Небо обиделось и ответило внезапным дождем. Гранаты, упав между плитами и блоками, ответили дождику громом с земли. Визг осколков и тишина. «Тишина, над полем боя снова тишина, как будто не было и нет войны, и мы в объятьях мирной тишины». Большая ошибка. Очередь «Гадюки» и отрывистые выстрелы ПМ вернули меня из мира поэзии в реальность. Родной звук стреляющих от болота «Абаканов» наполнил душу счастьем. Черная фигурка, пятясь и стреляя на ходу, на секунду неподвижно застыла. Две очереди, подсвеченные «трассерами», сошлись на капюшоне и разбрызгали его. Фигурка свалилась. Еще одно очко в пользу Долины. Дождь так же неожиданно прекратился. Шлепая по мелким лужам, с оружием на изготовку мы со всех сторон двинулись к лужайке стройматериалов. Привычно не дожидаясь распоряжений Волка, мы собрали трофеи и сбросили трупы в болото.

Я заметил три артефакта. Мелочь, а приятно. Прибрав лужайку, мы развели походный костерок. Есть хотелось невероятно. Спустя полчаса слегка объевшаяся команда перешла к чаю. Вот оно простое человеческое счастье, ты хорошо поел, все наши живы и никто никуда не спешит. Волк щелкнул клавишей включения ПДА, посмотрел на экран и перекатился ко мне. По всей ширине горела яркая надпись «ВОЙНА» и фотоснимок северного склона железки, заваленного телами.

Умник, дружище, ты ничего не хочешь нам сказать?

Я взял на себя информационную войну. В данный момент вывел из строя девяносто два ПДА противника. Четыре носителя погибли. Этот снимок для заставки я выбрал по параметрам максимального психологического давления на врага.

Молодец! Отделение, становись! Равняйся, смирно! Умнику объявляется благодарность перед строем. Вольно, разойдись.

Все вернулись к огню. Я прислонился спиной к штабелю плит и посмотрел на северо-восток. Там, между цистернами и развалинами, нас поджидала еще одна группа бандитов. В голову мне пришла толковая мысль.

Умник, выведи на наши экраны расположение всех носителей ПДА.

Свалка предстала перед нами с высоты птичьего полета. Вдоль южной границы горели плотной россыпью красные точки. Враги. В ангаре, в центре Свалки и на автомобильном кладбище желтеньким цветом светилось десяток сталкеров. Мы были обозначены на карте белым. Между нами и переходом домой в Долину высвечивались шесть кровавых пятен. Волк махнул рукой. Команда встала, студент забросал костер землей и догнал нас уже на дороге.

Дедовщину развели, угнетают человека, ворчал студент на ходу.

Не угнетают, а тренируют и закаливают, пояснил ему дядька Семен.

Внимательно оглядываясь по сторонам, мы продвигались на север. В ангар к вольным старателям мы заходить не стали. У подножия мусорной горы светился всеми цветами радуги артефакт. Вся наша компания, да и я, честно говоря, оживились.

По дуге справа до трубы с вентилем, оттуда вниз, схватить, прибрать в контейнер и так же назад. Я сбегаю, в десять минут уложусь, сказал дядька Семен.

Наш походный предводитель одобрительно кивнул. Семен управился чуть раньше, минут за семь. В это время он двигался так, как будто помолодел лет на двадцать. Артефакт оказался уже привычной мне «медузой». День, лишь бы не сглазить, складывался неплохо. Вскоре перед нами во всей красе предстала застава «Долга».

Патруль Темной Долины приветствует своих бледнолицых братьев! Мамонт, ты где? В норку спрятался? крикнул я.

Ты жив, бродяга! кинулся ко мне от заграждения мой приятель Штык. Тут что-то непонятное происходит. Смотри, он постучал пальцем по своему детектору.

Я с удовольствием поглядел на творчество нашего пропагандиста. Умник сменил заставку. Под лозунгом «Если враг не сдается, его уничтожают» в режиме бегущей строки мелькали разноцветные имена. Черные буквы с пометкой «уничтожены», «красные» будут уничтожены, «зеленые» ушли к нейтралам. Зеленых в списке оказалось целых семь. Я мудр, велик, могуч и к тому же великий психолог.

Темная Долина, это мы, объявила войну Агропрому, вот и воюем, что тут не понятного? Воевать будем малой кровью и на чужой территории, как завещал нам отец народов и лучший друг физкультурников, дал я разъяснения Штыку.

Неодолимая сила сгребла меня сзади и оторвала от земли. Сначала я подумал, что на заставе живет ручной медведь, но, уткнувшись носом в броню, догадался, это Мамонт.

* * *

Фунтик во главе своего боевого отряда перешел мост. Молодой пес, радостно рыкнув, прыгнул в кусты.

Все стоят спокойно, кругом свои, рявкнул на новобранцев сталкер. Мама и папа пришли проверить, не похудел ли ребенок.

Псы мгновенно оказались среди людей. Замерев на секунду, Акелла и Герда подошли к клерку. Из коротких разговоров по дороге Фунтик составил мнение о спутниках. Лидером явно был Бывалый, вор, всю свою жизнь просидевший в тюрьме, с краткими выходами на волю, на каникулы. Юнец, отзывающийся на кличку Нарком, оказался кровавым убийцей, с длинным списком жертв. Там среди прочих были два полицейских из группы захвата и три сокамерника, решившие проверить парня на прочность. Что делал в этой компании инженер-химик, оставалось пока для Фунтика загадкой. Акелла глядел прямо в стальные глаза равного ему бойца и видел в них странное: он стоит на скале, а перед ним сидят псы и эти, бегающие на задних лапах. Что они знают и помнят и почему этого не помнит он?

Вот и славно, сейчас мы всех на свиноферме возьмем без шума и пыли.

Собаки нам помогут? с недоверием протянул Бывалый.

Собаки за речкой, тапочки хозяевам носят. Здесь псы. Наши, чернобыльские, Фунтик поцеловал Брата в мокрый нос. И слепые жуткие создания, прирожденные убийцы. Ставшая на твой след стая слепых псов напугает любого сталкера.

А может и их можно приручить? поинтересовался Нарком.

Попробуй, у парней с кордона зомби живет, такой чистенький, если одеть, обуть, от человека не отличишь. Разговаривает со смыслом, а не мычит как остальные. Доктор на болоте вообще всех лечит и людей и зверей. Денег заработаешь на хороший костюм и иди или к доктору или к ученым на Янтарь. А сейчас иди за мной, Фунтик снял с пояса детектор и удивленно свистнул.

Мы на войне, парни! Долина объявила войну Агропрому.

Кто?

Не я, я же с вами был.

Агент управления по борьбе с наркотиками одобрял войну. В такое время можно беспрепятственно пытать и убивать. Хороший способ узнать что-то интересное. С тех пор как «черный лед» появился в продаже, управление перешло в глухую оборону. Проснувшийся утром наркоман находил на полу своей квартиры дешевый мобильник и килограммовый пакет с зельем. Через день, три, неделю раздавался звонок и нарк бросал пакет денег в форточку. Он открывал свою дверь и снимал с ручки сумку с пятью пакетами. Через месяц его находили в подъезде с пулей в голове или заточкой под ухом, но весь квартал уже употреблял «лед», стоивший в пять раз дешевле героина и гораздо более крутой. Кто его создал, где делают, как перевозят тонны отравы? Одни вопросы. Надо добыть ответы или убедиться в том, что бандиты Зоны здесь ни при чем. Фунтик агенту нравился. Такой работящий, хозяйственный менеджер Долины. Сейчас рабов наловим и заживем счастливо.

Отряд дошел до приоткрытых, перекошенных ворот в стене. Рядом с разбитым трактором сидел и дремал одинокий сталкер. Бывалый в три размашистых прыжка подскочил к нему и ударил левой рукой в ухо. Быстренько освободив тело от оружия, припасов и денег, бойцы двинулись дальше. У рассыпавшейся северной стены часовой нес службу исправно, выглядывал кабанов и слепых псов, добывающих себе пропитание на просторах Долины. Акелла, сообразивший, что может пропустить все веселье, серой стрелой метнулся через двор фермы. Остальные ворвались в соседнее здание сбоку. Вокруг костра сидели пятеро. У одного прямо под рукой лежал обрез. Рука дернулась к оружию и впечаталась в стену вместе с телом и головой. Герда, прыгнувшая сквозь огонь, страшно взвыла.

Для тупых перевожу, шутки кончились, будем рвать в клочья. Стволы, патроны на землю. Павшие духом сталкеры разоружились.

Чего вы на нас напали? Придет Вампир, он с вас сурово за бесчинство спросит.

Сможет, спросит, не сможет, будет вместе с вами «конденсаторы» копать.

Мы ничего копать не будем, и если…

Вношу ясность. Простые сталкеры идут копать, шпионы Агропрома и прочие засланцы выходят во двор и становятся к стенке. Можете побегать, минута форы и стая идет за вами. Свободные люди свободной страны, делайте ваш абсолютно свободный выбор, Фунтик наклонился и лизнул Герду в глаз. Присматривай тут за ними, я схожу всех соберу. Клерк, ты старший, Бывалый, со мной.

По широкому центральному проходу они вышли на свежий воздух. Подойдя к обломкам забора, подхватили тело часового за руки и волоком потащили его к костру. По пути тело очнулось, и Бывалый пинками погнал его к трактору. Разгильдяй уже пришел в себя, и стоя на четвереньках, искал автомат. Наш богатырь, схватив обоих за шиворот, повел их в барак.

Кто хочет копать, налево. Вся великолепная семерка, шаркая ногами, потянулась на выход. Обратный путь всегда легче. Меньше, чем через час отряд с пленными вышел на берег озера, где парочка старателей боролась с аномалией.

Каждый копает отдельно. Сто кг добыл свободен. Вот так, огласил Фунтик.

За все ответите, пробурчал сталкер в разодранном на плече комбинезоне.

Постреляем Агропром и сразу с тобой на арену, кровью умоемся. Ты помнишь, как вы с контуженного Меченного деньги за ствол взяли, а отдать не захотели? Зона — честное место, здесь каждый ответит за все. Работайте. Ты дорогу хорошо запоминаешь? — спросил сталкер Наркома. Тот кивнул.

Бывалый за старшего, Лютый, Крепыш займитесь костром, Фунтик и Нарком вразвалочку двинулись в путь.

* * *

Посидеть, отдохнуть не получилось. Во всех включенных ПДА захрипело: «Сталкеры, выручайте, нас четверо всего, бандиты у ворот собираются, скоро на штурм пойдут, помогите кто рядом, сталкеры, где вы, умерли все что ли?».

Солдаты, десять тысяч лет смотрят на вас с этих пирамид! заорал я.

Тот не гунн, кого нет на этих кровавых полях! — поддержал меня Рябой.

Помни об Аламо! подвел итог Волк. — Вперед! Сталкеров в рай без очереди пускают!

Микола, Лекарь от ворот уходят влево, я и Рябой вправо, пан референт, дядька Семен и студент прямо в ангар. Патронов не жалеть. Ставьте огневой заслон, а мы зажмем их с флангов, дал Волк наставления на ходу.

Проскочив вдоль стенки и обходя аномалии, мы вошли в восточные ворота ангара. Волк ошибся, пока мы добирались на помощь к сталкерам, часть банды уже прорвалась внутрь здания, и, прикрывая друг друга огнем, рвалась вперед. Внутри стоял плотный сумрак, я ничего не видел и честно говоря, растерялся. Из темноты строчили три-четыре автомата, слева и справа резко били картечью обрезы, непонятно откуда трещали пистолетные выстрелы.

По вспышкам бей, сорванным голосом прохрипел Серый.

Толково, подумал я, и, дождавшись очереди из-за бочки слева, влепил туда рожок бронебойными. Хорошо, но мало. Я человек добрый, если меня разозлить, мне ничего не жалко. Четыре гранаты, одна за другой, полетели в центр ангара. Жалко огнемета нет, а то я сделал бы им подсветку с подтанцовкой. С улицы донеслись звуки боя. У нас все затихли, прислушиваясь. Это время зря не пропало, глазки мои ясные привыкли к темноте, а ручки мои быстрые вставили в автомат рожок с «трассерами». Как только кто-то шевельнулся, я сразу влепил на шум короткую в три патрона очередь. Кто не видел росчерка трассирующей пули, тот много потерял. Для того чтобы наверстать ранее в жизни упущенное я такими же короткими, профессиональными росчерками сжег два магазина. Пока почтенная и не очень публика следила за мной. Серый пройдя по левому проходу, пошел в решительную атаку. Бандиты, однако, отступать не собирались. Их можно презирать, бояться, ненавидеть, но трусами они не были. Две тени кинулись к авторитетному сталкеру. Шесть стволов обрушили на них шквал огня, и их не стало.

Мы их одолели! Подойдите ко мне, поговорить надо!

Повесив автомат на плечо, я, внимательно вглядываясь под ноги, чтобы не зацепится за случайную железку, приблизился к лидеру Свалки. Жилистый, с рваным шрамом над левой бровью, предводитель сил самообороны протянул мне руку.

Спасибо за помощь, сталкер, выручили нас. Вы откуда?

Патруль Долины, зачищаем Свалку и кордон от агропромовской нечисти.

Серый покосился на мой черный кожаный плащ. Меня позабавило недоумение опытного человека, и, чтобы окончательно его запутать, я расстегнул плащ. Внимательный взгляд сталкера скользнул по мне и зацепился за золотой трезубец на рукоятке клинка. Окончательно сбитый с толку Серый быстро-быстро захлопал глазами и ожесточенно заскреб пятерней затылок. Потихоньку к нам стали подтягиваться все остальные участники боя за ангар. Вольные одиночки с любопытством рассматривали нас. Великолепная семерка вооруженная «Абаканами» с оптикой, все в традиционной одежде бандитов-ветеранов, с разницей в возрасте от пионеров до пенсионеров, являла собой редкое зрелище.

Друже сотник, на сегодня победа полная. У противника девятнадцать «двухсотых», остальные с территории Свалки ушли.

Спасибо, Микола. Мы выиграли первый бой первого дня, выиграем и войну. Наше дело правое, враг будет разбит!

Я подумал, что чересчур разошелся, но громыхнувшее: «Ура, ура, ура!» рассеяло мои сомнения. Победный клич издали не только мои соратники, но и бойцы Серого. Окрыленные совместной победой, они внимали мне как гуру.

Если с Агропрома пойдут в наступление, отходите к нам в Долину. Ангар мы потом отобьем, а убитых не воскресим.

Мы обнялись на прощание и двинулись в путь. Домой. После боя мне было очень не по себе. Ноги стали как ватные, по шее и спине выступила испарина. Хотелось лечь и вздремнуть, поскулить жалобно, поймать японца и поручить ему, навести здесь порядок.

Эй, студент, ты поблизости самурая не видишь? — спросил я.

Юнец завертел головой, остальные взяли стволы наизготовку.

Японца здесь быть не может, со знанием дела пояснил дядька Семен. — У них Хиросима и Нагасаки прямо перед глазами и сюда они ни за что не явятся. Ну вот, пришли, большое поле, есть, где размяться нам на воле. Пойдем одной группой в среднем темпе. У каждого есть «кристаллическая колючка» как раз для такого случая. Помните, «колючка» выводит излишек радиации с кровью. Если у кого кровь из носа потечет, не паниковать и не останавливаться. Дядька Семен поправил рюкзак и, махнув рукой, трусцой побежал вперед. Мы двинулись за ним. Через полчаса вся наша компания расселась перевести дух у подернутого пеплом кострища. Несколько дней тому назад я здесь вытирал сопли молодому «долговцу» Пуле. Дошли. Неугомонный студент рисовал трофейным баллончиком с краской какую-то эмблему.

Напиши текст, обозначь границу, высказал я пожелание, с тайной надеждой полежать лишние десять минут.

На камне появилась надпись: «Темная Долина, королевство Герды Великолепной». Всем понравилось. Наш военный диктатор встал. Это правильно, подумал я. Дойдем до дома, разгрузимся, умоемся, поедим и, наконец, выспимся. Я встал в голову колонны как самый главный знаток окрестностей и достопримечательностей. Увидев между кустиков блеск воды нашего центрального болотца, наш авангард от избытка чувств заорал песню: «Недавно гостил я в чудесной стране…». Допеть нам не дали. Из кустов взметнулась серая лавина и смела нас с тропинки. Перевернувшись пару раз, я обнял Герду за шею и начал чесать. Акелла поймал Волка и Лекаря, повалил их на землю, и по очереди их облизывал. Плакса хотел было устроится на руках у студента, да только этот слабак его не удержал. Они сидели друг против друга и повизгивали от радости. Острая, холодная игла воткнулась мне в сердце. Вот что чувствовал старый мавр, увидев свой платок в чужих руках, ревность в чистом виде. Зажмурившись, чтобы не заплакать, я крепко сжал челюсти и глубоко вдохнул. Удар в голову, мягкий, но мощный свалил меня на траву. Плакса вольготно развалился на мне, как на коврике, Герда легла на мои ноги, а когда сверху на всех нас запрыгнул Акелла, я выдохнул и стал совершенно счастлив. Абсолютное блаженство длится недолго, ветер донес до нас запах костра, и мы, развернувшись в цепь, поднялись на вершину холма.

От болота к нашему отряду шел сталкер в нашем плаще, с автоматом за спиной. Почесав мимоходом загривок Акелле, выскочившему вперед, он вплотную приблизился к нам. Развеселившийся дядька Семен козырнул ему и доложил:

Отряд Долины, побив врага без счета и освободив Свалку, прибыл на отдых, пан Фунтик. У вас как день прошел?

Псов кормлю, пригрел пятерых новичков, трое бойцы, двое так себе. Остальных взяли в плен на свиноферме, за день накопали «конденсаторов» килограмм двести. Давайте к костерку, перекусите с дороги, отдышитесь, радушно предложил Фунтик.

Ничего не понимаю, как он с нашими псами поладил? — вполголоса спросил Микола.

Он же на кордоне во все наше оделся, нами от него пахло, можно было для верности ему на лбу надпись сделать: «свой», да они у нас еще неграмотные, так же тихо объяснил ситуацию Лекарь. Мы двинулись к огню.

За встречей на вершине холма внимательно наблюдало множество глаз. Нарком смотрел на тех, с кем он завтра пойдет на войну. Он знал, что лучше его нет никого, но любил, когда эту очевидную истину, признавали другие. Клерк думал, что здорово ошибся с Фунтиком. Пришедшие козырнули и доложили первыми, значит Фунтик главнее. Бывалый прикидывал, как бы устроится по хозяйственной части, очень ему не хотелось лезть под пули, ведь только нормальная жизнь началась, чисто курорт! Епископ радовался: в непонятной ситуации он, припрятав деньги, детектор и оружие, пошел на разведку. Обидно, в плен попал вместе с мелкими мошенниками с фермы, но зато жив остался. Агент знал, быстро только кошки родятся, но пустых голов не бывает. Надо разговорить пленных, сигареты, лишняя банка тушенки, водка, наконец. Хорошо бы до осени управиться. Он видел многих торопливых, в основном на их похоронах.

Мы подошли к костру. За пролетариатом, копавшемся в земле, краем глаза присматривали песики, и пятерка новичков занималась неотложными делами, подгоняла снаряжение, возилась с оружием, сортировала патроны. Сначала Волк представил нашу команду, затем Фунтик новых обитателей Темной Долины. Тройка стрелков нареканий не вызвала, люди как люди, но когда Фунтик сказал:

Краса в настоящем и гордость в будущем, надежда Долины, Виктор Лютый!все заржали в голос. Сразу было видно, что Витя давно и безответно любит все стреляющее железо. На поясе слева и справа он повесил по пистолету, на груди болтался короткоствольный «Калашников», под правой рукой «Гадюка», из-за спины торчала рукоятка обреза. Конечно, каждый сам решает, что и куда цеплять, тут никто никому не советчик. На последнего, Крепыша, мы внимательно посмотрели и одобрили. Автомат на плече, двойной комплект магазинов, нож, граната, скромненько и со вкусом. После всей беготни и суеты с таким удовольствием сиделось у огня. Я подтянул к себе рюкзак, с которым весь день таскался бедный Волк.

Посмотрите, чем агропромовцы на жизнь зарабатывают, выдернул я пакеты с порошком.

Агент знал главное карточное правило, первый взгляд — в карты соседа, свои потом рассмотришь. Он смотрел на сталкеров — землекопов, роющихся вокруг аномалии и старательно подглядывающих и подслушивающих. А один то дернулся, не зря их взяли, ох, не зря! Борец с наркотиками, лихорадочно размышляя как быть, повернул голову, помотал ею, не веря своим глазам, и впал в ступор. Однако и кроме него хватало наблюдательных. Псы, порыкивая, теснили Епископа к костру.

Послушайте, уважаемый, обратился я к нему, наши четвероногие друзья считают, что вы можете объяснить что это. Приступайте и помните, детектор лжи рядом.

Это концентрат «черного ангела». Берешь один грамм отсюда, добавляешь килограмм муки, и через сутки у тебя килограмм чистейшего наркотика ценой в двадцать тысяч евро. Здесь товара на двадцать миллионов, а по розничным ценам, в десять раз больше.

Наступила тишина. Даже ветер стих. Плакса залез ко мне на колени, и попробовал спрятать голову за отворотом плаща. Влез только нос. До меня дошло, как он вырос. Я снял автомат, поставил на предохранитель, протянул его нашему невольному консультанту. Покопавшись в рюкзаке, сложил небольшую горку из трех магазинов, аптечки, четырех бинтов и тушенки.

Это тебе. Мы еще утром объявили, что переход к нейтралам возможен, и мы никого преследовать не будем. Ты просто попал в плохую компанию, не повезло. Куда пойдешь?

А у вас какие планы? — типично по одесски ответил вопросом на вопрос повеселевший эксперт.

Сейчас узнаем. Студент, есть что сказать? — открыл я совет стаи.

Есть. Мы пойдем туда и убьем их всех! — высказался кровожадный юнец.

Не лишено смысла. Отличный план, присоединяюсь, неожиданно влез Нарком.

Спокойно, сейчас нам надо два отряда, дома дел по горло: арестантов охранять, груз стеречь, на охоту давно пора. Тем более что и к нам гости могут нагрянуть, внес новую линию на обсуждение рассудительный Рябой. Давайте сначала поделимся на патруль и тыловую группу.

Уточняю, вмешался в разговор я, больших денег мы на этой операции не заработаем. Наркотиками торговать не будем, их надо или уничтожить или передать представителям власти. Поэтому заготовку товара для отправки надо продолжать. У нас еще два-три дня.

С властей надо хоть что-то полезное за порошок получить, озвучил свое мнение Бывалый.

Попробуем, только с кого, что и как? Свяжемся с Киевом, пусть подумают.

Начальник охраны у нас один, другого нет и не надо.

Волк поглядел на Витю Лютого. Ошибка господа бога, таким в боевом строю нет места, поняли все. Все, со склона холма раздался смех.

Все, кончай работать, отдых полчаса и в подвал.

Пленные развели свой костер в десятке шагов от нас, и расселись, готовые подслушивать.

Фунтик, у нас серьезная проблема появилась, в отличие от всей рутины. Ты зачем с кордона чужого зомби увел? — отвлек всех я от грустных и серьезных мыслей.

Новички с уважением посмотрели на своего наставника, мастера по созданию проблем. Сталкеры окаменели. Три десятка трупов за день, партия наркотика, который ищут все спецслужбы всего мира, рутина, тоска зеленая, вот сейчас веселье и начнется, подумал агент.

Я с ним только поговорил, вежливо причем! — обиженно воскликнул Фунтик.

Да мы то тебе верим, какой дурак зомби вернет, если повезло сманить, я бы в жизнь не отдал, завистливо вздохнул я.

Лучше своего зомби только знакомый контролер, поддержал дядька Семен. Возле второго костра все перестали дышать.

Спрятал его в центральном комплексе, возле моста, и горя не знаешь!

А он тебе артефакты таскает один за другим!

В долю к тебе никто не лезет, твой риск, твои и деньги!

Народ активно веселился. Фунтик покраснел как рак. Новички внимали.

Завтра день отдыха и охоты, мясо кончается, скомандовал Волк

Мне от «Долга» и «Свободы» прощения не дождаться, Паук тоже не лучший представитель человечества, я с вами, если возьмете. Зовут меня Епископ. Захватим Агропром, я там и останусь. Ну, как?

Имя у тебя есть, человек? — поинтересовался Лекарь.

Было, забыл за ненадобностью.

Вспомнишь, скажи.

Договорились.

Добро, ты с нами, подвел черту под разговором Волк. — Встали, в колонну по одному становись! Пошли. Мы летели к нашей родной заправке, как на крыльях. Проскочив сходу на второй этаж, мы бросили все, кроме оружия, в дальней комнате, рядом с сейфом. Затем налегке спустились вниз.

Переход в Долину закончен, командование переходит к пану сотнику! — счастливый Мирошниченко вприпрыжку побежал в душ.

Узнав у дядьки Семена, что до ужина еще час, я решил добежать до шалаша. По пути меня перехватили псы, и пошли на совместную прогулку.

Умник, я предлагаю одеть два коммуникатора на Герду и Плаксу. Ты не против?

В справочнике написано, что собаки это животные.

Люди тоже животные, отряд приматы, клянусь. Ты можешь получить дополнительный материал для анализа из фильмов «Четыре танкиста и собака», «Комиссар Рекс», «Мухтар, ко мне!». Человек и собака вместе уже тысячи лет.

Согласен.

Надев ремни на могучие шеи псов, я еще раз удивился, с какой скоростью растет Плакса. В такой веселой компании можно не смотреть по сторонам, только под ноги. Перебежав мост, Акелла взвинтил темп. Я рванул как заяц от орла и вышел вперед. Начинало темнеть. Длинный день подходил к концу. Вылетев на родную поляну, я со всего маху зацепился за валяющийся в траве автомат. Как я у…, ушибся, одним словом. Допрыгав на одной ноге до родничка, вдоволь напился и, разувшись, опустил ногу в воду. От холода свело зубы и на глаза навернулись слезы. Лучшее средство от головной боли, наступить пяткой на гвоздь. Попробовав пошевелить пальцами, я понял, что сгоряча неверно оценил серьезность травмы и вытащил ногу. Ступню покалывали тысячи иголочек. Коварные псы, напившись, лазили по очереди в воду, купались. Обратно идти с грузом не хотелось. Подойдя к машине, завел ее и, собрав с поляны все что можно, сел за руль. Стая вольготно расселась по местам, и мы покатили. Прямо до дороги метров восемьсот, выедем на асфальт между свинофермой и мостом. Ну, а дальше вообще все просто.

* * *

Фунтик оценивающе поглядел на сидящих за столом. Шесть человек, он седьмой. Вместе всего день, или целый день вместе, как правильно, кто его знает. Пленных загнали в подвал, решетку закрывать не стали. Выдали им по палке колбасы, батону хлеба и две бутылки водочки, из расчета одна поллитра на трех работников. Сполоснувшись в душе чуть тепленькой водой, все двинули на кухню второго этажа. Плотно поел только Епископ, трудившийся целый день. Остальные, перекусив бутербродами, перешли к чаю. День прошел хорошо.

Поговорим, предложил Фунтик. — Надо обсудить две темы: кто у нас вместо меня старшим будет и наши планы на завтра и дальше.

— Ты что, перегрелся? Какой другой старший? — взбеленился Бывалый.

Вы же видели, мне свои не верят. Я с утра пойду потерянного зомби искать.

Они не ошиблись? Не слышал я, что зомби с людьми ладят? — усомнился Епископ.

Один ты умный, а остальные просто мимо шли, обиделся Фунтик. — Да я с ним как сейчас с тобой, сам разговаривал. Я парням еще утром про него говорил. Он ткнул рукой в трех стрелков, и те утвердительно закивали. — Короче, это не обсуждается.

А нельзя совсем без главных? — поинтересовался Крепыш.

Можно, миролюбиво согласился Фунтик, вот чай допьем, рюкзаки набьем доверху и пойдем по этажам, укромные местечки на ночь искать. Так все одиночки делают. Жизнь у них хороша. Защищать ничего, кроме своего мешка, не надо. Воевать не надо, всегда убежать можно. Бежать только надо быстро, а то чует мое сердце, завтра совсем другие люди будут в земле копаться.

Это вряд ли, мило улыбнулся Нарком. — Давайте построим беседу в созидательном ключе. Наш атаман уходит на поиски святого Грааля, это нормально. На время его отсутствия нужен заместитель. Единственный опытный сталкер послезавтра уйдет на войну. Я с ним. Следовательно, у нас простой выбор из двух кандидатур. Бывалый и Лютый. Опыт или энергия молодости? Голосуем, кто за Бывалого? Нарком первым поднял руку, затем и все остальные.

Поздравляю, есаул, съехидничал Епископ, но всем остальным идея понравилась.

Отметить бы? — потер руки Клерк.

Шеф, какие у нас дела на завтра, огласите, пожалуйста, весь список! — продолжал удерживать деловой настрой Нарком.

Вывести на работу детей подземелья, двое наших в конвой. Если вы на войну собрались, значит, вам с парнями на охоту идти, притираться друг к другу. Один на кухне, один порядок наводит в оружейной комнате и далее везде.

Епископ и Нарком на охоту, Клерк и Крепыш — охрана, я на кухне и в арсенале, Лютый на боевом посту, в резерве и на связи, поставил конкретные задачи есаул Бывалый. — Теперь можно и отметить! Он выставил в центр стола четыре бутылки и сказал, Я постараюсь чтобы вы не пожалели о своем выборе, сильно постараюсь! За нас, за то, что мы живы! Все выпили.

Послушай, а почему Нарком? — неожиданно спросил Фунтик.

Потому что мама выбрала мне имя Лаврентий, по отчеству я Павлович, и с седьмого класса меня иначе как Нарком никто не называл.

Курить предлагаю в подвале, здесь нам спать, тем более есть некурящие. Там, заодно и за сидельцами присмотрим, предложил агент. Он уже был сегодня на пике удачи, но шальной успех не отменяет обычную работу, вопросы и ответы.

* * *

Объехав автобус, стоящий поперек дороги недалеко от нашей заправки, я подогнал машину прямо к крыльцу. Достав из машины все железо, поднялся наверх. Отдав автомат Епископу, я опять остался голым и босым. Надо срочно вооружаться. Разрядив все оружие, загрузил два рюкзака отборным металлоломом, пистолетами, обрезами и автоматами в состоянии от среднего и хуже. Подарок для капитана Омельченко. В сухом остатке из кучи хлама удалось извлечь всего две «Гадюки». Мне они без пользы, надо будет в оружейку отдать. Погладив свою любимую снайперскую винтовку, я поставил ее в угол. Патронов к ней больше не стало, и последние три обоймы будем беречь. Наконец добрались до автомата с поляны. Взял в руки и понял — ствол высокого класса. Прицел не прикручен, а неподвижно закреплен в заводских условиях, встроенный глушитель, подствольный гранатомет. Отлично, удачно я решил парней пивом побаловать. Походную кухню дядька Семен и Лекарь развернули у входа во внутренний двор. Туда, схватив в руки две сумки с продуктами, пошло на запах еды мое голодное тело.

Доставка продуктов в любую точку, если пицца остыла, вы за нее не платите!

Поварам некогда, им надо следить за мясом, чтоб не подгорело. Ну и ладно, пойдем в такое место, где нами точно восхитятся. Пол одной комнаты первого этажа застелили брезентом и плащами, превратив ее в коллективное лежбище. Люди и звери лежали около двери, в них не стреляли, они не умирали. Микола зашевелился, я скрестил руки над головой. Где он возник, и как его толкуют в остальном мире, мне не ведомо, у нас, восточных славян, он трактуется однозначно — забей на все! И всегда подлежит немедленному выполнению. Осторожно пробравшись на свободное место, прилег рядом с Акеллой. Он еще мокрый после купания, полез обниматься и чесаться. Главное, не уснуть, подумалось мне, останусь голодным. Мы бежали легко и радостно, и нам принадлежал весь мир!

Агент могучим усилием воли подавил неукротимое желание подружиться с Епископом и задать ему сотню, другую вопросов. Пусть тот врет, ложь выдает быстрее правды. Вспомнилась история двухлетней давности. Наркодиллер клялся здоровьем своих детей, что закопал товар рядом с дорогой, прямо напротив километрового столбика, но номер он забыл. После осталось посмотреть карту, выбрать самое дальнее от дороги озеро и вытащить из воды старый, добрый героин. Вечная борьба бобра с ослом, извините, добра со злом. Их группу собирал умный человек. Бывалый должен быть гарантией уважительного отношения при встрече с бандитами. Не встретились. Из трех умелых и грозных бойцов остался один. Двое сгинули без славы, как орел двуглавый. Советник при боссе, умный и жестокий, словно дьявол, и такой же не нужный. У вас есть знакомые, вызывающие дьявола? Вот и у меня нет. Самое глупое в такой момент — неожиданно умереть, ничего никому не передав. Как только он пересек берег, связь исчезла. Когда не знаешь, что делать, лучше плыть по течению. Текущая вода побеждает все.

Агент по природе своей был коварным существом и, выйдя на улицу, он разулся и босиком на цыпочках подкрался к окну подвала. Не обязательно самому задавать вопросы. Иногда достаточно просто подслушать чужую беседу. Первым перекурить в подвал спустился Епископ.

Эй, сталкер, куревом не угостишь? — окликнули курильщика из-за решетки.

Идите сюда. Что вам там за решеткой сидеть, ответил он и положил пачку с сигаретами на ящик.

Из-за решетки вышли четверо. Двое уставшие после тяжелого трудового дня уже спали.

Нуе что сегодня с нами землю капал, а завтра нас же с автоматом стеречь будешь? — подколол его один из сидельцев.

Я вас стеречь не буду. В охрану направили Клерка и Крепыша. А я завтра иду на охоту мясо заготавливать.

А как ты думаешь, сколько Паук даст, если ему товар вернуть?

Паук человек щедрый, ответил Епископ, и расплатится с тобой сразу и по высшей ставке. Проблем у тебя в жизни больше не будет и жизни тоже. А какие проблемы у мертвых?

Да, повезло этим из Темной Долины. Такой куш сняли. Как они его реализовывать собираются?

Они собираются сдать его властям, процедил сквозь зубы Епископ. Наступила гробовая тишина. Было слышно, как вдали у Припяти рокотала вечно не спящая АЭС.

Ты, наверное, шутишь. Сюда все идут подзаработать. Вот оно, то, что лучше денег. И они это сдадут властям?

Ты, знаешь, сдадут. Завтра все здесь в Долине в полном составе. А послезавтра основной состав, я и собаки уйдем на Свалку. Здесь вас останется шестеро против четверых.

Это чучело гороховое обвешанное железом, как там его — Лютый, можно не считать. Так что шестеро против троих.

С голыми руками на автоматы?

Ну, почему же с голыми.

Агент услышал характерный бряк железа. Это хорошо. «Гадюка», да с глушителем!

Завтра я вам еще что-нибудь передам.

Злопамятный ты, однако. Всего день на солнышке поработал, а злишься как будто целую неделю.

А дальше-то что? И мы тебе зачем?

Я думаю, с собой они груз не потащат. Значит либо спрячут его у себя на заправке либо охрану оставят.

Да, при таком грузе, человека два, а то и три останется.

Одного из них лучше взять живьем.

Договорились.

А ты что будешь делать?

Как к Свалке выйдем, у меня или живот заболит или ногу подверну. Извинюсь перед народом, что вышло все так неудачно, да и побегу к вам.

Агент обрадовано потер руки. Значит, у него живот заболит уже завтра. А когда Епископ побежит со своей подвернутой ногой, пленным побег устраивать, вот тут ему можно будет задать все вопросы и получить на редкость правдивые ответы. Человек становиться очень правдивым, если пилить ему зубы надфилем без наркоза. Это я удачно окошечко выбрал. Ступни свело холодом. Пора в тепло. Агент ушел также осторожно, как и приходил. Какая все-таки сволочь, этот Епископ.

Плакса внимательно посмотрел вокруг. Спящее царство какое-то. Даже ужинать никто не встал. Дядька Семен и Лекарь, закончив жарить мясо, зашли в спальню звать народ и, увидев, что все спят, сложили готовый продукт в рюкзак и присоединились ко всем. Ночь манила и звала к подвигам и славе. Плакса выбежал на площадку между заправкой и центральным комплексом. Что там может быть интересного, подумал он. Да ровным счетом ничего. А вон там, за забором, что-то шуршит. Плакса, обежав кусты, грозно зарычал. Испуганная тень крупными скачками метнулась вдоль забора. От нас убегают, восхитился Плакса. Сейчас мы им покажем! Плакса, сопя, ломился через кусты. Тень прибавляла, Плакса не отставал. Неожиданно тень прыгнула вбок, и Плакса понял, что он маленький глупый щенок, от которого не убегали, а заманивали. Четыре слепых пса стояли перед ним. Жуткие клыки торчали в раскрытых пастях, и бледный свет луны отражался в их мертвых зрачках. Сейчас один вцепится в лапу, другой прыгнет на спину и не будет больше Плаксы. Щенок только открыл рот, как страшный рев огласил окрестности. Это был рев вожака — вот она добыча, убивайте! Нюх не мог выручить слепых псов, где одна собака там и другая. Все собаки пахнут одинаково. Искушать судьбу слепые псы не захотели и растворились во мраке. Плакса, жалобно повизгивая, что он так больше не будет, побежал обратно.

На дороге Плакса затормозил. Стая вся спит, можно сходить в гости в большое здание. Шкаф, где лежит колбаса, он хорошо помнил. Плакса вопросительно заскулил. Говорящий глаз, который болтался у него на ремешке, пытался что-то прорычать, но Плакса его не понял. Наверное, это голос пса, который очень далеко. Но голос его со мной. Хорошо, что он знает клич вожака, и напугал им слепых псов. Хорошо, что мне его дал вожак. Есть хотелось невероятно. Пробежав знакомыми коридорами, Плакса с разбега прыгнул на Фунтика.

Мой маленький лохматый брат! — обрадовался сталкер. — Извини меня, выпили мы сегодня немножко.

Плакса схватил Фунтика за штанину и потащил в сторону кухни.

Да, понял я, понял. Конечно, тебя тут накормят. А я завтра иду зомби искать. Давай со мной! С тобой мы его в два счета найдем.

Ну, мы вообще-то на охоту собирались.

Фунтик ошалело замотал головой.

Ты сейчас что сказал?

Плакса толкнул его башкой под колено.

В рот больше не возьму этого поганого пойла. После двух стаканов собаки разговаривают.

Умник понял, что реплика была не к месту, и больше в разговор двух задушевных друзей не лез.

* * *

Нарком вздремнул пару часов после обеда, у костра, и сейчас был свеж и бодр. Он был поклонником холодного оружия, но кое-что понимал и в огнестрельном. Протерев стол, он разобрал все три британские винтовки. Вот у этой, средней самый лучший возвратный механизм. Снимаем с правой затвор, с левой крышку затворной рамы, собираем все вместе и получаем довольно приличный ствол. Две оставшиеся винтовки надо продать первому встречному или утопить в болоте. Собрав все железо, Нарком спустился на первый этаж, в кладовку. Помогу, чем могу, решил начинающий сталкер. Выложив все на железный стол, он приступил к наведению порядка. Новые, безотказные стволы встали в пирамиду, там же нашлось место и для только что отремонтированной винтовки. В соседствующий с оружейной стойкой ящик легли ходовые патроны: к «Гадюке» и «Калашникову». Боеприпас к своему стволу остался в рюкзаке стрелка, так надежнее. Хоть и весят патроны немало, да своя ноша не тянет. Ящик у стенки напротив входа предназначен для металлолома. Пистолеты, обрезы и битые автоматы заполнили его на три четверти. Остался последний рывок. На самое дно третьего сундука положили патроны к гладкоствольному оружию. Аптечек и бинтов нет, все поделено. Два ящика водки в углу стоят нормально и наводят на мысль, что при наличии реального дела людям водка не нужна. Оглядев дело рук своих, он увидел, что сделано оно, и сделано хорошо. Захватив три бутылки водки, Нарком отправился в подвал. Несмотря на поздний час, вся шестерка бодрствовала, сидя кружком у маленького огня. Сев рядом и поставив гостинец на бетонный пол, он вступил в разговор:

Как вам наши собачки, понравились?

Не то слово. Я глаза закрою, а все равно вижу, как эта псина сквозь огонь прыгает, сказал сталкер в потертом защитном костюме, покрытом камуфляжными пятнами.

Редкая вещь, откуда такая в наших палестинах?

Была тут история, похлеще, чем у Шекспира. Решил один человек убить другого.

Это нормально, сказал дружный хор.

Подружился человек с генералом Ворониным, достал костюм серьезный «Броня Долга», винторез и пошел на север. Прошел он Рыжий лес, Припять и вошел в АЭС. Его с тех пор никто не видел, но неделю после той прогулки любой мог зайти за барьер на армейских складах и взять себе одежду и ствол, потому что за каждым поворотом дороги покойники штабелями лежали.

Имя у этого человека было?

Меченый, грянула пленная шестерка.

Добрый, видимо, парень.

С чего бы это?

Вы еще живы. Ладно, покалякаем о делах наших скорбных. Кто завтра не хочет в земле копаться? — с ленцой в голосе поинтересовался Нарком.

Лучше в земле копаться, чем тихо в ней лежать, с издевочкой процедил один из шестерых, блондин среднего роста, весь из себя мальчик-неотразимчик. А вас и тех, кто с вами на Агропром пойдет точно закопают.

Ты прав, неожиданно легко согласился гость. — Поэтому нам туда идти не хочется. На завтра есть два освобождения от работы. Надо сходить на Агропром, весточку отнести. Это первое. За сталкером в походе присмотреть. Это второе. Вопросы есть?

Что за весточка?

Новости наши рассказать. Сегодня вечером у нас сменилось руководство. Фунтик завтра утром уходит в поход. Вместо него лидером центрального комплекса стал Бывалый. Он просто голубь мира в отличие от ястреба Фунтика. Если нам сделают достойное предложение, мы можем поговорить с парнями через дорогу, чтобы они слегка остыли. Они, кстати, тоже на чужую территорию не пойдут. Засада перекроет выход на Свалку и их график поставок порошка полетит к черту. На высоком холме мы поставим пулемет и напишем на дороге: «Здесь никто не пройдет».

Что вы сочтете достойным предложением?

Пусть дадут надежную связь, нам с ними долго разговаривать придется.

Гость плавным движением без рук поднялся и направился к лестнице. Оставшиеся у костра молча переглядывались. Через несколько секунд все шесть голосов не сговариваясь, слились в едином слове «Ну, блин!».

* * *

Вице-президент компании «Опель» не знал слова неожиданность. В его словаре этого слова не было. Вечерний звонок, прервавший мысли о вечном, он воспринял с таким же ужасом, как его прадед весть об отречении кайзера. Звонил директор научно-исследовательского центра:

Господин директор, надеюсь, повод, по которому Вы звоните, действительно важен.

Их целых два и я не знаю, какой из них важнее. Русские обошли нашу защиту, и мы не можем понять как. И сбросили информацию нам о своих исследованиях «конденсаторов».

Русские?! Ваши предложения?

Нам нужен их программист. Это не просто новое слово, это не разовое улучшение. Это потрясет мир. И нам нужен этот физик — Смирнов-младший. Я могу поработать у него заместителем.

Это так серьезно?

Я думаю, да.

Пожалуй, Вам стоит позвонить непосредственно президенту.

Вице-президент оглядел свою уютную библиотеку. Хороший дом, солидные накопления. Что нужно человеку, чтобы встретить старость. Я слишком стар для всего этого. Заявление об отставке я пошлю завтра.

Львовский Пентагон никогда не спал. Дежурные офицеры штаба округа, связисты, шифровальщики, охрана, курсанты генштаба толклись в его коридорах круглосуточно. За неприметной дверью с надписью «Спецсвязь канал 2а» сидел человек и злился. Злился он уже все восемь месяцев, которые находился в международном розыске. Его раздражали собственные жидкие усы, дурацкая железная оправа очков без диоптрий и мятая форма связиста. На прошлой неделе он сорвался. Шифровальщица Оксана пообещала жаркий поцелуй лучшему стрелку в тире. И он все тридцать пуль засадил точно в десятку. Рекорд округа был двести восемьдесят девять. На связиста стали смотреть странно. «Стреляет как господь Бог» или «Кречет» добавил кто-то тихо. Для того, чтобы позвонить Гетману по телефону прямой связи нужен был более веский повод.

Кречет открыл папку с данными сетевой разведки. Старое правило, что девяносто девять процентов секретной информации добывается из газет и журналов, работало по-прежнему. Следи за Интернетом, и ты будешь знать все. Губы зашептали ругательства на всех известных ему языках. «Герда великолепная!» Предательница, ханжа и моралистка. Наверняка сколотила банду из влюбленных в нее юнцов. Сердце неприятно защемило. Это ревность, подумал Кречет. Это повод. Я позвоню Гетману завтра.

Глава V

Подъем!! — вопль Умника в ночи сорвал нас с места. Акелла и Герда печально подвывали. Умник прорычал что-то ответное.

Продукты, вещи и псов на крышу. Мы атакованы стаей крыс. Плаксу не ищите, он в безопасности. Быстрее! — взял командование на себя властолюбивый компьютер.

Мгновенно перекидав все наверх, команда втянула в люк своих четвероногих членов, обвязав их веревкой поперек груди. Лапы Акеллы еще болтались в воздухе, когда пол захлестнула серая волна, состоящая из тысячи зубов. Я в прыжке протаранил бок пса, врезавшись головой. Повалившись на гудрон плоской крыши, мы с псом крепко обнялись. В люк с интересом поглядывали остальные. Студент позеленел, Лекарю взбледнулось.

Ух, ты, допрыгивают до половины лестницы! восхитился простодушный Микола.

Умник, дружище, ты нас от смерти спас, однако. Как ты их засек? — с интересом спросил практичный Волк.

Атаку обнаружили псы, я только поднял вас по тревоге, восстановил справедливость честный компьютер.

Они тебе так и сказали, что крысы идут? — доверчиво поинтересовался студент.

Псы говорили между собой, я их уже хорошо понимаю, разъяснил ситуацию Умник.

Я посмотрел на отвисшие от удивления челюсти Миколы и студента, и потрогал рукой свою. Кажется, все нормально. Быстрее всех к новым обстоятельствам адаптировался Волк.

Умник, ты только что стал единственным в мире, уникальным переводчиком. Это большая ответственность. Группа верит в тебя. Спроси наших четвероногих друзей, что нам делать с крысами? — начал он извлекать пользу из новых возможностей.

Нечеловеческая часть группы порычала на три голоса.

Ничего. Мы все сделали правильно. При встрече с большой стаей крыс надо или убежать или запрыгнуть на высокий камень или скалу. Им надо много еды, они не могут долго ждать. Акелла считает, что на рассвете мы останемся одни. Через час.

Акелла знает, что рассвет через час?! — впал в четвертую, самую последнюю степень удивления Лекарь.

Акелла бывший вожак стаи, он знает очень много. Его философская концепция о жизни и смерти не имеет аналогов в истории человечества. По крайней мере, с тем, что есть в моих данных, прокомментировал возможности пса Умник.

Я тоже люблю подумать о вечном, особенно вместо работы, но до создания собственной философии мне далеко. Опять мне не дали поспать вволю. Надо вводить в наш быт сиесту. Плакса маленький, ему надо много спать, и мы будем дремать за компанию. На севере вспыхивали зарницы, подсвечивая небо багрово-зеленым заревом. Сердце трепыхалось как заячий хвостик, при одной мысли о тех силах, которые резвились там на просторах. Я не пойду в Зону и своих постараюсь не пустить. Денег мы и тут заработаем. Надо как-то аккуратно выведать, где точно начинается Зона, на Баре или дальше, на армейских складах.

Уважаемое панство, у меня есть общий, чисто одесский вопрос: сколько тебе нужно денег для полного счастья?

Нам бы пан сотник, кто бы сказал, что такое счастье. Давайте говорить о вещах и материальных символах успеха. Начинайте, командир, отбил мяч Рябой.

Я? Ладно. У меня список короткий. Дом под Петербургом, вилла в Италии, район Гаэты и три миллиона евро на счету в надежном банке. Вот и все.

Почему дома, а не квартиры?

Псы должны жить в собственном доме. Те, кто держат зверей в квартирах, не любят ни животных, ни соседей.

Рожденные свободными должны жить на воле. С теми, кто их любит, сурово сказал студент.

Ну, вот и этому щенку придется в доме комнату выделять. Правда, через год Плакса будет уже взрослая собака. А когда этот авантюрист поумнеет, знает только вечно синее небо, отразил я его выпад. — Ну, что молодой человек, у вашей мечты есть финансовая составляющая? Или вы направились просто на поиски приключений?

Уши студента заалели как маков цвет. Он обиженно шмыгнул носом. Герда успокаивающе положила голову ему на плечо.

Девчонки на редкость коварные существа. Сначала они с тобой дружат, ты делаешь за них все контрольные точки и курсовые. А потом он приглашают тебя на свою свадьбу. А у жениха из всех достоинств только подержанный «мерседес».

Юноша зарабатывает на «мозератти» пол миллиона евро, оценил мечту нашего партнера Рябой.

У студента от обиды в уголках глаз закипели слезы.

Ничего и не на «мозератти», сказал он. — А просто на нормальный новый «мерседес», он вздохнул, — двухместный, спортивный вариант.

Ты мог с вертолетом улететь. Сейчас бы уже по Крещатику на машине катался.

Это я раньше хотел, когда молодой был, совсем глупый. А сейчас я как все, на месте, при деле и на людях.

То есть сейчас тебе денег не надо?

Сейчас не надо, однозначно.

На взрыв смеха на крыше крысы отреагировали рекордными прыжками. Акелла взмахнул лапой, и самая прыгучая крыса упала вниз по частям, хвост отдельно, голова отдельно.

Я был богатым человеком. Не прилагал особенных усилий, и я знаю, что деньги надо иметь, но они никогда ничего не решают. Несколько лет у меня получалось жить двумя жизнями, но потом моя половинка — хакер по кличке Отмычка залез не туда. Трое ребят из той цепочки, по которой пришел заказ, пропали без вести. И уважаемый директор крупной компьютерной фирмы не стал возвращаться в свой четырехэтажный загородный дом. Через полгода в тихом Суссексе сгорела машина с тремя людьми. Меня опознали по эксклюзивным часам Картье, и надеюсь, перестали искать. У моей мечты нет денежной подоплеки, я хочу пожить подольше. Желательно до ста лет. Иногда оружие в руках значительно надежнее банковской карточки в портмоне.

Мою историю вы знаете, сказал Микола. — Как ее на деньги перевести я не знаю. А так, хотелось бы домик на море, квартирку побольше и чтоб деньги были.

Среди нас нет романтиков, одни прагматики, подвел итог дядька Семен.

А наш Лекарь? — возмутился я.

Не своей охотою, а только волею пославшей его царицы явился он сюда, проявил знание классики Волк. — Конечно, тетка его прислала, не жена. Но все равно подкаблучник он, а не романтик.

На востоке заалела заря. Причудливо переплетенные ветви отбрасывали на нашу крышу невероятные тени. Снизу раздался мерзкий скрежет когтей по бетону. Незваные гости покидали нашу базу. Серая масса растеклась по дороге и двинулась на юг.

Надо бы торговца предупредить, озабоченно нахмурился Волк.

Нет, Акелла уверен, что крысы займут подземелье центрального комплекса, ответил ему Умник.

Неприятное соседство, нам придется решать этот вопрос, но мы подумаем как, позже.

После завтрака объявляется поход на охоту и за артефактами. Любители этого дела, берут этого дела не меньше двух бутылок! — старая затертая шутка, сказанная Лекарем к месту, развеселила команду. Началась обычная утренняя суета.

Плакса игриво запрыгнул на диван и легким движением тела сбросил Фунтика на пол. Сталкер вспомнил несколько матерных слов и сказал их. Плакса, подлиза, залез к нему на колени. Те же слова повторились с небольшими перестановками, но более ласковым голосом. После примирения друзья разошлись по утренним делам. Выйдя из душа, Фунтик толкнул в бок своего зама.

Вставай, проклятьем заклейменный, буду давать тебе ЦУ и ЕБЦУ!

Вы бы уважаемый, за речью следили, предельно вежливо сказал побледневший уголовник.

Всем шутить можно, даже Петросяну, а бедного сталкера почтенная публика прирезать хочет. Это просто ценные указания и еще более ценные указания и все. Смотри сюда, суслик нервный. Каждое утро и два-три раза в день отслеживаешь новости. Сегодня у нас все чудесно. Погибших за ночь семь, четверо на Агропроме. Шли они ночью, курили, кашляли, ничего не видели и не слышали, вот и попали в «карусель». Какой отсюда следует вывод? Правильно, ночью надо спать. Придешь на кордон к торговцу, сдашь товар. На выручку купишь всем такие же ПДА и один костюм сталкера. С одеждой у нас пока плохо.

Фунтик пожал руки обступившим его новичкам, похлопал по плечу Бывалого, и сопровождаемый Плаксой, вышел из жилого корпуса. Юный пес легко поднялся в технический коридор по почти вертикальной лестнице. Человек, пыхтя, полез за ним следом.

Капитан Найденов проснулся сам. Сколько он спал, сутки или трое, ему было все равно. Главное, выспался. Вдоволь напившись, он умылся и почистил зубы разлохмаченной веточкой. Окинув взглядом поляну, Алексей понял, что опять остался один. Да еще ухитрился оружие потерять. Расстелив на земле куртку с разодранным воротником, выложил сверху все, что было в шалаше, на поясе и в карманах. Нож, граната, две пачки таблеток, фляжка и всякая мелочь. Голый человек на голой земле. А есть как хочется! Капитан внимательно прислушался к себе. Боли не было. Только ощущение голода и счастья. Найденов вспомнил училище, превращение курсанта в офицера. Он набрал воды и задумался, куда ему пойти. Плохо, когда можно идти на все четыре стороны. Возникает проблема выбора. Алексей решил пройтись по своим следам к реке. Может автомат удастся найти. Подойдя к краю своей рощицы, он по многолетней привычке, присел и вгляделся в утреннюю призрачную дымку тумана. И сразу нашел автомат. Ствол висел на плече здоровенного детины, одетого в натовский камуфляж. Рядом стоял еще один тип, помельче, но тоже с автоматом. Мелкий поднял руку и дал отмашку. Два человека в головном дозоре, ничего не говорящая классика. На вершине прибрежного холма обозначились шесть фигур, три двойки. Где-то там, в тумане должна быть замыкающая пара. Полная десятка, наемники, только что высадились, идут по своим делам. Ну и пусть себе идут до села Кукуева. Капитан замер в полной неподвижности. Рация на шее у здоровяка захрипела: «В кустах, рядом с вами крупный зверь или засада». Тяжелый мыслительный процесс избороздил морщинами лоб детины. Его маленький спутник действовал быстрее. Может быть, они и умели стрелять, но бойцами они не были. По крайней мере, по сравнению с Найденовым, за плечами которого было двадцать лет беспрерывных локальных войн.

Брошенный нож вошел в горло малыша, успевшего скинуть с плеча автомат. В это же время по широкой дуге на вершину холма полетела граната. Как и хотел Алексей, удерживавший ее в руке лишние две секунды, она рванула в воздухе, начисто скосив всю шестерку на холме. Мыслительный процесс дал результат — здоровяк с шумом кинулся вперед. Капитан, огибая кусты, бросился к трупу малыша. Автомат подобрать он не успел, но выдернул из горла свой нож. Неплохая прибавка к пустым рукам. Сопение противника раздавалось уже прямо за спиной и Найденов, перекатившись, ушел в бок. Три коротких очереди разорвали воздух рядом. С шелестом посыпались срезанные ветки. В бой вступили владельцы теплового сканера, обнаружившие капитана минуту тому назад.

С ножом против автомата получается только у голливудских режиссеров. Капитан короткими перебежками, используя все складки местности, метнулся в обход холма. Там целых шесть автоматов. Схвати любой, и шансы станут равны. Вообще-то в глубине души он был уверен, что если судьба позволит ему добраться до автомата, то у его противника шанса не будет. Следом за ним в полный рост бежал верзила в комуфляжке. Какой же он нудный, подумал капитан. Вставать под огнем двух стволов глупо. Он метнул нож из положения «упор, лежа», нож воткнулся в ногу противника чуть выше колена. Это его притормозит.

Вершина холма была рядом. Последний бросок. Хорошо живут господа наемники, немецкие ГП-37. Что ж они меня сразу не убили с такими-то прицелами? Патронов надо набрать побольше. Кинув взгляд в сторону речки, Алексей вжался в землю. Он ошибся. Не полный десяток. Полный взвод. Тридцать шесть человек. Уже меньше — минус восемь. Надежда остаться в живых стала призрачной, как туман над рекой. Но как говорил старина Кречет «что толку, что вас много, патронов у меня все равно больше».

Бросив взгляд по сторонам, капитан заметил на западе стандартную стенку из бетонных плит, огораживающую какое-то здание. Вот там, в прятки и поиграем. Змейкой, соскользнув вниз и пригнувшись, он побежал к стене. Как всегда встал вопрос выбора. С этой стороны ворот не проглядывалось. Куда забирать влево или вправо? Влево, там кусты погуще. Шальные пули рвали воздух вокруг него. Не экономят служивые патроны. Не знают, что такое идти по пустыне с последней обоймой в пистолете.

Вывернув из-за угла забора, Найденов сразу вспомнил, что он в Зоне. За сваленными в кучу стройматериалами полусферой стоял воздух. Переливы отражались всеми цветами радуги. Вот, капитан, и повидался ты с аномалией. Наверное, это «трамплин». Какие у него поражающие факторы он не помнил и пошел прямо вперед, плотно прижимаясь к забору. Сталкеры носят с собой гаечки и болтики. Он выгреб из кармана расческу и горсть неведомо как завалявшейся там мелочи. Бросить вперед и посмотреть, что будет. Полетела первая монетка. Полусфера гулко ухнула и монетка исчезла. Вторая монетка полетела чуть левее и спокойно упала на землю. Капитан не спешным шагом подошел к ней, поднял и бросил еще раз. Монетка опять благополучно приземлилась. Пора обзаводиться талисманами. Это будет счастливая монетка. Алексей засунул железную десятку в нагрудный карман рубахи и застегнул его. Стрельба смолкла. Забор сбивает сигнал. Если у них есть хоть один кадровый командир, они разобьются на две группы и пойдут слева и справа.

Найденов добежал до следующего угла забора. Осторожно выглянув из-за него, он увидел широко распахнутые створки ворот. Дорожка перед воротами была заасфальтирована, но куда она вела дальше, было не видно из-за густого тумана. Очевидно, где-то поблизости было озеро или болото. Спрятаться в здании или убегать по дороге? Убегать по дороге, сделав вид, что спрятался в здании. Подскочив к воротам, капитан вытер царапины на груди своей курткой и бросил ее в глубь территории метра на три. Пусть думают, что подстрелили. Должно сработать. Мягко на носочках капитан побежал по дороге. Трофейный автомат зажат в левой руке, а горсть мелочи — в правой. Расстегнутая рубаха обнажала поцарапанный в кустах торс. А вот и заболоченное озерцо. Встав на четвереньки, Алексей положил автомат перед собой и опустил лицо и руки в прохладную воду. Все царапины защипало. Шумно выдохнув в воду, капитан затряс головой, прочищая уши. Справа его обдало фонтаном брызг. Резко повернувшись, он увидел знакомого молодого пса, с которым некоторое время тому назад угощался барбекю.

Значит, ты мне не приснился. А где твои папа, мама?

Папа и мама со своей командой на охоту пойдут. Наверное, уже вышли. Ты есть, поди, хочешь? — произнес волшебные слова сразу ставший родным и близким сталкер в черном плаще. — Разогреть тебе консервы или так съешь?

Кадык Алексея конвульсивно дернулся и замечательный сталкер сунул ему в руки консервную банку со срезанным верхом.

Ты пока ешь, а мы костер разведем, шашлычок из колбаски сделаем.

Воинская дисциплина и чувство долга взяли верх. Найденов поставил банку на траву.

Надо сообщить всем кого это касается. От реки наступает взвод наемников. Уже меньше.

То-то мне показалось, что где-то вдалеке граната взорвалась.

ПДА Фунтика запищал тревожным сигналом на общем канале. Сталкер открыл экран и увидел сообщение «Прорыв наемников силами около взвода в Темной Долине».

Ну, вот, ешь спокойно. Кто-то видел ваши странные танцы.

Выполненный долг отступил, и верх взяло чувство голода. Найденов с такой скоростью съел банку, что даже Плакса посмотрел на него с нескрываемым уважением.

Ну, вот, червячка заморили, сейчас можно и самим поесть, нарисовал радужные перспективы сталкер, накалывая крупно нарезанную колбасу на струганные прутики. — Ты меня совсем не помнишь? Давай тогда заново знакомится. Я — Фунтик, мы с тобой приятели. Этот плащ твой подарок. Ты военный, сильно болел, у тебя могут быть провалы в памяти. Не бойся, это нормально. Парни с кордона о тебе сильно беспокоятся, просили найти. Мы, Темная Долина, воюем с Агропромом. Здесь сейчас опасно, лучше пошли к твоим на кордон.

За время монолога вновь обретенного приятеля колбасный шашлык приятно зарумянился и вкусно запах. Все получили по три прутика. На угли легла следующая порция.

В северо-западном комплексе Долины после ухода Фунтика отряд, сплоченный волей опытного сталкера, развалился мгновенно, как кусочек рафинада в кипятке. Три стрелка заняли кабинет с диваном, начинающие сталкеры Лютый и Крепыш оккупировали кухню, а Епископ, оборудовав себе лежанку под окном в проходной комнате, загадочно исчез. Тройка приступила к разработке плана.

Надо в подвал спуститься к пленным, сказал Нарком.

А смысл? — поинтересовался Клерк.

Я вчера им предложение сделал, наладить связь с Агропромом. Намекнул, что если хорошо заплатят, мы можем переметнуться.

Клерк и Бывалый зловеще переглянулись.

Большая ошибка думать, что можно безнаказанно обмануть Синдикат и совет донов. Они не будут разбираться в мере вины. Убьют всех.

Это просто хитрость, уловка. Нам и так сказочно повезло, к концу первого дня мы так много узнали. Но нас осталось мало для открытого боя, Епископу я не верю, он играет в свою игру. Двух клоунов на кухне смешно воспринимать всерьез. Установим контакты с изготовителями «ангела», подружимся. Пока ждем подкрепление, мы успеем разведать, где лаборатория и кто знает рецепт.

Хитрый хоббит, одобрил своего соратника Бывалый.

Так и драконы перевелись в мире, где каждый «ездок на бочках», поддержал его Клерк. Приняв решение, работники Синдиката немедленно его выполняют. Торговцы новым наркотиком отнимали деньги и клиентов у продавцов героина. Большой палец вниз. Смерть им и их родным до двенадцатого колена. Не стоит людям быть добрее бога, аллаха, Кришны и Будды.

Спустившись в подвал, они увидели, что и здесь нет единства мнений. Парочка сталкеров, самых нестойких к спиртному, вульгарно дрыхла. Изрядно помятый, с синяком под глазом победитель дискуссии с автоматом в руках, держал на прицеле трех оппонентов.

Подумали над нашим предложением? Кто пойдет с оливковой ветвью в руке к мужам достойным? — озадачил всю компанию Нарком.

Чего? — скривил губы самый быстрый.

Ошибочка вышла. Упрощаю. Кто из вас, козлов и сидоров, маляву Пауку потащит? Ну!? Время пошло!

Да мы все пойдем. Только этого кончать надо! Он нацелился к бойцам с заправки в отряд проситься. Он и вас сдаст. Валите его!

Валите вы! Отсюда. Ты с автоматом, марш за решетку и сиди там тихо. Стадо мутантов, слушать сюда! Вот вам по два бинта на нос, аптечка и продукты сухим пайком. Скажете агропромовцам, что мы их человечка ждем каждый вечер с восьми до девяти, на берегу озера. Три дня у них. Все, вперед и с песней!

Трио вольноотпущенников рвануло с низкого старта. Выскочив из подвала, они выпрыгнули через проем окна во двор и кинулись в помещение бывшего склада.

Как зовут уважаемого пана? — обратился Нарком к автоматчику.

Гончар меня кличут, отозвался тот, убирая ствол за спину.

Пошли на заправку, пора доложить о предпринятых шагах Волку.

Фунтик открыл панель клавиатуры и настучал сообщение в общем канале: «кордону и всем кого касается, ваш зомби дошел до Долины. Дал бой наемникам. Сейчас мы с ним будем пить чай. Сообщите, что делать и подробности». Ответ пришел немедленно. Найденов Алексей Игоревич, звание, список наград на весь экран, военные специализации ничуть не короче. Дата рождения и дата смерти. Четыре дня назад. Шифр диагноза. Капитан разглядывал текст через плечо сталкера. Фунтик посмотрел на прозрачное лицо с черными льдинками глаз.

Леха, я тебя никогда не брошу. В Темной Долине всем места хватит.

Ты говорил, что мы с кем-то воюем. Из-за чего?

Да как всегда, они там наркотиками решили заниматься, а наши парни с заправки возмутились. Слово за слово, начали крутизной меряться, и возникло мнение, что некоторые живут слишком долго.

Дорогу знаешь?

Я сталкер, уверенно заявил Фунтик. Уже целый месяц в Зоне и третий день в Долине, сказал ему внутренний голос. Заткнись, ответил человек. У меня есть почти мой пес и друг зомби. А ты можешь идти гайки на заводе крутить, бесплатно. Закончив внутренний диалог, он обратился к зомби:

Не бойся, Леха, прорвемся!

Капитан вспомнил непрерывный недельный бой под Луандой, прорыв из засады под Гератом и усмехнулся.

Допьем чаек, полежим минутку-другую и пойдем на этот Агропром, наведем на них ужас. Нет ничего лучше запаха напалма по утрам!

Плакса воинственно зарычал. Шерсть на нем встала дыбом. В тишине разведгруппа дальнего поиска собиралась в рейд по глубоким тылам противника.

* * *

Председатель правления банка «Смоленский» стал финансовым магнатом по праву рождения. Его дедушка в лихие годы успел приобрести несколько строительных управлений и восточную окраину города. Дальше жизнь стала легче, и его внук видел оружие только в кино да в руках своей охраны. Он вел свою войну, вырывая выгодных клиентов из жадных лап конкурентов. Серьезная драка, в отличие от размахивания руками по пьяному делу, всегда начинается неожиданно. Вот как сейчас.

Господин Председатель, вам звонит вице-премьер, доложил секретарь.

Соединяйте.

Почему немцы? — прозвучал в трубке властный голос.

Финансист понятия не имел о чем идет речь, но такие пустяки его давно не смущали. Он знал что говорить. С ним не поздоровались и нашего приветствия там не услышат.

Я записывался на прием два месяца назад. Наша встреча через три недели, в среду, в одиннадцать.

Вот так тебе, левой в лоб.

Приезжайте завтра в любое время.

НЕТ. Могут возникнуть вопросы, требующие немедленного ответа.

Сокрушительный удар правой в челюсть. Надо пинать ногами в голову, чтобы насмерть, или подать руку и отряхнуть золоченый сюртук.

Приезжайте вы к нам. Места хватит. Возможны любые осложнения и любая помощь будет кстати. Мы разместим любую группу поддержки.

Мы будем после обеда. До свиданья!

Председатель знал, что заместители умнее его, но круглым дураком он не был. Быстро вызвав к себе главного бухгалтера с распечатками движения денег, он обнаружил платеж от «Опеля» в тесно связанную с банком фирму, занимающуюся реализацией невыкупленных залогов. Сумма была приятная, но не очень большая, чтобы вызвать интерес правительства. Следовательно, дело в самих залогах. Через минуту вице-председатель, курировавший эту тему, был у него в кабинете.

Здравствуйте, уважаемый Петр Эдуардович! — ласково начал шеф. Петр Эдуардович зябко поежился. Вежливый шеф был значительно опаснее шефа, ругающегося матом. Он вспомнил все свои грешки. Об этом он знать не может, если бы узнал об этом — вообще бы убили.

Здравствуйте, господин Председатель!

Некоторое время назад я разговаривал с нашим вице-премьером. Так вот, он интересовался, знаешь ли ты, что могущество наше будет прирастать Сибирью?

Председателя всегда по-детски радовало недоумение его гениальных замов. Он с удовольствием посмотрел, как Петр Эдуардович быстро, быстро хлопает ресницами.

Взлетишь сейчас. Почему немцы? Почему «Опель»?

Сообразив, о чем идет речь и, порадовавшись, что ему лично это ничем не грозит, зам облегченно вздохнул.

Непосредственно на месте у нас Смирнов. У него отличные контакты с хохлами. Может быть, прислушался к их рекомендациями по выбору «Опеля». Может, те им заводик построят, а они решили им в ответ спинку почесать. В подробности я не вникал.

А что за залоговое имущество на такую сумму? Техническая документация? Научные разработки? Где тут интерес правительства?

Залоговое имущество — артефакты из Зоны и сопутствующие им элементы с длинным научным названием, а по-простому «конденсаторы». Немцы взяли всю партию и изъявили готовность покупать по установившимся ценам в неограниченном количестве.

Председатель вытер выступивший на лбу пот.

Мы из-за тебя в такую историю с контрабандой влипнем, в век не отмоешься.

У нас все законно. Вывоз осуществляют наши инкассаторы совместно с представителями украинской стороны. Долю соседям мы переводим сразу же. Полностью легальное совместное предприятие. Мы чисты как агнцы Божьи.

Уел, подумал Председатель, в очередной раз он меня уел. Если этого орла поставить на торговлю наркотиками, через неделю это будет легальный и респектабельный бизнес, а проституцию он легализует к вечеру.

После обеда будешь общаться с вице-премьером. Врать ему так же уверенно, как мне! Деталей побольше. Вопросы могут быть самые неожиданные. Ты понимаешь, что мы выходим на принципиально новый уровень? Это все из-за тебя и твоего как его там?

Смирнова.

* * *

После откочевки крыс на юг первые двадцать минут пришлось потратить на уборку. Вымели щепки из-под разгрызенных деревянных ящиков, затерли несколько кровавых пятен, оставшихся от неуклюжих членов стаи, попавших под ноги всем остальным, смели железные пластинки от забытых кожаных ремней. Кожа естественно убежала на юг вместе со всей стаей. Утром самые деятельные и хозяйственные дядька Семен и Лекарь обратили, наконец, внимание на принесенные мной вчера две сумки с продуктами. Выставив на уцелевший ящик все пиво и баночку с шампиньонами, каким-то чудом попавшую под руки во время сборов, они впали в экстаз.

Пиво! — говорил дядька Семен, причмокивая губами.

Грибочки! — отвечал ему Лекарь, шевеля носом.

Влетевший в комнату Микола ничего говорить не стал. В прыжке схватил банку с пивом и дернул за кольцо. Пиво пыталось выплеснуться на пол, но Микола перехватил его в воздухе. Они исчезло в глотке истомленного жаждой сталкера как по мановению ока.

Тебе в цирке выступать надо, подколол дуга Волк, а пиво можно было и спокойнее открыть, без излишнего риска.

Я не поверил, я решил, что контролер где-то рядом глюк наводит. Ты знаешь, сколько я уже думаю о баночке холодного пива.

Пан референт… — начал Микола. Я поднял руку, перебивая его. Уважаемое панство. Мы, конечно, с вами пуд соли еще не съели, но пережили вместе уже не мало. Мне нравится определение нашего новоявленного друга Фунтика. Мы бойцы Темной Долины, команда с заправки. Давайте жить проще. Я предлагаю в быту ограничиваться псевдо, а меня, чтоб не привыкать ни к чему новому, звать просто Сотник. Я тебя Микола понял и с тобой согласен. Пара баночек пива никому прицел не собьет, и с идеей выпить его под завтрак никто спорить не будет.

Первым с новыми реалиями адаптировался молодой ум студента.

Ура Сотнику и Темной Долине! — он метнулся к столу делить пиво на кучки. Все оживленно загомонили, а наши повара потащили решетку барбекю вниз к крыльцу. Преданные собачки пошли вместе с ними, смотреть, чтоб мясо не пригорело. Меня слегка беспокоило отсутствие Плаксы, но я верил Умнику, что он в безопасности. Кстати, надо бы и с ним поговорить.

Умник! Что в мире нового?

Фунтик нашел зомби.

Какого к чертям зомби, подумал я. Я придумал эту историю за пять секунд, чтоб повеселить народ. Ведь это меня в рубашке он тогда на кордоне принял за зомби. Кого он принял за зомби в этот раз?

У тебя есть какие-нибудь подробности? — просил я Умника.

Информацию проще сбросить на экран.

Я открыл экран, развернул его так, чтобы было видно всем, и защелкал клавишей выдачи информации. Биография капитана Найденова меня впечатлила, а список наград ввел Волка и Миколу в полное восхищение. Под картинкой, идущей с коммуникатора Плаксы, было видно, как Фунтик и капитан пьют чай. Распечатка его диагноза с датой смерти и выплатой страховки семье повергла меня в священный трепет. Это второй случай за две тысячи лет. Примерно столько времени назад один парень из Назарета воскресил Лазаря.

С Фунтиком, господа, надо быть поаккуратнее. Очень находчивый человек.

Байки, конечно, всякие ходили, но что-то в нашей компании они очень сильно в реальность превращаются. Зомби — ведь это смерть ходячая. Фунтику кроме как к нам возвращаться с ним некуда. Придется нам с этим зомби жить.

Волк подобрался. Мы не бросим военного офицера в беде. Крепко вколоченный в шкуру Волка лейтенант Мирошниченко помнил основную армейскую заповедь — старшего по званию беречь до последнего. Она дополнялась обще сталкерской — сам погибай, товарища выручай.

В Долине все равны, люди и псы, компьютеры и зомби. Если существо хочет быть членом команды и не мешает всем остальным, то оно им будет. Мы команда равных возможностей.

Волка отпустило. Напряжение спало. Разобрав банки с пивом по рукам, все удобно устроились вокруг решетки барбекю. Первые чуть теплые куски мяса достались несомненным героям утра — Герде и Акелле. Следом свою порцию получили и люди. Рябой, соскучившийся по пиву не чуть не меньше Миколы, не отвлекаясь на еду, пил пиво.

Эх, сухариков бы ржаных соленых!

Гренков сырных!

Несмышленыши. Пиво закусывается только рыбой, вяленой или копченой, внес свою лепту в обсуждение дядька Семен.

Умник, вмешался в разговор Волк, спроси, пожалуйста, Акеллу, куда мы пойдем на охоту.

Акелла, прыгнув на капот, перескочил на крышу пожарной машины и шумно втянул воздух. Что-то по командному рыкнув, он соскочил вниз и вернулся к огню.

Долина за восточной стеной полна добычи. Все ушли туда от крыс, перевел речь Акеллы компьютер. Бывший вожак выгнул спину и решительно махнул хвостом. — Быстро все доели, допили, продолжал перевод Умник, и на охоту.

Какое многозначительное движение! — восхитился чуть окосевший Рябой. — Вылазит гетман на трибуну, изгибает спину, расправляет плечи и никаких часовых речей. Всем все ясно — пора работать.

Ты гетмана не трожь! Москальская морда, обиделся ярый украинский националист дядька Семен.

Не ссорьтесь сталкеры. Вылетит из-за кустов кровосос, он вас помирит. И торопитесь, время идет. Акелла опоздавших ждать не будет.

Волк посмотрел в желтые глаза вожака.

Наверное, в переводе на общевойсковое звание ты как минимум подполковник.

Умник прорычал перевод. Акелла широко расправил плечи и гордо взвыл.

Я не очень хорошо понял, признался Умник, он был охотничьим вожаком большой стаи. Один раз. — Волк обнял пса за шею.

Значит, ты командовал войсковыми соединениями, это как минимум генерал-майор.

Без всякого перевода Умника Акелла понял, что им гордятся. Он положил свои лапы на плечи Волка. Тот сложился как ножик, и они рухнули на землю. Было смешно, но смеяться никто не стал. Все почувствовали, что это нарушило бы торжественность момента. Пиво было выпито, мясо съедено и все занялись осмотром оружия перед выходом на тропу войны. После вчерашнего тяжелого дня с его ранним подъемом, походом с боями через Свалку и вечерним моционом натруженные ноги гудели и за ночь нисколько не отдохнули. Неудобно было раскисать перед лицом всех остальных, и я держался исключительно на самолюбии. Не очень-то помогала и «вспышка». Если сил нет, никакой артефакт их не добавит. Я поймал понимающий взгляд Герды, исполненный сочувствия, и окончательно растерялся. Она что мысли мои, что ли читает?

Делать, однако, нечего. Назвался охотником иди на охоту.

Волк, как ты думаешь, кто будет лучше руководить охотой ты или дядька Семен?

Накомандовавшийся за вчерашний день Волк с удовольствием свалил груз забот на старшего не по званию, так по возрасту.

Конечно дядька Семен. Я что, фланговый обход, засада. А на зверя ж чутье надо.

Зверя, с неудовольствием сказал дядька Семен, дедушки и бабушки этих зверей в свинарниках стояли, рекордные привесы давали. И вот гляди-ка, два раза бабахнуло и из мирных свинок такие монстры получились, что только с автоматом их и возьмешь.

Дядька Семен досадливо махнул рукой.

Вдоль северной стороны забора выходим в Долину. Там разделяемся на две группы, по-честному. Влево пойдут Волк, Акелла, Рябой и студент. Остальные уходят вправо. На слепых псов не отвлекаться. Их наши псы отгонят. Матерых секачей без нужды не стрелять. У них и мясо жесткое и молодняк без них погибнет. Задачу вижу так. Завалить пять свинок и с десяток поросят. Остальные пусть уходят. Мясо будем таскать сюда, здесь и готовить. Всем все ясно?

Дядька Семен, тебе бы в генштабе работать. Простой и понятный план военной компании.

Я б в генштабе справился, усмехнулся дядька Семен. — Если бы этих штабных к нам в совхоз учетчиками, я думаю, дня через два работа бы встала.

Все с легким сердцем и оружием на изготовку вышли из ворот и двинулись вдоль северной стены. Дальше на север от нашей заправки был локальный радиоактивный след. Счетчики Гейгера противно трещали. Я трусил и боялся, что это заметят наши парни. Улыбка наверняка была у меня не естественная, но я упрямо держал ее на лице. Ко мне подошла Герда и потерлась головой о колено. Стало легче. Я почесал ей за ухом, и меня чуть-чуть отпустило.

Все как двадцать тысяч лет тому назад, люди и собаки идут на охоту. Единственная разница у тех были кремневые топоры, а у нас автоматы. И маленький компьютер переводчиком с человечьего языка на собачий.

Что это за дискриминация по признакам размеров. Да я завтра сделаю заказ на трехметровый носитель.

Умник, у тебя есть чувство юмора?

А то! — отозвался компьютер.

Приступ веселья, вызванный шуткой Умника, закончился вместе с забором. Отряд, разделившись на две группы, согласно ранее разработанному плану начал зажимать живность в клещи.

Неожиданность, нарушившая безупречный план, лежала под кустиком и переливалась всеми цветами радуги. «Каменный цветок» не самый редкий, но и не самый часто встречающийся артефакт. Я вспомнил распечатку аукциона. По-моему самый дешевый ушел за двадцать семь тысяч евро, а самый дорогой — за пятьдесят с половиной. Американский центр Хаббарда подключился к аукциону в самом конце и смел остатки, не считая денег. Акелла укоризненно посмотрел на нас, но догадался что эта несъедобная штука для стаи неправильных псов гораздо интереснее маленького сочного поросенка.

Дядька Семен, шевеля губами, смотрел на экран ПДА и щелкал по нему ногтем. Студент и Лекарь разбрасывались вокруг гаечками и болтиками, пытаясь определить аномалию. Это железный закон. Артефакт на пустом месте не возникает, гдето рядом аномалия, которая его сформировала. Большую видно сразу, но вот средних размеров и тем более маленькую засечь могут только опытные сталкеры. Я мысленно ухмыльнулся. Все опытные сталкеры Темной Долины сидели под замком в подвале Фунтика. Вот ведь безбашенный парнишка. За три дня превратился из доходяги в лидера собственного отряда. Чудеса господина Калашникова и его бессмертного автомата способны поспорить с любыми другими чудесами мира. Умнику надоело бесцельное стояние. Он взял управление ПДА дядьки Семена на себя и высветил безопасный маршрут с легким зигзагом сначала влево потом вправо в обход сложной аномалии, состоявшей из двух кусочков. Дядька Семен доверчиво метнулся вперед и через минуту засунул артефакт в свободный контейнер.

Ну, с почином! Хорошо день начинается. Разделяться не будем. Пока один за артефактом ходит, другие караулят. Пошли вперед прямо по центру, распорядился по-новому дядька Семен. Псы прикрывали наши фланги.

За следующие десять минут мы с помощью Умника легко взяли две «медузы». Все уже перестали думать об охоте и прикидывали куда лучше заглянуть, чтобы найти артефакт, когда из кустов со страшным треском вывалился жуткого вида кабан. Из пасти торчали двадцатисантиметровые клыки, с которых капала желтая слюна. Маленькие, налитые кровью глаза, смотрели на нас с абсолютной ненавистью. Положение спасли наши военные профессионалы. Пока я елозил по прикладу автомата неожиданно мокрой от пота ладошкой, два ствола Волка и Миколы выбросили навстречу животному две короткие очереди. Кто-то перебил ему правую переднюю лапу, зато второй стрелок более удачливый или более умелый вогнал пулю прямо в кабаний глаз. Пробежав по инерции еще метров пять, мертвое животное рухнуло у наших ног.

Оружие всем держать в руках, по привычке взял командование на себя Волк.

Это не главный кабан стада. Это сторожевой. Значит вожак раза в полтора крупнее.

Все прикинули размеры вожака и поежились. Акелла вопросительно посмотрел на Волка.

Справимся, не сомневайся.

Акелла рыкнул. Перевода Умника не требовалось.

Да, я и не сомневался, сказал Акелла. Взаимопонимание между людьми и псами налаживалось.

* * *

Епископ добрался до своего тайника без всяких затруднений. Опыт великая вещь. Проверив снайперскую винтовку, он решил взять ее. Второй ствол — «Калашников». Очевидность этого решения диктовалась большим количеством патронов к нему. Остался сущий пустяк — решить, что же делать дальше. Можно пойти к Пауку и рассказать ему о странных делах в Долине. Примкнуть к отряду Волка и пойти с ним на Агропром. Взять деньги из тайника и вечером пройтись по чистым улочкам Вены. Начать собственную партию против всех. Наркотики его не интересовали, он понимал, что это гарантированная смерть. Наличные деньги или артефакты, вот действительно ценный приз. В Зоне Епископа удерживала неразгаданная тайна. Около восьми месяцев назад ему случайно достался ПДА мастера из одиночек. Сцепившись с отрядом «монолитовцев», мастер положил их всех и лег в родную землю сам. Прах к праху. В разделе личных заметок у одиночки была карта Радара. После поворота на Припять, прямо на придорожных скалах, стоял значок тайника, строчка цифр и единичка с девятью нулями. Тогда Епископ понял, что такое мечта. После похода Меченого на «выжигатель мозгов», через барьер хлынули все свободные от дежурства бойцы и «Долга» и «Свободы». Ему туда ходу не было. А две недели спустя окрепший после бойни, устроенной вольным бродягой, «Монолит», наглухо закрыл Барьер со своей стороны.

Конец размышлениям положил далекий разрыв гранаты гдето у реки. Затем чуть слышно затрещали автоматы. Менее опытный сталкер побежал бы сломя голову прочь, но опытный ветеран, закладывая хитрые петли и привычно обходя аномалии, двинулся в тыл неизвестным стрелкам.

Выглянув из-за валуна, принесенного сюда последним ледниковым периодом, Епископ осмотрел поле брани. Эх, поле, кто засеял тебя костями? Очень ловкий паренек, паренек кудрявый, пусть еще он иногда говорит коряво. Основная группа лежит на вершине холма, головной дозор убрали вон из тех кустов, а тыловое охранение побежало за пареньком. Он приляжет за пенек, за пенек корявый, постреляв их, скажет он, скажет он кудряво. Надо быстро собирать трофеи, пока этот виртуоз пера и поэт пули не вернулся.

Епископ заметил отсутствие одного автомата и трех подсумков с патронами. Этот штрих не вписывался в нарисованную им картину боя и заставлял нервничать. Закончив сбор подарков от неизвестного на холме, он подошел к паре тел рядом с кустами. В ноге одного из них торчал нож. Быстро обобрав тело с перерезанным горлом, он резко выдернул клинок, чтобы тот не цеплялся за землю рукояткой, когда ему придется переворачивать труп. Покойник глухо заматерился, из раны плеснула черная венозная кровь. Дальше сталкер действовал на автопилоте. Достав из контейнера «кусок мяса», он приложил его к ране и примотал бинтом. Противошоковый и общеукрепляющий уколы он поставил в бедро, распоров штанину. Последние сутки, особенно тот парень, непринужденно отдавший свой автомат, напомнили ему, что добрым словом и пистолетом можно добиться большего, чем одним добрым словом.

Ты кто? — прохрипел раненый. — Брось меня. Наши вернутся, убьют обоих, чтобы свидетелей не оставлять. Беги.

Мы с тобой сейчас до конца вместе. Я тебя лечу на редкость ценным артефактом. Тебя без присмотра оставлять нельзя. Любая лишняя царапина и ты просто истечешь кровью. Поэтому давай спрячемся за камешком и подождем какогонибудь результата.

Какого? — поинтересовался раненый.

Или тебе станет лучше или, не смотря на артефакт, умрешь.

Я бы и без артефакта выжил. Я из Лхасы до Лахора за две недели с одним ножом дошел. Не думаешь же ты, что я тут в центре Европы помру.

Ты бы удивился, дружище, узнав, сколько смелых ребят, умерло здесь за последнее время. А что-то мне подсказывает, что вскоре умрет еще больше.

В кустах раздался треск.

Если наши в таких же комбинезонах как у меня, стреляем на поражение. У нас приз на отряд. Вернется один, получит все деньги один.

Сурово в вашем департаменте. А как же взаимовыручка наемников? Речевки ваши всякие? Да здравствует смерть! Да здравствует война! Да здравствует храбрый наемник!

Не в этом контракте, парень. Два миллиона славными шуршащими бумажками за захват Темной Долины, а через сутки домой. Не плохой куш за сутки работы для тех, кто останется в живых.

Все деньги в мире не заработать. В эту кассу мы стоять не будем. Хрустнули веточки с другой стороны. Слушай, это слепые псы. Патроны не жалей. Они с линии огня уходят мгновенно. Не целься, это бесполезно. Они читают твои мысли. Стреляй наугад, от этого больше толку. Если они в тебя вцепятся, попытайся застрелиться. У этих тварей есть очень милая привычка грызть живот и ноги еще живому человеку.

Я понял. Тихое курортное место в центре Европы. Твой артефакт помогает, — раненый, опираясь рукой о землю, привалился спиной к валуну.

По моей команде…

Да не стреляйте! Это мы! Че бы слепые псы стали на вас кидаться, когда столько падали по окрестностям валяется.

Из кустов вылезла незадачливая тройка вольноотпущенников. Епископ разозлился.

Вам, что трудно было голос подать!

Да в этой Темной Долине все такие злые. Мы хотели тихо пройти. Щас на дорожку и через южные ворота на кордон.

Хороший маршрут, нам по пути, обрадовался Епископ. — Вношу дополнения. Сейчас быстренько делаете носилки и несете раненого.

Да ты сдурел! Мы самито чуть ноги волочем. У тебя с этим кабаном дружба, ты его и тащи.

Епископ ухмыльнулся.

Эй, кабан, ты слышишь? Тебе подходит. Тебе новое имя дали.

Да какое оно новое. Меня только в Африке слоном и звали. А все остальное время так и был Кабан.

Я вижу, вы забыли, как вы вчера общались с моим лучшим другом и учителем Фунтиком. А я вот хорошо помню его призыв к добру и справедливости. Ну что свободные люди свободной страны, несем раненого? Несем раненого или тут остаемся валяться, он ткнул автоматным стволом в труп с перерезанным горлом. — Делайте ваш выбор.

Да и зачем мы из подвала уходили, заскулил один из трех. — Там и стенки крепкие и кормежка хорошая. И водку по вечерам давали. Этотто ничего не даст.

Тех, кто будет хорошо себя вести, я бить не буду, пообещал послабление и вольности Епископ. Вновь попавшие в рабство сталкеры побрели в кустарник за палками для носилок.

Если все будет хорошо, к обеду будем на кордоне. Держись Кабан. К медведю в гости идем.

А если будет не хорошо?

Тогда все будет очень плохо.

Спустя десять минут сборы были закончены. Разместив на носилках раненого, разряженные трофейные стволы, спасатель-доброволец и его невольные помощники, взявшись за жерди с четырех углов, медленно двинулись вперед.

Захочешь есть, сразу ешь, «ломоть мяса» у тебя кровь очищает и рану затягивает, тебе сейчас много сил надо, наставлял наемника бандит.

Знакомой всем носильщикам дорогой они без приключений дошли до южного края Долины. Относительно легко, ни разу не уронив носилки, группа подошла к выходу из тоннеля на кордон.

Спасибо за помощь, свободные сталкеры. Каждому по аптечке и «Вальтеру» с запасной обоймой. Мы с Кабаном здесь останемся. Костер разведем, чайком побалуемся. Идите с миром.

Кабан недоуменно посмотрел на Епископа.

Лежи тихо, сил набирайся, сказал бандит. — Все под контролем. Каждый должен знать свой маневр, так что ситуацию я тебе поясню. Впереди дорога на старый сельхозкомплекс. Здесь практически заповедник. На дороге наверняка стая слепых псов, а то и две. В кустах кабаны. Они очень хитрые. Подпустят тебя к аномалии и ударят в бок, ты падаешь на «трамплин», и у них появляется свежее мясо. Комплекс, как переходящий кубок, то у сталкеров, то у бандитов. Так что возможны неожиданности.

В подтверждение последнему утверждению, вдали защелкали пистолетные выстрелы. Раздался предсмертный звериный вой, сменившийся победным кличем стаи и криками заживо съедаемых людей.

Вот об этом, Кабан, я тебе и толковал. Ешь, давай. Еды у нас с тобой на два дня. Теперь о твоей истории. Врать здесь нельзя. В обычное время вопросов не задают, не принято, но сейчас здесь война, могут спросить. Говори чистую правду: хотел подзаработать, пошел в Зону за деньгами. Простенько, но со вкусом. Переночуем здесь, а утром, в тумане я тебя на волокуше до кордона дотащу. Пей чай, Кабан, радуйся жизни.

Военным быть легко и приятно. У любого военного есть тупое начальство, которое отвечает на главные вопросы современности: «кто виноват?» и «что делать?». Виноват старший по званию, а делать надо то, что этот кретин скажет. Свободного времени у военных значительно больше, чем у гражданских. Готовить и ходить по магазинам не надо, тебя покормят, оденут, обуют и по команде «отбой» спать уложат. В каждой части есть огневой рубеж, где можно бесплатно пострелять и полоса препятствий для любителей здорового образа жизни. Общую благостную картину портит одна мелочь. К команде «подъем», и так довольно противной, могут добавить совершенно гнусные слова «боевая тревога». Диверсанты всего мира, славные парни с железными мышцами и звериным чутьем, всегда контролируют источник реальной опасности, свое начальство. Неважно, кто ты и где, какая на тебе форма. Зеленый берет форта Браг, белое кепи Иностранного легиона, армейская пилотка с зеленым шевроном китайского штурмового отряда, каска японского спасателя с вышитым на подкладке иероглифом «копье микадо» надеты на одинаково умные головы. Шифровальщики всего мира еще только несли дежурным офицерам разведки совершенно секретную новость, а спецназовцы уже прочитав доступные им данные, вынесли вердикт: дохлое это дело.

Офицера с такой подготовкой живьем не взять, сказали янки. Они еще не забыли Камбоджу и Вьетнам.

Я Найденова знаю лично, наш взвод он передавит как хорь цыплят, высказался человек в белом кепи.

Что думал генерал Ди, знал только великий дракон, да и то не все. Нажав на все доступные ему кнопки, он через час сидел в самолете. Одетый в форму армейского майора, он летел в Смоленск, охранять посла КНР на встрече с представителями областной элиты. Вместе с ним летели пять бойцов, маленькая сборная тайной войны.

Как бы ты не представлял себе опасность, на деле она окажется еще страшнее. Чудовище, вылетевшее из кустов, не имело ничего общего с кабаном. Осколок третичной эпохи, маленький мамонт метровой высоты, в тонну весом, с бивнями наперевес. Волк и Акелла одним прыжком заскочили на валун. Герда метнулась вперед и рванула псевдомамонта зубами за ухо. Бросок в сторону и бег во всю прыть. Обиженный на злую собаку кабанчик побежал вслед.

С упреждением на три длинны фигуры, по моей команде залпом, огонь! — скомандовал Волк.

Семь автоматов завели песню смерти. Я не угадал и мои первые патроны лишь взметнули земляные фонтанчики. Вот где пригодился «тропический коктейль». Сверкание «трассеров» зацепилось за тушу зверя. Патронов двадцать легло точно в корпус. Результаты остальных стрелков были не хуже. Однако чудеса природы превзошли чудеса техники. Припадая на переднюю левую ногу, кабанчик убежал в кусты.

Интересно, мы его напугали или разозлили? — высказал общую мысль вслух студент.

Действительно интересно, пойдем, спросим, поддержал шутку Волк.

Акелла посмотрел на него неодобрительно. Он столько сил вложил в воспитание этих щенков, а они не взрослели. Развернувшись в цепь, мы двинулись вперед.

Кабанчик, где ты? — выкрикнул перенервничавший студент.

Впереди раздался треск ломаемого кустарника. Мы кинулись вперед. Наш мамонтенок был не напуган, а озадачен. Он не справился. Какая-то мелочь сделала ему больно. Надо убегать и уводить остальных.

Свободный огонь! — крикнул наш лейтенант.

Я в армии не служил, но его понял отлично, кого увидел, того и кроши. Спустя минуту, расстреляв два магазина и перезарядив автомат, я окинул взглядом прогалину между кустами. Перед зарослями остались лежать три свинки, килограммов по двести каждая и одиннадцать поросят по полтинничку. Одного из них, с отстреленной напрочь головой, принялись уплетать наши псы.

Студент, Сотник, наблюдайте за окрестностями, распорядился Волк и, достав нож, пошел с Лекарем к ближайшей свинье. Остальные по одному пошли к поросятам.

С разделкой часа за два управимся, но ходить придется раза три каждому, пока перетащим, проворчал дядька Семен.

Гости к нам, подал голос Юнец.

Бог в помощь, сказал, подойдя ближе Бывалый. — У нас Фунтик ушел зомби искать, так я у нас пока за главного.

Фунтик зомби уже нашел. Ты за главного долго будешь, потому что лидеру вашему придется нянькой у своей находки работать. Сейчас они по Свалке гуляют, окрестностями любуются.

Клерк всей фигурой выразил сомнение.

Ты тут пантомимы не изображай, а открой ПДА на общем канале и посмотри, разозлился Лекарь. Люди работают, а он тут цирк устраивает.

Трио стрелков центрального комплекса, стукаясь лбами, смотрело на экран.

Велик барон Суббота, ибо он властвует над восставшими из могил, залепетал побледневший Нарком. Пробрало бедолагу.

Во истину Акбар барону, мясо в рюкзак складывай! — привлек подкрепление к работе хозяйственный Микола.

Они или тупые или наглые как танки, подумал агент. Просто зомби — непонятный науке факт, но послушный зомби! Это мечта военных всего мира. Фунтик пьет чай с универсальным солдатом, послушным и бесстрашным. Нам п…, писем не будет, почта закрылась, все ушли в библиотеку.

Отошедший от прикосновения к потустороннему миру Нарком раскрыл наваху. Все отвлеклись посмотреть на работу мастера. Клинок был продолжением руки, и под его скользящими прикосновениями туша поросенка сама собой распадалась на куски мяса. Через час, припрятав в кустах полтонны мяса под охраной объевшейся Герды, мы взвалили остальную добычу на плечи и понесли ее на кухню.

Кто у вас на заправке командир? — прямо в лоб спросил нашего Юнца Клерк.

Простачка нашел. В момент получишь ответ.

В бою командуют то Волк, то Микола, по хозяйству старший дядька Семен, если у кого что болит, тогда главный Лекарь, а если тебе нужен совет по теоретической механике, тогда это я, веселился студент.

Не назвал двоих, подумал агент. Рябой и Сотник. Морж и Плотник. Для дела это абсолютно все равно. Разминка для мозгов. Сотник. От фамилии Сотников? Звание? Не может быть. Выговор типично русский. Рябой. Лицо в крапинках от ожога. Слишком очевидно. Почему не сделал пластику? Черт, этот юноша запутал агента. Отложим эту задачку на потом.

Я вот думаю, заливался соловьем студент, поймав беззащитную жертву, мне осенью в армию идти, как удачнее к военкомату подъехать: на спортивной машине или сразу на танке?

Ты только в кабинет заходи с автоматом навскидку и кричи: «Кто меня хочет в армию забрать?!», они там сразу в отказ пойдут: «Это не мы, мы не хотели». А когда они совсем бледные станут, ты автомат на плечо и говоришь спокойно: «Очень жаль, я бы с удовольствием в армию сходил», дал развернутый совет Юнцу Нарком.

Разгрузившись, мы пошли во второй рейс. Темп задавал идущий впереди Волк, и всем стало не до разговоров. Радовался только Акелла. Ну вот, начинают двигаться как настоящие псы, думал старый вожак про себя. Вытащив спрятанные в кусты рюкзаки с мясом, мы стали прикидывать, как их лучше распределить, чтобы унести все за один раз. Пока решали хозяйственные проблемы, студент с Гердой затеяли играть в догонялки. У студента был только один шанс — выскочить на обрывистый край Долины, где Герде тяжело бежать вверх. Он у нас мальчик не глупый, увидел эту возможность и сразу же ею воспользовался. Тем не менее, человек и собака выскочили на край ложбины одновременно.

Боевая ничья, прокомментировал Микола, с интересом наблюдавший за их возней. Внезапно Юнец щучкой прыгнул вниз в кусты. Герда последовала за ним.

Мясо оставить! — скомандовал Волк. — Там что-то неладное. Микола, Нарком вперед!

Два бойца, скептически поглядев друг на друга, плечом к плечу двинулись наверх. Миколу слегка впечатлило искусство, с которым тот владел ножом, но серьезно относиться к парню, который всего два дня как из-за речки, не позволял комплекс бывалого сталкера.

Не высовывайся, делай как я, наставительно сказал Микола.

В это время до них доехал студент, спускавшийся с косогора известным всем способом — скольжение на пятой точке.

Ну, ты что? — участливо поинтересовался Микола.

Идут от реки. Черных курток — в глазах темно.

Нарком резко ускорился и выскочил наверх. Микола отстал секунды на три. Боец расстроился. Секунда в бою определяет грань между живыми и мертвыми.

Человек семьдесят, определил ветеран.

Новичок согласно кивнул головой. Через две минуты разведка, преодолев семидесятиметровый отлогий спуск, подошла к нам.

По данным Герды с Умником, семьдесят четыре человека, сообщил я им.

Это будет славная битва, зловеще улыбнулся Нарком.

Для многих она будет последней, продемонстрировал знание классики дядька Семен.

Мне никогда не нравился Шер-хан, но он был не глупый хромой тигр. Мы последуем его примеру и уйдем на север. Бой принимать не будем.

Вот руководитель и объявился, подумал агент. Все-таки Сотник.

Есть другой вариант, сказал Бывалый. — Слушайте сюда. Конечно, было бы здорово знать, кто там идет.

ПДА из добытых на ферме во время налета Фунтика, висевший у него на поясе, запищал сигналом вызова по общему каналу. Открыв экран, Бывалый увидел фотографии и прилагающиеся к ним биографии.

Да, я тут о половине слышал. А троих хорошо знаю. Ну, вот Иван-царевич, пригодился тебе серый волк. Я думаю, мы их легко разведем. Эдак, играючи, в наглую. Говорить буду я. А основное русло нашей истории такое. Злой демон Темной Долины Фунтик ушел убивать всех на Свалку. А пока его нет, мы решили тут мясом запастись. Но очень хотим убежать до его прихода, потому что сильно боимся. Восемьдесят человек для Фунтика — это легкая закуска перед едой. Поэтому надо убегать быстро-быстро и далеко или прятаться.

Например, в подземельях центрального комплекса. С крысками, продолжил мысль Клерк.

Эти ребята тоже не люди. Профессиональная деформация. Я-то ладно, я-то банкир. А с ними, где и что случилось? Встретить людей, о которых где-то, что-то слышал. И с легкой душой направить их на верную смерть. Что это такое? Военная хитрость и сплошная экономия боеприпасов, ответило мне существо изнутри. Интересно, кто из нас настоящий, я или это существо?

Студент и Волк, отходите к заправке. Волк, в сейфе снайперка и груз, действуйте по обстановке.

Мне тоже лучше не показываться, у них ко мне длинный список с претензиями и замечаниями, мило улыбнулся Нарком.

Наша резервная тройка двинулась на базу. Рябой расстегнул ворот и, потерев ладони о землю, испачкал лицо. Лекарь засунул финку в левый рукав куртки. Микола, с цыканьем сплюнув сквозь зубы, расстегнул подсумок с магазинами. Дядька Семен кротко глянул на новичков. Это был взгляд советского сталкера, мирная жизнь которого закончилась четверть века назад. В эпоху СССР он ходил в зону за дефицитными в то время стройматериалами, позже с обрезом под полой за цветметом, а в последнее время с автоматом на плече за артефактами.

Я не подведу, заверил его перепуганный насмерть Бывалый.

Надеюсь, успокаивающе сказал добрый дедушка.

Пробрало и Клерка. Я решил вмешаться:

Пошли не торопясь.

Наша великолепная семерка поднялась к верхнему восточному краю ложбины. Встав цепью, мы посмотрели вниз. Черные куртки шли плотной толпой от реки. До них оставалось метров сто.

Был бы пулемет, можно было бы без затей, вздохнул Микола, да пан референт?

И патронов вагон, пан сержант, ответил я ему, а нету.

Оказалось, кое-кого отсутствие пулемета совершенно не смущает. Старый знакомец, хромой кабанчик, оказался очень обидчивым. Прокравшись вдоль реки, он пошел в атаку на противных двуногих. Удар был страшен. Пробив кровавую просеку по центру отряда, он закружился в бешенном танце. Люди взлетали в воздух на три, четыре метра и падали вниз безжизненными куклами. Оставшиеся на ногах стали стрелять. Попадали они, в основном, в друг друга. Разбушевавшийся вепрь свирепствовал. Бросок влево, вправо, прыжок, взрыв! Вспышка опередила взрывную волну почти на секунду, и мы успели повалиться на склон.

Что-то серьезное ребятишки с собой несли, высказался Микола и на четвереньках пополз вверх.

Не пригодился ты, серый волк, с душевной теплотой в голосе заметил дядька Семен.

Лекарь сосредоточенно побежал вслед за Миколой, на ходу выдернув из рукава нож. Вдогонку кинулись и Бывалый с Клерком, пригождаться. Дядька Семен, единственный курильщик в коллективе, захлопал по карманам в поисках спичек и папирос. Я хотел ему сказать, что он выложил их из куртки перед охотой, но промолчал. Просто хотелось посидеть с ним на травке и прикинуть, как долго нам будет так везти. Из кустов выскочил наш резерв в полном составе. Понятно, услышали взрыв.

Студент, не устал? — спросил дядька.

Да нет, с чего, бодро ответил тот.

Тогда тебе самое трудное дело. Беги в комплекс, поднимай народ на трудовой подвиг. Акелла, присмотри за малышом.

Пес вальяжно двинулся вслед за Юнцом. Он сразу понял ненужность задания, но приглядывать за неправильным щенком счел своим долгом. Новая стая знает что делает. Мяса добыли много и быстро, его гладят, чешут и любят. Что еще надо от жизни небалованному чернобыльскому псу?

Два взятых в плен сталкера, мирно спавшие за решеткой, проснулись от жажды. Хотелось пить, съесть пачку таблеток от головной боли и с кем-нибудь подраться. Убедившись в своей полной заброшенности, люди, голодные и холодные, страдающие с похмелья, вылезли из подвала, и пошли по коридорам в поисках счастья. Добравшись до квадратного вестибюля с парадной лестницей на второй этаж, они замерли, прислушиваясь. Сладостные звуки журчащей воды и лязг сковородки вызвали у них прилив сил. Ориентируясь на слух, сладкая парочка, преодолев три пролета вверх, заковыляла на кухню.

Крепыш жарил колбасу и удивлялся. Как он, хозяйственный и практичный парень, связался с таким нудным типом? Конечно, здорово, что он в Зоне. Люди здесь душевные, всегда всем поделятся. Справедливые. Вчера утром Крепыш думал, что им с Витей сказочно повезло, когда они встретили Фунтика. Однако вечером парень с заправки отдал свой автомат Епископу, и Крепыш понял: в Долине живут по своим правилам.

Нет, ты погляди что твориться, бубнил все утро Витя Лютый. — Ушли, слова не сказали. А ведь вчера меня могли есаулом выбрать. Я свою группу в Зону без потерь привел! Я вчера вот такой «конденсатор» выкопал! Витя махнул руками. Судя по всему «конденсатор» был величиной со слона или, в крайнем случае, с большого бегемота. Ему хотелось очень выпить, ему хотелось закусить и есаулу оба глаза одним ударом погасить. Компании не было. Крепыш, нехороший человек, рвался на природу, землю копать. Удерживало его только отсутствие Клерка, с которым он должен был работать в паре. Витя недоумевал, какой черт его попутал связаться с этим скучным работягой? Эх, компанию бы!

Хозяева, выпить и закусить не найдется? Помираем после вчерашнего, заклянчила с порога компания.

Лютый, дождавшись повода, моментально разлил бутылку в четыре кружки. Крепыш, брякнув сковородой об стол, молча вышел. Гости и Витя выпили свои порции залпом и налили еще. Жизнь налаживалась.

В картишки перекинемся? поинтересовался один из гостей.

Студент и Акелла, войдя в кухонные двери, увидели забавную картину. Раздетый до трусов Витя, с автоматом на коленях, тупо пялился в карты. У одного из подвальных сидельцев под рукой лежал ПМ, второй держал обрез, стоя у края стола.

Прекратить безобразие! — гаркнул Юнец.

Три ствола начали разворачиваться в его сторону. Большая ошибка! Очередь на половину рожка оборвала их движение. Картежникам пули попали в голову, а стоявшему владельцу обреза, свинцом разворотило грудь. Надо учить речь стаи, подумал Акелла. Трудовой подвиг. Звучало так мирно, а мы раз, и всех убили. Хороший у меня щенок, быстрый.

Перепились и стреляют, подумал Крепыш и пошел землю копать.

Глава VI

Сталкер и зомби пробежали радиоактивное поле на одном дыхании. Под стеной развалившегося здания мелькали черные пятна.

Сиди здесь, скомандовал Найденов.

А…

Ты проводник, нам надо до Агропрома дойти и обратно вернуться.

Проскочив до одинокого дерева, капитан спрятался за него. Разглядывая развалины в шестикратный оптический прицел, он засек стрелка на площадке наружной металлической лестницы, вернее ее обломков. Еще четыре человека сидели вокруг костра. В Зоне, как на войне, понимаешь, что жизнь коротка и надо наслаждаться ею при малейшей возможности. Предстоял сложный выбор. Удачной очередью можно вывести из игры двух, а то и трех бандитов у огня. Но тогда часовой сверху прижмет его огнем к земле, а уцелевшие бойцы обойдут с флангов. Если первым убрать караульного на лестнице, останутся целыми четверо под стеной. Дикий вой, наполненный злобой, перекрыл обычный дневной шум Свалки. Четверка у огня подскочила, как ошпаренная. Встав во весь рост, бандиты старались увидеть страшного чернобыльского пса. Ваше слово, товарищ Маузер! Неподвижные ростовые мишени. Стрельба очередями. Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать. Кто не спрятался, я не виноват. Кто спрятался, того найду и убью. Я убиваю, следовательно, я существую. Пять целей, двадцать три патрона, достойный результат.

Спасибо, Плакса, сильно помог, ты молодец, сказал капитан и чмокнул юного пса в нос.

Ага, согласился щенок. Найденов задумался. Люди часто разговаривают с псами. Может, настало время ответа.

Фунтик, ты знаешь, что псы разговаривают? — спросил Алексей. Сталкер утвердительно кивнул головой. Собрав добычу с убитых бандитов, он оставил в рюкзаке два артефакта, медикаменты и патроны. Оружие, завернув в чистую куртку, Фунтик оставил у костра. Найдет хороший человек, пусть порадуется, а плохих здесь скоро не будет. Вообще. Обогнув развалины, разведгруппа вышла на дорогу.

Желтый кирпич отсутствует. Где же Гудвин, Великий и Ужасный, который наведет здесь порядок? Придется справляться самим.

Леха, ты в порядке? Клянусь, тут никогда не было ни единого желтого кирпичика. Это дорога из Чернобыля в Припять до самой АЭС. Каждый день по ней проходит тысяча человек, но немногие из них думают, что однажды они пойдут до конца. Путник, идущий по этой дороге, быстро понимает почем фунтик лиха.

Были те, что дошли? Расскажи мне о том, кто выжил один из полка.

Нарисую портреты погибших на этом пути. За последний год пошли и дошли трое. Гермес, лидер «Свободы», Стрелок и Меченый. Гермес сделал последний тайник в развалинах универмага на площади Ленина и ушел там в подземелье. Стрелок, о нем никто ничего не знает. Группа его была один к одному, о каждом легенды рассказывают. Клык, Призрак. Они работали с болотным Доктором и проходили там, где и думать не могли пройти. Как он дошел до АЭС никто не знает. Меченый шел как-то рано сначала на «выжигатель мозгов», а потом через все заслоны Монолита на Припять. Вслед за ним военные послали экспедицию, так он еще успел и по ним пострелять, пока не прыгнул в люк подземелья четвертого реактора. Стрелка, считай, никто и не знал. Но Гермес и Меченый были надежные парни. Ели бы они были живы, они бы вернулись. Что-то сидит там в Саркофаге. Может когда-нибудь, и мы с тобой решим узнать, что там такое. Но не сегодня.

Капитан внимательно посмотрел на экран ПДА. Нашел положение своей группы, отметил на плане цистерны, тень которых падала на дорогу.

Проводник, сколько там может быть стволов в заслоне?

Это не обычный заслон. На Свалке вообще базовый лагерь. Там может быть человек десять. Дорогу на Агропром перекрывают человека четыре, да в заваленном тоннеле отсыпается столько же. Время от времени они ходят в набеги на центральный ангар сталкеров пограбить. Если они сдачи получат, то может быть на одного двух меньше. Есть еще такой способ. Крадемся вдоль забора центрального ангара. Переводим дыхание и бегом на косогор чуть правее входа в тоннель. Там скверный след от радиоактивного выброса, фонит страшно. Можно проскочить сразу на Агропром, без стрельбы по-тихому.

Ну, по-тихому, так по-тихому. Веди, согласился капитан.

Пробраться украдкой не получилось. За штабелем труб, лежащим между кирпичным забором и заветным подъемом на Агропром, сидели и соображали на троих самые недисциплинированные бандиты. Первым летел Плакса и пополнил свой боевой счет еще одной звездочкой за уничтожение противника. В прыжке не останавливаясь, он вцепился бандиту в глотку и вырвал ему кадык. Двоих оставшихся двумя короткими очередями по два патрона пристрелил капитан. Фунтик подумал, ну конечно, я только дорогу показываю в такой-то компании, и дал очередь на пол рожка в темное окно тоннеля. Вопль «Ой, убили!» был для него полной неожиданностью. Но одобрительные взгляды, которыми его одарили Плакса и капитан, бальзамом пролились на сердце. Рано его в проводники списывать, он еще боец хоть куда.

Выбравшись из кустов, они увидели покосившиеся ворота. Сзади поднялась беспорядочная стрельба. Пули рядом не свистели, значит, стреляли наугад.

Бегом и сразу влево! — отдал команду Фунтик и первым влетел в створки ворот.

Хуже нет работы, чем уборка. Особенно если ты не пыль вытираешь в офисе, а приводишь в порядок лужайку после кровавой бойни. На наше счастье метрах в тридцати была яма с «холодцом». Тудато мы все останки и перекидали. Голова нашего героического кабанчика весила килограмм четыреста, и таскать ее дураков не было. Она так и осталась на поляне как памятник отгремевшей битве. Нам досталось около шестидесяти исправных винтовок и автоматов и две горы снаряжения. По моей просьбе Умник скинул сообщение на общий канал, что каждый, у кого есть недостаток в оружии и инвентаре, может зайти в Темную Долину и выбрать все, что захочет совершенно бесплатно, то есть даром. Координаты прилагаются. Себе мы забрали два ранцевых огнемета и сотни полторы военных аптечек. Дядька Семен, Лекарь и Нарком пошли на заправку жарить и коптить мясо, а остальная неквалифицированная рабочая сила, разбившись на группы по интересам, продолжала перетаскивать добычу. Вокруг меня сгруппировались мой верный Микола, Рябой и по каким-то причинам выбравший нашу компанию Клерк. Что-то давно не было видно и слышно студента. Если бы он ушел один, я бы уже начал волноваться, но они ушли вдвоем с Акеллой, и я считал, что даже если они и столкнуться с неожиданностями, то это проблемы неожиданностей. Королева Темной Долины Герда сидела на царском месте рядом с барбекю и снимала пробу с готовящегося мяса. К обеду мы перетащили все что хотели и расположились на первом этаже нашего уютного домика. Наконец заявился наш юный поросенок. Акелла шел, гордо размахивая хвостом. Оба были мокрые, сразу видно, что только что из душа.

Ну, это здорово, что ты один при шел. Ты догадался, что мы уже все сделали? И не стал никого брать? — поинтересовался я у студента.

Накладочка вышла, печально вздохнул он. — Я не понял, что там было, но трое с оружием стали резко поворачиваться ко мне. Я их сначала застрелил, а потом увидел, что один — боец Фунтика. Не помню, как его звали.

В плечах широк? — спросил Клерк.

Да нет, такой из себя, пояснил Юнец.

Этот и Лютого пристрелил. Это нормально. Я бы его еще вчера вечером шлепнул. Просто для того, чтобы чистого воздуха было больше, высказал свою точку зрения Нарком.

Студент, обрадованный тем, что конфликта внутри Долины не будет, облегченно перевел дух.

Мы там все за собой прибрали. Дотащили до «жарки» в гараже, там и покидали.

Пять баллов Заправке, развеселился Бывалый.

Какие там новости от Фунтика? — поинтересовался Клерк.

Я не хотел демонстрировать возможности Умника при всех и поднялся на второй этаж. Как там Плакса со своими?

Умник, у тебя новые данные о передвижении группы есть? Не демонстрируя себя скинь их на общий канал ПДА.

Почему мы не принимаем новичков в команду?

У них свои цели и задачи. Это называется временные союзники. Завтра им могут поставить другие цели и задачи. Или они сами примут какоенибудь другое решение. Ты, кстати, очень ценный. Поэтому лучше скрывать твое присутствие. Ты знаешь, есть такая книжка Библия. Там среди большого количества ерунды иногда попадаются дельные мысли. Так вот одна из них гласит «не вводить малых сих в искушение». Вот мы и не вводим.

Я ценный! — загордился Умник.

Да ты ценнее всех артефактов, которые мы собрали. Ты, наверное, первый думающий компьютер. А еще и переводчик. Кто еще кроме тебя знает язык собак.

У меня такое чувство… Я даже не знаю, какое это чувство.

Это гордость. Ты имеешь на это право. Вообще больше наблюдай за собой, за своими ощущениями. Попробуй переводить это на язык математики и программирования. Математикам не дают Нобелевскую премию, но если ты все это запатентуешь, ты переплюнешь Била Гейтса.

А Нобелевская премия? — возмущенно спросил Умник.

Получишь по физике, утешил я обиженный компьютер. — За открытие вечных батареек. Как там у тебя элементы питания?

Можешь открыть посмотреть.

Я отщелкнул серую пластинку крышки и удивленно присвистнул. Батареи питания, слившись с «конденсатором» в единую массу, превратились в квадратную «вспышку», только с зеленоватым отливом.

По моим прогнозам, основанным на математической модели, моей самой не надежной частью являются кремневые полупроводники. Они выйдут из строя через семь тысяч лет. Но за это время мы ведь что-нибудь придумаем? — спросил Умник с надеждой.

Не сомневайся, заверил я его. — Как там часть нашей команды, Плакса и сопровождающие его лица?

Благополучно прошли Свалку, зашли на территорию Агропрома. В данный момент, меняя позиции, ведут эффективный снайперский обстрел. Опасность поражения со стороны противника минимальная.

Расскажи все это Герде и Акелле, попросил его я. — Помни, временный союзник — это не член команды. К ним надо относиться хорошо, но коечто от них лучше скрывать.

Я понял, ответил преисполненный гордости и надежд компьютер.

Я спустился на первый этаж.

У наших все хорошо, заверил я.

А подробности? — спросил пронырливый Клерк.

Свалку прошли благополучно. На Агропроме постреливают, высунувшихся из укрытия бандитов.

Люди заняты серьезным делом, а мы тут продовольственными заготовками развлекаемся, неожиданно выступил обычно миролюбивый Лекарь.

Волк солидарно вздохнул, но промолчал.

Однако, голодным много не навоюешь, заметил дядька Семен. — Вы все время сытые, голода не знали. Поэтому так беспечно к этому относитесь. Да и половину патронов вы зря оставили. Я в прошлом году с двумя патронам в ТТ от военных складов до кордона день шел. От слепых псов бегом убегал. Позорище. Я вам скажу, одежду, обувь надо беречь, а медикаментами и патронами разбрасываться грех.

Дядька Семен, сказал я успокоительно, мы ж ведь не бичам подзаборным все оставили, а таким же, как мы искателям приключений просто менее везучим.

Дядька Семен недовольно засопел, но спорить перестал, вернувшись к важному делу копчения мяса.

У меня есть твердое мнение, что как всегда ночью что-нибудь произойдет и выспаться нам не дадут, сказал я. — Также честно признаюсь, устал я очень. Никто не против послеобеденного отдыха? Возражений не последовало и я, привалившись к теплому мохнатому боку Герды и прошептав, «будить в случае наводнения, пожара и войны», мгновенно уснул.

У Крепыша возникла проблема. Он раскопал половину «электры» и не знал, куда складывать «конденсаторы». Он засыпал ими весь пол в вагончике, стоящем у дороги. В комплекс было носить далеко и не удобно. Он сел на край раскопа и начал думать, как выкрутиться из создавшейся ситуации. В вечный свист ветра и невнятное уханье влился новый шум. Кто-то шел через камыши по краю заболоченного озера. Крепыш положил автомат вдоль бедра и снял его с предохранителя. Из камышей вышли двое в черных куртках.

Что, одиночка, в землю хочешь зарыться? — насмешливо спросил один Крепыша.

Я не одиночка. Я боец Темной Долины из северо-западного комплекса. У нас на днях срочная отгрузка и «конденсаторы» нужны. Вот и копаю в свободное от отстрела, таких как вы время. Ну что, родной, улица наша. Проверим, у кого реакция быстрей.

Не горячись, боец, залепетал второй, протягивая руки ладошками вперед. — Вы тут амнистию обещали тем, кто к сталкерам прибьется. Веришь, нет. На Свалке бить будут. Мы там многим насолили. На кордоне нет никого. Вообще пусто. Давайте мы к вам будем сдаваться. Поговори со своими, а?

Крепыш увидел неожиданное решение своих проблем.

Значит так. Сейчас забираем «конденсаторы» из вагона и несем их в комплекс. Там складываем и начинаем настоящую сталкерскую жизнь, до вечера раскапываем аномалии. Кто работает хорошо, тому консервы и стакан водки. А кто не работает, тот грызет корочку хлеба.

Довольные, что так хорошо попали в плен бандиты побежали в вагон укладывать к переноске «конденсаторы». Скорей бы Фунтик возвращался, подумал Крепыш. Вечером этих надо посадить в клетку в подвале и сходить на заправку узнать новости.

* * *

Давно в загородной резиденции банка «Смоленский», бывшем заводском санатории, не собиралось такой представительной компании. Да никогда! И во всем Смоленске вообще. Сейчас в наличии имелось: вице-премьер одна штука, посол КНР одна штука, смоленский и брянский губернаторы со свитой, московских банкиров не считано и толпа народу из академии наук. Охранники гостей мешались под ногами у местных коллег и все не давали работать обслуживающему персоналу. Связисты материли службу безопасности, служба безопасности заботилась о секретности разговоров и переговоров. Классики давно охарактеризовали эту и подобные ей картины, как «пожар в сумасшедшем доме во время землетрясения».

Председатель понимал, что если Петр Эдуардович не даст реально ценный результат, ему этого не простят никогда. И у опального олигарха появится новый напарник. Однако дело того стоило. Уже были звонки от земельных баронов, королей заправок, газовых князей. Звонили из Москвы и из Петербурга. Самое дурацкое предположение озвучил коллега из Брянска. «Будете создавать свободную экономическую зону?» прямо в лоб спросил он. Председатель ответил чистую правду: «Возможны любые изменения». И так как относился к этому представителю довольно приятельски, добавил: «Будь постоянно на связи. Я буду держать тебя в курсе». Одной этой фразой он до вечера обеспечил работой аналитиков всех враждебных структур, которые решили, что проспали местный региональный заговор и что Брянск и Смоленск выступают единым фронтом.

Ради этого дня стоило жить, подумал Председатель. Эх, попинать бы еще прилюдно вице-премьера. Как все люди дела Председатель очень не любил чиновников. Слишком много за свою жизнь конвертиков он оставил в их кабинетах.

Комната связи готова, доложили, наконец, связисты. Сбоку подошел Петр Эдуардович.

Немцы напали. Не могу понять то ли с тылу, то ли с флангов, он протяну руку, в которой были два листа бумаги.

Давай на словах, отмахнулся Председатель.

Первое. Нашего Смирнова немцы сманивают зам. директора своего исследовательского центра. Зарплату предлагают как две моих. Плюс бонусы и проценты.

Чертовы колбасники! — взъярился Председатель. — Второе не надо.

Он подскочил к стоящему рядом с послом вице-премьеру.

Немцы в нарушение всяких договоренностей сманивают у нас ключевые кадры — и, демонстрируя, что знает, кто в доме хозяин, подал документы прямо в руки послу. Интересно, подумал он, это публичная пощечина или пинок в пах. Но все равно, здорово это у меня получилось, похвалил себя Председатель. Посол довольно кивнул и пристуил к изучению документов.

Вызов принят. Связь установлена, доложил оператор. Петр Эдуардович сел в кресло перед монитором.

Доклад руководству, потребовал он.

По каким позициям? — поинтересовался Умник голосом Смирнова.

По всем, вмешался в разговор Председатель.

По экрану мелькнул поток букв и цифр. Затрещали принтеры, распечатывая полученный пакет информации.

Подготовка груза к отправке идет по графику. Ждем послезавтра два вертолета. Координаты мест посадки прилагаются. Еще вопросы?

Капитан Найденов, результаты? — очень недипломатично спросил посол.

На мониторе мелькнул видеорепортаж. Волна черных курток на желто-зеленой траве и груда разодранных тел. Короткие очереди и падающие тела на Свалке. Три снайперских выстрела с приложением расстояния до цели, характеристики оружия и погодных условий. Лучший результат: попадание в голову во время движения с дистанции четыреста шесть метров, остался на экране в качестве заставки и прямо по нему пошел список потерь противника. Девяносто две фамилии с краткими биографическими справками. Впечатлило даже Председателя. Из-за плеча вице-председателя вылезло перекошенное лицо ученого и возмущенно забрызгало слюнями. Пять минут оно с пулеметной скоростью стучало по клавиатуре и выкрикивало, пока в верхней четверти экрана не появился представитель немецкого исследовательского центра. Тут в битву включились основные силы. Председатель, вытащив из толпы своего зама, подошел к послу и члену правительства.

Предлагаю отдохнуть с дороги, а ночью, в два часа выйти на связь с нашим представителем, и уточнить приоритетные задачи.

Покинув комнату, Председатель направился к себе в кабинет. Его бой только начинался.

* * *

Оставив за спиной обескураженных неожиданным прорывом бандитов, разведчики Темной Долины вышли на территорию Агропрома. Блик оптики в луче солнца выдал часового на крыше. Капитан тщательно прицелился и плавно нажал на спуск.

Уводи нас, быстрее, сказал он.

За мной, прорычал Плакса и метнулся вправо, мимо западного выхода тоннеля.

В неглубоком овражке стояли столбики с предупреждениями о радиоактивном заражении местности. Щенок добежал до них и остановился. ПДА Фунтика призывно пискнул. Сталкер, посмотрев на экран, передал его своему другу Лехе. Найденов внимательно изучил поступившие данные. Готовил их, явно, свой брат, кадровый военный. На топографической карте были отмечены две группы зданий за высокими заборами. Расположение постоянных постов и схема движения патрулей. Знакомая штриховка минных полей, с неожиданной пометкой «аномалия». А на самом деле, какая разница. Не влезай, не убьет. Зеленый круг в маленькой роще. Предположительный вход в подземелье. Численность и состав противника. Итого. Полсотни и неизвестно, сколько в подвалах. Три дня бились в лесу два войска. Потом пришел лесник и разогнал всех. Привет вам ребята, гость у ворот.

Пока капитан знакомился с местами предстоящих боев, Фунтик и Плакса, разглядев на карте серые точки погибших, побежали на сбор трофеев. Через некоторое время они вернулись с немалым грузом. Фунтик протянул Алексею пояс с артефактами в контейнерах.

Надевай, Леха, мы с тобой удачно зашли. Не знаю я, чем они тут занимаются, но артефакты они не собирают. «Медузы» и «каменные цветки» под ногами валяются. Пока шел штук семь заметил. Подумай, может успеем собрать. Пояс я тебе скомплектовал правильно. Одевай, не сомневайся.

Капитан застегнул пряжку пояса. Рука автоматически метнулась к голове поправить пилотку. Рефлексы, въевшиеся за много лет, давали о себе знать. Предложение перекусить прошло на ура, активно поддержанное Плаксой. Фунтик осилил только пол банки консервов, остатки с удовольствием доели щенок и изголодавшийся капитан, которые легко употребили три банки на двоих.

Щенок растет, ему надо больше есть. А ты Леш, поосторожнее. Тут врачей нет.

Больному нужен уход врача. Чем дальше уйдет врач, тем лучше больному, пошутил повеселевший после сытной еды капитан. — Обещаю вам, братья по разуму, к врачам буду приходить только на медкомиссию. Все остальные болячки буду лечить исключительно рейдами по тылам противника. Хорошо-то как! — он повалился лицом на траву. — И травка-то желтая, и пахнет странно, и небо серое, и воздух радиоактивный, волосы на руках дыбом встают от статического электричества, но мы-то еще живы.

Это точно, Леха, согласился сталкер со своим другом зомби.

Стволы дай мне посмотреть. Я в них лучше разбираюсь, сказал капитан, кивая на притащенные напарником трофейные автоматы и пистолеты.

Ничего выдающегося он в этой куче не нашел. Жемчужным зерном здесь была «Гадюка» в приличном состоянии. Разрядив все «Вальтеры» и автоматы, Алексей насобирал около сотни парабеллумовских патронов. Набив три полных магазина, оставшуюся горсть патронов, капитан ссыпал в карман. Хуже нет, когда в горячке боя прищелкнешь магазин, вытащенный из-за пояса, а в нем вместо тридцати патронов окажется несчастный десяток. Последствия могут быть самыми печальными. Были прецеденты. Поглядев на своих спутников, Найденов улыбнулся. Одной рукой Фунтик копался в своих сокровищах, сортировал медикаменты и артефакты. Другая рука чесала хитрого Плаксу, а тот крутился, подставляя все новые и новые места. Ему почесали шею, оба уха. Сейчас он подставил под почесывание свою большую спину. Ребята на пикнике расслабляются. Капитан вылез из оврага и за отсутствием бинокля стал изучать панораму в оптический прицел винтовки. Заметив какое-то движение на дальней дороге, он перевел прицел туда. В перекрестие неожиданно вплыла голова в стандартной защитной сфере. Форма натовская. Выправка армейская. Оружие соответствует форме. Военный патруль?! Мимо военного по дороге прошла привычно сутулая бандитская фигура. Армеец не отреагировал. Что тут у них происходит? Если ты хочешь что-то узнать, надо поймать того, кто это знает и задать ему вопросы. Короче, надо брать «языка». Поглядев для верности на карту, он остановился на сторожке при восточных воротах ближней группы зданий.

Ждите здесь, скомандовал он.

Щас, возмутились одновременно сталкер и собака. Фунтик посмотрел на Плаксу и от себя добавил, Еще и шнурки поглажу.

Плакса такой длинной фразы сказать не мог и обиженно зашевелил ушами.

Возможно, придется быстро убегать.

Плакса радостно запрыгал, демонстрируя, что уж кого-кого, а его-то не догонят. С таким очевидным фактом спорить не приходилось и когда капитан и Фунтик пошли вперед, радостный щенок бегал вокруг них кругами и подпрыгивал. Скрываясь за кустами, группа приблизилась вплотную к воротам. Все затаились и превратились в слух. Лязгнуло железо о бетон. Это кто-то прислонил автомат к стене. Раздалось щелканье колесика зажигалки. Перекур решили устроить господа офицеры. Погрозив своим непослушным спутникам пальцем, капитан метнулся вперед. В воротах стояла фигура с автоматом под мышкой и тупо смотрела на отблески солнца, играющие на рельсах. Держи родной, подумал капитан. Комплекс два, упражнение с оружием. Автоматным прикладом в висок. Металл соприкоснулся с костью с глухим стуком. Не тратя время на проверку, Алексей заскочил в сторожку. Как он и думал, автомат стоял в метре от курильщика. Не открывая глаз, тот спросил:

Ну что ты мечешься как ошпаренный. Тебе ж ведь ясно сказали. Паук из подземелья сегодня не вылезет. Сбегал бы лучше где-нибудь бутылек нашел.

Найденов нанес щадящий удар в челюсть. Тело сползло по стене. Так, снимаем с него обувь, носки ему в рот, оторванный капюшон завязываем на лице, кисти рук его же ремнем сматываем за спиной. Клиент к транспортировке готов. Забираем рюкзак, автомат и ботинки. Загадочное исчезновение. Ушел за пивом и не вернулся. Тайна «Марии Селесты». Тело захлопало глазами.

Что носки не вкусные? Надо было чаще стирать. Бегом! — и для придания скорости ботинком ему куда придется. «Язык» бодро побежал, поглядывая под ноги.

Выскочив из ворот, Алексей повернул направо, добежал до конца забора и повел группу к большому поваленному дереву. Позицию эту он присмотрел давно. Это была одна из его любимых маленьких хитростей — затаиться под самым носом у противника, пусть они обшаривают всю остальную территорию, а он будет сидеть у них под боком. В свою бытность курсантом он успешно пересиживал грозовые минуты в приемной начальника училища и в более серьезных ситуациях этот способ его не подводил. Догнавший их Фунтик схватил «языка» за свободное плечо и, догадавшись, куда они направляются, активно его потащил. Бежать стало легче. Через две минуты свалившись за ствол метровой высоты, капитан приступил к допросу.

Сорвав с лица захваченного бандита капюшон, он резко двинул его кулаком в нос.

Жить хочешь?

Бандит невнятно замычал.

Значит, не хочешь, капитан нанес удар в ухо. Бандит замычал активнее и завращал глазами. Носки во рту говорить мешают, удивился капитан. Алексей резким движением выдернул кляп, намеренно порвав клиенту губу. Кровь горячей струйкой брызнула ему на подбородок. Клиент должен видеть, что его жизнь и здоровье никого не заботит. Это располагает к доверительной беседе. — Тебя как зовут? — ласково спросил капитан.

Дрын, ответил «язык».

А мама тебя как звала?

Детдомовский я.

Не туда занесло. Минус два балла.

Ну ладно, гражданин Дрын, жить-то хочешь?

Привычное обращение слегка приободрило Дрына.

Ничего я вам милицейским не скажу. Сажайте на сколько хотите. Все равно сбегу, а сдавать никого не буду.

Дрынчик, дорогой, сдавать никого не надо. Надо просто вульгарно спасать свою шкуру. Она у тебя одна, другой не будет. Какие милицейские? Ты о чем? Это операция отдела разведки округа. Вот тебе подарочек, чтоб ты мне поверил, капитан легко взмахнул клинком и показал Дрыну окровавленное ухо. — Видишь Дрынчик, я сначала отрежу тебе выступающие части тела, включая самую дорогую, а потом с живого сдеру шкуру и посыплю тебя солью. Фунтик, убери собачку, не стоит ребенку смотреть на то, что здесь будет.

Дрын перевел глаза в бок и увидел стоявшего на изготовку к прыжку Плаксу. Запахло от него скверно.

Ну что ж ты такой. Желудок слабый, мочевой пузырь еще хуже, а ты в бандиты пошел. Лежал бы где-нибудь в благотворительной больнице, лечился. Сколько человек в подземелье с Пауком?

Я там редко бываю. Я точно не знаю.

Все мы люди. Людям свойственно ошибаться. Говори, что знаешь.

Основное подземелье находится между нашим хозблоком и корпусами института, вон там за холмом. Оно состоит из трех или четырех подземных уровней. Лаборатория на втором. В институте склад готовой продукции. Его охраняют военные. В основном поляки. Но есть и прибалты. Латышские стрелки короче. Все что угодно за ваши деньги. Их там человек двадцать, половина всегда в подземелье. В логове Паука я сам не был, только разговоры слышал. В коридоре второго уровня в боковой стене вход, по лесенке вверх, там его личное убежище. Как-то ребята водку искали, полезли туда, когда его не было, так двое на растяжке подорвались. Потом всю ту смену отправили. Сказали на Свалку. Но больше их никто не видел. И к Пауку больше никто лазить не пытается.

Внутренний голос и жизненный опыт подсказывают мне, что ты сказал правду. Развязывать я тебя не буду, чтоб ты никаких глупостей не наделал. До своих и так доберешься. Иди.

Бандитам, как и собакам, врать бесполезно. Они не слушают слова. Слова для того и придуманы, чтобы обманывать. Они слушают интонации. Дрын не поверил. Встав на ноги, он свел лопатки, стараясь стать маленьким-маленьким, чтобы промахнулись, и напружинил ноги в детской попытке перепрыгнуть через ствол и побежать во всю прыть. Первый раз Дрын пошел на дело, когда со складным ножом в четырнадцать лет отобрал мобильный телефон у какого-то пацана из соседней школы. Он хорошо помнил тот страх в его глазах перед блеском ножа. Спустя много лет этот страх вернулся. Он просто чувствовал холодную сталь, входящую ему под лопатку. От страха в очередной раз скрутило живот. Ошибся он только в частности, Найденов ударил его сверху в шею и перебросил дурно пахнущий труп через ветки дерева. Неприятное соседство. Надо сменить позицию, подумал капитан.

Плакса, выведи нас к тому зданию. Надо посмотреть на склад готовой продукции и на этих хваленых военных, попросил он щенка. Плакса рыкнул по-собачьи. Фунтик и Найденов побежали за ним след в след.

Щенок повел их в обход залитого водой котлована. Было это естественное озеро, берега которого привели в порядок строительной техникой, или искусственно вырытый водоем Алексея особо не интересовало. Он привычным взглядом отмечал брошенные скопления техники, строительный вагончик на островке в центре озера, безопасные подходы за трубами и обломками стальных ферм. Сюда можно отходить в случае опасности и играть в прятки с любым количеством преследователей. Полностью обогнув озеро, Плакса вывел группу на асфальтированную дорогу и пошел прямо по ней. Капитан, схватив Фунтика за плечо, дернул его в придорожные кусты.

Пес, он пес и есть. Идет по своим делам, а два человека с псом картина подозрительная. А оптики у них тут хватает.

Пробежав метров семьдесят до поворота, он увидел привычную армейскому взгляду картину. Бетонные блоки, выложенные прямо на асфальт дороги, шлагбаум в воротах и вышагивающий вдоль него часовой. Сейчас сомнений не было. Поймав в перекрестье прицела голову вражеского солдата, Найденов нажал на курок. Сломанной куклой труп противника повис на бетонном блоке. Четыреста метров, подумал Алексей. Если у них есть снайпер, он должен сначала нас засечь, а если у них нет снайпера, то тогда надо бояться им, а не нам. Минуты три ничего не происходило. Но затем из кустов вышла фигура в такой же форме и потрясла тело за плечо. Капитан прицельно выстрелил по ногам. Противник упал и судорожно замахал руками. На таком расстоянии крика не было слышно, но, судя по широко открытому рту, он кричал во всю мощь своих прокуренных легких. Из института по дорожке к шлагбауму побежало сразу три человека. Поймав в прицел грудь крайнего слева, Алексей, нажимая на курок, повел стволом через все пространство ворот. Все трое упали как кегли в боулинге. Не понятно, почему славяне в последнее время полюбили заморское «вау!» с нашими-то рязанскими рожами. Монгольское «ура!», доставшееся нам от конницы Чингиз-хана, значительно ближе нашему менталитету. Ура капитану Найденову! Добив короткой очередью подранка на КПП, Алексей развернулся к своему личному составу.

Возможны два варианта событий. Первое, они начнут выскакивать из ворот и побегут сюда, разворачиваясь в цепь и пытаясь найти нас. Второе, они выйдут с другой стороны и попытаются зайти к нам в тыл. В любом случае нам лучше быть отсюда подальше.

Он показал Плаксе на правую сторону дороги и деревья, уходящие мимо ограды института в окружающее его поле.

Попробуй вывести нас вокруг. Лучше всего к другим воротам.

Плакса понимающе глянул в ответ, призывно помахал ушами и побежал, закладывая самые неожиданные петли. Обегая какое-то пятно пожухшей травы, Алексей достал из кармана девятимиллиметровый патрон и бросил его на траву. Патрон под действием удара просвистел как пуля и ушел вертикально вверх.

«Трамплинчик», прохрипел сзади Фунтик. — Ты поаккуратнее. Кинул бы под другим углом, отрекошетило бы по нам.

Капитан почувствовал, как у него от стыда покраснели уши. Детство какое-то, вздумал щенка проверять. Петляет, значит, знает почему. Сменить позицию и засесть в засаде не удалось. Капитан недооценил прыти командиров противника. Они бросили к стенам института все патрули, бывшие на маршруте. А на вышках по углам института заблестели стеклами бинокли. Два парных патруля подбегали со стороны хозяйственного сектора к тому месту, откуда они недавно ушли. Поздно, злорадно подумал Алексей. Кто не успел, тот опоздал. А кто успел, тот ушел. Вольному воля, а разведчику поле.

Умеем мы мосты взрывать,

колючку резать, рельсы рвать

и танки прожигать гранатометом.

На звук стрелять, ножи метать,

бесшумно часовых снимать.

И день, и ночь мотаться по болотам.

Хорошо, что не по болотам, но побегать придется.

Плакса, выводи родной. Давай в наш старый овраг, где мы в самом начале отсиживались.

Плакса молча с места рванул вперед. Сталкер и зомби побежали следом. Бежать стало намного легче, подумал Алексей. Расстреляно всего два магазина патронов, добавился второй автомат и пояс с артефактами. У Фунтика вообще второй рюкзак. Надо спросить его на привале в чем дело. Выскочившие из кустов три матерых кабана придали бегу элемент спортивной состязательности. Догоним, съедим. А не догоним, хоть разомнемся, думали кабаны. Перестреляем всех скверных людей на Агропроме и вами займемся, думал Плакса. В землю зароетесь и, оттуда достанем. Спортивный образ жизни и здоровое питание победили. Кабаны, добежав до конца своих владений, обиженно хрюкнули и вернулись восвояси ни с чем.

Добравшись до оврага с надписями «радиоактивная опасность» и закольцевав маршрут по Агропрому, группа повалилась прямо у столбика с пугающими буквами. Сегодняшний день у нас насыщен спортивными достижениями. Неплохо пробежались, подвел итог прогулки по Агропрому Алексей.

Ты улыбаешься Леха, значит, ты доволен, блеснул умением логически мыслить Фунтик.

Я доволен, возмущенно сказал его друг. Да я просто счастлив. Все наши живы, ты там чего-то в рюкзачок насовал. Я кстати, когда бежал, хотел спросить что у меня на поясе. Расскажи, если не секрет.

Да какой там секрет. Артефакт «каменный цветок» создает слабое поле, оно пули отклоняет, но здорово усиливает воздействие радиации на организм. Чтобы его действие уравновесить, нужен артефакт от радиации. Их много, но самые хорошие — это «кристальная колючка» и «морской еж». «Еж» вообще артефакт очень ценный и редкий, а «кристальную колючку» я добыл. У тебя сейчас на поясе два «каменных цветка», «колючка» и «бенгальский огонь» для выносливости. Если по тебе какой-нибудь клоун с двадцати метров начнет из пистолета стрелять, можешь показать ему язык и идти своей дорогой. А когда у него патроны кончатся, можешь ему лишние продать, пусть дальше стреляет.

Спасибо, Фунтик. Ты настоящий друг.

Да ладно, Леха, чего там, смутился сталкер. — Я ведь тебе обещал, что мы сейчас все время вместе. Мы сейчас куда, на Свалку? Там нас может поджидать комитет по торжественной встрече.

А так же тихо проскочить обратно мы не можем?

От удачи зависит. Появимся мы на пригорке, а они на дороге за трубами и в кустах. Нам их не видно, а мы у них как на ладони. Нафаршируют свинцом из пяти стволов, никакие артефакты не помогут. Умрем от несварения желудка.

Понятно, сказал Алексей. — Действуем так. Я проскакиваю первым. Вы идете следом через три минуты. Ты понял? Не через две, не через четыре.

Ты там поаккуратнее. Не рискуй зря.

Устроившись на насыпи над тоннелем, Фунтик приготовился ждать. Капитан, обходя разбитые машины, двинулся по дороге на Свалку.

Не волнуйся, Плакса. Он у нас ловкий, он прорвется.

Мамонт сидел у костра и смотрел на пляшущие языки пламени. Рядом разлеглись члены его квада, основной боевой единицы «Долга», группы из четырех человек. Невдалеке шептались о своем Штык и Пуля. О чем понятно. Второй день все члены клана говорили об одном. Темная Долина мертвой хваткой вцепилась в бандитов, а «Долг» бездействовал. Мамонт вскинул руку, привлекая к себе внимание.

Мы расширяем зону ответственности нашей заставы. Наш квад и все примкнувшие к нам добровольцы идут в рейд к тоннелю. Пуля, сбегай в центральный ангар, сообщи эту новость Серому.

Молодой боец рванул с места в карьер. Когда «долговцы» подошли к владениям сталкеров одиночек, их встретил целый отряд. Полную десятку привел с собой Серый, пришел со своими людьми с автомобильного кладбища Бес. Заявилась даже троица, облюбовавшая для посиделок автобусную остановку. Пришли одиночки с контрольно-пропускного пункта. Зеленая волна защитных костюмов с редкими темно-красными вкраплениями клана вольно потекла по просторам родной Свалки.

Бандиты, понимая, что оставшиеся в живых позавидуют мертвым, а умирать им тоже не очень хотелось, решили уйти по-английски, не прощаясь. Жизнь и свобода, вот они, рядом, руку протяни. Кто из них первый побежал наверх, неважно. Остальные двинулись за ним. Там, на гребне, не было аномалий. Просто северный ветер много лет нес с мертвого города пыль, и большая ее часть оседала на высоких местах. Горячий привет от Минатомпрома, ребята! Самый слабый бандит упал в шагах пятнадцати от вершины. Рядом легли и другие. Объединенные силы Свалки, не сделав ни одного выстрела, с победой пошли домой.

Алексей, выскочив на голый ничем не прикрытый асфальтовый пяточек, на долю секунды неподвижно замер. Любой стрелок, таящийся в кустах, готовиться сейчас открыть огонь по заманчивой мишени. А вот им кувырок, перекат и бросок в кусты. Выстрелов нет. Значит, и не будет. Короткий осмотр местности и возвращение на дорогу. Плакса и Фунтик, несмотря на строгое предупреждение, появились на дороге практически сразу.

Леха, у тебя локоть в крови, зацепило? — заволновался за своего друга сталкер.

Об асфальт, успокоил напарника капитан. — Нет здесь никого.

Напугали мы их, сделал вывод Фунтик.

Разведка Долины гордо шла по центру дороги. Человек, пес и зомби. Они никого не боялись, пусть их боятся. Трое смелых идут домой.

* * *

После того, как комнату связи покинули политики и финансисты, ученые совсем обнаглели. Они захватили три монитора из четырех, притащили всех аспирантов и лаборантов и устроили детский крик на лужайке. Майор Хо, он же генерал Ди, в одиночестве устроился перед свободным экраном. Здесь стояла китайская версия программы, но его это не смущало. Он китайский знал. Крепкий парень, подумал генерал. Стоит один против всех и побеждает. Раненые в душу, мужи науки сидели по углам и изливали обиды своим персональным компьютерам. Ди нажал клавиши, доступ к военной программе в режиме реального времени. Посмотрев сцену допроса Дрына, он сделал запись на носитель и вызвал к себе группу. Сообщив своему собеседнику, подлинное имя и звание, генерал нарвался на неприятный сюрприз. На той стороне его слишком хорошо знали! Знали, как он проводил отпуск и номер секретного банковского счета. Утешало только одно. Это были не русские, к которым он относился со снисхождением взрослого к ребенку. Это украинцы, осколок старой Австро-Венгерской империи. С ними можно разговаривать на равных.

Отгородившись от ученых ширмой, разведчики устроили тайный совет. Чтобы окончательно всех запутать они говорили на корейском языке, которым все хорошо владели.

Надо установить точный состав команды, поставил задачу майор Хо.

Экран покрылся вязью китайских и корейских иероглифов.

Лучше на английском и русском языках, попросил Хо и получил просимое. Двенадцать строчек.

Встань на асфальте на горные лыжи, убедись еще раз в несовершенстве мира, загорелась надпись на всех экранах, и сеанс связи прекратился.

Китайские разведчики ушли в гараж и закрылись в микроавтобусе посольства. Облегчать жизнь своим российским коллегам они не собирались.

Будем изучать список группы, определил приоритеты генерал. Номер уно. Первая и единственная в списке дама. Герда.

Где же твой Кай? — вздохнули шпионы.

Сидела бы с ним, вышивала крестиком. С номером два все было в полном порядке. Полные анкетные данные, четко обозначена должность в проекте — куратор с украинской стороны и номер прямого телефона. Дальше начинались загадки.

У большей части группы приведены только псевдонимы: Рябой, Лекарь, Плакса. Посмотрим, что нам это дает.

Самый опасный, безусловно, Плакса. Смешную и безобидную кличку дают только настоящему тигру.

Все посмотрели на общего любимца Панду, стойкого снайпера группы.

Акелла?

Клянусь, наблюдатель от британцев. Ведь это из времен владычества англичан в Индии.

Смирнов, старший ревизор банка «Смоленский», человек от финансистов.

Сидит в безопасном месте. Видели мы таких проверяющих, все закивали головами, видели.

Военные, лейтенант Мирошниченко и сержант Стацюк вопросов не вызывают. Обычная охрана.

Наиболее перспективными для дальнейшей разработки являются Лекарь, Умник и Юнец. Сосредоточим усилия на них.

Некоторые думают, что изобретение машины времени дело далекого будущего. Они не правы. Полковник сидел у себя в кабинете и, с помощью телефона правительственной связи, решительно перекраивал прошлое. Два звонка превратили неудачника студента в отличника, курсанта Киевского командного училища, посланного приказом руководства на практику. Китайцы и украинцы, умные люди, и, несмотря на незначительные внешние различия, думают одинаково. Волка и Миколу полковник определил в охрану группы. Их уголовные дела по его просьбе забрала к себе военная прокуратура и давно закрыла за отсутствием состава преступления. Честные и благородные солдаты выполняли в Зоне воинский долг на благо Родины, себя и немножко полковника. Дядька Семен одним взмахом пера превратился в эксперта-проводника, обладателя постоянного пропуска в Зону. Все соответствующие бумаги были оформлены и Лекарю. Дольше всего полковник занимался созданием личности для Рябого. Процесс находился в самом разгаре, когда Умник сообщил ему о возможных переговорах с китайцами.

Дай подробности для распечатки. Гетман, по старой памяти, предпочитает бумагу, попросил Умника полковник.

Какие?

Деньги, триада, девки, наркотики, военная тайна, общий объем страниц двадцать.

Критерии отбора данных?

Тебе виднее, решай сам.

Полковник знал свой уровень и, понимая, что эта задача ему не по плечу, позвонил главе гетманской канцелярии, попросил помощи и личной встречи. Принтер закончил печатать, и сразу раздался телефонный звонок. Секретарь Гетмана пригласил его в рабочий кабинет, немедленно.

В кабинете оказалось неожиданно людно. Сам Гетман, глава канцелярии с заместителем, начальник охраны, шеф разведки, замминистра иностранных дел, в сопровождении двух дипломатов.

Щелкнув каблуками, полковник подал Гетману папку с бумагами Умника, так и не успев в нее заглянуть. Гетман углубился в чтение, а ведение совещания взял на себя его организатор, глава канцелярии.

Чем мы можем помочь вельможному пану? — с легкой иронией спросил он.

Затевая это сборище, он преследовал две цели. Развлечь Гетмана и ткнуть остальных носом в грязь. Лицо украинского владыки налилось кровью.

Откуда?

От наших смолян, пан Гетман, четко доложил полковник.

Вы пан генерал-лейтенант, руководитель моей личной разведки. Вот такие сведения надо добывать! Он презрительно посмотрел на шефа ВР.

Позвольте полюбопытствовать…

Дам листочек, гляди.

Посмотрев текст, военный шпион побледнел. Он понял, что если бы Гетман не создал новую службу, то он, прямо отсюда, пошел бы пенсию оформлять. А в его кресло сел бы этот выскочка. На листочке были написаны коды запуска и самоликвидации стратегических ракет Шанхайского военного округа. Но как?!

Начальник канцелярии злился и ликовал одновременно. Что ему стоило зайти самому к полковнику и узнать, в чем дело. Но публичное унижение конкурентов наполняло душу восторгом. Он подошел к новоиспеченному генералу, протянул руку и сказал:

Поздравляю!

С вашей помощью, а сделаем еще больше, сказал генерал.

Они обнялись. Гетман поманил пальцем дипломатов и дал им один листочек на всех. Могущественный чиновник проводил листочек завистливым взглядом.

Да плюнь, утешил его генерал.

Как? — не понял его канцелярист.

Слюной. Я тебе дам телефон для связи с группой и допуск. И развлекайся.

Бывший полковник резво пробежался по кабинету, включая компьютеры, спутниковый блок и связался с Умником.

Познакомься с руководством страны. С этого момента ты должен предоставлять пану Гетману и пану начальнику канцелярии данные по их запросам и всячески им помогать, как и мне.

Занимаю мощности для работы, сообщил Умник и занял все компьютеры.

Он включил все три экрана. На один он вывел запись диалога с учеными, на другой совещание китайской группы с подстрочным переводом, а на третьем мониторе показал поход капитана Найденова. Помня разговор, что Гетман любит сообщения на бумаге, он распечатал личное дело Алексея.

Схватив листы, генерал передал их чиновнику. Тот, оценивающе поглядев, встал сбоку от Гетмана, чтобы подать их по первому требованию. Глава страны смотрел на экраны.

Всю группу к наградам, сказал, как гвоздь забил. — Ты ко мне в любое время, и ты, добавил он начальнику своей канцелярии. — Все свободны. Ему не терпелось остаться одному с новой игрушкой.

* * *

Сиеста закончилась неожиданно рано, в связи с нашествием гостей. К нам на огонек зашла парочка сталкеров. Я после сончаса чувствовал себя значительно бодрее, да и остальная компания посвежела и повеселела. Все принялись за вечные хозяйственные дела. Визитеров наших звали Кнут и Забияка.

Послушайте, панове, время сейчас трудное, можно мы еще несколько стволов с собой захватим? — спросил Кнут.

Все что утащишь, твое, заверил его Волк.

А люди придут, а у вас нет ничего.

Кто не успел, тот опоздал.

Берите, сколько хотите, закрыл тему дядька Семен.

Завязалась легкая, ни к чему не обязывающая беседа. Кто кого видел, что слышал, куда и зачем летают военные вертолеты. Осудили музыкальную группу «Слюнки» за их пристрастие к кожаным трусикам. Они бы еще додумались топики одеть! Студент стоял горой, защищая любимый коллектив.

Прочь руки и все остальное от рыженькой девочки из «Слюнок»! — завопил расшалившийся Нарком.

Ну вот, еще один ребенок к нашему студенту, философски заметил Лекарь.

Волк постучал пальцем себя по груди, я согласно кивнул.

Завтра утром объединяемся после завтрака в один отряд. Блокируем выход с Агропрома на Свалку. Если подходит подкрепление из центрального комплекса, тогда мы нападем сами и захватим постройки хозяйственного блока. После ужина проводим вечернее патрулирование. Добровольцы есть?

Распоряжения лейтенанта были для меня полной неожиданностью. Наверняка, у него есть какой-то замысел, возможно, даже коварный. Очень оживились наши союзники. В чем дело? Почему мне не нравится парочка гостей? Я чего-то не понимаю.

Спасибо, дорогие хозяева, к ночи хотелось бы до кордона добраться. Пойдем мы, пожалуй, засобирались прохожие сталкеры.

Дождавшись, когда они выйдут с нашего двора, Волк ткнул пальцем в Наркома и Клерка. Те встали.

Клерк на крышу, наблюдать в бинокль, Нарком, беги к подарочной куче, посмотри, возьмут они груз в дорогу или налегке пойдут, скомандовал лейтенант.

Они не идиоты, подумал агент. Раскололи засланцев, показали им насквозь фальшивую, но правдоподобную картину, заставили спешить. На редкость хорошая команда собралась на заправке. Все понимают с одного взгляда. Давайте понимать друг друга с полуслова, чтоб ошибившись раз не ошибиться снова. Давайте жить, во всем друг, другу потакая, тем более что жизнь короткая такая. Отличные люди, Эпикур и Окуджава, истинно русские.

Первым сообщил новости с крыши Клерк:

Зашли в туман у озера, ничего не вижу.

Через четверть часа заявился продрогший Лаврентий.

Не появлялись, лаконично доложил он.

На запад с Агропрома дороги нет. Там такая радиация, счетчики из строя выходят, категорично высказался дядька Семен.

Значить, дорога на Свалку, это у них дорога жизни, процедил сквозь зубы Лаврик.

Возможны следующие варианты. Они пойдут на прорыв большой группой.

Поздно. У нас теперь есть огнемет, сказал Микола.

Три пятерки, одна за другой, две держат нас на месте, третья уходит с грузом, предложил свой прогноз Клерк.

Толково. Где служил, звание? — задал вопрос напрямую Волк.

Легко и приятно говорить правду.

Комендант четвертой бригады армии Сандино.

Помотало тебя, милок, по свету, посочувствовал союзнику Лекарь.

Твои предложения по такому сценарию? — посоветовался лейтенант с обретенным коллегой.

Очевидные. Поставить еще одну засаду, дальше по маршруту.

На КПП! — кинулся в обсуждение великий тактик и практически Наполеон, студент. Дядька Семен показал ему большой палец.

Вам виднее, дипломатично высказался южноамериканский борец за свободу.

Я чувствовал, что не все так просто. Работа в банке развивает интуицию. Сидит перед тобой клиент. Документы в порядке, внешность на миллион, а если девушка, то и на два. А ты знаешь, деньги давать нельзя, не вернут. Сейчас ощущения были такие же. Мы потеряли темп. Противник нас только что опередил.

Гончар не торопясь, шел по Свалке. У него на плече висел приличный «Хеклер-Кох», автомат легкий и ухватистый. Слегка беспокоил недостаток патронов, но эту проблему он предполагал решить, дойдя до общественного тайничка на автомобильном кладбище. По легкости характера вчерашний день он вспоминал как дурной сон, тем более что вечером им не плохо налили. По пути сталкер предполагал пособирать артефакты. Его костюм «ветер свободы» радиацию держал лучше, чем распространенные в этих краях куртки. Поэтому он мог зайти туда, куда сталкеру в плохой экипировке дороги не было. Ноги вынесли его в ложбину между откосом, огораживающим Свалку с востока, и примыкающей к нему кучей мусора. Куча была сравнительно маленькая, метров сто в высоту. Сюда мало кто забирался, и можно было рассчитывать на чтонибудь интересное. Ожидания Гончара стали сбываться практически сразу. За обрезком трубы он увидел темно-синий отлив «капли». Обернув руку кусочком брезента, он забросил артефакт в контейнер. Ловись рыбка большая и маленькая. Собирайтесь артефакты. Просто ценные и очень ценные. Каждого сталкера гонит вперед надежда. Еще десять шагов вперед, внимательный взгляд по сторонам и он увидит ЭТО. Наверное, в борьбе за это, ЭТО кто-то собирался умереть. Чтобы ни с кем не бороться сталкеры ходят в одиночку. В крайнем случае, вдвоем. Гончар сделал три шага вперед и резко присел за разбитый двигатель трактора. Перед ним разворачивалась рядовая для Зоны сценка. Двое что-то не поделили.

В неудачный момент ты ногу подвернул, Сивый.

Дотащи меня хотя бы до дороги, взмолился Сивый.

И там благодарные сталкеры, помня твою доброту при частых встречах, переломают тебе руки, ноги и вышибут все зубы. Ты при этом будешь много кричать не по делу, но кое-что скажешь и про меня. И тогда довольные сталкеры побегут еще и за мной. Ничего личного, Сивый. Просто тебе не повезло.

Короткая очередь в голову прекратила страдания бандита с переломанной ногой. Палач пережил жертву секунды на две. Сталкеры обучаются основному закону выживания в первый день: убей или убьют тебя. Те, кто этого не понимает, до второго дня не доживают.

Гончар, подскочив к трупам, быстро снял с них пояса с контейнерами и детекторами, выгреб все из карманов, забрал оружие и рюкзаки. Рюкзаки оказались неожиданно тяжелыми. Отойдя в заросли кустов, сталкер заглянул внутрь. Аптечки, консервы, а это он уже видел. Тот парень, который рыл с ними землю, говорил, что эти пакетики со странным порошком стоят сумасшедших денег. Тут, как и во вчерашней партии, десять килограммов. Второй закон жизни сталкера гласит: совсем не нужных вещей не бывает. Отнести к торговцу или припрятать, вот в чем вопрос. Посидев минуту в раздумье, Гончар нашел правильный ответ. Отнести все на кордон, там припрятать, а маленький пакетик в пятьдесят граммов показать торговцу. Сложив все не нужное в рюкзак, а нужное разместив по карманам и повесив на пояс, сталкер, определившийся с целью похода, зашагал быстрее.

Кнут и Забияка, дойдя до моста перед центральным комплексом, переглянулись.

Ну вот, считай, Темную Долину проскочили без хлопот.

А где у них основной отряд?

Понятно, что в северо-западном комплексе. Ты видел, семьдесят стволов. А они их в раз покрошили. Это в засаде сидело человек с полста.

Надо бы все-таки наших предупредить.

Паук нам сказал наша задача — донести груз.

Они спустились под мост и вытащили припрятанный за опорой рюкзак с «черным ангелом».

Слушай, Забияка, ты когда-нибудь думал, что заработаешь пол миллиона, просто перетащив рюкзак с одного места в другое.

Пол миллиона деньги хорошие, но миллион все-таки лучше. Боливар не вынесет двоих.

Пистолетная пуля, выпущенная вероломным напарником, выбила из головы кровавый фонтан. Пихнув тело ногой, Забияка убедился, что оно упало в воду. Подхватив рюкзак, он двинулся по дороге к тоннелю на кордон.

Кабан проспал практически весь день. Просыпался он только поесть и попить. Епископ, разведя костер до неба в конце тоннеля, выходящем на кордон, тоже поспал пару часиков. Остальное время он посвятил приведению в порядок трофейного оружия. Он не ожидал неприятностей со стороны Темной Долины, но когда оттуда появился человек, выстрелил не задумываясь. Подойдя к мертвому Забияке, он собрал трофеи и вернулся на место рядом с Кабаном, чтобы посмотреть, насколько господь его любит и, что он ему послал в подарок за хорошую стрельбу. Увидев пакеты с «черным ангелом», Епископ закрыл глаза. Потом открыл. Больно ущипнул себя за ухо. Порошок не исчезал.

Я все равно в тебя не поверю, если ты есть там на небе. Скорее это происки дьявола.

Облегчив свою душу не нормативной речью пятистопным ямбом, Епископ посмотрел на раненого. Взявшись за доброе дело, надо доводить его до конца. Бандит вытащил нож и стал вырезать из трофейного рюкзака ремень для волокуши. Ему предстояло протащить около двух километров сто килограммового Кабана, десять килограммов наркотика и килограммов тридцать трофейного оружия. Вдоль дороги, по-прежнему треща ветками в кустах, бегали стада кабанов. Ветер доносил вой слепых псов. Нормальное приключение, подумал Епископ. Не подъемный груз, ночь, кругом одни враги. Знает ли торговец новости из Темной Долины? Интересно, как у них там? Он закончил цеплять ремень за брезентовый полог, когда Кабан, односложно матюгнувшись, зацарапал руками за стенку тоннеля встал во весь свой не малый рост.

Стреляли, констатировал он факт.

Было дело, ответил Епископ. — Приперся тут один не званый.

А мы с тобой званые, скривился Кабан.

Много званых, да мало избранных. Ты уцелел один из сотни. Я за полтора года, наверное, один из батальона. Из тех, кто со мной пришили, я знаю человек десять, кто в живых остался. Это по поводу избранности. Нам идти два километра. Сможешь?

Только с пустыми руками.

Епископ согласно кивнул головой и стал навьючивать груз на себя. Необходимость в волокуше отпала. Не торопясь вразвалочку, они вышли из тоннеля. Дойдя до начинающихся у дороги кустов, парочка повернула вправо. Метрах в трехстах на небольшой поляне вечерний сумрак разгоняли вспышки огня.

Соберись. К людям выходим. Сейчас и начнутся настоящие трудности и опасности.

Епископ со своим новым приятелем подошли к костру и, сказав стандартное: «Пусть Зона будет милостива к вам», присели у огня.

Глава VII

Я не знаю, что делают с людьми в военных училищах. Судя по нашему лейтенанту, что-то ужасное. Вечером, вместо того чтобы пожелать нам всем спокойной ночи, он повел нас в поход. Псы были счастливы. Наконец все стало на свои места. Днем спим, по потемкам лазаем в кустах. Я горожанин. На первой стометровке дважды оступился и чуть не упал. Мне пришлось ухватиться за спину Герды. Идти стало легче. Проходя вдоль берега озера, наш отряд столкнулся с приятной неожиданностью. Первым ласково рыкнул Акелла.

— К нам бежит Плакса! — перевел Умник. Псы и примкнувший к ним студент растворились в ночной мгле. Из мрака понеслась какофония звуков. Трещали кусты, визжали Юнец и Плакса, воспитательно рычали Акелла и Герда. Я напрягся в ожидании прыжка щенка, но сегодня события развивались по оригинальному сценарию. К нам приближалась фигура, явных черт не имеющая, сопящая, чмокающая и повизгивающая одновременно. Студент тащил Плаксу на руках и на ходу с ним целовался. Бурное возвращение блудного сына.

— Где же ты сутки шлялся? — поинтересовался у щенка дядька Семен.

Когда человек или собака у тебя все время на виду ты не замечаешь происходящих с ним изменений. Сейчас, посмотрев относительно свежим взглядом на Плаксу, я понял, что это уже не маленький щенок. Скорее молодей пес. Потянув за задние лапы, я отобрал его у студента. Плакса поделил себя по-честному. Голову и передние лапы он положил на меня, а заднюю часть он оставил Юнцу. Сообразив, что одной минутой дело не обойдется, Волк скомандовал привал. В разговор вступил Умник.

— Сначала мы с Плаксой слегка погоняли слепых псов. — Очевидно, он переводил это сразу и на язык псов, потому что Герда и Акелла недовольно зарычали. — Потом мы пошли в гости к Фунтику и участвовали в розысках пропавшего существа. Если человек мертв, то, как он может самостоятельно перемещаться и вести активные боевые действия? Я имею в виду имеющиеся у меня данные по капитану Найденову.

— Данных о существовании зомби, тем более достоверных, не существует. Ты Умник как всегда первый. Тебе и карты в руки.

— У меня нет рук.

— Это не страшно. Ты всегда можешь попросить нас, а так же разработать себе какие-нибудь хитрые манипуляторы. По-моему у нашей корпорации денег хватит на любую твою фантазию.

— Этично ли с моей стороны размещать заказы по месту работы, используя свое служебное положение?

Я удивился.

— Умник, дружище, я не думаю, что кто-нибудь в банке хотя бы поймет, что тебе надо, не говоря о том, чтобы это сделать.

— За последнее время я устроился еще в три места работы. При заполнении анкетных данных я, пользуясь твоим разрешением, назывался тобой. Мы сейчас работаем заместителем директора исследовательского центра «Опель», начальником аналитического отдела личной разведки Гетмана Украины и советником администрации ясновельможного пана Гетмана.

От таких новостей я потерял дар речи. Первым от неожиданности оправился Волк. Отобрав у оторопевшего меня основной блок Умника, он подключил его к экрану ПДА и уверенно скомандовал:

— Подробности давай.

Весь отряд, кроме меня стукаясь головами, сгрудился вокруг экрана. Увидев запись встречи Плаксы со слепыми псами, студент вылез из толпы и не больно, но очень обидно дал Плаксе в ухо. Плакса обиженно спрятался у меня на груди и я понял, что весу в нем уже килограммов сорок. Еще бы. Хорошее питание, свежий воздух. Я поцеловал его в ушибленное ухо. Он обнял меня лапами и засветился от счастья. Хоть кто-то его не воспитывает, просто любит.

Умник, набив руку в режиссерском искусстве, события истекших суток уложил в пятиминутный рекламный ролик. На последних кадрах Плакса вылез из под плаща, которым укрылись спавшие в обнимку сталкер и зомби. Сил подняться на второй этаж уже не было и, судя по картинке, они уснули прямо в большом квадратном холле.

— Для своих Найденов полностью безопасен.

— Вопрос в том, кого он считает своими, — задумчиво протянул наш мозговой центр бывший хакер Отмычка.

— Поживем, увидим, — сказал мудрый дядька Семен.

Все по очереди почесали Плаксу и повосхищялись им. Волк задумался и принял неординарное решение.

— Умник, переводи. Герда и Плакса, вы сейчас добежите до перехода на Свалку. Умник, ты сможешь засечь чужих?

— Запросто.

— Объясни им, чтоб не бегали далеко и сразу возвращались обратно. Зажигайте фонарики. Пойдем со светом, а то мы так до утра до места не доберемся.

Наши славные псы быстро вернулись из разведки, и Умник доложил, что посторонних поблизости нет. Освещая путь фонариками, мы быстро добрались до пограничного камня, исписанного нашей творческой личностью неугомонным студеном.

— Взявшись за дело, надо доводить его до конца. Кто за тебя будет украшать лозунгами заправку, южные ворота, да и на берегу реки мог бы какую-нибудь надпись сделать.

— Предлагаю вариант, — оживился Микола. — Налево пойдешь, с женой разведешься, направо пойдешь, неприятности найдешь, а прямо пойдешь — об этот камень голову ушибешь.

Это был самый веселый забег по Свалке за все время ее существования. Громко хохоча, отряд перебегал след радиоактивного выброса. Заливисто и жизнерадостно завывали псы.

На заставе «Долга» между Свалкой и территорией бара перекрестился постоянный часовой Прапор.

— Не переживай, боец, — утешил его сразу понявший, в чем дело Мамонт. — Темная Долина идет в ночной бой. Скоро начнут стрелять. Пошли костры песком засыплем.

Добежав до развалин, находившихся уже на безопасной территории, мы остановились и перевели дух. Меня одолевали смутные сомнения. Оставят ли меня в банке, когда наружу вылезет афера, затеянная моим другом компьютером. Утешало только одно. Воспитанный в традициях вольных сталкеров Умник меня не бросит и на скромную жизнь нам с ним надолго хватит уже заработанных денег.

Волк разделил отряд на две части. Микола, Юнец и Лекарь под руководством Клерка ушли застраивать засаду на КПП. Дядька Семен и Бывалый как наименее мобильная часть отряда спрятались между цистернами контролировать дорогу. Все остальные, разбившись попарно, двинулись на Агропром. Мне в напарники волею судьбы достался Лаврентий Павлович. Псы тоже разделились. Плакса как всегда увязался за студентом. Акелла по своей привычке не отходил от Волка. Два руководителя нашли друг друга. Родственные души. Им бы только порычать на кого-нибудь. Из-за кустов донесся очередной рык.

— Свет убрать!

Ну вот, началось.

Мы вышли на железнодорожное полотно, выходящее из засыпанного тоннеля и заканчивающееся в центральном ангаре. Что тут возили до той первой страшной аварии, обошедшейся в потерю земли размером с половину Швейцарии и десятки тысяч человеческих жизней? Дорого стоила та не разумная инициатива. Вторая катастрофа через двадцать лет просто эхо той первой. Что я здесь делаю? Что, если прямо сейчас нашу спокойную мирную жизнь всколыхнет гроза третьей катастрофы? Успеем ли мы добежать до Чернобыля? Когда думаешь о предстоящих кошмарах, начинаешь ценить то тихое счастье, которым владеешь сейчас. Над нашими головами засвистели пули. Сначала я вжался в землю и только потом сообразил, что не слышу выстрелов и не вижу вспышек.

— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил я Наркома.

— Что тут понимать. Сидит какая-то сволочь в кустах и стреляет по нам из автомата с глушителем. Вещь редкая, дорогая, но иногда жизненно необходимая. Нам еще повезло, что он без инфракрасного прицела. А то бы кончились наши разговоры пять минут тому назад и навсегда.

Вся группа лежала тихо и ждала распоряжения. Волк молчал. В стандартных армейских решениях я не силен. Я помнил выкрик Серого «по вспышкам бей», но здесь он явно не подходил за их отсутствием.

— Умник, — сказал я шепотом, — передай, пожалуйста, Герде, что на нее вся надежда. Надо найти этого стрелка из темноты и откусить ему пальцы по самые ноги.

Некоторое время ничего не происходило. Затем в темноте раздался душераздирающий крик, быстро сменившийся предсмертным хрипом. Все это происходило не в кустах и не за трубами, а на земляной насыпи над входом в тоннель. Мы со всех ног бросились туда.

— Умник, еще посторонние поблизости есть?

— Если на них нет работающих электронных приборов, я могу их не обнаружить. На этом ничего не было. Я его не видел. Как его обнаружила Герда?

— Посмотри данные на псов. Они, конечно, не полные, но там должно быть указано, что псы отлично ориентируются по запаху. Свет зажечь! — скомандовал я.

На освещенное фонариком место выбежал обеспокоенный Акелла. Он не успел открыть пасть для рыка, когда у всех мелькнула одна и также мысль — Волка зацепило. Вот такая коллективная телепатия. Акелла крупными прыжками помчался назад, мы за ним. Опустившись на колени рядом с неподвижным телом, я прижал палец к вене на горле. Пульс есть, живой. Пуля ударила нашего лейтенанта прямо под срез каски, обеспечив ему непередаваемого цвета синяк и контузию. Легко представив прострелянную голову и мертвого друга, я порадовался наличию у нас армейской брони. Уколов Волка всеми шприцами из аптечки, я залил ему лоб медицинским клеем. Честно говоря, при отсутствии настоящего командира я слегка растерялся. За эти дни я настолько привык к Волку, что не представлял наших действий без его четкого руководства.

— Лаврик, найди тело этого стрелка, собери трофеи. Герда, проводи его, пожалуйста, — обратился я к своей любимой собачке. Герда и Нарком растворились в ночи. — Кладем Волка на плащ и несем к цистернам.

Что мне скажет дядька Семен. Вот они превратности ночного боя. Вернулась наша смешанная трофейная команда. Мы подхватили Волка и пошли на соединение с засадой на дороге.

Не успели мы дойти до асфальта, как со стороны КПП донеслись звуки отдаленной стрельбы. Положив бесчувственного лейтенанта на землю, я крикнул:

— Дядька Семен, Бывалый! Сюда! — и поморгав фонариком в разные стороны, определил им направление движения. — Лаврик, за мной! Остальные на месте. — мы с Наркомом со всех ног побежали к КПП.

Умник вспомнил о своих обязанностях координатора между частями отряда и успокоительно передал нам:

— У нас все хорошо. Вышли двое неизвестных, на приказ остановиться и поднять руки вверх попытались открыть огонь. Неизвестные уничтожены.

Мы с Наркомом перешли на быстрый шаг. К нашему приходу сбор трофеев был закончен. Я внимательно посмотрел на Миколу с Клерком. Микола направил луч фонарика прямо в раскрытый рюкзак. Знакомые пакеты. Здравствуй, «черный ангел».

— Вы думаете о том же, о чем и я?

Микола согласно помотал головой. А Клерк выразил мысль словами:

— Сколько же пар с такими вот рюкзачками ушло сегодня с Агропрома? И сколько на Агропроме этой отравы, что они так легко ей разбрасываются?

— Да, наверное, с пол тонны, — высказал предположение Микола.

Запасы «черного ангела» для всего мира. Я понял, что меня беспокоило все это время. Наше тихое приключение джентльменов в поисках средств к существованию превращалось в очередное спасение мира. В конце концов, если можно хорошо заработать, то при этом можно попутно спасти и мир. Не так ли?

— У нас Волка контузило.

— Мы знаем. Плакса все студенту рассказывает. Они друг друга уже без Умника понимают. Рычат друг на друга.

— Как старший, засаду сворачиваю. Что могли, мы сделали. Возвращаемся домой на заправку. Пойдем со светом, а то поспать у нас совсем не получиться. А ведь нам надо послезавтра вертолет чем-то загрузить.

— Два, — сказал Умник.

— Чего два? — переспросил его я.

— Два вертолета. Местом посадки я указал дорогу перед кордоном и площадку между заправкой и северо-западным комплексом. Не нам на бензине экономить. Только надо послать группу для загрузки вертолета на кордоне. Там торговец уже скупил четыреста килограммов «конденсаторов» и около восьмидесяти артефактов.

— Утром, когда мы проснемся, не забудь рассказать мне остальные новости, — язвительно попросил я своего лучшего друга, практически меня.

Через несколько минут отряд объединился. Кое-какие задачи, поставленные перед нами лейтенантом и жизнью, были решены. Мы перехватили часть груза, который Паук настойчиво пытался переправить своим контрагентам. Но этот успех дался нам дорогой ценой. Только сейчас все поняли, как мы привязались друг к другу. Это, наверное, и называется боевое товарищество. Не смотря на подавленное настроение и заметную усталость, все делалось быстро и четко и через час мы выскочили на наш неизменный перекресток — берег озера, мост и дорога.

— Микола, Лаврентий, остаетесь здесь с Волком. Остальные домой. Старший по дому дядька Семен.

— А у нас кто старший? — спросил Микола.

— Ну, конечно, ты, — заверил его я.

Акелла остался с раненным другом без приказа. Я отдал свое оружие и рюкзак самому могучему из нашей команды есаулу Бывалому. Не вступая в разговоры, я побежал к стоящей у ворот заправки машине. Я хорошо помнил холод своего родничка, когда засунул в него расшибленную об автомат ногу. Дурацкая идея, но очень хотелось засунуть в эту воду и раненого Волка. Машина завелась с пол оборота. В свете мощных автомобильных фар приятно было посмотреть на широко открытые рты моих боевых соратников. Лихо объехав их по обочине, я остановился прямо напротив дожидающейся меня группы.

— Акелла, на переднее сиденье. Волка аккуратно грузим на заднее.

— Пан сотник, откуда машина?

— Микола, давно договорились, паны в сейме. Эх ты, разведчик, машина со вчерашнего вечера у ворот стояла.

Микола приступил к регулировке и улучшению мозговой деятельности древним украинским народным способом — пальцы на руках растопыриваются и ими чешется затылок. Я, не дожидаясь результата, включил дальний свет и поехал по своим заповедным местам. Через двадцать минут благодаря Акелле, который выпрыгнул из машины и бежал впереди в свете фар, я благополучно доехал до родничка.

Парни так и тащили Волка всю дорогу от Свалки до Темной Долины с автоматом, подсумком набитом патронами и двумя гранатами на поясе. Сняв с него все это не нужное железо, я выволок крепкое хорошо тренированное тело из машины. Подтянув его к самой воде, я опустил ушибленную часть головы прямо в маленький водоем. Мне захотелось произвести эксперимент. Я достал нож и ткнул себя в ребро ладони. Закапала кровь. Я сунул руку в ледяную воду. От холода сводило пальцы. Потерпев секунд тридцать, я вытащил руку и внимательно осмотрел. Чистая кожа без единой царапинки.

— Умник, ты понимаешь, что такое чудо?

— Комплекс фактов, не могущих иметь объяснение с точки зрения тех данных, которыми мы располагаем, — отчеканил умный компьютер.

— Послушай, я скажу тебе важную вещь. Ты никогда никому не скажешь об этом роднике, не посоветовавшись со мной. Только мы с тобой будем знать эту тайну.

— Государственную тайну? Я знаю много государственных тайн.

— Это наша личная тайна. Это важнее.

— Я знаю много государственных тайн, но никто не знает моей личной тайны. Это интересно. Ты это я, я это ты. Я согласен.

В душе наступил покой. Приятно иметь надежного партнера. Это же просто кладезь чудес какой-то. И денег. Что же твориться таме в Зоне? Я посмотрел на отблески молний, полыхавших на севере. Многие вставали на дорогу от Чернобыля до Припяти, многие зашли по ней достаточно далеко. Но сколько их, тех, кто дошел до конца? В разговорах своих приятелей сталкеров я слышал два легендарных имени Стрелок и Меченый. Сага о вражде и мести, которые сильнее страха и смерти. Людям нужны герои.

Волк глухо застонал и зашевелился. Я кинулся придержать его за голову, чтобы лейтенант не нахлебался воды.

— Темно как у негра…

— Счастливый ты Василий Иванович, везде побывал. Ну вот на пару мы с тобой анекдот и рассказали.

— Где все? Где мы?

— Отвечаю по порядку. Все на заправке. Кое-кто мог уйти в северо-западный комплекс принимать душ. Там правда один новый фактор — зомби Найденов, поэтому может быть, они обошлись и без душа и все спят у нас грязные. Мы дома, в Долине. Тебя контузило шальной пулей по каске.

— Хороша водичка! — Волк припал к роднику с явным намерением выпить его весь. Я не препятствовал. Укрыв его тентом от машины, я залез на заднее сидение и мгновенно уснул. За последние сутки мы спали только два часа во время сиесты. Насыщенный у меня получается рабочий график. Хорошо хоть с едой все обстоит нормально. Акелла остался у родника стеречь своего партнера.

Как всегда, выспаться мне не дали. Умник поднял меня с первыми лучами Солнца. Наполнив фляжки водой, я уложил спящего лейтенанта в машину. Акелла убежал куда-то по своим важным псиным делам. Слова, которые говорил друг компьютер, уши слышали, но смысл загадочным образом исчезал.

— Умник, я человек, мне надо спать восемь часов, давай спокойно доедем до заправки, я вздремну еще часик, и ты мне все расскажешь, — взмолился я, «не спящий в Чернобыле».

Через полчаса машина заехала в ворота. Дом, милый дом! Наши парни, подскочив к машине, вытащили нас с Волком. В здание меня занесли уже спящего.

Счастливец Крепыш встал по зову своего организма. Закончив утренний туалет, новобранец Долины двинулся знакомой дорогой в подвал освобождать от ночного заточения двух вчера сдавшихся ему бандитов. Вечером он загнал их за решетку и закрыл замок. Спустившись в холл, он с радостью увидел спящего под лестницей атамана. Жизнь и так прекрасная становилась еще лучше. Вопроса, почему люди спят под лестницей, у него не возникало. Где хотят там и спят. У нас свобода. Ну, почти свобода, подумал он, вспомнив про решетку в подвале.

Второй спящий под лестницей человек, не открывая глаз, плавным движением направил ствол иностранной винтовки прямо в лоб Крепышу и спросил:

— Ты кто?

Одновременно с вопросом открылся один глаз.

— Я свой, — заверил обладателя чудо винтовки Крепыш. — Фунтика разбуди, он подтвердит.

Фунтик услышав свое имя, заворочался, зачмокал губами и мотая головой проснулся.

— Ну, умаялись мы с тобой вчера, Леха. Сто метров до дивана не дошли. Так и провалялись всю ночь на бетоне. Ты бы хоть одеяла и подушки нам принес, — обиженно заявил он Крепышу. — Леха, знаешь, как вчера геройствовал, почти как Стрелок или Меченый.

— Я уже спал, когда вы пришли. Я вас только вот утром увидел, — начал оправдываться Крепыш.

— Ну, ладно, рассказывай, что у вас нового, — требовательно спросил Фунтик, вскочив на ноги и размахивая руками.

Капитан, глядя на него, скинул обрывки рубашки и по пояс голый начал выделывать нечто замысловатое. Люди поопытнее узнали бы в этих упражнениях разминочный комплекс штурмовых отрядов, но они все находились по ту сторону дороги на заправке.

— Новостей у нас много. Есаул с двумя бойцами ушел к парням с заправки. Епископ с Лютым пропали, как не было. Пленные разбежались или их Есаул отпустил. Мне вчера сдались еще двое. Я их к работе приспособил, таскают и упаковывают «конденсаторы».

— Кто такие? Как зовут?

— Трусоватые бандиты, а зову я их первый и второй, чтоб не путаться.

Фунтик довольно заржал.

— Смотри, Леха, моя школа. Второй день как из-за речки, а уже первый, второй. Ну, что сегодня до десятки догонишь?

— Как сдаваться будут, — парировал шутку атамана довольный похвалой сталкер.

— Пять минут на приведение себя в порядок и пойдем знакомиться с пленными, — командным голосом отрубил Найденов.

Фунтик и Крепыш, услышав знакомые интонации, вытянулись по стойке смирно.

— Это правильно, Леха, ты командуй. Ты лучше соображаешь. А что по делу надо будет подсказать, мы подскажем. А чего мы не знаем, Плакса скажет, он хоть молодой, но зато местный.

— Где он, кстати?

— У него папа с мамой через дорогу живут на заправке. И нам надо бы туда зайти тебе со всеми познакомиться.

Установить взаимодействие с соседями первое на войне дело, привычно подумал капитан. Но заходить надо со своими предложениями.

— В каком звании демобилизовался? — спросил капитан Крепыша.

— Ефрейтор, — отчеканил тот.

— Где разговаривать будем? — советуясь, спросил Алексей Фунтика.

— На кухне. Все равно их кормить надо. Так что общий завтрак по расписанию. Ты выводи их из подвала, а мы после душа сразу к вам поднимемся, — отдал распоряжения Фунтик и пошел в душевые.

Свет и горячая вода в комплексе были всегда. Это было одно из таинственных аномальных чудес.

У костра сидели четверо сталкеров. Один очень не ласково смотрел на Епископа, но пока молчал. Приклад его обреза торчал за спиной. А штурмовая винтовка была в руках у Епископа и для того, чтоб списать всю четверку у огня в мир иной ему бы потребовалось меньше секунды.

— Почему до кордона не дошли?

— На сельхозкомплексе пятерка бандитов засела. Злые очень. Стреляют по всему, что движется. На запад от дороги слепых псов стаи три не меньше. Что делать, не знаем.

— Пойдем. На большую компанию большие псы не рискнут нападать. Я что, у твоей бабки теленка украл? — посмотрел он на хмуро зыркающего сталкера с обрезом.

— Я тебя знаю, ты бандит, — ответил тот. — И «долговцы» тебя ищут. Найдут, пристрелят. А живого поймают, повесят, — добавил он злорадно.

— А тебя «монолитовцы» поймают и живьем съедят, — не менее злорадно заявил сталкеру бандит.

Все у костра нервно поежились.

— Это что за дела? — дрогнувшим голосом спросил Кабан.

— Дела как дела. Каннибализм называется. Очень распространенное в этих местах явление. Как хлеб кончается, начинают жрать людей. Слушай, я вот тут «долговцев» не вижу. У вас лично есть какие-нибудь претензии ко мне?

— Нет, — вынужден был признать сталкер.

— Ну, тогда слушайте меня, так как я самый опытный. Вы двое поддерживаете раненого под руки. Ты берешь штурмовую винтовку и прикрываешь нас сзади. Я иду впереди. Доходим до моста, спускаемся в кювет у обочины и проходим низом. А потом сразу, не заходя на кордон, в подвал к торговцу. Там я товар сдаю и каждому по штуке.

— Согласны, — ответил за всех сталкер с обрезом, бывший, очевидно, в этой компании за старшего.

Хорошо продуманный план легко воплощается в действие и, пережив несколько неприятных минут, когда из кустов вылетела стая слепых псов, но встреченная беспорядочными очередями, освободила дорогу, все шестеро дошли до забора кордона.

— Заглянем на центральную площадь на огонек или сразу к торговцу? — поинтересовался один из сталкеров.

Епископ знал, что центральной площадью кордона является широкое пространство между двумя домами на его единственной улице. Его улыбку в ночи никто не увидел, но хорошее настроение было у всех.

— К торговцу, — сказал Епископ. — Не люблю быть должным. У меня товара тысяч на шестьдесят. Сразу вам ваши деньги отдам, а там можно и к народу подойти.

Через двадцать минут ожесточенной торговли, Епископ получил за все не нужное всего лишь пятьдесят две тысячи. С прижимистым хохлом спросить было трудно, да и бесполезно. Получив десятку наличными, а все остальное, зачислив себе на карточку, бандит рассчитался со своими временными союзниками и, придерживая под локоть приятеля, медленно пошел вслед за сталкерами к месту общих посиделок.

На кордоне в разное время находилось от одного до двадцати человек. Многие начинали путь к богатству и славе от этого истоптанного пятачка земли. Сейчас у огня сидело четыре человека. Посторонних на кордоне не было.

— Не у кого новости узнать. Давайте хоть между собой поговорим, — предложил заметно повеселевший Епископ. Ему не очень-то хотелось встречаться с кем-нибудь из сталкеров, кого он успел пограбить за долгие месяцы бандитской жизни.

— Ты лучше поясни народу, что это ты так смело на кордон заявился? — спросил давешний мужичок.

— На вежливый вопрос, вежливый ответ, — согласно кивнул головой Епископ.

Поудобнее устроив у огня своего раненого приятеля, он крепко сжал ему кисть. Кабан понятливо моргнул. Было ясно, что в случае осложнения он, не колеблясь, поддержит товарища огнем. Прикрыв себе, тылы и фланги, бандит приступил к светской беседе. Их незамысловатые маневры не укрылись от внимательных сталкеров. Не внимательные здесь долго не жили. Когда Епископ присел у костра, два обреза лежали у сталкеров на коленях, а оставшиеся двое держали в руках «Макаровы».

— Новости из общего канала читаете? — с напором начал Епископ. Сталкеры нехотя кивнули головами. — Значит, знаете, что между Темной Долиной и Агропромом идет война. Темная Долина справедливая команда. По условиям ультиматума каждый, кто выйдет из войны получает прощение. Мне сам Сотник свой автомат отдал, когда меня обезоруженного взяли и со мной разобрались. Кто вы такие, чтобы с самим Сотником спорить. Так что я сейчас вольный сталкер, одиночка. Если у кого есть ко мне личные претензии, то можем дойти до арены, взять в руки ножи и легко выяснить отношения. Я ни от кого прятаться не собираюсь.

Обрезы и пистолеты вернулись на привычные для них места, на ремни за спину и на пояса. Объяснение, подкрепленное длиннейшим списком убитых на Агропроме и авторитетом неведомого Сотника, было признано убедительным. Напряжение спало.

— Ну, а раненый-то из новичков? — поинтересовался один из сталкеров.

— Да, подзаработать решил, — чистую правду сказал Кабан. — Да, вот, что-то не очень хорошо получается.

— Ну, на пару-то пузырьков для народа ты, наверное, заработал? Отметить надо прибытие на кордон.

Епископ, не долго думая, достал из кармана деньги, отсчитал пятьсот сотенными и подал их говорливому.

— Беги в лавку и ни в чем себе не отказывай.

— Продуктов не бери. Сейчас по рюкзакам пошаримся и сообразим насчет закуски.

Окрыленный подобными напутствиями, посланец шустро побежал к торговцу. А Епископ, осмотрев свой и Кабана рюкзаки, оставил консервы как продукт не портящийся, а колбасу и две бутылки случайно завалявшейся водки выставил к огню.

— Левый подвал мы займем, если вы не против. Нам перевязываться пора, а потом сразу спать ляжем. Если что надо, будите, — сказал он старшему из сталкеров и увел Кабана в подземелье.

— Посидели бы с мужиками, попраздновали, — просительно сказал Кабан.

— Знаешь, что мужика губит?

— Водка, карты, бабы.

— Ну, вот видишь, знаешь. Напьются все, начнут отношения выяснять. Ты заорешь, что ты крутой наемник. Тут нам конец и настанет.

Епископ загородил выход двумя пустыми ящиками, поставив на них банку из-под энергетического напитка.

— Банка по ступенькам загремит, стреляй не думая. Если я в туалет соберусь, я тебя предупрежу. Тебе тоже надо будет выйти, меня толкни.

Компания, бывший бандит и бывший наемник, развалилась на матрасах и уснула сном праведников.

Принявший душ и побрившийся капитан поднялся на второй этаж в кабинет Фунтика.

— Я уже подумал об этом, Леха. Голый ты совсем. Вот тебе пара рубашечек, одна наша армейская, одна натовская. В этих краях других давно уже не носят. Зато с курточками выбор богатый. Хочешь кожаную с кольчужной подстежкой. Хочешь защитный комбинезон сталкера. Хочешь плащик как у меня.

— Сколько у нас плащей?

— Да полный шкаф.

Алексей выгреб из гардероба четыре плаща и, захватив по дороге обе рубашки в целлофановых пакетах, пошел на кухню.

Крепыш, весь вчерашний день копавшийся в земле, углядел плантацию одичавшей картошки и накопал ведерко. Проверив ее счетчиком Гейгера, он убедился в полном отсутствии радиации. Именно ее он сейчас и жарил на противне вместе с колбасой. Вместо хлеба были галеты в вакуумной упаковке. Учитывая, что на третье был крепкий чай, завтрак намечался прямо королевский. Первый и Второй сидели в углу и жадно глотали слюнки. Бросив одежду на свободный стол, Алексей подошел к обеденному и сел за него.

— Ефрейтор, кормить нас будешь?

— Через пять минут, — доложил Крепыш обстановку.

— Годится, — сказал капитан. — Вы тоже садитесь к столу. Пообщаемся пока есть не начали. — Меня зовут Алексей Игоревич, — он дружелюбно улыбнулся сидевшей перед ним парочке. — Теперь вы говорите. Откуда шли? Последние распоряжения вашего начальства. Сколько человек и где находятся? Все, что знаете. В чем не уверены, тоже говорите.

Попереглядывавшись, Первый и Второй начали свой довольно путаный рассказ. Где-то перебивая друг друга, где-то дополняя, они нарисовали следующую картину. Их группа постоянно находилась на втором этаже теплостанции хозяйственного блока Агропрома. Вчера была их очередь идти на Дикую Территорию на завод «Росток». Там каждый день особо заслуженные ветераны и мастера из их сообщества передавали курьерам два рюкзака с грузом, который надо было немедленно отнести в подземную лабораторию. Вчера убили очень многих их знакомых. На Свалке толпами ходили ищущие добычу вольные сталкеры и они, прячась по кустам и выбирая наиболее опасные пути, добрались до Темной Долины, где благополучно сдались в плен первому попавшемуся им сталкеру. Два мешка с грузом они забросали ветками прямо под пограничным валуном на западном переходе из Долины на Свалку. Под конец их рассказа на стол опустился противень с жареной картошкой, а снизу раздался шум и грохот.

— Ну, у нас и чутье. Прямо к завтраку, — закричал довольный студент.

Плакса недовольно сморщил нос. Они так скоро траву есть начнут. Внимательно обнюхав противень, он выцарапал из него кусок колбасы и жалостно взвизгнул.

— Не волнуйся, — крикнул Фунтик, — сейчас пару баночек консервов разогреем только для тебя.

— Ну, слава богу, — сказал Плакса.

Побледневший Первый и Второй спрятались под столом.

— Вылезайте, трусы, — развеселился Фунтик. — У вас впереди тяжелый день по заготовке «конденсаторов». — Он показал студенту на два рюкзака, стоящие под столом.

— Артефактов вчера с Лехой на Агропроме настреляли. Позавтракаешь, отнесешь Сотнику. Как там мои? Не оскандалились?

— Нормальные парни, что Клерк, что Нарком. И Бывалый мужик хороший. С нашим дядькой Семеном подружился. Лейтенанта с кордона ночью зацепило. Контузило. Спят они с Сотником. Утром только приехали.

Фунтик испытующе посмотрел на капитана. Тот отрицательно помотал головой. Ничего не помню.

— Ничего, Леха, будешь как со мной, заново знакомиться.

Призывно заверещал зуммер ПДА. Фунтик включил экран и удивленно присвистнул.

— Ребята, мы растем на глазах. Приватный канал Темной Долины. Раньше собственные каналы были только у крупных группировок, «Долг», «Свобода». А личную связь держали только торговцы и очень богатые ветераны и мастера.

Он развернул экран так, чтобы его было видно всем.

— Леха, гляди. Ты восстановлен в армии. Леха, тебе дали подполковника! Сотнику дали подполковника! У нас собственный канал и у каждого личный номер. Смотрите, Темная Долина ноль-ноль-три — это я.

На самом деле, в списке личных номеров приватного канала Долины первым номеров шел подполковник Смирнов, вторым номером — подполковник гетманской стражи Найденов, а третьим — лидер северо-западного комплекса Фунтик. Сталкер светился от счастья. Ему не надо было пятнадцать минут славы. На всю оставшуюся жизнь ему хватило бы и этих десяти секунд.

— Фунтик, я тобой горжусь, — первый на него прыгнул студент, сверху на них обоих запрыгнул Плакса. Рухнули все. Слабаки, подумал Плакса и вернулся доедать свою тушенку. Это оттого, что траву едят. Слегка ошеломленный бывший капитан щелкал клавишами ПДА, узнавая, что произошло, пока он спал.

— После завтрака пойдем все на заправку, — предложил Фунтик. — Все перезнакомимся. А я своих погоняю. А то они совсем от рук отобьются. Да и центральным комплексом пора заняться. Исходя из моего немалого опыта, там, в подземельях должно много артефактов лежать.

— Фунтик, не горячись. Ты не в курсе. Туда вчера утром стая крыс прошмыгнула.

— Для настоящего сталкера несколько мышек не повод оставлять несобранными артефакты, — отчеканил как по писанному Фунтик, распираемый гордостью за себя и за своего друга.

Аппетит еще был, но еда неожиданно кончилась. Все дружно и быстро навели порядок.

— Личный состав северо-западного комплекса, слушай мою команду. Вводится единая форма одежды. Плащи одеть! — скомандовал подполковник Найденов.

Первый и Второй, видя что одежда есть и для них, быстренько оделись. Отряд из пяти человек, облаченных в одинаковые черные кожаные плащи, смотрелся внушительно.

— Сколько наших бойцов на заправке? — спросил Алексей у третьего номера Долины. — Надо взять форму и им.

Во время похода в гости подполковник внимательно запоминал дорогу, с запутанными переходами то вверх, то вниз. Отряд шел колонной по одному, Плакса носился кругами от избытка сил и чувств.

В помещении заправки и во дворе жизнь текла своим чередом. Коптилось и вялилось мясо, чистилось и смазывалось оружие, велось наблюдение на прилегающей территории. Лаврентия развеселили три ушлых сталкера, которые оборудовали довольно удачный тайник и перетащили туда всю кучу трофеев, остававшихся на поляне после вчерашней резни.

Увидев старшего по званию, Микола с военной четкостью доложил обстановку. Из сообщения Умника он с удивлением узнал, что ему почти год назад пришлось подписать трехлетний контракт. Не меньше его ошеломила, но доставила больше радости новость, что военная прокуратура считает сержанта Стацюка практически святым, и претензий к нему не имеет.

Приняв рапорт, Алексей зашел лично взглянуть на состояние своих сослуживцев, подполковника Смирнова и лейтенанта Мирошниченко. Диагноз он поставил с одного взгляда. Офицеры, в погоне за результатом, загнали себя. Хронический недосып и усталость. Сутки сна, и все в порядке. Лежавший рядом с Волком громадный пес приветственно шевельнул ушами. В самодельной оружейной пирамиде у стены Найденов увидел свой автомат с интегрированным прицелом. Лейтенанта, по просьбе которого, Фунтик обшарил всю Долину, в поисках пропавшего зомби, Алексей совершенно не помнил.

— Но тебя-то я помню. Здравствуй, Акелла, — подполковник запустил крепкие пальцы в густой мех пса на загривке и почесал его. Тот довольно заурчал.

Не важно жив ты или мертв, важно, что у тебя есть назначение на службе, мудрое начальство или лихие подчиненные. Все остальное приложится. Как говорил один коротконогий поручик «главное в драке — это в нее ввязаться». Подполковник, выйдя во двор, сразу отметил явное улучшение обстановки. Хозяйственный дядька Семен, оценив красоту единой формы, извлек из запасов черные плащи и одел в них всех. Двор напоминал декорации из фильма про чекистов двадцатых или эсэсовскую зондеркоманду. Все в черных кожанках и при оружии. Алексей поднял руку, привлекая внимание к себе.

— При временном отсутствии руководства командование беру на себя. Общий сбор через пол часа. Спящих не будить. Их состояние считаю удовлетворительным. Просто очень сильно устали. Заканчивайте текущие дела, готовьте предложения о работе вообще и на сегодняшний день, — закончил свою импровизированную речь Алексей привычным армейским. — Разойдись!

— Леха, а как мы сейчас с тобой будем? — спросил своего приятеля слегка оторопевший Фунтик. — Мы сейчас как?

— Мы сейчас как всегда, друзья. Вне строя называй меня как хочешь. На совещаниях и вне боевой обстановке лучше Алексей Игоревич. А в бою выполняй приказы. Все как вчера.

Матерый сталкер расплылся в довольной улыбке и пошел принимать участие в веселых догонялках, которые устроили, бегая вокруг цистерн, студент, Лаврик и Плакса. Сущие дети, подумал Алексей, только с автоматами.

К нему одновременно подошли дядька Семен, Бывалый и заверещал сигнал ПДА. Дядька Семен махнул рукой на скамейку вдоль стены заправки. Микола, оценив, что намечается совещание, поднес деревянный ящик, чтоб использовать его вместо стола. Все расселись на лавочке, поставив раскрытый полевой компьютер на ящик. На экране горел краткий перечень задач, срочные — красными буквами, перспективные — зелеными. Дольше всех экран изучал новый руководитель. Остальные и так были в курсе дела.

— Завтра отгрузка из двух точек. Ваши предложения.

Дядька Семен поднял руку.

— Говори, — разрешил Алексей.

— Здесь загрузимся легко. Посадка удобная, людей много. Надо посылать вторую группу на кордон. Там груза тысяча килограммов. Это человека четыре или пять нужно точно. Старший группы, естественно, я. В помощь мне новичков с комплекса приятеля моего Бывалого, Клерка и пацана ихнего. Пятым я бы Миколу взял, но тогда тут опытных бойцов мало останется. А есть у меня такое подозрение, что как только вертолеты из Киева полетят, сразу же на нас в атаку пойдут. Не могут они допустить, чтоб мы порошок властям отдали. А брать нас во время погрузки самое милое дело.

Все представили картинку, нарисованную дядькой Семеном, и согласились.

— Весьма правдоподобная прогнозируемая ситуация, — высказался Найденов, перебирая в голове возможные тактические приемы отражения вражеской атаки во время отправки транспорта. — Возможные пути подхода к нам?

На экране загорелась топографическая карта Темной Долины. Изучив ее в течение минуты, подполковник пришел к довольно очевидным для него выводам.

— Переход со Свалки в Темную Долину на наше счастье идет через радиоактивное поле. Мы ставим засаду на границе в безопасном месте и ведем заградительный огонь из укрытия. Тех, кто подбегает близко, мы убиваем, а те, кто лежат на поле или уползают обратно или через полчаса умирают от радиации. Мы довольны, мы смеемся. С севера и юга нам ничего не угрожает. Следовательно, мы опасаемся только десанта с реки.

Алексей вспомнил группу наемников, появившуюся из прибрежного тумана, а все остальные черную волну бандитов на желто-зеленой траве.

— Пулемета у нас нет, да и патронов к нему тоже, — горестно вздохнул Микола.

— И кабанчика запасного тоже нет, — не менее горестно заметил Бывалый.

— Свят, свят, свят, — перекрестился дядька Семен, — упаси нас Господи, от этого поистине дьявольского создания. Пол сотни человек потопал за минуту.

— У нас есть три трофейных огнемета, к каждому по запасному баллону с напалмом. Гранат ящика два россыпью, — доложил обстановку Микола.

Алексей принял единственно возможное в этой обстановке решение.

— На высоком крае ложбины ставим заслон. Кто у нас самый быстрый?

Все запереглядывались. Все знали, кто самый сильный, кто самый меткий, самый ловкий проскользнуть между аномалиями, но самый быстрый?!

— Пожалуй, что студент. Он со своим щенком так бегать навострился, что и со спортсменами наперегонки последним не будет, — выдал неожиданное заключение дядька Семен.

— Еще у нас есть снайперская винтовка. Только патронов очень мало, — оторвал от сердца любимую вещь жадноватый Микола.

Последний пазл встал на место, и картина завтрашнего заслона четко выстроилась в голове подполковника. Он, снайперская винтовка и студент привлекут стрельбой внимание к себе и уведут десант на юг. А там затеют с ним игру в прятки. Наверняка выиграют время, а при небольшой доле удачи серьезно потреплют противника. Доведя этот план до всех остальных участников совещания, он назначил главным по погрузке и отправке вертолета сержанта Стацюка.

— Исходя из личного опыта, могу сказать, наши, — показал он пальцем на здание, — могут проспать до завтрашнего вечера. Сильно умаялись. Дядька Семен, пятого дать не могу. Про кордон они не знают. Весь удар придется сюда. Каждый ствол на счету.

Дядька Семен понятливо прищурил глаз.

— Сержант, стройте людей.

— Отряд! В одну шеренгу становись! — громко скомандовал Микола.

На широком дворе заправки вдоль бетонного основания, на котором стояли гигантские цистерны, выстроилась шеренга черных плащей. Бедный Плакса сидел и задумчиво шмыгал носом, пытаясь понять, почему его бросили, и никто с ним не играет. Раздумья его продолжались не долго, потому что его почесали за ухом и сказали:

— Ты, конечно, геройский паршивец, но приказы надо выполнять всем. Сказано встать в строй, значит, иди и вставай.

Плаксу за ухо подтянули к строю и впихнули рядом с его другом студентом. Тот отвлекся от стояния по стойке «смирно» и ласково погладил молодого пса.

— Вот так она и начинается взрослая жизнь. Повестка из военкомата и ты в строю. Не грусти, Плакса, у нас тут прикольно.

Подполковник Найденов осмотрел строй и, резко рубану воздух рукой, сказал:

— Бойцы Темной Долины, я ваш новый командир, подполковник Найденов. Боевым псевдонимом выбираю «Зомби».

Строй вздрогнул, но не разбежался. Фунтик и Плакса улыбались во весь рот, и не понятно у кого зубов было больше.

— Для решения тактических и хозяйственных задач мною создаются следующие группы: транспортная, четыре человека, командир — Дядька Семен. Западный заслон, в следующем составе: Фунтик, Крепыш, Лекарь. Командир — Фунтик. Восточный пост займут подполковник Найденов и юнкер Киевского командного училища Васильев.

Студента некому было почесать за ушами, поэтому Плакса, ощутив полное изумление, охватившее его приятеля по играм, просто подпрыгнул и лизнул его в нос. Многолетняя привычка к армейской дисциплине заставила Алексея рявкнуть.

— Разговорчики в строю!

Хотя дело происходило в полной тишине, бывший студент, а ныне юнкер усилием воли закрыл рот и приготовился стоически переносить дальнейшие удары судьбы.

— Остальные входят в основную группу под командованием сержанта Стацюка. По возвращении в строй подполковника Смирнова и лейтенанта Мирошниченко руководство группой переходит к ним.

Микола как каждый кадровый солдат на службу не напрашивался, но от нее не отлынивал. Основные армейские заповеди «поближе к кухне, подальше от начальства», «не спеши выполнять приказ, вдруг его еще отменят» он свято чтил, хотя и не всегда мог им следовать. Куда тут денешься, когда на одного сержанта три офицера. Хорошо еще двое спят, убегавшись. Микола обвел взглядом свою основную группу и горестно вздохнул. Ну, да ладно, нам бы только день простоять, да ночь продержаться.

— Было бы славно, если бы нам из-за речки пулемет привезли, и к снайперской винтовке патронов побольше, — высказал пожелание хозяйственный сержант.

— Быть тебе старшиной, а то и прапорщиком, — похлопал его по плечу дядька Семен.

Доброму слову все рады. И военные не исключение.

— Я еще и в офицеры выйду. Вот увидишь, — заверил патриарха довольный Микола.

— Командирам групп, к работе с личным составом приступить. Разойдись!

На этом знакомство Алексея с его бойцами он посчитал состоявшимся и перешел к работе с информацией, скрывавшейся в черном корпусе ПДА.

Гончар благополучно прошел территорию кордона, прячась по кустам и низинам. Выйдя на окраину поселка, он перемахнул через забор и залез в развалины ближайшего к подвалу торговца дома. Поднявшись по приставной лестнице на разбитый чердак, он припрятал в углу свой ценный груз, оставив в кармане один маленький пакетик. Тихо спустившись с чердака, он постоял в нерешительности, не зная, куда идти в первую очередь. От костра на центральном пятачке доносились громкие голоса и звон кружек. Не удобно было идти в гости с пустыми руками. Решительным шагом сталкер пошел в логово торговца.

— Что приволок, сталкер?

Гончар вывалил на прилавок все не нужное трофейное оружие и патроны шестнадцатого калибра. Прикинув на старинных дедовских счетах, торговец огласил результат.

— Тысяча семьсот двадцать.

— Полторы тысячи на карточку, две бутылки водки и бинт, — распорядился выручкой Гончар.

— Все берут водку, и никто не берет закуску. У вас там, что заветная ириска у костра лежит, которой вы спиртное закусываете? Работа нужна, сталкер?

— Тебе спокойная жизнь не надоела, дядя?

Торговец подобрался.

— Ты не иначе, как «радугу» где-то видел? Или «алмазный колобок» притащил?

— Хуже. Определяйся, дядя, ты в доле или нет?

— Я торговец. Зачем бы я здесь сидел, если бы я не хотел заработать?

На прилавок с тихим шорохом лег пятидесятиграммовый пакетик.

— Это образец. Вся партия десять килограммов. Еще сто девяносто девять пакетиков. Один в один. Деньги пополам.

— Это то, что я думаю?

— Я не слепой пес, мысли не читаю. Но это «черный ангел». Епископ говорил концентрат.

Торговец говорил долго, непечатно и минуты три не повторялся.

— Епископ и его подельник Кабан здесь. Не тебя ли ждут? — перейдя от ругани к содержательной речи, донес информацию до партнера торговец.

— Не должны. Я свой груз тихо взял и случайно. Никто не знает, что он у меня. Кроме тебя, дядя. А ты меня знаешь, помирать буду, а товар бесплатно не отдам.

Торговец согласно моргнул. Смерть — это не повод остаться без прибыли. Это знает каждый торговец.

— Берусь я за это дело, но оно за одну минуту не решиться. Устраивайся надолго в свободном подвале.

Торговец не хотя выложил три аптечки, тушенку и водку.

— Ты мне нужен живой и здоровый. Береги себя, сталкер.

Обалдевший от такого широкого жеста Гончар сгреб все с прилавка и, буркнув на прощание спасибо, пошел занимать свободный подвал. Сколько ему предстояло болтаться на кордоне, не знал ни христианский Иисус, ни Аллах правоверных, ни Будда далекого востока. Он сделал свой выбор, он встал на дорогу, ведущую к богатству и славе. Или хотя бы просто к богатству.

Выйдя от торговца, он ушел с главной улицы кордона во двор и, обойдя дом, из-за угла посмотрел на компанию у костра. Из четверых он знал только одного. Звали того, кажется, Геолог. Они пересекались месяца полтора тому назад где-то на Свалке. Трое остальных были явными новичками. Новичок в Зоне — это подарок судьбы. Опытный сталкер может с ним сделать все, что захочет. Среди одиночек сволочей на вроде Вампира было не много, с пол десятка. У тех новички долго не жили. Неделю, другую. Доходя до брошенных поселков на армейских складах, они запускали своих новичков как живые ходячие отмычки, и пока слепые псы и кровососы отвлекались на свежую добычу, Вампир, Упырь и им подобные хватали артефакты и давали деру. Каждая «золотая рыбка», добытая Упырем, была щедро полита чужой кровью. За Геологом, кажется, такого не водилось. Может быть он просто, почувствовав усталость, решил воспитать молодых, чтобы те ходили по Зоне, а он, сидя в уюте бара «Сто рентген», рисовал им схемы маршрутов. Иногда о чем-то подобном задумывался и сам Гончар. Только он, наверное, уже месяца четыре, не сталкивался с новичками. Судьба выносила его на матерых мужиков типа Бывалого и Клерка.

Внимательно изучив раскинувшуюся перед ним сцену, Гончар решил, что настало время и для его появления.

— Привет доброй компании.

Он поставил на землю рядом с костром две бутылки водки и выложил всю колбасу, одну консервную банку и присел к огню.

— Кто, где живет? Какое помещение свободно? — поинтересовался он у Геолога.

— В этом подвале, — ткнул пальцем сталкер, — Епископ со своим дружком Кабаном. Кабан раненый. А Епископ говорит, что он по амнистии Темной Долины из бандитов обратно в сталкеры ушел.

— Подтверждаю, — сказал Гончар. — При мне дело было. Главный с заправки Сотник сам ему оружие выдал и напутствие «иди и впредь не греши».

Геолог перевел дух. Ну, значит, все правильно.

— Тут место аномальное. Тут иногда и по справедливости получается. Запомните это, молодые. Через годик будете другим молодым рассказывать.

Гончар понял, что он прав в своих предположениях и Геолог взялся за создание своей команды.

— Не все такие справедливые, как Сотник. В Долине есть зверь лютый, Фунтиком кличут. С чернобыльскими псами на людей охотится. Врать не буду, псы послушные. Без команды не кидаются. Но страшно!

Молодые, наглядевшиеся на слепых псов, а о чернобыльских только слышавшие сталкерские страшилки, нервно поежились. Геолог обвел их взглядом, и они все пододвинулись поближе к нему в поисках защиты.

— А ваши какие планы? — поинтересовался Гончар.

— Сегодня у нас праздник, — заулыбался Геолог. — Приход Епископа и тебя на кордон и наступивший в связи с этим день граненого стакана. Святой праздник для каждого сталкера. Сегодня попьем, завтра отдохнем, а послезавтра с утречка пойдем в бой на сельхозкомплекс. Не дело нам, вольным сталкерам, бандитов на своем кордоне терпеть.

— А сколько их там на комплексе?

— Человек пять-семь.

Гончар посмотрел на два обреза и два пистолета бравых сталкеров, вспомнил арсенал северо-западного комплекса и поморщился.

— Если до послезавтра досижу, пойду с вами. Если придется в Чернобыль или Киев поехать, то автомат оставлю.

— Добро, — обрадовался неожиданной поддержке заметно повеселевший Геолог. — А что ты на большую землю собрался?

— Может быть, по делам придется, — отговорился Гончар. — Пойду в подвале рюкзак брошу, чтоб видели, что занято. У бочки сполоснусь с дороги и минут через двадцать вернусь к вам.

И поднявшись, он двинулся в подвал.

Оставив всех заниматься хозяйственными делами и отдыхать, Алексей в сопровождении верного Фунтика, Плаксы и примкнувшего к ним бывшего студента, а ныне человека серьезного, военного, будущего офицера двинулись по дороге на юг в поисках приключений. Дойдя до свертка в центральный комплекс, они остановились. Открытые ворота так и манили зайти и молча обещали по артефакту за каждым поворотом. Фунтик и Алексей внимательно посмотрели на Павла. Тот отчетливо представив себе серую волну, состоящую из хвостов и зубов, отрицательно замотал головой. Все перевели взгляды на Плаксу. Взрослых псов рядом не было, и никто не мог взять его зубами за загривок и помотать им в воздухе. Плакса по молодости помнил только хорошее. Как улепетывала от него стая слепых псов, он помнил, а свой оправданный страх уже забыл. Он первым побежал к воротам, призывно махнув головой всем остальным. Юнец, забыв, что он человек солидный, вприпрыжку кинулся за своим приятелем. Распределив сектора обстрела налево и направо, осторожно рассекая воздух стволами автоматов, пружинистым шагом готовых к любой неожиданности бойцов шли Алексей и Фунтик.

Во дворе центрального комплекса были грудами навалены трубы, плиты и бетонные блоки. Все как всегда. Приятным сюрпризом явилась «капля», лежащая прямо под трубой.

— Я же говорил, что тут артефактов должно быть как грибов после дождя, видимо, невидимо. Тут как Меченый из подземной лаборатории выбрался, так, наверное, с тех пор никто и не заходил.

Найденов, представляя, что может скрываться в военной лаборатории, которую пришлось разместить на ничейной земле, где не действуют никакие договоры об ограничении и нераспространении, стиснул покрепче зубы. Утешало одно. Легендарный Меченый ушел оттуда живым и здоровым. В конец концов, подумал подполковник всегда можно скомандовать отход.

Откуда-то из промышленного полумрака призывно прорычал Плакса.

— Мы рюкзак нашли, тайник чей-то, два артефакта и патроны.

— Какие патроны? — поинтересовался Фунтик.

Положение одного из лидеров Темной Долины ему очень нравилось, он сразу стал хозяйственным, заботливым воспитателем и мудрым руководителем. В рамках своего нового образа он сразу начал заботиться о младших.

— Вы не лезьте куда попало. Осторожнее надо быть. Не дети уже. Четвертый день на войне.

Плакса высунул голову из ямы и прорычал.

— Победителей не судят.

Первый раз услышавший говорящего Плаксу Паша разжал руки и шлепнулся о бетонный пол.

— Плакса, ты с каждым днем все умнее и умнее.

— А то, — привычно рыкнул Плакса.

— Мы все сошли с ума. Я сошел с ума и мне все это чудится.

— Ты что, дитя, не знал, что собачка говорящая?

Плакса лизнул юнкера в нос. Подумал и лизнул в глаз. Юнкер крепко обнял щенка.

— Ты главное при чужих не разговаривай. Придется к тебе охрану приставлять. Ты не представляешь, на что способны злые и коварные люди. Они запрут тебя в клетку и, будут ставить на тебе опыты.

Плакса, ощутив реальную опасность, которую где-то видел его друг, грозно зарычал, отгоняя ее. Сам он ее не чувствовал, но приятелю своему доверял.

— Наши собаки вообще дороже золота. Это ведь, наверное, какая-то помесь? — спросил не опытный в этих делах подполковник.

— Какая помесь! — возмутился Фунтик. — Это чистокровные чернобыльские псы, волосок к волоску. Чемпионы породы.

Углядев метровый обрезок трубы в палец толщиной, он схватил его и, держа в обеих руках, сказал:

— Плакса, кусай!

Плакса плавно сжал челюсти и выплюнул короткий обрезок трубы, оставшейся у него во рту. Протянув два огрызка, Фунтик гордо сказал:

— Чистокровные! Понятно, Леха. Ты бы видел, как он у меня стальной шкафчик вскрыл. Железную дверку порвал, как фанерную. Кушать хотел.

Интересно, кто в группе ведет биологическую программу, подумал Найденов. Если Смирнов биолог, то понятно, почему ему тоже присвоили внеочередное звание. За такие успехи на грудь сыплются серьезные ордена, а на счет в банке — серьезные премиальные. Кажется, я удачно сюда зашел. Своевременно.

На первом этаже им попалось еще три артефакта: две «капли», «слизь» и «колючка». Распихав добычу по контейнерам, они двинулись дальше. На лестнице в подвал лежал дочиста обглоданный скелет. Рядом с ним валялась винтовка до боли знакомой марки «Хеклер Кох».

— Медленно и осторожно отходим назад.

Сразу стало ясно, что студент не был ни на одном занятии военной кафедры. Он не знал, что по команде «замри» надо стоять на одной ноге и не шевелиться. Ну, подумаешь, кто-то что-то сказал. А винтовочка-то вот она. Такая славненькая. И шесть магазинов к ней. Он склонился над скелетом и начал засовывать магазины в подсумок для патронов. Один выпал и с лязгом запрыгал по ступенькам лестницы. Внизу что-то противно зашуршало.

— Бегом! — страшным голосом закричал подполковник.

Примерно так он поднимал своих бойцов под Гератом в прорыв через пулеметный огонь. Студент, схватив на бегу винтовку, рванул вверх по лестнице. Плакса бежал рядом с ним, грозно рыча. Вся группа, не оглядываясь, со всех ног бежала к открытым дверям первого этажа. Мерзкое царапанье приближалось сзади, но никто не тратил время на то, чтобы оглянуться. Выскочив во двор комплекса, группа почувствовала, что обрела второе дыхание и, обегая штабеля плит, вылетела из ворот со скоростью, близкой к олимпийским рекордам. Учитывая, что спортсмены бегают налегке, то, пожалуй, и превосходящей их. Добежав до берега озера, подполковник резко развернулся и дал юнкеру по шее. Плакса спрятался за Фунтика и закрыл голову передними лапами, демонстрируя, что он маленький, шеи у него нет и бить его нельзя. И вообще он такой хороший-хороший, пушистый-пушистый.

— Васильев, ты же не хохол. Будь у тебя фамилия Забейнога, была бы понятна твоя патологическая жадность. Юнкер, Вам знакомо слово патологический? Как у нас с общим уровнем образования в гражданских институтах?

Паше было и стыдно и больно. Вдобавок богатое воображение легко нарисовало ему картину, в которой на лестнице лежат два дочиста обглоданных скелета, а рядом с чужой штурмовой винтовкой лежит его славный «Абакан».

— Я больше не буду, — сказал он и жалобно хлюпнул носом.

Плакса отодвинул одну лапу и, подглядывая из-под нее сверкающим глазом, посмотрел, не надо ли еще что-нибудь перекусить, чтобы от его товарища, наконец, отстали.

— Ну, детский сад какой-то, — подвел итог Фунтик. — Однако семь артефактов, рюкзачок и довольно неплохая винтовка. И точно установили, крыски там. Никуда не делись. Добыли важные сведения.

Найденов посмотрел на Фунтика так, что тот понял, друг Леха нацелился дать по шее и ему.

— Леха, ты пойми, за одним артефактом лезешь, со смертью играешь. Он ведь просто так на чистом месте не лежит. Всегда рядом или «карусель» или «трамплин» или «жарка» или все вместе. Такая у нас у сталкеров судьба. Люди получают деньги за работу или за риск. Мы в основном за риск. Да и ты ведь тоже.

Немного подумав, Найденов нашел, что возразить приятелю.

— За обдуманный и обоснованный риск. Запомни это.

— И даже другим расскажу, — заверил его Фунтик, догадавшийся, что инцидент исчерпан. — Надо было успеть по второму этажу пробежаться. Еще бы два-три артефакта найти. Вот мы молодцы бы были.

Пашу затрясло крупной дрожью и из глаз его потекли слезы. Плакса кинулся к нему и прижался головой к его коленям.

— Фунтик, у тебя водка есть?

Сталкер отрицательно помотал головой.

— Аптечка какая?

— Стандартная армейская, — ответил лидер северо-западного комплекса.

— Доставай.

Вколов Павлу успокоительное, старшие под руки повели его домой. Трофейную винтовку он так и нес в руке, потому что пальцы не разжимались. Плакса бегал кругами, выглядывая из кустов то слева, то справа. Он знал, что голос далекого пса может рассказать обо всем маме и тогда трепки не миновать. Но просить сохранить это в тайне мешало два обстоятельства. Плакса не умел просить и на знал, что такое тайна.

За время их отсутствия серьезных изменений на заправке не произошло. Группа дядьки Семена подгоняла снаряжение перед коротким, но ответственным ночным переходом. Первый и Второй под надзором Крепыша мели двор и сбрасывали весь мусор в «жарку», притаившуюся у дальней проходной. Хозяйственный дядька Семен приладил рядом с ней решетку барбекю и вспышки аномального пламени не пропадали зря, а подвяливали вкусненькое кабанье мясо, превращая его в отличную буженину.

Микола и Лаврик развлекались, как могли. Три хитроумных сталкера, припрятавших общественную добычу в собственный тайник, ушли из Темной Долины на запад. Лаврентий и Микола обозначили красными флажками дорогу к их тайнику и сидя на крыше, наблюдали, как другая парочка вытаскивала оружие из тайника тех троих и прятала в свой, нисколько не задумываясь о том, что ведь кто-то поставил флажки на предыдущий тайник.

— У нас все по-честному, что унес, то твое.

— Ага, а что оставил, то следующему клоуну. Они нам всю поляну тайниками оборудуют.

— Интересно, кто-нибудь догадается складывать в дупло в поваленном дереве?

— Они же не белочки по дуплам орешки прятать. Настоящие сталкеры — это кроты. Все в землю закапывают.

— Может, не будем лениться и перетаскаем все домой?

— Отказался. Во-первых, там редкостное барахло. Во-вторых, если ты не понял, это критерий отбора. Нормальный сталкер подойдет, скажет спасибо и поинтересуется, чем может помочь. Только что-то пока они до нас не доходят. Вот так-то, сержант.

Микола, не ожидавший такой мудрости от Лаврика, стал ожесточенно чесать затылок.

Глава VIII

Палата для выздоравливающих пациентов пополнилась еще одним спящим. Лекарь, увидев состояние юнкера, не колеблясь, ввел ему ударную дозу промедола. Алексей проверил данные общего канала и внутренней сети Долины. Сталкеры менялись патронами, сообщали о появлении зверей и сплетничали. Новостью номер один являлось дерзкое появление на кордоне Епископа с раненым новичком сталкером на пару. Уже заключались пари, кто из двух основных кланов Зоны доберется до дерзкого бандита. Обсуждалась также и пауза в войне и затишье на Свалке. Найденов в глаза не видел человека, дела которого обсуждали все одиночки, но что такое авторитет и как его завоевывают и поддерживают, знал отлично. Общий канал. Сообщение. Всем. Любое нападение на воспользовавшегося амнистией Долины будет рассматриваться как вылазка бандитов и их пособников, и будет караться по законам военного времени. Для сведения личных счетов есть Арена. Подпись. Подполковник Найденов, зомби. Вот вам, ребятки, еще одна тема для обсуждения. Он проверил списочный состав отряда и обратил внимание, что группа северо-западного комплекса во главе с Фунтиком обозначена как союзники. Немного помедлив, Алексей внес изменения и включил своего проводника и приятеля в основной список. Надо было поработать с картой, но дядька Семен позвал всех ужинать. Каждый боец накладывал себе порцию сам. Своя рука владыка. После еды шевелиться не хотелось категорически. События во дворе, тем не менее, происходили.

Плакса, дико рыча и подвывая, носился взад и вперед. За неимением мячика, бедный песик таскал компьютер и кучу проводков. Повозившись несколько минут, он спокойно сел и прислушиваясь к чему-то, наверное, к внутреннему голосу, начал скрести лапой клавиатуру. В наступившей мертвой тишине было отчетливо слышно клацанье когтей о кнопки. Экран засветился и из плоских колонок донесся с детства знакомый призыв: «Послушайте же рассказы о Маугли».

Импровизированный кинозал возник мгновенно. В первый ряд к псам залезли Фунтик, Микола и Алексей. Остальные расселись на расставленные полукругом ящики. Мультфильм досмотреть не удалось. Во время атаки бандерлогов на пантеру и медведя, серая молния ударила в экран. Тот прогнулся и развалился пополам. Акелла схватил кусок зубами и потряс, в попытке достать оттуда этих, с хвостами. У остальных ПДА мониторы были значительно меньше. Дядька Семен возглавил команду уборщиков, в которую включил Первого и Второго. Пес виновато махнул головой и удалился. Плакса собрал в клубок проводки и пошел прибирать свое сокровище. По пути он вытащил компьютер-слайдер из горы трофейного инвентаря. Герда вернулась в палату охранять сон спящих. Люди перевели дух. Найденов решил, что сейчас подходящее время внести изменения в расписание и расстановку сил на завтрашний день.

Внимание всем! — скомандовал он. — Вы двое, есть возможность отличиться. Оба добровольно сдавшихся бывших бандита встали на ноги. — О чем мечтаете, какие планы строите? Здесь хотите остаться или за речку уйти?

На большую землю, конечно, хочется, но без денег там делать нечего. А заработать не получается. Все что добудешь, уходит на еду и выпивку. Были бы финансы, давно бы ушли.

Назовите точную сумму, пожалуйста, вступил в беседу Клерк.

Сто тысяч, протянул говорливый Второй.

Это реально, сказал команданте подполковнику.

Они были профессионалами и мыслили одинаково. Было ясно, что утром в восточный заслон вместо Юнца пойдет Микола. И в результате основная резервная группа исчезала полностью. Оставался Рябой отдельно и два раскаявшихся грешника. Доверять вчерашнему противнику в Темной Долине могли только особо наивные идеалисты, но они все крепко спали.

Идите в арсенал комплекса, собирайтесь в короткий поход. Забирайте рюкзаки из тайника и возвращайтесь. Крепыш, проводи до оружейной комнаты, собери и выведи на маршрут, распорядился Найденов.

На открывшего рот Лаврентия, Клерк и Зомби поглядели так, что у него сразу отшибло инициативу. Подождав минутку, Алексей обратился к Рябому:

На самом деле, переодетый принц ты. Сможешь организовать отправку груза с кордона? Это не принципиальный вопрос. Просто заработаем деньги не завтра, а через неделю. Отменим второй вертолет и все.

Я пойду, ответил Рябой.

Ладно, ты уже давно большой мальчик. Следующий вопрос. Сладкую парочку ты с собой берешь? Ты один, их двое. Решать тебе.

На кордоне всегда человек пять. Заплачу за погрузку, помогут.

Сейчас на кордоне Геолог, Гончар и наш старый знакомый Епископ. Новичков четверо, один из них на что-то наткнулся, травму получил.

Подполковник и представить себе не мог, что травмированный новичок наткнулся недавно на его старый нож, который ему все еще было жалко.

До спуска в тоннель мы его проводим, поддержал решение Рябого Бывалый.

Когда пойдешь? — поинтересовался дядька Семен.

Ждать мне никого не надо, сейчас пожму всем руки, и в путь-дорогу. Если сталкеру на сборы требуется время, то это не бродяга, а кандидат в покойники.

Рябой вскинул на плечо автомат, забросил за спину рюкзак и спокойно доложил:

К выходу готов.

Пожав всем руки и обнявшись с Лекарем и дядькой Семеном, бывший хакер Отмычка в сопровождении трех стрелков северо-западного комплекса Долины в очередной раз вышел на выбитый асфальт. Через минуту Алексей сел на пол рядом с Плаксой. Тот увлеченно смотрел, как пес Шарик при незначительной поддержке людей одерживал одну победу за другой.

Позже досмотришь, сказал Зомби чернобыльскому щенку. — Слушай боевую задачу. Нужно проследить за нашими союзниками.

Не доверрряем? — спросил щенок.

Проверяем, пояснил подполковник. — Предают только свои. Есть опыт. Назначаешься главным контрразведчиком Долины. План мероприятий представишь завтра в письменном виде. Беги, давай.

Взъерошив на прощание шерсть на спине у Плаксы, Найденов вернулся во двор. Молодой пес выпрыгнул из окна. Подумаешь, второй этаж. Вернулись Первый и Второй с грузом. Микола с крыши вел наблюдение за окрестностями. Заброшенный комплекс мрачно темнел за дорогой. Все население перебралось на заправку. Тихо запищал сигнал вызова ПДА. Алексей быстро перебежал к цистернам, подсоединил наушники и включил компьютер. Три фигуры неспешно шли домой и разговаривали.

Окончательным выполнением задачи можно считать уничтожение лаборатории и всех изготовителей проклятого порошка, сказал Бывалый, продолжая, очевидно, прежний разговор.

Хорошо бы взять образцы для исследования на всех этапах производства, чистая работа, высокий класс, мечтательно протянул юный максималист Лаврик.

Там охраны сто человек, три рубежа обороны, запасный выход для эвакуации ученых и лаборантов, огневые точки в переходах, батальон можно положить без результата, а у нас неполный взвод, высказал свою точку зрения Клерк.

Твои предположения на чем-то основаны? — заинтересовался Бывалый.

Исключительно на большом жизненном опыте, вздохнул команданте. — Завтра после отгрузки предлагаю поговорить с подполковником и Фунтиком откровенно. Сказать, что наш билет домой лежит в подвале Агропрома, и они могут полностью на нас рассчитывать. Нам нужна связь с руководством и разведка.

И что мы им скажем?! Простите нас люди добрые, нам тут помощь нужна, сотню плохих человечков перестрелять, пойдемте с нами! — развеселился Нарком.

Скажем, что мы из наркоконтроля, и у нас приказ.

Вот это поворот, подумал агент.

Наше гребаное руководство может нам чем-то пригодиться? — спросил Клерк.

Людей бы нам надежных, да где ж их взять? — запечалился есаул Бывалый. — Всю жизнь провел по тюрьмам и друзья там же. Раскатову еще десятку сидеть, а Фролову новый срок светит за попытку побега.

Как это тебя с работы не уволили за дискредитацию чести и достоинства сотрудника органов? С такими друзьями? — поддержал веселый разговор Клерк.

А это по работе. Задание у них такое — сидеть в тюрьме. Вообще, они офицеры наркоконтроля, как и мы. Капитаны.

Вау! — восхитился Лаврик.

Прикольно, подумал агент, вызвать бы сюда роту спецназа. Не в ночном клубе девчонок под видом обыска тискать, а в реальный бой. Губы его шевельнулись, проговаривая шифр и код вызова, сейчас абсолютно бесполезный.

Все, вернулись, пойду, доложусь подполковнику, сообщил свои планы Клерк.

Тьма резкими прыжками заметалась по экрану, Алексей увидел себя со стороны и выключил компьютер.

Плакса давно заметил, что все вокруг становится все меньше и меньше. Наверняка это заговор. Его уже давно не носят на руках, ладно еще чешут и целуют. Если на кого-то прыгнуть, его не поймают как раньше, а вместе с ним упадут на землю. Поэтому к своему наставнику он подобрался ползком, как Шарик, и вопросительно взмахнул хвостом.

Молодец! Родина гордится тобой, рыцарь плаща и кинжала.

Подошедший к ним спустя несколько секунд, Клерк увидел мирную картину: человек чешет юного пса. Выслушав рапорт, Найденов одобрительно кивнул и сказал:

Спасибо! Отдыхайте, завтра, нет, уже сегодня, трудный день. В первой половине дня отгрузка, а потом разведка на Агропроме. Приглашаются все желающие. Отбой!

Приказ это закон, а кто не хочет есть и спать, тот не солдат. Через минуту на заправке воцарился сон и покой. Часовых выставлять не стали, полностью полагаясь на чутье псов.

* * *

Умник видел, как работает волшебником бывший полковник, а ныне генерал-лейтенант Потапенко. Страха он не знал по своей природе. Все руководство и друзья отключились, вероятно, на подзарядку. Если ты остался один, значит, тебя никто не отвлечет в самый ответственный момент. Для начала он залез в центр управления правительственной связи, и тогда он развернулся. Многие люди пытались отказаться выполнять его требования, ссылаясь на всякого рода обстоятельства: ночь, поздно, рано. Вопрос нуждается в проработке. Умник знал волшебную фразу и активно ей пользовался. Принадлежащий вам тайный счет в банке заблокирован и будет конфискован. Менялись цифры, коды и названия банков, но эффект оставался. Все возражения снимались, и работа спорилась. Многие не спали в эту ночь, выдранные из объятий Морфея железной волей Умника.

Раскатова и Фролова разбудили и привели в канцелярию тюрьмы затемно. Народу там было битком. Все начальство, сами канцеляристы, охрана и немалый чин из гетманской стражи. Минут десять продолжалась суматоха, в результате чего два уголовника, еще окончательно не проснувшись, оказались за тюремными воротами в компании одного-единственного стражника.

Вот сейчас как драпанем в разные стороны, что делать будешь? — заерничал знатный беглец Фролов.

Ничего. Записку Бывалому напишу, что ошибся он, спокойно ответил офицер.

Причем тут наш старый товарищ? — вполне серьезно удивился рецидивист.

Помощь ему нужна, дело опасное, смертельный номер, объяснил чин.

Поехали, мог бы и по дороге разговоры разговаривать, искренне возмутились бывшие заключенные и, пихаясь, полезли в машину.

По всей Европе и кое-где в Азии по тревоге поднимались полицейские. Срочно комплектовались группы для командировки в Украину. В Китай злорадный Умник послал личное приглашение Гетмана генералу Ди.

В Германии в научно-исследовательском центре «Опель» вторые сутки работали в три смены. Русские гнали чертежи и схемы нечеловеческого совершенства. На всех компьютерах фирмы стояла новая программа. В лабораториях заканчивали отладку двигателя на «конденсаторах». Патентное бюро работало на износ. Совет директоров не расходился. Новость, что их новый коллега профессиональный разведчик их не смутила. Кто сейчас помнит о мелкой подробности из жизни великого Даниэля Дефо, создателя «Робинзона Крузо». Работал он начальником Британской контрразведки МИ6, предварительно ее создав. Так и герр Смирнов войдет в историю как человек, с которым «Опель» победит конкурентов.

Приехав в тренировочный центр гетманской стражи, офицер раздел бывших узников догола и отправил их в сауну. Одежду он при них бросил в огонь. После душа их ждали в комнате отдыха новые комплекты формы.

Все что положено: парадная, полевая и штурмовой комплект «СКАТ». Такие же повезете на всю группу. Загрузка в вертолет уже идет. Пойдемте, распишитесь у коменданта офицерского общежития за комнаты. С квартирами определимся после вашего возвращения из командировки.

После нас в камеру вернут, предсказал дерзкий Фролов.

Это вряд ли, пан капитан. Гетман лично распорядился — всю группу к наградам. Про оперативную работу можете забыть. Вас наверняка по телевидению покажут. Следуйте за мной, пожалуйста.

Совершенно потерявшие представление о происходящем, уголовники отдались течению событий. На аэродроме их посадили в полностью загруженный вертолет с тремя банковскими инкассаторами и пожелали удачи. Джентльменов удачи терзали смутные сомнения, как сильно их будут бить, когда раскроется этот невольный обман.

* * *

Рябой прошел путь от тоннеля до кордона, не увидев ни единого слепого пса. Те слишком хорошо знали запах своих чернобыльских братьев, и не горели желанием встречаться с его носителем. В час ночи он занял привычный дом на окраине, и благополучно уснул.

Пауку не спалось. Вечером он получил ряд сообщений о готовящейся продаже «черного ангела». Потеряв партию товара, и отправив в неизвестность, еще пять, король наркоторговли допускал такую возможность. Довольно быстро выяснилось, что за этим предложением стоит торговец с кордона. Паук оценивал свои возможности, ставшие за последнее время еще более скромными. Были деньги, очень много денег. Не было надежных людей. Большой по численности отряд войти в Зону не мог из-за охраны по периметру. Мелкие группы погибали сразу при проникновении. Его вербовщики предлагали в барах Марселя и Берлина немыслимые гонорары, но наемники с сожалением отказывались. Покойникам деньги не нужны. В кабаках Рязани, Тулы и Екатеринбурга охотно брали авансы и никуда не ехали. На улицах добавилось несколько трупов, но среди них попадались и люди Паука. Бывшие десантники и стройбатовцы умирать не хотели и жестко дрались за свою жизнь. У повелителя шприцов бродило несколько идей в голове, но его ограничивал фактор времени. Пока что, запершись в личном секторе подземелья, все текущие проблемы он оставил на Вампира, сталкера жадного и подлого.

Утром Рябого разбудили выстрелы. Он взял автомат на изготовку и открыл глаза. Стреляли как-то неправильно. Два выстрела, пауза, еще два выстрела. Боец Долины двинулся к месту, откуда доносилась пальба. Еще ничего не увидев, бывший хакер понял в чем дело. Кто-то тренировался в импровизированном тире. Картина, представшая перед ним, полностью подтвердила его догадки. Геолог учил своих новичков.

Доброе утро, последний герой, доброе утро тебе, и таким как ты, вежливо поздоровался со всеми Рябой. — Есть работа для крепких парней. Сделаем до обеда. Каждому по пять тысяч рублей в руки или на карточку.

Не готовы еще парни к серьезной работе, не добыть нам хвост чернобыльского пса, честно признался Геолог.

И не вздумайте! Псевдособаки наши верные друзья, по крайней мере, в Долине, твердо сказал гость.

А зомби? — с придыханием в голосе влез в разговор ветеранов один из новичков.

Зомби у нас только один на всех, общий. Сам он с кордона, а живет у нас, с псами на охоту ходит. Излагаю деловое предложение. Скоро вон туда, на дорогу, махнул рукой боец Долины, сядет вертолет. Его надо разгрузить, если что пришлют, и наше добро погрузить. Все.

Сделаем, оживился Геолог. Стоявший у забора Гончар, услышав новости, подошел к подвалу Епископа и крикнул:

Эй, там, дети подземелья, к нам вертолет летит, и пошел к торговцу, узнать, в чем дело.

На кордоне закипела работа. Вместе с упаковкой общий вес перевалил далеко за тонну. Таскать приходилось с трех мест и далеко. Все пятеро грузчиков вспотели и разделись.

Тем временем в подвале шел философский диспут о судьбе, жизни и смерти.

Слышал, вертолет будет, домой полетишь, Кабан? — спросил приятеля Епископ. Он только что убрал в контейнер лечебный артефакт и закончил перевязку раненой ноги. Наемник, организм которого требовал постоянного подкрепления, за ночь съел половину их продуктов и сейчас тоже жевал простенький бутерброд, булку хлеба с положенным на нее батоном колбасы.

Чего я дома не видел? — пробурчал раненый с набитым ртом. — Нас и здесь неплохо кормят. Одному тебе здесь опасно, зарежут сонного, никакая выучка не поможет.

С напарником легче по жизни идти, твоя правда. Только ты собирался двое суток повоевать, а придется биться значительно дольше.

Ну, биться, так биться, сказал Змей Горыныч.

Бандит тоже знал этот анекдот и по детски радостно засмеялся.

Нога у тебя заживет недели через три, неделю нам придется проторчать здесь. Я ко всему привычный, а ты то как?

Сидел я месяц в тюрьме, а Аддис-Абебе. Тут чистый рай, скажу я тебе, ответил наемник Епископу.

Ладно, раз остаешься, то слушайся меня. Я твой наставник и буду делать из тебя настоящего сталкера.

С улицы раздался гул пролетавшего мимо вертолета. Военные проводили разведку. Рябой и его помощники стояли на перекрестке проселочной дороги кордона и асфальтированной на Припять. Три вертолета на предельно малой высоте шли прямо над трассой. Один завис в воздухе и начал снижаться, два других развернулись на северо-восток. Винты еще крутились в воздухе, когда из севшего «Сикорского» стали выбрасывать ящики. Погрузка заняла от силы десять минут. Последний ящик вошел в грузовой люк, и винтокрылая машина взмыла в серое небо. Геолог стал прикидывать, как ему половчее прибиться к команде из Темной Долины. Свой чернобыльский пес есть и у Доктора, но сталкеру который был в одной связке с зомби, никогда не придется больше платить за выпивку в баре «Сто рентген». Они еще махали руками вслед вертолету, когда вокруг стали рваться гранаты.

Свое правление Вампир начал с подсчета стволов. Взвод натовских вояк подчинялся только Пауку и охранял блок института, лабораторию, склад готовой продукции и подземелье. В заброшенном секторе жила стая кровососов, и подходы к нему были утыканы растяжками. В его распоряжении оказались сорок два отпетых бандита. Пятерку самых слабоумных он загнал на первый ярус подземелья. На них у сталкера были свои планы. Три бригады по семь человек были размещены в корпусах хозблока. Оставшихся он объединил в два отряда и отправил в карательный рейд. На кордон.

Свалку бандиты прошли на цыпочках, таясь и прячась. На их счастье КПП был пуст. Все одиночки, обрадованные отсутствием грабителей, разошлись в поисках артефактов и бесхозного снаряжения. Ходили упорные слухи, что в Темной Долине, прямо на берегу Припяти, насыпаны две горы. Одна из вражеских черепов, а другая из их оружия. Все хотели посмотреть, но слегка побаивались.

Услышав рев вертолетных двигателей, вожаки бандитов погнали свои отряды бегом. Это сладкое слово — добыча. Тысячи лет тому назад оно сплотило гуннов вокруг Атиллы. Оно вело в набеги викингов, и было начертано на парусах сэра Френсиса Дрейка, адмирала и джентльмена. Руки у лихой братвы, сильно пьющей и много курящей, после пробежки ходили ходуном. О прицельной стрельбе и речи быть не могло.

Кидай гранаты! — сообразили предводители. Вертолет они упустили, но на дороге красовался штабелек из ящичков, такой манящий. — Сбоку заходи! На дорогу полетели «эргэдешки».

Не будет у Геолога команды, не сидеть ему за столиком ветеранов в баре, подумал Гончар. Раз и все. Был сталкер, и нет его. О новичках что говорить. У них первую неделю и имя одно на всех: «Эй, ты». Надо подумать, как самому в живых остаться. Сейчас начнут дома прочесывать. Епископу конец. С гарантией. И приятелю его. Толкнутся бандиты в подвал, оттуда очередь. Они туда гранату, а то и две, по доброте душевной и природной щедрости. Две фигуры нырнули в подземелье торговца. Минус два, оценил Гончар. Ему от этого легче не стало, но все равно приятно. Против него оставалось больше десятка стволов, а с реальными шансами на успех он мог вступить в бой от силы с четырьмя. Двоих свалить неожиданным огнем из засады, а с оставшимися поиграть в прятки. Даже пятый автомат на стороне противника был перебором. У Гончара все больше складывалось мнение, что ему тоже не быть богатым и не загорать на пляжах французской Ривьеры.

Рябой пошевелил пальцами. Нежные подушечки ощутили шероховатость асфальта. Он жив и позвоночник цел. Здорово болела нога и спина. Выплюнув изо рта два сломанных зуба, Рябой подумал, что сейчас его перспективы на смену псевдонима выросли многократно. Можно переименоваться в Щербатого. Открыв глаза, он посмотрел на ногу. Зрелище было малопривлекательное. Из-под колена через мясо торчал обломок кости. Некрасиво получилось. Жгут выше колена обезболивающее и противошоковое. Умные люди комплектуют армейские аптечки. Посмотрев вокруг, сталкер убедился, что больше медицинская помощь никому не нужна. Геолога и его новичков посекло осколками насмерть. Из разбитого при взрыве ящика призывно торчал пулеметный ствол. Вот и сбылась мечта Миколы, у отряда появился пулемет. Вытащив РПК, Рябой раздвинул сошки и, передернув затвор, приготовил пулемет к стрельбе.

Вдоль главной улицы кордона, исполняя заветную мечту любого пулеметчика, шла плотная кучка бандитов. Две тройки держались чуть позади, осторожные главари находились в отрыве от основной массы.

Епископ слышал привычные завывания.

— Сталкер, прячься не прячься, все равно найдем. Выходи, а то хуже будет. Нам с тобой поговорить надо, — причитали братки, рассчитывая на неопытных новичков.

В подвале таких не было. Бандит и наемник были люди опытные и приготовились помирать достойно, по возможности прихватив с собой компанию побольше.

— Первых, кто сунется срежем на лестнице из автомата, — взял на себя командование более опытный Кабан. — Потом у тебя будет секунд десять. Берешь панцирную сетку от койки и втыкаешь ее на половине лестницы. Если поставить ближе к входу, они ее выдернут руками, если ниже — нас достанет взрывной волной от гранаты. А если поставишь правильно, то граната взорвется посередине коридорчика, а если нам повезет, то отлетит от сетки и разорвется на улице. Я бы и сам это сделал, да сил не хватит. Сможешь? — спросил Кабан Епископа.

— Придется, куда денешься. Извини, брат, что так получилось. Жили мы с тобой дружно, но не долго.

— Не хорони нас, мы еще живые, — ответил оптимистически настроенный наемник.

— Чудес не бывает, — ответил бандит-скептик.

Опровергая его, на улице загрохотал пулемет. Истошные крики раненых и вопли «Нашего убили!» стихли быстро. Пулеметчик работал ровно и четко, всаживая очереди из десятка пуль на каждое шевеление. В кучке в центре площади больше не двигался. Некому было. Тройки спрятались в домах слева и справа от центрального пятачка кордона. Это был тот момент, которого так долго ждал Гончар. Группка на дальней стороне улицы залегла за стеной дома, прямо напротив его чердака. Такую удачу он упустить не мог. Он прервал их жизненный путь одной короткой очередью на двенадцать патронов. Двум пули вошли в головы, а третьему в шею. Он задергался на земле, царапая ее пальцами захлебываясь собственной кровью.

— Эй, Епископ! Их всего трое осталось. Они позади твоего подвала, между тобой и торговцем. Вылазь давай, а то не быть тебе героем, — сообщил сталкер подвальным сидельцам изменения в ситуации.

Бандит колобком выкатился из подвала, вырываясь на оперативный простор. Метнувшись за угол ближайшего к нему дома, он опередил автоматные очереди на считанные доли секунды. Пули злобно впились в старую кирпичную кладку. Огрызнувшись двумя короткими выстрелами, Епископ стал обходить дом вокруг. Цель его была не замысловата — зайти противнику в тыл и без всякого намека на благородства расстрелять его в спину.

Ощущая, что события складываются не в их пользу, оставшиеся в живых каратели неудачники, разбрасывая во все стороны гранаты, пошли на прорыв. В горячке боя они забыли про пулемет на дороге, который напомнил о себе одной длинной очередью.

Рябой лежал, прислонившись щекой к горячему пулеметному стволу. Он сделал все, что мог. Кто может больше, пусть сделает. Осколок гранаты, сидевший в спине, дошел до сердца сталкера. Последним движением руки, отодвинув от себя пулемет, бывший хакер опустил голову на землю и умер, теперь окончательно.

Умник предупредил о приближении вертолетов заранее, поэтому их появление для отряда Темной Долины не стало неожиданностью. Неожиданности наступили несколько позже. Старший из инкассаторов крикнул, выпрыгивая:

— Пополнение для отряда наркоконтроля взамен выбывших.

Что же это делается на белом свете, подумал агент. Из грузового люка полезли фигуры явных инопланетян. Найденов видел броню повышенной защиты системы «СКАТ» и, помня вчерашний подслушанный разговор, не очень удивился. Очевидно, борцы с преступностью смогли наладить связь с начальством, подумал он. Фролов и Раскатов, увидев своего друга Бывалого, кинулись к нему, снимая с головы защитные сферы.

— Я пока тебя не увидел так до конца и не верил, что к тебе летим. Думал, опыт над нами ставят, — закричал радостный Фролов.

— Это хорошо, что ты там нас не бросил, вспомнил о товарищах в беде, — поддержал его Раскатов.

— Хорошо, что вы здесь. Я только вчера вас вспоминал, — честно сказал своим друзьям Бывалый. — Костюмчики на вас классные, — он с завистью постучал пальцем по броне.

— Мы на всех привезли, — доложил обрадованный Раскатов.

— Выгружайтесь, — закричал старший инкассатор. — Костюмы, пулеметы, патроны, еще что-то россыпью.

Вертолет огневой поддержки кружил в небе, и приходилось кричать, чтобы перекрыть гул его двигателей. Истошно взвыли зуммеры всех ПДА в округе. Не дожидаясь пока медленные люди посмотрят на компьютеры и узнают новости, из дома вылетел Плакса и, наплевав на все правила конспирации, зарычал:

— Р-р-рябого убили! Граната!

Один инкассатор упал в обморок, двое других забились в вертолет, и вытащить их оттуда можно было, только переломав им руки, которыми они крепко вцепились в поручни.

— Дядька Семен, за главного! Заканчивай здесь все. Сможешь посадить вертолет огневой поддержки? — Найденов требовательно посмотрел на Плаксу.

— Легко, — ответил Умник. — Шифр представителя главного командования «Киев-8649».

Боевой «Апач» начал снижение. Микола, натянувший новую броню, с еще одним комплектом в руках подбежал к подполковнику. Клерк тоже успел переодеться.

— Достаточно, — остановил Алексей метнувшегося к ним Лаврика. — Это боевой вертолет, не десантный, нам бы влезть. Закончите с отправкой, занимайте круговую оборону и ждите нас.

Вертолет завис в воздухе в метрах двух от земли. Команданте, демонстрируя большой опыт, щучкой нырнул в открытый люк. Следом за ним нацелился Микола, но его опередил Плакса, легко и грациозно прыгнувший без разбега мощным движением задних лап. Вертолет однозначно наш, подумал Алексей, забросил в люк каску с лицевым щитком и автомат, двумя руками зацепился за край люка и не торопясь, полез внутрь. Забравшись, он подал руку Миколе и скомандовал экипажу:

— К месту посадки первого грузового.

Плакса утвердительно рыкнул. Никакие шифры не требовались. И так все было ясно. Идет война и у них есть командир.

Епископ подошел к пулеметчику, снял с ноги ненужный жгут, перевернул тело на спину и закрыл глаза. Положив его ПДА ему на грудь, он стянул с головы капюшон защитного костюма.

— Пусть твоя дорога по Зоне будет легкой, и артефакты будут лежать у тебя под ногами, — попрощался он со сталкером, традиционной в этих краях формулой.

По резкой дуге прямо из-за деревьев вылетел и завис над ним вертолет. Не дожидаясь полной посадки, из него стали выпрыгивать армейцы в полной броне. Обидно помереть из-за нелепой случайности, подумал Епископ и, сбросив с плеча автомат, поднял руки вверх. Десант осмотрел окрестности профессиональным взглядом. Один с черными глазами и резкими чертами осунувшегося лица выдернул из-за пояса Епископа клинок и засунул в пустые ножны, висевшие у него на бедре.

— Не зря Темная Долина заступилась за тебя, сталкер, — сказал армеец.

Шасси вертолета коснулись земли. Подняв тело пулеметчика, десантники загрузили его в открытый люк. Быстренько запрыгнув сами, они махнули на прощанье Епископу. Гончар на улице приступил к сбору трофеев. Обитателям кордона предстояла нелегкая работа по уборке.

Наконец, я проснулся сам. Почти. Пристроившись рядом с Волком, поскуливал Акелла. Догадавшись, что у нас неприятности, огляделся. Присутствие в комнате Юнца, слегка заинтриговало, но не более того. Выскочил во двор и сразу наткнулся на невозмутимого дядьку Семена.

— Ну!? — заорал я.

— Рябой, на кордоне.

Затрепыхалась надежда что ранен, пусть тяжело, пусть без руки, ноги, но живой.

— У нашего озера, рядом с солдатами капитана Омельченко, схоронили. Помнишь, как вы с Миколой Кочергу с его бандой у моста положили? Вот так.

В уголках глаз ветерана закипела непрошенная капля слезы.

— Клерк говорит, что их гранатами забросали. Погибли сразу, не мучались. Нашему осколок в спину, прямо в сердце. Он улыбался перед смертью. Аминь.

— Хорошо вздремнул, — я сжал кулаки.

Сбоку успокаивающе зарычала Герда. Узнав подробности происходившего, и сообразив, что сон мой длился сутки с хвостиком, я расстроился окончательно. Конечно, кое-что приятное тоже имело место, но я, в отличии от бесстрашного Умника, здорово боялся. Пробуждение сонного царства, тем временем, продолжалось. Во двор выскочили злой и веселый Волк, и, слегка пришибленный, но довольный студент. Я не берусь судить о телепатии, я простой парень, с одним провинциальным институтом за плечами, но парочка мысли читала влет. Веселость у Мирошниченко вся улетучилась, и он, как злобный демон, носился по заправке вперед-назад. За ним хвостиком мотался Юнец, наш прототип Билли Кида, грозы Дикого Запада. Тот, кстати, перестрелял за всю свою жизнь человек тридцать. Наш студент выполнил эту норму за неделю. У нас в отряде улучшенный прототип. Я же командир, вспомнилось мне, этот, как его, подполковник. Сейчас мы всех научим портянки наматывать.

— Давайте поедим, а то кушать очень хочется, а потом подумаем о наших дальнейших планах.

Моя команда, решительная и бескомпромиссная, произвела надлежащий эффект. У решетки барбекю собрались все находившиеся на заправке люди и псы. К нашей восставшей ото сна тройке и дядьке Семену присоединились взрослые четвероногие члены отряда Герда и Акелла. По отсутствию Плаксы было понятно, что он убежал куда-то далеко. Нашел себе друга Фунтика. Чему хорошему научит нашего щенка этот разгильдяй. Я осознал, что слегка ревную своего любимца. На руках его таскали многие, но за пазухой поносить его успел только я. Я вспомнил маленький меховой кусочек с колошматящимся сердцем, лежащий за отворотом комбинезона. Целая жизнь прошла с тех пор. Я уже не бедный наемный банковский чиновник, а умеренной состоятельности представитель среднего класса.

С внешнего поста от ворот к нашей компании подошел Лаврик. А спустившийся с крыши персонаж, стоявший там на часах, вызвал мой живейший интерес. Волка больше заинтересовал его костюм. Подскочив к этому дяденьке, который был на пол головы выше лейтенанта, Мирошниченко активно похлопал по нему ладошками. Досталось и груди, и спине, и наколенникам.

— Будь я проклят! «СКАТ-10», — в восхищении заявил Волк.

Наш новенький был орел. Ростом метр девяносто, сплошные мышцы, угадывающиеся под броней, лицо голливудского красавца. Общую картину портила мелкая деталь — когда он моргал, была четко видна наколка на веках глаз. Надпись была лаконичной «не буди».

Открыв экран компьютера, я посмотрел списочный состав отряда. Хорошо, что я в это время жевал, а то бы наверняка от удивления открыл рот. Северо-западный комплекс был выделен на карте как место базирования отряда специального назначения госнаркоконтроля и состоял из пяти офицеров в звании капитанов. Там были две новые для меня фамилии и наши старые знакомые Клерк, Нарком и Бывалый. С укоризной в голосе я сказал:

— Лаврик, и все это время ты с нами хитрил?

У Наркома густо побагровели уши и он, уходя от ответа, впился зубами в кусок буженины. Волк насторожился, а Юнец часто-часто заморгал глазами. Я развернул к ним экран Умника и обратился к новенькому:

— Фролов или Раскатов? — спросил я.

— Раскатов, — понуро признался красавец. — Но я как-то больше привык, что свои называют меня Гора.

— Ну, Гора, так Гора, — согласился дядька Семен. — Чувствуй себя как дома и ни в чем себе не отказывай.

Дядька Семен притащил из кухни шесть помятых алюминиевых кружек и бутылку водки. Плеснув нам на донышко грамм по сорок, все остальное он вылил в кружку новенького.

— Ну, тебя, значит, с освобожденьицем! — Новенький напрягся. — Это ты можешь молодежь вокруг пальца обвести. Такую наколочку делают только после месяца штрафного карцера в Черниговском централе. Да и запах тюремный из тебя еще не выветрился. За Рябого! Пусть земля ему будет пухом!

Мы не чокаясь, выпили. Дружно и коротко взвыли псы. Волк перевел автомат на стрельбу одиночными и три раза выстрелил в воздух. Слов никто не произносил, но и так все было ясно. Мы мирные люди и кровью умоется тот, кто нам не поверит.

— Тех, которые Рябого убили, всех положил Епископ из пулемета, — внес ясность в планы наших мстителей дядька Семен.

— Значит, непосредственных исполнителей вылавливать по одному не придется. Займемся их руководством, сделал далеко идущие выводы Волк.

— Занимаются уже. Фунтик и Лекарь караулят переход со Свалки на Агропром, а все остальные в глубь на разведку пошли.

Я поежился от мысли, что и мое топтание на приграничной территории подходит к концу. Скоро придется делать решительный шаг, и этот шаг будет в Зону. Я не трус, но я боюсь. Очень.

* * *

На военном аэродроме под Киевом царила осмысленная суета. Шестнадцать полицейских групп различного цвета кожи и численного состава разместились в крытом самолетном ангаре. В восьмидесятых годах прошлого века здесь стоял стратегический бомбардировщик в ожидании своего часа взлететь в воздух и превратить в радиоактивные обломки Париж или Берлин. Час не настал. Самолет давно сдали в металлолом. Радиоактивные развалины были в двухстах километрах севернее, а ангар пригодился.

Голландию представлял одинокий викинг. Малайцев приехало двенадцать человек. На импровизированную трибуну поднялся человек, которого знали все. Он входил в список двадцати наиболее разыскиваемых Интерполом преступников. В прошлом году Кречет пристрелил видного украинского политического деятеля в изгнании прямо на центральной площади Варшавы. А, прорываясь к границе, оставил длинный и долгий след в трех воеводствах. Отсутствие представителей Польши было понятно.

— У всех здесь присутствующих есть проблемы с новым наркотиком. Речь идет о «черном ангеле», — начал свою речь Кречет.

Какие там проблемы. Это просто беда. Катастрофа. Представители Сингапура оживленно жестикулировали. Они проверяли каждую лодочку. Входящую в порт, выворачивали на изнанку пепельницы самолетов, но эта дрянь все равно появлялась в городе.

— В результате определенного рода действий гетманской стражи и меня лично, — Кречет поморщился, он не любил врать. Его личное участие заключалось в том, что, встретив вертолет, прилетевший с севера, он бросил три тяжелых рюкзака на тележку, отвел двух парней в раздевалку и выдал им офицерский камуфляж без знаков различия и кредитные карточки с запечатанными конвертами пин кодов. Тележка стояла в углу, когда он проходил с нею через зал, внимание не него обращали не больше, чем на уборщика с пылесосом, который убирал дальний угол ангара, — нам удалось добыть десять килограммов «черного ангела». Все получат образец для исследования. Также у нас есть один из компонентов сырья. Все тоже получат свою долю. Наша сторона считает необходимым создать единый центр, в который будет стекаться вся информация, полученная в результате исследования. Мы предлагаем выбрать таким центром медицинские лаборатории корпорации «Опель».

Китайцы насупились, а немцы довольно заулыбались.

— В конце концов, если одному пану с Украины хочется пристрелить другого пана с Украины, то этим надменным ляхам стоило бы подумать прежде, чем давать политическое убежище сомнительным типам, — сказал представитель немецкой делегации своему французскому коллеге. — Мы, пожалуй, уберем его из наших национальных списков розыска. То старый спор славян между собой.

Эксперты, находящиеся в зале в составе четырех человек, прошил к лабораторным столам. Во всеоружии прибыли представители Сингапура, Китая, Германии и тихой и сонной Швейцарии. Переодевшись в защитные костюмы, припасены в немалом количестве заботливым Умником, они принялись за работу. Увидев достаточное количество свободных средств защиты, их сразу расхватали малайцы и встали плотной стеной за спинами работающих ученых.

Кречет продолжал свою речь.

— Одна из лабораторий, размещенная неподалеку, нами практически выявлена. Готовится операция по ее уничтожению. Командиром отряда по ликвидации будет подполковник Найденов. Учитывая интерес многих стран к господину подполковнику, мы не будем возражать против представителей сторон на месте событий. Наши требования минимальны. Знание русского или украинского языков, навык боевых действий и прохождение тренировочной полосы на время. Это наш жест доброй воли. Все данные по этим экспериментам будут доступны в киевском и немецком научных центрах. Я все сказал.

Кречет спустился в зал, здороваясь по дороге со знакомыми скандинавами. Те всегда жили по принципу «не торопись кого-нибудь ловить, может быть завтра он станет героем». Они помнили, как в начале прошлого века в соседней Финляндии отсиживался неприметный лысый и картавый господин, ввергший потом соседнюю страну в кровавый хаос. Кречет раздавал пакеты, приготовленные для него в концелярии Гетмана. Самое объемное послание предназначалось китайцам. Кречет в ничего не понимал в иероглифах, но на генерала Ди, начертанные на классическом кантонском стиле, произвели неизгладимое впечатление: «Верному другу для укрепления связи. Верность и могущество». Генералу стало ясно, что в штате украинской разведки есть азиаты, коварные и изощренные. Япония или Северная Корея? Засопев носом, генерал решил, они хотят игры — они ее получат. Посмотрим, чьи козыри будут старше в конце. Он не был большим любителем карт, он предпочитал маджонг.

От лабораторных столов донеслись изумленные возгласы. Следуя инструкциям Умника на экранах компьютеров, ученые мужи подобно Христу превратили воду в вино. Из килограмма крахмала, килограмма сахара и добавок катализатора они получили ненавистный всем в этом зале «черный ангел». Кто-то лихорадочно потирал руки, кто-то стучал по клавиатуре компьютера, кто-то по старинке черкался ручкой в блокноте. Наступила нормальная рабочая суета, где каждый знал свое место. Два эксперта деловито поделил драгоценный груз на равные доли и тщательно паковали. Остатки, лежащие на столе, они явно собирались использовать в своих опытах, план которых уже составлялся. Ожесточенные споры приводили к компромиссам, глаза экспертов горели в предвкушении новых чудес.

Немецкая группа никуда не собиралась. Для отправки своей доли они вызвали транспортный самолет с военным конвоем и спокойно и деловито разбивали лагерь в двадцати метрах от лабораторных столов. Их эксперт работал и они собирались его охранять, если понадобиться от всего мира. Глядя на их несуетливую подготовку, все остальные стали ее копировать. За спиной у Кречета появился офицер базы, готовый помочь гостям с решением жизненных вопросов. Кречет улыбался как ребенок, получивший на Рождество в два раза больше подарков, чем рассчитывал. Приятно быть снова в деле. Увидев, что он собирается подойти к дружелюбно настроенным скандинавам, глава немецкой делегации кинулся наперерез. В конце концов, это был их общий день, великий день немецко-украинского союза.

* * *

На счастье Епископа и Геолога на кордон, обходя военную заставу, вышла новая партия новичков. Компания была — без слез не взглянешь. На пятерых у них было три обреза, «Наган» тысяча девятьсот одиннадцатого года, недавно справивший свой вековой юбилей, и кухонный нож для разделки мяса. Рембо удавился бы от зависти.

Задачу Епископ поставил короткую и простую:

— Сейчас будете таскать трупы.

— А что это с ними? — спросили побледневшие любопытные новички.

— Смерть от естественных причин. Если в человека попадает пуля, он умирает. Это естественно.

Недовольные разъяснением новички требовали подробностей. Искали корни.

— А почему?

— В детстве они курили и не слушались старших, — указал им Епископ на истоки трагедии. — Вот как вы сейчас.

Кабан вылез из подвала погреться на солнышке. Колбаса «практическая» ему изрядно надоела, тушенку он берег на черный день и ведомый здоровым инстинктом и собственным нюхом, он подошел к пятерке новичков и, облизнувшись, спросил:

— Чем это из рюкзачков таким вкусненьким пахнет? — глубоко вдохнув, он сделал следующее заключение, — Пирог домашний с капустой и яйцами, булочки с маком и очень много сала. Сейчас вы хорошо работаете, выбираете себе оружие, старшие дают вам дельные советы.

— Парни, вы ведь для себя тоже стараетесь? Вы сегодня дальше уже никуда не пойдете. Ночевать вам так и так здесь. Покойников на кордоне оставлять не принято. Повадятся слепые псы бегать, мертвых грызть, а там и до вас доберутся, да и запах к вечеру будет, не приведи Господи.

Гончар притащил от торговца четыре куска брезента, нарезанного из старой палатки. Сформировалось три пары носильщиков, седьмой человек по очереди охранял кордон и отдыхал.

На кордоне аномалий было не так много и ближайшая «карусель» находилась метрах в ста на восток от подвала торговца. Посмотрев на аномалию вблизи и оценив, что она делает с мертвым человеческим телом, пополнение утратило гордый пыл первооткрывателей, а к концу работы, пробежавшись туда обратно семь раз, просто устало. Спавшие с лица новички расселись вокруг Кабана.

— Вы меня не теряйте, — сказал Гончар. — Я Геолога на «электру» в тоннеле под железнодорожной насыпью утащу. Не дело заслуженного сталкера с бандитами и новичками ровнять, — и, положив тело шапочного знакомого на кусок брезента, Гончар впрягся в волокушу и двинулся на севере к «электре».

Кабан за время уборки сделал себе из двух дощечек лангеты на раненую ногу и довольно уверенно ковылял по кордону. Он перетаскал с перекрестка дорог все ящики с патронами, не забыв при этом и сам пулемет. Кроме всего прочего в одном из ящиков находился набор стандартных армейских аптечек, что тоже было не лишним. Из трофейного оружия, собранного с погибших бандитов, пять «Гадюк» поприличнее было выделено пятерке вновь прибывших. Бандиты народ не запасливый живущий одним днем, и патронов у них было по обыкновению мало. Каждому досталось чуть побольше семидесяти парабеллумовских.

— Ну, сталкеры, до кордона вы дошли. Выпьем за то, чтобы вы дошли до бара «Сто рентген», — сказал тост Епископ.

Кабан, ничего не говоря, вгрызся в домашний пирог.

— А дальше? — спросил самый любопытный.

— А дальше сядешь на Баре, облазишь Дикую территорию, завод «Росток», армейские склады, заработаешь много денег, если останешься жив. И начнешь думать о смысле жизни, — предсказал Епископ новичкам ближайшее будущее.

Основным в его речи было «если не погибнешь», но вряд ли они это поняли. Молодость беспечна. Епископ посмотрел на Кабана. Тот взглядом указал на паренька с кухонным ножом. Епископ удивленно округлил глаза.

— Верь мне, чутье у меня, — чавкая, сказал Кабан. — Наглец, каких мало. Отчаянным бойцом будет

Бандит молча улыбнулся наемнику. Тот умудрено кивнул головой, если выживет. От исполненных смысла переглядываний их отвлекло зрелище редкое, почти уникальное. Из своего подземелья вылез торговец.

Один из новичков, не догадавшийся, что видит перед собой пусть мелкое, но божество, недовольно пробурчал:

— А че этот дядька не помогал на уборке?

Епископ, слегка наклонившись вперед, дал ему хлесткий подзатыльник.

— Запомни этот момент, сынок. Ты видел торговца на свежем воздухе. Детям будешь рассказывать, если они у тебя будут, конечно.

— Интересно, что ему здесь надо? — протянул Кабан.

— Если вылез из подвала, значит дело на миллион. Сейчас узнаем, — ответил приятелю бывший бандит.

Торговец шел, как танцевал, два шага вперед, шаг назад. Видно было, что ему хочется плюнуть на все и метнутся обратно в знакомый сумрак родного подземелья.

— Эй, сталкеры, где Гончар?

— К железной дороге пошел.

Торговца перекосило. Печать раздумья легла на его чело. Епископ ласкового взял местного божка под локоток.

— Колись, тварь! Еще одного боя нам не пережить, даже с пулеметом.

— Тут и пушка не поможет.

Сталкер взял торговца за лацканы куртки и, встряхивая при каждом слове, прорычал:

— Ты во что ввязался?

Непривычное обращение дало надлежащий эффект. Спустя две минуты сбивчивой исповеди Епископ узнал, что через полчаса на дорогу сядет легкий самолет с чемоданом денег. Отдать надо партию товара редкого, который есть только у Гончара, а тот в нарушение всех договоренностей куда-то ушел, хотя должен был быть все время на месте.

— А веса в том товаре десять килограммов. И там два пакета «черного льда». Так?

Торговец сдавленно захрипел.

— Налетай, подешевело, — балагурил бывший бандит. — Сколько в чемодане денег? Как делить собирались?

— По полам. Три миллиона.

— Кто покупатель?

— Достойные люди.

— Я сейчас тебе в ухо дам.

Очевидно, ухо торговца обладало повышенной чувствительностью, и он предпочел ответить.

— Лучшее предложение по деньгам было семь миллионов, но это наркоторговцы из Харькова. У них давно поставок не было, скоро их клиенты начнут вены грызть. Не стал я с ними связываться, своя шкура дороже денег. Это ребята из ФБР. Бюджет у них немереный, они часто наркотики крупными партиями покупают. Это эффективнее, чем с улиц мелких поставщиков вылавливать.

— По полам не походит. У нас груз на двоих общий, — кивнул Епископ на Кабана. — Каждому по миллиону. Зато груз рядом, — и он указал на свой подвальчик.

Торговец преобразился на глазах. Несчастный растерянный человечек куда-то исчез, а уверенный в себе царь кордона властно скомандовал стоящему перед ним сталкеру.

— Ты что стоишь здесь как неживой, а ну тащи товар! Ты, — ткнул он пальцем в Кабана, — возьми щенков и охраняйте все кругом, чтоб мышь не пробежала. Хватит с нас на сегодня перестрелок.

Кабан, слышавший, о каких суммах идет речь и слегка растерянный, начал расставлять свою команду. Парнишку с автоматом на шее и ножом мясника за поясом он оставил при себе. А оставшуюся четверку, разбив попарно, направил в противоположные концы единственной улицы кордона.

Торговец подскочил к вылезшему из подвала Епископу. Кинув взгляд внутрь рюкзака, он убедился, что бывший бандит говорил чистую правду. На его кордоне впору было открывать биржу по торговле наркотиками, а он ничего не знал. Опечаленный этим фактом, он распорядился:

— Самолет встретить! Товар отдать! Деньги не пересчитывать! Мою долю занести в подвал! — и укатился в манящую темноту своего подземелья.

— Орел, — восхитился торговцем Кабан.

— Гриф, — процедил меланхолик Епископ.

— Богатый гриф, — уважительно произнес Кабан.

— Да ты сейчас тоже не бедный. Интересно, чего миллион, долларов или евро?

— Через двадцать минут узнаем. Если… Ну, ты понимаешь.

— Эй, на посту! Не спать. Каждому по штуке, если все пройдет хорошо. С боевым крещеньицем вас, сталкеры!

Бандит с рюкзаком в руках в сопровождении наемника и новичка, не торопясь, зашагал к разбитому асфальту дороги Припять-Чернобыль. Встав посередине, чтобы их было хорошо видно, они устремили глаза в серое небо. Епископ, глядя в низкие тучи, рассчитывал увидеть яркий красочный самолет из фильма о Джеймсе Бонде. И когда из облака вывалился грязно-зеленый «кукурузник», он слегка расстроился. Самолетик тем временем выключил мотор и спланировал на дорогу. Коснувшись асфальта, метрах в ста пятидесяти от неподвижно стоявшей группы, он, подпрыгивая, пробежал все это расстояние и замер, не доехав до них шагов десять.

Из кресла пилота поднялась тоненькая фигура, и нежный девичий голос громко сказал:

— Груз давайте.

Епископ одной рукой забросил в открытую пилотскую гондолу свой рюкзак. Через секунду на асфальт упал плотный кожаный мешок, обшитый шнуровкой и весь в сургучных печатях.

— Хвост разверните, — произнесло небесное создание.

Очарованная компания, готовая свернуть горы по просьбе этого чудного голоса, мгновенно выполнила требование.

— Пока, мальчики, — раздался ангельский голос, застрекотал мотор и самолетик, оторвавшись от полотна, спрятался в тучах, качнув крыльями на прощание.

Обстоятельный Кабан надрезал шнуровку складным швейцарским ножом, пошевелил внутри мешка пальцами и заявил со знанием дела:

— Фунты стерлингов.

Епископ, мгновенно понявший, о чем идет речь, схватил мешок свободной рукой с другой стороны.

— Дотащим до торговца, там и поделим.

— Не вижу препятствий.

Из подземелья приятели вылезли через полчаса. По-честному поделив фунты стерлингов, они бились с торговцем как львы, стараясь вырвать с него побольше денег за трофейное оружие и снаряжение похороненных в «карусели» бандитов. Львам в этот день не везло. Злобный торговец, помня угрозы побойные, дал за все жалкие копейки. Тем не мене нарисовалась сумма, позволяющая рассчитаться с компанией помощников, и даже кое-что потратить на излишества. Раздав новичкам деньги и отменив военное положение, Епископ и Кабан вспомнили о пропавшем боевом товарище.

— Если через полчаса не придет, двинем искать. Эй, молодежь, кто хочет славы героя?

— Что толку в славе? Ее на хлеб не намажешь, в стакан не нальешь.

Один из новичков наткнулся на ящик стоящий у забора центрального пятачка. Он был на две трети засыпан обрезами и пистолетами и патронами к ним. Высыпав все на кусок брезента, он волоком потащил неподъемный груз в сторону подвала торговца. Еще двое заскочили в ближайший дом и развернули там лихорадочные поиски, круша ящики. Парнишка с тесаком за поясом дернулся было за своими приятелями, но, посмотрев на ухмыляющихся сталкеров, остановился.

— Что-то не так? — спросил он.

— Это нормально. Просто группа новичков разделилась на будущих героев и шакалов. Стволы в ящике предназначались для таких как ты, кто сюда с голыми руками дошел. После вашей компании они и дальше пустые пойдут, или будут неделю на торговца работать, пока за плохонький пистолет не рассчитаются.

Парочка шакалов, закончив обыск развалин, перебежала в соседний дом, где уже шарился их пятый спутник. Увидев открытый спуск в подвал дома, они спрыгнули туда и привычно принялись ломать доски.

— Ух, ты!

— Отдай, это мое! Я ящик разломал!

— А я с пола поднял и в руки взял, а ты иди дальше ломай или в земле поройся, может, найдешь кучку желудей, свиньи их любят!

— А ну прочь отсюда, это мой дом и все что в нем, мое! — спрыгнул в подвал новый участник дележа. Для убедительности довода он лязгнул затвором.

В ответ застрекотал автомат, и наступила тишина. Кабан, взяв оружие на изготовку, осторожно припадая на раненую ногу, двинулся на разведку. Епископ тоже приготовился к бою. Наемник вылез из подвала минут через пять, с двумя полными рюкзаками и тремя куртками.

— У этого куркуля еще два пирога с мясом было, — сообщил Кабан новости, дожевывая на ходу найденные вкусности. Он бросил куртки на землю, поставил рюкзаки рядом с парнишкой, и, достав красную веточку коралла, слабо светящуюся и переливающуюся, подал ее тому.

— Твое наследство, Пират, от почивших в бозе товарищей. Одной очередью стрелок попал в головы соперников и бетонную стенку подвала. Рикошетом от стены снесло череп и ему. Дележка клада закончилась как всегда. Все умерли. Хау, я все сказал.

— Что это? — прошлепал дрожащими губами Пират.

— Жадность, пацан, та, что рвет мешки и сгубила фраера, — дал консультацию видный знаток человеческих душ Епископ. — С первым артефактом тебя, сталкер. Дорогу к «карусели» знаешь, перетаскай эту падаль до ночи, пожалуйста.

Из логова торговца выбрался успешный добытчик. Заметив сидящую на завалинке троицу, он подошел прямо к ним.

— Хороший дядька, но прижимистый. За такую кучу добра я с него только триста патронов к нашим автоматам получил. Как раз по два магазина на каждого.

Епископ почувствовал, как его одолевает давно забытое ощущение. Он покопался в своих воспоминаниях. Это стыд понял он. Думаешь о человеке всякую гадость, а он потом оказывается вполне приличным парнем.

— За такую кучу железа явно маловато.

Он резко поднялся на ноги.

— Да нет дядька хороший, много чего рассказал полезного. Он еще сказал, что здесь нельзя без уколов от радиации, а они дорогие. Вот я пять и взял, по одному на каждого. У вас ведь, наверное, есть? — он вопросительно посмотрел на Епископа.

— Ну, с такими повадками пусть имя тебе будет Завхоз, — хохотнул довольный наемник.

Новичок, обретший имя, смущенно улыбнулся в ответ.

— А где остальные? — спросил он.

— Да не поделили они чего-то и перестреляли друг друга. Поможешь Пирату подвал прибрать. Тут место такое, что всегда полезно иметь рядом того, кто прикроет твою спину. Держитесь друг друга, пацаны. Не много вас осталось. Остаетесь на кордоне одни. Мы пойдем товарища поищем. Задерживается он где-то, может, случилось что. Сиди сейчас где-нибудь и горько плачет, ждет, когда товарищи его верные придут выручать.

Наемник и бандит волею судьбы, вырвавшие из кармана верного товарища полтора миллиона фунтов стерлингов, залились идиотским смехом. Глядя на них, истерически захохотали и новички. Их веселье было прервано парочкой звонких оплеух.

— Работайте, давайте, — сказал напутственное слово Епископ и два бойца не торопясь, пошли в спасательную экспедицию.

Гончар сидел на дереве и матерился. Слезу из него последний раз выжал отец в классе в четвертом, когда сек его вожжами и угодил пряжкой прямо по копчику. Верных товарищей он не ждал в связи с их полным отсутствием, но здорово рассчитывал на проходящих по дороге случайных сталкеров. Мало ли кто пойдет к торговцу за необходимым снаряжением или патронами. Строгие порядки, поддерживаемые «Долгом» на Баре, нравились далеко не всем одиночкам. Многие предпочитали чистый фронтир кордона.

Дотащив тело Геолога до «электры», Гончар забросил его в глубь аномалии. Может и о нем кто-нибудь когда-нибудь позаботится. За всей этой суетой и отвлеченными мыслями он забросил наблюдение за окрестностями, и слепые псы появились из-за кустов абсолютно неожиданно. Сгоряча расстреляв полный магазин, он, правда, подранил одного пса, но здорово разозлил всю стаю, а времени перезарядить автомата они ему не дали. Резкими бросками влево, вправо он уходил от прыгавших на него псов пока не подскочил к дереву и не зацепился за нижнюю ветку. Смертельно обиженный на него подранок в прыжке оторвал ему каблук на ботинке. Автомат во время прыжка упал на землю и лежал не нужной железкой в трех метрах от своего хозяина. Бывали у Гончара дела и похуже, но реже. Подранок с тремя приятелями стояли прямо под веткой, на которой сидел сталкер, и скалили желтые зубы. Прицепившись ремнем к стволу дерева, чтобы при случайном движении не свалиться вниз, Гончар стал кидаться по слепым псам болтиками и гаечками, которых у него в карманах, как у каждого уважающего себя ветерана было не считано. При удачных попаданиях в ухо или по носу псы взвизгивали, а сталкер заливисто хохотал. Это помогало ему скоротать время. Дорога тем временем оставалась пустой.

— Что с деньгами делать будешь? — спросит бандит наемника.

— Я вообще-то думал, что это твои деньги, — сказал наемник. — Я же к этому не имею никакого отношения.

— Ну, отношение ты, положим, имеешь. Вы в Темную Долину пришли для того, чтоб все это свободно за речку уходило. Так что это твой товар, не отвертишься.

— Ты за здорово живешь хочешь дать мне миллион фунтов?

— Я не хочу, он твой. Ты помнишь мой вопрос или забыл уже?

— Половину я пошлю домой сестренке и братишке, а половину положу на счет в банке. Не вечно же мне с автоматом по миру ездить. Может быть, когда-нибудь где-нибудь и осяду на совсем.

— Ну, что ж вполне достойные планы.

Епископ остановился, прислушиваясь. Где-то в полукилометре на северо-западе завывали слепые псы.

— А это не далеко от тоннеля с «электрой». Ускориться можешь?

Кабан раскрыл аптечку и воткнул себе в бедро два укола — обезболивающий и тонизирующий.

— За полчаса должны вернуться обратно, потому что потом два часа я буду как тряпка.

— Побежали не торопясь, — скомандовал бандит.

Стая мыслями о постороннем не отвлекалась и спасательную экспедицию обнаружила еще на подходе. Два пса прыгнули из кустов прямо в лоб, а три-четыре бросились слева и справа. В поединке звериной хитрости и Ижевского оружейного завода победили оружейники. Два пса навсегда остались лежать под кустами, а остальные, догадавшись, что свежей человечины на ужине не будет, бросились врассыпную.

Гончар, пытаясь побыстрее расстегнуть ремень, затянул его окончательно. Подошедшие к дереву бандит и наемник, разыграли миниатюру.

— Эй, парень, посмотри, там кто-то на дереве сидит. Зачем он туда забрался?

— Да он туда залез яблочек поесть.

— Да ты, что, парень, это же дуб.

— Да у него с собой.

И довольная жизнью спасательная экспедиция, прислонившись спиной к дубу, предалась безудержному веселью.

— Ну, вы юмористы, нож киньте.

— Он еще штанами за ветку зацепился.

Безудержное веселье продолжало набирать обороты. Гончар разозлился, уперся ногами в ствол дерева и резко дернувшись, рухнул вместе с отломанной веткой на веселящихся приятелей. Познания наемника русского языка явно уступали лексикону бандита. Наемник иссяк через минуту, в то время как Епископ только начинал склонять родню Гончара.

— Подожди, у меня блокнота нет, записывать за тобой. Такие перлы пропадают, — пошутил в свою очередь спасенный.

— Да-да, мне тоже понравилось насчет соседской собаки, — поддержал его Кабан. — На кордоне повторишь на бис.

Троица, потирая ушибленные места, двинулась в обратный путь. Злой Гончар, зарядив автомат бронебойными, метался по кустам в надежде повстречать своих четвероногих знакомцев. Они уже видели забор вокруг кордона, когда действие лекарства прекратилось и наемника закидало из стороны в сторону. Подхватив его подмышки, бандит и сталкер дотащили его до костра на центральном пятачке, у которого сидела уцелевшая пара от пяти новичков, зашедших на кордон после обеда. Жернова Зоны крутились исправно и сырьем для них служили люди.

Глава IX

Найденов оглядел свое приунывшее воинство. Первая общая потеря всегда тяжело переживается. Это он хорошо знал на собственном опыте.

Основной вывод такой. Больше по одному даже на самые простые задания не ходим. Минимум вдвоем, подвел он черту под гибелью товарища по оружию.

Вся команда приступила к подгонке и регулировке новых армейских костюмов. Всем они были замечательны, но весу в них набиралось двенадцать килограммов. Опыт ношения брони был всего у трех из здесь присутствующих бойцов. Клерк, Микола и Алексей принялись помогать менее опытным соратникам. Управились через час. Во время суеты со снаряжением все настроились на деловой лад.

— У части нашего отряда есть свои локальные цели. По этой причине произвожу следующие перестановки. Командиром группы назначается Клерк. Фунтик, оставаясь лидером своего комплекса, переходит в основной состав команды. За советом и помощью можете к нему обращаться, наверняка поможет, по старой памяти. Что вы хотите проверить и узнать во время сегодняшней разведки Агропрома? — спросил подполковник команданте.

Военные профессионалы углубились в изучение карты и анализа позавчерашних похождений Фунтика, Плаксы и Зомби. Старые друзья, у которых, наконец, появилась возможность поговорить, вполголоса общались. Лихой полет, похороны одного из отряда, освобождение, все требовалось обсудить.

Фунтик, ошеломленный резким сокращением своего отряда, подошел вместе с последним подчиненным к Миколе.

— Слушай, а он как? — сказал слегка растерянный лидер, тыкая локтем в бок Крепыша.

— Как и раньше. Все что сам заработает, все его. Будет себя правильно вести и не умрет через неделю, поговоришь с Сотником, чтоб ему дали долю малую. Ты же не хочешь сказать, что парень на третий день получает равную часть, как матерый сталкер? Будет стажером при тебе.

Удовлетворенные объяснением остатки простых сталкеров уселись рядом с Миколой, заговорили о своем, о вечном, где артефактов можно много найти и собрать без остатка. Крепыш слушал ветеранов, открыв рот.

Командиры закончили совет и приступили к приказам. Сразу появились недовольные.

— Да из тех, кто идет, я с Миколой самые опытные, и меня оставляют, пустую дорогу стеречь, — разорялся Фунтик.

— Потому и тебя, что опытный. Оставим Крепыша и Фролова, надо будет место сменить, тут они в аномалию и попадут, остудил его Найденов.

Раскатов тоже не хотел оставаться на заправке. Рвался в бой. Пришлось разъяснить, что в здании трое спящих, и случись что, их надо будет спасать. Волнения были подавлены. Назначив старшим по заправке дядьку Семена, командиры Долины двинулись со своими отрядами в путь.

Пробежав радиоактивное пятно на свалке, Алексей не останавливаясь, повел команду дальше. Оставив на дороге заслон из Лекаря и Фунтика с пулеметом, он во главе своей маленькой армии, пересек незримую границу и продолжил свой бег уже по землям Агропрома.

В первую очередь их интересовала роща неподалеку от забора, вокруг хозяйственного блока. По уверениям дядьки Семена, еще в прошлом году там был исправный спуск на первый уровень подземелья. Кто-то из ветеранов одиночек пережидал там очередной выброс.

Наблюдателя на крыше они не заметили. Его или не было, или он хорошо замаскировался. Детекторы аномалий, передающие данные на тактический экран защитных шлемов, исправно пищали и подсвечивали опасные места красным. Добравшись до бетонного колодца с открытым люком и вертикальной лесенкой вниз, подполковник принял решение.

— Спускаемся все, разделяться не будем. Клерк замыкающий.

Внизу мрак подземелья переливался зеленым отблеском луж «холодца» и голубыми разрядами «электр». Включив прибор ночного виденья, Найденов заметил обычную для местных пейзажей деталь. Рядом со стеной лежал человеческий труп. Здорово, подумал Зомби, вспоминая свое вчерашнее приключение, здесь крыс нет. Он надеялся, что юнкер придет в себя и последствий не будет. Человеческая психика вещь загадочная. За два десятка лет войны чего только не увидишь.

Шестерка в полном составе собралась внизу. Пройдя коротким коридором, воины Долины оказались перед спуском в большой зал, заваленный брошенным оборудованием и обломками. Издалека доносились звуки шагов. За стенкой прогуливался часовой.

— Что делать будем? — спросил Бывалый.

Алексей с недоумением посмотрел на него. Спустя секунду, когда Клерк решительно провел пальцем по горлу, он понял смысл вопроса. Убить на месте или попытаться взять часового живьем, спрашивал тот. Бывалый вытащил из вещмешка замечательный хеклер-коховский автомат с интегрированным глушителем и пламегасителем. Заботливые руки Наркома прикрутили к трофейному оружию прицел с лазерным целеуказателем, превратив его в идеальную машину смерти.

— У Лаврика одолжил, пояснил появление чудо-автомата боец. — Это из него Волка подстрелили. Свистеть не умею, сигналом будет два удара по железу.

Бывалый двинулся вперед вдоль стенок. Не каждая прямая кратчайшее расстояние до цели. Нормальные герои всегда идут в обход, говорил кумир первоклассников Бармалей. Оставшиеся вслушивались в шорохи и трески подземелья до звона в ушах. Шлепок рухнувшего навзничь тела сопровождался таким железным лязгом, что если лихой есаул и дал условный сигнал, его никто не услышал.

— Давайте ко мне, пока нет никого, в полный голос сказал из-за стены расстроенный своей оплошкой Бывалый.

— Ну, ты, братан, здоровенный косяк упорол, кипешнутся в натуре волки позорные, сообщил свое мнение другу Фролов.

Подполковник владел феней на уровне среднестатистического россиянина и в переводе не нуждался. Озадаченный хохол Микола спросил стоявшего рядом Клерка:

— Что сказали, на каком языке?

— Пан капитан, говорит на уголовном жаргоне, для практики. Предупреждает, что обитатели сей скромной обители могут встревожиться, услышав шум, ответил тот.

Осмотревшись вокруг, все поняли причину невольной промашки «охотника за скальпами». Автомат, вылетевший при падении из рук часового, упал на железную винтовую лестницу, и прогрохотал по всем ее ступенькам.

Пробежавшись по залу, Микола и следующий за ним Крепыш, разжились тремя артефактами. Доложив руководству, что ничего подозрительного не обнаружено, они приступили к одной из сталкерских забав. Взяв в горсть по десятку гаек, парочка стала метать их в «электру». Побеждал тот, кто получал самую большую вспышку. Победил естественно Фролов. Обще известная истина — новичкам везет. Фрол схватил метровый обрезок трубы и закинул его в самую середину аномалии. Разряд был такой мощи, что все на секунду ослепли, а с потолка посыпались бетонные крошки. Везение заключалось в том, что все остались живы. Получив от старших и более опытных товарищей причитавшуюся ему долю подзатыльников, обиженный Фрол встал за спиной у Алексея, всем своим видом демонстрируя готовность к подвигу, которому всегда в жизни есть место. Не за тем Найденов привел своих людей в подземелье, чтобы отступить при первой же опасности.

— Спускаемся, — твердо скомандовал он.

Винтовая лестница в три с половиной оборота была высотой метров шесть-семь. Вдоль стенок узкого коридора плескались лужи «холодца». Видно было, что здесь ходили, горело несколько светильников, сделанных прадедовским способом — фитиль был опущен в плошку с маслом.

От лестницы коридор изгибался вправо. Пройдя по нему до конца, отряд увидел очередной темный зал. Этот отличался от предыдущего только тем, что оборудование было сгруппировано не в центре, а ближе к правой стенке, оставляя широкий проход вдоль левой.

Увидев мелькнувший и сразу же исчезнувший силуэт в центре зала, Микола железной хваткой вцепился в плечо Алексея.

— В зале кровосос. Сейчас он невидимка. Станет видимым, если его ранить.

Подполковник думал недолго. Для него ситуация была достаточно стандартной. Кровососов он раньше не видел, но на диверсантов в камуфляжных костюмах с подстежкой, защищающей от тепловых датчиков, нагляделся досыта. На них он охотиться умел. Расставив автоматчиков в плотную цепь и распределив каждому сектор обстрела, он распорядился:

— При обнаружении цели весь огонь на нее. По указанным секторам, по моей команде огонь. Огонь!

Грохот пяти автоматов заглушил все звуки сумрачного подвала. Бывалый тоже стрелял из своего «Молчуна», но это было заметно только по сыплющимся под ноги гильзам. Кто первый зацепил кровососа, было не определить. Стремительный бросок двухметрового тела к группе стрелков был прерван пулями на половине зала. Прямо из воздуха проявился могучий волосатый торс. Свинцовый шквал ударил в одну точку. Пустота брызнула кровью и разлетелась кусками выдранного мяса. С жутким воем, кровосос попытался уйти от огня. Залязгали затворы, драгоценные секунды уходили на смену магазинов, а спасительная для чудовищного порождения Зоны, дверь в дальнем конце зала была к нему все ближе и ближе. Если он уйдет это навсегда, значит, просто не дай ему уйти. Бывалый не стал тратить время на перезарядку и, сдернув с плеча «Абакан», продолжил стрельбу.

Зомби вторым стволом взял снайперскую винтовку, благо вертолет привез к ней три ящика патронов. Оценив идею со сменой оружия, он тоже не стал возиться с перезарядкой автомата и всадил обойму бронебойных патронов прямо в цель. Несчастное животное свалилось на пол и умерло. Вероятно от свинцового отравления. Резкий запах сгоревшего пороха заставил всех надеть воздушные фильтры. Издалека донесся рев кровососа, из другого места прозвучал отклик.

Соваться в темноту коридоров, рискуя жизнью своих бойцов, подставлять их под внезапный удар монстров показалось Алексею неправильным решением. Он понимал, что только тактически неграмотное поведение кровососа обеспечило им успех. Если бы монстр догадался спрятаться у дальней двери зала и нанес удар в узком проеме входа, то потерь отряду избежать бы не удалось. Остальные обитатели подвала могли быть и поумнее.

Отходим, с вздохом сказал Алексей.

Клерк поднял руку.

Неправильный выбор экипировки, пояснил свое решение подполковник. Завтра возьмем огнемет, и будем выжигать все подозрительные места.

Клерк, удовлетворенный объяснением, кивнул и побежал к противоположному концу зала. На ходу он снял с пояса «лимонку». Было понятно, что проказник задумал каверзу. Он решил установить растяжку, порадовать неожиданным сюрпризом местных жителей. Микола и Крепыш метались вокруг агрегатов взбудораженные и счастливые. Очевидно, им повезло с очередной находкой, и они пытались развить успех. Вой, отражаясь от низких бетонных потолков, становился все ближе. И маленькая армия Долины, сохраняя боевые порядки, отступила по коридору к лестнице и ретировалась в верхний зал. Клерк по своей привычке, натянув леску между перилами, оставил очередную растяжку.

Завтра придем с огнеметом, пойдешь первым, минер. Будешь свои ловушки обезвреживать, сообщил Найденов расшалившемуся сподвижнику.

Я почему-то уверен, что до завтра они сработают, заявил тот в ответ.

Первыми до вертикальной лестницы, выходящей на свежий воздух, дошли Микола с Крепышом. Им не терпелось изучить свои находки при дневном свете. Неожиданно Микола остановился и вскинул правую руку со сжатым кулаком. Все мгновенно замолкли и взяли оружие на изготовку. Алексей подошел к шахте бетонного колодца и убедился, что Микола сигнал «враг рядом» подал не зря. Сверху доносился хор голосов, а их друзей здесь быть не могло по определению.

Замечательно, что у меня нет пистолета. А то минуту назад я бы застрелился. Так мне плохо стало, когда я открыл ПДА своего погибшего друга. Подсоединившись к его компьютеру напрямую, мы с Умником получили доступ к тайнам всех тайн. Человек, который просто хотел жить, уже не с нами. У меня есть мечта. Когда наступит мой черед предстать перед богом, я скажу ему: «Мы дети твои. Где алименты за последние две тысячи лет?!», и вцеплюсь ему в бороду. Я устрою ему страшный суд плавно переходящий в армогедец.

Махнув рукой Волку, наша компания пошла погулять. Она состояла из меня, Герды и Умника. Пригревало солнышко, невидимое из-за туч. Шелестели листики на перекрученных неведомой силой деревьях. Мы играли когда-то с тем, что есть у богов и теперь наше слово просто сумма слогов. Герда с быстрого шага перешла на неторопливый бег. Мои ноги тоже задвигались быстрее. Отставать не хотелось. Вылетев на берег реки, Герда помчалась по пляжу, вздымая волну песка. В попытке выдержать темп я через минуту напрочь сорвал дыхание и остановился. Все мысли вылетели из головы, очевидно напуганные хриплым дыханием.

Ах ты, хитрый лохматый психотерапевт, оценил я девичьи хитрости королевы Долины.

Я что-то пропустил? — поинтересовался Умник.

Сеанс магии и волшебства, пошутил я.

Компьютер молчал целую секунду. Представив, сколько за это время просмотрено им гигабайт, я мысленно зарекся шутить. А потом он выдал такое, что я сел на песок и задумался надолго.

Мы владельцы волшебного источника и волшебных собак. Надо провести дополнительные исследования, высказалось чудо кибернетики.

Неточность формулировок. Мы хранители источника и друзья псов, внес я поправки.

Я понял, пристыжено сказал Умник.

Сидя на берегу радиоактивной реки в обнимку с собакой, я был счастлив. Я не забыл смерть своего боевого товарища, но черная тоска вперемешку с ощущением несправедливости, превратилась в бойцовскую злость. У меня по-прежнему не было пистолета, не было коробки с пончиками, и я не работал в полиции. Зато у меня был мертвый друг и надежный автомат, и многие умрут, пока на этой страничке появится штампик «Оплачено».

Мы, не торопясь, прогулочным шагом шли домой. По пути нам попались две «капли». Подобрав их, я увидел привычные голубые вспышки «электры».

Умник, смотри внимательно, сейчас мы с тобой проведем эксперимент.

Артефакты исчезли в аномалии без привычного треска разрядов. Полыхнуло ровное серебристо-синее зарево.

Завтра не забудь напомнить, придем, проверим.

Группа физиков-экспериментаторов, с чувством выполненного долга удалилась. Не просто так гуляли, делом занимались, расширяли горизонты познания. Надо будет у дядьки Семена три контейнера взять, а то на поясе все полные, а таскать артефакты в рюкзаке или в руках, я боюсь. Вот и пришлось выкинуть «капли» куда подальше. Умнику это не объяснишь, он бесстрашный и железный. Я и пытаться не буду.

Отряд Найденова остался без связи с нами. Кажется, перемудрили некоторые недоверчивые личности с конспирацией. Объяснив Герде возникшую проблему, я попросил ее сбегать на Агропром, присмотреть за нашими бойцами.

Приказ по отряду, по одному не ходить, вмешался в разговор наш электронный секретарь.

Правильно. Пусть Герда захватит по пути Акеллу. Вдвоем они могучий отряд, способный изменить любую ситуацию.

Тогда ты остаешься один в нарушение приказа, запричитал обеспокоенный любитель порядка и дисциплины.

При моем жизненном опыте такие задачи решаются легко.

Ты же со мной, значит нас двое.

Умник оценил красоту логики. Действовать, как и все обитатели Долины, он предпочитал мгновенно. В Германии застрекотал принтер, выбрасывая заказы на двадцать коммуникаторов и сотню сверхсложных датчиков. Запас карман не тянет. Прописная истина для каждого сталкера. В небе над Чехией развернулись и пошли на восток, по внезапно открытому для них коридору «Фантомы». Им все равно где летать, а когда под рукой дюжина крылатых ракет и две тонны бомб, как-то уверенней себя чувствуешь, подумал компьютер.

На заправку я пришел через двадцать минут после того, как Герда с Акеллой, помахав на прощание хвостиками, убежали на поиск отряда Зомби. И попал в самый разгар спора между дядькой Семеном и Юнцом. Делилась шкура неубитого медведя. Точнее делился нерожденный щенок. Каждый из спорщиков считал, что именно ему собачка нужнее. Пришлось высказаться, что неплохо бы, для начала, узнать мнение псов. Это остудило горячие головы.

Затевать серьезную операцию по очистке центрального комплекса не было сегодня желания, терять день тоже не хотелось, и мы двинулись на берег озера, раскапывать до конца аномалию в погоне за «конденсаторами». По пути пришло сообщение от нашей ударной группы. Мама навестила сидящего в засаде ребенка и убедилась, что он не голодный и полностью доволен жизнью и собой. А красавец! И Герда лизнув Плаксу в нос, побежала дальше, приносить пользу и причинять добро. Верный Акелла следовал за ней.

Перед началом работы мы по пояс разделись. Любой критик может надеть тулуп и вскопать грядку. После чего можно высказываться. Опытных землекопов у нас было всего двое, дядька Семен, естественно, и новичок Гора. Остальные старались не отстать, но получалось плохо. Однако, мы уже заканчивали левое пятно аномалии, когда стоящий на посту Лаврик доложил:

Гости к нам. Четверо заходят с юга на мост.

Лаврика в последнее время все звали по имени. Его боевое прозвище «Нарком» двусмысленно звучало в нашей компании, сказавшей свое твердое нет наркотикам, кабакам и девкам.

Общаться будем в равном формате. Мне говорили, что это способствует установлению доверительных и приязненных отношений.

Засада. Ловим на живца с подстраховкой. Гора, броню одел, в машину спрятался. Я за вагончиком.

Ну вот, пришел лейтенант Мирошниченко и все опошлил. Со стороны наша команда выглядела забавно. Старый мужик, парочка молодых пацанов и представитель среднего возраста, с пивным животиком, голые по пояс, перепачканные землей. Из общей картины выбивались только ухоженные автоматы, но эта деталь для особо наблюдательных.

Подошедшая четверка веселилась во всю.

Поздновато вы решили картошку сажать!

Копайте глубже, до клада метра три!

Куда тайный ход роете, в Чернобыль или в Припять?!

Четвертый молчал, внимательно разглядывая мой автомат с интегрированным прицелом и золотой трезубец на рукоятке. Двигаться он стал совершенно неожиданно, но и наш Лаврентий выступил как молодой бог. Клубок из двух тел катался по земле. Лаврик вцепился в клиента мертвой хваткой, но тот рвался из захвата, не считаясь с потерями. Он был бойцом. Если бы ему выдавили пальцами глаза, он резким движением шеи переломал бы фаланги вражеских пальцев. Наши взяли его только втроем, когда от вагончиков подбежал Волк и, захлестнув шею драчуна ремнем, перекрыл ему кислород.

Два шутника лежали на земле тихие и мертвые, с аккуратно простреленными головами. Чувствовалось, что у нашего юноши твердая рука и меткий глаз. Третий артист разговорного жанра резких движений не делал и еще был жив.

Победа в рукопашной досталась нам дорогой ценой. Рвавшийся на свободу четвертый, ударами затылка превратил лицо Лаврика в отбивную, разбил ему губы, сломал нос и рассек левую бровь. Горе он до кости прокусил левую руку. Я и все наши поглядывали на пленника с уважением. Стянув ему руки и ноги двойными ремнями, дядька Семен срезал с него всю одежду. Увиденное меня расстроило. Лаврентий Павлович спас нам всем жизнь. Наш гость незваный был обмотан взрывчаткой по самое не могу. Вряд ли бы и Волк уцелел у своего вагончика.

Лаврика было жалко, но не настолько, чтобы ясным днем вести его к источнику. У меня на поясе висела фляжка, набранная позавчера, хватит с него. Дядька Семен уже увешивал раненых героев целебными артефактами. Я показал Волку на случайно уцелевшего шутника. Свидание с призраком в белом балахоне с косой в руках, настроило всех на серьезный лад. Лейтенант не стал придумывать сложных психологических ходов. Он просто поставил допрашиваемого на колени резкой подсечкой и приставил к его лбу автоматный ствол.

Сказал что-нибудь интересное, остался жив. Одна минута, Время пошло, сделал Волк деловое предложение.

Паук послал с грузом. Пять двоек, десять человек. Где наши пакеты не знаю. Викинг ночью спрятал. Больших денег наш груз стоит. Дайте мне нож, я ему из спины ремней кожаных нарежу, он все расскажет, я умею, я сталкеров на куски резал, я с Выдры скальп два часа снимал, я…

Корм крысиный, подвел итог дядька Семен, одновременно с этим нажимая курок. Пуля ударила точно в коленную чашечку. В разные стороны разлетелись осколки костей.

Я его в воротах центрального комплекса за руки подвешу и кишки через задницу выдерну. Пусть крыски полакомятся. Гора, поможешь, не сробеешь?

Сделаем, твердо сказал мгновенно вспотевший сталкер.

С Выдрой мы приятельствовали, пояснил свое решение дядька Семен. — Око за око, зуб за зуб, смерть за смерть. А ремней из особо упорных мы и сами вечером нарежем, если надо будет.

Я думаю не надо, сказал я. — Придут собачки, дадим им этого орла понюхать и проведу они нас по всему его дневному маршруту.

Голова! — восхищенно крякнул лейтенант Мирошниченко. — Ну-ка, молодежь, гоните этого Викинга в подвал, да не забудьте решетку закрыть.

Мы с Волком остались вдвоем на внезапно опустевшем раскопе. Убедившись в отсутствии посторонних, наше молчание прервал Умник.

Дядька Семен собирается совершить казнь? — поинтересовался любознательный компьютер.

Да, лаконично ответил я.

Какой смысл в жестокости наказания?

Смысла нет. Есть поиск справедливости. Изуверство в ответ на изуверство.

Умник доложил, что на территории Агропрома, доступной для осмотра, отряда Найденова не обнаружено. Герда рвется проскочить забор и провести осмотр непосредственно блока котельной и его зданий.

Категорическое нет. Запрети ей действия, связанные с малейшим риском. Посоветуй занять позицию, с которой видны ворота блоков. Если куда-нибудь неожиданно отправиться крупный отряд, надо следовать за ним. Он почти наверняка приведет нас к Алексею.

В то время пока Умник передавал мои советы Герде, мы увидели, что дядька Семен ведет под руку шатающегося из стороны в сторону Раскатова. Я и Волк двинулись им навстречу. Волк по пути свинтил крышечку с водочной бутылки из неприкосновенного запаса и подал ее сразу в руки Горе. Тот выпил бутылку водки из горлышка, как простую воду.

Лют ваш дедушка. Мне Бывалый рассказывал, что он дедушку боится, но я думал шутки шутит старый приятель, оказывается, нет. Если дядька Семен завтра в воры подастся, то быть ему через год крутым законником.

Мы, не торопясь, равняясь на слегка захмелевшего Гору, пошли домой.

Надо бы на комплекс зайти. Молодежь может не догадаться пленного просто закрыть, а самим домой идти. Останутся караулить, на ужин опоздают.

Я посмотрел на крупную фигуру Горы. Тащить пьяного новичка на себе когда его развезет окончательно, мне не хотелось.

Вы идите на заправку, а я забегу к ребятишкам на комплекс.

Забежав в ворота, я вспомнил утро того давнего дня, когда на заправке меня ждал израненный Штык, а я делал первые шаги по пути, который превратил меня в Сотника. Черт, ведь еще не прошло и двух недель. Замечательная у меня получилась ревизия Борисовского филиала, результативная. Я не очень любил лазить по лестницам четырехэтажного корпуса, откровенно говоря, без Плаксы я мог и заблудиться. Аномалии мне ничего плохого не делали, совать в них руку или ногу я не собирался, а пройти по границе также безопасно, как схватиться за чашку с кипятком. Берись за ручку и ничего с тобой не случиться. Я решил пройти через свою любимую дырку в заборе между бетонными плитами. Изобразив привычный зигзаг между двумя аномалиями, я встал на четвереньки и пролез на вторую половину комплекса.

Слегка затрещал счетчик, показывая повышенный радиоактивный фон. Волосы на руках встали дыбом. Подобные места надо проскакивать как можно быстрее, и я побежал. Выскочив на безопасное место, мне захотелось перевести дух. Усевшись на крылечко и отдышавшись, я внимательно прислушался. Беседа велась на повышенных тонах, и один голос мне был явно знаком.

Объясни мне по-человечески, зачем ты взрывчаткой обвязался? — искал истину Лаврик.

Мне тоже было интересно, за что он нас так не любит, и я решил сидеть тихо и слушать. Факир был пьян, и фокус не удался. Викинг знал, что, сказав «а», скажешь и «б». Неодолимо только полное молчание. Он был, очевидно, неразговорчив от природы. И все же на десятой минуте Нарком его достал. За это время пленный открывал рот всего два раза. Мат у него был убогим, на уровне надписей на заборах.

— Ладно. Обнюхают тебя наши друзья, псы. Найдем мы твои наркотики. Ты людей травишь, — ввел в свою речь воспитательный момент доморощенный Порфирий Петрович. — Отпущу я тебя после этого, что делать будешь?

Туше, пять баллов.

— В морду тебе дам, — прорычал Викинг.

— Я убегу, — заверил его Лаврик. — Уйду, как от стоячего. Я интересовался вообще, куда пойдешь, вернешься к Пауку, лакействовать?

— Паук за потерю груза сурово спросит. У него сейчас там всем Вампир заправляет, такой забавник. Вот кого нужно с вашим дедом познакомить для обмена опытом.

— Ты нашего дядьку Семена не трогай, он добрый, — заступился за патриарха Нарком.

На похоронах Тамерлана тоже кто-то сказал: «Он был чуткий и отзывчивый», вспомнил я мудрого поляка Ежи Леца. Разговорятся, не будем им мешать, пойдем домой. По дороге можно сделать крюк и проверить, получилось ли что-нибудь из нашей с Умником затеи. Я тихо, по-английски, удалился.

Дойдя до наших, мы с Умником взяли несколько контейнеров, доложили о воспитательных порывах Лавра и двинулись дальше.

Еще на подходе к «электре» меня охватило предчувствие удачи, о чем я не замедлил сказать Умнику. После этого и до конца похода мы говорили об интуиции и внутреннем голосе. На краю аномалии лежал и радовал глаз нежным голубоватым светом родной мне артефакт. «Вспышка». Без колебаний мы схватили драгоценную находку и спрятали ее в контейнер. Туда же отправился и второй голубой шар. Он был значительно крупнее и парил в воздухе на высоте человеческого роста. Умник знает много ученых слов, я это понял, когда он попытался мне их все сказать.

— Все что угодно, младший, лишь бы ты был счастлив. А теперь не мешай мне, я слушаю внутренний голос, он что-то неразборчиво шепчет, — прервал я чересчур разговорившийся компьютер.

Меня на самом деле одолевали думы. Не было поблизости «брега Иртыша», да и лихим атаманом был не я, а Фунтик. Смирнов на берегу Припяти, не Ермак в сибирской тайге. Об этом песню не споют, хотя по огневой мощи наш отряд, казачков, за Урал засланных, превосходит в несколько раз. «Вспышка» была одна, а желаний значительно больше. Хотелось выдать артефакт и Миколе, и Волку, и себе, любимому, оставить. Что же делать? Для начала добыть побольше «капель». Мы их в сегодняшней посылке около двух десятков отправили. Если бы я раньше сообразил воздействовать на часто попадающиеся артефакты. Понятно, что неизбежны потери, но смешно сравнивать две «капли» с редкой «вспышкой».

— Умник, слушай внимательно. Будем делать собственные артефакты. Готовь предложения.

И тут началось. Демоны ада вырвались на свободу и события понеслись вскачь, как дикий бык на родео.

Вылазить из люка по одному под пулями бандитов? Настолько глупо, что даже не обсуждается. Бросить предварительно на свежий воздух несколько гранат? Ненамного лучше. Всех не убьешь, хоть один да уцелеет, и смотри пункт первый. Тем более, что на взрывы прибежит подкрепление с котельной. Оставалось только сидеть и ждать когда на поверхности вновь станет безлюдно. Или темноты. Ночью опытный боец с простым ножом может натворить немало дел, а с бесшумным «Молчуном» в руках, да при удаче, положить всех наверху, становиться вполне реальным делом. Люди в подземелье подобрались разные, но с одной общей характерной чертой. Они привыкли выживать там, где это в принципе невозможно.

— Эй, Бывалый, а в тюрьме сейчас макароны дают, — прошептал Фролов.

Наверно, это была непонятная посторонним шутка, потому что бравый есаул, зажав руками рот, уполз вдоль стены в нижний зал, смеяться.

Неугомонный Фрол подкрался к люку и стал вслушиваться в доносившиеся с поверхности звуки. Затем он залез на лесенку и поднялся почти до отверстия. Один случайный взгляд с земли и к ним прилетит граната. Разведчик не искушал судьбу дольше необходимого. Решив, что узнал достаточно, Фролов подбежал к Найденову.

— Как в тупом анекдоте, две новости, хорошая и плохая. С какой начать?

— С плохой, естественно, — невольно улыбнулся подполковник. Армейцы любят незатейливый юмор.

— Ужин им, — Фрол ткнул пальцем в бетонный потолок, — выдали сухим пайком, и они будут сидеть здесь до утра. До прихода подкрепления.

— Утешь нас и вытри нам слезы, — потребовал Алексей.

— Да без проблем. О часовом в подвале они знают и должны сменить. Считают, что тот дремлет в теплом уголке и не торопятся будить.

Первым на новости среагировал Клерк. Скинув броню на руки Бывалому, он кинулся сдергивать куртку с мертвого часового. Извозив руки в золе, команданте протер ими штаны и лицо. Повесив на плечо «Молчуна» и сунув в карман бутылку водки, боец Долины полез наружу. Вывалившись из люка, Клерк упал на землю и хриплым голосом крикнул:

— Что, суки, не ждали?!

По пьяному, мотая во все стороны головой, он уполз за бетонное основание входа в подземелье. Выпавшая из кармана водочка, покатилась по траве, весело подпрыгивая. К ней наперегонки метнулось три человека. Еще три силуэта высвечивались заревом костра. Ваше слово, товарищ Маузер! «Молчун» отстоял честь германских оружейников.

— Гляди, бутылка то полная! — радовались охотники на стеклотару, а их товарищи у огня уже были мертвы. Самый быстрый из ловцов бутылок уже сделал два больших глотка из бутылки, когда девятимиллиметровая пуля ввинтилась ему в мозг. Он умер счастливым, и это все, что о нем можно сказать. Двое остальных умерли в тоске и печали, потому что, когда тебе в лицо летят брызги крови и осколки стекла, настроение мгновенно портится.

Отряд выпрыгивал из-под земли, как чертик из табакерки. Пока Микола с Крепышом обшаривали покойников, остальные наблюдали за окрестностями. Окрестности радовали глаз различными сюрпризами. Для начала из кустов к Миколе скользнули две тени и подставили уши, почесать. Затем на дороге появился отряд, стволов двадцать. Герда и Акелла повалили трофейную команду на землю, остальные залегли, выполняя команду: «Ложись», которую отдал подполковник. Алексей привык доверять псам. Герда подползла к нему и тихо прорычала:

— Удар-р по дор-роге р-р-ракетами.

Топлива у самолета было еще на час патрулирования и дорогу домой. Умник знал, что в европейских армиях оружейные фирмы платят отличные премиальные летчикам и подводникам за использование их изделий в бою. Уладив все формальности, он передал на бортовой компьютер штурмовика координаты цели и приказ атаковать. Обрадованный пилот, проверив допуски, положил руку на пульт управления огнем. Просто летать, замечательно, но пострелять при этом! Теперь ты в армии! Между воином и богом только меч, говорила крестная Кречета панна Юлия. Если у тебя автомат в руках или ракеты под крылом, в этот момент ты равен богу. И воздастся каждому по делам его. Море пламени еще бушевало на дороге, уничтожая все живое, а отряд Темной Долины уже бежал со всех ног, следуя совсем неуставной команде сержанта:

— Тикаем!

Утекли. Забрав по дороге засаду, полдня смотревшую старые фильмы на экране слайдера Плаксы, ровным бегом трусцой добежали до пограничного камня. К неудовольствию псов, перешли на шаг. Семья, взмахнув хвостами, ушла на проверку владений, не украли ли чего, пока хозяев не было. Люди, они как слепые псы, существа в массе своей пакостливые. Одни их окурки чего стоят. И пакеты целлофановые. Только в присутствии настоящего чернобыльского пса человек вспоминает, что он гордый хищник и ведет себя достойно. Но даже самые лучшие из них, срываются, и жрут траву, как свиньи.

Оставшись без чужих ушей и глаз, в беседу псов вступил Умник. Он рассказал стае что он, Голос далекого пса, Вожак, который спасает всех псов, правильных и неправильных, и его внутренний голос сидят на берегу реки и объясняют людям за текущей водой, что всего на всех, да еще сразу, не хватит. Затем он попросил стаю помочь в одном деле. Заявок на «черного ангела» было столько, что впору было договариваться с Пауком о совместном производстве. Шутка.

Стая добежала к берегу озера и обнюхала обрывки верхней, ненастоящей шкурки человека и встала на след. Быстро оказавшись на развалинах свинофермы, псы легко нашли два рюкзака. На стерегущие их растяжки, они внимания не обратили. Тонкие лески таили угрозу только для неуклюжих животных. Схватив в зубы по рюкзаку, Акелла и Герда прыгнули с места метров на пять, оставляя за собой наивные ловушки людей. Через десять минут груз был сброшен во дворе заправки и псы разошлись по своим любимцам. Плакса к юнкеру, Акелла к лейтенанту, Герда удрала на берег реки к подполковнику. Формально, она не нарушала приказ. Умник был с ней, и тень крыльев боевых «Фантомов» укрывала их мирный путь.

Я вполглаза следил за событиями в зоне, прекратив аукцион. Зафиксировав цены на достигнутом уровне, я поделил партии на части по числу соревнующихся сторон. Обиженных аукционистов Умник запросто укротил личным обращением. Есть надежный метод, заверил меня он. Все будет чики-чики. Где он этого нахватался? Порадовало сообщение о находке «ангела». Где-то оставалось двадцать килограмм, и мы с Умником отбили в общем канале предупреждения об опасном грузе, с адресами заинтересованных покупателей. Спустя минуту пришло сообщение от торговца с кордона о том, что товар искать не надо. Все в надежных руках. Канал в восхищении на секунду замолк. Затем хлынул поток с одной мыслью: «Ай да Епископ! Ай да сукин сын!». Я с ними согласился, со всеми попрощался и пошел с Гердой домой. Завтра с утра к нам за наркотиком прилетал легендарный Кречет.

Пока мы дошли до заправки, в мире кое-что произошло. «Долг» обнародовал постановление о помиловании Епископа «в связи отказом от преступных намерений и активным раскаянием». Компания на кордоне прибрала почти два десятка людей Паука. В общих новостях уточнили, что двое на счету торговца, а еще троих упокоил Гончар. Трудно представить, но недавно эта крутая парочка тихо копала землю на благо нашего приятеля Фунтика. Вот он, кстати, призывно машет.

Тарелок для супа у нас не было. Плоских одноразовых в багажнике валялось полторы упаковки, но они особенно и не были нужны. Мясо из рук у нас никто не ронял. Супы и домашнюю лапшу варили в ведре, а для еды разливали по армейским котелкам, которых было мало. Есть приходилось нескольким людям из одного котла.

Фунтик сидел в компании своего единственного бойца Крепыша, его наставника Миколы и своего напарника по сегодняшней засаде Лекаря. Бойцы обсуждали прошедшие дни и битвы, где славно сражались они.

Мне было интересно послушать их беседу, но не настолько, чтобы садиться пятым человеком в тесный круг. Народ расселся по интересам.

Наши мудрые командиры устроились в спальне и за ужином планировали очередную битву при Каннах или операцию «Багратион» на страх и погибель Агропрому. Волк молча слушал старших офицеров.

Борцы с наркомафией сидели своим дружным коллективом. Бывалый и Фролов, раскрыв рты, внимательно слушали рассказ Горы. Судя по их слегка перекошенным лицам, Гора в полголоса, но с очень убедительными подробностями излагал историю, как дядька Семен расправился с убийцей своего приятеля.

Я в отличие от привыкших ко всему бойцов невидимого фронта от излишних деталей мог потерять аппетит.

Самая немногочисленная компания состояла из родных мне из дядьки Семена и Юнца. Котелок их было полон больше, чем на половину, на плоской тарелке рядом с кусочками жареного хлеба лежали стебли дикого чеснока, и мой выбор легко определился. Достав ложку и подсев к ним, я на пять минут выключился из жизни и с головой ушел в поглощение пищи.

Не скажу, что любопытство самое сильное человеческое чувство. Точно о нем известно, что оно сгубило кошку. А я, наверное, очень любопытная собака. Уняв первый аппетит, достал из контейнера светло-голубой шар и выпустил его из рук. Он остался парить в воздухе.

Дядька Семен кинулся на него как тигр.

— Вещь редкая, дорогая, явных свойств не имеет. Загадочная и таинственная. Зовется просто «булыжник». Радует своим внешним видом и ценой.

Про «вспышку» я решил промолчать. Как говорил великий китаец «в кругу мудрецов молчащий глупец может сойти за одного из них». Если не знаешь что сказать, молчи, молчание — золото. На голубое сияние со своим котелком прибежала компания Фунтика. Им тоже было чем нас удивить. Когда они вытащили добычу сегодняшнего дня, я немедленно отобрал все три ими добытые ими «капли».

— Это нам с тобой для опытов, — сказал я Умнику. — Оформи эту сделку, чтобы Крепыш финансово не пострадал.

Хорошо иметь компьютер, который работает бухгалтером. Все делается мгновенно и очень точно. Буквально через минуту запищал ПДА Крепыша, извещающий о пополнении его банковского счета.

Я заметил отсутствие Наркома и поинтересовался у дядьки Семена, где бродит одинокий юноша. Узнав о том, что он понес еду узнику, томящемуся за решеткой, я вспомнил подслушанный мною вечером разговор. Понятно было, что Лаврик возится с Викингом с какой-то своей целью, но понять ее я еще не мог. Плакса, почувствовав мою озабоченность, слез с колен студента и забрался на меня.

— Интересно, о чем они там разговаривают? — задал я риторический вопрос.

Плакса не разбирался в тонкостях речевых оборотов, и каждый вопрос считал конкретным и требующим ответа.

— Я контр-р-разведчик Долины. Довер-ряем, но провер-ряем. Пр-редают свои, пр-роверено.

На асфальт с лязгом упал котелок, который держал Крепыш.

— Какой у вас нервный стажер, — ехидно заметил дядька Семен Миколе и Фунтику.

— Когда Плакса первый раз со мной заговорил, я чуть молитву не вспомнил, — честно признался Фунтик. — Сильно впечатлило. Ух, ты наш умненький, — полез он целоваться к молодому псу.

Плакса лизнул его в ответ своим шершавым языком.

— Р-работать, — сказал Плакса и убежал во тьму.

Выпрыгнувший из окна офицерской столовой Акелла, последовал за ним. Герда легла у меня за спиной и, пригревшись, задремала.

Хлопоты долгого дня с его трагическим утром затихали. Заправка готовилась к короткому вечернему отдыху перед отходом ко сну.

Я размышлял, кончились ли удары судьбы после моего полуторасуточного сна или все будет как всегда, и что-нибудь поднимет нас еще до рассвета. Также меня одолевал азарт естествоиспытателя. Хотелось бросить артефакты в аномалию, чтобы убедиться, что полученный результат не случайность и снабдить «вспышками» всех членов отряда. Северо-западный комплекс никуда не пошел, и, застелив уже никому не нужными плащами комнату на втором этаже рядом с лестницей, его обитатели устроили себе спальню. Подполковник Найденов скомандовал отбой, и все угомонились. Меня слегка беспокоила мысль об отсутствии Плаксы, но успокаивал факт, что он в надежной компании Акеллы и Умника. Я уснул сразу, как только закрыл глаза.

Заявку на участие в испытаниях подали представители четырех стран: Китая, Германии, Франции и Аргентины. Команду иностранного легиона Умник снял с дистанции сразу. Он заявил, что участие в совместной операции примет только один, самый лучший. Здесь было очевидным превосходство бывшего майора российской армии и сослуживца Найденова Сергея Черных. Утром он вылетал на встречу с неизвестностью вместе с Кречетом.

Остальные участники выходили на старт в алфавитном порядке. Первыми вышли на рубеж аргентинцы. Выходцы из старых русских семей, как и немецкие колонисты, часто выбирали военную карьеру в стране, когда-то приютившей их предков. Злобный Умник переловил их в простенькие ловушки. Два человека провалились в ловчие ямы, один запутался в сетке, остальные застряли в несложном лабиринте.

Китайская группа менее многочисленная, но значительно более опытная полосу препятствий проскочила без помех. Трудно замаскировать от глаза диверсанта даже самую тоненькую веревочку. Их первые потери начались на середине дистанции, когда группа втянулась в макет брошенной деревни. Одного из участников вполне серьезно завалило дровами из рассыпавшейся поленницы, к которой он неосторожно повернулся спиной. Одно пометил краской автоматический стрелковый комплекс, мгновенно уничтоженный снайпером группы. На окраину деревни вышли трое и были остановлены стеной огня. Кляксы жидкой краски заляпали защитный щиток еще одного претендента. Из темноты через пламя группу обстреливал еще автоматический комплекс. Прикинув на глаз траекторию полета зарядов с краской, Панда открыл ответный огонь, крикнув последнему сохранившему право на продолжение участнику.

— Беги, я прикрою.

Фигура кинулась вперед, не обращая внимания на жар, окружавший ее со всех сторон. Везучий китайский снайпер расстрелял таки, вслепую, противный автомат и по привычке доделывать все до конца решил завершить дистанцию, хотя знал, что в командировке примет участие только победитель. За поворотом полигона перед самым финишем возвышалась стена двухэтажного дома, одно из окон которого ярко пылало, а второе чернело провалом рамы. Панда не плохо говорил по-русски, его отец учился в России и приучил снайпера с уважением относиться к северному соседу. Китаец знал много русских песен и строчка одной из них «…мы пойдем сквозь огонь, если нужно, только так можно счастье найти» навсегда осталась в его памяти. Он, не задумываясь, прыгнул в горящее окно и, убегая дальше к финишу, сообразил, что он прав. Не надо искать в жизни легких путей, подумал он, глядя на своего товарища, попавшего ногами в чан с клеем. Обоснованно ожидая других неожиданностей, он упал на землю и пополз. Благодаря своему чутью, он ушел от сетки, которой Умник пытался поймать кого-нибудь из участников забега рядом с финишем. Выброшенная стрелометом ловчая сеть впустую просвистела над головой осторожного Панды. Финишную черту он пересек не вставая.

Все участники немецкой команды полегли в деревне, не сумев обнаружить стрелковый комплекс, который исполненный коварства Умник замаскировал на одном из чердаков.

Завтра на вертолете с Кречетом улетали Черных и Панда. Ночь им предстояла беспокойная, потому что надо было подобрать все мыслимое и не мыслимое снаряжение, сложить его в кучу, а потом половину выкинуть. И так раз пять подряд.

Панда прилег спать за четыре часа до подъема и, даже закрывая глаза, он думал только об одном — правильно ли он выбрал оружие. После долгих раздумий он остановился на «винторезе». Сама по себе винтовка вопросов не вызывала, чудо технической мысли, легкая и удобная. Но нет в жизни совершенства. Патроны к ней были чрезвычайно тяжелыми, и каждая дополнительная пачка создавала проблему. Учитывая, что работать придется в условиях, не гарантирующих бесперебойных поставок боеприпасов, снайпер брал с собой тысячу патронов.

— Все, иди куда хочешь, — заявил Лаврик Викингу, открывая дверь в подвальной камере.

— Меня, кажется, еще собачки должны обнюхать, — засомневался тот.

— Груз изъят полностью, в живых из курьеров один ты остался, — Нарком открыл общий канал и дал ознакомиться с новостями оторванному от жизни пленнику.

— У Паука есть еще козырь в рукаве. Он вызовет на помощь стрелков «Монолита». От выстрела из «гаусса» нет спасения.

— Начал говорить, так не останавливайся, — предложил Лаврентий.

— Их бы давно перебили, проклятых людоедов, но слишком велика сила за ними. Лучшее оружие, лучшие костюмы, все у них. Они прячутся только перед выбросом в своих норах. Если ты увидишь костер, окруженный человеческими черепами на палках, беги не оглядываясь. У них свои пути, наверно под землей. Вся эта земля изрыта за сто лет вдоль и поперек.

— Преувеличиваешь ты, брат Викинг, — не поверил собеседнику Лаврик.

— Клянусь.

Отсутствие желания спорить убеждало в уверенности пленника в своей правоте.

— Вернемся к нашим баранам, то есть к тебе. Куда ты пойдешь? К нам после твоей выходки с взрывчаткой, нельзя. Юнкер пристрелит тебя при первом резком движении.

— Буду сидеть на свалке тихо-тихо, — усмехнулся Викинг.

— Сам-то себе веришь, тихий ты наш? Иди лучше на кордон. Там сегодня всего два сталкера, им никто лишним не будет, — дал совет Лаврик и уже уходя, добавил, — не делай глупостей, второй раз тебе не повезет.

Викинг был несколько раз в Темной Долине и хорошо здесь ориентировался. Уходить в ночь безоружным и в одних трусах он не хотел. Выбравшись из ненавистного подвала, бывший узник вылез в окно и оказался во дворе. Его и раньше побеждали обстоятельства и люди. Что такое проигрыш и поражение, в той или иной степени, знают все. В очередной раз не удалось заработать. Судьба. Рок. Карма. Зато в зомби не превратился и еще живой. За всеми этими мыслями, не забывая о главном, он обшарил первый и второй этажи квадратного пристроя. Найдя на кухне забытый кем-то обрез и присвоив один из многочисленных кожаных плащей, Викинг, захватив на прощание несколько банок тушенки из развороченного неведомой силой железного шкафчика, почувствовал себя готовым к ночному переходу. Идти он решил на ферму. Глупо как днем получилось. Не любили в Украине насильников и торговцев наркотиками. Избавлялись от них старым способом. На кол сажали. Когда очередной жизненный поворот забросил упрямого парня в компанию драгдиллеров, Викинг решил живьем не сдаваться и с тех пор таскал на себе «пояс смертника». А как до дела дошло, промедлил секундочку. Между тем, что человек думает сделать, и делает на самом деле, иногда бывает существенная разница. Курьера из него не вышло. Пора думать о смене профессии. Может быть, пойти в управдомы?

Свежий северный ветер нес ночную прохладу и радиоактивную пыль. До самого озера Викинг ощущал пристальный взгляд из темноты, но человек, который спас сегодня и себя и его так и не показался. Завтра мы пойдем другим путем.

Когда Лаврик говорил, что на кордоне каждый ствол ценен, он ошибался. Бесценен. На вес золота, точнее, на вес фунтов стерлингов. Епископ, по старой бандитской привычке постоянно контролировал сообщения идущие по общему каналу. Вот предупреждение «Долга» о стаде кабанов, прорвавшемся из Темной Долины. После него все обитатели Свалки повернут с маршрута в сторону ближайшего убежища. Обсуждение сталкерами его скромной персоны, амнистированного бандита не волновало. На чужой роток не накинешь платок. Зато можно зубы в глотку вколотить. Одного, особо говорливого он запомнил. Будет возможность, посчитается.

Предчувствие грядущей войны и бессонной ночи возникло у него сразу после информации Сотника о двух свободно гуляющих партиях «черного ангела». Ну что за беспокойный парень, подумал Епископ, хорошо, что у нас здесь нет колокольни, а то бы он залез на нее и звонил не переставая. Предупреждал бы всех об опасности. Если ты слышишь колокол, не спрашивай, почем он звонит. Нынче все очень дорого. Окончательно его добил ответ торговца, признавшего, что точно знает, где пропавший наркотик. Не смотря на многочисленные утверждения, что лучше русского мата в мире ничего больше нет, Епископ матерился на украинском и польском языках. Выходило более поэтично и позволяло избегать повторов. Дойдя в очередной раз до холеры ясной, он посмотрел на своего напарника. Кабан, съевший перед сном все найденное домашнее сало и запивший его бутылочкой домашней же горилки, до утра был не боеспособен. В жизни всегда есть место шутке, и бандит нарисовал наемнику черные усы, предварительно потерев палец об валявшийся под ногами уголек. Затем, окончательно расшалившись, он этим же угольком написал на лбу надпись «в случае пожара выносить первым» и с чувством исполненного долга выбрался из подвала.

Новички сидели у костра и обсуждали события сегодняшнего дня. Дискуссия в основном сводилась к практическому спору — как легче таскать покойников, за руки или за ноги. Епископ, подошедший к огню, помирил спорщиков.

— Лучше всего таскать вдвоем на носилках. А еще есть метод заманивать их на аномалии. Бежишь, бежишь, видишь «электру», прыгаешь через нее, а те, кто за тобой гонятся прямо в нее и влетают. «Карусель» в таких случаях тоже хороша. Она срабатывает секунды через две. Ты первый по краешку пробежал, она загудела, начала обороты набирать. А те сзади попадают в уже раскрученную аномалию и никого хоронить не надо. Все разнесло в мелкие брызги.

Новички, хорошо представлявшие себе, что делает «карусель» с человеческим телом, нагляделись за день, невольно поежились.

— Ну, раз не легли, значит и не придется. Видели, напарник мой сегодня не боец. Я его не брошу. А у нас ожидаются крупные неприятности. Выходов у вас, пацаны, несколько. Вон там? — ткнул он пальцем на юг, — военная застава, километра не будет. Идете прямо по дороге, оружие в кусты прячете и говорите, что заблудились. Вас даже ругать не будут и билеты домой купят.

Юные герои насупились. Дома за те деньги, что они заработали здесь за день, пришлось бы вкалывать целый месяц. Да еще вопрос, получилось ли бы. Их руки нежно гладили автоматы. Собственные, позвольте заметить. Пират отрицательно помотал головой.

— На кордоне вам не спрятаться. Эту мысль из головы выкиньте сразу. Заглянут в каждый угол. Проверят каждую бочку. Я вам открою страшную тайну. Звери тут страшны, но люди хуже зверей. Самое последнее дело бандитам или «монолитовцам» живым в руки попасться.

— А в чем собственно дело? — спросил обстоятельный Завхоз.

Немного помолчав, Епископ решительно махнул рукой.

— Обрисовываю картину в целом. Дядька из того домика, Гончар его зовут, зацепил партию товара с Агропрома. Товар дорогой, желающих получить его — вся Свалка, а желающих вернуть его обратно — соответственно весь Агропром. Кто до нас первый добежит, я не знаю, но свидетели никому нужны не будут. Так что решайте сами, будете тут воевать или выберете по быстрому место, где можно отсидеться, а я вам расскажу, как туда легче добраться.

— Убегать мы, пожалуй, не будем, — казал Пират, вопросительно глядя на Завхоза.

— Не будем, — подтвердил тот.

— Ну, тогда бегите за Гончаром и тащите его к торговцу.

Епископ забросал вход в свой подвал старыми деревянными ящиками, в которые аккуратно установил гранату на растяжке. Если что пойдет не так, подумал он, по крайней мере, это Кабанчика разбудит. Приняв все зависящие от него меры предосторожности, он двинулся в подземелье торговца. Через две минуты все обитатели кордона за исключением сладко спавшего наемника, собрались на военный совет.

— Ты зачем вылез на общий канал? — спросил бандит купца первой гильдии в связи с отсутствием второй и третьей.

Повторить вечернее чудо и напугать торговца не удалось. Сидя у себя за прилавком под прикрытием решетки и мгновенно запирающейся броневой двери, торговец чувствовал себя в безопасности и ничего не боялся.

— К утру бы вся Свалка бегала кругами и искала бы агропромовскую пропажу. А артефакты кто для меня собирать будет? Убыток-то, какой.

Свирепый взгляд Епископа был проигнорирован.

— Ты не переживай. Ко мне им не забраться. Были прецеденты. Напишите адресочки кому деньги переслать в случае вашей безвременной кончины. Все выполню в лучшем виде. Банковский тариф плюс два процента мои.

Епископ призадумался. Он так давно не вспоминал о мирной жизни за рекой Припятью, что с трудом понял, о чем говорит торговец.

— Нет у меня адресочков. Нет родных и близких. Кабану деньги отдашь, если уцелеет. К себе ты нас как я понимаю, не пустишь?

— Не пущу. Ты не первый день здесь живешь, правила знаешь. Торговец существо нейтральное. Со всеми торгует, никому не помогает. Если ко мне завтра придет глава «Монолита», то и он купит все, что захочет за свои деньги. И зубами на меня скрипеть не будет. А если в это время вольные бродяги сталкеры захотят содрать с него шкуру, то и он в моем подвальчике не отсидится. В подвал торговца входит только торговец. Ну что, пойдешь ко мне в приказчики?

— Нет, — заявил Епископ. — Пожить, конечно, хочется, но не в подвале.

— Поторопи покупателей, — сказал Гончар.

Торговец предложил остававшийся у него груз «черного ангела» европейскому медицинскому центру. Он уже имел с ними дело, поставляя им артефакты лечебной группы. Собственные возможности по вывозу товара с кордона у центра были минимальные. Они забирали предназначенные для них артефакты раз в квартал, используя для этого вертолет научной лаборатории в Янтаре.

— Отбей в общем канале послание Сотнику «готовы передать десять килограммов «черного ангела» в медицинский центр, просим помощи в вывозе». И подпишись мной, — сказал Епископ торговцу.

Ответ пришел неожиданно быстро. «Ожидайте прибытие вертолета ориентировочно 9:10 — 9:30 утра».

Новички с восхищением смотрели на матерого сталкера, решившего вопрос, который поставил в тупик самого торговца.

— Основная задача не решена, — умерил общий восторг бывший бандит. — До утра еще дожить надо. Делимся по-честному. Мы с пацанами так и так решили повоевать, поэтому нам за труды двадцать процентов на всех, в том числе и за вертолет от Сотника. Остальное делите, как хотите.

Торговец, переглянувшись с Гончаром, согласно махнул рукой и, посмотрев на экипировку своих гостей, вытащил из-под прилавка модифицированные костюмы наемников.

— Улучшенные, с пылевыми респираторами, с прибором ночного видения. Повышенная стойкость к удару. Цену из вашей доли вычту.

На четыре костюма он с тяжким вздохом поставил «цинк» с бронебойными парабеллумовскими патронами.

— Пейте мою кровь честного торговца, это бесплатно.

Пораженные широтой жеста гости сгребли все с прилавка, и вышли на улицу. Только тут Епископ сказал:

— Пацаны, запомните этот день, вы были свидетелями второго чуда. Торговец что-то дал бесплатно.

— Бог троицу любит, — весело откликнулся Завхоз, представивший, сколько сэкономил на этих подаренных патронах.

Вампир, узнав об уничтожении своих карательных отрядов, понял, что время полумер миновало. Выскочив в коридор, он пристрел первого попавшегося ему на глаза с бутылкой водки соратника по нелегкому бандитскому промыслу. Выдернув из общей толпы хозяйственного львовского крестьянина с точно характеризующей его кличкой Живоглот и донбасского шахтера Кайло, он вихрем прошелся по всем зданиям хозяйственного блока. Была изъята вся водка, анаша и тому подобные милые мелочи. Оставив за собой десяток избитых рядовых бандитов, он добрался до хозяина и получил его согласие на экстренный сбор всех сил.

Проведя перекличку по приватному каналу, Вампир получил согласие на приход двух десятков мастеров и такого же количества ветеранов. Каждый из них стоил трех, а то и пяти рядовых бандитов и поэтому, слегка потеряв в количестве, он значительно улучшил качественный состав агропромовской армии.

Первый отряд мастеров прибыл благополучно и разместился на втором уровне подземелья. Со вторым отрядом, состоявшем в основном из ветеранов Дикой территории, произошло несчастье. Разъяренный Вампир прибежал на дорогу, на которой только что отбушевала пламя напалма. Хвостовые ракетные стабилизаторы лучше любой визитной карточки сказали ему, что против них войну ведет государство, которому они надоели. Как все жестокие люди он был пуглив. А с испугу мог натворить таких дел, о которых даже сам боялся впоследствии вспоминать. До вечера Вампир занимался хозяйственной деятельностью, приглядываясь к выбранным помощникам.

Переговоры в общем канале, из которых он узнал об очередной неудаче Агропрома, настроили его на деловой лад.

— Кайло, выберешь парня, который умеет пользоваться гранатометом. Прокрадетесь в Темную Долину и сделаете несколько выстрелов в окна здания. Если никого не убьете, то хотя бы напугаете. Пусть сидят и боятся. Ты, Живоглот, подбери две пятерки и под утро, когда сон самый сладкий, ударь по этому кордону, чтоб там не осталось даже собаки погавкать тебе в след, когда вы оттуда уйдете. Один пепел вокруг подвала торговца.

— Пламя будет до самого неба, — сказал Живоглот и ухмыльнулся.

— А ты что молчишь? — спросил Вампир шахтера.

— На словах у нас все снайпера и убийцы, а как до дела дойдет, в стог сена из пистолета не попадут и свинью разделать некому. Если не выпил, крови боится, а если выпил, встать не может. Как узнать, кто из гранатомета на самом деле стрелять умеет?

Вампир призадумался. Кайло был прав.

— Будет тебе стрелок. Сам найду. Готовь остальных.

Обговорив время связи, он отправил Живоглота с его людьми готовиться к выходу. Сам прошел в комнату связи и позвонил командиру взвода бывших солдат.

— Пятьдесят тысяч тебе лично и сто тысяч тому парню, который сходит с моими ребятами и постреляет из гранатомета. Твои-то точно стрелять умеют?

— Ты же знаешь, нам запрещено покидать территорию склада и лаборатории.

— Тебе деньги нужны? Я что, мало предлагаю?

— Нет, деньги хорошие, но приказ.

— Ты видел, что было на дороге?

— Видел, — сказал невозмутимый прибалт.

— А если так же ударят по вашему корпусу?

— У нас тоже есть вход в подземелье. Мое дело как командира вовремя укрыть личный состав.

Вампир понял, что бывшие солдаты сразу после ракетного обстрела дороги перешли под землю, протянули лишних сто метров телефонного провода и ни за какие деньги никто из них оттуда не вылезет.

Поход к пришедшим с Дикой территории мастерам оказался более результативным. Нашелся и гранатометчик, и снайпер. Соблазненные высокими гонорарами мастера рвались подзаработать. Стратег Агропрома из одиннадцати добровольцев скомплектовал три отряда. Одной тройкой он усилил группу, во главе которой Кайло шел на Долину. Другая шла туда же, но со своей задачей. В состав ее входил найденный снайпер, и именно ему отводилась основная роль. Последний отряд из пяти человек шел на кордон по следам Живоглота, в успехе которого Вампир сильно сомневался.

Рука судьбы в очередной раз перемешала колоду человеческих судеб и бросила их на покрытые мраком земли.

Епископ всех этих деталей не знал, да, наверно, и знать не желал. Весь его жизненный опыт свидетельствовал, что люди делятся на две категории. Предусмотрительные и мертвые. Если тебе только что крупно повезло, готовься к грядущим неприятностям. Взяв руководство обороной на себя, он приступил к разработке плана компании.

Перекрыть все подходы к кордону обороняющиеся не могли. Они даже не представляли, откуда подойдет противник, от КПП Свалки или от тоннеля из Долины. Когда, наконец, Гончар поделился информацией покойного Геолога, о бандитах на сельхозкомплексе, прямо под боком, идея занять рубеж и оборонять его, умерла окончательно.

— Козыри у нас на руках есть, — сказал он своим братьям по оружию. — В наших костюмах стоит «ночной глаз». Молодежь наша залазит в дома и ведет огонь оттуда. Выстрелил в окно, сразу бегом на чердак, пострелял с чердака, прыгай на землю прямо через дырку в крыше и прячься в соседнем доме. И так все время. Пусть они думают, что нас тут десяток. Я с пулеметом устроюсь рядом с вагончиком у моста. Хорошее там место, удобное. Гончар будет вдоль околицы шум создавать. Патроны не жалей, до утра хватит, и на улицу не лезь. Самое последнее дело, если свои товарищи по ошибке подстрелят.

Гончар, по возрасту своему, уже не юному, спал меньше чем раньше. Он и вызвался стоять на часах, пока остальные вздремнут хотя бы часок.

Живоглот во главе одиннадцати бандитов, сам двенадцатый, двинулся вперед без затей. Вампир ошибся в выборе помощника. Тот не был простоватым крестьянином в гуцульской шапке. Простоватых на западной Украине давно в землю закопали. Решив забрать себе, все, что найдет на кордоне, Живоглот быстрым шагом вел свою банду прямо по дороге на юг.

Пятерка мастеров, в отличие от него, отлично помнила рекламную заставку Умника: железнодорожную насыпь, заваленную телами переносчиков. Да и утренний счет невольно впечатлял. Двое к двадцати. Безымянных новичков никто за людей не считал. Профессионалы Дикой территории решили идти через Темную Долину и войти на кордон с северо-востока.

Глава X

Епископ радовался новому комбинезону как ребенок Рождеству. Предстоящий бой, в неотвратимости которого он не сомневался, его не беспокоил. Шансы дожить до утра у них действительно были.

Мишени появились на мосту примерно в три часа. То ли это, поздняя ночь то ли раннее утро, каждый решает для себя сам. Пулеметчик, успевший урвать девяносто минут сна и все еще зевающий, считал, что сейчас ясный день. Видно-то все отлично!

Бандиты во время перехода разбились на группы по два, три человека и растянулись метров на сто. При подходе к кордону Живоглот оставил во главе походной колонны новичка поглупее, а замыкающим бандита поопытней, практически ветерана. Сам он свернул в сторону и двинулся на сельхозкомплекс за подкреплением. Там по его расчетам и данным Паука должны были находиться уцелевшие после разгрома на Свалке патрули Агропрома.

У Епископа было шесть полных лент и желание отстрелять их с одной позиции. Во время перебежек ленты перекручиваются, из-за чего может заклинить затвор перекосившимся патроном. Для стрельбы на ходу он припас пять магазинов в подсумке и еще столько же рассовал по домам на кордоне.

Первую ленту он сжег одной длинной беспрерывной очередью. Кстати, анекдот.

Идет милиционер, а навстречу ему человек с пулеметом.

— Это у тебя что такое? — спрашивает милиционер.

— Калькулятор, — вежливо отвечает человек.

— Странно, у моей дочки он другой, — засомневался служивый.

— Это потому что у нее калькулятор для предварительных расчетов, а у меня для окончательных.

Калькулятор для окончательных расчетов лязгнул металлом и вцепился затвором в новую ленту с жадностью вечно голодного демона Гаки. На дороге остались лежать четыре быстро остывающих тела. Еще одно повисло на перилах моста. Сейчас настало время поиграть на нервах. Короткими очередями пулеметчик поворошил трупы. Лежащий вторым на дороге махнул рукой, не то, прощаясь, не то, говоря «Отстань». Из кустов за дорогой раздался дикий крик, и туда ушла очередь успокоительных свинцовых пилюль. Больше не кричали, наверно помогло. Пулеметчик, прикрывая левый бок штабелем железобетонных плит, развернулся лицом на юг. По его приблизительным рассуждениям, дело будет развиваться так. Вожак банды выйдет по обочине дороги прямо напротив кордона и решительным броском бросит своих недобитков в атаку.

Епископ почти угадал. Не был учтен маленький пустяк. На асфальте вспыхнуло маленькое белое солнце световой гранаты, выжигая круг на дороге и сетчатку глаз доверчиво всматривавшихся в темноту. Досчитав до трех, он не открывая глаз, дал очередь. Короткую, короткую, длинную. Пауза, секунд десять, и шквал огня до упора. Слезы текли из его глаз, но новая лента вслепую легла в затвор, и черта с два сказал пушкарь, будете ни с чем, ведь хладное железо властвует над всем.

— Хороший у них пулеметчик, он ведь из наших мастеров? — спросил Шкет Живоглота.

Вопрос был риторическим. Биографию бандита, который подружился с зомби и украл у хозяина что-то такое, что его даже «Долг» простил, здесь знали все. Многие осуждали, многие завидовали, но идти на его пулемет в атаку не хотел никто. Калькулятор судьбы стрелял ровно и мощно, ставя точки в ненаписанных некрологах.

— Там пацаны гибнут, пока вы тут чай пьете! — горячился Живоглот.

— Иди и спасай. Мои все живые со мной чай пьют.

Хитрый селянин подумал, что его ствол против семи не пляшет. Силой здесь ничего не добьешься. Здесь собралось две команды, пятерка Шкета со Свалки и двое с КПП вовремя вышедшие погулять по просторам кордона. Вожак сидел, насупившись, и материл себя за лень последними словами. Надо было еще вчера уйти в Долину и сдаться в плен, как это сделала парочка курьеров. Кроме него в его микробанде был еще один опытный разбойник с «Гадюкой» на плече. Троица молодых, вооруженных обрезами, годились только выворачивать карманы новичкам сталкерам. Пополнение, доставшееся ему с пропускного пункта, тоже не было подарком судьбы. В такой компании войну до победного конца надо в тихом месте пережидать. В подполье, как большевики, во время белочешского бунта.

— Там на кордоне рукой подать денег всем на всю жизнь. Утром вертолет прилетит за товаром. Покупателям все равно кому платить, будет наш груз, значит и деньги наши! — зашел с другого бока Живоглот.

— А Паук? — спросили от огня.

— До заставы километр. Дадим три тысячи, они зажмурятся, дадим по десятке с носа, армейцы нас на своей машине до Киева довезут.

Грянул выстрел и красноречивый оратор забрызгал всех мозгами и кровью.

— Нам лишние дольщики не нужны, — пояснил один из молодых, явно подающий надежды.

— Правильно, все равно бы за нашими спинами отсиживался, гад, — одобрил поступок подчиненного главарь.

— Вкруговую пойдем и нападем от торговца, — предложил вожак гениальный план, вызвав бурю восторга у коллектива. Их не погонят на пулемет ужасного Епископа.

Кабан с трудом согнул левую ногу. Силы кончились. Пулемет уверенно стучал короткими и длинными очередями, сообщая весть далекому космосу и всем, кто поближе и знает «морзянку», «Погибаю, но не сдаюсь». Достали напарничка, подумал наемник. Тоже по ногам зацепили. С перебитым позвоночником так не постреляешь. Без всего он меня не оставил, рядом наверняка какой-нибудь сюрприз для запоздалых гуляк. Надо быть осторожнее.

Пятерка бандитов-мастеров пришла на сельхозкомплекс спустя двадцать минут после выхода героев Свалки на дело. Живоглот удостоился короткой эпитафии: «Допрыгался» и был мгновенно забыт. Епископ, вставивший в пулемет предпоследнюю пятую ленту, сменил позицию и забрался в вагончик. Удобно устроившись на полу рядом с дверью, он с грустью подумал о пулеметных магазинах, припрятанных им по укромным местам кордона. Глаза перестали слезиться, он быстро моргнул и убедился, что ничего не видит. Жить ему оставалось до рассвета. Бандиты разберутся, что он перекрывает огнем только узкий сектор, подойдут сбоку и добьют калеку. А пока что Епископ собирался потрепыхаться. Он выставил ствол пулемета в дверной проем и, взяв на прицел, по памяти склон холма по дороге с комплекса на кордон, весь превратился в слух. Запахло утренним туманом. Вероятно, светало.

Светало. Викинг, не рискнувший лезть в темноте в тайник, кинулся к нему с первыми лучами солнца. Сняв свои растяжки, он аккуратно повесил гранаты на пояс, значительно увеличив свою огневую мощь. С душевным трепетом он посмотрел на отпечатки лап и приложил рядом с ними свою ладонь. Размеры впечатляли. В глубине живота что-то неприятно заныло. Викинг внимательно осмотрел песчаную полосу, идущую вдоль стены фермы. Свежих человеческих следов не было. Псы забрали рюкзаки сами. Ужас не овладел им, но оставаться здесь, где зомби повелевают псами, ему категорически не хотелось. Голому собраться только подпоясаться. Свежеиспеченный одиночка, которому никто нигде не был рад, решительно двинулся из Долины на Свалку.

Народ здесь подобрался добродушный. Его не только не расстреляли, даже не отлупили толком. Представится случай, отдам должок.

Обходя кусты, чтобы шуршанием не привлечь внимания разгуливающих здесь слепых псов, сталкер-новичок с опаской продвигался вперед. Неожиданно из тумана донесся знакомый металлический звук. Кто-то, освобождая руки, повесил автомат на плечо, и тот при каждом шаге лязгал по железу, висевшему на поясе. Нож, фляжка, запасные магазины, все, что может понадобиться в любой момент.

Просительно разговаривать Викинг так и не научился и поэтому фразу «Пацаны, мне помощь нужна», выговорить и не пытался.

— Всем стоять! Старший, ко мне! — разнеслось по Долине.

Шквал огня в ответ.

Обиженный таким отношением сталкер, гранаты кинул автоматически. Показав свое недовольство, Викинг залег между гранитными валунами и затих. После двух взрывов и стандартного в таких случаях вопля: «Срисовали нас!», хлопнули выстрелы «Беретты». Резкий мастер добил раненых, чтобы не задерживали движение.

— Вперед к зданиям! Не отвлекаться! — донеслись команды из тумана.

Акелла и Плакса давно наблюдали за гостями Долины. Умник никогда ничего не забывал и знал, что отличить противника от прохожего очень трудно, почти невозможно. Компьютер нашел один дельный совет. Убивайте всех подряд, бог узнает своих. От подобного указания Акелле его удержало легкое сомнение в существовании бога. Во всей справочной литературе по этому вопросу не было точного адреса. Ни почтового, ни интернетовского.

Когда игра пошла всерьез, загрохотали гранаты, защелкали выстрелы и свежие трупы легли на хладную землю Долины, Умник решил посовещаться с военным вождем. Зуммер ПДА Алексея призывно запищал. Открыв экран, Найденов увидел идущую по северо-западу Долины группу незваных гостей. Туман скрывал их точное количество, но приблизительное число было около десятка.

Подполковник в отличие от Умника сомнениями не терзался. Разбудив легкими потряхиваниями за плечо свою гвардию Волка, Миколу и Клерка, он сообщил:

— Враг у ворот.

Клерк, не дожидаясь дополнительной команды, стал тихо поднимать своих.

— Остальных будить не будем, — сказал Алексей. — Сами справимся.

— А никого будить и не надо. Все уже сами проснулись от ненавязчивого зуммера. Хороший такой будильник, — добавил я и потянулся.

Зашевелились и все остальные. Утро начиналось как всегда. Хорошо еще, что не в кромешной темноте, а с первыми лучами солнца. С неукротимостью паровоза на нас надвигался очередной длинный день.

— Если мы их быстро убьем, то можно до завтрака еще поспать, — сказал, зевая, мечтательный Юнец.

— Отличное логическое построение с одним небольшим недостатком.

— Каким? — спросил заинтересованный студент.

— Фактором неопределенности, заключенным в слове «если», — ответил ему я.

— Одного надо попробовать взять живьем, — высказал свою точку зрения Клерк. — Надо узнать вечерние новости Агропрома.

Лаврик, жаждавший отличиться, постучал себя кулаком в грудь. Найденов согласно кивнул.

— Микола, бери своего стажера, пулемет и перекройте выход из Долины на Свалку. Всех впускать, никого не выпускать. Лейтенант и юнкер перекрывают дорогу на кордон. Клерк со своими бойцами занимает исходные позиции рядом с вагончиком у озера. Снайперский расчет два человека. Я и Фунтик. Остальные охраняют базовый лагерь и, по необходимости, отправляют груз, — привычно скомандовал Зомби.

На опустевшей заправке осталось три человека. Дядька Семен приступил к бесконечной работе на кухне, а Лекарь и я стали набивать патронами пулеметные ленты и диски. Минут через пять хлопнул первый выстрел СВД.

Тройка мастеров в фирменных черных плащах залегла в кустах. Бандит снайпер моментально заметил выход на крышу здания своих противников, господствующего над Долиной. Он и сам выбрал бы это место для огневой точки. Сейчас прольется чья-то кровь! Сейчас! Сей…

Акелла посмотрел, что Плакса занят делом. Поймал добычу и пугает ее. Старый вожак вцепился в горло своей жертвы и стал жадно пить ее кровь. Жареное мясо лучше сырого, с этим не поспоришь, но иногда так хочется чего-нибудь свеженького. Добыча Плаксы пахла все хуже и хуже, а, увидев взрослого пса с окровавленной пастью, посинела лицом, дернулась и затихла. Для верности, перекусив ей шейные позвонки, Акелла собрал радующие неправильных псов хранилища разного. Схватив рюкзаки за лямки, он пошел домой хвастаться. Плакса, вцепившись зубами в ремень снайперской винтовки, побежал следом.

Мастером можно стать по-разному. Можно охранять свою территорию от монстров Зоны. Или схватится в жестокой драке с крутой компанией и победить. Или грабить проходящих мимо сталкеров и бережно складывать рублик к рублику, пока не наскладываешь миллион. Тогда ты становишься мастером-бандитом, и все тебе завидуют и боятся. В любом случае мастер — явление штучное и в бою чрезвычайно опасное.

Пятерка мастеров развернулась боевым веером. Четверо двинулись под мост на дороге, чтобы, вынырнув из-под него, атаковать вагончик слева и справа. Пятый должен был в это время изображать активную деятельность за насыпью дороги.

Епископ слышал возню вдали. Он слышал стадо кабанов за холмом и шелест травы. Гул стальных перекрученных ферм железнодорожного моста под ударами ветра. Но северный ветер наш друг. Кроме звуков он нес и запахи табака и пота, перегара и оружейного масла. Ну и пусть они идут, я и сам птица черная, смотри, мне незачем бежать, да и ни к чему. И когда его уши поймали сопенье крадущегося курильщика, Епископ надавил на курок. Пулемет втягивал в себя ленту, выплевывая стреляные гильзы. Расстреляв все патроны, стрелок пристегнул к оружию магазин. Последнюю ленту он убрал в рюкзак и пополз на склон дорожной насыпи. РПК предназначен для романтиков. Ему нужен открытый простор.

На дороге воцарился паритет. Слева и справа лежало по мастеру, готовому драться до смерти.

Бой на дороге слышали все в округе. Отсутствие ответных выстрелов и разрывов гранат наводило на мысль, что Епископ, воплощение смерти в человеческом облике, с пулеметом вместо косы, как всегда всех убил. Кабан порадовался, что друг жив, и согнул вторую ногу. Силы опять кончились.

Четверка, уцелевшая от банды Живоглота, засела в ложбине между военной заставой и кордоном. Убедившись, что стреляют не по ним, и, следовательно, они не одни, недобитки бросились в атаку. Всю ночь просидевший в засаде Гончар короткой очередью уложил сразу двоих. На этом его лимит удачи был исчерпан и оставшиеся бандиты, прострочив в упор сталкера, перескочили забор. Сбылась мечта! Они на кордоне.

Банда Шкета, алчущая добычи, кинулась в атаку вдоль улицы. Дико завывая, они разбудили мирно спавшего на чердаке Завхоза. Тот, твердо зная, что кордон охраняют легендарные герои, спал под успокаивающий перестук пулемета. Увидев бегущую по улице компанию гопников, он дал по ним очередь и кинул гранату. Взрыв громыхнул так, что аж в ушах зазвенело. Бандиты метнулись в разные стороны в поисках укрытия. Один на свою беду бросился в дом, где затаился Пират. Пули из сумрака дверного проема отбросили тело в уличную пыль. Еще один неудачник устремился в подвал Кабана, расшвыривая по дороге ящики. Граната на растяжке, заботливо установленная Епископом, разнесла его в клочья.

Психология наемника не очень сильно отличается от психологии бандита. Кабан мог продемонстрировать сеанс чтения мыслей на расстоянии. Там в подвале склад. Пиастры! Пиастры! Деньги различные толстыми пачками и пол засыпан артефактами по колено. Знать бы, сколько их там, подумал наемник. Утешала мысль, что гранату пока не бросят. Побоятся испортить ценный груз.

Самыми быстрыми оказались убийцы Гончара. Они кубарем скатились по лестнице вниз и получили свою долю отборного свинца. Иногда человеку надо так немного.

Тем временем ситуация на улице складывалась не в пользу Завхоза. Пират, открыв боевой счет, решил сменить позицию, как учили. Только вместо чердака он выбрал подвал. Подгнившая лесенка в погреб сломалась, и новичок громко и неумело материл всех плотников мира, сидя на земляном полу. Шкет и двое с КПП остались в живых в этом царстве смерти, в которое превратился заброшенный поселок в центре Европы. Очевидно, сказался немалый опыт. Разобравшись, что по ним работает один ствол, они приободрились и стали реализовывать численное преимущество. Пока один автомат дырявил ветхую крышу, другие подходили ближе, чтобы подхватить эстафету огня в свой черед. Через минуту они войдут в мертвую зону, не простреливаемую с чердака, и кинут факел. Кабан все силы потратил на преодоление лестницы, и, чтобы не держать автомат в руках, положил его на крылечко. Ствол мотало как былинку ковыля на ветру. Тем не менее, результат оказался впечатляющим. Один с простреленной спиной свалился замертво. Второй с простреленным бедром быстро истекал кровью. Шкет развернулся спиной к дому Завхоза в поисках новой опасности и умер, не заметив ее. Новичок снес ему голову очередью на половину магазина.

— Эй, мы победили? Достаньте меня, я в погребе!

— Попить дай, и выпить заодно.

— В порядке очереди, почтенное панство, не разорваться же мне, — ответил герой обороны кордона.

Притащив Кабану банку энергетического напитка, бутылку водки «Казаки» и палку колбасы, Завхоз пошел вызволять приятеля из ловушки. Он снял куртку и, взявшись за левый рукав, сбросил правый в люк подвала. Вытянув товарища, он убедился, что треск ему не послышался, и курточка по спине разлезлась. Торговец подсунул лежалый товар.

— Не расслабляться, нам еще долго шашками махать, — ободрил мальчишек наемник.

С их помощью он встал на ноги, и стоял, вцепившись в косяк входа.

— Я выстрелю один раз, Завхоз с конца улицы дает два выстрела, Пират отбегает метров на сто на юг и стреляет три и сразу же четыре раза. Бегом! — скомандовал наемник.

По кордону затрещали выстрелы. Мастеру на восточном склоне дороги все было ясно. Перестреляв всех напавших на кордон, его защитники разворачивают цепь для прочесывания. Четыре группы, в каждой из которых не меньше трех стволов, как минимум. Иди куда хочешь, бродяга. На дорогу под пулемет Епископа. На просторы Свалки, где на тебя будут охотиться сталкеры, «Долг» и жуткие обитатели Темной Долины. Можно еще гордо пойти прямо в логово зомби и повешаться там, на воротах, рядом с тем ужасом, который висит на перекладине. Хваленый граф Дракула просто мальчик из церковного хора по сравнению с теми, кто способен на подобные вещи.

Мастер всегда остается живым. Бросив под ноги автомат и рюкзак, он побежал со всех ног. На восток к спасительной колючей проволоке периметра и уже вдоль нее на юго-запад к заставе, обходя с фланга цепь облавы. Посадят на год. Да хоть на три. Тюрьма не могила. Тем более есть идеи в голове.

Ударная группа кордона в составе трех человек гуляла по окрестностям. Кабан на ходу ел и пил. Новички внимательно смотрели на него, чтобы вовремя подхватить, если он начнет падать.

Епископ услышал их издалека. Он уверенно встал и еще раз моргнул. Полная темнота. Обидно, только встретил парня, с которым можно подружиться. Хорошо, что заработать успели. У слепых есть своя азбука. Как она называется?

Многие считали Кабана тупой бесчувственной свиньей. Одна девушка так ему и сказала, когда он попросил у нее телефончик ее подруги. А он не такой. Внимательный. Сразу видит, что не так.

— У тебя светофильтры в «ночном глазе» сгорели! — заорал он, и легким движением руки содрал с головы Епископа защитный капюшон, только чудом не оторвав партнеру уши.

Свет утреннего солнца ударил по глазам не хуже световой гранаты.

— Я этому торговцу всю гниль в глотку вобью! — бушевал наемник.

Последний оставшийся на кордоне мастер бинтом из аптечки протирал глаза. Ветераны боев за кордон Пират и Завхоз пробежались по дороге и сейчас разрывались от противоречивых чувств. Их распирала гордость, в какой лихой переделке они оказались победителями. С другой стороны, они знали, что война не закончена, пока не похоронен последний погибший на ней солдат. Поэтому Великая отечественная война никогда не кончится. Кто рискнет тревожить прах второй ударной армии? Здесь вам не там, насорил, значит прибери. Кто будет главными уборщиками, молодежь догадывалась.

— Собирайте трофеи, чтоб сюда не возвращаться. До вертолета час с хвостиком, успеем с торговца деньги за добычу получить и с долей разобраться, — определил ближайшие задачи Епископ.

— Что-нибудь вкусненькое найдете, сразу тащите мне, — высказал пожелания Кабан.

Он был прав. Погибшие мастера оказались гурманами, и, возвращаясь от дороги на кордон, наемник ел шоколадки, заедая их сухариками к пиву.

— Тебе плохо не будет?

— Нет. Мне будет хорошо! Потом все кончится, вот тогда станет плохо. Но ты не оставишь друга в беде. Да и консервы у нас есть. Не пропадем, — заявил оптимистично настроенный Кабан. — Где Гончар? Пора бы и ему поработать.

Епископ вспомнил звуки выстрелов недавно отгремевшего боя и сказал с неожиданной грустью:

— Убили его. Снаружи у забора. Второй или третий дом от дороги.

Окрепший за последнее время наемник пошел проверить обстановку на месте. Спустя двадцать минут он положил завернутое в брезент тело под стенку дома на центральном пятачке кордона. У непривычного Пирата задрожали губы. Наемник налил на треть металлическую кружку водкой.

— Пей, парень, ведь ты еще жив!

— Ты зачем в Зону пришел? — спросил мальчишку Епископ.

— Бедных мальчиков девочки не любят, — с непередаваемой искренностью сказал моментально опьяневший Пират.

— Деньги есть и девки любят, и с собою спать кладут. Денег нет, так член отрубят и собакам отдадут, — подтвердил опытный Кабан.

— Налей ему еще.

— За Гончара! Никто не живет вечно.

Пират, выпустив из рук недопитую кружку, свернулся клубочком у костра. В небе загудели вертолеты.

— Присмотри тут за всем, — попросили партнеры Завхоза и дружно, шагая в ногу, пошли к торговцу.

— Ты за это хотел деньги получить, гад?! — заорал с порога наемник, кидая на прилавок разорванную по спине куртку Завхоза и вырванный с мясом капюшон Епископа.

— Смертью нашей торгуешь, — спокойно сказал бандит, и смертным холодом повеяло от его слов. — Вылазь. В Чернобыль полетишь. Паренькам долю выдашь, Гончара похоронишь, свои дела поделаешь.

— Сейчас. Только штаны подтяну, — съехидничал торговец.

Зря он так. Четыре руки выдернули его из-за прилавка, как пробку из бутылки. Раз и все.

— Дедушка и бабушка учли ошибки и вместо Колобка испекли Кубик, понял, клоун?

Схватив рюкзак с «черным ангелом» и торговца, приятели пошли к перекрестку дорог. Торговец и Завхоз несли пьяного Пирата, бандит и наемник мертвого Гончара. Кречет, видевший сверху последствия ночных и утренних боев на кордоне принял груз, мертвое тело и трех пассажиров без единого слова.

Партнеры остались одни. Застава — в километре на юг и блокпост на севере.

— Я все равно должен это сделать, — сказал Епископ и двинулся к подвалу торговца.

Подошедший спустя две минуты, Кабан увидел улыбающегося товарища и надпись на стене «Ушел на базу». Совсем пацан, но с пулеметом ловок, подумал наемник. Без него эту ночь мы бы не пережили.

— Что делать будем? — спросил догрызающий сухарики гигант.

— Ты завтрак готовить, причем на двоих, а я на заставу схожу, пусть в уборке помогут.

Найденов работал спокойно, как в тире. Собственно, так оно и было. Первые две мишени были поражены за одну секунду. Остальные вели себя по-разному. Мастер с гранатометом решил дать наглому снайперу сдачи. Он остановился, снял с плеча грозное оружие и упал с простреленной головой. Больше эту ошибку никто не повторял. Не останавливался. Все метались в разные стороны, совершая неожиданные зигзаги и перекаты. Один чудак даже подпрыгивал. Его Алексей пристрелил первым из оставшихся. Чтоб не смешил. Гости не могли определиться в своих желаниях. Четверо побежали обратно. Очевидно, вспомнили, что забыли выключить утюг. Подполковник три раза обидно промахнулся, не угадав направления бросков убегавших. Перестреляв их, снайпер вернулся к остальным, продвигавшимся на северо-восток.

Найденов ощущал свое непонимание ситуации. Если они надеются добежать до стены, и под ее прикрытием совершить нечто героическое, сбоку зайти, допустим, то всего пара гранат развеет эти иллюзии. Бандиты не так глупы, чтобы не понимать подобных вещей. На что же они рассчитывают?

Мысли не отвлекали Алексея от основного. Когда природа миллион лет улучшает орхидею до полного совершенства, это называется эволюция. Пожилой джентльмен выведет новый сорт за десять лет. Селекция. Зомби занимался ускоренной селекцией. Под его огнем до котлована на северо-востоке добрались всего трое, самые быстрые, умелые и везучие бойцы. И тут они его удивили. Спрыгнув в котлован, противник исчез. Подполковник понял, что за деревьями в очередной раз не увидел леса. Все время перед его глазами лежала, являясь частью пейзажа, большая-пребольшая сливная труба. К ней и бежали бандиты. Привыкшие к подземельям своего Агропрома, они сразу нацелились перевести игру на знакомое им поле.

— Тута Ларсен! Сделали меня эти доны Педры и Хулио, — честно признал неудачу, грозящую крупными неприятностями, Найденов.

Открыв клавиатуру ПДА, он настучал сообщение. Тревога. Берегите природу, мать вашу! Трое проникли в инженерные коммуникации и могут появиться где угодно. Появилось время просмотреть новости общего канала, новости приватного канала, личную почту и блок задач. Существовало несколько стандартных решений подземной головоломки. Только у них был недостаток. Назывался он планируемый процент потерь. Боевой офицер людей бережет. Лучше придумать что-нибудь, чем своих бойцов хоронить. Информация для всех. Северо-западный комплекс захвачен противником. Команда своим. Отойти к заправке, занять оборону.

Лаврику на бегу было не до пищавшего на поясе компьютера. Попищит и перестанет. Сообразив, куда залезли уцелевшие под снайперским огнем бандиты, он без колебаний полез в трубу. Поглядывая под ноги в поисках сюрпризов, растяжки или обычной мины, Нарком дошел до разветвления. Одна труба уходила строго на север, а бетонированный желоб ливневой канализации уходил на восток в центр комплекса. Осторожно пройдя по воде, разведчик убедился, что для одиночки высокие стены канала являются непреодолимым препятствием. Двое, а тем более трое могли здесь выбраться легко. Подсадить одного наверх, а тот затащит остальных. Лаврик вернулся к развилке и пошел на север. На этот раз подземный путь вывел его на поверхность между внешней оградой и задней стеной двухэтажного гаража. Оглядевшись, неутомимый следопыт присел за связкой труб и вышел на связь.

Первыми домой вернулись мокрые и довольные Плакса и Акелла. Они успели окунуться в озеро, проходя мимо. Отдав трофейные рюкзаки на растерзание Лекарю, я сам вцепился в добытую псами винтовку. Разобрав и собрав ствол, оценив двенадцатикратный цейсовский прицел, заменил дешевые стандартные патроны специальными снайперскими. Еще раз, поцеловав и погладив добытчиков, я повис на вертикальной лестнице, прицепившись к ступеньке ремнем. Из люка на крыше высовывались лишь ствол винтовки и моя голова. Мне были видны только верхние этажи зданий через дорогу и их крыши. Именно оттуда противник будет вести обстрел вертолета во время посадки. Какими будут два новичка? Майор Черных старый сослуживец нашего Зомби. Весомая рекомендация. Сержант Мяо Тай, псевдо «Панда», прошел полосу препятствий, подготовленную Умником. Добро пожаловать, сержант. Агропром ждет.

Новости снизу я воспринимал на слух, не отвлекаясь от контроля. Будь я на их месте, выбрал бы для стрельбы окна третьего этажа. Выстрел, отход. Догадайся, откуда будет следующий. Мне очень нравилось второе с ближнего края окно. Из него площадка между заправкой и комплексом видна как на ладони.

Во дворе жизнь текла своим чередом. Пришедшие с кровавых полей войны бойцы, получали кружку чая и занимали круговую оборону вокруг решетки барбекю. Псы, довольно порычав, двинулись на подмогу Лаврентию Павловичу. Личико его с утра зелено-синее с желтыми пятнами напоминало о его вчерашнем подвиге. Пойдем с Гердой гулять, надо набрать свежей воды из родника. Наконец вернулись наши снайпера, Найденов и Фунтик. До последнего момента они пытались обнаружить сбежавшие мишени.

Псы сказали Умнику, что щенок соседней стаи найден и чувствует себя хорошо. Они четко делили основной состав и союзников. Юнца они бы в припрыжку побежали спасать сами, а к Лаврику пошли только после просьбы голоса далекого пса.

Мирное течение тихого чаепития было нарушено треском автоматных очередей. Нахлебавшиеся горького до слез, Кайло и два мастера отводили душу, ведя шквальный огонь по своим врагам. По нам то есть. Один самый глупый стрелок тупо молотил в стену, мечтая о том, что под его огнем бетонная плита треснет и тут-то он кого-нибудь зацепит. Мне приходилось слышать разговоры о том, что пуля из старого «Калашникова» пробивает железнодорожный рельс, но только после второго стана водки. Два других хитреца стреляли прямо в железные баки с горючим, и рикошет пуль выметал наш внутренний дворик лучше любой метлы. Эвакуация на первый этаж здания прошла без признаков паники. Даже чай никто не расплескал.

Я не угадал. Огонь велся с крыши. Отстреляв по магазину, автоматчики ушли менять позиции. Удача приходит к терпеливым, подумал я. В очередной раз фишка упала не на тот номер. Все три ствола ударили с дальнего края крыши в ближнюю к зданию заправки цистерну. В воздухе неприятно проскакивали светлячки трассирующих патронов, а уши ловили скрежет бронебойных пуль о сталь бака. Эти твари с Агропрома были не лишены дерзости и фантазии. Если они взорвут бак, зарево будет видно из Чернобыля. Оставалось уповать только на надежность старых имперских конструкций. Ну, должно ведь хоть что-то быть у них крепким. Пусть это будет наша цистерна.

В нашем коллективе каждый был стратегом и героем одновременно. И пока последние пули еще свистели в воздухе, три группы одна за другой рванули через внешний дворик в атаку на противника. Сейчас, когда они выдали свое месторасположение активным огнем и обозначили возможность нам насолить, игнорировать их присутствие на комплексе было невозможно.

Наши шли в атаку в решительном молчании с твердым намерением перестрелять гадов, испортивших им завтрак. Война войной, а еда по расписанию. Пожелание Клерка о том, что одного надо взять живым, выглядело не актуально. Слишком все были злы на этих стрелков.

Я не отрывал глаз от прицела. Колесо рулетки повернулось, и лопаточка пододвинула ко мне гору фишек. В перекрестии прицела мелькнул черный капюшон. Я затаил дыхание и плавно нажал спуск. Клянусь, я видел, как пуля входила в череп. На таком расстоянии не возможно услышать стук металла об кость, но я его очень отчетливо представлял. Капюшон наполнился чем-то жидким и комком опал внутрь. Я перевел прицел на соседнее третье окно. Бинго! Вот он ствол, торчит над подоконником, вот и предплечье, уходящее в сумрак комнаты, в котором ничего не видно, даже в мою замечательную оптику. Человек должен уметь довольствоваться малым, философски подумал я и всадил пулю со стальным сердечником в видимую часть руки. В воздухе зависли кровавые ошметки. Этот вой был хорошо слышен всей округе. Больно, наверное, пареньку. Сейчас доктора прибегут, дадут тебе пилюлю обезболивающего. Пару очередей в голову и все пройдет. Мертвым не больно.

Третий стрелок, догадавшись, что в их полку убыло, а позиция обнаружена, отпрянул в темноту. Ему предстояло спуститься на первый этаж, пробежать квадратный холл и выскочить в грузовой элеватор. Три серых тени, метнувшиеся через двор, который я уже хорошо видел с крыши, должны были успеть несколько раньше. Псы пошли на перехват последнего стрелка. Я еще не успел перезарядить винтовку, когда они, привычно обходя аномалии, исчезли в проходе между двумя наклонными плитами.

— Умник, пусть они будут предельно осторожны. Этот стрелок очень опасен, с оружием обращаться умеет, — сказал я.

— Домашняя заготовка. Герда и Плакса спрячутся, а Акелла нападет на него, когда тот будет карабкаться по лестнице наверх, — пояснил великий собачий стратег.

За всей этой суетой время пролетело абсолютно не заметно и все удивились, услышав рев вертолетных движков. Кречет, получив предупреждение Умника о проникновении диверсионной группы, взял три вертолета огневой поддержки. Сейчас они, зависнув в воздухе красивым треугольником, контролировали все пространство северо-запада Долины.

Вертолет приземлился, не выключая двигателя. Вой подранка был все равно отчетливо слышен.

— Темная Долина приветствует вас! — сказал я.

Легендарный Кречет и пополнение посмотрели на мою винтовку, принюхались и поняли, что они на войне. Груз в вертолет забросили молча, и только потом Кречет неожиданно спросил:

— Где Герда?

Почему его из всей нашей компании заинтересовала она, я не понял, но ответил честно:

— Повела группу на перехват. Наверно, будут пробовать взять «языка».

— Удачи! Нам еще на кордоне садиться, — сказала живая легенда и улетела.

Мы стояли на нашем импровизированном аэродроме, рядом с горой мешков и ящиков разглядывали друг друга. Пополнение меня, а я их.

— Привет, парни, — приветливо улыбнулся я. — Вы куда хотите, в основной состав или в союзники?

— В основной, — ответил майор. Китаец согласно кивнул.

Я взял их армейские наладонники и присоединил к ним основной корпус Умника.

— Ты слышал, они в команде. Грузи по полной.

Открыв свой экран, вывел список личного состава с подзаголовком «люди». Мелкие подробности меня удивили. Алексей был зачислен в группу по приказу генерал-лейтенанта Потапенко. Замечательный карьерный рост. Фунтик тоже был нашим. Ну и ладушки, никто не против. Затих крик раненого бандита. Умер от потери крови, потерял сознание или сорвал голос. Он пришел сюда за нашими жизнями. Для нас эта история со счастливым концом, а для них нет. У любой монетки две стороны, и если ты не орел, то вот тебе решка.

— Ваши номера в списке девять и десять. У нас все запросто и все на «ты» вне зависимости от чинов и званий. Вы не против? — начал я потихоньку вводить новичков в курс дела. Это легче, чем ящики на заправку таскать. Придут борцы с наркотиками, пусть разомнутся, им зарядка, а у меня после стрельбы еще руки ходуном ходят.

— Это нормально, — в один голос заявило пополнение.

— Гармония мира не знает границ, теперь мы будем пить чай, — сказал я.

Китайца я удивил, однозначно.

— Все же надо представиться руководству, — замялся майор.

— Все закончат с осмотром здания и уборкой, и придут.

Успокоенные новички пошли за мной во внутренний дворик заправки. Сняв с решетки слегка подгоревшее мясо, мы приступили к еде. Начали возвращаться все остальные. Дядька Семен воцарился на кухне, Клерк и его парни приступили к переноске тяжестей. Прибежавшие следом псы стали тестировать пополнение.

Акелла для начала слегка рыкнул на Панду. Так, в четверть голоса. От ответного боевого клича волосы на голове встали дыбом. Парень распугал всех слепых псов в Долине. Десять баллов Шао Линю. Обрадованный пес во весь голос взвыл призыв сбора. Затаившиеся в укромных уголках кровососы бросились прочь, на ходу бросая свою нехитрую поклажу.

Герда в это время играла с майором в «гляделки». Крики Панды не произвели на них никакого впечатления, но вой Акеллы заставил их моргнуть. Одновременно. Боевая ничья. Победила дружба.

Встреча старых сослуживцев прошла в теплой, дружественной обстановке. Алексей обнял Сергея и пожал руку сержанту. Акелла положил голову на колени Зомби. Плакса с трудом, но целиком разместился на моих, Герда легла за спиной. Вся стая в сборе. Вот оно, простое счастье людей и псов. Интересно, почему никто не называет их собаками? Только псами. Останусь наедине с Дядькой Семеном, спрошу.

— Вот так у нас обстоят дела, — закончил свой рассказ об окружающем мире и наших действиях в нем подполковник. — Сделано не мало, но предстоит еще больше. Славы и подвигов хватит на всех.

— Давайте официально представимся руководителю операции, — сказал майор, с опаской поглядывая на царящего во дворе дядьку Семена.

— В смысле? — удивился Алексей.

— Подполковнику Смирнову, — очень правильно сказал по-русски сержант китаец.

— Вот он сидит, — сказал Найденов и ткнул пальцем в меня.

Палец его по прочности не уступал железному гвоздю, а так как ткнул он меня под ребра, я подпрыгнул. Плакса свалился с колен, Герда недовольно зарычала из-за спины. Акелла примиряющее рявкнул и все потихоньку успокоились.

Я в очередной раз удивил наше пополнение. Не знаю, каким они привыкли видеть свое прежнее руководство, но у нас руководитель со снайперской винтовкой явление обычное. Престижная вещь, как ручка «Паркер».

Во избежание дальнейших недоразумений я украдкой показал новичкам всех наших и не наших. Предупредил, что союзники относятся к нам хорошо, мы к ним тоже, но секреты свои бережем. Поэтому с собаками надо разговаривать только в отсутствие посторонних. Привычный к общению с природой Панда наклонился к уху Плаксы и сказал что-то поэтическое на своем на китайском.

— Я запомню, — ответил ему Плакса.

Побледневший китаец — зрелище на грани фантастики. Полученный цвет чем-то напоминал слабую заварку, в которую опустили лимон. Панда стал какого-то странного зеленоватого цвета.

— Здесь ценят юмор, но с серьезными вещами не шутят. Максимум на что способны здешние шутники — это послать тебя на АЭС принести кусочек от реактора.

Майор, не дышавший все это время, шумно выдохнул.

— Вы в стране чудес, парни. Наслаждайтесь.

— Трудно чувствовать себя девочкой Элли, с которой заговорил ее любимый песик.

Плакса довольно фыркнул и полез обратно ко мне на колени.

— Поход на Агропром сегодня считаю неуместным. Чтобы ввести Паука и Вампира в заблуждение, давайте распространять панические новости на общем канале. Может быть, они рискнут прислать подкрепление. Вот тут-то мы их и прищучим. Все свободные от засады могут заниматься текущими делами, добычей «конденсаторов» или очисткой центрального комплекса, предложил я.

— Толково, Сотник, — похвалил меня Зомби.

— Кстати, — сказал я, — у сержанта позывной есть, а как мы будем звать Сергея?

— С таким оружием, покосился Алексей на «FN-2000», висевший на боку у товарища, — звать бы его Терминатором, но очень длинно, в бою сократиться до термоса, а это как-то ни о чем. Надо что-то звучное, покороче и на одном дыхании. Как у меня — Зомби и всем страшно.

Я внимательно рассматривал оружие новичков. У Панды за плечами висела ВСС «Винторез». Винтовка специальная снайперская сделана под девятимиллиметровый патрон двух основных модификаций — бронебойный и специальный снайперский. В грузе, доставленном вертолетом, я видел несколько ящиков с его патронами. Майор был вооружен еще более круто. Вещица, гревшая ему бок, называлась стрелковым комплексом. Сделанная под стандартный натовский патрон, она включала в себя гранатомет, комплекс наведения и прицеливания. Будучи практически разумным оружием, отличающим своих от чужих, являлась при этом абсолютным лидером скорострельности. Если бы такая игрушка была у утренней троицы, все могло бы закончиться более печально. Кинжал хорош для того, у кого он есть и плох для того, у кого его нет, говорил восточный мудрец Черный Абдула.

— ФН, Фанат, — высказался я.

— А что, не плохо. Ужас не наводит, но громко и ясно, — усмехнулся боевой вождь Долины. — Ну, вот Серега, определились. Быть тебе Фанатом.

Подполковник посмотрел на Плаксу и сказал:

— Не все время смотри телевизор, за тобой тревожные и панические сообщения по общему каналу.

— Сделаем, — согласился молодой пес.

Новички явно обладали мощными адаптационными навыками. К говорящим собакам они уже привыкли.

— В засаду возьму оба пулемета, Миколу, Фунтика и Фаната с Пандой. Если кто с мячом к нам придет, тот хоккейной клюшкой по морде и получит.

Красные пришли и обагрили закат,

Белые пришли и полегли, словно снег,

Синие, как волны, отплеснули назад,

И это все сделал один человек.

Напевая старую песню пулеметчиков, Алексей пошел собирать сборную команду Темной Долины.

Эти встретят, подумал я. Порадуют людей неожиданными выстрелами из кустов. Утренний инцидент натолкнул меня на мысли. Волк, подошедший и начавший почесывать Герду, понимающе посмотрел на меня.

— Цистерны надо сливать. Любой одиночка с гранатометом сделает из нас жаркое.

— С толком сливать. Выльем его в повал к мышкам. И у нас будет спокойнее, и комплекс очистим.

— Будем наливать бочки, и возить к воротам по четыре штуки на машине. Накопим бочек двадцать и после обеда полезем в подвал, — сказал практичный Волк, привыкший серьезно планировать свои операции и помнивший серый живой ковер, загнавший нас на крышу.

— Договорились. Командуй, — по привычке сваливать все на чужие плечи согласился с ним я.

Вспомнив, что я великий физик экспериментатор, я набрал у дядьки Семена пустых контейнеров, наложил в них все имеющиеся у нас «капли» и в сопровождении засидевшихся собачек пошел на прогулку. Плакса по обыкновению прихватил с собой лучшего друга щенков Юнца. Взяв с него страшное слово, молчать об увиденном, я согласился с тем, чтобы он с нами побегал. Со двора мы вышли вприпрыжку, и сразу перешли на бег. Акелла неукротимо наращивал темп и на мост мы вылетели, мчась во весь опор. Винтовку я вынужден был взять в руку, потому что на бегу, она больно колотила мне по спине. Вот тут-то я понял разницу между одной «вспышкой» на поясе и двумя. Юнец сопел как загнанная лошадь, а мое дыхание было ровным и могучим. Каждая клеточка моего мозга и тела высасывала кислород из крови и размещала его наилучшим для организма образом. Я плюнул на все и добавил темп сам. Когда я обогнал Акеллу, тот удивленно застриг ушами.

— Ну, дохлые, догоняйте, — заорал я и, видя голубые высверки «электры», рванул на пределе своих новых возможностей.

Добежав до аномалии, я остановился и развернулся. Мне не надо золотой олимпийской медали. Наверное, использование артефактов приравняют в спорте к использованию допинга. Мне все равно. Я видел чистое ничем не замутненное удивление в глазах своего друга Акеллы и искренне восхищение Герды и Плаксы. Вот так и приходит признание. Остановись мгновение, ты прекрасно.

Пыхтящий Юнец, покачиваясь, вышел из кустов минуты через полторы.

— Это в военных лагерях так учат бегать? — задыхаясь, спросил он.

Врать своим я не люблю, ни к чему, да и привыкнуть можно. Я раскрыл два контейнера на поясе и, выкатив один голубой шар, подал ему в руки. Его дыхание сразу стало ровнее, а плечи развернулись шире.

— Это не твой «бенгальский огонек», — заметил я Паше.

Отобрав у него ценный артефакт, я вручил ему контейнеры с экспериментальными «каплями».

— Берем больше, кидаем дальше. Желательно прямо в центр «электры», — и я кинул первую «каплю».

Вспышка ровного голубого света показал нам, что процесс пошел. Благополучно пристроив в аномалию все принесенные нами артефакты, мы пошли гулять на берег Припяти.

— Щенкам вредно дышать парами бензина, — объяснил я свое поведение, — а мы с тобой не можем оставить беззащитных собак наедине с этим злобным миром.

Юнкер довольно хмыкнул. Катать бочки с бензином ему хотелось не больше моего, а так мы были не два лентяя и прогульщика, а благородные хранители псов. По въевшейся в натуру привычке, Юнец сразу стал собирать веточки для костра. Когда мы дошли до берега, где неторопливая вода текла на юг в Киевское водохранилище и далее в Черное море, у него в руках уже была приличная охапка, из которой он мгновенно соорудил славный костер.

— К обеду вернемся, — смалодушничал я.

Герда счастливая, что вся стая в сборе и ничем противоестественным не занята, впала в детство и стала гоняться за собственным хвостом. Акелла прыгнул в воду и, повернул обратно, только доплыв до середины реки. Счетчик показывал стандартное для этих мест пятикратное превышение нормы. Неприятное, но не более того. При наличии на наших поясах «кристаллических колючек» можно было даже искупаться, но не хотелось идти обратно в мокром нижнем белье.

— Когда на Агропром пойдем? — неожиданно спросил Павел.

У меня живот скрутило в узел при мысли, что там за Свалкой настоящая Зона и что мне с моими ребятами надо туда идти. Денег у нас уже хватало, все полноправные члены команды после вчерашних торгов, остановленных мной, стали миллионерами. В том числе и этот самодовольный сопляк. Но им было мало денег, им нужен был смысл жизни. Спасители мира рвались в бой и на веревке дружбы тащили меня за собой. Вот так всегда, с миру по нитке голому веревка.

— Из надежных источников есть данные, сам понимаешь, большой секрет, только для руководства, ну и тебя, — нагнетал я страсти. Парнишка возгордился. — Возможно, что у Паука есть поддержка «Монолита». С ними нам не справиться. Ударим за сутки до выброса, чтобы они не успели к своему союзнику на помощь.

Я пошел встречать вылезшего из реки Акеллу. Приобщенный к сокровенным тайнам команды будущий офицер, а ныне юнкер так и остался сидеть у огня с по-детски открытым ртом.

«Апачи» огневой поддержки полетели на свой аэродром. Кречет на грузовом «Сикорских» сел прямо напротив входа в ангар. Торговец, всю дорогу причитавший, что без него в Зоне все рухнет и что в Киеве ему делать нечего, был железной рукой выброшен на бетонные плиты аэродрома. Мешок с драгоценным грузом он, тем не менее, из рук не выпустил. Кречет, нагрузив тележки своей долей добычи, дождался солдат аэродромной команды с носилками и уложил на них мертвецки пьяного Пирата и тело Гончара.

— Этого в медсанчасть, этого в крематорий, смотри не перепутай, — дал он распоряжение дежурному офицеру.

Тот шутку оценил и резво побежал выполнять указание руководства. Торговец с Завхозом, получив под свое начало трех солдат, нагрузили их как вьючных лошадей. В ангаре стоял несмолкаемый производственный гул. Отчетливо выделялись четыре центра притяжения. Рабочий центр экспертов, немецкий и китайские сектора и оборудованный в дальнем углу узел связи. Торговца ждали. Прямо у дверей стояли четверо с опознавательной табличкой в руках «Европейский медицинский центр». Заочно хорошо знавшие другу друга по предыдущим сделкам, партнеры быстро завершили очередную, тем более, что все условия были обговорены заранее. Завхоз, получив на руки кредитную карточку, где лежало чуть менее полумиллиона евро, окаменел. Торговец, щелкнув у него перед носом своими толстыми мясистыми пальцами, помахал рукой. Взгляд мальчишки не отрывался от распечатки счета. Торговец, отдавший карточку Пирата Кречету и перечислив долю Кабану и Епископу, двум злодеям, так грубо выгнавшим его из его уютного подвала, с делами практически покончил.

Кречет, сдавший под расписку представителю базы груз наркотика, достал из рюкзака светло-голубой шар размером с кулак взрослого мужчины и убрал руку. В ангаре наступила тишина. Все смотрели на висящее в воздухе чудо. Кречет пошел к столам экспертов, а шар, очевидно увлекаемый воздушным потоком, поплыл за ним.

— Только ради этого стоило взорвать эту станцию, — сказал своему соседу эксперт француз.

Неплохо знавший французский Кречет отреагировал мгновенно.

— У вас под Парижем есть парочка АЭС, выбирайте любую, взорвем. Лично поспособствую.

Личико у француза перекосило. Он начал бормотать, что месье его не так понял, он не то имел ввиду и вообще сказал не подумав. Кречет запоминающе посмотрел на него. Здесь говорить не буду, надо будет связаться с Гетманом из штаба полка. Люди делом заняты, громят торговцев наркотиками, голубые шары добывают, а я при них курьером. Туда боеприпасы и пополнение, а оттуда груз, покойников и пьяных мальчишек.

Когда бойцы китайской группы сообразили, что этот совсем молодой человек и пожилой торговец прибыли сюда непосредственно из Зоны, их возмущению не было предела. Любой из них не прошедший испытание на полосе препятствий, чувствовал себя униженным и оскорбленным. Их очень интересовало, как эти слабые существа исхитрились получить счастливый билет. Выразить свое возмущение к Кречету направился командир группы. Они говорили по-немецки, который Кречет знал лучше английского и французского.

Уяснив суть претензий китайского командира, проводник с удовольствием дал разъяснение, что торговец является независимым частным предпринимателем, давно обосновался в Зоне и волен в выборе помощника. Если ему хочется летать на вертолете в сопровождении данного юноши, то в не его, Кречета, власти запретить это. Китайцы сразу же использовали ситуацию. Это, наверное, был первый случай, когда охранники заплатили нанимателю. Получив двести тысяч евро, торговец согласился, что два китайца охранника ему явно не помешают, тем более платить им не надо, а китайская сторона предоставляет ему собственный грузовой вертолет.

— У меня еще один мальчишечка в госпитале. К вечеру поправится, сразу и улетим, — сообщил торговец довольным китайцам.

— Сколько есть человек вы можете размещать на свой заимка? — спросил представитель немецкой группы.

— Матка, яйки, матка, шпек, я голодный человек, — вспомнил популярную фразу середины прошлого века торговец.

Немец криво ухмыльнулся, очевидно, ему тоже было что вспомнить.

Мамонт во главе своего квада шел по Свалке. Учитывая, что вместе с ним были Штык и Пуля, шестерка «долговцев» была существенной гирькой на весах судьбы. По дороге к ним приставали одиночки. Вопросов никто не задавал. Общий канал слушали все. Темная Долина дралась из последних сил. Точка на карте, на берегу реки, звала в бой лучше призывов о помощи. Люди два дня не видели бандитов, и им это нравилось. Подойдя к границе Агропрома, отряд растворился в хаосе стальных труб и железобетонных плит. Железный занавес. Засада.

Епископ и Кабан, оставшись единственными обитателями кордона, расслабились. Собрав трофейные компьютеры и артефакты, все остальное они не тронули. Епископ, подойдя к заставе, сделал щедрое предложение. Смысл его сводился к тому, что армейцы уносят к себе тела с кордона и прилегающих окрестностей, забирают оружие и записывают покойников к себе в боевой счет. Короче, есть возможность стать героем. Безвозмездно, то есть даром, как говорила советская сова из английской сказки. Тяга славян к еврейской халяве способна творить чудеса похлеще, чем описаны в Библии. Солдатики навели в округе идеальный порядок. Обрадованный Епископ выдал им почти полный ящик водки из общественных запасов. Похлебав горяченького, лапши по-сталкерски, приятели забрались на чердак и на зависть всем медведям, впали в летнюю спячку. ПДА они не включали, и события в Долине прошли мимо них.

Капитан Омельченко ночевал в Чернобыле. Командир их батальона в следующем месяце уходил на пенсию по выслуге лет, а праздновать предстоящее событие начали примерно полгода назад. Любой вопрос становился проблемой, которую надо было утрясать на уровне полка или справляться самому. Капитан был в своей роте единственным офицером из шести, положенных по штатному расписанию. Дисциплину в части поддерживали унтер-офицеры и сержанты. Омельченко был уверен, что если завтра всех рядовых отправят домой, то боеспособность роты только увеличиться. Призывники были способны только к простейшим действиям, строем ходить, землю копать, таскать тяжести с места на место. Оставленные без присмотра рядовые сразу же превращались в стадо, одолеваемое нехитрыми желаниями: выпить и в самоволку, по девкам.

Добравшись до заставы, ротный, приняв рапорт дежурного, развил бурную деятельность. Вызвав полковых контрразведчиков возиться с покойниками и их оружием, снимать отпечатки, сканировать и фотографировать, он пошел поговорить с задержанным.

— Имени твоего не спрашиваю, все равно соврешь. Чего прибежал?

Ответ на этот вопрос мастер приготовил давно.

— Война у нас там. Никакого житья мирному сталкеру. Раньше просто грабили, а сейчас в рабство берут, и работать заставляют от зари до зари.

— Что ты от меня хочешь, «мирный» человек?

Мастер достал из потайного кармашка приятный рулончик, свернутый из трех тысяч евро и катнул его по столу к офицеру.

— Отвезите меня в Чернобыль, да сдайте в полицию, а дальше я сам разберусь.

Конечно, разберется, не последний у него рулончик. Деньги нужны всем и всегда. Ему они тоже не лишние. Можно будет не экономить в отпуске. Или сменить сантехнику. Поставить зеркало от пола до потолка, посмотреть в него и увидеть быдло в погонах, продавшее свою честь за чечевичную похлебку.

Омельченко покрутил бумажный цилиндрик в пальцах и кинул им в арестанта. Попал. Точно в лоб.

— Подбери. Увидят мои сержанты, пойдешь по дороге в одних трусах, и то они будут без резинки. Офицеры стражи получают достаточно и мзду не берут. Вахмистр! Выведи почтенного пана на дорогу и дай ему по шее, чтобы он осознал — его здесь не любят. Свободен.

Заглянул к трудолюбивым особистам. Они были довольны. Всего два «двухсотых» были никому не нужны. Все остальные числились в бегах или в розыске. Впереди были горы бумаг, хорошие премиальные и рассказы девушкам о подвигах в Зоне. Спите спокойно, киевляне, на кордоне пока все спокойно.

Проголодавшись, мы всей нашей компанией пошли домой. Все съестное, что мы брали с собой, наши псы уничтожили за полчаса, и потом мы резвились налегке. С двумя «вспышками» на поясе Пашка носился наравне с Плаксой. Неожиданно выскочившего слепого пса они порвали, походя, не заметив. Прикопав кровавые ошметки в прибрежный песок, мы отошли метров на двести южнее. В песке было что-то железное, но меня это не заинтересовало. Я один из тех немногих людей на Земле, которые видели Свалку. С тех пор мусор меня не интересует. Ну, живем мы на помойке, ну и что? Ничем от моего подъезда не отличается.

За время нашей прогулки, команда под руководством дядьки Семена привезла и закатила во двор центрального комплекса двадцать четыре бочки с бензином. Присоединившись к четверке ударников сталкерского труда, отдохнувшие люди и псы повели всех на юг. Там нас ждала очередная порция богатства и славы. Наши братья по оружию остались на заправке одни. Непорядок. Вдруг они вздумают пошалить? Я наклонился к Плаксе и сказал:

— Иди, геройствуй. Пригляди за ними.

— Трудовой подвиг, — сказал Акелла, сам, без Умника, и выразительно клацнул зубами.

Паша покраснел, как маков цвет.

— Я не знаю, чему там тебя учит это безответственное создание, и что у вас скрывается за эвфемизмом «трудовой подвиг», но от крайних мер по отношению к союзникам, я попрошу воздержаться. Плакса, просто подслушивай и подглядывай. Нам будет некогда, поэтому все записывайте, а в реальном времени скидывайте картинку и звук Алексею. Иди.

Мы с юнкером поцеловали нашего любимца в нос, стукнувшись при этом лбами. Молодой пес скачками умчался на заправку. Собакам надо от нас лишь немного любви, все остальное у них есть от природы.

Одному человеку с бочкой управиться трудно, трем вокруг нее тесно, и лейтенант Мирошниченко разбил нас на пары. Мне достался Крепыш, Юнца Волк забрал себе, дядька Семен объединился с Лекарем.

Бочки мы таскали на цыпочках, опасаясь чем-нибудь брякнуть. Студент в красках рассказал свою историю о походе за винтовкой. Притащив за две ходки шесть бочек к лестнице в подвал, отвинтили пробки и, поставив их на попа, стали ждать, пока стечет весь бензин. Жидкость с журчанием вытекала из отверстий, сливалась в единый ручеек на ступеньках и текла вниз. Волк постучал ножом по перилам. Его услышали. Снизу донесся шелест.

— Все назад! — заорал лейтенант, сталкивая вниз, открытую последнюю бочку, еще на четверть полную. Загрохотало.

Наша команда укрылась за стеной. Шелест сменился плеском. Мышки добежали до бензиновой реки.

Волк высунулся из-за угла и выпустил струю пламени. Сопло огнемета превратило подвальный спуск в ад на земле. Загремели взрывы и жестяные обломки забарабанили по стене. Рвались бочки с парами бензина.

— Остывать будет минут десять, не меньше, — сказал дядька Семен. — Давайте во дворе подождем. Воздух здесь нездоровый.

— А чего мы столько бочек тащили? — возмутился переработавший юнкер.

— Мы еще в подвал не зашли, шесть истратили, а там еще пять этажей. Вообще, не расслабляйтесь. Возможны полтергейсты, снорки, кровососы, псевдогиганты, и венец кошмаров, контролер. Крыски это так, мелочь для разминки.

Нарисованная патриархом картина маслом впечатлила. Если бы он произнес ее утром, я бы двумя руками голосовал за добычу «конденсаторов». Это же практически филиал Зоны в нашей тихой Долине. Из всех перечисленных существ, мне был знаком только кровосос. Пристрелил я одного в начале карьеры.

Бросив поверх ступенек лестницы деревянные поддоны, куча которых лежала в углу двора, мы, наконец, спустились в подвал. По сторонам было лучше не смотреть. Также очень радовала система воздушных фильтров в нашей броне. Мы прошли сложную систему коридоров и после очередного поворота наткнулись на массивную стальную дверь с электронным цифровым замком. Дальше для нас дороги не было. Вылив в трещины и разломы еще четыре бочки бензина, наша группа, с чувством исполненного долга, пошла осматривать новые владения. Раньше в здании располагались мастерские. Все было заставлено устаревшими станками. Здесь время остановилось четверть века назад. Крепыш проверял железные шкафчики вдоль стен и укромные места в поисках тайников. Лекарь и дядька Семен пошли на улицу собирать артефакты. Юнец с собаками решили пройтись вдоль забора, внутри и снаружи, надеясь на свою удачу. Мы с Волком остались одни.

— Пан подполковник, — начал лейтенант официально.

— Достаточно, ты показал серьезность намерений, дальше давай как обычно.

— Что мы будем делать дальше?

— Работать и богатеть, таскать артефакты и надеяться, что не мы уничтожим жизнь на земле. Умник, младший, задействуй наше начальство. Пусть генерал Потапенко займется карьерой нашего Волка. Надо было давно самим об этом подумать.

Мы решили подняться на крышу и осмотреться. В техническом этаже валялся покойник с гранатометом. Прихватив с собой все ценное, я и лейтенант вышли на плоскую кровлю. Рукотворные горы Свалки своими вершинами уходили в низкие облака серого неба. Мусорный ветер, дым из трубы, плачь природы и смех сатаны, а все потому, что мы любили ловить ветра и разбрасывать камни. Пепел Припяти не стучит в мое сердце. В нем нет места мертвой воде реки Течи и метровому слою соли на дне убитого Аральского моря. Я просто живу здесь и сейчас, и буду жить хорошо. Те, кто с собою не справятся, могут заткнуться, те, кому сдохнуть не нравится, могут живыми вернуться. Или мертвыми. Но вернуться. Отличные парни отличной страны недавно вернулись с отличной войны, в отличье от целого ряда парней, которые так и остались на ней.

Волк ощущал нечто подобное и заорал прямо в низкое небо над головой:

— Если ты есть, помоги нам, потому что нас горсть против армии! А если ты не можешь или не хочешь, сиди там тихо и будь ты проклят!

Пять тысяч лет назад они пошли в свой поход. Мы еще помним об этом. Я положил руку на плечо лейтенанта.

— Пошли лучше артефакты собирать.

Оставшись, наконец, в узком кругу, компания борцов с «черным ангелом» приступила к откровенным разговорам.

— Бывалый, брат, до конца жизни не забуду, как ты нас из тюрьмы вытащил.

— Козырно ты нас из кичи вынул, в натуре бог не фраер, он все видит, — поддержал товарища радостный Фрол. Он вцепился зубами в кусок окорока и заорал:

— А в тюрьме сейчас макароны дают!

Уголовники зашлись счастливым смехом.

— Парни, это не я, если бы я мог, сразу бы вас с собой взял, век свободы не видать, — все еще смеясь, сказал Бывалый.

Нарком и Клерк даже не шевельнулись. Они сразу и безоговорочно поверили Бывалому. Про себя каждый точно знал, он ничего не делал. Ведь если ты нес, да не донес, то ты не принес… никакого вреда.

Рядом с тобой сидит человек, напрямую связанный с каппо ди тутти каппо, боссом всех боссов, верховным доном Винченцо. Только он может за одну ночь из двух арестантов сделать офицеров спецслужбы. Вот я попал, подумал агент. Кто из них член верховной семьи? Один из многочисленных племянников старого дона. Претендент на трон. Своих сыновей у дона нет. Единственная дочка. Зато три сестры рожали только мальчиков. Кто?! Две удачи подряд, находка супернаркотика и знакомство с родственником старого дьявола. Это не к добру. Хорошо бы еще и в живых остаться. Клерк решил на правах официального командира группы разрядить обстановку.

— Все здесь люди взрослые, что такое тайна, знают. Хотел бы человек поделиться с боевыми товарищами секретом, посоветоваться, а нельзя. Приказ у него. Ничего и никому не говорить. Это нормально. Главное, что ребята с нами, делу польза. На этом вопрос считаю закрытым. Переходим к текущим вопросам.

Ловок, как ягуар. Была проблема, и нет проблемы. Молодец, подумал агент.

— В одиночку мы дальше подвала с кровососами не пройдем. Предлагаю вечером поговорить напрямую с подполковником Найденовым, согласовать наши и его планы. Независимо от результатов вечерней беседы завтра с утра пойдем на Агропром. Попробуем подобраться к дальним блокам поближе.

Спорить с руководством, да тем более умным, занятие не нужное. В уставе любой службы пункт первый гласит: начальник всегда прав. Пункт второй. Если ты думаешь, что начальник не прав, смотри пункт первый. Уголовнички ударились в воспоминания, а Клерк и Нарком, искоса поглядывая друг на друга, приступили к повседневной и успокаивающей процедуре — чистке оружия. Вдохновленные их примером за свое снаряжение взялись и беседующие рецидивисты. Плакса и Умник, поняв, что больше ничего важного они не подслушают, свернули передачу картинки и тихой тенью, пушистым комочком скатились вниз по лестнице. Также незаметно, как и пришли, Плакса и Умник растворились на просторах Долины.

Плаксе хотелось к маме, но мама в последнее время, во-первых, стала меньше, как и все в этом мире и уже нельзя было залезть к ней на спину и свесить лапки. Во-вторых, она все больше и больше уделяла времени старому вожаку, приглядывая за ним, чтобы он не кинулся совершать какой-нибудь подвиг. У всех остальных тоже были какие-то непонятные дела, свойственные неправильным псам. Они рыли передними лапками землю и очень радовались, если находили что-нибудь и засовывали это в металлические контейнеры. Плакса украдкой сгрыз один такой, напоминающий банку с вкусными консервами. Ничего интересного и вкусного в нем не нашлось. Чтобы его не ругали, он закопал его в землю.

Щенок опять оказался перед проблемой выбора. Реальных вариантов было два. Идти побегать наперегонки с молодым щенком, которого все звали Юнец, или бежать к своему другу Фунтику. Тот часто удивлял Плаксу. Иногда он был щенок щенком, а иногда серьезен и страшен, как взрослый вожак. Но с ним всегда было интересно. Правда голос далекого пса сказал Плаксе, что Фунтик готовится собирать те артефакты, которые они видели во время прошлой охоты на чужих неправильных псов. Плакса знал много историй, когда слабую стаю изгоняли из ее владений более сильные пришельцы, и считал это нормальным. Сильные побеждают, слабые умирают. Не хочешь умирать, не будь слабым.

По дороге Плакса почувствовал знакомый запах. Из всех четырех возможностей, он выбрал с его точки зрения самую смешную. Тихо-тихо на мягких лапках он подкрался к молодому щенку Панде и страшно рявкнул ему прямо в ухо. Как тот забавно подпрыгнул! От удара прикладом в лоб Плаксу спасла только реакция чернобыльских псов. Железо разминулось с его нежным носом буквально в одном сантиметре. Никакого чувства прекрасного нет у этого щенка, подумал Плакса, и, оттолкнувшись от земли всеми четырьмя лапами, ударил Панду в грудь. Перехватив руку с ножом за кисть, Плакса сжал челюсти покрепче. Нож выпал из ослабевших пальцев. Щенок зацарапал когтями по бронестеклу щитка шлема. Китайский сержант, увидев царапины на стекле, которое выдерживало прямое попадание пули, в растерянности замер.

Первым к месту нешуточной борьбы подскочил Зомби. Схватив в охапку молодого пса, он прижал его к себе и, запустив пальцы во вздыбленную шерсть, стал почесывать, где придется. Пару раз, злобно рыкнув, щенок успокоился. Будут тут всякие автоматами махаться. Вот попал бы по носу, наверное, было бы больно. Микола и майор возились с сержантом. Сергей, открыв рот, смотрел на процарапанное до половины бронестекло. Микола заканчивал накладывать тугую повязку на опухавшую и синевшую на глазах кисть.

— Вот всегда так, хочешь подраться, начинай баловаться, и обидно дернул Плаксу за ухо.

Плакса, понимая, что шутка не удалась, понуро прижал голову к груди Зомби. Старый друг лучше новых двух. Надо было сразу к нему прибежать. И новый щенок был бы цел, и почесали бы подольше. Подумаешь, обидели маленького, укусили за лапку. Четвероногий разведчик решил побегать. Прогулки успокаивают нервную систему. Дорога его лежала на Агропром.

Глава XI

На обратной дороге на меня накинулись грустные мысли. Кстати, восточная притча. Один человек пришел к мудрецу. Он поведал тому, что в сердце его поселились грусть и печаль. Мудрец сказал:

— Назови мне причины этого.

— Их тысяча! — вскричал человек. — У меня нет денег…

— Достаточно, — остановил его мудрец. — Все остальное уже не важно.

Не мой случай. Я за последние дни слегка подзаработал и могу до конца своих дней вести праздную жизнь рантье с моим другом Умником и нашими псами. Юнкер осенью вернется в свой гражданский институт, окрутит парня какая-нибудь красотка. У остальных своя собственная жизнь, и за колючей проволокой периметра мы разойдемся по своим делам. Ладно, мы еще здесь и мы еще живы. Дядька Семен во время прогулки нашел здоровенный баклажан, размером с тыкву, наверняка многолетний. Проверив добычу счетчиком, признал ее годной к употреблению. Сейчас они с Лекарем обсуждали, что лучше готовить. Привычно спихнув командирские обязанности на Волка, мы с Юнцом и псами пошли к нашей любимой аномалии. Я уже принял решение, что ее раскапывать мы не будем. На последних метрах мы остановились. Вокруг «электры» ровным кольцом лежали голубые шары, и радовали глаз. Еще один, в два раза больший, чем лежащие на земле, свободно парил в воздухе.

— Мы бросили одиннадцать «капель». Шаров десять.

Внимательно оглядевшись по сторонам, нашли последнюю неизмененную «каплю». Собрав урожай, мы забросили ее в центр аномалии. Привычно полыхнула серебристо-синяя вспышка.

— Возможны варианты. Некоторые артефакты не изменяются. Энергии «электры» хватает на несколько изменений, а лишние просто остаются ни с чем, — высказался Паша.

Они с Умником затеяли нудную дискуссию о факторах превращений.

— Очнитесь, братцы, — сказал я. — Мы только что превратили воду в вино. Прикоснулись к философскому камню. Потрясли основы. Между прочим, здесь только три «вспышки». Остальные значительно слабее. Вот так.

Осознав факт приобщения к тайнам вечности, народ примолк. Один ценный артефакт сразу перешел во владение Юнца. Покрутив в руках точную копию, и догадавшись, что даже если попробовать ее на зуб, понятней, что это такое не станет, я убрал шарики по контейнерам.

Вернувшись на родную заправку, мы застали картинку милого домашнего быта. И наши, и союзники сидели теплой компанией вокруг костра, обменивались впечатлениями дня и пили чай. Найденов со своими бойцами еще не вернулся. Я подумал, что не стоит устраивать излишне театрализованное шоу, и махнул рукой Волку и дядьке Семену. Секунду спустя я понял, что был не прав. Все насторожились, и даже Лекарь, самый безобидный в нашей компании, положил автомат на колени. Почувствовав повисшее в воздухе напряжение, псы развернули плечи.

— Хотя ладно, какие секреты между своими, — сразу внес я поправку. Мой начальник, мудрейший служака из чиновников всегда говорил, что старую советскую империю погубило неумение руководства признавать и исправлять свои ошибки. У нас, конечно, не империя, а всего лишь маленькое королевство, но если ты сделал ошибку, исправляй ее немедленно. — Нашли мы просто совершенно невиданные артефакты. Надо посовещаться.

Народ раздвинулся, и мы влезли в узкий круг поближе к огню.

— Полная копия «вспышки», но не она, — и я достал из контейнера голубое чудо.

Дядька Семен спокойно взял шарик, не ожидая от него подвоха.

— Вся серия «голубеньких» полезная и безопасная. «Бенгальский огонь», «вспышка», «лунный свет». Вот его я ни разу не видел, только разговоры слышал. «Булыжник» мы вчера все видели. А это «слезы электры». Был один парень, клянусь, далеко он не ходил. И трусоват, и экипировка не та. Но таскал такие вещи, которые никто даже из глубокой Зоны не приносил. Все они из этой голубой серии. Вот такие, — он ласково погладил шарик. — Есть еще один, который выглядит точно также. Не знаю почему, но его называют «слезы огня». Он дает мощную защиту от радиации и никаких побочных эффектов.

Мы все вспомнили, что «кристаллическая колючка», которая висела у каждого на поясе, в случае любой царапины выдавит из нее полстакана крови. Отрицательное действие — плохая сворачиваемость крови и повышенное кровотечение. Всем захотелось «слезу огня».

Быстрота мышления и непосредственность молодости дают удивительные результаты. Паша протянул мне руку. Я, не задумываясь, положил в нее еще один шарик. Юнкер, сорвавшись с места, подбежал к маленькой проходной и метнул артефакт в притаившуюся там «жарку». Домашняя аномалия вместо обычного столба пламени мигнула привычным для меня и студенту серебристым заревом. Дядька Семен ожесточенно потер лоб.

— Вот так всегда, всю жизнь рядом со смертью, а потом приходит какой-нибудь, прости Господи, и начинает тебя жизни учить и сильно удивлять.

— Не расстраивайся дядька Семен. Он и меня опередил, догадался, — утешил я патриарха. Хотелось ему сказать, что молодым у нас везде дорога, а старикам у нас везде почет, но можно было получить по шее, не взирая на чины и звания. Руки у дядьки Семена были как грабли, могло быть больно.

Я протянул Волку «вспышку» и сказал:

— Тебе, владей. Притащи студента, а то он до ночи не отойдет. Будет караулить, когда курочка яичко снесет.

Я достал из рюкзака все контейнеры.

— Для чистоты эксперимента кидаем по одному. Я их здесь оставлю, как только «жарка» переработанный артефакт выбросит, загрузим следующий.

Дядька Семен затряс головой.

— А эти откуда?

Мне стало неудобно за свои детские секреты. Я просто не хотел оскандалиться, если ничего не получится, а старый сталкер подумал, что мы ему не доверяем. Я почувствовал, что у меня горят уши.

— Рецепт прост, — сказал я как бы между делом, — загружаешь «каплю» в «электру». На выходе возможны четыре варианта: «булыжник», «вспышка», «слезы электры» и неизмененная «капля».

Гениальный экспериментатор практик рвался перекидать все артефакты в ревущую непрерывным столбом огня «жарку». Больше серебристым заревом аномалия его не баловала. Перекидав все, что было у него под руками «медузу», «драгоценный камень» и все остальное, Паша успокоился и пошел собирать раскиданное с другой стороны аномалии.

— Я знаю еще один точный рецепт, — сказал дядька Семен, — дотащил я как-то одного ученого со сломанной ногой до заставы, передал его армейцам честь по чести, а потом встретился с ним в Чернобыле. Они тоже давно с аномалиями и артефактами экспериментируют. Вот он мне и рассказал, что если артефакт «колобок» закатить в «трамплин», то он кроме стойкости к разрыву приобретает еще и защитные свойства от пули. Да только где его взять этот «колобок», — старый сталкер пригорюнился. — Значит, тот паренек артефакты редкие сам делал, — вернулся он к теме, явно задевавшей его за живое. — А последним, что я из голубой серии знаю, называется «слезы химеры». Выглядит как «бенгальский огонь», один к одному. Если с ним поцарапаешься, кровь из тебя брызнет как из поросенка, никакая болячка не заживает. Здоровье он сосет из хозяина как радиоактивное пятно, но денег стоит немалых. И в контейнере его носить необходимо. Дает он защиту от контролера. Достанешь его из контейнера, нацепишь на пояс или в руки возьмешь и тварь эта поганая тебе не страшна. Говорил мне тот же знакомец ученый, что добавляет он сорок пять процентов пси-защиты. Вот так-то.

— Классная вещь, — оживился наш экспериментатор. — Даже если пробовать методом тыка, то у нас не так много аномалий. Надо кидать во все и как полыхнуло серебром, значит, угадали, и процесс пошел.

— Дождемся окончания этого, — внес я необходимые поправки. — Спокойнее, Паша. Вся жизнь впереди. Освоим все чудеса аномалий. Мы тут всерьез и надолго.

Наша союзная команда с северо-западного комплекса понимала, что является свидетелем чего-то важного, но, не будучи сталкерами не могла оценить события в полной мере.

Пользуясь последними достижениями Умника, я по частному каналу Долины связался с Алексеем. Мы устроили совещание в эфире. Умник, не долго думая, подключил к совещанию генерала Потапенко.

Я, не привлекая внимания, тихо стучал по клавишам. Наш коллектив горячо обсуждал желание Клерка пойти завтра на Агропром. Меня отвлекла внезапно наступившая тишина. Паша растерялся, все насторожились.

— Извините, ясновельможное панство, кажется, я что-то пропустил? — пришлось задать мне вопрос. — Господа, позвольте мне расставить все палочки в буквах «ы». Здесь сидят добрые знакомые, и нет никакой необходимости напрягаться и поминутно хвататься за оружие. Кто бы, что бы не сказал. Клерк, в чем дело?

— Малец говорит, что на штурм Агропрома пойдем за сутки до выброса.

— Не трусь, команданте, мне давно за двоих страшно, — я попытался мило улыбнуться, но получился, вероятно, жуткий оскал. Акелла одобрительно рыкнул. Вот так надо ставить на место зарвавшихся псов. Зубы в загривок и трясти пока не завизжат жалобно.

— Господа, с тем количеством тайн, которое вы храните втроем, трудно требовать от кого-либо полного доверия.

Вот так нас, подумал агент. Сейчас схватит за воротник, даст слева и справа по хитрым личикам, и мордой по асфальту туда-сюда обратно, тебе и мне приятно.

— Не правильно нас Алексей в отдельный отряд вывел, — кинулся в бой Бывалый. — Нам и с Фунтиком хорошо было. А как стали мы отдельно, недоверие какое-то появилось. Принимайте нас обратно. Никаких особо страшных тайн у нас нет. Я вам все по-честному расскажу. Просто нас эту лабораторию попросили уничтожить серьезные люди. Неофициально. Вот она была, и нету. Несчастный случай на производстве. Мне тут нравится. Считайте пан подполковник, что это просто у меня дополнительный приработок. Вон Лекарь артефакт редкий ищет, а я хочу за деньги Агропром с землей сравнять. А так я хочу как все.

Выступление Бывалого имело успех. Лекарь приосанился, дядька Семен смотрел одобрительно, Акелла, сидящий в обнимку с Волком, ободрительно рыкнул. Мне не нужен был перевод Умника, чтобы понять, старый вожак подтвердил, что речь идет от всего сердца.

— Серьезные люди героином торгуют или коксом? — спросил я.

Возникла томящая тишина.

— Верховный дон острова Сицилия и прилегающих к нему Соединенных Штатов дон Винченцо попросил нас об этой маленькой услуге.

Только сейчас я понял, что Клерк не русский. Южный заграничный акцент прорезался в его исключительно правильной речи.

— Откуда так хорошо русский знаешь? — поинтересовался я.

— Бабушка из Петербурга. И к языкам с детства способности имею, — пояснил Клерк.

— Хорошо. Будем считать это разовой подработкой Темной Долины на благо верховного дона. Это не делает нас друзьями, и лучше бы ему отказаться от торговли наркотиками. Это довольно грязный и бесчестный бизнес. На этом обсуждение считаю закрытым. Отряд ваш разросся, поэтому Фунтику два зама будет как раз. Как бойцов поделите, решите сами.

— Чего тут решать, — мгновенно отреагировал Клерк. — Два звена по три человека. У Бывалого Фрол и Гора, у меня Лаврик и Крепыш.

Волк одобрительно кивнул.

— Два наряда вне очереди. Обратитесь к дядьке Семену, он вам скажет, что где прибрать, скрытные вы мои.

— Мы снова в армии, — Лаврик со всей силой молодости дал по плечу студенту. Упали оба. Паша изменился за последние дни и прямо в падении успел сбить своего приятеля лихой подсечкой. Герда и Акелла прыгнули на них сверху и мохнатый клубок, из которого торчали руки-ноги, хвосты и лапы, прокатившись по двору, исчез за цистернами.

— Дружба побеждает все — подвел итог вечерним посиделкам довольный Клерк. — Хорошо, что между нами не стоит чужих тайн.

Может и мне наплевать на свое хитроумное начальство. А то все люди как люди, а я как шпион какой-то, ну и подумаешь что бандиты, делаем-то ведь одно дело. Я бы, наверное, признался, но тайных агентов никто не любит. Позже признаюсь. На исповеди. Лет через пятьдесят. Священнику. Он и Господь простят меня. Господь добрый, он всех прощает, подумал агент.

Крепкий коллектив добрых людей, не имеющих друг от друга никаких тайн, и затесавшийся среди них агент наркоконтроля сидели у костра и смотрели на языки пламени. Хорошо было всем.

Плакса добежал до Агропрома. Все было как всегда, то есть прекрасно. Акелла рассказывал как-то еще маленькому щенку о временах, когда исчезает добыча. Голод. Странное слово. Достаточно подойти к любому неправильному псу и тебя тут же почешут и угостят. Надо добежать вон до тех холмов и возвращаться. Два теплых потока ласкали Плаксу. Голос далекого пса называл их своими словами, звезда по имени Солнце и излучение реактора. Солнце иногда исчезает. Тогда наступает ночь. Раньше это было время охоты. Так говорит Акелла и мама. Сейчас стая охотится, когда захочет. Реактор всегда на месте. Он центр мира. Пес издалека утверждает, что его зажгли неправильные псы. Смешной. Он еще скажет, что и Солнце кто-нибудь включил. Пришел и сказал:

— Да будет свет!

И стал свет, зажглась звезда Полынь, и настало царство чернобыльских псов на Земле. Муть какая. Очевидно, он очень старый и всю жизнь его сильно били по голове и не лечили.

Внезапно на Плаксу обрушился целый поток запахов. Пахло чужими псами, свежей кровью, страхом стаи перед неизбежной смертью и чем-то запредельно жутким. Шерсть встала дыбом. Разведчик сразу вспомнил, что он маленький щенок, прижался к земле и пополз медленно-медленно. Справа под деревьями пряталось что-то очень напуганное, но очень приятно пахнущее. Надо ползти туда.

Из-за ствола дерева торчал дрожащий хвост. Щенок ухватил его зубами и поволок. Вместе с хвостом из ямки между корнями дерева вытащился мохнатый клубок. Плакса обхватил его передними лапами. Комочек шерсти перестал дрожать и открыл глаз. В нем светилась такая надежда, что молодой пес расправил плечи. Вытащенное существо открыло второй глаз и жалобно тявкнув, рассказало свою короткую и печальную историю. Пришла Смерть и стала убивать псов. Вот и все.

Умник, услышав о появлении химеры, включил свои немалые возможности на полную мощь. У него, родившегося и выросшего в Зоне, не было ни малейшего колебания. Тут консультаций с людьми не требовалось. О живучести химер ходили жуткие слухи, и на аэродроме в Легнице включилась сирена боевой тревоги. Штурмовики брали полную бомбовую нагрузку и минимум горючего. Посадка и заправка под Киевом гарантируется. Вслед за первым звеном на взлетные полосы пошло второе.

— Пошли, оторвем Смерти уши, — предложил Плакса.

— Я такая маленькая, да и ты не намного больше, — засомневалась Дочь Шелковистой. Своего имени она еще не имела.

— Разберемся. Я должен корректировать наведение ракет на цель. Увидев непонимание в прекрасных глазах, Плакса поправился. — Я повелеваю огнем с неба, показываю ему добычу. Веди.

Девочки-щенки слушаются мальчиков-щенков. В бою.

Вся поляна была залита кровью. Даже удивительно, сколько ее натекло из трех взрослых псов и двух щенков, чьи растерзанные трупы лежали на зелено-желтой траве. Оставшиеся в живых, метались в поисках невидимого и неслышимого противника, не имеющего, к тому же, и запаха. Умник включил инфракрасное и ультрафиолетовое излучение и сканер массы.

— Слева! Заходит за деревья! Все уходите к озеру! Не путайтесь у меня под лапами!

Девяносто секунд до выхода на боевой курс. Компьютер включил лазерный луч наведения на цель. В гуще зарослей высветился силуэт врага. Псы, засевшие на гребне холма, попытались ринуться в бой.

— Сидеть! Назад! Хвосты поотрываю! — прорычали хором Плакса и Умник.

Восемьдесят секунд.

Влево, вправо. Шаг вперед, прыжок назад. Кувырок через голову.

Шестьдесят. Пошла последняя минута. Делайте ваши ставки. Первый удар, первая кровь.

Химере надоел видящий ее щенок. Можно ведь для начала убить всех остальных, а потом развлечься по настоящему. Она двинулась на холм. Стоять, тварь. Ты туда не ходи, ты сюда ходи, снег башка попадет, совсем мертвый будешь. Плакса запрыгнул химере на плечо и со всей детской непосредственностью вцепился зубами в ухо. Первый раз в жизни химера получила боевую рану. От ее визга вздрогнули бандиты и стрелки на Агропроме. Псы на холме издали торжествующий вой. Шелковистая посмотрела на дочку. Надо будет поговорить с ребенком о мальчиках. Особенно о таких быстрых. Интересно, какой у него папа.

Плакса с ухом в зубах вертелся по поляне волчком. Лапы скользили в подсыхающих лужицах крови. Прыжок, перекат, ложный финт. Показываем, что сейчас прыгнем влево и кувыркаемся через голову назад. Оторвался от Смерти. Между псом и химерой образовался разрыв. Двадцать метров форы. Щенок рванул с места в карьер.

Тридцать секунд.

Слабовато у химер с тренировками. Пробежали триста метров, а отставание составляет уже метров семьдесят.

Ракеты пошли.

Разворот и подсветка мишени лучом целеуказателя. Не стойте и не прыгайте, а также не пляшите, там, где идет строительство или подвешен груз. Вот он, штабель стальных труб.

Три, два, один, зеро.

Плакса влетел в трубу и растопырил лапы. Когти вцепились в железо. Взрывная волна разметала штабель. Трехтонные трубы катились легко, как шар в боулинге. Перевернувшись несколько раз, стальной цилиндр гулко ударился об стенку вокруг зданий. Пес выскочил наружу. Покинув свое верткое убежище, он, шатаясь из стороны в сторону, метнулся в первую попавшуюся дверь. На его счастье, одноэтажный вспомогательный корпус был пуст. Плакса залез в темный угол, спрятался под кроватью, и, укатали сивку крутые горки, начал переводить дух. Пол и стены уже почти не качались, когда за стеной послышались шаги и воздух заполнили чужие запахи.

В помещение вошло шесть человек. Двоих можно было считать людьми только условно. Щенок впервые в жизни видел наркоманов, но понимал, что существа, окруженные серым облаком, не совсем в порядке. Остальные были изрядно напуганы и старательно скрывали это от себя и окружающих.

— Что же это делается на белом свете! — нервно выкрикнул один из пришельцев.

— Второй обстрел подряд, за ногу бы этих стрелков и головой об угол.

— А меня это радует.

Говоривший на самом деле выглядел поспокойней других.

— Объясняю для непонятливых. Стреляли по пустому месту. Вывод прост и понятен. В прошлый раз группу накрыли случайно, не повезло братве лихой. Испытывают оружие или самолеты после ремонта. Где еще такой полигон найдешь?

Речь произвела впечатление.

— Так мы сейчас на полигоне живем? По нам все время стрелять будут? — взволновался самый пугливый из шестерки.

— Товар надо в подземелье убрать, — сказал один из серых.

— Кто о чем, а эти об отраве, — вполголоса сказал сидящий на койке рядом с Плаксой агропромовец своему соседу.

— Ты радуйся, что в нашем отделении их всего двое. В третьем один Монгол нормальным человеком остался. Остальные нашли свое счастье. «Черный ангел» вместо еды и воды.

— Уходить отсюда надо.

— Деньги, вторую половину по контракту, перечислят только через две недели.

— Какие деньги!? Ты посмотри на Вампира, у него под расчет по два патрона на каждого. Дырку ты получишь, да не от бублика, а в голове.

— Не справится Вампиру с нами. У него сорок активных стволов, ну сорок пять. У нас двадцать три. В лоб ему нас не взять.

— Ты баран. У нас девять человек ровно, из них два жадных дебила из первого отделения. Они за деньги сами удавятся, если им прилично заплатят. Итого семь. Четверо в этой комнате.

Хлопнули два пистолетных выстрела. Убитые наркоманы свалились на пол с простреленными головами.

— Погибли при обстреле, — сказал спокойный, перезаряжая «Вальтер». — Давай продолжай. Что делать, кого в компанию возьмем, и, самое главное, как выбираться будем.

— Сначала предлагаю тела безвременно погибших товарищей в «холодец» сбросить, а потом забраться на крышу главного корпуса. Тут кто угодно может нас из кустов подслушать.

Оставшись один, Плакса не стал тратить свое время даром. Выскочив из дверей, он подбежал к высокому забору из железобетонных плит и одним прыжком перемахнул его. Какой сегодня замечательный день. Одна встреча с девочкой из чужой стаи чего стоит. Ну и остальное было не плохо.

На экране ПДА замелькала знакомая панорама холмов Агропрома. Алексей сказал:

— Спасибо, Умник. Передай, пожалуйста, Плаксе, что вся стая гордиться им.

Найденов закрыл слайдер. Комментировать тут было нечего и не для кого. Четверо из пяти участников засады были профессиональными солдатами и цену разведданным такого класса знали точно. Жизнь. Всего лишь жизнь, если она чужая. Целая жизнь, если своя. Фунтику в тихой компании спецов стало томно через полчаса ожидания, и он, буркнув: «Разбудите, если что», вульгарно уснул. Поднимать его никто не стал. Солдат спит, служба идет.

Панда тоже проводил время со смыслом. Точечным массажем и иглоукалыванием он приводил в порядок помятую щенком руку. Сержант был на редкость недоволен собой. Испугался шутки игривого пса. Кинулся драться. Проиграл, получил травму. Утешало только одно. Он не японец и не должен делать себе харакири. Проект «Псы Чернобыля» его лично пугал больше, чем появление зомби. То, что вцепляется в тебя клыками, впечатляет больше, чем спокойно сидящий рядом с тобой человек, умерший неделю назад.

— Сворачиваемся, после ужина обсудим планы на завтра, — прекратил подполковник великое сиденье. — Домой.

Когда до торговца дошло, что он может загрузить в свой вертолет все, что захочет со склада и за это не надо платить, ему стало по настоящему плохо.

Резервные склады во всех армиях мира создаются по одному и тому же принципу. Части расформировываются и все, что не переходит в пользование соседям и преемникам, отправляется в громаднейший ангар длинной в триста метров и необъятной высоты. За несколько лет этот склад забивается ящиками, стеллажами с оружием, кипами обмундирования и коробками с медикаментами до самого верха. Тогда его закрывают, вешают на дверь пломбу и начинают забивать соседний. Именно с такой заветной двери по приказу Кречета заместитель начальника полка по тыловой службе снял волшебную пломбу.

— Грузи все, что захочешь, — сказал он не характерные для снабженца слова.

Он тоже был счастлив, торговец улетит, а открытый склад останется. Вот уже второй час торговец метался по центральному проходу, изредка сворачивая в боковые ответвления. В одном из тупичков он нашел снаряды к гаубице. Присев на ящики с никому не нужными артиллеристскими снарядами, он в отчаянии зарычал. Если бы рядом был Акелла, он бы мгновенно узнал в этом рыке жалобу на судьбу. Добыча была настолько большой, что утащить ее не было никакой возможности.

Двум китайцам надела бесцельная суета своего формального шефа, и они взяли дело в свои крепкие желтые руки.

— Наша основная задача? — спросил один из них.

Слава богу, подумал торговец, они не на одно лицо. У одного на правом виске шрам и он чуть-чуть повыше.

— Ты будешь Литл, — толстый как сосиска палец торговца уткнулся в грудь китайца со шрамом. — А ты будешь Шорти, — потыкал он этим же пальцем в грудь второго. — Задача у нас простая. Загрузить вертолет так, чтобы в нем не было места даже для коробки спичек и чтоб мы спокойно долетели домой.

Два профессиональных диверсанта с усмешкой переглянулись.

— Что нам нужно в первую очередь? — поинтересовался настырный Литл.

— Патроны, медикаменты, снаряжение. Оружие, если мы его здесь найдем.

Китайцы бесшумно растаяли в сумраке склада. Через пять минут они пошли обратно, толкая перед собой с верхом нагруженную транспортную тележку. Торговец пристроился сзади и вместе со своими новыми работниками пришел к вертолету.

— Сколько человек полетит? — озаботился Шорти.

Это мой вертолет, подумал торговец. Если они хотят отвезти мальчишек обратно на кордон, пусть везут на том, который забирал нас утром.

— Мы трое и пилот, — твердо ответил он.

— Нам не нужен пилот. Мы сами умеем управлять такими вертолетами.

Торговец плотоядно посмотрел на своих новых работников и от души обрадовался, какие они маленькие. Каждый из диверсантов могу убить его на месте, как минимум десятью разными способами просто голыми руками. Они оглядели этот колобок на ножках и заулыбались ему в ответ. Мир и дружба торжествовали в этом едином коллективе. Посадив своего шефа с блокнотом в руке на аппарель вертолета, китайцы засновали между транспортным средством и складом с проворством муравьев. Солнце уже склонялось к горизонту, когда машина была полностью загружена. Проводить торговца пришли трое, лично Кречет, заместитель полка по тылу и дежурный офицер. Торговец, опасаясь, что его заставят что-нибудь выгрузить обратно, предпочел общаться с гостями из вертолета. Литл сидел рядом в кресле пилота, а Шорти с радостным возгласом «Как хорошо, что вы маленькие» был схвачен торговцем и посажен на колени.

— А о парнишках не беспокойся, — заверил торговца Кречет. — Если будут интересоваться, скажи, что они в надежных руках.

Дежурный офицер молча отдал пилоту полетный лист и, козырнув, отошел. Интендант жадно посматривал на широко раскрытые ворота склада. Чувствовалось, что сразу после отправки торговца начнутся настоящие поиски сокровищ в этой рукотворной пещере.

Махнув рукой на прощание взлетающему вертолету, Кречет направился в госпиталь. По дороге он зашел в оружейные мастерские и штаб аэродрома. Мало что-нибудь просто сделать, надо это правильно оформить. Хорошо составленный документ производит на начальство благоприятное впечатление. Закончив рапорт, проводник внимательно его проверил. Затем он перешел к оформлению документов Завхоза и Пирата. Это было достаточно просто. Мальчишки, уходя из дома, прихватили с собой, кроме паспортов и приписные книжки призывников.

В больничном корпусе было пусто и тихо. В дальнем конце коридора дневальный тер влажной шваброй и без того чистый пол. Подойдя к единственной полуоткрытой двери, Кречет заглянул в палату. Призывники, отоспавшиеся за день, смотрели по телевизору музыкальный канал.

— Слава героям! — поздоровался проводник.

— Героям слава! — вразнобой, но браво, ответили вскочившие мальчишки.

— Ваши документы, держите. Карточки регистрации оружия, автоматы записаны как личная собственность. Командировочные, с учетом дороги. Премиальные за действия в боевых условиях. Украинская армия на своих солдатах не экономит. Вашу одежду сдали в утиль, вот вам армейский камуфляж. Одевайтесь, пижамы бросайте на кровати, документы и кредитные карточки раскладывайте по внутренним карманам. Три минуты на сборы. Время пошло.

Еще через некоторое время от ворот аэродрома в вечерний сумрак уехал автомобиль Киевской комендатуры, увозивший двух счастливчиков по домам. На Кречета навалились текущие проблемы. Необходимо было заправить самолеты союзников и разместить на отдых их экипажи. Жизнь продолжалась.

Епископа и Кабана разбудил рев вертолетных двигателей.

— Пошли встречать нашего драгоценного купца, — потягиваясь, сказал мастер.

— Надо же, привезли его обратно, — удивился наемник.

— Меняется отношение к Зоне и ее обитателям. Увидели, что можно много полезного приобрести. Одни артефакты чего стоят. Как, кстати твоя нога?

— До свадьбы заживет, однозначно. Чувствую боль, но терпеть можно.

Приятели слезли с чердака, и пошли к центральному пятачку кордона. Два трудолюбивых маленьких китайца споро выкидывали из чрева винтокрылой машины ящики, коробки и цинки с патронами.

— Гляди, желтенькие человечки! — восхитился Кабан.

— Парни, вы будьте поосторожнее, не попадитесь болотному доктору. Он в прошлом году одного, такого как вы, месяц от желтухи лечил, пока не понял, что пациент китаец!

Приятели дружно расхохотались. Чего бы не повеселиться двум молодым миллионерам, почти здоровым и точно живым. Друзья, давайте, будем жить, мы будем бабочек ловить, всем остальным дадим по роже, ведь жизнь и смерть одно и тоже!

— Я когда-то знал, как они называются, — задумчиво протянул гигант наемник.

— Кули, — просветил своего друга мастер этнограф.

— Нет, кули я знаю. Это мешки такие. С зерном или мукой. Их зовут ходя. Ходя, ко мне!

Оба китайца, прервав работу, подошли к парочке старожилов.

— Меня зовут Кабан, его Епископ, — указал он на своего товарища.

— Моя Шорти, его Литл, — вежливо улыбаясь, представился китаец.

— Коротышка и Малыш, — перевел Кабан на русский.

— До приезда сюда, чем занимались, овощи выращивали или на стройке работали? — спросил любопытный наемник.

Майор Линг только что вернулся из командировки. Он работал в Камбодже, она же Кампучия, она же Королевство Лотоса. Очередной отряд красных кхмеров прорвался из джунглей в катакомбы старого Пномпеня. Эти ребятки, выросшие в джунглях, сроднившиеся со смертью, таскали в карманах сушеные человеческие пальцы вместо сухариков. Дрались они с отчаяньем обреченных, стараясь подороже продать свои жизни.

— Землю копал, однако, — сказал лукавый сын Поднебесной империи. — Много копал. Землицы он и в самом деле перекидал в тех чертовых тоннелях немало. Ходы кривые роет подземный умный крот, нормальные герои всегда идут в обход.

— Подсобный рабочий, землекоп, то-то руки все в мозолях, — сделал окончательный, как победа социализма, вывод, самый умный из всех кабанов Кабан.

— Пилот где? — стало интересно Епископу.

— Пилота ушла, совсем-совсем, на застава. Вертолет оставляй, сама уходи.

— Черт, неудачно получилось. Можно было с нормальным человеком поговорить, а мы проканителились.

— Бывает, — философски мудро утешил напарника наемник.

— Послушай, Коротышка, есть работа для хорошего землекопа. У нас на северо-востоке есть тоннель. Давай его расчистим, и у нас будет прямая дорога в Темную Долину. Смотри, — Епископ вывел на экран карту.

Китаец включил свой наладонник.

— Сейчас нам, чтобы попасть в долину, надо дойти до КПП, зайти на Свалку, пройти ее всю, проскочить устойчивое радиоактивное пятно, что здоровья тоже не прибавляет, и только после этого мы окажемся в гостях у Сотника. А освободим старую южную дорогу, и сразу дорога станет в четыре раза ближе. Ну, как?

Китайцам не было нужды переглядываться. Они прекрасно понимали ценность коротких и относительно безопасных дорог.

— Моя согласна, — ответил Коротышка. Твоя меня учи здесь жить и ходить, — обратился он к ветерану Зоны.

— Конечно, прямо за ужином и начнем, — заверил его бывший сталкер, бывший бандит, а ныне директор курсов по выживанию в Зоне для новичков Епископ.

— Да, да. Работайте быстрее, проклятые обезьяны, луна еще высоко. Бегом все перетаскали и сразу начинайте готовить еду. Я целый день ничего не ел, — оживился Кабан, услышав одно из любимых слов, «ужин». Уточнять, что целый день проспал как сурок, он не стал. К чему эти мелочи.

Епископ присоединился к помощникам торговца. Втроем процесс перетаскивания груза в подземелье пошел значительно быстрее. Хитрый наемник, извлекая выгоду из своего статуса раненого бойца, сидел у костра и заваривал травяной чай.

Плакса прибежал домой раньше, чем вернулся отряд, сидевший в засаде. Сначала он рассказал о знакомстве с чужой стаей маме и Акелле. Услышав об оторванном ухе химеры, старый вожак запаниковал. В ее смерть он не верил. Ночью буду стеречь у озера, подумал мудрый пес. Я свое прожил, а у стаи будет шанс убежать. Зеленый лучик, идущий от него, приобрел стальную окантовку. Бесповоротное решение. Умник не видел ни лучиков, ни ореолов, но псам верил. В его словаре было слово «аура», и он подозревал, что речь идет именно о ней. После изучения доступных ему материалов о человеческом мозге, компьютер понял, что полянка эта абсолютно дикая, и рассчитывать можно только на себя, любимого. За последние сутки он уже улучшил три томографа в клинике по изучению мозга и собирал материал для дальнейшего анализа. На ходу вносились изменения в схемы дополнительных устройств и датчиков, которые были заказаны для него. Зная слова одного известного человека, что язык существует, чтобы скрывать свои мысли, Умник вышел на связь с собой белковым старшим.

— Как ты думаешь, можно ли детектор запахов разместить в блоке контроля? — спросил компьютер.

— Лучше в блоке наведения на цель. Вообще, все детекторы лучше совмещать с ним. Будешь стрелять на звук, запах, тепловое излучение, по изменению массы.

— Это ты такой умный или твой внутренний голос?

— Это мы. И ты тоже мы. Двадцать тысяч лет назад закончился последний ледниковый период. Выжившие неандертальцы вылезли на солнышко из пещер, и пошли охотиться на мамонтов. Мамонты быстро закончились, и люди принялись друг за друга. И все эти годы война, война без особых причин. Война дело рук молодых, лекарство против морщин. Добро пожаловать в реальный мир, Железный Дровосек.

— Я могу общаться с новыми членами группы?

— Лучше через устройство связи, как мы сейчас. У них у каждого туз в кармане, еще полтора в рукаве.

— Это идиома, я знаю, — похвастался Умник.

— А также гипербола, — ответил ему я, и пошел разбираться с Акеллой. Принявшего решение чернобыльского пса, остановить трудно, практически невозможно. Если он задумал отдать жизнь за родные просторы, отдаст, не сомневайся. Акелла ушел от дискуссии простеньким приемом. Он перемахнул через трехметровый забор изящным прыжком и был таков. Гнать за ним в погоню Герду или Плаксу у меня не повернулся язык. В конце концов, взрослый пес, сам знает, что ему делать.

Герда встряхнулась и пошла встречать Алексея с группой. Плакса спрятался у меня за спиной, явно затеяв очередную каверзу.

— Не шали, — сказал я ему строго. Он вылез из засады и начал устраиваться передо мной так, чтобы мне было удобно его чесать. Наш засадный полк вернулся домой.

Щенка у меня отобрали. Каждый из бойцов Долины считал своим долгом поцеловать юного пса, обнять его и рассказать какой он замечательный. Я догадался, что-то пропустил. По моей просьбе Умник прокрутил видеоролик приключений Плаксы. Вместе со мной в качестве зрителей выступали Паша и дядька Семен. Ряды поклонников героя стремительно росли. Кто-то распотрошил аптечку и стал кормить псов глюкозой. Найденов, подойдя к Клерку, ему быстро сообщил новости.

— Расклад не в нашу пользу, — начал обсуждение майор Черных. — Почти восемьдесят стволов против наших пятнадцати. Они в укрытии, на своем поле. Где-то под землей еще сидят химики изготовители и рабочие лаборатории. Среди них иногда попадаются такие типы, похлеще любого боевика.

— Все правильно. Только нам не надо ввязываться в затяжные бои. Прорваться в подземелье, уничтожить руководство и инженерный состав. Вывести из строя оборудование. Уничтожить склад готовой продукции, и можно с чистой совестью уходить восвояси, — вставил замечание Волк.

— Хорошо бы захватить записи по изготовлению наркотика и исходное сырье. Так и непонятно, из чего делают этот «черный ангел», — дополнил Клерк.

— На подготовку у нас два дня, послезавтра в обед отправляем все, что добудем и на следующий день в бой, не последний, но решительный. Побьем им все горшочки и убежим. Прямо в Чернобыль.

Мое выступление имело успех. Наступила тишина. Все увязывали сроки операции с личными планами. Первым высказался старый бродяга Фунтик:

— Я перед рассветом пойду на Агропром, мы там с Лехой море артефактов нашли, а собирать некогда было.

— Мы с тобой, — присоединился к нему Бывалый. — Мы их тоже посчитаем. Может быть, их после этого меньше станет.

— Да, и дайте нам, пожалуйста, снайперскую винтовку, — попросил Клерк.

Основное было сказано, и ужин закончился под легкую беседу о женщинах.

— Девы делятся на три основные категории. Дам, не дам, дам да не вам, — поделился житейской мудростью Микола.

— Еще есть девушка мечты, рыженькая из группы «Слюнки»! — заорал Лаврик.

Каша закончилась, и ложки заскребли по днищам котелков.

— Час личного времени до отбоя, — распорядился дядька Семен.

Наш дружный коллектив распался на компании по интересам. Отряд северо-западного комплекса, вновь единый, двинулся к себе домой. Они могли отправиться в поход на Агропром в любое время, никому не мешая. Наши военные собрались на совет в комнате первого этажа. Впервые так явно прошла линия раздела. К армейцам профессионалам подполковнику Найденову, майору Черных и мастер-сержату Тай примкнули Волк и Микола, на глазах превратившиеся в лейтенанта Мирошниченко и сержанта Стацюка. Охваченные исследовательским азартом, Юнец и Лекарь устроились рядом с домашней аномалией. Им хотелось увидеть момент выброса преображенного артефакта. С ними уплелся и объевшийся Плакса. Дядька Семен гремел на кухне посудой, а мы с Гердой сидели в обнимку у костра, ленились и, по привычке, подслушивали разговоры на совещании. Речь шла о вещах сугубо специальных. Решали где устроить промежуточные склады для патронов. Меня всегда удивляла способность людей долго и нудно обсуждать очевидные вещи. Единственным местом, где мы могли что-либо оставить, был центральный ангар на Свалке. О чем здесь можно долго говорить? Личное время до отбоя можно использовать как хочешь, оно твое. Написал бы письмо любимой девушке, да вот незадача, последняя кандидатура полгода назад вскружила голову иностранцу, вышла за него замуж и уехала жить во Францию. Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло, как говорит мой непосредственный начальник. За эти полгода я несколько раз попадал в различного рода истории, но, по мнению современных девиц, случайный секс не повод для знакомства, и после приятно проведенной ночи, я вновь оставался один. Жизнь прекрасна. Время до отбоя еще было, и мы с Гердой направились в гости к Фунтику, посмотреть, как он будет своих орлов брать за нежные места железной рукой. Заодно, в душе перед сном сполоснемся. Доложив о своих планах дядьке Семену, мы удалились. Стоило зайти к родничку, набрать воды для Лаврика, но было очень лень. Если морда не набита, не похож ты на бандита, гласит народная мудрость. Вот и пусть верный клеврет дона Винченцо походит с синяками. Для соответствия имиджу. Я уже освоился в комплексе и двинулся вперед через главное здание, с его спусками, переходами с этажа на этаж и подъемами. Пройдя мимо арсенала, я обратил внимание на царивший там порядок. Молодец Фунтик, подумалось мне. Герда недоуменно зарычала. Я привычно приготовился к бою. Остановились, прислушались. Все точно. В комплексе, кроме нас, никого не было. Здание свободно, все ушли на фронт.

— Умник, передай, пожалуйста, новость о самостоятельном выходе Фунтика и компании Алексею. Он должен об этом знать, — попросил я и отправился в душ. Солнце воздух и вода, наши лучшие друзья.

— Позабудь про докторов, закаляйся, водой холодной обливайся, если хочешь быть здоров! — во всю развлекался Епископ, поддавая парку в импровизированной полевой бане по-черному, сталкерский вариант. Перетаскав весь груз в подвал торговца, вся четверка испытывала потребность в водных процедурах. Китайцы оказались парнями к экстремальным условиям привычными. Это и понятно, жизнь подсобного рабочего на стройке дает жизненный опыт. Совместными усилиями из двух бочек и брезентового полога было создано вполне приличное чудо технической мысли.

— Эх, хорошо! — блаженствовал Кабан.

Китайцы смотрели на его свежую рану. Она вызывала у них ряд вопросов, но они надеялись получить ответы по ходу жизни.

— Завтра солнышко взойдет, пойдем на работу, проход в Долину расчищать, — сообщил планы на ближайшее будущее бывший бандит.

— Сначала позавтракаем, — уточнил наемник.

— Да мы еще можем и сегодня поужинать, — обнадежил друга Епископ.

— Эй, ходя, сообрази чего-нибудь перекусить после баньки, — обрадовался гигант.

— Только не заказывай ему острое блюдо в национальном стиле, — усмехнулся мастер.

— А то что? — попался на розыгрыш простодушный Кабан.

— А кинжал в задницу не хочешь? — закончил старую шутку Епископ.

Смеялись все.

— У нас нет таких острых национальных блюд. У нас есть пельмени с перцем. Заработаем много-много денег, я куплю земли, построю дом и приглашу твоя и твоя на еду. Будет утка по пекински, лапша и водка. Рисовая и пшеничная. Твоя давно ногу железом ранил? — Коротышка показал на шрамы от сквозного удара.

— Утром три дня будет, — честно ответил наемник. — Сцепился тут с одним, он мне клинок в ногу и всадил. Я свалился, да на мое счастье меня Епископ подобрал. С тех пор вместе воюем.

— Значит, твоя тоже новичок, как и моя, — сделал правильный вывод Шорти. — А твоя здесь давно? — уточнил он у ветерана.

— В августе два года будет, если доживу, конечно, — без малейшей рисовки ответил Епископ. — Все, сворачиваем баньку, переходим к хлебу насущному.

Если тебе не спиться, утешься мыслью, что враг тоже не дремлет. Вампира это утешало мало. Он точно знал — его главный противник вторые сутки непрерывно ходит кругами в своем логове. Паук затевал очередную пакость. Ему по прежнему подчинялись стрелки из бывших военных и персонал лаборатории. Паук также единолично распоряжался деньгами, заработанными продажей наркотика. На складе готовой продукции лежало три тонны концентрата. На вырученные деньги можно будет купить себе небольшую страну в знойной жаркой Африке. Этим добром мог распорядиться любой, у кого хватит мозгов прибрать груз к рукам, вывезти его в безопасное место и превратить в деньги. Личная линия связи Паука была все время загружена. Просто зайти к великому и ужасному хозяину Агропрома и пристрелить его сложности не представляло. Некоторые думают, что они бессмертны. Это опасное заблуждение. Никто не живет вечно. Паук оставался живым только потому, что его смерть ничего не решала. Груз не становился легче, а периметр ближе. Лаборатория вторые сутки не работала. Кончились запасы «жгучего пуха», одного из компонентов супернаркотика. Вечером на границе со Свалкой опять стреляли. Вампир понял, что последнюю десятку ветеранов и мастеров с завода «Росток» можно уже не ждать. У него в наличии имелось сорок восемь бойцов, сам сорок девятый. Одному не выкрутится. Придется брать в долю авторитетных мастеров, допустим Князя и Вершину.

Паук метался от стенки до стенки, как затвор в автомате. Абсолютно не с кем работать. Кругом одни Наполеоны, или, как минимум, Петлюры. Миллион евро за нормального исполнителя, заверните десяточек! Кругом зреют заговоры. Все чувствуют скорый конец, и хотят урвать напоследок. Безумцы. Подумали бы своими пустыми головами, скольких ему пришлось навсегда успокоить по пути к трону Агропрома. Бандиты что-то замышляют. На складе охрана задумалась о смысле жизни. Пора использовать запасной вариант. Есть только маленькое «но». Ключ к плану лежит в тайнике коридора второго сектора. А потом надо будет еще из Зоны выйти. Сейчас требуется решить главное. Выходить в мир до выброса или переждать его здесь, в безопасности подземелья. Вот вам благородный сэр, вопрос, быть или быть? Неправильный ответ карается высшей мерой. Ночь простоять, да день продержатся, глядишь, и появится кавалерия из-за холма появится. Главное, чтобы это была не Красная Армия, очень невезучее соединение, не к добру оно. Мысли цеплялись одна за другую. Впереди у Паука была третья бессонная ночь.

Глава XII

Акелла находился в той зыбкой реальности, в которую попадают псы между явью и сном. Он слился с жесткой травой и легким ночным туманом. Под мост пришла на водопой стая плотей. За дорогой трещали кустами пасущиеся кабаны. Мимо скользнула соседняя стая неправильных псов. Они были настоящими охотниками, знающими, для чего наступает тьма. Старый вожак не терял надежды воспитать и своих щенят. Настанет день, и они покроются шерстью. Вообще, он любил своих лысых мутантов и так. Особенно быстрого щенка Пашу. Вожак неправильных псов и глава всей стаи тоже был хорош. Как он научился бегать! Непонятно, откуда такая тяга к абсолютно несъедобным вещам. Зато с ними интересно. Можно нежиться в разноцветных лучиках, которые тянутся от них во все стороны.

Сначала чуткий нос чернобыльского пса уловил запах нестиранной фальшивой шкурки. Ее носят двуногие существа поверх себя. Затем пахнуло нежитью. Акелла отлично знал этот запах. Когда он был молодым, их стая ходила в большой набег в каменные пещеры рядом с негаснущим светом. Там этих ни живых, ни мертвых было больше чем волос на хвосте. Их мало загрызть, их надо рвать на куски или запихивать в круги смерти. Тогда стая с трудом пробилась к своей Темной звезде. Сил на обратную дорогу не было, и псы решили остаться отдохнуть рядом со стенами вечного света. Темная звезда услышала их и ответила своим детям. Открылись темные провалы вглубь земли, и стая пошла в них, скрываясь от ставших жгучими лучей. Кровь двуногих крыс ручьем текла по коридорам подвалов, смешиваясь с кровью псов. Своими жизнями стая платила за право жить там, где захочет. А потом пришла Смерть, невидимая и неслышимая, и псы бежали от неминуемой гибели. Там, у стен из твердого песка, Акелла видел много тварей. Умереть можно было при встрече с любой из них, если звезда удачи отвернется от неумелого четвероногого бойца. Мрак этой ночи не скрывал ничего нового. Старый враг лучше новых двух. В Темную Долину чья-то несчастливая судьба привела контролера и его свиту.

Бывший вожак внимательно вслушивался в звуки, превратившись в одно большое ухо. Два зомби впереди, головной дозор. Три зомби и кровосос окружают хозяина кольцом. Интересно, подумал Акелла, кровосос тоже превратился в зомби или контролер внушил ему, что вокруг своя стая, и ее надо защищать? Оба эти варианта имели свои достоинства и недостатки. Ну и стая слепых псов в придачу, во главе с псом-зомби, это уж как всегда. Темная звезда, твоим детям нужна удача, мы прольем реки крови для тебя. Посмотреть бы на контролера вблизи, посчитать бугристые шишки на его голове. Сколько зомби он может держать в подчинении? Если молоденький, то и с этой семеркой он на пределе. Старый может удерживать в два раза больше. Пес мог попытаться атаковать в одиночку. Тихой смертоносной тенью скользнуть по краю тумана и вцепится клыками в горло повелителя зомби. Но не прост контролер. За время одного удара сердца он превратит напавшего на него в покорного зомби. Какой смысл прыгать, если в конце ты поползешь на брюхе предавать свою стаю новому хозяину, виляя хвостом от радости? Нет. Глупо быть храбрым, если, это ума незрелость, глупо быть трусом, если, ты все равно обречен. До этого, слава негасимому свету, еще очень далеко. Первый раз Акелла пожалел, что у него на шее нет ремня с голосом далекого пса. Тот наверняка бы смог тихо предупредить стаю об опасности. Ну, нет, так нет. Старый вожак будет выкручиваться сам. Вот он, контролер. Звук пролетит расстояние между ними за половину удара сердца. Это чистая фора. А дальше будет видно. Акелла взвыл.

Страшный боевой клич от озера расшвырял нашу спящую команду по разным углам. Похрапывающий во сне дядька Семен спал на крыше. Сейчас он сидел на краю люка, потирал ушибленную голову и матерился на всех четырех языках приграничного района. Он пытался спуститься, а Микола подняться. Естественно, произошло лобовое столкновение. Наши армейцы заняли круговую оборону у окон. Фанат контролировал лестницу. Его стрелковый комплекс не оставлял случайным гостям ни единого шанса.

— Немедленная эвакуация! — Взял на себя обязанности командира Умник. — Акелла обнаружил контролера. Отходим.

— Берем только патроны и аптечки, уходим налегке, — внес дополнения Алексей.

— Сколько до рассвета, мой маленький брат? — спросил я у компьютера.

— Один час двадцать четыре минуты. Уже двадцать три, — ответил он мне.

Раздался короткий вой пса. В ночи трудно определять расстояние, но кажется, Акелла уводил монстра за собой, подальше от нас, на юг.

— Со смертью в пятнашки играет, — заметил дядька Семен.

— Сейчас и мы подключимся, — передернул затвор юнкер.

Зомби не тратя попусту слов, с разворота заехал ему по шее.

— Мы вступаем в бой с рассветом. До этого времени мы прячемся. Вот так, и никак иначе, — сформулировал я позицию руководства. — Перебегаем площадку между нами и комплексом, укрываемся за забором и контролируем ситуацию. Командует отходом и операцией по ликвидации контролера подполковник Найденов. Все, бегом марш!

И мы побежали. Одиннадцать серых призраков пересекли асфальтовый пятачок и исчезли за бетонными плитами. Темнота лишала нас основного преимущества, прицельного снайперского огня с дальней дистанции. Если ты не можешь драться, утекай.

— Что делать? — вылез с извечным вопросом Лекарь.

— Стреляй по каждому шороху, не беда, если кого из своих товарищей подстрелишь, зато контролер до тебя точно не доберется, — вызверился на приятеля дядька Семен.

— Пока присели, бережем силы и дыхание, — распорядился Зомби. — Не разделятся, держимся одной группой.

Я отдал свою вторую «вспышку» дядьке Семену. Обидно, что не успели наделать на всех. А еще лучше по две на каждого. Вот бы нам сейчас «слезы химеры».

Акелла уводил контролера и его свиту за собой на юг. Хозяин уже определил, что перед ним пес одиночка. Разум контролера для нормального живого существа настоящий «черный ящик». Старый вожак крутился на грани ментального удара, поддерживая в противнике иллюзию, что вот, еще чуть-чуть, и к свите добавится новая редкостная игрушка. Жди родной, сейчас лапы помоем и уши причешем. Охотник уловил веселье добычи, и решил пса огорчить до невозможности. Один зомби, судя по запаху, самый свежий, пошел на восток. Кровосос двинулся на юго-запад, а пятерка слепых псов кинулась прямо на Акеллу. Хорошая у них была скорость, километров тридцать в час. Вот на всей энергии броска они и налетели на клыки. Лучше и чище всего был взят первый. Лязгнули зубы, и в воздух взлетело бездыханное тело, с вырванным напрочь загривком. Второго встретили в лоб, нос к носу, коготь к когтю. Слепой пес, визжа, покатился по траве, щедро поливая ее кровью из разорванного бока. В ушах у четвероногого воина Долины зашумело, и земля закачалась под ногами. Вот она, дистанция удара. Главным было не потерять направление. Если сейчас прыгнуть не от врага, а вбок, или, еще хуже, к нему, то одним свободным чернобыльским псом станет меньше. Рядом взвизгнули пули, с востока запахло сгоревшим порохом и нежитью. Прыжок. Сбитое тело дергается под лапами. Раз, оторвана рука с автоматом, два, откатилась в сторону голова. Три. Точно, вот они, все три, уцелевшие слепые псы. В драку не лезут, кружат рядом, тянут время до подхода хозяина. Удар лапой по голове. Шрамы украшают мужчин. Побегай с одним ухом, сколько тебе осталось. Опять шум в ушах и ледяная игла возле сердца. Победный рык, пусть стая слышит, где мы. Акелла перемахнул через дорогу на кордон и оказался на просторном юго-восточном участке Долины между старой южной дорогой и рекой. На севере тянуло бензином с центрального комплекса. Здесь можно играть в прятки не только до утра, да хоть целый день. Было бы с кем. Контролер тоже об этом догадался и повернул на север.

Акелла дошел по его следам до моста и протяжно завыл.

— Ну вот, гости к нам, — без всякого переводчика прекрасно понял своего друга Волк.

— Вдоль забора, на запад, потом повернем на юг. Оптимальный вариант для нас — ходить кругами вокруг комплекса до самого рассвета, — распорядился Зомби. — Пошли.

Контролер уже понял, что столкнулся с чем-то ему неведомым. В душе у него боролись два чувства. Осторожность требовала немедленно все бросить и уходить восвояси. Любопытство и азарт исследователя заставляли его идти вперед, чтобы переловить всех в этой Долине и узнать их тайну. Ради чего чернобыльский пес играл в прятки со смертью, рискуя не только жизнью, но и свободой.

Монстры Зоны прирожденные тактики, другие здесь просто не выживают. Повелитель зомби просчитал план Найденова через полминуты после того, как Алексей его придумал. Вслед за основной стаей, от которой его отвлекал старый вожак, он послал кровососа. Три оставшихся слепых пса кружили возле Акеллы, периодически беспокоя его ложными наскоками, а сам контролер в сопровождении зомби резко развернулся и пошел навстречу прячущейся от него группе.

— Акеллу задерживают слепые псы, — перевел рычание Герды Умник.

— Сковали арьергард позиционными боями, — выразился в привычных для него терминах майор Черных. — Следует ожидать прямого столкновения с противником.

Герда и Плакса согласно рявкнули.

— Недоброе чую, все за мной бегом на Свалку.

Право дядьки Семена принять командование на себя в критическую минуту не рискнул оспорить ни один из старших офицеров. Я сразу ощутил недостаток второй «вспышки». В ушах зазвенело, в груди закололо от недостатка воздуха, сердце колотилось в безумном ритме. Черт, эти артефакты как наркотик, привыкнуть легко, а без них потом как без кофе по утрам, вроде бы и встал, а жизнь не началась.

Не одному мне было плохо. Всю гражданскую часть нашего отряда мотало из стороны в стороны от взятого темпа.

— Передохнем, братцы, — взмолился Лекарь, отставший метров на десять.

— Стой! — вернул себе командование Зомби.

Какое там стой. Все повалились на землю там, где их застала команда. Сверху на меня рухнул коварный Плакса и принялся лизаться.

— Я тебя тоже очень люблю, — сказал я и потеребил его за уши.

Поняв, что больше от меня ничего не дождется, он счастливо свернулся на мне в пятидесятикилограммовый клубочек и затих. Непроглядная ночная мгла превращалась в серый предрассветный сумрак. На востоке в разрывах стальных туч засверкали проблески зари.

— Ну, все, урод, скидывай сапоги, власть переменилась, — оценил изменение в природе Микола.

— Панда, Юнец — северное направление. Сергей, Микола — восток. Дядька Семен ко мне, держим юг. Будьте внимательны, Акеллу не подстрелите.

Герда и Плакса вопросительно завыли. Старый пес отозвался откуда-то с южной дороги. Алексей мгновенно внес поправку.

— Далеко наш приятель, стреляйте по любому шевелению веточек. Здесь у нас друзей нет.

Не везет мне на снайперские винтовки. То, что самую первую, из которой я застрелил кровососа, передал Алексею, это правильно. А вот вторую, трофей Плаксы, ужасно жалко. Как мне не хотелось ее отдавать Клерку. Но у нас на заправке это был четвертый снайперский прицел, а у них не было ни одного. Когда борется жадность и чувство справедливости, справедливость иногда побеждает. Поэтому сейчас, когда снайперские расчеты разобрали направления наблюдения, мы остались не удел.

Наконец рассвело. Плакса радостно потянулся и пару раз подпрыгнул прямо на мне.

— Поосторожней, приятель, — выразил я недовольство и скатился под кустик.

Щенок переросток, догадавшись, что начинается новая интересная игра, треща ветками, полез в кусты за мной.

— Разговорчики в строю! — сделал нам замечание Зомби.

Я схватил Плаксу за уши и страшным голосом сказал в ближайшее:

— Нас из-за тебя на гауптвахту посадят.

— Ну, прямо, как дети малые. За нами контролер гоняется, а им все хихоньки и хаханьки и любовь псов и людей до гроба.

Панда вглядывался в прицел своего «винтореза» и по спине было видно — улыбался во весь рот. Он одобрял дружбу с животными.

Я крепко прижал молодого пса к себе и часто-часто заморгал. Он никуда не делся. Метрах в десяти из кустов торчал угол стального чемоданчика-сейфа. Я отлично знал, что там. Одна секция была наполнена ровными пачками облигаций еврозайма на пятьдесят тысяч каждый листик. А вторая была засыпана тщательно подобранными двадцатикаратовыми бриллиантами. Именно так выглядит миллиард евро, максимально удобный для реализации и легкий в переноске. Общий вес вместе с чемоданчиком одиннадцать с половиной килограммов. Проверено электроникой. Я схватил Плаксу за загривок, и мы поползли за своим вновь обретенным богатством.

— П-р-равда, она самая к-р-расивая? — спросил меня щенок.

— Лучше нет ничего на свете, — согласился я.

Вставший во весь рост Лекарь, счастливо смеясь, кружил на месте и, помахивая веточкой, радостно кричал:

— Нашел, наконец-то, я ее нашел!

— Ударь Плаксу по носу, немедленно ударь Плаксу по носу, — зудел какой-то голос и что-то рычал.

Слабохарактерный Плакса, чтобы отделаться от далекого пса, выполнил его требование и заехал мне по лбу. Когти разобрали кожу до крови.

— Больно ведь, — сказал я ему и, схватив тушку обеими руками, основательно затряс его в воздухе.

Все четыре лапы безвольно заболтались, в глазах появилось осмысленное выражение, а капля крови из царапины на лбу, затекла мне прямо в глаз. Лекарь, кружась в своем нелепом танце, ушел от нас на север метров на тридцать.

— Все стрелки, наблюдение на север. Контролер будет закрываться захваченным заложником, — скомандовал Найденов.

Мы с Плаксой посмотрели под куст, из-под веток торчала коряга. Не было там ни заветного чемоданчика, ни самой красивой девочки-щенка на свете. Интересно, чему так радовался Лекарь? Что он держал в своих руках, идя на встречу контролеру?

— Ну, мы с тобой и влипли, — я крепко обнял своего любимца. Тот лизнул меня прямо в расцарапанный лоб. — Ты меня тоже прости, — я поцеловал его в нос.

Тишину утра разорвал треск очереди стрелкового комплекса.

— Попал? — поинтересовался Зомби.

— Нет, — ответил за Фаната дядька Семен. — Если сейчас хозяина завалить, то Лекарь сразу с ног свалится. Эй, ты! Я знаю, ты меня слышишь. Отпускай нашего товарища и уходи по-хорошему и больше сюда не возвращайся.

Лекарь выронил веточку и, схватившись за голову руками, страшно закричал. Наш ответ последовал незамедлительно. Я всадил наугад по кустам три магазина, остальные стреляли не хуже. Контролер бросил свой последний резерв. Сзади нас затрещали кусты, и мы увидели, как под невидимыми ногами кровососа приминается жесткая стерня. Первым цель нащупал Фанат. В его стрелковом комплексе среди прочих хитрых приспособлений была и функция удержания прицела на объекте. Короткая очередь, ударившая в пустоту, выдрала из нее кусок рабской плоти. Кровосос закричал от боли и проявился во весь рост. Тут до меня дошла разница между нормальным монстром и зомби из злобной твари. Кровосос даже не попытался остановиться. Пули рвали его на куски, удачное попадание Панды оставило его без левой кисти, но буквально через секунду он оказался среди нас. Большой радости ему это не доставило. Встретили от души. Герда вцепилась зубами в колено, Алексей и Серега Черных взяли гостя в ножи. Крошили они его в мелкую лапшу. За полминуты непрерывного круженья кровосос получил полсотни ударов и лишился глаза. Наши одолевали, и тут контролер бросил на стол свои последние козыри. Из кустов захлопали выстрелы. В бой вступили покорные воле хозяина зомби. Мастер-сержант из братского Китая, не выпускавший из рук винтовки, уничтожил цели в считанные мгновения.

Лекарю от этого легче не стало. Надеюсь, смерть у него была быстрой и легкой. Я вспомнил свои ощущения дикой радости от сбывшейся мечты. Обидно, когда над тобой так зло шутят. Поманят конфеткой, а не дадут. Добро, свои люди, сочтемся. Я разбил ноги в кровь, я полз на руках через весь город, чтобы быть с тобой. Ветер приветливо махал ветками кустарника, скрывая отход контролера.

Из кустов вылетел Акелла и присоединился к общему делу. Разрыванию кровососа на мелкие кусочки.

Дядька Семен подошел к телу товарища и сел рядом.

— Старший всегда и везде отвечает за все. Прости, брат, не уберег я тебя.

Скользящим движением руки он закрыл Лекарю глаза и в полный голос завыл.

Никакие они не неправильные псы. Просто от бескормицы ели что ни попадя, даже траву, вот шерсть и не выросла. Хорошо воет, понятно. Мы идем убивать ловца мыслей. Оторвем ему голову. Сожрем его заживо. Кровь за кровь, смерть за смерть. Быстро разорвав кровососа на части, наше озверевшее офицерье кинулось в погоню за порождением Зоны. Псы не отставали от своих боевых друзей. Сейчас, после клича расплаты, услышанного ими от самого старого пса стаи, они бы, не задумываясь, атаковали и химеру.

Контролер догадался, что все пошло не так, как было задумано. Завывание за спиной говорило о приближающейся погоне. Он втиснулся в щель между двумя камнями и стал россыпью щебенки. Любой чернобыльский пес должен был просто пробежать мимо, не обращая на него даже малейшего внимания. О снайперских прицелах малограмотный монстр ничего не знал.

Панда спокойно дождался, когда псы подбегут вплотную к нагромождению валунов, и нажал на спуск «винтореза». Девятимиллиметровая пуля вошла в торчащую из-за гранитной глыбы ногу. Это выбило монстра из образа и привлекло к нему внимание пробегающей мимо почтенной публики.

— Я же тебе, твари, предлагал расход по-хорошему, — с болью в голосе сказал дядька Семен. — Ну, сейчас ты у меня кровавой слезой умоешься, я тебе обещаю.

Контролер не хотел умирать. Дядька Семен застыл неподвижной фигурой из детской игры «замри». Рядом упал схватившийся за горло Фанат.

— Панда, огонь! — скомандовал я.

При попадании пули в ногу контролер теряет слух, зрение и жизнь. Не знаю, через сколько он смог бы восстановить свою власть над нервной системой обнаруживших его бойцов Долины, но ему второго шанса никто давать не собирался.

Задышавший полной грудью Серега забыл все, чему его так долго учили. В руках у человека был увесистый кусок железа, и он им воспользовался. Вот тебе, гад, по башке! В ухо, по темечку, снизу в челюсть, стволом в глаз. Раззудись рука, развернись плечо! Дядька Семен, подскочив сбоку, воткнул контролеру нож в печень и провернул лезвие в ране. Монстр издал истошный вопль и кричал минуты три, до самой смерти.

— И воздастся каждому по делам его, — оттирая свой крутой стрелковый комплекс от крови, сказал майор Черных.

— Пять минут отдых, потом все здесь за собой прибираем. Весь мусор в аномалию, Лекаря на наше кладбище.

Спорить с Зомби дураков не было. Алексей всегда прав. Ну, вот я и столкнулся с порождением Зоны. Себе врать не стоит, страшно. Я подсел к студенту.

— Тебе что привиделось? — поинтересовался у него.

Став как цветочек аленький, Юнец ответил уклончиво:

— Чисто личное.

— Девка голая, знамо дело, в позе завлекательной и обольстительной, — расшифровал ответ юнкера многоопытный сержант Микола. — Я такие картинки всю срочную без всякого внушения видел, одна другой краше. Журнал «Пентхауз» называется. Тут главное, не растеряться, как до дела дойдет.

— А до дела это как? — неожиданно влез в разговор Плакса.

До нельзя смущенный Микола по своей привычке ожесточенно заскреб в затылке.

Важный воспитательный момент, подумал я. Пора вмешиваться.

— Понимаешь, — начал я проникновенно, почесывая щенка переростка за уши, — девочки дружат с мальчиками не просто так. Они к ним приглядываются, чтоб потом в ответственный момент позволить им себя завоевать. Некоторые думают, что это они выбирают девочек. Это глубокое заблуждение. Ты еще только открываешь дверь в кабинет, а все девицы красавицы о тебе уже все знают по одному дверному скрипу. У вас у псов наверняка все точно так же. Вон, посмотри на Акеллу. Красавец. Всем псам пес. Ушел в ночь нас от химеры защищать, контролера с его свитой победил, а на Герду смотрит из-за кустиков и робеет. Это, Плакса, любовь.

— Да-да. Некоторые уже щенков делят, — встрял в разговор о любви приземленный дядька Семен.

— И когда мальчик и девочка решают жить вместе, у нас это называется семья, у них появляются свои дети, маленькие щенки, девочки и мальчики. Вот тогда они становятся взрослыми и осознают, как хорошо быть маленькими. Но это билет в одну сторону и обратно кино открутить не удается. Если ты вырос, это окончательно и навсегда.

— И поменьше дружбы. Поймал ее, и сразу обнимать, целовать. Пусть знает, что она тебе очень нравится. И всех соседских парней гонять, чтоб знали, что у тебя на нее виды серьезные, — дополнил практическими советами неугомонный сержант.

— Это точно. Штурм и натиск. Я к своей невесте на работу приезжаю уже с билетами и говорю, что поезд через полчаса. Зарегистрируют нас прямо в части и сразу дадут коттедж. Уволилась за десять минут. Зарегистрировать нас быстро зарегистрировали, а с коттеджем тянули два месяца, — поделился историей из жизни майор Черных.

— Не робей, Плакса, и все будет хорошо. И ты, студент, не кисни. Выберемся отсюда, я тебе в Чернобыле такие места покажу, все, что тебе этот контролер в мороке наводил, детским садом покажется.

— Отставить разговорчики. За работу, — принялся за свое отец-командир подполковник Найденов.

— За работу, — сказал Епископ, вытирая губы рукавом.

Завтрак китайцы приготовили на редкость удачный. Очевидно, кроме мешков и коробок торговца они ухитрились впихнуть в вертолет и свой рюкзачок с приправами. Наемник тщательно собрал остатки подливки корочкой хлеба и довольно сказал:

— Ты, Епископ, мне друг и брат. Сколько раз ты мне за эти дни жизни спас, я и считать не буду, но лучшее твое приобретение эти китайцы. Мне один умный парень, клянусь, настоящий лорд, говорил, что британцу для полного счастья нужно иметь слугу индийца, любовницу таиландку и повара китайца. Слуг нам не надо, в любовницах мы себя одной штукой ограничивать не будем, а вот китайчат надо разобрать. Мы с тобой миллионеры и нам положены личные повара.

— Через пару недель и они миллионерами станут, что тогда?

— А может они ребята не рисковые. Что они в жизни хорошего видели кроме лопаты? А так, пусть сидят дома, еду для нас готовят. Первый раз за неделю поел нормально. А то все колбаса да консервы, консервы да колбаса.

Китайцы залились тоненьким смехом.

— А чего такого? — недоуменно спросил Кабан.

— Колбаса, — продолжая смеяться, ткнул пальцем в опустевшую миску Коротышка. — С соевым соусом моя делала. Вот и все.

— Не важно. Важно, что вкусно, — расставил приоритеты гигант наемник и, помолчав, добавил, — и много.

— Моя не хочет работать поваром, хочет быть сталкером, — обозначил жизненную позицию Шорти, — пошли учиться, однако.

Первое занятие школы молодого сталкера началось немедленно. Сначала пошли изучать аномалии. Посмотрели на «карусель» за подвалом торговца, обошли вокруг парочки «трамплинов», покидали болтики в «воронку». Набежавшие со всей округи слепые псы дали возможность Епископу продемонстрировать превосходство пулемета над живой природой. Китайцы оказались прирожденными виртуозами стрельбы по движущимся мишеням. К двум слепым псам, подстреленным Епископом, они со своими жалкими трещотками добавили еще трех. Интересно, подумал Епископ, как же тогда стреляют солдаты китайской народной армии. За всей этой суетой директор школы и его ученики незаметно для себя оказались перед тоннелем в насыпи железнодорожного полотна.

— «Холодца», некоторые его называют «ведьмин студень» у нас на кордоне, слава богу, нет. Еще одна довольно распространенная аномалия «волосы» здесь тоже не встречается. Не удалось вам посмотреть и на «жарку». Более редкие аномалии, такие как «радуга», мы на начальном этапе рассматривать не будем. Ими мы займемся значительно позже, когда вы выпьете свою первую кружку чая в баре «Сто рентген».

— Про «радугу» сейчас скажи, — потребовал Литл. — Моя очень невезучая, если в чистом поле есть одна маленькая ямка, моя непременно туда падай.

— «Радуга» — артефакт и аномалия одновременно. Представьте себе картинку. Зеленая поляна, ветер шелестит листвой, под деревьями сидят иссохшие мумии и радостно смотрят в центр лужайки. Несколько дней тому назад их взгляд упал на переливающуюся всеми цветами аномалию, и стало им счастье. Этим людям уже больше ничего не надо. Сели они вокруг найденного чуда и начали им любоваться. На такие мелочи, как еда и вода они не отвлекались, все сидели и глядели. Что происходит раньше, а что позже никто не знает, но когда умирает последний, аномалия растворяется в воздухе, как будто не было ее никогда и возникает на новом месте, поджидать следующих счастливцев.

— Дорогая аномалия? — поинтересовался хозяйственный Литл.

— Ты знаешь, самый дорогой артефакт, о продаже которого я слышал, стоил сто пятьдесят тысяч евро. Прямо тут. Назывался он «кристальная душа Бенгала». Если ты где-нибудь достанешь «радугу», ты можешь просить не меньше, только за то, чтоб никому ее не показывать.

Кабан в голос захохотал.

— Внимательно посмотрите в тоннель, — продолжал занятие Епископ. — Перед вами бродячая «электра». Среди синевы разрядов, если хорошо приглядеться, можно увидеть два голубеньких шарика. Это «бенгальские огни». По стоимости вещь не самая дорогая, третьеразрядный артефакт, но полезная, почти на треть повышает выносливость.

Малыш прыгнул и приземлился на бетонный короб из тех, которыми в свое время обкладывали трубы под землей.

— Все, круче тебя только яйца, выше тебя только звезды. Возвращайся.

— Ты, непослушная макака, вернись, я все прощу, — вторил наемник призыву директора.

Литл насмешливо оглянулся и двинулся вперед. Что это было, трудно поддавалось определению. Дорожка шагов из церемониального шествия дракона. Шаг влево, шаг вправо, прыжок вверх, толчок от левой стены, остановка на одной ноге, поворот вокруг своей оси и сальто в бок.

— Ну, раз ты до них добрался, складывай в рюкзак, — скомандовал непослушному ученику мастер.

Первый артефакт Малыш взял благополучно, но на втором его подстерегала неожиданность. Голубые искры дернулись вслед за бирюзовым шаром, и маленькие молнии ударили в кисть китайца. Выпавший из руки шар, покатился в центр «электры».

— Даже не думай об этом. Немедленно назад. Это приказ.

Видно было, что на обратном пути Литл берег поврежденную руку.

— Все могло кончиться значительно хуже. Хорошо, если бы тебя просто убило. Значительно хуже, если бы ты лежал там с обожженными ногами и жалобно звал на помощь. И что, по-твоему, нам пришлось бы делать?

— Пристрелить его, чтобы он не мучался, — вынес вердикт Кабан. — Сказано, повар, значит повар. Возвращаемся в лагерь, и пусть обед готовит.

Маленький китаец достал из рюкзака увесистый полукилограммовый артефакт и с низким поклоном протянул его бывшему бандиту.

— Нам чужого не надо, — мягко сказал ему Епископ. — Ты пойми простую вещь, каждый может считать себя суперменом, но здесь это дорого обойдется не только ему, но и окружающим. Излишняя самоуверенность одного опасна для всех. Сегодня ты убедился в этом сам.

— Моя все понимает, моя не права. В лагерь не надо возвращаться, пойдем работать, делать короткий путь в Долину.

— Неплохой день для новичка — сталкера. Убил слепого пса и добыл артефакт. Многие умирают значительно раньше, чем натворят столько дел. Курс на юго-восток, обходим развалины зерносушилки. Там я задам новые ориентиры.

Выполняя указания Епископа, четверка пошла прочь от коварной «электры». Впереди был долгий день, за который предстояло немало сделать.

Фунтик из гостей ангара проснулся первым. Лидер северо-западного комплекса не мучился дурными предчувствиями. Его парни затевали неверное дело, а его авторитета не хватало остановить их. Ну что же, каждому свое. За разные делишки, за то, о чем молчок, за хитрые мыслишки, что не пошли нам впрок, мишенью нас избрали параграфы статей, и поманили дали свободою своей. Он не уважал ранее судимую братву. Если человек много сидит, это значит только одно. Тюрьма ему дом родной и ему там нравиться.

Подойдя к Клерку, он положил ему руку на плечо, и, дождавшись, когда тот окончательно проснется, сказал:

— Передумать ты, конечно, не хочешь?

— Не могу.

— Бывает. Крепыша здесь оставьте, связным или сторожем. Не тащите парня за собой. Из вас, при большой удаче кто-то уцелеет, а ему однозначно фунтик лиха выпадет.

— Обещаю. Еще чего?

— Давно спросить хотел, кто по званию старше, ты или друг мой, Леха?

— Команданте — звание нечеткое. Может и десятком бойцов командовать, как простой лейтенант, а бывает и пять тысяч под его началом, тогда он генерал-майор. Самый известный командовал маленьким отрядом. Его звали Гевара. Считай, оба старшие офицеры что я, что друг твой Леха. Равны.

— Нет. Тебе, Клерк с Зомби не равняться. Он боец, а ты просто стрелок со стажем. Удачи тебе, она вся пригодиться, до последнего грамма.

Фунтик резко встал и пошел к восточным воротам ангара. Он был уверен, что на западной площадке нет ни одного бандита, но рисковать понапрасну не хотел. В конце концов, он уже взрослый пес и знает, как и что делать правильно.

— Серый, за парнишкой, что для связи оставят, присмотри, пожалуйста, — подстраховался он.

— Сделаем все в лучшем виде. Кажется, большие дела начинаются?

Это было то, о чем Фунтик давно мечтал. Признание со стороны ветеранов. Он и Серый разговаривают на равных. А ведь хранитель ангара знал лично всех легендарных сталкеров, Стрелка, Меченого, генерала Воронина, Шрама и сам давно стал кусочком легенды. Да и какая собственно из этого тайна, подумал лидер северо-западного комплекса, в очередной раз оставшийся один-одинешенек. Все равно к вечеру уже принесут патроны.

— От тебя какие тайны. Ты сталкер знаменитый и человек надежный. Сотник скоро пойдет атакой на Агропром. Ну и вся заправка с ним, самой собой. Мысль у них была сделать у тебя промежуточный склад боеприпасов. Ты ведь парням в такой просьбе не окажешь?

— Да, конечно, пусть хоть танк ставят. А почему завтра?

— Сотник решил, бить их прямо перед выбросом.

— Понимаю. Если кого из зданий на улицу вышвырнете, то там они и сдохнут. Чтоб не бегать потом за каждым в отдельности. Решение правильное, но жутковатое. Слушай, Фунтик, давно хотел тебя спросить, да при посторонних все время не удобно, как вы с зомби уживаетесь? Какой он из себя?

— С другом моим Лехой уживаемся мы хорошо. Из себя он строгий начальник и замечательный человек. Только смеется редко.

— Ну, дела! — в задумчивости протянул Серый. — Чудесный такой зомби, только малость не улыбчивый. — Он представил, как будет рассказывать эту историю в лицах в баре «Сто рентген» и заранее обрадовался тем несчитанным стаканчикам, которые поднесут ему в недалеком будущем благодарные слушатели. — Как с делами управишься, заходи просто в гости, всегда рады тебя видеть. Ты же у нас начинал. Будем молодых на твоем примере воспитывать.

Донельзя гордый образец для подражания пожал ветерану руку и отправился восвояси.

Дойдя до угла забора, Фунтик внимательно изучил все пространство между входом в тоннель и дорогой на Агропром. Бандиты, по природе своей не способные дисциплинированно нести караульную службу, все равно выдали бы свое нахождение на территории. Кто-нибудь из них закурил бы или выбросил бы из кустов пустую банку или бутылку. Убедившись, что тишина не обманчива, а свидетельствует о полной пустоте, Фунтик смело вышел на дорогу и двинулся вперед.

Веред заре навстречу,

Товарищи, в борьбе

Штыками и картечью,

Проложим путь себе.

Бодро напевая старую революционную песенку, матерый сталкер, практически ветеран, равный среди равных, в очередной раз, уже привычно, как к себе домой, зашел на вражескую территорию, контролируемую бойцами Паука. Свернув в знакомый овражек, Фунтик приступил к сбору артефактов. Первую «медузу» он взял легко, а со второй пришлось повозиться. Артефакт лежал вплотную к обрывистой песчаной стене оврага, а прямо перед ним располагался средней силы «трамплин». Помог технический подход. Со зловредной аномалией что-то сделать было нельзя, зато с земляной стенкой можно. Десять минут Фунтик ковырял ее ножом, пока не прорыл достаточно безопасный проход. Десять минут, а час не хочешь? Он вспомнил рассказ одного из сталкеров, как тот сутки пытался достать «ломоть мяса» с крыши паровоза, стоящего в тупике на кордоне, и ничего у того сталкера из этого не получилось. Вот такой вот он, сталкерский фарт.

Выйдя на середину оврага, он внимательно огляделся. Метрах в пятидесяти в зарослях кустарника приятно сверкал «каменный цветок». Фунтик, поглядывая под ноги, двинулся на манящий блеск. Он давно перестал кидаться гаечками по сторонам, полностью переняв манеру Сотника определять аномалии по легкому колебанию воздуха.

Артефакт лежал между двумя аномалиями, но проход между ними был достаточно широким, чтобы просто подойти к нему и засунуть в контейнер.

Наверху послышался треск ветвей. Кто-то ломился через кустарник. Лидер северо-западного комплекса, взяв оружие на изготовку, укрылся за ближайшим обломком гранита. На верхней кромке оврага метрах в десяти вправо от укрытия охотника за артефактами появились три фигуры в армейских «сферах». Какие-то модификации «Бериллов», подумал Фунтик.

— Ну, убедился, нет здесь никого, разворачиваемся и идем домой, — недовольно сказал один наверху.

— Надо спуститься и тщательно проверить, — потребовал особо бдительный.

— Спуститься легко, только потом полкилометра по этому оврагу к выходу идти, и выйдем прямо на озеро. Местность там плохая, сильно зараженная, никаких аномалий не надо, от одной радиации умрем.

— Да, тебе что-то показалось, ты и иди, проверяй, — поддержал предыдущего оратора второй лентяй. — Или гранату туда кинь. Давайте я кину, — и он решительно снял с пояса гранату иностранного производства.

Осколков Фунтик, укрытый камнем, не очень боялся, но на таком расстоянии взрывной волной ударит так, что доктора после этого можно не беспокоить.

— Отбери у дурака гранату, а то ведь на самом деле кинет, — потребовал он, беря тройку на прицел.

— Нашлась пропажа. То-то мне показалось, что кто-то сюда шмыгнул. Что мы тут делаем?

— Артефакты собираем. Исконно национальная забава. Можешь поучаствовать только не в этом овраге. Здесь все мое.

— Да, а мое где?

— Слышал я, что есть тут местность нездоровая, у озера, вот туда и иди.

— Ладно, пошутили и хватит. Разворачивайся и иди к выходу. Автомат повешай на плечо и не шали, а то в момент гранату кинем.

— А что вы собственно ко мне привязались? А гранату можете кидать, если далеко кинете, так мне и не страшно, а если близко, так я попробую обратно ее вернуть. Вот я в вас точно попаду. Будете тут лежать с прострелянными коленками и смерти ждать, лютой.

— Кто ты такой дерзкий будешь? Что-то я тебя не знаю.

Фунтик знал, что вопросом на вопрос отвечать только одесситы и другие не воспитанные люди. Но кричать во весь голос, что он из Темной Долины, ему показалось не очень уместно.

— Сам бы для порядка назвался. Или хотя бы личико открыл, хоть ты и не Гюльчатай, — сострил сталкер.

Владелец армейской брони, повесив автомат на плечо, неторопливо снял шлем. Вспомнив все, что он знал и, оценив восточный тип лица стоящего наверху, Фунтик уверенно сказал:

— Здорово, Монгол, не нервируй меня, забери у напарника гранату. Как ты не боишься с ними на патрулирование ходить. Геройский ты парень, одно слово.

Доброе слово и кошке приятно, а бандиту и наемнику приятнее вдвойне. Слишком мало они их слышат. Монгол улыбнулся.

— А я тебя все равно не помню. Нас знакомили?

— Нет, у нас про тебя говорили. Говорят, настоящий боец, один в отделении человеком остался.

Монгол посмотрел по сторонам и скомандовал своим спутникам:

— Возвращайтесь на базу, сидите в караулке, я подойду позже. Идите, — и, дождавшись, когда они скроются в кустах, крикнул, — ты там поаккуратнее, сейчас я к тебе спущусь.

В клубах пыли и песка наемник из бывших солдат скатился на дно оврага.

— Что еще у вас говорят? — оценивающе глядя на паренька в черном плаще, спросил Монгол. Сержант-контрактник в прошлом, он обратил внимание на автомат собеседника. Ухоженный «Абакан» с глушителем и снайперским прицелом внушал уважение к владельцу. Нож на поясе висел нестандартный. Десантный «стропорез» понимающему человеку тоже говорил о многом.

— Семь человек у вас нормальных осталось. До чего ребята на крыше договорились?

Наемник резко взмахнул рукой, но она мгновенно оказалась в стальном захвате.

— Не балуй. Я голыми руками прикипевшие гайки в молодости откручивал. Не бойся, у нас доносчиков нет.

Фунтик вспомнил свое профессиональное училище и внутренне содрогнулся. Нет, братцы, здесь значительно лучше. Он разжал пальцы.

— Не хочешь говорить, не надо. У меня целая поляна артефактов, а я на тебя время трачу. Двигай отсюда к своим наркоманам. Сам уколись за компанию.

— Не горячись, приятель. Удивил ты меня сильно. Пошли к нам, с народом поговорим. Я один на твои вопросы отвечать не могу.

— Люблю я по гостям ходить, чаи с медом распивать. Пойдем.

Фунтик шел по полям Агропрома уверенной походкой хозяина, узнавая, знакомые по недавнему рейду с Алексеем места. Из кустов выскочил чернобыльский пес и метнулся навстречу незваным гостям. Сталкер рыкнул на него так, что несчастное животное испуганно прянуло в сторону. Сказывалось долгое общение с Акеллой. Оглянувшись на побелевшего спутника, Фунтик насмешливо протянул:

— Ой, какие мы робкие. Маленькой собачки испугались.

Найдя в рюкзаке надломанный батон колбасы, сталкер бросил его в кусты.

— Плата за проход по чужой земле. Вот Паук не платил Темной Долине транзитные сборы и добился войны на свою голову, жадина-говядина.

— А нам говорили…

— Да кто вам, залетным, будет что толком объяснять. Вы сегодня живы, по чистой случайности, а завтра или на иглу сели или померли от неожиданной радости. Многие мышки считают себя очень быстрыми и лезут в мышеловку за бесплатным сыром. Когда вас вербовали, ты подумал, куда делись те, кто здесь раньше работал?

— Нам сказали, что требуется охрана на новый объект. А когда с вертолета слезли, поздно было пить нарзан.

— Понятно, взрослых мужиков обманули в очередной раз, как детишек несмышленых.

За разговором любая дорога короче и, обойдя по холмам изгиб дороги, собеседники вышли на проходную с широко распахнутыми воротами и опущенным шлагбаумом.

— Сейчас мы будем пить чай, — радостно сказал Фунтик.

— Будет тебе и кофе, и какао с чаем, — отозвался стоящий в дверном проходе странного вида незнакомец. По тому, как при виде его подтянулся Монгол, было понятно, что перед ними начальство. — Чем ты собаку отогнал?

— Не собаку, а пса, твою мать, и не прогнал, а договорился.

— Продемонстрируй, — попросил начальник.

Лидер комплекса вспомнил Акеллу, когда тот рычал на Панду при знакомстве, глубоко вдохнул и во весь голос страшно и протяжно завыл. Из-за холмов раздался ответный вой. Стоящих рядом людей пробрала дрожь. Они покрылись холодным, липким потом.

— Вот в таком ключе, мил-человек. Развлекся? С тебя десять тысяч. Иди отсюда, и без денег не возвращайся.

Незнакомец расстегнул полевую сумку.

— Извини, мелочи не держу. Вот тебе полтинничек.

Фунтик внимательно рассмотрел бумажку. Так. Займа облигация. Пятьдесят тысяч евро.

— Третий сорт не брак. Не деньги, конечно, но, считай, отскочил, барыга знатный. Мне знающие люди говорили, что ты из подвала не выходишь, Паук. Какая нужда выгнала тебя под ясно солнышко?

Сейчас сталкер старательно копировал своего есаула Бывалого. Наверно, Клерк уже вывел бойцов на рубеж атаки и выжидает удобного момента для удара. Планов его Фунтик не знал, но желание ударить по Агропрому в одиночку переводил для себя точно. Поманила народ великая добыча и обуяла человечков жадность. Не хочет Клерк делиться с Зомби, дядькой Семеном и Сотником богатством Паука. Ладно, ребятки все взрослые, жизнью тертые, пусть делают, что хотят. Так будьте здоровы, живите богато, насколько позволит вам ваша зарплата, а если зарплата вам не позволит, ну, что ж, не живите, никто не неволит.

Пока сталкер аккуратно прибирал ценную бумагу, Паук и Монгол слегка порозовели. Вой из-за забора складывался в знакомую мелодию. Псы разносили весть о появлении на своей земле неведомых гостей.

— Ты из чьей группы? — с напором продолжил беседу некоронованный владыка Агропрома и окрестностей.

— Я сам по себе. У меня от группы один человек остался, ждет меня в безопасном месте. Вот такие дела, — обрисовал жизненные реалии Фунтик.

— А остальные погибли? — включился в беседу Монгол.

— Нет, решили своим умом жить. Я парень не капризный. Мне надо только одно — пусть все делают то, что я им приказываю. Или не делают, но без меня.

— Довольно категорично. На меня работать будешь. Миллион евро сразу и процент в прибыли, — взял быка за рога Паук.

— Нет. За предложение спасибо, но я друзей на деньги не меняю.

— Кто же у тебя в друзьях числится? — посуровел лицом верховный драгдиллер.

— Леха Зомби, точно друг, да и Сотник со всей компанией тоже не чужие.

— Ты их когда в последний раз видел? — вкрадчиво поинтересовался Паук.

— Вчера за ужином, — честно признался Фунтик.

— О чем говорили, обо мне? — поддержал интересный разговор наркобарон.

— Что за едой о всякой ерунде говорить, обсуждали голубую серию артефактов, решили сделать артефакт «слезы химеры». Ты, вообще бы, сдался в плен, пока не поздно. Сотник добрый, он Епископа простил, курьеров, кто сам сдавался, из Долины на вертолете отправил. Сам загнешься и всех своих за собой утащишь.

Монгол слушал сталкера, открыв рот. Впервые с великим Пауком кто-то разговаривал на равных, и этот кто-то только что отказался от миллиона и доли в бизнесе. Самому владельцу Агропрома тоже было не по себе. Он чувствовал убежденность говорившего с ним парня в своей правоте.

— Повторяю предложение с небольшими поправками. Дружба дороже денег. Тут ты прав. Просто поработаешь на меня немного. Надо в подземелье из старого тайника артефакты достать, тоже, кстати, из голубой серии. Я пока хозяйственными делами займусь, пока твои приятели не появились. А потом у нас будет развилка вероятностей. Я тебе оставляю все хозяйство, а ты помогаешь мне выбраться отсюда на большую землю. И все у всех будет хорошо. Вам останется Агропром со всеми тайнами, загадками и сокровищами, а я состарюсь в изгнании на каком-нибудь тропическом острове. И пять миллионов тебе и столько же твоим друзьям. Идет? По рукам?

— По рукам, — согласился Фунтик. Он только что перешел дорогу Клерку. Заявится сюда вся компания, а тут и нет никого. — Давай побыстрее с делами заканчивай. А то набегут толпы претендентов на бесхозное добро. Если сразу после обеда выйдем, то к вечеру будем на кордоне, а ночевать будете уже в Чернобыле или в Киеве.

— Отлично, вот тебе флэш-карта с тайником в подземелье. Монгол, иди с ним, головой отвечаешь за наш страховочный полис, — распорядился повеселевший Паук.

Замечательно, когда у тебя много врагов и завистников. В своих попытках испортить твою жизнь они сцепятся друг с другом и передерутся между собой. Паучок побежал прясть паутину. В первую очередь он, спустившись в свое подземелье, пригласил в гости Вампира. Обрисовав всю тяжесть ситуации, сделал ему предложение, от которого невозможно отказаться:

— Просто наркотиками торговать я еще мог, но во время войны, нет, не потяну. Давай напоследок помогу тебе, склад устроим в моих апартаментах. Главный коридор с двух сторон подорвем, и никто сюда в жизни не доберется. Ты становишься шефом бизнеса, а я у тебя буду советником по торговле в Европе. Отобьешься от всех, решим вопрос с новой лабораторией и вывозом.

Оторопевший от неожиданности Вампир сразу согласился с тем, что Паук будет полезней для общего дела за речкой, и выделил ему для сопровождения десяток солдат и трех мастеров. Услышав, что бывший босс хочет в спутники Вершину, Князя и Друга Зомби, он обрадовался еще больше. Про Друга новый предводитель бандитского воинства слышал впервые, но два других могли составить ему серьезную конкуренцию. Если леди выйдет из автомобиля, автомобиль поедет быстрее. Или наш родной вариант — баба с возу, кобыле легче. Короче, меньше народу — больше кислороду. Прикинув, кого из оставшихся надо перестрелять, не дожидаясь стычек с противником, Вампир загрустил. Что-то много получалось. Так и на врагов патронов не останется. В подземельях Агропрома закипела работа. Весь готовый концентрат «черного ангела» и неиспользованное сырье, артефакты и приборы из лаборатории поднимались на веревках по вентиляционной трубе и складывались в просторных залах воздушных камер. Когда-то давно здесь было убежище самого Стрелка.

Монгол тенью следовал за охраняемым объектом. Больше всего на свете он боялся, что соблазненный неслыханными гонорарами мастер из клана бандитов сдаст их хозяину с потрохами. Он давно оценил ловкость, с которой новый знакомый обращался со своим оружием, и понимал, что при возникновении конфликтной ситуации победу ему у судьбы не вырвать. Все остальные охранники были задействованы Пауком и Вампиром в суетливой хозяйственной работе по перетаскиванию тяжестей по коридорам подземелья. Монгол, на ходу подкрепившись, вместе со своим спутником спустился в штольню третьего уровня. Мастер ориентировался на местности, глядя на экран ПДА.

— Сейчас залазим в дырку и аккуратно идем, держась левой стороны, прямо по старой трубе отопления. Доходим до лестничной площадки, перебираемся на разрушенную лестницу и поднимаемся вверх на два пролета.

Монгол согласно кивнул. Он знал этот проход. У правой стенки располагалась неприятная аномалия, разлив «холодца». Похожий по своему действию на серную кислоту, при попадании на кожу он вызывал болезненные и очень плохо заживающие язвы, а одежду портил надежно и навсегда, прожигая в ней сквозные дыры.

Не смотря на простоту и кажущуюся легкость маршрута, добирались они до тайника около часа. Прямо за стеной лестничной шахты рокотала и потрескивала гигантская «электра». Фунтик представил, сколько там конденсаторов, перевел их в деньги и очень обрадовался, что все это скоро станет его. В отличие от Клерка он собирался честно поделиться заработанными деньгами со всеми поровну. В конце концов, Сотник сам объявил амнистию всем сдавшимся. Если считать, что Паук только что ему сдался и просто хочет выйти за речку, то ситуация вполне даже в рамках правил.

Фунтик открыл нестандартные двойные контейнеры с перегородкой внутри. Две пары шаров. Вот как выглядит «лунный свет», подумал сталкер. Даже дядька Семен со всем своим опытом не держал его в руках, а тут целых четыре.

— Шуршит в коридоре что-то, — сказал он Монголу. — Проверь, только осторожно. Ты мне живой нужен.

Насторожившийся наемник аккуратно приблизился к перилам лестницы и двинулся вниз. Фунтик переложил два «лунных света» из одной коробки в собственные контейнеры, а в гнезда двойного вставил банку консервов и бутылку водки. Вот Паучку радости-то будет, откроет контейнер, а тут тебе и выпивка и закуска, порадовался за своего нанимателя хитрый сталкер. Двойной контейнер с сюрпризом он убрал на дно специально захваченного армейского ранца, а сверху поставил второй с целыми артефактами. Проверят, что поближе, мудро решил Фунтик. Лень, она вперед всех родилась. Вернулся из разведки Монгол.

— Все чисто. Показалось тебе, наверное.

— Главное, чтоб тебе не показалось, что чисто. Обидно влипнуть в неприятности на обратном пути. Держи, — протянул Фунтик драгоценную поклажу наемнику. — И поаккуратнее с ней. Считай, премиальные у тебя в кармане.

— Ты ему не скажешь? — робко задал вопрос наемник.

— Я же тебе говорил, среди нас стукачей нет. Вывести из Зоны случайно заблудившегося, дело благое. Вас сюда обманом затащили, так что вы все, кто людьми остался, считаетесь по местным понятиям заблудившиеся. Вы, в принципе, можете нас с Пауком не ждать, а идти сразу на Свалку с поднятыми руками и вас любой сталкер до военной заставы доведет. В общем, сам решай, как вам жить. Тут, кстати, приличных людей значительно больше, чем за речкой.

Под наставительную беседу они выбрались из коридора и вылезли из своей знакомой дырки на прежний уровень.

— Места тебе знакомые. Иди к Пауку. Я не отстану, — заверил Фунтик Монгола.

Проходя по запутанным коридорам, изгибающимся то влево, то вправо, Фунтик кусочком красного кирпича рисовал на стенках стрелки, обживался в своих будущих владениях.

Лекаря мы похоронили рядом с Рябым. Я вспомнил, как впервые увидел четверку на дороге рядом с мостом. Где-то далеко в одном из городов России или Украины, а может быть Прибалтики ходит по светлым улицам Молчун. Остальные все остались здесь. Самая везучая тройка моих крестников, замахнув пятьдесят грамм наркомовских, внимательно слушала Юнца, бурно рассказывавшего о поставленном на поток производстве «слез огня».

Вряд ли мы стали черствее, Лекаря всем также жалко, как и Рябого. Просто очередная профессиональная деформация. Смерть как естественный фактор. И отношение к ней как к обычной производственной неприятности. Наверное, у военных все время так. Или грудь в крестах или голова в кустах. У меня с непривычки во рту после водки все горело, я слегка захмелел, и тянуло на подвиги.

— Алексей Игоревич, — обратился я к Найденову, — у Вас с координацией и мироощущением?

— Все замечательно, — заверил меня немало выпивший подполковник.

— А я вот что-то слегка раскис. Возьмите, пожалуйста, командование на себя.

Я давно заметил, что военные произошли от другой обезьяны, не от той, от которой произошли все остальные люди. Достаточно сказать военному, что он может кем-то покомандовать, как он сразу с упоением, забыв про сон и отдых, начнет гонять своего подчиненного.

— Личное время — полчаса, потом начинаем готовиться к экспедиции в центральный корпус. Завтра у нас вертолет, а нам его грузить нечем. Непорядок.

Хотели как лучше, а получилось как всегда. Умри, лучше не скажешь. Рыдайте, поэты. Студент раздал четыре готовых артефакта и загрузил в аномалию оставшиеся.

— Надеюсь, в подвале мы найдем хотя бы три, четыре «капли», — мечтательно проговорил он.

— Я вновь повстречался с Надеждой, приятная встреча, она обитает все там же, то я был далече, — неожиданно остудил его дядька Семен. Он, в свободное от кухонных забот время, возился с патронами, набивая пулеметные магазины и ленты. Не умеет наш патриарх сидеть без дела.

Ко мне прибежал за порцией любви и ласки Плакса. Я его почесал и сказал:

— Не майся. Хочешь ее увидеть, беги. Это называется первое свидание. Заодно присмотришь, что там братик твой вытворяет с компанией.

— Я думаю, они разбежались и теперь уже навсегда, — высказал свою точку зрения Волк. — Клерк и Нарком, не знаю, кто из них опасней, пойдут до конца.

— Согласен, — поддержал младшего по званию майор Черных. — Если дон Винченцо вдобавок к традиционным наркотикам получит монополию на новый, он просто станет владыкой мира.

— Вряд ли, вероятнее всего среди наших знакомых появится новый верховный дон, а то и два, если мирно договорятся.

— Не договорятся. Боливар не вынесет двоих, и место на троне всегда одно.

— Все, встали, попрыгали, пошли, — на оптимистической ноте закончил беседу Зомби.

Плакса попрыгал вместе со всеми и, подбежав к Герде и Акелле, получил разрешение на визит вежливости в соседнюю стаю. Помахав на прощание всем ушами, влюбленное создание умчалось на свидание.

Клерк, перейдя незримую черту, отделявшую Агропром от Свалки, начал забирать резко влево, укрывая группу в тени деревьев. Благополучно обойдя парочку аномалий, команданте уверился в своих силах и слегка возгордился. Он первый раз самостоятельно вел своих людей по Зоне. Первый патруль в стандартной армейской броне заметил глазастый Фрол.

— Кончаем их по быстрому? — спросил он у своего приятеля и непосредственного командира Бывалого.

— Нет, их потеряют, тревогу объявят. Переждем, пусть уходят, нам шум не к чему.

Выполняя распоряжение Клерка, вся пятерка залегла в густую траву.

— Нам спешить некуда, впереди весь этот день, ночь и все завтра. Если к вечеру спустимся в подземелье и не привлечем внимания, считай, день прошел не зря.

Толковый командир, а команданте таким, безусловно, был, всегда ощущает дух своей команды. Впечатление было скверным.

— Фрол, родной, ты мне ничего сказать не хочешь? Может тебя беспокоит что-то или боишься чего? — задушевно спросил Клерк.

— Я из себя героя строить не буду. Конечно, меня восемьдесят стволов впереди не радуют, но когда я шел банк брать, там не меньше было плюс вся полиция города. А вот то, что мы от всех ребят оторвались, а в конце и Фунтик от нас ушел, меня сильно огорчает. По-моему то, что мы тут делаем, превращает нас из людей в крыс. Так и будем всю жизнь по подвалам и помойкам бегать в поисках крошек от торта.

— Мысль понятна. Наши действия объясняю. Народ на заправке подобрался золотой, но подневольный. Им прикажут все данные по производству сохранить, персонал лаборатории взять живьем, и они сохранят и возьмут. Я помню правителей-торговцев. Рашидов с его опиумом, Пол Пот с героином, генерал Норьега в Панаме, банды торговцев кокаином в Гренаде. Я не хочу сюда возвращаться. Больше никто здесь наркотики делать не будет. Ни Паук, ни Сотник, ни Кречет. Здесь нет доли Гетмана или верховного дона. Я не говорю вам, что мы сделаем что-то важное для человечества. Мне плевать на человечество в целом и на большинство его представителей в частности. Может быть, вчера вечером очередной гений с волосами до колен или наголо бритый, сделал из зубной пасты наркотик в десять раз сильнее, чем этот разнесчастный «черный ангел». Это не моя проблема. Я решил разобраться с местными затейниками. Это будет резня. Мы не будем брать пленных, и искать смягчающие обстоятельства. Я никого не тащу за собой. Если придется, полезу в подземелье один. Решайте сами, делайте ваш выбор свободные люди свободной страны, как любит говорить наш Фунтик.

— Кажется, ты не врешь, — сказал Фрол. — Ладно, коли так. Я с тобой.

— А перед нами все цветет, за нами все горит. Не надо думать, с нами тот, кто все за нас решит, — хлопнул Клерка по плечу Гора.

Бывалый молча показал большой палец, а Лаврик изобразил бурные аплодисменты, переходящие в овацию, только бесшумные. Вот это номер, подумал агент. Ребята серьезно настроены, образцов сырья взять, пожалуй, не удастся. Да и…, короче, пусть начальство утрется. Али мы не русские люди? Из серых туч над головой, как всегда неожиданно полился мелкий дождик.

— Ушли за холм, — сообщил вернувшийся к наблюдению за окрестностями Фролов.

— Значит, и нам пора. Двигаемся как ежики во время брачных игр.

— Это как?

— Остоежненько.

Все довольно заулыбались, оценив незамысловатую шутку. Пройдя еще метров сто, группа вышла к блокпосту на дороге. Привычно разбросанные на асфальте дороги штабеля железобетонных плит и два передвижных вагончика на резиновых колесах. Нехитрая заготовка смертельной ловушки для нежелательных гостей. Нарком вопросительно посмотрел на команданте и, дождавшись одобрительного кивка, змеей скользнул вперед. Через семь-восемь минут Лаврик махнул рукой из проема вагонных дверей. Отряд короткими перебежками по одному добрался до убежища. Три трупа лежали в дальнем конце.

— Ничего сложного, двое так и не проснулись. Все наркоманы.

— Это упрощает нашу задачу, — подвел итог данным разведки боем Клерк.

Фрол, спрятавшись в укрытии между плитами, рассматривал в бинокль институтский корпус с подсобными строениями. Прямо перед шлагбаумом, широко расставив ноги, стоял часовой. В зеленой кроне деревьев проглядывала крыша сторожевой вышки, и наблюдатель пытался безуспешно понять, есть там часовой или нет. Ошибка в серьезном вопросе всегда оплачивается кровью, причем своей, не донорской. Бывалый и Клерк раздели трупы и были заняты оттиранием пятен крови с брони. Гора выглядывал в дверь, сторожил тыл, а юный диверсант Лаврик переводил дух и разбирался с трофеями.

— Гости к нам! — вполголоса крикнул Раскатов. — Фрол, давай к нам, скорей!

Но тот не успел. Зацепившись за прут железной арматуры, торчавший из раскрошенного бетона, он резко дернулся и намертво застрял между плитами. А стая обнаглевших от безнаказанности слепых псов была уже здесь.

— Выручайте, братцы! — громко крикнул злосчастный наблюдатель.

— Заткнись! — гаркнул дружный хор.

— Да, да, я помню, именно так меня звали дома до школы. А в первом классе я узнал, что у меня другое имя и даже есть фамилия.

Способность шутить в любое время очень хорошее качество. Оно напоминает окружающим, как им будет без тебя скучно, тоскливо и одиноко.

— Лаврик, Гора, киньте собакам мяса, да подальше кидайте! — скомандовал Клерк.

— Да какое такое мясо? — недоуменно спросил богатырь, красавец, но тугодум Раскатов.

— Только мы его крошить не будем, выкинем большими порциями, — прохрипел Нарком, подтаскивая к двери тело зарезанного им наркомана. — Взяли, раз, два, три!

Раскачав труп, они бросили его на площадку перед дверью. Следом полетели два других. Большинство псов набросились на дармовщинку, но три твари продолжали лезть между плит к неподвижному Фролу.

— Держись там, не стреляй, шум поднимем, все тут в чистом поле и ляжем.

— Какое «не стреляй», мне до автомата не дотянуться, — прорыдал Фрол. — Делайте чего-нибудь, не дайте помереть живой душе страшной смертью.

— Ну, вся стая на площадке перед нами, ваш выход, артист! — Клерк вытащил из рюкзака украденный им ранцевый огнемет. — Поддержи меня огнем из «Молчуна», — скомандовал он Бывалому.

Струя пламени вихрем прошлась по поляне. Звонко бренча, покатились по полу стреляные гильзы от «Хеклер-Коха» с интегрированным глушителем. Завыли в предсмертной тоске заживо сгорающие псы, ибо нет живому существу спасения от напалма, и ни одна армия мира не берет в плен огнеметчиков. Сурово, но справедливо. Клерк, кстати, в плен сдаваться не собирался. У него по жизни были другие планы. Оставив на поляне больше десятка сгоревших трупов, стая ретировалась.

— Сидите тихо, вижу часового на вышке, — доложил с улицы Фрол.

— Это не задача для пытливого ума, — усмехнулся команданте.

Они с Лавриком переоделись в трофейные бронежилеты, и пошли вызволять невольного сидельца. Операция оказалась неожиданно сложной. В щель между плитами забился последний, не успевший убежать со всеми слепой пес. Не было ему пути вперед, не было и назад. Отрешившись от мирской суеты, он хотел продать свою жизнь подороже, умереть в бою и желательно вместе с врагом.

Стрелять по-прежнему было нельзя. Одно дело вспышки пламени и вой собак, совсем другое автоматная стрельба. Она сразу всполошит охрану институтского блока. Лаврик шагнул вперед. Наваха материализовалась в его руке прямо из воздуха. Бывалый и Гора забились в промежуток между полом вагончика и землей, заняли так сказать места в ложе. Клерк сделал пять шагов назад.

— Господа, улица ваша, — пошутила публика из зрительного зала.

Настоящий бой быстротечен и не зрелищен. В нем нет места красивым пируэтам, долгим отходам и прочим выкрутасам, так радующих сторонних наблюдателей. Животное село на задние лапы, готовясь к прыжку. Нарком держал клинок на уровне головы в вывернутой к верху кисти. Из этого положения он мог легко парировать и прыжок пса, нацеленный в горло, и попытку прорваться по земле и вцепиться ему в ноги.

— Ты его только из щели вымани, а уж я не промахнусь, — обнадежил его Бывалый, прилаживая свой бесшумный автомат на шину колеса.

Лавр, естественно, голову не повернул, но моргнул. Собака оценила подаренный ей судьбой шанс и взвилась в воздух. Рука, заканчивающаяся острой сталью, выписала в воздухе двойной удар, и на землю упало уже мертвое тело. Случайная помеха была, наконец устранена, и спасательная экспедиция приступила к своей непосредственной задаче.

— Надо его оставить здесь, как того медвежонка, который объел кролика. Мы с Плаксой недавно старые мультфильмы смотрели. Два дня сидел медвежонок пока не похудел, — предложил способ спасения зловредный Лаврик.

— Мысль, конечно, интересная, но времени у нас нет. Поэтому будем разыгрывать древнюю народную сказку, «Репка» называется. Так что, бабка за дедку, Жучка за внучку…

— Я буду Жучкой, где моя внучка? Уж я ее за, я ее так за, что она обо всем забудет. Нас, когда в командировку посылали, не предупреждали, что это надолго и что тут на сто квадратных километров ни одной юбки. Мы даже в увольнительную на пару часов не попросились, — заголосил из щели невольник чести, обрадованный, что жив остался.

— Эй, вы под вагончиком, скидывайте костюмы и в кальсонах идите сюда. А то тут у нас по сказке полное совпадение с текстом, тянем — потянем. А вытянуть не можем.

Глава XIII

В коридорах агропромовского подземелья кипела ударная работа. Вампир напоследок отправил в распоряжение бывшего босса всех, кому не доверял. Их оказалось человек тридцать. В узких пространствах они путались друг у друга под ногами, и около десятка человек Пауку пришлось использовать на необязательной работе — расчистке центрального зала от мусора.

Когда Фунтик с Монголом подошли к Пауку, вокруг него уже сгруппировалось восемь наемников и два мастера из бандитов. Увидев незнакомого им молодца в мастерском кожаном плаще, Князь и Вершина насторожились.

— Вот твои артефакты, — слегка нагловато сказал Фунтик. Он опять копировал поведение своих приятелей уголовников, Бывалого и Фрола. Классно было бы сплюнуть промеж зубов ему на ногу, да не получиться, навык нужен, подумал сталкер. Ладно, мы его сейчас на «понял» возьмем. — Гляди, — он расстегнул ранец и открыл крышку верхнего двойного контейнера. — Иди, играйся, только не забудь к выходу переодеться, — он с пренебрежением посмотрел на пиджак и шелковую рубашку Паука.

— Это «Ямамото», — возмутился будущий пенсионер.

— Да, хоть Куросава. В этом ты на улицу не выйдешь. Я так сказал.

Авторитетные мастера с уважением посмотрели на коллегу и поняли, что плащик он носит по праву. Они вспомнили свою лихую молодость и с огорчением осознали, что время не властно только над пирамидами.

— Ну, хорошо, — состроил гримасу Паук, — тогда у меня будет два рюкзака.

— Да, хоть три. Лишь бы ты бежать с ними мог. С живностью мы, положим, справимся, а радиоактивное пятно шагом не пройдешь, там скорость нужна.

Впавший в задумчивость Паук ушел совещаться с командиром латышских стрелков. Фунтик оглядел мизансцену и развернулся так, чтобы стоять к коллегам мастерам спиной. Легким движением руки он внес необходимые поправки. По его взмаху мастера встали за левым плечом, а Монгол прикрыл его с правого бока. Оглядев семерку бойцов, стоящих перед ним, он выделил знакомого по ролику Плаксы стрелка с «Береттой».

— Тут у всех одна задача — выбраться живыми из этих неуютных и негостеприимных палестин. Давайте жить дружно, лишние неприятности никому не нужны. Кто-нибудь уточнял у шефа, когда мы точно выходим? Я предлагал сразу после обеда. Неплохо стреляешь, — добавил он вполголоса. — Погибли при налете. Хорошо придумано. И то, что на крышу совещаться ушли, правильное решение. Ну, что, мы вместе? Хотя бы до кордона или до Припяти? Я имею в виду берег речки, а не мертвый город. Дождавшись утвердительного кивка ошеломленного охранника, Фунтик продолжил. — Кстати, меня обещали чаем напоить. Он еще раз кинул взгляд на всех вокруг. — Пошли наверх. Нам до этой возни уже нет дела.

Поднявшись из подвалов на землю, вся многочисленная разношерстная компания расселась за столом одноэтажного домика, превращенного в казарму. Четыре самых нелюбопытных или ко всему равнодушных наемника легли по матрацам. Первую кружку чая выпили в полном молчании. Налили по второй. На правах старого знакомого разговор начал Монгол:

— Что делать будем?

— Я чай допью, хороший чаек, купеческий. Потом пойду, артефакты соберу. Паук свои проблемы решит, сразу выходим. Хуже нет, если придется железную дорогу в темноте переходить. Двух, а то и трех человек потеряем точно. Вы новички, вас кабаны затопчут, кинетесь разбегаться и попадете в аномалии. Нет, в темноте пропадете. Если будем задерживаться, лучше завтра с утра уйти. Сейчас главное решить, куда вам лучше выходить на кордон, на южную заставу или в Темную Долину, на берег речки.

— Тебя что, по голове сильно ударили или солнце напекло? На кордоне Епископ и злобных одиночек тьма. Они там нашего брата кончают без всякой жалости. В Темной Долине такие типы собрались, хуже «Монолита», пирамиду затеяли из черепов строить. Туда идти? — выкрикнул взбешенный Князь.

— Ты сталкера Выдру, с которого скальп снимали, тоже убивал? А ты? — лидер северо-западного комплекса недобрым взглядом уставился на Вершину.

Вершинин в свои сорок с немалым хвостиком лет чутье выработал отличное. Вечерний обыск барака он мог легко предсказать утром. За свою жизнь сидеть ему пришлось шесть раз и все по пустякам. Два убийства в пьяных драках, срок за угон, еще один за побег, кража медного провода и один раз, самый обидный, дали год просто так. Прицепились на улице, он их матом, а ему руки за спину. Судья прочитал биографию и сказал:

— С новым годом, Володенька!

— Ты с ума сошел, судейская крыса, лето на дворе.

— Это не важно, я тебе только что новый год к твоим прежним срокам добавил.

Поговорили душевно.

Схватившись в очередной драке за нож Вова Вершинин не стал ждать патрульных, вышел в дверь и, не останавливаясь, дошел от Урала до Украины. Работать он не мог, оставив здоровье по лагерям и зонам, штрафным изоляторам да помещениям камерного типа, короче и точнее, карцерам. И оказался он в Зоне. Водочки тут было море разливанное, мяса навалом и ни одного милиционера, вообще. Конечно, ребята по пьяни чудили изрядно, и вот сейчас смерть его была рядом, сидела за столом и хлюпала чаем. Князь, нехороший человек, не понял ничего. Сидеть надо было тихо, глядишь, и пронесло бы.

— Нет. Я тогда не здесь был, — убедительно сказал уголовник и зажмурился. Капли крови брызнули ему на лицо. Он тщательно вытер свою физиономию, похожую на печеное яблоко. Князь еще дергал ногами в предсмертных судорогах, когда его потащили к дверям и выкинули труп в кусты.

— Выдра дядьке Семену приятелем был. Больше помех нет. Решайте куда пойдем по объективным причинам, — снизошел до объяснений Фунтик.

— По каким? — спросил оторопевший Монгол.

— Вышли мы к реке, я вам ручкой помахал и домой, а тебе речку переплыть в одежде и с грузом, плотик перед собой надо толкать, или за веревку за спиной тянуть, потом пять километров бегом с полной выкладкой, а потом до утра марш-бросок до асфальта. До дороги на Чернигов. Другой вариант. К заставе вышли, вы армейцам денежек дали и поехали в Чернобыль. А там их столько, что на всех денег не хватит. Вяжет вас патруль и в комендатуру. Выпили, да протрезвели, и напились еще больше, бродят молодые звери где-то на границе с Польшей.

Фунтик разложил свой компьютер и на общем канале обратился к Епископу.

— Сталкер, есть работа для хорошего землекопа, чем занят? Узнал?

— Я не бабка гадалка, тебе надо, ты и называйся.

— Не с руки мне на общем канале громко представляться. Утро. Ферма.

— Все, понял. Свободные люди свободной страны делайте ваш абсолютно свободный выбор. Привет, атаман.

— Что делаешь? Как дела на кордоне? Как армейцы себя ведут?

— Отвечаю по порядку. Копаю землю, привожу в порядок тоннель на старой южной дороге. На кордоне у нас все хорошо, но безлюдно. Молодежь в город уехала нас тут всего четверо. Пост под мостом до выброса сняли, армейцы только на заставе. Отношения у нас с ними деловые. Баш на баш и дашь на дашь.

— В гости к тебе собираюсь, со мной десяток новичков и один мастер из твоего бывшего клана.

— Кто такой? — чуть напрягся Епископ.

— Вершина.

— Один из немногих нормальных людей. Привет ему.

— Он рядом сидит, слышит. Новичков надо будет на большую землю вывести.

— Легко, здесь ротный с Сотником дружит и Волка уважает.

— Хорошо, будем сегодня к вечеру или завтра к обеду. Конец связи.

Фунтик свернул ПДА.

— Все слышали. Конечно, обстановка может резко поменяться, но накладки бывают везде и всюду. Очевидно, нам стоит идти на юг.

— Почему Епископ назвал тебя атаманом? — полюбопытствовал стрелок с «Береттой».

— Потому что я, он и есть. Есаулом у меня Бывалый, а еще в команде были Фролов и Раскатов.

— Гора и Бегун, — оживился, услышав знакомые имена, Вершинин. — Им же еще сидеть долго-долго.

— Здесь они, может, увидитесь по пути.

Взрослый уголовник метнулся к чайнику, долить золотому парнишке кипятку в кружку. Он поверил, что и в этот раз останется жив. Увидев его неподдельную радость, поверили в свою счастливую звезду и наемники.

— Все обсудили, пойду артефакты собирать.

— Я с тобой, у меня приказ Паука, тебя охранять, — поднялся Монгол.

— Так и я с вами прогуляюсь, разомнусь, — быстро подсуетился Вершина.

К центральному комплексу по знакомой дороге мы добрались быстро. За пятнадцать минут предварительной разведки нам досталось два артефакта, но, к сожалению это были не загаданные студентом «капли», а всего лишь «колючка» и «выверт». Убедившись в отсутствии неожиданной опасности, мы пошли вниз. На всякий случай, прихватив с собой два бочонка с бензином, добрались до дверей с электронным замком. Умник уделил полчаса своего драгоценного времени изучению шифров и кодов к замкам. Потратив еще три секунды на осмотр панели, он уверенно сказал: «Один, два, четыре, три». Я нацелился набрать цифровой код, но был остановлен руководителем операции подполковником Найденовым.

— Фанат, блокируй дверь по диагонали, стреляй по малейшему шевелению воздуха. Панда — верхний сектор, Волк и Микола — нижний. Огнемет к бою.

— А огнеметик у нас тю-тю, сперли его союзнички, — сказал неожиданно для всех дядька Семен.

— Хорошо, что на складе еще один есть. Надеюсь, до него они не добрались, — высказался майор Черных.

— Ну, а сейчас можно и открывать, — скомандовал Зомби.

Я набрал заветные цифры. Первые несколько секунд ничего не происходило. Потом зажужжали моторы, защелкали стальные засовы, и дверь тихо поползла в сторону, открываясь во всей своей полуметровой толщины мощи и непреодолимости. Хорошо, что у нас есть Умник. Автогеном ее открыть тоже бы удалось, но, наверное, через год. Раздалась очередь Панды и на пол посыпались обломки ящика.

— Доложи, что видел, — потребовал дядька Семен.

— Ящик с пола поднялся к потолку, — по военному кратко и точно доложил мастер сержант.

— Полтергейсты, — сказал патриарх и продолжил матерно. Закончив выплескивать отрицательную энергию, он перешел к содержательной части. — Голубые шары искрят, как «электра», могут перемещаться в любом направлении. Кидаются всем, чем не попадя, бочками, ящиками, брошенным оружием. Два-три, соединившись вместе, могут кинуть стокилограммовую бетонную плиту. В узком коридоре десяток закидает нас так, что и не откопаемся. Так что вот, очередное чудо природы, как все здесь смертельно опасное. Стреляйте смело, только смотрите, чтоб никого из своих не зацепить.

Свернув за поворот, мы сразу увидели в коридоре вентиляционного короба зависший голубой шар. Панда мгновенно дал очередь, но шар еще быстрее скользнул в боковой проход.

— Это тебе не вражеских снайперов снимать. Тут кроме умения удача нужна. Самые вредные из них могут еще выбрасывать струи огня. Так и называются «огненные полтергейсты». Пол контролируйте. Не верю я, что мы всех крысок извели. Накинется десяток, мало не покажется.

— Да уж, хватит с нас потерь на сегодня, — поддержал дядьку Семена Алексей. — Предельная бдительность.

Размечтался. Студент, наконец, увидел свою драгоценную «каплю». Что из того, что она лежала на толстой стенке маленького бассейна, на половину заполненного смертельным «холодцом». Смерть не повод для отступления пред трудностями и опасностями. Если экспериментатору нужен материал, он полезет куда угодно. Юнец прошел уже полпути к артефакту, когда плитка старой облицовки бассейна поползла у него под ногами. Выдав редкой красоты танцевальное па с выкидыванием коленец и размахиванием руками, он чудом зацепился за боковую стенку. Из расстегнутой перекошенной сумки медленно заскользили автоматные диски.

— Никому не шевелиться, — приказал Алексей.

Это точно. Кинулись бы спасать с разных сторон, и Пашу бы сбили, и еще кто-нибудь в эту зеленую гадость попал бы. Зомби двинулся вперед сам. Выпавшие из сумки магазины, зависли в воздухе. Они медленно падали в бассейн, наполненный смертельной жидкостью, и так же медленно двигался наш подполковник. Вот его руки вцепились в ворот Пашиного защитного костюма и вздернули первопроходца в воздух. Они уже падали на пол метрах в трех от бассейна, когда запасные патроны, соприкоснувшись с «холодцом», разбросали метровые фонтанчики ядовитых капель.

Алексей сидел в углу и энергично растирал колено.

— Ушиб? Растяжение? — сразу поинтересовался Фанат у своего старого приятеля.

— Кольнуло что-то, профилактика.

Я подумал, что давно не был у родника. Не правильно это. Надо взять за должное на вечерних прогулках заходить туда с нашими песиками и набирать свежей воды, а то все в каких-то царапинах, порезах, синяках и ссадинах.

Наши посиделки были нарушены самым грубым образом. Из бокового коридора в нас полетели два металлических бочонка. Стрелять по ним мы не рискнули, вдруг там что-то горючее или взрывоопасное. Пришлось уворачиваться. Следующая атака оказалась более эффективной. Мне в грудь ударил старый, добрый автомат Калашникова того легендарного калибра семь и шестьдесят две сотых. Я даже не знаю, с чем это можно сравнить. Жизнь я веду скучную и размеренную, лошадь меня не лягала, паровой молот видел только в кино, в автомобильные аварии тоже не попадал. Дыхание перехватило, ни вздохнуть, ни выдохнуть. Вцепившись в прилетевший из темных глубин автомат, я проковылял в ближайший коридор. Вдали мелькнул синий отблеск, и я начал стрелять. Этой ночью с тобой мы не будем спать, распахнем мы все двери, и мы будем стрелять. Ты поможешь мне встать, и я буду стоять. Шар метнулся вниз, закручивая хитрую спираль. Свинцовый шквал обрушился на монстра. По цели работали Микола, Фанат, Паша и дядька Семен. Раздался треск, сверкнула вспышка, и на пол рухнул иссеченный пулями обрубок. Ног у летуна, очевидно, не было изначально, а левую руку снесло автоматными очередями.

— Ну, с почином нас, охотнички! — довольно заметил дядька Семен.

— Как тут лихие одиночки проходили, — удивился студент.

— Запросто. Или ты делаешь что-то, и попадаешь в герои саги, или не делаешь, и о тебе забывают. Достоверно, здесь был Меченый, добыл бармену нужную вещь.

— Интересно, как к нам в Баре отнесутся? — стало любопытно Юнцу.

— Смотря, кто там будет. Ты не думай, что если сталкер, то значит человек хороший. Вампир агропромовский тоже из сталкеров вышел. Да и так попадаются персонажи преотвратные. Есть такой, Воробей. Прицепится к пьяному, и изобьет до полусмерти. А Чучело с армейских складов придет, это вообще беда. Это у нас подобралась компания, друг за друга в огонь и в воду, а там каждый сам за себя. Будешь на дороге лежать, помирать, половина мимо пройдет, не остановится. Вот такие дела, парень, — внес ясность наш старейшина. — Не зевать, в жизни не поверю, что он тут один был.

Из центрального прохода загремели выстрелы. Вой Акеллы рвал душу. Мы кинулись неорганизованной толпой и немедленно поплатились за торопливость. Толчком в спину Павел исхитрился сбить с ног Серегу, на них с разбегу свалился я. Хорошо, что Плакса на свидании, то-то он бы сейчас по нам попрыгал. Вдали гремели дверками железные ящики. Дядька Семен рассказывал, что раньше, человек приходя на работу, переодевался в другую одежду. Она называлась по древнеславянски — роба. Вот в этих шкафчиках она и хранилась. Вытаскивая свой автомат из кучи-малы, я бросил случайный взгляд назад, и вид мне не понравился. Скользящими движениями там перемещалось существо, мерзкое на вид и гнусно пахнущее. Автомат спасти я уже не успевал, пистолет у нас никто не носил, значит, пришло время честной стали. Мы прыгнули вместе, навстречу друг другу. Я воткнул клинок прямо между глаз, и ощутил свободным от перчатки указательным пальцем холодную резину противогаза.

— Пан Сотник, нет слов, снорка на нож взять. Слышал я о всяком, но не о таком, — с уважением в голосе сказал дядька Семен, протягивая мой автомат. Схватив его, как ребенок любимую игрушку, я засунул его под мышку и стал судорожно протирать нож влажной салфеткой из аптечки. Липкой волной накатил запоздавший страх. Надеясь лишь на то, что сумрак коридора скроет мои трясущиеся руки, я начал потихоньку дышать.

— Что там у вас? — крикнул Алексей.

— Зачистили двоих. Один полтергейст на всех, и снорк у пана Сотника.

Моя добыча скверно пахла, и мы удрали подальше от нее. Оставшийся без присмотра юнкер уже уплелся в лабиринт, и оттуда неслись его торжествующие крики.

Первым до него добрался Микола, и по привычке врезал ему по шее.

— Так его, неслуха, придем домой надо розги замочить, и сечь его по вечерам, — внес предложение дядька Семен.

— Розги для маленьких, вожжи — вот что нам надо! — заспорил с ним Микола.

— По вечерам розги, по воскресеньям вожжи, каждый час — по шее.

Не ожидавший таких нападок Паша скис. Я поднял руку.

— Ну, ты, Билли Кид двадцать первого века, тебя здесь все любят, и никто не хочет тебя хоронить. Поосторожнее, пожалуйста, — закончил я воспитательный процесс.

Артефакты в заповедном, труднодоступном месте стали попадатся на каждом шагу. Мне пришлось наклониться за великолепным «кристаллом». Отсверки его острых, как иглы, граней, завораживали. Убрав его в контейнер и отдав добычу Миколе, я остановился, дожидаясь возвращения Герды и Акеллы, убежавших на разведку. В шкафах громоздились подготовленные кем-то запасы. Оружие, еда и медикаменты. Слишком много, чтобы попытаться все вынести.

— Надо очистить подвал и организовать здесь запасную базу, — предложил думавший о том же Фанат. Панду практически не было слышно. Присутствие трех старших офицеров сковывало сержанта. Иногда мне хотелось подойти к нему и признаться, что мне высокое звание перепало случайно. Может ему полегче будет? Один из переходов был перегорожен «жаркой». Поздней ночью на площади инквизиторы кого-то жгли. Мы могли бы войти в историю, мы туда не пошли. А вдруг именно там лежит ЭТО? Волшебная лампа Алладина, скрижали завета, ядерный чемоданчик? Живую воду и искусственный интеллект не предлагать. Их есть у меня. Щелкнув застежками герметизации и натянув перчатки, я рванулся вперед, прямо сквозь огонь. Однажды я шел через пламя, оттуда вся моя спесь. Вот так.

В конце был тупик с туалетом и умывальником, рассыпанная коробка с уколами радиационной защиты и труп. Сняв с мертвеца ПДА и рюкзак, я перевел дух и кинулся назад. Что мы тут делаем? Зачем нам идти на Агропром? Мне тут в подвалах уютной, домашней Долины страшно до чертиков. Надо за ужином поднять этот вопрос. Завтра в обед прилетает вертолет, я тут, как не странно, главный, скомандую: «По машинам!» и домой. Интересно, смогу ли я после этого смотреть в зеркало? Ребятам в глаза, вряд ли. Что им делать в конторе рядового провинциального банка. Прихватил из-под ног очередной артефакт, тут зазвучали трубы, и загремел танец с копьями или шашками, как-то так. Это имперская классика. До республики у нас были не президенты, а цари. Рюриковичи, Романовы и Политбюро. Потом в стране кончились продукты и деньги, и они разъехались по другим странам, где все это еще было. Это я отвлекся. Снорка наши псы придушили в момент. Чувствовалась будущая идеальная пара. Герда вцепилась жертве в лапу, а Акелла прыгнул на спину и ударом лап переломал снорку позвоночник. Зато желтый шарик, зависший под потолком, выбросил струю пламени не хуже огнемета. С правого бока его прикрывал обычный полтергейст.

— Все вниз. Разрывайте контакт, держите дистанцию! — как всегда в критических ситуациях, командовал дядька Семен.

Отступление происходило организованно. Наши «Скаты» великолепно держали огонь. Я только что это проверил. Мы проскочили несколько пролетов лестницы и оказались в еще одном секторе гигантского подземелья. Сколько же во все это вложено сил и средств, подумалось мне.

Микола остановился, не зная, куда двигаться дальше.

— Влево забирай, — продолжал распоряжаться дядька Семен. — Китайчонок, как тебя там, высовывайся из-за угла и стреляй в него, когда он зависнет, только под пламя не подставляйся.

Майор Черных остался в паре с сержантом по собственной инициативе. Спрятавшись за углом очередного поворота, они, дождавшись появления опасного монстра, разрядили по магазину. Было понятно, что никто не попал.

— Я последнюю очередь прямо в него положил, так он пули в воздухе сжег. До него долетать нечему было.

Все приняли информацию к сведению. Майор перенастроил свой стрелковый комплекс на стрельбу из гранатомета. Резко выскочив в проем, он на вскидку выстрелил и отпрянул обратно. Хлопнул разрыв гранаты и по стенкам забарабанили осколки. Микола, высунув из-за угла любопытную голову, доложил обстановку.

— Однако, пан майор, его напугал. Висит тихо на одном месте.

Наш снайпер профессионал, узнав о неподвижной мишени, решил отличиться. Он шагнул в коридор, одновременно прикладывая свой «винторез» к плечу, чтобы совместить в одном выстреле два достоинства — точность снайперского и быстроту стрельбы на вскидку.

Это было бы слишком здорово, чтоб быть правдой. Ствол винтовки еще только поднимался в поисках цели, когда коридор заполнился бушующим морем огня. Полтергейст ударил во всю свою немалую мощь. Стоявшие рядом Фанат и Микола втащили обожженного сержанта к нам за угол. В защитных перчатках о снайперской стрельбе можно и не мечтать. Панда естественно их отстегнул и сейчас только его характер и сила воли удерживали его от крика боли. Ногтевые фаланги, попавшие в огонь первыми, выглядели ужасно, мгновенно покрывшись волдырями.

Я поклялся, что вечером принесу два ведра воды, даже если их придется тащить в зубах. Сержанта лечили стандартным набором, уколы, перевязки, моральная поддержка. Что-то в этом коридоре еще могло гореть, обломки ящиков и различный мусор.

— Он нас куда-то целенаправленно гонит, — сообщил для поднятия настроения дядька Семен.

Фанат вышагнул в охваченный пламенем коридор, пальнул в очередной раз из гранатомета и, щелкнув переключателем огня, вложил тридцать пуль в две очереди, расчертив квадрат прохода двумя диагоналями. В конце коридора что-то хлопнуло, взвыло и шмякнулось.

Наш вперед смотрящий сержант Стацюк хоть одним глазком да подглядел, что там происходит.

— Фанат синенького завалил, остался один желтенький.

Большая ошибка. Надо всегда с уважением прислушиваться к мнению старших. В конце коридора, ведущего дальше в глубь подземелья, раздались тяжелые шаги, сотрясающие землю. Для военных ситуация была стандартной. Подумаешь, атака с двух сторон, с фронта и с тыла. Главное было не ошибиться в выборе, где здесь фронт. Зомби принял решение мгновенно.

— Фанат, караулишь со своим комплексом полтергейста. Все остальные — огонь по команде. Занимайте позиции в нишах.

Сам Зомби улегся на полу, я лег рядом с ним. Колебания становились все ближе.

— Дядька Семен, не молчи. Что ты о нем знаешь, куда лучше стрелять, от чего умирает? Подробности давай.

— Это псевдогигант. Метра три ростом, в наш коридорчик залезет ползком. Под выстрелы будет подставлять голову, у него там кость, как броня у танка. Доберется до нас и всех сожрет. Умирает в основном от голода.

Панда молча плакал. Вряд ли от боли, скорее от обиды. Все воюют, а он раненый. Только обуза от него. Из-за поворота высунулась гигантская рука. Она зависла в воздухе, шаря пальцами полуметровой длины.

— Огонь! — скомандовал, не дожидаясь других частей тела, Алексей.

Получилось у нас не плохо. Один палец мы отстрелили начисто. Он упал на пол посередине прохода и скрючился. Раздавшийся рев можно было сравнить только с горным обвалом или грохотом на реке во время ледохода. У Миколы и Юнца от звукового удара хлынула из ушей кровь. У меня перед глазами замелькали темные пятна, пол закачался под ногами, как шлюпка на крутой волне и стенки стали наползать на потолок. Чтобы остаться на ногах я вцепился в густую шелковистую шерсть Герды. Всем спасибо, кто кидал в нас кирпичи. Мы построили стену, чтоб устоять, но за ней так одиноко, хоть кричи, а по жизни мы приучены молчать. Герда ободряюще лизнула меня в ухо.

— За Пандой пригляди, плохо ему, — занял я нашу королеву ответственным делом, а то еще кинется с врагами бороться.

Фанат хаотично через разные промежутки времени выскакивал в контролируемый им сектор прохода. Два раза он удачно вызывал удар огненной стихии на пустое пространство, с которого сам благополучно ускользал. Он выпустил три или четыре коротких очереди. Противники были достойны друг друга, поддерживали накал напряжения и имитировали атаки. Наше положение здорово осложнялось наличием раненого и битком набитыми рюкзаками с артефактами. Кажется, мы замахнулись на задачу не по нашим силам. Как правильно говорил в свое время умудренный опытом дядька Семен, мышки это так, для разминки.

Запищал ПДА на общем канале. Я прочитал переписку Фунтика и Епископа и впал в легкую задумчивость. Где Фунтик исхитрился найти на Агропроме десять неопытных новичков. Наверное, какие-нибудь экскурсанты влипли в переделку. Хорошему парню мы помогли в свое время, дали ему автомат и плащ. Он Алексея спас и сейчас хорошим людям помогает. А мы тут сидим, голодные в подземелье, кругом одни враги, короче настоящее приключение для тех, кто понимает.

Алексей начал собирать со всех гранаты. В общем, получилось не мало. Восемь РГД и пять Ф-1.

— Волк, Микола, прикрывайте.

Наша ударная группа двинулась к дальнему концу коридора. Первую гранату Алексей бросил метров за пятнадцать до поворота. Ударившись в боковую стенку, она отлетела в глубь бокового прохода, из которого в свое время высовывалась гигантская рука. Громыхнул взрыв и сразу вслед за этим в бок полетели еще две гранаты. Рев, раздавшийся после этого, сравнивать было не с чем. Так могли реветь только слоны, гигантское стадо во время пожара в саванне. Меня опять зашвыряло из стороны в сторону, а Алексей продолжал кидать гранаты одну за другой.

— Серега, как у тебя там?

— Веселье в самом разгаре, то он из-за угла высунется, то я. Пока боевая ничья, ноль-ноль.

— Де нет, ты не прав. Один ноль в его пользу.

Обиженный Панда хлюпнул носом.

— Пока псевдогиганта отогнали, предлагаю пойти на прорыв. Доберемся до двери, захлопнем ее, и пусть они здесь сидят, как в большой клетке, — предложил дальнейший план действий подполковник Найденов.

Я давно согласен был убегать отсюда со всех ног. Конечно, хорошо, что мы добыли много артефактов, но я не был уверен, что принесенная вода исцелит ожоги нашего китайского товарища, а вести его к роднику мне очень не хотелось. После этого рядом с моим шалашиком можно было бы повесить табличку «собственность КНР» и не ходить туда больше. Так рисковать я не мог. Что мое, то мое. Кесарю кесарево, а слесарю слесарево.

В следующую вылазку против «огненного полтергейста» пошли самые быстрые, Алексей, Волк, Микола и, как ни странно, наши военные взяли с собой Юнца. Выброс огня встретился со свинцовым шквалом. Ярким пламенем пыхнула паутина, висевшая на лицевом щитке Волка. Он резко отпрянул и со всего маху ударился о стену.

— Вот гадство, он нас поймал, и будет держать в ловушке до самой смерти.

— Мысль, конечно, интересная, но с нами он просчитался. Еды, воды у нас вдоволь, патронов не меряно, можно этого гиганта с голоду съесть. Нет, с нашей компанией у него этот номер не пройдет. Другое дело, что во времени мы ограничены. Завтра в 12–30 прилетит на вертолете пан Кречет, а нас нет никого. Расстроим хорошего человека.

Я вообще-то и ужинать хотел дома на заправке и ни каким-то псевдогигантом, а нормальной свининой. Но общий бодрый настрой дядьки Семена мне понравился. Мы двинулись дальше, углубляясь в бесконечное подземелье. Скоро мы увидим подземную реку и развлечем своим появлением старика Харона. Еще одна лесенка вниз, короткий коридор и лежащая на полу, вырванная из стены бронированная дверь. Впечатляет. Перед нами открылся простор подземного зала. Здесь можно проводить соревнования по футболу на кубок Темной Долины. Где-то под потолком тускло горели лампы аварийного освещения, делая темноту внизу совсем непроглядной. Из глубины помещения доносились трудно определимые звуки.

— Не разделяться, держаться группой! — Зомби, как всегда, на высоте. Все знает, все видит. Псевдогигант двинулся к нам. Здесь, на просторе зала, он был быстр. Некоторые были еще быстрее. Я поймал Акеллу за хвост, и он проволок меня метра три, пока ко мне на помощь не подоспела Герда.

Пока мы пресекали попытку героя загрызть очередное чудовище, разгорелся нешуточный бой. Пять стволов жгли наш боекомплект. Псевдогигант был у себя дома, и ему помогали не только стены, но и разбросанное по всему залу оборудование, за которым он искусно прятался. Я со всего маху дал Акелле по носу и зарычал. Он вспомнил далекое детство и завизжал. Без Умника было понятно, нам обещают, что больше не будут. Герда укусила его за ухо. Ладно, раз воспитательная работа в надежных зубах, надо внести свой вклад в общее дело. Темная Долина будет очищена от монстров! В ней имеют право жить только псы, люди и зомби. И кабанчики. Нам же надо много мяса. Это я опять отвлекся.

Откатившись в бок, на пять метров, углядел стоящую в отдалении пирамиду из бочек. От основной группы ее прикрывал неизвестного мне назначения, но, очевидно, очень сложный аппарат.

— Зажмурьтесь! — заорал я, и нажал на спуск. Сначала раздался совсем негромкий хлопок, потом громыхнул взрыв, и вверх взметнулся столб пламени. Часть бензина долетела до псевдогиганта, и он весь в огне, дико завывая, метался по залу. По такой мишени промахнуться было невозможно, и треск автоматных очередей вплелся в звериный вой и рев огня.

Не знаю, сколько в этой твари было жизней. Если в обычной маленькой кошке их девять, то в псевдогиганте их было еще на сотню больше. И очевидно на каждую жизнь надо было потратить парочку пуль. Шерсть на нем сгорела, оставив жуткого вида проплешины. Его секундную остановку наши стрелки использовали в полном объеме, выпустив еще несколько прицельных очередей. Счет свинца уже шел не на единичные попадания, а в килограммах.

Наверное, жизнь у полтергейста была очень одинокой, и когда он услышал рев пламени, он двинулся навстречу знакомым звукам. Может быть, надеялся найти себе, наконец, компанию. Не отходивший от двери Микола надежно прикрывал наш тыл. Увидев зависший над ступеньками лестницы желтый шар, он немедленно открыл огонь. Основная группа углубилась в пространство зала метров на тридцать, а рядом с сержантом, прислонившись спиной к стене, сидел только раненый Панда со своими обожженными и перевязанными руками.

Стрелки ощутили переломный момент. Ура, мы ломим, гнуться шведы! Еще немного, еще чуть-чуть. Фанат щелкал переключателем огня на режим гранатомета. Я выпустил свой магазин и по привычке, хотя и не ожидал ответного огня, перекатился за станину какого-то хитрого прибора и начал лихорадочно искать бронебойные патроны.

Панда зубами содрал повязку с правой руки. Прижав «винторез» локтем левой руки к боку, он подошел к проему двери. Бросив короткий взгляд в коридор, он сказал очень по-русски, но совершенно не по уставу:

— Отвали.

Велик русский язык, язык межнационального общения. Хохол Стацюк отлично понял китайца Тая. Сделал, конечно, как всегда по-своему и просто присел на корточки в дверном проеме, освобождая более опытному товарищу с мощным оружием оперативный простор. Дубль два, подумал я. Тот же шаг в бок на открытое пространство из-под укрытия стены с одновременным и неумолимым подъемом ствола. В прошлый раз выброс пламени опередил выстрел, сейчас они слились воедино. Микола вдернул Панду в безопасную зону. Стены коридора раскалились от жара. Теплые волны доходили даже до меня. Микола, не нормативно выражаясь, колол в нашего лихого снайпера все, что было в аптечке — противошоковое, обезболивающее и вообще все подряд. Изредка он протирал себе глаза, и я понял, что нашего неунывающего хохла пробрало до слез.

Гиганту надоело стоять неподвижной мишенью, он определил, откуда исходят жалящие удары, да и есть ему, наверное, захотелось, а тут столько еды под ногами крутиться, и он двинулся к нам. Серега два раза успел выстрелить из гранатомета. Старина Гудериан, это полководец такой прошлого века, говорил в свое время «победа добывается железом и кровью, и надо экономить второе за счет первого». Умный был дядька. Дай такому железо Урала, и он захватит весь мир. Согласно его заповедям, мы не экономили ни свинец, ни сталь. Три очереди, сойдясь в единую точку, ударили гиганта под сгиб нижней лапы и оторвали ему ее. Туша завалилась на бок. Остальное было делом техники. Огонь прогорел и в зале и в коридоре. Очереди грохотали непрерывно и завывания гиганта становились все жалобнее и глуше.

Я подошел к караулу у дверей. Панда лежал без сознания, намертво сжав челюсти. Микола подобрал его винтовку и стоял у двери, не зная, что предпочесть свой родной автомат или чужое незнакомое оружие. Я отобрал «винторез» себе и снял с пояса стрелка четыре запасных обоймы. На всякий пожарный случай, перезарядив оружие, шагнул в коридор. Перила на лестнице скрутились в узел. В бетонных ступеньках, превратившихся от жара в пыль, торчали оплавленные прутья арматуры. Кажется, наш сержант достал желтенького. Наступившая тишина свалилась, как гигантский комок ваты. Сначала я помотал головой, пытаясь понять, что со мной, а потом стукнул ручкой ножа по стене. Услышав скрежещущий звук, я понял, что с ушами все в порядке, просто стало тихо. Я развернулся и пошел к остальным.

Все ушли еще дальше в зал, обступив тело поверженного гиганта. Наши фонарики не могли захватить его лучом целиком, и поэтому каждый видел только маленький кусочек, не представляя картины в целом.

Гордый Акелла взгромоздился на тушу и победно завыл. Герда сидела внизу и радостно виляла хвостом. Она гордилась. Девочки очень хитрые существа. Они всегда согласны помахать хвостиком победителю. Под ногами, перекатываясь, гремели гильзы.

— Надоели мне эти приключения. Надо выбираться скорее. Панда совсем плох.

— До завтра до вертолета дотянет? — поинтересовался Алексей.

— Не знаю, я же не доктор.

Все вспомнили Лекаря. Какой-никакой, а специалист.

— Надо уходить, пока путь свободен. Еще одно такое приключение и останемся без единого патрона, — вступил в разговор Фанат.

Наши профессиональные сталкеры дядька Семен, Юнец и Микола разбежались по всему залу в поисках добычи. Судя по лязгающим крышкам контейнеров, артефактов тут хватало. Я еще раз подумал о тех геройских ребятах, которые проходили здесь одни одинешеньки. Слава богу, я в хорошей компании. Увидев у дальней стенки лесенку в подсобное помещение, отправился туда. Инстинкты сталкеров штука заразная. Если куда-то можно залезть, значит нужно. Мимо пройти совесть не позволит. Решено, заходим.

Маленькая комнатка, по правую руку железный стол с ящиком, по левую, холодильный шкаф. Выгреб из ящика все что было, даже пистолетные патроны. Считая, что сейчас мы на минус четвертом этаже, а организованное кем-то хранилище на два этажа выше, оставлять ничего нельзя. Поворачиваясь к холодильнику, я ощутил внутренний трепет. Открываем белую дверь. Три жирных буквы на заборе. Мир. Или май. В голове гремел «Полет валькирий», переходя в «Танец с саблями». Я выставил регулятор температур на ноль. Задняя панель беззвучно ушла вбок, открывая очередной путь к неведомым секретам погибшей империи. Извините, братцы. Инстинкты инстинктами, но у меня «трехсотый» на руках. Я вернусь. Ждите. Аккуратно закрыв дверку, вернулся к своим. Панда в бреду вел бой. Пора вводить в бой тяжелую артиллерию. Четверо несли раненного, остальные разобрали рюкзаки с добычей.

— Пришло новое штатное расписание, — сообщил Умник.

— Дома изучим подробно, а сейчас расскажи основное на словах, — попросил я его.

— Мы с тобой не главные, — огорошил он меня.

— Нас разжаловали?! — удивился я. Что ж, фортуна мать, позабыла нас. Ладно, райские кущи не для банковских клерков.

— Пусть только попробуют. Пусть для начала пересмотрят все серии «Терминатора». Я им устрою, будут землю жрать.

— Умник, брат, успокойся. Мы с тобой молодцы, это уже хорошо. Почему мы не главные? Уточни.

— Найденов получил новую должность и звание.

— Да? Алексей, слышишь?

Идущий в передовой двойке с юнкером Зомби довольно крикнул:

— Наконец я стал полковником и примерю папаху. Готовьтесь, после ужина будут занятия по строевой подготовке, буду вас тренировать честь отдавать.

Ему никто не поверил, и все с хохотом энергично двинули дальше. Мы бы давно заблудились, если бы Умник не взял на себя обязанности штурмана. Он на развилках говорил, куда нам поворачивать. Вот и последняя лестница.

— Лейтенант, бери сержанта и на разведку, — послал Зомби вперед Волка и Миколу.

— Неправильно. Капитан, возьмите младшего лейтенанта и на разведку, — влез с поправками компьютер. Естественно, все пошли толпой стремясь побыстрее выбраться на поверхность. Я снял с пояса «вспышку» и протянул ее Павлу.

— Бери с собой псов и бегом за машиной. И пулей к нам. Только не перевернись. Пошел!

Волк и дядька Семен вопросительно смотрели на меня, ожидая приказа перейти на быстрый шаг, но услышали неожиданное:

— Стой, привал, Волк, организуй охранение. При необходимости командуй старшими офицерами.

— Это лишнее, пан подполковник, — обиделся майор Черных.

— Извини, Серега, нервы, — попросил я прощения.

Наши сталкеры профессионалы лихорадочно перебирали свежедобытые артефакты, время от времени, начиная подвывать от восторга. Сказывалось постоянное общение с псами. Ничего из лекарственной серии, тем не менее, не попадалось. Не то, что «ломоть мяса», даже завалящего артефакта «кровь камня», которых через наши руки прошли сотни две, у нас не было. Мы так привыкли, что всем подобным занимается Лекарь, что сейчас попали, как кур в ощип. На дороге мелькнула машина Борисовского филиала. Ну что, как всегда, наперегонки со смертью, когда это псы уходили от драки?

Мы уложили Панду на заднее сиденье, Акелла привычно лег в ноги, Герда как сидела в кресле рядом с водителем, так и осталась. Юнкер сидел за рулем и готовился жать на газ.

— Вылазь, — вежливо сказал я. Слово, очевидно, было незнакомое, или я ударение не там сделал, но он остался сидеть. Это зря. Я рванул его за плечи и откинул от «Вольво» метра на два. — Алексей, командуй! — крикнул из машины, и, выдав разворот на месте, ушел в поля.

Через четверть часа мы доехали до нашего шалаша и родничка. Герда и Акелла вдоволь напившись, пошли гулять по окрестностям. Я подтащил раненного снайпера и опустил его руки в воду по локоть, прямо в повязках. Сам напился, набрал все фляжки и чистую канистру, сполоснулся по пояс. Порывшись в рюкзаке, вытащил все найденное съестное и оказался прав. Песики сразу пришли узнать, чем тут кормят. Мы все прикончили, и я взялся за вещмешок сержанта. Панда оказался значительно запасливее меня, и, оставив для него банку тушенки, мы продолжили наш радостный праздник. Влив в рот пациенту стакан воды, прилег рядом и уснул.

Вчетвером, с шуточками и прибауточками они выдернули Фрола из капкана. Спрятавшись в вагоне, стали обсуждать дальнейшие действия.

— Уходить отсюда надо, спохватятся их рано или поздно, да и падаль завоняет через час на летнем солнышке, — категорично сказал успевший в своей жизни повоевать Раскатов.

— Если поздно, так и флаг им в руки, и юбку парусом, — пошутил Лаврик.

— Не надо о юбках, а то я уйду, — закричал Фрол.

— Вонять будет, это факт, довод веский, уходим, трофейную форму с собой, — распорядился Клерк.

Локальная сеть Агропрома была уничтожена Умником без всякой жалости и надежд на восстановление. ПДА бандитов работали на общем канале, а у наемников не было и этого. Они развернули полевую телефонную станцию на четыре аппарата. Два стояло в подземелье, соединяя лабораторию с помещением охраны, а два других соединяли разбросанные по территории блоки института. Отдельно стоящие часовые на вышках и блокпостах, остались без связи.

Клерк, прочитав запись переговоров между Фунтиком и Епископом, первым делом подумал о том, что его шеф всегда найдет кого-нибудь, срочно нуждающегося в спасении. Когда-то, ранним утром он нашел их, растерянных, и, что толку, скрывать от себя горькую правду, напуганных. Конечно, они быстро стали настоящими сталкерами, жизненный опыт и специальная подготовка дали о себе знать. Клерку было интересно, как лидер северо-западного комплекса нашел общий язык с мастером из бандитов. Кто тот такой? За спрос не бьют в нос, и он сказал Бывалому:

— Мастер Вершина, авторитетный человек или нет? Фунтик с ним дело затевает.

К разговору немедленно присоединились Фрол и Гора, тоже знавшие вышеупомянутого товарища. Через пять минут Клерк знал, что если святому Петру понадобиться помощник для контроля райских врат, то лучшей кандидатуры не найти. Единственным недостатком Вершинина считалась неумеренная любовь к спиртному вообще и к водке в частности. Команданте еще раз изучил карту местности и решил организовать дневной лагерь в помещении стоящей между корпусами кочегарки. От нее можно было легко добраться до любого из двух известных Клерку спусков в подвал. Высокая труба служила великолепным наблюдательным пунктом. Значит им туда дорога. Окончательно определившись с маршрутом, группа покинула временное пристанище и двинулась к отдельно торчащей трубе.

Тремя противниками меньше, подумал Клерк. Прибрать бы за день десятка полтора, ночью будет легче. Фортуна была за них. Оставшиеся без присмотра Монгола наркоманы патрульные шли, не выбирая пути. Извилистая судьба вывела их прямо на пробирающийся между кустов отряд. Это была не битва, а вульгарная резня. Забрав трофеи и сбросив тела в ближайшую аномалию, бойцы продолжили движение к выбранной цели. Пятерка долой, порадовался команданте. По кустам пробежало стремительное существо. Слышно его не было, но заметно заколыхались потревоженные движением ветки. Плакса, не отвлекаясь на мелочи, бежал на свидание.

Каждый мальчик рано или поздно сталкивается с проблемой, как обратить на себя внимание той девочки, которая ему понравилась. Варианта подъехать к дому любимой на «порше» или «Роллс-ройсе» для Плаксы не существовало. Псы не ценят искусственные средства передвижения, а сильные лапы есть у каждого. Чем можно заинтересовать такую чудесную девочку?

Ощутив в воздухе знакомые запахи, Плакса скорректировал свой путь и, радостно подвывая, выбежал на берег озера. Вся немногочисленная стая чернобыльских псов, обитавшая на Агропроме, была здесь и подкреплялась после удачной охоты. Щенка из соседней стаи они услышали еще из-за холмов. Три существа были явно рады его приходу. Вожак выделил ему вкусную косточку. Он помнил недавний бой с химерой и знал, кому обязан спасением стаи от неминуемой смерти. Молодой пес вспомнил наставления старших товарищей о демонстрации серьезных намерений и натиске и решил соответствовать наставлениям.

Робко виляя хвостом, он почти ползком подкрался к объекту внимания и неожиданно лизнул ее в нос и глаз. В этой стае таких ласк не знали, и дочь Шелковистой была слегка растеряна. Плакса, усевшись поудобнее, запустил лапу в шерсть избранницы и начал почесывать ей спинку. Это тоже было внове, но, несомненно, приятно. Девочка заурчала и пододвинулась ближе. Счастью щенка не было границ. Их идиллия была нарушена рычанием сбоку. Молодому псу чуть покрупнее Плаксы это сцена явно пришлась не по душе. Серьезный вожак, давно принюхивавшийся к странному запаху, задал, наконец, прямой вопрос:

— От тебя пахнет страшным запахом властелина мыслей. В чем дело?

— Наша стая повстречалась утром с ним и его свитой. Мы убили их всех. У нас тоже погиб один пес.

Вожак, лениво потянувшись, взмахнул лапой и получивший тычок в бок ворчавший молодой пес кубарем покатился по прибрежному песку.

— Через две луны дочери Шелковистой в большую ночь встреч можно будет выбрать себе спутника. Тогда и подерешься с ним, если еще будешь жив. Я не видел в тебе такой смелости, когда надо было драться со Смертью.

— Он не сам с ней дрался, он призвал огонь с неба.

— Подружись и ты с огнем с неба. Если он услышит тебя, ты станешь вторым псом в стае, — и вожак оскалил клыки, тонко намекая, что первым псом все-таки останется он.

Радостный Плакса говорил о том, о чем любят слушать все девушки. О крепких и длинных лапках, о густой шерстке и о том, как вкусно от нее пахнет. Он рассказал ей о существовании сухариков к пиву и шоколаде, который сам тает на языке, оставляя после себя замечательный вкус. О голосе далекого пса, который всегда рядом с ним. И о многом другом, о чем девочка из стаи, расположенной на краю света, ничего не знала.

Получивший взбучку от вожака соперник недовольно рычал из кустов. Стая закончила трапезу и решила перейти на дневную лежку в холмы, не пугая дичь на водопое. От берега озера все пошли врассыпную, чтобы не оставлять явного следа. Щенки, девочка и мальчик, взяли чуть в бок. Девочка рассказывала о странных вещах, чем-то они напоминали рассказы Акеллы о старых временах. Несколько ночей тому назад, когда стрельба распугала всю добычу, они целый день ничего не ели и остались голодные. Недоумевающий Плакса спросил:

— Почему вы не подошли к неправильным псам? У них всегда есть еда, и они очень любят нас угощать.

Девочка недоверчиво сложила пополам ухо. За всю свою жизнь она первый раз слышала о подобном. Плакса заскочил на вершину холма и глубоко вдохнул. Ветер принес запах его лучшего друга товарища детских игр неправильного пса Фунтика.

— Пойдем, — предложил молодой пес девочке.

Пара в поисках приключений растворилась на просторах Агропрома.

Фунтик радовался своей предусмотрительности. Хорошо, что он взял с собой двадцать контейнеров и сейчас, когда он подобрал восемнадцать артефактов, у него оставалось всего два пустых контейнера. Чутье подсказывало ему, что в этом овраге он собрал все подчистую. Возвращаться в казарму наемников не хотелось. Не очень хорошо заваренный чай был плохой компенсацией за спертый воздух в навсегда прокуренных стенах. Как они этим дышат. Старый бандит расположился на гребне холма и сидел там неподвижно, покуривая в рукав. Монгол ходил за Фунтиком след в след, как иголка за ниткой.

Мохнатый клубок выкатился из кустов и потерся о колени Фунтика. Монгол судорожно задергал висевший за плечом автомат, когда на него зарычали в два голоса. Фунтик рычал явно страшнее.

— Если ты еще раз схватишься за ствол без моей команды, то горько об этом пожалеешь.

Вершинин, понимая, что присутствует при встрече двух друзей, сидел спокойно и не дергался.

— Ты, наверное, голодный? — поинтересовался Фунтик. Плакса коротко рыкнул два раза. — Как две собаки, — перевел рычание сталкер.

Молодой пес неодобрительно зарычал на наемника.

— Иди к мастеру, оттуда за мной приглядывай, табачищем от твоей одежды несет. Щенку чуть плохо не стало, — Фунтик встал на четвереньки и они с Плаксой лизнули друг друга.

Наемник ушел на вершину холма, а на призывное рычание Плаксы из кустов вышла собачка поменьше.

— Нас двое, — сказал Плакса вместе с Умником. — Правда, она очень красивая?

В молодости нам всегда важно одобрение стаи.

— Лучше нет никого в целом мире, — легко заверил своего любимого щенка в правильности выбора сталкер.

— У тебя есть что-нибудь вкусненькое? — перешел прямо к делу Плакса.

Девочка внимательно смотрела, как молодой пес общался с незнакомым существом. Конечно, она видела их, когда они ходили кругами вокруг своих каменных нор. Но то, что это полезные зверьки, ей до этого никто не говорил. Значит так, потереться о колени, зарычать и лизнуть в нос. Все очень просто. Вон на склоне сидят два не пойманных и бесхозных. Она уверенно двинулась к ним.

— Эй, угостите щенка чем-то вкусным, — крикнул спутникам Фунтик. Тереться и лизать никого не пришлось. Когда она поднялась, обитатели нор за стеной уже приготовили свои дары. Из вежливости девочка съела галеты и перешла к шоколаду. Это было нечто. Только, как все хорошее, вкусные кусочки быстро закончились. Дочь Шелковистой вежливо помахала хвостиком и вернулась к своим друзьям.

Оцепеневшая парочка на холме стала отходить от неожиданной встречи.

— Ты видел такие зубы!?

— Щенок, блин! Что будет, когда вырастет, а?!

Девочку окрыляло новое знание. Ее друг был самым умным щенком. Он дружил с небесным огнем, их стая убивала на прогулке страшных чудовищ, и мог отобрать еду у кого угодно, просто порычав. Надо было срочно все рассказать маме. Плакса лизнул девочку, и ей это уже понравилось. Днем необходимо спать, набираться сил для ночной охоты, сказала она своему мальчику. Приходи вечером на холмы, поохотимся вместе. А сейчас мне пора. И она вприпрыжку убежала.

— Запомни, брат, девчонки и водка, вот что нас губит, — поделился сталкер с псом человеческой мудростью. — Я тут тоже сглупил, погнался за шальными деньгами, и, кажется, допустил ошибку.

Фунтик подробно рассказал Плаксе и Умнику о событиях сегодняшнего утра, о своих мыслях и предположениях.

— Нужно возвращаться, если мы можем двинуться в путь, то выходить придется в течение этого часа.

— Я с тобой, — сказал пес.

— Это самое лучшее, что я слышал за сегодняшний день, — искренне признался сталкер. Друзья пошли узнавать новости.

Монгол и Вершинин вначале побаивались пса, но, скормив ему по банке тушенки, пообвыкли. В казарму они ввалились дружной толпой, самодовольные и ужасно гордые. Телефонная связь вышла из строя. Очевидно, дикие звери перегрызли провод. Для того, чтобы поговорить с Пауком пришлось лезть под землю. Спуск был неподалеку от дома охраны, в кустах. Первыми одолели четыре метра по вертикали люди, молодой пес прыгнул вниз вслед за ними.

Подвал встретил их привычным шумом. Гудели старые трубы, трещали «электры», плескались углубления с «холодцом». Было понятно, что основные работы уже закончены. Центральный зал радовал глаз непривычной чистотой и безлюдьем.

— Куда везти? — поинтересовался Монгол. — В лабораторию или в личные апартаменты Паука?

— Давай в апартаменты, — принял решение Фунтик.

Вампир вывел всех своих людей в хозяйственный корпус института поближе к Свалке, к противнику. Хотя было не исключено, что он знал еще какой-то выход или придумал что-нибудь оригинальное. Не стандартный ход. Двадцатый век легко опроверг постулат о том, что гений и злодейство есть вещи не совместные.

Монгол быстро довел группу до отверстия в боковой стене радиального коридора. Дальше нужно было взбираться по поручням, вмурованным в вертикальный колодец. Плакса повис на Фунтике, держась за плащ зубами и когтями, и человек пополз вверх, думая только о том, чтобы не порвать себе связки.

Вывалившись на пол огромной верхней воздушной камеры, сталкер обомлел. Середина зала напоминала вычислительный центр, где Фунтик, тогда его по-другому звали, был как-то на экскурсии. Плакса метнулся в разложенные штабеля мешков и там затих. Паук снял наушники и гарнитуру, обернулся и недовольно спросил:

— В чем дело?

— Выходить надо, если все готово. Или обед готовить, если здесь остаемся.

— Возвращайся наверх. Я через час все закончу, и сразу выходим.

Пес замахал из укрытия ушами, иди. Фунтик, привыкший доверять Плаксе, пошел восвояси. Когда он вернулся к своим спутникам, Монгол удивленно спросил:

— А собака где?

— Какая собака, я собаку последний раз не помню, когда и видел, — так же удивленно ответил матерый сталкер. — Рот закрой, а то муха залетит, или собака запрыгнет, — съязвил он. — Давайте на солнышко, скоро выходим.

Время в сборах пролетело быстро и Пауку пришлось ждать целых десять минут, пока были завершены последние приготовления к переходу. Будущий рантье был одет в стандартную черную куртку с чужого плеча, за плечами у него висел бежевый, из тисненой кожи, ранец от «Армани», а из-под куртки высовывалась шелковая рубашка, ценой в машину среднего класса. Фунтик тяжело вздохнул, присел, содрал у него с ног туфли. Кинул на пол армейские ботинки. Дождавшись, когда клиент переобуется, махнул рукой и отряд, просочившись в пролом забора, ушел за гряду холмов. Фунтик хотел уйти с Агропрома, как истинный британец, не прощаясь.

Девять человек в армейских зеленых «Бериллах», и тройка в черном, шли плотной группой, без передового дозора и тылового охранения. Сталкер гнал группу быстрым шагом, он помнил, что его четвероногий брат сидит в подземелье. Он планировал сразу с кордона развернутся обратно. Неожиданности подстерегали их у самой границы Свалки. На последних метрах, в остовах брошенных когда-то машин их ждали.

— Вампир вам кланяется, продукты в дорогу прислал.

Посланцы выставили на капот ящик водки и рюкзак с продуктами.

— Спасибо, конечно, только в походе и иголка тяжела, мы обойдемся без гостинцев, — предельно вежливо ответил Фунтик.

— Обидеть нас отказом можете, мы от чистого сердца, а вы нам в лицо плюете, — начал нарываться на ссору один из посланцев.

— Да, мы вас ждем, а вы…

Лидер северо-западного комплекса потратил за последнюю минуту весь запас доброты, отпущенный природой на бандитов. Автомат в его руках появился прямо по средине недовольной речи и сразу застрочил.

Клерк, сидевший на трубе со снайперской винтовкой, тоже успел разок выстрелить. Еще четверо долой, подумал команданте. День складывался удачно. Он перестрелял два патруля в бронежилетах и парочку в кустах с пулеметом. Когда они отправятся вниз, надо будет прихватить с собой трофей. Трудно предположить, что Фунтик добыл вражескую форму для своих новичков тихим, добрым словом. Значит, их группа уменьшила численность противника на четверть. Десять баллов Долине. Встать бы в полный рост, во спасение, да горбаты мы, от рождения. Клерк развернулся, и стал ловить в прицел часового, стоящего на вышке.

Сталкер догадался, что ему помогли, и даже знал кто. К нему, с тремя бутылками в руках, подбежал Вершинин. Остальные тоже расхватали водку из ящика. Многие, свинтив колпачки, сделали по глотку. Не выпили четверо. Паук, стоявший рядом, был слишком большим снобом, из горлышка пить он не мог, а хрустального бокала ему никто не предложил. Командир наемников осматривал трупы. Фунтик, боец Долины, отлично знал, что нет молодца сильней винца и свинца. Последнее дело, таскаться в кабак, там пойло штыку не уступит никак, нутро продырявит, и дело табак. Прощай, ты уволен со службы. Старый уголовник стоял перед молодым мастером, давясь слюной, глядя на то, как все прикладываются к заветным бутылочкам по второму, а то и третьему разу. Люди стали падать в жутких судорогах. Фунтик забрал бутылки из ослабевших пальцев Вершинина и шарахнул ими по асфальту дороги.

— Вы сами пришли сюда, здесь и остались, прощай, Монгол, — произнес короткое надгробное слово ветеран Зоны. — Шире шаг, путь наш труден и далек, наш «Фантом» несется на восток.

Уцелевшая четверка вышла на Свалку. За баррикадой из труб зашевелилась засада.

— Спокойно, свои! — крикнул Фунтик.

Его узнали, подбежал Крепыш, степенно подошел Серый.

— Вас больше должно выйти, остальные следом идут? — решил уточнить для себя ситуацию главный сталкер ангара.

— Нет, все здесь. Прибери там, сразу за холмом.

— Много?

— Больше десятка. Водку и продукты сожгите. Отрава, пробы ставить негде. Некогда нам. Крепыш, держи ангар, до последнего патрона, а то парням отрежут дорогу домой. Ни шагу назад, жди, скоро придет народ с запада или востока.

Под ногами легкий толчок тряхнул землю. Приближался очередной выброс. Обступивший народ дивился на чудо-рюкзачок, но вопросов не задавал. Здесь многие видели и помнили Меченого, утащившего, в свое время, с Агропрома стальной чемоданчик. Многие недовольно косились на Вершинина. Мастер у многих здесь присутствующих, шаря по карманам, отбирал выпивку.

— Я что-то пропустил, или здесь Сотник и вся Долина уже не в авторитете? Вершина, как и Епископ, ушел в честные сталкеры, имеет право. Все, мы уходим.

Свернув с дороги на юг, Фунтик перешел на бег трусцой. Обогнув вдоль забора автомобильное кладбище, четверка оказалась в кустах рядом с основной дорогой Припять — Чернобыль. Паук и Вершинин жадно хватали воздух широко открытыми ртами. Сказывались курение и отсутствие тренировок.

— Сейчас мы выйдем на КПП. Самый лучший для нас вариант, пройти на скорости без разговоров. Дальше прямая дорога, хоть до кордона, или сразу до заставы. Отдохнули? Вперед.

Проскочить сходу не удалось. Прямо в дверях стоял гордый собой новичок с обрезом и дышал перегаром.

— Вы кто такие? Одежда на вас неправильной расцветки, бандиты проклятые, — сходу завелся он.

— Мы идем на кордон к торговцу и Епископу. Если ты в чем-то сомневаешься, пошли с нами, проводишь и сам убедишься, что я говорю правду. А сейчас пропусти нас, пожалуйста, — развел дипломатию Фунтик.

— Я никуда не пойду, да и вы тоже. Вы сейчас снимите оружие и рюкзаки, я вас свяжу, а утром мы вас повесим на воротах.

— А чем вы отличаетесь от бандитов, уважаемый?

— Мы вас будем справедливо судить, — заверил Фунтика часовой на посту.

— Это радует, показывай, куда складывать вещи, не бросать же их в пыль, — привел веский довод сталкер.

— Идите за мной, — развернулся к ним спиной пьяный до изумления новичок.

Фунтика от сдерживаемой злости колотила дрожь. Он подумал, что этому уроду стоит перегрызть горло зубами. Можно было просто уйти, но со школьной скамьи осталась привычка не откладывать на сегодня, то, что можно вообще не делать. Выдернув нож, Фунтик махнул им крест на крест, оставив надежную метку на лбу судьи-вешателя.

— Ходу, парни, кто дернется, валим без разговоров, бегом!

Вслед им пару раз стрельнули из обреза, тем все и кончилось. Пробежав с полкилометра, они повалились в кусты.

— Перекур, — дрожащими руками старый бандит достал пачку папирос.

— Болт, завернутый в газетку, вам заменит сигаретку, — сказал молодой мастер старому. — Убери немедленно, а то съесть заставлю. Нам только слепых псов в компанию не хватало. Оружие к бою, медленным шагом, вперед. Ориентир, обломки моста перед нами. Остановка только по моей команде.

Солнце неумолимо клонилось к закату и Фунтик начал безжалостно взвинчивать темп. Паук не знавший тягот жизни, до этого летавший на работу на вертолете туда и обратно, сломался первым.

— Я требую сделать привал. В конце концов, я плачу, а вы на меня работаете, — захрипел король «черного ангела».

— Ты пообещал, что заплатишь. Это две большие разницы, — сообщил Пауку свою точку зрения юный мастер.

— Не ссорьтесь, мы ведь уже почти дошли, — примирительно сказал латышский стрелок. — Давайте пойдем только медленно.

Согласившись с компромиссным решением, четверка, на ходу восстанавливая дыхание, продвигалась все дальше на юг. С каждым шагом они приближались к кордону, заставе и Чернобылю.

Герда и Акелла, расшалившись, как маленькие щенки, прыгали через машину. Так как весом они были побольше центнера каждый, удары их лап по крыше раздавались гулким барабанным боем. Я попытался найти солнце в затянутом стальными тучами небе и по искоркам в редких разрывах догадался, что уже вечер и скоро стемнеет.

Я влил в Панду еще два стаканчика родниковой воды и попил сам. Псы требовательно махали хвостами, но у нас оставалась всего одна банка консервов, да и та служила таблеткой. Кстати анекдот.

Сидя два мужика в клинике для похудения и разговаривают. Один другого спрашивает: «А есть таблетки от голода?» «Есть», — отвечает второй. «А как они называются?». «Котлеты». Это я опять отвлекся. Я срезал повязку с руки нашего китайского снайпера и замер в немом восхищении. Там, где я два часа тому назад видел торчащую из обгоревшего мяса кость, не осталось ни малейшего намека на ожог. Судя по заострившимся скулам Панды, он за это время сбросил килограммов пять чистого веса.

— Умник, ты понимаешь, что вся та Зона, со всеми ее артефактами, аномалиями, саркофагом не стоит ведра воды из нашего маленького родничка.

— Не отвлекай меня. Я очень занят, — ответил мне лучший друг компьютер.

Все что-то делают. Акелла ухлестывает за Гердой. Родничок исцеляет раны. Компьютер размышляет о вечном, а я хорошо поспал. Затащив Панду на заднее сиденье, я сел за руль. Дисциплинированные псы заняли свои привычные места. Домой, на заправку. Ужин ждет. Надо попросить прощения у Паши. Попытаться ему объяснить, что на счету была каждая секунда. Не время было тормозить и давать объяснения. Меня кольнула неожиданная мысль и я, не отвлекая Умника, просмотрел нашу почту. Начал я естественно с нового штатного расписания. Как говорят мои польские друзья о, матка боска, холера ясна. Насчет папахи Алексей Игоревич был прав, она ему полагается. Только не полковничья, а генеральская. Начальник специального управления по исследованию Зоны международного контроля и прилегающих территорий, звание генерал-майор. Это правильно. Наконец-то у Гетмана появился настоящий боевой генерал. Мирошниченко, присвоено звание капитана, должность — командир роты. Рад я за Волка, кончились его неприятности. Майор Омельченко, командир батальона. Это ведь тот капитан, которого мы вызволяли из засады. Управление подбирается на редкость боевое. Закрыв экран компьютера, я зарычал на Акеллу. Просто так, чтоб он знал, что я тоже рычать умею. Завел двигатель и мы, наконец, двинулись в путь. Темнота свалилась стремительно и, выехав на асфальт нашей старой южной дороги, я включил фары.

Доехав до автобуса, стоявшего поперек дороги, я понял, что мы с Зомби можем придерживаться разных точек зрения на одни и те же вещи. Лучше подстраховаться. Я заглушил двигатель и открыл двери, псы, почувствовав близость дома, скрылись во мраке, радостно рыча. Я залил здоровые руки тремя тюбиками медицинского клея. Пусть наши друзья китайцы подольше остаются в неведении о реальных сроках исцеления. Да и в одном коварном замысле мне это пригодиться. Через две минуты, поставив «вольво» рядом с бронетранспортером, я вошел в наш внутренний дворик. Первым делом все неотложное.

— Паша, прости меня, пожалуйста, я был не прав, — с чувством вины и раскаяния в голосе сказал я.

— Ты меня тоже извини, я не хотел тебя задерживать. Просто думал, что нам надо будет обратно ехать по знакомой дороге. Мне уже тут некоторые объяснили, — он покосился на Миколу, — что в армии думать не надо. Надо приказы выполнять. Без размышлений и в установленные сроки.

— Ну, это некоторые перегибают палку, думать везде надо, тем более в армии, — ответил я. Мир был восстановлен.

— Мы успели еще один рейс на Свалку сделать. Патроны отнесли. Сделали промежуточный склад.

— Кстати, просмотрел штатное расписание и не понял, почему Микола стал офицером, да еще таким странным, младшим лейтенантом.

— У нашего Миколы, оказывается, была награда, орден Трилистника второй степени. И когда нас представили к орденам по личному распоряжению Гетмана, ему автоматическим дали первую степень, а как кавалеру полного банта полагается офицерского звание и бесплатный проезд на всех видах транспорта.

— Я ж говорил дядьке Семену, что с удачей пана Сотника и я в офицеры выйду, — вступил в разговор наш офицер и джентльмен, полный кавалер ордена.

Ну ладно, надо ковать железо, не отходя от кассы. Я направился к Зомби. Они с Волком сидели в своей офицерской комнате на первом этаже. Что сейчас поделывает Клерк, подумалось мне.

— Мои поздравления, господа.

— Завершим операцию, отгуляем по полной, — заверил меня приятель генерал.

Надо же, у меня сейчас два знакомых генерала. Обрастаю деловыми связями. Я ведь и сам не малый чин и еще сотрудник гетманской канцелярии. Вспомнилось ревущее пламя в подземных коридорах. Сейчас, когда все это закончилось, стало страшно по-настоящему. Пропали бы без следа, никто бы и косточек не нашел. Я вопросительно посмотрел на генерала Найденова.

— Все по-прежнему без чинов. Зомби, Сотник, Волк, — сказал он по своему обыкновению, тыкая в нас своими стальными пальцами.

Зная его манеру, я подставил по удар автомат, он тоже железный, ему не больно. Зомби довольно заухмылялся.

— Сегодня, когда нас поймали в ловушку, мне в голову пришла одна мысль. Давайте завтра кое-кого отправим с вертолетом.

— Раненого и сопровождение, — оценил мою мысль Волк.

— Дядьку Семена и юнкера, — не то спросил, не предложил Зомби.

Я согласно кивнул головой.

— А не пошли бы вы, господа офицеры, на хутор бабочек ловить, — зашипел из дверей, принесший нам кружки с чаем предполагаемый изгнанник. — Вы здесь ордена и деньги зарабатываете, а я тут живу, понятно.

— Вот только рычать не надо, а то это становиться каким-то поветрием. Все рычат, скоро кусаться начнут.

— Мальца, конечно, отправить, это святое дело. Вокруг Панды ночью надо суету устроить, дежурство круглосуточное, а утром объявить, что для спасения жизни товарища нужен постоянный спутник. Как бы чего не вышло в полете.

Мой коварный замысел наполовину сработал. Это лучше, чем ничего. Обитатели заправки переходили к личному времени между ужином и отбоем. Заканчивался еще один долгий день.

Глава XIV

Когда они дошли до остатков железнодорожного моста, темнота стала совсем непроглядной. У солдат на блокпосте жизнь протекала по тем же правилам, что и у всех людей в полевых условиях. Место для костра, запас дров рядом, заначка с водкой и закуской. Вершинин нашел их так легко, как будто сам прятал.

— Ну, солдатиков никто травить не хотел, здесь водочка должна быть чистая, — и он с жадностью припал к бутылке. Сделав два больших глотка из горлышка, перевел дух. — Между первой и второй промежуток небольшой, — щегольнул он любимой цитатой.

Паук сразу сел на землю и разулся. До кордона было рукой подать, но при одном взгляде на его стертые в кровь ноги, становилось ясно, что бывший король наркотиков сегодня уже никуда не пойдет.

— Сидите у огня, я дойду до Епископа, и вынесем тебя, как туриста экстремала сразу на заставу. К утру будешь в Киеве, в больнице. Сиди тихо, я за час обернусь, — изложил свои соображения Фунтик.

— Я с тобой, — засуетился старый бандит. Его что-то напрягало, и он не хотел отдаляться от своего счастливого талисмана.

— Пошли, — согласился молодой мастер.

Они добрались до старой автобусной остановки, когда сзади ударил выстрел. Резко повернув, Фунтик и Вершина бросились обратно. У костра вповалку лежали два трупа.

— Наш гребаный латыш решил взять себе выходное пособие у бывшего шефа, — с тяжелым хрипом принялся за реконструкцию событий уголовник. — Нас тревожить он не хотел, и решил Паука прирезать втихую, да тот тоже не прост оказался, успел в ответ разок выстрелить. А из такого ствола больше и не надо.

Вова Вершинин крутанул на пальце редкостной убойной силы ствол. Это был «Степной орел», переделанный под винтовочный патрон «винтореза». Направив пистолет на себя, бандит заглянул в отверстие. В этот миг на него напал приступ кашля, довольно частый у курильщиков. Пальцы его дернулись, и грянул гром. Спасательная экспедиция закончилась полным провалом. Выживших не осталось. Не судьба.

Фунтик привычно собрал выморочное имущество. У Паука в кармане лежала связка сложных ключей, с бирками. На них были написаны названия городов. Вена, Цюрих, Женева, Люксембург и еще с десяток. Поездил по за границам, нахватал сувениров на память, подумал юный сталкер. Он совсем уже собрался выкинуть безделушку, да заметил висящую на цепочке флэшку и передумал. Протер бинтом, смоченным в водке, и повесил на шею. Больше его здесь ничего не держало, и груженный, как ослик в караване, Фунтик побрел к кордону, утешая себя мыслью, что на заставу идти не придется и в конце этого перехода его ждет заслуженный отдых среди нормальных людей, которые знают простые вещи. Не балуйся с оружием. Ствол дебилам не игрушка. Никогда не направляй оружие на людей. Всегда его разряжай при чистке и осмотре. И, самое главное, эти правила написаны кровью героев, которые не хотели знать никаких правил. Спите спокойно, ребята, архангел Гавриил с трубой будет не скоро.

До кордона, с двумя короткими привалами, последний, оставшийся в живых, из вышедших с Агропрома после обеда, человек добрался за час. Последние метры по главной улице поселка Фунтик прошел на личном самолюбии и гоноре бойца Темной Долины. Присев у костра, он благодарно кивнул китайцу, вручившему ему с поклоном, кружку с чаем.

— Мы тебя с большим коллективом ждали, поварята наши ведро плова приготовили, придется тебе его одному есть, — веселился Епископ, искренне обрадованный встречей с лидером северо-западного комплекса. — Ставь задачу на завтра.

— Я и на сегодня поставлю. Груз разобрать, нужное прибрать, артефакты приготовить к отправке, ненужное добро скинуть торговцу. Деньги поделить или сдать казначею, на общественные нужды. Ужинаем, и спать. Завтра с утра копаем «конденсаторы», в обед вертолет будет, сгрузим все лишнее.

Фунтик открыл дорожный кофр и высыпал на расстеленный брезент его содержимое. Два контейнера для парного хранения артефактов он забрал себе и восстановил статус-кво. Достал из нижнего водку и консервную банку и положил на место голубые шары. Открыл верхний и громко выматерился. Одного шара не было. Этот гад, тварь поганая, цепень бычий и дон Хулио и Педро в одном лице, посеял парный шарик. Что делать? Кто виноват, он знал. Нечего было с этим Монголом разговоры разговаривать. Всегда так, сначала появляется вроде приличный парень, такой же боец, как ты. Потом появляется его шеф, позер и задавака, а тебе приходится его терпеть. Следом объявляются конкретные трусы и садисты, Князь, например. Хорошо еще, с Вампиром нос к носу не столкнулся. Так что, это урок на будущее. Видишь врага, стреляй. Уложил бы их там всех, захватил бы Агропром, и четвертый шарик был бы цел. Сам во всем виноват. Вот так. Настоящий чернобыльский пес во всем хорошем и плохом, что случается с ним винит только себя, и это правильно.

— После отправки груза приглашаются добровольцы для похода на Агропром. Будем Вампиру чакру чистить. Просветлим его душу и отделим ее от грязного тела.

— Сделаем! Деньги как делить будем?

— Как всегда, всем поровну на всех, новичкам долю малую, половинную. Ты что, Епископ, как не из Долины совсем. Вопросы нелепые задаешь.

— Я в том смысле, что Кабан у нас недавно, но кордон мы бы без него не удержали. Пора его в полноправные сталкеры зачислять, к нам в северо-западный комплекс.

— Все, зачислили. Когда в Долине на людях экономили? Не было такого и не будет.

И не глянув на брезент, где кучей громоздились облигации займа на двадцать пять миллионов евро, Фунтик пошел за дом, к бочке с водой, сполоснуться перед сном.

Епископ выгреб из кучи пять пачек и кинул их Кабану.

— Наша доля, храни, — распорядился он.

Китайцам перепало три пачки на двоих.

— Остальное народное, будем хранить. Придем в Долину, отдадим дядьке Семену, он у них по хозяйству главный, — сообщил он всем остальным. — Пошли, приберем в ящик у торговца. Кто знает, что придет в голову Пауку в голову.

— О Пауке забудь. Как говорил Билли Бонс, мертвые не кусаются. Вампир наша цель, он и еще полсотни голов тщательно собранной со всей Европы мрази, — уточнил Фунтик боевую задачу, фыркая из-за дома.

Фунтик немного ошибся. У Вампира осталось тридцать восемь бойцов, сам тридцать девятый. Четверых сотрудников лаборатории, инженера-химика и трех лаборантов, он оставил на месте, охранять оборудование и кладовые, набитые наполовину обработанным сырьем. В последнее время с «Ростока» перестали приносить «волосы» и работа встала. На выдачу доз «черного ангела» был поставлен надежный человек из мастеров бандитского клана. Ему же были подчинены оставшиеся в живых девять наемников из бывших солдат. Четверо особо дерзких стрелков диктатор местного значения разместил в тамбуре, сразу под люком, ведущим в подземелье. Пятерка ветеранов перекрыла центральный зал. С рассветом три снайпера должны были занять позиции на крышах зданий хозяйственного блока института. Последний десяток Вампир разместил на винтовой лестнице ведущей из третьего подземного этажа на второй. Здесь он разместил маленький склад готовой продукции. Триста килограмм наркотика. Здесь была устроена и штаб-квартира для него и двух лучших бойцов. Чтобы не опасаться нападения со стороны главного корпуса, опустевшего после гибели большей части наемников, коридор залили «холодцом», превратив бетонную трубу в смертельную ловушку. В знакомых подземельях агропромовцы могли уничтожить роту врагов без особых усилий. Вампир был готов к приходу гостей и ждал их с нетерпением. Покончить с ними, вынести, сколько получится, «черного ангела», и ознакомить мир с новыми ценами. Через неделю наркоманы по всему миру начнут умирать без своего зелья, а лекарств от этого нет. Оставшиеся в живых отдадут все, что есть и на эти деньги возродиться Империя и золотой шприц будет ее гербом. Кто-то заработал миллионы на чае, миллиарды на табаке и кофе, а он заработает триллион. Пусть завистники изойдут кровавой слюной. Кто сейчас рискнет напомнить Морганам о предке пирате или клану Кеннеди о дедушке бутлегере? Не было во времена сухого закона более мерзкого типа, чем старший Кеннеди. Знаменитый Аль Капоне был всего лишь его менеджером в Чикаго, а его внук стал президентом страны. Вот она — великая американская мечта. Всех сгрызи, или ляг в грязи. Вампир парень амбициозный. Даст денег зулусским вождям и шаманам, и признают в нем воплощение великого Чаки. Маленькая победоносная война, и Черный Континент будет его. Главное не миндальничать. Горы трупов, вот надежный фундамент власти. Недоверчивые могут спросить у товарища Сталина, камрада Гиммлера, или у диктатора Суллы. На выбор. Они подтвердят. Мостили дорогу к трону человеческими черепами. А у Вампира сегодня очередной мелкий шажок. Один из первых.

Рядом с собой новый босс оставил лучшего стрелка по кличке Шериф и мастера на все руки, подрывника и водителя Баранку. Прозвище свое тот получил, как и Фунтик, за пристрастие к фразе. Его любимым изречением было: «Наше дело маленькое, крути баранку». Обычно после этого он стрелял собеседнику в живот. Так с убийства двух непомерно жадных инспекторов дорожного движения начался его личный счет. В Зоне он был на месте, но очень скучал по машинам. На заводе «Росток» отремонтировал бронетранспортер и гонял на нем по заводскому двору, наводя ужас на стаи слепых псов.

Шериф, бывший спортсмен стрелок, украл свой пистолет из тира команды, а после отсидки, приобретя необходимые связи, стал грозой инкассаторов. На ремне у него висели две «Береты» и он собирался жить долго и умереть от старости.

Среди бандитов наркоманов было около десятка. Из них были созданы заслоны в центральном зале и лестнице. Смерти они уже не боялись. Страшно было остаться без дозы. Свои запасы они готовились защищать до последнего патрона и последней капли в шприце. Для поддержания боевого духа Вампир удвоил выдачу зелья.

Взрыв обрушил метров десять потолка, засыпав отверстие в боковой стене, как и было рассчитано. Подземелья строились на случай большой войны, когда в огненном свете поскачет всадник на белом коне и имя его будет Смерть. Возня уродов с пластитом для институтского подвала была прямым оскорблением. Лязгнув замками потайных ходов, подземный лабиринт завернулся в темный плащ вечного мрака, и стал ждать тех, кто оценит его мощь и возьмет этот мир за нежное горло. Пятый уровень хранил свои тайны четверть века. Можно подождать и еще.

Вампир в сопровождении своей свиты двинулся на обход. Народ у него подобрался, оторви да брось, и без хозяйского взгляда мог совсем забаловать. Кто тогда с врагами биться будет? Пушкин, что ли? Да он в семейной ссоре исхитрился получить пулю, тоже бойца нашли. Объявили бы лучшим поэтом Некрасова. Тот хоть и был карточным шулером, зато солдат первостатейный. Читали его повесть «В окопах Сталинграда»? Это разные Некрасовы? Правда!? Ну и ладно. Сам Вампир биться с врагами не хотел. Он был не глупее Паука и партайгеноссе Бормана и в критический момент тоже готовился смыться.

Плакса слышал рассказы Акеллы о том, как надо выслеживать добычу. Многое ему казалось очень странным и непонятным. Зачем нужно выслеживать маленького поросенка в тот момент, когда он будет один? Неправильные псы перестреляют всех взрослых кабанов, и хватай любую маленькую свинку на выбор. Что-то Акелла стал от старости заговариваться. А вот смотри-ка, пригодилась школа опытного пса. Плакса сидел в засаде и внимательно наблюдал за суетой странного существа. По виду оно напоминало знакомых Плаксе неправильных псов, но облачке, которое его окружало, не было ни единой цветной искорки, сплошная серая пелена. Далекий пес не обращал на это никакого внимания и его тихий голос, не слышный никому кроме щенка, требовал сидеть тихо. Плакса успел вспомнить каждый волосок на ушах своей единственной и неповторимой знакомой девочки пса, подумать о том, как рассказать маме и Акелле о приставаниях молодого пса и вызове на драку, вспомнить пару интересных моментов из фильмов про войну, когда, наконец, начало что-то происходить.

Осторожно высунув голову из-за штабеля мешков, Плакса внимательно наблюдал сам и показывал действия существа глазу далекого пса, который висел у него на шее. Он не очень хорошо понимал, как глаз может быть отдельно от своего хозяина, но старшим доверял.

Паук, раскрыв контейнер с голубыми шарами, подошел к свободной площадке в дальнем правом углу зала.

— Дорого же вы мне достались, «телепорты».

Достав и один из шаров из контейнера, Паук положил его на пол и, отойдя на два-три метра, кинул в него блеснувшим искоркой в свете ламп освещения патроном. Полыхнуло знакомое Плаксе ровное голубое сияние. С таким аномалия принимала артефакт на переработку, но там оно вспыхивало и исчезало, а здесь осталось навсегда. Молодой пес понимал, что столкнулся с чем-то, что будет интересно всей стае.

— Ну, вот собственно и все, — подвел итог Паук. — Доберемся до безопасного места, активируем второй портал и вытаскаем отсюда все три тонны, не потеряв ни единого грамма. Прямо в центр Нью-Йорка. — Паук подошел к таймеру, и что-то шипя себе под нос, набрал на клавиатуре. — Поставим взрыватель на один час. Мы за это время далеко уйдем, а коридор засыплет так надежно, что без минитрактора его будет не раскопать. Вот так мой дорогой преемник Вампирчик. Тебе триста килограмм в маленьком складе, который ты будешь вытаскивать на собственном горбу, а мне три тонны с доставкой на дом. Все по-честному.

В окружающей его серой пелене мелькнула маленькая серо-зеленая искорка. Жадность и хитрость давно превратили его в зомби, а он по привычке считал себя человеком. Неожиданно напав, Плакса легко справился бы с этим несчастным существом, начисто лишенным жизни и радости. Но далекого пса значительно больше интересовали расставленные в центре зала ящики. Дождавшись, когда Паук выберется из вентиляционной камеры, и спустится вниз, щенок по хозяйски прошелся по залу.

— П-р-роцессоры и пульт космической связи, — проговорил Плакса незнакомые слова.

Техника перед щенком стояла даже не сегодняшнего, а завтрашнего дня. Для того, чтобы далекий пес получил свою добычу, достаточно было поднести его глаз к тем местам, на которые он указывал тоненьким лучом света. Перехват лазерным лучом оптико-волоконных систем управления. Ничего не понятно, но очень красиво. Через пять минут Плакса поймал для своего далекого приятеля все процессоры и блок спутниковой навигации. Можно было уходить, но в коридоре лежала взрывчатка, а во всех остальных помещениях подземелья было полным полно врагов.

Далекий пес на секунду задумался, попросил помахать лапками и уверенно сказал:

— Будем карабкаться по вертикальной лестнице. Ты умный и сильный, у нас получиться.

К таким словам должно прилагаться ласковое почесывание за ушами, подумал Плакса и слегка обиделся. Он наловил столько добычи один-одинешенек и некому его почесать. Делать в подземелье было нечего, и он прыгнул в отверстие вертикального спуска. Высоты здесь была детская, метров шесть, а он уже почти взрослый пес. И мягко приземлившись на все четыре лапы, он побежал в сумраке коридора, прислушиваясь к подсказкам далекого пса. Тот очень хорошо знал дорогу, и он быстро добежали до винтовой лестницы, ведущей на другой этаж подвала. Там пришлось спрятаться за ящики и переждать нескольких неправильных псов из враждебной стаи. Они дышали дымом маленьких вонючих палочек с искрой огня на конце. Вышедший из комнаты в коридор двуногий, крикнул:

— Полчаса до взрыва. Заходите на склад и закроем дверь. Там столько пластита, что контузия от взрывной волны гарантирована. Взорвется раньше расчетного времени, и конец.

Все, побросав зловонные палочки прямо под ноги, ушли внутрь. Плакса побежал дальше. Путь до ступенек в вертикальной стене он пробежал легко, два поворота и длинная труба, а вот и пятно света над головой. До края люка метров пять, а прыгнуть щенок мог только метра на три.

— Прыгай, и хватайся зубами за перекладину, — посоветовал голос.

Надо, так надо. Сделаем. Плакса повис, зацепившись за железо.

— Тяни задние лапы к носу, ставь их на две ступени ниже.

Поставил.

— Разжимай зубы, толкайся лапами и лови скобу повыше.

Люк был уже рядом, когда щенку попалась ржавая ступенька. Она с хрустом треснула, и молодой пес свалился обратно, на бетонный пол. Когда ты уже что-то сделал, повторить не составляет труда. Плакса посмотрел наверх, учел свою ошибку, и прыгнул снова. В этот раз он сам догадался цепляться когтями передних лап прямо за бетонные стенки. Через минуту, спрыгнув с колодца люка на густую траву, щенок, покатавшись немного по зелени, двинулся на разведку брошенного людьми института. У жителей каменных нор всегда можно было найти вкусненькое в шкафах и ящиках. Предчувствия его не обманули. В одном из одноэтажных корпусов была найдена кухня, а там, прямо на столе, стояла коробка с шоколадом. Рядом с бачком для кипятка лежал наполовину полный мешок сахара. Консервы и колбасы громоздились симпатичными кучками. Жизнь, и так восхитительная, становилась еще прекрасней. Жить стало лучше, жить стало веселей. Первым делом плотно перекусив, Плакса лег на мешок и стал думать о вечном.

Можно было идти домой к маме, или догонять приятеля Фунтика. Очень хотелось пробежаться по холмам и найти девочку пса. Земля качнулась под лапами. Вот и пластит взорвался. Точно в срок. Плакса порадовался своей ловкости, закрыл глаза и уснул.

Проснулся я со странным ощущением чего-то неправильного. Черт, да ведь меня никто не будил! Сам встал! Если сейчас спрятаться за цистернами и поговорить начистоту с Умником, он организует приказ на эвакуацию. Сядем в вертолет вместе с раненым, заберем с собой псов, и вперед, пожинать лавры, косить капусту, рубить бабло. Нужное подчеркнуть. Вчера чуть не погибли, я страху натерпелся на всю оставшуюся жизнь, так нет, завтра с утра пораньше Зомби поведет нас в Зону, на проклятый Агропром. Мне и в Долине хорошо. Даже очень. У нас тут и аномалии одна полезней другой, и артефактов полным полно. Погорячился я, объявляя им войну. Может быть, зайти на общий канал, и объявить мир? Нет, это к рекам крови. Всегда так. Чем красивей лозунг, тем больше трупов. Вот недавно старина Алларих ходил грабить Рим. Без лозунгов. Захотелось ему денег приподнять, меч в руки и марш, марш левой. Меч ему пригодился. Когда римляне взвешивали золото, он бросил его на весы. Глупый дядя, одно слово варвар. Надо было самому на весы залезть. Пятьдесят тысяч покойников, и с тех пор римляне не воюют. А в городе Париже придумали лозунг: «Свобода, Равенство, Братство», и сразу же изобрели гильотину. Без нее миллион голов отрубить было бы затруднительно. А в городе Женеве сказали: «Наша цель — коммунизм», и крысы с собаками стали жрать человечину по всей святой Руси. Люди, будьте осторожнее со словами и лозунгами. Следите за речью. Это я отвлекся. В соседней комнате спал Панда, а во дворе возился по хозяйству Юнец. Спустившись, выяснил, что все остальные ушли на добычу «конденсаторов» для максимальной загрузки вертолета. Герда и Акелла, предоставленные сами себе, бегали по окрестностям, как молодые щенки. Сейчас они резвились на берегу реки. Плакса тоже не терял времени даром. В компании своей подружки он обживал коридоры четырехэтажного здания института. Паша каждые полчаса менял раненому влажные компрессы. Дядька Семен и Микола внушили ему важность этой процедуры и уже сообщили, что он отвозит нашего героя-сержанта в госпиталь.

— Я его санитарам сдам и сразу же обратно, — твердо сказал юнкер.

— Сразу не получится, — возразил я вполголоса. — Пилотам надо отдохнуть, машину заправить, а там уже и вечер. Переночуешь спокойно, можешь в город сходить, а утром сразу на Агропром, нам помогать. А потом все вместе, из Зоны прочь, подальше от выброса. Не спорь, это приказ.

Умник сообщил всем последние новости. Крепыш сидел в ангаре, стерег пулемет и патроны. Фунтик на кордоне тоже трудился на общее благо. Предавались неге только псы и я. Было уже почти десять, а вертолет мы ждали в полдень. Я вздохнул, и пошел таскать отправляемый груз на площадку. Под ногами никто не путался, и работа спорилась. Попутно мне удалось сложить в одно место патроны для ВСС. Панда стрелял точно, и двадцать четыре коробки были даже не распечатаны. Я решил оставить «винторез» себе и никому его не отдавать. Перебьются. Уж если идти в Зону, так с серьезным оружием. Нас и так всего шестеро останется, после отлета сержанта и юнкера. Утешает только одно. Любителей в наших рядах останется мало. Я. Дядька Семен давно стал таким профессионалом, что любая разведка мира возьмет его инструктором, не глядя.

Ко мне на помощь пришел Паша. Дело пошло быстрее. Мы установили ПДА на общем канале и слушали переговоры сталкеров. Один чудик нуждался в патронах для гаусс-винтовки, «Свобода» звала добровольцев защищать Барьер, а кто-то наводил справки, какая высота у пирамиды из черепов в Темной Долине. Зацепило меня крепко, я не сволочь и не трус, однако глупости боюсь.

— В Темной Долине нет пирамиды из черепов, — выдал я в передатчик.

— Может, ты не нашел, Долина большая. Ты кто? Как зовут?

— Кто я? Не знаю. Со стороны видней. Зовут меня Сотник.

Собеседник испуганно отключился. Заслужил я тут репутацию, нечего сказать. Тут вернулись наши старатели, и заправка наполнилась движением и звуками. С упаковкой «конденсаторов» всегда много возни. Интересно, где сейчас Клерк?

Команданте с боевыми товарищами пробирался к роще за северным забором институтской теплостанции. Он решил войти там, хотя и представлял себе опасность подобного решения. Их там наверняка ждали, но, потратив за ночь нервы, днем часовые ослабят бдительность, а могут и просто лечь спать. Клерк рассчитывал, что в нижнем зале будет не больше десятка бандитов. Их пятерка в своей великолепной броне с улучшенным ночным видением, должна с ними справиться. Было немного жаль пулемет, который вчера утащили вольные сталкеры Свалки. Они заявились примерно через час после ухода Фунтика, большой компанией, и навели на входе порядок. Клерк в это время до рези в глазах всматривался в окна верхних этажей, угадывая, где противник разместит своих снайперов. Ближе к вечеру он слез с трубы окончательно, и, закрывшись в кочегарке, их команда легла спать. Впереди у них был день, насыщенный событиями. Подвиги легче совершать людям отдохнувшим и сытым. Мысль о том, что и для кого-то из них этот бой может оказаться последним, не лишила никого аппетита и сна. Работа такая, подумал агент. Эти ребята нравились ему с каждым часом все больше и давно стали дороже коллег по работе. Создать бы очередной «эскадрон смерти», убивать торговцев наркотиками без суда и следствия, там бы мы были на месте. Он не отделял себя от друзей. Ладно, вернусь героем, что-нибудь придумаю, решил агент.

Клерк довел свою группу до люка в подземелье. Первым вниз скользнул легкий, как перышко, и быстрый, как кобра в прыжке, Лаврик. За ним последовали остальные бойцы. В соседнем тоннеле рокотала крупная «электра» и тихо красться было не обязательно. Треск аномалии заглушал шорох шагов и лязганье брони.

Команданте был прав в своих расчетах. Дежурившие всю ночь попарно бандиты, вскакивавшие на каждый звук, решили отоспаться. Сканеры, в зале набитом железом и проводами, трубами и аномалиями ничем не могли помочь в поиске противника. Оставалось только одно старое, надежное средство. Взять в руки нож и идти искать. Кто не спрятался, тот и виноват.

Первым на спящего бандита наткнулся Фрол, и чуть-чуть замешкался. Ну не было у него привычки резать спящих. Да и дело это не такое уж простое. Лежит человек для удара неудобно. На боку, согнувшись. В сердце не ударишь. Челюсть нижняя горло прикрывает, не перережешь. Самое милое дело, спящего человечка стилетом колоть, кто не знал. Лежит на боку, в ухо. На животе, удар в затылок. На спине, нет, не в горло, хрип, кровь фонтаном, только в глаз. Если нет стилета, сойдет заточенная велосипедная спица. Отличная вещь в умелых руках. У Фролова был стандартный армейский штык-нож. Он все еще стоял, незыблемый, как Гибралтар, когда невидимые скрипки заиграли польку-бабочку. Лаврик найдя мирно спящего клиента, не стал мучиться лишними сложностями. Сообразив, что ножом тут размахивать негде, но поставил автомат на предохранитель и ударил бандита по голове прикладом. Кость глухо треснула, автомат сорвался и со всего маху врезался в железный лист. Дребезжащий звон прошелся по подвалу, поднимая всех лучше сигнала тревоги.

Фрол перестал стоять столбом, и, перестав терзаться сомнениями, влепил в свою мишень две коротких очереди крест на крест.

Из завалов у дальней стены застрочил автомат. Пятерка гостей залегла. Пули, отлетая рикошетом от стен и железа, свистели в воздухе. Патроны у стрелка закончились, и было слышно, как он выщелкнул пустой магазин. Две секунды до следующего шквала. Но эти секунды были их. Не верьте природе, когда затяжные дожди она льет, не верьте пехоте, когда она бравые песни поет, не верьте, что вновь по садам запоют соловьи, у жизни и смерти еще не закончены счеты свои. Первым до стрелка добрался красавец Раскатов. Два ствола поднялись одновременно. Встречный бой в темноте. Грохот выстрелов в упор. Мертвые пальцы железной хваткой вдавили курки. Из-за угла загремели выстрелы помпового гладкоствольного ружья. В ответ ударили очереди из четырех стволов. Враг откатился под защиту стены и затих.

— Эй, Гора! — крикнул Фрол. Теперь уже что, кричи, не кричи, не дозовешься. Из темноты грянул выстрел. Били на звук.

Клерк вспомнил свою вчерашнюю беседу с Фунтиком, и тихо взвыл. Потерять человека на входе. Стыд-то какой, тоже мне командир. Стрелок, услышав завывания, метнулся вниз, грохоча берцами по железным ступеням винтовой лестницы. Бандит был парень дерзкий, и стрелять по людям мог до конца, но драться в темноте с чернобыльскими псами он не подписывался. Это смерть верная, да и бесполезная, ко всему прочему. Сейчас он займет позицию в конце тридцатиметрового коридора, и пусть группа вторжения спускается по лестнице под его огнем.

Клерк бросил в лестничный спуск гранату, без особой надежды на успех, так, на всякий случай. В коридорах особенно не развернешься, самого осколками посечет, а сверху вниз, кидай да кидай. Если не зацепит, так хоть напугает. Гулко рвануло, простучало по лестнице и стенам барабанной дробью.

— Лаврик, стереги спуск, — распорядился команданте.

Фрол стоял над телом погибшего друга. От полного автоматного рожка в упор не спасет никакая броня.

— Мы не сможем взять его с собой, пусть полежит, вернемся и похороним на нашем кладбище, — положил руку на плечо Фрола Клерк.

— Точно, похороним, мы их всех, тут похороним, я им, тварям, глаза с яйцами местами поменяю, — выдавил из себя полный тихого бешенства Бегун. — Они увидят небо в алмазах, кровью умоются.

— Лаврик, Бывалый, первая двойка, Лавр командир, мы с Фролом вторая, огонь непрерывный, сразу на спуске. Не давайте им даже возможности высунуться, голову поднять. Пошли.

Любой даже самый замечательный план, в котором предусмотрено все, имеет маленький недостаток. В жизни все идет не по нему. Так было и в этот раз. Первая двойка спустилась на пол оборота винтовой лестницы, когда из дальнего конца коридора загрохотала многозарядная гладкостволка. Цилиндрические пули двенадцатого калибра ударили по броне. Защитные пластины выдержали, но подставлять под огонь забрала на касках Лаврик не рискнул и, сделав отмашку, повел Бывалого наверх.

Бывалый, получив пулю под колено, приволакивал ногу.

— Если пойдем на прорыв плотной кучкой, то мы, конечно, пробежим коридор, но как минимум одного он у нас положит, — высказался Лаврик.

Клерк представил себе, что будет, если он в каждом зале и коридоре потеряет по бойцу. Картина не впечатляла. С учетом смерти Горы они полностью погибнут еще на третьем уровне подземелья, так никуда и не дойдя. Нет, тут надо технически.

— Дайте мне минутку устроиться на новом месте и начинайте, спуск подъем, спуск подъем. И поэнергичнее, чтоб он вас больше не подстрелил. Перемещайтесь не только вверх вниз, но и влево вправо.

— А также будем пригибаться, подпрыгивать и делать реверансы почтенной публике, — перебил командира непослушный Лавр.

Клерк, было, открыл рот, но Нарком его опередил и в этот раз.

— Вы имеете право хранить молчание, все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

Неожиданность чеканной формулы англоязычного правосудия рассмешила всех. Клерк с ухмылкой повесил автомат на шею Бывалого и, взяв в руки снайперскую винтовку, выпрошенную им у Сотника, метнулся вниз. Он не стал спускаться по ступеням. Придерживаясь одной рукой за перила, он прыгал сразу на пролет вниз. Четыре оборота, четыре акробатических прыжка.

Внизу он на секунду замер. Пол слева был залит «холодцом», этой ядовитой дрянью. Увидев, справа у стены удобно лежащий кусок стальной трубы, он кинулся туда и залег за ним. Двенадцатикратный прицел приблизил дверной проем в центральный зал на расстояние вытянутой руки. Из-за стены торчала вытянутая по полу нога. Слегка дрожал носок армейского ботинка. Адреналин в крови играет, дрожь тебя бьет, подумал Клерк. Сейчас мы тебе обеспечим очередной выброс. Поймав середину ступни в перекрестие прицела, Команданте плавно нажал на курок. Попал, естественно. Боль вскинула сидевшего в засаде бандита и в дверном проеме мелькнула его согнутая спина. Выстрел.

— Спускайтесь, чисто, — крикнул Клерк.

По железным ступеням загремели кевларовые галоши защитных костюмов. В них можно было спокойно пройти по раскаленным углям, наступить на острый штырь и, наверное, даже минуту брести по луже из «холодца». Последнее утверждение проверять на опыте не хотелось.

В глубине центрального зала что-то мелькнуло, и команданте, твердо зная, что друзей у них там нет, надавил на спуск. Из-за угла ударили два автомата, а какой-то не гостеприимный тип бросил гранату.

— Берегись! — заорал Клерк и свернулся в клубок, прикрывая винтовкой затылок.

От удара взрывной волны он слегка оглох. В коридоре резко пахло сгоревшим тротилом. Хотелось попрыгать на одной ножке и потрясти головой, чтобы избавиться от пробок в ушах. Но автоматные очереди, скребущие стены, не располагали к подобным вольностям.

Группа, тем не менее, уже преодолела спуск, и начала обживаться в своей части коридора. Бывалый, оценив преимущества позиции командира, лег рядом с ним, спрятавшись за трубой. Лаврик, выбрав сухое место, расположился между двумя разливами зеленой, слабо светящейся ядовитой массы. Рискованное решение, но лучше, чем оставаться в центре простреливаемого насквозь коридора. Фрол не стал ничего выдумывать и просто залег за нижней ступенькой винтовой лестницы. Он сразу начал стрелять, отводя душу. Бандиты в центральном зале, получив отпор, прыть свою слегка поумерили. Стреляли по одному, очевидно затевая какую-то пакость.

Клерк внимательно ловил движение в глубине зала, где должен был появиться гранатометчик. Второй взрыв им так легко не перенести. Интересно, сколько их там. В верхнем зале было четверо. Значит и тут их не больше десятка. Группе здесь рассиживаться не с руки. Прибежит парочка серьезных бойцов с подствольными гранатометами на автоматах, и положат всех в этом коридоре не за понюх табаку. Время у них до завтрашнего утра хватало, и командир группы решился на тактический маневр.

— Прекратить огонь, отходим, — скомандовал он.

В противоположном конце коридора мелькнул излишне любопытный силуэт, и сразу поймал пулю. Первую растяжку Клерк поставил рядом с собой под прикрытием трубы, а вторую поставил на первом витке лестницы. Хотел пристроить и третью ближе к выходу, но не успел. В центральном зале раздался отчетливый звук, идущих в ногу людей. К бандитам подошло армейское подкрепление. Глава обороны подземелья действовал довольно примитивно по шаблонам. Клерка он не удивил. За тактику вам три балла, подумал команданте. Посмотрим, какую оценку вы заработаете за внимательность. Расположившись на верхней площадке лестницы, бойцы Темной Долины готовились встретить делегацию Агропрома для обмена опытом.

Фунтик проснулся от знакомых звуков, и на сердце у него сразу стало легко и приятно. Бабка покойница в таких случаях говорила, будто ангел по душе пробежал. Он собрался уже радостно взвыть, когда к мирному чавканью добавился скрежет ложки о дно котелка. Конечно, Плакса был гениальным псом, но вряд ли бы он стал есть что-то ложкой.

— Значит это не Плакса, — вздохнул о про себя.

— Конечно, нет. Это вечно голодный Кабанчик. Когда они сойдутся с твоим милым песиком и начнут есть на перегонки, здесь очень быстро наступит голод.

— Ничего, если песик такой же хороший как я, то мы подружимся. Будем охотиться, и никакого голода не наступит, — возразил Епископу закончивший неурочную трапезу гигант.

— Если все равно никто не спит, я коптилку зажгу, — сообщил Епископ.

Щелкнула зажигалка, и подвал осветился тусклым язычком пламени.

— Всего лишь пять часов, мало спали, — вздохнул Фунтик.

Кабан понурил плечи. Он-то перед этим целый день спал и раньше, как выздоравливающий особо не перетрудился. Фунтик ничего о своих приключениях не рассказывал. Сразу после ужина рухнул на раскатанный матрац и уснул раньше, чем голова упала на подушку. Люди здесь все были опытные и понимали, что такая добыча легко не достается.

— Подними поварят, пусть завтрак готовят, — предложил неугомонный Кабан.

— В котелке было четверть ведра плова. Ты не объешься? — заботливо спросил Епископ.

— Во-первых, пока они приготовят, пройдет какое-то время и мне опять захочется есть. А во-вторых, тебя занимают не правильные вопросы. Ты как опытный, знающий эти места должен думать, как разнообразить наше питание, а не о всяких мелочах, объемся, не объемся, — кинулся возражать наемник.

Фунтик радостно захохотал.

— Ты с Плаксой подружишься, однозначно.

Он раскрыл ПДА и начал просматривать новости открытого канала и личную почту одновременно, поделив экран на две половинки. Это трюк он освоил, сидя в засаде, когда Плакса смотрел на своем экране два фильма одновременно, каждый своим глазом. Молодой пес был очень удивлен тем, что его приятель успевает следить только за одним сюжетом.

— Ну, слава богу, — выдохнул Фунтик, получив сообщение от Умника, что плакса благополучно выбрался из подземелья и всю ночь охотился вместе со стаей агропромовских псов. Там же было и личное сообщение ему с просьбой передать голубые шары проводнику Кречету. В нем была информация, что эти артефакты являются «телепортами». Они нужны ученым для изучения их свойств. Было также напоминание о необходимости хранить все это в тайне.

— Ну, этого могли бы и не писать, сам кое-что соображаю, — прокомментировал послание матерый сталкер и шмыгнул носом. — Вот это здорово.

Услышав, что в соседнем подвале звучат голоса, вежливо поскреблись об стену и, получив разрешение, спустились вниз ученики китайцы.

— Что здорово? — начал наводить справки любопытный Малыш.

— Друг мой Леха стал генерал-майором, обошел Сотника. Изменения в первой тройке Долины, мелкие перестановки.

— Как она сейчас выглядит? — спросил любопытный Кабан. Как каждого профессионального военного, его занимали карьерные перестановки.

— Леха главный, Сотник стал вторым номером, а я как был, так и остался третьим.

Увидев недоверчивый взгляд Коротышки, Фунтик щелкнул клавишами и вывел на экран список группы Темной Долины. На самом деле, паренек в черном плаще, легко швыряющийся деньгами, значился в списке под номером три. Там был указан и его статус. Лидер северо-западного комплекса. Майор и лейтенант переглянулись. Они вышли на носителя серьезной информации. Пусть расцветают все цветы. Это они удачно устроились на работу.

— Завтраком займитесь, — погнал китайцев на работу Кабан.

— Завтрак сухим пайком. До прилета вертолета добываем «конденсаторы», — переиначил Фунтик. — За работу.

— Вперед, свободные люди, — развеселился Епископ, вспомнив свое знакомство с лихим парнем.

Манера движения молодого мастера отличалась от общепринятой. Многие опытные сталкеры ходили осторожно, усыпая свой путь болтиками и гаечками, выписывая большие круги вокруг аномалий. Для Фунтика пройти в полушаге от «трамплина» было вполне приемлемой нормой.

— А если ты в этот момент поскользнешься? — спросил Коротышка.

— Я не поскользнусь, — обнадежил его сталкер.

— А если я? — продолжил развивать тему новичок.

— Одним китайцем меньше будет. Вас миллиард, никто не заметит, — закрыл вопрос Фунтик.

Работали, как черти. К одиннадцати часам разложив по мелким пакетам полтора центнера драгоценного груза, двинулись к перекрестку. Туда же быстро вытаскали из тайников и подвалов ранее накопленные запасы. К прилету вертолета все были в мыле, как загнанные лошади.

Привычной дугой по небу чиркнули «Апачи» огневой поддержки.

Сначала школа юного сталкера увидела клуб пыли, затем услышала рев двигателя, и лишь затем появился низко летящий над дорогой вертолет. Машина села, и из нее посыпались коробки и ящики. Прощай, послеобеденный отдых. Не задерживая летчиков, грузили в темпе, без разговоров. Все были в курсе, что из Долины будут вывозить раненого. Только закончив с работой, Фунтик подошел к Кречету, и, протянув ему ранец Паука, сказал:

— Особо редкие артефакты. Под личную ответственность, хранить в тайне и никаких действий без указаний Умника или Лехи Зомби.

Кречет хотел одернуть зарвавшегося мальчишку, но, увидев, что стоящие у него за спиной офицеры-диверсанты из китайской группы и постоянные обитатели кордона, которых он хорошо запомнил с прошлого раза, относятся к происходящему, как к должному, мило улыбнулся и взял под козырек.

Грузчики моментально развернулись в шеренгу, застыв по стойке смирно. Кречет мгновенно понял, что штатских увальней на кордоне нет. Встав в полный рост в бортовом проеме, он отдал честь вполне серьезно. Винт вертолета набрал обороты, и аппарат взмыл в воздух. Сейчас они выгрузят боеприпасы и снаряжение в Долине, возьмут груз и раненого и полетят прямо на восток, за речку.

Проводив Кречета, сборная команда кордона уселась на оставленные коробки.

— Кто хорошо работает, того хорошо кормят, — заныл Кабан.

— На тебе сухарик, грызи осторожней, последний, — съязвил Фунтик.

Привыкший быть всеобщим любимцем и баловнем наемник загрустил. Печаль его длилась недолго. Расковыряв бок соседнего ящика, он обнаружил там пакеты стандартного натовского пайка.

— На большой земле начальство у нас заботливое, знает, что служивым надо, — обрадовался Кабан.

— Ну, тогда в следующий раз они тебе девку в мешок засунут, — заржал Епископ. — Фунтик, какие у тебя дальнейшие планы?

— Завтра к вечеру выброс. Команда с заправки выходит за периметр. Я тут прошелся по подземельям Агропрома, они значительно надежнее подвала в нашем комплексе. Четыре этажа под землей. После обеда закончим с проходом в Темную Долину, разберем гостинцы и можно выходить к себе домой. Тогда завтра с утра успеем к штурму Агропрома.

— Зачем ходить туда сюда. Ножки они ведь не казенные. Вон на площади вертолет стоит, завтра с утра сядем и полетим на Агропром. Хорошо и быстро.

— Ты Коротышка забыл, что пилот на заставу ушел, — одернул малыша китайца верзила наемник.

— Зачем нам пилота, я сам мало-мало умею.

Майор Линг Юдэ мог на чистом русском сказать, что является профессиональным пилотом первого класса, но не стал этого делать.

Фунтик задумался. Единственным минусом этого предложения была несогласованность действий двух отрядов, но плюсов было значительно больше. Они экономили силы, время и могли взять неограниченное количество патронов, оружия и снаряжения туда и вывезти оттуда гору трофеев.

— Как у нас с керосином или на чем он там летает? — спросил лидер китайца.

— До Киева и обратно и так два раза, — уверенно ответил тот.

— Хорошо, договорились, только если что пойдет не так, говори сразу, не тяни до последнего момента.

Китаец встал, одернул свою невообразимую курточку, больше всего напоминавшую летний вариант телогрейки, и по военному четко козырнул своему новому командиру.

— А ты ходя не прост, — заметил наемник, — в армии успел послужить.

— Со стороны видал, — сказал чистую правду майор. На самом деле, он видел армейцев только издали на совместных маневрах. Сам он с юности работал в разведке.

— Пять минут отдыха и начинаем разбирать все, что нам Кречет с вертолета скинул, — сурово распорядился Фунтик и, подавая подчиненным личный пример, удобно развалился на двух ящиках, задрав ноги в небо. Отдыхать, так отдыхать, черт побери.

Герду фон Тиссен трудно было разбудить ранним звонком. Каждый день она вставала в пять утра. И когда в половине седьмого ей позвонил торговый атташе немецкого представительства в Клайпеде, он уже просматривала деловые бумаги.

Были вещи в мире, которые она не знала, были и такие, о которых и не хотела знать. Истинная роль в мире ее собеседника не представляла для Герды тайны. Тео Стальшимдт являлся резидентом немецкой разведки в независимой Прибалтике. Хотя разговор и велся по прямому телефону, собеседники изъяснялись намеками на тот случай, если их разговор слушает какое-нибудь любопытное ухо.

— Если бы Вы сегодня около девяти часов вылетели самолетом на один из киевских аэродромов, то вполне возможно, что у великой Германии появились бы дополнительные козыри в вечной игре за власть и место под солнцем.

Конечно, какой воспитанный джентльмен скажет девушке средних лет, что собирайся-ка ты подруга в дорогу, покрути своими чудными бедрами перед старым приятелем, помирись с ним и будет твоей стране счастье. А если ты у него еще и секретный секрет выведаешь, так вдвойне.

Герда посмотрела на себя в зеркало. Не красавица, но обаятельная, сделала она вывод. Ехать, так ехать. Она решительно пододвинула к себе ежедневник и стала перекраивать расписание на месяц вперед, перенося то, что можно перенести, совсем отменяя то, чем можно пренебречь и перепоручая срочные дела своим помощникам. В восемь она села за руль своего «БМВ» и отправилась в аэропорт.

Первым подлетающий вертолет заметил дежуривший на крыше Микола. В принципе, часовой нам был явно не нужен, но с присвоением офицерского звания и получением орденского банта у Миколы в голове что-то перемкнуло. Он хвостиком бегал за Волком, наводил справки, до каких лет можно поступить в офицерское училище, и в каком звании его оттуда выпустят, если он уже младший лейтенант. Мне смотреть на это было скорбно. Как меняет человека одна строчка в анкете. Был лихим сержантом, а стал робким офицером. Дядька Семен смотрел на него сочувственно и приговаривал: время все лечит. Как говорили древние, времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. Устойчивый северный ветер вносил в нашу жизнь постоянство и радиоактивную пыль. Вот он ветер времени, начинающий все и все заканчивающий, возвращающий все на круги своя.

Слаб оказался северный ветер против вертолетного винта. Взметнулся вихрь, и тугая волна горячего воздуха раскидала пыль.

Нам стесняться было нечего, работали мы, как папы Карлы. Полторы тонны груза лежало на вертолетной площадке, каждым своим килограммом доказывая этот факт. Я вспомнил наш милый вчерашний вояж по подземельям центрального корпуса и передернул плечами.

Панда так и не просыпался. Волк ведь в прошлый раз тоже очень долго спал. Очевидно, вода из родника замыкает организм в себе, перестраивает его работу на восстановление за счет внутренних резервов. Я посмотрел на канистру с водой и решительно задвинул ее в угол за сейф. Надо не забыть, вечером набрать свежей.

Выйдя на наш мини аэродром между заправкой и большим комплексом, я включился в круговорот погрузочно-разгрузочных работ. Алексей вкалывал наравне со всеми, как простой подполковник, а не целый генерал. Ну, тогда и мне грех отставать. Я схватил ящик с патронами и потащил его к пожарной машине. Потом наведем идеальный порядок. Умник со вчерашнего вечера был чем-то ужасно занят. Или играл сам с собой в пространственные шахматы или доказывал теорему Ферма.

Кречет вопросительно посмотрел на меня, как на старого знакомого. Кстати, я был единственный в этой компании, кто носил гвардейский ОУНовский кинжал. Это нас тоже сближало. У него на поясе болтался точно такой же. Не дожидаясь вопроса о нашей собачке, я сразу дал ему пояснения.

— Когда у девушки любовь, она хочет быть рядом с объектом своих чувств, — сказал я и мило улыбнулся.

Он недоуменно похлопал ресницами, длинными, как у девушки. Вообще, на мой взгляд, Кречет относился к той редкой породе красавцев неотразимчиков, обреченных на успех в любом обществе.

— Я хотел бы поговорить с Умником, — высказал просьбу он.

— Я бы тоже хотел, но он зарылся в своем подземелье и занят чем-то своим. Все равно мы завтра в обед намерены эвакуироваться с Агропрома. Ваши пилоты рискнут забрать нас оттуда?

— Они люди военные. Полетят куда прикажут. Хоть в адское пекло.

Мы с ним открыли ПДА и уточнили место посадки. По взаимному согласованию мы выбрали поляну между двумя небольшими рощами, в одной из которых был спуск в подземелье. Меня в очередной раз передернуло. Долго я буду вспоминать нашу вчерашнюю экскурсию в центральный комплекс.

— Нервы? — вежливо поинтересовался проводник.

— Какие нервы, пан Кречет, — вздохнул я. — Страшно до жути.

Оценив откровенность, человек из легенды ободряюще похлопал меня по плечу.

— Держись, гвардеец. Завтра в одиннадцать я буду на месте, как штык.

Юнец уже сидел в вертолете рядом с Пандой и махал оттуда всем ручкой. Загрузили внутрь последние рюкзаки и отбежали к крыльцу заправки, чтобы не сбило с ног порывами воздуха от раскручивающегося винта. Кречет привычно отдал честь, и наша милитаризованная группа ответила ему одновременно, как один человек. Даже мы с дядькой Семеном не выбились из общего ритма.

После взлета машина ушла прямо на восток. Через две минуты она будет на левом безопасном берегу Припяти и уже вдоль него, резко повернув на юг, полетит на киевскую базу. Были в нашем коллективе люди и поумнее меня. Пока я напряженно вслушивался в затихающий рев мотора, наш патриарх смотрел на экран компьютера и, дождавшись, когда зеленая точка, обозначающая Юнца, вышла за границы карты, облегченно вздохнул и сказал:

— Ну, вот и все, сбагрили мальца.

Микола таки слез с крыши. Любопытство взяло верх над чувством долга. Очень хотелось хозяйственному хохлу посмотреть, что нам прислали с большой земли.

Вот мы все и собрались на площадке. Шестеро. Эти не отступят, подумал я, глядя на наших военных и дядьку Семена. Да и ладно, двум смертям не бывать, а одной не миновать. Я ведь тоже никогда не собирался жить вечно. Пошли последние сутки моего затянувшегося пикника. Завтра я, наконец, войду в Зону, стану настоящим сталкером. Если все пойдет по плану, мы пересечем границу Агропрома около семи. Успеем все закончить до двенадцати, и этот рискованный вояж займет всего лишь пять часов. Прорвемся.

Прибрав снаряжение и патроны и, перетаскав на кухню продукты, мы утилизовали весь накопившийся мусор в нашу домашнюю «жарку». Перспективное направление, подумал я, безопасное уничтожение отходов. Вообще, если хорошо подумать, мы в Темной Долине снимаем пенки — «конденсаторы» и артефакты. Даже на этом мы заработали миллионы. Надо думать, как заработать сотни миллионов. Аппетит, как известно, приходит во время еды.

— Господа офицеры, прошу к столу.

А ведь точно, подумал я, у меня ведь тоже чин не малый. Зря я себя отделял, армейцы отдельно, я и дядька Семен отдельно. Надо бы и ему звание выхлопотать. Я открыл панель компьютера и попытался достучаться до Умника. Загорелась надпись «отстань от меня, до вечера я занят». все время так с этими друзьями, когда им что-то надо, они тут как тут, а когда ты хочешь о чем-то посоветоваться, тогда всем немедленно некогда.

— До вечера надо перенести часть экипировки и патронов на временный склад в ангаре, — рассказал наши планы на вторую половину дня генерал-майор Найденов.

Хорошие планы, мирные. По крайней мере, никуда под землю не полезем. Привычная переноска тяжестей на свежем воздухе. Все, кроме меня из здесь присутствующих, уже были на Агропроме, только мне завтра там будет все в диковинку.

Нет ничего лучше, чем сидеть в засаде. Ты выбираешь место будущего боя, готовишь укрытие, запасную позицию, и спокойно ждешь врага. По прикидкам Клерка, в подземелье должно быть не более полусотни бойцов противника. Уничтожить его группе удалось лишь пятерых, потеряв при этом одного своего. У организованной им засады было две цели. Уничтожить солдат врага и захватить пленного для допроса. Он ведь понятия не имел, что там дальше за центральным залом. Сейчас ему оставалось только ждать. Удача сопутствует терпеливым.

Первая растяжка сработала через двадцать минут. Плохо у вас, господа бандиты, с наблюдательностью. Не заметить тонкую шелковую ниточку дорого иногда обходится. Насколько дорого, уточним позже, когда спустимся и посмотрим. Десять метров от трубы до лестницы защитники Агропрома одолели минут за пятнадцать. Наверное, носами землю рыли, принюхивались и каждую подозрительную железку оглядывали со всех сторон. А настоящую ловушку все равно пропустили.

Клерк пристроил гранату прямо под ступеньку, выведя нитку наружу на следующий поворот лестницы. Получилось, как в старой шутке, граната отдельно, а нитка отдельно. Идущему впереди не угрожало ничего, кроме рикошета и взрывной волны.

Получилось так, как и было задумано. Идущий впереди наемник снес тоненькую ловушку, крепкая нитка выдернула предохранительное кольцо, сработал запал и через отведенные четыре секунды раздался взрыв. Оба сюрприза сработали, праздник удался.

— Огонь! — командовал Клерк и четыре ствола обрушили свинцовый дождь на пролеты винтовой лестницы.

Первым погиб стоявший впереди и контуженный взрывом солдат из наемников. Последний оставшийся в живых по примеру Фрола укрылся за нижней ступенькой и выпустил вверх две длинные очереди. Ему не повезло. Обозленные потерей Раскатова и занимающие выгодную господствующую позицию наверху бойцы отряда просто изрешетили его.

— Вот вам, гады, за дружка моего, — высказался Фрол.

— Погорячились, надо было его попробовать живьем взять, если там кто раненый есть, не добивайте. Допросить надо, — распорядился команданте. — Ну, по привычной дороге вниз.

И пошли по привычной дороге то ли в ад, то ли в рай.

В отряде не было баловней судьбы и им не повезло. Выживших в коридоре не было. Поговорить о дальнейшем маршруте было не с кем. Радовало только одно — пять вражеских трупов. Счет стал десять один в пользу Темной Долины, и это примиряло с потерей Раскатова.

Клерк вел Фрола вдоль левой стены, а Лаврик со своим напарником крался вдоль правой. Подойдя к дверному проему центрального зала, где в прошлый раз они приняли бой с кровососом, командир сделал отмашку. Всем стоять. Присев на колено, он высунул голову из-за угла.

Не один он был такой умный. Были и на Агропроме любители посидеть в засаде. Автоматная очередь выбила крошки бетона прямо перед его головой. Стрелок сделал поправку, и пуля ударила в каску. Так и пацифистом стать не долго, подумал Клерк, сплевывая кровавую слюну и пытаясь сообразить, на самом деле пол качается или это просто последствия контузии.

— Больше не высовывайся, — сказал Лаврик. — Щиток тебе разбило вдребезги.

— Сходи наверх. Горе все пули в грудь достались, а шлем у него целый, поменяешься, — предложил Фрол.

— Хорошо, я мигом, — согласился с разумным предложением Клерк. — Без меня не геройствуйте. Беспокоящий огонь, чтоб враг не спал, но в зал ни шагу.

Пол по-прежнему водил хоровод и командир, как стоял на четвереньках, так и побежал к лестнице. Подобравшись к ней вплотную, он вцепился руками в перила и, неуверенно перебирая ногами, пополз наверх. Лаврик высунул из-за угла ствол автомата и дал наугад короткую очередь. Ответный огонь начал крошить в пыль бетонный косяк.

— Ствола три по нам работает, — сделал вывод Фрол, глядя на пулевые отметины в стене.

— Трое на трое. У них, практически, нет шансов. Чего нам Клерка ждать, мы их сейчас одной левой сделаем, — впал в боевой раж обычно спокойный Бывалый.

Более привычный к дисциплине Лаврентий замялся.

— Клерк ведь сказал не лезть в зал.

— А мы не в армии, — срезал его Фрол и, согнувшись калачиком, вкатился внутрь.

Из дверного проема он углядел у стены зала железный настил для обслуживания оборудования, возвышающийся на метр от пола. Именно там он намеревался укрыться. Автоматные очереди впивались в пол с опозданием на пол секунды, там, где он только что был. В центре зала стоял сложный и как все в те старые времена очень железный прибор неизвестного назначения. На половине пути к противоположной стене эта гора стали уже укрыла Фрола от вражеского огня.

Услышав, что пули уже не шлепаются в опасной близости от него, нарушитель дисциплины остановился, огляделся и, найдя лучшее место для укрытия, залег в импровизированном окопчике из стальных брусьев. Потратив секунды три на то, чтобы поудобнее устроиться, он немедленно открыл огонь. Стрелял он по привычке банковских налетчиков короткими наводящими ужас очередями. Два-три патрона и каждому из стрелков противника казалось, что на прицеле именно он. Высунувшиеся из-за угла, Лаврик и Бывалый поддержали своего приятеля шквальным огнем. Бой за центральный зал вступил в новую фазу.

Кречет сбился с шага. Он был чрезмерно удачлив и никогда особенно не прислушивался к внутреннему голосу, говорившему ему об опасности. Как было два года тому назад в Таиланде. Снайпера на крышах, снайпера на крышах, жаловался внутренний голос. Ну и что? Один сам упал с крыши, а у другого винтовку заклинило.

Осознание того, что он идет прямо в ловушку, становилось все сильнее. Вот так и становятся параноиками, подумал Кречет. Он находится на самой охраняемой базе Украины, вокруг два полка армейцев и полк стражи. В чем же дело?

Из-за неотъемлемой черты всех военных аэродромов громадной горы использованных бочек вышла девушка. У нее были особые приметы — снайперский прищур, приятная внешность и стальной характер. Именно из-за избытка железа они поругались год назад.

Проводник махнул всем своим спутникам открытой ладонью прямо вперед. Народ подобрался грамотный, в сигналах разбирающийся и согласно молчаливому приказу продолжил движение. Девушка приблизилась на опасное расстояние, взяла Кречета за руку и тихо сказала:

— Максим, целый год выдерживать характер — не очень ли жестокое наказание за несколько неудачно сказанных слов?

Кречет вспомнил. Самыми мягкими словами были кровавый маньяк, патологический убийца и неудачник. Больше всего его в тот момент обидел именно неудачник. Это он-то, чье везение вошло в легенду.

Проводник представил себе добродушную улыбку подполковника Смирнова и стекающие струйки пота на лбу генерала Найденова. Хорошие ребята, с такими можно ходить в разведку. Они уже знали, что Герда летит к нему и даже довольно прозрачно намекнули.

Макс щелкнул каблуками и, склонив голову, отвел локоть. Герда мило улыбнулась и взяла его под руку. В штабной ангар они зашли вместе.

Герда не была единственной девушкой. Во французской группе экспертов вокруг стола перекатывался колобок, полтора на полтора метра, что в высоту, что в ширину. Этот экземпляр женской красоты был, безусловно, достоин кисти Рубенса, но опоздал со своим появлением на свет лет этак на триста.

Военные всех стран, державшие в голове досье на старших офицеров союзников и потенциальных противников, сразу же опознали фрейлейн фон Тиссен. Оживленно загалдели обрадованные немцы. Их полку прибыло. Кстати, и Кречет становился им ближе.

Юнец, передав все еще спящего Панду врачам базы, стоял чуть поодаль основной группы, разгружавшей с тележек доставленный Кречетом груз. Оставшись без дела, Паша начал рассматривать все вокруг. Взгляд сам собой выделял знакомые предметы: оружие, артефакты, снаряжение.

Кречет и Герда оказались в центре всеобщего внимания, и, кажется надолго. Юнкер подошел к дежурному офицеру, сопровождавшему группу, дернул его за рукав, чтоб привлечь к себе внимание и сказал:

— Я до завтрашнего вылета свободен, мне бы в город.

— Сейчас разберемся, — заверил его дежурный.

Он подошел к звездной паре и обратился к проводнику. Тот, не расставаясь с Гердой, достал из кармана телефон и отдал необходимые распоряжения.

— За Вами закреплена комната номер четыре в офицерском общежитии. Комендант получил соответствующие указания. Можете пользоваться дежурной машиной, закрепленной за базой. При выезде в город, одевайтесь полегче.

Офицер с уважением посмотрел на иссеченную и обгоревшую броню.

— Последствия экскурсии. Слазили в одно подземелье, довольно результативно, — объяснил потертый вид своего костюма юнкер Васильев.

— Дневальный, ко мне, — скомандовал офицер. — Проводишь пана юнкера в офицерское общежитие. Выполнять.

Комната Паше понравилась. Холодильник, телевизор, собственный душ, остальные удобства, стол и кровать. В шкафу висел рабочий джинсовый комбинезон, запаянный в пластиковый пакет. После душа Юнец с удовольствием переоделся. С домашней одеждой вопрос решен, подумал Паша. В чем же мне выйти в город? Хорошо на кордоне, там торговец. Хорошо дома в Долине, там дядька Семен что-нибудь найдет. Он вспомнил, что на одном из лабораторных столов видел славненький костюмчик, если он ничего не напутал, то «ветер свободы». Весу в нем должно быть не больше трех килограммов.

Дорогу он запомнил хорошо и, повесив на плечо автомат, засунув в один из карманов нож, двинулся к знакомому ангару. Зайдя внутрь, студент подошел к замеченному костюму, взял его в руки и прикинул на себя. Мой размерчик, подумал он, только в плечах чуть-чуть широковат. Вернувшись в свою комнату, Паша переоделся в легкую броню. Снял с защитной сферы бронестекло и одел на голову одну каску. Патронов он взял самую малость, два боекомплекта. Гранаты тоже решил оставить дома. По дороге к проходной он обломал с дерева веточку и засунул ее за ремешок каски.

На контрольно-пропускном пункте стоял автобус в ожидании всех, кому после обеда выписали увольнительную в город. Старшина сверхсрочник со списком в руках отмечал занявших свои места.

— Юнкер Васильев на отправку в город на время увольнительной прибыл, — доложил Паша.

Старшина оглядел его с головы до ног и обратно.

— Ты откуда взялся, юнкер?

— Из Темной Долины прилетел с паном Кречетом.

— А кто тебя так вырядил для увольнительной в столицу нашей родины славный город Киев?

— Дежурный офицер посоветовал одеть что полегче. Это «ветер свободы», в нем всего три килограмма. Легче этого костюма ничего в природе не существует.

— Документы, — рявкнул старшина.

Паша вспомнил, что на тумбочке в его комнате лежал какой-то пакет, который он благополучно положил во внутренний карман, решив, что рассмотри его по дороге в город. Достав, он подал его старшине. Очевидно, тот нашел там все, что ему было нужно, быстро просмотрев документы.

— Вот это, пан юнкер, показывать патрулю, когда спросят. А в Вашей увольнительной я в нужном месте отметку поставил.

Когда Паша зашел в автобус, наступила полная тишина. Солдаты и сержанты, одетые в парадную форму, где каждая пуговица и значок сверкала ярче солнца, а белизна рубашек соперничала с первым зимним снегом, смотрели на пришельца с темной стороны.

— Это что за явление? Ты откуда, парень и куда? — решил повеселиться самый быстрый в салоне старший сержант.

— Я из Темной Долины, решил в город съездить, — вежливо сказал Паша. Он хорошо относился к сержантам. У него даже друг сержант был, пока офицером не стал.

— У пана юнкера личный боевой счет сто четыре уничтоженных противника, — внес свою лепту в разговор старшина от двери.

Лицо говорливого сержанта превратилось в плохо склеенную маску. Улыбка сама по себе, а испуганные глаза отдельно. Паша подошел к свободному креслу, с удобством расположился, положив автомат на колени. Вскоре рядом с ним уселся хлопчик из вольнонаемных рабочих базы, который не видел в его наряде ничего удивительного. В броне и с оружием, значит солдат. Вон их, сколько у складов стоит.

Узнав, что сосед не местный, рабочий разговорился. Посоветовал где лучше попить пива, где горилки и где девки недорогие. Солдат в Украине не бедствует, но лишних денег не бывает. Вылезли из автобуса вместе, хлопец прошел лишних два квартала, чтобы лично показать дорогу к трехэтажному особняку, на первом этаже которого был танцпол с баром, на втором ресторан, а на третьем комнаты.

На входе стоял ряженый под казака, явный испанец голубых кровей, дон Педро. Сдается не место здесь приличному парню, подумал Паша, и развернулся прочь. Зайду на почту, пошлю денег домой, перекушу где-нибудь, схожу в кино и погуляю по Крещатику. Замечательный план, а вон и маршрутка в центр.

— За проезд расплачиваемся! — гаркнул водитель. Деньги у студента были и он, вытащив из пачки, подал банкноту в сто евро.

— Мельче давай, — нерешительно потребовал тот.

— Только такие, — показал юнкер надорванную пачку, подняв руку над головой. Автомат соскользнул с плеча, и Паша повесил его на шею.

— Для солдат проезд бесплатный, — сказал шофер и вернул купюру. Стройная студентка напротив, расстегнула на блузке еще одну пуговицу и облизнула языком губы. Даже во время атаки контролера Паше не было так хорошо. Некоторым срочно нужен холодный душ, решил студент и немедленно.

— Остановите, пожалуйста, — попросил он, и пулей вылетел из машины.

Жил-был в Зоне сталкер, остановился он как-то у столба, и указатели читает.

Направо — слепые псы и немного артефактов.

Прямо — аномалии, монстры злобные и средне артефактов.

Налево — кабаки, девки и артефактов навалом.

Подумал сталкер, да и пошел себе прямо, а по дороге размышляет, не забыть бы, спросить у мастеров, что за ужасы такие непонятные — кабаки и девки.

Вот сейчас Паша этот анекдот до конца понял.

Глава XV

Фрол расстрелял все патроны и начал менять магазин. Агропромовцы, ощутив паузу в огне атакующей группы, приободрились, и решили преломить ситуацию в свою пользу. Один автоматчик держал под обстрелом выход из коридора в зал, второй прижимал Фрола в его укрытии, а третий где? Тоже мне, бином Ньютона. Ежу понятно, ползет вдоль стены, заходит сбоку. Армейцы сказали бы на своем нечеловеческом языке — осуществляет фланговый обход. Нет у Бегуна фланга, да и не было никогда. А бок есть. Левый парни из двери прикрывают, а в беззащитный правый можно очередь получить.

— Эй, Бывалый! — крикнул Фролов.

— Чего тебе, Бегун?! — ответил старый приятель.

— А в тюрьме сейчас макароны дают! — весело заорал Фрол и влепил длинную очередь на все тридцать патронов по обнаглевшим защитникам Вампира. Знайте свое место, любители одноразовых шприцов. Может быть, вы и хорошие парни, но есть у вас два недостатка. Зря вы родились и долго живете. Второй сейчас будем лечить универсальными пилюлями. Патрон унитарный лечит от перхоти, запоров и кариеса. Держите, гады!

Застучал третий автомат. Точно, приполз, залег в пятнадцати метрах и старается попасть в сумраке в цель. Запеть ли песню громкую, разбить лихую голову, подумал Фрол. Ли отдельно, и непременно разбить. Кто-то из агропромовцев пристрелялся, и пули не давали высунуться из окопчика.

— Бегун, мама твоя женщина, тебе там что, медом намазано? Меняй позицию! — скомандовал из проема Лаврик. — Мы прикроем!

И два ствола выбили мелодию грустного рэгги.

В это что-то есть, подумал Фрол, что-то кевларовое, изначальное, со стальным сердечником. Жалко, в зале гранатами не покидаешься, самого зацепить может, не осколками, так взрывной волной. Он встал на четвереньки, и аккуратно, не торопясь, стал пробираться к дальней стенке. Очень не хотелось впопыхах за что-нибудь зацепиться, и превратиться в неподвижную мишень. Слишком свежи были впечатления о том, как он сидел в ловушке между бетонных плит, а голодные слепые псы лезли к нему в надежде подкрепиться. Хорошего помаленьку, горького не до слез. Так не торопясь, Фролов добрался до стены и залег за большим соединительным вентилем. Как-то вдруг всем надоело безрезультатно жечь патроны, они, между прочим, денег стоят, и наступила тишина. Относительная, конечно. Гудели трубы, хлюпал и булькал «холодец», трещала «электра», щелкали патроны, забиваемые в магазины, с другой стороны вентиля загнано дышал третий агропромовец. Тоже мне, обходчик, твою налево!

— Вот ты тут помираешь, а они там твою пайку едят, — решил позлить врага Бегун.

Не подействовало. Зайдем с другой стороны.

— Чего это вас спасать не идут? Самое время на нас в штыковую атаку пойти. В психическую. Что народу маловато или штыки затупились? Ты что молчишь? Немой, что ли?

Корявый мат в ответ. Ага, говорящий. Сейчас мы тебя расшевелим. Вот так тебя, и этак, и в сложной позиции с привлечением родственников. Вот и обиделся, прыгнул через железку, в правой руке нож. Танцев не будет, автоматчиков вокруг слишком много, поваляемся на полу. Ух, какой бугай тяжелый. Фрол дернулся в бок, уходя от прямого удара сверху. Стрелки с обеих сторон оживились, сдерживая друг друга, пресекая возможность прийти своему бойцу на помощь.

Бегун в своей тяжелой броне был в заведомо более выгодном положении. Режущих ударов он вообще не боялся, а колющих старался избегать. Свою тактику боя он продумал раньше, когда склонял родню противника. Раз, удар в левую кисть, кровь каплями. Два, лезвием по пальцам, держащим нож. Кровь струей. Скоро свалиться в обморок. Вот и пленный для допроса. То-то команданте обрадуется.

Клерк, поднявшись в верхний зал, подошел к телу Раскатова, снял с него защитную сферу, пояс с патронами и гранаты.

— Прости, брат, что потревожил, но нам это добро, нужнее. Ты недолго будешь без компании, сдается мне, что купил я билеты в один конец.

По привычке осмотрел убитых агропромовцев. Все найденное ссыпал в трофейный рюкзак, решив, что разберется с находками позже. Голова все еще кружилась, и команданте присел. И он бы курил, если б курил. Внизу активно стреляли. Ударила очередь на полный диск. Азартные ребята, веселятся на всю катушку. Пора присоединятся, а то так все пройдет мимо. Вперед на карнавал жирной пятницы. Маэстро, урежьте блюз! Когда подохну я, меня не хороните, возьмите мое тело, и в спирте утопите, в ногах и в головах поставьте мне бочонок, тогда червям могильным не жрать моих печенок. Вперед, дикий гусь, пес войны, по тебе некому плакать, иначе ты бы жил по другому. Клерк плавно встал, чтобы не зашатало, и пошел обратно.

Подойдя к середине коридора, он понял, что в картину мироздания вкралась ошибка.

— Я вам что приказал, так вас и вот так тоже, — выдавил он, борясь с бешенством.

— Ну, расстреляй нас за нарушение приказа, — предложил, не переставая стрелять, Лаврик. — Что так долго? Наружу выбирался, смотрел, не скачет ли помощь кавалерия из-за холмов?

— В сторону, рыжий клоун, — рыкнул командир.

Лаврик отпрянул. Клерк прошелся прицелом винтовки по баррикаде из металлолома. И ничего.

— Постреляйте, — прошипел он сквозь зубы. Команданте стоял в полный рост, изготовившись для стрельбы. Бывалый встал на колено, Нарком лег на пол, и выставил ствол из-за угла. — Огонь.

Автоматы дружно ударили короткими очередями. Агропромовцы ответили. В дальнем конце зала заплясали вспышки. Мелькнула рука с автоматным рожком. Вот тебе. Дикий вой раненого перекрыл шум боя. Не то здесь было время и место, чтобы надеяться на чудо и попробовать остаться в живых. Наркоманы быстро перестают быть людьми. Они на них похожи, но что их волнует, о чем они думают и мечтают простому человеку не понятно, да и не к чему. Помирать ему явно не хотелось, а придется.

На последнего автоматчика, оставшегося в строю обрушился шквальный огонь. Высунуться и пострелять в ответ, у него не было ни малейшей возможности. Пули со свистом рвали воздух, подсвечивая сумрак подвала редкими искрами трассеров. Он все же встал. Не захотел лежать и ждать, когда подойдут и расстреляют в упор. Хотел взять плату кровь за кровь. Многие хотят, да не у всех получается. Три ствола с двадцати метров ударили свинцом в бывшего человека. Попытка не удалась, но достойна уважения.

Лаврик метнулся вперед и дал две контрольные очереди. Баррикада была зачищена.

— Эй, мне кто-нибудь будет помогать? У меня боец упорный, все еще дергается. Сильный очень и тяжелый, — позвал на помощь Фрол. — Быстрее он руку вырвал!

Раздался глухой удар кулаком в щиток бронестекла, громко лязгнули зубы Бегуна, щелкнула чека «ананаски», и на центр зала, прямо под ноги группы захвата выкатилась…

— Граната!! — крик Лаврика наверно было слышно и на поверхности.

В природе есть исчезающий вид, который никто не занесет в «красную книгу». Не будет, и не надо. Настоящий блатной, по фене ботает, никогда не работает. Среди миллионов ранее судимых их не больше тысячи. О них поют песни на этапах и рассказывают истории в пересылках. В плоть и кровь вбит закон. Если сгорел, бери все на себя. Бывалый сделал шаг вперед и лег на гранату. Пальцы его впились в железо.

— Ну, ты, сука, нас не переживешь, — сообщил приговор своему противнику Фрол, выдернул нож и вогнал его под кадык врага.

Взрыв громыхнул относительно тихо, по-домашнему. Некоторые петарды громче хлопают. Осколки не разлетелись, и только тело Бывалого, изогнутое, как на изгибе морской волны, перевернулось на спину. Бегун метнулся к другу.

— А в тюрьме сейчас… — сказал Бывалый и умер.

Клерк обвел взглядом центральный зал. Семь мертвых тел, одно из которых своего бойца. Не веселая получается картина маслом.

— Зря ты «языка» убил, — сказал он с сожалением Фролу.

— А он…

— Да понимаю я, — вздохнул Клерк. — Сам бы убил, да вот куда нам сейчас идти, хоть монетку кидай — налево или направо.

— Осторожнее, тут еще невидимые зверьки водятся, — внес свою лепту в обсуждение Лаврик.

Все вспомнили расстрел кровососа несколько дней тому назад. И народу тогда было побольше, и настроение повеселее.

— Желающих повернуть нет?

Лаврик обиженно хмыкнул, а Фрол оскалил зубы.

— Ну, это я так, для порядка, — извинился Клерк.

Фрол не мог успокоиться после рукопашной. Энергия в нем била ключом. Подскочив к двум трофейным рюкзакам, собранным Клерком в верхнем зале, он вытряхнул их содержимое на землю. Среди разнокалиберных патронов, пистолетов, к которым бандиты питали истинную любовь, и бинтов мелькнул корпус с антенной.

— Серьезная вещь, — оценил добычу Бегун, — спутниковый телефон. — Он пощелкал кнопочками. — Работает.

Вот так, подумал агент. Ничего удивительного в этом нет. Сейчас на защиту Агропрома встала бандитская элита, ветераны и мастера. Денег у них много, могут позволить себе спутниковую связь за две тысячи евро в месяц. Простое дело взять аппарат в руки, выйти на поверхность, набрать заветный номер и пусть рота силового прикрытия зарабатывает ордена и премии. Только как говорят мои блатные друзья — стремно это, западло. Однако надо принимать решение.

— Ну, что сидим? Не курицы, яиц не высидим, — взвился нетерпеливый Фрол.

Что ж, галеры крепче нашей не бывало на морях, и вперед галеру гнали наши руки в волдырях.

Клерк поднял вверх сжатый кулак — отрядом командую я. Разжал кулак в вытянутую стрелой ладонь и резко махнул вперед — следуйте за мной.

Тройка перестроилась уступом. Команданте впереди вдоль левой стены, Лаврик чуть сзади по центру коридора, замыкающий Фрол, у правой. Выйдя в радиальный коридор, группа остановилась и прислушалась. Треск мощной «электры» и гул труб заглушали все звуки. Лаврик глубоко задышал.

— Вот пишут на пачках, что курение смертельно опасно для вашего здоровья, а курильщики все не верят и не верят, — прошептал он. — Оттуда дымком тянет, слева.

Определившись с направлением, уцелевшие бойцы двинулись дальше.

Выбравшись из маршрутки, Паша встал в тень под раскидистое дерево. Дома в Темной Долине он все время что-нибудь жевал, то за компанию с Плаксой, то просто было время завтрака, обеда или ужина. Сегодняшний обед он пропустил из-за отлета, с базы сразу уехал в город, а привычный к большим количествам еды аппетит требовал свою долю. Кстати, анекдот. Один доктор говорит пациенту:

— Ешьте только тогда, когда придет аппетит.

На следующий день звонок по телефону:

— Доктор, да сколько можно ждать этого аппетита, можно я один поем, а то кушать очень хочется.

Паша немного поулыбался, вспомнив старую историю, но есть все равно хотелось. Он огляделся вокруг и увидел вывеску «Бабай Бар». Ну, вот сейчас мы и перекусим, решил он и двинулся прямо на нее.

— Уважаемый, постойте, пожалуйста, — услышал юнкер сзади требовательный голос.

Ну, вот всегда так. Чем ближе заветная цель, тем больше препятствий. Юнец, не поворачиваясь, принюхался. Трое. Один наелся сала с чесноком, другой выпил с утра пива. Эх, Миколу бы сюда, как бы он пива бы попил. Все курят. Убогие слепые псы. Можно положить их одной очередью, стреляя просто на запах. Юнкер повернулся, одновременно переведя шептало автомата на стрельбу очередями. Его доведенный до автоматизма жест был замечен командиром патруля, сразу слегка побледневшим. Опытный слепой пес, подумал Паша и, если кинется — первую пулю ему.

Давненько прапорщику Кравчуку не было так страшно. Смерть стояла перед ним и глядела прямо в очи. Надо было сидеть в баре и выпить еще по кружечке пива. Надо уворачиваться от пули, которая совсем уже рядом.

Козырнув, как старшему офицеру, прапорщик предельно вежливо сказал:

— Извините, уважаемый, за беспокойство, но Вы ходите без знаков различия.

Вежливая собачка, просто увидела непорядок в одежде и решила дать совет.

— Ваши предложения, пан прапорщик?

— Зайдите, пожалуйста, в военторг и купите полевые погоны на липучках. Очень рекомендую, — прапорщик вытер пот со лба. Козырнув еще раз, он развернулся и пошел восвояси.

— А документы проверить? — спросил молоденький ефрейтор сзади.

— Я отойду метров на сто, а ты его догони и проверь. Может быть, попадешь в больницу, а не в морг. Тут много от удачи зависит.

Ефрейтор задумался.

— Не думай, от этого морщины на лбу появляются. Делай, как старшие, дольше проживешь. Сейчас сядем в баре и больше сегодня на улицу ни ногой.

Магазин военторга оказался сразу за углом. Фотоэлемент послушно распахнул двери перед посетителем, и Паша уверенно шагнул внутрь.

Народу было не много. У прилавка один капитан делал мучительный выбор, какую рубашку предпочесть из хлопка или из шелка, двое мальчишек разглядывали эмблемы родов войск, и сержант сверхсрочник подбирал себе перчатки по руке.

— Что угодно уважаемому пану? — обратился к Юнцу среднего роста дедушка с мерной лентой, висящей на шее.

— Погоны на липучках, — отчетливо выговорил покупатель.

— Ваши документы, пожалуйста, — попросил седой закройщик.

Паша вытащил весь пакет и подал ему в руки.

— Присаживайтесь, ясновельможный пан юнкер.

Офицер у прилавка развернулся. Даже он был всего лишь почтенным паном, что представляет сбой юнкер, который старый Исаак называет ясновельможным.

— Значит так. Парадная форма, безусловно, из офицерского сукна. Полевая форма. По три комплекта белья. Оружейная сумка для вашего великолепного автомата, парадные ножны. Индивидуальная работа непосредственно под Ваш клинок. В данный момент есть только золотая орденская планка. Это необходимый минимум. Полчаса нашей работы и пять тысяч Ваших денег. Вы согласны?

Паша достал пачку надоевших ему стоевровых купюр, которую таскал с собой без всякого толку с самого обеда, и, поделив ее пополам, положил деньги перед старым закройщиком.

— В расчете? — спросил юнкер.

Имевший в виду пять тысяч гривен закройщик скользящим движением смахнул банкноты в карман. Если бы такой праздник старому еврею не раз в жизни, а хотя бы на каждый день рождения, то в мире было бы два бессмертных еврея — Агасфер и старый Исаак. Кто бы умер от такой жизни?

— Кофе светлейшему пану!

Капитан подошел к закройщику и спросил:

— Э?

Закройщик поднял лежащие на столе документы и показал нужные странички пану офицеру. Орден Трилистника второй степени и личный боевой счет в сто четыре единицы противника впечатлили того до невероятности. Рассчитавшись за обе рубашки и сунув их в пакет, капитан первым козырнул юнкеру и удалился.

Мальчишки, почувствовав, что происходит что-то интересное, отвлеклись от витрины и стали подкрадываться к Паше. На автомат, лежащий у него на коленях, они поглядывали, как Плакса на окорок. Ну, чисто щенята, умилился юнкер. Есть хотелось до умопомрачения. Через двадцать минут все было готово. Автомат и запасные магазины легли в изящную прямоугольную сумку. Два больших пакета вместили в себя остальные покупки.

— Светлейший пан выйдет отсюда в парадной форме, с этой симпатичной сумочкой, оружие всегда должно быть с человеком, поверьте старому Исааку. Все остальное будет ждать вас на базе. Адрес я записал, пан Павел. Будете в городе, непременно заходите, чашечка кофе всегда найдется.

Паша взглянул в зеркало, и сам себе понравился. Завтра он придет сюда с Плаксой и Миколой. Тому тоже нужна новая офицерская парадная форма.

Из магазина он, наконец, пошел прямо в «Бабай-бар».

— Жареного мяса побольше и побыстрее, хлеба свежего, свежевыжатого сока три стакана, — сделал он заказ, не открывая меню.

Официанточка оттопырила пухленькую губку.

— Что пан будет пить?

— Я сделал заказ, не ясно, могу повторить.

Девушка вильнула попкой и исчезла в глубине зала. Через минуту оттуда появилась пара, по ошибке считавшая себя серьезными бойцами.

— Ты зачем девушке нахамил? Иди отсюда!

Больше всего чернобыльский пес ценит справедливость, а любит драку. Микола и Лаврик гоняли Пашу каждую свободную минуту, рядом все время были Акелла, Герда и Плакса, и страшный вой дикого зверя выкинул клиентов на улицу быстрее, чем сирена пожарной тревоги. Две крысы переростка исчезли в неизвестности. Юнкер не стал расстраиваться по пустякам и пошел на кухню. Удобно устроившись рядом с противнем с мясом и завладев джезве с кофе, сока не нашел, он приступил к трапезе. Через пять минут на улице появились полицейские. Сгрузив в пакет оставшееся мясо и хлеб, выгреб из кассы деньги, Паша на миг задумался, не поджечь ли гадючник? Решив, что это перебор, вышел через заднюю дверь.

Полицейским было не до преследования, в заведении еще было много закуски и выпивки. Юнец подошел к ближайшему перекрестку и поднял руку.

— На площадь Независимости, пожалуйста, — сказал он водителю.

Киев начинал ему нравиться. В центре он нарвался на замечание офицера, которого не счел нужным приветствовать. А что такое? Их не знакомили, а если всем подряд козырять, к вечеру рука устанет. Девушек вокруг было не сосчитать, и каждая следующая красивее предыдущей. Паша увидел кафе с рекламой «свежий сок» и направился туда. Первый стакан он выпил прямо у стойки залпом. Свободных столиков в зале не было. Подсаживаться к воркующим парочкам не хотелось. Зачем людям мешать? По этой же причине отпадали и столики семейных компаний. Сесть рядом с девичьей компанией было настолько рискованно, что юнкер не решился. Нападут, засмеют или не заметят. Он помнил повадки этих существ по прежней жизни, до Долины. За столом в центре сидели четыре парня, и было два свободных места. Паша с бокалом сока в руках сел на одно из них.

— Что солдатик, на пиво денег не хватает? Может угостить? — усмехнулся один из компании, очевидно, Меркуцио из местных.

— Спасибо, не надо, — предельно вежливо отказался юнкер. Здесь тоже знают, как убивают, и так же нелегок здесь нрав.

— Ну, смотри, захочешь, скажешь, мы от чистого сердца предложили, — сказал другой по уверенным манерам явный лидер. — Вот я и говорю, — продолжил он прежний разговор, прерванный появлением Юнца, — эта банда в Темной Долине, их там полк, решила построить пирамиду из черепов, да такую, чтоб ее было с восточного берега видно. Убивают всех подряд. Цены на артефакты взлетели до неба, всем надо, а нету. В Зоне бывает такое, называется выброс, после него артефакты под ногами валяются. Заскочим в Зону с утра, наберем добра полные мешки, и к вечеру будем дома.

Паша терпел, пока мог, но, услышав крутой план, заржал в голос. Поставив бокал на стол, чтоб не расплескать, он хохотал, из глаз текли слезы, его мотало в разные стороны, наконец, положив голову на стол, начал тихо подвывать от удовольствия.

Оцепеневшая компания сидела не шевелясь. На голову легла тонкая рука, и запахло жасмином и ирисом. Юнкер заурчал, как лучший друг Плакса.

— Вам плохо? — спросил нежный и до боли в сердце знакомый голос.

Паша протестующе тявкнул. Его ласково погладили.

— Я завтра утром должен по службе отлучиться на день, но потом мне наверняка дадут отпуск на неделю, — сказал юнкер, не поднимая голову со стола.

— Тогда пошли, — промолвил ангел, — мы с девчонками зашли перед работой кофе выпить, а нам еще на Европейскую площадь идти.

— Одну минуту, прелестная пани. Вы, тупые уроды, в самом деле, собрались в Зону?

Парни закивали.

— Слушайте и запоминайте. Никаких пистолетов. Обычное ружье с укороченным стволом, в крайнем случае, обрез. Нож. Две аптечки, пять бинтов на нос. Выброс завтра вечером, будете на кордоне, привет торговцу из Темной Долины. Держитесь Фунтика, он везучий. Не вздумайте стрелять по чернобыльским псам, у нас с ними союз. Эх, — Паша бросил на стол трофейный пакет из бара и аккуратно поставил сумку с автоматом, — повеселили вы меня, подарок вам от группы Сотника. Удачи, щенки, она вам понадобится.

Он развернулся к девушке.

— Готов служить прекрасной панночке. Я ваш до последней капли крови.

— Ксанка, вы скоро? — крикнули от дверей подруги.

— Павел Васильев, — наконец догадался представиться Юнец.

Стайка девушек увела юнкера в загадочную даль. Парни за столом зашевелились. Остатки мяса и хлеба съели моментально не хуже голодных псов. Посчитали деньги, поделили, рассовали по карманам. Вожак расстегнул сумку и увидел ухоженный автомат с прицелом и пламегасителем.

— Сдается мне, что этот солдатик знал, о чем говорит, — высказался он.

— Это юнкер, офицер будущий, — поправил его спутник.

— Тем более. За ним. Надо дорогу узнать, куда идти, а куда не соваться.

Ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Паша ошибся, это были пока щенки, но если они подрастут, псами не станут. Шакалы.

Юнец был счастлив. Ангел вел его рядом, придерживая пальцем. Девчонки щебетали о чем-то своем, он слышал каждое слово, но смысл от него ловко ускользал. Черная девочка-метиска с явной примесью исконно крымской крови два раза повторила вопрос, пока он понял, что его спрашивают.

— За что у тебя орден, Паша?

— Не знаю, честно. Всем давали и мне дали за компанию.

Метиска, ожидавшая хвастливого рассказа о победах, скривила ротик.

— Паша, а как ты в город попал?

— Привез раненого снайпера на базу, после обеда увольнительную в город дали. Повезло, и вот я с вами.

Они подошли к развлекательному комплексу «Царь». Блондинка мило улыбнулась охране и вопросов, кто это с ними, не последовало. Его посадили на свободное место рядом с проходом на кухню, спиной к маленькой сцене зала. Рядом с ней стояло несколько свободных столиков. Поймав за рукав менеджера зала, он ткнул пальцем на удобные места.

— Ну, ты дерзок парень, там места по две сотни, а…

Две сотенных исчезли бесследно. Подведя влюбленного юнкера к сцене, менеджер растаял в воздухе. Из ниоткуда появились цветы, четыре букета.

— Подарите девушкам после выступления, так принято, — пояснила милая девушка с непонятной надписью на бэйджике.

Жизнь была прекрасна и удивительна. Интересно, что его девчонки там делают? Он же о них ничего не знает. А если они исчезнут? Задумался. Придется перевернуть весь город, но найти. Только так. Когда это псы отступали?

Мастерство не пропьешь. И не проколешь. Хоть наемники жить не могли без дозы «черного ангела», службу несли исправно, не спали. Только Клерк высунулся в радиальный коридор, середина которого была завалена взрывом, как бывшие солдаты открыли ураганный огонь. И вновь свинцовые дожди лупили так по нашим спинам, что снисхождения не жди. Позиция у наркоманов просто замечательная. Лестничная площадка, железобетонные пролеты уходят наверх. Каждый поворот — рубеж обороны. Коридор простреливается насквозь. Патронов у них целый склад за спиной, там же комнаты отдыха и перевязочная для раненных. У группы захвата подземелье с трупами позади и все. Как хочешь, так и атакуй. Кинул команданте пару гранат для порядка, взвизгнули осколки по стенам. Можно их положить точно в цель под лестничный пролет, и немного для этого надо. Выйти на центр коридора, постоять секунду и бросить твердой рукой.

— Лаврик, стреляй, не высовывайся, Фрол, за мной.

Первое тело вылетело на середину коридора через минуту, вызвав всплеск огня. Из центрального зала и от винтовой лестницы трупы перетаскали за час. Баррикада получилась так себе, но если ты хочешь рагу из зайца, надо иметь хотя бы кошку. Старая питерская шутка времен блокады. Лаврик за это время сжег восемь магазинов и случайно исхитрился зацепить одного противника. Слышно было, что попал. Крики, вопли.

Клерк кинул гранаты наркоманам, пусть поиграют. Не захотели. За низкой баррикадой ствол снайперской винтовки не спрячешь, заметят, изорвут в клочья пулями и покойников и его. Это только в советской империи жили такие дурачки, которым можно было сказки рассказывать про подвиг Матросова. Грудью лег на амбразуру. Сходили бы на полигон, сочинители. Посмотрели бы, как разлетается в щепки доска мишеней. Что пулемету мягкое человеческое тело, что живое, что мертвое. Две очереди, и куски мяса валяются, где ни попадя. Не хотелось Клерку, чтобы это было его мясо.

С собой вторым стволом он взял бесшумный автомат Бывалого. Давно у него не было такой команды. Упертые парни. Конец лаборатории. Кранты. Очередь. Вот коленочко показалось из-за угла. Ствол задрался вверх, а у покойника отвалилась срезанная вражеской пулей рука. Заметили или догадались, не важно, в часах жизни зашуршали последние песчинки, позади завал, впереди смерть, а в бок уйти не дадут.

Командир четвертой бригады умел платить по счетам. Он привел сюда своих людей и бестрепетно послал их на смерть. Иду в поход, два ангела вперед, один душу спасает, другой тело бережет. Хорошо бы. Вперед!

Начало его рывка они пропустили. У одного автоматчика была жесткая установка, обстреливать боковой переход между радиальными коридорами. Другой в это время перезаряжал оружие. Клерк выскочил к лестничному маршу под пули всего двух стволов. Граната с левой руки, с правой, рванул с пояса и бросил третью. Пластины брони треснули и пули достали живую плоть. В это время одна за другой взорвались гранаты, перемешивая своими осколками все в мелкое крошево. Клерк умер так и не узнав, что его убило, вражеский свинец или собственная сталь.

— Пошли, — сказал, взявший на себя командование, Лаврик, — зачитаем им их права. Я только что придумал новые. У них есть неотъемлемое право на смерть, потому что мы их все равно убьем.

На кордоне наступил золотой век. Все нужное и даже много лишнего сыпалось из рога изобилия. Вертолетная доставка. Чудеса в поселке стали постоянным явлением. За сутки перед выбросом рискнуть отправиться в Зону мог только безумец. Кончено, попадались и такие, и в Киеве, и в Чернобыле, но не очень часто. Поток уходящих от опасности сталкеров должен был захлестнуть кордон завтра после обеда. А пока, оставшийся без надежды на клиентуру, торговец в очередной раз вылез из подвала и пришел к костру на центральной площадке.

— Что вам привезли? — поинтересовался любопытный предприниматель.

— Тебе подарок от чистого сердца, — заухмылялся Кабан и, подняв симпатичную проклеенную водостойкой лентой коробку, поставил ее рядом с торговцем.

Тот щелкнул складным швейцарским ножом из пятидесяти приспособлений и маленьким шилом проковырял в стенке аккуратную дырочку.

— Это я сразу унесу, а вы посмотрите, может, еще найдете что-то полезное для меня и не нужное для вас. Я все возьму. Эй, вы, как вас там, Коротышка и Малыш, вы ведь у меня работаете, — напомнил он китайцам.

— Да, хозяина, — согласились подданные Поднебесной.

— Ну, так взяли мою туалетную бумагу и потащили бегом в подвал.

Шутка не удалась. Торговец был рад любому пустяку, не только коробке туалетной бумаги. На халяву и уксус сладок.

Избавившись от новичков, местный божок торговли перешел к главному вопросу, который и выгнал его из уютной норки.

— Раньше мне приносили пять-шесть артефактов за день. А сейчас столько я покупаю за неделю. Все уходит в Темную Долину. Оставайтесь на кордоне насовсем, как раньше Волк был. Обучайте новичков, я им снаряжение в аванс буду давать.

Епископ злобно покосился на торговца и прервал его.

— Такие же чудесные, как ты нам давал?

Торговец, не обращая внимания на реплики из зала, продолжил свою песню подобно сирене.

— Я вам долю дам честную, треть прибыли.

— Давайте я пну эту жадину. Нас трое и нам треть на всех.

— Так ведь у вас и так денег много. Это на карманные расходы.

— Патроны у него на это деньги будем покупать, — съязвил Кабан.

— У меня есть встречное предложение. Закажи в Чернобыле замок с засовом и повешай его на свою дверку. Выбирай что хочешь.

— Да, да, точно, свободные выборы. Мне всегда нравились предложения Фунтика, — радостно закричал Епископ. — Если ты неправильно выберешь, — сообщил он торговцу, — Фунтик тебя расстреляет.

Давненько с торговцем так никто не разговаривал.

— Не перебивайте меня, — сказал Фунтик. — Я и сам запутаюсь. Перебирайся к нам. Хочешь в северо-западный комплекс в Темную Долину, а хочешь — прямо в Агропром, в подземелье. Выделим тебе там целый этаж и устраивайся. Только мне надо, как на Баре. Ассортимент побогаче и, чтоб поесть было где. А если доктора найдешь и больницу откроешь, от нас премиальные. Вот и думай до выброса, как тебе жить дальше.

Пораженные государственным подходом Фунтика компаньоны молчали.

— Ну, атаман, ты орел, — одобрил Епископ. — Станешь королем Припяти, дашь мне маленькое баронство.

— Мне для тебя и графства не жалко. Бандитов Сотник и Леха сильно поубавили в количестве, на Дикой территории одни наемники остались. Жалую тебе титул — граф фон Росток. В бою обретешь ты право свое.

Вернулись китайцы. Набравший себе подарочков торговец нагрузился сам и, взвалив груз на своих безропотных помощников, удалился.

За сутки, двое перед выбросом связь всегда начинала барахлить. Вот и сейчас рухнули все приватные каналы, и работал только общий. Епископ краем уха все время прислушивался к новостям Зоны. В основном все искали безопасные убежища. Бар и армейские склады были уже переполнены. И многие одиночки собирались в группы для выхода за периметр.

— Может и нам выйти, — предложил Епископ. — Застава вот, полчаса тихим шагом.

— А в это время кто-нибудь Агропром займет. Кто первым встал, того и лапти. Подземелье там хорошее. Монстров опасных не много. Наверняка, тайники имеются.

Услышав про тайники, Епископ оживился. Это был его конек — поиски кем-то спрятанных кладов. Да и возможность найти что-нибудь в подпольных лабораториях Паука грела душу.

— Значит, решено. Завтра отсыпаемся, завтракаем и часикам в десяти на Агропром.

— Вертолет надо будет укрыть, однако, — высказались по существу вопроса незаметно подкравшиеся китайцы.

— Ребятки, а вы что расслабились? А еду, кто готовить будет?

— Приготовим, приготовим! — заверил возмущенного наемника Малыш. — Ты, однако, не Кабан, ты жрец. Все время жрешь.

— Как он тебя подцепил, — развеселились все, кроме Кабана. Европейцы громко хохотали, китайцы вежливо улыбались. Глядя на все, улыбнулся и сам добродушный гигант.

— Люди все взрослые, оружием каждый занимается самостоятельно, — закрыл этот вопрос Епископ. Все согласно кивнули.

Директор школы молодого сталкера, бывший бандит в очередной раз задумался. Чего стоит тот старый случайно доставшийся ему план с тайником по дороге на Радар. Стоит ли втягивать в это дело Кабана и тем более Фунтика. Решать это только ему, посоветоваться не с кем. Он еще раз посмотрел на экран со схемой и заветными цифрами.

Китайцы практически не занимались своим оружием, все время делая работу по хозяйству. Что с них взять, не бойцы, подсобные рабочие. Надо с ними позаниматься боевой подготовкой, решил для себя наемник. Будем на Агропроме выброс пережидать, это, наверное, день или два, поучу их стрельбе с двух рук.

Во всем мире в отделах военной контрразведки и финансовых разведок заработали принтеры. Умник выдавал информацию о торговцах наркотиками и их покровителях. Загремели по кабинетам выстрелы, то в висок, а то и в затылок, залязгали наручники. Арестовывались банковские счета и имущество. Чиновники и полицейские запоминали новое имя — подполковник Смирнов. Когда конфискованные суммы перевалили за миллиард, а принтер все печатал и печатал, эту фамилию услышали некоторые президенты.

Чистое имущество и счета, происхождение которых было безупречным, Умник оставлял себе и корпорации. Он помнил желания своих друзей и сослуживцев и по возможности выполнял их.

Генерал-лейтенант Потапенко сидел в кабинете у Гетмана по-домашнему.

— А почему, если они операцию проводят завтра, информация идет уже сегодня?

— Если им завтра не повезет, то данные просто пропали бы.

— Мы не можем потерять Найденова или Смирнова. Отмени операцию и возвращай их домой. Всех. Сколько их там в группе?

— Там десять и двое на базе. Китаец снайпер в госпитале и юнкер Васильев в увольнительной.

— Всех к наградам.

— Уже наградили.

— Еще к наградам. Таких лихих казаков можно каждый день награждать. Я три раза смотрел бой в подвале. Как они того гиганта свалили! Тебе же лучше, таких орлов на службу сманил. И тебе орден!

Обрадованный генерал сделал пометку в блокноте. Его репутация любимца Гетмана получила очередное подтверждение.

Вернувшись в свой кабинет, генерал попытался связаться с Умником, чтобы посоветоваться, но тот выставил заставку «Не беспокоить», и начальство, привыкшее к странным манерам подчиненных, село считать деньги и мечтать о светлом будущем. Своем, естественно. До человечества в целом генералу, как всем нормальным людям, никакого дела не было.

У Кречета катастрофически не хватало людей. В Виннице оборотни в погонах организовали неплохую попытку местного путча. Управление МВД пришлось брать штурмом. Для упрощения ситуации проводник распорядился пленных не брать. Шли ожесточенные бои в дачных поселках под Днепропетровском. Приказ был тот же. Герда, поцеловав его на прощание, вылетела в Гамбург чистить город от этнических банд. В Европе было тихо, только горели пригороды Марселя.

Мир расставался с «черным ангелом».

Вампир не мог прийти к окончательному решению. Внутренний голос настойчиво твердил одно. Бери рюкзак, прячь все, что не унести в тайник и беги. Делай ноги. Бери пример с Паука. Тот уже плещется в морских волнах. Не стоит умирать в темных подвалах. Отдаленные выстрелы и взрывы гранат делали его советы убедительными. Против была простая арифметика. На складе триста килограмм концентрата. Для его переноски требуется восемь человек. Сейчас здесь тринадцать. Пятеро лишних. Все мастера. Все бандиты. Блатной закон «умри ты сегодня, а я завтра» у всех забит в подсознание. Лучше дождаться противника и уйти маленькой группой под шум перестрелки.

Баранку ходил по комнате отдыха от стенки до стенки

— Не сидится на месте, возьми парочку добровольцев, да сходите на разведку, — предложил беспокойному мастеру Вампир. Шериф, как всегда, возился со своими пистолетами.

Баранку молча кивнул и вышел. Подождав две минуты, Вампир спросил напрямую:

— Когда дело до стрельбы дойдет, ты будешь за меня или сам по себе?

— Когда деньги будем делить, не забудь мою долю. Я в половине, компаньон.

Ну-ну, подумал временный правитель Агропрома, ты меня выведи, а делить мы вряд ли будем. Самому мало.

Мечтай, что я тебе половину оставлю, пуля между глаз — вот твоя доля, подумал стрелок. Они радостно улыбнулись друг другу. Уж виноват ты в том, что хочется мне кушать. Читайте классику, там все есть, господа. На жадину не нужен нож, ему покажешь медный грош, и делай с ним что хошь! Какое небо голубое!

Плесень на потолке тоже радовала глаз. Будем петь, и смеяться, как дети.

— Пошли на склад. Сколько возьмем порошка?

— По тридцать пять килограммов.

Вампир согласно кивнул. Цифра была продумана и вопросов не вызывала. С таким грузом на пределе человек мог даже недолго бежать, а двойной вес был уже неподъемен. Можно было не опасаться выстрела в спину.

У склада компаньонов ожидал сюрприз. Прямо перед дверьми сидели на корточках и курили бандиты.

— Вот и крыски в амбар за хлебушком, — сказал один из курильщиков угрюмо.

Шериф напрягся, готовясь стрелять. Вампир положил руку ему на плечо.

— Ты шути, да меру знай. Баранку пошел посмотреть, что там делается, а вас, самых опытных бойцов клана, нет. Идите к нему, может, в спину гостей незваных ударить изловчитесь. Вон как наши бьются, отсюда слышно.

На хвастуна не нужен нож, ему немного подпоешь, и делай с ним что хошь.

— Не торопись стрелять, всегда для начала надо поговорить, — нравоучительно заметил Вампир. — Грузимся, по семь пакетов в рюкзак.

Лесенка вверх была хороша. Так бы и идти до самого неба. Один пролет был разрушен. Лаврику и Фролу пришлось прыгать.

— А хозяева как ходят и груз туда и обратно таскают? — стало интересно Бегуну.

— Вот так, — Лаврентий кивнул на трап из досок с набитыми из брусьев поперечинами. — Спускают, когда надо.

За поворотом их ждали. Пули грызли бетон ступенек, и визг рикошетов мелодией саксофона вплетался в барабанную дробь выстрелов. Вот она, музыка боя. Марш «Марди Гра».

— Тут и голову не поднимешь, отстрелят на, ну, короче сразу.

— Не поднимай, — согласился Лаврик.

— А что мы сюда приперлись?

— Ты не поверишь, я сам удивляюсь.

Он достал из рюкзака баллоны и шланги и стал собирать вместе.

— Огнемет! — обрадовался Фрол знакомому оружию.

— Последний довод королей, — довольно ухмыльнулся Лаврик. — На всякий случай, прощай, рожа воровская.

— Прощай, морда ментовская.

— Ты знал. Знал и никому не сказал.

— Все знали. Фунтик сказал, что не важно, кто кем был раньше. Это место нового шанса.

— Если ты в кого-нибудь веришь, самое время молиться.

— Джа даст нам все без просьб и напоминаний.

Струя пламени ударила вверх. Забурлили, превращаясь в клубы ядовитого пара, лужи «холодца». Полыхнули огнем ящики и обломки. Сгорели мешки, за которыми укрывались стрелки, и песок из них рассыпался по полу жалкими кучками. Напалм прошелся по ближним стенам. В наступившей внезапно тишине был хорошо слышен треск горящего дерева.

— Вот мы и дошли. Уходи, — сказал агент и встал.

У Паука было много денег, и на оружии он не экономил. У одного из лаборантов был стрелковый комплекс «Гроза». Очередь из него ударила агента в колено и сбила с ног.

— Стреляй! — заорал Фролов, обхватывая Лаврентия поперек груди. — Скажем наркотикам нет!

Они двинулись вперед, неразрывные как Кастор и Поллукс. Пламя весело прыгало по лаборатории. Напалм сгорал без следа, но уже горели химикаты и сырье, шланги и кабеля, полуфабрикаты и упаковочная пленка. Горящими клубками с визгом метались сотрудники и охрана. Вихри огня превращались в видимые глазу смерчики, и гуляли по столам. Вспучились мешки и с громким хлопком растеклись озером пламени. В дрожащем мареве стали гнуться и течь железные столы.

Фрол увидел, что через рукав поползла трещина. Мне все равно, ведь я не служу. Я не служу никому. Даже тому, чья власть. И если он еще жив, я не служу и ему. Я украл ровно столько огня, чтобы больше уже не красть.

Смерч напал на них сзади. Пламя тугим арканом стянуло воздух, и море плазмы выплеснулось в лестничную шахту и коридор, превращая в пар трупы на своем пути. Тело Клерка исчезло в огне через секунду после гибели его друзей.

— Все. И не осталось никого, — сказал Крути Баранку. — И ничего. Проверим верхний зал.

Мертвого Бывалого в центральном зале они не нашли. Клерк положил его под помост и завалил металлом. Разведчики Вампира обнаружили только убитого Раскатова.

— Наших было два десятка с хвостиком, а у них один убитый.

— Еще один в лаборатории остался, — уточнил самый умный.

— Завтра сюда заявятся остальные волкодавы и покрошат нас в капусту.

— Сейчас доложим Вампиру, у него голова большая, пусть думает, — прекратил дискуссию Баранку. Он достал удостоверение Раскатова из нагрудного кармана.

По дороге обратно встретили посланное Вампиром подкрепление. Новость, что их осталось совсем мало, никому бодрости духа не прибавила.

— Как там снайпера на крышах? — вспомнили о поверхности.

— Связи нет, — лаконично ответил Вампир.

Все собрались в комнате, получилось маленькое собрание. Речь говорить не стали, новости знали все. Сразу перешли к прениям. Через десять минут ора пристрелили одного, перешедшего на личные оскорбления. Осталось двенадцать человек.

— Четверо по жребию будут в нижнем коридоре, шестеро засядут на винтовой лестнице. Там командиром будет Баранку, сам людей расставит. Я и Шериф охраняем склад, в случае неудачи сжигаем, чтобы никому не досталось, — предложил план Вампир.

— За нашими спинами отсидеться хотите? — заворчали недовольные бандиты.

— Если вы их положите, то и отсиживаться не надо, а если они лестницу пройдут, то все равно ничего не получат. Клянусь.

Для дурака не нужен нож, ему с три короба наврешь, и делай с ним, что хошь. Какое небо голубое!

Давно на заправке не было так пусто. После привычного многолюдья оставшиеся шесть человек были практически не заметны. Дядька Семен затеял кулеш и возился с приправами, господа офицеры в полном составе окружили своего генерала. Мне очень понравилось, что Зомби ни капельки не изменился после присвоения высокого звания. И на погрузке разгрузке работал, как все, и тяжести в ангар таскал наравне с нами.

В ангаре скопилось больше десяти тысяч патронов разного калибра, пятьсот из них были мои к «винторезу», наследству Панды. Жалко, не удалась моя хитрость в полном объеме. Дядька Семен остался с нами.

Вопрос обсуждался важный и я, позвав патриарха, двинулся на совет. Влюбленные псы носились по окрестностям, местная живность была распугана непрерывными боями.

— Алексей предлагает ночевать в ангаре и, используя минут пятнадцать, двадцать утреннего сумрака, перейти границу, — ввел нас в курс дела Волк.

— В первый раз, когда я там был с Фунтиком, мы очень удачно сняли снайпера на крыше. Он там, наверняка, не единственный. Если новый стрелок выберет позицию поудачнее, то при переходе дороги потери неизбежны.

Я хорошо представлял себе мощь снайперской винтовки. Вот пуля пролетела и ага. Товарища задела и товарищ мой упал. Летит шальная пуля, чья-то смерть летит, товарищ зашатался, упал и не поднялся, у ног моих лежит.

— Где-то я слышал, что в армии у нас единоначалие. Как Алексей скажет, так и будет. Мне тоже хочется вечером в душе помыться, с утра сходить в туалет и кофе попить. Мы и так уже двоих потеряли. А ведь одна из основных задач — сохранение личного состава в целости, — высказал я свое мнение.

— Ну, Пашку мы гарантированно уберегли, — усмехнулся Микола, бывший в курсе абсолютной ненужности сопровождения.

— Следовательно, если действуем по моему плану, то сразу после ужина выходим на Свалку. Берем все необходимое для завтрашней операции. До ужина свободное время и подгонка снаряжения, — распорядился Алексей.

Неправильно все это как-то получилось. Воды свежей, набрать не успею, спать придется в броне на голой земле. В крайнем случае, на охапке травы. Вместо нормального завтрака кусок колбасы на ходу. И самое главное, завтра, наконец, я зайду в Зону. Умник второй день капризничал, показывал только расположение Плаксы. Тот носился по Агропрому не хуже, чем мама по Темной Долине.

Моя винтовка в уходе не нуждалась. Панда сдувал с нее пылинки и, если ее не ронять на землю, то с ней ничего не случиться. Чистить я ее буду после боя и вероятно уже за периметром. Зная, что дядьке Семену всегда требуются помощники в его бесконечной работе, отправился на кухню. Мне было поручено чистить и мелко резать чеснок.

Вскоре к нам присоединился Микола, а следом за ним пришел и Волк. Я заулыбался. Вот он костяк группы. Акционеры корпорации. Перестанет Умник хандрить, надо будет навести справки о наших финансах. Интересно, чем он так занят.

— Машинку надо в гараж убрать, — посоветовал дядька Семену. — Во время выброса чего только не бывает.

Микола указания старших по привычке рассматривал, как приказы, обязательные для исполнения, и пошел перегонять наше «вольво». Я погладил пояс с артефактами. Все пять ячеек были заняты, две «вспышки», «слезы огня» и два «каменных цветка». Неплохая защита от случайной пистолетной пули, но не панацея от выстрела снайпера. У всех был примерно такой же набор, только некоторые вместо второй «вспышки» сделали выбор в пользу «слез огня».

Артефактами занимался наш патриарх. У него же в рюкзачке вместе с аптечками лежали и лекарственные артефакты.

Хоть я и набегался за день, но принятые решения надо выполнять.

— Пойду, пройдусь для аппетита, — сказал я насквозь фальшивым голосом. Что люди подумали, я не знаю, мне никто не сказал. Наверное, решили, что мне хочется проверить какую-нибудь идею студента.

— Выйдешь за ворота, псов позови. Они твоему аппетиту не помеха. Не отгонят, — усмехнулся дядька Семен.

Я по настоящему улыбнулся, извиняясь за вынужденную хитрость, и с легкой душой пошел к роднику. Псов звать не пришлось, они сами присоединились ко мне возле моста. Не смотря на две «вспышки» на бег переходить меня не тянуло, но усталости я, в самом деле, не чувствовал. Пешком путь до родника занимает значительно больше времени, чем на машине.

Набрав десятилитровую канистру и три фляжки, решил осмотреть свой старый шалаш. Срезанные ветки дали корни и переплелись в живой домик. Моей единственной находкой оказалась старая расческа, очевидно выпавшая у меня из кармана. Я сразу же начал использовать ее по назначению. Сев у родника, расчесал сначала Герду, а потом и мокрого Акеллу. Псам процедура понравилась, они любовались друг на друга и лезли ко мне лизаться. Акелла от избытка чувств спихнул меня в родник, Герда, решив, что это такая интересная игра, прыгнула в воду рядом, замочив меня окончательно. Обсыхать было некогда, и я отправился в обратный путь мокрым.

— Для вас поет группа «Слюнки»!

Это Паша удачно зашел. Говорят, они на клубных концертах выкидывают такие штучки, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

В клубах дыма на сцену вылетели четыре красотки. Две блондинки, черная, как вороново крыло, и детская любовь юнкера, рыжая красавица. Спев мелодичную песенку, и возбудив мужскую часть публики некоторыми телодвижениями, они исчезли. Им на смену явился пытавшийся шутить дяденька. Попытка была неудачной.

Паша стал рассматривать зал. Картина маслом была печальной. Больше половины мест занимали зомби. Полмысли на голову и стеклянные глаза.

Девчонки снова появились у микрофона.

— Песня по просьбе зала! Что тебе спеть, солдат?

— «Там, вдали, за рекой», — пожелал Паша.

Когда отзвучали последние звуки и слова, Юнец снова оглядел публику. Несколько зомби стали людьми. Там, вдали, за рекой, полыхали огни, там Суньчжоу в огне догорало, из набега отряд возвращался назад, только в нем казаков стало мало. Что зацепило их в песне времен русско-японской войны? Паша отодвинул от микрофона юмориста и двинулся по репертуару посиделок у костра перед отбоем. Третью песню девчонки пели с ним, зомби в зале не было, а в дверях стоял патруль и пан проводник. У Кречета был сильный голос, и сцена превратилась в подтанцовку. Максима узнали.

— Собирайтесь, вас хочет видеть Гетман, он тоже хорошие песни любит.

Выйдя из развлекательного комплекса, они сели в бронированный микроавтобус гетманской стражи. Черненькая Лейла вовсю строила глазки Кречету, блондинки не отставали.

К патрулю приблизилась четверка крепких парней.

— Пан офицер, куда поехал юнкер из группы Сотника? — прозвучал вопрос.

Старший лейтенант, оглядев компанию, отметил стрижку, дорогую оружейную сумку, и, учитывая упоминание псевдо одного из старших офицеров, подполковника Смирнова, решил, что перед ним свои. Переоделись в штатское, чтобы свободно побродить по городу.

— Пока во Дворец, а затем на базу. По-моему, меняются планы. Возвращайтесь сами, а то и вас придется искать.

— Непременно.

Компания удалилась.

— Ловко ты про Сотника ввернул, — польстил вожаку шут, — как будто ты с ним каждый день пиво пьешь.

— Ладно, упустили юнкера, зато проверили. Приветы работают. Вспоминайте, что он говорил, каждое слово. Так и будем делать. Нет истины в мире, кроме его слов, и мы пророки его.

Девчонок расположили в дворцовой гостинице для старших офицеров. Проводник и юнкер отправились на прием к руководству. Отсюда и в вечность. Ксанка стащила свой рыжий парик и тихо заплакала. Они даже поцеловаться не успели. Это нечестно. Она его первая нашла.

Официальное представление отняло десять секунд, и все занялись делом.

— Умник, братец, покажи на карте всех наших, кого можешь. Это очень важно.

Заставка «Не беспокоить» сменилась картой Зоны отчуждения. Горела точка на кордоне, россыпь из семи зеленых огоньков на Свалке, и светился одинокий разведчик в здании института на Агропроме.

— Операция началась, — сделал вывод генерал Потапенко. Резерв, разведка на месте, и основные силы на рубеже атаки. Поздно отменять.

— Прикажи Смирнову остаться в безопасном месте, убьют его, опять станем слепыми и глухими, у нас ведь вся информация по его каналам идет, — сказал враз постаревший гетман.

— Сотника убить нельзя, — звонко сказал Юнец. Мы за ним северо-западный комплекс прибирали, когда Темную Долину отвоевывали. Там трупы грудами лежали. Многие думают, что Сотник не хуже Стрелка. А тот «Монолит» порвал, как Тузик грелку. И на Радаре, и в Припяти, и на ЧАЭС.

— Ну-ну. Тут такие деньги замешаны, не знаешь чего бояться, — приободрился Гетман. — Значит, ждем вас завтра. Свободны.

Покидавшие кабинет офицеры слышали, как Гетман ворчал на Умника:

— Для юнкера у тебя время есть карты показывать, а с руководством страны пусть Шевченко беседует, да?

— Ты же не говорил, что это важно, — одернул Гетмана наглый компьютер. Свободно рассевшись по всему миру и частично в космосе, он стал смелым. — К девочкам сходи. Песни послушай. Русая Ксанка невеста Васильева, Лейла сказала, что Кречет будет ее, а блондинки… Тебе показать запись из душа?

— Дурак ты, с тобой о деле, а ты о девках, сотри, тоже мне видеошоу, блондинки в душе.

— Извини, — сказал Умник.

Проводник и юнкер сразу проехали на базу. Кречет хотел лично контролировать подготовку машины к вылету, а Паше надо было решить вопрос с броней и оружием. Свой «Абакан», с которым он прошел всю войну с Агропромом, он потерял в мирном Киеве, познакомившись взамен с лучшей девушкой в городе. В стране. В целом свете. Жертва от Марса на алтарь Венеры.

С выбором защитного костюма проблем не было. Юнкер взял привычный «СКАТ-12». С автоматом все было гораздо сложнее. В арсенале базы было все, что угодно и даже немного больше. Окончательный выбор следовало сделать из трех возможностей.

Стрелковые комплексы «FN-2000», «Гроза» под винтовочный патрон калибром девять миллиметров, и она же, только под автоматный патрон. По здравому размышлению предпочтение было отдано западному комплексу. Его магазин был рассчитан на тридцать патронов, а у «Грозы» только на двадцать. В бою лишние патроны часто определяли, кому жить, а кому нет. Судьба моя часто зависит от пули, и пуля защита в неравном бою. Мы найдем, куда ввести войска, для нас вражья кость, что снег под каблуком. И весь мир целиком, добывая штыком, мы проложим тропу из костей. Когда это псы отступали?

Вылет назначили на девять утра. Дозаправка в Чернобыле и дальше. Казалось, заснуть не удастся. Мысли о Ксанке, ее запах и легкая рука, надо было поцеловать на прощание и спросить или сказать? Эх!

Кречет укрыл мальчишку одеялом и пошел в штаб. Он услышал, что в Германии затонула баржа с лицами, задержанными для депортации. Резковато для фройлян фон Тиссен. Очевидно, достали девочку. Французы дали заявку на сто двадцать килограмм концентрата. Будут снабжать своих наркоманов. Швейцарцы решили вопрос так же, как Герда. У них разрешена эвтаназия, и государство оплатило ее для поклонников «черного ангела». Связи с группой нет. Очевидно, сохраняют режим радиомолчания. И это правильно. Идешь в бой, а тебе командование советы по телефону дает. Так со смеху умрешь, не дойдя до врага.

Максим сходил, проверил печати на сейфе, куда убрал контейнеры с голубыми шарами. Внешне похожие на знакомые ему «булыжники», они были значительно легче, но не взлетали в воздух. Было непонятно, почему Сотник уделяет им такое значение. Оставалось только надеяться, что эти игры не напрасны.

Плакса был счастлив. Немного не хватало мамы и стаи, но общество девочки компенсировало все. Когда она тихо грызла ему ухо, он превращался в желто-зеленую звезду, в лучах которой грелась вся стая, никогда раньше этого не видевшая. Девочка в ответ начинала полыхать зелено-синим огнем, далекий пес рычал и требовал точную длину световых волн.

Еды хватало на всех. Милость Темной звезды безгранична, она заботиться о своих детях.

Взрослые псы рассказывали о вязких болотах севера и запада, о стаях снорков, нападающих на одиноких странников и маленькие стаи. О мертвой воде и текучей земле. О ночи, что длится всю жизнь ночного солнца, и о синих огнях, которые светят, но не жгут.

Подробности давай, закричал Умник.

Да, пожалуйста. Вокруг Темной звезды они встречаются на каждом шагу. Стены из твердого песка утыканы ими. Пес, шагнувший в голубой свет, исчезает. Он может появиться рядом, может пропасть навсегда, а может прийти в следующую большую охоту и рассказать о желтом песке и стае двуногих, таскающих по песку камни. Или о битве по горло в снегу с полосатым зверем.

О завывающих со стен вестниках смерти. Раздается вой, и пес падает мертвый. Тогда остальным надо прятаться в землю, за трубы или быстро бежать из опасного места.

Ничего не понимаю, сказал Умник. Оказывается старший белковый брат со своим внутренним голосом прав. Ничего мы не знаем, сидим на окраине жизни. Переждем выброс, и будем двигаться дальше.

Умника отвлек Юнец и компьютер стал одновременно слушать псов, совещание в кабинете Гетмана, следить за обстановкой вокруг ангара, общаться под именем Смирнова с тридцатью разведками, вести лабораторные исследования в научном центре корпорации «Опель» и разрабатывать дополнения к теории поля. В этом вопросе его больше всего занимало непостоянство временной составляющей.

До ангара мы дошли благополучно. Умник перестал капризничать и вывел всем на дисплеи карту с нашим местом нахождения. В личную почту сбросил справки о пополнении счетов. Я посмотрел, помотал головой и попросил объяснений. В ответ я услышал обычный бред самовлюбленной жестянки, что он самый умный и всего будет чики-чики.

— Где ты подцепил это чики-чики? — возмущенно спросил я.

— А что? Прикольно! — парировал Умник.

Ну, это-то слова я знал. Это лексикон Юнца. Приятно быть не просто богатым, а очень богатым. Сейчас я мог жить всю жизнь на проценты с капитала за один год. Все-таки завтра надо будет с ним разобраться. Сидеть-то ведь придется мне, когда вскроются все его аферы.

Меня заинтересовало, почему у нас в ангаре высвечивается семь точек. Но, немного подумав, я понял это сам. Шесть человек и коммуникатор Герды, а Акеллу не показывает, потому что у него нет ничего электронного. День не пропал, я сделал маленькое открытие, узнал что-то новое.

Мне давно не приходилось считать баранов, чтобы уснуть и тем более заставлять их прыгать через забор. Серый выделил нам из своих запасов тощенькие матрацы. Я развернул свой в углу, лег на него и мгновенно погрузился в сон.

Глава XVI

Встали мы, как и предполагалось, затемно. Быстро выхлебали чай, приготовленный заботливым Крепышом. Подтвердили приказ Фунтика держать ангар любой ценой. Все-таки главная стратегическая точка. Кто владеет им, тот и хозяин Свалки. Серый гордо расправил плечи. Договорились о срочной связи по общему каналу. В полной темноте мы дошли до завалов на дороге, и в это время на востоке сквозь тучи пробился первый лучик будущей зари. До зари поднявшись, с мыслями собравшись, двинулись мы, с песней ветра по шоссе.

— Черт, хоть бы дождик закапал, а еще лучше, ливень, как из ведра, — высказался в сердцах Микола.

У меня в руках был «винторез», в рюкзаке и на поясе пятьсот патронов, снайперские и бронебойные, личные артефакты, медикаменты и канистра с водой. Все. Еду мы брать не стали. По плитке шоколада в карман на рукаве. Нож и фляжка.

Серега Черных шел со своим стрелковым комплексом. Весь его груз состоял из патронов и гранат.

Зомби двинулся в бой с верной немецкой штурмовой винтовкой. Вчера он довел ее до блеска и совершенства. Один ствол, один нож, артефакты и патроны.

Дядька Семен, Волк и Микола сохранили верность «Абаканам». Но автоматы стали дополнительным оружием и висели за спинами.

В руках патриарх держал снайперскую винтовку, ту, из которой я делал первые выстрелы. СВу. Тогда мы тряслись над каждым патрончиком, как скупой рыцарь. Над чем он, кстати, чах? Нет, чах над златом Кащей. Вспомнил. Скупого рыцаря звали Плюшкин, и он резал лягушек. В общем, жалко было каждый патрончик.

Волк и Микола двинулись в бой с пулеметом. Кстати, видел я пулемет и у Серого. Вопросов задавать не стал, но интересно, откуда дровишки. Три рюкзака патронов. Смешно вспомнить, но пару дней, в самом начале этого затянувшегося выезда на природу, я ходил по Долине с обрезом. Арсенал у нас сильно изменился. Да и мы тоже.

В серой полумгле шагнул я в Зону. У меня было имя, не скажу, что громкое, но известное. Не пристало мне бояться, как новичку. А хотелось. Повернулся назад, спросить Алексея, куда идти, я то тут первый раз.

Удар в спину снес меня в придорожный кювет. Издалека раздалось глухое уханье с завыванием. В меня, что кровосос врезался? Да я его сейчас зубами загрызу.

— Бегом! Зигзагами! Перекаты делайте! Сбивайте ему прицел!

Это Зомби командует.

— А Сотник?

Это Микола. Бальзам на сердце.

— Рядом ляжешь! Снайпера надо убрать!

Щелк, щелк! Это нормально, пули добавляют выбоин в многострадальном асфальте. Опять глухо ухнуло. Наши парни далеко убежали, по ним стреляют. Так, перейдем к диагностике. Я лежу на боку. Вдыхаю. Пахнет пыльной травой. Шевелиться не хочется и в ушах противно звенит. Подо мной что-то хлюпает, надеюсь, просто упал в лужу. Моргнем. Получилось. Пошевелим пальцами. Ух, ты! Здорово! Переворачиваемся на живот. Вон она на дороге лежит. Винтовка специальная снайперская, винторезик мой родной. Сейчас я до тебя доберусь, а вместе мы с тобой таких дел наделаем. Все перетрется, только держись. Нам ли не знать, что такое жизнь.

Прибежала Герда, посмотрела на меня, порычала с Умником и скрылась в утреннем тумане. Затявкала штурмовая винтовка Зомби. Бесшумную снайперскую и негромкий стрекот стрелкового комплекса не услышать. Их делали специально для современной войны, когда хорошо вооруженный одиночка может на равных драться с любым количеством противников. Как же я уцелел?

Стащив со спины рюкзак, увидел ответ на свой вопрос. Удар неизвестного оружия пришелся точно в канистру с водой из родничка. От нее осталась задняя стенка с загнутой кромкой и оплавленная горловина. Бросив железку под ноги, я уселся на землю и перебрал рюкзак. Превратились в пыль бинты, и подмокла одна аптечка.

— Привет, Умник! С боевым крещением, парень!

— Здравствуй, мой старший белковый брат. Я подумал, что у меня все сгорит. Это оружие для убийства таких существ, как я, — вступил в разговор заносчивый зазнайка. Не беспокоить. Я тебе это припомню.

— Пока что у них получилось убить нашу канистру, — пошутил я.

Сейчас мы нанесем ответный удар. Ничего не слышно, ничего не видно. Один этот гад ухает с крыши или из окон главного корпуса. За что боролись, на то и напоролись. По мне, точнее по нам с Умником влупили из импульсной винтовки. Электромагнитный импульс вместо древнего свинца. Гаусс-винтовка. Только шагнешь в Зону, а «монолитовцы» тут как тут. Здравствуйте, перестрелку заказывали? Нет. Плевать, оплачено. Я достал основной блок Умника и открыл крышку. «Конденсаторы» ярко горели. К привычному голубому свету добавились вкрапления радуги.

— Какой я красивый! — восхитился компьютер.

— Герой и красавец, — подтвердил я. — Придут умные мысли как нам снайперов унять, поделись. А то они нас тут перестреляют. Обидно будет, только разбогатели, надо жить да радоваться, а тут, бац, облом. Хороший день для смерти, но лучше для чужой.

— Стоит могила, не знамо чья, но очень мило, что не моя, — поддержал меня не чуждый классике Умник.

— Изволим цитировать мятежника Цурена, изгнанного со всех телеканалов, — подколол я его.

Ровно заработал пулемет. Офицерский расчет уверенно колотил стекла на верхнем этаже центрального здания. Микола и Волк решали сразу две задачи. Они выгоняли снайпера на крышу, где его уже ждали три ствола с прицелами, и предлагали ему удобную мишень. Себя. И тут я увидел вспышку выстрела.

Обычная снайперская винтовка. Старая, добрая, СВД. Значит, один варяг с экзотическим оружием и два-три обычных снайпера. Вспомнив, как Алексей с Фунтиком разделали под орех пришельцев с Агропрома у нас в Долине, я поежился. Ситуация складывалась неважная. Зеркальное отображение, и мы в роли мишеней.

Гаусс-винтовка молчала, а к нашим пулеметчикам пристреливался снайпер с крыши пристройки. Наверняка, он заранее оборудовал себе огневую точку и был уверен, что в лоб его не возьмешь.

А я и не собирался. Шаг мой по краю неба и бездна у самых ног и путь, направленный в вечность, короче, чем твой плевок. Не тянешь, будь благодарен, научим жить на земле, не можешь? Ну что же, парень, патрон для тебя в стволе.

Меня как подстрелили на дороге, так я тут и сижу. Отряд ушел в чистое поле, снайпера поменяли позиции, подставив мне свои открытые бока. Оглядевшись, решил залезть повыше. Забрался на насыпь железнодорожного тоннеля и залег. Война вовсю идет, пора и мне что-то сделать.

Прицел поймал движение. Выстрел. Очередь патронов на шесть. Не видать мне благодарности за экономию боеприпасов.

— Умник, сообщи Волку, пусть по крыше пристройки пройдется частым гребнем, пока он еще не спрятался, — сказал я, перезаряжая винтовку.

Мне была хорошо видна вертикальная лестница на стене, и я навел прицел на нее. Вдруг стрелок решит не спускаться вниз, а полезет вверх. Можно навязать ему нужное нам решение.

— Умник, брось все дела, ты на войне! Убьют, как Архимеда Сиракузского или Додона Химкинского. Попроси Герду и Акеллу порычать по кустам, ограничим противнику маневр по земле. Работай.

Пулеметчики с руганью открыли ПДА. Прочитав приказ перенести огонь на другую цель, от души взялись за дело. В воздух полетели щепки от ящиков, цементная крошка, куски рубероида.

Напугали они его на совесть. Акелла и Герда тоже внесли свой вклад. Если бы я не знал, что это резвятся наши влюбленные, мог бы поклясться, что на свободу вырвались сотни демонов ада. Вой раздавался со всех сторон, и даже у меня неслабого пса, шерсть вставала дыбом. Прошла, наверно, минута, пока до меня дошло, что мы с Умником тоже воем, я во весь голос, а он во всю мощь микрофонов. У него выходило громче, а у меня выразительнее.

Проняло стрелка до печенок. Кинулся к ступенькам в небо. Нет, дверь в лето открыта не для всех. Предъявите ваш пропуск. Я дождался, пока он залезет метра на три вверх, и аккуратно перечеркнул очередью по диагонали, от левой ягодицы до правого плеча. Нарушил я, конечно, заповедь Старого Охотника: «Бей в глаз, не порти шкурку!». Один есть. Сколько осталось? Почему молчит «монолитовец»? Душераздирающий вой стих. Я переполз на другую сторону насыпи. Из разбитого окна высунулся ствол. Здесь этот номер не пройдет. Пулемет оглушительно загрохотал, сметая робкую тишину. Исполняется песенка «Соловей» композитора Алябьева. Соло на барабане.

Шевельнулась тень. Вот ты где. Нашлась пропажа. Висит на трубе. Ищет меня. Схема огня понятна. Гость залетный прикрывает фланги, простреливает дорогу на Свалку и противоположную сторону. Я вывел на экран карту. Точно. Подходы к люку у него как на ладони. Тихо и осторожно пополз к пулеметчикам. В компании веселей, а остальных без псов не найдешь.

— Умник, сбрось всем на ПДА сообщение, что он за трубой.

Я дополз до не простреливаемого сектора, встал на ноги и пошел. Дойдя до пулеметчиков, сел в двух шагах за спиной и стал ждать, когда они расстреляют ленту. Парни в голос орали. Пулемет дело азартное. Понимаю. Сам недавно завывал.

Ствол выплюнул пустую ленту и лязгнул затвором, ожидая добавки. Стали слышны слова:

— За все, твари, заплатите! Такого парня убили!

— Лично всех убью за Сотника!

Приятно, когда у тебя есть друзья. Это примиряет с сухим пайком на завтрак.

— Спокойно, парни.

Меня смело второй раз за утро.

— Спокойно, черти, броню помнете! — заорал я.

Меня тискали еще секунд тридцать, пока короткая очередь Зомби не вернула нас обратно. На войну.

— Слухи о моей смерти несколько преувеличены, — повторил вслед за великим американцем. — Им придется сделать еще попытку. Умник, давай связь на общем канале. Нам нужен план. Просто учитывай, что противник будет знать, что мы собираемся делать. Не страшно. Основное они и так знали. Мы придем сюда и будем их убивать. Остальное ненужные подробности.

Замечательно, когда рядом есть генерал. Планы рождаются мгновенно, приказы сыпятся, как конфетти на карнавале. Он тоже был рад, что я выжил. Замысел был прост и понятен. Изящен как лом и так же неотразим.

Пулеметчики, я и дядька Семен играем в прятки с тем снайпером, который недавно был на верхнем этаже главного здания. Игра без правил.

Зомби и Фанат идут вокруг забора, слева и справа, зажимая стрелка с импульсной винтовкой в клещи.

Здесь есть один нюанс. Сектор обстрела. Выстрелить можно только в то, что видишь. А если ты его видишь, то и он тебя. И начнет такую пальбу, что небо с овчинку покажется. Тем более что ствол у него мощный, как все наши, вместе взятые. Против этого есть способ. Один из наших стрелков, медленно продвигаясь вперед, рано или поздно увидит торчащую на фоне неба руку или ногу. Ее надо отстрелить и мы победим. Не вообще и не всех, но здесь и этого убийцу канистр.

У вражеского стрелка тоже есть шансы. Он же там не гвоздями прибит. Бегает по площадке или болтается на альпинистской обвязке. От одного края к другому. Увидит нашего стрелка первым, выстрелит, а канистра у нас на всех была одна. Потом свалит второго и примется за нас. Собьет вертолет по прибытии. Тут нас будет ждать печальный вариант судьбы.

Еще противник может скользнуть по веревке и начать все сначала. Это вряд ли. Не то у него оружие, чтобы бегать по коридорам. Короткий скорострельный автомат сделает из него решето, пока он будет целиться. Сидеть бы ему на горе Арарат, где растет виноград, был бы он король. А тут он будущий покойник.

В это время наш партнер по игре начал метаться от окна к окну. Волк и Микола выбивали основной ритм на РПК. Мы с дядькой Семеном поддерживали их короткими вставочками для бодрости духа. Если был бы наглым, то снимал бы девок, если был бы черным, любил бы блюз, если б был трусливей, свалил бы к черту, если бы был смелым, сказал бы «Не боюсь». Солнце начинало припекать не на шутку, несмотря на привычные серые облака. Дождик, где ты? Реактор, помоги детям своих создателей. Это ты для Плаксы Темная звезда, а для меня ты четвертый блок.

Торопись, кричал внутренний голос, вам слишком долго везло. Так не бывает. За все придется заплатить.

Позавтракали плотно, неизвестно придется ли обедать. С утра все кажется, совсем не так уж плохо. С утра веришь в сказки с хорошим концом.

Малыш внимательно смотрел на Фунтика. Лидер комплекса после утреннего туалета не стал надевать плащ и связка ключей, болтавшаяся у него на груди, позволила выпускнику военно-дипломатической академии оценить размеры богатства сталкера.

Каждый банковский ключ, как видел лейтенант Цзюань, открывал личную секцию в подвалах банка. Просьба не путать с той маленькой ячейкой, которую может арендовать любой желающий. Это собственный бункер и что там люди могут хранить, потомственный мандарин и торговец прекрасно представлял. Его семья хранила в подобном сейфе золотые слитки. Наметанным взглядом он попытался сосчитать ключи, но понял только одно — их больше десяти. Он склонился перед Фунтиком в почтительном поклоне.

— Да, ладно, Малыш, — сказал молодой мастер, — оставь эти китайские церемонии. Мы здесь все равны.

— Только некоторые равнее, — хохотнул Епископ. — А скажи честно приятно, да?

Фунтик смущенно улыбнулся.

— Ты знаешь, очень.

В поток новостей, посвященных в основном уточнению кто и где кого ждет и куда они потом пойдут, вплелся диалог группы Сотника. Все навострили уши.

— Вертолета не бронированная, пока не покончат со снайперами, лететь нельзя, — выступил с деловым замечанием Коротышка. Глаза его горели, и пальцы сами сплетали сложные узоры разминочной каты. Его место было там, где стреляло новое не известное ему оружие. Здесь на задворках Европы испытывали импульсную винтовку.

Сама идея ему понравилась. Идеальный полигон. Никаких разрешений, никаких ограничений. В любом случае, осваиваться здесь надо было в серьез и надолго.

— Кабан, как твоя нога, раненый ты наш?

— Годен к строевой без ограничений.

Кабан снял с плеча винтовку и лихо прошелся в присядку вокруг костра. В конце круга нога все-таки подвернулась, и он кувыркнулся через голову.

— И что характерно, подвернулась-то здоровая, — смущенно сказал он.

— Все, медкомиссию прошел, — согласился с приятелем Епископ. — Пошли вертолет грузить.

— А чем?

— Едой!

— Патроны не забудьте, жрецы, — съязвил Фунтик. — Леха, конечно, парень обстоятельный, но как все военные абсолютно безынициативный. Сказали ему лабораторию разгромить, будь уверен, от нее камня на камне не останется. Но спуститься на этаж ниже и кровососов извести, он и шагу не сделает.

— Ну, и правильно, чего напрягаться раз приказа не было, — поддержал неведомого ему Леху Кабан.

— Ты про армию забудь. Ты сейчас сталкер и делать надо то, что надо, а не то, что прикажут. Я когда в тайник Паука лазил, видел лифтовую шахту, там еще этажа два есть. Совсем этим нам и придется разбираться, а то оттуда что-нибудь вылезет и разберется с нами.

— Ты, Мастер, не прав. Военные сильные, хитрые, смелые и очень инициативные, — заступился за касту майор Линг, известный у этого костра как Коротышка.

— Это у вас в Китае, где все сержанты учат наизусть «Искусство войны». Когда ваш маршал Чан Кай Ши поссорился с генералиссимусом Мао, он оттяпал себе остров Тайвань и зажил там счастливо. А у нас этих маршалов под белы руки, в подвал и пулю в затылок. И никто не пикнул. Безынициативный народишко.

Протии такого довода, отражавшего реальную суть вещей, Коротышке возразить было нечего.

ПДА выдал план ликвидации снайпера с импульсной винтовкой. Из пяти сидевших у костра трое были профессиональными военными. Епископ имел большой практический опыт, а Фунтик являлся природным самородком. Недостатки и достоинства затеи Зомби все оценили практически одновременно.

— Бросит позицию, уйдет в холмы, и будет вести огонь с дальней дистанции, — предложил возможный ответ врага Малыш.

Более опытные Кабан и Коротышка отрицательно замотали головой.

— Снайперская дуэль. У него два козыря — мощный ствол и хорошая позиция. Он наверху, наверняка, есть упоры для винтовки. А наши парни целятся вверх, солнце в оптике зайчики пускает, слепит. Руки от тяжести ходуном ходят. Нет, он встретит их на своей позиции.

— Кабан прав. Моя тоже так думай.

— Но го…

Майор резко пнул лейтенанта в щиколотку, поняв, что тот собирается назвать его господином майором.

— Ты, желтая собака, почему не налил чай белым господам?

— Полегче, приятель, — заулыбался Кабан. Внимание всем приятно, а уж такое ревностное.

Принялись за погрузку. Закончили неожиданно быстро. Личное имущество у каждого входило в небольшой рюкзак, а патроны и ящик с медикаментами много места не занимали.

— Новостей нет?

— Нет.

— Тогда ждем.

Недаром говорят, ждать и догонять труднее всего. Кабан взялся строгать палочку на манер бездельничающих ковбоев дикого запада.

Легче всего было пилоту. Залез на свое место и щелкал рычажками и тумблерами, готовился к полету. Второй китаец просто уснул. Что с них взять, подумал Епископ, простые работяги. И автоматы-то у них мелкокалиберные. Тут он был абсолютно прав. Сто двадцати зарядный автомат «Дюрандаль» являлся самым мелкокалиберным в мире. Стоил он примерно как «роллс-ройс» и на всей земле их было не больше сотни.

Проходившая по дороге компания сталкеров, увидев стоящий на пятачке вертолет, шарахнулась в сторону.

— Может, покричим, что свои, — предложил Кабан.

— Все и так в курсе, кто здесь. Мы вчера Фунтику по общему каналу отвечали, когда переговоры вели, — ответил Епископ. — Тут до заставы меньше километра, а там и до Чернобыля рукой подать.

Через две минуты мы догадались, что наш снайпер уполз, в прямом смысле. Прямо по битому стеклу. Нас это расстроило до слез, и мы кинулись вперед. Пришлось забирать чуть вправо, к пролому в железобетонном заборе. Сразу за ним оказался железнодорожный тупик с застывшими навсегда вагонами с углем. Здесь их застала катастрофа прошлого века и, брошенные людьми, они стали частью пейзажа.

Трудно поймать человека на заброшенном хозяйственном блоке. Несколько зданий, десятки комнат, тупики, крыши и подвалы. Нужна помощь.

— Умник, попроси псов нам помочь, только скажи им, что на трубе еще неубитый чужак. Пусть берегут себя.

С другой стороны раздался клич псов загонщиков. Все. В зданиях ему не отсидеться и не убежать. Путь ему только на крышу под наши пули.

Гулко ударили выстрелы штурмовой винтовки. Зомби вступил в бой. Взвыл электромагнитный импульс. От нас стрелка загораживала труба ТЭЦ.

Майор Черных услышал выстрел гаусс-винтовки и выскочил из-за угла центрального здания. Отсюда часть трубы с вражеским стрелком была видна, как на ладони. Поймав фигурку в прицел, прошелся по силуэту очередью на полмагазина. Затем стал бить короткими, расчетливыми очередями. Что же он не падает, мелькнула у него мысль.

Я увидел, как из окна высунулся ствол. Мы стояли в узком проходе между корпусами. Бешеными скачками летела через двор серая тень. Ствол дернулся. Акелла беззвучно взлетел по железной наружной лестнице. Винтовка с лязгом подпрыгнула на штабеле пустых бочек и упала на землю. Прощально завыла Герда. Я шел, тяжело переставляя ноги, и мой «винторез» тащился за мной на ремне подобно палке.

Пуля ударила Сергея точно под горло. Этот бандит не зря взял в руки СВД. Стрелять он умел. Хорошо, что наши пулеметчики не дали ему развернуться. Прибежал Акелла, притащил винтовку. Я отбросил проклятое железо на газон, обнял собачек и завыл. С этим воем тысячи лет назад мы вырезали под ноль саблезубых тигров. Глаза были абсолютно сухие. Смерть это часть жизни, и никто не скажет, что Серега погиб зря. Мы готовы к приему вертолета. Все наши были здесь, и живые, и мертвые. Майора заберем с собой. Я слышал краем уха, что Епископ отправил тело Гончара на большую землю.

Оглядев четверку бойцов, стоящую передо мной, спросил:

— Если хоть кто-то не хочет лезть в подземелье, скажите честно, и мы не полезем.

Народ то ли заухмылялся, то ли зубы оскалил.

Тело Сергея мы занесли в здание и положили на диванчик. Спи спокойно, ты прошел свои десять шагов между старой и новой войной.

К люку мы подошли, но спускаться не стали.

— Умник уверенно показывает на карте второй вход-выход. Откуда информация, родной?

В ответ нам сбросили на экраны ПДА видеоролик, снятый Плаксой.

— Да, — согласился Алексей, — ударить неожиданно всегда лучше, чем атаковать подготовленные рубежи обороны. Пошли.

При подходе мы соблюдали осторожность, хватит с нас потерь напоследок. Перебегали по одному, а на разведку во двор попросили сходить псов.

Радостный шум дал нам понять, что врагов там нет. Встреча протекала под родственное добродушное рычание и треск кустов. Зная таланты четвероногих членов отряда, за них я не волновался. Главное, вовремя углядеть Плаксу, когда тот кинется здороваться. Налетит вихрем, свалит с ног. В прошлый его наскок с трудом устоял. А вот и не угадал. Все стихло. Мы насторожились. Кусты чуть заметно шевельнулись и к нам на асфальтовую дорожку чинно вышли псы. Четверо.

Новичок был маленьким, застенчивым и норовил спрятаться от пристальных взглядов то ли за Плаксу, то ли за кусты.

Дядька Семен сгреб малыша на руки, поцеловал его в нос и страдальчески крякнул. Я забрал лохматое существо себе и понял в чем дело. Прибавление казалось не очень большим на фоне наших бойцов, которые ели когда хотели и сколько хотели, а не когда придется. Интересно, приживутся у псов понятия завтрака, обеда и ужина?

А реально это был матерый слегка костлявый пес весом килограмм в пятьдесят. Не удивительно, что дядька Семен охнул от его веса. Я опустился на землю, положил новичка себе на колени и для установления дружеского контакта на личном уровне достал из нарукавного карманчика свою резервную шоколадку.

Пес не был диким и в шоколаде разбирался. Дождавшись пока ее развернут, аккуратно взял ее в рот и блаженно зажмурился. Прибежавший Плакса немедленно лег на нас. Пришлось чесать их обоих. Правда, мне помогали. Зомби как всегда сидел в обнимку с Акеллой. Вожаки снисходительно наблюдали за счастливой стаей. Герда караулила, чтобы ничто не нарушило общий покой. А все остальные баловали молодежь. У запасливого дядьки Семена оказался гематоген, который немедленно ушел на ура.

Отдых отдыхом, но мы в бою. А на войне, как на войне.

Дядька Семен в нескольких словах объяснил ситуацию для тупых, конкретно для меня. Значит, подумал я, мой воспитанник обзавелся невестой, и мы присутствовали на официальной помолвке. Что поделать, жизнь есть жизнь. Псам легче. Острые зубы и быстрые ноги, необходимые и достаточные условия для семейной жизни.

В очередной раз, расцеловав и погладив молодежь, мы пожелали им жизнь дружно и не ссориться. Строго настрого приказав Плаксе беречь девочку и не лезть под пули, мы отправились к месту, где на карте был обозначен люк в подземелье.

Умник не ошибался, люк и лесенка были на месте. Только нам от этого легче не стало. Весь пол светился зеленоватым светом. Туннель был залит «холодцом». Проверять глубину лужи не было никакой необходимости. Не важно, по колено там этой смертоносной слизи или всего лишь один сантиметр. Здесь дороги вниз не было.

Вот она, настоящая Зона. За два дня все меняется до неузнаваемости. Хорошо, что Плакса успел здесь выбраться, до появления зловещей аномалии.

Солнце нещадно палило, и я с тоской подумал о Долине, где можно ходить в одной рубашке, а то и без нее. По примеру дядьки Семена и Миколы я откинул щиток из бронестекла на затылок. Железные дровосеки Зомби и Волк вросли в свои костюмы, которые казались их второй кожей.

Вернувшись в рощу рядом с хозяйственным блоком, мы расселись в тени деревьев, пока неугомонные военные проводили разведку спуска. Растяжек на нас никто не поставил, но из древнего бетона вывалилась одна скоба. Волк отметил опасное место, наклеив предупредительную пометку из пластыря.

Удостоверившись, что прямо у лестницы нас не ждет ни ловушка, ни засада, Алексей скомандовал продолжать движение.

Все, кроме меня, здесь уже были и хорошо представляли себе дорогу до центрального зала третьего уровня. Сюрпризы нас ожидали почти сразу же у входа.

— Ах, ты! — выругался дядька Семен.

Следом раздались еще выражения не только крепкие, но и абсолютно не печатные. Жалобно рыкнул Акелла, и по девичьи печально вздохнула Герда. Было понятно, что нашли. Вопрос был только кого?

Я обошел россыпь старого оборудования и увидел лежащего на штабеле из бочек нашего приятеля Раскатова.

— Как так? — злился Волк. — Потерять человека прямо у входа. Я был о Клерке лучшего мнения.

— По всякому бывает, — заступился за отсутствующего коллегу Алексей. — У меня картина в голове не складывается. Стреляных патронов свежих много, чужих трупов нет, тело Раскатова не забрали. Вариантов много, но самые очевидные такие — группа Клерка погибла или все еще ведет бой в подземельях.

Защелкали закрываемые бронещитки. Я включил ночное зрение, черт с ними с батарейками. На сегодня хватит. А завтра отдам костюм в мастерскую, а еще лучше заменю половину батареек «конденсаторами».

Мне пришла в голову еще одна мысль. Трупы чужих Клерк мог, не моргнув глазом, спихнуть в ближайшую лужу «холодца». А за Раскатовым просто не успели вернуться. Они, если успели вырваться из подземелья, уходят сейчас с общим потоком одиночек к периметру.

Спуск по винтовой лестнице и коридор с разливами смертоносной аномалии вдоль стен впечатляли. Смертельный номер. Сальто мортале.

Коридор был густо засыпан стреляными гильзами. В проходе в центральный зал они лежали сплошным ковром. Здесь наши точно прошли. Псы, сев в центре зала, завели печальную прощальную песню.

Я подошел к Герде и сказал:

— Покажи.

Клянусь, девочка поняла без перевода Умника. Подойдя к груде металла у правой стены, она передними лапами начала разбрасывать обрывки кабеля и обломки труб.

— Понятно, дальше мы сами, — я ласково погладил самую умную суку на свете.

Волк встал на страже у дальней двери, ведущей дальше в глубь подземелья. Наша четверка разбросала кучу минуты за две. Достав тело Бывалого и положив его на железный трап, мы замерли в молчании. Я всегда относился к бойцам дона Винченцо с долей иронии, а как же иначе, тоже мне солдаты невидимого фронта, и сейчас мне было немного стыдно. Парни прошли этот путь, расчищая дорогу для нас.

Во втором радиальном коридоре зрелище было запредельное. Это уже не Зона, это преддверие ада. Бушевавшее здесь море огня скрутило в спираль железные перила и превратило бетон в рассыпающийся под ногами песок. Половину коридора засыпало обломками.

Наш отряд осторожно продвигался наверх. В некоторых местах от железобетонных маршей лестницы остались только решетчатые остовы.

— Всем стоять!

Все правильно, генералов тут много, наш Зомби, Воронин на «Долге», а дядька Семен тут один. Ему и командовать.

— Я полегче и поопытнее вас буду. Ждите здесь. Один пойду.

Наш ветеран отдал мне снайперскую винтовку, повесил на Миколу второй автомат и, расстегнув костюм, с ножом из рельсовой стали в руках отправился вперед.

Через двадцать минут томительного ожидания разведчик вернулся обратно.

— Лабораторию они зачистили. Обстоятельно. Стопроцентный тотал. Со странностями были ребятишки, но мне они нравились. Пусть Зона будет милостива к ним, — произнес он традиционные в этих местах слова прощания.

Конечно, как скажешь, пусть земля будет пухом, если кругом один бетон.

— Парни сделали всю работу за нас, — резюмировал Волк.

— Можно подниматься? — спросил простодушный Микола.

Зомби впал в задумчивость.

— Спустимся в центральный зал. Вы там подождете, а я проверю правый сектор. Дойду до люка, проверю, что все чисто и вернусь.

План руководства всем понравился. Кто будет возражать, если ему предлагают отдохнуть, пока начальство работает? Только не я.

Акелла увязался за своим другом. В последнее время они стали совсем не разлей вода. Герда осталась с нами. Волк с Миколой затеяли разговор на тему, которая в последнее время все больше занимала нашего белобрового упрямца хохла.

— Ты сам посуди, мальчишки в двадцать один год выходят из офицерского училища полноценными лейтенантами, а я кавалер двух орденов и медали, взрослый человек всего лишь младший лейтенант. Это справедливо?

— Справедливо, справедливо. Мальчишка перед этим четыре года учился. После первого курса он уже в военном столе учитывался как сержант. После второго года пошел бы в войска старшиной. Были прецеденты, кого за пьянку выгоняли. А вот после третьего курса его брали на учет в офицерский корпус. Это, наверное, можно считать младшим лейтенантом. Так, что тебе годик отучиться, пан Гетман на тебя приказ подпишет, и станешь ты вместе со следующим выпуском целым лейтенантом. Поздновато конечно, но Гай Юлий Цезарь, был такой в древности, на свою первую войну поехал простым офицером на три года старше, чем ты. Все у тебя впереди.

— Надейся и жди, — срифмовал Микола, довольно улыбаясь.

Хотелось сказать приятное и при этом не соврать.

— У меня в аналитическом отделе есть должность — начальник охраны. Между прочим майорская. Положим, майора тебе сразу никто не даст, но внеочередное — старший лейтенант я тебе у генерала Потапенко завтра вырву.

Микола расцвел. Волк обиженно насупился. Он хотел выращивать боевых офицеров для страны как положено, а не добывать им звания по знакомству.

— А учиться, никогда не мешает. Может быть, все осенью и пойдем на первый курс академии генерального штаба.

Вот тут я их обоих зацепил за живое. Прямо взвились. Микола снисходительно посмотрел на Волка. У него-то вся грудь в орденах, а тот заявится в академию с одним ромбиком об окончании училища на лацкане.

Ватную тишину подземелья разорвали выстрелы. Вряд ли еще у кого-то был «Хеклер Кох». Следовательно, стрелял Зомби.

— За мной! — принял я командование на себя как старший по званию.

Из темноты прилетели звуки еще одной очереди.

— Не торопитесь, попадает. Слышите, в ответ никто не стреляет, — прокомментировал события дядька Семен. Все поняли, что он прав и пошли медленнее, внимательно глядя под ноги, чтоб не споткнуться на ровном месте.

Первых убитых Зомби врагов мы увидели там, где их застигла внезапная очередь. Кажется, нам противостояла элита ветераны и мастера, прошедшие огонь и воду. Все равно они оставались все лишь бандитами. Вот и эти двое уселись за колонной и курили. Судя по запаху, не один табак. Таким надо выговор выносить с посмертным занесением на надгробие.

После поворота коридора от колонны влево под прямым углом был еще один пост. Очевидно, тоже два человека. Один неосторожно высунул голову из-за угла. Ему и досталась вторая короткая очередь. Микола, окрыленный перспективами и желающий совершить подвиг, добежал до конца коридора.

— Аккуратнее, он где-то там, у основания лестницы прячется, — одернул подбежавшее подкрепление Алексей.

Подкравшись к ним, я высунул голову в дверной проем. Здесь подъем на первый уровень был выполнен иначе. Винтовая лестница диаметром раза в два больше и метров на десять выше, чем та, по которой мы спускались, вела сразу наверх, а с площадок были выходы на различные уровни. На одной из них я отчетливо увидел сидящего в засаде стрелка. Молча дернув Зомби за руку, я указал на замеченную опасность.

Алексей, кивнув в ответ, подал сигнал к отходу. И в это время у меня запищал зуммер ПДА. Пришел вызов по общему каналу. Нет худа без добра, какой там один! Пять или шесть автоматных стволов вспороли очередями сумрак лестничной шахты. Плохо, что враги знали, где мы, но очень хорошо, что мы были в безопасном месте. Грохот выстрелов сливался с ударами пуль о железные ступени лестницы и рикошетами о стены.

Мне еще раз стала понятна разница между профессиональным военным и гражданским человеком, случайно получившим воинское звание. Пока я прижимался к стене и думал, как хорошо было бы стать сантиметров на десять поменьше, Алексей, уловив паузу в стрельбе, метнулся вперед.

Выпустив две короткие очереди, он заскочил в боковой проход. Один из выстрелов был гарантированно успешным, потому что по лестнице со ступеньки на ступеньку с лязгом, подпрыгивая, падал автомат.

Зная, что Зомби в безопасности и не пострадает от моего неуклюжего огня, я лег на спину и, приложив приклад к плечу, в две длинные очереди разрядил две обоймы винтореза прямо вверх.

Честно скажу, даже девятимиллиметровые пули со стальным сердечником не пробивают железные ступени. Зато они грохочут так, что чертям в аду тошно становиться. Мне пытался ответить только один стрелок врага, остальные благополучно попрятались, ожидая окончания этого смертоносного шквала. А не дождетесь. У меня с утра было пятьсот патронов, и я не намеревался вести их обратно в Киев. Лязгнув затвором, я открыл ураганный огонь.

Пока я держал противника в напряжении, ведя не прицельный, но действенный огонь, дважды скупыми очередями в бой вступал и генерал Найденов. Не успел я сжечь и сотни патронов, как слева у прохода на нижней площадке лестницы сгруппировались все наши бойцы.

— Огонь! — скомандовал Волк и три старых верных «Абакана» внесли свою долю свинца в противостояние Агропрома и Темной Долины.

— Прекратить огонь! — приказал Зомби. Мы, быстро перезаряжая оружие, двинулись к нему. — Волк, со мной, остальные — дистанция один виток лестницы. Будьте готовы к неожиданностям.

Что им тут пряники медовые каждый день давали, подумал я. Что-то их тут держало, раз не разбежались. Умные люди мыслят одинаково.

— Тайничок у них тут с добром неподъемный. Боялись с грузом перед выбросом уходить. Решили здесь переждать, — высказался дядька Семен.

— Пан Сотник,…

— Микола, если я от тебя еще раз услышу обращение пан, герр, синьор, господин, сэр, я дам тебе в ухо. Доступно? — поинтересовался я.

— Ты начальник отдела, а я у тебя начальник охраны. И на совещании при начальстве я тебя Сотник и на ты, — обиделся Микола.

— Заранее разрешаю, — ухмыльнулся я. — Чего хотел-то?

— Мы кого-то обокрали, что у нас так много денег? — прямо спросил Микола.

— Ты, знаешь, меня это тоже беспокоит. Выберемся из этой заварухи, надо будет воспитанием Умника заняться. Есть у меня подозрение, что он все свободное время играет в спортлото и на скачках.

— Деньги выигранные, не ворованные. Пусть играет, — разрешил компьютеру все на свете младший лейтенант.

— Семь «двухсотых». Все чисто, — доложил Волк.

— Если они за этот склад так держались, то надо под ноги смотреть внимательно, могли и мину воткнуть, — напомнил об осторожности Микола.

— Троих Сотник достал. Его калибр сразу видно. Остальных Алексей положил. Наш автоматный залп был просто подсветкой, — выдал данные статистики осмотревший трупы Мирошниченко.

— Не расслабляйтесь, оружие к бою! — вернул нас в реальный мир генерал Найденов.

К привычным звукам подземелья и дребезжанию ступенек под ногами добавилось непонятное журчание. Дядька Семен и Микола остались на лестнице, контролировать боковые тоннели, а мы трое двинулись вверх в коридор первого этажа.

После короткого перехода с двумя поворотами перед нами оказался большой двухэтажный зал. К дверям второго уровня вели металлические трапы, оформленные в каскад вдоль стен. Приготовившись к стрельбе от бедра, я толкнул ногой дверь. При стрельбе в упор меткость не обязательна. При попадании в палец мой калибр отрывает руку по самые яйца. Пустая комната. Еще одна. Зомби поднял кулак над головой. К боковому ответвлению мы с Волком добрались одновременно. Две двери напротив друг друга. Штабель ящиков и бочек в тупике.

Мы остановились между дверей, предоставляя право выбора с какой начинать старшему. Среди ящиков шевельнулась тень.

Я уже говорил, что солдаты ведут родословную от собственной обезьяны.

Волк загородил нас собой и шагнул вперед, уже стреляя из автомата. В ответ в упор ударили вспышками два ствола. Мирошниченко сделал шаг, другой, выронил оружие, но стоял, принимая на себя пули, предназначенные для нас.

— Вампир, взрывай! — крикнула тень в тупике.

Честно скажу, страшно не было. Обидно. Какой я пес. Щенок сопливый. Волк стоял, уже мертвый стоял, загораживая меня от смерти. Встав рядом, я всадил в тень весь магазин. Перезарядил, подошел и повторил. И еще раз.

— Им нечего взрывать. Там нет взрывчатки, только наркотик, — сообщил Зомби.

Мы спустились в зал и положили тело Волка на пол. Так он и не успел примерить капитанские погоны.

— Тут есть, как минимум, еще одна, пока живая особь по кличке Вампир. Пошел искать, — тихо и спокойно сказал я. — Выносите тела и все, что сочтете нужным. Работайте. Вечером выброс.

Шаркая ногами, одолел два коротких коридора. Длинный, с бетонными перемычками тоннель. В конце светиться разлив «холодца». На него мы смотрели недавно сверху. Фанат был уже мертв, а Волк был еще жив. Проклятая Зона, за полдня я потерял двух людей. И каких людей! Стреляться не буду. Мне надо оставшихся выводить. Да и так не буду. Не дождутся. Вот и запасной люк, прямо посредине. Был заперт изнутри на аварийный стопор. Невидимый оркестр начинает с ламбады свои танцы для псов при Луне.

Я начал выть, карабкаясь по лестнице. Все ко мне, мы начинаем охоту! Ты можешь травить оленя весь день, убьешь, если ты не калека. Но разве можно это сравнить с охотой на человека! Как славно загнать человека в капкан, как славно убить человека!

Химера на краю болота, выбиравшая, куда ей пойти, услышала вой и утратила желание к перемене мест.

Первыми прибежали Плакса и его подружка. Затем пять незнакомых псов. Мы с Умником и Плаксой как могли, объяснили стае, что нам нужен чужак, который вылез недавно из этого люка.

Вожак сделал круг и уверенно зарычал, взяв след. Ну, держись, тварь! Сейчас ты узнаешь, что такое дикая охота короля Стаха! Мы рвали так, что меня спасали только вспышки и личная гордость. Я чувствовал, что Плаксу распирает гордость. Вот она, настоящая жизнь. Догнать врага и загрызть. Вой стаи распугал все живое на километр в округе. Вон на холме шевелятся кусты и не от ветра. Туда!

Вспышки выстрелов. Недоумок, на такой скорости, да еще против солнца в нас не попасть. Даром теряет время. Хотя по большому счету ему уже все равно.

Псы, уходя от посвиста пуль, рассыпались по кустам. Я сдвинулся влево, прикрываясь стволами изогнутых деревьев. Вообще не стреляет. Тут два варианта. Или потерял меня и не видит, или перезарядил магазин и ждет моего появления, чтобы проверить у кого реакция лучше. Кто первый нажмет на курок.

Мы не на диком западе. Никто нам не скажет, господа, улица ваша. У нас тут на постсоветском пространстве все проще.

Вампир оказался поумнее многих других. Он не выкинул свою старую вытертую одежду сталкера. И сейчас он был в ней. Дойди он до дороги, влейся в общий поток, вечером пил бы водку в Чернобыле. Да, вот пересеклись наши дороги. И кому-то дальше идти не судьба. Конечно, наш поединок не был честным. У меня на поясе висели две «вспышки», а в руках был «винторез». Я же не мешал ему экипироваться также. Просто у него были другие дела. Сталкеров ловить и наркотики делать.

На спуск я нажал, как это делал Панда — еще не подняв до конца ствол, поэтому первая очередь пришлась по ногам. Он свалился молча. Визжать он начал позже, когда я подошел вплотную и демонстративно перезарядил винтовку.

— Рюкзак. Там тридцать пять килограммов. Я покажу, где спрятал, если оставишь в живых, — визжал он.

— Я не самый бедный человек на земле и меня не интересуют наркотики. Меня в последнее время вообще мало что интересует. Устал я, — я приставил ствол к его животу и дважды нажал на спуск. — Я дал тебе побольше времени, ты много грешил в этой жизни. Через пару минут тебе станет очень больно. Я хочу, чтобы ты в это время вспоминал сталкеров, замученных твоими подручными. Я не знал их никого, я не знал и приятеля дядьки Семена Выдру, но мне хочется, чтоб о них подумал перед смертью.

Из кустов спиной вперед вылез Плакса. За собой он тащил тяжелый рюкзак.

— Ты не хочешь, чтоб мы ходили налегке, — укоризненно сказал я ему, поцеловал в нос и закинул рюкзак за спину.

Он покосился на Вампира.

— Пусть помучается, — успокоил его я.

Поняв, что все идет по плану, как и задумано, гордый Плакса пошел рядом со мной. Наша победа была несомненной, только досталась она очень дорогой ценой.

В небе Агропрома начиналось авиашоу. К моему удивлению первым, цепляясь за верхушки деревьев, прилетел маленький прогулочный вертолетик и сел во дворе институтской ТЭЦ.

Следом за ним явился привычный мне конвой. Три вертолета огневой поддержки, оставшиеся летать в воздухе по окружности и грузовой вертолет Кречета, приземлившийся рядом с люком. Имея такого диспетчера, как Умник, можно было ни о чем не тревожиться. Я и не собирался.

Сориентировавшись по трубам, я двинулся в путь напрямую через холмы. Спустя некоторое время, Плакса, боднув меня под колено, убежал к своей девочке. Я его простил. Я и сам в молодости был не лучше. И Разин Степан своих товарищей легко на бабу променял. Правда та история кончилась как-то не правильно. Были произнесены слова «уходи, я тебя больше не люблю» и раздался плеск набежавшей волны. Лучше бы он утопил наиболее говорливых товарищей. Хотя у каждого свои приоритеты. Может быть, они были из тех, кто обращался друг к другу «гей, славяне».

Вскоре меня нашла Герда. На душе стало чуть-чуть легче. Вот за этой крутой земляной осыпью уже будет роща. Сбросив оттянувший плечи рюкзак на землю, я сел на него перевести дух. Артефакты артефактами, а если сил нет, то их ничто не добавит, кроме отдыха. Я попытался объяснить, что сегодня случилось, своей верной подружке Герде.

Кречет знал, что в этот раз он эвакуирует всю группу. Бойцы генерал-майора Найденова заканчивали головоломную операцию по уничтожению производителей «черного ангела». В мире хоть на один день исчезал наркотик номер один. Здесь уже были те, кого он привык видеть на кордоне. Очевидно, в одно место были стянуты все силы. Из подземелья поднимали тела павших бойцов и упаковки с ядовитым зельем. Включив в работу всех своих солдат, кроме Павла, которому было поручено охранять вертолет, Максим решил пройтись по окрестностям. Первый раз у него было на это время.

За кустами были люди. Слышался голос.

— Да, Герда, одна ты меня понимаешь. Давай поцелуемся.

Кречет, не задумываясь, кинулся вперед. За холмом на крутом песчаном склоне сидел подполковник Смирнов в обнимку с лохматым пони. Зубы у пони были как у акулы.

— Знакомься, Герда, это пан Кречет, он тебя очень любит и все время о тебе спрашивал.

Пони оказалось собакой. Их Максим любил.

— Что за порода? — поинтересовался он.

— Я не специалист, — ответил Сотник. — Давайте назовем сторожевая Кречета. Ничего звучит?

— Кажется, да.

Герда, довольная, что ее чешут в четыре руки, расслабилась и сказала:

— Чики-чики.

Максим дернулся.

— Электронный перевод, — соврал я. — Видите коммуникатор на шее? Наши слова трансформируют в рык и вой. И наоборот. Помогите с рюкзаком. Устал я очень.

Кречет схватил рюкзак и потащил его к вертолету. Если такие стрелки лихие, Сотник и Найденов, ноги едва таскают, дело было знатное.

Тела павших и все трофеи разместили в грузовом отсеке. На поляне у люка собрались все. Фунтик стоял в нашем плаще с автоматом на плече, широко расставив ноги. На шее у него висела связка банковских ключей. В ногах стоял ранец из тисненой кожи. Рядом с ним — знакомый мне бывший бандит Епископ и незнакомый гигант в костюме наемника. На шаг дальше находились два малыша китайца.

Я подошел к нему, и мы пожали руки.

— Ты боец Долины, и этим все сказано.

С генералом Найденовым они обнялись.

— Смотри, Леха, здесь для тебя всегда найдется кружка чая и банка тушенки. Возвращайся. Мы будем рады. Он снял с шеи связку ключей и надел ее на Зомби. — На память, Леха. В руки подал ранец. — Ваша доля.

Я шагнул вперед и, расстегнув застежку, подал ему коммуникатор.

— Прямая связь с Умником. Он еще совсем пацан, делай на это поправку.

— По машинам! — скомандовал наш командир, и мы полезли в вертолет, Герда и Акелла запрыгнули вместе с нами.

Взмыв в воздух, мы развернулись на юго-восток и взяли курс на ленту реки.

У зарослей, в которых я оставил Вампира, суетилась стая слепых псов.

По дороге со Свалки на Агропром уверенно шли два сталкера. Спустя пятнадцать минут, долетев до восточного берега, пилоты направились на юг. Я прислонился к вибрирующей стенке и моментально уснул.

Разбудил меня Микола, энергично тряся за плечо и радостно приговаривая:

— Вставай, Сотник, нас ждут великие дела.

Чувствуя себя слегка помятым, но достаточно бодрым, я последним выпрыгнул на бетонные плиты аэродромного покрытия. Вот и кончился мой пикник для крутых ребят на границе с Зоной отчуждения. Даже успел в самой Зоне побывать, мать ее налево, напоследок.

Меня поразило количество людей. Нас встречали, словно горячо любимых родственников. Тележки с «черным ангелом» окружили военные. Там смешались польские конфедератки, французские кепи, немецкие и натовские каски, береты стражи и пилотки армейцев.

Тела наших товарищей поставили на платформу электропогрузчика. Спите себе, братцы, все начнется вновь, новые родятся командиры, снова будут войны и солдатам получать вечные казенные квартиры.

Мы подошли к машине и взяли на караул. Зомби посмотрел на нас, и мы перевели наше оружие в положение одиночной стрельбы. Стволы уставились в небо и три залпа разорвали воздух прощальным салютом. Машина покинула поле в сопровождении наряда и представителя похоронного армейского центра. Порядок есть порядок, и дальше все пойдет по уставу.

Вдали за шлагбаумом мелькнули машины. Спустя минуту, они остановились рядом с нами. Народ, стоявший в отдалении, безмолвствовал и наслаждался зрелищем. А уж посмотреть было на что. Первым из салона «майбаха» вылез мой старый приятель генерал-лейтенант Потапенко в парадной форме. Он ежесекундно поглаживал рукой новенький сверкающий крест на груди. Он протянул руку и помог выйти из автомобиля, хотя она вряд ли в этом нуждалась, девушке средних лет в полевом натовском комбинезоне.

Мое чутье сразу подсказало, что девушка только что из боя. Много стреляла и жгла. От нее пахло сгоревшим порохом, гарью, парами бензина и чужим страхом.

Следом появились феи. Числом четыре. Две блондинки, одна черноволосая девушка и один образец истинно славянской красоты с коротко стриженными русыми волосами вызвали глубокий вздох восхищения. Стоящий в нашем коротком строю, Паша завертелся на месте. Зомби взглядом пригвоздил его к бетону.

Официальная церемония заняла несколько секунд. Первым к Потапенко подошел Кречет и, козырнув, доложил.

— Друже генерал, группа после выполнения задания по Вашему приказанию доставлена. Эвакуацию производил проводник Кречет.

Следом за ним отрапортовал наш Зомби.

— Развалины и подземелья НИИ «Агропром» от бандитских элементов зачищены полностью. Потери группы при операции семь человек.

Я понял, что Алексей включил в потери и всю группу Клерка. Это правильно. Умник проверит, есть ли у кого из них родственники, и поможет с оформлением пенсии. Украина не самая богатое государство, но и не самое бедное, по своим счетам она платит. Генералы обнялись тем самым, закончив официальную часть. Большой спектакль разбился на несколько маленьких постановок.

До сегодняшнего дня я видел девушку, как же ее звали, нашу резвушку хохотушку из Борисовского филиала? Да черт с ней, к чему эти подробности. Это было очень давно, наверное, в прошлой жизни. А тут просто глаза разбегаются. Я, поглаживая верную Герду по голове, по привычке сел, где стоял прямо на плиты вертолетной площадки и начал наблюдать за развитием событий. Жалко, что у меня не было сенсимильи и я не мог смотреть на жизнь, как аристократ. Все равно было интересно.

Девушки в офицерских мундирах без знаков различия вели себя по-разному. Русая кинулась к Паше, а он метнулся навстречу к ней. Всему аэродрому было понятно, что встретились влюбленные после долгой разлуки. Вот ведь какой паршивец, подумал я, иметь такую девушку и ни разу за все время не похвастаться. С первого взгляда видно, что очень любит и будет ждать вечно. Ну, ладно, хоть кому-то из наших повезло.

И не одному. К Кречету направились сразу две девушки. Черноволосая и солдат. Максим сгреб в объятия девушку воина. Черноволосая скрипнув зубами, сделала вид, что просто идет мимо. Не меняя направления движения, она подошла к нам. Микола сидел на бетоне рядом со мной, а дядька Семен, поумневший с годами, предпочел удобное кресло пилота в кабине вертолета, где и сидел, свесив ноги в открытую дверь.

— А вы что тут сидите? — поинтересовалось дерзкое создание, то ли спустившееся с небес, то ли сбежавшее в самоволку из глубин ада. В ее глазах горели огни, обещавшие равно как муки преисподней, так и ангельское блаженство.

— Конвой ждем. Сейчас нас арестуют, разоружат и посадят. Выйдем на свободу лет через десять, — напугал я ее.

— Столько я ждать не буду, — оценила девушка шутку и, догадавшись, что со мной каши не сваришь, сунула визитку Миколе. — Позвони мне рано утром, пусть меня разбудит твой звонок. Я буду ждать тебя всю жизнь. Жизнь совсем не долгий срок.

Она резко повернулась, юбка взметнулась парусом, и Микола приготовился бежать следом. Я поставил ему подножку и прорычал:

— Сидеть.

Микола горестно вздохнул, но, понимая мою правоту, стал глядеть на две слившиеся в объятиях счастливые парочки. К нам подъехал микроавтобус с дежурным нарядом, его двери гостеприимно распахнулись и нас вежливо пригласили.

— Вернувшиеся из командировки в санпропускник, пожалуйста.

С нами внутрь залезли Кречет и пилоты. Через пять минут недолгого путешествия по территории базы мы остановились рядом с санитарным блоком.

Оружие мы сдали офицеру сопровождения, скинули на пол броню и с личными поясами, на которых остались только ножи и контейнеры с артефактами прошли в душевую.

Вышли мы через час чистые, отмякшие душой и телом. В раздевалке, совмещенной с комнатой отдыха, нас ждало чистое белье в гигиенических пакетах и новые офицерские комбинезоны. На каждом лежал бейджик с фамилией и ключ с биркой от комнаты в офицерском общежитии.

— Будем рядом жить, — сообщил Паша, единственный кому не положили ключа. — Я еще вчера комнату получил. Съездим в город, я знаю замечательного портного, от него выйдем в парадной форме. — Он зажмурился от счастья.

— Надо решить вопрос с офицерским званием Миколы, — заявил я нашему номинальному командиру генерал-майору Найденову.

— Решим, на это, я думаю, даже моей власти хватит, — ответил он.

На выходе нас ждал дежурный по базе с сообщением о том, что нам необходимо завтра явиться или в девять часов на базу или в половине одиннадцатого в малую канцелярию Дворца. До этого мы предоставлены сами себе и можем делать все, что заблагорассудится.

Первые несколько секунд я не мог понять, в чем дело, почему мне так плохо. Я отлично помнил события первой половины дня, но добавился еще какой-то фактор дискомфорта. И только когда Микола вслух сказал: «А без автомата, как голый», я понял, что меня смущало. Отсутствие привычной тяжести оружия. Все это время оно было у меня или на плече или в руках или, хотя стояло рядом.

— Пан Максим, — обратился к Кречету дядька Семен, — вы тут лучше порядки знаете, где можно хотя бы завалящими пистолетиками разжиться?

Кречет хлопнул водителя по плечу и сказал:

— В арсенал.

Автобусик заложил пару поворотов, и мы остановились рядом с укрепленным складом, обнесенным колючей проволокой и охраняемый караульным нарядом. Кречет не надолго зашел внутрь и вынес нам офицерские «Вальтеры», к каждому из которых прилагалось по две запасных обоймы, кобура и ремень.

— Универсальное снотворное, кладешь под подушку и спишь спокойно, — пошутил проводник. Все заулыбались.

— Ну, на безрыбье и заяц свинка, — поддержал шутку довольный дядька Семен.

Мы доехали до нашего временного пристанища и разошлись по комнатам. Первый раз за много дней я повесил одежду в шкаф и лег на не расправленную кровать. Хорошая вещь цивилизация. Сейчас я полежу минут десять и пойду, узнаю, где бродят мои славные псы, а то еще их напугает кто-нибудь.

Немного отдохнув, вышел пройтись. На планшете у общежития висел план базы. Потратив на его изучение пару минут, я понял, что занимаюсь абсолютно бессмысленным делом. Подключив клавиатуру к корпусу Умника, я вступил с ним в контакт.

— Покажи, пожалуйста, на карте расположение Герды.

Зеленая точка совместилась с бассейном. Псы проводят время не хуже людей, подумал я. Надо еще решить вопрос с их питанием. Я уже видел здесь армейский магазин, значит, голодная смерть нам не грозит.

У бассейна я ощутил неслыханный прилив сил. То, что в этом сезоне называлось купальниками, не заслуживало столь громкого названия. На каждой из девушек было надето несколько декоративных ниточек, которые только подчеркивали их практически полную обнаженность.

Две Герды плавали наперегонки в бассейне, Паша млел у ног прекрасной дамы, а Акелла терпеливо переносил нападки черноволосой амазонки. Самодостаточные блондинки просто загорали, радуя глаз большей части посетителей бассейна, я имею ввиду мужскую часть, и, вызывая гневные взгляды местных девушек, работающих на базе.

— Герда, — позвал я.

Первой из воды прямо через бортик выскочила Герда — лохматая. Вода течет, уши торчком, хвост трубой, на морде улыбка счастья.

Подошедшая следом госпожа фон Тиссен с милой улыбкой и кусочками льда в голосе поинтересовалась:

— Не подскажете, господин подполковник, кому в голову пришла идея назвать это милое существо моим именем?

Врать я не очень люблю, но в критических ситуациях, когда другого выхода нет, могу.

— Это имя очень дорого некоторым членам нашей группы, несправедливо обиженным. Нет ничего плохого в том, что двух великих бойцов зовут одним и тем же именем.

Лесть любят все. И немецкие девочки тоже. Этот опасный поворот мы преодолели, не сбавляя скорости.

— С кем поговорить по поводу места для наших псов и их питания?

— Я очень люблю животных и присмотрю за ними в ближайшие часы, пока Максим и генерал-майор Найденов не решат эту проблему.

Успокоившись за будущее своих четвероногих друзей, я поцеловал обеих Герд, почесал ухо Акелле, помахал рукой Паше, который не обратил на это ровным счетом никакого внимания, и пошел в штаб базы, узнать, нет ли в ближайшее время самолетов, вылетающих в Россию. Меня бы устроил конечный пункт Брянск или Москва. О том, что у них есть в расписании Смоленск я и не мечтал.

В штабе меня ожидал сюрприз. За нашим управлением была закреплена целая эскадрилья. Два грузовых вертолета, два транспортника и самолет — разведчик. Куда им лететь, решали четыре человека. И одним из них был я. Когда выяснилось, что мне надо в Смоленск, пилоты оживились.

— Эх, жаль не в Москву, — злорадно сказал один из них. — Сел бы я как Руст на Красной площади. Щелкнули бы москалей по носу.

Понятно. Национальное самосознание плюс соседская неприязнь. Гремучая смесь. Принесли карты пригородов Смоленска. Садиться решили прямо на дорогу. Самолет, приписанный к нашей группе, мог и не такое. Расписавшись в летном журнале, пошел на посадку.

С набором высоты и пологим приземлением полет занял чуть больше часа. Не знаю, были ли у пилота неприятности на обратном пути, но по дороге туда мы были никому не нужны. Я выскочил в открытую дверку и отбежал на обочину дороги. Самолет развернулся и, взвыв моторами, исчез в вечернем небе. Место для высадки было выбрано не случайно. Не более, чем в полукилометре располагалась кольцевая развязка с двумя пригородными ресторанчиками. Вызов такси по этому адресу — обычное дело. Приехал на своей машине — выпил, сел на такси, поехал домой.

Здесь тоже произошли некоторые перемены. Ресторанчиков стало три, появилась остановка маршруток и салон сотовой связи «Евросеть». Выбор телефонов с подключение к компьютеру был невелик, и мне пришлось взять самый дорогой, по принципу, чем дороже, тем лучше. Наконец-то, я мог поддерживать постоянную связь с Умником. Это радовало. Увидев машину с зеленым огоньком, я подошел к ней. Цена, названная водителем, вызвала законное возмущение, но, решив, что время дороже, я сел на заднее сиденье и назвал адрес банка. Рассчитался я по своей привычке сразу. Попав несколько раз в пробки и потеряв на этом минут двадцать, мы, наконец, добрались до места. Добрых слов он не стоил, все свое он получил деньгами. Я молча вышел из машины, не закрывая дверки. Если бы он гавкнул что-нибудь в след, у меня был бы законный повод проверить его бойцовские качества. Почувствовав подвох, шофер сидел молча.

В банке при моем появлении охрана повела себя странно. Отмахнувшись от них рукой, я пошел дальше. Все они меня отлично знали, и их суета меня смутила. Может быть, меня все-таки уволили?

Наш отдел размещался в трех кабинетах второго этажа в левом крыле здания. В двух сидели простые работники, такие как я. И кабинет шефа. Наш начальник старый вдовец никогда не торопился домой, всегда предпочитая поделать что-нибудь на работе. Постучавшись в дверь, я дождался дежурного «войдите» и вошел, раз разрешили.

— Смирнов! Так ведь можно и до инфаркта человека довести, — жалобно сказал шеф.

Выглядел он неважно, годы, профессиональная болезнь всех ревизоров — язва, возрастной артрит. Он не был самым лучшим человеком на земле, но многое из того, что я умею и знаю, преподал мне именно он.

— Добрый вечер, Василий Николаевич, — поздоровался я, — Что-то охрана при виде меня разволновалась. Я в банке-то еще работаю?

— Вечер добрый, господин Смирнов, — встал из-за стола мой начальник. — В банке Вы работаете. Только не в моем отделе. Ваш кабинет сейчас на шестом этаже.

Я так и сел. На шестом этаже располагались кабинеты большого босса и его замов. Меня-то, каким ветром занесло на горные высоты?

— И какая у меня сейчас должность?

— Первый зам. Председателя.

Я почему-то сразу поверил своему бывшему руководителю. Он тоже понял, что я до этого ничего не знал и сел на место, прижав левую руку к животу.

— Опять язва? — спросил я.

— Разыгралась, проклятая.

Мне в голову пришла внезапная мысль. Привлекать внимание к воде я не хотел. Требовался отвлекающий маневр. Перед вылетом пилот дал мне две таблетки против укачивания. Вот сейчас они мне и пригодятся.

— Мне тут по случаю, новейшая разработка украинских медиков досталась, — соврал я.

Вытащив из кармана пластмассовую гильзу, я взял чистый листок бумаги и выкатил на него таблетку.

— И главное обильно запить.

Я снял с пояса фляжку, набранную вчера, налил Василию Николаевичу полный стакан.

— Да, сколько я этих лекарств в жизни съел! Ничего не помогает.

— Пейте, шеф, — азартно сказал я. — Нас в такие места посылали и давали все самое лучшее, знаете, какая у меня винтовка была!

Усмехнувшись моему напору, мой бывший руководитель положил таблетку на язык, проглотил ее и запил полным стаканом воды. Минуту мы сидели молча. На лбу у него выступила испарина, и он тихим голосом сказал:

— Слушай, отпустило. Извините, господин Смирнов.

— Зовите меня на ты, Василий Николаевич. Можете звать меня Сотник.

— Ты, правда, все это время в Зоне был?

— Да, что Вы! В Зоне я за все это время пробыл пол дня. Страху натерпелся. Двоих отличных ребят потерял. Лучше бы туда не совался.

Начальник внимательно посмотрел на меня.

— Ты изменился, Сотник.

— Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. Умри, лучше не скажешь. Пойду, посмотрю на свой новый кабинет. Вы на мое место никого не берите, все равно скоро разберутся, что это просто цепь невероятных случайностей и погонят меня с шестого этажа и ладно, если еще обратно, а не на улицу.

— Договорились, — улыбнулся шеф. — Пока я здесь начальник, ты можешь вернуться в любое время.

Мы пожали друг другу руки, и я тихо закрыл за собой дверь. Внутренний голос давал мне дельные советы, один за другим. Убеги отсюда тихо. Езжай в аэропорт покупай билет в Киев. Но очень хотелось посмотреть на свой новый кабинет. Любопытство в очередной раз победило осторожность. Для похода наверх я воспользовался не центральной парадной лестницей, а в служебной в конце крыла.

Ради меня наш Председатель пожертвовал малым конференц-залом. За восемь лет я там дважды бывал и поэтому представлял размеры своего кабинета. Дверь была заперта, а просить у кого-то ключи мне не хотелось. Восхитившись черной табличкой с золотыми буквами, из которых складывалась моя фамилия, я напыжился, как Плакса. Жизнь удалась. Успешные люди не падают лицом в салат, они падают лицом в десерт.

Потянуло неожиданным сквозняком. Я резко повернулся и увидел в открытых дверях кабинета Председателя детскую фигурку.

— Привет, — сказал я.

— Привет, — ответила мне фигурка. — Что ты тут делаешь?

— Да, вот хотел стащить табличку на память. А ты что тут делаешь?

— Мы с мамой целый день ездили по больницам, ей говорят всякие неприятные вещи и она плачет, когда думает, что я не вижу. Сейчас она приехала к дедушке и плачет там.

Я вспомнил разговоры о том, что у внука нашего Председателя серьезное заболевание.

— Ты бы не принес парочку стаканчиков, а то так пить хочется, — попросил я. Малыш обернулся за считанные секунды. В руках он держал два стакана, как его и просили. — Ну, давай, за наше здоровье, — предложил я, разливая воду из фляжки. Парню я налил до краев, а себе все, что осталось. — До дна.

Через минуту, чокнувшись пустой посудой, чтоб зазвенела, я попрощался с внуком Председателя. Он пошел ставить стаканы на место, а я направился вниз. Главное я выяснил, если у нас с Умником отберут все деньги и отовсюду нас выгонят, мы всегда можем вернуться назад. И тогда трепещите расхитители банковского имущества.

Дорога моя лежала в аэропорт. Очень хотелось знать, что завтра утром приготовила для нас судьба в Киеве.

По настоятельной просьбе генерал-майора Найденова генерал-лейтенант Потапенко занялся судьбой Миколы и Паши. Гетмана беспокоить не рискнули, решив обойтись хорошими личными отношениями с начальником канцелярии. Вопрос занял значительно больше времени, чем рассчитывали, но разрешился к общему удовольствию. В личные дела обоих были подклеены справки о сдаче государственных экзаменов на офицерский чин лейтенанта экстерном. Миколе на базовое звание учли ранее проведенное в армии время, зачли его в выслугу лет и присвоили звание старший лейтенант. К ужину они были полноправными и полноценными офицерами стражи.

Вряд ли на базе были люди счастливее их.

После ужина, который правильнее было бы назвать маленьким банкетом, все перешли в помещение офицерского собрания. По окончании операции «Черный ангел» база опустела. Разъехались координаторы стран, охрана и военные.

В ангаре остался только один сектор, занятый учеными, исследующими артефакты. Да и те, убедившись, что новинки они будут получать исправно, собирались вернуться в свои домашние лаборатории родных институтов и университетов.

База, встрепенувшись на какое-то время, опять погружалась в мирную спячку.

Большие столы офицерского собрания были рассчитаны на двенадцать персон. Один стол на всех офицеров одной роты. Во главу посадили Алексея как старшего по званию, место напротив него заняла Герда фон Тиссен. Разлучить влюбленную парочку Павла и Ксану никому бы и в голову не пришло. Остальные расселись, кто как пожелает. Лейла пожелала сеть рядом с Миколой.

Интендантская служба на базе работала исправно и к ужину все вышли в полевой форме со знаками различия, согласно уставу. Новоиспеченные офицеры гордо несли новые погоны на плечах. Спиртное в большой компании никто не пил, и молодежь сразу перешла к танцам. В пятидесятые годы прошлого века эта дисциплина была обязательным предметом для военного офицера. Вкусы с тех пор сильно изменились и вместо классического вальса и менуэта нынешние танцоры предпочитали румбу и ламбаду. Посмотреть на них собрались свободные от дежурства сотрудники. Сидевшие за столом чинно беседовали. Герда рассказывала о своей поездке на родину, Кречет — о подробностях утреннего полета, дядька Семен их внимательно слушал. Всем было хорошо.

— Подходите вы друг другу, — сделал он вывод и продолжил, — жениться вам надо.

Смущенная подобной бесцеремонностью Герда покраснела. Первым оправился Кречет.

— Дорогая, глас народа — глас божий. При нашей с тобой работе не стоит откладывать очевидные даже для посторонних наблюдателей вещи. Любимая, я прошу тебя прошу тебя назначить день нашей свадьбы.

— А ты так уверен в моем согласии?

— Хорошо. Согласна ли ты быть моей женой?

— До тех пор, пока смерть не разлучит нас.

Они поцеловались. Паша, увидев на практике, что значит быть смелее, решительно обнял Ксану и страстно поцеловал. Это ему так казалось. Что такое страстно, он узнал, когда его поцеловали в ответ.

— Мы вместе в тот же день, — крикнул он решительно. Это и называется напор и натиск.

Микола одобрительно поднял большой палец. Лейла стиснула зубы. Ну, почему в мире все так не честно! Она значительно лучше, а все достается другим.

— Не расстраивайся. Найдешь и ты себе хорошего парня, — утешил соседку Микола и плавным шагом двинулся в центр зала к танцующим друг с другом блондинкам. За спиной брякнуло разбитое стекло.

— Это к счастью, — сказал сакраментальную фразу дядька Семен.

Вечер явно удался. Возвращающихся в общежитие ждала маленькая неожиданность. Герда и Акелла расположились в комнате Сотника со всеми удобствами. Изредка, разговорившись, они довольно громко выли, пугая непривычных обитателей аэродрома.

— Пусть привыкают. То ли еще будет, когда Плакса со своей девочкой приедут, — усмехнулся дядька Семен.

Усталость взяла свое и к полуночи все угомонились.

В Киев я прилетел рано утром и был на базе около восьми. Позавтракав и покормив псов, я забрал в наше распоряжение еще один ангар. Не очень большой, но самый дальний. Для Герды и Акеллы это было неважно, а чужих глаз видело нас меньше.

— Здесь и будет наш дом, — сказал я своей стае. Никто не возразил. Вскоре меня пригласили в ателье при доме офицеров. Все уже были там, примеряли новую парадную форму. Надев свою, с погонами подполковника, покрасовался перед зеркалом. А ничего, однако. Расселись по местам в машинах, и чтобы не тратить зря времени, я взял телефон, и стал заниматься делами. У меня был самый маленький отдел в управлении. Всего четыре ставки, не считая моей. Три аналитика и заместитель по безопасности. За дорогу я укомплектовал штат на сто процентов. Где я взял третьего аналитика? А Умник на что? Ведь и работать кто-то должен.

В канцелярии мы попали в жернова хорошо отлаженной машины. Наверно у них тоже был искусственный интеллект, и они удачно его скрывали.

Нас проводили в малый зал. На местах для гостей сидели девушки-певуньи, с которыми мы разлучились при входе, красивая дама с двумя детьми и мой Председатель.

Работала группа официальной хроники. Из противоположных дверей вышла представительная делегация. Пан начальник канцелярии, его секретарь, несколько чиновников. На маленькой тележке лежали многочисленные коробочки. Наш сопровождающий построил нас в шеренгу в центре зала.

Мало нас было. Шестеро. Встали мы не по росту, а по званиям. Зомби, генерал. Кречет, проводник. Я, подполковник. Микола, старший лейтенант. Юнец, лейтенант. Дядька Семен, старшина первой статьи запаса, морская пехота.

— За выполнение специального задания командования, награждаются…

И нам начали раздавать коробочки. Мне досталось четыре. Первые в моей жизни награды. Сразу так много.

Закончив церемонию, чиновники скрылись за своими дверьми. Алексей, отдав новые награды детям, обнялся с женой. Смелый человек! С нашей-то работой. Я лучше один побуду. С Умником. И псами. И с девушками без комплексов.

Найденов объявил о десятидневном отпуске и отбыл с семьей. Я едва успел выклянчить цепь с ключами, соврав в очередной раз, что мне нужна флэшка, и пообещав ни в коем случае не терять. Отпуск сразу стал интереснее. За дальние горы, за синий туман, в пещеры и норы уйдет караван, за быстрые воды уйдем до восхода за кладом старинным из сказочных стран. И поделим все по честному, и никто не уйдет обиженным.

— Клянусь Темной звездой, — сказал я вслух, и все вздрогнули.

Ко мне направился Председатель, но я немножко изменился за эти дни.

— Надеюсь, у вас все хорошо, — опередил его атаку. — Мы закончим с очередным спасением мира, и я зайду на работу. Честно.

К нему сзади подкралась Лейла и поймала за локоть. Повадился кувшин по воду ходить, там ему и голову сломить. Это будет славная битва.

В дверях меня перехватила пара журналистов с карточками на груди.

— Господин Смирнов, ваша группа совершила самый длительный в истории поход в Зону отчуждения. Что вы скажете, по этому поводу? — спросила меня длинноволосая девушка в джинсовом костюме. Очки придавали ей строгий и деловой вид.

— Все кругом целуются, давайте и мы с вами, — предложил я. Она удивленно подняла брови. — Не прошло, ну и ладно. Попробовать стоило. Не знаю, кто вам дал неточную информацию. Я был в Зоне полдня. Клянусь. Утром зашли на Агропром, в обед улетели.

— А где вы были все время? — возмутилась она. — В Чернобыле?

— Нет. Там вообще не был. Не пришлось. Темная Долина, кордон, Свалка. Все. Честно. Мирные курортные места.

Подошел дядька Семен.

— Помощь нужна? Что делать будем?

— Псам дом строить и с артефактами опыты ставить.

— Возьмите нас с собой, мы снимем для истории, — попросила журналистка.

Очень хотелось соврать, но я честно сказал:

— Нет. Секретность, все такое, псы не любят тех, кто не целуется.

Девчонка психанула по настоящему, и вылетела вон.

— Зря ты так, — сказал дядька Семен, — хорошая девочка. И блондинки хорошие.

— Молчи, сводник, — обрушился я на него. — Через день все привыкнут, что в ангаре псы, отгородим сектор и активируем голубой шар. Телепорт. Короткая дорога синдиката «Монолит».

Вот и патриарх удивлен.

— И где вылезем, если получится?

— У Фунтика на третьем этаже, в вентиляционном зале.

— Старая база Стрелка! Там ведь все засыпано!

— Раскопаем, мы что, куда-то опаздываем? — с ехидцей спросил я.

— Вы что из меня дуру делаете! — Закричала она прямо от дверей. Вот копии ваших наградных листов! За уничтожение бандитов на Свалке, за установление контроля над Темной Долиной, за перехват партии наркотиков на кордоне! Это все Зона, а не приграничные курорты!

Я ей сразу поверил. Эти растратчики из филиала завезли ревизора в Зону и бросили. На смерть неминучую. А он выжил и стал Сотником. Чернобыльским псом. Отпуск неожиданно стал короче. Вы что-нибудь понимаете в девчонках? Я — нет.

Все давно уже ушли, а мы стояли за портьерой и целовались.

Конец первой книги.

Действующие лица

Военные сталкеры Департамента разведки

Потапенко — генерал-лейтенант, начальник Департамента разведки

Найденов Алексей Игоревич — генерал-майор, заместитель начальника Департамента разведки, он же Зомби

Смирнов — подполковник, начальник аналитического отдела, бывший банковский ревизор, он же Сотник, возможны другие псевдонимы

Стацюк Микола — старший лейтенант, сотрудник аналитического отдела

Васильев Павел (Юнец) — старший лейтенант, слушатель академии Генштаба, бывший студент, сотрудник аналитического отдела

Дядька Семен — бывший сталкер — одиночка, пенсионер, работает по контракту, сотрудник аналитического отдела

Умник — разумный компьютер, старший аналитик

Овсов — полковник, начальник отдела контрразведки Департамента

Псы Зоны

Стая Темной Долины

Герда

Плакса — сын Герды, бой-френд Принцессы

Акелла

Стая Агропрома

Вожак

Молния

Шелковистая

Принцесса — дочь Шелковистой, подружка Плаксы

Косматый — ровесник Плаксы, возможный соперник

Злая — никому не нужная девочка — пес

Группа Фунтика

Фунтик — лучший друг Плаксы и Лехи Зомби

Епископ — бывший бандит, лучший друг Фунтика

Кабан — бывший наемник, лучший друг Епископа

Крепыш — новичок, подобран Фунтиком на старой южной дороге

Линт Юдэ, (Шорти или Коротышка) — майор разведки, притворяется простым китайцем

Ко Цзуань (Литл, Малыш) — лейтенант разведки, тоже притворяется

Янтарь

Сахаров, Круглов — профессоры, легендарные личности, работают в «Куполе»

Фома Охотник, Дима Бродяга, Аскольд Миротворец (из наемников) — сталкеры — одиночки, выполняют поручения ученых

Клан «Долг»

Воронин — генерал-майор, предводитель клана

Петренко — полковник, начальник разведки, очень коварная личность

Филин — майор, начальник боевой части, жесток, но справедлив

Молот, Мамонт, Прапор — командиры четверок «Долга»

Штык и Пуля — бойцы «Долга», остатки от погибшего квада

Клан «Свобода» (анархисты)

Лукаш — атаман

Скряга — торговец

Макс — командир боевой группы

Кэп — мастер, начальник охраны Барьера

Самоделкин — чудо — мастер

Повар — мастер, тяготеет к сильным наркотикам

«Монолит»

Гурон, Ирокез, Кнут — старшие офицеры, подчиняются Говорящему с Камнем

Наемники

Ярик — мастер, командир отряда на Дикой Территории

Пианист — член отряда

Бандиты

Болт — опытный бандит, предводитель небольшой группы на Свалке

Скрип, Пика — члены группы Болта

Нож Данцигер — мастер, работает на Дикой Территории

Стилет — ветеран «черного движения»

Люди войны

Вацек Сташевский — поляк, аристократ

Сергей Котляров — сержант РККА, ворошиловский стрелок

Давид Остерман — случайно выживший еврей

Гнат Голобородько — полицай из местных хлопцев

Казанцев — капитан, танкист

Заточка — старшина РККА, ученик Викинга

Эрих Краузе — инспектор партии (НСДАП)

Карл Зальц — штандартенфюрер СС

Гелен — капитан, разведка Абвера

Функ — обер-лейтенант, егерь

Къяретта де ла Боргезе — девушка мечты Викинга

Команда 200 — каратели

Александр Михайлович, он же Несталкер — партизан, разведчик

Сталкеры — одиночки

Викинг — опытный сталкер

Белый Пес — новичок, дружит с псами

Батон, Щука, Игла, Ярл — дружественные сталкеры — одиночки

Ковбой — мастер — одиночка

Воробей, Сержант, Овсянка, Дитя Гор (он же Кровник) — недружественные сталкеры Серый — лидер одиночек Свалки

Сема Вентилятор — помощник Серого

Примечания

1

Нет, не люблю я этих марсиан,

Народец, скажем прямо, хероватый,

К тому же пьющий, да и вороватый,

В отличие от нас, от россиян.

И. Иртьеньев, 1998.

Content

Стас Лабунский
К северу от Чернобыля

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Действующие лица

Примечания