Фири Макфолен

Если бы я не встретила тебя

Mhairi McFarlane

IF I NEVER MET YOU

© Mhairi McFarlane 2020

© Крылова Е., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

Моей сестре Лоре, воплощению Лизы Симпсон

1

Дэн

Как думаешь, во сколько сегодня вернешься? Примерно?

Лори

Не знаю. НАДЕЮСЬ, СКОРО.

Дэн

Надеешься?

Лори

Они кладут малину в «Просекко».

Дэн

А я думал, ты любишь «Просекко». И малину.

Лори

Люблю! Даже заказала бокал. Но это только доказывает, что такой «вечер с подружками» не для меня. Они называют все это «дерзкими пузырьками».

Дэн

Проблема в том, что другим нравится то же, что и тебе? Представить не могу, чтобы я когда-нибудь раскритиковал вечеринку за то, что «другие заказали такое же вино, как у меня».

Лори

…если не считать того раза, когда ты сказал, что ненавидишь мальчишники, которые начинаются с того, что в семь утра в «Гатвик Спунс» все заказывают по десять пинт «домашнего тирана»[1].

Дэн

Ты ни на минуту не перестаешь быть адвокатом, да?

Лори

Ха. Ты, наверное, хотел написать «ты поймала меня с поличным», Ло.

Дэн печатает

…

Дэн печатает

…

Последний раз в Сети сегодня в 21:18

Надо было лучше продумывать свой ответ. Лори выключила телефон и положила обратно в сумку.

Ее явно не волновали клише с претензией на остроумно едкую браваду – выпивка есть выпивка. Это сигнал бедствия. Лори будто очутилась в море, и телефон был чем-то вроде ниточки, соединяющей ее с берегом. Сегодняшняя вечеринка казалась ей каким-то нежелательным флешбэком, вернувшим ее на обеденную перемену в средней школе, ведь когда мама растит тебя в одиночку, то нет денег – нет веселья.

К этому моменту девушки уже успели обсудить плюсы цветовой коррекции бровей («Эшли из «Стаг Коммуникейшенс» стала похожа на Эдди Мюнстера[2]»), а также является ли Маркус Фэйрбрайт-Пейдж из КПМГ[3] мерзавцем, разбивающим сердца и кровати (на основе услышанного Лори поняла, что ответ – однозначное «да», но, судя по всему, в вердикте никто не нуждался). Говорили также и о том, сколько отжиманий можно осилить на занятии ВИИТ[4] в «Верджин Актив» (без понятия, ни одного?).

Все они такие гламурные, женственные, ухоженные, словно созданы для того, чтобы красоваться на публике. Лори чувствовала себя каким-то растрепанным голубем в клетке с чирикающими тропическими птичками.

Эмили и правда перед ней в долгу. Сегодняшний вечер был одним из тех, что случаются раз в три месяца – ее лучшая подруга, а также владелец пиар-компании умоляла Лори присоединиться к ним и сделать эту вечеринку «не такой жутко скучной, а то мы весь вечер будем обсуждать новые аккаунты». Эмили, как хозяйка и генеральный директор, сидела во главе стола и заносила все на кредитную карточку компании, а также передавала по кругу оливки «Ночеллара» и соленый миндаль. Лори, приехавшая последней, сидела в углу.

– Так кто это был? – спросила Сюзанн – соседка справа. У Сюзанн были красивые прямые волосы до плеч цвета заварного крема и взгляд таможенника.

Лори обернулась и постаралась скрыть раздражение за глупенькой улыбкой чревовещателя:

– Кто это был?

– У тебя в телефоне! Ты казалась такой напряженной. – Сюзанн закатила наивные глаза и продемонстрировала что-то вроде обезьяньего транса, водя руками по воображаемому телефону. Она взорвалась девчачьим смехом, подогретым алкоголем – такой нередко бывает жестоким.

– Мой парень, – ответила Лори.

«Слово «парень» – какое-то глупое, – подумала Лори, – а «партнер» звучит как-то сухо и официально». Она подозревала, что ее собеседница именно такой ее себе и представляет.

– О-о… начало отношений? – Сюзанн пальцами убрала сказочные, словно у принцессы, волосы за уши и поднесла ко рту соломинку.

– Ха-ха! Еще бы. Мы встречаемся с восемнадцати лет. Познакомились в университете.

– О боже! – сказала Сюзанн. – И сколько тебе лет?

Лори напрягла мышцы живота и ответила:

– Тридцать шесть.

– О боже! – снова гаркнула Сюзанн, да еще так громко, что привлекла всеобщее внимание. – И вы все это время были вместе? Без расставаний и интрижек? Ведь он же твой первый парень?

– Да.

– У меня бы так никогда не получилось. О боже! Ничего себе. И он был твоим первым… – Она понизила голос: – …то есть самым первым?

У Лори все сжалось внутри.

– Не слишком лично после пары бокалов, а?

Но Сюзанн было не остановить.

– Боже! Ну, нет! Гос-споди! – весело сказала она, будто просто шутила, а вовсе не осуждала и бестактно не совала нос не в свое дело. – Но вы же не женаты?

– Нет.

– А ты хотела бы?

– Не особо, – вздрагивая, ответила Лори, – я не за и не против брака.

– Может, когда у вас появятся дети? – добавила Сюзанн. О, как вежливо. Отвали.

– А ты-то замужем? – спросила Лори.

– Нет! – Сюзанн покачала головой, тряхнув прекрасными волосами. – Я хочу выйти замуж до тридцати, это точно. Осталось четыре года, чтобы найти мистера Совершенство.

– Почему до тридцати?

– Просто не хочу оказаться в старых девах. – Она замолчала. – Ничего личного.

– Конечно.

Лори ненадолго задумалась, не сказать ли: «Слушай, ты же знаешь, что это нереально грубо, да? И понимаешь, что просто добавить в конце «ничего личного» вовсе не меняет саму суть оскорбления?» А потом, по обычному британскому расчету, решила, что десять секунд торжества не стоят часов смущения и вражды.

– Где ты делаешь загар? Просто роскошный, – сказала Карли в блестящем топе, которая сидела по другую сторону от Сюзанн, и Лори чуть не фыркнула от недоумения. Что дальше? Где ты делаешь завивку?

Лори даже не знала, чему тут удивляться. Если бы каждый раз, когда кто-то открыто высказался насчет ее цвета кожи, она получала бы по фунту, то ипотека в Чорлтоне обходилась бы ей гораздо дешевле. Люди, которые крутятся в обществе как обыкновенные белые, нормального роста, со всеми конечностями, понятия не имеют, насколько резкие и прямые вопросы может услышать человек с любым явным физическим отличием, подумалось ей.

– Моя мама из Мартиники, – ответила Лори, ожидая увидеть на лице Карли тень ужаса от того, что она только что сказала.

И ждала, судя по всему, напрасно.

– Что?

– Мартиника! Моя мама из Мартиники! – резко ответила Лори, перекрикивая музыку и указывая на свое лицо. Неужели так сложно распознать темнокожего человека в искусственном освещении?

– Твою маму зовут МАРТИНИ ИК?

Черт.

– Видимо, я становлюсь старомодной, – сказала Лори, внезапно вставая. Думай, что хочешь.

А потом она увидела их – случайно, в толпе гостей. Лори невольно усмехнулась от постыдного восторга, когда неожиданно видишь кого-то, кого не должна была увидеть, уютно устроившимися на банкетке, в шести метрах от тебя.

Ее коллега, Джейми Картер, в компании прелестной девушки. Чему тут удивляться? Но дело в том, что это была вовсе не какая-то неизвестная красотка, а, в чем Лори была на девяносто девять процентов уверена, племянница их босса Ив, к которой еще за день до ее приезда ему лично строго-настрого запретили даже приближаться. Динамит офисных сплетен. А может, и расторжение трудового договора в придачу в зависимости от того, насколько рьяным защитником окажется мистер Солтер.

Предупреждение вызвало в офисе бурное веселье: Джейми и вправду был угрозой, от которой стоило «запирать» дочерей.

– Не удивлюсь, если он еще и снабдит Картера экшен-камерой, – рассмеялась она, – тайная жизнь соседского кота.

В тот момент Лори вытаскивала красные виноградинки без косточек из пакета, а по лицу стажерки Жасмин, невольно ставшему таким же красным, можно было с легкостью догадаться, что она в Картера влюблена.

И что бы ни говорили ему вышестоящие, это явно возымело катастрофический эффект. Всего за неделю Джейми добился того, что двадцатичетырехлетняя малышка, студентка юридического факультета, без сопровождающих потягивала в его компании «Гавана Клаб».

Лори невольно восхитилась его храбростью. И наверняка не только она.

Помимо весьма рискованного выбора спутницы, «Приют» был тем самым местом, где ожидаешь увидеть такого, как Джейми, в пятничный вечер. В зале звучала песня Chic Goodtimes, а прямо над их головами черно-белыми плитками была выложена мозаика: заводские трубы на горизонте и надпись «МАНЧЕСТЕРСКИЙ ГЛАМУР». Они с Ив идеально подходили под это описание.

Сверкающий роскошный бар в отеле девятнадцатого века находился всего в пятнадцати минутах ходьбы от их офиса в Динсгейте. Не то чтобы Джейми был под глубоким прикрытием. Но зачем так рисковать?

Может, он просто поспорил, что никто из старых сплетников или местных интриганов среди коллег его здесь точно не поймает? Да, наверное, так и было, ведь, судя по тому немногому, что Лори знала о Джейми, он любил рисковать. И вероятность того, что он заметит ее на своем наблюдательном пункте в толпе женщин на другом конце зала, была очень маленькой по многим причинам.

Джейми явно находился в своей стихии: его красивое лицо оживилось во время разговора, в какой-то момент он театрально хлопнул ладонью по лбу, чтобы подчеркнуть тревогу или стыд. Ив с каждой минутой влюблялась в него все больше и больше. Ее глаза буквально превратились в звездочки, как у эмодзи (разве, он обычно не носит очки? Ха, тщеславие.).

В этом Джейми – эксперт, опытный хищник в своей естественной среде обитания. А вот знает ли Ив, что она антилопа на выходные, уже другой вопрос.

У него были короткие темные волосы, немного волнистые, а скулы острые, как обувные колодки. Они пришли сюда прямо из офиса, он в белой рубашке. А Ив… хмм, Ив знала об этом походе заранее, потому что на ней был синий брючный костюм в полоску, без пиджака, а также красная шелковая блузка, длинные сережки, остроносые туфли на шпильках цвета кетчупа, в том же стиле. Практичные лодочки на время с девяти до пяти, без сомнения, лежали в этой вместительной сумочке (не «Биркин», случайно? Вот что значит богатый дядя!).

Лори вздрогнула от восхищения тем, как хорошо Джейми и Ив вписывались сюда, в шум и суету всех этих прекрасных юных созданий, с их брачными играми, выпендрежем и дерзкой самоуверенностью.

Представь, каково это, быть одинокой, подумала она. Когда от тебя ожидают того, что ты вернешься домой и разденешься перед первым встречным. Ужас. И заниматься этим в качестве хобби, как у Джейми Картера, было ей чуждо. Слава богу, у нее есть Дэн. Слава богу, она вернется домой к тому, кто уже будет дома.

И, ожидая у барной стойки в окружении четырех человек, она задумалась о феномене Джейми Картера.

Его приезд вызвал оживление с первой же рабочей недели на ее юридической фирме, чего и можно было ожидать от появления неоспоримо красивого мужчины, а также от офисных работников, проводивших большую часть времени «взаперти», как в зоопарке, живя подобными событиями. Лори заметила, что перекур в наши дни заменило просматривание профилей в соцсетях в поисках материала для сплетен. Лори постоянно благодарила судьбу за то, что ее жизнь была слишком скучной для того, чтобы привлечь чье-то внимание.

Сначала у кулера в адвокатской конторе «Солтер & Роусон» был слышен взволнованный шепот о том, что кто-то настолько привлекательный, как Джейми, был при этом не женат и был ли он завидными женихом, как будто из романа Джейн Остин. И, как сказала Диана, у него не было «багажа», что всегда казалось Лори очень грубым названием для бывших жен и детей.

Спустя какое-то время взволнованно шептались уже о том, что Джейми, судя по всему, не заинтересован в серьезных отношениях, но иногда, вечером, его замечали с X или Y. (Эти X и Y, как и Ив, обычно были красивыми стажерками или подругами коллег.) Лори казалось, что такое могло удивить только того, кто еще никогда не встречал мужчину с кучей возможностей и нулем обязательств.

Сколько ему, тридцать? Он жаждал не только многочисленных свиданий, но и карьерного роста, если верить второму слою перешептываний.

Единственной отличительной чертой репутации Джейми как хитрого бабника было то, что он выбирал цель с умом. Стажерки уже точно прошли стажировку, друзья друзей никогда не были близкими друзьями, да и того, что называется компроматом, было очень мало. Поэтому, несмотря на то что о нем говорили как о покорителе сердец, его никогда не обвиняли в разбивании этих самых сердец, а обиженные женщины никогда не отзывались плохо о его сексуальных способностях. Джейми Картер никогда не попадал в неприятности. Во всяком случае, до сегодняшнего дня.

2

– Привет, – где-то поблизости послышался мужской голос.

– Привет, – ответила Лори, вздрогнув от появления предмета своих размышлений, как будто специально его позвала. Она вдруг почувствовала приступ не-обоснованной вины за то, что шпионила и думала о нем.

– Вечеринка? – спросил Джейми. Он хорошо это скрывал, но Лори все равно заметила его тревогу. На работе они никогда не разговаривали и знали друг друга только в лицо. Он не имел о ней ни малейшего понятия и не ожидал помощи.

Оба они были адвокатами: она знала все стадии его мыслительного процесса вплоть до того, как он решил к ней подойти. Джейми ее увидел, а значит, есть большая доля вероятности, что она увидела его с Ив. Лучше подойти к ней напрямую и вести себя так, будто он не сделал ничего неправильного, чем оставить Лори без надзора, со свежей сплетней.

– Ага. Тусуюсь с фирмой подруги. А ты?

– Зашел выпить после работы.

Хе-хе, ну прямо. Ей захотелось спросить «с кем?», но она была слишком пьяна, чтобы рассудить, не чересчур ли это.

– Что тебе заказать? Если меня вдруг обслужат первым, – спросил он.

Взятка, вот что.

– «Олд фешен».

– И все? Ты стоишь в очереди за одним коктейлем? Где ты сидишь?

Лори указала на обеденную зону.

– Эти столики обслуживаются официантами, ты не знала?

– Захотелось сменить обстановку, – ответила Лори. – А ты где сидишь?

Да, она тоже умеет играть в интеллектуальные игры. Конь против ладьи!

– Вот и мне тоже, – сказал Джейми, – в прошлый раз официантка слишком задержалась. Просто хаос какой-то.

Хмм. Значит, он ее увидел, запаниковал и придумал предлог, чтобы подойти.

Пока он говорил, Лори заметила, что его резцы немного выступают вперед, как у несовершенного вампира. Наверное, в этом и кроется подлинный секрет его удивительной привлекательности – умышленный изъян в четком узоре ковра Навахо. Иначе бы он был слишком идеальным, откровенно красивым. В то же время его зубы наводили на плотские мысли.

Они прервали разговор, чтобы прорваться к освободившемуся месту у барной стойки и привлечь внимание бармена. Лори обслужили первой, и она предложила купить что-нибудь для Джейми, но он отказался.

Ей показалось, что это не проявление рыцарства, а попытка скрыть от нее, что он заказал лагер и «Просекко» с плавающей малинкой, ведь тогда его свидание станет слишком очевидно. Лори все равно услышала, как Джейми сделал заказ бармену. Приготовление ее коктейля заняло довольно много времени – они успели вернуться на свои места одновременно, по пути обменявшись неловкими отрывистыми замечаниями о том, как тут полно народу. Когда они подошли к столику Лори, он остановился и наклонился к ней, чтобы спросить сквозь децибелы the Motown:

– Можно попросить тебя кое о чем?

Лори ощутила легкий запах мужского пота и дорогого лосьона после бритья. Она старалась сохранить нейтральное выражение лица, будто не знает, что будет дальше.

– Да?

– Можешь не упоминать об этом на работе? О том, с кем я? – Он указал на Ив за их столиком, которая в тот момент изучала себя в зеркальце. У нее была «кошачья» красота, волосы прилизаны и собраны в длинный высокий хвост. Похожа на сексуальную убийцу. Лори прищурилась и притворилась, будто до нее наконец-то дошло, о ком речь.

– О, почему нет? – спросила она с притворной невинностью.

– Это очень не понравится Сталтеру и Уолдорфу[5].

«Сталтер и Уолдорф» были давними прозвищами Солтера и Роусона. Лори знала, почему он решил пустить в ход такие междусобойные, словно сближающие их, прозвища.

– Почему?

– Не думаю, что Солтер хочет, чтобы его племянница общалась с кем-либо из нас.

Лори улыбнулась. Если бы ей не было так грустно и не хотелось как можно дольше не возвращаться к Сюзанн, несмотря на несколько выпитых коктейлей, она бы, наверное, не стала его подстрекать. Но это было не так…

– Под «общаться» ты подразумеваешь «секс», а под «кем-либо из нас» – себя?

– Ну, – Джейми пожал плечами, явно озадаченный и слегка растерянный, – кто знает, что взбредет в голову этому старому козлу. У него спроси.

– Ладно, – сказала Лори.

– Спасибо, – выдохнул Джейми.

– …спрошу!

Она подождала, пока шутка сработает. Она сработала и привела Джейми в ужас.

– Ха-ха-ха!

– Черт, – Джейми изобразил смесь робости и раздражения. Он хотел расположить ее к себе и притвориться очень уязвимым, потому что знал, что прямо сейчас она может решить ему навредить – в этом Лори не сомневалась.

– Я не поклонница офисных сплетен, – сказала Лори, – и ничего не скажу. Но не морочь ей голову, ладно?

– Все совсем не так, не думай, – сказал Джейми, – мы говорим о бизнесе.

– Ах, – сказала Лори и снова посмотрела в сторону Ив, которая приподняла подбородок и сложила губки бантиком перед зеркальцем.

Лори с ужасом вернулась за свой столик и с радостью увидела, что рядом с ней сидела Эмили, тогда как все остальные собрались на другом конце стола и визжали над чем-то в телефоне одной из девушек. О, блаженное освобождение! Учитывая громкость музыки вдали, они могли бы с такой же вероятностью отправиться в Иран.

– Я на гуманитарной миссии. Сюзанн тебя достала? – спросила Эмили, когда Лори села рядом с ней на место Сюзанн.

– Ага.

– Она просто конченая стерва, да?

«Олд фешен» пошел Лори не в то горло, когда она поперхнулась от приятной неожиданности. Эмили сильно хлопнула ее по спине.

Когда к Лори вернулся голос, она сказала:

– Сюзанн дала мне понять, что я старая дева и вообще какая-то странная монашка с моей непримечательной личной жизнью.

– Вот дура! Я тут недавно слышала, что она спала с Маркусом из КПМГ, а у него корпоративный член, так что теперь ее никто не слушает.

Лори снова поперхнулась коктейлем:

– Что?

– Ну знаешь, все им пользуются. Свободный доступ. Гражданский ресурс.

Лори прекратила смеяться и успела добавить:

– А еще Карли спросила, кто делает мне загар, как в Сен-Тропе.

Она провела вниз-вверх по руке и помахала на себя воображаемым веером.

– Что?! Она что, слепая или расистка? Или слепая расистка? Боже, Ло, извини. Клиенты их любят, так что я в тупике. Почему плохие люди хорошо делают свою работу?

Лори засмеялась и вспомнила, почему так часто говорила Эмили «да». Все-таки в том, что близкая дружба – это нереализованный роман, есть доля правды. Эмили – амбициозный лидер, пускающийся в авантюры в «Тиндере», а еще королева случайных связей, тогда как Лори – серьезная, со стабильным и налаженным бытом, – и только благодаря этим различиям они не переставали восхищаться друг другом.

Все же у них было чувство юмора, встроенный детектор чуши и много общих приоритетов.

Эмили развернула папиросную бумагу «Ризла», положила на стол и рассыпала изящными пальчиками тонкую струйку табака. Эмили курила самокрутки еще с их первой встречи, высовываясь из окна спальни Лори в коридор с бутылкой «Смирнофф Москоу Мул» в другой руке.

– Она спросила, чья работа, – сказала Эмили.

– Работа? – переспросила Лори.

– Работа. – Эмили убрала руки от изготавливаемой сигареты, подняла щеки и надула губы.

– Что за… Ты не выглядишь так, будто делала пластику!

Это правда, хотя внешность Эмили всегда восхищала Лори. Крошечная, с золотистой кожей (в ее случае действительно усилиями профессионалов), с лицом куклы «Блайз» или героини манги: широко расставленными глазами, крошечным носиком, широким пухлым ртом. И все это вводило в заблуждение, никто не ожидал услышать, что она ругается как сапожник и ест как пират. Мужчин буквально каждую неделю охватывала заранее обреченная страсть.

– Ага. Буквально через месяц после своего прихода. Хотелось уволить ее прямо на месте. Но ведь тогда она пошла бы по другим агентствам со словами: «Эмили Кларк уволила меня за то, что я намекнула на ее пластику», и то, что я уволила ее, только подтвердило бы то, что я слишком тщеславная для таких насмешек.

– Что за стерва!

– Не говори! И такая, «нет-нет, я просто хотела сказать, что все сделано очень естественно, со вкусом». Сначала я подумала, что она просто не умеет себя вести, а теперь начинаю подозревать, что она конченая социопатка.

– Они ходят среди нас, – кивнула Лори и включила телефон. Дэн не ответил. Он постоянно твердил, что ей надо почаще куда-то ходить, а потом вдруг начинал нервно спрашивать: «Когда вернешься?» На языке пар, состоящих в долгосрочных отношениях, это было намеком на «не опаздывай и не напивайся» во избежание ссоры, которая возникла бы, скажи он это напрямую.

– Ты знаешь это лучше всех, с твоей работой.

– Кто знает, может, она права и я все пропустила. Откуда мне знать? Ведь это как раз и значит пропускать, – сказала Лори в порыве философствования, который зачастую накатывает на людей после пятого бокальчика.

– Поверь мне, это не так. Я решила отдохнуть от приложений для знакомств, – сказала Эмили, дернув за подол платья, который врезался ей в бедро, – слишком много ложных пикселей на дюйм. Последний парень, с которым я встречалась, на картинке походил на Джейсона Стэйтема, а на свидании скорее напомнил чувака из «Уильяма нашего, Шекспира»[6].

Лори захохотала:

– Тебя там все еще зовут Тильда? Никто еще не догадался? Ты правда никогда не раскрываешь им своего настоящего имени?

– Ага. Если мы идем ко мне, то проверяю, чтобы никаких счетов нигде не валялось. Я же не хочу, чтобы какой-то тридцатисемилетний Клайв, персональный тренер из Лафборо, любитель креативных эротических игрушек, нашел меня на LinkedIn.

– Не-е-ет.

– Не обращай внимания на Сюзанн. Да и вообще на всех тут. – Эмили обвела рукой обеденную зону. – Все они мечтают о том, что у тебя есть. Каждая.

Ха, подумала Лори. Она была уверена в том, что знает как минимум одного человека, который не мечтает о том, что у нее есть, но оценила заботу.

– Ты – нет! – сказала Лори.

Утилитарный подход Эмили к сексу всегда озадачивал Лори. Может, ей следует встретиться с Джейми Картером и тогда произойдет взрыв эмоций?

– Неправда, мечтаю. Просто я реалист и понимаю, что, скорее всего, этому не бывать, вот и перебиваюсь между тем. Знаешь ли, такое, как у тебя, не так уж и часто случается. Не каждая Лори встречает своего Дэна и наоборот, – сказала Эмили, – вас двоих поразило молнией, той ночью в «Бар СаВа».

– А я-то думала, что это текила со вкусом печеной фасоли.

Уходя, Лори заметила пустой столик, за которым раньше сидели Джейми с Ив. Наверняка он решил ускользнуть, пока Лори была увлечена разговором с Эмили, чтобы она не заметила, как они ушли вместе.

Разговор о бизнесе, ну конечно. Будто он решил рискнуть карьерой, чтобы рассказать ей о своем курсе юридической практики в Честере. Будто рискнул карьерой ради чего-либо меньшего, чем, собственно, повезти ее к себе домой.

Джейми, наверное, считает, что Лори совсем наивная или глупая. Проблема всех врунов, подумала она, опираясь на свое глубокое исследование в профессиональной области, в том, что они считают остальных глупее себя.

3

Лори вылезла из такси навстречу тяжелому и туманному летнему воздуху и приятной тишине своей улочки, с осознанием того, что, пока ее чувства заглушает опьянение, соседские семьи лежат в кроватях и проклинают какофонию, то есть кого-то, выходящего из такси.

Гул мотора, мелодичная беседа, стук тяжелой двери, цокот высоких каблуков по мостовой.

Две недели назад две сестры-соседки минут десять так увлекательно спорили о том, кого тут стошнило, что Лори хотелось выйти прямо в пижаме и самой заплатить штраф за загрязнение улицы.

Эх, кризис среднего возраста не за горами. Ха, ну кого она обманывает, недаром Дэн называет ее «миссис Туфф»[7]. Она ведь и есть та самая девушка, которая поддерживает жизнь базилика в горшочках на общей кухне.

Громко прошептав водителю «сдачи не надо», Лори нырнула под тяжелую шапку клематиса, нависающего над плиточным порогом. Пока она вслепую искала ключи в дебрях сумочки, в очередной раз подумала: нужно повесить здесь лампу.

Лори влюбилась в этот солидный эдвардианский дом с эркером еще во время первого показа и лишила их всякой возможности выгодной сделки, без умолку повторяя агенту по недвижимости, в каком восторге она от этого дома. Они купили его по максимальной цене, которую могли себе тогда позволить, но, по мнению Лори, это стоило каждого цента.

Она любила повторять, что их гостиная прямо как с обложки альбома Oasis Definitely Maybe, вплоть до витражных стекол, пальмы в горшке и стоящих повсюду полупустых бутылок вина.

За шторами горел медово-желтый свет: либо Дэн не выключал свет до ее прихода, либо переживал очередной приступ бессонницы и вырубился, подергивая ногами, прямо перед телевизором, на котором с приглушенным звуком шли новости.

Лори вдруг почувствовала теплоту к нему и надеялась, что он не спит. И несмотря на всю искренность этого чувства, она знала: отчасти оно вызвано утомительным вечером, который она провела будто не в своей тарелке в окружении незнакомцев, скучая по дому. Чужая.

Как человек другого этнического происхождения, выросший в Хебден-Бридже, она привыкла сталкиваться с этим чувством довольно часто. Даже в мегаполисе Лори часто слышала «О, КАКОЙ У ТЕБЯ КЛАССНЫЙ АКЦЕНТ! ОФИГЕТЬ!» Один весьма прямолинейный клиент однажды сказал ей: «Нечасто услышишь, чтобы темнокожая девушка звучала так по-северному, ну кроме той, из SpiceGirls».

Лори показалось, что Дэн все-таки решил ее дождаться, но, едва его увидев, она сразу поняла: что-то не так. Он сидел на диване, не раздевшись, расставив ноги, опустив голову и сцепив руки. Телевизионный экран был пуст, музыка не звучала, и ни следа от пиццы на дом.

– Привет, – сказал он каким-то неестественным голосом, когда Лори вошла в комнату.

Лори была очень чутким человеком. В детстве она однажды поделилась с мамой мыслями о том, что она телепат, а удивленная мама объяснила Лори, что она просто хорошо считывает эмоции на интуитивном уровне. По словам отца, Лори родилась сорокалетней. Это лучше, чем родиться девятнадцатилетней и застрять в этом возрасте, подумала она, но так и не ответила.

В воздухе висела Ужасная Тайна, и Лори настолько резко это ощутила, что сразу же почувствовала тошноту.

Она прижала к груди связку ключей с дурацким котом-брелоком и сказала:

– Господи, что случилось? Кто из наших родителей? Пожалуйста, скажи. Не тяни.

– Что?

– Я знаю, что у тебя плохие новости. Пожалуйста, не нагнетай.

Несмотря на то что Лори выпила порядка шести-семи коктейлей, она вдруг полностью протрезвела от адреналина.

Дэн казался обеспокоенным:

– Со всеми все в порядке.

– Да? О, черт, ты так меня напугал!

Лори с облегчением плюхнулась на диван, опустив руки по бокам, как ребенок.

Когда ее сердечный ритм начал возвращаться в норму, она взглянула на Дэна. Он как-то странно на нее смотрел.

И она в очередной раз оценила и почувствовала прилив гордости за то, что Дэн у нее есть, восхитившись тем, как прекрасно он выглядел в начале среднего возраста. В молодости Дэн был таким веселым пухленьким парнем, по-щенячьи милым, но не красивым, как однажды очень «в тему» заметила ее бабушка. А еще он немного шепелявил, и несмотря на то, что ненавидел это в себе, женщины на удивление всегда были от него без ума. Лори обожала его шепелявость еще с первого разговора с ним. А теперь у него появилась пара морщин на лице и немного седины в светлых каштановых волосах, скулы заострились, и он стал самим собой. Девочки на работе назвали бы такого Горячим Папочкой. Кто знает, может, скоро он им и станет.

– Тебе снова не спится? – спросила Лори. У него недавно началась бессонница после того, как его назначили начальником отдела. Ночные кошмары в три часа ночи.

– Нет, – ответил он. Лори не понимала, означает ли это «нет, все хорошо», или «нет, дело в другом».

Она уставилась на него:

– Все в порядке?

– Я думал насчет нашего решения о том, чтобы ты перестала принимать таблетки со следующего месяца. Это заставило меня о многом задуматься.

– Да?.. – Лори подавила понимающую улыбку. Теперь она поняла причину этой тревожной атмосферы. Все ясно, подумала она. Тот самый типичный момент перехода к роли родителя. Прямо как эпизод из сериала, сразу после того, как пара видит две полоски на палочке.

Стоит ли ему обменять машину на ту, что побольше? Будет ли он хорошим отцом? Останутся ли они теми же?

1. Не-а. Все равно у нас нет места для парковки минивэна.

2. Конечно! Может, ему стоит чуть меньше хмуриться, но ведь дети как раз автоматически избавляют от жалости к себе, насколько Лори было известно. Во всяком случае, на первые пять лет.

3. Да! Теми же, и даже лучше! (На самом деле Лори понятия не имела, как ответить на последний вопрос. Если у них появится потомство, то это станет лучшим событием на ближайшие двадцать лет, пока этот дом снова не станет принадлежать только им двоим. В то же время ее пугала возможность прихода в дом маленького гнома-тирана, который бы нарушил их личное пространство и стабильный статус-кво).

Но пары по умолчанию должны притворяться, что абсолютно уверены в самых непредсказуемых вещах, когда другому нужна помощь. И при необходимости прибегать к откровенной лжи. Например, Дэн мог бы подбодрить ее, если бы она после провального похода по магазинам слезно спросила, будет ли хоть когда-нибудь выглядеть так, как прежде.

– Я не знаю, как об этом сказать. Я сидел здесь все время с тех пор, как ты ушла, и подбирал правильные слова, но так и не подобрал.

Это преувеличение, ведь, когда она уходила, он принимал душ, слушая футбол по портативному радио, но она промолчала.

– Слушай, – сказал Дэн, – я понял, что не хочу иметь детей. Вообще. Никогда.

Молчание затянулось.

Лори приподнялась с трудом, так как ее глупые серебряные босоножки в полоску, в которые она влюбилась в «Селфриджес» и которые, по словам продавщицы, «хорошо смотрятся с фиолетовым лаком», не очень-то твердо удерживали ее на полу.

– Дэн, – мягко сказала она, – знаешь, твои сомнения вполне понятны. Я чувствую то же самое. Это пугает, когда что-то вот-вот должно произойти. Но мы сможем. У нас все получится. А дети – это как взяться за руки и прыгнуть.

Она улыбнулась в надежде, что это у него скоро пройдет. Они как будто поменялись местами – Дэн требует серьезного разговора, а она лишь хочет, чтобы он почувствовал, что она отнеслась к нему серьезно, после чего она смогла бы пойти спать. Дэн сгибал пальцы на руках, сложенных на коленях, не глядя на нее.

– И это я тебя успокаиваю, – добавила Лори, – не думай, что я не гуглила «разрыв промежности третьей степени».

Просто так от него отшутиться не получится, подумала Лори, глядя на глубину его межбровных складок.

Она чувствовала, будто они бегут с разной скоростью: она принесла с собой шум и болтовню вечеринки, словно пчелиный рой, а он, судя по всему, провел вечер в тревогах о будущем, задумчиво уставившись на тени мрачной гравюры Эдварда Хоппера[8], висевшей над камином.

– И это не только о детях. Я не хочу ничего из того, чего хочешь ты. Я не хочу… вот этого.

Он осуждающе оглядел комнату.

Дощатый пол?

– О чем ты?

Дэн сделал вдох и выдох, как будто готовясь к утомительному испытанию, но ничего не ответил.

– …хочешь отложить на несколько лет? Мы уже об этом говорили. Мне тридцать шесть, и беременность может наступить не сразу. Мы же не хотим постоянно все откладывать, при этом думая, что лучше просто решиться… помнишь, что сказала Клэр? Что если бы она знала, как это будет здорово, то родила бы еще в двадцать.

Вовлекать в это конкретного человека из их круга общения – дурацкая ошибка, о которой Лори сразу пожалела.

Клэр постоянно надоедала всем разговорами о своих отпрысках, да и вообще была как заноза в заднице. По иронии судьбы, если бы им не пришлось ее терпеть, они бы, скорее всего, уже давно завели детей. Встречи с ней обычно заканчивались тем, что он или она говорили друг другу: «Скажи мне, если я когда-нибудь стану таким, как она, ладно?»

– Знаешь, все говорят, что идеального времени для того, чтобы завести детей, не существует, – добавила Лори, – если ты…

– Лори, – прервал ее Дэн, – я пытаюсь сказать тебе, что у нас разные желания и мы не можем быть вместе.

У нее перехватило дыхание. Неужели он готов прибегнуть к таким ужасным, невозможным словам, просто чтобы донести свою точку зрения? Потом Лори издала пустой, резкий смешок, когда до нее дошло: вот как сильно мужчины бояться зрелости. И, учитывая ее отца, это не должно было стать для нее новостью, и все же она была горько разочарована в Дэне.

– Неужели ты и правда хочешь довести все это до крайности и заставить меня сказать, что вопрос о детях – причина для разрыва? А потом, когда мы в пятый раз проснемся среди ночи, ты скажешь, что это я во всем виновата?

Дэн посмотрел на нее:

– Не знаю, как еще об этом можно сказать. Я не счастлив, Лори.

Лори вдохнула и выдохнула: Дэн не блефует, он добивается прямого обещания, что она не соскочит с таблетки. И ей остается только надеяться, что через год они вернутся к этому разговору. Лори осознавала и то, что это может стать последней возможностью. И в итоге она, скорее всего, затаит на него обиду. Она не будет играть в игры и притворяться, что выпила таблетку, а потом – упс – сюрприз! Так когда-то зачали ее саму, и она понимала, что последствия будут на всю жизнь.

– Это только потому, что я хочу детей?

Она откажется от этой идеи ради него, Лори знала это за секунду раздумий. Ничего другого не остается. Нельзя отказаться от любимого из-за гипотетической любви к кому-то, кого еще нет. А может, никогда и не будет.

– Из-за этого, но и не только. Я не… я не хочу здесь больше находиться.

– Ясно, – сказала она, потирая уставшее лицо, ужасаясь тому, на какие крайности готов пойти Дэн для того, чтобы добиться своего.

На самом деле она думала, что сейчас заплачет. Они ссорились и раньше, когда очень редко кто-то из них смутно намекал на то, что хочет уйти, обычно когда они были пьяными и глупыми двадцатилетними, и тот, кто такое говорил, чувствовал себя виноватым на следующий день.

И делать такое сейчас, в их возрасте, было недостойно для Дэна, как бы он ни боялся ответственности перед отцовством. Это было очень жестоко.

– …Ладно, ты победил. Регулярный прием таблеток какое-то время. Боже, Дэн.

Дэн посмотрел на нее каким-то ошеломленным взглядом, и Лори замерла, потому что снова смогла его считать.

Он не ошеломлен, это точно. И это не какой-то прием. Он хочет разойтись.

Она наконец-то поняла. Поняла, что он серьезно, что это конец.

Все остальное было ей абсолютно непонятно.

4

Когда люди совершают в отношении тебя невероятно ужасные вещи, кажется, что они могли хотя бы постараться сделать что-то небанальное, нанести тебе какую-то уникальную военную рану или шрам в виде молнии. Все эти причины были прозаическими, скучными. И так можно было сказать о ком угодно, но только не о Дэне и Лори. Они будут вместе навсегда. Они так решили, еще когда были глупыми влюбленными подростками, и беспрекословно подтверждали это каждым последующим решением. Ни одно их обязательство не нуждалось в проверке или обдумывании, это было простое: само собой разумеется. Я – твой, а ты – моя.

– Но ничего не изменилось, – сказала Лори, – мы те же, что и раньше.

– Думаю, это часть нашей проблемы.

Лори существовала одновременно в двух часовых поясах: в этом невероятном кошмаре, когда ее партнер, с которым они были вместе восемнадцать лет, ее первая и единственная любовь, ее лучший друг, «вторая половинка», сидит перед ней и говорит, что какое-то время будет спать в другой комнате, а потом как можно быстрее переедет в другую квартиру. Лори потакала ему, потому что он был так во всем уверен. Словно она была в сговоре с кем-то, кто верил в иллюзорный мир. Следуй за кроликом.

Но был и другой часовой пояс, где она отчаянно пыталась осознать произошедшее, найти выход и разрядить ситуацию. Это просто слова – не произошло никакой осязаемой, необратимой перемены. А слова могут запросто все вернуть.

У нее всегда была особенная власть над Дэном, а у него – над ней, поэтому они и любили друг друга. И если она хочет уберечь его от этой опасности, у нее должно получиться. Нужно только приложить максимум усилий и суметь его переубедить.

Но чтобы исправить ситуацию, нужно сначала понять, что произошло. Лори гордилась своей способностью с легкостью считывать чужие мысли, точно фокусник, но теперь ее самый близкий человек казался ей незнакомцем.

– Как давно ты это чувствуешь? – спросила она.

– Довольно давно, – ответил Дэн, и несмотря на то что его тело было напряжено, она уже могла сказать, что он немного расслабился. Заявление сделано, самое худшее было для него позади. На секунду она его возненавидела. – Думаю, я понял это окончательно на свадьбе Тома и При.

– Ах вот почему ты весь вечер был в таком ужасном настроении? – выпалила Лори и осознала всю абсурдность такого «набирания очков», когда игру уже давно отменили. Он же не доведет это до конца. Не может быть.

У нее засосало под ложечкой. Воспринимать его слова всерьез было невозможно, но еще безрассуднее было этого не делать.

Дэн свистнул и покачал головой. Что было причиной его уныния – Лори или он сам, – неясно.

– Я знал, что вся это свадебная суматоха не для меня, понимал, что не хочу этого в своей жизни.

К Лори вернулось болезненное воспоминание – болезненное, потому что теперь она знала, что чувства ее не подвели.

Она вспомнила, как диджей собрал все пары на первый танец после танца молодоженов. Как ее и полупьяного, угрюмого Дэна заставили вальсировать под Адель. И тогда она вдруг почувствовала, будто между ними ничего нет – нет даже уюта и непринужденности от прикосновения друг к другу – того, что могло бы заменить искорку. Как будто у них села батарейка, и даже если нажать на акселератор, раздастся лишь глухое тарахтение. Они неуклюже шаркали по полу, как брат и сестра, стараясь не встречаться глазами. Как только песня закончилась, Лори забыла об этом и объяснила все тем, что Дэну просто не нравится Someone Like You или когда им командуют.

Всю дорогу домой он специально «пассивно-агрессивно» проспал в такси. И весь следующий день Лори казалось, будто она совершила какое-то непонятное преступление, потому что на все ее вопросы «Что с тобой?» она слышала лишь враждебное «…НИЧЕГО».

Но хреновые дни в длительных отношениях – само по себе разумеющееся. И никто не думает, что они могут ознаменовать собой конец, ведь никто же не боится, что обыкновенная простуда может оказаться раком.

– У тебя кто-нибудь есть? – спросила Лори не потому, что считала это возможным, а потому, что об этом надо было спросить, разве нет? В этом странном спектакле, в котором они играли по настоянию Дэна. Они работали вместе – и такое казалось невероятным только на практике.

– Нет, конечно, нет, – ответил Дэн, как будто его по-настоящему оскорбили.

– Как ты вообще можешь говорить мне «КОНЕЧНО, НЕТ», а? – Лори крикнула в приступе гнева, Дэн вздрогнул. – По-моему, опция «КОНЕЧНО, НЕТ» прямо сейчас должна быть для тебя недоступна, разве нет? Судя по всему, мы вообще теперь живем на разных полюсах, так что пошел ты со своим напыщенным «КОНЕЧНО, НЕТ»!

Дэн совсем не привык к таким яростным вспышкам гнева с ее стороны. На самом деле последний раз он видел ее в таком состоянии, когда им было по двадцать пять и он потерял ее ключи от машины на развлекательной площадке фестиваля Гластонбери. Правда, потом они над этим смеялись, превратив в анекдот. Комедия – это трагедия плюс время, но никакого времени не хватит на то, чтобы превратить в шутку то, что происходит с ними сейчас.

– Извини, – тихо сказал Дэн, – но нет. Как мы и договаривались. Никакого обмана, никогда.

– Никогда? – с пониманием спросила она.

– Ты же помнишь, мы договаривались. Я бы тебе сказал.

Лори кипела от злости, было тесно в груди, она пыталась глубоко дышать. Как бестактно и безвкусно было вот так пускать в ход то, в чем они искренне друг другу поклялись, казалось, вечность назад. А сейчас он просто уничтожает все эти воспоминания вместе с остальными, при этом требуя, чтобы Лори относилась к этому как к священной обязанности. Мерзавец!

Но был ли он мерзавцем? Неужели в какой-то момент он просто им стал, а она и не заметила? Лори наблюдала за Дэном, пока он угрюмо смотрел на свои волосатые колени в шортах, с лицом, как у злобного муми-тролля.

Это неважно. Она его любит. Они уже давно прошли тот этап, когда она еще могла сомневаться в своей любви; и неважно, мерзавец он или нет, ведь он ее мерзавец.

Во всяком случае, Лори прошла этот этап. Дэн дошел до первой отметки, где мог ее бросить. Именно так она себя и чувствовала: брошенной и опустошенной. С этого момента он перестанет о ней думать? Нет, она ему нужна. Глубоко в душе она это знала и именно поэтому должна была остановить все это, пока не поздно.

– Но мы же будем работать в одной компании? Как это вообще возможно?

Дэн и Лори сумели немного отдалиться друг от друга в «Солтер & Роусон», работая в разных отделах, но если они расстанутся, этого будет недостаточно.

– Я могу начать поиски другой работы или просто сразу уйти. Я пока не решил.

– Ну правда, Дэн, звучит так, будто ты просто взбесился от идеи о ребенке и решил уйти с моей орбиты, чтобы это исправить, – сказала Лори в последней попытке вернуть все это в более-менее нормальное русло. – Господи, ты же не в кругосветное путешествие собрался. К тому же они не позволят тебе оставаться начальником отдела. Да и ты возненавидел ту неделю на Санторини в прошлом году.

Как только Лори это сказала, то сразу подумала, не пропустила ли она в своем анализе один важный момент – Дэн возненавидел Санторини за то, что был там с ней.

– Дети – только малая часть. Дело в том, что это подтолкнуло меня разобраться в своих чувствах, ведь потом уже ничего не изменишь, ребенок – точка невозврата. И заставило принять решение. Я не хочу такой жизни, Лори. Прости. Я знаю, что после стольких лет для тебя это потрясение. И я тоже потрясен. Поэтому мне потребовалось столько времени, чтобы все обдумать и принять. Но я не хочу этого.

– Ты не хочешь меня?

Повисла тяжелая пауза, во время которой Лори показалось, что Дэн пытается заставить себя это сказать.

– Не так.

– А как?

Дэн вздрогнул и зажмурился от слез.

– Ты хочешь сказать «нет», – сказала Лори.

Слезы потекли рекой по ее лицу, он хотел встать, но она отчаянно замахала руками: не подходи ко мне.

– Эм… только знаешь, у меня есть одно маленькое возражение, – сказала она низким и искаженным плачем голосом. Попытка заговорить саркастическим тоном была амбициозной. – С кем я теперь заведу детей, Дэн? Мне тридцать шесть.

– Ты все еще можешь! – закивал он убедительно. – В наши дни это еще не старость.

– С кем? Когда? Я что, встречу кого-нибудь на следующей неделе? Все по-быстрому, и через несколько месяцев – зачатие?

– Ну ты что. Это же ты. На тебя все западают, так всегда было. Женихи будут в штабеля укладываться! Места не найдешь!

В этот момент Лори окончательно поняла, что между ними действительно все кончено.

У Дэна всегда был здоровая, нормальная мужская ревность. Даже чуть больше обычного: он всегда был уверен, что если кого-то из них и украдет соперник, то это будет Лори. Когда кто-то из их приятелей делал ей комплимент в его присутствии, Дэн всегда говорил «так-так-так…» – конечно, он шутил, но и не совсем. Все вновь прибывшие в их фирму мужчины сразу же получали предупреждение о том, что пусть у нее и нет обручального кольца, она не свободна и ее парень работает вместе с ней, так что будь осторожен, и Лори всегда думала, что это исходило от Дэна или кого-то из его представителей (ей никогда не приходилось говорить, что она «занята», потому что ей и без того всегда говорили «а, ты же девушка Дэна Прайса». Забавная фраза. Почему кто-то тебя «занимал»?).

И если мысль о том, что у нее могут быть дети от кого-то другого, вызвала у него лишь такую скучную, «автоматическую» реакцию – что-то ушло.

– Ага, такая красотка, которую передашь другому?

– Мы были вместе всю жизнь, Лори, ты моя единственная девушка. Не подумай, что я с легкостью от тебя ухожу или что я никогда тебя не любил.

Лори была в невыгодном положении. Дэн все спланировал. Он был политиком с заметками, а она попала в засаду.

Она все еще не могла поверить, что он не преувеличивает, но и видела во всем этом ужасную двойственность: ведь если он сказал все это и не был при этом полностью честен с ней, то ведь это еще хуже.

Во всем этом Лори видела огромную, странную пустоту – невыразимую загадку, как от распаковки заказа из «Окадо» и жалоб о том, что магазин заменил бисквиты пресным печеньем, от затхлых пинт стаута в местном пабе и смеха над собаками с неправильным прикусом в парке «Бич Роуд» воскресным утром, – как от всего этого он дошел до финальной точки – окончательного ухода и пропасти между ними.

Как будто Лори бежала на автобусную остановку, а в следующее мгновение проснулась на больничной койке, и там, где раньше были ноги, – плоское одеяло, а рядом стоит доктор и говорит, что ему очень жаль, но их нельзя было спасти.

– Приятно слышать, что когда-то ты меня любил, – сказала Лори, осознавая, как жалобно и горько прозвучал ее голос в этой темной гостиной. – Маленькие радости? Или это должны быть большие радости?

– Я люблю тебя.

– Только недостаточно, чтобы остаться.

Дэн уставился на нее пустым взглядом.

– Скажи это, – с усилием произнесла Лори.

– Нет.

Это было логичным завершением всего, что он говорил; и все же это тяжелое односложное слово поразило ее словно пощечина.

5

В три часа утра Лори встала, хотя не спала уже несколько часов, пошла в гостевую спальню и наступила на кнопку, чтобы включить напольную лампу.

– Дэн? Проснись.

Под одеялом шевельнулась «сосиска» размером с человека, и показалась голова Дэна с взъерошенными волосами.

Сначала он нахмурился в сонном смятении, но когда сосредоточился на лице Лори и словно припомнил все особенности своего бытия, то стал похож на человека, проснувшегося от полицейских проблесковых маячков с осознанием того, что прятал у себя в подвале.

– Я должна знать почему.

– Что?

– Почему это происходит. Я знаю, что ты думаешь, что назвал мне все причины, но это не так. Только мутную хрень о том, что у нас разные желания. У нас и раньше была куча разных желаний, но это не значило, что нам пора расставаться. Мы все обсуждали. Я предложила отложить детей, даже вообще отказаться от этой идеи, и то же со свадьбой. Значит, дело не в разных желаниях. Прямо как реплика из «Холодных ступней»[9] или что-нибудь в таком духе. – Лори остановилась. – Просто скажи мне правду, какой бы она ни была. Неведение еще хуже, Дэн. Посмотри, что ты с нами делаешь после стольких лет вместе. Ты должен мне это сказать.

Дэн уставился на нее и приподнялся на локтях. Между ними повисло молчание, и Лори почувствовала, что он готовится сказать правду. Эта ответная атака сработала, у него не было времени подготовиться.

Дэн откашлялся. Лори обливалась холодным потом, но все равно не жалела о том, что спросила.

– …Я начал просыпаться раньше обычного. Пока ты еще спала, – сказал он, – …и жизнь казалась мне туннелем. Я мог представить все ее этапы. Свадьбу в манчестерской ратуше. Медовый месяц в Италии. Ребенок номер один, ребенок номер два. Воскресные барбекю, работа своими руками, экономия денег на пристройку. Как бы я ни ненавидел работу, но все равно согласился бы на компанию-партнера, потому что надо кормить рты. – Его голос звучал странно и хрипло со сна. – Как будто между настоящим и смертью никогда не случится ничего необычного. Все распланировано за меня, каждый шаг. От меня этого ждут. И я спрашивал себя таким назойливым голосом, шепотом, который становился все громче и громче: хочу ли я этого?

Здесь Лори хотелось вставить, что на самом-то деле многое из этого списка от него никто не требовал. Но сдержалась.

– …Я почувствовал себя в ловушке. Я сам построил эту коробку, в которой больше не хотел жить, но не мог покинуть. Мне не хотелось уходить, потому что я знал, что сделаю тебе больно. И я вел себя как придурок, потому что чувствовал себя ужасно, но не хотел в этом признаваться. – Он вздохнул: – В том-то и дело. Я думал, что должен проявить заботу о тебе, но это же не забота, а тогда зачем?

– Ты всегда был ворчуном, честно говоря, – сказала Лори, слабо улыбнувшись.

Дэн, казалось, ее не слушал.

– Знаешь, все постоянно удивлялись, как это нам удалось так рано «остепениться»?

– Да, – ответила Лори с напряжением в голосе.

– И мы всегда отвечали, что проще некуда и что мы даже никогда над этим и не задумывались. И я всегда так и думал, Лори, правда. Но может быть, сейчас, в тридцать шесть, я наконец понял, что не пожил достаточно.

Лори сделала глубокий вдох и постаралась не обращать внимания на то, как это было больно. Она подавляла его, не пускала в экспедиции с удивительным пенисом-компаньоном. И все же она сама требовала прямого ответа.

– Если бы я тогда тебя не встретила – если бы ты спал с кем попало в университете и мы бы встретились только в двадцать пять или тридцать, этого бы не произошло? – Лори специально не произнесла это обвинительным тоном, она хотела знать.

– Не знаю. Я не могу вернуться и прожить другую жизнь, пока не окажусь в сегодняшнем дне, и знаешь, клянусь, я не хочу этого. Речь не о сексе. Это о… Боже, я не хочу сказать «о том, чтобы найти себя», но все важные решения в жизни мы всегда принимаем инстинктивно, разве нет? Как и тогда, в университете, когда мы просто это знали. А теперь я знаю, что такая жизнь не для меня. Я потерял себя.

– Это из-за меня, меня не достаточно? Или, наоборот, слишком много? Ты смотришь на других женщин или… наших друзей, или их жен, или наших коллег и думаешь: «Вот бы Лори была такой»? – Ее горло сдавило, ей казалось, будто она стоит перед ним абсолютно голая. Так сложно было задавать такие вопросы, выставляя себя напоказ. Расскажи, как ты меня разлюбил. Опиши.

– Нет, господи, нет. Ты здесь ни при чем. Знаю, звучит обидно, но это так.

Пауза.

– Ясно. Спасибо за честность, – вяло отозвалась Лори.

Она говорила честно. Она ненавидела все это ничуть не меньше, но теперь хотя бы лучше понимала, в чем дело. Откровенность Дэна напомнила ей о том, как они разговаривали раньше, и она снова почувствовала боль где-то в желудке, физическую боль. Теперь Лори никогда не забудет, как легко можно потерять чью-то любовь. А ведь она даже не заметила, как она ушла.

– Ты не будешь по мне скучать? – спросила она.

Вот он, самый сложный вопрос, из-за которого она чувствовала себя такой глупой, даже жалкой, но знала, что должна его задать. Одна мысль о том, что Дэна больше не будет на страничке ее паспорта в качестве «контакта в чрезвычайной ситуации», казалась невероятной. Лори хотела, чтобы Дэн объяснил ей, как он собирается расстаться и не почувствовать себя при этом так, как почувствовала бы она на его месте.

– Мне очень тяжело об этом думать, Лори. Это как потерять руку или ногу, – сказал Дэн, к его глазам подкатывали слезы. – Я люблю тебя. Просто я больше не люблю наши отношения.

– Мы могли бы остаться вместе и все изменить, – сказала Лори, чуть не плача.

Оба всхлипывали, опустив головы, потому что Дэн не хотел этого говорить, а она – слышать. Звук в темной комнате получался очень странный.

– Как ты можешь вот так бросить меня? Что ты делаешь с нами? – сказала Лори. Она была сама на себя не похожа. Кто эта скорбная, умоляющая женщина? И кто этот безжалостный человек, занявший место Дэна? Как восемнадцать лет могут испариться за несколько часов?

– Прости… мне очень жаль… – всхлипывал Дэн.

– Если бы тебе было жаль, не поступил бы так, – еле выговорила Лори. Ей было все равно, что это прозвучало почти как мольба. Она будто снова очутилась в беззащитном детстве, когда недоумеваешь, как только взрослые способны на такие жестокие, ужасные вещи.

– Я не могу поступить иначе, – казалось, будто он хотел сказать что-то еще, но потом передумал. Иногда такой совет они дают клиенту: «Лучше промолчать». Чем больше скажешь, тем больше себя скомпрометируешь.

Лори подумала, что Дэн, скорее всего, хотел сказать: пришел момент, когда нечего уже воскрешать, все чувства умерли. Прямо во время того танца на свадьбе. Вот что она тогда заметила. Нет пульса.

– …И я хочу, чтобы ты была счастлива. Ты заслуживаешь большего, чем кто-то, кто…

– Слушай, избавь меня от этого, Дэн, – резко сказала Лори, вытирая глаза и сжимая уже и так сжатые руки еще сильнее. – Ты как альпинист, который не смог нести своего раненого друга и поэтому оставил его умирать. Делай, что считаешь нужным, но не притворяйся, что это ради чего-либо, кроме твоего собственного блага.

– Ха. – Дэн устало потер лицо. – Какая ты умная.

По тону его голоса это не было похоже на комплимент. А может, это даже намек на какую-то другую деталь всего этого. Но Лори слишком устала и вымоталась, чтобы судить.

– Не знаю, кому или чему мне теперь верить, – дрожа, сказала Лори. – Мы всю жизнь были вместе, и вдруг – бац – не, это не мое? И что мне с этим делать? Какой урок усвоить?

– Это не урок, ты ни в чем не виновата.

Теперь она ощущала все горе и масштаб того, чего ее разом лишили. Будущее. Оставшуюся жизнь. Нарушенное обещание.

– И как мне теперь верить, что это не повторится?

– Я не знаю, что сказать. Так долго… у меня столько времени ушло на то, чтобы набраться смелости, потому что…

– Ого! Хочешь сказать, что ты был несчастлив «так долго»?

– Нет! Ну, или не так серьезно. Просто внутреннее сомнение. Черт, Лори. Подбирать слова, которые не ранят тебя еще сильнее, – это… ужасно. Это мой бардак и мои сомнения, но все равно все это бьет по тебе.

Дэн сидел на кровати с голой грудью, повесив голову, и Лори не могла не задуматься о том, кто будет следующим человеком, который увидит его таким. С кем, по его мнению, у него будет больше общего. С кем жизнь не покажется туннелем.

– Ну, мне больше нечего сказать. Что происходит, то и происходит. Что ж, спасибо за все?

– Лори…

– Правда. Спасибо. То, что ты уходишь, не значит, что все, что было до этого, не имело значения. Нет ничего неправильного в том, чтобы признать то, что больше не хочешь с кем-то жить.

Дэн казался ошеломленным, да и Лори сама удивилась своему христианскому прощению, которое до этого момента она не собиралась никому давать. И вдруг почувствовала себя сильной. Был ли это хитроумный ход? Она не знала. Лори чувствовала то одно, то другое. Может, в ней снова заговорил адвокат. Это все, что у нее осталось, чтобы заставить его передумать. Вспомни женщину, в которую влюбился. Ладно, девушку.

Лори замешкалась, потому что не хотела лукавить или ставить ультиматумы, это бессмысленно. Но все равно должна была это сказать:

– Еще одна вещь, Дэн. Если ты думаешь, что можешь уйти, прожить три месяца в квартире в Анкотсе в одиночестве, в холостяцкой берлоге, на подержанном диване и с подпиской на спортивные каналы, а потом вернуться сюда и сказать, что на тебя просто накатил кризис среднего возраста… Знай, что не выйдет, ладно? Ущерб, который ты наносишь, непоправим. Если ты уйдешь – все кончено.

Дэн кивнул:

– Да. Я и не думал, что смог бы требовать от тебя такого.

Лори покинула комнату, зная, что соврала и что, скорее всего, он тоже это знает.

6

Папа

Привет, принцесса. Как там моя умница и красавица дочь? Представляешь, а мы с Ник поженились!!! Только из-за виз, налогов и всякого такого. Прямо здесь, на Ибице, с парой свидетелей, но мы устроим полноценную тусовку в Манчестере через пару месяцев – я напишу тебе, как только появятся какие-нибудь планы. Потрачу пару тысяч, нам же нужна роскошь, а не какое-то задрипанное место. Купи себе красивое платье, а чек отправь мне, ты будешь одной из подружек невесты, конечно же. Обожаю тебя, дорогая. Остин XXX

Лори моргнула, глядя на сообщение в «Ватсап» сквозь отступающий сонный туман воскресного утра: весь этот текст можно было расчленить в лаборатории в качестве прекрасного экземпляра их отношений с отцом. В этом сообщении был он весь, как ядро атома со всеми данными ДНК.

1. Расхваливание, лесть.

2. Неожиданные новости, которые дают понять, что на самом-то деле она не играет в его жизни никакой особенной роли.

3. Швыряние деньгами, взятки.

4. Еще больше заверений в том, как она для него важна. Подружка невесты, «конечно же». Я хочу, чтобы ты чувствовала себя особенной, при этом не заморачиваясь тем, чтобы действительно так к тебе относиться.

5. Несмотря на показное отцовство, не называть себя «отцом». Во время их редких встреч, когда она была маленькой, ей очень хотелось испытать это новое чувство, когда у тебя есть кто-то, кого можно назвать папой, но он всегда ее поправлял: звучит, как будто я старик какой-то. Лори недоумевала: но тридцать лет – это же и есть «старик», и он был ее отцом.

И не забываем 6-й пункт – как всегда, в самый неподходящий момент.

Лори

Привет, мои поздравления тебе и Нике! Приду на празднование, только скажи. У меня не такие веселые новости: мы с Дэном расстались. Я остаюсь в доме, Дэн переезжает. Его решение, никаких третьих лиц. Эх, ну что ж. Может, встречу кого-нибудь на твоей тусовке. хх

И тут же две синие галочки. Значит, прочитал. Без ответа. Типичный Остин Уоткинсон.

И в довершение всего – и за это она уже не могла винить отца, хотя и думала, что наверное, стоит, – теперь он, сам того не желая, сделал необходимость звонка маме, чтобы рассказать о них с Дэном, еще более обременительной. Ее родители не общались, так что узнает ли об этом мама, зависело от Лори, а она все-таки должна быть в курсе. Лори знала, что если начать откладывать, то до звонка никогда и не дойдет; она же не оставит секреты только для него. Да и мама спасибо за это не скажет, и виновата во всем окажется Лори.

Весь субботний день Лори и Дэн медленно и болезненно обсуждали все снова и снова, а теперь Дэн пошел на пробежку, и Лори была даже рада тому, что еще несколько часов ей не придется с ним сталкиваться и постоянно спрашивать себя, что бы еще сказать или сделать, чтобы изменить ситуацию.

Теперь, когда она рассказала об этом одному человеку, это начало становиться реальностью. Она могла позвонить маме и попрактиковаться делать это вслух – теперь в доме «без Дэна» была прекрасная возможность. Лори села на третью ступеньку лестницы и положила на колени пластиковый красно-синий телефон с наборным диском. Год назад, когда она купила его на сайте с «винтажными вещами на современный лад», Дэн сказал: «Очередная буржуазная штучка. Смотрите-ка на претенциозное барахло зажиточных людей за тридцать!»

Может, как раз это он и ненавидел? В доме, который они построили? Неужели даже на этот дурацкий хипстерский ретротелефон она уже не сможет смотреть по-прежнему? Его вещи лежали на полу в гостиной, трагической горой в мусорных пакетах. Еще лежа в постели, Лори слышала, как он тихо позвонил в местный ресторан, чтобы отменить их бронь. Сегодня они собирались пойти на воскресный ланч в новое претенциозное местечко неподалеку, с винтажными лампочками и «тарелочками в скандинавском стиле».

– Посмотри на это, – сказал Дэн всего неделю назад, в другом измерении, размахивая телефоном с открытым сайтом, – это не ресторан, а «обеденное пространство, которое уделяет особенное внимание меню, отвечающему вдумчивому подходу к еде с учетом происхождения и отборной картой вин с низким уровнем примесей». Бо-о-о-о-же.

– Ты же сам хотел туда сходить! – сказала Лори, а Дэн вздрогнул и закатил глаза. Во времена, когда отказ Дэна от того, что он же и выбрал, сводился к тому, что они шли туда на ужин.

Утром, на свежую голову, Лори не могла поверить в то, что он продолжает этот фарс и что, стоя в какой-нибудь нелюбимой, немеблированной двушке, пахнущей электрическими освежителями воздуха, со слащавым агентом по недвижимости, он не подумает: «Какого черта я вообще здесь делаю?».

Конечно, любовь и счастье не заключаются в вещах, но Лори прекрасно обустроила их дом, и все же этого было недостаточно. Или ее было недостаточно. Она чувствовала себя так глупо: все это время Дэн становился холоднее, впадал в тихий ужас, чувствовал себя ущемленным и чужим. Это такая мелочь, но Лори чувствовала себя скучной, вполне довольной и согласной жить той жизнью, которая не устраивала Дэна.

Она послушала гудки на другом конце провода, положила трубку и позвонила снова. Мама сейчас, наверное, в саду и подумает, что первый звонок – это просто намек на то, что кто-то пытался тебе позвонить. Обычно она отвечала только со второй, а то и с третьей попытки. Когда Лори была подростком, эта причуда выводила ее из себя; они постоянно спорили о том, почему Лори всегда должна отвечать на звонки.

Ее мама была «странной», как однажды сказал водопроводчик, изучая ее безвкусный коллаж с Элвисом на розовой стене их ванной комнаты в 90-х.

Если вы мечтаете о маме, которой по фиг, что вас никогда нет дома и ваши друзья случайно матерятся в ее присутствии, миссис Пегги Уоткинсон с Кэннок-роуд – та самая. К тому же она выглядела и одевалась как Дайана Росс во времена The Supremes. И ординарные, и неординарные папочки всей округи были ее поклонниками. Да и она не была миссис Уоткинсон, потому что никогда не была замужем за папой Лори. Лори выбрала эту фамилию, потому что в то время маму знали под сценическим псевдонимом «Пегги Саншайн». И Лори ни за что не хотела, чтобы у нее была такая эксцентричная фамилия – хватит того, что она и так единственная темнокожая в классе.

Когда подростки называли Лорину маму «миссис Уоткинсон», она улыбалась и характерно отмахивалась: «Может, в прошлой жизни». И упоминала, что на кухне стоит открытая бутылка вина.

«Твоя мама – супер», – говорили ей друзья, поднимаясь наверх с бокалами в руках, и брали с Лори обещание не говорить об этом их мамам.

Иногда Лори хотелось, чтобы ее мама была такой же, как у всех: заменяла бы потерянный спортивный костюм, готовила бы на ланч куриные наггетсы с фасолью и картошкой фри, а не карри с баклажаном и ананасом, и у которой в гостиной не стояли бы египетские родовые стулья в качестве выставочных экспонатов.

Лори снова попыталась позвонить маме, но та не ответила. Что ж, она попробует еще раз, но уже последний.

Когда в жизни происходит что-то ужасное, никто почему-то не задумывается о том, как трудно приходится администратору, подумала Лори. Вот бы кто-нибудь транслировал новость за тебя и заодно справлялся с побочными эффектами. Почему в современном обществе, где так много всевозможных услуг, нет вот этой: «Расстались? Мы всех оповестим!»

Рассказать всем об их расставании было почти такой же ужасной перспективой, как остаться одной. Предстояло не просто пройти через это, но еще и обговорить тысячу раз с более или менее знакомыми людьми – и это казалось так неоправданно жестоко.

Ведь все это из-за Дэна, пусть он и разбирается. Но он не смог бы, как бы ей этого ни хотелось.

Несколько лет назад их понтовые друзья опубликовали в социальных сетях свою забавную архивную фотографию и сделали официальное заявление о том, что разводятся.

Прошлой ночью, лежа в кровати, Лори тоже об этом думала, но принцип «с глаз долой» работает, только если все нормально, у обоих все в порядке, вы расстаетесь без скандалов и без сенсационных заявлений, двигаетесь дальше. А главное, намекаете на то, что это общее решение. Можно вспомнить все эвфемизмы, которыми пользуются журналисты, когда описывают, как расстаются знаменитости: «разошлись в разные стороны», «отдалились друг от друга», и любимая фраза Лори – «несовпадающие графики».

Однажды Дэн сказал, что «взаимно» может означать, что «один сдался, а другой согласился с тем, что его невозможно переубедить», и теперь слова казались проницательными. Выходит, он предсказал конец их отношений. И куда только делся тот Дэн?

Мама наконец взяла трубку. Ха-ха, в третий раз повезет.

– Привет, мам… да, я подумала, что ты, наверное, в саду. Ты не занята? У меня новости… Нет, не то. – Хуже всего, все теперь подумают, что она собирается рассказать о ребенке. Она сделала глубокий вдох, чтобы набраться смелости: – Мы с Дэном расстались. Это его решение.

Лори не смогла сказать «он меня бросил», в этих словах было слишком много пассивной жертвенности, но нужно было дать понять, что у нее нет ответов. Лори перечислила причины ухода Дэна.

– О господи, дорогая. Мне очень жаль. – Ее мама сохранила легкий карибский акцент с острова, где выросла. – Я знаю, что тебе очень больно, но иногда пути расходятся. Видимо, остаток пути он должен пройти в одиночестве. Это очень болезненно для тебя, но он, наверное, следует зову сердца.

Лори стиснула зубы. Возмутительное спокойствие было еще одним качеством ее матери, которое походило на оружие.

Она знала, что мама, жившая вне социальных условностей, в Аппер-Калдер-Вэлли, с потрясающим огородом и курильницей для благовоний, не отделалась бы обычным «вот мерзавец», и во многих отношениях Лори нравилось, что ее мама – независимый мыслитель.

Но прямо сейчас ей не хотелось выслушивать всякие глупости вроде «это не плохо и не хорошо, просто другой выбор». Оптимизм бывает бессердечным. А Лори хотела, чтобы ее горе признали.

Она вспомнила комментарий матери после того, как ее кузен Рэй попал в серьезную аварию на мотоцикле: «Что не убивает, делает тебя сильнее», и свой вопрос о том, как о человеке, который теперь держится на металлических штырях и живет в адаптированной для инвалида одноэтажке, можно сказать, что он стал сильнее. Мать ответила: «Сильнее духом». Неубедительно. И вообще, в шаге от совета Рэю увидеть свои плюсы. А теперь и она оказалась в подобной ситуации. Лори всегда поражало, как бесконечная дуга истории всегда гнется к тому, чтобы все оставалось без изменений.

– Какое-то время Дэн пойдет своим «путем» в одиночку, а потом и с кем-то другим. Ведь так оно все устроено? Мам, он же не собирается стать бродячим монахом-шаманом. Он хорошо зарабатывает в провинциальной юридической фирме.

Ну, если, конечно, не верить словам Дэна о том, что он все бросит, но на это она не купилась. Может, ее едкий цинизм подливал масла в огонь теории Дэна о том, что они больше друг другу не подходят, тем не менее отправляем это в папочку «Когда увижу, тогда и поверю». Лори столько раз слышала его нытье о жутких задержках рейсов «Райнэйр», что не могла представить, как он мирно плывет по дельте Меконга.

– Что ж, ты тоже.

Значит, все супер. Боже.

Пегги буркнула что-то наподобие «тише, тише», а Лори втянула воздух в болезненную грудную клетку. Она уже несколько дней не ела ничего, кроме пары тостов с арахисовым маслом. Лори не ожидала, что мама будет грустить вместе с ней, и боялась, что будет утверждать, что это скрытый шанс. Еще и потому, что Пегги давно решила: Лори слишком рано остепенилась, и к Дэну всегда относилась дружелюбно, но без энтузиазма. Лори думала, что Дэн казался маме воплощением классического «милого молодого человека», но при этом она находила его скучноватым. Пегги любила интересных типов, эксцентричных и чудаковатых. К слову… папины новости.

– Могу ли я чем-нибудь помочь? – спросила мама после того, как выслушала все формальности распада «Дэн и Лори Инк.».

– Нет, но спасибо, – ответила Лори, отказавшись от такого вялого предложения. – А, кстати, – глубокий вдох, – папа женился на Николе. На Ибице, но будет еще одна вечеринка в Манчестере.

Секунду мама ничего не говорила.

– Никола? Это та, которая была раньше?

– Ага, из Ливерпуля.

Лори видела Николу всего пару раз, и она ей понравилась: словоохотливая, красивая женщина с личным ювелирным бизнесом, которая часто носила вещи с анималистическим принтом и любила тусовки почти так же сильно, как ее отец. А это уже что-то.

– А сам всегда говорил, что брак – гнилое дело, куда только на смерть отправляются!

– Ага. Что ж, видимо, это его путь. Зов сердца.

Ее сарказм, судя по всему, остался незамеченным. Лори услышала, что мама засуетилась на том конце провода, и представила, что она, как обычно, нахмурилась при упоминании об отце.

– Наверное, сейчас я уже не должна удивляться дурацким проделкам твоего отца, но все равно удивляюсь.

– Он сказал, что это ради налоговых льгот.

– Вечный романтик, – фыркнула она.

Конечно, если бы Лори сказала, что отец женился по любви, мама бы и это обсмеяла.

– Пожалуйста, предупреди, когда у него будет это мероприятие, потому что я ни за что не хочу столкнуться с ним и этой женщиной. Мы с Вандой хотим поехать на выставку в Уитворт.

– Мам, не хочу тебя обидеть… – Лори знала, что начинает ссору, несмотря на то что прямо сейчас она была ей так же нужна, как дырка в голове. Но эмоционально она чувствовала, что ссора неизбежна. – Я говорю тебе, что меня бросил парень, с которым мы были вместе восемнадцать лет, и ты такая «ну что ж, наверное, Дэн решил пойти за путеводной звездой», а я говорю тебе о свадьбе отца, который ушел от тебя тридцать семь лет назад, и ты бесишься и злишься. Почему мне нельзя беситься и злиться на Дэна?

– Можно! Разве я сказала, что нельзя?

– И твои «остаток пути он пройдет в одиночестве, следуя зову сердца» не совсем говорят, что у меня есть все причины для грусти.

– Конечно, есть, но он же тебя не обманул, не соврал? Что ты хочешь услышать, Лори? Хочешь, чтобы я его обругала?

– Нет! – этого она не хотела. Ужасно, но она по-прежнему чувствовала, что должна его защищать. – Просто хотелось бы, чтобы ты… – Лори осеклась, зная, что за этим последуют жестокие слова.

– Что?

– …Чтобы из-за моего расставания ты переживала так же, как из-за отцовской чепухи.

– Как ты можешь так говорить. Конечно, о тебе я переживаю гораздо больше!

Хм-м, ну да, конечно, она имела в виду совсем другое, но что она хотела? Как бы мама еще отреагировала после высказывания о ее лицемерии и шока от отцовских новостей?

Лори знала, что мать и отец были антиподами: он говорил правильные вещи, но неискренне, а мама, может, и чувствовала их, но никогда не говорила.

Они завершили звонок парой вежливых слов, чтобы потом пойти и обиженно кипеть из-за того, что сказала другая.

Лори положила трубку и подумала: ну, не ирония ли это – сойтись на почве похожих переживаний в самый неподходящий момент? Даже в дурацких «Девочках Гилмор» такого не увидишь!

Мама так полностью и не оправилась от того, что отец сделал почти сорок лет назад; Лори содрогнулась при одном упоминании о нем. Может, и ее коснется та же участь?

«В какой-то момент нужно просто перестать мечтать о том, какими должны быть твои родители, и принять их такими, какие они есть», – сказал однажды Дэн.

Ему легко говорить, с его добрыми, надежными матерью и отцом, которые считают его сказочным принцем и готовы в любую минуту все бросить и прийти ему на помощь.

Лори сидела на ступеньках, обняв колени и баюкая раненые чувства, а потом услышала, как вдалеке кто-то тихо выругался, споткнувшись о ступеньку, потом в замочной скважине повернулся ключ и в дом вошел Дэн.

– Привет, – сказал он. Дэн покраснел от пробежки. Выражение опасливой вины не сходило с его лица в последнее время.

– Привет. Я сказала маме.

– О, – Дэн явно не знал, что ответить, – я своей еще не говорил.

Лори догадалась об этом по тому, что ей еще не звонила его мама, Барбара. Они прекрасно ладили, и Барбара всегда с добротой к ней относилась как к главной помощнице Дэна и его горячей линии психологической помощи, а также как к его дневнику. Что ж, удачи теперь.

– Я нашел квартиру, – сказал он, – близко к центру. Могу переехать на следующей неделе. – Он сглотнул и поспешно продолжил: – Я знаю, что может показаться, будто все слишком быстро и я все заранее спланировал, но это не так, честно. Я зашел вчера днем на «Райтмув»[10] и просто наткнулся на объявление, позвонил агенту, и он сказал, что можно заглянуть завтра утром. Ничего особенного, но на первое время сойдет. – Он замолчал, щеки горели от бега и – надеялась Лори – стыда от того, что так явно демонстрировал свое желание от нее избавиться.

– Ого. Хорошо? – сказала Лори. Она не знала, за какой рычаг дергать перед лицом полного неприятия. Раньше с Дэном она могла все превратить в шутку при любых обстоятельствах, убедить его тогда, когда больше никто не мог.

«Он тебя обожает», – однажды сказал его друг.

А теперь ей казалось, что любое ее слово прозвучит либо жалко, либо раздражающе и, что бы она ни произнесла, сразу станет для него либо тем, либо другим. Все обычные двери, все ее ходы были замурованы.

– Какое-то время я продолжу платить свою часть ипотеки. Тогда у тебя будет льготный период, чтобы ты могла решить… что будешь делать дальше.

– Спасибо, – сухо ответила Лори, восторженнее бы не получилось. Повышенная зарплата Дэна порой весьма тяжело ему давалась, но в ней были свои плюсы. Иначе ей пришлось бы перезакладывать все, что только можно, и выставить на eBay все, что не прибито к полу. Терять не только Дэна, но еще и их дом, было невыносимо.

– Я хочу заказать «фиш энд чипс» сегодня на ужин, будешь? – добавил Дэн, но Лори покачала головой. Недопитая бутылка красного вина на кухне лучше сработает на голодный желудок. Она заметила, что у Дэна появился хороший аппетит.

– Когда скажем всем на работе? – спросила она. Вчера они взаимно избегали этого напряженного вопроса, но Лори знала, что ее офисный коллега, Бхарат, пронюхает все за пару дней.

Они станут скандалом недели, и каждый день новостной цикл будет переходить в новую фазу. «Ты слышала?» – в понедельник, «Он ходил налево?» – во вторник, «Она ему изменяла?» – в среду, «Я видела, как они ругались у «Арндейла»[11] прошлым Рождеством, это было очевидно» – выдумка, которую им бросят, словно кусок сырого мяса, чтобы продержались до четверга, а в пятницу уже – «Как думаешь, когда можно будет звать их на свидания?», потому что «Солтер & Роусон» были ярмаркой пороков. На работе зачастую хватало адреналина, который потом заглушали вечерней выпивкой. Добавьте сюда постоянный приток новичков от двадцати до сорока, поступающих на работу или стажировку, вот и рецепт всякого флирта и прочего.

Жаль, что это происходит прямо сейчас, когда сплетня о Джейми с Ив могла бы стать прекрасным отвлекающим маневром. Но такая тайная интрижка, даже строго запрещенная, никогда не переплюнет расставание одной из самых верных пар фирмы. Да и Лори никогда бы не заложила Джейми. Она же не такая беспощадная.

Дэн прислонился к стене и вздохнул.

– Может, не будем? Какое-то время? Я не вынесу всего этого дерьма. Не думаю, что они сами узнают. Я же не напишу об этом на «Фейсбуке»[12], а ты туда вообще почти не заходишь.

– Ладно, окей, – ответила Лори. Оба хотели подождать до того момента, когда это уже будет не так важно, хотя прямо сейчас Лори сомневалась, что это время когда-нибудь наступит.

– А еще папа женился.

– Да ты что! – Глаза Дэна загорелись. Официально он осуждал ее отца, чтобы быть на правильной стороне – Лори и ее мамы, – но ей всегда казалось, что Дэн питает к ее отцу слабость. – На этой, как ее зовут? Николе?

– Ага. Здесь будет вечеринка. Я подружка невесты.

Едва ли, но Лори хотелось, чтобы Дэн представил ее в платье, в центре всеобщего внимания, в гламурной обстановке с ее бесстыдником-отцом, которого он тайно обожает.

– О, здорово, – на мгновение Дэн показался грустным и раздосадованным, потому что его там явно не будет, – никогда бы не подумал, что твой отец решит остепениться.

– Люди иногда удивляют. – Лори пожала плечами, и Дэн посмотрел на нее как-то странно и озадаченно, а потом пробормотал, что пойдет в душ.

Когда Дэн прошел мимо нее по лестнице и она услышала его возню в душе, Лори прислонилась головой к перилам, слишком усталая, чтобы что-то делать. После тридцати, по мнению их сверстников, вопроса о свадьбе Дэна и Лори даже не стояло. И если сами они об этом не задумывались, то окружение постоянно об этом напоминало.

Начиная от пьяных криков знакомых: «Вы следующие! Вы следующие!» – на одной из многочисленных свадеб, на которые они ходили в течение года; до открытых просьб матери Дэна о том, чтобы у нее наконец появился предлог для поездки на день шопинга в Кардифф (прекрасная причина для пожизненной клятвы – кружевное мятное платье-рубашка и головной убор из перьев фазана); заканчивая друзьями, которые, сидя на ужине после пары бутылок вина, говорили, что у Дэна и Лори «будет лучшая свадьба на свете, ну давайте, давайте, что за эгоисты!».

В ответ Лори всегда отшучивалась тем, что, будучи адвокатом и зная объем документации по разводу, ей что-то не хочется, но со временем этот предлог успел всем поднадоесть. Дэн называл Лори «дорогая» и «жена», из-за чего их новые друзья думали, что они женаты.

Вопросом всегда было не «если», а «когда». Лори ждала появления коробочки с кольцом, но этого так и не произошло: может, стоило поднажать?

Шум вокруг «когда же свадьба??!!!» достиг пика, когда им было около тридцати трех. Поначалу они этого избегали, но после новости о помолвке очередного друга серьезно обсудили этот вопрос за лекарством от похмелья – сэндвичами с яичницей одним субботним утром.

– Тебе не кажется, что не быть женатыми гораздо романтичнее? – спросил Дэн. – Когда люди вместе, несмотря на отсутствие всяких материальных обязательств, тогда это и вправду по-настоящему, – неразборчиво продолжил Дэн с полным ртом хлеба. – Не то что пригвоздить себя к правительственному контракту. Мы с тобой знаем лучше других, что все эти юридические бумажки в вопросах любви ничего не значат.

Лори скептично на него посмотрела:

– У нас нет никаких «обязательств»… кроме совместной ипотеки, каждой мебельной дощечки и машины.

– Я о том, что женатые люди не расстаются, даже когда все ужасно, потому что дали торжественное обещание перед всеми знакомыми и не хотят показаться глупыми, да и развод – большое дело. Большое, дорогостоящее, трудоемкое дело. Ты и сама говорила, что в итоге все дойдет до споров о том, кто заберет себе кофейный столик в виде колеса телеги, как в «Когда Гарри встретил Салли». А еще общественное порицание и ощущение провала. Такие, как мы, остаются вместе, даже когда все плохо, чисто ради любви. Наша верность не нуждается в священнике, детка.

С его неряшливой прической, милым выражением лица и дорогой полосатой футболкой Дэн как будто сошел с рекламы «Парня, с которым можно остепениться» двадцать первого века. Лори улыбнулась в ответ.

– Значит… ты хочешь сказать, что никакой свадьбы у тебя не будет, Дэн Прайс? И раз уж на то пошло, и у меня тоже? Союз Прайс – Уоткинсон так и не случится. Праткинсоны.

Он вытер рот салфеткой.

– Фу, ну мы же никогда не согласимся на дефис, что бы ни случилось, да?

Лори шутливо заныла:

– А длинное платье!

– Ну, не знаю. Никогда не говори никогда? Но прямо сейчас не в приоритете?

Лори задумалась над этим. Она чувствовала, что, если бы потребовала, добилась бы своего. Но она не была ни за, ни против свадьбы. Они были вместе с восемнадцати лет, куда им спешить. Плюс хотелось бы обойтись без того, чтобы достать пятнадцать штук откуда не возьмись, все-таки в доме много чего еще предстояло сделать. Лори улыбнулась, кивнула и пожала плечами.

– Да, посмотрим.

Эмили всегда говорила Дэну, какой он счастливчик, что у него такая покладистая, неворчливая девушка, а он закатывал глаза и отвечал: «Ты бы видела ее с карандашом в ИКЕЕ!» – но в такие моменты, глядя на его теплую улыбку, словно говорящую «да, она у меня такая», Лори чувствовала, что восхищение Эмили вполне оправданно, и знала, что Дэн с ней согласен.

И только сейчас, слушая шум воды в душе наверху, Лори поняла, что пропустила огромный, очевидный знак опасности в словах Дэна.

Да, жить вместе ради любви, без бумажек, романтично. Но если перевернуть его слова, то смысл в том, что после свадьбы сложнее уйти.

Три дня спустя Лори получила пакетик семян разноцветных мальв в открытке с картиной Ренуара, а внутри непривычно наклонным почерком мама написала: «За новые начинания. С любовью, мама». Лори расплакалась: значит, мама волнуется из-за их последнего разговора, это ее способ загладить вину. Может, дело не в ее ненависти к Дэну, и она специально старалась казаться жизнерадостной, чтобы показать: история не повторилась, Дэн не ее отец, и Лори не придется пройти через то, что прошла она сама.

Лори больше ни во что не верила. Всю жизнь веря в Единственного, в моногамную преданность человеку, которого выбрало твое сердце, она вдруг стала атеистом. Если Дэну верить нельзя, то кому тогда можно?

Лори знала, что в ближайшие годы многие будут говорить ей о необходимости снова поверить в преданность, в настоящую любовь: что можно все начать сначала и что в этот раз все будет по-другому. Она знала, что улыбнется, кивнет, но не поверит ни единому слову.

7

Два месяца и две недели спустя

– Можно, я приеду?

Лори ответила на звонок Дэна по дороге к трамвайной остановке с работы, чувствуя, будто ранний зимний воздух, характерный для поздней осени в Манчестере, сдирает кожу с лица. Она любила свой город, но в ноябре он был не очень-то гостеприимным.

Последнее время было непростым. С расставания прошло десять недель, а Лори чувствовала себя почти так же кошмарно, как в день ухода Дэна. Сталкиваясь на работе, они вынуждены были вести себя как обычно, чтобы не вызвать подозрения, потому что никто пока не догадался. Одна мысль, что их отношения будут разбирать по крупицам, наводила на Лори ужас, и она делала все возможное, чтобы этого избежать. Теперь, когда они разъехались, это было неразумно, не по-взрослому: пора посмотреть правде в глаза. У них также получилось скрыть это от друзей из чорлтонской группы – они придумали отговорки для того, чтобы не ходить на несколько мероприятий. В паре случаев они приходили, но поодиночке и врали не краснея. Но Лори не хочет и не станет той, кто выйдет из тупика, потому что вопреки всему она все еще надеялась, что это всего лишь вспышка, о которой никому и говорить не придется. Она надеялась, что нежелание Дэна обнародовать расставание – хороший знак.

Лори ни на шаг не приблизилась к пониманию того, что, черт возьми, произошло. Что она сделала не так? Она постоянно задавала себе этот вопрос.

Прослеживать шаги того, как Дэн ее разлюбил, было мучительно, но она знала, что должна это сделать, иначе будет обречена повторять это снова и снова.

Лори пришла к единственному заключению, что они, скорее всего, отдалялись друг от друга так медленно, что она и не заметила, такими маленькими шажками, что она их попросту проглядела. И со временем расстояние между ними становилось все больше и больше.

Конечно, единственным человеком, кроме мамы, которому она об этом рассказала, была Эмили. Это произошло спустя десять дней после расставания, и Эмили тут же разрыдалась. Они сидели в дешевом подвале димсам-бара под ярким неоновым светом. Для середины недели там было необычно тихо. Лори выбрала столик в конце зала, чтобы можно было вздыхать и хныкать, не привлекая к себе внимание любопытных глаз.

После того как Эмили рассказала обо всех подробностях недавней рабочей поездки в Майами с бездушными занудами в фирму по отбеливанию зубов, Лори собралась с мыслями и откашлялась:

– Хм, я должна тебе кое-что сказать.

Эмили тут же оторвала глаза от раздела меню с лапшой. Протянула руку и крепко сжала запястье Лори. Но потом перевела взгляд на бокал вина, который стоял рядом с ней, и явно смутилась.

– Боже! Нет-нет, не то, – сказала Лори. – Не-а. Пить можно.

Она сделала глубокий вдох:

– Мы с Дэном расстались. Он от меня ушел. Не знаю почему.

Эмили никак не отреагировала. Она отмахнулась и посмотрела с недоверием:

– Шутишь? Это уже слишком. Зачем?

– Нет, это стопроцентная правда. Между нами. Все кончено.

– Что? Ты серьезно?

– Серьезно. Все кончено. Я – одна.

Лори решила опробовать эту формулировку. Звучало нереально, но при этом было абсолютной правдой.

– Он порвал с тобой?

– Да. Он порвал со мной. Мы разошлись.

Лори отметила, как грубо и дико звучит, что кто-то с кем-то «порвал». Тебя отменили. С тобой покончили. Твои ресурсы исчерпаны.

– Лори, это правда? Это не перерыв? Вы разошлись насовсем?

– Да.

Лори держалась лучше, чем ожидала. Потом глаза Эмили наполнились слезами, и Лори сказала дрожащим голосом: «О боже, не плачь», – и по лицу Эмили потекли слезы, чертя линии на бежевом тональном креме.

– Прости, прости, – всхлипывала Эмили. – Я не могу в это поверить. Этого не может быть. На него, наверное, просто что-то нашло.

Это внезапное сочувствие от лучшей подруги стало последней каплей, и Лори заплакала вместе с Эмили, пока официантка с грохотом не поставила на стол два бокала вина со словами: «За счет заведения», – а потом быстренько удалилась. За женскую солидарность!

– Почему? У него что, удар какой-то случился? – спросила Эмили, немного переведя дыхание.

Лори подняла обе ладони, как бы говоря «черт его знает», и почувствовала себя гораздо лучше в обществе близкой подруги. Она была с ними с самого начала, еще с первого знакомства Лори и Дэна на неделе первокурсников в университете. Она была в курсе всего; ей не надо было объяснять события предшествующих восьми сезонов, чтобы концовка ее впечатлила. Концовка или перерыв в середине сезона?

– Дэн сказал, что больше не чувствует нас. Той ночью после «Приюта» он дождался меня, и все вышло наружу. Он уже давно задумывался над тем, чтобы уйти. И знаешь, это меня поразило. – Она остановилась. – Мы говорили о том, чтобы я перестала пить таблетки.

Эмили поморщилась:

– Аааа, так это страх отцовства? Зрелости, ответственности?

– Я спрашивала и даже предложила отложить вопрос о детях, но нет. Он решил, что от такой жизни он чувствует себя так, будто он уже в двух шагах от смерти, и вообще, пора найти себя заново.

– Может, это пробное расставание? Может, он решил поставить вас двоих на паузу, пока он будет прохлаждаться где-нибудь на Гоа вне зоны доступа? Как какой-нибудь Джейсон Борн? Боже, как только я забываю, за что ненавижу мужчин, один из них обязательно напомнит!

Лори тихо засмеялась.

– Не сомневаюсь. – Ей не хотелось признаваться в той слабой надежде, которую она чувствовала, это было бы уже слишком. Остальные должны полностью это принять за нее. – Он нашел квартиру. За ближайшие пару недель мы должны разобраться с деньгами. А потом, видимо, все. Он предложил обменять машину на мебель, так что, видимо, драки за кофейный столик в форме колеса телеги не будет. – У Лори снова сдавило горло.

– Не знаю, что и сказать, Ло. Он любит тебя до потери пульса, я знаю. Он боготворит землю, по которой ты ходишь, и всегда боготворил. Это какое-то сумасшествие. Это просто вспышка.

Лори кивнула:

– Да. Это непонятно. Фактор «Я не заметила, как это случилось» просто с ума меня сводит. – Она замолчала, чтобы сдержать слезы.

– Что ж, вечер становится все пьянее и пьянее, – наконец произнесла Эмили, подозвав официантку, чтобы заказать еще вина.

В итоге они завершили вечер в еще более обшарпанном баре неподалеку, где выпили еще две бутылки вина и дали щедрые чаевые официантке за то, что ей пришлось убрать все их сопливые платочки. И даже сейчас Лори вздрагивала от одного воспоминания о следующем утре. Тех, кто жалуется на похмелье в двадцать лет, надо бы заставить пережить похмелье, когда тебе под сорок.

И самое худшее, что после взрыва от заявления Дэна об уходе и первого шока от горя наступил банальный период «справиться с этим и идти дальше», ужасный сам по себе.

– Не говоря уже о том, что от меня будут ждать обезьяньего секса под музыку, как в песнях Nine Inch Nails, кому я теперь буду писать о скучной жизни в паре? Ну там, «что будет к чаю» или «день до зарплаты»? Кого теперь спрашивать: «Будешь печеную картошку с гарниром» на «голодный» понедельник? – Лори спрашивала Эмили. («Слушай, от печеной картошки никто не откажется!» – пообещала она.)

В конце еще одного вечера пьяных страданий, когда они ждали такси на углу, Эмили подтолкнула Лори локтем (получилось сильнее, чем она хотела):

– Лори, ты же знаешь, что теперь к тебе в личные сообщения потянутся Грустные Папочки?

Лори фыркнула:

– Сомневаюсь. Не думай, что ко мне мужчины относятся так же, как к тебе.

– Серьезно, у них ни стыда, ни совести. Они даже и не думают выдерживать паузу, сразу встревают с «привет, слышал, что ты снова в игре, позволь-ка сделать первую ставку». Я все время слышу такие жалобы от девочек на работе. Мужчины считают, что они неотразимы, а многие к тому же еще и женаты. Им кажется, что ты должна быть до смерти благодарна за любой утешительный пенис, который тебе предлагают. – Эмили сложила руки чашечкой. – Пожалуйста, сэр, можно мне добавки?

Когда они прекратили хихикать, Лори сказала:

– На меня не обращают столько внимания, как на тебя.

Она чувствовала себя абсолютно неготовой к этому вернуться. Как подчеркнула Эмили, она там никогда и не была.

– Это потому, что обращают ли на тебя внимание, во многом зависит от того, даешь ли ты сигнал, что тебе нужно такое внимание.

– Ха. Даже думать об этом не могу. Что-то мне не кажется, что я когда-либо снова буду готова к кому-то новому. Наверное, Дэн меня угробил.

– Ладно, но не забывай о целительной силе чисто физического увлечения. Иногда тебе вовсе не нужен интенсивный секс, наполненный смыслом, с прикосновениями и словами «Я тебя люблю». Тебе нужен какой-нибудь мускулистый придурок, посильнее, который бы схватил тебя за запястья, держал бы их над твоей головой и трахнул бы тебя со всей брутальностью.

Лори заныла, а Эмили триумфально ухмыльнулась:

– Ты хотя бы на минутку забыла о своей боли?

– Определенно, – ответила Лори, положив голову на плечико Эмили. Она напоминала вечно недоедающую героиню Томаса Харди на ветреной пустоши. Только непременно героиню, не жертву.

А этот звонок Дэна был его первой попыткой позвонить и «поговорить» с ней за десять недель… Может ли это значить… может ли? Нет, выбрось из головы.

– Ага. Что, хочешь приехать за вещами? У тебя остался свой ключ? – спросила она, решив подстраховаться, хотя прекрасно знала: чтобы приехать «за вещами» хватило бы сообщения.

– Нет, хочу увидеться.

– Зачем?

– Мне нужно с тобой поговорить.

Лори сделала вдох и выдох. Так. Она знала, что это случится. Буквально с первых слов Дэна о том, что он уходит. Все же то, что это произошло так быстро, застало ее врасплох.

– О чем?

– Думаю, лучше поговорить с глазу на глаз. В семь подходит?

У Лори участилось сердцебиение, потому что за небрежным тоном она услышала напряжение. Дэн чего-то боится. Она сама почувствовала какой-то странный испуг. Но чего ей бояться? Надо было взвесить свой ответ.

Лори уже знала, каким он будет. И он знал.

Им придется пройти через формальности с его слезными извинениями, отрепетированными объяснениями, почему он совершил такую ошибку катастрофического масштаба, его страстные, сердечные обещания никогда больше так ее не подводить. Клятва первое время провести в собачьей будке, стать лучше, усерднее стараться (кстати, лучшего шанса завести собаку-ищейку, о которой она так долго его умоляла, у нее никогда не будет). Дэн заранее продумал, насколько он готов раскаяться – поднять ли вопрос о том, продолжить ли ей пить таблетки или нет? Хочется ли Лори сразу окунуться в родительство с человеком, который ее только что бросил, в то время как он сам прорабатывал свой страх смерти в стерильной, полумеблированной квартире неподалеку от Уитворт-стрит?

Нет, ни в коем случае. Он может вернуться в свободную комнату, а со временем… Лори все так же его любила, но, как реалист, понимала, что их отношения не будут прежними. Это огромная рана. Она больше не может ему доверять. Ей потребуются годы на то, чтобы полностью восстановиться. Потребуются годы, чтобы при его словах «нам нужно поговорить» у нее не возникало страха нового отторжения и дикой вспышки.

Лори встала, включила свет и задумалась, что бы ей надеть, чтобы выглядеть достаточно привлекательно, достойно, но при этом не так, будто она оделась для него. В итоге Лори остановилась на джинсах и длинном топе, который уже давно не носила, подчеркивающем ее выступающие ключицы. Еще она покопалась в шкафчике в ванной и нашла стойкую матовую помаду «Эсте Лаудер» темного оттенка, которая уже заканчивалась. А потом стерла ее туалетной бумагой и состроила себе гримасу в зеркале. Она не будет выглядеть так, будто страдала и молилась, чтобы этот день пришел, даже если это так и было.

Дэн постучал в дверь ровно в семь часов вечера, и по этой нехарактерной для него пунктуальности Лори поняла, что он волнуется. Когда ты уже так сильно напортачил, что не хочешь, чтобы еще что-то сыграло против тебя.

На Дэне была новая куртка, серо-зеленый толстый пуховик, от покупки которого она бы его отговорила, и Лори невольно подумала, может, он тоже оделся для нее. Новая, незнакомая одежда настораживала. Она не так себе представляла Дэна, пока его не видела. Лори подумала, сможет ли сказать ему «нет» и оставить на неопределенное время в чистилище. Сам факт того, что она почувствовала себя под угрозой из-за того, что он купил новую куртку, с ней не посоветовавшись, говорило о том, что никакой силы воли у нее нет.

Дэн присел и отказался от пива, которое предложила Лори.

– Я за рулем.

Она восприняла это как знак того, что он не ожидает услышать «да» и не надеется быть тут же прощенным.

– Спасибо, что согласилась встретиться, – сказал он, и Лори нахмурилась.

– Так официально? Мы теперь общаемся как адвокаты?

Он переступил с ноги на ногу, кашлянул и никак не выразил удивления.

Лори вдруг стало немного страшно. Она не могла его прочитать.

– Ты приехал, чтобы сказать что-то конкретное?

– Да… Ладно. Боже. По-хорошему все равно не получится.

Опять? Боже. Она осталась безучастной. Дэн не заслуживал ни капельки помощи, и она бы возненавидела себя, если бы решила ему помочь. Хватит того, что она принимает его обратно.

– Я хотел, чтобы ты узнала об этом первой.

У Лори вдруг сразу вспотели ладони, и она почувствовала пульс на запястье. «Я хотел, чтобы ты узнала об этом первой» было ОЧЕНЬ хреновым вступлением к «Я совершил ошибку». А если не это, то что?

Он что, собрался отправиться на поиски себя куда-нибудь в Аутбэк[13], несмотря на все ее подшучивания над тем, какой из него никудышный путешественник? Неужели ей предстоит провести Рождество, стиснув зубы, отчаянно уповая на то, что он не попадет в переделку, бродя по дальним, пыльным уголкам нашей планеты? Отчаянно заходить в его страничку в «Фейсбуке» в надежде, что он запостил какую-то жизнеутверждающую фотографию, бодрого и загорелого себя?

– Узнала что? – наконец спросила Лори, прервав мучительную тишину, за время которой на лице Дэна отразилось мрачное волнение.

– Я встретил кое-кого.

Эта фраза, подобно метеориту, врезалась в комнату, взорвала камин и оставила на его месте дымящийся кратер. Лори буквально отскочила. Он пришел сюда, чтобы сказать ей, что нашел другую? Уже? Лори даже ни разу не задумалась над тем, что это произойдет. Не так быстро. Он же только что съехал? Как это возможно?

– Кого-то встретил? – недоверчиво повторила она, уставившись на его колени в этих состаренных, якобы поношенных синих джинсах – в них она его тоже раньше не видела.

Дэн кивнул.

– Вы вместе как пара?

– Да.

– Ты спал с кем-то?

Это был заведомо глупый вопрос, детский, учитывая то, что она сама уже назвала их парой. Лори была настолько не в состоянии справиться с этим, что процесс передачи мыслей между пылающим мозгом и ртом отключился.

Дэн сжал руки и сказал:

– Да.

Лори хотелось кричать или плакать. До этого момента его уход был просто словами, временным отсутствием, договором на три месяца. Пара утешительных разговоров с родителями и Эмили, год, про который хочется забыть, когда поднимаешь бокалы в новогоднюю ночь.

Теперь же это стало фактом, он сделал что-то непоправимое. Лори с огромным усилием взяла себя в руки и спросила:

– Но мы же едва расстались? Пару недель назад.

Дэн промолчал и продолжил:

– Ее зовут Меган. Она работает в «Роулингс».

Произнесенное имя сделало ситуацию реальной. Лори пыталась успокоить странное ощущение в животе и лихорадочные мысли и сосредоточиться. Будет еще время на то, чтобы расклеиться. Много времени. «Роулингс», конкурирующая фирма. Значит, он встретил ее на суде.

– И когда вы начали встречаться? – спросила она, сдерживая напряжение.

Дэн снова сжал руки:

– Несколько недель назад. Около месяца.

– Но ты ее уже знал?

– Да. Год, полтора года.

– Неужели я так мало для тебя значила? Что ты вот так сразу взял и пошел дальше?

Он молчал.

– Что происходит, Дэн? КАКОГО ЧЕРТА?! Объясни мне, пожалуйста, потому что я не понимаю, почему ты стал таким жестоким?

– Я ничего не планировал, – сказал он наконец. – Думаю… что тебе конец наших отношений кажется новее, чем мне. Я уже довольно давно был несчастен.

– Господи, опять мы вернулись к тому, что ты страдал веками?

– Нет, не веками!

Все кончено. У него есть другая. И все равно Лори спрашивала себя: «Как нам из этого выпутаться». Внутренний голос говорил: «Не «нам». «Нас» больше нет, есть «они». Ты что, оглохла?»

– Чертов садист, – сказала Лори, резко, но хрипло. – Кто ты? Я даже не знаю. Правда, не знаю.

«Не плачь, не плачь, не плачь», – говорила себе Лори. Не сейчас, хотя она чувствовала себя так, будто физически уже взорвалась, как умирающая звезда.

У нее есть враг, заклятый враг, соперница, о которой она никогда не слышала, которая залезла в кровать с ее давним партнером, а Лори почему-то не заметила.

Лори ни на секунду не задумывалась о существовании кого-то третьего. Той первой ночью, когда она спросила об этом Дэна, она сделала это, чтобы его смутить, не более того. Намекнуть на то, как все серьезно и что он может потерять. Лори была готова принять Дэна назад, а теперь что?

И когда именно это началось?

Она подняла дрожащую руку и посчитала на пальцах:

– Тебя не было десять недель, Дэн, и ты сошелся с ней несколько недель назад. И она уже настолько важна для тебя, что ты приехал сюда мне о ней рассказать? Что-то тут не сходится, а? Это же сверхзвуковая скорость!

Дэн выдохнул. Казалось, будто у него свело скулы и ему тяжело говорить. Он не мог на нее взглянуть.

– Конечно, до этого мы были друзьями. Но только друзьями, не больше.

– Но ты знал, что пойдешь к ней, когда мы расстанемся, да?

Дэн резко покачал головой, но Лори понимала каждый его жест, она знала его полжизни. Она по глазам могла сказать, что он врет. И так было ясно по одной временной шкале. Не нужна была интуиция, вот какой поразительно очевидной была его жестокость.

– Ничего не было до…

– Слушай, не заговаривай адвоката, Дэн. «Ничего не было» – значит, ты откладывал секс до того, когда скажешь мне, что уходишь. Но она была там, уже в твоих планах. Ты бросил меня из-за нее.

Он снова покачал головой, но Лори понимала: он не знает, что сказать, без лжесвидетельства на самого себя.

Лори все еще сильно его любила, и все же от этой невыносимой боли, которую он ей причинил, она почувствовала банальную истину: от любви до ненависти – один шаг.

Лори знала, что большинство людей были убиты своими знакомыми; она стояла в суде и отстаивала вопрос об освобождении убийцы под залог, в то время как они рыдали – рыдали не только о своей судьбе, но и о своей потере.

В этот момент она поняла почему.

8

Лори подавила внутренний порыв к убийству и попыталась призвать остатки стратегического мышления, чтобы справиться с этим и не позволить Дэну сорваться с крючка, дав волю чувствам.

– Да, ты у нас исстрадался! Долго ждал, прежде чем запрыгнуть к ней в постель, после того как уехал отсюда на грузовике «Пикфордс»? Сколько дней? Часов?

– Да, исстрадался. Она не имеет никакого отношения к тому, что произошло.

– О, что за ЧУШЬ! Ты запал на кого-то, бросил меня ради нее, но убедил себя в том, что это просто случайность?! Это даже больше, чем простое оскорбление. Это настоящий бред!

– Лори, если бы все было хорошо, Меган бы не было. Если ты хочешь сказать, что это Меган нас разлучила, то меняешь причину и следствие местами.

Лори ахнула:

– Это уже ментальная гимнастика, искажение фактов, чтобы снять с себя чувство вины. Получается, это я виновата, что не делала тебя достаточно счастливым?

– Нет! Отношения рушатся все время, я не говорю, что это твоя вина. Это просто произошло, вот и все, я знаю, что тебе хреново, знаю.

– Ага, особенно часто рушатся, когда кто-то заводит роман на стороне. Помнишь, мы обещали никогда не изменять друг другу. Помнишь?

– Это был не роман, – мрачно сказал Дэн, но Лори его ответ не показался достаточно убедительным.

– Рассчитывать на кого-то уже роман, Дэн.

Он ничего не ответил, потому что она попала в точку. Полная пустота от этой победы в споре. На самом деле победа – неправильное слово. Максимум – кислое удовлетворение, да вот только никакого удовлетворения она не испытывала.

– У тебя был роман, и ты даже не смог честно в этом признаться, называй, как хочешь, если тебе так проще.

– Я чувствую себя ужасно.

Лори пришлось заставить себя дышать, прежде чем она смогла снова заговорить.

– Я умоляла тебя сказать, что происходит, умоляла! А ты нагрузил меня всякой ХРЕНЬЮ о поиске себя. Ты встретил другую женщину, с которой хотел переспать, и наврал мне про какой-то экзистенциальный кризис?!

– Все это правда! – сказал Дэн, теперь уже с большим запалом, но Лори знала, что это запал прижатого к стенке женщиной, почти доведенной до истерики и кричащей неугодную правду.

– Неужели тебе показалось, что это слишком БАНАЛЬНО – признаться, что нашел более выгодную партию, как и миллионы других скучных стареющих мужиков, которые не могут удержать член в штанах? Ей что, двадцать пять, этой загадочной незнакомке, с которой ты не чувствуешь себя в западне, так, будто между сегодняшним днем и смертью ничего стоящего уже не произойдет?

– Тридцать пять.

И вдруг ярость и унижение отошли на второй план, и Лори стало хуже от мысли, что какая-то пронырливая инженю переманила к себе Дэна, ведь Лори даже не поменяли на более молодую модель. Она проиграла женщине своего возраста или около того. В честной борьбе, в этом боксерском поединке они были в одной весовой категории и с одинаковым опытом. Просто с Лори было слишком скучно.

Она знала, что за всем этим всегда скрывался страх. Домашняя, прекрасная сотрудница, преданная Дэну – можно поставить столько галочек, – но скучная. Кто-то, заставляющий почувствовать, что в жизни больше не будет сюрпризов. Прямо сейчас ей так хотелось чем-то до смерти удивить Дэна, но ничего, кроме бензина и спичек, на ум не приходило.

– Клянусь, это не так. Мне уже было плохо, а Меган просто появилась из ниоткуда…

– Это такая чушь! – закричала Лори, отреагировав на повторение этого имени как на удар электрошокера. – Все сводится к «о, я ненавижу всю эту банальную, скованную, устоявшуюся моногамию, это не для меня, может, мне уже пора собирать вещи». И твой следующий широкий жест свободы – новая девушка?! Новый адвокат к тому же?

Лори остановилась, чтобы перевести дыхание, но знала, что в глубине души надеялась услышать «она не моя девушка, это просто интрижка». Но он, конечно же, этого не сказал – если бы это была интрижка, его бы здесь сейчас не было. И это значило, что Лори снова придумывает, как из этого выпутаться, даже сейчас.

Ужасно сталкиваться с тем, как мало мы способны принять от кого-то, когда нас пытают и сердце под ударом. В этот момент Лори ненавидела и себя тоже.

– Не знаю, чего ты ожидаешь от меня услышать, Дэн. Супер, удачи, желаю удивительного секса, – выпалила Лори. – Зачем ты вообще мне об этом сказал?

Тишина, и несмотря на то, что это был риторический вопрос, Лори поняла, что попала в точку. Зачем он ей рассказал? От страха, что их заметят штази из «Солтер & Роусон»? Только вот… это был отчаянный поступок. Учитывая то, что прошло уже десять недель, а Дэн все еще не рассказал родителям, что они расстались (Лори перестала отвечать на домашний телефон на случай, если позвонит его мама), он будто специально нарывался на проблемы или трудности, мягко говоря.

Дэн робко сказал:

– Потому что…

– Потому что?..

Снова тишина. «Потому что ты заслужила услышать это от меня» или другая банальность не объяснила бы его смущения, и внутренний адвокат в Лори спросил: «Почему он сказал тебе об этом именно сейчас?» Почему не подождал пару месяцев, ведь тогда бы он уже не показался таким мерзавцем? Все ее тело покрылось тонким слоем холодного пота.

– О, черт… Я понятия не имею, как это сказать, я сам все еще не могу в это поверить. Я не знаю, как это сказать, не знаю…

Он что-то бормотал.

Сквозь поток слез Лори спросила:

– Да что же это такое? Что еще? Ты женишься или что? – Сердце билось очень сильно.

– Она беременна, – выпалил Дэн. Он закрыл лицо руками, словно защищаясь, как будто боялся, что Лори его ударит.

На миг время остановилось – время в мире, который Лори не понимала и в котором не хотела больше жить. Беременна.

Беременна. Слово эхом отдавалось в их детально декорированной, стильной, богатой чорлтонской гостиной, которую ты так ненавидел, что не мог в ней больше оставаться, да, Дэн?

– Она?.. Что?.. От тебя?

Дэн кивнул, а Лори не могла осознать его слова.

Тот шок, который она испытала раньше, ни в какое сравнение не шел с этим полным ступором. Лори просто уставилась на Дэна. Не может быть. Что? Что?

– Случайно, она сказала, что пила таблетки. Но она хочет оставить ребенка. Черт, Лори, клянусь тебе, я этого не планировал, все просто свалилось мне на голову.

– Как?.. – Нет, не «как», она знала «как». Хоть бы не стошнило, только не сейчас. – Когда?

– Два месяца.

– Ты же переехал чуть больше двух месяцев назад. Ты сразу прыгнул к ней в постель?

Дэн смотрел на нее спокойным и пустым взглядом, и Лори фыркнула, фыркнула от ужаса, отвращения и недоверия.

– Ты остаешься с ней и у вас будет ребенок? – спросила Лори. Дэн кивнул, она увидела его слезы, и ей захотелось ударить его прямо в лицо. – Ты сказал мне, что не хочешь иметь детей?

Дэн был мертвенно-бледным.

– Не хотел. Не хочу. Это произошло случайно.

Хватит. Лори встала, схватила Дэна за плечо и вытолкнула прямо в прихожую, вопя: «Убирайся! Убирайся отсюда!» – в то время как Дэн издавал бесполезные, тихие звуки протеста.

– Ты говоришь, что не хочешь детей, и вот что вытворяешь?!

Она вытолкнула Дэна за дверь так резко, что он пошатнулся и чуть не упал. Лори было по фиг, даже если бы вся улица услышала или увидела.

Она со всей силы захлопнула дверь и с шумом закрыла задвижку. Вряд ли он бы стал рисковать жизнью и пытаться открыть дверь своим ключом, но все равно это казалось ей правильным. Точка.

Лори на секунду прислонилась к двери, а потом обернулась и побежала в ванную, где ее вырвало в унитаз. Она вызывала рвоту снова и снова, пока ничего не осталось, а потом упала на пол. Отсюда она прекрасно видела туалетный бак и волоски, прилипшие к нему – Дэн ушел навсегда, но настолько недавно, что ей придется убирать за ним грязь. Грязь? Разрушение.

Ребенок. У него будет ребенок от кого-то по имени Меган. У него был с ней роман уже какое-то время, если не физически, то эмоционально. Он отпраздновал свои первые свободные ночи тем, что кого-то оплодотворил. Лори придется повторять себе эти мучительные, невероятные факты, пока они не осядут в сознании.

Дэн станет отцом. Но не с ней. В голове возник образ: розовый, репоголовый новорожденный с лягушачьими глазами, замотанный в кокон белого вязаного одеяла. Дэн качает его и смотрит в камеру ошарашенными, счастливыми глазами человека, который только что стал родителем. Он сделает это без нее. Она не станет матерью его детей. Он не станет отцом ее.

Ее детей. Ха.

Лори издала звук, так странно прозвучавший в тишине дома, – что-то наподобие подавленного стона, переходящего в животный вой. Он раздался неотвеченным эхом в пустом доме.

9

На следующее утро Лори взяла больничный. И то, что ее голос звучал немного хрипло, только помогло ей в разговоре с секретарем, которому она пожаловалась на испарину и боль в животе.

– Ой, да, судя по голосу, тебе явно хреново, оставайся дома, мы сами разберемся, – сказал Жан, их секретарь, которого бы никто не назвал сердобольным либералом.

Лори забралась обратно в постель. Время шло, а она лежала, уставившись на потолок с белой лампой в форме звезды.

Она была уверена, что Дэн пошел на работу, потому что:

1. Он мог догадаться, что она не придет, а вдвоем они бы так просто не отделались – истории с пищевым отравлением или чем-нибудь еще не хватило бы, да и сколько можно врать, и

2. Он не потрясен случившимся.

Единственное сообщение, которое она получила, было от суперэффективного Джейми Картера: «Привет, извини, что вырываю тебя из лазарета, но тебе что-нибудь известно об отсрочке в деле об ограблении в Читем-Хилл?»

О, да ну тебя. Как сказал бы Бхарат, если бы амбиции росли, как волосы, он был бы снежным человеком».

Лори убедила себя в том, что болеет, и поэтому позволила себе задремать.

Очнувшись, она увидела сообщение от Бхарата: «ЧТО ЗА ХЕРНЯ, ТЫ ЖЕ НИКОГДА НЕ БОЛЕЕШЬ! Ты пропустила день выпечки Ди, я оставил тебе пирожное с вареньем, правда, в нем муха застряла xxx» – и еще одно, от Дэна.

Привет. Надеюсь, ты в порядке. Лори, я и представить себе не могу, как тебе хреново, и мне очень, очень жаль, я никогда ничего подобного не хотел. Не знаю, что сказать. Позвони, если хочешь, даже просто, чтобы на меня наорать.

Когда Дэн сбросил первую бомбу – теперь Лори не могла вспоминать о его выборочном пересказе событий без того, чтобы не схватиться за сердце, будто у нее может случиться инфаркт от гнева, – она задумалась, стал ли он мерзавцем. Теперь она знала ответ. А может, он им и не сразу стал, может, у него всегда была эта склонность, просто со временем она усугубилась, а Лори почему-то была слепа и этого не замечала.

«Позвони, если хочешь, даже просто, чтобы на меня наорать» было отвратительно – его лицемерный эгоизм и фальшивая добросердечность, якобы он такой хороший парень и «продолжай, я же знаю, что не прав» – теперь, когда он в безопасности.

Своей неуверенностью он, скорее всего, лишил Лори надежды на материнство, а потом вышел за дверь и тут же кого-то осеменил. Она еще даже не успела взвесить и расстроиться из-за своих шансов стать матерью и того, как они катастрофически сократились. А ведь Лори всю жизнь думала, что это случится в любой момент, когда она захочет.

Дэн не был уверен, готов ли он к такому шагу с любовью всей жизни, а с Меган это случилось моментально. Он дал ей то, что утаивал от женщины, которая лет десять стирала его носки.

Дэн сказал, что это произошло случайно, но Лори дошла до стадии, когда, даже если бы Дэн сказал, что на улице дождь, она бы вышла и проверила.

Часы на прикроватной тумбочке пробили шесть. Весь день куда-то уплыл, а она почти и не заметила.

Около полугода назад Дэн начал бегать. Лори радовалась и даже восхищалась. Она всегда была в форме, занималась в фитнес-клубе и везде ходила пешком; это Дэн сидел, приклеившись к дивану и копаясь в пакете «Доритос» с пикантным сыром.

Теперь она поняла, зачем ему понадобилось это хобби – чтобы приготовиться к борьбе за новую волнительную перспективу. Часами бегая по улицам, с музыкой в ушах, когда не надо общаться со старой девушкой и можно строить планы на новую жизнь. Начало раскола.

Они всегда так открыто все обсуждали, тайно собой гордились и даже хвастались друг перед другом. «Почему же они об этом не говорят?» – удивлялись они поведению своих друзей, качая головой. «Ты не только моя девушка, но и лучшая подруга, почему бы нет?» – говорил Дэн о какой-нибудь мальчишеской штуке, которую, по словам друга, он никогда бы не рассказал своей девушке.

Дэн умел говорить, Лори тоже, а еще слушать; когда кого-то из них что-то беспокоило, они разбирались во всем заранее.

Лори осознала, что за последнюю пару лет ситуация незаметно изменилась. То, что она называла переменчивостью Дэна – и это так и было, резкая смена настроения, угрюмость, затянувшееся молчание, причину которого она не понимала, но никто ее и не приглашал во всем разобраться, – на самом деле было еще и закрытостью и обособленностью, неприступной стеной вокруг того, что действительно происходило у него в голове.

В какой-то момент Дэн от нее отвернулся, решив, что Лори не помогла бы ему разобраться с проблемами.

На самом деле это то самое обещание, которое мы даем, влюбляясь по уши, подумала Лори. Не то чтобы у вас не будет проблем, но что с любой проблемой вы справитесь вместе.

На третий день страданий ужас Лори от одной мысли, что можно разузнать что-то о Меган – простое упоминание этого имени было для нее повторением проклятья, порчей, – стал диаметрально противоположным.

Лори вдруг ощутила непреодолимое желание узнать обо всем, что связано с Мэган. Должно быть, она перешла на новую стадию мучений, или шок начал проходить. Как возвращение аппетита после болезни.

Сегодня суббота, но время перестало что-либо для нее значить после объявления в среду. Она подумала, сможет ли взять справку у врача, чтобы не ходить на работу и на следующей неделе.

Сидя на диване, ослабев, трясущимися руками (когда она последний раз ела? Кажется, вчера, во время ланча, она нашла в спортивной сумке половинку помятого «Твикса») Лори поставила на колени ноутбук. Она зашла на свою заброшенную страничку на «Фейсбуке» и стала искать Меган. Первое имя, довольно необычное, скорее всего, выявит вероятную подозреваемую.

Ничего. Ни в списке друзей Дэна, ни в списке ее знакомых из «Роулингс». Наверное, Меган была одной из тех редких людей, которых нет в социальных сетях.

Если только… Лори легла на спину и уставилась на филигранную паутину на картинной раме – те части дома, на которых ты редко останавливаешь взгляд и исследуешь, если, конечно, не лежишь в сумрачной зоне недомогания. Если только.

Если только Меган не заблокировала ее? Это казалось агрессивным, нечестным, ведь, по-хорошему, Лори должна была заблокировать Меган. Но если ты знаешь, что твой парень сказал своей только что ставшей бывшей девушке, что ты беременна, поймешь, что на тебя набросится очень, очень оскорбленная женщина. Зачем же оставлять информацию о себе в свободном доступе?

Лори снова открыла браузер, но на этот раз, чтобы завести новую страничку на «Фейсбуке», используя адрес своей почты Gmail вместо старого Yahoo.

Лори не придется добавлять никого в друзья или каким-либо образом намекать на существование своей другой странички, эта станет исключительно инструментом слежки.

Когда Лори ее активировала и возобновила расследование, она и не знала, на что надеяться.

Подтверждение того, что тебя заблокировали, довольно неприятно, даже если речь идет о ком-то, с кем вы просто не поладили на работе, не говоря уже о женщине, которая украла любовь всей твоей жизни и забеременела от него. Но если ее не заблокировали и Меган действительно была Гретой Гарбо двадцать первого века, горячее желание Лори узнать правду останется неудовлетворенным.

С глухим стуком она кликнула на профиль Дэна Прайса – там его старая фотография в праздничном наряде в университете в тот вечер, когда он встретил Лори, соль на рану, – потом снова кликнула на список его друзей, а там вдруг выскочила Меган Муни. На фото профиля – Люсиль Болл[14], для прикола.

Ее заблокировали. Эта стерва ее заблокировала, в то время как сама беспардонно приютилась в списке друзей Дэна. Лори сглотнула ком в горле, буквально настоящий ком.

Она сделала глубокий вдох и взяла себя в руки перед тем, как окунуться. Меган Муни. Похожа на секретаршу из дурацкой комедии 40-х или альтер эго супергероини из вселенной Марвел, которая днем притворяется тихой мышью.

Лори одернула себя: можно обойтись и без стонов и криков, снова вздохнула и кликнула.

Меган поделилась несколькими ссылками с JustGiving[15] – О, ПОДДЕРЖИВАЕШЬ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ, КАК ХОРОШАЯ ДЕВОЧКА? – Лори внутренне содрогнулась: может, она еще не готова к этому, словно обмякший пациент на больничной койке, который пытается ходить слишком быстро, во вред самому себе.

Будет ли она когда-нибудь к этому готова?

То, что было открыто для общего доступа на странице Меган, было не очень информативным, и, когда Лори прокрутила ее поздравления с днем рождения двухлетней давности (есть ли от Дэна? Пока не видно), она перешла к галерее.

В основном фотографии были групповыми, но Лори кликала и кликала, снова и снова, пока не начала узнавать на них Меган по ее вездесущности.

Лори ничего не могла с этим поделать, но первой реакцией было сравнить ее с собой.

Меган рыжая, физически – ничего общего с Лори, рыжая, как имбирная газировка. Лори вспомнила что-то про «рецессивный ген», но не могла вспомнить, значило ли это, что ребенок Дэна тоже будет рыжим.

Близко посаженные глаза, большой нос и совсем не красивое, а скорее пугающее лицо. Лори была явно красивее, если говорить об общей точке зрения. И несмотря на то, что Лори сразу это заметила, она тут же начала в этом сомневаться и ненавидеть себя за то, что вынуждена заниматься сравнением. Лори никогда не пользовалась своей внешностью. Но, как однажды едко заметила коллега, намекая на ее долгие отношения с Дэном, «тебе никогда и не приходилось».

Как и в ситуации с возрастом Меган, от мгновенного облегчения Лори перешла к страху и непониманию. Если она не сногсшибательная красотка, тогда как эта женщина, чьи чары сразу не бросились Лори в глаза, могла сотворить с ней такое? Дэн хочет ее больше, чем Лори, – торговаться и сравнивать ее с собой больше не имеет смысла. Меган явно была убийственно сексуальна для Дэна и разрушила их отношения. Ее женские чары уничтожили восемнадцатилетнюю историю.

Дальнейшие поиски показали, что Меган спортивная и у нее прекрасная фигура, чуть ли не вогнутый живот (это скоро изменится – Лори ненавидела себя за то, что пальцами увеличивала картинку, озабоченно уставившись на то место, где был ребенок Дэна), к тому же еще длиннющие ноги.

Если для того, чтобы это осознать, ей надо было проиграть с точки зрения внешности, то здесь Меган победила. Лори ощутила приступ политического негодования – если бы она ушла от Дэна к другому мужчине, стал бы он хоть секунду рассматривать мышцы на икрах своего соперника в поисках ответа на вопрос, почему она его бросила? Нет, конечно.

Вот и Меган в конце десятикилометрового марафона в поддержку исследования рака груди: все розоволицые, в лайкровой форме, держатся за руки и протягивают к камере медали. Лори загорелась, видя улыбающихся женщин по обе стороны от Меган, единство ради их общей женской цели – вот бы мне что-нибудь перепало, а, Мегс? (на ее жилетке было написано «Мегс»). Фурия в аду – ничто по сравнению с брошенной женщиной.

Она просмотрела все, что можно было. Очень хотелось нажать на «Добавить в друзья», но она закрыла окно, на лбу выступила испарина. Лори представила себе катастрофу, если бы случайно кликнула и Меган увидела бы запрос.

Ха, Лори переживает из-за простой оплошности, когда Меган носит зародыш, на половину состоящий из ДНК Дэна?

Она закрыла ноутбук и снова легла на диван.

На фоне обычной жизни Лори и Дэна, в тайной альтернативной вселенной, зарождался роман – две линии жизни, которые в итоге столкнулись самым катастрофическим образом.

Лори понимала, что, скорее всего, развивался этот роман очень уверенно, раз можно было прыгнуть в постель, как только галочка «Избавиться от Лори» будет поставлена (если они вообще ждали).

Обмен взглядами, случайные, якобы незначительные прикосновения рук и коленей под столом. Невинная чашечка кофе после суда, за которой, вероятно, разговор о личной жизни зашел чуть дальше, чем нужно. Горькие шуточки с подтекстом, что, может, в отношениях все не так уж и радужно. Крошечные намеки на то, что, может, вы открыты к альтернативе. Обмен сообщениями по выходным – так, легкая шуточка, дающая понять, что вы думаете о ком-то и в нерабочее время. Пробные ответы, и всегда готовое отрицание, если вам вдруг не ответили взаимностью.

Осознать это для Лори были подобно тому, как если бы она думала, что была здорова и жила обычной жизнью, а тем временем в каком-то органе незаметно развивался рак. Меган тоже обманула своего партнера? Никакого намека на близкого человека она не заметила, но ведь Лори и видела всего дюжину фотографий.

Когда это началось? С чего? Ответа на эти вопросы Лори, скорее всего, никогда не узнает.

Через несколько коротких лет, а может, и месяцев всем покажется, что это вовсе и не ее дело. Дэн перевернул страницу, а Лори осталась для него в прошлом. Лори стала кем-то, кто будет иногда мимолетной тенью пробегать в разговорах за ужином. Дэн, играясь с ребенком на коленях, скажет: «А, Санторини? Да, я ездил туда с бывшей». Восемнадцать лет, и все, что заслужила, – описание в двух словах.

Вместо того чтобы бить симпатичную посуду, Лори устало всхлипывала, и в то же время в ее уме укрепилась четкая мысль: «Я не просто грустная женщина. Я же чертов адвокат. Я хочу знать, когда это началось, и найти доказательство неверности этого мерзавца, пусть и не сексуальной. И доказательство будет. ДУМАЙ».

Меган любит бегать. И Дэн начал бегать – Лори знала, что это не простое совпадение. Бегая, он слушал музыку. Она не сомневалась, что он бегал, а не сбегал на свидания, потому что Дэн регулярно возвращался свекольно-красный, показывал ей свой маршрут на «Ранкипере», а потом драматично падал на диван и просил принести ему «лечебного» пива.

Лори редко заходила в интернет, поэтому местом его общения с Меган должен был стать «Фейсбук», а темой – дурацкий бег. Группы по бегу? Лори зашла на свой старый профиль, чтобы проверить действия Дэна. Ничего. На самом деле это было на него не похоже, ведь Дэна жутко бесили те, кто на сайте для жителей Чорлтона выступал против строительства чего-либо рядом со своим домом.

Музыка, пусть. Бег. Когда-то, пока он наматывал на телефон наушники, она заметила на экране плейлист.

Благодаря профессиональной хитрости и интуитивному пониманию Дэна ответ пришел к ней моментально: они создавали вместе плейлисты для бега. Она уверена в этом. На их первых свиданиях Дэн дарил ей бесконечные микстейпы – он так ухаживал. Выбор песен мог завуалированно, но при этом очень ярко рассказать о любых вещах, которые ты не осмелился бы сказать вслух.

Лори открыла ноутбук и зашла в Spotify. Она всегда заходила туда только со странички Дэна и была уверена: либо он думал, что она никогда туда не зайдет, либо даже если зайдет, то ни о чем не догадается.

Что ж, теперь догадалась.

У Лори мурашки побежали по коже от этой успешной детективной разгадки. «Попались!» Однако в то же время она была в ужасе, когда все прояснилось, как будто сдернула черное покрывало с двух извивающихся тел.

Среди плейлистов Дэна был один, созданный шесть месяцев назад, под названием «Я хочу бежать к тебе». Удачная игра слов, придурок. А чуть ниже была песня, добавленная другим пользователем под ником меггимур. Фу, ФУ.

Песня под названием When Love Takes Over[16].

Следом добавленная Дэном песня Флитвуда Мака Go Your Own Way[17]. Затем еще одна от меггимур: Not Afraid[18]. Это явный призыв и ответ двух людей, которые хотят друг друга; и взломщиком кодов из Блетчли[19] здесь быть не нужно.

Следом шла песня the Stones, от Дэна, Start Me Up[20]. Бее. Лори было стыдно за него.

Несмотря на то что это очень современный вариант измены, у него была вековая динамика – слишком много кофеина, подросткового волнения, провоцирование друг друга, шаг за шагом.

И все это было тайной у всех на глазах. Если бы Лори спросила Дэна насчет этого плейлиста, это же просто разные песни, но – ТА-ДА! – большинство из них о сексе и любви, глупыш. Она задумалась, как бы Дэн стал это отрицать. А может, наоборот, раскололся бы, решив, что это шанс рассказать правду? Кто знает.

Лори взяла телефон, потеряв контроль над собой и написала Дэну.

Я знаю, что ты крутил с ней уже шесть месяцев назад, у меня есть доказательство. Я больше знать тебя не знаю и знать не хочу.

Затем она перевернулась на бок и заснула. На секунду проснувшись, она увидела на телефоне три непрочитанных сообщения и удалила их, не читая.

10

– Лори, я тут получил фрагмент научно-фантастического фильма от двоюродного брата, Мунни. Ты только послушай…

В понедельник утром, когда Лори вернулась на работу, ее офисные коллеги, Бхарат и Ди, хихикали и визжали, одновременно напоминая о том, что жизнь продолжается, но в то же время за стеклянной стеной.

Эксцентричный кузен Бхарата, Мунни, из Лемингтон-Спа был постоянным источником восторга и радости для своего двоюродного брата. Однажды он пытался попасть в список номинантов на премию «Гордость Британии» за то, что, используя прием карате, напал на магазинного вора, убегающего из «Моррисонс» с замороженной курицей, а еще, по словам ошеломленного Бхарата, сушил пенис сушилкой для рук после душа в фитнес-клубе.

«2030 год. Ученые нашли лекарство от смерти. Хорошие новости, подумаете вы? Ан нет. Потому что теперь, когда никто не умирает, на земле слишком много людей. Перед нами стоит выбор: убить старых людей или стерилизовать молодых. Между бридерами и гериатрами завязывается война. Поначалу благодаря своей силе плотности костей и подвижности суставов, к тому же пониманию смартфонов, молодые доминируют».

Бхарат остановился, чтобы согнуться от хохота над клавиатурой.

– Бедный Мунни! А он знает, что ты показываешь другим его письма? – спросила Лори.

– Он отправил это главе киностудии «Парамаунт»! Он переживет, если пара людей в Манчестере тоже об этом узнает.

Лори включила компьютер, швырнула сумку на пол и развязала шарф.

Бхарат, тридцатидвухлетний сикх, с буйной общественной жизнью и любовью к диско, и Ди, пятьдесят с чем-то, разведена, любит своих котов мейн-кунов и Эда Ширана – весьма необычные собеседники, но тем не менее обожают друг друга. По сути, это брак.

Сегодня Лори была до боли благодарна за фоновую суету, создаваемую ими, поскольку ей хотелось привлечь к себе как можно меньше любопытных глаз, которые бы догадались, как она провела выходные. Соврать легко, а вот сдержать эмоции во время вранья – гораздо сложнее. Трудно было не казаться такой, какой она была в тот момент, – опустошенной.

Ее мама постоянно крутила Graceland Пола Саймона, и Лори вспомнила строчку о том, что потеря любви – это окно в душу. Она хотела закрыть его наглухо. И ей пришлось бы видеть Дэна, говорить с ним? От одной мысли об этом внутри все переворачивалось.

Со страшным опасением, понимая, что долгое отсутствие вызовет только больший интерес, Лори пришла сегодня на работу.

Пришла, чтобы обнаружить, спасибо Богу, с его больным чувством юмора, у дверей Дэна, в девять часов утра заканчивающего разговор с клиентом. Это было ужасно, но лучше уж столкнуться с ним сразу, когда за ними никто не наблюдал.

– Как ты? – спросил он. Надо сказать, выглядел он так, будто до смерти ее боялся.

– В порядке, – ответила она и прошла мимо, зная, что потеря трех килограммов, темные мешки под глазами и буквально осязаемое отчаяние говорили о другом.

– Лори, – Дэн схватил ее за руку, понизив голос, – я сказал, что у тебя был кишечный грипп. Меня спрашивали.

Она быстро кивнула, потому что для резкого или презрительного ответа время и место были неподходящие, затем резко высвободила руку и вошла в здание.

«Солтер & Роусон» была старомодной юридической фирмой в паре улиц от Динсгейта. Находилась она в высоком викторианском здании, вмещающем в себя уголовный, гражданский и семейный отделы, а также группу юридических секретарей и четырех людей на ресепшене. Мистер Солтер, шестьдесят плюс, и Роусон, пятьдесят с чем-то, открыли фирму в начале 1980-х, когда у Солтера еще были волосы, а Роусон еще жил с первой женой и детьми.

Основная часть их бизнеса заключалась в оказании правовой помощи. Лори провела много времени в магистратском суде, защищая тех, кого Дэн называл гопниками и прохвостами. Дэн работал в гражданском, где, как следует из названия, дела шли более неторопливо. Лори достигла того возраста, когда ей уже не приходилось работать на сменах по вызову до часу ночи.

Криминальный отдел был самым большим, и по непонятным причинам, когда Лори начала здесь работать, около десяти лет назад, ее разместили в жалком дополнительном офисе, рядом с Бхаратом – судебные разбирательства, специализирующиеся на врачебной халатноси, – и Дианой, секретаршей Бхарата, а также всех остальных поблизости.

Затем ей наконец предложили перейти в соседний офис криминального отдела, но она отказалась, потому что к тому времени уже подружилась с Бхаратом и Ди.

Этим утром, поднимаясь по лестнице, Лори думала, что их с Дэном идея притворяться, что у них все в порядке, – с самого начала довольно амбициозная, теперь же казалась ничем не лучше скай-фая кузена Мунни. Но у Лори не хватало сил на серьезное личное заявление. Стоит ли им для начала оставить Другую Женщину и мошенническое зачатие в стороне? Как быстро офисные ищейки пронюхают все это, раз уж игра началась? Даже не считая травмы в выходные, прошло уже – посчитаем – десять недель, и никто так и не пронюхал об их расставании, но Лори знала, что каждый день они приближаются к неизбежному разоблачению.

– Наверное, я даже рискну и скажу, что идея о «лекарстве от смерти» не нова и пару раз уже точно обыгрывалась, – сказал Бхарат, – хотя это все равно будет зависеть от того, захочется ли Лиаму Нисону играть сексуального шестидесятилетнего воина, Иеремию Мастадона.

Лори выдавила из себя смешок:

– Я буду на стороне Даррена Дули. Вспомни еще хоть одного героя, которого бы звали Даррен Дули, а?

Аллитерация, как у Меган Муни.

– Как Мунни назвал этот фильм? – спросила Диана.

– «ПРОЛИФЕРАЦИЯ». Только с каким-то странным пробелом между ПРО ЛИФ и РАЦИЯ, – ответил Бхарат, просматривая электронную почту. – Про Лиф, рация. Просекли? Нет? Будем надеяться, что глава «Парамаунт» и Лиам Нисон просекут. О боже, он направил копию Лиаму Нисону! – Бхарат снова свалился от смеха, а Диана спросила, откуда Мунни узнал адрес Лиама Нисона, – догадался, наверное, что это «Лиам Точка Нисон В Голливуде Точка Ком». В то время Лори собирала свои судебные документы.

Мир стал цифровым, но в зале суда по-прежнему требовали стопку бумаги А4.

Джейми Картер, собственной персоной, появился в одном из своих узких костюмов, в которых выглядел так, будто сошел с рекламы мужской одежды – смеющийся, сидя на стуле, раздвинув ноги, с бокалом солодового виски в руке. Или гуляющий по булыжной мостовой какого-нибудь европейского города, а за ним – стайка подобных ему придурков.

Он сказал: «Не хочу мешать». «Хочешь», – подумала Лори, улыбнувшись ему сквозь зубы.

– Не подскажешь, есть ли какие новости о деле в Читаме?

Лори дала ему быстренький обзор, прямо из головы.

– Ты не хочешь свериться с документом? – спросил он.

– Нет, у меня есть такая штука – «память» называется, – ответила Лори.

Дурак высокомерный, сколько ему лет, двадцать восемь?

– Ого-о, быстренько ты его отшила! Молодец! – сказал Бхарат, после того как Джейми поднял брови и ушел.

– Самовлюбленный индюк, да? – злобно захихикали Ди и Лори.

Этим утром Лори ждало дело о нападении на порядочного владельца магазина. Лори совсем не хотелось выхлопотать клиенту смягченный приговор, но, скорее всего, придется.

Стопка записей куда-то подевалась, и Лори задержалась на пять минут, разыскивая их. На пять критичных минут, как позже выяснилось.

Диана вернулась из туалета и уставилась на Лори самым нервирующим образом.

– Когда ты собираешься сказать нам, что вы с Дэном расстались?!

– Что? – вяло спросила Лори.

– Что?! – взвизгнул Бхарат.

– Дэн говорит об этом с Майклом и Крисом. Он сказал, что это произошло какое-то время назад. И у него будет ребенок? С кем-то из «Роулингс»?

Лори подавила дрожь от ужаса, охватившего ее, – новая волна унижений и потрясений.

– Да, это правда. Все уже давно кончено. Я не знала, как об этом сказать. Но вот и все.

Вот мерзавец! Мог бы дать ей хоть неделю, чтобы прийти в себя. Если дать волю эмоциям, то это только подогреет офисную сплетню, поэтому Лори сохранила бесстрастное выражение лица и лишь пожала плечами. Казалось, что секунда, которая потребовалась им для ответа, длилась вечно.

– Подожди, как давно вы расстались, что он уже успел найти себе другую? И ребенок? – сказал Бхарат.

Приуменьшать бесполезно.

– Несколько месяцев назад. Не хочу об этом говорить. Меня ждут в зале суда.

Лори встала и быстро вышла, не глядя ни вправо, ни влево и стараясь сохранить равнодушное выражение лица. По дороге она все еще чувствовала, как коллеги поднимали головы и перешептывались на ресепшене – их наблюдательном пункте.

Сообщение в «Ватсап» от Бхарата:

Прости, пожалуйста, если это был слишком прямой вопрос, Ло, я выпалил, не думая. Ты в порядке? Xx

Лори

Ага, спасибо, не волнуйся. Можешь убедить всех, что я в порядке, насколько это возможно? Мы с тобой можем как-нибудь поговорить вне работы. Я не готова к нападению одноликих ящеров Группы Керри, пользующихся косметикой от Шарлотты Тилбери Xx

Бхарат

LOL. Прекрасное описание. Конечно Xxx

Конечно, Бхарат шумный и глупый, но он хороший человек, и в эту минуту Лори была глубоко благодарна ему за дружбу. Он любил драму, но подходил к этому этично; не за счет чувств тех, кого любил.

Когда она подходила к магистратскому суду, зазвонил телефон – Дэн. Он задыхался и был явно не в себе, как и следовало ожидать.

– Лори, Лори, я не собирался никому говорить. Кто-то из «Роулингс» встретился с Луизой Хазерлей из нашей фирмы в полицейском участке, а она вернулась и сразу же все разболтала, и мне пришлось разрулить это насколько возможно.

– Меган рассказала всем на работе?

– Ее тошнило с утра, и она отказалась от вина на каком-то мероприятии на прошлой неделе, и кто-то догадался.

– Меган могла бы и не говорить, что это правда? Или то, что ты – отец, а? Черт, Дэн, поэтому ты рассказал мне об этом в выходные?

– Она сказала, что запаниковала и вырвалось. Я хотел сказать тебе о том, как мы тут с этим справляемся… черт.

– Хочешь узнать кое-что о своей любовнице и будущей матери своего ребенка, Дэн? Она настоящая стерва и лгунья, – сказала Лори.

Говоря это, она почувствовала, что кто-то дотронулся до ее плеча, и обернулась. Перед ней стоял молочно-бледный, усмехающийся Даррен Дули.

– Ну что, босс? Хочешь, я с ней разберусь?

* * *

Мучительное возвращение из суда в офис в этот день казалось бесконечным. Даррен Дули признал себя виновным и отделался исправительными работами и условным сроком. Он прыгал от счастья на фоне страданий Лори.

Прийти второй в соревновании с парнем, который врезал продавцу во время ссоры за пакетик мини-батончиков «Виспа», ну что за жизнь? Лори слабо улыбнулась ему на прощание.

– Теперь оставь пенсионеров в покое, ладно?

До этого дня Лори никогда так остро не ощущала всей правоты фразы «найти утешение в работе», к тому же многие не сочли бы ее работу такой уж утешительной. Но она хорошо делала свою работу, которая всегда казалась ей увлекательным, необходимым делом.

К тому же Лори была на хорошем счету в «Солтер & Роусон». Не только талантливая, но и трудолюбивая, она никогда не почивала на лаврах. Обычно именно работяги бывают трудолюбивы и осторожны, а те, кто выезжает исключительно на природном таланте, заканчивают как Икар. Но не Лори. Она быстро поняла, что боязнь стоять перед судьями прямо пропорциональна тому, насколько серьезно ты подготовился к работе. Она часто оказывалась лицом к лицу с чопорными, потрепанными парнями и едва ли не гордилась умением срезать их, как косой, своим четким и аккуратным произношением. Что ж, Лори считала, что гораздо круче серьезно подготовиться и знать дело как свои пять пальцев.

– Ваша честь, думаю, что вы увидите, что ПО ФАКТУ… (наверное, самая заезженная фраза в ее рабочем словаре).

Мистер Солтер не построил бы империю, не умея распознать талант, и он разглядел что-то в Лори с самого начала.

– В вас есть та самая редкая способность приспосабливаться, – сказал он ей на рождественском корпоративе несколько лет назад. – Вы можете авторитетно выступать в суде и в то же время оставаться очень простой в общении с клиентами. К тому же вы никогда не позволите своим коллегам-грубиянам получить повышение за свой счет, при этом не опускаясь до их уровня. Вы образец для женщин, которые делают свою работу в одиночку.

Бхарат поднес два пальца к горлу за спиной Солтера, а затем самым дерзким образом изобразил минет – только Бхарат рискнул бы вытворить подобное у босса за спиной.

Когда Дэн вот так восхищался ее работой, она всегда шутила, что темнокожей женщине в мужском мире приходится работать в три раза больше, чтобы ее признали хотя бы наполовину такой профессиональной. Шутка, вот только это была правда. И она никогда не попадала в неприятности, никогда не напивалась на рождественском корпоративе.

Также Лори никогда ничего не просила, например, льгот или повышения зарплаты. Некоторые из ее коллег-мужчин шептались, что поэтому босс ее и любит. Но продвижение Дэна по карьерной лестнице было выгодно им обоим. Лори помогала ему, поддерживала и убеждала получить руководящую должность. Сейчас, как самодостаточной женщине, это казалось ей довольно глупым, ведь раньше она никогда не задумывалась о том, что он может ее бросить и что следует добиваться повышения для себя. Она не реализовала свой профессиональный потенциал, потому что реализовывалась в личной жизни.

Хотя, по правде сказать, как бы Лори ни была уверена в том, что ее ценят в «Солтер & Роусон», она по-прежнему сомневалась, что они захотят видеть на заседаниях совета «этническую птичку». Дэн всегда шутил, что с постером «Бенеттон» их ни за что не перепутаешь.

Боже, как она по нему скучала. Или по той его версии, которая теперь осталась в прошлом.

Когда Лори вернулась в «Солтер & Роусон», старшая секретарша, Джен, вскочила с места и побежала к ней, обняла за плечи и заворковала:

– У тебя все в порядке, дорогая?

– Да, спасибо. В полном.

– Но нет, ты правда в порядке?

Лори надо было придумать, как от нее отделаться и не показаться при этом неблагодарной, хотя Джен и хотелось подобраться к ней поближе лишь для того, чтобы проверить, насколько она «в порядке», и потом посплетничать.

Остальные три секретарши изумленно на нее уставились. Лори насколько возможно аккуратно высвободилась из объятий Джен и поднялась по лестнице, думая о том, что любое будущее заявление о том, что ей абсолютно по фиг, что ее спутник жизни плодится с какой-то рыжей мерзавкой из «Роулингс», только заставят их подозревать обратное.

Подогревало всеобщее изумление и то, что никто не ожидал от них с Дэном ничего подобного. Скучные Чопорные Женатики, сама невинность, самые обыкновенные, самые простые. Такое злорадство снабдило бы энергией целую ветряную электростанцию.

Наверху было не лучше.

Издали, за прозрачной перегородкой криминального отдела, ее увидел Майкл и выбежал на лестничную площадку, а Лори внутренне закричала: «НЕТ, НЕ НАДО». Они долго работали вместе в криминальном, Майкл на ее уровне. Он никогда не скрывал, что высоко ее ценит и считает одной из немногочисленных здравомыслящих людей.

Всякий раз, когда Лори попадала в эту звериную берлогу, то есть главный криминальный отдел, она научилась отвечать на всякие игривые мальчишеские комментарии в свой адрес мудро и без потрясений, ставя антагонистов на место. Она умудрялась входить в раздевалку, не компрометируя себя, и за это пользовалась особым уважением. Майкл был одним из ее главных фанатов и подружился с ней.

Однажды, сидя в пабе после работы, когда секретарша спросила, почему такой привлекательный мужчина, как он, все еще не занят (Майкл был красив, по-рочестерски неприступен), он ответил: «Раз Лори Уоткинсон занята, то какой смысл? Больше никто не подойдет» – и бросил ей понимающую улыбку. Она особо не возражала и скорее даже удивилась его признанию: обычно Майкл был сухим и безжалостным. А теперь, когда Лори лишилась защитного статуса «миссис Дэн», она и не знала, что с ним делать.

– Ты в порядке? – спросил Майкл, сжав ее плечо.

– Все хорошо, честно, – ответила Лори. Ей было некомфортно от этой физической близости, но она просто не знала, как прекратить это, не показавшись грубой.

– Должен сказать, я в шоке, – добавил Майкл, все еще удерживая ее своей горячей лапой, напряженно, пристально вглядываясь, словно говоря: «Доверься мне, я на твоей стороне».

– Что есть, то есть, – сказала Лори с улыбкой храброго солдата в надежде, что, если продолжить повторять бессмысленные банальности, можно в итоге убить всеобщий интерес скукой. Смерть от клише.

– Но он… все это началось, еще когда вы были вместе? Должно быть. Боже. Какой кошмар.

Супер, Майкл, очень тактично. Лори уже понимала, куда все идет; неоднократные похотливые попытки, почему-то ставшие приемлемыми после того, как он первым экстравагантно ей посочувствовал. Оказывается, выражение заботы о ком-то или о чем-то может стать настоящей манипуляцией. Таким образом ты словно присваиваешь себе право.

– Все в порядке, правда, – сказала она и дернулась в сторону своего офиса, тем самым исчезнув из его поля зрения.

Вернувшись к себе, она заметила, что Бхарата не было – жаль, потому что он защищал и отвлекал ее. После напряженного молчания, во время которого Диана почти вслух думала, как бы его нарушить, она сказала:

– Лори, если тебе захочется с кем-то поговорить, мы здесь.

– Спасибо! – ответила Лори с натянутой, лучезарной улыбкой.

Наступила тишина. Диана то и дело посматривала на Лори, как только отрывалась от клавиатуры. Лори хотелось притвориться, что ей нужны какие-то документы из шкафа за Ди, чтобы заставить ее моментально закрыть гугл-чат о страданиях Лори. Ди вовсе не интриговала против нее, просто эти новости были настолько «с пылу с жару», что она просто не могла их не обсудить.

Лори написала Эмили в «Ватсап». Она пока не знает.

Не звони мне, я на работе, но у Дэна есть Другая Женщина, которую он еще и оплодотворил. Без шуток. Моментально. Мистер «я не готов к тому, чтобы ты перестала пить таблетки». Она адвокат в другом месте поблизости, и они явно были готовы сойтись, как только он меня бросит. Дэн настаивает на том, что это не роман, потому что они подождали до нашего расставания, чтобы переспать.

Эмили

ЧТО? КАКОГО ЧЕРТА? Я не знаю, что сказать. Или сделать. Меня реально тошнит. Боже мой.

Лори почувствовала щемящий зуд в горле, который обычно предшествовал слезам, и подождала, пока он пройдет, перед тем как ответить.

Лори

Скажи мне честно: ты с самого начала думала, что у него кто-то есть? Это только я была такой медленной и глупой?

Странно, что старая добрая застенчивость играла такую ключевую роль в этом бардаке. На фоне уничтожения любви и надежды кому какое дело до глупости? И все же.

Эмили

НЕТ! Ни на минуту, Л. Я думала, что у него кризис среднего возраста и, как только он купит себе акустическую систему, не разберется с функцией мультирума и, может, по-быстрому перепихнется с какой-нибудь девкой из фитнес-клуба с эпиляцией зоны бикини в форме бокала для мартини, он сразу приползет назад. Беременна? Серьезно? Ты в порядке?

Лори

Да кое-как, честно говоря. Представляешь, мне же еще с ним работать?!! Наверное, в прошлой жизни я была диктатором, устроившим геноцид, чтобы заслужить такое. Или одной из тех, кто ставит сумку на соседнее сиденье в общественном транспорте в час пик.

Помимо всего прочего, назад пути нет. С приближающейся ответственностью Дэн не найдет новую работу, про его болтовню насчет пересмотра своих карьерных решений можно забыть. Результат налицо. А если уйдет Лори – да и с чего бы, собственно? – по правилам поиска работы в определенном радиусе и за определенный промежуток времени ей придется либо устроиться в крошечную фирму к черту на рога, либо продать дом и вовсе уехать из Манчестера. Погодите, а еще можно продать дом Дэну и Меган! Она вздернула подбородок, бросая вызов боли, которую почувствовала при одной мысли об этом, и увидела свое отражение в оконном стекле. В этой нехарактерной для себя худобе и усталости она вдруг ясно увидела свою мать.

Эмили

Повторяй за мной: «Я этого не заслуживаю». Я подъеду как можно скорее. Можно позвонить Дэну и сказать, что он кусок дерьма? Не хочу, чтобы из-за всего этого мы еще и пренебрегали должными формальностями.

Лори усмехнулась, глядя на экран телефона. Лучшие друзья знают, что юмор всегда приветствуется и очень необходим.

Лори

Я только за xxx

Мысль об этом немного подбодрила Лори, пока ей не понадобилось проверить кое-что на стенде в криминальном отделе, и когда она туда вошла, вся комната погрузилась в благоговейную тишину.

Лори забыла, зачем пришла, безучастно уставилась на слова, написанные маркером, которые вдруг превратились в голубые закорючки, и вернулась к себе, думая, не придется ли ей все-таки искать другую работу, несмотря ни на что.

День, который, по мнению Лори, затянулся на несколько месяцев, наконец-то подошел к концу, и Лори поднялась, как только пришло время уходить, надеясь сделать это как можно незаметнее. Ее перехватила Керри, свирепая личная секретарша Солтера. Керри – крашеная блондинка, сорока с чем-то лет, держалась так, будто была матриархом из кухонной драмы 1960-х: леопардовая шкура, вечный окурок во рту и красная сумка из кожзама. Может, Лори она бы и понравилась, если бы не была конченой стервой.

– Лори. Я хочу, чтобы ты знала. Мы все согласились…

Лори напрягла мышцы живота в ожидании неизбежной чуши о солидарности. Без сомнения, Дэну они скажут то же самое.

– Ты гораздо привлекательнее Меган Муни. Она похожа на принца Гарри в платье.

– О, спасибо, – сказала Лори, не понимая, что от нее вообще ожидали услышать. Керри приводила ее в ужас.

– Лори! Тебе звонят! – сказала Ди, высовываясь из офисной двери, и Лори пришлось подавить раздражение от того, что кто-то, грубо говоря, просто взял и перехватил ее на пороге в пальто.

– Здравствуйте, миссис Уоткинсон? – сказал пожилой мужской голос с акцентом, когда она взяла трубку у Ди.

– Мисс, – ответила Лори, – или миз[21].

– Это мистер Атвал из «Атвал Ньюс». Этот парень, Дули-були, который меня ударил, – вы были его адвокатом сегодня?

У Лори сердце упало еще глубже. Она редко получала такие дерьмограммы от жертв своих подзащитных отчасти потому, что серьезные дела, с которыми она имела дело, обычно направляли в Королевский суд. Объяснить кому-то, почему ты сделала все возможное, чтобы минимизировать результат их страданий и представить людей, которые их причинили, в наилучшем свете, было чрезвычайно неприятно. Лори не считала, что она не права, но в такие моменты этого не чувствовала.

О боже. Не сегодня, Сатана. Она сделала глубокий вдох и приготовилась к оправданию своей роли в справедливом и открытом судебном процессе.

– Да?

– Я подумал, вам захочется узнать, что он пришел ко мне и подарил бутылку вина и коробку конфет! Я не пью, но все равно спасибо ему. Он извинился и сказал, что ваша доброта помогла ему увидеть свет. Поздравляю, юная леди.

От раздражительности Лори не осталось и следа. Она была рада не только тому, что Даррен Дули загладил вину, но и увидела что-то удивительно трогательное в его словах о том, что вежливый подход Лори к своей работе был чем-то вроде вдохновляющей доброты. Бедный парень. Что у него за жизнь.

– Очень рада слышать, что он перед вами извинился, мистер Атвал. Надеюсь, это станет поворотным пунктом для Даррена и у вас больше не будет подобных происшествий!

– О, сомневаюсь, – сказал мистер Атвал своей милой, музыкальной, старомодной интонацией, – в наше время можно встретить немало угрюмых засранцев, как говорится.

Лори завершила разговор, отчаянно пытаясь истерически не захихикать. Если бы жизнь была другой, она бы повторила эту фразу вечером Дэну, и они бы вместе покатились со смеху.

Черт, может, все-таки нанять Даррена Дули, чтобы устроить им с Меган Муни встряску? Может, это даст ему ощущение цели и к тому же щедрое вознаграждение.

Лори ненавидела свою беспомощность, маску, которую вынуждена была носить и которая разъедала ее лицо. Дэн сделал ей столько плохого, а она не могла ничем ему ответить.

11

– Ты пойдешь на рождественский корпоратив? – спросила ее в пятницу Диана, сама невинность, хотя Лори прекрасно знала, почему она спрашивает, а Диана знала, что она знает.

До корпоратива было еще несколько недель, но в «Солтер & Роусон» всегда начинали сходить с ума сразу после перевода часов на зимнее время.

– О, я еще не думала, – сказала Лори. – Может быть.

Диана притихла, не зная, что делать с таким уклончивым ответом.

– Ходят слухи о караоке, – добавил Бхарат.

– Боже. Уповаю на сладкое избавление смерти.

– Я такую не знаю, не Шанайя Твейн[22], случайно? – Он остановился. – Представляю, что это, наверное, последнее место, где тебе хочется быть в этом году, но нам будет очень жаль, потому что ты самая лучшая компания.

Во времена кризиса люди проявляют свои лучшие и худшие стороны. Очередную дозу «худшего» она получила вчера в виде жутко странного звонка от матери Дэна, Барбары, которой явно не терпелось поскорее справиться с прощальным звонком Лори – чистой формальностью – и продолжить с трепетом ждать появления своего первого внука. У нее не было времени на какой-либо негатив по поводу поведения сына, лишь на чопорную ремарку в ответ на комментарий Лори о жесткости произошедшего: «Я не могу это комментировать», – как будто она политик, отвечающий на провокацию журналиста Джереми Паксмана. Выяснилось, что «обожание Дэна» было их главным общим интересом, с уходом которого между ними ничего не осталось.

«Полагаю, иногда нам хочется того, чего нам хочется», – краткий анализ свинства Дэна глобального масштаба от Барбары.

На который Лори хотелось ответить: «Чушь, психопату хочется задушить незнакомца носками. Вполне можно вынести вердикт, основываясь на том, чего кто-то хочет и что он сделал для того, чтобы воплотить это в жизнь».

– Спасибо, – сказала Лори Бхарату. – Я еще не отказалась от возможности пойти на корпоратив.

Да, отказалась.

С того момента как история о расставании Дэна и Лори попала на первую полосу, прошла рабочая неделя. Все продолжали незаметно перераспределять свои позиции вокруг нее, вычисляя новые правила поведения.

Майкл продолжал приглашать ее на ланч перекусить сэндвичем, и в день, когда Лори не получилось от него отделаться, она взяла в «Прет» ролл с тунцом, готовясь к его наступлению.

– Как ты? – спросил он, прежде чем снять картонное кольцо со своего «дежурного» багета.

– Ничего, – бодро сказала Лори и добавила: – Я бы предпочла об этом не говорить, если ты не против.

Майкл кивнул с нескрываемым разочарованием, ведь как бы ему ни нравилось сравнивать с ней свои судебные дела, прямо сейчас он хотел лишь возмущаться кошмарным уходом Дэна.

А еще очко в пользу Эмили: Лори действительно получала странные сообщения от мужчин. Среди них одно от тихой мыши – мужа из пары, с которой они однажды познакомились у Тома и При, который заявил: «Дэн, наверное, сошел с ума!» – и, не упоминая о своем семейном положении, добавил: «Если тебе захочется облегчить душу, мы можем в любой момент сходить в паб или на легкий ужин». (Лори ни на шаг не подойдет к тому, кто использует такие выражения, как «легкий ужин».)

И от невысокого адвоката из другой фирмы по имени Ричард. В суде он был довольно разговорчивым, а в письме заметил: «Я всегда питал слабость к кофе с молоком/девушкам смешанной расы. Знаешь, ты похожа на Уитни Хьюстон (пока она не стала шлюхой-наркоманкой, спешу добавить!)».

О, а еще университетский друг, Эйд, который спросил, хочет ли она встретиться, раз уж он в городе по делу, и на ее вежливый отказ ответил: «Я в номере пятизвездочного отеля. И что мне теперь делать с огромной эрекций прямо передо мной?»

Лори целую минуту щурилась, а потом ответила: «Вежливо попросить ее уйти?»

Она сделала скриншот этой беседы и отправила Эмили, которая ответила, что хочет повесить это в рамке на стену.

Все это казалось ей абсурдом, но потом Лори вспоминала, что на самом деле Многие Мужчины Такие и именно такие у нее и остались. Она больше никогда не испытает желание, вот так просто.

В календаре были две страшные даты: первая – надвигающийся рождественский корпоратив. Когда они с Дэном были вместе, то совместно придумывали причины, чтобы его пропустить. Они подходили к этому креативно: много лет срабатывала липовая годовщина. Потом «Солтер & Роусон» перенесли корпоратив на неделю, и им пришлось придумывать новую отговорку. Они решили действовать по очереди. В один год на корпоратив шел один из них, на следующий – другой. Ведь если на корпоративе был хотя бы один, это уже считалось посещением.

По старым правилам, пришел черед Лори пропустить корпоратив. Но если она не пойдет, все поймут почему. И в этом году Дэн возглавил отдел, так что ему придется там быть. Он бросил любимицу Солтера, чтобы оплодотворить женщину из ненавистного «Роулингс»; ему придется снова подтвердить свою преданность.

Перед Лори была сомнительная мрачная альтернатива: прогул, подразумевающий трусость и стыд и вызывающий всеобщую жалость. Это пахло поражением. Или вечеринка с Дэном, на которой все будут такими пьяными, что не постесняются пялиться и комментировать. Хватит уже того, что ей говорили в трезвом состоянии. Джен уже спросила, заморозила ли она яйцеклетки.

Лори думала над тем, попросить ли Дэна не ходить. Учитывая обстоятельства, он, скорее всего, согласится. Однако и это отдавало поражением. Ей не хотелось, чтобы он знал, что она не справляется.

Вторая страшная дата: рождение ребенка. Лори знала, что, насколько бы ей ни казалось, будто она восстановилась, в этот день все будет разрушено. Может, Лори даже примет диазепам, о котором говорила Эмили. Химический путь сопротивления всему этому казался единственно возможным.

О, и не забываем об отцовской свадьбе. Это маячило перед ней в следующем месяце. Лори казалось, будто жизнь стала сплошной полосой препятствий. Препятствий, работы и печали. Рановато для выпивки?

– Че делаешь в выходные? – спросил Бхарат.

– Не знаю. А ты?

Лори улыбалась, пока Бхарат рассказывал ей где, или скорее с кем он проводил выходные. (Его зовут Ханс, у него борода, и он так же офигенен, как Алан Рикман в роли террориста Ганса Грубера в «Крепком орешке»! Я называю его Грубый Ханс.)

Она мрачно смотрела в окно на фонари, подперев рукой подбородок. Дождь бил по запотевшим офисным окнам – еще только половина пятого, а за стеклами уже неприветливая чернильная темнота. Бесценный дневной свет закончился задолго до окончания рабочего дня.

Это был один из тех северных, зимних пятничных вечеров с завывающим ветром, словно созданных для романтических отношений, подумала Лори. Даже самые бесстрашные ночные авантюристы никуда не побегут в такой холод, пробирающий до костей, и сырость. Идеальная погода для теплых носков, карри с доставкой на дом, бокала шираза и четвертого эпизода сериала про шпионов. Этим вечером Лори по-прежнему ждало все это плюс ванна.

К полуночи она уже будет лежать в кровати, попытается сразу заснуть, у нее не получится, и она станет прокручивать в голове бесконечные вопросы. Одна, в темноте, задыхаясь от слез и по-детски сморщив лицо. С уходом Дэна время от времени так и было, если только Лори не напивалась настолько, что сон опережал воображение.

Она никогда не считала себя зависимой, вовсе нет, но оказалось, что для того, чтобы об этом судить, надо было сначала лишиться людей или вещей, от которых зависишь.

Бхарат и Диана ушли, Лори улыбнулась своей самой смелой и искренней улыбкой, пожелала им хороших выходных, до понедельника, прекрасно зная: как только Ди окажется вне поля зрения, то сразу защебечет о том, как ей жаль Лори и что она «сама не своя».

Как только часы пробили шесть, Лори тяжело вздохнула, словно выпустила из себя весь воздух, и закинула вещи в портфель. Вокруг одни крутящиеся кресла, не многим в «Солтер & Роусон» хотелось разыгрывать из себя трудоголиков по пятничным вечерам. И Лори знала, что если задержится еще, то ее сможет перехватить Майкл, который сделает логичный вывод, что сериал может и подождать.

Она вошла в лифт, никто не поймал ее по пути, и вздохнула с облегчением, как только двери закрылись. Любая светская болтовня была мучением. Все равно к этому времени здесь уже почти никого нет, так, пара человек и господа Солтер и Роусон в закрытых кабинетах. Когда между дверями лифта осталось не больше сантиметра, вдруг появился кончик зонта, которым их начали расшатывать туда-сюда. Двери остановились, а затем снова вяло открылись.

Лори почувствовала укол раздражения из-за того, что ее личное пространство было нарушено и путь замедлен. В открытых дверях показался Джейми Картер, теперь он стоял, прислонив зонт к плечу, прямо как Стид из «Мстителей»[23].

Хм, ну, конечно же, это он, кто бы еще мог задержать ее в такой эгоистичной манере. Конечно, он не мог подождать сорок пять секунд, пока лифт отвезет Лори вниз и приедет обратно. Ну и конечно, он хотел, чтобы все знали, что он последним уходит с работы пятничным вечером.

Джейми одарил ее пошловатой полуулыбкой типа «извини», и Лори ответила вежливой гримасой. Да, на меня это все еще не действует, красавчик.

Прибегнут ли они к формальному неестественному разговору? Она надеялась, что нет. Лори спрятала подбородок в высоком воротнике пальто и уставилась на свои аккуратные лакированные туфли «Мэри Джейн», схватившись за ремешок сумки на плече, явно давая понять, что от него ничего не ждут.

Покосившись в сторону, она увидела Джейми, одетого в довольно заметный темно-серый тренч, погруженного в телефон и словно отражающего язык ее тела.

Они пролетели один этаж в тишине, пока Лори не испугал громкий механический скрежет. Джейми Картер нахмурился.

После короткой паузы это повторилось. Кррррррффффф, скрип металла по металлу, от которого они физически стиснули зубы. Лифт зашатался и замер как пьяный, обо что-то споткнувшись. Затем послышались малообещающие скрежет и жужжание, словно лифт разбирался, что с ним случилось.

А дальше – ничего.

12

Лори и Джейми переглянулись. Воцарившаяся тишина казалась окончательной: лифт явно не собирался передумывать. Джейми несколько раз ткнул кнопку первого этажа указательным пальцем. По-прежнему ничего.

– Попробуем вернуться? – сказала Лори.

Джейми нажал на кнопку второго этажа, и снова ничего.

Он покачал головой и нажал кнопку «Помощь».

После пары напряженных секунд в динамике внизу послышался голос:

– Слушаю! Кто это?

– Здравствуйте, – сказал Джейми. – Это Джейми Картер, из криминального. Этот лифт остановился.

– Подождите! – крикнул охранник Мик.

Джейми и Лори переглянулись, воспитанно закатив глаза и пожав плечами. Прошла минута. Потом другая. По их ощущениям, прошла целая вечность, и оба пробормотали «черт возьми» в унисон, когда наступила уже седьмая бесконечная минута стояния в лифте, в тишине, почти с незнакомцем.

– Так можно и эволюционировать как вид, – съязвил Джейми, рассмешив Лори.

– Что нового? – спросил Джейми, снова нажав на кнопку помощи.

– Я же сказал, подождите! – ответил Мик, чье раздражение передалось через металлический динамик.

Джейми посмотрел на Лори, затем на часы под манжетой тренча, оба снова начали по-британски цокать языком, бормотать «как всегда», пожимать плечами и закатывать глаза.

– Ты спешишь? – наконец спросил Джейми.

– Нет… не особо, – ответила Лори, ощутив всю пустоту своей активной общественной жизни по сравнению с капитаном Пятничных Планов. – А ты?

– Ага. – Джейми снова взглянул на дорогущие серебряные часы. – Ну что он там делает? – Он снова нажал на кнопку. – Эй, мы все еще здесь.

– Я же просил подождать!

– Не знаю, движется ли время у вас по-другому, но у нас тут, наверху, уже десять минут прошло!

Секунду назад Лори жалела о вторжении Джейми, а сейчас была даже рада тому, что могла поручить решение этой проблемы самому избалованному и настырному из их адвокатов.

– Ну что ж, привыкайте, это еще не все, – сказал Мик.

– Что? – Джейми нахмурился, оперся на предплечье и снова ударил по кнопке. – Поговори с нами, Мик.

– Ладно… служба техобслуживания говорит, что на ремонт уйдет час. Держитесь.

Джейми еще сильнее нахмурился, и Лори ахнула.

– Простите, мне точно послышалось «ЧАС»? – спросил Джейми.

Пауза. Треск.

– Не меньше. Извините. Сколько вас там?

– Двое. Я и… – Джейми взглянул на нее.

Лори не могла не усмехнуться, увидев ошеломленное выражение на его лице.

– Лора?! – сказал он победоносно, подняв руки вверх, «ну, как я справился?», чтобы обыграть свою неуверенность.

– Лори, – поправила она, улыбаясь.

– Лори, конечно, я знал! Извини. Тяжелая неделя.

– Разгадайте кроссворд на пару, – сказал Мик, громко хихикая.

– Ха-ха, обхохочешься, – сказал Джейми и отпустил кнопку. – Целый час?!

Он посмотрел на часы:

– Черт. После семи? – Джейми возился с телефоном. – Еще и связь не работает?! ДА ЧТО ЗА ХРЕНЬ!

Сам факт заточения явно был огромной проблемой для Джейми Картера, тогда как Лори еще минут пять как минимум и не подумала бы о том, чтобы включить телефон или кому-то позвонить. Может, Дэн прав, и она действительно стала замкнутой и скучной. Может, стоит попробовать Снэпчат, запостить селфи с щенячьими ушами из этой клетки Фарадея?

Джейми закатал рукав и снова проверил время – хотя за минуту, подумала Лори, оно не сдвинется ни на минуту больше, – затем снова стукнул по телефону и потряс его.

– Ну что там?

Лори тоже вытащила айфон из сумки и уставилась на экран. Он был покрыт паутинкой трещин, словно отражал ее самочувствие. Лори покачала головой.

– Просто замечательно, – сказал Джейми, снова с отвращением посмотрев на телефон. Он бросил зонт и портфель на пол и нажал на кнопку.

– Ну что, Мик, сделаете одолжение? Можете позвонить девушке, с которой у меня сегодня свидание, и сказать ей, что я застрял в лифте?

Лори громко рассмеялась, настоящим утробным смехом.

– Что? – рявкнул Мик.

– Позвоните ей. Скажите, что я застрял в лифте, и перенесите свидание на час.

Стоп, он что, серьезно?

– Так, вот ее номер… – Джейми читал с айфона. – 0–7–9–1…

Джейми снял тренч и накинул его на плечи – и почему-то это выглядело показушным, хотя он просто снимал тренч.

– Что? – сказал он, глядя на нее. Затем расстегнул запонку и закатал рукав.

– У него работа есть, он же не твой персональный ассистент!

Джейми закатил глаза и проигнорировал ее.

– По этому номеру никто не отвечает, – вскоре сказал Мик по громкой связи.

– Наверняка подумала, что неопознанный манчестерский стационарный номер – это какая-то реклама, – вздохнул Джейми. – Спасибо за попытку, Мик. – Он закатал другой рукав и присел, тяжело вздохнув.

Лори подумала, что стоять действительно больше не имеет смысла, и последовала его примеру.

– У тебя нет клаустрофобии? – спросил Джейми.

Лори покачала головой, при этом прекрасно осознавая, что волна паники, которая на нее только что накатила, бросалась в глаза.

Она говорила правду; насколько ей было известно, у нее действительно не было клаустрофобии. Но прямо сейчас к ней неожиданно вернулось то ощущение, которое она испытала в детстве, когда сломала руку и на нее наложили тяжелый гипс, а потом просыпалась посреди ночи, паникуя: «Снимите его с меня, пожалуйста!» И сейчас в лифте все было нормально, вплоть до этой секунды, когда она оказалась зажата меж четырех стен без надежды на освобождение, – и вдруг стало тесно в груди, кулаки сжались, ногти впились в ладони.

– Дыши, – сказал Джейми, глядя на Лори. – Сосредоточься на дыхании. Время пробежит быстро, ты и не заметишь, как мы отсюда выйдем.

Что бы она ни говорила, он был достаточно умен, чтобы заметить: она не справляется. Типичный адвокат, подумала Лори. Мы постоянно читаем людей. При этом нас не всегда волнует то, что мы узнаем, но мы все равно их читаем.

Она сделала вдох и успокоилась.

Лори и Джейми исчерпали вежливый, банальный разговор о внутренней политике «Солтер & Роусон», а также сварливость некоторых судей, а время почти не сдвинулось с мертвой точки. С тех пор как Лори смотрела на часы, прошло всего двенадцать минут.

Там, снаружи, 18:25 наступило бы незаметно, и глазом моргнуть не успеешь, как широкий шаг на коротком пути к трамваю. Здесь же это целая вечность.

Джейми заметил, что Лори нервно стучит по телефону, проверяя время, и она вспомнила: он знает, что она не проверяет сообщения, и перестала.

– Как это – только двадцать пять минут седьмого? – грустно вздохнула она.

– Да, прямо как в «Интерстеллар», – сказал Джейми. – Если Мэттью Макконахи вернулся на Землю, а его дочь – старушка, то, наверное, сейчас моя девушка замужем с тремя детьми.

– Значит, это серьезно подпортило твои планы? – спросила Лори. – Это ваше первое свидание? – спросила она в надежде, что даст ему понять: она не просто нервный трудоголик!

– Да, должно было быть. И Джине из «Сейла», двадцати девяти лет, вряд ли понравится, что ее продинамили. Я нашел ее в «Тиндере», кстати, так что через полчаса она перейдет к списку остальных пяти в резерве. Джина, двадцать девять, «Сейл», никого не ждет.

Лори засмеялась: это звучало не как свидание, а скорее как изучение меню в специализированной сауне. Она явно не рождена для того, чтобы быть одинокой в такое время. Тяжесть сдавила Лори грудь.

«Тиндер». Или Секс-доставка, как говорила Эмили. Лори содрогнулась.

Зажужжал динамик:

– Алло?

Джейми резво вскочил:

– Мик! Ура!

– Да. Есть хорошая новость и плохая.

Джейми поник:

– Сначала плохую.

– Придется ждать еще час. Извините.

– Ну что за?! А ХОРОШАЯ?

– Они уверены, что точно осталось не больше часа.

– Мик, ну что в этом хорошего!

– Извините.

Джейми отвернулся и сполз по стене.

– Можно плакать, Лора?

– Лори!

– Ха-ха, боже, извини. У меня есть слепое пятно, где я должен называть тебя Лорой. Превращаюсь в отца. «ПРОВЕРЬ-КА, МАРДЖОРИ!»

Лори снова засмеялась и решила, что будет радоваться компании Джейми, раз уж другой радости не остается.

– Классное имя. Это в честь кого-то или чего-то? – добавил он.

– Лори Ли, автор «Сидр и Рози»[24].

Джейми прищурился:

– А разве он не мужчина?

– Молодец! – сказала Лори. – Пять очков «Слизерину»!

– Ух, ну все, презумпция невежества. И я в «Слизерине», да? – сказал Джейми. Лори усмехнулась.

Смирившись со своей участью, они перешли воображаемую границу – она расслабилась – использование всех своих ограниченных источников развлечения бывает даже странно приятно. Как последние дни перед Рождеством, когда ты с нетерпением ждешь праздничных дней, когда никто, по сути, не работает и задаривает друг друга конфетами Quality Street. Иногда это даже приятнее самих праздников. Должно быть, это как-то связано с облегчением от отсутствия выбора и низкими ожиданиями. А может, она хронический гиперанализатор?

– «Сидр и Рози» был в программе по литературе для подготовки к аттестату о среднем образовании, так что я не притворяюсь очень начитанным, – сказал Джейми.

– К тому же ты угадал отсылку к Гарри Поттеру, не суди себя строго, – улыбаясь, сказала Лори. – Мама не знала, что Лори Ли – мужчина, ей просто понравилась книга. Это вообще очень на нее похоже – побежать регистрировать имя, даже не проверив, правильно ли определила пол.

Джейми улыбнулся в ответ:

– Эх, жаль, что у меня нет такой прикольной истории, связанной с именем.

Снова наступило молчание. Джейми опустил лощеную кудрявую голову, на секунду выпав из разговора.

Надо убить еще час. Лори решила попытать удачу:

– Значит, с Ив не вышло?

– Ив? – Джейми посмотрел на нее и наморщил лоб во вполне естественном, не притворном, смущении. Должно быть, с той победы прошла еще дюжина, не меньше, подумала Лори.

– Племянница мистера Солтера? Длинные волосы? Летом я застала вас обоих в «Приюте», помнишь?

– Аа-а, Ив! – сказал Джейми, скорее всего, в притворный момент понимания. – Не. Сходили в ресторан, я дал ей совет по бизнесу, вот и все. Это стоило бы мне больше жизни, не говоря уже о здешних семейных связях. Это как закрутить роман с женой мафиози. Да и она очень молодая.

Последовала пауза, во время которой, как показалось Лори, Джейми делал умственные расчеты с учетом того, что ей было известно.

– Ты никому здесь не говорила, что видела нас вместе?

– Не-а. К чему это мне? Ты попросил не говорить, если я правильно помню.

Хотя, если ничего не было, почему так нервничаешь, подумала Лори.

– Что ж, спасибо, – сказал Джейми. – У нас тут куча людей, которые разослали бы новость по Сети, не успев снять крышку с маккиато.

– Сплетников у нас немало, – сказала Лори.

– Не говори. Я перед тобой в долгу.

– Ты ничего мне не должен, не волнуйся, – сказала Лори, стараясь не фыркнуть в ответ на то, что же, интересно, он ей «должен». – Я не выношу того, что все здесь думают, будто имеют полное право лезть не в свое дело.

– Ха, согласен.

Снова наступило молчание, и Лори знала почему. Перед Джейми возникла дилемма: единственной оставшейся темой был ее бывший, но, с другой стороны, это попадало в категорию «лезть не в свое дело».

– Ты… рассталась с Дэном Прайсом из гражданского окончательно, да?

Рискнул. Наверное, по той же причине, по которой Лори спросила об Ив. Если бы Мик выделил им только пятнадцать минут, то, скорее всего, этой игры в горячую картошку не произошло бы.

– О да. Так окончательно, как только возможно, – ответила Лори и постаралась изобразить сатирическую ухмылку, вместо которой получилась натянутая.

– Я с ним почти незнаком, – сказал Джейми и осекся, явно не находя, что можно говорить, а что нельзя.

– Чувствую, если скажу о нем что-то вежливое, то слова застрянут у меня в горле, а если негативное, то буду выглядеть озлобленной, – сказала Лори. – Но могу смело утверждать, что работать вместе – кошмар.

Лори снова подумала о грядущем дне, когда Дэн убежит с работы, потому что Меган рожает. О том, как узнает об этом по офисному сарафанному радио, по взглядам, перешептываниям, кто ей скажет. Все будут ждать, что она отбросит злость и пожелает ему удачи. Малыш – прежде всего, разве чувства Лори по сравнению с ним что-то значат?

Как Дэн будет в заторможенном состоянии отчасти из-за бессонницы, и на минуту представила, как волна любви и умиления, которые он почувствует, накроет все распри. Она представила абсолютно непродуманное сообщение: «Лори, встречай моего сына/дочку xx», и сразу с фото. А следом извинение, через общих друзей: «Ему дико неудобно из-за всего этого, но он не спал двадцать семь часов подряд. И роды в итоге прошли сложно, с вакуум-экстракцией, кажется, и ты остаешься большой частью его/в его мыслях».

А потом они подумают, почему бы не сказать Лори, что Дэн оказался прирожденным отцом, в ожидании услышать: «О, как мило. Нет худа без добра: из нашего пепла зародилась новая жизнь», словно она не чувствовала при этом, будто в ладони вбивают раскаленные гвозди. Это самое настоящее «худо», вот что, и она устроит ему вакуум-экстракцию.

Лори будет в ярости, и это останется раной до конца жизни. Голова кружилась от одной мысли об этом.

– Представляю, кошмар, – сказал Джейми. – Я, кстати, тоже ушел из фирмы в Ливерпуле из-за, ммм, похожей проблемы. Не то чтобы у нас были серьезные отношения. Но после этого мы уже не функционировали как коллеги.

Лори подавила улыбку и кивнула. Неудивительно, что Джейми Картер оставил за собой целый шлейф злых женщин. Однако он непроизвольно открыл богатую тему для разговора – Ливерпуль. Они с Лори поговорили о знакомом обоим городе: она знала его в университетские годы, а он знал его в юности. Разговор зашел о студенческих годах и трудностях первой работы адвокатом. Лори почувствовала давление в мочевом пузыре и представила, как сидит на корточках, а Джейми Картер, отвернувшись, насвистывает песенку Maroon 5.

И наконец из динамика, как глас Божий, раздался голос Мика:

– Сейчас вас спустим! Пара секунд.

Оба вздохнули с облегчением.

Лифт дернулся и вернулся к жизни, и первое – Лори никогда больше не воспримет его движение как должное, второе – с сегодняшнего дня все равно будет спускаться только по лестнице.

Мик ждал их на первом этаже, сияя от счастья.

– Вы еще не дошли до того, чтобы пить собственную мочу?

– Я сейчас точно выпью немного импортированной чешской мочи, – ответил Джейми.

– Черт, да уж, – сказала Лори и подумала, заговорят ли они с Джейми еще о чем-либо, кроме работы. Пройдя через такое испытание, точно стоило обменяться приветами в коридоре или кивнуть друг другу, случайно встретившись глазами на планерке. Но, наверное, не больше.

Они сердечно попрощались с Миком, поблагодарили и пожелали приятного вечера своему спасителю – человеку в комбинезоне с гаечным ключом.

Открывая перед Лори входную дверь, Джейми сказал:

– Слушай. Может, тебе хочется сразу пойти домой, и если это так, пожалуйста, скажи. Но раз уж и мне, и тебе испортили пятничный вечер, не хочешь чего-нибудь выпить? Залить горе?

– Ммм?.. Конечно!

Лори удивила саму себя не только тем, что согласилась, но тем, что действительно этого хотела. Втайне ей было очень приятно, что, проведя с ней час в заточении, он не захотел сразу же убежать. К тому же ей ни на секунду не показалось, что Джейми к ней подкатывает. Она понимала его и чувствовала то же: пойти домой и поужинать в одиночестве сейчас – значит сдаться. Они не позволят лифту победить.

– Супер, – ответил Джейми с ослепительной улыбкой, и она сразу же увидела вспышку той силы, которая так действовала на племянниц босса.

13

Они пошли в «Троф» – бар с искусным беспорядком, для юных хипстеров и молодежи в Северном квартале, с бородатыми барменами в вязаных шапочках на случай, если в ближайшем обыкновенном пабе их окажется в избытке.

А вдруг их кто-то увидит? Лори не волновалась, несмотря на то что оказалась в одиночестве совсем недавно. Когда она спросила себя почему, то сразу поняла: дело в том, что сама идея свидания с Джейми Картером была такой неожиданной, что предположения не получили бы развития. Она бы объяснила, посмеялась, и все бы с ней согласились, да, конечно, мы так и думали. И Лори не понимала, смеяться или плакать.

Они вошли в бар, и словно по какому-то дьявольски идеальному совпадению там громко играла You’re So Vain[25], как будто они знали, что Джейми Картер войдет в бар, как на собственную яхту.

Лори понравилось золотое сияние бара и исходящее от него тепло по сравнению с чернично-черным холодом манчестерских улиц. Лори поняла, что на самом-то деле ей нравится быть с людьми, просто не с теми, которых она знает и с которыми должна говорить.

– Что вам?

– Большой бокал красного, пожалуйста, – сказала Лори.

– Прекрасный выбор.

Что у него за акцент? Чем-то отличается от северного, но точно не южный.

Джейми протиснулся в толпу у барной стойки. В нем было какое-то врожденное нахальство, которое она, скорее всего, возненавидела бы в представительнице своего пола. Наблюдая за тем, как женщины смотрят на Джейми, Лори позволила себе на секунду почувствовать себя востребованной и клевой, просто потому что она рядом с ним, несмотря на то что не «с ним». Лори сняла шарф и стала подпевать:

You gave away the things you loved And one of them was me[26].

Может, на самом деле это песня о Дэне и ее мечты были пенкой на кофе? Когда-то Дэн ревновал бы из-за того, что она пошла в бар непонятно с кем: «Где ты? А как же ужин? Можно спросить, почему это он позвал тебя в бар?»

Лори перестала быть ему интересной, сама не зная когда. Ей хотелось узнать, в какую неделю, день, момент. Ее новые привычки, из-за которых день за днем угасал его интерес.

А сейчас Дэн не знает, где она, и знать не хочет. Странно сидеть в этом шумном сарае, потеряв с ним физическую связь. У Лори вдруг стало тяжело на душе, и она решила не думать о нем и не представлять, как он по вечерам растирал ступни Меган и пролистывал каталог с детской одеждой.

– Тебе Джина ответила? – спросила Лори, когда Джейми вернулся с напитками, и она заметила, как он тайком заглянул в айфон.

– Да, я описал ей ситуацию, а она сказала, что это все выдумки, вот так вот. Хотя, по правде говоря, это действительно звучит как отговорка. Как ты? Еще не «в поиске»?

– О, нет. Думаю, что мое возвращение к «поиску» состоится году так в 2030.

– Так говорят только те, кто сдался! Плохо расстались? – Он приложился губами к бокалу пива. – Если не хочешь, не говори.

– Ты не слышал?

– Нет. Мне мало что рассказывают, а сам не спрашиваю. Знаю только, что он кого-то нашел и никто этого не ожидал. Типично для нашего офиса, что все ото всех чего-то ждут, хотя это не имеет к ним никакого отношения.

Лори дала ему краткую сводку. И рассказала больше, чем намеревалась. Когда говоришь с нейтральной стороной, кажется, будто смотришь в беспристрастное лицо консультанта.

Только вот он был пристрастен. По крайней мере, у Джейми Картера, человека мира, от ее рассказа по-настоящему отвисла челюсть как подтверждение того, что это все-таки шокирующее испытание, даже в глазах бездушного бабника.

– Что?! Уже залетела? О, Лори. Жуть. И работать вместе вообще за гранью возможного. Ты не можешь заставить его сменить работу?

Она знала, что сочувствие и вольное обращение к ней по имени было частью репертуара Джейми Картера, его нарочитого обаяния, но она все равно позволила ему себя обаять. К тому же он, наверное, специально подчеркивает, что запомнил ее имя.

– Не-а. Ему скоро предстоит ребенка поднимать. – Лори произнесла эти слова быстро, до того как их обдумать. – И не думаю, что ему захочется переезжать. У нее здесь хорошая работа. И я не хочу терять дом; моя ипотека сильно выросла. Я не хочу ездить на работу издалека. И не позволю ему заставить меня уйти. Я в тупике!

Джейми покачал головой.

Лори заключила:

– Наверное, проведу оставшуюся жизнь, пытаясь понять, что, черт возьми, произошло.

– Он не стоит того, чтобы тратить на него столько времени, – сказал Джейми, чокаясь с ней, и Лори это оценила, при этом подумав: от человека, который никогда не тратит ни на кого лишнего времени.

– По второй? – сказала она и встала после того, как они осушили первые бокалы. Лори здесь нравилось, и она надеялась, что когда он сказал «по бокалу», то подразумевал три-четыре, согласно британской традиции.

– Нет, – ответил Джейми, и Лори подавила приступ разочарования. Он жестом попросил ее присесть.

– То есть да, но давай я закажу. Ты заслуживаешь должного обслуживания, и я хочу заказать арахис. Или кешью с васаби, или что там у них есть.

Лори засияла от счастья.

После второго, а потом и третьего круга Лори выпила слишком много красного вина на голодный желудок и была на том уровне откровенности с Джейми, о котором наутро пожалеет. И все же она не могла остановиться.

– Я никогда не была мстительной, но у меня появились фантазии о том, чтобы заставить Дэна ползать передо мной на коленях. Хочу, чтобы он стонал и умолял, чтобы я к нему вернулась, хотя знаю, что этому не бывать. Это течет у меня по венам, как лава, я чувствую это кожей.

– Да, понимаю. Когда-то я тоже так злился на мир. И как ты это сделаешь?

Лори пожала плечами и улыбнулась:

– Видимо, пока не придумала?

– Придумаешь. По твоим глазам сразу видно, что с тобой шутки плохи.

Лори кивнула, довольная. Если она что-то и узнала за этот вечер, так это то, что с Джейми было легко. И пусть она не доверяла ему ничуть, с ним хотя бы кайфушно. Или кайфово? Неважно. У-у, это такое приятное опьянение. Побег от себя. Лори покрутила в руке подставку для бокала и поймала ее другой рукой.

– Можно кое-что спросить? Солтер действительно запретил тебе трогать его племянницу? Что он сказал? Не представляю, как это прозвучало.

Джейми засмеялся:

– О боже, это действительно пошло по кругу, а? Клянусь, Керри подслушивает под дверью, я не верю, что он настолько глуп, что сам ей все это рассказывает.

– Не сомневаюсь. А может, она поставила «жучок» ему в офис. Она наша WikiLeaks.

– Это и правда, и неправда одновременно. Только между нами, да?

Лори подняла руку и показала знак чести скаутов:

– Я на это еще с первого бокала вина надеюсь, честно говоря.

– Он действительно сказал мне держаться от Ив подальше, и даже больше – прочитал целую лекцию сердитого папы на тему «разберись сначала со своей жизнью, если хочешь карьерного роста».

– Что, серьезно? Это не слишком?

– Я подал заявление на то, чтобы стать партнером.

Лори посмотрела на него с удивлением:

– Типа третий лишний? А ты еще не… молод для этого?

– Я встретился с ними обоими и сказал, что молод, но предан делу и точно готов.

Та самая раскаленная добела амбициозность, которая всех раздражает.

– Да. Я готов взять на себя кучу работы ради этого. Я буквально изложил им свое видение будущего фирмы за полчаса. Ответили, что подумают.

Лори поболтала вино в бокале:

– А о чем были все эти жизненные наставления?

– Когда приехала Ив, Солтер позвал меня к себе и объявил, что она не для меня, а еще, что главной преградой к моему продвижению был, – Джейми сделал «воздушные кавычки», – мой образ жизни. «Ты один из тех, кому мы не можем доверять в компании жен и девушек на рождественском корпоративе. – Он сымитировал баритон. – Это важно, молодой человек, нравится тебе или нет».

– Ха-ха-ха. Черт возьми.

– Ага. То есть они такие старомодные и традиционные, разве нет? Они мыслят в категориях «долгосрочные партнеры» или «жены/мужья». Всякой твари по паре.

– Это уже чересчур говорить, что они не дают повышения неженатым! Боже мой, у нас что, пятидесятые? – Лори бы это в любом случае показалось нечестным, а в ее настоящем положении она задумалась, распространяется ли это и на старых дев, и у нее закипела кровь.

– Это не просто «неженатый», это мой тип «неженатых». То, что меня каждые выходные видят с кем-то новым. Свободный игрок. К тому же цитирую дословно: «Это может сделать фирму уязвимой для шантажа». Нет, я тоже не понимаю, о чем речь.

– О нет, – сказала Лори и потом, опьянев и лишившись такта, добавила: – Фотки пениса. Наверняка это про фотки пениса и мстительные записи порно и секса, разве нет?

– О боже… может, ты и права.

Джейми явно почувствовал себя немного неудобно, и Лори поняла, что это прозвучало слишком прямо и грубовато. Она косвенно намекнула на его… Дэн бы сказал «короля и тайного советника». Его хозяйство. Черт. Завтра, еле проснувшись, она себя за это точно не поблагодарит.

– Если бы они только поинтересовались, я бы сказал им о моей четкой политике «не записывать и никому не рассылать чернуху» и дал бы им доступ к своему iCloud, чтобы это подтвердить. Я же адвокат, в конце концов.

Лори засмеялась.

– Так что либо я обзавожусь серьезной, добропорядочной девушкой к концу года, согласно их дедлайну, либо на моей двери никакой таблички с именем не появится, – подытожил Джейми.

– Они были настолько точны?

– Ну, это подразумевалось. Знаешь, типа «если, конечно, что-то не изменится…».

– И какова вероятность?

– Ну, скажем так. Что касается отношений, я как бы коммунист.

– Считаешь, что все мы должны быть государственной собственностью?

– Я думаю, что всякий раз, когда что-то идет не так, мы сразу ищем конкретного виновника, допустившего ошибку в нашей системе, при этом игнорируя тот факт, что вся организация уже давно сгнила и малоэффективна. Я не верю в то, что совместное проживание и моногамия вообще работают. То есть я о том, что это работает на практическом уровне – разделения повседневных расходов, ипотеки, воспитания детей. Я понимаю, почему капиталистическое общество хочет, чтобы мы именно так себя организовали. Ведь потом, когда у тебя случится инсульт, государству не придется искать круглосуточную сиделку, потому что когда-то, лет пятьдесят назад, кто-то стоял в церкви и пообещал Богу, в которого не верит, что будет вытирать тебе задницу.

– Ого, – сказала Лори. – Было бы здорово, если бы можно было самому написать текст клятвы и вписать туда эти строчки. Обещаю держать твой задний проход в чистоте. Уж точно лучше, чем «Я всегда буду делать твой любимый банановый милкшейк». Чушь.

Джейми рассмеялся, трясясь всем телом, и она поняла, что нравится ему, наверное, даже больше, чем он ожидал. Ей ничего от него не нужно, она умная, равная ему, с сарказмом. Наверное, учитывая, с кем он обычно встречается, это в новинку.

– Но работает ли это на эмоциональном уровне, делает ли тебя счастливым? – сказал Джейми, крутя в руках бокал. – Не-а. Обычно это просто культивированная зависимость от кого-то, с кем ты когда-то спал и к кому на какое-то время испытывал страсть, лет в двадцать. А теперь, с течением времени, ты не можешь оставить все это позади из-за чувства вины. На самом деле именно это чувство вины зачастую является поводом пустить корни, привязать себя к этому, убедить себя, что лучше уже не будет. Я был другом жениха на нескольких свадьбах, где это точно описание того, что происходит. Менее романтичную вещь себе и не представишь. Привязать себя к кому-то, с кем вы уже годами тянете лямку разочарования, еще с первой недели в универе.

Эта прямая отсылка больно ее уколола.

– Идеальный друг жениха!

– Ха-ха-ха. Я вычеркнул из речи слова о том, что брак – это гротескный, болезненный обман. Нет, я не хочу навязать кому-то свои спорные взгляды. Живи и дай жить другим.

– Но в Ливерпуле у тебя были с кем-то отношения?

– А, ну нет. Она хотела этого, а для меня это было просто «время от времени с кем-то переспать», не более. После того опыта я… сразу прямо заявляю о своих приоритетах. Если оставить место для сомнения, то это может плохо кончиться.

Цинизм Джейми ее одновременно и восхищал, и вызывал отвращение.

– На мой взгляд, длительные отношения – самая лучшая демонстрация Ловушки Невозвратных Затрат, которую только можно придумать, – сказал Джейми.

Лори взяла горсточку жареных орехов и кинула их в рот. И только жуя, заметила, как сильно проголодалась.

– То есть?

– Определение «Ловушки Невозвратных Затрат» – это отказ изменить то, что приносит тебе несчастье. Ты отказываешься, потому что думаешь о времени, деньгах и усилиях, которые потратишь, если согласишься. Что, конечно, подразумевает еще больше потерь.

Именно так Дэн и подумал?

– Что ж. Счастливых мне выходных! С тобой прям обхохочешься! – сказала Лори, и обоих охватил приступ громкого, подогретого алкоголем смеха.

Джейми остановился:

– Не воспринимай на свой счет, я не знал вас с Дэном как пару.

Лори махнула рукой:

– Все в порядке. А как насчет того, чтобы безумно влюбиться? В этом случае ты не делаешь исключений?

– Да, но надеюсь, что со мной этого никогда не произойдет. Со стороны это похоже на временное обострение маниакального состояния, во время которого ты наносишь себе всевозможный ущерб и даешь безумные обещания, которые не сможешь сдержать.

– Ха-ха-ха. Да, полагаю, не без этого.

– Уверен, что этим все и ограничивается.

Лори не знала, что ответить, чтобы не выглядеть жалко, в ее-то ситуации.

– Слушай. Надеюсь, бедная двадцатидевятилетняя Джина из «Сейл» не ищет родственную душу, если встречается с такими, как ты?

– О, я уверен, что это совсем не та близость, которая ей нужна, – ответил Джейми с хищным опытным взглядом, и Лори возмутилась:

– Бе-е.

14

– Пока мы сидели в баре, меня посетила абсолютно сумасшедшая мысль, – сказал Джейми, и Лори искренне понадеялась, что это (шок, ужас) не включает раздевание. Она жутко смутится и растеряется. – Это либо приступ божественного вдохновения, либо самая большая глупость, когда-либо посетившая человеческий разум.

– Осторожно, ставки высоки, – с издевкой сказала Лори, но при этом поежилась. Он специально так все обставил, чтобы отказаться было потенциально неудобно. Пока что в его отношении к ней не было ничего предосудительного. Может, в этом секрет его успеха?

– Хочешь отомстить Дэну Прайсу? Реально, если только ты не о той мести, в результате которой тебя посадят в тюрьму, а о той, которая его разозлит, смутит и вызовет ревность? Правильно?

– Ну, да…

Боже, неужели он действительно решил попытаться? У меня есть один злодейский план, в котором ты сидишь на мне. Что мне от этого? О, только радость от того, что ты одержишь победу над этим ужасным джентльменом.

– Мне нужно продемонстрировать общепринятую оседлость для того, чтобы получить повышение.

– Да-а?..

Господи.

– Что, если мы притворимся, что встречаемся? Настоящий головокружительный роман, как в сказке. Социальные сети сейчас идеальное место для того, чтобы выпендриваться.

– Мы с тобой?

– Да. То есть я знаю, что ты слишком хороша для меня, не то что я для тебя, – сказал Джейми и сделал большой глоток пива.

Лори почувствовала, что за всей этой бравадой скрывается волнение. Какая-то странная перестановка сил. Это он был тем, с которым все хотели быть замеченными. Любая девушка мечтает о том, чтобы стать твоей.

– Как это сработает?

– Можем запостить всякие влюбленные фотографии в «Фейсбуке», «Инстаграме»[27], где угодно. Восхищаться друг другом до небес. А после Рождества все кончится, цель будет достигнута, потому что к тому времени они уже вынесут мне вердикт насчет партнерства. Ну а потом мы будет ходить повсюду и говорить, что всегда будем заботиться друг о друге и все такое. Полюбовный развод, после которого мы останемся лучшими друзьями.

– И люди на это купятся? Мы же почти не общались до сегодняшнего дня.

Лори удержалась от того, чтобы сказать: никто не поверит, что Гермиона Грейнджер по уши втрескается в Драко Малфоя.

– Ну, если хорошо продать.

– Думаешь, «Солтер & Роусон» одобрят? Неужели я произвожу настолько сильное впечатление, что из-за меня тебе дадут повышение?

– Шутишь?! Ты же золотая девочка. Ангелочек. Звезда. Солтер тебя обожает. Не могу представить никого, связь с кем принесла бы мне такое одобрение.

– Ты так говоришь, а сам даже имени моего не знал!

Джейми закрыл глаза рукой:

– Ах. Только потому, что Майкл называет тебя Лоцца, я же не стал бы называть тебя Лоццей, а полное имя вспомнить не мог.

Лори засмеялась.

– И Дэн подумает, что я перевернула страницу и кайфую по полной. – Лори потеребила ножку бокала и подумала, черт возьми, эта идея действительно звучит очень заманчиво.

Ей было лестно. Это тоже надо признать. Джейми Картер готов публично признаться, что влюблен в нее? Этот греческий бог готов признать ее своей поддельной богиней? Она чувствовала себя так, будто тот самый мальчик в школе, по которому все вздыхают, приглашает тебя на выпускной.

«Это потому, что тебя любят мистер Солтер и мистер Роусон, –  напомнила она себе. – Ты просто зубрила, которая сглаживает его порочную репутацию, не забудь. Весь СМЫСЛ в том, что ты самый неожиданный для него выбор вопреки стереотипу «рок-звезда и супермодель».

– О, мы постараемся, чтобы все выглядело вызывающе романтично, – сказал Джейми. – Переплюнем Тома Хэнкса и Мег Райан. На нашем фоне «Неспящие в Сиэтле» будут похожи на фильм Кена Лоуча[28].

– Ха-ха-ха. Хм. Если я хочу вынести мозг Дэну… то этого он точно не ожидает…

Лори понимала, что это желание навредить Дэну и снова привлечь к себе его внимание недостойно и нездорово. Ну и что? Жизнь, в чем она полностью убедилась, крайне несправедлива.

– Я не очень-то знаю Дэна Прайса, зато хорошо знаю мужскую психологию, – сказал Джейми. – Он вообще ревнивый?

Лори энергично закивала:

– О, да. Очень.

Она хотела, чтобы он это знал. Когда-то она имела для Дэна значение.

– Тогда, могу тебе пообещать, он заревнует снова. Мы можем помочь друг другу.

Джейми пристально на нее посмотрел, и Лори поняла, что это один из его приемов обольщения. Она еще не встречала настоящего донжуана, только всяких болтунов, которые разыгрывали из себя любовников нарасхват и были недостойны этого звания.

Ей стало любопытно с точки зрения антропологии. Должно быть, для других женщин это волшебство, а для нее – карточный фокус. Ей хотелось бы, как иллюзионистам Пенну и Теллеру, разобрать его трюк.

Она смотрела в яркие темно-синие глаза Джейми, на его блестящую кожу, капельки пота на лбу и эти густые темные волосы, в которые хотелось запустить пальцы – интересно, сколько ему было лет, когда он понял, насколько красив и какая у него власть над женщинами?

Осознание этой власти плюс быстрый ум и бессердечность – это же взрывное сочетание. Непринужденная манера, игривое чувство юмора, умение сосредоточиться на собеседнике – Лори поняла, что это те самые ингредиенты, из которых получается мужчина, к которому ревнуют мужья. Ему нужно бросить юриспруденцию, стать первоклассным жиголо в белых шортах и работать на разведенных дамочек в бриллиантах на набережной Круазетт.

Неужели судьба и удача извергли его прямо ей в руки в самый нужный момент?

– Это и вправду сумасшествие. И все же. Очень заманчивое, – нерешительно сказала Лори.

Джейми расплылся в широкой улыбке. Убедил.

– Нам надо будет встречаться иногда, чтобы создавать наш динамический контент, но и только. Надо будет оговорить все условия этого показного романа. Пришли мне адрес личной электронной почты, и я напишу тебе в выходные.

Они согласились, что выпили более чем достаточно и теперь пора отправляться по домам на поиски еды, и Джейми настоял на том, чтобы проводить Лори до такси.

Пока они ждали на тротуаре, у Лори зубы стучали от холода, и она крепко обхватила себя руками. А потом сказала:

– У меня есть один вопрос.

– Да?

– Тебя предупредили, что Ив не для тебя. Ты хочешь повышения. И все равно зовешь ее на свидание. Почему? Риск вроде бы не оправдывает вознаграждение.

Лори была уверена в том, что произошло именно то, о чем она думала, и что бы он ни сказал, это ее не переубедит. Ей было любопытно, как он решит это объяснить.

– Это она меня пригласила, а не наоборот, так что теоретически это она меня позвала. Ив вовсе не тихоня.

Лори слегка наклонила голову:

– Но все же…

– Ладно, меня раздражало то, что ее шестидесяти-двухлетний дядя решает за нее, с кем ей можно общаться, а с кем – нет. Иногда со мной такое бывает. Бестолковый дурачок. Да, я пошел на риск, но если бы я сдался и послушался их дурацких наставлений, то перестал бы себя уважать.

– Получается, ты уважил ее свободу и независимость?

– Вот именно, – сказал Джейми, усмехнувшись. – И она много куда ходит. Если хочешь услышать версию без прикрас, то назовем это бизнес-встречей. Это было предлогом.

– С двадцатичетырехлетней? – Лори скептично подняла бровь.

– Я не шучу, она жесткая. Фотографическая память, ничего не упускает, бросит любого из нас умирать и пульс не проверит. Она назвала мне свой ник – Ураган Ив. Однажды ее имя появится на дверной табличке, помяни мое слово.

– И все же сделка сорвалась?

Можно было бы подразнить Джейми и сказать, что Ив он просто не понравился, но Лори вспомнила язык ее тела в тот вечер.

Лори никогда не заговорила бы с такой дерзостью на личные темы, если бы не была в стельку пьяной. Но это был ее профессиональный тренинг – докапываться до чего-то, пока не почувствуешь, что разобралась. Без этого ты не сможешь никого защищать.

– Знаю, это не отвечает тому, что ты обо мне думаешь, но я вполне способен наслаждаться женской компанией, не доводя это до постели.

Честно говоря, Лори и сама это почувствовала только несколько часов назад.

– К тому же, как уже прозвучало, она слишком молода для меня.

– Сколько тебе лет?

– Тридцать один.

– Я думала, что меньше!

– Я приму это за комплимент, хотя уверен, что ты подразумевала «незрелый». А сколько тебе?

– Тридцать шесть.

– Я думал, что меньше, – сказал Джейми, высунув кончик языка из уголка рта.

– Спасибо! – фыркнула Лори.

– Я думал, когда ты это сказала, это было комплиментом?

Лори закатила глаза.

– Вот и он. – Джейми помахал таксисту. – Тогда напишу тебе в выходные?

– Да! Спасибо.

И только когда такси неслось по улицам, Лори заметила в этом плане один подвох – ту часть, которая совсем ее не устраивала, – она вовсе не хочет стать центром скандала. Лори – исключительно непубличный человек, может, потому что ее родители в каком-то смысле оба чересчур яркие.

К тому же предстояло разобраться с определенными барьерами недоверия.

И что еще сложнее – убедить всех в том, что Джейми Картер решил остепениться или что Лори Уоткинсон влюбилась в парня, словно сошедшего со страниц бульварного романа?

15

Кому: LaurieLee101@gmail.com

От кого: jamieryancarter@gmail.com

Привет!

Как мы и договорились, я поделюсь мыслями насчет того, как реализовать наш план. И, конечно же, не стесняйся сказать, если думаешь, что это бредни безумца, или предложить любые свои варианты.

Как и договорились, начнем со следующей недели (найдешь время для фото в баре утром в субботу?) и продолжим все это вплоть до Рождества. В Новый год можно будет оговорить все детали нашего расставания. Боже, это очень цивилизованно, по сравнению с настоящими отношениями, нет?

1. Не хочу сказать, что это наша профессиональная специальность, но, чтобы ложь сработала, в нее нужно добавить как можно больше правды. Что касается того, как все началось, можно сказать, что мы застряли в лифте и все закрутилось в баре после этого. Мик подтвердит, если что. И, слушай, все же сходится, правильно?! (Скажи, что да?)

2. Наверное, будем еженедельно засорять «инстаграмы» и «фейсбуки», чтобы всем было понятно, что мы прекрасно проводим время и вообще влюблены друг в друга больше, чем кто-либо со времен Тейлор и Бёртона[29]. Без драк, выпивки, кучи проблем и повторных браков. Ну ладно, может, с выпивкой. И, конечно, постараемся, насколько возможно, сделать все это со вкусом, никаких публичных грязных разговорчиков, ничего такого. Потому что, когда все закончится, никто из нас не захочет вернуться к руинам своей некогда приличной репутации. Все посты должны получить предварительное одобрение обеих сторон. (О, и никаких «Поцелуйчики, с хештегом «островоксчастья»! Выводит из себя.)

3. На протяжении наших «отношений» ни с кем не встречаемся. Ни с кем не флиртуем при всех. Ни по кому публично не вздыхаем. Мы же не хотим, чтобы о нас подумали, что мы ходим налево. Я удалю «Тиндер». Нет, можешь не благодарить меня за эту колоссальную жертву ❤

4. Это может стать серьезной преградой, но чтобы все сработало, в моем случае нам нужно будет пойти на рождественский корпоратив вместе. Господа Солтер и Роусон направят свои глаза-бусинки исключительно на это мероприятие, и это самая серьезная демонстрация наших отношений. Я знаю, что ты не большой поклонник корпоративов (это мне тоже Майкл рассказывал) (может, у тебя тут даже есть единомышленник) (только не убегай к нему, пока не закончишь фейковые отношения со мной, пожалуйста), + это прекрасная возможность убедиться, что это принесет результат – для нас обоих.

5. О, и последнее, но жизненно важное. То, что секреты начинают ходить по кругу, как будто так и надо, происходит потому, что все уверены: можно сказать кому-то, кому доверяешь, а этот человек, в свою очередь, передает это своему доверенному лицу, и т. д. Я предлагаю никому не говорить о том, что это фикция, ни одной живой душе. Тогда риск разоблачения сводится к нулю, и оба участника живут спокойно. Пусть это так и останется Соглашением о Неразглашении Информации. Никогда не будем говорить о том, что это фикция.

Чего думаешь?

Дж x

Привет, Джейми!

Все супер, кроме РОЖДЕСТВЕНСКОГО КОРПОРАТИВА?? О БОЖЕ! Лучше уж отправиться в путешествие по афганской провинции Гильменд в радужных легинсах!

Л x

Л,

Ха-ха, знал, что тебе не понравится. Жуткое испытание. Это я, естественно, не о том, чтобы целоваться, пока ты сидишь у меня на коленях. Просто придем одновременно, будем держаться рядом и одновременно уйдем.

Дж x

Эх. Ладно, договорились. НО НИКАКОГО КАРАОКЕ

Л x

Договорились, но Лори уже решила нарушить правила.

– Посмотри-ка на нас: в садоводческом магазине в воскресенье, теперь нас можно официально назвать здравомыслящими и глубоко гетеронормативными женщинами среднего возраста, – сказала Эмили.

– А разве это не противники гетеронормативности ходят в садоводческие магазины по воскресеньям? – спросила Лори, отстегивая ремень безопасности.

– Крутые – нет.

Эмили заявила, что любит ходить с Лори по самым разным местам, не только в пабы, бары и рестораны.

– Иначе я доведу тебя от разбитого сердца до цирроза печени. Что ты не могла делать с Дэном из того, что хотела? Вносим разнообразие. Наслаждайся свободой!

– Эм… ему не нравились комнатные растения. Особенно цветы. Он говорил, что они ампутированные мертвые создания, дающие лишь иллюзию жизни. Если бы я знала, что это метафора наших отношений, ха-ха. Мне пришлось бороться за пальму в горшке в гостиной. А еще у него была жуткая аллергия на все меховое, ну и, соответственно, никаких домашних животных.

– Ясно, тогда подумай о чем-то, что было нереально при Дэне, и сделай это. Или купи.

– Не уверена, что хочу собаку; я не готова. Может, кошку. Но тогда я попаду под клише старой девы с кошкой.

– Ну что ж, тогда цветы и растения. Нацеливаемся на объем листвы под стать «Леди и джентльмены, мистер Элтон Джон!»[30]

В магазине они взяли неглубокую тележку, которую Лори заполнила яркими цветами в горшках и садовой зеленью для кухни.

– Кстати, это настоящая терапия, – сказала она. – Можно зайти в Farrow & Balls, посмотреть на баночки с краской? Я их обожаю!

– Я так и знала! Ты настоящая домохозяйка. А я настоящая доморазрушительница.

Это был прекрасный предлог для того, чтобы рассказать Эмили о Неподобающем Предложении Джейми Картера. Когда он говорил о том, что утечка информации всегда начинается с одного человека, он же не имел в виду верную лучшую подругу, абсолютно не связанную с их местом работы? Но не стоит спрашивать, зачем его пугать.

Лори остановилась в ожидании восторженного хихиканья.

– Ты же на это не согласишься, правильно? – сказала Эмили и резко остановилась в отделе «Краски и принадлежности для малярных работ».

Лори отшатнулась.

– Что? Я думала, что ты будешь в восторге от этой идеи. Это как масштабная пиар-кампания. Эксперимент всей жизни.

– Именно поэтому ты должна серьезно отнестись к моему совету и не делать этого.

Лори была так потрясена, что смогла лишь выпалить:

– Почему нет?

– Потому что, во-первых, это вранье. Знаю – звучит суеверно, но я не могу сказать точнее. Но это вранье, а с враньем все и всегда идет под откос. Вранье – это плохая карма.

– Эх, старая хиппи! Прямо как миссис «я никуда не поеду, если на телефоне будет меньше трех полосок или в отеле меньше четырех звезд»?! – Лори чувствовала смесь удивления, скептицизма и легкого волнения из-за такого неожиданного поворота. Она принимала советы Эмили всерьез. Не считая всякого о накачанных придурках.

– Знаю, знаю, – сказала Эмили, – но я немедленно избавлялась ото всех, кто когда-либо работал у меня и врал, и ни на секунду об этом не пожалела. А ты никогда не врешь и поэтому не должна лезть в море лжи. Это не ты.

Она коснулась того, что волновало Лори с первой мысли о плане Джейми и изводило ее до сих пор. Что все смотрели на нее, как на воплощение статус-кво и консерватизма. Раньше ее никогда не волновало то, что ее видят такой строгой и правильной, потому что она такой и была, и ей это нравилось. Узнать, что никто даже не подумает, что она может быть другой? Неприятно. Эмили сделала ей комплимент и все же впервые заставила почувствовать себя еще хуже.

– Именно это меня и притягивает. Сейчас быть самой собой кажется чем-то неправильным.

Лори покрутила в руках малюсенькую баночку серой краски и поставила ее обратно. Может, стоит перекрасить весь дом, сверху донизу?

– Насчет увольнения – меня не могут уволить за то, что я притворяюсь, будто встречаюсь с коллегой. Ну как они докажут, что я с ним не встречалась на самом деле? Начальники не имеют никакого права вмешиваться в то, что я делаю в нерабочее время, если это не что-то незаконное.

– Хм. А что, если, когда ты чувствуешь себя наиболее уязвимой, а этот игрок притворяется, что влюблен в тебя, ты влюбишься в него по-настоящему? Этот приторный роман, перенасыщенный калорийной сахарной глазурью, звездной пылью и притворством, тебя в конец запутает. Если не он сам.

К ним присоединилась издерганная пара, и Эмили с Лори отошли, молчаливо согласившись отложить конец разговора до поездки домой, и пошли платить за растения Лори.

На улице Эмили разблокировала свой «Мини» брелоком от ключей и открыла крохотный багажник.

– Я хочу сказать лишь то, Ло, что мне не кажется, что парень, который притворяется, будто чувствует к тебе то, чего не чувствует, и ты, отвечающая ему тем же, – это именно то, что тебе сейчас нужно. Ты уверена, что он не влюблен в тебя и что все это не какой-то чокнутый план к тебе подкатить?

Лори захохотала, и Эмили фыркнула:

– Ну да, это дико смешно, а то, что ты предлагаешь, абсолютно нормально. То есть ну конечно!

– Тебе тоже было бы смешно, если бы ты его знала. Ему буквально приходится отмахиваться от них зонтиком с ядовитым наконечником, зачем ему устраивать себе игры по завоеванию грустной женщины, к тому же еще старше себя? Да и вообще, я еще лет десять не взгляну на другого мужчину. И даже если бы я была готова, этот мужчина не был бы Джейми Картером. Он один из тех самых самовлюбленных нарциссов, на которых можно клюнуть и захотеть выйти замуж только в двадцать четыре года. Наверное, поэтому он и встречается с двадцатичетырехлетними.

– Думаешь, свидания с ним действительно так подействуют на Дэна, если он и вправду такой дурак и бабник? То есть, может, Дэн и расстроится, если ты начнешь встречаться с одним из его лучших друзей, но с этим парнем? Не подумай, что я советую.

Эмили выступила против – абсолютно, моментально и инстинктивно, и, кажется, ничто уже не повлияет на ее решение. Но Эмили права, это и вправду глупо. Бросаться в фиктивные отношения, чтобы насолить Дэну, – это вовсе не здоровое начало нового пути. Это стопроцентно «закончится слезами». Дело в том, что это уже начиналось со слез. Лори на девяносто восемь процентов состоит из слез. Наверное, так и останется. Нечего терять.

Лори пожала плечами, поместив в багажник предпоследнее растение. Папоротник придется везти на коленях.

– Не думаю, что Дэна вообще реально заставить обо мне волноваться, – сказала Лори, чувствуя себя при этом выжатой и опустошенной. Джейми был в этом уверен, но, опять же, он не прошел через то, через что прошла Лори. – Сомневаюсь, что это ему теперь вообще интересно. Но если кто-то его разозлит, то это Джейми Картер. Великий распутник нашего времени и к тому же профессиональный соперник. Дэн уже не выносит его только потому, что на работе о нем говорят, что он слишком напористый; то, что надо. Если Джейми повысят, он станет начальником Дэна. Боже, теперь, когда я об этом думаю, я так хочу, чтобы ему дали повышение. Для Джейми Картера в этом только одна выгода, а для меня это двойная победа.

Лори почувствовала себя подленькой, говоря все это, и в то же время услышала в этих словах возвращение себя прежней. Она может быть дерзкой, самоуверенной и веселой. Не просто каким-то мокрым одеялом, придушившим Дэна.

– Ммм, – сказала Эмили, скривив рот при слове «победа», – он есть в интернете? Покажи-ка мне фотографию этого самовлюбленного идиота.

Лори сняла перчатку, открыла телефон, ткнула в приложение «Фейсбук» и начала искать в списке своих друзей. Джейми добавил ее после того вечера в лифте. Это помогало их обману, хотя она подозревала, что он добавлял в друзья любую женщину, показавшуюся ему интересной/полезной, недолго думая. Аналог визитки двадцать первого века.

– Вот.

Лори протянула Эмили свой айфон в ожидании фырканья и слов «хм, а еще считает себя таким красавчиком!». Никто не пережил бы такое нагнетание, особенно с циничной женщиной в режиме защиты.

Сначала Эмили молчала, листая страничку. Она перевернула телефон Лори в горизонтальный режим и прикусила губу:

– Оу. Ого.

А затем протянула телефон обратно:

– Ладно. Да, ты меня убедила. Вперед.

Лори на мгновение потеряла дар речи:

– Ты шутишь?

– Нет. Не обижайся, я просто не думала, что кто-то, кого считают красавчиком в «Солтер & Роусон», действительно таким окажется. У него такой угрюмый рот, щетина, квадратная челюсть, как я люблю. Брр.

– На работу он приходит гладко выбритым. А еще, если подумать, у него есть очки, которые то появляются, то исчезают. Он такой паршивец, типа талантливый мистер Рипли. Наверное, в предыдущей фирме его знали под другим именем, с длинной историей о том, что он сирота.

– Ничего не знаю, но выглядит он как с обложки GQ. Он должен быть на скоростном катере где-нибудь в Римини. И, боже мой, он это знает. Но разве можно было не знать? Мы не должны возлагать на него необоснованные надежды.

– Что мы должны на него возлагать, даже спрашивать не хочу.

Эмили состроила гримасу, закрыв один глаз и высунув язык. Лори задыхалась от смеха, обратив на себя внимание одной семьи неподалеку, запихивавшей деревянные решетки для растений в багажник «Сеат Ибица».

– Для Дэна это будет катастрофа, – сказала Эмили. Боже, подумала Лори, это же просто поворот на 180 градусов, эффект Джейми Картера и вправду работает. – Я бы не устояла. И не могу найти в себе силы тебе в этом отказать. Веселись! Только не покупайся на идею о том, что любого потерянного мальчика можно исправить. Не верь в то, что любовь правильной женщины его излечит. В какой-то момент это обязательно придет тебе в голову.

Лори побледнела, но все равно очень обрадовалась, что Эмили снова с ней.

Когда они сели в машину и пристегнулись, Эмили сказала:

– Знаешь, когда болеешь, если вдруг встать с кровати, принять душ, одеться, накраситься и вести себя как обычно, тебе вдруг сразу становится лучше?

– Да?

– Это действует на твои чувства. Точно так же, если притвориться, что ты влюблена, ты сможешь стать счастливее. Но рано или поздно тебя все равно закрутит. Ты начнешь думать: может, действительно у тебя все серьезно, а может, и у него. Я не хочу, чтобы из-за этого ты начала волноваться и чтобы тебе было больно.

– Я же не какая-нибудь легковнушаемая, пятнадцатилетняя девчонка! Ну серьезно! Думаешь, если мы подержимся за руки пару минут, то я уже начну напевать песни Тейлор Свифт и листать свадебный ELLE? О боже-е-е.

– Можешь смеяться надо мной, Уоткинсон, ты часто так делаешь. Но это не значит, что я не права.

– К тому же этот человек – беспощадный нигилист. Не то чтобы он собирался сердце отдать. Не думаю, что оно у него вообще имеется.

– И как это сработает, ваши отношения?

Лори снова прошлась по всему стратегическому плану, и Эмили сказала:

– На первом свидании ты должна выглядеть на все сто.

– О, спасибо, в отличие от этой скучной тетушки, которая еле ноги волочит.

– Нет, ты и так прекрасна, но раз уж это «Операция Вынос Мозга» для Дэна, то надо задействовать все, что только можно. Ты не любишь показуху, а план требует выпендрежа. Я запишу тебя в салон, куда я начала ходить, в центре.

– Там работают с такими волосами, как у меня?

– Да, я видела девочек с потрясающими, такими ретро-афро, как у детектива Шафта.

– Не уверена, что это мое…

Лори расслабилась, слушая взволнованную болтовню Эмили о том, что она могла бы надеть, с веселым безразличием. Если бы только платье от «Исса» в «Селфриджес» могло бы также трансформировать ее разбитое сердце.

Расставив растения и придав гостиной радостный вид джунглей, Лори вышла на улицу и помахала Эмили на прощание. Та завела мотор, опустила окно и подозвала к себе Лори так, словно хотела еще что-то сказать.

– Ло, если ты действительно, действительно пойдешь на этот показной роман. Одна вещь. Последствия. Закон непреднамеренных последствий.

Лори нахмурилась:

– Ммм?

– Здесь просто черным по белому написано: «Последствия». Сейчас ты не знаешь, что за последствия, но, клянусь, они будут. Будь к этому готова.

– Ага. Да. Возможно, ты и права. Только я не понимаю, какими они могут быть.

– Нет. Но они все равно будут.

– И как мне готовиться к неизвестному?

– Не получится. Об этом я и говорю.

Лори это показалось чрезмерной осторожностью, несмотря на то что она была суперосторожной.

В теории преступление было идеальным.

16

Со стороны казалось, что Лори ходит на работу во вполне нормальном настроении и работает эффективно, как и всегда. Что касается личной жизни, она выглядела достаточно занятой, чтобы к ней относились с уважением. Не разваливалась на части.

Лори справлялась, но только так, чтобы окружающие чувствовали себя рядом с ней комфортно. Она играла роль, соблюдала формальности. На самом же деле была пустой и хрупкой, как пасхальное яйцо. Правда заключалась в таких моментах, как вечер четверга, когда она нашла под кроватью в гостевой комнате коробку с фотографиями. Лори пролистала пачку снимков 2005 года и в итоге скорчилась, зарыдала и почувствовала себя так, будто ее пырнули ножом.

Она никогда не оплакивала близкого человека, но ей казалось, что она переживала что-то сродни этому: когда волны отступали, Лори чувствовала себя почти нормально, но когда накатывали снова, ей казалось, что она тонет.

Лори вдруг вспомнила – кроме фотографий на телефоне, Дэн ничего не взял на память. Всего лишь несколько месяцев назад она подумала бы, что это означает его намерение вернуться. Ха. Как же! Печатная копия визуальной записи их почти двадцати совместных лет, от которой он запросто избавился.

Она знала, что, если потребовать от Дэна объяснения, он бы слабо настаивал на том, что очень хочет пролистать все фотографии и попросить себе копию, но у него просто нет времени/не хочется ее огорчать/не хочется усложнять и без того болезненный уход тем, чтобы копаться в воспоминаниях. ХА. Как будто одно то, что он завел новую семью, – не достаточное основание, насмешка и болезненное осложнение. Возможно, если бы он забрал фотографии, это бы только утешило Лори, дало ей понять, что ему не все равно и что это важно – хотя бы ради этого он мог их взять.

«Не смотри, не смотри, не смотри», – говорила себе Лори, снимая крышку. Она только взглянет и отвернется, сказала она себе. Лори открыла конверт, который лежал сверху. Ковчег Завета для ее эмоций. Она словно выпускала злых призраков прошлого, которые вот-вот поглотят ее и превратят в того самого кричащего компьютерного скелета со сползающей кожей.

Мучительней первой пачки сложно было найти. Тоже мне наудачу, черт возьми.

Их спонтанные каникулы в отеле «Мидленд».

Они делали ремонт кухни, который растянулся на целую вечность из-за того, что они нечаянно наняли лучших ковбоев северо-запада для того, чтобы ее установить. Для них вся история закончилась в суде по мелким тяжбам, потому что нечего пытаться надуть двух адвокатов! Лори уже начала сходить с ума, когда на девятнадцатый день кухня все еще напоминала опорный пункт ИГИЛ[31], а ей приходилось ужинать чипсами и питаться ежедневными порциями лжи.

Пока она лежала в позе эмбриона, Дэн вышел, сделал телефонный звонок и удивил ее словами: «Собери сумку на две ночи в любом случае», а потом посадил ее в такси.

Через пару минут такси остановилось у грандиозного входа самого роскошного манчестерского отеля, относящегося к памятникам архитектуры второй категории. Лори всегда мечтала провести там ночь.

Бронируя номер, Дэн объяснил их ситуацию, благодаря чему им выделили номер люкс, по размеру напоминающий огромный пентхаус.

– Мы можем себе это позволить? – спросила потрясенная Лори, когда Дэн вручил ей бокал «Кавы» – комплимент от отеля.

– Да вроде бы, – ответил Дэн. – Но это того стоит, хотя бы ради блеска в твоих глазах!

Это были чудесные сорок восемь часов после всей этой кирпичной пыли, хаоса, отчаяния и «простите-извините, но откуда нам знать, что это несущая стена, вы же не предупредили».

Они сидели на роскошной огромной кровати, ели картошку фри, принесенную им в номер, и хихикали, как подростки, оставшиеся на ночевку у друзей. Это был Дэн с лучшей стороны: спонтанный, щедрый и заботливый.

Лори держала один из гибких прямоугольных снимков, на котором запечатлен Дэн, указывающий на унитаз в их огромной гостиничной ванной, как бы говоря: «Это вообще как!» Они сделали целую серию таких фотографий на фоне роскошной мебели, в позах, которые часто встречаются в местных газетах, где люди жалуются на ямы на дорогах, – особенно смешных, если вырезать половину.

На последнем снимке Дэн и Лори уже выходили из отеля и стояли в вестибюле у шарообразного букета лилий. Дэн держал камеру над ними, крепко прижимая к себе Лори. Команда. Дуэт. Лучшие друзья, превратившие неудачу в приключение. Довольный собой Дэн и счастливая Лори.

Она еле спустилась и легла на диван, позволив грусти и одиночеству накрыть себя в тысячный раз.

Краешком глаза Лори увидела, что на экране телефона высветилось сообщение, а за ним посыпались следующие – пип-пип-пип. Все из группы «Подарки малышу Клер» в «Ватсапе». Название отражало изначальную цель группы, хотя сейчас малышу уже было два года.

Клэр и Фил были их успешными друзьями из Чорлтона, как и Эд с Эрикой, а также Том с Прити – люди, с которыми они больше всего общались как пара. Лори ожидала от них больше сообщений с соболезнованиями, ведь она знала, что они знают, потому что Дэн случайно столкнулся с Томом, рассказал ему, а потом передал это Лори. А потом ей в личку пришло это странное сообщение от Эйда: новости распространялись быстро и незаметно.

Она получила лишь одно сообщение от Клэр со словами о том, как ей, должно быть, ужасно, в порядке ли она и все такое. Лори ответила, что ужасно разочарована, но справляется. На это Клэр уже не ответила.

Лори это не сильно задело, но она отметила про себя, что это немного пренебрежительно.

Сообщения появлялись с невероятной скоростью, и Лори поднялась и взяла телефон. Она вздрогнула, увидев собственное имя. И доли секунды было достаточно, чтобы догадаться по тону и манере этих сообщений, что они не предназначались для ее глаз – глаз носительницы этого имени.

Клэр

Это забавно, и сначала я говорила Филу, что поверить в это не могу, они казались такой крепкой парой, но чем больше я об этом думаю, тем больше понимаю. Лори такая умная, но ее чувство юмора может задевать! Дэн всегда был отрешенным, что ли? У Лори острый язычок, что, может, и хорошо в суде, но, наверное, не для совместной жизни.

При

Ага, я то же самое сказала Тому. Мне кажется, что Л всегда была очень напористой, а Дэн зачастую чувствовал себя обделенным вниманием. Хотя ей, наверное, сейчас просто ужасно, он вот так вот взял и завел новую семью!

Эрика

По-моему, он ужасно повел себя с Лори. Если ей не хотелось иметь детей, это же не значит, что надо заводить роман на стороне? Уверена, что у него своя правда, но для нее это ужасно.

При

Она не хотела детей? Я думала, что она была не против, просто не хотела торопиться.

Клэр

Если так, то она никогда не проявляла никакого интереса. Все-таки Дэн хорошо выглядит, у него прекрасная работа, в наши дни нельзя принимать его как должное, да еще и в самые детородные годы, это и так понятно.

Фу. Детородные годы. Лори мрачно про себя отметила, что ее случайное недовольство и ворчливая неприязнь к Клэр в прошлом были абсолютно оправданы. По сути, она настоящая степфордская жена, но замаскированная тонной фальшивого феминизма двадцать первого века наряду с социально приемлемым троллингом заботы. Поэтому вместо «Почему ты сейчас не дома и не готовишь ужин Дэну?» она спрашивала: «Наверное, вам тяжело столько работать, в воскресенье готовите ужин на всю неделю? У меня есть прекрасный рецепт дхала», при этом глядя только на Лори.

Еще Лори заметила, что к мужчинам Клэр относилась по-другому. Как соблазнительная мамочка, она однажды сказала, что любит водолазки, потому что «если надевая ее, случайно застреваешь головой, у тебя появляется пара секунд спокойствия!», на что Дэн захохотал и добавил: «Да ты у нас прямо мученица!»

Если бы Лори так сказала, о-о. Клэр бы выдала ей какую-нибудь ледяную ремарку о том, что в отличие от нее она не знает, что такое усталость. Она бы просто ухмыльнулась и похлопала Дэна по руке.

У Клэр и Фила мужчины шутили, а женщины о чем-то говорили (читай – о шмотках).

При

Снова оказаться одной в нашем-то возрасте, представляете? Жуть.

Эрика

Вздрагиваю от одной мысли об этом. Ни один тридцатилетний парень не захочет встречаться с ровесницей, у которой уже вовсю тикают часы, – они слишком заняты болтовней с двадцатилетними в интернете.

Клэр

У любого парня нашего возраста столько проблем, куда ни глянь. Или развод и дети от прошлого брака.

При

Да, надежды не высоки. Бедная Лори.

После минуты мучительного недоумения по поводу того, как они могли вот так разбирать ее по частям у нее же на глазах, Лори поняла, как это случилось. Она была в составе первых участников группы «Подарков малышу», но уже так давно не отвечала, что они подумали, что остались втроем.

Вот и ответ на то, почему ей досталось так мало сочувствия: она не играла по правилам. Лори довольно часто бывала у них дома и приглашала их к себе. Но в этом эквиваленте «обмена сплетнями через забор» цифрового века Лори никогда не притворялась, что ее заботит дефект речи у дочери Клэр или роскошный сарай – тире – летний дом При.

В немалой степени потому, что часами работала в залах суда, отключив звук телефона. В наши дни, когда ты не интересуешься социальными сетями, все думают, что ты замкнутая, вот только Лори такой не была – она была слишком занята, и все это немного ее озадачивало.

Эрика

А кто эта другая женщина? Это у них уже давно? От романа на стороне у меня кипит кровь, честно говоря.

Клэр

Ее зовут Меган, она адвокат, и ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮ! Дэн говорит, что нет, но прошло всего ничего, а они уже ждут ребенка?

При

Дэн сказал Тому, что встреча с Меган как «гром посреди ясного неба» и он сразу понял: что-то случится. Думаю, Дэн борется с чувством вины перед Лори. Он не ожидал, что все пойдет так быстро. Видимо, контрацепция подкачала…

Клэр

Хм. Было бы любопытно с ней познакомиться! Еще у меня осталась целая КУЧА Эллиных вещичек – могу отдать им, если захотят. Хватит с меня малышни, спасибо большое, что бы Фил ни сказал после пары бутылок пива «Дум Бар».

Типичная Клэр: воспользоваться тем, что у нее трое детей, чтобы рассказать всем о своей сексуальной жизни (зачатие каждого ребенка уже обговорено во всех деталях и так, будто она рассказывала о походе в маникюрный салон).

Лори и так еле терпела, случайно оказавшись свидетелем их переписки, но разговор о малышах стал последней каплей.

Лори

А ВОТ И Я, РЕБЯТА

Она подождала и проверила.

При – прочитано.

Эрика – прочитано.

Клэр – прочитано.

Да, вас «прочитали» и решили, что вы оставляете желать лучшего.

Сейчас они за секунду создадут новую группу без Лори под названием «ЧЕРТ ВОЗЬМИ». Она была уверена, что их только сплотит эта история ужасной оплошности, с которой они, в свою очередь, отправятся в тур по всему Чорлтону, как только спадет первое потрясение. Лори подумала: знаете что? Ну и пусть.

Она покинула группу.

Было совершенно очевидно, что в качестве выжившего они выберут Дэна. Спустя вежливый перерыв Дэн и Меган будут восхищаться их блюдом из цветной капусты по рецепту шеф-повара Оттоленги, а также двустворчатыми дверьми в пристройке. У Дэна появился новый партнер и ребенок не за горами, он не какая-то одинокая, колючая аномалия. Лори вспомнила слова Джейми: «Всякой твари по паре». Ага. Они оставили ее перед потопом.

Лори зашла в «Фейсбук» и удалила Дэна из своего статуса «В отношениях» – подростковая, но в то же время необходимая задача. Она заставила себя это проверить, и – какой сюрприз – он удалил ее первым.

Она была рада сообщению от Джейми Картера в «Ватсапе», подтверждающему их планы на субботу.

В конце: «А еще, наденешь что-нибудь новое? Все для того, чтобы дезориентировать твоего бывшего».

Хм. Эхо того, что почувствовала Лори, когда Дэн появился в блестящей зеленой куртке.

Лори

Что ж, это прямое подтверждение моего чувства стиля.

Джейми

Ха-ха-ха! Я же не знаю, что ты обычно надеваешь субботним вечером, правильно? Смысл в том, чтобы одежда была незнакома Дэну. ЖЕНЩИНЫ.

Лори невольно улыбнулась.

Что ж, о ней хотя бы говорят. Она даст им тему для разговора.

17

Лори вошла в очень современную парикмахерскую с ретрофенами для «химии» в стиле 1950-х. В салоне громко играла музыка Карли Рэй Джепсен, и она сразу поняла, что вторглась на чужую территорию. Люмпен-нарушитель из обычного мира вдруг вторгся во вселенную по природе сексуальных людей в тренде и гармонии с собой.

На ресепшене крутилось человек пятнадцать из персонала, большинство с экспериментальными прическами и крошечными боксмодами, одетые в виниловые легинсы. Лук в духе Зигги Стардаста, который встретился с Уорреном Битти из фильма «Шампунь», правда, никто из присутствующих тогда еще и не родился.

Каждая пара подведенных глаз моментально взглянула на Лори. Ее спросили, «записалась ли она», с потрясающим недоверием и отвращением. Обычно, чтобы вызвать к себе подобное презрение, нужно явиться в парижский ресторан в грязных резиновых сапогах.

Подтекст читался без труда: «Вы же знаете, что вокруг множество прекрасных парикмахерских, где вас подстригут «лесенкой», как у Рэйчел из «Друзей», и предложат чашку «Золота Йоркшира»?» Она была явно слишком старой, запущенной, да еще и без пирсинга. Как они смеют это предполагать; может, ее малая половая губа запускает металлоискатели в аэропорту?

Администратор с изогнутыми, выщипанными бровями и необычайно блестящей кожей сказал:

– Вы к Хани, у нее сейчас перерыв. Присаживайтесь. Хани.

Мир, в котором «Хани»[32] – это имя, а не сладкая тягучая субстанция.

Хани выпрыгнула из-за двери через екунду:

– Приве-е-е-т, это Лори? Подходите. Хотите что-нибудь из напитков? Кофе, чай, глоток «Просекко»?

Лори сразу расслабилась:

– Ммм… оу. Глоток «Просекко»? Почему бы и нет.

– Эх, я бы с радостью к вам присоединилась, бегаю с шести утра, ха-ха-ха, – сказала Хани, залезла в мини-холодильник, открутила крышечку, вставила в бутылочку бумажную соломинку и вручила Лори.

Хани была низенькой, миниатюрной, с очень круглыми лицом и глазами, вытравленными волосами и андеркатом, в футболке Metallica. Может, дело в ее дружелюбном выражении лица, но Лори она пугала гораздо меньше остальных сотрудников.

– Так, значит, что мы сегодня делаем? – спросила Хани, усадив Лори перед зеркалом и облокотившись на спинку стула, глядя на отражение в зеркале.

Лори стянула резинку с привычного хвостика и принялась неловко отшучиваться традиционными британскими шуточками о состоянии своих волос.

– Они кудрявые от природы? – спросила Хани, запустила кончики пальцев в волосы Лори, подняла их, положила руку на макушку, а затем попробовала переложить пряди с одной стороны на другую.

Лори хотела было заикнуться о том, зачем она их выпрямляла, но передумала: Хани около двадцати четырех, она белая, как моцарелла, и к тому же фанатеет от тяжелого металла. Она точно не отпустит никаких политических комментариев в адрес Лори за ее выпрямитель в отличие от мамы (боже, эти стычки, когда Лори подчеркивала, что: 1. Она не виновата в том, что ее отец – белый. 2. Чернокожие буллили ее в школе в Хэбдене. И 3. Она не просила, чтобы ее рожали).

– Да, очень кудрявые.

– А, ну конечно… Я только сейчас заметила оттенок вашей кожи! Это так красиво, вот бы мне такой же, а то обгораю от вспышки на телефоне! – Хани засмеялась, и Лори вместе с ней. В ее простодушии не было ничего обидного. Эх, вот бы снова стать такой же самоуверенной.

– Ваши волосы и правда в прекрасном состоянии, – сказала Хани, взяв одну прядь и потеребив ее между пальцами. – Чего бы вам хотелось?

Лори сделала вдох и подумала о том, не отговориться ли фразой «немного укоротить», а потом, сделав вдохновляющий глоток «Просекко» из соломинки, решила: была не была. Она же уже и так далеко зашла.

– От меня ушел парень после восемнадцати лет, прожитых вместе, а я всегда забираю волосы в этот дурацкий хвост, и, честно говоря, мне хочется наконец-то выглядеть офигенно.

Хани округлила глаза:

– Восемнадцать лет! Боже!

– Ага. Почти три четверти твоей жизни.

– Ага, типа смена имиджа? – спросила Хани. Лори кивнула и почувствовала, как уровень волнения сразу же подскочил на несколько градусов.

– Супер, а может, так? Я думаю сделать пробор посередине и укоротить пару локонов, тогда они смешаются впереди, и вы сможете носить высокую прическу, и не все пряди будут одной длины. А еще, может, вернемся к вашим естественным объемным кудряшкам? Мне кажется, будет здорово добавить немного цвета. Натурального – каштанового или мокко, чтобы немного разбавить базу, да? Получится настоящая сенсация, просто волосы кинозвезды! Как облако кудряшек, просто «бум»! – Хани развела руками, изобразив взрыв меховых наушников.

Лори была уверена, что ее хитро разводят, Лори согласилась, заразившись чистым энтузиазмом Хани перед предстоящей задачей.

Следующие два часа она просидела с фольгой на голове, читая о сексе с привидениями в Take A Break и о пышных свадьбах в Амагансетте в Vanity Fair. А еще написала Эмили и попросила отложить кофе на сорок пять минут.

Пока Хани работала, Лори заметила, что волос стало меньше и некоторые пряди приобрели светло-каштановый оттенок. Под конец Хани выдавила на ее волосы какую-то прозрачную жидкость и начала втирать ее, а потом направила на Лори огромный фен, укладывая ее волосы движением, напоминавшим комкание бумаги.

Постепенно появлялись волосы Лориной юности, только гораздо, гораздо лучше. Она не помнила, чтобы тогда ее волосы в стиле афро были такими мягкими и блестящими, и у Хани каким-то образом получилось создать те самые идеальные по размеру кудряшки, которые хочется намотать на палец. Добавление карамельного оттенка действительно придало волосам блеск и отражало свет совсем не так, как ее чисто черный.

Неожиданно Лори позавидовала самой себе. Эмили была права: такое восхищение собственным отражением и вправду очень редкая вещь. Она так долго обходилась минимальным уходом за собой, что и позабыла о кайфе, который получаешь от такой роскоши.

– Ну как? – спросила Хани, отойдя назад, с довольной восторженной интонацией человека, который знает, что превзошел самого себя и ждет не дождется многочисленных отзывов.

– Я в восторге! Боже, просто восторг, – сказала Лори, крутя головой, чтобы волосы разлетались по плечам. – Я в настоящем восторге!

– Супер, – сказала Хани и начала рассказывать ей о продуктах и уходе, необходимом для поддержания волос. Лори же бормотала «хм… ммм», как будто воспринимала советы очень серьезно, хотя на самом деле голова у нее кружилась от восторга. Всего-то ничего – симпатичная прическа, но она все равно рада была узнать, что еще в состоянии радоваться мелочам. Лори выложила трехзначную сумму с большими чаевыми, и все это время они с Хани радостно хихикали о своей успешно выполненной задаче.

– Он точно пригласит вас на второе свидание! – крикнула Хани, а Лори вышла навстречу холодному воздуху и почувствовала, как ее кудряшки разлетаются на ветру.

– Ха, может быть, – улыбнулась Лори, стараясь не позволять этой мысли, подобно кинжалу, пронзить кожу.

– Стопроцентно! – сказала Хани и помахала. – Называйте меня медиумом! Медиум Хани!

Лори хотелось сказать: «Звучит как прог-рок!», но она передумала, потому что, несмотря на количество футболок с ретрогруппами в салоне, они не догадаются, о чем она.

Хоть Лори и догадалась, что получит от Эмили положительный отзыв, она даже не надеялась на то, что произошло на самом деле; сначала Эмили ее вообще не узнала. Она прошла мимо, остановилась, вернулась на пару шагов и вскрикнула от удивления.

– Ты выглядишь просто ПОТРЯСАЮЩЕ, – сказала Эмили и схватилась за сердце. – Серьезно, Лори. Ты похожа на какую-нибудь знаменитость, которая старалась остаться неузнанной, но ничего не вышло. У меня сердце бьется, как сломанные часы! Я на тебя запала!

– А я думала, ты уже давно на меня запала? – сказала Лори. – Хорошо получилось, да?

Эмили плюхнулась в кресло и поставила чашку с латте на стол.

– Не просто хорошо, а офигенно! Ты офигенная! Вот бы с моими волосами можно было такое сделать! Я так рада видеть тебя такой. Не сдаешься.

Лори казалось, что она в отличие от Эмили не покупается на идеалы женственности от «Лореаль», где упругие волосы говорят о боевом настрое. Но она решила, что если и бывает время и место для того, чтобы быть скептиком, то точно не здесь и не сейчас. Она выглядела по-другому и поэтому чувствовала себя лучше – сойдет.

– О, спасибо, но это просто прическа, которую я бы не сделала в одиночку. Но мне нравится. Так странно, – сказала Лори.

– Я даже не думала, что твои волосы на такое способны! Можно потрогать?

– Я тоже забыла, честно говоря. Конечно, можно!

Эмили потрогала завиток.

Когда они допили кофе, Эмили вытянула Лори на улицу навстречу синим сумеркам и универмагам «Принтворкс», куда они отправились за косметикой.

– У меня есть косметика, – сказала Лори.

– Косметика для вечернего макияжа.

– Я пользуюсь косметикой для вечерних выходов.

– Это не то же самое. Хватит разбойничать, феминаци.

Эмили всегда умела рассмешить Лори.

Вскоре Лори уже нервно сидела на стуле в любимом отделе Керри – «Шарлотта Тилбери», а фоном грохотала музыка в стиле R’n’B. Эмили постучала пальцем по фотографии девушки, похожей на Наоми Кэмпбелл, – количество блеска не уступало ночному клубу «Студия-54». А потом сказала:

– По максимуму, Тэсс, по максимуму.

У ассистентки Тэсс на поясе висел целый набор кисточек, словно она была каким-нибудь механиком по уходу за лицом, которому в чрезвычайной ситуации может понадобиться подвести скулы. Она со всей серьезностью и вниманием приступила к работе над глазами Лори.

– Может, губы оставить естественными? – нервно спросила Лори, когда Тэсс раскрыла третью палетку теней.

– Нюдовые губы, вы уверены? Потому что вы вполне могли бы носить красный, – сказала она.

У Тэсс, как и у Хани, был тот же блеск в глазах, которые говорили: с этим можно сделать что-то обалденное.

Эмили яростно закивала и сказала:

– Красный. Давайте без дураков. Мы тут не в игры играем.

Лори чуть спасовала. Последний раз она носила броский макияж в инди-клубах, когда ей было лет двадцать. Тогда она наносила блеск на скулы и неоновые тени. В тридцать она была вполне довольна привычной тушью среднего класса и неярким бальзамом для губ.

Когда ей показали ее лицо в овальном ручном зеркальце, она лишь издала тихое «Аххх!».

Эта женщина была похожа на нее, но с огромными ресницами над широкими, ярко очерченными темными глазами с серебряными блестками. На лице были переливающиеся, отражающие свет углы и смелый алый рот. Лори пыталась сопоставить эту яркую женщину-вамп с Настоящей Лори, прячущейся внутри. Теперь она создала новый образ, который не прочувствовала. Хотя не так уж и возражала. Это просто новая маска, как и та, которую она носит на работе.

– Удивительно! Просто потрясающе, Лори, – выдохнула Эмили. – Если бы я могла так выглядеть, то выглядела бы так на фиг все время!

Лори ухмыльнулась:

– А вместо этого ты невзрачная, добродетельная и набожная женщина.

Эмили переполняли эмоции, она торжествовала и в итоге тайком оплатила все покупки до того, как Лори успела запротестовать. Потом она заставила Лори подняться на два пролета по эскалатору и померить черное платье макси с кружевными рукавами. Лори была готова отказаться от уговоров его купить, хотя, когда молния взлетела по ее похудевшей от горя фигуре, она увидела перед собой элегантное ночное создание, похожее на Одри Хепберн, и убеждать ее было уже не нужно.

Это разрешит головоломку «что надеть на первое свидание с Джейми Картером». Задача бы усложнилась, если бы она надеялась поразить своего возлюбленного; а когда тебе все равно и представление предназначается тому, кого на свидании не будет, то точно сработает.

– Думаешь, я смогу где-нибудь с вами столкнуться? – спросила Эмили, буквально прыгая туда-сюда, пока Лори расплачивалась. – Вмешиваться не буду, просто пройду мимо и попялюсь. Где вы встречаетесь?

– «Айви» в Спрингфилдсе. Наверное, можно. Только не забудь, под страхом смерти, ты ничего не знаешь. Веди себя так, будто случайно меня там застукала, спроси, кто он. И т. д.

– Прием, Красный-лидер[33].

Джейми спросил, если Лори ходит в такие места, может, она была там раньше? Когда Лори ответила отрицательно, Джейми ответил лаконичным:

Ну, это хорошо, честно говоря.

Она не спросила, было ли это каким-то излюбленным местечком Джейми Картера, но он добавил:

Это, наверное, будет охрененно помпезно, хотя…

Лори ненадолго задумалась, почему они идут в место, куда он не ходит и которое даже особо и не любит. Пару часов спустя она постукивала пальцами в ожидании такси, и ответ нашелся сам собой: чтобы не встретить там своих знакомых, тупица.

18

В такси Лори ощутила на себе бесспорное преимущество модных длиннющих платьев, так уютно закрывающих щиколотки: несмотря на то что это прекрасный наряд для особенного вечера, ты очень мало выставляешь напоказ.

Лори знала, из-за чего переживает: ведь она почувствует себя либо печально неподготовленной, либо, наоборот, расфуфыренной, а она явно относилась ко второй категории. Вероятность достигнуть вожделенной «лучшей версии себя» была и так минимальна, и она явно оказалась за ее пределами.

Прическа от Хани, макияж от Тесс, платье от «Селф Портрет»: лейбл, который, во всяком случае, точно бы получил одобрение Сюзанны из фирмы Эмили.

Сочетание узкого платья и шпилек требовало виляющей походки Мэрилин Монро по пути к «Тойоте Авенсис» – ее тыкве-карете.

Таксист Джамал с любопытством посмотрел на нее в зеркало заднего вида и сказал:

– На церемонию собираетесь?

Лори поморщилась.

Ага, Чокнутая Тетка Года.

Можно было бы с легкостью обойтись и без того, чтобы пробормотать отчетливое «нет» в духе Бэсси Ширли[34] с настолько жесткой интонацией, чтобы отбить всякое желание еще что-либо спрашивать.

Джамал ничего не ответил, очевидно думая: «Ох уж эти дивы, расхаживающие по церемониям награждения».

Желудок Лори заурчал и сжался, когда она вошла в подвальный бар и начала искать глазами Джейми. Головы повернулись в ее сторону, и Лори подумала, что надо было надеть рекламный щит с надписью «Я не из «Улицы Коронации»[35] и не подружка футболиста, так что возвращайтесь к своим «Манхэттенам».

Она вспомнила слова Эмили о том, что, если тебе хочется привлечь к себе внимание, важно дать знать, что оно тебе нужно, и поняла, как они правдивы. Ее одежда и макияж приказывали: смотри на меня. Внутри же она стонала: не смотри.

Она увидела Джейми, склонившего голову цвета патоки над телефоном. Он сидел на стуле с другой стороны круглого бара – островка из света и стекла, внутри которого крутился персонал, шумно гремя шейкерами со льдом. Может, Джейми выбрал это место отчасти и благодаря его сценическому потенциалу.

Лори осторожно пробиралась к нему – от одной мысли навернуться по пути было не по себе. Когда она подошла, Джейми поднял глаза и посмотрел на нее явно удивленным взглядом – округлившиеся глаза, приоткрытый рот, оставленный телефон.

Лори было слишком некомфортно принять от него какой-либо комплимент. Сложно отделить попытку нарядиться для дела от того, чтобы понравиться ему лично, и мысль, что он может заподозрить ее в последнем, была унизительной.

Лори подошла к Джейми и поздоровалась. Пауза.

– Что ж. Не знаю, как я заберусь на этот стул.

– …Ради кого он тебя оставил, еще раз?

Лори закатила ярко накрашенные глаза:

– Хотела сказать «я ни с кем не соревнуюсь», но если это не так, то зачем я вообще здесь. Видимо, высокие моральные устои подкачали, хах.

– Нет, серьезно, моральные устои в сторону. Выглядишь потрясающе!

– Ха-ха. Спасибо.

Он слез со стула, чтобы Лори легче было забраться на свой. На Джейми была черная рубашка и узкие серые шерстяные брюки, тусклое освещение идеально подчеркивало все линии и уголки его лица. Лори немного расслабилась, подумав, что не промахнулась с образом. Она была почти на равных со своим спутником и остальными посетителями, но выглядеть запущенной было бы гораздо хуже. Исследуя зал, она убедилась, что это и вправду место для мускулистых мужчин, все еще розовых и сияющих после вечернего душа, со своими женами, худыми как тростинки, в туфлях на шпильках «Курт Гейгер». Все вокруг размахивали карточками «Америкэн Экспресс».

– Ну что, это тебе для храбрости, – сказал Джейми и подозвал официантку, которая появилась перед ними с бокалом мартини для Лори.

Никто еще не заказывал что-то вот так, за нее.

– Извини, ты же пьешь мартини? Это водка с оливками, – сказал Джейми, увидев ее выражение лица.

Что он о себе думает, что он какой-то Джеймс Бонд из дешевого супермаркета?

– Да, – сказала Лори, при этом думая, что, может, стоило сказать «нет» и попросить коктейльное меню – просто из принципа. Кто заказывает напитки за других? Она стала подружкой гангстера?

Скомпрометированная, вот кто она. Она доверилась одному мужчине и призналась, что другой мужчина ее ранил.

Лори осторожно потягивала мартини, чуть вздрагивая от его солености и крепости, а еще потому, что ее воспринимали как должное. У нее онемели губы.

– Сложно было бы разыгрывать такую сценку трезвыми как стеклышко, – сказал Джейми.

– Что ты задумал? Хочешь, чтобы мы позировали, как Чарльз и Диана на их фотографиях с помолвки? – сказала Лори, снова сделав небольшой глоток.

– Ха-ха. Что бы ни значила любовь[36], – процитировал он. – Мой тип парня. Лори была впечатлена тем, что Джейми это знает, учитывая то, что ему всего тридцать один, хоть она этого и не сказала.

Лори достала телефон из сумки, когда он завибрировал от нового сообщения. Джейми. Что?

Бармен на стажировке, он вечность потратил на мой коктейль! Может, я тебе закажу? Мартини подойдет? Знаешь, что? Я закажу тебе мартини, и если ты откажешься, выпью его сам. Дx

– Ой, я только сейчас получила твое сообщение! – сказала она, виновато подняв глаза от экрана. – Дурацкий сигнал EE[37].

– Ха. Ничего.

Предполагая, что выставил Лори в невыгодном свете, он о ней позаботился. И до нее дошло, что, если бы он заказал ей что-нибудь с соком маракуйи и ликером «Малибу», она бы возразила, что на самом деле она из тех женщин, которые любят крепкие напитки. 0/5 обожженной расставанием, ворчливой Лори Уоткинсон.

– Ну что, пора поговорить о теории игры, как говорят аналитики американской политики в «Твиттере», – сказал Джейми, и Лори улыбнулась, сделав третий глоток. Черт возьми, жесть, но пить можно.

– Этим фото мы не хотим создать впечатление «Посмотрите, как у нас все серьезно, ребят!», а скорее намекнуть, для начала. Наподобие: «Вот вам кадр прекрасно проведенного вечера, делайте свои выводы». По сути, мы хотим запустить игру в угадайку. Пробудить ту часть мозга, которая включается во время чтения Агаты Кристи.

– Ну да… полагаю, что так? – неуверенно сказала Лори. Она позволила себе наконец-то представить, насколько лихорадочной будет эта игра в угадайку, и ей не очень-то понравился результат. Она шутила с огнем, не умея с ним управляться.

– О чем думаешь? – спросил Джейми, сдвигая брови. Типичный адвокат. Требует от нее действий: у тебя есть идеи получше? Ну, что тогда?

– Не знаю. Продолжай.

– Я еще подумал, что мы можем сделать фото пораньше, тогда у тебя появится возможность нормально провести остаток субботнего вечера.

Ха, то есть у него, но Лори оценила его хорошие манеры.

– Я могу запостить фото завтра утром и отметить тебя. Тогда выйдет, что ты как бы и не собиралась показывать это всем своим друзьям, но «упс! Все увидели». Включая бывшего. У тебя в настройках есть функция делиться фото, на которых ты отмечена?

– Наверное?..

– Это так работает: эту функцию надо отключать. Если ты этого не сделала, она включена.

Лори кивнула. Он настолько моложе. Ужас. Стратегия кампании.

– Ты в «Инстаграме»? – спросил Джейми.

– Эм. Нет.

– Вот черт. Нам нужно, чтобы ты была в «Инстаграме». Давай создадим тебе аккаунт, привязанный к «Фейсбуку», чтобы перетащить в «Инстаграм» всех твоих друзей из списка. Можно оставить его открытым, и тогда, как только твой бывший увидит, что ты создала аккаунт, ему, скорее всего, захочется туда зайти.

Лори подумала: эх. Она уже потеряла всякую надежду «предсказать действия Дэна».

– У тебя есть уже какая-нибудь готовая фотография на телефоне, которую можно было бы использовать в качестве фото профиля в «Инстаграме»? – спросил Джейми.

– Хм… – Лори прикусила губу и заглянула в айфон.

– Хотя знаешь, что… – сказал Джейми, посмотрев на нее оценивающим взглядом, – давай оставим «Инстаграм» на какое-то время. Наверное, если ты заведешь там новый аккаунт сегодня, это вызовет подозрения. Ты можешь появиться у меня на страничке.

– Ладно. Как выглядит твой «Инстаграм»?

Джейми кликнул на что-то в телефоне и передал его Лори.

Она взглянула на черно-белую фотографию профиля: Джейми смеется, глядя на какого-то незримого человека, полупрофиль, и выглядит потенциально сногсшибательно. Она вслух прочитала его био – «Зови меня, когда поймешь, что ничего из этого не важно», – и расхохоталась.

Лори взглянула на Джейми, и, к ее удивлению, он покраснел. Он казался непробиваемым, к тому же ее мнение ничего для него не значит. Хотя все это по-прежнему может быть правдой, две эти вещи не очень-то взаимосвязаны.

– Ладно-ладно, это просто шутка, циник.

Джейми поморщился и притворно надулся – гримаса выглядела бы довольно тошнотворно, если бы не его мальчишеское обаяние, благодаря которому она казалась довольно милой. Лори понимала, почему более слабые женщины так легко на это велись.

– Это вроде… Я не для тебя, малышка. Я обручен с морем, –  сказала Лори. Она боялась, что он обидится, но ей нравилась беззаботная, ироничная сторона ее натуры, которую он, кажется, вновь пробуждал. Приколист Лори, как неодобрительно высказывался о ней Дэн. Зато это разгоняло некоторых старых призраков, пусть и на время.

– Ха-ха-ха, «обручен с морем», – сказал Джейми. – Так, погоди. Я прямо сейчас поменяю свое био, это же супер.

Он полез в айфон, а Лори сказала:

– Ты серьезно? Я же просто пошутила.

– Знаю. Получилось смешно. Ну вот… – И он повернул к ней экран. И вправду поменял.

– Есть хотя бы что-то, над чем ты не смеешься? В тебе хоть иногда просыпаются искренние чувства к женщинам?

– Конечно! И очень искренние, на два-три часа, пока я их чувствую.

Лори охнула:

– Ты настоящий бабник, заманиваешь слишком доверчивых тем, что в шутку разыгрываешь из себя бабника. Ох уж эти современные мужчины!

Джейми скривил рот при слове «бабник». Лори вспомнила, что такое же выражение лица было у подсудимых, которые торговали наркотиками, когда их называли наркоторговцами.

– …Думаю, что «слишком доверчивые» – это преувеличение. Как и «заманиваешь». Я же не какой-то Коготь под Капюшоном[38].

– Хотя многие, даже соглашаясь на случайные свидания, скорее всего, думают, что тебе просто нужно встретить «ту самую».

Джейми зазвенел льдом в бокале:

– Мне кажется, ты недооцениваешь, сколько женщин вполне устраивают «случайные свидания». Ты рассматриваешь это как мой интерес в ущерб их интересу, но это не так. Секс все-таки относится к категории общих интересов. Я никого не использую.

Это точно ужалило ее гораздо больше, чем ему хотелось. После ухода Дэна Лори задевали даже «ванильные» обвинения.

– Работает в теории. Но Ив не надеялась ни на что, кроме карьерного совета, например? Она не думала, что, может быть, за этим последуют постель и встречи?

Низкий удар с лёта слева.

– Не-а, – сказал Джейми, хотя выглядел смущенным. – Вовсе нет. Несмотря на предубеждения ее дядюшки против опасностей общения и ужина с неженатым представителем противоположного пола. Господи, кто он вообще, Майк Пенс[39]?

Градус между ними значительно снизился. Несмотря на то что плейбои были для Лори анафемой, возмущаться сегодня было бы несправедливо. Хочешь починить кран – зовешь водопроводчика. Хочешь починить крышу – кровельщика.

Хочешь, чтобы все поверили, что ты от кого-то без ума, – нанимаешь Джейми Картера.

Когда беспокойство встречается с крепким алкоголем, вначале спиртное становится чудесной панацеей, подумала Лори, однако потом начинает взимать высокую цену. Как брать краткосрочный кредит до получки на Wonga.com.

Лори заказала второй мартини, несмотря на надвигающееся беспечное опьянение, и вспомнила расхожую фразу о том, что это как груди: одной недостаточно, трех уже много.

– Рад, что ты заказала еще. Когда принесли мартини и я увидел твое лицо, то побоялся, что накосячил, – весело сказал Джейми, явно радуясь тому, что увел разговор от обсуждения его личной жизни.

– О нет, мне действительно нравится, спасибо.

Лори передернуло: она была с ним неоправданно резка. Она была невысокого мнения об этом человеке, которое основывалось лишь на том, что мужчины на работе его ненавидят, а женщины на него вешаются. Мужчины – ключевое слово. Она приняла эту версию Джейми из вторых рук – версию, в основном сформированную ненавистниками. Она должна сформировать собственное мнение.

– Может, перейдем за столик? Я все время боюсь, что упаду с этих штук, балансируя на сжатых от ужаса щеках. – Джейми втянул щеки, его лицо сразу вытянулось.

– Боже, я тоже! – засмеялась Лори с излишним восторгом человека, который быстро напивается.

Когда они уселись за стол, им принесли напитки на бумажных подставках. Джейми придвинулся на банкетке поближе к ней – достаточно близко для того, чтобы она почувствовала его тепло сквозь свои кружевные рукава и успела упрекнуть себя за мурашки, пробежавшие по руке.

– Ну что, – сказал он, – приступим к делу?

Джейми повернул камеру в сторону, Лори поднесла бокал к губам, Джейми наклонился, войдя в кадр, и быстро нажал на кружочек внизу экрана. Он сделал кучу снимков, что, судя по наущению Эмили, и есть секрет идеальной фотографии.

– Хм, – нерешительно сказал он, просматривая снимки.

Лори взглянула на них: «Прильнул к жене-алкоголичке. Хештег «островоксчастья».

– С радостью передаю тебе бразды правления, – сказал Джейми.

– Нет! Все в порядке. Это я просто так. Посмотреть, из чего делают сосиски.

– Эй, ты все еще понятия не имеешь о том, как сделана моя сосиска, детка.

Лори захохотала во все горло, а Джейми быстренько притянул ее к себе, приобнял, держа перед собой телефон и делая кучу снимков. От него пахло дорогим цитрусовым и таким мужским запахом, и Лори подумала, сколько еще вложений в свой внешний вид подразумевает холостяцкая жизнь? Дэн ограничивался двойным пшиком дезодоранта.

– Что это за… запах?

– Запах успеха и «Аква ди Парма».

Джейми рассматривал результаты своей работы.

– Да! Вот, – сказал он. – Вот это – то, что надо. О, рекордное время, Картер. Мастерская работа и т. д. Айфон да Винчи.

Он повернул экран к Лори. На фотографии Джейми заговорщически улыбался прямо в камеру. Мужественный подбородок, брови и пара темных кудряшек на лбу. Лори в профиль, зажмурив глаза от радости, кокетливо прислонилась к его груди. Он явно нашел очень удачный ракурс, благодаря которому она выглядела… соблазнительно? Было видно ее коктейльное платье, а рубашка Джейми была расстегнута ровно настолько, насколько нужно. Это была та самая позерская фигня, которую самовлюбленные люди прикрепляют к приглашениям на свадьбу.

Сценка выглядела интимной и правдоподобной и отражала ту радость от общения друг с другом, которую не подделаешь. Только вот, судя по всему, подделать можно.

– Фотошоп уровня официальных фото Гарри и Меган, – довольно сказал Джейми, весьма профессионально пробуя разные фильтры. – Монохромный выглядит слишком продуманно. Давай остановимся на симпатичном «Мейфэр».

– Меган – твой удобный пример девушки смешанной расы? – спросила Лори, вынув коктейльную палочку из толстой оливки и зажав ее между зубами, ухмыляясь.

– Да ты у нас язва временами, а? – сказал Джейми, но с теплотой. – Можно вообще… а «смешанная раса» сейчас – правильный термин?

– Меня не задевает, если, конечно, не со зла, но вообще нет. Лучше «двойного наследия».

– Буду знать.

Может, и хорошо на суде, но не для совместной жизни.

Лори передернуло. Хотя это было так похоже на Клэр – предположить, что успех на работе делает ее плохим партнером.

– Извини, это шутка! – Лори старалась поправить ситуацию. – Меган – триггерное для меня имя.

– О боже, конечно, прости.

Теперь, когда сногсшибательное фото было снято, шарик как-то сдулся. Разговор вдруг стал натянутым: Лори гадала, насколько Джейми хочется уйти, и думала, что он, скорее всего, пытается это скрыть.

Лори почувствовала значительное облегчение, когда на горизонте появилась мерцающая фигурка Эмили в розоватом атласе, которая вскрикнула:

– Лори! Что ты здесь делаешь?! – и налетела на нее с медийным воздушным поцелуем в обе щеки.

– О, Эмили, это Джейми, с работы. Джейми, это Эмили, – сказала Лори. – Мы пришли сюда выпить.

– Ясно, – сказала Эмили, держа руку на своем соблазнительном бедре и глядя то на одного, то на другого. Лори показалось, что ей весьма неплохо удается сделать вид, что она узнала о них только что, буквально в эту минуту.

– Я с Сюзанн с работы и еще с парой других, ты знаешь Сюзанн?

И Лори ответила:

– Ага, – и состроила незаметную гримасу отвращения. Эмили засмеялась, Джейми тоже.

После пары минут «знакомства», во время которых миниатюрная, блестяще вырядившаяся Эмили присела на край их банкетки, она извинилась перед собеседниками, протянула Джейми руку и сказала: «Очень рада познакомиться».

Если бы Лори подумала об этом раньше, то предсказала, что встреча Джейми и Эмили будет настоящим фейерверком, химией, обменом колкостями в духе ромкомов, которые заканчиваются постелью. У них очень похожие характеры, к тому же оба неотразимы. Если бы Джейми Картер когда-либо попросил ее «познакомь меня со своей подругой», Лори, не раздумывая, дала бы ему номер Эмили со словами: «Потом поблагодаришь».

Однако она не почувствовала статического напряжения, возможно, потому, что возлагала слишком большие надежды на десятиминутное знакомство, на котором Джейми, по идее, был на свидании с ее лучшей подругой. Более того, Джейми показался ей нехарактерно сдержанным.

– Пойдем, – тихонько сказала Лори Джейми после ухода Эмили. – Я не перенесу второй встречи с Сюзанн.

Лори помахала Эмили через зал, и Эмили, воспользовавшись секундой, когда Джейми точно на них не смотрел, жестом показала «в точку!». Сюзанн была в шоке. Ха, вот тебе.

И как бы ей ни нравилось притворяться пенниской Бейонсе, все равно не терпелось скинуть лифчик, утягивающее белье и туфли на каблуках. Гламур – это мучение.

На улице Джейми усадил ее в «Убер», повторяя свои намерения насчет фотографии:

– По сути, это дразнилка «было» или «не было». И заодно «они вместе» или «не вместе». Никакой грязи, конечно.

Когда Джейми наклонился поближе, чтобы закрыть дверь, он добавил:

– А еще поверить не могу, что ты устроила мне эту «проверку безопасности» от своей подружки.

Ой.

– Ничего я не устраивала! Это чистое совпадение, – сказала Лори, зная, что выглядит виноватой.

– Ха. Не ври вруну, Уоткинсон, – сказал он и захлопнул дверь, не дожидаясь ее дальнейших возражений.

За окном машины пролетал ночной Манчестер, а Лори было жутко неудобно, и теперь более чем по одному поводу. Если эта ловушка была так очевидна для Джейми, что еще она могла не предусмотреть?

Лори боялась, что предсказание Эмили о том, что вранье несет за собой непредвиденные последствия, уже сбывается.

19

Джейми Картер отметил вас на фотографии.

Лори покосилась на экран, борясь с размытыми ощущениями. Они вышли в эфир, отсюда и конфетти уведомлений. Она зашла в «Фейсбук» и увидела подпись Джейми под фотографией:

Прекрасный вечер с @Лори. Хотя не знаю, благодарить тебя или ненавидеть за это похмелье.

С утренним беспорядком на голове, в старой футболке, с легкой головной болью после мартини, Лори еще больше оценила постановочный гламур этой фотографии. Они были похожи на пару знаменитостей из своей фантазии. Окончательный монтаж Джейми придал фотографии блеск и атмосферу афтепати «Оскара». На самом деле Лори не выглядела так, как это создание, подменяющее ее на фотографии, и не жила этой жизнью. Главное, чтобы другие в это поверили. Сплошной блеф.

Она просмотрела комментарии, забыв то, что это пост Джейми и поэтому большинство людей она не знала.

Выглядит супер, сэр.

Вау, классный снимок. Прямо реклама «Армани». Где это?

Ты похож на того Старка, которому перерезали горло на «Красной свадьбе» в «Игре престолов». А она – на служанку матери драконов, Миссандею, то есть вы оба круты.

♥ Она красотка, кто это, Джейми?

Молодчины, гав.

Картер, Джейми Картер.

Вау! Экзотическая штучка!

На последний Джейми ответил: «Лори из Хебден-Бриджа, даже ты был в Йоркшире, Дэйв». Она заметила, что после случая, когда Джейми никак не мог вспомнить ее имя, он был очень внимателен к любой детали, к тому же прекрасно ответил на эту микро-агрессию, не доводя дело до жесткой атаки.

Лайков была целая куча, всего восемьдесят пять, среди них Бхарат. И комментарий Рут, сестры Дэна:

Рада видеть тебя такой прекрасной, Лори!

Вау x

Лори этого не ожидала. Она нажала на «ответить» и поблагодарила. Ей всегда нравилась Рут, но после того, как мама Дэна встала на его сторону, она предположила, что и Рут последовала ее примеру и их обязательный обмен текстовыми сообщениями «мне очень жаль» – «спасибо, все в порядке» был дружелюбным, но чисто формальным с обеих сторон.

А что подумал Дэн? Он уже видел?

По забитому «Ватсапу» и полудюжине сообщений она поняла, что желаемый эффект был достигнут. И беспардонность всех этих вопросов: люди, с которыми она никогда не общалась и которые никак с ней не связывались, чтобы сказать «мне так жаль, что вы с Дэном расстались», теперь принялись вовсю выуживать новые сплетни.

Лори ответила напрямую только двум: Джейми, чтобы успокоить его насчет текста сообщения, и Бхарату.

Бхарат

ЧТО?! НУ ТЫ И ТЕМНАЯ ЛОШАДКА, ГЛАЗАМ НЕ ВЕРЮ?! Джейми Картер?!

Лори

Он позвал меня в бар, и я подумала: почему бы и нет, черт возьми.

Бхарат

Ну, он, конечно, бомбардировщик-невидимка, надо признать! Не удивлюсь, если застукаю его с моей мамочкой в следующий раз, когда вернусь домой.

Лори

СПАСИБО, БХАЗ! Я, наверное, предпоследняя женщина на планете, на которую, по твоему мнению, он обратит внимание.

Бхарат

НЕ-НЕ-НЕ-НЕ. Я просто не знал, что ты была готова, вот и все. Рад, что ты развлекаешься. Ты выглядишь ПРОСТО ПОТРЯСАЮЩЕ. ВОТ ЭТО ВОЛОСЫ!! Пожалуйста, завтра посплетничаем xxx

Лори еле справлялась с волнением, вызванным постоянным бип-бип-бип новых сообщений, лайков и запросов. Джейми жил в другом онлайн-мире – занятом, интерактивном, где человек олицетворял центр общения, а Лори это подавляло.

Дальше по цепочке – друзья напрямую спрашивали, были ли они с Лори парой: на одно Джейми ответил «в самом начале» с улыбающимся эмодзи, а на другое – «если повезет». Быстро обменявшись сообщениями, они с Лори обговорили свой подход и решили, что неопределенный, необременяющий позитив – лучший блеф. Боже – это так странно.

Джейми был прав насчет того, что быстрые ответы на сообщения подогревают суматоху, в которой все пытаются узнать, действительно ли то, что звучит как объявление, является им на самом деле.

После такого нервного утра Лори почувствовала непреодолимое желание надеть спортивные штаны, найти старое приложение для бега на телефоне и побродить по улицам сначала осторожно.

Она смогла выдержать женский голос, инструктирующий ее ходить энергично не больше ДВУХ МИНУТ, а потом закрыла приложение, включила музыку и побежала для себя, пока, кроме ее темпа, биения пульса и удара ног по асфальту, все перестало существовать.

Лори игнорировала крики парней из проезжающей машины, уворачивалась от детских колясок и подгоняла себя вперед и потом, вернувшись домой, чувствуя ликование, подумала: вот почему Дэн пользовался бегом как трамплином, чтобы ее оставить. Она была готова бороться с полярным медведем. К сожалению, Лори задумалась и о том, к чему это готовило Дэна. В голове мелькнула картинка с кряхтением и покачиванием, от которой умереть хотелось.

Неужели он собирается все ей разрушить? Пока они оставались коллегами, она не могла найти себе никакого места.

Лори скинула одежду и, перед тем как пойти в душ, посмотрела на себя в зеркало и вспомнила о том, как какой-то задиристый приятель Джейми назвал ее экзотической штучкой. Какая фикция, настоящий развод с помощью фильтров и моделирующего белья. Она не чувствовала себя ни экзотической, ни «штучкой», а просто женщиной под сорок из Йоркшира с мягкими, деформированными, неухоженными частями тела, некоторые из которых посеребрены растяжками, и с непослушными волосами там, внизу, явно не подогнанными под форму бокала мартини.

Она никогда не рассматривала свою обнаженную фигуру объективно, со стороны привлекательности, потому что и так привлекала Дэна. Лори положила руки на грудь и немного ее приподняла: кажется, они должны быть здесь? Здесь они были раньше? Лори, честно говоря, не помнила. Если бы она спросила нечто подобное у Дэна, как хранителя эротических воспоминаний, он превратил бы все это в шутку, а потом рванулся к ней и обнял.

Лори не считала, что ее определяет то, что думают о ней мужчины, и все же не могла отрицать, что ее тело, нежеланное ее долгому партнеру, было телом, которое ей необходимо переоценить и снова сделать своим.

Одна мысль о том, чтобы предстать голой перед каким-то представителем противоположного пола, вызывала в ней унизительный ужас, однако или так, или пожизненное воздержание.

Последний раз, когда Эмили показала ей Тиндер, там было полно парней с именами типа Кэв или Даз, сидевших голыми на гостиничных биде, потягивающих из бутылок «Перони» и заявляющих о своей «огромной любви к тусе».

Может, все-таки фильмы с Кианом Ривзом и вибратор были бы предпочтительнее, подумала Лори, включая воду.

20

– Доброе утро! – бодро сказала Лори, бодро поднимаясь по лестнице в понедельник, пока две секретарши, Джен и Кэти, обе занятые телефонными звонками, почти вскрикнули от разочарования, что не успели достаточно быстро положить трубки, чтобы начать допрос.

Возможно, их круглые глаза и потрясенный взгляд также можно было объяснить изменением внешнего вида Лори. Она забрала кудрявую прическу от Хани в хвост, но даже он был гораздо пышнее своей обычной выпрямленной версии. Беспокоясь о том, не слишком ли она заметна, Лори вспомнила, что, может, еще тогда, в школе, мама была права. Афрокудряшки Лори – это не дурацкая жажда выделиться, а ее генетика, и все же она выпрямляла их, чтобы быть менее заметной в по большей части белом мире. Чтобы вписаться. И сколько в жизни она старалась – с переменным успехом – вписаться? Не высовываться?

– Доброе утро, команда, – сердечно сказала Лори Бхарату и Ди, и Бхарат ответил:

– О, вот и она, идет развязной походкой к своему столу, как будто она не главная манчестерская распутница! Осторожно, а то она тебя трахнет по дороге, Ди!

– Дело дошло до того, что женщина не может позволить себе пять мохито, две дорожки кокса, дозу кетамина и игру на раздевание в отеле «Британия» без того, чтобы ее не назвали развязной, – сказала Лори, а Бхарат захихикал. – Честно, записываешь порно с огромным дилдо…

– Грубовато назвать Джейми Картера огромным дилдо, но тебе, конечно, лучше знать, – сказал Бхарат.

Лори с Бхаратом захохотали, а Ди выглядела потрясенной. Она столько лет просидела напротив Лори и никогда не признавалась ей ни в чем скандальнее того, что никогда не смотрела «Икс-Фактор».

Все трое подскочили, неожиданно увидев в дверях Дэна. На нем была та самая бледно-розовая рубашка, которая ей всегда нравилась. Лори ощутила странную радость от того, что он прервал их именно сейчас, когда она смеялась неподдельным утробным смехом. Дэн бросил на нее прямой, решительный взгляд, который она не могла разгадать.

– Эм, у вас есть шестидесятое судебное взыскание Мика?

– О, ага… – Бхарат в напряженной тишине покопался в ящике и вынул коричневый конверт А4, в одном углу провисший от монет. У Лори сильно стучало сердце.

– Спасибо.

Дэн сразу же ушел, и все они посмотрели друг на друга и взаимным «кхм-кхм» словно сказали друг другу: «Не знаю, что это было».

Это проверка, решила для себя Лори, таким образом он хотел сказать ей, что видел фотографию и реагировать не собирается.

Но впервые после их расставания он нашел повод подойти к ее рабочему месту, а значит, уже по тому, что поступки говорят громче (пары) слов, это сработало.

Лори преодолела полосу препятствий, выжила и теперь хотела этим похвалиться – правда, до первой же утренней отлучки в туалет, где, выходя из кабинки, она врезалась в Керри. Женщина-вызов.

– О, привет-привет. Королева бала. Зеница папочкиного ока.

Лори всегда подозревала, что особенная симпатия к ней со стороны мистера Солтера делала ее особенно проблематичной для Керри. Змеиный, насмешливый тон Керри всегда заставлял ее почувствовать себя так, будто она подловила ее на чем-то и решала, наябедничать или нет. Интонация прямо как у Лорен Бэколл, когда она произносит: «Ты же умеешь свистеть, да, Стив?»[40]

– О твоем селфи с Джейми Картером весь офис гудит. Вы встречаетесь?

– Ах, – Лори мыла руки, – я так и думала. Он пригласил меня, и я подумала, что будет весело.

– Значит, сходили выпить? И больше ничего не было? – сказала Керри, крася губы и отводя глаза в сторону, чтобы поймать реакцию Лори.

– Это уже личное! – сказала Лори, надеясь, что это прозвучит довольно беззаботно. – Как прошли твои выходные?

– Хм, – сказала Керри, закрывая тюбик так, будто не услышала или вопрос был риторическим.

Лори пожалела, что не отрепетировала это получше и не выработала тактику. И в итоге действовала безрассудно. План был такой: 1. Запостить фото. 2. Врать, что они с Джейми встречаются.

Однако было и много темных мест, и теперь она нажила врага в лице Керри, потому что не подготовила отговорку на прямой вопрос – спят ли они вместе. Конечно, это просто отвратительно, что Керри считает себя вправе это знать, но таковы неофициальные правила «Солтер & Роусон». Либо Керри узнает от тебя то, что хочет, либо обыграет все по собственному желанию и испортит тебе жизнь. Обведет тебя, как Питер Мандельсон[41].

Во время обеденного перерыва Лори получила сообщение от Бхарата с предложением встретиться в «Старбаксе» и заподозрила, что, если он не хочет рисковать и говорить ей это на рабочем месте, значит, там что-то неприятное.

И оказалась права.

Стоя в очереди, Бхарат сказал:

– Керри говорит всем, что это явно надуманный трюк, чтобы вызвать ревность Дэна, и вообще невозможно, чтобы вы с Джейми Картером встречались. Молчаливо ее поддержать было очень мило со стороны Бхарата; все знали: для того, чтобы дать отпор, нужно сначала узнать, как именно интригует Керри.

Лори сглотнула:

– Вот стерва! Прямо-таки невозможно?

Лори знала, что Бхарат поверит ее слову, а не Керри, для него это вопрос чести, и радовалась этому, но в то же время чувствовала себя виноватой. Лори уже сказала ему, что намеренно делает вещи, ей несвойственные – здесь была доля правды, – и заодно приплела туда встречу в лифте, которая, к ее облегчению, выдумкой не была.

– Что все слишком быстро, к тому же что ты увильнула от ответа: пошла ли ты домой вместе с ним. Ей не хочется врать, но при этом хочется, чтобы мы все подумали, что что-то произошло. Лори не умеет врать.

– Как будто я ей скажу!

– Знаю. Она сказала, что это абсолютно не в твоем характере, что ты слишком «прямолинейная», чтобы встречаться с таким человеком, как Картер, и все знают, что ты все еще убиваешься по Дэну. Цитата: «Стопроцентный блеф, включая прическу под Сашу Фирс[42], которую она сделала в «Тони и Гай».

Лори вздрогнула.

– В любом случае она заварила кашу и даже взяла на себя миссию доложить Дэну о том, что он явно все это спровоцировал и что ты, наверное, слетела с катушек, чтобы на такое пойти.

Лори снова съежилась и выругалась на Керри:

– Что за ультрасучка.

Ее сильно укололо предположение, будто все смеются над ней. Что она не видит себя такой, какой ее явно видели окружающие.

Керри умела найти слабое место у кого угодно; это ее сверхспособность. Каким-то образом она сразу поняла, что хуже всего для Лори будет подчеркнуть неправдоподобность их отношений с Джейми и унижение при мысли о том, что ее бывший думает, будто это из-за него.

– Как она смеет, – сказала Лори, когда они вышли, держа в руках стаканчики с надписями «ЛОИ» и «БАУАТ». И моя прическа не из «Тони и Гай»!

– Да, это самое обидное, – согласился Бхарат. – Джесси, моя подруга, ты ее видела, жутко там пострадала и вышла похожей на Рода Стюарта. И даже не Рода времен The Faces, а Рода с прической как у бабушки.

– Кажется, я не встречалась с Джесси?

– Да, встречалась. Ее сестра была практикующей медсестрой в Олдерли Эдж, которая взяла у одной из Spice Girls подозрительный мазок, помнишь? Не помню, у которой. Все в порядке, пришлось только удалить лазером предраковые клетки.

Лори захохотала:

– Вот это биография! – и добавила: – Спасибо, Бхарат, ты всегда умудряешься улучшить мое настроение!

– Я как полиция Нью-Йорка, служу и защищаю.

* * *

Этим же днем Лори увидела новое дело на доске с инициалами Дж. К. Она услышала, как Майкл и другие шептались, что раз у него такие же инициалы, как у Иисуса Христа[43], то он считает себя Вторым Пришествием.

Если подойти к магистратскому суду пораньше, то можно перехватить Джейми на улице, где их никто не заметит. Это слишком сложный разговор для «Ватсапа». Она идеально все подгадала, Джейми шел на десять шагов впереди и все время говорил по телефону.

– Джейми, – сказала она, налетев на него, как только он положил телефон в карман.

Лори огляделась, проверяя, что за ними не наблюдают, и жестом позвала его зайти за угол здания.

Лори немного задыхалась и горела не только от беготни за ним, но и от щемящего стыда от жестокости Керри.

– Все, конец, – резко и еле слышно сказала она. – Керри ходит повсюду и говорит, что это явный фейк и уловка, чтобы насолить Дэну.

Джейми пожал плечами:

– Ну и?

– Ну и все, нас спалили. Меня уж точно. Они не купятся на то, что мы вместе.

– Этого можно было ожидать, они пытаются во всем разобраться.

– И почему они вдруг передумают?

– Ты постоянно говоришь «они». Это Керри. Керри есть Керри. Какая тебе разница, что она думает?

– О, а я думала, «что они думают» – наша главная цель? Зачем мы тогда вообще все затеяли?

– Керри – это только один человек, при этом все знают, что в качестве новостного источника она не надежнее желтой газетенки, – сказал Джейми. – Пусть говорит, что хочет. Только подольет масла в огонь, который мы же и разожгли.

– Но если повсюду начнет циркулировать идея о том, что это фикция и все ради Дэна, то с сегодняшнего дня я буду выглядеть как полная дура!

– Ты можешь успокоиться? – сказал Джейми. – Ты не выглядишь как дура. Мы продолжаем. План есть план.

От того, что ей сказали успокоиться, Лори почувствовала себя еще глупее.

– Все развалилось при первой же оплошности. Это просто неправдоподобно. Боже, последнее, чего мне хочется, так это того, чтобы все подумали, что я так помешалась из-за Дэна, раз готова на такое.

– Твоя чувствительность к его реакции мешает тебе здраво мыслить, – сказал Джейми, нахмурившись. – Ничего не изменилось. Посмотри на это со стороны, вне микроклимата «Солтер & Роусон». Мысль о том, что два тридцатилетних человека, работающих в одной фирме, могут начать встречаться, никому не покажется неправдоподобной, понимаешь? Мы же не собираемся убеждать всех, что 11 сентября было спланировано изнутри?

Лори видела, как Джейми на нее рассердился. Видимо, такой амбициозный и самоуверенный человек не переносил того, что считал слабыми нервами и трусостью.

– Ты так настаиваешь только потому, что это может принести тебе вожделенное повышение!

– Да что ты, так вот почему я все затеял? И совсем ты меня не подловила, а? Мой анализ все равно правильный.

Лори молчала.

– Ладно, смотри. – Джейми потер переносицу, сдвигая наверх очки Кларка Кента, и Лори показалось, что бы ни говорил, он тоже об этом жалеет. – Если ты все бросишь прямо сейчас, то Керри выиграет, потому что если счет останется «один – ноль», то тогда это уж точно покажется всем фейком. Продолжи, и ей начнут верить все меньше и меньше. Что выбираешь?

Возразить было нечего. Он прав.

– …Ладно. – Она пожала плечами, признавая поражение.

Повисла пауза, перед тем как им разойтись.

– Ты носишь очки? – Лори поправила документы, которые несла.

– Ммм? – Джейми указал на свои очки.

– Ну, то есть иногда они на тебе, иногда нет.

– Слышала о дальнозоркости и близорукости?

– Да, но не могу понять, что у тебя.

– Это имеет какое-то отношение к нашему разговору, не понимаю? – сказал он сварливо.

– Никакого. Просто любопытно, – улыбнулась Лори. – Я же должна знать о тебе разные вещи, раз уж мы встречаемся.

– Они нулевые, – сказал он, стиснув зубы.

– Нулевые? То есть с прозрачными стеклами?

– Да.

– Тогда зачем они тебе?

На мгновение Джейми вскинул голову к небу:

– Когда я начал работать в суде, выглядел слишком молодо, понимаешь? И заметил, что ко мне относятся по-другому, когда на мне очки. Это мой… реквизит.

– Ясно.

– Только не говори никому на работе, пожалуйста. Меня за это поджарят на костре.

– Я точно не скажу никому на работе.

– Спасибо.

– …Что ты косплеишь Аттикуса Финча! Ха-ха-ха.

Джейми сердито на нее посмотрел, пока Лори угорала. Она почувствовала, что, видимо, над ним еще никто так не издевался. Точнее, не женщина. Лори не знала, почему вдруг позволила себе такое, но просто позволила.

– Ой, да иди ты! Ладно. Слушай, у меня передача на рассмотрение убийства в девятом суде, пойду туда, пока сам никого не убил. Увидимся позже!

Джейми рассерженно удалился, а Лори вытирала слезы, не жалея о своей шутке.

Когда в пять часов прожужжал «Ватсап», Лори ожидала, что Джейми напишет: «Знаешь, может, ты и права, давай покончим с этой идеей».

Джейми

Тяжелая артиллерия: почему бы нам не поужинать во «Френч»? Это дорогое место, и сразу будет понятно, что у нас все серьезно. Если пойти туда в неудобное время, например в 6 или 9:30, то можно успеть забронировать стол в последний момент. Фотографии этого не выдадут, конечно же.

Что думаешь? Дж

Она заметила, что от поцелуя он все же отказался.

Несмотря на то что это она хотела все закончить, теперь Лори вздохнула с облегчением: Джейми снова в деле и мыслит стратегически. Может, если ей хочется, чтобы все сработало, тоже стоит проявить активность в процессе? А если следующим шагом станет ужин при свечах?..

Лори

Да, вот только… «Френч», по-моему, больше подходит для юбилеев и торжественных случаев. Слишком напряженно для второго свидания, не очень правдоподобно. Может, лучше «Хоксмур»? Стейки, коктейли, атмосферный интерьер. Можешь даже попросить при бронировании столик для свиданий.

Спасибо, Эмили, за такую инфу. Лори впервые почувствовала себя сведущей и полезной.

Джейми

О ДА, прекрасная мысль! Забронировать на пятницу? х

Лори ответила утвердительно. Поцелуй вернулся, они снова в игре, и Лори поняла, что Джейми был прав (пусть даже и по этой причине). Пришло время «натянуть решимость на колки» и «уколоть» остальных.

21

Лори была в «Хоксмур» в прошлом году на праздновании дня рождения Дэна, и, если бы тогда кто-нибудь сказал ей, при каких обстоятельствах она вернется сюда, она бы спросила: «У тебя галлюцинации?» Это картинка моего будущего или эпизод «Черного зеркала»?

Ей очень понравилось в «Хоксмур», это «ее место»: темная викторианская плитка и белые фонари, полумрак – там она чувствовала себя так, будто играет в кровавом историческом фильме с Томом Харди в образе Билла Сайкса[44]. И ничего не впитывает алкоголь лучше, чем стейк размером с матрас.

– Похмелье будет у коровы, а не у тебя, это же прекрасно, – сказала она Дэну, который лишь фыркнул.

Лори выудила из шкафа приличное темно-синее платье-футляр, пусть и двухлетнее, забрала волосы наверх и на этот раз накрасилась сама – если они с Джейми собираются встречаться еженедельно, она не собирается каждый раз глобально к этому готовиться.

Лори сидела в баре с чем-то крепким, приправленным мармеладным вкусом, и отбивала ногой ритм True Faith группы New Order, когда Джейми написал ей, что задержится из-за домашних проблем. Он не казался ни домашним, ни тем, у кого могут быть проблемы.

Она хихикнула, поднесла бокал к губам и представила, как в его БДСМ-темнице потухли факелы.

Через двадцать минут пришел Джейми, бледный, продрогший, с «Аква ди Парма» и шарфом «Пол Смит» и тут же принялся извиняться.

– Ничего страшного, – сказала Лори. – Официантка приходила и сказала, что они и так накосячили и записали нас часом позже, так что пока мы должны сидеть в баре.

Джейми продолжил извиняться, и Лори сказала:

– Я не против посидеть тут полчасика в одиночестве с бокалом. На самом деле это даже приятно.

Он казался немного озадаченным ее спокойствием, и она спросила:

– А что, женщины, с которыми ты обычно встречаешься, переживают, оставшись в одиночестве?

Джейми что-то пробормотал.

Какая старомодная динамика для такого современного свингера. Может, Джейми даже полезно побыть немного с другими взрослыми.

Лори вежливо уклонилась от вопроса о домашних проблемах, но Джейми сам рассказал ей о протечке в стиральной машине.

– Ты живешь в центре города?

– Нет, чуть дальше, ближе к Солфорду.

– Я была уверена, что твоя квартира в центре, – сказала Лори, при этом думая о холостяцкой берлоге с коврами из овчины.

– К сожалению, у моей тиранши-квартирантки Маргарет есть свои потребности, включающие собственную спальню и сад. – Джейми открыл телефон и показал Лори фотографию пухленькой кошки черепахового окраса, нахмурившейся совсем по-человечески.

– Ха-ха! Ух ты. Никогда бы не подумала, что ты кошатник.

– Не совсем. Я просто люблю Маргарет. Мой коллега в Ливерпуле нашел ее котенком под забором, а потом она жила в офисной кладовке до того, как я вызвался взять ее к себе. В итоге она стала единственной во всем офисе, с кем я нашел общий язык.

Лори подумала: «Персона нон-грата уже на двух местах работы, Джейми, пора искать общий знаменатель».

– Да, Мисс Поднятая Бровь, знаю, о чем ты думаешь: «О, да он везде всех раздражает», но все было не так. Моя бывшая решила превратить это в Израиль и Палестину в том смысле, что всем нужно было выбрать ту или иную сторону, и в итоге почти все решили, что спокойная жизнь на ее стороне.

– То есть можно было бы сказать, что в итоге она принесла мир и процветание на Западный берег реки Иордан?

Джейми чуть не выплюнул имбирный коктейль.

– Я предпочел бы решение о двух государствах. Ты постоянно смешишь меня – тире – заставляешь говорить всякие странности.

Они просияли – момент дружеского взаимного восхищения, то самое волнительное чувство, о котором Лори уже позабыла. Это какая-то химия? Или мармеладное опьянение? Она отвела глаза и сделала еще глоток.

– Для меня это так необычно, что обо мне вдруг заговорил весь офис и вся эта драма с бывшим… – даже называть Дэна «бывшим все еще было странно. – Не говоря о том, что мы были вместе с восемнадцати лет. Он мой единственный постоянный парень.

Лори подумала, что Джейми поймет значение слова «постоянный» и объяснять не придется.

– Ух ты. Да уж. Представляю.

– Правда? Ты, наверное, думаешь, что пора из меня сделать чучело и выставить в музее, – усмехнулась Лори.

– Ну, отправить тебя в музей давно пора, – сказал Джейми, а потом добавил: – Нет-нет-нет, что ты, – когда Лори удивленно вскрикнула и засмеялась. – Сама виновата, с моей стороны было бы грубо не ответить на это с твоей же подачи. И я не знаю, почему ты решила, что все чужие мнения, отличные от моих, я должен находить такими уж отвратительными. Это просто другой выбор, вот и все.

– Честно говоря, судя по твоим словам, брак – это какая-то русская тюрьма без секса, не такой уж ты и толерантный.

Господи, он, случайно, не младшая версия ее отца? Не так ли, часом, начинал старший свингер всего города? Боже, еще и это празднование свадьбы, о котором она старается забыть. Кошмар.

– Ха-ха, точно, извини, я немного переборщил с цинизмом тем вечером. Вот что делают с человеком часы стояния в лифте «Солтер & Роусон»! Есть и такие долгие отношения, которые меня восхищают. Например, отношения моих родителей. Моя лучшая подруга Хэтти и ее муж Падрег. Но их по пальцам можно перечесть. Мне больше тридцати, и я не такой заносчивый или оптимистичный, чтобы думать, что когда-нибудь встречу ту, с которой это будет возможно.

Лори кивнула:

– Да, я тоже больше не встречу.

– Встретишь. Но мне уже жаль его, тебя и твой острый ум.

Она засмеялась. Джейми покачал головой.

– Знаешь, весь этот шаблон из романтических комедий о «Том Самом, Который Неожиданно Врывается в Твою Жизнь и Все Меняет». Не говоря даже о том, что ни один взрослый независимый человек на такое не способен, что в этом вообще хорошего? Я не хочу меняться. Я люблю себя таким, какой я есть.

– Ну, это и так очевидно, – усмехнулась Лори, и он закатил глаза.

– Выпьем еще?

– Здесь столики обслуживают официанты.

– Что ж, я отстаю от тебя на один бокал и ждать не собираюсь.

Подперев подбородок рукой, Лори смотрела, как он облокотился на барную стойку, и подумала, стоит ли копить на ремонт дома в стиле «Хоксмур».

Платиновая блондинка с каре, в розовом шелковом платье на бретелях скользнула к Джейми. Она была чем-то похожа на Мишель Пфайффер в «Лице со шрамом» и, видимо, питала такое же отвращение к лифчикам. Лори глаз не могла отвести. Она что, подкатывает к Джейми?..

Господи, да, точно, судя по тому, как она приобняла его за плечи и говорит ему прямо на ухо, как наклонилась, да и Джейми выглядел одновременно довольным и удивленным при этом. Лори с любопытством за ними наблюдала: ускользнет ли он на этот раз, согласно условиям контракта?

Они еще какое-то время перешептывались, а потом женщина оглянулась. Потом еще немного поговорили, и она удивленно ахнула «что?!» и на этот раз действительно уставилась на Лори. Трудно было решить, что обо всем этом думать, не зная, откуда возник такой интерес.

Джейми освободился, вернулся и поставил на стол напитки.

– Тебе сделали предложение у барной стойки? – тихо, с благоговением спросила Лори.

– Эм. Да, – сказал Джейми, сконфузившись и, может, слегка возгордившись.

– О боже. – Лори не хотела раздувать уже и без того раздутое эго, но это казалось ей просто каким-то живым сафари.

– Но… как… вы, ночные создания, только вычисляете друг друга? Как узнаете, что это один из вас, прямо как какие-то масоны! Ты же мог быть здесь, например, со своей женой; я могла быть твоей женой. Я могла бы побежать к вам, размахивая сумочкой. Или ты мог быть геем.

Джейми засмеялся:

– По большей части, особенно если ты женщина, которая решила подойти к мужчине, ты знаешь, что, даже если он тебе наотрез откажет, он все равно будет польщен. А еще я не хочу, чтобы ты думала, что я бог какой-то. Конечно, в свое время ко мне подходили вот так, наугад, но не в этом случае. Это Кирстен, я с ней уже довольно давно знаком. Раньше она встречалась с моим другом.

– А что ты ей только что сказал?

– Что я на свидании.

– И этого хватило, чтобы ее отпугнуть?

– Да. Ну, кроме того… – Джейми наклонился к ней и прошептал: – Она предложила тебе присоединиться.

Лори затаила дыхание и перевела взгляд:

– А когда она встречалась с твоим другом, вы…

Джейми резко покачал головой:

– Он же мужчина! Мужчина. Нет, спасибо.

– Она похожа на нормального человека. И в то же время. Предлагает на троих. – Лори на мгновение задумалась: – Но ты ей еще что-то сказал, разве нет? Что-то, из-за чего она встрепенулась и посмотрела на меня так, будто я инопланетянка.

– Да? – робко спросил Джейми: это была настоящая отмазка.

– Да. Ты сказал, что я мормонка, или что за гигиеной не слежу, или что-то в этом роде?

– Нет! Я просто дал ей понять, что ты не заинтересована, вот и все.

– Наверное, сказал: «Она не любительница секса, знаешь ли».

– «Любительница секса», ах-ах. Но нет, я так не сказал.

– Ты не сказал ей, что все это не по-настоящему?

– Нет! Это табу. Мы же договорились?

– Конечно, – кивнула Лори и почувствовала себя лицемеркой, но ведь что плохого в том, чтобы сказать Эмили?

– Тогда, если в этом нет ничего особенного, почему не говоришь?

– Черт! Ты на своем месте, знаешь ли! Свидетель просит стакан воды.

– Отклонено, свидетель получит стакан воды, когда ответит на четко поставленный вопрос, ваша честь.

– Я сказал ей… – Джейми сделал паузу, – сказал, что не хочу делить тебя ни с кем. Вот и все.

– О, – ответила Лори.

Они переглянулись, и Лори почувствовала себя как-то… необычно. Несмотря на понимание того, что все это фикция, созданная с конкретной целью, она ощутила дрожь. А потом вернула себя к реальности.

– Ее так шокировала мысль о том, что ты не можешь пренебречь верностью?

Джейми пожал плечами и сменил тему разговора.

Что-то в этом волновало Лори, что-то, чего она не понимала, и, когда их подвели к столику, она поняла, в чем дело.

Если Джейми сказал это только для того, чтобы отпугнуть Кирстен, то почему он не хотел ей в этом признаться?

Когда Дэн и Лори начали встречаться, они проматывали весь свой студенческий кредит на ужины на двоих. Лори прекрасно помнила, как она сходила с ума в салат-баре «Пицца Хат», где еда поражала количеством химикатов. Ее желудок завязывался узлом, и ей оставалось только ковырять в тарелке. Тридцатисантиметровая пицца с кучей пепперони казалась ей размером с остров Уайт, да и вообще, ей не хотелось делать нечто настолько несексуальное, как разжевывать ее перед своим новым предметом обожания. В ее отсеке общего холодильника было множество пакетиков с остатками еды. Весь первый год, когда они были вместе, Дэн думал, что она ест как птичка (при этом его способность к перееданию никак не пострадала).

И, напротив, благодаря тому, что их второе свидание с Джейми Картером было фиктивным, она не находилась под природным наркотиком влюбленности, Лори могла отдать должное стейку ти-бон на двоих, подливке из костного мозга, картофелю фри, сырному пюре и сливочному шпинату. Конечно же, после того, как Джейми сделал обязательные фотографии. Это лучший ужин со времен расставания, и она с аппетитом принялась за еду.

– Не могу без слез смотреть на очередной ломтик картошки, – сказал Джейми двадцать пять минут спустя.

– Слабак. Не хотела бы я воевать с таким напарником. – Она переложила остатки на свою тарелку.

– Я пытаюсь придумать, какие улики мы представим с этого вечера, – сказал Джейми. – Как строгий критик собственной работы, считаю, что «Айви» было все-таки слишком очевидно, банально. Не стоило публиковать это в «Фейсбуке», я же особо и не сижу там, честно говоря. Это пойдет строго в «Инстаграм».

Лори кивнула:

– Тебе лучше знать.

– Но я все еще волнуюсь, что очередное селфи будет немного… мэ-э. Как-то слишком детально. Не искренне. Понимаешь?

Лори вытерла руки салфеткой:

– Не очень, я же бабушка в этих делах.

– Хотя ты бы прекрасно во всем разобралась. Ты фотогеничная и остроумная.

Лори просияла. Комплимент принят.

К тому времени, как принесли счет, у Джейми так и не появилось никакого вдохновения, и он смущенно сказал:

– Я поделюсь нашим крутым фермерским ужином в сториз, но, кроме этого, не могу ничего придумать. А еще не могу отметить тебя, потому что тебя нет в «Инстаграме», но я намекну, что ты там, в описании.

– Представляешь, если бы мы знали, что взрослая жизнь будет вот такой.

Они выходили из ресторана, и перед ними шли две девушки, хихикая, держа перед собой телефоны и сжимая от холода дрожащие голые колени.

– Минутку… минутку. Все, придумал, – тихо сказал Джейми. – Я почти уверен, что мы где-то на заднем плане их фотографий.

Он потянул Лори на пару шагов вперед и снова незаметно проверил, где стояли девушки.

– Так, положи руку на мою.

Джейми дотронулся до ее щеки, притянул ее к себе и зажал лицо в ладонях, будто восхищаясь или желая поцеловать, опустив при этом глаза. Лори чуть не фыркнула, но Джейми прошипел:

– Руку, сейчас!

Лори положила ладонь на его, чувствуя себя очень глупо.

Пару секунд спустя Джейми невероятно очаровательно говорил с этими девушками – ему кажется, что они могли случайно заснять его с девушкой, и могли бы они?..

Они с радостью переслали ему фото по AirDrop, и Джейми был так же доволен результатами, как они, отправив фото. Лори зажмурилась. Две счастливые двадцатилетки, липкие от блеска губы надуты перед камерой. А сзади Джейми и Лори, очевидно в «страстном объятии», как бы сказали в желтой прессе.

Благодаря режиссерскому чутью Джейми поза вышла в стиле Ричарда Кертиса, как у Бриджит Джонс и Марка Дарси в снегу. Это наводило на мысли о том, что было сказано за секунду до этого и что случится через секунду после.

Лори вспомнила режиссера, которого они встретили в Чорлтоне на одной из вечеринок преуспевающего среднего класса. Он сказал: то, что работает на экране, может не сработать в комнате, и что Майкл Кейн как сирена на корабле! То же самое можно было сказать и о них сейчас. Если бы кто-то вот так зажал твое лицо руками в реальной жизни, это было бы приторно и словно притянуто за уши, но на экране телефона казалось подлинным интимным моментом. Страстный взгляд Джейми, рука Лори поверх его руки, так трогательно и естественно. Лори отметила про себя, что больше никогда не будет верить фотографиям в интернете. Они могут быть так же отрепетированы и срежиссированы, как политические плакаты.

– Можешь не благодарить меня до небес за это сумасшедшее ВЕЛИКОЛЕПИЕ, – сказал Джейми, от восторга почти обнимая самого себя. Он просмотрел разные фильтры, добавил яркости, чтобы Джейми и Лори было лучше видно, опубликовал фото в «Инстаграме» и тут же показал Лори экран. Она прочитала подпись: «Когда случайно влезаешь на чью-то фотографию с дня рождения, а они настолько добры, что предоставляют вам доказательства. Поздравляю с 21, Мэделин!»

Джейми светился от счастья.

– Идеально! Никто не догадается, что мы просто увидели, что они делают селфи, и влезли в кадр, даже если снимок из «Айви» показался им подозрительным. Это слишком высококонцептуально. Они постараются найти самое простое объяснение, но хотя бы на этот раз Бритва Оккама не сработает.

– Ты называешь меня прирожденным адвокатом, но ты тоже не промах.

Когда Лори села, загорелся экран телефона.

Джейми

Помнишь, ты сказала, что это полный провал и никто не поверит, что мы встречаемся?

Лори

Да.

Джейми

Новый пользователь «Инстаграма», пока не опубликовавший ни одной фотографии и на меня не подписавшийся – некий Дэн Прайс Манчестер – просмотрел сториз с едой из «Хоксмур». Так что ты официально привлекла его внимание. Настолько, чтобы создать сталкерский аккаунт.

Лори

ВАУ. Но… почему он тогда зарегистрировался под своим настоящим именем, зная, что ты его увидишь?

Джейми

Если он недавно завел «Инстаграм», то предполагаю, просто не знал, что в сториз в отличие от обычного поста можно увидеть, кто их просмотрел. Не думаю, что момент осознания будет лучшим моментом его жизни… x

Лори легла спать с учащенным сердцебиением, мысли в голове перемешались. Она так боялась, что Дэн больше не обратит на нее внимания, что не предвидела, какие чувства испытает в этом случае. Оказалось, неожиданный страх.

Лежа в кровати, они снова задумалась о том, как они дошли до такого.

У них с Дэном была хорошая история знакомства, и на каждой вечеринке в Чорлтоне их часто просили рассказывать ее всем новоприбывшим.

Это случилось во время недели первокурсников в Ливерпуле, когда Лори так скучала по дому, что каждую ночь плакала, пока не засыпала, и каждый день пряталась за наигранной бравадой и слоем тонального крема.

Она ясно помнила, что чувствовала, будто все остальные уже прошли через это тысячу раз и были абсолютно свободны, а она до боли уязвима и не к месту. Лори была уверена, что никто не чувствует то же, что чувствует она. И что они, собственно, делали?

Лори была девственницей и никогда не принимала наркотики, не считая травки, курение которой резко закончилось после ужасного прихода в доме Дина Поллока, когда ей было шестнадцать. Втайне ей не очень-то нравился вкус пива, не хотелось напиваться или глотать таблетки: Лори не сомневалась, что станет поучительной историей, когда о расследовании ее преступлений расскажут в «Дейли мейл».

Они с мамой были как Саффи и Эдина из «Еще по одной»[45], а что Саффи делала, когда была студенткой?

Тем пятничным вечером Лори была в центре событий в скандальном сарае под названием «Бар СаВа». Здесь подавали напитки с экзотическим противным вкусом, а студенты напивались перед тем, как набраться еще больше во втором и третьем месте.

На Лори были джинсы и футболка с группой Pixies, волосы были заплетены в смешные косички, как у школьницы (она была в том самом «студенческом настроении», когда бросаешься на все, над чем только посмеялась бы дома, включая тоску об абсурдных сочетаниях в маминых вегетарианских блюдах). Она была в компании девушек, которых встретила в коридоре. Они казались ей слишком шумными, чопорными и не очень-то на нее похожими: две из них говорили о вступлении в хоккейный клуб.

Лори смутно осознавала, что в углу стояла группа парней, нарядившихся для какой-то акции «Недели благотворительности», но не обращала на них никакого внимания, пока девушка с длинными и прямыми темными волосами не свалилась на пол, жутко напившись. Парни бросились к ней, чтобы помочь подняться.

– Нужно отвезти ее домой, – сказал Остин Пауэрс со вставными зубами. – Где вы остановились?

Миниатюрная девушка, похожая на тряпичную куклу, что-то невнятно пробормотала.

Лори навострила уши, услышав «отвезти ее домой». Она никогда не допустит, чтобы девушку, потерявшую всякие моторные функции, вынесла группа парней, которых Лори даже не узнает на опознании, если что. Она еще не начала учиться на юриста, но уже знала, что со своими четкими понятиями добра и зла и морального долга она там пригодится.

– Она напилась, оставьте ее, – сказал Зорро, после того как они усадили девушку на стул. Можно было подумать, что у нее все в порядке, если бы глаза не были закрыты, как у трупа из «Уик-энда у Берни».

– Нельзя оставлять ее вот так, – сказал Хот Дог. – Где ее друзья?

Они осторожно порылись в сумочке, привязанной к запястью пьяной девушки кожаным ремешком, и нашли ее карточку из общежития.

– Вот номер ее комнаты, – сказал Зорро.

Лори проглотила остатки своего напитка и подошла к ним:

– Привет. Я ее не знаю, но, может, лучше я отвезу ее домой?

– Приветики! – сказал Остин Пауэрс, явно вжившись в роль. – Не знаю, как она, но я бы не возражал, если бы ты отвезла меня домой.

– Привет, – сказал Хот Дог, – и спасибо.

– Я – Лори, – сказала она, ощутив непривычную уверенность.

– Лорри? Как грузовик? – спросил Зорро.

– Л-О-Р-И.

– Классное имя, – сказал Хот Дог. – И будет гораздо, гораздо лучше, если ты отвезешь ее домой, спасибо огромное.

– Без проблем. – Лори присела на корточки, оказавшись на одном уровне с Пьяной Девушкой. Кажется, та даже на секунду на нее взглянула и вяло усмехнулась.

– Прееет, – проговорила она заплетающимся языком, – красотка.

– Спасибо, – Лори усмехнулась в ответ. – Давай отвезем тебя домой, а? Уж лучше тебя стошнит в собственной постели, чем здесь.

Она подняла ее на ноги, приобняла миниатюрную фигурку и приготовилась покинуть «Бар СаВа».

– Вот ее карточка из общежития, – сказал Хот Дог и передал ее Лори. – Спасибо.

Лори увидела имя на карточке. ЭМИЛИ КЛАРК.

Она отметила, что у Хот Дога добрые глаза. На самом деле в его глазах было столько индивидуальности, что казалось, она просвечивала сквозь костюм хот-дога. Они были пристально сосредоточены на ней. Не каждый день такое встретишь. Кто ожидает от поролоновой сосиски сексуальных взглядов?

– Правда, спасибо, – сказал Хот Дог. – Можно как-нибудь с тобой связаться? Чтобы уточнить, что с ней все в порядке?

Несмотря на то что, по идее, он беспокоился о Пьяной Девушке, Лори знала, что на самом деле он интересуется в первую очередь ею.

Лори нашла в сумочке карандаш для губ и написала на вытянутой руке Хот Дога номер своей комнаты и общежития. Наверное, было бы проще обменяться номерами телефонов, но они были далеко от дома и играли роли в королевстве, где обычные правила не действуют. Лори почти осознанно играла кинороль эксцентричной черной девушки, маниакально фанатеющей от Pixies. И позже Дэн признался, что «можно попросить твой номер телефона?» было бы слишком явным подкатом.

Лори помнила, что все было так просто. Этот смешной и милый парень из Уэльса с легкой шепелявостью и сдержанным юмором был всем, что ей нужно, просто до того момента она этого не знала. Они, не переставая, улыбались друг другу, потому что все было правильно, и они это знали.

В течение следующего месяца Лори потеряла девственность и поняла, что секс не так уж и страшен, если ты нашла того, с кем тебе этого хочется и кому ты нравишься так же, как он тебе. И кто также взволнован и испуган перед тем, как сделать этот важный шаг.

К тому же она быстро подружилась с Эмили, тем самым пьяным привидением, которого спасла.

Одновременно в ее жизни произошло столько всего хорошего – Лори почувствовала, что наконец-то начала жить.

Однажды, валяясь на кровати в красном, как у амстердамского окна, свете, отбрасываемом плотными оранжевыми занавесками в ее комнате в общаге, влюбленный по уши Дэн говорил об измене. Обоих ужасала мысль о том, что когда-нибудь они могли бы нарушить свое священное соглашение. Невообразимо. Ведь они Ромео и Джульетта без балкона, враждующих династий или суицида из-за недоразумения. В темноте они шептались о своем будущем, зная, что это было оно.

– Давай пообещаем друг другу, здесь и сейчас, – сказал Дэн, протягивая Лори руку. – Давай поклянемся, что если один из нас только подумает о том, чтобы изменить другому, то сразу же скажет об этом, до того, как что-либо произойдет. Так никому из нас не придется волноваться. Абсолютное и полное доверие.

От невозможности того, что это когда-либо случится, это прямое обещание казалось только приятнее. Лори пожала ему руку, и они поцеловались.

Вспоминая об этом сейчас, ей хотелось смеяться. Какой простой двум влюбленным детишкам казалась жизнь. Найти правильного человека, пообещать его не обманывать. Это же так несложно! Они никогда не устроят ту несуразную, помпезную неразбериху, в которую попадало поколение их родителей. Они и не думали, что когда-то их родители чувствовали то же, что и они сейчас. Брр.

Дэн следит за страничкой Джейми в интернете: это крошечный знак того, что она снова ему нужна, необходимый Лори как наркотик.

22

– Как можно в это верить, если ты не беззубая старуха из Средневековья? В Википедии написано, что это «научно не обосновано и вообще необъяснимо», – сказал Бхарат.

– Видишь, они не могут этого объяснить! – сказала Ди.

– Нет, дурашка, это значит, что астрология ничего не может объяснить.

– Тогда как объяснить, что знаки зодиака идеально описывают людей? Моя сестра – типичная Рыба, мечтательная и творческая. А я – настоящая Дева.

– Доверчивая?

Они играли в старую добрую игру, лучший хит Бхарата и Ди.

В понедельник Лори заметила полную смену настроения в башнях «Солтер & Роусон». Множество прикованных к ней взглядов, лихорадочные перешептывания и разговоры, которые прекращались при первом ее появлении. Царило заметное напряжение, как тишина обостренного ожидания, когда ты входишь в комнату перед публичной речью.

Джейми был прав: если фотография из «Айви» заставила всех сомневаться, то снимок из «Хоксмур» их убедил. Теперь сплетничали не о том, спят ли они с Джейми, а о том, что так и есть.

Когда Лори вышла с парой бумаг из криминального отдела, ее перехватил Майкл.

– Можно тебя на пару слов? – сказал он, быстренько уводя ее в кладовую, также известную под названием «Ситуационный центр Черчилля», потому как использовалась она исключительно для интриг, стратегических планов, а также грязных или деликатных споров, неподходящих для главного цеха. И склада. Здесь пахло картоном и недавно постеленным ковром.

После того как дверь закрылась со щелчком, Майкл повернулся к ней:

– Слышал, что ты развлекаешься с Джейми Картером? – делая акцент на «развлекаешься», из-за которого все звучало невероятно пошло.

– Да?..

Он выдохнул в неверии и отвращении от ее подтверждения, уперев руки в бока и качая головой. Лори казалось, будто он хочет успокоиться перед тем, как сможет заговорить.

– Это очень плохое субъективное решение, которого я никогда от тебя не ожидал. Я знаю, что Дэн тебя ранил, но это же… – Майкл замер. – Боже, правда? Он?

Лори пожала плечами:

– Это лишь случайные встречи.

– Я бы сам пригласил тебя куда-нибудь, если бы знал, что ты готова. Уверен, что многие наши парни так бы и сделали. А что получилось – кто первым успел, тот и съел?

У Лори округлились глаза, и она сделала резкий вдох от этого оскорбления: какие претенциозность и собственничество. Как будто она не имеет права заниматься сексом с кем-то другим, потому что Майкл дольше находился в списке ожидания.

– Ты что?

– Я не понимаю, почему ты выбрала Картера.

– Эм… Потому что он красавчик?

– Красавчик? Тебе что, семнадцать лет? И без всякого морального компаса? Ло, ну ты что! Кто тебя подменил?

Лори фыркнула.

Если бы Майкл был в «Олл Бар Уан», если бы это было честной дракой, ее ответ был бы эквивалентен удару ниже пояса. Но все не так просто. Майкл молчаливо пользовался единственной властью, которую имел над Лори – угрозой стать врагом, от которого можно ожидать проблем в «Солтер & Роусон». Как и с Керри, надо быть осторожной и подавлять в себе желание послать его куда подальше.

– Не знала, что мне требуется твое разрешение, чтобы начать с кем-то встречаться, – спокойно сказала Лори.

– Это не «кто-то», Лоцца, это чертов Джейми Картер! Гремучая змея. Яд. Враг, от которого можно избавиться, только столкнув его с Рейхенбахского водопада. Знаешь, что парни о нем говорят? Что не хотят обсуждать с тобой дела, чтобы они не превратились в «постельные разговоры». Ты знаешь, что все тебя любят и доверяют тебе, но это изменится, если ты не поумнеешь. Быстро.

Лори сложила руки на груди и уставилась на пол. Где-то в глубине души она знала, что это произойдет. Она всегда знала, что «Солтер & Роусон» – токсичная и сексистская среда. Стоит только послушать, как парни из криминального отдела обсуждают людей, которых представляют, или обращают внимание на пол тех, кто отвечает на звонки или делает кофе, а также на то, кому дают бонусы и руководящие должности.

У Лори была защита. Двойник начальника. Хорошая Девочка. Но как одинокая женщина она была полностью уязвима для такой агрессивной политики. Судя по всему, она осмелилась вступить в половые отношения с мужчиной, которого не одобряет тестостеронный клуб, и за это должна быть наказана.

– Что Джейми вам такого сделал, за что вы его так возненавидели?

Майкл фыркнул, как если бы его спросили, почему мексиканцы не голосуют за Дональда Трампа.

– Выкладывай, – сказала Лори. – Все, что я слышу, – это брехня о том, что у него слишком показушные и дорогие костюмы.

– Полагаю, все это останется между нами, – сказал Майкл, сверкая глазами.

– Да, конечно, – огрызнулась Лори. – Я все еще способна независимо мыслить.

– Когда он только пришел и хотел строить карьеру, он вел себя как последний придурок. Он вторгся в кучу дел Анта, а потом облил его грязью.

– А я-то думала, что ему поручили дела Анта, потому что тот слег с болезнью Крона.

– Да, Ант был на больничном, а потом вернулся и обнаружил, что Джейми Картер присвоил себе всю его работу. Там были большие судебные разбирательства, к которым Ант готовился, типа дела о наркотиках, а тут вдруг влезает Картер, добивается двух условных сроков и присваивает себе все заслуги в глазах Сталтера и Уолдорфа. И хорохорится.

Лори поняла, как все работало: предполагаемое зло было абсолютно субъективным, дело вкуса, ничего больше: «влезает» и «хорохорится». Она начала серьезно подозревать, что все преступления Джейми заключались в его отказе играть по правилам.

– Так, значит, по сути, вся его вина заключается в том, что он эффективно справился с порученной ему работой?

Майкл выпучил глаза.

– Он реально тебя обработал, а? Есть теория, просто слух, но поговаривают, что он хочет партнерства. Представляешь? Без году неделя, и уже метит в начальники. Наглость, конечно, у этого засранца.

– Разве? Он еще слишком молод для этого.

Казалось, от этих слов Майкл начал потихоньку остывать. Наверное, то, что Лори ничего не подтвердила, говорит о том, что это все же необоснованный слух.

– Молод, глуп и полон… – Он посмотрел на нее с болью и отвращением.

Лори смутно догадывалась, что Майкл питал к ней нежные чувства, но понятия не имела, что вызывала у него такое собственническое чувство.

Если только… у него не было тайных представлений. И то, что Лори могла не ответить ему взаимностью, не входило в его планы. Если она встречается с Джейми, значит, могла быть так же доступна и ему, потому что он лучше. Лори – собственность, а Майкл – честный брокер, которого обошли на любовном фронте. И это открытие, что где-то под поверхностью скрываются такие доисторические мысли и убеждения, внушало ей отвращение.

– …И это еще без того, что он трахнул племянницу Солтера даже после того, как его лично предупредили этого не делать. Кто-то видел его с ней в отеле «Принципал», и, полагаю, мы и так знаем, чем это кончилось. Она же, по сути, подросток, боже мой. Вот с кем ты связалась – с тем, кто добьется желаемого, чего бы это ни стоило всем остальным.

Хм. Лори видела их в баре этого отеля. Может, их заметили в другой части отеля? Размахивающими своими карточками от номера? Сложно сказать, ведь Майкл явно преувеличивал, чтобы выставить все в черном свете.

– Не думаю, что между ними что-то было, – сказала Лори. То, что в этой игре у нее ничего не стояло на кону, было ей на руку. Майкл потерял контроль над эмоциями, а она – нет.

– Вернись на землю, Лори. Серьезно. Конечно, было. Ты думаешь, что такой мужчина пройдет мимо такого предложения буквально на блюдечке от юной невинной девчонки? Она ходила за ним по пятам как собачонка. И как только он получил желаемое, то сразу же от нее избавился. Сволочь.

Лори ничего не ответила. «Невинная собачонка» не сходилось с описанием Джейми, но, опять же, она имеет дело с двумя ненадежными рассказчиками. Она чувствовала, что чем меньше скажет, тем скорее выдохнется Майкл.

– О тебе здесь все очень высокого мнения, знаешь ли, – сказал Майкл.

Ага, подумала Лори, значит, для дальнейшей манипуляции он решил включить хорошего полицейского. Как будто она никогда не была в камере предварительного заключения.

– Спасибо.

– Не понимаю, ради чего ты рискуешь так многого лишиться. К следующему лету Картер свалит в какую-нибудь лондонскую контору, а ты останешься собирать осколки, во всех смыслах.

– Я думала, что он хочет стать партнером?

– Ты знаешь, о чем я. Такие, как он, грабят и насилуют всю деревню, а потом идут в следующую. Он настоящий мародер. Почему такая умная женщина, как ты, хочет стать одним из его бессмысленных трофеев?

– Так. Во-первых, никто никого не грабит и не насилует. Во-вторых, мне кажется, ты переходишь границы, указывая мне, с кем можно и с кем нельзя встречаться вне работы?

Майкл нахмурился. Майкл, внешне напоминающий «злобного эрцгерцога в исторической драме Би-би-си», никогда не был ее типажом, и прямо сейчас она была очень довольна. Лори и раньше подозревала, что Майкл ненавидит Джейми, потому что он слишком напоминает ему самого себя.

– Ладно, я пытался тебя предупредить, Ло. Что я могу сказать. Бросай его прямо сейчас, пока ты еще можешь все исправить. Все мы знаем, что тебе тяжело пришлось, и готовы списать это на неосмотрительность, если ты прекратишь это прямо сейчас.

– Королевское «мы»? Криминальный отдел может наложить вето на мою жизнь и любовь?

– Это не «любовь» и не «жизнь». Ты меня услышала.

Он распахнул дверь и сердито вышел. Лори отметила про себя этот тактический прием: блеск подобного драматичного ухода давал ему преимущество. «Сделай так, а то…», когда не хотелось добавлять «а то».

У Лори грудь вздымалась от негодования и всего того, что ей хотелось сказать. Пальцы сжимались в кулаки и разжимались.

К тому времени, когда они с Джейми решат все это прекратить, когда бы то ни было, она узнает о других мужчинах то, что уже не сможет забыть.

* * *

Лори надеялась, что после консультационной сессии с Майклом день наладится, но напрасно.

Окружной судья в ужасном настроении приговорил поджигателя мусорного бака в центре города к лишению свободы сроком на три месяца, которые истекали через шесть недель, после того как Лори пыталась добиться для него условного срока, потому что это его первое правонарушение с причинением серьезного вреда, да и голубь не пострадал. Судья язвительно добавил, что «лучше бы адвокат обратила внимание на вероятный исход, вместо того чтобы пытаться достичь невероятного в ущерб реальности».

Обвинители усмехнулись.

Ее клиент не особо-то разбирался в причине спора или языке, на котором его вели, но понял, что судья хочет сказать, что Лори облажалась, и показал ей средний палец, пока на него надевали наручники. Ага, я же виновата в том, что ты хотел при помощи «очищающего огня» «послать сообщение» «обезьянам-потребителям» торгового центра «Арндейл».

На обратном пути Лори написала Джейми о враждебности Майкла и, не ожидая ничего, кроме пары сочувствующих эмодзи колокольчиков и клоунов, бросила телефон в сумку, как только сообщение было отправлено.

Через пару секунд после того как она вернулась на рабочее место, в дверях офиса появился Джейми и встал в проеме, облокотившись на дверной косяк.

– Лори, у тебя есть свободная минутка?

Ди и Бхарат разинули рты. Мало того, что он спит с Лори, так еще и готов подойти к ее рабочему месту и говорить с ней, прося личной аудиенции! Совсем распустились.

Лори успела забыть, как он невероятно красив: темные волосы на фоне белоснежной кожи, дорогой приталенный пиджак чернильного цвета, распахнутый так, чтобы продемонстрировать плоский живот, бледно-голубая дизайнерская рубашка. Если схватить фотоаппарат и сделать снимок прямо сейчас, то можно еще и приз выиграть.

– Лучше не рисковать лифтом, да? – сказал он, и они спустились по лестнице, а секретарши наблюдали, как они шли по вестибюлю так, будто из здания выходил Элвис Пресли.

Когда они отошли на безопасное расстояние, Джейми спросил:

– Майкл на тебя наорал?

– Да. По сути, пообещал мне статус изгоя, если я не прекращу с тобой встречаться.

Джейми выдохнул:

– Ну, это уже жесть! Какое ему дело?

– Все действительно искажено. Как будто я должна была выставить себя на аукцион и начать открытый демократический процесс, а не эгоистично принимать решение насчет того, с кем мне встречаться. Он изобразил тебя конченым сексуальным преступником.

Лори понимала, что ведет себя неосторожно, но она была в шоке и нуждалась в его поддержке. А то, что Майкл его презирал, Джейми и так знал.

– Вот мерзавец. – Джейми покачал головой. – Это же надо, запугивает и угрожает женщине из-за ее выбора в личной жизни и при этом считает, что он ее уважает. Я предупреждал, что он на тебя виды имеет.

– Я не думала, что все обернется таким кошмаром. Мы с ним всегда ладили, он знает, что на меня можно положиться. Мы работаем вместе вот уже шесть или семь лет. И одно наше уютное совместное фото – ладно, два – бум, и все пропало.

– Ммм. Добро пожаловать за пределы местного круга доверия. Это как «Выживший», только без снега.

Лори улыбнулась. Джейми любит отсылки к фильмам.

– Почему Майкл тебя презирает? – спросила она. Может, она и встанет на сторону Джейми, которому тоже не доверяла.

– О, да он ненавидит меня с самого начала! Пока его большого приятеля Энтони Барратта не было, мне передали его дела, и там много чего недоставало. Мне пришлось запрашивать документы в Королевской прокурорской службе и добиваться отсрочки. То есть я понимаю, что он заболел и бросил все, но что мне оставалось делать? Просрать все дела и опозориться, не проработав в офисе и пяти минут? И все ради того, чтобы отстоять честь Анта?

– Это во многом характеризует нашу фирму, так что, полагаю, ответ положительный. Ты описываешь то, что они называют «командный игрок».

– Ха. Скорее лох, купившийся на их мачо-хрень.

Подобострастие – вот нужное слово, вот чего они требуют от Лори, от женщин и к тому же от Джейми. Может, он и не нахальный задира, а просто не чувствует необходимости придержать свою самоуверенность, чтобы всем понравиться. Что само по себе располагает – будь верен самому себе.

Лори постаралась вспомнить хоть один пример заносчивости Джейми, но вспомнила лишь его трудолюбие, за которое он не извинялся. Что, в свою очередь, раздражало остальных и, к сожалению, когда-то и ее тоже.

Здешняя культура настолько зависела от игры, что все абсолютно перестали замечать, что играют.

– Можно мне как-то высказаться по этому поводу? – добавил Джейми.

– Как? То есть… зачем?

– В этой альтернативной вселенной, – Джейми понизил голос, – ты моя девушка, и, если на нее напал коллега, я должен за нее заступиться. Да и как приятель, я придерживаюсь того же мнения.

– Спасибо, но Майкл вспыхнет, как римская свеча. По-моему, лучше стиснуть зубы и как можно меньше об этом говорить.

Джейми кивнул.

– Еще меня бесит то, что Майкл считает, будто у него здесь есть право на собственное мнение, и точка.

– Эм… – Джейми опустил голову и почесал затылок.

– Что?

Через пару секунд мимо них прошел Дэн с коллегой из гражданского. Увидев Лори и Джейми, Дэн отшатнулся, вытаращив глаза от неожиданности, и отвел взгляд.

– Привет, – сказал Джейми, вежливо улыбаясь. Ни Дэн, ни его собеседник ничего не ответили. Полный игнор. Лори с ними не поздоровалась, поэтому не была уверена в том, что могла по закону на это претендовать.

– Если бы взглядом можно было убить, я бы лежал сейчас в реанимации Королевской больницы, – сказал Джейми.

Лори слабо ему улыбнулась, у нее бешено колотилось сердце.

На этот раз Лори осознала, что джинна обратно в лампу не засунешь. Даже если сказать: «СЮРПРИЗ, С ПЕРВЫМ АПРЕЛЯ! МЫ НЕ ВСТРЕЧАЛИСЬ!» – это бы уже ничего не исправило.

У нее была интрижка с офисным подлецом, и это навсегда останется в ее послужном списке. Дэн возмутился, но не настолько, чтобы что-то ей сказать. Достигла ли она своей цели? Этого ли хотела?

– Ты в порядке, да? – спросил Джейми. – Не позволишь Майклу себя задеть?

– Не-а, – горько улыбнулась Лори.

– Хорошо. Если что, я здесь, – сказал Джейми и похлопал ее по плечу. Хорошо, когда у тебя есть союзник. Потом они отвели друг от друга глаза, потому что оба подумали о том, что настоящая пара поцеловалась бы сейчас на прощание, и Джейми быстро направился обратно в офис.

Когда Лори вернулась на рабочее место, ее посетила неприятная мысль – Джейми это принесет гораздо больше пользы, чем ей. Его репутация не пострадает от этой связи, к тому же, возможно, он еще и увидит на двери свое имя. Тогда как Лори явно не оценила последствия стратегии, нацеленной на то, чтобы вызвать ревность Дэна.

«Но что ей терять?» – безрассудно спросила она себя. Ответ: репутацию.

Когда Лори говорила, что хочет вызвать ревность Дэна, она забывала при этом важнейший вопрос, тот, который Эмили задавала своим клиентам: как вы почувствуете себя в случае успеха? («Регулирование ожиданий чрезвычайно важно, или они будут каждый раз «убивать гонца», – говорила она. – Правило номер один – пусть сначала определятся со своей целью, чтобы получить нужный результат. Ты и не представляешь, сколько людей неосторожны в своих желаниях»).

Что же Лори нужно от этой стратегии ревности? Она знала. Знала на сто процентов, но постоянно отталкивала от себя эту мысль из-за того, насколько это было глупо и жестоко – учитывая то, что во всем был замешан невинный ребенок, – так отчаянно и недостойно. И все же. Это правда.

Она должна посмотреть правде в глаза.

Она хочет, чтобы Дэн решил к ней вернуться.

23

До конца рабочего дня оставалось полчаса, и Лори мечтала о 17:30, как о давно потерянном любовнике. Раньше она постоянно задерживалась в офисе допоздна, но теперь стала соблюдать официальной рабочий график вплоть до минуты. Кто или что бы ее остановило?

– Она устроила похороны своему коту? – спросил Бхарат.

– Лапше было двадцать лет! – сказала Ди. Во всем, что касалось Ким, сестры Ди, Лори была на стороне Бхарата. Казалось, что Ким была оторвана от реальности, как сторонница исцеляющих магических кристаллов или антипрививочник.

– С каждым годом все нелепее и нелепее.

– Лапшу знали в округе, и она хотела дать людям возможность выразить соболезнования.

– Там что… молитвы читали?

Ди поджала губы:

– Только парочку коротких.

– Ха-ха-ха! Боже мой! Представляешь, если бы соседи глянули через забор, и она такая – да-да, все в порядке, я тут просто зачитываю отрывок из Первого послания к коринфянам у могилки персидского кота.

Подробности ухода Лапши были прерваны появлением Керри.

– Лори, мистер Солтер хочет с тобой поговорить, – сказала она, источая злобу и торжество, словно одурманивающий парфюм. – Ты сейчас свободна?

– О? Да.

Лори сглотнула и встала. Это… нехорошо. Судя по времени, можно предположить, что он услышал либо о Джейми, либо о поджигателе, либо об обоих и ее ждет расплата. Опасения подтверждались тем, что Керри была так взволнована от предвкушения.

– Вперед, – сказала Керри с презрительной гримасой, разглаживая плиссированную юбку перед тем, как сесть в кресло.

Лори тихо постучалась и подождала «Входите», потому что Керри была способна отправить ее к начальнику без предварительного уведомления, чтобы выставить в плохом свете.

Кабинет мистера Солтера был странным отдельным королевством, похожим на кабинет Дамблдора.

Увидеть его можно было только при приеме на работу, увольнении, повышении по службе, ну, или вызове на ковер, поэтому это место ассоциировалось с дрожащим страхом.

Скорее всего, так выглядели многие берлоги провинциальных юристов: книжные шкафы с наискучнейшими томами правовой литературы, графин с кристальной водой и фотографии потомков-выпускников престижных школ, в рамочках. У мистера Солтера два близнеца, двадцати с чем-то лет, среди его работников известные как Уинклвоссы[46]. Сам же мистер Солтер был двойником Берни Сандерса[47].

– Ах, Лори, заходи, – сказал он, подняв глаза от бумаг и положив на стол дорогую на вид ручку. Это оставалось статусным символом по-настоящему частного офисного пространства. Если у Лори вдруг появлялась хорошая серебряная шариковая ручка, то через пару часов она уже таинственно исчезала. Он не казался сердитым. Но, опять же, Солтер никогда не повышал голоса; да и зачем, если его осторожно подобранные слова могут и так порезать тебя на кусочки, как сашими.

– Вы хотели меня видеть?

Он жестом пригласил ее присесть. Господи, неужели Майкл и до него дошел?

– Да. – Он наклонился вперед за столом, сложив руки. Мистер Солтер был ростом около метра шестидесяти пяти, поэтому, наверное, приподнял стул до самого высокого уровня, чтобы можно было угрожающе нависнуть над тем, кто сидит напротив.

– Я хочу, чтобы ты понимала: все, что мы друг другу скажем, будет конфиденциально и носит добровольный характер. Ты не попала ни в какие неприятности?

– О, – сказала Лори.

– Кажется, тебя это удивило? – улыбнулся он.

– Ха, ну знаете… всегда волнуешься, как без этого.

– То, что происходит за стенами этого офиса, не касается ни меня, ни мистера Роусона. Только в том случае, если это оказывает какое-либо серьезное воздействие на операционную способность или репутацию фирмы.

– Да. – Не очень-то сходится с тем, что сказал Джейми, ну да ладно.

– И в то же время нам кажется, что мы должны заботиться о сотрудниках, работающих с нами много лет и много для нас значащих. Таких, как вы.

– Спасибо.

– И в духе этой заботы, а не уверенности в том, что вы нам что-то должны, – мне сказали, что вы с моим начальником гражданского отдела, Дэниэлем Прайсом, прекратили отношения? – Он жестом попросил Лори ничего не отвечать, как только она открыла рот. – И что вы теперь вместе с Джейми Картером. Как начальник, которому также хотелось бы думать о себе, как о друге…

Ничего себе. Лори знала, что у нее есть статус «любимицы», но чтобы Солтер дошел до такой сентиментальности и назвал бы себя ее другом, было, как бы сказал Бхарат, соплями следующего уровня.

– Мне бы хотелось думать, что юный мистер Картер хорошо к вам относится. Думаю, что ему очень повезло добиться вашего внимания.

– Спасибо. Да, очень хорошо. Он замечательный, и у нас много общего. – Лори сказала первое, что пришло ей в голову – уж лучше тысячу раз умереть, чем сказать Солтеру что-либо, что впоследствии можно истолковать как закодированный «буйный секс».

– Да? – весьма искренне, не из вежливости, спросил он.

– Да, мы оба очень серьезно относимся к работе… – Лори улыбнулась, – и не менее серьезно к тому, чтобы хорошо выпить и поесть в выходные.

– Ха-ха! Аминь.

Главный пункт, на котором Лори сходилась с мистером Солтером во время бесед на рождественском корпоративе – его винный погреб и провальные кулинарные попытки.

– Что ж, отлично. Я бы никогда не представил вас вместе, но если вам так хорошо, то и прекрасно. Надеюсь, вы придете на рождественский корпоратив?

– О да, непременно, – сказала Лори. Черт!

– Прекрасно! Ну что же, это все. И прекрасная работа с делом Брендона!

– О, спасибо! – Признан Невиновным По Всем Пунктам еще несколько недель назад.

Лори сияла от счастья, проходя мимо Керри, которая смотрела на нее с едва скрываемым раздражением и разочарованием. Ха, видимо, Керри все же не такая сведущая, какой хочет казаться, раз не предвидела, что он будет так доброжелателен.

Лори дождалась времени своего ухода и написала Джейми в «Ватсапе», что, возможно, только что дала сильный толчок его надеждам на повышение.

Джейми

Что, правда? КРАСОТКА. Спасибо, Л. Дж x

В вестибюле, все еще сияющую, ее остановила Жасмин – стажер-нотариус.

– Вы встречаетесь с Джейми Картером? – спросила она, убирая с лунообразного лица пряди длинных тонких волос. У нее был затравленный взгляд и робкий нрав, который заставлял Лори за нее волноваться.

– Не уверена, что у тебя есть право меня об этом спрашивать, Жасмин, – ответила Лори, застигнутая врасплох.

– Нет, извините. Все говорят об этой вашей фотографии… совместной. – В устах Жасмин все это казалось чем-то достойным Pornhub.

– Ну… да, – сказала Лори, пожимая плечами.

– Мне казалось, что он вам не нравился.

– Ха. Почему?

– Ну, вы сказали, что он… эм… ненадежный. Вы сказали, что ему вообще нельзя доверять. Сказали, что он как кот, которого не кастрировали.

Ее слова звучали так, будто Жасмин читала перевод с турецкого оригинала, и Лори воздержалась от порыва пожать плечами: да, ну и что? – поскольку это явно было важно для Жасмин.

– Ах. Значит, поспешный вывод? Не обращайте на меня внимания.

Выражение ее лица явно говорило о смятении и предательстве, она настойчиво искала что-то в лице Лори. А, ясно. Лори поняла, что она не ищет ничего в ней самой, а скорее в том, чем именно она зацепила Джейми Картера. Благодаря тому, что Лори рассказала о своей антипатии к Джейми, в лихорадочном воображении Жасмин она никогда не представляла для нее угрозу, и вот она, Лори, вдруг оказалась рядом с ним.

Бедная Жасмин. У нее было натянутое выражение лица, как у пораженной фанатки бойз-банда, которая вот-вот издаст первобытный тоскливый вой и ее уведут дородные охранники.

– Он хороший… но все это еще очень ново, – сказала Лори. – Кто знает, как пойдет дальше. Если вообще пойдет.

– О? – сказала Жасмин. Сначала она казалась удивленной, а потом на ее лице появился глубокий ужас. Лори игралась с ее будущим мужем, героем ее сердца, и все это просто «ничего серьезного», игривая шлюха!

Что Лори еще могла сказать в утешение?

– Уверена, что он сказал бы то же самое, – сказала Лори.

– На самом деле он сказал Джемме, что вы самая умная и самая веселая из всех, кого он когда-либо встречал!

– О, правда? – сказала Лори, по-настоящему растроганная.

– Не трогайте его! – внезапно крикнула Жасмин и выбежала, судя по всему, потому что ей «в глаз что-то попало».

Она оставила изумленную Лори пялиться на трех секретарш, для которых Рождество уже наступило.

24

– Первое, он использует пустые бутылки из-под шампанского в качестве декора своей комнаты, – сказала Эмили. – Второе – он видел Mumford & Sons[48], – она сделала паузу, – вживую.

– Ну, вряд ли бы он увидел их мертвыми, – сказала Лори, убирая сахарную вишенку на коктейльной палочке в сторону, чтобы отпить из бокала с ромом и колотым льдом.

– Да уж лучше бы полиция приехала и нашла его с окровавленной саблей. И третье – у него есть тату с логотипом «Кока-колы». Я спросила почему, а он ответил, что это такая шутка о его любви к коксу. Ну то есть что?! Рок-н-ролл. Сияй, безумный бриллиант[49]. Прощай, Джош. Это называется – стартовый набор «Финансовый консультант отрывается».

Эмили вершила суд над своей последней «Тиндер» – катастрофой. Она организовала вечеринку в подземном гавайском баре – «тропическом уголке» китча – «Лайарс Клаб». Верхний свет, нижний свет и граффити пальм на кирпичных стенах – Лори понимала, что следовало бы осмеять это место как безвкусицу, но все равно любила его.

Эмили пригласила подругу, Надю, радикальную феминистку и лектора по истории Средневековья, которую постоянно видели в шляпе-колокол и с сердитым выражением лица.

Эмили вообще такая – «собиратель людей». При этом не ради статуса или бахвальства, а просто из-за энтузиазма. Кажется, люди невольно липли к ней, как к липучке. Эмили поработала в университете над аккаунтом и сразу же обзавелась друзьями в академии.

Дэн однажды пересекся с Надей и не впечатлился. «Все равно что идти прямо за снегоуборочной машиной» – его оценка.

– Она, конечно, слишком, – сказала Эмили, составляя план. – Ты сейчас готова к тому, чтобы смириться с ее идеей «убить всех мужиков»?

– Смириться? Да я только за, – ответила Лори.

– Вот что я считаю, – говорила сейчас Надя, перечислив все преступления Джоша, связанные с его эгоизмом в постели, – связываться с мужчинами в нашем патриархальном обществе – это то же самое, что ожидать помощи от гомеопатической медицины. Лучше не станет, если маленькими дозами принимать препарат, от которого тебя уже раз стошнило.

Согласно Эмили, Надя – «натуралка, ненавидящая себя», которая пытается избежать отношений с кем-либо на основании того, что это противоречит ее взглядам. Некоторые – ладно, большинство – назовут Надю помешанной фундаменталисткой, но Лори скорее уважала смелость ее убеждений.

Пока Надя была в туалете, Лори рассказала Эмили о последних новостях «Проекта «Месть» и что пока так и не получила ожидаемого извращенного восторга.

– Я пыталась тебя предупредить. Это не для тебя, потому что ты слишком обременена совестью. Я бы хихикала, глядя в зеркало диснеевской королевы, и шепталась бы об этом со своим питомцем-альбиносом, но не ты.

– Я задумалась, если бы вообще… – Лори остановилась, – если бы вообще приняла Дэна назад. – Признаваться в этом было тяжело и унизительно. Не говоря уже о том, что это коснется невинного ребенка. У Лори никогда по-настоящему не было отца, а теперь она собирается отплатить кому-то тем же?

– Примешь? – спросила Эмили.

– Не знаю.

– Когда ты дойдешь до решительного «нет», считай, что вылечилась.

Лори кивнула. Она знала, что этот день придет, но была уверена в том, что почувствует скорее поражение, а не триумфальный конец.

– Скажи мне, только честно. Было ли это все понятно еще тогда, когда я не бросила его после интрижки на одну ночь? Это расплата за то, что я легко сдалась?

– Он сказал, что это ужасная ошибка, просил прощения, и ты ему поверила. Это очень серьезно. В отношениях должно быть доверие, иначе зачем все это?

Лори кивнула:

– Я больше никому не доверюсь. Один раз оступился – пошел вон. – Это прозвучало так же яростно, как она себя чувствовала.

Эта деталь их прошлого была абсолютной тайной. Ее так давно похоронили и не обсуждали, что Лори иногда забывала, что это вообще случилось. Об этом знали только Эмили и парни с мальчишника Хьюго, организованного двенадцать лет назад. Ну и Александра из Тотнеса, которая провела на нем пятнадцать минут. Это случилось в замке в Ирландии, и мертвенно-бледный Дэн ворвался в дверь воскресной ночью, стеная перед Лори о том, что сделал что-то очень-очень плохое. Лори подумала, что он расплатился за несколько бокалов винтажного виски своей кредиткой. Дэн все ей рассказал, а потом выбежал в кухню, где его стошнило в раковину.

Лори это шокировало, задело и смутило, но, увидев его жалобное раскаяние и услышав заявления о том, что лучше бросить пить навсегда, чем еще когда-либо так сделать, ей и в голову не пришло, что это может стать их концом.

Надя снова к ним присоединилась.

– Надя, кажется, я всегда делюсь интимными деталями своей жизни в моменты… эмоциональной гинекологии, – сказала Лори под воздействием беготни, солидарности и «Кэптен Морган». – Я тут спросила Эмили, была ли я полной дурой, когда простила Дэну ночную интрижку на мальчишнике десять лет назад?

– Да, – сказала Надя.

Эмили захохотала, а Лори просто засмеялась.

Надя растерянно улыбнулась. Лори подозревала, что она уже привыкла к тому, что расстраивает других женщин, и то, что ее воспринимали искренне, было ей в новинку.

– Мне нравится твоя прямота! – сказала Лори.

– Думаешь, он бы простил тебя, окажись ты на его месте? – спросила Надя.

– Нет. Он сказал, что не простил бы.

– Вот тебе и ответ. Зачем тогда тебе его прощать?

Лори редко погружалась в задумчивое молчание. Дэн обыграл ситуацию в чрезвычайно романтичном ключе: – Я бы этого не вынес! О, сила мысли! Уж лучше убей меня, но не заставляй об этом думать! – И Лори восприняла это как доказательство того, что их отношения нужно спасти. Его ошибка не была началом: ну да, иногда мы просто срываемся, может, стоит начать говорить об этом открыто; это вновь подтверждало, что они хотят защитить свои отношения.

И все же как получилось, что Лори, которая жила в с виду современном, феминистическом и равном партнерстве, на самом деле не была ему равной? Дэн получал свое, буквально все время. Он не давал Лори того, что она давала ему. Она никогда этого не замечала. Ей казалось, что дерзкого юмора, разделения домашних обязанностей и личной зарплаты было вполне достаточно.

Но со временем у них появились роли, и Дэн стал избалованным, капризным ребенком, а Лори – любящим, ответственным взрослым. Она никогда не была правонарушителем.

И сейчас она дала себе обещание: в весьма маловероятном случае, если когда-нибудь в кого-то влюбится, то заявит о себе – скажет, что нужно ей самой, и не станет постоянно мириться с чьими-то желаниями. Если это делало ее стервой – пусть. Наград за слабость не дают.

– Я возьму такси, – сказала Эмили на улице, с телефоном в руке. – Донал приедет через минуту. А, вот и он! – сказала она, когда к ним подъехала машина. – Девочки, спасибо за прекрасный вечер! Правда, пока мы не сможем вернуться в этот бар.

– Что? Почему? – спросила Лори. – Мне здесь понравилось.

– Мы обменялись телефонами с Робом, барменом, поэтому надо сначала посмотреть, что из этого выйдет. – Она заглянула в телефон. – Боже ж мой, он уже посылает мне фотки. Напористый. – Эмили состроила гримасу. – Ой. Фу.

– Что? Его… штука? – спросила Надя.

Эмили уставилась в экран и перелистнула:

– Немного и того, и другого.

– Задница? – весело спросила Лори. Она никогда больше не будет ни с кем встречаться, и точка.

– Нет, то есть в одежде тоже есть!

– Как он сделал эти снимки во время работы? Надеюсь, он не трогал мои бокалы! – сказала Надя.

Эмили завизжала:

– Он же не сфоткал это СЕЙЧАС?! Он же не сбегал в уборную? – Эмили спародировала его, засовывая телефон в легинсы.

Лори тряслась от смеха, держась за крышу машины.

– Откуда мне знать, как это работает! – сказала Надя.

– За это время снимаются деньги, – сказал водитель Донал из открытого окна.

25

Джейми

Можно поговорить с тобой наедине? Как насчет в 10 в «Вэджетариан Прет»? Место должно быть такое, где нас точно не увидят (а у нас вегетарианцев нет, правильно?). Дж x

Лори

Поверить не могу, что ты никогда не слышал о веганских приключениях Керри с буррито из джекфрута, везет же некоторым

И конечно, до встречи! х

Скучная среда на следующей неделе, и Лори с радостью согласилась. Бумаги об освобождении под залог могут подождать. Когда она подошла, Джейми стоял на улице в длинном пальто и, казалось, будто вот-вот вытащит из-за спины букет цветов. Только он не улыбался и стоял нахмурившись.

– Все в порядке?

– Бывало и лучше, честно говоря, – сказал он.

– Хм?

Джейми приложил ладонь ко лбу:

– Господи, ну ладно. Это так странно.

– Ха, я последнее время довольно толстокожая. Выкладывай.

– Правда, это ставит и тебя под удар, – сказал Джейми, засунув руки в карманы и уставившись на ботинки.

– Ты же знаешь, если что, мы всегда можем все это прекратить. Уверена, что совместными усилиями мы придумаем хороший предлог и сохраним свою репутацию.

Ее вдруг осенило: может, его подловили с другой? Так, что все узнают? Ей не очень-то нравилась перспектива странных последствий, когда ей придется притвориться, что у них открытые отношения.

– Дело в том, что у меня плохие новости. – Джейми посмотрел ей прямо в глаза. Она увидела в них настоящую боль и несчастье и сразу же поняла, что ее это не касается. Или пока нет.

– Папа звонил вчера вечером. У него рак желчного пузыря. Это не лечится.

На его лице был ужас, пустой и безжизненный взгляд.

– Боже, Джейми, мне так жаль!

Он кивнул, и какое-то время они молчали.

– У него остался год, может, полтора… Он не хочет проходить химию.

Его голос казался натянутым, как резинка, что ясно давало понять: последние пять слов на самом деле были результатом непростых дебатов.

Лори кивнула и дотронулась до его руки. А потом отвела руку.

– В эти выходные ему исполнится шестьдесят пять. Дома все еще будут праздновать. Он сказал: «Я могу воспользоваться этим, чтобы со всеми попрощаться», – после этого у Джейми сорвался голос, и Лори вздрогнула из-за того, что ему пришлось перед ней дать волю эмоциям, чего он явно не хотел. Джейми отвел взгляд, стараясь взять себя в руки.

Она снова похлопала его по плечу в знак поддержки, и Джейми напряженно сказал:

– Я еще до конца это не осознал, честно говоря. Хожу по офису как в тумане.

– Я тебя не виню.

Он откашлялся:

– Но Хэтти, моя лучшая подруга, взяла и рассказала ему о нас…

– А-а.

Как и в случае с кошкой, которая казалась неуместной, Лори почему-то не могла себе представить, чтобы женщина была лучшей подругой Джейми, это не соответствовало стереотипу; хотя, если учесть рейтинг его популярности у женщин по сравнению с мужчинами, наверное, логика в этом все-таки есть.

– Да. Хотя, конечно, если по всем соцсетям раструбить о том, что ты влюблен до потери пульса, то можно ожидать каких-то вопросов. Но какого хрена она рассказала об этом моим родителям?! Она показала им фотографии. – Джейми стиснул зубы. – Теперь, когда они о тебе узнали, мама и папа, они не простят, если я не приведу тебя на день рождения.

Лори улыбнулась. А-а…

– Папа сказал, что и без его диагноза они бы рано или поздно с тобой познакомились. Он хочет, чтобы этот вечер был праздничным, шумным, а вовсе не грустным, и ему до́ смерти хочется с тобой познакомиться. Он прямо так и сказал, а еще добавил: «Не каламбур». Джейми постарался закатить глаза, с трудом сглотнув от усилия сохранять спокойствие, и Лори посочувствовала ему всем сердцем. – Честно, я пытался его отговорить, но я был в шоке от этих новостей. Он не преминул сказать: «А что, если это мой последний шанс ее увидеть?» Ну что на это ответить?

Глаза Джейми заблестели от подступающих слез, и он моргнул.

Какое-то время они молчали.

– Видишь, какая проблема, – сказал Джейми.

– Ты хочешь, чтобы я пошла?

– О боже. Я даже не уверен, что могу тебя об этом просить. Я скорее просто обозначаю проблему и надеюсь, что умный и чувствительный человек найдет, что им сказать.

Лори была тронута.

– Если ты хочешь, чтобы я пошла, то без проблем, – спокойно сказала Лори. – Но хочешь ли ты этого? Если тебе кажется, что это было бы слишком странно, то я не против придумать что-нибудь другое.

Джейми поднял брови, на его лице отразилось удивление.

– Я бы так хотел, чтобы ты пошла, Лори, и буду тебе вечно благодарен! Но ты уверена? Мои родители, целый уик-энд? Шестьдесят пятый день рождения, хот-доги и Come on Eileen[50]?

– Я люблю хот-доги и песенки про раздевания, – сказала Лори. Ей не хотелось говорить пошлости, но она приняла смех Джейми так, будто сделала это специально.

– Ты такая добрая. Честно говоря, я буду вечно перед тобой в долгу, – сказал Джейми.

– Даже не думай об этом, – сказала Лори, – если они видели фото, то знают, что я черная? И не возражают?

Джейми замер от удивления:

– Ну да… Они же не расисты.

– Извини, я не хочу сказать, что они расисты, просто лучше проверить на всякий случай. В свое время у меня уже была пара смешных моментов на собеседованиях и знакомстве с родителями друзей. «О, но твое имя звучит так по-английски» и все такое.

– Боже, – сказал Джейми. – Нет, все в порядке. Конечно же.

Лори кивнула.

– И… Они не позволят нам остаться в отеле, – сказал Джейми. – Но я всегда могу лечь спать на полу? В гостевой комнате места много.

Лори свистнула:

– Господи, я об этом не подумала! Да, конечно.

Джейми выглядел гораздо спокойнее, чем в начале их встречи:

– Спасибо, Лори! Правда.

Ей нравилось снова быть той самой невозмутимой Лори. Плыви по течению, и все в твоих руках, Лори. А не какое-то удушающее присутствие, из-за которого жизнь кажется туннелем. Может, она даже достигла момента, когда понравилась самой себе.

– Без проблем, – Лори поправила ремень сумки, – с пятницы по воскресенье?

– Ага. Я возьму билеты на поезд и напишу во сколько. Скажем, часов в семь можно будет встретиться на Пикадилли?

– Тогда до встречи. Я пойду за кофе, хочешь со мной?

– Я и так уже переполнен адреналином, наверное, лучше пока без кофеина.

Лори кивнула:

– О, Джейми?..

Он резко обернулся. У Лори сердце слегка сжалось, когда она увидела, что он выглядит менее подавленным и хотя бы какой-то груз – пусть и не самый большой – спал с его плеч. Почему он так волновался перед тем, как ее позвать? Может, у него в голове был слегка искаженный образ Лори, такой же, как и его образ в ее голове: злая стерва, которая, даже перед лицом его мучений, скажет о черт, нет.

– Да я просто подумала! Где они живут?

– А! Линкольн. Я из Линкольна. Это городок в духе Дикого Запада, готовься! – Он ухмыльнулся улыбкой сердцееда.

Лори кивнула и подняла руку на прощание.

В магазине Лори задумалась и по дороге в офис, зажав в руке бумажный стаканчик, осознала, что приятное ощущение от помощи Джейми улетучивается.

Одно дело – разыгрывать роман перед лицом адвокатов из «Солтер & Роусон», а другое – перед его умирающим отцом и матерью, которая скоро овдовеет.

А что, если они узнают, что она им врет и, по сути, смеется над их добротой, гостеприимством и вниманием? Что, если они ее возненавидят, и тем самым она подведет Джейми, и он начнет жалеть, что вообще ее пригласил? А что, если она им, наоборот, так понравится, что они захотят видеть ее на протяжении всей болезни его отца? Когда ты уже начал фарс, всегда сложно найти нужное время для его завершения.

Лори была так рада сказать Джейми «что ты, я с радостью», но теперь ощутила весь масштаб данного ею обещания. Однако, – спорила Лори сама с собой, – у тебя не было выбора. Если бы ты нашла отговорку, они все равно бы пригласили тебя на следующей неделе. Она должна это сделать; это меньшее из зол.

Ты солгала. Закон непредвиденных последствий.

Ранним вечером Лори везла чемоданчик на колесиках по главному вестибюлю Пикадилли и сразу же узнала Джейми в толпе – выражение его лица отражало ее собственную подавленную неловкость.

Поездка на совместный уик-энд с ночевкой в одной комнате – это огромный сдвиг от ужинов со стейком и глупых фото – случаев, когда они дружески расставались в пятнадцать минут десятого. Лори собиралась вторгнуться в семью в ключевой момент кризиса, под ложным предлогом. Нарушительница границ, разыгрывающая их. От одной мысли об этом у нее все переворачивалось внутри, так что, если можно, лучше об этом не думать.

Будь проклята Эмили, ведь она была права настолько, что стала пророком (рока). От очень интеллигентных людей обычно ждут, что они выскажутся об этом многословно, с полной серьезностью и библиографией. Эмили не менее точно разбиралась в человеческой природе, но из-за того, что она так хорошо ориентировалась в MAC, от нее этого как-то не ожидали.

Вне работы Джейми красовался уже по-другому: темное полупальто с поднятым воротом (если бы Лори так сделала, то почувствовала бы себя дурой), вязаный свитер, темные джинсы, а также искусственно состаренные ботинки на шнуровке, каштанового цвета, которые явно под маркой «поношенных» продавал какой-то модный бренд. Лори в своем мешковатом пальто и темно-синих колготках чувствовала себя нелепой парой этому участнику Take That с точеными скулами на отдыхе.

– Привет! – сказал Джейми. – Мы на 19:42, с пересадкой в Шеффилде.

– Идет.

– Хочешь, я понесу? – Он указал на чемодан.

Лори улыбнулась:

– Да нет, спасибо.

– Я, наверное, пойду куплю пирожок в «Греггс»[51], а потом найдем платформу, хорошо?

Лори ухмыльнулась. Не такой уж и высокомерный. Джейми закинул на плечо коричневую спортивную сумку из кожи, и они направились сквозь толпу после часа пик как вежливые компаньоны-коллеги, собравшиеся на конференцию за городом.

В поезде они сидели за столиком у окна, напротив друг друга, прижатые двумя тучными мужчинами, которые заснули, как только доехали до «Манчестер-Оксфорд-роуд», и храпели как бородавочники.

– Едут ли на праздник какие-нибудь братья-сестры? Эта поездка для меня прекрасная возможность подготовить шпаргалки по теме «Мистер и Миссис». Готовность к любой проверке, – сказала Лори.

– Нет, только я, – сказал Джейми.

– Ты единственный ребенок в семье, как я?

– Ты одна в семье? Я всегда представлял тебя со старшими братьями. Ты так бойко и уверенно справляешься со всякими придурками на работе, да я уверен, что и с клиентами тоже, – сказал Джейми.

– Нет. Если бы. Мне бы очень хотелось иметь братьев или сестер. Я завидую, как только кто-то начинает говорить о драках за пульт от телевизора. Завидую тем, у кого был кто-то, с кем они выросли вместе. Этого ничем не заменишь. Был бы у меня старший брат-защитник, который помог бы справиться со всем этим дерьмом.

Джейми вытянул руки и положил ладони на стол – дорогой металлический циферблат звякнул о пластик.

– Лори… Я должен тебе кое-что сказать. Это может возникнуть в разговоре.

– Да?..

– У меня был брат. Джо. Он умер, когда мы были маленькими. Его сбила машина.

– Боже! Джейми, мне так жаль.

– Мне было девять, а ему одиннадцать. Как-то неправильно говорить, что я единственный ребенок. Как будто я стираю его из бытия. У меня есть брат. Просто его нет рядом.

– Да, понимаю, – сказала Лори, не зная, что добавить.

Джейми смотрел в окно на пробегающие пейзажи, мышцы скул напряглись.

– Мне очень жаль, – повторила Лори, и Джейми кивнул.

Даже простого упоминания его имени хватило для того, чтобы горе снова, за долю секунды, всплыло на поверхность. Как и с поведением ее родителей, некоторые вещи никогда не проходят, чего ожидают и хотят от тебя другие. Вместо этого ты просто живешь с этим.

Она не знала, что сказать, кроме как спросить:

– Хочешь небольшую справку обо мне?

– Да. Очень даже, – улыбнулся Джейми, немного расслабившись.

– У мамы с папой в юности был роман. Мама знала, что папа мерзавец, и решила, что единственный шанс его удержать – забеременеть мной. Она говорила ему, что принимала противозачаточные, но на самом деле этого не делала. А потом такая: «Упс, мы станем родителями!», а папа в ответ: «Не-а, это ты станешь, пока-пока». И оставил ее.

– Боже мой!

– Ага. А потом у мамы были очень тяжелые роды с осложнениями – в результате она больше не могла иметь детей. Так в двадцать один год она стала матерью-одиночкой, роман остался позади, родители на Мартинике, и со всем справляться ей пришлось одной. Кошмар.

Лори подумала, испытывала ли мама такие же эмоции, как она, когда ушел Дэн. Пегги любила ее отца, Лори никогда в этом не сомневалась. По ее реакции на объявление о свадьбе было очевидно, что она что-то почувствовала. Почувствует ли что-нибудь Лори, когда узнает о женитьбе Дэна, которая, скорее всего, произойдет? Это казалось не таким важным по сравнению с отцовством. Да: от этого по-прежнему было больно. Ей страшно было думать о том, что придется нести этот крест до конца жизни.

– Боже! И ты больше никогда не видела отца?

Лори подняла и опустила плечи:

– Я вижу его каждый год или около того, он снимает дорогущий лофт в Манчестере, а еще у него есть жилье на Ибице. Хотя отношениями это, конечно, не назовешь. Скорее он просто время от времени появляется в моей жизни. Остин Уоткинсон, слышал о таком?

Джейми приоткрыл рот и сказал:

– Сто-оп, не Остин Уоткинсон, продюсер и диджей? Мэдчестер?

– Ага, он самый. Танцует под песню Kinky Afro в клипе the Happy Mondays, тусуется с Тони Уилсоном. Такой у меня папочка, – нарочито едко сказала Лори.

Теперь Джейми сидел уже с широко открытым ртом:

– С ума сойти! Остин Уоткинсон – твой отец… Почему на работе об этом никто не знает? Или знают, но настолько меня не любят, что не рассказывают ничего интересного?

– Нет, не знают. Бхарат знает, ну и, конечно, Дэн, но я просила об этом не упоминать. Это не страшная тайна, ни в коем случае, просто я так мало с ним связана, что это просто бессмысленно. Я не хочу об этом ни с кем говорить.

– Ты просто офигенно крутая! – сказал Джейми, и она поняла, что это были искренние слова, он просто выкрикнул их, а теперь краснел от своей несдержанности. – Не потому, что… не из-за твоего отца, а потому, что не хвастаешься. Ты цельная, ты не просто картинка.

– Ха, да уж, точно не картинка.

Он покраснел еще сильнее:

– Я не… ты знаешь, о чем я.

У Лори стало так тепло на душе. Вот дурочка, просто потому что привлекательный мужчина помоложе сказал, что ты крутая?! А потом: нет, я сама это допустила. После ухода Дэна я считала себя тяжелым безвкусным грузом. И все, что сможет изменить мой взгляд на саму себя, горячо приветствуется!

Лори спасла его, добавив:

– Это дополнительное потрясение из-за этнической принадлежности. – Она указала на лицо. – Вся логика говорит о том, что здесь был замешан белый родитель, и все же это все равно почему-то оказывается неожиданностью, да?

Джейми улыбнулся и кивнул.

– Как твоя мама справлялась после того, как отец бросил ее?

Лори была приятно удивлена, что Джейми задал такой вдумчивый, важный вопрос, вместо того чтобы продолжить расспрашивать ее об отцовских выходках и таблетках.

– Работала то там, то сям. Она певица, а этим счета не оплатишь, поэтому временно подрабатывала администратором и все такое.

– Отец не помогал?

– Только когда загорался. Время от времени вдруг подбрасывал тысячу или даже две на мамин текущий счет. В такие вечера мы ходили в «Фиш-энд-чипс», и мне покупали банку фанты. Но мы никогда не знали, когда придет следующий перевод. На это нельзя было положиться. Как и на него.

– Господи. То есть если ты не помогаешь собственному ребенку, то, получается, провалил основное испытание взрослой жизни, разве нет?

– Ага. У мамы было много парней, и когда кто-нибудь из них оказывался поблизости, то, как правило, помогал. Она из свободных хиппи. Свободная любовь, никаких правил…

– Она, наверное, так гордится твоими достижениями?

– Эм… ну… не так уж. Мамина проблема в том, что я оказалась ребенком, который разрушил ее роман и утробу. Думаю, она…

Один из толстяков проснулся с фырканьем, что добавило ее речи смешную нотку, когда голос начал становиться более хриплым.

– Думаю, что она боролась с тем, чтобы не винить во всем меня, если честно. Я была причиной его ухода.

Лори не хотела, чтобы разговор вдруг стал таким серьезным, и Джейми смотрел на нее глазами, настолько полными участия, что это было почти невыносимо.

– Лори, – сказал он тихо. Не вопрос и не начало другой мысли. Законченное предложение.

– Когда я была маленькой, он часто обещал, что навестит меня и повезет в Манчестер, а я готовилась, собирала рюкзак – у меня был такой рюкзак с кроликом – и ждала, ждала… А он звонил и говорил: «Ой, я совсем забыл. Может, на следующей неделе, солнышко?» Как будто дети влияют на такое расписание или отсроченное удовольствие.

– Как будто кто-то влияет, – сказал Джейми.

– Да. И все же. Это лучше, чем его альбомы с невероятно прибыльными «расслабляющими гимнами», – сказала Лори, и Джейми засмеялся. Она видела, что он был немного ошарашен. Что его представление о Лори изменилось.

Лори было приятно, и все же это казалось как-то ничтожно, потому что все это случилось с ней, она этого не выбирала. Кто-то, кто вел себя так скверно, как ее отец, просто не заслуживал такой ауры, окружая свою внебрачную дочь трепетным и низким волнением. Как раз в Дэне ее бесило то, что, хоть в большинстве вопросов он был на ее стороне, отцу надо было лишь отколоть шуточку, и он станет надоедать Лори словами «что было, то было».

– После этого моя семья покажется тебе тако-о-о-й обыкновенной… – сказал Джейми.

– Я не против.

Лори замолчала:

– Я знаю, что простейший психоанализ показал бы: то, что я остепенилась, встретив первого же парня, было прямым результатом всей этой истории. Но я бы не зацепилась за кого попало. Я была счастлива с Дэном. Или мы были.

– Ты боец, – сказал Джейми. – Ты пережила много трудностей. Здесь нечего объяснять и не за что извиняться.

Лори никогда еще так об этом не думала. Ее никогда не называли бойцом. Она немного покрутила это слово в голове: ей понравилось, как оно звучит. Это не позиция жертвы и не самохвальство, это о преодолении. И она точно это сделала. Лори воспрянула духом. Джейми оказался неожиданным защитником. Они посмотрели друг на друга с новым пониманием, когда впереди прогремела тележка с закусками и напитками.

Бывают и хорошие непредвиденные последствия.

26

– А вот и он. – Джейми локтем, так как руки спрятал в карманы пальто, указал на высокого радостного мужчину неподалеку.

Эрик, отец Джейми, ждал их на платформе в штормовке, бренча ключами от машины. Он не кажется больным, подумала Лори. Он лысел, у него было круглое лицо и очки, и на первый взгляд они с Джейми были совершенно непохожи. Джейми сказал ей, что отец – преподаватель права на пенсии, именно так он и выглядел. У него была правильная осанка.

– Они настоящие британцы, не думаю, что будет много разговоров о раке, – говорил Джейми во время их поездки. – Папа считает жалость к себе настоящим пороком.

Они сердечно поздоровались, Джейми обнял отца. Лори отошла в сторонку, пока они хлопали друг друга по плечу и снова обнимались. Потом отец Джейми наклонился и клюнул ее в щеку в знак приветствия и, не спрашивая, взял у нее чемодан.

– Легко добрался? – спросил Джейми, и по дороге к машине они обменялись обязательной парой фраз о пробках под шум колесиков по асфальту.

Мифический и легендарный Джейми Картер буквально растворялся у нее на глазах. Никто, даже Принс на вершине славы, подумала Лори, не мог бы держаться перед родителями как взрослый. Близкие всегда возвращают тебя к основам, к вашим этапам взросления. Их ни на секунду не обманешь. «Взрослый» ты – для них лишь концепция.

Эрик отвез их домой на «Вольво», Лори настояла на том, чтобы сидеть на заднем сиденье, сказав, что Джейми должен быть рядом с отцом.

– Пока еще, конечно, рановато для настоящего ужина, но мы подумали, что вы немного проголодаетесь, поэтому мама купила кусочек «Стилтона»[52] и несколько пирогов со свининой.

– Ты любишь пироги со свининой, Лори? – спросил Джейми, повернувшись к ней.

– Обожаю, особенно с маринованными огурчиками и горчицей.

– Уверен, что у Мэри найдется. Ну, или мы отправим Джейми в магазин!

– Так тебе и надо, Джейми, – сказала Лори, и он в шутку нахмурился.

Они приехали домой, и Лори подумала: если бы пару недель назад кто-то спросил ее о происхождении Джейми Картера, она бы сказала, что его точно сделали деньги. Возможно, частное образование. Такая самоуверенность не возникает из ниоткуда.

Однако вот они в милейшем, но вполне обыкновенном смежном доме с тремя спальнями в пригороде Линкольна.

Внешность Джейми явно унаследовал от мамы: брюнетка, скорее всего, крашеная; волосы собраны в пучок, стройная, высокие скулы, такой же аккуратный нос и синие глаза.

Учитель религиоведения на пенсии, она напоминала Лори Джоан Бэйкуэлл[53].

По бокалам разлили много красного вина, сели за круглый стол в гостиной, заставленной книжными шкафами. Все настаивали, чтобы Лори кушала, кушала.

Лори уплетала крекеры с сыром, виноград и куски пирога со свининой, беседуя о законе, преступности в Манчестере и политике. Напряжение потихоньку спадало, и в скором времени Лори расслабилась и начала получать удовольствие. Она уже не так стыдилась ложного предлога, который привел ее сюда. Да, может быть, она и не является той, о ком они думают, но искренне наслаждается их обществом и надеется, что это взаимно.

Казалось, Картеры были в восторге от того, что у нее столько мнений и суждений. Родители Дэна были приятными людьми, но интересовались прежде всего только тем, что происходило в непосредственной близости от них – мозолившая глаза соседская пристройка, погода, а также дети.

Родители Джейми интересовались мнением Лори о мировой ситуации, тем, откуда она родом и что ее мотивирует. Когда Джейми сказал ей о том, что они ужасно хотят с ней познакомиться, Лори подумала (либо от волнения, либо от радости), что их блудный сын наконец остепенился. Может, и так, но Лори видела, что им просто нравилось знакомиться с новыми людьми.

– Меня очень впечатляет твой интерес к делам, связанным с оказанием юридической помощи, – сказала его мать, когда Лори рассказала, почему ей прежде всего хотелось изучать уголовное право и что всем должна быть предоставлена защита. – Мой сын хочет сделать мир лучше, но только для самого себя.

Все засмеялись.

– Нет ничего плохого в том, чтобы начать с человека в зеркале, как говорил Майкл Джексон, – сказал Джейми.

– Думаю, что в какой-то момент стоит перестать смотреться в зеркало, – сказала Лори, и его родители захохотали, хлопая себя по бокам.

– Ой, мне она нравится, Джейми, очень, – сказала Мэри, положив руку на Лорино запястье. В ответ Лори сжала ее руку и встретила восхищенный и благодарный взгляд Джейми. В каком-то смысле это была самая неожиданная секунда признания в ее жизни.

Они спросили, как Лори и Джейми познакомились, и он остроумно пересказал историю с лифтом. Лори с радостью предоставила ему эту возможность, потому что сама все еще стыдилась этой лжи.

– Знаете, искра пробежала, и все.

Лори натянуто улыбнулась.

Джейми был прав, о раке никто не говорил. Они явно хотели нормальной жизни, просто встречаться с его девушкой, вести с ней интересную беседу, без висящего над ними дамоклова меча.

Когда пришло время ложиться спать, Лори пошла первой, а Джейми немного задержался, негласно согласившись, что ей будет проще переодеться без него.

– Я лягу на полу, – хрипло прошептал Джейми, войдя в комнату на цыпочках. Лори уже лежала в кровати.

– Джейми, – так же хрипло прошептала Лори в ответ, – не надо, тебе будет дико неудобно, а если на пороге вдруг появится твоя мама с чашечкой чая, будет катастрофа. Тебе придется придумывать отговорку, типа «Я Жду Настоящей Любви». Может, просто положим между нами вот эту большую подушку? – Лори бросила ее на кровать. – В качестве барьера?

– Уверена? – шепнул Джейми.

– Ага.

– Ладно, спасибо.

– Я закрою глаза, пока ты переодеваешься, – прошептала Лори, и они захихикали, глупо и бесконтрольно, как непослушные дети, оставшиеся в гостях на ночевку.

– Это так офигенно странно, – прошептал Джейми, и Лори ответила:

– Кому ты это говоришь!

Она отвернулась и уткнулась лицом в подушку.

Через пару минут Джейми лег рядом с ней.

– Можно смотреть? – театрально прошептала Лори.

– Нет, я тут устраиваю голые танцы, это у меня такой ночной ритуал, – ответил Джейми.

Лори тряслась от смеха. Это разрядка была им просто необходима.

– У тебя потрясающие родители, – сказала Лори.

– О, спасибо. Ты им тоже понравилась. Судя по всему, ты похожа на «молодую Маршу Хант». Я не уверен, кто это.

– С ней спал Мик Джаггер.

– Ну, это вообще не сужает круг поисков, разве нет?

– Кто бы говорил!

– Да черт возьми, меня уже достало, что все думают, будто я величайший ходок северо-запада! – сказал он.

– Тогда не будь таким ходоком. Будь тем самым неходочным мужчиной, которых хочется видеть в мире.

– Пфф. Я разборчивый.

– Тогда сужай выбор.

– Что за страна! Скоро быть простым мужчиной будет нелегально.

Лори расхохоталась.

Они прошептали друг другу «спокойной ночи», и она была благодарна за то, что не храпит, во всяком случае, насколько ей известно.

И вот Лори уже понимает, что рассвело и, просыпаясь, переживает тот самый несуразный момент осознания того, что она не в Чорлтоне, а в Восточном Мидленде и что спящий рядом мужчина – не Дэн. Лори невольно задумалась о том, что случилось бы, если бы она отодвинула подушку и обняла его. Сделал бы он то же самое?

«Как я до этого докатилась?» – сонно подумала она, а потом поняла, что это очень даже неплохой вопрос.

27

Джейми объявил, что Лори ждет супертуристический день, и подчеркнул, что получится «убийственный контент» для «Инстаграма».

Лори все больше и больше сомневалась в своем желании стать «убийственным контентом» для «Инстаграма», но согласилась. Они могли бы подать ситуацию, намекая, «смотрите, как все серьезно, я даже повез ее к родителям», однако никто из них этого не озвучил, потому что тогда скомпрометировал бы настоящую причину, побудившую их приехать, – болезнь его отца.

Они начали с посещения Линкольнского собора, где Джейми показал ей Линкольнского черта – маленький каменный гротеск с оттопыренными ушками, угнездившийся под карнизами.

– Сначала они с дружками направились в Честерфилд и скрутили церковный шпиль, устроив настоящий чертовский дебош. Наверное, у всех с собой были баллончики с краской, ну ты понимаешь. Согласно средневековой версии правосудия в вопросах пожизненного наказания, это поведение было настолько ужасным, что его превратили в камень, – сказал Джейми. – Весьма жестко для несовершеннолетнего правонарушителя.

– Жесть, – согласилась Лори, делая фото. – Сатана явно хотел послать сообщение остальным чертям.

– Урок, который мы извлекаем из этого: держите своих демонических детей под контролем. С этим на сто процентов согласится любой, кто ел в «Нандос»[54] во время школьных каникул.

Лори засмеялась:

– А ты хочешь детей?

Джейми вздрогнул:

– Нет, на сто процентов, спасибочки. А ты?

– Я скорее пятьдесят на пятьдесят.

В голове мелькнула картинка прямиком из каталога детской одежды – они с Джейми помогают укутанному малышу запрыгивать на ступеньки, держа его за крохотные ручки. Она никогда не представляла общих детей с Дэном, должно быть, потому, что эта перспектива ей точно не грозила. Лори в тысячный раз проанализировала свое отношение к материнству. В великом списке вопросов жизни и смерти оно по-прежнему стоит на пятом месте. К тому же на него невозможно ответить без пятого подпункта – Если Я Найду Подходящего и Желающего Того Отца.

Они прошли по Стип-Хилл, где Лори заглянула в цветочные и сувенирные магазины. Ей понравилась одна серебряная подвеска с листиком на цепочке.

– Эх, оправдываться нечем, у меня и так полно всяких безделушек.

Они пошли дальше.

– Эй, Лори! – Она обернулась и улыбнулась, а Джейми сфотографировал ее в этот момент. – Хорошее место для рождественского шопинга, – сказал он, – между нами.

– Это что, приглашение вернуться? – насмешливо спросила Лори, выглядывая из-под шарфа.

– Родители вернули бы тебя в мгновение ока.

– В отличие от тебя, – сказала Лори, и Джейми закатил глаза, притворяясь ворчливым подростком.

– Окей, я тоже захочу. Блин, неважно. Девчонки все тупые.

С платоническими отношениями все было так просто. Они с Джейми могли проявлять симпатию и уважение друг к другу, не боясь, что это примет оттенок а еще я хочу с тобой переспать. Поэтому она и не могла поверить в карикатуру Джейми в «Солтер & Роусон» – с ним было так комфортно и легко. Отъявленный негодяй не смог бы имитировать теплоту.

Лори подумала о том, с чем до сегодняшнего момента напрямую не сталкивалась – скорее всего, она проведет Рождество в одиночестве. Эмили обычно уезжала куда-нибудь «подальше и где пожарче» за день до сочельника, всегда называя себя «расисткой по отношению к Рождеству». Лори могла бы к ней присоединиться, только у нее не было ни денег, ни желания отправиться на Бали, да и «Солтер & Роусон» не дадут ей отпуска, без которого это путешествие того не стоит.

Мама Лори Рождество не праздновала и ездила к подруге Ванде в Хебден, где они готовили целого морского окуня и сразу же после ланча брали свои инструменты и пели. Скорее всего, она была бы рада, если бы Лори поехала с ней, но там будет полно случайных людей, а ей не нравилось навязываться. А еще совместное пение? Жуть, ни за что.

Отец, ха. Бог знает, где он проведет двадцать пятое. Уткнувшись лицом в горку каких-нибудь веществ. Лори не удивится, если он вообще настолько отстанет от календаря и не догадается, что у Христа сегодня день рождения.

Они с Дэном обычно либо ездили в Кардиф, либо принимали у себя его родителей и сестру с ее парнем. Наверное, в этот раз будет дебют Меган – знакомство с семьей.

Ну что ж. Лори ходила по магазинам и готовилась к абсолютно одинокой женской вакханалии. И подумала, не усыновить ли котенка – плевать на общественные сексистские стереотипы!

Они зашли пообедать в паб «Виг и Митр», словно сошедший со страниц журнала о самых уютных и атмосферных пабах страны.

Джейми опубликовал фото Лори – «Показал Лори историческое место рождения легенды и т. д.», – на что, как обычно, посыпался каскад лайков и комментариев.

А затем пикнуло уведомление другого цвета, явно не «Инстаграм», и легким отработанным движением Джейми закрыл телефон рукой и перевернул экраном вниз. Лори знала: это было то, чего она не должна была видеть – наверняка сообщение от какой-нибудь девушки, и все же не понимала, почему он от нее это скрывает. Неужели он думает, что она возразит?

Оба накинулись на стейки из ягнятины и горы картофельного пюре. Ну, или Лори накинулась, а Джейми заявил, что не голоден.

– Я волнуюсь из-за папиной речи на сегодняшнем празднике, – сказал он. – Не знаю, скажет ли он о диагнозе.

– Ты не хочешь, чтобы он об этом говорил?

– Я… не знаю. Хочу, если он этого хочет, но знаю, что будет очень тяжело. Я еще толком не разобрался в своих чувствах, и если куча его приятелей из колледжа и мамин клуб шитья набросятся на меня со слезами на глазах, желая что-то от меня услышать…

– Понимаю.

– Но даже если он ничего не скажет… все равно будет невыносимо тяжело от того, что ты знаешь что-то, о чем никто не знает.

Лори положила руку ему на плечо:

– Все будет хорошо. Все будет в порядке.

– Откуда ты знаешь? – сказал Джейми, но при этом улыбнулся.

– Потому что ты – это ты, а он – это он, и всем, кто сегодня приедет, не безразлично.

– Спасибо, – сказал Джейми и оживился. – Как ты это делаешь?

– Что?

– Говоришь то, что нужно.

– О… – Лори покраснела, – ну… у тебя тоже неплохо получается. Только посмотри на нас – превращаемся в почти настоящих друзей.

Благодарная улыбка Джейми слегка померкла. Странно, но Лори вдруг почувствовала, что сказала что-то не то. Может, он не хочет ответственности друг перед другом, которую это могло бы подразумевать.

Вечеринка проходила в банкетном зале паба под названием «Таверна «Адам и Ева», недалеко от собора. Родители Джейми поехали туда первыми, чтобы заняться приготовлениями.

Лори взяла с собой проверенное любимое платье кремового цвета с рукавами до запястья и широкой юбкой, про которую Дэн говорил «ух ты!». Довольно скромненько, как раз для семейного праздника, подумала она, нарядно, но невычурно, грудь и ноги не на показ.

Лори услышала, что Джейми топчется внизу, и рискнула переодеться, не предупредив его. Она держала платье перед собой, просовывая руки в рукава, как вдруг в комнату вошел Джейми и сказал: «Черт, извини!» – и тут же выбежал.

– Да нет, все в порядке! Я одета! Можешь молнию застегнуть?

Лори знала, что застегивать это платье всегда было целым искусством, и это делал Дэн, предварительно отложив консоль с Call of Duty: Black Ops 4 по ее просьбе, если только не находился в критическом моменте игры.

– Эм… конечно.

Она почувствовала его нежелание. Странно, подумала она, человек, чьим основным хобби было раздевать малознакомых людей, теряется перед женщиной, которая ему даже не нравится, почти одетой в вечернее платье от «Эл Кей Беннет». Может, дело как раз в отсутствии симпатии.

Лори повернулась к нему спиной и подняла волосы, а Джейми возился с молнией. Она застряла на уровне лифчика, и он сказал: «Ой… черт. Погоди, я расстегну и застегну обратно, ткань застряла».

Может, она придумала, что он волнуется? Может, он и так уже на иголках из-за отцовской речи?

Джейми дернул молнию вниз до основания ее позвоночника, и Лори внезапно ощутила дрожь от физического контакта, тепла его рук на коже и воздуха на голой спине. Джейми потянул молнию вверх, и на этот раз она миновала лифчик и поднялась до затылка. Лори распустила волосы.

– Как я выгляжу? Нормально? – обернулась Лори – автоматический рефлекс в отношениях. Джейми снова странно посмотрел на нее и сказал:

– Больше чем нормально. Прекрасно. Как там в известной песне Эрика Клэптона?

– Layla?

Джейми засмеялся:

– Да нет же, не о том, как он переспал с женой Джорджа Харрисона. Я про Wonderful Tonight.

Лори всегда любила большие города больше, чем городки или деревни, а Линкольн не казался ей большим городом, но все же она была по-настоящему им очарована. «Адам и Ева» была таверной восемнадцатого века из белого кирпича с двускатной крышей, низкими выступающими деревянными балками и тем самым характерным затхлым запахом, отличающим старые пивные.

В лаундж-баре, над шведским столом с хот-догами, яйцами по-шотландски и чипсами, висел баннер с надписью: «С юбилеем 65, ЭРИК!!!»

Джейми сразу же обратил на себя внимание толпы. Люди, в основном пенсионного возраста, со словами «Последний раз, когда я тебя видел, ты был вот такого роста!», показывали рукой маленький рост, а потом принялись обсуждать велосипедные прогулки, местонахождение давно забытых друзей и спрашивали, где он сейчас работает.

Тем не менее Джейми не отходил от нее почти ни на шаг, зачастую легонько касался ее поясницы, приносил новый бокал вина, как только ее пустел, и со всеми ее знакомил. Лори чувствовала, что о ней заботятся. Более того, ее фиктивный парень заботился о ней лучше настоящего. Динамика с Дэном на вечеринках обычно была такая, что он был громким, пьяным и смешным, и в итоге она его уводила, пока он невнятно бормотал, как ее люююит.

Потягивая вино, Лори осознала то, что ускользало от нее последние годы жизни с Дэном, а именно то, как он ее воспринимал. Она стала для него декорацией, реквизитом. Во время того тяжелого испытания, которым стала свадьба Тома и При, наверное, тяжелее всего в этом танце под Someone Like You для Дэна было то, что на эти три минуты Лори завладела его вниманием.

Лори пожалела о том, что у нее нет такой семьи, увидев, как Джейми подозвал отец и притянул к себе, крепко обняв, перед краснолицым мужчиной, своим сверстником, с которым оживленно беседовал. Она почувствовала какую-то боль в сердце. В жизни вообще многого не хватает, и обычно ты этого и не замечаешь и думаешь, что в этом нет ничего страшного, пока перед тобой не возникает альтернатива – «вот что у тебя могло бы быть».

Представляешь, если бы у тебя был гордый отец. Это могло бы стать такой опорой.

– Привет! Ты, наверное, Лори? Я Хэтти!

Лори обернулась. Ей улыбалась бледная, пухленькая девушка с огромными глазами, в платье с глубоким вырезом в стиле 50-х с фруктовым принтом.

– О, ты лучшая подруга Джейми! – Лори пожала ей руку. Хэтти просияла, значит, Лори сказала то, что нужно.

– Ты не против, если я к тебе присоединюсь; буквально каждый здесь видел меня голой в детстве, когда я в одних красных резиновых сапогах играла в саду Джейми с пульверизатором.

– Конечно. К тому же я тут никого не знаю. Но, к счастью, никто не видел меня голой.

– Кроме Джейми, – сказала Хэтти.

– А, ну это да. – Молодец, Лори.

Они отвлеклись на звон вилки по бокалу, и Джейми тут же оказался рядом с ней, остановившись, только чтобы обнять Хэтти и поцеловать ее в щеку.

Может, виноват «Совиньон блан», но Лори почувствовала, что Джейми вернулся к ней не ради приличия, а из-за речи отца, ведь только она знала, как тяжело ему было ее слушать.

Она приобняла Джейми в знак поддержки, ни на секунду не задумавшись, не слишком ли это. Каким-то образом они оказались за рамками допустимых и недопустимых прикосновений. Лори заметила, что ни разу не побоялась, что Джейми этим воспользуется. Может, у него и нигилистические взгляды на моногамию, но он не озабоченный и уж точно не оппортунист.

Джейми убрал ее руку, и на мгновение Лори с замиранием сердца подумала, что он отверг ее прикосновение. Но вместо этого он развернул ее прямо перед собой и обнял за талию – поза, облюбованная чувственными парочками на концертах. Она положила руки поверх его.

И это было… приятно. Удивительно приятно. Лори и не знала, как скучала по таким объятиям.

– Спасибо всем за то, что пришли сюда сегодня! Шестьдесят пять, как это случилось! Морис и Кен подтвердят, когда я скажу, что и десяти лет не прошло, как мы школу окончили, так что произошла какая-то ужасная бухгалтерская ошибка. – Он сделал паузу. – Я не хочу самовлюбленно гундосить, отвлекая вас от бара и буфета, и просто хотел коротко поблагодарить вас за то, что пришли. Вы даже не знаете, как это важно для меня, особенно сегодня. В жизни наступает момент, когда приходит осознание того, что по-настоящему имеет значение. Это семья и друзья. Заботьтесь друг о друге и будьте добры друг к другу. Я не переношу старых зануд и так называемых философов из пабов, которые считают, что возраст наделяет их мудростью. Уверен, что здесь найдутся двадцатилетние мудрее меня…

Кто-то крикнул: «Уж точно не мой сын!» – и все засмеялись.

– Но когда доходишь до финальной отметки, что-то помогает тебе увидеть, что было важно, а что – нет.

Лори сжала руки Джейми. В ответ он сжал ее руки еще крепче.

– Деньги не имеют значения. Повышения по службе – тоже. Вражда, соревнования, споры – все это не имеет значения. То, когда тебя круто обыграли в гольф… Ладно, это по-прежнему имеет значение. – Громкие возгласы пришедших гольфистов. – Но скажу вам, что знаю точно. Каждый из вас невероятно важен. Время, проведенное с любимыми людьми. Это все, что по-настоящему имеет значение!

Аплодисменты.

– Властью, данной мне, как имениннику, объявляю фуршет открытым! – Эрик завершил речь. Еще аплодисменты.

Лори и Джейми расцепились, чтобы присоединиться к остальным, и, как только аплодисменты стихли, Хэтти схватила бумажную тарелку и заявила, что набросится на сэндвичи с яйцом. Толпа, ринувшаяся за едой, загнала Джейми и Лори в угол.

Они выжидающе посмотрели друг на друга, явно надеясь, что другой заговорит первым, но оба промолчали. Лори почувствовала легкую дрожь в желудке, когда простой взгляд друг на друга превратился во Взгляд Друг на Друга. Их прикосновения на нее влияли. Она не могла отвести глаз от его рта. Джейми смотрел на нее так же пристально, и Лори подумала… неужели мы… поцелуемся?..

Их головы стали ближе. Ее руки лежали у него на предплечьях, он обнял ее за талию. Боже, это действительно началось. У них не было никакого другого предлога для объятий, все очевидно.

Лори не понимала, что это значит и почему ей этого вдруг захотелось, она знала лишь то, что хочет его поцеловать, ужасно. Она даже почувствовала преждевременную дрожь в области паха. Лори не ожидала, что похоть вдруг неожиданно вернется в ее жизнь вот так скоро.

Черт возьми, у нее же должен быть к нему иммунитет! Все должно быть простой иллюзией, как у Пенна и Теллера, помните? Ага-ага, ответило ее либидо, выходя из долгой зимней спячки. Лори не знала, какой статус у них будет по ту сторону поцелуя.

– Ты сын Эрика? – спросил форсированный алкоголем зрелый женский голос где-то в непосредственной близости, заставив их тут же отпрянуть.

– Эм, да? – сказал Джейми, обернувшись к невысокой женщине, похожей на пэра тори, в огромном жемчужном ожерелье.

– Ты, должно быть, его новая девушка?

– Лори, – подтвердила она.

– Ты прямо рук от нее отвести не можешь, а? – подтолкнула она Джейми локтем. Они с Лори неловко засмеялись и больше не смогли смотреть друг другу в глаза.

28

Когда вечеринка была уже на последнем издыхании, Хэтти оказалась для Лори островком спокойствия, и, видимо, взаимно. Пока Джейми со всеми прощался, что повлекло за собой часовое хождение по всему залу, Хэтти сдвинула их стулья и принесла Лори стаканчик водки приторного сливового вкуса, на сон грядущий.

Она знает Джейми с детства, потому что их родители были соседями; работает в университете, составляет выпуски университетского журнала. Ее муж Подрэг и двухлетний сын Роджер остались дома.

– Знаю, Роджер, – сказала она, хотя Лори надеялась, что ее реакция была нейтрально-позитивной. – Перед тем как Подрэг уговорил меня на это согласиться, меня накачали обезболивающими. Так звали его любимого дядю, который умер от отравления ядовитыми грибами. Меня это тронуло. Бедняга, надеюсь, у него не будет проблем в школе. И он никогда не пойдет собирать грибы!

Она была такой обезоруживающей, смешливой и простой, что Лори сразу же прониклась к ней симпатией.

– Ты совсем не такая, как я ожидала, – сказала Хэтти, и, надо сказать, Лори тоже совсем по-другому представляла себе лучшую подругу Джейми Картера, наверняка очень яркую и эффектную, которая уж точно не осталась бы жить в их старом городке, довольствуясь тем, что есть.

Она не поверила Джейми, когда он сказал, что не судит о других по себе, и все же Лори пришлось признать, что перед ней мощное доказательство.

Между собой они общались по-родственному, к тому же Хэтти запросто говорила о внутренней жизни «Солтерс» и была в курсе последних событий.

– О, почему? – спросила Лори, думая: 1) черная, 2) слишком старая, 3) недостаточно гламурная.

Хэтти вертела стаканчик из сторону в сторону:

– Не обижайся, потому что я уверена, что ты не такая. Я думала, что он приведет какую-нибудь «визитную карточку», которая весь вечер будет разглядывать свой гель-лак и писать друзьям о том, какие мы все примитивные. Из тех, которые постоянно постят гифки, как чокаются бокальчиками шампанского со своими «Дрянными девчонками».

Хэтти спародировала повторяющиеся движения туда-сюда со стаканчиком в руке и натянутую улыбку Мисс Мира во все зубы. Лори захохотала.

– Ха-ха! Согласна, я точно не «визитная карточка», – усмехнулась Лори.

– Нет, все так. Просто ты настоящая. А я думала, что миссис Джейми окажется куклой Барби, вот и все.

– Потому что думаешь, что Джейми сам похож на Кена? – спросила Лори, но при этом заговорщицки улыбнулась, чтобы Хэтти поняла, что это не ловушка.

– Ах-ах! Не-ет, хотя, это в нем, конечно, тоже есть, – сказала Хэтти, и по тому, как она медленно моргала и вяло заканчивала фразы, Лори поняла, что Хэтти опьянела гораздо сильнее ее. Скорее всего, утром она вздрогнет от того, что это сказала. – У него всегда была другая, лучшая сторона. Более сдержанная и серьезная. На самом деле почти строго моральная. Ты этому соответствуешь.

– Он еще никогда не приводил девушек домой?

Хэтти казалась ошарашенной:

– Он что, тебе не говорил? Нет, никогда. До такой степени, что Эрику и Мэри уже начали говорить, что он станет опорой матери, закоренелым холостяком, понимаешь, о чем я? Нет. Поэтому я глазам не могла поверить, когда он начал выкладывать ваши совместные фото. То есть для Джейми это то же самое, что запостить приглашение на свадьбу!

– Ничего себе! – Лори притворно воскликнула, подумав, что Хэтти наверняка уже слышала о его взглядах на семью, но тактично избегала этого в разговоре с его новой возлюбленной.

– Джейми боялся обязательств, – сказала Хэтти, – но, видимо, и с этим уже справился.

– Ну, я не… Знаешь, я не хочу слишком на него давить.

– Но ты любишь его, да?

– Эм… да.

– Он без ума от тебя. Я вижу это по тому, как он на тебя смотрит, по тому, как заботится о тебе. Я никогда его таким не видела. Он изменился.

Лори натянуто улыбнулась, нахмурилась и залпом выпила остатки водки.

– Знаешь, я влюбилась в него, когда нам было по двенадцать, – сказала Хэтти, – и любила его все подростковые годы.

Лори подумала, ой-ой. Она совсем пьяная. Она, наверное, уже забыла, что сказала.

– Правда?!

– Ага. Но ничего не было, должна сказать. – Хэтти решительно махнула рукой. – Иначе мы не стали бы такими хорошими друзьями. Но да, я влюбилась, а он очень мягко мне отказал. Мог бы с легкостью этим воспользоваться, но не стал. Именно это и есть та самая сторона, которую он держит в тайне. Если ты станешь его другом, то он пойдет за тобой на край света и не потерпит, если кто-то причинит тебе вред. Никогда.

– Ясно.

– Может, поэтому у него и не так много друзей. Ведь заботиться так о каждом – тяжелое испытание.

Лори кивнула. Значит, она была правда, когда увидела беспокойство на его лице. Он не хотел, чтобы между ними остались какие-то обязательства, когда все закончится. Это бизнес, а не веселье, какими бы интимными отношения порой ни казались.

– И, – продолжила Хэтти, – конечно, ты знаешь, что случилось с его бра…

К ним подошел Джейми.

– Мне она нравится, можно мы ее оставим? – сказала Хэтти, притянула Лори к себе и поцеловала в щеку влажным водочным поцелуем.

– О-о. Бросаешь меня ради Хэтс?

– Ну прямо.

Джейми взъерошил волосы.

– У нас какая-то странная инверсия: с меня уже хватит, и приходится тащить родителей домой, – сказал Джейми. – Поедем вместе?

Лори охотно согласилась, она больше не пила. Джейми держался от нее на расстоянии в течение сорока пяти минут. Лори знала почему и была благодарна ему за это. Стоило разрядить то напряжение.

– Я так рада с тобой познакомиться! – сказала Хэтти, обняла ее за талию, прижалась к ней лицом и поцеловала левую грудь, явно промазав мимо цели – «чуть выше левой груди». – Я уже сейчас знаю, что мы с тобой будем прекрасными подругами! Я в этом телепат.

– Ты и мой парикмахер.

– Правда? Что-нибудь сбылось из ее предсказаний? – спросила Хэтти, уставившись на нее тем глазом, который все еще могла открыть.

– …А, – Лори уже пожалела о сказанном, – пока ничего.

– Хэтти также не обременена длинным списком побед, – вставил Джейми.

– Я же говорю, это чувства, предчувствия. Может, даже видения! Например, я вижу вас с Джейми и малышом. Мальчиком! Как вы везете его в гости. На улице холодно, он в пальто…

Лори с трудом сглотнула.

– Ладно, хватит нам твоей мистики, – быстро встрял Джейми. – Я вижу тебя завтра с похмелья, как тебе, а?

29

– Прекрасная речь, – сказала Лори отцу Джейми, когда они присели со стаканчиком виски перед сном в заполненной вещичками уютной гостиной, с камином, в котором горели дрова, и сразу поморщилась от неуместности этого слащавого слова «прекрасная».

– Спасибо, Лори. Это от чистого сердца.

– Когда ты всем скажешь? – спросила его мама Джейми. Впервые рак упомянули при Лори.

– Может, и не скажу, – ответил Эрик, откидываясь на кресло. – Пусть откроют «Линкольншир Эхо» на странице с некрологами и скажут: «Подумать только, вот пройдоха!»

– Это нечестно по отношению ко мне, после этого они неделями будут доставать меня, чтобы я все им рассказала, – сказала Мэри. – Приду в магазин за буханкой хлеба и проведу там час.

– Да, подумай о маме, – сказал Джейми.

– Боже, даже при смерти не позволяют обойтись без списка дел, Лори, представляешь! – сказал Эрик. Лори улыбнулась и пожелала, чтобы не было так тяжело на сердце и она могла бы ответить на его шутку и быть той, в ком они сейчас нуждаются. Ей не хотелось, чтобы Эрик уходил. Хорошо, если бы в мире было больше эриков и меньше других.

– Аххх, хотя я рад был со всеми встретиться. Мэри, ты видела Рональда Тернера?! Размером с морского льва!

Разговор переключился на неожиданно располневшего бывшего босса Эрика.

Отец Джейми добавил:

– Он заядлый прихожанин, Рон. Жалею, что я неверующий. Ведь тогда бы думал, что снова увижу Джо.

Он взглянул на фотографию в застекленном шкафчике справа, которую Лори до сих пор не замечала, – пузатый малыш Джейми рядом со старшим братом с широкой зубастой усмешкой, оба в галстуках и серых школьных свитерах с треугольным вырезом.

Эрик поднял бокал, словно тост, и Лори почувствовала, что отчаянно сглатывает снова и снова, чтобы не заплакать. Она не смотрела ни на Джейми, ни на Мэри.

По щеке Эрика пробежала слеза, и для Лори это стало настоящим потрясением, потому что до сих пор она думала, что Картеры не способны на нормальную грусть. Мама Джейми налила себе еще виски, Джейми положил ладонь на отцовскую руку, и некоторое время все просто молчали.

– Может, стоит присоединиться к религии Тома Круза – сайентологии, или как ее там?

– Не думаю, что в Линкольне есть сайентологическая церковь, пап, – сказал Джейми. – Забегаловка «Вагамама», может, и есть, но не раскатывай губу.

– Я очень рад, что ты сегодня к нам присоединилась, Лори, – сказал Эрик, повернувшись к ней. – Мы очень гордимся, что наш сын смог убедить такую удивительную женщину быть рядом с ним. То есть мы уже так отчаялись познакомиться с его девушкой, что, наверное, смирились бы даже с Энн Виддекомб[55], но ты особенная!

– Папа! – негодовал Джейми, а Лори сердечно засмеялась.

Они пожелали друг другу спокойной ночи, и Лори почувствовала себя очень странно, когда они вошли в спальню. Ей стало еще неуютнее, чем на протяжении всего вечера. Действительно ли они почти поцеловались? Почти поцеловались? Она вспомнила мудрые слова Эмили: «Рано или поздно один из вас начнет сомневаться, не правда ли все это».

В этом Лори не сомневалась, а сомневалась скорее в том, что граница между тем, что они должны были делать и что делали для удовольствия, начала размываться. В мыслях она постоянно возвращалась к тому моменту и представляла, что было бы, если бы их не прервали, представляла, что почувствовала бы, целуя его, а потом заявив, что это просто часть игры. Лори хотелось узнать, каково это – целовать кого-то, кроме Дэна.

Это было бы слишком – случайно слететь с катушек, а потом быть не в состоянии оторваться друг от друга.

О сексе, естественно, не могло быть и речи, когда его родители спали в метре от них, но даже сама мысль об этом была невыносимой. Лори не хотела переспать с Джейми, потому что он сейчас эмоционально нестабилен и потом горько пожалеет о том, что пригласил ее сюда, а у нее появится еще один мужчина, которого придется отчаянно избегать на работе.

Они попытались приготовиться ко сну, и Лори переоделась в ванной.

– По-моему, твой папа прекрасно справился, – тихо сказала она, натянув одеяло почти до шеи. – Атмосфера была чудесная.

– Да.

Джейми был как-то странно зажат. Лори мысленно умоляла его не превращать этот почти-поцелуй во что-то жутко неловкое. Переживем, если притворимся, что ничего почти не было.

– И ты вроде бы хорошо справился?

– Ммм.

Лори подумала, что дальнейшее молчание говорило о том, что вопрос закрыт, а может, Джейми задремал, пока не услышала тяжелое дыхание и абсолютно точно всхлипывание.

– …Джейми? – прошептала Лори в темноту. Она глядела на узор от света фонарей на потолке.

– Извини, черт, – сказал он и попытался собраться, сделав несколько резких вздохов. Как будто пытался не икать, задержав дыхание. – Прости, – сказал он, – ты приехала сюда, чтобы мне помочь, а тут…

– Эй, не глупи.

– Просто я… Я не готов жить в мире без него.

Лори убрала барьер из подушек и обняла его, пока он всхлипывал. Она подумала, что он будет сопротивляться, но он обнял ее в ответ.

– Грустить – это нормально, – горячо сказала Лори, гладя его по голове, которую он положил ей на грудь. – Тебе может быть очень плохо, и ты не должен за это извиняться.

Она чувствовала, как плечо намокло от его слез. Джейми крепко обнимал ее за талию, всхлипывая почти неслышно, уткнувшись лицом в ее шею. Она обняла его крепче, давая понять, что останавливаться не нужно.

– Есть кое-что, о чем я никому не рассказывал, думая, что оставил все позади, разложил по полочкам в голове. Это мучило меня с той минуты, когда папа поделился своими новостями.

– Хочешь рассказать? Я не буду тебя судить, – прошептала Лори в темноту. Темнота помогала.

– Насчет Джо. Мы играли в эту дурацкую игру «кто первым струсит», когда надо выбегать на дорогу и уворачиваться от машин. Об этом родители знают. О чем они не знают, так это о том, что я его подначивал, провоцировал, говорил, что выиграю… – Джейми остановился и сделал вдох. – Говорил, что выиграю. Я во всем виноват. Я виноват в том, что Джо выбежал на дорогу и его сбила машина, Лори.

– Шшш. – Она продолжала обнимать его, а он снова задрожал. – Джейми, ты был маленьким. Ты мог бы умереть с такой же вероятностью. Ты не хотел причинить ему боль.

– Думаешь, нужно ему сказать? Папе? Прежде чем он умрет? Он должен знать, правильно? Он этого заслуживает.

– Нет, потому что он не будет переживать из-за этой детали. Он станет переживать из-за того, что его сын, которого он так любит, истязает себя. Я поняла, что твои родители хотят провести оставшиеся дни твоего отца в любви и счастье, а не в злости и упреках.

Джейми пробормотал что-то, похожее на согласие.

– Ты чувствуешь вину выжившего. И, по-моему, изо всех сил стараешься быть обоими сыновьями, хочешь заставить родителей гордиться тобой вдвойне.

Лори не знала, что думала об этом, пока не произнесла, но, как только слова прозвучали, поняла, что была права.

– Но они уже тобой гордятся, – добавила она. – Достаточно тебя одного, какой ты есть.

Джейми обнял ее крепче.

– Я и представить не могу, каким это было для тебя потрясением. И для твоих родителей. – Боже, ведь Джейми был рядом с братом, он мог видеть его гибель?.. Какую вину он, должно быть, взвалил на себя в девять лет.

– Это нас полностью изменило. Жизнь разделилась на «до» и «после» смерти Джо. Думаю, много из того, что делали родители, они делали ради меня. Они не хотели, чтобы мое детство стало юдолью слез.

Его дыхание выровнялось.

– В основном я стараюсь об этом не думать. Ведь в этом и заключается живая жизнь, правильно? Выживать, – сказал Джейми.

– Да. Боже, да.

– Спасибо за твои слова. Честно. В трудную минуту я постараюсь их вспомнить. Если так думает кто-то настолько умный, как ты, значит, это не может быть совсем неправильно.

Джейми явно слишком высоко ценил ее мозги, но пусть найдет в этом утешение.

– Правда.

Как сломанный лифт закончился тем, что Лори оказалась в спальне в Северном Хайкеме и спала, и все же не совсем, с коллегой, утешая его по поводу потерь, прошлых и будущих?

Это было так странно, и в то же время самым странным было то, что это ей странным не казалось. Впервые после того, как Дэн от нее ушел, Лори почти о нем и не вспоминала. Если она могла помочь Джейми в трудную минуту, это стало для нее терапией.

Лори осознала еще кое-что. Она наконец-то поняла Джейми. Он не сформировал свою независимую, рациональную, безжалостную натуру, потому что был поверхностным, невежественным и эгоистичным. Лори показалось, что все в жизни не давалось ему просто так.

В очень раннем возрасте жизнь нанесла ему почти невыносимый удар, и постоянное движение вперед и отказ допускать кого-то слишком близко к сердцу были стратегией преодоления.

– Ло… – пробормотал Джейми. Он уже не бодрствовал, а почти засыпал, говорил сквозь сон. – Я хочу…

– Что? – спросила она.

– Я не хочу тебя отпускать.

– Конечно, – прошептала она.

Интересно, подумала Лори, это он буквально или заявляет о намерении. Она решила, что, прежде чем уснуть, тихонечко высвободится. Может, сон в чьих-то объятиях впечатляет на экране, но это жутко неудобно в жизни.

Она проснулась в объятиях, сквозь жалюзи сочился серо-желтый свет раннего зимнего утра. Это успокаивало и, как ни странно, помогало.

Лори слушала биение его сердца через футболку и вдыхала слабый запах его лосьона после бритья, в уме перебирая, где она, что они делали и о чем говорили прошлой ночью. Она вспомнила о травмированном девятилетнем мальчике, его ранимости, которая вновь проявилась сейчас, когда он терял своего отца. Оттолкнет ли Джейми ее после этого? Он начинал ей нравиться, но Лори не была наивной и понимала, что он не хотел делиться этим с ней, это была простая необходимость. Окажись она на его месте, тоже не хотела бы, чтобы он увидел ее такой.

Джейми повернулся, моргнул и уставился на нее в полном непонимании.

– …Доброе утро.

– Доброе.

Она высвободилась, села на кровати, смущенно пригладила волосы и потерла глаза.

– Мы что?.. – сказал он, взглянув вниз на простыни.

– Нет, конечно, как ты смеешь! – в шутку возмутилась Лори полушепотом.

– Да нет, я не об этом, конечно же, не об этом… Я о… – Джейми указал на их близость, – всю ночь? Я никогда такого не делал. Обычно я ненавижу такое.

– Ха-ха. Почему меня это не удивляет? Неужели теперь я могу сказать, что научила тебя чему-то новому в постели? – Она позволяла себе болтать без умолку, не зная, в каком тоне они будут говорить сегодня.

– Уф, – сказал Джейми, потирая шею, и слегка вздрогнул, вставая с кровати.

Ага, вот что. Показывает, что жалеет об их близости.

– Почему со мной ты такой ханжа? Где тот дикий сексуальный мачо из мифов и легенд, расхаживающий туда-сюда со стаканом «Уайлд Тёки» в чешуйчатых штанах Джима Моррисона?

Джейми обернулся, нахмурившись:

– Почему ты постоянно говоришь обо мне так? Каково бы тебе было, если бы я был весь такой «ха, Лори со своим единственным парнем»?

Лори открыла рот, но никакого оправдания себе не нашла. Ей стало немного стыдно.

– Прости, – сказал Джейми, – прости. Это утренний я, и ты этого не заслуживаешь.

Он пошел в душ, а Лори сидела на кровати, обняв колени. Джейми вернулся в сухой одежде и с мокрыми волосами и сказал:

– Лори. Я ужасный говнюк, потому что огрызнулся на тебя после всего, что ты для меня сделала. Теперь я себя ненавижу. Пожалуйста, прими мое раболепное извинение?

Лори улыбнулась ему.

– Да нет, ты прав. Правда в том, что я в ужасе перед Первым После Дэна, и выходит крикливая бравада.

Она удивилась собственной откровенности. Внезапно показалось, что лучше поделиться этим, чем скрывать. Она видела Джейми голым, фигурально выражаясь, и теперь чувствовала себя готовой к тому, чтобы открыться самой.

– Почему? То есть почему боишься?

Лори неудобно было об этом говорить, но желание избавиться от этой мысли оказалось сильнее.

– Что, если мое тело покажется ему отталкивающим, а то, как я занимаюсь сексом, скучным?

Джейми засмеялся:

– Нет, не покажется.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что последнему чуваку это настолько нравилось, что он крутился вокруг тебя почти двадцать лет!

– Ха! – сказала Лори. – Спасибо.

– Не хочу тебя разочаровывать, но мы, мужчины, довольно похожи. Разнообразия не так уж много.

Ее заинтриговало то, что Джейми так сказал. Очень беспонтово. Разве разнообразие и «то, да не то» не было для него смыслом существования?

– Именно так говорит моя лучшая подруга.

– Это, случайно, не та взмахивающая волосами девушка из «Айви»?

– Да! Хах. Это Эмили, и ничем она не взмахивала, она чудесная.

– Это же было подставой, правильно? Невозможно, чтобы она вот так нас застукала.

Лори состроила гримасу:

– Ладно, да, но не проверка на безопасность. Она просто заглянула, потому что посчитала, что ты горячий. «Фу», как сказал один мой знакомый.

– Представляешь, как глупо ты себя почувствуешь, когда поймешь, что все это время она была права?

Лори завыла от смеха:

– И когда же это будет?

– Где-то через час, если мама решит вытащить фотоальбомы. Девяностые были очень крутым для меня временем. – Он разделил мокрые волосы на пробор посередине и состроил томный взгляд.

Лори расхохоталась как ненормальная. Она вспомнила, как в «Приюте» он буквально держал Ив в руках; парень знает, как включить шарм, в этом можно не сомневаться.

– Можно задать тебе неудобный вопрос? – спросил Джейми и взъерошил волосы ладонью.

– Конечно.

Джейми растерялся, и Лори догадалась, что ему, судя по всему, было действительно неудобно и это не какая-то там шутка типа «ой, блин, ну неужели пенис бывает СЛИШКОМ большим».

– Как понять, что ты влюбился в кого-то серьезно, можешь жениться и остепениться навсегда? Только, пожалуйста, не говори «ты не представляешь себе жизнь без нее» или что-то в этом духе, потому что я не представляю себе жизни без Хэтти, но не хочу на ней жениться. Что-то, что действительно поможет понять.

– О… эм. – Они словно поменялись ролями, и теперь Лори чувствовала себя знатоком. – Хм. Думаю, это похоже на разговор, и ты хочешь, чтобы он длился вечно. Возобновляемый энергетический ресурс. Знаешь, иногда ты не представляешь, о чем говорить с некоторыми людьми? С ними трудно? Любовь – это крайняя противоположность. Бесконечное очарование. Это не требует усилий. Искорка превращается в огонь, а потом в пожар. Который не потухает. Если ты, конечно, не встретишь какую-нибудь длинноногую рыжую шлюху, которая специализируется на судебных доверенностях и завещаниях. – Лори улыбнулась.

– Бесконечное очарование, – сказал Джейми. – Ладно.

– Ну да. То есть, я понимаю, звучит, как семинар один на один с моим любимым старым преподавателем права, доктором МакГи. Естественно, есть и тот момент, где ты бы с радостью облизывал ее как мороженое где угодно. Доктора МакГи я бы облизывать не стала, как ни проси!

– Самое смешное, что я так и делал, – сказал Джейми, – и получил высший балл.

– Ах-ах.

– Почему ты вдруг интересуешься, что такое любовь? Хочешь узнать, что такое любовь, иностранец? – спросила Лори.

– Возможно, я… встретил кое-кого, – сказал Джейми, встретившись с ней взглядом. И снова он показался очень растерянным, не в своей тарелке, и отвел глаза.

– Ух ты, – сказала Лори, вдруг почувствовав резкий жар внутри.

О, так вот что это было за сообщение. Когда он резко спрятал телефон. Теперь все ясно.

– После всего, что ты сказал!

– Да, – Джейми казался очень смущенным, – я удивлен больше всех.

– Стоп – но ты же подождешь, пока мы не прекратим притворяться, да?

– О да, конечно, – сказал Джейми, – пора заканчивать с притворством.

По дороге в душ, чувствуя себя очень взволнованной, Лори подумала: теперь вообще непонятно, какого хрена он чуть не засунул язык мне в рот! Вот мерзавец. Ей не нравилось то, что она почувствовала боль, приступ ревности к этой незнакомой женщине. Эх, вот бы ее снова так любили!

30

– Ну что, все серьезнее некуда! Ты уже не отвертишься от меня своими «да мы так, валяем дурака», – сказал Бхарат. – Ты поехала к нему в родной город знакомиться с родителями?! На выходные? Что? Может, мне уже стоит купить шляпу?

Бхарат настоял на том, чтобы они пошли за булочками в качестве алиби, чтобы сесть за столик в «Старбаксе» и за пятнадцать минут обменяться последними новостями.

– Купим Ди ее противный эгг-ног-латте в последнюю минуту, чтобы она не догадалась, что он успел остыть.

В Манчестере зима была в самом разгаре – огоньки на Динсгейт, из дверей магазинов доносится дурацкая песня про санки.

– Я не могу вдаваться в подробности, не обманывая доверия, но можно сказать, что на этот визит были свои причины. То есть… были обстоятельства, не-обязательно огромное желание подняться на ступеньку выше.

Вчера они уехали из Линкольна с завернутыми в фольгу остатками еды с вечеринки, которые их заставили взять с собой. Со смущенной Лори взяли обещание скоро вернуться, и мама Джейми действительно воскликнула: «Мы же не показали ей фотоальбомы! Лори, погоди, погоди, ты должна увидеть хотя бы это!» Она убежала и вернулась с фотографией абсолютно голого малыша Джейми в ковбойской шляпе, на дороге, с дерзко высунутым языком.

– Ну, МАМА! – Джейми покраснел, а Лори шутливо закрыла глаза.

– Симпатичный пенис, – прошептала Лори, когда они сели в отцовскую машину.

– Я буду тебя вечно ненавидеть, гадкая хулиганка!

По дороге на станцию Лори боролась с собой, чтобы не засмеяться во время разговора с Эриком.

Поездка на поезде пролетела незаметно за обсуждением долгосрочных карьерных планов Джейми – безвозмездной работы в чикагских гетто.

– Ты такой стереотипный хипстер, даже не прикидывайся, – сказала Лори и продолжила слушать, как студенты с похмелья играли в «Карты против всех» на столике в проходе. От их теплых объятий на Пикадилли у Лори потеплело на душе, и жизнь показалась цельной.

– Как тебе его родители, хорошие? Ты собираешься обручиться? Секс просто УЛЕТ? – спросил Бхарат за чашечкой капучино.

Лори ответила по порядку, загибая пальцы на руке:

– Да, очень, нет, и что, в гостевой комнате у родителей?

Бхарат чуть не поперхнулся от смеха.

– Рад, что ты снова в строю. После того, что случилось с Дэном, было очевидно, что ты разбита, – сказал Бхарат, быстро добавив: – То есть не то чтобы ты сделала это очевидным, просто я сам догадался. Я бы никогда не подумал, что он станет тем, кто снова заставит тебя улыбнуться, но я рад, что ему это удалось!

Они разошлись в разные стороны, потому что Лори ждали в суде на первом слушании дела о нарушении общественного порядка. Она впервые не успела нормально подготовиться – впервые еще со времен юношеских запоев, когда думала, что сможет протусить весь вечер вторника и добросовестно доделать все в среду. Надо признать, можно было бы подготовиться и получше, но выходные были слишком сумбурными, к тому же воскресным вечером она была не в настроении заниматься делами. Лори долго принимала ванну, выпила красного вина и слишком много думала о манящих губах Джейми Картера.

В общем, Лори провалила дело. И провалила его не незаметно. Это был грандиозный провал, потому что она не проверила алиби своего клиента-алкоголика, который уверял, что во время драки он был в пивной на другом конце города.

– Ваша честь, паб, о котором обвиняемый упомянул в своих свидетельских показаниях, закрылся за три недели до рассматриваемого вечера, – сказал Колм МакКлаверти, обвинитель, в любом случае явно не дурак.

– Мисс Уоткинсон, могли бы вы пролить свет на это несоответствие? – спросил судья, глядя на нее поверх очков.

– Ваша честь, я… об этом не подозревала и хотела бы попросить об отсрочке, чтобы…

Лори съежилась и принялась отчаянно копошиться в бумагах, но тут раздался стук деревянного молотка. Колм пожал плечами, мол, се ля ви. Если бы Лори отнеслась к делу с должным вниманием, то могла бы заставить клиента 1) получше вспомнить, в каком именно пабе он был, или 2) посоветовала бы ему признаться, ведь, скорее всего, он был пьян в стельку.

Он упоминал алиби во время опроса, но Лори совсем забыла его проверить. Она вернулась в офис в легком поту, мысленно благодаря Бога за то, что Солтера и Роусона нет на месте, потому что они уехали на два дня на какой-то выездной праздник для начальников.

Во всяком случае, лучшего времени, чтобы облажаться, было трудно найти.

* * *

Ее телефон зажужжал от сообщения от Дэна с просьбой поговорить: «Ты свободна сегодня днем?» Лори подумала: «Ох, да пошел ты. Я не хочу, чтобы и без того паршивый день стал еще хуже. Ничего, подождешь. УЗИ показало, что это близнецы, или еще что-то, да?»

Через два часа Диана сказала:

– Эм, ЧП, Дэн и Майкл проводили Джейми Картера в «Ситуационный центр».

– О нет, ДРАКА! – сказал Бхарат. – Дуэль за твою честь!

– Что? – сказала Лори. – Из-за чего?

– Не знаю, но… какие шансы?

Лори встала с места и сказала:

– Ясно, тогда я лучше… – Она не смогла сразу же закончить предложение. – …узнаю.

Что ей делать?

Лори подошла к двери, из-за которой доносился разговор на повышенных тонах.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я, – услышала она Дэна. – Мы хотим предупредить тебя, что мы все видим.

– Ты же начальник гражданского, насколько я знаю. – Голос Джейми. – Откуда тогда тебе первым об этом догадаться?

– Слушай, то, что ты скользкий тип, все и так знают, – теперь Майкл. – Взывать к твоей доброте бесполезно, так что вместо этого мы прибегнем к личным интересам, которых у тебя полным-полно. Если ты не перестанешь путаться с Лори, то мы пойдем к начальникам и скажем им, что ты мешаешь ей работать. Намеренно.

– Путаться?! Она же не ребенок!

– Да, то есть она старше твоих обычных интрижек, с этим не поспоришь.

Лори тяжело сглотнула и открыла дверь. Трое стояли в кругу, Дэн и Майкл нагнувшись, как пара плохих копов с главным подозреваемым, на которого повесили как минимум два убийства.

– Привет. Речь о чем-то, что меня касается?

Наступила напряженная тишина, которую прервал Джейми:

– Ну что? Разве Лори не заслуживает знать, что вы о ней говорите?

– Качество твоей работы резко падает, – сказал ей Майкл. – Последнее время провал за провалом. Все это видят.

Лори выпалила:

– Всего лишь пару раз мои результаты не оправдали себя, вот и все.

– Я только что видел Колма, и он сказал, что они заметили, насколько ты была не подготовлена, – сказал Майкл. – Он сказал, если раньше это было «мы надеемся, что она не будет защитником», то теперь «надеемся, что именно она».

– Господи, да это обычная ядовитая чушь, они надо всеми так издеваются! – ответила Лори, несмотря на то что это все-таки ее задело.

– Разве ты не видишь, что происходит? – спросил Дэн более мягким тоном. – Он дискредитирует тебя специально. – Он указал на Джейми. – Он просто увидел, что ты уязвима, подсуетился, и теперь единственный человек, которому могли бы дать повышение раньше его…

Лори сложила руки:

– Да?

– …не работает в полную силу.

Лори раскрыла рот:

– Ты что?!

Майклу не удалось шантажом заставить ее порвать с Джейми, так теперь он решил ее унизить. Она кипела от злости: буллинг был просто запредельный. Лори не могла найти слов, потому что хотелось выпалить все разом.

– Позволь-ка разобраться, тебе не нравится, что мы с Лори вместе, потому что ты думаешь, это может сказаться на ее сосредоточенности? Значит, то, что произошло между вами, вообще никак не влияет на ее психическое состояние, да? – спросил Джейми у Дэна.

– Есть большая разница между прекращением длительных серьезных отношений и коллегой, которого уже уличали в том, что он пользуется уязвимыми женщинами, – сказал Дэн.

Лори недоверчиво кашлянула:

– Пользование! То есть Джейми у нас хищник, а я беспомощная жертва? Ты так говоришь, будто он мною торгует!

– С ума сойти, – сказал Джейми. – Лори – взрослый человек, который принимает собственные решения.

– Ты воспользовался племянницей Солтера или нет? – зашумел Майкл.

– Нет, и какое это вообще имеет отношение к чему-либо?

– Вас с ней видели в отеле «Принципал», хочешь сказать, что это ложь?

– Прежде всего хочу послать тебя куда подальше!

– О, ловко ускользнул! Сразу видно, что адвокат. Я все о тебе знаю, – сказал Майкл. – Тебе не очень-то хочется крутиться в Большом Манчестере, пора заняться особо важными целями. Нужно найти подход. – Он указал на Лори. – Как только она освободилась, ты сразу подсуетился, да? Увидел перспективу!

Это было ужасным оскорблением. Кроме того, что двое мужчин, с которыми она работала, один из которых к тому же ее бывший, возомнили себя ее опекунами, так они еще и сделали совместный вывод о том, что Лори и Джейми – настолько неправдоподобная пара, что она здесь цель аферы. Как будто Лори одна из тех бедных старых женщин с разводом за плечами, которых во время курортного романа облапошивают так, что в итоге они выходят замуж за тунисских официантов, а те получают грин-карту и снимают все деньги с их счетов. То, что они не предписывали ей силу осознания, которую приписывали себе, было инфантильно, она чувствовала себя по-дурацки. Их сексизм проникал, словно воздух через кондиционер – невидимый, но остро ощутимый.

– Извините, но я, кажется, пропустила ту часть, где стала несовершеннолетней под опекой суда, – сказала Лори, буквально содрогаясь от гнева. – Это место всегда было шовинистским, но это уже невероятно! Вы решили, что я встречаюсь с Джейми не по собственной воле?

– Конечно, это твой выбор, – сказал Дэн. – Но и я, и Майкл волнуемся за тебя и видим, что он не заботится о твоих интересах.

– Как ты можешь! – выпалила Лори. – Особенно ты, Дэн, неужели ты заботишься о моих интересах?

– Я знал, что ты меня за это возненавидишь, Лори, и все равно должен это сказать, потому что, да, забочусь. В отличие от него.

– Ха! Офигеть. – Лори посмотрела на Джейми широко раскрытыми глазами. Он покачал головой.

– Ну, естественно, Лори у нас ценное достояние, а речь идет о том, кто о ней лучше позаботится, когда за нее отвечает, – сказал Джейми. – Неудивительно, что вы пытались провернуть все это без нее.

Лори фыркнула.

– Я не вижу связи между тем, что мы встречаемся, и моим сегодняшним результатом в суде, – сказала Лори. – Как будто вы никогда не косячили?

– Когда такое было, чтобы ты так облажалась с проверкой алиби? И где ты была в выходные, когда должна была готовиться? – спросил Майкл.

– Что за!.. – воскликнул Джейми. – Кем вы себя возомнили?

Лори выпалила:

– У вас еще и собственное мнение имеется насчет того, как мне проводить выходные?

– Раньше ты работала над делами до позднего вечера, а теперь – полшестого, и след простыл.

– Что? Мне теперь что, отчитываться о своем уходе перед тобой, Майкл?

– Перестань тупить. Ты знаешь, о чем я.

– На самом деле нет.

– Так. Если вы думаете, что я буду просто стоять в стороне и позволю вам навредить моей карьере и карьере моей девушки из-за вашей жалкой ревности, то вы сильно ошибаетесь, – сказал Джейми.

Казалось, что Дэн был в ужасе, в настоящем шоке от того, что Джейми назвал Лори своей девушкой. Майкл издал неприятный смешок.

– Лори – один из самых компетентных, трудолюбивых сотрудников здесь, и вы оба это знаете. Пара неудачных результатов ничего не изменит.

Пауза.

– Да, достаточно, – сказала Лори. – Можете оба остановиться прямо здесь, потому что я этого больше не потерплю. На прошлой неделе я встречалась с Солтером. Он доволен моими результатами. Если хотите вызвать беспокойство обо мне – вперед, но этим вы навредите не Джейми, а мне, что, насколько я понимаю, для вас важнее всего.

Воцарилось глубокое угрюмое молчание, поскольку это было безоговорочной правдой.

– Майкл и Джейми, можете оставить нас с Дэном наедине, пожалуйста? – сказала Лори.

Они направились к выходу. Проходя мимо Лори, Майкл покачал головой, а Джейми сильно нахмурился.

– Давай напрямую, – сказала Лори и, чтобы не закричать, впилась ногтями в ладони. – После того, что ты со мной сделал, я начинаю с кем-то встречаться, а ты считаешь, что имеешь право рушить эти отношения? Как будто у тебя есть право голоса в этом вопросе, Дэн?

– Я не собирался этого делать, но Майкл буквально схватил Картера за рукав. Я хотел сначала поговорить с тобой. Я написал, но ты не ответила.

– Говори сейчас. Я хочу знать, как ты вообще мог сделать что-то настолько из ряда вон выходящее?

– Я не имею права комментировать, с кем ты встречаешься…

– Здесь уже можно остановиться.

– …У меня не было никакого права, но я сразу заволновался, как только узнал, что ты встречаешься с Картером. Он навредит тебе, и я знаю, что ты не хочешь этого слышать, особенно от меня.

– На основании?

– На основании кучи всего, Ло. Тех историй, которые тянутся за ним из Ливерпуля, когда он довел женщину с работы до нервного срыва. – Дэн остановился, чтобы понаблюдать за ее реакцией. Лори старалась оставаться безразличной, хотя ей ужасно хотелось узнать об этом больше. Но не от Дэна и не сейчас. – …Ага, уверен, что он тебе об этом не сказал. От Ив до клиентки, к которой он, по слухам, подкатывал. Ничего хорошего от него не будет, и я уверен, что у него есть мотив для встреч с тобой.

– Или все именно так, как кажется? Мы действительно нравимся друг другу?

Дэн поморщился.

– Ладно, кто-то, кто всегда держался в тени, вдруг становится активным в Сети и выкладывает кучу совместных фото с тобой в соцсетях, разве это уже не тревожный звоночек? Ты познакомилась с его родителями, так быстро? Тебе не кажется, что это все ради боссов, потому что он подумал, что твоя репутация поможет ему заполучить повышение?

Лори закатила глаза. Нулевая ничья. Дэн во всем разобрался, правда, не так, как это было на самом деле. Лори не удалось заставить их в это поверить. Хотя он ревновал.

Она видела, как он расстроился. Лори хотелось, чтобы ему тоже было больно, и теперь, когда это удалось, легче ей не стало.

Это вранье, а с враньем все и всегда идет под откос. Вранье – это плохая карма.

– А то, что он от меня без ума, такое возможно? – спросила Лори, при этом зная, что этого не произошло, а значит, невозможно.

– Не будь дурой! Я думаю, что ты все и даже больше, конечно же. – На мгновение Дэн глубоко и томно на нее посмотрел. – Это естественно, любой мужчина влюбится в такую красавицу, как ты. Дело не в тебе, а в том, кто он.

Что? Лори не могла уловить это чувство, с которым он… Боже, неужели он слегка заигрывает с ней? Она почувствовала себя почти довольной, но в основном потрясенной и сбитой с толку.

– Вот в чем суть, Дэн. У меня не было никаких прав, когда ты бросил меня ради другой женщины, с которой месяцами крутил приторную интрижку у меня за спиной и создавал дурацкие совместные плейлисты для пробежки. – Она сделала паузу, чтобы это отложилось. Дэн выглядел очень глупо при этом разоблачении, с лицом как у Берта из «Улицы Сезам». Она так любила это выражение лица. – У меня не было никаких прав, когда ты сказал, что оплодотворил ее, несмотря на то что пять минут назад оскорбительно притворялся, что хочешь свободы и дети тебе не нужны. Даже если бы Джейми Картер решил заняться сексом с другой прямо на полу в вестибюле, он не ранил бы меня так, как ты. То «расставание», которое ты выбрал, не дает никому из нас права говорить друг другу, что нам делать или с кем. Мы теперь независимые актеры. Правильно?

Через мгновение Дэн пожал плечами в знак согласия.

– Так что не лезь в мои дела, Дэн. Я с Джейми, ты с Меган – никакие комментарии и вмешательства недопустимы!

Лори выскочила из комнаты и захлопнула дверь, отпихнув нескольких сотрудников, которые явно ждали, когда комната освободится, словно топнула ногой рядом с собачьим дерьмом, обсиженным мухами.

Она вернулась к своему столу и увидела, что Керри разослала всем общее письмо.

5 НЕДЕЛЬ ДО РОЖДЕСТВЕНСКОГО КОРПОРАТИВА!!!!

НАКОНЕЦ ОТКРЫЛИСЬ ВСЕ ПОДРОБНОСТИ!!!

Праздник в «Уайтворт-Холл»!

Дрес-код: вечерние наряды, пожалуйста.

СРОЧНО пришлите имена своих «плюс один».

Своей взволнованной речью Лори точно дала Дэну одобрение привести Меган. А сама пойдет с Джейми, только это было не так. Он влюбился в другую.

Лори избегала того, чтобы кое в чем себе признаться и теперь, глядя на картинку с танцующим эльфом, наконец признала: фиктивные отношения превратились в тупой самообман, в ядовитый хаос. Может, Дэн и ревнует, но было ли это ее победой – стоять там и обмениваться язвительными репликами с мужчинами, которые думают, что ее развел авантюрист? Джейми оказался гораздо смышленее Лори: перед ним стояла ясная и четкая задача – либо он станет партнером, либо нет. А ради чего Лори проходила через все это? Ради того, чтобы на нее пару раз обиженно посмотрел бывший, которому она все равно больше не нужна? Неужели она действительно думала, что Дэн представит ее верхом на Джейми и осознает свою ошибку?

Ты никогда не врешь и поэтому не должна лезть в море лжи.

Слишком поздно. Придется идти до конца.

31

Воскресным утром, когда у Лори зазвонил телефон, она безнадежно пыталась приготовить шакшуку, из которой в результате получилось овощное жаркое с сырым яйцом. Лори с опаской глянула на телефонную трубку, как будто она участвует в шумном дневном телесериале, где актеры сильно переигрывают. Эмили. Но она не звонила, а писала сообщения. Если бы Эмили собралась ей позвонить, то сначала бы об этом написала. Таковы правила.

– Привет.

– Привет. Можешь приехать?

Эмили никогда не говорила «можешь приехать», да еще и таким голосом. Тихим, побитым.

– Конечно, сейчас? – спросила Лори, догадавшись, что Эмили не хочет объяснять «почему» по телефону.

– Если не сложно.

Лори села в такси и поехала к Эмили в Нортерн Куортер. Ее подташнивало, и от сидения с подогревом, радио «Кэпитал ФМ» и водителя, подпевающего (I Just) Died In Your Arms группы Cutting Crew, легче не становилось. Может, она кого-то потеряла, но Лори так не думала. Эмили не стала бы этого скрывать.

Они проводили у Эмили столько вечеринок, а иногда забегали к ней после пьяной ночи в городе. Лори в очередной раз стало больно от мысли о Дэне. Тот пьяный момент, когда она обернулась на Эмили, положив голову Дэну на плечо, и подумала, что эти двое – ее любимая семья.

У этой двухэтажной квартиры был антураж местечка для «молодых, городских и богатых, живущих в быстром ритме» – темный, как нефть, пол, дорогая красная кофемашина, мезонин с современной лестницей, ведущей к огромной кровати, и камин на дистанционном управлении. Для Лори это было бы слишком вычурно и суматошно. Это место – с огромными окнами, выходящими на манчестерский пейзаж с кранами и бетоном, – не сделать уютным, как ни пытайся. Это выставляло тебя напоказ. В этом вся Эмили.

Она открыла дверь в черной шелковой пижаме с огуречным узором, с растрепанными спросонья волосами, без макияжа. Эмили сейчас выглядела моложе. Она приветственно кивнула и безмолвно повела Лори на кухню, указывая на разбросанные на барной стойке помидорки черри. Неужели Лори так разволновалась из-за порвавшегося пакета? Или это «SOS, пойдем на бранч»?

Но, подойдя ближе, Лори поняла, что помидорками был выложен какой-то узор. Она прищурилась. Ими написали слово «ФЕЙК».

– Роберт. Из тики-бара. Он ушел, пока я спала.

Лори замерла в замешательстве, показавшимся ей вполне оправданным. Она сняла сумку и бросила ее у кухонного шкафа.

– Не понимаю. «Фейк»? Он это сделал?

– Ага. Он остался прошлой ночью и ушел, пока я спала. Я увидела это, когда встала.

– Что? Вы поссорились?

Эмили пожала плечами и провела рукой по своему растрепанному пробору.

– Не знаю, типа того? Он назвал мою работу поверхностной, пьющей кровь и паразитической, а я отшучивалась. Потом был секс, знаешь, такой, с толканием, дерганьем и легким похлопыванием.

Лори внутренне содрогнулась от мысли об обмене телесными жидкостями с кем-то не просто враждебно настроенным, но еще и почти незнакомым.

– Какой говнюк, – сказала Лори, вздохнув в ужасе. – К тому же ПСИХ. Ну, кто такое делает?!

Когда она снова взглянула на помидорки, то почувствовала, что от них исходит зловещая сила. Такое надо сначала запланировать и покопаться в салате из холодильника. Решить, не подойдет ли для этого замороженный горох.

– Это меня напугало, а потом я осознала, что должна была испугаться, правильно? – сказала Эмили. – Он сейчас с друзьями в «Ватсапе» получает больное удовольствие, представляя, как я это увидела, – последнее слово осталось за ним. Ха-ха-хаха, представляете, что я сделал с этой высокомерной стервой? Прикладываю фото.

Лори затошнило.

Эмили плюхнулась на Г-образный диван и закрыла лицо руками.

– Хуже всего, что он прав. Прав.

– Что? Почему?

– Я – фейк.

– С какой стати ты фейк?

– А что во мне настоящее? Это не мой натуральный цвет волос. – Эмили дернула локон «балаяж», как узнала Лори. – Ногти тоже не мои! – Эмили помахала пальцами с шеллаком кровавого цвета. Лори казалось, что на ее маленьких ладошках это выглядело так, будто Белоснежка укололась прялкой.

– А это? – спросила Лори, обводя рукой богатое окружение. – Вымысел?

– Лори, у меня ипотека больше луны, и ты это знаешь. Ты смотришь на долг. Долг со стенами цвета «Синяя Гаага».

– У тебя большая ипотека, потому что зарплата еще больше, ведь ты генеральный директор личного, весьма успешного бизнеса.

– Да, и не проходит ни дня, чтобы я не подумала, что он может рухнуть.

– Поэтому ты так тяжело работаешь. Поэтому ты так успешна. Ты не принимаешь ничего как должное.

– И правильно делаю. На прошлой неделе я потеряла двоих постоянных клиентов. – Эмили закинула голые ноги на край кофейного столика и согнула пальцы с таким же красным педикюром. Она была все той же бродягой под кофеином, которая суетилась в спальне Лори в общежитии. Лори не выносила видеть ее такой усталой от жизни. Такой расстроенной из-за одной выходки несчастного лузера.

– Это работа. Жизнь. На следующей неделе у тебя появятся трое новых.

– Но это не все, Ло! Ты думаешь, что я худая от природы, да? Может, была когда-то. А теперь если я не ужинаю с клиентами или с тобой или еще где-либо, то просто не ем. – Она показала на безупречно чистую кухню. – Она никогда не видела нарезанного лука! Я не говорю, что у меня расстройство пищевого поведения. Я говорю, что худая, потому что это тяжело мне дается, потому что недоедаю, а потом притворяюсь, что это от природы. Даже перед тобой. Не знаю почему. Почему бы не сказать: «Я худая, потому что за этим стоит тяжелый труд»? Потому что моя жизнь держится на зависти, а зависть нужно провоцировать. Потому что я – фейк.

– Ты не фейк! – воскликнула Лори, немного поникнув от сочувствия.

Она присела рядом с Эмили и обняла ее. От нее исходил мускусный запах после прошлой ночи, и Лори подумала, что есть совсем немного друзей, которым ты стал бы звонить, не приняв душ.

– Я бы держалась подальше, от меня пахнет как от обезьяньей сумочки, – сказала Эмили, шмыгнув носом.

– Ага, так и есть. – Обе засмеялись слабым низким смехом, граничащим со слезами.

– Ты очень настоящая, Эмили. Динамичная, нереально умная и никогда не жалуешься. Только потому, что ты не обсуждаешь приложенные усилия, не делает тебя фейком. Думаешь, у мужчины бы так получилось? Что бы делал твой брат-близнец?

Эмили слабо улыбнулась при упоминании этой заезженной фразы. В университете, с праведным пылом говоря о том, что к мужчинам относятся по-другому, они всегда подвергали его испытанию – на примере гипотетического брата-близнеца в мужском мире со всеми мужскими преимуществами.

– Людям всегда будут нужны адвокаты, – продолжила Эмили дрожащим голосом, – но не всегда то, что я продаю. Или они уж точно не купят это у какой-нибудь морщинистой пятидесятилетней тетки, по-прежнему натягивающей на себя узкие джинсы.

– Так, хватит. Что делает бармен?

– …Работает в баре?

– Правильно, работает в баре. Ничего плохого в этом нет. Но сколько ему, тридцать?

– Тридцать два.

– Ты на четыре года его старше, Эмили, и ты живешь здесь, ты босс, и ты ни от кого не зависишь. Ты хоть представляешь, как это угрожает мужскому эго, когда женщина от него не зависит? Думаешь, за этим ничего не стоит, что Роб, тридцатидвухлетний бармен, хочет тебя принизить, как-то сломать, оскорбить?

Лори вспомнила свою рабочую неделю. Ты наравне с этими мужчинами, пока не заставишь их почувствовать себя тебе не равными, ниже тебя, словно ты бросила им вызов. Пока не сойдешь с отведенного тебе места.

– Это настоящее женоненавистничество. Эти помидоры пригодятся его психотерапевту, а не твоему.

Эмили кивнула:

– А еще секс. Что я делаю? Люди, с которыми я сплю, – у нас одна и та же проблема. Как только мы понимаем, что вот оно, бери, нам оно уже не нужно. Это же так хреново, а!

– Так вот в чем дело? Ты бросаешь кого-то, как только он отвечает тебе взаимностью?

Эмили кивнула:

– Ага, типа того. Я выбираю то, что скоро кончится. У меня, наверное, какой-то психологический блок или просто самобичевание, иначе почему я так сильно ненавижу себя, что сплю с таким как он?

Обе оглянулись на помидорное искусство.

– Ты просто испугалась, – сказала Лори. – Но отчасти это просто неудача, игра с судьбой. Рано или поздно ты все равно бы повстречала такого психа.

– Видимо, да. С моими-то картами.

– Я не об этом!

– Знаю.

– Можно я кое-что спрошу? Как думаешь, эта проблема с мужчинами из-за страха, что станешь в ком-то нуждаться, полагаться на кого-то?

Джейми подарил ей прозрение.

– Да, может быть? – сказала Эмили, убирая волосы с лица.

– Тебя всегда ужасало то, какой зависимой была твоя мама.

У Эмили были самые провинциальные, скромные родители из всех, что Лори когда-либо видела. Отец оставлял маме деньги на хозяйство на неделю в коробке от печенья. В каком-то смысле неудивительно, что Эмили вылетела из дома, как комета. Уже в девятнадцать лет ее старшая сестра переехала в Торонто.

Эмили фыркнула:

– Я недавно встретила кое-кого на работе, он позвал меня на свидание, а я отказалась, потому что сразу поняла, что ему нужна девушка. Он мне понравился, но я подумала, что точно все испорчу. И… лучше уж я ему откажу и он продолжит думать, что я недостижимая и потрясающая, чем узнает горькую правду. Это полная путаница, да?

– Думаю, многие так делают. В чем горькая правда?

– Я – фейк. Я скучная. Иногда, когда я хожу писать, неожиданно пукаю, – и это звучит как медвежья жалоба.

Лори перевернулась на бок от хохота.

– Я серьезно! – сказала Эмили сквозь смех. – Как только он меня узнает, то сразу разлюбит.

– Или полюбит еще больше?

– Высокие ставки, – сказала Эмили.

– По-моему, в любви всегда так и есть, – ответила Лори. – Но когда я тебя узнала, то полюбила еще больше.

– О, ну это ты!

Они обнялись.

– Можно кое-что предложить? – спросила Лори. – Давай проведем весь день вместе, посмотрим фильм, закажем еду и полностью сотрем этого помидорного придурка из памяти?

Эмили кивнула:

– Можно и Надю позвать.

– Да!

Они включили музыку, Лори сделала кофе, неторопливо болтая и суетясь, как могут только самые близкие давние друзья. Погрузившись в это необычное воскресенье, Лори поняла: в этом и заключается секрет того, как жить: они превратили негатив в позитив, в причину провести время вместе, напомнить себе о том, как они друг другу важны. Лори думала, что Дэн был источником безусловной любви в ее жизни, но на самом деле это Эмили: она не отвернется и не скажет, извини, я нашла новую Лори.

Просто так случилось. У нас были общие плейлисты в Spotify. Теперь я ей доверяю.

Через полчаса приехала Надя в своей фирменной шляпе.

– Ну, показывайте место преступления! – сказала она.

Они указали на барную стойку.

– Господи! Заявите об этом в полицию, немедленно! – закричала она.

– О чем? О ПЕРЕСТАНОВКЕ ПРОДУКТОВ?! – взвизгнула Эмили.

Когда они перестали смеяться, Лори спросила:

– Ты их привезла?

– О да! – сказала Надя и вытащила из рюкзака три упаковки помидоров черри.

Лори открыла пакет и начала выкладывать букву «Р».

– Что ты делаешь? – спросила Эмили.

– Складываю из помидорок «РОБ НЕНАВИДИТ ЖЕНЩИН», а ты потом сфоткаешь, пошлешь ему и заблокируешь его до того, как он успеет ответить. Надя, а ты работай над словом «женщин», – добавила Лори.

Она подумала, что Эмили возмутится, но та с восторгом наблюдала за их молчаливой стратегией.

– Это… – прослезилась Эмили, – все.

32

Папа

Дорогая, я только сейчас это увидел, мне очень жаль – его потеря!! Свадебная пьянка будет в «Клауд-23» в пятницу на следующей неделе, мы уже все забронировали, так что просто приди и назови свое имя. Приводи друзей, если хочешь. Не дождусь! Ник, кстати, совсем свихнулась на свадьбе и выпотрошила всю банковскую карточку! Она, наверное, будет похожа на кого-нибудь из «Мулен Руж» в дурацких страусовых перьях! Так что одевайся как конфетка. Люблю тебя, детка. Остин. Xxx P. S. И никаких подарков, мы и так в них уже тонем.

Празднование свадьбы, срок уведомления «следующая пятница». В среду. Значит, сколько, девять дней? Отец превзошел сам себя.

И не стоит говорить ему, что в контексте современных служб обмена сообщениями «только что увидел» в качестве отмазки уже не работает. Да и вообще никогда не работало. «Его потеря» и грустный эмодзи спустя восемнадцать лет – супер.

Ей хотелось, чтобы эта вечеринка закончилась как можно быстрее: банально показать там свое лицо, даже не заморачиваясь насчет «плюс одного».

В их с Джейми планере больше не намечалось никаких свиданий, вплоть до рождественского корпоратива, и ей казалось, что им пора дать друг другу передышку, они это заслужили. Сложно ли ему сторониться той, в кого он влюбляется?

В середине следующей недели Лори наткнулась на Джейми по дороге в зал суда, откуда он как раз выходил. Она уже давно не видела его в очках Аттикуса Финча, может, из-за ее поддразниваний?

После странного приветствия, когда ни один из них не знал, на чем остановиться, и в итоге выбрал скромный поцелуй в щеку, Джейми спросил ее о планах на выходные.

– О, это будет сумасшествие! Папа женится, вечеринка в баре небоскреба «Бичам Тауэр» в эту пятницу. Если кто-нибудь спросит, теперь ты знаешь, и не волнуйся, приходить не надо.

– Эм, ну, если это свадебная вечеринка твоего отца, то, наверное, мне стоит пойти, нет? – спросил Джейми.

– А, не. Никто здесь не узнает о том, что там будет. Можешь спокойно это пропустить.

– Все еще есть шанс, что кто-то узнает о том, что я с тобой не ездил. Я свободен в пятницу, и вообще придется придумать отмазку, почему меня там не было, и настолько хорошую, чтобы она соответствовала всему, что будет в Сети, если кто вдруг решит проверить.

Лори постоянно забывала, что просить кого-то ничего не постить в выходные сродни тому, чтобы просить их просидеть в шкафу взаперти.

– Мне вообще нетрудно приехать. Если ты, конечно, не против? – спросил Джейми.

– Нет, конечно, приезжай! – ответила Лори. Она наконец заметила, что Джейми выглядел так, будто она его слегка задела. – На самом деле будет здорово, если у меня появится компания!

Почему она сразу его не позвала? Потому что ожидала, что после Линкольна он отдалится от нее, а может, она и сама так сделала – отвергла его, чтобы он не отверг ее первым? Возможно.

Может, и потому, что фейковый парень и вечно притворяющийся отец вместе – это чересчур для одного вечера! А Эмили еще говорит, что это она фейк?

Но когда она была с Дэном, ей казалось, что он якорь. А Джейми Картер был похож на воздушный шарик.

И все же… кто из них двоих недавно уделил ей столько внимания в комнате, полной незнакомых людей? Кто выслушал историю ее детства и отнесся к ней как к правдивому свидетельству, а не слезливой истории, о которой давно уже пора забыть?

– Хм. Теперь мне кажется, будто я навязываюсь, – сказал Джейми, и Лори почувствовала, что это намек – я соглашусь, но ты должна загладить вину за то, что не пригласила меня с самого начала.

– Нет, ну правда, Джейми, пожалуйста, приходи, – сказала Лори, на этот раз гораздо увереннее и настойчивее. Она дотронулась до его руки. – Мое сопротивление идет совсем не от нежелания того, чтобы ты там был, просто отец… для меня, наверное, как мешок со змеями, и мне казалось, что лучше уж справиться с этим в одиночку, чем заставлять еще кого-то через это пройти.

– После того что ты сделала для меня в Линкольне, неужели ты думала, что я не захочу отплатить тебе тем же?

Лори просияла:

– Да, конечно. Но я сделала это не для того, чтобы потом выставить тебе счет, а, наоборот, абсолютно безвозмездно!

– Знаю, – сказал Джейми и тут же обнял ее так крепко, что у нее перехватило дыхание.

Пятничным вечером они с Джейми встретились в шумном пабе на Динсгейт, чтобы набраться решимости, а потом отправились в «Бичам Тауэр». На Джейми был синий костюм под цвет глаз – его роскошный гардероб был им очень на руку, на Лори – черный комбинезон и красная помада. Прислушиваясь к своим эмоциям, она предпочла строгий, вызывающий наряд, а не платье с оборками, к тому же платье макси с того свидания в «Айви» – слишком особенное, отец его не заслуживает, пусть даже и на своей свадьбе.

– Весь бар? Забронировать все это стоит целое состояние! – сказал Джейми, прищуриваясь на стеклянную плиту небоскреба, прорезавшую ночное манчестерское небо.

– Ага, отец всегда любил тратить деньги. Никола тоже не нуждается.

На лифте они взлетели на головокружительную высоту, где их поприветствовали в «Клауд-23» – знаменитом, самом высоком баре Манчестера.

– Это работает, потому что отец обычно под высочайшим кайфом в Манчестере, – прошептала Лори, Джейми рассмеялся и посмотрел на нее так, как тогда, в поезде. Как если бы она была… как там сказал его приятель? Экзотичной. Не восхищайся мной за это, подумала она. Я совсем не такая.

В зале, где громко играла Superstition Стиви Уандера, царила настоящая шумиха с разодетыми людьми, почти никто из которых не был ей знаком.

Они отдали пальто. В окнах, от пола до потолка, отражался сумеречный город, внутри были современные диваны из норкового меха и белые кожаные кресла, а также вертикальные зеркала, разделяющие пространство, словно надгробные плиты. Похоже на VIP-зал ожидания в аэропорту. Затем появилась официантка с подносом, уставленным низенькими бокалами, полными янтарной жидкости и апельсиновых корочек. Лори и Джейми взяли по бокалу и сделали глоток. Лори это напомнило три пальца «Куантро».

– Вот она! Моя малышка!

Лори услышала знакомый задорный голос отца и позволила ему притянуть себя в объятья, все время бормоча «поздравляю, поздравляю» вместо чего-то более значимого. При первом взгляде на Остина Уоткинсона было ясно, что он сколотил состояние в творческой сфере: подтянутый и прекрасно сохранившийся в свои почти шестьдесят лет, с пижонской прической, безупречной дизайнерской одеждой и дорогущими каштановыми брогами.

То же она проделала и с Николой, которая шатающейся походкой подрулила к ним в облачке фруктового парфюма, облаченная в радужное платье с пайетками; ее волосы, уложенные в объемную прическу, развевались, подобно львиной гриве.

– Боже, а ты ничего, кто ты? – спросила она у Джейми. Он улыбнулся и пожал ей руку. Лори заметила, что рядом с обручальным Никола носила и помолвочное кольцо с бриллиантом размером с виноградину.

– Я с Лори, – ответил он.

– А-а, так ты уже кого-то нашла! – сказал отец. – Я-то уже хотел свести тебя с Гарри, вон там, после того, как ты заявила о своей сегодняшней охоте.

Лори зажмурилась и вспомнила, на что он намекает – на ее ремарку в «Ватсапе» сто лет назад: «Может, встречу кого-нибудь на твоей вечеринке». Очень тактично повторять это прямо перед ее парнем. Лори почесала шею, стараясь избежать прицельного взгляда Джейми, словно говорившего «ах вот что…».

– Приятно с тобой познакомиться, сынок. – Остин с энтузиазмом пожал Джейми руку. – Набрасывайтесь на бар, всю ночь все бесплатно. Э-э-эй, – внимание отца переключилось на кого-то позади них.

– Насколько я понимаю, это разрешает загадку, почему я не требовался для сегодняшних маневров, – сказал Джейми.

– Едва ли! Отец несет много чепухи.

– Ммм. И все же, Гарри лучше даже не пытаться.

Лори засмеялась.

Сначала она довольно скептично отнеслась к «Клауд-23», который на самом деле преобразился, когда облака рассеялись и за окном возник зимний ночной пейзаж. По улицам тянулись длинные полосы желтых и синих огоньков зданий – шкатулка с драгоценностями на мягком фоне черноты. Благодаря этому город казался таким вдохновляющим и полным потенциала.

– Ух ты, – сказала Лори, почти уткнувшись носом в окно. – Вид действительно нечто! Прямо как в фильме Майкла Манна, а?

Она обернулась, чтобы посмотреть, понравилась ли Джейми эта отсылка, а он пристально смотрел на нее, а не на вид из окна.

– Ты правда не хотела, чтобы я приехал сегодня? Я не подрезал тебе крылья?

– Нет! То, что сказал отец, он просто повторил сообщение, которое я отправила ему еще до того, как мы даже… – она махнула рукой, – ну, ты знаешь. Начали все это.

– Да, но раз уж «все это» не по-настоящему… Я не хочу думать, что перекрываю тебе дорогу.

Может, Джейми волнуется, что весь этот проект с Лори не закончится после того, как они прекратят фиктивно встречаться? Что им придется притворяться, что они поддерживают общение? Может, он пытается вежливо отдалиться? Все это время она будто подозревала, что почувствует перед завершением всей этой истории, и все же ощутила пустоту.

– Джейми, ты не несешь за меня никакой ответственности. Ты же это понимаешь, да? Тебе нечего волноваться.

Джейми нахмурился. Теперь, когда они оказались за дверью, на безопасном расстоянии, Лори подумала, что они наконец-то повеселятся, разглядывая сценки в стиле «Переулка джина» Хогарта[56], когда разгульная отцовская жизнь предстанет перед ними во всей красе. Но, взглянув на Джейми и его хмурое выражение лица, она поняла, что это один из тех вечеров, когда разговор не завязывается, а алкоголь ложится тяжелым осадком.

– Ты жалеешь об этом? О показном романе? – спросил Джейми, сделав глоток приветственного коктейля.

Лори замерла, а потом с губ вдруг сорвался автоматический отказ:

– Да. Немного. Но ты здесь ни при чем. Это из-за ситуации на работе, дурацких атак Дэна и Майкла.

– Ты же знаешь, что они оба в тебя влюблены?

– Что? – спросила Лори и скривилась. – Как же! Пятьдесят процентов твердого «нет», учитывая поступок Дэна.

Джейми был непреклонен:

– Не позволяй им думать, что их проблемы – это твои проблемы. Они хотят свести тебя с ума, подкосить, а ты должна сопротивляться.

– Ха. На днях я сказала подруге нечто очень похожее.

– И ты была права?

– Да.

– Вот и я тоже.

Лори собиралась улизнуть с вечеринки и пойти куда-нибудь выпить с Джейми, но искушение выпить «еще по одной» после того, как они осушили два приветственных коктейля, было слишком сильным. И все пошло по наклонной.

Лори сидела в баре, когда мужчина среднего возраста на соседнем стуле повернулся к ней. Она почувствовала, что узнала его, а он сказал: «Приветик», будто знал ее.

Лори не ответила.

В жизни редко бывает так, чтобы осознание приходило внезапно. Обычно оно приходит постепенно, иногда на протяжении нескольких лет, и приходится самому собирать его по кусочкам, чтобы что-то понять. Но лицо этого человека, дух прошлого Рождества, – за долю секунды резюмировало то, почему ей так не хотелось сюда ехать.

Глядя на него, Лори поняла, что видела в нем что-то, с чем не сталкивалась напрямую уже очень-очень давно. На самом деле с того раза, когда это произошло.

– Что вам? – спросил бармен, а Лори не могла собраться с мыслями.

– Джин… и тоник, и светлое пиво.

– Какое?

– Любое, – отрешенно ответила Лори.

– За мой счет, – сказал мужчина.

– Вы… Пит? – тупо спросила Лори.

– Точно! Ни фига себе, откуда ты знаешь? Ты, случайно, не?.. Погоди, ты не дочка Остина, а?

Свалился как снег на голову. Его зовут Пит. Ей казалось, что она видит призрака в ночном кошмаре, лицо ухмыляющегося привидения за спинкой кровати. Пытается позвать на помощь, но ничего не выходит.

Внутренний голос сказал: «Не забывай, ты не обязана здесь оставаться».

И она ушла.

33

Лори вернулась туда, где стоял Джейми, на ватных ногах.

– Мы должны идти, – сказала Лори, – сейчас.

– Ладно, – ответил Джейми. – Ты такая бледная, все в порядке?

– Если мы уйдем, то да.

– Понял.

К сожалению, перед тем как уйти, им нужно было сначала забрать пальто, что привлекло внимание ее новой мачехи.

– Вы что, уже уходите?! – завизжала Никола.

Лори не знала, что делать, потому что на мгновение лишилась дара речи.

– Идем подышать, потом вернемся, – быстро вставил Джейми. – Без пальто слишком холодно. Лори немного перебрала. – Жестом он словно опрокинул невидимый стакан, пока Лори безмолвно стояла рядом.

– А-а, ясно! – сказала Никола, сочувственно прищурившись. – Вызови рвоту – потом заешь мятным леденцом, дорогая! До скорого!

* * *

– Спасибо, – тихо сказала Лори, когда они уже погрузились в тишину лифта по дороге вниз.

На первом этаже Лори немного успокоилась. В лифте ей показалось, будто она в ловушке и ей слишком тесно в собственной коже.

– Хочешь рассказать мне, что происходит, или просто поедешь домой? – спросил Джейми.

Лори выдохнула.

– Да, но не здесь. – Она взяла Джейми за руку и решила повести куда-нибудь, где им не придется пробираться сквозь пятничную толпу, а Джейми ободряюще сжал ее руку в ответ. Почему-то ей становилось легче от его присутствия, несмотря на неестественно прерванную вечеринку.

Когда они оказались на площади Св. Петра, она обернулась к нему, спрятала руки в карманы и ссутулила плечи, чтобы не замерзнуть. Внезапно ей стало очень холодно.

– Там, в баре, был мужчина, – сказала Лори. – Один из друзей отца. Он напомнил мне кое о чем. – Она покачала головой. – Если бы десять минут назад ты спросил, подавляю ли я какие-нибудь детские воспоминания, я бы ответила: «Ха-ха! Если бы!» – но это правда. Я немного… ошеломлена, честно говоря. Будто бы я всегда знала, что это есть, но никогда туда не смотрела. Словно закрыла на чердаке.

Ей было не просто холодно, она поняла, что дрожит. По-настоящему дрожит всем телом, словно ее окунули в ледяную воду.

– Ты не должна мне ничего рассказывать, – сказал Джейми. Лори кивнула, но потом снова покачала головой: «Я смогу. Я буду в порядке».

Она вздохнула и собралась:

– Я хочу. Эм. Когда мне было около восьми лет, я поехала к отцу на выходные. Один из редких случаев, когда он вдруг появился. Он отвез меня в свою старую квартиру. – Лори остановилась. – Потом пришли его друзья. Напились. Отец куда-то делся, «встретиться с чуваком насчет собаки». Он часто так делает. И оставил Пита и другого парня за мной присматривать. Я чувствовала, что там небезопасно, чувствовала…

Лори собралась, прежде чем продолжить. Джейми положил руку ей на плечо. Это было хуже всего: она ведь знала, знала.

– Пит сказал… о боже. Я никому об этом не говорила и уже так давно не вспоминала.

– Даже Дэну?

– Да. Не то чтобы я осознанно от него скрывала. Я скрывала это от себя.

Джейми кивнул.

– Этот Пит сказал мне: «Забирайся ко мне на колени и покажи, какого цвета твои трусики».

Лицо Джейми изменилось:

– Что за… восьмилетнему ребенку?

Лори кивнула.

– Чеееерт.

– Не знаю, если он шутил или хотел меня напугать. Не знаю, что было бы дальше. Я сказала, что хочу в туалет, встала и вышла из квартиры. Было уже около одиннадцати вечера. Я ходила по городу, пока не пришла на станцию «Пикадилли»…

– Сама? В восемь лет?

– Да.

– Ты, наверное, была в ужасе.

– Да. По-моему, в ту ночь пускали фейерверки[57]. Это объясняет, почему я ненавижу фейерверки. И всякие пьяные люди, не желающие мне никакого зла, кричали: «Куда ты идешь?!», пытались заговорить с этим маленьким ребенком, блуждающим по улицам, а я жутко нервничала.

Рассказывая все это, Лори замерла, как статуя. Джейми был поражен.

– …Я дошла до «Пикадилли» и попросила их продать мне билет, чтобы поехать домой к маме. Конечно, они записали меня как потерявшегося ребенка. Потом приехала транспортная полиция, нашли мамин номер и позвонили ей. Мне пришлось ночевать в комнате на станции, пока она не смогла сесть на первый утренний поезд и забрать меня.

– О, Лори!

– Она жутко на меня разозлилась, Джейми. – К глазам Лори подступили слезы. – Она думала, что я просто ушла. То есть больше всего она разозлилась на отца, но он выдумал какую-то историю о том, что просто на пять минут отошел в магазин на углу и у меня не было никакой причины для того, чтобы уйти.

– Почему ты ей не рассказала?

Лори вытерла слезы:

– Она бы никогда больше не позволила мне увидеться с отцом. Может, мне было всего восемь, но это я знала. Он ведь не собирался возвращаться после того, как оставил меня с педофилом, правильно?

Джейми выдохнул. Что бы то ни было, Лори точно умудрилась подпортить впечатление от богатства и роскоши отцовской вечеринки. Это неприглядная реальность, дисфункция. Отец о ней не заботился и не любил ее – нисколько. Поэтому она сторонилась его, ей не нужно было его ядовитое притворство. Лори не хотела вестись на деньги и связи, чтобы потом возненавидеть себя за это. Ей не хотелось становиться им. Она должна была держаться за правду.

– Черт, Джейми. Увидеть Пита. Это столько мне открыло. Я чувствую, будто… будто застряла там на всю жизнь. Между маминым гневом и его безразличием. Перекрестный огонь. Я ясно помню, как сидела в «Макдоналдсе» с картошкой фри в бумажном конвертике и апельсиновым соком, и ее слова: «Почему ты это сделала, почему ты сбежала, неужели ты думаешь, что я поверю, что ты так больше не сделаешь?», которые она повторяла снова и снова. Я не могла ей сказать. Может, должна была?

Странно, но она почувствовала такое невероятное освобождение просто оттого, что спросила об этом кого-то. Она не знала ответа и так долго бичевала себя за это, сама того не сознавая.

Джейми обнял ее за плечи:

– Лори. Тебе пришлось сбежать от того, кто угрожал тебя изнасиловать, найти безопасное место, а потом решить, хочешь ли ты, чтобы ваши отношения с отцом зависели от того, доложишь ты об этом или нет? Ты хоть представляешь, сколько тридцативосьмилетних не знали бы, что делать в такой ситуации, не говоря уже о восьмилетних?

– Когда ты ставишь вопрос таким образом…

– Здесь не было правильного и неправильного ответа. За любым решением стояла бы своя цена. Оставалось только выжить.

Джейми обнял ее и сказал:

– А еще помни, что сейчас ты в безопасности.

Лори уткнулась в его шерстяное пальто, держась за него, и сказала:

– Спорим, теперь ты уже жалеешь о том, что приехал, а, Джейми Картер? А я предупреждала!

Он склонился к уху и сказал:

– Нет, теперь я просто счастлив, что приехал.

У Лори сжалось сердце, и она не смогла сразу же взглянуть Джейми в глаза.

Когда они снова разъединились, Лори сказала:

– Отцу все равно не имеет смысла говорить. Он все минимизирует и скажет: «О, у Пита просто больное чувство юмора, мне жаль, что он тебя так напугал, моя принцесса. А я-то буквально вышел за угол за сигаретами». Даже если это не так. Он никогда не увидит связи и не скажет что-то типа «Я оставил своего ребенка наедине с насильником, я ужасный человек!». Ведь это требует размышлений и ответственности, откуда ему их взять!

– Можно я внесу предложение? Скажи маме.

– Сейчас? Она только расстроится. Она не может ничего с этим сделать.

– Ты расстроена, ты никогда ей об этом не говорила: впусти ее. Дай ей шанс тебе помочь. Перестань брать всю ответственность на себя.

Лори болезненно засмеялась.

– Когда это ты стал таким мудрым?!

Джейми вздохнул:

– Я прошел разговорную терапию. В университете. Я жил безрассудно, пытался навредить себе. Что, как я потом узнал, было попыткой себя наказать.

Лори уставилась на него:

– О…

– На этих сеансах я узнал в том числе то, что нужно говорить о своих проблемах, просить помощи. Если не говорить другим о том, почему ты страдаешь или вообще о том, что страдаешь, они не смогут тебе помочь.

– Я не страдаю! – сказала Лори. – Пропустить окончание этой вечеринки уж точно не значит страдать.

– Нет, страдаешь, – сказал Джейми. – Стоишь передо мной, плачешь и боишься того, что когда-то произошло и было настолько ужасно, что ты решила выбросить это из своей памяти. Ты страдаешь.

Лори кивнула, хмыкнула и вытерла нос рукавом пальто.

Джейми поймал ей такси.

– Слушай. Ты была рядом, когда я в этом нуждался. Хочешь, я поеду к тебе? – спросил Джейми, и Лори раскрыла рот от удивления. – Не так! – быстро сказал Джейми, глядя на ее округлившиеся глаза. – Просто если тебе не хочется быть одной.

– Спасибо. Я буду в порядке.

После, лежа в кровати, Лори думала, что бы из этого вышло, что бы она почувствовала и хотелось ли ей этого. Он имел в виду что-нибудь выпить? Или что он будет обнимать ее всю ночь, как она его? Лори казалось, что последнее. И хорошо ли, чтобы кто-то разыгрывал для тебя такую глубину чувств? Может, это та самая невинная нежность, которая превратится в яд медленного действия?

Лори не хотела, чтобы Джейми был рядом, когда она в нем нуждается, только до Нового года, а потом резко этого лишиться, когда у него будут отношения с новой возлюбленной.

Но, убеждая себя в том, что это было бы совсем неразумно, Лори знала, что просто рационализирует, потому что жалеет, что не сказала «да».

34

Телефонный разговор с мамой на следующее утро был очень необычным. Наконец рассказать ей всю эту историю, двадцать восемь лет спустя, и объяснить, что такую откровенность спровоцировала встреча с тем самым мужчиной на свадебной вечеринке отца. Последнее стало настоящим триггером, и все пошло не так, как она ожидала.

Лори думала, что мама будет рвать и метать, но та была спокойна, задавала вопросы и не реагировала вслух на ее ответы. Лори не удивилась смене темы разговора, но все же это ее задело.

– Ты все еще не против, чтобы мы с Вандой приехали на следующей неделе и сходили в галерею «Уитворт»? Хочешь встретиться?

– О да. Я приеду посмотреть на картины, а потом можем пообедать у меня. – Она знала из собственного опыта, что они с Вандой не позволят ей платить за ланч, как будто у них нет денег.

– Звучит прекрасно, дорогая. До встречи!

Что ж, пожимая плечами, – это что-то и ничего, зачем бередить старые раны, не получив ничего в ответ? Она сказала себе остановиться: в ней говорил циник, адвокат, нетерпеливый ребенок. Лори отталкивала это три десятилетия; что, если выслушать ее – все, на что мама готова прямо сейчас?

Лори встретила их у здания галереи в следующую субботу (после недели, на которой она редко пересекалась с Джейми из-за плотного графика, но оказалось, что сочувствующей, понимающей улыбки при столкновении друг с другом в коридоре было достаточно, чтобы почувствовать, что о тебе кто-то тихо заботится). Мама и Ванда обе выглядели по-своему удивительно эксцентрично. Мама все еще любила сценические костюмы – замшевые ботинки выше колен, длинное эффектное пальто, а в довершение ансамбля – теперь посеребренная, короткая стрижка в стиле афро. Ванда, ростом под сто восемьдесят, в потертом замшевом костюме, с кольцами из лунного камня на каждом пальце и тонкими взъерошенными седыми волосами. Дэн говорил, что она похожа на Рика Уэйкмана[58].

– Я боялась, что ты сильно похудела, а ты молодец, прекрасно выглядишь, – сказала Пегги, после того как расцеловала Лори в обе щеки. Это комплимент: мама считала, что женщины должны быть «благодатными», а не «голодными».

Ванда была Лориной няней все ее раннее детство и нянчила многих других детей – ее дом практически разросся до местного молодежного центра. Она чуть не задушила Лори в объятьях, которые принесли с собой прустианский порыв сладкого, перченого запаха[59], который она всегда носила. Запах эфирного масла, который продавали в малюсеньких голубых стеклянных бутылочках с резиновой пипеткой.

Лори стыдно было признаться, что в детстве она обстоятельно облазила все шкафчики в ванной Ванды – это занятие запретили после того, как Лори скомпрометировала себя тем, что надела контрацептивный колпачок Ванды как маленькую ермолку и спросила, почему эта шапочка сделана из такого гибкого материала.

Ванда пошла на выставку Эдварда Мунка, и Лори собиралась последовать за ней, но мама ее придержала.

– Пойдем в парк?

Это время для матери и дочери было явно заранее согласовано с Вандой, потому что та даже не обернулась.

Они вышли через ворота Уитворт-парка, Пегги взяла Лори под руку, и они пошли по пестрым дорожкам. Утро было ярким и свежим, достаточно холодным для того, чтобы шел пар от их дыхания, но и настолько солнечным, что приходилось немного щуриться.

Они дошли до тихого местечка, и Пегги повела Лори, пока они не сели на скамейку.

– Я хочу поблагодарить тебя за то, что рассказала мне о случившемся, – сказала Пегги после долгой паузы. – Я много об этом думала. И думаю, что теперь понимаю все то, чего раньше никогда не понимала. Не об этом случае, а вообще.

– Мм?

– Я… Я была очень близорукой, Лори. Я никогда не думала, что если твой отец сделал мне больно, то он сделал больно и тебе. Знаю, что он редко бывал рядом, что он беспечный, но, несмотря на все это… Мне казалось, что ты общалась с ним без проблем. Я думала, ты любила бывать у него гораздо больше, чем дома. И я думала, что твой переезд это только доказывал, – продолжила она. – У твоего отца всегда были деньги, с ним было весело. Он не занимался рутиной, не заставлял тебя делать домашнюю работу, позволял не спать допоздна, смотреть что угодно, есть жареную курицу и всякие сладости.

Лори нехотя усмехнулась:

– KFC и сливочные ириски были восхитительны, мам, врать не буду!

– Я не хотела отпускать тебя к нему на выходные, не верила, что он сможет о тебе позаботиться, но ты так хотела к нему ехать и, если я сопротивлялась, обвиняла меня в том, что я рушу всякую связь между вами. Я все время думала, не пытаюсь ли я забрать его у тебя, потому что не могу быть с ним. – Ее глаза заблестели от слез, и Лори открыла рот, чтобы возразить, но мама покачала головой, словно прося: «Дай мне закончить». – Я шла против своих материнских инстинктов, Лори. Я виновата в том, что произошло. Я знала, что в ту ночь, когда ты сбежала на станцию, что-то случилось, но ты не говорила мне что. И я позволила себе разозлиться из-за того, что ты его защищала. Я выместила злость на тебе. Это неправильно.

– Отец злоупотребляет, – тихо, но отчетливо сказала Лори, – злоупотребляет наркотиками, которые затуманивают его разум, но к тому же злоупотребляет и эмоциями. Я знала, если буду возражать отцу, ничего хорошего из этого не выйдет. Мне придется увидеть его с другой стороны. Либо ты живешь в границах, которые он для тебя очертил, либо не общаешься с ним вовсе. Поэтому я выбрала жизнь в границах. Мне хотелось иметь отца.

Пегги кивнула:

– Да. Я помню, когда ты родилась. После этого я лежала в реанимации, а он не приходил, чтобы тебя забрать. Говорил, что не знает, как с тобой обращаться. Мне хотелось сказать ему, что он никогда тебя не увидит или увидит, но только когда ты будешь достаточно взрослой, чтобы принять собственное решение. Родители сказали мне этого не делать, что тебе нужен отец. – Она сглотнула, быстро моргая на серо-белое солнце. Лори взяла ее за руку. – Потом ты всегда была такой решительной, умной девочкой. Всегда знала, чего хочешь, делала правильный выбор. Не то что я – в двадцать я была ребенком. И возлагала на любовь детские надежды.

– Ты не виновата в том, что отец такой, какой он есть, – сказала Лори. – Раз уж мы выкладываем все, я хочу тебе еще кое-что сказать, мам: оказывается, Дэн мне врал. Он бросил меня ради другой, у них был роман, и теперь она беременна.

– Не может быть!

– Да. Думаю, женщины слишком долго бичуют себя за то, что они спровоцировали или заслужили поведение мужчины, а на самом деле все совсем не так. Они получают то, что хотят.

– Дэн всегда казался мне таким приятным и верным мальчиком.

– Вот да. Как раз это меня и убивает. Разве я когда-нибудь смогу такое предвидеть?

Они прислонились друг к другу головами, глядя на траву.

– Ты на меня не злишься? – наконец спросила Пегги.

– За что?

– За то, что не защитила тебя от отца. Я знала, кто он. Я знала, кто он, еще с того момента, как сказала ему о своей беременности, а он ответил: «Зачем ты это сделала?»

Лори невольно ахнула:

– Нет. Мне кажется, что мы потратили слишком много времени на то, чтобы выплескивать друг на друга чувства, которые предназначались отцу. Он постоянно ставил на этих посылках отметку «По Такому Адресу Не Числится», разве нет? И отправлял их назад.

– Ты очень умная, очень эмоциональная девочка.

– Эмоциональная! – печально улыбнулась Лори, вытирая глаза.

– Я хотела сказать, эмоционально мудрая. Ты всегда такой была, еще с самого детства, с такими наблюдательными глазками. Все принимаешь близко к сердцу. Прости, что не помогла тебе переживать из-за меньшего.

К ужасу Лори, Пегги заплакала, и она сказала:

– Ой, не делай так, пожалуйста. Я в порядке!

Она крепко обняла маму. Лори не осознавала, что, прося о помощи, она одновременно ее предлагает.

Лори усадила Пегги и Ванду в гостиной с бокалами красного вина, а сама поставила в духовку пирог из теста фило с сыром фета и шпинатом, наслаждаясь тем, что может позаботиться о гостьях.

За обедом Ванда сказала:

– Ты всегда прекрасно готовила, Лори. Помнишь, как ты приготовила тосты с сыром чуть ли не на одиннадцать человек?

– О да! Я это обожала. Вустерский соус был моим секретным оружием.

– Знаешь, кого я недавно нашла, барсука Данди! – сказала Пегги.

– Данди!

– Данди? – спросила Ванда.

– Я увидела это название на карте, и мне оно понравилось. Я говорила, что назову сына Данди, – сказала Лори, – а дочку Файф.

Лори отметила про себя, что могла спокойно об этом говорить. Может, у нее и будут дети. Может, от кого-нибудь менее самовлюбленного, чем Дэн. Верь в себя.

– Ванда, она от этого барсука ни на шаг не отходила. Год за годом таскала его за собой повсюду. Отец посылал тебе огромных плюшевых медведей и всякие игрушки. Когда ты устраивала чайные вечеринки, у Данди был самый высокий стул во главе стола, он первым получал чашку, чтобы вдруг не подумал, что ты предпочитаешь ему новичков.

– Хаааа! Я об этом забыла!

– Ты преданная. Если кто-то удостоился твоей преданности, то это на всю жизнь.

– Да, что ж, позаботься о Данди для меня! – сказала Лори, подливая маме и смущаясь от похвалы.

Лори уже успела рассказать им о пудинге, ванильном мороженом, эспрессо и ликере:

– Это итальянский десерт – аффогато.

Ванда была, казалась, заворожена этой идеей.

– Может, приступим к мороженому? Давайте! – сказала она так, будто это было самым преступным, на что могли решиться трое взрослых. – Я возьму!

Ванда также настояла на том, что помоет посуду. Лори знала, что останавливать ее бессмысленно: Ванда была тем активным человеком, которому постоянно нужно что-то делать.

Во время фонового шума мама огляделась и сказала:

– Содержишь это прекрасное место на свою зарплату. Какая же ты успешная женщина, Лори.

– Спасибо. Правда, в данный момент я не чувствую себя успешной.

– Скучаешь по нему?

Лори кивнула. Повисла пауза, полная Майлза Дэвиса, которого Лори включила, чтобы угодить Ванде.

– Я по-прежнему не понимаю, что пошло не так. Я знаю, что умная, мам. Так почему же я тогда не могу понять, что пошло не так с Дэном?

Так прямо и открыто Лори еще ни с кем об этом не говорила и не ожидала, что выплеснет это на маму. Однако она знала почему, даже без учета их конфиденциального разговора в Уитворт-парке.

Несмотря на все недопонимания и различия, мама есть мама. Как заземляющий кабель в цепи. Оставались вещи, которые можно сказать только ей. Связь с тем, кто менял тебе памперсы и кому ты когда-то доверяла барсука Данди, была слишком глубока. Нельзя отрицать силу истории и генетики.

– Мне кажется, я знаю, что случилось, но хочешь ли ты это услышать? Не рассердишься на меня?

Лори удивилась, что мама об этом думала.

– Я точно хочу это услышать.

– У Дэниела была возможность расцвести в ваших отношениях, потому что ты вселила в него уверенность, и поэтому он использовал тебя как базовый лагерь для своих приключений. Твой отец делал то же со мной.

– О… Полагаю?..

Лори не сразу признала эту правду, и все же чем больше она думала, тем больше вспоминала, как много раз наставляла Дэна целиться выше и жить по максимуму. Продвижение по службе. Злосчастный мальчишник; она подтолкнула его туда пойти. И даже после этого отпускала его на другие мальчишники, отчасти чтобы он видел, что она ему доверяет. Ночь вне дома. Поездки к родителям, к сестре в Лондон. Пробежки.

Лори волновалась, что жизнь, которую она для них построила, стала для него клеткой, при этом забывая, что поддерживала все его интересы и личную свободу. Это, как и сказала мама, было его базовым лагерем.

– Рано или поздно Дэниел перестал осознавать, что это ты дала ему те силу и фундамент, – продолжала Пегги. – Он думал, что только без тебя его жизнь сможет стать приключением. Когда он поймет, что натворил, то сильно об этом пожалеет. Но сначала он должен осознать ценность того, что у него было, прежде чем оплакивать потерю.

Лори кивнула. Она сомневалась в том, что это когда-либо случится, но это настолько совпадало с мнением Эмили, что само по себе приносило удовлетворение. Если они обе отметили, что Лори сделала ради Дэна, этого достаточно.

– Что мне теперь делать? – спросила Лори. Еще один вопрос, который настолько открыто она могла задать только матери.

– Жить своими приключениями.

Пегги протянула руку через стол и погладила Лори по лицу. Она сразу же почувствовала себя шестилетним ребенком на школьной игровой площадке, с пушистыми хвостиками и рюкзаком с кроликом.

– Не жди его, даже если он собирается вернуться. В этом он совсем не похож на твоего отца.

– Та-да! Ну что, Лори, разольешь?

Ванда заполняла собой дверной проем, стоя с кофейником в одной руке и бутылкой «Амаретто» в другой.

Лори принесла миски с «Хааген Даз», и они собрали десерт вместе, Ванда – демонстрируя любовь к ликеру.

– Спасибо, что позволили прервать ваше семейное время, – сказала Ванда с мороженым на подбородке.

– Не за что, Ванда, и ничего ты не прервала, – сказала Лори.

– Ты для Лори как вторая мать, – сказала Пегги, похлопав ее по руке.

– Сейчас я скорее твой муж, Пегги! Ты бы уже давно получила удар током, если бы я не помогла тебе собрать всякие «сделай сам»! – сказала Ванда, и обе захохотали.

Лори улыбалась, глядя на них. Может, у мамы и не было крепких отношений, зато была несокрушимая дружба. Лори хотелось сказать то же о себе.

35

После «Подарков малышу Клэр» с обеих сторон воцарилось самое длительное молчание, которое только можно себе представить, и Лори начинало казаться, что она сможет избежать кого-либо из чорлтонской тусовки навсегда. Лори покупала буханку хлеба в местном гастрономе и заметила степфордскую Клэр у прилавка с люксовыми бутербродными пастами слишком поздно.

Клэр тут же поставила баночку с органическим апельсиновым творогом и бросилась к ней. Лори внутренне содрогнулась. Куда подевалось старое доброе чувство огненного стыда Клэр, почему просто не притвориться, что она ее не заметила? Но это, конечно же, не было в ее стиле. Стиль Клэр был ничем не похож на стиль Лори.

– Привет! Ух ты. Да-а. Это непросто…

Так зачем тогда париться? Лори ничего не ответила. Клэр не казалась неуверенной, скорее у нее просто сбилось дыхание, но все равно будто бы ликовала. На ее месте Лори бы испарилась.

– Пра-а-а-а-а-вда прости за тот раз в «Ватсапе»! Мы всю голову сломали, но все равно нам нет оправдания! Пожалуйста, прими мои извинения!

– Конечно. Я уже обо всем забыла, честно говоря, – сказала Лори.

Клэр сузила глаза:

– Так как ты?

– Прекрасно, – ответила Лори.

– Отлично. Рада за тебя. – Клэр наклонила голову в сторону: «Так, значит, вот как мы играем».

Это вовсе не дружеская беседа – скорее фехтование.

– Слышала, ты с кем-то встречаешься, – произнесла Клэр, отклеивая волосок аккуратно подстриженных волос под чисто блондинистый боб, приклеившийся к бальзаму для губ. Дэн всегда говорил, что у нее волосы как у лего-человечка.

Естественно, нашла ли Лори другого, было важнее всего. Особенно после того, как они предсказали, что она уже никогда никого не встретит.

– Ага. – Лори забыла, что три ведьмы из «Ватсапа» так же, как и все, заходят в «Фейсбук».

– Вы работаете вместе?

Боже, ну конечно. Она тут же позвонила Дэну.

– Да, Джейми из «Солтерс».

– Я не знаю, если вы… ну, понимаешь… Если вы уже на том этапе, когда знакомитесь с друзьями и если все серьезно, то хочешь ли привести его на празднование сорокалетнего юбилея Фила в эту субботу? Ничего особенного, свободный вход, барбекю. Дэн уже приглашен. Должна добавить, он будет один… она, эм… его новая девушка уехала.

Ха, значит, Дэн и залетевшая Мег сразу же получили приглашение. А Клэр решила на авось, что будет зрелище с огоньком, если вбросить туда Лори со своим пареньком. Уф.

– Спасибо, надо подумать. Общаться с Дэном сейчас не одно из моих любимых хобби, ты, наверное, можешь себе представить. – «Увидеть При и Эрику с их мужьями тоже хочется не больше, чем мучиться от поноса во время крутой паромной переправы». – Еще надо будет спросить Джейми, свободен ли он, – добавила Лори.

– Да, Дэн сказал, что не думает, что твой парень захочет прийти.

Это вышло скорее случайно, чем намеренно. Лори забыла, что Клэр бывает удивительно нетактичной. И это относилось не только к тому, что она говорила специально, но и к тому, что могла ляпнуть по ошибке. Клэр была ужасно нетактичной.

– О, почему нет?

– Эм… – Клэр казалась взволнованной впервые за весь разговор. – Он сказал… ну, намекнул, что у вас скорее интрижка, чем серьезные отношения. Что романтика и все такое – это не о вас. Что Джейми известен случайными, а не серьезными связями.

Лори кипела от злобы. Она не собиралась доставлять Клэр удовольствие, оттого что той удалось ее задеть. Дэн пренебрежительно говорил с ней о Джейми, а может, даже и о своем якобы предательстве Лори. В то же время Лори никому не говорила о его дурацких плейлистах в Spotify.

Она не пустилась в тур «Покинутая Женщина», не заставила их почувствовать себя плохо из-за того, что встали на сторону Дэна, и не ставила вопрос о женской солидарности. Она никогда бы не дошла до такой пошлости. Но дурацкая уязвленная мужская гордость Дэна после всего, что он сделал, подтолкнула его к тому, чтобы назвать Джейми отвлекающим маневром. «Не ставь ее в неловкое положение просьбой представить его на мероприятии, полном ответственных взрослых людей, он не готов к такому пристальному вниманию. Типа мальчиш-плохиш, понимаешь, о чем я? Только для картинки». Что ж. В эту игру могут играть двое.

– Во сколько начало? Полседьмого. Ладно, я напишу. – Ясно, что это был британский код для «да я скорее сожгу себя, чем приду на эту вечеринку». И Клэр язвительно сказала:

– Конечно, что ж, будем тебя ждать.

Вернувшись домой, Лори позвонила Джейми скорее поболтать, чем для чего-либо еще. Она ожидала услышать от него какие-нибудь вежливые звуки сочувствия и слова о том, что ему очень жаль, но у него планы на этот вечер, на что она бы сказала: «Да, конечно, я просто прикалываюсь». Вместо этого он предложил заехать за ней в шесть.

– От тебя же туда рукой подать, да?

– Что? Ты хочешь пойти?

– «Хочешь» – конечно, преувеличение, но, раз уж Дэн меня унижает, нас унижает, значит, это необходимый труд.

– Мужское соперничество, – сказала Лори, и Джейми засмеялся.

– Не знаю, заметила ли ты, но твои и мои интересы в этом деле уже давно пересеклись. Не говоря уже о моем повышении. После того как Дэн обвинил меня в том, что я хочу разрушить твою карьеру, это стало по-настоящему личным.

По завершении разговора Лори мысленно повторила «твои и мои интересы в этом деле уже давно пересеклись». На первый взгляд простое замечание, но тем не менее в точности передающее то, что Лори чувствовала и в чем не осмеливалась признаться. Они начали как сообщники, но стали командой.

Джейми жмурился от вечернего солнца, стоя на ее крыльце: идеальная симметрия лица, хороший пошив костюма, мужская самоуверенность, не стоящая никакого труда, и бутылка красного вина в руке. Лори снова подумала: «Боже, как ты красив, невероятно!»

Никто бы не захотел быть настолько красивым, ведь как трудно будет стареть и все это терять. Как он справится с тем, когда эти невероятные скулы опустятся, когда истончатся пухлые губы, когда под синими глазами появятся мешки?

Будет ли он переживать, заметит ли, как изменится отношение к нему противоположного пола по мере ослабления его сил? В Линкольне и после вечеринки ее отца он стал задорным, веселым другом; в Манчестере этим вечером он снова превратился в пугающего полузнакомого человека.

– Все хорошо? Ты выглядишь так, будто делаешь какое-то трудное вычисление в уме, – сказал Джейми.

Лори удивленно хихикнула:

– Да, то есть нет, извини. Ха-ха. Ну что, пойдем?

Джейми недоуменно взглянул на нее, словно думая: «Ого, ты что, уже взялась за вино?»

Они пошли к дому Клэр и Фила на Корклэнд-роуд, и Лори сказала:

– Готовься увидеть громадный кусок собственности. У них сумасшедший дом.

– Громадная керамическая раковина с раздельными кранами? Плиточный пол с подогревом? Кварцевая столешница? Тепло?

– О-о, горячо!

Эдвардианский сблокированный дом с пятью спальнями и эркерными окнами – Лори задумалась, не была ли демонстрация богатства главной причиной, по которой Клэр и Фил так любили приглашать огромное количество друзей. Оба были довольно нестабильными людьми, но при этом восседали на вечеринке тридцатилетних чорлтонских родителей, как король с королевой, потому что у них был замок.

– Лори! Ты пришла! – в неподдельном изумлении воскликнула Клэр, распахнув тяжеленную дверь в прихожую, выложенную минтоновской плиткой[60].

– Филу будет сорок только раз в жизни! – сказала Лори, чувствуя себя так, будто запачкалась лицемерием.

Клэр в открытую уставилась на Джейми, пока Лори не вмешалась и не представила их друг другу, отдала пальто и вручила бутылки и подарки.

В кухне размером с океанский лайнер было довольно шумно, пока в ней не появились Лори и Джейми, и все тут же уставились на них и затихли.

В углу она заметила Дэна, который тоже обернулся, и на его лице отразилось волнение. Он быстро отвернулся.

Клэр засуетилась и принесла им бокалы, а потом внимание хозяйки дома потребовалось кому-то еще, и Лори с Джейми оказались в гордом одиночестве.

В разговоре неподалеку от них участвовал мужчина в бежевой водолазке, который говорил:

– Это имеет смысл делать, только если кабачки достаточно зрелые, а мы, к сожалению, не на Сицилии, а в южном Манчестере, ха-ха-ха.

Они простояли там десять минут, пока Эрика и При, выглядевшие подавленными, не подошли к ним.

– Привет, Лори!

– Привет! Это Джейми.

Они прочирикали приветствия. Ни При, ни Эрика, конечно же, не были злокозненными, просто входили в шайку Клэр и играли по ее правилам. Они не особо яро перемывали ей кости в группе «Подарки малышу». Просто некоторые люди так и остаются в школе, а большинство пользуются этим, учитывая то, как ужасно жить по школьным правилам.

Ни у одной из них не было наглости Клэр, и никто не ссылался на «Ватсап», краснея и глотая вино, как воду после марафона.

Если они поглядывали на Лори, то всегда нервно и с недоверием. Как это вообще возможно, чтобы она выжила после того, как Дэн бросил ее ради женщины, которая теперь носит его ребенка, да еще и согласилась прийти на общую вечеринку с молодым красавчиком в придачу? Она что, заключила пакт со старой прачкой[61], которая позаботится о том, чтобы, как только сказочные часы пробьют полночь, у нее выпали все зубы?

Лори помнила, как они с Дэном приходили сюда на вечеринки и прилагали все усилия на то, чтобы казаться веселым и очаровательным дуэтом. Это та самая сторона отношений, о которой не принято говорить, то, как пары создают образ наподобие «ты стираешь, я сушу» для общественного потребления.

Поэтому все так злорадствовали, когда они расстались. Здесь есть пары, о которых сплетничали после их ухода: спекулировали на том, почему он так грубо с ней говорил, почему она так пила и хорошо ли, когда нанимаешь слишком красивую помощницу по хозяйству.

Но Дэна и Лори готовили к высшему обществу – так, Дэна просили организовать вечеринку с барбекю вместе с Филом, а Лори добавляли в группы в «Ватсапе» для обсуждения подарков на рождение детей, несмотря на то что она не могла представить им собственного малыша.

– Им нравится то, что в компании будет еще одно этническое лицо для проформы, вы с При отлично смотритесь на фотографиях. – Дэн любил над этим поржать, в то время Лори, якобы возмутившись, дубасила его подушкой.

Однако, может, в чем-то он даже прав. Была одна очень симпатичная женщина по имени Майя, которая держала местное веганское кафе – мать-одиночка, очень полная, и Клэр отпускала пренебрежительные комментарии наподобие: «Я знаю, что так плохо говорить, но что она ест, чтобы так растолстеть?!» И к Майе нечасто получала приглашения.

– Как вы познакомились? – спросила Эрика, и Джейми искусно пересказал ей историю с лифтом.

Когда он извинился и вышел в туалет, Эрика и При обе вздохнули:

– Боже, Лори! Вот это улов!

– Да, он ничего.

– Он восхитителен, – благоговейно вздохнула При.

По идее, Лори должна была почувствовать какое-то низкое торжество, но в ней преобладало другое чувство: все это – полная хрень. ПОЛНАЯ хрень. Не только потому, что Джейми дублер, актер, но и потому, что она увидела все без прикрас. Когда у нее был Дэн, она была здесь своей, ее принимали. Как только он ее бросил, она превратилась в чужую, нечистую, в изгоя.

Теперь она победно вернулась с еще одним презентабельным представителем противоположного пола, и ее статус снова взлетел. Ничего из этого не имело прямого отношения к самой Лори.

Если твоя ценность зависит от всего этого, ты ничего не стоишь.

– Я так сожалею о той группе в «Ватсапе», – сказала Эрика, которая к этому моменту выпила достаточно алкоголя, чтобы поднять эту тему. И она, и При уставились себе под ноги.

– Ничего страшного. Говорить о знакомых людях – это естественно, – сказала Лори, и, чтобы они не подумали, что она олицетворение великодушия, добавила: – Вот только Клэр, судя по всему, не любит других женщин. Так что удачи в дружбе с ней, если от одной из вас уйдет партнер.

Они подняли головы и открыли рты.

– Извините, но мне кажется, что Джейми нужна помощь.

Она хоть когда-нибудь чувствовала себя так хорошо, уходя? Когда Лори пересекла кухню, чтобы присоединиться к Джейми, она почувствовала, что это, вероятно, последний раз, когда она проведет время с этими людьми, и осознала, что наконец-то почувствовала себя хорошо. Она выше того, что говорят о ней эти люди, – и если расставание с Дэном стало толчком к тому, чтобы меньше беспокоиться о чужом мнении, а также к тому, чтобы напомнить себе, кто она без него, тогда, может, оно того и стоило.

Возможно, в их отношениях она немного потеряла себя.

Джейми вежливо обсуждал преимущества сорокалетнего возраста с Кабачковым Парнем в Бежевой Водолазке (Лори считала минуты до того, как можно будет вежливо уйти), когда раздался леденящий душу крик со стороны громадной раковины с раздельными кранами. На долю секунды Лори задумалась, почему из руки Фила, словно гейзер, бьет красное вино, пока не осознала, что это кровь. Из раковины, словно акулий плавник, гордо торчал зубчатый осколок винной бутылки.

Пока остальные замерли от ужаса, Джейми схватил кухонное полотенце, Лори изумленно взглянула на него.

– Вот, приятель. Все будет хорошо, – спокойно, решительно и очень быстро Джейми обвязал им руку Фила, словно жгутом, от крови полотенце тут же стало ярко-красным. Фил качнулся вперед, и Джейми поймал его с большим трудом, так как Фил был под два метра ростом.

– Господи, господи, он упал в обморок?! – завопила Клэр. – От потери крови?!

– Он упал в обморок от вида крови, и, честно говоря, кто его в этом винит, – сказал Джейми, опуская Фила на пол и осторожно наклоняя его голову вперед, обе руки были запачканы кровью. Клэр села на корточки, приобняла мужа и заныла:

– Фил! Фил? Ты меня слышишь?

– Его нужно отвезти в больницу, мне кажется, он мог перерезать артерию. Субботний вечер, и я не знаю, что быстрее – вызвать «Скорую» или отвезти его самим. У вас есть машина? Я его отвезу, – сказал Джейми. – Я выпил только полбутылки пива.

Клэр, бледная как простыня, кивнула и вытащила из сумки ключи.

– Спасибо. Поможете усадить его в машину?

Наступила конфликтная ситуация, и Лори не могла не заметить, как по прошествии всего пары минут ее ближайшие знакомые наблюдали и помогали этому незнакомцу, «плюс одному», делать тяжелую работу – физически и фигурально.

Дэн кинулся к находящемуся в забытьи Филу и помог поставить его на ноги. У Лори возникла мелочная мысль – это его естественный импульс помочь или он просто взбесился, что Джейми откликнулся первым?

– Вы что, доктор? – спросил у Джейми худой, чопорный мужчина в очках скорее с вызовом, чем с восхищением.

– Нет, я прошел курс первой помощи в каб-скаут[62], – ответил Джейми, и Лори не знала, шутит он или говорит серьезно.

На улице Дэн помог усадить окровавленного Фила на заднее сиденье «БМВ» рядом с Клэр, в то время как Джейми, на переднем сиденье, вставил ключ в замок зажигания и поправил зеркало. Лори села на пассажирское сиденье.

– Не знал, что ты сегодня приедешь, – сказал Дэн, уставившись на нее после того, как захлопнул заднюю пассажирскую дверь, когда они приготовились к отъезду.

– Да, я слышала, что ты думал, что Джейми не захочет приехать или что-то в этом роде?

Дэн ничего не оставалось, как тупо уставиться на нее, и Лори захлопнула дверь. Они выехали с подъездной дорожки навстречу вечерней пробке.

– Мы будем в больнице в считаные минуты, – сказал Джейми. – Как он там?

Клэр к тому времени уже дошла до стадии слез и просто хныкала в ответ.

– Эй, эй, – утешал ее Джейми, – пара швов, и будет как новый. Просто страшно видеть кровь, вот и все.

Клэр кивнула. Фил был болезненного бежевого цвета и не совсем здесь, что, по мнению Лори, было не так уж и плохо. Ей бы не хотелось быть в сознании, когда они развернут полотенце.

Фила тут же увезли в отделение неотложной помощи, и Лори с Джейми остались в своей праздничной одежде под ярким светом, в окружении людей с забинтованными или кровоточащими частями тела, а также малыша, плачущего в другом конце зала.

– Свежий воздух? – спросил Джейми, Лори кивнула. – Можно я только смою все это и встретимся у входа?

– Да, это был самый драматичный способ отвертеться от приготовления пятидесяти бургеров из всех, что я когда-либо видел, – сказал Джейми, присоединившись к ней пять минут спустя: пара рыжеватых крапинок на рукавах и огромное пятно на рубашке в качестве трофея неожиданного поворота этого вечера.

– Рубашка, – сказала Лори, указав на то, что от нее осталось.

– «ТМ Левин», – Джейми отдернул ее от живота, – покойся с миром.

На секунду Лори представила, как расстегнула бы ее перед душем, и подумала, может, в адреналине чрезвычайной ситуации кроется что-то похотливое, потому что ей действительно этого захотелось.

Через пару минут их нашла Клэр, которая уже успела прийти в себя:

– Ему сделают переливание крови и, возможно, оставят на ночь под наблюдением, но все будет в порядке.

– Вот видишь, я же говорил. Держи нас в курсе, как у него дела, ладно? – тепло сказал Джейми.

– Я так тебе благодарна, просто слов нет! – сказала она Джейми в окровавленной, как в фильме ужасов, рубашке.

– Да не за что, правда, – сказал он, возвращая ей ключи от машины.

– Сегодня ты был бескомпромиссным человеком действия и настоящим героем, – сказала Лори, пока они ждали такси.

И только когда Лори обняла Джейми на прощание, она заметила, как сильно он дрожал. Он отстранился и по ее лицу заметил, что она это почувствовала.

– Ты в порядке?

– Я… Я трудно переживаю такие вещи после брата.

Конечно. Вплоть до того момента Лори не задумывалась, как он все это делал. Но, конечно, Джейми хотел этому научиться, конечно, он приобрел базовые навыки.

– Но ты все равно помог, – сказала она. – Там была целая толпа. Люди, которые прекрасно знали Фила, в конечном итоге кто-то из них бы точно ему помог.

Джейми казался немного озадаченным:

– Папа всегда говорил мне, что, если можешь кому-то помочь, значит, должен.

– Люблю твоего папу, – сказала Лори, не думая.

– Спасибо.

– Можно я… позволишь написать им, когда мы разойдемся? Чтобы сказать, как много для меня значила встреча с ними? Я не переношу мысли о том, что они могут подумать, что я влетела и вылетела без оглядки.

– Да, – ответил Джейми как-то изнуренно. – Прости, что поставил тебя в такое положение.

– Лучше уж быть в этом положении, чем вообще их не встретить. Правда.

Джейми вдруг серьезно на нее посмотрел:

– Я сказал кое-что. В те выходные. По-моему, я намекнул, что…

Их прервал сигнал такси, и водитель помахал Лори.

– На что намекнул?

– Ладно, подождет, – ответил Джейми.

36

Рождество приближалось, Лори вернулась в форму на работе, что лишь подчеркнуло, насколько нечестно было обвинять ее в снижении стандартов. Она и так это знала, но все же приятно было увидеть подтверждение.

На ступеньках зала суда Лори увидела Колма Макклаверти после того, как ее клиент, Нарушитель Мира, отделался пустяковым наказанием.

– Спасибо за паршивые отзывы о моей работе, – сказала она.

– Это лишь Китайский квартал, Джейк![63]

– Придурок.

– Боже, если один из нападающих «Арсенала» не в форме, ты же не позволишь им выиграть по доброте душевной!

– Ага, только победы и проигрыши происходят в суде, и не за чем обливать меня грязью после этого.

– Я лишь сказал, что ты была сама на себя не похожа, а этот – Малькольм, да? Майкл, точно, взял и раскрутил все это. Типа у тебя там еще что-то было. – Он поднял брови.

Лори не собиралась кусаться.

– В следующий раз сможешь удержаться?

– Даю слово.

Колм наклонился, схватил и поцеловал ее руку, а Лори воскликнула:

– ФУ, ОТСТАНЬ!

Мужчины в ее деле, боже мой.

– Сходим за кофе в «Прет» на ланч? – спросил Джейми в «Ватсапе».

Они делали это уже не раз, и, когда сегодня Лори отметила его внимание к деталям поддержания иллюзии, Джейми ответил:

– Честно говоря, мне просто приятно дружить с кем-то на работе. И больше ничего.

– Ой, боже ж мой! Бедняжка, – сказала Лори.

– Не волнуйся обо мне, я привык. «Я женат на море».

Лори фыркнула, вонзая деревянную вилку в салат из раков и авокадо.

– У меня есть к тебе один вопрос, можешь не отвечать. Когда Дэн с Майклом набросились на нас, они упомянули одну женщину из Ливерпуля с нервным срывом. Это твоя бывшая?

– Боже, да. У Майкла повсюду свои люди, а! – сказал Джейми. – Стефани взяла отпуск и сказала, что у нее нервный срыв, я не уверен, что это правда. Да, это звучит… зло, но она сильно поднажала на то, как неблагородно было с моей стороны ей возражать. Я оказался в ловушке. Либо промолчи и тактично прими ее версию, либо возрази и стань мерзавцем, который делает ей только больнее. В итоге у меня не осталось друзей, о репутации можно было забыть, и мне пришлось уйти.

При упоминании Стефани Лори вдруг странно кольнуло. Совсем не так, как при упоминании Меган, но тот самый укол, когда абстрактное понятие вдруг обретает плоть и кровь. Имена значат больше, чем нам кажется.

– Что случилось?

– У нас были отношения, месяца два. Я нарушил правило и связался с коллегой по работе, чего больше ни за что, никогда… – Он взглянул на Лори и остановился. – Ну, если это только не так цивилизованно, как у нас.

Лори кивнула.

– Мне казалось, мы изначально знали, что это несерьезно. Ей не понравилось, когда я сказал, что, по-моему, с этим пора заканчивать, почувствовала, что я плохо с ней поступил, обманул. История стара как мир.

– История, которую обычно рассказывают мужчины, стара как мир, – улыбнулась Лори.

– Ладно, отлично, только не включай Эммелин Панкхёрст[64], – улыбнулся Джейми. – В общем, с того момента началась война: психологическая, биохимическая. Мне пришлось заблокировать ее везде в интернете, она выудила мои письма из рабочего сервера и сказала… – Джейми скривился и смахнул с рукава листик руколы.

– Можешь не говорить.

Он понизил голос:

– Она начала всем говорить, что я грубо обращался с ней в постели. Даже душил, и все зашло слишком далеко, и у меня склонность к насилию.

– Брр. – Лори побледнела и вдруг подумала, может, ему нравится кого-то душить.

– Ага, «брр» как раз инстинктивная реакция на такое. Однако она посеяла сомнение в том, что, может быть, может быть, я действительно это делал. Ее стратегия нашептывания оказалась довольно эффективной, они стали называть меня Бостонский душитель из Линкольншира.

– Ого.

– В итоге я не мог там оставаться и начал искать работу здесь. Так что Майкл и Дэн правы – мое имя в этой фирме смешали с грязью. Однако я отмечу две вещи: во-первых, работал я хорошо, и, во-вторых, все это основано на свидетельстве одного человека, согласно моим выводам, не очень стабильного.

Лори знала, что, несмотря на то что Майкл и Дэн относились к Джейми слишком предвзято и хотели верить в худшее, она точно так же хотела верить в лучшее. Она слышала, как мужчины пускались в «о, она, да она чокнутая», чтобы опозорить бывшую, и инстинктивно этого не любила. Но либо ей ужасно повезло, либо Джейми был невероятно хитер, но пока она не ощутила ни дуновения этого злодейства.

– Ладно, хватит моего жуткого прошлого. Что не моя девушка делает в выходные?

– А, воскресный ланч в «Альбертс Шлосс» с папой. До того, как он отправится зимовать на Балеарские острова.

Она сказала Джейми, что его совет рассказать обо всем маме оказался верным.

– Я-то думала, что ты такой современный, а ты, может, и «старая душа», как сказала бы мама.

– Если быть совсем точным, ты думала, что я козел, – рассмеялся Джейми. Он замолчал, и Лори показалось, что он размышляет о ее отношениях с отцом, вот только потом он сказал: – Ты не против, если я возьму идею этого места себе на заметку? Мне нужно организовать кое-что типа ланча.

– Конечно.

Когда они вернулись в офис, то к двери одновременно с ними подошла стройная, сногсшибательная девушка, с зализанными волосами, идеально подобранным пальто с поясом и туфлях на шпильках.

– Ив! – сказал Джейми, скорее восклицая, чем приветствуя.

– О, привет!

Она поцеловала его в щеку. Поцелуй совершенно не походил на поцелуй бывшего стажера. Потом ее взгляд метнулся к Лори и обратно.

– Я пришла на ланч с дядей, – сказала она.

Ив явно не терпелось сказать ему больше. Лори пробормотала вежливое извинение и оставила их наедине.

Облегчение, которое испытал Джейми от ее ухода, было почти осязаемым – его нервы метались и трещали в затхлом воздухе, как радио, пытающееся поймать сигнал.

Внезапно поверить, как бы ей ни хотелось верить в то, что между ними ничего не было, она не могла. Они одного поля ягоды: хитрые, сногсшибательные, способные на махинации, достойные Макиавелли, которые оставались загадочными для простых смертных, как Лори.

Стоп, стоп: Ив и есть та женщина, в которую он влюбился? Конечно! Это же очевидно, просто черным по белому! Неудивительно, что Джейми было сейчас так некомфортно, неудивительно, что он так нервничал в Линкольне. Вот это дилемма! Он получит партнерство, а потом придумает, как разобраться с Солтером? Ого.

Жизнь иногда удивляет: не так давно она бы подумала: «Идеальная пара, эти двое могут сидеть на тронах рядом друг с другом в аду». А теперь, честно говоря, это казалось скорее раем.

Она успела так привязаться к Джейми, и вдруг он вот так просто возвратился в свое волшебное королевство. Так было бы и без Ив – Джейми не останется надолго на одном месте. Если его не сделают партнером, как Майкл верно предсказал, он, без сомнения, уедет в Лондон.

Вернувшись на рабочее место, Лори почувствовала, что начала по нему скучать еще до того, как он ушел из ее жизни.

37

Лори нравилось ходить с отцом в шумные, людные места. Шум заполнял всякие пробелы в их разговоре или взаимопонимании, как монтажная пена.

«Албертс Шлосс» точно соответствовал ее ожиданиям: пространство наподобие сарая, заполненное людьми, которые видели себя частью городской жизни. Зал был усеян чашами для костра, звучала живая музыка джаз-банда. Праздничный сезон отразился в красно-зеленых салфетках и золотых колокольчиках на гирляндах.

– Ник с нами? – написала Лори перед тем, как забронировать столик.

– Не, у нее дела в Ливерпуле.

Ее так и не спросили о преждевременном уходе со свадебной вечеринки, что Лори объяснила как 1) без нее можно обойтись, ну и 2) на следующий день никто из них ничего не помнил.

Лори обрадовалась тому, что выбрала не особо броский воскресный наряд – цветочное платье и байкерскую куртку, так как остальные посетители щеголяли в нарядах типа «я так проснулся», на создание которых уходило не меньше часа.

Она села за столик ровно в половине первого и заказала пряный сидр. Вскоре уже было без пятнадцати час: ну конечно же, отец опаздывает. Лори расслабилась и стала наблюдать за людьми. Она вспомнила, как делала то же самое летом в «Приюте», когда застукала Джейми на свидании с Ив. Боже, кажется, что это было так давно!

Час. Отец опаздывал не просто так, а со вкусом! Лори старалась подавить внутреннее раздражение, возмущение наподобие «как вообще можно позволить себе опоздать на сорок пять минут, когда мы почти не встречаемся? Что это, если не огромный показатель безразличия?». Потому что, как только она дойдет до точки кипения, как говорил Дэн, отец впорхнет в прекрасном расположении духа, с елейными извинениями и какими-нибудь глупым дорогим подарком, и за долю секунды ей придется перестраиваться с бунтарского на доброжелательное настроение.

Как можно поссориться с родителем, которого ты почти не видишь с конца одного года до конца следующего? Казалось бы, споры должны как-то выделяться на фоне обычного общения. Если поссориться с ним, то это на весь год: ссора определит ваши отношения. На каком-то уровне отец это, конечно, понимал. Он от этого зависел. Неудивительно, что мама его ненавидит.

Лори заказала еще сидра («Принести вам что-нибудь из еды?», «Нет, спасибо, я подожду») и еще. Не стоило заказывать третий бокал, но было почти два, и Лори совсем вышла из себя и уже начала думать о том, что ее кинули. Собственный отец.

Есть какое-то умное немецкое слово для того чувства, когда тебя подставили, и несмотря на то, что это совсем неудивительно, ты все равно поражаешься. Она допила сидр. Заказать четвертый бокал было бы, наверное, сумасшествием, но Лори этого очень хотелось. Потому что она уже успела опьянеть.

– Извините?

Лори посмотрела на официантку с белфастским акцентом и широкими скулами затуманенным сидром взглядом.

– Мне очень жаль, но нам снова нужен этот столик. – Она протянула тонкую руку и повернула циферблат часов так, чтобы Лори его увидела, подтверждая свои слова.

Конечно, Лори забыла о том, какое значение в таких популярных местах имеет каждая минута. Она не могла долго здесь торчать и напиться, как бы ей того ни хотелось.

Официантке, казалось, было очень ее жаль, и Лори пылала, словно огненные чаши в этом зале, от того, через что ее заставлял пройти отец. Она оставила щедрые чаевые за сидр и выскочила из «Альбертс Шлосс», не глядя никому в глаза.

На улице Лори проверила сообщения в телефоне, отец вдруг написал: «Ха! Конечно, нет!» – и позвонила ему. Звонок остался без ответа. Привет, это Остин! Знаю, мы все ненавидим говорить эти штуки, но если выдержите, оставьте сообщение после пика. Можно было оставить голосовое сообщение с язвительным упреком, но какой смысл?

Она подняла глаза и увидела, что к ней направляется Джейми – настоящий молодой и сногсшибательный манчестерский оболтус в черном свитере, темных джинсах и черных кроссовках. Он перекинул пиджак через руку, несмотря на то что на улице было свежо и холодно. Одно тщеславие!

Рядом с ним был еще один коренастый молодой человек в красном пиджаке и две девушки, одна с короткими темными волосами, а другая с пучком, как у балерины. И на расстоянии было видно, что обе красавицы.

– Привет! – поздоровались они в унисон.

Затем обменялись обеспокоенными взглядами, словно говорившими: «Если мы встречаемся, то должны сделать с этим что-то определенное, но не придумали что».

– Вы идите, закажите мне фирменного пива, – придумал Джейми на ходу и махнул друзьям, чтобы шли в паб.

Когда они благополучно скрылись за дверями, он сказал:

– Это мой приятель еще со времен Ливерпуля и еще пара подруг. Я как-то не подумал, что ты говорила об этом воскресенье. Ждешь папу?

– Ну, ждала.

Лори объяснила Джейми, почему уходит, Джейми скривился и сказал:

– Вот дерьмо. И на звонки не отвечает? Ничего себе!

– Ага. Еще, не оборачивайся и не смотри, но будь на чеку, потому что твои друзья сидят у окна и прекрасно нас видят.

– Я никогда не чувствовал себя таким виноватым, хотя ничего плохого не делал. – Джейми усмехнулся. Лори постаралась улыбнуться, правда, не очень успешно.

Она рада была его видеть, даже в таких мучительных обстоятельствах. Он что, на двойном свидании?..

– Ты в порядке?

Этот вопрос о ее самочувствии от друга, который и так видел, что все плохо, нарушил ее равновесие. Ее глаза защипало от яркого зимнего солнца, и она сказала, угрюмая от спиртного на пустой желудок:

– В Дэне было что-то от моего отца, и поэтому я подсознательно его выбрала? У меня такое ощущение, будто я хожу с табличкой «Пните меня еще раз, пожалуйста». Сама того не зная. Может, стоило вести себя с ними по-другому?

– Нет. Слушай. – Джейми дотронулся до ее талии и отвел Лори немного от двери, потому что к ним направлялись новые посетители. – Послушай меня, я знаю, о чем говорю. Это напрямую зависит от тебя. В свое время я подвел замечательных людей, и они были совсем ни при чем! На самом деле иногда тот факт, что они были такими замечательными, заставлял меня двигаться в противоположном направлении.

Лори сглотнула. Она была почти на грани от такой доброты и легко могла расплакаться.

– Это они не правы. Это их несостоятельность. Не бери вину на себя. В том, что твой отец не умеет быть отцом, а Дэн не может не быть таким идиотским предателем, виноваты их звезды. Ты здесь. – Джейми очертил в воздухе вокруг нее круг. – Ты есть ты. И ты нереально крутая!

– Спасибо, – натянуто ответила Лори.

– Если ты когда-нибудь в это поверишь, тебя будет не остановить. Я даже надеюсь, что этого не произойдет.

Он улыбнулся, и Лори слабо улыбнулась в ответ.

– Джейми?.. – Из-за двери, как ребенок во время игры, беззаботно высунулась девушка с балетным пучком. В обтягивающих джинсах, ее таз был размером с банджо. Лори задумалась, играет ли на нем Джейми. Она почувствовала укол неуверенности.

– Пора заказывать обед?

– Закажи мне жаркое. У них есть? Отлично, одно из этих, пожалуйста.

Девушка замешкалась в дверях и посмотрела на Лори, на Джейми, потом снова на Лори.

– Можешь оставить нас на минутку с Лори наедине, пожалуйста? – сказал ей Джейми, и ее глаза округлились.

Она юркнула внутрь и с грохотом захлопнула дверь. Девушка продолжала поглядывать на них из-за окна круглыми глазами, при этом ее рот быстро двигался, без сомнения, потому, что она докладывала новости своим друзьям.

– Вы встречаетесь? – выпалила Лори, эта идея слегка застала ее врасплох. Какая сложная паутина: что же тогда с фиктивной девушкой, а с Ив?

– Нет, – нахмурился Джейми. – Я думал, мы договорились, что не будем этого делать, пока у нас все продолжается. Ты с кем-то встречаешься?

Лори покачала головой, думая, неужели это не очевидно. Кто захочет встречаться с такой невнятной развалюхой? Даже отец не приходит к ней на свидание.

– Я бы не сказал ей того, что только что сказал, если бы мы встречались, разве нет? – Джейми казался каким-то растерянным, даже немного раздраженным, только вот Лори не могла до конца понять почему.

– Солнышко!

Они обернулись на мужской голос.

То, что отец появился сейчас, было еще хуже, чем если бы он не появился вовсе. Конечно, он пришел.

– Мы же договорились на половину третьего, да? Привет, Джейми, правильно?

Неопрятный. Вот каким был ее отец. Сейчас это слово звучит довольно странно, его можно услышать только из уст сержанта уголовного розыска, читающего описание подсудимого из своего блокнота в зале суда.

Внешность тут ни при чем, даже наоборот: очередная идеальная рубашка в клетку, безделушка в виде часов и безупречный пиджак «Харрингтон». Неопрятными были привычки Остина Уоткинсона, его отношение и забота о других. Кое-как. Его несет то в одну сторону, то в другую.

– Нет. Мы договаривались на половину первого.

– Ой.

Он взглянул на Джейми, который стоял, уставившись на него.

– Ну что, пойдем в паб?

– Нельзя. Я забронировала с половины первого до половины третьего. Меня выбросили после того, как я просидела здесь все это время в ожидании тебя, – ответила Лори.

– Уф. Ясно. Упс. Извини, солнышко. Тогда давай подумаем, куда еще можно пойти. Я угощаю!

Отец порылся в кармане пальто и вынул пачку «Мальборо лайт». Он достал сигарету и зажег ее, прикрывая ладонью. Затем выпустил дым в сторону и спросил:

– Чего вы оба такие угрюмые и так на меня смотрите? – Он обратился к Джейми, не к Лори. – Почему он так на меня смотрит?

– Потому что вы на два часа опоздали и даже не придумали приличного оправдания? – Джейми говорил абсолютно прямо и четко. Он даже впечатлил ее тем, что решил оставаться на месте и в образе.

– Боже мой! – Отец хлопнул Джейми по плечу в притворной панибратской манере. – Очень благородная защита, молодой человек. Одобряю.

Джейми удивленно посмотрел на Лори, а она чуть не вздрогнула от того, как дешево и развязно вел себя ее отец. Может, в молодости на мгновение ей и казалось, что такая беспечность впечатляет – правда, с возрастом становится хуже.

– Неужели ты думаешь, что после того, как я два часа просидела, уставившись в бутылку пива, когда ты не проявил даже элементарной вежливости и не заглянул в телефон, я захочу пойти на ланч как ни в чем не бывало? – спросила Лори.

– Прости! Я не был уверен насчет времени, а потом Лайнас позвонил, и мы долго болтали, а потом я подумал, что лучше прибежать сюда, чем…

– Перевод: тебе было на хрен не нужно все это проверять, или тебе не подходило приехать сюда в половине первого, и ты решил, что поиграться вот так со мной стоит этого неудобства.

– Все совсем не так продуманно, это простая ошибка! Обязательно говорить об этом перед ним? У меня такое ощущение, что к концу этого разговора меня запишут на пленку! У тебя-то какие проблемы? – засмеялся он, глядя на Джейми. Ему не нравилось, что у Лори появилась поддержка, это было очевидно. Видимо, привык к тому, что в прошлом Дэн смягчал любые прорехи в реальности. К тому же его манипуляция всегда лучше срабатывала на ней в одиночестве; зачем ему свидетели?

– Моя проблема в том, что я не могу понять, что вы сделали, чтобы заслужить такую дочь, когда так к ней относитесь, – просто ответил Джейми.

– Боже ж мой, по-моему, ты слишком экстраполируешь, базируясь всего-то на одной промашке, а? Привет, я Остин, мы встретились минуту назад. Может, начнем сначала?

– Мы встретились на праздновании свадьбы, – сказал Джейми.

– Ого! Слушай, знаешь, скольких я там встретил! Бесплатный бар-то ты наверняка оценил.

Лори сделала глубокий вздох. Каким-то образом она знала, что он это скажет, может, только не так скоро. Нельзя было столкнуться с воспоминанием о Пите и не знать, что этим все закончится.

– Я не хочу идти с тобой на ланч.

– Как хочешь. Давай встретимся в другой раз, когда ты успокоишься. По-моему, я приеду сюда на пару дней в следующем месяце.

– Никогда не захочу. Зачем притворяться, когда все наши отношения сводятся вот к этой эгоистичной фигне? Давай оставим все это. Не знаю, что тебе это дает, мне – только унижение и разочарование.

Вокруг пробегали счастливые, беззаботные, красиво одетые люди, заходили в «Альбертс Шлосс», чтобы поесть сосисок и напиться в этой гедонистической версии места отдохновения для миллениалов.

Тем временем Лори разрывала отношения с отцом, стоя рядом с человеком, с которым она лишь разыгрывала романтические отношения ради того, чтобы сделать больно тому, кто обидел ее. Хештег «островоксчастья».

Отец докурил сигарету, бросил окурок на землю и раздавил его ботинком.

– Эта дикая гиперреакция из-за одного проступка сильно напоминает мне твою мать в ее лучшие дни, к сожалению, должен сказать.

Втягивать сюда маму, думая о том, что Лори не понравится сравнение с женщиной, которую он отверг. Что за мерзавец!

Те, кто говорит, что семья важнее всего, не правы. Важнее всего те, кого ты любишь и кто любит тебя. Что касается никчемных людей, с которыми вас случайно связывает родство: нужно перестать думать о том, что ты должна предоставить им безмерное количество шансов сделать тебе больно.

Лори глубоко вдохнула, почувствовав свободу от ожиданий, словно первый привкус соленого воздуха на побережье.

– Я была ошибкой, я знаю об этом. Ты меня не хотел. Когда я была маленькой, ты ушел и оставил маму справляться со всем в одиночку. Что ж, теперь настал мой черед назвать тебя ошибкой и уйти.

Мгновение Остин ничего не говорил и только переводил взгляд с Лори на Джейми и обратно.

– Офигеть. Ладно. Я пойду выпью пинту, – сказал он, качнув головой в сторону паба «Брюдог». – Когда успокоишься, пожалуйста, присоединяйся. Если и когда ты и этот весельчак отклеитесь друг от друга.

Лори с запозданием заметила, что Джейми обнимает ее за талию. Это заставило ее выпрямиться.

Отец засунул руки в карманы джинсов и побрел в паб с измученным видом, как бы говорящим: «С чем только не приходится иметь дело».

Джейми обернулся и притянул Лори к себе. Она почувствовала, будто он впитал в себя ее волнение, рассеял его.

– Это всегда непросто. Но я думаю, что ты все сделала правильно, – говорил он, пока Лори горячо дышала в его свитер.

Она постаралась взять себя в руки как можно быстрее, потому что не хотела устраивать уличный спектакль для его компании. Лори остановилась, чтобы посмотреть, не наблюдают ли они за ними.

– Хочешь, я останусь с тобой? Они меня поймут. Ну, или скажу им, чтобы поняли, – очаровательно улыбнулся Джейми. Последнее время эти улыбки сильнее на нее действовали.

– А, да нет, – ответила Лори, высвобождаясь из его объятий и вытирая глаза. – Спасибо, но нет, я в порядке. Прогулка до дома мне поможет.

– Хорошо.

Джейми наклонился и поцеловал ее в щеку, в знак поддержки похлопал по плечу, отвернулся и пошел в ресторан.

Лори пошла по улице мимо «Брюдог», где отец наслаждался пивом «Эстрелла», мимо отеля «Мидленд», где они с Дэном однажды провели свои гедонические сорок восемь часов, и сжала ворот пальто от холода. Почему она так долго отрицала свое отношение к отцу и так много терпела? Странно, но, видимо, отчасти потому, что Дэн не одобрял того, что она хочет от него избавиться. В любой момент, когда отец банально шел в туалет, Дэн уверял ее, что не стоит Устраивать Сцену, или Делать из Мухи Слона, да и вообще, Ты Же Знаешь, Какой Он.

Если бы он был сейчас здесь, то перебил бы Лори и сказал: «Не здесь, не сейчас, ну что вы. Пойдем выпьем пива. Вы чего, вы же так редко видитесь!» Отец разделял бы и властвовал.

А потом, когда Лори бы возмутилась: «Но Дэн, он же этого заслужил», он бы сказал: «О, точно». Но момент уже упущен.

Дэн вырос в любящей, надежной семье среднего класса, а ее отец был плутом, который предложил ему понюхать в туалете в первую же встречу. Дэн не мог воспринимать его всерьез.

Когда они теоретически обсуждали свадьбу, Лори всегда говорила Дэну:

– Я ни за что не позволю ему вести себя к алтарю, не-а.

А Дэн всегда возмущался, даже довольно громко:

– Ну ты чего, Лолли, – он по-детски называл ее Лолли, только когда хотел прекратить дебаты, – он же твой отец. Отец ведет невесту. Разве можно ссориться в такой день.

И сколько бы она ни объясняла, Дэн никогда ее не понимал.

А Джейми понял. Она слышала его голос у себя в голове, чистый, как звон колокольчика. «Черт с ним, зачем? Почему бы не твоя мама? Она тебя вырастила. Если уж кто-то из родителей и должен тебя «вести», то точно она». В том, что он был абсолютно не сентиментален в отношении традиций, были свои плюсы. Она улыбнулась при этой мысли.

Когда это кончится, надо остаться с Джейми друзьями. Лори ошибалась насчет него, наверное, отчасти потому, что Джейми и сам ошибался в себе. Может, они и непохожи, как небо и земля, но он цельная личность, взрослый, настоящий человек. Она ценила его и его взгляд на вещи. И чувствовала, что он ценит ее.

Лори почувствовала, как завибрировал телефон в кармане, и вытащила его. Наверное, отец с «Ну и куда ты? Давай мириться! У меня тут шампанское и пинта для твоего паренька».

Он тратил деньги, либо чтобы ты почувствовала себя виноватой, в долгу, либо чтобы заворожить тебя и сбить с толку. И только потом ты понимала, что тебя купили.

Джейми

Если ты и ошибка, то лучшая из всех, когда-либо сделанных. Я правда горжусь тем, что тебя знаю. хx

Глаза щипало от слез, сердце парило в небесах, и Лори принялась возражать самой себе, когда над головой закружились мультяшные звездочки: это теплая дружба. Джейми заботиться о тебе. А ты ранимая, а сидр не должен быть горячим.

И все же он получил два поцелуя после «спасибо».

В голове зашептал тихий голосок – она шикнула, чтобы его заглушить. Но голос настаивал на своем: «Джейми пришел специально, чтобы увидеться с тобой. Он хотел быть там. Он знал, что ты придешь на воскресный ланч. Ты сказала «воскресенье». Точно».

«О, заткнись», – почти вслух сказала Лори.

«А я прав», – ответил голос.

38

Есть определенный тип праздничных мероприятий, организованных людьми, которые не ходят на вечеринки, – они гораздо хуже тех, что организованы людьми, которые любят вечеринки.

Проблема с ежегодными рождественскими корпоративами «Солтера & Роусона» в том, что их продумывали двое мужчин под шестьдесят, которые не общались ни с кем за пределами гольф-клуба и пытались представить, как развлекаются тридцатилетние. Так появлялись греческие рестораны с национальными танцами, тарамасалатой цвета жвачки и корзинками с сухой питой по углам. Либо винные бары с оглушительной музыкой, которые пытались подрабатывать кейтерингом и подавали сорок пять ризотто с индейкой, клюквенным соком и птифур из пастернака.

В этом году все проходило в университете: с деревянными панелями, органом и огромными люстрами здесь было почти так же здорово, как в банкетном зале Хогвартса. Плюс – никакого караоке. Минус – желая получить больше прибыли, они вместили сюда сотни людей из разных фирм.

И, несмотря на всю красоту этого места, было бы гораздо приятнее оказаться в зале поменьше, но только для своих. Ох-ох. Или ХО-ХО-ХО, как было написано огромными светящимися буквами над сценой.

Однако не имело значения, где бы они устроили сегодняшнюю тусовку, хоть в Версальском дворце, для Лори было важно одно – Дэн берет с собой Меган. Это подтверждалось сообщением, отправленным вскоре после общего приглашения, с вопросом можно ли. Дурак. Мерзавец. Хуже всего в нем то, размышляла Лори, что я думала, будто хорошо разбираюсь в людях.

Но после того как Лори сама признала их свободными агентами, вряд ли можно было возражать, к тому же от этого проиграла бы только она. Да и эта – та еще мерзавка; Лори не могла вообразить, чтобы она посчитала это нормальным, не говоря уже о том, чтобы захотела сидеть за столом в одном зале с Меган.

– Наверное, она подумала: пока они были вместе, ничего не было – если бы у них все было хорошо, они бы не расстались, к тому же это у меня будет ребенок, что само по себе полный и окончательный ответ на то, что здесь имеет значение, так что отойди в сторону, – сказала Эмили. – Ничего из этого не делает ее менее стервозной.

– Ты мне это говоришь?

Лори потратила небольшое состояние на красное, как пожарная машина, платье с одним плечом, с узкой талией и шифоновой юбкой, спадающей волнистыми складками, как в «Танцах со звездами». Лори чувствовала, будто в таком платье ее должен поднять над головой какой-нибудь фактурный восточноевропейский качок под реинтерпретацию биг-бандом песни Леди Гаги. Она сделала пышную укладку феном. А еще Лори воспользовалась соблазнительной помадой, подаренной Эмили. Ее наряд говорил сам за себя – как если бы сказать ThankU, Next[65] своему бывшему, и все же при подготовке Лори не испытывала мук совести, как перед походом в «Айви». Что-либо меньшее, чем шоу пиротехники при встрече с бывшим и его беременной любовницей, было недопустимо.

Когда она сняла верхнюю одежду в гардеробе, Джейми сказал:

– Ты невероятно притягательна, – и казалось, всерьез. Лори смогла ответить лишь напряженной улыбкой.

На Джейми был черный костюм, белая рубашка и черный галстук («Знаю, я похож на официанта или «Бешеного пса», но смокинг я не надену. Если не сшить его на заказ, он никогда не подойдет, а мешковатый смокинг напрокат я не надену, я же не в Boyz II Men[66]).

– Все будет хорошо, – сказал он тихо, взял ее за руку и повел в зал.

– Но мы же расстанемся после сегодняшнего вечера! – зашипела на него Лори, улыбаясь. Они в очередной раз подтвердили свои отношения на этом рождественском корпоративе, пора закругляться.

– Правда. Просто нереально, – сказал Джейми.

Они изучили план рассадки гостей и выбрали столик прямо рядом с Майклом и его подругой на сегодняшний вечер, нервной курильщицей электронных сигарет по имени Сэм.

Несмотря на всю желчь, что Майкл выплеснул на Джейми ранее, Джейми был с ними очень обходителен и заботлив, хотя Майкл при этом выглядел так, будто вот-вот кого-нибудь убьет.

Сэм понравился Джейми, как обычно и бывает с большинством женщин. Лори заметила, что, когда это рисковало стать слишком очевидным, Джейми воспользовался возможностью, упомянул Лори и вовлек ее в разговор так, чтобы Майкл потом не сказал, что он флиртовал. Только вот Лори была уверена, что Майкл все равно так скажет. Когда ты презираешь кого-то с таким ветхозаветным пылом, то всегда найдешь материал.

Они оказались бок о бок с ребятами из «Экспириан» и двухметровым гигантом в килте по имени Ангус, который настоял, что раз уж они с Лори оказались рядом, то должны представиться. Она пожала ему руку и обрадовалась общему веселью вокруг. Как бы это ни было заманчиво, провести сегодняшний вечер дома было бы большой ошибкой.

Ангус пододвинул к ней стул и поддерживал разговор вплоть до появления на столе мусса из лосося.

Когда унесли закуску и определенное количество людей одновременно встали с мест, перед Лори открылась идеальная перспектива, и она их увидела.

На Дэне был старый костюм, который она помогала ему выбрать. Меган же, с маленьким, но заметным животом, была в бледно-голубом полосатом платье, ее прямые, струящиеся по спине, блестящие рыжие волосы были заправлены за уши. Лори взглянула на ее живот. Теперь, когда он оказался перед ней как факт, он значительно утратил свою силу. Это не имело к ней никакого отношения.

Казалось, Меган ни с кем особенно не общалась, лишь иногда наклонялась к Дэну, чтобы что-то сказать. Потом кто-то с ними заговорил, и Лори увидела, как Меган собственнически положила руку Дэну на колено. Лори вздрогнула, но, секунду подумав, осознала, что вздрогнула не от прав Меган на Дэна, а от странности всего происходящего. Это было так необычно, что сбивало с толку, словно она продала предмет из семейной мебели и увидела его в чужом доме. При этом зная, что в ее доме ему уже нет места.

Меган очень мило и театрально к нему наклонилась, будто их кто-то фотографировал, а потом вдруг захихикала, как девчонка, и погладила его по лицу. Лори заметила, что Дэн воспринял все это толерантно, но немного смутился.

Еще немного подумав, Лори наконец кое-что осознала. Меган могла предложить то, чего не было у Лори: простое обожание. Дэн был главным, она заставляла его чувствовать себя ответственным и мужественным.

Она вспомнила, как когда-то в гостевой комнате Дэн сказал: «Ты же у нас такая умная, куда там».

Лори казалось, что это хорошо, что они с Дэном были на равных и она держит его начеку. Как в спарринге. Но вдруг появилась женщина, которая предложила притвориться зависимой, поиграть в «Ты – Тарзан, я – Джейн», и он не устоял. По сравнению с этим Лори начала казаться ему «удушающей».

Лори думала, что уже никогда не найдет объяснения, не подведет итога, но нашла. Уф. Она испытала облегчение, но в то же время все показалось немного плоским, как будто разоблачаешь убийцу в детективной истории и осознаешь, что вопрос заинтриговал тебя больше, чем ответ. Меган посмотрела на Лори, та поборола желание отвести взгляд и прямо посмотрела на нее в ответ. После долгой паузы Меган опустила глаза и принялась теребить салфетку на коленях.

– Да, – сказала Лори скорее самой себе, взяла бутылку вина и наполнила бокал.

– Все хорошо? – снова спросил Джейми, приблизившись к ее уху и положив руку на спинку стула, обвитую праздничной красно-зеленой ленточкой.

– Да, – ответила Лори. – Я впервые за долгое время почувствовала себя лучше, сама не знаю почему.

– А я знаю, – улыбнулся Джейми.

– Ммм?

– Я же сказал: как только ты поверишь в себя, тебя уже не остановить.

Джейми Картер, неожиданный герой. В эту минуту она думала, не влюбилась ли в него.

39

– Часы сумасшествия приближаются.

Лори и Бхарат прислонились к барной стойке, разминая ноги, Бхарат осматривался, поджав губы. Танцпол появился, как только треть столов убрали, освободив паркетный пол, на котором отражались огоньки от диско-шара.

– Скоро здесь начнется кровавая бойня. Некоторых медики эвакуируют на вертолетах.

Лори засмеялась. Бхарат был абсолютно уверен в том, что обо всем, что случается на рождественских корпоративах после 21:30, лучше слышать, чем принимать в этом активное участие, и готовился уйти.

– Скажи, если начнется что-нибудь прикольное. Ди выпила три бокала «Бейбичам»[67] и все забудет.

Лори торжественно пообещала Бхарату стать его докладчиком.

Люди встали с мест, раскрепостились, ходили с бутылкой пива и тайно целовались по темным уголкам зала. Сквозь широкие витражные окна виднелось ночное небо, и, возвращаясь к столику, Лори подумала о том, как пойдет домой одна, но при этом уже не будет одинокой. И даже если почувствует себя одинокой, то и это проходящее, а не постоянное состояние. К ней возвращались силы. Она встретила Дэна в восемнадцать лет, когда у нее хватило храбрости подойти к группе парней на Неделе первокурсника и сказать им, что она во всем разберется сама. Он не создал эту девушку, она уже существовала.

Дэн выбрал будущее без нее, и как бы грустно, страшно и неожиданно это ни звучало, теперь ей тоже предстоит выбрать свое будущее. И это было волнующе.

– Потанцуем? – спросил Джейми, когда она подошла к нему, отодвинул стул и взял ее за руку.

– Это для их глаз? – спросила Лори, заслонив лицо ладонью и указав на мистера Солтера и Роусона. Роусон напоминал злого школьного учителя из какой-нибудь экранизации Диккенса: жилистый, с квадратным лицом, копной темных волос, словно сделанных из стальной ваты, с нависшими бровями и очками в темной оправе. – Потому что мне кажется, ты уже в порядке. Они нас отметили.

– Нет, не поэтому, – обиженно ответил Джейми. – Иногда мне кажется, что ты думаешь обо мне так же, как остальные в этой фирме.

Лори выдохнула, вымученно улыбнулась и позволила ему вывести себя на паркет, при этом ощущая на себе многочисленные взгляды.

Заиграла Purple Rain Принса.

– Как у тебя с медленными танцами? – спросила Лори, с трудом перекрикивая музыку. – Я никогда не знаю, что делать.

– По-моему, как-то так.

Джейми обнял ее за талию и положил ее руку себе на плечо. Они соединили свободные руки. И как только ее пальцы сомкнулись вокруг его, она почувствовала внутренний толчок, оживление, когда остро ощущаешь каждую точку соприкосновения тел. Его рука, скользнувшая к ее бедру, ткань его рубашки и мускулы плеч под кончиками пальцев. Легкое давление ее груди в корсете, прижавшейся к его груди, – ничего непристойного и в то же время самое сексуальное, что когда-либо испытывала Лори.

Лори не могла взглянуть Джейми в глаза и положила голову ему на грудь, дыша их близостью. Она уже неоднократно была с ним в непосредственной близости, но на этот раз в этих долгих объятиях было что-то, заставившее ее признаться себе в химии, которую она старательно избегала.

Они сознательно создавали финальные титры к своей истории, той, что началась со сломанного лифта. Как ее закончить? Может, ей стоит поднять голову, немного наклониться и наконец его поцеловать до того, как упадет театральный занавес?

Но как узнать, что он искренне хочет ее поцеловать? Неужели ей хочется, чтобы кто-то притворился, что ему хочется ее поцеловать, неважно, насколько хорошо он это сделает?

I only wanted to be some kind of friend[68].

Даже песня словно говорила им о том, что все идет наперекосяк. Она не видела лица Джейми и не знала, чувствует ли он то же, что она.

В конце песни, когда они оторвались друг от друга, Лори посмотрела на него в надежде увидеть отгадку, а он смотрел на нее тем самым сосредоточенным, влюбленным взглядом, который она собиралась сохранить в памяти до конца своих дней. За всю жизнь не так уж часто удавалось ловить на себе такие взгляды.

– Мне нужно в туалет, – пробормотала она и высвободилась, не дав Джейми ничего сказать, а потом пробралась сквозь растущий корпоративный бедлам в уборную.

По пути она прошла мимо Дэна, который выглядел так же, как во время их путешествия в фургоне, когда обнаружил крысиный помет в коробке готового завтрака «Коко Попс», который ел уже четыре дня.

– Привет, – сказала Лори и пробежала мимо, не дав ему ответить.

Медленный танец с Джейми, и она даже не задумалась, наблюдал ли за ними Дэн.

Что ты почувствуешь в случае успеха? Она наконец-то могла ответить: самоуважение.

Она чувствовала полное безразличие.

Лори помыла руки холодной водой и взглянула на себя в зеркало, стараясь понять, почему три минуты, которые она провисела на Джейми Картере, как коала, могли привести ее в такое состояние? Алкоголь, Принс, идеально сидящий черный костюм Джейми – это все факторы, но они не складывались в полный ответ. Она скомкала бумажную салфетку.

Кто-то спустил воду в унитазе, и из кабинки вышла Меган, ошарашенная встречей с Лори так же, как и она встречей с ней. Меган на мгновение замерла.

Слышно было лишь шум музыки за толстой стеной и капание воды из крана.

– Я не знала, что когда-либо стану этим человеком, – наконец сказала Меган.

– Я тоже, – сказала Лори. – Только у меня не было выбора.

Она выбросила салфетку в мусорное ведро и оставила Меган в уборной.

Возвратившись в главный зал, Лори увидела вдали Джейми, который болтал с какой-то красивой девушкой с другого столика, и ей вдруг захотелось по-волчьи завыть от собственничества. Она почувствовала смесь сомнения, желания и соперничества.

Он думал, что влюбляется в Ив, но никто не удержит его надолго, правильно? Он явно просто физически не способен на моногамию.

Лори этого не сделает, она отказывается это делать. Она не разобьет себе сердце, как сумасшедшая идиотка. Джейми Картер такой, какой он есть, и у нее нет причин, чтобы критиковать его за это – и прекрасно. Ей хотелось и дальше оставаться друзьями.

Лори прошла через зал, прихожую и оказалась на свежем воздухе, пусть через долю секунды этот благословенный воздух и покажется арктическим.

– Снова привет, – сказал ей дружелюбный гигант в килте.

– Привет, Ангус из «Экспириан», – ответила Лори.

– Привет, адвокат Лори. Что здесь делаешь?

– Всего стало как-то много. Вдруг.

– Понимаю. Девушка, с которой я встречался до ноября, лижется с Дунканом из отдела жалоб. Интересно, выслушает ли он мою жалобу. Что у тебя? Чего вдруг слишком много?

– А, сложный вопрос. Мой бывший, с которым мы были вместе восемнадцать лет, привел сюда беременную подружку. А это всегда непросто.

– Ничего себе, – сказал Ангус. – Это уже глубокие воды. Ты ни с кем не встречаешься?

– Нет, – сказала Лори. Теперь это казалось естественным. Даже приятным.

– Долго не продлится. Ты такая красотка, – сказал Ангус. – Ты похожа на девушку из «Улицы Коронации». Или «Эммердейла»[69], не помню?

– Анджела Гриффин, – подсказала Лори.

– Ничего себе! Как ты так быстро вспомнила?

Лори засмеялась:

– Потому что, когда ты наполовину черная, темненькая, всем на ум приходит только пять одинаковых сравнений. Еще одно – актриса из «Быть человеком»[70].

– Черт, извини, – сказал Ангус, и она поморщилась: явно доброжелательный человек.

– Да нет, спасибо за комплимент!

– Это сравнение лучше. Мне обычно говорят, что я похож на Алекса Салмонда[71].

Лори захохотала:

– Нет, неправда! – потом остановилась. – Жизнь в одиночестве. Я побаиваюсь сходиться с кем-то новым.

– Да ладно, будет здорово. Это как кататься на велосипеде.

У него было доброе, дружелюбное лицо. Джейми повезет эту девушку к себе домой?

– Ты такая красивая, – повторил Ангус.

– Спасибо.

Ангус наклонился и дотронулся до нее губами, и Лори поняла, что ее поцелуют еще до того, как начался поцелуй. Она ответила на него с опозданием, чувствуя, будто смотрит на себя со стороны и наблюдает, каково это – целовать незнакомца, чей рот двигается по-другому. И это не было противно, но и не супер, решила она. Один этап пройден. Первый поцелуй после Дэна.

Вдруг прямо за ними послышалось «кхе-кхе», и они разошлись. За ними наблюдал Джейми, держа в руках ее пальто.

– Вызвать тебе такси? По-моему, с тебя хватит, – сказал Джейми с такой интонацией, что Ангус произнес: «Ясненько» – и быстренько удалился.

Джейми завел Лори за угол, скорее даже затолкал и, как только убедился, что они одни, воскликнул:

– Что за херь? Забыла о том, что, пока встречаемся, никаких налево? Что это унижение для другого человека? И что рождественский корпоратив довольно важен?

Он казался абсолютно разъяренным, и Лори начала бормотать извинения.

– Серьезно, во дворе рождественского корпоратива? Ты что, с дуба свалилась?

– Извини, – сказала Лори, повесив голову, как провинившаяся школьница. – Правда, извини. Я не подумала.

Джейми уставился на нее, казалось, не столько от ярости, сколько от непонимания.

– Что ж, слава богу, это увидел только я. А я ничего не значу.

– Что ж. Как и я.

– Ты о чем?

– Не знаю.

– Ты пьяная, – сказал Джейми, но это была неправда, и он это знал, однако это был хороший выход из ситуации для них обоих.

40

На город обрушился проливной дождь, по-манчестерски выразительный, падающий с таким грохотом, что казалось, может разбить окна. Погода словно реагировала на ее поступок. Небо взорвалось, как и Джейми.

Дома Лори легла на диван, скинула каблуки и закинула ноги на подлокотник. Пора снять платье, но она еще не была готова к тому, чтобы снова превратиться в Золушку – когда она еще его наденет? Потом Лори встала, зажгла свечи и поставила сборник Принса.

Он имел полное право на нее наорать, она поступила безрассудно и эгоистично. Лори пыталась сбежать от себя и общих ожиданий, а их план был сродни провокации.

Она не могла избавиться от ощущения, что они с Джейми теперь вещают на разных частотах, но, кажется, теперь они уже сильно отдалились от начального замысла. Пророчества Эмили продолжают сбываться.

Дин-дон.

У Лори сердце вздрогнуло, и она выпрямилась. Она знала, кто это; знала и все же притворялась, что не знает. Если там окажется кто-то другой, ее поглотит разочарование. За долю секунды она кое-что о себе узнала.

– Это Джейми.

Лори открыла защелку. СЛАВА БОГУ и О, НЕТ.

Она открыла дверь: он промок до нитки, вода стекала с волос по лицу, он закутался в пальто, как в халат. С клематиса над крыльцом лился маленький водопад.

– Привет, – сказал Джейми.

– Привет.

Небольшая пауза, у Лори в ушах все еще стучал пульс.

– Хочешь войти?

– Лучше, чем стоять здесь.

Лори отступила, и он прошел мимо нее, настолько мокрый, что оставил на платье мокрую полосу.

– Дать тебе полотенце или что-нибудь еще? – Лори пошла за ним в гостиную, стараясь говорить спокойно и скрыть панику.

– Да, если можно.

Лори сбегала наверх и схватила полотенце с сушилки в ванной. Она дала его Джейми, и он безуспешно попытался вытереть лицо и волосы.

– Сними пальто, я повешу его на батарею, – сказала Лори, стараясь не обращать внимания на мокрую белую рубашку под ним.

– Прекрасный дом, – сказал он, осматриваясь.

– Спасибо, я все еще за него расплачиваюсь, – улыбнулась Лори. – Может, не только материально.

– Здесь прямо как на обложке альбома Oasis.

– Ха. Ага. Может, и не случайно. Может, во мне все-таки есть что-то от отца.

Они улыбнулись друг другу. Лори забрала у него полотенце и перевесила через руку, словно маленький барьер. Наступило мучительное молчание.

– А ты знал, что они хотели, чтобы на обложке были банки «Ред Страйп» вместо красного вина, но им запретили рекламу?

Лори, хватит болтать! Это он оказался у тебя на пороге, пусть скажет, зачем пришел, и заполнит странную тишину. Я боюсь того, что он скажет.

– Нет, не знал. Ты большая фанатка Oasis?

– Нет! Мне просто понравился… интерьер.

Джейми смотрел в пол.

– Прости, что я так нагрянул. Прости, что наорал на тебя. Просто я все думал и думал. Я должен знать, почему ты поцеловала того парня. Я не могу этого понять.

Лори судорожно вздохнула:

– Я что, не могла поцеловать его по той самой причине, по которой обычно кого-то целуешь, когда набрался всякой дешевой выпивки на рождественском корпоративе?

– Во-первых, он же полный придурок. Во-вторых, если это ради того, чтобы заставить бывшего ревновать, то он не смотрел. В-третьих, это противоречило нашему соглашению, а значит, ты пошла на риск. В-четвертых, чертов килт! Четыре веские причины не целовать Ангуса из «Экспириан»!

– …Знаешь, когда хочется сделать что-то совсем на тебя непохожее? Я никогда не целовалась с таким парнем и ничего подобного не делала. Вот почему. Просто спонтанная глупость. Вот и все.

Джейми взглянул на нее из-под бровей, челюсти его заметно сжались.

– Ладно. Я не спросил то, что на самом деле хотел спросить. Что я действительно имел в виду, так это: почему ты поцеловала его, а не меня? Казалось бы, если ты идешь на вечеринку с Фейковым Бойфрендом и собираешься сделать какую-нибудь глупость, то, наверное, сделаешь это с тем самым Фейковым Бойфрендом. Я знаю, что мы в необычной ситуации и адвокат должен ссылаться на прецедент, но я не могу, понимаешь…

Лори сложила руки, притворяясь, что ей все равно, хотя на самом деле испытывала будоражащий ужас.

– Джейми, неужели ты считаешь себя настолько неотразимым, что это противоречит законам физики, если женщина поцеловала другого, а не тебя?

– Протестую: отклонение от ответа. Знал, что ты это скажешь, но, как говорит окружной судья Томкинс, это ошибочный довод.

Лори снова увидела в его глазах ту самую поразительную нежность, которую ей так хотелось увидеть, но которой она не доверяла.

– Что есть у Ангуса, кроме дурацкого килта? Бестолковый националист в клеточку!

– Было бы… странно целовать тебя. Мы ведь друзья.

– Друзья, – повторил Джейми.

Лори кивнула.

– Когда мы танцевали, мне показалось, что мы гораздо больше, чем просто друзья. – Он остановился. – Я никогда не чувствовал ни с кем такой близости за всю жизнь.

Это в двух словах выражало чувства Лори.

Воцарилось молчание. Лори не доверяла собственному голосу.

– Когда закончилась песня, ты посмотрела на меня так… так, будто мы лежали в постели, или что-то вроде того, эта абсолютная близость, которую я тоже чувствовал, а потом ты сбежала. А дальше что? АНГУС.

Лори сделала глубокий вздох и пожалела о том, что зажгла свечи и поставила Принса.

– Пожалуйста, не делай этого. Не доводи одну из лучших дружб в моей жизни до крутого поворота, когда – хоп, мы будем спать вместе какое-то время, а потом разбежимся, когда один из нас, тот, кто – еще один крутой поворот – окажется тобой, не захочет, чтобы все это продолжалось. Это превратит золото в металлолом. Я не хочу быть твоей очередной интрижкой. То, что у нас есть, больше и лучше этого.

– Я со всем этим согласен.

– Тогда что ты здесь делаешь?

– Я здесь, чтобы сказать тебе, что… – он остановился, – что я не хочу больше притворяться. Я хочу, чтобы мы были вместе. В какой-то момент это перестало быть для меня притворством.

Кровь стучит в ушах; казалось, время остановилось. Стоит ли пытаться это остановить?

– А что насчет того, когда ты сказал, что, кажется, влюбляешься в кого-то? Куда она делась?

– В Линкольне?

– Да.

– Я говорил о тебе.

У Лори челюсть отвисла:

– Нет, не может быть, ты же сказал…

– Я выставил себя полным идиотом, болтая о том, как мне это понять, не задумавшись о том, что ты можешь спросить «почему», а потом пришлось прибегнуть к этой жалкой отговорке. Я думал, ты уже догадалась?!

– Нет, – ответила Лори, проигрывая все это в голове. Это о ней? Она была Ив?

– Воспринимай все, что я сказал, как часть перфоманса, о, я не знаю. Начиная с Линкольна и дальше. Возможно, с дорогих ресторанов со стейками. Все, что я сказал, было искренне. Я чувствовал, что чувствую, еще до того как понял, что чувствую, понимаешь, о чем я?

Лори вспомнила, как неохотно он говорил ей о том, как отшил ту девушку из «Хоксмура»: «Я не хочу ни с кем тебя делить». Он испугался, потому что знал, что это правда?

Лори засмеялась от волнения, шока, неверия и, да, даже если ей не хотелось в этом признаться, радости:

– Ты говорил, что любовь – это временное маниакальное состояние, как изнурительный психоз!

– Да, и был не прав. Я был заносчивым невежей. Я думал, что, если никогда этого не испытывал, значит, этого не существует. Это не выйти из ума, а, наоборот, обрести его, это абсолютная уверенность. Я знаю, что когда я с тобой, то я там, где должен быть. Я хочу, чтобы это стало правдой, Лори. Хочу, чтобы ты стала моей. Хочу быть твоим.

Принс запел I Wish U Heaven: его музыка должна быть признана одурманивающей субстанцией первого класса.

– И, – продолжил Джейми, – я думаю, что ты чувствуешь то же самое, только не доверяешь себе или мне из-за того, кем я был, когда ты со мной познакомилась.

Лори сделала настолько глубокий вдох, что у нее перехватило дыхание.

– Правда в том, что у меня нет сил на очередной отказ после того, как ты попробуешь быть верным мужчиной и поймешь, что это не твое.

– Этого не произойдет.

– Откуда ты знаешь?

– Просто знаю.

– Довольно рискованно…

– А что, если я прав? – Его волосы были такими темными, когда намокли. Лори почувствовала, что подобная деталь не поможет ей прийти к логическому решению. – Риск этого не стоит? Я бы рискнул всем на свете ради того, что почувствовал между нами сегодня.

– Я совсем недавно залечила раны. Во мне нет этой храбрости, – сказала она, и голос ее слегка дрогнул.

– Хорошо. Я буду храбрым ради нас двоих. Поцелуй меня, а потом можешь сказать, что это не стоит риска и мы должны остаться друзьями.

– Я не должна тебе никакого поцелуя, Джейми Картер! – засмеялась Лори.

– Да, не должна.

Джейми подошел к ней, и Лори почти отпрыгнула назад от шока, наконец оказавшись на пороге того, чего так долго хотела.

– Но от этого я хочу поцеловать тебя ничуть не меньше.

Джейми наклонил голову, пригнулся, и, когда они встретились губами, он оказался прав: Лори забыла все свои возражения.

Она обняла его, положив руки ему на затылок, и наконец предалась желанию, на которое, казалось, была уже не способна – нет, на которое, казалось, вообще не была способна. Это было в несколько раз выше даже их самых интенсивных ранних лет с Дэном. Когда они с Дэном впервые соприкоснулись губами, то еще не знали друг друга, но с Джейми они наконец дали волю тому, что накапливалось постепенно.

Время остановилось, за окном бушевал дождь.

После нескольких минут страстных поцелуев он слегка отпрянул.

– Почему мы так долго ждали? – сказал Джейми, его синие глаза потемнели.

– Разве мы бы сразу поняли, что чувствуем друг к другу? Кота тут же вытащили бы из мешка, и нам бы пришлось справляться с ним, гуляющим туда-сюда, – усмехнулась Лори. – Не думаю, что я смогла бы вот так с тобой целоваться в качестве контрактного обязательства.

– Да, правда, – улыбнулся он.

– Джейми. Почему я поцеловала Ангуса… Когда я вернулась в зал после того танца, ты говорил с какой-то красивой девушкой. Я подумала, что любить тебя – то же, что пытаться удержать воду в решете. Я знаю, что это – мы – только началось, поэтому это так волнительно. Но когда-то это перестанет быть новым.

Джейми нахмурился:

– Катя? Из «Баркерс»? Она лесбиянка.

– Ясно. Но ты понял, о чем я.

– Час назад мне пришлось физически отрывать тебя от другого мужчины, а ты говоришь, что это я ненадежный?

Лори засмеялась:

– Впрочем, давай. Ты просишь меня сильно отклониться от стереотипа о тебе.

– Понимаю, почему ты хочешь гарантий, – сказал Джейми, – но могу лишь пообещать.

– Пообещать что?

– Что бы дальше ни случилось… ты моя родственная душа.

41

– Ну нет, что за фигня! Так нельзя: «Мы поцеловались, ууу, полоски, экран темнеет». Где подробности?!

Джейми провел у Лори две ночи – пятничную и субботнюю, и к воскресенью они решили, что ему пора уделить время Маргарет, а Лори пошла на прогулку в Этерроу-парк с Эмили и Надей.

Лори решила бросить бомбу «Все выходные я занималась сексом с Джейми Картером» через полчаса, когда они остановились, чтобы попить воды. Она волновалась, что они заметят это по ее походке.

Естественно, Эмили выплюнула «Эвиан» фонтаном.

Надя поправила шляпу-колокол. Лори задумалась, носит ли она ее и летом тоже.

– Да, требуем подробностей, – согласилась Надя.

– Было… здорово, – сказала Лори, осознавая, что у нее самодовольное, с огоньком в глазах, отстраненное выражение лица. – Лучше, чем здорово. Он сказал…

– Да?! – спросила Эмили, готовясь к порно.

– Он сказал, что к его уходу я вымотала его.

– Ха-ха, боже мой! Вы типа держались за руки, шепча «Люблю тебя», или жестко, по-взрослому?

– И то, и то?

– Уф. Сильно.

Первый после Дэна опыт оказался странной смесью чего-то ошеломляющего и в то же время непосредственного. Лори думала об этом как о каком-то резком повороте вселенского масштаба, каком-то испытании ню из «Криптон Фактор»[72], где ей бы поставили оценку по десятибалльной шкале за авантюрность. Когда на самом деле валяться с кем-то голой было просто «валяться с кем-то голой». На самом деле все было инстинктивно. Когда ты знаешь, что делать дальше. Когда она осознала, что не отталкивает его и вовсе не кажется ему скучной, ее, как Джейми и сказал, было уже не остановить.

– Он прекрасно выглядит без одежды. К тому же не предложил ничего атлетического, странного или с веревками, так что это уже облегчение. И он очень хорош в этом, было нереально хорошо, и я хочу скорее сделать это снова, вот и все, ррр…

– Ну ладно, это, конечно, не отрывок из Анаис Нин[73], но с этим можно поработать, – сказала Эмили. – По мере продвижения делай записи, пожалуйста.

Как можно было ожидать, Эмили была вне себя от радости, что Лори воспользовалась ее советом. Только вот благодаря своему крысиному любопытству догадалась, что там было нечто большее.

– Ты влюбилась в него, нет? Я вижу по твоим глазам ребенка, напившегося молока! Дурашка.

– Он сказал, что тоже меня любит.

– Представляю. Только не забывай, что ты по-прежнему восстанавливаешься, и не спеши. Никаких элитных колец. Никаких звонков, когда я уеду на Рождество, чтобы сказать о поспешной помолвке и грядущем побеге из-под венца, потому что ты напилась эгг-нога и спятила.

– Ха-ха! Если бы. Эгг-ног – настоящий наркотик!

Когда Лори вернулась домой и проверила телефон, то увидела сообщение от Дэна.

«Я хотел бы снять копию пары фотографий. Можно приехать в 17?»

Ха, запоздалая идея.

Лори

Да, конечно.

Когда он постучал в дверь, на ней все еще был беговой костюм.

– На тебя не похоже, – сказал он.

– Да, чего только не меняется, – ответила Лори. – Я вытащила коробки с фотографиями из-под кровати в гостевой спальне – бери что хочешь. Я верю, что ты их вернешь.

Дэн сбегал наверх и вернулся через десять минут, держа в руках тридцать пять фотографий или около того: отпуска, дом в зачаточном состоянии, свадьбы друзей, пивные пикники. Поездки на Рождество в Кардифф.

– Черт возьми, помнишь кухню? Ирландские строители, прямо как из «Башен Фолти»?[74] «Мазок тут, мазок там!»

Лори натянуто улыбнулась.

– Хочешь посмотреть, что я взял, чтобы ты могла посчитать, сколько я должен буду вернуть? – добавил он.

Они сели на диван, Лори пробежалась по фотографиям и удивилась тому, как за эти несколько месяцев Дэн превратился из человека, которого она знала лучше всех на свете, в человека, который сидит так близко, но как будто на другом континенте. Ее осенило: это предлог. Если бы ему действительно нужны были фотографии, он бы давно их уже взял. Он хочет еще что-то сказать.

Лори вернула ему фотографии. Взгляд Дэна остановился на чем-то, брошенном на пол, под диваном, там, где сидела Лори. Это была одна из рубашек Джейми, которую он снял, кажется, в субботу, после того, как они хотели пойти куда-нибудь на ужин, но передумали и решили, что лучше остаться дома. В такие выходные у нее не было времени на уборку.

– О, – сказала Лори, подняла ее с пола, свернула и положила рядом. Это не было чем-то вроде насмешки, но сложно было придумать лучший способ заявить о лихорадочном характере их отношений.

– Значит, это действительно правда, с ним? – спросил Дэн и с трудом сглотнул.

Лори кивнула.

– Знаю, как это прозвучит, но я убедил себя, что, возможно, ты просто притворяешься, чтобы утереть мне нос. Что между вами есть что-то типа соглашения, чтобы он продвинулся по карьерной лестнице, а ты отомстила мне.

Лори вздохнула. У нее не было причин притворяться теперь, когда они с Джейми и правда вместе:

– Знаешь, честно говоря, так все и началось. А потом мы увлеклись по-настоящему.

К ее полному изумлению, на глазах Дэна выступили слезы, а потом он и совсем разрыдался.

– Я хочу, чтобы ты кое-что знала. Хочу, чтобы ты знала, что я все испортил. Каждый раз, как я тебя вижу. Когда я вижу тебя с ним. Меня как будто выворачивает наизнанку.

Дэн вытер слезы, из носа текло. Лори села, положив руки на колени, немного ошарашенная.

– У нас был роман, Лори, ты была права. Глупый, самолюбивый о, боже, мне скоро сорок роман, потому что она мне льстила, заигрывала со мной, и я позволил себе поверить, что где-то там есть жизнь, которая должна быть у меня. Я устал и разочаровался в себе. Было гораздо проще сказать себе, что я устал и разочаровался в тебе, что ты тянешь меня назад. Что надо искать помощи в ком-то другом.

Лори кивнула, уставившись на руки, сцепив пальцы.

– Я бы попытался вернуться, попросил бы вернуться. Это была просто интрижка, фаза, а ты и я навсегда. Или были навсегда. А потом она… Не она, мы. У нас должен быть ребенок. Так что.

У Дэна был пустой взгляд. Лори не чувствовала к Меган ничего, кроме жалости. Победителю – трофей.

– Почему в тот день, когда ты меня бросил, ты не сказал, что у тебя были чувства к ней? Зачем врать о том, что тебе нужна йога, поиски себя или еще чего? – спросила Лори.

– Я думал, что тебе будет легче, если ты узнаешь о Меган только через несколько недель или месяцев. Если бы я сказал: «Прямо сейчас я хочу ее больше тебя», это было бы самой ужасной вещью в мире.

Стандартная ошибка, которую допускает много людей, подумала Лори, – мысль о том, что неправда, которая не сходится, лучше горькой правды.

– Правда в том, Дэн, что да, это было бы ужасно, но я бы справилась. Я бы сразу встала на путь преодоления, вместо того чтобы стать Шерлоком Холмсом и пытаться разгадать загадку. Вранье, вот что меня убило. Чувство, что после стольких лет я все еще не была настолько тебе важна и значима, чтобы ты впустил меня в свою голову, сказал бы, что случилось.

Дэн кивнул и судорожно вздохнул.

– Ты его любишь?

– Да, – тихо сказала она. – Это перешло в нечто неожиданное для нас обоих.

Дэн сделал такой вздох, словно пытался подавить икоту.

– Что ж, хорошо. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Наши встречи в последнее время напомнили мне о том, кого я любил, но в десять раз больше. Ты, – Дэн откашлялся, – сила, с которой приходится считаться.

– Мне жаль, что тебе так много потребовалось, чтобы вспомнить, в кого ты влюбился, – сказала Лори.

– Мне тоже, – сказал Дэн, и ей показалось, что они оба сожалеют по-разному.

– Сказал бы ты что-либо из этого, если бы не разъярился оттого, что увидел меня с молодым красавцем? – спросила Лори, и Дэн ответил: «Да», но это был автоматический ответ, и Лори еле подавила в себе циничный смех, подумав: «Как же».

Они быстро и крепко обнялись в коридоре, она закрыла за ним дверь, села на пол, закрыла лицо руками и завыла.

Не потому, что любила Дэна или хотела, чтобы он вернулся. Она думала, что это было ее конечной целью, но в ней не осталось ни капли злорадства или желания причинить ему боль. Осталась лишь ужасная тоска о том, что через два десятилетия ее жизнь закончились вот так, что глава ее жизни – глава, в которой она когда-то видела всю свою жизнь, завершилась.

Лори надеялась, что Дэн сделает Меган счастливой, что станет хорошим отцом. Она желала этого всем своим израненным и многострадальным сердцем.

Это прозрение так сильно ее встряхнуло, что она схватила телефон и позвонила, не вставая с холодного плиточного пола.

– Эмили? Я кое-что поняла. Я думала об этом с того самого момента, когда мы с Дэном расстались. Ты говорила, что нас словно ударило молнией тогда в баре «СаВа», что это судьба, что такое случается лишь однажды в жизни и что после этого все изменилось навсегда. Я знала, что это правда, я чувствовала это в крови и поэтому не могла смириться с уходом Дэна. Что ж, я все разгадала. В тот день я действительно встретила любовь своей жизни. Только это не Дэн, а ты, это ты любовь моей жизни. Слышишь?

– Да, я плачу, сентиментальная дурочка!

Однажды мама сказала ей внимательно следить за худшими вещами, которые могут с ней случиться, потому что они могут оказаться дверью, дорогой куда-то совсем в другое место, картой, которую она пока не в состоянии прочесть. Лори, будучи циничной девушкой, закатывала глаза. Снова разбитые кости дяди Рэя. Болтовня хиппи.

– Посмотри на катастрофу с твоим отцом – у меня появилась ты, – говорила Пегги, а Лори отвечала угрюмым, неблагодарным недоверием.

Что ж, мама была права. Дэниел Прайс решил ее бросить? Это лучшее, что могло с ней случиться.

42

Время между вечеринкой и рождественскими каникулами шло, а Джейми в криминальном отделе продолжали любить не больше, чем собаку-ищейку в студенческой общаге. Но теперь их отношения с Лори были реальнее реальности, они стали проводить больше рабочего времени вместе, и его с радостью приняли во внутренний круг Бхарата и Ди.

– Бхарат такой прикольный, да? – сказал Джейми, выпивая «Амаретто Сауэр» за ужином в «Пицца Руди» после работы в четверг накануне Рождества. – Очень умный. Просиживает в делах о медицинской халатности, когда мог бы стать Грэмом Нортоном[75]. Хотя, справедливости ради, он классный адвокат.

– Да, благодаря своим проницательным доводам ничего не проходит мимо него, – согласилась Лори, вытирая с рук крошки теста. – Он ежедневно точит зубы на Ди. Его нужно запечатлеть в телесериале с Азизом Ансари[76].

– Я тут подумал, – сказал Джейми, – ты не скажешь, что это полная чушь, если я поменяю фото профиля в «Фейсбуке» на нас с тобой в «Айви»? Знаю, тогда это было постановочным фото и все такое, но ты все равно там прекрасно получилась.

Лори засмеялась:

– В прошлые выходные мы провели вместе сорок восемь часов, и, по-моему, все это время не носили ничего, кроме улыбки, а ты вежливо спрашиваешь, не скажу ли я, что фотография – это уже слишком?

– Слушай, бабушка, там, откуда я, совместное фото в профиле – это большой шаг, окей? Может, даже сопровожу его смайликом с сердечком. Тогда считай, что мы официально поженились в соцсети.

– Пожалуйста, – сказала Лори, – с радостью стану твоей женой в соцсети.

Джейми повозился с телефоном и показал ей экран.

– Не хочу, чтобы ты подумала, что это как-то связано с завтрашним совещанием по поводу моего повышения! – сказал Джейми.

– Ха! Я совсем забыла.

– Поверишь, если я скажу, что мне уже не так и важно, получу я его или нет? – спросил он.

– Не особо, – сказала Лори, озорно высунув язык.

– Ну ладно, было бы здорово. Но оказалось, что все это было не ради поиска сокровищ, а ради людей, с которыми подружился по пути.

На следующее утро Лори вернулась в офис после достойной победы в суде и посмотрела на часы. По идее, сейчас Джейми уже у них.

Если ему дадут повышение, то им предстоит пережить последнюю травлю – Майкл, например, точно рассвирепеет. Она справится ради Джейми. И гордится им.

На пороге Лори столкнулась с Бхаратом – он казался таким грустным, что Лори испугалась, не случилось ли что-то плохое у него в семье. Ди выглядела не менее встревоженной.

– Что случилось? Кто умер?

– Вот, смотри.

Бхарат покрутил мышкой, чтобы разбудить экран.

Электронное письмо, адресованное всем коллегам, под названием: «Чтобы все знали: это подстава, с самого начала».

Кому: всем

От: jamieryancarter@gmail.com

Привет!

Как мы и договорились, я поделюсь мыслями насчет того, как реализовать наш план. И, конечно же, не стесняйся сказать, если думаешь, что это бредни безумца, или предложить любые свои варианты.

Как и договорились, начнем со следующей недели (найдешь время для фото в баре, утром, в субботу?) и продолжим все это вплоть до Рождества…

– Ясно, – сказала Лори, сделала глубокий вдох от ужаса, слегка вспотев, – так вот что произошло…

Кто это отправил? Да еще сегодня?

Из-за двери показалась Керри:

– Лори, мистер Солтер хочет вас видеть. Прямо сейчас, пожалуйста.

Лори тяжело сглотнула и пошла за ней через лестничную площадку, мимо лифтов в его офис. Она постучала в дверь, услышала «ВОЙДИТЕ» и увидела, что Джейми уже там. Он лишь бросил на нее мимолетный взгляд и отвел глаза.

– Здравствуйте, мисс Уоткинсон, – сказал Солтер. – Садитесь, пожалуйста. До моего сведения довели цепочку электронных сообщений, по которой можно сделать вывод, что между вами и мистером Картером были фиктивные отношения ради выгоды, это правда?

– Да, – ответила Лори. Ей показалось, что на этом этапе ложь была бы очень плохой идеей, к тому же у нее не было времени на то, чтобы ее выдумывать.

– Вы можете мне объяснить, зачем вы это сделали?

– Я… – Лори взглянула на Джейми, и Солтер завопил:

– НЕ СМОТРИТЕ НА НЕГО, ПОЖАЛУЙСТА, Я СПРАШИВАЮ ВАС! – Лори подпрыгнула от неожиданности. Она никогда не видела его таким злым.

– Дэн Прайс бросил меня ради другой женщины, которая от него забеременела. Я оказалась в такой ситуации, что должна была продолжать работать с ним на одной территории. Я хотела вызвать его ревность, отыграться.

В этой комнате это прозвучало пошло и смехотворно, каким и было.

– Почему мистер Картер решил вам в этом помочь?

– Он… – Боже, она ничего не могла придумать в его оправдание. – Он хотел подать заявление на повышение и решил, что наличие девушки повысило бы его шансы.

Лори искренне надеялась, что Джейми уже во всем признался. Это его единственная надежда.

– Тот факт, что вы работаете в юридической сфере, что это обман – это не вызвало у вас никаких угрызений совести?

Лори решила, что единственный способ выжить – это самоуничижительная честность.

– Я сказала себе, что это моя личная жизнь, не имеющая ничего общего с работой и потому никак к ней не относящаяся. Сейчас, когда я смотрю на эту ситуацию отстраненно, мне жутко и стыдно, но мне кажется, что наше расставание довело меня до безумия. Я почти не ела и не спала. Меня поглотила боль от того, что произошло.

– И все же вы знали, что мистер Картер делает это ради профессионального интереса?

– Да.

– На мой взгляд, вопрос о том, что это личное, а не профессиональное, стоит совсем не так, как вам кажется. Если вы ввязались в обман мистера Картера и знали, что в результате он хочет стать помощником, вы были его пособницей. Разве нет?

– Да.

Тяжелое молчание.

– Мистер Солтер. Я не знаю, поможет ли это делу или, наоборот, все испортит, но я не хочу больше врать.

– Какие-то запоздалые у вас муки совести, – бросил он. Ее уволят. Точно.

– Мы с Джейми вместе. Несколько недель назад мы влюбились по-настоящему.

– То есть сейчас у вас отношения?

Лори ответила «да», и в тот же момент Джейми сказал «нет».

Это его первое слово. Лори уставилась на него в ужасе.

– Так что тогда? – спросил мистер Солтер.

– Нет, – твердо сказал Джейми, глядя на Лори. – Мы… пару раз перешли границы ради достоверности, немного заигрались. Но мы точно не вместе.

Джейми почти не смотрел ей в глаза, поднял подбородок и смотрел прямо перед собой.

Она знала, что мистер Солтер все видел, когда обернулась и почувствовала, как на ней остановился взгляд его слезящихся глаз.

– Что ж, с меня хватит, мисс Уоткинсон. Я ужасно вами и всем этим разочарован. Мы говорили в этом офисе, как мне казалось, с взаимным доверием. Считайте это устным предупреждением, и, если в ближайшем будущем вы сделаете что-то, что выведет меня из себя, я могу и пропустить письменный этап. Уходя, закройте дверь.

Лори отчаянно хотелось поговорить с Джейми, узнать, что случилось, и долго ждать не пришлось.

На пороге появился стажер из криминального отдела по имени Мэтт и, задыхаясь, сказал:

– Джейми Картера уволили. Немедленный эффект.

Лори, Бхарат и Ди почти комично пытались протиснуться друг мимо друга и посмотреть, что происходит.

На втором этаже собрался римский амфитеатр зрителей, чтобы понаблюдать за тем, как Джейми покидает офис криминального отдела с портфелем в руке, пальто и зонтом, которым когда-то разжал двери лифта, вспомнила Лори.

Охранник Мик с грустным лицом сопровождал Джейми по дороге к лестнице. Лори побежала за ними.

– Я бы за ним не шел, – сказал Майкл, сложив руки, – а то они и за тобой закроют дверь. Ты же не хочешь, чтобы его репутация еще больше запятнала тебя.

– Он мой парень, и я пойду за ним, спасибо, – сказала Лори в сопровождении ощутимого «ууу!» толпы, видимо, как от заявления, так и от неповиновения. Немного поодаль стоял побледневший Дэн. Благодаря ее честности с ним это хотя бы не стало открытием.

– Можешь не притворяться, мы все уже видели письмо! – рявкнула Керри.

Лори обернулась:

– Знаешь что, мне по фиг, что ты думаешь, а что нет, Керри. Ты не полицейский моей личной жизни. И вообще никто, раз уж на то пошло!

– Можно сказать «аминь»? – крикнул Бхарат с другого конца толпы, и на удивление послышалось громкое и воодушевленное «АМИНЬ». Керри нахмурилась, позеленев, как попугай.

Лори спустилась по лестнице и вышла в вестибюль вместе с Джейми, Мик придержал для них дверь, попросил Джейми вернуть пропуск и закрыл за ними дверь.

Как только они оказались на улице, Джейми повернулся и сказал:

– Не хочу об этом говорить, но Майкл прав. Возвращайся сейчас. У Солтера терпение на пределе. Если он услышит, что ты здесь, со мной, он и тебя тоже уволит.

– Я поверить не могу, что они уволили тебя, а меня – нет?! – воскликнула Лори.

– Лори, теперь, когда я ушел, можешь возложить всю вину за фейковые отношения на меня, – сказал Джейми. – Когда Солтер успокоится, ему не захочется расставаться со своим лучшим адвокатом защиты.

– Но это нечестно! И, наверное, противозаконно избавляться от тебя, а не от меня за одно и то же преступление!

– Ха. Они знают все лазейки и могут спокойно избавиться от кого угодно. Я подписал договор, что это мое решение взамен на оплачиваемый отпуск. Слушок пойдет, конечно, так что мне пора поторопиться, чтобы его опередить и не потерять зарплату. Он знает, что мне нельзя оставаться, Лори, ведь они меня ненавидят. – Джейми остановился. – Меня уволили не только из-за нас.

– А из-за чего?

Пару секунд он молчал.

– Они думают, что я связался с Ив.

– Ты же сказал… что не?.. – сказала Лори и осеклась. О нет.

– Да, это правда. Но я не рассказал тебе всю историю о той ночи целиком.

Лори тяжело сглотнула:

– Давай.

– Это должен был быть просто ужин, ничего больше. Но Ив забронировала номер в отеле. Она подкатила ко мне в конце вечера, но я сказал «нет, спасибо», ставки слишком высоки. Это не произвело на нее впечатления, и я понимаю. Зачем было приглашать ее вечером? Все перепуталось, и недостойно было ставить ее на место. Для нас обоих.

– Ясно…

– Я говорил тебе о том, что искал информацию, но, если точнее, хотел узнать, думает ли Солтер об уходе в отставку. Я думал, что у нее, как у его племянницы, будет информация, которая поможет мне узнать, когда следует подавать заявление на партнерство. Если вкратце, то я ее использовал. Она очень смышленая и обо всем догадалась… Джейми продолжил: – Потом, когда появились наши совместные фотографии, Ив со мной связалась и сказала, что знает, чем я занимаюсь, и что сказали на совещании по моему повышению – она поговорила с дядей. Ив сказала, что я использую другую женщину для продвижения. Я ответил, что ты с радостью на это согласилась, но она не поверила. Это странно прозвучит, но она не хотела, чтобы тобой воспользовались так же, как и ею. Ив думала, что я тобой играю, и хотела найти способ, как донести это до тебя – она явно понимала, что если скажет открыто, то ты решишь, будто она ревнует.

Сообщение в Линкольне, которое ей нельзя было видеть.

– Зачем была та встреча на ланче?

– Чтобы выбить меня из колеи, и это сработало. А точнее, чтобы дать Майклу пароль от моего телефона. Она попросила меня найти что-то в телефоне, вскоре после того как ты пошла наверх и буквально наклонилась над ним, пока я вводил пароль. Думаю, Майкл связался с ней, чтобы узнать, спали ли мы вместе, и они нашли общую цель. У нее была идея «сорвать с меня маску», чтобы «спасти» тебя, а Майкл, наверное, расписал ей, какая ты ранимая. И, скорее всего, он понял: для того, чтобы меня точно выкинули за борт, она должна поведать дяде мою криминальную историю.

Пару минут они стояли в тишине. Лори оцепенела.

– Как Майкл добрался до твоего телефона?

– Я часто оставляю его на столе. Он заблокирован, так что я не боюсь. Думаю, что он пошел в офис, ввел твое имя в поисках инкриминирующей информации – и бинго! Это единственное письмо между нами.

Лори пыталась все это переварить:

– Он отправил его всем для максимального удара.

– О да. Насколько я знаю, никто не поинтересовался тем, как он это сделал. К черту это место, гнилая клика. Я рад, что ухожу.

– Но я должна остаться?

Казалось, Джейми очень расстроился:

– Если у тебя, конечно, нет других вариантов. Начальники тебя обожают.

– Поправка. Обожали.

Лори отрицала очевидное, но это правда. Джейми уходит навстречу горизонту, а ее репутация на работе была непоправимо испорчена. Как бы она ни ненавидела Дэна и Майкла, их предостережения оправдались.

– Ты расстался со мной там, да, после того, как Солтер спросил в упор?

– Нет. Я знал, что мне надеяться уже не на что, и подумал, если Солтер поймет, что мы вместе, то отправит тебя вслед за мной.

– А что, если бы он тебя не уволил? Мы бы начали скрывать настоящий роман?

Джейми пожал плечами:

– Видимо, да?

– Или, или… Ты бы бросил меня, чтобы сделать их счастливыми?

Несмотря ни на что, это показалось ей очень даже возможным. Лори верила в его чувства к ней, но не видела, чтобы он и на секунду задумался о том, чтобы пожертвовать ради кого бы то ни было своей карьерой. Все это время она боялась, что другая женщина перейдет ей дорогу, но на самом деле его карьера была тем, с чем она не могла соперничать.

– Нет, – хмуро ответил Джейми, – я никогда так сильно не хотел повышения. Вау.

– Уверен? А казалось, это было единственным, что двигало тебя вперед, все время, пока я тебя знаю.

– Встретив тебя, я изменился.

Люди не меняются. Или все-таки да?

Лори не могла оставить это так.

– Знаешь, как унизительно было услышать от тебя «нет», когда я сказала «да»?

– Ну, извини. Это ничего не значит.

– Если ты изменился, то зачем врать? Почему не сказать: эй, мистер Солтер, да, не надо было так делать, но сейчас дело обстоит так, и да, мы с Лори вместе?

– Правда здесь никому не нужна и ничего бы не изменила. – Он сжал челюсти и слегка вздернул подбородок. Тем временем они явно приближались к своей первой ссоре. А может, последней?

– Джейми, правда ценна сама по себе. А не тем, что может тебе что-то принести.

– О, Лори, ты выбрала идеальное время для своего «вдохновляющего мема над закатом». – Джейми слабо улыбнулся, и это настолько напомнило ей отговорки Дэна, что у нее волосы встали дыбом.

– Идеальное время для того, чтобы включать своего завравшегося, циничного мерзавца-адвоката! – рявкнула она.

– Мир такой, какой он ЕСТЬ, Лори! – У Джейми лопнуло терпение. – Я знаю, что ты честная, порядочная, и люблю тебя за это, но так устроен мир! Жизнь хреновая, жестокая, несправедливая, и мы делаем все, чтобы выжить. Я рано это понял. Да и ты тоже.

– Не делай этого, не заставляй меня чувствовать себя плохо из-за того, что меня это не устраивает.

– За что ты сейчас на меня злишься, скажи, пожалуйста? За то, что я не признался в бессмертной верности перед тем, кто потом уволил бы нас обоих?

– Ах… – Лори подняла глаза к небу. – Прямо сейчас? За все. За то, что не сказал мне об Ив и я не была к этому готова.

– Да, прости. – Джейми покрутил в руках портфель. – Я надеялся, что не придется. Так уж вышло.

Однако ей не казалось, что он об этом жалел.

– Как ты найдешь другую работу в Манчестере? С правилами насчет практики в других местах? – спросила Лори.

– Не знаю, может, придется искать в других городах.

– Лондон? – спросила Лори, Джейми опешил и с ходу сказал:

– Эм, да, наверное, не знаю. Там много юридических фирм. Погоди, учитывая то, что я забрал свой расчетный лист пять минут назад.

– Значит, между нами все кончено?

– Да. Есть такая штука, называется поезд…

– Помнишь, что сказали Дэн и Майкл? Что ты наврешь мне, разрушишь мою профессиональную репутацию и – вперед к лучшей жизни? И все из этого сбылось, разве нет?

– Что? Ты соглашаешься с их мнением обо мне? Это довольно слабо и вероломно.

Он с отвращением нахмурился, сморщив нос. Лори еще никогда не чувствовала в нем такой защитной враждебности. Надо продолжать бороться, чтобы это перестало ее пугать. Лучшая защита – нападение.

– Это я была слабой предательницей?! Из-за того, что ты манипулировал другой женщиной, весь этот карточный домик обрушился на нас, но я почему-то должна и дальше думать, что ты не сделаешь мне больно, потому что ты изменился и со мной все будет по-другому? Так плохие мужчины говорят испокон веков!

– «Плохие мужчины»! Перестань говорить так, будто это все моя идея, а я заманил тебя из своих гнусных побуждений! Мы оба пошли на это, потому что обоим было что-то от этого нужно. Извини, что все пошло не так, но в конце концов это я потерял работу.

– Это была твоя идея.

Джейми закатил глаза с искренним презрением:

– Супер. Значит, под давлением я пытался понять, что лучше для нас обоих. А ты возвращаешься к дурацким старым стереотипам обо мне и теперь намекаешь, что это я тебя использую. Теперь я вижу, как глубоко укоренилось твое хорошее мнение обо мне!

– Ты спал с Ив?

– Тебе правда надо это спрашивать, когда я только что сказал «нет»?

– Да. Это единственное из обвинений, которое не оказалось правдой, во всяком случае, согласно твоим словам. Настоящая аномалия.

– Ведь ты все равно мне не поверишь, что бы я ни сказал.

У Лори заболело в груди. Это один из тех редких моментов, когда ты чувствуешь, будто что-то обрушилось, что-то неосязаемое между вами.

Морозный манчестерский ветер принес им мгновение, после которого меняется все.

– Я не уверена, что знаю, кто ты, – просто сказала Лори. Убеди меня, думала она. Уговори. Пожалуйста. Ей не хотелось так сильно на него напирать, но у нее просто не оставалось выбора, ведь иначе она не сможет ему доверять.

– В таком случае ты тоже не та, за кого я тебя принимал, – сказал Джейми.

Позади них из дверей высыпали люди, занятые своими разговорами. Джейми посмотрел на нее усталым, тяжелым взглядом, снова потеребил в руках портфель, развернулся и ушел. Лори вдохнула и выпустила воздух – она этого не ожидала. Она думала, что он будет бороться сильнее. Видимо, нет.

Лори поднялась обратно по лестнице, чувствуя пустоту в душе, а наверху стоял Майкл, позвякивая монетками в кармане.

– Я пытался тебя предупредить. Мы пытались защитить тебя от него, но ты не позволила.

– Пошел ты к черту, Майкл, – ответила она.

– Дай-ка подумаю, он сейчас объявил, что вы больше не вместе? Ведь ему больше нет в тебе надобности?

– Неправда, извини.

Он точно об этом узнает, но зачем ей удваивать его сегодняшний триумф?

– О, ясно. Буду ждать объявления о вашей свадьбе – если это случится, то я сяду на велосипед и проедусь голым по парку Пикадилли-гарденс, распевая Life Is a Rollercoaster[77].

– Не забудь крем от мозолей!

– Ха-ха! Хорошая шутка! Не оплакивай его, дорогая, он этого не стоит и никогда не стоил!

– Если бы только я интересовалась твоей жизнью так же, как ты моей.

– Если бы, – неожиданно сказал Майкл, словно колюче заявляя о «нулевой ничьей». Просто сенсация. Лори ничего не ответила и прошла мимо – пусть стоит и удивляется в гордом одиночестве.

– Бхарат, Ди, – сказала Лори, вернувшись к себе. – Простите, что не сказала вам правды. Мы строго-настрого договорились никому об этом не рассказывать, иначе бы все провалилось. Но потом я сказала правду: мы с Джейми действительно влюбились по-настоящему.

– Ну что ты, дорогая, мне по фиг, я в восхищении! – сказал Бхарат. – Просто круто! Ты моя жена из другой жизни. И эта реплика в стиле «Джерри Магуайера» просто ЖЕСТКАЧ!

Лори плюхнулась в кресло. Во всяком случае, остается пережить только понедельник и утро сочельника, после чего фирма закроется на десять дней, и ей не придется встречаться ни с кем из коллег аж до Нового года.

Она еще не принялась за мысленный разбор руин, оставшихся после того, что случилось между ними с Джейми.

Почему все так быстро пошло наперекосяк?

Бхарат дотянулся и похлопал ее по руке:

– Не парься, Лоцца. Иногда ты собака, а иногда – кость.

43

– Тако с лобстерами, – сказала Эмили, изучая меню и перекрикивая ремикс Эда Ширана. – Тако с лобстерами. Иногда кажется, что мы далеко от света божьего, нет? Зачем в тако лобстеры? – Она огляделась. – А еще клубные версии Эда Ширана – все равно что мой отец в бриджах!

Они сидели в баре-ночном-клубе-ресторане, как назвала его Эмили. Над ними висела витиеватая неоновая надпись «Если Музыка Слишком Громкая, Ты Слишком Стар, репродукция Мэрилин Монро Уорхола в рамке, стены украшала роспись в стиле «граффити – это вид искусства», которая выглядела так, будто над ней поработали трудные подростки в рамках программы социальной реабилитации, а еще везде стояли яркие кожаные банкетки. Эмили предложила встретиться последний раз, чтобы отпраздновать сочельник в понедельник, с оговоркой: «Только никаких дурацких прогулок, как в тот раз, даже не пытайся!»

– Меня больше расстраивают «Бургеры Маленькой Цыпочки» и «Маленькие Колбаски», – сказала Лори. – Уж лучше воздержаться от сосисок, чем заказывать «Маленькие Колбаски», а мне очень тяжело воздерживаться от сосисок!

– Так, мы обсуждаем ситуацию с Джейми! – сказала Эмили.

– Кхм-кхм, – сказала Лори и закатила глаза с напряженным зажимом, который чувствовала при мысли о нем.

Джейми не писал ей с их последней ссоры, а значит, все кончено. Это подтверждало ее подозрения о том, что он резко сосредоточится на поиске работы, возможно в столице. Конечно, она тоже с ним не связывалась, так что это было лицемерием. Но что она могла бы ему сказать?

Лори не думала, что станет очередной отвергнутой женщиной, ну, а кто из отвергнутых женщин Джейми Картера когда-либо думал, что ею станет? Просто так происходило.

И кто же он, в конце концов? Был ли он самим собой в темноте, когда они оставались наедине? Человек, который носит очки, хотя они ему не нужны, который может быть таким щедрым, открытым и в то же время жестким и холодным, как тогда, рядом с офисом их фирмы.

Но в основном Лори усиленно старалась о нем не думать. Оставались сомнения, но сомнения могут причинить еще больше боли. Лучше насильно избавиться от сомнений, чем жить с ними всю жизнь.

Лори объяснила ситуацию с Джейми, насколько могла. Возвращаясь к Ливерпулю и своим сомнениям насчет Ив.

– Я думала, что раз уж он «крякает, как утка» и «ходит, как утка», то… – сказала Лори, потягивая вино, – он и есть «утка». Но у меня все в порядке. Все в порядке.

Очевидно, что в порядке она не была, но Эмили была достаточно хорошей подругой и понимала, что Лори хотела, чтобы с ней обращались как будто все в порядке.

– Думаешь, он все-таки спал с племянницей босса? Я имею в виду, она явно была в ярости оттого, что он ее использовал, если такое сделала? – сказала Эмили, а Лори снова поморщилась.

– …Не знаю. Возможно? – Лори притворялась, будто ей это безразлично, когда на самом деле внутри все скручивалось в узел.

– Ммм, – Эмили задумчиво постучала бумажной трубочкой по губам, – хотя, хотя…

– Боже, ну что?! – возмутилась Лори.

– Нет, я думаю, что ты сделала все как надо. Удар, и кончено. Вот только…

– Что?

– Одно не исключает другое? Он мог быть тем, кто все это сделал, и потом влюбился в тебя по-настоящему? Не знаю.

Лори покачала головой:

– Как ты и говорила, это не то, что мне нужно. А еще никто не может никого изменить. Никакая любящая хорошая женщина не сможет изменить плохого мужчину. Твои слова!

И что бы она ни говорила, Лори не думала о Джейми как о плохом мужчине, пока нет. Но это из-за гормонов привязанности, которые все еще циркулировали в ее организме. Она представляла, что окончательно прозреет, когда рассказ о его злодеяниях вернется к ней по обычным каналам «Солтерс». Это как смириться с Дэном и его романом: процесс должен начаться в голове, а сердце последует за ним.

– Знаю, знаю. Жаль, но у тебя хотя бы был хороший секс. Кстати, предупреждаю, может, Надя и вправду «задира», какой себя называет, – сказала Эмили. – Ее выбросили из книжной группы сестры. А, вот и она.

– Почему? – едва слышно спросила Лори.

– Потому что Надя – олицетворение самой себя. – Эмили повысила голос: – Лори хочет знать, почему тебя забанили в книжной группе.

На Наде была ее традиционная шляпа-колокол приятного лососевого оттенка.

– Ну, для начала я отвергла основные постулаты «Ешь, молись, люби»[78], – сказала Надя, когда Эмили подвинула к ней бокал вина, и сняла полупальто. – А потом мы должны были написать «Список благодарностей», чтобы обсудить, за что мы благодарны.

– Правда? – спросила Эмили, бросая на Лори взгляд, словно спрашивающий «и что же из этого вышло?», Лори же пыталась не засмеяться.

– Я сказала, что не благодарна за свою жизнь, потому что все это результат моих трудов, а подруга сестры, Эми, сказала, что я «слишком зациклена» на своих привилегиях. Я послала ее куда подальше, а сестра сказала, что я должна уйти.

– Сегодня мы не попросим тебя ни за что быть благодарной, – сказала Эмили, передавая ей меню, – даже за тако с лобстерами. Можно рассказать ей о твоих новостях? – Она взглянула на Лори.

– Вперед, – ответила Лори.

– Лори ушла от того горячего парня, с которым якобы встречалась. Выходит, что вертеть женщинами направо-налево, а потом говорить, что это неправда, – его фишка, за это его и уволили. – Эмили вопросительно посмотрела на Лори, и та кивнула.

– Уф, – сказала Надя, – жаль. То есть мне жаль, что он сделал тебе больно. Но не жаль, что ты послала его куда подальше, если оказалось, что он говнюк.

– Спасибо, – сказала Лори, – мне не больно. Ну, немного, но я знаю, что это пройдет и в какой-то момент мне снова станет лучше. На сегодня этого достаточно.

– Как в стихотворении «Девушке, безутешно плачущей в соседней кабинке»[79]. «Слушай, я люблю тебя, счастье приходит», – сказала Эмили.

– Ага. Счастье приходит. Даже если не сюда, – сказала Лори, оглядываясь по сторонам. Настоящая берлога позеров, которая бы испугала Лори до той бомбы с Дэном, но не теперь. Что бы ни было, но интрижка с Джейми хотя бы вернула ей уверенность в себе. Вздох. Кто бы сравнился с… СТОП.

– Можно предложить тост? – спросила Лори. – За то, каким мы видим счастье!

– Да, – сказала Эмили и так быстро подняла бокал, что расплескала немного вина. – За то, чтобы решать, каким будет наше счастье, и быть счастливыми. И не разрешать кучке мерзавцев решать, что сделает нас счастливыми!

Они чокнулись и выпили.

– Девочки, вы готовы сделать заказ? – спросил официант с козлиной бородкой, появившийся рядом с планшетом с сенсорным экраном. – Уточнить для вас что-нибудь?

– Мы не девочки, – сказала Надя. – Так что можешь уточнить свой выбор обращения.

– Эй, ну как по мне, так вы все очень молодые, – ответил он со жвачкой во рту и улыбкой, которую явно считал обезоруживающей.

– Эх ты, сладкий дурачок, она тебя сейчас словесно обезглавит, – сказала Эмили.

Котята настоящие хулиганы – осознала Лори эту малопривлекательную сторону владения домашним животным. Если бы ее новый двенадцатинедельный черный длинношерстный котенок смешанной породы с белыми усиками по имени Колин Пух попал бы в магистратский суд, то Лори потребовала бы для него крат-косрочное, но суровое наказание в виде лишения свободы.

– К сожалению, это единственный понятный ему язык, – сказала бы она судьям, доставая из пасти маленького проказника очередную изорванную пару колготок.

Лори импульсивно взяла его из ОКБЖ[80] во время ланча, по дороге с работы, накануне Рождества, подумав, как приятно было бы провести одинокий сочельник в компании крошечного друга. Теперь до нее только начинало доходить, что все время придется потратить на то, чтобы помешать упомянутому крошечному другу разыграть «Касаясь пустоты»[81] на ее карнизах.

Лори не пугала перспектива одинокого Рождества, вовсе нет. Она нарядится ради себя и поделится с Колином Пухом копченым лососем. Ее невероятно радовало осознание того, что она способна справиться и в одиночку.

Ей также нравилась и перспектива небольшого отдыха от работы. Последнее время там было безумно. После увольнения Джейми в пятницу в понедельник ей казалось, будто она очутилась в каком-то странном Чистилище, где не знала, какой у нее теперь статус. В итоге она взяла инициативу в свои руки и вечером в понедельник попросила о встрече с мистером Солтером. Он сказал «да», они с мистером Роусоном с ней встретятся, тем самым предложив беспрецедентную взбучку от обоих партнеров, которая явно должна была ужасно ее напугать.

Однако Лори отправилась на встречу во всеоружии. Она знала, какая она сильная. Она потеряла Дэна и справилась, потеряла Джейми и тоже справилась. Подвела черту в отношениях с отцом и справилась. И если потеряет работу, тоже справится.

Она столько раз в жизни боялась, что будет ненужной. Если она узнает, что больше не нужна этой юридической фирме, ну и прекрасно. Есть множество других, которым она понадобится.

Лори честно рассказала о том, как ушел от нее Дэн, о пустоте, в которой оказалась, и том, как серьезно относится к своим обязанностям.

– Подводя итог, хочу сказать, что очень сожалею об этих «отношениях». – Она сделала воздушные кавычки. Лори все еще не верилось, как они превращались из фейковых в настоящие и обратно, – с Джейми Картером, но, принимая это решение, я была сама не своя и точно не в лучшем моральном состоянии. Учитывая, что он не получил партнерства и ушел, мне кажется разумным оставить это в прошлом. Я чувствую, будто сейчас в проигрыше. Мне нравится здесь работать, и я буду искать другое место, если вы сочтете нужным, но я предпочла бы остаться с вами.

Солтер и Роусон были поражены ее решимостью.

– Мы не хотим, чтобы вы уходили, мисс Уоткинсон, – сказал Солтер, хотя, судя по выражению лица мистера Роусона, можно было подумать, что он об этом задумывался. – Однако мне хотелось бы знать одну вещь. Почему вы решили помочь с продвижением Джейми Картеру вместо того, чтобы самой подать заявление?

– О… – вопрос застал Лори врасплох. – Полагаю, я рада делать то, что делаю. Честно говоря, я не думала, что подхожу на роль партнера.

– Жаль, потому что мне хотелось бы, чтобы в новом году вы подали заявление на партнерство, – сказал мистер Солтер. – Я хотел, чтобы вы добивались повышения. И то, с какой холодной головой вы к этому подошли, несмотря на все свои ошибки, только убедило меня в этом. Судить человека можно не столько по его победам, сколько по поражениям.

Разве это не правда?

– О… Хорошо. – После всего этого ей хотят дать повышение?! – Спасибо, – она замолчала, а потом выпалила: – Думаете, парни в криминальном отделе смирятся с женщиной боссом?

– Нет, – ответил мистер Солтер, и оба залились заговорщицким смехом.

Вечером в сочельник раздался звонок с неизвестного номера, и, несмотря на ее убеждение, что такие звонки лучше оставлять без ответа, она на него ответила.

– Привет, солнышко! Это Хэтти! Лучшая подруга Джейми. Мы встретились на праздновании шестидесятипятилетия Эрика. В Линкольне. Я напилась. И заставила тебя выпить сливовой водки!

– О, привет! – ответила Лори, улыбнувшись тому, к скольким описаниям решила прибегнуть Хэтти, чтобы выделить себя из всех тех Хэтти, которых Лори могла бы встретить на всех недавних юбилеях в Линкольне.

– Я перейду к делу, тебе наверняка еще предстоит завернуть кучу подарков и все такое. Я все знаю, Джейми мне рассказал. И я имею в виду все. Ну, то есть не прямо все, то есть не знаю, сколько позиций за ночь.

Лори невольно рассмеялась.

– Я знаю о вашей договоренности. Уже довольно давно.

– Ты узнала об этом до Линкольна?!

– …Да. Строжайший секрет. Буквально в последнюю минуту после того, как я проболталась его родителям, что знаю, что вы встречаетесь. Джейми сказал, чтобы я перестала подогревать их надежды, и объяснил почему.

Ха, значит, он тоже рассказал своей лучшей подруге. Стоп – то есть, когда Хэтти сказала, что Джейми от нее без ума, их притворство было тут ни при чем?

– И ты спросила, люблю ли я его?!

– Ха. Джейми говорил, что у тебя острый ум! Как ты об этом не забыла? Я ничего не соображала! А вы были похожи на пару больше, чем кто-либо другой в том зале, и я не могла удержаться, чтобы не влезть.

– Ха, – сказала Лори, но атмосфера того вечера вновь возникала в ее памяти.

– Уже по тому, что он постоянно о тебе говорит, я поняла, что все гораздо серьезнее, чем он думает, а потом увидела вас вместе и все поняла.

– Ясно.

– Я знаю, почему его уволили.

– Ага. Такие пару недель скоро не забудешь! – ответила Лори с наигранной радостью.

– Твои решения – это твои решения по своим причинам, но если вы расстались, потому что ты подумала, будто Джейми – врун и манипулятор, я хочу, чтобы ты знала: он очень-очень тебя любит. Мы знакомы с раннего детства, и да, он разбил пару сердец, как любой другой красавец; он не злодей. Жаль, что он получил такой пинок под задницу от «своего прошлого» в такой момент. И знаешь, он рассказал мне об Ив. Сказал то же, что и тебе: он ей отказал. И, Лори, смотри: зачем ему мне врать?

– Это очень мило с твоей стороны, ты настоящая подруга, – сказала Лори, – но мне кажется, что нам с Джейми не суждено быть вместе.

Она сказала это, не думая, потому что явно не относилась к числу тех, кто верил в судьбу и мистические катехизисы.

– К черту «не суждено»! – горячо возразила Хэтти. – «Не суждено» слишком пассивно в кризисной ситуации. Джейми говорит о переезде в Лондон. Я знаю, он остался бы в Манчестере, если бы знал, что он тебе нужен. Отчасти он и переезжает, чтобы тебя не видеть. Он сказал, что это не из-за страха увидеть тебя с другим, а скорее из-за того, что просто видеть тебя было бы слишком больно.

– Он так сказал? – засомневалась Лори.

«Да, так и сказал. Но, – сказал внутренний голос, – вряд ли бы он сказал своей лучшей подруге, что пойдет в разгул».

– Он прав, может, ему и следует уехать, – сказала Лори. Во всяком случае, тогда она не застукает его с кем-нибудь из «Офисных Ангелов»[82] в гавайском баре.

– Лори, ну серьезно, я подтвержу свои утверждения. Предъявлю письменное доказательство. Мы всегда общаемся по электронной почте. Пишем длиннющие письма о всякой всячине, и это довольно личное. Вещи, о которых другому бы не рассказали.

– …Да?

– Он послал мне одно письмо в воскресенье после того, как вы сошлись. Дай-ка я тебе его прочитаю…

– Хэтти… – начала было Лори, но Хэтти была непреклонна.

Хэтс, у меня важные новости: я наконец-то признался Лори в своих чувствах. Я был в полном ужасе, но, когда на пару секунд увидел ее с другим (потом расскажу) (блин, меня до сих пор это бесит, я с самого начала знал, что этот мускулистый придурок к ней подкатит), дошел до того состояния, когда слушаешь альбомы Ника Кейва на полной громкости, бьешь бутылки из-под виски и реально рычишь. Это заставило меня действовать, и в полночь я появился у нее на пороге и во всем признался. Она сказала, что чувствовала то же самое, но по понятным причинам отнеслась ко мне с опаской, особенно после того, как я столько раз строил из себя Эррола Флинна[83] из дешевого супермаркета.

И это несмотря на то, что я дрожал как осиновый лист при виде бретельки ее лифчика или все время держал ее за руку, как будто нам по пятнадцать. По-видимому, это не заставило ее засомневаться в том, что я не был тем человеком, чуть ли не с первого дня нашего знакомства. По-моему, у нее вообще нет подобного эго, не думаю. Вот что я смогу привнести в наши отношения, ха-ха!

Мы так похожи, Хэтс. Это удивительно, странно и невероятно, и мы никогда бы об этом не узнали, если бы адвокаты из «Солтера & Роусона» с Динсгейт не пожалели бы средств на ремонт и обслуживание здания. Мы помогаем друг другу так, как, казалось бы, невозможно. Мы еще не дошли до серьезных разговоров о свадьбе и детях, но мне кажется, что нет ничего, с чем бы я не справился, если мы вместе. Я все думаю: насколько все было бы по-другому, если бы я ее не встретил. Я смеялся над идеей, что кто-либо может заставить тебя взглянуть на свою жизнь по-новому, и я так счастлив, что был не прав.

Ладно, извини за горячую прозу. Но тебе хотя бы не придется слушать о прекрасном сексе, а?! (Секс был прекрасен!) (Знаю, как глупо и по-юношески это звучит, но я не знал, каково это может быть с тем, кого по-настоящему любишь).

Она удивительная, у меня перехватывает дыхание при одной мысли о ней. Не могу дождаться, когда снова привезу Лори в Линкольн, чтобы по-настоящему познакомить ее с тобой и Подрэгом. Мне так хочется, чтобы все полюбили ее так же, как я, хотя маму и папу, по-моему, убеждать уже не нужно.

Кстати, как твоя простуда, тебе уже лучше?

– Стоп, последнее не в счет, это лишний контент, – сказала Хэтти.

По лицу Лори текли слезы, в то время как Колин Пух издал откуда-то сверху гортанный вой.

– Ты… погоди? – смущенно добавила Хэтти.

– Нет, это котенок.

– Джейми садится на поезд в Линкольн в четыре часа вечера, так что через полчаса будет на Пикадилли, – сказала Хэтти. – Просто знай.

44

Где он, где он, где же он?

Лори обегала весь вокзал в поисках Джейми, но безрезультатно. Потом взглянула на табло «Отправления» и поняла, что он должен быть где-то здесь.

Она заперла котенка на кухне и натянула старые шмотки типа «наступил сочельник, пора от них избавиться», – мешковатые штаны и замызганный, бесформенный свитер с широким воротом. Ей пришлось мучительно долго дожидаться «Убера», но, как только она села в такси, они пролетели по улицам, мимо подвыпивших офисных работников, покидающих пабы, и прямиком к вокзалу, где Лори практически едва не вывалилась из машины, не дожидаясь остановки.

Он уже, наверное, прошел через турникет. У автомата по продаже билетов ей пришлось мучительно долго ждать самых больших в мире лентяев – любителей травки, только что окончивших школу, надевших шлепки с носками в декабре. Потом она наконец купила самый дешевый билет до Стокпорта и кинулась в другой конец.

Лори добежала до платформы и посмотрела направо, налево, направо, налево. Его нигде нет. Может, Хэтти ошиблась со временем?

Ее глаза остановились на мужчине в синем пальто, с короткими вьющимися волосами и невероятными скулами, который стоял у автомата с кока-колой, уставившись на нее.

Вот он!

Лори побежала к нему чуть ли не вприпрыжку и так обрадовалась тому, что его нашла, что тут же забыла, что хотела сказать.

– Привет! – сказала она.

– Привет? – удивился Джейми.

– Едешь домой на Рождество?

– Эм… да. А ты? Тоже садишься на поезд?

– Нет, я приехала за тобой.

– Да?

– Чтобы извиниться. Я сомневалась в тебе и психанула. Я верила Дэну, и он меня подвел, и я не была готова вновь пройти через это.

Молчание, во время которого Лори думала, будет ли перед ней тот презрительный Джейми с их последней встречи или нежный Джейми из письма к лучшей подруге.

– Знаю. Понимаю. Честно говоря, мне кажется, я слишком многого от тебя хотел.

– Ты так думаешь?

– Да, – он достал из кармана телефон, – я могу дать тебе свой пароль, могу показать сообщения от Ив, которые подтвердят мои слова. Надо было раньше предложить, но мне было слишком плохо от мысли, что я потерял и тебя, и работу в один день. Я вспылил.

– Спасибо, но мне не нужно это видеть. – Лори замолчала. – Я тебе верю. Хэтти поделилась со мной твоим письмом обо мне…

– О, так вот что?

– Да. И, по идее, мне не нужно было слышать то, что ты обо мне говорил. Я и так это знала, потому что чувствую то же самое. – Лори перевела дыхание. – Поэтому мы такие особенные. Это смешно, потому что я думала, мы как небо и земля, но между нами как будто телепатия. Я сознательно выключила интуицию и подчинилась общему мнению о тебе. Я не хотела полагаться на собственное суждение, потому что однажды, в случае с Дэном, оно меня подвело.

Джейми ничего не ответил.

– Поэтому я не думала о человеке, с которым провела время в Линкольне или на барбекю, которое превратилось в фильм ужасов, или с которым перенервничала в небоскребе. Потому что ему я верю и безумно его люблю. – Она остановилась. – Почему ты мне не писал?

– Ты не писала мне. Шах и мат, – улыбнулся Джейми.

– Знаю. Я боялась, что, немного подумав, ты скажешь: теперь точно уверен, что между нами все кончено.

– Именно поэтому я тебе и не звонил. Я подумал, лучше уж пусть молчание говорит само за себя, чтобы избежать пары убивающих секунд сомнения.

Вокруг них завывал ледяной манчестерский ветер, и Лори убрала волосы с лица.

– Я хотела спросить, хочешь ли ты начать все сначала? – спросила она.

– Нет, не особо, что сделано, то сделано, – ответил Джейми. – К тому же я получил многообещающее предложение от участницы Little Mix[84].

Лори замерла на мгновение, а потом хмурый взгляд Джейми разгладился, и он засмеялся:

– Ах-ха, твое лицо!

– Ах ты, говнюк!

Джейми нагнулся и достал что-то из сумки.

– Открой. Я хотел послать тебе это из Линкольна.

Лори пришлось немного повозиться, чтобы открыть подарок замерзшими руками. Внутри она нашла записку, в которую была обернута картонная коробочка. Лори открыла ее и увидела ожерелье, которым восхитилась на Стип-Хилл.

– Я попросил маму купить его для меня и отправить, – сказал Джейми.

Лори развернула записку:

Дорогая Лори!

Если есть хотя бы малюсенький шанс, что ты можешь передумать, этот шанс нужен мне больше всего на свете! Я его не упущу. И сохраню его до конца наших дней.

Со всей любовью, Джейми x

Лори взглянула на него со слезами на глазах.

– Иди сюда. – Джейми бросил сумку и прижал ее к себе. – Прости меня, что заставил тебя пройти через все это, – прошептал он в ее волосы. – Я должен был сразу сказать тебе, что произошло с Ив. Не раскрывать карты стало моей второй натурой.

– Ты потерял работу. Ты уже расплатился.

Поезд остановился на станции.

– Какие планы на Рождество? – спросил Джейми. – Хочешь в Линкольн? Я не смог заставить себя сказать родителям, что мы расстались. Можем сесть на вечерний поезд, когда ты соберешь вещи?

– Да, вот только у меня есть один разбойник-котенок, которого я не могу оставить.

– Я оставил Маргарет с няней. Если хочешь, включим в договор и твоего котенка за дополнительную плату?

– Боже. Прямо как Клузо и Като![85]

– Я скажу ей, что заплачу за садовые перчатки и успокоительное. Для нее.

– Ну что, похоже, у нас появился план, – сказала Лори.

Джейми снова обнял ее, и они покинули станцию, рука в руке, пока не выяснилось, что Лори не может пройти через турникет, не купив обратный билет.

– Знаешь, по-моему, этот союз был предназначен судьбой. Хэтти, как телепат, предсказала, что у нас есть будущее, – сказала Лори, как только они разобрались с помощником.

– Если она телепат, то зачем тогда в двадцать лет встречалась с парнем, который прикидывался, что он наследник огромного состояния «Фармфудс»[86] и в итоге смылся со всеми ее сбережениями в Вустер, пока парни из отдела по борьбе с мошенничеством не поймали его, когда он смотрел порно в жанре копрофилии в гостинице «Премьер Инн»?

– Может, так нужно было, чтобы потом она встретила Подрэга?

– Слишком высокая цена. А Подрэг мне нравится.

Лори схватила Джейми за свободную руку и заставила остановиться.

– Знаешь что? Мне пришла в голову сумасшедшая, дикая мысль, и ты скажешь: «АХ-АХ, НЕТ», но выслушай, хоть это и кажется поспешным. Прежде всего мне хотелось бы, чтобы там были твои родители. Хочешь пожениться?

– АХ-АХ, НЕТ! – ответил Джейми. – Эм. Шучу. Но разве не я должен делать тебе предложение?

– В наше время это уже необязательно.

– Ты серьезно делаешь мне предложение? Мы были настоящей парой всего-то одни выходные!

– Знаешь, мне не очень-то важно, что от нас сейчас ждут. Если через два года мы поймем, что вообще не подходим друг другу, грыземся из-за того, что слишком много тратим на еду, а еще потому, что кто-то постоянно оставляет на полу мокрое полотенце, подумай о том, как здорово нам будет, пока мы этого не узнаем? Даже если это станет ошибкой, подумай, каким удовольствием будет ее совершить?

– Речь складывается сама собой!

– И, знаешь, даже если ты скажешь «нет» – все в порядке. Просто я вдруг подумала: это то, чего бы мне реально хотелось. – Она насмешливо на него взглянула. Джейми смотрел на нее тем же взглядом, что на финальных аккордах Purple Rain. Песня для первого танца уже нашлась! – Понимаю, что прошу тебя превратиться из того, кто презирает брак, в того, кто кидается в него с головой. Но теперь это я. Я о многом прошу.

Джейми протянул руку и убрал ей за ухо выбившуюся прядь волос. Лори почувствовала себя любимой, и даже лучше, потому что вспомнила, что такое любить себя. Ей хотелось, чтобы он ответил «да», но даже если «нет», это ничего не изменит.

– Да. Мой ответ – «да»! Я женюсь на тебе. Можно попросить тебя в ответ? По-моему, так нужно. Лори Уоткинсон, станешь моей женой?

– Да!

Они остановились, обнялись и поцеловались, мимо текла рождественская толпа, сумка Джейми лежала у их ног, тогда как они замерли в этой секунде, в одном моменте. Один раздраженный пассажир пробубнил, по-манчестерски растягивая слова: «А что, дома никак?!» Они засмеялись и продолжили целоваться.

По Пикадилли ходила Лори всех возрастов, с самого детства. Но этот раз был лучшим. Что бы ни случилось в будущем, Лори никогда не забудет то, чему научили ее последние месяцы. Она многое пережила и была счастлива.

Они спустились с холма рука в руке.

– Пусть моя лучшая подруга Эмили ведет меня к алтарю.

– Хэтти может быть моим шафером.

– Мне нравится создавать свои правила. Давай и дальше так делать.

Несколько минут спустя, за бокалом шампанского по случаю помолвки, в «Приюте» под плиточной надписью «МАНЧЕСТЕРСКИЙ ГЛАМУР», Лори удалось дозвониться в индонезийскую провинцию.

– Эмили. Помнишь, как мы говорили, что сами должны определять, что для нас счастье? Не боясь осуждения? Сразу говорю, эгг-ног здесь ни при чем. Если можешь, лучше присядь.

Благодарности

К выходу моей шестой (шестой!) книги, я поняла, что каждая из них – уникальный зверь и процесс работы всегда отличается. С «Если бы я не встретила тебя» было по-другому, потому что: 1. Каким-то образом я умудрилась ни разу ее не возненавидеть, даже в самые трудные минуты; и 2. Она собралась прежде всего на этапе редактирования, или, говоря простым языком, нуждалась в серьезной правке. Что касается последнего, хочу поблагодарить моего верного редактора Марту Эшби, которая не позволяет мне расслабиться и выкладывается на все сто. Я ей очень за это благодарна, и конечный результат стал гораздо лучше благодаря ее неустанной работе. М., пожалуйста, прочитай мне это в следующий раз, когда я начну стонать «НЕЕЕТ» из-за какого-нибудь твоего замечания.

И снова огромное спасибо блестящему корректору Кешини Найду. Благодаря ее юмору и проницательности просмотр рукописи приносит удовольствие.

Моя искренняя благодарность всей семье HarperCollins – позитив и поддержка, которые я от них получаю, это что-то особенное. Пожалуйста, знайте, что во мне вы нашли очень благодарного автора. (Я бы хотела перейти на личности, но, согласитесь, это минное поле этикета. Но если вы подумали, что это о вас, то это точно о вас!)

Что касается агентства, я выигрываю не только от профессиональности, но и от дружбы Дуга Кина из Gunn Media – за вас, сэр!

Особенная благодарность поэту и романисту Ким Аддоницио за ее щедрое разрешение процитировать строку из ее стихотворения «Женщине, безутешно плачущей в соседней кабинке».

«Если бы я не встретила тебя» потребовала от меня описания некоторых аспектов адвокатской работы, и моя дорогая подруга Серена Мандэр очень мне в этом помогла, несмотря на то что у нее, как у настоящего адвоката, не так уж много свободного времени, чтобы отвечать на мои глупые вопросы. Спасибо, Серри, – в любых ошибках виновата только я!

И, наконец, поправка: в своей последней книге, в каком-то состоянии фуги от «Просекко», я забыла поблагодарить Сару Браун, которая невероятно мне помогла после того, как я украла ее классную идею шоу «Кринж». Так что, прости, Сара, когда ты в следующий раз приедешь в Великобританию – я угощаю!

«Что бы сделал твой брат-близнец?» вышло из беседы с неустанно вдохновляющей Салли Торн – автором, с которым мне посчастливилось оказаться на одном мероприятии в Торонто, – спасибо за компанию и мудрость!

Как всегда благодарю своих первых читателей: Тара, Шон, Юэн, Кейти, Кристи Бэрри – без вас мне было бы ГОРАЗДО тяжелее, это правда.

Спасибо моей семье и друзьям, которые меня поддерживают, особенно Алексу, который переживает все взлеты и падения творческого процесса вместе с «темпераментным художником», кхе-кхе, о господи.

И спасибо читателям, которые продолжают покупать мои книги. Я не хочу закончить на ноте, из-за которой прозвучу, как Тэйлор Свифт, но, боже, я чувствую себя такой счастливой: всех благодарю!

Примечания

1

Пиво «Стелла Артуа», высокоалкогольное.

2

Эдди Мюнстер – ребенок-оборотень из ситкома «Семейка монстров».

3

КПМГ – международная сеть фирм, предоставляющих аудиторские, налоговые и консультационные услуги.

4

Высокоинтенсивный интервальный тренинг.

5

Сталтер и Уолдорф – герои кукольного шоу «Маппеты», известные своим вздорным характером и привычкой задавать каверзные вопросы.

6

«Уильям наш, Шекспир» – английский комедийный сериал (2016).

7

Миссис Туфф – хозяйственная прачка-ежиха из сказки английской детской писательницы Беатрис Поттер.

8

Эдвард Хоппер (1882–1967) – американский живописец и гравер.

9

«Холодные ступни» – британский комедийный сериал.

10

«Райтмув» (Rightmove) – крупнейший сайт недвижимости в Великобритании.

11

«Арндейл» – огромный торговый центр в Манчестере.

12

Деятельность социальной сети «Фейсбук» запрещена на территории РФ по основаниям осуществления экстремистской деятельности. (Здесь и далее прим. редактора.)

13

Аутбэк – ненаселенные заслушливые внутренние территории Австралии.

14

Люсиль Болл (1911–1989) – американская комедийная актриса.

15

JustGiving – глобальная социальная онлайн-платформа для пожертвований.

16

Давид Гетта. «Когда любовь победит» (англ.).

17

«Иди своим путем» (англ.).

18

Эминем. «Не боюсь» (англ.).

19

Речь о главном шифровальном подразделении Великобритании, расположившемся в Блетчли-парке во время Второй мировой войны.

20

«Заведи меня» (англ.).

21

Миз (англ. Ms.) – нейтральное обращение к женщине в англоязычных странах, не зависящее от ее семейного статуса.

22

Шанайя Твейн (р. 1965) – канадская певица, успешный исполнитель кантри-музыки.

23

Джон Стид – главный герой британского шпионского сериала «Мстители» (1961–1969).

24

Лори Ли (1914–1997) – английский поэт, писатель, сценарист. «Сидр и Рози» (1959) – первая книга автобиографической трилогии.

25

Композиция американской певицы Карли Саймон (с англ. «Ты такой тщеславный»).

26

Ты отдал все, что любил. / В том числе и меня (англ.).

27

Деятельность социальной сети «Инстаграм» запрещена на территории РФ по основаниям осуществления экстремистской деятельности. (Здесь и далее примечание редактора).

28

Кен Лоуч (р. 1936) – британский режиссер остросоциальных фильмов.

29

Речь об одной из самых известных пар голливудского кинематографа – Элизабет Тейлор и Ричарде Бёртоне.

30

Здесь: цитата из кавер-версии песни Don’t Let the Sun Go Down on Me, исполненной дуэтом Элтона Джона и Джоржда Майкла.

31

Запрещенная в России террористическая организация.

32

Хани – в переводе с английского – мед («honey).

33

Здесь: позывной, присваиваемый лидеру Красной эскадрильи (медиафраншиза «Звездные войны»).

34

Ширли Вероника Бэсси (р. 1937) – британская певица, ставшая широко известной после исполнения песен к фильмам о Джеймсе Бонде.

35

«Улица Коронации» (1960–2021) – британская мыльная опера.

36

Здесь: название фильма 2005 г. об отношениях принца Чарльза и герцогини Камиллы.

37

ЕЕ – британский оператор мобильной связи и интернет-провайдер.

38

Коготь под Капюшоном – герой американского мультсериала «Опасности для Пенелопы Питстоп», хитрый опекун главной героини, желающий завладеть ее состоянием.

39

Майк Пенс (р. 1959) – вице-президент США с 2017 по 2021 г.

40

Реплика, обращенная к герою Хамфри Богарта в фильме «Иметь или не иметь» (1945 г).

41

Питер Мандельсон (р. 1953) – влиятельный британский политик.

42

Альтер эго Бейонсе.

43

Английские инициалы имени Джейми Картер (Jamie Carter) совпадают с инициалами Иисуса Христа (Jesus Christ).

44

Речь об экранизации «Оливера Твиста» (2007).

45

«Еще по одной» – британский ситком (1992–1996, 2001–2004).

46

Кэмерон и Тайлер Уинклвоссы (р. 1981) – американские спортсмены и предприниматели. Основатели соцсети ConnectU.

47

Берни Сандерс (р. 1941) – американский независимый политик и общественный деятель.

48

Mumford & Sons – британская фолк-рок-группа, основана в 2007 г.

49

Здесь: Shine on, you crazy diamond (1975) – композиция группы Pink Floyd.

50

Come on Eileen – песня английской группы Dexys Midnight Runners, выпущенная в 1982 г.

51

«Греггс» – крупная сеть пекарен.

52

«Стилтон» – английский голубой сыр.

53

Джоан Бэйкуэлл (р. 1933) – английская журналистка, телеведущая, член палаты лордов.

54

Nando’s – сеть кафе быстрого питания, специализирующаяся на блюдах из курицы.

55

Энн Виддекомб (р. 1947) – бывшая депутат европейского парламента, писатель, актриса.

56

«Переулок джина» – гравюра Уильяма Хогарта, созданная в период «лондонской джиномании» в 1751 году.

57

Ночь Гая Фокса – традиционное для Британии празднование в ночь на 5 ноября.

58

Рик Уэйкман (р. 1949) – британский музыкант, участник рок-группы Yes.

59

Речь о прустианском эффекте, или феномене Пруста – эффекте воспоминания о каком-либо событии, возникшем из-за услышанного запаха.

60

«Минтон» – один из самых известных британских производителей фарфора и керамики.

61

Речь о женском духе в шотландском фольклоре, считающемся предвестником смерти.

62

«Каб-скаут» – программы, связанные со скаутингом для детей в возрасте от 7 до 12 лет.

63

Цитата из фильма Романа Полански «Китайский квартал» (1974). Часто используют как предложение отпустить ситуацию.

64

Эммелин Панкхёрст (1858–1928) – лидер британского движения суфражисток.

65

Песня Арианы Гранде, в переводе на русский «Спасибо, следующий!».

66

Boyz II Men – американский вокальный квартет, популярный в середине 1990-х.

67

«Бейбичам» – легкое игристое перри.

68

«Я лишь хотел быть кем-то вроде друга» (англ.).

69

«Эммердейл» – британская мыльная опера (с 1972 г. по настоящее время).

70

«Быть человеком» – британский сериал о жизни вампира, оборотня и призрака (2008–2013).

71

Алекс Салмонд (р. 1954) – шотландский политик, первый министр Шотландии.

72

«Криптон Фактор» – британское игровое шоу, где участники соревновались в физической выносливости и умственных способностях.

73

Анаис Нин (1903–1977) – французская писательница, автор эротической прозы.

74

«Башни Фолти» – ситком (1975 и 1979 гг.), назван лучшим британским сериалом.

75

Грэм Нортон (р. 1963) – ирландский теле- и радиоведущий, комик.

76

Азиз Ансари (р. 1983) – американский стендап-комик, актер.

77

Life is a Rollercoaster – «Жизнь – это американские горки» (англ.), композиция Ронана Китинга.

78

«Ешь, молись, люби» – автобиографический роман Элизабет Гилберт.

79

Стихотворение Ким Аддоницио «Женщине, безутешно плачущей в соседней кабинке» (2016).

80

Общественная клиника для больных животных – ветеринарная благотворительная организация в Великобритании.

81

«Касаясь пустоты» – экранизация бестселлера альпиниста Джо Симпсона.

82

Сервис по подбору персонала.

83

Эррол Флинн (1909–1959) – голливудский актер, секс-символ 1930-х гг.

84

Little Mix – британская герл-группа.

85

Инспектор Клузо и его слуга Като – персонажи комедийного детектива «Выстрел в темноте» (1964). Слуга часто нападает на инспектора, чтобы тот не терял бдительность.

86

«Фармфудс» – британская сеть супермаркетов замороженных продуктов.

Content

Фири Макфолен
Если бы я не встретила тебя

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

Благодарности

Примечания