Лина Филимонова

У тебя есть сын

1

Яна

- Вика, возьми тарталетки. Маша, разнеси воду в бутылках. Яна, на тебе шампанское. Поторопитесь все! И улыбайтесь, девочки. Улыбайтесь!

Наш менеджер Илья сегодня особенно нервный - в ресторане проходит фуршет участников конференции “Инновации и инвестиции”. Среди гостей - нереально крутые бизнесмены из обеих столиц и даже кто-то из-за границы. А мы - обычный ресторан приморского города, который выбрали, видимо, за неимением лучшего.

И мы не должны ударить в грязь лицом!

Иначе строгий менеджер Илья и еще более строгий владелец Тимур лишат нас премии. Или вообще закатают в асфальт... Тимур у нас очень грозный. И не только на словах.

Я сную среди гостей с подносом шампанского. Улыбаюсь до боли в губах, стараюсь угодить всем и при этом остаться максимально незаметной. Именно так должны вести себя официанты. Я это хорошо знаю.

Я несколько лет проработала администратором, старшим менеджером, а потом и вполне успешным пиарщиком столичного ресторана. А теперь я здесь…

Рухнула с высот на самый низ.

Матери-одиночке трудно совмещать активную работу  с полноценным материнством. Я пыталась. Поначалу я наивно полагала, что у меня получится жить прежней жизнью. Всю беременность я чувствовала себя прекрасно и носилась как электровеник. Думала: рожу, найму хорошую няню, продолжу работать в том же темпе… Как бы не так!

Бессонные ночи, проблемы с кормлением, бесконечные детские болезни… Материнство оказалось далеко не таким радужным, как его изображают в рекламе подгузников. Вскоре меня попросили уйти в декрет - я не справлялась.

У меня были сбережения, но они быстро таяли. Декретные тоже не спасали положение - так как большая часть зарплаты была серой, они оказались мизерными. Львиную долю моих средств забирала непомерно высокая арендная плата за квартиру в Москве.

И я приняла разумное, хотя и непростое решение - вернуться домой. В маленький приморский городок, где живет моя мама и где мне не нужно платить за жилье. И где, как я надеялась, нас с Матвеем встретят с любовью. Несмотря на все разногласия...

- Поправь “бабочку”, - бросаю я на ходу Вике.

Сегодня на нас, кроме обычных белоснежных рубашек и длинных бордовых фартуков, еще и торжественные бабочки.  Дурацкие, честно говоря.

- А тебе бы не мешало обновить помаду, - тихонько произносит моя коллега и подруга.

Мы носимся в мыле. Фуршет в разгаре. Народу все прибавляется. Только что перед входом остановился шикарный лимузин и выгрузил новую партию крутых бизнесменов.

Я успеваю быстренько подкрасить губы, забежав в подсобку, и выпить на ходу стакан воды. В желудке урчит, но поесть удастся не скоро… Зато сегодня мы все неплохо заработаем!

Я снова заныриваю в зал и погружаюсь в суету. Перед глазами мелькают лица, бокалы, тарелки с закусками.  Я ловлю обрывки разговоров, слышу смех и музыку - в углу играет трио музыкантов.

И вдруг… все вокруг как будто замирает. И наступает оглушительная тишина. В который слышен лишь стук моего сердца.

Застыв на месте, я смотрю на одного из только что вошедших мужчин. Смотрю и не могу поверить своим глазам…

Это он.

Тот, кого я когда-то любила больше жизни, а теперь так же сильно ненавижу. Тот, из-за кого я больше не верю в любовь. Тот, кто растоптал и уничтожил меня три года назад...

Кирилл Парфенов. Отец моего сына. Который даже не подозревает, что у него есть ребенок...

- Яна, - слышу я сердитый шепот Ильи. - Ты чего стоишь столбом? Гости ждут шампанское.

Я отмираю.

Мир снова оживает. В него возвращаются краски и звуки. Суета продолжается.

Только теперь я передвигаюсь по залу на трясущихся ногах и бокалы на моем подносе вибрируют от дрожи в руках…

Он меня не заметил. Даже не посмотрел в мою сторону. Он занят разговорами в своем тесном кружке. С ним рядом двое уверенных в себе мужчин и одна очень привлекательная женщина в элегантном платье…

Я невольно рассматриваю ее особенно пристально. Кто она ему? Жена? Коллега? Любовница?

Судя по тому, как он поддерживает ее за локоть, их связывают отнюдь не профессиональные отношения…

Да какое мне дело! Мне плевать, с кем он спит. Могу только посочувствовать несчастной, что связалась с этим моральным уродом…

На официантов никто никогда не смотрит. Нас не замечают. Мы - часть интерьера, обслуживающая потребности гостей.

“Я невидимка”, - повторяю я про себя.

И пытаюсь лавировать между гостями так, чтобы всегда оказываться спиной к человеку, которого я не планировала когда-либо снова встречать в этой жизни.

Мой поднос пуст. Все бокалы с шампанским разобрали. Теперь надо собрать пустые. Вижу один на подоконнике и два на рояле в углу.

А где Кир? Я его потеряла.

Я нервно озираюсь по сторонам.

Может,  он ушел? Это было бы просто счастье…

- Последнее предложение звучит неплохо, - раздается знакомый голос прямо за моим плечом.

От неожиданности я вздрагиваю.

И задеваю локтем высокий столик, у которого стоит Кирилл Парфенов собственной персоной. Один. С телефоном в руке.

От моего толчка стакан сока, стоящий на столике, опрокидывается. Я ловлю его на лету. Но сок уже вылился…

На Кирилла, кажется, ничего не попало. К моему счастью.

Хотя… я бы с удовольствием разбила этот стакан об его голову!

2

Яна

- Да чтоб тебя! - Кир раздраженно смотрит на ярко-оранжевое пятно апельсинового сока, растекающееся по столу.

На меня не смотрит. Я невидимка...

- Простите, я сейчас все уберу, - бормочу я.

У меня дрожат руки. Я вытираю стол салфетками, поднимаю опрокинувшийся стакан, но он выскальзывает из моих неловких ладоней, падает на пол и с грохотом разлетается на осколки.

- Блин! - вырывается у меня.

- И где только набрали таких ущербных...

Я приседаю, пытаюсь собрать осколки руками, вижу, что мне на выручку торопится  Вика с совком, веником и тряпкой. Мы быстро убираем все в четыре руки.

Я очень надеюсь, что Кир уйдет. Ну вот зачем ему тут стоять? Зачем смотреть, как несчастные официантки возятся с осколками? Он же не знает, что это я…

Но он не уходит.

Я вижу его дорогие брендовые ботинки из мягкой кожи. А когда-то он носил самые дешевые кроссовки, терялся перед официантами и панически боялся, что ему не хватит денег заплатить по счету...

Вика уносит осколки. Я поворачиваюсь к Киру спиной и продолжаю вытирать стол. Закончив, пытаюсь убежать, так и не повернувшись лицом.

- Извиниться не хочешь? - слышу его голос.

Он звучит не так, как раньше. В нем появились жесткие стальные нотки и уверенность человека, привыкшего к подчинению.

- Извините, - бормочу я, не поднимая глаз.

- Эй, на меня посмотри!

Он дергает меня за руку. Я невольно разворачиваюсь к нему лицом. Мы встречаемся взглядами.

Я впервые вижу его вблизи.

А он изменился. Повзрослел, возмужал. Приобрел едва уловимый лоск, свойственный лишь тем, у кого на счетах имеются солидные суммы… И в то же время передо мной тот самый Кир - волевой подбородок с легкой щетиной, глубокие карие глаза, насупленные брови и очень рано появившаяся вертикальная морщина на лбу.

И от того, что я так хорошо помню эту морщинку, помню, как гладила ее и целовала, сердце щемит острой болью.

- Яна! - выдыхает он.

- Здравствуй, Кирилл. Прости, мне надо идти.

Я вырываю свою ладонь из его руки и убегаю.

Забиваюсь в подсобку. Руки трясутся так, что я не  в силах держать поднос. В ногах слабость…

- Ян, ты чего? - в дверь заглядывает Вика.

- Я больше не пойду в зал, - еле выдавливаю я.

- Что случилось? Этот тип тебя обидел?

- Нет. Я просто не могу…

Вика подходит поближе, смотрит на меня внимательно.

- Ладно. Я попрошу Олю с кухни тебя заменить. Но тебе придется отдать часть заработка и сделать ее работу.

- Конечно, - машу я рукой.

- Скажу Илье, что ты неважно себя чувствуешь и будешь вместо Оли оформлять закуски.

- Спасибо, Викусь. Ты настоящий друг.

- Потом расскажешь, что стряслось.

Я киваю.

Но не уверена, что сдержу слово.

Никто не знает, что Кирилл Парфенов - отец моего ребенка.  И так должно остаться.

Поэтому я не скажу ничего, что может хоть как-то, прямо или косвенно, привести к этой мысли.

Надо придумать какую-нибудь убедительную ложь для Вики… Не хочу ее обманывать, но придется.

Смена окончена.

Я больше не встречалась с Киром - проторчала все время на кухне ресторана.

И я очень надеюсь, что больше никогда его не увижу…

Он приехал на конференцию, которая закончится через пару дней. И он укатит обратно в свою прекрасную жизнь.

Не знаю, куда.

Я не следила за ним. Я запретила себе думать о нем. Да и не до него мне было, честно говоря…

Мы все помогаем с уборкой - сегодня слишком много работы, наша единственная уборщица не справится. Девчонки весело переговариваются - довольны заработком, а многим еще и чаевые перепали.

- Один из гостей заказал завтра обслуживание на дому, - выдает Илья. - Частная вечеринка.

- Можно я пойду? - встревает Вика. - Мне деньги нужны.

- Всем нужны, - возмущаются девчонки.

- Пойдет Яна, - сообщает менеджер. - Особое пожелание клиента.

У меня внутри все холодеет.

- Но я не могу! - восклицаю я. - Мне завтра Матвея не с кем оставить.

- Что нибудь придумаешь. Тебе же нужна эта работа?

Да, работа мне очень нужна...

- А что за гость? - спрашиваю я.

Заранее зная ответ.

- Кирилл Парфенов, крутой чувак из Москвы.

3

Яна

Идеальная встреча с бывшим, особенно с тем, кто поступил с тобой, как последняя свинья, должна выглядеть примерно так:

Ты такая в вечернем платье от Валентино и туфлях от Армани выходишь из лимузина. В твоих шелковистых волосах отражается блеск бриллиантов. Тебя нежно поддерживает под руку шикарный красавец, чье имя легко находится в списке “Форбс”.

А твой бывший в этот момент проходит мимо в трениках с растянутыми коленками и с пакетом из “Ашана”... И да - он обязательно спотыкается и падает в лужу, сраженный твоим великолепием.

У меня же все вышло ровно наоборот. Это Кирилла на фуршет привез лимузин. Это он теперь шикарный богатый красавец. А я - бедная официантка,  ползающая на коленях с тряпкой и вытирающая лужи...

Когда мы впервые встретились, Кир как раз переехал в Москву и поступил на магистратуру факультета бизнес-информатики. За его плечами была учеба в региональном вузе и служба в армии. Он был бесшабашным, веселым, наглым и - без гроша за душой. При этом он ни секунды не сомневался, что завоюет весь мир…

А меня тогда как раз повысили - я стала старшим менеджером ресторана. Я тоже была веселой и беззаботной. И самоуверенной. Моя карьера шла в гору, я неплохо зарабатывала.

Кир из кожи лез, чтобы не отставать от меня. Учеба не позволяла ему устроиться на постоянную работу, он перебивался, чем мог. И очень комплексовал из-за своей бедности. Скрывая неуверенность за дерзкими выходками…

Мы с Викой переодеваемся и собираем вещи. Мы живем рядом и всегда возвращается домой вместе - так веселее и безопаснее.

- Этот Парфенов явно на тебя запал! - радостно выдает моя подруга. - Пригласил на частную вечеринку… Эх, я бы туда сходила. Круто, наверное, будет.

- Одно дело зажигать на крутой вечеринке, совсем другое - обслуживать на ней гостей, - замечаю я. - Никто на меня не запал, не выдумывай.

Я стараюсь держаться непринужденно и не дергаться от упоминания фамилии Кирилла.

- Я слышала, этот Парфенов - директор какой-то международной компании. Что-то там про информатику, аналитику и бизнес… Умный, короче. И  богатый, - мечтательно вздыхает Вика.

- И где же ты успела все это услышать?

- Места надо знать! - хихикает подруга.

Мы выходим из ресторана.

- Смотри, это же он там стоит!

Вика толкает меня в бок.

Я поднимаю взгляд и вижу, что на другой стороне улицы, рядом с шикарным автомобилем, расположился Кир. Прислонился к машине, сложил руки на груди…

- Какой красавчик! - выдыхает Вика.

И снова толкает меня в бок.

- А не нас ли он ждет?

Она глупо хихикает, стреляя глазами через улицу.

А я ускоряю шаг.

- Ян, ты куда?

Нам с Викой нужно перейти как раз на ту сторону улицы. Но я внезапно решаю изменить маршрут. Пойду домой другой дорогой.

- Мне нужно… кое-куда заскочить.

- В двенадцать ночи?

- Ага.

- Яна, да что с тобой сегодня такое? Ты мне так ничего не рассказала...

- Давай, пока. Увидимся на работе.

Я ныряю в кусты. Знаю, что там тропинка, ведущая на соседнюю улицу. Сделаю крюк и пойду домой другой дорогой.

Я прошла уже больше половины пути.

И тут меня внезапно осеняет: а что, если Кир заговорит с Викой? Она явно не будет избегать внимания такого перспективного мужчины.

А что, если он начнет расспрашивать ее обо мне? И она, поддавшись его чарам, выболтает ему все, что знает.

Скажет, что у меня есть сын...

От этой мысли мои внутренности пронзает ледяным холодом. Я замираю на тротуаре, как парализованная.

Какая же я дура!

Надо было предупредить Вику, чтобы держала язык за зубами.

Я судорожно достаю из сумки телефон. Набираю подругу. Длинные гудки…

Черт!

Это может означать все, что угодно. Возможно, она просто выключила звук на время работы и забыла включить. Или уже дошла до дома, забросила сумку подальше и пошла в душ.

Или - самый страшный вариант. Она сейчас с Киром. Он ненавязчиво расспрашивает ее о том, о сем, заводит речь обо мне… И Вика сообщает:

- А у нее есть ребенок. Сын. Два года и шесть месяцев.

Кир совершает несложные подсчеты в уме и понимает, что он - отец ребенка.

А дальше… я не знаю, что.

Я не знаю, как он себя поведет. И чего можно ожидать от человека, который когда-то так подло обошелся с любимой девушкой. Явно ничего хорошего!

Сейчас он выглядит гораздо более жестким, наглым и даже жестоким, чем в то время, когда мы были вместе…

Все эти мысли проносятся в моей голове, пока я на всех парах несусь обратно. К тому месту, где оставила Вику. И где на другой стороне улицы торчал импозантный Кир, изображая картинку из журнала…

Никого. Совершенно пустая улица. Ни машины, ни Кира, ни Вики.

Причем они оба могут быть где угодно. И я не знаю, вместе они или порознь. Я обессиленно опускаюсь на скамейку.

Снова и снова набираю Вику. Слушаю длинные гудки.

Мне хочется  в сердцах разбить телефон об асфальт. Но я вынуждена сдерживать свою импульсивность. Потому что знаю, что новый мне сейчас не светит…

- Алло, - наконец, раздается в трубке голос подруги.

- Ты где? - не сдержавшись, кричу я.

- Я на набережной. В баре. С этим красавчиком. Представляешь?

- Что?

О боже.

Я опоздала. Кир все знает…

4

Кирилл

Пять лет назад

Теплый осенний вечер. Я сижу на ступеньках универа. У Макдака рядом с дорогой тусуются байкеры, кое с кем из них я уже успел познакомиться. И сейчас новый знакомый Серега машет мне рукой, зовет присоединиться к их шумной тусовке.

Но я не хочу. Мне прикольно сидеть тут одному, попивать пиво и таращиться на прохожих. Особенно на девчонок…

Я в столице всего третью неделю, и два месяца, как вернулся из армии. На гражданке клёво… Особенно - девочки в коротких юбках. Вот как раз в таких.

- Привет, девчонки!

Мимо проходят две цыпы, по виду - первокурсницы. Смущенно хихикают, поглядывая на меня. Замедляют шаг.

Но я их разочаровываю. Не пытаюсь продолжить знакомство. Потому что только что зацепил краем глаза…

Вау!

Вот это чика!

Меняю пучок первокурсниц на эту одну!

Она спускается по ступенькам универа, в десяти метрах от меня. И лучше всего мне сейчас видны ее тонкие изящные щиколотки и  аккуратные пальчики, упакованные в босоножки из ремешков.

Не то чтобы я фут-фетишист… но от вида этих пальчиков у меня шерсть встает дыбом на загривке. И не только шерсть…

Ноги продолжаются… продолжаются… вокруг стройных бедер болтается тонкое легкое нечто, из цветастой ткани вроде шелка. И я очень хочу оказаться на месте этого платья. На которое накинута крутая кожаная косуха.

Отпадный прикид!

Я поднимаю взгляд еще выше, и окончательно охреневаю. Она рыжая! Огненные волосы лежат свободными волнами, зеленые глаза сверкают превосходством, пухлые губы, а особенно вредная верхняя, выражают тотальное презрение ко всему миру…

Девочка - просто огонь!

- Эй, красотка!

Она смотрит на меня как на говно. И просто идет дальше.

Но моя загребущая лапа цепляется за ее тонкую лодыжку… Не удержался. Она как раз оказалась рядом.

- Совсем охренел? Пусти!

- Не рычи, Львица. Дай лучше телефончик.

- Хромая бегемотиха тебе даст!

Она лягает меня свободной ногой. Больно, блин! А, когда я отдергиваю руку, она еще и отвешивает мне подзатыльник. Как какому-нибудь пятиклашке.

- Нежнее, киска, - бурчу я.

Она презрительно фырчит, спускается и… через секунду садится в притормозивший у ступеней универа “Порш Кайен”.

Ни фига себе… Я и мечтать не могу о такой тачке!

Байкеры громко ржут, а я подлетаю к Сереге.

- А слабо тебе догнать этот Порш?

- Чувак, у тебя нет шансов, - выдает кто-то из его друзей. - Эта девочка тебе не карману.

- Ни хрена ни слабо, - внезапно отзывается Серега.

Он прыгает на мотоцикл, бросая мне на ходу шлем. Мы несемся за Поршем, что, впрочем, не очень сложно в потоке машин. После получаса  петляния по улицам останавливаемся у ночного клуба.

Я успеваю увидеть, как моя Львица входит вовнутрь вместе с толпой каких-то мажоров.

- Облом, - выдает Серега.

- Чего это? Найду ее внутри.

- Там фейс-контроль.

Серега оказывается прав - в клуб меня не пускают. Мордой не вышел. Но я обхожу здание сзади, вижу, как разгружают ящики с продуктами, проскальзываю вовнутрь и, в лабиринте подсобных помещений нахожу-таки дорогу на танцпол.

И Львицу нахожу, хоть и не сразу. Она как раз отрывается на танцполе.

Я пристраиваюсь у бара. Заказываю коктейль. Охреневаю от его цены. Мысленно пересчитываю свою скромную наличность.

Вижу, как моей девочке приносит коктейль какой-то павлин. А потом они вместе поднимаются в вип-зону. Боюсь представить, сколько там стоит депозит на столик…

Она тут как рыба в воде. Это ее мир.

А я, в своих простецких джинсах, кроссовках с рынка и с пустыми карманами, тут как последний лох…

Но она все равно  будет моей!

5

Яна

- Вы говорили обо мне? - торопливо спрашиваю я Вику.

- Что? О тебе? С чего бы это?  Думаешь, Парфенов запал на тебя? И поэтому сейчас со мной ресторане?

- Он рядом?

Что-то не похоже, судя по ее откровенным высказываниям.

- Отошел позвонить.

- Вика. Слушай меня внимательно. Если он начнет расспрашивать тебя обо мне… А он начнет.

- С чего  ты это взяла? - фыркает подруга. - Думаешь, весь мир вокруг тебя крутится? Все мужики смотрят только на тебя?

- Вика! - уже кричу я. - Ничего ему не говори обо мне. Ты поняла? Вообще ничего! Это очень-очень важно.

- Да чего ты разоралась-то… В чем дело? Ты его знаешь?

- Да.

- И молчала!

- Вика! Пожалуйста! Ты меня услышала?

- Он идет обратно.

Я не вижу, но слышу, что она улыбается.

- Ты поняла меня?

- Да! Я поняла. Ни слова о тебе.

- Скажи, что я новенькая и ты ничего обо мне не знаешь.

- Договорились.

- Спасибо! Огромное тебе спасибо.

- Но ты потом все мне объяснишь.

- Ладно…

Я обессиленно опускаю руку с телефоном.

Уф. Кажется, пронесло. Пока.

Еще два дня Кирилл пробудет в нашем городке. Во всяком случае, столько продлится конференция.

А потом он уедет… Если бы не этот дурацкий фуршет, мы бы вообще не встретились!

А теперь еще и эта его частная вечеринка. Послезавтра, в последний день конференции.

Я захожу домой. Тишина, темнота, и только на кухне горит слабый свет над плитой.

- Мам, ты чего не спишь?

- Да что-то голова разболелась, не могу уснуть.

Я вижу упаковку таблеток и стакан воды на столе.

- Матвей тебя укатал?

- Насилу уложила! - улыбается она. - У него внутри просто вечный двигатель.

- Турбо-моторчик, - подхватываю я.

- Все о тебе спрашивал. Мол, не буду спать, пока мама не придет. Хочу, чтобы она мне сказку читала, а не ты.

- Я бы тоже очень хотела почитать ему сказку…

Но у меня часто бывают вечерние смены, домой прихожу после полуночи. И сказки моему малышу читает бабушка.

Я тихонько пробираюсь в детскую. Присаживаюсь на край кровати моего малыша. Недавно купила ему новую, в форме гоночной машинки. Он был просто в диком восторге!

А я счастлива, что могу дать ему все, что нужно...

Я наклоняюсь, легко целую Матвея в лобик. Глажу по непослушным волосам.

И невольно всматриваюсь в его черты. Сегодня, после встречи с Киром, я особенно ясно вижу, как мой сын на него похож.

Такой же упрямый подбородок. Такие же глубокие карие глаза. Те же густые вечно насупленные брови моего не по годам серьезного малыша.

Наверное, Кир тоже в детстве был таким - слишком серьезным. От того и складка между бровей появилась так рано.

Наверное, он был чудесным ребенком. А вырос в кусок дерьма!

Зачем он позвал меня на свою вечеринку? Хочет унизить? Хочет показать, как высоко он взлетел и как низко я пала?

Я и так это знаю. И мне плевать.

Придет время - и я вернусь к своей карьере. Возможно, снова перееду в Москву. А сейчас для меня главное - чтобы у Матвея было счастливое детство.

С ним рядом любящая бабушка, мы вместе проводим выходные - я работаю два через два, так что свободных дней довольно много.

Кирилл не знает, почему моя карьера накрылась медным тазом…

Но это не так уж трудно выяснить. При желании. Если он захочет - наведет обо мне справки на старом месте работы, найдет общих знакомых. И узнает, что я ушла в декрет.

Если захочет… Когда мы увидимся, я должна сделать все, чтобы он не захотел!

6

Яна

- Привет, космонавт, - Вика обращается к Матвею, который носится по двору, натянув на голову мой старый велосипедный шлем.

- Я гонщик! Вж-ж-ж, вж-ж-ж, - жужжит он, изображая рев мотора, и убегает.

- Спать хочу, - зевает Вика. И падает на скамейку под алычой.  - Не выспалась капитально.

Она многозначительно смотрит на меня. Ждет вопроса. И я его задаю.

- До утра гуляла с Парфеновым?

- Если бы! По коктейлю выпили и разошлись.

Я выдыхаю. И только в этот момент понимаю, что с того момента, как Вика вошла, я почти не дышала…

- А чего тогда не выспалась?

- Встретила в том же баре еще одного парня с фуршета! - торжествующе произносит Вика. - Его зовут Дмитрий, он из Москвы, у него ИТ-компания. И он классный!

Вика еще минут пять вещает о своем айтишнике, о том, как Кир ее ему представил. Отделался, значит, когда понял, что ничего не узнает обо мне... Дальше я слушаю вполуха и радуюсь, что Вика не пристает ко мне с расспросами о Кире.

Но я рано радуюсь.

- Хочешь узнать, что я сказала о тебе Парфенову? - спрашивает подруга.

- А ты что-то сказала?

- Сначала ты расскажешь мне, кто он такой и откуда ты его знаешь.

- Вика! - возмущенно восклицаю я.

- Только так. Иначе из тебя и слова не вытянешь…

- Ладно. Мы были знакомы, когда я работала в Москве.

Я замолкаю.

- И все?

- Ну, мы встречались некоторое время.

- И-и-и?...

- Потом расстались.

- И поэтому я не должна ничего говорить о тебе?

- Я теперь официантка. А он крутой бизнесмен. Мне неприятно, что мы не на равных.

- Что-то ты темнишь, подруга…

Рядом нами останавливается Матвей. Уже без шлема. Вика смотрит на него, и я опять перестаю дышать. Неужели она сейчас заметит, как они с Кириллом похожи?

- Так он спрашивал обо мне? - пытаюсь я ее отвлечь.

- Пытался. Я сказала, что ты новенькая и я ничего о тебе не знаю. Как ты и просила.

- Спасибо! Ты настоящий друг.

Вика несколько секунд задумчиво молчит, глядя на играющего Матвея. А потом снова начинает рассказывать о своем айтишнике.

А я мучаюсь догадками: увидела ли она в моем сыне такие узнаваемые черты Парфенова?

* * *

Сегодня суббота. Вечеринка у Кирилла. Я перед зеркалом, убираю волосы в высокий хвост. Наношу немного тона на свою бледную кожу, подкрашиваю ресницы, губы. Губы стираю. Слишком ярко.

Я не планирую ему понравиться!

Но и замызганной чучундрой выглядеть не хочется. Снова крашу губы, более спокойной помадой.

Надеваю белую рубашку, застегиваю ее под горло,  потом строгую прямую юбку - не слишком обтягивающую. И наш форменный фартук. Я иду работать.

И я очень волнуюсь.

Но Кир этого не увидит!

Как мне себя вести? Что сделать, чтобы стать ему неинтересной? Чтобы ему не пришло в голову что-то узнавать обо мне..

Конечно, он мог уже что-то выяснить. Если это так - я ничего не могу изменить. Но я все же попытаюсь предотвратить катастрофу, в надежде, что она еще не случилась.

Я хорошо знаю Кира.

Его заводят трудности. Если я его пошлю  - он заведется и попрет как танк. Если он заподозрит, что я что-то скрываю - обязательно захочет выяснить.

Значит, я должна быть максимально открытой. Проявить инициативу и рассказать ему о себе. Не отталкивать его, если вдруг он...

А, может, стоит самой начать вешаться ему на шею? Интересная идея...

Тогда он точно испугается и убежит.

Только не уверена, что у меня получится на него вешаться. Ведь для  этого нужно будет наступить на горло собственной гордости. И преодолеть сжигающую меня ненависть.

Звонок. Это Тимур, владелец ресторана.

- Для нас важен этот клиент, - заявляет он. - И те, кто за ним стоит.  Надеюсь, он останется тобой доволен.

- Конечно, - спокойно отвечаю я.

Что значит: те, кто за ним стоит? О чем речь вообще?

- Доставщики заедут за тобой через пятнадцать минут, - завершает разговор Тимур.

- Спасибо.

Странно, что он сам позвонил, а не Илья...

Я выбираюсь из фургона, Костик с Сашей, наша служба доставки, возятся с коробками. Я озираюсь по сторонам и пытаюсь унять бешеное биение сердца.

Калитка распахивается.

Из нее выходит Кирилл. В джинсах и простой белой футболке, подчеркивающей накачанный торс. А он, и правда, возмужал…

И он смотрит на меня, как на пустое место.

- Заносите все это на кухню, - он кивает парням и распахивает для них калитку. - Вход в дом слева.

Со мной даже не здоровается!

А я стою перед ним, как дура...

- А мне куда?

- На кухню! - рявкает он.

7

Яна

Я вхожу во двор.

Вау!

Да это не дом, а просто дворец! Выполненный в оригинальном современном дизайне. Огромные окна, светлые стены из камня, крыша, скошенная под необычным углом. А вокруг - идеально ухоженный газон, клумбы и большой бассейн…

Кир что, арендовал его на неделю конференции? Видимо, может себе позволить. Что ж, я рада за него.

Центральный вход сияет стеклом и каменной плиткой, но я иду к скромной двери сбоку, откуда выходят наши доставщики с пустыми руками.

На кухонном столе разложены коробки и контейнеры, ребята приносят еще, уходят… Я остаюсь одна.

Минуты тянутся вечность, Кира все нет. Я не знаю, что мне делать и где накрывать ужин.

Выхожу обратно во двор. Тишина. Интересно, когда соберутся гости и начнется вечеринка? Я же должна успеть все подготовить!

Я возвращаюсь, распаковываю коробки, раскладываю запаянные контейнеры из фольги. Судя по их количеству, вечеринка будет человек на пять-шесть. Интересно, кто они? И будет ли среди них та девушка в элегантном платье…

Может, она и сейчас здесь?

Блин, глупейшая ситуация! Куда запропастился этот чертов Кир?

Шаги. Мое сердце колотится.

Кир входит на кухню с другой стороны, из дома.

- Где будет вечеринка? - спрашиваю я, не глядя на него.

- Пойдем, - только и произносит он.

Разворачивается и выходит обратно.

Я иду за ним. Мы пересекаем просторный холл на первом этаже, поднимаемся наверх по лестнице, проходим через коридор и попадаем на открытую террасу с прекрасным видом на море.

Посередине стоит стол со стульями. Значит, здесь и пройдет ужин с гостями.

- Ужин будет на двоих, - бросает Кир.

И разворачивается ко мне спиной.

- Но там еды на целую толпу…

- Нас будет двое, - сухо повторяет он.

- Когда начало? - спрашиваю я у его спины.

- Через пятнадцать минут, - не оборачиваясь, сообщает он.

И исчезает в недрах дома.

Он ведет себя так, как будто мы вообще не знакомы. Высокомерный придурок!

Я возвращаюсь на кухню. Нахожу в шкафчиках посуду, приборы, салфетки. Отношу все это наверх, оформляю стол.

Раскладываю блюда на кухонном столе в том порядке, в каком буду их подавать. Кое-что придется разогреть, и делать это нужно обязательно в духовке, а не в микроволновке. Поэтому я включаю ее.

Но сначала закуски и салаты. Их нужно просто аккуратно переложить на тарелки. Закуски сразу отправятся наверх, а салаты я должна заправить специальным соусом, который наш шеф упаковал в маленькие бутылочки.

Их будет двое… Видимо, он и его девушка.  Кольца у него на пальце нет, значит, не жена. Та, с кем он делит постель.

У них будет романтический ужин.

А я буду прислуживать им за столом…

Что за извращение? Зачем Киру это надо? Это его способ унизить меня? Отомстить за то, что тогда не выполнила его чудовищную просьбу?

Что он вообще за человек, директор международной компании Кирилл Парфенов?

Он так мало похож на того Кира, с которым я познакомилась пять лет назад…

Я вздрагиваю - он внезапно появляется на кухне. Достает из холодильника шампанское. На меня по-прежнему не смотрит. Я для него пустое место…

Ну что ж, мне пофиг.

Мне все равно, что творится в его больном мозгу. Для меня главное - чтобы этот вечер поскорее закончился и он улетел подальше отсюда. Если ему нужно унизить меня, чтобы закрыть какой-то свой гештальт или потешить былой комплекс неполноценности - пусть.

Я переживу.

Лишь бы он уехал и не узнал о моем сыне.

- Когда подавать салаты? - спрашиваю я.

- Сейчас, - бросает Кир и уходит.

О. Интересно. Его девушка уже там, за столом?

С некоторым волнением я поднимаюсь наверх с двумя тарелками в руках. За столом пусто. Ни Кира, ни девушки.

Я ставлю тарелки, поправляю приборы и салфетки, замечаю, что на столе появилось кое-что новое - свечи.

Значит, точно романтический ужин…

Шорох за моей спиной. Я не успеваю обернуться, как руки Кира оказываются на моей талии.

- Что ты…

Он дышит мне в шею, я чувствую, как по моей коже проносится волна наэлектризованных мурашек. Такое болезненно знакомое ощущение от его рук...

Я невольно замираю, пытаясь справится с обрушившимися на меня  воспоминаниями. А он... развязывает мой фартук.

- Садись.

Его сильные ладони надавливают мне на плечи. Я опускаюсь на стул.

Кирилл садится напротив. Смотрит на меня. И начинает открывать шампанское.

- Рассказывай, - произносит он.

- Что рассказывать?

- Рассказывай, как ты докатилась до такой жизни.

8

Кирилл

пять лет назад

- Что это будет? - Яна смотрит на меня своими зелеными глазами и кривит в легкой усмешке ярко-красные губы.

Убойное сочетание: рыжие волосы и красная помада. Все оттенки огня… И я давно сгораю заживо.

- Свидание, - отвечаю я.

И беру ее за руку.

Она впервые не вырывает из моей руки свою маленькую прохладную ладошку.

- Охрененное? - ее губы становятся еще более насмешливыми.

- Как обещал!

Я веду ее за собой. Мы поднимаемся на лифте. Потом преодолеваем несколько пролетов довольно крутых ступеней. В конце нам приходится карабкаться по железной лестнице без перил.

Яне на ее любимых высоких каблуках не очень удобно. Но она не издает ни одного протестующего звука. Она явно не из тех, кто ноет.

Она позволяет мне вести себя за руку и слушает мою болтовню, призванную пустить пыль в глаза.

Хотя пускать-то особо нечего...

Я задрот и лох.

А Яна Верещагина - нереально крутая девчонка. И она не мажорка, как я подумал сначала.  Хотя в ненавистной мне компании ее друзей есть и папенькины сынки

Она училась в нашем универе на факультете “Реклама и связи с общественностью”. Подрабатывала официанткой, но очень быстро стала администратором фешенебельного ресторана и перевелась на заочное. Недавно она получила должность старшего менеджера с соответствующим увеличением оплаты. И надеется в самое ближайшее время стать пиарщиком этого самого ресторана. И станет - я ни секунды сомневаюсь.

Она упорная и амбициозная. У нее миллион знакомых, в том числе и в около светской московской тусовке. Она знает всех, все знают ее.

Она недосягаема для меня.

И все же она пошла со мной на свидание!

Я не могу себе позволить повести ее в крутой клуб или фешенебельный ресторан. Не могу подарить Порш Кайен или осыпать бриллиантами. Да я даже дорогой букет цветов не могу купить… У меня нет на это денег.

Но зато у меня есть воображение. И желание удивить и обрадовать ее. И много разных других желаний…  На осуществление которых я не особо надеюсь.

Я не знаю, почему она согласилась пойти со мной.

Из любопытства? Из жалости? Назло тому павлинистому мажору, с которым я ее видел первый раз в клубе?

Я тогда все же набрался наглости и подошел к ней на танцполе. Она была злой. Но не на меня. Тот мажорчик ее чем-то обидел.

Я хотел набить ему морду. А она хотела уйти. И я увел ее. Вывел через черный ход, удивив своим знанием закоулков клуба.

Я отвез ее домой на такси, потратив на это последние деньги. И мы даже минут пять постояли у ее подъезда… Но она так и не дала мне телефон.

Но я уже знал ее адрес. И ждал ее у подъезда на следующий вечер. И на следующий…

В конце концов я уболтал ее дать мне шанс. Она сегодня со мной. И я должен сделать этот вечер незабываемым.

- Закрой глаза, - говорю я.

Яна послушно зажмуривается.

И от того, что эта вредина, две недели демонстрировавшая мне все грани своего упрямства, сейчас просто слушается, мне становится так радостно…

Я открываю дверь чердака и мы оказываемся на крыше. Я веду ее к бортику. Поворачиваю лицом к луне, которая сегодня размером с дом. И говорю:

- Открывай.

- Вау! - восклицает Яна.

И ее красные губы приоткрываются от восторга.

- Это просто… с ума сойти!

- Сегодня суперлуние, - объясняю я. -  Ты когда-нибудь смотрела на супер Луну в телескоп?

- Никогда! -  радостно выдыхает она.

Да, я выпросил телескоп на кафедре астрономии. Притащил его на крышу. Вместе со столом и плетеными креслами. А еще у меня есть термос глинтвейна, фрукты и лучшая в городе пицца.

Яна радостно прыгает вокруг телескопа и хлопает в ладоши, как ребенок. Я умираю от счастья, глядя на ее восторженную мордочку. У меня получилось ее удивить!

Я для нее не безнадежен...

Потом я показывал ей кратеры, впадины и лунные горы. Мы придумывали им названия, хохотали, пили горячий глинтвейн и иногда соприкасались ладонями…

Я чувствовал себя влюбленным подростком. Почти девственником.

Несмотря на всех девушек, которые у меня были.

Таких, как Яна, у меня не было никогда…

Таких просто больше нет на всем белом свете!

В тот раз мы даже не поцеловались. Не знаю, почему, но я чувствовал - так надо...

9

Яна

- А где гости? - растерянно спрашиваю я.

- Ты мой гость, - произносит Кир все тем же холодно-отстраненным тоном.

Голос у него ледяной. А руки обжигающе горячие…

Но я уже справилась с собой. Дышу ровно, сердце не выпрыгивает из груди. Я смотрю, как Кирилл наливает шампанское в два бокала.

- Собираешься пить с простой официанткой? - не могу удержаться от колкости.

- Расскажи, как случилось, что ты стала официанткой. Когда мы виделись в последний раз, у тебя все было в шоколаде.

- Пьянки, гулянки, азартные игры…  - бормочу я.

Сама понимаю, что несу бред. Просто от растерянности не знаю, что сказать! Я думала, он тут будет ужинать со своей девушкой, а он усадил за стол меня...

Вчера я всю голову сломала, что бы такое наплести Киру о причине моего возвращения. Придумала несколько вариантов, но все не очень убедительные.

- Не трынди, солнце, - бросает он.

Солнце… Когда-то он называл меня рыжим солнцем. И солнечным зайчиком. А еще лисой и львицей...

- Надоело все, - выдаю я новую версию. - Вся эта бесконечная суета, загазованный воздух мегаполиса, постоянный стресс и озлобленные люди…. В общем, я решила вернуться к природе. В родные края.

- Опять брешешь, зая.

Он произносит это чуть менее холодно.

И очень внимательно смотрит на меня.

Мы сидим напротив друг друга. Это похоже на дуэль или поединок. Пока что он отбивает мои удары.

- Ладно, - выдыхаю я. - Я вернулась из-за мамы. У нее проблемы со здоровьем, и ей нужна моя помощь.

- Сочувствую, - слетает с губ Кира.

Кажется, поверил…

Не хотелось приводить такую причину. Я не суеверна, но считаю, что здоровьем близких шутить нельзя. Но ничего более убедительного придумать я не смогла…

Мне было очень неуютно, когда я это произносила.

А Кир, внимательно смотрящий на меня, видимо, принял это за взволнованную искренность. Ну и хорошо!

Лишь бы он уехал. Лишь бы отстал от меня...

- Мои знания об организации и пиаре ресторанов высокого уровня здесь никому не нужны, - продолжаю я. - Когда я заикнулась, что могу быть менеджером, меня чуть не выгнали. Своего начальства хватает.

И это, между прочим, чистая правда.

В нашем городке, ориентированном на курортный отдых, свободны, в основном, вакансии официантов и горничных. Все хоть сколько-нибудь значимые должности заняты родственниками владельцев. И никого не волнует, насколько эти родственники компетентны. Никто не хочет что-то реально улучшать. Отдыхающие летом все равно приедут, деньги все равно заплатят. Зачем стараться?

Вот поэтому на наших курортах такой ужасный сервис...

Я болтаю. Имитирую откровенный разговор. Пусть Кир поверит в мою версию и не захочет ничего выяснять!

Я не замечаю, как мой бокал пустеет. Пью механически - в горле пересохло от разговоров.

Кир снова подливает нам шампанское.

- Странно это все, - вдруг выдает он.

- Что именно?

- Разве некому тебе помочь?

- Что ты имеешь в виду?

- Мужчины щедры к таким девушкам, как ты.

- К каким девушкам? - у меня внутри все закипает.

Так, спокойно. Я не должна вестись на его провокации.

- К таким охренительно красивым девушкам.

- На что ты намекаешь? - не выдерживаю я. - Я всегда сама зарабатывала на себя и свои хотелки! Это-то ты должен помнить.

- Я помню. Я все помню… И как ты сама зарабатывала. И как ты от этого устала…

- Что?

Вообще не понимаю, о чем он сейчас говорит.

- И как тебе надоело ждать…

- О чем ты?

- Ты знаешь, - отрывисто бросает он.

Нет, я не знаю! Я понятия не имею, что он имеет в виду. И откуда этот обвиняющий тон. И взгляд, горящий ненавистью.

Это он виноват передо мной!

Он все разрушил и уничтожил. Он, а не я.

Тогда почему он ведет себя так, как будто я перед ним чем-то провинилась?

10

Кирилл

- Нет, я не знаю, - слетает с ее лживых губ. - Напомни.

У меня сводит челюсть от желания бросить ей в лицо все те грязные слова, которые вертятся у меня на языке.

Мне очень трудно с ней разговаривать.

Я не могу ее видеть. Мне это физически больно.

Когда я ехал в этот город на конференцию, я помнил, что здесь живет ее мама. Но не думал, что она вернулась сюда.

И все равно она мерещилась мне за каждым углом…

Я давно запретил себе о ней думать. Запретил вспоминать и представлять. Жаль, что я не мог запретить ей сниться мне...

Я не искал ее в соцсетях, не спрашивал о ней у общих знакомых, которых впрочем, почти и не было. У Яны была своя тусовка, с которой я за два года наших отношений так и не нашел общий язык.

После событий трехлетней давности я сразу улетел на Кипр. Мне давно предлагали там работу в новой, но весьма перспективной IT-компании, но я хотел уезжать из Москвы из-за Яны.

У меня были другие планы.

Но все они потеряли смысл, когда она предпочла мне другого. Богатого, успешного, взрослого… Того, от кого я совершенно не ожидал такой подлой подставы.

Я не пожалел о своем решении уехать. Наша IT-компания быстро набирала обороты, в том числе благодаря моим усилиям. И очень скоро она вошла во все возможные профессиональные топы. Мои разработки, связанные с бизнес-анализом и моделированием бизнес-процессов, были замечены и оценены. Я получал много предложений о работе от крупных игроков рынка.

И вот, спустя три года, я принял одно из них: согласился руководить московским филиалом крупной IT-корпорации. И вернулся в Москву.

Я решил: хватит прятаться от своего прошлого. Я все пережил и перерос.

Я доволен своей жизнью, в том числе и личной. Я был уверен, что, даже если случайно встречу Яну в Москве - в моем сердце ничего не дрогнет. Я не сомневался, что у меня получилось оставить ее в прошлом.

Но я совершенно не ожидал встретить ее здесь! К тому же - в роли официантки. Я-то думал, что она, как минимум руководит пиар-компаниями. А как максимум - уже открыла собственный ресторан в Москве и сделала его самым модным и крутым местом.

Сначала мне показалось, что та официантка на банкете просто похожа на мою первую любовь. И я удивился и разозлился, обнаружив, что напоминание о ней все еще вызывает во мне сильные эмоции.

А, когда я понял, что это Яна…

Планомерное и предсказуемое течение моей жизни как будто остановилось. Мой корабль внезапно налетел на мель. Все полетело к чертям...

У меня реально должна была быть вечеринка с партнерами сегодня, в последний день конференции. Но я ее отменил.

Я решил лицом к лицу встретиться со своим прошлым. И спокойно пообщаться с той, что причина мне столько боли.

Но я, блин, не справляюсь со своими буйными противоречивыми эмоциями! И это меня бесит.

Я не ожидал, что буду так реагировать на ту, которую давно разлюбил...

С одной стороны, я готов придушить ее голыми руками - за предательство, совершенное больше трех лет назад.

Мне хочется орать на нее. И делать ей больно.

С другой…  Я хочу ее целовать. Я хочу сорвать с нее эту дурацкую рубашку, застегнутую под горло… Рвануть так, чтобы отлетели все пуговицы. Хочу бросить ее на кровать и...

Я хочу забрать ее с этой дурацкой и унизительной работы.

Хочу что-то сделать для нее.

И, одновременно, с этим, я испытываю злорадное чувство удовлетворения, что мы поменялись местами.

Сейчас я на коне. Я крутой и богатый.

А она никто…

Напомнить? Она просит напомнить о предательстве? Типа она забыла?

Да она издевается надо мной!

А я просто боюсь открывать этот ящик Пандоры. Если я сейчас начну вспоминать прошлое… я реально не знаю, куда меня понесет и чем это закончится.

Нет, я не буду ее обвинять и упрекать. И орать все те грязные слова, которые мне хочется проорать.

Это выдаст меня с головой. Яна поймет, какая буря бушует у меня внутри.

А этого я допустить не могу.

Поэтому произношу совершенно спокойно:

- Сегодня обойдемся без воспоминаний.

Яна смотрит на часы.

- Там духовка… Я поставила таймер, но надо проверить на всякий случай.

Она поднимается.

- Ты хочешь… Мне подать горячее?

Какое нахрен горячее?! Мне бы чего-нибудь ледяного приложить к пылающему сердцу…

- Можно, - небрежно выдаю я.

Яна уходит на кухню.

Когда она исчезает из вида, комната вдруг становится невыносимо пустой…

Я вскакиваю. С большим трудом сдерживаю порыв броситься за ней.

У меня в кармане пищит телефон. Я достаю его и смотрю на экран.

“Привет, любимый. Я страшно соскучилась! Не могу дождаться завтрашнего дня...”

11

Яна

Я застыла перед открытой духовкой. Замерла, забыв, зачем я сюда пришла… Пытаюсь успокоиться. Но пока не очень получается.

Меня трясет. Я уже дважды роняла силиконовую прихватку, во второй раз даже не стала ее поднимать. У меня свело желудок - и салат, который я едва поклевала, тут явно ни при чем.

Я сама не понимаю, что со мной происходит.

Меня бросает то в жар, то в холод. Мне хочется убежать отсюда и больше никогда не видеть Кира. Но я не могу забыть ощущение от его горячих ладоней на своей талии...

И его пылающего взгляда.

Это была ненависть в его глазах? Или…

- Что с горячим? - раздается голос Кирилла.

Он пришел на кухню. Наверное, потерял меня. Наверное, я тут торчу уже целый час… Не знаю. Я как будто выпала из времени.

- Сейчас…

Я лезу в духовку, достаю контейнер из фольги, обжигаюсь и вспоминаю, что у меня в руках не прихватка, а полотенце.

Контейнер выскальзывает из моих рук, крышка открывается и все аппетитно пахнущее содержимое в виде фирменного рагу от шефа оказывается на полу.

- И как тебе удается работать официанткой? - ухмыляется Кирилл.

- Я хорошая официантка!

- Я заметил…

Я беру бумажные полотенца и начинаю уборку. Ругая себя последними словами.

Уже второй раз я лажаю на глазах у Кира! Как будто мало того, что я из успешной пиарщицы скатилась в официантки. Так я еще и со своей работой не могу справиться…

Это все Кир! Это из-за него у меня из рук все валится.

- Хорошо, что я заказал еды с запасом, - язвит тем временем Кир. - Голодными не останемся.

И присаживается рядом со мной, чтобы помочь. Его рука нечаянно касается моей. Я вздрагиваю - это как укус ядовитой медузы!

- Уйди, я справлюсь, - бурчу я.

- И сколько ты зарабатываешь, роняя стаканы и фирменные блюда от шефа?

- Не твое дело!

- Тебе деньги нужны? - внезапно спрашивает он. - Я дам. Просто так. Ничего взамен не потребую.

- Иди в жопу, Парфенов!

Он смеется.

- А ты совсем не изменилась.

- А ты изменился.

Еще тогда… Три года назад.

Когда мы познакомились, он был милым мальчиком. Который строил из себя крутого мачо. Но на самом деле был мягким и добрым… И немного наивным. Так непохожим на тех парней, которые меня тогда окружали. Мне это все в нем очень нравилось.

Но он очень сильно изменился за те два года, что мы были вместе.

Говорят, Москва меняет людей. Я своими глазами наблюдала, как Кира захватила жажда денег и власти.

Он так хотел забраться на вершину, что готов был на все. Даже на гадость и подлость. Даже по отношению ко мне…

А ведь он меня любил.

В начале - точно очень сильно любил. А в конце… В конце он любил только себя и им владело лишь одно желание.

Ну что ж, как я вижу, он своего достиг. Удовлетворил свои амбиции. И без моей помощи.

Я второй раз грею рагу - следующую партию. Раскладываю его по тарелкам, Кир мне помогает. Мы перешучиваемся.

Напряжение спадает.

Это все так странно… Мы как будто просто ужинаем вместе!

Но на самом деле это не так. Все не просто. И я не должна об этом забывать.

Когда мы снова садимся за стол, чокаемся шампанским и продолжаем трапезу, я спрашиваю:

- Ты завтра уезжаешь?

- Да.

- Ну что ж, приятно было повидаться.

Нет, совсем не приятно! Но почему бы не проявить вежливость? Это не сложно.

Завтра он уедет и мы никогда больше не увидимся… Слава богу!

Кир смотрит на меня. В его глазах - пугающая темнота. Мне не по себе…

И вдруг где-то вдалеке я слышу знакомую мелодию. Мама. Я отключила звук для всех других звонков, но с мамой я на всякий случай всегда на связи.

Я подрываюсь. Мне тревожно. Она бы не стала звонить просто так! Знает, что я работаю.

- Извини, я, кажется, забыла выключить телефон. Это может быть важно.

Я пулей несусь на кухню и беру трубку.

- Да? Что случилось?

- У Матвея нос заложен. Весь вечер шмыгал, а теперь спит с открытым ртом.

- Температура есть?

- Нет, я только что меряла. Да ты не волнуйся, все нормально. Я просто подумала: ты уже должна домой идти, заскочи по дороге в круглосуточную аптеку. А то у нас капли для носа закончились.

- А сколько сейчас времени?

- Да за полночь уже… Я волнуюсь. Вызови такси!

- Я уже скоро закончу. Не волнуйся. Матвей…

Я хотела сказать, что Матвей будет дышать свободнее, если поставить рядом с кроватью аромалампу с эвкалиптовым маслом.

Но случайно подняла глаза и увидела… Кира.

Он стоит и смотрит на меня. Глаза еще темнее, чем были до этого. На лице какое-то непонятное мне, но точно не радостное выражение.

Я в ужасе бросаю трубку. Что он слышал? Что именно я говорила?

Он явно слышал имя “Матвей”...

- Кто это? - спрашивает Кир.

- Никто. Неважно. Мне уже пора домой…

- Наш ужин еще не закончен, - произносит он.

И в его голосе звучит такой же арктический холод, как в начале вечера.

- Спасибо, мне достаточно. Я сейчас все уберу и пойду.

Кир шагает ко мне. Хватает меня за плечо. И рявкает:

- Ты уйдешь тогда, когда я разрешу тебе уйти!

12

Кирилл

пять лет назад

Сегодня я видел Яну с тем мажором.  Издалека. Они стояли рядом, он пытался ее лапать, она что-то ему сердито говорила.

Рядом торчала его крутая тачка.

К тому моменту, как я галопом перебежал улицу через подземный переход, их обоих уже не было - ни тачки, ни его.

А Яна осталась. Ждала меня.

Я мчался, как угорелый. Боялся, что он увезет ее. Но она не поехала с ним! Она прогнала его. Надеюсь, он навсегда укатил на своем выпендрежном “Бугатти” куда-нибудь к хренам.

Яна теперь со мной! Она моя.

Хотя знаю, что если я открыто сделаю такое заявление, она меня пошлет.

Скорее всего.

Поэтому я не тороплюсь.

Она соглашается гулять со мной в выходные. Ей нравится зависать на крыше по вечерам. Мне удается рассмешить ее и поднять ей настроение. О большем я пока только мечтаю… Мы еще даже ни разу не целовались!

А этот мудак хватает ее за попу...

- Как его зовут? - не выдерживаю я.

- Кого? - Яна удивленно приподнимает бровь.

- Того, с кем ты разговаривала пять минут назад. Видел тебя с той стороны улицы.

- А тебе не все равно?

- Нет.

- Парфенов, это что, ревность?

- Она самая.

- Мы же просто друзья!

- Ты прекрасно знаешь, что я рассчитываю на большее.

- Вот как?

Она улыбается.

Нравится ей, что я бешусь от ревности и не могу этого скрыть.

- У него, конечно, офигенная тачка, - выпаливаю я. - Но у меня будет в сто раз офигеннее.

- Больше ничем с ним померяться не хочешь? - Яна насмешливо выгибает бровь.

- В остальном я по-любому круче. Доказательства нужны? Готов немедленно предоставить.

Я тоже улыбаюсь. Меня немного отпустило.

- Поверю на  слово, - смеется Яна.

Мы снова идем на крышу. Яна сегодня в кроссовках, легко прыгает по ступенькам, у меня даже нет повода подать ей руку.

Оказавшись наверху, мы подходим к краю крыши. Я, наконец, беру ее ладонь в свою.

- Тебе не хочется прыгнуть вниз? - шепчет она.

- Не особо. А тебе?

- Меня всегда тянет вниз, когда я стою на краю.

- Тогда давай отползем от края.

Я усаживаю Яну в плетеное кресло. Укутываю пледом.

- Ногам не холодно?

- Я же не босиком, - улыбается она.

Я смотрю на ее новенькие брендовые кроссовки. Невольно перевожу взгляд на свои. Они сильно потрепаны жизнью, но даже в лучшие времена выглядели непрезентабельно. Я купил их на рынке в своем городке, когда вернулся из армии.

В нашей семье никогда особо не было денег. Отец работает на заводе, мать - медсестра. Не скажу, что в детстве я страдал от того, что у меня были самые простые шмотки и в холодильнике не было особых разносолов.

Но уже в школе я понял: ни за что не хочу жить так, как мои родители - перебиваться от зарплаты до зарплаты, считая копейки, отпуск проводить на даче и даже не мечтать о другой жизни.

В старших классах я реально учился - знал, что мне нужно во что бы то ни стало поступить на бюджет, причем безо всяких репетиторов. К счастью, мозгами меня природа не обидела.

Остаться в своем городке, пойти работать каким-нибудь охранником или водителем маршрутки, как некоторые одноклассники  - это всегда было моим самый страшным кошмаром...

У меня есть мозги. И есть план.

Важная часть этого плана - учеба в магистратуре столичного вуза. Нормальная учеба, не для галочки. Мне очень нужны эти знания.

Я бы хотел прямо сейчас начать что-то зарабатывать. Но могу себе позволить тратить на это всего три-четыре часа в день. Так что заработки мои невелики. До Яны мне пока что как до луны…

Мы сидим рядом. Пьем горячий чай из моего термоса. Смотрим на звезды.

- И почему мы не встретились позже? - вырывается у меня.

- И так ночь, - сонно бормочет Яна. - Куда еще позже...

- Я имею в виду - года через три. Нет, лучше через пять.

- А что будет через пять лет? - с любопытством спрашивает она.

Ее сонливость как рукой сняло.

- У меня будет все. Я стану крутым специалистом, работодатели будут драться за меня. Я буду стоить очень дорого. И смогу бросить к твоим ногам весь мир…

- Он и так у моих ног.

Яна кивает на океан огней городских огней, уходящий за горизонт.

- Нет, я имею в виду… Я хочу дать тебе все, чего ты достойна.

- Мы знакомы всего две недели! - смеется Яна.

- Неважно. Ты моя. И я дам тебе все...

- Что же это - все?

- Квартиру в центре, крутую машину, шмотки там разные, бриллианты. Отдых на лучших курортах...

Знаю, что это звучит очень наивно. Но… материальное имеет значение. Это я тоже знаю.

- Ты дурачок, - улыбается Яна.

- Ты подождешь? - с моих губ срывается глупый вопрос.

- Думаешь, мне от тебя нужны бриллианты?

- А что тебе нужно?

- Иди сюда.

Я тянусь к ней… И она меня целует! Сама.

Я охренел. И чуть не сдох от счастья.

Сгреб ее в охапку, усадил к себе на колени и с дотошностью маньяка начал изучать ее восхитительные губы...

Мы целовались всю ночь до полного умопомрачения. Не шли дальше этого - я чувствовал, что Яна пока не хочет.

Я не мог насытиться этими дерзкими нежными губами, этим юрким шаловливым язычком, этими огненными волосами, в которые я с наслаждением запускал пальцы.

Это была волшебная ночь.

Я не забуду ее никогда...

13

Кирилл

У меня все же сорвало крышу.

Весь вечер я из последних сил тормозил себя, а, когда понял, что Яна разговаривает с каким-то мужиком, тормоза отказали.

И меня понесло...

Ревность.

Это она. Я знаю.

Я очень хорошо знаком с этой зеленоглазой стервой. Как я ревновал Яну пять лет назад! Меня наизнанку выворачивало от того, что она вечно тусовалась с успешными и богатыми парнями.

И сейчас у меня также сдавливает гневом горло, перед глазами пелена, а пальцы сами сжимаются в кулаки.

И я ору на нее… Хотя не должен.

Яна молчит. Смотрит в пол. Не орет в ответ. И не посылает меня на хер.

Я что, напугал ее? Раньше она бы так меня припечатала… А сейчас молчит.

А потом неожиданно тихо спрашивает:

- А когда ты разрешишь мне уйти?

- Когда мы закончим ужин, - бурчу я.

Чувствуя себя последним козлом.

- Как скажешь, - выдыхает Яна.

И, послушно наклонив голову, идет наверх. На террасу.

Садится, берет вилку, начинает есть. Я тоже сажусь. И пытаюсь ковыряться в фирменном рагу от шефа.

Но все не так!

Недавно мы почти по-дружески болтали. Это выглядело как нормальный ужин. А сейчас… Это какая-то хрень.

Почему она не дала мне отпор, когда я начал орать на нее? Почему не ушла, хлопнув дверью и наплевав на работу и все остальное?

Это так не похоже на ту Яну, которую я знал…

- Ты там что-то говорил про деньги, - вдруг начинает она.

- Да, говорил, - удивленно киваю я.

- Мне нужны деньги, - произносит Яна.

Не поднимая глаз от тарелки.

- У тебя счет привязан к телефону?

- Да.

- Я переведу.

- Ты знаешь мой телефон?

- Узнал у вашего менеджера.

- Понятно… Спасибо.

Блин, тут что-то не так! Я думал, мне придется придумывать какие-то обходные пути, чтобы помочь ей.

А она сама попросила…

Еще полчаса назад мне казалось, что я вижу перед собой прежнюю Яну: боевую девчонку, львицу, которой палец в рот не клади. Но теперь я понимаю: она уже не та.

Что с ней случилось?

Жизненные трудности сломили ее?

Люди меняются. К сожалению.

И мне немного жаль, что она тоже изменилась. Но, с другой стороны, мне теперь будет легче ее отпустить…

Я помогу ей всем, чем смогу. К счастью, она готова принять мою помощь.

А потом мы пойдем разными дорогами. Как и шли.

- Я принесу десерт, - Яна поднимается.

- Не надо.

- Ты же любил сладкое…

- Теперь не люблю. Люди меняются, - произношу я то, что вертится у меня на языке.

- Да… - эхом повторяет Яна.

- Можешь идти. Домой. Или куда ты там хотела…

К этому своему Матвею.

Блин. Нет!

Об этом я не могу думать спокойно…

Но я должен ее отпустить. Должен. У меня своя жизнь, в которой меня все устраивает. У нее своя.

- Я сейчас все уберу и пойду, - произносит Яна.

- Не надо. Оставь.

- Спасибо, - снова повторяет она.

И это так неестественно!

И мне больно от этой неестественности. В начале вечера я бесился от того, что моя прежняя любовь вызывает во мне слишком много эмоций.

А сейчас я чувствую какое-то опустошение.

И вдруг я понимаю:  с того момента, как ей позвонил этот Матвей, и как я слишком резко запретил ей уходить, Яна ни разу на меня не посмотрела.

Все время отводит глаза.

А ведь до этого она беззастенчиво сверлила меня своим прожигающим взглядом. Возражала мне, дерзила, даже в жопу послала, когда я в первый раз предложил деньги.

Она была прежней Яной. А теперь… да она притворяется!

Она делает это все специально.

Она просто очень хорошо меня знает. Знает, что если будет послушной и безвольной, я сразу остыну и легко ее отпущу.

Она обманывает меня, чтобы поскорее уйти к этому своему Матвею!

Поэтому и прячет глаза. Знает, что они ее выдадут…

Яна уже на кухне. Я иду за ней.

Она берет сумочку и торопится к выходу. Все еще не глядя на меня. Неужели я не заслужил даже взгляда?

Я хочу, чтобы она посмотрела на меня!

Я догоняю ее. Беру за руку. Дергаю к себе. Как тогда, на банкете. Когда подозревал, но сам себе не верил, что это она.

И, как и тогда, меня ждет сюрприз.

- Чего тебе еще? - зло рычит моя львица.

Настоящая. Живая. Без притворства.

И глаза сверкают непритворной ненавистью…  Кайф!

- Я передумал. Останься.

- Нет.

Она пытается вырвать руку. Но я держу крепко.

- Я еще не перевел деньги, которые тебе нужны.

Знаю, что это запрещенный прием. Но я очень хочу увидеть ее настоящие эмоции.

И я их вижу.

- Да пошел, ты в жопу, Парфенов! - зло вопит Яна. - И деньги свои засунь себе поглубже в задницу! Мне от тебя ничего не нужно.

- А я думал…

- Ты ошибся. Просто проваливай из моей жизни!

Она так резко дергается, что ей все же удается вырваться из моей хватки. Несется к двери. Но я настигаю ее. И преграждаю ей путь.

- Стоять! Ты никуда не пойдешь.

- Что ты мне сделаешь? - орет она. - Нажалуешься начальству, чтобы уволили? Плевать!

- Срать на твое начальство, - ору я в ответ.

- Силой удержишь? - еще злее шипит она.

- Да!

Я хватаю ее за руки.

Прижимаю к стене. Она дергается. Бесполезно. Пытается ударить меня в пах. Но я готов к сопротивлению дикой львицы  и блокирую удар коленом.

Сейчас она беззащитна передо мной. Я объективно сильнее…

И я просто впиваюсь губами в эти злые, вредные, невыносимо желанные губы…

И она так же зло отвечает на поцелуй.

Мы чуть ли не рвем друг друга губами и зубами - как дикие львы. Я вжимаю ее в стену, она царапает мои плечи и шею.

Я подхватываю ее под попу и сажаю на стол. И с непередаваемым наслаждением ощущаю, как она обхватывает меня своими длинными стройными ногами...

Одна ночь. Всего одна. И плевать на все.

На все обстоятельства и обязательства.

Плевать на реальность. Потому что то, что сейчас происходит - где-то далеко за пределами реальности…

14

Яна

Я даже представить себе не могла, что у меня может вот так сорвать крышу…

Весь вечер меня мотало на крутых эмоциональных качелях. То я дико злилась на Кира, то вдруг меня одолевали теплые воспоминания времен нашего знакомства. То я его ненавидела, то не могла перестать чувствовать жар его ладоней на своей талии…

А потом ненавидела еще сильнее - когда он орал на меня, как высокомерная скотина.

Когда я поняла, что он слышал мой разговор с мамой, меня как будто парализовало. Я так испугалась, что не могла разумно мыслить. Не могла сообразить, что из тех обрывков фраз, которые мог слышать Кир, никак нельзя сделать вывод, что у меня есть сын.

И тем более - что он его отец…

В первое мгновение, когда он рявкнул: “Кто такой Матвей?”, мне даже в голову не пришло, что он имеет в виду мужчину. Я думала лишь о том, что должна скрыть от него существование сына. Матвей только мой!

Но потом я поняла, что Кира сжигает ревность.

Когда увидела его взгляд. Мне приходилось видеть его раньше…

И еще я поняла, что надо прикинуться ветошью. Надо во всем соглашаться с ним, не спорить и не пытаться уйти.

Надо следовать первоначальному плану - стать навязчивой. И тогда он точно потеряет ко мне интерес… Я даже денег у него попросила! Чтобы быть максимально непохожей на себя прежнюю.

Брать я их, конечно, не собиралась.

Все шло хорошо. Я почти ушла. Я уже была на пороге...

Но вдруг…

Кажется, я просто сошла с ума. Когда Кир меня поцеловал, я, неожиданно для себя самой, ответила на его поцелуй. У меня в груди пылал жгучий костер. Из диких противоречивых эмоций. И эти эмоции требовали выхода...

Я целовала, кусала и царапала Кира. Мне хотелось растерзать его. Это не имело ничего общего с любовью. И даже с желанием. Это было совсем не так, как у нас раньше…

Это было что-то дикое и неконтролируемое.

Конечно, я очнулась! Это было минутное помешательство. Ладно, трехминутное… Не больше.

Хотя мне эти три минуты показались вечностью. Украденной у реальности…

- Мама, ты уже помыла посуду?

- Почти, солнце.

Матвей заглядывает на кухню. На лице - самое сладчайшее из всех возможных выражений. Такое у моего малыша бывает, когда он либо набедокурил, либо чего-то от меня хочет.

- Я уже убрал все игрушки, - заявляет он с хитрым видом.

- Да ладно! - преувеличенно удивляюсь я. - Что это на тебя нашло?

- И “Лего” сложил в коробку. И машинки на полку.

- Ты мой зайчик!

Я подхватываю его на руки и целую в  щечку. Тяжеловат он, конечно, чтобы на руках таскать. Но пока еще можно.

- Я молодец! - сияет Матвей.

- Конечно! Ты у меня самый-самый молодец!

- Пойдем сегодня на море? И в пиццу? И на батуты?

Ах, вот в чем дело! У меня выходной, а у моего продуманного мальчика уже есть план. Да что там план! Целая стратегия. Убрать игрушки и объявить себя молодцом, чтобы мама точно не отказала в развлечениях.

- Обязательно пойдем, - улыбаюсь я. - Но попозже. А пока подумай, куда хочешь сначала.

- В пиццу!

- Ладно. Через пару часиков, хорошо, малыш?

Я домываю посуду. А Матвей через минуту снова заглядывает на кухню:

- Уже пара часиков прошла? Пора в пиццу?

- Нет еще. Иди поиграй.

- Я игрушки убрал…

- Ничего. Можешь смело опять все разбросать. Я тебе потом помогу сложить.

- Ладно, - с серьезным видом кивает он. - Пойду смело все разбросаю.

Я нахожу телефон.

Вижу сразу два уведомления - о новом сообщении в мессенджере и о поступлении денег на счет.

Ничего себе! Кир расщедрился, перевел немаленькую сумму.

Но мне не нужны его деньги!

К счастью, я теперь знаю его номер телефона и могу все вернуть…

Сообщение, конечно, тоже от Кира.

“Как обещал. Если нужно что-то еще - пиши. Я всегда рад тебе помочь”.

Нет, дорогой, мне твоя помощь не нужна. Я просто хочу больше никогда тебя не видеть…

Я еще раз захожу на сайт нашего аэропорта. Сегодня только два рейса в Москву. В десять утра и в четыре дня.

Интересно, какой выбрал Кир? Если первый, то он уже в Москве. Если второй, то едет в аэропорт. Самолет вылетит по расписанию.

Уф!

Можно выдохнуть.

Еще немного подожду, и переведу деньги обратно. Дождусь, чтобы он точно оказался на борту самолета.

Тогда можно и гулять с Матвеем пойти…

Наверное, это глупо. Но я сижу с сыном дома, потому что боюсь случайно встретить Кира где-нибудь в городе. А вдруг он как раз пойдет прогуляться на набережную перед отъездом? Я не могу так рисковать.

Мама сегодня уехала в гости к подруге, мы с Матвеем одни. И я весь день дергаюсь. Когда утром в калитку позвонили, я побежала на второй этаж, чтобы сверху посмотреть, кто это…  И чтобы меня при этом не увидели.

Это, конечно же, был не Кирилл. Он не знает моего адреса. И он не будет меня искать. Он сегодня уезжает в свою прекрасную успешную жизнь. Скатертью дорога!

Кирилл

Меня адски колбасило вчера.

Бросало из одной крайности в другую. То я пытался унизить Яну, то начинал шутить в надежде увидеть ее улыбку. То предлагал ей деньги, то принимал разумное решение отпустить ее навсегда…

Ну а в самом конце мне хотелось никуда и никогда ее не отпускать…

Но она кинула меня.

Внезапно, прямо во время поцелуя, когда дикая страсть уже перешла в щемящую нежность, она резко и сильно толкнула меня в грудь.

От неожиданности я отлетел на пару метров.

А она спрыгнула со стола и вылетела в дверь.

Я побежал за ней и увидел только, как она садится в отъезжающее такси.

И я очень четко понимал, что гнаться за ней бесполезно.

Я всю ночь не спал. Метался по съемному дому, не находя себе места. Даже пить пытался - но все равно не расслабился.

А наутро понял, что никуда не уеду, пока не увижу Яну еще раз.

Я поменял билет на следующую дату и только после этого уснул. И снилась мне, конечно, же Яна… Только во сне она меня не отталкивала  и не убегала. Во сне она не предавала меня три года назад и у нас все было просто офигенно.

Если бы только сон мог превратиться в реальность…

“Я тебя встречу”, - приходит мне сообщение.

“Малыш, я сегодня не прилечу. Поменял билет на завтра. Надо решить кое-какие проблемы”.

“Как на завтра? Конференция же закончилась! Я скучаю! Я купила новое белье и жду тебя…”

“Завтра. Извини”.

Я отбрасываю телефон.

Что я вообще делаю?

Я не знаю…

Не могу просто так оставить Яну. Отпустить к какому-то то там Матвею… Что за мужик у нее, что позволяет ей работать по ночам, обслуживая чужих людей?

Нахрен такого мужика!

Я без особого труда узнаю адрес Яны у менеджера ресторана. Плету что-то про забытый телефон, который хочу вернуть.

Яна не отвечает на мое сообщение. А через какое-то время деньги, которые я ей перевел, возвращаются на мой счет.

Ах ты мелкая гордая зараза!

Ну что ж, сейчас ты мне сама расскажешь, почему тебе не нужна моя помощь.

Я выхожу из такси и звоню в калитку. Тишина. Никто не открывает.

Звоню снова и снова.

Из соседней калитки высовывается соседка.

- Вы к кому?

- К Яне.

- А ее дома нет. Я видела их с Матвеем - пошли в пиццерию.

- Не знаете, в какую?

- Да тут, на соседней улице. По пути к морю.

- Спасибо большое!

- А вы кто будете?

- Я? Друг.

Соседка окидывает меня внимательным взглядом. И, кажется, остается довольна моим презентабельным видом.

Но мне все равно. Я тороплюсь.

Сейчас я, наконец, увижу не только Яну, но и этого ее Матвея...

15

Кирилл

пять лет назад

- Эй, улыбнись!

Яна сидит у меня на коленях. Ерошит мои волосы, теребит уши, кончиком пальца легко проводит по горбинке носа...

А потом берет и руками растягивает мои губы в улыбке.

- Почему ты так редко улыбаешься?

- Не так уж редко. С тобой - очень даже часто.

Я бы и сейчас улыбался.

Я млею от ее прикосновений, готов мурчать, как довольный кот и лежать кверху брюхом, раскинув лапки. Но кое-что омрачает мое счастье.

В эти выходные Яна собирается загород с друзьями. С той самой толпой богатых и успешных, которые смотрят на меня, как на говно.

Она собирается не одна, я тоже приглашен. Как ее новый парень.

Представляю, как они перемывают мне косточки за ее спиной… А может, и в глаза говорят что-нибудь вроде: “Нафига тебе этот нищий ботан? По тебе вон Диман сохнет, у которого папаша депутат. И Никита, у которого своя фирма”...

- У тебя морщинка на лбу, потому что ты постоянно хмуришься, - бормочет Яна.

И гладит эту самую морщинку. А потом нежно прикасается к ней губами.

Я таю…

Я в раю…

Если бы еще прогнать из этого рая всех ее друзей! Куда-нибудь подальше, к чертям собачьим.

- Сколько тебе лет? - вдруг спрашивает Яна.

- Ты знаешь. Двадцать пять. Почти.

- И у тебя уже морщина!- восклицает она. - Каким же ты будешь в пятьдесят?

- Буду сморщенным сморчком, - улыбаюсь я. - Будешь меня любить? Я буду богатым.

- Откуда это мнение, что я могу любить только богатых? - дуется моя королева.

- Я не об этом...

- Разберись уже со своим комплексом неполноценности и не обижай меня, - сердито бурчит Яна.

- Прости.

- Вот! Опять хмуришься!

- Я больше не буду.

- Улыбнись!

- Поцелуй меня. Тогда я буду улыбаться весь вечер...

- Правда?

- Конечно. И тогда у меня появятся новые морщины. Совсем в других местах.

Яна смеется. И шепчет:

- Ты красивый.

- По сравнению с тобой, моя королева, я просто страшилище. Это ты нереальная красавица. Ослепляешь так, что приходится щуриться до морщин...

- У тебя мужественное лицо, - перебивает меня Яна. - Такое… благородное. Ты будешь красивым стариком.

- А ты никогда не будет старушкой. Всегда будешь молодой и прекрасной.

- Ну, это вряд ли…

- Для меня - да! - уверенно заявляю я.

В тот момент я ни секунды не сомневаюсь, что Яна - моя навсегда. Я никогда ее не отпущу и никому не отдам. Мы преодолеем все возможные преграды и будем вместе до самой старости...

В конце вечера я все же произношу то, что давно вертится у меня на языке.

- Может, не поедем загород?

- Почему? У Люси днюха! Она моя подруга.

- У меня зачеты. И работа.

- Тогда я поеду одна.

- Я думал, ты останешься...

- С чего это я должна оставаться? Это у тебя зачеты. А у меня два выходных. Я специально договорилась!

Она не понимает. Или делает вид.

Или ей все равно, что я с ее друзьями чувствую себя не в своей тарелке. Мягко говоря. Да я чувствую себя последним задротом!

Они прикатят на своих “Лексусах” и “Поршах”. А я? Привезу Яну на электричке?

А чтобы подарить этой Люсе подарок, какой принят в их среде, мне придется месяц сидеть на “Дошираках”.

На такие подвиги я готов для Яны. А не для какой-то там Люси!

- Поехали, - Яна снова гладит мою морщинку на лбу. - Будет весело, вот увидишь. А к зачетам ты можешь заранее подготовиться…

Конечно, я согласился.

Отпустить ее одну - ни за что! Там же будет этот Диман. Мажор, который был с ней в клубе, в тот вечер, когда мы познакомились. И который потом пытался ее лапать.

Она мне про него сказала:

- У нас с ним ничего не было. Почти…

И это “почти” сводит меня с ума! Мы еще не в тех отношениях, чтобы я мог потребовать объяснений.

И, если я их потребую, боюсь, мы до “тех” отношений никогда не доберемся.

Мы вместе второй месяц.

И до постели у нас еще не дошло…

И я никуда не тороплюсь. Пусть все идет своим чередом. Я наслаждаюсь каждым мгновением, проведенным с Яной. И каждой новой ступенью близости...

Но вокруг Яны вечно вертятся все эти Диманы и Никиты!

- Да, за подарок не переживай, - произносит Яна. - Я уже купила. От нас двоих.

Такое ощущение, что она даже не подозревает, насколько это все для меня унизительно!

Нам не пришлось ехать на электричке - нас подхватила подруга Яны, Ксюша. У нее новенькая “Тойота”. Подарок от мужика. Он старше, хочет жениться, а подруга считает, что ей еще рано.

Это все она рассказывает Яне и еще паре друзей по дороге.

Они все вместе хохочут, обсуждают общих знакомых, вспоминают былые тусовки. А я делаю вид, что сплю.

По приезде я все-таки присоединяюсь к общему разговору. Рассказываю о своей учебе, о научном руководителе, который нереально крут в своей сфере. Намекаю, что я тоже буду крутым спецом.

И пытаюсь объяснить основы системного и бизнес-анализа, приводя смешные примеры из жизни. Меня несет - я оседлал своего любимого конька. Народ хохочет.

- Никогда не слышала, чтобы такие сложные вещи объясняли так просто, - восхищенно выдает Ксюша.

А я начинаю думать, что все не так плохо. Что я тоже могу быть своим в этой тусовке.

Но это был преждевременный вывод.

Диман, который появился позже всех, явно не думал, что я тут к месту. Он все время зло таращился на нас я Яной. Планомерно накачивался виски. И пытался подколоть меня, так и сяк намекая на мою бедность и плебейское происхождение.

А я не мог удержаться от того, чтобы демонстративно не обнимать и не целовать Яну…

Все шло к конфликту. И он разгорелся, когда все достаточно набрались и устроили дискотеку на террасе.

- Потанцуем? - Диман подваливает к Яне.

- Она танцует со мной, - грубо обрываю его я.

- Я обещала этот танец Киру, - улыбается моя королева, стараясь сгладить конфликт.

- А следующий?

- И следующий.

- Мне ты тоже кое-что обещала! - вякает этот мудак.

- Забудь уже! - Яна явно злится.

- Отвали, - я закрываю ее спиной и встаю на пути у Димана.

- А то что?

- Могу и по морде дать, - спокойно выдаю я.

- А я могу сделать так, что ты вылетишь из своего хваленого института, - скалится мелкий ублюдок.

- Папе пожалуешься? Давай, беги, пусть он тебе подгузник поменяет.

Его лицо искажает злобная гримаса. Он толкает меня. Но я не двигаюсь с места.

Я выворачиваю его руку и технично скидываю его с террасы. Это не сложно. Мудачок достаточно хил.

- Прости, - оборачиваюсь к Яне. - Но он сам нарвался.

- Ты мой герой! - улыбается она. - Он меня порядком достал. Да и всех остальных тоже…

Я вижу, что народ одобрительно отнесся к моей инициативе. Кажется, этот пижонистый Диман не пользуется тут особой популярностью. Мне аплодируют. А его отводят проспаться.

- А о чем он говорил? - спрашиваю я Яну. - Что ты ему обещала?

- Поехать с ним на Мальдивы. Но я передумала в тот день, когда встретила тебя.

Мальдивы?

Снова как нож в сердце. Я могу свозить Яну разве что в деревню к бабушке.

Блин, я не вывожу! Такая девушка достойна большего.

- Я с тобой, - вдруг выдает Яна, внимательно глядя на меня. - И мне этого достаточно. А тебе?

Кажется, она читает мои мысли...

- Ты даже не представляешь, как я счастлив и горд. И я обещаю, что буду самым лучшим для тебя, моя королева...

16

Кирилл

Пройдя несколько десятков метров, я останавливаюсь и смотрю на дом. Издалека его лучше видно, забор не так мешает. И я с любопытством его разглядываю.

Дом далеко не новый, но крепкий. Бежевый фасад, крыша из красной черепицы.  На одном из окон второго этажа яркие цветные занавески, как в детской. Может, это старая комната Яны? Та, где она выросла.

Я знаю, что у ее семьи свой дом, и что ее отец погиб в аварии, когда она училась в школе. Они жили вдвоем с мамой.

Я никогда не видел маму Яны, хотя мы общались с ней по телефону. Пару раз за то время, что мы были вместе, Яна летала домой. Но как раз в эти моменты я либо сдавал экзамены, либо писал дисер, поэтому не мог с ней поехать.

Интересно, с кем она тут теперь живет? С мамой? Или еще и с этим своим Матвеем? Стремно для мужика переезжать к девушке. Тем более, в дом ее мамы.

В другой комнате окно открыто, и на подоконнике лежит летняя шляпа с большими полями. Черная. Я сразу понимаю: ее носит Яна. Это ее стиль - королевский.

Ее вещи всегда какие-то особенные...

Я вдруг вспоминаю, как по прилету на Кипр разбирал свою сумку и нашел футболку Яны. Случайно прихватил, когда впопыхах собирал вещи.

Я долго смотрел нее. Просто сидел, держал ее в руках и чувствовал… Ничего не чувствовал. Внутри все как будто окаменело.

А потом я уронил футболку на кровать, упал в нее лицом и, неожиданно для самого себя, взвыл. Как раненый зверь.

Это был первый и единственный раз в жизни, когда я во взрослом возрасте ревел. Да, это было оно, хотя я не хотел себе признаваться.

По щекам текли слезы, из груди рвался стон. А внутри что-то рвалось на части… наверное, сердце.

Оно до сих пор рваное и больное.

Я тогда выбросил эту футболку. И постарался снова окаменеть и ничего не чувствовать.

А сейчас...

Я не могу просто так уехать. Не смог бы в любом случае. Даже если бы вчера ничего не было…

А ничего и не было!

Только безумные поцелуи. Почти как когда-то на крыше.

Нет, совсем не так. Тогда это была невыносимая нежность, летучее вдохновение и юношеская ненасытность.

А сейчас - дикая, сжигающая, больная страсть…

А вот и пиццерия.

Я заглядываю вовнутрь. Сердце учащенно бьется, а кулаки сжимаются. Нет, я не собираюсь бить морду этому Матвею. Если он сам не полезет. Я просто хочу его увидеть…

Но вижу Яну.

Она рядом со мной.

Необычайно взволнованная - раскраснелась, глаза сверкают, ноздри раздуваются. Наступает на меня, выталкивая из пиццерии.

Но я не хочу уходить! Я хочу увидеть ее мужика.

Яна

Я действовала быстро и точно. Как будто заранее репетировала!

Видно, сработал инстинкт матери, которой нужно увести опасность от своего детеныша.

В пиццерии мы с Матвеем встретили знакомых мам с малышами. Ребятня наелась пиццы и побежала играть в детский уголок. А мы с девчонками сидели за столиком, наблюдали за ними.

Я была безмятежна и расслаблена.

Но вдруг меня как будто кто-то толкнул. Я подняла глаза и через большое окно увидела Кира. Он приближался к дверям…

- Ален, присмотри, пожалуйста, за Матвеем. Я отойду ненадолго, - выпалила я.

И вскочила с места.

- Ты куда? - услышала за своей спиной.

- Я на пять минут!

Я подлетаю к Киру.

Стараюсь встать так, чтобы оказаться между ним и детским уголком. Он заглядывает через мое плечо, как будто кого-то ищет.

- Что ты тут делаешь? Ты же должен был улететь!

- Я остался.

- Зачем ты пришел?

- Познакомишь меня с Матвеем? - выдает он.

Я застываю с открытым ртом. Ноги подкашиваются. Я едва не падаю.

Что?! Он знает? Не может быть...

- С кем? - лепечу я.

- С Матвеем. Твоим новым мужчиной.

Ах, вот что он думает… Еще со вчерашнего дня, когда услышал имя “Матвей” по телефону.

- Его здесь нет, - с трудом шевеля губами, произношу я.

- А твоя соседка сказала, что вы вместе пошли в пиццерию.

Ох уж эта тетя Лена! Вечно ей до всего есть дело.

- Она ошиблась, - выдаю я. - Он проводил меня и ушел. Я тут с девочками.

Я машу девчонкам. Алена смотрит удивленно, но машет мне в ответ.

Надо срочно увести Кира отсюда!

Мы стоим у дверей. Я не вижу Матвея. Не дай бог он сейчас подбежит ко мне с криком: “Мама!”

- Давай выйдем, - говорю я.

И тесню Кира к дверям.

- А я хотел поесть пиццы...

- Обойдешься!

- Почему ты меня толкаешь?

- Тут душно. Хочу на улицу.

- Тут кондиционер работает, - удивленно произносит Кир.

Мы все-таки выходим.

На самом деле душно на улице. В пиццерии было прохладно.

Я направляюсь к скамейке неподалеку. Не потому, что мечтаю посидеть поболтать с Киром. А чтобы увести его подальше от Матвея.

Я сажусь. Он садится рядом.

- У тебя три минуты, - резко произношу я. - Что тебе от меня нужно?

- Вчера… - начинает он.

- Ничего не было, - обрываю его я.

- Мы так и не поговорили, - заканчивает он.

- Нам не о чем говорить.

- Почему ты вернула деньги?

- Они мне не нужны.

- А твоей маме?

- Что?

- Что с ней? Чем она болеет? Я могу перевезти ее в Москву, подключить лучших специалистов.

Блин. Как ужасно было наврать, что моя мама больна! Я очень жалею об этом. Но изменить уже не могу.

- С ней уже все хорошо, - вру я. - Было плохо, но… сейчас все наладилось.

- То есть она выздоровела?

- Да.

- Тогда почему ты все еще здесь, а не в Москве? Разве ты не хочешь вернуться? Продолжить карьеру пиарщика? Ты же всегда была амбициозной и очень любила свою работу. То, чем ты занимаешься здесь… это не для тебя!

- Ну, я просто… Я еще не успела.

Приходится на ходу придумывать причины. Ложь заходит все дальше...

- Это из-за Матвея? - спрашивает Кирилл.

- Что?

Да, блин, это именно из-за Матвея! Кир, ты даже не представляешь, насколько ты прав…

- Из-за своего нового мужика ты остаешься здесь? - уточняет он.

- А почему я должна перед тобой отчитываться? - зло выпаливаю я. - Чего ты ко мне пристал? Ты должен был сегодня уехать! Почему ты остался?

- Я остался из-за тебя.

- Чего ты от меня хочешь? - я уже второй раз задаю этот вопрос.

Кир берет меня за руку и тянет к себе. Пытается обнять.

- Понятно, - зло шиплю я.

И вырываюсь из его объятий.

- Что тебе понятно?

- Если я пересплю с тобой, ты от меня отстанешь?

Его глаза расширяются от удивления. И не только от удивления… Я вижу, как в них плещется желание.

- А ты переспишь? - хрипло спрашивает он.

Я молчу.

Я, блин, на все готова, чтобы он уехал.

Но нет. Это уж чересчур!

Этого не будет. Это я со злости ляпнула. Понятно же, что ему от меня только одно нужно…

- Когда твой самолет? - спрашиваю я.

- Завтра.

- Почему не сегодня?

- Почему ты меня гонишь?

- Потому что ты мне нафиг не нужен, ясно? Все. Твои три минуты истекли. Уходи.

17

Кирилл

Яна меня прогнала. Она была злой и даже агрессивной.

Орала на меня.

Как будто я перед ней в чем-то виноват! Это она предпочла мне другого. Чего же теперь бросается, как на врага?

Я, может, готов забыть былые обиды и помочь ей.

Вообще, я понимаю, почему она бесится. Ей неприятно, что мы поменялись местами. Она гордая. Ей не нравится быть настолько ниже меня.

Я очень хорошо это понимаю. Мне тоже когда-то не нравилось…

Когда-то я мечтал столько всего сделать для нее… Бросить к ее ногам весь мир. Но не успел. Ей надоело ждать.

А сейчас… Я знаю, что ей нужно.

Я видел, как сверкнули ее глаза, когда я заговорил о Москве и карьере. Это задело ее за живое. Она этого страстно хочет! Хочет вернуться и снова окунуться в этот безумный мир.

Она там на своем месте.

Интересно, когда она уехала? Сколько времени не работала по специальности? Мне почему-то кажется, что долго.

Она изменилась. С нее слетел весь столичный лоск. В ее взгляде нет былой самоуверенности, граничащей с дерзостью.

Да, она меня довольно грубо отшила. Но я все равно чувствую, что она стала мягче. Как-то женственнее. И нежнее.

Она по-прежнему королева… просто немного повзрослела.

И почему от этого так щемит сердце?

Она хочет вернуться к работе.

Я знаю, что это непросто. В бешеном столичном круговороте о тебе забывают сразу, как только ты исчезаешь с горизонта. Если оказался на обочине, очень сложно снова влиться в строй.

Может, она боится, что у нее не получится? Никогда  и ни за что в этом не признается, но боится провала...

Я ей помогу.

У меня теперь есть довольно высокие знакомства в Москве. И я могу попросить за нее. Мне пришла в голову одна прекрасная идея…

Если ей сделают предложение, от которого невозможно отказаться, она вернется в Москву. И забудет этого своего Матвея. Или потащит с собой?

Блин, я так его и не увидел.

Но еще не вечер. Вернее, не ночь. У меня еще есть время. Я улетаю только завтра днем.

И улететь просто так, особенно, после намека Яны, что она готова со мной переспать, я не могу.

Да, она ляпнула это сгоряча. Но просто так такие слова с губ не срываются...

Мы еще сегодня увидимся. Обязательно.

Может, этот Матвей такой же, каким я был пять лет назад? Перспективный, но пока что неудачник?

Может, ее тянет к таким?

Но в прошлый раз она предпочла мне другого… Богатого, успешного, взрослого. Того, кто собирался вложиться в мой проект. Кто говорил, что верит в меня, и прочил быстрый карьерный взлет.  А сам, оказывается, все это время охмурял Яну.

А я, наивный дебил, до поры до времени ничего не замечал. Мне и в голову не приходило, что Яна с Робертом…

Ладно, не буду сейчас об этом думать. Пусть прошлое останется в прошлом. Видно, Яну те отношения не сделали счастливой.

Может, она даже жалеет, что предпочла его мне…

Но, конечно, ни за что в этом не признается. Гордость не позволит.

Яна

Москва… Карьера…

До момента, как Кир об этом заговорил, я думала, что давно не переживаю из-за того, что все это пришлось оставить.

Два с половиной год назад, когда появился Матвей, моя жизнь круто изменилась.

Да, поначалу я была наивной девчонкой и думала, что легко смогу совместить материнство и карьеру. Но приоритеты расставились сами собой, и очень быстро.

У меня сердце разрывалось, когда я оставляла своего малютку с няней. Мне хотелось каждую минуту держать сына на руках и быть рядом с ним круглосуточно. А работа казалась все менее важной…

Когда меня попросили уйти в декрет, потому что я не справляюсь, я даже почувствовала облегчение. К тому моменту мой малыш затмил собою весь мир…

Вернувшись домой, я несколько месяцев не работала - проживала накопленные сбережения. Благо, здесь мне нужно было гораздо меньше денег, чем в Москве. И я наслаждалась каждой минутой своего материнства…

И вот я уже почти два года тружусь официанткой, оставляя Матвея с мамой. Естественно, это не работа моей мечты!

Конечно, я бы предпочла работать пиарщиком. И не в нашем болоте - здесь это никому не нужно. А в крутом интересном месте.

Эти мысли уже не раз лезли в мою голову. Но я их гнала.

Переехать в Москву с маленьким ребенком… Это слишком сложно. Вряд ли мне удастся сразу найти хорошую работу с достойной зарплатой. У меня, конечно, есть опыт. И некоторые старые знакомства. Но мне все равно снова придется начинать с самого низа.

А Матвею, конечно же, лучше расти в привычной спокойной обстановке. С любящей бабушкой, а не с незнакомыми нянями.

В общем, я запрещала себе мечтать о Москве.

А сегодня Кирилл меня разбередил…

И я с тоской вспоминаю, как горела на работе. Как совершала немыслимые прорывы, поднимая популярность нашего ресторана. Вспоминаю это ощущение вечного праздника… И вечной суеты.

Мне оно нравилось.

Нравилось создавать порядок из хаоса, составлять сложные многоходовые стратегии и добиваться успеха. Нравилось носиться, как электровеник и успевать сделать немыслимое количество дел за день…

И зачем только Кирилл мне все это напомнил!

Я вспоминаю наш сегодняшний разговор. Свое волнение и страх. Я вела себя, как психопатка! Орала на него, несла всякий бред. Чуть переспать не предложила…

Совсем с ума сошла!

А он… Все таки он не такое уж дерьмо.

Моей маме хотел помочь… Это было так трогательно! Он казался искренним в своей заботе о ее здоровье.

И поэтому мне особенно стыдно за всю эту ложь о маминой болезни.

А вот и мама. Вернулась от подруги, которая живет в соседнем поселке.

- Как вы тут без меня?

- Все хорошо. Матвей уже спит. А ты как отдохнула?

- Ой, прекрасно! Весь день валялась в шезлонге в Олином чудесном саду. У нее такие розы! Обалдеть просто. Она обещала мне черенки дать.

Мама продолжает восхищаться садом тети Оли. Я ставлю чайник.

А мама как бы между делом произносит:

- Встретила сейчас соседку. Она говорит, к тебе сегодня заходил мужчина.

- Ага, - киваю я.

И делаю равнодушное лицо.

- Вас с Матвеем не было дома...

- Да, мы гулять ходили.

Сейчас начнутся расспросы: что за мужчина, зачем заходил… Я уже морально к этому готовлюсь, перебирая в голове варианты ответов.

Но мама ничего такого не спрашивает. Вместо этого она неожиданно выдает:

- А еще она сказала, что этот мужчина - вылитый Матвей.

- Что?!

Я просыпаю заварку мимо чайника.

Ну, тетя Лена! Глазастая, как ястреб. И все время сует свой нос, куда не просят…

- Это был отец Матвея? - спрашивает мама.

Я растерянно молчу. Я не ожидала такого вопроса!

Но мама и так все видит по моему изменившемуся лицу. Никогда не могла врать ей…

- Значит, отец, - кивает она.

- Он не знает про Матвея, - выпаливаю я. - И ему не надо знать!

- Почему?

- Потому. Просто поверь мне.

- Дочка, я не знаю, чем он тебя так сильно обидел. Ты мне так и не сказала. Но, как бы там не было - это между вами двоими. Матвей тут ни при чем.

Я упрямо молчу.

- Он имеет право знать, что у него есть сын. А Матвей имеет право на отца.

18

Яна

три с половиной года назад

- Что это у тебя такое?

Пока Кир был в булочной, я забежала в аптеку и купила тест на беременность. Даже два разных - для верности.

Я уже несколько дней как на иголках. У меня задержка. Неделя - не так много, конечно. Но обычно у меня такого не бывает… И все это время я боялась покупать тест.

Думала: ну, завтра точно начнется. И живот уже тянет, и я сама чувствую, что вот-вот. Но наступало завтра, и меня снова ждало разочарование.

Если бы Кир не был так занят своим новым проектом, он бы давно заметил, что со мной что-то не так.

С одной стороны, я хотела, чтобы он спросил, с чего я такая нервная. Я бы рассказала. Мне бы стало легче. Мы бы нервничали вместе… Он бы заставил меня купить тест и был бы рядом, пока я с волнением выясняла правду.

С другой - он и так весь дерганный, у него проблемы с проектом. И зачем его волновать, если еще ничего не ясно?

В общем, я молчала. Но сейчас… Он увидел. Теперь можно. Через пятнадцать минут дойдем до дома и узнаем точно.

Пусть хоть эти пятнадцать минут поволнуется вместе со мной!

- У меня задержка, - говорю я.

И выражение лица Кира мне совсем не нравится. Он побледнел. Выглядит встревоженным. Если не сказать - испуганным.

- Ты же пьешь таблетки. Ты не можешь забеременеть.

- Пью. Забывала, правда, как-то раз.

- А я пользуюсь защитой, - добавляет он.

О, да! Он пользуется. Скрупулезно. Чуть ли не по две резинки за раз натягивает. И это при том, что я на противозачаточных.

Он помешан на предохранении. Не хочет незапланированных детей. У него все по плану! И это кажется вполне разумным. И ответственным.

Но, когда ты думаешь, что, возможно, беременна… Тебе не нужен разумный и холодный человек рядом!

Тебе нужно тепло! Понимание. И принятие.

Я  хотела, чтобы мой мужчина сказал, что он рад беременности. И что мы со всем справимся вместе.

Но я так и не услышала от него этих слов.

Он лишь повторял, что это невозможно. Конечно, блин, невозможно! У него же все под контролем. Ему же не нужны дети.

Ему не до этого. Он собирается покорить весь мир своими уникальными аналитическими программами…

Когда мы вошли в нашу крошечную съемную “однушку”, я, скрывая подступающие слезы, прямо спросила:

- Если я беременна… ты хочешь, чтобы я сделала аборт?

- Ты не беременна! - в очередной раз повторил он.

На мой вопрос он не ответил. Но я увидела ответ в его глазах...

Зато как он радовался, когда выяснилось, что это была просто задержка!

И я, вроде бы, тоже радовалась.

Но обида осталась.

Мне кажется, именно после этого случая наши отношения дали первую трещину…

А потом появился Роберт. И все полетело к чертям.

наши дни

Мама еще долго распространялась о том, как я не права. Все никак не могла успокоиться.

Она с самого начала была так настроена. С того момента, как я сказала ей о беременности и о том, что буду растить ребенка одна. Она все спрашивала: где его отец? Почему он не хочет нести ответственность? Он обязан!

Мы тогда с ней даже поссорились. Потому что я ничего не хотела говорить о Кире.

Я была очень зла на него. Я его ненавидела, как никого в жизни!

Во-первых, он уехал, даже не попрощавшись. И не объяснившись. Улетел на Кипр, как мне потом сказали.

Во-вторых, он поступил со мной как последняя скотина.

Ну а в третьих… я уже знала, что он не хочет детей. Тот случай с задержкой произошел за несколько месяцев до того, как я по-настоящему забеременела.

Я обнаружила, что жду ребенка, недели через три после его отъезда. И, естественно, я не собиралась ему об этом сообщать.

Я понимаю маму. И даже в чем-то признаю ее правоту. Особенно сейчас, когда злость и обида трехгодичной давности поутихли. Наверное, я бы сама на ее месте сказала то же самое.

Матвей имеет право на отца…

Но нужен ли он Киру?

Я не знаю.

И как он себя поведет, узнав о сыне, я понятия не имею. Возможны разные варианты.

А что, если Кир взбесится и решит забрать у меня сына?

Это дикий вариант.

Но я не исключаю и самых диких вариантов.

Я просто боюсь…

Когда-то я думала, что знаю этого человека. Думала, что он добрый, чуткий, честный. Хоть и слишком загоняется из-за денег. И слишком зациклен на том, чтобы вскарабкаться на вершины.

А потом оказалось, что я его совсем не знала… То, как он поступил со мной… Это вообще в голове не укладывается.

До сих пор не укладывается!

Хотя, оглядываясь назад, я понимаю: все к этому шло.

Да плевать на Кира. И на мою обиду тоже плевать. Я должна думать о сыне.

Матвей пока не спрашивает меня о папе. Он принимает как должное то, что мы живем втроем: я, он и бабушка.

Большинство мамочек, с которыми я общаюсь, тоже одиночки. Не то чтобы я специально выбирала таких подруг, это само собой получилось. Наверное, просто в наше время очень много неполных семей.

Но есть у Матвея и друзья с папами. Он смотрит на них с интересом. Я не раз замечала, как он тянется к мужчинам…

Пока что он спокойно относится к тому, что у других есть папы, а у него нет. У кого-то, к примеру, есть собака, о которой он тоже мечтает.

Для Матвея сейчас папа и собака - явления одного порядка.

Но скоро он поймет. Когда пойдет в садик, больше начнет общаться с детьми, увидит, что за многими из них приходят папы. И начнет задавать вопросы...

И дело не в том, что я боюсь вопросов. Просто мой малыш может чувствовать себя неполноценным.

А я хочу, чтобы он был счастлив!

Может, мама и права. Чем больше я успокаиваюсь и отбрасываю эмоции, тем больше признаю ее правоту. Матвей имеет право на отца...

Но Кир появился слишком внезапно!

Это было не мое решение - встретиться с ним именно сейчас. Я не была к этому готова. Он застал меня врасплох.

Я растеряна. Мне трудно справляться с эмоциями. Я не знаю, что делать…

И я совсем не знаю этого нового Кира!

То он ведет себя как высокомерный придурок, то целует меня, то хочет помочь моей маме…

Что он за человек вообще? Как он теперь относится к детям? И что сделает, когда узнает, что у него есть сын?

У меня нет ответов на эти вопросы.

И нет возможности узнать Кира получше.

Завтра он уедет…

А, может, и правда, сказать ему? - мелькает в моей голове шальная мысль.

И, как будто в ответ на эту мысль, мой телефон пищит.

Сообщение от Кира.

“Я у твоего дома. Пригласишь войти?”

19

Яна

А вот и возможность присмотреться к отцу моего ребенка.

Но каков нахал! Его выгнали - а он все равно приперся. Еще и домой ко мне напрашивается. Ага, сейчас разбежалась. Бегу и падаю встречать дорогого гостя!

Не хватало еще, чтобы он встретился с мамой…

Я еще ничего не решила.

Но пообщаться с ним не помешает. Это поможет мне принять правильное решение.

“Можем прогуляться”, - пишу я.

“Посидим в ресторане”, - добавляет Кир.

“Подожди. Я скоро выйду”.

Я одеваюсь.

Как давно я не ходила… да хоть куда-нибудь! Тем более, с мужчиной.

Но это не свидание! Это разведывательная операция. Моя цель - понять, что представляет из себя Кир через три года после нашей последней встречи.

Я впопыхах надеваю черное платье, которое пылится в моем шкафу с доисторических времен, прыгаю в туфли на каблуке. А волосы просто скручиваю в узел.

Так, помада. Красная. Тоже давно лежит без дела… И немного туши - для завершения образа.

Нет, я стараюсь не для Кира. Мне самой важно чувствовать себя красивой. Это придает уверенности. А она мне сейчас очень нужна…

- Мам, я прогуляюсь, - я заглядываю в гостиную, где мама смотрит телевизор.

- С ним? - сразу понимает она, окинув меня взглядом.

- Я еще ничего не решила, - говорю я.

- Но ты знаешь, какое решение будет правильным.

Я открываю калитку.

Кир отлипает от столба напротив моего дома.

-  У меня было опасение, что ты выйдешь с Матвеем, - скалится он.

- Я вышла одна. Ты доволен?

- Я нереально счастлив. Вызовем такси?

- Прогуляемся. До набережной десять минут.

Кир сгибает локоть, предоставляя мне возможность взять его под руку. Но я ее игнорирую. Просто иду рядом.

Он молчит.

Я тоже.

- Прекрасный вечер, - произносит, наконец, Кир.

- Восхитительный, - бурчу я.

- И городок у вас замечательный. Мне тут очень нравится. Это та самая улица, по которой ты носилась в детстве на велике?

- Да.

- А где ты налетела на столб?

Он помнит… Я когда-то рассказывала, как разбила себе нос неподалеку от дома - мне под колеса внезапно бросился ежик.

-  Вот там, на той стороне дороги.

- А почему таблички нет? “Здесь был героически спасен заблудившийся еж. И жестоко пострадал один очаровательный носик”...

Я прячу непрошенную улыбку.

Кир правильно делает, что говорит на нейтральные темы. И не вспоминает прошлое.

А я, почему-то, вспоминаю. Но не то прошлое, от которого меня заполняет злость и обида. А то, что было пять лет назад.

Ведь у нас все так красиво начиналось...

Сейчас нас обволакивает теплая летняя ночь. На небе сияет луна. И я не могу не вспоминать ту ночь на крыше…

Кирилл

Она похожа на балерину.

В этом обманчиво строгом, но безумно сексуальном платье. С этим тугим элегантным узлом. И с ее королевской посадкой головы.

Эта нежная тонкая шея… Я смотрю на нее сзади, и мне невыносимо хочется положить на нее ладонь. Сжать. Почувствовать ее хрупкость и нежность.

Ощутить, что она моя. Даже если это не так.

Еще и эта красная помада… Этот цвет в сочетании с ее огненными волосами всегда меня будоражил. Еще с нашей первой встречи.

И он не случайно сейчас на ее губах! Она знает, как это на меня действует.

Она дразнит меня.

Она хочет…

Она пошла со мной.

- А где все-таки Матвей? - не выдерживаю я.

- Спит, - спит отвечает Яна.

- Спит?!

Я даже останавливаюсь от неожиданности.

- Он устал сегодня. Вырубился без задних ног.

Устал? И вырубился в девять вечера?

Странный тип этот ее Матвей...

- Здесь неподалеку есть тихий ресторанчик, - произносит Яна. - Можно спокойно поговорить.

- Отлично.

Она хочет со мной говорить… Я рад.

Яна выбирает столик в самом дальнем углу. Ей всегда такие нравились. Официантка приносит меню. Яна улыбается ей, как старой знакомой.

А мне не улыбается.

Я смотрю на нее… и у меня внутри все скручивается в тугой узел. И он затягивается все туже и туже… Как удавка на шее.

Может, зря я все это затеял?

- Как у тебя дела? - спрашивает Яна.

- Прекрасно. Мне удалось довести до конца разработку нескольких аналитических бизнес-программ. Они оказались даже еще более эффективны, чем я предполагал.

Да, мне есть чем похвастаться...

- Поздравляю, - вежливо кивает Яна.

А я продолжаю:

- В мире  IT-технологий бывают очень резкие взлеты. Так вот, мне удалось взлететь. Я заработал на этих программах немаленькие суммы. И приобрел авторитет в бизнес-кругах.

- Все, как ты хотел.

- Да. А сейчас мне предложили возглавить московский филиал одной крупной IT-корпорации.

- Круто. Я очень рада за тебя.

А я? Я рад?

Я реально достиг очень многого за последние три года. Я горжусь этим. И, чего скрывать, я всегда втайне мечтал, что Яна об этом узнает и обалдеет.

И пожалеет о том, что сделала.

Но она не выглядит обалдевшей. И, тем более, раскаивающейся.

А я сейчас, хвастаясь своими достижениями, почему-то не испытываю особой радости.

Все совсем не так, как я представлял...

- Я никогда не сомневалась, что у тебя все получится, - спокойно произносит Яна.

Не сомневалась?! Тогда почему не смогла подождать еще немного?

Я очень хочу это спросить. Но чувствую, сейчас не стоит затрагивать самую больную тему. Равновесие между нами такое хрупкое...

- А у тебя как дела? - спрашиваю я.

- Хорошо. Лучше, чем ты можешь себе представить.

Да уж, лучше. Просто прекрасно! Каждый день таскать подносы с тарелками и встречаться с каким-то там невнятным Матвеем. Который не может нормально о ней позаботится.

Но, если у нее все так плохо, почему она выглядит такой спокойной? И даже счастливой?

У нее такой взгляд…  И такая улыбка… Как будто она думает о чем-то своем. О чем-то радостном и приятном.

Яна

- Ты такая... - внезапно произносит Кир.

Он уже минуту на меня смотрит, не отрывая глаз.

- Какая?

- Красивая. Еще красивее, чем я помню.

К чему он это?

Мне нужно узнать о нем побольше… Что ж, с работой у него все более чем замечательно. Мой сын сможет гордиться тем, что у него такой успешный отец.

- А как у тебя с личной жизнью? - спрашиваю я.

Кир ухмыляется.

- Ну, я не был монахом эти три года…

А я была.

У меня никого не было с тех пор, как мы расстались. Мне просто было не до этого.

Да и нет в моем сердце места для других мужчин.

Там царит главный мужчина моей жизни.

А Кир, значит, не был монахом... Больше он ничего не говорит. Значит, скорее всего, постоянной женщины у него нет. Есть череда временных подружек.

Не то чтобы меня волнуют женщины Кира. Меня волнует, как это отразится на Матвее. Невесте, а, тем более, жене может не понравиться внезапно возникший сын.

Если Кир одинок - это хорошо...

Кирилл

Яна задумчиво и внимательно смотрит на меня. И пьет коктейль через соломинку.

Это невыносимо!

Ее алые губы манят и дразнят… Конечно, она делает это специально!

Она пошла со мной. Оставила своего распрекрасного Матвея и пошла.

Надела секси-платье, туфли на шпильках, накрасила губы дразнящей красной помадой. И побоку ей Матвей!

Он для нее временный вариант. Она его легко кинет ради более успешного. Это глупо, но мне вдруг становится как-то даже обидно за этого незнакомого Матвея.

Я когда-то был на его месте.

Когда-то, при такой же расстановке сил, она кинула меня.

Интересная ситуация! Вот будет забавно увести ее у Матвея…

И бросить.

Может, тогда дыра в моем сердце зарастет?

Говорят, месть сладка. А еще говорят, что ее нужно подавать холодной.

Я достаточно остыл.

Я готов к мести…

20

Кирилл

Это действительно тихое место. Можно спокойно разговаривать.

Но мы говорим мало.

Яна все больше молчит и разглядывает меня.

А я… я боюсь сказать лишнего и все испортить.

Я злюсь.

На нее - за то, что было три года назад.

На себя - за то, что она притягивает меня, как ядовитый цветок. И я лечу к ней сумасшедшим мотыльком, не в силах справиться с притяжением.

Хотя знаю, что все это плохо кончится.

Вопрос лишь в том: плохо для меня или для нее?

Музыка, звучавшая приглушенно, становится чуть громче. В центре зала появляются первые парочки. Переминаются с ноги на ногу под романтичную мелодию.

- Потанцуем? - предлагаю я.

- Ты научился танцевать? - Яна удивленно поднимает бровь.

- Не-а, - улыбаюсь я. - Все также оттаптываю ноги и не попадаю в такт.

- Ну, тогда, конечно, пошли.

Она тоже улыбается.

И от этой лучистой улыбки мое заледеневшее сердце дает течь.

Я физически чувствую, как через пробоину вытекает что-то теплое и мягкое. Наверное, это моя решимость и злость. Я не хочу растекаться лужицей в присутствии Яны!

Замороженным жить легче. Однозначно.

Быть мягким больно...

Я держу Яну за талию.

Она такая тоненькая! Как будто стала еще более хрупкой и невесомой. Я едва чувствую ее руки, лежащие на моих плечах.

- А помнишь твой день рождения на крыше? - шепчу я.

Яна молчит. Не поднимает глаз.

Конечно, она помнит!

Да, день рождения был у нее. А самый лучший подарок получил я... Потому что Яна праздновала его со мной, а не со своими гламурными друзьями.

Мы были на крыше.

Я расстарался, как никогда. Украсил все светящимися гирляндами и цветами, накрыл стол, как в лучших ресторанах. Накачал в телефон романтичной музыки. Приготовил Яне подарок - цепочку с серебряным кулоном в виде стилизованного старинного ключа, украшенного камешками.

И мне все время казалось, что этого мало…

Я суетился, чувствовал себя нелепым. То начинал произносить напыщенные тосты, то бросался дарить цветы, то просто восторженно таращился на самую красивую девушку на свете, забыв все слова…

А Яна пригласила меня танцевать. Почти заставила, ведь я никогда не танцую. Не умею и не люблю.

Но ей, конечно, не отказал.

И все вдруг стало легко и просто.

Мы танцевали. Яна ласково ругала меня за неуклюжесть. Я кружил ее, подняв на руки. Мы изображали танго и хохотали…

Это было незабываемо.

И невыносимо прекрасно.

А самым прекрасным был ее взгляд...

Как она смотрела на меня тогда!

В ее глазах был целый мир. Мягкая нежность, скрытая страсть, восторженная влюбленность...

Я бы все отдал, чтобы она снова так на меня посмотрела.

Сейчас она смотрит совершенно иначе.

И, если честно, я не понимаю, что таится в ее взгляде.

Что-то новое и недоступное мне. Но бесконечно манящее…

- Вижу, ты не часто танцевал в последнее время, - выносит свой вердикт Яна.

- Ни разу, - говорю я. - Я ни разу не танцевал без тебя.

И это чистая правда.

Яна замирает и удивленно смотрит на меня снизу вверх.

А я неожиданно наклоняюсь. Прикасаюсь губами к ее губам.

Вижу, как ее зрачки расширяются - то ли удивленно, то ли испуганно, то ли восторженно.

Я сразу же отстраняюсь.

Это не поцелуй. Это просто легкое касание…

Но у меня самого от этого касания пол уходит из-под ног. Весь мир перестает существовать.

Я не слышу музыки. Не вижу ничего вокруг - все превратилось в звездную пыль, растаяло и исчезло.

Я вижу только ее глаза.

И на мгновение мне кажется, что Яна смотрит на меня так же, как раньше…

Мы выходим на улицу. Яна сказала, что ей надоело сидеть в ресторане. И я опасаюсь, что она собирается домой.

Но она, снова отвергнув мою руку, идет в противоположную сторону. Проходит полквартала, останавливается у скамейки под каким-то раскидистым деревом и, к моему удивлению, опускается на нее.

Сбрасывает туфли и с наслаждением вытягивает ноги.

- И как я раньше постоянно носила шпильки? Это же просто пытка!

Я обалдело таращусь на ее маленькие аккуратные пальчики, и у меня шерсть встает дыбом на загривке. Как я любил их целовать! Осыпал поцелуями каждый, а Яна смеялась и звала меня фут-фетишистом...

А сейчас она такая простая и непосредственная! Как раньше.

Как будто не было всех этих лет. Как будто мы с ней просто гуляем по ночному городу...

Я падаю на скамейку рядом с ней.

Рука сама тянется к ее тонкой изящной щиколотке… И я захватываю ее в кольцо своей ладони.

Яна брыкается. Я отдергиваю руку.

- Полегче, Львица! - смеюсь я.

- Не забывайся, Охотник!

А я так хотел бы забыться…

С тех пор, как я впервые увидел Яну, мне хочется наплевать на все.  Абсолютно на все.

В свете луны и тусклых фонарей ее волосы отливают золотом. А глаза отливают темной зеленью, как глубокие омуты.

Она смотрит на меня задумчиво. И откровенно оценивающе.

Она весь вечер так меня разглядывала! Как, блин, мясного барана на ярмарке. Как будто решала, стою ли я того, чтобы пустить меня на шашлык.

- Ну и как я тебе? - ухмыляюсь я. - Нравлюсь?

- Вполне, - в том же тоне отвечает она. - Мужчина в самом расцвете сил. Успешный, богатый, красивый.

- Так, может… - начинаю я.

- Мое такси подъехало, - внезапно выдает Яна.

Я растерянно смотрю на приближающийся автомобиль с шашечками. А Яна надевает туфли и встает.

Это что… все? Финал нашего вечера?

- Я надеюсь, мы еще увидимся. Когда-нибудь.

Яна произносит это с королевской высокомерной небрежностью.

Мол, наше величество благосклонно относится к возможности новой встречи. А ты, придворный шут,  уж сам как-нибудь изворачивайся, чтобы она состоялась.

И, что самое бесячее - я готов изворачиваться.

Я готов из шкуры вылезти, чтобы увидеть ее снова.

Снова и снова…

21

Кирилл

Я просыпаюсь от вибрации телефона.

Разлепляю глаза. Смотрю сначала на часы - почти девять. А улетаю я в четыре. Значит, могу еще раз увидеть Яну…

После этой мысли я продираю глаза окончательно и смотрю на экран телефона.

Катя.

Блин. Я о ней вообще забыл!

Вернее, перед сном заметил, что мне прилетело несколько сообщений от нее. Но не смог даже прочитать, не то что ответить. Просто отправил более или менее универсальный набор смайлов.

- Доброе утро, зайчик, - слышу в телефоне ее голос.

- Привет.

- Чего такой хмурый?

- Еще не проснулся.

- Я тебя разбудила? Извини. Думала, у тебя дела, и ты рано встаешь.

- Да. У меня дела, - бурчу я.

- Что хочешь сегодня на ужин? - радостно спрашивает Катя.

- Да мне все равно, малыш.

- Хочешь, я лазанью приготовлю?

- Было бы здорово.

- Надо купить свежий базилик…

Она еще что-то радостно щебечет, а я сползаю с кровати, таращусь в окно... И чувствую себя куском дерьма.

Я реально забыл про Катю.

Вообще вылетело из головы, что она у меня есть. Я как будто вернулся в прошлое, где никакой Кати не было.

А была только Яна. Единственная и неповторимая.

Я ничего не обещал Кате.

Не признавался ей в любви, и тем более, не предлагал руку и сердце.

Но я позвал ее с собой в Москву.

А это что-то да значит…

Я долго мучился, не зная, стоит это делать, или нет. Но все же решился.

У меня нет времени на интрижки. А потребности есть. Я не хочу таскаться по клубам, в поисках очередной девушки на ночь. Не мое это.

А Катя… Она легкая. Беспроблемная.

Она восхищается мной, смотрит снизу вверх. В IT-сообществе на Кипре, где мы познакомились, я был восходящей звездой. А она - простым программистом.

После разрыва с Яной у меня была череда случайных связей. А потом появилась Катя… Почти сразу переехала ко мне. И мы вместе уже полгода.

Мы не говорим о чувствах. Нам просто хорошо и удобно вместе. Но в последнее время она вдруг начала называть меня любимым…  Пока только в переписке. Но это реально напрягает!

Да, как я ни старался избежать обязательств, они все же есть. Я привез ее собой в Москву. И я чувствую ответственность...

Я выхожу пройтись. Подышать морским воздухом напоследок.

И сам не понимаю, как оказываюсь у дома Яны. Мотылька-самоубийцу снова тянет к прекрасному цветку...

Подхожу к калитке. Звоню.

Кажется, я даже не успеваю убрать руку, как дверь распахивается.

На пороге стоит Яна. Улыбается, как будто невероятно счастлива меня видеть. Откуда такие перемены?

Она сейчас похожа на маленькое рыжее солнышко...

- Доброе утро! - произносит она раньше, чем я успеваю открыть рот.

- Привет. Решил вот заглянуть перед отъездом.

- Заходи. Я как раз кофе пью в саду. Будешь?

Яна

Утром, увидев в телефоне отметку о непрочитанном письме, я решила, что это какая-нибудь реклама. Или очередное сообщение из банка. Или извещение о какой-нибудь распродаже.

Мне сейчас ничего интересного не присылают на электронную почту.

Когда я открывала письмо, мое сердце даже не ёкнуло. Зато, когда я начала его читать, оно едва не выпрыгнуло из груди.

Меня приглашают на собеседование! В новый московский ресторан, которому нужны продвинутые инициативные пиарщики.

Откуда они…

Почему я…

О, боже!

Я чуть ли не до потолка прыгаю от радости.

Конечно, собеседование - это только попытка… И я не уверена, что сейчас подходящий момент для поездки в Москву. А, тем более, для переезда.

Но мне так приятно, что обо мне вспомнили! И причислили к продвинутым пиарщикам.

Мои потенциальные работодатели даже предложили оплатить билет и гостиницу. Это вообще что-то невероятное!

Кажется, они реально очень хотят меня видеть.

- Мы с Мотей сходим на море, пока не жарко, - произносит мама. - На часок.

- Я буду плавать! - вопит мой сынок, который обожает море. - Без нарукавников! Как большой!

- Конечно, ты у меня большой!  И отличный пловец.

- Я акула!

- Зубастая?

- У меня тысяча миллион зубов!

- Ой, боюсь, боюсь...

- Я тебе не буду ногу откусывать, - очень серьезным тоном произносит Матвей. - Ты же моя мама.

Все утро я порхаю, как радостная бабочка. Ничто сегодня не может испортить мне настроение. Ни ворчание мамы, которой я рассказала о письме, ни мысль об очередном рабочем дне в ресторане, который начнется в двенадцать и продолжится до полуночи. Ни даже воспоминания о Кире.

Вчера я так и не сказала ему… И мучилась всю ночь, сомневаясь, правильно ли я сделала.

А сейчас я думаю: надо было сказать. И пусть сам решает, как себя вести в этой ситуации. Почему я мучаюсь?

Пусть мучается он!

От шока, от страха, от обиды… Я не знаю, какие эмоции он испытает, когда узнает, что у него есть сын.

Это его проблемы.

Мама с Матвеем уходят. Я варю кофе и иду в сад. Люблю посидеть там, расслабиться перед долгим рабочим днем. Но сегодня я не просто расслабляюсь.

Сегодня я улыбаюсь во весь рот и ничего не могу с этим поделать.

И тут раздается звонок.

Я даже не удивляюсь, увидев у калитки Кира. Приглашаю его присоединиться ко мне. Приношу еще кофе.

Кир, в отличие от меня, сегодня какой-то хмурый.

Рассеянным взглядом окидывает машинку Матвея, забытую на скамейке. И детские качели, висящие на толстой ветке грецкого ореха.

Кажется, до него не доходит…

Тормоз ты, Кирилл!

- Хочешь познакомиться с Матвеем? - выпаливаю я.

И чувствую легкое головокружение от собственной смелости.

- Хочу.

Кир начинает озираться по сторонам.

- Он скоро придет.

Кир еще больше мрачнеет.

А я улыбаюсь. Ничто не может испортить мое радостное настроение!

- Ты вчера так внезапно уехала, - выдает Кир через некоторое время.

- Устала.

- И я не успел тебя спросить, - продолжает он.

- О чем?

Кир напряжен. Он хмурится, сжимает челюсти и кофейную чашку. Она сейчас треснет в его руке!

- Ты жалеешь о прошлом? - хрипло произносит он.

И я вижу, что этот вопрос дается ему с большим трудом.

- Что ты имеешь в виду? - уточняю я.

- Жалеешь о том, что сделала три года назад?

Я тоже напрягаюсь.

Что это вообще значит? Я жалею? Это он должен жалеть о своем поступке! И мучиться ужасным чувством вины.

- Жалею ли я о том, что… - начинаю я.

- Что спала с Робертом, - заканчивает за меня Кир.

Что?!

От шока и возмущения у меня перехватывает дыхание. Я не могу найти слов… Потому что хочу сказать очень многое. Нет, не сказать.

Проорать!

Я спала с Робертом?! Как он может утверждать это так нагло и так уверенно… Как он вообще может...

Я готова разбить об его голову свою кружку.

Но в этот момент от калитки раздается голосок:

- Мама, мама! Я плавал без нарукавников! Я нырял на глубину!

Ко мне несется мой радостный и мокрый малыш.

А Кир таращится на него с отвисшей челюстью.

22

Кирилл

Матвей… сейчас я его увижу. Этого загадочного типа, который ложится спать в девять вечера, позволяет своей женщине работать официанткой и не возражает против того, чтобы она гуляла по ночам с бывшим.

Что ж, я готов к знакомству.

Но, пока его нет, я хочу задать Яне очень важный вопрос.

Он вертится у меня на языке со вчерашнего дня. А, скорее, даже с момента нашей встречи.

Я хочу знать, считает ли она произошедшее три года назад своей ошибкой. Жалеет ли об этом…

О том, что выбрала не меня.

И что спала с другим за моей спиной.

Она должна жестоко в этом раскаиваться!

Я спрашиваю ее.

Но она не успевает ответить.

Потому что в калитку вбегает… Мелкий ребенок. Пацан.

И он называет Яну мамой…

Я просто каменею от шока.

Реально - превращаюсь в столб. В голове ни одной мысли. Только безграничное изумление...

Пацан подбегает к нам. Прыгает на колени к Яне. Обнимает ее.

И с большим интересом смотрит на меня. Своими огромными любопытными глазищами.

Некоторое время мы с этим мелким головастиком удивленно таращимся друг на друга.

Похоже, для нас обоих эта встреча - большая неожиданность.

Но потом я подбираю отвисшую челюсть. И пытаюсь дружелюбно улыбнуться.

Зря я это сделал! Мелкий резко спрыгивает с коленей и Яны и так же резко, без объявления войны, запрыгивает на мои.

Блин...

Он, видимо, сам офигел от собственной смелости. Смотрит испуганно, хотя и с любопытством. А я держу его за маленькие плечики, чтобы не упал. Держу и боюсь сжать руки… Он такой хрупкий!

И, очевидно, побаивается меня. Я ж огромный слон по сравнению с ним.

Не надо меня бояться, чувак.

Я боюсь тебя сильнее…

Я вообще не знаю, как обращаться с маленькими детьми! У меня нет никакого опыта.

- Ты кто? - вдруг человеческим голосом спрашивает этот головастик.

Разве такие мелкие дети умеют связно говорить? Ну надо же...

- Я Кирилл, - отвечаю я. - А ты?

- Я Матвей.

- Тебе сколько годиков? - следует новый вопрос.

- Мне? - теряюсь я. - Двадцать восемь.

- Ты уже старый?

- Ну… не очень.

- А я уже большой. Мне два годика.

И он демонстрирует мне два вытянутых пальца.

- Матвей, отстань от дяди, - слышу я какой-то замороженный голос Яны. - Ему пора уходить.

Я не реагирую на голос. И уходить никуда не собираюсь.

Я просто не могу оторвать взгляда от этого неизвестно откуда появившегося глазастого головастика.

Он как будто загипнотизировал меня...

У Яны есть ребенок!

Матвей.

Он ложиться спать в девять и из-за него она работает официанткой.

Из-за него она уехала из Москвы! - доходит до меня.

Но почему…

Два года. Это ребенок Роберта?

Тогда почему они не вместе? И почему он не позаботился о ней? Как он мог допустить, чтобы она одна растила сына… А, судя по всему, это так.

Она бросила блестящую карьеру, вернулась домой, устроилась на работу официанткой. И не торопится снова в Москву.

Как она сама мне сказала - из-за Матвея.

Теперь все становится на свои места…

А наглый головастик уже лезет мне на шею.

-  Будешь моей лошадкой?

Нет, это нормально вообще?

22

Кирилл

Матвей… сейчас я его увижу. Этого загадочного типа, который ложится спать в девять вечера, позволяет своей женщине работать официанткой и не возражает против того, чтобы она гуляла по ночам с бывшим.

Что ж, я готов к знакомству.

Но, пока его нет, я хочу задать Яне очень важный вопрос.

Он вертится у меня на языке со вчерашнего дня. А, скорее, даже с момента нашей встречи.

Я хочу знать, считает ли она произошедшее три года назад своей ошибкой. Жалеет ли об этом…

О том, что выбрала не меня.

И что спала с другим за моей спиной.

Она должна жестоко в этом раскаиваться!

Я спрашиваю ее.

Но она не успевает ответить.

Потому что в калитку вбегает… Мелкий ребенок. Пацан.

И он называет Яну мамой…

Я просто каменею от шока.

Реально - превращаюсь в столб. В голове ни одной мысли. Только безграничное изумление...

Пацан подбегает к нам. Прыгает на колени к Яне. Обнимает ее.

И с большим интересом смотрит на меня. Своими огромными любопытными глазищами.

Некоторое время мы с этим мелким головастиком удивленно таращимся друг на друга.

Похоже, для нас обоих эта встреча - большая неожиданность.

Но потом я подбираю отвисшую челюсть. И пытаюсь дружелюбно улыбнуться.

Зря я это сделал! Мелкий резко спрыгивает с коленей и Яны и так же резко, без объявления войны, запрыгивает на мои.

Блин...

Он, видимо, сам офигел от собственной смелости. Смотрит испуганно, хотя и с любопытством. А я держу его за маленькие плечики, чтобы не упал. Держу и боюсь сжать руки… Он такой хрупкий!

И, очевидно, побаивается меня. Я ж огромный слон по сравнению с ним.

Не надо меня бояться, чувак.

Я боюсь тебя сильнее…

Я вообще не знаю, как обращаться с маленькими детьми! У меня нет никакого опыта.

- Ты кто? - вдруг человеческим голосом спрашивает этот головастик.

Разве такие мелкие дети умеют связно говорить? Ну надо же...

- Я Кирилл, - отвечаю я. - А ты?

- Я Матвей.

- Тебе сколько годиков? - следует новый вопрос.

- Мне? - теряюсь я. - Двадцать восемь.

- Ты уже старый?

- Ну… не очень.

- А я уже большой. Мне два годика.

И он демонстрирует мне два вытянутых пальца.

- Матвей, отстань от дяди, - слышу я какой-то замороженный голос Яны. - Ему пора уходить.

Я не реагирую на голос. И уходить никуда не собираюсь.

Я просто не могу оторвать взгляда от этого неизвестно откуда появившегося глазастого головастика.

Он как будто загипнотизировал меня...

У Яны есть ребенок!

Матвей.

Он ложиться спать в девять и из-за него она работает официанткой.

Из-за него она уехала из Москвы! - доходит до меня.

Но почему…

Два года. Это ребенок Роберта?

Тогда почему они не вместе? И почему он не позаботился о ней? Как он мог допустить, чтобы она одна растила сына… А, судя по всему, это так.

Она бросила блестящую карьеру, вернулась домой, устроилась на работу официанткой. И не торопится снова в Москву.

Как она сама мне сказала - из-за Матвея.

Теперь все становится на свои места…

А наглый головастик уже лезет мне на шею.

-  Будешь моей лошадкой?

Нет, это нормально вообще?

23

Кирилл

Я, наконец, оборачиваюсь к Яне. И спрашиваю:

- Чей он сын?

- Мой! Понятно? Только мой.

Вот, значит, как...

- Матвей, прекрати! Так нельзя делать, - очень строгим голосом произносит Яна.

Обращаясь уже не ко мне.

Надо же. Никогда не представлял ее в роли строгой мамы. Очень грозно звучит! Я бы сразу наложил в штаны и послушался.

Но Матвею хоть бы хны.

Он забирается мне на плечи. Я обхватываю ладонями его ноги - очень боюсь, что он опрокинется назад.

- Ты там как, нормально? - спрашиваю я, пытаясь вывернуть шею.

- Поскакали, лошадка!

Я осторожно встаю.

- Прекрати! - шипит на меня Яна. - Отпусти его.

- Парень хочет прокатиться. В чем проблема?

- Какая высокая лошадка! - радуется Матвей. - Скачи вон туда. К качелям.

И я скачу.

Под злым взглядом Яны.

Чего она так бесится? Дети не всегда слушаются родителей. А я вообще не обязан ей подчиняться. В угол меня поставить вряд ли получится...

Я не то чтобы скачу. Просто прогуливаюсь по саду, боясь уронить драгоценную ношу.

И, после очередного круга, оказываюсь лицом к лицу с женщиной средних лет, похожей на Яну.

- Бабуль, дядя - моя лошадка, - радостно сообщает ей мой наездник.

- Здравствуйте… Елена Викторовна, - произношу я.

С трудом, но все же вспоминая имя мамы Яны.

- Здравствуй, Кирилл.

- Мы с вами как-то общались по телефону… Давно.

- Да, я помню.

- Но! Поехали! - прыгает у меня на шее Матвей.

И светский разговор с мамой Яны приходится завершить.

Я еще немного работаю вьючным осликом. Потом Матвей просит покатать его на качелях.

- Выше, еще выше! - вопит он.

А я боюсь его раскачивать. Прямо сердце замирает, когда он, хохоча, подлетает вверх.

- Поиграешь со мной в трансформеров? - пацан теребит меня за брючину.

- Можно.

- Пошли!

Он несется в другой конец сада, к маленькому детскому домику. А я его сначала не заметил. И на качели не обратил внимания. И на игрушки…

Я вообще думал, что Матвей - это мужик. И бесился от ревности. И надеялся, что Яна из нас двоих выберет меня...

Вот я дебил!

Дети… Это параллельная вселенная, с которой я никогда не пересекаюсь.

Я вообще не помню, когда видел вблизи живого ребенка.

На Кипре, в сообществе айтишников, были парочки с детьми. Но я с ними особо не контачил. Обходил стороной этих маленьких непредсказуемых засранцев.

А, оказывается, они не так уж и страшны…

Матвей показывает мне трансформеров. Они прикольные. Я бы офигел от радости, если бы у меня в детстве были такие.

Мы с пацаном изображаем битву человеко-машин. Поначалу я чувствую неловкость. Но тут, кроме нас, никого нет. И вскоре я, к восторгу Матвея, начинаю очень реалистично воспроизводить звуки пулемета и падающего вертолета.

Он восторженно смотрит и пробует повторять за мной. Я учу его вытягивать губы и выпускать сквозь них воздух.

Между делом слышу, что где-то вдалеке Яна разговаривает с мамой.

Их голоса напряженные. Они ссорятся?

Из-за меня?

- Матвей, я ухожу на работу, - раздается рядом голос Яны. - И дядя тоже уходит.

Я смотрю на нее. Бледная, губы сжаты, глаза как два раскаленных уголька.  Да что  с ней такое?

Так переживает, что я узнал о ее сыне? Она же сама нас познакомила. И вообще,  почему она сразу мне не сказала? Все какие-то тайны…

Непонятно.

Мне много чего непонятно…

Я перевожу взгляд на своего приятеля по играм и вижу, что у него скривилось лицо. Кажется, он сейчас разревется. А это еще страшнее, чем внезапные прыжки на шею!

- У меня еще есть время до самолета, - быстро говорю я. - Я могу остаться.

- Дядя останется! - радостно вопит Матвей.

- Нет! - Яна непреклонна.

Назревает конфликт.

Но тут появляется Елена Викторовна. Она всех мирит.

И мы с Матвеем, к неудовольствию его мамы, продолжаем возиться с игрушками.

Мне разрешили еще немного поиграть с трансформерами... Блин, чувствую себя ровесником Матвея. Сейчас еще манную кашу есть заставят и уложат на тихий час.

Яна уходит.

В процессе игры выясняется, что ее сын мечтает о большой машине, в которой можно кататься самому.

Я советуюсь с Еленой Викторовной, срываюсь на такси в ближайший магазин игрушек и притаскиваю ему такую.

Пацан вне себя от восторга. И его безграничная детская радость наполняет мое черствое сердце теплом...

Мы вместе распаковываем обновку, прикручиваем руль и колеса, вставляем батарейки. Блин, она мигает как новогодняя елка! Еще и сигнал такой, что мертвого разбудишь.

Елене Викторовне, выглянувшей на шум, это явно не по душе.

- Звук можно отключить, - говорю я.

- Отключи, пожалуйста.

Матвей залезает в машину и начинает носиться по двору, врезаясь то в забор, в угол крыльца. Я пытаюсь направлять его, но он хочет сам… Я аж вспотел весь от напряжения!

Поглядываю на часы. Мне пора.

Но сначала…

Оставив Матвея изучать функции новой игрушки, я несмело заглядываю в дом. Слышу звон тарелок и другие кухонные звуки. Иду на них.

И нахожу Елена Викторовну.

- Будешь борщ? - спрашивает она.

- Спасибо, но уже некогда. На самолет опаздываю. Как у вас дела вообще?

- Прекрасно.

- Как здоровье?

- Не жалуюсь.

И тут я понимаю, что, скорее всего, никаких проблем со здоровьем у нее и не было. Яна это придумала, чтобы не говорить мне истинную причину своего возвращения в родной городок.

Интересно, почему она сначала это скрывала?

Но еще больше меня волнует другой вопрос. И я задаю его Яниной маме.

- Кто отец Матвея?

24

Яна

Кир вообще охренел!

Приперся ко мне домой, пристал к моему сыну, да еще и уходить не хочет. Беспардонный нахал и хам!

Ладно, я сама его позвала пить кофе...

Но, если бы я знала, что творится в его больной голове, я бы его даже на порог не пустила! И уж тем более, близко бы не подпустила к Матвею.

Как я жалею, что познакомила их!

Я-то думала, что это будет встреча отца и сына.

А этому дебилу даже в голову не пришло, что он - отец Матвея.

Это гнусный тип считает меня шлюхой… Обвиняет меня  в своей собственной низости.

Я-то думала, что он раскаивается в том, что было три года назад.

Он тогда зашел слишком далеко. Потерял ориентиры в погоне за успехом и статусом. Его унесло за пределы здравого смысла и морали...

И, я думала, ему стыдно за это.

Я не собиралась его прощать. Но собиралась позволить ему быть отцом Матвея...

Но я ошибалась!

Он ни капли не раскаивается. Он еще и меня спрашивает…

Так. А вот тут что-то не сходится.

Или я чего-то не понимаю…

Да я вообще сейчас не могу здраво мыслить! Меня просто разрывает от злости.

Я готова была пинками выставить Кира из своего дома. Но мама меня остановила.

Она все твердила:

- Пусть Матвей побудет с ним. Посмотри, как он к нему тянется! Ему так не хватает мужского влияния.

И я ничего не могла сделать! Устраивать истерики с мордобоем на глазах у ребенка - это точно не вариант. А я, между прочим, была очень близка к тому, чтобы совершить кровавое убийство...

Я оставила Кира с Матвеем и мамой. Взяла с нее слово, что она не скажет Киру о его отцовстве.

И ушла.

Я опаздывала на работу. И просто физически не могла находится рядом с Кириллом.

Я вообще не помню, чтобы когда-нибудь в жизни была настолько злой!

Я сейчас настолько не в себе, что сержусь даже на собственного сына.

Как он бросился на шею этому предателю!

Да еще и меня сразу слушаться перестал!

А ведь мы с ним всегда нормально договаривались… Ну ладно, не всегда. Всякое бывает в наших отношениях. Иногда мой сын упрямится,  и мне стоит немалых трудов призвать его к порядку.

Но почему-то мне сейчас так обидно, что он сразу прилип к Киру, а от меня пренебрежительно отмахнулся!

- Привет!

На пороге ресторана меня встречает Вика.

- Слышала, ты вчера провела романтический вечер…

О, боже!

И она туда же!

Тоже говорит о Кирилле.

В нашем маленьком городке новости разносятся мгновенно. Тем более, я вчера в ресторане встретила знакомую официантку.

- Ничего романтического, - отрезаю я.

- Чего такая злая-то? Он тебя обидел?

- Никто меня не обидел.

Эх, зря я не  разбила кружку об голову этого гада! Мне бы полегчало. А то я сейчас как кипящий чайник...

- Я-то точно тебе ничего плохого не сделала, - обиженно произносит Вика.

- Прости, я просто… Навалилось все.

- Что?

- Всякое.

Я иду переодеваться.

А Вика произносит мне вслед:

- Не могу отделаться от ощущения, что я этого твоего Кирилла где-то раньше видела. Знакомое лицо... Он раньше бывал в нашем городе?

- Нет!

Еще не хватало, чтобы и Вика заметила, что Матвей похож на Кира. Если тетя Лена это разглядела, то кто угодно может.

Как хорошо, что он сегодня уезжает!  Надеюсь, он снова исчезнет с нашего горизонта. Не хочу его больше видеть никогда!

Кирилл

- Кто отец Матвея? - повторяю я вопрос.

Потому что в первый раз Елена Викторовна не ответила.

- Я знаю про него совсем немного, - произносит она.

Глядя на меня задумчиво.

Я весь превращаюсь в слух. Напрягаюсь, как натянутая струна.

- Яна говорила только…

Я перестаю дышать.

- Что он козел, гад и подлец.

Она прячет ухмылку.

Я растерянно хлопаю глазами.

Вообще-то, я ждал более конкретной информации!

Но кого-то это описание мне явно напоминает. Роберта!

Этот козел и подлец отбил у меня Яну, а потом она оказалась ему не нужна…

Скорее всего, он повел себя не лучшим образом, проявил свою скотскую натуру. И поэтому Яна не сказала ему о ребенке.

Если бы сказала - то жила бы совсем не так…

Кстати, пацан на Роберта ни капли не похож. Тот жгучий брюнет. Яна рыжая. А Матвей… Он светленький. Брови густые, взгляд серьезный. Нет в нем ничего от Роберта!

Интересно гены перетасовались...

А, может, у него другой отец? - вдруг закрадывается в мою голову мысль.

Мало ли кто мог быть у Яны после моего отъезда и вероятного расставания с Робертом.

“Он только мой” - сказала она о сыне.

Ну что ж, пока я принимаю эту версию. Но только пока.

Я иду к Матвею.

- Мне пора, - говорю я, присаживаясь рядом с ним.

- Ты уходишь?

- Да.

- Давай еще поиграем!

- Мой самолет улетает через три часа. Опаздывать нельзя.

- Ты полетишь на самолетике?

- Ага.

- И я хочу с тобой! Я никогда не летал на самолетике!

- Я не могу тебя взять. Твоя мама мне голову оторвет.

- А ты прилетишь обратно? Придешь играть со мной?

- Приду, - говорю я.

А что еще я могу сказать?

- Правда? - Матвей смотрит на меня очень серьезно. Хмурится.

И выглядит таким неожиданно взрослым…

И от этого я почему-то чувствую тупую боль в сердце.

- Правда, - говорю я.

Раз обещал, надо выполнять. И я выполню это обещание.

Мы с тобой обязательно еще увидимся, большеглазый головастик.

25

Кирилл

Три с половиной года назад

Я заглядываю в бар при ресторане, в котором работает Яна. Здесь ее тоже нет. А мне сказали, что она направилась сюда…

Вообще, она уже должна была закончить работу.  И она знает, что я приду ее встречать. Значит, скоро найдется.

Я уже собираюсь уходить, как вдруг вижу знакомое лицо. Я только недавно читал статью в “Википедии” про этого человека. И обсуждал его со знакомыми из IT-сообщества.

Роберт Аксаков. Крутой бизнесмен, ворочающий миллиардами. Почему он мне интересен? Потому что в последние годы он постоянно вкладывается в  IT-проекты. А я ищу инвестора для продвижения своих программ. И я потратил немало сил, чтобы к нему пробиться. Пока что мне удалось лишь записаться к нему на прием в следующем месяце…

А сейчас он в десяти метрах от меня!

И я не упущу этот шанс. Прогонит - так прогонит. Если я не рискну, то никогда себе этого не прощу.

Не давая себе времени на сомнения, я подхожу к нему, представляюсь, начинаю рассказывать про свои программы. У меня эта презентация уже от зубов отскакивает!

Он не прогоняет меня сразу. Это хороший знак.

Но слушает рассеянно… А это плохой.

Я достаю из рюкзака планшет, чтобы продемонстрировать ему свой главный козырь - программу для моделирования бизнес-процессов.

И тут он отставляет пустой бокал и выдает:

- Слушай, у меня таких, как ты вагон с прицепом. А сейчас я отдыхаю. Так что будь добр - отвали.

Я извиняюсь, но все же начинаю демонстрацию программы. Мне самому противно быть таким навязчивым. Но я хочу, чтобы он понял, насколько она уникальна!

Такой ни у кого нет. За подобными разработками будущее. И тот, кто вовремя это поймет и вложится, сможет нехило заработать.

Я выдаю все это в скоростном режиме. Роберт смотрит куда-то за мою спину. Я уже мысленно смиряюсь с провалом...

И тут вдруг моего плеча касается легкая рука.

Яна.

- Привет. Мне сказали, ты здесь. Я вернусь через пару минут, и пойдем. Только закончу кое-что.

Она снова ускользает.

А я оборачиваюсь к Роберту. И, наконец, вижу в его глазах непритворный интерес.

Он все же оценил уникальность моего предложения!

наши дни

Я тогда и предположить не мог, чем все это обернется.

А ведь я мог бы не заглянуть в бар. И не увидеть Роберта. Найти другого инвестора… И все сложилось бы иначе.

Мы до сих пор были бы с Яной. Наверное.

Матвей мог бы быть моим сыном…

Странная мысль. Никогда не думал о детях. Возможность отцовства всегда казалась мне бесконечно далекой...

Я сижу в аэропорту, жду посадки.

Вспоминаю прошлое. И забиваю в гугл: Роберт Аксаков.

Снова вижу ненавистное лицо с надменными черными глазами. Читаю о его последних достижениях: приобрел крупную компанию, запустил новую очередь металлургического завода, разрезал ленточку на открытии школы, строительство которой проспонсировал… Обычные дела бизнесмена.

Так. А вот и светская хроника. Аксаков и его невеста побывали на театральной премьере. Я разглядываю фото.

И офигеваю.

Невеста Роберта похожа на Яну! Ну, то есть, не копия, конечно. Но тоже стройная, изящная, длинноногая. С дерзким взглядом. И, главное, - с рыжими волосами!

Явно тот же типаж.

Да Роберт маньяк!

Помешан на рыжеволосых. Кто бы мог подумать...

Коллекционирует он их, что ли?

Это странно. Как-то извращенно. И очень неприятно. И я не знаю, что мне делать с этой информацией.

Эти три года я не интересовался жизнью Роберта. Ни профессиональной, ни личной. Он и Яна были для меня закрытой территорией.

Я не хотел бередить рану. Я превратился в бесчувственную машину.

Я работал. Я был полностью погружен в свои проекты. Я совершал прорывы и стремительно пер наверх.

За три года я достиг того, о чем грезил в самых смелых мечтах.

И что?

Чувствую ли я себя крутым перцем? Есть ли у меня ощущение, что весь мир у моих ног? А, главное, счастлив ли я?

Да не особо.

По последнему пункту - точно нет.

В полете я дремлю. И передо мной маячат огромные серьезные глазищи Яниного сына. Запал мне в душу этот головастик…

Катя все же приехала меня встречать, хотя я сто раз сказал ей, что доберусь сам.  Какой смысл ей тащиться в аэропорт? Она все равно не за рулем - боится водить в Москве.

Я выхожу из зала прилета, она бросается мне на шею:

- Я так скучала!

Мне в очередной раз становится стыдно. Ведь я о ней почти не вспоминал…

А мои лживые губы тем временем произносят:

- Я тоже, малыш.

Мы садимся в такси, Катя болтает без умолку. Рассказывает мне о нехитрых событиях, которые произошли, пока меня не было.

Оказывается, она устроила видеоконференцию с Кипром.

- Все наши собрались! Такие родные... У них там море. И солнце. Я чуть не расплакалась, когда их увидела…

- Тебе по-прежнему не нравится в Москве?

- Нравится, но…

- Что?

- У меня тут нет друзей. А ты постоянно на работе. А я… Я, кстати, ходила на два собеседования.

- И как?

- Ерунда. В сто раз хуже моей удаленки.

- Ты обязательно что-нибудь найдешь, - успокаивающе произношу я.

- Найду, - кивает Катя.

Я бы мог устроить ее в свою компанию. Но я не хочу смешивать личную жизнь и работу. И Катя с этим согласна - не хочет быть девушкой босса...

Она занимается удаленными проектами, но старается найти что-то оффлайн - ей не хватает живого общения. А работу свою она очень любит. Она почти такой же трудоголик, как и я.

Она кладет голову мне на плечо.

- Тебя так долго не было, - выдыхает она.

- Дела, - вру я.

Мы молчим. Каждый погружен в свои мысли.

- Представляешь, Игорь с Настей женятся, - произносит Катя. - Она беременна.

- Ничего себе, - дежурно удивляюсь я.

И тут вдруг Катя неожиданно выдает:

- А ты никогда не думал о ребенке?

26

Яна

Кир заговорил о Роберте. Я не хотела этого слышать! Я была в шоке от его заявления.

Но сейчас, немного успокоившись и остыв, я не могу не вспоминать…

три с половиной года назад

В тот вечер я ждала Кира. Он должен был встретить меня после работы - мы собирались пойти в клуб с друзьями.

И вот, за пятнадцать минут до конца рабочего дня, ко мне подкатил мужик. Взрослый, наглый, богатый. Уверенный, что, как только я оценю стоимость его часов и костюма, сразу выпрыгну из юбки.

Но я не выпрыгнула. Я послала его. Не грубо, но достаточно жестко.

Я знаю, как вести себя с такими хозяевами жизни. Надо сразу четко дать понять, что ты не ломаешься, а реально говоришь: "нет".

Я его отшила и ушла по своим делам, сразу же забыв об этом инциденте. А потом я увидела его с Киром… И обалдела.

А, когда подошла поближе и услышала их разговор, то поняла, что это тот самый Аксаков, о котором Кир так много говорил в последнее время.

И этот Аксаков смотрел на меня своими липкими жадными глазами…

Я тогда не рассказала Киру, что Роберт ко мне приставал. Он был так воодушевлен и счастлив, что заинтересовал его своей программой для бизнеса!

Я надеялась, что инцидент исчерпан. Роберт увидел, что у меня есть парень. С которым он собирается сотрудничать. И больше подкатывать не будет.

Как же я ошибалась…

Как я ни избегала встреч с ним, все же иногда они случались. И он снова пялился своими липкими глазами. И старался при любой возможности коснуться меня.

Меня передергивало от отвращения…

В какой-то момент я даже начала думать, что он согласился на сотрудничество с Киром только ради того, чтобы добраться до меня.

Но я гнала эти мысли.

У Кира реально крутые программы! И Аксакову повезло первым в них вложиться и снять все сливки.

Кир вообще ничего не замечал.

Он был очарован Робертом. Смотрел на него как на сверхчеловека. Мечтал стать бизнесменом такого же масштаба… И чуть ли не круглосуточно занимался подготовкой к запуску проекта. Параллельно дописывая магистерскую диссертацию на ту же тему.

Мы все меньше времени проводили вместе. Я постоянно слышала от Кира: “Роберт то, Роберт се…” Я ненавидела этого Роберта!

А Кир на него чуть ли не молился - ведь Роберт собирался открыть ему двери в новый мир. У Роберта знакомства. У него репутация в бизнес-кругах. У него деньги...

Они запустят проект и, при самых оптимистичных ожиданиях, Кир ракетой влетит в этот манящий мир большого бизнеса.

Ради этого он готов был работать сутками. И наплевать на все. Даже на меня…

наши дни

Я возвращаюсь домой после смены.

Уставшая и все еще немного злая на Кира. Но довольная. Я выпросила у Артура три дня отгулов. Правда, пока не сказала ему, что лечу в Москву на собеседование.

Еще неизвестно, как все обернется.

Да и я не уверена, что соглашусь на эту работу, даже если они меня возьмут. Надо все хорошо обдумать. Такие решения не принимаются спонтанно.

Я же не юная девчонка, легкая на подъем. .

У меня есть сын. И о нем я должна беспокоиться в первую очередь.

Я вхожу в калитку. И сразу вижу огромную игрушечную машину. Матвей давно просил у меня такую. Но я не покупала - не только потому, что она стоит почти как настоящая.

А еще и потому, что это опасно!

Когда мы с Матвеем брали такие машинки напрокат, он носился, как безумный, сшибая все на своем пути. Он может перевернуться и пораниться!

Я убью Кира.

Конечно, это он купил моему сыну дорогой подарок. Даже не посоветовавшись со мной!

- Мама, мама, смотри, что у меня есть!

Мой счастливый ребенок вылетает из дома, с разбегу прыгает за руль, газует и несется на всех парах. Прямо на меня. Еще секунда - и меня бы пришлось отскребать от тротуарной плитки!

Но в последнюю секунду этот мелкий гонщик все же поворачивает. Одновременно с этим я отпрыгиваю. Матвей хохочет над моим испугом.

И он сейчас так похож на Кира...

Отлупила бы ремнем обоих!

Я вхожу в дом.

- Мам, что это за беспредел?

- Ты о машинке? Я разрешила Кириллу ее купить.

- Но это опасно!

- Не так опасно, как тебе кажется. Она предназначена для детей. Перевернуть ее практически невозможно. А Матвей прекрасно справляется.

- Надо было спросить меня!

- В этом все дело? Ты злишься, что тебя не спросили?

- Я не злюсь, - бурчу я.

И снова выхожу во двор. Наблюдаю, как Матвей катается. Вроде, он, и правда, справляется… Но все равно я очень недовольна!

Хотя отбирать игрушку у сына, конечно, не буду. Представляю, сколько было бы слез...

Я возвращаюсь к маме.

- Ты ничего не сказала Кириллу?

- Я же обещала.

Она сразу понимает, о чем речь.

Прекрасно.

Хоть тут ничего не сделали за моей спиной…

* * *

- Самое время делать карьеру, пока ребенок в садике, - вещает Вика с умным видом.

- Все-то ты знаешь, опытная мать, - улыбаюсь я.

У нас с Викой короткий перерыв. В дневное время посетителей в ресторане немного. А завтра я улетаю в Москву...

- Я знаю! - убежденно произносит подруга. - У меня есть племянник. И сестра говорит, что первый класс - это еще хуже, чем режущиеся зубы и бессонные ночи.

- Да ладно.

- Серьезно! Она даже с работы на год уволилась, когда Костик пошел в школу. Там настоящий дурдом. Прописи, поделки, счетные палочки, кассы слогов... Каждый день какая-нибудь новая фигня для родителей. А если еще и ребенок неусидчивый, как наш Костик -  вообще туши свет.

- Ну, нам до этого еще далеко.

- Вот Маринка и говорит: пока ребенок в садике - можно спокойно поработать.

- Да, нам пора в сад, - киваю я. - Думала, пойдем здесь, у нас уже и очередь подходит. Но, может, я все же решусь на переезд…

- Да что тут решаться! - восклицает Вика. - Там Москва!  Перспективы! Зарплата раз в десять больше. И уж всяко работа поинтереснее.

- Это да. Но для меня главное, чтобы Матвею было хорошо. Здесь у него море, солнце, чистый воздух, бабушка рядом. А там…

Я снова вздыхаю.

Это очень трудное решение. А, впрочем, меня еще никто не принял на работу. Буду ломать голову тогда, когда узнаю результат собеседования.

Но, если меня не возьмут, я, конечно, сильно расстроюсь...

27

Кирилл

В обед я срываюсь с работы и несусь в аэропорт. Знаю, что сегодня прилетает Яна. Я в курсе всех подробностей, потому что сам оплатил ее билеты и гостиницу… И попросил друзей своих друзей, которые открывают ресторан, пригласить ее на собеседование.

Само собеседование будет вполне настоящим. Заставить их принять неподходящего сотрудника я не могу. А, впрочем, они были впечатлены послужным списком Яны и отзывами о ней предыдущих нанимателей.

Я в ней не сомневаюсь - она легко получит эту работу. И переедет в Москву. Вместе с Матвеем…

Я паркуюсь. Выхожу.

Тороплюсь в зал прилета, ищу глазами табло. Еще десять минут.

И я ее увижу...

Мы расстались два дня назад. А я уже смертельно соскучился. Как я жил без нее эти три года? Не знаю...

По сути, я не жил. Я просто отключил все эмоции и сосредоточился на деле. Я стал роботом. Но, оказывается, роботы тоже умеют чувствовать.

Я нетерпеливо меряю шагами зал, заполненный встречающими. Пытаюсь увидеть ее самолет среди десятков крылатых машин. Волнуюсь…

И вдруг мысль, как вспышка: а как я объясню Яне, почему оказался здесь?

Откуда я узнал, что она прилетает?

Она не говорила мне о собеседовании… И она взбесится, если поймет, что я приложил руку к ее приглашению в Москву.

Вот я дебил!

Совсем мозги не работают, когда дело касается Яны. Я едва все не провалил! Ладно хоть в последний момент до меня дошло…

Автоматические двери распахиваются, первые пассажиры выходят к встречающим. А я ретируюсь подальше и прячусь за колонну.

Я так хочу ее увидеть! Хотя бы издалека.

А ведь я надеялся на большее. Представлял себе, как обниму Яну при встрече. Почувствую хрупкость ее тела.  Вдохну до боли знакомый запах. Загляну в ее изумрудные глаза…

Дебил!

Она для меня как наркотик.

Стоило принять даже маленькую дозу - и я снова на нее подсел. У меня ломка, когда ее нет рядом!

Мое сердце пропускает несколько ударов. Потому что я, наконец, ее вижу.

Какая же она красивая! И такая родная… Сердце щемит от вида этой знакомой фигурки в джинсах и белой футболке.

Вот умеет она выглядеть отпадно даже в самой простой одежде! Это прирожденное. Она королева. Единственная и неповторимая…

Так, а это еще что?

Яна пару минут стояла, растерянно оглядываясь по сторонам. У меня даже возникла шальная мысль, что она ищет меня.

Но нет!

Возле Яны появляются знакомые мне личности. Я не видел их всех больше трех лет. Люся, Ксюша и… Диман. Так, а этот ушлепок что тут делает?

Радостно подбегает к моей девочке, хватает ее за талию, отрывает от земли и кружит… Она хохочет. И они дружно обнимаются всей толпой, роняя чемодан и привлекая внимание.

Яна выглядит такой счастливой...

А этот мажорчик так и крутится возле нее. Поднял чемодан, идет рядом, трещит что-то, заглядывая ей в глаза и заставляя улыбаться.

Дружная веселая толпа друзей Яны вываливается из аэропорта. Грустный одинокий я бреду вслед за ними. Наблюдаю через стекло, как они загружаются в тачку.

Новая “Мазда”. За рулем Диман. Не иначе как папочка купил… У меня сейчас машина круче. Раньше мне казалось, что это важно.

А сейчас… Сейчас Яна уезжает с ним.

А я медленно плетусь в плотном потоке машин на работу. И вспоминаю вчерашний странный вечер.

В ответ на внезапный вопрос Кати о детях я пробубнил:

- Нет, об этом я пока я не думал.

Опять наврал.

В последние два дня только о детях и думаю. Вернее, об одном вполне конкретном большеглазом головастике.

Хотя еще совсем недавно я был бесконечно далек от этого вопроса...

- А ты? - спросил я Катю. - Думаешь?

- Думаю.

- Ты же не…

- Нет, я не беременна, - как-то грустно улыбнулась она. - А ты что, испугался?

- Нет.

Я не испугался. Кажется. Я сам не знаю, что я почувствовал. В голове и в сердце у меня сейчас полный раздрай.

Меня как будто вытащили за шкирку из аквариума, в котором я жил эти три года. И вот я болтаюсь где-то в невесомости, с меня, как вода, стекают привычные мысли. И появляются какие-то странные новые…

Дома Катя накормила меня вкусным ужином и намекнула на жаркое продолжение вечера. Хотела продемонстрировать мне новое белье... Но я почему-то не испытывал по этому поводу никакого энтузиазма.

Смотрел на нее - и думал о Яне.

Я просто не мог прикоснуться к Кате! Ведь мои руки хранят память о тонкой талии Яны, которую я сжимал в танце. И о ее изящной ножке, которую я успел цапнуть на скамейке. А мои губы все еще помнят поцелуй, который я сорвал, когда она приходила ко мне...

Я отмазался тем, что надо срочно, по свежей памяти, составить несколько документов. А еще я якобы устал, как собака…

Катя надулась, но проглотила мою отговорку.

Ушла в свой кабинет работать. А я поплелся в свой…

Сидел, таращился на экран, открыв на всякий случай рабочие файлы. И думал о Яне. И о Матвее.

Переваривал информацию. Новость о том, что Яна стала матерью, доходит до меня как-то по частям…

Чувствую себя тормозом.

Я очень мало знаю о детях. Но могу себе представить, как это сложно - растить ребенка. Тем более, одной, без поддержки его отца.

Все три года я думал, что Яна наслаждается роскошной и беззаботной жизнью с Робертом. А на самом деле ее жизнь была далеко не беззаботной. И отнюдь не роскошной…

* * *

Вечер. Я задержался на работе.

Дома меня ждет Катя.

А я, вместо того, чтобы ехать домой, сижу в машине на стоянке и пялюсь в никуда.

Интересно, что сейчас делает Яна? Где она бродит со своими друзьями? Я знаю, в какой гостинице она живет. Но вряд ли она проводит вечер там.

Собеседование у нее завтра. И она наверняка решила вспомнить былые деньки… Я вдруг  понимаю: они все завалились в свой любимый клуб.

В тот самый, куда я примчался за Яной на мотоцикле в день нашего знакомства. И куда мы потом часто ходили с компанией ее друзей. И где я всегда чувствовал себя лохом…

Я, наконец, завожу машину.

Я знаю, куда я сейчас поеду. Туда, куда меня тянет, как магнитом. Я просто не могу сопротивляться этому притяжению!

Я торможу у клуба и успеваю заметить компанию друзей Яны. И ее саму. Они как раз заходят вовнутрь.

Я направляюсь туда же.

Помнится, в первый раз меня сюда не пустили из-за задротского внешнего вида. И мне пришлось пробираться через кухню.

Зато сейчас двери передо мной распахиваются без проблем.

Теперь я не лох…

Забавно.

Пара купюр помогает мне быстро найти столик в самой верхней, синей вип-зоне, где якобы нет мест. Я занимаю удобную позицию и наблюдаю за Яной и ее компанией.

Они пьют коктейли, танцуют, время от времени возвращаются к своему столику и оживленно болтают. Яна, вроде бы, веселится на всю катушку.

Но я не могу отделаться от ощущения, что сейчас она чувствует себя примерно как я пять лет назад. Не в своей тарелке.

Я понимаю это по ее растерянному взгляду, когда она листает меню. По слишком громкому смеху, которым она маскирует неуверенность. И по тому, как она периодически достает телефон и смотрит на экран. Как будто хочет найти там причину, чтобы уйти…

Вдруг вся компания вскакивает со своих мест. Что-то бурно обсуждают. Мажорчик дышит Яне в ухо… Козел!

Я быстро спускаюсь. Оказываюсь позади них. Слышу, как Ксюша говорит:

- Всё, едем в “Краба”. Там сегодня все.

- Там охеренно, - подхватывает Диман.

- Но мне надо выспаться... - начинает Яна.

Друзья не желают слушать ее отговорки. Вопят, что никуда ее не отпустят.

И тут вступаю я.

Делаю шаг вперед. Обнимаю вздрогнувшую Яну за талию. Говорю:

- Я отвезу тебя в гостиницу.

И вижу четыре пары обалдевших глаз. И четыре упавшие челюсти.

28

Яна

Я чувствую себя очень странно.

Я три года не видела своих московских друзей. И, хотя мы переписывались в соцсетях, с каждым годом - все реже и реже.

Когда я написала Ксюше, что приеду, то не представляла, что и Люся будет меня встречать. А, тем более, Димка!

Они все как будто совсем не изменились. И внешне, и внутренне. И в жизни у них все примерно так же, как было - в шоколаде. А я чувствую себя совсем другим человеком...

Я работаю официанткой. И совершенно не стыжусь этого. Таковы сейчас мои обстоятельства.

У меня есть ребенок. А они все такие же беззаботные. Даже несмотря на то, что Ксюша год назад вышла замуж. Все ее проблемы - куда полететь отдыхать и какое платье выбрать на предстоящую вечеринку.

Раньше мне с ними было прикольно и весело. А сейчас… Так странно снова тусить в нашем клубе!

Меня преследует чувство, что чего-то не хватает. И я знаю, чего... Вернее, кого.

Раньше я постоянно притаскивала сюда Кира. Хотя он не любил это место. Но приходил ради меня.

А сейчас мне самой хочется поскорее уйти. Здесь слишком шумно, тесно, душно и - дорого. Мне теперь не по карману этот клуб. Но я не позволю никому за меня платить! У меня есть гордость…

Когда Ксюша говорит, что здесь стало тухло, я с облегчением выдыхаю.

Наконец-то можно убраться!

Но они собираются в другое заведение. Я не хочу ехать с ними. А они не хотят меня отпускать. Чуть ли не силой тянут за собой…

Придется проявить настойчивость. Подпортить наши отношения… Плевать. Я устала. Я хочу в гостиницу. Мне надо выспаться.

У меня завтра важное собеседование.

Но я не успеваю ничего сказать.

Потому что  рядом со мной совершенно неожиданно появляется... Кир. Как ответ на мои мысли!

У меня просто глаза на лоб лезут от удивления.

Что происходит?

Как он тут оказался вообще?

- Я  отвезу тебя в гостиницу, - заявляет он.

- Кирюха! - вопит Люся.

И бросается ему на шею. Моя подруга любительница пообниматься, любого до смерти затискает. Но Кир…

Она не должна его обнимать! Она же знает, что он поступил со мной как козел.

Я тогда никому не рассказала всей правды. Даже Ксюше с Люсей. Я просто не могла себя заставить…

Но я прямо и четко сообщила всем, что Кир вычеркнут из мой жизни по причине своей козлиной сущности.

И они должны это помнить!

- Шикарно выглядишь, - слышу я голос Ксюши.

Она с откровенным восторгом пялится на Кира. И эта туда же!

- Здорово, - Димка пожимает ему руку.

С хмурым видом.

Хоть этот не растекается лужицей при виде моего бывшего...

Я удивленно таращусь на Кира и невольно замечаю разницу в нашем внешнем виде. Ксюша права - он выглядит шикарно. Дорогой костюм, брендовые ботинки, часы стоимостью в мою годовую зарплату.

А мои туфли куплены в прошлом году на распродаже…

Это не важно.

Это никогда не имело для меня значения. Но все же…

Именно сейчас я вдруг очень хорошо понимаю, как чувствовал себя Кир пять лет назад.

А сейчас так себя чувствую я. Замызганной Золушкой среди расфуфыренных принцесс. Только в сказке у Золушки была крестная фея. А у меня ее нет…

Мои друзья оживленно болтают с Киром, расспрашивают, как у него дела, как он тут оказался. И задают миллион других вопросов.

- Поехали с нами в “Краба”! - прыгает от нетерпения Люся.

- К сожалению, не получится, - произносит Кир.

- Да ладно тебе! Что ты как этот...

- У нас с Яной другие планы, - выдает он.

И все четверо дружно смотрят на меня.

- Вы что, снова… - начинает Ксюша.

- Нет! - чуть ли не кричу я.

- Да, - спокойно произносит Кир.

И только в этот момент я понимаю, что все это время его рука сжимала мою талию. И это давало мне странное чувство защищенности…

Я освобождаюсь от руки этого непревзойденного нахала.

- Ты хочешь поехать в “Краба”? - спрашивает он.

- Нет.

- Тогда пойдем.

Он снова берет меня за руку и тянет к выходу. Так как я сама хотела уйти, то не сопротивляюсь. Люся, Ксюша и Димка увязываются за нами.

На стоянке Кир подходит к новенькому “Лексусу” представительского класса.

- Крутая тачила, - выдает Димка.

Я ожидаю, что Кир посмотрит на него с превосходством. И даже выдаст что-нибудь язвительное, типа: а тебе папа такую не купил?

У них с Димкой давняя взаимная неприязнь. И не только потому, что Димка когда-то имел на меня виды. Кир всегда презирал его за то, что ему все досталось на блюдечке с золотой каемочкой.

Значит, сейчас Кир должен чувствовать и демонстрировать превосходство: он всего достиг сам.

Но он лишь отмахивается. Мол, неважно.

Кир распахивает двери "Лексуса" для меня. Я сажусь, сначала расцеловавшись со всеми на прощанье.

И, как только мы трогаемся с места, спрашиваю:

- Как ты меня нашел?

- Случайно.

- Случайно?!

- Ага. Вдруг потянуло в этот клуб. Прихожу - а там ты. Ты-то так сюда попала?

Пока что я задаю вопросы! И первый ответ кажется мне неубедительным. Неужели Кир следит за мной и поэтому знает обо всех моих перемещениях?

- Откуда ты знаешь про гостиницу? - продолжаю я допрос.

Это точно подозрительно. Я же могла, например, остановиться у подруги…

- Так ты сама сказала.

- Я?

- Ну да. Я подошел и услышал, как ты говоришь друзьям, что тебе надо вернуться в гостиницу, чтобы выспаться.

- Я так сказала?

Мне кажется, гостиницу я не упоминала. Но сейчас я уже в этом не уверена... Я просто не помню!

- Что ты делаешь в Москве? - в свою очередь спрашивает Кир.

- У меня собеседование.

- Серьезно? Что за работа?

- Пиарщик нового ресторана.

- Тебя обязательно возьмут, - убежденно произносит он.

- Не уверена.

- А я в тебе ни капли не сомневаюсь…

Некоторое время мы едем молча. А потом я решаю окончательно прояснить ситуацию.

- Так какие у нас с тобой планы?

- Отвезу тебя в гостиницу. Где ты остановилась?

Признаться, я чувствую некоторое разочарование. Я думала, он захочет продолжить вечер. А я его пошлю.

Но он не захотел…

Это точно случайная встреча. Он за мной не следил. Я ему неинтересна.

Ну и прекрасно!

И тут вдруг Кир поворачивается ко мне и спрашивает:

- Когда у Матвея день рождения?

29

Яна

От неожиданности я проглатываю язык.

С чего вдруг такие вопросы? Неужели он догадался?

И, главное, что мне отвечать?

Я не знаю!

Я в панике. Я не готова прямо сейчас...

- Недавно был? - продолжает расспросы Кир. - Матвей хвастался, что бабушка подарила ему комбинезон гонщика.

Да, подарила. Полгода назад. Но он оказался велик, и носить его мой сынок начал только летом. И так в него влюбился, что вообще не хотел снимать, чуть ли не спать в нем ложился. Неудивительно, что он и Киру рассказал о своей любимой обновке.

- Первого августа, - мямлю я непослушными губами.

Я давно заготовила этот ответ. Еще когда услышала, как Матвей сказал Киру, что ему два года. В тот момент я была нереально зла на Кира за обвинение в измене.

И не хотела, чтобы он узнал об отцовстве.

Я и сейчас зла!

И не знаю, что отвечать. Поэтому срабатывает давняя заготовка.

На самом деле Матвей родился первого февраля. Ему два с половиной года. А выглядит он на все три. Два ему никак не дашь. Но Кир ничего не понимает в детях…

И, кажется, ни о чем не догадывается.

Он вообще не заметил, что меня чуть инфаркт не хватил от его вопроса.

- Я заказал ему подарок, - продолжает Кир. - Крутого трансформера. В интернете нашел.

- Подарок? Какой еще подарок? Ты и так подарил ему машину! Дорогую. И опасную, кстати говоря.

Сейчас мне уже не очень хочется на него орать из-за этой машины. Но меня трясет от волнения, и, чтобы скрыть это, я наезжаю на Кира.

- Опасную? - Кирилл выглядит обескураженным. - В магазине меня убедили, что она безопасна. Перевернуть ее практически невозможно. Управлять легко. Можно регулировать скорость… Что-то случилось? Матвей поранился?

Кир смотрит испуганно.

- Нет. Не поранился. Просто в таких случаях нужно советоваться со мной!

- В следующий раз обязательно посоветуюсь.

- В какой еще следующий раз?

- Я обещал Матвею, что приеду и мы еще поиграем. И я выполню свое обещание.

Ничего себе заявление...

- А меня ты не хочешь спросить?

- А при чем тут ты? Я дружу с Матвеем, а не с тобой. Мы с ним друганы не разлей вода.

Я снова проглатываю язык от удивления. И от наглости Кира.

- Как у него дела вообще? - продолжает он.

- Хорошо...

- У него же еще нет телефона?

- Рано ему. А что?

- Я бы ему позвонил.

- Зачем?

- Просто поболтать.

- О чем?

- О гоночных машинах. О роботах-трансформерах. О лазерных мечах. У нас много тем для разговоров.

- Зачем тебе все это? - спрашиваю я Кира.

Он лишь пожимает плечами в ответ. Как будто в этом нет ничего особенного. Как будто это совершенно нормально - дружить с чужими детьми.

Вот только Матвей ему не чужой. Роднее некуда…

Но Кир же об этом не знает!

- А твои друзья все такие же, - Кир снова внезапно меняет тему.

- Какие? - спрашиваю я рассеянно.

- Веселые. Даже завидно. Я так не умею...

- Понимаю. Я тоже не помню, когда в последний раз весело отрывалась. И сегодня не получилось.

- Почему?

Я пожимаю плечами.

- У меня теперь совсем другая жизнь.

- И у меня, - эхом повторяет Кир.

- А какая у тебя жизнь? - спрашиваю я.

- Работа. Очень-очень много работы. Эти три года я пахал, как раб на галерах.

- Главное - не зря пахал. Достиг, чего хотел.

- Это да…

Кир почему-то вздыхает. Хотя, вроде бы, должен радостно улыбаться.

А я вспоминаю, что все мои друзья знают, что он отец Матвея. У меня же больше никаких мужчин не было. Они думают, что я считаю его козлом, потому что он меня бросил.

А это я его бросила!

Блин, если он когда-нибудь где-нибудь с ними встретится… А это вполне возможно, как показал сегодняшний вечер. Москва не такая уж большая.

Так вот - кто-то может ляпнуть ему про Матвея.

И это будет неправильно. Он должен узнать от меня. Я должна сказать ему. Зря я наврала про день рождения… Это было очень глупо.

- Заскочим на заправку? - спрашивает Кир. - Я сегодня ездил… Много ездил. А заправиться забыл.

- Да, конечно, - киваю я.

Он сворачивает на заправку и тормозит у колонки. Тянется к бардачку. Его ладонь на мгновение касается моего колена. Случайно.

Случайно ли?

Или так и было задумано, чтобы меня пронзила дрожь от его прикосновения… Чтобы горячая волна пробежала по всему телу, от корней волос, до кончиков пальцев...

У меня три года не было мужчины. И главным мужчиной моей жизни всегда был Кир. Именно он разбудил во мне чувственность. Которая три года спала. А сейчас, внезапно и очень некстати, просыпается...

И я боюсь, что Кир заметил мою дрожь. Не зря же еще раз как будто случайно меня коснулся...

Он уходит на заправку.

А меня бросает то в жар, то в холод от волнения.

Наверное, все-таки надо сказать ему. Точно, надо. Я не имею право скрывать…

Как бы я ни была на него обижена, он - отец моего сына.

И, похоже, он это как-то чувствует. Его тянет к Матвею. Хотя он сам не знает, почему… Это так странно. И так трогательно…

У меня даже слезы на глаза наворачиваются.

Сейчас, он вернется, и я…

И тут телефон Кира, лежащий на панели, пищит. Экран загорается и сразу гаснет. Но я успеваю прочитать сообщение: “Зайчик, ты же обещал сегодня вернуться пораньше. Я и вкусный ужин ждем тебя дома”.

Я замираю на месте. Ведь Кир говорил мне... Или я не так поняла?

Когда он возвращается, я сразу выпаливаю:

- Я тебя уже спрашивала про личную жизнь…

- Угу, - удивленно кивает Кир.

- И ты сказал, что эти три года не был монахом.

- Не был.

- Что это значит вообще?

- Ну… разное.

- Ладно. Я спрошу прямо. У тебя есть девушка? Или жена?

Кир молчит некоторое время. А потом выдает, как-то криво усмехнувшись:

- Я одинокий волк.

Волк? Точно?

Волк, А не подлый трусливый заяц, которого дома ждет зайчиха с ужином? Может, там и зайчата есть…

А он заявляет моим друзьям, что мы снова вместе!

Все эти подарки… Эти якобы случайные встречи… Эти невольные прикосновения к коленям...

Ну и мудак ты, Кир!

30

Кирилл

Что-то изменилось. После того, как мы заехали на заправку. Или, может, раньше. Я не заметил, когда это случилось

Яна стала какой-то другой.

Холодной. Отчужденной. Молчаливой.

Как я ни старался ее разговорить, она лишь хмуро смотрела на дорогу. Может, просто устала? У нее был долгий день…

Когда мы подъехали к гостинице, я вышел, чтобы открыть ей дверь. Но она выбралась из машины сама, отвергнув мою руку. Я хотел проводить ее в номер, но ей эта идея не понравилась.

Она посмотрела на меня с убийственной серьезностью и выдала:

- Если ты хочешь дружить с Матвеем - пожалуйста, я мешать не буду. Но если ты рассчитываешь переспать со мной, то я скажу прямо: ничего не будет. Никогда!

После этих слов она развернулась и ушла. А я обалдело таращился ей вслед.

С чего вообще такие наезды? И такие опрометчивые заявления?

Я вел себя как джентльмен! Рук не распускал, ни на что не намекал. И, тем более, ничего не предлагал открыто.

Наверное, Яна просто устала. Точно. Завтра все будет по-другому...

И я поехал домой.

К Кате.

Она встретила меня в распахнутом халатике. И в новом белье. С кухни доносились аппетитные запахи. Катя сияла и, очевидно, рассчитывала на мое внимание.

Блин…

Я не хочу причинять ей боль. Но… что мне остается?

Я не смогу выбросить Яну из головы и жить как раньше.

И я не хочу этого!

Катя тянется ко мне с поцелуем. А я отстраняюсь.

- Ты чего? - удивленно спрашивает она.

- Кать…

- Что случилось? У тебя такое лицо… Ты меня пугаешь!

- Нам надо расстаться, - говорю я.

- Что?! Это шутка такая?

- Нет, не шутка. Я совершенно серьезно.

Она, кажется, не верит. Смотрит удивленно.

- Кать, я сегодня перееду в гостиницу. Эта квартира оплачена до конца года, я продлю на сколько нужно, если ты останешься в Москве.  А если захочешь вернуться на Кипр...

- У нас же все хорошо! - выдыхает Катя.

Какой у нее взгляд… Глаза наполнились слезами. Как у обиженной маленькой девочки. Чувствую себя подонком, заставляя ее плакать.

- Не так хорошо, как должно быть, - говорю я.

- Это из-за того, что я вчера сказала о ребенке?

- Нет! Ты тут вообще ни при чем. Это из-за меня. Только я виноват во всем. Просто я…

- Ты просто мудак! Ты меня бросаешь? Вот так, как ненужную вещь? Я тебе надоела? Ты нашел себе кого-то получше?

Я никогда не видел Катю такой.

Ее лицо исказила злая гримаса. По щекам катятся слезы. Ее всю трясет…

Это была долгая ночь. Почти бесконечная.

Я не мог сразу уйти и оставить Катю одну. У нее в Москве даже подруг нет…

Помочь ей я тоже ничем не мог. Поэтому просто сидел рядом. Сначала слушал, как она на меня орет. Потом - как плачет.

Приготовил ей какао. Укрыл пледом.

Заботливый я мудак…

Катя, наконец, уснула. А я пошел собирать вещи. Забрел на кухню попить, понял, что с обеда ничего не ел и умираю с голоду. Но есть приготовленную Катей еду было как-то не правильно.

Ладно, обойдусь.

Уже почти утро. Я возвращаюсь в спальню, где Катя одиноко лежит на кровати, свернувшись калачиком.

- Уходишь? - сонно бормочет она.

- Да. Кать, прости меня, пожалуйста. Ты обязательно встретишь нормального парня…

- Замолчи!

Она резко садится на кровати.

- Скажи мне, почему? Я имею право знать.

- Кать, ты ни в чем не виновата. Это только я.

- Скажи правду. Я хочу знать правду!

- Я никогда не говорил тебе о любви… И ничего не обещал.

- Мы жили вместе! Ты позвал меня с собой в Москву!

- Зря я это сделал. Слушай, я… бесчувственная скотина. Мне было хорошо с тобой. Спокойно, легко. Но я не чувствовал… Того, что должен был. Того, чего ты заслуживаешь. Я думал, у меня чувства совсем атрофировались. А оказалось - нет.

- Ты с кем-то познакомился и влюбился? - выдыхает Катя.

Я разоткровенничался. Потому что был усталый, сонный и чувствовал себя очень виноватым.

- Не познакомился. Это девушка из моего прошлого. Очень важный человек в моей жизни.  Мы случайно встретились, когда я ездил на конференцию.

- И вы с ней…

- У нас ничего не было, - выпаливаю я. И, опустив голову, добавляю: - Но не потому, что я не хотел.

- И вы теперь вместе?

- Нет. Просто теперь я понимаю, что не могу быть с тобой. Прости.

Катя молчит.

- Мне пора. С тобой все будет в порядке?

Она пожимает плечами.

- Из окна не выпрыгну, если ты этого боишься. Спасибо за честность. Я прошу только об одном… Не торопись. А что, если тебе показалось?  Может, это не чувства, а просто воспоминания…

- Кать, я не буду тебя зря обнадеживать. Мы с тобой расстаемся. Это мое окончательное решение.

Она смотрит на меня молча. Своими грустными глазами.

Я чувствую себя еще большим мудаком… Если это возможно.

Блин.

Как все это тяжело…

Я заселился в ту же гостиницу, где живет Яна. До работы оставалась пара часов. Ложиться я не стал. Сидел в лобби, пил кофе. Надеялся увидеть Яну.

Но не увидел.

У нее собеседование в одиннадцать. А мне на работу к девяти. И надо еще как-то выдержать сегодняшний день.

Это была тяжелая ночь…

Но далеко не такая тяжелая, какую мне пришлось пережить больше трех лет назад. С той ночью ничто не сравнится.

Я тогда чуть не сдох.

Но и сегодня я отнюдь не бодрый огурец. Скорее, пожеванный дохлый кабачок.

Правда, мысль о том, что вечером я увижу Яну, меня бодрит и вдохновляет.

У нее сегодня собеседование. А улетает она завтра.

Несмотря на ее резкие слова вчера, я надеюсь на многое...

Я надеюсь, что мы начнем нормально разговаривать. Обсудим прошлое. Поговорим о настоящем.

И о будущем. У нас может быть будущее. Несмотря ни на что…

Яна спросила меня про личную жизнь. Это же не случайный вопрос? Точно, не случайный.

Она тоже думает обо мне…

Три года назад она поступила со мной вероломно и подло. И, я уверен, она жалеет об этом. Но гордость не позволяет ей признаться и попросить прощения.

А я…

Я все еще люблю ее.

31

Кирилл

Три года назад

- Есть женщины, готовые жить с тобой в шалаше на зарплату инженера. А есть такие, к ногам которых нужно швырять бриллианты, - философствует Роберт.

Мы с ним сидим за чашкой кофе в баре, я демонстрирую бизнес-план своего проекта, над которым корпел ночами всю последнюю неделю. А Роберт разглядывает девушек, сидящих за стойкой.

Они, заметив его внимание, начинают улыбаться и как бы ненарочно принимать соблазнительные позы.

С ним всегда так. Окружающие любого пола чувствуют исходящую от него ауру денег и власти. И изо всех сил тянутся к нему, как подсолнухи к солнцу.

Интересно, каково это - быть таким человеком? Может, когда-нибудь узнаю...

- И только такие стоят внимания, - продолжает свою мысль Роберт. - Королевы, знающие себе цену. Твоя Яна, кстати, из таких.

- Она живет со мной в шалаше, - возражаю я.

- И это поразительно.

- А бриллианты будут, - говорю я.

- Но не так быстро, как тебе бы хотелось.

- Разве? Если мы запустимся в июле…

И мы начинаем обсуждение моего бизнес-плана.

По пути домой я думаю о словах Роберта. О бриллиантах, которых достойна Яна. Да она достойна того, чтобы бросить к ее ногам весь мир!

Я не сказал Роберту, что она не просто живет со мной в шалаше. Она еще и платит за этот шалаш! И мне дико стыдно за это.

Я пишу магистерскую диссертацию и ускоренно завершаю бизнес-программы, которые мы собираемся запустить через пару месяцев. У меня практически не остается времени на работу.

И Яна настояла, чтобы я сосредоточился на главном. И отказался от большей части своих подработок.

Мне пришлось сдаться - я реально ничего не успеваю! А доделать и полноценно протестировать программы сейчас жизненно важно.

Их запуск даст мне возможность выйти на новый уровень. Буквально через несколько месяцев. Я надеюсь, что уже через полгода я буду получать достойные дивиденды. А первые поступления начнутся еще раньше.

Но полгода… это так много!

Мне кажется, Яна смертельно устала от всего этого. Ее давно достало жить с неудачником...

Вчера за ужином она болтала о том, что Ксюшин мужик позвал ее на Сейшелы. А Ксюша ему заявила, что мечтает побывать в Антарктиде. И теперь этот несчастный бронирует королевский люкс на круизном лайнере “Северный ветер” и вместо плавок пакует в чемодан пуховик.

Вроде бы, простая болтовня…

Такая же, как неделю назад, когда Яна рассказала, что Никитос открыл филиал своей компании в Питере и купил квартиру на Невском, потому что ненавидит гостиницы.

У меня от этих историй сводит зубы и скручивает желудок.

Потому что они демонстрируют, какой я лох.

Да, я пороге новой жизни и перехода на другой финансовый уровень. А ее друзья уже давно там!

А я не то что не могу купить квартиру… Я даже не могу заплатить за съемную!

Если бы друзья Яны об этом узнали… Они бы презирали меня еще больше.

Но все равно не так, как я сам презираю себя…

* * *

- Где ты была? - спрашиваю я Яну

Я вернулся домой в восемь вечера и сразу сел за комп работать, а она пришла только в одиннадцать. Хотя сегодня у нее выходной.

- Сидели с девчонками в кафешке. А что? Ты скучал?

Она обнимает меня. От нее пахнет чем-то сладким. И немного алкоголем. И еще немного - каким-то мужским парфюмом.

- Только с девчонками? - спрашиваю я.

И чувствую, что в моем голосе прорываются злые ревнивые нотки.

- Что за тон? - дуется Яна.

- Я просто спросил, были ли там только девчонки. Или мальчишки тоже.

- Какая разница!

- Знаю я этих мальчишек…

Очень хорошо знаю! Те, с кем дружит Яна, вполне могут бросать к ее ногам бриллианты. Возить ее в круизы, покупать квартиры и машины. В отличие от меня...

- Ты в чем-то меня подозреваешь?

Яна уже не просто дуется, а по-настоящему злится.

- А есть в чем подозревать?

Я знаю, что не надо переступать эту грань. Но не могу остановиться. Я слишком накрутил себя, пока ждал ее дома...

- Конечно! - сверкая глазами, выпаливает Яна. - Я трахаюсь с другими за твоей спиной! Это ты обо мне думаешь? Такой меня считаешь?

Блин.

Ну почему я не промолчал?

- Прости. Я идиот. Я совсем слетаю с катушек. Я сейчас в таком напряжении…

Яна разворачивается и вылетает из комнаты.

Я иду за ней на кухню. Она стоит у окна. Я подхожу сзади и обнимаю ее.

Уже не чувствую никаких посторонних запахов. Только знакомый и родной аромат моей любимой женщины. Вдыхаю его, прижимаю Яну к себе. Целую ее в макушку, в нежное ушко, в ключицу...

И шепчу на ухо тысячу извинений…

- Ты и правда слетаешь с катушек, - произносит Яна. - Тебе надо отдохнуть! Я серьезно.

Она уже сидит на подоконнике, обхватив меня ногами. Наши поцелуи становятся все более жаркими...

- Я знаю, - шепчу я. -  Но мне некогда отдыхать. Прости меня за эти дурацкие подозрения. Я дебил. Я так люблю тебя… И так боюсь потерять. Мне все время кажется, что ты куда-то исчезнешь…

- Дурачок, - она гладит меня по голове.  - Слушай, может, тебе не надо так напрягаться и так торопиться?

- Запуск через два месяца!

- Может, тебе вообще не надо связываться с Робертом? - внезапно выдает Яна. - Он на тебя слишком давит. Так нельзя. Найдешь другого инвестора.  И сделаешь все спокойно, без этой безумной спешки.

- О чем ты вообще говоришь?! - пораженно восклицаю я. - Мне удалось его убедить… И я не упущу этот шанс!

- Мне не нравится Роберт, - упрямо произносит Яна.

Уже не в первый раз слышу это от нее.

- Почему?

- Он жестокий и беспринципный. Если ему надо, он пойдет по головам. И по твоей тоже…

- Да ты просто ревнуешь! - смеюсь я.

Пытаясь разрядить обстановку.

- Конечно, ревную! - Яна тоже улыбается. - Ты с ним проводишь раз в десять больше времени, чем со мной.

- Скоро все изменится…

- Правда?

- У нас все будет хорошо. Ты в этом сомневаешься?

- Нет, - уверенно отвечает Яна. - Не сомневаюсь.

И мне так приятна эта ее уверенность…

Я поднимаю ее на руки. И несу в спальню.

Хоть там у нас нет никаких противоречий…

* * *

Они оба странно себя вели. И Яна, и Роберт.

Яна была демонстративно настроена против него. Настолько, что я даже просил ее быть с ним поласковее - он же мой инвестор.

Наверное, она сопротивлялась тому, что между ними начиналось. Но потом все же сдалась под напором Роберта. Перед ним трудно устоять…

А Роберт… Да он практически в лицо мне говорил, что Яна ему нравится! А я ничего не понимал.

Дебил.

Это потом у меня в голове все пазлы разом сложились.

Через месяц.

Когда во время вечеринки, устроенной Робертом ради встречи с партнерами, он показал мне фотографии в своем телефоне.

На них была обнаженная Яна.

В его спальне.

32

Яна

Я выхожу из ресторана на трясущихся на ногах и падаю на скамейку.

Боже, я это пережила! И, кажется, я неплохо держалась. Уверенно ответила на все вопросы о предыдущем опыте, рассказала, какой я вижу будущую стратегию пиара, уверила, что очень быстро вольюсь в процесс, несмотря на долгий перерыв…

Заминка возникла только в одном вопросе.

- У вас маленький ребенок…

- Уже не такой маленький. Самое время идти в детский сад.

- Мы надеемся, вы будете отдавать всю себя работе.

- Конечно!

-  Нам нужен специалист, который будет на месте в любое время, когда этого потребует ситуация. Возможны задержки допоздна, возможна работа в выходные.

- Я знаю. Я была пиарщиком.

- Но тогда у вас не было детей.

- Я все решу. У меня есть мама, которая поможет в первое время. Я найму няню… Я справлюсь.

Мне пообещали сообщить о решении в течение трех дней.

И у меня возникло ощущение, что решение вполне может быть в мою пользу. Мы с моим будущим начальством нашли общий язык…

А вот как мама отнесется к тому, чтобы на время переехать в Москву? Мы говорили об этом. Ей эта идея не понравилась.

- Я зачахну в этот вашем загазованном мегаполисе. Там дышать нечем! И Матвею там будет плохо.

Надеюсь, мне все же удастся ее уговорить. Но я в этом не уверена. Моя мама может быть очень упрямой…

В сумке звонит телефон.

- Привет! - слышу бодрый голос Димки. - Ты где? Разобралась со своим  собеседованием?

- Ага.

Я очень удивлена, что он мне позвонил.

- Давай встретимся. Я неподалеку от твоей будущей работы.

Я вчера рассказала друзьям, зачем приехала и где будет мое собеседование.

- Рано еще так говорить… Сплюнь!

- Тьфу-тьфу-тьфу! - ржет Димка. - Я сейчас подъеду. Никуда не уходи.

Интересно, что ему нужно? Даже не представляю!

Он появляется через пятнадцать минут. Весь такой радостный. С сияющими глазами. И мне начинает казаться, что он все же изменился.

Раньше у него был взгляд высокомерного засранца. И я его таковым и считала. Особенно после той истории, когда он ко мне лез, а Кирилл  спустил его с террасы.

Но мы с Димкой давно зарыли топор войны. Он, в принципе, легкий и незлой человек. Просто избалованный отцом, который всю жизнь заваливал его дорогими подарками, но не находил для него времени.

- Ты что, влюбился? - спрашиваю я.

- Как ты догадалась? - скалится Димка.

- Да у тебя все на лице написано.

- Но ты не до конца дочитала. У меня потрясающие новости.

- Женишься? - предполагаю я.

- Ага.

- Поздравляю!

- Но и это еще не все. У меня будет ребенок! Представляешь?

- Вау! С ума сойти! Поздравляю! От всей души.

Я по-дружески обнимаю Димку.

Он берет меня под руку и тянет в ближайшую кофейню. Мы усаживаемся за столик.

- Ну, рассказывай, - выпаливает он.

- Что рассказывать? - я удивленно таращусь на него.

- Каково это - иметь ребенка? Ты у нас опытная мать. Единственная из моих друзей…

Ах, вот, что ему от меня нужно! Кто бы мог подумать.

- Знаешь, ребенок - это сложно, - высказываюсь я.

- Бессонные ночи, всякие там памперсы? - подхватывает Димка.

- Ага. Но не это самое сложное.

- А что?

- Когда у тебя появится малыш, ты больше не будешь беззаботным. В тебе навсегда поселится страх за него. Не знаю, может, это я такая тревожная мамаша… Но я до сих пор иногда просыпаюсь ночью и бегу проверять, дышит ли Матвей… А иногда, ни с того ни с сего, я вдруг начинаю сходить с ума от тревоги. Вокруг столько опасностей! Столько всего ужасного может случиться...

- Вот об этом я и не думал, - задумчиво произносит Димка.

- Но это такое счастье! - перебиваю его я. - Ты даже не представляешь себе… Но скоро сам все поймешь. Как бы это ни было сложно - оно того стоит. Матвей - это самое лучшее, что со мной случилось в жизни.

Димка достает телефон и демонстрирует мне фотографию УЗИ.

- Третий месяц, - говорит он. - Пока непонятно, пацан или девчонка.

- Уже видно, что малыш весь в тебя, - смеюсь я. -  А вот мой богатырь.

Я тоже показываю ему фотки Матвея, которых в моем телефоне тысячи.

- Да он же вылитый Кирюха! - восклицает Димка. - Прикинь, мой пацан тоже будет на меня похож… Только лучше. Мы с ним будем ходить на футбол и ездить на рыбалку. Я всегда буду находить для него время…

- А если будет девочка? - спрашиваю я.

- Как будто с девочкой нельзя ходить на футбол… Найдем чем заняться!

- Будешь покупать ей платьица и завязывать бантики.

- Буду! - убежденно произносит Димка. А потом вдруг спрашивает: - Ты снова с Киром? Он бросил тебя беременную… А сейчас что? Замучило чувство вины? Это ваши дела, конечно…

- Мы с Киром не вместе. И он не знает, что Матвей - его сын, - неожиданно для самой себя сообщаю я.

- Что?!

- Он не знал, что я беременна, когда уезжал.

- Тогда почему он уехал?

- Насчет чувства вины ты правильно понял. Он совершил… одну подлую вещь. Не хочу сейчас об этом говорить.

- Так он не знает…

- Нет.

- Ты собираешься ему сказать?

- Наверное…

- Ты должна! - убежденно произносит Димка. - Что бы он там не натворил… Ты обязана ему сказать, что у него есть сын!

Мы выходим из кофейни. Моя гостиница неподалеку, Димка идет меня провожать пешком. Мы проходим мимо магазина игрушек и он затаскивает меня туда. С восторгом разглядывает машинки и конструкторы, слегка испуганно таращится на целые полки кукол. И покупает какого-то безумного робота.

- Подари своему пацану от меня.

- Да не нужно…

- Но мне так хочется сделать ему подарок!

- Ладно, давай. Небось, сам мечтаешь поиграть в этого робота.

- Наиграюсь еще…

По дороге мы продолжаем разговор. И Димка неожиданно признается:

- Мой отец взбесился, когда я сказал, что женюсь на Лизе. Оказывается, он уже нашел мне выгодную партию. Предлагал дать Лизе денег…

- А ты что?

- Я его послал. Я люблю Лизу. Я хочу этого ребенка. И я обойдусь без его поддержки.

- Я горжусь тобой! Правда. Ты становишься настоящим мужчиной…

- Кто бы мог подумать! - улыбается Димка.

Он провожает меня до лифта. Мы обнимаемся на прощанье.

- Увидимся, когда переедешь в Москву.

- Если перееду...

Кирилл

Я сегодня слинял с работы пораньше. Чтобы встретить Яну после собеседования. Звонил ей, писал, но она не отвечает.

Поэтому я засел в холле в гостиницы. Рано или поздно она сюда придет…

Пока ждал - погрузился в воспоминания трехлетней давности. Я реально чуть не сдох, когда увидел те фотки…

Но в топку прошлое! Не сдох же.

Топил злость и отчаяние в работе. И поэтому достиг очень многого за такое короткое время. Даже больше, чем планировал.

Странно осознавать, что пять лет назад друзья Яны казались мне нереально крутыми… А сейчас я понимаю: да ничего сверхъестественного они из себя не представляли.

Я сейчас объективно добился большего, чем большинство из них. И без чьей-либо поддержки. Обошелся без Роберта.

Нашел на Кипре единомышленников, привлек нескольких инвесторов. Первый же проект очень быстро окупился и принес немалые дивиденды. А сколько их было потом…

Задумавшись, я чуть не пропустил Яну. Увидел ее уже у лифта. И она не одна…

С ней этот ушлепок Диман!

У нее в руках детская игрушка.  Они обнимаются.

Меня пронзает шокирующая мысль: Диман - отец Матвея?..

Я вскакиваю и несусь к лифту. Яна входит вовнутрь. Двери закрываются.

Диман остается снаружи.

Он разворачивается… И мы оказываемся лицом к лицу.

33

Кирилл

Диман смотрит на меня. Я смотрю на него.

И выражение его лица мне совсем не нравится… Чего он лыбится, хотел бы я знать?

- Поболтаем? - предлагаю я.

- Давай, - спокойно кивает он.

И мы перемещаемся в кресла, раскиданные там и сям в лобби гостиницы.

- Ты отец Матвея? - сразу спрашиваю я.

- Я?!

На лице Димана отражается неподдельное изумление.

А потом он начинает ржать.

Я ничего не понимаю. Почему это так смешно?

- У тебя в голове что? Опилки? - выдает он.

- Допустим, - бурчу я.

И у меня возникает странное, ничем не обоснованное ощущение, что от прав по поводу содержимого моей головы. Как  будто от меня что-то ускользает. Как будто все что-то знают, а я туплю и не догоняю...

Судя по его поведению, Диман не имеет к Матвею никакого отношения.

И я почему-то чувствую облегчение.  Вообще, мне нравится версия Яны, что Матвей - только ее сын...

- Что ты об этом знаешь? - спрашиваю я Димана.

- О чем? - он прикидывается шлангом.

- О том, от кого Яна забеременела. И кто бросил ее одну…

Диман таращится на меня с таким видом, как будто у меня выросли слоновьи уши. И упорно молчит.

- Говори! - вырывается у меня.

- У Яны не пробовал спросить?

- Пробовал.

- Что ответила?

- Что Матвей только ее.

- Да уж… Ну, ей по-любому лучше знать.

- Ты что-то знаешь! - настаиваю я.

- Я в ваши дела не лезу.

- Как мужик мужику… Скажи!

- Как мужик мужику, дам тебе совет. Спроси Яну.

- Советов я не просил, - бурчу я.

- Спроси так, чтобы ответила, - продолжает Диман. - Мне кажется, она готова к откровенному разговору с тобой.

- Она что-то говорила обо мне?

- Ага.

- Что?

- Я в ваши дела не лезу, - снова повторят Диман.

И поднимается с кресла.

На прощание он вдруг выдает:

- Поздравляю.

- С чем?

- Со всем.

Это он о моих успехах в бизнесе? Или о чем?

Я позвонил Яне. Она не взяла трубку. Я поднялся в ее номер. Постучался, но она мне не открыла. Хотя я знал, что она внутри. Она никуда не спускалась…

Ладно. Буду брать осадой.

Я расположился на этаже. В паре десятков метров от номера Яны обнаружился небольшой закуток с диваном, столиком и каким-то растением в кадке. Очень удобная наблюдательная позиция.

Яна

Кир писал и звонил мне сегодня несколько раз. Но после вчерашнего мне совершенно не хотелось его видеть.

Когда я прочитала сообщение от его девушки… Мне стоило немалых усилий справиться со своими эмоциями.

Он мне нагло врет! Одинокий волк, блин… Подлый шакал и трусливый заяц! Больше никак не могу его не назвать.

Но он отец Матвея…

И мне нужно как-то отделить свои отношения с ним и от его отношений с сыном.

Да у меня нет и не будет с ним никаких отношений!

Но Матвею нужен отец. И они с Киром нашли общий язык… Я должна сказать ему.  Мама права. Димка прав. Да я и сама это знаю.

Но, блин, мне так хочется вместо этого надавать ему по роже!

Мне надо успокоиться. И все же поговорить с ним. Не о нас.

А о Матвее…

Я решаю пообедать в кафе. Подумать обо всем, и после этого позвонить Киру, позвать его на разговор.

Выхожу из номера. Иду к лифту. Прохожу мимо небольшой зоны отдыха в проеме у окна. Краем глаза замечаю, что там кто-то прилег на диванчик. Ускоряю шаг. Мало ли какие странные личности спят в коридоре на диванах…

Но, уже оказавшись вне зоны видимости, я резко останавливаюсь. Фигура мужчины слишком знакомая…

Я возвращаюсь.

И застываю, удивленно  разглядывая Кира, прикорнувшего на диване.

Его голова сползла на подлокотник, он обнимает диванную подушку, поза у него явно очень неудобная. А лицо блаженное. Такой смешной…

И так похож на Матвея! Что хочется уложить его поудобнее и укрыть одеялком...

Я стою и смотрю на него. Просто не могу отровать взгляд. Он такой трогательный и беззащитный сейчас...

И он изменился. Складка между бровей стала глубже. Под глазами залегли темные круги. Как будто он месяцами очень много работал и не спал по ночам. А, впрочем, так и было.

Я сама не понимаю, как это получается, но вдруг моя рука касается его лба…

И Кир сразу же открывает глаза.

Сонно улыбается.

- Яна… Мне было так плохо  без тебя.

Он берет меня за руку и тянет к себе. Секунда - и я уже сижу рядом, а он обнимает меня за плечи и смотрит мне в глаза так, как будто не было всех этих лет...

Но я вырываюсь.

- Иди обнимайся со своей зайчихой!

- Что?

Кир сонно и непонимающе хлопает глазами.

- У тебя есть девушка, а ты клеишься ко мне!

- У меня нет девушки.

- Опять врешь!

- Уже нет. Мы расстались. Вчера.

От удивления я замираю на месте. А Кир снова берет меня за руку.

- Яна, нам надо поговорить.

- Да, - киваю я.

Он прав. Надо.

Но почему он расстался с девушкой? Из-за меня?

- Пойдем в мой номер, - бросаю я уже на ходу.

Кир радостно вскакивает и торопится за мной.

Мы входим. Я оборачиваюсь к нему.

- Ты же не думаешь, что, приглашая тебя в номер, я намекаю…

- Не думаю.

- Я просто не хочу разговаривать в коридоре, - объясняю я.

- Мы могли бы пойти в кафе. Если хочешь.

- Сядь! - командую я.

Я киваю на кресло у окна. Кир усаживается.

Я сажусь на кровать напротив него. И, пока я соображаю, как начать, сразу выпалить: “Матвей твой сын” или как-то подготовить Кира, он произносит:

- Я понимаю, почему ты предпочла мне Роберта.

- Что?!

- Я все понимаю. Перед ним трудно устоять. Ты устала ждать и терпеть... Я был нищим. Ты платила за нашу квартиру...

- При чем тут это вообще?

- Я понимаю, почему ты предпочла мне его. Но почему не сказала прямо? Почему ты меня обманывала? Я никогда не думал, что ты можешь вот так… за моей спиной… С ним… Как долго у вас все это продолжалось?

- Что продолжалось?

Кир уже обвинял меня в этом. Тогда я взбесилась. А сейчас...

- Как долго ты спала с ним? Месяц? Больше?

Он несет откровенную дичь.

Я спала с Робертом? Месяц? Кир не может так думать...

Что-то тут не сходится.

Все не сходится!

Я смотрю Киру в глаза. И произношу четко, ясно и громко. Так, чтобы он точно меня услышал.

- Я никогда не спала с Робертом.

34

Яна

три года назад

Когда мы познакомились с Киром, он был романтичным, дерзким и - безумно влюбленным. Он смотрел на меня, как на богиню. А я таяла под этим взглядом...

А сейчас он стал нудным трудоголиком. Он почти не смотрит на меня… Он все время смотрит в монитор!

Нет, я все понимаю… Правда, понимаю.

Он старается ради будущего. Нашего общего будущего, как он постоянно повторяет.

Он хочет многого достичь. Хочет завоевать весь мир… Причем немедленно! Ждать и действовать постепенно - это не для него. Ему нужно все и сразу.

И я понимаю, почему.

Ему кажется, что сейчас я выше него на социальной лестнице. Поэтому его не устраивает вариант постепенного продвижения. Роберт для него - шанс быстрого взлета…

И, на самом деле, упорство и амбициозность Кира мне нравятся. Наверное, на его месте я бы тоже ухватилась за этот шанс.

Тем более, он не знает, как Роберт ведет себя за его спиной…

Но, блин, я тоже живой человек! Я девушка. И я хочу, чтобы мой парень уделял мне внимание. А он все время занят своими проектами.

Он стал нервным и напряженным - не все идет гладко, а запуск приближается.

И он все время говорит о Роберте...  А я слышать о нем не могу!

Поэтому я стала больше времени проводить с друзьями. Мне же нужно как-то отдыхать! Я же не могу весь свой выходной смотреть, как Кир сидит за компьютером, а на экране мелькают абсолютно непонятные мне символы…

А он ревнует меня к друзьям! Дурачок.

Ему даже в голову не приходит, что ревновать нужно к его обожаемому Роберту. Но на него Кир смотрит, как на какого-то супермена…

Иногда мне хочется обо всем рассказать Киру. Но, во-первых, на самом деле рассказывать не о чем. Это все только намеки. Только случайные прикосновения и раздевающие взгляды… Вот если бы Роберт предпринял что-то конкретное, я бы сказала.

А так… Сломать планы Кира, которыми он горит, только из-за того, что Роберт на меня как-то не так посмотрел…

Это глупо.

Я не могу так поступить с Киром.

* * *

- В выходные мы едем к Роберту в загородный дом, - сообщает Кирилл. - Там будут его партнеры, и я должен буду представить свой проект.

- Круто! Значит, он уже тебя с партнерами знакомит… Это круче, чем знакомство с родителями, - смеюсь я.

- Да, наши отношения зашли очень далеко, - в тон мне отвечает довольный Кир. - Запуск через месяц… Даже не верится. Как думаешь, нормально я буду выглядеть в своем сером костюме?

- Вполне. Только галстук надень красный, а не синий.

- Слушаюсь, моя королева!

- А мне обязательно идти?

- Конечно! Ты же моя вторая половинка. И Роберт настаивал, чтобы я тебя пригласил. Там все будут с женами…

- Я не жена. И у Роберта нет жены.

- Ты больше, чем жена, - произносит Кир, глядя мне в глаза. - Вот запустим проект…

Я прикладываю палец к его губам.

Не надо пока об этом…

Но я догадываюсь, что Кир собирается сделать мне предложение, как только получит первые дивиденды с проекта. Ради этого он так старается и так торопится.

Конечно, я отвечу: “Да!”

* * *

- У вас необычный дом, - говорю я Роберту. - Окна такие загадочные. Сами придумали?

Окна в огромном доме Роберта шестиугольные, похожие на пчелиные соты. Это смотрится странно. Мне лично совсем не нравится чувствовать себя как в улье.

- Да, это была моя идея, - с довольным видом кивает он. - И архитектор нашел ее гениальной.

- Ну еще бы, он не нашел. За те деньги, которые вы ему платили.

Он меня взбесил! Я сто раз пожалела, что надела платье с открытыми плечами. Когда мы с Киром вошли, Роберт буквально обглодал своим липким взглядом мои плечи! И заставил меня почувствовать себя голой.

После такого мне трудно сдержаться...

- Значит, вам, Яна, не нравится мой дом? - спрашивает Роберт.

В этот момент он почему-то напоминает мне паука...

- Если бы я была пчелой, то была бы в восторге, - выпаливаю я.  - Но я не пчела.

Роберт ухмыляется.

Кир тем временем подает мне знаки глазами.

- Что? - раздраженно спрашиваю я, когда Роберт отходит.

- Где твои хорошие манеры?

- Он на меня пялится!

- В смысле?

- В прямом! Как будто сожрать готов.

- Тебе показалось, солнце, - успокаивающе произносит Кир. - Ты просто сегодня встала не с той ноги.

Конечно, я встала не с той ноги! Зная, что придется провести вечер в доме Роберта...

- Ничего мне не показалось, - сердито бурчу я.

А Кир целует меня в щеку.

- Лисичка, эта встреча очень важна для меня. Мне нужно найти общий язык со всеми этими людьми. Помоги мне, пожалуйста...

- Ничего не имею против всех этих людей. Но Роберт меня бесит!

- Яна, - Кир берет меня за локоть. - Я прошу тебя, будь с ним поласковее. Сделай это для меня.

- Ладно. Я постараюсь.

Я поднимаю глаза.

И встречаюсь взглядом с Робертом. Он так близко… И, похоже, он слышал конец нашего разговора.

Выглядит довольным. И еще более похожим на паука…

В тот момент в моей голове впервые мелькнула мысль: а, может, Кир знает, как ведет себя со мной Роберт?

Может, он закрывает на это глаза, потому что ему это удобно? Роберт и их совместный проект для него так важны… Он просто помешался на этом.

А что, если это для него важнее, чем я?

Дикая мысль…

Но все же в тот момент, под откровенно бесстыдным взглядом Роберта, которого почему-то не замечает Кир, она пришла мне в голову.

* * *

Кир общается с партнерами Роберта. Они слушают его, раскрыв рты. А мое сердце наполняется гордостью…  Когда дело доходит до бизнес-информатики, Кир становится сверхчеловеком.

Он реально очень талантлив, на грани гениальности. Пусть я сама мало что понимаю в точных науках, но я слышала это от многих. И, главное, он знает, как применить свои гениальные идеи на практике. Создавать математические модели, предсказывать бизнес-процессы,  анализировать рынок при помощи алгоритмов… Все это нужно корпорациям и инвесторам. Поэтому они сейчас слушают его так внимательно.

- Как дела?

Я вздрагиваю. Потому что рядом со мной внезапно оказывается Роберт.

Вино выплескивается из моего бокала и попадает на платье. Я растерянно смотрю, как по темно-зеленой ткани расплывается красное пятно.

Роберт как будто нарочно меня напугал!

- Это не страшно, - произносит он.

И берет меня под локоть.

- Пойдемте, Яна, я отведу вас туда, где вам помогут…

Роберт берет меня под руку и тянет за собой. Я иду. Мне нужно что-то сделать с платьем! Не буду же я ходить с красным пятном.

Мы с Робертом поднимаемся по лестнице. Он ведет меня по коридору. Откуда-то появляется горничная в униформе и семенит за нами.

Роберт открывает какую-то дверь.

- Это гостевая спальня. Рая вам поможет с платьем.

Я вхожу вовнутрь, горничная за мной, Роберт остается снаружи. Рая разглядывает пятно.

- Если вы снимите платье, я быстренько его застираю и просушу. Это займет минут пятнадцать.

Я расстегиваю молнию и стягиваю платье. Рая берет его и исчезает за дверью. А я стою растерянная, в одном белье…

Все случилось так быстро!

Осознав, что я почти голая, я бросаюсь к двери. Поворачиваю ручку замка.

Уф.

Ладно. Все нормально. Через пятнадцать минут мне принесут платье, и я вернусь на вечеринку.

Роберт ушел…

Но почему меня не покидает ощущение его липкого взгляда и жадных рук, которыми он успел меня облапать, пока вел по лестнице?

К черту Роберта!

Я прохаживаюсь по комнате. Это роскошная спальня с большой кроватью и все теми же шестиугольными окнами. Я подхожу к одному из них. Выглядываю в сад. Потом присаживаюсь на кровать…

Мне неуютно.

На стене напротив окна висит зеркало. Я приближаюсь к нему. Не знаю, почему, но оно вызывает во мне тревожное ощущение. Как будто за ним что-то прячется… Или кто-то. Я как будто чувствую взгляд…

Глупости!

Никто не смотрит на меня из зеркала! Только я сама. Испуганная и дрожащая.

Я принимаю более расслабленную позу перед зеркалом. Пытаюсь улыбнуться, подмигиваю своему отражению. Немного кривляюсь, чтобы поднять себе настроение.

Блин, я выгляжу совсем голой в этом лифчике без бретелек! Накинуть бы какой-нибудь халат...

Я заглядываю ванную. О, халат есть! Белый, пахнет свежестью. Прекрасно.

Надев его, я начинаю чувствовать себя увереннее. Беру свой клатч, достаю телефон, пытаюсь позвонить Киру.

Но он не берет трубку. Поставил на беззвучный, я сама видела.

В дверь стучат. Видимо, Рая уже принесла платье. Замечательно!

Я распахиваю дверь...

35

три года назад

Кирилл

Непростой выдался вечер. Я чувствую себя не в своей тарелке. Кроме тех моментов, когда надо говорить о проекте. Тут я - как рыба в воде, на своей территории.

Как только речь заходит о моих программах, меня несет. И это работает! Я вижу, что меня слушают с интересом.

Надеюсь, эта встреча принесет плоды. Со временем и партнеры Роберта захотят вложиться в наш проект.

Вот только Яне здесь не очень нравится. Может, не стоило ее брать… Но я думал, она повеселится. Ей-то на таких мероприятиях вполне комфортно. А ее присутствие дает мне силы.

Она - мой талисман.

Жаль, что у них с Робертом не складываются отношения. Хотя…

Это очень странно. Наверное, мне показалось. В какой-то момент я вдруг увидел, как они переглянулись.

Как заговорщики.

У Роберта был такой взгляд… Как будто он хочет ее.  И не просто хочет - а точно, знает, что получит свое.

Взгляд собственника.

Взгляд победителя.

Это длилось секунду. А потом Яна посмотрела на меня, улыбнулась, что-то сказала. Я оглянулся на Роберта - он разговаривал с какой-то женщиной. Спокойный и иронично-отстраненный, как обычно.

И я усомнился в том, что видел.

Может, это моя больная фантазия? Я всегда был ревнив, как черт. Но к Роберту не ревновал никогда. Мне не приходило в голову, что он и Яна…

Да нет, это невозможно!

Он старше лет на пятнадцать. У него куча женщин. А Яна… она любит меня!

* * *

Я только что видел, как Яна вместе с Робертом поднимались куда-то наверх. Вечеринка проходит на первом этаже, в большом помещении вроде холла. А наверху, наверное, спальни.

Зачем Яна пошла туда с Робертом?

Что они собираются делать наверху вдвоем?

Я разговариваю с крупными бизнесменами. Несколько месяцев назад я мог лишь мечтать об этой встрече и этой возможности представить им свои проекты.

В каком-то смысле, это момент моего триумфа. Но я не могу им наслаждаться. Я вообще начинаю говорить что-то не то и отвечать на вопросы невпопад.

Потому что меня гложет тревога.

И ревность.

Роберт держал Яну за локоть таким собственническим жестом… А она шла рядом с ним и не пыталась освободиться от его руки.

А ведь она недавно говорила, что он ей неприятен… И что он готов ее сожрать…

В тот момент я еще не понял, в чем дело. Но я уже чувствовал… До меня начало доходить…

* * *

Я замечаю Роберта. Он в зале. А Яны по-прежнему нигде нет...

Я не видел, как он спустился, хотя почти все время смотрел на лестницу, рассказывая о своих программах.

Я извиняюсь перед партнерами и тороплюсь к Роберту.

- Где Яна? - чуть ли не кричу я.

Наплевав на вежливость.

Роберт долго молча на меня смотрит. А потом выдает:

- Она тебе так и не сказала?

- Что? Что не сказала?

Мое сердце уже рвется на части. Я уже предчувствую… Я понимаю, что что-то непоправимо изменилось.

Роберт достает свой телефон. Протягивает его мне. Я смотрю на экран и вижу… Яну.

Она улыбается и смотрит прямо в камеру. Вид ее обнаженных плеч добивает меня. Так же, как уже знакомые шестиугольные окна у нее за спиной. Она явно в доме Роберта… Похоже, в его спальне.

Вот она сидит на кровати. В одном белье. Игриво глядя на фотографа через плечо.

Вот она стоит у окна, и ее хрупкая точеная фигурка вырисовывается с убийственной четкостью.

Вот она в халате… Такая домашняя и спокойная. Как будто так и надо...

- Я давно собирался тебе сказать, но Яна хотела сама, - слышу я голос Роберта, листая фотографии. - У нас с ней начались отношения.

Я слышу все это как через слой ваты. До меня как будто не доходит…

На самом деле, уже дошло.

И это так больно! Просто невыносимо.

- Она боялась тебя ранить, - продолжает Роберт. - Поэтому до сих пор не решилась признаться. И это делаю я.  Яна выбрала меня. Такое случается. Это никак не повлияет на наш проект…

Я размахиваюсь и швыряю его телефон в стену.

Он разлетается на кусочки. Роберт смотрит на меня со снисходительной жалостью…

- Когда успокоишься, мы обо всем поговорим, - произносит он.

- Я не успокоюсь! - ору я.

И мне все равно, что на меня смотрит толпа гостей, включая всех потенциальных партнеров.

Я бросаюсь на Роберта с кулаками.

Меня оттаскивают. Я прихожу в себя уже на улице. И бреду прочь из этого роскошного дома.

Где Яна осталась с Робертом… И даже не смогла сама мне об этом сказать!

Яна

- Ой, - невольно вырывается у меня.

Потому что это не горничная Рая.

Это Роберт.  С моим платьем в руках. Он входит в комнату, кладет платье на кровать, выдает:

- Все в порядке. Можешь одеваться.

- А вы, случайно, не хотите выйти?

Я немного растеряна, но не показываю вида. Роберт вообще обнаглел! Вломился в комнату, где я могла бы быть раздетой, если бы не нашла халат…

- Не хочу, - внезапно произносит Роберт.

- Что?!

Он рядом. Я чувствую его дыхание. Меня трясет от его присутствия!

- Кирилл сейчас беседует с моими партнерами, которые могут сделать его очень известным специалистом, - медленно произносит Роберт. - И очень богатым…

- Я знаю. Кир талантлив. У него все получится…

- Но, в конечном счете, сейчас все зависит от меня… И Кирилл это очень хорошо понимает.

Я чувствую руку Роберта на своей талии. Отстраняюсь от него.

- Что вы себе позволяете!

- Кирилл все понимает. И он готов на все ради успеха…

- На что вы намекаете?

- Ты знаешь. Ты с самого начала знала, почему я выбрал Кирилла. Хотя ко мне все эти гении пачками ходят.

Его рука скользит по моему плечу.

Я отталкиваю его. Он снова ухмыляется своей паучьей ухмылкой.

- Если я скажу Киру… - начинаю я.

Но сама чувствую, что мой голос звучит не очень уверенно. Роберт посеял во мне сомнения. И они очень быстро прорастают...

- Скажешь? - скалится Роберт. - Думаешь, он не знает, что мы здесь с тобой? Разве он не просил тебя быть со мной поласковее?

- Кир… - растерянно выдыхаю я.

- Ну конечно, - кивает Роберт. - Ты же не наивная дурочка. И он не дурак…

Я не могу поверить. Но уже понимаю, что это правда. Кир на все готов ради своего долбанного резкого взлета.

Он слишком увлекся этой игрой.

А я для него - лишь пешка...

- Если ты поведешь себя правильно, у Кира будет все. Сделай это для него. Он же тебя просил…

Он дергает пояс моего халата, распахивая его.

А я… Я залепляю Роберту резкую пощечину. Яростно выталкиваю его из комнаты и закрываю дверь.

Я сейчас такая разъяренная, и от этого сильная, что готова порвать его на мелкие кусочки. А Кир… я даже думать о нем не могу!

Как я могла так ошибаться...

Он знал. Он видел, как Роберт пускает на меня слюни. И он готов отдать меня ему… Он готов на все ради денег и власти! Он просто использует меня. А я, дура, была уверена, что он меня любит…

Я переодеваюсь. Руки трясутся, я никак не могу застегнуть молнию.  Достаю телефон и вызываю такси, указав адрес подруги. Домой, где все напоминает о Кире, я сейчас не хочу...

Я выхожу из комнаты. Роберта, к счастью, нигде нет… Я спускаюсь по лестнице, которую видела в конце коридора. И оказываюсь на улице.

Уже сидя в такси, я пишу сообщение Киру. Пишу, стираю, снова пишу. В итоге остается только: “Я больше никогда не хочу тебя видеть”.

36

Яна

Кир думает, что я обманывала его. Что я спала с Робертом целый месяц.

Если бы на той вечеринке он решил отдать меня Роберту, он бы не мог так думать…

Тут очень многое не сходится.

До меня начинает доходить, что мы оба совершили ошибки… И автор наших ошибок хорошо известен.

- Я не спала с Робертом, - спокойно повторяю я.

- Я видел фотографии, - сквозь зубы произносит Кир.

- Какие еще фотографии?

- Ты в спальне Роберта. Без одежды. Почти…

Я вспоминаю инцидент с платьем. И понимаю, откуда взялись фотографии. Это зеркало… Не зря мне казалось, что кто-то на меня смотрит! Либо там была камера, либо зеркало было прозрачным с одной стороны, как стекло.

Роберт сфоткал меня, пока я ждала свое платье. И показал эти фотографии Киру как доказательство моей неверности… Да он просто конченный мудак!

- Расскажи мне все, - говорю я Киру.

- Что - все?

- Свою версию того, что случилось три года назад на вечеринке у Роберта.

- Версию? - усмехается Кир.

- Да. А потом я расскажу тебе свою. Мне кажется… Нет, я почти уверена, что они будут отличаться.

- Рассказать? Как будто ты не знаешь…

- Я не знаю! Я реально не знаю.

Кир начинает свой рассказ.

Я слушаю. Иногда не выдерживаю и перебиваю его. Но потом даю ему продолжить. Я хочу услышать все подробности…

И мне так больно их слышать!

Он добирается до фотографий. Я рассказываю о пролитом вине, испорченном платье и о комнате со странным зеркалом.

- Я уверена, Роберт сделал эти фотки там. Но ты… Почему ты ему сразу поверил?

- Все это звучало правдоподобно. Я видел, как вы ушли вместе. Я видел фото. А ты… Я думал, что ты устала ждать.

- Откуда такие мысли?

- От моих комплексов, - каким-то безжизненным голосом произносит он. - Ты была крутой. Ты рассказывала о подругах, которых возят на Сейшелы, и о друзьях, которые покупают квартиры в Питере...

- Что? Не помню такого.

- Я воспринимал это как намеки на мою несостоятельность.

- Ты идиот! - почти кричу я. - Я просто болтала. Просто делилась новостями. И я не устала ждать! Я устала от твоего невнимания и раздражительности. Ты целыми днями сидел перед монитором и злился, когда у тебя что-то не получалось… Но я не изменяла тебе с Робертом! Я бы никогда так не сделала…

- Яна! - выдыхает Кир.

Он срывается с кресла, в которое я его усадила. И оказывается на полу у моих ног. Обнимает мои колени. Смотрит на меня снизу вверх.

Он пытается что-то сказать, но слова как будто застревают у него в горле..

Кир берет мою руку. Целует ладонь… Прижимает ее к своей щеке.

У него такой растерянный вид…

- Каким я был дебилом! Я поверил этому ублюдку… Три года… Все это было зря!

- Да! - выпаливаю я. - Если бы ты поговорил  со мной, вместо того, чтобы просто собрать вещи и уехать…

- Подожди, - его глаза темнеют. - Если у тебя ничего не было с Робертом, почему ты написала, что больше никогда не хочешь меня видеть?

Блин.

А ведь я забыла о том последнем сообщении Киру, отправленном из такси. Совсем забыла…

- Потому что я думала, что ты отдал меня Роберту.

- Что?!

Я рассказываю окончание истории. Где Роберт говорит мне, что Кир  готов на все ради успеха.

И во время этого рассказа у меня в голове  окончательно перемешиваются все пазлы. Раньше из них была сложена одна картинка. А сейчас получается совсем другая…

Я осознаю все глубины коварства Роберта. Я понимаю, что ему было не так уж трудно использовать комплексы Кира и ввести его в заблуждение.

Почему раньше я об этом не думала?

Потому что Кир в тот же вечер улетел на Кипр! И я решила, что Роберт лишил его поддержки из-за моего отказа.

Роберт, кстати, потом еще не раз ко мне подкатывал. Пытался убедить, что Кир был меня недостоин, а он - влюбленный рыцарь, потерявший голову и готовый на все ради моей благосклонности. В гробу я видела такого рыцаря!

Я была раздавлена. Я была уверена, что Кир подлец и трус. Который даже не смог посмотреть мне в глаза после всего, что было.

Его отъезд я приняла за признание вины.

А он...

- Как ты вообще могла такое обо мне подумать?! - вскакивает и рычит Кир по завершении моего рассказа.

Он выглядит не просто потрясенным. Он ошарашен и убит моими словами. Он смотрит на меня взглядом, полным горечи и негодования.

- А как ты мог подумать, что я тебе изменяю?

- Изменить, влюбиться в другого - это хотя бы по-человечески. А отдать свою девушку… Это вообще за гранью! Кем ты меня считаешь? Монстром? Куском говна?

- Кир, - успокаивающе произношу я.

Но он не успокаивается.

- Мы с тобой были вместе почти два года! Разве ты меня не знала? Разве ты не знала… не чувствовала… что я люблю тебя больше жизни?

Он орет на меня.  Он злой и страшный.

А я… Я тоже зла, как сто тысяч чертей!

Он еще и обвиняет меня… Мне тоже есть, в чем его обвинить!

- Да ты бегал за Робертом, как собачонка, пуская слюни и виляя хвостом, - ору я в ответ. - Ты думал только о своем долбанном быстром взлете. А обо мне вообще забыл!

- Я не забыл. Я делал все это для нас…

- Дурацкая отмазка! Это  тебе надо было лезть на вершину.  Это тебе что-то там казалось… А я любила тебя таким, каким ты был!

- Любила?! И поверила в такое… Что я засунул тебя в постель к Роберту… Какая мерзость... Как у тебя это в голове уложилось вообще? Нормально?

- Нормально! Ты вел себя так, как будто был готов на все ради благосклонности своего ненаглядного Роберта…

- Я так себя вел? Серьезно?!

- Вместо того, чтобы поговорить со мной, ты собрал вещи и уехал! - кричу я. - Мало ли что я там написала... Ты поверил ему! Своему обожаемому Роберту! Ты до сих пор считаешь его суперменом?

- Роберт… - рычит Кир.

И в этом его зверином рыке слышится явная угроза.

Кир выглядит ужасно. Он бледный, с красными пятнами. Глаза безумные. Кулаки сжимаются. Он мечется по комнате. Зачем-то хватает с тумбочки пульт от телевизора, и тот просто взрывается в его руках.

Он бьет кулаком в стену…

И вылетает из моего номера.

37

Кир

Я не должен был улетать на Кипр. Я должен был поговорить с Яной и все выяснить.

А я в тот злосчастный вечер поверил Роберту и просто ушел. Оставив Яну с ним. Одну. Без своей поддержки.

Какой же я дебил!

Просто хочется биться башкой об стену от осознания собственной глупости. И понимания опасности, которой подвергалась Яна. Одна, в его доме, в этой жуткой комнате с зеркалом...

А если бы Роберт не отпустил ее? Страшно даже подумать… Трудно представить, что он мог бы так далеко зайти…

Но мне вообще трудно представить подобные подлости! Я и вообразить не мог, что Роберт, ради своей прихоти, возьмет и сломает жизнь нам двоим…

Яна с самого начала понимала, что он за человек. Она пыталась сказать мне, что для него ничего не стоит пойти по головам… А я не верил.

Яна права. Я был им очарован. Его блеском, властью, богатством. Его непоколебимой уверенностью в себе. Я хотел быть похожим на него… Идиот!

Я заглядывал ему в рот и верил каждому слову… И я легко поверил, что Яна могла в него влюбиться и предпочесть его мне.

Потому что я лузер! Я считал себя лохом и задротом. И я был им.

И все эти три года, когда я думал, что любимая меня бросила, предпочла мне более успешного мужика, мои комплексы цвели буйным цветом.

И никакие резкие взлеты и стабильные успехи не могли их развеять…

А Яна…

У меня еще сильнее сжимаются кулаки. И рвется сердце. Когда я представляю, через что ей пришлось пройти.

Бедная моя девочка...

Но как она могла поверить! Я не давал ни малейшего повода думать так обо мне.

Да, Роберт может быть убедителен. Но не настолько же!

И все же Яна поверила, что я выродок и моральный урод.

Когда я думаю об этом, мне хочется убивать…

Роберта, естественно.

Я и уже начал.

Во время разговора с Яной меня так колбасило, что я готов был лететь к Роберту и душить его голыми руками. И я поехал к нему!

Но по дороге немного остыл.

И осознал: максимум, что я смогу сделать прямо сейчас - дать ему по морде. И то нормально не получится, у него же везде охрана. Меня выволокут, как на той вечеринке.

Может, я и получу от какое-то моральное удовлетворение от пары ударов по его мерзкой роже, но и Роберт узнает, что  я хочу его прикончить.

Лучше ему этого не знать. Тогда я смогу подготовиться. И нанести внезапный удар по самому чувствительному месту.

Еще и Яна позвонила, пока я ехал.

- Кир, держи себя в руках.  Роберт - страшный человек…

- Ему это не сойдет с рук.

- Кир! Не делай глупостей, пожалуйста! Я не хочу, чтобы тебя посадили.

- И я не хочу. Мне приятно, что ты позвонила...

Я просидел в машине у дома Роберта больше часа. Увидел его. Он подъехал - со своей рыжеволосой невестой, с шофером, по совместительству охранником. И в доме у него охрана… Но она не помешает мне влезть в его дела и найти уязвимые точки.

И я уже начал.

* * *

Вскоре после нашего разгоовра Яна улетела домой. Я позвонил - а она уже в аэропорту.

Начало разговора получилось неплохим - я был спокойным и сдержанным. Извинился за резкие слова, признал свою вину. Все было неплохо...

Но мы очень быстро свернули не туда. Снова начали орать друг на друга…

И Яна бросила трубку.

Нам обоим сейчас больно… Наверное, нужно еще немного времени, чтобы мы успокоились и смогли хотя бы просто находиться рядом.

Лично я сейчас не спокоен. Совсем не спокоен…

Меня все еще колбасит. Я не могу, спать, есть… У меня даже работа не клеится! Я всегда спасался от всех проблем за монитором компьютера. Погружался в работу - и как-то выживал в самых кризисных ситуациях.

Но сейчас с экрана монитора на меня смотрят упрекающие глаза Яны…

Рабочий день подходит к концу.

Сегодня пятница. Впереди выходные. Я все еще живу в гостинице - помощник ищет мне новую квартиру. Мысль об уик-энде в гостиничном номере навевает на меня тоску.

И я вдруг думаю: а слетаю-ка я к Матвею.  Я ему обещал. Он меня ждет. Наверное…

К тому же заказанный подарок как раз сегодня доставил курьер. И мне не терпится вручить его глазастому головастику.

Общество Матвея - это именно то, что мне сейчас нужно. С большим удовольствием поиграл бы сейчас с ним в трансформеров и забыл обо всех проблемах.

Конечно, его маму я тоже очень хочу увидеть. Может, она немного остыла. Может, я тоже остыл…

Я не знаю.

Когда мы вместе… С рвущим душу осознанием, что все это было зря… С пониманием, что оба ошиблись…

Случается взрыв.

Яна хочет меня убить. Но при Матвее она меня убивать не будет.

А я просто хочу пообщаться с пацаном!

Я не знаю, кто его отец. Раз Яна говорит, что Матвей только ее сын - я приму это.

Три года назад она осталась одна.  С мыслями, что я не просто козел, а полное… Ладно, неважно. Не буду заводиться.

Она встретила кого-то еще.

Может, это вообще было случайное знакомство. Ей было одиноко...  Мне больно представлять ее с другим, но я все понимаю.

Я и сам не был монахом…

А потом она обнаружила, что беременна. И захотела оставить ребенка. И правильно сделала!

Матвей - это нечто. Вспоминаю огромные любопытные глазища этого лягушонка. И чувствую, что начинаю улыбаться...

Впервые за последние двое суток на душе теплеет.

Уже через четыре часа я сижу в аэропорту, с упакованной коробкой под мышкой. Рядом со мной устраиваются мамочки с детьми. Раньше меня бы такое соседство напрягло. Бегают, орут, визжат непрерывно безо всякой причины…

Но сейчас я присматриваюсь к малышне с интересом. Оказывается, они не просто так визжат. Они играют в какую-то загадочную игру вроде догонялок, но с перекидыванием друг другу плюшевого зайца. Забавные такие…

Я невольно прислушиваюсь к разговору мамочек. И выясняю, что пацану и девчонке по три года.  Три? Матвей примерно такого же роста и размера, а ему два… Пацан здоров не по годам!

Настоящий богатырь. Как только хрупкая Яна родила такого?

Внезапно я представляю ее беременной. Сначала с маленьким животиком. Потом с большим. Примерно с таким,  как у той молодой женщины, которую ведет за руку счастливый муж.

А Яну кто-то водил за руку? Или она с самого начала была одна?

Я не знаю. Я могу только предполагать, как все было…

Снова острой болью пронзает сердце. Я сам не знаю точно, почему.

Просто больно. Из-за всего.

Три года… Три гребанных года!

38

Кирилл

Я прилетел поздно вечером, а к Яне решил заявиться утром. Выждал до десяти - не в семь же приходить в выходной. Проснулся-то я ни свет ни заря. Если это вообще можно назвать сном…

Взволнованный, с двумя букетами цветов и игрушкой, чувствуя себя каким-то женихом, я звоню в калитку.

Открывает Елена Викторовна.

- Доброе утро!

- Кирилл… - растерянно лепечет она.

Из-за ее юбки высовывается голова Матвея. Любопытные глазища таращатся на меня с радостным удивлением. И в следующую секунду головастик уже стоит передо мной целиком, во весь свой богатырский рост.

- Привет!

Я присаживаюсь на корточки. И протягиваю руку своему мелкому другу. Он с серьезным видом ее пожимает.

- Я приехал, как и обещал. И привез трансформер-вездеход с пультом управления.

Я вручаю Матвею коробку. Он сразу начинает ее разворачивать, а его бабушка строгим голосом произносит:

- Матвей, что надо сказать?

- Батарейки купил? - деловито спрашивает пацан.

- Матвей! - всплескивает руками Елена Викторовна.

- Конечно, - улыбаюсь я. - Полный комплект.

Я выпрямляюсь и вручаю букет бабушке Матвея.

- А Яны нет… - растерянно произносит она. - Она сегодня в Москву улетела утренним рейсом. Искать квартиру. Ее на работу приняли. А мы с Матвеем пока остались…

Я тоже растерян. Но не подаю вида.

- Ну, нет так нет. Я, в общем-то, не к Яне.  Я к Матвею.

- К Матвею? - удивленно таращится на меня мама Яны. - Так ты знаешь…

- Что знаю?

- Ну… Что… - растерянно лепечет она. - Что она улетела.

- Я не знал. Это тоже вам.

Я вручаю ей второй букет.

- Да ты проходи! - спохватывается Елена Викторовна. - Что же мы в дверях-то стоим.

Мы с Матвеем в саду, собираем нового трансформера. У Матвея не получается, я хочу ему помочь, но он молча отодвигает мою руку. Уверен, что справится сам!

Молодец, пацан. Уважаю его решение. Сижу, просто наблюдаю.

Матвей хмурится. Насупил брови, сосредоточенно вытащил кончик языка. Такой смешной серьезный гномик… Кого-то он мне напоминает. Особенно сейчас, когда неожиданно поднял на меня свои огромные серьезные глазищи.

Яну, что ли?

Наверное. Хотя на первый взгляд они совсем не похожи.

- Собрал! - торжествующе объявляет Матвей.

И хватается за пульт управления.

- Молодец, лягушонок.

- Я не лягушонок!

- Прости. У меня нечаянно вырвалось. Не хотел тебя обидеть.

Он смотрит, насупившись. И сообщает:

- Мама называет меня котенок. И солнышко.

Рыжее солнце… так я когда-то звал Яну.

Но Матвей совсем не рыжий. Не досталось ему огненных генов…

- Можно я тоже буду звать тебя котенком? - спрашиваю я Матвея.

- Не-а, -  отрицательно качает головой он.

- Ну ладно. Нравится трансформер?

- Ага, - кивает Матвей. - Маме покажу. Только она уехала. И я ночью буду спать без нее. И завтра без нее.

- Уже соскучился?

- Ага.

- Я тоже по ней скучаю.

- Ты ее любишь? Мою маму? - внезапно спрашивает головастик.

- Люблю, - не задумываясь отвечаю я.

- Я тоже ее люблю.

Да, пацан. У нас с тобой много общего…

- Ты скоро переедешь в Москву с мамой, - говорю я Матвею. - Я там живу. В Москве. Будем часто видеться.

- А там карусели есть?

- Есть.

- А большие горки?

- Тоже есть.

Матвей кивает.

Раз горки есть, то Москва ему нравится…  Интересно все-таки общаться с маленькими детьми. Странная у них логика. Забавная. А вопросы - прямо в точку.

Меня кормят обедом. После еды Матвей начинает тереть глаза, зевать и бабушка ведет его спать.

- Ты еще придешь? - спрашивает он.

- Приду… Если можно. Я тут на два дня.

Я смотрю на Елену Викторовну. Она кивает.

Может, это и странно, что я дружу с чужим ребенком. Но Матвей мне не чужой! Он сын Яны. А она для меня - все.

И, мне кажется, Елена Викторовна это понимает.

Вечером честь укладывать Матвея выпала мне. Я почитал ему сказку, мы поболтали о том, что его мама скоро вернется и заберет его в Москву. И он уснул на полуслове.

Я укрыл его одеялом и минуту постоял у его крутейшей кровати в форме гоночной машины. А потом не удержался и чмокнул лягушонка в лоб.

Где-то я слышал, что спящие дети похожи на ангелов… Матвей - так точно похож. Хотя днем он скорее чертенок.

Да что за телячьи нежности? Что вообще на меня нашло?

Я спускаюсь на первый этаж и Елена Викторовна зовет меня выпить чаю в саду.

- Я часто тут сижу вечерами, - говорит она. - А Яна любит пить тут кофе по утрам.

- У вас тут как в раю. Тихо, спокойно. Птички поют, цветами пахнет...

- Вот именно! И зачем эта Москва нужна… Там дышать нечем и все носятся, как сумасшедшие.

- Там деньги, - вырывается у меня.

- Не так уж много денег нужно для счастья, - произносит мама Яны.

И эта мысль поражает меня до глубины души.

Мне всегда казалось, что для счастья денег надо очень много. Тонны! Я думал: вот заработаю миллион... два, три, десять, двадцать… И тогда оно и придет. Счастье.

Сейчас у меня достаточно денег.

А самые счастливые моменты остались позади. Они случились, когда у меня за душой не было ни гроша.

Самые приятные воспоминания моей жизни - это наши с Яной свидания на крыше, наши поцелуи при луне и начало наших отношений, когда все было так романтично, трепетно и нежно…

* * *

Я провел с Матвеем два дня, субботу и воскресенье.

Мы играли, гуляли, ели мороженое и катались на каруселях. Под присмотром его бабушки, с которой у меня получилось найти общий язык.

И все время у меня было ощущение, что я что-то упускаю. Как будто какая-то мысль постоянно вертится на краешке сознания, но я не могу ее поймать.

Я никак не мог понять, в чем дело, и плюнул на это. Решил, что, если это важное - то я рано или поздно вспомню.

Меня осенило в туалете самолета. Странное место для осознания, но так уж вышло.

Я вымыл руки. Потянулся за бумажным полотенцем и случайно бросил взгляд в зеркало.

Увидел свой нахмуренный лоб и взгляд из-под бровей. И вдруг уловил сходство.

Я недавно видел этот взгляд. И эту складку между бровей. И это выражение лица…

У Матвея.

Сын Яны похож на меня.

Это странно…

Это невозможно…

Как это может быть?!

39

Кирилл

Матвей похож на меня. Реально похож. Очень. Он выглядит как я на детских фотках! Почему я раньше этого не увидел?

Потому что я слепой идиот!

Но как это возможно? Ему недавно исполнилось два года, а мы с Яной расстались больше трех лет назад.  Беременность длится девять месяцев... Не сходится!

Ему два… а выглядит он на все три!

А что, если Яна сказала неправду о его возрасте?

Но зачем?...

А затем, что в тот момент она считала меня мудаком, способным на нечеловеческую низость…

Блин.

Неужели Матвей - мой сын?

Кто-то дергает ручку двери. Я прихожу в себя.

Выбираюсь из туалета.

Стою столбом посреди прохода, и испытываю непреодолимое желание ворваться в кабину к пилотам и заставить их развернуть самолет обратно.

Матвей - мой сын…

- Разрешите пройти!

Меня обходит какой-то мужик, на меня странно смотрит улыбчивая стюардесса.

Но мне все равно…

- Вам плохо? - стюардесса оказывается рядом со мной.

- Мне? - удивляюсь я.

И возвращаюсь на свое место.

Мне не плохо. Я просто в шоке. На грани счастливого обморока.

Я - отец Матвея...

Это правда. Я чувствую это. Давно чувствовал, но сам не понимал.

И сейчас я так хочу еще раз взять Матвея на руки, посмотреть в его глаза и сравнить наши отражения в зеркале…

Выйдя из самолета, я несусь к кассам. Когда мы приземлились и появилась возможность включить телефон, я сразу посмотрел расписание. Есть еще один рейс сегодня. Я могу вернуться.

И, только оказавшись у касс, я прихожу в себя.

Зачем мне прямо сейчас лететь обратно? Мне завтра на работу. Я прилечу ночью, Матвей будет спать. Мы с ним попрощались... Не буду же я его будить, чтобы еще раз посмотреть, насколько мы похожи!

Матвей - мой сын. Я знаю это.

И я увижусь с ним в ближайшее время.

А сейчас мне очень нужно поговорить с его мамой. Которая три года скрывала от меня этот невероятный факт...

Я звоню Яне.

Она сразу берет трубку.

- Ты где? - спрашиваю я, забыв поздороваться.

- У Люси.

- Диктуй адрес, я сейчас приеду.

Яна

Вчера, лишь только я успела приземлиться в московском аэропорту, мне позвонила мама.

- У нас тут Кирилл.

- Что?! - обалдела я.

- Играет с Матвеем. Принес нового трансформера и два букета цветов.

- Но как он там оказался? - растерянно пролепетала я.

- Прилетел. Не знал, что тебя нет.

- Блин…

- Я уж было подумала, что он знает о Матвее, - говорит мама. - Но нет. Не знает. Это все очень странно!

- Мам, не говори ему, - взмолилась я. - Пожалуйста!

- Тебе не кажется, что уже пора сказать?

- Кажется! Я скажу. Как только его увижу. Я должна сделать это сама!

- Ну ладно. Сама так сама. Я молчу. Как там Москва? Как погода?

- Дождик моросит…

- А у нас солнце! - победно сообщила мама.

Ей не нравится Москва и она не одобряет моего решения о переезде. Но она согласилась в первое время помочь мне с Матвеем.

Боже… Кирилл у меня дома! А я здесь…

Наверное, он хотел поговорить.

У нас это никак не получается.

Мы оба слишком взвинчены. Орем друг на друга, как только начинаем вспоминать прошлое...

Чем больше я обо всем этом думаю, тем сильнее чувствую свою вину. Все эти годы я думала, что виноват один Кир…

Но он прав  в своем возмущении. Как я могла поверить Роберту? Как я могла подумать, что Кир готов был засунуть меня ему в постель?

Не знаю…

Просто он улетел. И я решила, что этим он признал свою вину. Я даже забыла о той смс-ке, которую написала ему…

Да даже если бы помнила…

Во всем виноват Роберт! Он подлый и мерзкий паук.

Но, даже зная о его гнусной натуре, я не могла предположить, что он так легко обманет нас обоих.

Роберт подлый гад, но... мы ему поверили! Оба.

Значит, не было между нами доверия и понимания… Не было откровенности и настоящей близости.

Но что-то же было?

Что-то точно было...

Кир сейчас с Матвеем. Это так странно...

Он ведет себя так, как будто уже знает, что Матвей - его сын. Но он не знает!

Или все же… Догадался? Это нетрудно. Достаточно посмотреть в зеркало.

Но он не стал бы молчать!

Он был бы зол, как сто тысяч чертей. Он бы заявился ко мне и разорался.Так же, как когда узнал о подлости Роберта...

Мне страшно представить, как поведет себя Кир, когда узнает, что все это время я скрывала от него сына. Еще и недавно наврала о дате его рождения…

Все так запуталось!

Я должна сказать Киру о Матвее. И я скажу.

Как только увижу, что он успокоился, и мы можем нормально общаться.

Меня пока что приютила Люся. Эти два дня она помогала мне искать жилье, возила на своей машине по адресам, найденным на сайте объявлений.

И лишь одна квартира из подходящих по цене мне понравилась. Но она слишком далеко от работы! Я буду тратить на дорогу полтора часа в один конец. А у меня Матвей. Мне нужно будет отводить его утром в садик, забирать вечером. Да и вообще, я  хочу проводить время с ним, а не в дороге.

Даже не знаю, зачем я поехала смотреть эту квартиру, видела ведь, что далеко. Наверное, от отчаяния. Все остальные варианты были просто ужасны…

* * *

Звонок. Это Кир. Говорит, что сейчас приедет. Голос такой жесткий и решительный...

У меня сердце уходит в пятки.

- Давай встретимся завтра вечером, - предлагаю я.

- Я не могу ждать до завтра! Диктуй адрес.

И я диктую. Не могу  отказать Киру, не могу противостоять его напору. Хотя и возмущаюсь, что он мной командует.

Положив трубку, сразу же перезваниваю маме.

- Ты сказала Киру про Матвея?

- Нет! Я ничего не говорила.

И все же у меня такое чувство, что он знает.

У него был такой голос…

Точно.

Он догадался. Иначе к чему такая срочность? Откуда такой грозный тон?

Блин. Сейчас мне влетит от Кира по первое число...

40

Яна

- Мне уйти? - спрашивает Люся. - Оставить вас одних?

- Нет! - восклицаю я.

- Нервничаешь?

- Немного…

- “Немного”, - передразнивает меня подруга. - Да ты бледная, как простыня! Боишься его?

- Его - нет. Его реакции… да. Я бы на его месте меня убила.

- Кир не такой. Он с тебя всегда пылинки сдувал.

- Да…

- Я тебе так завидовала, - внезапно произносит Люся.

- Ты мне? - удивляюсь я.

- Кир тебя прямо-таки обожествлял. Мне тоже хотелось, чтобы меня кто-нибудь так любил…

- Все в прошлом, - говорю я.

- Уверена?

- Столько времени прошло… Мы оба изменились. А сейчас он зол на меня как сто тысяч чертей…

Звонок в дверь.

Я дергаюсь. Мне хочется убежать и спрятаться… Но я иду открывать дверь.

Меня всю трясет.

По дороге я задеваю вешалку и с нее что-то падает. Но я даже не не смотрю, что это. Я просто распахиваю дверь.

Когда я чего-то боюсь, то стараюсь сделать это побыстрее. Чтобы страх остался позади.

- Привет! - говорю я.

И смотрю на Кира.

Он смотрит на меня.

Он знает. Пусть он не говорит ни слова, но я читаю это в его глазах. В них сгущаются грозовые тучи… Кажется, сейчас грянет гром.

Я жду, когда Кир начнет орать.

Но он произносит совершенно спокойно:

- Я сниму большую квартиру, и мы будем жить вместе.

- Что?!

Я чувствую, как от удивления мой рот распахивается.

- Я, ты, Матвей. И твоя мама на первых порах, пока Матвей не привыкнет к садику, - продолжает Кир. - Четыре комнаты нам хватит?

- Что? - снова повторяю я.

Ничего другого выговорить я сейчас просто не могу. От удивления я забыла все слова! Я ожидала чего угодно, но только не этого…

- Мой офис находится не так далеко от твоего ресторана. Подберем такой вариант, чтобы нам обоим было удобно добираться на работу.

Моя отвисшая челюсть потихоньку возвращается на место. Шок сменяется возмущением.

Он что, с ума сошел? Жить вместе?!

- Я не буду с тобой жить! - выпаливаю я.

- Как хочешь. Можешь жить отдельно. И приходить к нам с Матвеем в гости.

Кир точно рехнулся. Он не в себе. Как вообще можно было сказать что-то подобное?

- Ты что, пьяный?! Что ты несешь вообще?

- Я трезвый и, обрати внимание, очень спокойный…

- А я нет!

- Валерьянка есть? - деловито спрашивает Кир. - Для тебя. А я бы выпил кофе.

И он начинает разуваться, бросив на пол дорожную сумку, которую все это время держал в руках.

Мы стоим в дверях. От шока я забыла о гостеприимстве и даже не пригласила Кира войти.

А сейчас я таращусь на его сумку.

Он что, прямо сейчас собирается жить вместе?.. Это какое-то безумие. Я не верю в происходящее.

- Привет! - слышу я голос Люси.

Она тоже замечает сумку. И обращается к Киру.

- Ты что, переезжаешь ко мне?

- Что? Нет. Просто я из аэропорта. На такси. Не успел заехать оставить вещи.

- Так торопился?

- Да, - кивает Кир. - Очень торопился. И все равно опоздал. На три года…

- Я пойду чайник поставлю, - деликатно произносит Люся.

Мы с Кириллом не реагируем. Тогда моя подруга добавляет:

- Или просто где-нибудь потеряюсь.

Мы по-прежнему молчим.

Кир смотрит на меня.

Я смотрю на него.

И он, наконец, задает, главный вопрос:

- Матвей - мой сын?

Я киваю.

И невольно вжимаю голову в плечи. Он, наверное, сейчас  начнет орать…

Я его не боюсь. Я тоже умею орать.

Но я очень хорошо понимаю, что у него есть право упрекать меня.

Я скрыла от него ребенка. Он даже не подозревал, что у него есть сын. Он пропустил два с половиной года его жизни.

На месте Кира я бы меня убила…

Я вглядываюсь в его лицо и вижу на нем целый клубок сменяющих друг друга эмоций. Облегчение - как будто Кир боялся, что я скажу: “Нет”. Удивление - как будто он не может в это поверить. Какая-то злая грусть - он злится, что я скрывала от него Матвея.

И - радость. Самая главная эмоция на лице Кирилла - радостное изумление. Как будто он только что получил подарок, о котором не мог даже мечтать.

Точно такое выражение я видела на лице Матвея, когда купила ему кровать в форме гоночной машины…

Боже, как они все-таки похожи!

- Почему ты мне не сказала?

- Я думала, что ты…

- Кусок говна?

Я киваю. Честно говоря, именно так я и думала…

- Каким бы я не был, я отец! Ты должна была сообщить мне! Это нечестно!

- Ты не хотел детей. Они не входили в твои планы.

- С чего ты это взяла? Разве я такое говорил?

- Говорил.

- Что?!

- За несколько месяцев до того, как мы расстались… помнишь, у меня была задержка?

- И что? Я сказал, что не хочу детей?

- Ты вел себя так, как будто хочешь, чтобы я сделала аборт.

- Что за чушь!  Да, я тогда растерялся. Это было неожиданно. Я распланировал свой карьерный рост и нашу будущую жизнь. А меня всегда выбивает из колеи, когда что-то идет не плану. Ты же знаешь…

Я пожимаю плечами.

Распланировал он все, видите ли… Хочешь рассмешить бога - расскажи ему о своих планах!

- Да, я тогда не думал о детях. Не был готов к беременности. Но ты и не была беременна! Если бы тест оказался положительным, все сразу изменилось бы.

- Уверен?

- Абсолютно! Моя вина в том, что я растерялся. И не сумел это скрыть. Мне просто нужно было время, чтобы принять новую ситуацию. И я бы… Я был бы счастлив! Я бы перестроил планы. Я бы никогда не заговорил об аборте… Не надо делать из меня монстра!

- Пойдем выпьем кофе, -  говорю я. - Чего мы стоим в прихожей...

Я веду Кира на кухню. Люси нигде не видно. Я пытаюсь включить кофеварку, но у меня ничего не получается. Я внезапно забыла, как ей пользоваться…

Кир оказывается позади меня. Протягивает руку и касается моего плеча. Я вздрагиваю.

- Нужно нажать эту кнопку, - говорит он.

- Нет, кажется, ту, - возражаю я.

- Поверь мне, эту. Я программист, я знаю. Ты можешь просто мне поверить?

Последние слова он произносит с чрезмерной запальчивостью. И я понимаю, что говорит он совсем не о кофеварке.

- Не знаю, - пожимаю плечами я. - Я ничего не знаю…

- Не страшно, - рука Кира ложится на мое плечо. - Мы во всем постепенно разберемся. Когда начнем жить вместе…

Он опять о своем!

Что за безумная идея?!

41

Кирилл

Моя рука на ее плече.

Меня разрывают противоречивые желания. Я хочу обнять ее… Или резко встряхнуть за плечи и, наконец, дать волю эмоциям.

Яна скрыла от меня беременность. Она не сообщила мне о рождении сына. Нашего сына! Моего маленького глазастого лягушонка. У которого такие же глаза. И брови. И привычка хмуриться…

Матвей - мой родной сын!

Эта невероятная новость как будто доходит до меня частями.

Еще один этап. Последний. Яна все подтвердила. У меня есть ребенок… И ему уже…

- Сколько Матвею? Два с половиной? - спрашиваю я. - Он никак не мог родиться второго августа!

- Его день рождения второго февраля, - лепечет Яна.

- Значит, ты узнала о беременности вскоре после того, как я уехал. Ты могла мне сообщить! Почему ты не сделала этого?

- Нет, не могла. Ты уехал! Сбежал!

- Но не луну же! Я взял с собой телефон, кстати.

Спокойно. Вдох-выдох. Никаких буйных эмоций. Я должен сохранять спокойствие. Я не хочу все испортить. Снова.

- Я думала, ты использовал меня ради своего быстрого взлета. Вернее, попытался использовать... И я была уверена, что дети тебе не нужны.

- Яна! - выдыхаю я.

И в этом выдохе столько невысказанных слов…

- Неужели ты так плохо меня знала?

Она пожимает плечами.

- Получается, что так. А сейчас я знаю тебя еще хуже. Ты изменился.

- На самом деле, не так уж сильно. Что ж, у тебя будет возможность познакомиться со мной заново.

- Ты снова об этом? Что за бредовая идея жить вместе? Мы чужие люди!

- Тебе нужно узнать меня получше, чтобы начать доверять. А я хочу узнать Матвея. Он рос без меня! Я не видел, как он родился, как начал ходить, как сказал первое слово… Я все пропустил!

Яна молча опускает глаза.

- Больше я не пропущу ничего. Я хочу всегда быть рядом со своим сыном...

- Я не запрещаю тебе общаться с Матвеем и быть его отцом, - перебивает меня Яна.

- По-настоящему это возможно, только если  живешь вместе! Я не хочу быть воскресным папой и видеть его раз в неделю. Я хочу кормить Матвея кашей по утрам, хочу читать сказку на ночь. Хочу забирать его из садика, вести его домой за руку и слушать, что интересного у него приключилось за день…

- Ты хочешь… - повторяет Яна.

- Да.

- А тебя не интересует, чего хочу я?

- Ты хочешь всего самого лучшего для Матвея, - убежденно заявляю я. - А я буду хорошим отцом. Лучшим.

Мы снова молча смотрим друг на друга.

Уже в который раз за сегодняшний вечер. Мы много говорим… Но и молчим немало.

Я знаю, что скрывается за моим молчанием. Желание наладить наши отношения.

Но о чем думает Яна?

- Ты опять все распланировал, - выдает она.

- Да, - киваю я. - Это моя слабость. Я люблю планировать. Меня это успокаивает. А мне нужно было успокоиться... Я чуть не рехнулся, когда понял, что Матвей - мой сын!

- Я понимаю…

- Нет, ты не понимаешь! Он рос без меня! Я не знал! Я три года не подозревал о его существовании! И, если бы не эта конференция… не эта случайная встреча… Я бы мог никогда не узнать!

Яна виновато молчит.

- Ты же не собиралась мне говорить? - спрашиваю я. - До нашей случайной встречи.

- Не собиралась, - признается она. - Хотя иногда я думала, что Матвею нужен отец. И хотела узнать, как у тебя дела. Как ты вообще… Но я так и не сделала этого.

- Я тоже иногда хотел узнать, как у тебя дела. Но не узнавал.

- Почему?

- Я думал, ты с Робертом.

- Роберт… - шепчет Яна.

А у меня сжимаются кулаки.

- Ты же… ничего ему не сделал? - спрашивает Яна.

- Пока нет.

- Что ты собираешься…

- Не бойся, убивать его я не буду. Или… Ты этого хочешь?

- Нет!

- Но ты же хочешь, чтобы он поплатился?

- Да, - глаза Яны яростно сверкают. - Хочу. Он подлый и мерзкий…

Она передергивает плечами. Ей неприятно говорить о Роберте.

- Давай не будем о нем сегодня. Я с ним разберусь, уже начал. А сегодня  давай поговорим о Матвее. У меня миллион вопросов…

Я спрашиваю обо всем, что только приходит в голову. Любит ли Матвей сладости, нет ли у него на них аллергии? Лично я раньше был страшным сладкоежкой. Что из еды он терпеть не может. Вареный лук? Куриную кожицу? Я это все в детстве ненавидел.

Среди прочих вопросов я задаю один: спрашивал ли он о папе?

- Да не особо, - говорит Яна. - Он просто не знает, что такое папа. Вернее, знает… Но пока что спокойно относится к тому, что у него его нет.

Мне больно это слышать. Или нет? Я не знаю. Нет, конечно, хорошо, что мой сын не страдает без папы.

Но скоро он поймет, что иметь папу - это здорово!

- Как ты узнал? - вдруг спрашивает Яна.

И я сразу понимаю, о чем она.

- Догадался. Увидел себя в зеркале и внезапно понял.

- Странно, что ты не заметил раньше. Все вокруг замечали. Даже соседка.

- Та самая, что отправила меня в пиццерию? - вспоминаю я.

- Ага, она.

- Черт, а я ведь тогда думал, что Матвей - это твой мужик… Я был таким ослом! Он был там, в пиццерии?

- Да. Играл в детском уголке.

- А я даже не смотрел на детей…

Мы с Яной пьем кофе на Люсиной кухне.

Вернее, вертим в руках кружки с остывшим напитком.

Я не могу оторвать глаз от Яны. Она выглядит такой взволнованной... Сначала была бледная, а теперь на щеках выступил румянец. Глаза лихорадочно блестят. И она то и дело закусывает губы.

И мне снова хочется ее обнять… Очень-очень хочется.

- Матвей - это просто чудо, - говорю я. - Такой классный пацан...

И Яна вдруг улыбается. Впервые за сегодняшний вечер. Это такая теплая и светлая улыбка… От ее света все мои внутренности начинают плавиться.

- Ты вырастила прекрасного сына.

- Ему еще расти и расти….

- И все же… ты собиралась мне сказать? Сейчас, когда узнала, что три года назад все было не так?

- Собиралась. В самое ближайшее время. Но, честно говоря, я боялась.

- Меня?! - изумляюсь я.

- Я думала, ты будешь орать…

- Я уже достаточно поорал. Прости меня за это. За ту вспышку. И вообще… за все. За то, что поверил Роберту и уехал. За то, что меня все эти годы не было рядом. Я понимаю, слова тут мало помогут, но…

- Я тоже… - начинает Яна. - Мне тоже очень жаль, что я поверила в такое ужасное… Прости меня за это.

- Мир? - я протягиваю Яне руку.

Она вкладывает в нее свою ладошку. И мне так не хочется ее отпускать..

- Ссориться с тобой я не хочу, - серьезно произносит Яна. - Ты отец моего ребенка.

- Нашего ребенка.

- Слушай, эта идея, жить вместе…

- Давай попробуем, - говорю я. - Пожалуйста.

Яна смотрит на меня задумчиво. И оценивающе.

- Ты же еще не начал искать квартиру?

- Уже нашел несколько вариантов, - беззастенчиво вру я. - Покажу тебе завтра.

- Мы можем попробовать, - к моей радости произносит Яна. - Но только временно. Мне хочется побыстрее привезти Матвея, а я никак не могу найти подходящее жилье. Я скучаю по нему, мы никогда надолго не расставались.

- И я скучаю. По моему сыну…

Так странно это произносить. И так приятно…

- Надеюсь, ты понимаешь, что мы будем жить в разных комнатах и между нами ничего не будет? - строго произносит Яна.

- Конечно. Мы будем просто соседями.

Я что угодно готов сказать и пообещать, лишь бы она согласилась.

- И давай назначим срок. Месяц… Думаю, за месяц я найду квартиру. И мы с Матвеем переедем.

- Три, - говорю я. - Пока Матвей привыкнет… Ему нужно время на адаптацию.

Пусть пока будет три месяца. Но только пока!

- Ну, не знаю… Три месяца - долго.

Ах, долго?

А как насчет того, чтобы остаться вместе навсегда?

Моя дорогая рыжая лисичка… Неужели ты думаешь, что после всех этих лет я тебя куда-то отпущу?

42

Яна

- До открытия две недели. Мы, конечно, уже начали рекламную кампанию в СМИ, но ты сама видишь, этого недостаточно, - произносит мой новый шеф, зам директора по коммерции ресторана “Шафран” Клим Серов.

Он похож скорее на модного диджея, чем на замдиректора: весь в татуировках, с фигурно выбритым затылком и наушниками, болтающиеся на шее. Мы с ним рассматриваем рекламные отчеты и другие документы, связанные с подготовкой к открытию.

- Да, я вижу. Надо усилить рекламу в соцсетях, привлечь селебрити и блогеров. СМИ - это, конечно, хорошо. Но в наше время работа с блогерами дает больше выхлопа.

- Я рад, что заставил главного нанять пиарщика. Во времена высокой конкуренции без специалиста по продвижению не выплывешь.

- Точно! - киваю я. - Прямо сейчас я займусь соцсетями и напишу нескольким блогерам.

- Договорились. И еще - главный хочет увидеть долгосрочную и краткосрочную пиар-стратегию. Любит, чтобы все было разложено по полочкам.

- Они почти готовы. Я покажу ему… пара дней у меня есть на доработку? Хочу, чтобы все было в лучшем виде.

- Есть. Но не больше! Скучать тебе тут не придется. Я еще на собеседовании предупреждал…

- Я знаю. И очень рада приступить. Так соскучилась по работе!

- После открытия можно будет немного выдохнуть, - добавляет Клим. - А пока - улыбаемся и пашем!

Он выходит из моего кабинета.

Да, у меня есть личный кабинет! Хотя нет никого в подчинении. Я сама себя хозяйка и я за всех - и за маркетолога, и за рекламщика, и за копирайтера. Мультифункциональный специалист, как я сама себя назвала на собеседовании.

Клим снова заглядывает.

- Ты еще не познакомилась с шефом?

- Не успела.

- Поаккуратнее с ним.

- А что? Чувствительная натура?

- Не то слово! Ранимая звезда.

- Мне не привыкать. На моей прошлой работе был такой же.

Ох уж эти шеф-повара! Капризные примадонны, привыкшие, что весь мир крутится вокруг них… Ничего, разберемся. Будем вращать планету в направлении, нужном ресторану.

* * *

Вечером, уставшая, но довольная, я выхожу из ресторана. Который пока что не работает, поэтому вход и парковка безлюдны.

Кир только что написал, что заберет меня и мы поедем смотреть квартиры.

А я не уверена, что хочу этого!

Вчера он был напористым и очень убедительным. А я чувствовала свою вину за то, что скрыла от него сына.

Поэтому и согласилась пожить вместе.

Ночью, ворочаясь в кровати и мучаясь бессонницей, я осознала что погорячилась.

Не надо было соглашаться! Это ненормально - жить под одной крышей с бывшим, даже если он отец твоего ребенка.

- Ты на колесах? - раздается рядом голос.

Это Стас, менеджер по закупкам, я с ним познакомилась пару часов назад.

- Нет, у меня нет машины.

- Давай я тебя подвезу. Тебе куда?

- Спасибо, но…

Возле меня тормозит автомобиль Кира. Водительская дверь распахивается, и он резво выскакивает наружу, бросая недовольные взгляды на  Стаса.

- Привет, - произносит он, обращаясь ко мне. - Ты готова? Едем смотреть квартиру?

Он подходит близко, собственническим жестом обнимает меня за талию… Это что вообще такое?

Метит территорию? Демонстрирует окружающим, что мы вместе? А вчера говорил, что мы будем просто соседями…

- Привет, - теперь Кир обращается к Стасу, буравя его пристальным взглядом. - Я Кирилл.

Я знаю этот взгляд. Его грызет ревность. Но я не его девушка! Я ему никто. И на ревность у него нет никаких прав.

- Я Стас, коллега Яны. А вы…

- А я Янин...

- Друг, - выпаливаю я, пока Кир не сказал лишнего.

И освобождаюсь от его руки.

Я возмущена его поведением и готова прямо сейчас его послать. Но не хочется делать это перед Стасом.

Поэтому я сажусь в машину Кира. И сразу говорю:

- Слушай, я вчера погорячилась. Это было необдуманное решение...

- Ты всегда можешь передумать, - перебивает меня Кир. - Я же тебя не заставляю. Но давай все же посмотрим квартиры. Я уже договорился с людьми. Они ждут.

- Но…

- Просто посмотрим. Это тебя ни к чему не обязывает.

И я соглашаюсь. А что мне остается?

Люди ждут…

Мы успеваем посмотреть четыре квартиры. Первая поражает воображение роскошным интерьером. Но мне она не нравится. Тут как в музее! Если бы я жила в этой квартире, я бы боялась садится на этот парчовый диван и портить готовкой эту слишком вычурную кухню.

Вторая была попроще и поуютнее. Но дом старый и двор так себе.

А вот третья… Я влюбилась в нее с первого взгляда. Светлая, просторная, с ремонтом в стиле хай-тек. Ничего лишнего, но есть все что нужно для жизни. А, главное, там была меблированная детская. С уютной кроваткой, спортивным уголком и стеной, выкрашенной специальной краской, на которой можно рисовать. Матвей был бы в восторге…

Так что четвертую квартиру мне даже не хотелось смотреть. Но мы все же поехали.

- Третья? - спрашивает Кир, когда мы остаемся одни.

- Она хорошая, но…

- Можно перевезти Матвея и Елену Викторовну хоть завтра.

- Завтра они не готовы. Надо собраться и вообще...

- Я обо всем позабочусь. Вызову клининговую службу, чтобы в квартире все было идеально. Закажу услуги компании по междугороднему переезду. Много вещей брать не нужно, все купим здесь.

Мне хочется сказать: “Нет”.

Но это так приятно - когда не нужно все делать самой! Не нужно срочно искать жилье, заниматься упаковкой вещей и переездом. Не нужно переживать, как там Матвей без меня - он может приехать в Москву уже через пару дней.

Кир говорит, что он обо всем позаботится…

А пусть заботится! Почему нет?

Я все тащила на себе три года. Теперь его очередь. Все же он отец Матвея...

Пусть перевозит вещи, снимает квартиру, покупает в нее все недостающее, вроде постельного белья, посуды и прочего.

У меня работы выше крыши! Мне сейчас некогда этим заниматься. А, главное, я страшно соскучилась по сыну и хочу увидеть его как можно скорее...

На месяц мы вполне можем заселиться в эту прекрасную квартиру. А потом, после открытия ресторана, когда станет посвободнее, я займусь поисками жилья для нас с Матвеем.

Месяц… Это много. Еще неизвестно, как все это выдержит Кир. Это сейчас он весь на энтузиазме.

А через месяц его энтузиазм поуменьшится или совсем стухнет.

Он попробует и поймет, что родительство - это не веселая игра. Дети капризничают, болеют, не слушаются. И Матвей - совсем не подарок. Кажется, у него уже начался кризис трех лет. Мой малыш всегда опережал свой возраст… И сейчас он постоянно спорит, любит говорить: “Нет” и делать все по-своему.

Кир видел его парадную сторону. Но есть и другая. Временами мой сынок может свести с ума любого!

Вот пусть Кир и попробует радости отцовства. Посмотрим, как он себя поведет, когда Матвей откажется есть кашу, не захочет укладываться спать и слушать сказку. Или устроит истерику из-за того, что ему запрещают смотреть мультики несколько часов подряд.

- Мой сын… - начинаю я.

- Наш сын, - поправляет меня Кир.

- Я привыкла говорить “мой”, - обрываю его я. - А звание отца еще надо заслужить. Того, что какой-то ушлый сперматозоид пролез через все барьеры, недостаточно…

- А он молоток, - внезапно произносит Кир.

- Кто?

- Сперматозоид. Парень был нереально крут.  Представь, он прорвался через мою защиту, на него не подействовали твои таблетки…

- Которые я периодически забывала выпить.

- Все равно. Он молодец. Если бы не он…

- Нашел чем гордиться! - фыркаю я. - Сперматозоиды у него крутые…

Ох уж эти мужики и их достоинства! Вечно трясут ими… Просто смешно!

- У меня самый крутой сын, - выдыхает Кир. - И я буду крутым отцом.

Ладно.

Попробуем.

Посмотрим, что ты скажешь через месяц постоянного общения с Матвеем...

43

Кирилл

Мы с Яной в аэропорту. Летим за Матвеем и Еленой Викторовной.

Но это еще не все. Нам предстоит посетить одно торжественное мероприятие.

Мама Яны отказалась улетать до дня рождения своей любимой подруги. Оказывается, той исполняется шестьдесят лет, и Елена Викторовна просто обязана присутствовать на этом знаменательном событии.

Как Яна ее ни уговаривала прилететь пораньше - нам пришлось ждать до выходных. Да еще и пообещать, что мы все вместе придем поздравить именинницу.

Ну что ж, я не против.

Вот только Яна вся извелась вдали от Матвея… Да и я страшно соскучился по головастику!

Я снял четырехкомнатную квартиру, переехал в нее в тот же вечер и пригласил Яну присоединиться ко мне. А она - ни в какую. Говорит, пока мама с Матвеем не приедут, я поживу у Люси.

Жестокий облом! А я-то надеялся, что мы несколько дней проведем вдвоем. Ну и ночей, конечно, тоже...

Но мы даже толком не виделись все это время. Я звонил, но Яна всегда отговаривалась завалом работы и усталостью.

И вот, наконец, мы вместе… Летим к нашему сыну.

Я весь в радостном предвкушении. Яна тоже выглядит взволнованной.

И уставшей.

Эта ее новая работа… Это черт знает что такое! Ее татуированный босс - я видел его, когда однажды заглянул в обеденный перерыв. Так вот, он совсем загонял бедную девочку.  Она у них там работает одна за целый отдел маркетинга!

Я уже и сам не рад, что предложил ее кандидатуру владельцам ресторана, друзьям моих друзей.

Я все понимаю, перед открытием много проблем и суеты. Но я против того, чтобы моя девочка так надрывалась. Я бы предложил ей вообще бросить работу… Но уверен, что она меня пошлет.

Перед тем, как выключить телефон в самолете, я общаюсь со своим другом с Кипра.

- Хорошие новости, - говорю я Яне. - Мои друзья взломали систему Роберта. Долго бились, у него тоже нормальные спецы работают, защита будь здоров. Но все же у нас получилось.

- Что ты собираешься делать?

- Я собираюсь сделать так, чтобы партнеры Роберта узнали, что он поганый лжец и манипулятор.

- В смысле? - вскидывается Яна. - Я не хочу…

- Не волнуйся. Мы с тобой не имеем к этому никакого отношения.

- А как тогда?..

- Роберт врет. Он привык использовать ложь для своих целей. Я не сомневаюсь, что и в сделках он далеко не всегда честен. Я найду его ложь и выставлю ее на всеобщее обозрение. Чтобы его драгоценные партнеры потеряли к нему доверие.

- А если не найдешь? Вдруг в сделках он честен.

- Если не найду - создам. Но я уверен, что найду. Я много о нем думал в последнее время. Собирал информацию. Анализировал то, что замечал, но не понимал раньше…

- А я тебе говорила, - не выдерживает Яна.

- И ты была абсолютно права. Он готов пойти по головам не только ради дела, но и ради собственной прихоти… Но он получит по заслугам. Я уничтожу его репутацию в большом бизнесе.

- Кирилл, - вдруг проникновенно произносит Яна.

И кладет руку на мою ладонь.

- Роберт - очень опасный человек… Я боюсь.

- Ты предлагаешь мне спустить все на тормозах? Прости, но я не могу.

- Нет, не предлагаю. Просто… будь осторожен.

- Конечно. Он и не узнает, кто это сделал. Если я сам не захочу ему об этом сообщить.

А я захочу! Я просто мечтаю увидеть его перекосившуюся рожу...

- Не надо! - просит Яна.

- Посмотрим, - уклончиво отвечаю я.

Яна не отнимает свою руку.

А я боюсь шевелиться. Боюсь даже дышать, чтобы не спугнуть этот момент…

И тут она вдруг выдает:

- Ты стал такой… жесткий.

И я не понимаю, что она хочет этим сказать. Ей это нравится или нет?

Ее рука медленно сползает с моей. Я не выдерживаю и беру ее ладонь. Подношу к губам. Целую…

Глаза Яны вспыхивают… И она просто отворачивается к окну.

Я стал жестким… Возможно.

А она стала для меня загадкой. Я вообще не понимаю, о чем она сейчас думает и что чувствует!

* * *

Вчера, когда мы прилетели, Яна поехала к себе домой. А я - в гостиницу.

Вообще-то, я рассчитывал, что меня пригласят в гости с ночевкой. Как отца, будущего мужа и зятя.

Но нет.

Приглашения я не получил. Когда мы забирали багаж, Яна как бы между делом спросила:

- Ты в какой гостинице планируешь остановиться?

Я чуть не проглотил язык. Вообще-то, я ничего не бронировал… Поэтому пробормотал:

- Да там, в одной, неподалеку от твоего дома.

- Неподалеку от моего дома нет гостиниц.

- Да у вас тут все неподалеку, город-то маленький, - выкрутился я.

И с чего я вообще решил, что меня пригласят ночевать?

Я хотел хотя бы повидать Матвея, но Яна сказала, что он уже спит и незачем его будить.

- Приходи завтра утром, - произнесла она на прощанье.

Помахала мне рукой и села в такси.

А мне пришлось открывать приложение в телефоне и искать номер в гостинице…

Зато сегодня я с самого утра стою у дверей дома, где живет мой сын. И моя будущая жена с тещей.

Ощущение дежавю… Попытка номер два.

У меня в руках снова два букета - на этот раз побольше, надо же как-то развиваться. И игрушка для Матвея - луноход с астронавтом внутри.

В этот раз оба букета попадают по назначению.

Но вот Матвей…

Он уже не бросается мне на шею. И вообще не хочет со мной играть! Он не отлипает от маминой юбки - хвостиком ходит за Яной, сидит у нее на коленях, пока мы завтракаем и обнимает ее при каждой удобной возможности.

Я ему завидую, честно.

И я его очень хорошо понимаю. Он не видел свою любимую маму целую неделю…

Но, блин, пацан… Я тоже тебе не чужой! Я твой родной отец!

А ты даже не хочешь развернуть мой подарок. И вообще смотришь на меня волком, как будто боишься, что я заберу и увезу твою маму…

Мы втроем идем в магазин за подарком подруге Елены Викторовны. Я тащу всех в ювелирный и Яна выбирает сережки. Прекрасно. И, главное, быстро.

- Может, сходим на карусели? - предлагаю я Матвею.

Вспомнив его интерес к подобным развлечениям.

- Хочешь на карусели? - спрашивает Яна сына.

Он при этом крепко держит ее за руку.

- А мы вместе будем кататься?

- Ну, на детские лошадки меня не пустят… И на твои любимые машинки тоже.

- Тогда не хочу, - бурчит Матвей. - Пойдем домой.

И мы плетемся обратно.

У меня даже не получается взять Матвея за руку. Он хочет быть рядом с Яной и больше ему никто не нужен...

Оставшееся до праздника время я помогаю Яне упаковывать вещи. И болтаю с Матвеем. Мне начинает казаться, что он потихоньку оттаивает. Уже не цепляется за мамину юбку. И, наконец-то, распаковывает мой подарок.

Мы с ним устраиваем гонки вездехода и лунохода в Яниной спальне. Матвей хохочет, когда наши машины выписывают виражи и переворачиваются, врезаясь в стены. Мы с ним обнимаемся, празднуя ничью. Его маленькие ручонки на моей шее...

Я смотрю на него и задыхаюсь от счастья.

Мой сын. Моя родная кровь...

Яна поглядывает на нас с улыбкой. А я… я чуть ли не разрыдаться готов от переполняющих  чувств…

И в какой-то момент я не выдерживаю.

- Давай знакомиться, - говорю я Матвею под внимательным взглядом Яны.

Я сижу перед ним на полу. Он смотрит на меня как на дебила.

- Мы уже знакомились, забыл?

- Нет, не забыл. Давай знакомиться еще раз. Я твой папа.

Матвей удивленно таращится на меня своими бездонными глазенками. Переводит взгляд на Яну и снова на меня.

Смотрит очень серьезно. Я не могу понять, рад он моим словам, или не очень. Во всяком случае, от счастья он не прыгает и на шею мне не бросается. Я даже немного разочарован...

И тут мой сын вдруг спрашивает:

- А когда ты уедешь?

44

Яна

Мы это обсуждали.

Кир поделился со мной своим желанием сообщить Матвею, что он его отец. В тот момент его глаза горели и вид был самый мечтательный...

Я не возражала. Это нужно сделать рано или поздно, так зачем тянуть?

Но все получилось совсем не так, как, наверное, намечтал себе Кир.

Он выглядел таким несчастным, когда Матвей спросил его об отъезде! Мне даже стало его жалко.

Ведь он решил, что сын его прогоняет.

Я-то понимаю, что это не так. Матвей, наоборот, боится, что новоиспеченный папа снова исчезнет. Но Киру я этого не скажу. Пока. Пусть помучается!

Не знаю, почему, но его страдания доставляют мне какую-то странную радость… Видимо, я садистка и извращенка.

Так забавно смотреть на расстроенное лицо Кира!

А что он думал? Что Матвей сразу бросится ему на шею и все будет легко и просто?

- Завтра мы все вместе полетим на самолетике в Москву, - лепечет Кир в ответ на неожиданный вопрос.

- Я тоже полечу? - оживляется Матвей.

- Да, мы все вместе полетим. Я, ты, твоя мама и бабушка. Хочешь сидеть у окна?

- Хочу!

И Кир начинает расписывать Матвею, как это круто - летать на самолете. Матвей приносит альбом и карандаши, они рисуют самолеты, потом Кир делает самолетик из бумаги. Еще один, еще… вскоре весь дом завален этими самолетиками.

А эти двое носятся и запускают их друг в друга…

Через открытую дверь я вижу, как Кир подхватывает Матвея, кружит его на вытянутых руках, изображая при этом гул самолета… А потом просто прижимает его к себе и целует в макушку.

Конечно, мое материнское сердце тает от этой картины!

Я даже собираюсь объяснить Киру, что Матвей не выгонял его, а, наоборот, боялся, что он прямо сейчас уедет.

Но тут Матвей произносит:

- А ты всегда будешь моим папой?

- Конечно!

- А почему раньше не был?

- Я… - теряется Кир. - Раньше я был далеко. За морем. А теперь приехал к тебе.

- Правильно сделал, что приехал, - с деловым видом кивает Матвей. И добавляет: - Пойдем скажем бабушке и маме, что ты мой папа.

Кир улыбается.

Я выглядываю из комнаты и ловлю его счастливый взгляд.

- Мама, у меня, оказывается, есть папа! - радостно сообщает мой малыш.

- Правда? Вот это да!

Мне трудно удержаться от смеха. У моего сына интересное представление о родительстве.  Он считает, что я могу быть не в курсе этого факта…

Матвей берет Кира за руку и ведет его к бабушке. Я слышу, как он сообщает ей потрясающую новость. У моей мамы тоже есть чувство юмора, она спрашивает Матвея:

- И где же ты нашел своего папу? В капусте?

- Он сам нашелся!

А через некоторое время я слышу рассудительный голосок сына.

- Папу мы теперь завели. А собаку когда заведем?

Тут уж я просто сползаю на пол от смеха…

Кирилл

- Эй, вы собираетесь? Я уже почти готова.

Яна выходит из своей спальни, и я застываю на лестнице с открытым ртом. На ней голубое короткое платье в стиле 60-х, вроде бы простое и скромное, но, блин… Это та самая скромность, которая скрывает и обещает многое… Я не знаю точно, в чем тут дело, но это платье просто взрывает мне мозг!

Но ладно еще платье…

А волосы, убранные наверх и открывающие хрупкую шейку... А бесконечные загорелые ноги идеальной формы... А черные босоножки с ремешками, так похожие на те, в которых я впервые увидел Яну…

И мне так же, как тогда, хочется упасть к ее ногам и перецеловать каждый пальчик… Я снова становлюсь фут-фетишистом. Меня дико заводят изящные ножки Яны.

И не только ножки…

- Что? - спрашивает она.

Видимо, этот вопрос вызван тем, что я стою как столб, уронив на пол челюсть.

- Ты обалденная, - выдыхаю я.

- Я еще даже не накрасилась, - улыбается Яна. - Где Матвей?

- Его бабушка одевает.

- А, ну ладно.

Она разворачивается ко мне спиной, и я вижу глубокий вырез сзади на платье.

- Охренеть вообще! - срывается с моих губ. - Ты в этом пойдешь?

- Да, а что?

- У тебя спина голая.

- Я в курсе.

- Мне кажется, на тебе нет лифчика.

- Я не обсуждаю с тобой свое нижнее белье! - фыркает Яна.

- А я не могу об этом не думать…

Она оборачивается и бросает на меня такой взгляд…  я мгновенно воспламеняюсь, как спичка.

Блин…

Дышим. Расслабляемся. Вдох-выдох. Раздобыть бы где-нибудь пригоршню кубиков льда и высыпать себе в штаны…

* * *

Мы на празднике. Меня представили имениннице Ольге Викторовне, ее дочери Насте и зятю Матвею, у которых то ли двое, то ли трое детей. И еще паре десятков гостей. Но я запомнил только этих. Потому что зять именинницы - тезка моего сына.

Праздник проходит веселее, чем можно было ожидать. Вместо скучных торжественных речей - забавные тосты, которые произносит по большей части муж именинницы, которого все почему-то зовут Пиратом. И мы  не сидим за столом, это скорее фуршет в огромном саду, благоухающем цветами.

Повсюду носятся дети, гуляют взрослые с бокалами, собираются кружки по интересам: тут мужики говорят о машинах, там женщины обсуждают модные тенденции, здесь молодые мамочки делятся проблемами прорастания зубов у младенцев...

А я ищу Матвея, которого не видел уже минут пятнадцать.

Обнаруживаю я своего сына в весьма неоднозначной ситуации. Он и девчонка примерно такого же возраста стоят друг напротив друга и сердито пыхтят. Видимо, конфликт начался уже давно, его причина мне неизвестна.

Эти двое меня не видят - я скрыт кустарником.

- Мой папа тебе голову оторвет! - заявляет девчонка.

- А я… - начинает Матвей. А потом как будто вспоминает. И радостно выпаливает: - У меня тоже есть папа!

Девчонка смотрит на него удивленно. Мол, подумаешь, папа. Нашел чем хвастаться.

А Матвей снова повторяет с гордостью в голосе:

- У меня есть папа!

- Мой папа сильнее!

- Нет, мой сильнее! И мы с ним полетим на самолете.

- Подумаешь! Мы сто раз летали.

- А мы тысячу миллионов раз полетим!

- А я…

- А у меня…

Так, кажется, конфликт снова разгорается.

Я выхожу из режима инкогнито, раздвигаю кусты и приближаюсь к орушим друг на друга детишкам.

Они уже не просто орут. Девчонка лупит Матвея мягким зайцем, а он пытается оторвать этому зайцу уши… И при этом бормочет себе под нос, что девочек бить нельзя.

Блин.

Что делать-то? Кого спасать? Сына? Мелкую бандитку? Зайца?

- Дети, прекратите, - растерянно говорю я. - Драться нехорошо…

Но они меня даже не слышат. Бой переходит в новую фазу.

Меня бросает в пот. Я пытаюсь разнять детей, но безуспешно.

- Эй, молодежь, чего шумим? - раздается мужской голос.

Даже не голос, а грозный рык. Малышня как по команде прекращает драться и смотрит на источник рыка. Это Матвей, зять именинницы и, судя по всему, отец девчонки.

Драться “молодежь” прекращает, но все равно эти двое таращатся друг на друга исподлобья.

- Мой папа тебе голову оторвет, - бормочет себе под нос мелкая бандитка.

- А я оторву голову твоему зайцу, - не уступает мой сынок.

- Никто никому ничего отрывать не будет, - спокойно произносит большой Матвей. - Там торт принесли. Шестьдесят свечей. Поможете бабушке задуть? И съесть.

- Да-а-а! - вопит малышня.

И несется к столам в саду.

- Круто ты их успокоил, - говорю я своему новому знакомому.

- Опыт, мужик. Это все дело опыта. Не ссы, тоже научишься.

Он знает, что я недавно появившийся папа Матвея. Тут все всё знают…

Ну и ладно!

- У меня тоже так было, - продолжает он.

- Как?

- Познакомился со своим сыном, когда ему было четыре года.

- Серьезно? - поражаюсь я.

- Ага. Такой же дятел был, как ты.

Я так поражен, что даже не обижаюсь на “дятла”. Оказывается, я не один такой!

- И как у вас все… сложилось? - спрашиваю я.

- Не сразу, мужик. Не сразу. Но сложилось так, что не разложишь! - хохочет он. - Пойдем, потрындим в мужской компании, пока детишки заняты тортом.

45

Кирилл

- Я смотрю, Яна тебя на пионерском расстоянии держит, - произносит Матвей.

Мы с ним стоим у импровизированного бара, пьем ледяные коктейли и болтаем.

- Что, так заметно?

- Да слишком вы мне нас с Настей напоминаете. Три года назад. Поэтому и замечаю.

- Все сложно, - киваю я.

- Зато твоя будущая теща довольна, как слон.

- Да? - удивляюсь я. - Не заметил такого...

- Она чуть ли не каждому сообщила, что отец ее внука - программист, который зашибает кучу денег в Москве. Ее просто от гордости распирает, что у нее такой крутой будущий зять!

- Я не программист… Ну да ладно. И до зятя мне пока что, как до Луны. Ты прав - Яна держит меня на расстоянии.

- Дай девчонке время повыделываться, - со знанием дела кивает Матвей. - Но не слишком долго!

- Сколько?

- Кто ж тебе точно скажет. Сам смотри.

- Похоже, надо готовиться к долгой осаде, - вздыхаю я.

- Я считаю, надо брать быка за рога, - продолжает Матвей. - Женщины любят решительных мужиков. Я вот свою украл на мотоцикле и сделал предложение. А так-то она собиралась еще долго меня мурыжить…

- А я считаю: быстро только мухи женятся, - раздается мужской голос за моим плечом.

Это Пират, муж именинницы.

- А не мухи размазывают сопли пятнадцать лет, - ржет Матвей.

- Не сопли, - возражает Пират. - А романтика. Женщины любят романтику. Цветы, подарки, ужины при свечах.

- Да тебе самому нравится вся эта розовая ваниль, - снова подкалывает своего тестя Матвей.

Интересные между ними отношения…

- Кстати, о соплях, - продолжает Пират. - Вспомни себя, Ромео. Это сейчас ты всем рассказываешь, какой ты крутой и как украл Настю на мотоцикле. А сам рыдал у меня на плече и просил совета как вытащить ее из лап законного мужа.

- Не было такого! - пыхтит Матвей. - Я не рыдал!

Ого. Как все у них было сложно. Похоже, его Настя была замужем за другим… Да мне вообще повезло!

Ведь Яна тоже могла выйти замуж. И мой сын мог бы называть папой другого мужика… Страшно даже представить.

Какое счастье, что она этого не сделала!

Но наверняка у нее кто-то был за это время. Вокруг такой красавицы всегда вьются стаи мужиков. Даже сейчас, не успела она выйти на новую работу - как рядом уже вертится какой-то Стасик…

Меня внезапно захлестывает волна жгучей ревности. Просто физически чувствую, как она сдавливает горло и не дает дышать. Яна с кем-то другим… Эта картина просто рвет меня на части!

Задумавшись о своем, я потерял нить разговора. И теперь не понимаю, о чем идет речь.

- Теща на меня так смотрит, что я опасаюсь яда в салате, - делится Матвей с Пиратом

- А что ты хотел, она на тебя злится.

- Чем я ее обидел? - удивляется Матвей.

- Увез ее дочку и внуков! А сам обещал, что вы будете жить здесь.

- Обещал. Но в Москве такой проект подвернулся… от такого не отказываются. А мотаться туда-сюда - это не вариант. Я хочу быть с семьей.

- Я смотрю, твой самурайский меч не ржавел в ножнах, - продолжает Пират.

- Тебе подробности рассказать? - ухмыляется Матвей.

- Расскажи. Мальчик или девочка?

- Что?! - ошарашенно восклицает Матвей.  - Откуда ты знаешь? Мы с Настей еще никому не говорили! Шесть недель всего.

- Недооцениваешь ты свою тещу, Ромео. У нее орлиное зрение и охотничья чуйка.

Через некоторое время Пират исчезает, и мы с  Матвеем снова остаемся одни. Речь заходит о работе, я выясняю, что мой новый знакомый занимается строительством. Его компания даже построила жилой комплекс в этом городке. Он планировал жить тут с семьей, но возник слишком заманчивый проект в Москве.

- Я тогда всю голову сломал: браться, не браться. Решил уже: все, не буду. Не нравился мне один из инвесторов. Мутный тип с мутными схемами.

- Что за тип?

- Аксаков его фамилия,  - произносит Матвей.

И я замираю.

- Роберт?

- Ага.

- Так. Очень интересно. Мне очень нужна любая информация о его мутности…

- Знаешь его?

- Знаю.

Я невольно стискиваю зубы и сжимаю кулаки.

- Он тебя кинул? - предполагает Матвей, заметив мое состояние.

- Он меня очень круто подставил.

- Не зря меня тошнило от его холеной физиономии! У меня тоже есть чуйка.

Мой новый знакомый рассказывает, что Роберт свалил с того проекта - был недоволен, что Матвей слишком въедливо лез в схемы финансирования.

- Я примерно представляю, как он все проворачивает, - говорит Матвей.

- Объяснишь?

- Да без проблем. Все разложу по полкам.

Я получил от Матвея очень полезную информацию. Теперь я лучше представляю, где искать компромат на Роберта. Сегодня закину инфу друзьям с Кипра, а по возвращении домой сам засяду за поиски.

Я не рассказал Матвею, в чем именно заключалась подстава Роберта - знаю, что Яне это было бы неприятно. Но в общих чертах обрисовал, как планирую его наказать.

Матвей одобрительно кивает, а потом  окликает проходящего мимо пацана лет семи.

- Ваня, ты сестренку не видел? Она там ничего не натворила?

- По-моему, Дашка упала в торт.

- Серьезно?

- Иначе я не представляю, как можно так вымазаться. У нее даже волосы в креме!

- Отведи ее к маме.

- Ее там какой-то мелкий пацан отмывает.

- Где?

- В пруду.

Мы с Матвеем смотрим друг на друга и несемся к пруду.

Нашим глазам предстает живописная картина. Мой сын и его дочка, раздевшись до трусов и забравшись с ногами в мелкий прудик, обложенный декоративными камнями, трут друг друга какими-то то ли листьями, то ли водорослями.

А на бортике пруда, целый и невредимый, вылупив свои стеклянные глаза, сидит мягкий заяц.

- О, молодежь сама справляется. Наша помощь не нужна, - спокойно произносит Матвей.

- Даша, ты что творишь?

Я оглядываюсь и вижу, что к пруду спешит Настя, жена Матвея.

А следом за ней - Яна.

- Матвей! - восклицает она.

И на ее голос оборачиваются оба Матвея.

- Да не шумите, мамаши, - произносит большой Матвей. - Все нормально. Сами испачкались, сами отмылись.

- Посмотрите-ка, они больше не дерутся, - замечаю я.

- Мне кажется, у них любовь, - смеется Настя.

Серьезно? У двухлеток?

Похоже на то. Как раз сейчас Даша водружает Матвею на голову что-то вроде венка из мокрых водорослей, а он смотрит на нее с восторгом и даже не думает сопротивляться.

Настя подходит к своему мужу, обнимает его, он стискивает ее, прижимая к себе. И они вместе смотрят на малышню, которая теперь плещется в пруду с веселым хохотом.

Краем глаза я замечаю, что рука большого Матвея соскальзывает и совершенно естественным образом устраивается на ягодицах жены. В то время как рука Насти многозначительно лежит на его ремне.

И меня вдруг пронзает острое чувство зависти. Я хочу, чтобы Яна также держалась за мой ремень!

Но она держится от меня на пионерском расстоянии. А, когда я пытаюсь положить руку ей на талию, она ее сбрасывает и шипит:

- Не надо меня лапать.

Вот зараза!

Ну и зачем нужно выделываться? Только время и нервы тратить. Ведь ясно же, что мы все равно будем вместе.

46

Яна

Мама давно дружит с тетей Олей, но мы с Настей никогда особо не общались - все-таки у нас довольно большая разница в возрасте, почти десять лет. В детстве это очень много. А когда мы подросли, сначала я жила в Москве, а, когда вернулась, Настя вышла замуж и уехала.

Но я, конечно, знаю ее историю.

Она забеременела от приезжего, который исчез, не оставив даже номера телефона. Родила ребенка, растила его одна, а потом вышла замуж. И тут этот приезжий, отец ее ребенка, внезапно нарисовался.

Не знаю, как она его не убила…

Но по рассказам мамы знаю, что сейчас они живут вполне счастливо.

Настя, и правда, выглядит счастливой. Просто вся светится  и сияет, как солнце. Я давно ее не видела, но что-то не помню, чтобы она была такой раньше. Такой необыкновенно красивой и умиротворенной.

А у меня внутри полный раздрай.

Может, поэтому мне так приятно находиться рядом с ней. Я немного отогреваюсь в ее мягком тепле...

Когда мы с ней оказываемся у пруда и обнаруживаем наших детей, отмывающих друг друга водорослями, я невольно замечаю, как Настя общается со своим мужем.

Они переглядываются и сразу обнимаются - как будто не могут просто стоять рядом. Они выглядят как влюбленные подростки! И это после нескольких лет совместной жизни.

Но, главное, глядя на них, сразу понимаешь - они одно целое.

- Дарюня в своем репертуаре, - произносит Матвей с плохо скрываемой отцовской  гордостью.

- Ну нет, такого она еще не вытворяла, - возражает Настя.

- Видела бы ты, как она лупила моего тезку!

- Правда? Надо опять с ней поговорить о поведении.

- Да она просто влюбилась! Моя девочка. Вся в тебя. Ты тоже меня обижала…

- За дело!

- Да я ж не спорю…

Они целуются.

- Моя ты Кошатина, - слышу я ласковый шепот Матвея.

И мне становится немного неловко, что я подслушиваю их интимный разговор.

И завидно!

Потому что между этими двумя такая близость… У них свой мир, они понимают друг друга с полуслова.

Они чувствуют друг друга!

А Кир пытается лапать меня… Ему только одно нужно! Он думает, раз я разрешила ему общаться с Матвеем и согласилась немного пожить вместе, это автоматически означает, что я пущу его в свою постель.

Ничего подобного!

Меня дико бесят эти его мысли.

Я хочу не этого.  Я хочу… Я сама точно не знаю, чего хочу.

Но между мной и Киром и в помине нет близости. Мы не понимает друг друга с полуслова. Между нами бездна непонимания!

Кир, вроде бы, не чужой мне человек. Когда-то я его любила. Он отец моего ребенка. И теперь я знаю, что он не предавал меня.

Я понимаю, что мы оба виноваты в том, что случилось три года назад. Я даже, вроде бы, уже не злюсь на него. И убить не очень хочу.

Но все равно он какой-то чужой!

Мы с Настей отводим наших мокрых детей переодеваться. Как предусмотрительная мамаша, я взяла с собой запасную одежду. Я вытираю Матвею голову, а он вдруг выдает:

- Я женюсь на Даше. Мы будем муж и жена. И нас будут дети.

- А она согласна? - осторожно спрашиваю я, огорошенная такой новостью.

Мой малыш никогда до этого не интересовался девочками. А тут сразу - жениться! Какой шустрый…

- Да, - с важным видом кивает Матвей. - Она согласна.

- Но вам придется сначала подрасти, - предупреждаю я.

- Долго?

- Не очень. Пока вам не исполнится восемнадцать лет. Раньше жениться нельзя.

- Это после зимы? - спрашивает Матвей.

Тут в комнату просовывает голову Даша. А через секунду мы видим ее во всей красе. Если до этого она бегала в шортах и маечке, то теперь переоделась в розовое бальное платье с кринолином.

- Ты как неземная царица! - восклицает Матвей.

Забавный комплимент...

Даша, довольная, кружится перед ним, хвастаясь нарядом. А потом они убегают, взявшись за руки.

- Ну что, будущие родственники, выпьем по бокалу вина? - произносит тетя Оля.

Мы вчетвером на кухне - я, Настя, тетя Оля и моя мама.

Гости уже разошлись, а Матвей с Дашей ни в какую не хотят расставаться, поэтому мы дали им еще полчасика поиграть.

- Ой, не загадывай, - машет рукой моя мама.

- А что, я бы  выдала нашу Дарью за вашего Матвея, - сообщает тетя Оля. - Прекрасная пара.

- И ты туда же! - смеется Настя. - Пока вырастут, сто раз передумают.

- Кто знает…

- За именинницу! - провозглашает тост моя мама. - За самую лучшую подругу и прекрасного садовода. Я бы удавилась за такие розы, как у тебя!

Мы чокаемся.

- А ты чего не пьешь? - спрашивает мама Настю.

- Да я… - та вспыхивает легким румянцем.

Я еще ничего не успеваю понять, а моя мама уже тискает Настю:

- Поздравляю! Какой срок? То-то я смотрю, ты вся цветешь!

- Да, мы ждем третьего внука, - с довольным видом кивает тетя Оля. - И не вздумайте говорить, что он будет расти вдали от меня! - запальчиво добавляет она.

- Мы думаем о переезде, - говорит Настя. - Проект Матвея заканчивается.

- Тут и думать нечего! Тебе нужен чистый воздух и фрукты-овощи с грядки. И детям твоим тоже.

- Да мне и самой хочется вернуться. Устала я от Москвы. А тут так тихо, спокойно…

- А мои, наоборот, в Москву собрались, - сердито бурчит моя мама.

- Нет, там, конечно, хорошо, - произносит Настя. - Столько возможностей… Театры, музеи, выставки… Вот только ходить туда некогда. Когда мы приезжали в Москву на неделю, я везде успевала. А когда переехали жить... не знаю, может раз в год и попадали в театр.

- Зато там интересная работа, - говорю я.

- Это да. Вполне вероятно, что вам там будет хорошо… А вы в каком районе живете?

- Вообще мы с Киром не вместе, - пытаюсь внести ясность я. -  В смысле мы не пара. Хотя будем жить в одной квартире. Но это временно. В общем, все сложно!

- Понимаю… Жизнь вообще сложная штука.

- Ой, не надо, - машет рукой моя мама. - Ничего сложного.

- Да, на самом деле, все просто, - соглашается Настя. - Ты или хочешь быть с этим мужчиной, или нет. Все остальное мелочи.

- Твой-то, бедняга, смотрит на тебя больным сусликом, - неожиданно встревает тетя Оля, обращаясь ко мне.

- Как смотрит? - не понимаю я.

- Так, как будто без тебя ему солнце не светит.

- Ага, поэтому и укатил на три года, ни в чем разобравшись, - не удержавшись, бурчу я.

- Молодые суслики ужас какие бестолковые. Но твой перспективный. Из него нормальный муж получится. Если попадет в правильные женские руки.

- Пусть попадает. Я-то тут при чем.

- Не нужен? - спрашивает тетя Оля с улыбкой.

- Не-а.

Я сердито повожу плечами.

И все они - мама, Настя, тетя Оля вдруг начинают хохотать…

Мы с трудом разлучаем Дашу и Матвея. От рева спасает только то, что оба сонные. Кир берет Матвея на руки и в такси тот вырубается у него на плече.

Он заносит его домой, мы вместе его раздеваем и укладываем. А потом Кир выдает:

- Устал, как собака, просто с ног валюсь. Можно я переночую у вас на диванчике?

47

Кирилл

Она не оставила меня вчера ночевать. Сказала:

- Я вызову тебе такси, если ты так устал, что не можешь сделать этого сам.

Блин.

Такая романтичная ночь! Мы шли к входной двери через темную гостиную, залитую лунным серебром.

Яна впереди меня.

Я жадно пожирал глазами ее стройный силуэт. Рыжие волосы… Длинные ноги… Голая спина, которую ласкает лунный свет. А должен ласкать я!

Моя рука тянется к нежной коже. Я почти касаюсь ее. Говорю:

-  А помнишь, как мы танцевали на крыше…

- Не помню!

Я беру Яну за руку и дергаю к себе.

Я заранее подготовился, наслушавшись советов Пирата. Сейчас мне осталось лишь нажать кнопку телефона - и заиграла медленная романтичная мелодия.

Моя ладонь, наконец, касается обнаженной спины Яны. Я притягиваю ее к себе и утыкаюсь лицом в мягкие волосы, пахнущие морем.

Танцы в лунном свете… что может быть романтичнее? Но в Яне нет ни капли романтики.

Она отталкивает меня.

- Езжай проспись! Ты пьяный!

- Разве что от тебя, - шепчу я.

Какой, нафиг, пьяный! Я за весь вечер выпил от силы три бокала. Ну ладно, может, пять.

Но пьян я не от этого!

- Ты думаешь, раз снял нам квартиру, я должна с тобой спать? - внезапно выпаливает Яна.

Ах, вот, что у нее в голове! Сама себе что-то придумала, сама обиделась... Женщины!

-  Я тебя не в постель приглашаю, а танцевать. А все остальное… когда сама захочешь.

- Это вряд ли, - бурчит Яна.

Я видел, что ей самой неловко за эту вспышку. Она проводила меня до двери, больше не проронив ни слова.

- До завтра, - произнес я на прощанье. - Заеду за вами на такси в десять. Или приехать пораньше?

- Приезжай в десять, - Яна и захлопнула дверь.

* * *

И вот мы дома. Немного уставшие после перелета. А некоторые - перевозбужденные тем, что впервые летели на самолетике выше облаков.

Мы поднимаемся на лифте в нашу  новую квартиру. С двумя чемоданами. Остальные вещи прибудут через пару дней, переездом занимается транспортная компания.

- А вот и наша квартира, - я распахиваю дверь.

И резко, без предупреждения, подхватываю Яну на руки.

- Ты чего! - возмущается она.

- Откуда-то я помню, что свою женщину надо заносить в новое жилище на руках.

- Я не… - сердито шипит Яна.

- А еще надо запустить котика, - раздается голос Елены Викторовны.

- Я буду котиком! - заявляет мой находчивый сынок.

Падает на четвереньки и, мяукая, переползает через порог.

Мы все хохочем.

- Ну вот, все обычаи соблюдены.

- Отпусти меня, - вспоминает Яна.

А мне так не хочется… Она держала меня за шею! И даже не почти не шипела и не царапалась.

- Дурдом какой-то, - бормочет Яна, оказавшись на полу.

Но улыбается.

- Выбирайте себе комнаты, - говорю я.

Матвей уже носится по квартире. Залетает в детскую.

- Это будет моя комната!

- Правильно угадал, - киваю я.

- Какая красота! - восклицает Елена Викторовна. - И чистота стерильная…

- Я вызывал клининговую службу, поэтому да - все стерильно.

- Сейчас Матвей тут нарушит всю стерильность…

- Да на здоровье. Я заказал уборку два раза в неделю. Нормально?

- Как уборку? Разве мы сами не уберемся?

- Я много работаю.

- Да я не о тебе! - фыркает Елена Викторовна.

- Яна тоже. На вас Матвей. А квартира большая. Пусть уборкой занимается помощница по хозяйству.

- Не привыкли мы к таким буржуйским порядкам, - бормочет Елена Викторовна.

Но, мне кажется, голос у нее довольный.

А я уже в детской.

- На этой стене можно рисовать, - говорю я Матвею. - Вот, смотри.

Я беру мел и рисую смешную рожицу.

Матвей радостно хватает второй кусок мела и рисует какую-то загогулину. Потом пририсовывает к ней точки, палочки…

- Это ты. Мой папа.

- Очень похож, - раздается голос Яны.

- А это я.

Рядом с первым монстриком из кружков и палок появляется второй. Они переплетаются палками. Видно, это означает, что они держатся за руки.

- Классный рисунок!

- Мама решила поселиться в гостиной, - говорит Яна. - А ты…

- Я спал на диване в кабинете. Так что супружеская спальня с огромной кроватью достается тебе.

- Отлично. Люблю большие кровати. А тебе удобно на диване?

- Я тоже люблю большие кровати… - многозначительно произношу я.

- Могу уступить.

- Спасибо, не надо. А, чуть не забыл. У меня для тебя есть подарок. Пойдем.

Я беру Яну за руку и веду в кабинет. Достаю из письменного стола маленькую коробочку и вручаю ей.

- Представляешь, я еще не видел твоего голубого платья, но мне сразу показалось, что они тебе подойдут…

- Что это?

Яна отдергивает руку от подарка.

- Не бойся, не бомба. Просто я как-то бродил по торговому центру и увидел… Открой!

Яна неуверенно берет коробочку и открывает ее.

Там серьги с сапфирами и бриллиантами. Я купил их в те дни, когда маялся тут один, без Яны.

- Кир, зачем?! - восклицает она.

- Мне хочется чем-то тебя порадовать.

- Достаточно того, что ты снял для нас шикарную квартиру. Спасибо. Я их не возьму. Сдай обратно. Надеюсь, у тебя сохранился чек?

Да какой нафиг чек?

- Не нравятся - выброси, - сквозь зубы бурчу я и выхожу из комнаты.

Вижу, что мой подарок остался на столе...

* * *

Ночь.

Я проснулся… сам не знаю, почему. Меня разбудил какой-то звук…

Плач. Это был детский плач - доходит до меня.

Я подрываюсь и бегу по коридору. Залетаю в детскую. При слабом свете ночника вижу, что в кроватке пусто.

Несусь в спальню к Яне. Распахиваю дверь. И вижу, что Матвей лежит в ее кровати. Кажется, спит.

- Что случилось? - спрашиваю я шепотом.

- Ему страшный сон приснился и он прибежал ко мне. И почти сразу вырубился.

- Отнести его в детскую?

- Отнеси. Пусть привыкает. Иначе потом опять отучать…

Я аккуратно беру своего сына на руки. Какой он легкий! Волосы пахнут молоком. Глаза закрыты, но он что-то сонно бормочет, пока я его укладываю.

На несколько минут я задерживаюсь в детской, чтобы убедиться, что Матвей больше не проснется.

А потом выхожу в коридор и вижу слабый свет на кухне.

Заглядываю - там Яна. Включила освещение над плитой, я даже не знал, что у вытяжки есть такая функция. И поставила чайник.

- Ты чего не спишь? - спрашиваю я.

- А, - она машет рукой. - Все равно сейчас не усну. Не спится на новом месте.

Чайник отключается. Я ищу кружки, Яна шарится по шкафам в поисках пакетиков чая.

- Где чай?

- Да я сам не знаю… Попросил помощницу все купить, она же и разложила по полкам.

- А, может, у тебя какао есть?

- Не у меня, а у нас, - поправляю я. - Вряд ли.

Яна забирается на табуретку и рыскает по верхним полкам.

- Нету…

- Хочешь, я сгоняю в магазин?

- Два часа ночи!

- Ну и что. На углу круглосуточный супермаркет.

- Кир, не надо. Я чай нашла.

- Есть сливки. Тебе добавить?

- Можно.

Яна заваривает чай. Я достаю кокосовое печенье.

- Тоже помощница купила? - спрашивает Яна.

- Это я сам. Для тебя.

- Помнишь?

- Помню.

Яна улыбается. Она радуется этому печенью больше, чем сережкам с бриллиантами…

Какой я молодец, что купил его! Конечно, я не забыл, что оно ее любимое.

Вчера у нас не получилось романтичного вечера. А сегодня… Кто знает... Мы снова в полутьме. За окном светит та же самая луна.

Яна в милой сексуальной пижамке, сидит напротив меня с кружкой чая, такая уютная и родная…

- Знаешь, - начинаю я. - Мы с тобой...

Но Яна меня перебивает:

- Расскажи мне о своей девушке.

48

Кирилл

- Что? - теряюсь я. - О ком?

“Ты - моя девушка”, - хочу сказать я. Но не говорю. Потому что очень хорошо представляю, какой будет реакция Яны на эти слова.

- У тебя была девушка. Ты сказал, что расстался с ней.

- Да. Расстался.

- Расскажи о ней, - требовательно произносит Яна.

- Но… зачем?

- Просто интересно.

- Ну… Она…

Блин, я не знаю, что говорить! Что Яна хочет услышать?

Что моя бывшая не стоит ее мизинца? Что я не любил ее? Что расстался с ней сразу, как только понял, что по-прежнему схожу с ума от Яны?

Все это неправильно. Весь этот разговор!

И я чувствую, что говорить сейчас что-то плохое про Катю тоже не будет правильным.

- Мы познакомились на Кипре. Она программист. Она…

- Красивая?

Блин.

Вот что можно ответить на этот вопрос? Нет? Да? Не такая красивая, как ты? Что бы я ни сказал, это будет использовано против меня. Поэтому данный вопрос я игнорирую. Просто говорю:

- Она хорошая. Но мы расстались. В тот вечер, когда я забрал тебя из клуба.

- Она готовила тебе ужин, ждала. Называла зайчиком. А ты приехал и бросил ее, - задумчиво произносит Яна.

- Откуда ты…

- Прочитала эсэмеску.

Понятно. Теперь понятно, почему в тот вечер настроение Яны так резко изменилось.

Но зачем она сейчас об этом вспоминает? Это какая-то садистская пытка!

Для нас обоих.

- Это было непросто, поверь. Я не хотел делать ей больно. Но…

- Но? - Яна смотрит вопросительно.

- Я встретил тебя. И понял, что у нас с Катей…

- Что?

- Ничего. Здесь, - я кладу руку на грудь, - тихо и пусто.

- У нее тоже пусто?

- Ян, давай не будем…

- Будем. Я хочу все прояснить.

Но больше она не задает вопросов о Кате, хотя я приготовился к худшему.

Мне кажется, Яне самой неприятно об этом говорить. Тогда зачем говорит? Зачем расспрашивает?

Хотя… я могу это понять.

Я бы тоже хотел знать. Мне тоже хочется ее спросить...

Но я не успеваю сформулировать свой вопрос. Яна меня опережает. С новой порцией садистских пыток.

- Кто еще был у тебя за эти три года?

- Ну и вопросики у тебя в два часа ночи!

Я аж покрылся испариной, поймал тахикардию и начал заикаться.

- А что плохого в моих вопросах? У нас же разговор по душам. Ты против того, чтобы поговорить откровенно?

- Я? Да я… Я не против откровенности. Но…

- Ты говорил, что не был монахом. А можно поподробнее?

Нельзя!

Но придется что-то сказать.

- Ну, когда я приехал на Кипр, я был… как бы это сказать… в депрессии. Пробовал даже бухать, но это мешало работе.

- Я тебя не об этом спросила, - перебивает Яна.

- Всякое было, - как под дулом пистолета отвечаю я. - Разные девушки. Временные. Это ничего не значило для меня.

- Понятно. Просто лечился от депрессии.

- Ну, типа того. Отвлекался.

- Сколько их было?

- Яна!

- Сколько?

- Я не считал...

- И как, получилось отвлечься?

- Лучше всего меня отвлекала работа. Ты знаешь, я и сам не представлял, что смогу достичь так много всего  за три года. У меня был план, но я его перевыполнил.

- Молодец.

- Больше чем два раза, - добавляю я, радуясь, что так удачно сменил тему.

Но потом меня начинает грызть зубастый червяк ревности.

Яна замучила меня крайне неудобными вопросами… У меня тоже есть такие!

- Раз у нас откровенный разговор, я тоже спрошу.  А у тебя кто был за эти три года?

- У меня?

Яна смотрит на меня сонными глазами. Зевает, прикрыв рот ладошкой. И выдает:

- Спать хочу. Завтра рано вставать...

Она поднимается и идет к двери.

- Так нечестно! - вырывается у меня.

- А кто говорил, что будет честно?

Яна

Я не знаю, зачем я задавала все эти вопросы.

Это было глупо. Больно. Бессмысленно.

Но я не могла остановиться. Это как ковыряться в едва зажившей зудящей ране. Знаешь, что не надо этого делать, что будет только хуже. Но все равно ковыряешь…

Меня и так мучила бессонница, а теперь вообще сна ни в одном глазу. Ворочаюсь с боку на бок. И умираю от желания броситься в комнату Кира и придушить его подушкой.

Он, видите ли, не был монахом... Он улетел на Кипр, и у него было столько девушек, что он сбился со счета…

А я в это время ходила беременная. Одна.

Да, у меня были друзья. И они меня поддерживали. Но это вообще не то! Одно дело идти на первое УЗИ с подругой, и совсем другое - с отцом своего ребенка.

И когда из роддома тебя встречают друзья… И медсестра спрашивает: кто из вас папа? А ты говоришь: у нас нет папы.

Сколько у меня было таких моментов!

А Кир, видите ли, в это время был в депрессии. Как это по-мужски! Пытаться забыться в алкоголе и беспорядочных связях.

У меня, может, тоже была депрессия. Н я не могла себе позволить забыться!

И после всего этого он хочет, чтобы мы снова…

Нет, умом я понимаю, что мы оба виноваты в том, что так глупо расстались. Мы оба и Роберт. Я постоянно себе это напоминаю.

Но все равно злюсь на Кира.

Может, потому что уже привыкла к этой злости за три года…

Может, пора отвыкать? Кир явно хочет наладить отношения.

Мне показалось, он хотел сказать что-то о своих чувствах, когда я перебила его и задала неприятный вопрос.

Но я не готова это услышать!

Я не знаю, что я к нему сейчас чувствую. Какой-то сгусток противоречивых эмоций. Очень сильных.  Разрушающих. Не дающих мне уснуть…

И я не знаю, что ко мне чувствует Кир.

Они  и сам не знает, я уверена! Даже если напридумывал себе невесть что. Слишком рано говорить о чувствах. Мы слишком далеки друг от друга.

Сегодня Кир был такой растерянный... А я испытывала странное удовольствие, видя, как он краснеет, бледнеет и заикается.

А какие у него были глаза, когда я сказала, что ухожу спать, вместо того, чтобы ответить на его вопрос...

Пусть мучается ревностью!

Ему же и в голову не может прийти, что за эти три года у меня не было ни одного мужчины…

49

Кирилл

В обед я набираю Яну в надежде, что у нас получится вместе перекусить.

Длинные гудки.

Пробую снова. Теперь абонент недоступен…

Через десять минут упорных, но безуспешных попыток я раздраженно швыряю телефон в сторону.

Во мне борются два чувства: тревога и ревность.

Последнее нерационально и нелогично, но бороться с ним невозможно. Мое воображение живо рисует Яну в объятиях этого мутного Стасика… Или того модного типа, ее татуированного начальника. А ведь у них в ресторане есть и другие сотрудники мужского пола...

Так, стоп.

Я что, уже навоображал себе оргию в обеденный перерыв на рабочем месте? Совсем с катушек съехал!

Яна… она не такая.

Это я больной на всю голову ревнивый псих. Реально, совсем мозги поехали, а развинченное воображение вышло из-под контроля.

Яна не будет с первым встречным. Тем более, с коллегой, с которым познакомилась неделю назад. Яна вообще… За два года наших отношений она ни разу не давала мне реального повода для ревности.

Все, что были - я придумывал сам.

Внезапно я понимаю это очень ясно и отчетливо. И чувствую себя последним придурком.

Я дико ревновал тогда… Потому что считал себя недостойным такой девушки. Сейчас я добился всего, что запланировал на этом этапе, и даже большего. И что? Я все равно буду вести себя как закомплексованный задрот?

Не буду!

И все же… за эти три года у Яны точно кто-то был. И то, что она категорически не хочет об этом говорить, сводит меня с ума. И подстегивает и без того разгулявшееся нездоровое воображение...

Я связываюсь с Еленой Викторовной.

- Яна вам не звонила случайно?

- Звонила два часа назад. А что случилось?

- Ничего, просто не могу ей дозвониться.

- Наверное, она забыла поставить телефон на зарядку. У нее батарейка быстро разряжается, телефон старый.

Ах, вот в чем дело… А я успел напридумывать такого, что стыдно вспоминать.

- Как там Матвей?

- Все хорошо. Мы погуляли на детской площадке, пообедали, и теперь готовимся к тихому часу.

- Можно я с ним поговорю? Привет, лягушонок! Как дела?

- А ты купишь мне киндер-сюрприз?

- Обязательно.

- Не надо ему никаких киндеров! - ругается бабушка. - Он сегодня уже съел шоколадку.

- Один-то можно.

- Но не больше!

Наконец-то Яна взяла трубку! Когда обеденный перерыв уже закончился, и мне нужно торопиться на встречу.

- В чем дело? От тебя двадцать пропущенных!

- Ни в чем, просто я упорный.

- И с кучей свободного времени, как я посмотрю. Говори быстрее, что случилось?

- Почему ты не отвечала?

- Батарейка…

- Понятно.

- Ладно, мне пора. Бегаю весь день, как электровеник.

- Бедная моя девочка…

- Что?

- Во сколько ты освободишься? Я тебя заберу.

- Скорее всего, задержусь. Не парься, я сама доберусь домой.

После работы я заехал в два магазина. В супермаркете купил какао для Яны, киндер-сюрпризы для Матвея и еще всякую всячину. А в салоне сотовой связи - последний айфон.

Позвонил Яне. К счастью, на этот раз она взяла трубку.

- Ты еще не освободилась?

- Я уже дома.

Я захожу домой и прямо у порога захлебываюсь слюнями.

Этот запах… божественно!

Я тосковал по нему три года.

Жареная картошка. Фирменный Янин рецепт. За эту картошку душу можно продать, серьезно!

Я парень простой, не любитель разных там омаров и фуагра. Картошечка, поджаренная умелыми руками Яны, с большим количеством лука, с парой зубчиков чеснока, на каком-то особом масле, хрустящая, румяная… Блин, я уже захлебнулся!

- Папа! - в прихожую влетает Матвей и прыгает мне на шею.

Из кухни выходит Яна в домашних шортиках и фартучке.

А у меня чуть ли не слезы на глазах… Мог ли я еще месяц назад представить такое счастье?

- У нас сегодня на ужин… - начинает Яна.

- Спасибо! - выпаливаю я.

- Я внезапно освободилась пораньше.

- Я купил какао, - зачем-то говорю я.

- Спасибо, - улыбается Яна.

- А мне ты что купил? - носится вокруг меня Матвей.

- А тебе - яблоки, апельсины, бананы…

- Я хочу киндер!

- И киндер!

- Ура!!!

Матвей ныряет в пакеты из супермаркета, которые я несу на кухню.  Елена Викторовна заглядывает туда же и качает головой.

- У нас все это есть!

- Я не знал…

Честно говоря, я просто сгребал с полок что попало.

- В следующий раз я напишу тебе список, - говорит Яна. - Иди мой руки, картошка как раз дожарилась.

В следующий раз... Эти слова звучат, как музыка.

Ужин был просто нереальным.

То есть… он был обычным. Семейным. Как будто мы сто раз так ужинали.

Я заправлял салат, Яна раскладывала по тарелкам картошку, Елена Викторовна разогревала приготовленные еще днем котлеты. А Матвей играл с какой-то мелкой фигней из киндер-сюрприза, косясь на половинки шоколадного яйца, которые ему запретили есть, пока не поужинает.

- Это самая вкусная жареная картошка в мире, - авторитетно заявляю я. - Никогда в жизни не ел ничего вкуснее.

- Наш семейный рецепт, - сообщает Елена Викторовна. - Правда, Яна его усовершенствовала.

- Яна совершенна во всем, - срывается с моих губ.

Я не могу оторвать глаз от моей красавицы, которая выглядит необычно смущенной… Мое рыжее солнце! Так и расцеловал бы. И не только...

- Не зря говорят: путь к сердцу мужчины лежит через желудок, - смеется будущая теща, глядя на мою довольную физиономию.

- К моему сердцу для Яны проложено широченное шоссе, - замечаю я. - А можно мне добавки?

Я мою посуду.

Елена Викторовна ушла отдыхать, а Яна, которая начала зевать еще во время ужина, отправилась купать Матвея. Лягушонок умудрился с ног до головы вымазаться в небольшом кусочке шоколада!

Через полчаса, после душа, я заглядываю детскую.

Матвей сидит на ковре, катает машинку. А Яна… мирно спит в его кровати, положив ладошку под щеку.

- Сначала она мне рассказывала сказку, а потом я ей, - объясняет Матвей. - И она уснула.

- Ты хороший сказочник, - смеюсь я.

И сажусь рядом с Яной.

Смотрю на завиток рыжих волос, упавший на щеку. Моя рука сама тянется к нему и заправляет за ушко…

У нее даже ресницы не дрогнули! Спит, как младенец. Вымоталась моя львица. Еще и вчера ночью толком не спала…

- А где я теперь буду спать? - интересуется Матвей.

- Здесь и будешь. Я сейчас отнесу твою маму в кровать.

Матвей оценивающе смотрит на меня.

- Ты сильный?

- Уж на это моих сил точно хватит…

Я подхватываю Яну на руки. Прижимаю к себе, чтобы голова не запрокидывалась. Несу свою драгоценную ношу на дрожащих руках. И дрожат они вовсе не от тяжести. Яна - просто пушинка.

Меня трясет от ее близости. От этого родного запаха, от тепла ее нежного тела, от прикосновений к шелковистой коже..

Я осторожно опускаю Яну на кровать, она оказывается поверх одеяла, поэтому я накрываю ее пледом.

Нехотя ухожу и возвращаюсь в детскую.

- Теперь ты будешь рассказывать мне сказку? - спрашивает Матвей.

- Может, ты мне?

- Я уже спать хочу, - мой сынок трет глаза.

Я укладываю его, беру с полки книжку и начинаю читать. Не успеваю дойти до конца страницы, как он засыпает.

Ноги сами ведут меня в спальню Яны. Я замираю у кровати, где моя королева сладко спит в той же самой позе. И, недолго думая, ложусь рядом.

Обнимаю ее сзади, прижимаю к себе. Она не сопротивляется. Не просыпается даже тогда, когда я, не удержавшись, целую ее аккуратное ушко.

Я вытягиваю руку, устраиваю на своем плече голову Яны. И закрываю глаза, блаженно улыбаясь.

Она меня убьет, когда проснется…

Пусть убивает.

50

Яна

За окном чирикают птицы, сквозь закрытые шторы пробивается утреннее солнце, а мою талию обвивают теплые руки Кира.

Мне хорошо.

Уютно, безопасно, расслабленно.

Так и не открыв глаза, я снова начинаю проваливаться в сон.

Сегодня воскресенье... Выходной.

Никуда не нужно торопиться, ни о чем беспокоиться. Можно валяться полдня в кровати, любить друг друга до умопомрачения, отдыхать, пить кофе, сваренный Киром на нашей крохотной кухоньке, и снова любить...

Прекрасный будет день. Если Кир снова не засядет за свои программы. Ему нужно отдыхать! Он обещал мне…

Его рука скользит по моему бедру. Снизу вверх. Легкие прикосновения оставляют на моей коже пылающие огненные дорожки. Я вспыхиваю, как спичка.

Желание просто невыносимое, как будто у нас год ничего не было. А ведь мы с Киром почти каждый день… Правда, в последнее время он слишком занят своими разработками.

Зато сейчас его губы на моей шее. Руки сжимают талию. Я хочу… Я так хочу его!

Что начинаю ерзать, прижимаясь к нему, чувствуя его желание, воспламеняясь все больше…

Извернувшись, я поворачиваюсь к нему лицом. Открываю глаза. И… окончательно просыпаюсь.

- Кир! - удивленно выдыхаю я. - Это ты…

- А ты думала кто?

А я думала... Я думала, что это Кир трехлетней давности! В полусне я перенеслась в прошлое. Такое бывало и раньше. Одинокими холодными ночами мне нередко снились такие же жаркие сны…

Но сейчас это не сон! Это настоящий Кир!

В моей постели…

Я толкаю его руками в грудь. Он он не сдвигается ни на миллиметр. Держит меня руками за талию и не отпускает.

- Как ты тут оказался?!

- Случайно, - спокойно отвечает он.

И ухмыляется.

Потому что я только что прижималась к нему попой и...

- Случайно?! - возмущенно воплю я.

- Хожу во сне.  Это называется лунатизм.

- Что-то я не помню у тебя никакого лунатизма, - бурчу я, выкручиваясь из его объятий.

- Недавно обзавелся.

- Кир!

- Что?

- Отпусти меня.

- Я больше никогда тебя не отпущу.

Он смотрит мне в глаза. Они так близко… Его губы тянутся к моим...  И мои невольно тоже тянутся...

- Мама! Папа! - дверь распахивается и в спальню влетает Матвей. Наш сын.

О существовании которого я спросонья почти забыла… И сейчас мне за это очень стыдно.

Как и за то, что я продемонстрировала Киру свое желание...

- Время! - вскрикиваю я, окончательно очнувшись.

- Восемь ноль пять, - говорит Кир.

- Я опоздаю на работу! Мне нельзя опаздывать! Меня уволят!

Я вскакиваю, целую Матвея в макушку и бегу в ванную. За две минуты чищу зубы и умываюсь. За пять одеваюсь и причесываюсь.

И вижу, что Кир уже готов.

Он держит на руках Матвея, подходит ко мне, я целую сына в одну щечку, он - в другую.

- Пока, малыш.

Кир опускает его на землю. Матвей смотрит на нас и выдает:

- Почему вы спали вместе? Вам было страшно?

- Ага, мама испугалась и позвала меня, - отвечает Кир.

Я возмущенно толкаю его в бок.

- Понятно, - с серьезным видом кивает Матвей.

- Мам, мы ушли!  - кричу я.

- А позавтракать? - растерянно произносит мама, выглядывая из кухни.

- Почему ты нас не разбудила?

- Не хотела мешать…

Она смущенно опускает глаза. Она тоже думает, мы спали вместе.

И она права!

Но не в том смысле.

Хотя… если бы не прибежал Матвей, еще неизвестно, чем бы все это кончилось. Нет, до секса, конечно, дело бы не дошло.

Но мы почти поцеловались!

И я уже была в сознании. Я понимала, что это не сон и не грёза трехлетней давности.

Я просто...

Мы несемся к машине, я отстаю из-за каблуков. Кир берет меня за руку. Я не отдергиваю ладонь. Мне так удобнее и надежнее...

Кирилл

- Все нормально. Ты не опоздаешь, - говорю я, когда мы трогаемся с места, пристегивая ремни безопасности на ходу.

- А ты?

- А я начальство, могу себе позволить.

По дороге я вспоминаю:

- Твой телефон… Он старый и быстро разряжается. Я вчера полдня не мог тебе дозвониться.

- Да, давно пора купить новый, - Яна поворачивается ко мне. - Только не вздумай покупать мне телефон! Я сама.

- Упс. Ты опоздала. Я уже купил. Не успел вчера отдать.

На очередном светофоре я достаю с заднего сиденья свою сумку и вручаю Яне коробку с айфоном.

- Кир! - восклицает она. - Мне не нужны подарки...

- Это не подарок! Это предмет первой необходимости. Ты должна быть на связи. Тебе может позвонить мама по какой-то важной причине. Или я…

- Но зачем такой дорогой? Мне бы вполне подошел телефон попроще.

- Ян, как ты это себе представляешь? Я бы пошел и купил тебе дешевый поганый телефон?

- Да.

- Серьезно? У тебя должно быть все самое лучшее!

- Кир… Мне все это неважно…

- Я знаю. Просто возьми его и вставь симку.

Мне очень хочется делать ей подарки. Хочется бросать к ее ногам бриллианты… Всегда хотелось. И наконец-то я могу!

Но бриллианты эта упрямая девчонка не берет.

Ладно хоть телефон взяла!

* * *

Я очень старался не думать о том, с кем сегодня утром меня перепутала Яна.

Она так удивилась, когда поняла, что это я! Реально удивилась. Видимо, не до конца проснувшись, она решила, что находится в объятиях другого…

Кого-то, кто был у нее, пока меня не было.

Черт!

Я же решил не поддаваться ревности!

Но это так трудно…

Только одно может отвлечь меня от этих мыслей - изучение дел Роберта. Это из-за этого подлого червя мы потеряли три года! Из-за него меня не было рядом с любимой женщиной и сыном...

И на него я направляю весь свой гнев.

Сегодня я потратил на поиски доказательств лживости Роберта Аксакова немаленькую часть рабочего времени.  Благодаря подсказкам Матвея, я знал, на что обратить внимание, и рыл целенаправленно в сторону инвестиционных проектов, связанных со строительством.

Еще со времен трехлетней давности я помнил, что они составляли большую часть деятельности Роберта. И многие из его драгоценных партнеров, чье мнение было для него важно, занимались именно стройкой.

Я открываю очередной документ и чувствую холодок на загривке. Только что я читал такой же, но с несколько другими цифрами...

Это оно. Попался!

Я поймал тебя за хвост, лживая подлая скотина Роберт. Нашел доказательство того, как ты явно нагрел партнера, слив ему недостоверную инфу и подделав расчеты.

И это только начало…

Я теперь постоянно мониторю новости о Роберте, хочу быть в курсе всех его нынешних дел. Вот и сегодня я пробегаюсь по всем закладкам в браузере.

И внезапно вижу новость, которой я никак не ожидал:

“На следующей неделе Роберт Аксаков со своей невестой планирует посетить открытие нового ресторана “Шафран”, где соберется вся светская тусовка...”

51

Яна

Соглашаясь на жизнь в одной квартире, я думала, что буду держаться от Кира на расстоянии. Я собиралась просто поддерживать с ним дружеские отношения, как с отцом своего ребенка.

Я не планировала готовить для него ужины.

Я не собиралась принимать от него подарки.

И уж тем более просыпаться с ним в одной постели!

Но сейчас я верчу в руках последнюю модель айфона, который стоит больше моей зарплаты. И который я от растерянности взяла.

А мои щеки до сих пор пылают от воспоминаний о сегодняшнем утре...

Кажется, я сошла с ума!

Я хочу Кира. И это не во сне, как бывало много раз. Это наяву.

Мое тело перестало мне подчиняться. Оно взбунтовалось против всех разумных доводов. Оно требует ласки...

У меня три года не было мужчины. И, вроде бы, я совершенно спокойно переносила это воздержание. Сначала беременность, потом все прелести младенческого возраста, включая колики, зубы, недосыпы… Да я вообще не вспоминала, что на свете существует такая вещь, как секс!

Правда, незадолго до внезапного появления Кира, я начала задумываться о том, что пора налаживать личную жизнь. Матвей подрос, а я устала от одиночества.

Я даже пару раз ходила на свидания. И оба раза мне хотелось сбежать через пятнадцать минут. Все было не то и не так…

Последний кавалер пытался поцеловать меня на прощание. Но его слюнявый рот и потные руки вызвали во мне лишь дрожь отвращения. Ладно, я преувеличиваю, не был он слюнявым и потным.

Просто он делал все не так!

- Это двенадцатый? - раздается восхищенный голос Стаса. - Новый? Тебе что, премию дали?

- Какая премия, - фыркает Роза, наш администратор. - Такие вещи девушки себе сами не покупают.

- А мне никто не дарит айфонов, - вздыхает Стас.

- Если бы у тебя были такие же зеленые глаза, как у Яны... И такая же попа… И грудь…

- Не дай бог! - хохочет Стас. - Так, значит, у тебя имеется щедрый мужчина?

- Все не так, - говорю я.

- А как?

- А не твое дело.

Мы со Стасом с первого дня общаемся как друзья: подкалываем друг друга и в выражениях не особо стесняемся. Он мне сразу сказал, что романов на работе не заводит и вообще ему нравятся пышные брюнетки. Я сказала, что тоже - по первому пункту. Больше мы личную жизнь не обсуждали. И сегодня не будем!

Да даже если бы я захотела, то вряд ли смогла бы сказать, кем мне сейчас приходится Кир…

* * *

Кир сегодня вечером был какой-то хмурый. Вернее, слишком серьезный. Играя с Матвеем постоянно зависал и задумывался о чем-то. А сын, недолго думая, взял и поделился с ним шоколадкой…

- Это тебе, пап.

- Мне? - удивился Кир. - Это же твоя шоколадка.

Он уже знает, что шоколад выдается Матвею в строго ограниченных количествах, и тот трясется над каждым кусочком.

- Ты сегодня грустный. Съешь шоколадку, и повеселеешь.

- Спасибо, сынок!

Кир растроганно обнял Матвея, откусил крошечный кусочек сразу начал улыбаться. А остальную шоколадку запихал в рот Матвею.

Они возились, дурачились и смеялись. Совершенно одинаковым смехом…

Как все-таки быстро Матвей его принял! Стал называть папой без раздумий и сомнений. Ну а то, что он поделился с Киром драгоценной шоколадкой - это вообще тянет на медаль.

Я невольно засматриваюсь на Кира.

Он не очень изменился внешне, но все же есть в нем что-то новое. И это не углубившаяся складка между бровей и не расширившиеся от спорта плечи.

Раньше Кир как будто сам не понимал, насколько привлекателен для девушек. И этим выгодно отличался от моего окружения, где каждый парень мнил себя центром притяжения.

А Кир не мнил. Хотя был покруче многих:  высокий, красивый, умный. К тому же с блестящими перспективами. С первого взгляда было понятно, что он добьется многого. Девушки это всегда чувствуют.

А он как будто не замечал женского внимания. Смотрел только на меня.

Это было просто невероятно!

Сейчас в нем уже нет той неуверенности. Сейчас он знает себе цену, это заметно. У него было много женщин…

Да, меня снова кольнула ревность. Но сейчас не об этом.

Сейчас о другом.

Кир изменился.

И этот новый Кир волнует меня по-новому….

* * *

Ночь.

Я лежу в кровати. Одна.

В своей самой сексуальной ночнушке. Зачем я ее надела? Не знаю.

В окно заглядывает луна. А в дверь никто не заглядывает…

Я лежу в темноте, прислушиваюсь.

Кажется, где-то вдалеке скрипнула дверь.

Сердце ускоряется до тысячи ударов в минуту, я стараюсь не дрожать, но у меня плохо получается....

Тишина…

Показалось.

Я делаю глубокий вдох и только в этот момент понимаю, что целую минуту не дышала… Неужели Кир сегодня не придет?

Да, я сама ему сказала, что не потерплю непрошенных вторжений на мою территорию. Но это же не значит, что меня нужно во всем слушаться!

Нет, я точно сошла с ума! Что за мысли у меня в голове? Что за желания одолевают мое бесстыжее тело?

Я вся горю.

Меня тянет к Киру, как магнитом. Если бы он пришел… Я бы не прогнала его. И не я стала бы выделываться и сопротивляться. Даже для вида.

Я бы просто закрыла глаза и позволила себе сойти с ума окончательно… Это так притягательно.

И так неправильно!

Мы с Киром еще не разобрались во всем. Мы даже толком не поговорили. Между нами - пропасть непонимания. И бросаться сейчас в пучину страсти - очень глупо и необдуманно.

Все эти чувства… Это просто иллюзия, которая может развеяться, как дым. В любую секунду!

Надо думать головой, а не тем самым местом!

Как я могу быть такой безрассудной? И такой бесстыдной…

Только в коридоре я понимаю, что уже крадусь в кабинет к Киру. На цыпочках. В легком халатике и своей самой сексуальной ночнушке.

Неужели я способна на такое?

Оказывается, да…

Я осторожно приоткрываю дверь кабинета. Если Кир спит, я просто убегу. А если не спит? Что я ему скажу? Мол, пришла по срочному делу... Не могу открыть банку с вареньем. Боюсь паука. Потеряла зарядку от телефона... Пожалуй, последняя причина звучит вполне правдоподобно.

Моя нога уже на запретной территории... Что я творю?

Надо бежать, пока не поздно.

Но убежать я не успеваю...

Я не знаю, где был Кир. По моим ощущениям - он ждал за дверью. Потому что, едва я засунула нос в его комнату, как он сразу схватил меня в объятия.

Прижал к стене. Именно так, как мне нравится.

Нежно коснулся губами моих губ, скользнул ниже, проложил дорожку из поцелуев по шее и плечу… Снова вернулся к губам и жадно завладел ими.

Именно так, как я хотела…

Как в первый раз. Как тысячу раз после. Тысячу прекрасных раз...

Я задыхаюсь. Колени подкашиваются. Меня держит стена… И сильные, уверенные руки Кира, подхватывающие меня и перемещающие на кровать.

Моя голова на подушке. А Кир… он осыпает поцелуями мои ноги. У него с ними всегда были особые отношения...

Боже…

Как я могу… Как мы можем! У нас же… Нам надо...

- Подожди! - хриплю я.

Никакой реакции.

- Кир! - я собираюсь с духом и повышаю голос.

- Что? - слышу я горячий шепот. - Что-то не так?

- Я не для этого пришла.

- Уверена? - улыбается он.

Его руки на моих бедрах... Это невыносимо!

- Кир, - жалобно шепчу я. - Подожди… Пожалуйста.

Он, наконец, останавливает сладкую пытку. А я выпаливаю:

- Нам надо серьезно поговорить!

52

Кирилл

- Серьезно? Поговорить?

Именно для этого ты, моя дорогая, пришла ночью в мою спальню, надев полупрозрачную штуку с кружевами?

Мучительница!

Какие нафиг разговоры?

Зачем они нужны, если и так все ясно? Мы будем вместе. Мы уже вместе.

Яна сама пришла ко мне! И я ее просто так не отпущу…

Но она и не собирается уходить. Она произносит слова, от которых мое сердце превращается в клубничное желе:

- Кир… меня тянет к тебе… И мне трудно этому сопротивляться.

- Солнышко мое рыжее, - шепчу я. - Зачем же сопротивляться своим желаниям?

- Нам надо поговорить! - она упрямо сжимает губы.

- Давай завтра.

Я нависаю над ней. Целую в висок, скольжу по шелковистой коже щеки. Впиваюсь в сладкие, упрямо сжатые губы. И они раскрываются мне навстречу...

- Давай сейчас, - шепчет она.

- Давай…

Моя ладонь подбирается к ее груди. С губ Яны срывается слабый стон.

- Поговорим! - выдыхает она. - Сейчас.

Я заглядываю в ее глаза. В них полыхает такое же пламя, какое я чувствую в себе. Но, кроме это пламени, я вижу неуверенность. И страх. И еще что-то.

Ей нужно поговорить. Я вижу, что это не просто каприз и желание меня помучить. Нам обоим нужен серьезный разговор. Но, блин, не сейчас же!

А Яна хочет именно сейчас… Моя маленькая извращенка!

Я вздыхаю. Ложусь рядом, вытягиваю руку и устраиваю на своем плече голову Яны. Ее маленькая ладошка покоится на моей груди, волосы щекочут мою шею. Она замирает, прижавшись ко мне .

- Так о чем ты хотела поговорить?

- Не знаю… Обо всем.

Она смущенно утыкается мне в плечо.

- Понятно, - вздыхаю я.

- Правда понятно?

- Ты боишься…

- Да, - с облегчением выдыхает Яна. - Я боюсь.

- Что это просто страсть и все может закончиться...

- Да!

- А что тебя убедит, что бояться нечего?

Яна пожимает плечами.

Я глажу ее плечо кончиками пальцев. Чувствую, как от этого она начинает дрожать… Ее дрожь передается мне. Меня вообще трясет, как припадочного!

Держать в объятиях любимую женщину, о которой тосковал три года, и просто разговаривать… Только самые извращенные садисты могли придумать такую пытку!

Яна запрокидывает голову и смотрит на меня жалобными глазами.

- Кирюш… Давай все же поговорим.

И это ее “Кирюш” выворачивает мое желейное сердце клубникой наружу.

- Давай.

Я прекращаю гладить ее шелковистую кожу, нежную, как лепесток розы...

- А ты не боишься? - спрашивает Яна.

- Нет. Ни капли. Я знаю, что у нас все будет хорошо.

- Откуда ты можешь это знать?

Она приподнимается на локте и смотрит мне в глаза.

- Я больше не буду таким дебилом, каким был три года назад. У меня есть мозги и я способен делать выводы из прошлых ошибок.

- Это были наши общие ошибки.

- Это был Роберт, - сквозь зубы  бурчу я.

- Да, Роберт. Он нас обманул.

- Развел, как щенков.

- И мы поверили ему… Понимаешь? Мы не поговорили друг с другом, не усомнились в его словах. Просто поверили! Это так страшно...

- Скорее, глупо. Мы были юными дураками. То есть… Я был. Но и ты…

У меня до сих пор в груди кипит огненная смола, когда я думаю, что Яна могла поверить в такую чудовищную ложь. Я отправил ее в постель к Роберту... Как можно даже на миг вообразить такое!

- Ты злишься? - Яна проводит пальцем по моему виску. - У тебя вена пульсирует.

- Как ты могла подумать, что я отдал тебя ему?

- А как ты мог поверить, что я изменяю тебе с ним?

- На самом деле поверить в это для меня тогда было не очень сложно. Я считал себя унылым говном. А Роберт казался мне сверхчеловеком.

- Да ты сам был влюблен в него! - бурчит Яна.

- Я?! Ну, точно не в этом смысле. Я просто хотел быть на него похожим. Хотел быть достойным тебя.

- Да ты лучше его в сто раз! Всегда был.  Откуда вообще эта мысль, что ты меня недостоин?

- Не знаю. Из детства, наверное. Вернее, из юности. В какой-то момент я осознал, в какой жопе нахожусь. И какой я лох и лузер. А тут ты… такая крутая! Недосягаемая.

- Недосягаемая? Я была с тобой!

- И я был нереально счастлив! Я был самым счастливым идиотом на свете. Но я упустил свое счастье...

Яна снова гладит меня по виску. Что, снова вена пульсирует? Да, я взволнован. Этот разговор… он действительно нужен нам обоим.

- Почему ты поверила Роберту? - задаю я самый волнующий вопрос. .

- У нас тогда все было не очень хорошо, - выдыхает Яна. - Мы отдалились друг от друга. И мне казалось, что ты готов на все ради этого своего быстрого взлета. И что я тебе уже не очень-то и интересна…

- Какая чушь! Только ты и была мне интересна. Я делал это ради тебя! Ради нас. Я хотел дать тебе все самое лучшее.

- Мне не нужно было самое лучшее! Мне нужен был ты!

Блин.  Как это все тяжело.  И как Яна права!

- Все, что случилось - это только моя вина. Это я не уделял тебе внимания. Я был слишком занят своими проектами. И своими эгоистичными страданиями по поводу лузерства. Я был слеп. Ослеплен блеском близкой новой жизни…

- Я тоже виновата, - произносит Яна. - Я обижалась уходила к друзьям, вместо того, чтобы поговорить с тобой…

- Ты и не должна была все время сидеть рядом.

- Нам просто нужно было разговаривать! Обсуждать все. Все сомнения, страхи, неуверенность.

- Мне тогда это казалось слабостью. Я не хотел ныть…

- А я бы хотела, чтобы ты ныл!

- Ладно. Теперь рядом с тобой будет сопливый нытик, - смеюсь я.

Целую Яну в лоб. А она гладит меня по волосам...

- На самом деле, у меня сейчас нет никаких причин для нытья, - продолжаю я. - У меня есть все, что нужно для счастья. И даже больше...

- А у меня есть еще один вопрос, - произносит Яна. - Почему ты вел себя как высокомерный придурок, когда мы встретились на конференции?

Я смеюсь.

- Я выглядел как высокомерный придурок?

- Абсолютно!

- На самом деле я растерялся. Сначала не верил своим глазам. Некоторое время я всерьез думал, что ты глюк. Что девушка просто на тебя похожа, и меня заклинило. А потом… у меня руки тряслись и голос дрожал. Раз я выглядел как высокомерный придурок, значит, мне удалось это скрыть.

- Очень хорошо удалось! И на банкете, и на этой твоей частной вечеринке.

- Да… Тогда меня тоже нехило колбасило.

- И меня…

- Я видел.

- Да? А я нет. Я слишком волновалась, чтобы еще и твои чувства анализировать.

- Какое счастье, что мы встретились, - выдыхаю я. - Если бы не эта конференция… Не хочу даже думать об этом.

- Да…

Уф.

Похоже, мы наконец-то разобрались со всеми недоразумениями и обсудили все сложные моменты.

Может, пора перейти к приятной части нашего ночного свидания?

Я снова начинаю гладить кончиками пальцев хрупкое плечико Яны. Но она не дрожит от возбуждения. Она… всхлипывает.

- Котенок, ты чего?

- Ничего. Я просто… Мне было так одиноко все эти годы! Конечно, у меня был Матвей, но… Мне было так холодно одной ночами! Ты мне снился. Я тосковала по тому, что у нас было. А утром злилась на себя за это и снова пыталась тебя ненавидеть.

- Солнце, все позади.

Я глажу ее по волосам, по спине. Прижимаю к себе. К самому сердцу.

Но ее плечи начинают трястись еще сильнее.

- Ян, ты чего? - уже по-настоящему пугаюсь я.

- А что, если  бы ты не приехал на эту конференцию и мы бы не встретились?

В конце этой фразы она громко всхлипывает.

-  Я приехал. Я рядом, солнышко. Я теперь всегда буду рядом. Все хорошо. А будет еще лучше. Успокойся.

Но Яна не успокаивается. Она рыдает, как маленький ребенок, обильно смачивая слезами мою футболку.

А я растерян и испуган.

Яна никогда не плачет! Я ни разу в жизни не видел ее слез. Тем более, таких. Как будто что-то прорвало у нее внутри…

Я вспоминаю, что ревущего Матвея легко успокоить шоколадкой. А Яна любит какао. Всегда пьет его, когда устала или у нее плохое настроение. Может, и сейчас чудодейственные свойства этого напитка сработают?

- Хочешь какао? - с надеждой спрашиваю я Яну.

- Хочу, - сквозь всхлипы произносит она.

- Сейчас сделаю.

Я пытаюсь осторожно освободиться и подняться с кровати. Но Яна вцепляется в меня мертвой хваткой.

- Не уходи!

- Но как же я сделаю какао?

- Не знаю! Останься со мной.

- Ты хочешь какао?

- Хочу.

Блин. Нехилая задачка для аналитика...

53

Яна

За окном снова чирикают птицы, а меня уютно обвивают сильные руки Кира. Вот только солнце не пробивается сквозь шторы. Потому что кабинет Кира на западной стороне, в отличие от моей спальни…

- Время, - шепчу я, лежа спиной к Киру.

- Еще только полседьмого, можешь пока не вставать, мое рыжее солнце.

- Вы опять спали вместе? - раздается голосок Матвея.

Боже…

Мне хочется спрятаться под одеялом. Потому что я живо вспоминаю, как приперлась вчера к Киру в развратной ночнушке.

И как, вместо того, чтобы соблазнять его этой самой ночнушкой, рыдала у него на груди… А потом отправила его варить мне какао, а сама не отпускала.

Что было дальше - не помню. Видимо, я наревелась и уснула. И сейчас я вижу на письменном столе кружку остывшего какао...

- Да, мы опять спали вместе, - отвечает Кир.

- А почему? Опять мама испугалась?

- На этот раз я испугался и позвал ее к себе.

- А я не боюсь спать один! - с гордостью выпятив грудь, произносит мой сын.

Кир смеется.

- Ты очень смелый парень!

В последнее время он стал смеяться и улыбаться гораздо чаще, чем раньше.

Мне так нравится его улыбка!

- Даша тоже не боится спать одна, - внезапно сообщает Матвей.

- Даша? - удивляюсь я.

- Я вчера разговаривал с ней по телефону.

- А парень не теряется, - шепчет мне на ухо Кир.

- У тебя же нет телефона, - замечаю я.

- Зато у бабушки есть. Мам, а когда мы поедем домой?

- Разве тебе здесь не нравится?

- Неа, - тянет Матвей.

- Теперь это наш новый дом.

- Я не хочу новый дом! Я хочу старый!

- Матвей, я теперь работаю в Москве…

- И я, - вставляет Кир. - Поэтому мы живем здесь.

- Я хочу домой! - начинает капризничать Матвей. И заводится все больше. - Когда мы полетим на самолете домой?

- Эй, малыш, - Кир поднимается с кровати. - Что за дела? Ты чего разошелся?

Кир подходит к Матвею, присаживается перед ним на корточки.

- У меня дома  кровать-машинка! - заявляет сынок. - Я хочу домой.

- Давай купим тебе кровать-машинку. Хочешь? У тебя дома какая модель? БМВ? Мерседес? Давай купим Ламборгини. Это самая скоростная тачка. Разгоняется до сотни за секунду…

Кажется, у Кира получается заговорить зубы Матвею. Он прекращает хныкать. Смотрит на него внимательно.

А потом вдруг отталкивает что есть силы, и ревет пуще прежнего:

- Я хочу домой! Мне тут не нравится! И ты мне не нравишься.

Кир растерянно смотрит на меня, а Матвей выбегает из комнаты.

- Что это с ним?

- Капризничает. Такое бывает.

- Я ему не нравлюсь, - расстраивается Кир.

- Не бери в голову. Он просто не в настроении.

- Может, ему правда тут плохо?

- Он скучает по дому. Ему сложно сразу привыкнуть к новой обстановке. Он еще маленький...

- Сегодня куплю ему кровать-машинку.

- Не надо.

- Почему?

- Пусть сначала успокоится. Не нужно бросаться выполнять любой его каприз. Да и тут явно не в кровати дело…

За завтраком мы понимаем, в чем дело.

Матвей сидит довольный и за обе щеки уплетает кашу, приготовленную бабушкой.

- Успокоился? - спрашиваю я.

- Ага, - кивает мама. - Как только сказала ему, что Даша скоро приедет…

- Ах, вот из-за чего страдает наш юный Ромео! - усмехается Кир.

- А она правда приедет? - спрашиваю я.

- Да. И Ольга моя приедет. Они всей семьей едут в Москву на пару недель. Чтобы собраться и окончательно переехать на море.

После этого мама смотрит на нас с упреком. И я понимаю, на что она намекает. Но делаю вид, что не поняла. Они как сговорились с Матвеем сегодня! Не нравится им в Москве, видите ли...

- Кстати… - произносит Кир.

И смущенно замолкает.

- Что?

- Я собираюсь пригласить в гости родителей. На несколько дней.

- Родителей? - пугаюсь я. - Твоих?

Глупый вопрос...

- Ну да, моих. А чьих же еще? - улыбается Кир. - Они будут счастливы познакомиться с внуком.

- Ты им сказал?

- Еще нет, - Кир трет переносицу. И признается: - Боюсь.

- Думаешь, они не будут рады?

- Думаю, они с ума сойдут от счастья. А у мамы давление…  А папа меня убьет. И мама тоже… Внуку уже два с половиной года, а они даже не подозревали о его существовании! В общем, надо как-то их подготовить. Не знаю, как.

Кир с надеждой смотрит на мою маму.

- Думаешь, к такому можно подготовить? - отзывается она. - Как ты себе это представляешь?

- Ну, не сразу огорошить новостью, а как-то постепенно…

Я знакома с родителями Кира. Мы однажды ездили к нему в гости. Они очень приятные и милые люди… Но я их до смерти боюсь!

Как они отреагируют, когда узнают, что я два с половиной года скрывала от Кира сына, а от них внука? Явно не обрадуются.

Кира вон убить собираются... А со мной что сделают?

- Постепенно? - смеется тем временем моя мама. - Как это? Сегодня скажешь, что Яна беременна, завтра - что ребенок родился, а послезавтра - что ему уже два с половиной года?

- Не знаю, - пожимает плечами Кир. - А вы что посоветуете?

- Я посоветую сообщать такую новость не по телефону. Слетай к ним на выходные и всё сам расскажи.

- Не надо, - выдыхаю я.

- Не надо? - они оба удивленно смотрят на меня.

- Не надо рассказывать… Всё.

- Да что за секреты такие? - восклицает моя мама. - Мне, кстати, тоже очень интересно, что там у вас случилось три года назад. И почему моя дочь воспитывала ребенка одна.

Мы с Киром оба виновато отводим глаза.

Блин.

Эта совсем не та история, которой хочется делиться с общественностью! А тем более - с родителями.

54

Кирилл

- Ты теперь считаешь меня истеричкой? - спрашивает Яна в машине по пути на работу.

- Я считаю тебя рыжим солнышком. На которое вчера напали грозовые тучи… Но я не ожидал такого ливня!

- Я сама не ожидала. Но, знаешь… мне стало легче. Как будто что-то отпустило вот здесь.

Она кладет руку себе на грудь. Мы останавливаемся на светофоре, и я кладу свою ладонь поверх ее.

- Если нужно будет еще поплакать - я всегда к твоим услугам.

- Я, вообще-то, не плакса.

- Я знаю… Слушай, - начинаю я. - У нас вчера был откровенный разговор. Но один вопрос я так и не задал. Можно задам сейчас?

- Давай. Пока я добрая.

- С кем ты меня перепутала? Когда мы в прошлый раз проснулись вместе. Ты так удивилась, что это я...

Яна смотрит на меня и улыбается. Разве я спросил что-то смешное? Это вообще не тема для шуток! Это тема для ревности, которую я душу-душу, но так и не могу до конца задушить.

Вчера Яна рассказывала, как ей было одиноко. Но, видимо, не все время. Кто-то же у нее был за эти три года…

- Не сжимай зубы так сильно, эмаль сотрешь, - смеется Яна.

- Так  с кем ты меня перепутала?

- С одним парнем...

- Расскажешь мне о нем?

- Не сейчас.

Блин.

Я не хочу ревновать. Но дико ревную…

Сжимаю руль. И зубы, да. А Яна лишь смеется надо мной… Садистка!

* * *

Кольцо.

Я должен купить кольцо и сделать предложение.

Высадив Яну у ресторана, глядя, как она удаляется от меня на своих каблучках, покачивая бедрами, обвитыми летящей юбкой, я внезапно понял, что пора.

Давно пора!

Но я не знаю, что бы такого придумать оригинального и романтичного. Причем срочно. Очень срочно!

Мы с Яной уже две ночи спим вместе. Причем реально только спим. Третью ночь таких пыток я не выдержу. И Яна тоже.

И мне втемяшилась в голову идея, что будет очень романтично, если наш первый после долгой разлуки раз случится после того, как Яна официально станет моей невестой.

Я помню размер ее пальчика. Пятнадцать с половиной. Три года назад я уже присматривался к кольцам. Чисто теоретически. Думал - как только наш проект запустится, я попрошу Яну стать моей женой.

Но все пошло не так…

А сейчас все должно  быть идеально!

* * *

Весь день я провел в делах и заботах, нещадно гоняя по поручениям своих помощников. Причем поручения были отнюдь не рабочие. Но зато теперь у меня все готово!

Я еду за Яной.

Торможу у ресторана… И что я вижу? Яна с этим дурацким Стасиком! Они прощаются. И он, плешивый суслик, чмокает ее в щечку.

Меня буквально подбрасывает на месте. Голодный червяк ревности набрасывается на мое благоразумие. И я вылетаю из машины.

Яна уже рядом. А Стасик успел слинять.

- Что это было? - спрашиваю я, стараясь не рычать.

- Дружеский поцелуй, - отвечает Яна. - А что?

Я хватаю ее за талию, сажаю на капот машины. Ее глаза удивленно расширяются. А я набрасываюсь на такие желанные и сладкие губы…

Через минуту Яна обвивает меня ногами, мы откровенно прижимаемся друг к другу и я уже стягиваю платье с ее плеча… И нам обоим пофиг, что на нас таращатся все прохожие и часть сотрудников ресторана, прилипших к окнам.

А потом я внезапно отрываюсь от губ Яны. Ставлю ее на ноги, подаю руку - потому что на ногах она держится не очень уверенно.

Яна растерянно смотрит на меня, хлопая своими длинными черными ресницами.

- Что это было? - лепечет она.

- А это был недружеский поцелуй. Для сравнения.

Я провожаю Яну к пассажирской двери, распахиваю ее, усаживаю свою обалдевшую королеву. Я даже заботливо пристегиваю ремень безопасности, успев еще раз быстро, но очень откровенно напасть на ее губы.

Мы выезжаем со стоянки.

- Ты ревнуешь к Стасу, что ли? - спрашивает Яна.

- Я? Даже не думал.

- Точно?

- Ну ладно, немного ревную. Передай ему, если он еще раз посмеет тебя слюнявить, я ему…

- Голову оторвешь?

- Взломаю все аккаунты и устрою армагедец.

- Ого, какие угрозы!

- Мы, программисты, серьезные ребята, - усмехаюсь я.

- Кстати, об аккаунтах, - произносит Яна. - Как у тебя продвигаются дела с Робертом?

Вот только разговоров о Роберте сегодня не хватало!

Блин. А ведь я не сказал Яне, что он собирается прийти на их открытие. Не хотел волновать ее попусту. Но вчера мы договорились быть откровенными. Поэтому надо сказать.

И я показываю ей новость в своем телефоне.

- Надо же! - восклицает Яна - Меня можно поздравить.

- Поздравить? - я удивлен ее реакцией.

- Я прекрасно сделала свою работу. Наше мероприятие уже стало знаковым. Народ так и ломится…

- Не волнуйся, Роберт не придет, - успокаивающе говорю я.

- Откуда ты знаешь?

- Я об этом позабочусь.

Яна какое-то время молчит. А потом задумчиво произносит:

- Знаешь, что?

- Что?

- А пусть приходит.

Ее глаза сверкают недобрым светом.

- Что ты задумала?

- Не знаю. Может, подсыплю ему в шампанское слабительного со снотворным. Может, нечаянно вылью ему на голову кастрюлю горячего супчика. Или натравлю на него нашего мясника с топором, пусть порубит его на отбивные… Хотя нет. Лучше я сама возьму топор и отрублю ему…

- Пипиську, - подсказываю я. - А я в это время буду его держать за снятые штаны.

Яна смеется.

Ее лицо, секунду назад мрачное, светлеет. Не хватало еще, чтобы какой-то там Роберт портил настроение моей королеве в такой день!

- Я сам с ним справлюсь, - говорю я.

- Почему это ты сам? Я тоже хочу! А что именно ты планируешь?

- Масштабное разоблачение. После которого никто в мире большого бизнеса не захочет иметь с ним дела. А его драгоценные партнеры разорвут его на клочки…

- Пусть это все случится прямо на открытии. Я хочу видеть подлую рожу Роберта в этот момент.

- Отличный план. Но нужен ли тебе скандал на твоем первом мероприятии?

- Ты не знаешь законов пиара. Все информационные поводы хороши. Скандал нам только на пользу, - объясняет Яна.

- Ладно, - говорю я. - К черту Роберта!

- К черту!

- Ему недолго осталось ходить павлином, - продолжаю я. - А у нас есть дела поважнее…

- Что за дела? Подожди…

Яна удивленно озирается по сторонам. За разговором она не заметила, что мы все дальше удаляемся от дома.

- Куда мы едем?

- В одно хорошее место.

- Кажется, я узнаю эти места…

- Тс-с-с, - я прикладываю палец к губам.

Торможу у давно знакомого здания. Сто раз ходил тут с учебниками под мышкой, но никогда не парковался. Тогда мне нечего было парковать. Я был нищим. И нереально счастливым..

И я почти потерял это счастье! Из-за собственных задротских комплексов.

Но теперь это счастье снова со мной… И я ни за что его не упущу!

Так же, как пять лет назад, я держу Яну за руку. Она снова на каблуках и ей неудобно подниматься по крутым ступеням. Но она не жалуется… Просто идет за мной.

- Закрой глаза, - снова говорю я на последней ступеньке.

И она послушно зажмуривается. Еще крепче сжимет мою руку. Я, не удержавшись, целую ее запястье.

Толкаю скрипучую дверь.

И мы вместе оказываемся на той самой крыше...

55

Яна

Я держусь за Кира и не открываю глаза, как он и просил.

Мое сердце учащенно бьется.

Пока мы поднимались по лестнице, он меня обнимал, и я почувствовала квадратную коробочку в кармане его пиджака.

У него такой торжественный и таинственный вид…

Совсем нетрудно догадаться о его причине!

- Открывай, - слышу я голос Кира.

И распахиваю глаза.

- Вау! - вырывается у меня.

Так же, как в прошлый раз. Пять лет назад, когда Кир привел меня на эту крышу впервые.

Правда, теперь луна вовсе не полная. Вместо нее на темном небе сияет молодой растущий месяц. А на крыше, как звезды, светятся десятки маленьких фонариков. И благоухают розы всех оттенков, создающие ощущение райского сада…

Но главная достопримечательность нашей крыши - это, конечно, Кир.

Он опускается передо мной на одно колено и протягивает кольцо.

-  Мое рыжее солнышко, - произносит он. - Я безумно люблю тебя и больше всего на свете хочу сделать счастливой... Это мой главный план на ближайшие лет сто.

У меня непрошенные слезы на глазах… Почему? Не знаю.

Да, я догадывалась, что Кир собирается сделать мне предложение. Но все равно, вопреки логике, это так неожиданно! И так волнительно!

И Кир волнуется, это заметно по его побледневшему лицу и прерывающемуся голосу. Неужели он думает, что я могу сказать: “Нет?”

- Ты выйдешь за меня? - задает он главный вопрос.

- Да!

- Правда?

- Я люблю тебя...

Он вскакивает и надевает мне на палец кольцо. С неприлично огромным бриллиантом...

- Неужели ты сомневался?

- Конечно. Ты такая непредсказуемая! Всегда была такой...

- А ты… Ты все такой же такой романтичный!

Он держит меня за талию и смотрит в мои глаза. А я смотрю в его… И это даже более интимно, чем поцелуй. Я растворяюсь, тону, задыхаюсь… потому что руки Кира сжимают меня все сильнее!

Я тянусь к его губам, он перехватывает меня на полпути, целует, ласкает, покусывает…

- Моя, - шепчет он. - Только моя...

- Знаешь, с кем я тебя перепутала тогда? - спрашиваю я.

- Что?

Он выныривает из поцелуя и смотрит на меня пьяными от страсти глазами.

- С тобой, - говорю я.

- Что? - взгляд Кира становится еще более непонимающим.

- Мне приснилось, что трех лет разлуки не было. Что мы снова живем в той однушке. И просыпаемся вместе…

- Ах, вот что это было, - с облегчением выдыхает он.

- И знаешь, я сейчас готова ответить на твой вопрос. О том, кто у меня был за эти три года.

- Сейчас? - переспрашивает Кир с недоумением.

И даже с некоторой обидой.

Видимо, ему кажутся неуместными разговоры о других мужиках в такой момент… Смешной он!

- Да, именно сейчас. Я готова признаться.

Я держу драматичную паузу, во время которой Кир покрывается красными пятнами. Бедняга... И почему мне так нравится его мучить?

-  Эти три года я провела в одиночестве. У меня не было ни одного мужчины.

- Яна… - выдыхает Кир.

В его глазах бездна.

Удивление и непонимание. Восторг. Снова непонимание… Как будто до него не доходит. Как будто он не может до конца осознать смысл моих слов...

Но все же осознает… Понимает. Верит.

- Ни одного мужчины, - эхом повторяет он.

- Да, - киваю я. - Только ты. Да и то во сне...

- Яна! - он сжимает меня еще сильнее. - Ты невероятная… Ты просто… Прости меня!

- За что?

- За все…

- Все это уже не важно, - шепчу я.

А Кир подхватывает меня на руки и несет к нашему любимому месту на крыше.

Раньше там стояли старые плетеные стулья и стол. А сейчас… что-то вроде беседки, какие бывают на пляже. С низким столиком, уставленном какими-то деликатесами и шампанским. С мягкими подушками, в которые мы падаем…

- Солнышко, - шепчет Кир. - Ты просто невозможная… Самая прекрасная. Самая невероятная.... Я тебя не заслуживаю…

Он аккуратно расстегивает мои босоножки, нежно гладит ступни, заставляя меня дрожать от нарастающего возбуждения. Наклоняется, целует каждый пальчик… Ему всегда это нравилось. А я называла его фут-фетишистом.

И да, мне тоже это безумно нравилось! И нравится сейчас…

Все, как раньше... Только намного острее - после трех лет разлуки.

Ярче. И безумнее...

Его нежные руки, ласковые губы, страстные объятия и поцелуи, от которых кружится голова и теряется ощущение реальности...

- Моя, - снова шепчет Кир, - только моя…

- Мне кажется, за эти три года я разучилась…

- Что?

- Все!

- Моя девочка! - то ли стонет, то ли рычит Кир. - Просто расслабься...

Его пьяный, безумно влюбленный взгляд сводит меня с ума. А его сводит с ума мысль о том, что он для меня единственный…

Это как в первый раз. Только лучше. Моя кожа чувствительна до невозможности. Каждое прикосновение - как к оголенному проводу. Я завожусь все больше. Я горю и пылаю…

Мое платье летит в сторону. Вслед за ним - все остальные предметы одежды. Мои и Кира…

Мне почти больно от невероятного удовольствия. Оно невыносимо!

Мы сплетаемся обнаженными телами. Под сияющим новеньким месяцем, удилвенно подглядывающим за нами.

Мы любим друг друга до умопомрачения. Вспоминаем все способы, которые знали раньше, и придумываем новые...

В конце концов смущенный месяц прячется за тучкой, не в силах смотреть на такое безобразие…

56

Кирилл

Я сижу в самолете, перечитываю недавнюю переписку с Яной и улыбаюсь.

Сияю, как начищенный чайник. У меня внутри булькают и взрываются пузырьки почти осязаемого счастья…

Я вспоминаю прошедшую ночь… И день… И еще одну ночь… Целых два дня Яна - моя невеста!

Лишь одно омрачает мое эйфорическое настроение - я не увижу свое рыжее солнышко до завтрашнего вечера.

Мысль сделать Яне предложение была спонтанной. Все случилось очень быстро. А за день до этого я позвонил родителям и сказал, что приеду на выходные. Они меня ждут. Волнуются. Так что придется съездить.

Хоть я ничего не сообщил о причине внезапного визита, мама сразу решила, что что-то случилось. Материнское сердце не обманешь! Я волновался и говорил сбивчиво. Она это, естественно, заметила. И я боюсь представить, что она там себе напридумывала…

А у меня теперь целых две потрясающих новости.

Я женюсь.

И у меня есть сын, которому уже два с половиной года. Мой забавный и любимый малыш...

Сегодня, когда мы прощались, он спросил:

- А ты вернешься?

- Завтра вечером приеду.

- А вдруг не приедешь? Раньше ты не приезжал…

Мое сердце больно сжалось от этих слов. И от не по-детски серьезного взгляда моего сына.

- Конечно, приеду! - воскликнул я. - И мы пойдем покупать тебе кровать-машинку. Ты пока подумай, какую хочешь, ламборгини или феррари.

- Ладно, я подумаю, - с серьезным видом кивнул он.

А Яна меня потом отчитала. Оказывается, я слишком балую Матвея. И вообще веду себя как неправильный родитель. Во всех сложных ситуациях пытаюсь ему что-нибудь купить. Вместо того, чтобы решить проблему и разобраться в ситуации.

Она права!

Я ничего не смыслю в воспитании детей. Мне хочется заваливать Матвея подарками, позволять ему любые шалости, делать за него то, что у него не получается…  А это неправильно. И мне еще предстоит учиться ответственному родительству.

Но мне так хочется их обоих баловать!

Меня сжирает чувство вины. Из-за моей дурацкой ревности, из-за моего недоверия и моих комплексов, Яна растила Матвея одна… И я могу только представлять, как это было сложно.

Моя девочка не жалуется. Говорит, что все было нормально.

Нет, не нормально!

Ей пришлось оставить любимую работу в Москве и устроиться официанткой, чтобы обеспечить всем необходимым нашего сына.  Она не спала ночами, когда у него резались зубы, сходила с ума, когда он болел, переживала, когда что-то шло не так.

И все это время она была одна...

В то время как я неплохо проводил время на Кипре. Да, я много работал. И я страдал от тоски по Яне… Страдалец, блин!  Мои переживания не идут ни в какое сравнение с тем, что пришлось пережить Яне...

И я сделаю все, чтобы вся ее дальнейшая жизнь была легкой, беззаботной и счастливой.

Если честно, мне не нравится, что она так много работает. Ей вообще не нужно работать! Я зарабатываю достаточно, чтобы она отдыхала, развлекалась, ходила в разные спа и по магазинам.

Я пытался заикнуться об этом, и Яна восприняла мое предложение в штыки.

Но я вижу, как она устает. Как нервничает из-за давления начальства. И переживает, что проводит с Матвеем совсем мало времени…

Ладно, этой проблемой мы займемся позже. А сейчас мой самолет идет на посадку. И меня ждет эпическая встреча с родителями…

* * *

Я планировал как-то подготовить родителей к своим новостям. Завести обычную беседу, расспросить о здоровье, плавно перейти к тому, что я снова встретил Яну...

Но вместо этого я прямо с порога говорю:

- Мам, пап, я женюсь.

- Кирюша! - испуганно восклицает мама.

- На ком? - спрашивает отец. - Ты не говорил, что с кем-то встречаешься.

- На Яне.

- Кирюша! - снова повторяет мама.

Уже совсем с другой интонацией.

- Если на Яне - то ладно, - радостно продолжает она.

Конечно, они помнят Яну. Она очаровала их в наш прошлый приезд. И они очень переживали, когда я сообщил, что мы расстались.

- Яну я одобряю, - вторит маме отец. - А я уж подумал, что тебя окрутила какая-нибудь вертихвостка.

- Так вы снова вместе! - это опять мама. - Как же я рада! Яна такая хорошая девочка…

- Абсолютно согласен.

- Я так и не поняла, почему вы тогда расстались.

- А это уже не важно. А важно другое…

- Да что же мы стоим в коридоре, - спохватывается мама. - Манты ждут. Иди мой руки и за стол.

И правда, может, сначала поесть? А то потом мне этих мантов за шиворот напихают…

Руки я мою. Но кусок в горло не лезет, хоть я и голодный.

- Мам, пап… - выдаю я новую порцию информации. -  У вас есть внук.

- Что? - мама хватается за сердце.

- Внук? - растерянно повторяет отец. - Пацан?

- Я ничего не понимаю, - лепечет мама. - Какой внук? Откуда? Почему ты ничего не говорил?

- Сын, объяснись! - строго гаркает отец. - Что происходит?

- Я сам недавно узнал…

- А Яна? А как же Яна? - снова растерянно повторяет мама.

- А Яна растила нашего сына одна. Ему уже два с половиной года.

И тут начинается настоящий армагеддон.

Мама плачет. Папа наливает ей валерьянку и орет. На меня, естественно. Я пытаюсь оправдываться.

Мама бледнеет и держится за сердце. Я зеленею от страха за нее и пытаюсь вызвать скорую. Мама кричит, что скорая ей не нужна, зато очень нужен ремень...

Папа покрывается красными пятнами и называет меня такими словами, за которые бил по губам в детстве...

- Как его зовут? - спрашивает, наконец, мама. - Нашего внука.

- Матвей.

- Фотографии есть? - это отец.

- Конечно…

Уф. Пошли конструктивные вопросы. Кажется, Армагеддон мы пережили...

Яна

- Полетели со мной, - предлагал мне Кир сегодня утром.

- Ни за что!

- Почему?

- Я до смерти боюсь твоих родителей.

- Я сам их боюсь…

- Хочешь, чтобы я держала тебя за ручку, пока ты будешь с ними объясняться?

- Ну нет. Я сам справлюсь. Но я буду так скучать!

- Всего одна ночь! - говорила я.

- Целая ночь, - повторял он.

И мы снова набрасывались друг на друга на прощанье.

Мы так напрощались, что я снова уснула.  А проснувшись,  обнаружила у кровати огромный букет белых роз...

* * *

“Пожелай мне удачи” - написал мне Кир через пару часов из аэропорта.

“Удачи!!! Пусть все пройдет хорошо. И никто тебя не убьет. Ты мне еще нужен”.

“Правда? А зачем?”

И лукавый смайлик.

“Ну, например, чтобы делать, как вчера…”

И я пытаюсь с помощью набора смайликов и символов изобразиться безумства, которым мы предавались прошедшей ночью.

“А как сегодня утром?”

Кир присылает свой набор картинок, пытаясь составить из них максимально пошлую последовательность.

“Тоже неплохо”.

“Всего лишь неплохо?” - возмущается Кир.

“Удовлетворительно. Приедешь, пересдашь”.

“О, еще как пересдам! Обещаю тебе и вторую, и третью пересдачу…”

“Я буду принимать очень строго!”

“А что на тебе сейчас надето?” - интересуется Кир.

“Туфли на шпильках”.

“И все?”.

“И все”.

На самом деле на мне старая растянутая футболка и шорты… Но какая разница!

“А что ты собираешься делать?”

“Поеду на работу”, - я сбиваюсь с эротического тона.

“В одних туфлях?!”

“Ну, еще плащик накину”.

Мне и в самом деле нужно сгонять на работу, хоть сегодня выходной. До открытия меньше недели, нужно утрясти кое-какие вопросы.

А мне так не хочется…

Честно говоря, больше всего мне сейчас хочется спать. Так бы и провалялась в кровати все выходные, не вспоминая ни о каких открытиях, пиар-акциях и строгом начальстве.

* * *

Я выхожу из ресторана. Дела закончены, я собираюсь домой, где меня ждет Матвей. И где нет Кира…

Мы уже целых двенадцать часов в разлуке, и я соскучилась так, что хочется выть от тоски.

Как я усну без него?

Быстрее бы завтра...

Я жду такси. Приложение сообщает, что машина приедет через четыре минуты.

Но возле меня прямо сейчас тормозит черная “Ауди” с затемненными стеклами.

Это точно не мое такси! Да и вообще машина слишком шикарная, а я вызвала обычный эконом.

И почему-то от вида этого черного автомобиля мне становится не по себе.

Я даже невольно делаю шаг назад от края тротуара.

Затемненное стекло едет вниз и я слышу голос, от которого меня просто парализует на месте.

- Здравствуй, Яна. Давно не виделись.

Роберт.

Что он тут делает?

57

Яна

- Я узнал тебя издалека, - говорит Роберт.

Мой паралич проходит. Я не испугалась! Я просто на секунду растерялась от неожиданности.

- Неужели? - равнодушно произношу я, глядя в ненавистные глаза цвета черной грязи.

- Ты совсем не изменилась. Даже красивее стала… И ярче.

- А ты постарел и скукожился.

- Дерзишь?

Его глаза вспыхивают.

- Нет, просто констатирую факт.

- А это по-прежнему заводит… Твоя дерзость.

Он распахивает дверь и оказывается рядом со мной.

Он выше, и поэтому нависает. И это меня бесит. Меня вообще очень сильно бесит вся эта ситуация!

Я стою тут перед ним, а он меня разглядывает… Оценивает. Решает, насколько я изменилась и как я выгляжу…

Я физически ощущаю на своей коже его липкий похотливый взгляд. Мерзкий старый козел! Недолго тебе осталось высокомерно цокать копытами.

Скоро будешь бегать, как в жопу ужаленный...

- Когда-то ты здорово меня зацепила, - вдруг вспоминает Роберт.

- А ты меня не зацепил.

- Редкий случай, - ухмыляется он. - Но еще не вечер.

- Помешан на рыжих? - небрежно замечаю я. - Судя по твоей невесте.

- Интересуешься моей жизнью?

В его глазах мелькает самодовольство.

Блин. Я злюсь на себя за то, что сказала это.

- А ты за мной следишь? - набрасываюсь на него я. - Что тебе нужно?

- Не слежу, не льсти себе. Случайно проезжал мимо и увидел. Но я знаю, что ты работаешь в “Шафране”. Мой пиарщик включил в план посещение вашего открытия. Говорит, это заметное событие, надо засветиться…

- У тебя есть пиарщик?

- Конечно. В наше время репутация - важный капитал.

- Еще какой!

И очень скоро ты, копытное животное, этого капитала лишишься.

Я чувствую внутреннее торжество. Но я не должна его показывать. Я не должна портить сюрприз, который ему готовит Кир...

- Может, продолжим разговор в более приятном месте? - предлагает Роберт.

Нет, ну как можно быть таким откровенным козлищем?!

Ведет со мной светскую беседу, как ни в чем не бывало. Как будто это не он три года назад нагородил чудовищной лжи…

Меня просто разрывает от сдерживаемой ярости!

Краем глаза я вижу за спиной Роберта подъезжающее такси.

- Обязательно продолжим, - говорю я. - Но не сегодня.

Я проскальзываю мимо него и сажусь в машину.

- Я приду на открытие, - говорит он мне в спину.

- Буду ждать с нетерпением, - бурчу я.

Мы трогаемся.

Уф!

Я удержалась и не вцепилась ему в глотку… Хотя очень хотелось.

А он не задал ни одного вопроса о Кире.

Знает ли он, что мы снова вместе? Может, он в курсе, что Кир под него копает? Что-то мне трудно поверить в случайную встречу… Хотя все может быть.

А если эта встреча не случайна, то зачем она вообще?

Одни вопросы…

По дороге я звоню Киру.

- Что случилось? - сразу спрашивает он.

Как он понял, что что-то не так? По моему дыханию? Я же еще ничего не сказала!

- Я только что разговаривала с Робертом.

- Я его убью! - рычит Кир. - Что ему нужно? Как он тебя нашел? Я уже вылетаю…

- Кир, все нормально. Ничего страшного не произошло. Может, это, и правда, была случайная встреча…

И я пересказываю ему наш разговор.

- Я его убью, - снова повторяет Кир. - Как этот подонок смеет приближаться к тебе!

- Ты его убьешь, - подтверждаю я. - Но не физически. Не ломай свой план из-за эмоций. До открытия осталось три дня. Ты готов?

- Я готов! Еще как готов! Ты по-прежнему хочешь скандала?

- О, да!

- Будет тебе первосортный скандал. И, слушай… У меня тоже новость.

Голос у Кира какой-то напряженный.

- Что случилось?

- Я завтра приеду утром. И не один, с родителями. Они хотят немедленно видеть внука. И не готовы ждать ни дня. Я забронирую им гостиницу где-нибудь поблизости…

- Да какая гостиница, Кир! У нас достаточно места. Как все прошло, кстати? Тебя не убили?

- Меня чуть не выпороли и не поставили в угол на горох. Но сейчас все улеглось. Мои родители счастливы, что мы с тобой снова вместе.

- Правда?

- Ну конечно! Они тебя обожают.

- А ты сказал им, почему мы расстались?

- Молчу, как партизан.

Мы болтаем еще несколько минут и я кладу трубку, успокоенная. Кир действует на меня как валерьянка… Я даже не очень сильно боюсь завтрашнего приезда его родителей.

А Роберта не боюсь совсем.

Кир сказал, что он обо всем позаботится. А я могу ни о чем не волноваться… И это такой кайф - услышать это от своего мужчины!

Три года назад я была с Робертом один на один. Он постоянно пялился на меня своими жадными мерзкими глазами. Делал сальные намеки, даже пытался лапать как бы невзначай…

И я молчала. Ничего не говорила Киру, потому что боялась ему навредить.

И это молчание было ужасной ошибкой!

Больше я так не ошибусь. Я не буду ничего скрывать от Кира. Теперь я очень хорошо понимаю, насколько важна в отношениях откровенность...

Я так ужасно скучаю по Киру! Каждый час без него кажется вечностью.

И мне до сих пор не верится, что мы помолвлены.

Я его невеста...

Все случилось так быстро! У меня были совсем другие планы… Но внезапно снесло крышу.

И сейчас я думаю: ну и хорошо, что снесло!

Зачем мучить его и себя? Зачем искусственно оттягивать наше сближение? Как будто мало было этих трех лет…

Жизнь быстротечна. Все меняется. Счастье внезапно исчезает. Поэтому надо наслаждаться им на всю катушку, пока получается.

А притяжение между нами сейчас такое мощное, что сопротивляться ему все равно невозможно.

Я люблю Кира. Все эти годы любила, даже когда ненавидела… Не зря же говорят: от ненависти до любви - один шаг. И меня долго мотало между этими двумя крайностями.

А сейчас...

Мне нравится в нем все.

Его сильные уверенные руки, его теплые карие глаза, его чувственные губы, не привыкшие к улыбке. И эта суровая складка между бровями… Обожаю ее целовать!

Я люблю его упрямство. И эту упертую силу - работать за десятерых, чтобы добиться своего.

И, как ни странно, я люблю и его болезненную неуверенность в себе…

Она трогает меня. Я очень хорошо ее понимаю. Я сама простая девчонка из маленького городка, которой в первое время было неуютно в столице. Но нам, девчонкам, легче в этом смысле. К мужчинам общество предъявляет более жесткие требования.

А уж какие требования предъявляет к себе сам Кир…

И за это я его тоже люблю!

А теперь - люблю еще и за то, что мой сын так похож на него…

58

Кирилл

- Скоро уже? - в тысячный раз спрашивает мама.

- Минут пятнадцать.

- Ты говорил это полчаса назад!

- С тех пор прошло всего две минуты.

Мы едем из аэропорта. Мама вся в нетерпении, ерзает на сиденье. Мне кажется, она готова выскочить и бежать впереди машины.

Отец же сурово молчит и хмурится. И я вдруг вижу несомненное сходство с Матвеем. Это так странно! Мой сын точно так же сдвигает брови, когда чем-то недоволен…

- Какой он? - в тысячный раз спрашивает мама.

- Он классный. Да вы сами сейчас все увидите.

Я паркуюсь во дворе. Достаю из багажника чемодан. Родители приехали всего на пару дней - оба до сих пор работают, несмотря на мои возражения.

Мы поднимаемся на лифте.

- Подожди, - мама берет меня за руку перед самой дверью. - Открой чемодан, я подарок достану.

- Да потом достанешь.

- Надо сейчас.

Я вижу, что у нее дрожат руки. Обнимаю ее.

- Все будет хорошо.

Мы входим. Яна неуверенно улыбается и здоровается. Я сгребаю ее в охапку и страстно целую, а она смущается и краснеет.

Я знакомлю родителей с будущей тещей.

- А где же Матвей? - спрашивает моя мама, почему-то шепотом.

- А он здесь!

Мой сынок вылетает из своей комнаты, с автоматом в одной руке и роботом-трансформером в другой. И, имитируя звуки автоматной очереди, направляет оружие на нас.

- Матвей! - прикрикивает на него Елена Викторовна. - Прекрати. Иди поздоровайся с гостями.

Но Матвей целенаправленно летит ко мне, не обращая внимания на вновь прибывших. Я ловлю его и поднимаю на руки, мне прилетает автоматом в глаз, а трансформер втыкается в шею какой-то очень острой частью… Но я все равно крепко обнимаю своего малыша.

И, держа его на руках, поворачиваюсь к родителям.

- Одно лицо! - тихо восклицает мама.

И хватается за папу, как будто боится упасть.

А он еще сильнее хмурится… Потому что на его глазах блестят предательские слезы.

- Знакомься, Матвей, - говорю я. - Это твои бабушка и дедушка.

Он таращится на моего отца, как на диковинного зверя. Дедушки у него еще не было...

Еще одна бабушка ему не особо интересна. А вот дедушка - другое дело. Он хватает его за руку и ведет в свою комнату хвастаться игрушками.

Мама чуть не плачет - внук ее игнорирует. Она дергает меня, чтобы поскорее открыл чемодан и достал подарок. А я не знаю, что делать… Маму жалко.

На выручку приходит Яна.

- Со мной также было, - говорит она. - Матвей как увидел Кира, сразу залез ему на шею, а на меня - ноль внимания. Ему не хватает общения с мужчинами…

- Раньше не хватало, - поправляю я.

И мы идем в детскую.

Там мой растерянный и счастливый отец сидит на полу и катает по полу машинку. Мама садится рядом и протягивает Матвею упакованную коробку.

- Это подарок.

- Большое спасибо, - мой сынок внезапно вспоминает о хороших манерах и чуть ли не расшаркивается.

Бабушка умиляется, говорит, что он большой молодец и смахивает слезу со щеки.

- Ты что ли плакса? - удивленно спрашивает Матвей, заглядывая ей в лицо.

- Немного, - смущается мама.

А Матвей внезапно гладит ее по голове, приговаривая:

- Не плачь, до свадьбы заживет.

- Это точно, - улыбается отец.

И косится на нас с Яной.

Мама продолжает растроганно шмыгать носом. Матвей распаковывает двухэтажный автобус с открывающимися дверцами и визжит от восторга. Они с дедом начинают гонять его по полу.

- Дай я хоть на тебя посмотрю, - в какой-то момент мама берет Матвея за руку. - Ты такой… красивый мужичок.

- Я еще умный, - горделиво сообщает мой скромный сын. - Весь в папу. Это мама так сегодня сказала.

Мы все смеемся. Я глажу Яну по руке.

И утаскиваю ее в кабинет, чтобы поблагодарить за лестную оценку моих умственных способностей.

И лично рассказать и показать, как сильно я по ней соскучился…

За обедом Матвей сидит рядом с моей мамой. Демонстрирует ей, как он хорошо кушает, и благосклонно принимает ее комплименты.

А отец вдруг обращается ко мне, начиная неудобный разговор:

- Как все же получилось, что ты не знал о собственном сыне?

И смотрит на меня таким взглядом, от которого в детстве я наваливал в штаны. Отец у меня очень строгий... Всегда был.

- Я ему не сказала, - вступается за меня Яна.

- А сам он никак не мог узнать? - язвительно произносит отец.

- Мог, - говорю я. - Но был гордым обиженным дебилом и…

- Дети - это не шутка! - рявкает мой отец. - Обидки у него… Дебил и есть!

- Это было недоразумение, - снова встревает Яна. - Взаимное.

А моя мама вопросительно смотрит на Елену Викторовну. Та пожимает плечами.

- Как будто я что-то знаю! Мне тоже никто ничего не объяснил. Яна приехала домой с ребенком, сказала, что с его отцом рассталась и слышать про него не хочет…

- И Яна растила Матвея одна? - ахает моя мама.

- А мы ни сном ни духом, что у нас есть внук! - бушует мой отец. - Девчонка без помощи надрывалась…

Ну все, мне трындец. Вполне заслуженный...

- Почему одна? - обиженно выступает Елена Викторовна. - Почему без помощи? Я ей во всем помогала. Всегда была рядом.

- Спасибо, мамочка, - Яна пытается разрядить атмосферу.

Но я вижу, что отец завелся не на шутку. В таких случаях он в выражениях не стесняется...

- Что там у вас случилось? - грозно спрашивает он. - Что за тайны? Что за недоразумение такое, едрён батон?

- Едрён батон, - громко повторяет Матвей.

Все замолкают.

Моя мама испуганно ахает.

- Ну все, теперь весь день будет повторять, - вздыхает Елена Викторовна.

И мой разбушевавшийся папа виновато замолкает.

- Это неважно, - говорит Яна. - Мы уже со всем разобрались.

- Но, если вы настаиваете, можем вам рассказать, - вступаю я.

Яна бросает на меня убийственный взгляд и больно наступает на ногу. Но я продолжаю:

- Но предупреждаю, это связано с сексом.

Когда я произношу это слово, все трое наших взрослых родителей, включая моего грозного отца, краснеют и отводят глаза.

Как школьники, ей богу!

- Мы не настаиваем, - еле слышно произносит моя мама.

- Обойдемся без подробностей, - бурчит отец.

А Елена Викторовна укоризненно качает головой, глядя на меня. Моя проницательная теща разгадала стратегическую хитрость.

И после этого внезапно возобновляется общий оживленный разговор на разные нейтральные темы.

- Ну ты даешь! - Яна толкает меня в бок и шепчет на ухо. - Надо же было такое сказать!

- Зато сработало. Они больше никогда не поднимут эту тему...

59

Кирилл

Ночью, уложив Яну спать несколькими непристойными способами, я пару часов сижу за компом. Общаюсь со своими друзьями с Кипра, которые все как один совы и любят работать после полуночи. Мы вместе изучаем возможность того, что наше проникновение в систему Роберта могло быть раскрыто.

- Ни фига. Мы вползли и выползли тихо, как мыши. Чувак не в курсе, что кто-то сунул нос в его дела, - уверенно заявляет Тимоха.

- Ты уверен?

- На все двести процентов.

- А если…

- Никаких “если”. Я тоже подпишусь: мы не оставили следов, - влезает Алекс.

- Ну ладно, пацаны. Осталась пара дней. Давайте пробежимся по партнерам…

После того, как Яна рассказала о своей встрече с Робертом, в моем сердце поселилась тревога.

А вдруг он знает? Пацаны уверяют, что нет…

Но, тем не менее, он нарисовался рядом с Яной. Мерзкая гнида! Так и размазал бы его катком по асфальту…

И все же я осознаю, что Роберт - очень опасный человек. И он пока что могуществен. А я, на самом деле, не силен в интригах и грязных играх.

И сейчас я впервые испытываю сомнение…

Если бы я был один, я бы уже давно физически расправился с этим подонком. И ни в чем бы себе не отказывал, разрушая его информационно. Но я теперь не один. У меня семья…

И я боюсь за них.

И нет, это не трусость. Это раньше я бы полез напролом, невзирая ни на что. Теперь надо действовать более осторожно.

- Ты чего не спишь? - сонно спрашивает Яна, открывая глаза.

- Завершаю последние приготовления. Пацаны мне помогают.

- Иди ко мне, - просит Яна.

- Через пять минут, моя львица. Никуда не уходи!

- Куда же я от тебя уйду…

Какие сладкие слова!

Она трет глаза, поднимается, подходит ко мне. На ней моя футболка, и больше ничего! Она обнимает меня, я сразу забываю обо всем на свете…

- А это что? - спрашивает Яна, показывая пальцем на экран.

- Помнишь, у Роберта есть невеста?

- Ага. Сочувствую ей.

- Роберт сотрудничает с ее отцом. Я пытался найти его обман в их деловых отношениях.

- Нашел?

- Нет.

- Жаль...

- Но Тимоха его подделал. Если отец невесты увидит этот документ, он порубит своего несостоявшегося зятя на капусту.

- Ого.

- Да. Но… - начинаю я.

- Не используй этот документ, - говорит Яна. - Не будь, как Роберт.

- Я тоже об этом думал! - выдыхаю я. - Меня занесло. Одно дело, разоблачить реальный обман, и совсем другое - подделать его.

Я с облегчением нажимаю “удалить”.

Яна тянет меня в постель. Я немного задерживаюсь, закрывая все вкладки, чтобы выключить компьютер.

Она подходит к кровати, наклоняется… Да плевать на комп! Пусть он хоть сгорит и взорвется!

Я сам сейчас взорвусь...

* * *

Родители собираются уезжать завтра рано утром, а сегодня они ни на секунду не отходят от Матвея.

А он собирается на свидание. У него сегодня рандеву с Дашей в парке. И он с самого утра к нему готовится.

- Я ей подарю автомат! - сообщает он.

- Вряд ли девочке понравится автомат, - замечает дед.

- Тогда пистолет.

- Лучше подари ей цветы.

- Цветы? - Матвей удивленно таращится на бабушку. -  Зачем ей цветы?

- Девочки любят цветы.

- Даша любит стрелять. Мы с ней стреляли присосками из пистолета. Она попала мне в лоб! - восхищенно сообщает Матвей.

- Это точно любовь, - вздыхаю я.

Яна на работе, задерживается допоздна из-за подготовки к открытию. Елена Викторовна лежит с мигренью. Честь отвезти сына на свидание выпала мне. Что только не входит в отцовские обязанности!

Надеюсь, лет с четырнадцати он будет ходить на свидания самостоятельно.

Кстати, с противоположной стороны тоже будет папаша - Матвей-большой. Так что у меня будет возможность пообщаться с ним на разные темы.

Он намного круче меня - владеет несколькими компаниями, ворочает миллиардами. Он совсем на другом уровне… Но он и старше! К его возрасту я тоже достигну большего.

И все же… мои достижения на его фоне кажутся мелкими. Так что я поймал себя на том, что меня кольнула задротская зависть. Кольнула и отпустила! Плевать на все достижения.

Мои главные достижения - любимая невеста и обожаемый сын.

Яна со мной. Она меня любит. Все остальное - житейские мелочи.

В комнату входит Елена Викторовна с компрессом на голове. На удивление, она улыбается.

- Смотрите, что Оля мне прислала.

- Оля - это бабушка Даши, - объясняю я своим родителям.

И мы все смотрим видео, где Даша крутится перед зеркалом, меняя наряды.

- Это платье некрасивое! А это старое! А это зеленое! Я хочу розовое, оно принцесское!

- Розовое осталось у бабушки, - уговаривает ее Настя. - Надень голубенькое.

- Кто идет к жениху в голубеньком?! - злится Даша.

- Может, белое? - предлагает Настя. - Как у невесты.

- Белое - это старомодно, - заявляет деловая пигалица.

И удрученно падает в кресло.

За кадром кто-то ржет. Мы все тоже умираем от смеха.

Да, не только у нас дым коромыслом с самого утра…

Свидание проходит на высшем уровне. Во всяком случае, его начало.

Жених в бабочке вручает невесте пистолет и элегантный букетик. Невеста в пышном желтом платьице хватается за оружие, сразу превращаясь в разбойницу. Забытый букет остается на скамейке.

Через минуту эти двое уже носятся кругами со скоростью звука, так, что меня начинает укачивать. Они пытаются запрыгнуть на ветки дерева, забуриться в густые колючие кусты и максимально вываляться в песке, которым посыпаны дорожки.

Мы с Матвеем-взрослым только и успеваем их ловить.

Я весь издергался. А он спокоен как слон.

- Да все равно не допрыгнут… Да ничего им не сделается... Да пусть валяются…

- Да их надо в клетке держать! - вырывается у меня.

- Прогрызут и вылезут! - ржет Матвей.

- Нисколько не сомневаюсь в их способностях!

- Расслабься, папаша. Все под контролем. Я тебе скажу, когда пора волноваться.

Я выдыхаю и даже на пару секунд прикрываю глаза.

- Вот сейчас пора! - внезапно орет Матвей-старший.

Я подскакиваю на месте и вижу, что наши буйные отпрыски штурмуют фонтан, к которому им строго-настрого запретили приближаться. Видно, вспомнили свои развлечения в пруду на дне рождения бабушки.

- Стоять! - орет Матвей-большой.

Мой сын замирает на бортике фонтана. А его дочь не реагирует и раскидывает руки, готовясь упасть в воду.

Тут выясняется, что я бегаю быстрее. И успеваю в последний момент схватить буйную разбойницу за платье. Ловлю ее уже в полете, дергаю на себя, подхватываю на руки.

- Я хочу плавать! - возмущается и брыкается она

- И я, - вторит ей Матвей.

- Я вам обоим сейчас как поплаваю! - непедагогично рявкает Матвей-взрослый. - Ремнем по заднице!

И они послушно слезают с бортика фонтана.

Да, с детьми иногда совсем не до педагогики… Зато работает!

Никогда не думал, что свидание может быть таким физически выматывающим. Для всех участников.

В конце Даша клевала носом, а Матвей уснул в машине, в детском кресле на заднем сиденье.

Мы возвращаемся домой.

Останавливаясь на светофорах, я переписываюсь с пацанами.

Завтра день икс. У нас все готово для разобачения Роберта.

Но мне очень неспокойно...

60

Яна

Если бы не Кир - я бы сегодня всю ночь не сомкнула глаз. Но он умеет рассказывать сказки на ночь… После этих сказок я, вымотанная и счастливая, уснула в его объятиях. С блаженной улыбкой на губах. И без единой тревожной мысли.

Но сегодня я вся на нервах. Как, впочем, и все последнее время. Вымотали меня две недели на новой работе.

Мало того, что открытие ресторана - само по себе волнительное событие, так еще и планируется разоблачение Роберта…

Честно говоря, в какой-то момент я готова была отменить это дополнительное мероприятие. Не обязательно же разбираться с ним прямо сегодня, в день решающего испытания моей профпригодности.

Но с профессиональной стороны все идет отлично. По сути, я свою работу уже выполнила. Превратила открытие “Шафрана” в громкий информационный повод и знаковое светское событие.

Гости прибывают, фотографы щелкают камерами, музыканты начали праздничную программу, фуршет в самом разгаре. Мне остается только грамотно осветить это событие в СМИ. А это не проблема.

Так что нет. Ничего отменять не нужно.

Эту мысль укрепляет фееричное появление Роберта. Он подъезжает к ресторану на эксклюзивной спортивной машине, вызвав повышенное внимание к своей персоне.  Поднимается на террасу под вспышками камер - как будто все тут именно его и ждали!  Пожимает кому-то руки. Улыбается, сияя белыми отполированными зубами.

Ищет кого-то глазами… Уж не меня ли?

Кстати, его невесты что-то не видно. Он приехал один.

И сейчас направляется прямо ко мне.

Я даже не пытаюсь изображать дружелюбную улыбку. Смотрю на него, как на говно. Каковым он, собственно, и является.

- Привет, дорогая.

Он пытается поцеловать меня в щечку, но я шарахаюсь от него, как от прокаженного. Да я бы лучше прокаженного поцеловала!

- Все такая же недотрога… - ухмыляется Роберт.

- А ты все такой же мерзкий, - не удерживаюсь я. - Как паук.

- В прошлый раз у меня почти получилось поймать тебя в паутину.

- Даже близко нет, - презрительно морщусь я.

И вспоминаю, как он приходил ко мне уже после отъезда Кира. Пытался опутать меня своими липкими щупальцами... Намекал, что это Кир подлец, а он - просто очень сильно влюбился и поэтому готов ради меня на все.

Но я не поддавалась. И ему надоело. Подозреваю, что он тогда нашел себе новую жертву. Еще одну рыжеволосую девушку...

- Не жалеешь? - вдруг спрашивает он.

- О чем?

- О том, что не была со мной ласковой. Сейчас могла бы быть хозяйкой, а не сотрудницей этого ресторана.

- Пф-ф-ф! - презрительно фыркаю я. - Ага, ночами не сплю, жалею, что не связалась с гребаным извращенцем.

- Какая грубиянка!

Его глаза сверкают. Такое ощущение, что ему нравится выводить меня из себя. Ему это как будто доставляет удовольствие.

- А где твоя невеста? - спрашиваю я.

- Ревнуешь?

Я просто теряю дар речи от его наглости.

Ревную? Я? Его?

Что только творится в больных извращенных мозга этого надутого индюка?

И что мне мешает более откровенно выразить разрывающие меня злые эмоции?

Я вполне могу опрокинуть Роберту на голову свой красивый малиновый коктейль. Чтобы липкие струи стекали по высокомерному лицу на брендовую белоснежную рубашку…

Блин, но я же сотрудник ресторана! Боюсь, руководству не понравится, если я совершу хулиганское нападение на нашего гостя…

Кирилл

Я немного задержался на работе. Как назло, именно сегодня было онлайн совещание с головным офисом. И, как назло, наш шеф все никак не мог заткнуться.

Я уже готов был сорвать совещание, изобразив помехи связи, но шеф, наконец, заткнулся самостоятельно.

От моего офиса до “Шафрана” ехать  минут пятнадцать, но я домчал за семь. Яна написала мне, что гости подтягиваются, и что некоторые партнеры Роберта, которым она разослала приглашения, тоже пришли. Шесть из десяти - это отлично. Этого хватит для запланированного скандала...

Я паркуюсь и вылетаю из машины. Поднимаюсь на террасу, где накрыт фуршет, немного замедляя шаг. Озираюсь по сторонам в поисках Яны. И, наконец, вижу ее.

А рядом с ней - Роберта.

Моя кровь мгновенно вскипает, превращаясь в раскаленную лаву.

Он смотрит на меня. Я на него.

Мы не виделись с того дня три года назад, когда этот мудак сказал мне, что Яна теперь с ним. Что они давно вместе, потому что он крутой чувак с деньгами, а я нищий лох.  Что она обманывала меня уже долгое время… И я поверил!

Я поверил.

И это мой косяк и моя вина перед Яной.

Но Роберт… Каким подонком надо быть, чтобы вот так влезть в чужую жизнь и из-за своей прихоти все разрушить!

И сейчас он стоит рядом с Яной, как ни в чем ни бывало лыбится, и смотрит на меня все с тем же превосходством…

Я подхожу к ним, едва сдерживая желание с размаху заехать кулаком по этой высокомерной роже. Ни один мускул не дрогнул на лице Роберта при виде меня…

Он знал, что я приду? Что-то пронюхал о моих планах?

Очень надеюсь, что нет.

- О, Кирилл! - произносит этот червь с небрежной улыбкой. - Какая неожиданность.

После этих слов он смотрит только на Яну, игнорируя меня. Он спрашивает ее:

- Вы снова вместе?

- Не твое дело, - сквозь зубы рычу я.

- Как мило! - ухмыляется Роберт. - Старая любовь не ржавеет. Ну что ж, Кир теперь парень небедный. Теперь можно и с ним… Тем более, ребенку нужен отец.

Все-таки что-то он о нас знает. Наводил справки, интересовался. Ну и хрен с ним!

И тут Роберт обращается ко мне:

- А ты прям уверен, что это твой ребенок?

Ну все.

Сейчас я ему втащу.

А через несколько минут все партнеры Роберта получат на почту документы, разоблачающие его махинации. И та же информация будет отправлена в десятки СМИ и интернет-порталов.

Я уже замахиваюсь. Но Яна внезапно меня опережает. Как в замедленной съемке я вижу, что она спокойно поднимает руку с бокалом коктейля над головой Роберта. И так же спокойно опрокидывает его.

А Роберт смотрит на меня, поэтому малиновая жижа на лице становится для него полной неожиданностью.

Он отплевывается, трет глаза, шипит на Яну, как поганый змей. А я хватаю его за шиворот и как следует встряхиваю.

- Полегчало? - ухмыляется он. - Это все, на что ты способен?

- Еще не полегчало, - выдаю я. - Но когда все твои партнеры получат подробную инфу о том, как ты их кидал, мне точно полегчает.

- Угрожаешь мне? - кривится Роберт.

- Просто делюсь радостью.

И тут он поворачивается к Яне и произносит фразу, после которой ее лицо становится смертельно бледным.

- А ты знаешь, где сейчас твой сын?

61

Яна

Кажется, мое сердце остановилось. Просто перестало биться от захлестнувшего безумного ужаса.

Матвей… Неужели Роберт что-то сделал нашему сыну?

Не зря мне было неспокойно.

Зачем мы вообще все это затеяли? Как мы могли не подумать о его подлости?

Роберт - ужасный человек…

Я на грани обморока. Мои ноги подкашиваются, меня поддерживает Кир. Он что-то шепчет мне на ухо, но я ничего не слышу.

Потому что рядом с нами появляется один из партнеров Роберта и громко орет, потрясая своим телефоном.

- Что за хрень? Это правда? Ты реально развел меня, как лоха?

Роберт не отвечает на его обвинения.

Он разговаривает с кем-то по телефону. И с каждой секундой его лицо становится все более злым. Он бросает на нас с Киром разъяренные взгляды.

А к нему, тем временем, подлетает еще один партнер.

- Эй, Роб, не хочешь объясниться? Мне тут прислали интересный документ…

Нас с Киром оттесняют.

Злость на лице Роберта сменяется растерянностью.

- Матвей… - снова шепчу я.

Мне плевать на Роберта и его страдания!

Что с моим сыном?!

- Яна, ты меня слышишь? - Кир встревоженно заглядывает мне в лицо. - Ты понимаешь, что я говорю?

- Нет…

Кажется, я оглохла и оцепенела от ужаса...

- С Матвеем и твоей мамой все в порядке! Они под присмотром службы безопасности Матвея-большого. Я его попросил. У него немаленький опыт в таких делах. И прекрасная боевая команда. И связи в полиции...

- Почему ты мне не сказал?

- Не хотел волновать раньше времени. Я не был уверен, что это понадобится. Но подстраховался.

- Кир! - я бросаюсь ему на шею. - Ты такой молодец!

- А как же иначе? Я не могу рисковать безопасностью семьи.

- А с ними точно все в порядке?

- Я на связи. Матвей только что сообщил, что рядом с квартирой вертелись подозрительные личности, с ними сейчас разбираются.

- Боже! - выдыхаю я.

И снова, обессиленная, падаю в объятия Кира.

Мы смотрим на Роберта.

Возле него сейчас все шесть обманутых партнеров. Разъяренные, выкрикивающие ругательства, готовые разорвать его на клочки. Кто-то уже дает возмущенное интервью о том, как подло Роберт всех кинул. Кто-то звонит и раздает распоряжения...

А мой дурной пример оказался заразительным. Один из партнеров выплескивает Роберту в лицо свой коктейль, дополняя палитру его рубашки зеленоватым пятном. Второй не мелочится и швыряет ему в голову целый бокал с виски.

Роберт едва уворачивается.

Все это снимают на телефоны многочисленные зрители и запечатлевают на профессиональные камеры представители СМИ. А популярные блогеры ведут прямую трансляцию для своих подписчиков на фоне разворачивающейся вакханалии. Которую безуспешно пытается прекратить охрана нашего заведения...

Вакханалия, между тем, стремительно набирает обороты. На защиту Роберта, забившегося в угол, бросается охрана. Партнеры, все более распаляясь, налетают на охранников, пытаясь пробиться к Роберту. Те их не пускают. Гости ресторана возмущенно вопят.

Это дико, но люди, никак не причастные скандалу, активно пытаются в нем участвовать. Вот что значит стадный инстинкт... Ну, или они прониклись, когда партнеры на весь ресторан орали, что Роберт гнида и обманщик.

Народ свистит и улюлюкает. В Роберта уже летят закуски с фуршетного стола. Я вижу, как по его щеке размазывается крем из сладкой “корзиночки”. И слышу, как кто-то радостно предлагает запулить в него тортом, который наш кондитер испек в честь открытия…

Это полный дурдом!

Все окончательно выходит из-под контроля. Мы с Киром такого не планировали...

Я такого не планировала на своем первом мероприятии!

И тут я встречаюсь взглядом с Робертом.

Загнанный в угол, испуганный и жалкий, но при этом злобный, как крыса, он смотрит на нас с Киром. И в этом взгляде - все.

Ненависть, ярость и… сожаление.

Да, оно точно там есть! Роберт жалеет, что связался с такими неадекватами, как мы. Он, наверное, многое мог представить. Нашу злость, попытки мести, желание навредить...

Но ему и в голову не приходило, что его закидают тарталетками и зальют коктейлями. И что партнеры будут пытаться физически его растерзать. И все это - на глазах у изысканной светской публики и под прицелами десятков камер...

- Ему кранты, - говорит Кир, - он больше не влиятельный бизнесмен. Он стал посмешищем.

- Он теперь разоблаченный мошенник, которого закидали вкуснейшими тарталетками от шефа в знаменитом ресторане “Шафран”, - смеюсь я.

А потом вспоминаю:

- Блин. Я же тут работаю. Или уже нет?..

- Хоть бы нет, - смеется Кир. - Мне кажется, тебе пора как следует отдохнуть. За все эти годы.

Я отмахиваюсь от слов Кира.

- Интересно, мое руководство видело, что я первая плеснула Роберту в лицо коктейль?

- Наверное, кто-нибудь это заснял.

- Нет, снимать они начали позже. Я на это очень надеюсь…

Роберту все же удается выбраться с нашей буйной вечеринки. Под защитой охраны.  Партнеры тоже удаляются. Видимо, будут строить свои собственные планы мести.

А наш план удался на славу!

Загнанный в угол опозоренный Роберт - это просто бальзам на сердце! Особенно, после его подлой попытки навредить нашем сыну.

Я на всякий случай связываюсь с мамой. Она говорит, что все в порядке. Она даже не догадывается, что их охраняют… И это очень хорошо!

Вечеринка, кстати, тоже удалась.

Она продолжается. Официанты быстренько устраняют последствия погрома и приносят новые закуски, музыканты возобновляют программу, ведущий объявляет о торжественном открытии...

А те, кто только что пришел, кусают локти из-за того, что не увидели самого интересного.

Мы с Киром выбираемся на танцпол и зажигаем так, что я ломаю каблук.

Мы хохочем, вспоминая недавний скандал, целуемся у всех на глазах и смело исполняем самые откровенные танцы. Особенно прикольно выглядит Кир, который вообще не умеет танцевать...

Давно мне не было так легко и весело!

Как будто гора с плеч упала.

Мы поставили точку в истории с Робертом. Теперь можно закопать наше прошлое и жить настоящим.

И с радостью предвкушать будущее… Которое, конечно же, будет прекрасным!

- Моя обожаемая львица, а не хватит ли тебе коктейлей? - интересуется Кир, отбирая у меня очередной бокал.

- Это всего лишь второй! - возмущаюсь я.

- Шестой, вообще-то.

- А чего ты раньше меня не остановил? - теперь я возмущена еще больше.

Кажется, на радостях я потеряла контроль… И разучилась считать.

- А раньше мне нравилось что ты набираешься…

- А теперь я тебе не нравлюсь?

Я обиженно надуваю губы.

- Я тебя обожаю, моя рыжая прелесть! Но к нам идет твое начальство.

- Ой!

- Не дрейфь, я рядом. И лицо сделай попроще. А то палишься.

И правда, к нам приближается Клим, зам директора по коммерции. С радостной ухмылкой на лице.

А рядом с ним - сам директор. Без ухмылки.

Блин…

- Это было самое фееричное и запоминающееся открытие ресторана за всю историю, - ржет Клим. - О нем будут слагать легенды!

И пожимает мне руку.

- Ты уволена! - добавляет директор.

И я слышу за спиной радостный вздох Кира…

62

Кирилл

Мне не так уж легко было просить Матвея-большого об одолжении. Мешали задротские комплексы. Я же гордый, я все сам.

Но я засунул свои комплексы поглубже в задницу. Когда дело касается семьи - я готов на все. И я безмерно рад, что проявил предусмотрительность.

- Он что, серьезно собирался похитить нашего сына? - спрашивает Яна.

Сейчас утро. Мы сидим на кухне, пьем кофе.

Время от время к нам залетает Матвей или заходит Елена Викторовна. А на Яне такой сексуальный халатик, что мне совсем не хочется на работу…

- У него жопа подгорала, - объясняю я.

И естественно, Матвей забегает именно в этот момент. И очень радостно повторяет:

- Жопа!

- Блин, - виновато шепчу я. - Я нечаянно...

- Не обращай внимания, - Яна кладет руку мне на ладонь. - Тогда он быстро прекратит.

- Но это вполне заслуженное наименование для Роберта! И из уст Матвея звучит вполне уместно. Так вот. Вчера, как раз накануне открытия, спецы Роберта пронюхали, что кто-то влез в систему. Там Тимоха немного косякнул…

- И Роберт понял, что это ты?

- Он сильно подозревал, что я захочу отомстить. Узнал, что я вернулся, что мы вместе.

- Какой он все-таки мерзкий!

- Но чуйка у него отменная. Роберт чуял, что я что-то затеваю, но не знал, что именно. Поэтому и решил подстраховаться угрозами близким. Но я тоже подстраховался. Я тот еще перестраховщик…

- Обожаю это в тебе! Хотя иногда это кажется занудным… Но я больше никогда так не скажу!

Я целую руку Яны. Перебираю ее нежные тонкие пальчики. Наслаждаюсь этим мгновением...

- Я очень продуманный парень, ты же знаешь.

- Знаю… У тебя есть план на каждый случай.

- Ага. И еще парочка запасных планов. У меня все должно быть под контролем…

- Это не всегда получается, - улыбается Яна.

- Яна, прости меня… - вдруг вырывается у меня.

- За что? - она чуть не обливается кофе от удивления.

- Я недавно вспоминал тот раз, помнишь… Когда ты думала, что беременна.

- Помню…

- Я тогда просто впал в ступор от того, что все пошло не по плану. Я бы ни за что не предложил тебе избавиться от ребенка!

- Я знаю… Теперь знаю.

- У меня был план! Быстрый взлет. Предложение и свадьба. Упрочение положения. И после этого - дети.

- Хороший план! Мне нравится, - улыбается Яна.

- Но все пошло не так… И запасного плана на этот случай у меня не оказалось.

- Кир, хватит себя винить. Все плохое позади.

- Да, - киваю я.

- Вот только меня уволили, - вздыхает моя рыжая лисичка.

- Да! - я не могу сдержать радости.

И Яна это замечает.

- Тебя это не очень огорчает, правда? - с вызовом спрашивает она.

- Когда ты в последний раз нормально отдыхала? - задаю я встречный вопрос.

Яна пожимает плечами.

А я толкаю речь.

- Я не говорю, что запрещаю тебе работать. Тебе фиг что-нибудь запретишь! Я говорю просто, что тебе надо хорошенько отдохнуть. За все эти годы. Это во-первых...

- Да? Может, я не устала!

- Я устал! Устал смотреть, как ты опять надрываешься! Ты же вечером просто с ног валишься. И начальство это твое нервы мотает...

Яна отмахивается от моих слов. И спрашивает:

- А что во-вторых?

- Когда отдохнешь, наступит во-вторых.  Найдем тебе более приятную работу. Без начальства.

- Не бывает такой работы, - фыркает Яна.

А я вспоминаю еще кое-что. В чем мне рано или поздно придется признаться. И лучше сейчас, пока Яна добрая.

- Слушай, я должен тебе сказать... Это я договорился, чтобы тебя пригласили на собеседование в "Шафран".

- Ты?

Глаза Яны сверкают. Кажется, я погорячился с уверенностью, что она сейчас добрая…

- Ну, не совсем я. Друзья моих друзей. Но взяли тебя не по блату! А за профессионализм. Им реально понравилось твое резюме и ты сама.

- Но зачем ты это сделал?

- Чтобы ты была рядом, конечно! Ты меня убьешь?

- Да! Обязательно убью! Но попозже. Сейчас мне лень…

Я выдыхаю. Но моя любимая львица все же пытается грозно рычать:

- Но я категорически против, чтобы что-то делалось за моей спиной!

Ее томный вид совсем не соответствует этому грозному рыку. Я же говорю: она сегодня добрая. После нашей жаркой ночи…

- Я больше не буду. Честно-честно. Ничего не буду делать за твоей спиной.

- А вчера? Ты не сказал мне про охрану.

- Да… Извини. Мой косяк. Они, кстати, еще здесь.

- Серьезно?

- Ага. На всякий пожарный. И они останутся, пока спецы Матвея и я не решим, что   опасность точно миновала.

- Ничего себе.

- Роберту, конечно, сейчас не до нас. Но я считаю, что лучше перестраховаться...

У Роберта все хреново. Если некоторые из партнеров захотят, ему может грозить уголовное преследование. Но, скорее всего, он откупится. И потеряет на этом значительную часть своего состояния.

Про репутацию я вообще молчу… Статьи и заметки о нем с красноречивыми фотографиями начали появляться в интернете еще вчера. А сегодня многие СМИ вышли с громкими заголовками о разоблачении влиятельного бизнесмена и известного мецената.

Мы добились своего. Обманщик и манипулятор получил по заслугам.

А у нас с Яной начинается новая жизнь…

Яна

Директор вчера пытался устроить мне взбучку.

Оказывается, он лично видел, как я вылила коктейль на голову Роберта. И был крайне этим недоволен. Его можно понять… Сотрудники не должны позволять себе такого по отношению к гостям!

Правда, высказать все, что было на душе, наш многоуважаемый директор так и не смог. Кир ему не дал. Он просто сказал ему:

- Спасибо, до свидания. С вами приятно иметь дело.

И утащил меня прочь на руках!

Потому что я сломала каблук. И устала. И выпила шесть коктейлей.

И просто очень сильно хотела на ручки…

Правда, потом оказалось, что не такая уж я и уставшая. Еще по дороге Кир начал шалить. А уж дома, закрывшись в спальне, мы с ним расшалились не на шутку. Мы улетали в космос, наверное, раз десять…

Ладно, может семь. Или пять.

Да неважно, сколько! А важно, что сейчас все мое тело сладко ноет, а душа поет…

Я потягиваюсь, допиваю кофе…

Кир тянется ко мне:

- Поцелуй меня на прощанье и иди в кроватку. Валяйся, отдыхай, наслаждайся жизнью.

- Я буду рыдать в подушку. Меня уволили!

- Что-то ты не выглядишь сильно расстроенной, - улыбается Кир.

- Я расстроена!

Хотя, если честно… мысль о возможности полдня валяться в кровати выглядит такой соблазнительной…

- А потом сходи в какое-нибудь спа. Прогуляйся по магазинам. Ни в чем себе не отказывай!

И Кир кладет передо мной пластиковую карточку.

- Что это?

- Это чтобы ты ни в чем себе не отказывала.

- Кир, не надо…

- Как это не надо? Ты моя будущая жена! - возмущенно пыхтит он.

- Я сама могу…

- Ты безработная, забыла?

- А ты и рад…

- Я рад, что ты отдохнешь. Тебе это очень нужно! А я так хочу бросить к твоим ногам весь мир… Пожалуйста, возьми. Для меня это важно.

Я беру карточку.

И вдруг вспоминаю, как когда-то, на крыше, Кир уже говорил эти слова. А я тогда смеялась и отвечала, что весь мир и так у моих ног.

Именно это я тогда чувствовала.

И это чувство ко мне вернулось!

Чувство распирающего счастья… Которое делает тебя легкой, дает крылья и супер способность радоваться каждому мгновению...

Я валяюсь в кровати.

Но предаваться ленивой неге не очень получается. Это скучно, между прочим! Кажется, я уже отдохнула. Целых пятнадцать минут расслаблялась.

Пока Матвей не принес в мою постель весь свой автопарк и не начал строить гараж... Интересно, что сейчас происходит в ресторане?

И тут раздается звонок телефона. Это Клим, мой уже бывший начальник.

- Ты почему не на работе? - спрашивает он как ни в чем ни бывало.

- Меня же уволили!

- Шеф вчера погорячился. Но я его убедил, что не надо пороть горячку. Народ прямо с утра ломится, бронирует столики, жаждет попробовать наших фирменных тарталеток…

- Ты читал ту заметку?

- Ага. Гениально!

Вчера, уже после увольнения, я не удержалась и отправила в одно интернет-издание короткую историю о мошеннике, которого забросали нежнейшими тарталетками с лососем в ресторане “Шафран”. Вкусу тарталеток было уделено особое внимание...

И это сработало! История разлетелась по всему интернету.

Лучшая реклама - вирусная реклама.

Да, мне бы хотелось поваляться в кровати… Я реально устала! За все эти годы.

И поняла я это только сегодня. Когда у меня появилась возможность отдохнуть.

Вернее, я подумала, что она появилась.

Упс.

Облом.

Снова на галеры, снова трудиться…

Мне нравится моя работа. Очень нравится!

Правда, она плохо совмещается с семейной жизнью. Меня могут выдернуть в любой момент… Я не принадлежу себе и своей семье. Я принадлежу  руководству ресторана.

И я пока не знаю, что с этим делать. Но увольняться я, конечно же, не буду. Это мой триумф!

И я собираюсь насладиться им по полной.

Вот только Кир будет недоволен, что мне не дали отдохнуть. Ну что ж, отдохну когда-нибудь потом.

А Кир... Пусть гордится моей гениальностью!

Эпилог

год спустя

Кирилл

- Уйди, меня от тебя тошнит, - Яна откидывается на подушки и закрывает глаза.

- Понял.

Я ретируюсь из спальни, иду на кухню и лезу в холодильник. Достаю два зеленых яблока, чищу их, режу на дольки и красиво раскладываю на тарелке.

Холодные зеленые яблоки - это первая из двух вещей, которая помогает Яне избавиться от тошноты. Ну, хоть немного.

Вернувшись в спальню, я ставлю тарелку на тумбочку возле кровати, а сам сажусь рядом с Яной и глажу ее по волосам. Наклоняюсь, целую в прохладный лоб…

- От тебя пахнет кофе! - укоризненно произносит она.

И берет с тарелки яблочную дольку.

- Извини.

- Я тоже хочу кофе! То есть нет. Не хочу. Я даже думать о кофе не могу! И особенно не могу его нюхать… Когда же все это закончится? - жалобно восклицает она.

- Через шесть с половиной месяцев. Но твоя мама утверждает, что тошнота прекратится через месяц.

- Откуда она может знать! Мне кажется, это не кончится никогда… Это так противно! Невыносимо! Тебя когда-нибудь тошнило? - вдруг спрашивает Яна.

- Было пару раз.

- Пару раз! - восклицает она. - Ты даже не представляешь, каково это!

- Ну, извини, солнышко. Я бы с удовольствием потошнился вместо тебя…

- С удовольствием! - фыркает Яна.

- Да. Я бы с гордостью ходил беременный. Это же так круто - внутри тебя растет новая жизнь… Это просто чудо!

Я ложусь рядом со своей измученной токсикозом женой, обнимаю ее и очень-очень сильно хочу забрать себе все ее неприятные ощущения…

А она жует яблоки, не вставая с кровати, как ей советовал врач, и ждет, когда станет хоть немного легче.

Мое маленькое бледное солнышко! Ей так плохо! А я мало чем могу помочь.

Яну сейчас все раздражает: запахи, вкусы, бардак, работа, загазованный город... А больше всего, конечно, я.

Ведь это я сделал ее беременной…

И я готов терпеть все ее капризы! Готов бегать по ночам за тыквенным соком - обязательно в стеклянной банке. Готов срываться с работы, чтобы привезти Яне особую минеральную воду, которая продается в аптеке на другом конце города. Готов гладить ее по спинке, чтобы она уснула…

Но она хочет большего!

- Яблоки не помогают, - заявляет Яна. - Так что давай.

- Не-е-ет! - с моих губ срывается страдальческий стон.

- Да!

- Опять?

- Разве ты не говорил, что готов на все, чтобы мне стало легче?

- Говорил. Но то, чего ты требуешь… Это извращение! Это ненормально.

- Пф-ф-ф! - фыркает Яна.

- Я правда больше не могу…

- Ничего не знаю. Начинай! - командует моя беременная жена.

И я послушно ставлю на кровать ноутбук. И включаю наше свадебное видео.

В тысячный раз.

Нет, в стотысячный!

Я уже просто видеть не могу всю эту ваниль и розовые сопли. Но что делать. Придется снова смотреть. Потому что вторая из двух вещей, которая помогает Яне от тошноты - пересмотр нашей свадьбы.  И это, видите ли, лучше работает, если я сижу рядом, держу ее за руку и поддакиваю, когда она в стотысячный раз восхищается нашим свадебных танцем.

Да, наша свадьба была чудесной.

Но, блин, это ненормально - пересматривать сто тысяч раз, как мы говорим друг другу: “да” на украшенном цветами причале. Как я оттаптываю ей ноги под песню Синатры. Как нас поздравляет толпа гостей. И как Матвей с Дашей сначала кормят друг друга тортом, а потом радостно вымазываются им же.

Меня уже подташнивает от этого зрелища.

Ах, вот как это работает! - внезапно понимаю я. Меня начинает подташнивать, а Яне становится легче...

Ну тогда ладно. Тогда я готов в стотысячный раз смотреть на свое смущенное и счастливое лицо.

И на свою безупречно прекрасную невесту...

Яна

- Ну почему? - восклицаю я. - Почему в этот раз мне так плохо? С Матвеем все было не так! Я была бодрой и энергичной. И меня вообще не тошнило!

- Это потому что у тебя девочка, - убежденно произносит мама.

- Пока неизвестно, - отзываюсь я.

- Девочка… - мечтательно выдыхает Кир.

- Ты что же, не о сыне мечтаешь, как все мужики? - спрашивает мама.

- У меня есть сын. Теперь нужна девчонка.

- А если будет мальчик? - спрашиваю я.

- Значит, я хочу еще одного сына!

- Молодец, выкрутился, - усмехается мама.

Она снова приехала к нам. Уже в который раз за этого год… И не только потому, что я беременна.

А еще и потому, что Матвей почти не ходит в садик. Как только начинает ходить - начинаются бесконечные простуды, переходящие в бронхит. Это ужасно! Дома мой малыш столько не болел. А здесь постоянно…

И я уже в отчаяньи.

Да, у нас есть няня. Очередная. Их было несколько за это время. Но не одна не стала для нас идеальной. И мне всегда неспокойно оставлять Матвея с очередной чужой женщиной…

Поэтому мама приезжает снова и снова. Или забирает к себе Матвея. Но больше чем на недельку я его не отпускаю. Я не могу так надолго с ним расставаться!

Но мама, слава богу, не жалуется, что мы ее постоянно дергаем. Она скучает по нам и с радостью откликается на любую мою просьбу. Мы тоже скучаем!

И по маме. И по дому.

Да, в последнее время я ловлю себя на том, что мне очень хочется домой.

Там совсем другой воздух! Не тошнотворный. Пахнет морем, соснами… и покоем.

Этот год был очень приятным в личной жизни. Самым счастливым!

И сумасшедшим в профессиональном плане. После того скандального открытия я прославилась как крутой пиарщик. Приобрела репутацию в профессиональных кругах. Ко мне стали обращаться за консультациями. Меня даже пару раз приглашали выступать на конференциях и семинарах. Но, честно говоря, в последнее время на работе стало скучновато. Все приелось. Захотелось чего-то нового.

И вот, пожалуйста! У меня теперь масса новых ощущений… И я счастлива. Правда, я очень-очень счастлива.

А токсикоз… Да не так уж это и страшно. Пройдет.

Зато Кир так переживает, так скачет вокруг меня, так заботится! И это такой контраст с предыдущей беременностью, когда я была одна…

Признаюсь честно - я откровено злоупотребляю своим положением. Капризничаю, вредничаю… И наслаждаюсь,  несмотря на тошноту...

На кухню влетает Матвей. Я надеюсь, что он присоединится к воскресному семейному завтраку, но нет.

- Даша сказала, что ей купили надувную лодку!

Как это ни удивительно, эти двое до сих пор дружат, хотя видятся очень редко. Зато периодически созваниваются. И хвастаются друг перед другом...

- Лодку? Крутяк! - восхищается Кир.

- Я тоже хочу надувную лодку! Я хочу плавать на ней!

- В ванной? - усмехаюсь я.

- В море!

Я смотрю на своего сына и у меня на глазах выступают слезы. Это все гормоны... Но я так его люблю! Он такой чудесный мальчишка... Живой, неугомонный, любознательный.

Матвей очень вытянулся за последний год. Повзрослел, научился кататься на двухколесном велосипеде, начал осваивать счет и буквы… Но какой-то он бледный! Раньше был здоровый загорелый малыш, который не вылезал из моря, бегал босиком по саду, ел фрукты с деревьев и овощи с грядки.  А сейчас…

- Ребенок хочет на море, - произносит мама. И добавляет: - Надо ехать домой.

- Да! - выпаливает Матвей. - Поехали домой. Кататься на Дашиной лодке.

Я молчу. Все сложно...

И тут Кир неожиданно произносит:

- Я уже смотрел дома в вашем городке. Есть очень симпатичные.

- У тебя же работа здесь! - восклицаю я.

- Я могу создать себе работу в любом месте.

- А как же карьерные перспективы в компании? У тебя же есть план.

- Ты мне лучше скажи, ты хочешь вернуться?

- Хочу...

- Ну, тогда решено. Едем домой.

- Ура!!! - вопит Матвей.

И  убегает звонить Даше.

- Ты серьезно? - спрашиваю я.

- Конечно. Поживем несколько лет  у моря. А там видно будет. Да, у меня прекрасные перспективы здесь. Но мне поднадоело прозябать в корпоративной системе. Я хочу замутить кое-что свое. Это мой план Б.

- А я? Для меня там нет интересной работы.

- Какая тебе работа! - восклицает мама. - У тебя скоро ребенок родится.

Но Кир понимает, о чем я. Он знает, что мне мало быть просто домохозяйкой.

Мама качает головой и уходит на крик Матвея. А Кир говорит:

- Когда малыш подрастет, а ты отдохнешь и ты будешь готова вернуться к работе, мы что-нибудь придумаем.

- Что, например?

- Свой собственный ресторан. Как тебе такая идея? Где все будет так, как ты хочешь. То есть идеально.

- Вау! - восклицаю я. - Но это дорого… И сложно.

- Разве тебя не возбуждают сложности?

- Да… - мечтательно выдыхаю я.

А Кир подхватывает меня на руки и несет в спальню.

- Меня не только сложности возбуждают… - игриво произношу я.

- Серьезно? - глаза Кира радостно сверкают.

В последнее время я капризничала и отказывала ему в ласке… Вот я зараза!

Но зато мы оба изголодались и набрасываемся друг на друга, как будто три года не виделись.

- Говорят, иногда это помогает от токсикоза, - успеваю я произнести до того, как Кир срывает с меня халат.

- Средство номер три? Самое действенное и самое приятное?

Его руки такие нежные... Он такой сильный и страстный... И мой!

- Да… - шепчу я. - Мне нравится средство номер три… Похоже, оно работает.

- Я к твоим услугам в любое время дня и ночи!

Мы целуемся. Я закрываю глаза.

Меня совсем не тошнит.

Меня просто уносит…

Конец

Content

Лина Филимонова
У тебя есть сын

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

Яна выходит из своей спальни, и я застываю на лестнице с открытым ртом. На ней голубое короткое платье в стиле 60-х, вроде бы простое и скромное, но, блин… Это та самая скромность, которая скрывает и обещает многое… Я не знаю точно, в чем тут дело, но это платье просто взрывает мне мозг!

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62