Новая жизнь Смертопряда. Том 3

Глава 1

Мне очень повезло в том, что магическая сила ада взялась сначала за проклятие Городецкого и лишь потом за мое тело. В итоге к энергоканалам она так и не притронулась. Хоть и страшно вымотанный, я по-прежнему оставался магом, а потому первым делом защитился от воздействия Преисподней, затем запустил процесс регенерации. После чего, устроившись поудобнее, обратился к своему неожиданному собеседнику:

— Ну что, мой обгоревший безглазый друг… Давай, просвещай.

— Ты уверен, что готов внимать? Состояние у тебя очень плачевное.

— Не переживай. Как говорят наши эскулапы, опасность для жизни миновала. Осталось привести себя в божеский вид, и делать это куда приятнее под какую-нибудь интересную историю. Так что давай. Что там у тебя? Космические корабли? Большой театр?

— Нет. Кое-что куда более важное. Получается, — призрак склонил голову набок, — ты действительно из другого мира. Иначе давно бы утонул в проклятой силе Преисподней.

— Откуда ты знаешь?

— Мне рассказали те, кто поспособствовал тому, чтобы я оказался здесь. Внутри этого Столпа.

— Поздравляю, кстати, с переездом, — я усмехнулся и тут же сморщился от боли в переломанных ребрах.

— Не стоит, Илья. Здесь хуже, гораздо хуже, — жуткое обожженное лицо собеседника никак не изменилось, но я почувствовал, что он помрачнел. — Этот Столп особенный. В нем куда больше скверны, которая беспрестанно терзает меня, куда больше безумия, а обитатели намного свирепее. Я здесь лишь недавно, но уже успел прочувствовать это в полной мере.

— Ну, сейчас все вокруг вроде бы спокойно. Как мне говорили, на окраине почти всегда так. Вот и обитай тут. Я тебе даже логово свое уступить готов, — я похлопал по ржавому металлу кабины грузовика. — Устрой себе уютное гнездышко.

— Если бы все было так просто, — призрак покачал головой. — Твари чуют меня и обязательно придут. А значит, мне опять придется терпеть удары, искать путь к бегству, прорываться…

— Раз такое дело, переходи-ка ты к сути. Если чудовища и впрямь скоро нагрянут, то это будет очень хреново. Я сейчас не в том состоянии, чтобы сражаться.

— Хорошо… — призрак помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил: — Все дело в жажде власти. Как оказалось, она не обошла стороной даже ад. Тех его обитателей, которые следят, чтобы грешные души платили сполна.

— Демонов имеешь в виду?

— Да, проще всего называть их так. Как ты, наверное, знаешь, Преисподняя принадлежит Дьяволу. Сатане, Князю Тьмы… У него много имен, но суть одна…

— Давай только без проповедей, — я заставил себя оглядеться. Слова призрака о том, что сюда могут сползтись твари, всерьез встревожили. — Если у тебя действительно есть важная информация, то излагай коротко и ясно.

— Извини. Итак, Дьявол… У него много слуг. Долгое время считалось, что власть Сатаны в аду неоспорима, но это не так. И случившееся — яркое тому доказательство.

— Что именно случилось?

— Многим из дьявольских прислужников стало казаться, что просторы Преисподней и ее влияние на человечество слишком малы. Они хотели больше власти и пытались убедить в этом своего повелителя, но тот не желал и слышать о подобном.

— Надо же… — я покачал головой. — И откуда такое благородство?

— Сомневаюсь, что дело в этом. Просто существуют определенные правила. Рай и ад — лишь конечные точки, и ни одна из них не может двигаться навстречу людям. Это Господь и Сатана определили уже очень давно, — призрак оглянулся, явно прислушиваясь.

— Что такое? — я насторожился.

— Ничего. Все в порядке. По крайней мере пока. Поэтому позволь продолжить… Демонам не понравилось упорство владыки Преисподней, и они решили действовать самостоятельно.

— Заговор, значит?

— Вот именно. В аду собралась целая группа заговорщиков, и они сделали все, чтобы свергнуть Сатану. Убить его невозможно, так что сейчас он пребывает в плену. И судя по тому, что мне рассказали… — призрак передернул костлявыми плечами. — Ему приходится даже хуже, чем мне и душам грешников.

— Такое ощущение, что ты ему сочувствуешь, — заметил я.

— Порой сочувствия достойны даже такие темные сущности, Илья. Жаль, что я начал понимать это лишь после того, как оказался здесь и на собственной шкуре ощутил, что такое адские муки. Но сейчас мне в чем-то легче. Да, я совершил страшный грех, который скорее всего навсегда запятнал мою душу. Но теперь мне хотя бы известно, что Столпы появились не из-за меня. Заговор демонов был всему виной.

— С чем тебя и поздравляю, — я усмехнулся, поскольку никогда не верил, что «филиалы ада» возникли из-за священнослужителя, совершившего убийство. Мелковат повод. Вот заговор демонов — это да, это уже серьезнее. — И как же слугам Сатаны удалось провернуть такое дельце?

— С трудом. И не без помощи людей, — призрак внимательно посмотрел на меня пустыми глазницами. — Два десятка лет назад был заключен договор между выходцами из Преисподней и несколькими магическими родами. Причем, — он подался вперед, — большую часть из них ты уже знаешь.

— Вот как… — признаюсь, сейчас меня ошарашивала едва ли не каждая фраза собеседника. А шестеренки в голове крутились с бешеной скоростью, усваивая и обрабатывая услышанное. — Дай-ка угадаю… Есть ли среди этих засранцев-заговорщиков некто по имени Веля Прохоров?

— Ты угадал, Илья.

— А Николай Ленский?

— Да.

— Ну, тогда и Елизара Чернова с Глебом Овсянниковым там тоже не может не быть, я полагаю.

— Правильно полагаешь, — призрак кивнул. — Добрая половина участников заговора с… гм… человеческой стороны — российские аристократы.

Хм… Интересная получается картина. Хотя, если разобраться, с массой несостыковок.

— То есть наши дорогие чародеи, — я говорил медленно, пытаясь сформулировать мысль максимально четко, — согласились помочь повстанцам из подземного царства похерить жизнь на Земле? Отдать часть территории, изменить магический фон планеты, из-за чего многие маги потеряли дар, а остальные стали слабее. В том числе и… Хрень какая-то, не находишь?

— Не нахожу, Илья. Потому что… Да, все по большей части так, как ты говоришь. Чародеи потеряли дар или ослабли, но к нашим заговорщикам это не относится. Они, наоборот, стали сильнее и вдобавок получили массу преимуществ.

— Ну, — я качнул головой, — можно было и догадаться.

— Да. А когда весь план будет полностью приведен в исполнение, маги-аристократы получат главный подарок.

— Уж не о бессмертии ли речь?

— Ты почти прав, Илья. Разумеется, вечную жизнь они не получат, но проживут невероятно долго. Тысячи лет. И та половина мира, которой не коснется чумная длань Преисподней, будет принадлежать им.

— Так они еще и планету попилили? Молодцы какие…

— Да. И дело близится к заключительному этапу. Очень скоро будет сделан последний шаг, и тогда… — призрак не договорил.

Я сделал это за него:

— И тогда наступит величайший всемирный облом.

— Точнее и не скажешь, — впервые на моей памяти этот обгорелый безногий субъект усмехнулся. — Именно так все и будет.

Секунд десять мы молчали. Затем я спросил:

— Но надо полагать, ты рассказал мне все это не для того, чтобы настроение испортить, верно? Есть возможность устроить облом самим заговорщикам?

— Да, Илья. И именно для этого ты здесь. Не удивляйся, мне известно, что ты из другого мира. Я уже дважды встречался с тем, кто перенес тебя сюда. Он-то мне все и рассказал. Про то, что в прошлой жизни ты был магом и бойцом, про то, как совершил свою последнюю месть и едва не погиб.

— Ух ты, все чудесатее и чудесатее. А чего же этот осведомленный товарищ посредников использует? Почему не встретился со мной сам? Столько времени потеряли…

— К сожалению, он тоже не всесилен. И может взаимодействовать лишь с душами. Хотя, честно говоря, я так до конца и не понял, что представляет собой эта сущность.

— Ладно, хрен с ним, — самочувствие понемногу улучшалось, и я ускорил регенерацию еще немного. — Давай к главному. Что я должен сделать, чтобы похерить заговор демонов и наших дорогих аристократов?

— Существуют пять особенных Столпов, — начал объяснять призрак. — И мы как раз находимся в одном из таких. Там, — костлявая обожженная рука указала на первые разрушенные здания, — ближе к центру находится что-то вроде сердца Столпа. И ты должен его уничтожить. А потом зайти внутрь еще четырех таких же и сделать то же самое.

— Звучит настолько просто, что я начинаю подозревать кучу подвохов, — хмыкнул я.

— Ты прав. Просто так подойти к сердцу и нанести удар тебе никто не позволит. Придется сражаться. И даже не с громадными чудовищами, которые здесь обитают, и не с земными магами, а с теми, кто устроил весь этот кошмар. С демонами. Я видел их. Жуткие создания, да еще и крайне могущественные.

— Вот это, конечно, осложняет дело, — задумчиво пробормотал я. — С демонами мне еще бороться не доводилось. Ну да ничего, как-нибудь справлюсь. Меня сейчас другое интересует… Ты знаешь расположение четырех других особенных Столпов?

— Знаю. Птицеголовый рассказал мне о них.

— Птицеголовый? — я озадаченно наморщил лоб.

— То самое существо, которое перенесло тебя в этот мир, а меня сюда и все рассказало. Выглядит оно, по правде говоря, жутковато.

— Ну, судя по тому, как ты его называешь… Впрочем, ладно. Лучше объясни, с чего этот твой птицеголовый такой осведомленный? Откуда знает про особенные Столпы и все прочее?

— Он помогает самому Дьяволу, Илья. Тот пленен, не может пошевелиться и вынужден пользоваться лишь собственным разумом, границы которого превосходят наши в тысячи раз.

— Ого, — я усмехнулся. — Ты говоришь так, будто являешься фанатом этого рогатого засранца.

— Ни в коем случае, — с нотками строгости в голосе ответил призрак. — Просто глупо отрицать очевидное. Дьявол видит все, что происходит в нашем мире и за его пределами. Там он и нашел птицеголового — сущность, призвание которой заключается в перемещении душ. Не знаю как, но Дьявол уговорил его помогать. Вдвоем, основываясь на возможностях птицеголового, они разработали план: найти в другом слое реальности подходящего человека и переместить сюда.

— А здесь что, подходящего героя не нашлось? Обязательно меня нужно было выдергивать? Лежал себе, вполне благополучно помирал — и на тебе: снова работа. Да еще такая потная.

— Мне кажется ты не слишком-то недоволен возможностью прожить еще одну жизнь, — мой обгоревший собеседник снова наклонил голову.

— Что есть, то есть. Это я так, шучу. И, — на пару секунд задумался, — кажется, начинаю понимать, зачем нашему свергнутому рогоносцу понадобился человечек именно из другого мира.

— Зачем же?

–Здешние маги против Преисподней ни на что не годятся. Известно тебе или нет, но я уже побывал тут разочек. С группой местных. И чувствовали они себя во время похода, мягко говоря, хреновенько. Такие не то что с демонами сражаться, дойти до сердца Столпа не смогут. Вот и получается, что вся надежда на нас, гастарбайтеров из другого мира.

— Что же, выглядит вполне логично, даже несмотря на сарказм, — произнес призрак. — Ты маг из другого мира, твоя сила отличается, и это дает ряд преимуществ. Я ведь видел, как ты сражался с порождением Преисподней. Ни одному здешнему чародею не удавалось вернуть тварь в ад так легко, как это сделал ты.

— Ну, значит, и демонов как-нибудь размотаю. А сейчас давай-ка вернемся к Столпам. Где находятся еще четыре?

— Один в Чехии, — начал перечислять призрак. — Он возник на месте городка под названием Баворов.

— Запомнил. Дальше.

— Следующий в Южно-Африканской республике, он поглотил город Бенони. Третий в Бразилии, в Ипатинге.

— Это что, — сердито осведомился я, — мне по всему земному шару мотаться?

— Увы, — призрак развел руками. — Если ты хочешь уберечь мир от гибели и избавить его от Столпов Преисподней, то придется потрудиться. Ну а пятый находится в Туркменистане, недалеко от Дарвазы.

— Как символично…

— Да. И именно там, глубоко под землей, захваченной последним особенным Столпом, расположилась темница, в которой держат Дьявола. Уничтожив последнее сердце, ты должен пробраться к нему и освободить.

— Серьезно? — я слегка насмешливо и с удивлением посмотрел на призрака. — Мертвый священнослужитель предлагает мне освободить владыку Преисподней? Мля, да если бы мы с тобой были героями какой-нибудь книженции, то я бы сказал, что ее автор — тот еще ироничный говнюк.

— Поверь, я и сам подумать не мог, что все так повернется. Однако жизнь непредсказуемая штука, и порой ее сюрпризы очень жестоки.

Договорив, призрак опустил голову. Не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться: сейчас он вспоминает своих братьев из монастыря, которое оказались теми еще мразями.

Пока он молчал, я попробовал сесть. Дикая боль во всем теле ясно дала понять: рановато. Чувствую, для более-менее нормального восстановления понадобится еще часа три. Хреново.

— Я очень прошу тебя, Илья, — вновь заговорил призрак, — сделай это. Освободи землю от Преисподней.

— Да я как бы и не возражаю. Мне самому не улыбается жить в мире, одна половина которого — ад, а вторая принадлежит жадным до власти мудакам.

Вспомнив о Чернове, Овсянникове и остальных аристократах, я помрачнел. И почти тут же кое-что понял.

Дьяковы каким-то образом узнали о том, кто виновен в появлении Столпов. Более того, у родичей Ильи наверняка были доказательства, за это их и уничтожили. И никакие адские убер-пушки здесь ни при чем.

Что же, вот и еще один повод отомстить местной элите. Похеренное будущее Алисы, мой сын, пришествие ада… Да, накосячила эта шайка-лейка знатно, и умирать бедолагам придется долго и больно.

— Я рад, что ты согласен, — хриплый голос призрака вывел меня из раздумий. — Если у тебя все получится, я буду свободен. Птицеголовый обещал забрать меня отсюда.

— Но сам понимаешь, вот прям щас я ни к какому сердцу не попрусь, — ответил я и, оглядев собственную окровавленную тушку, усмехнулся. — Кондиции нынче не те.

— Разумеется. Тебе предстоит хорошенько подготовиться. Не знаю, как далеко ты заходил внутрь Столпа, но… Там, в самой его середине, просто кошмар.

Договорив, призрак кашлянул. Затем еще раз. И еще.

Мгновение-другое — и его попросту согнуло. Обгоревший кашлял не переставая, его трясло и мотало из стороны в сторону. Но куда хуже было другое.

Черная магия Преисподней, наполнявшая воздух, вскипела. Все вокруг затопило зловещим рокотом, стало светлее и гораздо жарче. Что-то происходило.

Но что именно — хер его знает. Спрашивать у призрака бесполезно, тот уже валялся на земле, лишь вздрагивая и хрипя.

— С-сука… — выругался я, заставляя себя сесть и оглядеться.

Ветер, гонявший по воздуху пыль и пепел, усилился, отчего приходилось щуриться и прикрывать лицо руками. Но даже это не помешало мне заметить несколько фигур, зависших в паре десятков метров над землей.

Серокожие, худые, с длинными руками и ногами, с рогами на массивных головах, они напоминали жуткие статуи, застывшие на невидимых постаментах. Хорошо еще, что расстояние до них было немалое, а сами твари находились спиной ко мне.

Похоже, настала пора для того самого загадочного явления, о котором говорил Онежский и которое хотел заснять на видео. Что же, камеры ему больше не нужны, теперь у бородатого аристократа появится живой очевидец. Разумеется, если мне окажется по силам пережить предстоящее хрен пойми чего…

Понимая, что рискую собственной шкурой, преодолевая дикую боль, я выполз из кабины и сныкался под капотом. Да, валяться на земле совсем не комильфо, к тому же обзор заметно ухудшился, но уж лучше так, чем если бы кто-то из рогатых заметил меня. Сражаться сейчас я был совсем не в состоянии.

И это напрягало больше всего.

Глава 2

Около минуты не происходило ничего особенного. Затем демоны немного снизились, вытянули руки, и начался натуральный кошмар.

На меня накатила волна рева, визга и воя, причем глотки драли тысячи невидимых страдальцев. Земля задрожала, кровавые тучи озарились молниями, которые начали хлестать разрушенные дома, останки автомобилей и все остальное. Пара угодила в асфальт рядом со мной, еще одна пронзила призрака, который сейчас мог лишь конвульсивно вздрагивать. Что он чувствовал в тот момент — страшно представить. А затем появились они.

Сотни человеческих фигур выплывали из глубины поглощенной адом территории. Неподвижные, голые, страшно истощенные, они двигались к демонам так, словно были подвешены на невидимых крюках.

— Нихрена ж себе… — пробормотал я, как только начался следующий акт безумного действа.

Мученики стали изменяться. У одних раздувались головы и деформировались руки и ноги, другие оказались освежеваны, третьи выпотрошены, четвертые обрастали опухолями или покрывались ожогами. И все это сопровождалось полными боли воплями и зловещим рыком демонов.

— Илья… — еле слышный голос призрака. — Беги. Убирайся отсюда, пока не поздно.

Да я бы и рад, но… До «выхода» не меньше сорока метров, и в своем нынешнем состоянии эту дистанцию я буду преодолевать очень долго. Да еще и рискую вырубиться на полпути. Так что вариант пока один: смотреть и, сука, наслаждаться.

Демоны продолжали уродовать узников ада — и кое из кого уже «лепили» жутких химер. Искалеченные тела сливались воедино, а сами рогатые ублюдки при этом сохраняли неподвижность, и все происходило благодаря магии. Словно сотни огромных невидимых пальцев усердно работали, создавая нечто страшное, безобразное и противоестественное.

Да уж, если бы камеры не подвели и Онежскому удалось заснять нечто подобное, он и его ребята бы знатно охренели.

Не прошло и десяти минут, как первые твари опустились на землю. Некоторое тут же кинулись друг на друга, пара устремилась вглубь Столпа, но большая часть направилась в мою сторону.

— Твою-то мать… — прорычал я, догадавшись, что ублюдки почуяли призрака и сейчас будут пользовать его в качестве игрушки.

Так и произошло. Паукообразная хреновина, состоящая из как минимум пяти грешников, первой добралась до моего обгоревшего знакомого. Занесла над ним пару лап и стала бить.

Тот замычал от боли и сжался в позе эмбриона, содрогаясь от каждого удара. А над беднягой нависли еще три твари, гораздо уродливее первой.

Вот и что делать? Спасать? Тратить силы на бой с монстрами вместо того, чтобы продолжать восстановление? Нет, это тупое геройство, которое не принесет ничего, кроме проблем.

Главный риск — меня заметят, причем не только твари, но и те, кто их «слепил». А я понятия не имел, как сражаться с демонами, да и, опять же, находился совершенно не в том состоянии, чтобы биться. Так что просто ждем и надеемся, что уроды рано или поздно отвалят. Убить призрака они все равно не могут.

Поэтому я продолжил бездействовать, скрипеть зубами и мысленно материться, глядя на мертвого обгоревшего беднягу, окруженного безобразными химерами. Его били, топтали и кусали, заставляя истошно кричать. Он извивался, надеясь спастись хотя бы от части ударов, но тщетно. Конечности и зубы настигали его едва ли не каждую секунду. При этом сами чудовища орали, визжали, выли, хрипели и дергались, также испытывая боль.

Сколько так продолжалось? Хер его знает. Может пару минут, а может и час. В своей жизни я повидал немало, но то, что разворачивалось перед моим взором сейчас… Это было безумием. И очень скоро все стало еще хуже.

Демоны выполнили свою «работу». Но вместо того, чтобы отвалить, медленно направились в мою сторону. Решили посмотреть, чем там так заняты их «произведения искусства»? Или почуяли меня? В обоих случаях дело дрянь.

Пришлось вновь напрячь энергоканалы и сформировать над моим ржавеющим укрытием невидимый купол из той самой силы, что защищала от «грязи» Преисподней. Получилось, хоть и с трудом. На пару мгновений у меня даже в глазах потемнело, что означало одно: если дело дойдет до драки, я не жилец. А рогатые ублюдки тем временем приближались, позволяя разглядеть себя во всех подробностях.

Красавцы еще те… Свирепые морды с оскаленными пастями, горящие красным глаза, жилистые тела с бугристой шкурой. На пальцах рук и ног длинные когти. Вдобавок демоны различались по половому признаку: я видел как «мальчиков», так и «девочек».

Ну что, суки?.. Почуяли меня, да? И что делать будете? Чисто понаблюдать слетелись, надеясь, что я под вашими красноглазыми взорами от страха окочурюсь? А вот хрен вам. Если хотите взять меня, действовать нужно куда решительнее.

Ублюдки словно услышали мои мысли. Несколько демонов оскалились, зашипели и кинулись ко мне.

Однако вскоре натолкнулись на невидимую преграду — сработал купол, который я «выстроил» из собственной защитной ауры. И все бы ничего, но…

Стоило тварям коснуться купола, как мои энергоканалы вспыхнули болью. Да такой, что казалось, будто по ним пустили нехилый такой разряд тока. Это было настолько неожиданно, что я зарычал. А твари вновь устремились вниз в надежде схватить меня.

И вновь боль. Еще сильнее, чем в первый раз. Каждый раз, когда один из демонов касался купола, энергоканалы реагировали. Даже то, что я усилил защиту, не помогло.

Однако куда хуже было другое. Я чувствовал, что такое подобие «фулл-контакта» с инфернальными ублюдками вредит моим энергоканалам. Пока что повреждения были незначительными, но… Если рогатые говнюки будут атаковать раз за разом, серьезных разрывов не избежать. А любая такая травма может запросто поставить крест на мне как на маге.

С-сука, надо срочно что-то делать…

Вновь поднапрягся и «заставил» защитный купол ощетиниться шипами. И первая же тварь, наткнувшаяся на «сюрприз», зашипела от боли и тут же отпрянула. За ней последовала еще одна. И еще. Нападать вновь они не спешили.

Что ж, хорошо. За исключением одного момента: рано или поздно мои силы иссякнут. Если демоны к тому времени не свалят, то смогут взять меня голыми руками.

Пока что сваливать они не собирались. Продолжали пикировать, натыкались на острое, отваливали подальше, чтобы уступить место собрату. И каждый раз, когда моя аура входила в мимолетный контакт с рогатыми ублюдками, я чувствовал боль и крошечные повреждения энергоканалов. Ситуация была близка к критической.

Неожиданно стало еще светлее и жарче. Демоны словно по команде замерли и стали медленно отплывать от меня, а затем опускаться и… просачиваться сквозь землю. Минус один, минус второй, минус…

Они исчезали один за другим, рыча, скалясь и пронзая меня ненавидящими взглядами. Видно было, что твари и рады бы продолжить попытки добраться до непрошеного гостя, но… По каким-то причинам свой ход сделала неведомая сила и возвращала ублюдков «домой». Очень вовремя, между прочим.

Стоило последнему рогатому исчезнуть, как обстановка внутри Столпа стала возвращаться к своему первозданному виду. Прекратили бить молнии из багровых туч, ветер заметно ослаб, земля больше не вибрировала. Похоже, я пережил-таки тот самый кошмар, о котором твердил Онежский.

— Твою-то мать… — пробормотал я и, прикрыв глаза, выдохнул. — Везучая я все-таки жопа…

Однако расслабляться было еще очень рано. Тем более что совсем рядом по-прежнему происходило крайне отвратительное действо. Вошедшие в раж твари выли, стонали, хохотали и верещали не переставая, а призрак корчился на земле, ежесекундно получая удары, тычки и укусы.

Да, убить обгоревшего чудовища не могли, но… Надо это прекращать.

Вздохнув, заставил невидимые шипы удлиниться настолько, чтобы они могли дотянуться до тварей. Дотянуться — и пронзить.

Получилось, и спустя пару секунд уроды взвыли с новой силой. На сей раз от боли. А моя магия уже вовсю хозяйничала в их утробах, благодаря чему одна из тварей почти сразу же с мерзким чавканьем потеряла часть самой себя.

Жжение в энергоканалах непрозрачно намекало, что я на грани. Но разобраться с адскими выродками сейчас было куда важнее, и я со вздохом «затормозил» процесс регенерации.

Минут пять понадобилось, чтобы превратить атаковавших призрака монстров в бесполезные ошметки плоти. Пара из них по-прежнему хрипела и дергалась, но опасности не представляла. Призрак лежал неподалеку от них, вздрагивал и, похоже, плакал.

Ладно, пусть успокоится, а я пока тоже кое-чем полезным займусь.

С этой мыслью я взялся за обследование энергоканалов — и вскоре серьезно напрягся. Да, еще немного, и пришлось бы мне стать магическим импотентом. Вовремя демоны свалили, очень вовремя.

Энергоканалы заметно истончились во множестве участков, и до разрывов оставались считанные мгновения. Впрочем, сейчас это уже не беда. Если уж я привел в порядок физрука, Антона, Яну и Григория, у которых ситуация была куда хуже, то с такой проблемой справлюсь на раз-два.

— Боже… — послышался сиплый голос призрака.

Тот понемногу очухивался и даже нашел в себе силы сесть. После чего отыскал меня взглядом и, убедившись, что я жив, облегченно выдохнул.

— Знал бы ты, как я испугался, — произнес он. — Не знаю, как тебе удалось защититься от демонов, но… Если бы ты не смог этого…

— То они сварили бы из меня супчик, — с усмешкой закончил я за призрака. — Крутой боевой маг Смертопряд в серном бульоне. Да, серьезные противники. Непонятно только, почему они свалили.

— Пока что они могут появляться здесь лишь на ограниченное время. Чтобы обречь грешников на новые муки. Затем демоны вынуждены вернуться обратно в ад.

— Почему? Здесь как бы тоже не курорт.

— Верно, однако… Внутри Столпов, как объяснил птицеголовый, еще не совсем Преисподняя. Полностью во владения демонов она перейдет лишь после того, как их заговор с земными магами осуществится окончательно. Тогда уже ничего нельзя будет изменить.

— Ясненько. Что же, тем лучше. Хотя… — я помрачнел, вспомнив тощие фигуры, которые раз за разом пикировали на созданную мной защиту, — дела все равно хреновые. Как разбираться с этими ублюдками — пес его знает. А одной обороной много не навоюешь. В общем, будем думать.

Я провел внутри Столпа еще четыре часа. Восстановил энергоканалы, разобрался с самыми серьезными повреждениями, передохнул. Даже вздремнуть умудрился. Призрак к тому моменту уже свалил, поскольку рядом нарисовалась пара очень серьезных тварей.

Наконец я вылез из-под капота и медленно похромал к выходу с адской территории. Самочувствие по-прежнему было преотвратным, но это неудивительно. Сначала проклятие ублюдка Городецкого, которое едва меня не состарило, потом «терапия» черной магией Преисподней. Остаться после такого в живых — уже чудо, а я еще и посражаться умудрился. Короче, во всех отношениях герой.

Вырвавшись из ада, вдохнул полной грудью и улыбнулся. Онежский, физрук, остальная моя банда и еще несколько магов были рядом. Облаченные в защитные костюмы, они самым решительным образом направлялись к Столпу. Ослушались-таки приказа. Засранцы, но все равно приятно.

— Илья! — воскликнул мой блистательноголовый соратник и кинулся навстречу. — Живой!

— Живой, живой, — я усмехнулся, как только физрук оказался рядом. — Хотя выгляжу наверняка херово.

— Неважно. Главное, что… — из-за дрогнувшего голоса Артур Арсеньевич оборвал себя на полуслове.

— Вот только давай без сантиментов, — с деланой строгостью в голосе сказал я. — Все в порядке. Пару дней дома поваляюсь, витаминчики покушаю — и можно считать, что ничего страшного вообще не было.

Тем не менее, отвезли меня опять в больницу Онежского. И дня четыре мурыжили обследованиями, уколами и всякими магическими процедурами. Причем так интенсивно, что у меня не было времени поговорить ни с аристократом, ни со своей бандой. Под конец энтузиазм эскулапов настолько затрахал, что я спрятался в подсобке, а потом тихонечко пробрался в палату к Линде.

Внешне женщина была в порядке. Такая же цветущая и притягательная, как и всегда. Но вот взгляд… Словно у древней старухи, не видевшей в жизни ничего, кроме боли.

— А, Илья, это ты, — тихо сказала Линда, увидев меня на пороге палаты. — Зачем пришел?

— Узнать, как у тебя дела. Убедиться, что опасность миновала.

— Миновала, — горько усмехнувшись повторила женщина. — Я продолжаю жить. Только вот какой в этом смысл?

— Я обязательно найду нашего сына, — твердо сказал я. — И с ним все будет в порядке. А тех ублюдков… В общем, им несладко придется.

Некоторое время Линда молчала. Затем тихо спросила:

— А ты уверен, что есть смысл это делать? Наш мальчик… Те маги погубили его. Искалечили. Я ведь говорила: они кололи нашего сына, заставляя расти противоестественно быстро. Он родился ненормальным. А что с ним сейчас… Я даже представить боюсь.

Линда заплакала. Тихо, без всхлипов и содроганий. Просто дала волю слезам, по-прежнему глядя в никуда и наверняка вспоминая все, что было в плену.

— Рано отчаиваться, — сказал я. — Сначала нужно найти мальчика, забрать и обследовать. Выяснить, что эти мрази с ним делали. Возможно, удастся все исправить.

Верил ли я сам в то, что говорил? Да, но лишь отчасти. Главным было — успокоить Линду.

— Сейчас мне лишь остается надеяться, что все именно так, как ты говоришь, — произнесла она, по-прежнему плача. — Я целиком и полностью полагаюсь на тебя, и это нужно было сделать с самого начала. Боже, какая я дура… Ты ведь говорил, что у тебя серьезные враги… А я мало того, что не поверила, так еще и взбрыкнула как бешеная кобыла…

— Я обязательно накажу этих ублюдков.

— Если бы я тогда не повела себя как идиотка, все было бы иначе, — отчаяние заставило женщину пару раз стукнуться головой о подушку.

— Сейчас уже бессмысленно об этом говорить.

— Наверное. Но я все равно не понимаю, как ты умудрился нажить таких врагов. Они выспрашивали и выспрашивали о тебе. Где и с кем ты жил раньше, чем занимался, а когда узнали, что ты уничтожил целую банду, очень странно обрадовались.

— Значит, ты многое рассказала им про меня? — я нахмурился. Хреновые дела…

— Меня вынудили, — Линда виновато улыбнулась. — Воздействие магией на разум развяжет язык любому человеку. Повезло еще, что я знаю о тебе немного. Ни о родителях, ни точного твоего адреса в нашем городке они не узнали.

— Что же, и то хлеб.

— Но все же объясни, почему за тобой охотятся? Да, я знаю, что ты… — женщина замялась, подбирая нужное слово, — кто-то вроде мага-вундеркинда, умеешь драться, не боишься убивать. Но тебе ведь всего шестнадцать.

В ответ я пожал плечами. Не говорить же ей, что совсем недавно, в тот самый вечер, когда я со своей бандой и Онежским освободил Линду, по-настоящему мне исполнилось двадцать восемь.

На этом мы с ней и распрощались, а спустя минут сорок ко мне в палату заявился лечащий врач и с крайне важным видом объявил, что я могу отправляться домой. Опасность для жизни миновала, повреждения залечены, силы восстановлены… В общем, красота.

— Итак, Илья, — строгим голосом начал Григорий, явившийся в больницу с крайне важной миссией — сопроводить меня домой, — с твоим доктором я поговорил, все предписания получил. Следовать им нужно неукоснительно, без всяких там «да ладно» и прочего. Ясно?

— Яснее некуда, — ответил я, размышляя о том, что делать дальше. Новых «квестов» на меня свалилось до туевой хучи. — Но клизмы со скипидаром из предписаний сразу вычеркиваем.

— Чего? Нет там никаких… А-а, — толстяк хмуро посмотрел на меня, — опять твои шуточки. Ну, значит, на поправку идешь.

— Да я давно уже в норме. Это просто вы, лепилы, все мнительные до ужаса.

Мы пересекли вестибюль, оказались на крыльце, и в этот момент у входа в клинику с пронзительным визгом тормознул черный бронированный микроавтобус государственной службы магической безопасности. Выскочившие из транспорта широкоплечие молодцы направились ко мне с самым решительным видом.

Глава 3

— Илья Миронович Дьяков? — один из безопасников, пожилой, скуластый, с проницательным взглядом, остановился в паре шагов от меня. Троица его коллег осталась позади.

— Он самый, — кивнул я, напрягшись.

— Меня зовут Анатолий Анисимов, майор государственной службы магической безопасности, — мужик продемонстрировал удостоверение. — Вам придется проехать с нами.

— Куда? И зачем?

— Дело в том, что вы не так давно стали свидетелем одного происшествия…

— Какого еще происшествия? — перебил я.

— Думаю, об этом вам подробнее расскажет следователь. И…

— Ну, раз такое дело, то пусть повесткой вызывает. А сейчас позвольте откланяться.

Я уже хотел было обойти этот говорящий шкаф, но безопасник мягко заступил мне дорогу.

— Не так быстро, Илья Миронович. Повестки уже были, вы найдете их в своем почтовом ящике. Но мы предполагали, что вы ответите отказом, поэтому я захватил еще одну, — он извлек из кармана бумажку и протянул мне. — Ну так что? Поедете?

Мля, вот не нравится мне все это. Подставой попахивает. Но и господа, стоящие передо мной, работают в ведомстве, в котором не потерпят отказа. Документ у них — законней не бывает, постановление о приводе. С подписью, печатью и регистрационными номерами. Потому если начну геройствовать и сопротивляться, враги только руки потрут от удовольствия. Сам себе статью нарисую, вернее целый букет статей: от неповиновения законным требованиям до телесных разной степени тяжести. И, самое главное, железобетонный повод вцепиться мне в холку, как медведю на псовой охоте. Так что затевать бой с майором и его коллегами — значит, навлечь на себя реально серьезные неприятности. От которых потом меня даже Онежский не отмажет.

Поэтому на сей раз я решил уподобиться одному чрезмерно упитанному пропеллерожопому любителю варенья с его спокойствием и только спокойствием. Как оказалось — зря.

Стоило нырнуть в микроавтобус, как я мигом попал под воздействие ауры, блокирующей магию.

— Не понял… — я обернулся к Анисимову и тут же ощутил, что верхнюю половину туловища парализовало.

Ни согнуться, ни повернуться, ни руками пошевелить. Наверняка безопасник постарался или кто-то из его людей. Им-то аура побоку, благодаря припрятанным артефактам, которые нейтрализуют ее воздействие.

Микроавтобус тем временем уже сорвался с места и помчал прочь от больницы и оставшегося на крыльце Григория. С-сука…

— Рекомендую сидеть спокойно, — сказал Анисимов, глядя на меня и недобро ухмыляясь.

Часа два мы ехали по Москве, затем меня, не особо церемонясь, извлекли из транспорта и подвели к мрачному трехэтажному строению за высоким забором с колючей проволокой, которая светилась и трещала, явно напитанная магической энергией.

— Будешь дурить — мало не покажется, — пробасил один из безопасников, после чего меня поволокли внутрь строения.

Мы миновали полутемный душный коридор без дверей, прошли просторный мрачный зал. Затем меня ждал неприятный сюрприз в виде досмотра и санобработки, представлявшей собой обливание ледяной водой из шланга. Ну а вишенкой на торте стала каморка, в которой можно было лишь стоять по стойке «смирно».

В ней я провел часов одиннадцать. По любому хозяин заведения, в которое меня доставили, рассчитывал подобным образом сломать меня, но… Мне доводилось бывать и не в таких местах, а потому я спокойненько простоял все это время и даже умудрился немного вздремнуть.

Наконец тяжелая бронированная дверь открылась, меня выволокли и опять потащили. На сей раз в кабинет, также погруженный в полумрак, в котором не было ничего, кроме стола, зарешеченного окошка под потолком и пары стульев. Один предназначался мне, на втором сидел тот, перед кем я должен буду изливать душу.

Мощный дядька с быдловатым лицом щурясь смотрел на меня и презрительно кривил губы. И очень уж он напоминал одного персонажа из тех, для кого я был врагом номер один. А именно — Велимира Прохорова. Не удивлюсь, если эти мудаки родственники.

— Посадить, — велел он приведшему меня здоровяку, взглядом указав на стул.

Тот поспешил исполнить приказ, да еще так старательно, будто пытался вдавить меня в сиденье. И уходить этот товарищ не торопился, так и оставшись за моей спиной.

— Ну что, сопляк, — быдловатый дядька посмотрел на меня как на букашку, которую очень хотел размазать. — Сам-то понимаешь, что влип?

— Что-то такое где-то на горизонте сознания маячит, — ответил я. — Но хотелось бы больше подробностей.

Следователь переглянулся со стоявшим за мной бугаем. Щекастую харю исказила очень нехорошая усмешка.

— Будут тебе подробности, — сказал он, откидываясь на спинку стула. — Илья Миронович Дьяков, скрывавшийся на тот момент под фамилией Крайнов… Шестнадцати лет, ученик такой-то школы города… Неважно… В ноябре прошлого года устроил кровавую бойню посреди спортивного мероприятия… Завладел оружием одного из охранников, открыл стрельбу по зрителям, из-за чего многие погибли. Затем стал использовать боевые заклинания, что также повлекло за собой жертвы. Ну как, впечатляет?

— Очень, — с деланым воодушевлением ответил я, прекрасно понимая, что происходит. — Только есть куча нюансов. Во-первых, само спортивное мероприятие. Вам не говорили, что оно было, мягко говоря, незаконным? А я туда попал так и вовсе будучи похищенным. Так что все мои действия можно считать не более чем самообороной.

Следователь расплылся в кровожадной ухмылке.

— Незаконное мероприятие? Похищенным? — переспросил он, подаваясь вперед. — В протоколе допроса свидетелей этого нет.

Свидетелей… Вот и результат похищения Линды и всего, что женщина рассказала этим упырям. Короче, вляпался я знатно.

— Но и это еще не все, — продолжил мордатый. — Каким-то образом ты освоил запрещенные виды магии. Силу Преисподней. И убил с ее помощью нескольких подчиненных уважаемого в городе аристократа, господина Юкито. Причем ладно бы только убил. После смерти они превратились в очень опасные формы жизни, которые наворотили дел. Утихомиривали их очень долго и не без жертв. Этих двух эпизодов, гражданин Дьяков, хватит, чтобы отправить вас на урановые рудники на пожизненный срок.

— Замечательно, — несмотря на то, что все было хреновее некуда, я выдавил усмешку. — Всегда хотел на них побывать. Там все светится так красиво, зелененьким.

— Побываешь, побываешь, — в хриплом басе следователя отчетливо слышались нотки торжества. — Разумеется, если доживешь. Парень ты очень проблемный, как я погляжу. У таких смерть всегда за спиной стоит.

— Угрожаете?

— Скажем так, констатирую. А теперь давай-ка будь умницей и подпиши кое-какие бумаги, — мужик пододвинул ко мне пару лежащих на столе листков и ручку.

— Не-а, — ответил я.

— Почему это? — нахмурился собеседник.

— Почерк у меня уж очень корявый. Стесняюсь. А подпись так вообще на изображение кой-чего неприличного похожа, — произнес я, готовясь к тому, что сейчас будет очень больно.

Но, вопреки ожиданиям, громила за спиной остался неподвижен, а следователь не стал упорствовать.

— Хорошо, как пожелаешь, — сказал он, равнодушно пожав плечищами. — Хоть и очень зря. Выводи.

Последнее слово следователь бросил стоявшему позади меня амбалу. Тот сцапал меня за шкирку и рывком поставил на ноги. Затем применил пару заклинаний, чтобы я не мог ни шевелить руками, ни поворачиваться вправо-влево, и поволок к выходу из кабинета.

Вновь коридор. Методично толкаемый провожатым, я дошаркал до лестницы и вскоре оказался на втором этаже, где располагались камеры. А еще тут была очень хреновая аура, блокирующая магию. Причем бугая у меня за спиной это не касалось: наверняка у него припрятана пара артефактов, благодаря которым он и может использовать заклинания. Впрочем, ничего удивительного. В следственном изоляторе для преступников-магов такие моменты должны быть продуманы идеально.

— Что, парнишка, — обратился ко мне амбал, останавливаясь возле одной из тяжелых металлических дверей. — В жопу ебался когда-нибудь?

— За кого вы меня принимаете? — притворно оскорбился я.

— Нет, значит. Ну да ничего. Все когда-нибудь бывает в первый раз. Главное — не напрягайся и не ерзай, а то больнее будет.

— Личным опытом делитесь, уважа…

Договорить мне не дали, попросту срубив мощнейшим ударом. А затем начали пинать — с чувством, толком, расстановкой и яростным хеканьем. В основном по корпусу, но несколько раз прилетало и по голове, отчего перед глазами все поплыло. И самое поганое, что я по-прежнему был наполовину обездвижен. Ни закрыться, ни уклониться.

— Вякни мне еще, сучонок… — закончив, прохрипел латентный гомосек и рывком поднял меня на ноги.

Еще раз саданув по моим несчастным почкам, он использовал заклинание, чтобы открыть дверь, а затем втолкнул меня внутрь камеры.

Тут же действие сдерживающих заклинаний сошло на нет, однако и в камере присутствовал фон, не позволяющий использовать магию.

Сама камера выглядела печально. Тускло освещенная единственной лампочкой, с обшарпанными стенами, кучей ржавых шконок, деревянным столом, зарешеченным подобием окна под потолком. Да и вонища здесь стояла такая, что… В общем, малоприятное местечко. И мне здесь точно рады не будут, хари кое-кого сидельцев намекали на это совершенно непрозрачно.

Всего народу — шесть человек. Самый старший, глубокий старик, глядел на меня с легким оттенком сочувствия и слегка раскачивался, съежившись в углу. Видимо не все у дедули в порядке с головой. Неподалеку от него сидели лысеющий толстяк и щуплый парень лет двадцати пяти со здоровенным фингалом под глазом. Посматривая на меня, они о чем-то шушукались. Ну а главными действующими лицами в этой засранной обители были трое разместившихся за столом.

Крепкие ребята с синими от татуировок руками и тяжелыми взглядами, которые скользили по моей тушке. На мордах уже играли хищные ухмылки, значит, веселье скоро начнется.

Я умел прописываться «на хате», в прошлой жизни пару раз довелось проходить через подобное. Но сейчас решил пренебречь правилами, поскольку следовать им было бесполезно. О моем появлении в камере уже предупреждены, инструкции насчет того, какой «теплый» прием мне нужно оказать, получены, так что…

Так что я с наглой ухмылкой двинулся к первой попавшейся шконке, готовясь в любую секунду начать драку. Однако вышло немного иначе, что также было ожидаемо.

— Ты бы так не торопился, малец, — прохрипел один из крепышей. Бритоголовый, с грубо вытесанным лицом, на котором светлело множество шрамов, он холодно глядел на меня. — Поздоровался бы хоть для начала, представился.

— Соловей Разбойник я, всем здрассте, — буркнул я, останавливаясь возле выбранного лежбища.

— Дерзишь? — бритый встал из-за стола. — Зря. Ты, походу, не догоняешь, куда попал. Тут тебе не санаторий. Скорее наоборот: здоровье потерять на раз-два можно.

— Да чего с ним трепаться, Лева? — подал голос другой здоровяк, чернявый, с многократно сломанным носом и диким взглядом. — Тут по-другому надо.

Он тоже поднялся, и я скользнул взглядом по камере. На самом деле хорошо, что здесь куча кроватей. Парень я ловкий, покажу «стиль обезьяны» с мгновенными перемещениями. Ну и бить буду со всей силы, не исключено, что насмерть.

— Согласен, Амир, фраеру явно печати на почках не хватает, — отозвался первый, обходя стол.

К этому моменту третий, самый разрисованный, с квадратной челюстью и бельмом на глазу, тоже оказался на ногах. На правом кулаке красовался самодельный кастет.

— Вы чего, дяденьки? — я сделал вид, что испугался.

— А ты подумай, — ухмыльнулся чернявый. — Тебя раньше как звали?

— Илья. А почему раньше?

— Потому что сейчас мы из тебя Танечку делать будем.

— Ша!

А вот этого рявка из глубины камеры я не ожидал. Троица здоровяков видимо тоже, поскольку все они сразу замерли, повернув головы на звук.

Как выяснилось, сидельцев было семеро, просто один до поры до времени лежал, укрывшись одеялом. Но сейчас он сел и хмуро зыркал то на меня, то на крепышей.

На вид лет сорок, бородатый, худой и совершенно не похожий на уголовника. Такой куда органичнее смотрелся бы в качестве препода в каком-нибудь вузе.

— Обратно сели, — уже гораздо тише велел он крепышам, и те пусть и с неохотой, но послушались. — А ты, — строгий взгляд уперся в меня, — сюда подойди.

Пожав плечами, я остановился перед бородатым. Похоже, это смотрящий.

— Как зовут? — осведомился он.

— Говорю же, Илья.

— В общем так, парень, — смотрящий подался вперед. — Дерзость свою оставь где-нибудь подальше отсюда. А еще лучше в парашу спусти. Иначе… — кивок на троицу за столом, — я им разрешу довести начатое до конца, хоть и не люблю всю эту… порнографию. Ну а тебе она вообще вряд ли понравится. Это понятно?

— Понятно, — я кивнул.

— Вот и хорошо. Илья, значит… За что взяли?

— Да ерунда какая-то, — пожав плечами, я усмехнулся. — Говорят, что я в каком-то городке бойню на соревнованиях устроил. Со стрельбой, магией и прочим. А я только недавно заклинаниями-то пользоваться научился. И то самыми простыми. Жопу там без рук почесать, ночное зрение, аура специальная, чтобы на меня девки западали. Еще про черную магию что-то задвигали. Тут я тем более не при делах.

— Ты не поверишь, но тут все не при делах, — смотрящий вернул усмешку. — Святые люди собрались. Особенно вот эти трое, — кивок на здоровяков за столом.

— А что это вообще за место? С виду задница задницей.

— Ты даже не представляешь, насколько прав, — мрачно произнес мужик. — Это следственный изолятор для преступников с магическими способностями. И раз уж сюда попал, то… Девяносто девять процентов, что дальше тебя отправят в еще более хреновое место. Урановые рудники, лесоповал или просто под землю упрячут. Сгноят, короче.

— Но я же ни в чем не виноват, — я сделал наивное лицо.

— Это мало кого волнует, — отмахнулся смотрящий. — Невиновных тут и впрямь дохрена, просто они оказались не в том месте и не в то время. А таким, как ты, дурачкам зеленым, здесь вообще верная смерть. Не прикидывайся, ты ведь понимаешь, что бы эти быки с тобой сделали.

— Понимаю, — кивнул я.

— И если бы я не вмешался, ты бы потом неделю кровью срал. И сидел бы возле толчка.

— Хреновая перспективка.

— Именно. Так что, Илья, хотя бы здесь держись меня. Хрен знает, сколько нам тут до этапа мариноваться, но постараюсь просветить тебя по максимуму. Чтобы знал, что тебя ждет и как себя вести.

— Спасибо, — пробормотал я, заметив тонкую железную цепочку на шее собеседника, которая уходила под зеленую рубаху.

Следующие пару-тройку часов мы просто разговаривали. Бородач представился дядей Фролом и старательно грузил меня мудростью тюремной жизни. Про понятия, наколки, именуемый феней диалект, режим и все прочее. Многое из рассказанного я знал и так, но слушал, изображая крайнюю степень сосредоточенности.

— Так-то, Илюха, — закончил дядя Фрол очередную лекцию и глянул в окно, за которым уже стемнело. — Ну а теперь давай-ка на боковую.

— Ага, — я кивнул, поднялся с его шконки и занял соседнюю.

Лег, отвернулся к стенке и вскоре задышал, делая вид, что уснул. Едва это произошло, как лежбище дяди Фрола скрипнуло и послышалось несколько шагов. Я спиной почувствовал, как бородач навис надо мной.

Пора…

Резко развернувшись, схватил его за грудки и рванул на себя. Рубаха смотрящего затрещала, пуговицы брызнули в разные стороны, а я вцепился в цепочку у него на шее.

— Что, сука, не ждал? — прорычал я и дернул.

Амулет, позволяющий обходить ауру, которая блокировала магию, оказался в моей руке. Внешне он напоминал жетон военнослужащего. Сжав его в пальцах, почувствовал, что могу использовать силу и со всей дури двинул обеими ногами в бородатую морду.

Дядя Фрол отлетел к своей шконке, а я вскочил и огляделся. Трое здоровяков уже были на ногах и с ненавистью смотрели на меня. Остальные испуганно сжались на своих кроватях.

— Какой догадливый гаденыш, — прохрипел смотрящий, даже не пытаясь встать и утереть кровь, хлещущую из носа.

— Есть такое, — кивнул я. — В доброту я перестал верить уже очень давно. Да и спектакль весь этот очень херово срежиссирован. Станиславский за такое дерьмо вас самих бы Танечками сделал.

— Пускай. Но что дальше-то?

Я в ответ кровожадно ухмыльнулся.

— Устрою вам праздник боли.

С этими словами я как следует вдарил магией по нервной системе каждого из обитателей камеры. Возможно, старика, толстяка и щуплого парня можно было и не трогать, но… Мало ли.

Камера наполнилась истошными воплями, вся великолепная семерка начала кататься по полу и шконкам, биться, дергаться… А я продолжал давить их и попутно отфильтровывал магическую «грязь». Чую, скоро эта невидимая субстанция мне ой как понадобится.

План был прост: дождаться, когда привлеченные ором охранники откроют камеру, прессануть их таким же макаром, а затем пойти на прорыв, полагаясь исключительно на везение и импровизацию. Сейчас я был готов использовать любые средства, лишь бы выбраться. И похрен на последствия. Уже ясно, что придется удариться в бега и разбираться со Столпами Преисподней и прочими головняками в одиночку. А жаль, помощь моих ребят и того же Онежского очень бы пригодилась.

— Отпусти! Су-у-ука!!! — драл глотку кто-то из бугаев.

Именно из-за него я не сразу услышал один очень подозрительный звук. Шипение, доносящееся сверху.

Подняв голову, увидел несколько длинных щелей под потолком, из которых валили клубы какой-то полупрозрачной дряни. В воздухе уже ощущался кислый запах. Запершило в горле, а полумрак камеры стал гораздо насыщеннее. Это, сука, из-за того, что у меня потемнело в глазах.

Спустя пару секунд к этому прибавилось головокружение. Меня резко потянуло в сон, и выстроить защиту против неведомой отравы я был уже не в состоянии.

Затошнило, колени подогнулись, и я рухнул на пол. При этом продолжая терзать нервные системы сокамерников. Потом мы все вместе начали блевать, а после этого я наконец вырубился.

С твердым пониманием, что весь мой план накрылся и впереди ждет самая настоящая задница.

Глава 4

Где я мог прийти в себя после всего что случилось? Снова в каменном «стакане», где даже руку хрен поднимешь, чтобы почесаться? В изоляторе и опять-таки с кучей отморозков по соседству или же вовсе подвешенным за ноги? В гробу?

Каждый из этих вариантов имел право на существование, и потому я натурально охренел, очнувшись в мягкой кровати, с пуховой подушкой под башкой и до кучи накрытый теплым одеялом. Вдобавок вокруг моего лежбища собрались Онежский, физрук, Антон, Яна с Григорием. И все они смотрели на меня с тревогой.

— Вот сейчас вообще не понял, — произнес я, приподнимаясь и оглядываясь. Небольшая комната, обставлена неброско, но богато. — Это что, меня в блатную хату перевели?

— Что-то вроде того, — рассмеялся бородатый аристократ. — Ты у меня дома. В гостевом крыле.

Я сел на кровати и непонимающе уставился на него.

— Ну давай, объясняй, — сказал я. — Что за волшебство такое произошло? По идее мне окончательный кирдык должен был настать. Как там в детской песенке?.. Не думал, не гадал он, никак не ожидал он… такого пиздеца, такого пиздеца…

— Так и было бы, промедли мы хоть на полчаса, — Онежский помрачнел. — Знал бы ты, каких трудов нам стоило вытащить тебя из изолятора. Если бы не вернулся министр и я не убедил бы его выпустить одно маленькое распоряжение… — он покачал головой.

— Благодаря тому, что мы все находимся под протекторатом рода Онежских, — взяла слово Яна, — Андрею Ильичу удалось добиться, чтобы тебя перевели под домашний арест. Поэтому сейчас ты здесь.

Кивнув в ответ, я ощутил что-то на левой ноге. Откинул одеяло и обнаружил, что лодыжку обхватывает металлический браслет, явно заряженный магией.

— Тебе запрещено покидать пределы моего дома, Илья, — пояснил Онежский, глядя на «украшение». — Да и вообще положение очень серьезное. То, что там удалось забрать тебя, уже тяжелейшая победа. А вот как будет дальше… Черт его знает. Артур Арсеньевич рассказал мне о том случае на подпольных боях. Да, там была стопроцентная самооборона, но доказать это будет очень сложно. Чернов уже собрал группу свидетелей, которые утверждают, что никто тебя не похищал, что соревнования были официальными, и все в таком духе. Всем им вживили в голову ложные воспоминания, но это хрен докажешь.

— А ничего, что у нас с Артуром Арсеньевичем тоже есть воспоминания? Причем настоящие. Мы их легко продемонстрируем, и пусть потом господа судьи полюбуются, какими официальными были те соревнования.

— Именно на этом мы и будем настаивать. Но не думай, что наши враги не предусмотрели такого шага. Они наверняка уже подготовили какое-нибудь липовое заключение, где говорится, что ваши воспоминания фальсифицированы.

— Класс… — проворчал Григорий, качая головой.

— Но бойня — лишь полбеды, Илья, — продолжал Онежский. — Куда хуже то, что ты использовал магию Преисподней. Никому раньше подобное не удавалось, по сути, ты первый человек в мире, который сделал это. Как, кстати, ты умудрился убить тех пятерых?

— Потом как-нибудь расскажу, — мрачно ответил я. — Но раз я первый, значит, нет никаких законов, предусматривающих наказание за это?

— Уже есть, Илья. Уже есть. Уверен, наши дорогие враги начали стряпать соответствующий закон сразу после того, как избавились от тех… ну, которые ожили. И теперь он принят в особом ускоренном порядке, поскольку ситуация из ряда вон. Сам понимаешь, Столпы Преисподней — главная проблема нашего мира, и тот, кто может использовать их силу, крайне опасен. Зря ты тогда продемонстрировал… гм… эти свои навыки.

— Выхода другого не оставалось. Помнишь ведь, как те суки меня прижали? Почему, кстати, им за это ничего не было?

— Думаю, ты сам понимаешь, — Онежский печально улыбнулся. — Потому что они близки к власти.

— Но ведь и ты тоже.

— Именно поэтому ты сейчас здесь, а не в изоляторе. Поверь, одно это уже большая победа.

В ответ я лишь задумчиво покивал, обдумывая услышанное. Да, с каждым разом я вляпываюсь все крепче и крепче. Покушение, открытое нападение, проклятие… А теперь еще и правосудие, причем в извращенной форме. И что-то мне подсказывает, что именно бюрократической машине по силам сожрать меня.

— Пока что, Илья, я даже не представляю, что делать дальше, — вновь заговорил Онежский. — Сейчас все против нас. Разумеется, я буду бороться, но… Шансы, что тебя отправят на каторгу, очень велики.

— Вряд ли, — я усмехнулся.

— Что ты имеешь в виду?

— Что вряд ли даже доеду до каторги. У нашего дорогого аристократического междусобойчика цель не закрыть меня, а ликвидировать. И те несколько часов в изоляторе это подтвердили.

— В камере что-то случилось? — подал голос физрук.

— А вам что, не рассказывали? — я поведал им о знакомстве с дядей Фролом и остальными обитателями «хаты».

— Так вот почему ты был без сознания, когда мы приехали забирать тебя, — в голосе Григория чувствовалось негодование. — А эти говнюки нам такого наплели. Мол, ты буйствовать начал, поэтому пришлось тебя заклинаниями успокаивать.

— Не-а, — я покачал головой и злорадно сверкнул глазами. — Все, что смогли сделать господа надзиратели — это как следует нафунять. А перед этим заставили сидельцев разыграть целый спектакль. Корявый до ужаса.

— На самом деле не такой уж и корявый, Илья, — задумчиво проговорил Онежский. Затем вытащил из кармана телефон и начал в нем что-то искать. — Скажи-ка мне вот что… Дядя Фрол… Похож он вот на этого субъекта?

Аристократ подошел и показал фото, на котором очень нехорошо ухмылялся мой недавний знакомый.

— Не похож, — ответил я, мотнув головой. — Это он и есть.

— Тогда, Илья, тебе очень повезло, что ты быстро сообразил, что к чему. Иначе случилась бы беда. Дело в том, что этот человек — Павел Николаевич Фролов. Очень одаренный маг-биомант.

Услышав имя, Григорий испуганно охнул и покачал головой.

— Что такое? — спросил я толстяка.

— Прав Андрей Ильич, — ответил тот. — Тебе очень повезло. Фролов раньше был первоклассным целителем. На организм воздействовал легко и в точности так, как хотел. Но потом что-то у него в голове перемкнуло и…

— В психи заделался? — подсказал я.

— Именно. Начал убивать. Мог остановить сердце, перекрыть дыхательные пути, заставить загустеть кровь… Там много вариантов.

— Ну так чего ж он сразу за меня не взялся? К чему были все эти душещипательные разговоры?

— Дело в том, что воздействовать Фролов может только на спящего человека. Так что я предполагаю следующее… Он планировал притупить твою бдительность, представившись другом, дождаться, пока ты заснешь…

— И прикончить, — договорил я.

— Насчет прикончить сильно сомневаюсь, — снова взял слово Онежский. — Смерть подозреваемого в стенах изолятора — всегда ЧП. Но вот довести тебя до критического состояния, причем вызванного какими-нибудь естественными причинами, Фролов вполне мог. А дальше ты отправляешься в тюремную больницу, где тамошние маги и довершают начатое. Уж где-где, а там смерти частое явление.

— М-да-а… — протянул я, переваривая все услышанное.

— Но главная беда в том, что мы лишь отсрочили тот момент, когда Чернов и остальные доберутся до тебя, — продолжил аристократ. — И я понятия не имею, как избежать этого.

— Ничего, что-нибудь придумаю, — ответил я и нахмурился от накатившей волны тревоги. — Меня сейчас другое беспокоит. В той провинциальной жопе, где я раньше жил, осталась моя мать. Алиса. Эти ублюдки наверняка уже знают о ней, и…

— На этот счет не тревожься, — перебил меня физрук. — Об Алисе Сергеевне мы позаботились в первую очередь.

— Да, Илья, — с улыбкой подтвердил Онежский. — Эта очаровательная дама и ее скандальная летающая спутница уже здесь. Сейчас они отдыхают с дороги, но если ты хочешь, я могу пригласить их.

— Разумеется, хочу, — ответил я, облегченно выдыхая. Вот уж кто-кто, а Алиса точно не заслужила проблем. — С ними все в порядке?

— В полном, — заверил аристократ и вышел.

Вернулся он спустя минут пять. Открыл дверь и впустил Алису, которая тут же кинулась ко мне.

— Илья… Господи, я так рада тебя видеть, — женщина сдавила меня в объятиях, но почти тут же отпустила и принялась разглядывать с самым озабоченным видом. — Но почему ты такой бледный? И что вообще случилось? В какие неприятности ты влип на этот раз?

— Да все нормально… мам, — я улыбнулся как можно беззаботнее. — Ничего такого, о чем бы стоило переживать. К тому же…

Договорить мне не дала Астра. Этот маленький красно-зеленый пернатый снаряд влетел в комнату и стал носиться вокруг люстры, азартно вереща:

— Фар-рту масти! Жизнь вор-рам и белобр-рысым! Сижу за р-решеткой в темнице сыр-рой! Вскор-рмленный неволей… балбес молодой!

Я не выдержал и заржал. Вслед за мной покатились физрук, остальная моя банда и Онежский. И даже Алиса улыбнулась.

Впрочем, она тут же нахмурилась и продолжила выполнять обязанности матери, увидевшей свое чадо после долгой разлуки. То есть проводить допрос с пристрастием…

— Ты уверен, что все нормально? Почему тогда ты угодил в тюрьму? Не думай, что мне это неизвестно.

— Да пустяки… мам. Подумаешь, подрался в академии с одним высокородным павлином. Фингал ему заклинанием поставил. Вот и забрали меня в «обезьянник» на пару часиков, чисто в воспитательных целях.

— Точно? — взгляд светловолосой красавицы стал очень подозрительным. — А зачем тогда понадобилось забирать меня сюда?

— Ну а ты как будто не рада… — я сделал вид будто страшно оскорбился.

— Разумеется, рада. Но… Я ведь вижу: что-то происходит. И хотела бы понять, что именно.

— Алиса Сергеевна, на самом деле, ничего такого экстраординарного не случилось, — сказал Онежский. — Просто, учитывая родовую принадлежность Ильи, мы подумали, что лучше вам будет некоторое время побыть…

— Под защитой магов, — с холодком в голосе закончила за него Алиса. — Именно поэтому ваши люди нагрянули так внезапно и попросили собираться… вот прямо сейчас.

— Уверяю вас, — Онежский продолжал стоять на своем, — ничего плохого с Ильей не происходит. Но вы правы: мы предприняли меры для вашей безопасности.

Некоторое время женщина молчала, глядя то на меня, то на аристократа и в задумчивости кусая нижнюю губу. Затем вздохнула и произнесла:

— Что же, в таком случае мне остается поблагодарить вас. Хорошо, что у Ильи появились такие влиятельные… покровители. Но, — она вновь с подозрением посмотрела на меня, — как это произошло?

— Ну, тут целая история, — ответил я. — Если вкратце, то у меня нашли очень интересную способность. Сейчас она на вес золота. И вот мы ее теперь развиваем. Каждый день. Ну а чтобы было удобнее, меня и перевезли сюда.

Не знаю, насколько Алиса поверила в такую полуправду, все же она далеко не глупа, но… Женщина успокоилась — и это главное.

— Илья действительно обладает уникальными навыками, — подтвердил Онежский. — Его ждет большое будущее как мага. Разумеется, если…

Договорить ему не позволил отдаленный вой, проникший в комнату сквозь приоткрытое окно. Протяжный, слегка дребезжащий, он не был звериным. Я нисколько не сомневался: выл человек. Просто… не совсем здоровый психически.

Услышав это, аристократ потемнел лицом. Отступив на пару шагов, он пробормотал:

— Извините, мне нужно срочно отлучиться, — после чего торопливо покинул комнату.

— Ну что, Илья, — после небольшой паузы произнес мой блистательноголовый соратник. — Я очень рад, что вы с Алисой Сергеевной снова вместе. Думаю, вам о многом надо поговорить, так что мы, пожалуй, пойдем.

— Пр-равильно! — прочирикала Астра, устроившись на гардине. — Бр-рысь!

Вскоре мы с Алисой остались одни. Не считая попугаихи.

— Ну что… мам, ты как? — спросил я, садясь с женщиной бок о бок.

— Хорошо. Хотя… — она печально усмехнулась, — по-прежнему не понимаю, что происходит. Скажи честно, Илья, ты в опасности?

— Немного. Все же у рода Дьяковых много врагов. И они отнюдь не в восторге от того, что появился такой вот наследничек, — я выпятил грудь и сделал важное лицо.

Женщина рассмеялась.

— Но не переживай, — добавил я. — Очень скоро мы во всем разберемся, господин Онежский мне поможет, и заживем припеваючи. Веришь?

— Думаю, да, — нерешительно ответила Алиса. — Просто… Как-то уж слишком все быстро и внезапно. Еще год назад мы с тобой ютились в той комнатушке в общежитии, а потом… — она покачала головой.

— Да, много всего произошло, — согласился я.

Мы просидели не меньше двух часов. Просто болтали. Я рассказывал о своих успехах в Москве и академии — разумеется, о тех, которые бы не нанесли Алисе психологическую травму, а женщина ударилась в ностальгию. Вспоминала, каким я был славным карапузиком, и все такое прочее.

Следующие пару дней я провел на удивление спокойно. Изучал особняк Онежского — весьма роскошный, кстати, тренировался, гонял своих. Заодно познакомился с детьми аристократа. Сначала с сыном Петром, двадцатитрехлетней безбородой копией бати, затем с рыжей оторвой Евой, которая также училась в академии, только уже на четвертом курсе.

— И вот ради этого белобрысого чуда мой дорогой папенька уже который месяц седалище рвет?.. — с добродушной усмешкой произнесла она, увидев меня в первый раз.

Сидевшая на моей макушке Астра в тот момент принялась хлопать крыльями и негодующе верещать. К счастью, бессвязно.

А вот потом началась натуральная задница.

В течение всей следующей недели мы с Онежским и его вечно погруженным в раздумья толстяком-адвокатом Арсением каждый день гоняли на допросы. По сто раз меня спрашивали одно и то же: с каким умыслом учинил кровопролитие, планировал ли заранее, кто обучал меня использовать силу Преисподней…

— Плохи наши дела, Илья, очень плохи, — вернувшись после очередной такой головомойки и разместившись в кабинете, покачал головой Онежский. На меня он смотрел с сочувствием и скорбью — хреновее сочетания не придумаешь. — Скоро суд. Все, что мы с Арсением можем — это добиться небольшого сокращения твоего срока. Но закроют тебя все равно надолго. Лет на двадцать минимум.

Двадцать лет… Сомневаюсь, что этот мир располагает таким пластом времени. Господа маги-заговорщики и выходцы из Преисподней поделят и погубят его куда раньше.

— Второй раз в жизни, Илья, я вообще не представляю, что делать, — продолжал Онежский. — Ты действительно наворотил дел, Чернов с товарищами обратили это себе на пользу и…

— Да все я понимаю, — ответил я, глядя, как смеркается за окном. — Но варианты все же есть.

— Ты серьезно сейчас? — аристократ подался вперед.

— Абсолютно.

— Тогда давай, излагай.

Однако едва я открыл рот, как вновь раздался вой. Каждый день его слышу, причем по нескольку раз. И Онежский в такие моменты всегда мрачнеет, а затем куда-то уходит. Вот прямо как сейчас.

— Извини, Илья, я постараюсь быстро, — бросил он, выходя из кабинета.

Оставшись в одиночестве, еще раз хорошенько проговорил про себя все, что намеревался изложить. Первый план Андрей точно забракует, а вот второй… В нем жизнеспособности куда больше.

Быстро вернуться у Онежского не получилось. Его не было как минимум час, и, наконец явившись, выглядел он еще более подавленным.

— Итак, Илья, возвращаемся к делам, — сказал он, вновь устраиваясь за столом.

— Да погоди ты с делами. Что происходит? У тебя какие-то проблемы?

— Ты о чем? — аристократ сделал вид, будто не понимает, что я имею в виду.

Качнув головой, с помощью магии один в один воспроизвел жуткий звук. Онежский тут же помрачнел еще больше.

— Не пойми меня неправильно, Илья, но… В общем, есть вещи, о которых посторонним лучше не знать. Не обижайся.

— Ну, как знаешь. Вообще я помочь хотел.

— Там… бесполезно, — Онежский покачал головой. — Давай лучше над твоими проблемами подумаем. Ты говорил про какие-то два варианта…

— Хорошо. Тогда вариант первый: я просто подаюсь в бега. Но этот план дерьмовый, поскольку меня будут преследовать. А это, в свою очередь, помешает выполнить кое-какую миссию.

— Какую миссию?

— Терпение, мой бородатый друг. Со временем ты обо всем узнаешь.

— Ладно. Но план действительно хреновый. Как минимум из-за вот этой штуки, — Онежский перегнулся через стол и указал на браслет на моей ноге.

Я в ответ презрительно фыркнул.

— Помилуйте, сударь. Избавиться от этой цацки — делов на пять минут.

— Сомневаюсь, — возразил аристократ. — Это довольно мощный и надежный артефакт. Как ты собрался от него избавляться?

— Поверь, есть способы. К моему делу не зря пришили использование силы Преисподней. Я действительно могу с ее помощью творить кой-чего.

— Каким образом?

— Скажем так, это побочный эффект моей способности защищаться от влияния ада и крошить тварей без особых усилий.

— Может уже расскажешь, как ты это делаешь?

— Расскажу. Обязательно. И не только это, — я загадочно улыбнулся, поняв, что пора переходить к главному. — Итак, первый мой план мы дружненько забраковали. Тогда переходим ко второму. И тут мне понадобится твоя помощь.

— Что нужно, Илья? — Онежский снова подался вперед.

— На самом деле, ничего сложного…

Глава 5

— Итак… — продолжил бубнить судья — женоподобный дядька с лишним весом и потной плешью, которую он пытался замаскировать длинными волосами. — На основании вышеизложенного, думаю, можно приступать к оглашению приговора. Попрошу всех встать.

Присутствующие в зале судебных заседаний поднялись. Я в том числе.

Судья забубнил по новой, не отказывая себе в удовольствии практически ежесекундно подчеркивать кровожадность, коварство и крайнюю степень жестокости моих деяний. Ему бы детективы-триллеры писать с таким талантом к красноречию…

Все, кто находился в зале, впечатлялись все больше и больше. Слышались шепотки, кто-то качал головой и мрачно глядел на меня — запертого в клетке и скованного наручниками. Мля, мне бы бело-оранжевую клетчатую рубашку с символикой олимпиады, треснутые очки-консервы, стрижку «под ноль» — и все, картина маслом.

Женоподобный продолжал, все больше входя в раж. Сидевшие в первом ряду Чернов, Прохоров и Налимов слушали его с нескрываемым удовольствием. Предвкушали, суки, момент торжества. Онежский, расположившийся чуть дальше, заметно волновался. Дождавшись, пока мы пересечемся взглядами, улыбнулся и подмигнул ему.

Хотя и у меня самого на душе было неспокойно. Да, все вроде бы получилось, но… Мало ли, вдруг он передумает? Слишком многое поставлено на карту с моим изображением и парой буковок «J», красующихся в ее уголках.

Мы простояли не меньше получаса, прежде чем судья перешел к главному.

— Учитывая все деяния подсудимого и его полностью доказанную вину, суд принял решение… — толстый сделал эффектную паузу. — Признать…

Он вновь заткнулся, но уже не по своей воле. Просто двери в зал заседаний открылись, и на пороге возник сам Петр Крылов.

Глава российского Министерства магических отношений.

В годах, с зачесанными назад волосами, тронутыми сединой, прямой как палка, он вошел в зал суда и окинул всех собравшихся уверенным взглядом. Чуть задержался на Онежском, кивнув ему, затем посмотрел на Чернова, Прохорова и Налимова. Те были удивлены и, судя по физиономиям, почуяли неладное.

Вот и правильно…

— Приветствую, господа, — произнес Крылов, подходя к судейскому столу. Женоподобный смотрел на него с приоткрытым ртом. — Простите, что вот так, без предупреждения, но обстоятельства вынуждают.

— П-петр Егорович, — судья поклонился. — Очень рады видеть вас здесь. Надо полагать, вы тоже пришли, чтобы удостовериться в справедливости приговора?

— Все будет зависеть от того, какое решение примет суд, — ответил министр. — И если оно меня не устроит, его придется отменить.

— Уверяю вас, мы рассмотрели и учли все детали, поэтому…

— Давайте вы просто зачитаете приговор, — перебил Крылов. — Из этого мы уже и будем исходить.

— Х-хорошо… — судья откашлялся и вновь забубнил: — Суд постановил признать Илью Дьякова виновным в…

— Стоп-стоп-стоп, — министр положил руку на судейский стол. — Это как раз то, о чем я говорил. Такое решение суда меня не устраивает, и его придется отменить.

— Отменить? Что вы имеете в виду? — судья явно охреневал от происходящего. Аристократы-заговорщики, судя по вытянувшимся мордам, тоже, и это доставляло мне огромное удовольствие. Козлы думали, что дело в шляпе, но хер-то там. — Почему?

— Дело в том, что Илью Дьякова необходимо освободить. Прямо сейчас.

Зал дружно ахнул.

— Освободить? — переспросил вконец растерявшийся судья. — Но как? Он же виновен… На его счету множество жизней, и…

— Да, я не спорю. Этому мальчику, — Крылов посмотрел на меня тем же пронизывающим взглядом, что и несколько дней назад, когда Онежский добился-таки аудиенции, — действительно пришлось убивать. Однако такой шаг был вынужденной мерой.

— Вынужденной? Но как же свидетельские показания? Как же экспертиза их воспоминаний?

— С этим мы будем разбираться отдельно, — ответил министр и весьма многозначительно посмотрел на замерших Чернова, Прохорова и Налимова. Ублюдки тут же все поняли и побледнели. Кайф, какой же кайф… — У меня есть неопровержимые доказательства того, что Илья действовал, спасая собственную жизнь. Как в первом эпизоде, с так называемым спортивным мероприятием, так и во втором. Мои люди провели собственную экспертизу и все выяснили.

— Получается, теперь у нас две экспертизы с диаметрально противоположными результатами? В таком случае нужна третья, независимая, которая и расставит все по своим местам.

Крылов перевел взгляд на судью и изучал его секунд пять. Ох, не завидовал я в тот момент этому толстому потеющему бедолаге.

— Господин судья, из ваших слов можно сделать вывод, что вы не доверяете экспертизе моих людей? Специалистов Министерства?

— Разумеется, доверяю, — пролепетал тот и поклонился. — Прошу прощения.

— Вот и прекрасно. В таком случае не виду смысла и дальше держать Илью Дьякова под стражей. Освободите, — последнее министр бросил двоим здоровякам справа и слева от клетки.

Те не посмели ослушаться такую важную шишку, и очень скоро я встал рядом с Крыловым, стараясь как можно сильнее выбесить Чернова и его спутников гаденькой улыбочкой.

— Уголовное дело Ильи Дьякова должно быть закрыто немедленно, — продолжил министр.

— Ко-конечно, — сказал судья и зачем-то стукнул молотком по той самой круглой фигне на своем столе. Разволновался, наверное. — Судебное преследование Ильи Дьякова прекращено.

— Вообще-то… — вот уж не ожидал, что Чернов на что-то решится, и тем не менее, аристократ поднялся, — так дела не делаются. Вам, Петр Егорович, это должно быть известно даже лучше, чем остальным, поскольку несколько лет назад вы сами вносили корректировки в судебную систему магического сообщества.

— Верно, — как ни в чем не бывало кивнул Крылов. — И там есть подпункт об особых условиях для магов с уникальными способностями.

— И что же, — Чернов зло сверкнул глазами, — у Ильи Дьякова таковые имеются? Ах да, — он со злобой и презрением посмотрел на меня, — наш мальчик умеет быстро расправляться с выходцами из Преисподней. И что же, вы считаете, что этого достаточно?

— Если бы дело было только в этом, то, конечно же, нет. Однако… — Крылов прервался и обвел взглядом всех присутствующих, требуя максимального внимания, — эта уникальная способность у Ильи не единственная. Есть еще как минимум одна, и она гораздо ценнее.

— Что же это за способность?

— Как вам всем прекрасно известно, появление Столпов Преисподней погубило многих талантливых магов. Они просто потеряли свой дар, и мы тщетно пытаемся исправить ситуацию вот уже два десятка лет. Многочисленные опыты, программы, нацпроекты… Во все это вложена уйма времени, сил и, разумеется, средств. Однако результаты нулевые.

— Куда вы клоните, Петр Егорович?

— Во время нашей недавней встречи Илья Дьяков предложил провести эксперимент. Он попросил доставить ко мне одного из магов, утративших способности, и всего за несколько часов смог частично вернуть ему дар.

Я улыбнулся, наслаждаясь видом публики с отвисшими челюстями. Такого никто из собравшихся в зале суда точно не ожидал. Особенно Чернов, Прохоров и Налимов. Эти черти вообще зеленеть начали.

— По словам Ильи, за несколько подобных сеансов этот маг вернет всю свою силу и получит возможность развиваться дальше, — продолжал тем временем министр. — Ну а главное — подобную процедуру можно провести с любым пострадавшим от Столпов Преисподней. Думаю, вы понимаете, что это значит. Мы сможем восстановить численность магов, и это даст нам массу преимуществ.

По залу пронеслись удивленные шепотки.

— Именно поэтому я принял решение снять с Ильи Дьякова все обвинения. Кроме того, отныне он — внештатный сотрудник одного из отделов Министерства, работа которого связана с помощью пострадавшим магам.

Договорив, Крылов строго посмотрел на меня. Дядька он суровый, и наша давешняя встреча была настоящим испытанием.

— И еще один момент, — сказал он, поворачиваясь к залу. — Думаю, не надо объяснять, что все сказанное здесь является государственной тайной. Именно поэтому каждый из здесь присутствующих должен будет принести Клятву Молчания. У выхода из здания суда находятся мои специалисты, которые и проведут соответствующий ритуал.

Надо было видеть харю Чернова в тот момент. О-о, этот товарищ явно не любит проигрывать, а я обставляю его уже в который раз. Да и Прохоров с Налимовым выглядели так, будто их вот-вот пригласят на пальцевый осмотр.

Министр тем временем подошел ко мне.

— Ну что, Илья Дьяков, ты доволен? — спросил он, нависая надо мной.

— Более чем. Благодарю.

— Благодарить будешь делом. Надеюсь, ты понимаешь, что теперь должен ударно потрудиться? Я серьезно рискую, и этот риск необходимо окупить.

Разумеется, я понимал. Но уж лучше ежедневно проводить по пять-шесть часов, возвращая магам способности, чем отправиться на зону и каждый день ожидать, что миру придет конец.

***

— Да, жаль, что мы не видели физиономии этих гадов, — произнес Григорий, попивая шампанское из бокала. — Наверняка зрелище было…

— Это ты верно подметил, — усмехнулся я. — Такой подлянки они от меня точно не ожидали. Но насчет физиономий не расстраивайся. Гляди… — с этими словами я послал толстяку мыслеобраз, и вскоре тот расплылся в довольной улыбке.

Дело было вечером. В честь успешного окончания судебного процесса Онежский устроил небольшое торжество. Пригласил несколько дружеских родов, и вот уже второй час я вынужден был изображать аристократа, принимая поздравления и ведя светские беседы. Впрочем, радовались за меня вполне искренне, и, черт возьми, это оказалось приятно.

Устав от болтовни, я незаметно удалился в угол зала, к высокому окну, и уставился на тонущие в сумерках елки во дворе. Однако долго побыть одному мне не дали: подошел Онежский. Сейчас он волновался даже больше, чем утром, и я не понимал почему. После встречи с министром аристократа как будто подменили. Пустой взгляд, постоянная задумчивость, бледный вид…

— Ну что, Илья, как тебе праздник? — спросил он, не глядя мне в глаза и хмурясь.

— Довольно-таки неплохо, — ответил я. — Куда приятнее, чем с врагами бодаться.

— Думаю, после сегодняшнего Чернов и остальные еще долго к тебе не сунутся.

— А вот это вряд ли. Как только мы уничтожим первый Столп, и им, и адским тварям станет не до смеха. Они все поймут и из кожи вон вылезут, чтобы не позволить нам похерить их планы. В таком случае их даже господин министр не остановит. Сам знаешь, как начинает бомбить крысу, загнанную в угол. Это будет новая война. И если от магов мы знаем, чего ожидать, то с демонами… — я покачал головой.

— Что думаешь делать с сыном?

Я помрачнел и покачал головой, вспоминая мыслеобраз, который передала мне Астра.

Небольшая полутемная комната, напичканная артефактами и медицинским оборудованием. Многоглазая хирургическая лампа над столом. А на столе… Я до сих пор не мог заставить себя поверить, что это мой ребенок.

Костлявое нечто со светло-лиловой кожей в паутине вен, неестественно длинные конечности, раздутая голова с выкаченными красными глазами… Пара трубок, торчащих изо рта, катетеры, датчики, прилепленные ко впалой груди…

С-СУКА…

— Не знаю, — процедил я, стараясь, чтобы в моем собственном взгляде, обращенном на Онежского, было поменьше ненависти. Вот, блядь, надо было ему именно сейчас завести этот разговор… — Его держат в одном из научных центров ублюдка Юкито, который охраняется туевой хучей магов и бойцов. Астра тогда чудом избежала проблем.

Онежский задумчиво покивал и заставил себя улыбнуться паре гостей, ляпнувших ему что-то по поводу чудесного вечера.

— Крылов тоже не поможет, — сказал он. — Разумеется, можно доказать, что там твой сын, но на это уйдет слишком много времени и средств. Нападать открыто — также дерьмовый вариант.

— Да, — мрачно ответил я. — Именно поэтому я пока ничего и не предпринимаю. Нужен план.

— Но и ждать опасно. Усовершенствованный вариант вуду… — Онежский наморщил лоб. — Честно говоря, я о подобном даже не слышал. Но… Если учесть, что представляет собой эта магия…

— То ничего хорошего меня не ждет, — закончил я за аристократа. — Эти ублюдки получили не просто куклу, символизирующую меня любимого, а моего сына. Мою плоть и кровь. Между нами связь, которой обязательно воспользуются. Причем, как мне думается, в самое ближайшее время.

— Почему ты так решил?

— А какие еще у Чернова и остальных варианты? Теперь я не просто под твоим протекторатом, но еще и до кучи спаситель магов, получающий поддержку самого министра. Как у Христа за пазухой, грубо говоря. Бить по мне можно только исподтишка, и у них есть для этого средство. Учитывая, что даже классическая вуду — вещь крайне неприятная, мало мне не покажется.

— И ударить твои враги могут в любой момент, — добавил Онежский, качая головой. — Возможно, прямо сейчас готовятся.

— Угу.

Меня и самого ежечасно посещали подобные мысли, и радости они не добавляли. А еще я все больше и больше склонялся к тому, чтобы пойти на крайние меры. Уже несколько дней думал об этом, с того самого момента, как Астра нашла моего сына.

Нормальная жизнь его все равно не ждет. Ублюдки искалечили малыша еще до рождения, а теперь хотят попользовать, чтобы убрать меня. Уверен, когда эти суки возьмутся за дело, ему станет очень больно. Я же смогу сделать все быстро и без мучений. Дело за малым — решиться. Но стоило представить себя на крыше близстоящего здания со снайперской винтовкой, готовым выпустить зачарованную пулю, как становилось страшно. Впервые за долгие-долгие годы Смертопряд боялся убить.

— Прости, — тихо произнес Онежский. — Наверное, не стоило заводить этот разговор хотя бы сегодня.

— Все нормально. Поворачиваться к проблемам задницей — не лучший вариант, проникнут в два счета. Но… — я проницательно посмотрел на аристократа, — с прелюдией ты явно затянул.

— О чем ты?

— Думаешь, я ничего не вижу? С того самого момента, как я излил душу перед Крыловым, ты сам не свой. Давай, выкладывай.

— Что ж, Илья, ты прав, — Онежский мотнул головой, собираясь с мыслями. — Сам понимаешь, когда ты выложил министру все, у меня ум за разум зашел.

— Логично. И что же тебя впечатлило больше всего? Моя способность восстанавливать энергоканалы или то, что от Столпов можно избавиться?

Да-да, все верно: когда аристократ совершил невероятное и добился, чтобы меня принял сам министр магических отношений, я выложил все козыри. Разумеется, на слово мне не поверили, поэтому пришлось провести кучу времени, проходя всевозможные проверки. Господин Крылов ради моей персоны целый консилиум организовал. Со считыванием памяти, проверкой на магическом полиграфе и прочими издевательствами. Впрочем, ради результата, который я получил сегодняшним утром в зале суда, можно было потерпеть и не такое.

— Честно говоря, первое, — чем ближе Онежский подбирался к сути, тем неувереннее становился его тон. — Два десятка лет маги-целители по всему миру пытались вернуть пострадавшим дар. И все безрезультатно. Но тут появляешься ты, и…

— Ага, — я усмехнулся, вспоминая «подопытного», которого Крылов привел для проверки моих способностей. Солидного возраста мужик, в прошлом боевой маг. Поначалу он воспринимал меня как какого-то шарлатана, но после первых же результатов едва ли не кипятком ссался от впечатлений. — Мессия, исцеляющий прикосновением. Мне только нимба над башкой не хватает.

— Или венка какого-нибудь. Такого же колючего, как и ты сам, — аристократ заставил себя усмехнуться.

— Давай уже к сути, а? — честно говоря, хождение вокруг да около меня уже изрядно подзатрахало.

Ответить Онежскому помешал уже знакомый вой. Аристократ вздрогнул и привычно потемнел лицом.

— Ну вот, опять… Впрочем, возможно, так даже лучше. Пойдем со мной, Илья, я хочу, чтобы ты увидел ее. И помог, если получится, — с этими словами он взял меня под руку и повел из зала.

Глава 6

Мы поднялись на второй этаж. По пути к нам присоединились пара слуг и невысокий сухонький мужичок с пенсне на длинном носу и седеющей эспаньолкой.

— Третий приступ за день, Андрей Ильич, — вместо приветствия произнес он. — Состояние ухудшается.

— Знаю, — процедил Онежский и ускорился.

Вой не стихал. Низкий, дребезжащий, приправленный отчаянием и безумием. От него даже мне стало малость не по себе. А еще я догадывался, что будет дальше.

Вот и тяжелые двери в помещение с источником воя. Как и ожидалось, Онежский остановился и со скорбью посмотрел на меня. Мужичок, наверняка доктор, и слуги просочились в приоткрытые створки, отчего находящаяся за ними завыла с новой силой. Ей явно не понравились непрошеные гости.

— Прежде чем мы войдем, Илья, я должен сказать… — нерешительно начал аристократ, и я, чтобы облегчить ему задачу, перебил:

— Знаю, знаю. Зрелище не из приятных. Тебе стыдно и горько от того, что твоя жена в таком состоянии. Сколько она уже мучается?

— Откуда ты узнал? — Онежский нахмурился. — Петр рассказал? Или Ева?

— Ни то, ни другое. Сам догадался.

— Как?

— Ну, это довольно просто. Взгляни на свой безымянный палец, — я глазами указал на руку Онежского. — Вот оно, колечко. Я живу у тебя в доме уже достаточно долго, но ни разу не видел твоей супруги. Отсюда вывод: ее или нет в живых, или…

— Да, Илья, ты прав. Ирина там. Мучается. И ей становится все хуже.

— Так пошли помогать, чего стоим-то?

Я слегка подтолкнул Онежского, тот открыл двери, и мы наконец вошли в покои его больной супруги.

Просторная комната с задрапированными окнами. Из мебели лишь массивный шкаф, пара табуретов и широкая кровать, с правой стороны которой молчаливыми стражами выстроились стойки для капельниц. Прозрачное содержимое закрепленных на них сосудов капля за каплей перетекало в вену лежащей на кровати женщины.

Смотреть на нее и впрямь было тяжело. Высохшая до состояния мумии, с редкими седыми прядями, запавшими глазами и пеной у рта. За пару мгновений до того, как мы с Онежским вошли, она перестала выть, но сейчас… Когда ее вою не препятствовали двери и стены особняка, он зазвучал особенно жутко.

— Ну, тише, тише, — приговаривал мужичок, стоя над женщиной и, судя по сосредоточенному виду, воздействуя на нее магией. — Сейчас все будет хорошо. Кошмар уйдет, и вы поспите.

Вскоре женщина действительно успокоилась. По крайней мере перестала выть. Однако спать пока не торопилась, уставившись на Онежского бессмысленным взглядом. Вряд ли она его узнавала. Слуги тем временем проверяли капельницы.

— Почему она такая? — задал я главный вопрос. — Что случилось?

— Позволь, я начну с самого начала, — аристократ приблизился к кровати и тоже начал использовать силу, приводя жену в относительный порядок.

— Разумеется. Я слушаю.

— Все началось почти двадцать один год назад, с появления Столпов. Ирина, первоклассный маг-артефактор, оказалась в числе потерявших дар. Это произошло ночью. Мы спали, когда появились первые Столпы. В том числе и наш, забравший соседний городок.

— Кстати говоря, как это было?

— Ничего хорошего, Илья. Небо окрасилось в алый, стало невыносимо жарко, несмотря на позднюю осень. Потом затряслась земля. Поначалу я подумал, что началась ядерная война или что-то в этом роде, но… Долго размышлять обо всем этом мне не дала Ирина. Ей стало плохо.

Услышав свое имя, женщина замычала и попыталась приподнять руку. Получилось едва-едва.

— Она кричала и металась по кровати, впивалась ногтями в собственное тело. Как будто кожу пыталась содрать. Ее рвало кровью, скручивало в судорогах. В общем, ужасно было, — голос Онежского стал сиплым.

— Не торопись, — сказал я. — Приди в себя и рассказывай спокойно.

Около минуты Онежскому понадобилось, чтобы справиться с эмоциями, после чего он продолжил:

— Она мучилась полночи. Даже когда я вызвал врачей и ее отвезли в больницу. Тогда вообще во всем мире царил хаос. Мне тоже было плохо, но не настолько. Лишь кружилась голова, немного тошнило и все внутри тряслось. С тех пор я потерял примерно треть своих сил.

— А Ирина, надо полагать, весь свой дар?

— Да, Илья, ты прав. Придя в себя, Ирина перестала быть магом. Я пытался ей помочь. Мы весь мир объездили, надеясь найти специалиста, который бы вернул мой жене магические способности. Но даже самые лучшие — разумеется, из тех, что сами остались при силе — лишь разводили руками. И нам пришлось смириться.

— Я так понимаю, в то время она еще не была безумна?

— Нет, разум Ирины был в порядке. Она училась жить по-новому, воспитывала Петра. Вскоре появилась Ева. Для моей жены она стала новым смыслом жизни. И лет семь все было хорошо. Казалось, что Ирина научилась обходиться без магии. Но только казалось. В душе она отчаянно стремилась вернуть дар. Любыми способами.

— Готово, Андрей Ильич, — проговорил мужичок-целитель, отходя от кровати. — Несколько часов крепкого сна я могу гарантировать.

— Спасибо, Женя, — ответил аристократ.

Мужичок в сопровождении слуг покинул комнату, и Онежский продолжил рассказ:

— Она трудилась втайне от меня. Изучала истории таких же пострадавших, новости, посвященные исследованию Столпов, проводила какие-то расчеты. И по итогу разработала какой-то ритуал, который должен был вернуть ей способности.

Я на это лишь покачал головой, прекрасно понимая, что услышу дальше. Все пошло наперекосяк, Ирина во время ритуала едва не погибла, выжила лишь чудом, но не без последствий. Онежский, продолжая рассказывать, лишь подтвердил мои выводы.

— Полгода ей потребовалось, чтобы восстановиться. Ирина была напугана, заверяла, что больше не будет пробовать ничего подобного. А потом начала медленно сходить с ума. Стала раздражительной, потом пошли приступы агрессии. Она срывалась на всех. На мне, на детях, на наших друзьях. Несколько раз я отправлял ее в клинику. После этого положение улучшалось, но ненадолго и в итоге становилось только хуже.

— Есть какой-нибудь официальный диагноз?

— Нет. Никто ничего не может понять. Ирину много раз обследовали и всегда приходили к выводу, что все системы организма в порядке. Просто из-за ее состояния угасают. Сама она говорит, что главная беда в отчаянии, которое постоянно ее грызет.

— Ирина может говорить? И даже объяснять, что с ней происходит?

— По крайней мере так было еще недавно. Несколько месяцев назад она могла вставать и некоторое время вести себя вполне адекватно. У нас случались откровенные разговоры, во время которых Ирина и объясняла, что всему виной отчаяние. Появление Столпов перечеркнуло ее жизнь. Она пыталась начать все сначала, но не смогла. Ей необходимо быть магом. Без этого… — Онежский покачал головой и кивнул на едва живую супругу, — вот что происходит.

Несколько секунд я просто смотрел на женщину. Отчаяние… Огромная невидимая пиявка, что присосалась к ней и жадно вытягивает саму жизнь. Так ли все на самом деле? Или причина угасания Ирины в чем-то другом? И в чем именно? Хрен знает. Сейчас я не сомневался лишь в одном — в цели, с которой Онежский позвал меня сюда. Аристократ уже много чего наговорил, поэтому я просто произнес:

— Хорошо, я помогу. Если хочешь, могу заняться этим прямо сейчас.

Онежский взглянул на меня с благодарностью.

— Пожалуйста, Илья, сделай это. Вылечи Ирину, если можешь. За последние месяцы я начал потихоньку готовить себя к тому, что скоро ее не станет. Но сейчас мне даже думать о таком не хочется. Но скажи, это безопасно?

— Ты видел Артура Арсеньевича, Антона и Яну с Григорием?

— Разумеется. А что?

— Все они тоже были жертвами Столпов, потерявшими силу. А после моего вмешательства… Ну, когда мы накрыли банду призывателей, ты, думаю, впечатлился тем, на что мои ребятки способны.

— Ты вернул им дар? Восстановил их энергоканалы?

— Есть такой грешок. Просто я сказал им до поры до времени держать это в тайне.

— Никогда бы не подумал, что они из тех, кто лишился магических способностей, — Онежский был впечатлен. — Что же, тогда я уверен, что передаю Ирину в надежные руки. Прошу тебя, Илья, действуй.

— Хорошо. Но должен предупредить: процедура довольно болезненная.

— Я помню, — кивнул Онежский. — Я ведь тоже присутствовал тогда, на встрече у министра.

Я подошел к кровати. Сосредоточился и стал изучать энергоканалы женщины.

До боли знакомая картина: все спекшееся, перекрученное, сдавленное, смятое… Чтобы распутать этот клубок, придется потратить немало времени. Думаю, даже больше, чем с моей бандой, поскольку необходимо еще учитывать состояние женщины.

— Ну-с, приступим, — произнес я и сделал первый надрыв.

Ирина вздрогнула, застонала, но продолжила пребывать в беспамятстве. Что же, тем лучше.

Около четверти часа я работал спокойно, с ювелирной точностью перекраивая систему энергоканалов женщины, возвращая ее в рабочее состояние. Онежский стоял рядом, сопя и потея. Но вот потом…

Я пропустил момент, когда Ирина распахнула глаза. Смотрел в это время на ее ноги, поскольку начал именно оттуда. И лишь спустя пару мгновений ощутил пристальный и безумный взгляд.

— Ш-што за маленький гаденыш-ш? — прошипела женщина и попыталась привстать.

— Ир, все хорошо, — Онежский подошел к изголовью кровати, погладил супругу по плечу. — Это Илья. Отличный парень и талантливый маг. Он пришел, чтобы помочь тебе, вновь сделать тебя магом.

— Бр-ред… — теперь Ирина зарычала. С хорошо различимой ненавистью. — За долгие годы мне никто не помог. Ученые… целители… А тут какой-то с-сопляк! Пусть убир-ра-а-а-а…

Последнее слово перешло в крик, поскольку я сделал очередной надрыв. А спустя мгновение женщина завыла и стала биться. Работать с энергоканалами в таких условиях было невозможно, и я использовал парализующее заклинание. Ирина замерла, и я продолжил. Сейчас как раз был очередной ответственный момент — сращение магических «сосудов» в правильном положении.

Чары не позволяли Ирине двигать языком и челюстью, так что сейчас она могла лишь гудеть, силясь вернуть себе возможность двигаться. В вытаращенных глазах плескались страх и ненависть, по острым скулам, обтянутым серо-желтой кожей, текли слезы.

— Ей больно? — дребезжащим от напряжения голосом спросил Онежский.

— Да, — я сделал очередной надрыв. — И помочь я не могу никак. Почему-то обезболивающие заклинания во время этого процесса не работают. Причину я не знаю.

— Понятно…

Сзади открылась дверь.

— Опять? — послышался голос мужичка, который не так давно успокаивал Ирину.

— Нет, Женя, все в порядке, — ответил Онежский.

— В порядке? Почему тогда…

— Я объясню все потом! — обрубил аристократ. — А сейчас, будь добр, не мешай.

Промычав что-то неразборчивое, Евгений покинул комнату Ирины.

Я протрудился еще около часа, восстановив процентов пять энергоканалов женщины. Затем погрузил ее в сон и повернулся к Онежскому.

— На сегодня достаточно. Ирина очень слаба, а процедура болезненна. Не нужно рисковать. На все про все понадобится где-то полторы-две недели.

— Хорошо, — кивнул аристократ. — Спасибо тебе, Илья. А сейчас давай-ка на боковую, денек слишком уж насыщенным выдался.

— Да. Идем.

— Это ты иди, — Онежский печально улыбнулся и направился к шкафу, из которого достал самую обыкновенную раскладушку. — Я сплю здесь. Место мужа рядом с женой, какой бы они ни была.

Эта вроде бы мелочь заставила меня зауважать бородача еще больше.

***

Несколько следующих дней прошли довольно-таки монотонно. С утра я гнал в один из магических научно-исследовательских институтов, где под наблюдением строгих и въедливых чародеев трудился над восстановлением энергоканалов жертв Столпов. Дело спорилось, с каждым новым разом я все больше «набивал руку» и за один сеанс восстанавливал уже процентов по двадцать-двадцать пять. Так скоро выйду на норму один маг в день…

Затем я возвращался, немного отдыхал и шел к супруге Онежского. Вот там все было куда тяжелее. Женщина встречала меня агрессивно, приходилось сразу же обездвиживать ее и работать под беспрестанное мычание, в котором, судя по постоянно меняющемуся тону, прятались проклятья и ругательства. Подолгу мучить Ирину я не решался, поэтому ее восстановление протекало весьма медленно.

После этого я шел в подземный полигон под особняком Андрея, тренировался и гонял свою банду. В один из таких моментов к нам присоединилась Ева.

— Прямо сюрреализм какой-то, — прокомментировала она нашу тренировку, качая головой.

— Что ты имеешь в виду? — по чуть насмешливому взгляду девушки я понимал: что-то сейчас будет.

— Белобр-рысый, — это слово Ева произнесла точь-в-точь как Астра, — шестнадцатилетний сопляк учит взрослых дяденек и тетеньку магии. Нарочно такого не придумаешь.

— Сомневаешься в моих талантах? — я прищурился.

— Не без этого.

— Что же, если твой папа меня не заругает за то, что обидел его любимую дочурку, то можешь прямо здесь и сейчас проверить мои способности, — я ухмыльнулся и развел руками. Ева — мадмуазель боевая, мне было известно, что она тренируется очень усердно, а значит, не упустит возможности пободаться. — Если, конечно, сама не боишься.

— Дуэль? — она наклонила голову, в глазах сверкнул азарт.

Я в ответ лишь кивнул и спиной вперед стал отходить на позицию, не оставляя девушке шанса для отказа. Впрочем, та и не собиралась давать заднюю…

Взмах тонкими руками — и чуть впереди Евы появились две фантомные твари. Нечто наподобие здоровенных бескрылых горгулий. Те зарычали, кинулись ко мне, но тут же канули в небытие: пара магических импульсов пушечными ядрами ударили монстров. Третий, гораздо слабее, устремился к Еве.

Та увернулась и заскочила на стену. Оттуда метнулась ко мне, создавая в руках сотканные из силы сабли. Мне больше по душе была секира, и именно ею я встретил атаки девушки. Следующую минуту Ева отчаянно пыталась достать меня. Каждая ее атака сопровождалась рыком, шипением или хеканьем. Азарт на лице постепенно сменялся злостью, и я решил закончить, не дожидаясь, пока эта эмоциональная красотка психанет.

Телекинетическая подсечка. Обездвиживание. Занавес.

— Ну что? — я присел на корточки рядом с парализованной Евой. Широко распахнутые серые глазищи дочки Онежского метали молнии. — Убедилась, что белобр-рысые сопляки из глубокой и темной провинциальной жопы тоже не пальцем деланы?

— Убедилась, — пробурчала Ева, как только я нейтрализовал действие обездвиживания. — И хочу тренироваться вместе с тобой. Те старперы, у которых я сейчас занимаюсь… С ними никакого развития.

Она скорчила брезгливую гримаску, и я усмехнулся.

— Договорились. Но тогда все, что я говорю, будешь выполнять от и до.

Еву мое предупреждение, казалось, лишь обрадовало, и она упорхнула с полигона довольной и счастливой.

А на следующий день я вернулся в академию.

Пришел, по своему обыкновению, пораньше, и первой, кого увидел в аудитории, была Лена. Сгорбившись, она сидела на парте и едва не плакала.

— Дьяков… — выдавила Светлова, заметив мое появление. — Ты где был все эти дни?

— Культурно проводил время, — я пожал плечами. — Сначала чуть не сдох от старости, из-за чего пришлось лечиться адской магией. Потом узнал самую страшную тайну этого мира. Далее меня упекли за решетку, пытались сделать Танечкой. А когда не получилось, чуть было не замочили. После был суд, и теперь сам министр магии здоровается со мной за ручку.

— Прекрати придуриваться, — Лена болезненно сморщилась.

Да уж, еще по прошлой жизни замечал, что в мою правду хрен кто поверит.

— Ну а ты чего тут сырость разводить собралась? — спросил я, подходя к старосте. Очень осторожно, помня о том, что та может взбрыкнуть в любой момент. — Депрессия осенняя?

— Хуже… — Лена всхлипнула. — Просто я — пустое место. Посмешище для остальных.

— С чего ты так решила? — я все прекрасно понимал, но пусть выговорится. Да и конкретика не помешает. — Победительница марафона, староста, наверняка еще и оценки у тебя отличные…

— Да при чем тут все это?! — воскликнула Светлова. Она была близка к истерике. — Я думала… со мной действительно… хотят дружить… А они…

Мля, разревелась-таки…

— А они поматросили и бросили, — закончил я за старосту. — Чего и следовало ожидать.

— Какая же я… идиотка была… — сквозь слезы проговорила Лена. — Только потом поняла… Еще и вечеринка эта… После нее все в жопу и покатилось…

— Ты серьезно? — я вытаращился на Светлову. — Ты только что произнесла слово «жопа»? Мне не послышалось?

— Не послышалось, — буркнула та. — И сейчас не время для твоих дурацких шуточек. У меня действительно проблемы.

— Какие? — а вот тут я уже слегка напрягся.

— Мне не позволяют выполнять обязанности старосты. Мешают постоянно. Провоцируют. Соколовская эта… — Лена едва не оскалилась, — сука изобретательная…

— Ого. Знатно ты лексикон прокачала, пока меня не было…

— Дьяков…

— Ладно-ладно, извини. Что конкретно эта… Суколовская делает?

— Подставляет меня чуть ли не каждый день. Позорит. По-всякому. Я уже ни учиться спокойно не могу, ни… все остальное. Домой хочу… — Лена снова разревелась.

— Ну, домой всегда успеется, — серьезно ответил я. — Но это будет серьезный шаг назад. Нам такого не надо. А что до всего этого аристократического сброда… — наиковарнейшая ухмылка исказила мои уста. — Бери меня в помощники, я тоже парень изобретательный. И в магии умелый. Так что пара недель — и они взвоют. Сами не рады будут, что с тобой связались.

— Ага, — староста хмуро зыркнула на меня. — Знаю я твои методы. Потом всю академию по кирпичикам собирать придется.

— Фу-фу-фу, зачем же так грубо? Нет, — я снова ухмыльнулся. — В этот раз мы будем использовать оружие наших же врагов. Хитрожопость, провокации, скандалы, интриги и расследования. Но только с одним условием…

— С каким еще условием? — насторожилась Светлова.

— Ты раз и навсегда забываешь про историю с Линдой. Ее не было. Понятно?

— Понятно…

— Вот и славно. Но… — я окинул старосту проницательным взглядом, от которого та снова напряглась. — Кстати говоря, за тобой еще один должок…

— Какой? — пролепетала Лена.

— Помнится, кто-то не так уж и давно в журналисты планировал податься. Интервью у меня брать, и все такое. Так почему мне до сих пор никто в рожу диктофоном не тычет? Давай, дерзай. Я страсть как душу излить хочу.

Глава 7

Министр магических отношений Петр Крылов наблюдал за тем, что происходило на главном государственном тренировочном полигоне. Увиденное впечатляло.

Полтора десятка магов разного возраста, как мужчин, так и женщин, усиленно тренировались. Зависали в воздухе, поднимали при помощи телекинеза тяжеленные металлические блоки, в прямом смысле слова играли с огнем, льдом или водой, создавали фантомов или оружие, воздействовали на освещение, из-за чего в огромном зале становилось то нестерпимо ярко, то почти полностью темно.

— Ну, как вам, Петр Егорович? — с легкой ноткой подобострастия спросил сопровождающий Крылова маг-ученый, круглый, с длинными волосами, внушительной лысиной и весь какой-то карикатурный.

— Очень даже неплохо, — ответил министр, наблюдая за тем, как один из магов выстроил едва видимую защитную стену, а второй пытался пробить ее ярко-зелеными энергетическими сгустками. — И что, все они действительно еще месяц назад не могли использовать магию?

— Абсолютно верно, Петр Егорович. Ни одного даже самого элементарного заклинания. Но теперь вы сами видите результат. Разумеется, до показателей, так скажем, взрослых и опытных магов наши подопечные пока не дотягивают…

— Насколько сильно?

— В достаточной мере. Но это дело поправимое. Каждый из здесь присутствующих возвращает себе былую мощь ударными темпами. Теперь их энергоканалы функционируют идеально, а сами восстановившиеся трудятся с большим энтузиазмом. Сами понимаете, Петр Егорович, потеря силы для них стала трагедией, а то, что ее можно вернуть — чудом. Так что трудятся ребята в поте лица.

Свет в огромном зале пару раз мигнул, а затем стал зеленым. С потолка опустилась тяжелая грозовая туча, каждую секунду выстреливающая молниями.

— Бронислав Матвеев развлекается, — с робкой усмешкой пояснил ученый. — Наш маг-стихийник. Самый многообещающий, с ним Илья Дьяков закончил работу всего четыре дня назад.

— Стало быть, мальчишка не обманул, — задумчиво пробормотал министр, наблюдая за исчезающей тучей.

— Верно, Петр Егорович. Каким-то образом ему удается воздействовать на искалеченные энергоканалы и приводить их в порядок.

— Удалось выяснить, как он это делает? Вы же наверняка следили за ним во время процедуры. Сканировали, измеряли и так далее…

— Да, все так, Петр Егорович. То, как Илья Дьяков воздействует на энергоканалы, в чем-то сродни телекинезу. Усилием воли он захватывает нужный участок, разрывает и сращивает обратно, но уже в правильном положении. Складывается впечатление, что он работает как хирург над пациентом с неправильно сросшимися костями.

— Интересно… — Петр Крылов вспомнил ход «эксперимента», предложенного этим светловолосым и крайне дерзким мальчишкой.

В качестве подопытного был приглашен Герман Самойлов бывший телохранитель министра. В прошлом превосходный боевой маг, чья карьера закончилась в одночасье из-за появления Столпов. Герман всегда превосходно терпел боль, но когда Дьяков занялся им… Да, впечатление складывалось такое, что Самойлова оперируют, причем без наркоза. Тот морщился, шипел, иногда вскрикивал. Пару раз пытался дернуться, но обездвиживающее заклинание уберегло его от этого. И уже после первого сеанса напрочь утративший дар маг-ветеран смог кое-что продемонстрировать. Детские фокусы, по правде говоря, но в его случае и они были прорывом.

— Еще как, Петр Егорович. Мальчик действительно обладает уникальным даром. Скорее всего он один такой во всем нашем мире.

— Вот как? — министр приподнял брови. — Стало быть я напрасно надеюсь, что в скором времени к Илье присоединится целая группа магов-специалистов, также способных возвращать чародеям силу?

Ученый заметно побледнел, это было видно даже в полумраке, вновь затопившем пространство полигона. Совсем рядом что-то загрохотало и стало заметно жарче. Вернувшие дар маги продолжали «развлекаться».

— Мы анализируем и исследуем действия Ильи Дьякова во время каждого сеанса, Петр Егорович, — тихо сказал ученый. — И, к сожалению, пока никто из наших специалистов не смог повторить то, что делает юноша.

— Почему? — министр нахмурился, и ученому стало еще более не по себе. Впервые он оказался лицом к лицу с главной персоной магического сообщества и… В общем, настолько сильно бедняга волновался лишь во время первого сексуального опыта. Возможно, именно поэтому тогда все получилось настолько неудачно. Главное, чтобы не было провала сейчас. — Ваши специалисты недостаточно квалифицированы, чтобы повторить последовательность действий, которая вам уже известна досконально?

— Петр Егорович, проблема не в этом, — проблеял ученый. — Просто никто из наших магов не может вступить в контакт с энергоканалами. Для нас они… гм… неосязаемы. Вы ведь и сами прекрасно знаете, что представляют собой эти сосуды, по которым струится магическая энергия. Их структура…

— Но Илья Дьяков каким-то образом с ними взаимодействует, — перебил Крылов. — Значит, есть способ. И вам необходимо его узнать.

— Разумеется, Петр Егорович, — бедняга поклонился. — Мы все выясним. Все же месяц — крайне малый срок для того, чтобы полностью изучить чьи-либо способности, тем более такие уникальные. Просто дайте нам время.

— Даю. Работайте.

Но что-то подсказывало Крылову, что все старания яйцеголовых пойдут насмарку и Дьяков так и останется единственным, кому по силам возвращать магам дар. А это плохо, очень плохо. В одиночку мальчишка будет работать непозволительно долго, а возвращение магов в строй — задача первостепенной важности. Особенно сейчас, когда выяснилось, что со Столпами можно покончить и если этого не сделать, то всему миру придет конец.

Рассказанное Дьяковым шокировало и напоминало скорее сюжет фантастического романа, нежели реальность. Заговор адских сущностей и земных магов, грядущий апокалипсис — и один-единственный герой, способный все исправить. Бред какой-то. Именно поэтому министр устроил мальчишке самую тщательную проверку. И очень удивился, когда тот ее прошел. Все семнадцать экспертиз. Ошибки быть не могло, юный наследник уничтоженного рода не лгал. Значит, дела очень хреновые.

И хуже всего то, что у министра, пожалуй, впервые в жизни не было плана действий. Казалось бы, не такая уж и сложная задача: пройти в центр Столпа и уничтожить его сердце, чем бы оно ни являлось. Тем более, как рассказал Онежский, внутри адской территории Дьяков чувствует себя как рыба в воде. Однако как насчет ублюдков-заговорщиков и инфернальных тварей? Пускай даже получится уничтожить сердце первого Столпа, который тут, рядом, практически под боком. Но что потом? Участники заговора сразу все поймут. И вряд ли будут просто стоять и смотреть, как маги во главе с Ильей пускают в расход их труды. Значит, начнется война.

Разумеется, ее можно избежать. Достаточно лишь «закрыть» Чернова, Прохорова и всех остальных, кто связался с выходцами из Преисподней. А потом ликвидировать. Оснований для этого более чем достаточно. Да даже если бы их, оснований, не было, ситуация такая, что нужно действовать, и плевать за законы, нормы, правила и прочее. Беда лишь в том, что эти сволочи за последние годы нарастили впечатляющую мощь. И «закрытие» с последующей ликвидацией все равно превратится в войну. Чтобы одержать в ней победу, придется как следует поскрипеть мозгами.

***

— И что, долго еще эта ублюдина будет валяться без дела? — Велимир Прохоров со смесью злобы и брезгливости разглядывал лежащее на операционном столе существо. Искалеченного сына выродка Дьякова. Тот хрипел и задыхался, словно был готов сдохнуть прямо здесь и сейчас. — Когда?..

— Довольно скоро, господин Прохоров, довольно скоро, — чернокожий старик, сухой как мумия, с желтыми склерами слезящихся глаз, улыбнулся, показав остро заточенные зубы. — Связь между «куклой» и жертвой крепнет с каждым днем. И вот-вот достигнет тех величин, когда можно будет начать действовать.

— «Вот-вот» — это через сколько? — Чернов тоже не скрывал раздражения, глядя на чернокожего мастера вуду. — Пока что у меня складывается впечатление, что мы просто вкладывает немалые средства черт знает во что и сидим, ждем у моря погоды. Мне это не нравится.

— Понимаю, — тот кивнул. — Господа хотят результат. И скоро получат его. Примерно через месяц-полтора.

Прохоров тихо выругался, Чернов просто помрачнел.

— Вижу, господа недовольны, — продолжил мастер вуду. — Мне жаль, но придется потерпеть. Если вы хотите идеального результата.

— Что будем делать? — спросил Прохоров, обращаясь к Чернову. — Может плюнем на все и вышвырнем этого сраного людоеда? Все равно толку ноль, только бабки тратим.

— Выкинуть всегда успеем, — задумчиво ответил тот, наблюдая на корчащимся уродцем. Интересно, что бы сказал выродок Дьяков, если бы увидел, во что превратился его сын?.. — Но сейчас лучше набраться терпения. Я получил довольно лестные отзывы о работе нашего дорогого гостя, — аристократ отвесил поклон в сторону чернокожего, и тот опять оскалился. — Свое дело он знает. Значит, и в случае с Дьяковым не должен подвести. А парня надо наконец-то убирать.

— Именно. И чем скорее, тем лучше, — прорычал Прохоров. — Прямо сейчас, в ближайшее время. А не через полтора месяца, — последнюю фразу он бросил мастеру вуду.

— Не понимаю, почему господа так спешат, — сказал тот. — Ваша жертва — всего лишь мальчишка.

— Ага, мальчишка. Который, вполне вероятно, знает то, что не нужно, — произнес Чернов. — И эта его дружба с Крыловым… Неспроста. Сейчас, когда Дьяков добрался до министра, — он серьезно посмотрел на Прохорова, — мы в еще большей опасности. Если наши предположения о его осведомленности верны…

— Можешь не продолжать, — прорычал Велимир. — Сам знаю. Так что давай-ка, — он обратился к чернокожему, — бери ноги в руки и ускоряй процесс. Понятия не имею как, но сделай.

— Что же, — было видно, что тот не в восторге от подобного обращения и спешки нанимателей, — есть один способ. Но для этого понадобится ряд дорогих расходных материалов. Если хотите, я составлю смету.

— Хотим, — ответил Чернов. — Действуйте.

Кинув еще один брезгливый взгляд на хрипящее существо, которому предстояло стать ключом к гибели Дьякова, он покинул лабораторию. Прохоров последовал за ним.

***

— И все-таки ты несчастна. Несмотря на все мои старания.

Линда вздрогнула. Меньше всего она ожидала вновь услышать этот чарующий голос. Женщина слышала его лишь раз в жизни, но запомнила навсегда. А его обладательница… Линду никогда не тянуло к другим женщинам, но в случае с этой таинственной особой все было иначе. От нее веяло магией, которая разжигала дикую страсть. Линда желала отдаться ей и делать самые безумные вещи, лишь бы подарить и получить наслаждение.

Несколько легких шагов, и… она возникла в поле зрения Линды.

— Ты? — прошептала та, не веря глазам.

Возможно, это действительно сон. В последнее время Линда плохо различала, где явь, а где забвение. Всему виной была сильнейшая душевная боль и, разумеется, те препараты, которыми ее практически кормили, тщетно пытаясь вывести из депрессии.

— Я, — вновь эта будоражащая полуулыбка. Сердце забилось, между ног стало тепло и мокро, и Линде захотелось подняться и поцеловать эти полные губы, пускай даже они были странного серого цвета. — Это действительно я. И ты не спишь.

— Но почему ты здесь? Ты ведь сказала…

— Я прекрасно помню, — гостья кивнула. — Я сказала, что помогу тебе лишь раз. Подарю то, что позволит тебе шагнуть навстречу счастью. И вроде бы все было хорошо, до последнего года, верно?

— Верно, — прошептала Линда, вспоминая.

Очередной подпольный турнир, довольный Борис, наблюдающий за действом, решительный Илья, расправляющийся со свитой ее мужа, он же с ней в одной постели… А потом комната без окон, маги с фальшивыми улыбками и уколы… Они были настолько болезненными, что хотелось кричать. И уж если Линде было так плохо, то что тогда приходилось терпеть ее малышу? От этой мысли потекли слезы, и женщина тихо заскулила, чувствуя, что тоска вновь сжимает сердце когтистой лапой, впивается в него.

— Ну-ну, не надо, — она подошла, погладила Линду по плечу, и той сразу стало легче. Более того, вновь вернулось возбуждение. — Именно поэтому я вновь рядом с тобой. Чтобы еще раз избавить тебя от боли.

— Боюсь, это невозможно, — прошептала Линда.

— Напрасно. Хотя теперь тебе предстоит потрудиться куда усерднее, чем при приготовлении того волшебного зелья. Придется рисковать жизнью, лить кровь, убивать всех, кто встанет на твоем пути. А их будет немало.

На пару мгновений Линде стало не по себе. А перед мысленным взором возник Илья.

— Да, — подтвердила собеседница. — Ты будешь вынуждена встать на тот же путь, что и твой избранник. Но не только ради вашего малыша, но и ради него самого. Илье грозит смертельная опасность.

— Ему всегда грозит смертельная опасность…

— Верно. Но сейчас все гораздо серьезнее, чем обычно. Илья может получить удар в спину, такой, от которого уже не оправится.

— Наш малыш как-то в этом замешан? — Линда вспомнила те несколько мгновений, когда видела нечто, извлеченное из ее чрева, и женщину замутило. — Его кололи… неспроста?

— Да. Он нужен тем, кто хочет избавиться от Ильи, и послужит для этой цели в качестве главного инструмента. Именно поэтому ребенка надо забрать.

Забрать… Это жуткое существо, которое должно было стать прекрасным младенцем. Ангелом… Дурнота усилилась, особенно когда Линда поняла, что даже не представляет, каким образом будет забирать своего искалеченного сына. А уж что с ним делать дальше…

— Понимаю, это непросто и страшно. Но ты должна быть смелой. Ради себя, ради Ильи, ради вашего ребенка… И это лишь малая часть того, что поставлено на карту.

— Почему? — возбуждение вновь утихало, вытесняемое чувством беспомощности. В самом деле, как Линде противостоять тем, кто с легкостью похитил ее средь бела дня на оживленной столичной дороге? — Почему я? Я ведь даже не маг…

— Ты станешь им. На время. Я помогу, — гостья приблизилась. Всего на шаг, но даже этого Линде хватило, чтобы снова ее захотеть. — Дам нужную силу. Но решимость тебе придется искать в собственном сердце. И я прошу: отыщи ее, отдайся ей и сделай все необходимое.

— Для чего ты мне помогаешь? Какой твой интерес?

Еще шаг. Линда невольно сомкнула ноги.

— От жизни Ильи зависит очень многое. У него есть миссия, и если он ее не выполнит, то всему этому миру придет конец.

— Ты говоришь об апокалипсисе?

— Да. Многие погибнут, планета будет изувечена. А мой супруг останется в плену навсегда.

— Твой супруг? Навсегда? Кто он?

— О, этого тебе лучше не знать. Скажу лишь, что он очень могущественен. Как и Илья он стал жертвой заговора и… — гостья замолчала и развела руками. — Итак, дорогая. Ты согласна сделать все, о чем я говорила?

— Д-да.

— Готова ли ты принять силу, которую я хочу даровать тебе?

— Готова…

— Умница, — на прекрасном лице, которое не портил даже зеленоватый оттенок кожи, вновь появилась полуулыбка. — Я ни капли в тебе не сомневалась.

— Но я боюсь, что не справлюсь. Я ведь не маг и понятия не имею, как обращаться с силой.

— Не волнуйся. Здесь все так же, как и на любовном ложе. В нужный момент ты поймешь, что нужно делать.

Господи, ну зачем она заговорила об этом? Любовное ложе… Линда живо представила широкую, накрытую шелком кровать, себя… и ее. Целующихся, ласкающих друг друга, стонущих и счастливых.

— Это будет очень больно? — спросила Линда, желая отвлечься. Иначе она попросту сойдет с ума от желания.

— Больно? — удивилась гостья. — Что именно?

— Ну… принятие силы.

— Ах, ты об этом. Нет. Это будет совсем не больно. Даже наоборот. Я прекрасно вижу все, что ты чувствуешь.

Она подошла к кровати вплотную и взяла Линду за руку. Женщина часто задышала, не сводя с незнакомки глаз.

— Существует много способов передачи силы, — прошептала та, наклоняясь над Линдой, заставляя ее трепетать. — И я выбрала такой, который подарит тебе только радость.

В следующую секунду она оказалась сверху. Откинула одеяло, приникла губами к губам Линды. Та, не в силах поверить, что это происходит наяву, ответила на поцелуй, готовая ко всему, к любому безумству.

Глава 8

Я дочитал черновик интервью, написанного Леной, и вернул ей листы. Та, кусая от волнения губу, ждала моего вердикта. Ни дать, ни взять — прилежная ученица перед строгим экзаменатором.

— Ну как? — спросила староста, когда пауза, по ее мнению, слишком затянулась. — Не понравилось, да? Плохо написано?

— Почему сразу плохо-то? — удивился я. — Откуда такой пессимизм? Нормально все. Хорошо даже. Только вот много всяких-разных сантиментов.

— Например? — Лена насторожилась.

— Допустим, вот здесь, — я ткнул пальцев во вторую страницу интервью. — Про мои глаза, которые искрятся призраками прошлого. Это уже перебор. Во-первых, плагиат, во-вторых, у нас тут все-таки интервью, а не мелодрама… Ну а в-третьих, какие призраки прошлого, если я никогда не знал ни Мирона, ни Анастасию Дьяковых? У меня нет о них воспоминаний, моя мать — Алиса. Всегда была ею и навсегда останется.

— Хорошо, я уберу, — задумчиво ответила Светлова. — И в принципе по тексту пробегусь, почищу такие моменты.

— Уж будь добра, — кивнул я. — Подобными фразочками только бабушек до слез доводить, а у нас тут все-таки сенсация.

— Но в общем и целом тебе как?

— Говорю же, хорошо. Очень понравилось, как ты по Чернову и всей их компании проехалась. Вот умеешь, когда хочешь. В меру цинично, с небольшим наездом, но при этом деликатно.

— Ну, как ты говорил, так я и воспроизводила, — Лена пожала плечиками. — Только мат убирала.

— Решила уже, в какую редакцию нашу бомбу подложишь?

— Пока думаю. Есть три варианта. Думаю, всем и разошлю, а там уже как получится.

— Вот и правильно. Увидишь, их главреды еще махач устроят за возможность опубликовать твое творчество, — я ободряюще подмигнул, и Лена улыбнулась.

Вместе с ней мы соскользнули с подоконника и двинулись на лекцию, болтая о светлом будущем Светловой, пардон за каламбур, в грязном мире столичной журналистики. Настроение было превосходным, особенно у Лены, но ровно до тех пор, пока мы не зашли в аудиторию и не увидели народное творчество наших одногруппников-дегенератов.

Карикатура занимала почти все пространство довольно-таки широкой доски и изображала старосту. Нелепая прическа, платье дикой расцветки, настолько короткое, что из-под подола виднелось то, что должно быть надежно спрятано, тупая улыбочка и косоглазие — все это было изображено мелками. Рядом с «произведением искусства» толпились ухмыляющиеся одногруппнички из числа аристократов. Кто-то просто зубоскалил, другие фотографировали и тут же отправляли в соцсети, наверняка с едкими комментариями.

Я спиной почувствовал, как Лена окаменела. Обернувшись, увидел ее бледное лицо и дрожащий подбородок. Наполненные отчаянием глаза не отрывались от карикатуры. Еще чуть-чуть — и будет истерика. То, чего эти хитрожопые гондоны и добиваются.

Сотрясать воздух, спрашивая, кто это сделал, я не стал. Просто отыскал взглядом Матвейку, кивнул ему. И спустя несколько секунд над головой «художника» возникло алое иллюзорное облачко.

Автором «портрета» оказался типчик из свиты Елдаковского. Звали его вроде бы Дмитрий, а фамилию я уж тем более не запомнил. Сейчас этот рыжий чмошник, очень похожий на отожравшегося крысенка, вместе с остальной своей стаей сидел за партой и наслаждался произведенным эффектом.

Ну, покайфовал — и будет.

Захватить невысокую аристократическую тушку телекинезом труда не составило. Димасик, понятное дело, сначала растерялся, затем начал орать и трепыхаться. Особенно когда я приблизил его к доске.

— Ну что, ушлепок? — я заставил уродца зависнуть прямо передо мной. — Решил талантами блеснуть?

— Ты чего несешь, Дьяков?! — взвизгнул тот. — А ну, поставь меня на пол!

— Не так быстро. Сначала наведем порядок…

С этими словами я, по-прежнему используя телекинез, стал возить аристократом по доске, будто тряпкой. Повезло еще, что эти мудаки не додумались зачаровать карикатуру, и сейчас та благополучно стиралась, раскрашивая дорогой темно-синий костюмчик козла во все цвета радуги.

— Э? Чего происходит? Слышь ты, урод…

О, дружки Димасика во главе с Елдаковским пришли в себя. Повскакивали с мест и кинулись ко мне.

Впрочем, хрен они добегут. Невидимая защитная стена не просто остановила их, но и слегка оттолкнула. А визжащий и мотыляющийся во все стороны рыжий крысеныш продолжал избавлять доску от плодов своего «творчества».

Что удивительно, большинству остальных одногруппников это понравилось даже больше, чем карикатура. Я видел, с каким интересом они следили за происходящим, кто-то усмехался и снимал на телефон. Даже пара одобрительных возгласов была.

— Елена Андреевна… — а вот холодный голос госпожи Елизаветы Соколовской не узнать было невозможно. Сама аристократка сидела подобно статуе и следила за происходящим с самым мрачным видом. — Вы собираетесь выполнять обязанности старосты? Такое безобразие нужно прекращать немедленно.

Внутри «Елены Андреевны» происходила самая настоящая борьба. С одной стороны, она понимала, что обязана тормознуть меня. Все же студенты академии не предназначены для стирания с доски всякой хрени. Но с другой... Я видел, что какая-то ее часть кайфует, наблюдая за действом.

К счастью, к этому моменту на доске мало что осталось. Можно было заканчивать. Но напоследок…

Перед тем, как посадить Димасика на задницу прямо на полу, я сделал еще одну гадость. Надавил бедняге на мочевой пузырь так, что аристократик очень обильно обоссался. Это, разумеется, тоже заметили все, и я подлил масла в огонь:

— Мля, дорогой, ну как же так? — я добавил в голос притворного сожаления. — Что ж ты не сказал, что высоты боишься? Мы бы тогда что-нибудь другое придумали…

Промычав что-то нечленораздельное, козел вскочил. Еще раз посмотрел на темное пятно промеж своих промежностей и рванул прочь из аудитории.

— Ну вот, как-то так, — пробормотал я, задумчиво разглядывая пестрые меловые разводы, оставшиеся на доске. — Честно говоря, абстракционизм мне всегда нравился гораздо больше.

— Ты чего творишь, козел? — защитная стена пропала, и Елдаковский приблизился ко мне. — Знаешь, что мы с тобой за такое сделаем?

— Боюсь даже представить. Но уточню сразу: я буду сопротивляться. И поэтому еще неизвестно, кто, кому и что сделает. Смекаешь?

Парнишка смекал — я по глазам видел. Он прекрасно понимал, что я сильнее, а благополучие собственной жопы было для него ох как дорого.

Поэтому я спокойно прошел мимо, но дойти до парты, за которой Матвейка едва не подпрыгивал от восторга, мне не дали.

— Илья Миронович… — голос Соколовской стал еще холоднее. — Вы отдаете себе отчет в том, что только что сделали? Нападение на другого студента с использованием магии… Вы переходите все границы.

— Вот как? — я обернулся к аристократке с гаденькой улыбочкой. — Мне вот другое интересно… Когда этот крысеныш тут художничал, ты, Елизавета Батьковна, тоже возмущенно голосила? Или вместе со всеми смотрела и зубоскалила?

Красотка вспыхнула, но удержала себя в руках.

— Я попрошу вас придерживаться этикета, — процедила она. Да уж, вряд ли с ней кто-нибудь когда-нибудь так фамильярничал. — Хотя бы в стенах академии. Понимаю, вам это сложно…

— Да в жопу твой этикет, девочка, — я приблизился, навис над ней и обжег по-настоящему холодным взглядом. — Если нутро гнилое, то вонь никаким этикетом не перебьешь. Лучше об этом подумай.

Ответить ей было нечего, поэтому я наконец-таки добрался до парты и плюхнулся рядом с Матвейкой.

— Ну ты, блин, даешь, — тот смотрел на меня ошарашенно и качал головой. — Псих натуральный.

— Ты даже не представляешь насколько, — я усмехнулся и состроил кровожадную физиономию. — Но это все диета из новорожденных щенят. На какие-то биохимические процессы в башке влияет, вот фляга и свистит.

Несколько секунд заморышу понадобилось, чтобы понять: это опять мой упоротый юмор. Ну да ничего, полгодика соседства за одной партой — и парень начнет мгновенно раздуплять, что к чему. Главное, чтобы у меня получилось подарить миру и эти полгодика, и еще долгие-предолгие тысячелетия. Дело за малым — разобраться со Столпами Преисподней.

— Ты очень рискуешь, Илья, — продолжал гнуть свою серьезную линию Матвейка. — Даже если ты сильнее этой компании… Они все равно найдут способ испоганить тебе жизнь. Знаешь, какие у них связи? Пара-тройка таких случаев, они настучат кому надо — и тебя отчислят из академии.

— Ну и хрен с ней, — я пожал плечами.

— Хрен? Но ведь ты говорил, что если не окончишь ее, то не получишь статус аристократа.

— Было дело. Но с тех пор кое-что изменилось.

— Что?

Я в ответ лишь сделал загадочное лицо. Не говорить же ему, что я выполняю суперсекретную работенку для самого главы Министерства магических отношений. Так что статус аристократа — лишь вопрос времени.

***

— Давненько я тебя таким довольным не видела, — Алиса в очередной раз внимательно оглядела меня. — Надеюсь, ничего не случилось?

— Мам… — я сделал вид, что страшно возмутился. — Вот что это такое вообще?.. Задумчивый — значит, случилось что-то. Хмурый — проблемы еще серьезнее. Довольный — вообще армагеддон на дворе.

Хотя про последнее я, конечно, зря.

— Ну извини, — женщина пожала плечами. — Но сам понимаешь, за последний год твой образ жизни изменился настолько, что просто голова кругом. И я не знаю, чего от тебя ожидать.

— Понимаю. Прости… мам. На самом деле сейчас и впрямь есть кое-какие трудности, но уже очень скоро я с ними справлюсь. И тогда заживем мы с тобой… Припеваючи.

Алиса в ответ слегка улыбнулась и стала разливать по тарелкам суп. Безделье последнего месяца страшно ей надоело, и несколько дней назад женщина попросила у Онежского разрешения поработать на кухне. Готовить она любила всегда, собственно, поэтому и открыла кондитерскую. И здесь тоже очень скоро развела весьма и весьма бурную деятельность. Новые блюда, старые и всем знакомые, но также с кучей новшеств. В общем, и повар аристократа, и все, кто находился в доме Онежского, включая меня, по достоинству оценили старания красавицы.

— Вкуснотища, — с набитым ртом пробубнил я. Прожевав и проглотив, продолжил: — Короче, я решил… Скоро мы откроем свой собственный ресторан, и ты там будешь шеф-поваром. Равных заведению во всей столице не найдется.

— Ну прям… — Алиса махнула рукой, но было видно, что ей приятно. — Ресторан… В него еще до открытия столько денег нужно будет вложить, что страшно становится.

— Деньги не проблема, — я пожал плечами, вспоминая внушительные циферки в контракте, который не так давно заключил с Министерством магических отношений. — Главное — таланты надо реализовывать. И мечты должны сбываться, — кинул на Алису многозначительный взгляд. Благодаря памяти Ильи мне было известно, что женщина больше всего на свете хочет открыть свое заведение.

— Мечты… У нас с тобой была кондитерская. Но сейчас, когда люди Андрея Ильича забрали меня сюда, ее пришлось… законсервировать, — на последнем слове ее голос дрогнул. — И при этом уже начинает расти долг за аренду, сотрудники ушли после того, как я с ними рассчиталась. В общем, — она покачала головой, еще больше погрустнев, — реанимировать ее будет трудно.

— Ничего… мам, разберемся, — говорить, что Алиса вряд ли когда-нибудь вернется в нашу провинциальную жопу, я не стал. Нечего волновать ее лишний раз.

В ответ та лишь покивала, поставила передо мной второе — внушительных размеров тарелку с жарким, и уселась рядом. Внимательно оглядев женщину, понял, что она обеспокоена.

— Случилось что-то? — спросил я, чувствуя легкий укол тревоги.

— Да ерунда, — отмахнулась Алиса. Затем грустно усмехнулась. — Учитывая все происходящее, беспокоиться из-за каких-то ночных кошмаров… Глупости.

— Что за ночные кошмары? — тревога кольнула сильнее.

Алиса болезненно сморщилась и сглотнула.

— Не знаю, Илья. Вроде бы просто страшные сны, но… какие-то слишком уж отвратительные. Безумные, я бы сказала. И, что самое странное, регулярные.

— Извини, но хотелось бы больше подробностей. Кошмары разные? Или один и тот же снится?

— Разные, но всегда об одном, — женщина откинулась на спинку стула, задумчиво уставилась в никуда. — Место — наподобие нашего города, только разрушенное. Дома с выбитыми окнами, брошенные машины, вокруг пусто. И все это залито красным светом. А на небе тучи. Жуткие такие, знаешь, как кровавые сгустки.

Чем больше говорила Алиса, тем сильнее мне становилось не по себе.

— И как? Это все? Просто страшное пустое место?

Пожалуйста, ответь, что все именно так…

Но женщина покачала головой.

— Если бы. В кошмарах, когда я оказываюсь в этом городе, то сначала всегда стою. Но потом начинаю идти, вроде как не по своей воле. И как только это происходит, через несколько шагов я взлетаю и вижу много страшного.

— Например? — мне не хотелось заставлять Алису вспоминать, но это было необходимо.

— Вот тут и начинаются различия. Иногда я вижу каких-то чудовищ. Совершенно невообразимых. Они будто бы собраны из людей, но мертвых и уродливых. Как в какой-нибудь компьютерной игре, но… — она покачала головой и тихо договорила: — еще хуже. Они ревут, воют, стонут. Мечутся из стороны в сторону или бросаются друг на друга и бьются насмерть.

В ответ я задумчиво покивал, прекрасно понимая, о чем Алиса говорит. Знаем мы этих тварей. Десятка три уже точно уничтожили.

— Бывает, что вместо этих чудовищ появляются другие. Тоже страшные, но… Более нормальные что ли… Серые, зубастые, с рогами. Похожи на демонов.

Ох, милая, знала бы ты, насколько права…

— Но самый худший вариант — когда вместе с этими демонами появляются люди. И те, и другие находятся в воздухе, секунд десять ничего не происходит, но потом люди начинают меняться. Что-то калечит их и собирает воедино. В тех чудовищ, о которых я уже говорила.

— Понятно, — ответил я, загнав панику поглубже. Пусть Алиса видит, что я спокоен, что рассказанное никак меня не встревожило. Пускай даже это нихрена не так. — И давно у тебя эти сны?

— Около трех месяцев, — на мгновение задумавшись, ответила женщина. — Поначалу редко, потом все чаще. А за последние две недели практически каждую ночь.

Пиздец…

Перед мысленным взором появился отморозок с серыми белками глаз. Он ухмылялся, глядя на другого субъекта — страшно истощенного, полубезумного, насквозь пропитанного отравляющей силой Преисподней. Выглядел второй точь-в-точь как Станислав, но мое подсознание твердило: это Алиса.

Красивая, добрая, чистая. Она никогда не примет ад.

— Илья? — голос Алисы вывел меня из задумчивости. — Что-то не так? На тебе лица нет.

— Я в порядке, — я заставил себя улыбнуться.

— Это из-за моих кошмаров ты так встревожился? Они что-то значат?

— Нет, просто… Ты когда про зубастых демонов заговорила, я одного из преподов в академии вспомнил. Под описание совершенно точно попадает. И завтра он нам лабораторную по изготовлению простейших эликсиров устраивает, а я об этом как-то запамятовал. Так что побегу-ка готовиться, а то, если провалю, он меня своими острыми зубищами пережует.

— Может быть доешь хотя бы? — Алиса взглядом указала на тарелку с жарким. — Учиться на голодный желудок не очень хорошо.

Аппетит отшибло напрочь, но я кивнул и заставил себя освободить тарелку от еды.

— Вкуснотища, — улыбнувшись как можно шире, я выскользнул из-за стола.

Все, сука. Хватит тянуть с главным — уничтожением Столпов. Пора действовать. И насрать на кучу смертельных рисков и Крылова, который со своей чиновничьей свитой, толпой вояк и всяких экспертов продумывает долгосрочную стратегию. Я был на нескольких таких собраниях и прекрасно понимал: рожать министр будет еще долго. Так что…

В последнее время я только и делал, что защищался. Достаточно. Заебало. Пришла пора хреначить в ответ. Жестко, как и подобает Смертопряду.

Глава 9

До кабинета Онежского я практически добежал. Остановился у дверей, хотел постучать, но тут они открылись сами, явив аристократа моему взору. И судя по выражению бородатой физиономии, тот знатно от чего-то охреневал.

— Илья… — пробормотал он, замерев на месте. — Это ты… А я за тобой.

— Что-то случилось? — я напрягся.

— Случилось, Илья, случилось. Да такое, что я до сих пор поверить не могу.

Та-ак… Походу, сейчас моим нервишкам устроят очередную проверку на прочность.

— Что там опять? — процедил я.

Онежский отступил, пропуская меня в кабинет.

— Идем, Илья. Лучше сам взгляни, а обсудим потом.

Он усадил меня за свой широкий рабочий стол с компьютером, сам встал чуть позади.

— Большое везение, что ко мне попала эта видеозапись, — сказал Онежский, щелкая мышкой по иконке. На экране развернулось поставленное на паузу изображение. — Смотри и наслаждайся.

Аристократ запустил видео.

Коридор со множеством дверей. Трое охранников, без остановки стреляющих в кого-то. Маг, стоящий чуть позади них.

— Это где? — спросил я.

— В том самом заведении, где держат твоего сына. Точнее держали. Смотри дальше, сейчас она появится.

Когда я понял, что аристократ имел в виду Линду, то охренел не меньше него.

Женщина, в одной больничной ночнушке, босая, с развевающимися непонятно от чего волосами, уверенно шла навстречу стрелкам и магу. От их атак ей не было ни холодно, ни жарко. А остановившись метрах в пяти от противников…

— Охуеть… — прокомментировал я, наблюдая за тем, как у мага сама собой взрывается голова, а у стрелков отлетают руки и ноги.

— Вот и у меня такие же впечатления, — ответил Онежский. — Но смотри дальше.

Линда переходила из коридора в коридор. С этажа на этаж. Раз за разом ее пытались остановить, но тщетно. Неведомая сила превращала всех, кто мог навредить женщине, в фарш. Враги теряли конечности и головы, сминались будто бы в огромном невидимом кулаке, отлетали прочь, пробивая своими тушками стены. Там, где проходила Линда, оставались лужи крови, искалеченные куски человечины и разбросанные внутренности.

— Опасная у тебя любовница, — тихо произнес Онежский. — Ты бы с ней поаккуратнее.

— Не совсем уместная шутка, — я продолжал следить за кровавым шоу. — Но старания я оценил.

Вот и тот этаж, где держали нашего сына. Линда шла к цели настолько уверенно, словно заранее знала, куда именно ей нужно. Двери позади нее срывались с петель, грохая о потолок, по стенам ползли трещины, редкие окна взрывались. Представляю, как в тот момент в здании орала сигнализация и какая паника там творилась.

Покончив с очередной группой врагов, Линда наконец зашла в то самое помещение. Приблизилась к столу с уродливым тельцем, несколько секунд просто на него смотрела. Затем подняла голову и…

Видео было без звука, но я готов был поклясться, что она выла. Отчаянно, по-звериному.

А потом Линда взяла сына и просто выпрыгнула в окно. На этом «кинокартина» и закончилась.

Несколько секунд я тупо пялился в экран, потом перевел взгляд на Онежского.

— И что ты думаешь по этому поводу? — спросил я.

— Это я у тебя хотел спросить. Ты знаешь Линду куда дольше. Каким образом не-маг мог устроить такое?

— Хер его знает. Единственное, чем Линда и магия были связаны — это зелье, которое она готовила.

— Что за зелье?

— О-о, волшебная вещь. Оно-то и делало Линду такой, что в ее присутствии у всех половозрелых мужиков в штанах дымиться начинало. Наверняка даже у импотентов.

— И откуда у нее рецепт этого зелья?

— Понятия не имею. Когда мы встречались, нам было малость не до разговоров.

Онежский задумчиво покивал. Взглянув на него, понял, что аристократ припас еще кое-что… такое же сенсационное.

— Давай, выкладывай, — потребовал я. — Не время для эффектных пауз.

— Хорошо, Илья, извини, — тот усмехнулся. — Но кажется, я знаю, как именно Линда получила такую невероятную силу. Есть еще одна видеозапись. Из палаты в моей клинике. Смотри.

Несколько секунд Онежскому понадобилось, чтобы найти нужный файл.

— А это еще кто? — я, не отрываясь, смотрел на женщину, просто-напросто возникшую возле кровати Линды. Высокая, стройная, длинноволосая. И с какими-то странными штуками на лбу, которые при внимательном рассмотрении оказались маленькими рожками. — Какого хрена она там делает?

— Понятия не имею. Гляди дальше.

Видеозапись вновь велась без звука, поэтому я так и не узнал, о чем говорили Линда и незнакомка. Минут пять ничего не происходило, но потом…

— Твою-то мать… — пробормотал я, наблюдая за развернувшейся в палате эротикой. Линда снизу, рогатая на ней. Целовала в губы, грудь и другие, более интимные места. А затем они поменялись. — Слушай, Андрей, будь другом… Выйди, а? Мне передернуть надо.

— Прекрасно тебя понимаю, Илья. Картина и впрямь… возбуждающая. Но давай-ка перегоним кровь обратно к мозгу. Лично мне все понятно. Невероятную мощь Линда получила от этой… гм… незнакомки. Та наделила ее во время… Ну, ты сам все видишь.

— Да. Вопрос лишь в том, что это за дамочка. Крайне одаренный маг с уникальными способностями?

— Возможно. Но мне кажется, что она — нечто большее.

Я в ответ кивнул. Интуиция твердила мне то же самое, что только что озвучил Онежский. Рогатая красотка — не человек. И судя по всему, они с Линдой уже встречались. Возможно, именно от нее женщина получила тот рецептик. А теперь…

— Интересно, надолго ли с Линдой эта сила? — я задумчиво прищурился. — Сомнительно, что навсегда.

— Я тоже так думаю. Обычно такие эффекты кратковременны и служат для того, чтобы помочь носителю достичь определенной цели. В нашем случае это похищение ребенка.

— Значит, очень скоро Линда вернется в прежнее беззащитное состояние. И останется одна, босая и полуголая, с сыном на руках. Хреновые дела, не находишь?

— Нахожу. Ее надо найти как можно скорее.

Кивнув, я мысленно позвал Астру. Минута-другая — и попугаиха влетела в кабинет.

— Привет, моя хорошая, — я улыбнулся, когда пернатая прелесть опустилась мне на плечо.

— Здор-рово, белобр-рысый. Чего надо опять?

— Ты не поверишь, но все то же самое, — я вкратце изложил Астре суть задания. — Но будь осторожна. Не исключено, что Линда все еще опасна.

— Р-разбер-ремся, — ответила та и улетела.

Несколько секунд мы с Онежским молчали, каждый во власти своих дум. Потом аристократ произнес:

— По крайней мере, сейчас можно не бояться, что твои враги используют ребенка, чтобы навредить тебе. Уже плюс.

— Да уж, — я мрачно усмехнулся и понял, что настала пора и мне кое-что рассказать.

Аристократ слушал внимательно и не перебивал. Только мрачнел.

— Я так понимаю, — сказал он, как только я закончил, — ты решил действовать самостоятельно. И в самое ближайшее время. Верно?

— Да.

— Что ж… Я бы поступил точно так же. Но все-таки прошу: дай себе хотя бы неделю на подготовку. Сам ведь понимаешь, потом обратного пути не будет.

— Дней пять, не больше. И мне понадобится твоя помощь. Как минимум в двух моментах.

— Излагай, — кивнул Онежский.

Я изложил. Аристократ помрачнел еще больше.

— Понимаю, будет трудно. Особенно со вторым, — произнес я. — Но иначе мне придется гонять по Столпам, отбиваясь от толпы врагов, причем неслабых. Сам понимаешь, какие у меня шансы на успех.

— Я-то понимаю. Но вот Крылов…

— Да блядь… — я гневно посмотрел на Онежского. — Заставь его вспомнить годы службы. Вы же вместе огонь и воду прошли. Смело в бой бросались, рисковали, и тогда вам было не до всяких там долгосрочных стратегий. За счет хаоса и импровизации вывозили, верно?

— Верно. Однако с тех пор…

— Да-да, годы прошли, многое изменилось, бла-бла-бла. Это все отмазы.

— Я сделаю все, что в моих силах, Илья. Но перед этим кое о чем попрошу.

— Что такое?

— Закончи с Ириной. Ты ее единственный шанс. Осталось ведь немного, верно?

Верно. Я почти восстановил энергоканалы супруги Онежского, но полторы недели назад процедуры пришлось остановить из-за пневмонии. Организм Ирины был настолько ослаблен, что даже маги не сразу справились с болячкой. Но все же одолели ее, и теперь я мог возобновлять свое «лечение».

— Да, Андрей, я сделаю это. Как раз успеваю. Еще два-три сеанса, и она снова станет магом.

Впрочем, результат был виден уже сейчас. Я восстановил большую часть энергоканалов Ирины, женщина чувствовала, что по ее телу вновь заструилась магия, и шла на поправку стремительными темпами. Начала набирать вес, кожа приобрела более естественный оттенок, стали отрастать волосы. Ну а главное — она пришла в себя. Первые две недели лечения у нее еще были приступы, но с каждым днем все меньше, легче и короче. А теперь… И я, и Онежский, и остальные искренне надеялись, что кошмар остался в прошлом навсегда.

Ирина прекрасно понимала, что именно я с ней делаю, и мужественно терпела боль. А под конец сеанса всегда благодарно улыбалась и провожала меня парой теплых и ласковых слов.

— Вот и отлично, — сказал Онежский. — Тогда, быть может, один проведем сейчас?

Услышанное от Алисы конкретно так выбило меня из колеи. В голове буйствовал ураган из обрывков мыслей, от которых не было никакого толку, и ювелирная работа могла помочь привести мозги в порядок. Так что я кивнул и встал из-за стола.

***

Линда стучала зубами от страха. Пальцы намертво вцепились в руль угнанной машины, глаза не моргая смотрели на дорогу, а перед мысленным взором то и дело возникала устроенная недавно бойня.

Это было безумие. Сама по себе женщина ни за что бы не решилась на подобное, даже зная, что все получится. Но та сила, которой наделила ее ночная гостья… Именно она вела Линду, не позволяла ей поддаться ужасу, защищала и уничтожала врагов. А еще — доставляла наслаждение. Такое, какого женщина не испытывала ни разу в жизни, даже с Ильей, которого считала лидером среди своих любовников.

Но теперь Илья переместился на второе место, уступив место зеленокожей красавице с маленькими изящными рожками. То, что она делала с Линдой, было невероятным. Каждое прикосновение, каждый поцелуй вызывали оргазм. И к концу их общения женщина впервые в жизни была по-настоящему сыта. Пропотевшая, уставшая, со сверкающими глазами, она смотрела на ту, которая подарила ей такое наслаждение, как на богиню. Впрочем, в каком-то смысле незнакомка ею и являлась.

Когда та исчезла, Линда еще около часа лежала и просто приходила в себя, раз за разом переживая их связь. Ей требовалось унять сердцебиение, успокоить кипящую кровь и перебороть желание опустить руку между ног, чтобы продолжить. Однако возбуждение постепенно сходило на нет, уступая место стремлению действовать, трансформируясь в решимость и злость.

С кровати Линда встала уже горящей от гнева фурией. Оделась, открыла окно и, наплевав на то, что ее палата располагалась на третьем этаже, прыгнула вниз. А потом пошла к цели, не обращая внимания на холодный осенний воздух, проникающий под больничную ночнушку. Женщина понятия не имела, куда ей нужно. Она просто шла, на сто процентов уверенная, что босые ноги несут ее именно к цели. К сыну.

И к бойне. Назвать дальнейшее как-то иначе у Линды не поворачивался язык. Она подошла к этому сверкающему в ночи зданию, хотела миновать КПП, но на пути возник амбал-охранник. Который и стал первой жертвой.

Линде не пришлось даже ничего делать. Она лишь захотела, чтобы стоящего на пути человека не стало, и сила, которой ее напитала незнакомка, исполнила желание женщины. Здоровяка словно бы что-то смяло в огромном невидимом кулаке. С хрустом, хрипом, брызнувшей во все стороны кровью.

В любое другое время Линда бы содрогнулась от омерзения и ужаса, но… В тот момент она все же содрогнулась — от сильнейшего оргазма. Охнув, она чудом удержалась на ногах и двинулась дальше.

Каждый раз, когда кто-то появлялся на пути женщины, а затем становился бесполезным куском искалеченной плоти, та кончала. По лицу текли слезы, по бедрам — ее соки. Двигаться вперед в таком состоянии было непросто, но Линда заставляла себя, помня о том, что где-то здесь находится ее сын.

В нее метали заклинания, ее расстреливали из автоматов, но ни одна атака врагов не достигла цели. Магия разбивалась о невидимую преграду, пули падали на пол бесформенными кусочками металла, и Линда улыбалась, глядя на растерянные лица атакующих. Впрочем, долго удивляться им было не суждено — магия незнакомки делала свое дело почти мгновенно.

Линде пришлось пройти через все здание и подняться на последний этаж. Именно там находилась комната с ее сыном. Первый раз, в том проклятом подземном помещении без окон, женщина увидела его лишь мельком. Измученная родами, задыхающаяся, вынужденная терпеть сильнейшую боль, она практически ничего не поняла. Отметила лишь неестественный цвет кожи, страшную худобу, и все. Теперь же…

Младенец лежал под ярким светом хирургической лампы. Облепленный датчиками, соединенный с капельницами, серый, костлявый, он вызывал тошнотворную смесь жалости и отвращения. Линде потребовалось время, чтобы решиться и взять сына.

Затем она вновь сиганула из окна, а потом шла вперед, навстречу магам и бойцам, приехавшим по тревоге. Магия все еще защищала женщину, уничтожая врагов и вызывая оргазмы, однако… Да, удовольствие было таким же сильным, но сейчас, когда на руках Линды корчился уродец, та не могла наслаждаться происходящим с ее телом.

Всего за четверть часа Линда расправилась с двумя сотнями противников. Затем, выбежав за территорию научного центра, села в первую же попавшуюся машину и дала по газам. Прочь из Москвы. И лишь когда позади осталась МКАД, женщина почувствовала, что вновь стала собой. Сила, подаренная невероятной связью с ночной гостьей, растворилась. И на ее место пришел ужас содеянного.

— Жуть, — произнесла Линда, чтобы хоть на секунду разнообразить монотонное урчание двигателя и хрипы сына. — Ебаная жуть.

Она не любила материться, но сейчас… Сейчас ей хотелось крыть все и вся, и лишь понимание, что поддаваться эмоциям опасно из-за возможной погони, заставляло Линду сдерживаться.

Женщина гнала вперед, а в голове постепенно вырисовывался план дальнейших действий. Есть одно место, где Линда сможет залечь на дно. Если она доберется туда, то все будет хорошо. Хотя…

Как все может быть хорошо, когда рядом с ней корчится тощее и серое нечто, которое должно было стать прекрасным светловолосым малышом? Здоровым, умным, жизнерадостным…

Только сейчас, на загородной трассе, Линда осознала, что карма опять вмешалась в ее жизнь. Но на сей раз сыграла не на стороне женщины.

Даня… Он родился как раз таким, каким Линда хотела бы видеть сына от Ильи. Но семнадцать лет назад женщина не понимала своего счастья. Ребенок казался обузой, Линда ненавидела его.

— Вот и доненавиделась… — прошептала она, закусив губу, чтобы не разреветься.

***

— Ну, собственно говоря, на этом наши полномочия все… — произнес я, отходя от кровати Ирины. Той требовалось отдышаться и прийти в себя после заключительной процедуры. — Энергоканалы восстановлены и работают. Ваша дражайшая супруга, Андрей Ильич, снова маг.

С этими словами я шутливо поклонился Онежскому, и тот облегченно выдохнул. Во время каждого сеанса он стоял рядом, совершенно неподвижно, скрипя зубами и потея. Сегодня его напряжение чувствовалось особенно.

— Да расслабься уже, — усмехнулся я, наблюдая за аристократом. — Теперь с Ириной все будет в порядке. Собственная магия позволит ей вернуть силы, и уже очень скоро она станет прежней жизнерадостной красавицей.

— Спасибо вам, Илья, огромное спасибо, — Онежская приподнялась на кровати и улыбнулась — устало, но благодарно. Сейчас она совершенно не была похожа на то полуживое существо, каким я увидел ее в первый раз. Да, выглядела жена Андрея еще очень неважно, но, как я и сказал, это дело времени.

— Рад был помочь, — кивнул я и повернулся к Онежскому. — Ну а теперь мне бы хотелось…

Заканчивать фразу не имело смысла — Андрей понимал меня и так.

— Все готово, Илья. Прибор рабочий, мы проверяли. Но вот… будет ли он служить после того, как окажется в Преисподней…

— Это уже мои заботы. Разберусь.

Вскоре Ирина заснула, и мы вышли.

— Ты уверен, Илья, что другого выхода нет? Может все-таки не стоит торопиться? — спросил Онежский, когда мы вместе направились к его кабинету.

— Вспомни того хрена, которого мы взяли, когда накрыли банду призывателей, — вместо ответа произнес я. — Симпатяга, верно? А уж какой адекватный, прям картинка. Так вот… — я мрачно посмотрел на Онежского, — с Алисой все будет еще хуже. Ты не видел тех, кого призыватели именуют праведниками. А я видел.

— Хорошо. Поступай как знаешь. И я постараюсь сделать все, что в моих силах.

Мы уже подходили к кабинету, когда услышали до боли знакомый вой, а вслед за ним жуткий грохот.

Глава 10

Выругавшись, развернулся и помчал обратно к спальне Онежских. Аристократ топал за мной.

Вот и нужная дверь. Но едва я подбежал к ней, как та слетела с петель и едва меня не пришибла. Увернуться успел в последнее мгновение. Тут же набросив несколько защитных аур, скользнул в комнату.

Выглядела та хреново. Мебель раздолбана, на стенах, потолке и полу черные пятна сажи — похоже, Ирина решила поупражняться в пиромантии. Сама она висела в воздухе, раскинув руки и пожирая меня яростным взглядом. А еще улыбалась. Да так, что становилось реально жутко.

А я ведь жопой чуял, что такое может произойти. Да, магия сделала свое благое дело, утихомирила демонов, поселившихся в голове женщины, но, как оказалось, ненадолго. И вот он, рецидив.

Почему я не предупредил об этом Онежского и не предпринял меры? Да потому что дебил. И голова моя была забита совершенно другим.

— Ира! — Андрей нарисовался рядом со мной. — Что случилось? Успокойся! Все хорошо!

— Демоны! Явились оттуда! Из Столпа! — прорявкала Ирина, кривя лицо в яростной гримасе. — Вы! Убью вас!

Секундой позже на нас с Онежским обрушились заклинания. Благо мы были готовы к атаке, но все равно пришлось отступить на несколько шагов. Ирина била не только в нас, но и вокруг себя, отчего комната постепенно превращалась в ничто. Удар — и вот вам дыра в потолке. Еще пара — и точно такая же на стене…

Сквозь вой заклинаний, грохот и дикий смех женщины я едва различил за спиной топот. Это очухались охранники Онежского.

— Никому ничего не предпринимать! — рявкнул тот, продолжая защищаться от атак супруги.

Била та очень мощно. Настолько, что я охреневал. Как Ирина умудряется настолько виртуозно использовать боевую магию, если долгое время лежала прикованной к постели? Да и вообще, судя по тому, что рассказывал о своей жене Онежский, подобные заклинания никогда не были ее сильной стороной. Женщина специализировалась на другом.

Странно. Очень странно. Что-то здесь не…

Очередная атака оборвала мысль. Удар я принял на щит, тот выдержал, но внутри все равно все содрогнулось. Если так пойдет и дальше, то без жертв не обойдется. Поэтому пора бы уже и самому сделать ход.

Сделал. И в очередной раз охренел, поскольку никак не ожидал, что Ирина с такой легкостью отразит парализующее заклинание.

— Отвлеки ее чем-нибудь! — крикнул я Онежскому. — А я…

— Только не навреди ей! — перебил тот и создал вокруг жены кольцо иллюзорного пламени.

Та взвизгнула и поднялась выше. Затем дернула рукой, и очередной магический импульс вышиб окно. Не успел стихнуть звон стекла, а женщина уже скользнула наружу.

Да твою же ж мать…

Недолго думая, кинулся следом. Выпрыгнул, приземлился на газон и обнаружил, что ситуация ухудшилась в разы.

Алиса всегда гуляла перед сном. Не стала она изменять своей привычке и этим вечером. Однако вряд ли ожидала, что рядом с ней окажется обезумевшая фурия, наделенная магической силой.

Обе они замерли рядом с ротондой. Ирина наконец-то стояла на земле, а вот Алиса, наоборот, зависла в воздухе, заключенная в кокон из синей светящейся паутины, по которому то и дело пробегали электрические разряды.

Очень хуевая ситуация. В таком положении Алиса могла погибнуть в любую секунду.

— Что, демон?! — проскрежетала Ирина. — Не ожидал?! Боишься за свою подружку?!

— Боюсь, — я кивнул, решив, что нужно попытаться отвлечь ее, потянуть время. Тогда, возможно, что-нибудь придумаю, хотя положение практически патовое. С-сука, всегда ненавидел, когда противник брал заложников. — Очень боюсь.

— Вот и правильно! — рявкнула жена Онежского, и я похолодел, когда она резко подалась вперед. Казалось, еще чуть-чуть — и женщина атакует Алису.

Та не отрывала от меня взгляда, парализованная ужасом. Точно так же было чуть меньше года назад, и тогда мне удалось спасти Алису, сработав практически ювелирно. Но сейчас… Вряд ли Онежский будет рад, если я убью его жену при помощи силы Преисподней.

— Ира! Успокойся! — а вот, кстати, и он. Проорал и приземлился рядом со мной. — Пожалуйста, приди в себя!

— Да хера с два она тебя послушает, — прошептал я аристократу.

Тот понимал это не хуже меня и нахмурился. Ну а дальше произошло то, чего мы никак не ожидали.

Ирина потеряла сознание. Просто так, без чьего-либо вмешательства. Глаза ее закатились, ноги подогнулись, и женщина рухнула на траву. Рядом с ней упала и Алиса, освобожденная из магического плена.

Я тут же метнулся к ней. Подбежав, создал вокруг Алисы несколько защитных аур и только потом позволил себе оглядеть ее.

Вроде бы все в порядке. Ран нет, ожогов или каких-то других повреждений тоже. Только в глазах сильнейший испуг.

— Да я в порядке, — пробормотала Алиса, пытаясь отдышаться. — Просто… Не ожидала такого.

Я в ответ лишь нервно усмехнулся и посмотрел на Ирину.

Та по-прежнему находилась без сознания, а рядом уже хлопотал Андрей. Щупал лоб, проверял пульс и дыхание.

— Встать сможешь? — спросил я Алису.

— Да, сейчас, — с моей помощью та оказалась на ногах. И даже не качнулась.

— Пойдем, отведу тебя в дом.

— Не надо. Если можно, я бы хотела посидеть, — Алиса глазами указала на ротонду, а затем усмехнулась. — Зато сегодня кошмары… хотя бы другими будут.

— Опять снились? — я помрачнел, когда она кивнула.

— Эй! Помогите мне кто-нибудь! — послышался из-за забора мужской голос. Причем… такое чувство, что знакомый. — Он скоро придет в себя!

— Извини, — сказал я Алисе и выскользнул из ротонды.

Подбежав к трехметровому каменному забору, накинул пару защитных аур и перепрыгнул преграду. Я был готов увидеть кого угодно. Вражеского мага или даже целую группу…

Но, сука, никак не Огурца, который, стоя возле куста и держа в руках увесистую дубину, нависал над Евгением. Тем самым сухоньким целителем, который купировал приступы Ирины. Сейчас он находился без сознания.

— Оба-на, — пробормотал я, сканируя препода. Да, это точно он. Никаких мороков, фантомов и прочего. — А ты здесь какими судьбами?

— Илья, слава богу, — выдохнул Огурец. Не отпуская дубины, он легонько пнул бездыханного Евгения. — Скорее, его надо…

— А ну стоять!!! Не двигаться!!!

О, а вот и Онежский с охраной. Нарисовались словно из ниоткуда и тут же окружили меня и препода.

— Кто такой?!! — рявкнул один из бойцов, глядя на Огурца так, словно хотел его сожрать. Ну или как минимум знатно приложить.

— Илья? — Онежский подошел ко мне, тоже внимательно разглядывая столь неожиданного гостя. — Все в порядке?

— Судя по всему, да, — ответил я. — Можешь сказать своим стаффордширам, чтобы расслабились.

— Ты знаешь этого человека?

Прежде чем я успел ответить, Евгений шевельнулся и застонал.

— Илья… — подал голос Огурец, и я использовал простенькое заклинание, чтобы вернуть целителя в беспамятство.

— Ты что делаешь? Это же… — возмутился было Онежский, но я прервал его, подняв руку.

— Знаю. Но что-то тут не так, поэтому… Давай, — я посмотрел на Огурца, — объясняйся.

— Хорошо… — тот пару раз кашлянул, сосредотачиваясь. — Во-первых, мне стоило огромных трудов найти вас.

— А нахрена ты вообще нас искал? — удивился я.

— Из-за Алисы Сергеевны. Я видел, как около полутора месяцев назад ее посадили в машину и куда-то отвезли.

Я переглянулся с Онежским, и мы кивнули друг другу. Препод явно говорил о молодцах аристократа, которые эвакуировали Алису, когда я находился в следственном изоляторе для магов.

— Стало быть, ты следил за моей матерью, — я прищурился, повернувшись к Огурцу. — Зачем, интересно?

— Дело в том, что… Ну…

— Ладно, хрен с тобой, можешь не продолжать, — по смущенному виду кучерявого и так все было понятно. — Влюбленный рыцарь, блин. Об этом мы с тобой еще потолкуем на досуге. А сейчас давай дальше и по существу.

— Хорошо. Все, что я тогда сумел — запомнить номера машины. По ним, благодаря знакомым, и вычислил, кто брал этот автомобиль напрокат. Дальше было самое сложное — узнать, на кого работают те люди. Я думал, что Алису Сергеевну похитили…

— Ну а раз так, чего мне не позвонил? — перебил я. — Или Артуру Арсеньевичу.

— Я пытался. Но ни ты, ни он не были доступны.

А ведь точно. Приехав в Москву, мы несколько раз меняли номера телефонов. Сообщить об этом Огурцу никто не удосужился, поскольку я был уверен, что свою роль в моей истории он уже отыграл.

— Понятно, — я задумчиво покивал. — И тогда ты решил, что самое время стать героем-освободителем, верно?

— Да. Информацию о людях господина Онежского я получил всего четыре дня назад. Пробил в интернете адрес и прилетел.

— Да ты у нас настоящий шпион, — я не мог не усмехнуться. — Беда лишь в том, что из какой-нибудь комедии. То есть идиот идиотом, который вечно вляпывается, а потом спасает собственную жопу благодаря феноменальному везению.

— Это еще почему? — было видно, что препод слегка обиделся.

— Ну а как еще? То, что ты адрес этот узнал, молодец конечно. Но нахрена сразу-то сюда поперся, когда прилетел? Тебе ведь известно, где я учусь. Сходил бы сначала туда, нашел меня и излил бы душу…

— Я так и собирался, — перебил Огурец. — Завтра. А сейчас… Просто хотел посмотреть, что представляет собой имение господина Онежского. Исключительно снаружи. Уже заканчивал обходить, когда услышал грохот и крики. Из-за этого рискнул-таки заглянуть за забор.

— Ой, дурак… — я покачал головой. — Но везучий. Прям как шпион из комедии. А если бы забор был защищен магией? Тебя бы либо поджарило, либо парализовало, либо… Да там солидный букет удовольствий.

— Да, тут я не подумал. И мне действительно повезло. Но… Ты представь мой шок, когда я увидел, как та женщина держит Алису в каком-то магическом коконе. И вы все рядом, не знаете, что делать… Жуткая картина.

Вспомнив, как все было еще пять минут назад, я помрачнел.

— Хорошо. А дальше что? Этот товарищ, — я указал на Евгения, — тебе какое плохое зло сделал? Он, между прочим, эскулап, на Андрея Ильича работает.

Огурец посмотрел на меня самым серьезным взглядом, на какой только был способен.

— У меня есть все основания полагать, что случившееся — его вина.

— Что? — Онежский наморщил лоб. — Почему?

— Когда я слез с забора, то услышал неподалеку шорох и приглушенное бормотание. Этот человек, — Огурец кивнул на бездыханного целителя, — сидел в кустах и… В общем, я процентов на семьдесят уверен, что именно он управлял той женщиной. Находился лицом к забору, раскачивался вперед-назад, делал какие-то пассы руками и бормотал. И заметьте, кошмар прекратился, как только я его вырубил.

— А ведь верно, — я посмотрел на Онежского.

Тот прибывал в смятении. Глядел на Евгения, и было видно, что в седой голове яростно крутятся шестеренки.

— В общем, так… — сказал он после небольшой паузы. — Давайте-ка все в дом. Включая его, — он указал на Евгения.

Спустя полчаса Ирина крепко спала в одной из гостевых комнат, Алиса попивала успокоительное зелье в столовой, а я, Онежский, Огурец и несколько охранников стояли полукругом перед стулом, к которому был привязан эскулап. Несильным магическим импульсом я разбудил бедолагу и, как только тот разлепил зенки, произнес с гаденькой улыбочкой:

— Доброе утро. Как спалось?

— Голова болит, — пробормотал Евгений, морщась. Затем огляделся и непонимающе уставился на Онежского. — А что происходит? Почему я связан и сижу… тут?

— Я очень надеюсь, Женя, что это недоразумение, — ответил тот. — Но мы обязаны все выяснить.

— Что выяснить? — пациент откровенно занервничал. Дурной знак. Похоже, препод оказался прав насчет него. — Развяжите меня!

— Обязательно, мой хороший, — вновь взял слово я. — Но сначала тебе предстоит серьезно объясниться. А то подозрения насчет тебя очень уж нехорошие.

Договорив, я начал ритуал. Весьма неприятный, от которого и у меня, и у Евгения тут же затрещала голова и пошла носом кровь.

— Что происходит? — промямлил он, скалясь и шипя.

— Ничего слишком уж противоестественного, — нарочито ласково произнес я. — Просто сейчас наши с тобой разумы на время станут практически единым целым. Так я смогу определять, не врешь ли ты, отвечая на вопросы.

— Зачем все это? — эскулап с мольбой и непониманием посмотрел на Онежского. Выглядело натурально, но Женя вполне мог оказаться хорошим актером. — Что я сделал? Я же всегда помогал…

— Вот мы и узнаем, так ли это, — сказал я и сделал завершающий штрих, отчего меня едва не вывернуло. А Евгений так и вовсе не сдержался и выплеснул ужин на собственные брюки. — Итак, поехали… Какова твоя настоящая цель нахождения в доме Андрея Ильича?

— Что? — целитель удивленно уставился на меня. — Разумеется, помогать. Я ведь практически семейный доктор Онежских. Лечу всех, кто находится в его доме, особенно помогаю с Ириной.

Отвечал товарищ вполне искренне, наверняка бы полиграф, как обычный, так и магический, показал, что он говорит правду. Да только вот…

Легкая тошнота ясно давала понять: Евгений лжет.

Покачав головой и поцокав языком, я слегка коснулся его нервной системы.

Онежский тихо выругался, когда целитель заорал и стал извиваться. Я держал его от силы секунд пять, и, когда отпустил, тот заплакал.

— Чего вы от меня хотите? — проныл он сквозь слезы.

— Ничего особенного, — я пожал плечами. — Всего лишь правды. И настоятельно советую поиграть в честного мальчика, иначе я сделаю тебе гораздо больнее.

— Илья, — подал голос Онежский. — А ты вообще уверен в надежности этого метода?

— На все сто. Скоро ты сам убедишься. Но вернемся к нашему Айболиту… — я похлопал Евгения по коленке, там, где было чисто. — Я повторяю свой вопрос: какова твоя настоящая цель нахождения в доме Онежских?

Прошло секунд десять, прежде чем тот ответил.

— Месть, — вот так, оказалось достаточно лишь одного слова.

— Месть? — переспросил Онежский. — За что?

Стоило ему задать вопрос, как Евгений поднял на него взгляд, горящий злобой.

— За что? А ты вспомни свою первую спецоперацию четверть века назад. С каким треском ты ее провалил… Сколько погибших было…

Судя по окаменевшему лицу, Онежский прекрасно понимал, о чем тот говорит.

— И что? — спросил он. — Ты-то здесь причем? Мы познакомились гораздо позже.

— Это ты так считаешь, — целитель злорадно ухмыльнулся. — А я знаю тебя уже очень давно. С тех самых пор, когда из-за твоего геройства и тупости погибла моя будущая жена, — он повернулся ко мне. — Ни один боевой отряд не обходится без целителя. И Катя отправилась с этим кретином. А когда на них напали из засады, ее не стало одной из первых.

— Екатерина Самсонова? — дребезжащим голосом произнес Онежский. — Ты о ней говоришь?

— Не смей упоминать ее имя! — рявкнул Евгений, рванувшись к аристократу. — Ты виновен в том, что она умерла! Герой недоделанный!

— Все так и есть, — тихо сказал тот. — Я тогда знатно облажался. И тысячи раз проклинал себя за случившееся.

— Да хоть миллион! Ни Катю, ни остальных твои самопроклинания не вернут!

— И я так понимаю, ты захотел отомстить? — вклинился в разговор я.

— Именно. Некоторое время назад я узнал, что жена этой сволочи, — кивок на Онежского, — угасает. Из-за невозможности использовать магию у нее действительно развилось психическое заболевание. Я мог справиться с ним. И старательно делал вид, что именно этим и занимаюсь. Но на самом деле, — на благородном лице доктора проступила крайне мерзкая улыбка, — лишь усугублял положение. Не один ты, мальчик, — он глянул на меня, — умеешь присоединять свой разум к чьему-либо еще.

— Ясно, — я покивал. — И какова была твоя конечная цель?

— Сделать так, чтобы безумие рано или поздно довело Ирину до могилы. Однако с твоим появлением планы несколько изменились. Ты начал возвращать ей способности, и я подумал, что слетевшая с катушек чародейка, которую в итоге прикончат свои же — идеальный финал. Я практически исцелил ее разум, чтобы вы все думали, будто Ирина идет на поправку именно благодаря восстановлению энергоканалов. А дождавшись, пока ты, Илья, закончишь…

— Можешь не продолжать, — прервал я ублюдка. — В изобретательности тебе не откажешь.

Я усмехнулся, хотя на самом деле чувствовал довольно сильный страх. Сидящий передо мной говнюк вполне мог заставить Ирину сделать что-нибудь с Алисой. Сомневаюсь, что в тот момент он думал о случайных жертвах.

И, сука, какое везение, что один нелепый пучеглазый хрен с кучерявой шевелюрой оказался в нужное время в нужном месте… С нужным дрыном в руках.

— В общем, молодец, — я встал, подошел к Огурцу и похлопал его по плечу. — Я бы даже сказал — герой.

— Это верно, — согласился Онежский. — Вячеслав Андреевич, мы обязательно отблагодарим вас.

— Ну а с этим говнюком что делать? — не удержавшись, я несильно лягнул целителя по голени.

— Сдадим правоохранителям. Дальше изолятор, суд и тюрьма, — ответил аристократ.

— Ну, в общем-то правильно. Хотя… — я наморщил лоб, когда в голове возникла очень интересная идея. — Слушай, у нас ведь сейчас мероприятие неофициальное? Секретное? Ничего из сказанного дальше этой каморки не просочится?

— За своих ребят и за себя я ручаюсь, — слегка озадаченно ответил Онежский.

— Как и я за своих, — кивнул я, затем слегка пихнул Огурца локтем. — За этого гаврика тоже.

— Хорошо. А к чему ты это?

— Да появилась одна мыслишка насчет нашей главной задачи. И… — выдержав небольшую эффектную паузу, я повернулся к Евгению и договорил: — подопытный кролик там бы очень пригодился.

Глава 11

— Как себя чувствуете? — я обернулся и внимательно оглядел физрука, Антона и Яну с Григорием.

С виду все вроде бы нормально, но… Мало ли, один раз они уже пострадали от Преисподней, причем находясь далеко от Столпа. Теперь же все четверо впервые в жизни очутились внутри адского «филиала», и я, честно говоря, волновался.

— Порядок, — ответил мой блистательноголовый соратник, и остальные подтвердили.

Что ж, хорошо. И местечко для засады мы выбрали очень даже недурное — цокольный этаж полуразрушенного дома. И твари, и демоны, на чье скорое появление я сейчас надеялся всей душой, хрена с два нас заметят. Во-первых, вокруг груды мусора, во-вторых, все окна заложены, в том числе и в «нашей» комнате. А чтобы видеть происходящее снаружи, мы просто-напросто выбили несколько кирпичей.

Евгению приходилось куда хуже. Прикованный цепью к качелям, обездвиженный, он полусидел, упершись спиной в невысокую ржавую ограду и с ужасом скользил взглядом по всему, что его окружало. Рядом с ним лежал автомат — аргумент на самый крайний случай, которого, собственно говоря, я и ждал.

— А если он не выдержит? — спросил Антон. — Например, умрет от разрыва сердца? Или его просто парализует от ужаса.

— Это будет обидно, — коротко ответил я, в очередной раз проверяя целостность ауры, защищавшей нашего «подопытного» и оружие. — Тогда придется действовать самим.

— И что, тебе его совсем не жалко?

Я обернулся к рыжему богатырю.

— Ты опять? То педофилам с наркоманами сочувствуешь, то сраному мстителю, который вполне мог кучу народа положить. Причем даже не своими руками.

— Да все я понимаю. Просто… Ты ему такой кошмар решил устроить, что… — Антон не договорил, лишь покачал головой.

— На самом деле, опасность для него не так уж и велика, — ответил я. — Наш сраный эскулап под защитой ауры, если пожалуют твари, я с ними разберусь. Его задача — провести тест-драйв оружия и боеприпасов. И если все пройдет хорошо, то скоро он покинет Столп. Там уже пусть Онежский решает, как этого козла наказывать.

— А если этот твой тест-драйв провалится?

— Это будет еще обиднее. Все-таки я старался. Экспериментировал, пыхтел, мозгами скрипел. И если все случится именно так, нам тоже придется вернуться и думать дальше.

Ага, терять время. Которого у нас с гулькин хрен…

Минут десять мы провели в молчании. Слушали свист ветра и отдаленные вопли тварей. А потом одна завопила совсем рядом. Как обычно жутко и многоголосо.

— Похоже, настало время для первой части эксперимента, — я прищурился и подобрался, готовый действовать.

Тварь приближалась, это было понятно по тяжелым беспорядочным шагам. Евгений тоже ее заметил и стал дергаться, с ужасом таращась куда-то мимо нас. Мля, надеюсь, Антон не накаркал и сердце нашего дорогого доктора выдержит сегодняшний трудный денек…

Вот и чудовище. Не слишком крупное, всего-то из пяти-шести грешников, неповоротливое, громоздкое. Ожоги, опухоли, множество кровоточащих мест с содранной кожей. Бесформенная гроздь голов, несколько неестественно длинных рук, на которых явно недоставало пальцев. В общем, симпатяга.

С усмешкой отметил, что за год знакомства с адскими выродками, успел к ним привыкнуть. А вот Женя…

Тот бился и мычал, пытаясь дотянуться до автомата.

Нет, дружище, он тебе понадобится позже. А сейчас мой ход.

Дотянулся до ауры, которой защитил ублюдка от воздействия Преисподней. Не без труда, но удалось. Что ж, уже хорошо, притом, что имелись опасения насчет невозможности управлять отдельными фрагментами собственной силы на расстоянии. Приободрившись, заставил ее принять форму купола.

— Замечательно, — пробормотал я, как только все получилось.

Рядом напряженно сопели физрук, Антон и Яна с Григорием. Евгений глядел на подгребающее к нему уродство и был близок к обмороку. Его и тварь разделяло уже от силы метров десять.

Семь…

Четыре…

Можно действовать…

Сосредоточился и заставил незримый купол, защищавший эскулапа, выстрелить десятком щупалец. Получилось: все они пронзили безобразную тушу, и моя магия начала разрушать монстра изнутри. Причем гораздо быстрее, чем обычно. Выходит, не зря старался и совершенствовал ее.

Твари не стало через каких-то полминуты. Отличный результат. И «подопытный» наш выдержал.

«Молодец, — мысленно обратился я к нему. — В штаны, надеюсь, не навалил?»

«Илья… Умоляю… — отвечать Евгений начал жалобным тоном, но потом… — Немедленно отпусти меня! Сучонок!»

«Потерпи немножечко, — нарочито ласково парировал я. — У тебя важная миссия. Так что советую не тратить силы на истерики. Тебе еще стрелять сегодня. Ну, или завтра. Или… Короче, как получится».

Оставив эскулапа охреневать, «отключился» от его мозгов и в очередной раз стал перебирать в голове весь план, выискивая новые слабые места. Которых, к слову, и так было дохрена.

За следующие несколько часов мне пришлось раз двадцать защищать Евгения от тварей, что получалось все лучше и лучше. Особенно меня порадовал эпизод с настоящим гигантом, вслед за которым подобно падальщикам спешили трое мелких уродов. Со всей этой компанией я расправился одновременно. Несколько раз спрашивал целителя, как у того с самочувствием, но тот в ответ лишь матерился, скулил и умолял отпустить.

Время продолжало бежать вперед, а действо, ради которого я и затеял весь эксперимент, и не думало начинаться. Дерьмово.

Впрочем, никто и не говорил, что будет легко. Вполне возможно, что ожидаемому мной «веселью» придет пора через неделю. Или даже через месяц. Все-таки я идиот. Надо было хорошенько все выспросить у одного обгорелого эксперта. И даже то, что в момент нашей второй встречи я находился не в лучшем состоянии, отчего и соображал херово, не оправдание.

Мы ждали, ждали и ждали. Истекали первые сутки нашего пребывания внутри Столпа. Мои спутники чувствовали себя отлично, Евгений тоже вроде бы не жаловался, а насчет меня и говорить нечего.

— Илья… — обратился ко мне физрук. — Что думаешь?

Я вздохнул.

— Еще пару часов побездельничаем, и если ничего не произойдет, то хрен с ним. Пойдем дальше. Риски, конечно, увеличиваются, но тут без вариантов.

— Понятно, — кивнул мой блистательноголовый соратник.

Отведенный мною срок истек довольно быстро. Кивнув своим, я хотел было отойти от окна, как вдруг заметил, что ветер усилился. А затем ощутил, как вскипает отравляющая воздух сила Преисподней. Стало светлее и жарче.

— Илья? — с тревогой выдавила Яна, отступая.

Я в ответ лишь довольно улыбнулся. А когда послышался знакомый рокот, все же произнес:

— Дождались.

— Это оно? — спросил Григорий. Он хмурился и кусал губы, оглядывая пространство комнатушки, в которой мы ютились. — Скоро демоны появятся?

— Ага. Так что не зря мы Женечку сюда притащили. Сейчас он покажет класс. Надеюсь…

Договорив, прильнул к щели в заложенном кирпичом окне.

Эскулап вновь дергался, а в небе уже висели худые серые фигуры. Еще немного, и появятся грешники.

Концентрация черной магии ада все росла, и я на всякий случай усилил защиту. Свою, своей банды и нашего «подопытного».

«Приготовься, — сказал я Евгению. — Скоро я тебя отпущу, и придется пострелять. Надеюсь, с оружием ты обращаешься не хуже, чем с боевыми заклинаниями».

«Отпусти меня сейчас же! — тот был на грани истерики. Опасно. Как бы из-за его тонкой душевной организации все дело наперекосяк не пошло… — Что вообще происходит?!»

«Сам сейчас все увидишь. Советую не промахиваться и не тратить патроны понапрасну. Целей, как видишь, немало».

Демонов над эскулапом было десятка два. В «магазине» сорок патронов. Во втором, примотанном к первому изолентой, столько же. Расклад неплохой, но Евгению все равно придется постараться.

Вот и грешники. Совсем как в тот раз — плывут вперед, будто бы подвешенные на невидимых крюках. Когда-нибудь — возможно, даже очень скоро — я наверняка составлю им компанию. Такому, как Смертопряд, райские кущи точно не светят.

— Безумие какое-то… — пробормотала Яна, рядом со мной наблюдавшая за происходящим.

— Для ада — самое оно, — ответил я. — Да и вообще, все только начинается. Так что приготовьтесь, дальше будет еще отвратительнее.

Когда перед демонами зависли сотни две мучеников, началась «кульминация». Моя банда смотрела на происходящее и тихо ругалась, эскулап упорствовал в попытках освободиться от чар, а я ждал. Уже очень скоро станет ясно: зря я старался или нет.

С местом, где «зафиксировать» Евгения я не ошибся. Сформировавшиеся твари не замечали его и устремлялись по своим делам. Чего не скажешь о демонах: закончив с грешниками, они развернулись к целителю.

Пора.

Послал вперед заклинание, чтобы нейтрализовать парализующие чары. Вернувший радость движения эскулап тут же вскочил и рванул было прочь, но…

Бедолага забыл о цепи.

Грохнувшись, он развернулся и стал хреначить по металлическим звеньям заклинаниями. Ага, щаз. Над цепью я тоже поработал основательно, теперь ее хрен разрушишь. Часа три точно придется пыхтеть. А демоны — вот они, уже над головой.

«Бери ствол, придурок! — мысленно рявкнул я. — Если не хочешь, чтобы эти черти тебя выпотрошили…»

— Су-ука! — провыл тот, но послушался.

Сцапал лежащий рядом автомат, вскинул и навел прицел на ближайшего урода.

Ну, сейчас все решится. Главное, чтобы этот мудак не промахнулся…

Евгений не подвел. Первая же пуля попала в серый впалый живот. Пробила в демонической плоти маленькую черную дыру, а затем…

С диким ревом демон рванул назад. Выгнулся и затрясся. А потом…

На конечностях, груди и животе образины стали проступать темные пятна. Словно от ожогов. Они росли, сливались и, когда покрыли большую часть тощего тела, рогатый попросту рассыпался.

Евгений же даром времени не терял, продолжая расстреливать тварей, что взяли его в кольцо. Причем показывал себя с лучшей стороны: палил одиночными, практически без промахов. Ну а главное — раненые демоны чернели и рассыпались.

Значит, не зря я старался. В течение трех дней часов по пять пыхтел, «заряжая» патроны своей аурой. Те пробивали демонические туши, а моя сила делала свое дело внутри них.

— Илья… — подал голос физрук, тоже наблюдавший за сражением Евгения с рогатыми. — Вроде бы все получается.

— Вижу, — практически промурлыкал я.

Задумка сработала. Более того, «заряженные» пули показали себя даже эффективнее, чем я рассчитывал. По моим прикидкам монстры должны были падать с двух-трех попаданий, но им хватало и одного. Что прямо-таки замечательно и вообще расчудесно.

Только что я вместе со своей бандой получил пропуск в центр Столпа, к сердцу. Хрен знает, что оно представляет собой. Наверняка какую-нибудь жуть. Но с этим будем разбираться уже по прибытии. А сейчас, пока наш великолепный стрелок не размотал всех слетевшихся на него демонов, самое время попробовать еще кое-что.

Эскулап все еще был защищен аурой. Я вновь заставил ее выстрелить щупальцами, на сей раз всего парой, и те ухватили ближайшего урода. Опутали руки и ноги. Тот заверещал и стал дергаться, но путы держали крепко. А третий «тентакль» уже подбирался к уродливой морде.

Признаюсь, управлять частью своей силы на расстоянии было невероятно тяжело. Энергоканалы горели, сердце колотилось как очумелое, еще и уши закладывало почему-то. Но все получалось — и это главное.

— А теперь завершающий штрих, — пробормотал я, как только третье щупальце обвилось вокруг шеи демона.

Одно движение — и я сломал рогатому ублюдку позвоночник. Тот мгновенно обмяк, а спустя несколько секунд почернел и рассыпался.

— Это ты его так? — спросил Григорий.

— Ага, — я расплылся в довольной улыбке. Если уж справился вот так, невзирая на приличную дистанцию, то выстреливать щупальцами из купола, защищающего меня и моих ребят, будет куда проще. И если демоны вновь возникнут на пути, мы устроим им настоящий геноцид. — Классно получилось, да?

— Еще как, — выдавил толстяк. Было видно, что ему не по себе здесь находиться. — Получается, мы можем справиться со всеми угрозами внутри Столпа?

— С теми, о которых знаем, да. Но не забывай, что этот… гм… заповедник может еще сюрпризов подкинуть.

Григорию мой ответ явно не понравился, и тот лишь кивнул.

Евгений тем временем заканчивал отстреливаться. Однако на грохот выстрелов и крики своих слетелось еще с полсотни демонов, и мне пришлось помогать эскулапу. Наконец настал момент, когда патроны в обоих магазинах кончились. Целитель грохнулся на колени и завыл, каждую секунду ожидая, что его растерзают, но…

Я не допускал этого, вовсю орудуя щупальцами силы. Опутать, свернуть башку. Повторить двадцать раз.

Впрочем, покончить со всеми рогатыми не получилось даже у меня. Ад, тот самый, настоящий, подземный, «позвал» своих обитателей.

Вскоре вокруг стало тихо и спокойно.

— Ну? — я обернулся к своей банде. — Как впечатления?

Те мрачно смотрели на меня. Больше всех было не по себе Григорию и Антону. Яна казалась погруженной в глубокие раздумья, а мой блистательноголовый соратник, судя по виду, горел решимостью действовать.

— Нормально, — он-то и ответил первым. Остальные поддержали его.

— Тогда, — я еще раз оглядел всех присутствующих и сделал загадочное лицо, — вперед. Творить историю.

Лучше момента и впрямь не придумаешь. Демоны только что свалили восвояси, и была большая вероятность, что в ближайшее время путь на поверхность им заказан. Все же, как сказал тогда призрак, Столп — это еще не совсем ад. И значит, рогатые здесь не такие уж и полноправные хозяева.

— Берем барахло и выдвигаемся, — добавил я и первым направился к своему рюкзаку.

Внутри патроны, магические медикаменты, заряженный силой паек. И уникальная игрушка, разработанная умельцами Онежского. Она-то и поможет нам в… Впрочем, не буду забегать вперед.

Вскоре покинули подвал. Обогнули дом, подошли к Евгению, который сидел, сопел и тупо глядел в никуда.

— А кто это у нас тут такой напуганный? — нарочито ласковым тоном произнес я, приблизившись к эскулапу. — Как делишки? Не намочил трусишки?

Евгений медленно поднял на меня глаза. Несколько секунд просто пялился, а затем процедил:

— Да пошел ты…

— Фу, как некультурно, — я покачал головой и повел плечами от нахлынувшего чувства дежавю. — Зато ты сделал полезное дело.

— Полезное?! — тот наконец не выдержал — заорал. Да еще и кулаками по земле саданул. — Да я чуть не погиб! Как вообще можно было додуматься оставить меня здесь?! С этими!

— Ну, все же закончилось хорошо. И ты нам действительно помог. Так что заслужил свободу.

С этими словами я снял с цепи все чары. Стальное кольцо, охватывавшее лодыжку эскулапа, разомкнулось и упало на землю.

— Беги, малыш, ты свободен, — усмехнулся я, наблюдая на неуклюже поднимающимся целителем. Шатало его знатно. — И лучше обратись к какому-нибудь ментальному магу, чтобы память почистить. Разумеется, если ты не любишь ночные кошмары.

— Да пошел ты… — вновь процедил тот, стуча зубами. — Ненормальный…

— Что есть, то есть. А теперь двигай давай, — я снял с эскулапа защитную ауру, и тому резко поплохело. — Климат здесь не очень. Да и зверушек всяких хищных тьма-тьмущая. Так что шевели пирогами, если жить охота. Выход вон там, — указал рукой на стену бордового сияния.

Дважды Евгения просить не пришлось. Выблевав немного желчи, тот заставил себя выпрямиться. Затем, выписывая причудливые восьмерки из-за взбунтовавшегося вестибулярного аппарата, помчал прочь.

— Уверен, что стоило его отпускать? — спросил мой блистательноголовый соратник.

— Почему нет? — я пожал плечами. — Все равно с той стороны люди Онежского. Да и, к тому же, нельзя исключать вероятности, что на пути отыщется какая-нибудь голодная образина.

— И что… — подал голос Антон, — тебе его вообще не жалко?

Я лишь покачал головой. Ну вот что рыжий за человек, опять свою сентиментальную шарманку завел… Перед мысленным взором тем временем появились обезумевшая жена Онежского и Алиса, заключенная в магический кокон. Потемнев лицом, я коротко ответил:

— Нет. И довольно разговоров. Дел у нас действительно невпроворот.

Глава 12

— Илья, еще две твари сзади! — проорал над ухом Антон. В окружающем нас реве, вое, визгах и хохоте общаться можно было только так. — Такие же здоровенные!

— Вижу! — отозвался я и усилил напор несмотря на то, что чувствовал себя так, будто пробежал с полсотни километров, а на закорках у меня сидел мой блистательноголовый соратник.

Те монстры, которые уже попались в нашу ловушку, стали подыхать быстрее. Мерзкое чавканье, хруст костей и разрываемой плоти, фонтаны из крови и мяса, впрочем, тут же исчезающие. Моя сила хозяйничала в уродливых утробах, а я смотрел на искаженные лица грешников и в очередной раз думал о том, что рано или поздно стану частью такого же «экипажа».

С-сука…

С одним из чудовищ было покончено, однако та парочка, о которой известил Антон, неумолимо приближалась. Еще полторы сотни метров — и две эти суперхимеры, состоящие минимум из пятидесяти грешников каждая, присоединятся к нашему веселью.

Или же… нет?

Взгляд мой упал на остов многоэтажного недостроя, накренившегося подобно Пизанской башне. Маршрут тварей пролегал как раз мимо него.

— Палите вон туда! — рявкнул я своим, кивком указав на здание. — И чем-нибудь помощнее!

Задумку мою поняли мгновенно, и в недострой тут же полетели сгустки силы. С воем и свистом они врезались в железобетонные опоры, постепенно уничтожая их. Здание начало вздрагивать и стонать, вскоре накренилось еще больше. Главное — чтобы твари оказались в нужное время в нужном месте.

Те неумолимо ползли вперед. Вот они в сорока метрах от недостроя. Вот в двадцати. Вот прямо под ним, а упорное здание отказывалось падать.

— Да еб твою мать!.. — прорычала Яна и послала в цель очередное заклинание. Причем какое-то новенькое — здоровенную «запятую», сотканную из сизого дыма.

Как только та врезалась в здание, случился самый настоящий взрыв. Я видел, как повалило тварей, а сдавшаяся наконец-таки высотка погребла их под десятками плит, отчего ввысь взметнулась туча пыли.

— Отлично! А сразу нельзя было именно этой приблудой шара… — я осекся, увидев, что Яна упала на четвереньки и надсадно кашляла, разбрызгивая кровь. — Блядь… Григорий, действуй!

Кивнув, целитель опустился рядом с женщиной и стал помогать. В это время одна из атаковавших нас тварей-гигантов обратилась в ничто, и стало полегче. Четыре других тоже были близки к тому, чтобы отвалить на перерождение.

Распрощавшись с Евгением, мы ушли вглубь Столпа километра на два. Поначалу все шло просто замечательно: вокруг нашлось полно укрытий, благодаря которым нам удавалось избегать стычек с тварями. Моя аура надежно защищала весь отряд от адской магии, даже несмотря на то, что ее концентрация по мере приближения к центру повышалась. Но потом несколько мелких сволочей заметили нас и подняли бучу. Расправиться с ними труда не составило, но на визги уродцев пожаловали монстры покрупнее. Штук семь гигантов взяли нас в клещи, и мне пришлось действовать.

Около сотни невидимых щупалец моей силы пробили ублюдков, и в их тушах начался магический хаос. Никогда прежде я не использовал ауру против обитателей Преисподней в таких масштабах, всерьез опасался, что могу не справиться, но… Все получалось, причем весьма неплохо. А усталость — да хер с ней, и не такие проверки на прочность проходили. К тому же физрук, Антон и Яна с Григорием по мере надобности вливали в меня энергию. Главная беда заключалась в том, что обступившие нас твари орали не переставая, чем привлекали новых сородичей. Те две здоровенные хренотени, погребенные под развалившимся недостроем — яркое тому доказательство. А мне бы не хотелось потратить несколько часов, занимаясь исключительно геноцидом и топчась на одном месте.

— Как там Яна? — спросил я, не отрывая глаз от десятков безобразных рож по ту сторону защитного купола.

— Нормально… — слегка дрожащим голосом ответила та.

— Все в порядке, — подтвердил Григорий. — Просто использовала сложное заклинание и не рассчитала силы. Сосуды полопались, но я их уже заживил.

— Чтобы это было первый и последний раз, — сурово произнес я. — Нам тут еще балласта в виде раненых не хватало.

Наконец с тварями было покончено. Беда лишь в том, что к нам неслись еще несколько.

— Туда, — я указал на полуразвалившуюся пятиэтажку. — Быстро. Спрячемся и постараемся отсидеться.

Ага, хрен-то там. Монстры прекрасно видели, как мы схоронились в одном из подъездов, и голодными акулами стали кружить вокруг здания. Хорошо еще, что протаранить его не пытались.

— Что делать будем? — спросил физрук. — Снова бодаться?

Подумав секунд пять, я покачал головой и ухмыльнулся.

— Не. Хитростью возьмем.

Ответив, создал снаружи десяток фантомов: Чернова, Прохорова, Юкито, Елдаковского и других своих врагов. Даже про Соколовскую не забыл — и клоунский наряд ей, кстати, очень пошел. Оглашая округу испуганными возгласами с задорным матерком, те рванули в разные стороны, и твари, слава богу, кинулись за ними. Причем по пути еще и сцепились между собой. Мы же переместились в квартиру на другой стороне, вылезли в окно и осторожненько пошли дальше. Время от времени я выпускал еще фантомов, наделяя их вполне простым алгоритмом действий: наткнуться на тварей и увести с нашей дороги.

Больше всего меня напрягало отсутствие четкого маршрута. Все, что я знал — это то, что сердце Столпа находится в центре аномальной зоны. Маловато, честно говоря…

Возможно, призрак бы помог. Наверняка он уже вдоль и поперек изучил свое новое место жительства, но… От такого спутника вреда будет больше, чем пользы: я прекрасно помнил его слова о том, что тварей тянет к нему как магнитом. Так что уж лучше мы как-нибудь сами. Главное, чтобы он, почуяв проникших внутрь Столпа людей, не поперся навстречу.

***

Крылов грохнул кулаком по столу.

— Ты хоть понимаешь, что вы с этим сопляком натворили?! — бушевал он, испепеляя Онежского взглядом.

Тот стоял у окна, смотрел на раскинувшийся внизу город и подпирающий пасмурное осеннее небо Столп. Сегодня эта толстая чуть изогнутая бордовая пуповина выглядела особенно зловеще.

Илья сейчас там, внутри. Причем довольно долгое время, поскольку Крылов успел трижды распсиховаться и успокоиться. Уже пятый час аристократ и министр судят-рядят, а парень… Неизвестно, что с ним и его командой сейчас происходит.

Живы ли они? Целы ли? Удалось ли им провести эксперимент? И если да, то как он закончился?

Все-таки дерьмовая штука — неизвестность…

— Два кретина! — Крылов продолжал сотрясать воздух фирменным громоподобным голосом, которым долгие годы назад снимал стружку с провинившихся подчиненных. — Один безмозглый, потому что зеленый еще, второй… Старпер с маразмом!

— Возможно и так, — не стал возражать Онежский.

— Готов поспорить, именно малолетний говнюк тебя и надоумил! Он же отбитый на голову! А ты и повелся, идиотина!

— Совершенно верно, — кивнул аристократ. — Идея принадлежала Илье, но дорабатывали мы ее вместе.

— Дорабатывали?! — на сей раз министр рявкнул особенно громко. — То есть ваш бред — это еще и тщательно разработанный план?!

— Разумеется, — Онежский понимал, что ступил на очень тонкий лед, но кивнул. — Понятное дело, что он имеет много недостатков, но вполне жизнеспособен. Посмотри на вещи трезво, Петя. Десять минут назад ты был уже почти согласен, что пришла пора действовать…

— Да нихрена! — громыхнул тот, испепеляя собеседника взглядом. Затем подошел к манекену для отработки ударов, который выглядел очень контрастно на фоне книжных стеллажей, картин и камина, и как следует засадил по нему кулаком. — Просто… Блядь, да вы же, два кретина, никому выбора не оставили! Ни мне, ни магам, ни простым людям! Насрали на всю нашу работу и просто, сука, решили взять и развязать войну!

— Рано или поздно она бы все равно началась. К тому же у Ильи не оставалось выбора. Я ведь объяснял. Его мать…

— Она ему не мать. Просто женщина, которая его воспитала.

— Главное — не ляпни подобного при Илье, — усмехнулся Онежский.

— И что будет? — Крылов нехорошо прищурился. — Хочешь сказать, что мальчишка может что-то противопоставить мне, если дело дойдет до драки?

— Вполне возможно. Ты явно недооцениваешь Илью. А я видел, на что он способен. Это уникум. И именно поэтому у нашего с ним плана есть все шансы на успех. Дело за малым, — аристократ поднялся, подошел к Крылову, который примеривался для еще одного удара, и заглянул ему в глаза. — Получить поддержку главного мага государства. За тобой невероятная сила, Петя. Мы справимся, если ты отбросишь сомнения.

— У меня нет никаких сомнений, — угрюмо проговорил тот. — Ваша самодеятельность приведет к войне. А мы к ней совершенно не готовы. Не тот сейчас момент.

— Вспомни нашу службу. Все операции, в которых мы принимали участие. Сколько раз мы ждали идеального момента, чтобы начать действовать?

— Сейчас иная ситуация. Я уже не на полях сражений. А в четырех стенах министерского кабинета. И ответственность на мне гораздо серьезнее.

— В четырех стенах очень просто заблудиться, — с улыбкой произнес Онежский, и Крылов недовольно зыркнул на него.

— Ага, давай еще песни молодости цитировать… — прорычал он, но явно успокаиваясь.

Некоторое время они просто молчали. Онежский вернулся к панорамному окну и вновь уставился на Столп. Что-то внутри него сейчас происходит. Только вот что?..

— Илья сейчас там. Практически в другом мире. Рискует жизнью. Ради матери, ради всех остальных. В том числе и меня с тобой. Так почему бы не помочь парню?

— Сейчас об этом поздно рассуждать, — ответил Крылов, и Онежский улыбнулся, уловив в голосе бывшего напарника знакомые нотки зреющей решительности. — Два кретина — один старый, другой малый — не оставили мне выбора. Мне придется вам помочь. Иначе — катастрофа.

***

В конференц-зале мерзко пахло тухлыми яйцами. Прохоров, не скрываясь, морщил нос и беззвучно ругался, Налимов, Ленский, Юкито и остальные делали вид, что все в порядке, не желая показывать недовольства при госте и партнере, явившемся прямиком из ада.

Сейчас он, серокожий, с длинными черными волосами и острозубой улыбкой, сидел во главе стола. На демоне был современный деловой костюм, который ему совершенно не шел. По глубоко посаженным антрацитово-черным глазам невозможно было понять, на ком посланник Преисподней сфокусировал взгляд, и от этого в его присутствии становилось еще более неуютно. Да и то, что переговоры никак не могли начаться из-за задерживающихся Чернова и Овсянникова, радости никому не добавляло. Кроме разве что демона, которому очень нравилось просто сидеть и наблюдать за людьми.

Наконец двери открылись, и в зал вошли опоздавшие.

— Прошу прощения, — улыбнулся Чернов, делая приветственный полупоклон. — Конец недели, час пик, пробки сегодня просто адские.

Демон рассмеялся. Смех у него был жуткий — мертвый, дребезжащий.

— Вы подобрали очень интересное сравнение, господин Чернов, — произнес он, успокоившись. — И довольно точное, поскольку, по завершении проекта, Москва окажется нашей территорией.

Аристократы заставили себя улыбнуться, хотя шутку мало кто оценил.

— Однако вернемся к делам, — продолжил демон. — Господин Чернов, хотелось бы услышать, как продвигаются дела на вашей… гм… ферме.

— Дела идут хорошо, — ответил Чернов, усаживаясь рядом с гостем из Преисподней и стараясь не замечать идущего от того запаха. — Моя специально созданная группа научилась выявлять призывателей на расстоянии, определять их местонахождение, ну а дальше дело техники. Мы выезжаем за ними и отвозим на ферму. Там они попадают в руки наставников, те рассказывают им, что к чему, и помогают набирать силу.

— Прекрасно. Сколько призывателей сейчас содержится на ферме?

— Почти тысяча. Большая часть из них уже достигла необходимого уровня, и… — Чернов помрачнел.

— Что такое?

— Существуют определенные проблемы. Они рвутся в бой. Разумеется, мы сдерживаем их порывы, однако это становится все тяжелее и тяжелее. Многие из призывателей недовольны тем, что сидят без дела, и я боюсь, что вскоре вспыхнет бунт. Просто пытать людей и развиваться за счет этого им уже недостаточно.

— Вот как… — демон задумчиво покивал. Некоторое время он сидел и размышлял, потом произнес: — Хорошо. Сегодня вечером мы пришлем вам кое-что, способное помочь. И эти волки, — острозубая улыбка, — мигом превратятся в кротких овечек. Еще проблемы?

— Да, — взял слово Овсянников. — Илья Дьяков.

— Дьяков? — переспросил адский посланник, нахмурившись. — Знакомая фамилия.

— Сын Мирона Дьякова, — подсказал Налимов. — Того самого мага, который чуть было не испортил нам все спустя пять лет после начала. Его пришлось убрать, но лишь недавно выяснилось, что Дьяков оставил наследника. И не исключено, что мальчик все знает.

— Ну и в чем проблема? — демон приподнял безволосые надбровные дуги. — Пусть знает сколько угодно. Чем он может помешать нам?

— Дело в том, что совсем недавно Илья заручился поддержкой Крылова, нашего министра. Сами понимаете, если у них случился откровенный разговор, то это может быть опасно.

— А-а, вот вы о чем. Ну что ж, думаю, тогда самое время убрать Крылова. Все равно это также входило в наши планы. Почему бы немного не поторопиться?

— Нападение на министра? — видно было, что Налимову не понравилась эта идея. Всем остальным тоже. Кроме Чернова: глаза аристократа загорелись, на губах заиграла слабая предвкушающая улыбка. — Вообще-то это может быть чревато. За ним стоит огромная мощь, и мы…

— На этот счет тоже можете не переживать, — демон приподнял руку, прерывая толстяка. — Не один ваш министр может похвастать мощью и многочисленной армией. Мой легион засиделся без дела. И раз уж так вышло, то вопрос с Крыловым нужно решить в ближайшее время. К тому же полноценная война магов посеет страх среди обычных людей, а он нам крайне необходим для следующего этапа. Можете считать, что мы… как там у вас говорится?.. Убиваем двух зайцев сразу.

— И все же я хотел бы вернуться к Илье Дьякову, — вновь заговорил Овсянников.

— Что такое? — демон опять рассмеялся. — Складывается впечатление, что у вас с этим мальчиком личные счеты.

— Он действительно может быть опасен, — произнес ректор, стараясь не подавать виду, что выходец из Преисподней попал в точку. Каждый раз, когда мужчина вспоминал, как дерзкий сопляк под мороком невероятно красивой женщины уводил прекрасную и юную простушку-старосту прямо у него из-под носа, внутри вскипала ярость. — У мальчишки уникальный дар: он может расправляться с грешниками.

— Ну и что? Ваши маги тоже это умеют.

— Им приходится прикладывать массу усилий. А Дьяков делает это с легкостью. Есть опасения, что ему известен какой-то секрет, благодаря которому магия вашего измерения, — Овсянников слегка поклонился демону, — не является для него серьезной преградой.

— А вот это уже интересно, — тот кивнул. — Надо бы познакомиться с вашим уникумом. Но в перспективе. Сейчас нам лучше вернуться к насущным делам.

С этими словами демон вытянул когтистые руки, материализовав на длинном столе развернутый свиток. Покрытый символами и жуткими рисунками, тот источал магию Преисподней и слегка светился бордовым.

— Вот план следующего шага, — сказал демон, откидываясь на спинку стула. — Попрошу внимательно его изучить.

Все собравшиеся приложили к свитку ладони и закрыли глаза. Минут десять в конференц-зале царила гробовая тишина. Аристократы болезненно морщились и вздрагивали, у Налимова, Ленского и Овсянникова пошла носом кровь. Выходец из ада с интересом наблюдал за людьми.

— Итак… — произнес он, когда изучение свитка закончилось. — Всем все понятно? Есть вопросы?

— Когда мы начинаем? — спросил Юкито.

— Через пять дней, — ответил демон. — Как раз начнется полнолуние. Но до этого вы должны решить вопрос с министром. Открытое и внезапное нападение будет лучшим вариантом.

Глава 13

А вот, похоже, и оно…

— Твою мать, — выругалась стоявшая чуть позади Яна, и я был полностью с ней согласен.

Главный проспект привел нас к центру города. К площади, на которой до появления Столпов красовался большой торговый центр. Сейчас большая его часть в виде обломков располагалась под землей — в огромном черном провале, из которого поднимались длинные языки дыма, воняющего серой. То, что осталось от стен, было облеплено кляксами красно-бурой плоти. Ее жгуты, длиной в многие метры, тянулись во все стороны от пролома, беспрестанно сокращаясь и чавкая.

— Да, хреновая картина, — сказал я, изучая «пейзаж». — И хуже всего то, что нам именно туда, — указал рукой на пролом. — Вниз.

Дело осложнялось еще и тем, что возле развалин торгового центра копошилось немало тварей. Воевать с ними, когда до цели всего ничего, не хотелось совершенно, и я опять использовал фантомов. Минут через десять перед проломом стало чисто.

— Ну что, господа? — я обернулся к своей банде. — Вперед?

— Да, — сказал физрук, остальные кивнули.

И мы пошли. Каждую секунду я ожидал какой-нибудь пакости. Суперогромной твари, стаи демонов или еще чего-нибудь. Но единственным препятствием стала концентрация магической «грязи», достигшая чудовищных величин. Моя защита трещала по швам, и мне вновь приходилось напрягать энергоканалы, чтобы избежать прямого контакта с невидимой отравой.

Вот и пролом. Внутри куски бетонных плит, кучи кирпичей, трубы, искореженные и обгоревшие автомобили, разное барахло, начиная с раздолбанной электроники и заканчивая нижним бельем. И, разумеется, мясо. Пульсирующее, склизкое даже на вид. Мерзость, одним словом.

Как и подобает командиру, я стал спускаться первым. С этим проблем не возникло, и, достигнув дна пролома, я первым делом создал несколько больших светящихся сфер, а то вокруг было уж очень темновато. Как только магия рассеяла мрак, я наконец увидел сердце. И едва не выматерился.

Сердце Столпа состояло… из человеческих сердец. Из, мать его, сотен человеческих сердец, соединенных вместе. Каждое из них билось по отдельности — и весь этот конгломерат также пульсировал.

— Жуть какая, — пробормотал Григорий, замерший у меня за плечом.

— Ну, чего-то такого и следовало ожидать, — ответил я, продолжая изучать окружающее пространство. — Адские твари — те еще затейники.

Сердце Столпа было защищено невысоким полукольцом из плоти и костей, опутанных внутренностями. Кое-где виднелись и человеческие конечности, мышцы которых то и дело сводило судорогами.

— И что теперь? — спросил Антон. — Как будем уничтожать эту хреновину?

— Проверенным дедовским способом, — ответил я, готовый выстрелить невидимыми щупальцами из защищавшего нас купола силы.

— Ого… И что же это за смельчаки?

Вот чего-чего, а человеческого голоса я точно не ожидал услышать. Мужской, сиплый, слегка невнятный, он донесся из-за сердца.

— Всем быть наготове, — прошептал я своей банде, входя в «боевой режим».

То, что мы здесь не одни, осложняло дело. Вряд ли этот сиплый будет нам помогать. Скорее наоборот, а значит, от него придется избавляться. Или от них. Спрятаться тут есть где, так что противников вполне может оказаться немало.

С этой мыслью, готовый в любую секунду отразить вражескую атаку, я медленно двинулся вперед. У сиплого мои действия вызвали смех.

— Ой, не могу! — невидимый ублюдок откровенно веселился. — Пятеро бравых магов, каким-то чудом дошедших до центра Столпа, испугались говорящей головешки! Цирк, да и только!

Говорящей головешки? И что эта зубоскалящая сволочь имеет в виду? Впрочем, хрен с ней. Вполне вероятно, что по ушам мне ездят ради отвлечения внимания.

Шаг за шагом я практически обошел сердце Столпа по кругу. Но так никого и не увидел.

— Чего такое? — сиплый продолжал развлекаться.

— Покажись, скотина… — прорычал я, накапливая силы для мощной атаки.

— Так ты обернись — и сразу меня увидишь.

Развернулся.

Никого.

Мля, сейчас только в игры этого урода играть не хватало…

«В общем, так, — мысленно обратился я к физруку и остальным. — Я занимаюсь сердцем, вы бдите. Если что, атакуете без раздумий. Все ясно?»

Дождавшись кивков, вновь повернулся к пульсирующей горе сердец.

— Да что ж ты слепой-то такой? — теперь в сиплом голосе чувствовалась досада.

Не обращая внимания на спрятавшегося козла, готовый к любой подлянке, я уже хотел было пронзить сердце Столпа, но…

— Илья, взгляни, — тихо произнес Артур Арсеньевич.

— Да что там у вас?.. — разозлившись, я обернулся и замер, увидев, на что указывает физрук.

— Привет, — сиплый расплылся в довольной улыбке.

Действительно головешка. «Вмурованная» в большой шмат плоти на стене, покрытая засохшей кровью, она принадлежала старику. Тот щурился, внимательно меня разглядывая.

— М-да, — произнес я, изучая «находку». — Колобок уже не тот.

— Да ты еще и шутник, как я погляжу, — просипела голова. — Вы, господа, вообще кто такие будете?

— К тебе тот же вопрос.

— О-о, — лицо старика стало задумчивым и немного печальным. — Благодаря мне тут все работает. Сердца бьются, грешники мучаются, черная магия кипит, а демоны могут прийти сюда в любой момент, как только накопят достаточно сил.

Старик замолчал, и на несколько секунд пространство пролома погрузилось в тишину. Потом Яна неуверенно спросила:

— Кто-нибудь что-нибудь понимает?

Лично я — нихрена. Да и разбираться, что к чему, не горел желанием.

— Это вряд ли, — ответил старик. — Но не беда. Мне вообще понадобилась куча времени, чтобы разобраться, во что меня превратил дражайший внучок со своими союзничками.

— Внучок? — переспросил я.

— Ага. Мой славный маленький и такой амбициозный Елизарчик.

Оба-на…

Я уставился на говорящую старческую физиономию.

— Елизарчик? Ты сейчас случайно не про Чернова?

Башка улыбнулась.

— Про него, родимого. Про кого же еще. Как он там, кстати? Мир еще не захватил?

— Пытается, — я усмехнулся. — Но хрена с два я ему позволю.

— Ого… Ничего себе, какой дерзкий юноша, — старик смотрел на меня с любопытством. — А что именно ты собираешься предпринять?

— Все тебе расскажи, — ухмыльнулся я.

— Почему бы и нет? Ты удовлетворишь мое любопытство, а я твое. Вижу ведь: тебе интересно понять, что я собой представляю.

Вместо того, чтобы ответить, я сосредоточился и послал во все стороны несколько импульсов, призванных засечь угрозу. Ничего подозрительного не обнаружилось, поэтому я решил потратить пару минут и поболтать с этой морщинистой головешкой. Не исключено, что узнаю нечто полезное.

— Допустим, — наконец произнес я. — Но сначала душу изливать будешь сам. И в связи с этим первый вопрос: что ты такое? Часть сердца Столпа?

— Я — мозг сердца Столпа, как бы коряво и парадоксально это ни звучало, — старик расплылся в слегка безумной улыбочке. — Все, что ты видишь вокруг — крайне сложная магическая машина, которая связывает наш мир и Преисподнюю. Вполне закономерно, что ей нужен пилот.

— Пилот? Не хочу тебя огорчать, дедуль, но ты где-то и штурвал просрал, и руки.

Башка в ответ расхохоталась.

— А забавный ты парнишка. Но — глуповатый. По-настоящему мощному и умелому магу, чтобы делать свое дело, достаточно лишь разума. Он заменяет и руки, и ноги, и штурвал, и все остальное.

— Ну надо же, какого башковитого дедульку повстречать довелось, — я цокнул языком, а потом посмотрел на собеседника очень нехорошим взглядом. — Стало быть, ты управляешь Столпом?

— Да, хотя и против своей воли. Я ведь понял весь замысел этих кретинов лишь через пару месяцев, — старик нахмурился. — Внучок мой оказался тем еще авантюристом. И собрал вокруг себя таких же отморозков.

— Тут я с тобой полностью согласен. И еще у меня складывается ощущение, что тебя тупо принесли в жертву.

— Угадал. Впрочем, как ты можешь видеть, не меня одного.

Это да. Сердец, по самым скромным моим прикидкам, было не меньше тысячи.

— И за что же Елизар так поступил со своим дорогим дедушкой?

Старческая физиономия грустно усмехнулась.

— Боюсь, я никогда не был для него дорогим дедушкой. Возможно, в этом моя вина, но… Я просто хотел, чтобы он стал хорошим магом. Поэтому и критиковал его постоянно, указывал на ошибки. А внуку казалось, что я просто придираюсь. Когда он поступил в академию, то уже откровенно ненавидел меня. Когда выпустился — презирал. Так что после того, как к нему и его друзьям явились адские посланники с весьма заманчивым предложением, от которого вдобавок вряд ли можно было отказаться… — он нарочно не договорил.

— Над вопросом, кого принести в жертву, Елизар долго не раздумывал, — закончил я за него.

— Верно мыслишь, мальчик. Но ладно я. Куда хуже другое.

— Что? — я невольно насторожился.

— Пройди влево метров семь. Видишь плиту, которая как козырек нависает? Под ней…

Я прошел. Встал под плитой и, когда увидел, что имел в виду старик, выругался настолько витиевато, что сам нихрена не понял. Впрочем, не понимал я и кое-чего другого.

— Зачем они это сделали? — взгляд мой не отрывался от еще одного «живого барельефа» — крошечного младенческого лица.

— Я назвал его Артемом, — с нотками скорби ответил старик. — Вряд ли Елизар задумывался над именем для этого своего сына, так что…

— Это сын Елизара? — я ошалело уставился на собеседника.

— Да. Зачатый и рожденный специально для этого места. Чтобы быть принесенным в жертву. Без невинной души, обреченной страдать, ничего бы не получилось.

С-сука… Впрочем, для демонов и ублюдков-магов такие эксперименты — самое оно. Уточнить требовалось другое…

— Ты дед Елизара, там его сын. Есть тут родня других говнюков, связавшихся с демонами?

— Конкретно здесь — нет. Это Столп моего внука. А, как ты изволил выразиться, родня других говнюков пошла на создание других сердец.

Все постепенно становилось на свои места. Елизар — хозяин этого Столпа. Наверняка урод черпает из него силу, получил много новых навыков благодаря адской магии. Четыре других особенных Столпа принадлежат другим аристократам. Прохорову, Овсянникову, Ленскому, Юкито, Налимову… Стоп… Перебор получается.

— К сожалению, я тоже не знаю всех деталей, — ответил старик, как только я изложил ему свои соображения. — Например, насчет количества таких же Столпов… Выходит, их пять, включая этот? Ну что ж, парень, — он усмехнулся, — спасибо, что просветил.

— На здоровье, — я окинул выступающую из уродливой плоти голову насмешливым взглядом.

— А что насчет этих сердец? — спросил физрук, кивая на пульсирующий позади нас конгломерат. — Кому они принадлежали?

— О-о, там обширный список, — старческая морда заулыбалась. — Наркоманы, насильники, грабители, убийцы, маньяки… Даже парочка террористов затесалась. Мой внучок и его чудесные друзья два десятка лет назад каждый день таскали сюда по двадцать-тридцать жертв. Разделывали их вместе с демонами, проводили сложный ритуал, ну а после двигали за новой партией черных душ. Потрудились они ударно.

— Кандидатуры маньяков и всех прочих выбирали неспроста?

— Именно. Нужны были те, кто однозначно попадет в ад. Впрочем, недостатка в таком материале в наши дни нет, — говорящая башка задумчиво замолчала. Но вскоре уставилась на меня проницательным взглядом и спросила: — Позволишь теперь и мне кое-чем поинтересоваться?

— Валяй, — я пожал плечами, догадываясь, о чем будет вопрос.

— Вы ведь здесь не просто так, верно? Я видел, как ты, парень, расправляешься со здешней фауной. А сегодня еще и рогатых засранцев одолел. Впечатляет. Но надо полагать, главная цель вашего сегодняшнего сафари — я?

— Не вижу смысла отрицать очевидное, — я кивнул, укрепляя купол защитной ауры над собой и остальными.

— Ясненько…

Повисла пауза. Несколько секунд я внимательно изучал морщинистую физиономию, затем спросил:

— И все? Просто «ясненько»? А как же просьбы не делать этого? Угрозы, всякие там заманчивые предложения?

— Мальчик мой, — старик снисходительно глянул на меня. — Разумеется, пожить в такой форме — крайне интересный опыт, особенно для мага, но… За два десятка лет мне жутко осточертело торчать из стены, пялиться на кучу сердец или… гм… особенным зрением наблюдать за происходящим на поверхности. Я страшно устал еще после первого года.

Говорил он вполне искренне, но я все равно ожидал подвоха.

— К тому же, меня совершенно не устраивает задуманное Елизаром, его приятелями и демонами. Окончательно добить наш крошечный голубой шарик, которому и так здорово досталось за последнее столетие… Кретины, что тут еще скажешь. Ну и, пожалуй, главное: я не просил своего дорогого внука о такой чести. Мне хотелось прожить обычную жизнь, а он… — старик нахмурился, но почти тут же ухмыльнулся. — И раз уж нашелся кто-то, способный порушить его планы, я буду только рад.

— Вот и молодец, — я удовлетворенно кивнул. — Но учти: наверняка будет очень больно.

— Боль — последнее, чего я боюсь. К тому же, когда Елизарчик превращал меня в… вот это, удовольствия тоже было мало. Так что, если у тебя не осталось больше вопросов, то действуй.

Тянуть я не стал. Заставил купол «отрастить» щупальца и…

Два из них пронзили глазницы старика. Остальные полтора десятка — огромное сердце позади нас.

***

— Молодцы, ждите дальнейших распоряжений. Отбой, — Крылов отложил телефон и мрачно посмотрел на Онежского.

— Отлично. Сам ведь видишь, все получается, — с одобрением улыбнулся тот. — Немного решимости, холодная голова — и дело пошло. Как в старые добрые времена.

— Давай вот только без подхалимства, — министр раздраженно сморщился. — Уж кому-кому, а тебе это дерьмо точно не идет. Что насчет твоих бойцов?

— Все давно готовы. Ровно девяносто человек. Прибавь к этому еще ребят Павлова, Горенко, Южникова…

Крылов задумчиво покивал. Было видно, что к предстоящему делу он относится как к безумной авантюре, но… Отступать действительно некуда.

В дверь постучали.

— Да! — рявкнул министр, поворачиваясь ко входу.

— Петр Егорович, — вошедший, субтильный гладко выбритый очкарик, поклонился. — Съемочная группа уже здесь, выход в прямой эфир готов. Ждем лишь вашей команды.

— Хорошо, — кивнул Крылов. — Зови их сюда.

— Речь-то уже составил? — с усмешкой спросил Онежский, посматривая на Столп, что по-прежнему подпирал небо. За два десятка лет эта исполинская светящаяся колонна настолько прочно вросла в пейзаж, что… Без нее будет странно.

— Издеваешься? — бросил министр, мрачно наблюдая за появившимися в кабинете толстяком-оператором с седой косичкой и смазливой девахой в деловом брючном костюме, вооруженной микрофоном. — Когда бы я ее составил? Вы с этим малолетним засранцем вынудили меня подготовиться к началу настоящей войны за каких-то два часа.

Аристократ не нашел, что ответить. На душе у него было очень неспокойно. Время шло, но ничего не происходило. Да и… Онежский даже представить не мог, что будет после того, как Илья уничтожит сердце Столпа.

«Если уничтожит, — мелькнула в голове предательская мысль. — Нет никаких гарантий, что у него получится».

Это беспокоило Онежского больше всего. Да, Илья талантливый маг, крутой парень с позывным Смертопряд, что бы это ни значило, и обладатель уникальных способностей, однако он всего лишь человек. К тому же еще очень молодой.

На столе Крылова зазвонил телефон. Тот поднял трубку и вновь рявкнул свое фирменное «Да!» В этот момент все и произошло.

Сначала громыхнуло небо. Словно летом во время грозы. Не ожидавший подобного Онежский повернулся к окну, и увиденное заставило его замереть.

Серый полог туч вокруг верхней части Столпа окрасился в бордовый. А сам Столп содрогался. Будто живое существо, которое вдруг почувствовало себя очень плохо.

Вновь гром. Еще сильнее. Рядом выругался Крылов.

Онежский посмотрел на старого друга и произнес одно-единственное слово:

— Началось.

Глава 14

Мы неслись со всех ног. Магия распаляла мышцы, заставляя двигаться быстрее и единой группой — купол из защитной ауры все еще был необходим, поскольку черная магия Преисподней буквально кипела вокруг нас. И это всего лишь полбеды.

Монстры то и дело вставали на пути. Но и им приходилось несладко. Теперь мне не нужно было пронзать их силой, чтобы прикончить. Они взрывались сами, причем гораздо быстрее, нежели от моего прямого воздействия. Вывод один, и очень простой: уничтожив сердце, я основательно похерил царившую внутри Столпа «экосистему».

Старик действительно позволил мне сделать это. Не сопротивляясь. Возможно, он просто не был способен дать отпор. Хотя… Я больше склонялся к тому, что дед Чернова говорил правду: ему надоело быть частью огромного, но беспомощного куска мяса, который до кучи творит страшные дела.

Помирал он тяжко. Как только моя магия поразила гору сердец, старик закричал от боли. Морщинистое лицо то и дело сводило судорогой, он задыхался, разевая рот так, словно хотел организовать самому себе вывих челюсти… Но хуже всего стало, когда проснулась вторая жертва. Младенец. Сын Елизара, тупо подаренный Преисподней. Он верещал не переставая, таращил пронзительно синие глаза и плакал кровью. А потом случился взрыв — и не стало ни старика, ни младенца, ни сердца.

Дорогу заступил очередной уродливый гигант. Попер на нас, но на пятом шаге его массивные конечности начали лопаться и вскоре он повалился, продолжая превращаться в ничто.

— Не тормозим! — рявкнул я, оббегая искалеченную тушу.

Пока все шло очень даже замечательно. Но я каждую секунду готовился к какой-нибудь подлянке. Демонам там или магам во главе с Черновым. Однако беда пришла откуда не ждали.

Ветер усилился настолько, что едва не сбивал с ног. Вдобавок затряслась земля. Кое-где пошли новые трещины. Одна из них доползла до высотки рядом с нами, и та решила, что слишком долго сохраняла вертикальное положение. А обрушиться этой монолитной сволочи приспичило именно на нас.

Кидаться вперед, назад или в сторону было бессмысленно — двадцатиэтажная громадина с пустыми окнами падала аккурат на меня, физрука и остальных. И у меня было лишь несколько секунд, чтобы что-нибудь предпринять.

Мощнейший магический импульс проделал огромную сквозную дыру на уровне десятого, одиннадцатого и двенадцатого этажей — именно этой своей частью высотка грозила «накрыть» нас. И, сука, «накрыла» спустя всего пару мгновений после моего удара.

От грохота заложило уши. Земля под ногами содрогнулась в очередной раз, а пыли поднялось столько, что вокруг стало темно. От многочисленных обломков нас защитил еще один купол, созданный совместным усилиями физрука, Антона и Яны с Григорием. Молодцы ребята, сразу поняли мою задумку и ее последствия.

— Твою-то мать… — процедил я, применяя магию, чтобы разогнать пыль. — Все в порядке? Раненых нет?

— Порядок, — ответил мой блистательноголовый соратник, и остальные трое подтвердили.

Что ж, хорошо. Значит, чешем дальше.

Выбравшись из-под развалившегося домины, увидел, что трещин вокруг становится все больше. Как бы из них рогатые ублюдки не поперли… Кроваво-красные тучи ворочались в небе, словно кто-то невидимый орудовал огромным половником. Того и гляди дождь начнется. Алый и воняющий железом.

— Вперед, — бросил своим, и мы побежали.

Хуже всего то, что я не знал, что будет дальше. Как именно Столп перестанет существовать. Втянется в землю? Если так, то сам или вместе со всем, что захватил? Или вообще взорвется? М-да, хреново. И именно поэтому надо гнать прочь на предельной скорости.

Но вот и стена бордового сияния. Пока что на месте. Ну и отлично, до выхода почти добрались. Еще бы разминуться с этой огромной спрутообразной тушей, что замерла на пути…

Избежать боя не получилось. Тварь, пока что на удивление целая, увидела нас и с удивительной резвостью устремилась навстречу.

— Да блядь… — вырвалось у меня.

Накатила злость. Щупальца силы пронзили уродливую тушу, но на сей раз я не стал ждать, пока магия сама все сделает. Усилием воли развел «тентакли» в разные стороны, тупо разрывая противника.

— Вау… — прокомментировала стоявшая за спиной Яна, как только я расчленил спрутообразного. Отдельные его фрагменты, штук десять, все еще вздрагивали и пытались двигаться, но, судя по всему, опасности не представляли. — Круто получилось.

— Да, мне тоже нравится, — ответил я, беря на заметку, что с адскими тварями можно расправляться и так.

Спустя пару минут мы уже стояли у бордовой стены. Я стянул рюкзак и извлек прибор, похожий на дозиметр, защищенный кевларовым чехлом.

— Это оно и есть? — спросил Григорий.

Морда красная, глаза навыкате, одышка. Да, пробежка далась ему очень нелегко. Физрук, Яна и Антон выглядели вполне бодро.

— Это оно и есть, — ответил я, настраивая прибор. — Сейчас введем координаты — и отвалим к следующему Столпу.

Во всяком случае я очень на это надеялся.

***

Демон прижимался оскаленной мордой к окну, рычал и оставлял на стекле длинные царапины от когтей. Взгляд антрацитово-черных глаз был устремлен вперед — туда, где за столичными «сталинками» и новостройками высился Столп. Сейчас эта исполинская бордовая пиявка, соединяющая землю и затянутое тучами небо, содрогалась.

Агонизировала.

Умирала.

Демон чувствовал это очень хорошо. И тоже содрогался — от ярости и страха. Он не понимал, что происходит. Вернее — понимал, но не представлял, что послужило причиной происходящему. Что за сила оказалась способна уничтожить Столп?..

И пустить под откос все планы…

Аристократы стояли рядом с демоном и тоже смотрели на Столп. Молча, с окаменевшими лицами, не моргая. Они также были в шоке.

Столпа не стало примерно через четверть часа. В последние минуты своей «жизни» он побледнел, став почти розовым, а затем просто растворился. Едва это случилось, как демон заревел и саданул кулаком по стеклу. Да так, что осколки сотнями фальшивых бриллиантов устремились вниз с сорокового этажа.

— Кто-нибудь… — прошипел демон, подставляя морду несильному, но холодному ветру. — Кто-нибудь объяснит мне, что сейчас произошло?

— Столп исчез, — пролепетал Налимов, начиная потеть.

— Это я и сам вижу, — демона трясло. — Меня интересует другое: почему он исчез?

— Думаю, это понятно, — сказал Чернов, хмурясь и играя желваками. Глаза его метали молнии. — Наш дорогой Илья Дьяков перешел к решительным действиям. Сейчас уже не остается сомнений: он все знал. И вдобавок обладал силой, способной… — он помедлил, в очередной раз глянув на то место, где еще недавно высился Столп, — на такое… Его явно готовили. Ублюдок Мирон все предусмотрел.

— Вы понимаете, что это значит? — демон повернулся к аристократу, демонстрируя острые зубы в злобном оскале. — Наши планы… В лучшем случае они откладываются. В худшем… Про это я даже не желаю думать!

Последнее слово он выкрикнул, и в конференц-зале взорвались все лампы.

— Дела действительно плохи, — сказал Ленский. — Заставить Столп исчезнуть можно было лишь одним способом: уничтожив сердце. Раз Дьякову известно об этом, следовательно, он знает и о других четырех Столпах. Мы не можем позволить ему добраться до них.

— Значит, так… — демон понемногу успокаивался. Он отошел от окна, приложил когтистые пальцы к вискам. Секунда-другая — и глаза гостя из ада загорелись бордовым. В то же мгновение на полу возникла светящаяся пентаграмма-портал. — Сейчас мы все отправляемся ко мне в гости. Проведем один ритуал. Необходимо, чтобы мои войска получили возможность появляться здесь когда угодно и на более продолжительное время.

— Зачем это? — нахмурился Прохоров.

Демон злобно посмотрел на него.

— Затем, что у вас было достаточно времени и возможностей избавиться от проблемы по имени Илья Дьяков. Но вы…

Он оборвал себя на полуслове и покачал головой. Затем занял место в центре пентаграммы.

— Все сюда. Быстро. Вставайте на символы по краям.

Было видно, что перспектива оказаться в Преисподней не понравилась никому из собравшихся. Однако отказать адскому посланнику они не могли и вскоре окружили его.

В ту же секунду пентаграмма вспыхнула. Оранжевое пламя накинулось на всех, кто стоял в кругу. Прохоров оскалился. Ленский задышал так, будто ему не хватало воздуха. Налимов рухнул на колени и завыл.

— Терпите, — прорычал демон, со злой ухмылкой наблюдая, как на лицах магов появляются страшные ожоги.

Пытка длилась не больше минуты. Затем пентаграмма взорвалась, отчего в конференц-зале выбило все остальные окна, снесло дверь, попереворачивало мебель и основательно прокоптило стены, пол и потолок.

Ни демона, ни аристократов в тот момент в помещении уже не было.

***

Быстро добраться до элитного дачного поселка не удалось — вся Москва после короткого прямого эфира с главой Министерства магических отношений напоминала растревоженный улей. Как, впрочем, и вся страна. Да и по зарубежью видеообращение Крылова распространялось с сумасшедшей скоростью. И сейчас обратного пути точно не было. Телефон министра разрывался от сообщений и звонков иностранных коллег.

Кортеж из трех машин затормозил возле роскошного особняка в стиле барокко. Еще недавно он блистал на фоне собратьев, теперь же…

Выбитые окна и двери, обугленные стены, на лужайке перед зданием воронки от взрывов и, разумеется, трупы. Люди Чернова по большей части просто так сдаваться не собирались.

— Тебе вовсе не обязательно было отправляться сюда, — заметил сидящий с Крыловым Онежский. — Тем более, что главного действующего лица здесь все равно нет. Твои бойцы ведь все проверили. Да и мои парни не промах. А доклады можно и в кабинете принимать.

— В кабинете я уже засиделся, — бросил Крылов, мрачный как туча. — К тому же, хочешь сделать что-то как следует — сделай сам.

Аристократ кивнул, не став спорить. И вслед за министром вылез из машины.

Столпа не стало три часа назад. И сразу после его исчезновения глава Министерства магических отношений Петр Крылов вышел в прямой эфир с заявлением-сенсацией. Он рассказал практически все: про возможность уничтожать аномальные зоны, про их происхождение и про то, кто виновен в их появлении. Еще до выхода в эфир Крылов дал несколько распоряжений службам магической безопасности, которые к тому моменту уже были на позициях. И вот сейчас пришло время пожинать плоды — правда довольно скудные.

Да, все предприятия, дома и другое имущество магов-заговорщиков удалось захватить. По крайней мере те, о которых было известно. Понятное дело, что без жертв не обошлось. Многие из работавших на аристократов погибли, кое-кого удалось взять в плен для последующего допроса, однако… Самих участников «адского междусобойчика», как выразился в прямом эфире Крылов, найти не удалось. Ублюдки как в воду канули. Причем разом, что напрягало больше всего.

— Как-то пока все слишком легко, — хмуро произнес министр, глядя то на пострадавший особняк, то на соседние дома, нетронутые. Бойцы сработали ювелирно, хотя стресса соседям Чернова вряд ли удалось избежать. — Не нравится мне это. Чувствую, что буря еще впереди.

— Прекрасно тебя понимаю, — кивнул Онежский и оглянулся на подъезжающие микроавтобусы журналистов. Спросил с усмешкой: — Интервью давать будешь?

— Придется, — Крылов поморщился. — Сам понимаешь, какая ситуация. Население необходимо информировать.

— Ну, давай… Соловей, — аристократ добродушно рассмеялся, вспомнив старое армейское прозвище друга. — Речи толкать у тебя всегда получалось. Особенно на службе, для поднятия боевого духа.

Министр покачал головой и в сопровождении квартета широкоплечих телохранителей направился навстречу «акулам пера». Онежский же еще раз оглядел разбомбленный дом Чернова, размышляя о том, что будет дальше.

Вариантов было столько, что голова кружилась. К тому же Андрей прекрасно понимал: существует еще множество вероятностей, которые он пока не учитывает из-за банальной неосведомленности. Чернов и остальные маги работали с демонами, обитателями самой Преисподней. От одного этого уже свихнуться можно было. А уж если начать представлять то, чем они могли заниматься…

Не меньше Онежский беспокоился за Илью и его команду. Безусловно, они выполнили первую задачу — разделались со Столпом, однако… Кто знает, что произошло после того, как парень уничтожил сердце. Не исключено, что внутри «филиала ада» случилась катастрофа, и выжить в ней не удалось ни Илье, ни Артуру Арсеньевичу с остальными. От этой мысли становилось страшно, внутри шевелилось отчаяние. Дьяков-младший — единственный обладатель уникального дара. Не станет его — и миру конец.

— Черт… — Онежский нахмурился и сжал кулаки.

Крылова облепили журналисты, десятка два бойцов сдерживали зевак, разные маги-эксперты из Министерства трудились внутри и снаружи особняка.

— Что же, дело сдвинулось с мертвой точки, — задумчиво пробормотал Онежский, размышляя над следующими своими шагами. — Уже хорошо.

Неожиданно затряслась земля. Поднялся ветер, завоняло тухлыми яйцами. По лужайке перед особняком поползли трещины.

Кто-то вскрикнул. Стоявший перед журналистами Крылов оборвал себя на полуслове и чуть ли не бегом вернулся к Онежскому.

— Это еще что? — прорычал он, наблюдая за тем, как трещины в земле наливаются до боли знакомым бордовым сиянием.

— Явно ничего хорошего, — ответил аристократ.

Он уже начал накидывать защитные чары, когда из трещин показались первые противники. Серые, тощие, рогатые и с острозубым оскалом. Оказавшись на поверхности, демоны обвели замерших людей крошечными глазками, затем злобно зарычали и поднялись в воздух.

— Всем приготовиться к бою! — рявкнул Крылов.

Лицо его потемнело в прямом смысле слова, тщательно уложенные волосы встали дыбом, глаза пожелтели. Министр входил в свой особый боевой режим.

Демоны, которых набралось уже две дюжины, кинулись в атаку.

***

Что же, этого следовало ожидать. Илье нужно уничтожить еще четыре Столпа, и лишь потом птицеголовый сдержит свое обещание. Перенесет в другой мир, позволит начать жизнь сначала.

И все же, вновь оказавшись на захваченном Преисподней клочке земли, пускай уже и другом, призрак ощущал горечь. Ад не желал отпускать его и вновь притянул, когда священнослужитель-убийца вдруг оказался в определенном смысле слова «бездомным».

Впрочем, этот Столп по сравнению с тем, в котором таилось сердце, казался практически курортом. Небольшой, не настолько пропитанный адской магией, он захватил пару деревень, песчаный карьер и часть леса. Здесь было полно укрытий, так что призрак с легкостью уходил от уродливых созданий, жаждущих его боли. Если уж он выдержал долгие недели в особенном Столпе, то уж тут, наученный предыдущим опытом…

— Жизнь налаживается, — прошептал призрак и впервые за много лет усмехнулся.

Да, он по-прежнему чувствовал сильнейшую боль, а все внутри обжигало при каждом вдохе. Однако исчезло главное — ощущение безнадежности. Мысль о том, что призрак больше не обречен, что есть шанс освободиться от мук, действовала подобно анестезии. Оставалось лишь набраться терпения и ждать.

Перед глазами вновь возникли картины гибели Столпа. Жуткое было зрелище, но захватывающее. В небе бурлили кроваво-красные сгустки туч, рушились дома, трескалась земля и асфальт, ветер дул с такой силой, что сносил даже крупных тварей. А те метались, ревели и превращались в ничто.

В тот момент призраку было больно как никогда раньше. И тем не менее он с восторгом наблюдал за происходящим. А еще молился за тех пятерых смельчаков во главе с подростком, которые бежали сквозь творящееся вокруг безумие.

Глава 15

Телепортация оказалась очень малоприятным процессом. Сначала невозможность вдохнуть, затем абсолютная чернота перед глазами и ощущение, что все тело разобрали на молекулы, ну и напоследок — дурнота. Да такая, что я едва-едва заставил содержимое желудка остаться на месте. Ребятки мои тоже не подвели, хоть и чувствовали себя так же хреново. И все это еще полбеды.

Едва мы оказались внутри второго Столпа, захватившего крошечный чешский городок Баворов и немало прилегающих к нему территорий, как на нас напали демоны. Причем не только уже знакомые серокожие и рогатые дрищи.

С этими товарищами я разделался легко. Заодно уничтожил несколько «слепков», как мелких, так и достаточно крупных. Вот после этого и начались нюансы.

Едва я свернул башку последнему демону, как в воздухе возникли еще трое. Сразу стало понятно, что эти товарищи куда серьезнее: гораздо крупнее, с внушительными мышцами и перепончатыми крыльями, вокруг которых клубилась тьма.

С-сука, вот как знал… С самого начала я догадывался, что рогатые сволочи, которые лепят из грешников химер — мелкие сошки. Рядовые в адском войске. А вот сейчас по нашу душу пожаловали экземпляры званием посолиднее. Сержанты, и это как минимум.

Словно подтверждая мои мысли, крылатые атаковали.

Оскалившись и вытянув лапы, ублюдки спикировали на нас. Похоже, надеялись просто схватить и разорвать. Ага, хрен-то там…

Заставил защитный купол ощетиниться шипами. Наткнувшись на что-то невидимое и очень острое, демоны отпрянули со злобным рыком. Я же, не теряя ни секунды, выпустил несколько щупалец, связал одного из летунов по рукам и ногам, а еще один «тентакль» обвил вокруг мощной шеи.

Правда свернуть ее быстро не получилось — уж очень мощной оказалась тварь. Но и я — не я, если не добьюсь своего. Физрук с остальными тем временем вскинули автоматы и взяли на прицел оставшуюся пару демонов.

— Нет! — рявкнул я. — Не стрелять! Патроны только на крайний случай!

Стоило открыть рот, как противники решили, что пришла пора удивлять.

Земля под нашими ногами пошла трещинами, из которых повалили клубы темного дыма с мерзким запахом серы.

Мы дружно метнулись в сторону города, в несколько прыжков преодолев метров десять, но… Я не успел видеть, что конкретно произошло с Антоном, однако его басовитый вой, полный боли, недвусмысленно намекал: случилось что-то хреновое.

— Григорий! Разберись! — приказал я, не спуская глаз с демонов, которые вновь маячили перед нашей группой.

Блядь… Похоже пришла-таки пора использовать огнестрел.

— Огонь! Одиночными!

Физрук первым вскинул автомат и сделал несколько выстрелов по ближайшему летуну. Две пули попали тому в грудь, одна — прямо в уродливую морду. По серой шкуре поползли черные пятна, однако дальше этого дело не пошло.

Твою-то мать…

Зарычав, выстрелил щупальцами. Четырьмя зафиксировал конечности скотины, а еще одно загнал прямо в дыру, оставленную пулей на месте носа. После этого заставил щупальце раздвоиться.

Со стороны казалось, что рогатая башка попросту взорвалась. И лишь после этого, еще несколько раз взмахнув крыльями, демон рассыпался черным прахом.

К этому моменту физрук и Яна успели серьезно ранить третьего врага. Григорий занимался по-прежнему воющим Антоном, и я, загородив их, попытался ухватить летуна «тентаклями». Но…

Тот исчез. Тупо растворился в воздухе, чтобы мгновением позже возникнуть в другом месте, метрах в пятнадцати от нас. Задрожавшая под ногами земля дала понять: демон готовит нам еще одну подлянку с трещинами и дымом.

— В сторону!

— Илья, Антон слишком тяжелый, — послышался за спиной напряженный голос Григория.

Переместившись, подхватил здоровяка под подмышками. Заодно осмотрел.

Выглядел наш рыжий богатырь далеко не лучшим образом. Броня на груди и животе расплавилась, наверняка еще и «припаявшись» к коже. От передней части шлема вообще мало что осталось. От лица, соответственно, тоже.

Земля под нами уже потрескалась и выдохнула клубы дыма, однако мы успели. Аккуратно положив Антона, повернулся к крылатому говнюку.

Тот вел себя странно. Висел в воздухе неподалеку, усердно работал крыльями, запрокинув голову и разинув пасть, из которой доносился громкий яростный рев.

Что-то эта скотина задумала… И спустя несколько секунд, я понял, что именно.

Со стороны развалин, которые еще два десятка лет назад были милым и уютным чешским городком, к нам мчались твари. Большие, средние, маленькие — демон вызвал на подмогу всех.

— Ох, и не нравится мне все это… — пробормотал мой блистательноголовый соратник.

— Угу, — кивнул я, соображая, что же делать дальше.

Уже сейчас монстров, что неслись сюда, не меньше трех дюжин. А сколько их всего внутри Столпа? Уверен, рогатый объявил «общий сбор», так что… Либо через минуту-другую мне придется противостоять всем обитателям адского «заповедника», либо нужно что-то придумать.

***

Что-то происходит. И скорее всего очень нехорошее. Иначе зачем Андрею Ильичу было отправлять ее, Славу и еще нескольких человек, включая собственную дочь и жену, в этот бункер?

Чем больше Алиса думала об этом, тем страшнее ей становилось. За себя, за каждого, кто сейчас сидел рядом, за весь мир. И конечно же — за Илью. Причем за него в первую очередь, даже несмотря на то, что за последний год из обычного подростка он превратился в матерого волка с магическим даром. Такая резкая трансформация тоже пугала.

И сейчас Илья наверняка опять занимается чем-то смертельно опасным. От мысли, что он может пострадать или, того хуже, погибнуть, все внутри холодело. Алиса не желала терять сына.

Да, для нее этот мальчишка был родным, несмотря на то что ей не довелось ни выносить его, ни выстрадать, лежа на акушерском столе, ни выкормить в первый год жизни. Плевать на эти условности. Илья являлся для Алисы всем, она для него тоже — по крайней мере, до прошлой осени.

Женщина помнила каждый его этап. Вот Илья совсем малыш, улыбчивый, жизнерадостный, похожий на ангела. Вот он немного робкий младшеклассник. Вот нелюдимый подросток. А вот…

Порой Алисе казалось, что в тело ее сына попросту вселился другой человек. Но вряд ли это возможно, даже учитывая, что в мире есть магия, чудовища, рай и ад.

«Но тогда что? — все чаще задавалась она вопросом. — Что с ним произошло? Откуда взялись эти сила, цинизм, смелость, граничащая с безрассудством?»

— Ты в порядке?

Голос Славы вывел Алису из задумчивого состояния. Сам он смотрел на нее с легкой тревогой, отчего на душе сразу стало немного теплее. Если бы еще не эта головная боль и страшная усталость…

— Да, все хорошо, — женщина заставила себя улыбнуться и прикрыла глаза.

Она была готова провалиться в сон хоть сейчас, просто сидя в кресле. Но боялась.

Кошмары — те самые безумные сцены в искалеченном мире — стали неотъемлемой частью жизни Алисы. Каждую ночь к ней являлись либо совершенно невообразимые монстры, либо те существа с рогами, либо…

И ладно бы, если бы это были просто сновидения. Но Алиса чувствовала, что они несут за собой что-то плохое. Вредят и рассудку, и организму.

Каждое утро женщина просыпалась с ощущением, что тяжело больна. Чугунная голова, дурнота, слабость и ломота стали ее верными спутниками при пробуждении. Все это проходило через час-полтора, оставалась только усталость и тревога. Ожидание чего-то плохого.

Возможно, нужно было сказать Илье и об этом. Но… Алиса видела, что даже новость о кошмарах напугала ее сына. Разумеется, он старался не подавать вида, однако в глазах его все читалось просто прекрасно.

«Значит, со мной происходит что-то плохое», — удивительно, но эта мысль почти не пугала. Лишь придавливала душу тяжелой плитой обреченности.

— Может быть, тебе немного поспать? — Слава по-прежнему внимательно глядел на Алису.

— Вряд ли получится, — вздохнула та, тем не менее занимая в кресле полулежачее положение.

Прикрыла глаза, постаралась расслабиться и отогнать тяжелые мысли, но память тут же нарисовала Андрея Ильича — каким он был перед тем, как отправить ее и остальных в подземное убежище.

Выглядел аристократ так, будто вот-вот должна была начаться решающая битва. Во всяком случае так казалось Алисе. И Илье наверняка отведена немаловажная роль в этих событиях. Возможно даже главная.

Алису замутило, а все внутри содрогнулось. И еще раз. И еще…

Женщина посмотрела на собственные трясущиеся руки, а в следующее мгновение у нее перехватило дыхание. Казалось, кто-то невидимый и невероятно сильный, ухватил ее за горло.

Вытаращив глаза, Алиса подалась вперед. Нужно вдохнуть. Срочно. Иначе — конец.

Удалось, но лишь с пятой попытки. Удушье ослабло, однако едва-едва.

— Алиса? — Слава присел рядом, с тревогой глядя на женщину. — Что случилось?

Та не могла ответить, поскольку боролась за каждый вдох. Тошнота усиливалась, внутренняя дрожь нарастала, вдобавок…

Странное ощущение, точно такое же, как и в тех жутких снах про ад. Будто бы все тело переполняет магическая сила. Злая, неуправляемая, стремящаяся вырваться наружу. С каждым отвоеванным вдохом это чувство становилось все сильнее.

— Помогите! — Слава повернулся к двоим магам-охранникам. — Ей плохо!

В глазах потемнело, но чернота почти тут же уступила место бордовому сиянию. Злая сила по-прежнему рвалась на свободу, и Алиса понимала: утихомирить ее не удастся. Магия Преисподней все равно добьется своего.

— Что случилось? — голос одного из магов.

Слава начал что-то объяснять, но Алиса уже не разбирала слов. Она превратилась в живой сосуд для магии ада. Даже собственный крик звучал будто бы издалека.

А потом женщина почувствовала, что рядом кто-то есть. Но не Слава и не остальные. Этот кто-то вообще не был человеком и пока что находился словно бы в другой реальности.

«В Преисподней», — подсказал собственный разум.

Да, именно так. Но это нечто всеми силами стремилось прорваться к людям. И Алиса никак не могла ему помешать.

Чей-то испуганный крик. Доносился он словно издалека, однако женщина понимала: кричащий рядом. Буквально в паре метров.

В ту же секунду натиск адский силы ослаб, а бордовая пелена спала с глаз. И Алиса увидела… его.

Разумеется, это не было монстром-гигантом из кошмаров, но… Возникшее в убежище существо тоже внушало лишь ужас и отвращение.

Ростом не больше полутора метров. Человекоподобное, с искривленными руками и ногами, горбатое, с кровавым провалом вместо верхней части лица и кривой зубастой пастью. Розовая воспаленная кожа пузырилась, каждый вдох чудовища сопровождался влажным хлюпом.

Никогда прежде Алиса не видела такой мерзости. Безумно хотелось отвернуться, но взгляд словно прикипел к замершему уродцу. Но хуже всего было другое: женщина прекрасно понимала, что в появлении этого монстра виновата она сама.

***

Думай, Илья, думай… Еще с полминуты — и тебя окружит такая толпа, что хрен ты с ней разберешься.

Крылатый демон продолжал работать крыльями и реветь, а волна адских выродков приближалась. И у нее были все шансы накрыть нас с головой. Хреновые дела, очень хреновые.

Я продолжал обшаривать взглядом все вокруг, и стоило кое-что увидеть, как в голове щелкнуло. Вот он, наш шанс…

Огромный разлом в земле. Прямо-таки каньон. И что лучше всего, до него было не меньше двух сотен метров.

— Рвем туда! — скомандовал я своим, подхватывая Антона. — В разлом!

— С ума сошел? — подал голос Григорий. — Эти уроды похоронить нас хотят, а ты им еще и задачу упрощаешь?

— Цыц! Делай, что командир велит! Идея есть!

Возражать никто больше не стал, и мы двинули к цели.

Добраться до разлома и спуститься на его дно труда не составило. Крылатый все еще созывал тварей, и те охотно перли на его рев.

— И что теперь? — спросил мой блистательноголовый соратник.

— Чуть-чуть подождем, — я не удержался и расплылся в гаденькой улыбочке. — Нужно, чтобы тварей вокруг собралось побольше.

— Похоже, кто-то спятил, — пробормотала Яна, совершенно ничего не понимая. Физрук и Григорий тоже смотрели на меня с крайне растерянным видом. — Илья, давай мы…

— Цыц, я сказал. Ждем и готовимся восхищаться хитроумием командира.

Твари наконец добрались до разлома, и несколько громоздких туш рухнули рядом с нами. С каждым мгновением здоровенная трещина в земле все больше наполнялась искалеченным мясом. Монстры ревели, рычали, хохотали, визжали и выли, ворочаясь, отпихивая друг друга, чтобы в числе первых добраться до пятерых людишек, но защитная аура не позволяла им этого. А моя банда все больше охреневала от происходящего. Яна ругалась, Григорий застыл истуканом, а поддерживающий Антона физрук озирался, готовый вступить в бой.

— А теперь, друзья, возьмемся за руки, — практически пропел я, хватая лапищу Артура Арсеньевича.

Телепортатор уже был в другой моей руке, и как только приказ был выполнен, я нажал на самую главную кнопку прибора. Разумеется, красную.

Гаджет не подвел, и вскоре мы оказались в той же самой точке, что и изначально. Почти в трех сотнях метров от основной массы тварей и крылатого ублюдка.

— Двигаем к центру! — рявкнул я, «подхватывая» Антона телекинезом. — Галопом!

И мы помчали. Добрались до самого городка и стали лавировать между разрушенными домишками. По пути встречались монстры, но против них я использовал невидимые дротики, «выкованные» из моей защитной ауры. По одному-два на тварь, просто чтобы сделать ей больно и остановить.

Сердце второго Столпа также оказалось под землей. И, сука, пролом охраняли сразу трое крылатых демонов.

Нас ублюдки заметили моментально. Рванули навстречу, но тут же замерли в плену невидимых щупалец. А в следующую секунду попали под обстрел.

На сей раз я велел своим бойцам не жалеть патронов. В каждого летуна было выпущено примерно по половине магазина, и этого оказалось достаточно: демоны рассыпались. Ну а мы двинули вниз, к сердцу Столпа.

Выглядело оно практически один в один с первым. Жгуты пульсирующей плоти, барьер из мяса, костей и потрохов, гора сердец… И, разумеется, голова того, кто управлял этой адской «машиной».

Вернее — той.

— И кто же это у нас тут такой торчит? — нарочито ласковым тоном обратился я к башке старухи с растрепанными патлами и безумным взглядом. — Не надоело?

Та в ответ лишь бессвязно разоралась, смотря на меня с лютой ненавистью. Похоже, конструктивного диалога у нас не получится. Ну и ладно, все равно время поджимает, а рядом с проломом уже собралось немало тварей.

С этой мыслью я нанес точно такой же удар, что и дедуле Чернова. Пронзил глазницы старухи и гору сердец. А потом, когда все это великолепие взорвалось, вместе с физруком и остальными рванул прочь.

Итак, два пункта из шести выполнены, причем менее чем за семь часов. Неплохо идем. Только вот…

С каждым разом будет все хуже. В Преисподней все уже наверняка на ушах стоят и вместе с магами-заговорщиками спешно вырабатывают тактику, которой будут придерживаться, чтобы избавиться от меня. И хрен знает, с какими сюрпризами придется столкнуться. Хорошо хоть сейчас вокруг творилось уже знакомое безумие, и обитателям гибнущего Столпа резко стало не до нас.

Вот и выход. По стене бордового сияния шли волны, кое-где уже виднелись бреши. В одну из таких мы и хотели было выскользнуть, однако пришлось остановиться.

Прямо перед нами, метрах в двадцати, стояли Юкито и Прохоров. Очень странные Юкито и Прохоров. С обожженными харями, рогами и горящими бордовыми буркалами. А уж какая у обоих была мускулатура… Магия Преисподней сделала из них настоящих великанов.

Ну и вишенкой на торте был десяток тощих бескрылых демонов, что зависли в воздухе позади аристократов.

— Бляха муха… — только и вымолвил я, понимая, что сейчас начнется очередная очень серьезная битва.

Глава 16

В боевом режиме Крылов всегда выглядел впечатляюще. И так достаточно крупный, он прибавил в ширине настолько, что деловой костюм на чрезмерно мускулистой фигуре будто бы превратился в трико. Ну и защитный кокон, свитый из десятков золотистых молний, смотрелся великолепно.

Именно министр защитил всех от первой атаки тварей: те хотели кинуться на людей, но невидимая стена стала для адских выродков непреодолимой преградой. Вдобавок многие «увязли» в заклинании всеми четырьмя конечностями. Яростно вереща, они пытались освободиться, однако Крылов не позволял им этого. Более того, он использовал еще одно заклинание, которое прошло сквозь весь «барьер», причиняя демонам сильнейшую боль.

Впрочем, остальные — и Онежский в том числе — тоже не теряли времени даром. Бойцы министра быстро сориентировались и также обстреливали посланников из Преисподней магией. Провонявший серой воздух мигом наполнился воем, свистом и грохотом, а магические импульсы рассекали его подобно разноцветным кометам. Беда была лишь в том, что человеческая магия не была для демонов серьезной проблемой.

Да, атаки людей оставляли на тощих телах раны, но они почти тут же затягивались. Лишь министру удалось умертвить троих рогатых ублюдков, попросту заставив их головы взорваться. Едва это случилось, как уродцы рассыпались. Крылов же, воодушевленный собственным успехом, устремился вперед, выбирая следующих жертв.

У Онежского дела шли куда хуже. Раны, которые он наносил демонам, по-прежнему были несерьезными, даже несмотря на то, что аристократ задействовал самые мощные заклинания из своего арсенала. Врагов-людей они превращали в фарш, а тут… Требовалось что-то иное.

И оно у Онежского было. Причем опять-таки благодаря Илье. Перед тем, как распрощаться, парень выдал аристократу пистолет и сказал, что он заряжен пулями с сюрпризом.

«Стопроцентной гарантии, что патроны будут эффективными, я дать не могу, поскольку испытаний еще не проводил, — сказал тогда Илья со своей фирменной зловещей улыбочкой. — Но вероятность, что демоны от этих подарочков придут в такой же восторг, как от ректальных свечек с перцем, весьма высока».

Что же, пришла пора проверить, что за «свечки с перцем» в обойме ствола…

Целей вокруг было немало. Онежский выбрал ближайшего, готового вот-вот накинуться на одного из боевых магов, прицепился и нажал на спусковой крючок.

Грохнул выстрел, пуля устремилась к демону и пробила тощую шею. Готовая к атаке тварь замерла, выгнулась, а серая кожа вокруг места ранения стала как будто обугливаться. Черное пятно «ожога» разрасталось, и вскоре рогатый рассыпался.

— Действует, — прошептал Онежский, сам расплываясь в зловещей улыбочке, и следующими выстрелами умертвил еще пятерых.

Министр к этому времени одолел еще девять выходцев из ада. Оставалось семеро, и Онежский больше всего боялся, что из трещин в земле, по-прежнему сочащихся дымом, полезут новые демоны.

Но пока что этого не происходило. А оставшиеся лишь верещали, пытаясь освободиться из созданной Крыловым ловушки и добраться до людей.

— Стреляй в остальных, не жди! — проревел министр, заметивший успехи Онежского.

Тот не заставил себя долго ждать. А с меткостью у аристократа всегда был порядок.

Вскоре еще шестеро демонов отправились обратно в Преисподнюю. На этом запас патронов в обойме закончился.

Оставшегося демона Крылов при помощи магии прижал к земле, а затем вырвал ему руки и ноги. Тощее четвертованное тело засверкало изумрудными всполохами мощного защитного заклинания, и лишь тогда министр, по-прежнему находящийся в боевом режиме, подошел к чудовищу.

Тварь хрипела и скалилась, с ненавистью глядя на человека, однако сделать что-либо, судя по всему, была не в состоянии.

Догадавшись о намерениях министра, Онежский передернул плечами. Вот чего-чего, а дожить до момента, когда глава Министерства магических отношений будет на поле боя устраивать допрос выходцу из Преисподней, аристократ точно не рассчитывал. И тем не менее, сейчас должно случиться именно это.

— Ты можешь говорить? — Крылов навис над пленником.

Некоторое время демон просто буравил того злым взглядом и скалился. Онежский почти уверился, что старания министра бесполезны, но неожиданно тварь ответила:

— Могу… — голос у нее оказался жуткий, дребезжащий.

— Почему вы появились? — спросил Крылов.

Демон расплылся в улыбке.

— Пришли осмотреть наши будущие владения, — ответил он и тут же зашипел от боли: министру ответ явно не понравился.

— Я спрашивал не для чего, а почему, — прорычал тот. — Улавливаешь разницу? Что позволило вам вырваться из ада?

— Ваши предатели, — вновь довольный острозубый оскал. — Аристократы отправились к нам в гости, чтобы совершить кое-какой ритуал. И теперь дорога сюда для нас открыта. Ждите в гости и остальных. Тысячи…

Из пасти демона донеслось несколько сухих смешков, и Крылов брезгливо скривился. Однако стоявший рядом Онежский по глазам министра прочитал, что тот встревожен, как никогда раньше.

— Прикончи его, — сказал тот и посмотрел на аристократа. — Стреляй.

— Не могу, — Онежский развел руками и виновато улыбнулся. — Патроны кончились.

Выругавшись, Крылов использовал магию, чтобы оторвать демону голову.

— Господин министр… Петр Егорович… — к Крылову подбежал все тот же субтильный гладко выбритый очкарик.

— Не сейчас! — обрубил тот. — Минуту…

После чего посмотрел на Онежского.

— Ну давай, объясняй. Что это за боеприпас у тебя такой волшебный?

— Как будто сам не догадываешься, — усмехнулся аристократ. — Илья постарался. Зарядил патроны этой своей силой, которая так славно работает против Преисподней.

— Одна пистолетная обойма? — Крылов нахмурился. — Маловато будет.

— Ну почему же? Патронов семьсот Илья изготовил. Но большую часть взял с собой. Сам понимаешь, насколько серьезная у него задача.

— Значит, здесь он ничего не оставил. Засранец.

— Зря обзываешься. Есть пара автоматов. Там, — Онежский указал на свой внедорожник, стоявший вдалеке и едва видимый за толпой. Поскольку ехал аристократ в машине министра, за рулем его транспорта сидел один из подчиненных. — Сразу с собой не взял, чтобы твоих охранников не нервировать.

— Ну, уже что-то, — Крылов отошел от того места, где еще недавно лежал плененный демон. Сейчас его уже не было — рассыпался и исчез. — Давай, тащи стволы. А мне тут… — помрачнев, он оборвал себя на полуслове и глянул в сторону толпящихся вдалеке журналистов.

***

Да уж, с загаром эти два говнюка явно перестарались. Со стероидами тоже.

Но это так, шуточки, вызванные мандражом. Я прекрасно понимал, что стало причиной трансформации аристократов. Магия Преисподней. Эти двое ненормальных пустили ее в себя, позволили изменить и перестали быть людьми. Нутром чую: сейчас Юкито и Прохоров даже опаснее тех крылатых засранцев. И рогатая свита за их могучими спинами тоже оптимизма не добавляла.

— Здравствуй, Илья, — Юкито выступил вперед.

Демоны рассредоточились, образуя вокруг нас полукольцо, и я решил действовать.

Защитный купол выпустил с полсотни щупалец. Те устремились к рогатым уродцам, но…

Юкито взмахнул рукой, и я почувствовал, как «тентакли» натолкнулись на невидимую преграду.

Блядь… Только этого сейчас и не хватало.

— Да, парень, твой дар действительно очень интересен, — продолжил аристократ. На обожженном лице фальшивая улыбка смотрелась особенно зловеще. — Но беда в том, что с его помощью ты наворотил много очень нехороших дел.

— И не забывай, что я еще только на полпути, — добавил я, также улыбаясь. Вернее — заставляя себя улыбаться. Ситуация выглядела очень опасной. — А планы у меня грандиозные.

— Извини, но именно здесь тебе придется остановиться. Думаю, ты понимаешь, зачем мы пришли.

В этот момент стоявший чуть позади Прохоров и ударил. Выставил ладони, на которых тут же возникло два сгустка бордового свечения, и спустя мгновение оба «подарочка» полетели прямиком в меня.

Все, что успел — укрепить переднюю часть защитного купола, о которую те и разбились. Но даже так ощутил всю «прелесть» адской магии. В глазах потемнело, замутило, а ноги едва не подогнулись. Яна за моей спиной охнула, и стало понятно, что остальным тоже досталось.

Контратаковал. Вновь щупальцами. И вновь те были отбиты.

С-сука…

— Вижу, ты растерян, — Юкито улыбнулся и шагнул вперед. В этот же момент кто-то из моих попытался взять обоих аристократов в кольцо пламени. Бесполезно: огонь возник и тут же погас. — Куда же делась твоя извечная бравада?

— Спит пока что, — процедил я, лихорадочно раздумывая над тем, как размотать этих сволочей.

— Ну, может оно и к лучшему. А то…

— Да хватит трепаться! — рявкнул Прохоров, вновь атакуя.

Те же сгустки, только раза в три побольше. Я едва защитился, но на сей раз несколько иным способом: выстрелил навстречу сгусткам щупальцами, и те их попросту разрушили. Однако отдачу все равно ощутил, а Прохоров, увидев второй свой провал, пришел в ярость.

Зарычав, он взмыл в воздух и начал обстреливать меня и остальных не переставая.

Вот тут мне стало по-настоящему хреново. Почти так же, как совсем недавно, когда я с помощью адской магии избавлялся от проклятия.

Удар, удар, удар. Я едва успевал работать щупальцами, отражая атаки, борясь с бунтующим желудком, головокружением и слабостью. Пот катился градом, из носа текла кровь. Из ушей, походу, тоже. Физрук с остальными за моей спиной тяжело дышали, время от времени кто-то стонал, и больше всего я боялся услышать звук падающего без чувств тела.

— Усильте меня, — просипел я, продолжая защищаться от обстрела. — Максимально.

Хуже всего было то, что Юкито просто стоял. Смотрел, улыбался, но ничего не предпринимал. Страшно представить, что начнется, если ему надоест бездействовать. А уж если к нашему «веселью» присоединятся и остальные участники аристократического междусобойчика…

Тогда пиздец обеспечен.

— Что ж ты никак не сдохнешь?! — рычал Прохоров, продолжая хреначить с выражением дичайшей ярости на обожженной харе.

Я в ответ лишь улыбнулся. Сейчас, когда сила моей банды укрепляла энергоканалы и я смог усилить защиту, самочувствие улучшилось достаточно неплохо.

— Сука! — рявкнул взбешенный аристократ и начал облетать меня сбоку.

А вот это плохо. Так он вынуждает меня развернуться и оставить за спиной Юкито. И тот — я нисколько не сомневался — будет действовать куда хитрее. Во всяком случае — с холодной головой.

Прохоров же окончательно вышел из себя. Он лупил сгустками как одержимый и рычал, когда я разрушал очередной. И потому пропустил момент, когда еще два щупальца подобрались к нему снизу и ухватили за ноги.

Едва это случилось, аристократ вновь заорал — на сей раз от боли. Вдобавок он прекратил атаку, что позволило мне обвить его тушу еще несколькими «тентаклями». Хотел уже было устроить ему «пробитие», но… После трансформации шкура Прохорова, несмотря на приобретение крайне неприглядного вида, стала гораздо прочнее. Щупальца не смогли пронзить ублюдка, но вот как следует приложить о землю…

Мля, как же давно я мечтал это сделать. Вверх-вниз, раз за разом. А затем — отчаянное усилие, и мне удалось вырвать Прохорову левую руку.

Брызнула кровь, аристократ заорал, а я хотел было продолжить, но тут Юкито понял, что преимущество уже не на их стороне.

Узкоглазый сформировал целую волну бордового сияния, и та стремительно покатилась к нам. Мне пришлось отпустить Прохорова, чтобы пронзить ее во множестве мест и разорвать. Тут же вновь стало плохо, я едва удержался в стоячем положении.

— Как ты? — встревоженно спросил Григорий.

— Хреново, — не стал я скрывать правды. — Походу, без вашей помощи мне этих сволочей не одолеть.

— Что нужно делать? — это уже физрук.

— Короче так… Григорий и Яна, продолжайте лить в меня силу. Ты, здоровяк, лупи по врагам чем только можешь. Любыми заклинаниями, лишь бы отвлечь.

— Понятно.

— Сделаем.

Спустя мгновение сила женщины и толстяка полилась в меня, в очередной раз сводя на нет все дрянные ощущения. Физрук тоже не подвел, и во врагов полетели разноцветные сгустки силы, фантомы в виде нетопырей и еще каких-то тварей, файерболы…

Вряд ли все это нанесло бы Юкито и Прохорову хоть какой-то урон, но вынудило защищаться. Вернее — защищался только азиат. Толстомордый же был занят другим: сидел на корточках и отращивал новую руку. Пока что неестественно короткая и тонкая, с тремя пальцами, она, тем не менее, уже двигалась.

Ну нет, одноруким бандитом ему куда лучше. А уж полностью расчлененным…

С этой мыслью устремил к говнюку щупальца. Те без труда скользнули мимо Юкито и обхватили Прохорова. Вновь подняли его в воздух, и аристократ яростно взревел. В этот момент внутри головы раздался отчаянный зов Астры.

На таком большом расстоянии мы не могли общаться должным образом. Попугаиха посылала мне эмоции и ассоциации, причем весьма сумбурно. Но я все же понял: в убежище случилась беда. Что-то с Алисой. И еще там какой-то монстр…

Сложил два и два я быстро. И едва не выматерился. Хорошо хоть Прохорова не выпустил.

Алиса призвала своего первого монстра. В убежище. Там, где кроме пары-тройки охранников Онежского ее и остальных никто не сможет защитить. А тварь наверняка неуправляемая.

Вот уж действительно: беда не приходит одна…

***

— Что это за существо? — Слава рефлекторно загородил Алису, вытаращенными глазами глядя на уродца.

Даже несмотря на размеры и беспомощный внешний вид, тот внушал страх. И наверняка был опасным.

За спиной, зовя охранников, закричали Ева и Ирина. Послышался топот ног, и вскоре рядом с учителем остановились двое крупных магов в защитной экипировке.

— Все назад! Живо! — скомандовал один, и именно его выходец из ада выбрал первой жертвой.

С мерзким визгом тварь напрыгнула на здоровяка и вцепилась ему в глотку. Тот закричал и отшатнулся. Второй охранник выругался и атаковал монстра магией.

Заклинания одно за другим били в тщедушную тушку. Та чавкала, покрываясь ранами и разбрызгивая кровь, но тварь и не думала отпускать жертву.

Попавшийся ей в лапы охранник орал и метался, готовый рухнуть на пол. Но прежде, чем это случилось, его оторванная голова ударилась о потолок, а потом упала на стол прямо меж тарелок с недоеденным ужином. Тут уже повалился и обезглавленный охранник, а чудовище наконец отцепилось от него и повернулось ко второму. Покрытое человеческой кровью лицо-провал выглядело еще уродливее, нежели изначально.

— Сука… — растерянно вымолвил маг и отступил. Как оказалось, очень зря…

Призванный Алисой монстр атаковал точно так же: подпрыгнул и вцепился человеку в горло. Точнее — попытался вцепиться: охранник увернулся и усиленным магией ударом направил уродца в угол, где стоял торшер. Тот переломился, погас, и в помещении стало заметно темнее. Возможно, именно это и помогло твари при следующей атаке.

Она все же добилась своего и прикончила второго мага. А затем замерла посреди комнаты, явно выбирая следующую жертву.

Алиса глядела на чудовище и тряслась. От мысли, что именно она виновна в появлении этой жути и гибели двоих человек, женщина готова была сойти с ума.

Тварь тем временем повернулась к Славе.

— Ну… Нужно бежать, — выдавила Алиса, вцепившись в руку учителя.

— Бежать бесполезно, — послышался за спиной напряженный голос Евы. — Замок на двери открывается при помощи магии. В три этапа. Пока мы будем с ним возиться, эта скотина порвет всех нас.

Ситуация все больше казалась безнадежной. Алиса всхлипнула, а воображение уже нарисовало Славу, который боролся с вцепившейся в него тварью.

— Есть другой способ, — сказала Ирина. — Алиса Сергеевна…

Женщина вздрогнула, когда ей на плечо опустилась легкая рука супруги Онежского. Монстру это явно не понравилось: он угрожающе заурчал, готовый кинуться в любое мгновение.

— Да? — выдавила Алиса.

— Вы можете спасти всех нас. Так уж вышло, что это существо возникло здесь из-за вас. Вы призвали его. И можете контролировать его действия, как и любой другой призыватель…

— Контролировать? Это?..

— Да. Он в вашей власти. Вам нужно просто наладить с ним связь и приказать бездействовать. А мы с Евой прикончим его. Рано или поздно даже наши заклинания добьют это существо.

— Но как его контролировать? — никогда прежде Алиса не была такой растерянной. Даже в ту ночь, когда не стало рода Дьяковых.

— К сожалению, я не знаю. Вам придется понять это самой. И лучше поторопитесь. Я чувствую, что скоро ему надоест стоять и ждать.

Алиса не отрывала взгляда от карлика. Тот уже трясся от ярости, хрипел и тянул лапы к Славе. Еще несколько секунд, и…

— Хорошо, — выдавила женщина. — Я попробую.

Глава 17

Есть у меня одна хорошая черта: трансформировать собственный страх в ярость. Именно это сейчас и случилось. А ублюдку Прохорову очень не повезло оказаться у меня в руках.

Мне уже было насрать на то, что он опасен, может освободиться или контратаковать. Щупальца силы держали аристократа, и я тупо начал расправу.

Я бил Прохорова о землю, сжимал до треска костей, едва ли не завязывал в узел. Тот ревел от боли и злости, брызгал черной кровью и пытался вырваться. Но тщетно.

Минус одно крыло. Минус второе. Затем та самая так и не успевшая отрасти рука. Я в буквальном смысле разбирал противника на части. И это было настолько легко, словно аура, защищающая меня от адской «грязи», стала продолжением моего тела. Она слушалась идеально.

Яна с Григорием продолжали накачивать меня силой. Физрук без устали атаковал Юкито, причем с каждым разом все мощнее. Пламенные сферы, парализующие, оглушающие, ослепляющие заклинания, ломающие кости, замораживающие… Сейчас мой блистательноголовый соратник использовал весь свой арсенал, и, черт возьми, это было красиво. И будь на месте крылатого обгорелого урода прежний Юкито, ему бы пришлось очень тяжко. Да что там: Артур Арсеньевич бы тупо переехал узкоглазого говнюка.

За спиной продолжал умирать Столп. С жутким рокотом, ревом дохнущих тварей, грохотом разрушаемых домов и сильнейшим ветром.

— Илья! — послышался голос Григория. Судя по одышке, тот уже был на грани. — Ты бы поторопился. Тут у тебя еще второй пациент…

— Знаю! — прорычал я.

Разбирать Прохорова как конструктор мне уже и самому надоело. Но ублюдок был защищен адом настолько, что никак не желал умирать, несмотря на множество страшных повреждений.

Сосредоточившись, выпустил еще пару щупалец силы. Оба устремились к болтающемуся в воздухе врагу, одно обвилось вокруг торса, а вот второе…

Второе угодило точно в рану на животе.

Вот он, шанс!..

Усилив напор, я заставил щупальце углубиться во «внутренний мир» Прохорова. Мимо кишок, селезенки, почек… А вот и то, что нужно — хребет.

Щупальце обвилось вокруг позвоночника. Чувствуя неладное, аристократ заревел и стал дергаться. Вдобавок, использовал какое-то заклинание, отчего у меня обожгло энергоканалы, а мышцы свело спазмом.

— Ох и задолбал же ты меня… — сквозь зубы произнес я и совместным усилием всех «тентаклей» вырвал Прохорову хребет.

Казалось, ублюдок просто взорвался в воздухе. С мерзким хряском и полным боли воем. И едва это произошло, как настала очередь рогатых сделать очередной свой ход.

Те будто бы вышли из спячки и, яростно заверещав, кинулись на меня и мою банду. Оскаленные пасти, вытянутые лапы с когтями, бордовое пламя в глазницах. Твари летели к нам с явным желанием разорвать.

Но хрен-то там: я выпустил еще четыре десятка щупалец, все они повязали тварей по рукам и ногам и заставили замереть в нескольких метрах от нас. Ну а дальше пошла уже знакомая работа со сворачиванием тощих демонических шей.

Адские выродки подыхали один за другим, и вскоре единственным нашим противником на данный момент остался Юкито, по-прежнему сдерживаемый Артуром Арсеньевичем.

— А ты страшный человек, оказывается, — сказал я своему блистательноголовому соратнику, наблюдая за тем, как тот посылает в старика одно заклинание за другим.

— Стараемся, — физрук усмехнулся, но было видно, что он уже на грани. — Давай-ка и ты подключайся, а то…

Договорить ему не дал Юкито: он вдруг неожиданно исчез — чтобы спустя пару секунд оказаться за нашими спинами и ударить сгустками бордового сияния.

Огромные сферы устремились к нам. Три штуки я разбил щупальцами, но остальные пять врезались в купол, и мне вновь стало очень больно. Потемнело в глазах, затрещали кости, а желудок сжался так, словно был готов вот-вот расплющиться.

Вскрикнула Яна, застонал и повалился на колени Григорий. Мы с физруком спешно вернули его на ноги, а Юкито атаковал вновь.

Опять сгустки, на сей раз еще крупнее и в большем количестве. Но теперь мне удалось отразить их все, что заставило старика-азиата злобно оскалиться. Расправив крылья, тот поднялся в воздух и вытянул в нашу сторону руки ладонями вперед.

Понимая, что сейчас будет очередной неприятный сюрприз, я «втянул» щупальца в купол и максимально его укрепил. И очень вовремя: Юкито выстрелил двумя потоками бордового пламени.

Мощные и гудящие, они ударили в купол, и я ощутил, что энергоканалы практически закипели. Руки, ноги, туловище и голова — все словно бы воспламенилось изнутри, а Юкито и не думал ослаблять напор.

Он пытался пробить купол не меньше минуты. Затем отпустил, но я к этому времени был уже в полуобморочном состоянии.

— Ты очень упорный молодой человек, Илья, — возможно, Юкито и хотел произнести фразу доброжелательным тоном, но с рычащим демоническим голосом это довольно проблематично. — И я бы сказал, что это внушает уважение, но… Ты не до конца понимаешь, какой силе пытаешься противостоять.

— Почему же? — я пожал плечами и усмехнулся. Яна и Григорий вновь накачивали мои энергоканалы магией, теперь к ним присоединился и физрук, так что с каждым мгновением я чувствовал себя все лучше. — Прекрасно понимаю. Вы — коварные заговорщики, жаждущие власти. Я — герой без страха и упрека, который обязательно вас всех перебодает. Классика.

Отвечал я не просто так. Одновременно с этим я на свой страх и риск отделил часть защитного купола и сейчас спешно дробил ее на мелкие и острые фрагменты. Двадцать, тридцать, пятьдесят, восемьдесят… Нужно как минимум сотен пять. Это займет время, так что пусть Юкито пока треплет языком.

— К сожалению, время шуток кончилось, Илья, — тот взмахнул крыльями и слегка опустился. — Слишком уж далеко ты зашел.

— Да я, собственно, только начал, — я пожал плечами, ощущая, что дрожь земли и ветер ослабевают. Значит, скоро этого Столпа тоже не станет. — И это дельце не из тех, что можно бросить на полпути. Так что советую не мешать.

— А то что? — Юкито наклонил изувеченную башку.

Я с усмешкой указал на останки Прохорова.

— Как тебе такой аргумент?

— Неплохой. Но вот беда: сила Велимира после смерти не пропала зря. Она теперь со мной.

Не знаю, правду говорил старик или блефовал в надежде похерить мой боевой дух… Наплевать. Главное — он позволил мне закончить с «дроблением», и я был готов начинать второй раунд.

Первым делом — атаковал парой щупалец. Причем так, чтобы ублюдок засек начало удара.

Тот усмехнулся и сместился на пару метров вправо — как раз туда, где уже дико вращался вихрь из пяти с лишним сотен очень острых кусочков моей защитной ауры.

Есть! Ловушка захлопнулась!

Полный боли рев Юкито заглушил и свист ветра, и рокот, доносящийся из-под земли. Сам аристократ завертелся на месте, хлопая крыльями и размахивая руками, а его обожженная туша стала стремительно покрываться ранами. Поначалу мелкие, они сливались воедино. Кровь брызгала каждое мгновение.

Довольно осклабившись, я заставил вихрь вращаться еще быстрее. Из распоротой туши мага-демона полезли внутренности.

— Всегда хотел изобрести что-нибудь наподобие магической мясорубки, — крайне довольным тоном произнес я, любуясь кровавым зрелищем.

— Надо сказать, у тебя получилось, — ответила Яна, и остальные с ней согласились.

Я уже всерьез рассчитывал, что именно на этом наше противостояние с Юкито и завершится. Но нет…

Яростно взревев, тот метнулся в сторону и вырвался из роя частиц моей магии.

Да бляха муха…

Выглядел узкоглазый жутко. За те полминуты, что он был внутри вихря, моя магия знатно его освежевала и практически выпотрошила. Однако сейчас все, что должно находиться внутри Юкито, спешно и с мерзким чавканьем возвращалось на место, а раны затягивались.

Мысленно выругавшись, я попробовал было переместить вихрь, но тщетно. Тот так и остался на месте, а противник восстанавливался.

— Окей… — покачав головой, я уже в который раз выстрелил щупальцами — схвачу ублюдка, засуну обратно в мясорубку и буду держать до тех пор, пока тот не превратится в фарш.

Неплохой план, да только вот Юкито так просто сдаваться не собирался. Я уже практически схватил его, но старик вновь исчез и переместился.

— Ага, блядь, самое время для догонялок… — прорычал я, делая новую попытку достать узкоглазого.

Опять тщетно. Сейчас Юкито лишь уходил от моих атак, продолжая регенерировать и восстанавливать силы.

Я выпускал все больше щупалец, но это не приносило успеха. Ощущение было такое, что старик научился видеть «тентакли». Или чувствовать. Хреново. Очень хреново.

— Ну а вы чего залипли?! — рявкнул я на физрука и остальных. — Лупите по говнюку всем, чем можете!

Спустя мгновение к крылатому засранцу устремились разноцветные росчерки боевых заклинаний. Некоторые попадали в цель, другие Юкито отбивал, остальные летели мимо. Да, мои ребятки всерьез усложнили старику задачу, но главного пока добиться не удалось — я по-прежнему не мог схватить противника.

И тут помощь пришла откуда не ждали…

Столп наконец исчез. И Юкито, напитанный той же самой магией, очень хорошо это почувствовал. Вскрикнул от боли, выгнулся, словно все мышцы свело чудовищной силы спазмом, ну а главное — замер. И я не мог не воспользоваться этим шансом.

Невидимые щупальца опутали ублюдка и сунули-таки во все еще крутящийся вихрь. Юкито вновь стал покрываться ранами, и как только несколько из них стали достаточно большими и глубокими, я заставил «тентакли» скользнуть в утробу старика. Ну а после сделал с ним то же самое, что и с беднягой Велимиром.

— Кайф… — я расплылся в усталой улыбке, окидывая взглядом окровавленные фрагменты противника, разбросанные тут и там.

Затем достал прибор для телепортации.

***

Карлик захрипел громче и сделал шаг к Славе. Алиса поняла: еще мгновение-другое — и случится непоправимое. То, что станет для нее кошмаром на всю оставшуюся жизнь. Разумеется, если сегодня удастся уцелеть.

Жуткое лицо-провал, когтистые лапы, искалеченное туловище. Подобной жути не место среди людей, особенно если учесть, что существо еще и смертельно опасно. И сейчас оно было готово оборвать жизнь человека, которого…

Именно в эту минуту Алиса поняла, что любит Славу. Да, она симпатизировала ему с первых же встреч, но лишь теперь осознала: она хочет, чтобы этот человек был рядом всегда. А значит, нужно не позволить монстру навредить Славе.

Хрип превратился в рык, и чудовище прыгнуло.

Вернее — попыталось прыгнуть. Но не смогло: яростный взгляд Алисы словно бы пригвоздил его. Сама она неотрывно глядела на карлика, тяжело дышала и пыталась осознать, что все получилось. В последнюю долю мгновения страх превратился в гнев и внутри женщины шевельнулась сила. Темная, пугающая, чужеродная, но сейчас она могла помочь. И помогла — сдержала вылезшее из Преисподней уродство.

— Не смей даже пытаться что-то сделать… — звенящим от напряжения голосом произнесла Алиса. Ее трясло, ноги подкашивались, и сейчас, прекрасно понимая свое состояние, женщина молилась об одном: только бы не упасть в обморок. Хотя бы не сейчас. Нужно продержаться до того момента, когда Ирина и Ева разберутся с выходцем из ада. — Стой… Просто стой…

И монстр стоял. Вздрагивая, хрипя, отчаянно желая продолжить то, что не позволила призвавшая его.

— Алиса Сергеевна... — выдохнула за спиной Ирина. — У вас получилось.

— П-похоже на то, — выдавила Алиса.

— Тогда чего стоим?! — а это уже Ева. Мгновение — и девушка оказалась бок о бок с Алисой. — Действовать нужно!

В следующую секунду карлика объяло зеленое пламя.

Тот заверещал от боли, задергался и попытался отступить. Но Алиса не позволила. Она проникла в искалеченное сознание этого существа и каким-то образом стала там полноправным хозяином. Сейчас именно от нее зависело любое действие уродца.

Главное — не дать слабину. Почему-то Алиса была уверена: если упустит адского выродка, то подчинить его снова уже не сможет.

Ева и Ирина тем временем продолжали атаковать. Воздух наполнился гулом, свистом, довольно мелодичным звоном. К мерзкому смраду серы, возникшему после появления карлика, добавился запах озона. Полумрак помещения то и дело озарялся разноцветными вспышками. Где-то позади отчаянно чирикала Астра.

Карлик продолжал гореть. Его кости хрустели, плоть чавкала. Сам он рычал и вертелся на месте, пытаясь отгородиться от волн боли, что накатывали одна за другой.

Впрочем, в его жизни до Преисподней тоже было много боли — преимущественно душевной. С самого детства это чувство следовало за ним по пятам. Ежевечерние предательства родителей, променявших сына на бутылку. Злорадство сверстников, презирающих «высера алкашей». Все это заставило Стаса озлобиться, будучи еще маленьким мальчиком.

— Стаса?.. — ошарашенно спросила Алиса у самой себя и посмотрела на замершую в нескольких шагах жуть другим взглядом.

Да, раньше это нечто имело человеческое обличье. И имя. Стас. И его жизнь на земле нельзя было назвать счастливой. Он оказался одним из тех, кому не везло постоянно. С родителями, в отношениях со сверстниками, работе и, разумеется, любви. Последнее его и доконало.

Каким-то образом эта искалеченная и проклятая душа сохранила память, и сейчас Алиса листала ее словно книгу, но состоящую не из картинок или написанных слов, а из ощущений.

Боль, злость, разочарование, отчаяние, страх — и так по кругу. Особенно в последний день жизни Стаса. Тогда, в самом начале этого дня, он был уверен, что все налаживается. И очень боялся ошибиться — в очередной раз.

Так и вышло: он ошибся.

Алису практически затрясло, когда она почувствовала себя на месте Стаса, который стоял на пороге комнаты, где забавлялись те, кого он считал любимой и лучшим другом. Банально? Да, но Стаса это нисколько не утешало. А пальцы, которыми он держал маленькую бархатную коробочку в виде сердечка, с кольцом внутри, разжались сами собой. Но лишь для того, чтобы вскоре обхватить рукоятку кухонного ножа.

Старый, кривой из-за многократных заточек, он стал орудием возмездия. Вонзался и вонзался в человеческую плоть, распарывая кожу и мышцы, разбрызгивая кровь, калеча внутренности. И как только из взглядов предателей ушел ужас, а глаза их превратились в стекляшки, случилось это.

Задрожала земля, все вокруг утонуло в красном полумраке, а мир в одночасье изменился. И Стас тоже.

Боль была его неизменным спутником на протяжении всей жизни. А после смерти она стала его повелителем. Это чувство преследовало Стаса неотступно, терзало, сводило с ума. Он пережил множество трансформаций, становясь единым целым с такими же несчастными. И теперь, почему-то оказавшись на свободе и среди людей, хотел одного — мстить.

Но Алиса не позволяла ему этого. Она продолжала удерживать несчастного, пока Ирина и Ева делали свое дело. Ей было тяжело и страшно, но женщина раз за разом твердила себе, что все нужно довести до конца. Она чувствовала ненависть своего противника и прекрасно понимала, на что тот будет способен, если обретет свободу.

Очередной удар Евы разнес деформированные ноги уродца. Тот грохнулся на пол, и в этот момент произошло то, чего Алиса так боялась: она потеряла контакт. Почуявший свободу выходец из Преисподней взревел и ползком устремился вперед.

Охнул стоявший по правую руку Слава. Выругалась Ева. Она или ее мать схватили Алису и потянули назад. Та машинально отступила, а взор заволокло туманом.

Она все ждала, когда когтистые лапы вцепятся в нее, чтобы подарить то самое чувство, что преследовало Стаса с малых лет, но…

Вой, свист и гул заклинаний возобновились. Существо из Преисподней опять заверещало, и Алиса ущипнула себя, надеясь таким образом выбраться из полуобморочного состояния.

Получилось. Мир перед глазами вновь обрел четкость, и она увидела, что Слава пригвоздил монстра к полу сломанной ножкой торшера, пробив уродливую голову, а Ирина и Ева добивают адского выходца. Однако они не успели: тот внезапно засветился бордовым и просто пропал.

— Фу, блин… — выдохнула Ева, плюхаясь на диван. — Живучий какой говнюк.

— Ну-ка не выражайся, — нахмурилась ее мать. Она попыталась сделать строгое лицо, но страх только что пережитого был еще слишком силен, и в результате получилась лишь жалкая гримаса. — Но враг действительно оказался непростым. И это лишь слабейший из обитателей Преисподней. Страшно представить, что было бы, окажись здесь кто-нибудь посерьезней.

Признавая правоту Ирины, Алиса задрожала. Только сейчас она осознала весь ужас случившегося.

Женщина слышала и читала о призывателях. О несчастных, «повенчанных» с самой Преисподней, способных открывать дорогу жутким и смертельно опасным обитателям ада. Но и подумать не могла, что когда-нибудь станет одной из них. И вот…

Алиса вдруг обнаружила, что чувствует себя мертвой. Точнее — не имеющей права на жизнь. Что же, возможно, когда Илья уничтожит Столпы — а в том, что у него все получится, женщина ни секунды не сомневалась — она действительно умрет, как и остальные призыватели. Не исключено даже, что так будет лучше для всех.

Но беда лишь в том, что Алиса очень хотела жить.

Глава 18

Телепортироваться нужно было как можно скорее: вокруг чешского Столпа существовал такой же военный кордон, и здешние маги и вояки наверняка знатно подохренели, когда охраняемой ими аномальной зоны не стало. Меньше всего они ожидали увидеть поглощенные адом руины Баворова и горстку людей. А уж если учесть, что эта горстка — «злобные русские»… В общем, у нас могли возникнуть проблемы, и даже в лучшем случае мы бы потеряли кучу времени, объясняя, что к чему. На фиг, на фиг.

— Ну что, господа, — сказал я, хватая лапищу физрука. — Горячее африканское солнышко ждет нас. Вперед.

С каждым разом процесс телепортации проходил все легче. Возможно, тупо из-за того, что я уже знал, что именно меня ждет. Как бы там ни было, прошло несколько мгновений — и мы оказались на окраине Столпа, захватившего африканский городок Бенони.

С виду все то же — кроваво-красные тучи, ветер, растрескавшаяся земля и мертвые деревья. Только развалины домов выглядят немного иначе. И кое-где уже виднелись здешние уродливые обитатели.

Но это пустяки. Куда больше я опасался, что сразу после перемещения мы нос к носу столкнемся с демонами или, того хуже, кем-нибудь из аристократов-заговорщиков. Однако пока что на горизонте не наблюдалось ни тех, ни других.

— Вот и славненько, — вслух прокомментировал я собственные мысли и хотел уже двинуться вперед, но меня остановила Яна.

— Илья… — голос женщины был встревоженным. — Я считаю, что мы должны взять перерыв.

— Это еще почему? — я хмуро посмотрел на нее.

— Нам всем необходим отдых. Главным образом тебе.

Тут Яна, конечно, права: бой с Прохоровым и Юкито капитально меня вымотал. Энергоканалы до сих пор горели, руки-ноги тряслись, да и вообще было такое ощущение, что я месяц провалялся с сильнейшей лихорадкой и пришел в себя не больше минуты назад. Дальше, уверен, будет только хуже, но останавливаться на полпути… Мля, этого мне совершенно не хотелось, и тем не менее…

— Ладно, — я нахмурился, окидывая взглядом развалины домов в поисках укрытия. — Идемте, сныкаемся куда-нибудь на время.

Подходящее место нашлось в двух шагах от окраины Столпа. Раньше это был солидный двухэтажный особнячок, и мы устроились в его подвале. Вход я защитил сгустком своей ауры, остальные тем временем уложили бессознательного Антона и уселись вдоль стены. Я хотел уже было устроиться рядом, но тут меня опять «позвала» Астра.

Сейчас, из-за расстояния, наша с ней связь стала еще слабее, но главное я все же понял. Угроза миновала. Ирине и Еве удалось справиться с той тварью, которую призвала Алиса. Но двоих охранников адская сволочь все же убила. И разделалась бы с остальными, если бы Алисе не удалось подчинить ее.

С одной стороны, надо радоваться, поскольку все обошлось. С другой… Алиса не просто призвала первую тварь, но и смогла управлять ею. То есть, грубо говоря, сделала сразу несколько шагов на пути призывателя. И интуиция твердила, что ничего хорошего в этом нет.

А еще я только сейчас осознал еще кое-что очень неприятное: я понятия не имею, что будет с призывателями после того, как уничтожу все Столпы. Станут ли они обратно обычными людьми? А может превратятся в «овощей»? Или вообще перемрут как мухи? Неизвестно. И от мысли, что Алиса может стать беспомощной калекой или умереть, все внутри сжималось.

— Илья? — голос Яны вывел меня из раздумий. — Подойди, пожалуйста.

Посмотрев на свою банду, увидел, что все они сгрудились возле Антона. И судя по мрачным лицам со здоровяком все крайне хреново.

— Ну? — я устроился рядом и посмотрел на Григория.

— Ничего хорошего сказать не могу, — произнес тот. — Впечатление такое, что его окатили большим количеством серной кислоты. Разъело часть костюма и, понятное дело, ткани самого Антона. Кожа, мышцы, кое-где даже кости пострадали.

— Понятно, — процедил я, переводя взгляд на изувеченного здоровяка. — Ускоренную регенерацию ему запустил?

— Как только очистил Антона от той дряни, так сразу же. Но…

Толстяк нахмурился еще больше и покачал головой.

— Что «но»?

— Похоже, в веществе содержалось еще и какое-то проклятие. Мне никак не удается заставить Антона начать восстанавливаться должным образом. Процесс идет непозволительно медленными темпами.

— Дрянь дело, — я покачал головой.

— Илья, — Яна присела рядом и положила руку мне на плечо. — Антону необходима квалифицированная помощь в подобающих условиях.

— И что ты предлагаешь? «Скорую» ему вызвать прям сюда?

— Необязательно. Можно поступить проще: вернуться в Москву и передать Антона целителям. Думаю, Онежский поместит его в свою клинику, а там…

— Невозможно, — перебил я.

— Почему? Этот твой прибор… Одно нажатие на кнопку — и мы в исходной точке.

— Увы, — я печально усмехнулся. — В исходную точку эта приблуда нас уже не отправит. Умельцы Онежского состряпали ее в очень короткие сроки. Она запрограммирована всего на четыре места: Баворов, Бенони, Ипатинга и окрестности Дарвазы. Все. Из последнего пункта назначения нам придется валить уже самостоятельно. Впрочем, Онежский пообещал отправить туда вертолет. Надеюсь, у него получится.

Григорий, услышав это, чертыхнулся.

— Что же, — произнес он после небольшой паузы, — значит, правильнее всего будет погрузить его в сон и остановить сердце. Быстрая и безболезненная смерть.

— Нет уж, — я строго посмотрел на целителя. — Никаких смертей. Но в сон его погрузи, да такой, чтоб покрепче.

— А дальше что?

— Дальше будем действовать так же, как и раньше. Я создаю защитный купол, мочу тварей. Вы идете рядом, помогаете по мере сил и буксируете нашего здоровяка. Сложновато, конечно, но, думаю, вывезем.

— Вывезем, — подтвердил мой блистательноголовый соратник, со скорбью глядя на Антона. — Обязательно вывезем.

Мы отдыхали около двух часов. Антон был погружен в магический сон, я и остальные медитировали, восстанавливая силы. Затем пришла пора выдвигаться.

Первым делом я насоздавал фантомов, чтобы увести тварей с нашего пути. Затем укрепил купол, и мы плотной группой, поддерживая бессознательного Антона в воздухе при помощи телекинеза, двинули вперед.

Я готовился к чему угодно. К атаке демонов, появлению аристократов и еще массе всяких «чудес», однако путь до сердца третьего Столпа оказался на удивление спокойным. Мне пришлось уничтожить всего одного монстра, пусть и довольно крупного. А вот дальше начались нюансы, и заключались они в местоположении нашей цели.

— Оба-на, — прокомментировал Григорий, озадаченно глядя вперед. — Нам что, туда? И как?..

— А вот хер знает, — ответил я.

Да уж, меньше всего я ожидал, что одно из сердец будет запрятано так основательно.

На территории Бенони располагалось озеро. Ванрин-Дэм, или что-то в этом духе. Но суть в другом: сердце третьего Столпа располагалось, мать его, на дне водоема. А сам он оказался превращен в жуткое и отвратительное болото. Казалось, туда наблевал сам великий Ктулху. А потом еще и насрал жидким поверх своей блевотни.

С чего мы вообще решили, что сердце находится под озером? Ну, тут все просто: берега были покрыты очень знакомыми пластами пульсирующей плоти, тянущимися как раз-таки из-под «воды».

— Великолепно… — прокомментировала Яна, морща лоб. — И что будем делать?

— Думать, — ответил я. — Тупо лезть в это дерьмо мне как-то не особо улыбается.

Однако устроить очередной мозговой штурм мне не дала подвалившая сзади тварь. Бочкообразная туша, состоящая из минимум трех десятков грешников, перемещалась скачками, при этом беспрестанно шевеля множеством коротких толстых отростков.

Пришлось разбираться, и еще в тот момент, когда щупальца моей защитной ауры только-только пронзили монстра и сделали ему очень больно, я понял, как решить проблему с третьим сердцем. Это воодушевило, и потому от твари я избавился в рекордно короткие сроки.

— Ну а теперь, детишки, — обратился я к своим с коварной ухмылкой, — смотрите внимательно по сторонам. Заметите, что подгребают еще твари — свистите.

— Ты что-то задумал? — вот за что люблю физрука — понимает все сходу.

— Ага. Сейчас мы этому сердцу инфаркт на расстоянии устроим.

— Каким образом? — прищурился Григорий.

Я кивком указал на пласты пульсирующей плоти.

— Эта пакость — тоже часть сердца. И если я запущу в них свою магию, то смогу добраться и до него самого. Ну а там уже дело техники.

— Хм, неплохо, — одобрила Яна. — Тогда действуй.

В следующее мгновение я отделил от защищавшего нас купола всего одно щупальце. Тонкое, способное максимально удлиниться. Оно невидимой иглой пронзило ближайший кусок сокращающейся буро-розовой дряни и медленно поползло вперед. Пять метров. Десять. Пятнадцать. Сейчас оно уже было под толщей той дряни, в которую превратилась вода озера Ванрин-Дэм.

И поначалу все шло хорошо. Медленно, но верно я прокладывал себе дорогу к цели, бдящие за окружающей обстановкой спутники молчали. Идиллия, да и только. Беда лишь в том, что продлилась она от силы минуты три.

Сначала пласты плоти запульсировали сильнее. Затем растревожилась мерзкая гладь озера. По ней пошли волны, тут и там возникли растущие пузыри. Исходящий от «водоема» смрад усилился.

— А вот это уже хреново, — прокомментировал я, понимая, что проделал от силы половину пути. Искать дорогу к сердцу оказалось не так-то просто: «тропинка», по которой скользило мое щупальце, была довольно извилистой. Тем не менее останавливаться я не собирался. — Всем приготовиться.

Около минуты озеро просто «закипало», а я продолжал проталкивать щупальце к сердцу, надеясь достать его до того момента, когда начнутся очередные проблемы. Разумеется, не успел.

Бурлящую поверхность озера вспороли шесть здоровенных конечностей, состоящих из плоти, фрагментов костей и человеческих внутренностей. Одна заканчивалась чем-то вроде раструба, откуда вместе с брызгами крови тут же полился жуткий и, главное, очень громкий рев. Остальные пять «лап» атаковали нас, стремясь попросту прибить.

— Да твою же ж мать… — прорычал я, раздраженный тем, что пришлось прерваться. Вот, сука, не люблю, когда всякая хрень отвлекает от важного дела. — Все назад!

Впрочем, ребята мои сориентировались мгновенно. Подхватили телекинезом Антона и, двигаясь синхронно со мной, чтобы не оказаться вне защитного купола, начали отступать от озера.

Пятясь, я продолжал направлять щупальце вперед в надежде добраться-таки до сердца. Или той башки, которая всем здесь управляет. Тщетно. Более того, в какой-то момент «дорожка», по которой ползло мое щупальце, исчезла. Тупо взорвалась.

— Понятно, — процедил я, морщась от досады и непрекращающегося рева. — Волк, угодивший в капкан, отгрыз себе лапу.

Случившееся свело на нет все усилия, и это было досадно. Я прекрасно понимал: попробую еще раз — и облом повторится. Вдобавок эти шесть болтающихся над поверхностью озера здоровенных хреней…

— Илья, у нас проблемы, — произнес физрук.

— Да я как бы вижу, — ответил я, не отрывая взгляда от сраного Ванрин-Дэма. С-сука, это же надо было так запрятать сердце…

— Я не об этом. Твари бегут. Много.

Оглядевшись, убедился, что мой блистательноголовый соратник прав.

Десятки маленьких, средних, больших и огромных уродов подваливали к нам со всех сторон. Воя, рыча, визжа. Скаля уродливые морды и тараща выкаченные глаза. Целое войско, и справиться с таким будет очень непросто. Да что там: я вовсе не был уверен, что смогу одолеть такое количество тварей.

К счастью, вокруг берега было немало домов. Сейчас от них мало что осталось, но вот подвал, я уверен, имелся в каждом.

— В укрытие! — рявкнул я, указывая на ближайшее более-менее уцелевшее жилище в десятке метров от нас.

Дружно метнулись туда. И почти добежали, но несколько из самых мелких и шустрых адских выродков были уже тут как тут. Я выстрелил в них несколькими подобиями дротиков — просто чтобы сделать ублюдкам больно и отвлечь от нас. Получилось, и мы скользнули внутрь дома.

Подвал отыскался сразу. Без двери, заваленный хламом, он представлял собой не абы какое укрытие, но выбирать не приходилось. Найдя более-менее свободный участок, мы положили Антона и уселись вокруг него. Правда перевести дух не удалось.

Очухавшиеся твари, прекрасно видевшие, куда мы свалили, решили отомстить за боль. Раненые, истекающие кровью, они с визгом и рыком затопали по ведущей к нам лестнице, и мне пришлось их уничтожить. Получилось легко и быстро, но вот то, что снаружи дома собрались едва ли не все обитатели Столпа, оптимизма не внушало. Главное, чтобы какому-нибудь особо здоровому говнюку не вздумалось навалиться на останки постройки всей своей массой. Не очень хотелось оказаться погребенным под завалами. Убить нас это, разумеется, не убьет, но вот ранить и доставить кучу проблем может вполне.

— Что будем делать, Илья? — спросила Яна, хлопочущая над Антоном.

— Думаю, — ответил я, старательно напрягая извилины.

— Может, нам поступить так же, как и в Баворове? Использовать телепортатор и вернуться в то же место этого Столпа, где появились.

Скорее всего так и придется сделать. Хотя повторять весь сраный маршрут до сердца заново страсть как не хочется. Не люблю терять время. Вдобавок никто не давал гарантий, что на пути не возникнут демоны или кто-нибудь из аристократов.

— Что скажешь, Илья? — вновь подала голос Яна.

— Думаю, ты пра… — я оборвал себя на полуслове, кое-что обнаружив.

Вопли и топот тварей снаружи становились тише. Ощущение такое, что они один за другим разбредались.

— Что такое? — встревожился Григорий, увидев, что я стал подниматься по ступеням. — Ты куда, Илья?

Вместо ответа я просто поднял руку, призывая всех к тишине. И продолжил подъем.

Оказавшись на первом этаже, под жалким прикрытием полуразвалившихся стен, что каким-то чудом еще удерживали куски потолка, огляделся. Да, твари действительно сваливали. Некоторые еще терлись поблизости, несколько устроили бой, но того безумного количества уродов уже не было.

Об этом я и рассказал физруку и Яне с Григорием, вернувшись в подвал.

— Это, конечно, хорошо, но что дальше? — спросила женщина. — Мы можем дождаться, когда остальные чудовища тоже уйдут, вернуться на берег, но…

— Вот именно, — кивнул я. — Если заново попробовать мой фокус с щупальцем, то все скорее всего повторится. Нам снова придется прятаться, ждать… Короче, дрянь дело. Нужно придумывать что-то еще. Способ, который позволит добраться до сердца сразу.

— И что, есть идеи? — спросил Григорий.

— Пока что нет, — вынужден был признать я.

— У меня… есть…

Вот что-что, а хриплый голос Антона я меньше всего ожидал услышать.

***

Это была уже настоящая война, причем охватившая весь мир. Телефон Крылова разрывался от звонков, все что-то просили, требовали, докладывали, консультировались. Мирные жители сидели по убежищам, а маги и силовики прилагали все мыслимые и немыслимые усилия, пытаясь истреблять адских тварей.

Те могли возникнуть где угодно. Поодиночке, малыми и большими группами они просто появлялись и сеяли хаос и смерть. Разрушали дома, взывали машины и, разумеется, убивали.

— Андрей, сзади! — рявкнул Крылов, вскидывая автомат и выпуская одиночный патрон в очередного рогатого ублюдка.

Пуля угодила в голову, оскаленная морда тут же начала чернеть, и вскоре тварь рассыпалась. Да, Илья нашел очень действенное средство уничтожения адских выродков. Беда лишь в том, что оно подходило к концу. Магазин Крылова опустел уже наполовину, а Онежский так и вовсе почти истратил весь боезапас. Очень скоро им обоим придется туго.

Разумеется, демоны дохли не только от «особенной» магии Дьякова-младшего. Боевые заклинания, которыми пользовались земные маги, тоже имели эффект. Но — не такой. По умению держать удар рогатые не уступали монстрам, каких вытаскивали из Преисподней призыватели. И потому с каждой минутой, проведенной в кипящем котле битвы, Крылов все больше убеждался: если не произойдет чуда, люди проиграют.

Онежский тем временем уничтожил еще двоих демонов. Это были последние твари из группы, атаковавшей здание Министерства магических отношений. Значит, есть хотя бы минута на то, чтобы перевести дух. Во всяком случае Крылов так думал. Однако прошло секунд десять, и он обнаружил, что ошибся.

Крылатое существо возникло аккурат между министром, Онежским и малым отрядом боевых магов. Обожженное, сгорбленное, голое, воняющее серой… Крылов узнал в нем старика Ленского далеко не сразу.

Что с ним случилось? Впрочем, не имеет особого значения. Ленский — один из тех, кто виновен в появлении Столпов и творящемся сейчас кошмаре. И приговор ему один — смерть…

Крылов уже нацелил ствол на искалеченного аристократа, готовый выпустить пулю, но Ленский согнулся еще больше и загородился руками.

— Погоди! Стой! — просипел он, дрожа и топчась босыми ногами по мостовой. — Я пришел поговорить. Если вы не выслушаете меня и не сделаете все, что нужно, случится катастрофа. И никакой Дьяков вас от нее не спасет.

Глава 19

Прежде чем Онежский и Крылов успели что-либо ответить или предпринять, неподалеку возникла еще одна группа демонов. Дюжина тощих рогатых тварей с красными горящими глазами и оскаленными пастями.

Андрей вскинул было автомат, но тут произошло то, что заставило его очень удивиться. Свой ход сделал Ленский.

Вытянув руки, изуродованный Преисподней аристократ ударил в демонов двумя струями бордового пламени, вырвавшимися из ладоней. Твари заверещали, задергались, на серой шкуре начали появляться черные пятна ожогов.

Ленскому потребовалось не больше минуты, чтобы покончить с адскими выродками. Затем он вновь повернулся к Онежскому и Крылову, глядя на аристократов воспаленными слезящимися глазами.

— Зачем ты это сделал? — нахмурившись, спросил Петр. — Ты только что уничтожил своих. Для чего?

— Своих? — сипло переспросил старик и провел дрожащей рукой по остаткам волос. — Это как посмотреть… Для меня они никакие не свои. А убил я их, чтобы показать, что я на вашей стороне.

— Вот как? И с чего вдруг?

— Взгляни на меня, — обожженное лицо Ленского исказилось от скорби. — Все зашло слишком далеко. И отнюдь не так, как мы планировали.

— Выглядишь ты и впрямь не очень, — задумчиво согласился Онежский. — Все тело — один сплошной ожог. Кто тебя так? И для чего?

— Подобного вообще не должно было произойти. Но когда Дьяков уничтожил первый Столп… Никто не ожидал такого. Ни мы, ни наши… гм… партнеры из Преисподней.

Министр усмехнулся и покачал головой.

— Тот верховный демон, что вел с нами дела… Он обезумел. И в одночасье превратился из партнера в… Да практически в рабовладельца! — последнее слово Ленский выкрикнул, сжав кулаки и подавшись вперед. Видно было, что он в отчаянии. — Эта тварь и искалечила нас.

— Ну, о том, с кем вы связываетесь, нужно было думать гораздо раньше, — сказал Онежский. — Однако ничего уже не изменить. Скажи лучше другое… Для чего этому вашему верховному демону понадобилось вас калечить?

— Он наделил нас частью своей силы. Теперь мы в каком-то смысле и сами демоны. Можем управлять силой Преисподней, перемещаться между землей и адом. Да много чего. Но беда в том, что мы больше не люди. И лично я, — Ленского вновь затрясло, — для себя такого будущего совершенно не желал.

— Сочувствую, — Крылов равнодушно пожал плечами. — Но, как верно подметил Андрей, о будущем надо было задумываться в далеком прошлом. Два десятка лет назад, когда вы помогли Преисподней вылезти наружу.

— Ты прав, — старик опустил голову. — Но я всегда был против этого.

— Ну надо же, — усмехнулся Онежский. — И что ж такого произошло, что заставило тебя присоединиться к этим кретинам, начавшим шуры-муры с демонами?

— Это все Чернов. Вы ведь знаете, как он может манипулировать. Где-то уговорами и посулами, где-то угрозами, где-то шантажом…

— А тебя было чем шантажировать? — прищурился Крылов.

— Сейчас это уже не имеет значения, — смутился Ленский, поняв, что сболтнул лишнего. — Все в прошлом.

— Хм, похоже, не врали слушки о твоем пристрастии к юношам, еще не достигшим совершеннолетия, — произнес Онежский, проницательно глядя на старика.

— Сейчас это уже не имеет значения! — плачущим голосом повторил тот. В глазах читались гнев и отчаяние. — А я пришел не для того, чтобы каяться! Тем более что все это ложь!

Метрах в пятидесяти появилась еще одна группа демонов. Стоявший неподалеку отряд магов тут же принял бой. Однако в первые же секунды двое из людей погибли, попросту взорвавшись изнутри.

— Что смотришь, повелитель ада? — обратился Онежский к Ленскому. — Помочь не хочешь?

— Разумеется, — выдавил тот и, взмахнув крыльями, переместился к рогатым тварям.

Бордовое пламя быстро уничтожило демонов. Оставив ошарашенных магов переваривать только что произошедшее, старик вернулся к Крылову и Онежскому.

— Ну, хоть какая-то от тебя нового польза, — с усмешкой произнес Андрей. — Однако я так понимаю…

— Довольно лирики, — прервал его Крылов и повернулся к старику. — Как я уже понял, явился ты не просто так. Выкладывай.

— Хорошо, — тот кивнул, пару секунд собирался с мыслями, а затем начал объяснять: — Уничтожение Дьяковым первого Столпа разрушило все наши планы. Мы уже были готовы к завершающему этапу, после которого…

— Одна половина мира была бы отдана Преисподней, а вторая — вам, заговорщикам, — кивнул министр. — Да, Илья рассказывал мне о сути вашего… гм… проекта.

— Все верно. Но из-за вмешательства Дьякова… Он свел на нет все наши труды. Однако у демонов был и запасной вариант. Беда лишь в том, что результат получится несколько иным. И это меня не устраивает. Я не хочу быть таким, — Ленский оглядел свое обожженное тело, перепончатые крылья за его спиной конвульсивно дернулись, — и подчиняться тем, кто заправляет в Преисподней.

— То есть никакой половины мира в вашем распоряжении уже не будет? — спросил Онежский приподняв брови.

— Нет. Весь земной шар превратится в ад. Да, мы там будем далеко не самыми последними личностями, но… Это не то! Я хочу быть человеком!

— Не хочу повторяться, но об этом надо было думать… — Андрей нарочно не договорил, и Ленский вынужден был кивнуть.

— Да, все так. И мысль о том, что уже поздно, сводит с ума.

— Сочувствую. Но ты давай-ка продержись хотя бы еще немного. Нам бы с Петром Андреевичем узнать, что еще за сюрпризы приготовили эти ваши… адские партнеры.

— Хорошо, перехожу к сути… Есть одно место, глубоко в тайге. Мы называем его фермой. Там призыватели набирают силу.

— Каким образом? — нахмурился Крылов.

— Думаю, я знаю, — помрачнев, ответил Онежский. — Пытая и убивая людей. Все верно, Николай?

— Да. Это бывшая тюрьма особого режима. Множество камер, куда свозят обычных людей, которым просто не повезло оказаться не в то время не в том месте. Они и служат призывателям средством для роста силы.

Крылов выругался сквозь зубы. Андрей видел, что министру хочется стереть Ленского в порошок. Возможно, именно это они и сделают. Но позже. Сейчас нужно хотя бы выслушать этого… дважды предателя.

— Продолжай, — велел он старику.

— Там не меньше сотни призывателей. И все они уже достаточно сильны для того, чтобы быть принесенными в жертву.

— Вы их еще и в жертву приносите? — Онежский озадаченно приподнял брови.

— Это основное предназначение призывателей. Дождаться момента и отдать свои жизни, чтобы открыть дорогу Преисподней.

— Сами они, надо полагать, об этом не догадываются? Им вы внушаете, что они маги нового века, которые вот-вот скинут с пьедестала тех бездарей, которые только и умеют, что швыряться файерболами?

— Примерно так дела и обстоят, — вынужден был признать Ленский. — К тому же мы и сами пользуемся их услугами. Для самых разных дел.

Онежский задумчиво покивал, вспоминая, как выглядел его торговый центр после вторжения тварей. Впрочем, сейчас это уже казалось пустяком.

— Итак, вы собрались принести призывателей в жертву, — сказал он. — Каким образом? И что будет дальше?

— Мы разработали специальный ритуал. Крайне сложный и опасный. Он превратит черные души призывателей в силу Преисподней. Если говорить простым языком, то будет очень большой взрыв, волна от которого пронесется по всей планете. Превращая ее в ад.

Ленский замолчал, а Крылов с Онежским обменялись мрачными взглядами.

— Охрененная перспективка, — тихо произнес Андрей.

— Но все еще можно предотвратить, — ответил старик. — Для этого я здесь. Чтобы все рассказать и помочь вам не допустить катастрофы.

— Что нужно делать? — спросил Крылов.

— На подземных уровнях фермы есть специальное магическое устройство. С его помощью и будет проведен ритуал. Вам хватит сил, чтобы уничтожить его.

— А ты сам что же?

— Не могу, — Ленский опустил голову и будто бы стал меньше. — После… превращения… я могу пользоваться только магией Преисподней. А она на устройство не подействует. Именно поэтому нужны сильные земные маги.

— Хорошо, — сказал министр после секундных раздумий. — Как нам попасть на эту вашу… ферму? Ты можешь дать нам ее координаты?

— Я могу доставить вас прямо туда, к устройству. Телепортировать.

— Отлично. Дай нам время, чтобы собрать группу — и вперед.

— К сожалению, это невозможно, — ответил Ленский. — Я еще не настолько овладел магией Преисподней, чтобы перемещать в пространстве большое количество людей. Сейчас мне по силам, самое большее, трое.

Онежский и Крылов переглянулись.

«Ты думаешь о том же, о чем и я? — мысленно обратился Андрей к министру. — Очень уж откровенно нас заманивают в ловушку. Я бы даже сказал — топорно».

«Скорее всего ты прав, — ответил тот, хмуро разглядывая ссутулившегося Ленского. — Но нельзя исключать и той вероятности, что Ленский говорит правду. Посмотри на него. Такое отчаяние сыграть непросто. Вдобавок ты сам понимаешь, в какой опасности мир, если этих чертовых призывателей действительно принесут в жертву. У тебя есть стопроцентная гарантия, что фермы не существует? Вот и у меня нет».

«Зато у нас есть Илья», — возразил Онежский.

«Илья… — с легким раздражением повторил Крылов. — От которого уже много часов ни слуху, ни духу».

«Парень уже уничтожил один Столп».

«И все. При этом есть еще четыре, а потом ему с самим Дьяволом встречаться. Как думаешь, сколько времени ему понадобится, чтобы справиться со всеми этими задачами? К тому же никто не дает гарантии, что у него все благополучно. Возможно, уже сейчас ни Ильи, ни его отряда нет в живых».

Онежскому не хотелось думать о таком, но вместе с тем он признавал, что Петр прав. Илья ввязался в безумно сложное дело, в котором любая ошибка может стать фатальной. И не исключено, что парень ее уже допустил…

Аристократ не знал, что ответить Крылову, но его выручил пиликнувший в кармане министра телефон.

— На сей раз хорошие новости, — произнес Крылов, прочитав сообщение. — Столпа, накрывшего Баворов, больше нет. Илья уничтожил еще один.

— Фух-х… — демонстративно выдохнул Онежский и рассмеялся.

— Я вас, конечно, поздравляю, — вновь заговорил Ленский, — но… Не забывайте, насколько мощной силе противостоит этот ваш Дьяков. Вряд ли он справится с оставшимися Столпами за полтора-два часа. А по истечении этого времени будет уже поздно. Ад накроет наш мир раз и навсегда. Никаких больше Столпов, сердец и возможности что-либо исправить.

— Послушай, — прищурившись, Онежский еще раз оглядел старика. — А твой какой интерес? Ну, уничтожим мы это ваше чудо-устройство. Предотвратим апокалипсис. Затем Илья, надеюсь, разберется со Столпами и загонит Преисподнюю обратно под землю. Тебе-то что с этого? Взгляни на себя, ты ведь уже наполовину демон.

— Вот именно, — в голосе Ленского звенело отчаяние. — И я не хочу быть таким. Мне превратили в… это… против моей воли. Но я предполагаю, что после вашей победы смогу снова стать человеком. Ад уйдет не только с земли, но и из меня.

— Ну а если нет?

— Тогда я скорее всего умру. Но уж лучше распрощаться с жизнью, чем быть монстром.

Тут Онежский не стал спорить. Выглядел старик и впрямь жутко, и по мнению аристократа ни один здравомыслящий человек не захочет превратиться в такое.

«Что будем делать? — спросил Крылов, возвращаясь к мыслесвязи. — Отправимся с ним?»

«Да вот, похоже, придется, — с явной неохотой ответил Андрей. — Если все так, как он говорит… Риски катастрофы слишком велики».

«А если он заведет нас в ловушку?»

Прикрыв глаза, Онежский вздохнул. Он знал, что именно должен был ответить, но для этого требовалось собраться с духом.

«В таком случае мы покажем всем врагам наш совместный фокус», — произнес он.

«Отлично. Я рад, что с годами наше взаимопонимание не стало хуже».

«У дураков мысли сходятся, — усмехнулся Онежский. — А уж у старых дураков…»

Впервые за долгое время Крылов улыбнулся. А потом подошел к другу и похлопал по плечу. После чего повернулся к Ленскому и сказал:

— Мы готовы. Перемещаемся.

***

Хрен знает, каким образом Антону удалось преодолеть мощные усыпляющие чары и прийти в себя. И тем не менее сейчас он смотрел на нас единственным уцелевшим глазом, тяжело, с хрипом, втягивал воздух и время от времени вздрагивал.

— Ты как очнуться-то умудрился?! — ахнул Григорий, в очередной раз принявшись осматривать здоровяка.

— Да вот… как-то… умудрился, — ответил тот и попытался усмехнуться, отчего кожа на щеке лопнула и рана закровоточила. — Но суть… не в этом…

— Верно, — кивнул я. — Как именно ты можешь нам помочь?

Не исключено, конечно, что бедняга тупо бредит. Все же с его ранами и дикой болью остаться в здравом уме и доброй памяти — практически подвиг. И потому я не представлял, что Антон может сделать, находясь в таком состоянии.

— Убрать… ту дрянь… которая мешает… Сердце… под ней…

Хм, похоже, не бредит. Тогда интересно будет послушать его предложение.

— Что же, давай, излагай.

— Я могу… поглотить… — видно было, что разговаривать Антону крайне тяжело.

— Имеешь в виду дерьмо, в которое превратилась вода в озере?

— Да…

— Каким образом?

— Кажется, я догадался, — сказал крайне мрачный физрук. Посмотрев на Антона, он спросил: — Ты говоришь о вихре, ведь так?

Тот легонько шевельнул головой, обозначая кивок.

— Уверен? Обратного пути уже не будет.

— Знаю… Но уж… лучше так… чем…

Богатырь не договорил, но я понял. Вряд ли среди целителей найдутся умельцы, которым окажется по силам вернуть Антона к прежней жизни. Да, они, возможно, вырвут его из загребущих ручонок смерти, но… С большой долей вероятности он окажется калекой. Снова. Причем на этот раз все куда хуже, поскольку одно дело быть неспособным использовать магию и совсем другое — потерять возможность ходить, самостоятельно есть и много чего еще. Нет, лучше уж уйти красиво и с пользой, чем год за годом просто существовать, с дикой тоской вспоминая годы полноценной жизни.

— Может, уже просветите, что это за вихрь такой? — спросил я, переводя взгляд с Антона на Артура Арсеньевича и обратно.

— Это что-то вроде прощального заклинания от боевого мага, готового расстаться с жизнью, — ответил мой блистательноголовый соратник. — Крайне сложная штука. Что-то вроде заряда, который может просто быть с тобой долгие годы и в итоге даже оказаться не использованным. Тут уж все зависит от обстоятельств.

— И на что способен этот заряд?

— На многое. Зависит от того, куда его направит носитель. И в нашем случае… — физрук прервался на пару секунд, что-то прикидывая в уме, — все вполне может получиться. Озеро, конечно, немаленькое, дряни в нем много, но…

— Я справлюсь… — прохрипел Антон. — В меня вложили… заряд… когда я был… в отряде… Архангелов…

— Тогда тем более, — кивнув, твердо произнес Артур Арсеньевич. — Шансы на успех достаточные.

— Я хочу… помочь… — глядя на меня, сказал Антон. — Ненавижу… быть балластом…

— Понимаю.

Я действительно понимал. И видел, что решение богатырь принял взвешенное. Он готов, поэтому не буду препятствовать.

— Раз такое дело, — сказал я, поднимаясь с корточек, — давайте готовиться.

Первым делом я очистил берег от чудовищ, что все еще оставались возле озера. Тупые твари охотно рванули за бросившимися врассыпную фантомами, а я еще раз оглядел наполненный серо-буро-зелено-розовой дрянью водоем. Довольно большой. Хватит ли Антону сил осушить его? Судя по тому, насколько уверен был в успехе физрук — да. Но мало ли. Впрочем, скоро узнаем.

Транспортировать Антона на берег удалось без труда. Отростки давно убрались обратно на глубину, и ничто не мешало нам осуществить задуманное.

— Положите меня… на самом… краю… — велел рыжий богатырь.

Он глубоко и часто дышал, а уцелевший глаз то и дело вспыхивал. Казалось, под черепной коробкой Антона одна за другой бьют молнии.

Вихрь… Прощальное заклинание мага, готового расстаться с жизнью…

Что же, у меня не было оснований не верить словам физрука, а потому я не сомневался: последний шаг Антона получится реально мощным.

Глава 20

Черт, это оказалось действительно мощно. А еще красиво.

Антон превратился в смерч. В буквальном смысле слова. И огромной бешено вращающейся воронкой устремился к центру озера, понемногу вбирая в себя ту дрянь, из которой оно состояло.

— Охренеть, — произнес я, наблюдая за происходящим в окно — как только все началось, мы на всякий случай вернулись в полуразвалившийся дом.

— Впечатляет? — спросил Артур Арсеньевич.

— Не без этого. И что, он сможет осушить все озеро?

— Думаю, процентов девяносто.

— Сколько времени на это понадобится?

— А вот тут я, увы, ответить не смогу, — мой блистательноголовый соратник развел руками. — Как ты понимаешь, на моей памяти вихрь не использовали таким вот образом.

Я в ответ кивнул и продолжил наблюдать.

Воронка скользила по мерзкой поверхности, время от времени озаряясь молниями. И очень скоро у нас возникли первые проблемы.

Тот, или те, кто управлял сердцем этого Столпа, почувствовали, что наверху вновь что-то неладно, и из жижи опять показались конечности — одна ревущая и пять бьющих.

— Твою-то мать, — выругался я и саданул кулаком по стене.

— Спокойнее, — ответил физрук, кладя руку мне на плечо. — Просто стой и смотри.

Стиснув зубы, я послушался. И очень скоро оказался вновь впечатлен.

Как только воронка доскользила до первой конечности и коснулась ее, та взорвалась. Вскоре аналогичная участь постигла и остальные пять. При этом, как я успел отметить, уровень разноцветной вонючей дряни в озере стал заметно меньше.

— Ну как? — в голосе Артура Арсеньевича слышалась добродушная усмешка.

— Нормально, — сказал я. Главное, чтобы сейчас не подвалили твари или кто-то похуже. — Как думаешь, если явятся Чернов или еще кто-нибудь, такие же крылатые и поджаренные, они смогут остановить… вихрь?

— Маловероятно. Антон, грубо говоря, превратился в стихию. Мощную, разрушительную. Понятное дело, что есть маги, которые могут подчинить ее себе, но… Они редки.

— А как насчет магии Преисподней?

— Если бы я знал о ней побольше, то, возможно, и ответил бы.

Понятно. Ну что же, значит, ждем, смотрим и надеемся на лучшее.

Ждать пришлось долго — не меньше двух часов. Но результат того стоил: Антон действительно уничтожил практически всю дрянь, что наполняла озеро, и теперь нашим взорам открывался довольно глубокий котлован с серо-буро-зелено-розовыми лужами, которые легко можно было обойти, и «мясным» безумием, что представляло собой сердце этого Столпа.

— Ну что, Илья, доволен? — спросила Яна.

— Вполне, — ответил я, чувствуя, что на душе скребут кошки.

Я всегда считал Антона слабейшим звеном своей банды. Самым ненадежным из-за этой его сраной рефлексии по поводу жалости к врагам. Сейчас я понял, что очень сильно ошибся, и почему-то мне хотелось сделать самому себе очень больно. Но это, разумеется, глупости, а очень больно я вскоре сделаю той дряни, что обосновалась на дне осушенного Ванрин-Дэма.

— И что, — спросил я физрука, направляясь к берегу, — много у вас магов-умельцев, которые могут такой заряд вложить?

— Не особо, но… Тоже хочешь?

— Ага. Сам видишь, своей смертью я не умру, а уйти хочется красиво и чтобы враги вокруг меня в мясные фейерверки превращались. Круто же ж.

— В чем-то я с тобой согласен, — ответил мой блистательноголовый соратник. — Так что, если нам удастся спасти мир, я найду специалиста, способного тебе помочь.

— Кстати, у тебя у самого такой заряд нигде не прячется?

— Нет, — физрук мотнул головой и усмехнулся.

Спускаться по склизкой дряни, покрывающей дно водоема, оказалось довольно непросто. Мы постоянно поскальзывались, Григорий пару раз даже упал. Хорошо еще, что субстанция не обладала какими-нибудь разъедающими или отравляющими свойствами, а просто мерзко выглядела и воняла.

Сердце располагалось в самом глубоком месте водоема и выглядело почти так же, как и два предыдущих. Изуродованная плоть, кости, кишки с прочими потрохами и пульсирующая гора сердец. И где-то среди всего этого великолепия пряталась голова мага, управлявшего Столпом.

— Невероятно…

Услышав сиплый голос, я вздрогнул и развернулся в ту сторону, откуда он донесся. А спустя пару секунд увидел и говорившего — под бугром плоти, раздувшимся подобно гигантскому гнойнику.

Неестественно толстые щеки, глаза представляли собой две слезящиеся щели, черные волосы облепляли голову длинными редкими прядями. Мерзкое зрелище. Даже безумная орущая старуха была как-то посимпатичнее.

— Что именно невероятно? — спросил я, направляясь к голове.

— То, что вы сделали, разумеется. Да и сам факт вашего пребывания так далеко от окраины Столпа, мягко говоря, впечатляет. Каким образом вы умудрились забраться так далеко? Почему адская магия еще не сожрала вас?

— А у меня иммунитет, — усмехнулся я. — Крайне необычный, им с другими делиться можно. Ну а ты? Чей родственник будешь? Прохорова? Налимова? Кого-нибудь, кого я не знаю?

— Раньше меня звали Светозар Ленский, — ответила голова. — И я был дядей того недоумка, который примкнул к компашке, решившей поиграть с адом.

— Николай Ленский, — понимающе кивнул я. — Мелкий такой длинноволосый старикашка.

— Он все-таки отрастил волосы, — щекастая морда исказилась в едва различимой усмешке.

— Ага, и в хвост собрал. Но довольно сантиментов. Ты ведь догадываешься, зачем мы здесь?

— Догадываюсь, — башка слегка шевельнулась, что, должно быть, означало кивок. — Я почувствовал гибель других своих… собратьев по несчастью. И буду рад, если вы освободите меня.

— Даже так… — я покачал головой. — А что же ты тогда сопротивлялся? Зачем оглобли эти свои здоровенные высовывал? Зачем ревел, тварей со всей округи собирая?

— Это был не я, — собеседник помрачнел, — а Бруно. Проклятый псих. Он и при жизни был маньяком, и сейчас… ничуть не изменился. Я имею в виду внутри.

— Что за Бруно? — напрягся я.

Голова вновь усмехнулась.

— Наверное, правильнее всего будет назвать его моим сиамским братом-близнецом. Но — сводным, как бы парадоксально это ни звучало.

— Обязательно говорить загадками? — я нахмурился.

— Хорошо, прости. А чтобы стало попонятнее, пройди влево пару десятков метров. И, как мне кажется, сам все поймешь.

«Следите за этим говнюком», — мысленно велел я физруку и Яне с Григорием, а сам вышел из-под купола, защитился тонким слоем ауры и двинул, куда указал Светозар.

— Ну? — спросил тот, как только я остановился, сжав кулаки и стиснув зубы. — Увидел?

— Увидел, — эхом ответил я, разглядывая еще одну голову.

Старик. Одноглазый, лысый, высушенный практически до состояния мумии. Сейчас он, казалось, спал.

— Это и есть мой сиамский брат-близнец, — продолжил щекастый. — Мы с ним коротаем здесь время вот уже два десятка лет.

— Он, как и ты, управляет Столпом? — спросил я, вернувшись к своим.

— Ага. Мы делаем это по очереди. Один спит, другой работает. Довольно удобно.

— Удобно? — с усмешкой переспросил я. — Торчать из груды мяса под слоем разноцветного вонючего дерьма?

— Ну, поначалу то, что ты назвал разноцветным вонючим дерьмом, было озерной водой. Но… Думаю, ты понимаешь, какое влияние Преисподняя оказывает на все вокруг. Стоило возникнуть Столпу, как все живое в озере тут же стало мертвым, а вода… Впрочем, ты и твои друзья сами все видели. И, надо признать, решили проблему довольно оригинальным способом, не лишенным драматизма. Даже Бруно не смог помешать вашему великолепному торнадо. Поэтому он распсиховался и погрузился в сон. Но если проснется… — голова поджала губы, и я понял, что ничего хорошего после пробуждения Бруно не произойдет.

Впрочем, сейчас меня интересовало другое.

— Я уже уничтожил два Столпа. И что первым, что вторым управлял всего один маг. Почему здесь вас двое?

— Все из-за потоков магической энергии, которые пронизывают атмосферу Земли, — щекастый взялся за объяснения довольно охотно. — Всего их пять, и Столпы расположены как раз-таки на их пути. Чтобы вбирать силу и оказывать крайне негативное влияние на магический фон. Поток, который пролегает через Бенони, сильнее, чем накрывающие подмосковный городок и Баворов. И одному магу, принесенному в жертву Столпу, управляться здесь не по силам. Нужен напарник. Вот мне и дали… этого психа.

В ответ я задумчиво покивал, переваривая информацию. Многое встало на свои места.

— Думаю, поэтому нас с Бруно запрятали более надежно, — добавил тем временем Светозар.

— Вполне возможно, — согласился я, задумчиво щурясь. — А что ты можешь сказать про два других сердца? Про Ипатингу и Дарвазу. Насколько сильны потоки магии, идущие через эти два места?

— Прикидываешь, с чем можешь повстречаться, когда доберешься до двух оставшихся сердец, — понимающим тоном произнес дядя Ленского. — Что же, отвечу… В Ипатинге вас не должно ждать особых трудностей. Столпом, который накрыл этот городишко, управляет только один маг. А вот что касается окрестностей Дарвазы… — тут щекастому вздумалось сделать эффектную паузу.

Не к добру это…

— Ну? — поторопил я, когда молчание затянулось.

— Через это место пролегает самый мощный поток магической энергии из всех существующих на нашей планете. Соответственно… — Светозар вновь замолчал, позволяя мне самому сделать выводы.

— Двое? — мрачно спросил я. — Или больше?

— Четверо, мой юный друг, четверо. Столп, возникший рядом с Дарвазой — самое опасное место. Концентрация силы Преисподней просто колоссальная. Не знаю, каким образом ты защищаешься здесь, но… Если уж случится так, что ты доберешься до последнего Столпа, то максимально укрепи защиту. Какой бы надежной она ни казалась тебе сейчас. Иначе будешь попросту сожран. Ну а как ты будешь разбираться с безумцами, которые всем там заправляют, я не представляю. При обычной человеческой жизни они были сильнейшими магами, вдобавок лишенными всяческих моральных принципов и тому подобной шелухи. А трансформация и пребывание в аду влияют на рассудок не лучшим образом. Вот и подумай.

— Подумаю, — кивнул я. — А насчет последнего тобой сказанного… Конкретно ты кажешься мне достаточно адекватным, хотя похудеть бы не помешало. Дед Елизара Чернова тоже был вполне приятным собеседником. Но вот о бабуле, которая управляла Столпом в Баворове я такого сказать не могу. То есть кто-то из вас, жертв, остается в здравом уме, а другие едут кукухой. Почему так?

— Сложно сказать. Думаю, тут все зависит от индивидуальных особенностей. Но уточню: то, что я кажусь тебе адекватным, не означает, что так оно и есть. Я был рожден человеком. И уже два десятка лет представляю собой нечто совершенно иное, на сто процентов противоречащее моей изначальной природе…

— Понимаю, — я кивнул слегка напрягшись. — И учту.

— Славненько, — собеседник попытался улыбнуться, но помешали щеки. — Еще вопросы есть?

— Пожалуй, да. Откуда тебе все это известно? Про магические потоки, расположение Столпов и все прочее.

— От своего дорогого племянничка. Прямиком из его коротко остриженной на тот момент головушки. Правда Николай даже не догадывался, что я все знаю. Хотя мог бы и учитывать это, все же он прекрасно понимал, насколько сильны мои способности в ментальной магии. Если вкратце, то я знал о проекте наших аристократов и демонов еще до возникновения Столпов. И хотел помешать. Но, как видишь, не успел. Более того, меня не просто убили, но и доверили мне важную работу, — Светозар усмехнулся и замолк.

— Если ты знал, то почему не поднял тревогу? Почему не доложил министру или еще кому-нибудь? Умалчивать о таком — дерьмовое дело. А совместными усилиями катастрофу можно было бы предотвратить.

— Только не прослезись, хорошо? Молчал я из-за того, что любил Николая. И если бы доложил, то пришлось бы признаваться, что и он во всем этом замешан. Представляешь, какие проблемы у него бы начались?

— Ну, лично я бы и его, и всех остальных ублюдков казнил, — с холодом в голосе ответил я.

— Именно. Казнь его и ждала. Поэтому я включил самонадеянного идиота и попытался сорвать их план в одиночку. Результат ты видишь. Хотя… — Светозар задумался. — Если бы у меня было больше времени, все могло бы получиться.

— Ага, был бы у бабушки хер, была бы она дедушкой.

Разговор получился более чем содержательным, и пора было его заканчивать. Я вытянул из защищающего меня, физрука и Яну с Григорием купола пару щупалец и нацелил их на Светозара.

— Ты ведь понимаешь, зачем я здесь, — сказал я, готовясь нанести удар.

— Да. Говорю же: когда не стало двух первых Столпов, я это почувствовал. И, честно говоря, обрадовался. Сам понимаешь, для человека, который с самого начала был против подобного кошмара, стать его частью… Весьма сомнительное удовольствие. Так что я буду благодарен, если ты уничтожишь здесь все. Но позволь напоследок еще один вопрос…

— Давай.

— На вид тебе лет семнадцать. Но что касается умения использовать магию… Да и эти твои особые навыки… Откуда?

— Жумайсынба.

Несколько секунд Светозар просто смотрел на меня. Потом спросил:

— Что?

— Шампунь такой, — с усмешкой пояснил я. — Каждый день им голову мою. Он магическую силу и дает. Но так везет не всем. Например, этому товарищу, — кивнул на физрука, — не повезло. Ни силы, ни волос. А раньше он знаешь какие дреды носил? До задницы доставали.

— Илья… — со вздохом произнес мой блистательноголовый соратник, и я расплылся в фирменной гаденькой ухмылке.

— Ну, — до щекастой физиономии уже дошло, что она столкнулась с моим упоротым чувством юмора, — раз хочешь сохранить это в тайне — дело твое. Тогда действуй. Однако мой тебе совет: начни с Бруно.

— Почему это?

— Как только ты атакуешь меня своей магией, он почувствует и проснется. И начнет мешать. А это он умеет очень даже хорошо. Зачем тебе и твоим друзьям лишние проблемы?

Звучало вполне логично. Поэтому, кивнув своей банде, я вновь направился к торчащей неподалеку лысой старческой голове. Приготовился ударить, и тут она распахнула глаз.

Сука…

Высохшая скуластая морда исказилась от злости, рот открылся, и Бруно стал выкрикивать какую-то тарабарщину. Мгновение-другое — и я спиной почувствовал, как сзади с тихим чавканьем зашевелилось что-то большое.

— Илья… — голос Яны.

Прекрасно помня те шесть здоровенных конечностей, что попортили нам жизнь на берегу Ванрин-Дэма, я не стал терять время и атаковал. Едва щупальца моей силы пронзили глазницы старика, как тот завизжал, а все вокруг содрогнулось.

— Осторожнее! — выкрикнул Григорий.

Не прекращая распространять свою магию внутри сердца Столпа, я скользнул влево. И очень вовремя, поскольку на то место, где я только что стоял, обрушилась здоровенная бесформенная хрень, состоящая из плоти, внутренностей и костей. Вторая такая же летела на меня… вот прям щас…

Вновь сместился, не прерывая губительный для Бруно контакт посредством моей силы. Сейчас, пока гора человеческих сердец еще живет и пульсирует, «разъединяться» со стариком нельзя. Иначе все насмарку.

— Давай же… — прорычал я, уворачиваясь от третьей хрени и ожидая, когда сердце Столпа наконец взорвется.

Взорвалось. И… возможно, мне показалось, но сквозь мерзкое чавканье плоти и визги Бруно я вроде бы расслышал, как Светозар произнес:

— Молодец, парень!..

Наконец отцепившись от высохшей старческой башки, я метнулся к своим.

— Ну что? — спросил Григорий. — Валим?

— Валим, — согласился я, и мы двинули прочь из осушенного Ванрин-Дэма.

Вновь под нашими ногами содрогалась и шла трещинами земля. Ветер выл и швырялся клубами пыли, а кроваво-красные сгустки туч ворочались в грохочущем небе. Столп умирал, а мы неслись к окраине, умело избегая стычек с мечущимися тут и там тварями.

— Полдела сделано, — произнес я на бегу. — Как настроение, народ?

— Нормально, — пропыхтел Григорий, и остальные его поддержали.

Обратный путь тоже оказался на удивление легок. Впору было напрячься, но я сейчас думал лишь о том, как бы побыстрее очутиться в Ипатинге.

— Приготовились, — скомандовал я, одной рукой хватая лапищу физрука, а другой извлекая из специального кармана телепортатор.

И едва прибор оказался у меня в руке, как оранжевая вспышка заклинания, прилетевшая слева, разворотила и его, и мою кисть.

Глава 21

Выматерившись, я отшатнулся и начал озираться, пытаясь засечь атаковавшую меня сволочь.

Тщетно.

— Будьте наготове, — велел я физруку и Яне с Григорием, попутно утихомиривая адскую боль в покалеченной руке и запуская регенерацию.

— Уже, — отозвался толстый целитель.

Судя по всему, враг под заклинанием невидимости. Обычное дело в этом мире. Удивляло другое: меня атаковали заклинанием, основанным отнюдь не на силе Преисподней. Получается, это не кто-то из шайки-лейки аристократов-заговорщиков? Или все же они, просто только что выяснилось, что пользоваться эти ублюдки могут не только магией ада? Сохранили, суки, навыки из прошлой, человеческой, жизни… Поэтому и смогли пробиться сквозь защиту купола.

— Что, Илья, удивлен? — рычащий голос с легким акцентом. Справа.

Резко развернулся, но никого не увидел. Твари все еще прятались.

— Покажись, говно, — процедил я.

Ситуация — дерьмовее некуда. Атаковавшие меня ублюдки знали, куда бить. И я сейчас отнюдь не про руку. Минут сорок, и она будет в порядке. А вот телепортатор регенерировать не заставишь.

Блядство…

Тем временем нас вновь атаковали. И опять «человеческими» заклинаниями. Отбить их удалось без труда, но сражаться с невидимым противником — удовольствие сомнительное.

Мы били в ответ, но, судя по всему, мимо. И так могло бы продолжаться очень долго, если бы нашим врагам не вздумалось наконец показаться.

Главным был маг, такой же обгоревший, как и Юкито с Прохоровым. Крылья за спиной, гипертрофированная мускулатура… А вот рожа его мне знакома не была.

В левой руке говнюк держал что-то вроде пары цепей, звенья которой были сотканы из бордового сияния. И сейчас цепи служили поводками, а роль собак играли два чернокожих мага, полуголых и напуганных до полуобморочного состояния. Обоих трясло, оба таращились то на нас, то на творящийся вокруг хаос, то на своего «хозяина». Эти-то бедолаги меня и атаковали, причем наверняка не по своей воле. Полудемон захватил их и… Думаю, тут все понятно.

Куда хуже было другое. За спиной обгоревшего урода в воздухе висело с полсотни демонов. Причем не рогатых дрищей, что лепили из грешников тварей, а тех, поздоровее и с крыльями.

В общем, полная жопа.

Впрочем…

План созрел в голове мгновенно, и я ухмыльнулся. Люблю убивать нескольких зайцев одним выстрелом.

— Ну, здравствуй, — прорычал бывший аристократ, делая шаг мне навстречу. — Ты, парень, наворотил дров, и пришла пора за это ответить.

— Наворотил дел, — поправил я иностранца.

— Что? — не понял тот.

— Наворотил дел, дубина. Или наломал дров, — пояснил я с издевательской улыбочкой. Сейчас главное — тянуть время. — Правильно говорить именно так. Либо первый вариант, либо второй.

Пару секунд полудемон стоял и соображал. Потом недовольно рыкнул, и это послужило для чернокожих приказом вновь атаковать.

Я со своей бандой тоже не бездействовал, и примерно с полминуты мы обстреливали друг друга заклинаниями. Однако все они разбивались о защиту. Обгоревший говнюк смотрел на происходящее и злобно скалился.

— Бесполезные… — прорычал он, дергая за поводки, отчего чернокожие маги едва не упали и прекратили атаковать.

— Ты бы отпустил ребят, — сказал я, изучая искаженные ужасом лица. — Они тут вообще ни при чем. Это наши с тобой разборки.

— Отпустить? — полудемон ухмыльнулся. — Это можно. Но учти: пока они в моей власти, то защищены от губительной силы Преисподней. Однако если я послушаю тебя и отпущу их… Впрочем, мне самому интересно посмотреть, что из этого получится.

В следующее мгновение цепи исчезли. Пара секунд понадобилась магам, чтобы осознать, что они свободны. Затем оба дружно рванули к стене бордового сияния, но…

Пробежать им удалось от силы шагов пять. Потом бедняги рухнули на колени, выгнулись до хруста в позвоночнике и стали дергаться. Ад «поймал» их. И принялся перекраивать на свой лад.

— Ух ты… — бывший аристократ с любопытством наблюдал за происходящим.

Чернокожие превращались в тварей, похожих на тех, которых нечаянно «сделал» я из наркомана, бандитов и магов, работавших на Юкито и Прохорова. У них удлинялись конечности, раздувались черепа. Все это сопровождалось мерзким чавканьем, вскриками и рычанием.

— Похоже, Илья, ты нажил себе еще пару врагов, — сказал обгоревший, как только измененные поднялись и повернулись ко мне. — Но ничего удивительного я не вижу, такой уж у тебя талант.

Я в ответ усмехнулся и пожал плечами. В тот же момент измененные кинулись в атаку.

К этому я был готов. А потому легко встретил обоих, выстрелив несколькими щупальцами. Те пропороли тварей и устроили в их утробах магический хаос. Оба монстра застыли, взревели и стали трястись словно в припадке. И все бы ничего, но в этот момент аристократ и уродливое войско за его спиной наконец перешли к решительным действиям.

Отпустив так и не сдохших измененных, я максимально укрепил защиту.

— Накачивайте меня силой! — рявкнул я физруку и Яне с Григорием. — Больше ничего не предпринимать!

— Ты уверен? — спросила Яна, тем не менее выполняя приказ. — Это, пожалуй, будет самый серьезный бой из тех, что мы пережили.

— Знаю. Но сейчас мы будем только защищаться.

— Звучит так, будто у тебя есть какой-то план, — пропыхтел Григорий.

— Именно. Доверьтесь мне. Нужно просто продержаться.

И мы держались. Поливаемые адским пламенем бордового цвета и той дрянью, что погубила Антона. Демоны облепили защитный купол и терзали его, пытаясь добраться до нас. Аристократ атаковал то сгустками магии Преисподней, то ее же потоками. Временами он пытался протаранить созданную мной защиту, но — хрен-то там. Держать удар я умел.

Что я чувствовал в тот момент? О-о-о, тут можно подобрать много матерных эпитетов. Ощущения были почти такими же яркими, как и тогда, когда я добровольно пустил силу ада в свое тело, чтобы та уничтожила проклятие Городецкого. Но тогда она калечила меня, рвала плоть и ломала кости, а сейчас… Сейчас мне просто было очень больно, а тело оставалось невредимым.

— Почему мы только защищаемся, Илья? — спросил мой блистательноголовый соратник после десяти минут «осады».

— Так надо, — ответил я, стараясь не показывать, насколько мне больно. — Ждем подкрепления.

— Подкрепления? — физрук озадаченно наморщил лобешник. — О чем ты?

— Увидите. Надеюсь, уже скоро. Кстати говоря, товарищи, становиться невидимыми и защищаться от обстрела все умеют?

И Артур Арсеньевич, и Яна с Григорием ответили утвердительно. Вот и прекрасно. Осталось дождаться гибели Столпа.

— Честно говоря, я ожидал от тебя большего, — прорычал аристократ. Видно было, что невозможность добраться до меня и уничтожить приводила его в ярость. — Где же тот прославленный юный боевой маг, о котором мне столько твердили? Пока что я вижу перед собой струсившего подростка, запершегося посредством какого-то заклинания.

Я в ответ лишь усмехнулся. Он что, пытался таким кривым образом вывести меня на эмоции? Смешно. Ну и, разумеется, глупо.

Столп исчез спустя четверть часа. И едва это случилось, я рявкнул своим:

— Исчезаем! И защититесь чем-нибудь понадежнее!

Очень повезло, что в тот момент, когда Столпа не стало, и бывший аристократ, и демоны прочувствовали это на своих шкурах. Видимо им стало очень больно, поэтому вся уродливая орава дружно отвалила от защитного купола, что позволило нам скользнуть вперед. Разумеется, уже невидимыми.

«Мчим к кордону!» — мысленно скомандовал я, несясь вперед и изучая обстановку.

Все как я и полагал. Агония Столпа привлекла внимание стороживших его бойцов и магов. А теперь тот исчез, открыв их взорам обгоревшего аристократа и кучу крылатых монстров. Понятное дело, и первого, и вторых восприняли как врагов и тут же атаковали. В тварей полетели заклинания, к ним устремились пули и снаряды. Воздух тут же наполнился воем, свистом, стрекотанием автоматных очередей и рявканьем орудий помощнее. Я слышал, как взревели полудемон и его свита, люди кричали что-то воинственное, и, к счастью, никому не было дела до четверых невидимок, что на всех парах мчали прочь от исчезнувшей аномальной зоны.

Встретили адских выродков действительно знатно, что позволило нам быстро нарастить дистанцию. Разумеется, по нам тоже прилетало, но лично я либо умело уворачивался от заклинаний и снарядов, либо напрягал энергоканалы, принимая удары на несколько защитных слоев. Надеюсь, мой блистательноголовый соратник и Яна с Григорием действуют точно так же. Впрочем, сейчас узнаем.

«Как дела, народ? — обратился я к своей банде по мыслесвязи. — Все живы-здоровы? Никто не ранен?»

«Порядок», — отозвался толстяк.

«Цела», — а это Яна.

«Все нормально», — добавил Артур Арсеньевич.

Вот и чудненько. Довольно осклабившись, я пошевелил пальцами регенерировавшей руки. Оставалась еще легкая скованность, но это пройдет очень быстро.

Еще трижды я спрашивал своих ребяток, все ли у них в порядке, и те всегда отвечали утвердительно. До кордона тем временем оставалось всего ничего. Я бежал прямо на пару пушек, два десятка чернокожих молодцев с автоматами и семерых магов. Надо бы их отвлечь, чтобы лишних проблем не возникло.

С этой мыслью создал справа и слева от себя две большие группы фантомов в облике адских тварей. Внимание местных тут же переключилось на них, и я благополучно пробежал мимо людей.

«Вы тут?» — вновь спросил я физрука и Яну с Григорием, как только остановился метрах в пятидесяти от линии обороны.

Все были на месте. Замечательно. Обернувшись, увидел вдалеке крошечные фигурки аристократа и демонов. Использовав заклинание, позволяющее рассмотреть их поближе, обнаружил, что дела у них очень даже печальные.

За время нашего забега африканские маги и бойцы уничтожили не меньше половины адских выродков, да и обгоревший говнюк выглядел основательно потрепанным. А атаки со стороны людей продолжались.

«Что теперь будем делать?» — спросила Яна. И она, и остальные по-прежнему оставались невидимыми. Вот и молодцы.

Теперь?.. Теперь мы будем выбираться из той задницы, в которую нас загнал кто-то из той парочки чернокожих бедолаг, захваченных аристократом. Телепортатора больше нет, от Бенони до Ипатинги туева хуча километров, причем не только суши, но и воды, а время поджимает. Пиздецовая ситуация, честно говоря.

Все это я обдумывал, пока мы вместе с физруком, Яной и Григорием, все еще находясь в «режиме невидимости», спешно топали прочь от кордона. За спиной по-прежнему выло, стрекотало и громыхало, однако вскоре послышался еще один звук — и для меня он стал едва ли не музыкой.

К кордону подлетали вертолеты. Три здоровенных винтокрылых красавца, оснащенных внушительного вида орудиями, и один поменьше, явно гражданский. Боевые машины сразу устремились вперед, а «малыш» приземлился за линией обороны. Пропеллер вскоре перестал вращаться, и из аппарата выскочила пара человек в защитных костюмах.

— Тебя-то мне и надо, — я не выдержал и расплылся в хищной улыбке. А потом, так же вслух, велел своим: — Возвращаемся. Невидимость по-прежнему сохраняем.

— Да сколько можно-то уже?.. — простонал Григорий. — У меня от этого заклинания уже все зудит. Чешусь не переставая.

— Мыться надо лучше, — с усмешкой бросил я, уже направляясь к вертолету. — И желательно сам знаешь каким шампунем. Его и для туловища можно использовать. И для чистки зубов, между прочим, тоже.

Пилот оставался на своем месте, те двое пассажиров давно растворились в общей массе бойцов и магов. Так что все должно пройти как по маслу.

— Здравствуй мой хороший, — зловеще прорычал я, как только залез в вертолет, подкрался к пилоту сзади и слегка придушил, попутно зажав бедняге рот. Вдобавок избавился от невидимости и накинул на себя морок демона с обгоревшей плотью и светящимися красным глазами. — Ты ведь послушный мальчик, верно?

Чернокожий бедняга, совсем еще молодой, словно окаменел. Лишь сопел, тяжело и с присвистом. А до меня дошло, что великий и могучий, на котором я только что попытался изъясниться, для него звучит как натуральная тарабарщина.

— Блядь… — я обернулся и обнаружил, что моя банда уже удобненько устроилась внутри вертака. — У нас тут проблема в виде языкового барьера. Его моя не понимать.

— Давай я попробую, — Яна встала и подошла ко мне. Затем положила руку на плечо пилота и спросила: — Do you speak English?

Бедолага энергично закивал, а я почувствовал себя идиотом. Мог ведь и сам догадаться. Впрочем, хрен с ним.

— Замечательно, — произнес я, обращаясь к Яне. — Тогда объясни этому людоеду, что нам нужно к ближайшему аэропорту. Самолет будем угонять, но это ему знать не обязательно.

Спустя минуту мы уже поднялись в воздух. Разумеется, это не осталось незамеченным. Те двое, что прилетели сюда на этом агрегате, рванули было за нами, потом радиопередатчик на панели управления взорвался гневными, но непонятными речами. Больше всего я боялся, что боевые машины сядут нам на хвост, но… По крайней мере пока что они были заняты другим — поливали огнем аристократа и демонов.

— Летим на всех парах, — распорядился я, и Яна перевела это пилоту.

Путь до аэропорта преодолели на удивление благополучно, а сам он оказался маленьким, но так даже лучше. Еще на подлете я сотворил внутри здания и на аэродроме небольшое войско фантомов, так что в тот момент, когда мы опустились, охране и обслуживающему персоналу уже было чем заняться.

— Thank you very much, — напоследок прорычал я нашему бедолаге-пилоту и оскалился в острозубой улыбке. — Goodbuy and have a nice day. Londonis the capital of Great Britain.

— Что теперь? — спросил мой блистательноголовый соратник, как только мы вылезли из вертолета, вновь стали невидимыми и на всякий случай спрятались в каком-то закутке.

— Как будто сам не догадываешься, — ответил я. — Сейчас найдем подходящий аппарат, способный дотянуть до Ипатинги, экспроприируем его — и в путь. Кстати говоря… Летать кто-нибудь умеет? Не хотелось бы опять какому-нибудь случайно подвернувшемуся бедняге психику ломать.

— Могу попробовать, — сказал Григорий. — Хотя… давненько я шашек в руки не брал.

— Чудненько, — кивнул я. — Тогда не будем терять время.

«Подходящий аппарат» нашелся сразу. Небольшой частный самолет стоял на самом краю аэродрома, и добраться до него не составило труда.

— Неплохо, — оценил я роскошную обстановку внутри джета. Тот явно принадлежал какому-нибудь местному толстосумчатому богатею. — Хоть ненадолго себя людьми почувствуем.

Мы с Яной и физруком устроились в креслах и стали глядеть в иллюминаторы, Григорий уже вовсю колдовал, находясь в кабине, и вскоре самолет ожил.

— Господа пассажиры, — раздался из динамиков голос толстяка. — Наш рейс следует до Ипатинги. Желаю всем приятного полета.

Я в ответ лишь усмехнулся, подумав, что для полного счастья не хватает только полуголых стюардесс, для которых не существует ни одной услуги, которую они не могли бы оказать.

Григорий тем временем умело вывел самолет на взлетную полосу. Затем мы разогнались и оторвались от серой асфальтовой ленты.

Итак, половина пути пройдена. И это стоило нам жизни одного бойца и крайне важного прибора. Хреновые дела, если судить объективно, и, чую, дальше будет только тяжелее. Интуиция так и твердила, что ублюдки, затеявшие адский армагеддон, еще дадут нам просраться.

Нахмурившись, перевел взгляд на физрука и Яну. Женщина полулежала с закрытыми глазами, медленно, но верно погружаясь в сон, а мой блистательноголовый соратник пялился в иллюминатор и привычно морщил лоб. Оба выглядели очень изнуренными, но если учесть, сколько всего мы натворили и пережили за последние часы — ничего удивительного. Главное, чтобы их хватило для испытаний, которые ждали нас впереди. Одного члена команды я уже потерял. И этого оказалось более чем достаточно.

— Слишком много смертей вокруг меня… — прошептал я, поудобнее устраиваясь в кресле и прикрывая глаза.

Впереди еще безумно долгий путь, и передышку надо использовать, чтобы максимально восстановить силы.

Глава 22

Телепортация сама по себе была неприятным процессом, а уж с использованием адской магии…

Онежскому казалось, что его погрузили в котел с кипящей серой. Во всяком случае запах вокруг был соответствующий. А еще боль. Такая, словно аристократа и впрямь разъедало. Где-то рядом, испытывая все то же самое, глухо рычал Крылов.

— Терпите… — прошипел Ленский. — Уже скоро.

Тут он не соврал. Перемещение заняло от силы секунд десять, хоть те и показались Андрею гораздо более долгим сроком.

— Твою-то мать… — выдохнул он, когда боль отступила, а под ногами вновь возникла опора.

— Андрей? — послышался голос Крылова. — Ты в порядке?

— Пойдет. Сам как?

— Так же.

Темнота перед глазами стала рассеиваться, и вскоре Онежский обнаружил, что он, министр и Ленский действительно переместились в тайгу. Сейчас они стояли почти по пояс в снегу среди высоченных елей. Дул ветер, шел снег, а вокруг было настолько тихо, что аристократу на несколько мгновений показалось, что он оглох.

А еще здесь чувствовалась разрушительная сила Преисподней, от которой уже вовсю ломило кости, мутило и трясло.

— Здесь что, неподалеку Столп? — спросил он, хмуро поворачиваясь к обгоревшему старику.

— Нет. Это все из-за призывателей, — тот сразу понял, в чем дело. — Их много, каждый накопил в себе уже достаточно адской магии. Вдобавок — устройство, которое вам предстоит уничтожить. Оно тоже излучает силу. Но не бойтесь: запредельной ее концентрации не будет. Вы должны выдержать, хотя от неприятных ощущений избавиться не получится.

— Понятно, — мрачно процедил Крылов. — Ну что… Николай. Давай, веди нас к этой вашей ферме.

Ленский кивнул и первым двинулся вперед. Снег под его ногами чернел и таял, благодаря чему идти следом было несложно. Весь путь занял не больше пяти минут, и когда деревья расступились, Онежский и Крылов замерли, изумленно глядя вперед.

— Ого… — выдохнул аристократ, не сводя глаз с открывшегося вида.

— Основательно вы тут обустроились, — Крылов нахмурился.

Впереди был свободный от леса участок размером с два-три футбольных поля. Центр его занимала серая коробка трехэтажного здания, тщетно пытавшаяся укрыться за высоким бетонным забором с колючей проволокой. Справа и слева, вплотную к забору, стояли четыре здоровенных ракетовоза. Только вместо смертоносных снарядов у них было нечто вроде огромных черных сталактитов, острые концы которых смотрели в хмурое предвечернее небо. И здание, и забор, и транспорт окутывало хорошо знакомое бордовое сияние.

— Налюбовались? — слегка недовольно спросил Ленский. — Тогда может пойдем уже? Время поджимает.

— Да, идем, — ответил министр.

— Сперва вам нужно стать невидимыми, — добавил старик и, как только Онежский и Крылов растворились в сумерках, произнес: — Отлично. А теперь немного полетаем.

С этими словами он схватил обоих магов, расправил крылья, и спустя мгновение все трое оказались в нескольких метрах над землей.

— Учти, — грозно прорычал Крылов. — Если вздумаешь дурить, я тебя уничтожу. И никакая адская магия не спасет.

Ленский не ответил. Набрав высоту, он устремился к плоской крыше фермы, и вскоре Андрей различил на ней светящуюся красным пентаграмму. На фоне черного рубероида она выделялась очень отчетливо.

— Приехали, — объявил Ленский, приземляясь возле пентаграммы.

— То есть войти как нормальные люди, через двери, мы не могли? — сурово осведомился министр.

— Двери только для призывателей. И то они выходят куда-либо крайне редко. Ну, и чтобы доставлять им новые жертвы.

Онежский в ответ задумчиво покивал. Приземлились на краю крыши, а потому весь тюремный двор был как на ладони. И аристократу увиденное внизу очень не понравилось.

Во-первых, там дежурили бойцы в полной экипировке и с весьма внушительными пушками — такого оружия Андрею прежде не доводилось встречать. Во-вторых, справа и слева от ворот уродливыми изваяниями застыли две адских твари. Довольно большие: каждая состояла из полутора десятков грешников, и это минимум. Ну и семеро демонов, левитирующих на уровне второго этажа, также оптимизма не добавляли.

«Если это западня, то хрена с два мы из нее выберемся», — мысленно заявил Онежский Крылову.

«Знаю. Но у нас есть… аргумент», — ответил тот.

Да, «аргумент» у двоих старых друзей был. И очень серьезный. Беда лишь в том…

— Нам сюда, — Ленский тем временем направился к пентаграмме. — Вставайте на символы, похожие на вопросительные знаки.

— Ага, а потом всю эту начерченную хрень охватит адское пламя, и мы превратимся в таких же обгорелых образин… — саркастично произнес Онежский.

— Не превратитесь. Это дверь, и только она может открыть путь в нужное нам место.

Происходящее все больше напоминало замануху. Андрей не знал, что делать. Слушаться это крылатое существо, бывшее раньше человеком? А если оно ведет его и Крылова к гибели? Или послать Ленского куда подальше и действовать самостоятельно? Такой вариант Онежскому нравился куда больше, но вот беда: они ничерта не знал об этом месте. Вдобавок они с Крыловым были тут вдвоем — против, возможно, сотен врагов, на часть из которых их магия действовала очень плохо.

«Патовая ситуация», — Петр, похоже, думал о том же самом.

— Вы долго будете терять время? — вновь напомнил о себе Ленский. — Конец света может случиться очень скоро.

— Хорошо, — вздохнул министр. — Идем через эту твою дверь.

«Если что — будь готов. К аргументу», — сказал он Онежскому, и тот шутливо отдал честь.

Затем они встали, куда указал Ленский. Сам он разместился по центру причудливой геометрической фигуры.

— Сейчас снова будет больно, — предупредил он и… не соврал.

Боль была такой же дикой, как и во время телепортации. Ослепленный Онежский слышал, как рядом рычит министр. Сам он терпел молча, лишь сжимал челюсти так, что зубы могли вот-вот захрустеть и начать крошиться. К счастью, продлилось это недолго.

— Твою мать, — выдохнул Крылов, как только перемещение закончилось.

— Неприятно, согласен, — послышался голос Ленского. — И тем не менее, все прошло благополучно. Мы именно там, куда и должны были перенестись.

«Там» оказалось мрачным коридором с тяжелыми железными дверьми по обеим сторонам. Каждая была оснащена окошком, чаще всего открытым, и изнутри камер то и дело доносились истошные, полные боли крики, стоны, мольбы… Онежский понял, что это и есть святая святых фермы, и невольно передернул плечами.

— Здесь призыватели и набирают силу, — сказал Ленский, вновь ссулутившись. — Мерзкое местечко. Если простой человек окажется здесь, то пути на свободу для него уже не будет.

— Какие же вы мрази, — прорычал Крылов. Седеющие волосы на его голове встали дыбом. — За одно это вас всех следует казнить.

«Спокойнее, — мысленно сказал Онежский. — Бережем силы. Чую, скоро они нам понадобятся все без остатка».

Неожиданно одна дверь открылась. В коридор вышел крупный человек в темно-синей спецодежде с мокрыми пятнами крови. Красные капли были и на щетинистой гнусно ухмыляющейся харе, и на руках.

— Слабак оказался, — прогудел он, обращаясь к Ленскому и тыльной стороной ладони размазал по лбу кровь. — И десяти часов не выдержал. А я только во вкус вошел. Есть еще кто-нибудь, поздоровее?

— Думаю, найдется, — ответил старик, и Онежский понял, что тот побаивается призывателя. Хотя… не исключено, что мандраж вызван и присутствием в коридоре двоих невидимых магов, которым путь сюда попросту заказан. — Обратись к Артемию, поставками мяса занимается он.

— Поставками мяса? — с плохо скрываемым гневом переспросил Крылов, как только призыватель прошел по коридору и скрылся за углом. — Так вы похищения людей называете?

— Не я это придумал, Петр Андреевич, — ответил Ленский. — А здесь… — он обвел покрытой ожогами рукой коридор, — приходится играть по определенным правилам. И использовать соответствующую терминологию.

Онежский вдруг понял, что хочет не просто порушить планы аристократов-заговорщиков, но и сровнять это место с землей. Уничтожить его. Стереть. Вырезать будто злокачественную опухоль. Здесь творится настоящее безумие, и от мысли, что именно эта трехэтажная бетонная коробка может стать истоком апокалипсиса, хотелось действовать немедленно.

— Вот что… игрок… — произнес Андрей, обращаясь к старику. — Давай уже, веди нас к этому вашему устройству. Чем быстрее мы с ним покончим, тем лучше.

Тот кивнул и первым двинулся по коридору. В ту же сторону, куда минутой ранее направился призыватель.

Проходя мимо камер, в которых кричали похищенные несчастные, слушая звуки ударов, лязг металла, какие-то хлопки и жужжание, Онежский не мог отделаться от мысли, что попал в какой-то крайне жестокий фильм ужасов. А он никогда не любил этот жанр.

Коридор повернул влево и вскоре закончился дверью. Та вывела к лестнице вниз.

— Нам нужно на подземные уровни, — сказал Ленский, поворачивая к Крылову и Онежскому обожженную морду. — Как вы себя чувствуете?

— Дерьмово, — не стал скрывать министр. — Но, думаю, дотянем.

Старик удовлетворенно кивнул, и все трое стали спускаться. Этаж за этажом. Вниз.

«Как будто в ад спускаемся, не находишь?» — мысленно обратился Онежский к Крылову.

«В каком-то смысле так оно и есть», — ответил тот, и Андрей помрачнел еще больше, признавая правоту друга.

— Почти пришли, — объявил Ленский, когда позади осталось с десяток лестничных пролетов.

— Основательно вы эту дрянь запрятали, — сказал Онежский, гадая, что представляет собой устройство, которое ему и Крылову предстоит уничтожить.

— Ну, вполне логично, — старик пожал плечами и попытался улыбнуться. Учитывая, во что он превратился, вышло… мерзко. — К тому же под землей связь с Преисподней гораздо лучше.

Вновь коридор. На этот раз, к счастью, без камер, и единственными звуками были шаги Ленского, Онежского и Крылова. Самочувствие по мере приближения к цели ухудшалось. Андрея лихорадило, шатало из стороны в сторону, и казалось, что еще чуть-чуть — и его вывернет наизнанку. От всего этого ощущение, что он и Крылов добровольно отправились в ловушку, лишь крепло.

За очередным поворотом оказалась массивная гермодверь.

— Вот мы и на месте, — сказал Ленский, вытягивая руку, отчего запорный механизм, напоминающий штурвал, стал вращаться. — Сейчас вы увидите, до чего додумались наши безумцы и выходцы из Преисподней. Думаю, впечатлитесь.

— Ты нас сюда не на экскурсию привел, — осадил его министр.

Говорил он тоном, прекрасно знакомым Онежскому: Петр был готов вступить в бой.

«Штурвал» наконец перестал вращаться, дверь грохотнула, вздрогнула и стала открываться.

— Прошу, — произнес старик, сделав приглашающий жест, и первым прошел за дверь.

Оказавшееся за ней помещение представляло собой внушительных размеров зал, ярко освещенный несколькими прожекторами. Железные стены сплошь изрисованы причудливыми символами, которые чуть заметно светились бордовым. Потолка почти не видно за нагромождением металлоконструкций — и на каждой, подобно уродливым бескрылым птицам, сидели тощие рогатые демоны.

— Твою мать… — пятясь, прорычал Крылов.

— Не бойтесь, они не обратят на вас внимание, — сказал Ленский. — Они заняты.

— Чем, интересно?

— Поддерживают жизнь в нашем устройстве. Для этого они погружены в транс.

— А где само устройство? — спросил Онежский, напряженно оглядывая пустое пространство зала.

— Вон там, — худая обожженная рука указала вперед — на пару сомкнутых полукруглых створок на полу. Довольно больших, металлических и покрытых бесформенными пластами пульсирующей плоти. — В колодце. Сейчас вы все увидите.

— Погоди… — голос Крылова был глухим от сильнейшего напряжения.

— Что? — если Ленский и хотел скрыть раздражение, то у него ничего не получилось. — Сейчас каждая секунда промедления может стать фатальной. Если остальные…

— Вот об этом я и хотел спросить, — перебил министр. — Что насчет остальных? Где они?

— А вы попробуйте отгадать, — Ленский снова мерзко улыбнулся. — Пытаются остановить Дьякова. Но пока что парень успешно им противостоит. Если вам интересно, то его стараниями уже убиты Юкито и Прохоров. Что будет даль…

Неожиданно старик прервался на полуслове, отшатнулся и закатил глаза. А затем захрипел и стал кашлять кровью.

«Что происходит?» — спросил министр Онежского.

«Прости, но я понимаю не больше твоего», — ответил тот.

Ленский к этому времени успокоился, вытер рот и вновь подошел к Петру и Андрею.

— Прошу прощения, — сказал он. — Просто… Преисподняя сделала нас своего рода братьями, и мы чувствуем друг друга.

— Судя по всему, довольно неприятный… бонус, — мрачно усмехнулся Онежский.

— Пожалуй, — согласился старик. — Но зато теперь мне известно, что погиб Тибрис. И опять-таки не без участия вашего дорогого Дьякова. Тот уничтожил Столп в Бенони. А учитывая кое-какие обстоятельства его местонахождения… — он усмехнулся, — думаю, Илье пришлось основательно поскрипеть мозгами и приложить немало усилий, чтобы справиться с задачей.

«Минус три Столпа, — обратился Андрей к министру. — Нормально парень идет».

«Главное, чтобы он смог дойти до конца», — ответил тот.

— Как бы там ни было, сейчас здесь нет никого, кто мог бы нам помешать, — сказал Ленский. — Но это ненадолго. Скоро они вернутся, чтобы привести устройство в действие и погубить всю планету. Поэтому давайте поторопимся.

С этими словами он направился к полукруглым створкам. Остановился в паре метров от них, и те вздрогнули, а затем с металлическим лязгом начали разъезжаться.

Мысленно выругавшись, Онежский поднял глаза к сидящим наверху тварям. Те, к счастью, сохраняли неподвижность. Похоже, и впрямь в трансе. Главное, чтобы им не приспичило очухаться в самый неподходящий момент.

— Идите сюда, — позвал Ленский, как только створки прекратили движение, открыв что-то наподобие темного колодца. — Вот оно, взгляните.

Преодолев расстояние до «колодца», Онежский заглянул внутрь и сглотнул. Увиденное внушало отвращение, но вместе с тем и впечатляло.

В стены колодца было вплавлено не меньше двух сотен черных камней, светящихся бордовым, вперемежку с которыми причудливые символы переплетались и образовывали сплошной узор. Тоже излучающий сияние. И под всем этим темнела груда плоти, огромная, бугристая и с пастью, полной острых зубов.

— Этот монстр — и есть ваше… устройство? — процедил Крылов.

— Не просто монстр. Перед вами гибрид, созданный при помощи земных технологий, небольшого количества нашей магии и силы Преисподней. Ну и не без участия жертв призывателей.

— Что ты имеешь в виду?

— Сейчас вы видите перед собой сотни слепленных воедино трупов. Призыватели каждый день мучают десятки несчастных, всегда до смерти, и их нужно… утилизировать. Причем желательно с максимальной пользой.

— Ненормальные, — прорычал Крылов. — Ублюдки. Психи.

— Дорогой Петр Андреевич, — Ленский растянул запекшиеся губы в очередном уродливом подобии улыбки. — Ты имеешь дело с Преисподней. Так что ничему не удивляйся.

— Это понятно, — сказал Онежский. — Но зачем вашему… гибриду… пасть и зубы?

— Чтобы кушать. Мы называем его пожирателем. Он создан для того, чтобы славно попировать. И использовать силу поглощенных им призывателей, чтобы погубить планету. Видели те махины снаружи? Которые с огромными черными «сосульками» вместо ракет.

— Видели, — ответил Андрей.

— Это не просто «сосульки». Это накопители адской магии, связанные с ним, — Ленский кивнул на заполнившего колодец монстра. — Как только он поглотит последнего из присутствующих здесь призывателей, концентрация силы в «сосульках» станет критической. Они взорвутся, и тогда наш мир уже будет не спасти. Так что давайте-ка займемся делом. Вам нужно уничтожить пожирателя. Сам я сделать этого не могу, поскольку утратил возможность использовать обычную человеческую магию, для которой он уязвим. Но вот вы… Главное — ударить чем-нибудь очень мощным.

— Не думаю, что это следует делать, — послышался позади жуткий дребезжащий голос.

Глава 23

Пара секунд — и говоривший, также остававшийся невидимым благодаря заклинанию, появился.

Жуткий тип. Болезненно худой, с серой кожей, под которой темнело множество пятен, почти лысый. Вдобавок очень нехорошая усмешка, которая вкупе с горящими красными глазами смотрелась особенно жутко.

— Может, и вы уже покажетесь? — произнес он, слегка поворачивая голову влево-вправо, словно таким образом пытался отыскать незваных гостей. — А то нехорошо как-то получается: вы меня видите, я вас нет. Да и негоже гостям прятаться.

«Не вздумай», — услышал Онежский мысленную команду от Крылова. Впрочем, он и сам не собирался становиться видимым.

— Не хотите? — мужчина склонил голову набок. — Ну, дело ваше. Все равно это мало что меняет.

Ленский при всем этом просто стоял и трясся. На покрытом ожогами лице читался страх, и Андрей понимал: тому виной появившийся из ниоткуда тип. Весьма опасный противник. А еще Онежский не мог отделаться от ощущения, что узкое скуластое лицо, заросшее щетиной, ему смутно знакомо.

— Кто это? — тихо обратился он к старику.

— О, звук появился, — красноглазый мигом обернулся в его сторону, и Онежский на всякий случай переместился.

— Это Семен, — ответил тем временем Ленский. — Самый первый призыватель. И самый сильный. Он способен не только вытягивать тварей из Преисподней, но и использовать адскую магию. Можно сказать, что Семен отчасти демон.

— Есть такое, — Семен ухмыльнулся, раскинул руки и поднялся в воздух. — Интересная штука эта ваша магия…

— Но я не понимаю… — произнес Ленский, обращаясь к призывателю. — Почему ты здесь? Согласно плану…

— Планы поменялись, когда один малолетний выродок начал безобразничать, — перебил Семен. — Ты должен был отвечать за подготовку пожирателя, но… Знаешь, Николай, к тебе изначально было мало доверия. Поэтому Елизар и приказал мне приглядывать за тобой. И, черт побери, не ошибся. Ты, сука старая, предал нас при первой же возможности.

Сука старая… Именно это словосочетание и помогло Онежскому вспомнить.

Перед ним стоял Семен Громов. Маньяк, четверть века назад отправивший на тот свет немало пожилых людей. Как признавался сам отморозок, он ненавидел стариков, считал их обузой для мира. И каждую свою жертву называл именно так — сука старая.

Его упрятали в одну из самых надежных тюрем, но вскоре возникли Столпы и однажды в учреждении случилось ЧП: прямо внутри периметра возникла жуткая и опасная тварь. Ее не брали пули, а магов рядом не оказалось, поскольку в тюрьме содержались мерзавцы без способностей.

Однако теперь Онежский понимал: кое-кто со способностями там все-таки был. Только и сами способности заметно отличались от обычных магических. Они-то и помогли Семену призвать выходца из Преисподней, чтобы тот забрал немало народу, как сидельцев, так и охрану, устроил страшнейший хаос, благодаря чему Громов и сбежал. Разумеется, его искали, но тщетно. Псих основательно залег на дно. И, как стало понятно пару минут назад, обзавелся влиятельными покровителями, которые и были всему виной.

— Предал? — переспросил тем временем Крылов. — А ты не думал, что Николай спас вам жизни? Тебе и твоим собратьям-призывателям.

— Хм… Интересно, каким образом? — услышав министра, Громов развернулся, но никого не увидел и зло оскалился.

— Вижу, ты знаешь о пожирателе. Но известно ли тебе о том, для чего…

— А-а-а, все ясно, — перебил Семен. — Сейчас ты будешь убеждать меня в том, что ту зубастую бандуру надо уничтожить, иначе я вместе с братьями и сестрами скоро попаду в ее утробу, где и сгину. Так вот что я тебе скажу: ничего подобного.

— Уверен? — спросил Онежский, вновь перемещаясь — ближе к «колодцу». Попутно он раздумывал над тем, какое заклинание может должным образом поразить запрятанную там махину. — Тебе это просто пообещали? Или доказательства какие-нибудь предоставили?

— Если ты, невидимый кретин, до сих пор не понял, объясню: я — самый первый, кому удалось призвать адскую тварь. Преисподняя давно стала моей стихией, а я — ее частью. Более того, мои заслуги перед ней так велики, что когда она захватит весь мир, я буду в числе тех, кто станет управлять новым порядком.

— Ух ты, интересно, — Онежский усмехнулся и приблизился к «колодцу» еще на пару шагов. — А братья и сестры твои… Они тоже будут управлять? Если тебе напели в уши именно это, то, боюсь, у меня хреновые новости.

— Да плевал я на остальных! — неожиданно рявкнул Громов, сверкнув красными глазами. — Никакие они мне не братья и сестры, это так, чтобы придурки чувствовали себя членами большой и могущественной семьи. А на деле — сплошная лирика. И я с удовольствием буду смотреть, как эти говнюки отправляются на съедение. Думаю, — он ухмыльнулся, — зрелище будет классным.

«Что делать будем?» — мысленно обратился к Онежскому министр.

«Помнишь, как наш командир в Афгане голема-колосса нагнул? Думаю, надо так же».

«Кровавой детонацией? А ты помнишь, как ему потом захорошело?»

«Помню, конечно. Но раз он перетерпел и выкарабкался, то и мы сможем. К тому же, откат от детонации не сразу наступает, вполне успеем очухаться от травм хотя бы немного и свалить», — однако в благополучный исход Онежский верил слабо. Интуиция настойчиво твердила аристократу, что это задание — последнее.

«В принципе, может получиться, — ответил Крылов. — Тем более командир наш один все провернул, а нас здесь двое».

— Чего замолчали-то? — вновь подал голос Семен. — И хватит уже прятаться. Очень невежливо получается…

Последнюю фразу он произносил, атакуя силой Преисподней.

Онежского и Крылова накрыла волна боли, от которой потемнело в глазах, а мозг едва не вскипел.

— Так-то лучше, — сказал призыватель и спустя мгновение добавил: — Ба, да вы же из этих… Суки старые… Тем приятнее будет вас убить.

Все еще оглушенный болью, Онежский посмотрел на Крылова. Выглядел тот словно после контузии. Но главное — пока Громов трепал языком, министр вслед за аристократом переместился к пожирателю.

— Давай, Петя… — прохрипел Андрей, готовясь атаковать зубастую тварь. — Бьем.

— На счет три, — заставил себя ответить министр. — Один, два…

Три…

С вытянутых рук магов сорвались четыре кроваво-красные молнии. Мгновение — и они пронзили склизкую тушу с зубастой пастью посередине. Разрывая плоть и проникая все глубже.

Онежский едва не задохнулся от боли. Да, он прекрасно понимал, что за эту атаку придется заплатить немалую цену, но… Когда каждый орган получает по десять-пятнадцать разрывов, это, как выразился бы Илья, «натуральный пиздец».

— Готов? Тогда взрываем! — вместе со словами Крылов выталкивал изо рта кровь.

Онежского хватило лишь на то, чтобы кивнуть, и одновременно с министром он вложил остатки сил в решающий удар.

Детонация сработала. Огромная зубастая тварь попросту взорвалась, отчего из колодца к потолку устремился мощный фонтан из плоти, крови и обломков костей. В нос шибанул мерзкий запах железа, мерзкое чавканье взорвавшегося мяса казалось оглушительным, но сквозь него Онежский все же услышал хриплый рев Громова.

Потом был настоящий кроваво-мясной душ, превративший аристократа в нечто мокрое и наверняка жуткое. Впрочем, хрен с ним. Сейчас Онежский хотел одного — забыться, чтобы не чувствовать дикой боли, терзавшей его нутро. Но забываться нельзя: повсюду еще множество врагов, для которых Андрей как на блюдечке.

— Как самочувствие? — спросил он Крылова, лежащего рядом, хрипящего и с ног до головы покрытого тем, что раньше было тушей пожирателя.

— Бывало и лучше, — выдавил тот и сплюнул кровью.

— Зато с главной задачей справились.

— Это да, но… Было бы неплохо еще и свалить отсюда.

Тут Онежский не мог не согласиться. Слушая, как Громов проклинает его и министра, он запустил процесс регенерации и немного притупил боль. Затем перевернулся на спину и обнаружил, что ситуация стала в разы хуже.

Рогатые твари, замершие на балках под потолком, вышли из транса. Пока что они лишь приходили в себя: встряхивали головами, двигали конечностями, скалились и шипели. Но Андрей не сомневался, что очень скоро демоны станут полноценными участниками битвы.

— Вы чертовы ублюдки! Суки старые! Мрази! — продолжал надрываться Семен. Он снова оторвался от пола, а красный огонь в глазах стал ярче. — Сейчас вы, твари, за все ответите!..

Выставив руки, ублюдок затрясся, явно готовясь атаковать. Черт его знает, какой именно удар Громов собирался нанести, но тут свой ход сделал стоявший позади него Ленский.

Он трансформировал собственную руку во что-то, похожее на копье, и пронзил Громова. Выгнувшись и харкнув кровью, тот опустил голову и ошеломленно уставился на острие, торчавшее из груди. Приземлился на пол, едва не упал и стал медленно оборачиваться.

— Ах ты, крыса… — прохрипел Семен, глядя на Ленского, который, казалось, пребывал в ужасе от содеянного. — Только и можешь, что со спины… Предатель…

Голос его стал булькающим. Онежский счел, что это хороший знак и скоро одним противником станет меньше, но…

— Сейчас… — Громов вновь вытянул руку, и пол рядом с ним засветился бордовым.

Поняв, что произойдет дальше, аристократ обмер. Да, ему с каждой секундой становилось легче, однако пока что он был совершенно не в том состоянии, чтобы сражаться с призванной тварью. Тем более Громов наверняка вытянет из Преисподней что-нибудь огромное и сильное.

— Этого еще не хватало… — прохрипел Крылов. Каким-то чудом министр заставил себя подняться и вскинуть автомат. Вспомнив, что там еще оставалось немного патронов, Онежский улыбнулся. — Вляпались по самое не могу.

«Не могу» он договаривал, уже стреляя.

Единственный выпущенный патрон попал в цель — разворотил Громову голову. Охнувший позади призывателя старик стряхнул тело с «копья» и попятился. А Онежский, не моргая, смотрел на пятно бордового света и ждал, когда оно исчезнет.

Не исчезло. Возможно, Крылов опоздал с выстрелом всего на пару мгновений, но они стали решающими. Семен успел призвать тварь, и та действительно оказалась чем-то невероятным.

Монстр занял собой большую часть далеко не маленького зала. Верхняя часть этого безумия, слепленного из искалеченных тел, доставала до балок, на которых по-прежнему сидели демоны. Глядя на гиганта, они злорадно скалились и шипели. Понимали, что против такого создания у людей нет никаких шансов.

Тем не менее Крылов не собирался сдаваться. Выругавшись сквозь зубы, он сделал несколько выстрелов. Заряженные особенной силой Илья пули попали в тварь, та вздрогнула и заревела-завыла-завизжала так, что все вокруг содрогнулось. Затем, мерзко чавкая, потеряла часть себя. Беда лишь в том, что часть эта была слишком мала.

— Похоже, приплыли, — прокомментировал Онежский, тщетно пытаясь сообразить, что можно сделать.

Биться с таким врагом без Ильи не вариант. Сбежать тоже не получится: безобразная исполинская туша загородила выход. Можно, конечно, попытаться обмануть тварь, все же из-за размеров она наверняка неповоротливая, но беда в том, что сейчас и Онежский, и Крылов были не в том состоянии, чтобы показывать чудеса ловкости и маневренности. Плюс не стоило списывать со счетов демонов. Пока они лишь наблюдали, но в любой момент могли атаковать. Дерьмовое положение…

— Ну что… — даже по этой паре слов было понятно, что Крылов произнесет дальше. — Думаю, пришла пора для последнего аргумента.

— Согласен, — с колотящимся сердцем кивнул аристократ.

Медленно, осторожно, чтобы не спровоцировать бездействующую пока что тварь, Петр и Андрей стали сближаться. Синхронно приподняли левые руки, где у обоих была татуировка в виде кинжала с чуть изогнутым лезвием.

— Больновато… — стараясь спрятать напряжение за усмешкой, произнес Онежский, когда тату засветилось золотым.

— Ничего, — с каменным выражением лица, глядя на гору изуродованной плоти, ответил Крылов. — Мы знали, на что шли. И хорошо, что у нас есть это средство.

Тут аристократ не мог не согласиться.

Татуировки светились все ярче, и вскоре кожа вокруг них начала плавиться. Закапала на пол кровь, послышался хруст костей. А спустя секунду-другую на месте татуировки возникли настоящие кинжалы, раза в полтора больше «нарисованных».

— Сработало, — сказал Онежский, беря оружие целой рукой.

Министр сделал то же самое, после чего старые друзья повернулись друг к другу лицом и расстегнули бронекостюмы. Твари, сидящие на балках, зашипели громче, словно почуяли неладное. Следовало торопиться, пока они не порушили все планы. Однако последний шаг был невероятно сложен.

— Это ведь убийство, — аристократ задумчиво глядел на кинжал, уже направленный в грудь лучшего друга. — А в каком-то смысле и самоубийство. После такого в рай не попадают. Значит, придется стать частью вот такой вот хрени, — он кивнул на замершую тварь. — Признаться честно, подобное обстоятельство малость демотивирует.

Уродливая громадина находилась совсем рядом. Ей было бы достаточно сделать всего один удар безобразной конечностью, чтобы разом покончить и с Онежским, и с Крыловым. Но та продолжала бездействовать. Почему? Возможно, всему виной гибель призвавшего ее маньяка. Он не успел дать чудовищу приказ. Что же, если все действительно так, то это просто фантастическое везение.

— О рае нам с тобой следовало думать четыре с лишним десятка лет назад, — ответил Крылов. — А сейчас… Одним убитым больше, одним меньше — вряд ли это сыграет хоть какую-то роль.

Тут Онежский не мог не согласиться. И наконец сделал то, что было необходимо: вонзил родившийся из татуировки кинжал прямо в сердце лучшего друга. А в следующее мгновение содрогнулся от ответного удара.

В тот же миг глаза обоих засветились золотым. Онежского и Крылова приподняло над полом и окутало коконом ярко-желтых молний, наполнивших помещение треском и запахом озона.

— Наведем напоследок суету, — прохрипел аристократ и дернул губами, пытаясь улыбнуться.

Министр в ответ лишь кивнул.

Кокон тем временем стал вращаться, постепенно набирая скорость. Адская тварь отреагировала на это усилившимися визгами, воем и уханьем, а вот демоны послетали с балок и окружили кокон.

— Невероятно… — прошептал Ленский, пораженно следя за происходящим. Старик и подумать не мог, что ему доведется стать свидетелем такого уникального зрелища.

Получается, много лет назад Онежский и Крылов провели сложнейший ритуал и стали практически братьями. По венам каждого струилась кровь их обоих. Благодаря этому аристократ и министр получили возможность стать единым целым, сгустком чистой магической энергии, наделенным разумом и способным… Скажем так, очень на многое. Беда лишь в том, что после слияния обратно людьми они уже не станут. Как только сгусток исчерпает себя, оба мага перестанут существовать. Но перед этим, Ленский ничуть не сомневался, они уничтожат и тварь из Преисподней, и демонов, и вообще все это место.

То, чем стали Андрей и Петр, наконец «созрело», сформировавшись в светящуюся золотым сферу, то и дело выстреливающую молниями.

— Ну что же… — Ленский попятился, наблюдая за ней. — Действуйте.

Сфера сорвалась с места и стала облетать огромного монстра по кругу. Раз, другой, третий. При этом она снова и снова поражала уродливую тушу золотистыми разрядами, оставляя на ней страшные раны.

Демонам происходящее очень не понравилось. Оскалившись и взревев, они устремились к сфере с твердым намерением уничтожить ее.

Увы… Им следовало атаковать куда раньше — когда Онежский и Крылов еще были людьми. Теперь же рогатые твари могли быть лишь мишенями. Каждый отделявшийся от сферы разряд молнии поражал одного из адских выродков. И те, рассыпавшись прахом, возвращались домой, в подземное царство.

Спустя десять минут и с адской тварью, и с демонами было покончено. Ленский отметил, что сфера уменьшилась примерно на треть. Впрочем, ничего страшного, в ней еще полно силы.

Впрочем, и целей пока что немало. Бывшая тюрьма стала приютом для восьми десятков садистов, насильников и психопатов. Всех их нужно уничтожить.

— Удачи вам, — произнес Ленский и приготовился к телепортации.

После всего случившегося ему необходимо залечь на дно. И надеяться, что Илья Дьяков справится со своей задачей как можно скорее.

Глава 24

С-сука, вот как знал, что отдохнуть по-человечески нам не дадут.

Стоило мне погрузиться в сон, как по салону пронесся испуганный крик Григория:

— Демоны! За бортом демоны!

Распахнув глаза и припав к иллюминатору, убедился: так оно и есть.

Над периной белоснежных облаков на одной скорости с нашим джетом неслись три десятка демонов — как худых и бескрылых, так и их более крепких товарищей. Ну а руководили этой уродливой оравой двое обгоревших аристократов-заговорщиков. Спустя пару секунд я выяснил, что примерно столько же народу преследует нас с противоположной стороны.

— Блядь… — глубокомысленно изрек я, соображая, как лучше поступить.

Сражаться, находясь в десятке километров над землей, когда наши жизни зависели от исправности крылатого агрегата — не вариант. И из того, что первым делом необходимо было сохранить самолет в целости и сохранности, я и решил исходить.

Такого фокуса мне еще не приходилось проворачивать, и энергоканалы практически закипели. Тем не менее, все получилось. Моя непроницаемая для адской магии и тварей аура окутала джет невидимым коконом, в точности повторяя его контуры. И очень вовремя, поскольку первые твари наконец атаковали — стали поливать летающую машину бордовым адским пламенем.

— Ай-й-й… — я зарычал от боли в энергоканалах.

Сам по себе долго я так не протяну, слишком больший объект приходится защищать. Хорошо еще, что это частный самолет, поскольку обычную пассажирскую громадину я бы вряд ли смог укрыть. Но даже так без помощи не обойтись.

— Яна, Артур, — прокряхтел я, удерживая защиту. — Ко мне, быстро.

— Что нужно сделать? — спросил мой блистательноголовый соратник. Бородатая физиономия была встревожена, лысина блестела капельками пота.

— То же, что и в бою с Юкито и Прохоровым, — ответил я. — Накачивать меня энергией. Да так, чтобы за ушами трещало.

Физрук кивнул и вместе с Яной взялся за дело. Мне почти сразу стало легче.

— Ничего, прорвемся, — произнес я, наблюдая за атаками находящихся «за бортом» тварей.

— Илья, — снова подал голос Григорий. — Они не отстают. Что будем делать?

— Конкретно ты — продолжай крутить баранку, — крикнул я в ответ. — А с этими безбилетниками я как-нибудь разберусь.

Пока что я лишь защищался, и этого было недостаточно. Твари не отцепятся, будут пытаться и пытаться достать нас. А ведь нам еще приземляться и покидать самолет, то есть, грубо говоря, самим залезать на блюдечко с голубой каемочкой, на которое эти ублюдки уже смотрят и облизываются, ожидая трапезы. К тому времени, боюсь, я уже буду никакой: все же даже с помощью физрука и Яны защита самолета — реально сложное и затратное дело.

Один из аристократов приблизился к самолету вплотную. Практически прислонил покрытую ожогами морду к иллюминатору и кровожадно осклабился. Этот говнюк мне знаком не был, но поприветствовать его все же следовало — вытянутой рукой с оттопыренным средним пальцем. И это был не единственный сюрприз.

Два невидимых щупальца моей силы выстрелили вперед и пронзили красные буркала аристократа. Пустили корни в его черепушке, и те стали «прорастать» все ниже. В шею, грудь, руки…

Разумеется, это стоило мне невероятных усилий. Пронзая тварь, я сопел, взрыкивал и трясся. Пот лил с меня градом, а ноги подкашивались. Но хрена с два я сейчас дам слабину. Наоборот…

Еще немного поднапрягся — и врага разорвало. Иллюминатор заляпало черной кровью, которая, впрочем, тут же исчезла, а ошметки аристократа остались далеко позади и сейчас тихо-мирно неслись к земле.

— Минус один, — выдохнул я, вымучивая кровожадную ухмылку. — Хотя, признаюсь, было тяжеловато.

— А что насчет остальных? — спросила Яна. — Ты уверен, что справишься?

— А какие у нас еще варианты? — я развел руками. — Потихоньку, помаленьку. Надеюсь, эти черти не придумают ничего хитрожопого. Вы, главное, продолжайте меня энергией накачивать, а то…

Я оборвал себя на полуслове, сосредоточившись на деле. Мля, как же все-таки тяжело. Даже частный самолет был слишком большим объектом для защиты, и сейчас я жалел, что Григорий выбрал именно его, а не какой-нибудь кукурузник меньшего размера. Которые на аэродроме, кстати, были.

— Решил, засранец, с комфортом полетать, — подумал я вслух, качая головой. — Вот и полетали.

Тем временем к самолету приблизились несколько демонов-дрищей. Честно говоря, меня уже тошнило от этих красноглазых и оскаленных харь. Поэтому, заставив себя поднапрячься, я вновь выстрелил щупальцами.

«Тентакли»-невидимки ухватили тощие шеи адских тварей, и спустя мгновение-другое я посворачивал ублюдкам головы.

— Еще минус… несколько, — произнес я и выглянул в иллюминатор. — Процентов двадцать проблем мы уже решили.

— Маловато, — сказал физрук, и тут я не стал спорить. Во-первых, он прав, а во-вторых, к нам поближе пожаловала еще одна стая уродов, на сей раз возглавляемая крылатым демоном.

С ними я поступил точно так же — поймал и поломал. Тощие сдохли легко, а вот с их «предводителем» пришлось повозиться. Ублюдок секунд десять хлопал крыльями и извивался, пытаясь освободиться. Я вынужден был выпустить еще четыре щупальца, чтобы связать его по рукам и ногам.

— Да успокойся ты уже, — прорычал я, напрягая «тентакли» и утихомиривая противника.

Тот в ответ решил устроить подлянку — блевануть той разъедающей дрянью, что погубила Антона. Вспомнив рыжего богатыря, я ощутил, как внутри вскипает ярость. Она-то и помогла покончить с выходцем из ада.

Точно таким же образом за следующие несколько часов я разобрался с большей частью преследовавших нас тварей. Мы подлетали к Латинской Америке, а из противников оставалось с десяток демонов и один аристократ, который пока что вообще никак себя не проявил. Он держался в отдалении, лишь изредка поглядывал на самолет, скалился и сверкал глазами. Гад явно понимал, что открытая атака опасна, и наверняка скрипел своими поджаренными мозгами, пытаясь придумать, как достать меня и остальных. Больше всего я боялся, что он призовет еще демонов или своих обгоревших дружков. Между ними наверняка есть связь. Но даже если и не призовет… Не исключено, что в Ипатинге меня уже готовятся встретить. И именно поэтому хорошо бы разобраться с преследователями сейчас, чтобы выиграть хоть какое-то время на восстановление — до нового боя.

Увы… Наш демонический «эскорт» больше не предпринимал попыток атаковать. Чудовища просто летели справа и слева от нас, и даже когда впереди показался поглотивший Ипатингу Столп, ничего не изменилось. Лишь Григорий спустя какое-то время сменил курс.

— Ты чего это? — крикнул я.

— Лечу к аэропорту, — отозвался толстяк. — Он тут недалеко. Вот только как потом…

— Никаких аэропортов. Рули строго на Столп. Внутрь мы залетим.

— Да ты с ума сошел?! — воскликнул Григорий. Я живо представил, как он вытаращился и начал краснеть. — Во-первых, там негде приземлиться. А во-вторых… Самолет заглохнет еще до того, как мы окажемся внутри.

— Ничего страшного. В конце концов, пилот ты или куда? Скорости добраться до Столпа нам хватит, а там уже найдешь, как бы помягче наши жопы пристроить. Справишься?

— Как будто у меня выбор есть, — Григорий огрызнулся, но по его тону я понял: сделает все как надо. — Угораздило же с таким психом связаться…

Я в ответ улыбнулся, восприняв последнюю реплику толстяка как комплимент.

Столп приближался, а мы заметно снизились. Уже можно было детально разглядеть окольцовывающий аномальную зону кордон. Все как всегда: куча людей, оружия и военной техники. Едва мы пролетели над всем этим великолепием, как самолет «умер».

Нас тут же затрясло. Мы с физруком и Яной приняли те самые «безопасные» позы, в каких нужно скрючиваться при аварийной посадке, а Григорий начал материться. Да так, что напомнил мне маленького меня, только-только начавшего осваивать благородное искусство нецензурного красноречия.

Потом был удар и страшная болтанка. Казалось, пространство вокруг меня попросту сошло с ума. Яна не выдержала и присоединилась ко все еще матерящемуся толстяку.

Мне уже начало казаться, что мы не остановимся никогда, но… Такого не бывает. Джет наконец стал замедляться и вскоре замер.

— Фух-х, — выдохнул я, поднимаясь из кресла. — Славно полетали. Григорий, у тебя талант.

В ответ толстяк вновь стал материться, еще яростнее и красочнее. Что же, тем лучше. Значит, с ним все в порядке.

Вскоре мы все собрались у выхода, открыли люк, и снаружи меня ждал еще один сюрприз.

Григорий не просто посадил самолет. Он доставил нас прямиком к сердцу Столпа, расположившемуся в глубоком проломе в центре Ипатинги.

— Я тебя обожаю, — довольно произнес я, снимая защиту с самолета и формируя вокруг себя и своей банды невидимый купол. — Ну а теперь — вперед.

Однако стоило покинуть борт, как выяснилось, что дела наши не такие уж и замечательные. В небе над сердцем собралось не меньше двух сотен демонов, возглавляемых все тем же обгорелым говнюком, что прицепился к нам на полпути.

— Блядство… — прокомментировал я ситуацию, соображая, что делать дальше. — Впрочем, рано или поздно это должно было произойти. Не все же им малыми группами от моей карающей длани подыхать.

Физрук на мою идиотскую шутеечку лишь мрачно усмехнулся и спросил:

— Делать-то что будем?

— Ну, во-первых, становимся невидимыми. А во-вторых, главной задачи никто не отменял. Дружненько рвем когти к сердцу и устраиваем Преисподней еще один инфаркт.

Сказано — сделано. Беда лишь в том, что демонам наше исчезновение крайне не понравилось. Твари принялись шипеть, визжать и рычать, а еще все вместе устремились вниз и вскоре заполонили все пространство вокруг сердца, водя мордами и лапами и принюхиваясь словно ищейки.

«Стоп, — перешел я на мыслеречь. И как только моя банда замерла, продолжил: — А вот теперь мы будем действовать ювелирно. Твари нас не видят. Это преимущество, и мы им воспользуемся. Вперед, но на цыпочках».

Вскоре мы оказались среди тварей и стали пробираться к сердцу. Двигались цепочкой и очень осторожно. Больше всего я боялся, что демоны почуют нас или нашу магию, но этого не происходило. По крайней мере пока что. А потом у меня возникла одна очень интересная идея.

Выделить из купола щупальце не составило труда. Продолжая красться, я удлинял и удлинял его, заставлял огибать тварей. И как только оно достигло длины в пару десятков метров, коротко ужалил одного из рогатых ублюдков. Исключительно для того, чтобы он почувствовал и среагировал.

Тот среагировал. Зарычал, развернулся и попытался ухватить нас, но лишь царапнул когтями по воздуху. И это стало тем самым камешком, за которым последовал настоящий камнепад.

Твари вокруг него словно взбесились. Рявкая, рыча и визжа, они стали метаться в попытках поймать нас, идущих гораздо дальше. А я, довольно ухмыляясь, нацеливал уже другое щупальце на следующую жертву.

«Неплохо придумано», — мысленно оценила Яна.

«Суетология — наше все», — ответил я и остановился, поскольку наконец отыскал необходимое — очередную голову.

Этим Столпом управлял очередной дряхлый старик, смахивающий на араба. Царящая вокруг суета ему явно не нравилась. Маг тихо и непонятно ругался, время от времени скалился и водил глазами влево-вправо. Нам до него оставалось метров пятнадцать. Идти дальше я не стал и просто пронзил буркала старика вытянувшимися из купола щупальцами.

Дальше началась уже хорошо знакомая нам история: полные боли вопли, взрыв сердца Столпа, оглушительный и яростный рев тварей, понявших, что их поимели прямо-таки по-партизански. А мы уже убирались прочь, и я искренне надеялся, что стычки с адским войском удастся избежать.

И примерно половину пути к окраине Столпа так и было. Мы неслись вперед, огибая трещины в земле, рушащиеся здания и монстров. Я слышал тяжелое сопение Григория и пару раз спрашивал его о самочувствии. Толстяк заверял, что все в порядке, и я уже начинал всерьез верить, что мы благополучно выскользнем из Столпа, минуем кордон и дальше сымпровизируем что-нибудь еще, чтобы добраться до Дарвазы…

Но — хер там плавал.

Прямо перед нами словно из ниоткуда возникла небольшая армия крылатых демонов. Рыл триста — триста пятьдесят. Возглавлял ее все тот же аристократ — и, я готов был поклясться, он нас видел. Говнюк смотрел прямо на меня и кровожадно ухмылялся.

— Походу, без бодания все же не обойтись, — сказал я, немного замедляясь и прикидывая, что можно сделать с такой оравой противников.

Пока что ничего на ум не приходило, что было хреново. И в этот момент я почувствовал себя… странно.

Энергоканалы уже много часов кряду давали о себе знать сильной и мерзкой болью. А тут она вдруг в одночасье исчезла, уступив место приятному теплу. Но куда удивительнее было другое: защищавший нас от адской магии купол вдруг стал видимым — прозрачным и переливающимся несколькими цветами, будто огромный мыльный пузырь. И я неожиданно понял, что эта сила может куда больше, чем защищать, наносить тварям точечные удары и прорастать внутри них, уничтожая. Она только что эволюционировала. Превратилась в абсолютное оружие против любого выродка Преисподней.

Даже не спрашивайте, откуда я это узнал и как понял. Просто… Я почувствовал, что все обстоит именно так.

— Илья… — подала голос Яна. Похоже, она и остальные тоже ощутили произошедшие во мне изменения. — Ты… это…

— Знаю, — тихо ответил я и атаковал застывшее перед нами уродливое войско.

На сей раз — никаких щупалец или смерчей из раздробленных фрагментов моей силы. Полупрозрачные переливающиеся снаряды отделялись от купола один за другим и, приняв форму арбалетных болтов, только не меньше метра в длину, на дикой скорости устремлялись к тварям. Ну а дальше…

Дальше враги просто рассыпались черным прахом. Один за одним, десяток за десятком. Я просто переводил взгляд на очередную цель, желал, чтобы она сдохла, и спустя мгновение-другое именно это и происходило. Разумеется, демоны пытались спастись, однако были слишком медленными для моих «снарядов». Единственный, кому пока удавалось спасать свою покрытую ожогами задницу… Думаю, тут понятно о ком речь. Оставаться целым и невредимым аристократу помогала его способность исчезать и возникать в другом месте. Сраный телепортатор…

— Илья, что происходит? — судя по голосу, Григорий был ошеломлен. — Как ты это делаешь? Раньше ведь…

— Раньше было раньше, — перебил я, продолжая уничтожать тварей. Новые «болты» выстреливали из купола ежесекундно, но ни боли, ни усталости я больше не ощущал. Лишь готовность победить и уверенность, что все так и будет. — И раз уж у меня открылся такой скилл, то надо его юзать. Как говорится, бери, пока дают.

Вскоре от войска осталось жалких полтора десятка демонов и трясущийся от ярости аристократ. Зарычав, он направил на нас волну бордового пламени, но я легко отразил ее волной своей силы. А затем вспомнил-таки про свои любимые «тентакли» и ухватил крылатого урода.

Даже простой контакт с моей силой причинил ему дикую боль. Я пока что не сжимал противника, не выкручивал ему конечности, но тот ревел так, словно обезумел. И я бы, наверное, не отказал себе в удовольствии помучить эту суку подольше, но время поджимало. Поэтому…

Пара «болтов» пронзила обгоревшую фигуру, и аристократ попросту взорвался с мерзким чавканьем.

— Эх, — вздохнул я. — Будь я суровым накачанным дядькой с металлическим эндоскелетом вместо косточек и потрохов, то непременно произнес бы сейчас какое-нибудь лаконичное и брутальное прощание. И обязательно по-испански.

— Аста лависту имеешь в виду? — понимающе спросил мой блистательноголовый соратник.

— Ее, родимую, — кивнул я.

Столп был близок к гибели, так что нам следовало торопиться. Как только я убил оставшихся тварей, мы вновь использовали заклинание невидимости. Точнее — использовали физрук и Яна с Григорием. А вот у меня не получилось.

— Оба-на… — озадаченно произнес я и попробовал еще раз.

С тем же, сука, результатом.

Странно…

— Илья, ты чего? — в голосе Яны чувствовались удивление и тревога.

— А вот хер его знает.

Третья попытка стать невидимым также ничего не дала. Тогда я попробовал другое заклинание — запустил к лежащий неподалеку мятый кузов легковушки банальный сгусток пламени.

И вновь нулевой результат.

Оторваться от земли, использовать телекинез, создать фантом и накинуть морок я тоже не смог.

И, кажется, догадывался почему.

Глава 25

— В общем, ребятишки, дела мои очень даже хреновые, — сообщил я, поудобнее устраиваясь в укрытии.

Оно представляло собой заброшенную двухэтажку неподалеку от кордона. В нее мы заползли минут пять назад, как только благополучно пересекли линию обороны, и за это следовало благодарить мою банду. Физрук сделал меня невидимым, Яна укрывала щитом, защищающим от выстрелов, а Григорий насоздавал фантомов-монстров, так что бразильским магам и бойцам было чем заняться, пока мы спешно, но осторожно валили от исчезнувшего Столпа.

— Ты знаешь, что с тобой случилось? — спросила Яна.

— Есть одна теория, — кивнул я. — Вполне жизнеспособная.

— Ну излагай тогда, — нетерпеливо произнес Григорий. Было видно, что толстяк волнуется за меня. Мелочь, а приятно. — Мы можем чем-нибудь помочь?

— А вот это вряд ли. В моем организме произошла перестройка. И скорее всего необратимая.

— Что за перестройка? — подал голос мой блистательноголовый соратник.

— Да вы сами видели. Купол, защищавший нас от адских ублюдков, перестал быть невидимым. Превратился в мыльный пузырь. А сама сила, которая и была в его основе, стала… Короче, еще сильнее. Это мое магическое умение превратилось в конкретную убер-плюшку. Помните ведь, мне хватало всего одного касания, чтобы отправить демона восвояси. Да и аристократа я размотал легко и просто.

— Да, это было удивительно, — согласилась Яна. — Но я не понимаю, каким…

— А вот я, кажется, понимаю, — мягко перебил женщину помрачневший Григорий. — Ты превратился в абсолютное оружие против Преисподней, но… за счет всего остального.

— Садись, пять, — хмуро кивнул я. — Так и есть. Имба в одном, но стопроцентный импотент во всем остальном.

Несколько секунд Яна ошарашенно глядела на меня. Потом тихо сказала:

— Жуть какая. Но почему это произошло?

— Такое бывает. Я слишком долго и потно пользовался этой магией. Причем всякий раз пытался сотворить при помощи нее что-нибудь этакое. Защита целой группы и предметов, щупальца, ураганы из фрагментов силы, защита самолета… Каким-то образом мой организм понял, что именно от противостояния аду зависит моя жизнь. И перестроился. Теперь мои энергоканалы работают только в одном направлении.

— Никогда о таком не слышал, — пробормотал потрясенный Григорий.

Я в ответ лишь усмехнулся. Еще бы он слышал. Подобный феномен имел место быть в моей прошлой жизни, там, где я кошмарил врагов, будучи Олегом Вещим. И поскольку душа — то есть источник магии — у меня все та же самая, случилось то, что случилось.

— Дела-а… — протянул Артур Арсеньевич. Видно было, что он в шоке.

— Да ладно вам, — я постарался изобразить беззаботную улыбку. Хер знает, получилось или нет… — Зато теперь наши шансы разобраться с Преисподней равны почти ста процентам. Хорошо же ж.

О том, что после победы я стану бесполезным, пока что лучше умолчать. Даже самому себе напоминать не стоит.

— Это ведь, наверное, можно как-то исправить, — нерешительно пробормотал Григорий, и я покачал головой.

— Нет. Есть необратимые процессы. И этот скорее всего один из таких.

Так и было. Я прекрасно помнил пару-тройку магов, пострадавших от этого феномена. Над ними морщили мозги лучшие ученые и целители, но безуспешно. Они так и оставались «мастерами одного удара». Подобное ждало и меня, и если учесть, что после победы над адскими выродками, в моем ударе не будет нужды…

В общем, я стану полностью бесполезен. Хотя… Можно будет подумать над каким-нибудь шоу волшебных мыльных пузырей.

С-сука…

— Ладно, — произнес я, пряча эмоции куда подальше и потемнее. — Сейчас не время соплями мазать. Впереди последний рывок. И если верить нашему щекастому Светозарчику, то он будет самым сложным.

— Вопрос лишь в том, как нам добраться до Дарвазы, — сказала Яна. — Расстояние огромное.

— Видимо придется действовать так же, — подал голос Григорий. — Отправляемся в ближайший аэропорт, наводим шороху и угоняем самолет.

Я хотел уже было кивнуть, но тут увидел в окне кое-что интересное.

Рядом с кордоном возникла группа демонов, и завязался бой. Люди расстреливали тварей из оружия, разили магией, но получалось не очень. А вот адские выродки убивали бойцов одного за другим.

Мое вмешательство может решить все за секунды, и это давало как минимум два бонуса. Во-первых, спасение человеческих жизней, как бы банально это ни звучало, а во-вторых, возможных союзников, в чьих силах помочь нам добраться до окрестностей Дарвазы.

— Подъем, бойцы, — сказал я, поднимаясь первым. — Поможем нашим бразильским друзьям.

— Уверен? — спросил физрук. — Твои способности могут вызвать у местных вопросы.

— Знаю. Но я планирую рассказать им практически все, поэтому… Понадеемся на их понимание и благоразумие. Однако в случае чего — бьем, но только не насмерть, и драпаем.

С этими словами я выбрался из заброшки, немного прошел, чтобы было удобнее целиться, и взялся за дело.

В тварей полетели «болты», и те принялись дружно и организованно дохнуть. На все про все ушло не больше минуты. Местные маги и бойцы от происходящего, разумеется, охренели. Кое-кто из них уже заметил меня, и вскоре небольшой отряд выдвинулся навстречу. Я на всякий случай поднял руки, показывая, какой весь из себя белый, пушистый и дружелюбный.

Главным у бразильцев был высокий дядька в годах. Широкоплечий, седой, усатый, с выправкой, которая свидетельствовала о том, что, став генералом, этот субъект будет страдать от ревматизма, а не геморроя. В общем, я надеялся, что собеседник из него получится толковый.

Так и вышло. Мужик знал английский, и мы минут пять обсуждали произошедшее. Я и впрямь рассказал многое: про то, что умею уничтожать Столпы и тварей, про грядущую катастрофу, которую пытаюсь предотвратить и, разумеется, про Дарвазу.

Замолчав, я уставился на бразильца. Понятное дело, тому требовалось время, чтобы переварить услышанное. Однако справился он быстро и в итоге согласился помочь. И уже спустя четверть часа мы набились в старенький военный внедорожник и поехали в ближайший аэропорт.

— Илья, ты гений, — сказала мне Яна.

Я в ответ усмехнулся и кивнул. Тоже мне, капитанша Очевидность… Правда расслабляться пока рано. Да, полковник Алмейда — так звали бразильца — производил впечатление человека надежного, но… Мало ли, что у него на уме. К тому же, знавал я одного усача, благодаря которому чуть не поимел кучу неприятностей. Так что радоваться стоит начать не раньше, чем мы усядемся в самолет, разгонимся и оторвемся от гостеприимной бразильской земли.

***

— Какие же вы бесполезные… — прошипел демон, прожигая полным ненависти взглядом то Чернова, то Овсянникова, то остальных аристократов. — Вас раз за разом тычет носом в дерьмо какой-то мальчишка, а вы не в состоянии его остановить!.. Еще немного — и он загубит все наши труды!..

Выходец из Преисподней был в ярости. Худощавую фигуру окутывала бордовая аура, сам он то и дело скалился, рычал и сжимал кулаки. Происходящее попросту не укладывалось в его голове.

— Он уничтожил уже четыре Столпа и ферму. Убил четверых ваших и вернул домой целую армию моих слуг, — продолжил демон. — Как такое возможно? Что за силой он обладает?

— Мы… Мы во всем разберемся, я обещаю, — произнес Громов, опускаясь в поклоне и вперяясь взглядом в гладкие базальтовые плиты на полу. В этом месте, огромном уродливом дворце посреди Преисподней, ему было жутко и тошно. К тому же боль после превращения оставалась еще очень сильна. — Этому недоноску не жить.

В открытые окна влетал раскаленный ветер, приносящий с собой вонь серы и крики тысяч мучеников. Только сейчас, впервые побывав в аду, Елизар Громов осознал, что не хочет здесь находиться и иметь хоть что-то общее с этим местом и его безумными обитателями. Но что-либо исправлять уже было поздно. Он и остальные увязли в адской трясине так, что оставалось лишь ждать, когда та полностью их поглотит. А затем…

— Нет, мой дорогой, — демон приблизился к Громову и схватил его за глотку. Обожженная кожа от прикосновения едва не стала плавиться, и бывший аристократ лишь чудом сдержал стон. — Ваше время истекло. Вы не прошли ни одной проверки…

— Это ложь!

Громов прикрыл глаза и мысленно обозвал лучшего друга кретином. Да, Глеб был в отчаянии. Причем граничащим с безумием. Он вовсе не желал терять человеческий облик и сейчас страдал как телом, так и душой. Бедняга не ожидал, что все так повернется. Впрочем, Громов тоже.

Демон отпустил горло Громова и посмотрел на Овсянникова.

— Ложь? — тихо, но с очень нехорошими нотками в мертвом голосе переспросил он. — Что именно ты называешь ложью?

— Мы прошли все проверки! И даже больше! Пожертвовали своими родными, проводили сложнейшие ритуалы, тратили уйму денег и, в конце концов… — Прохоров со скорбью взглянул на свои обожженные руки, — вот это… В нашем договоре ни слова о том, что нам придется стать чем-то иным. Мы должны были остаться людьми, просто с новыми способностями и властью. И что в итоге?..

— Верно, — демон прищурился. — А еще в нашем договоре указано, что к заключительному этапу нашего проекта не должно остаться ни одного препятствия, которое мешало бы его осуществлению. И ответственность за это целиком и полностью возлагалась на вас. И что в итоге? — передразнил он Овсянникова. — Нет уже четырех Столпов. Нет фермы. Нет даже кое-кого из вас. И чья же это вина?

— Дьяков был тем фактором, который невозможно предусмотреть.

«Да остановись же ты, кретин, — мысленно обратился Громов к Овсянникову. — Замолчи. Закрой свою тупую пасть, или будет хуже».

Но аристократ не желал затыкаться:

— Мы уничтожили его род. Почти. Да, не предусмотрели, что у Мирона и Анастасии появился наследник. Но!.. На тот момент этому выродку был всего год. Никто и подумать не мог, что Дьяков-младший вырастет и начнет творить такое…

— И тем не менее, он начал, — ответил демон, подходя к Овсянникову. — И натворил уже достаточно. Его необходимо остановить.

— Разумеется, — сказал Громов. — Мы все сделаем. Обязательно. На сей раз никакого провала.

— Уверен? А как насчет того, что мальчишка заметно прибавил в силе? Что-то с ним произошло. Понять бы еще, что именно.

— Не важно, — ответил аристократ. Он был готов вступить в бой с десятком таких, как Илья, лишь бы оказаться как можно дальше от существа, превратившего его в своего раба. — Мы доберемся до него и уничтожим. Раз и навсегда. Дьяков всего лишь человек. Мы же — нечто большее.

Несколько секунд демон просто изучал Громова мертвым взглядом. Казалось, он видит аристократа насквозь. Впрочем, почему казалось? Скорее всего так и было.

— Верно. Хотя твой друг, похоже, не очень доволен этим обстоятельством, — жуткие буркала сфокусировались на Овсянникове.

— Возможно. Но это не страшно. Это временно. Скоро он привыкнет.

Лицо демона исказилось в широкой острозубой ухмылке.

— Боюсь, времени на привыкание у него не будет. Этот ваш Дьяков показал себя серьезным соперником. Поэтому лучше подстраховаться.

— Что?.. — начал было Овсянников, но прервался на полуслове и заорал от сильнейшей боли.

Он грохнулся на колени, выгнулся так, что хребет наверняка затрещал, и раскинул руки. Спустя мгновение все то же самое произошло и с Громовым.

— Ты, — демон уставился на Елизара, — кажешься мне самым толковым из здесь присутствующих. Поэтому и получишь этот дар. Силу своих земных союзников. Надеюсь, хотя бы так ты меня не подведешь.

Аристократы продолжали орать. При этом Овсянников словно бы таял и иссыхал, а вот Громов, наоборот, становился еще больше и терял последние черты прежнего себя.

Вскоре Глеб попросту исчез. Однако пытка не закончилась, поскольку позади Елизара стояли еще трое аристократов.

— Вот и прекрасно, — произнес демон, как только не стало последнего из троицы, а Елизар превратился в настоящего гиганта. — А теперь иди. Бери столько солдат, сколько посчитаешь нужным, и сделай это. Останови Илью Дьякова. Защити последний Столп…

«И, главное, не позволь мальчишке добраться до…» — мысленно добавил он, но оборвал себя на полуслове, вспомнив своего повелителя.

***

Полковник Алмейда не подвел. По его приказу нас доставили в аэропорт, погрузили в маленький легкий самолетик, и вскоре мы направились обратно к Евразии. Оставался последний пункт назначения — Туркменистан, окрестности Дарвазы. Там, если верить Светозару, располагался самый опасный Столп, управляемый аж четырьмя принесенными в жертву магами.

Страшно ли мне было понимать, что впереди ждет самое серьезное испытание? Ну, разве что чуть-чуть. Все-таки со мной была моя эволюционировавшая сила. Забравшая, сука, все остальные мои способности. В каком-то смысле я превратился в одноразового мага, и вот эта мысль действительно не давала покоя. Грызла, заставляла хмуриться, скрипеть зубами и ерзать.

— Ты как? — с нотками сочувствия спросила Яна.

— Нормально, — отозвался я. Затем обратился к Григорию, который, памятуя о нашем предыдущем полете, то и дело выглядывал в иллюминатор: — Да не ссы ты. Даже если кто-то и появится, разотрем как таракана тапкой. Теперь-то…

Самолет был надежно защищен полупрозрачным переливающимся куполом. И на сей раз его создание не потребовало совершенно никаких усилий. Я просто захотел, чтобы моя сила окутала машину — и это случилось.

— Да знаю я, — ответил толстяк. — Просто… Все равно тревожно.

Я в ответ кивнул и попробовал создать фантома. Хотя бы крошечного, размером с вышеозвученного таракана. Ага, хрен-то там…

Большую часть пути мы провели в молчании. Моему блистательноголовому соратнику и Яне с Григорием даже удалось поспать несколько часов. Я тоже пытался, но… Успехи были такими же, как и в использовании обычной человеческой магии.

Наконец самолет стал снижаться и вскоре сел возле кордона. Пилот-бразилец покинул машину первым и торопливо направился к здешнему начальнику. Беда лишь в том, что пообщаться им не удалось.

Стоило мне вылезти из самолета, как все, кто следил за порядком вокруг дарвазского Столпа, практически одновременно рухнули на колени. Из сотен глоток вырвался полный боли вой, а затем люди стали меняться.

Они темнели кожей, отращивали клыки и когти. У них раздувались черепа и удлинялись конечности. И очень скоро я, физрук, Яна и Григорий оказались лицом к лицу с целым войском точно таких же чудовищ, каких «коллекционировал» мой старый приятель Брюсов.

— Что произошло? Почему? — Григорий явно запаниковал. А я возблагодарил собственную предусмотрительность: не додумайся я еще в самолете накрыть каждого из своей банды индивидуальным куполом — и сейчас была бы беда. — Что с ними творится?

— Явно ничего хорошего, — процедил я, ожидая, когда устроившая этот кошмар тварь наконец появится.

Но та не торопилась, а вот измененным уже не терпелось отведать человечинки. И спустя пару секунд волна монстров устремилась к нам.

Пришлось слегка поднапрячься, но оно того стоило: между нами и искалеченными адской магией беднягами возникла высокая полупрозрачная стена. Вскоре первые противники натолкнулись на нее и тут же, зарычав от боли, отскочили. А я заставил стену выстрелить десятками щупалец. Ни одно из них не осталось без добычи, и в следующее мгновение схваченные твари начали разлетаться на куски.

Никогда прежде, даже в прошлой жизни, мне не доводилось творить ничего более жуткого и кровавого. Ежесекундно кто-то из моих противников взрывался, разбрызгивая кровь, ошметки плоти и внутренности. Я не слышал ничего, кроме рыка, рева, чавканья и хруста. На все про все ушло не больше пяти минут, и тех, кого я умертвил за это время, наверняка бы хватило на создание еще одного сердца Столпа. А может даже и не одного.

— Твою-то мать, — выдохнул Григорий, когда с последним измененным было покончено. Ошметки человеческих тел и лужи крови были повсюду. Воздух словно загустел от запаха железа, желчи и нечистот. — Никогда не видел ничего более жуткого…

— Ну извини, — я хотел было усмехнуться, однако не вышло. Кошмар я и впрямь устроил грандиозный. — Что-то я сомневаюсь, что дипломатия в разговоре с этими ребятками была бы лучше.

— Что дальше? — спросил Артур Арсеньевич. — Идем к Столпу?

— Боюсь, так сразу нас не пустят. Тот ублюдок, который превратил их… — я кивнул на человеческий фарш, — все еще где-то здесь. Прячется, сука…

— Давай обойдемся без оскорблений, — рычащий демонический голос раздался сзади.

Развернувшись, я увидел очередного говнюка, которому следовало надрать задницу.

Глава 26

Ничего себе скотобаза какая…

Примерно с такой мыслью я и изучал своего следующего противника. Тот напоминал превратившихся в демонов аристократов: множество ожогов по всей туше, крылья за спиной, бордовое свечение в глазах. Но имелось и отличие: если предшественники этой твари были просто здоровыми, то она оказалась, мать его, здоровенной.

Ростом под шесть метров. Чудовищная мускулатура. Две пары рук. Длинные мощные рога в количестве четырех экземпляров. И наконец хвост. Тяжелый, с шипом на конце, он беспрестанно перемещался из стороны в сторону, время от времени ударяя землю, отчего на ней оставались вмятины.

Еще совсем недавно, глядя на подобного противника, я бы посчитал, что наше положение эквивалентно самой большой, темной и глубокой жопе во Вселенной. Теперь же…

— Вай, какой хороший песик, — с ухмылкой произнес я, продолжая наблюдать за движениями хвоста. — Хозяину радуется, хвостиком виляет. Молодец, хорошая собачка.

Демону мой пассаж явно не понравился. Грозно зарычав, тот шагнул вперед и сжал все четыре кулака.

— Малолетняя дрянь… — пророкотал он, прожигая меня ненавидящим взглядом. — Ты все испортил, ублюдок…

— То есть то, что вы полпланеты похерить собирались — это ничего? — я приподнял брови. — Двойными стандартами попахивает, не находишь?

— Не твое дело! — рявкнул демон, отчего все вокруг нас содрогнулось. Действительно мощная скотина, с такой надо быть настороже. — Ты сунул нос туда, куда не следовало! Как и твой чертов папаша!

— Черт поминает черта, — я покачал головой и усмехнулся. — Это даже покруче, чем бывший священник, предлагающий мне освободить Дьявола. Кстати, говоря, а ты сам-то кто будешь? Тот самый массовик-затейник из ада, который собрал кучку земных аристократов и наобещал им власти, сласти, страсти и так далее?

— А что, не узнаешь? — урод чуть наклонил рогатую башку. Несколько секунд просто глядел на меня, затем сказал: — Нет, не узнаешь. Что ж, скажу… Еще совсем недавно я был Елизаром Черновым. Но по твоей милости…

— О, здорово, Елизарчик, — я расплылся в гаденькой улыбочке. — А мы тут недавно с твоим дедушкой беседовали. Правда он говорит, что внук ты херовый. Даже привет тебе передать не просил.

— Да плевать на него! — зарычал бывший аристократ. — Речь сейчас о тебе!

— Ух, какой у тебя голос стал страшный, — продолжал я развлекаться. — Рокочущий такой, аж поджилки трясутся. Слушай, будь другом, скажи «пузырики».

Чернов в ответ лишь зарычал. Затем вытянул руки, и в каждой материализовалось по длинному мечу, сотканному из бордового свечения. Надо полагать, время разговоров кончилось. Что же, к делу, так к делу.

Прежде чем ублюдок успел предпринять хоть что-то, я сформировал огромный «тентакль», который обвился вокруг мощной демонической шеи и слегка придушил ее хозяина. Тот взревел и стал дергаться, пытаясь освободиться. Видимо, помимо удушья говнюк ощутил еще и боль. Ну, так даже лучше.

— А сейчас мы с тобой прогуляемся, — я развернулся и боком направился к Столпу. Попутно знаками велел физруку и Яне с Григорием подойти поближе и сформировал вокруг нас всех еще один слой защитной ауры. Чисто на всякий случай. — Отгадай куда.

В ответ лишь рев и тщетные попытки вырваться.

— Неправильный ответ. Сейчас мы окажемся в одном крайне говенном месте, которое возникло и по твоей вине тоже. Я хочу, чтобы ты увидел, как не станет последнего Столпа.

— Мр-р-разь… — прорычал Чернов.

Он все-таки изловчился и принялся рубить «тентакль» мечами. Беда лишь в том, что при соприкосновении с моей силой клинки исчезали, и Елизару приходилось формировать их заново. Мне же от всех его шевелений не было ни холодно, ни жарко.

— Илья, ты слышишь? — спросил Григорий, настороженно прислушиваясь к многоголосому злобному реву, который приближался к нам.

— Слышу, — мрачно отозвался я, уже понимая, с чем столкнусь.

К нам неслась следующая партия измененных бойцов и магов, защищавших кордон. Значит, придется устроить еще один кровавый перформанс.

— Ты зря тужишься, говно, — сказал я Чернову, как только чудовища добежали и начали разлетаться на куски, будто бы начиненные взрывчаткой, от одного моего касания. — Я заработал конкретный левел-ап, и теперь мне все эти ваши адские фокусы до лампочки.

Про то, какую цену за это пришлось заплатить, я умолчал. И, честно говоря, предпочел бы даже не вспоминать.

Вот и Столп.

Вот мы уже внутри.

Вот на нас поперли первые твари, огромные, уродливые и очень свирепые.

Да, здесь тлетворное влияние магии Преисподней ощущалось куда сильнее, но я легко и быстро укрепил защиту и двинул дальше, попутно уничтожая местных обитателей. Разумеется, не так запросто, как измененных, но тоже без особых трудностей.

В отличие от предыдущих Столпов, тут не было ни домов, ни машин, ни остатков дорог. Лишь мертвая земля, кое-где иссеченная огромными и глубокими шрамами трещин. Потому и здешняя фауна была вся как на ладони. Впрочем, мы для нее тоже, поэтому атаковать и уничтожать кого-нибудь из чудовищ мне приходилось едва ли не каждую секунду.

Мы продвинулись вперед метров на двести, когда на фоне затянутого бордовыми тучами неба возникли демоны. На сей раз их было не меньше пары тысяч, и я ухмыльнулся, чувствуя, что настало время решающей битвы.

— Илья… — со страхом выдавила Яна.

— Спокойнее, — отозвался я и отделил от защищавшего нас купола здоровенную переливающуюся сферу.

Та устремилась вверх, к рогатой ораве и взорвалась, достигнув тварей. Всего один мощный «бах» — и примерно десятой части натравленных на меня демонов попросту не стало. А к уцелевшим уже летели еще четыре таких же «снаряда».

— Идем дальше, — скомандовал я и зашагал к центру Столпа, продолжая расправляться со всем, что хотело сожрать меня и мою банду, и буксировать Громова.

Тот уже давно убрал мечи и сейчас пытался поразить меня потоками адского пламени, бордовыми сферами, молниями и еще кучей разных приемчиков. Но против лома, как говорится, лучше взять другой лом. Беда лишь в том, что такового у Громова не имелось.

Спустя час мы оказались на месте. Сердце Столпа занимало огромный провал в земле, и лишь стоило нам подойти, как управлявшие им маги решили поздороваться.

Вверх взметнулись десятки гигантских конечностей, собранных из плоти, костей и потрохов. Некоторые пока что оставались в воздухе, другие обрушились на нас. Точнее — попытались обрушиться.

Несколько щупалец, таких же мощных, каким я держал Громова, перехватили уродливые лапищи и обмотались вокруг.

— Сейчас будет больно, — произнес я и, слегка напрягшись, вырвал конечности, после чего зашвырнул их куда подальше.

— Охренеть… — прокомментировал мой блистательноголовый соратник.

— Да, мне тоже нравится.

Сердце тем временем атаковало вновь. С тем же результатом. Вскоре я лишил его всех средств, с помощью которых оно могло сделать мне больно, и мы двинулись дальше. К четырем отбитым, по словам Светозара, бошкам.

— Если увидите раньше меня — свистите, — велел я своим и повернулся к Громову. — Ну как ты, родной?

«Родному» было хреново. Я сломал его, начисто лишил воли к сопротивлению и тем более к победе. Впрочем, чему удивляться? Елизарчик видел, на что я стал способен.

***

— Бесполезный… — прошипел демон, наблюдая за происходящим на поверхности глазами Громова и трясясь от ярости.

Он надеялся, что ритуал слияния даст аристократу достаточно сил, чтобы победить мальчишку. Но нет. Каким-то образом его сила стала просто невероятной. Препятствием, которое совершенно невозможно преодолеть.

И что теперь делать? Сидеть и ждать поражения?

Нет, выходец из Преисподней не желал этого всей своей черной душой. Он будет бороться до конца. Сам. Лично.

Нужно было с самого начала брать ситуацию в свои руки. В тот самый момент, когда исчез первый Столп. И сейчас проблема по имени Илья Дьяков наверняка бы вспоминалась как досадное недоразумение. Но… проблема обернулась катастрофой, и чтобы все уладить придется очень потрудиться.

— Ладно, пора… — процедил демон, готовясь покинуть подземный замок.

Это будет больно. Невероятно больно. Столпы позволяли ему перемещаться между Преисподней и миром людей легко и безопасно, однако теперь, когда большая их часть исчезла, все будет иначе.

Страх перед болью являлся главным уязвимым местом этого существа. Даже малейшая боль, ее ничтожный отголосок, пугали демона. Вот почему до этого момента он посылал в бой лишь своих слуг. Надеялся решить проблему чужими руками, но по итогу лишь усугубил собственное положение.

Однако иного выбора не оставалось. Ситуацию нужно было брать по свой контроль, целиком и полностью. И плевать на боль, поскольку если Дьяков добьется всех своих целей, демона ждут такие муки, что…

Оборвав мысль, он заставил загореться пентаграмму, начерченную на полу. Затем встал в ее центр и закричал так, что стоявшая неподалеку статуя молодой женщины, пожирающей своего только что родившегося ребенка, разлетелась мелкими осколками.

А потом демон исчез.

***

Вот и последняя. Притаилась, зараза, за жирными складками бурой ноздреватой плоти, так сразу и не заметишь…

Впрочем, я бы, наверное, и не заметил, но башка выдала себя сама: когда я приблизился, та стала изрыгать проклятья на сочном итальянском языке.

— Ну что, — я обернулся к Елизару, которого все еще таскал «на поводке», — решающий момент. Сейчас ты увидишь, как все ваши старания катятся коту в жо…

Вот чего я не ожидал, так это удара молнией, прилетевшего сбоку. Ребра с левой стороны мгновенно превратились в крошево, вдобавок меня снесло, и в итоге я рухнул аккурат под башкой мага-итальянца. Хорошо еще, что Чернова не выпустил.

— Это еще что за хрень?.. — процедил я, когда накатило сильнейшее чувство дежавю. Практически точно так же меня и мою банду лишили телепортатора.

Физрук и Яна с Григорием сработали идеально. Мигом метнулись ко мне и насоздавали щитов, да так основательно, что мне сразу стало еще жарче и до кучи перехватило дыхание.

— Эй, боец, — морщась от боли, я заставил себя подняться. С-сука, и ведь регенерацию не запустишь. Не из чего… — Может покажешься? А то стремно как-то исподтишка нападать. У нас тут все по-честному бьются.

Одновременно с этим я наконец избавился от Громова. Просто разорвал на части. Внутренняя чуйка твердила, что сейчас начнется серьезная заварушка, и рогато-крылатая громадина в разобранном виде будет смотреться куда лучше. Ничего особо серьезного Елизар мне бы не сделал, но вот мешаться и отвлекать от по-настоящему серьезного врага — это запросто.

— Упс, — произнес я с делано виноватым видом, как только аристократа не стало. — Я и не знал, что он такой хрупкий.

Впрочем, уничтожение Громова таило в себе и другую цель…

Несколько мгновений все внимание невидимого врага было сосредоточено на Елизаре. Я же в это время «отрастил» из защитной ауры два маленьких щупальца и наконец-таки поразил последнего мага, управлявшего Столпом.

— Упс… — повторил я, как только сердце взорвалось и вокруг начался уже знакомый нам кошмар.

Последний Столп Преисподней начал умирать.

Враг-невидимка отреагировал на это яростным ревом. А затем в меня полетели одно заклинание за другим. Причем исключительно «человеческие», так что защита, созданная физруком и Яной с Григорием, оказалась очень даже кстати. Но и она была не бесконечна и не абсолютна.

В первые же полминуты я получил еще несколько серьезных ран. Правая рука висела плетью, скальп практически содран, левая бедренная кость сломана.

Я отвечал на каждую атаку, но сражаться с невидимым противником — крайне сложное дело. Наверняка выпущенные мной «болты» пролетали рядом с ним, но это не решало абсолютно ничего. Или же магия против Преисподней не действовала на данного конкретного врага.

Понять бы еще, кто он такой… Демон? Почему тогда швыряется обычной человеческой магией? Или мы снова вляпались в ситуацию, которая уже была в Бенони, когда адский выродок подчинил себе земных магов? Непонятно, но будем разбираться.

— Шмальните тоже чем-нибудь, — сказал я своим, не переставая обстреливать воздух.

Кивнув, физрук отправил вслед за моими снарядами парочку своих заклинаний. Успеха это не принесло.

— Блядь… — я начинал злиться. Впрочем, это даже хорошо: когда я злюсь, то лучше соображаю. — Ну а как тебе такой фокус?

Широкая полупрозрачная переливающаяся волна устремилась вперед. Часть ее обрушилась как раз туда, откуда будто бы из воздуха возникали заклинания. И на сей раз эффект был.

Невидимка заревел так, что все вокруг содрогнулось, и наконец появился.

— А сразу нельзя было так? — сердито осведомился Григорий.

— Ну извини, растерялся чутка, — ответил я, изучая врага.

На первый взгляд — ничего особенного. Демон как демон, я таких уже несколько тысяч истребил. Однако этот явно не был «рядовым». Одно то, что этот хрен способен использовать заклинания людей, уже говорил о многом. А уж ярость, с какой он смотрел на меня… Еще чуть-чуть — и воспламенюсь.

— Ну, привет, — я изобразил доброжелательную улыбку. — Как дела? Как настроение? Вижу, что не очень. Чего так?

— Все шутишь… — процедил демон. — Слишком много…

— Ну извини, такой уж я человек.

— Бывает. Но вот за то, что ты натворил, придется отвечать. И последний шаг я тебе сделать не позволю.

— А что будет? Отругаешь? Накажешь?

Оскалившись, демон выпустил в меня еще несколько боевых заклинаний. Часть из них взяли на себя щиты, парочку отбил физрук. Ну а я, не желая оставаться перед противником в долгу, также атаковал.

Сначала «болтами», но тот от них ловко увернулся. Затем щупальцами. И ведь почти схватил, но гад успел телепортироваться, заодно уменьшив расстояние до меня.

Больше всего я опасался, что демон опять станет невидимым. Однако пока что этого не происходило. Возможно, мне удалось-таки нанести ему серьезные повреждения волной. Беда лишь в том, что такая мощная атака по идее должна была растереть это зубастое говно в порошок. А оно до сих пор передо мной, скалится и прожигает ненавидящим взглядом.

Хреновые дела однако… Этот противник серьезнее всех, кого я уже прошел, причем вместе взятых. Понять бы еще, во сколько раз серьезнее…

Я снова пустил волну, но на сей раз демон спасся от нее, вновь продемонстрировав чудеса ловкости. Взлетев повыше, он атаковал еще пару раз, но тоже безуспешно.

— Илья… — подала голос Яна. — Нужно что-то придумать. Такой бой может продолжаться бесконечно долго.

— Знаю, — процедил я, изо всех сил напрягая извилины. — Пытаюсь, но пока…

Оборвав себя на полуслове, вновь запустил в говнюка «болты». Целый десяток. Все они ожидаемо пролетели мимо, а вот дальше начинались нюансы.

Усилием воли я заставил их замереть на пару мгновений, а затем на такой же дикой скорости устремиться обратно. Прямо в спину адской твари.

На сей раз все удалось. Я прошил противника сразу в десяти местах, и пока тот был растерян и оглушен болью, спеленал щупальцами.

— Вот ты и попался, — ухмыльнулся я, стискивая врага как можно крепче.

Тот орал и пытался вырваться. Видно было, что контакт с моей силой причиняет ему сильнейшую боль. Что же, значит, очень скоро этого субъекта тоже не станет.

— Тебе… не победить… — прохрипел демон, продолжая дергаться.

— Вот как? Пока что все выглядит иначе. Но, признаюсь, из всех, с кем мне пришлось пободаться за последнее время, ты самый крутой. Сдается мне, и вся эта авантюра со Столпами — твоя идея, верно? Свержение князя тьмы, завоевание мира людей… Власти захотелось, да?

Демон в ответ лишь невнятно прорычал, и я понял, что попал в точку. Передо мной был тот, благодаря кому в этом слое реальности и произошла связанная с Преисподней катастрофа.

— Власти, значится, захотел, да? — повторил я, одновременно с этим пытаясь раздавить ублюдка. Не получалось, и это начинало пугать. — Ну, бывает, таких, как ты, я не одну тысячу перевидал. Меня другое интересует… Каким образом ты человеческой магией пользоваться научился?

Несмотря на боль, демон заставил себя оскалиться в улыбке.

— Я больше двух десятков лет взаимодействовал с вашим родом-племенем. Нужно быть полнейшим кретином, чтобы не научиться чему-нибудь за такой срок.

— Это да, тут ты молодец, — с-сука, да сдохнет он сегодня или нет?..

— Я же говорю: тебе не победить, — повторил демон. — Да, ты силен. Да, обладаешь уникальным даром. Но порой этого недостаточно.

Договорив, он вновь атаковал. И на сей раз чем-то совершенно новым. Две небольшие сферы, сотканные из черно-красного пламени, врезались мне в грудь, и это причинило такую боль, какой я не испытывал ни разу в жизни.

Глава 27

Я чувствовал, как первая сфера продырявила мою грудную клетку, а вторая сделала из левого легкого спекшуюся и совершенно бесполезную хрень. Я тут же стал задыхаться, а демон атаковал чем-то еще.

На сей раз никаких сфер, лучей или молний. Мне просто стало еще больнее. Орать уже не было сил, и я рухнул на колени, таращась на врага и хрипя. Но при этом не отпустил ублюдка.

Его атака продлилась от силы секунд пять, но мне казалось, что пытка растянулась на долгие часы. Каким-то чудом я еще сохранял способность соображать и, наблюдая за демоном, видел, что и ему приходится нелегко. Та сраная чудо-магия, которую говнюк использовал прямо сейчас, отнимала много сил. Демона трясло, из широких ноздрей и оскаленной пасти сочилась черная кровь, больше похожая на деготь. Возможно, именно поэтому он и отпустил так быстро.

Все это время физрук и Яна с Григорием пытались противостоять ему. Передо мной выставили дополнительную защиту, меня пытались обезболить, но все тщетно. Лишь когда демон прекратил атаку, усилия моей банды начали приносить хоть какой-то толк. Сильнейшая боль слегка притупилась, вдобавок Григорий запустил процесс регенерации. А лечить меня было от чего: демон основательно похерил мое юное здоровое тело.

— С-сука… — выплюнул я вместе с кровью, окидывая врага полным ненависти взглядом и по-прежнему пытаясь разорвать или раздавить своей силой. Хрен-то там, орешек попался невероятно крепкий. — Говна кусок…

— Что такое? — демон прищурился. — Наш бравый герой злится, предчувствуя скорое поражение? Вижу, Илья Дьяков, ты удивлен. Никогда не сталкивался с такой магией, верно?

— Предположим. Может, просветишь, что это за хрень?

— Почему бы и нет? Я создал… скажем так, своего рода гибрид. Соединил магию людей и моего мира. Специально для тебя, между прочим.

— Вот как? — услышанное нихрена не обрадовало. — Приятно, приятно. А с чего такая честь?

— Надо отдать тебе должное, Илья Дьяков. Ты уникум. Иначе не зашел бы так далеко. А против уникума и оружие нужно соответствующее. Вот я и потрудился, благо было у кого учиться.

— Наших дорогих аристократиков имеешь в виду?

— Правильно. Говорю же: я уже очень давно наблюдаю за людьми. И было бы глупо ничему у них не научиться, особенно магии. Вот я и научился. Да, пришлось нелегко, я пошел против собственной природы, но в итоге справился. И когда ты почти трое человеческих суток назад начал рушить мою работу…

— Ты поднатужился и изобрел новое колдунство, — закончил я за адского выродка. — Ай, молодец какой. Прям гений. У меня тут в кармашке Нобелевская премия как раз завалялась, подойди, возьми.

— Все шутишь? — демон нехорошо прищурился.

— А что еще остается в шаге от гибели? И как эта твоя получеловеческая-полудемоническая магия работает?

Я тратил время на разговоры не просто так. Во-первых, моя банда все это время укрепляла защиту. Во-вторых, мне требовалось залечить как можно больше ран перед следующим «раундом». Ну а в-третьих…

Я прекрасно помнил, как больно было демонам и аристократам, когда Столп наконец исчезал. И искренне надеялся, что этот ублюдок гибель аномальной зоны тоже хорошенько прочувствует. Тогда-то я и ударю.

— На самом деле все очень просто, — ответил демон. — Каждое мое заклинание — слепок, состоящий из человеческой и адской магии практически в равных долях. И одна часть заклинания, человеческая, позволяет преодолевать твою уникальную защиту, ну а вторая, адская, наносит гораздо больше повреждений. Для человека она губительна. Впрочем, думаю, ты это ощутил в полной мере.

— Было дело, — неохотно кивнул я и злобно зыркнул на урода. — И за это тебе придется отвечать отдельно. Не люблю, когда какое-то вылезшее из-под земли говно делает мне больно.

«Будьте готовы, — спустя мгновение сказал я своим. — Мне нужно, чтобы вы как следует отвлекли его. Используйте все пригодные для этого заклинания. Ослепляйте, дезориентируйте… Творите, что хотите, но похерьте ему концентрацию».

«Сделаем», — отозвался физрук, и Яна с Григорием подтвердили готовность.

Спустя пару секунд Столпа не стало.

Я не ошибся: демону в тот момент действительно пришлось худо, и не воспользоваться этим я не имел права. Поднатужился, и в противника полетели «болты». Одновременно с этим я сжал его покрепче и заставил щупальца ощетиниться шипами. Десятки крайне острых «сюрпризов» пронзили-таки серую шкуру, сделав говнюку еще больнее.

«Атакуем!» — рявкнул я своим.

В демона тут же полетели заклинания. Ядовито-зеленые росчерки должны были его ослепить, полупрозрачные темные сферы — вызвать сильнейшее головокружение и дурноту, серебристые молнии — парализовать. Разумеется, чисто теоретически. Все же магия моей банды предназначалась для атаки человека, и как отреагирует на нее сволочь из Преисподней, причем самая главная, было неизвестно. Возможно, вообще никак.

Реакция все же была, хоть и не такая, на какую я надеялся. Заклинания физрука, Яны и Григория для демона оказались чем-то вроде роя назойливых комаров. Жалили, зудели, раздражали, мешали сконцентрироваться на сто процентов. Впрочем, и это хлеб.

Я же продолжал давить, и на сей раз с успехом, пусть и небольшим. Потихоньку, помаленьку я наносил демону урон, ему было тяжело и больно. А еще мне казалось, что часть его сил ушла вместе со Столпом.

— Ну что, уродец, — обратился я к противнику, который таращил глаза, скалился, хрипел и дергался, пытаясь вырваться. Под поднятой на пару-тройку метров над землей фигурой уже темнело солидных размеров кровавое пятно. — Пришла пора умирать.

— Не так… быстро… — выдавил тот и, собрав остатки сил, атаковал.

Раз за разом в меня прилетали черно-красные сгустки, делая еще больнее, хотя, казалось бы, предел боли давно остался позади. Но нет, каждая секунда делала пытку еще мучительнее.

Магия демона сдирала с меня кожу, ломала кости и сжигала внутренности. Я боролся за каждый вдох, терпя один удар за другим, но каким-то чудом не отпускал. Продолжал держать, душить, терзать шипами и выпускать в цель один «болт» за другим. В тот момент мы с демоном стали практически одним целым. Уроборосом, который твердо вознамерился сожрать самого себя. Я должен был убить демона, превратить в ничто, и насрать, что он сделает со мной все то же. Враг мой сражался с той же целью, и если бы я не ненавидел этого выблядка всеми силами своей темной души, то… наверное, зауважал бы его.

Позади кричали, стонали и шипели Артур Арсеньевич, Яна и Григорий. По ним тоже прилетало, и понимание, что мои друзья скоро погибнут вслед за мной, лишь раскочегаривало бушующую внутри ярость.

— Умри ж ты уже, сука… — прорычал я, чувствуя, как вытекает левый глаз и закипает мозг. Мир в одночасье стал черно-белым и каким-то перекрученным, искаженным до невозможности. Превратился в какое-то геометрическое безумие, в котором мой враг угадывался едва-едва. Но все же угадывался, и это главное. — Твар-р-рь…

Послышался мерзкий хруст. За ним рык. Затем атаки ублюдка стали реже. Почему, интересно?

Мой подыхающий рассудок не сразу сообразил: я потихоньку пересиливаю. И надо довести дело до конца. Собрать в кучку те жалкие крохи силы, воли и магии, что еще оставались во мне, и… ДОБИТЬ ЭТОГО ЕБАНОГО ГОВНЮКА!!!

УНИЧТОЖИТЬ!!!

СТЕРЕТЬ С ЛИЦА ЗЕМЛИ И ВЕРНУТЬ ОБРАТНО В ПРЕИСПОДНЮЮ!!!

Остатки силы вырвались из меня с хриплым, практически звериным воем. Я напряг все, что только можно: тело, энергоканалы, щупальца, что держали противника, защитный купол, по-прежнему стреляющий «болтами». И единственным уцелевшим глазом увидел, как демона разрывает напополам.

Нижняя половина тут же упала на землю, а верхнюю — голову, руки и торс, под которым болталась бахрома внутренностей, я продолжал держать и расстреливать. Оглушенный болью, я слышал отчаянный рев демона едва-едва. Но вот то, что он вовсе перестал атаковать, внушало оптимизм.

Еще одно усилие — и я уничтожил то, что оставалось от врага. И как только его не стало, около минуты приходил в себя, пытаясь поверить, что ублюдка больше нет, что по мне не прилетит какое-нибудь блядское заклинание, которое сделает еще больнее, что я, в конце концов, победил…

Хотя…

Нихрена я еще не победил. Лишь отвел от мира угрозу гибели, причем, возможно, всего лишь на время. Умер ли мой последний противник на самом деле? Или отправился обратно в Преисподнюю копить силы для реванша? И если верен второй вариант, то сколько времени ему понадобится, прежде чем вернуться? Хрен его знает.

Если полагаться на рассказанное призраком, то есть лишь одна сущность, способная загнать под шконку и ублюдка, которого я победил с таким трудом, и остальных его сподвижников. Но сущность нужно освободить — именно это и будет финальным шагом и хоть какой-то гарантией, что человечество будет жить долго и счастливо.

Впрочем, хер его знает, вдруг через годик-другой князь тьмы опять лоханется и окажется в плену, а его подданные начнут творить в мире людей всякую дичь. Исключать такую вероятность категорически нельзя, и нечего мне тут втирать про снаряды, которые в одну и ту же воронку не падают.

Боль постепенно утихала. Вернее — чуть-чуть переставала быть нестерпимой. Любой другой на моем месте уже давно бы отключился от болевого шока и тихо-мирно помер, но моя душонка все еще держалась в теле. Кстати, неплохо было бы изучить, что от него осталось.

Только сейчас я обнаружил, что лежу на боку — и пересилил врага, находясь именно в таком положении. Почему так? А потому, сука, что одна моя нога была сломана местах в семи, а вторая валялась неподалеку. Обе руки выглядели так, словно их пережевал тот самый жуткий агрегат для утилизации автомобилей. Половина внутренностей превратилась в бесполезный хлам, только сердце еще каким-то чудом трепыхалось и энергоканалы оставались целы.

Напрягшись, перевернулся на спину и увидел свою банду. Тут же захотелось выматериться.

Выглядели они едва ли лучше меня. Поломанные, обожженные, оглушенные болью, все в крови. И вокруг них тоже сплошная кровь.

— Живы? — выдавил я, едва узнав свой голос. Жалкий сип. — Хоть кто-нибудь?..

— Жива, — прохрипела Яна.

— Тоже, — отозвался физрук.

— И я, — а это Григорий.

Впервые за долгие годы я заплакал. Даже перед тем, как отправиться крошить род Гаарен в прошлой жизни, бродя по собственному дому и тщательно запоминая каждую деталь кровавого кошмара, который учинили ублюдки, я оставался с сухими глазами. Тогда внутри была лишь пустота, стремительно сжираемая яростью и решимостью. Теперь же… Хер его знает, старею наверное…

— Спокойнее, — еле слышно произнес мой блистательноголовый соратник. — Не так все страшно, как кажется. Энергоканалы нам эта тварь каким-то чудом не повредила. Возможно, благодаря созданной тобой защите. Так что потихонечку регенерируем.

Яна и Григорий подтвердили слова физрука. Я прикрыл глаза: ну что же, хоть какие-то хорошие новости. У ребят есть шансы дотянуть до обещанного Онежским вертолета и выдержать путь до его клиники. А уж там… Если вдруг не помогут, то найду способ свалить из Преисподней и лично каждого облажавшегося эскулапа так нагну, что уже никто обратно не выпрямит. Но вот что касается меня…

Я умирал. Даже если сейчас Артур Арсеньевич, Яна или Григорий запустят в остатках моего организма процесс регенерации, ничего не изменится. Пара-тройка минут — и я отправлюсь в ту самую задницу, с которой так долго и упорно боролся. Не выполнив задание до конца.

— А по-моему, отчаиваться еще очень рано.

Вот чего-чего, а приятного женского голоса рядом я точно не ожидал. Удивился настолько, что на несколько мгновений даже забыл про боль и повернул голову влево-вправо, но говорившую так и не увидел. Впрочем, вскоре она появилась сама. Прямиком из воздуха.

Высокая, стройная, в легкой тряпке, похожей на тунику, под которой было видно практически все, интересное озабоченному мужскому глазу. Темные волосы, зеленая кожа… И пара маленьких рожек на лбу.

Оба-на…

— Ну здрассте, — я заставил себя усмехнуться и закашлялся кровью.

Безупречное лицо незнакомки помрачнело, на нем читалось сочувствие. Сама она вытянула руку, ладонью на меня, и спустя пару секунд я почувствовал, что снова могу дышать.

— Спасибочки, — выдохнул я, отмечая, что и боль немного ослабла.

Незнакомка улыбнулась. Несколько мгновений она смотрела на меня, а затем повторила:

— Отчаиваться рано, Илья. Пока ты жив, ты можешь бороться. Все зависит лишь от твоей готовности действовать. Вижу, ты лишился ног. Но ведь есть еще и руки. Ты можешь ползти. Думаю, сил тебе хватит.

— Ну, — я сделал вид, что задумался, — можно и поползать. Боюсь только, что моторчик мой скоро остановится…

— Но ведь пока он не остановился.

— Что есть, то есть, — ответил я. Затем напряг руки — каждая была сломана — и протащил себя вперед на несколько сантиметров.

— Вот видишь, — сказала рогатая красотка. — Все проще, чем кажется.

Ага… Это если не принимать во внимание, что даже такой жалкий рывок едва не погрузил меня в шоковое состояние, а их нужно будет сделать… Сколько?.. Двадцать тысяч? Тридцать? Не исключено, что больше, поскольку отсюда до самого газового кратера, в который мне предстояло нырнуть, не меньше четырех километров.

— Да, если бы ты был один, то скорее всего не справился бы, — словно прочитав мои мысли, а возможно и впрямь сделав это, произнесла незнакомка. — Но я буду с тобой. Да, сейчас мои способности невелики, но… Думаю, я смогу поддержать тебя в достаточной мере. Хотя бы… — она улыбнулась, — не позволить твоему моторчику остановиться.

— Что ж, хорошо, — ответил я, преодолевая еще несколько сантиметров. Вновь дыхание перехватило от боли. — Тогда я буду звать тебя Госпожа Реанимация.

Незнакомка рассмеялась. Весело, звонко. А я продвинулся вперед еще чуть-чуть.

— Вообще-то у меня есть имя, — сказала она. — Я — Амо.

— Амо? — переспросил я. — Необычно.

— Для человека — наверное. Но… Его выбрал мой создатель и супруг. И для меня это имя — такое же сокровище, как и сотни лет, проведенные вместе с любимым.

— Илья, с кем ты разговариваешь? — в голосе физрука чувствовалось недоумение. А его вопрос очень удивил меня самого.

— Вот с этой темноволосой рогатой прелестницей, — ответил я, кивая на Амо.

— С какой еще прелестницей? Ты чего несешь? — с тревогой осведомился Григорий. — Нет здесь никого.

— Как это нет? — я поглядел на Амо. Та наблюдала за нашим спором с улыбкой.

— Илья, мы действительно никого не видим, — сказала Яна. Ее голос, как и у физрука с Григорием, звучал гораздо бодрее, чем несколько минут назад. Ребята успешно восстанавливались, и это радовало. — Ты не думаешь, что у тебя начались галлюцинации?

— Возможно, и так, — ответил я, протаскивая себя еще чуть-чуть вперед. — Ну да и похер. Эта галлюцинация выглядит очень даже ничего, к тому же еще и помогает. Искренне надеюсь, что меня доглючит до самой Дарвазы. Как говорится, надо пользоваться моментом. Так что я пополз. Нужно добраться до кратера и освободить одного рогатого мудака, который просрал собственное царство.

А вот последняя моя фраза Амо не очень понравилась. Красавица нахмурилась, уперла руки в бока и строго произнесла:

— Я бы попросила тебя проявлять к моему супругу больше уважения. Безусловно, в случившемся есть его вина, но она невелика. Демоны коварны, такова их суть. А когда они начинают действовать сообща… — Амо не договорила и покачала головой.

— Постой-постой, — я ошарашенно уставился на красотку. — Твой супруг?.. Ты что, жена Дьявола?

— Похоже, Илье совсем худо, — прокомментировал Григорий. Яна и физрук с ним согласились, но я не обратил на это внимания. Пускай судят-рядят, если хочется.

— Да, Илья, так и есть. Я — супруга повелителя Преисподней. Была изгнана, когда его предали, и долгие годы скиталась среди людей.

Несколько секунд я молчал, переваривая услышанное и все больше охреневая.

— Вижу, у тебя много вопросов, — продолжила Амо. — Я готова на них ответить, но не забывай: у нас есть дело. Не исключено, что самое важное для этого мира. Так почему бы нам не побеседовать по дороге?

— Тут ты права, — согласился я и сделал еще один крошечный рывок вперед.

Глава 28

Рывок — передышка, рывок — передышка. Я продвигался вперед черепашьими темпами, что страшно бесило. Амо наверняка тоже предпочла бы, чтобы я шевелился хотя бы немного бодрее, но никак не показывала недовольства. Демоница смотрела то на меня, то вперед и чуть заметно улыбалась. Возможно, предвкушала встречу со своим создателем и супругом.

— Спрашивай, Илья, спрашивай, — произнесла она, как только мы отдалились от физрука и Яны с Григорием на сотню метров. — Не стесняйся.

— Да я как бы и не… — на то, чтобы ползти вперед, уходили почти все силы, еще часть тратилась на то, чтобы сделать банальные вдох-выдох. Тут не до чесания языком. И тем не менее… — Послушай, супруга князя тьмы. Мне тут недавно попалась одна видеозапись. И там ты…

— Имеешь в виду нашу встречу с Линдой?

Сука, она все же читает мысли.

— Ага. Очень интересная у вас встреча получилась. Меня после нее несколько дней эротические сны мучили.

Амо в ответ рассмеялась.

— Да, Илья, наше с ней общение для человека наверняка выглядело… гм… специфически. Но передать ей силу каким-то иным образом я не могла. Я создана для любви.

— Понятно, — ответил я, чувствуя, что как минимум здесь демоница не лукавит. Флюиды она и впрямь распространяла такие, что я реагировал даже в полуразобранном состоянии. Страшно представить, что бы со мной было, окажись я цел и невредим. — Дитя любви, дитя порока…

— Сейчас у Линды и вашего сына все более-менее в порядке, — сказала Амо.

— Вот как? А поподробнее?

— Забрав младенца, она скрылась. Отправилась в один маленький городок, где живет ее поклонник. Он был рад приютить и ее, и ребенка. Даже несмотря на то, какой он.

— Откуда ты все это знаешь?

— Благодаря нашей связи я могу наблюдать за Линдой. Мне хочется верить, что у нее наконец-то все будет хорошо. Так было несколько лет после нашей первой встречи, и сейчас…

— Ты встречалась с ней раньше?

— Да. И тоже помогла. Ты ведь чувствовал, что от Линды исходит магия, верно?

— Ага. Значит, то чудо-зелье — твоя работа?

— Правильно. Первый раз мы с Линдой встретились полтора десятка лет назад. Я бесцельно скиталась по миру, с каждым днем все больше желая умереть. И случайно увидела девушку, которая находилась примерно в таком же состоянии. Бедная, никому не нужная, презираемая родней… Однако ее проблемы решались гораздо проще, нежели мои. Вот я и решила помочь.

Вот, значит, как все было. Сущность родом из Преисподней стала практически феей-крестной. Ироничнее не придумаешь.

— Что с ребенком? — задал я следующий вопрос. — Насколько все плохо?

— Достаточно плохо, Илья. Прости. Каждый день он цепляется за жизнь. У него случаются приступы удушья, его постоянно мучают кошмары, внутренние органы постоянно сбоят. Любая инфекция для него — серьезное испытание.

— Соответственно, для Линды тоже, — мрачно сказал я. — Ее жизнь превратилась в кошмар.

— К сожалению, это так. И причину кошмара не в силах исправить никто. Ни я, ни ваши маги-целители, ни даже мой супруг.

— Лучше бы он умер, — процедил я, продолжая протаскивать себя вперед. Очередной рывок вышел значительнее предыдущих — спасибо вскипевшей внутри злости.

— Ты про своего сына? — в голосе Амо чувствовались легкие нотки удивления.

— Да. И нечего удивляться. Его существование — мучение. Как для него самого, так и для Линды. Ну и для того мужика, который их приютил, наверняка тоже.

— Пожалуй, ты прав, — ответила демоница после недолгих раздумий. — Думаю, когда мой муж будет свободен, а мир людей окончательно спасен от поглощения Преисподней, тебе стоит найти их. Линду и вашего с ней сына. Уверена, ты сможешь сделать так, чтобы он не мучился.

Об этом я уже размышлял. Не так давно, аккурат перед тем, как пойти уничтожать Столпы. Тогда я ни до чего не додумался, но сейчас… У меня не было оснований не верить Амо, и, зная, через какие мучения ежедневно проходят Линда и наш ребенок, иного выбора, похоже, не оставалось.

— Дело за малым, — горько усмехнулся я. — Выжить самому. А это крайне маловероятно. Я даже не уверен в том, что смогу доползти до этого сраного газового колодца.

— Пока что у тебя все получается, — заметила Амо. — И весьма успешно.

— Все было бы куда успешнее, если бы все мои магические способности не исчезли в угоду одному волшебному приемчику.

— К сожалению, без этого приемчика ты рисковал не справиться, Илья. К тому же он тебе еще понадобится.

Замерев, я уставился на спутницу.

— Что ты имеешь в виду? Только не говори, что это чудо-усиление — твоих рук дело.

— Хорошо, не буду говорить, — Амо обезоруживающе улыбнулась, и все стало понятно.

— Зачем? — прошипел я, сжимая кулаки. — И как?

— Причины я уже объяснила. Тебе нужно было оружие, гарантирующее победу. А насчет того, как… Признаюсь, было непросто. Я впервые работала с энергоканалами мага, но, как видишь, мне удалось перестроить твою систему должным образом. Да и само решение было довольно спонтанным. Я не настолько сильна, чтобы противостоять демонам в открытую, поэтому пришлось использовать тебя.

В ответ я зло и длинно выматерился.

— Не ругайся, Илья, — мягко сказала Амо. — Все ведь получилось. И ты был доволен, когда получил возможность расправляться с врагами без особых усилий.

Тут рогатая дамочка, конечно, была права.

— К тому же, — продолжала она, — как только мой супруг будет способен, я снова перестрою твои энергоканалы. Сделаю все как было раньше.

— Серьезно? — я внимательно посмотрел на Амо, и та кивнула. Вроде не врет. — Давай тогда сделаем это прямо сейчас? Я хотя бы немного приведу себя в порядок и до Дарвазы быстрее доберусь. А там ты снова…

— Прости, Илья, но так не получится. Перестроить систему более двух раз невозможно. Так что сначала ты должен довести дело до конца. И лишь потом я верну тебе способности.

С-сука… Да что ж все так через жопу-то, а? Прям как в какой-то сраной книжке про волшебство, рыцарей, принцесс и прочие чудеса…

— Не расстраивайся, Илья, — сказала Амо. — Зато теперь у тебя есть ради чего ползти вперед.

— Ага, — кисло отозвался я. — А у тебя — средство для шантажа. Давай, Илья, ползи — и в конце тебя ждет награда. Но пока не доползешь — хрен тебе.

— Поверь, я вовсе не собиралась тебя шантажировать. Просто говорю все как есть. Если бы была возможность играть с твоими энергоканалами сколько угодно, я бы уже давно помогла тебе.

Я не ответил и пополз дальше, заставляя себя двигаться быстрее. Если эта мадам и впрямь говорит правду, то все очень даже неплохо. Выберусь, верну способности…

— Ладно, — сказал я, преодолев еще сотню метров. — Сейчас меня больше интересует другое: что еще предстоит сделать? Каким образом можно освободить твоего благоверного?

— Тебе нужно будет как следует защититься перед тем, как прыгать в колодец… — начала Амо, но я перебил:

— А тебя не смущает, что я рискую сгореть? Может быть, от адской магии моя аура и защищает, но вот насчет обычного огня и газа — вообще не уверен.

— Не переживай. Кратер — это портал. Тебе не придется ни лететь сквозь огонь, ни падать на дно… Ты окажешься там, где держат моего супруга. С помощью своей силы разрушишь оковы, которые сдерживают его. И на этом все.

— Слишком уж просто выглядит, — сказал я, хмурясь, качая головой и напрягая руки, чтобы протащить себя чуть дальше.

— Самое сложное ты делаешь прямо сейчас, Илья. Двигаешься вперед несмотря ни на что. Я бы с радостью помогла тебе, отнесла бы к Дарвазе сама, но… Твоя сила… Из-за нее любое прикосновение к тебе будет для меня губительно.

— Нет уж, спасибочки, — я живо представил, как еду на ручках у красотки-демоницы, весь окровавленный, искалеченный и одноногий, и передернул плечами. — Уж лучше я как-нибудь сам.

— Мужская гордость во всей красе, — усмехнулась Амо.

Некоторое время двигались молча. Затем мне неожиданно поплохело.

Пред глазами стало темно, единственное легкое сжалось в бесполезный ком, все чудом уцелевшие мышцы свело спазмом. Я замер, вытаращился и стал хрипеть. Ну, похоже, все. А ведь только-только полпути преодолели, даже обидно как-то.

— Мне кажется, ты не из тех, кто будет останавливаться на полпути, Илья, — этой фразой Амо лишь подтвердила мои подозрения насчет чтения мыслей. — Просто тебе нужно немного помочь. Потерпи.

Уж что-что, а умение терпеть за последние часы я прокачал до максимума. Ну а демоница и впрямь помогла. Присев рядом, стала водить передо мной руками, совершая пассы, и с каждым движением мне становилось все легче.

— Фух-х… — выдохнул я, практически наслаждаясь отходняком. — Спасибочки. Значит, поживем еще?

— Обязательно, — улыбнулась Амо. — Тебе еще столько всего еще нужно сделать.

Тут она права. И речь не только про освобождение одного рогатого засранца, который тужит в адской темнице. Дел и впрямь невпроворот. Стать аристократом, разбогатеть, сделать так, чтобы у Алисы, моей банды и остальных знакомых все было хорошо. Ну и про Астру забывать не стоит: я начисто позабыл рассказать ей весьма забавный анекдотец — про фараона-гомосека, одержимый демоном гамбургер и осциллограф. Так что живем, ползем и не жалуемся.

— Вот такой настрой мне нравится больше, — сказала Амо.

— Да хватит уже у меня в голове ковыряться, — притворно возмутился я, продолжая ползти. После вмешательства демоницы это дело стало как-то полегче. — А то сейчас как начну обо всяких непристойностях думать…

— Ну, дорогой, — промурлыкала спутница, — этим ты меня вряд ли удивишь. Не забывай, для чего я создана.

Ну да, по части трах-тибидох она наверняка покруче любой порноактрисы будет. Впрочем, я и сам видел.

— И как? Тебе понравилось? — с интересом спросила Амо.

— Было дело, — усмехнулся я в ответ.

Вот так, разговаривая практически ни о чем, мы и добрались до цели. Уже смеркалось, и огромная горящая дыра в земле выглядела зловеще.

— И что? — спросил я, мрачно разглядывая колодец. — Мне прям туда? Бульк — и все?

— Да, Илья. Ничего сложного, верно?

— И потяжелее задачи решали, — ответил я и, отбросив раздумья, подполз к краю колодца.

— Защитись своей аурой как следует, — напутствовала демоница.

Кивнув, последовал ее совету. Жуткий жар, от которого перехватывало дыхание, тут же ослаб. Ну что же, теперь пора вниз…

Перевалившись через край, мгновенно очутился в темноте и полетел куда-то с совершенно немыслимой скоростью. А спустя секунд пять резко, но безболезненно замер.

— Явился наконец, — пророкотала тьма. — Долго же тебя пришлось ждать.

— Скажи спасибо, что вообще дождался, — ответил я. — Слушай, а свет какой-нибудь можно включить? А то, боюсь, если буду двигаться наощупь, схвачу тебя за что-нибудь неприличное.

Дьявол в ответ рассмеялся. Получилось по-настоящему громоподобно. А затем тьма уступила место полумраку в бордовых тонах.

— А неплохо ты тут устроился, — произнес я, разглядывая темницу князя тьмы.

Она представляла собой маленькую круглую комнату, облицованную базальтом. Большую ее часть занимала широкая плита, опять же базальтовая, на которой этот повелевающий Преисподней засранец и разлегся. И выглядел он вовсе не так, как я представлял.

Никакой чудовищной мускулатуры, никаких рогов. Даже хвоста с треугольным кончиком не было. Передо мной лежал практически человек. Только ростом хорошо за три метра, с серой и словно растрескавшейся кожей и четырьмя глазами на вполне человеческом лице, скуластом и с выступающим вперед подбородком. Руки Дьявола были вмурованы в две базальтовые глыбы, расположенные справа и слева от плиты. Грудная клетка вспорота, и над ней зависла какая-то зубастая хренота, похожая на мурену, только более жуткая, которая будто бы вырастала прямо из низкого потолка.

— Нравится? — спросил Дьявол. — А вот мне не очень.

— Да ладно тебе, — усмехнулся я, не отрывая взгляда от распоротой грудной клетки собеседника. — Зато хорошо видно, какой у тебя богатый внутренний мир. Сердчишко вот только колотится быстрее положенного. Волнуешься?

— Есть немного. Персонаж ты своеобразный, порой даже мне сложно понять, что у тебя на уме. Особенно когда приходит пора принятия сложных решений. Вот и сейчас ты думаешь… о разном. Но хочу сразу предупредить: убить меня не получится. Если бы это было возможно, мои прислужники поступили бы именно так.

— А вот эта фигня для чего? — я глазами указал на зубастую хренотень.

— Что-то вроде системы безопасности, если выражаться более понятным тебе языком. И заодно энергетический вампир. Меня не просто пленили, но и лишили большей части сил. Однако не всех. Мои прислужники понимали, что рано или поздно я верну всю свою мощь, и создали вот это, — Дьявол посмотрел на тварь с брезгливостью и ненавистью. — Стоит мне начать наращивать силу, как тварь впивается в мое сердце и выкачивает ее.

— Больно, наверное, — с деланым сочувствием произнес я.

— Есть такое. И я был бы тебе очень благодарен, если ты уничтожишь эту дрянь. Она довольно слаба, и даже небольшого импульса твоей уникальной магии будет достаточно.

Вместо ответа я выстрелил из купола щупальцем. Схватил тварь чуть пониже головы, а затем раздавил. Во все стороны брызнули ошметки плоти и брызги крови, которые, впрочем, тут же исчезли.

— Ну как? Довольна ваша темная душенька? — спросил я.

— Более чем. Ну а теперь — настало время для главного. Однако… — Дьявол внимательно посмотрел на меня. — Вижу, ты сомневаешься, стоит ли вообще освобождать меня. Почему?

— Да так… Есть определенные опасения…

— Какие интересно?

— Ну-у, к примеру, вдруг ты освободишься и начнешь творить всякую дичь, даже похлеще, чем твои подчиненные-предатели… Что если тебе тоже ни с того ни с сего захочется захватить мир людей? Соблазнительная ведь перспектива.

— Возможно. Именно подобный соблазн, перед которым не устояли демоны, и привел ко всему, что мы имеем сегодня. Но мне власть над миром не нужна. Я просто делаю свою работу: слежу за тем, чтобы души, запятнанные жизнью на земле, очищались.

— Способ очистки, надо сказать, весьма специфический, — заметил я.

— Не спорю. Но… Душа может избавиться от грязи, только пройдя множество испытаний, каждое из которых сопровождают жесточайшая боль, страх, отчаяние. Какие-то другие средства здесь бесполезны.

— Почему?

— Так уж устроено мироздание, Илья. Ты злишься, завидуешь, грешишь… Все это пятнает твою душу, оставляет на ней метки, которые очень трудно стереть. Трудно — но все же возможно. Однако плата за очищение соответствующая. Это не мои прихоти, я лишь инструмент с определенным набором функций.

Я в ответ лишь покивал. Дьявол несколько секунд изучал меня внимательным взглядом, затем спросил:

— Тебя ведь это тревожит, верно? Перспектива отправиться в ад, стать частью уродливого монстра, биться с другими, претерпевать тысячи болезненных трансформаций… Боишься?

— Не сказал бы, что прям боюсь, — я пожал плечами. — Просто малость неприятно становится от таких перспектив. Как перед кабинетом проктолога: знаешь, что все вывезешь, но покряхтеть придется…

Конец моей фразы потонул в раскатистом дьявольском хохоте. Князь тьмы ржал так, что из развороченной грудной клетки брызгала кровь. Своеобразное зрелище, надо сказать…

— Извини, — произнес владыка Преисподней, как только успокоился. Потом стал серьезным и продолжил: — Душа у тебя действительно грязная. Множество крупных пятен, большинство из которых ты заработал еще в прошлой жизни. В аду таким, как ты, и впрямь приходится нелегко.

— Класс, — кивнул я, стараясь сохранять невозмутимую физиономию. — Приятно слышать.

— Однако с тобой все будет иначе, — продолжал Дьявол. — Ты здорово помог мне и заслужил награду. Поэтому, когда настанет пора отправляться в мои владения, ты получишь неплохую должность. Будешь следить за тем, чтобы группа демонов и бывших магов были наказаны так, как подобает. Что скажешь насчет такой перспективы?

— Если ты имеешь в виду тех, о ком я думаю, — я кровожадно ухмыльнулся и потер сломанные и окровавленные руки, — то за работу я возьмусь с большим удовольствием.

— Вот и прекрасно. А теперь, может быть, ты все же займешься делом? — послышался звучный, но слегка напряженный мужской голос у меня за спиной.

Развернувшись и уставившись на возникшего там субъекта, я лишь удивленно вымолвил:

— А ты еще что за хрен белокрылый?

Глава 29

Моя реплика заставила Дьявола снова расхохотаться. Да так, что стены комнаты содрогнулись. Я же стоял и изучал новоприбывшего.

Такой же четырехглазый, как и князь тьмы. Такой же высоченный и накачанный. Вот только кожа его имела более «человеческий» оттенок, а за спиной были сложены два больших крыла с белоснежными перьями. В принципе, сразу понятно, кто это такой, а вопрос мой был чисто риторическим и прозвучал в качестве приветствия. Правда небесному посланнику он не очень понравился.

— Я, конечно, благодарен тебе за все сделанное, но прошу: будь повежливее, — произнес он, слегка недовольно поглядывая на меня.

— Да ладно тебе, — ответил вместо меня Дьявол. — Такая уж у этого парня манера общаться. Мне нравится, между прочим.

— Пусть так. Но, Илья, поторопись, пожалуйста. Его надо освободить как можно скорее.

— Серьезно? — я с удивлением посмотрел на ангела. — Небожитель просит освободить презренного и падшего адского властелина?

Дьявол опять захохотал, а белокрылый недоуменно уставился на меня.

— А что тебя удивляет?

— Ну-у… как бы… Извечное противостояние ада и рая, и все такое. Вы же по идее бодаться должны до искр из глаз.

— Нет, Илья, — произнес Дьявол, — все не так. Мы с этим парнем, — кивок на ангела, — являемся братьями. И нам нечего делить. Он такой же инструмент мироздания, как и я. Светлые души попадают в его владения, запятнанные грехами — в мои. Все по справедливости.

— Все верно, — подтвердил небожитель. — И то, что его пленили, едва не обернулось катастрофой. Мы все переживали за тебя, — добавил он, обращаясь к князю тьмы.

— Знаю, — кивнул тот и тепло улыбнулся.

— Что переживали — это, конечно, молодцы, — сказал я. — Но вот что насчет помочь? Почему не явились раньше?

— Из-за Столпов, — ангел помрачнел. — Они не позволяли нам попасть на землю, стали непреодолимым барьером. Но как только их не стало…

— Ты тут как тут, — закончил за него я. — Молодец, возьми с полки пирожок. Итак… — я повернулся к Дьяволу. — Что сделать-то нужно? Как тебя освобождать?

— Разрушь их, — тот кивнул на базальтовые глыбы, в которые были вмурованы его руки. — Своей уникальной силой. И все.

Это действительно оказалось просто. Два удара — и мощные ручищи Дьявола оказались на свободе. А вслед за ними и он сам.

— Хорошо-то как… — выдохнул он, все еще лежа и разминая освобожденные конечности. Затем провел ладонями над вскрытой грудной клеткой, и та мгновенно зажила. Даже шрама не осталось. — Долго же я ждал этого момента.

— Нормальная у тебя регенерация, — оценил я, как только Дьявол поднялся. — Меня бы кто так отхилил.

— Это без проблем, Илья, — ответил ангел.

Я по-прежнему находился в полулежачем положении, и небожитель склонился надо мной. Глаза его засветились голубым, руки зависли над моей головой. Пару мгновений ничего не происходило, а затем вся боль ушла. И я охренел от того, какое это блаженство — когда ничего не болит.

— Кайф, — выдохнул я, чувствуя, что наконец могу встать.

Поднялся, пошевелил руками, ногами и головой. Вдохнул полной грудью.

— Ну как? — Дьявол с улыбкой наблюдал за мной. — Порядок?

— Ага. Спасибочки, — сказал я, обращаясь к ангелу.

— Пожалуйста, — кивнул тот. — Ты заслужил награду. То, что ты сделал для этого мира, неоценимо.

— А раз так… — я прищурился, — может, еще пару-тройку человечков подлечите? Без них у меня бы ничего не получилось.

— Разумеется, — ответил ангел и прикрыл глаза.

Так он стоял довольно долго. Я уже начал волноваться, но затем небожитель опять посмотрел на меня и заверил, что все в порядке.

— Вот и отлично, — произнес я.

— Отлично? Ты уверен? Можешь не отвечать: я вижу, что тебя мучает кое-что еще.

Тут белокрылый прав. Мысли об Алисе и нашем с Линдой сыне, о том, что у них все может быть плохо, вернулись сразу, как только я освободил Дьявола. И принялись грызть так, как, наверное, грызла князя тьмы та муреноподобная тварина.

— Радует, что ты думаешь не о себе, Илья, — продолжал ангел. — И раз так, то я помогу еще раз.

— Спасибо, — прошептал я. — Вот за это — реально спасибо…

— Что же, — напомнил о себе Дьявол. — Если мы во всем разобрались, то предлагаю прощаться. Не знаю как у вас, но лично у меня дел невпроворот.

Договорив, он посмотрел мимо меня и ангела с очень многозначительным и зловещим выражением лица.

***

Алиса кашляла не переставая. Стоя на четвереньках, таращась в никуда, она с жуткими звуками изгоняла из себя… что-то. И интуиция подсказывала женщине, что этим чем-то была та самая сила, которая позволила ей призвать карлика-монстра, а затем взять над ним контроль.

Ирина и Ева прилагали все усилия, чтобы помочь Алисе. Они вливали в нее одну порцию магии за другой, но все было бесполезно. Алиса понимала: пока она не освободится, никакое заклинание не сможет унять эту пытку. Впрочем, за ней следовало освобождение, ради которого можно и потерпеть.

— Может, вызвать врача? — голос Славы доносился словно бы издалека.

«Нет, дорогой, — думала Алиса, продолжая прощаться с адской магией. — Никакой врач здесь не поможет. Только время и терпение…»

По ее ощущениям приступ длился не меньше часа. Но, как потом сказали Ирина и Ева, на самом деле втрое меньше.

— Господи, — выдохнула Алиса, как только ее подвели к дивану и уложили.

— Алиса Сергеевна… — над ней склонилась встревоженная Ирина. — Как вы? Полегче стало?

— Да, — выдавила женщина. И улыбнулась, чувствуя и понимая, что теперь свободна. Больше никаких отвратительных ночных кошмаров, никаких вытянутых из Преисподней монстров. Нить, связывавшая Алису и ад, оборвалась, а вся та грязь, которой царство грешников успело наполнить ее, ушла. — Теперь все в порядке. Совершенно точно.

***

— Ты молодец.

Этот шелестящий голос призрак узнал бы из миллиона. И сейчас, когда вместе с умирающим Столпом гибли и все муки, которые бывшему священнослужителю довелось испытать, он обрадовался птицеголовому как старому другу.

— Здравствуй, — произнес призрак и улыбнулся, отчего обожженная кожа на лице лопнула, а раны закровоточили. Впрочем, сейчас это практически не имело значения. — Я ждал тебя.

— Знаю, — привычный кивок-щелчок. — И я пришел с хорошими вестями. Наш план удался. Все особенные Столпы уничтожены, Преисподняя покидает землю. А ты получаешь долгожданную свободу. Новую жизнь в ином мире.

— Ура… — немного нерешительно ответил призрак и улыбнулся еще шире. И наплевать на боль, раны и кровь. — Когда мы отправляемся?

— Прямо сейчас, — ответил птицеголовый, приблизился и нацелил на призрака клешни. — Твоя связь с адом практически сошла на нет, ты больше не его пленник. Но предупреждаю: будет больно. Да и в новом мире поначалу тебя ждет череда малоприятных испытаний. Справишься — получишь полноценную и долгую жизнь. Если же не сможешь, то обижаться нужно будет только на себя.

— Я понимаю. И готов.

Птицеголовый вновь кивнул и ухватил изувеченное тело призрака своими жутковатыми конечностями.

— Терпи, — велел он, увидев, что бывший священнослужитель готов закричать. — Я предупреждал.

Боль становилась нестерпимой, но призрак заставлял себя принимать ее с благодарностью. И думал только о том, что она терзает его в последний раз.

Впрочем, очень скоро боли не стало, а призрак провалился в беспамятство.

***

— Невероятно… Он приходит в себя.

— Да ладно. Как так-то? Он же был мертв целых семь минут.

— Сам посмотри, Аркадий Иваныч.

Призрак услышал шаги. А еще странный ритмичный писк какого-то электронного прибора. В глотке было мерзкое ощущение, будто там что-то застряло, легкие сами собой наполнялись легкими и сдувались, все тело болело. Но совсем не так, как это было в Преисподней. Не настолько сильно.

— Действительно, — вновь над ним раздался мужской голос. В нем чувствовались удивление, облегчение и немного радости. — Ну, значит, повезло мальчишке.

Мальчишке?..

Озадаченный призрак попробовал пошевелиться. Хоть и с трудом, но получилось. И главное, движение не причинило боль. Вдобавок он только сейчас осознал, что чувствует собственные ноги целиком. Не было больше обугленных обрубков, призрак вновь обзавелся целыми и невредимыми голенями, ступнями и пальцами.

Слезы сами собой покатились по щекам.

— Ну-ну, малыш, не надо, — во втором голосе, тоже мужском, слышалось сочувствие. Затем призрак ощутил, как его осторожно погладили по плечу. — Теперь все позади. И раз уж ты выкарабкался…

Выкарабкался… Эти двое наверняка были докторами и полагали, что все дело в живучести пациента. Но нет: мальчишка действительно умер, его душа отправилась очень далеко, а тело послужило пристанищем для новой души. Его, призрака.

Он прекрасно помнил все, что было до этого момента. Свою прошлую жизнь священнослужителя, убийство братьев, адские муки, встречу с Ильей и гибель Столпов. А теперь в его разум хлынули другие воспоминания — пятилетнего Егора.

Обычный мальчишка, живущий в провинциальном городке. Папа строитель, мама бухгалтер. Сорванец, обожающий приключения. Они-то и стали причиной катастрофы: Егор поспорил с друзьями, что сможет забраться на самое высокое дерево во дворе. Увы, не смог — и на полпути полетел вниз.

Так он оказался в больнице, где умер, уступив свое тело исстрадавшемуся обитателю другого мира. Птицеголовый не соврал. Он действительно позволил призраку начать жизнь с чистого листа.

***

— Как же больно… Боже…

Впрочем, Ленский понимал, что не в его положении обращаться к богу. После всего сделанного его ждала лишь Преисподняя. И, судя по всему, он отправится туда очень скоро.

Столпов не стало. Магия ада ушла из мира людей — и из тела Ленского в том числе. И как только это случилось, старый аристократ с ужасом понял: надежды, что он вновь станет человеком, рухнули.

Он остался тем же самым обгоревшим монстром, с атрофировавшимися крыльями, не способным использовать силу. Никакую. Значит, шансов выкарабкаться никаких. И дело не только в страшных ожогах: из-за контакта с магией Преисподней тело Ленского медленно, но верно разрушалось. Часа три-четыре — и он вновь окажется в аду, но на сей раз в качестве мученика.

Подумав об этом, старик в очередной раз согнулся в приступе рвоты. Желудок аристократа переваривал сам себя, кишки превращались в гниющий кисель, остальным органам приходилось не лучше.

Полуслепым взглядом Ленский обвел роскошную обстановку своего тайного убежища. Сколько денег сюда вбухано? Сорок миллионов? Пятьдесят? Да пропади они пропадом, как и все остальные капиталы, даже те, которые аристократ заработал честно… Сейчас он хотел одного: хотя бы на пять минут почувствовать себя человеком.

Увы, такой роскоши не купить ни за какие деньги.

***

Линда сидела на кухне и смотрела в окно. Вид открывался убогий: помойка, рядом стоянка для автомобилей, соседний дом — такая же серая коробка-пятиэтажка, яркое граффити на стене которой смотрелось до ужаса чужеродно. Оно было словно жалкая попытка порадоваться, когда все вокруг затапливает тоской.

По идее женщина должна была радоваться: журналисты, правительство и всевозможные эксперты едва ли не из каждого утюга вещали об исчезновении Столпов. Значит, Илья справился. Спас мир. Соответственно, и усилия ее, Линды, не пропали даром. Но радоваться не получалось, и на то было немало причин.

В соседней комнате хрипел ее уродец-сын, погруженный в тяжелый сон. Каждый день рядом с ним был похож на кошмар: младенец то страдал от сильнейшей боли и жара, то впадал в безумство. Успокоить его стоило немалых трудов, и во время каждого такого кошмара Линда едва сдерживала желание взять подушку побольше и прекратить все раз и навсегда. Ради самого ребенка, ради себя и, в конце концов, ради Константина.

Мужчине Линда была благодарна безмерно. Он принял ее и крошечное хрипящее нечто без вопросов. А ведь много лет назад женщина разбила ему сердце, из-за чего Константин из преуспевающего бизнесмена превратился в закоренелого, унылого, ни к чему не стремящегося холостяка, все интересы которого сводились к пиву, дивану и телевизору. Ну да ничего, Линда приведет его в чувство, тут она ни капли не сомневалась. Константин возьмет себя в руки и станет заботиться и о Линде, и о ее жутком чаде. А та найдет чем его отблагодарить. Как, впрочем, и всегда.

Беда лишь в том, что кроме благодарности женщина не питала к бывшему любовнику каких-либо иных чувств. Душа ее стремилась обратно. К юному, полному сил и безрассудному Илье, от одного проницательного взгляда которого начинали дрожать коленки. Однако второй раз Линда не предаст Константина. Это она решила твердо.

Неожиданно хрипы сына стихли. Линда насторожилась. Проснулся что ли?

Непохоже: каждое пробуждение уродца сопровождалось истошным ором.

— Лин… — донесся до нее удивленный голос Константина. — С малышом что-то происходит.

Вздохнув и на пару секунд прикрыв глаза, Линда поднялась и прошла в единственную комнату.

Уродец лежал в старом кресле рядом с балконной дверью, чуть заметно шевелился и… молчал. Это было удивительно. Как и Константин, зависший над креслом и наблюдающий за младенцем с ошарашенным видом.

— Что такое? — спросила Линда подходя.

— Сама взгляни. Я не понимаю…

Линда взглянула. И, как бы выразился Илья, натурально охренела. Впрочем, иначе и не скажешь, поскольку ребенок…

Он менялся. Из уродливого и жалкого существа сын Линды прямо на глазах становился обычным младенцем. Кожа переставала быть серой, приобретала нормальный оттенок. Черный рисунок сосудов таял, а руки, ноги и туловище больше не были болезненно худыми.

Как завороженная Линда наблюдала за превращением. И отмерла лишь когда малыш посмотрел на нее, улыбнулся и что-то тихо проугукал.

— Илья… — выдавила женщина, давая волю слезам и беря сына на руки.

— Лин… — вновь подал голос Константин. — Что происходит? Он что, исцелился?

Мягко прижимая младенца к груди, Линда закивала. Быстро, зажмурившись, едва дыша, потому что слезы текли рекой.

— Но… Так ведь не бывает. Чтобы мгновенно…

— Бывает… — все же выдавила она. — В жизни вообще всякое бывает.

***

Не спорю, темницу для князя тьмы организовали вполне себе уютную. Просторно, тихо, есть где полежать. Но «дома» все же как-то лучше.

Меня телепортировали обратно. Справа сияло раскаленное жерло Дарвазы, со всех остальных сторон — накрытая ночью равнина.

Так-с, организм мне восстановили, теперь посмотрим, как обстоят дела с магией…

Как оказалось, вполне себе прекрасно: я легко запульнул в темноту несколько пламенных сгустков, затем использовал пару десятков заклинаний посерьезнее. Энергоканалы справлялись идеально.

— Вот и чудненько, — произнес я и, напитав мышцы силой, рванул туда, где осталась моя банда.

Расстояние преодолел быстро и вскоре увидел всех троих, медленно идущих мне навстречу. Даже беглого взгляда оказалось достаточно, чтобы понять: и физрук, и Яна с Григорием в порядке. Не соврал, значит, засранец белокрылый.

— Ну что, орлы, — обратился я к своим ребяткам, останавливаясь напротив, — как дела?

— Удивительно, но полный порядок, — ответил мой блистательноголовый соратник. — У тебя, надо полагать, тоже?

— Да, финальный квест выполнен. Причем не такой уж и сложный оказался. Практически светская беседа. Хотя на пузе ползать задолбался.

— Вот этот момент хотелось бы уточнить, — взял слово Григорий. — Что случилось? Почему ты вдруг начал разговаривать сам с собой? Откуда нашел силы, чтобы отправиться к кратеру? Я ведь видел, что ты умирал.

— Считай, что второе дыхание открылось, — усмехнулся я, а затем все же рассказал про Амо.

— Почему мы тогда ее не видели? — спросила Яна.

— Понятия не имею, — я пожал плечами. — Может стеснялась, одежды-то на ней практически не было. Хотя… по своей сути она дама без комплексов.

— Ладно. А что дальше?

— Дальше я очутился в темной-темной комнате, где был заперт темный-темный властелин. Мы с ним славно побеседовали, кстати. Вот такой мужик оказался, — я вытянул руку с поднятым большим пальцем. — Потом еще один крендель заявился, с белоснежными крылышками и зудящим ЧСВ. Впрочем, тоже нормальный тип, и именно благодаря ему мы все снова можем ходить, бегать, прыгать и так далее.

Видя, что физрук и Яна с Григорием мало что понимают, вздохнул и начал рассказывать уже нормально.

— Ну дела-а… — протянул толстяк, когда я закончил.

— Нормально, — ответил я. — Мы же все хотели счастливый финал.

— Это верно, — согласилась Яна. — А какие у нас дальнейшие планы?

— Дальнейшие планы… — я улыбнулся. На сей раз не хитро и даже не кровожадно, а просто как счастливый человек, у которого с плеч упал тяжелейший груз. — Дальнейшие планы просты и сложны одновременно.

— Ты что-то задумал? — насторожился Артур Арсеньевич.

— Можно и так сказать, — я сделал загадочное лицо и обвел всех троих взглядом. — Но расслабьте булки, товарищи, я хочу просто жить и радоваться жизни. Давненько такой роскоши себе не позволял.

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж» (через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

Новая жизнь Смертопряда. Том 3

Content

Новая жизнь Смертопряда. Том 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Nota bene