Тауриэль Эланор

Wait (СИ)

Большинство вечеринок в нашей компании устраивались без какого-либо повода, но эта была особенной — выпускной. Наконец-то, мы войдем во взрослую жизнь, и больше не будет этих постоянных нравоучений со стороны взрослых. Так думала я, но это было ошибкой. На подобии импровизированного танцпола, устроенного в гостиной, подростки кружились в пьяных танцах, и на весь дом шумела громкая музыка двух последних десятилетий, а может и трёх. Кругом валялись пустые бутылки из-под дешевого спиртного и стаканчики; кто-то блевал по углам, а кое-кто уже лежал в отключке на диване или на заднем дворе. Мне оставалось только надеяться, что о них кто-нибудь позаботился.

Что на этом празднике жизни делала я, спросите вы? Прощалась, как и все здесь, с последними деньками школы и людьми, которых, скорее всего, больше никогда не увижу в своей жизни. А если быть точной, страдала по одному парню, но он был слишком взрослым и брутальным для таких соплячек, как я и Мина. Встречался он, а точнее просто спал, со старшекурсницами, судя по рассказам его лучшего друга Хосока.

Мои размышления прервала слегка выпившая подруга. Она только что вырвалась с танцпола от своего бойфренда и сейчас стояла, аккуратно уткнувшись в шею и крепко обнимая меня.

— Хоби должен сегодня снова предложить тебе встречаться, — прощебетала мне на ухо Мина, — и на этот раз пора уже согласиться и распрощаться со своей драгоценной девственностью. А то так и останешься одна. Не будет же он за тобой вечно бегать.

Я закатила глаза; эта девчушка была порой просто невыносимой. Но это не отменяло того факта, что Кан Мина оставалась моей лучшей и единственной близкой подругой. Мы дружили с первого класса. Вместе переехали в Сеул и поступили в старшую школу. Вообще, и в средней школе, и тут, распределение не должно было поставить нас в один класс, но нам везло. Мы были прям как попугаи-неразлучники.

Что-то было в её словах. Но как бы все вокруг не болтали, о том что мы с Хоби будем прекрасной парой, я нас вместе не видела. Хосок был очень неплохим парнем, но мне нравился его друг.

Чонгук был немного старше нас. Окончив школу три года назад, он бросил универ, почти сразу после поступления. И насколько я знала, снял какую-то квартирку и устроился на работу в неплохой местный бар. Хотя это было удивительно. Родители Хоби и Чонгука совместно владели достаточно солидной компанией, которую должны были унаследовать сыновья.

Порой я не понимала, почему Чонгук гулял с нами. У него ведь была своя компания, но он предпочитал проводить время с малолетками, вроде нас. Ко мне он был практически равнодушен, за исключением его постоянных подколов. Возможно, Чонгук и обратил бы на меня внимание на, если бы не Хоби. Но Чон-младший всё время крутился вокруг меня хвостиком, отбивая потенциальных парней, которые хотели со мной общаться.

В любом случае это было бы плохой идеей, по крайней мере, так считала Мина. Назвать Чона порядочным можно было с натяжкой. Слухи ходили о нём далеко не самые лестные; что он бабник, который бросает девушек, сразу после того, как с ними переспит. Собственно поэтому, она считала, что я должна забыть о нём. Но я не верила, потому что была влюблена.

***

Мина снова убежала танцевать с Джином, оставив меня одну сидеть на пыльном диване с двумя вусмерть пьяными одноклассниками, от чего мне стало дурно. Я поднялась на второй этаж, отворила тихонько дверь на балкон и, укутавшись в плед, облокотилась на перила. Прохладный ночной ветер обдувал мои щеки, вызывая легкую дрожь по всему телу.

— Сбежала от своего женишка? — послышалось сзади, стоило мне прикрыть глаза.

Этот насмешливый голос я бы узнала из тысячи. Мне даже не нужно было поворачиваться, чтобы знать, кто там сидит.

Чонгук.

— Не твоё дело, от кого я сбежала, — огрызнулась я, — не мог бы ты отсюда убраться.

Во мне взыграла ярость от этого гадкого слова, которое я слышала каждый раз, когда мы гуляли всей компанией. Чонгук дразнил нас с Хоби, не упуская ни единого шанса. Он всегда шутил гадко и пошло, пытаясь поддеть и подколоть. И как бы клишировано это не звучало, но хорошим девочкам всегда нравились плохие мальчики.

— Так, стоп… Во-первых, это место — моё. Ты еще пешком под стол ходила, когда я здесь начал зависать, — парировал он, — а во-вторых, тут хватит места для нас двоих. И у меня есть нормальный алкоголь, а не та бурда, которую вы купили.

Его ухмылка сменилась добродушной улыбкой, и я даже на секунду подумала, что он исправился и больше не подкалывает меня. Как же я ошибалась… Помолчав с минуту и не дождавшись от меня никакой реакции, он протянул бутылку с какой-то крепкой выпивкой. Немного поморщившись от крепости, я сделала глоток и отдала алкоголь обратно хозяину.

Со стороны мы, наверное, выглядели странно, словно два собутыльника, которые сидели вдвоем и заливали своё горе. А может, так оно и было. Я ничего не знала о нём. Разве то, что он чертовски привлекательный и таинственный парень. На его руках, где были закатаны рукава рубашки, красовались черные рисунки и иероглифы, которые частенько привлекали взгляды окружающих, в том числе и мой.

Так я представляла себе взрослую жизнь — свободной. Возможность делать со своей жизнью и телом, всё, что вздумается.

Знаете, мы с ним жили как будто разные жизни. Вот есть я — Ким Соён, хорошая девочка, учусь в угоду родителям, поступлю туда, куда хотят они, и работать пойду, скорее всего туда, куда скажут. И он. Чонгук пошёл наперекор родителям, несмотря на статус отца. Я даже немного завидовала его решительности.

Сделав глоток обжигающей все моё нутро жидкости, я пыталась набраться смелости и задать надоедливый вопрос, который давно крутился у меня в голове.

— Это правда, что ты бросаешь девушек сразу после того, как переспишь с ними? — озвучила я, но когда поняла, что сказала, резко замолчала.

Что я несла? Или атмосфера, между нами, или алкоголь, ударивший мне в голову, был виноват, но я спросила. Чонгук задумался над моим вопросом и ухмыльнулся.

— А что, хочешь проверить? — его голос звучал немного язвительно, в принципе, как и всегда.

На несколько секунд я замерла, обдумывая услышанное. Хотелось ли мне выяснить это на самом деле? Разум говорил, что нет. Но вы же понимаете, что я была влюблена в него последние пару лет. И знаете, стоя с ним сейчас наедине, я бы, наверное, приняла из его рук не только алкоголь, а возможно, даже яд…

— Ты же не спишь с малолетками? — набралась я смелости и выпалила как на духу.

Не ему же одному тут язвить.

— Ради тебя я бы сделал такое исключение, — тихо добавил он, и его слова набатом зазвучали в моей голове.

Он сейчас серьезно это сказал? Между нами всё ещё было расстояние, но даже так чувствовалась его тяжелая аура, как будто он был совсем близко. Устав стоять, я решила присесть к нему на диван, а он, отодвинувшись, освободил сидение рядом, заботливо подкладывая подушку на моё место.

Сегодня Чон вел себя очень странно. Нет, он был заботливым всегда, несмотря на свою язвительную натуру. Странность была не в этом. Его отношение ко мне и взгляд изменились, хотя, если честно, у нас очень редко когда была возможность быть наедине так долго. Обычно вокруг меня всегда крутился Хоби. А Чон вёл себя со мной всегда отстранённо.

Его слова роились в моей голове словно муравьи в муравейнике, который разорили только что. Во мне, конечно, теплилась надежда, что я могу хотя бы немного быть интересна объекту своего обожания, но подтверждали ли это его слова. Конечно, нет. О чём я думала.

Зачем ему нужна девочка, которой, по велению родителей, нужно быть дома в десять часов вечера, кроме сегодняшнего дня? На моем смартфоне уже красовались несколько пропущенных, за которые утром я буду отчитываться. Чонгук, чувствуя моё расстройство и негодование, снова протянул мне наполовину опустошенную нами бутылку, силясь прочитать мои мысли.

— Спешу тебя огорчить… Я девственница, а ты у нас спишь только с опытными, — зачем-то выдала я свой самый главный секрет, о котором знала только Мина.

— Так Хопс еще не преуспел в этом деле, интересно, — ухмыльнулся Чонгук, перекатывая бутылку в руках.

А меня это настолько оскорбило, что мне захотелось собраться и свалить из этого проклятого дома, предварительно заехав по наглому лицу парня. У меня от злости покраснели щёки, кровь прилила к коже и выступили пятна, как от крапивницы. Сейчас я точно выглядела ужасно, и мне совершенно не хотелось расклеиться перед Чоном.

Резко сбросив с себя плед и почти поднявшись с диванчика, я хотела убежать прочь, так как к горлу подступила обида, а в уголках глаз начала собираться влага. Но он не дал этого сделать, крепко хватая меня за руку и усаживая полубоком к себе. Я смотрела куда-то вдаль, даже не поворачивая голову в его сторону, силясь не заплакать.

Его горячая ладонь, обожгла мои голые колени.

Так как я осталась без пледа, ветер быстро довёл меня до состояния озноба, от чего я стала немного стучать зубами, а Чонгук прижал меня ближе, натягивая обратно на мои плечи теплую вещицу.

— Прости.

***

========== Chapter Two: Sorry ==========

Музыка к главе:

Plumb - Cut

***

Я повернулась, заглядывая в глаза напротив. Прости. За годы издевательств никогда не слышала от него этого слова. Казалось, Чонгук в принципе не знает, что такое извинения.

Иссиня-чёрные волосы парня растрепались из-за ветра, а угольные, похожие на бусины зрачки, помутнели от алкоголя. Но он был все также прекрасен, как и всегда. Красивый ровный нос, два шрама, несколько родинок и небольшие, но пухлые губы, обветренные, но так привлекающие меня сейчас, даже несмотря на всю мою злость.

Что я там говорила про яд? Забудьте. Сейчас я была готова даже умереть от его руки, сидя у него на коленях, пока он прижимал меня так, как никогда раньше, и смотрел словно завороженный.

Прикрыв глаза, я поцеловала его, прижавшись к губам. Они действительно были мягкими, как я и представляла, сотни раз мечтая об этом. Он оттянул своими губами мою нижнюю, и, кажется, пол под моими ногами просто исчез, и, если бы я встала, то провалилась непременно в Ад.

Я целовалась и раньше, но сейчас это казалось ничем по сравнению с тем, что я испытывала в эту секунду. Мои руки остались в воздухе, и я просто сжала их в кулаки, не желая касаться, как будто парень передо мной сейчас исчезнет, а я проснусь.

Он провёл своими теплыми руками по моим плечам, а его язык устремился к моему. Это было волнительно. Наверное, мои щеки, до этого красные от злости, сейчас не просто покрылись пятнами, а пылали. Это было настолько пугающе великолепно, что, если бы мне предложили остановить время, я, не раздумывая сделала бы это.

Мы истязали друг друга. Аккуратно Чон подтолкнул меня за локти, от чего мои ладони опустились на его крепкие плечи. Он прижал меня одной рукой за талию ближе, а другой провел по волосам, продолжал исследовать мой рот, смешивая нашу слюну и остатки алкоголя. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем мы оторвались друг от друга. Я смотрела на него с вожделением, а его похоть резко сменилась тоской.

— Что-то не так? — бросила я, пытаясь прийти в себя.

Чонгук стукнулся своим лбом о мой, все еще не убирая рук с подрагивающего живота и спины, как бы отрезвляя нас.

— Спасаю тебя от ошибки, — тихо добавил Чонгук, так же тяжело дыша, как и я.

Его глаза были закрыты, словно он не хотел сейчас меня видеть. Боже, эти американские горки доводили меня просто до бешенства. То хочу, то не хочу, то целую, то не буду. Мне действительно захотелось развернуться и уйти прочь, не только из этого дома, но, пожалуй, и из этого города тоже, чтобы никогда больше не видеть его. Моя ненависть просто выжигала меня изнутри.

— Ясно, — рассердилась я, — такие, как я тебя не устраивают, тогда к чему был весь этот цирк?

Он сжал меня настолько крепко, насколько позволяли его силы, а я беспомощно пыталась брыкаться, словно муха в липкой паутине.

— Дура. Ты просто слишком хороша для меня. Твой первый раз не должен закончиться на пьяной вечеринке, непонятно с кем…

— Может быть, я сама решу, каким должен быть мой первый раз? — я была готова перейти на крик, но понимала, что тогда нашу идиллию, если её так можно было назвать, кто-нибудь нарушит.

Он сдался и просто обезумел. Перекинув мои ноги так, чтобы я сидела у него на коленях подобно наезднице, Чонгук снова поцеловал меня. На этот раз более страстно, врываясь в мой рот словно цунами, проходясь по нёбу языком, и сталкиваясь с моим в этой бесконечной битве.

Прижимая меня ближе и задирая подол платья, он обхватил цепкими пальцами мои ягодицы, сминая их, и тут же разжал, а после стал аккуратно оглаживать бедра, плавно переходя на спину. Чон действовал так, словно дорвался до желаемого.

Интересно, он был таким со всеми, с кем спал? Небольшой укол ревности пронесся в моей голове, но сейчас я никак не могла позволить себе думать об этом. Не тогда, когда я была в шаге от того, чтобы стать с этим человеком единым целым и, хотя бы на мгновение, насладиться им, ни жалея ни о чём. Сожалеть я буду потом.

Мы сминали губы друг друга в поцелуе. Чон продолжал шарить руками по оголённым участкам, а я под действием алкоголя и эйфории, от его жаркого, великолепного тела, одной рукой проходилась по загривку, поднимаясь к затылку, перебирая волосы. Другой, я уже забралась под футболку и стала оглаживать натренированные мышцы, выбивая из него сиплые вздохи мне в губы.

Немного осмелев, я потянулась к ширинке его джинс, поглаживая впалый живот, и стала проходить пальцами ниже, пытаясь пробраться под кромку белья. Чонгук зарычал и, кажется, окончательно сошел с ума, поцелуями переходя уже на шею, спускаясь к ключицам. Его руки нащупали застёжку платья, и он, немного повоевав с ней, все же расстегнул, сбрасывая с меня плед и стягивая вещицу с плеч, оголяя грудь в нижнем белье.

Если бы мы так страстно не отдавались друг другу, я, наверное, замерзла бы, но мне было чертовски жарко. Однако мои руки все же покрылись гусиной кожей, и Чон оторвался, натянув на мои плечи свою куртку, которую второпях стянул с себя. В итоге я осталась в бюстгальтере и кожаной куртке. Интересно, как я выглядела в его глазах?

Немного привстав, я стянула с себя тонкий хлопок, а Чонгук продолжал пялиться на меня, прожигая своим затуманенным и возбужденным взглядом. Пока я проворачивала этот фокус, он снял с себя футболку и, подняв плед, бросил на сиденье, выставляя руки в приглашающем жесте, а после стал поглаживать мои голые ноги.

Снова опустившись на его крепкие бедра, от предвкушения и возбуждения я почувствовала, как влага между моих бедер пачкает его джинсы. Он, обхватив мою спину, крепко прижал меня к своему торсу и опустился спиной на диван, укладывая нас. Мы снова целовались, но теперь его руки блуждали по моей груди, а я пыталась расправиться с его ширинкой. Он был так чертовски возбужден.

Одной рукой Чонгук нащупал что-то в кармане, и судя по шуршащим звукам это был презерватив. Какой хороший мальчик. Продолжая держать вещицу в ладони, он одной рукой придерживал меня за бедра, а другой стал прижимать к паху, видимо, тонко намекая избавить его от одежды. Я не понимала, почему мы ничего не говорили. Как будто мы занимались сексом в комнате полной народа, в темноте, и не должны были быть пойманы. Лишь наши тяжелые стоны и рваные вздохи были едва слышны в ночной тишине.

В итоге справившись с неподдающейся мне железкой, Чон приподнял бедра, а я стянула с него штаны вместе с боксерами. Выхватив серебристый квадратик из рук парня, я попыталась его раскрыть, но успеха это не возымело, и он сам открыл его и раскатал, по уже колом стоявшему члену. Когда я опустилась на него, он ахнул, видимо, чувствуя жар от моего лона и взяв в руку свой член, аккуратно попытался войти, наверное, боясь причинить мне боль.

Он действовал медленно, а я легла на его крепкую грудь, касаясь своей. Судя по рассказам Мины и моих школьных подруг, это должно было быть катастрофически больно и неприятно в первый раз, но чувствовалось только ощущение давления и полноты внутри. Чонгук остановился, давая привыкнуть, а его губы продолжали целовать мою шею успокаивающе.

— Ты в порядке? — тихо спросил он, нарушив нашу молчаливую идиллию.

— Да, — ответила я, еле дыша, и снова прижалась к его губам, когда он начал наращивать темп.

Мы двигались плавно, в одном ритме, доставляя удовольствие друг другу. Так как мы оба были чересчур возбуждены, особо долго это все не продлилось, и я очень скоро почувствовала нарастающие спазмы внизу живота. Чон стал двигаться чуть быстрее, крепко прижимая меня за ягодицы к себе. Мы стонали между поцелуями, почти задыхаясь, когда он, отстранившись, прошептал мне на ухо:

— Я близко.

Я тоже была на грани и, спустя пару тройку сильных толчков, меня всю затрясло от оглушительного оргазма, который накрыл нас обоих. Бедра и живот дрожали, сокращаясь от спазмов, а по мышцам разливалось неизвестное чувство, охватившее каждую клеточку моего тела. Неужели каждый раз это будет также невероятно? Чонгук прикрыл глаза и расслабился, а я продолжала лежать на нём, пока мои ноги не начали затекать от неудобного положения.

Мы сделали это.

Точнее, я сделала это. И это было потрясающе. По-хорошему, я должна была радоваться от того, что наконец-то получила то, чего хотела, но какое-то неприятное чувство всё равно терзало меня изнутри. Гнетущая тишина, всё еще стоящая между нами, прибавляла паники. И я не ошиблась. Но такого, конечно, не ожидала.

— Переспать в ночь выпускного, Соён. Как это банально, — заговорил он, — ну и каково это, быть одной из тех, с кем я спал? Так хотелось побыть девушкой на одну ночь?

К горлу тут же подкатила сильная тошнота. Соскочив с него как ошпаренная, я резко стала натягивать бельё и пытаться застегнуть куртку наспех. Мои руки затрясло. До меня дошло. Идиотка. Я оказалась, как и все, использованной. И с чего я решила, что после того, как мы переспим, он поступит по-другому. Была бы я немного старше, то разглядела бы в его глазах панику, из-за того, что только что произошло. Должно быть, это просто была защитная реакция. Но гнев сжигал все моё нутро, вытесняя всё хорошее.

— Да пошёл ты… Ненавижу тебя! — крикнула я, практически выплюнув эти слова ему в лицо, и рванула прочь из этого злосчастного дома.

Наверное, в тот момент я выглядела странно. Слегка помятый вид, взлохмаченные волосы, кожаная куртка Чонгука.

Я бежала без оглядки, не обращая внимания, на происходящее вокруг, из-за чего, по неосторожности столкнулась на лестнице с Хоби. Парень смотрел на меня весьма озадаченно и даже немного рассерженно. Но мне было не до этого. В голове вертелась лишь одна мысль. Нужно было поскорее покинуть это чертово место, а с ним я объяснюсь позже.

После я написала Хоби, что ушла с вечеринки потому, что мне стало плохо, и согласилась прогуляться с ним. На том свидании он предложил мне встречаться, и в этот раз я согласилась. Хорошие девочки должны быть с хорошими мальчиками, и не стоило даже думать, что я могу пойти против системы.

========== Chapter Three: Return ==========

Музыка в главе:

Mylene Farmer — California

Mylene Farmer — Innamoramento

***

Пять лет спустя…

«Не думала, что когда-нибудь вернусь сюда», — размышляла я, в то время как автомобиль бизнес-класса, проезжающий по Сеулу от аэропорта Инчхон, сворачивал то на застроенные улочки, то на автотрассы. В этот момент я разглядывала место, из которого уехала около пяти лет назад. Всё здесь казалось настолько чужим, хотя я не могла назвать этот город своим, не так уж и долго я пробыла в Сеуле.

Мы с подругой были родом из Ульсана. Из обычного провинциального городка, но получилось так, что наши родители смогли выбраться в столицу. У меня в планах не было возвращаться в Сеул, меня здесь практически ничего больше не держало, потому что родители, после того, как я окончила школу, вернулись назад в Ульсан и так и остались в городе, в котором я родилась. Иногда мы обменивались открытками, а наши встречи ограничивались звонками. Да и если честно, у меня сложилось впечатление, что родители всю жизнь относились ко мне, как к какому-то выгодному вложению или товару, от которого стремились поскорее избавится.

Что касалось моей лучшей подруги, мы созванивались по видеосвязи достаточно часто, если Мина, конечно, не была занята ординатурой и не пребывала в бесконечном поиске нормального парня. Пару-тройку раз она даже приезжала ко мне.

Оставался еще Хосок. Он и его семья перебрались в Калифорнию, соответственно и я тоже. Да, мы с Хоби поженились почти сразу, после того, как я окончила старшую школу, и перед тем, как поступила в Высший институт бизнеса в Сан-Франциско.

А сейчас.

Сейчас я ехала по рассветающему Сеулу, на встречу с человеком, которого предпочла бы не видеть больше. Никогда.

Чонгук…

Он все еще был здесь, в этом душном городе. Никуда не делся. Знаю только, что стал владельцем какого-то тату-салона или что-то вроде этого. Чон так и не принял часть компании отца, хотя тот очень настаивал. Парень упорно отказывался, мол, хотел добиться в этой жизни всего сам.

***

Последний раз мы виделись, когда Чон приезжал к нам на Западное побережье. Отец Хоби приглашал его с родителями. Не часто, может, раз в год или пару лет. Честно, мне казалось, что мы больше не встретимся после той злополучной ночи, потому что Хосок и Чонгук перестали общаться как раньше, соответственно и наши встречи сократились до минимума.

Никто из них не давал вразумительного ответа, почему они отдалились. Хоби сетовал на начинающуюся университетскую жизнь, отсутствие свободного времени и расстояние. Странно, нам с Миной это не мешало… А у Чонгука я и не спрашивала. И мне не хотелось вдаваться в подробности. Не общаются — их дело.

Мы же с Чоном эту одну неделю в году общались, если это можно так можно было назвать — никак. «Привет» и «пока». Всё. Два грёбаных слова за всё время. Чонгук больше не подкалывал никого: ни меня, ни Хоби. Как будто его в ту ночь подменили. Ну, или мне хотелось, чтобы это было так. Хотелось, чтобы он чувствовал раскаяние.

***

Ступив в семидюймовых каблуках на хорошо закатанный асфальт, я поправила юбку, рассчиталась с водителем и, вздохнув, оглядела одну из улочек оживающего Сеула. Где-то здесь, судя по адресу оставленному Хоби, должно было быть расположено логово моего злейшего врага, куда мне и предстояло отправиться сейчас. Встретиться снова наедине. И почему мой муженек не соизволил сделать это сам? Ах, да, он же занят. Работа в филиале компании отца, что досталась ему по наследству, а еще его шлюхи, куда без них. Но сейчас не об этом.

Мне не хотелось думать о Хосоке… Только не сейчас. Нужно было приготовиться морально к встрече с Чонгуком.

Открыв тяжелую и разрисованную дверь, я прошла в достаточно хорошо обставленное помещение, оформленное в темно-синих тонах: стойка, кабинет и зарисовки на стенах. Да, это определенно был тату-салон. Я, конечно, не была в таких местах, так как предпочитала не пачкать кожу чернилами. Хотя ничего не имела против наличия тату у других. На Чоне они смотрелись естественно.

Так как мой приход был оповещен тихим звоном колокольчика у двери, через минуту из кабинета выскочила девушка с голубыми прядями, спадающими на плечи, и отчаянно проколотыми ушами. Не удивлюсь, если где-то красовались еще и татуировки.

— На сколько у Вас запись? — защебетала девчушка, отправляясь прямиком за стойку и доставая блокнот.

— К-хм, а можно увидеть мистера Чона, владельца данного заведения? — я стала постукивать каблуком от нервозности, продолжая топтаться на одном месте.

— А вы простите кто? Не припомню, чтобы у Гука была девушка. Да и на сестру вы не особо похожи, — продолжала бестолковая работница, которая, если бы сказала еще хоть слово, довела бы меня до белой горячки.

— А вы со всеми так разговариваете? — я уже начала возмущаться, переходя на крик.

Видимо, Чонгук услышал это и выскочил на звуки нашей перепалки. Его руки были в перчатках, а на кончиках пальцев красовались чёрные разводы от краски. Он явно был за работой.

— А ты прям как чёрт из табакерки, умеешь появиться эффектно.

— Соён! И тебе не хворать. Но не могла бы ты не пугать моих клиентов и работника, — добавил деловито парень, осматривая меня с ног до головы.

— Если бы ты набирал на работу сотрудников, чьи умственные способности чуть выше, чем у прикроватной тумбочки, может быть, я бы сейчас не стояла тут и не оправдывалась как школьница.

После моих слов девушка в слезах рванула в уборную, а Чонгук посмотрел на меня, словно я гиена какая-то.

— Пожалуйста, дай мне закончить работу, и мы поговорим, зачем бы ты ни пришла.

Парень скрылся за дверью, оставляя меня стоять на том же месте, словно я в чем-то провинилась.

Недолго думая, я подошла к стойке и, открыв пустой листок, написала, что буду ждать в ближайшем кафе. Дальше по улице располагалось небольшое полуевропейское заведение, а так как я давно не ела корейской еды, зайти сюда было самым лучшим решением. Не хотелось бы ближайшие несколько дней проваляться в постели с несварением.

***

Рассматривая из окна оживающую улочку, воспоминания нахлынули на меня словно цунами. К груди подступила досада, больше, чем я этого ожидала. Чонгук был так же прекрасен, как и пять лет назад. Стал чуточку взрослее, а в уголках глаз уже появились небольшие морщинки. Взгляд был не таким игривым как раньше, но по-прежнему привлекательным. Неужели после стольких лет я всё ещё не забыла его?

Просидев около получаса у окна в кафе и наблюдая за прохожими, которые спешили по своим делам, я почувствовала вибрацию телефона, оставленного в сумке. Номер не определился, но это точно был Чон. Он просил подождать еще около двадцати минут, а у меня и не особо был выбор. Не зря же я всё-таки пересекла океан. Я отложила смартфон и продолжила рассматривать сеульские будни, попивая кофе и пережевывая что-то наподобие круассана.

Чонгук зашел в кафе и сразу же привлёк своим появлением не только официантов и меня; еще пара девушек с явным восторгом посмотрели на парня, хихикая.

— Чем обязан такому визиту? Хороший мальчик не с тобой? — съязвил парень, чего не делал очень давно, присаживаясь на стул рядом.

— Мой муж, а вообще-то и твой бывший лучший друг, работает и сейчас не может приехать, — отчеканила я, отвечая на колкость.

Ему не обязательно знать, что его бывший дружочек сейчас прохлаждается с какими-нибудь красотками, проигрывая наши последние деньги.

— Ладно, это не важно. Так что ты хотела?

— Я приехала вступить в права наследства вместо Хосока. Но была сегодня утром у нотариуса, и выяснилось, что ты решил оспорить решение и претендовать на долю отца. Тебе же до этого было плевать на компанию? — по-деловому добавила я, пытаясь выглядеть максимально спокойно.

Но что-то не выходило. Под его взглядом вся уверенность куда-то улетучилась.

— Не успел я отца похоронить, а стервятники уже налетели, — Чон просто прожигал меня взглядом.

— Не язви. Я у тебя ничего не забираю. Это твой отец пожелал, чтобы Хоби досталась вторая часть компании. Почему ты передумал?

— Я не обязан отчитываться, почему решил это сделать! — зло рявкнул Чонгук, — и если ты закончила, я предпочитаю продолжить работать, ты и так отняла у меня слишком много времени.

— То есть ты всё-таки будешь подавать заявление в суд? — я силилась разглядеть эмоции в его зрачках.

— Да, детка, так и есть. И если ты хочешь эту часть, придется побороться со мной.

— Я не уеду, пока не сделаю то, зачем приехала, — бросила я.

— Разве в прошлый раз ты не получила то, чего действительно хотела? — зачем-то добавил Чон, и теперь на его лице красовалась дьявольская ухмылка.

Сука. Одной фразой этот негодяй вернул меня в ночь выпускного вечера, и все эмоции вспыхнули внутри подобно вулкану.

«Ненавижу тебя…» — эхом прозвучало в голове, пока парень удалялся прочь из кафе, оставляя меня в полной растерянности.

========== Chapter Four: The Past ==========

Музыка в главе:

Lara Fabian — Intoxicated

***

Я ворочалась на кровати маленького тесного номера в районе Чонно, что в центре Сеула, когда внезапно раздалась трель смартфона, вырывающая меня из бесконечных терзающих мыслей.

Хосок.

Мне не хотелось отвечать ему в принципе, но если бы я не подняла трубку, он же дозвонился бы до всех и поднял на уши родителей: полицию и каждую аджуму в радиусе километра. Мне это сейчас точно не было нужно.

— Ён-и, где ты? — бормотал мой муж, но его было слышно просто отвратительно. То ли он был пьян, то ли соединение было таким дерьмовым, что я еле разобрала, что он говорил дальше.

— В смысле где?! Ты что пропил последние мозги, Хо? Я в Сеуле! Улетела еще позавчера. Но ты, видимо, был слишком занят, что не обратил на это никакого внимания, — раздражалась я, слыша как на заднем фоне щебетала очередная пассия на одну или две ночи.

К горлу подступила желчь и тошнота от осознания, что парень хотел лишь знать дома я или нет, чтобы привести очередную шлюху. Плевать. Сейчас мне уже было практически всё равно, со сколькими девушками переспал этот человек.

Иногда, думая о нашем браке, я не понимала, что пошло не так. По всем сценариями мы должны были стать счастливой парой и растить пару ребятишек где-нибудь на лазурном берегу. Но всё было с точностью до наоборот. Хотя для родителей, друзей, приятелей и всех окружающих мы были образцовой парой.

Всё началось практически сразу. Разногласия и недомолвки выливались в скандалы и ссоры, которые не заканчивались ничем хорошим. Либо мы пытались заняться сексом, либо после я стала отказывать, и он находил утешение в других руках. Неизбежно мы отдалились совсем. Затем последовал алкоголь и лёгкие наркотики. Механизм был запущен. Обратного пути не было, и я только ждала, когда эта бомба замедленного действия рванёт. И боялась.

Поначалу я надеялась, что всё можно исправить. И даже хотела отправить Хоби на принудительное лечение, но чем дальше все заходило, тем больше я понимала, что не могу уже остановить этого человека. От прежнего Хосока, доброго, хорошего и любящего меня беззаветно, не осталось и следа. Жаль, что я поняла это слишком поздно.

***

Когда ярость от беседы с Чонгуком меня отпустила, я трезво оценила сложившуюся ситуацию, в которой оказалась. Я пыталась отобрать у него то, что принадлежало ему. И на самом деле я не имела никого права это делать. Но у меня была безвыходная ситуация.

Я не могла бросить Хоби или пойти работать куда-нибудь по специальности. Этих денег просто не хватило бы, чтобы покрыть всё то, что он проиграл и задолжал. Долги, которые он накопил, должны были обрушиться на нас в скором времени.

Между алкогольными и наркотическими трипами моего мужа, я уговорила сделать доверенность на меня, чтобы иметь возможность вступить в права и продать часть компании, на которую теперь претендовал Чон, чёрт бы его побрал. Услуг адвоката мне никак было не потянуть, и я раздумывала, как мне выкрутиться из этой ситуации, не привлекая родителей Хосока.

Стоит ли говорить о том, что денег, которые я сберегла для поездки становилось катастрофически мало с каждым днём. Мне, банально, даже не хватило бы средств улететь обратно. Я надеялась на сделку, которую испортил Чон. Но я не могла его винить.

Стоя напротив банкомата с карточкой, которую заблокировали, и раздумывала, что мне делать. Звонить Хоби было бесполезно. Либо он невменяемый где-то отсыпается, либо развлекается, сняв со счёта положенный лимит средств. Именно поэтому я и торчала здесь. Одна. Посреди Сеула. Без копейки.

Можно было, конечно, позвонить моим родителям или родителям Хоби, но мне так не хотелось сейчас выворачивать наизнанку душу. Пусть они думают, что у нас в жизни всё также прекрасно. Ещё я могла позвонить Мине, но предпочитала, чтобы и она не была посвящена в мои проблемы. Я хреновая лучшая подруга. И насколько я помнила, она сейчас была на какой-то врачебной конференции в Швеции, и ей явно было не до моих семейных неурядиц.

Оставался только один человек, к которому я могла пойти. Чонгук. И почему так сложилось, что я постоянно возвращалась к нему? Неужели в моей жизни было мало дерьма, что она решила подкинуть еще и это испытание? Почему я должна была идти на поклон к человеку, который дважды меня так жестоко унизил?

Не подумайте, что у меня нет гордости, но не сегодня-завтра должна была закончиться аренда отеля, а идти мне было особо некуда. Мина была не в курсе, что я собралась и так резво рванула в Сеул, так бы она оставила ключи от квартиры. Через пару дней я бы просто оказалась на улице, благо тогда была не зима.

***

Я всё-таки позвонила Хоби и ответа, конечно же, не последовало. Абонент был недоступен. Никогда я еще так не нуждалась в чьём-нибудь дельном совете. И стоя перед ломбардом, я уже раздумывала заложить обручальное кольцо, за которое потом однозначно получила бы по шее. Идея, конечно, дрянь, но что-то нужно было делать. Идти к Чону мне совершенно не хотелось, от слова совсем. Я пыталась придумать любой план, лишь бы не унижаться перед этим надменным индюком.

Можно было, конечно, устроиться куда-нибудь подработать. Но у меня с собой был лишь один паспорт. Да и шанс, что мне не заплатят и обманут был настолько велик, что не стоило даже пробовать. Так я и оказалась у знакомой двери. Вновь.

Отворив ее, я аккуратно прошагала до стойки, за которой была всё та же администратор, с которой у нас раньше состоялся не очень приятный разговор.

— Здравствуйте, вы к Чонгуку? — робко спросила она, как будто я сейчас наброшусь и перегрызу ей горло.

Мне хотелось съязвить, что парень наконец-то научил её здороваться и не задавать глупые вопросы, но сейчас у меня на это не было никаких сил. Ни моральных, ни физических.

— Да, здравствуйте, — коротко ответила я, — могу я его видеть?

— Он у себя. Вы можете пройти, — ее чуть ли не трясло. Неужели я настолько внушала страх. — Сегодня пока нет записи, — зачем-то добавила девушка.

Предварительно постучав и услышав знакомый голос, я зашла в кабинет парня. Чон сидел на черном кожаном диване и копался в телефоне до тех пор, пока я не переступила порог его святилища. Он взглянул в мою сторону и продолжил пялиться в смартфон, как будто меня и вовсе не существовало. Сволочь. Мне пришлось так и остаться стоять на входе.

— Что, даже присесть не предложишь? — огрызнулась я.

— В прошлый раз ты не спрашивала, — бросил парень и зыркнул на меня, рассматривая. — Зачем ты на этот раз пришла? Неужто переубедить меня не претендовать? — зло чеканил каждое слово Чонгук.

Мне уже хотелось развернуться и уйти прочь, но был ли у меня выбор. Я сглотнула обиду и осталась стоять на том же месте. Чонгук опять бил по больному.

— Ты не мог бы мне занять пару тысяч долларов? У меня заблокировали карту, и пока разберутся, пройдет слишком много времени, а до Хоби я не могу дозвониться, — как будто пыталась оправдаться я, тараторя всякую чушь, лишь бы он не начал расспрашивать.

— Ох, а я думал, что буду последним человеком, у которого ты попросишь помощи. Мне кажется, или эти несколько лет ты ненавидела меня? — Чон вроде не ухмылялся, но что-то такое проскальзывало в его голосе.

Насмешка.

— И все еще ненавижу, но мне сейчас не к кому обратиться кроме тебя, — ответила я, и надеялась, что не выглядела слишком жалко.

— Сожалею, детка, но ничем не могу тебе помочь. В отличие от вас — золотой элиты, я работаю простым смертным, и миллионы не заколачиваю. Да и к тому же, ты намереваешься забрать то, что моё по праву, и у меня нет никакого желания тебе помогать, даже после всего, что между нам было, — Чонгук продолжал язвить, специально выводя меня из себя.

Сука. В этот раз я уже не хотела терпеть его издевки.

— Если ты про то недоразумение на выпускном, то я вообще не уверена, было ли что-то! По шкале от одного до десяти, я бы не поставила и одного балла! Это был самый худший секс в моей жизни! — плюнула я, выскочив за дверь словно ошпаренная.

Мне нельзя было плакать. Я силилась не сделать этого при нём, но когда выбежала на улицу, ресницы начали слипаться от непрошеных слёз, а макияж стал растекаться по лицу. Шатаясь по вечерним улочкам и даже не замечая прохожих, и некоторых из них задевая плечом, я шла куда глаза глядят. Спустя минут двадцать моих страдальческих блужданий, я решила скинуть надоевшие мне туфли, от чего мужчина, проходивший рядом, покосился на меня, словно я сумасшедшая, и покачал головой.

Ноги сами меня принесли к реке Хан. Нет, топиться я не собиралась. Не дождетесь. Мне очень нравилось это место. Я часто размышляла сидя здесь в одиночестве и наблюдала за садящимся солнцем, толпами людей и фонтаном-радугой. Воспоминания меня снова вернули назад, в день нашего знакомства семь лет назад. С ним.

***

— Ныряй головой вперед, так быстрее будет? — сзади послышался голос, но его обладателя я не видела.

— Да я не собиралась топиться, — буркнула я, не поворачиваясь.

Почему-то мне не был интересен человек, который сейчас присел рядом. Мои мысли были заняты родителями и переездом из места, в котором я выросла.

— О чём грустишь? — продолжал парень.

— И вовсе я не грущу. Чего ты ко мне прикопался? — огрызнулась я и повернула голову в сторону нарушителя моего покоя.

Он промолчал и протянул пачку каких-то снеков в дружелюбном жесте. Он всё-таки привлёк мое внимание. Чёрно-кофейные, бездонные глазища уставились на меня, пока я смотрела на парня оценивающе. Большущий нос, острые скулы, шрам под левым глазом, брови, немного сдвинутые к переносице, и родинки. Одна на левой щеке, а другая под нижней губой.

Я пыталась запомнить каждую деталь его выразительного лица, пока он смотрел на меня, наверное, тоже рассматривая, и почти не моргал. Когда наши взгляды задержались друг на друге слишком долго, я вскочила, пробормотала, что мне пора, и стремглав рванула, куда глаза глядят. Лишь бы этот паренёк не увидел моего смущения и раскрасневшихся щёк.

Говорила же я, что жизнь нас сталкивала каждый раз? Вторая наша встреча случилась, когда мы с Миной познакомились со своими новыми одноклассниками и решили сходить прогуляться. Там был он — парень с моста. Его образ отказывался покидать мою голову.

***

Снова я была здесь… На этом самом месте, где мы впервые встретились. Любовалась рекой и рассматривала людей, которые собирались ближе к вечеру, чтобы посмотреть на фонтан и послушать местных музыкантов. Знаете, тогда я выглядела смешно. Так как я бросила туфли по дороге и осталась в одних чулках, это было более чем забавно. Многие, кто проходил мимо, перешептывались и удивленно поглядывали.

Косметика на моём лице размазалась, а юбка, в которой я была, скорее всего, была в пыли. Но мне было плевать, что обо мне подумают окружающие. Я так долго прятала в себе это — иллюзию счастливой жизни, что мне хотелось, чтобы кто-то подошёл и спросил, а всё ли со мной в порядке. Потому что я не была в порядке. Последние лет пять. А может, и всю жизнь.

========== Chapter Five: See You ==========

Музыка к главе:

Takahiro Kido — Ripple

***

Разглядывая водную гладь, я задумалась насчёт своей жизни, точнее той чёрной дыры, в которую она превратилась. Рука машинально потянулась к баночке. В ней лежало заветное спасение, которое я никак не хотела использовать. Меня всегда что-то останавливало, каждый раз оттягивая этот момент. Я часто доставала их и перебирала, задумываясь о том, как такие маленькие частички могут оборвать чью-то жизнь. Как-то я стащила таблетки у Хоби в его очередной не то запой, не то наркотический умат. Но сейчас я не стала открывать пузырек, только не у всех на виду.

— Ты же помнишь, что нырять нужно головой вперед, ну, чтобы наверняка? — сзади послышался до боли знакомый голос.

Он видимо, как обычно, хотел пошутить. Но это у него никогда не удавалось. Тем более мне было сейчас точно не до шуток.

— Чонгук! Ты можешь оставить меня в покое хотя бы сейчас? — зло бросила я, не поворачиваясь.

— Слушай, я переборщил малость, — виновато молвил Чон и присел рядом, — но нам надо поговорить.

— Тебе надо, ты и говори.

— Эй, у тебя что, проблемы в раю? — голос парня звучал обеспокоенно, а я все еще не обращала на него внимания.

— Ты, Чонгук! Ты, одна моя огромная проблема, — посмотрела я, теперь уже пристально вглядываясь в его глаза.

Он снова глядел на меня, как тогда. Пронзительно. Словно изучал мое лицо, как будто пытался что-то увидеть в нём. У вас когда-нибудь было ощущение дежавю? Именно это я испытывала тогда. Только в этот раз я не хотела убегать. А он продолжал смотреть, силясь разглядеть в моих зрачках ответ на свой вопрос.

— Может, тебя подвезти? И я могу тебе одолжить немного денег… Прости, что ответил так резко в прошлый раз. Конечно, такой суммы у меня сейчас нет, но я попробую что-нибудь придумать. Идёт? — договорил парень, и на его лице расцвела небольшая улыбка.

— С чего такая милость? — я продолжала рычать на него, не сбавляя тон.

— Ну, хотя бы с того, что я был немножко в тебя влюблён, — отвернулся Чон и замолчал, всматриваясь в толщу воды.

Я застыла в безмолвном шоке, как будто язык онемел и прирос к нёбу. Он снова делал это… Заставлял поверить ему, как раньше. Но я больше не куплюсь на его уловки. Это был обман. Ему снова что-то нужно было от меня, только я не могла понять что именно.

— И ты думаешь, что я поверю в эту чушь? — добавила я уже с досадой.

— Твоё право верить мне или нет, но сейчас я хочу быть честен с тобой. А еще я хочу помочь, — сказал Чонгук мягко и вновь посмотрел на меня, из-за чего я резко отвернулась, чтобы не видеть его пронзительный взгляд.

— В жопу себе свою помощь засунь! Давай как раньше: ты ненавидишь меня, а я тебя! Идёт? — закричала я и заметила, как пара человек обратили на нас внимание.

Я решила сбежать и, поднимаясь, уже хотела броситься в ближайший парк, но парень меня остановил, забрасывая на своё плечо. Мне так хотелось вырваться, что, кажется, я набила ему кучу синяков в тех местах, где колотила и брыкалась ногами.

— Чонгук! Отпусти меня немедленно!

— У тебя есть два варианта: либо ты мне говоришь адрес, где остановилась, либо я везу тебя к себе, — договорил парень и поставил меня около своей машины, открывая дверь и перегораживая путь к отступлению.

Он меня ошарашил. Застал врасплох. Сперва так грубо схватил, а теперь еще и свои условия диктовал. После такого мне совершенно не хотелось говорить ему, где я остановилась. Хотя аренда все равно завтра заканчивалась поэтому плевать.

— Поехали… Отель «Гаон» на Чонно-три.

Мы ехали молча, и только радио разбавляло напряжение между нами, которое можно было резать ножом. Пока Чонгук вел машину и нервно постукивал по оплетке руля, даже не поворачивая голову в мою сторону, я была будто в трансе, прокручивая в голове его признание, словно заевшую пластинку.

Могла ли моя жизнь быть лучше, если бы я не вышла замуж за Хоби? Все пять лет с той вечеринки пролетели флешбэками перед моими глазами, вызывая головную боль и тошноту.

***

Когда мы приехали на место, я кинула Чонгуку быстрое «до встречи» и рванула в здание. Меня всю затрясло словно наркомана, который зависим от героина. Ноги почти не слушались, и я кое-как добралась до номера. Закрыв наспех дверь, я достала дрожащими руками заветную банку из сумочки. Я так делала всегда, когда мне становилось плохо. Раньше мне было достаточно просто поперебирать капсулы в руках.

Отсчитывая ровно тридцать штук, я силилась найти хоть один плюс в своей жизни, почему мне не стоило её заканчивать, и меня отпускало. Но не сегодня. Сейчас я хотела всё прекратить. И никакие уговоры совести, что по мне будет плакать лучшая подруга, и, наверное, родители, не помогали. «Как же я могла докатиться до этого», — подумала я и невольно заплакала.

Когда слезы перестали жечь кожу, а мои рыдания больше не заглушали звуки вокруг, за дверью послышался настойчивый стук и до боли знакомый голос:

— Соён… это ты?

Чонгук.

Он как будто чувствовал. Что заставило его подняться сюда, а главное, как он узнал, что я там, если у стойки администрации уже никого не было? Как будто моё «до встречи» прозвучало для него так отчаянно, что Чонгук воспринял его как прощание. Чон продолжал настойчиво стучать, и за секунду до меня дошло осознание, что соседи сейчас выбегут, а он выломает дверь. Меня всё равно спасут. Гад, он снова всё портит.

— Уходи! Давай поговорим завтра, — бормотала я, пытаясь не всхлипывать.

— Никаких завтра, Соён! Открой дверь сейчас же, иначе я её выломаю, — его голос был слишком взволнованным.

— Уходи, Чонгук! Пожалуйста…

Чон, конечно, не послушал меня. В следующую секунду я вздрогнула от оглушительного удара и запыхавшегося, разъяренного парня, который быстро подскочил ко мне, выбивая таблетки из рук. Он тряс меня, пытаясь привести в чувства. Удивительно, что никто не вышел на шум.

— Скажи мне, что ты не выпила их…

— Нет, успокойся… Ты помешал мне, — почти безучастно ответила я ему.

— Успокойся?! Я не верю тебе и набираю девять-один-один! — кричал в панике Чонгук и стал шарить по карманам, в попытке найти телефон.

Когда поиски не увенчались успехом, по-видимому, он забыл устройство в машине, парень попытался найти мой смартфон, но, похоже, я оставила его на берегу. В отчаянии Чон сел напротив, облокотившись на стену спиной. Знаете, увидев его взгляд, полный безысходности и тоски, я даже на секунду поверила, что он не соврал там, у реки.

— Ты расскажешь мне? — процедил Чон, упираясь взглядом в пол между моими коленями, где лежали разбросанные таблетки.

— Какую часть истории моей жизни ты хочешь услышать? — с сожалением выдала я.

— Ту, в которой все пошло к чертям, и ты решила, что больше не можешь жить с этим.

— А мы можем сделать это завтра? Я просто не в состоянии изливать душу сейчас. Да и к тому же, тебе с утра на работу.

От усталости я прикрыла глаза. Мне совершенно не хотелось сейчас встречаться с его пытливым взором.

— Я могу пропустить один день, — выдал брюнет, тяжело вздыхая.

— Это не стоит того, — с усмешкой ответила я, пытаясь встать, — я… Не стою того…

— Можно, я сам решу, стоит оно того или нет, — бросил Чонгук, хватая меня за запястья и притягивая к себе.

Я упала между его ног, немного ударяясь, от чего колени начало саднить. Будто извиняясь, он опустил свои теплые ладони на места ушибов, а его глаза смотрели на меня с таким волнением, что у меня закралось ощущение, как будто ему действительно не плевать, говорю я правду или нет.

— Ты правда их не выпила? — с грустью спросил Чон, а через моё сердце прошёл разряд во все триста восемьдесят вольт.

И, кажется, всё вокруг остановилось.

И время, и мой рвущийся наружу орган, секунды назад трепыхающийся в грудной клетке, словно пойманная птица. Мне хотелось его поцеловать. Как в тот раз на выпускном. Снова почувствовать вкус его мягких губ на своих. Но теперь он сделал это первым.

Чонгук действовал нежно, будто бы боясь причинить боль. Так мягко и чувственно. Его руки бродили по телу осторожно, а прикосновения опьяняли, и я не заметила, как печаль и боль, сковавшие мою грудь, ускользают, оставляя место для чего-то большего. Сейчас в этом мире не существовало никого кроме нас. И я забыла обо всём. Только — он.

========== Chapter Six: The Kiss ==========

Музыка к главе:

KEUM JO (금조) of 9MUSES (나인뮤지스) - Light

***

Его манящие и чувственные губы творили со мной что-то невероятное. Пресловутые бабочки в животе грозились выпорхнуть из меня сию же секунду — настолько целоваться с Чонгуком было окрыляюще. Кому я врала? Если в первый раз это было просто необычно и волнующе, то сейчас еще и запретно.

Когда мы всего лишь на секунду оторвались друг от друга, чтобы перевести дух, я чувствовала его мерное, горячее дыхание на своей коже, которое вызывало в моем теле настоящую агонию. Чон был настойчивым, но не резким. Одной ладонью он бережно поглаживал мою шею под волосами, а другой медленно спустился по руке, после переплетая наши пальцы. Я же схватилась за его футболку и держалась за нее, до тех пор пока мы не оторвались друг от друга.

Не знаю сколько минут прошло, прежде чем он отстранился, отпуская меня, и прошептал:

— Я не должен был этого делать, прости.

Его фраза отрезвила меня. Мы… Мы не должны были этого делать.

Резко поднимаясь и испытывая чувство дичайшего стыда, я все же бросилась искать свой телефон. И, как оказалось в итоге, вещица не осталась на берегу. Смартфон просто сел и покорно лежал все это время в моей сумке. Пока я осматривалась и старалась не встречаться с Чонгуком взглядом, он встал, чтобы оглядеть замок и то, насколько сильно ему досталось в порыве гнева и страха парня.

— Поедем ко мне. Дверь всё равно сломана, и я не оставлю тебя здесь одну, — бросил брюнет молниеносно и грозно, взглянув на меня. — Где твои вещи?

Спорить с ним сейчас явно было себе дороже.

— Они уже собраны, — отрезала я и жестом указала на чемодан, который лежал у стены и был сейчас вне досягаемости взора парня.

Проверив, не забыла ли я чего, мы спустились вниз до стойки, оставили ключи от номера и двадцать тысяч вон за порчу замка. Мы снова шли молча и, сев в машину, парень впился глазами в дорожное полотно, а я — в окно, стараясь не встречаться с ним взглядом. Чувство неловкости и кричащая совесть просто выжигали меня изнутри.

— Зачем собрала вещи? — резко спросил он, нарушая тишину, повисшую между нами.

— Пожалуйста, Чонгук, давай поговорим об этом позже, — безжизненно ответила я и уставилась на здания, пролетающие перед глазами.

— Ладно. Позже, так позже.

Больше мы не сказали друг другу ни слова, пока не приехали, почему-то не в его квартиру, а к дому родителей. С того дня я больше не переступала ненавистный порог. Да, вечеринка в честь выпускного проходила именно у Чонгука. Его семья тогда уехала куда-то на выходные, и он любезно предоставил родительское жилище для разгрома пьяным подросткам. Я очень надеялась, что в тот раз ничего плохого не случилось, и парень не получил за это по шее.

Меня немного знобило, когда мы вышли из машины. То ли от того, что я снова была здесь, то ли от холода. Знаете, ощущение словно ты отмотал время и вернулся в прошлое. В давно забытую жизнь. Пока я задумалась, Чонгук молча достал чемодан и прошагал к двери, открывая её.

За пять лет в этом доме практически ничего не изменилось, за исключением одного. Он стал каким-то пустым… Раньше мисс Чон, встречала всех гостей своей фирменной стряпнёй, а ее муж любил увлекать историями своей молодости, по несколько часов рассказывая, как он служил в морском флоте и работал в военном училище. На самом деле я завидовала Чонгуку. У него родители, в отличие от моих, не были такими узурпаторами. Из-за чего его решение пойти им наперекор останется для меня загадкой.

— А где твоя мама? — тихо спросила я, прошагав за ним в дом.

— Она уехала ненадолго… — ядовито ответил Чон, как будто его это задело.

По недовольному тону парня было понятно, что эту тему лучше не трогать. Он как-то слишком напрягся и вздрогнул всем телом, стоило мне спросить. Продолжая топтаться в гостиной и ожидая, когда парень мне что-то скажет, я попыталась рассмотреть убранство комнаты. И, к моему удивлению, здесь давным-давно не проводили уборку, что было очень странно для владельцев. Дом Чонов всегда славился уютом и идеально выглаженными накрахмаленными скатертями.

— Займешь мою комнату. И если захочешь поесть, в холодильнике была вроде бы какая-то еда, — буркнул Чонгук. — А сейчас я попытаюсь поспать. Вечером вернусь, и мы поговорим.

Мне оставалось только кивнуть болванчиком, не произнося ни слова. Побродив еще около получаса по дому, я кое-как затащила чемодан наверх в любезно предоставленную мне спальню. Осматривая помещение, я вздрогнула, ведь никогда до этого дня не была здесь. И, наверное, это было плохой идеей спать именно в комнате Чонгука. Он даже не перестелил постельное белье. Оно все насквозь пропиталось парфюмом и запахом парня, а это точно не даст мне уснуть.

Учитывая наши «дружеские» отношения до этого дня, мне казалось, что он постелет в гостиной на диване, и хорошо, если не на коврике. А он вон как расщедрился. Чон явно спал в этой комнате буквально вчера. Снедаемая этими мыслями, я переоделась, поставила телефон на зарядку и попыталась вздремнуть, устало прикрывая глаза.

***

Сон никак не шёл. Присаживаясь на подоконник и вглядываясь в фары проезжающих мимо машин, я задумалась о природе его поступков ранее в отеле и сейчас. Зачем ему всё это? Люди никогда ничего не делают просто так, это я уяснила еще давно.

У меня получилось уснуть только тогда, когда внизу раздался щелчок закрывающейся двери. Чонгук ушёл на работу, а я, устав бороться с мыслями о нём и его запахом, которые заполонили всё моё сознание, всё-таки провалилась в сон.

Проснулась я уже ближе к вечеру, от чего голова раскалывалась словно треснувший кокос. При чём с теми же ощущениями, как если бы меня кто-то бил по ней всю ночь напролёт. Через несколько минут в комнату вошел Чон, чем здорово меня напугал. Я, видимо, не услышала, как он стучал.

— Просыпайся, соня. Уже вечер… — протянул он, прислоняясь к дверному косяку.

— Чонгук! Ты совсем охренел? Тебя что не учили стучаться? А вдруг я тут голая лежу! — вспыхнула я и натянула на себя одеяло чуть ли не по самую голову.

— Я стучал, ты просто не услышала. Да и что я там не видел? — съязвил Чонгук, победно ухмыляясь.

— Ну, допустим, почти ничего!

— Это всегда легко можно исправить… — в очередной раз отшутился парень, проверяя реакцию в моих расширенных зрачках, — а ты всегда спишь голая в чужой постели? — брюнет продолжал играть бровями, всё ещё испытывая моё терпение на прочность.

— Пошёл вон! Извращенец!

Замахнувшись подушкой, я попала ему прямо в голову, а он почему-то даже не попытался увернуться. Сейчас я мысленно начала ругать Хоби за то, что оказалась в таком положении и в этом чёртовом доме, но ярость резко отошла. Никто не был виноват в моём жизненном выборе, кроме меня самой.

— Одевайся. Я буду ждать внизу, — бросил Чон.

Меня хватило только на то, чтобы показать ему язык, и когда парень скрылся из виду, я попыталась порыться в своём чемодане и найти хоть что-то удобное. Кое-как обнаружив свитер и джинсы, наверное, единственные в моём гардеробе, я уже хотела спуститься вниз к своему палачу, как мой телефон резко зазвонил.

— Соён, детка, это ты? — раздалось в трубке щебетание Чон Сохи — матери Хосока.

«Сука! Только этого мне не хватало для полного счастья!», — мысленно выругалась я, чуть не сказав это вслух.

— Да, матушка, это я. Что-то случилось? — ответила я, стараясь звучать максимально непринужденно.

— А где ты, солнышко? Мы приехали к вам в гости, а Хосенька пьет и говорит, что ты бросила его, — продолжала женщина.

Мерзавец! Он наплел родителям какой-то ерунды, чтобы снова остаться паинькой в глазах матери, прикрывая свой разгульный образ жизни ссорами со мной. Это не первый раз, когда он так делал. И, конечно же, понятно, кто всегда был виноват.

— Матушка Чон, я уехала по делам в Сеул. Тут возникли проблемы в компании, да и я заодно хотела повидаться с подругой. Мы созванивались с Хо пару дней назад. Может, он просто не расслышал из-за плохой связи, — пыталась оправдаться я, не зная зачем, и врала. — А после у меня сломался телефон, и я только сейчас смогла его восстановить.

— Хорошо, Ён-и. Ты уже закончила с делами? Когда ты прилетишь? — наседала она. — Ты же знаешь, как он тоскует без тебя.

Ага, конечно, тоскует он, едва ли. Скорее всего, сейчас проигрывает последние деньги, что снял со счёта, в казино и улыбается какой-нибудь пышногрудой блондинке.

— А это срочно? У меня просто остались еще дела здесь.

— Да, милая. Он никого не хочет ни видеть, ни слышать, поэтому приезжай скорее, — закончила свекровь и отключилась.

Если дела были так плохи, то действительно образумить его могла только я. И мне срочно, каким-то образом, нужно было попасть домой. Угомонить своего мужа и сделать вид для его родителей, что всё хорошо. Что я и делала последние годы. Интересно, почему они не знали, что я здесь? Неужели не общались с мисс Чон? Отец Хоби явно должен был быть в курсе того, что часть компании отходит его сыну.

***

Когда я спустилась, Чонгук сидел за обеденным столом, пережевывая кусок пиццы. Он о чём-то задумался, но стоило мне подойти ближе, как парень сразу же обратил на меня внимание.

— Ты, наверное, не ешь такую гадость, но увы, ничего другого нет, — усмехнулся Чон в извиняющемся жесте.

— Да ладно, я не королевских кровей, могу и фастфуд поесть, — ответила я, присаживаясь рядом на стул.

— Поговорим? — брюнет заглянул мне в глаза, приподнимая бровь.

Он смотрел на меня словно следователь на допросе, и я уже не надеялась отделаться от ненавистных вопросов.

— Слушай, мне очень срочно нужны деньги слетать домой. А потом я вернусь и всё расскажу тебе. Хорошо? — я замялась, пытаясь спрятаться от сурового взгляда парня.

— Я хочу знать сейчас, что у тебя случилось! — голос Чона звучал грозно, и парень уже практически готов был сорваться на рык.

***

========== Chapter Seven: There and Back Again ==========

Музыка к главе:

Mylene Farmer - Fuck Them All

Mylene Farmer - Comme j’ai mal

***

— Пожалуйста, давай поговорим, когда я вернусь. Мне очень срочно нужно домой, — смотрела я почти умоляюще.

Чонгук понял, что я не собираюсь говорить. И, судя по виду парня, он сейчас был просто в ярости от моего ответа…

— Если ты выйдешь за этот порог, не объяснив мне ничего, можешь не возвращаться! — закричал Чон, резко поднимаясь со своего места, и вышел из гостиной, скрываясь где-то в глубине дома.

По-хорошему нужно было поговорить с Чонгуком, но мне так не хотелось сейчас начинать этот горестный рассказ о своей неудавшейся жизни, да и вряд ли он после него отпустил бы меня домой. Поэтому я поднялась в комнату и, сев на кровати, пыталась придумать, что же мне делать дальше. Позвонить подруге и рассказать, что все эти годы врала и не рассказывала, какое дерьмо творилось в моей жизни, или еще хуже позвонить своим родителям и не оправдать их надежд, о хорошем будущем и счастливом браке.

В Сан-Франциско за пять лет жизни я так и не обзавелась подругами. Были приятельницы, знакомые. Светские львицы, на которых Хоби хотел, чтобы я равнялась. Сейчас я, конечно, понимаю, что все они были дешевыми фальшивками, как и моя жизнь. Наверное, за все время в Сеуле кроме Мины и Чонгука у меня не было больше людей, к которым я могла обратиться.

Набрав номер лучшей подруги, я даже не ожидала, что она поднимет телефон, потому что обычно она звонила сама в силу своей постоянной занятости.

— Соён, это ты? Что-то случилось? — голос на том конце звучал очень обеспокоенно.

— Минни, я в Сеуле, — пыталась выговорить я, скрывая своё волнение.

— Что ты здесь забыла? У тебя что-то произошло?

— Нет, ничего, все хорошо. Не беспокойся, — только это я и смогла выдавить из себя, стараясь не сболтнуть лишнего.

— Прости. Сейчас мне неудобно говорить, конференция, сама понимаешь. У тебя точно все хорошо? Давай встретимся, когда я вернусь в Сеул через пару дней. Я напишу позже, — протараторила Мина и отключилась.

Это даже хорошо, что я не успела ей все рассказать. Потом. Как-нибудь в другой раз. Правда, когда будет этот другой раз непонятно. Почему-то мне казалось, что если я все выложу, то точно лишусь единственного и близкого человека. Мне, конечно, можно было дать «Оскара» за то, как ловко я всем вокруг врала о своей счастливой жизни.

Мою бесконечную череду мыслей и самобичевание резким стуком прервал Чонгук:

— Тут нужная тебе сумма. Самолёт завтра в одиннадцать. Я уже попросил друга, чтобы он отвёз тебя.

Парень говорил это настолько холодно, что от его сурового тона по всему телу пробежала мелкая дрожь, вызывая мурашки. Почему он передумал? И с чего такая щедрость, если так резко отреагировал раньше на кухне?

— А почему ты не можешь отвезти? — удивленно зачем-то спросила я, пытаясь разглядеть эмоции на его лице.

— Работа, детка. Жалкие людишки, вроде меня, делают это по будням. Просто Джун завтра свободен, — продолжал Чон язвительно, протягивая мне белый конверт.

— Спасибо тебе, — тихонько, с благодарностью в глазах выдала я, все еще не отойдя от его широкого жеста.

Но парень ушел, не сказав мне больше ни слова.

***

Утром в доме стояла оглушающая тишина. Было настолько тихо, что когда я ступала по половицам, под ногами раздавался неприятный скрип, отражающийся от стен.

Чонгук даже не попрощался…

А может, просто не хотел будить меня. Было странно, что он ушел на работу так рано. Я же собрала чемодан и, спустившись вниз, увидела ключи, а рядом записку на столе, которая гласила о том, чтобы я отдала их Намджуну. Где-то около восьми утра во двор въехал белый внедорожник, по-видимому, принадлежавший другу Чона.

Когда я вышла, ко мне подошел очень приятный молодой человек. Парень был на голову выше Чона и, наверное, на две выше меня. Он взял у меня чемодан, а я от неожиданности смогла только ахнуть, и добавила после:

— Вы должно быть Намджун.

— Всё верно, мисс Ким, — ответил блондин приятным баритоном.

— Ох, давайте без формальностей, пожалуйста, — замялась я, пока мы шли к его машине.

— Тогда можно на ты, если Вы не против.

Он джентльменским жестом открыл мне дверь, а после ушел, чтобы положить чемодан в багажник, пока я удобно устраивалась на переднем сидении. Когда мужчина сел за руль, между нами образовалась неловкая тишина.

— А вы работаете с Чонгуком? — запинаясь, спросила я, рассматривая свои колени и пытаясь разрядить обстановку. — Ой, простите, ты, — добавила я и засмеялась.

— Слава богу, нет. Чон — славный парень, но иногда он бывает такой занозой в заднице, — улыбаясь, ответил Джун, — мы просто друзья.

Оставшееся время мы ехали молча, слушая радио, пока я снова занималась тем, что рассматривала пролетающие здания перед глазами, пытаясь что-то выискать в этом мрачном, застроенной под завязку мегаполисе. Когда мы прибыли на место, мужчина достал мой чемодан и снова открыл мне дверь, выпуская наружу и, проводил практически до дверей терминала.

— Спасибо тебе, Намджун. Я рада была познакомиться, — робко выдала я.

— Мне было не трудно, но от ужина в честь благодарности я бы не отказался, — мягко добавил мужчина и помахал мне.

— Идёт! С меня паэлья, как прилечу обратно, — бросила я вслед своему новому приятелю.

***

Палящее солнце Калифорнии встречало меня душнотой и обжигающим зноем. Хотя не сказать, что в Корее температура отличалась летом, но все же сейчас там было не так жарко, как в Сан-Франциско.

Я боялась ехать домой, предвкушая тот ужас, что мог твориться там. И меня даже не так страшило, что моя подушка пропахла чужими духами, а халат кто-то носил. К этому я давно уже привыкла. Мне было страшно, что муж может сорваться и поднять на меня руку в любой момент. А в таком состоянии особенно. Или еще хуже, я могла в очередной такой раз не найти его живым.

Но, заходя в наш особняк, я наткнулась на блондинку, которая обувалась, пристально осматривая меня. Это застало врасплох.

— Подруга, если ты хочешь поднять ему настроение, то он сегодня не в духе, — бросила девушка и вышла за дверь.

Боже. Меня приняли за дешёвку. Ну, правильно, откуда «женщинам на час», знать, что у мистера Чона есть жена? Хотя некоторые знали. Его любимицы. Кто был с ним больше одной ночи.

— Я дома, — произнесла на пробу я, ступив в гостиную нашего «неуютного гнездышка».

— Как дела в Сеуле, дорогая? Нам срочно нужны деньги в течение этого месяца, — безжизненно молвил мужчина, развалившийся на диване, а в его глазах не было видно ни единого проблеска надежды на нормальный разговор.

— Если бы ты не наплел своей маме, что я ушла от тебя, возможно, сейчас я могла бы делать дела, а не тратить лишние средства для поездки сюда, — раздражалась я от одного вида своего «тоскующего» по мне мужа.

Зачем я вообще полетела проверять? Почему я каждый раз хотела спасти человека, которому это было не нужно? И всё ещё переживала за него.

Я была расстроена чуть больше, чем полагала. Раньше Хоби не позволял себе, чтобы я встречалась с его девицами, тем более у нас дома. Всё-таки случай в прихожей задел мою гордость или те ошметки, что от нее остались.

— Ты что, совсем не рада меня видеть?

— После того, как какая-то блондинка в прихожей назвала меня шлюхой, как-то не очень, знаешь ли, — фыркнула я, уходя в столовую, чтобы скрыться и не встречаться больше с мужем, и попыталась заварить себе кофе.

— Что, даже на ночь не останешься? — бросил Хоби, видя, что я не собираюсь переодеваться и разбирать вещи.

Когда в первый раз Хосок изменил мне со своей секретаршей несколько лет назад, было очень больно. Я узнала это случайно и мне практически было нечем дышать, настолько меня тогда задело. Сейчас это, конечно, цепляло, но не так. Отдавалось маленькими отголосками где-то под рёбрами и более притупленно, и мне не хотелось оставаться с ним в одном доме ни минутой больше.

— Хочу успеть на ближайший рейс, иначе придется ждать несколько дней, — сухо бросила я и почувствовала, как сжались руки на моём животе, а рядом с ухом отвратительный запах застаревшего алкоголя, — и будь добр, когда твои родители снова придут, будь в нормальном состоянии, чтобы не спихивать на меня свои запои. Я не собираюсь ещё раз пересекать океан ради этого.

Я попыталась отстраниться, но Хосок резко развернул меня и прижал к столешнице, с остервенением удерживая запястья, и яростно впился в мои губы, терзая их. Мне даже не нужно было отвечать. Это было проявлением его силы и власти по отношению ко мне, и я подчинилась. Как и всегда. От него все еще пахло чужими духами. На душе стало так мерзко…

Садясь в такси, я нервно пыталась стереть это клеймо с себя, с силой растирая рот ладонью. И пока я отчаянно сдирала губы в кровь, в моей голове крутилась только одна мысль. Я желала мести. Не знаю, кому я хотела сделать больно, себе или ему, или нам обоим. Но мне так захотелось сыграть на этом пресловутом талионе «око за око».

***

Прилетев в Сеул, я вспомнила, что не отдала запасные ключи от дома Чона. Уж слишком мы тогда заболтались с его другом. Они так и продолжали лежать в кармане моего пальто. Может, мне стоило позвонить Чонгуку и сказать, что я приехала? Имела ли я право врываться в его дом без спроса? Может, парень сейчас был не один? Но во мне наконец-то проснулась смелость, пока я летела эти десять долгих часов через океан и думала, что не хочу так больше жить. Сейчас мне хотелось все ему рассказать…

========== Chapter Eight: Ce Silence ==========

Музыка к главе:

Natasha St-Pier - Ce Silence

***

Стоя у двери чужого жилища, я жалела, что не сообщила о прилете. Но ведь то, что я вернусь и расскажу все, как будто было частью моего уговора с ним. Немного помявшись у входа, я даже вспомнила сказку «Аленький цветочек» и чуть рассмеялась, но тут же затихла, думая о том, что сейчас Чон, возможно, не хотел меня видеть.

— Чонгук! Я приехала, — тихонько молвила я, входя в дом, а эхо разнесло мои слова по огромному помещению.

Парень сидел на диване в гостиной и молчал в задумчивости.

— Эй, — окликнула я его, прочистив горло.

— Ой… Прости, что без шампанского, фанфар и торжественного салюта, — огрызнулся Чон, все еще не глядя на меня.

— Я вернулась, как и обещала.

— Ааа… А я похоже выиграл в лотерею, и мне забыли сообщить? — язвил Чонгук и теперь разглядывал эмоции, которые закипали в моих зрачках.

— А мы можем обойтись без оскорблений хотя бы сейчас? — выпалила я, наступив уже одной ногой на ступеньку лестницы, и отвернулась.

Я недоумевала. Что могло случиться у парня, что он так со мной разговаривает? Хотя, возможно, в какой-то мере я этого и заслуживала.

— Конечно, мы можем продолжить в любое другое время. Слушай, а что с твоими родителями? Почему ты приперлась сюда, а не поехала к ним? Или они устали терпеть твой ужасный характер и спихнули на Хосока, чтобы ты была как можно дальше от них?

Что-что, а Чонгук умел выводить из себя. За секунды.

После его слов во всем моем теле пронеслась, такая волна негодования и злости, что я, не соображая ничего, налетела на парня, когда он уже пытался подняться с дивана. Не знаю, то ли это обида, которая накрыла меня ранее при встрече с Хоби, то ли давняя злость на Чона, но сейчас я пыталась отчаянно колотить крепкую грудь кулаками, пока парень не перехватил мои запястья, крепко сжимая.

Только сейчас я осознала, что лежала на Чоне, пока он с силой сдавливал мои руки и смотрел пронзительно. От его напора, я даже не заметила, как в уголках глаз начали собираться слёзы.

— Заткнись! Не смей упоминать моих родителей, кретин! — брыкалась и орала я, пытаясь выбраться, а Чон все еще крепко стискивал меня, удерживая. — Отпусти меня!

— Как только ты перестанешь на меня нападать, словно сумасшедшая…

Мы тяжело дышали, а наши грудные клетки вздымались в одном ритме, как будто оба только что пробежали кросс с десяток километров. И именно в эту секунду мне захотелось поцеловать Чонгука, когда мой взгляд остановился на его языке, скользнувшем по нижней губе. Видимо, Чон думал о том же. И мы сцепились в поцелуе, словно два голодных разъяренных зверя, готовые растерзать друг друга. Не знаю, что двигало им, но лично мне поскорее хотелось стереть привкус мужа со своих губ.

Спустя время Чонгук отстранился на несчастные несколько миллиметров и, заглянув в мои глаза, прошептал:

— Что мы творим…

Сейчас его слова звучали словно белый шум. Мне было все равно. Одними губами я беззвучно произнесла «пожалуйста» и не знаю, что на него больше подействовало, моя просьба или возбуждение, которое давило на нас обоих, но он агрессивно начал задирать подол платья, сминая ягодицы в своих руках, и стягивать с меня белье. Я же, как тогда, попыталась стянуть его джинсы, трясущимися руками расстегивая ширинку, отчаянно пытаясь не вспоминать тот раз. Чон помог мне справиться с этим, и уже через минуту я обхватила ладонью его напряженную плоть, вызывая гортанный стон парня.

Чонгук поменял нас местами и, уже победно нависая надо мной со всей страстью и вожделением, прижимался ко мне, целуя шею и ключицы, тем самым вызывая всполохи огня по всему телу. Одной рукой он продолжал гладить живот и бёдра, вызывая крупную дрожь, а другой обвил мою ногу ладонью и закинул на себя, с силой прижимая.

Мы снова целовались, как умалишенные, терзая губы друг друга. Сквозь поцелуй Чон ухмыльнулся, когда скользнул рукой к разгоряченному лону. С его лица невозможно было стянуть похабной улыбки — настолько брюнет был рад, что я хочу его точно так же, как и он меня. Не медля больше, он взял в руку возбужденный член и проскользнул внутрь.

Когда Чонгук вошел, я так отчаянно застонала, почувствовав его напряжение, что зазвенело в ушах. Боль, граничащая с удовольствием. В этот раз он вбивался, словно хотел оставить синяки и следы на теле, будто желал пометить.

— Смотрю, тебе надоело притворяться хорошей девочкой? — рычал он, не сбавляя темпа.

Мне не хотелось смотреть на него больше, и я молча отвернулась, чтобы не видеть прожигающий взгляд угольно-черных глаз. Я же знала, что так будет. Но продолжала с силой прижимать его за ягодицы, пока он сипло дышал в мою шею, практически вколачиваясь.

— Я чувствовал, что все не так хорошо, как ты всем рассказываешь.

— Ненавижу! — только и смогла выдавить из себя я, даже не зная кому это было адресовано: парню надо мной, Хосоку или самой себе.

Чонгук стал двигаться быстрее, приводя нас к скорой разрядке. Мы оба шагнули за край, когда я тесно сжалась вокруг его члена, кончая и содрогаясь. А он тихо простонал и замер, пытаясь привести дыхание в норму. Я все еще не могла сфокусировать поплывший взгляд, а когда это удалось, отпихнула его и, собирая впопыхах вещи, почти рванула наверх.

— Что ты сделала с той Соён, в которую я был влюблен? — его вопрос прозвучал как гром среди ясного неба, заставляя меня остановиться.

Чонгук не был бы собой, если бы не произнес какую-нибудь гадость. Он никогда не умел справляться с неловкостью.

Осознание свалилось на меня словно лавина. Что же я наделала? Я изменила Хоби и опустилась до его уровня. Стала той самой дешевкой, которой меня назвали на пороге моего дома. Это словно была не я, впадающая в приступы ярости и гнева и изменяющая своему мужу. Что стало с девушкой, которая хотела свободы? Разве это была она?

Но впервые за очень долго время я почувствовала себя живой…

***

========== Chapter Nine: Lies ==========

Музыка к главе:

Nessa Barrett - if u love me

Lauv feat. BTS - Who

***Впервые я почувствовала что-то в душе, которая за эти годы превратилась почти в камень…

Ни о чём больше не хотелось думать, когда я поднялась в комнату. Могла ли я вообще в нее заходить, если хозяин ясно дал понять, что не особо меня рад видеть? Но на кровати, поверх покрывала, покоилась стопка чистого постельного белья, которая сиротливо ожидала своей участи.

И в этот раз присутствие парня не ощущалось, словно с момента моего отъезда, Чонгук не был в своей комнате. Даже не так, будто его вообще здесь никогда и не было. Мне сейчас совершенно не хотелось снова встречаться с ним, и я подумала, что хотя бы до завтра отсижусь тут, а утром просто придумаю что-нибудь и ускользну. Например, позвоню подруге. Мина как раз должна была уже вернуться в Сеул.

Покрутив список контактов и наткнувшись на имена родителей, я сразу же выбросила эту мысль из головы. Нет. Я не буду звонить им. Они не понимали меня тогда и вряд ли поймут сейчас. Или будет еще веселее: обвинят во всех смертных грехах, скажут, мол, «не удивительно, что оказалась в такой заднице» и «поделом тебе». За этими размышлениями я даже не заметила, как просто провалилась в сон.

Очнувшись слегка помятой, я сразу вспомнила как резко заснула после этого дикого инцидента между мной и Чоном. И пока я пыталась более или менее привести себя в божий вид, мой телефон просто разрывался трелью и вибрировал, пытаясь упрыгать с подоконника, где я его оставила.

— Минни… Ты даже не представляешь, как я рада тебя слышать, — пыталась вымолвить я, отвечая на вызов и вытаскивая изо рта зубную щетку.

— Ох, пандочка моя. Да, мы давно не болтали, — тараторила Мина. — Ты еще в Сеуле? И что ты здесь забыла?

— Долго объяснять. Ты сейчас свободна? Может встретимся у тебя или в кафе?

— Да, я как раз сегодня свободна. Встретимся в нашем любимом месте на Гаросу-гиль, рядом с караоке-баром.

— Давай, через час, — пробормотала я и, когда она отключилась, рванула собираться и проверять, не ушел ли куда-нибудь Чонгук.

Я все еще не хотела встречаться с ним лицом к лицу. В доме опять стояла гробовая тишина, а от Чона не было ни слуха ни духа, и я, убедившись, что его нигде нет, взяла свои вещи и тихо выскользнула из огромного особняка, пряча ключи в цветочный горшок. Подумала, что потом напишу ему смс, и надеялась, что он не слишком из-за этого разозлится.

***

Приехав заранее и оглядывая оживленные улочки, я пыталась вспомнить, какими они были раньше. И у меня сложилось ощущение, что ничего не изменилось. Словно я никуда и не уезжала. Те же бабушки и дедушки работали всё в тех же кафе. Некоторые из заведений, конечно, закрылись, а где-то появились новые. Но в целом, Сеул будто и не изменился вовсе с тех пор, как меня здесь не было.

И правда, когда я вошла в кафе, меня ожидал всё тот же мужчина, который держал это заведение. Он всё также приветливо встречал гостей своими глазами-щёлочками и кланялся почти в пол всем пришедшим. Пройдя за самый дальний столик, я стала дожидаться Мину, продолжая рассматривать улицу через окно. Мне всегда это нравилось.

Наблюдать за течением жизни на улицах было так завораживающе…

— Ох, прости, Ён-и, опять я опаздываю, — бросила запыхавшаяся подруга, выводя меня из задумчивости.

— Всё хорошо. Я никуда не спешу, — соврала я.

Блондинка рванула к бару и заказала какую-то еду, пока я металась в своих мыслях между тем, чтобы выложить ей всё или не делать этого вовсе.

— Ну что, рассказывай. Как у вас дела в солнечной Калифорнии? И каким судьбами ты снова оказалась в нашем шумном мегаполисе, в котором даже нет выхода к морю?

— Да ничего необычного, рабочие дела Хоби, а дома… Дома всё отлично, — продолжала уклоняться от ответа я, а к горлу снова подступал ком, от чего слова не хотели покидать меня, — а как твои дела?

Мне резко захотелось сменить тему и, смотря на счастливый вид моей подруги, я снова не захотела говорить ей ни слова о том, что творилось в моей душе и жизни.

— Я на конференции познакомилась с таким мужчиной, ух… Красивый, умный, тоже доктор. Надеюсь, он будет лучше всех моих предыдущих кавалеров, — восторженно защебетала Мина, приступая к какому-то салату с креветками и холодному американо.

Мы обе звонко засмеялись, потому что ей определенно не везло в любви. Я даже и не вспомню, который это по счёту был парень. И тут меня резко сковали такая горькая грусть и печаль, и надеюсь, это ускользнуло от ее взгляда. Потому что мне так сейчас не хотелось портить ей настроение своим пылким рассказом и правдой о моей «не очень счастливой жизни».

— Наконец-то мы обе будем при мужьях, — продолжала Мина. — Если он конечно не сбежит.

— Обязательно, — улыбнулась с натяжкой я, и мне хотелось верить, что это не выглядело слишком фальшиво.

Когда я оказалась в Сеуле, мне почему-то стало тяжело врать окружающим, будто эта аура лжи находилась только там — дома. А здесь все словно видели меня насквозь.

— Слушай, а ты помнишь Чонгука?

— Смутно, — попыталась снова солгать я.

— Того надоедливого гада, который задирал тебя в школьные годы и был влюблён, — выпалила подруга, чем повергла меня в легкий шок.

— В смысле?!

Она знала? Все вокруг меня, в том числе и Мина, считали, что Хоби подходит мне больше, чем кто-либо. А если откровенно, ей просто не нравился Чонгук, как и моим родителям из-за его внешнего вида и слухов, которые о нём ходили.

— А ты думаешь, он просто так с нами, малолетками, таскался везде?

— Ну, они с Хоби были лучшими друзьями, — парировала я.

— И заметь, как только вы поженились дружба-то прекратилась, — не унималась Мина.

— Это всё потому, что мы уехали.

Не знаю, кого я больше пыталась переубедить в этом, себя или её, но выходило откровенно плохо.

— Кстати, о нём. По-моему, я видела Чонгука в нашей больнице и не один раз, — выдала подруга, заставляя меня ещё больше удивиться.

Пока я отходила от новости, к нашему столику уже подходила какая-то высокая фигура, и когда я отмерла, то сразу же узнала парня. Намджун.

— Здравствуй, Соён! Уже вернулась, — приветливо воскликнул мужчина.

— Намджун, здравствуй! Да, как видишь. А, познакомься, Кан Мина — моя лучшая подруга и один из лучших будущих врачей в Сеуле, — зачем-то выдала я, а блондинка протянула ему руку, немного смущаясь.

— Ён-и, прости, но, мне надо бежать, — тут же бросила подруга, когда ее телефон разразился громкой мелодией звонка. — Созвонимся вечером, идёт? И потом мне всё расскажешь про этого красавчика, — почти одними губами добавила она, в надежде, что Джун этого не заметит.

Блондинка убежала, оставляя меня наедине с Намджуном, но, если честно, может, оно было и к лучшему, так как что-то вразумительное я сейчас не могла сказать ей, после того, что она рассказала про Чона. Что он мог делать в больнице? Или, может быть, Мина просто обозналась.

— Не хочу напрашиваться, но я все еще жду приглашения на ужин, — подмигнул Джун, улыбаясь и теперь уже вгоняя в краску меня.

— Ах, да, запиши мой номер. Как-нибудь мы это устроим. Просто сейчас очень много дел навалилось. Но я обязательно наберу тебя! — врала я, не знаю какой по счёту раз за этот день.

Всё-таки аура лжи никуда не делась. Я уже словно срослась с ней и не могла перестать притворяться…

Обменявшись номерами, мы распрощались, потому что у Намджуна заканчивался обед, и он случайно увидел меня в окне кафе, поэтому и зашёл.

***

Я еще долго гуляла по вечереющему Каннаму, прокручивая в голове всё, что случилось со мной за эти несколько дней. Почему Чонгук? Не могу сказать, что до сих пор любила его также, но что-то притягивало нас к друг другу, словно магнитом. Какая-то неведомая сила.

Знаете, жизнь словно наказывала меня за то, что я сделала неправильный выбор.

Но тогда мне казалось это единственным верным решением. Ведь все вокруг были рады за меня. Мама, папа, Мина, родители Хоби и он сам, наверное. А была ли счастлива я?

По началу, у нас вроде всё было неплохо, но что-то шло не так. Как будто чего-то не хватало.

Любви.

Возможно, я сама виновата в том, что Хосок стал таким. Я просто не любила его, а со временем эти отношения превратились в привычку и жалость. Мне казалось, что теперь я должна нести этот крест до конца. И со временем я смирилась с этой участью.

А теперь в моей жизни снова появился он. Тот, кого я так упорно пыталась забыть.

***

========== Chapter Ten: No Way Out ==========

Музыка к главе:

Колдун Дмитрий - В комнате пустой

***

Сейчас мне хотелось выбросить из головы всё: Хоби, Чонгука, его друга, счастливую Мину и всю свою жизнь, которая на данный момент катилась прямиком в тартарары.

Я даже не заметила, как свернула в какой-то бар неподалёку. Хотелось просто напиться и забыться. Хотя когда-то давала себе обещание не делать этого, потому что так я бы окончательно стала походить на своего муженька. Плевать.

Спустя пару часов танцев и трёх или четырёх, а может и больше, пропущенных стаканов крепкого алкоголя, мой разум уже настолько помутился, что я беззаботно танцевала с каким-то студентом, который меня лапал за все округлые места без разбора.

— Что ты творишь? — воскликнул резкий мужской голос, а его обладатель сейчас был готов прожечь во мне дыру, и, кажется, испепелить взглядом. — Ты в своём уме? Я уже который час пытаюсь тебя найти! С тобой могло случиться всё что угодно!

Я огляделась и поняла, что мой новый знакомый испарился сразу после появление Чона.

— Ты что напилась? — не сбавлял тона брюнет, держа крепко меня за руки, а его глаза сверкали не то злобой, не то волнением.

— Тебе то что? Волнуешься или ревнуешь?

— Очень!

Чон не стал больше ничего говорить, а просто взял, вывел меня на улицу и потащил к своей машине. Пока мы молча ехали, меня одолело раскаяние, и я решила, что стоит извиниться. Парень меня действительно искал, и остаётся загадкой, как он узнал, где я. Хотя, наверное, ему подсобил друг, сказав, что видел меня сегодня в кафе кварталом выше. Но ему всё равно пришлось обойти больше трёх десятков баров в округе. Может, Чонгук был прав: я доставляю всем только проблемы.

— Слушай, извини, что пришлось искать меня, — тихо попросила прощения я, когда мы ступили на порог его дома. — И давай, поговорим завтра о случившемся, когда я немного приду в себя?

— Хорошо, — сухо, но спокойно, бросил Чон и скрылся из виду, возможно, в своей комнате.

***

Осмотрев кухню и гостиную, я стащила бутылку какого-то крепкого пойла, которая попалась мне на глаза, и уже поднявшись в спальню, закрылась в ванной, что прилегала к бывшей комнате парня. Не знаю зачем я решила сделать это, но мне вдруг стало так паршиво. Всё, что давно сидело внутри, обрушилось на меня нескончаемым потоком тяжкой вины и боли, вперемешку с отвращением.

Облокотившись спиной на отделанную плиткой стену, я отпивала глоток за глотком обжигающую жидкость, плакала и думала о том, что мне незачем жить дальше. Я даже парню, с которым меня почти ничего не связывало, умудрилась подпортить жизнь. А ведь я видела на его пальце кольцо, возможно, он был помолвлен или даже женат. Я совершенно ничего о нём не знала, как и тогда, когда мы познакомились.

Мысли путались, и я вспомнила про Хоби, месяц заканчивался, а мне так и не удалось продать часть акций компании. Он будет в ярости, и честно, не хотелось возвращаться домой и познать этот гнев на себе. Мне казалось, он был способен на ужасные вещи.

Когда я приподнялась и посмотрела в зеркало, оттуда на меня глядела замученная жизнью девушка: тушь растеклась от слёз, синяки залегли под веками, глаза стали тусклыми и абсолютно ничего не выражающими, а солёные дорожки продолжали скатываться, падая крупными каплями в раковину.

Я закрыла глаза и не заметила, как бутылка, которую я поставила, слетела с края и с треском разбилась о кафельную плитку на полу, вызывая довольно много шума. Осколки были повсюду и я, смотря на один из них, подумывала уже всё закончить. Отойдя от раковины и сползая по стене вниз, всхлипывая, я взяла в руку кусок стекла, но сразу вспомнила про моего «вечного спасителя», который не дал бы мне это сделать. Чон, прибежавший на звуки, уже стоял под дверью и настойчиво в нее колотил.

— Соён! Что случилось?! — кричал брюнет, с еще большей силой ударяя по дубовой поверхности.

— Всё в порядке. Просто что-то разбилось, тебе не стоит волноваться, — я пыталась говорить связно, но выходило с трудом.

— Тогда открой, пожалуйста, дверь, — продолжал парень обеспокоено.

— Увидимся утром, Чонгук. Правда, всё хорошо.

— Я считаю до десяти…

Я нервно вздрогнула, продолжая держать в руках подобие лезвия, когда парень вышиб дверь с силой и в панике ворвался в ванную комнату. Он обхватил руками моё заплаканное лицо и долго смотрел в глаза, а потом отстранил одну свою ладонь и аккуратно разжал мои пальцы, убирая осколок и откидывая его куда-то в сторону.

— Что же ты творишь? Я не отстану от тебя, пока не расскажешь, почему уже во второй раз пытаешься убить себя.

Когда Чонгук аккуратно поднял меня на ноги, к горлу резко подкатила сильная тошнота, и я, отталкивая парня в сторону, бросилась к «фаянсовому другу», выплёвывая всё то, что умудрилась выпить за вечер, ну или большую его часть. Разум понемногу начал проясняться, а организм трезветь. И меня начал захлестывать жгучий стыд перед парнем, который заботливо придерживал мою спину.

— Зачем ты делаешь это?

Слова сами вылетели, пока я пыталась умыться. Мне действительно хотелось узнать, зачем он пытался мне помочь. Чонгук, по-видимому, обдумывал мой вопрос и с минуту молчал, силясь не сболтнуть лишнего.

— А мне нужны веские причины? — отозвался Чон. — Просто я хочу знать, как всё так дерьмово вышло. Можешь называть это нездоровым интересом к твоей персоне.

Парень осторожно подхватил меня и отнес на руках в другую комнату, минуя ту, в которой я жила до этого. Чон бережно уложил меня на кровать, укрывая одеялом и, лёг рядом на покрывало, оставляя между нами небольшую дистанцию.

— С чего ты хочешь, чтобы я начала? С того, что твой бывший лучший друг конченый алкоголик и наркоман? Или с того, что он водит к нам домой шлюх чаще, чем ты смотришь утренние новости?

Дальше слова не шли, застревая где-то в гортани. Но слёз больше не было. Я отвернулась от Чонгука, чтобы он не видел моё опухшее лицо, всматриваясь пристально в окно.

— Ты же понимаешь, как бы дерьмово всё не было тебе придется рассказать? Это нужно сделать, отпустить себя. Поверь, я гожусь не только для секса, и не стану тебя осуждать.

Когда Чонгук закончил свой монолог, его рука легла на моё плечо в успокаивающем жесте.

— Можно винить всех вокруг: родителей, за то, что не любили, Хоби, за то, что стал таким, но вывод у этого всего будет один… Я сама виновата в том, что произошло.

— Почему ты не ушла? — с тревогой в голосе спрашивал Чон, и я уверена, сейчас его брови были смещены к переносице.

Он всегда хмурился, когда его что-то тревожило.

— Не хотелось признавать, что я сделала неправильный выбор, ошиблась. А потом… Потом мне стало жаль его. Как бы это не звучало банально, но мы клялись друг другу — и в горе, и в здравии, и я думала, что способна ему помочь. Но это оказалось мне не под силу. Если бы не огромные долги, мне не пришлось бы сюда ехать и забирать часть компании, которая принадлежит тебе по праву. Я очень сожалею об этом. Ты не должен был пострадать из-за наших проблем.

— Наших… А ты упёртая, да? — вздохнул брюнет, ерзая на покрывале. — Ты еще любишь его?

— Какая-то часть меня всё еще надеется, что человека, за которого я вышла замуж, можно спасти, — тихо молвила я и повернулась обратно к парню, а Чон перекатился на спину, задирая голову к потолку, чтобы не встречаться со мной глазами.

Чонгук был задумчив и печален, а меж его бровей залегла глубокая тоска. Он полежал так еще минут пять, а потом поднялся, доставая еще одно одеяло, стянул с себя штаны и улёгся рядом, забираясь под плотную ткань.

— Почему ты так добр ко мне? — все еще не унималась я.

— Потому что я так хочу.

Мне не хотелось давать себе хотя бы крошечную надежду на то, что парень может быть действительно в меня влюблён. От осознания этого вроде должно было стать легче, но становилось только сложнее. А Чонгук не помогал, только усугублял всё. Но другая моя часть подсознательно желала этого. Маленькая, словно тоненькая, почти прогоревшая спичка, тлеющая где-то в глубине души.

Чон понял по моему продолжительному молчанию, что разговор, по крайней мере на сегодня, закончен. Он повернулся ко мне спиной, улёгся на бок и выключил ночник, погружая комнату в кромешную темноту, и тихо прошептал:

— Спокойной ночи, Соён!

***

========== Chapter Eleven: She ==========

Музыка к главе:

Алексей Хлестов - Люблю тебя до безумия

***

POV Чонгук.

Последний раз я видел Соён давно, может, пару лет назад, когда гостил у своего бывшего лучшего друга. И ничего не предвещало беды, пока на моём пороге вдруг не появилась она. Более дерзко и элегантно одета, макияж, прическа. Соён выглядела поистине шикарно и благородно, если бы не её длинный язык. Хотя, наверное, это заслуженно. Я знал, что наша встреча не кончится ничем хорошим.

А потом разговор на мосту и этот отель…

Так быстро я, наверное, никогда не бегал. Когда мы подъехали к месту, которое Соён назвала, я даже не подумал, что всё так обернется. Но ее отчаянное «до встречи» звучало так, словно она со мной прощается…

Навсегда.

И, когда я очнулся, то рванул в здание, в котором как назло у стойки уже никого не было. По началу, я силился включить логику: в этом трёхэтажном отеле не так много номеров, а значит мне несложно будет ее найти, и я проходил около каждого номера и вслушивался, пытаясь понять, где же она может быть.

Поднимаясь на третий этаж, я уже слышал тихие всхлипывания, и мне показалось, что это она. Хоть бы так и было, потому что ходить завтра с фингалом на пол лица, если дверь откроет какой-нибудь мужик, мне бы не хотелось.

Я постучал и тихо позвал ее:

— Соён… это ты?

А потом ее всхлипы и слёзы… Моё сердце просто разрывалось от боли и страха за девушку и подсказывало, что если я уйду сейчас, то очень пожалею об этом. Не дослушав ее, я просто выломал дверь, вбегая внутрь. Мои самые худшие опасения подтвердились. Она хотела покончить с собой. К горлу подступила резкая тошнота и липкий страх.

Мы сидели на полу напротив друг друга, и я даже не заметил как после нашего диалога, притянул девушку к себе и поцеловал её. Сейчас она была так близко, а ее сердце и моё буквально были готовы сломать рёбра и выпорхнуть из груди.

Мне хотелось это сделать каждый раз после выпускного. Каждый раз, когда мы виделись эту одну неделю в году. Мне хотелось извиниться, но уже было поздно. Слишком поздно. Я был таким дураком и думал, что смогу забыть ее. Но как же я ошибался.

Я все еще любил её…

***

Наша встреча тогда на мосту не была первой. Я видел ее уже несколько раз до этого. Она приходила и сидела на моём любимом месте, можно даже сказать, что она «варварски» заняла его. Но я не был против.

Почему-то эта девчушка привлекла меня. Она могла молча сидеть и смотреть на проплывающий теплоход, который курсировал по реке Хан туда-сюда, или просто глядеть вдаль, на заходящийся закатом Сеул.

А я всё это время глазел на неё, сидя на ступеньках неподалёку.

Я частенько приходил сюда перед работой в баре, посидеть в тишине и подумать о жизни. В какой-то момент мне захотелось познакомиться с ней, узнать поближе. Но она сразу же сбежала, стоило мне заговорить. Судьба меня свела с ней вновь, но чуть позже и не так, как мне бы хотелось…

***

— Хён, у нас две новенькие в классе, — бормотал воодушевленно Хоби, придя к нам домой после учёбы, — одна из них такая милая, я хочу предложить ей встречаться.

Моя семья жила по соседству, и мы с ним были практически братьями, так как наши отцы дружили с университета и были партнерами в совместной компании «J&J», Хосок часто приходил в гости. Мы рубились в приставку, или я помогал ему с уроками в свободное от работы время.

— Какой ты резвый, мелкий, — отозвался я. — А вдруг у неё ужасный характер?

— Вот увидишь ДжейКей, какая она хорошенькая. Завтра мы договорились прогуляться с ними в скейт-парке, ты бы мог показать пару трюков, — всё еще не унимался Хо, чем жутко меня веселил.

— Не боишься, что я уведу твою красавицу? — подколол я его, отчего Хоби сразу померк, — да, расслабься, я же шучу…

***

К этому времени я уже успел повстречаться с парой-тройкой девушек в последнем классе школы и во время работы в баре. И среди них не было ни одной, в кого действительно можно было бы влюбиться. Они все были меркантильными, заносчивыми и глупыми. В основном, их интересовало, насколько дорогой подарок я могу им подарить и моя внешность, а не то, что у меня внутри.

Отсюда и пошла репутация бабника. Оскорблённые дамы пытались выставить меня не в лучшем свете, но, к счастью, кроме как звания «Казановы» я больше ничего не заработал. А еще татуировки и пирсинг. Это всегда было своеобразным атрибутом «плохиша», и я получил это звание автоматически, сделав свою первую тату и продырявив уши сразу в трёх местах.

Удивительно, как это терпели родители. Я был, конечно, тогда дураком, и, если бы знал, что всё так обернётся с отцом и мамой, вёл себя иначе, но, к сожалению, уже ничего вернуть.

***

— Слушай, друг. Мне нужно, чтобы ты отвёз кое-кого в аэропорт, — бросил я человеку на том конце провода, — одну девушку.

— Хорошо, ДжейКей, а кто это хоть? Твоя подружка? — ехидно отозвался мужчина в трубке.

— Перестань, Джун, это просто моя знакомая.

— Окей, но с тебя потом причитается… — договорить Ким не успел.

— А еще, не мог бы ты мне одолжить пару тысяч баксов на длительный срок?

— Что?! Опять? Ладно, Чон. Я, конечно, займу, и очень надеюсь, что ты не вляпался ни в какое дерьмо.

— Спасибо тебе огромное! До встречи, дружище.

Когда мы договорили, я нервно продолжал ходить по комнате, и не знал, как остудить свой пыл и негодование. По-хорошему, мне не на что было так злиться, но не выходило. Я не понимал, почему девушка, у которой вроде бы было всё, хочет покончить с собой. И она ничего не говорила. Вот упёртая! Но я чувствовал всем нутром, что что-то не так.

Я смирился и надеялся, что с ней ничего не случиться там — дома. Но сомнения и страх преследовали меня без конца. А еще мои личные проблемы подливали масла в огонь… Но не будем о них.

***

Вскоре, после отлёта Соён, мы встретились с Джуном в баре, и он начал с неподдельным интересом любопытствовать по поводу моей знакомой, которую провожал в аэропорт.

— Чон, расскажи, кто она, — не унимался Намджун. — Такая привлекательная и милая особа. И почему ты говорил быть с ней поосторожнее?

— Да потому что. Внешность обманчива. Соён тот еще демон в юбке, уж поверь мне. Не зря говорят: «Дьявол носит Prada».

— Ну, не знаю. А я бы познакомился с ней поближе, она кажется очень хорошенькой, — продолжал восхищаться Джун.

— Брр… притормози коней, она уже замужем, — парировал я и пытался не выглядеть жутким ревнивцем.

— Кому это когда мешало? Хотя нет, я шучу. Я понял тебя, она уже занята. Ну что ж, очень жаль, — улыбнулся блондин, и мы, закончив обсуждать Соён, принялись говорить о каких-то музыкантах, которые собираются выступать у него в баре.

Да, в этом заведении, которое я очень любил, теперь всем заправлял Джун. Я уже и не вспомню, как мы с ним познакомились и стали общаться. Хотя нет, вспомню. Раньше я тут работал в качестве бармена. Потом решил открыть свой тату-салон, но захаживать, по старой привычке, не перестал. Так мы и встретились. Он выкупил это место и сделал его по-настоящему крутым.

Как-то мы напились, и в шутку я ляпнул, что было бы неплохо «зажечь рок в этой дыре». Но он не оскорбился, а теперь иногда мне выпадает честь тут выступать под псевдонимом — JK. Но Намджун не считал меня своим подчиненным. Ким считал меня другом, да и я, пожалуй, его тоже.

Лучшим другом. Ближе, чем мама и он, у меня никого не осталось. Джун поддерживал меня во всём, а я, в свою очередь, пообещал, что очень долго буду занозой в его заднице.

Лучший друг… Когда-то я считал Хосока лучшим другом, практически братом, но я сам виноват, что мы перестали общаться. Когда мы переспали с Соён, я знал, что она нравится ему, но он не знал, что она нравилась и мне. И меня немного грызла совесть, что я не сказал Хосоку ни о том, ни о другом. И не важно, что я увидел ее раньше. Так мы и отдалились.

***

Когда Соён вернулась, я был жутко расстроен и раздражён из-за мамы, и мне не хотелось никого видеть сейчас.

А тут она. Вся такая вроде виноватая.

Не знаю, почему мне приспичило с ней поспорить, и я, конечно, не думал, что всё закончится тем, что в итоге мы переспим. Но если бы у меня был шанс всё исправить, я не стал бы этого делать. Я бы снова всё повторил. Понимаю, для Соён это, возможно, ничего не значило, и девушка могла улететь от меня в любой момент, но поделать с собой ничего не мог.

Настолько желал её.

Соён действительно была другой. Раньше, когда мы гуляли, она могла на любое слово выдать фразу из фильма, книги или сериала, от чего вся наша компания заходилась хохотом на добрые минут десять. А на какие-то особенно жизненные ситуации в её арсенале всегда находились фразы из моего любимого «Фауста».

Я восхищался Соён, но к своему стыду и совести, из-за дружбы с Хоби и моим не очень «правильным для окружающих» образом жизни, всё-таки не стал навязываться ей. Я боялся испортить ей жизнь. Она мечтала изменить этот мир к лучшему, и до этого я отчаянно не понимал, что могло сломить ее настолько.

Если бы я только знал.

***

А сейчас… Сейчас я лежал рядом с ней и размышлял о том, почему на долю девушки, в которую я безнадёжно влюблён, выпало столько всего. Почему не рассказала кому-нибудь об этом? Почему Соён уже во второй раз хотела оборвать свою жизнь?

Что-то было с ней не так, я чувствовал это всем своим естеством. И оказался прав. Всё было куда хуже, чем я предполагал. Все самые плохие опасения теперь терзали моё сознание, принося нестерпимую головную боль.

Я боялся, что скоро, как только Соён сделает то, зачем приехала, ей придется вернуться к нему… Тогда я даже понятия не имел, что она чувствует ко мне, а спрашивать об этом было сродни насилию. У нее и так всё было, мягко говоря, «негладко». Не хватало еще скидывать на хрупкие плечи девушки мои признания.

Но мне очень хотелось помочь, и, обдумывая это, я с трудом смог уснуть, слушая ее тихое, мерное дыхание.

***

========== Chapter Twelve: Confusion ==========

Музыка к главе:

Jungkook - 2U (Cover)

***

Первое, что я ощутила, ещё даже не открыв глаза, было дыхание Чонгука. В мягкой тишине утра были слышны только его ровные вдохи и выдохи. С трудом разлепив веки, я заметила, что Чон спит достаточно далеко от меня, и не возражала, что сейчас нас разделяло небольшое расстояние и тяжелая ткань. Но, несмотря на это, его рука совсем невесомо покоилась на моём бедре, едва касаясь пальцами оголенного участка кожи, где не было одеяла. Он будто боялся, что я сбегу.

Когда его ладонь соскользнула вниз, а дыхание стало более прерывистым, я поняла, что он просыпается, или вовсе не спал, а Чон в это время уже открыл глаза и, прищурившись, смотрел на меня в упор. От его тяжелого взгляда, я резко выдохнула, и тупая боль остро пронзила виски, напомнив о количестве выпитого вчера вечером.

— И все же, я не понимаю, почему ты не ушла от него… — тихонько произнёс Чон, словно наш вчерашний разговор еще не закончился.

Эту мысль он явно крутил в голове всю ночь и, по-видимому, она не давала ему покоя.

Голова нестерпимо болела.

— Мы должны говорить об этом прямо сейчас? Когда мы лежим с тобой в одной постели, — воскликнула я, потому что не была готова к очередному откровенному разговору.

Не сейчас. Когда стыд за вчерашнее и тот факт, что мы сейчас лежали в одной постели, просто съедали меня изнутри. Я думала, он съязвит и сведет все к пошлости, но нет, Чонгук был невозмутим, продолжая свою игру в «хорошего мальчика».

— Тебе будет полезно кому-то выговориться. Если ты оставишь всё так, как есть, сколько пройдёт времени до следующего срыва? Я не знаю. Не хочу, чтобы для тебя всё плохо закончилось.

Брюнет замолк, ожидая от меня продолжения диалога. Даже после сна он был очаровательно красив, его черные волосы разметались по подушке и контрастировали с белой наволочкой, на которой Чонгук лежал.

— Давай не сейчас? Пожалуйста… — умоляла я и надеялась, что парень сжалится надо мной, а в лучшем случае, больше не вернется к этой теме.

Чон яростно покачал головой и сел на кровати, свесив ноги и попутно беря в руки штаны, по-видимому, брошенные куда-то на кресло вчера вечером.

— Не думай, что тебе удастся улизнуть. Мы вернемся к этому разговору позже, — ответил Чонгук, полностью одеваясь, и пошёл вниз, скорее всего, готовить завтрак.

Я же, скинув одеяло и оглядев себя на наличие хоть какой-нибудь одежды, прикрывающей мою наготу, пришла в восторг, от того, что была в платье, а не в одном белье, решила пойти и привести себя в порядок. Проскочив в предоставленную мне комнату, я достала джинсы и футболку вместо вчерашнего наряда и направилась прямиком в ванную, совершенно позабыв о том, что вчера там творилось.

— Твою мать! — выругалась я, чуть не наступив на осколки, на что Чон сразу же поднялся с кухни, с тревогой разглядывая меня.

— Не поранилась?

— Не успела. Это моих рук дело? — тихо молвила я, даже не парню рядом, а скорее себе, пытаясь вспомнить, что же вчера было, но выходило плохо.

— Если хочешь принять душ, напротив моей комнаты тоже есть ванная, — резюмировал Чон, когда стал спускаться вниз и добавил:

— Поторопись! Ты идёшь со мной на работу, и это не обсуждается!

— Ты что, боишься оставить меня одну? — запротестовала я.

— Можно и так сказать.

— Чон Чонгук! Мне не пятнадцать лет, и ты не моя мамочка! — кричала я так, чтобы до парня донеслось каждое слово.

Мне не хотелось его видеть после вчерашнего, а он собирался еще и на работу меня с собой потащить, чтобы совесть точно меня накрыла где-нибудь по дороге. Ему, видимо, было мало моих мучений в виде головной боли. А еще, меня по-прежнему пугала его гиперопека. Я отвыкла от заботы, после того, как нас с Миной стал разделять океан. А больше обо мне никто и не заботился…

— Надень что-нибудь удобное. И, в моей комнате, в верхней тумбочке, есть таблетки от головной боли, — донеслось откуда-то из кухни.

***

Пока мы ехали молча в его «Ауди», я разглядывала Чона и снова задумалась, как бы наша жизнь сложилась, если бы не его брошенная тогда фраза, пока сопливая мелодия лилась из колонок его авто, а парень постукивал по рулю в такт мелодии. Но прошлое на то и было прошлым, потому что его уже невозможно было изменить, и не было смысла даже вспоминать об этом. Это было уже не так важно. Важнее было то, что сейчас происходило между нами.

«Интрижка», — это слово так и подкрадывалось непрошенным гостем в сознание, когда воспоминания подкидывали образы вечера, в который я вернулась в Сеул.

— Соён, можно тебя попросить быть полегче с Чорин в этот раз? — не отрываясь от дороги, молвил Чонгук, отвлекая меня от моего бесконечного потока мыслей, — девчонка просто в ужасе от тебя.

— Чорин?… А, девушка-администратор, твоя работница. Обещаю быть сегодня самой примерной, — краснея, добавила я, вытягивая мизинец в примирительном жесте.

— Очень на это надеюсь. В тот раз мне пришлось её успокаивать не меньше получаса.

Доехав до уже знакомого места, Чон заглушил двигатель, и мы оба вышли из машины, не проронив больше ни слова. Знакомая девчушка, чьи пряди были уже не синими, а фиолетовыми, бодро поприветствовала своего начальника, но стоило мне появиться в поле её зрения, как она поникла, быстро скрываясь за стойкой.

— Не пугайся, Чо. Сегодня она не кусается, — засмеялся Чон, а мои уши загорелись от его колкого замечания.

Пристыженная этим комментарием, я прошагала за парнем, когда он, взяв со стойки какую-то тетрадь, пошёл в сторону своего рабочего кабинета. Когда мы вошли в студию, Чонгук уселся за стол и стал что-то заполнять, попутно вбивая в телефон, возможно, даты записей. Мне не хотелось его отвлекать, поэтому я, молча разгуливала по его «берлоге», рассматривая кресло для сеансов, краски, инструменты и самого парня.

Сейчас, он сидел в черной футболке с принтом, и его мускулатуре могли позавидовать даже многие спортсмены. Было явно видно, что он продолжал держать себя в отличной форме. От напряжения на его руках мышцы перекатывались, представляя в лучшем виде татуировки на его предплечьях и вызывая во мне неоднозначные чувства. По-видимому, я слишком долго пялилась на него, потому что со смешком парень повернул голову в мою сторону, приговаривая:

— У тебя есть какая-то грязная фантазия о мускулистых парнях с татушками, о которой мне следует знать?

— Иди к чёрту, — огрызнулась я и взяла в руки баночку черной краски, очень похожую на ту, которой рисуют на обычной бумаге.

Не заметив, что колпачок был приоткрыт, я надавила на флакон, от чего краска с силой брызнула, пачкая мою белоснежную футболку и кожу в области шеи, груди и ключиц. От шока я вскрикнула, пугая этим Чонгука, и попыталась выругаться, но осеклась, вспоминая, что мы все-таки были на работе парня и, возможно, за дверью могли ждать его клиенты:

— Какого… Я очень надеюсь, что это отмоется.

— Да. Только, к сожалению, футболка испорчена. И, видимо, мне придется одолжить тебе свою, — ответил Чон, осматривая масштаб происшествия и доставая из тумбочки, что-то вроде очистителя для краски и салфетки.

После этого, Чонгук порылся у себя в шкафу, что стоял рядом со столом, и, найдя футболку с изображением какой-то рок-группы, протянул её мне, взяв в руки салфетки и ремувер. Он отвернулся, пока я переодевала вещицу, а после, стоя напротив, заботливо стал протирать мою шею и ключицы, стирая краску, периодически заглядывая мне в глаза. Я же пыталась не смотреть на него, потому что его действия были настолько смущающими и нежными, что мои щеки начали покрываться румянцем, и, скорее всего, я напоминала переспелый помидор.

Сейчас, стоя в джинсах и его огромной футболке, которая скатывалась с одного плеча, с черными пятнами по телу и отсутствием макияжа на лице, выглядела я, мягко говоря, не очень привлекательно.

— Наверное, я выгляжу ужасно, — немного расстроено выдала я.

— Я никогда не видел тебя более красивой, чем сейчас.

***

========== Chapter Thirteen: Love? ==========

Музыка к главе:

Z.Tao – Uncover

***

Я силилась выбросить из головы его неожиданный и чувственный комментарий и попыталась упрекнуть, дабы он перестал меня смущать уже в который раз за этот день:

— Ты не можешь так со мной говорить.

— Почему? Из-за того, что ты замужем? Твой муж просто козёл и не видит таких очевидных вещей, — ответил Чон, выбрасывая грязные салфетки в урну.

Всего парой брошенных фраз Чонгук поставил меня в тупик.

— Давай не будет о нём, пожалуйста, — умоляюще просила я, ежась, как будто от холода.

— Хорошо, как скажешь. Эти несколько дней будут свободны от разговоров о твоем супруге, — молвил Чон и подошёл ко мне, укладывая свои теплые ладони на мои плечи. — Только если ты пообещаешь мне больше ничего с собой не делать.

Чонгук с нежностью заглянул в мои глаза и произнёс:

— Всё готово. Теперь на тебе нет ни единого пятнышка.

Договорив, брюнет аккуратно прикоснулся губами к моей щеке, от чего та начала гореть, а я осталась стоять, словно в прострации, раздумывая о том, что он сейчас сделал. Этот поцелуй можно было считать нашим первым. Он не был вызванным гневом, похотью или желанием отомстить. Из-за этого необычного порыва я немного растерялась, но после, пока Чон собирал свои вещи, постаралась сделать вид, что сейчас не произошло ничего необычного. Я как-нибудь подумаю об этом потом.

Мне хотелось поскорее нарушить эту неловкую тишину, что повисла между нами, поэтому я спросила:

— У тебя сегодня нет записей?

— Нет. Я перенес их на другое время. Устроил себе небольшой выходной. Я и так практически безвылазно работаю. Кстати, мне сейчас нужно будет навестить кое-кого, и я хотел, чтобы ты составила мне компанию, если ты не против. Хотя у тебя всё равно нет выбора, так как я всё ещё не доверяю тебе.

— Чонгуук… — протянула я.

— Никаких «но». Предвещая твое недовольство по поводу внешнего вида, я по-прежнему того же мнения, что и раньше — ты выглядишь прекрасно, — парировал он, задирая большой нос кверху, снимая солнечные очки с ворота футболки и помещая их на переносицу.

***

Выходя из его студии, мы попрощались с Чорин и, сев в машину, отправились в район, который был знаком мне не понаслышке. Здесь располагался Национальный госпиталь Сеула — медицинское учреждение, в котором стажировалась Мина. Немногим удавалось попасть сюда, но она очень долго и упорно трудилась, чтобы сейчас работать в нём.

Я вспомнила наш разговор с ней в кафе, и всё начало обретать некий смысл. Я совсем забыла о том, что она говорила, как видела Чонгука здесь достаточно часто. Мне даже было страшно представить, зачем мы сюда приехали.

Когда мы вышли из авто, я тихонько последовала за парнем, пытаясь скрыть тревогу. Он, видимо, чувствуя моё напряжение, аккуратно взял меня за руку, еле касаясь своими пальцами моих. Так мы поднялись несколько этажей вверх, пока не дошли до нужной палаты. Я осторожно прошла за Чоном в помещение и ахнула.

Там была его мама — Хеджин. Мисс Чон лежала на кровати, подключенная к каким-то проводам и капельницам. Тяжелая ткань обрамляла осунувшееся и побледневшее тело. Женщина, которую я помнила, раньше выглядела совершенно иначе: красивая, яркая, всегда приветливая и счастливая. Хотя, она потеряла недавно мужа, и, по-видимому, с ней случилось что-то плохое, раз она здесь оказалась.

Вот почему Чонгук так напрягся тогда, когда я спросила его про маму. Моё сердце сжалось от боли, когда я подумала о своих родителях. Хоть мои отношения с ними нельзя было назвать самыми лучшими и образцовыми, не представляю, чтобы чувствовала на месте Чона. На смену стыда, который я испытывала утром, пришли страх, огорчение и боль.

Боль. Вот, что сейчас испытывал Чонгук. Его рука слегка задрожала в волнении, и он немного сжал мою, пытаясь ухватиться за нее, словно за спасительную соломинку. Я, почувствовав это, тоже сжала его руку, показывая, что он сейчас не одинок.

Мисс Чон не спала, разглядывая пейзаж за окном, и сразу же обратила на нас внимание, как только мы вошли, а я, увидев ее взгляд, упавший на наши сцепленные руки, резко выдернула свою из хватки Чонгука, немного краснея.

Она слегка улыбнулась и тихо произнесла:

— Соён, дорогая моя! Сколько же я тебя не видела? Ты стала еще большей красавицей.

— Матушка Хеджин, здравствуйте! — ответила я, всё еще смущаясь.

Чонгук подошёл к матери и поцеловал нежно её в щёку, поправляя одеяло, которое сбилось.

— А со мной здороваться уже не нужно, мамуль? — попытался пошутить Чон, и, судя по виду, он всё еще был расстроен.

— Банни{?}[Bunny* - школьное прозвище главного героя, образованное от Bugs Bunny.], я тебя и так каждый день вижу, а с Ёни мы не виделись уже лет… — замолчала и задумалась мисс Чон, пытаясь вспомнить, когда последний раз мы встречались.

— Пять лет, матушка. Соён уехала, почти сразу после окончания школы. И хватит называть меня так, я давно уже не ребёнок.

Чонгук сейчас немного насупился, видимо, от того, что мама при мне назвала его школьным детским прозвищем.

— Для меня ты всегда будешь ребёнком. Ах, дорогой, забыла сказать. Тебя искал мистер Ли, он хотел обсудить что-то с тобой.

— Никуда не уходи, — бросил Чонгук, недоверчиво поглядывая на меня, — мамуль, проследи, чтобы она никуда не сбежала. Я сейчас вернусь, — договорил брюнет, скрываясь за дверью.

Проведя в палате некоторое время, я уже по-другому посмотрела на мисс Чон. Нет, она была всё той же добродушной матушкой, что готовила нам вкуснейший кимпаб, когда мы собирались у Чонов. Просто болезнь, о которой я пока ничего не знала, немного изменила её. Но она оставалась всё той же чудесной женщиной, которой я восхищалась в юности.

Я немного завидовала семье Чона, потому что его родители жили в идиллии. О таких семьях говорят, что у них всегда всё хорошо. В моей же всё было с точностью до наоборот. И сейчас, когда мне было уже не пятнадцать, я поняла, что повторила ошибку своих родителей. Вышла замуж за человека, которого не любила.

Я не знаю, кто из моих родителей кого не любил, но всё было совершенно не так, как должно. Они были сосредоточены только на том, чтобы устроиться материально. А, соответственно, устроить и меня. Поэтому они были счастливы, когда я вышла за Хосока — наследника достаточно обеспеченных людей.

Чонгук тоже был наследником, но, увы, пошёл не по стопам родителей и, соответственно, перестал быть кандидатом в потенциальные женихи в глазах моих родных. Даже если бы Чон не наговорил мне гадостей тогда на выпускном, а я не психанула, они все равно не дали бы мне выйти за него замуж.

— Дорогая, присядь. Хочу кое-что спросить у тебя, — молвила мисс Чон, подзывая меня к себе.

Отвлекаясь от своих мыслей, я подошла к кровати женщины и села рядом с ней, поправляя покрывало. Но заговорить не успела, так как она прервала меня:

— Я очень боюсь, что Чонгук останется совсем один, если меня не станет. Тебе ведь он раньше нравился? Я заметила это еще тогда. Поэтому спрошу и как его мама, и как женщина. Ты счастлива в браке с Хоби?

Мисс Чон застала меня врасплох. Она, словно видела насквозь и чувствовала сейчас то, что терзало меня изнутри.

— Это очень тяжело, матушка. Всё очень сложно, — вздохнула я, заглядывая в усталые глаза женщины напротив, не желая рассказывать ей то, что вчера вывалила на её сына.

— Хорошо, спрошу по-другому. Ты всё еще любишь Чонгука?

Я замолчала, обдумывая её вопрос. Мисс Чон пристально уставилась на меня, высматривая ответ в моих глазах, и я хотела ничего ей не отвечать. Но что-то во мне, не знаю, то ли жалость и её положение, то ли действительно моя давняя любовь к Чонгуку, заставили меня тихонько прошептать: «Да».

И если бы я знала, что парень, которому это было адресовано, сейчас слышит это, я бы, возможно, этого не сказала.

***

========== Chapter Fourteen: If You ==========

Музыка к главе:

Jungkook - If you (special cover for fanfiction Wait)*

***

— Мамуль, не хочу прерывать ваше общение, но нам с Соён пора, — молвил Чон, заходя в помещение.

Я тут же вскочила с кровати вся заполошенная, как будто меня поймали на месте преступления, и направилась к парню. Когда мы почти дошли до выхода из палаты, я повернулась в сторону мисс Чон, чтобы попрощаться, потому что это был, возможно, первый и последний раз, когда мы виделись.

— До свидания, матушка, — сказала я и поспешила обогнать Чонгука, чтобы пойти первой.

Мне почему-то показалось, что он слышал весь наш разговор.

— Заглядывай, милая, — я обернулась на её голос, а Хеджин тихо добавила, с улыбкой провожая нас, — если будет время.

— Обязательно.

***

Ехать в машине Чона молча, стало практически нашим неотъемлемым ритуалом. Лишь тихая музыка разбавляла тишину, повисшую между нами. Задумавшись над словами Хеджин, я даже не сразу заметила, что мы поехали не в сторону их дома, а свернули на улицу, где брюнет забрал меня вчера из клуба.

— Куда мы? — я прервала наше молчание и взглянула на парня рядом.

— Заедем в еще одно место. Надеюсь, ты не против.

Через несколько минут мы свернули в проулок на Гаросу-гиль и остановились около очень красивого заведения в стиле модерн-рока, где красовались неоновые вывески, старые пластинки, прибитые к стенам и черная гитара с надписью «Rock-Bison». Внутри уже собралось огромное количество народа, от чего я подумала, что нам просто не хватит места, но Чон взял меня за руку и, уводя за собой, потащил к пустующему столику на двоих прямо посреди зала.

— Я скоро вернусь, — бросил Чонгук и скрылся за деревянной дверью, похожую на те, что бывают в ковбойских фильмах при входе в «салун».

Посмотрев в сторону бара, я мельком увидела Намджуна, который, похоже, тоже заметил меня, от чего радостно замахал, а после подошёл и спросил, подмигивая и улыбаясь во все тридцать два:

— Здравствуй, Соён. Чего-нибудь хочешь? Воды или может чего покрепче?

— От покрепче я, пожалуй, откажусь сегодня, а вот содовую и какой-нибудь бургер не прочь в себя запихнуть, — ответила я, а парень напротив настолько удивился, что его глаза сейчас были похожи на блюдца.

— Не подумал бы, что ты ешь вредную еду. По крайней мере, ты не выглядишь, как любительница фастфуда, — смутился немного Джун, оставляя на столике меню.

— А я и не ела раньше. Но надо же начинать что-то менять в своей жизни, — сказала я, улыбаясь, от чего Ким тоже разошелся в улыбке, и, бросив «скоро вернусь», скрылся за дверью, где несколькими минутами ранее исчез Чонгук.

Пока я скучала и ожидала свой заказ, какой-то парень в почти такой же футболке как у Чонгука, настраивал аппаратуру на маленькой сцене в углу заведения, то вертя в руках электронную гитару и проверяя струны, то подкручивая стойку микрофона. Осматриваясь по сторонам, я даже не сразу заметила, что на стенах бара висели афиши сегодняшнего кавер-концерта. Там было написано несколько имен, но среди них было одно, которое казалось мне очень знакомым — «JK».

Точно! Школьное прозвище Чонгука среди нашей компании и его друзей по скейтам. В памяти сразу всплыло воспоминание, как Хоби иногда называл Чона — ДжейКей. Не думала, что он будет петь. Хотя, что еще от Чонгука можно было ожидать, после работы в баре и татуировок. Что он, как минимум, будет ездить на «Харлей-Дэвидсон», орать со сцены хард-металл и бить гитары о головы пьяных мужланов. По крайней мере, весь его вид кричал об этом.

Не прошло и нескольких минут, как на сцену вышел Чонгук под бурные аплодисменты толпы. В нем ничего не изменилось, он был одет точно также, но его аура говорила сама за себя. Сейчас он выглядел, как рок-звезда из мокрых снов всех фанаток Америки 90х. За ним вышло еще трое парней. Один устроился за клавишами, другой за барабанами, а последний, взял в руки гитару и сыграл перебор под шумные крики слушателей.

Почему-то, мне показалось, что сейчас Чон споёт что-то в стиле Skillet или Bon Jovi. Но из колонок полилась нежная мелодия, совсем неподходящая под его бунтарское одеяние, песни{?}[Jungkook - If you (special cover for fanfiction Wait)].

Чонгук подошел к стойке, и, немного нервничая и улыбаясь, произнес в микрофон:

— Сегодня я бы хотел исполнить одну незапланированную песню, но, надеюсь, она вам понравится не меньше.

Зрители затихли, а я уставилась на Чонгука, который прикрыл глаза и начал петь.

— Она уходит, и я ничего не могу с этим поделать, — протянул Чон, а все слушающие его, в том числе и я, замерли в ожидании.

— Любовь уходит, а я как дурак, просто стою здесь и смотрю ей вслед. Она все дальше и дальше от меня, — продолжал он.

Мужчины и женщины стоящие рядом охали, наблюдая за парнем и слушая его ангельский голос, а я просто оцепенела и не знала, что сказать. Какой-то мужчина тут же пригласил рядом стоящую женщину, устраивая медленный танец прямо перед сценой.

— Если еще не слишком поздно, могли бы мы снова быть вместе? — растягивал мелодично каждое слово Чонгук, пока я восторженно смотрела на него, замерев, подобно каменному изваянию.

Каждая строчка спетая им, пронзала моё сердце, словно стрелы, проникая насквозь. Я бы сейчас соврала, если сказала, что не влюблена в него. Чон вкладывал эмоцию в каждое слово, каждый звук, и смотрел в мои глаза проникновенным и нежным взглядом, как будто кроме нас здесь больше никого не было… Только я и он.

— Если тебе так же тяжело, как и мне. Можем ли мы поступить немного проще? Я бы берег тебя сильнее… — Чонгук допел последние строчки, и закрыл глаза.

Зал взорвался в овациях, криках и свистах, а по моей щеке скатилась непрошенная слеза, но я тут же смахнула её рукой, чтобы никто не заметил. Чтобы он не заметил…

Когда Чон ушел со сцены, я попыталась сдержать порыв, чтобы не сорваться и не убежать отсюда, куда глаза глядят. В глубине души я знала, что эта песня была адресована мне, или мне хотелось, чтобы так и было. Но почему-то на сердце от этого становилось совсем тоскливо и горько.

Я не должна была подпускать его так близко. Не должна была позволять себе влюбиться в него… Снова. Потому что рано или поздно, но это всё должно было закончиться… Когда я улечу обратно. К мужу.

— Мисс Ким, а вы, похоже, не держите своих обещаний, — улыбаясь сказал Намджун, появившись словно из ниоткуда, а за ним уже виднелась фигура Чонгука, стремительно приближающаяся к столику, за которым он меня и оставил.

— А, точно… Прости, Намджун. Совсем из головы вылетело, — пыталась соврать я, — я знаю, что обещала тебя набрать, просто пока не было свободной минутки.

— О чем болтаете? — спросил Чон, подошедший к столику как-то слишком быстро, как мне показалось.

— Просто Соён обещала мне ужин, — ответил блондин, странно поглядывая, то на меня, то на Чонгука.

— Ох, у нее сейчас вряд ли получится пригласить тебя к себе, но ты можешь прийти к нам. Соён как раз остановилась у меня… Приходи ненадолго, заодно отметим контракт с новой группой. Завтра, часам к девяти вечера, идёт?

— Договорились. С тебя паэлья, Соён, ты помнишь? — бросил Джун смеясь, и исчез за барной стойкой, оставляя нас с Чоном вдвоём.

Мы с ним похоже решили поиграть в молчанку, потому что оба затихли, как два партизана на допросе, не зная, что сказать друг другу. Я снова решила прервать гнетущую тишину первой.

— Ты прекрасно спел, — пыталась говорить я, но слова застревали где-то в гортани, — зал был тронут.

— А ты? — тихо прошептал Чонгук, чтобы это могла услышать только я.

Он снова сделал это. Одним своим действием заставил моё сердце перестать биться.

***

========== Chapter Fifteen: Dance ==========

Комментарий к Chapter Fifteen: Dance

Визуализация к главе: https://goo.su/IX4pd7y

Музыка к главе:

Song Won Sub - Я не могу без тебя (Cover kor. Валерий Меладзе)

***

Я ничего не ответила на его вопрос с подвохом, а в груди снова зажгло от осознания, что мне сейчас здесь не место. Он должен посвящать песни какой-нибудь миловидной красотке, а не замужней мне, с проблемами в жизни и бесконечными попытками уйти из неё. Мы посидели и послушали выступление других участников еще какое-то время, а после Чон замечая, что я уже порядком устала и начала зевать, ехидно смеясь, спросил:

— Что, детское время уже закончилось?

— Как смешно, — недовольно ответила я, — прямо верх остроумия. Если ты помнишь, я просто не спала вчера толком. Да и вымоталась. И ненамного ты меня старше, тоже мне старик нашёлся.

— Если ты помнишь, мы уснули вместе… Ладно расслабься, я же шучу, — Чонгук улыбнулся во все «тридцать два», от чего маленькие морщинки в уголках его глаз стало отчётливо видать, но это нисколько не делало лицо парня менее обворожительным.

Юношеская припухлость ушла, а на смену ей получился очень привлекательный молодой человек, и, казалось, даже удивительно, что вокруг него не вьется орава девушек. Я всё порывалась спросить, есть ли кто-нибудь у Чонгука, но каждый раз приходила к мысли, что это не моё дело.

Когда мы уже собирались уходить, я решила отойти в дамскую комнату, а Чон что-то сказал бармену и, махнув мне рукой, по-видимому, отправился к машине. Когда я уже почти вышла из бара, меня окликнула женщина чуть старше тридцати, которая охала каждый раз, когда Чонгук брал высокие ноты.

— Не упусти его, вы прекрасная пара, — молвила она, а мои щеки загорелись краской, и я, выходя за двери, похлопала себя, чтобы убрать румянец.

Мы доехали в тишине. Чонгук всю дорогу был странно задумчив, и, пожелав спокойной ночи, отправился к себе, оставив меня наедине со своими мыслями.

***

На следующее утро я решила съездить к мистеру ЧжинХо, который вёл наше делопроизводство по компании, и переписать оставшуюся часть наследства на Чона. Я, конечно, знала, что Хоби от меня живого места не оставит если узнает, но не могла поступить иначе. Не после того, как увидела маму Чона, которой явно требовался уход и далеко не малая сумма для этого. А мой муженек их всё равно потратит в пустоту, спустив на очередных девиц и таблетки.

Убедившись, что Чон куда-то уехал, он, по-видимому, подумал, что я еще сплю, я собралась и отправилась в район Йоксам-дон. Мистер Ким был удивлён меня видеть, так как мы договаривались с ним созвониться, если дело дойдёт до суда. И мужчина был уверен, что я выиграю дело против Чона, потому парень давно не интересовался делами компании. Но когда я сказала, что хочу отдать часть компании Чонгуку, он был просто в шоке, хотя всё равно составил бумаги. Ему оставалось только вызвать брюнета, чтобы он поставил свою подпись. И всё… На эту часть даже уже нашлись покупатели.

Закончив все дела у нотариуса, я решила заскочить в кафе, которое мы частенько посещали в школьные годы, и не успела сделать заказ, как мне позвонил Чон и достаточно серьезным тоном произнес:

— Что это значит?

Голос Чонгука казался достаточно обеспокоенным.

— Тебе эти средства явно нужнее.

— Хосок будет в ярости, — уже тише добавил он.

— Ты помнишь? Два дня еще не истекли, давай не будем о нем.

— Ладно… Когда ты приедешь домой? — словно на пробу проговорил он, а я задержала дыхание.

Чон сейчас звучал так, словно он мой муж и волнуется, но я сразу отогнала эти мысли, возвращаясь в реальность. Я не могла думать о нём так, словно он спасение из той черной дыры, в которую я сама себя загнала. Но чем дольше я находилась с ним, тем больше меня затягивало в этот омут, без возможности вернуться назад.

— Не волнуйся, я скоро буду. Тем более через несколько часов должен приехать Джун, а я обещала ему паэлью. Не хочу показаться плохой хозяйкой, да еще и врушкой.

Мы с Чоном оба слегка рассмеялись, и я сбросила звонок.

***

Побродив еще около часа по оживленному Сеулу, я вернулась обратно, и на удивление дом практически сверкал чистотой. Чонгук, похоже, взял сегодня выходной, и пока меня не было, решил отдраить всю многовековую пыль, что скопилась за это время. Этот дом выглядел так безупречно очень и очень давно.

— Тебя что укусила Золушка? — пройдя на кухню, спросила я.

— Не могу же я приглашать в дом гостей, когда тут такой срач, — деловито добавил брюнет, вытирая рукой мокрый от пота лоб.

— Кстати о приглашениях… Не против, если я позову Мину? — спросила я, опуская пакет с продуктами на стол. — Ты, наверное, не помнишь её. Она была моей лучше подругой в школе.

— Как я могу не помнить твоего «сиамского близнеца», который терпеть меня не мог от слова совсем.

— Не правда… Я уверена, ты бы ей понравился, знай она тебя чуточку лучше, — договорила я, но, когда вспомнила, что наврала подруге, что не помню Чона, тут же резко замолчала.

Идиотка! Как я могла забыть о том, что сказала ей в кафе, что не помню никакого Чонгука. Но, похоже, уже было поздно отступать.

— Как хочешь. Я думаю, Джун точно не будет против, — отчеканил Чон и направился вглубь дома, оставляя меня наедине со злосчастной паэльей.

В бесконечных попытках приготовить хоть что-то более или менее съедобное, да так, чтобы никого не отравить, я написала подруге и спросила, свободна ли она сегодня вечером. И, кажется, даже через сообщение чувствовалась её радость, когда я сказала, что на ужине будет «тот симпатичный блондин из кафе». Но стоило мне заикнуться, что ужин будет в доме Чонгука, она тут же завалила меня вопросами, на которые я ответила, что объясню всё позже.

***

Первым приехал Намджун и, тепло поприветствовав нас, отдал Чонгуку бутылку какого-то хорошего вина. А спустя минут двадцать, когда мы уже накрыли на стол, приехала и Мина, сделав вид, что не удивлена, что я здесь забыла. Мы много болтали, смеялись, а Намджун с Миной то и дело переглядывались, смущенно улыбаясь. Я была уверена, что они понравятся друг другу. И так как подруга сейчас была свободна и Джун тоже, было очевидно, что в скором времени они начнут встречаться. Знаете, я даже была рада. Джун действительно казался очень хорошим, как и Чонгук…

Весь вечер Чон поглядывал на меня и, кажется, Джун заметив это, попросил его отойти, а я, сделав вид, что забыла десерт на кухне, решила подслушать, о чём же они болтают, притаившись буквально в нескольких метрах от парней. Почему-то я всё еще до конца не доверяла Чонгуку и думала, что он разболтает Джуну о том, что между нами было. Даже после всего того, что он сделал для меня.

— ДжейКей, ты весь вечер с неё глаз не сводишь, — начал тихо блондин. — Мне стоит беспокоиться за тебя?

— Она просто приехала уладить дела компании, а я по старой дружбе предложил ей одну из наших комнат. Дом всё равно огромный, да, и мама сейчас в больнице…

— Ты же помнишь, что у неё есть муж. Со дня на день она улетит обратно, — сурово добавил Джун, а Чонгук промолчал, ничего не отвечая. — Я же вижу, что всё не просто так. Ты можешь мне рассказать, мелкий.

— Всё гораздо сложнее, чем ты думаешь. Это всё, что я могу тебе рассказать, — сухо ответил Чонгук, а я бросилась к торту, когда поняла, что парни закончили разговор.

Я бесшумно выдохнула и только сейчас осознала, насколько ужасный человек, что посмела подумать, что Чон будет бахвалиться всем о своих интрижках.

Мы дружно и молча приговорили десерт, но когда наступило время провожать Джуна и Мину, меня сковала такая горькая грусть от того, что, скорее всего, подобный вечер больше не повторится. По крайней мере, в моём присутствии уж точно.

— Надеюсь, еще увидимся, Соён, — бросил улыбаясь Джун, когда они уже садились в такси. — Приезжай как-нибудь в гости, не забывай нас.

После этих слов мне стало ещё горше, но потом, я вспомнила про диалог с подругой до этой встречи, и подумала, что Мина окрылённая вечером, совсем забыла про наш разговор. Но спустя минут двадцать на моём телефоне красовалось сообщение о том, что завтра она непременно хочет со мной поговорить. Мне не хотелось обсуждать с ней Чонгука, и что же я забыла в его доме, иначе бы пришлось выложить ей всё: и про Хосока, и про все пять лет, которые я так успешно скрывала от неё. Чёрт!

Когда я вернулась с улицы, Чонгук уже убирал всё со стола, а тихая музыка продолжала играть, создавая еле ощутимую ауру, которой раньше был пропитан этот дом. Я поглядела на Чона и только сейчас рассмотрела, что выглядел он очень печально, словно его сковала тоска по тем временам.

В доме Чонов всегда были гости, сколько я себя помню. Они были очень гостеприимной и милой семьей, можно даже сказать — идеальной. Но, к сожалению, мистера Чона не стало полгода назад. И мама Чонгука… Что-то случилось с родителями Чона, и я так и не узнала, что именно. Да и если честно, спрашивать об этом мне совершенно не хотелось. Я не хотела причинять ему еще большую боль. Если бы парень хотел поделиться со мной, он бы непременно это сделал.

И стоило мне об этом подумать, как Чонгук осторожно подошёл ко мне, чем меня окончательно огорошил и спросил:

— Подаришь мне танец? Тогда на выпускном всё не очень хорошо вышло. Я хотел бы загладить свою вину.

— Тебе не кажется, что для этого слегка поздновато, — робко ответила я, но не отстранилась от него.

— Соён, пожалуйста. Всего один танец.

Даже если бы музыка сейчас громыхала на всю округу, она бы всё равно не смогла заглушить моё сердце, которое, кажется, зашлось тахикардией и собиралось покинуть меня. Но у меня не было сил отказать ему, поэтому я, молча подошла ближе, и, приобняв за плечи, прошептала:

— Хорошо, но только один.

***

========== Chapter Sixteen: And I’ll Burn For You ==========

Комментарий к Chapter Sixteen: And I’ll Burn For You

Визуализация к главе: https://goo.su/OPUI9z

Музыка к главе:

Hunger — Ross Copperman

Little Do You Know — Alex & Sierra

***

Не знаю сколько прошло времени пока мы с Чоном переминались под тихую мелодию в объятиях друг друга. Я положила голову ему на грудь, слушая удары чужого сердца и его мерное дыхание, пока руки парня покоились на моей талии прожигая кожу подобно ожогам.

Внезапно, он прервал наше подобие танца, тихо заговорив:

— Ты, наверное, хочешь знать, что случилось с родителями?

Его сердце ускорило ритм, а значит Чонгук волновался, и это не предвещало ничего хорошего. Я просто молча помотала головой, продолжая стоять с ним в обнимку.

Мне не хотелось прерывать его откровение, он понял это и продолжил:

— В прошлом году маму схватил инфаркт. Она очень долго пролежала в больнице и вроде бы шла на поправку, но спустя несколько месяцев… — Чон сделал паузу и тяжело вздохнул, а я продолжала слушать, практически замерев.

— Ей резко стало хуже. Потребовалась пересадка сердца, а доноров не было, да и ждать бы пришлось несколько лет. И дело было даже не в деньгах… Можно было, конечно, сделать это нелегально, но отец… Отец был против. Хотел сделать по-своему — по-честному.

Около минуты Чонгук молчал, а после продолжил.

— Он… он любил маму… Но пойти против своих принципов не смог, — на этих словах, я почувствовала, как на моё плечо упала горячая капля, а руки парня задрожали. — Отец даже предложил себя в качестве донора, хотя это было невозможно, пока он был жив, и я сразу же разругался с ним, потому что потерять сразу двух родителей для меня было просто невыносимо. Да и эта операция не давала никаких гарантий.

А потом, по иронии судьбы, он попал в аварию, — Чон снова сделал паузу, — случайно… Какой-то пьяный мудак врезался в него на огромной скорости. Мы не разговаривали до этого несколько дней… Я так жалею, что мы повздорили тогда. Сказал, что ненавижу его… Если бы я только знал. Операцию всё-таки сделали. Но сердце плохо приживается, и я не знаю, сколько мама сможет еще выдержать…

Чонгук замолчал, а я провела руками по его спине поглаживая и еще сильнее прижалась к нему. Мне хотелось забрать всю его боль… Впервые я увидела Чонгука — слабым. Он никогда раньше не показывал своих переживаний и уж тем более слёз. Боже! Какая же я идиотка. Глупая обида на него настолько затмила мой разум, что я даже не поинтересовалась за всё это время, что случилось с отцом Чона.

Меня снова накрыл стыд из-за того, что я всё это время думала только о себе и своих измученных отношениях, в которые я сама себя и загнала.

— Скоро ты вернешься к нему… — решил сменить тему Чонгук, и взяв моё лицо обеими руками, тихо произнес, — обещай, что попытаешься что-то сделать…

Это застало меня врасплох настолько, что образовавшийся ком в горле, не давал выдавить из себя и слова. Я всё это время откладывала в долгий ящик наши с ним непонятные отношения и до меня наконец-то начало доходить, что он действительно чувствует вину за тот случай на выпускном. А я ведь так этого хотела раньше. Хотела, чтобы он чувствовал вину, но сейчас…

— Всё будет хорошо. Мне жаль, что я втянула тебя в это, — пыталась оправдаться я.

Вы спросите почему я не решилась бросить всё и остаться с Чонгуком? Чонгук не заслуживал всего этого. А я не заслуживала его… Он не был виноват в том, что я тогда сглупила. И это была не его проблема и не его бремя…

— А ты упрямая, — вздохнул Чон, — всё так же продолжаешь винить себя?

Чонгук продолжал нежно водить теплыми подушечками по лицу, вырисовывая узоры на моих щеках.

— Если только немного. Я не хотела, чтобы это касалось кого-то другого.

— Перестань думать за других. Я и сам хорош и был втянут в это еще давно, — на секунду Чонгук замолчал. — Если вдруг с тобой что-то случится ты же позвонишь мне?

— Возможно. Не могу ничего обещать…

Судя по выражению его лица, парень был не очень доволен ответом и, отстранившись от меня, бросил быстрое «спокойной ночи» и скрылся из виду.

***

Ворочаясь в постели я никак не могла уснуть. Призрачное ощущение последних часов свободы настолько сдавило всю душу в тиски, что я встала и, тихонько проскочив в чужую комнату, легла рядом осторожно обнимая Чонгука. Мне это было нужно. Он был мне нужен, как бы я не отрицала… Я думала, что умру, если перед тем, как вернусь к своей никчемной жизни, не почувствую последний раз себя живой.

Чон похоже не спал, потому что стоило мне положить руку на его талию, и коснуться грудью его спины, как он повернулся ко мне и, взглянув вопросительно своими огромными глазищами, тихо прошептал:

— Соён, что ты делаешь?

До того как прийти сюда я хотела сказать всё, что чувствую. Но все слова перемешивались в голове в кашу, и единственное, что мне сейчас хотелось сделать — это целовать его до беспамятства. Просто растворится в нём и не думать ни о чем больше. Только я и он… Закрыв глаза, я просто подалась вперед — в его бездну, утопая без остатка.

Этот поцелуй отличался от всех предыдущих. Если в те разы безумной страсти мы целовались как умалишённые, то теперь в него было вложено столько любви и нежности, что невообразимо было представить. Чонгук бережно сжимал меня в своих объятиях, не давая даже крошечному лучику тьмы затмить мой разум.

Спустя несколько минут, когда мы все же отстранились друг от друга, я посмотрела на Чонгука. Его большие, тёмно-карие глаза подёрнутые поволокой смотрели на меня самой преданной любовью.

— Я…

Чонгук не успел договорить эту сопливую злосчастную фразу, потому что я резко приложила руку к его губам. Я прекрасно знала, что он хотел сказать. И, наверное, в порыве нежности ответила бы тем же. Он понял это и не стал договаривать. Вместо этого он взглянув на меня еще раз, понял, что может продолжать и, стянув с меня футболку через голову, аккуратно поцеловал обнаженную грудь в области, где билось сердце. И это было настолько душераздирающе и нежно, что не шло в сравнение ни с каким словами любви.

На секунду оторвавшись от меня, Чонгук стянул с себя боксеры, и нежно поцеловав в губы, стал спускаться дорожкой поцелуев от груди вниз. Я замерла, боясь сказать, что-то лишнее. Мы впервые делали это в постели и в этот раз это не было так непристойно. Он хотел, чтобы я запомнила это надолго. Навсегда. Чтобы это отпечаталось в каждом уголке моей памяти.

Аккуратно подцепив края моего нижнего белья, Чон стянул его, бросив куда-то в сторону, и навис сверху. В его глазах было столько вожделения и нежности, что моё сердце тут же забилось в бешеном ритме, чувствуя стук его собственного. Я сразу отвернулась в сторону от захлестнувшей меня волны эмоций.

— Не уходи, пожалуйста… Будь со мной… — шептал он, обдавая горячим дыханием ушную раковину.

Я снова прикрыла глаза от его томного шёпота и разгоряченной плоти между ног, которой он задевал столь нуждающееся лоно. Пересилив себя, я всё же повернулась и посмотрела пристально ему в глаза. По моему взгляду Чонгук понял, что если он сейчас же не продолжит, мы просто оба сгорим. Поэтому, аккуратно прижавшись всем своим телом, он погрузился внутрь, заполняя собой и вызывая нескончаемую дрожь и огонь, как снаружи, так и внутри.

Мне хотелось, чтобы этот момент не заканчивался никогда. Словно мы были заключены в каком-то своём мире, где нас больше никто не найдет. Сейчас мы были единым целым…

Немного помедлив, Чон приподнялся на локте и продолжил входить, подаваясь назад и затем вновь погружаясь до отказа. Каждый раз, когда я сбивалась с ритма, он менял положение, и живот снова заходился в спазмах. Чувствуя нашу мучительно приближающуюся разрядку, Чонгук перестал себя обуздывать и безудержно продолжал совершать движения, сплетая свои пальцы с моими. Спустя пару-тройку сильных толчков, всё моё тело затрясло в сокрушительном оргазме, отчего мышцами я ощущала, как сжимаю его плоть. Он не выдержав, тут же кончил с задушенным стоном и практически упал всем своим весом на меня.

Когда гнетущая тишина уже должна была обрушиться на нас, Чонгук схватил меня за талию и прижался своей грудью к моей спине обнимая так крепко, насколько хватало его сил. Он чувствовал, что я ускользаю снова.

— Наш первый раз должен был быть таким, — тихо молвил он.

Мы лежали так еще какое-то время и мне хотелось запомнить, каково это, когда тебя просто обнимают. Какого, когда тебя просто любят… Я хотела сохранить это в своей памяти навсегда.

***

Проснувшись рано утром, я осторожно выскользнула из объятий Чонгука. Солнце еще не взошло, а за окном все было затянуто серыми тучами и густым туманом. Быстро одевшись и поглядывая на спящего парня, я схватила ручку и листок, чтобы написать прощальную записку своей первой и последней любви.

Чонгук,

Ты знаешь, я никогда не умела уходить красиво,

поэтому оставляю тебе это письмо в качестве извинений.

Мне очень хочется поблагодарить тебя за всё, что ты сделал для меня.

Жаль, что делаю это не лично, но тогда я бы просто не смогла улететь.

Спасибо тебе. Ты напомнил, что значит быть любимой.

Ты помог мне больше, чем можешь себе представить.

Я обещаю тебе, что справлюсь со всем и не стану с собой ничего делать.

Прости, что ты стал свидетелем моей слабости.

Насчёт звонка… Ты же понимаешь, что я просто не смогу.

Я желаю, чтобы у тебя сложилась самая лучшая жизнь.

Ты заслуживаешь её. Ты заслуживаешь всего на свете.

Очень надеюсь, что твоя мама обязательно поправится.

Передавай привет Джуну. Он правда замечательный друг

и, надеюсь, у них с Миной всё сложится.

Я бы хотела написать, что когда-нибудь мы увидимся,

но ты же знаешь, что это ложь, а я не хочу тебя больше обманывать.

Поэтому… всё, что осталось, это проститься.

Прости меня.

Соён.

Закончив письмо, я еще никогда так не радовалась, что Чонгук крепко спал. Обычно он просыпался от каждого шороха. Оставив сложенную записку на столе трясущимися руками, я уже хотела выскочить за дверь. Но что-то заставило меня обернуться и взглянуть на Чонгука — в последний раз запомнить его в своей памяти. Уже в аэропорту, по моему телу пробежала волна страха, когда я садилась в самолет до места, в котором меня никто не ждал… Но я не могла сделать иного выбора. Мне нужно было закончить то, в чем я погрязла по собственной воле.

========== Chapter Seventeen: Tell Me Can You Hear Me ==========

Комментарий к Chapter Seventeen: Tell Me Can You Hear Me

Визуализация к главе: https://goo.su/Nf91k

Музыка к главе:

UNSECRET feat. Young Summer - Can You Hear Me

***

Пересекая океан в попытке сбежать от той жизни, к которой привыкла за эту неделю, я думала только об одном — как буду дома, сразу же подам на развод.

Но сейчас, спустя несколько недель, я сидела в каком-то дорогом ресторане напротив своего мужа и вполуха слушала, что он говорил, пока Хосок не повысил голос, отчего рядом сидящие посетители обратили на нас внимание.

— Ты меня вообще слушала? — возмутился муж, а я продолжала размазывать по тарелке надоевший ужин. — У тебя такой вид, будто ты ездила в Сеул вагоны угля разгружать, а не прохлаждалась всю неделю, занимаясь непонятно чем.

— Настроения нет, — пробурчала я, устало поднимая на него свой взгляд, стараясь говорить тише.

Вся моя уверенность, что была в Сеуле, в миг улетучилась, стоило мне оказаться рядом с мужем. Он, словно вампир, высасывал у меня все силы, делая слабой и безвольной.

— Нет настроения? Мы в одном из самых дорогих и влиятельных мест, Соён! Ты с ума сошла? Да ты должна порхать от счастья, как бабочка, но у тебя вид будто ты на каторге, — продолжал чеканить он. — Кстати, Тревор говорит, что тебя давно не было в клубе. Когда ты там появишься? Будь добра сделать это, как можно скорее.

— Прости, — просипела я, а к горлу подступила тошнота, — завтра же созвонюсь с Линдси и схожу на встречу.

— Вот и умница, — пробубнил он, запивая свою пылкую речь бокалом красного вина и пережёвывая кусок мраморного стейка, — я как раз кое-что приготовил тебе в подарок, потому что скучал.

После моего оправдания Хоби, кажется, остыл, а я извинилась и стремглав рванула в уборную ополоснуть лицо, пытаясь не расклеится. Мне нельзя было плакать. Только не при нём. Наверное, по привычке, я нырнула рукой в сумочку, чтобы достать свою заветную банку с таблетками, но вспомнила про отель и, кажется, на секунду перестала дышать.

По приезду в Калифорнию, когда поняла, что не смогу уйти от мужа, я решила сделать вид, что то, что было в Сеуле — останется там, и очень надеялась, что так и будет. Но каждый раз, когда мы ругались или ссорились с Хоби, я невольно вспоминала Чонгука.

И сейчас, стоя в душной кабинке, я задыхалась, вспоминая его заботу… Его взгляд, поцелуи и ночь, которую, наверное, не забуду никогда… Какая же я дура, раз решила, что смогу выкинуть его из своих мыслей так просто.

Чонгук, конечно, молодец. Не успела я прилететь домой, как на моем счету появилось две трети той суммы, что Чон выручил от продажи своей части. Об этом, естественно, сразу же узнал муж, и мне пришлось соврать, что я продала компанию, просто не так дорого, как хотелось. После этого Хосок, само собой, был на коне. Раздав долги, он снова пустился во все тяжкие, а я только и ждала, что муж снова сорвётся.

***

Когда мы приехали домой после ресторана, Хоби достал какую-то коробку из сейфа, а я встала посреди гостиной словно вкопанная. Так было всегда — чем больше и дороже был подарок, тем больше шлюх было у моего мужа, пока меня не было рядом. И, кажется, я должна была привыкнуть уже к этому, но гадкое чувство меня снова парализовало и сковало по рукам и ногам.

— Я купил это, чтобы показать, насколько сильно я люблю тебя, милая.

После этих слов, он достал дорогущий браслет, каких еще не дарил, а у меня скрутило все внутренности. Слёзы непроизвольно начали бежать по щекам, а Хоби только зыркнул на меня и чуть ли не заорал во всю глотку, чем жутко меня напугал.

— Ну и чем ты на этот раз недовольна? — закричал он, прожигая во мне дыру.

Я всхлипнула и замолчала. Сердце сжалось до размеров горошины, а грудь сдавило в тиски. Из-за этого мне не удалось издать и звука, но понемногу успокаиваясь, я все же произнесла:

— Все хорошо, браслет прекрасный, спасибо… Дорогой, — дрожащим голосом кое-как произнесла я. — Просто, я, кажется, отравилась тем салатом в ресторане и мне нехорошо. Я, пожалуй, пойду к себе, — еле сдерживаясь пробормотала я и постаралась как можно скорее скрыться с глаз мужа.

Если бы я тогда знала, что дело было вовсе не в обиде на Хоби.

***

Сидя в своей комнате, я уже успокоилась и придумывала план, как задобрить мужа и сделать вид, что всё в порядке, чтобы потом тайком продать эту дорогую и ненужную безделушку, и отложить средства на свой побег, если он хоть когда-нибудь случится в этой жизни.

Но мои размышления прервал Хосок, который настойчиво постучал в дверь, с кем-то недовольно разговаривая по телефону. Я поднялась с кровати и, открыв дверь, увидела перед собой разъяренного мужа, в глазах которого сейчас плескалась ярость вперемешку со злостью. Таким я его еще никогда не видела за все годы нашей совместной жизни.

— Тебя тут хотят слышать, — недовольно рыкнул он, протягивая мне телефон, — не знаю, что ему от тебя нужно, но после мы с тобой серьезно поговорим, — бросил Хоби и скрылся у себя в кабинете.

Я трясущимися руками взяла трубку и, кажется, уже догадалась, кто был на том конце провода, и лучше бы это было неправдой.

Чонгук.

— Почему ты сбежала и оставила этот жалкий клочок бумаги? — его звонкий голос сейчас просто разрезал окружающую меня тишину. — Неужели я не заслужил, чтобы ты сказала это лично?

— Чонгук! Ты в своём уме?! — прошипела я сквозь зубы, выйдя на балкон и, очень надеялась, что меня никто не слышал сейчас. — Зачем ты позвонил Хоби? Ты что, не понимаешь, что потом меня ждёт серьёзный разговор?

— Ты заблокировала меня… И у меня не осталось другого выбора, — сухо бросил Чон.

— У тебя был выбор. Нужно было оставить всё в прошлом и не звонить.

— Ты издеваешься?! Я проснулся в надежде встретить утро с любовью всей своей жизни, а нашёл на столе твоё «Прости», и ты думала, что я после этого всё оставлю? — закричал Чонгук, и мне показалось, будто он хочет докричаться прямо из Сеула до Сан-Франциско.

— Не притворяйся, что для тебя это не было простой интрижкой.

— Ты сейчас серьёзно?

— Не делай вид, что не знал, о нашем положении, — попыталась укорить я его.

— Интересно… То есть ты думаешь, что я просто использовал тебя? И всё, что было между нами — было враньем? Такого ты обо мне мнения?!

— Прости, но я уже не знаю, что думать… Я запуталась, Чонгук. Просто у нас… — я невольно сделала длинную паузу на слове «нас», — всё это между нами всегда было таким сложным…

— Возможно ты права, и поначалу всё так и начиналось. Но сейчас… Сейчас всё по-другому, — он на несколько секунд замолчал, но потом продолжил. — Чёрт возьми, Соён, я скучаю, — дрожащим голосом произнёс Чон, — мне тебя так не хватает. Скажи, что не вспоминала обо мне, и я исчезну, словно меня и не было.

— Чонгук… Мне пора. Не знаю, зачем ты позвонил и что ты там себе напридумывал, но давай оставим всё в прошлом. Так будет лучше, — быстро проговорила я, не давая ему опомниться, и сбросила звонок, дрожащими пальцами откидывая чужой телефон в сторону.

Когда разговор закончился, меня всю затрясло. Какое-то внутреннее чутье мне подсказывало, что я поступаю неправильно, но другая моя часть яростно твердила о том, что такие интрижки никогда не заканчиваются ничем хорошим. Как бы не был хорош Чонгук, я совершенно его не знала, а той недели от силы хватило, чтобы понять, что он из себя представляет как человек. Да и, если честно, не знаю, что он хотел сказать этим звонком, кроме как лишний раз мне напомнить о предательстве по отношению к мужу.

Пока я пыталась собраться с мыслями, в дверь вновь настойчиво постучали и, конечно же, это был Хоби. Я уже представила, что за разнос он мне устроит после таких звонков и мысленно приготовилась к самому худшему.

— Я войду? — более чем спокойно спросил муж, к моему удивлению.

После его взгляда ранее, я, если честно, подумала, что он закатит такой скандал, но Хоби был предельно спокоен, можно даже сказать — осторожен.

— Конечно, — робко проговорила я, оставаясь сидеть в своём любимом кресле, но вжимаясь в него, словно держась за спасательный круг и ожидая приближающейся бури после затишья.

— Зачем он звонил? — продолжил Хоби аккуратно, даже не называя имя своего бывшего лучшего друга, что было достаточно странно.

— Какие-то несостыковки по документам в компании, — соврала я, пытаясь звучать максимально убедительно.

— А-а, ладно. Извини, я вспылил немного, — понизив голос, заговорил муж и, резко схватив свой телефон с кровати, пожелал доброй ночи и ушёл к себе, оставив меня не совсем в понятных мне чувствах.

***

Но радость от внезапно притихшего мужа была недолгой. Через неделю, после встречи в клубе, когда мы должны были пойти на какой-то очередной скучный приём, Хоби пришёл после работы уже в состоянии непонятного какого опьянения. И, возможно, не только алкогольного. За несколько лет я научилась понимать, когда он себя вёл совершенно иначе.

— Д… Дорогая, — запинался он, пытаясь выговаривать чётко слова и притвориться, что трезв, как стёклышко, — почему ты не носишь браслет, что я тебе подарил? Хочу, чтобы ты надела его сегодня на ужин.

— Я не пойду никуда, — отчеканила я, снимая вечернее платье, в которое кое-как влезла буквально полчаса назад. — Ты не в том состоянии, чтобы мы посещали сегодняшнее мероприятие, там будут все твои партнёры.

— Чёрта с два! Я сказал, что мы идём, и хочу, чтобы ты немедленно надела тот проклятый браслет!

— Я… Я не помню куда его положила, — я попыталась отвертеться. Не буду же я ему говорить, что заложила его почти сразу после того вечера. — Возможно, позже я постараюсь его найти, — виновато продолжала врать я, пытаясь не встречаться с яростным взглядом напротив.

— Ты что меня не поняла?! Мы идём на вечер сейчас же! — закричал муж так громко, что в ушах начало звенеть, и с силой ударил меня по лицу, отчего я отлетела, больно ударяясь спиной об шкаф, стоящий позади.

Поднеся ладонь к пылающей щеке, я не могла до конца поверить, что муж смог поднять на меня руку. Он, конечно, не был образцом для подражания, но никогда не позволял себе рукоприкладства. Никогда.

Знаете, в тот момент я поняла, что именно этого мне не хватало. Катализатора, что рванёт в моей душе, как запал у бомбы, и я всё-таки соберусь с силами и смогу уйти. Сейчас я хотела бежать. Бежать без оглядки. И не к Чонгуку или кому-то еще. Мне просто хотелось уйти.

— Детка, мне так жаль, — заизвинялся муж, спустя почти минуту оглушающей тишины, которая повисла между нами, и попытался подойти ко мне, но я отстранилась и на ватных ногах двинулась в сторону чемодана, который стоял аккурат в углу комнаты. — Ты что, хочешь бросить меня? — уже более недовольно продолжил он, видя как я подошла к чемодану и спешно открыла его, чтобы начать бросать туда одежду и документы. — Если ты злишься насчёт выпивки — я брошу, — попытался оправдаться Хоби, но я больше не верила ни единому его слову.

Он часто обещал бросить пить и пойти на принудительное лечение, но всё заканчивалось тем, что в итоге он снова напивался, а я молчала.

— Или ты злишься за удар? — снова наседал он, — я же извинился. Такого больше не повторится, я обещаю.

Теперь в его голосе слышались нотки волнения, но я не хотела слушать его совершенно, пытаясь запихнуть в открытый чемодан всё, что попадалось под руку.

— Детка, ты же не серьезно? — уже с явной паникой в голосе проговорил муж. — Мы всё можем исправить, как в старые добрые времена. Соён, ты же любишь меня еще, да?

А я продолжала молчать, потому что сил не было ни говорить, ни думать. Я даже не особо помню, как я собралась, потому что всё, что происходило после, было словно в тумане. Я совершенно не соображала, что делала и куда шла.

Когда я уже почти вышла за порог, Хоби только и успел крикнуть в след, что найдёт меня и достанет даже из-под земли, но я уже не слышала ни его слов, ни дождя, который лил, как из ведра. Природа словно показывала, насколько мне паршиво сейчас. А я в этот момент могла думать только об одном — как бы поскорее оказаться как можно дальше от мужа и моей неудавшейся жизни.

========== Chapter Eighteen: We Just Loved So Much ==========

Комментарий к Chapter Eighteen: We Just Loved So Much

Визуализация к главе: https://goo.su/mGqHgP

Музыка к главе:

Егор Крид — Мы просто любили так

Сергей Лазарев — В самое сердце

Wait — NF

***

POV Чонгук.

Она снова сбежала.

Когда я проснулся и не нашёл её рядом, первым делом подумал, что, может быть, Соён спустилась вниз или ушла в ванную. Но после того как я обшарил каждый уголок этого чёртового дома, до меня дошло — она просто взяла и сбежала от меня… Снова. А после я нашёл и её прощальную записку, как еще одно напоминание о том, что даже недостоин, чтобы мне сказали всё в глаза.

Это, конечно, злило. Но спустя несколько дней я настолько отчаялся скучать по ней, а её духи так и не выветрились, что со психу взял и перестирал всё постельное белье, помнящее её запах, каждое прикосновение и нашу лучшую ночь, которую, скорее всего, не смогу забыть… Никогда.

***

Впервые я столько пил после того выпускного. Тогда я тоже в течение месяца надирался до упаду, чтобы перестать винить себя во всём. Но в этот раз, я вроде старался, чтобы всё было по-другому, пытаясь ей показать, что ещё не всё потеряно, и мы можем вернуть то, что было между нами. Но так похоже считал только я.

Мало того, что она не сумела сказать в глаза то, что мы больше не увидимся, так еще и заблокировала мой номер, по-видимому, сразу же, как сбежала. А телефон с незнакомых номеров не брала, сколько бы я не пытался звонить.

***

Мою бесконечную череду терзаний наконец-то прервал Намджун, который подошёл ко мне, устав смотреть, как я уже на протяжении нескольких недель заваливаюсь каждый вечер в бар и осушаю добрую долю его запасов.

— ДжейКей. Я, конечно, не хочу вмешиваться, но, кажется, у тебя проблемы… Не находишь?

— С чего ты так решил? — огрызнулся я.

— Да ты уже месяц из запоя не вылезаешь… — резюмировал друг, указывая на стакан виски, стоявший прямо передо мной на стойке. — Что-то случилось? Ты же знаешь, что можешь мне всё рассказать.

— Всё хорошо. Правда… Просто неудачный месяц или год, не знаю…

— Неудачный год? Ты себя слышал… Это из-за Соён?

Стоило Джуну произнести её имя, как я застыл, словно меня только что отравили самым смертоносным парализующим ядом, и замолчал на добрые несколько минут.

— Можешь не отвечать, я так и понял. Еще тогда на ужине… Уж слишком ты на неё пялился. Я же говорил, что так всё и закончится, — продолжал Намджун, отчитывая меня, словно нашкодившего котёнка. — Расскажешь мне, почему ты так по ней убиваешься? Может тогда я смогу тебе помочь хотя бы советом.

Я задумался. А имел ли я права говорить Джуну то, что рассказала мне Соён о себе и своем муже — моём бывшем лучшем друге? Плевать. Стараясь опустить все пикантные подробности, которые нас связывали, чтобы не выставить девушку в плохом свете, я рассказал о Хоби, нашей дружбе, выпускном и о том дне, как мы познакомились, после чего Ким задумчиво покачал головой и замолчал, наливая себе тоже стакан виски.

— Слушай, мелкий. Ну, прям Санта-Барбара какая-то получается. А ты пробовал с ней связаться?

— Пробовал. Без толку… Она меня заблокировала сразу, как улетела.

— Может тогда стоит забыть о ней?

— Дружище, ты не понимаешь. Я уже третью неделю не могу найти себе места.

***

Придя домой после того разговора с Джуном, я уже хотел брать билет в Сан-Франциско, но что-то меня остановило. Какие-то остатки разума всё-таки не позволили мне так безрассудно поступить. Поэтому, пересилив себя, я решил, что набрать номер «бывшего лучшего друга» будет не такой сумасбродной идеей, и пытался придумать какую-нибудь ерунду, лишь бы услышать её. Я до смерти скучал по тихому и размеренному голосу Соён. И… мне просто хотелось услышать хотя бы слово от неё. А еще лучше, что она так же как и я не находит себе места и скучает.

Набрав друга, я затих, а моё сердце ускорило ритм. Я заранее придумал, что скажу Хосоку, но почему-то во время звонка к горлу подступила паника, и все слова словно отказывались покидать меня.

— Привет, — низко произнес я, кое-как справившись с волнением.

— Чонгук?! — удивлённо воскликнул Хосок на другом конце, а потом продолжил, — чего тебе?

«Ни здравствуй, ни до свидания… Хотя чего я ожидал?», — подумал я, но продолжил.

— Тут возникли кое-какие проблемы с документами по компании… Я бы хотел поговорить с Соён.

— И что, без неё никак не разобраться?! Ладно, чёрт с тобой, — злостно бросил он, а после я наконец-то услышал голос, который хотел услышать хотя бы на одну секунду каждый чёртов день в течение этого проклятого месяца.

Стоило мне услышать её голос, как внутренности все скрутило от непонятного чувства, и первое, что вырвалось из моих уст, было недовольство. Какая-то моя часть всё еще злилась, что она так сбежала от меня. Не знаю, что на меня нашло тогда, потому что сразу же пожалев об этом, я затих и, ни секунды не раздумывая, выпалил, что безумно скучаю. Я действительно скучал. Каждый день, каждую чертову минуту, каждый раз, когда мама спрашивала меня о ней.

Думаете Соён скучала? Как бы не так. Она послала меня на все четыре стороны и даже не захотела выслушать. Бросила трубку, даже не дав мне толком договорить. Просто взяла и растоптала напрочь своим безразличием. Как будто между нами ничего не было, и это не она танцевала со мной в моей гостиной, а потом занималась любовью. Или опять-таки так считал только я.

***

После разговора с Соён я еще с неделю точно не находил себе места. Даже репертуар выбрал подходящий для выступления. Тогда мне хотелось выплеснуть наружу всё, что я чувствовал. Рой — мой товарищ по музыкальной группе, еще посмеялся надо мной, не слишком ли слезливые песни я сегодня собираюсь петь, и кто обидел такого здоровяка как я. Кто-то смог. И этим кем-то была Соён. Я если честно не знаю, кому и зачем я хотел это спеть. Всё равно она бы не услышала этого. Но тогда моя душа не хотела петь о чём-то веселом и сумасбродном, а выплеснуть все эмоции хотелось.

В тот день я пел сердцем. Пел так, как будто исповедовался или выворачивал душу на приёме у психотерапевта. Зрители хлопали восторженно, а я умирал внутри, от каждой пропетой строчки. Ближе к вечеру после исполнения трёх или четырёх песен, я хотел отказаться от выступления дальше, потому что сердце просто уже не выдерживало этих эмоций, что накрыли меня с головой, но после пятиминутного разговора с Джуном я решил, что хватит раскисать и нужно брать уже себя в руки.

Сегодня я спою. Последний раз переживу эту драму внутри себя, а завтра попробую жить дальше…

Беря в руки микрофон, я почувствовал, что у меня слегка дрожали руки, но, собравшись с силами, я решил высказаться перед песней, пока ребята играли вступление:

— Знаете, как бы банально это не звучало, но следующую песню я хочу посвятить одному человеку, который мне очень дорог. Она её не услышит, но надеюсь, вы поймете, что нужно бороться за свою любовь до конца. Я, к сожалению, не смог этого сделать.

Кто-то заохал из ребят, а из девушек, стоящих ближе к сцене, кто-то пустил слезу от моей пламенной речи. Я закрыл глаза и просто начал петь.

— Подожди, подожди, подожди, не бросай меня. Куда ты? Куда ты уходишь? Почему ты оставляешь меня? — пел я, и с каждой строчкой мне становилось тяжелее дышать, словно моё горло сдавливают тисками.

— Я держусь за кусочки нашего прошлого, того, что не могу забыть, — открыв глаза буквально на несколько секунд, мне показалось, что я увидел Соён, но я горько усмехнулся и продолжил петь дальше.

Этого не могло быть… Она была сейчас далеко, где-то в Сан-Франциско. Возможно, гуляла с подругами или ужинала с мужем. А я был здесь, в душном Сеуле, и страдал по девушке, которую когда-то упустил по собственной глупости…

— Знаю, эта любовь безнадёжна, но с тобой я будто дома. Куда ты уходишь? Я держусь за кусочки нашего прошлого, потому что просто не могу отпустить…

Не допев последние строчки и открыв глаза, я еще раз взглянул в толпу и сейчас точно был уверен, что мне не показалось.

Теперь я отчётливо видел в толпе её.

Кажется, девушка тоже заметила меня и поспешила покинуть заведение. Или это моё воображение играло со мной, но я, бросив микрофон своему коллеге, покинул сцену и рванул прочь из бара вслед на ней. Выскочив на улицу, я не увидел нигде Соён, но моё сердце подсказывало, что я не ошибся или я просто начал сходить с ума.

========== Chapter Nineteen: Surrender ==========

Комментарий к Chapter Nineteen: Surrender

Визуализация к главе: https://goo.su/bknR1

Музыка к главе:

Tommee Profitt, Fleurie - Shallow

***

Когда я выбежала из дома на улицу, моим единственным желанием было убраться отсюда как можно дальше. Подальше от всех надменных людей, что меня окружали, от Хосока и всего, что с ним было связано. И, конечно же, приехав в аэропорт, я взяла ближайший рейс до Сеула.

Прилетев в Корею, возвращаться домой к родителям мне совершенно не хотелось, потому что в моей памяти надолго засели слова отца: во всём всегда виноваты женщины. Поэтому пойти я могла только либо к Чону, либо к лучшей подруге. К Чонгуку я тоже не особо хотела ехать, потому что явно дала понять, что между нами всё кончено. И было бы глупо звонить ему и говорить о том, что я бросила мужа. А бросила ли? Одна моя часть настойчиво говорила, что с меня хватит. Другая, совсем крошечная, что может я всё-таки погорячилась.

Но назад пути не было. Я уже сбежала достаточно далеко и сейчас стояла в районе Йонгсан, что в центре Сеула, и набирала своей лучшей подруге, если она таковой останется, после того, что я хотела ей рассказать. Почему-то мне казалось, что Мина как минимум не будет со мной разговаривать неделю, после того, как узнает, что я врала ей всё это время. Про максимум я боялась даже думать. Я бы на её месте не простила себя, потому что она не давала повода ни разу усомниться в ней и её отношении ко мне. Какая же я всё-таки хреновая подруга. Потому что сейчас, спустя столько лет, я больше чем была уверена в том, что скажи я ей всё раньше, мне бы не пришлось столько времени это всё терпеть, потому что Мина всегда могла подсказать хороший совет, несмотря на то, что у неё самой отношения до сих пор не сложились.

Позвонив несколько раз и так и не дождавшись ответа, я подумала, что, может быть, Мина улетела опять на какую-то конференцию, поэтому пройдя мимо метро и сдав свой багаж, я решила отправиться в единственное место, которое меня всегда успокаивало — мост-фонтан. Но что-то неведомое понесло меня не в сторону моего излюбленного берега. Я была всего в двух кварталах от того бара, в который когда-то привёл меня Чонгук и, по-видимому, он принадлежал Намджуну, отчего я подумала, что было бы неплохо навестить «мистера Паэлью».

Блондин действительно был хорошим человеком и судя по последнему разговору с Миной, я была уверена на все двести процентов, что у них закрутится красивый роман, а потом сложатся хорошие отношения. Только на этот раз подруга решила сделать всё по-другому и не бросаться с места в карьер. Когда мы последний раз разговаривали, Мина обмолвилась, что Намджун не спешил и позвал её в кинотеатр на какой-то фильм про шестидесятые, чему я была безумно рада. Она действительно заслуживала хорошего парня.

***

Сворачивая на улочку, где находился «Rock Bison», и подходя ближе, я остановилась и отчетливо увидела оживленную толпу у входа, после чего меня словно осенило. Сегодня же была пятница, а это могло означать лишь одно — сейчас в этом заведении определенно был живой концерт, который проводили каждую пятницу и субботу.

Чонгук.

Он мог выступать прямо сейчас, пока я стояла тут и позорно решила сбежать. Но что-то остановило меня. Любопытство или тоска по парню, я не знаю, но ноги сами несли меня взглянуть на него ещё хотя бы раз…

Пройти внутрь мне удалось не сразу; в самом баре и около него было так много народа, что от гула шумной толпы, которая собралась здесь сегодня, уши закладывало похлеще самой громкой музыки. Спустя несколько минут я всё же оказалась в зале и судя по разговорам, которые доносились отовсюду, на сцене из выступающих пока никого не было. Возможно, тот, кто выступал — отошёл или сменился. Но не прошло и минуты, как музыканты вернулись и сели за инструменты, а за ними вышел и солист. Его фигуру и профиль я бы узнала из сотни, а, возможно, даже из тысячи…

Я не знаю, что Чон пел до этого, но девушки у сцены охали и вздыхали так, словно он новоявленный Джастин Тимберлейк или как минимум Энрике Иглесиас. А потом он заговорил и, надеюсь, не заметил меня:

— Знаете, как бы банально это не звучало, но следующую песню я хочу посвятить одному человеку, который мне очень дорог. Она её не услышит, но надеюсь, вы поймете, что нужно бороться за свою любовь до конца. Я, к сожалению, не смог этого сделать…

Одна моя часть хотела, чтобы это было адресовано не мне, потому что, если он имел в виду меня, мне захотелось сразу же провалиться сквозь землю, видя какую боль я причиняла парню одним своим существованием. С другой стороны, во мне пронеслась какая-то нотка ревности. С чего я вообще решила, что он говорил обо мне?

Чонгук договорил и закрыл глаза, сразу же начав петь какую-то очень печальную англоязычную песню.

— Подожди, подожди, подожди, не бросай меня. Куда ты? Куда ты уходишь? Почему ты оставляешь меня? — словно ангел пел Чонгук, и с каждой нотой грудь сдавливало тяжелое чувство всё сильнее и сильнее.

Я вспомнила тот вечер после больницы… Он пел, как тогда — пронзительно. Только сейчас это была не просто романтичная песня про любовь, она отдавала точечной болью прямо под рёбрами, словно выстрелы от огнестрельного оружия…

— Я держусь за кусочки нашего прошлого, того, что не могу забыть, — снова протягивал каждый звук брюнет, после чего открыл глаза, и кажется, уставился прямо на меня, но после просто продолжил петь дальше.

Мне на секунду показалось, что Чонгук узнал меня, и я тут же захотела сбежать. Но что-то словно корнями приковало меня к месту, и я просто не смогла пошевелиться.

— Знаю, эта любовь безнадёжна, но с тобой я будто дома. Куда ты уходишь? Я держусь за кусочки нашего прошлого, потому что просто не могу отпустить…

На последних строках Чон остановился и снова взглянул в толпу… На этот раз я была уверена, что он заметил меня. Не знаю почему, но я, словно пятнадцатилетка, решила сбежать от него. От его прожигающего и пронзающего взгляда, который вызывал мурашки по всему телу и нескончаемую дрожь.

Кое-как пробравшись через толпу, я выбежала на улицу и машинально рванула, конечно же, к фонтану. К тому самому месту, где мы впервые встретились с ним.

***

Запыхавшись и добежав до берега, я остановилась вглядываясь в толщу воды, которая ровным потоком уплывала куда-то вдаль. Какая же я всё-таки трусиха. Я никогда не умела справляться со своими эмоциями. Потому что меня никто никогда не любил по-настоящему, и я просто не научилась её принимать. Услышав шаги позади, я молила Бога, чтобы это был не Чонгук, но судя по его такому же сбившемуся дыханию, это всё-таки был он.

— Соён, может хватит убегать? - словно палач, произнес слова Чон и дальше мне можно было только прыгать в воду, но почему-то именно сейчас я не хотела больше убегать.

Нужно было раз и навсегда разобраться со своими чувствами и поставить в них точку. Поэтому я развернулась, всматриваясь в его лицо.

— Ты же знаешь, что эта песня была адресована тебе, — продолжал Чон, — как и все другие…

С каждым словом парня мне становилось труднее дышать, и я чувствовала, как по щекам начинают бежать горячие слезы, а Чонгук стал подходить ближе, но осторожно, словно боялся, что я опять убегу.

— Какой же я дурак, — снова наступал он, — так и не сказал то, что должен был сказать еще тогда, на выпускном… — Чон сделал глубокую паузу, подойдя совсем близко.

— Я люблю тебя, Соён… И, кажется, любил всю свою жизнь. И тогда, когда ты разъяренная вернулась от мужа, и в ту ночь, когда мы танцевали, и в тот вечер на выпускном… И сейчас. Я должен был сказать это еще тогда, но я такой трус… А после ты уже вышла замуж, но я так и не смог тебя забыть, — закончил свой монолог брюнет и аккуратно большим пальцем левой руки стёр слезинку с моей щеки, а правой аккуратно приобнял за талию притягивая к себе ближе.

Я так и продолжала стоять в объятиях Чонгука, словно воды в рот набрала, потому что меня настолько накрыло от нахлынувших чувств, что не смогла произнести и слова.

— Я хочу спросить тебя еще раз, но только честно ответь мне, глядя в глаза… — молвил он, смотря своими черными бусинами прямо в заплаканные и замутневшие мои.

Не дав договорить парню, я просто прикрыла глаза и поцеловала его, с жадностью сжимая его футболку в своих руках.

Это и был мой ответ.

Больше я не хотела убегать.

========== Chapter Twenty: Is That Really True ==========

Комментарий к Chapter Twenty: Is That Really True

Визуализация к главе: https://goo.su/2fZjC

Музыка к главе: Wrecked — Natalie TaylorJungkook — Falling (Harry Styles cover)Сдавайся - Сергей Лазарев

***

На улице было уже совсем светло, когда я почувствовала чужие губы едва касающиеся кожи, покрывающие всё доступные места, плавно переходящие на изгиб шеи и заканчивающиеся где-то на плече. Чонгук оставлял поцелуи на коже и всеми силами пытался привлечь моё внимание, а я в это время, еще не до конца отойдя ото сна, продолжала лежать, прикрыв глаза. Когда я почувствовала, как его губы слегка касаются места около груди, то стала натягивать одеяло выше, тем самым мешая парню.

— Что за нападение с утра, — протянула я, потягиваясь. — Тебе не хватило ночи?

Чонгук только ухмыльнулся и покачал головой, нагло осматривая оголённые участки тела и возвышаясь надо мной, после чего нырнул под одеяло, проводя кончиками пальцев по коже бедер, спускаясь ниже и прокладывая осторожную дорожку из поцелуев.

Мы, итак, не спали всю ночь, пытаясь насладиться друг другом, словно завтра не наступит никогда. Казалось, что я открою глаза, и это всё окажется каким-то сном. Немного засмущавшись действий парня, я стащила одеяло, увидев его разлохмаченную шевелюру, и невольно рассмеялась. Он же в свою очередь попытался надуться и выглядел немного обиженно.

— Ты меня немного прервала, не находишь?

— Я тут вспомнила, что у меня молоко убегает… — пробормотала я и снова рассмеялась.

Кажется, Чонгук понял, что я просто смущаюсь. Я уже и не вспомню, когда у меня был нормальный секс, за исключением пары ночей проведенных с ним…

— Эй, расслабься, всё хорошо… — прошептал он и продолжил своё маленькое путешествие по моей коже.

Пока Чон продолжал истязать меня, нашу утреннюю идиллию решил разрушить телефонный звонок, оповещающий, что пора возвращаться в суровую реальность, в которой не было места нашему счастью.

Хосок.

Я слишком тяжело вздохнула и вздрогнула, увидев имя на экране, отчего Чонгук, кажется, понял, кто звонит, когда оторвался от своего занятия и поднял на меня недовольный взгляд.

— Надеюсь, он не ожидает тебя под моей дверью, — зло бросил он, резко садясь на кровати и пытаясь натянуть на себя штаны и рубашку, — и ты не собираешься простить его, и снова бросить меня, сбежав и не сказав ни слова.

— Я даже не ответила, — попыталась оправдаться я, — и мы женаты, если ты не забыл…

Какая муха его укусила? Чонгук сейчас выглядел разъяренным и старался бить по-больному.

— Пять минут назад, ты даже не думала об этом, пока я был между твоих ног, — уже совсем обидно и горько произнес Чон, исчезая за поворотом в глубине дома.

Обида клокотала внутри, и я тоже хотела ответить ему что-то колкое, но Чонгук уже ретировался, сбегая с места нашей перепалки, видимо, не желая развивать эту тему дальше, чтобы мы окончательно не разругались в пух и прах.

***

Одевшись, я написала Хоби сообщение, что со мной всё в порядке. Говорить с ним сейчас мне совершенно не хотелось. Я позвоню ему позже, когда немного приду в себя, а стыд перестанет накрывать меня, после всего случившегося. Я всё еще не могла смириться с мыслью, что хочу уйти от него окончательно. И не просто уйти, а бросить и уйти к его лучшему другу…

После я просмотрела несколько пропущенных от Мины. Она, по-видимому, только утром увидела, что я звонила ей вчера, и, судя по количеству пропущенных, подумала что у меня что-то случилось. Я набрала её, и в трубке тут же послышалось знакомое волнение:

— Ёни, милая, у тебя что-то случилось?

Мина так беспокоилась за меня, что сердце сжалось в болезненных тисках. Подруга всегда чувствовала всё, что со мной происходило, но никогда не давила и не выспрашивала. Да и я хороша, всё время врала ей, даже если она пыталась в очень редкие моменты любопытствовать. От осознания этого на душе стало совсем горько.

— Минни, мы могли бы встретится сегодня? Мне нужно тебе кое-что рассказать.

— Ох, милая, конечно, приезжай ко мне. Я, надеюсь, у тебя всё в порядке? — продолжала щебетать Мина, как мамочка, от чего я невольно улыбнулась уголками губ.

— Всё хорошо, наверное… При встрече расскажу, — договорила я и сбросила вызов.

***

Доехав на автобусе до Мины, я остановилась почти у самого её дома, когда увидела Намджуна, который кротко поцеловал её в щёку, а после сел в свою машину и уехал, на что я довольно улыбнулась. Мне стало так тепло и радостно за подругу, что я невольно подумала, о том, что, возможно, не стоит ничего ей говорить, чтобы не портить сейчас настроение своим душещипательным рассказом о неудавшейся жизни, но дальше уже не было смысла тянуть. Или сегодня или никогда… Я немного подождала, пока Мина вернется в дом, чтобы не быть пойманной, но спустя пару минут всё же пошла в сторону её двери.

Дойдя до квартиры подруги, я уже хотела нажать на звонок, как Мина резко открыла дверь, радостно обнимая меня. Она, наверное, увидела в окно, как я шла или может быть всё-таки заметила меня, когда я наблюдала за ней и Намджуном.

— А ты знаешь, что подсматривать нехорошо, пандочка моя, — пробормотала она, улыбаясь и крепко стискивая меня в объятьях.

— Я не хотела… — прошептала я, — но вы и не особо-то скрывались.

— Ладно, пойдем в дом, расскажешь, что у тебя приключилось.

Когда мы вошли, в гостиной уже стояла пара бутылок вина и разные виды вкуснейшей еды, которую они с Джуном, наверное, купили на Хондэ по пути домой. Мина просто сияла от счастья, и было видно, что она безумно влюблена. Я действительно была за неё рада, потому что она, как никто другой, заслуживала счастья.

— Ну что, расскажешь сама, или мне придётся вытягивать из тебя всё клещами, — воскликнула подруга, возвышаясь надо мной, когда я села на диван.

— Даже не знаю с чего начать… — стушевалась я.

— Что происходит между тобой и Чонгуком? И не говори мне, что ты случайно оказалась у него дома, — спросила Мина, устраиваясь на диване напротив и наливая вино в стакан.

— Минни, это так сложно. Наверное, нужно начать с того, что я обманывала и тебя, и других, всё это время, рассказывая о том, что у нас всё с Хоби прекрасно. Когда я говорила всем вокруг, что в наших отношениях всё хорошо, наш карточный домик, построенный мной, рушился кирпич за кирпичиком, — на этом моменте я задержала дыхание, набрав побольше воздуха в лёгкие, после чего продолжила, пытаясь не заплакать. — Я думала, что смогу полюбить Хоби, когда вышла за него замуж, но так и не смогла этого сделать. Через год после свадьбы, он словно сорвался с цепи, и я уже не могла его остановить. Всё началось с измен и большого количества спиртного, а после… После он стал употреблять вещи похлеще алкоголя и играть на деньги. И я жила с этим все эти годы, виня себя за то, что он стал таким, из-за меня, и считала, что должна нести этот крест до конца, — на этих словах я уже не могла сдерживаться, чувствуя, как слезы стекают горячими каплями по щекам, а грудь сдавливает от невозможности дышать. — Позавчера, когда я позвонила тебе, — как на одном дыхании выпалила я, пытаясь сдерживать тихие рыдания, — он поднял на меня руку. Это стало последней каплей, и что-то во мне сломалось, после чего я просто сбежала от него. Прости, что не говорила тебе, и я пойму если ты сочтёшь меня плохой подругой, и выставишь за дверь. Я этого заслуживаю, — договорила я, поникая, пока горькие слезы прожигали кожу подобно ожогам, падая на голые колени.

Мина всё это время сидела практически открыв рот в форме буквы «о» и не дышала.

— Ёни, как же так вышло… — бормотала Мина, тут же подползая ко мне ближе и пытаясь обнять. — Я же приезжала к вам в гости. Неужели, всё это время, он так мастерски прикидывался хорошеньким… Боже, какая же я дура, что сразу этого не заметила.

— Ты разве не слышишь меня?! — взревела я, всхлипывая в объятиях подруги, — я обманывала тебя всё это время…

— Я слышу, и посержусь на тебя позже, моя девочка, — она обняла меня так крепко, а всё моё тело затрясло от рыданий, громких и надрывных.

— Так, с Хоби всё понятно, а каким образом тут оказался замешан Чонгук?

— Ты и сама, наверное, всё поняла на ужине, — продолжала всхлипывать я.

— Я поняла это еще давно. И в том, что с тобой случилось есть и моя вина. Когда мы были на ужине у Чона, я поняла, как сильно ошиблась на его счёт. Я пыталась отгородить тебя от зла, а в итоге зло оказалось у тебя под боком, — договорила Мина и прижала меня к себе сильнее, поглаживая успокаивающими движениями мою спину. — Я пыталась выспросить всё у Джуна, но он нем, как рыба, и не говорит ничего насчёт вас двоих. Так что же всё-таки случилось между вами двумя?

— Кажется, я люблю его, — тихонько прошептала я, всё еще тяжело дыша, но уже не всхлипывая. — Помнишь, тогда на выпускном, я вылетела с вечеринки в его куртке?

— Смутно припоминаю. Ты ещё просила, чтобы я отнесла её ему, — задумалась на секунду блондинка, но позже продолжила, — да-да, я помню тот день.

— Мы переспали в тот вечер на выпускном. Если бы я не была такой дурой и не восприняла тогда за чистую монету слова Чона, этого ничего бы не случилось… А на следующий день я согласилась встречаться с Хоби, и это было моей самой большой ошибкой.

— Ёни, почему ты мне сразу не сказала? — продолжала причитать Мина, всё еще не отпуская меня.

— Не знаю. Вы были так рады, что я буду встречаться с Хоби, что я поверила, что действительно смогу быть с ним счастливой. Но, кажется, это так не работает…

— Конечно, милая, это так не работает. А что Чонгук? Как ты вообще оказалась у него дома, и почему вы снова начали общаться?

— Это очень долгая история, — вдохнула я, а мой телефон загорелся знакомым именем.

Пока я выкладывала подруге всё, что было на душе, я даже не заметила, что телефон отчаянно светился и вибрировал добрые минут десять.

Чонгук.

— Мы поссорились, и, кажется, мне лучше взять трубку, уже шестой пропущенный.

— Ого, а он настойчивый, — удивилась Мина.

— Поверь, у него есть для этого повод…

Я умолчала от Мины все ужасные подробности своих попыток уйти из жизни, возможно, позже я расскажу ей обо всём, но не сегодня… Точно не сегодня.

— Тогда чего же ты ждёшь? — подруга слегка улыбнулась, отпуская меня из объятий.

Когда я подняла трубку, Чонгук молчал секунд десять, а после тихонько спросил:

— Скажи мне, что с тобой всё в порядке, пожалуйста…

— Всё хорошо, я скоро буду дома, — также тихо ответила я и сбросила вызов.

— Тааак, я чувствую, что тебя нужно отвезти к твоему «Ромео», выглядишь ты совсем неважно.

— Было бы неплохо, что-то я правда совсем расклеилась.

Мы решили перенести наш разговор на другой раз, и Мина повезла меня к Чонгуку. Всю дорогу, пока мы ехали до его дома, я глядела в окно рассматривая город, пока стыд и ненависть к себе, потихоньку отпускали мой растерзанный разум. Мина была замечательной подругой, готовой всегда выслушать и понять. Не знаю с чего я решила, что она будет на меня злится. Возможно, она и злилась, но никогда не показывала этого.

Когда я выходила из машины, Мина только окликнула меня:

— Не смей больше от меня ничего утаивать, договорились? Я наберу тебя позже.

Я только кротко кивнула и поспешила в дом, потому что угрызения совести и смущение всё еще не давали мне покоя.

***

Когда я вошла, не было слышно ни звука. Только скрип двери, закрываемой мной, противным скрежетом раздавался в звенящей пустоте. Стояла такая оглушающая тишина, как будто в этом доме больше не жило ни единой живой души. Куда подевался Чонгук? Неужели что-то случилось с его мамой и поэтому его нет дома? От этих мыслей мне стало настолько не по себе, что по коже пробежал озноб, а грудь сдавило тяжестью, от чего стало немного трудно дышать. Но зайдя в гостиную, я тихонько выдохнула, увидев парня полусидящем на диване. Он опустил голову на спинку и продолжал пялиться в потолок, пока не услышал, как я пришла.

— Прости, что вспылил этим утром, мне не стоило этого говорить… Я не знаю, что на меня нашло. Одна мысль, что ты можешь оставить меня и улететь обратно, делает из меня монстра… — едва слышно произнес Чонгук, пристально рассматривая меня.

Чон выглядел совсем разбито, словно я собственноручно вырвала его сердце, тем что ушла после ссоры. Возможно, он действительно очень сильно переживал, не натворила ли я чего, после всего, что он знал обо мне. И я не могла его винить, после того, как он спас меня дважды практически от смерти.

— Всё хорошо… — прошептала я, подходя к нему ближе, обнимая его крепкую спину, — больше я тебя не оставлю…

Чонгук не сказал ни слова. Он просто обнял меня так крепко, насколько смог, и положил свою голову мне на грудь в области сердца, как сделал это в ночь, когда я сбежала от него в очередной раз. И это было лучше всех слов любви, которые слышали люди. Я всем своим естеством чувствовала это… И больше не хотела уходить. Никогда.

***

========== Chapter Twenty-One: It’s been 7 days since your last call ==========

Комментарий к Chapter Twenty-One: It’s been 7 days since your last call

Визуализация к главе: https://goo.su/JKTj

Музыка к главе:Jimin (BTS) of Ha Sung-Woon — With youCan’t Love — 12AM

***

Всю следующую неделю мы с Чонгуком наслаждались обществом друг друга. Страстные ночи сменялись, не менее прекрасным утром, и просыпаясь каждый день, я не могла поверить, что действительно решилась на это. Я больше не хотела мучить ни Хоби, ни себя. Нам с ним давно нужно было поставить точку, но у меня не хватало сил, чтобы это сделать.

— О чём задумалась? — как-то в очередное утро, спросил меня Чонгук, оставшись сегодня дома и собираясь идти готовить нам завтрак.

— О том, что я до сих пор замужем… — с горечью произнесла я. — Мне бы не хотелось лететь, для того чтобы развестись, но говорить Хоби по телефону, что я хочу развод, как-то прям совсем уж плохо звучит. Да он поступил не самым лучшим образом, но не он один виноват в том, что случилось с нами, — продолжила я, нервно сжимая края футболки в своих руках, стоя у окна.

Чонгук медленно подошёл ко мне сзади и, опустив голову на плечо и обвив меня крепко руками, начал успокаивающе поглаживать мой живот, а я легонько потрепала его по волосам.

— Мы что-нибудь придумаем. В конце концов пусть сам прилетает. Я не вынесу даже мысли, что ты будешь там с ним одна, а я не смогу тебя защитить… — тихо сказал он, целуя мою шею, после отстраняясь. — Или я могу взять отпуск на неделю. Доктор Ли сказал, что маме стало гораздо лучше.

Я хотела что-то еще добавить, но не стала спорить с Чонгуком. Почему-то сейчас мне не хотелось делать этого. И не то, чтобы он подавлял мою волю, как Хоби. Нет, это было что-то другое. С Чонгуком мне хотелось сгладить все углы и не начинать какой-либо конфликт. С ним я действительно становилась совершенно другой и это не могло не радовать. Потому что раньше мне казалось, что я играю роль совершенно другого человека уже на протяжении пяти лет. Прошлая Соён, словно исчезла на том злосчастном балконе, а вместо неё осталась агрессивная, бездушная кукла, от которой я хотела избавиться долгие годы. И наконец-то мне удалось это сделать. Как иронично, но обе версии меня случились благодаря одному и тому же человеку, а, возможно, дело было просто во мне.

***

Так как сегодня Чон остался дома, мы решили, что неплохо бы было вместе съездить к его маме. Хеджин становилось лучше с каждым днем, и по заверению доктора Ли, через несколько недель она должна была вернуться домой. Поэтому мы и решили её предупредить, о том, что теперь вместе, чтобы по возвращении домой, для неё это не стало сюрпризом. Хотя, скорее всего, она бы не была против.

— Доброе утро, матушка, — заговорил Чон, когда мы вошли в палату.

Я зашла за ним, как тогда, только на этот раз я не стала выпускать его руку из своей.

— Сегодня я решил заглянуть к тебе не один, — продолжил Чонгук, а я показалась из-за его высокой фигуры.

— Ён-и, милая, как же я рада тебя видеть, — заговорила мисс Чон, раскрывая руки для объятий, от чего я машинально подошла и обняла её.

Она только тихонько прошептала мне на ухо, чтобы Чонгук ничего не услышал:

— Я надеялась, что ты поступишь так, как велит твоё сердце… И я рада, что ты послушала его.

От её слов на душе стало теплее, хотя я знала, что она не будет меня осуждать.

— Мне кажется, или ты немного поправилась с нашей последней встречи? — спросила Хеджин, а я немного смутилась от её вопроса.

Неужели в дали от тренажёрных залов и салатов, я стала полнеть, и это стало так заметно? Я ничего не ответила ей, но за меня это успел сделать Чон:

— Просто я хорошо её кормлю. Мне же нужна здоровая жена, а не манекен для выставки, — рассмеялась Чонгук, а я так и продолжала стоять, словно язык проглотила.

Не думала, что он вот так просто скажет маме об этом, хотя она и без его заявления обо всём догадалась.

***

Вернувшись из больницы, оставшуюся часть дня мы решили провести дома. Приготовив на ужин пасту, я отправилась мыть посуду, а Чонгук поднялся, чтобы выбрать какой-то романтический фильм для просмотра в духе «Предложения». Когда мы уютно умостились на его кровати среди подушек и мягкого пледа, парень тихо заговорил:

— Почему я понравился тебе? Я же был таким бунтарём.

Я ласково улыбнулась и посмотрела в его угольно-черные бусины, которые игриво блестели в свете заходящего солнца.

— У нас вечер откровений?

— Можно и так сказать.

— Девушкам всегда нравились плохие парни, ты что не знал? — съехидничала я и потрепала его по волосам, а Чон на это только хихикнул, и его глаза превратились в полумесяцы, после чего он уложил свою голову на мои бёдра и стал смотреть снизу вверх изучающе.

— Ну, я же не девушка, как ты могла заметить, поэтому не знаю всех ваших секретов, — заливисто рассмеялся он, — и всё-таки?

— Не знаю, меня привлекла твоя независимость, и желание добиться всего самостоятельно. Ты был смелым парнем, я даже немного завидовала тебе.

— Если бы ты знала, сколько я получал в баре, ты бы сейчас так не говорила. Мне еле хватало на оплату аренды квартиры и более или менее сносную еду. Я не хотел брать денег у родителей, но тогда мне едва бы хватило средств, чтобы сводить тебя банально в кафе.

Я нежно провела рукой по его щеке, плавно переходя на область груди, задерживая руку на сердце, от чего парень блаженно прикрыл глаза и продолжил слушать.

— По началу я восхищалась твоим упорством. А потом… Потом я просто влюбилась. Да кто не влюблялся в тебя? Ты вообще видел себя? Тогда ты был чертовски горяч.

— Ха, — усмехнулся парень, — а сейчас нет? Ты хочешь сказать, что сейчас я не горяч? Я тебе докажу, что я ещё ничего… — завозмущался Чон, когда открыл глаза, и, перевернувшись и задрав мою футболку, стал то ли целовать, то ли прикусывать бёдра, плавно переходя на живот, попутно щекоча меня.

— Всё, всё, Чонгук… Пожалуйста, перестань.

Чон остановился и, нависнув надо мной, словно скала, и приблизившись максимально близко, заглянул прямо в глаза.

— Прости меня…

— За что? — не знаю почему, спросила я, хотя догадывалась о чём он.

— За то, что наговорил тебе все эти гадости на выпускном.

— Это уже давно в прошлом, и если бы я была чуть постарше и поумнее, то поняла, почему ты так поступил.

— И все же, я сожалею… — продолжил Чон, утыкаясь носом в мою ключицу, — после того случая, я долго не находил себе места. Но ты же понимаешь, что твои родители не позволили бы нам встречаться. Ты вспомни, как они на ужинах восхваляли Хоби. Я просто не хотел портить тебе жизнь. Но тогда на выпускном, я просто не смог себя остановить.

— Что бы не случилось тогда, сейчас я с тобой.

— И я до сих пор не могу в это поверить…. Кажется, я открою глаза, и это окажется всё сном.

— Хочешь, чтобы я доказала, что я не твоя ночная фантазия? — заигрывающе прошептала я и погладила его по шее, целуя в висок.

Он повернулся ко мне и столь отчаянно, и нежно стал целовать, стискивая в своих объятиях, что впервые, за долгое время, я не чувствовала страх, сомнения или стыд. Я чувствовала свободу. На этот короткий миг, мы настолько растворились друг в друге, что я не заметила, как мы оказались почти без одежды. По крайней мере на мне уже практически не было ничего, кроме белья. Я даже не сразу услышала громкий дверной звонок, явно оповещающий, что кому-то от нас что-то срочно понадобилось. Этот кто-то был очень настойчив, продолжая с силой терзать устройство. Надеюсь, это была не мисс Чанг, которой снова нужно было помочь с проводкой.

— Не хочешь пойти и посмотреть, кто нас прервал?

— Эй, почему я? — недовольно заворчал Чон, но слез с кровати в поисках верха.

— Потому что ты, по какой-то непонятной причине, хотя бы немного одет, а я благодаря тебе — нет, — засмеялась я, и откинулась на подушки, улыбаясь.

Чонгук быстро накинул на себя рубашку и спустился вниз, пока я искала, куда он бросил в порыве страсти мою футболку. Потратив на поиск вещицы добрые минут пять, я уже забеспокоилась, что могло случиться что-то, раз Чон не возвращается.

Приведя себя в порядок, я решила выйти и посмотреть, что могло произойти, и никак не ожидала на пороге увидеть Хосока, который смотрел на меня, кажется, самым испепеляющим взглядом, на какой только был способен.

— Хоби… — опешила я, и, кажется, застыла словно вкопанная.

— Ну, здравствуй, милая. Вот так дела… Я всю неделю пытаюсь тебя разыскать, а Чонгук меня уже несколько минут уверяет, что понятия не имеет, где ты находишься.

========== Chapter Twenty-Two: We’re falling ==========

Комментарий к Chapter Twenty-Two: We’re falling

Визуализация к главе: https://goo.su/J14PW

Музыка к главе:Bahh Tee, Руки Вверх — КрыльяUNSECRET feat. Erin McCarley — Feels Like Falling

***

Увидев Хоби на пороге, я застыла, пытаясь переварить всю комичность ситуации, в которой мы оказались. Я, конечно, хотела сообщить мужу о разводе, но явно не таким способом. И Хоби был далеко не дураком, чтобы понять, что я не случайно тут оказалась. Не было смысла даже отрицать, да и я больше не хотела ему врать.

Я посмотрела умоляюще на Чонгука, давая ему понять, чтобы он оставил нас с Хосоком на какое-то время наедине, иначе скандала или драки точно было бы не избежать.

— Дай мне, пожалуйста, несколько минут, и мы спокойно поговорим, — проронила я, пытаясь унять дрожь в голосе.

Муж продолжал смотреть на меня испепеляющим и изучающим взглядом вперемешку с недоверием, а после добавил:

— Я подожду… И очень надеюсь, что ты сможешь объяснить, что здесь забыла.

Договорив, я сразу же поднялась наверх, и Чонгук, конечно же, последовал за мной. Когда мы оказались в комнате, парень крепко обнял меня, тихо успокаивая.

— Ты же понимаешь, что мне нужно поговорить с ним наедине.

— Я не могу оставить тебя с ним одну… — с волнением проговорил Чон, словно действительно боялся, что муж может причинить мне вред.

— Всё будет хорошо, обещаю.

В этот момент я была благодарна Чону, что он дал мне возможность выяснить с Хоби все наши недомолвки тет-а-тет.

— Не бойся его, хорошо. Если он как-то посмеет тебя обидеть, только скажи, и я сразу же приду, — мягко договорил Чонгук и поцеловал меня, перед тем как я отправилась на заклание к мужу.

Когда я спустилась вниз, Хоби уже немного остыл и продолжал сидеть в гостиной на диване, вглядываясь в окно, вероятно, о чём-то задумавшись. Когда я подошла ближе и присела в кресло напротив, он тут же бросил ядовитую колкость:

— Знаешь, а я даже не удивлён, что нашёл тебя именно здесь. Но, конечно, я до последнего надеялся, что ты не сможешь настолько низко упасть.

— Тебе ли говорить мне о низости, — попыталась защититься я, но неприятное чувство сдавило грудь от обиды. — Ты завёл себе любовницу, практически сразу после свадьбы. Или ты думал, что я не в курсе о твоих похождениях?

Хоби поморщился, но продолжил прожигать меня взглядом, словно выискивал на моем теле следы преступления.

— Ты сама не подпускала меня к себе, поэтому пришлось как-то искать тебе замену.

А какая причина была у тебя? Из-за того, что я единожды тебя ударил, ты сразу же решила кинуться в постель к моему лучшему другу?

— Какая разница из-за чего я так решила? Разве проблема только в этом?

— То есть ты даже не отрицаешь этого… Чёрт возьми, Соён, ты крутила интрижку у меня за спиной! — взревел он.

— И я жалею лишь о том, что мы вовремя не разошлись… Но я не жалею ни об одной секунде, проведённой здесь.

Хоби сжал обивку дивана так крепко, что кожа под его напором заскрипела, вызывая дрожь во всём моём теле. На лице мужа сейчас отражалась такая злость, словно он был способен меня не только ударить, а, кажется, даже прихлопнуть, но пока он держал себя в руках.

— Я поражён… Только что я узнаю, что всё это время ты изменяла мне с лучшим другом, и ты смеешь говорить, что даже не жалеешь об этом!

Муж схватился руками за голову, потирая виски. Обычно он так делал, сразу после приёма алкоголя, когда ему требовалось залить в себя очередную порцию ядовитой жидкости. У него явно была ломка.

— Хоби, я…

Я не смогла договорить, потому что муж продолжил свой монолог, совершенно не желая слушать, что я пыталась ему сказать.

— Ладно, признаю… Мне не стоило так набрасываться, когда я и сам не был верен тебе. Мы сейчас же уедем отсюда и попытаемся забыть всё это, как в старые добрые времена.

Муж тут же подскочил с дивана и уселся передо мной на коленях, схватив меня за руки.

— Детка, мы же начнём всё с начала?

Он посмотрел на меня, как тогда пронзительно, когда мы только начинали встречаться, и на короткую секунду жалость затопила моё сердце. Но потом в памяти резко начали всплывать воспоминания всех ужасов, которые он творил, и я могла думать только о том, что должна сейчас же поставить точку в этих уничтожающих нас отношениях.

— Хоби, я не хочу начинать всё с начала… — кое-как проронила я от резкой боли, почувствовав, как муж сдавливает мои запястья, — я хочу развестись… Я так больше не могу.

— Нет, нет, нет… Во всём виноват этот ублюдок, это он вскружил тебе голову.

— Чонгук тут совершенно не причём… Мы с тобой давно уже не любим друг друга.

Мысль, о том, что я никогда и не любила мужа, неприятно осела на кончике языка. Но видя, как он разозлился, я, конечно же, оставила её при себе и не стала озвучивать, чтобы не злить его ещё больше.

— Я всегда любил тебя… но ты никогда не любила меня… Всегда был только он!

Хоби тут же изменился в лице и чуть ли не зарычал, а его лицо заиграло желваками.

— Если ты это знал, зачем ты вообще на мне женился?! Чтобы досадить Чонгуку? — в отчаянии всхлипнула я, а по лицу уже потекли слёзы от того, как сильно муж сжал мои руки.

Хосок замолчал, обдумывая слова, а на его лице отразилась гримаса боли и отчаяния, и он схватил мои ладони сильнее, причиняя ещё больше боли. По его зрачкам я поняла, что он, возможно, пьян или сейчас под таблетками, или просто в порыве эмоций не чувствует, что делает мне очень и очень больно, отчего я уже громко вскрикнула, и на эти звуки выбежал Чон, уставший терпеть и слушать, как муж причиняет мне вред.

— Ты не останешься с ним… Ты моя и только моя… — читал словно мантру Хоби и продолжал держать меня, когда Чонгук подлетел к нему и оттолкнул к дивану, заслонив меня собой.

— Эй, остынь, ты делаешь ей больно, — зарычал Чон.

— Это всё ты виноват!

Хоби пытался теперь бросится на Чонгука, а он, в свою очередь, уворачивался от ударов друга, пытаясь загородить меня.

— Иди в комнату, — закричал мне Чонгук, и я бросилась наверх, попутно набирая Намджуна и Мину, чтобы они приехали, как можно скорее.

Я краем уха слышала, как ребята продолжали перепираться в гостиной и боялась даже подумать, до чего их перепалка может дойти. Но в какой-то момент всё стихло, и парни перестали бороться. Аккуратно прислушиваясь, я решила спуститься вниз и посмотреть не попереубивали ли они друг друга. Оказавшись внизу, я поняла, что они вроде бы успокоились, но Чонгук странным образом куда-то засобирался.

— Куда ты? — спросила я, боясь услышать ответ, когда увидела, как Чон накидывает на себя куртку, а Хосок уже вышел за дверь.

— Нам нужно кое-что обсудить, заодно я отвезу Хоби в отель. Он немного пьян, чтобы садиться за руль.

— Давай вызовем полицию? Ты же видишь, что он не в себе.

— Не нужно. Мы просто поговорим, как старые друзья… Я задолжал ему разговор.

Я чувствовала всем естеством, что эта поездка не закончится ничем хорошим. Не знаю почему, но внутреннее чутье подсказывало, что произойдёт что-то плохое, но я ещё не понимала, что именно. Страх не покидал меня до тех пор, пока не приехали Мина и Намджун.

Они сразу же начали выспрашивать о том, что произошло между ребятами. Джун просил не пороть горячку и подождать возвращения Чонгука. Он был уверен, что они поговорят как мужчины, с глазу на глаз, и выяснят всё, что терзало их обоих все эти годы. Мина же просто успокаивала меня, видя в каком состоянии я находилась.

Но прошло уже больше часа, а мобильный у обоих парней был словно отключён, и на другом конце провода слышались только безликие гудки.

Держа телефон в руках, после такого длительного и мучительного ожидания, я даже не сразу заметила, что на дисплее высветился звонок от неизвестного номера. Дрожащими пальцами я нажала на кнопку вызова и поднесла смартфон к уху.

— Здравствуйте, мисс Ким. С вами говорит следователь Хонг.

Не знаю, откуда он узнал мой номер; Хосок, скорее всего, указал его в службе контроля, при прохождении границы в аэропорту.

— Так как вы являетесь женой мистера Чон Хосока, мы должны вам сообщить, что мистер Чон попал в аварию и сейчас находится в реанимации, в медицинском центре Асан. Также с ним в машине был ещё один человек на месте водителя. Вы знаете, кто он?

Слова, которые дальше произнёс офицер, после того как представился, слились в один белый шум, и я с трудом могла разобрать, что он сказал. Единственное, на что меня хватило, это спросить, что с Чонгуком. Больше меня ничего не волновало.

— Ч…то с ним? — кое-как смогла выговорить я, боясь услышать ответ.

— Мисс Ким, он также находится в реанимации. Так он знаком вам?

— Я…

Последнее, что я запомнила тогда: испуганное лицо подруги, жуткая душераздирающая боль и темнота.

========== Chapter Twenty-Three: Will I Make It Out Alive ==========

Комментарий к Chapter Twenty-Three: Will I Make It Out Alive

Визуализация к главе: https://goo.su/Ds3oL

Музыка к главе:Дмитрий Колдун — ПочемуTommee Profitt feat. Jessie Early — Will I Make It Out Alive

***

POV Чонгук.

Я услышал, как Соён закричала, и так стоял, практически у самого края лестницы, тут же оказался внизу и оттолкнул Хосока от девушки, заслоняя собой. Хоби был до жути разозлён и пытался бросаться на меня, чтобы схватиться за жену, и какой-то крохотной частью я понимал его.

Мы оба были влюблены в одну и ту же девушку, и это начало нас уничтожать ещё до того, как я с ней переспал. И в этом был виноват только я. Я не сказал другу, что она мне тоже нравится, потому что тогда я думал, что моя влюблённость к ней пройдёт, а она будет счастлива с ним. И до последнего я надеялся, что Хоби сделает её счастливой. Но, когда я нашёл её в отеле на полу, счастливой её назвать было нельзя.

— Это ты во всём виноват! — закричал Хосок, злобно всматриваясь в моё лицо, но в его глазах, помимо злости, я видел отчаяние и горечь.

Несмотря на все его ужасные поступки, он действительно любил Соён, по крайней мере, когда они только начали встречаться, он носил её практически на руках. Да, что там греха таить, он её только что не боготворил.

— Иди в комнату, — бросил я Соён, потому что боялся, что Хоби может её покалечить, и она тут же поднялась наверх, оставляя нас наедине.

Хоби продолжал ходить из стороны в сторону хватаясь за голову. Его всего ломало, словно наркомана, зависимого от запрещённых веществ.

— Поговорим? — на пробу спросил я, в надежде, что мой друг был где-то там внутри, и всё ещё был готов заговорить со мной.

— Зачем? Чтобы ты наплёл мне какой-то чуши, а потом зажил счастливо с моей женой?

С его доводами было сложно спорить.

Конечно, их жизнь с Соён было сложно назвать счастливой и правильной. Он, скорее всего, и сам это понимал. Просто Хосок боялся остаться один. Потому что тогда, он бы окончательно пустился во все тяжкие. Я был уверен, что он, за всё это время не сорвался, только потому что она была рядом. И я отчаянно не хотел, чтобы лучший друг моего детства, пускай и бывший, закончил свою жизнь в двадцать пять лет от передоза в своей постели или каком-нибудь злачном переулке.

— Может прокатимся? Как в детстве… Ты же помнишь, как было здорово, когда я угнал тачку, и мы катались по всему району, а потом получили по шее от родителей и сидели всё лето дома, в отличие от всех наших друзей.

— Ха… Пытаешься меня заболтать детскими историями, чтобы меня пробила ностальгия? — усмехнулся Хоби, а я был только рад, что он переключил внимание с Соён на меня.

Это и был мой план. Я всё ещё надеялся на то, что даже если Хоби будет злиться на меня и Соён, я хотя бы попытаюсь, хоть как-то его понять и объясниться с ним.

— Я отвезу тебя в отель, заодно и поговорим, — снова предпринял попытку я и, к моему удивлению, друг согласился.

Это было даже странно, что он не стал разносить дом и скандалить.

— Твоя взяла, — бросил он и пошёл в сторону двери.

Я, конечно, догадывался, что после этого Соён оторвёт мне голову. Она, наверное, будет волноваться, но я был уверен, что до моего старого друга можно было достучаться. Как же я тогда ошибался.

***

Пересекая вечерние улицы, мы с Хоби молчали некоторое время, а после друг всё же заговорил. Он вроде бы немного успокоился, или мне только казалось.

— И всё же я не понимаю, почему она выбрала тебя… Я давал ей всё, я любил её, но она никогда не смотрела на меня так, как на тебя… — тихонько заговорил друг и опустил голову вниз, — ты же был таким подонком…

Тогда мне стало его ужасно жаль, потому что я не думал, как он страдал от этого.

— Не знаю, — ответил я, — если бы я только мог ответить на этот вопрос… Если бы вообще люди знали ответ на этот вопрос, наверное, им стало бы проще жить.

Я обдумывал все слова, сказанные им, и меня зацепила последняя фраза, про того, что он сказал, что я был гадом, и я в недоумении нахмурился, задумавшись о том, что друг имел ввиду. Он, кажется, понял это и добавил:

— Ты думал, что я не знаю о том, что вы переспали на выпускном? Как она могла вернуться к тебе после того, что ты сделал? Ты же ничем не лучше меня… — всё ещё сокрушался Хо, и тряс меня за плечо, — почему ты?

Я был слишком шокирован таким откровением, и меня хватило только на то, чтобы ответить ему:

— Я не знаю, брат, правда не знаю. Но я тоже люблю её… И полюбил ещё до того, как ты увидел её в классе.

— Ты понимаешь, что я не смогу без неё? Я просто не смогу… — Хосок схватился за руль, и автомобиль резко повело в сторону, — я не хочу жить без неё…

Когда мы садились в машину, я даже не думал, что Хосок попытается нас убить, и это стало для меня такой неожиданностью, что я не сразу смог совладать с ситуацией. Я пытался вывернуть руль обратно и жать на тормоз, но машина отказывалась слушаться, и её начало заносить ещё сильнее.

— Хоби, успокойся, прошу тебя, или мы сейчас разобьемся! — закричал я, а друг вцепился в меня ещё сильнее.

Не справившись с управлением, мы тут же вылетели в кювет и врезались в дерево. Я помнил только, как всё моё тело сперва пронзило нестерпимой болью от удара об подушку безопасности, благо я был пристёгнут, а после я отключился. Незадолго до отключки, я вспомнил про маму и Соён… Я даже с ними не попрощался.

***

Приоткрыв глаза, я почувствовал, как всё тело, каждая мышца, болели так, словно меня расплющило под тяжелым прессом. Я не мог пошевелить ни руками, ни ногами, и веки с трудом двигались, мешая видеть. Перед глазами стояла мутная пелена, но спустя минут семь или десять, я смог сфокусироваться, чтобы разглядеть место, в котором находился.

Палата. Огромная и белая. Видимо, из-за сотрясения, она немного ходила из стороны в сторону, но спустя некоторое время это прошло.

Мама… Я первым делом вспомнил про неё и надеялся, что ей не сказали, что я попал в аварию, иначе её больное сердце не выдержало бы такой новости.

Соён… Наверное, сейчас она сидит за дверью палаты и придумывает план, как меня побить, за то, что я устроил ей такую нервотрёпку, хотя на мне вряд ли можно было найти живое место, судя по болевым ощущениям.

Но первым делом, после того, как очнулся, я увидел не Соён, и от этого стало как-то немного не по себе.

— ДжейКей! Слава богу, ты пришёл в себя… — выдохнул Намджун, когда зашёл ко мне в палату. Он, наверное, услышал, как я начал прокашливаться. По его лицу было видно, что он явно провёл эту ночь без сна, так как под глазами залегли тёмные круги и усталость:

— Мы уже думали, что и ты не очнёшься.

Я тут же подумал про Хоби, и мне стало немного стыдно, что я не вспомнил о нём после пробуждения… Мне оставалось только надеяться, что с ним было всё в порядке, потому что я не помнил, куда пришёлся удар.

— Где Хоби? Он жив? — спросил я, испугавшись собственного охрипшего голоса.

— У него множественные переломы, но он тоже пришёл в себя. Тебе повезло… Кроме сильных ушибов и сотрясения, в целом ты почти не пострадал.

Я выдохнул, зная, что Хоби был жив, и хотя бы маленькая часть вины, перестала терзать мою больную голову.

— А сколько я уже здесь? — я продолжал засыпать друга вопросами.

— Чуть больше суток, — ответил Джун, — врачи говорят, что тебе очень повезло и ты быстро идёшь на поправку.

В этот момент, что-то словно щёлкнуло в моей голове. Если Хоби был жив и просто весь переломан, тогда о ком говорил Намджун. Кто не очнулся?

— Хён, а где Соён? Почему она не с тобой?

Я не на шутку запереживал, и моё сердце подсказывало, что что-то случилось. Если бы с Соён было всё в порядке, она бы точно была здесь.

— Хён, что с ней! Скажи! — уже истерично закричал я, а на мои крики прибежала медсестра, чтобы вколоть мне успокоительное и попытаться уложить обратно на койку.

— Тебе нельзя волноваться. Ей сейчас это точно не нужно, слышишь?

Друг пытался меня успокоить и помочь медсестре, не дать мне встать. А я очень хотел. Я чувствовал, что здесь что-то не так. Когда я немного успокоился, Джун взял меня за руку и осторожно, практически еле слышно, проговорил то, от чего по моей щеке невольно покатилась слеза:

— Чонгук… Она впала в кому. Как только узнала, что вы попали в аварию, она потеряла сознание и очень сильно ударилась головой. Мы не успели её подхватить. Прости, пожалуйста… Мне очень жаль.

После того как хён закончил говорить, я испытал действительно неподдельную боль. Кажется, даже автомобиль меня так не покалечил, как то, что сказал друг.

***

Врачи уверяли, что с Соён всё будет хорошо и скоро она очнётся. Но прошла уже неделя, а она всё никак не приходила в себя. Мои ушибы потихоньку начали сходить, оставляя на теле только жёлто-фиолетовые следы. Я уже практически был в полном порядке, если не считать того, что моя любимая спала беспробудным сном словно спящая красавица.

Вдобавок ко всему при обследовании выяснилось, что Соён была беременна. И я даже ни на секунду не сомневался, что малыш был от меня. И мне оставалось только надеяться и верить, что доктора смогут спасти и мою будущую жену, и нашего ребёнка.

К концу следующей недели я уже не находил себе места, а доктор Кан убеждал, что со дня на день Соён придёт в себя. И каждый день я переступал порог больницы в надежде, что сейчас я зайду в палату, а любовь всей моей жизни, наконец-то откроет глаза. И когда это случилось, я думал, что моему счастью не будет предела, если бы не произошло то, чего никто не ожидал, даже врачи.

— Чонгук?! Что с тобой? Что ты здесь делаешь? Где я? — испугавшись, спросила девушка, словно я был для неё незнакомцем.

И тогда я понял: похоже, Соён потеряла память, а я — потерял её.

========== Chapter Twenty-Four: Please Don’t Leave Me ==========

Комментарий к Chapter Twenty-Four: Please Don’t Leave Me

Визуализация к главе: https://goo.su/2NtCm

Музыка к главе:Chord Overstreet — Hold On

***

— Вот возьмёт кто-нибудь и уведёт твою принцессу… Возможно, это буду я… — с ухмылкой произнёс Чонгук, словно я не стояла сейчас практически рядом, и не слышала всё это, а Хоби надулся на Чона, как будто парень действительно собирался это сделать, — если ты не пригласишь её на свидание.

Щёки Хосока в миг окрасились в пунцовый цвет. Он что-то буркнул на это и скрылся в глубине дома хёна. А я, шокированная словами Чонгука, ушла в ванную чтобы ополоснуть лицо.

Мы в очередной раз были у Чонов, пока его родители были в отъезде, а парень приглядывал за домом. Чонгук часто приглашал нас — «малышей» к себе, и я никогда не могла понять природу этой невиданной щедрости. По-хорошему, он должен был зависать с ребятами постарше, но он почему-то всё время крутился в нашей компании, пытаясь сорить острыми шуточками и стараясь выглядеть максимально круто. Конечно, на его фоне мы выглядели, как несмышлёные школьники, в то время как он уже сделал первую татуировку и пошёл работать.

Я тут же вспомнила про родителей и вздрогнула. Я должна была каждый день быть дома не позже десяти часов вечера. И даже если я умудрялась задержаться на минуту позже, мне устраивали такой «отчётный» концерт, что мне, кажется, за все эти годы я научилась определять положенное время, просто по тому, как садилось солнце. А если бы я сделала тату… Или не пошла в университет. Мне даже не хотелось представлять их гнев… Они бы оторвали мне голову за такое поведение.

— Злишься на меня? — спросил тихо Чонгук, чем до жути меня напугал.

За нарезанием пиццы я не заметила, как осталась на кухне совершенно одна, как вдруг откуда не возьмись, появился мой самый страшный и любимый одновременно кошмар. От его шёпота я, кажется, даже подскочила и стала нервно теребить края своего платья. Чон каждый раз своим появлением вводил меня в такой шок, что я ещё добрые минут десять не могла прийти в себя. Чёртова влюблённость.

Да. Я была влюблена в этого взрослого парня, несмотря на весь его вздорный характер. А кто не был в него влюблён? Уверяю вас, если бы вы видели его, то тоже бы не остались равнодушными.

— Не злись, ладно? — продолжил Чонгук, а я так и стояла, кивая словно болванчик, — вот и умница, — мягко произнёс он и, потрепав меня по голове и взяв бутылку какого-то крепкого алкоголя, видимо из своего тайного хранилища или родительского, скрылся в неизвестном направлении. По крайней мере в этот день, я его больше не видела.

***

Открыв глаза, первое, что я увидела, были белоснежно-яркие стены, от которых слепило похуже, чем от фотовспышки. Голова шла кругом, как будто меня штормило, и кое-как справившись с головокружением, я попыталась сфокусироваться на зрении. Я лежала в какой-то палате. Немного испугавшись, я сразу же подумала о том, по какой причине могла сюда попасть, и не могла не вспомнить, что родители мне явно за это устроят вечером взбучку. Но какого было моё удивление, когда в палату зашёл, тот, кого я точно никак не ожидала увидеть.

Чонгук.

Парень, который не выходил из моей головы ни на минуту, с тех пор как мы встретились там на мосту. Но что-то было не так. Я помнила ещё вчера, что он выглядел совсем иначе. Теперь же на его руках было очень много татуировок, а лицо казалось слишком взрослым. Что-то не сходилось.

— Чонгук?! Что с тобой? Что ты здесь делаешь? Где я? — испуганно сыпала вопросами я, потому что мне до чёртиков было не по себе.

Ни при каких обстоятельствах Чонгук не мог здесь быть. Тем более я не понимала, что с ним случилось, за какой-то один день. Кажется, ещё вчера мы с Миной выбирали в каком платье пойдём на выпускной, а сегодня я видела парня, в которого была безответно влюблена последние два года, но он мне казался каким-то слишком чужим.

— Так… Ты помнишь кто я, это уже хорошо… — выдохнул Чон, осторожно подойдя ко мне ближе, и теперь я точно была уверена, что происходит какая-то неразбериха, или я всё ещё сплю, и это всё какой-то дурацкий сон.

— Ты — Чон Чонгук, но я не понимаю, что происходит, и что ты здесь делаешь, а главное, что здесь делаю я… — немного сиплым голосом, добавила я, пытаясь унять, не пойми откуда взявшуюся дрожь.

— Так, давай по порядку. Мы сейчас находимся в Сеуле, в больнице Асан. Две недели назад ты упала и ударилась головой, из-за чего некоторое время пробыла в коме. Но сегодня ты, слава богу, очнулась… — с облегчением сказал Чонгук, но от его речи яснее и легче мне не становилось, — что последнее ты помнишь?

Я пыталась вспомнить, что же происходило последнюю неделю, но голова неприятно гудела, что мешало мне сосредоточиться, но я всё-таки нашлась, что ответить.

— На прошлой неделе, в пятницу, мы с ребятами провели весь день у тебя. Ты ещё тогда спросил на кухне, злюсь ли я. А вчера мы с Миной выбирали платье на выпускной… И, если честно, я ничего не понимаю, и почему ты выглядишь так… Странно.

— Только не волнуйся, ладно? — начал Чон, выглядя не очень уверенным, и после его слов, я приготовилась к самому худшему. — Это было не вчера, Соён… Ты окончила школу почти шесть лет назад, именно поэтому я выгляжу так. Тебе уже двадцать пять лет, и последние пять — ты прожила в Сан-Франциско.

Сказать, что я была шокирована, это ничего не сказать. Я таращилась как сумасшедшая на Чонгука и просто не могла поверить в то, что он говорил. Хотя мне кажется, он был напуган не меньше.

— Знаю, сейчас тебе может быть очень страшно, но я рядом, слышишь? Врачи говорят, что это нормально, что ты можешь чего-то не помнить. Но я уверен, ты обязательно всё вспомнишь.

Я не могла поверить в его слова, но по усталому и разочарованную виду парня, было видно, что он очень опечален тем, что я была здесь, что заставляло меня думать, что всё, что он говорил, это правда.

Но этого не могло быть, только не со мной.

***

Разглядывая лицо лучшей подруги, я в очередной раз вздрогнула от осознания, что мне это не мерещится. Нам было по двадцать пять лет, и Мина вот-вот должна была закончить ординатуру и продолжить учиться на доктора. А я… Я не помнила этого всего. Как будто бы я попала, в какой-то дикий и странный сон, который никак не хотел заканчиваться.

Я не помнила, как закончила обучение, хотя у меня был диплом об образовании. Не помнила ничего о будущем муже лучшей подруги, который помнил меня. Не помнила, что оказывается, сама была замужем последние пять лет за одним из друзей, который меня любил, когда мы учились в школе. Как и не помнила того, что была беременна. Наверное, это было самым — страшным.

Только представьте… Вы должны вот-вот окончить школу, вам около двадцати лет, у вас никогда не было секса, а потом вы просыпаетесь, и вам сообщают, что вы беременны от парня, который вам нравился последние пару лет, но вы замужем за его лучшим другом.

Представили? Вот и я не могла этого представить, и до сих пор по моему телу иногда бежали мурашки от осознания всего этого, но я решила не делать аборт. Мой ребёнок не был виноват, в том, что произошло. Тем более он был от человека, который любил меня, даже если я и не помнила этого.

***

Но на этом сюрпризы не закончились.

В очередной день, примерно через месяц после выписки из больницы, я получила пару писем, одно из которых принадлежало матери Хосока, а второе — самому парню. Его мама извинялась за сына и просила простить за то, что они пропустили момент, когда их ребёнок стал другим, и за то, что не желали даже замечать того, как плохо мне было на самом деле с их сыном. Видимо, им что-то рассказал Хоби, когда пришёл в себя после аварии. Также к письму были приложены подписанные им документы о разводе. И это не было ложью, мы действительно были женаты.

Я не с первого раза смогла прочесть письмо от него. Мне было отчаянно жаль Хоби, а мои слёзы, что скатывались одинокими каплями, только подтверждали это. Я запомнила его другом: милым, солнечным мальчиком, который был в меня влюблён. И я не знала, что он мог такого натворить и за что извинялся в письме. В основном он винил себя, но я чувствовала, что в том, что он страдал, была и моя вина. Большая доля моей вины. Но я не помнила этого.

Соён,

надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь простить меня.

Мне очень жаль, что я был слишком ослеплён своей влюблённостью,

и настолько жаждал обладать тобой, что не понял ещё тогда,

что ты никогда не была и не будешь моей. Но тогда я был уверен,

что смогу сделать всё, чтобы ты полюбила меня.

Жаль, что это так не работает, а я понял это слишком поздно.

Конечно, моим поступкам нет никакого оправдания,

но я хочу, чтобы ты знала, что в глубине души, я всегда любил тебя.

И, возможно, буду любить ещё очень и очень долго.

Береги Чонгука. Он правда любит тебя и всегда любил,

если смог отпустить тогда, и дать на тебе жениться.

Я слабак, потому что я бы так не смог.

Мне остаётся только верить, что Чон сможет сделать тебя

счастливой, чего не смог сделать я. Прости меня.

Надеюсь, когда-нибудь, возможно, не сейчас, но мы сможем встретиться

с тобой как старые друзья. Хотя об этом, наверное, я могу только мечтать.

Но я же могу немного помечтать, верно? Или когда-нибудь

я смогу просто позвонить и спросить, как твои дела,

и мне остается лишь надеяться, что ты ответишь.

Береги себя, Соён, и будь счастлива.

С любовью, Хоби.

Позже, Чонгук и Мина рассказали мне про аварию, опуская все плохие подробности, что у Хоби случилась истерика, из-за чего он чуть не убил и себя, и Чонгука, а я после этого впала в кому.

Врач говорила, что, возможно, это был своеобразный защитный механизм, который моя память решила использовать, чтобы забыть всё то, что я не хотела больше вспоминать. Даже сейчас я с ужасом прокручивала диалог, сказанный подругой, и представляла, как кошмарно он звучал тогда. Когда я была ещё той собой. Я ведь, наверное, подумала тогда, что они оба погибли. Неудивительно, что мой мозг отказывался после этого нормально работать.

***

Прошёл почти месяц. И посещая снова больницу, мой лечащий врач убеждал, что когда-нибудь память ко мне вернётся, но с каждой неделей, я теряла надежду на это. Но, кажется, ещё большую надежду потерял — Чонгук.

Когда в очередной раз мы пытались поговорить с ним, у меня случился небольшой приступ паники, что он просто со слезами на глазах покинул палату, и мы не разговаривали следующие несколько дней, но на моей тумбочке каждый день появлялись цветы, и я знала, что они были от него.

— Я так больше не могу… — виновато ответила я, взглянув на парня, на котором, кажется, уже не было лица, когда он в очередное посещение спросил «как я», в надежде, что я хоть что-то вспомнила.

— Но я же люблю тебя, моей любви хватит на нас двоих… У нас будет ребёнок, Соён, прошу тебя… Дай нам шанс.

Чонгук выглядел тогда очень разбитым и обреченным, и это приносило ему такую боль, от которой становилось больно и мне. И я больше не хотела его мучить этим.

— Чонгук! Я этого не помню! Я только немного смогла смириться с тем, что потеряла почти шесть лет своей жизни, и у меня нет сил сейчас дать тебе то, что ты хочешь. Я понимаю, что ты меня любишь, но я не могу за секунду полюбить тебя снова… Пойми это.

Чон приходил ко мне в больницу, пока я не выписалась, но с каждым днём, мы как будто становились всё дальше и дальше друг от друга. И в один момент он устал бороться и просто сдался.

Кажется, это и был наш конец.

========== Chapter Twenty-Five: I’ll Love You for Another Thousand Years ==========

Комментарий к Chapter Twenty-Five: I’ll Love You for Another Thousand Years

Визуализация к работе: https://goo.su/n7a4x

Музыка к главе:Jungkook — All of my lifeJasmine Thompson — A Thousand Years

***

Первое время мне было действительно очень тяжело справится с некоторым знанием. Например, что отца Чонгука уже не было с нами. Такие новости были для меня самыми горькими. Но были и приятные моменты. Мина познакомила меня с Намджуном и была так счастлива, что только от того, как светилась моя подруга, я уже была рада. Они были прекрасной парой, и я мечтала, как можно скорее побывать на их свадьбе.

Также я была безумно рада, что мама Чонгука — Хеджин почти поправилась, и её выписали домой. Я, конечно, не помнила, как она туда попала; по рассказам Чонгука, у неё были проблемы с сердцем, и она очень много времени пролежала в больнице. Но сейчас она была дома, и Чон не был совсем одинок.

Вдобавок ко всему, когда Хеджин узнала, что я беременна, она взяла с меня обещание о том, что даже если мы с Чонгуком не сможем быть вместе, она всё равно хочет участвовать в жизни своего внука или внучки, и просила не ограничивать в этом Чона, на что я ей клятвенно пообещала, что этого ни в коем случае не будет.

Вы, наверное, хотите знать, что случилось с моим родителями? Они стали совершенно другими. От прошлой диктатуры не осталось и следа, и иногда мне хотелось обрести вновь память, лишь для того, чтобы просто узнать: всегда ли они были такими, или то, что случилось со мной, побудило их измениться? Но потом мне стало это не важно. Они были рядом, и я была им за это благодарна. Они даже продали дом в Ульсане и снова перебрались в Сеул, только чтобы быть поближе ко мне.

Я около месяца пожила у подруги, но после сняла квартиру недалеко от кафе, в которое устроилась на время. Пойти на работу по специальности при всём желании я бы не смогла, потому что банально не помнила абсолютно ничего из того, что было в моём дипломе, поэтому выбрала то, что было не таким сложным, но в тоже время интересным. Мне нравилось болтать с посетителями кофейни и узнавать всё новые и новые для себя вещи.

Подруга между перерывами в работе пыталась вытащить меня из дома. У неё это, конечно, не всегда получалось, но когда это всё же происходило, мы гуляли до позднего вечера, стараясь посетить места, которые я любила когда-то. Мина до последнего надеялась, что я хотя бы что-то да вспомню, хоть какую-то крошечную деталь. И иногда мне снились или мерещились какие-то неясные обрывки, но они не складывались в целые воспоминания, моя память по-прежнему была непреклонна. Правда врач говорил, что если я стала хотя бы частично что-то вспоминать, шансы на восстановление возрастали.

После письма от Хоби, я практически каждый день хотела набрать его, чтобы узнать, как он себя чувствует. Я долго раздумывала об этом. А имела ли я право звонить ему? Но мне очень хотелось знать, как он. И Хоби настолько не ожидал от меня звонка, что даже не сразу поверил, что это я. Он был безумно счастлив меня услышать и рассказал, что проходит терапию, и его переломы, полученные в аварии, потихоньку зарастают. А я была так рада, что он шёл на поправку, и совсем скоро будет снова ходить. Также он рассказал, что решил пройти лечение от зависимости, о которой я узнала от Чонгука, а я, в свою очередь, ошарашила его тем, что потеряла память. Он, конечно, был шокирован этой новостью, но подбодрил меня, что когда-нибудь я всё обязательно вспомню. Хотя кое-что он хотел, чтобы я не вспоминала. Мы пообещали друг другу хотя бы иногда созваниваться и обмениваться новостями.

А что же до Чонгука… Он позвонил моим родителям, как только я попала в больницу, за что я буду ему бесконечно благодарна. Чон не давил на меня и даже старался звонить не так часто, но когда это случалось, мы подолгу разговаривали о том, что было со мной раньше. Потому что так получилось, что кроме него и прошлой меня, больше никто ничего не знал обо мне. Ни подруга, ни родители, ни Хоби. Как так вышло, я не могла даже представить, но в такие моменты я была счастлива, что именно ему доверилась прошлая я.

Чон старался опустить все неприятные моменты и вкратце рассказать, что знал, аккуратно обходя тему наших с ним непростых отношений. Единственное, о чём он спрашивал постоянно, так это о том, как я себя чувствую и хорошо ли питаюсь. А на мои просьбы не покупать мне ничего, он лишь отмахивался и всё равно каждое воскресенье приезжал, и забивал мой холодильник едой.

***

В очередной раз, когда Мина позвала меня погулять, а если быть точным, сходить в бар, который принадлежал Джуну, я сперва противилась, сетуя на то, что беременна, на что подруга заявила, что некоторые девушки на сносях чего только не делают, и отказывалась принимать мои аргументы. Правда, у меня был не настолько большой срок, но всё же. С каждой неделей, мне хотелось выходить из дома всё меньше и меньше.

— Мы немного посидим… Если тебе станет хуже, мы тут же уйдём, идёт? — щебетала Мина, чем смешила меня до чёртиков.

— Хорошо, хорошо! — с улыбкой ответила я и решила осмотреться.

Бар был довольно крутым и казался каким-то знакомым, или мне хотелось так думать. Видимо, прошлая я уже была когда-то здесь. На стенах висели вывески афиш и всякого рода атрибутика, которая добавляла изюминку этому месту.

Судя по звукам доносившихся с мест около сцены, кто-то должен был выйти выступать. И этот кто-то был очень популярен здесь, потому что люди, чуть ли не визжали от восторга, присвистывая перед его выходом. И каково было моё удивление, когда на сцене появился Чонгук. Он был одет в футболку с принтом «Металлики» и если честно, я уже подумала, что сейчас он будет исполнять что-то тяжёлое и рокерское, подстать внешнему виду Чона.

Но заиграла тихая мелодия, а Чонгук, прикрыв глаза, начал петь так проникновенно, что весь шумный зал моментально затих, наслаждаясь его пением.

— Когда мне было настолько тяжело, что я устал от жизни, ты стала моей жизнью…{?}[Jungkook — All of my life]

Когда Чонгук произнёс эти слова, я, кажется, даже перестала дышать. Хоть я и не помнила этого, но было видно, сколько любви он вкладывал в каждое слово. Чон, вероятно, не был уверен в том, что я точно приду, поэтому глазами искал меня, и когда нашёл, то слегка улыбнулся только уголками губ и продолжил петь.

— После встречи с тобой я так изменился. Я начал мечтать. Ты была моим всем, ты наполнила мою жизнь смыслом, — продолжал Чонгук, с каждым словом и нотой проникая в моё сердце всё глубже и сильнее.

Кажется, даже самой судьбе было не суждено нас разлучить.

— Если ты слушаешь сейчас эту песню, Моя жизнь, она о тебе.

Когда Чонгук закончил исполнение, до этого стихший зал, очень громко зааплодировал, а многие девушки даже заплакали от его проникновенного пения. Да кто угодно был бы тронут, и, конечно, я не осталась равнодушной… Я просто не смогла бы.

Пока Чон приходил в больницу, мне было невероятно больно смотреть на то, как он медленно угасает и теряет всякую надежду. Хотя ему нужно отдать должное, он боролся до последнего. Пока я не сказала ему, что мне нужно время. И он дал его, несмотря на всю его любовь ко мне. Только за это можно было влюбиться в этого потрясающего парня. Если раньше, ещё девчонкой, я просто находила его привлекательным и загадочным, то сейчас я взглянула на него совершенно иначе.

Он был невероятно заботливым мужчиной и надёжным другом, и я была уверена, что дело было не только в том, что я ношу под сердцем его ребёнка. Каждый раз, когда я была у них с Хеджин в гостях, или когда мы разговаривали с ним по телефону, я чувствовала тех самых бабочек, про которых все говорят. Тогда я поняла, что действительно начинаю в него влюбляться. И это была совершенно другая любовь.

Когда Чонгук закончив исполнение, спустился со сцены и подошёл к нашему столику, меня словно посетило чувство дежавю, будто я уже где-то это видела раньше. Парень мило улыбнулся мне и, поприветствовав нас с Миной, спросил что-то, но я, кажется, даже не услышала этого. Мина сразу же покинула нас под предлогом того, что ей нужно к Намджуну, хотя она просто хотела оставить нас наедине. Чон же подошёл ко мне ближе, а я сказала первое, что пришло мне на ум.

— Ты прекрасно спел… — тихо начала я, нежно улыбаясь ему в ответ, — зал был тронут.

— А ты? — спросил Чонгук, аккуратно беря меня за руки, но тут же продолжил, — погоди… Ты что-то вспомнила?!

— Нет, Чонгук… Я всё ещё белый лист.

По взгляду Чонгука было видно, что он очень взволнован. Возможно, я сказала то, что он уже слышал от меня ранее. Он был настолько удивлён, что даже немного зашёлся с дыханием.

— И может я и не помню того, чтобы было между нами раньше… Но я очень хочу попробовать быть с тобой, ведь если прошлая я влюбилась в тебя, значит и нынешняя я, тоже смогу это сделать, и кажется… — продолжила также тихо я, а Чон, не ожидав такого ответа, слегка растерялся и тут же перебил меня.

— Я не хочу, чтобы ты заставляла себя… — немного запротестовал он, — если ты хочешь жить со мной только ради ребёнка, то это плохая идея. Ты же знаешь, что я не откажусь от него в любом случае… Но если ты меня не любишь, лучше даже не стоит давать мне надежду.

— Поверь, если бы я этого не хотела, ни что бы не смогло меня заставить, но ты не дал мне договорить… Кажется, даже амнезии не помешать мне любить тебя… Ни в этой вселенной, ни в какой-либо другой.

— Боже… Мне даже не верится! — воскликнул Чонгук и, подхватив меня аккуратно на руки, чуть ли не поднял в воздух, — я не сплю, и это серьезно происходит сейчас?

— А что похоже на то, что я шучу? — засмеялась я, и добавила, — я могу тебя ущипнуть… Всё, всё, Чонгук, опусти меня уже, на нас люди смотрят, — пищала я, пока парень пытался меня кружить посреди тесного бара, а люди вокруг восторженно хлопали.

***

К сожалению, память ко мне полностью так и не вернулась. Но я вспомнила тот самый день, перед падением и амнезией. Хотя доктор Чеён убеждала, что моя память наоборот должна была меня беречь именно от самого плохого воспоминания, из-за которого всё и случилось. Мне удалось вспомнить и другие моменты, правда не полностью, но и это уже было прогрессом.

Вдобавок ко всему, когда я переехала в дом Чонов, то обнаружила свой дневник, который, как оказалось, я начала вести, когда у нас Хоби появились первые проблемы. Из него я узнала, то, что не знал даже Чонгук, то, что было известно только прошлой мне. И это, конечно, не прибавило мне воспоминаний, но хотя бы что-то в моей голове прояснилось. Удивительно, как его ещё не нашли Чонгук или Хеджин, но он аккуратно стоял на полке рядом с моим любимым Фаустом.

***

— Ну что, милая, ты дописала свой роман, — мягко поинтересовался Чон, увидев, как я всё ещё сидела за написанием книги, хотя время уже было достаточно позднее.

Чонгук немного задержался, помогая другу с перестройкой его детища, так как Мина с Джуном решили устроить свою свадебную церемонию в его баре. После того как Чон закружил меня там и зацеловал у всех на виду, она окрестила это место особенным.

— Эй, мистер, это вообще-то наша история любви… — фыркнула я и, прищурившись, посмотрела на парня.

Когда я нашла дневник, доктор Чеён предложила попробовать написать, что-то вроде книги с воспоминаниями о себе, чтобы это помогло мне побороть мою амнезию. И к моему удивлению, это действительно работало.

— Соник, ну не злись, — промурлыкал Чонгук, подойдя ближе, и стал нежно поглаживать мои плечи, пока я потягивалась на стуле, потому что из-за огромного живота, вся спина чудовищно ныла.

— Чон Чонгук! Ты что, только что назвал меня синим ежом?

— Ну, а что, ты такая же круглая сейчас… И иногда колючая, — рассмеялся Чон и отскочил от меня на добрые метров пять, боясь, что я зашвырну в него чем-нибудь. Чёртовы гормоны.

Когда мы поднялись наверх, я пошла в ванную, чтобы умыться перед сном, а Чонгук начал расстилать кровать, попутно что-то напевая. С минуту он молчал, а после громко и буднично произнёс, чтобы сквозь шум воды, я могла услышать:

— Ты же понимаешь, что завтра тебе нужно будет поймать букет невесты? Мина будет в восторге.

На следующий день у них с Джуном должна была быть свадьба, и мы, конечно, собирались с Чонгуком на неё пойти. Но, кажется, Мей — наша малышка, решила иначе. Мы до последнего не хотели узнавать, кто у нас будет, но Чонгук всё-таки не выдержал и на одном из сеансов попросил врача узнать пол ребёнка.

— Чонгук… Кажется, я завтра не смогу поймать букет… — разволновавшись слишком громко проговорила я, когда почувствовала, как у меня начались схватки, — похоже, у меня отходят воды.

Не знаю почему я была уверена, что это не ложная тревога, но всё мое естество подсказывало, что я вот-вот собираюсь стать мамой. Роды прошли успешно, и как и показывало узи, у нас родилась дочь по имени — Мей. Мина даже перенесла свадьбу в честь такого события, на пару недель попозже, и когда я пришла в себя, мы смогли побывать на её празднестве уже в полном составе. Хеджин никак не могла нарадоваться малышке, как и Чонгук, а я просто была счастлива от того, что теперь в моей жизни действительно всё было хорошо. Как я и мечтала когда-то.

Я — Ким Соён, и это моя история.

Content

Тауриэль Эланор Wait (СИ)