Моя чужая беременность

Глава 1. Возьми себя в руки, Оля

С самого утра меня мучило неприятное предчувствие, словно должно произойти что-то плохое. Такое бывает, когда в грудине трепещется, а ты не можешь никак унять. Даже успокоительные не помогают. К вечеру стало легче, а когда вернулась домой, поняла, почему возникло это ощущение. Сын подрался в садике.

— Витюш, нельзя драться… Всегда всё можно решить и без кулаков, — сказала я сыну, чуть нахмурившись, и погладила его по голове.

— Нет, сына, надо бить на опережение! Ты правильно сделал! А синяк под глазом заживёт! Вырастишь мужиком, зато! — вмешался муж.

Я посмотрела на него и осуждающе помотала головой. Стас стиснул челюсти и отправил в рот ложку супа.

Мы уже разговаривали о том, что приучать сына решать любой спор кулаками нельзя. И он соглашался, а какая муха укусила его теперь, я не понимала.

— Ну что, Оль? Скажи, неправ я? Ты по принципу — ударили в правую подсунь левую… или, как его там?

Настроения у Стаса явно не было. Когда он начинал повышать голос, я замолкала. Обижалась, но при сыне не хотела устраивать разборки. Я подумала, что мы поговорим с ним ночью, когда Витя уснёт. Обычно так всегда и случалось.

— Хочешь сказать, что я неправ? Мочить надо, уродов! — прошипел он.

— Стас! — не выдержала я, чуть повысив голос. — Лучше прекрати! Поговорим позже.

— А папа правильно говорит! Бить надо! — Витя немножко помолчал, а потом добавил: — уродов!

— Витюша, ты докушал супик? Давай тогда беги в ванную зубки чистить, а я сейчас приду. Сегодня мы с тобой будет читать что-то пиратское!

— Ух ты!

Витя вышел из-за стола и побежал в ванную, а я снова посмотрела на Стаса, пытаясь понять, что с ним случилось, почему вдруг ребёнка стал дурному учить.

— Ну не могу я! Не могу! Он мужиком расти должен, а не тряпкой! — начал оправдываться муж.

— И решать всё кулаками? А мозгом он работать, по-твоему, не должен? — голос сорвался, и я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Ну должен… Должен, конечно! Прости, малыш! Просто на работе проблемы… Не принимай близко к сердцу.

— Ну иди ко мне… Иди, я тебя поцелую.

— Я близко не приму, а Витя примет! — возмутилась я.

Не надо меня целовать, Стас. Не то сейчас настроение, — вздохнула я и направилась к сыну, чтобы уложить его спать.

У меня тоже не всё гладко на работе. Начальник сказал, что скоро грядёт сокращение штата, а это ничего хорошего не предвещает. Мне уже давно намекали, что я попаду в список под сокращение одной из первой, потому что у меня ребёнок, и я часто отпрашиваюсь пораньше, в то время как другие готовы оставаться в офисе внеурочно. Однако я привыкла все проблемы, связанные с работой, оставлять там, не нести в семью, а вот Стас… Он постоянно срывается на нас с сыном, а потом просит прощения. И мне уже начало надоедать это.

Прочитав сыну немного страниц «Остров Сокровищ», я поцеловала его и пожелала доброй ночи. Настроения идти в комнату не было, но всё-таки следовало узнать, вдруг у Стаса на самом деле серьёзные проблемы.

Я зашла в спальню. Стас сидел на своей половине кровати, уставившись в стену перед собой. В комнате горел тусклый голубой свет. Раньше мы устанавливали подсветку для создания романтической обстановки, но муж всё чаще стал приходить домой злой, а я и без того уставала на работе. Романтика уже давно свелась на нет.

— Ты мне расскажешь, что произошло? — спросила я, снимая халат и оставаясь в одной шёлковой ночной рубашке.

— Произошло уже давно… Оль, ты Вите накажи, чтобы он от воспитателей на прогулке никуда не отходил в сторону, ладно? — взволнованным голосом произнёс Стас.

Сердце начало биться сильнее. Я села на край кровати и посмотрела в глаза мужа, что теперь разглядывал меня.

— Что всё это значит? Почему теперь? Что изменилось? — вопросов в голове роилось много.

Страх такое коварное чувство, ведь он охватывает и начинает пульсировать по телу, пробивая его мелкой дрожью. Даже если ничего ужасного, на первый взгляд, не произошло и не происходит.

— Просто… Ай… Ладно, скажу как есть… Можешь прогнать меня, сделать что угодно. Я проиграл в карты сто тысяч. Меня поставили на счётчик. Уже долг набежал в триста пятьдесят, и мне угрожают… Они говорят, что навредят жене или сыну. Я этих уродов знаю. Они не остановятся ни перед чем, поэтому я прошу вас, будьте аккуратнее.

Руки начали дрожать, так же как и нижняя губа. Мне захотелось плакать. Стас клялся, что завяжет с азартными играми, но не сдержал обещания. Он уже проигрывался кучу раз. На мне два кредита висит из-за того, что он проигрывал, а потом кричал, что больше не будет, на коленях умолял о прощении. И машина тоже в залоге. Оставалось только квартиру заложить, но там всё сложно, потому что её бабушка переписала на Витю… Юристы говорят, что я не смогу продать её или как залог в банке использовать.

— Ты с ума сошёл? На мне и без этого долга висит почти пятьсот тысяч! Стас, ты чем думал? Ты же клялся! — всхлипнула я, смаргивая слёзы.

— Я вот тебе потому и не говорил… Знал, что ты пилить начнёшь. Я думал, что отыграюсь… Долги отдам, подарки тебе и Витьке куплю. Жизни-то красивой хочется, Ляль! Ну в самом деле! Прости! Дай ещё один шанс! Помоги мне. А? Я же не за себя… Я за вас с сыном боюсь. Они меня трогать не станут, а вот вас…

Я сглотнула тугой ком, что сдавливал горло, и ещё раз посмотрела на Стаса. История повторялась. И мне захотелось прогнать его к чёртовой бабушке… Вот только я прекрасно понимала, что это не помешает мордоворатам, которым он проиграл, навредить мне или Вите. Я вытерла слёзы тыльными сторонами ладоней и встала на ноги.

— Ляль, ты куда? — нахмурился Стас.

Только сейчас я обратила внимание на то, что больше не замечаю его красоты, которая свела меня с ума в восемнадцать лет. Душевная гниль ведь отталкивает.

Я взяла подушку и одеяло и направилась к двери.

— Малыш! Куда ты? — задал вопрос Стас снова.

— В гостиную, посплю на диванчике, — ответила я тихонько, стараясь не подавать вида, не показывать, как мне больно.

— Ты же поможешь мне… нам? — спросил он, глядя на меня таким щенячьим взглядом, что выть хотелось.

— Я не знаю, Стас… Вряд ли мне одобрят кредит в банке… У меня и так два… И по обоим были просрочки…

Потому что зарплату частенько задерживали, а Стаса так, вообще, премии на полгода лишили, и получает он без неё сущие копейки.

— Есть один способ, Ляль… Суррогатное материнство.

Я широко распахнула глаза и посмотрела на мужа. Мне хотелось понять, в самом деле он сейчас предложил мне выносить и родить кому-то ребёнка или мне послышалось. И ведь не послышалось. Он смотрел на меня так, словно это нормально, в порядке вещей, как будто равнозначно мытью полов или ещё чему-то очень простому.

— Ну, а что, Ляль?! Сейчас многие женщины так зарабатывают, — без тени сожаления в голосе произнёс Стас и пожал плечами.

Я отрицательно покачала головой и вышла из комнаты.

Всё тело била лихорадочная дрожь. Возмущение захлестнуло и не собиралась отпускать. Он только что предложил мне стать суррогатной матерью… Стас окончательно сошёл с ума… И я решила, что уйду от него. Отдам долги и сразу уйду от него.

* * *

С Галей мы прожили вместе семь лет. Когда она приехала учиться из какого-то села, я просто не смог не влюбиться в её непосредственность и жгучую красоту. И почти сразу женился на ней. Вот только за годы брака понял, что она слишком помешана на своей красоте. И рожать ребёнка не собирается, потому что боится «испортить фигуру».

Сам я очень хочу детей, и какое-то время назад предложил жене воспользоваться услугами суррогатной матери, женщины, которая выносит нашего малыша и родит. Галя сразу же начала кричать, что и слышать ничего не желает, что когда-нибудь отважится родить сама. Я не ожидал, что однажды она ворвётся в мой кабинет с оглушающей новостью:

— Мурзик, я хочу ребёнка! Срочно!

Сначала я подумал, что это намёк на интим, но за её словами скрывалась другая правда.

— Давай-давай! Поднимайся и пошли искать суррогатную маму… — начала хлопать ресничками Галя, поправляя свои светлые прядки волос, что выбились из укладки.

— Подожди… Стой… Всё это не происходит просто так! Мы должны ещё раз поговорить с врачами… Обсудить всё вместе, в конце концов, — начал я, потому что идея с суррогатной матерью, честно говоря, претила мне.

— Мурзик! Ты хочешь детей или нет? — спросила Галя и обиженно нахмурилась.

— Хочу, конечно же!

Я когда на малышей смотрю, у меня сердце переворачивается. Меня и родители уже замучили вопросами: «когда твоя жена родит нам внуков, или, может, на стороне заведёшь».

— Тогда давай, Мурзик! Давай! Я была у своего врача, он сказал, что сейчас самое удобное время для оплодотворения моей клетушечки! Понимаешь?

Разум отказывался принимать её слова. Мне казалось, что это игра, словно Галя проверяет меня. А она стояла передо мной в своём коротеньком изумрудном платьице и хлопала ресничками, словно и вправду хотела поехать в клинику.

— Максим, ну в самом деле! Я сейчас серьёзно! — надула губы Галя. — Поехали в клинику, поговорим с врачами.

— Галя, такие дела быстро не решаются. Сначала нужно всё обсудить, а потом уже ехать в клинику. Я не знаю, что заставило тебя так резко поменять мнение, но ты пойми, это должен быть осознанный шаг.

Мне не хотелось говорить ей, что я перестал считать идею с суррогатным материнством нормальной. Мне не жаль денег, нет, но это бесчеловечно по отношению к женщине, которая вынашивает малыша, и к нему самому, ведь ребёнок с самого начала выстраивает связь с той, в чьём организме обитает.

— А это осознанный шаг. Поехали тебе говорю! Я сидела на йоге и поняла, чего мне не хватает в жизни! Мне не хватает ребёнка! Я созрела для того, чтобы стать мамой!

— Так роди сама! — не выдержал я и тут же пожалел, потому что во взгляде Гали такая злоба сверкнула, что мне показалось, словно я встретился со своим самым злостным конкурентом после того, как отбил у него крупного заказчика.

— Сама?! Ты видел, что стало с женой Карамаза? Да он её из-за ожирения бросил! Нет! Сама рожать я не стану! Пусть это делают те, кому нужны деньги!

Галя плюхнулась на стул напротив меня и пристально стала смотреть в глаза.

— Итак… Ты поедешь со мной в клинику или уже не хочешь детей?

— Я хочу детей, но не так… — я поджал губы, пытаясь подобрать правильные слова. — Мне хотелось бы обнимать тебя беременную, трогать живот, когда наш малыш будет пинаться…

Галя начала плакать, а я всегда теряюсь при виде женских слёз. Я не знал, что можно сделать в этой ситуации, каким словом утешить жену. А ещё, глубоко в подсознании, появилась надежда на то, что мы действительно могли бы стать полноценной семьёй.

— Ладно. Если ты так сильно хочешь ребёнка, то давай поедем в клинику. Пока будем выбирать суррогатную мать и проходить подготовку, у тебя ещё будет время всё обдумать и изменить решение.

Она сразу же начала кивать головой и вытирать слёзы со щёк.

— Я не передумаю! Я точно решила! Мурзик! Ты у меня такая прелесть!

Никогда не понимал, почему она решила называть меня Мурзиком. Я любил в детстве журнал «Мурзилка» и собрал почти все номера, но Мурзик… Впрочем, я ничего не говорил против. Противно мне точно не было, ведь у каждого своя фишка… Кто-то «Зая», а кто-то «Мурзик».

Поднявшись из-за стола, я заглянул в своё расписание. До вечера никаких важных встреч запланировано не было, а это означало, что мы с Галей успеем заехать в клинику и всё обсудить с врачом. А ещё следовало правильно подобрать суррогатную мать, чтобы не жалеть, если мы всё-таки решимся на этот шаг…

Глава 2. Случайная неслучайная встреча

Всю ночь я ворочалась и часто просыпалась. Время от времени в голове появлялось предложение Стаса о суррогатном материнстве. Я никак не могла понять, что сделало его таким. Почему он перестал думать о нас сыном, ведь первый год после рождения Вити всё было иначе. Муж носил меня на руках, задаривал цветами, он к сыну вставал ночами… А потом поменялся. Стал раздражаться… Задерживаться на работе и… Играть в карты.

Мама уже давно говорила, что я должна подать на развод. Вот только я всё надеялась, что он изменится. Он же клялся в последний раз, что завязал, что больше не будет никаких карт, что он ради нас с сыном станет жить… А теперь вот снова. И я больше не собиралась прощать его. Когда часто слышишь: «Я так больше не буду, клянусь», — перестаёшь верить. Вот и я перестала. Просто перестала, и всё. Ничего не могу с собой поделать. И, кажется, я больше не люблю его. По щекам потекли обжигающие слёзы. Где-то глубоко в подсознании я пыталась отыскать ниточку, за которую постоянно хваталась, давая мужу шанс, но её больше не осталось. Ничего не осталось.

Решив, что уснуть всё равно не получится, я поднялась на ноги и пошла на кухню, чтобы приготовить оладьи, которые так любит Витя, и когда-то любил Стас. Всё напоминало о том прошлом, которое у нас было… О прошлом, за которое я из последних сил хваталась в последнее время.

Пока замесила тесто и пожарила половину оладий, смогла хоть немного отвлечься от этих дурных мыслей, заполонивших голову.

— Доброе утро, котёнок! — услышала я голос мужа и поёжилась.

Не хотелось видеть его. И говорить с ним не было никакого желания. Я не стала оборачиваться и продолжила готовить.

— Ммм, оладьи… У нас какой-то праздник? — спросил Стас, словно не замечал, что я игнорирую его.

Я услышала, как он наливает чай, и напряглась словно струнка. Я знала, что Стас сейчас поставит стакан на стол и подойдёт, чтобы обнять. Знала и не хотела этого.

— Малыш, ну ты чего напряжённая такая? Ты из-за долга этого? Я разберусь! — Стас обнял меня и поцеловал в шею, заставляя развернуться к нему лицом.

Я положила руки на его грудь и легонько оттолкнула от себя. Даже его сердце билось ровно. Он ни о чём не переживал, словно это нормально — залезать в такие долги.

— Стас, я хотела поговорить с тобой. Думаю, что сейчас самое время. Ты садись пей чай.

Я не знала с чего начать. Просто чувствовала, что должна попытаться решить всё мирным путём. Мне не хотелось причинить этим разводом боль сыну, но и жить со Стасом я больше не могла.

— Поговорить? О чём? — он сощурился и чуть наклонил голову.

— О нас…

— Ааа! А я уж испугался! — он сел за стол и отправил в рот оладий. — Ммм! Божественно.

— Стас, я хочу развестись, — произнесла я так быстро, как только могла, потому что боялась, что не выдавлю из себя эти слова.

За пять лет брака я ни разу не допускала себе мысль о разводе, а уж тем более не заикалась, но теперь уже не могла молчать.

— Ты что хочешь? — переспросил Стас, проглатывая оладий и запивая чаем.

— Я устала тянуть тебя и твои долги… Мне надоело то, что стало происходить в наших отношениях. Нас давно уже нет.

— Малыш, вот сейчас просто давай замолчим и позавтракаем. Ладно? Не пугай сына! Он сейчас проснётся и, не дай бог, услышит твой бред. Мы обсудим всё вечером. Мне должны сегодня привезти дорогую машину на ремонт. Будет премия хорошая. Я вас с Витей в ресторан свожу.

— Да в какой ресторан-то? Когда столько долгов, — всхлипнула я, пытаясь бороться с отчаянием, что охватило, потому что он не хотел меня слушать, а я не знала, как объяснить, что устала от этого брака.

— Долги отдадим. Это такое дело… Наживное. Ладно. Ты стакан помой, мне надо торопиться. Чтобы заказ не забрали.

Он встал, быстро подошёл ко мне и поцеловал в щёку, а мне показалось, словно к коже поднесли ватку с кислотой. Такая тяжесть нахлынула… Стало ещё труднее, хоть я думала, что будет легче после разговора. Разговора, от которого муж сбежал.

Закончив готовить завтрак, я пошла в душ, чтобы смыть с лица слёзы и освежиться. Не хотелось будить сына в таком состоянии и показывать, что мама плакала.

Пока я была в душе, услышала крик сына из комнаты. Витя звал меня. Сердце вдруг перевернулось и стало бешено стучать, словно перепуганный оленёнок, со всех ног бегущий от хищника. Я надела халат на влажное тело и поспешила к нему.

— Мама! Мама! Смотри! Подарок! — кричал он, глядя в окно, с обратной стороны которого заглядывал клоун на присоске.

Наша квартира располагалась на первом этаже. Пару раз Стас вставал на составленные кирпичи и вот так же ставил в решётки букет с цветами или подарки для Вити. Но сейчас это был презент не от Стаса. Я точно знала это. Потому что у клоуна была нарисована дьявольская улыбка на лице. Ноги подкосились. Я приблизилась к окну, стараясь не выдавать страх, и заметила мужчину в чёрной толстовке с натянутым на голову капюшоном, что шёл быстрым шагом и косился в сторону нашего окна. Я не разглядела черты его лица, но уже заранее знала, что они будут сниться мне в кошмарах, сливаясь с образом этого клоуна.

— Мама, достань! — не унимался Витя.

— Малыш, это не подарок. Это кто-то чужой оставил. Папа ничего не говорил мне…

— Он нам сюрприз решил сделать! Мама достань!

Я открыла окно и дрожащей рукой дотянулась до клоуна. Вроде бы ничего опасного он из себя не представлял. Я аккуратно оторвала присоску и занесла игрушку в квартиру, плотно закрыв окно.

Вместо бирки на игрушке была записка. Я открыла её и прочла: «Не хочешь, чтобы тут болталась голова мужа, ищи деньги, коза». Огромного труда стоило сдержаться, чтобы не показать истинные эмоции.

— Что ты там читаешь? Мама? Это подарок от папы?

— Что? А-а-а! Нет, малыш! Это чужая игрушка. Она упала из квартиры на несколько этажей выше. Нужно вернуть, — ответила я. — Я тебе куплю такую, но с добрым клоуном, ладно?

— Ладно!

— А пока позавтракай, сынок! Сегодня мы поедем к бабе с дедой.

— Ура! Ура! Ура!

Я обхватила себя руками, думая о том, что нужно увезти ребёнка подальше отсюда. Следовало позвонить на работу и предупредить, что я не выйду. Я боялась оставлять сына в саду. Я теперь даже шаг из квартиры сделать боялась.

ПРОДА № 2 от 25.02

* * *

Я записался в сервис на поздний вечер, сразу после собрания, потому что подвеска начала стучать, и следовало поменять амортизаторы. Никогда не любил, когда машина хоть немного недомогает. И менять машины не имел привычки. Я ухаживал за своей ласточкой, чтобы она хорошо чувствовала себя.

Пока менеджер заполнял документы, я погрузился в мысли о суррогатном материнстве. Галя точно решила стать мамой, вот только я пока не понимал, почему так внезапно. Врач посоветовал не тянуть с выбором матери, поэтому ночью нам предстояло пролистать каталог и решить, кому же мы доверим эту значимую роль.

— Макс, ты, что ли?! — услышал я отдалённо знакомый голос и обернулся.

Я даже немного удивился, увидев Стаса, своего давнего приятеля. Когда-то мы гоняли мяч во дворе и мечтали, что однажды выбьемся в люди. Вот только для него, видимо, эта планка остановилась на должности механика.

— Здорово, Стас! Здорово! — пожал я ему руку.

Телефон зазвонил не вовремя. Пока я ставил подпись на бумагах, Галя пыталась выяснить, как скоро я вернусь, потому что у неё вечером «конференция с подругам».

— Галь, я сейчас всё оформлю и приеду, — я поднялся на ноги и отошёл к окну. — Водитель ждёт меня у сервиса. Не забывай, что нам сегодня выбирать суррогатную мать… — последние слова я сказал, прикрыв рот рукой.

— Я поняла! Ладно! Жду! Целую, Мурзик!

— И я тебя целую.

Отключив телефон, я приблизился к менеджеру.

— Я могу поговорить с мастером, чтобы обсудить все детали и узнать сроки работы? — поинтересовался я.

— Так вот ваш мастер.

Я перевёл взгляд на Стаса. Он улыбнулся, словно довольный кот, вылакавший бочонок сметанки, и посмотрел на мою машину.

— Ты уверен, что хочешь менять всю подвеску? — спросил Стас.

— Я меняю амортизаторы каждый год. Дороги у нас такие, — пожал я плечами.

— Отлично! Мне-то ведь лучше… Вижу, мечту детства ты исполнил, да?

— Получается, что так, — ответил я ему и посмотрел на часы. — Какое время займёт работа?

— Пару дней, не больше. Жена… Дети… Есть? — спросил Стас, а я понял, что не совсем готов делиться подробностями своей личной жизни.

Слишком много воды утекло. Слишком давно мы с ним не общались. Да и можно ли назвать друзьями людей, которые не интересовались жизнью друг друга долгое время?! Вряд ли.

— Есть, — кивнул я.

— А я слышал краем уха, что ты мать суррогатную выбираешь. Для себя… Или так?

— Для себя, — выдавил я.

Сплетен и слухов я не боялся никогда, но всем видом хотел дать понять, что не желаю общаться.

— А в какой клинике? — чуть сощурился Стас.

— В дорогой, «Семейное древо». Тоже хочешь воспользоваться услугами? — задал я встречный вопрос, глядя на собеседника так, что он отвёл взгляд в сторону.

— Нет. У меня сын растёт. Четыре года. Копия я. Отцовская гордость.

— Я рад за тебя… — ответил я сухо. — От меня что-нибудь ещё требуется? — спросил у менеджера.

— Нет! Вот ваши бумаги, — кивнул парень на чек и расписку о приёме машины, которые я тут же взял в руки.

В этом меня Стас переплюнул. Ребёнка успел завести раньше, вот только был ли счастлив его сын и в достатке ли жил — это оставалось большим вопросом.

— Я вроде бы всё заполнил… Пойду… У меня дела.

— Конечно. Рад был повидаться.

Я вышел на улицу и вдохнул свежий воздух без запаха масла и прочей химии. Я бы не смог этим дышать и возиться в песочнице всю жизнь. Потому и не пошёл после школы учиться, сразу начал головой думать, что бы такое открыть. И нашёл себя в полиграфии и рекламе. Я расправил плечи и поспешил к машине, но Стас перехватил меня.

— Я не до конца откровенен был… Тут такое дело. У меня жена, если что, суррогатной матерью хочет стать. У нас проблемы. Позарез бабло надо. Если ты рассмотришь и её кандидатуру тоже, буду благодарен.

— Твоя жена в той же клинике наблюдается? — спросил я, скорее, из любезности.

— Нет. Она пока ни в какой клинике. Мы только вчера приняли решение о том, что следует подать документы, но не выбрали куда.

Я посмотрел на Стаса, думая, понимает ли он, что предлагает мне в аренду тело собственной жены.

— Вот она, моя Лялька! Посмотри какая она красотка. Здоровая! И пацана вон какого родила и выкормила.

Стас начал маяковать своим телефоном у меня перед глазами, и я увидел на экране фотографию молоденькой девушки и ребёнка. Мальчик, и правда, очень хорошенький и похож на своего отца в детстве, а девушка… Она простая такая… По-своему красивая, но простая. Нет дорогой укладки и броского макияжа. Не наряжена в платье от известного дизайнера. Естественная. Взгляд упал на её грустные карие глаза. Вроде бы она улыбалась, но душа оставалась какой-то… потерянной, что ли. Мне её стало жаль, но я не мог руководствоваться жалостью, ведь нам с Галей нужна здоровая женщина, которая уже готова к оплодотворению.

— Пусть твоя жена обратится в «Семейное древо». Если мы с Галей никого не выберем, то рассмотрим её кандидатуру.

— Но! Стой! Макс, а как же по дружбе, а? — не унимался Стас.

— По дружбе? А ты ребёнка тоже по дружбе заводил? Или тебе на него плевать?

Я не стал слушать его дальше. Махнул водителю рукой, давая знак, чтобы ехал домой один, а сам вернулся в сервис. Пропало желание менять амортизаторы именно сейчас и именно в этом сервисе. Даже плевать было, что пять тысяч останутся как неустойка. Как-то костью в горле Стас встал. Может, просто напомнил тот случай из юности, когда он отбил у меня девочку, в которую я был влюблён.

Глава 3. Дурные известия

Не помню, как собрала вещи. Всё случилось словно в тумане. Я просто скидывала в сумку всё, что может пригодиться мне и Вите на первое время, даже его любимые машинки, а на его: — Ты останешься со мной у бабули? Мы там долго жить будем? — просто кивала, потому что не могла ничего сказать. Язык словно прилип к нёбу.

Только сев в машину и отъехав на безопасное от квартиры расстояние, чтобы никакие уроды не нашли, припарковала машину на обочине и позвонила на работу.

— Лязгунова, ты хоть понимаешь, в какие неприятности попала? — послышался недовольный голос начальницы отдела кадров.

— Простите, просто у меня возникли кое-какие трудности в личной жизни, — постаралась оправдаться я.

— Мой тебе совет, Лязгунова, — разведись со своими трудностями. И жить будет легче. Я постараюсь прикрыть тебя перед начальством, но не уверена, что получится сделать это… Снова.

— Я понимаю. Постараюсь решить эти «проблемы» как можно быстрее.

— Я тебе сказала верное средство! Заметишь, как проще станет жить! — повторила начальница. — Ну ладно! С Богом!

Я поблагодарила её и отключила телефон. Позвонила маме и предупредила, чтобы ждали в гости внука с дочерью. Я соврала, сказав, что мне дали внеплановый отпуск за счёт компании. Папа у меня сердечник, а мама гипертоник — им нельзя волноваться. И я никогда не рассказывала им о проблемах в семье. Хотя об одном из кредитов и о залоге машины, маме удалось узнать, и с того момента она начала твердить, что мне следует скорее уходить от мужа.

Стасу я звонить не стала. Честно говоря, когда клоуна этого на окне увидела, а потом прочла записку, я хотела с ним связаться… Внутри всколыхнулось желание узнать, что у него всё в порядке, убедиться, что жив, но комом в горле забота эта встала. Пусть позаботится о себе сам. Он ведь не звонил, не интересовался, как мы с Витей… Значит, не особо-то и хотел.

До деревни мы ехали в течение часа. Родители встретили нас. Я заметила тревогу во взгляде мамы. Она отправила Витю с дедушкой посмотреть, как там чувствуют себя кролики, а сама отвела меня в сторону и пристально посмотрела в глаза.

— Рассказывай, что стряслось?! — спросила мама.

— Ничего… Мне на работе отпуск дали внеплановый, я ведь сказала. Представляешь какой сюрприз? Вот так неожиданно, — старалась не выдать правды я.

— Соседка говорила, что сейчас всех в отпуска отправляют… Кризис же, вроде как.

Я повела плечом. Так сильно хотелось плакать, но я умело давила в себе горечь. До знакомства со Стасом, я никогда не врала родителям, а теперь не могла сказать правды.

— Хоть платят? — нахмурилась мама.

— Платят, — продолжила улыбаться я.

— А мне сегодня позвонили тут… Сказали, что кредиторы. Мол ты какие-то просрочки по кредитам допустила. И название банка какое-то странное — «Азарт». Мошенники, поди?

— Мошенники, мам… Мошенники, конечно.

Сердце неровно билось в груди. Они намекнули, что могут добраться и до моих родителей. Поплохело немного, но я снова умело скрыла переживания.

Ближе к вечеру позвонила моя соседка по лестничной клетке, Алиса. Я не хотела отвечать, думала, что это Стас её подговорил, но она настойчиво набирала мой номер снова и снова.

— Привет, Лис, что-то случилось? — спросила я у неё.

— Ну слава богу! Ты где? Какие-то амбалы сейчас ломились в квартиру вашу!!! Я перепугалась! Олька, кто это такие? Полицию хотела вызвать, да ушли они…

У меня ноги стали ватными, и уже сил сдерживать слёзы не осталось. Следовало срочно что-то делать. Я хотела поехать в банк и попытаться взять ещё один кредит, ведь счётчик дело такое — будет наматывать с бешеной скоростью. Вот только в банке мне уже один раз ясно дали понять, что с моей закредитованностью рассчитывать не на что. Голова шла кругом.

Я вышла со двора и медленно поплелась по дороге, набрав номер телефона Стаса. Он должен попробовать сам что-то сделать… Попросить рассрочку на работе, в конце концов…

— Ляля, привет! Ты уже закончила на работе? — ответил он со второго раза.

— Стас, твои кредиторы… Из казино… В общем, они до мамы добрались, звонили ей… И послание оставили, что твоя голова будет болтаться на окне. Мы с сыном уехали в деревню. Звонила Алиска, говорит, что амбалы ломились в нашу квартиру. Стас, ты должен попытаться взять рассрочку на работе.

— Меня уволили, Ляль… Заказчик сегодня отказался от ремонта машины, менеджер нажаловался начальнику, мол из-за меня всё это. Короче, меня попросили свернуться и свалить. Но я что-нибудь придумаю. Малыш, мне очень жаль. Я же адрес твоих родителей в расписке писал. Так что они могут завтра послезавтра туда приехать.

— А больше ты ничего не написал? Почему не указал адрес своей матери? А?

Я поняла, что перешла на крик и прикрыла микрофон рукой, чтобы Стас не услышал всхлип, сорвавшийся с моих губ.

— Дурак! Не знаю, чем я думал. Мог и левый адрес указать. Да они прижали к стене… Не дали мне другого выхода. Подумать даже не мог. Малыш, давай, я приеду. Если что сам, грудью на амбразуру пойду.

— Чтобы сын смотрел, как его ничтожного отца убивают? — спросила я отрешённым голосом.

— Малыш! Есть один выход. Ты бы могла пойти в клинику «Семейное древо». Мой давний приятель ищет суррогатную мать. Там цены высокие. Мы бы могли рассчитаться со всеми долгами и зажить, как прежде. Ляля, ты подумай! Если они приедут в деревню, у твоего отца же сердце может не выдержать.

Я знала это. Ему нельзя волноваться. А ведь эти ребята не просто так приедут. Они ни перед чем не остановятся. В эту секунду мне хотелось самой оторвать Стасу голову.

— Пришли адрес в сообщении. Приеду туда завтра. И скажи этим уродам, что если явятся сюда, ни копейки не получат.

— Малыш, я люблю тебя! Даже не представляешь, как сильно я тебя люблю! — начал Стас, а мне так противно стало.

И от его слов, и от того, что уже фактически согласилась с его предложением. Я, конечно, планировала зайти в парочку банков сначала и попробовать взять экспресс-кредит, но и не рассчитывала получить одобрение заявки.

— А я тебя ненавижу… — прошептала я в трубку и отключила телефон.

ПРОДА от 27.02

* * *

Выбирая суррогатную мать, мы с Галей не пришли к единому мнению: если женщина нравилась мне, то Галя находила что угодно, чтобы отказаться от неё. Создавалось такое ощущение, словно она ревнует. И мои уговоры попытаться самим зачать малыша на неё не действовали. Её же выбор падал на женщин, которые лично у меня вызывали отторжение.

Я пообещал, что днём заеду в клинику и спрошу, не появились ли ещё кандидатки, но я отлично осознавал, что это дело такое, щекотливое, мало какая женщина готова торговать своим телом, выставляя его как инкубатор.

Перед обеденным перерывом Галя несколько раз напоминала, что я должен заехать в клинику. И вот я припарковался и уставился взглядом на вывеску «Семейное древо». Я не понимал, что не так, и почему ноги отказываются вести меня в здание, пока не заметил появившихся на крыльце Стаса с женой.

Хрупкая девушка, одетая в летнее платье тёмно-синего цвета в белый горошек, казалась слабой и беззащитной. Её длинные каштановые волосы с лёгким оттенком медового цвета были собраны в конский хвост. Я с завистью посмотрел на них. Всегда говорил Гале, что люблю длинные и прямые волосы естественного цвета, сохранившие блеск и жизненную силу, но она предпочитала красить их в блонд, стричь до лопаток и делать дорогие укладки. Впрочем, это не мешало мне любить её.

Девушка, у меня язык не поворачивался назвать её женщиной, ведь она такая молоденькая, теребила лямку сумки, которая была перекинута у неё через плечо, и говорила что-то Стасу с таким безразличием, что у меня сердце защемило. Только когда второй раз посмотрел на своего бывшего приятеля, заметил, что кто-то его слегка «разукрасил». Угол губы разбит и небольшая ссадина в районе виска. В голове всплыл разговор с ним. Он вчера что-то городил про финансовые проблемы… Возможно, эти разводы на его лице появились не просто так.

Пока я сидел в машине и размышлял, они уже прошли половину пути до ворот. Девушка остановилась и начала кричать на Стаса, а он схватил её за запястья и с силой дёрнул на себя. Наблюдать за насилием я попросту не смог, хоть и не желал сталкиваться с неприятным мне человеком. Выйдя из салона, направился прямиком к ним.

— Я не дам тебе развод, поняла? Одумайся, Оля! Лучше одумайся! — рычал Стас, но когда заметил меня, резко отпустил жену и улыбнулся. — Здорово, Макс.

Я заметил на коже её рук красные, чуть синеватые, следы, значит, силы было приложено немало. Руки сжались в кулаки, но я не должен был вмешиваться, ведь не знал всей правды происходящего, а чужая семья — потёмки.

— Здоровее видали, — сказал я, но руку в этот раз протягивать не стал. — Добрый день, милая Ляля!

Её глаза широко распахнулись. Не знаю, зачем назвал её именно так, наверное, хотел поддеть Стаса, напомнить ему о том, что мы всегда соперничали раньше. Вот только девушке явно не понравилось столь ласковое обращение. Она чуть поморщилась, но потом всё же выдавила из себя:

— Добрый день, Великан.

А меня и правда раньше называли Великаном. Не знаю, откуда ей стало известно… Возможно, Стас когда-то обмолвился. Меня тут же заинтересовало — сказал ли он своей супруге, что вчера предлагал мне её в роли суррогатной матери.

— Как успехи? Нашли уже родителей? — спросил я у Стаса, но продолжал смотреть на неё.

Оля перепуганным взглядом посмотрела на меня и прикусила губу. Она достала из сумочки ключи от машины и посмотрела на мужа.

— Стас, я поеду… Завтра пройду обследование. Не забудь им позвонить! — Она посмотрела мельком на меня, напоминая своим видом запуганного зверька, и кивнула: — Всего хорошего.

— Рад был познакомиться, — сказал ей в ответ.

— Не нашли родителей… А вы нашли суррогатную мать? — тут же начал разговор Стас, вероятно, отметив, что я провожал взглядом его жену.

Было в ней что-то притягательное. Я не знаю, что именно… Возможно, я окунулся в воспоминания, где девочка, в которую был влюблён, обладала такой же вот непосредственностью и естественной красотой.

— Не нашли… Послушай, а твоя жена по доброй воле согласилась пойти на это? — вдруг решил спросить, зная, что правды всё равно он мне не скажет, но бизнес — дело такое, учишься считывать эмоции людей.

Стас начал нервничать.

— Думаешь, кто-то по доброй воле на такое пойдёт? Лялька брала кредиты на лечение родителей… А отдавать их теперь нечем. Меня вот выперли с работы… Из-за тебя, между прочим, ты же забрал машину, а обвинили меня, что некомпетентный механик.

К сожалению, мне не удалось понять, что из слов Стаса действительно правда, но его рассказ казался настоящим. Оля вполне себе походила на человека, который мог взять деньги на лечение родителей.

— Ну ладно, Стас, я спешу. Всего доброго!

Я не стал дожидаться его ответа и поспешил к воротам клиники. Из головы не выходила девушка, решившая стать суррогатной матерью от безысходности. И мне почему-то подумалось, что все они здесь такие. Ведь я видел их отрешённые взгляды с фото. Только парочка женщин улыбались, но я отмёл их, посчитав неподходящими, сам не знаю почему.

Я вошёл в клинику, борясь с мыслями о том, что вся эта задумка бесчеловечная и неправильная. Галя могла бы сама родить ребёнка… Как раз в этот момент она позвонила.

— Я уже приехал в клинику… Галь, может, ну его? Родишь сама? А? — спросил я, надеясь, что жена передумает.

— Мурзик, не могу я родить! Я долго не решалась тебе сказать. Если хочешь, можешь зайти к врачу, у которого мы наблюдаемся, и посмотреть справку. Я не смогу родить ребёнка.

Галя начала плакать, и у меня ёкнуло сердце. В голове перемешались разные мысли и чувства. С одной стороны, её эта невозможность выносить ребёнка казалась сказочной, надуманной, что ли. С другой стороны, где-то на подсознательном уровне мне хотелось как-то оправдать то, что мы идём на это, потому что я хотел ребёнка.

— Галь, успокойся! Я сейчас всё выясню и приеду, мы всё дома обсудим. Ладно?

— Мурзик, не надо давить на больное! Не хочешь, мы не будем заводить ребёнка.

— Хочу! Галя! Всё обсудим дома.

Я отключил телефон и подошёл к администратору. Девушка уже несколько минут косилась в мою сторону.

— Здравствуйте! Максим Викторович, вы с супругой уже выбрали женщину? — спросила она.

— Мы… Да. Наверное. Скажите, а Лязгунова оставила документы только сегодня?

Мне оставалось надеяться, что жена Стаса взяла его фамилию.

— Лязгунова? Ммм… Девушка что-то вбила на клавиатуре, скорее всего, фамилию, и уставилась в монитор. — А! Так она сегодня только сдала документы. Она подходит по всем параметрам, но у неё анализы давние, поэтому завтра будет пересдавать здесь, у нас.

— Отлично. Дайте мне её документы. И… Есть кто-то новый?

— Новый? — девушка задумалась. — Ну вот… Только Лязгунова пришла. Вы поймите, здесь ведь не рынок… Женщины редко решаются на такой шаг. Так что новые редко появляются.

— Я так и думал. Спасибо.

Девушка распечатала документы на жену Стаса, я взял их и, поборов желание зайти в кабинет врача, чтобы убедиться, что Галя действительно не может родить (я не мог допустить и мысли, чтобы поставить под сомнение искренность своей жены), направился к выходу.

Глава 4. Без права на ошибку

Вышибалы прижали Стаса к стене. Он сказал, что приложили ему знатно около подъезда и пообещали наведаться к моим родителям. Этого я боялась больше всего на свете. Сердце отца вряд ли вынесет их визит. Следовало срочно найти где-то деньги, хотя бы часть, чтобы отдать им, чтобы успокоить. Мне казалось, что суррогатное материнство не так уж и пользуется спросом. Возможно, придётся ждать семью, которая обратит внимание именно на меня, очень долго. С одной стороны, мне было страшно, что меня могут, вообще, не выбрать, а с другой… С другой, я боялась, что меня выберут скоро… И я должна буду выносить ребёнка, которого потом никогда не увижу. Я пока даже и представить не могла каково это — выносить ребёнка и отдать.

Я решила заехать к Ангелине Олеговне, маме Стаса, чтобы поговорить с ней о долгах сына. Раньше я жалела её, боялась даже упомянуть о том, что он спускает столько денег в карты, но любому терпению приходит конец. Ангелина Олеговна женщина крепкая, здоровая, поэтому я подумала, что ей можно сказать правду. И именно поэтому поехала к ней.

Свекровь оказалась дома. Накрашенная и в бигудях. Вероятно, она снова собиралась в театр или ещё куда-то с подругами или ухажёром. Она часто куда-то ходила и по этой причине редко когда брала к себе Витю.

— Что случилось, Ольга, и почему ты без звонка, — чуть вздёрнув подбородок, спросила она и немного отошла в сторону, пропуская меня в квартиру.

— Добрый день, Ангелина Олеговна… А я пришла к вам, поговорить о вашем сыне. Вы уделите мне минут пятнадцать?

Она чуть поморщилась, поджала губы и посмотрела по сторонам, вероятно, прикидывая время, которым располагает.

— Проходи… Я налью чай с печеньем. Ты ведь не сидишь на диете? — она окинула меня взглядом и хмыкнула: — Точно не сидишь. Пошли.

Я чувствовала холод, исходивший от неё. Ангелина Олеговна невзлюбила меня сразу. У неё были планы на Стаса, а когда он привёл меня в дом, чтобы познакомить, она начала показывать своё недовольство и твердить, по возможности, что Стас был бы идеальной парой с дочерью её давней подруги. Да и после рождения Вити ничего не изменилось: он не нужен был бабушке по отцу.

Присев за стол, я положила руки на колени и подумала, с чего лучше начать, чтобы обрисовать сложившуюся ситуацию менее безболезненно. И начала с самого первого раза, когда Стас проиграл в казино, а я взяла кредит в банке, чтобы погасить его долг.

— Ну, а от меня-то ты чего хочешь? — спросила Ангелина Олеговна, когда я закончила свой рассказ. — Подала документы на суррогатное материнство, молодец. Чем я могу тебе помочь, Ольга? Думать надо было головой, когда замуж выходила! Я не стану вам помогать, у меня денег лишних нет. Продайте имущество, квартиру, в конце концов, брокерам заложите… И, вообще, то, что ты говоришь… Честно? Я не верю, что мой сын на такое способен. Наверное, сама долгов понабралась, а теперь на Стасика моего навираешь. Он парень хороший… был, по крайней мере, пока с тобой не связался. Вот ты теперь его проблемы и расхлёбывай.

У меня ком в горле встал от слов свекрови. Я надеялась, что Ангелина Олеговна войдёт в моё положение, а она меня же выставляла виноватой… На душе появился неприятный осадок, какой бывает на дне чайника после многоразового использования. Казалось, что меня использовали, а теперь гоняют, как футбольный мяч.

— Я боюсь, что меня не так быстро выберут суррогатной матерью… А за это время вышибалы, которым задолжал ваш сын, приедут к моим родителям… — начала я, переступая через собственную гордость, которая кричала, что пора надеть босоножки и сбежать отсюда.

— В общем, так, Ольга, помогать я вам не собираюсь. Сами заварили всю кашу, сами расхлёбывайте. Допила чай? Можешь идти…

Я почувствовала себя оплеванной. Надеялась на поддержку, а получила, мягко говоря, пинка под зад. И, боги, как же я ненавидела Стаса в эту секунду. И его мать… Всю его семью. Надо было слушать маму, когда молодая и наивная ей кричала, что жить без него не хочу.

Поднявшись на ноги, я поспешила покинуть эту квартиру и решила, что Витю Ангелина Олеговна точно не увидит после развода, потому что не дорожит она ни капли внуком, раз вот так плюёт на все угрозы вышибал этих… Даже на сына собственного, похоже, плюёт.

Как добралась до дома родителей, я помнила смутно. Хорошо, что в таком состоянии не попала в аварию. До вечера продремала, потому что сил никаких не было. А вечером меня разбудил звонок.

— Ольга Аркадьевна? — послышался в трубке женский голос, но меня почему-то затрясло.

«Что-то случилось со Стасом», — начало пульсировать в голове.

Руки задрожали, и я, клацая зубами, ответила:

— Да.

— Вас беспокоят из клиники «Семейное древо», — продолжила говорить спокойным тоном девушка, и я облегченно выдохнула. — Вас выбрала семья. Вы готовы пройти экспресс-анализы завтра утром?

«Вас выбрала семья», — разлился её голос в голове, словно был приговором.

— Я приеду, — ответила я отрешённым голосом и отключила телефон.

* * *

ПРОДА ОТ 01.03

* * *

Мы с Галей не стали обсуждать тему с её невозможностью забеременеть и диагнозом, о котором я ничего не знал раньше. Давить на неё я не желал, ведь это болезненная тема, если всё так, как она говорит. Думал, что упомяну при удобном случае. Она была дома заплаканная, и я поспешил утешить. Пока Варвара Петровна, домработница, готовила нам ужин, я сидел рядом с женой и обнимал её, говоря слова утешения, которые только шли на ум. Время от времени я возвращался к воспоминаниям об Ольге. Её кандидатуру Галя одобрила на удивление быстро, и я даже был рад где-то глубоко в душе. Вот только причину радости понять не мог. А потом ещё вспомнил её «Великан», и улыбнулся уголками губ, но тут же оборвал себя.

За семь лет брака с Галей я ни разу не допускал и мысли о ком-то другом. Я не изменял жене, хотя мои приятели частенько ездили куда-то с любовницами и звали меня с собой. Для меня такие больные отношения всегда ассоциировались с чем-то мерзким, злокачественной опухолью, которая разъедает внутри всё хорошее. Казалось, что изменить — это вылить на себя ведро помоев. Можно ли с этим жить, вообще? Я не знал ответа на этот вопрос и не желал узнавать.

Когда я вспомнил девочку из своего прошлого, ту, что увёл у меня Стас, внутри появилось двоякое ощущение. Оля чем-то напоминала её, будто бы родственницей была. Возможно, всё дело было в искренности и натуральности. Впрочем, грех было жаловаться на жену, которая следит за собой. Пусть Галя кучу времени проводила в салонах красоты и спускала туда много денег, мне всегда завидовали. Она у меня красавица.

Рано утром я поехал в клинику, чтобы убедиться, что Ольга приедет на обследование, и репродуктивный центр подготовит для нас договор. Галя тоже должна была подъехать для того, чтобы сдать нужные анализы, чтобы определить, готов ли её организм к забору материала для оплодотворения.

На крыльце медицинского центра мы столкнулись с Ольгой. Моё внимание сразу же привлекли её красные заплаканные глаза.

— Доброе утро! Всё в порядке? — поинтересовался я, приблизившись к ней.

— Доброе утро. Всё хорошо. Не выспалась, а внутри душно… Мне ещё нужно пройти двух врачей, а потом поговорить с психологом. Говорят, что последний будет самой тяжелой стадией, — ответила она взволнованным голосом.

— Вы не бойтесь, главное. Психологи же тоже люди. Они только пытаются показать, что с каменным сердцем, но это не так… Поверьте.

— А вы психолог? — спросила она, забавно нахмурившись.

— Я?! Да нет же… Просто в юности увлекался этим немного. Оля, скажите, вы осознанно пошли на этот шаг или под прессом надавившей на вас беды?

Ольга замолчала. Она опустила взгляд, уставилась в одну точку у себя под ногами и скрестила руки на груди. Тяжело вздохнув, она посмотрела на меня и выдавила улыбку:

— Всё будет нормально. Я справлюсь, вы не переживайте!

Другого ответа я почему-то и не ждал. С чего ей, собственно, откровенничать со мной? Я кивнул и поднялся по крыльцу. Когда проходил мимо неё, почувствовал аромат свежих яблок… Тот самый запах, что витает вокруг яблоневого дерева в саду. В этот раз волосы Ольги были заплетены в косу и переливались в тени, напоминая плитку молочного шоколада оттенком, даже его вкус появился во рту. Я улыбнулся и прошёл в медицинский центр. Следовало поговорить с администратором и убедиться, что договор для нас готовят.

— Как хорошо, что вы пришли, Максим Викторович, — поприветствовала меня администратор. — Лязгунова начала проходить экспресс-обследование, как вы и просили. Вам тоже кровь нужно сдать. Вы не завтракали с утра?

— Не успел! — пожал я плечами.

Аппетита почему-то и не было. Собственно, всё дело, скорее всего, заключалось в том, что идея рождения ребёнка таким образом претила мне, а ещё я ругал себя за то, что пару раз вспоминал девочку из своего прошлого и Ольгу. Будто бы сравнивал их обеих и Галю.

Кровь сдал быстро. Когда уже вышел, Ольга сидела на диванчике и держала в руках стаканчик с водой. Она смотрела в одну точку перед собой, погрузившись в не самые приятные воспоминания судя по её виду.

— Я поеду на работу сейчас. Как только будут готовы ваши анализы, мне сообщат. Ольга, если вы вдруг передумали… Или пока не уверены, что готовы к такому шагу, вы скажите… Мы с женой можем обратить внимание на какую-то другую женщину.

— Нет! — резко ответила она и посмотрела на меня. — Не надо другую. Всё нормально. Только… Скажите, а деньги сразу будут или потом, когда рожу?

— Согласно договору, мы выплачиваем вам аванс в размере тридцати процентов, а остальное получите после того, как родите и отдадите нам малыша. — Я на секунду задумался, вспомнив слова Стаса о том, что она набрала кредитов на лечение родителей. — Но если деньги вам нужны срочно, мы можем договориться. В конце концов, если что-то пойдёт не так, то вернёте или будете потом частями возвращать.

Полтора миллиона не такая уж и большая сумма для меня, но я бы не был бизнесменом и не добился тех высот, что сумел, если бы сорил деньгами. Однако я готов был пойти на уступки и предоставить Ольге беспроцентную ссуду, если плод не приживётся.

— Мне желательно сразу… Хотя бы половину, — хрипловатым голосом ответила она.

— Я всё понимаю. Вы скажите, если вашим родителям ещё что-то нужно… Я, может, помогу. У меня есть хорошие знакомые в центральном семейном медцентре…

— А при чем тут мои родителей? — широко распахнула глаза она и сжала стаканчик так, что даже немного воды плеснуло на её платье.

— Стас сказал, что у них проблемы со здоровьем, из-за чего вам пришлось взять кредиты… Я всё понимаю, вряд ли без нужды сюда кто-то приходил вообще… Поэтому, если анализы всё придут нормальными, мы с вами договоримся об оплате.

Ольга судорожно сглотнула и ухмыльнулась.

— Стас, значит, сказал, — прошептала она себе под нос.

— Мы с ним давние приятели… Он не говорил вам?

Я покосился на наручные часы, отмечая, что уже опаздываю на совещание. Следовало скорее ехать, но почему-то не хотелось прерывать беседу. Внимание привлекла правая рука Ольги, на которой не было обручального кольца, но, судя по оставшимся следам, исчезло оно оттуда не так давно.

— Упоминал как-то, когда вас в телевизоре показывали… Тот выпуск… Ммм… Великан — покоривший Эверест.

Я улыбнулся. Вот почему она назвала меня Великаном. В этом выпуске много всего приврали, потому что я не совсем честным путём оказался на вершине Эвереста, но я осуществил мечту детства и оказался на вершине этой горы.

— Я тоже в школе увлекалась альпинизмом, а после её окончания влюбилась в Стаса и вышла замуж. Пришлось срочно искать работу и становиться самостоятельной, а об увлечениях забывать.

— Лязгунова, пройдите, пожалуйста, в кабинет гинеколога, — позвала Ольгу администратор.

— Ну что же, до встречи, Великан, — улыбнулась Ольга, и ненадолго из её взгляда пропала горечь, что была до этого.

— До встречи во время подписания договора, Ляля, — ответил я и прикусил язык.

Она ушла, а мне хотелось надавать себе пощёчин и спросить у самого себя — какого чёрта я творю. Никакая она мне не Ляля. Она жена моего бывшего приятеля. Суррогатная мать, которая будет вынашивать нашего с Галей ребёнка. Мне так сильно захотелось в эту секунду обнять жену, что я наплевал на совещание и поехал домой. Я понимал, что все эти левые мысли о чужих женщинах стали появляться из-за недостатка общения с любимой.

— Галь, привет! Я приеду сейчас! — предупредил её я, позвонив на середине пути, и в трубке повисла тишина.

— Надолго? — наконец, услышал её озадаченный голос.

— Я решил сегодня побыть с тобой… Отвезу тебя в клинику, на анализы… — радостно сообщил я.

— Прости, Мурзик, но я сейчас уже уеду на маникюр… А потом сама в клинику. Не обижайся только… Ладно?

Меня словно ножом по сердцу резануло. Я резко развернул машину, отключил телефон и поехал в офис. Если у жены дела, то и я решил не пренебрегать работой. Работой, которая кормит нас и позволяет Гале посещать дорогие салоны.

Глава 5. В глаза правде

Мне хотелось заглянуть в глаза Стаса, чтобы понять, осталось ли там хоть что-то человеческое. Он врал не краснея и практически продал меня своему приятелю. Не понимаю, ну почему он так поступил со мной?! Зачем? Неужели любви в его сердце никогда не было? Столько вопросов пульсировало в голове, и ведь ни на один из них я бы не смогла получить ответ, потому что муж врал на ходу.

Стас оказался дома. Он открыл мне двери и тепло улыбнулся, совсем так же, как когда-то раньше, когда приглашал меня на первое свидание.

Я прошла в квартиру и огляделась. Внутри было чисто. Кажется, муж даже помыл полы. Не знаю, для чего он делал всё это. Мне хотелось бы снова поверить ему, дать шанс, но потом я вспоминала, что он натворил, как подставил нас с сыном и моих родителей, как продал меня…

— Вы приедете домой? Без тебя и Вити тут холодно… Я прозябаю здесь один, — начал Стас, и меня почему-то передёрнуло от его слов.

Я отрицательно покачала головой и присела за кухонный стол.

— Ты сделал всё, чтобы мы уехали и не возвращались, — ответила я равнодушным голосом, разглядывая магниты на холодильнике, которые мы привезли с моря.

Там Стас был другим. Когда мы отдыхали два года назад на море, он на две недели стал прежним: любящим и заботливым мужем. Мне бы хотелось вернуть то время, когда я всем сердцем полюбила его, но это было невозможно. Нельзя просто щёлкнуть пальцами и изменить ход событий.

— Ляль, я не могу без тебя… Я тебя люблю! Не знаю, смогу ли когда-то заслужить твоё прощение, но я прошу тебя, не подавай пока на развод! Подумай ещё немного! Вспомни всё, что связывало нас!

Стас присел около меня на корточки и взял за руки, но я тут же вытащила их и посмотрела в глаза мужа. Игра в гляделки длилась не больше минуты. Я сдалась первой, отведя взгляд в сторону. Не могла просто смотреть на него, потому что представляла себе другого человека, того, кем он был. Или того, кого сама придумала себе когда-то.

— Я приехала, чтобы сказать, что ты должен сегодня написать согласие в репродуктивном центре. Им важно, чтобы муж подтвердил, что ничего не имеет против… — говорила я сбивчиво.

— Тебе уже нашли семейную пару? — оживился Стас и поднялся на ноги. У него во взгляде появился нездоровый блеск.

— Ты сам её нашёл, когда продал меня своему другу… Разве нет? — чуть сощурилась я, разглядывая мужа.

Разборки и сплетни я никогда не любила, но и молчать больше не могла.

— Я? Продал? Что тебе сказал Макс? — нахмурился Стас.

— Ничего особенного… Предложил помочь родителям, на лечение которых я брала деньги в кредит… Родителям, которым я ни копейки не отвезла за последний год, потому что долги твои выплачивала.

Мне казалось, что ещё немного, и плотину прорвёт. Хотелось всё высказать Стасу, заставить его посмотреть в глаза суровой правде — он вынудил меня пойти на шаг, о котором я могу жалеть в течение всей своей жизни. Я пока не знала, как смогу отдать выношенного ребёнка Максиму и его жене. Я понимала сам процесс передачи, но понятия не имела, как отреагирует на всё это моя психика. Пройду ли я собеседование у психолога? Голова шла кругом от происходящего.

— Перестань, малыш! Если бы я не сказал Максу о твоих родителях, он выбрал бы кого-то другого, а ты прекрасно знаешь, что тогда вышибалы наведались бы, как раз таки, к твоим родителям. Я и так сделал всё возможное, чтобы они не поехали в деревню…

Я разглядывала мужа. Он говорил так, словно свято верил в свои слова. Ни на секунду не задумывался, насколько сильно он неправ. Мне даже на мгновение показалось, словно это я проиграла в карты, а он решил мою проблему, уговорив кредиторов не «выбивать» долг из моих родителей.

— Какой же ты… — сказала я и встала на ноги, но договорить не успела, потому что он развернул меня на себя, взяв за руку, и резко прильнул к моим губам своими.

Стас целовал с пылом, но я не чувствовала ничего кроме омерзения. Я оттолкнула его от себя и вытерла губы, отрицательно качая головой.

— Никогда больше так не делай. Я не из тех женщин, которые любят насилие над собой…

Я направилась в комнату, чтобы собрать кое-какие вещи и игрушки сына. Стас не пошёл за мной. Он вышел на балкон, и я заметила краем глаза, как он закурил сигарету, хотя не делал этого с рождения Вити.

Вечером мы со Стасом приехали в медицинский центр, чтобы он написал отказ от претензий в отношении моего суррогатного материнства. У меня был назначен визит к психологу на семь часов. Пока муж подписывал все бумаги, я приблизилась к кабинету и заметила Максима, сидящего напротив дверей. Он поднялся на ноги и улыбнулся уголками губ.

Я только сейчас обратила внимание, что он выглядит куда старше своего возраста. В медицинской карте было написано, что ему тридцать четыре, но я дала бы не меньше сорока. На висках блестела тоненькая паутина седины, особенно заметная при дневном освещении, а на лбу и в уголках губ пролегли неглубокие морщины. Небритость на лице прибавляла ещё пару лет к возрасту. Глаза цвета морской волны были заполнены горечью, которая была связана, скорее всего, с невозможностью его жены родить ребёнка.

— Не боитесь? — спросил Максим, и я отрицательно покачала головой.

— И вам бояться не советую… Если я не пройду это собеседование, то вы просто выберите другую суррогатную мать…

— А мы не хотим другую, уже настроились как-то на вас, и анализы у вас пришли хорошие. Не все, конечно, но обещают, что завтра уже весь пакет будет готов.

Я кивнула и постаралась улыбаться, только бы скрывать свой страх. Страх потерпеть неудачу. Несколько секунд мы безотрывно смотрели друг другу в глаза, но когда рядом послышался цокот каблуков по плитке и женский голос, Максим будто бы изменился, стал немного другим: холодным и отстранённым.

— Галя, вот, можешь познакомиться с Ольгой! — произнёс он немного взволнованным голосом.

— Здравствуй, Оля! — улыбнулась она, протягивая мне руку.

— Галя?! — спросила я, чуть приоткрывая рот от удивления.

ПРОДА № 2 ОТ 02.01

* * *

— Вы знакомы? — ничего не понимая, спросил я, глядя то на Ольгу, то на Галю.

— Я не стала говорить тебе сразу, Мурзик, но Олю я знала давно. Это девушка из деревни, где я жила.

В эту секунду мне стало немного не по себе из-за Галиного «Мурзик», но я постарался подавить столь странное ощущение, возникшее внутри. Я никогда раньше не стыдился этого обращения, даже когда Галя называла меня так в присутствии деловых партнёров.

— Ты очень изменилась, — опустила взгляд Ольга и сделала шаг назад, прижимаясь к стене.

— Да ладно… Просто я ухаживаю за собой, что и тебе советую делать. У нас всё же разница в возрасте не больше шести лет, а выглядим как одногодки.

Я посмотрел на жену, а потом на Олю, невольно сравнивая их обеих. Галя была неправа, потому что разница в возрасте всё же ощущалась. Заметив, что Ольга смущается, решил остановить Галю и перевести тему.

— Вот теперь я понял, почему ты так быстро согласилась на Олину кандидатуру… Знаешь, что она надёжный человек?!

— Очень надёжный, Мурзик! — Галя улыбнулась и чмокнула меня в щёку, словно пометила, показала, что я принадлежу ей, словно и без того не было ясно.

— Результаты основных анализов уже пришли, нужно поговорить с психологом. Завтра мы уже сможем подписать договор, — я начал озвучивать информацию, которую все и без того знали.

Почему-то в этой ситуации Оля казалась мне маленькой мышкой, а Галя коброй, готовой броситься и проглотить.

— Оль, я всё подписал, — подошёл к нам Стас.

Я покосился на своего бывшего приятеля.

— Мурзик, это он у тебя, что ли, увёл девушку по молодости? — спросила Галя, беря меня под руку.

Говорить о прошлом, о котором случайно заикнулся однажды, я не желал. Пожал плечами и буркнул себе под нос:

— Что было, то прошло.

— Вот как! Интересно вышло! Мы с Олей знакомы, а вы с… Как вас зовут? — обратилась Галя к Стасу.

— Станислав, — ответил он, довольно улыбаясь.

— Мы прямо семьями дружить можем, когда Оля родит нам с Мурзиком ребёночка, — восхищённо сказала Галя.

Ольга передёрнула плечами, и я понял её реакцию. Вряд ли она сможет даже смотреть в нашу сторону после того, как отдаст нам выношенного ребёнка. Да я и не заметил, чтобы между ней и Галей искрили дружеские отношения, как и между нами со Стасом.

— Лязгунова, заходите, — послышался голос врача из приоткрытого кабинета, и Оля нырнула туда.

Галя поспешила за ней, а мне не удалось удержать её. Просто не успел отреагировать, не ожидал, что она решится пойти следом. Мы со Стасом остались одни в коридоре, и я начал волноваться, словно это меня сейчас будут допрашивать. Хотелось самому видеть, что будет отвечать Ольга и как реагировать на вопросы психолога. Возможно, поддержать. Впрочем, Галя должна будет сделать это за меня, я верил в неё. Я считал, что жена желает этого ребёнка точно так же, как и я, ведь иначе не стала бы просить о таком срочном поиске суррогатной матери.

— Ты любишь жену? — вдруг спросил Стас, заставляя меня обратить на него внимание.

— Люблю. А ты свою, нет? — мне был совершенно непонятен его вопрос.

Как можно не любить женщину, которую ты выбрал и с которой живёшь?

— Мы с Ольгой разводимся. Она так решила. Я пытался уговорить её остаться, но ничего… Заладила, что я неудачник. От таких, как ты, не уходят, а от таких, как я…

— Всё из-за потери работы? — решил поддержать разговор я, чтобы отвлечься от негативных мыслей.

— Из-за этого тоже… — протянул Стас.

— Я могу пристроить тебя к себе в фирму. Подъезжай в офис завтра ближе к вечеру, придумаем, что тебе можно доверить… У тебя права есть?

Я мог бы устроить Стаса на должность курьера… И предлагал я ему работу совсем не от доброты душевной по отношению к нему… Мне было жаль Ольгу, которой придётся содержать безработного мужа и оплачивать лечение родителям.

— У меня лишение ещё на три месяца… — повесил он нос.

— Ну… Ты приходи. Решим что-нибудь.

Больше мы со Стасом не разговаривали, и, когда из кабинета вышла Оля, я первым поднялся со скамьи и подошёл к ней.

— Как всё прошло? — спросил я и чуть было не взял её за руки.

Не следовало сближаться с суррогатной матерью. Договор запрещал встречи с нею вообще. Только при подписании договора. А мы и без того уже слишком много сталкивались и общались.

Стас продолжал сидеть и пялиться в свой телефон, словно это не его жена, будто его не волнует совершенно тот факт, что она прошла через серьёзный разговор и теперь нуждается в поддержке.

— Всё нормально… Наверное…

Судя по её виду всё было не так нормально, как хотелось бы. Через пару минут вышла Галя. Она улыбнулась:

— Всё отлично. Ты подходишь. Завтра ждём на подписание договора! Я рада, что нашего ребёнка выносишь именно ты, Оля! — она обняла Лялю, а я отошёл на пару шагов назад.

Как только Галя приблизилась ко мне, я взглянул на Ольгу. Она всё ещё стояла растерянная, а во взгляде плескалось необъяснимое чувство.

— Мурзик, поехали… Я устала и так хочу в ванную с солью и лепестками роз, — шепнула мне на ухо Галя, вот только почему-то воображение её слова не взбудоражили.

— До скорой встречи, Ля… Ольга, — кивнул я.

— Всего доброго, Вел… Максим Викторович, — ответила она и тяжело вздохнула.

Глава 6. Договор

Я решила переночевать в квартире, потому что ехать рано утром из деревни, поспав всего несколько часов, было бы сложно. Позвонила маме и попросила сказать Вите, что завтра я вернусь с подарками. Я надеялась, что после подписания договора какая-то часть средств капнет мне на счёт, и я смогу позволить себе купить сыну робота-трансформера, о котором он уже давно мечтал.

С работы позвонили, как раз когда я была на полпути домой, и сообщили, что мне придётся написать «по собственному желанию», если хочу получить хорошие рекомендации. Спорить я не стала, потому что и правда была сильно виновата, так как часто брала отгулы. С беременностью я вряд ли смогла бы работать в нормальном ритме, поэтому другого выхода не оставалось. Я написала заявление об уходе, а мне пошли на уступки и позволили не отрабатывать положенные две недели.

В квартире было тихо. Остаток дня я провела за чтением какого-то французского романа: его сюжет вылетел из головы почти сразу, едва закрыла книгу. Спать я собралась лечь на диване, но Стас вынудил меня уйти в спальню. Он выставил себя благородным рыцарем, который готов «из-за капризов жены» спать в гостиной.

За ночь едва удалось уснуть. Разные мысли перемешивались в голове, превращаясь в сплошное месиво. Они то запугивали, то дарили утешение.

Вспомнив о встрече с Галей, я невольно поёжилась. Она была старше меня лет на пять или шесть. Я помню, что она переехала к нам в деревню, когда я ходила в третий класс. Галя сразу пошла в девятый. Она была красивая и ухоженная, резко отличалась на фоне деревенских девчонок, и все местные мальчишки были у её ног. Мама говорила, что Галин отец выгнал их из городской квартиры… Слухов ходило много разных, но я тогда была ребёнком и ничего толком не понимала. Кто-то кому-то изменил… То ли Галя неродной дочкой своему отцу оказалась… То ли ещё что…

С Галей была связана одна не самая приятная история в деревне, и что-то мне подсказывало, что о ней она попросит меня «молчать». Впрочем, я и не собиралась вмешиваться в её отношения с мужем. Моё дело было маленьким — выносить их ребёнка и отдать. Последнее сделать будет не так просто, как казалось поначалу, потому что психолог мягко намекнул мне, что не особо-то я гожусь на роль суррогатной матери со своим обострённым материнским инстинктом.

Пока я размышляла о разговоре с психологом и вспоминала взгляд Максима, наполненный тревогой, царство снов приняло в свои объятия, укрывая бархатным полотном ночи.

— Оля! Сигнализация у твоей машины сработала! — разбудил меня голос Стаса рано утром.

Я подскочила на ноги и подбежала к окну. На лобовом стекле валялся небольшой кусок кирпича, от которого в разные стороны тянулась изящная паутина трещин. Мысли в одно мгновение взорвались в голове вспышками ярости.

— Это твои уроды сделали! — закричала я на Стаса. — Они ни копейки не получат! Так и скажи им! Я просила немного подождать!

Меня начало потрясывать от избытка эмоций. Хотелось влепить мужу хорошую пощёчину, потому что всё это происходило по его вине.

— Не факт, что это они! Ты же знаешь, что и хулиганы могли… Уже пару раз колёса протыкали у машины…

— Я тебя ненавижу, — прошипела я и поспешила в ванную, чтобы принять душ.

Так как я осталась без машины, ведь с такими повреждениями стекла садиться за руль нельзя, потому что я элементарно ничего не увижу, следовало выйти из дома заранее, чтобы оказаться в медицинском центре к указанному времени.

Когда вернулась из душа, на телефоне светился пропущенный с неизвестного номера. Я перезвонила, с осторожностью вслушиваясь в голос, который зазвучал в динамиках, так как боялась, что это кредиторы Стаса.

— Ольга, доброе утро! Это Максим! Хотел уточнить, всё ли нормально? Вы не передумали подписывать договор? Мне позвонили из клиники и сказали, что анализы у вас хорошие, а это означает, что мы можем подписать договор и уже запустить процедуру оплодотворения.

— Всё нормально, — ответила я, облизывая пересохшие губы. — Просто… Я без машины осталась… Боюсь, что опоздаю ненадолго.

— Это ничего! Галя приедет в клинику с водителем, после йоги, поэтому я могу заскочить за вами. Пришлите только адрес в сообщении, и я выезжаю.

— Хорошо. Спасибо.

Я отправила Максиму адрес и поспешила одеться. Волосы быстренько собрала в хвост и нанесла немного макияжа, чтобы скрыть синяки под глазами.

Я не разговаривала со Стасом, вот только он засобирался и поспешил за мной. Когда я убрала со стекла машины кирпич и вернулась к подъезду, муж удивлённо посмотрел на меня.

— Ты не опаздываешь, Ляля? — спросил он.

— Нет, — ответила я, чувствуя нотки льда в собственном голосе.

Я не позволяла себе раньше такое безразличие к мужу, а теперь мне было совершенно всё равно, что он и как воспримет.

— А-а-а! Ты такси вызвала? — снова спросил он.

— Нет, — покачала головой и обратила внимание на машину Максима, въезжающую во двор.

— Стой, Оля! Какого чёрта ты с ним ездишь? Это твой работодатель!

— Вот что это для тебя означает?! Работа?! — ухмыльнулась я и направилась к машине, но Стас перехватил меня, сильно сжав запястье, и развернул на себя.

— Может, ты ещё ляжешь под него? — зарычал он, глядя на меня так, что стало страшно.

Раньше я бы стала оправдываться, объяснила бы, что это и правда всего лишь работа, на которую он сам меня подтолкнул пойти, но вместо этого я вырвала руку и влепила ему звонкую пощёчину.

— Ольга, давайте сумку! — подошёл к нам Максим и взял у меня из рук спортивную сумку, в которой были вещи и игрушки сына.

Я не знала, как теперь без машины доберусь до деревни… Возможно, придётся поехать на рейсовом автобусе, но к мужу я точно возвращаться ещё на одну ночь не планировала.

— Это моя жена, Максим, — процедил Стас, глядя на своего приятеля исподлобья.

— Я не оспариваю. Но ведёшь ты себя, увы, не как муж… — пожал Максим плечами и перевёл на меня внимание: — Всё в порядке?

— Да. Спасибо. Давайте поспешим, а то опоздаем в клинику.

— Я поеду с вами! — буркнул Стас.

— С нами ты не поедешь! Ты уже написал отказ от претензий и позволил мне стать суррогатной матерью. Больше от тебя ничего не требуется, — остановила его я и посмотрела прямо в глаза.

Стас остался, а я поспешила скрыться от него в машине, чтобы не видеть этот щенячий взгляд, которым он пытался вызвать жалость к себе.

ПРОДА ОТ 04.03

* * *

— Вы с мужем поссорились? — решил спросить я у Ольги, когда мы уже проехали половину пути.

Тишина необъяснимым образом давила на меня сейчас, хотя раньше я чувствовал себя в ней, как в собственной зоне комфорта.

— Мы разводимся… — сухо ответила она, продолжая смотреть в окно.

Я вспомнил вчерашний разговор со Стасом о том, что жена считает его неудачником. Возможно, не следовало лезть в чужие отношения, но я не выдержал.

— Оля, тот факт, что ваш муж не имеет миллионов, совсем не означает, что он неудачник. Его уволили с работы — это не беда. Я найду должность для него в своей фирме. Получать будет не сотни тысяч, но всё-таки сможет содержать вас с сыном и, возможно, помогать вашим родителям…

Ольга посмотрела на меня и горько ухмыльнулась. Она вернула взгляд в окно, а я сосредоточился на дороге. Через пару минут она всё же ответила:

— Вы абсолютно ничего обо мне не знаете, Максим… И о Стасе, видимо, тоже.

Я пожал плечами. Чужая семья — потёмки. Мама всегда твердила, что следует держаться в стороне, но иногда у меня просто не хватало терпения на это.

— Возможно, иногда следует дать шанс отношениям… — решил сказать я напоследок.

— И дождаться, когда собственный муж проиграет в карты твою жизнь? Или родного ребёнка продаст на органы? Спасибо, я давала ему сотню шансов, и это не помогло, — ответила Ольга с такой горечью, что я понял — эту тему следует закрывать.

Вот только её слова о карточном долге почему-то засели глубоко в голову и начали теребить мысли. Стас раньше не был азартным игроком. Он никогда не играл в карты или покер с ребятами во дворе. Что могло сподвигнуть его на это оставалось вопросом. Если только решил пробиться в жизни лёгким путём… Но всё равно на него это не было похоже.

Мы приехали в медицинский центр, где уже была Галя. Она подозвала Олю к себе и отвела в сторонку, чтобы «поговорить по-девичьи». Я присел на кожаный диванчик в кабинете, где должны были подписывать договор и краем глаза наблюдал через стекло за их беседой. Галя улыбалась, а Ольга кивала ей и отводила взгляд в сторону. Мне показалось, что раньше их что-то связывало, не просто жизнь по соседству, и я взял на заметку поинтересоваться у жены, почему она выбрала Олю, несмотря на то, что нас предупреждали о необходимости сохранять анонимность и не общаться с суррогатной матерью после подписания договора.

Скоро обе зашли в кабинет. Галя села рядом со мной, а Оля напротив нас. Она теребила подол своего платья апельсинового цвета и читала бумаги. Тридцать страниц… Здесь продумали всё до мельчайших подробностей. Я ознакомился с этим договором ещё вчера, прочитал его с самого начала, и теперь сидел и нервничал. Оля читала всё так же внимательно. Галя уже начала нервничать и подталкивать её к подписанию.

— Ну что там? Оль, ну подписывай уже, мне надо ехать… У меня шопинг с подругами.

— Я пока прочитала половину. Мне ведь следует знать, что я подпишу, и не продам ли собственную жизнь, — ответила она, не отрываясь от бумаг.

— Галь, ты свои подписи поставила, если хочешь, можешь ехать на шопинг. Как только Ольга подпишет всё, я узнаю у администратора, когда нам приезжать для сдачи материала, и домой приеду.

— Ладно, Мурзик! Я, правда, опаздываю!

Галя поцеловала меня в щёку, поднялась на ноги и на несколько секунд замерла.

— Оль, ну ты помнишь, о чём мы договорились, да? — спросила она.

Ольга ненадолго посмотрела на Галю и выдавила улыбку.

— Не беспокойся. Я всё поняла.

Галя расцвела, отправила мне воздушный поцелуй и поспешила уйти. Мы с Ольгой остались в кабинете одни. Мне показалось, что атмосфера начала наэлектризовываться. Оля нервничала, но всем видом пыталась показать, что всё нормально.

В течение часа она расписалась и протянула мне бумаги. Я поставил свою подпись рядом с её и ощутил, как внутри всё дрожит. Я раньше никогда не боялся подписывать договоры с заказчиками. Даже свой первый выгодный контракт подписал без такого предвкушения счастья, что было сейчас. Вот только Ольга явно не разделяла моего восторга. Она смотрела в одну точку перед собой, а потом поднялась на ноги.

— Если всё, то нужно узнать обо всех процедурах и анализах… Мне сейчас будет немного неудобно ездить из деревни.

— А почему из деревни? — спросил я, вставая и собирая все бумаги.

— Я ушла от мужа, — ответила Ольга и отвела взгляд в сторону. — Я несколько дней последних ездила из деревни, а тут так получилось… Мне утром хулиганы стекло разбили лобовое. Поэтому я пока на рейсовом автобусе. Поменять стекло сейчас нет возможности.

— Нет! Это не думайте даже. Вы можете подхватить там что-то. Общественный транспорт не подойдёт. Я отвезу вас в деревню и буду приезжать за вами, когда нужно явиться в медицинский центр.

— Максим! — остановила она меня, назвав по имени, отчего внутри ёкнуло что-то. — Викторович, — тут же дополнила Ольга и смущённо отвела взгляд. — В деревне не то будут думать обо мне, если узнают, что меня привозит кто-то на дорогой машине. Я боюсь, что родители всё неправильно поймут… Они у меня очень эмоционально реагируют на всё. Отец сердечник…

— Я понял, я могу ждать вас на автобусной остановке. Ольга… Вот что я вспомнил! У меня в пригороде есть небольшой дом. Вы могли бы поселиться там. И я был бы спокоен, что ребёнок будет вынашиваться в комфортных условиях на свежем воздухе.

— У меня сын…

— И сын может жить с вами. Давайте, я покажу, а вы решите уже, готовы ли пожить там? М? У меня сегодня всё равно важных встреч и совещаний на работе не запланировано.

— Давайте, — улыбнулась Ольга. — Если только… Это ведь нарушает условия договора…

— А мы никому не скажем…

Я почувствовал себя школьником, который предлагает сбежать с уроков и вместо них сходить в кино. На губах Ольги впервые за сегодняшний день появилась искренняя тёплая улыбка. Она кивнула, отбросив все сомнения в сторону, а я почувствовал теплоту внутри.

Я задумался о правильности такого поведения. Пока я не знал, следует ли говорить Гале о том, что поселю Ольгу в свой дом. Об этом доме, собственно, жена ничего и не знала. Я выкупил место за городом сразу после свадьбы и начал строительство по собственному макету. В детстве я любил проектировать. Мне хотелось сделать жене сюрприз и, когда она скажет, что беременна, привести её в дом, переехать вместе на свежий воздух подальше от городской суеты, чтобы малыш родился здоровым и крепким… Вот только сделать сюрприз так и не получилось. Беременность не наступала, а я убеждался, что Галя не променяет городскую жизнь на тихую и умеренную.

Время от времени я приезжал туда, чтобы сбежать от суеты и горьких мыслей. Обычно это случалось после скандалов с женой. Она обвиняла меня в том, что уезжаю к любовницам, а я приезжал в пустой дом, ложился на диванчике в гостиной и смотрел на огромное звёздное небо, сделанное при помощи светодиодов на потолке.

Мы с Ольгой поставили печати на документах у администратора и получили рекомендации, оставленные врачом, который успел уйти, пока мы изучали договор.

Внутри появилось трепетное чувство, ведь Оля станет первым человеком, которому я покажу этот дом, если не считать строителей (родителям я тоже ничего не говорил, потому что надеялся, что однажды это станет сюрпризом).

Глава 7. Сказочный домик

Галя попросила меня забыть ту историю, что произошла в деревне, просто выбросить из головы, если не хочу, чтобы она отказалась от моей кандидатуры. Её просьба звучала скорее как угроза, но я не собиралась сплетничать. Если она не желала говорить мужу о своём прошлом, то и я не должна была. Не моё это дело. В конце концов, у Максима связи, ему не составит труда выяснить всё, что душе будет угодно о жене.

Пока машина двигалась по дороге, я смотрела в окно и думала о договоре на суррогатное материнство. Он стал для меня, точно приговор. Подписанный собственной рукой. Ещё не прошло и часа, а тяжесть на душе только усиливалась, сдавливала всё внутри.

Мне вдруг захотелось спать, а спокойная мелодия, что разливалась из динамиков, убаюкивала, и скоро я устала сопротивляться и сомкнула веки.

Присниться мне ничего не успело, а может, просто всё вылетело из головы. Максим смотрел на меня и улыбался, когда я открыла глаза. Он прислонился к спинке сиденья и положил голову на подголовник.

— Я долго проспала? — спросила я, обеспокоенно глядя на улицу.

— Нет. Я только-только подъехал. Можете посмотреть дом…

Я взглянула в окно за плечом Максима, и уголки губ тронула улыбка. Взгляду предстал дом, окруженный невысоким аккуратным заборчиком. Назвать этот дом маленьким или большим было невозможно. На втором этаже располагался деревянный балкончик, обвитый плющом. Видно было, что никто за ним не ухаживал, потому что высохшие листья плюща перевивались вместе со свежими.

Крыша дома была отделана резными узорами из дерева. Я такие только в старых фильмах видела и в домах, которые сохранились как музеи.

— Пойдёмте в дом, Ляля? — спросил Максим, и я на мгновение прикрыла глаза.

Было что-то в его голосе интимное, отчего пробирало до мурашек. Однако я тут же вспомнила, что дома у меня есть муж, пусть и бывший, а ещё в сумке лежит договор… О том, что я стану суррогатной матерью ребёнка Максима и Гали.

— Да… Конечно же, — улыбнулась я и открыла дверцу.

Свежесть воздуха чувствовалась сразу. Втянув его полной грудью, я зажмурилась и скрестила руки на груди. Почти такой же, как в деревне, но даже вроде бы чище, нет запахов навоза от стаек… Мне хотелось жить вот в таком месте… В месте, которое я представляла только в собственных снах.

Когда Максим открыл калитку и пропустил меня во двор, я замерла, разглядывая деревянное крыльцо с навесом и резной скамьёй, стоящей недалеко от входной двери. Представила себя, сидящей на ней, беременной с книжкой в руках и невольно улыбнулась. Вите было бы здорово бегать во дворе, а то он у меня засиделся в квартире.

— Вам нравится? — спросил Максим, и я принялась кивать, не в силах подобрать слова. — Думаю, что задний двор понравится ещё сильнее.

Он прошёл вдоль дома на задний двор, и я поспешила следом. Там, и правда, было куда красивее. По периметру стояли невысокие фонари, напоминающие факелы; в центре двора расположилась деревянная беседка со столиком и скамьями; чуть правее раскинулась детская площадка: качели, горка песочница.

— Не знаю, что там внутри, но я уже покорена… И я… неуверена, что заслужила такое.

— Ольга! Вы даже не смейте так говорить! Женщина, которая будет вынашивать моего ребёнка, достойна куда больше, чем я могу дать.

Максим взял меня на руки, и от такой близости по телу прошла волна электрического разряда. Я смотрела на него и не могла что-то сказать. Наверное, для него этот жест был нормальным явлением, он словно успокаивал меня, и это просто я сама всё воспринимала неправильно.

Наверное, сообразив, что в прикосновении есть что-то интимное, Максим отпустил меня, но продолжил смотреть прямо в глаза.

— Поверьте, для меня это очень важно! Я давно хочу ребёнка! И вы осчастливите меня, родив его.

У меня с языка чуть было не сорвался вопрос: будет ли так же рада его жена, но я промолчала. Не следовало даже трогать Галю, чтобы не сболтнуть ничего лишнего. И Максима мне жаль было. Я видела, что он искренен со мной. Он говорил правду: он желает этого ребёнка и готов отдать ради него, что угодно.

Мы прошли в дом, и я продолжила восхищаться местом, где мне предложили пожить. Всё было чисто, аккуратно и складывалось такое впечатление, что тут никто не жил раньше. В зале был выложен самый настоящий камин у стены; стояло кресло-качалка, поверх которого был накинут плюшевый плед тёмно-бежевого цвета; напротив дивана из молочной кожи висел огромный телевизор. Я даже боялась подумать, что есть на кухне и в комнатах.

— Вы ещё не всю красоту увидели, Оля. Сейчас я посмею взять на себя роль ненадолго стать волшебником.

Максим нажал на выключатель, и на потолке появилось самое настоящее звёздное небо. Каждая лампочка светилась нежным тёмно-голубым цветом. Я ахнула и прикусила губу, любуясь этим зрелищем.

— Вы и правда волшебник, Максим Викторович, — ответила я, разглядывая потолок.

Вите точно понравится здесь, вот только мне не давала покоя одна мысль — не привыкнет ли ребёнок к такой роскоши, которой у нас не будет уже через девять месяцев. Как только я рожу, должна буду съехать…

— А Галя не будет против того, что я поселюсь здесь с сыном? — спросила я и обратила внимание, как Максим тут же изменился в лице.

— Галя ничего не знает об этом доме, и я очень прошу вас не говорить ей…

В груди появился ком. Мне вдруг стало неприятно, что я стану путаться в паутине лжи, которую плетут Галя и Максим. И к нему отношение вдруг резко начало меняться. Я думала, что он из тех единичных экземпляров мужчин, которые любят свою семью, дорожат отношениями и не изменяют жене, а он… Наверняка водил сюда любовниц, раз Гале неизвестно об этом доме… Судорожно сглотнув, я кивнула и начала думать, как бы тактично отказаться от проживания тут. Однако звонок мамы, сообщившей о том, что к нам приезжают гости на пару недель, расставил всё по своим местам. Сестру отца, ту ещё сплетницу с длинным языком я никогда не любила, и не желала, чтобы она перемывала косточки мне или Стасу. Я решила сказать родителям, что вернулась к Стасу, и принять предложение Максима поселиться в этот дом.

— Тут есть всё: санузел один на первом, а второй на втором … Четыре комнаты, три из них наверху… На первом этаже я закрою комнату, если вы не против, и перенесу туда свои личные вещи.

— Я совсем не против. Вы можете закрыть весь второй этаж, нам с сыном и одной комнаты хватит, — принялась оправдываться я.

— Ну что вы, Ляля! Нет-нет! Ребёнку игровая нужна будет. У меня как раз на втором этаже одна комната оборудована под спортивную секцию и игровую. Игрушек там, правда, нет, но я могу привезти.

— Нет, Максим! Спасибо, но вы и так много сделали…

— Ну тогда к вопросу с игрушками мы вернёмся позже. А пока, может, выпьем чай? — спросил Максим. — А потом вы осмотритесь, а я вещи свои унесу в одну комнату… И поедем за вашим сыном.

Всё происходило так быстро, что я не успевала осмыслить все эти стремительные события, но и спорить я не стала. Кивнула и улыбнулась Максиму.

* * *

Я перенёс свои вещи в комнату на первом этаже. Много их не было, поэтому справился минут за тридцать. Когда позвонил Гале, она сообщила, что у какой-то подруги помолвка, и они будут отмечать сей момент, поэтому она вернётся поздно. Я никогда не ограничивал жену в общении с подругами. Следил пару раз за ней, но убедился, что Галя чиста передо мной. И сейчас выдохнул с облегчением, но напомнил, что алкоголь ей употреблять нельзя, потому что завтра в обед мы должны приехать в клинику для сдачи материала.

— Ну всё, Ольга. Мы можем ехать, — вошёл я в зал, где Оля разглядывала звёздное небо.

— Наверное, никогда не устану любоваться этим чудесным зрелищем. Я думаю, что вашей жене понравилось бы здесь…

— Не уверен…

Я прочистил горло и сцепил руки в замок за спиной. Я ведь пытался как-то намекнуть Гале на то, что хочу сделать ей сюрприз, и осторожно спросил — хотела бы она жить в пригороде или нет.

— Мурзик, ну какой пригород? Я рождена, чтобы цвести и пахнуть, а там я зачахну! — таким стал её ответ.

И я больше даже не стал намекать на это… Ну и плевать, что это была моя мечта, я хотел, чтобы жена чувствовала себя комфортно.

— Ладно… Вы простите, Максим! Это не моё дело. Я ничего не стану рассказывать Гале. Очень надеюсь, что это не скажется негативно на нашем договоре.

— Разумеется, нет…

И тут мне вдруг захотелось узнать, о чём Оля разговаривала с моей женой. Что такого могла сказать Галя? Какое прошлое скрывала она от меня?! Едва мы с ней начали встречаться, решили оставить за спиной то, что было когда-то, просто вычеркнуть… И не вспоминали о прошлой жизни. А сейчас вдруг начало глодать ощущение того, что я не знаю всей правды.

Мы молча ехали до деревни. Ляля то ли делала вид, что спит, то ли спала на самом деле. А мне нечего было ей сказать. Я изредка поглядывал на девушку, о которой когда-то мечтал, такую простую, нежную и отзывчивую… И обрывал себя на мыслях, что она стала бы идеальной матерью моего ребёнка.

В висках стучало. Я время от времени начинал чувствовать себя никчёмным. Казалось, что изменяю женщине, которая хранит мне верность и доверяет.

Мне так сильно хотелось оправдать себя, что даже начали подбираться коварные мысли о том, что следует проследить за женой ещё и ещё. Подозрение тонкими ядовитыми нитями оплетало сознание, словно мне хотелось казаться для себя белым и пушистым.

— Нам направо сейчас… Вы подождёте в машине? — спросила Оля, вырывая меня из мыслей, и я обратил внимание, что мы уже добрались до деревни.

— Конечно. Не думаю, что мне следует заходить к вам на чашечку чая. Вы скажите, что новый начальник привёз за сыном, потому что вы должны выйти на работу как можно скорее.

Она кивнула. Я остановился около дома, на который мне указала Ляля. Пока она ходила за сыном, я разглядывал деревню, в которой жила моя жена. Я ведь не знал этого места, а теперь вдруг захотелось спросить, в каком доме она провела школьные годы.

Я вышел из машины и нахмурился от запаха, что ударил в нос. Кажется, тут неподалеку ферма, потому что едва подул лёгкий ветерок, и сразу же начало воротить от запаха навоза. Немудрено, что Галя не желала возвращаться к жизни за городом. Скорее всего, она ассоциировалась у неё именно с этим местом.

Я уже собрался сесть в машину, когда заметил женщину, которая шла с двумя вёдрами воды. Кого-то она мне напоминала. Едва наши взгляды пересеклись, и она остановилась на пару минут, меня словно током прошибло. Однако я так и не понял, на кого же она похожа. Женщина пошла дальше, а я всё думал, сравнивал…

Уже скоро я услышал голос Ольги и повернул голову в сторону калитки, откуда она шла вместе с сыном. Я заметил в её руках сумку с вещами и поспешил на помощь.

— Привет! — сказал мальчик, когда я взял сумку и посмотрел на него.

Он очень походил на Стаса, даже сейчас, когда немного повзрослел с момента той фотографии, которую мне показывал бывший приятель.

— Привет! — улыбнулся я ему в ответ.

— Оль, а это и есть твой директор? — поинтересовалась женщина, судя по всему, мама Ляли.

— Добрый день! Вы правы, я работодатель Ольги. Она будет работать у меня в компании финансистом, — ответил я, заметив, что Ляля растерялась.

-Ой как здорово! Финансистом! Я и не думала, что Олечка… Ой как здорово! Что же ты молчала?

— Мам, ну ещё вилами по воде писано, как долго я продержусь. Всё-таки должность непростая, — на последнем слове она сделала акцент голосом и мельком посмотрела на меня. — Всё, мамуль, Максим Викторович очень торопится. Мы поехали.

Женщина обняла Ольгу, а я попрощался и направился к машине, ставя сумку в багажник рядом с первой. Только когда мальчик сел в салон, до меня дошло, что у меня нет детского сидения. Штрафа-то я не боялся, но был повёрнут просто на безопасности, и сразу же начал переживать.

— Это ничего! — постаралась успокоить меня Оля, устраиваясь поудобнее. — Витя не любит все эти ремни безопасности. Вы просто поезжайте потихоньку.

— И всё же я настаиваю, что его следует пристегнуть хотя бы штатным ремнём.

Оля не стала спорить. Она пристегнула сына, а тот откинул голову на спинку сиденья и закрыл глаза. Мальчик явно устал.

Женщина, которую я уже видел сегодня, пошла обратно к колонке с пустыми вёдрами. Она была худенькая и седая. Я постарался понять, кого же она напоминает мне, но так и не смог.

Ольга тоже прилипла к ней взглядом и замерла на пару секунд, а потом посмотрела на меня. Она облизнула пересохшие губы и прикрыла глаза.

Молчание напрягало, давило на виски, следовало ехать домой, потому что уже начинало темнеть, поэтому я завёл машину, мотор заурчал, и мы потихоньку поехали.

Комментарий автора:

Как всегда напоминаю, что в случае открытия подписки, первые три промика уйдут к самым активным комментаторам, что оставят 3 и более содержательных отзыва о сюжете в процессе написания.

Глава 8. Чувство вины

«Раз… Два… Три… Четыре… Пять», — считала я мысленно, пока Витя широко распахнул глаза и крутился, разглядывая дом, в котором мы оказались.

— Супер! — закричал он и бросился ко мне, обнимая за ноги.

Сердце предательски ухнуло. Мне следовало объяснить сыну, что мы не будем всегда жить в этом месте. Я не должна была давать ему надежду на то, что теперь так будет всегда.

— Мам, а папа здесь? — спросил Витя, и его слова прошлись острым лезвием по сердцу.

Я постаралась выдавить улыбку и присела на корточки, обнимая сына. Он обвил ручонки вокруг моей шеи, а я втянула носом запах родного ребёнка и зажмурилась. Можно ли отдать кроху, которого выносишь под своим сердцем, даже если это не твой родной малыш?! Этого я не знала… Это мне только предстояло понять. Сердце защемило.

— Малыш, папа сейчас не с нами… Папы нет…

Я пыталась придумать, как тактично намекнуть ребёнку о том, что его папа больше не будет жить с нами, потому что мы разводимся.

— Папа умер? — широко раскрыл глазёнки Витя.

— Нет! Малыш, нет! Что ты?! Папа не умер. С папой всё нормально! Он жив и здоров… Просто мы с ним повздорили и решили пожить отдельно. Слушай, я тебе сейчас кое-что покажу…

Я поцеловала Витю в макушку и поспешила включить свет. Звёздное небо засветилось на потолке, и я услышала восхищённый вздох.

— Классно! Папе бы понравилось…

Меня разрывало от противоречивых чувств. Я не желала видеть Стаса рядом с собой, но одновременно мне было жаль сына… Потому что он тянулся к своему непутёвому отцу.

Я услышала стук в дверь и обратила внимание, что машина Максима ещё стоит у ворот. Поспешила открыть и виновато посмотрела на него. Почему-то мне казалось, что он уже уехал, поэтому я закрылась на все замки.

— Простите, Ольга, я совсем забыл предупредить о том, что дом подключен к охране. Вот кнопка вызова бригады, — он протянул мне брелок и улыбнулся уголками губ.

Взгляды соприкоснулись, и меня прошибло волной пота. Было что-то в энергетике Максима особенное. Мне становилось не по себе рядом с ним. И, казалось, что он чувствовал себя так же.

— Если вдруг что, просто нажмите кнопку вызова… Ребята приедут быстро.

— А есть причины для беспокойства? — поинтересовалась я, осторожно сжимая пальцы, чтобы случайно не нажать на кнопку.

— Причин нет… За шесть лет ни разу система не срабатывала. Тут тихое место. Район хороший. Я выбирал его для своей семьи.

Червячок любопытства начал кружить внутри и заставлять меня задать вопрос, почему дом пустует, если строился для семьи, но я не стала этого делать. Меня это точно не касалось.

— Чёрт! Ольга, вы простите, ради бога! У меня продукты-то тут хранятся абы какие: пицца замороженная, полуфабрикаты… Ну это так… Холостяцкий обед. Я завтра привезу вам продукты после того, как съездим с Галей в клинику.

Мне хотелось спросить у Максима, когда я получу деньги, хотя бы аванс, но как-то неловко было это делать, ведь оплодотворение пока не произошло.

Мы попрощались. Я проводила Максима на крыльцо и посмотрела вслед отъезжающему автомобилю. Максим создавал впечатление хорошего мужчины, вот только этот дом образовывал в голове уйму вопросов — зачем ему это? Почему? Неужели изменяет? Хотя… С Галей любой мужчина мог превратиться в чудовище. Я вспомнила нашего молоденького историка и опустила голову. Грустно стало от нахлынувших воспоминаний. А потом перед взором появился облик тёть Зины, Галиной мамы… Её взгляд был такой пустой на этот раз…

Вернувшись домой, я посмотрела на сына, что улёгся на диванчик и разглядывает звёздное небо. Он улыбался так искренне…

— Малыш, ты ведь понимаешь, что мы погостим тут совсем немного, а потом уедем обратно?

— К папе? — оживился он и присел на диване.

— Нет… Скорее всего, нет…

— Я хочу к папе! Можно ему позвонить? — не унимался Витя.

У них была сильная связь со Стасом, и я не знала, насколько сильно отразится наш развод на психике Вити.

— Да. Можно позвонить папе. Сейчас, солнышко! Сейчас я наберу папин номер.

Я достала телефон из кармана и взглянула на экран. Несколько пропущенных вызовов и одно сообщение от Стаса взволновали меня. Бандиты могли добраться до него… А он всё-таки не чужой человек для нас с сыном. Я открыла сообщение дрожащими пальцами и посмотрела на буквы, что расплывались перед глазами.

Стас: «Прости меня, родная! Я люблю тебя! Пожалуйста, позвони мне».

Стало немного легче, отпустило на мгновение. Он жив и здоров. А потом накатил холод. Я вспомнила всё, через что прошла из-за него, и тёплые чувства стали покрываться тонкой корочкой льда.

Я набрала его номер и услышала на том конце взволнованный голос:

— Вы в деревне? Не могу больше ждать, Оль! Не могу без вас! Я приеду!

— Мы не в деревне, Стас! Ты нас не найдёшь! Я не стала бы звонить, но Витя хочет поговорить. Давай без фанатизма, ладно?

— Ладно! Ляль, я машину твою сделал почти. Отогнал на экскаваторе в сервис свой, и там заменили с ребятами стекло. Отстоится сутки и можешь забирать! Кстати, меня же на работе восстановили! Оля, жизнь налаживается!

Я шумно выдохнула. Даже спасибо говорить не хотелось, потому что машину повредили из-за него. И я боялась представить, в какие долги он опять залез, меняя стекло.

— Папа, а мы с мамой в таком шикарном доме! Тут есть звёздное небо! Жалко, что тебя нету, папа! Я тебя люблю!

С каждым новым словом сына у меня сердце сжималось всё сильнее. Голова шла кругом, а к горлу подступал тошнотворный ком, от которого становилось невозможно дышать. На глаза навернулись слёзы.

Витя протянул мне телефон, и я отошла к окну, чтобы он не слышал, о чём мы будем говорить со Стасом.

— Сын скучает, я без вас тоже сдыхаю! Оля-а-а! Ты должна вернуться домой! Я клянусь, эти утырки не подойдут больше и близко! Я сказал, что иначе денег не увидят.

— Стас, перестань. Я уже сказала тебе, что подам на развод… — ответила я тихонько, чтобы Витя не услышал.

— Развод? Тебе красивой жизни захотелось, да? Ты у него? Говори! Ты у Максима? Ты спишь с ним? Отвечай мне, Оля-а-а! Я его убью! Так и знай! Убью его нахрен! Знаешь, а давай поищем другую семью?! Тебе же необязательно становиться суррогатной матерью у него…

— Я не у него, — прошептала я и отключила телефон.

Слёзы сдерживать становилось всё сложнее. Рыдание рвалось с губ. Шмыгнув носом, я постаралась дышать глубже, чтобы не пугать и не расстраивать сына.

— Витя, пошли спать? Ты ведь ещё даже не видел нашу комнату!

— Пошли! — улыбнулся он и начал прыгать в сторону лестницы.

— Осторожно! Не упади там! — поспешила я за Витей.

После разговора со Стасом я начала чувствовать себя дрянью. Уж не знаю почему, но я винила себя в том, что ушла от него, хотя и понимала, что другого выхода он мне не оставил.

ПРОДА ОТ 11.03

* * *

— Я специально уехала домой пораньше и ждала тебя… А ты задержался. Где ты был, милый? — с нотками обвинения в голосе спросила Галя, едва я зашёл в комнату.

Даже не думал, что она вернётся раньше полуночи. И теперь меня пожирало чувство вины. Я не мог сказать ей, что был занят Ольгой и её устройством в доме, о котором жена ничего не знает, поэтому ухватился за самую лучшую отговорку.

— Я был на важных переговорах… — начал я.

— В офисе сказали, что ты сегодня не появлялся, — упрекнула она.

Я мысли даже не допускал о том, что Галя станет следить за мной и выяснять, где я провожу время. Глаза широко распахнулись, а из лёгких будто бы выбили воздух. В последнее время мне казалось, что жене нет до меня никакого дела, но теперь я начал убеждаться в обратном.

— Следишь за мной? — постарался перевести всё в шутку я и прошёл к кровати, присаживаясь рядом с женой.

— Нет… Думаю, нужен ли тебе ребёнок…

Галя посмотрела на меня как-то хитро, даже пробрало от её этого взгляда. Мне показалось на мгновение, что она решила шантажировать меня ребёнком.

— А тебе? — задал я встречный вопрос.

Галя принялась теребить пальцы. Она нервничала, значит, мой вопрос задел за больное. Мысль о том, что мы могли принять поспешное решение о суррогатном материнстве начала червячком елозить внутри.

— Я просто хочу знать, где ты был… Неужели так сложно сказать хотя бы раз правду?! — всхлипнула Галя и выпятила нижнюю губу вперёд.

— Я. Был. На. Переговорах, — повторил я, стыдясь своей лжи. — Я никогда не врал тебе.

С другой стороны, ведь, правда, можно было назвать переговорами моё общение с Ольгой. Я устраивал суррогатную мать, что будет вынашивать нашего с женой ребёнка в комфортабельных условиях. Оставалось надеяться, что совесть перестанет изъедать меня за эту маленькую ложь. Я не готов был рассказывать жене о доме, который когда-то хотел сделать подарком, а теперь решил оставить собственным убежищем.

— Ладно… Я верю тебе. Не злись! Просто я ревную тебя! Ты у меня вон какой видный! Да на тебя же любая вешаться будет. Даже Олька как на тебя смотрела… Я прям хотела отказаться и поискать другую суррогатную маму…

Я не замечал, чтобы Ольга смотрела на меня как-то особенно. В её взгляде всё время плескались печаль и тоска. Проблемы в семье чётко вырисовывались на её лице. Не знаю, что уж там углядела Галя.

— Не думаю, что Ольга стала бы смотреть на меня, у неё есть муж и сын…

— Муж объелся груш… Ну сравнил! Или у тебя сколько денег или у него… Пфф…

Мне стало обидно. Как-то не ожидал такого сравнения. Если бы Галя сказала о внешнем виде или душевном укладе, я бы проигнорировал это сравнение, хотя не люблю, когда меня начинают с кем-то ставить рядом и составлять список схожеств.

— Знаешь, мне надо поработать… Я пойду!

Я поднялся на ноги и вышел из комнаты.

В кабинете я провёл несколько часов, пытаясь рассортировать все рабочие эскизы, всё равно ничего иного на ум не шло. Покончив с ними, я шумно выдохнул и потёр виски. Интересно было, как там устроились Оля с сыном, но написать ей сообщение я не решался. Я и так переступил через все мыслимые и немыслимые запреты, прописанные в договоре.

— Максим, ты прости меня глупую… Я неправильно выразилась, — услышал я голос Гали и поднял голову.

Осмотрев её удивлённым взглядом, попытался понять, моя ли это жена. Что с ней произошло ясно не было. Она давно не называла меня по имени, а теперь обратилась… И извинилась.

— Галь, всё хорошо? — спросил я, закрыв крышку ноутбука.

— Всё нормально… Просто девочки ляпнули, что такой, как ты, не может не гулять, вот я домой сразу рванула… И начала беситься, ревновать… — она выпятила губы уточкой, подошла ко мне и села на колени, обвивая руки вокруг шеи.

Я уткнулся носом в её плечо и прикрыл глаза. Моя родная. Жена. И как я только мог позволить появиться в моей голове мимолётным мыслям о том, что у нас может пойти что-то не так?! Да и устанавливать за ней слежку… Нет. Это всё бред.

— Глупышка ты моя, — улыбнулся я и поднял взгляд. — Я тебя люблю! Собираюсь пройти через такую серьёзную процедуру, чтобы у нас с тобой могли быть дети… Ты моя жена. И другая мне не нужна! — шептал я, стараясь успокоить Галю.

Мы с ней прожили семь лет вместе. Семь лет. И я дорожил ею. Я не хотел, чтобы плотину наших отношений прорвало. И я обещал себе, что сделаю всё, чтобы сохранить наш брак и любовь, которая полыхала в сердцах.

— И я тебя, Мурзик! И я тебя! — Галя куснула меня за мочку уха и игриво засмеялась. — Я купила новое нижнее бельё и хочу продемонстрировать его тебе…

— Нам нельзя. Не забыла, что завтра мы едем в клинику? И доктор настоятельно рекомендовал воздержаться в эти сутки от близости…

Галя встала на ноги и наигранно надулась. Она расправила выбившийся локон за ухо и пожала плечами.

— Нет так нет… Как знаешь. Я тогда пойду спать. Что-то накрутила себя сегодня почём зря, теперь голова болит. Спокойной ночи, Мурзик…

— Спокойной ночи, Галя!

Жена ушла, а я снова начал заниматься самобичеванием. Она не позвала меня с собой, не спросила как скоро я присоединюсь… И она снова начала звать меня «Мурзик». Кошачья кличка, ставшая мне омерзительной в последнее время. Особенно когда звучала в присутствии посторонних. Казалось, что на пару мгновений появилась моя жена, женщина, в которую я без памяти влюбился, а потом снова вернулась какая-то чужая. Я тяжело вздохнул и уставился в одну точку перед собой. Веки начали тяжелеть. Зевнув пару раз, я перебрался на кожаный небольшой диванчик, стоявший у меня в кабинете, улёгся на него, свесив ноги, и незаметно для самого себя заснул.

Глава 9. Первый шаг

Рано утром мы поехали с Галей в медицинский центр. Мы почти не разговаривали по пути, потому что она уткнулась в свой телефон, а я не хотел затрагивать вчерашнюю беседу и необоснованную ревность жены.

Нас с Галей разделили по разным кабинетам. Я освободился быстро. Пытался думать о жене, но перед глазами постоянно появлялась Оля. Я видел её взгляд полный грусти, и мне становилось больно. Жаль, что Стас не понял, какое чудо ему досталось и не ценил свою жену.

Я присел на диванчик в фойе и достал телефон. Принялся крутить его в руках, думая о том, чтобы написать Ольге и спросить, как у них там дела. Я сдался уже через пару минут и отправил ей сообщение.

Я: «Оля, привет! Как вы устроились?».

Конечно, ждать, что она ответит уже через минуту, было глупо, но я всё равно нервничал, точно был мальчишкой, написавшим девочке записку впервые и ждущим её реакции. Телефон завибрировал в руке как раз в ту секунду, когда Галя вышла из кабинета.

— Как всё прошло? Тебе было больно? — спросил я и убрал телефон в карман.

— Не волнуйтесь вы так! Мы пока просто ввели в вену вашей жены гормональные препараты. Ночью ей ничего нельзя кушать… Пить нельзя за два часа до процедуры. Завтра подъедете к этому же времени, — ответила за Галю медсестра.

Я сглотнул и несколько раз поморгал.

— Всё нормально? — снова повторил свой вопрос, пристально глядя на жену.

— Да. Голова немного только кружится. Завтра будут делать местный наркоз… Мне немного страшно. Ты проведёшь остаток дня со мной?

И снова вопрос жены застал меня врасплох. Она никогда не просила побыть с ней, более того, когда я сам предлагал это — твердила, что мы не можем всё время проводить вместе, и у неё расписание. Я стиснул зубы и начал думать. Следовало сегодня появиться на работе и одобрить макет. Это, конечно, минутное дело, но ещё я обещал Ольге привезти продукты. В конце концов, женщина, которая будет вынашивать моего ребёнка, должна хорошо питаться. И её сын тоже.

Я вспомнил мальчика и улыбнулся. Его взлохмаченные волосы и большие глаза делали его похожим на волчонка.

— Мурзик, ну! — толкнула меня плечом Галя.

— Конечно, я проведу с тобой остаток дня.

Я подумал, что продукты могу отвезти Ольге ночью, потому что жена и не заметила, что сегодня я спал не с ней.

Мы вышли из клиники и направились к машине. Гале кто-то позвонил. Она начала виновато коситься в мою сторону, и я уже понял без объяснений, что остаток дня провести вместе у нас сегодня не получится. Впервые за долгие годы я принял этот факт с лёгкостью, и когда она сказала, что прилетела из Германии подруга на пару дней, пожелал хорошо отдохнуть, но не переусердствовать.

Я завёз жену в салон красоты, а сам поехал в офис. Ребята уже прислали макет баннера новой рекламной кампании, поэтому следовало указать на мелкие недочёты, которые я успел в нём разглядеть и отправить на разработку дальнейшей концепции продвижения на основании него.

Только когда подъехал к офису, вспомнил о сообщении, которое пришло от Ольги, и достал телефон. Его содержимое заставило меня широко улыбнуться.

Ольга (с.мама): «Всё хорошо. Большое спасибо. Витя всё внимательно разглядывает, особенно его впечатлил потолок с проекцией неба. Мне ждать звонка от Вас или из мед.центра?».

Я перечитал сообщение несколько раз. В ушах будто бы звучал её, Олин, голос. Нежный… Женственный…

Быстро набрал и отправил ей ответ.

Я: «Вы дождитесь меня. Через пару-тройку часов приеду, привезу продукты и всё расскажу».

Я вышел из машины и вдохнул свежий воздух полной грудью. Тучи на небе начали сгущаться, значит, скоро должен будет пойти дождь. Я почти ощутил его запах и поспешил в офис, чтобы скорее разобраться с делами.

* * *

В комнате оказалось немного мебели, но там было так уютно… Витя заснул почти сразу, а я прилегла на раскладное кресло-кровать и долго думала о Стасе… О том, что пошло в наших отношениях не так. Я не понимала, когда именно мы стали чужими друг другу.

Утро получилось взбалмошным, потому что Витя начал бегать по дому, а я всё боялась, что он упадёт с лестницы и что-нибудь сломает себе. Но сын осторожно спускался по ступенькам, и ближе к обеду я уже дышала спокойнее и не бегала за ним как наседка. Он погулял около часа во дворе и съел больше половины замороженной пиццы. Я задумалась о том, что если бы забрала машину, уже могла бы привезти продукты и приготовить что-то нормальное. Однако деньги у меня заканчивались, а спрашивать у Максима ещё раз, когда он переведёт хотя бы аванс было неловко.

Он пообещал приехать днём, но уже начало смеркаться, а мужчины всё ещё не было. Его телефон не отвечал, хотя я пару раз пыталась дозвониться. Стало немного не по себе. Мне уже даже начало казаться, что нас взяли в плен, потому что я даже адреса не знала, чтобы вызвать такси. Однако, едва я заметила свет фар автомобиля, припарковавшегося у ворот, с души упал груз.

Я открыла двери и вышла на крыльцо, чтобы встретить Максима. На улице моросил мелкий дождь. Стоял запах сырости, который всегда нравился мне. Я любила запах сырой земли и часто выходила на улицу после дождя.

— Оля, что же вы вышли на крыльцо? Можете простудиться ведь… — обеспокоенным голосом произнёс Максим, и я пошла в дом, открывая ему двери. — Я вот продукты привёз… Немного игрушек. Я не знаю, любит ли ваш сын трансформеров…

Максим поставил пакеты на пол у дверей и поднял на меня взгляд. Мы смотрели друг на друга несколько секунд, и на мгновение мне показалось, словно я давно его знаю.

— Не стоило покупать игрушки… У Вити есть ведь кое-что…

Сын выбежал из зала и замер в дверном проёме. Он нахмурился, разглядывая Максима, а тот улыбнулся.

— Добрый вечер, Виктор! — поприветствовал мальчика Максим.

— Привет! — ответил Витя, посмотрел недобрым взглядом и убежал обратно в гостиную.

— Вы извините его… Витя очень тяжело переживает наше расставание со Стасом. Он любит своего отца и, возможно, считает, что я пытаюсь найти ему замену… — постаралась оправдаться я, потому что заметила как Витя смотрел на хозяина этого дома.

— Да ничего страшного. Я всё понимаю. Дети так все, наверное, себя ведут. Помню, когда я был маленький, услышал, как родители говорили о разводе… Я думал, что с ума сойду. Я тогда во втором классе учился. Не ел и не пил два дня. Только потом они объяснили, что не собираются разводиться и обсуждали не свои отношения. Так что я понимаю вашего сына, Оля. Ну я пойду, чтобы его не расстраивать. Завтра у Гали возьмут яйцеклетку и проведут её оплодотворение. В течение двух-пяти дней после этого позвонят и скажут, когда в процесс можете вступить вы. Я уже направил запрос на перевод всей суммы на ваш счёт. Так что как раз в течение трёх-пяти дней деньги поступят.

Я кивнула и облизнула пересохшие губы. Столько много информации… И мне важно было разложить всё по полочкам в голове, чтобы не перемешалось в кашу.

— Спасибо большое! — только и смогла ответить я, а потом спохватилась. — Может, вы всё-таки чайку попьёте? Я всё объясню Вите, скажу, что мы снимаем у вас дом…

— Как-то это неудобно, — начал пожимать плечами Максим.

— Бросьте! Это ведь ваш дом! А я во дворе сорвала немного листьев чёрной смородины и заварила с ней чай! Проходите!

Максим начал разуваться, а я поспешила в гостиную, чтобы поговорить с сыном и попытаться объяснить ему всё.

— Это теперь мой новый папа, да? — с обидой в голосе спросил он, едва я присела на диван рядом с ним.

— Нет, малыш! У тебя не будет нового папы! Хоть мы с ним не общаемся, Стас будет всегда твоим отцом. Просто… Всё сложно в наших с ним отношениях. Этот дядя не твой папа. Он просто хозяин этого дома, который дал маме работу и разрешил тут немного пожить. Ты пойми всё правильно и не обижайся. И папе не рассказывай ничего о том, где мы живём. Хорошо?

Витя посмотрел на меня с надеждой. Ему вроде бы ещё четыре с хвостиком, а он уже такие вещи говорил, аж сердце пробирало, и по коже бежали мурашки.

— Ладно! — ответил Витя. — Мы будем сегодня звонить папе?

Мне не хотелось звонить Стасу. Он уже несколько раз пытался сделать это сам и даже присылал сообщения, но я игнорировала. И делала бы это дальше, если бы не ребёнок.

— Позвоним, если ты хочешь, — улыбнулась я. — А пока поиграй немного. Я угощу дядю Максима чаем, провожу и присоединюсь к тебе!

— Будем звонить папе?

— Будем звонить папе, — выдохнула я.

Войдя на кухню, я обратила внимание, что Максим уже налил чай в два стакана. Он посмотрел на меня виновато и поставил на стол коробку с шоколадными конфетами.

— Вы не против, что я тут немного похозяйничал? — спросил он.

— Совсем нет. Это ведь ваш дом, — пожала я плечами и присела за стол.

— Ну вы не правы! Пока вы тут живёте, вы полноценная хозяйка. Можете даже прогнать меня, если захотите…

— Уверена, что не захочу, — засмеялась я, и когда наши взгляды пересеклись, тут же взяла в руки стакан, устремляя взор в него.

То, что мне нравился Максим было дичайше неправильным. Потому что я пока замужем, он женат, у нас деловая сделка.

— Вы с Галей давно женаты? — спросила я, решив, что должна не позволять нам оставаться «наедине».

— Семь лет, — ответил Максим и улыбнулся.

Семь лет… Она уехала из деревни, бросив учёбу на середине одиннадцатого класса. Ей тогда было семнадцать. Интересно, где она жила пять-шесть лет до того, как познакомилась с Максимом. Впрочем, это было не моё дело.

— Галя как приехала в город поступать, так мы и познакомились. Жаль, что она упустила много времени после окончания школы. Не получила высшее образование сразу, а потом вроде и поздно было поступать.

— Почему упустила? — нахмурилась я, пытаясь понять, как тот скандал повлиял на её будущее.

— А вы разве не в курсе, Оля?

— Я?!

До меня не сразу дошло, что мы из одной деревни и вроде как должны всё знать друг о друге. И по Галиной легенде она уехала из деревни семь-восемь лет назад.

— Я просто думал, что вы знаете о том, что Галя шесть с половиной лет ухаживала за своей парализованной матерью, а ещё полгода отходила после её смерти.

Смерти?!

Галя похоронила собственную мать… В голове не укладывалось это. Выдумала этот уход за инвалидкой, хотя ни разу даже воды не помогла натаскать. Мне стало противно и хотелось уже отказаться вынашивать ребёнка Гали и Максима, ведь у них в семье чёрти что творится.

Нужен ли им ребёнок?

— Ну, а вы? — вырвал меня из размышлений голос Максима, и я подняла на него взгляд. — Как давно вы со Стасом вместе?

Он точно был хорошим человеком. Сердце начало щемить, но я не знала, поверит ли мне Максим, если я скажу что-то не то о его жене…

— Почти шесть лет, — ответила я, но не стала вдаваться в подробности, что влюбилась в Стаса до беспамятства и решила никуда поступать после колледжа, а сразу выскочила замуж и наплевала на карьеру и будущее.

— Жаль, что мы понимаем поздно, что выбрали не того человека, — с грустинкой в голосе произнёс Максим и начал пить чай, а я задумалась.

Он говори только о наших со Стасом отношениях или имел в виду и себя с Галей?

По стеклу начали биться крупные капли дождя. Максим повернулся в окно и завороженно стал наблюдать, а я улыбнулась уголками губ. Наверное, ему нравится дождь, как и мне…

Глава 10. Второй шаг

Галя вернулась поздно. Она выглядела счастливой и расслабленной. Мы с ней не говорили ни о чём, просто уснули рядом. С каждым шагом приближения к оплодотворению Ольги мне становилось всё страшнее. Я понимал, что обратной дороги не будет, но вот, готова ли моя жена стать матерью, начинал сомневаться. До утра…

Утром, когда я проснулся от звонка будильника, что ворвался в чудесный сон и нарушил его, напрочь стирая из памяти, посмотрел на Галю. Она сидела на кровати с ноутбуком на коленях.

— Мурзик! Посмотри скорее! Я выбрала детскую для нашего малыша! Она в нейтральных цветах! Тебе нравится?

Я приподнялся на локте и заглянул в экран. Комната цвета сочного апельсина нравилась мне, но хотелось бы что-то более спокойное эмоционально, возможно, светлый зелёный оттенок…

— А если зелёный? — предложил я аккуратно, чтобы не лишить Галю энтузиазма.

— Фу-у-у! Ну какой зелёный-то? Зелёный не в моде уже несколько лет. Оранжевый — хит сезона! У самой Императрицы такой.

— У кого? — я сощурился, скинул ноги с кровати и встал, поведя плечами в разные стороны, чтобы немного размяться.

— Ой! Певица такая! Ну я светскую жизнь звёзд смотрела. Ладно. Надо сначала, чтобы всё получилось, а потом уже выберем всё.

Я кивнул. Так было бы лучше. Меня радовало то, что жена ищет детскую и пытается принимать участие в обустройстве комфорта для нашего будущего малыша. Но самое главное было пройти через процедуру оплодотворения и получить положительный результат.

— Собирайся. Я сейчас ополоснусь и оденусь быстро! — улыбнулся я, глядя на жену, но она уткнулась в ноутбук и что-то печатала, наверное, писала подружкам в их общем чатике, какой муж отсталый и не разбирается в моде.

Я вспомнил, что со вчерашнего дня забыл включить телефон на зарядку. Выругался на себя. С одной стороны, мне и не звонил на него никто особо. Если что-то срочное по работе, могли и на домашний набрать, а с другой — внутри появилось беспокойство, ведь Оля с сыном остались одни в доме. А вдруг что произошло?

Зайдя в кабинет, я поставил телефон на зарядку и подключил его. Сообщения о пропущенных пришли только от вчерашнего дня, и ещё одно СМС от Ольги. Я сначала заволновался, а когда открыл его, выдохнул с облегчением.

Ольга (с.мама): «У Вас всё в порядке? Я не навязываюсь, но немного волнуюсь, ведь обещали через 2-3 часа приехать».

На губах появилась неконтролируемая улыбка. Мне стало слегка не по себе, ведь жена никогда не заботилась и не спрашивала, как я добрался и в порядке ли. Да я даже когда в командировки отлучался, писал ей и получал ответ на второй или третий день. Мне казалось, что это нормально… А теперь начал убеждаться в обратном.

Чтобы уже успокоиться и убедиться, что у них всё в порядке, я отправил Ольге сообщение.

Я: «Доброе утро! Мы с Галей поехали в клинику. У вас всё хорошо? Ничего не нужно?».

Ответила она быстро, я даже не успел выйти из кабинета в душ.

Ольга (с.мама): «Доброе утро! Спасибо за заботу. Всё хорошо. Днём мы с Витей поедем в город на такси. Адрес дома я узнала. Вы не против?».

Она вела себя так, словно я был её хозяином, хотя могла уехать куда угодно… Я не имел права контролировать Ольгу и видеться с ней на протяжении беременности, хотя, признаться, порой мне очень хотелось потрогать малыша, бьющегося в животике, поговорить с ним. Приходилось обрубать себя, говорить, что это неправильно, потому что вынашивать его будет чужая женщина.

А ещё мне вдруг стало тоскливо, что Галя не спрашивает вот так же, не против ли я, если она поедет в салон или к подругам, в то время, когда я хочу провести целый день вместе с ней.

Я: «Вы можете делать всё, что захотите. Если что-то будет нужно, пишите. Может, мне отвезти вас в город? Я могу в обед отлучиться с работы».

Сердце как-то взволнованно начало биться в груди. Давно со мной ничего подобного не происходило, и это было очень неправильно.

Ольга (с.мама): «Как вам будет удобно».

Я: «Мне будет удобно. Я напишу, как выеду к вам».

На этом наше общение прекратилось. Я поспешил в душ и когда встал под струи прохладной воды, понял, что внутри начали просыпаться какие-то мальчишеские инстинкты. Это уже давно должно было остаться в прошлом, ведь я взрослый мужчина.

Галя собралась на удивление быстро, и мы сразу поехали в медицинский центр. По пути я пытался думать о своей жене, вспомнил, когда у нас была близость внезапно, чтобы нахлынуло и не оставалось сил сдержаться, но не смог. Давно это было… По первой… Ещё до свадьбы, наверное. А потом появилось её расписание.

В кабинет меня с женой не пустили, поэтому около часа я крутился по коридору. Волновался, что может пойти что-то не так, что ничего не получится. Когда медсестра вышла из кабинета, я поспешил к ней.

— Как Галя? — спросил взволнованно и покосился в кабинет через приоткрытую щёлочку.

— Жива ваша Галя. Жива. Вы ведь не первые и не последние на такое решаетесь. Вот только не понимаю, зачем через такое проходить, если сама смогла бы родить и выносить…

Последние слова медсестра уже буркнула себе под нос, но они начали набатом биться в голове. Я не стал стучать и ворвался в кабинет. Галя уже сидела на стуле и слушала врача, который что-то записывал на бумаге. Мужчина посмотрел на меня, поправляя очки на носу.

— Вас мы пока не приглашали, — сказал он.

— Только один вопрос: моя жена могла бы родить сама?

Слова медсестры до сих пор бились в висках. Я помню, что изначально Галя опасалась испортить свою фигуру, но потом она сказала, что не может родить ребёнка самостоятельно. И мне важно было знать — солгала она или нет.

— Не родила ведь до сих пор… — пожал плечами врач и посмотрел на меня.

Галя в эту секунду выглядела настолько возмущенной, что мне стало жаль её, но ещё сильнее хотелось знать правду.

— Забеременеть-то, скорее всего… Вот только ей противопоказано вынашивать ребёнка… Может замереть беременность или развиться недуг у малыша, всё это после…

— Мурзик! — не дала договорить врачу Галя и кинулась на меня, словно кошка. — Ты мне не доверяешь? Меня оскорбляют твои слова и это недоверие! Это возмутительно! Я ведь просила не затрагивать тему с прошлым.

Я обнял её и прошептал в макушку:

— Прости.

Чувствовал себя в эту секунду скотом последним. Как-то неправильно это было. Нелогично. И почему я только послушал постороннюю женщину, простую медсестру?!

— Извините, доктор. Вы закончили? Я могу отвезти жену домой?

— Да. Я написал в рекомендациях, какие процедуры ей желательно делать. От секса лучше воздержаться недельку, всё-таки была травма…

Я кивнул. Всё расползалось туманом в голове. Мы ведь решили, что прошлое оставим в прошлом, а я тут вдруг нарушил обещание, да ещё и показал, что не доверяю жене.

Галя молчала, пока я вёз её домой, молчала и после, а я не знал, как искупить свою вину. И слова сказать не мог. Она вышла из машины и поспешила во двор, а я ещё как-то время сидел, не в силах сдвинуться с места и поехать на работу.

* * *

Максим позаботился о Вите и в этот раз приехал за нами с детской сидушкой. Это было очень трогательно. Он волновался о нас, ухаживал как мог. Наверное, все родители так же пекутся о суррогатной матери, которая будет вынашивать их ребёнка. Или нет?!

— Вы выглядите как-то неважно. Всё хорошо? — спросила у него я, заметив, что глаза мужчины наполнены тоской, а уголки губ опущены. Кажется, у него на висках прибавилось немного седины.

— Всё в порядке. Спасибо за беспокойство, — сухо ответил Максим, давая понять, что делиться со мной своими проблемами не станет.

И я замолчала. Не стала больше ничего спрашивать или говорить. Он подвёз нас к подъезду нашей со Стасом квартиры и посмотрел на меня.

— Вы уверены, что хотите туда пойти? Я мог бы пойти вместе с вами или подождать тут на всякий случай.

— Всё в порядке, — его же словами ответила я.

Стас не дурак вредить нам с ребёнком. Я предупредила его, что мы с Витей приедем, поэтому он ждал. Обещал, что подготовит машину и побудет с сыном, пока я соберу оставшиеся вещи. Вчера мы с ним поговорили нормально впервые за долгое время.

— Тогда всего доброго. Я показал, как снимать дом с сигнализации, когда будете открывать. Если вдруг что, звоните. Вчера телефон разрядился, но теперь я буду стараться следить за ним и оставаться на связи.

Я улыбнулась и кивнула. Витя уже побежал к дому. Ещё раз поблагодарив Максима за помощь, я поспешила догнать сына.

Стас ждал нас. Он даже сварил пельмени, которые успели сбежать, потому что в квартире немного пахло гарью.

— Голодные? — спросил он.

Витя повис на шею отцу, и мне защемило сердце. Обидно стало от того, что за грехи родителей всегда расплачиваются дети. Из-за наших отношений, что резко пошли под откос, страдает сын. Вот только не могла я ради него снова принять Стаса в своей жизни.

Пока сын кушал пельмени на кухне и общался с папой, я пошла в комнату, чтобы собрать свои вещи. Наверное, глубоко окунулась в собственные мысли, потому что не услышала шагов Стаса. Вздрогнула, когда ощутила его прикосновение к плечам. Я обернулась и оказалась в его объятиях.

— Не надо, Стас! Всё это лишнее, — прошептала я и постаралась выбраться, но его руки скользнули мне на талию, прижимая к себе.

— Оля! Я дурак! Я имбицил! Я тебе клянусь, что больше никогда! Поверь мне…

Он опустился и встал передо мной на колени, вызывая недоумение. Всё тело начало бить лихорадочной дрожью. Только сейчас я заметила синяк у него в районе виска. Видимо, снова «разговаривал» с этими придурками. Осторожно коснулась подушечками пальцев повреждённого участка, продолжая безотрывно смотреть на него.

— Я тебя люблю! Я горы ради вас с сыном сверну. Я подал заявку в банк на кредит, но пока ответа нет, может, ну его… Материнство это суррогатное. Оль, ну?!

— Уже поздно, — прошептала я, тяжело выдыхая.

Я уже не могла отказаться, потому что Максим осуществил перевод, потому что подписала договор… Потому что Максим ждал и радовался этому ребёнку… Я не могла отказаться. Горечь сковала душу цепями.

— Мама! Вы с папой помирились? — забежал к нам в комнату Витя, и Стас поднялся на ноги.

Мне показалось, что у мужа глаза увлажнились, но это могло просто померещиться. Разве такие, как он, умеют плакать? Взгляд упал на клоуна, что лежал на прикроватной тумбочке Стаса, и меня передёрнуло.

— Малыш, ты наигрался с папой? Нам нужно ехать! — произнесла я, борясь с комом, что сдавливал горло.

— Ты не дашь мне шанс? — спросил Стас. — Оля, умоляю! Останьтесь на недельку.

— Ты подумай о безопасности сына… Они могут прийти ещё раз, — кивнула я на этого проклятого клоуна.

— Кто мама? — спросил Витя.

— Люди, маленький, которые клоуна уронили. Им ведь его забрать нужно, — постаралась я исправить ситуацию, не желая травмировать психику ребёнка.

— А они плохие? — нахмурился он.

— Всё может быть, маленький! Всё может быть.

Сердце билось часто-часто. Мне хотелось поскорее сбежать отсюда, из места, которое хранило столько воспоминаний о нашем счастливом прошлом со Стасом.

— Оль, никто сюда больше не придёт. Они дали две недели. Ждут! Оставайтесь. А?

— Мам, ну пожалуйста?! — взмолился сын.

И я сдалась. Сердце терзалось в сомнениях. Я не могла просто взять, сгрести ребёнка в охапку и уйти.

— Только если ты будешь спать в гостиной, — посмотрела я в глаза мужу.

— Если тебе так будет спокойнее, — пожал Стас плечами и довольно улыбнулся.

Комментарий автора: У меня на часах 4:28... Но я всё равно спешила выложить проду для тех, кто ещё ждёт)) А кто-то из вас прочитает завтра утром! Спасибо большое, мои дорогие, за ваши комментарии! Я их все читаю, но сейчас не смогу ответить( Опубликую эту продку, просто выключу ноут и бухнусь в кроватку)) Завтра обязательно пообщаюсь с вами! Нас ждёт новая история и розыгрыш промо!) Ура!!!))

Глава 11. Прошлое, которого больше нет

Я приехал домой и даже удивился тому, что жена сидела в комнате. Она читала какой-то глянцевый журнал и едва заметила меня, отложила его в сторону.

— Не думал, что ты будешь дома в это время, — пожал я плечами, снял пиджак и постарался размять шею, которая за день затекла. Даже на массаж сходить не мог выкроить время, и я немного позавидовал жене, ведь она практически не вылезает из салонов красоты.

— Ты о многом не думал… Мне кажется, что между нами в последнее время пролегла какая-то пропасть. Ты скажи, ты не остыл? Всё ещё любишь меня?

Меня словно по голове стукнули таким вопросом. Я посмотрел на Галю и постарался понять по её взгляду — на самом деле она волнуется о наших отношениях или есть что-то ещё. Вроде бы наигранности на её лице не было, поэтому я присел рядом и взял её за руку.

— Я всё ещё люблю тебя! Возможно, в последнее время мы отдалились друг от друга. Мне кажется, что всё дело в этой спешке… Мы должны были обдумать как следует шаг с суррогатным материнством, а начали торопиться…

— Ты уже не хочешь детей? — продолжала засыпать каверзными вопросами жена.

— Хочу, но дело даже не в этом… Галь, я очень устал, вот и всё. Слишком много всего навалилось. Ты не принимай всё на свой счёт. Просто следует свыкнуться с мыслью, что не ты будешь вынашивать нашего ребёнка, что я не смогу трогать его в животике и рассказывать ему сказки…

— Ты думаешь, я не хочу трогать его в животике и рассказывать сказки? — всхлипнула Галя. — Я тоже хочу этого! Но не могу! Врач сказал, что я не смогу выносить нормального ребёнка! Ясно?

Галя не играла. Я точно чувствовал её боль.

— Почему? Возможно, лечение за границей смогло бы помочь…

Я не хотел затрагивать больную тему, но жена сама очень удобно начала этот разговор. И я воспользовался ситуацией.

Галя замешкалась ненадолго, а потом прикрыла лицо руками и принялась плакать. Я обнял её, но впервые за долгое время содрогание её плеч не трогало меня. Казалось, что она просто решила уйти от неудобной темы, бросившись в слёзы.

— Так почему, Галя? — не унимался я, понимая, что если не узнаю сейчас, то вряд ли получу ответы на свои вопросы потом.

— Это неизлечимое заболевание. Я не помню, как оно называется… Доктор написал в карте это название. Оно никак не лечится! Понимаешь? — Галя подняла на меня взгляд: — Ни-как! Если бы было можно, я попыталась бы… Я и так два последних года ходила по клиникам и проходила обследования… Думала, что в одной ошиблись, а вышло всё вот так.

— Ты могла бы поговорить со мной сразу. Для чего нужно было выдумывать историю с тем, что ты боишься испортить фигуру? — нахмурился я и поднялся на ноги. — Мы ведь с тобой обещали, что у нас не будет секретов друг от друга… Никакой лжи, помнишь?

Галя вытерла слёзы, поджала губы и уставилась в одну точку перед собой. Напряжённое молчание тянулось в течение нескольких секунд, пока Галя всё-таки не решилась заговорить со мной.

— Я боялась, что ты уйдёшь от меня… Найдёшь себе молоденькую и здоровую, а меня бросишь, — отрешённым голосом произнесла она.

— Вздор! — выдохнул я, стараясь побороть ярость, которая почему-то вытеснила жалость и начала разливаться в груди, превращая меня в зверя.

Вроде бы Галя и не виновата, а с другой стороны, обидно было, что она выбрала молчание, решила проходить обследования тайком от меня и делать вид, что всё нормально. Неужели я не был достоин знать правду? Неужели хоть раз позволил ей подумать, что способен найти себе другую? Все мысли перемешались в голове.

— Вот ты так говоришь, а сам сейчас злишься! — посмотрела на меня жена.

— Злюсь. Мы обещали доверять друг другу… Обещали говорить только правду… Мы давали клятву, что между нами никогда не будет лжи, а теперь я узнаю, что ты два года знала о диагнозе и ничего мне не говорила. Мне обидно. Я, конечно, остыну, но не обещаю, что это произойдёт быстро. Прости.

Я вышел из комнаты и поспешил в кабинет. Напряжение давило на виски, набатом отдавалось в голове. Мне казалось, что Галя не лжёт мне, а на деле получилось иначе, а ведь когда обжёгся один раз, начинаешь с недоверием относиться к человеку и ждать от него подвох снова… И теперь я точно решил, что прослежу за женой и выясню, с какими подругами и в каких салонах она пропадает целыми днями.

Зайдя в кабинет, я понял, что единственное, чего хочу в эту секунду — поговорить с Ольгой. Мне как-то легко с ней было и спокойно. А ещё следовало выяснить, как у неё всё прошло со Стасом и получилось ли нормально снять дом с охраны.

Удобно усевшись на диванчике, я набрал ей сообщение и сразу же отправил. Только потом заметил несколько опечаток. Обычно я перечитывал всегда то, что писал.

Я: «Оля, всё хоршоо? Как поговорли со Стасом?».

Сердце начало биться с волнением, а когда ответ не пришёл в течение десяти минут, я уже даже хотел позвонить, но вовремя одёрнул себя. Не дело это было — дёргать её по случаю и без.

Взяв силу воли в кулак, я ждал. И оказалось не напрасно. Она прислала ответ.

Ольга (с.мама): «Всё в порядке. Спасибо. Я могу позвонить?».

Я заволновался. Тревожно стало и томительно от ожидания. Решив, что она просто мой деловой партнёр, не более того, я всё-таки согласился и вместо ответа набрал номер её телефона.

— Добрый вечер, — послышался приятный голос на таком конце.

— Добрый вечер! Как добрались? Получилось снять дом с сигнализации без проблем? — я не знал, о чём ещё можно заговорить.

— Мы… Я не снимала сегодня дом с охраны. Витя очень попросил остаться ночевать у папы, поэтому я только завтра буду пытаться.

Мне стало обидно почему-то, что она сейчас там, со Стасом. Хотя это логично. Они муж и жена, пусть и хотят развестись. Вспомнилось, что я предлагал своему бывшему приятелю приехать ко мне в офис и поговорить о работе, но он не сделал этого. Даже странно. Неужели так жену заревновал? Тогда зачем, вообще, позволил ей связываться с суррогатным материнством?

— Я хотела сказать, что мне звонили из клиники «Семейное древо», завтра меня пригласили туда ближе к вечеру, сказали уже можно производить оплодотворение. Немного боязно. Вы бы не могли подъехать туда?

Мне и самому стало волнительно. Быстро всё сошлось. Врач говорил, что скрещивание клеток занимает от суток до пяти дней. Если они нашли друг друга так быстро, то у нас с женой были высокие шансы забеременеть в течение семи лет жизни. Она сказала, что не смогла бы выносить ребёнка, но ни слова не произнесла о том, что у неё не вышло бы забеременеть. Мне стало жутко не по себе. Галя могла делать аборты, убивать наших детей в первые годы, а я ничего об этом не знал. Возможно, именно аборты и привели к заболеванию, которое не позволяет ей выносить ребёнка. Сердце перевернулось, а потом начало биться как-то приглушённо. Впервые за всё время мне захотелось покопаться в прошлом жены и выяснить, кем она была до встречи со мной. Возможно, что-то смогла бы рассказать Ольга, они ведь жили в одной деревне…

— Максим Викторович?! Вы меня слышите? — переспросила Ольга, и я понял, что задумался.

— Да, Ольга. Конечно. Конечно, я приеду и буду рядом с вами настолько, насколько это возможно.

— Спасибо большое! А потом я бы попросила вас поехать с нами и снять дом с охраны, а то мне что-то немного боязно самой. Точнее, я бы сделала всё сама, но под вашим руководством, если это возможно?!

— Дом… Дом… — я задумался, не решит ли жена провести со мной время вечером, а потом решил, что это не имеет особого значения. Она частенько плевала на моё предложение побыть вместе, я мог поступить точно так же. — Договорились! Поеду с вами! Спасибо, что сообщили новости. Доброй ночи, Ольга. Если буду нужен, вы звоните, не стесняйтесь.

— Спокойной ночи, Максим Викторович.

Я положил телефон рядом, растянулся на диване и устремил взгляд в потолок. Поначалу наше общение было лёгким и непринуждённым. Мне нравилось называть её «Ляля», и как она зовёт меня «Великан», но это было до подписания договора. А сейчас мы стали деловыми партнёрами, и у каждого из нас есть семья.

* * *

Едва мы поговорили с Максимом, и я отключила телефон, пришло сообщение, уведомляющее о том, что мой банковский счёт пополнился. Деньги пришли быстро. Я открыла сообщение и не сразу поверила своим глазам. Он перевёл не часть, а сразу всю сумму.

Сын уже спал. Я потихоньку поднялась на ноги и направилась в гостиную, где Стас смотрел телевизор.

— Убавь звук, ребёнок ведь спит, — с укором в голосе сказала я и присела на диван.

Стас отключил звук и посмотрел на меня. Пододвинулся ближе, но, наверное, понял по моему взгляду, что делать так не следует.

— Сколько ты должен тем ублюдкам? — спросила я негромко, чтобы сын ничего вдруг не услышал, если проснётся и решит выйти из комнаты.

— Триста семьдесят со всеми штрафами, — Стас уставился в телевизор. — Я хочу тебе кое-что рассказать, но не знаю, с чего лучше начать…

— Не надо начинать, Стас. Просто дай мне развод… — прошептала я, сглатывая горечь обиды.

— Я не хочу разводиться! Я люблю тебя! Ты дорога мне, Оля!

— Если ты говоришь правду, то дай мне развод… Завтра я хочу, чтобы мы встретились с ними, с утра. Я отвезу сына в сад на день… И мы поедем в казино, чтобы отдать долг.

— Как? У тебя уже есть деньги? — глаза мужа широко распахнулись.

— Есть… — ответила я. — Не у меня, в банке, поэтому нужно будет заехать, чтобы снять их.

— Оль, я завтра работаю. Я не могу никуда ехать, — виновато пожал плечами Стас.

— Серьёзно? — спросила я недоумённым голосом. — Тебе нужно отдать долг или нет?

— Просто у меня на работе завал… Заказы. Если я не приду…

— Отпросись на пару часов. Я потом тоже беременная встречаться с твоими утырками не стану.

— А зачем тебе с ними встречаться? Я сам всё передам. Серьёзно! Ляль, тебе не следует с ними говорить… Они же… Утырки. Ты сама сказала!

Мне показалось подозрительным нежелание мужа брать меня с собой на переговоры. Но я не собиралась отступать. Важно было заглянуть в глаза того самого ублюдка, которому Стас проиграл уже третий раз, и сказать, что больше я его долги оплачивать не стану. Пусть сами разбираются.

— Мы поедем вместе! Или… Ты что-то скрываешь от меня?

Стас изменился в лице. Он резко побледнел, а потом начал мотать головой.

— Тогда мы поедем в казино вместе, и погасим твой долг. А после этого ты исчезнешь из моей жизни.

Я встала на ноги и ушла в комнату. Впервые я не жалела мужа. Я жалела себя за то, что сразу не ушла от него. Целый год Стас проваливался в долги, а я помогала ему выбраться из этой ямы, рассчитаться и… Глупо было надеяться, что он оценит. Надо было давно собрать вещи. Что я и сделала сейчас.

Глава 12. День «икс»

Витя не хотел идти в сад, поэтому мне стоило большого труда уговорить его сделать это. А потом я пообещала поехать вместе с ним в магазин игрушек и купить то, что он сам выберет. Я могла позволить себе впервые за долгое время купить сыну что-то стоящее, не опасаясь, что у меня не хватит на оплату кредита.

В банке я проконсервировалась полтора часа, пока сняла деньги, а потом написала заявление на досрочное погашение своих кредитов и перевела нужную сумму со счёта. Я рассчитала, что после выплаты всех долгов у меня останется примерно тысяч триста. На эти деньги мы с Витей сможем нормально жить года полтора. После родов я планировала уехать из города и устроиться на новом месте, начать всё с нуля. Подальше от Стаса… От прошлого, которое не отпускает и часто обрывками воспоминаний мелькает в голове.

Снимать деньги, чтобы отдать ублюдкам Стаса, я не стала. Сказала ему, что сняла, но решила, что переведу на их банковский счёт. Опасно разгуливать с такими суммами по городу. Ещё опаснее идти с ними в казино.

Мы приехали в центр, и Стас повёл меня какими-то закоулками. Страшно было двигаться вперёд, и я уже пожалела, что согласилась на это, но вскоре мы остановились перед вывеской «Зикано». Я сразу же перевернула слоги в верном направлении. Вообще, деятельность казино давно запрещена в нашей стране, а они всё-таки ухитряются обманывать людей и закон.

Мы со Стасом вошли внутрь, и двое амбалов сразу же двинулись навстречу. Он был знаком с ними. Один из мужчин по комплекции походил на того, кто принёс нам треклятого клоуна.

— Нам нужно поговорить с главным, — сказала я, чуть щурясь.

Важно было спрятать страх. Хоть я и выпила несколько таблеток валерианы с утра (сделать это мне посоветовала менеджер из «Семейное древо»), всё равно боялась, что может пойти что-то не так.

— Идём! — буркнул один из мужчин.

Он завёл нас в служебное помещение и кивнул на кабинет. Стас открыл дверь, пропуская меня вперёд. Внутри пахло табачным дымом, но табак точно был не абы какой, а дорогой. У нас на работе генеральный курил такой.

— Стас! Неужели нашёл деньги? — спросил мужчина, скинул ноги со стола и с интересом посмотрел сначала на моего мужа, а потом на меня.

— Нашёл, — ответила я за мужа. — Но деньги вы получите в обмен на расписку.

— Без проблем… — он открыл ящик стола, покопался там и кинул на стол смятую бумажку.

Я развернула её. Тяжело было контролировать руки, чтобы не дрожали. Это была расписка Стаса, написанная неровным почерком. Он точно волновался, когда писал это. Впрочем, его состояние было последним, что трогало меня сейчас.

— Это я и не сомневалась получить. Мне нужна расписка от вас в том, что вы забрали деньги и не имеете претензий. В ней же укажите номер счёта, я ведь неглупая, пришла без налички.

Стас сверкнул на меня рассерженным взглядом и уже приготовился оправдываться, но мужчина засмеялся, достал из стола бумагу и ручку и принялся писать.

— Знаете, ко мне приходили разные разгневанные жены, но вы такая первая! Позабавили, даже спорить не хочется, — произнёс он и протянул мне расписку, написанную в свободной форме. — Вы же понимаете, что пока деньги не поступят на мой счёт, вы отсюда не выйдете. Банки порой задерживают переводы, поэтому лучше бы взяли наличку.

Я заметила краем глаза, что Стас нервничает. Он словно чувствовал себя в этом месте, как не в своей тарелке. Странным было то, что он уже третий раз проигрался, а всё равно ведёт себя так, словно тут впервые. Переписав с расписки номер счёта, я осуществила перевод, надеясь, что он придёт быстро. У владельца казино пиликнул телефон. Он посмотрел на экран и недовольно сощурился.

— Деньги пришли. Жаль, что вы, такая боевая, пробудете у меня совсем недолго.

— Это моя жена, вообще-то! — сделал несколько шагов вперёд Стас, но амбал, стоящий за нашими спинами, остановил его, задев за плечо.

Я достала из сумочки клоуна и положила на стол владельца, глядя ему прямо в глаза. Я готовилась к этой встрече, несколько раз прокручивала её в голове, поэтому теперь просто повторяла то, что заранее решила сказать.

— Я с ним развожусь! Если ещё проиграется, разбирайтесь как хотите! Тронете моих близких или ребёнка, я вас засужу. Не пускайте его, не давайте играть, гоните прочь, внесите в чёрные списки. Плевать! Если ещё раз, он влипнет в долги, будете разбираться сами.

Оставалось только с облегчением выдохнуть после такой, достойной Оскара, речи.

— Да он так-то новичок. Впервые же проиграл. Я его раньше не видел, — пожал плечами владелец казино. — А в чёрный список сразу внес, как понял, что у него ни кола, ни двора!

— Прекрасно!

Меня ни капли не радовал тот факт, что по городу есть ещё и другие казино, где Стас снова может проиграть, но всю жизнь отдуваться за него я не собиралась. Оставалось надеяться, что теперь он везде будет находиться в чёрных списках.

Я развернулась на месте и вышла. Стас поспешил за мной. Я слышала, как владелец сказал ему что-то вроде: «Береги жену, такой алмаз на дороге не валяется», но мне было плевать. Беречь уже поздно. Я не смогу простить ему то, через что прошла из-за него.

Только на улице смогла перевести дух. Колени тряслись от волнения. По телу свинцом разливалась усталость. Вчера я прочитала в интернете, как следует вести себя с такими людьми, как владелец казино, но даже не надеялась, что всё пройдёт настолько легко.

— Ляль, стой! Нам поговорить надо! — схватил меня за руку Стас и развернул на себя.

— Не надо нам говорить… Наговорились уже. Это последний раз, когда я заплатила твой долг. Вздумаешь залезть туда ещё раз, пеняй на себя!

— Я понял! Малышка, спасибо! Я всё верну! Клянусь тебе! До копеечки всё верну…

Я горько ухмыльнулась, понимая, что он никогда не сможет вернуть самого главного — не склеит разбитое сердце и не восстановит мои нервы. Это не в его власти.

— Я опаздываю в клинику. Пожалуйста, постарайся больше не давить на жалость мне или сыну, иначе я запрещу видеться вам с Витей.

Вырвав руку, я оставила опешившего мужа у казино, а сама поспешила к машине, которую припарковала у ЦУМа. Следовало хорошенько успокоиться. У меня оставалось ещё пару часов до процедуры, поэтому важно было собрать силу воли в кулак и просто сделать это. А потом поехать с сыном в магазин и купить ему игрушку. А ещё мне хотелось заказать какие-нибудь вкусняшки, потому что у меня был небольшой праздник –долгов не осталось, и жизнь начала налаживаться.

«Рано радуешься! Эмбрион может не прижиться», — шикнуло сознание, портя настроение, которое только-только начало налаживаться. И я успела пожалеть, что так быстро поторопилась отдать долги.

* * *

С вечера мы с Галей не разговаривали. Она предпочитала делать вид, что обижена, а мне не хотелось разбираться. Я гневался на неё за то, что врала. Несколько раз уже подумал о том, что мы могли бы временно заморозить процедуру оплодотворения. Следует ли рожать ребёнка, когда отношения зашли в тупик? Однако когда я представлял крохотного малыша, свою кровиночку, сердце тут же обмякало. Мне хотелось скорее взять его на руки и вдохнуть его запах.

Запах родного ребёнка.

Оля скинула в сообщении время приёма, и я начал волноваться уже за несколько часов до него. Дрожь накатывала, пробивая на пот. Страшно было, что не получится, но ещё страшнее, что всё выйдет, а мы с Галей отдалимся.

Я подъехал к медицинскому центру и заметил Олю около её машины. Она была бледной, тоже волновалась.

— Добрый вечер, — постарался подбодрить её улыбкой я, но вышло как-то вымученно, что ли.

— Добрый, Максим Викторович! Ну что? Пойдёмте?

Ноги стали ватными и едва передвигались, когда я шёл туда. Так страшно не было до этого, а теперь я превратился в трусливого мальчишку.

Доктор поприветствовал меня, как-то неодобрительно покачал головой и отвёл Олю в кабинет. Я даже не успел сказать ей что-то в поддержку.

— Вы не обращайте внимание. Доктор не любит, когда биологические родители нарушают договор и общаются с суррогатной матерью, — произнесла девушка с ресепшена. — Вы-то потом ребёнка заберёте, а ей каково будет?! Тем более у нашей мамочки слишком ранимая психика.

Слова женщины начали пульсировать в голове. Я не понимал, почему психиатр позволил Оле стать суррогатной матерью, если у неё такая ранимая психика. А потом я вспомнил, что Галя заходила в кабинет вместе с ней и задержалась там чуть дольше. Могла ли она подговорить врача подделать результаты и позволить Ольге пойти на эту процедуру, даже если той нельзя было делать этого?!

Ольга пробыла в кабинете не меньше часа, а потом вышла, выдавливая вымученную улыбку.

— Как всё прошло? Вам не было больно? — спросил я.

— Нет. Мне поставили обезболивающее. Спасибо за беспокойство.

Она стала другой. Словно поняла, что теперь подписалась на неизбежное. Мне не давала покоя мысль, почему Оля отважилась на такой шаг?! Неужели у родителей всё так серьёзно?!

Доктор назначил время осмотра через неделю и выписал витамины, которые следует пить для закрепления плода. Я взял список, потому что обязан был снабдить её всем необходимым.

— Я бы сейчас покурила, но нельзя, — сказала Оля, едва мы вышли на улицу.

— А вы курили когда-нибудь? — задал я вопрос.

— Нет… Один раз только… Когда Стас первый раз пришёл и сказал, что у него долг в пятьсот тысяч…

— Долг? У Стаса? — я почувствовал, как на лбу проступили капельки пота.

— Он проиграл в казино… Разве он не сказал? В этот раз вот снова. У меня выхода не было другого, потому что начали угрожать мне, сыну и моим родителям.

По щекам Ольги потекли слёзы. Она смотрела в одну точку у себя под ногами, а меня вбивала в землю её эта откровенность, раскатывала в лепёшку. Не брала Оля на лечение родителей деньги… Она долги своего мужа отдавала.

— Вы простите, Максим! Я ведь сразу все долги погасила с вашей выплаты. Если, не дай бог, эмбрион не приживётся, я готова повторить… Или отдавать вам деньги обратно частями. Осталось не так много…- донёсся до ушей виноватый голос Оли.

— Не следует извиняться. Если ничего не получится, мы договоримся! — я улыбнулся уголками губ, не знаю, получилось ли.

Сам не понимал, чего теперь хочу? Чтобы у неё ничего не вышло? Чтобы наш с Галей ребёнок не прижился в чужом организме? Это ведь всё-таки пока просто клетушка… Мне захотелось напиться, но я вспомнил, что обещал Оле проводить их в дом.

— Давайте поедем на моей машине, а вашу привезут на эвакуаторе? — предложил я, видя, что у неё до сих пор дрожат руки.

— Спасибо большое, — улыбнулась Оля и вытерла слёзы тыльной стороной ладони.

Она сделала шаг к моей машине и оступилась. Нога попала в небольшую ямку. Я вовремя успел поймать её, и когда Ольга оказалась в моих объятиях, посмотрел в её глаза, а она в мои. И, честно сказать, я давно не испытывал таких эмоций, что взрывали душу и терзали её, разрывая на мелкие кусочки.

Глава 13. Влечение

Я первой отвела взгляд, почувствовав, как начало печь щёки от смущения. По телу побежали мурашки. Неправильно это было — смотреть на чужого мужчину вот так. Я переволновалась сегодня, поэтому постаралась успокоить трепещущееся в груди сердце.

Максим выпустил меня из своих объятий, и я глухо поблагодарила его. Только в салоне автомобиля я вспомнила о том, что планировала с сыном поехать за игрушками и купить вкусняшки. Я виновато посмотрела на мужчину, пытаясь подобрать слова для того, чтобы оправдаться.

— Что-то не так? — задал он вопрос, наверное, подумав о том, что случилось парой минут ранее, и щеки снова начало жечь.

— Я совсем забыла… Я ведь обещала Вите заехать в магазин игрушек и купить ему то, что захочет. А ещё я обещала ему вкусняшки.

— Так в чём проблема? Мы заедем везде вместе. Я сейчас позвоню своему знакомому, он отвезёт вашу машину ко двору.

Максим устремил взгляд в экран телефона, но я заметила, что он волнуется. Для нас обоих возникшее влечение казалось чем-то неправильным.

Он быстро позвонил своему знакомому, как и обещал, и сообщил мне, что машина будет доставлена к дому раньше, чем мы туда вернёмся. А потом посмотрел на меня и взял за руку. Меня будто бы волной электрического тока пробило от этого прикосновения.

— Я бы хотел, чтобы вы больше не виделись со Стасом. Ваш муж… Мы с ним общались раньше, но я не назову это общение дружбой. Я не думал, что он… Он ведь… Что же вы сразу не сказали. — Максим говорил сбивчиво, а я смотрела ему в глаза.

Я всё понимала по обрывкам его слов. Он не ожидал, что Стас может оказаться азартным игроком, который вынудит жену платить за него громадные долги. Никто этого не ожидал на самом деле.

— Если бы вы сказали, я бы заставил его всё оплатить, вывернул бы его наизнанку. А теперь мне не по себе. Вы словно вынужденно будете вынашивать нашего с Галей ребёнка.

— Не бойтесь! — мои глаза широко раскрылись. От иллюзии выдуманной симпатии не осталось и следа, когда он сказал «нашего с Галей ребёнка». Он ведь так точно сказал! — Я буду заботиться о ребёнке, как о своём, пока он будет жить у меня в животе. Всё нормально.

— Не об этом я… Оля-а-а! Не понимал я, как вы отважились на такой шаг… Вы ведь будете…

— Няни же не привыкают к детям, — улыбнулась я, стараясь его успокоить. — Я воспринимаю свою беременность именно так. Я няня ещё не рождённого малыша. Всё в порядке.

Я пыталась успокоить Максима, а сама понимала, что он прав. Мне будет непросто отдать выношенного малыша, хоть я и пытаюсь с самого начала настроить себя на то, что он чужой.

«Я няня. Это не моя, а чужая беременность», — твержу как мантру изо дня в день.

На этом наш разговор закончился. Мелкий дождь начал бить по стеклу. Максим вёл машину к детскому саду.

Когда я захотела забрать сына, мне сообщили, что он уже ушёл домой с папой, и голова начала идти кругом. Я тщетно пыталась дозвониться до него. Раньше Стас не горел желанием забирать Витю из сада. Я боялась, что он попытается выкрасть его и начать шантажировать меня.

— Вы не волнуйтесь, Оля! Вам сейчас нельзя! Вам, вообще, нельзя волноваться. Я обещаю вам, что найду Стаса!

Я села в машину Максима и обхватила себя руками. По дороге я молчала, пытаясь всеми силами унять лихорадочную дрожь, что пробирала всё тело.

Пока мы ехали к квартире, я едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. Едва Максим припарковал машину у подъезда, сразу же поспешила в дом. Он успел догнать меня у подъездной двери.

— Я буду рядом, если вы не против!

Я кивнула. Радовало то, что не нужно ждать лифт. Дрожащими руками достала ключи из сумочки и принялась пытаться открыть замок.

— Позвольте?! — Максим прикоснулся к моей руке, пытаясь взять ключи, и я тут же отступила.

Он открыл быстро, словно в свой дом заходил. С таким мужчиной ничего не страшно, наверное.

— Стас?! Витя?! — крикнула я с порога.

— Мама! Мама! Меня папа пораньше забрал! Мы с ним на площадке погуляли! — выбежал Витя с каким-то новым самолётиком в руках.

Я не смогла сдерживать слёзы, расплакалась и прижала сына к себе. Страшно было, что Стас решит попытаться похитить его и шантажировать меня, чтобы не подавала на развод. А теперь сынок был рядом, и я успокоилась.

— Пойдём, маленький! Нам в магазин нужно. Помнишь? Мы хотели купить игрушку! — улыбнулась я, вытирая слёзы.

— О! Здорово, Макс! — услышала я голос Стаса.

Никак не успела отреагировать, потому что Максим за секунду сделал шаг вперёд и двинул Стасу в правую скулу так, что у него в уголке губ появилась кровь.

— Это что было? — спросил Стас, облизывая губы.

— Урок! Чтобы жену уважать научился и не забирал ребёнка без предупреждения. А за твои карточные долги тебя жизнь накажет.

— Максим, пожалуйста, не делайте больше ничего! — всхлипнула я.

Витя хлопал глазёнками, а потом бросился на Максима и начал колотить его кулачками по ноге.

— Не смей обижать папу! — кричал он.

— Витя! Перестань! — остановила я сына и оттащила на себя.

— Дядя не обидел меня, сына! Это было вместо приветствия, — фыркнул Стас. — На которое я непременно отвечу однажды.

Я наскоро обула сына, и мы вышли в подъезд. Стас не пытался остановить. Он ничего не сказал, ушел в ванную, наверное, смывать кровь.

Выйдя на улицу, я втянула побольше воздуха и перевела дыхание. Сегодня я так много волновалась, что опасалась отторжения эмбриона организмом. Когда мы направились к машине, я заметила Алиску. Максим как-то странно посмотрел на неё и отвернулся.

— Привет, Олька! Как же я соскучилась! — Она чмокнула меня в щёку. — Привет, Максим! Давно не виделись!

Я посмотрела на Максима, пытаясь понять, откуда они знакомы. А потом поймала себя на мысли, что не моё это дело совершенно.

— Ты так изменился! Возмужал! Заматерел! — улыбнулась Алиса.

— Ты тоже изменилась! Ну что, Ольга, пойдёмте?! А то не успеем до темноты, а ведь вам ещё отдохнуть нужно!

Я кивнула, попрощалась с Алисой, взяла сына за руку и повела к машине.

* * *

Мне не удалось удержать себя в руках, о чём пришлось впоследствии пожалеть, когда ребёнок, не понимающей всей правды, кинулся бить меня своими маленькими ручонками, защищая отца.

Второй неожиданностью для меня стала встреча с Алисой. Я думал, что уже никогда больше не увижу её. Интересно было, знает ли Оля, что эту девушку когда-то у меня отбил её муж. И почему они живут по соседству? В голове роилось множество вопросов, но задавать я их не стал. Ольга должна была успокоиться. Я помог мальчику пристегнуться, сел за руль и вспомнил причину, по которой она пошла на суррогатное материнство. Чёрт! Убить собственного ребёнка, предложив Ольге теперь сделать аборт, я не мог. Но и неприятной становилась мысль о том, что будет дальше.

«Я воспринимаю свою беременность именно так. Я няня ещё не рождённого малыша», — появились в голове слова Ольги.

Вот только так ли было на самом деле?!

Я подъехал к магазину детских товаров, пожелал Ольге отлично провести время с сыном, а сам откинулся на спинку сиденья и разблокировал экран телефон.

Галя ничего не писала. Я не понимал толком — она пытается выставить меня виноватым в этом скандале или чувствует свою вину и не решается написать первой. Впрочем, я должен был сообщить, что сегодня задерживаюсь на работе.

Хм…

Начал мыслить, как типичный мужчина, гуляющий от жены. Вот только я не гулял от неё. Я заботился о нашем ребёнке. Или просто оправдывал своё влечение к Ольге тем самым?

Я уставился в экран, отмёл все левые мысли в сторону и быстро написал жене СМС.

Я: «Галя, сегодня на работе завал. У меня встреча на территории клиента может затянуться допоздна».

Отправил сообщение, а когда перечитал его, понял, что звучит так себе… Ещё бы написал «на территории клиентки». Галя ответила очень быстро, и вместо ожидаемого пафоса я заметил довольно добродушные слова.

Жена: «Ничего страшного! Я буду ждать тебя дома! Приготовлю вишнёвое суфле, надену красивое нижнее бельё».

Почему-то слова о красивом нижнем белье вызвали нейтральные чувства. Мне было всё равно, что она наденет, потому что близости я не хотел. Пока думал, что можно написать, она тут же отправила ещё одно СМС.

Жена: «Оле уже сделали оплодотворение! Мне звонили из клиники».

Я ухмыльнулся. Хорошо, что не сообщили о том, что я находился рядом и чертовски беспокоился о ней.

Я: «Отлично. Будем ждать хороших известий!».

Я бросил телефон на соседнее сиденье и задумался — что же всё-таки связывает Алису и Стаса в настоящий момент. Не думаю, что такие горячие чувства, которые были между ними, могли погаснуть в один миг. Если только один из них не притворялся… Или оба. Но зачем было делать это?!

Мысли поглотили меня, и я не сразу обратил внимание на то, что Оля с сыном уже возвращается. Она несла два объёмных пакета, и я сразу же выскочил на улицу.

— Ольга, вам нельзя таскать тяжести! — наставническим голосом произнёс я.

— Пакеты лёгкие! Там немного вкусняшек и игрушка. Витя не привык сам выбирать такие дорогие вещи, поэтому скромно купил одну.

— Это же Бэтмен! Я тоже очень любил этого персонажа в детстве, — восхищённо произнёс я, глядя на игрушку, которую Витя прижимал к себе. — У меня есть коллекция комиксов о нём! Если хочешь, привезу почитать!

Мне почему-то хотелось наладить контакт с этим мальчиком, больше похожим на одинокого волчонка.

— Правда?! — восхищенно спросил он и, казалось, что от тени презрения на его лице не осталось и следа в эту секунду.

— Правда, — ответил я.

— Вот только я не умею читать! — расстроился Витя.

— А это не беда! Мы можем почитать вместе! — я поймал на себе испуганный взгляд Ольги и понял, что переступаю черту. Сильно переступаю. — Или вы почитаете их вместе с мамой. Как тебе идея?

— Нравится! — ответил мальчик, забрался в машину и улыбнулся уголками губ.

Мы приехали к дому, когда уже начало смеркаться. Беспокойство о том, что жена ждёт дома, разливалось в душе. Я помог Оле перенести пакеты в дом, пожелал ей хорошего настроения и поехал домой.

Глупо было надеяться, что Галя действительно приготовит суфле, которым закармливала меня первое время. И дома меня никто не ждал. Домработница уже ушла. Тишина давила на виски. Я даже подумал в эту секунду — не завести ли собаку, которая станет преданно ждать своего хозяина.

Я набрал номер жены, но она скинула, а через пару минут прислала СМС.

Жена: «Прости, любимый! Мы с подругами решили посидеть немного и вспомнить былые времена».

Я ничего не стал отвечать ей. Нашёл в справочнике номер телефона отличного частного детектива. Сам его услугами я не пользовался, но мужики рекомендовали, говорили, что много интересного о женах благодаря его слежке узнавали. Я набрал его номер и поднёс телефон к уху. Договорился о встрече завтра в обед в кафе около моего офиса, и уже подумывал пойти спать, когда пришло сообщение от Ольги, заставившее меня улыбнуться.

Ольга (с.мама): «Зря вы на чай не остались… Печеньки очень вкусные».

Она тянулась ко мне, как и я к ней, но я не понимал, как можно назвать это влечение… Что это было? Возможно, всё дело не в нас, а в ребёнке, которого Ольга будет вынашивать.

Я: «Охотно верю и соглашусь, что зря сделал это».

Отправил ей ответное сообщение и пошёл спать. Глаза слипались, а завтра предстоял очень непростой день.

Глава 14. Комиксы

Мне плохо спалось ночью. Какой-то бред лез в голову, и я думал, что это всё от того, что уснул на диванчике в гостиной. Наутро ужасно ныла шея, и болела поясница. Я размялся, повертевшись из стороны в сторону, и пошёл в душ. Меня, как назло, обдало струёй ледяной воды, но зато проснулся окончательно. Передёрнувшись, я прибавил немного горячей и быстро ополоснулся. Следовало ещё подняться в комнату и одеться.

Пока обтирался полотенцем и надевал халат, я попытался вспомнить, как заснул вчера. Кажется, я пытался дождаться возвращения жены, но усталость дала о себе знать. А ещё точно помнил, что вставал, чтобы стянуть с кресла-качалки тёплый плед и укутаться в него.

Поднявшись на второй этаж и оказавшись в комнате, я посмотрел на сонную жену, которая уже наводила красоту.

— Куда-то собралась? — спросил я, стараясь скрыть недоверие и раздражение, которые так и пытались вылезти наружу.

— Ой! Доброе утро! Ночью увидела, что ты уже уснул, и не стала тревожить, — ответила Галя, полностью проигнорировав мой вопрос.

— Спасибо! И всё же?! Куда ты собралась? — продолжил стоять на своём я.

— Ммм… С девочками в кафе посидим, а потом поедем на экскурсию… Ещё я хочу заехать в книжный и купить книгу о том, как ухаживать за младенцами. А если получится, то встречусь с дизайнером и поговорю насчёт разработки интерьера для детской.

— Мы ведь собирались сделать это вместе?!

Я даже не знал, стоит ли мешать Гале, ведь она так заинтересованно говорила об этом дизайне…

— Ой! С твоей занятостью выберем мы что-то вместе, только когда ребёнок уже родится, — отмахнулась жена. — А ты знаешь, что некоторые материалы требуют обязательного проветривания помещения в течение нескольких месяцев?!

Такого я точно не слышал, но спорить сейчас не хотелось. Я приблизился к кровати, наклонился, чтобы поцеловать жену, но она никак не отреагировала, продолжая увлечённо красить ресницы, а мне не захотелось напрашиваться. Решил, что и без того я всегда был первым в наших отношениях.

— Не волнуйся! Я выберу идеальный ремонт по последнему писку моды, — сказала Галя, когда я уже оделся и выходил из комнаты.

Она никогда не желала мне удачи, не готовила завтраки, если не считать вишнёвое суфле, не просила одеваться теплее. Мне стало казаться, что у Гали есть кто-то на стороне, ведь любая женщина должна хотеть о ком-то заботиться. У них ведь это заложено от природы! Я вспомнил сообщения Ольги, и какой-то особый трепет появился на душе.

Половина рабочего дня прошла быстро. Пришлось собирать экстренное совещание, потому что запросы заказчика вдруг резко изменились и вместо тёплой, огненной палитры, он решил поставить холодные синие цвета. Переделать-то было можно, но основная концепция терялась, следовало срочно выбирать что-то новое. Пришли к выводу заменить горячую парочку, отдыхающую в райском уголке, на ледяную Снежную королеву и Кая, протягивающего ей ключи от «новой жизни» в новой квартире.

Я долго сомневался, когда шёл в кафе к назначенному времени, потому что страх узнать о жене что-то, чего не следовало бы, сковывал сильнее стальных цепей. Однако я не стал отступать. Мне надоело жить в неведении. Я смог бы продолжать доверять ей, если бы она проводила со мной больше времени и уделяла мне больше внимания.

— Добрый день, Максим Викторович! — поприветствовал меня детектив.

— Добрый день! — я присел за столик и взял стакан газированной воды, что стоял всегда бесплатно для каждого посетителя.

— Вы… Опоздали на семь минут. Если пока неуверены, что хотите знать правду, можем отложить встречу, — предложил мужчина.

Наверное, я не один такой. Каждому человеку страшно увидеть скелета из шкафа любимого.

«Что если у неё кто-то есть?».

«Что если Галя мне изменяет?».

Множество вопросов пульсировало в голове, но я точно знал, что ни на один из них не знаю ответа. Пока… Но скоро мне придётся выяснить, как вести себя, если подозрения подтвердятся.

— Нет. Всё нормально. Я готов узнать правду, какой жестокой бы она не оказалась, — ответил я и сделал ещё несколько жадных глотков воды.

— Ну тогда мне следует увидеть фото вашей супруги, выяснить хотя бы её примерное расписание — когда уходит из дома, когда возвращается…

Я внимательно слушал и понимал, что это точка невозврата…

* * *

Мы долго говорили с Витей о том, почему люди время от времени расходятся. Я пыталась объяснить, что мы со Стасом просто больше не понимаем друг друга… Он спрашивал: «почему дядя Макс ударил папу», а я не знала, как ответить, чтобы не ранить его психику, не заставить ненавидеть отца, но в тот же момент дать понять, что Максим был прав в этой ситуации.

— Понимаешь, малыш, дядя Максим подумал, что твой папа обижает маму… И заступился за женщину. Настоящий мужчина всегда заступается за женщину, если видит, что кто-то делает ей плохо.

— А папа сделал тебе плохо? — задал сын вопрос, который мне бы хотелось обойти стороной.

— Немного… Я ведь очень сильно испугалась, когда пришла в садик, а мне сообщили, что тебя уже нет там. Папа не предупредил меня даже, что заберёт тебя пораньше. Я боялась.

— Что больше не увидишь меня?

— Что больше не увижу, — улыбнулась я и поцеловала Витю в макушку.

— Я всегда буду с тобой, мама! И буду защищать тебя! Я вырасту таким же большим и сильным, как дядя Максим. Никто никогда не сможет обидеть тебя!

— Ты мой маленький защитник! — прижала я к себе сына и вдохнула его аромат.

А утром он уже забыл о скандале, даже перестал спрашивать о том, будем ли мы звонить папе и когда увидимся с ним, и побежал играть в своего нового героя. Пару раз Витя задавал вопрос, привезёт ли дядя Максим комиксы и почитает ли ему, но я не знала, что ответить и постоянно переводила тему. Писать сообщение и спрашивать, помнит ли Максим о своём обещании, было бы глупо… В конце концов, Галя всегда могла прочесть сообщения у него в телефоне, поэтому я старалась не звонить и не писать ему первой по возможности.

Когда зазвонил телефон, я обрадовалась, подумала, что это Максим, но звонила администратор из «Семейное Древо».

— Добрый день, Ольга. Это Елена. Вам удобно сейчас говорить? — произнесла она стандартную реплику.

— Да. Добрый день, — ответила я и заволновалась.

— Мне бы хотелось напомнить вам, что сейчас важно придерживаться правильного питания и ни в коем случае не волноваться. Вы пьёте витамины, которые вам прописал доктор?

— Разумеется…

Меня начало раздражать, что устраивают такой допрос. Они теперь будут делать так ежедневно? Тотальный контроль просто какой-то.

— Через четыре дня вам нужно будет прийти в клинику, чтобы сдать анализ крови и пройти осмотр. Возможно, доктор уже назначит вам УЗИ!

— Благодарю! — сухо сказала я.

— Ну я вам обязательно напомню. В мои обязанности входит контроль за течением беременности, поэтому я буду звонить через день, чтобы делать необходимые пометки. Галина Николаевна настаивала на том, чтобы всё документировалось пошагово.

— Хорошо. Всего доброго, Елена!

Я отключила телефон и подумала о том, что в договоре подобные звонки прописаны не были. А если их нет в договоре, значит, их можно будет оспорить. С одной стороны, мне не было сложно ответить на заданные вопросы, но с другой, только представляла, что мне придётся отчитываться изо дня в день, да даже через день, и по коже бежали мурашки.

«Стоп! Возьми себя в руки! Всё-таки ты уже получила и потратила деньги, а Максим не единственный, кто может контролировать течение беременности!» — тут же постаралась унять шальные мысли я и поспешила на кухню, чтобы приготовить что-нибудь вкусненькое.

Где-то глубоко в душе я рассчитывала, что Максим не забудет о своё обещании и приедет, чтобы привезти Вите комиксы… И выпить чашечку чая. Я посмотрела последнее входящее сообщение от него, что пришло ночью.

Максим В.: «Спокойной ночи, Ляля! Настраивайтесь на позитив! Пусть сны будут самые чудесные».

Стас писал мне такие сообщение поначалу, когда мы только-только начали с ним встречаться… Хотя… Первые пару лет брака с работы он присылал мне, что любит и скучает. Как же я не заметила, что последние годы превратились в ничто… Мы жили вместе, но были чужими друг для друга.

Вечером, как я и надеялась, около ворот засветились фары, и я заметила машину Максима. Радостно стало на душе. Я подошла к зеркалу и начала заправлять выбившиеся локоны за ухо. Окинув разочарованным взглядом собственное отражение, я подумала, что слишком бледная и незаметная, а потом вдруг током ударило… Я же чужая жена, а Максим Викторович — чужой муж и мой деловой партнёр. У нас сделка, по окончании которой мы станем просто знакомыми друг для друга.

Максим не стал открывать дверь своим ключом, а постучал. Он вёл себя так, словно хозяева дома в настоящий момент мы с Витей, и это, конечно, льстило. Он хороший человек. Мне оставалось утешать себя мыслью, что я рожу ребёнка для такого прекрасного отца. Насчёт того, что Галя готова стать матерью, я начала сомневаться. Впрочем, она вполне себе могла измениться.

— Дядя Максим приехал! — выскочил в коридор Витя.

— Привет, супергерой! Я привёз кучу комиксов и вот такую фигурку человека-паука!

Игрушка, конечно же, была в коробке. Я покачала головой и взяла на заметку, что попрошу Максима не делать Вите такие дорогие подарки, потому что он привыкнет, привяжется к мужчине, а потом будет страдать.

— Ух ты! Человек-паук! — схватил коробку Витя. — Спасибо большое!

— Ну… ты беги пока распаковывай нашего героя, я согреюсь горячим чаем и приду читать комиксы. Пакет с ними тяжёлый!

Витя кивнул и убежал, а Максим поднял взгляд на меня.

— Добрый вечер, Ляля!

От его «Ляля» по спине побежали мурашки, превращается в маленькие крупицы влаги. Я улыбнулась и ответила:

— Добрый вечер, Великан!

Судя по всему, Максиму нравилось такое обращение, потому что в его взгляде блеснуло что-то, напоминающее надежду.

— Как вы себя чувствуете?

— Всё хорошо. Спасибо. Пока нет токсикоза и других признаков беременности тоже. Остаётся надеяться, что всё пройдёт легко.

— Конечно!

Мы прошли на кухню, и я не смогла не предложить Максиму поужинать грибным жульеном с запечённой картошкой.

— Ммм! С удовольствием съем такую вкусняшку. У нас готовит домработница, но несколько дней она на больничном, поэтому приходится заказывать еду из ресторана быстрой доставки.

Я положила ему в тарелку порцию, которую обычно съедал Стас, и присела напротив.

— Вы кушайте! Кушайте! Ресторанная еда она ведь не всегда полезная, порой не знаешь, чистыми руками её готовили или нет, да и что туда положили, тоже ведь неясно.

— Вы правы, Ляля!

Максим начал кушать, а я устремила взгляд в кружку с чаем, запаренным на малиновых листьях. Мне казалось, что он хочет что-то спросить, но Максим глушил в себе это желание. Возможно, хотел покопаться в прошлом жены, о котором я не имела права рассказывать.

Сразу после ужина Максим пошёл играть с Витей, а я осталась на кухне мыть посуду. Всё происходящее казалось мне нереальным, словно это сказка, которая может закончиться в любой момент… И если сообщат, что эмбрион не прижился, Максим прогонит нас из квартиры, а сам больше никогда не появится в наших жизнях.

Домыв посуду, я пришла в зал, и сердце ёкнуло от умиления. Максим и Витя сидели на ковре с длинным ворсом и читали комиксы. Витя выглядел счастливым в этот момент. Как когда-то давно с отцом. Мне вдруг вспомнились последние месяцы жизни с мужем.

— Стас, поиграй с ребёнком! — попросила я, потому что взяла на дом работу и должна была закончить её.

— Издеваешься, Оля? Он уже большой! Вот пусть и играет с игрушками! А я с работы только! Устал!

Возможно, для Максима было новым общение с ребёнком, именно по этой причине он сейчас и проводил время с Витей, но он сам выглядел заинтересованным и… Счастливым. Улыбка тронула уголки губ. Я скрестила руки на груди, прислонилась к дверному косяку и продолжила любоваться ими.

Глава 15. Новости

Пять дней пролетели как один. Все события повторялись, словно я попала во временную петлю: многие действия повторялись снова и снова. Я уходил рано утром на работу, а возвращался поздно вечером, потому что ехал к Ольге. Мне нравилось проводить время с ней и Витей. Ребёнок стал мне почти как родной, и мне становилось жутко оттого, что однажды это общение может прекратиться. Порой начинало казаться, что мы почти стали семьёй, но я прогонял эти мысли прочь, потому что у меня есть жена. И скоро, возможно, родится наш с Галей ребёнок.

Галя ушла с головой в ремонт. Она не спрашивала, почему я прихожу позже обычного, а я не видел смысла объясняться. Мы жили вместе, но в то же время казалось, словно стали соседями друг другу. И это угнетало. Мне всё хотелось поговорить с ней, выяснить, куда делась наша любовь, но я ждал результатов слежки детектива, чтобы уже точно знать, нужен я Гале или не имеет смысла склеивать разбитую вазу. Результаты должны были прийти сегодня вечером, и я ждал их с таким страхом, что казалось, весь мир вокруг разрушается по крупицам.

Когда он позвонил и предложил встретиться, я, не раздумывая, согласился. Пришлось отложить визит к Ольге до завтра. Я написал ей сообщение, но она его проигнорировала. Обиделась? Это предстояло выяснить, но я ведь вроде бы не обещал ей ничего. Она не должна была привыкать ко мне… Потому что я уже привык к ней. И я испытывал ломку, потому что меня тянуло в тот дом, где так уютно и по-семейному тепло.

— Добрый вечер, Максим Викторович! — присел за стол детектив и достал из своего кожаного чемоданчика папку с документами.

— Добрый… вечер, — ответил я ему, сглатывая тугой ком и не отводя взгляда от папки.

— Новости у меня для вас, наверное, хорошие. Слежка не показала ничего особенного. Ваша жена не изменяет вам, не имеет мужчины на стороне и никаких интимных отношений с женщинами. Я подготовил в отчёте полное расписание её дня. Вы можете ознакомиться с ним, а я, с вашего позволения, закажу ужин, потому что не ел ничего весь день.

Я кивнул и взял в руки папку, которую мне протянул детектив. Внимательно посмотрел его пометки с расписанием времени действия и фотографиями. На них счастливая Галя была изображена одна, с водителем или с подругами. Я заметил её около одного из зданий и чуть сощурился, чтобы прочесть название, написанное на вывеске. Кажется, она шла туда со своей подругой Эллой, женой влиятельного в городе человека.

— Это курсы молодых родителей. Ваша жена посещала их с данной женщиной каждый день в одно и то же время.

И ничего не говорила мне… В эту секунду почему-то стало горько. Мне начало казаться, что всё это время жена готовилась к рождению ребёнка, а я будто бы изменял ей. Следовало поменять своё отношение к ней и нашей семье. Раньше ведь всё было хорошо, пока я не встретился с Лялей. После того, как увидел её впервые, голова кругом пошла, воздуха стало недостаточно… Наверное, наступила пора срочно избавляться от этого наваждения.

— Вы уверены, что моя жена не могла встречаться с кем-то в то время, когда вы не следили за ней? — переспросил я больше для того, чтобы убедиться в своих выводах.

— Уверен. Однако слежка продолжится в течение следующей недели, и я смогу дать вам точный ответ. С вашего позволения я мог бы установить прослушку в доме, чтобы знать, о чём разговаривает ваша супруга, когда вас нет дома.

Официант принёс запечённую форель и стакан белого вина — заказ детектива — и поставил на столик. Меня прожигало изнутри. С одной стороны, хотелось окончательно избавиться от всех подозрений, а вот с другой… Мне становилось не по себе, словно пытался на чём-то поймать жену, чтобы отбелить себя самого. Своё влечение к Ольге…

— Нет. Никакой прослушки не надо. Спасибо вам за всё. Думаю, что на этом мы можем остановить слежку, — принял я решение, давшееся мне далеко не сразу.

— Я бы не был на вашем месте так убеждён, что всё чисто за пять дней наблюдений… Возможно, что на шестой… — начал детектив.

— Спасибо, но теперь я уверен в своей жене. Единственное… Я бы… Вы могли бы выяснить что-то о её прошлом? Я не знаю о ней ничего. Мы договорились оставить прошлое в прошлом, но, возможно, что-то оттуда мешает ей быть со мной более откровенной.

— Я ждал этого вопроса, — довольно улыбнулся детектив. — Могу постараться, однако, если вы не знаете совершенно ничего, возможно, есть человек, который хоть как-то связан с вашей супругой… Или местность?!

Человек… Я сразу же подумал об Ольге и отмёл эту мысль за ненадобностью. Если она беременна, лишние вопросы могут отрицательно сказаться на ребёнке. А потом я вспомнил название деревни, в которой Галя выросла и сказал его детективу. Тот сделал пометку в своём блокноте и выпил вино.

— Поиски этой информации могут занять чуть дольше времени. Прошлое оно ведь такое, неуловимое…

— Я всё понимаю. Спасибо, что согласились помочь. Оставшуюся сумму переведу вам на счёт в течение часа.

— Залог за копание в прошлом чуть выше — шестьдесят процентов, — сказал детектив, не отрывая взгляд от форели.

— Договорились. Переведу вместе с залогом.

Я расплатился за ужин детектива и направился к машине. Хотелось поскорее приехать домой, прижать жену к себе и сказать, как сильно я её люблю.

И как я только посмел думать, что Галя может изменять мне?

Пока я ехал домой, телефон начал вибрировать. Я съехал на обочину, остановил машину, включив аварийный сигнал, и посмотрел на экран. Звонила Ольга. Страшно стало, что у них случилось что-то.

— Максим Викторович, вы простите, что я не ответила на сообщение, забыла телефон в доме. Мы с Витей только сейчас вернулись. Я была в клинике. Вам должны будут перезвонить, но я решила сама обрадовать. Организм принял эмбрион. Через девять месяцев появится на свет ваш малыш.

Слёзы навернулись на глаза. В висках начало стучать. Кончики пальцев покалывало. Воздуха стало катастрофически мало, и я открыл окно. Через девять месяцев мы с Галей станем родителями. Следовало поделиться с ней этой радостной новостью.

— Ольга, спасибо вам! Я так счастлив! Вы даже не представляете, как сильно обрадовали меня! Очень приятно было услышать эту новость от вас! Я постараюсь приехать завтра и привезти вам с Витей продукты. Помню, что пообещал ему новые комиксы, но так сильно замотался сегодня на работе… — постарался оправдаться я.

— Ничего страшного. Вы, главное, берегите себя! Вы ведь ребёнку своему здоровым нужны будете!

— Спасибо, Ольга!

— Доброй ночи, Максим Викторович!

— Доброй! Теперь она будет самой доброй…

В своих словах я сомневался, потому что радость для меня становилась трагедией для Ольги… Когда отключил телефон, ещё долго стоял вот так на обочине, потому что ноги были ватными и отказывались слушаться меня.

Эмбрион прижился!

Скоро я стану папой!

Едва только тело начало подчиняться мне, я помчался домой, желая обрадовать жену. Вот только там оказалось холодно и пусто. Я позвонил ей и долго слушал в трубке гудки.

— Мурзик, что-то случилось? — спросила Галя.

— Уже поздно… Тебя нет дома… — начал я.

— Ааа! Ну так у Оли же эмбрион прижился, — негромко произнесла жена, словно старалась сделать так, чтобы никто посторонний не услышал.

— Я уже в курсе… Думал, что мы отметим этот момент вместе… Где ты? Давай, я приеду за тобой? — предлагаю я, но почему-то уже заранее знаю её ответ.

— Не надо. Я пока с девочками. У нас вечеринка будущих мам. Тут Элка, Илия, Машка, Рената… Ну, в общем, все беременные мамочки…

— А почему ты с ними? — переспросил я, едва сдерживаясь, чтобы не добавить — а не со мной.

— Потому что будущая мама, логик! Ладно! Меня зовут. Ложись спать. Я приеду с водителем поздно.

Я ничего не сказал ей из запланированного. Отключил телефон и отложил его в сторону. Галя не желала сближаться. Возможно, ей казалось, что в наших отношениях и без того всё прекрасно. Я поплёлся в кровать, чувствуя, что внутри всё опустошено. Хотел отметить с женой то, что мы скоро станем родителями, обнять её, поцеловать, а она в итоге решила остаться на вечеринке будущих мам…

* * *

Визиты Максима стали настолько привычными, что его сообщение о том, чтобы сегодня не ждали, расстроило. Обида разлилась внутри, прожигая всё. Но на что я могла рассчитывать? У него есть жена. Их ребёнка я вынашиваю. Мысли о ребёнке приятно согревали сознание, но в то же время готовили к неизбежному. Витя уже уснул, а я ушла в гостиную, включила звёздное небо, легла на диван и положила руку на живот.

— Привет, маленький! Я пока не знаю, девочка там прячется или мальчик, но ты учти, что я буду заботиться о тебе… оберегать…

«Любить», — дополнило сознание.

Я любовалась маленькими звёздочками, а по щекам катились слёзы. Наверное, в глубине души я надеялась, что ничего не получится, что должна буду отдавать Максиму долг. Возможно, получилось бы взять кредит в банке, ведь кредитная история у меня должна была стать хорошей после всех выплат, а когда врач сообщил, что уровень какого-то там гормона говорит о наступлении беременности, меня лишили дара речи.

Вот и сейчас душу изъедала тревога. Как-то не по себе мне было. Уснуть в таком состоянии никогда не получалось. За шесть дней, что прошли с момента оплодотворения, я успела подать на развод. Документы приняли и сказали ждать, когда назначат дату судебного слушания. Максим пообещал, что отправит вместо меня хорошего адвоката, чтобы я не нервничала лишний раз, но сердце всё равно было не на месте.

Стас не звонил. На моё сообщение о том, что я подала на развод, он не ответил. С одной стороны, я боялась очень сильно, что с ним что-то случилось. А с другой… Не могла опекать его всю оставшуюся жизнь. Устала быть нянькой взрослого мужчины.

Когда телефон начал вибрировать, я почему-то подумала, что это Стас и решила, что не буду спешить. Не хотела, вообще, отвечать, но что-то заставило повернуться и посмотреть на экран. Звонил Максим. Сердце перевернулось в груди. Было двенадцать ночи. Он не звонил мне так поздно раньше.

— Ничего не случилось? — спросила я испуганным голосом.

— Простите, ради бога, Ляля! Надеюсь, я не разбудил вас?! — задал он встречный вопрос, кажется, не совсем трезвым голосом.

— Не разбудили. Я любовалась звёздным небом в гостиной. Дивная вещь.

Я присела и прислонилась к спинке дивана.

— А я вот хотел спросить у вас, Ляля — если женщина любит, она будет проводить время с подругами или любимым мужчиной?

— Я не смогла бы ответить вам на этот вопрос, потому что у меня никогда не было подруг. Не такой я человек… Не умею дружить. Я к семье тянусь. Всё свободное время проводила со Стасом и Витей, а до свадьбы с родителями…

— А Галя? Как вы думаете, она любит меня?

По убитому голосу Максима, я поняла, что между ним и Галей всё не так гладко, как хотелось бы. Мне стало страшно, что будет с ребёнком, когда он появится на свет.

— Если Галя решилась на такой шаг, как суррогатное материнство, то, наверное, она любит.

«Вас невозможно не любить», — крутилось на языке, но мне удалось не сболтнуть эту фразу.

— Спасибо вам, Ляля за поддержку! Поговорил с вами и легче стало! Вот прямо груз с души свалился!

— Я рада, что смогла хоть как-то помочь, — ответила я, понимая, что у самой этот груз теперь появился.

Было больно за Максима. Я не верила, что Галя искренне любит его, а не деньги, которые он может ей дать.

— Простите, что позвонил вам! Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, Максим Викторович!

Я отключила телефон, положила его рядом и окунулась в события прошлого, которые так сильно отпечатались в памяти. Если бы я тогда не стала молчать, всё могло сложиться по-другому. Иногда мне казалось, что именно я виновата во всём… Если бы не я… Нашего историка могли и не посадить.

То, что Галя спит с историком говорили все старшеклассники. Мне всего десять лет было. Конечно, я понимала, что и к чему происходит. Знала, что учителю грозит срок за совращение несовершеннолетней… И однажды он решил покончить со всем, расстаться с ней. Помню, что Галя заплаканная выскочила из его кабинета, а на следующий день вернулась не с пустыми руками. Мы с другом играли в прятки. Я спряталась под партой в кабинете истории. Галя не заметила меня, когда зашла туда и принялась прятать какой-то свёрток в сумку учителя. Нога затекла, и я случайно толкнула стул, который заскрипел. Галя перепугалась, увидев меня.

— Ты, малявка! Как тебя зовут? — зарычала она.

— Оля, — ответила я, совсем как та девочка королю из фильма «Королевство кривых зеркал».

— Слушай сюда, Оля! Ты ничего не видела! Когда сюда приедет полиция, я назову тебя свидетелем! Скажешь, что пряталась в кабинете и заметила, как учитель доставал свёрток и давал немного из него мне! Поняла? — я кивнула. Всю меня тогда трясло от страха. — Если сболтнёшь что-то лишнее, то тебе отрежут язык и скормят собакам! Я же не просто так это делаю! Наш учитель — монстр! Он всем отрезает языки, кто ему не угодил! Поняла? Мне тоже хотел, да я сбежала и решила упрятать его за решётку, чтобы больше никому не смог навредить! Он же и родителей может твоих убить! Тебе жалко маму и папу?

Дальше я уже плакала горькими слезами и не слушала её. Кивала в ответ и хотела поскорее домой.

— Не смей никому рассказывать, что я тебе сейчас поведала, а то он тебя убьёт в ту же ночь! И меня теперь может, за то, что тебя спасаю!

Я обняла тогда Галю, словно она и правда была моим спасителем. Через два дня в школу действительно приехала полиция. И я сказала всё, что мне велела Галя.

Глава 16. Цветы для Ляли

Наутро я проснулся с больной головой и какое-то время вспоминал, что же такое натворил вчера. Когда до меня дошло, что среди ночи позвонил Ляле, стало страшно не по себе. Чувство стыда захлестнуло, выворачивая меня наизнанку. Следовало попросить у неё прощения. Я решил, что куплю букет и поеду к ним с Витей сегодня. Конечно, цветы не загладят того, что заставил нервничать посреди ночи, но всё же следовало сделать хоть что-то…

Пил алкоголь я редко, но, как любят говорить в быту, метко. Вот и ночью наплевал на всё и сорвался. Мне так обидно стало, что Галя не пытается проводить со мной больше времени. Когда я позвонил ей, она уже знала, что Ляля беременна. Знала и ничего не сказала мне, зато поделилась последними новостями с подругами на вечеринке будущих мам. Вела себя так, словно я в её жизни пустое место, бесплатное приложение, которым она пользуется, когда захочет.

— Ма-а-акс! Что за повод был полоскать кишки алкоголем? — спросила Галя, приоткрыв глаза и позевав.

Разбудил её?! Или проснулась, потому что снова надо ехать куда-то с будущими мамами… подругами… дизайнерами?

— Отсутствие жены рядом… Устроит? — холодно ответил я.

— Эм… Ну какая-то слабая отговорка! — Галя приподнялась на локте и посмотрела мне в глаза. — Тебя кто-то укусил с утра, да? — она выпятила нижнюю губу немного вперёд.

— Мы с тобой почти не видимся. Скажи мне! Ну скажи, Галя, когда у нас был последний раз секс? Когда мы с тобой куда-то ходили вместе? Ты живёшь по своему треклятому расписанию! — не выдержал я и вылил на неё шквал возмущения.

— А ты пропадаешь на работе! — закричала на меня жена.

— Я пропадаю на работе, чтобы обеспечивать тебя и твоё чёртово расписание!

Не хотелось ругаться дальше. Я взял полотенце и хотел пойти в душ, но она начала плакать, пытаясь вызвать у меня жалость. Галя всегда так делала, однако, в этот раз слёзы не действовали. Я был слишком зол на неё за вчерашнее, а в голове снова зашевелилось сомнение.

Что если слова детектива — правда, и моя жена на шестой день изменила мне?!

— Давай! Начни меня упрекать своими деньгами! — бросила Галя мне вслед, но я не остановился, решив, что спорить бессмысленно.

Я быстро собрался и поехал на работу. Весь день ходил взбешённый, утешая себя мыслью, что очень скоро увижу Олю с Витей и станет чуточку спокойнее на душе. Я скучал по ним. Находил в них утешение, а теперь ещё знал, что в животе Ляли живёт мой ребёнок, моя плоть и кровь, и хотел проводить с ней ещё больше времени.

Звонок от детектива испугал меня, ведь он должен был позвонить не раньше, чем закончит расследование. Неужели ничего не удалось найти?!

— Максим Викторович, вы простите меня, ради бога, но я временно должен отложить ваше дело. Залог за копание в прошлом перевёл на ваш счёт.

— Что-то случилось? — не смог не поинтересоваться я.

— Мне нужно уехать в другой город, отец приболел. Как только вернусь, я вас наберу, и мы продолжим сотрудничество, если ещё всё будет актуально!

— Ладно! Выздоровления вашему отцу.

Мне почему-то показался подозрительным этот отказ. Я попросил товарища позвонить детективу и договориться о встрече, но тот отказался брать заказ, потому что не знает, сколько времени его не будет в городе. И я отставил все подозрения на задний план.

Как только рабочий день закончился, я сразу же помчался в книжный магазин и набрал там кучу разных комиксов с машинками, трансформерами и супергероями для Вити. Соскучился по нему, хотя не видел всего лишь сутки. Для Ольги я купил букет белоснежных хризантем, надеясь, что ей понравится простота и нежность этих цветов. На секунду я задумался о том, что хорошо было бы купить цветы и жене, но это желание быстро кануло в бездну, потому что я понятия не имел, дома будет в очередной раз Галя или снова на вечеринке будущих мам.

* * *

Когда машина Максима припарковалась у ворот, я поспешила к зеркалу. Выглядела я так себе… Под глазами пролегли глубокие тени от недосыпа, волосы собраны в пучок, щёки слегка впали… Я больше напоминала самой себе типичную домохозяйку, и уголки губ опустились от недовольства.

— Ольга! А это вам! — вошёл Максим и сразу же протянул мне букет цветов.

Белые хризантемы. Такие нежные и красивые цветы. Стас давно не покупал мне цветов. Я приняла их и сделала вдох, утопая в сладком аромате, щекочущем ноздри.

— Спасибо большое! Они чудесные! — произнесла я.

— Это вам спасибо. Ваши новости бальзамом излечили моё истерзанное сердце.

Максим говорил такими словами, что щёки начало немного печь из-за смущения. Я не сделала ничего сверхъестественного, просто выполнила свою часть сделки.

— Привет! — вышел из гостиной Витя. — Ты поиграешь со мной?

— Привет! Ради этого и приехал! Иди в комнату и жди сюрприз, малыш!

Витя ушёл, а я взглянула на Максима Викторовича, прижимая к себе цветы. Хотелось как-то мягче попросить его не баловать ребёнка.

— Вы бы поменьше покупали ему всего… Витя ведь привыкнет, а потом… — я поджала губы.

— А потом я буду продолжать дарить ему подарки. Я не хочу прерывать общение с вами, Ольга. Не знаю, как всё сложится дальше, но мы могли бы общаться.

Предложение Максима звучало так дико, что меня пробрало до мурашек. Дружить семьями? Серьёзно? Я куснула щёку изнутри. Боюсь, что у нас ничего не получится, потому что когда я отдам им с Галей ребёнка… К уголкам глаз подступили слёзы, едва я подумала об этом моменте. До него ещё целых девять месяцев, а мне уже становилось жутко не по себе. Мурашки бежали по коже и передёргивала всю, как только представляла, что буду сторонним наблюдателем жизни этого малыша…

— Вы простите, что я позвонил вчера… Я не пью обычно, но вчера не смог удержаться… Мы с Галей в последнее время отдалились друг от друга… У неё расписание, в которое моё присутствие не вписывается.

Максим снял ветровку и обувь, поднял пакет с подарками Вити. Я отступила на шаг назад и оказалась прижатой к стене. Прикрыла глаза на мгновение, а затем снова посмотрела на него…

— Такое случается, когда партнёры долгое время живут друг с другом… Мы со Стасом тоже сидели по разным комнатам… — пожала я плечами.

— Даже если есть любовь? Я ведь пытался отменить дела, все важные встречи, а Галя предпочла провести время на вечеринке будущих мамочек…

Меня обожгло, словно откусила кусочек перца Чили. Сердце затрепыхалось, как воробушек, пойманный в силки. Я опустила голову.

— Возможно, для Гали это действительно важно…

Я не понимала, почему до сих пор пыталась оправдать её. Люди не меняются настолько кардинально. Если Галя с лёгкостью смогла подставить историка, не поступит ли она точно так же с Максимом?!

— Всё может быть. В любом случае я не должен взваливать свои проблемы на вас, Ольга! Спасибо, что поддержали вчера! Обещаю, что подобное больше не повторится.

Максим пошёл в гостиную к Вите, а я завернула на кухню, чтобы поставить цветы в вазу. Едва закончила с этим занятием, в кармане начал вибрировать телефон. Я достала его и взглянула на экран.

Стас.

Давно он не давал о себе знать.

Чтобы выяснить, чего захотел, а не мучиться потом и не думать, не случилось ли у него что-то снова, я всё же решила ответить и поднесла телефон к уху. Несколько секунд тяжело было выдавить из себя приветствие.

— Лялька, я сдыхаю без вас! Думал, что справлюсь, но не могу я! Не могу! Мне вас с Витей не хватает! Я закалымил, купил игрушек ему, тебе цветы. Оль, приезжайте домой. А?!

— Стас, ничего уже не будет как раньше, — сказала я, поборов тяжесть, что стягивала горло.

— Оля, всё может измениться, если ты узнаешь правду! Я хочу встретиться и поговорить! Пожалуйста-а-а!

— Ты жалок, Стас! Вряд ли что-то способно изменить теперь моё отношение к тебе… Понимаешь?

— Если ты узнаешь всю правду, ты изменишь обо мне мнение! Я тебе обещаю! Ляля! Пожалуйста! Давай встретимся?

— Нет!

Я отключила телефон, присела на стул и прикрыла лицо руками. Плакать было нельзя. Во-первых, это негативно сказалось бы на развитии плода, во-вторых, мне не хотелось, чтобы Максим видел мои слёзы и жалел меня.

Шумно выдохнув, взглянула на экран телефона и прочла сообщение, только-только пришедшее от Стаса.

Стас: «Я первый раз проиграл в казино. Я не азартный игрок, Оля! Первые два долга были связаны кое с чем другим! Мы должны встретиться и поговорить».

Я не понимала, какие именно чувства в эту секунду начали пульсировать внутри. Совершенно. Была ли я удивлена? Совсем немного… Мне уже давно казалось, что ничто не сможет удивить… Стас врал первые два раза, когда я брала кредиты, но зачем ему были нужны деньги?! Куда он тратил их?! Интересно было получить ответы на эти вопросы от него самого, но в ту же секунду я понимала, что уже ничего не имело значения. Если Стас не доверял, значит, и не любил меня. Он не рассказал всей правды, а предпочёл вынудить меня взять кредиты, обманув, заставив пожалеть его.

— Ляля, мне нужно срочно поехать домой, — вошёл в кухню Максим.

Вероятно, красные глаза от подступающих время от времени и пощипывающих их слёз всё же выдали моё состояние.

— Всё в порядке?

Максим присел на стул напротив меня и взял меня за руки. От его прикосновения стало тепло и уютно на душе, пусть я понимала, что это просто дружеский жест поддержки.

— В порядке, — ответила я. — Стас звонил. Хочет поговорить…

— А вы?

— Я нет… Не вижу смысла до конца уничтожать то хорошее, что когда-то связывало нас, — повела я плечом.

— Тогда не следует давать шанс. Вам важно позаботиться о себе и о сыне!

Максим тактично не стал говорить о том, что я не должна волноваться из-за ребёнка, которого теперь вынашиваю. Его ребёнка. Его и Галиного… Он отпустил мои руки и поднялся на ноги.

— Я, правда, должен ехать… На работе собрали экстренное внеурочное совещание. Я постараюсь приехать завтра снова.

Я кивнула.

— Желаю удачно разрешить все вопросы, — улыбнулась уголками губ, а когда Максим ушёл, я заплакала.

Тяжело было на душе от всей этой сложившейся ситуации и страшно из-за будущего, что ждало меня… нас всех дальше.

Взгляд упал на цветы, что источали приятный аромат. По окну начал бить дождь крупными каплями, и ударила молния. Витя боялся оставаться один в грозу, поэтому я вытерла слёзы, взяла себя в руки и поспешила к сыну, едва успев оказаться рядом с ним, когда раздался первый раскат грома.

Глава 17. Минута откровенности

Несколько дней Максим не приезжал из-за проблем на работе, зато Елена, администратор из «Семейное древо», звонила мне чуть ли не каждый день. Она постоянно задавала одни и те же вопросы, пока я в итоге не спросила у неё, понимает ли она, что это не прописано в условиях договора.

Зачем Гале знать моё самочувствие настолько детально я понятия не имела. Вряд ли она так сильно пеклась обо мне или о развитии ребёнка.

Родители попросили привезти к ним Витю, а ему так сильно хотелось показать им свои игрушки, что я решилась рассказать им обо всём. Мы приехали в деревню, но едва я обратила внимание на осунувшееся лицо отца и синяки под глазами матери, как говорить о том, что стала суррогатной матерью, тут же перехотела.

— Ну как дела, дочка? Рассказывай! — начала мама, наливая чай с вареньем.

Только сейчас, посмотрев в окно, я обратила внимание, что листья на деревьях резко окрасились в яркие жёлтые, оранжевые и красные цвета. Осень наступила как-то слишком быстро, я даже не успела заметить этот переход. Вроде вот только-только ярко светило солнышко и распускались под его нежными лучами цветы, а теперь уже пестрели яркие краски вокруг, и трава начала желтеть.

— Да всё хорошо, мам… Я на развод подала, жду теперь суда. Надоело уже делать вид, что ничего не происходит. Мы со Стасом слишком разные. Он до сих пор нуждается в матери, в няньке, я не могу ею быть… Устала.

— А я тебе ведь сразу говорила, что не пара он тебе! Не пара совершенно. А ты всё — «Стасик мой, Стасик мой»… Вот тебе и Стасик.

— Ну вот так, только набивая свои шишки учимся, — улыбнулась я.

— И не говори! А где живёте сейчас? Я помню, ты говорила по телефону про аренду…

— Это не аренда, мам. Мой новый начальник любезно позволил нам с Витей пожить в его доме… Там целый дворец. Может, вы с папой приедете в гости? — я повела плечом и подумала, что, наверное, Максим не будет против визита моих родителей, хотя следовало спросить это у него лично.

— Посмотрим… А начальник какой? Хорош собой? Женатый или холостой?

— Женатый, мамуль…

Я решила не говорить о связи Максима с Галей, потому что тогда пришлось бы и о ребёнке рассказать. Ребёнке, которого я вынашиваю теперь. Рука скользнула на живот и разместилась там, будто бы оберегая малыша.

Мы ещё немного поболтали, папа похвастался своим уловом и пообещал Вите, что завтра с самого утра они пойдут на рыбалку вместе, а потом запустят рыб в большую бочку на улице.

Я поцеловала сына и пообещала вернуться за ним завтра вечером и заодно посмотреть, сколько рыбёшек ему удалось поймать.

Едва приехала в город, как позвонил Стас. Я долго думала, стоит ли отвечать ему, но всё же решила, что бегать постоянно от него не получится.

— Стас, я сейчас в клинике, у меня осмотр у врача. Что ты хочешь? — спросила я, а потом пожалела, что выдала своё местоположение с потрохами.

— Оля, нам надо встретиться… Пожалуйста! Всего один шанс! Один, Оля! Я расскажу тебе всю правду, и если ты решишь, что я не достоин прощения, то так тому и быть. Я дам тебе развод.

Я тяжело вздохнула и посмотрела на тучи, сгущающиеся на небе. Предложение Стаса звучало заманчиво. Всего один раз. один-единственный. Один разговор…

— Ладно! Не знаю, что ты там выдумал, но… Я послушаю тебя. И ты дашь мне развод.

— Спасибо, Оля!

— Подъезжай к «Семейное древо». Минут через тридцать я освобожусь и смогу поговорить с тобой.

— Уже вызываю такси.

Почему-то мне казалось, что я ещё пожалею об этом. Не следовало мне идти на поводу у Стаса. С другой стороны, я надеялась, что он на самом деле даст мне развод. Как и пообещал… Хотя… Его обещания никогда ничего не стоили. Он клялся, что долгов больше не будет, а потом залезал в новые. Снова и снова… Пока не дошло до пика. Пока не случилось то, что случилось сейчас.

Осмотр занял меньше времени, чем я предполагала изначально. Врач выписал кучу анализов, которые необходимо будет сдать в течение недели, чтобы проследить за течением беременности.

Выйдя на улицу, я заметила Стаса. Порыв холодного ветра пробрался под одежду, заставляя передёрнуть плечами. Следовало уже одеваться теплее. Не хватало мне ещё простудиться. Это особенно опасно на ранних сроках. Я отругала себя и решила, что должна лучше следить за здоровьем.

— Ляля, — прошептал Стас, едва я подошла ближе к машине и открыла её с брелка.

— Давай без сантиментов, ладно?

Мне было страшно, что я снова растаю от его нежностей, снова доверюсь Стасу, а он воткнёт нож в спину, как делал это всегда.

— Поговорим в машине? — спросила я, прикусывая губу.

— Нет. Нужно поехать в сторону деревни. Свернёшь сразу после магазина «Радужка».

Я нахмурилась. Ехать в какое-то захолустье я точно не собиралась. Даже на секунду допустила себе мысль, что это может оказаться коварным планом Стаса взять меня в заложницы, а потом потребовать у Максима выкуп.

Максим… Он не звонил мне уже два дня. Казалось, что он избегает меня, погрузившись в работу. Возможно, это даже было правильно.

Я постаралась отвлечься от мыслей о нём.

— Я никуда не поеду с тобой! — пожала я плечами. — За город точно нет.

— Пожалуйста! Я не наврежу тебе! Я люблю тебя, Ляля!

Я смотрела в глаза Стаса и видела искренность, что плескалась в них. Мне хотелось отказаться, но я обещала ему дать шанс.

— Завтра ты поедешь и напишешь согласие на развод, — сказала я, шумно выдохнув и заводя машину.

— Напишу! Если только ты не согласишься дать мне шанс. Ладно?

Я кивнула. Шанс давать ему точно не собиралась. Даже если Стасу удастся придумать слезливую историю, чтобы оправдаться.

Остановив машину около полуразваленного дома, куда говорил ехать Стас, я вышла на улицу. Начал моросить мелкий дождь. Следовало возвращаться и ехать в дом… Большой дом, где я буду совершенно одна… Я скрестила руки на груди и посмотрела на муж:

— Ну что? Ты хотел поговорить? — Я слушаю.

— Первые долги были связаны с этим домом, Оля… Это твой дом! — произнёс Стас и на секунду замолчал, а мой взгляд скользнул сначала в сторону дома, а потом вернулся к мужу.

— Что? — переспросила я, кусая губы.

* * *

Работы с переделкой рекламной кампании навалилось так много, что я возвращался домой около полуночи и сразу ложился спать. Галя не спрашивала, почему я задерживаюсь, а я не оправдывался.

Я не видел Ольгу несколько дней, последние пару даже не звонил ей. Тяжело было, будто бы наркоман, оставшийся без дозы. Я пытался заглушить внутри себя то неприятное чувство, которое пробирало насквозь и не позволяло даже дышать спокойно.

«Ольга всего лишь суррогатная мать, вынашивающая нашего с Галей ребёнка»…

Я твердил заученные слова, только бы не подпускать к себе другие мысли, мысли, которые непременно изглодали бы моё сознание.

Вот только сегодня удержаться не удалось. Я хотел увидеться с ними, поэтому достал телефон и набрал номер телефона Ольги. Я переименовал её контакт в телефоне на «Ляля», зная, что жене наплевать: она никогда не проверяла и вряд ли теперь решит посмотреть, с кем я общаюсь.

— Ольга, добрый вечер! Как вы себя чувствуете? — спросил я, слыша, как дрожит собственный голос.

— Добрый вечер! Всё хорошо! — ответила она отстранённым голосом.

— Я сегодня вырвался чуть пораньше с работы… Думал, может, вам что-то нужно? Я бы приехал и привёз.

— Спасибо. У нас всего достаточно. Я сейчас в городе. Отвезла Витю к родителям, он соскучился, а сама была в клинике… Ничего не нужно. Спасибо.

Я понял, что её слова прозвучали как отказ. Она не хотела, чтобы я приезжал. Да и с чего ей хотеть этого, ведь мы оба прекрасно понимаем, к чему может привести тесное общение. Оба чувствуем эту связь…

— Я понял. Вы пишите или звоните…

— Хорошо. Спасибо большое.

Он говорила так, словно пыталась отвязаться от меня. Я отключил телефон, чувствуя, как внутри расползается неприятный осадок. Впрочем, так было правильнее. Следовало поехать домой к жене и попытаться обговорить с ней всё, что стало происходить между нами в последнее время.

Галя была дома, что удивило меня и в то же время обрадовало. Она светилась от счастья, глядя в ноутбук.

— Как дела? — спросил я, сокрушаясь от того, что общение между нами сошло на нет.

— Мурзик! Привет! Ты иди сюда скорее! Смотри! Фотограф прислал мне свежие снимки, — Галя улыбалась, словно между нами всё было в порядке, и я решил воспользоваться ситуацией.

— Очень красивая фотосессия, — похвалил, заглянув в экран её ноутбука, присел рядом и поцеловал её в щёку.

— И не говори! Я сама в восторге! Я просто звезда глянца! Я довольная такая…

Галя начала рассказывать о том, как ей делали причёску и макияж одновременно, потому что у фотографа вдруг нашлось свободное окошко на один час. Я слушал её, откинувшись на спинку дивана, держал за руку и понимал, что это искусственные отношения… Жена говорила, я кивал и делал вид, будто бы заинтересован, а на деле хотел послать всё к чёртовой матери и поехать к Ольге, пусть она и не нуждалась во мне.

— Галь, скажи, а ты меня любишь? — спросил я, и жена зависла на пару секунд.

— Это ты сейчас к чему? — задала она встречный вопрос, хлопая глазами.

— Разве нужно обязательно к чему-то? Ты любишь меня или нет? — повторил я, слушая равномерные удары собственного сердца.

— Ну конечно! Как ты мог о таком спрашивать?! Я же вышла за тебя! И теперь вот ребёночка ждём.

Меня передёрнуло. Хотелось бы положить ей руку на живот или голову на колени и пообщаться с нашим малышом, чтобы привыкал потихонечку к голосам мамы и папы…

— Галь, а как мы будем справляться с ребёнком? — вдруг спросил я.

— Как? Наймём ему няню! Ты ведь не думал, что я наплюю на свою внешность, брошу йогу и спа?

Почему-то я и не ожидал другого ответа. Вот только зачем тогда Галя так сильно захотела ребёнка, если не была готова стать ему матерью. Или я просто преувеличивал? В любом случае я смотрел на Олю и Витю и понимал, что именно такими вижу отношения матери со своим ребёнком.

— Мурзик, ты куда? — спросила Галя, едва я поднялся на ноги.

— Устал, а мне ещё нужно поработать…

— Но ты не все фотографии посмотрел! Тут ещё есть в разных позах…

— Прости, но я устал, не смогу посмотреть их все… Как-нибудь в другой раз, ладно?

Я не дал ей договорить, ушёл в свой кабинет. Я понимал, какую громадную ошибку совершил. Я так сильно хотел ребёнка, что не разглядел в жене женщину, которая не готова становиться настоящей матерью.

Зайдя в кабинет, я решил позвонить родителям в Скайпе, потому что давно не разговаривал с ними. Набрал маму, и она ответила через пару секунд. Мы говорили о погоде на побережье, и я рассказал о том, что решился пойти на суррогатное материнство.

— И правильно сделал! Вот только Галя твоя стать настоящей матерью никогда не сможет! Лучше найди ребёнку профессиональную няню или привози нам с отцом! — сказала мама на прощание, и я долго обдумывал её слова, время от времени вспоминая Ольгу с Витей.

Идеальные мама и сын.

Когда желание услышать её голос снова стало нестерпимым, я набрал её номер, позвонил, но телефон оказался выключен. Ольга не хотела общаться. Она отдалялась от меня всё сильнее…

Глава 18. Больше ничего не говори

— Я купил этот дом для тебя, для нас… Я ведь знал, как сильно ты скучала по жизни в доме, как хотела, чтобы у нас был свой райский уголок… Чтобы у сына была песочница во дворе… Чтобы шашлыки пожарить…

На глаза навернулись слёзы, но я стала глубже дышать, чтобы избавиться от этого наваждения. Стас помнил о том, что я мечтала о доме… Вот только я не хотела, чтобы он появился у нас такой ценой, с такими долгами и этим суррогатным материнством…

— Хочешь сказать, что убедил меня взять кредит, чтобы купить этот дом? Мы могли бы обсудить это вместе, решить — подходит он нам или нет. Ты всё решил в одиночку. Так не делается, Стас. Понимаешь?

Он опустил голову, прислонился к машине и потёр виски. Муж не смотрел мне в глаза, ему было стыдно. Неужели он действительно настолько глуп?!

— Всё было немного не так, как ты думаешь… Видишь ли, я купил этот дом с накоплений. Товарищ убедил меня, что сделка чистая, что так дёшево стоит, так как хозяину хочется скинуть его, потому что достался по наследству. Я дурак! Купился. Заплатил триста тысяч из тех, что копил на отпуск и выручил с продажи мотоцикла. Ключи он мне отдал в тот же день, когда подписали договор, а я сразу деньги. Он сказал, что оформлять сделку поедем после выходных. Я счастливый был, думал, что ремонтик тут сделаю и вас с Витькой привезу, но на следующий день сюда заявились братки. Я приехал, чтобы мусор вытащить из дома, а они сидят на крыльце. В общем, надул меня знакомый — деньги забрал и смылся. А документы были поддельные какие-то. Братки эти начали с меня трясти ещё пятьсот тысяч, сказали, что в ином случае напишут заявление за мошенничество… И обвинят меня в хищении их вещей из дома. Я испугался. Тебе говорить правду побоялся, конечно. Я думал, что ты меня посчитаешь слабаком, решишь бросить. В общем, я решил всё отдать им. Пошёл в банки, но мне везде отказали в кредите. Они начали угрожать, давили, что вам плохо будет. Именно тогда мне пришла тупая идея — наврать про казино. Я знал, что у тебя работа официальная, несмотря на декрет, что тебе дадут кредит точно. И был уверен, что ты не откажешь. Понимаешь, Оля? Скажи хоть слово! Я как будто с пустотой разговариваю.

— Ты обманул меня, — только и смогла сказать я. — Тебя не оправдывает тот факт, что ты хотел сделать подарок или испугался. Ты мог довериться, мог сказать мне правду, но ты промолчал. Стас, так не поступают в семье, где любят друг друга. Ты хоть понимаешь это? Догадываешься, через что пришлось пройти мне?

В грудной клетке всё спёрло от нахлынувшей горечи. Мне хотелось плакать, зарыться куда-нибудь с головой… Сбежать от него подальше. Если раньше я думала, что муж азартный игрок, то его правда окончательно убила меня. Он не доверял мне, боялся, а получается, что не любил меня вовсе… Ведь не станут врать тому, кого любят?!

Я вспомнила, что Максим странно посмотрел на маму Гали, словно и не знал о её существовании, и на коже проступил липкий пот. Получается, он тоже не знает, чем жила и живёт его жена… Интересно, а история с учителем ему знакома?

— Оль, я же ради вас всё это затеял… Хотел, чтобы как лучше… Надеялся, что вы будете счастливы… Чтобы вам с Витей хорошо было хотел. Я ведь для вас одних живу.

— Тогда следовало сразу рассказать правду, Стас. То, как ты поступил — это подло. Понимаешь?

— Понимаю…

— А второй долг… Куда ушли ещё двести тысяч? Ты ведь сказал, что только один раз проиграл в казино.

На самом деле я и не знала, хочу ли выяснить, куда он все деньги дел. Чем больше правды открывал мне Стас, тем сильнее я ненавидела прошлое, в котором была обманутой.

— А второй… Я машину дорогую испортил. На нервах тогда ходил несколько дней. Ты помнишь, наверное. Короче, на меня свесили долг, а я побоялся признаться тебе и…

— Почему ты боялся сказать мне правду?

В голове никак не укладывалось услышанное. Неужели я сама дала повод думать, что могу «запилить» и начать унижать за ошибки?! Я бы помогла ему, мы со всем справились бы вместе… Да не справились… Не вышло ничего. Потому что Стас не мог довериться мне, а теперь поздно исправлять что-то и пытаться склеить разбитую вазу.

— Я не хотел, чтобы ты считала, что живёшь с неудачником, Оля. Я хотел, чтобы ты гордилась своим мужем, чтобы продолжала любить меня, как это было раньше.

Злая ухмылка слетела с губ. Я посмотрела на Стаса и покачала головой. Нет, я, конечно же, всё понимала, но бояться рассказать правду, чтобы не посчитала лузером, при этом называя себя картёжником…

— Надо было сразу всё рассказать, а теперь уже поздно. Садись в машину, поедем в город, — скомандовала я.

— Даже не зайдёшь внутрь? Я бы показал тебе, как хотел сделать ремонт, там даже есть обои, которые я для Витиной комнаты покупал…

Я вздохнула. Уже начала немного промокать. Влажные пряди волос прилипали к лицу. Мне нельзя было заболеть, поэтому я отрицательно покачала головой и села в машину. Я включила печку и на пару секунд прикрыла глаза. Стас не стал спорить, занял место рядом.

— Ляль! — он взял меня за руку, но я тут же одёрнула её. — Все документы на дом, договор с тем знакомым, всё у меня есть… Везде прописаны числа. Ты можешь убедиться, что я не вру тебе сейчас…

Я кивнула, устремив взгляд в одну точку. Кажется, что-то прилипло к лобовому стеклу с уличной стороны… Мне хотелось думать о чём угодно, только не о словах Стаса… Не могла я простить это недоверие, как бы сильно он ни старался убедить меня, что больше такое не повторится.

— Маленький, у нас получится договориться? Вы с Витей вернётесь? Я загибаюсь без вас… Не могу жрать, ком в горло не лезет. Я тебя вспоминаю на кровати рядом, и глаза сомкнуть не могу.

Я оторвала взгляд от пятна со стекла и посмотрела на своего мужа, скоро бывшего. Он действительно слегка похудел за эти дни, а под глазами пролегли глубокие тени, но это уже не имело былого значения. Я не могла всю оставшуюся жизнь заменять ему няньку.

— Завтра ты подпишешь моё заявление. С твоим согласием суда не будет, потому что я не стала подавать на алименты. И… Больше ничего не говори, Стас! Твоя ложь убивает…

Взгляд Стаса резко потух. Он отвернулся в своё окно и замолчал. Он не проронил и слова пока мы ехали до города.

Когда я уже добралась до дома Максима, Стас начал бомбить меня сообщениями и звонками с просьбой не быть такой жестокой и вспомнить всё хорошее, что когда-то связывало нас. Вот только память отшибло как-то слишком резко его обманом. Его звонки так сильно надоели, что я отключила телефон и легла спать. Долгое время я снова смотрела на звёздное небо, гладила живот и говорила малышу, что его будет ждать волшебная жизнь в чудном месте под названием Земля.

* * *

Я всю ночь не мог сомкнуть глаз. Вертелся, смотрел на часы, вставал на ноги и выходил из комнаты, чтобы позвонить Ольге. Я отправил ей сообщение, но она не ответила. У меня даже уведомление не появлялось, что она в сети. Её телефон был отключён. И ладно, если она просто решила игнорировать меня, но я боялся, что ей стало плохо.

В шесть часов я уже не смог сдерживаться, собрался и поехал к ней, чтобы убедиться, что всё в порядке.

Её машина стояла около ворот, и я с облегчением выдохнул. Оставалось немаловажным, чтобы всё было хорошо… Чтобы ничего с ней не случилось. Я ловил себя на мысли, что в эту секунду боюсь за неё куда больше, чем за ребёнка, которого она вынашивает. И я ругал себя… Снова и снова…

Позвонил в дверной замок и искусал всю щёку внутри, пока ждал, когда она откроет. Долго ждать не пришлось. Через пару минут я услышал, как открывается замок, и увидел Ольгу. Она уже была накрашенная и причёсанная, судя по всему, куда-то собиралась. Я с облегчением выдохнул и выдавил из себя улыбку.

— Максим Викторович?! — удивлённо спросила она. — Что-то случилось? На вас лица нет! Может, войдёте в дом?

— Всё хорошо, Ольга! Уже всё хорошо! Я так сильно испугался, что… Фух.

— Испугались? Что вас испугало? — ничего не понимая, спрашивала она.

— Ваш телефон недоступен… — пожал я плечами. — Вы ведь написали, что сына в деревню увезли к родителям, вот я и испугался, что могло случиться что-то ужасное…

— Вы простите… — Ольга поджала губы. У неё на щеках появились забавные ямочки в эту секунду, и мой взгляд прилип к ним, что, скорее всего, не ускользнуло от её внимания, так как щёки заалели. — Я телефон отключила, чтобы Стас не звонил. У нас с ним вчера состоялся серьёзный разговор. Сегодня он должен подписать документы на развод.

— О! Я вас поздравляю!

Я радовался, что она разводится, хоть это было плохо. Растить ребёнка в одиночку будет непросто, а мою помощь Ольга вряд ли примет. Не та она женщина.

— Да пока не с чем… Стас ведь может и передумать или начнёт тянуть до последнего… Максим, вы не стойте на улице! Проходите в дом! Я вас чаем напою! С конфетками.

Я не стал спорить, довольный, что всё хорошо. Когда увидел Ольгу, на душе сразу так спокойно стало и хорошо, словно я оказался дома, там, где именно меня и ждут.

— Как Витя? Не спрашивал обо мне? — почему-то вдруг спросил я, пока Ольга хлопотала над чаем.

Она посмотрела на меня и улыбнулась уголками губ.

— Спрашивал, конечно же, но он понимает, что вы — мой работодатель.

Последние слова резанули как-то слишком остро. Ольга чётко расставляла границы наших с ней отношений.

— Ольга, а как вы себя чувствуете?! Расскажите, пожалуйста?! — вдруг спросил я, взглянув на живот, который ничуть не изменился в размерах.

Она поставила передо мной коробку конфет «Курочка Ряба» и кружу с чаем, присела напротив и задумалась.

— Если честно, то ничего такого… Меня не тошнит, я не хочу солёное или сладкое… Да и гормоны не одерживают верх над разумом. Пока ещё слишком маленький срок, чтобы изменилось хоть что-то. Вы не переживайте, если что-то пойдёт не так, я непременно вам сообщу.

— Спасибо, — кивнул я и сделал глоток чая. — А вы почему не пьёте?

— Мне на анализ крови нужно будет через полчаса ехать. Я потому так рано встала. Вчера доктор назначил.

— Я вас отвезу…

Мне хотелось побольше времени провести с Ольгой, пусть даже я и понимал, что крупно рискую, ведь в городе мы можем столкнуться с Галей, и мне придётся объясняться.

— А я не откажусь от вашей помощи. Мне ещё потом вечером за Витей ехать, а лишний раз за руль сейчас садиться не хочется, — улыбнулась Оля так лучезарно, что на душе запели соловьи.

Глава 19. Спустя четыре месяца

Тошнота по утрам не давала мне спокойной жизни со второго месяца беременности. А ещё мне постоянно хотелось спать. Я больше напоминала ленивого тюленя, чем человека.

Приблизившись к окну, я посмотрела на улицу. Вчера Максим и Витя построили снеговика во дворе и поставили рядом с ним небольшую ёлочку, которую нарядили цветной мишурой и яркими игрушками. Я улыбнулась, вспомнив, как весело нам было вместе.

Максим стал приезжать реже, но когда он был рядом, мы словно дышали по-другому. Мы оба понимали, что будет тяжело, когда придётся расстаться, но всё равно летели к этому обжигающему чувству навстречу, словно были мотыльками, которых манило к себе яркое пламя.

— Мама! Мама! Сегодня Новый год? — подбежал Витя, потирая кулачками глазки.

— Сегодня, милый! А бабушка с дедушкой приедут к нам завтра, — улыбнулась я.

Мне удалось договориться с Максимом. Он всеми руками поддерживал то, что мы не останемся одни в этот праздник. Семейный праздник. Вот только мы к нему совершенно не готовились, если не считать снеговика и ёлку во дворе. Мне даже нарезать оливье не хотелось, тянуло в постель спать ещё и ещё. Витя порой даже спрашивал:

— Мамочка, ты что, как медвежонок впадаешь в спячку?!

Говорить ему или родителям о ребёнке, которого я должна буду отдать, я не собиралась, поэтому уже впрок запаслась просторной одеждой, надеясь, что она скроет моё положение.

Когда я заметила газель, остановившуюся у ворот, а следом за ней припарковавшийся автомобиль Максима, сердце перевернулось в груди. Я не ожидала, что он приедет сегодня. И приехал он не один. Нахмурившись, я посмотрела на грузчиков, что принялись выгружать коробки и носить их к крыльцу. Я поспешила накинуть шаль и спуститься на первый этаж.

— Оля, доброе утро! — улыбнулся Максим, впервые за всё время открыв дверь своим ключом. — Я открыл, чтобы вы не простудились. Вы идите наверх… Сейчас грузчики занесут все коробки, будем ёлку наряжать.

Я судорожно сглотнула, чувствуя, как трепещется сердце в груди. Витя тоже спустился с лестницы и с криком: — Дядя Максим! — бросился на шею мужчины. Глаза защипало от слёз. Я так сильно позавидовала Гале в этот момент за то, что это её мужчина, а не мой, потому что душа тянулась к нему.

Спорить я не стала. Максим опустил Витю на ноги, и мы с сыном ушли на кухню, чтобы не замёрзнуть.

Я принялась метаться, думая, что бы такое приготовить, чтобы угостить Максима. Витя в это время от нетерпения прыгал на одном месте.

— Мам, а что там? Мама?! Ну что там дядя Максим привёз?

— Ёлку! Сейчас пойдём наряжать её! — улыбнулась я и потрепала его макушку.

— Ух ты! У нас будет самая настоящая ёлка? И Дед Мороз принесёт под неё самые настоящие подарки?

— Принесёт, конечно же.

Я скрестила руки на груди и мечтательно улыбнулась. Как же сильно мне хотелось, чтобы у нас была вот такая настоящая семья… Я всё больше стала привязываться к Максиму и ребёнку, которого вынашивала.

Пока грузчики работали, я успела пожарить немного оладий, и Витя с удовольствием поел их с черничным вареньем. Максим вошёл на кухню уже без верхней одежды и довольно потёр руки.

— Ну что? Будем украшать гостиную к празднику?! — спросил он.

— Да! — закричал Витя и быстренько допил чай.

— Может, кофе? — спросила я у Максима.

— Я бы с удовольствием, но время сильно ограничено. Мы с женой сегодня приглашены в гости. Поэтому в десять как штык должен быть дома…

Я поджала губы и кивнула.

У него будет самый настоящий праздник… Семейный… А мы с Витей останемся одни. Стас, как и обещал, дал мне развод и исчез из наших жизней. Очень редко он звонил и брал к себе Витю… И я уже как-то привыкла к тому, что его больше нет и не будет. Без него моя жизнь стала спокойнее. Вот только меня всё чаще тревожила близость Максима, и расстраивало, что скоро, уже через пять месяцев, он просто возьмёт и исчезнет.

Когда мы с Витей вошли в гостиную, ахнули, потому что грузчики уже собрали ёлку, достающую до самого потолка, и оставалось украсить её яркими шарами, гирляндами и мишурой. Витя сразу же поспешил к коробкам и принялся копаться в них, а Максим остановился около меня и покосился на живот.

— Уже округлился немного? — спросил он.

— Округлился, — улыбнулась я. — С Витей у меня живот долго не появлялся, но говорят, что вторая беременность такая, сразу всё видно. Если хотите, могу показать…

На мгновение скулы Максима порозовели. Он отрицательно помотал головой, хотя я отчётливо видела тот блеск, что появился в его глазах, пусть всего лишь на секунду.

Максим и Витя начали разбирать игрушки по цветам и вешать их на ёлку, а я наблюдала за ними какое-то время, стараясь запомнить этот момент, ведь ещё одного такого Нового года в нашей жизни уже не будет.

Глаза пощипывало от слёз, подступающих к их уголкам время от времени. Сердце трепетно билось в груди. Я боялась дышать, словно сделаю хоть одно неправильное движение, неверный вздох, и всё это исчезнет. Максим был слишком правильным, слишком мягким, слишком заботливым для такого мужчины. Я всегда представляла бизнесменов расчётливыми, а он разорвал мои шаблоны, перевернул мир. Мне вдруг стало интересно — почему он до сих пор ничего не спросил о прошлом жены?! Почему не поинтересовался, как так случилось, что Галя не общается со своей матерью?! Неужели знал? Нет… Он не был похож на человека, которому это известно. Максим точно помог бы им… Не оставил бы женщину в бедственном положении. Но и сама говорить ему правду я боялась, словно это может убить ту незримую волшебную нить, что связывает нас.

— Ольга, а почему вы не наряжаете ёлку с нами? Присоединяйтесь! Будет здорово! — кивнул Максим и протянул мне игрушку в виде маленького сказочного домика.

* * *

Едва её тонкие пальчики коснулись моей руки, когда я передавал игрушку, меня прошибло насквозь. Захотелось взять Олю в охапку и поцеловать. Меня уже давно посещало такое желание. И я даже успел сходить к анонимному психотерапевту на консультацию.

«Всё это результат того, что женщина вынашивает вашего ребёнка», — сказал мне врач.

Он пообещал, что едва мы заберём ребёнка, это влечение к Ольге исчезнет, и я забуду её. Мы с Галей станем полноценной любящей друг друга семьёй. Жена ведь тоже старалась меняться. Она всё чаще вела себя иначе и проводила со мной больше времени. Казалось, что жизнь начала налаживаться, но стоило мне только подумать об Ольге, и здравый смысл тотчас же покидал голову. Мне хотелось находиться рядом с ней, видеть её улыбку, слышать её голос…

Она улыбалась, а я и не заметила, что ухватил пальцами её руку и теперь держал, будто бы это был единственный шанс на спасение.

«Спаси меня, Оля», — кричала моя душа, но я не понимал отчего.

Отпустив её, я постарался загладить эту ситуацию и продолжил наряжать ёлку, а Ольга и Витя помогали мне, и я пытался запомнить этот момент, потому что у нас с Галей такого никогда не будет, даже после появления на свет ребёнка.

— Ну… С Наступающим! — произнёс я, одевая пуховик, когда мы уже закончили с украшением.

На улице уже начало смеркаться, а мне ещё следовало купить подарок жене. С самого утра она указала, какое именно колье хочет получить, и в каком магазине я смогу его забрать. У нас так повелось с самого начала…

Ольге я заранее золотую цепь с кулоном в виде полумесяца. Сначала хотел подарить ей сразу, но решил оставить. Как-то неправильно это — дарить подарки заранее. Завтра завезу, будет лишний повод навестить их.

— С Наступающим! — ответила Оля и потупила взгляд.

— Я там пакеты на веранде же оставил!

Я занёс пакеты из продуктового магазина: детское шампанское, деликатесы, замаринованное мясо и набор для оливье.

— Отметьте Новый год, всё-таки праздник же!

Оля кивнула.

Тяжело было уезжать, но следовало признать, что моя настоящая семья не здесь. Я должен был хотя бы попытаться наладить отношения с женой. За эти четыре месяца я сменил ещё двух детективов, и все как один сказали, что она не изменяет мне. Вряд ли Галя смогла бы подкупить каждого. Значит, и у меня не было никакого права на это… Не мог я взять и бросить её. Обязан был попытаться наладить всё, ведь у нас скоро будет ребёнок.

Когда я приехал домой, Галя уже сверкала в своём серебристом платье со стразами около зеркала, поправляя свои локоны. Она широко улыбнулась и поправила подол. Только сейчас я заметил, что её живот тоже немного округлился.

— Сильно заметно, да? — надула она губы. — Я из-за этих курсов пропускала фитнес… и вот теперь…

— Ничего страшного, — ответил я, подошёл к ней, обнял со спины и поцеловал в шею.

Мне хотелось почувствовать от близости с Галей хоть долю того, что я испытывал, просто находясь рядом с Ольгой, но ничего не произошло… Совершенно. Она негромко простонала, развернулась ко мне и поцеловала в губы, обвивая руки вокруг моей шеи. И это был просто поцелуй, просто касание, как будто к чему-то неодушевлённому. И я ненавидел себя за это.

— Галь, ты знаешь, мне тут вдруг подумалось… Что если нам всё же поделиться друг с другом прошлым? Это могло бы сблизить нас в настоящем, я бы лучше понимал тебя…

— Мурзик! — почти закричала она, пугая домработницу, потому что та съёжилась и скрылась на кухне.

Галя отошла от меня, громко цокая шпильками.

— Что я сказал не так?

— То, что сам знаешь! Ты мне хочешь испортить Новый год? Не выйдет! Даже не смей! Я уже говорила, что прошлое не хочу вспоминать, не собираюсь! Понимаешь?

Я кивнул и развёл руками.

Быстро поднявшись в комнату, я переоделся в тёмно-синий смокинг, который для меня выбрала жена, и вышел. Она уже надела шубку и подкрашивала губы.

— Давай скорее! Пора ехать! Опоздаем же!

* * *

Я не находил себе места среди людей, которые вмиг стали казаться фальшивками. Чувствовал себя некомфортно. Пару раз я пытался позвать жену потанцевать или просто сблизиться с ней, но она шипела на меня и всем видом давала понять, что слишком занята общением со светскими львицами.

— Мурзик, ну ты чего, в самом деле? Дома меня не хватает, что ли? — спросила она, отведя меня в сторонку.

— А ты собралась отмечать Новый год с ними? — судорожно сглотнул я слюни, ставшие слишком вязкими в этот момент.

Галя закатила глаза.

— Прекрасно! Давай! Порть мне настроение и праздник!

— Да я не буду портить, Галь… Не волнуйся.

Ярость охватила в эту секунду, и всё, чего я хотел — вернуться домой, оставив этих людей вариться в котле одних.

— Вот и не надо. Лучше налаживай связи. Познакомься с кем-то. Тут есть миллиардеры! Может, будут рекламироваться у тебя?!

Галя улыбнулась проходящей мимо женщине и кивнула ей в знак приветствия, а я понял, что эта наигранность мне ни к чему. Особенно сейчас. В этот семейный праздник. Я посмотрел на часы. Без десяти минут одиннадцать.

— Хорошо тебе встретить Новый год, Галя! — я чмокнул её в щёку и быстрым шагом направился из зала к своей машине.

Сердце трепыхалось в груди, а конечности вибрировали, едва подчиняясь мне.

Ольга…

Я хотел встретить этот Новый год с ней и Витей.

Вот только меня не оставляло предчувствие чего-то нехорошего…

Глава 20. С Новым годом, папа

Я мчался на высокой скорости, желая сделать подарок Ольге и Вите. Глубоко в душе я надеялся, что они ждут меня. Таксист, появившийся на дороге из ниоткуда, нарушил все мои планы. Пусть я успел нажать по тормозам, но задел его машину своей. Не сильно. Вмятину можно было бы легко исправить.

Чёрт!

Я вышел из салона и запустил в волосы пятерню. Визуально оценив его ущерб, я уже потянулся в карман за деньгами, но таксист достал телефон и начал звонить…

— Сейчас приедут гайцы и разберутся, — фыркнул он себе под нос.

— Эй, мужик! Стоп-стоп-стоп! — постарался убедить его не совершать глупость я. — Новый год же на носу! Ну! Давай решим всё полюбовно?! Я тебе деньги, ты едешь, словно ничего не случилось.

— Не могу! Ласточка рабочая, с меня за неё три шкуры сдерут, — лениво пожал он плечами и позевал. — Да и ты хоть представляешь, сколько я потерял? Новый год! Тарифы двойные! Я бы десятку только так сделал. За пару часов между прочим!

Я понимал, что этот гад сейчас начнёт выторговывать у меня как можно больше.

— Пятнадцать и расходимся, — предложил я.

— Нет, говорю же — тачка не моя. Не собираюсь перед начальством клюв опускать. Вот сейчас приедут гайцы, всё зарегистрируют, а я потом менеджеру-то предоставлю документ, что не виноват я.

— Чёрт бы тебя побрал! — выругался я и вернулся в машину.

Стрелки часов неумолимо двигались вперёд. Я не мог просто взять и уехать, оставив место аварии, за такое и прав запросто лишат. Следовало убедить этого безумца, что никто в новогоднюю ночь не поедет разбираться с какой-то никчёмной аварией.

Я снова вышел из машины и приблизился к нему. Таксист уже чечётку отбивал, прыгая с одной ноги на другую.

— Когда приедут? — спросил я.

— Да хай их знает! Не берут трубку даже!

— Мужик, последний раз предлагаю! Двадцатку и разъезжаемся.

— Бог с тобой! Если торопишься, двадцать пять и договорились.

Я поджал губы. Наглости мужику не отнимать. Тут ещё можно было покопаться, кто виноват и нарушил, но мне хотелось поскорее добраться до Ольги, поздравить с Новым годом и выпить горячего чайку, чтобы согреться.

Я рассчитался с таксистом, вернулся в машину и посмотрел на экран телефона. До Нового года оставалось всего лишь десять минут. К бою курантов я уже не успевал. С другой стороны, страшного в этом точно ничего нет — поздравлю их так и проведу хоть немного времени вместе.

На подъезде к посёлку, как назло, заглохла машина. Я едва успел съехать на обочину, чтобы не мешать проезду. Идти к дому километра два. Я взял телефон, надел шапку, застегнул пуховик и пошёл. К часу добрался до особняка и заглянул в окна. В гостиной мигали гирлянды. Я не решился звонить в двери и набрал сообщение одеревеневшими пальцами.

Я: «Ольга, впустите?».

У окна тут же мелькнула её тень, и я улыбнулся. Моя спасительница ещё не спала.

— Максим Викторович?! — Оля удивлённая стояла на пороге, укутавшись в шаль.

— Вы в дом идите скорее, все вопросы внутри, — сказал я, клацая зубами.

Я вошёл следом за ней, снял верхнюю одежду и принялся тереть руки друг о друга.

— С Новым годом, Ляля! — сказал я, глядя ей прямо в глаза.

— С Новым годом, Великан! С Новым счастьем! — ответила Оля, смущённо улыбаясь. Она напоминала мне фарфоровую куколку. — Как так получилось, что вы приехали? И почему я не слышала машины? — обеспокоенным голосом спросила она.

— Машина осталась на обочине… Заглохла, зараза… Я хотел увидеть вас. Просто общество всех этих толстых кошельков на той вечеринке показалось мне слишком скучным. А где Витя?

Я сам не заметил, как взял Олю за руки. Наши взгляды пересеклись, а дыхание стало неравномерным, сбивчивым каким-то. Я смотрел на неё, а она на меня, и только Богу одному известно, что могло бы произойти в эту секунду, если бы не зазвонил мой телефон.

«Чёрт!» — мысленно выругался я и отпустил Ольгу.

— Вы поговорите и проходите в гостиную, будете чаем отогреваться! — принялась суетиться она, а я посмотрел на экран.

Думал, что это жена вдруг опомнилась, что меня нет рядом, но это оказались родители. Они смогли пробиться по видеосвязи, и я обязан был ответить им.

Поздравления и пожелания всего самого лучшего были банальными. Мы говорили избитые фразы друг другу, но когда в комнату зашла Оля, а мой взгляд прилип к ней, мама не удержалась и попросила показать ей суррогатную маму. Чёрт дёрнул меня сказать, что я примчался к ним, потому что заскучал на вечеринке, куда пошёл с Галей.

— Можно? — спросил я у Ольги, и она пожала плечами, а потом кивнула.

Она была по-простому красива и невинна. Розовое платье в греческом стиле идеально подчёркивало её грудь и скрывало живот, а завитые локоны цвета кофейных зёрен были собраны в хвост, струями водопада спускаясь по правому плечу. Я медленно повернул телефон.

* * *

У меня возникло ощущение, словно я знакомлюсь с матерью жениха. Щёки начало печь, и я радовалась миганию гирлянд, которое разными цветами могло скрыть предательский румянец.

— Доброй ночи! С Новым годом! — произнесла я и опустила взгляд.

— С Новым годом, деточка! Какая же ты настоящая, — произнесла мама Максима.

Она была ухоженной и выглядела слишком молодо для его мамы. Мне показалось, что она такая же добрая и хорошая, как и моя мамуля.

Я не знала, что можно ответить и просто пожала плечами, а она смотрела на меня ещё несколько секунд, а потом произнесла:

— Спасибо за внука или внучку, которого вынашиваешь, девочка!

— Это сыну вашему спасибо, что выбрал именно меня и доверил такое важное дело… — ответила я, стараясь сделать так, чтобы голос не выдавал испуга.

Связь оборвалась. Я протянула Максиму чашку чая, которую всё это время не выпускала из рук, и присела на диване рядом.

Мне не верилось, что новогоднее желание сбылось так быстро. Я загадала, чтобы он был рядом, и вот он, живой и настоящий, сидит рядом и пьёт чай.

— Обо мне никто и никогда не заботился вот так, как заботитесь вы, Оля! — улыбнулся Максим.

Его слова вызвали хоровод мурашек, что побежали вдоль позвоночника, перегоняя друг дружку.

— Ну что вы! Возможно, это просто кажется вам, — пожала я плечами.

— Ни капельки, — покачал он головой.

Дыхание в мгновение спёрло, а затем я почувствовала, как маленький пузожитель начал шевелиться внутри. Сердце стало бешено колотиться в груди.

— Господи! — прошептала я, стараясь дышать ровнее. — Максим, скорее идите сюда и дайте руку.

Его глаза широко распахнулись. Максим поставил чай на журнальный столик, подошёл ко мне и протянул руку. Он выглядел перепуганным, но я сейчас не могла что-то адекватно объяснить. Такое счастье захлестнуло в одну секунду. Малыш давал о себе знать, будто бы приветствовал папочку. Я осторожно положила руку Максима на свой живот, в том самом месте, где ребёнок пинался, и сморгнула слёзы.

— Это?! — спросил он удивлённым голосом.

— Да! Это именно то, о чём вы думаете! Это ваш ребёнок, говорит: «С Новым годом, папочка!».

* * *

Я боялся шелохнуться, когда Оля прижимала мою руку к своему животу. Движения ребёнка были едва ощутимыми, но я чувствовал связь с ним. Впервые я будто бы контактировал с малышом.

Это невозможно было передать словами. Меня захлестнули совершенно незнакомые чувства, словно мне принадлежала целая Вселенная, и я мог одной рукой передвинуть все в мире горы.

— Ну привет, малыш! — сказал я слова, которые и не мечтал ещё сказать своему ребёнку.

— Оля, это… Я просто не могу передать словами это… Спасибо! — сказал я, стараясь совладать с чувствами.

Ребёнок перестал шевелиться, и большого труда стоило оторвать руку от её живота, перестать прикасаться к ней.

— У меня есть для вас подарок! — опомнился я. — Сейчас принесу.

Я вытащил из куртки коробочку с украшением и вернулся в гостиную. Ольга вытирала щёки тыльными сторонами ладоней.

— Всё в порядке? — обеспокоенным голосом спросил я.

— Да. Всё хорошо! Спасибо! Просто мысли разные в голову лезут.

Я открыл коробочку и протянул Ольге. Я наблюдал за её реакцией, и когда по её щекам покатились слёзы, присел рядом.

— Ольга, вы что-то скрываете от меня… — произнёс я, и поднял её голову большим пальцем своей руки за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза.

— Всего этого не должно было случиться. У вас есть семья… Галя… А я… Простите меня ладно? Это всё гормоны. Увы… Беременность порой делает женщину слишком эмоциональной.

Если бы она не сказала последние слова, видит бог, я бы поцеловал её. Впился бы в столь сладкие манящие губы и наплевал на все правила приличия. Но я снова подумал о том, что не имею права изменять жене.

«Это ли не измена? Встречать Новый год с чужой тебе женщиной?!» — проскрипел противный совестливый голос в голове.

— У нас с Галей почему-то всё пошло под откос… — начал я. — Я пытаюсь понять её, но не могу. Порой мне кажется, что я совсем не знаю её. Складывается такое впечатление, словно живу с совершенно чужим человеком. У вас было такое?

— Только потом, когда узнала о лжи Стаса… Липкое неприятное чувство того, что тебя предали…

— И как вы справились с этим… чувством?

— Никак… Я просто…

Она замерла, и наши взгляды переплелись в безобразном эротическом танце. Это было нечто большее, чем просто игра в гляделки, это напоминало визуальную близость. Ольга чуть склонила голову набок и приблизилась к моему лицу. От неё пахло миндалём и кокосовым молочком, этот запах сводил меня с ума и превращал в безвольную куклу. Моя рука легла на её затылок и запуталась в волосах. Я чуть приоткрыл губы, чувствуя, что вот-вот растеряю остатки контроля над собой.

— Мама! Я хочу ещё немного посидеть с тобой и подождать Деда Мороза! — послышался крик Вити ещё из коридора.

Мы с Олей резко отстранились друг от друга, словно между нами ударила молния. Руки тряслись от того, что я чуть было не совершил преступление. Оля резко побледнела, она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

— Витя… — выдавила она из себя сбивчивым голосом. — Тут у нас…

— Дядя Максим! — закричал мальчик и бросился ко мне, забираясь на колени! — Я знал, что ты не оставишь нас одних на Новый год! А ты видел Деда Мороза?

Витя начал заваливать меня вопросами, на которые приходилось выдумать ответы на ходу, но судя по загадочной улыбке Оли, справлялся я на «ура».

Я жалел, что мы с ней так и не поцеловались, но это было лучше, чем потом искать слова оправдания и говорить друг другу, что это ничего не значило.

Глава 21. Что между нами происходит

Мы провозились почти до шести часов. Сначала играли в прятки, потом даже вышли ненадолго покидаться друг в друга снежками, а после я рассказывал Вите историю из фильма «Полярный экспресс».

Поспать толком не удалось из-за ощущения вины за то, что позволил себе миг слабости. Я всё вспоминал дурманящий запах, что исходил от Ольги… И хотел пойти к ней, поддавшись наваждению, но всё же удержался.

Уже в девять я вызвал эвакуатор, чтобы машину отогнали в сервис и провели диагностику. Я сидел в гостиной, где вчера чуть было не совершил большой грех. Мои родители были примером настоящей семьи: они не изменяли друг другу и учили меня быть таким же. И я не понимал, почему я иной. Что-то пошло не так с появлением Ольги в моей жизни. Возникло такое ощущение, словно она моя судьба, моя истинная пара, хоть это звучало чертовски глупо. Возможно, именно её я и ждал всё это время… Сложно было противиться влечению, которое обжигало огнём все внутренности.

И я решил поговорить с женой. Мне хотелось выяснить, что между нами происходит, и значим ли мы друг для друга хоть что-то. Появилось сильное желание встряхнуть её и спросить — кто ей дороже. Возможно, я был не прав, но я не мог поступить иначе. Я хотел знать правду. Если я ей не нужен, то я с облегчением выдохнул бы и позволил своим чувствам выбраться наружу.

— Вы уже проснулись?! — спустилась Оля вниз, когда я уже собирался вызывать такси.

Я кивнул. Стыдно было смотреть ей в глаза, да и что можно сказать в своё оправдание я не знал. Вперил взгляд в одну точку на полу и долго смотрел туда, словно провинившийся ребёнок.

— Я должен ехать домой… Мы с женой планировали улететь из города на новогодние каникулы… Не знаю, актуально ли это ещё, но я могу не появляться две недели… Если вдруг что-то понадобится…

— Мы справимся. Вы не переживайте! Всё будет хорошо, — ответила Ольга ледяным голосом, осколки которого процарапали душу.

Я понимал причину этого холода: я заговорил о жене. Но не мог я иначе. Мы оба понимали это глубоко в душе. Краем глаза я заметил, что Ольга надела подаренный ей кулон, и улыбнулся. Мне было приятно, что ей понравился подарок, что частица меня постоянно будет находиться рядом с ней.

— Ещё раз с Новым годом. Надеюсь, вашим родителям тут понравится.

— Я уверена в этом… Спасибо вам за всё. И за то, что вчера не оставили нас одних…

Мы оба понимали, что я приехал, потому что сам чертовски хотел этого. Желал сбежать… К ним.

Я вызвал такси. Пришлось ждать около получаса. Мы с Ольгой почти не разговаривали всё это время. Между нами чувствовалось напряжение, но никто не мог заговорить о том, что случилось вчера, первым. Точнее, не случилось, а могло случиться… Оставалось надеяться, что этот случай просто исчезнет сам по себе. Я решил, что если ничего не изменится, я поговорю с Ольгой и объяснюсь ей. Я не хотел врать и готов был признаться, что испытываю к ней влечение, которое сам пока не могу описать словами. И что я не могу обмануть жену…

Едва подъехало такси, мы сухо попрощались, и я поспешил выйти, застёгивая молнию пуховика на ходу. Я сел в машину и воткнул наушники в уши, чтобы водителю не дай бог не пришло в голову начать беседовать. Смотрел на порог дома, где-то в глубине души надеясь, что Ольга слабее меня, что она первой перейдёт эту черту и постарается остановить меня, но она не вышла… И дом скоро скрылся из виду.

Домой я зашёл, пытаясь побороть чувство опустошённости, возникшее от недопонимания, что пролегло между нами с Ольгой. Не хотелось сорваться на Галю из-за собственных непонятных чувств.

Я поднялся в спальню, где она спала, распластавшись на животе, в виде морской звезды. Локоны, залитые блестящим лаком, были раскиданы по подушке, прикрывая часть лица. Я осторожно присел рядом и заметил около кровати что-то странное. Корсет для живота? Я покрутил его и понял, что это накладной живот. Громкий смешок сорвался с губ, от которого Галя зашевелилась.

— Самому не спится, чего другим не даёшь? — спросила она, приподнимаясь на локте.

— Это что такое? — спросил я, поднимая в воздухе её накладной живот.

— Ой! Ну ты ведь сам не дурак! Живот это! Накладной! Чтобы все думали, что я, правда, беременна. Ты же не хочешь, чтобы в газетах и журналах писали о появлении у тебя ребёнка через суррогатное материнство?!

Галя откинулась обратно на подушку, прикрыла глаза и позевала, а потом открыла их и посмотрела на меня.

— Положи, а? Знаешь, сколько он стоит?! А мне ещё надо фотосессию сделать с животом! — Галя зевнула.

Я бросил этот «живот» туда, откуда поднял его. Ума никак не мог приложить — на кой-чёрт ей это сдалось. С момента проведения процедуры оплодотворения, Галя только и делает, что устраивает фотосессии, словно, и правда, сама беременна.

— Мурзик?!

Пробрало до чёртиков это прозвище.

— Больше не называй меня так никогда! У меня есть имя, дорогая! — ответил я ледяным тоном, не в силах сдерживаться.

— Ладно… Мог бы раньше сказать, что тебе не нравится, — легко ответила Галя. — А где ты был всю ночь?

В висках начало пульсировать. Я не знал, что ответить, потому что она никогда не задавала подобных вопросов. Раньше Галю не волновало, где я пропадаю, и с чего вдруг решила поинтересоваться теперь, я не понимал.

— Я был у своего приятеля… — постарался придумать банальное оправдание. — Я же сказал, что среди акул чувствую себя некомфортно.

— Это я уже поняла. Ладно. Иди ко мне… Я соскучилась… Кстати, ты не забыл, что мы хотели слетать куда-нибудь на каникулы? Полетели во Францию, а? Мурзик! Ой… Прости. Максик, полетели! Я так хочу во Францию…

— Собирай вещи… Я приму душ и позвоню в аэропорт, чтобы забронировать билеты.

Галя взвизгнула от счастья, а я вспомнил, что именно такими наши отношения и складывались с самого начала. Просто, встретив Олю, я замечтался о настоящей семье, как в сказках, но ведь такого не бывает.

Мне хотелось уехать подальше из города, хотя бы на эти десять дней. Чтобы попробовать выбросить мысли о ней из головы… Возможно, новые впечатления и новая местность помогут наладить отношения с женой и вернуться к тому, от чего мы с ней ушли.

* * *

Родители пришли в восторг от дома, в котором мы с Витей сейчас жили. Мне тоже здесь нравилось. Хоть я и отдавала себе отчёт в том, что эта роскошь временная, я успела привыкнуть к этому месту.

Пока Витя повёл дедушку хвалиться игрушками, мы с мамой сели пить чай. Наверное, тревога чётко вырисовывалась на моём лице, потому что она сразу начала разговор.

— Ты не таи, дочь! Расскажи, как всё на самом деле у вас! Ты любовница этого Максима? — спросила мама, чуть щурясь.

— Любовница?! Что ты! Нет!

Я поняла, что шила в мешке не утаить и лучше рассказать правду, чем заставлять волноваться, ведь родители могли надумать невесть что… И я начала потихоньку приближаться к тому, как отважилась пойти на суррогатное материнство.

— Пресвятая Богородица! Как же ты смогла согласиться? Я бы после такого твоего Стаса убила бы! Как же так, доченька?

— У меня не было другого выхода. Они могли приехать к вам, я боялась за вас с папой. Не знаю, как идея суррогатного материнства пришла в голову Стасу… Наверное, надоумил кто… Случилось то, что случилось. И вот теперь я вынашиваю ребёнка Максима и… — я сделала небольшую паузу и продолжила: — Гали!

— Куницыной, что ли? — широко распахнула глаза мама.

Я кивнула.

— Господи! Девочка моя, а как же врачи-то такое попустили? Ей же, наркоманке, нельзя детей иметь! У ребёночка ведь отклонения могут быть. Её муж совсем ничего не знает о её прошлом?

Я отрицательно помотала головой. Так уж вышло, что и мне он не задавал никаких вопросов, а разве смела я лезть со своими советами?!

— Если врач разрешил завести ребёнка, значит, было можно, мамуль! Я ведь все анализы сдаю, УЗИ делаю. Врачи говорят, что плод развивается хорошо. Ты только папе не говори… И Вите… Я не хочу, чтобы они знали.

— Не скажу, моя дорогая! А Куницына… ишь как пристроилась! Миллионера себе отхватила дрянь! Сначала мать в долгах одну бросила, а теперь вот какая пава, даже помочь не хочет.

— Максим думает, что у Гали погибли родители. Уж не знаю, что она ему рассказала…

Я задумалась. Так странно, что жизнь Максима состояла из сплошной лжи, которую он даже не пытался проверить, хотя мог бы… Он всецело доверял Гале, значит, любил её… И наверное, любит до сих пор. Больно стало, что у нас в семьях получились чертовски схожие ситуации, вот только наши чувства ничуть не трогали вторых половинок. Я была уверена, что Галя ничуть не лучше Стаса, раз врёт своему мужу.

— А ты должна была рассказать ему, какую змею на грудине пригрел. Может быть, и передумал бы он ребёночка с ней заводить. Как же ты отдать-то его сможешь, бедненькая моя? — запричитала мама.

Вот только ответа на её вопрос я и сама не знала. Понятия не имела, как я буду дальше, когда отдам ребёнка. Рука снова скользнула на живот, и я начала поглаживать его, а малыш толкнул, словно пытался успокоить меня. Глаза наполнились слезами, но я начала дышать глубже, потому что знала, что отец и Витя скоро вернутся.

Только успела допить чай, как зазвонил телефон. Я посмотрела на экран.

Стас.

Мы не общались с ним чуть больше месяца, и тут он вдруг объявился. Я перевела взгляд на маму, поджала губы и поднесла телефон к уху.

— Привет, — ответила я негромко.

— Привет, малышка! С Новым годом! Ты прости, что пропал! Я на вахту уезжал, в Москву. Привёз вам с сыном подарки. Если ты не против, я передать хочу всё.

— Стас, мне не нужны подарки… — постаралась противиться я.

— Ну… сына-то хотя бы позволишь увидеть?

Я шумно выдохнула и обратила внимание на маму: она отрицательно мотала головой.

— Прости, я не могу сейчас. К нам мама с папой приехали, поэтому не получится в ближайшее время.

— Я понял. Я подарки оставлю в квартире, Оль. Через пять дней опять уезжаю. Скоро я заработаю всё, что должен и отдам тебе. И, кстати, это ведь твоя квартира… Я после второй вахты сниму себе что-то и отдам тебе ключи.

— Ты можешь пока жить там, я не прогоняю тебя, — ответила я, чувствуя, как внутри снова просыпается жалость к человеку, которого я когда-то любила.

— Я понимаю, но не могу я жить там, где вас нет, а всё пропитано воспоминаниями. Я люблю тебя, Оля…

Его слова разбередили старые раны и вывернули душу наизнанку. Я поджала губы и зажмурилась.

— С Новым годом, Стас! Пока!

Я отключила телефон и посмотрела на маму. В её взгляде не было осуждения, скорее недоумение. Она покачала головой из стороны в сторону и потянулась к заварочнику, чтобы налить ещё чай.

Глава 22. Моя чужая беременность

Спустя ещё пять месяцев…

Говорят, с кем Новый год встретишь, с тем его и проведёшь, но это неправда. Не так всё складывается в жизни. После той секундной слабости, что я проявила, чуть не поцеловав Максима, он резко отдалился от меня. Все новогодние каникулы где-то отдыхал с женой, а когда вернулся даже не навестил нас. Конечно, он звонил почти каждый день, и его звонки были отдушиной. Впрочем, с каждым днём приближения к дате родов, мне становилось всё страшнее

«Это не моя — чужая — беременность, ведь я должна буду отдать малыша…», — твердила я себе снова и снова.

Вот только, сколько времени я не повторяла бы себе эти слова, я никак не принимала их. Ребёнок стал таким же родным, как и Витя. Я частенько гладила живот, а малыш пинался, словно здоровался с мамочкой, давал знать, что он жив, и с ним всё хорошо…

УЗИ не показало, кто прячется в животике. Гале очень хотелось узнать пол ребёнка, чтобы сделать торт для своих подружек и похвастаться, но дополнительную диагностику совершать врач запретил. И Максим посоветовал жене сделать жёлтый тортик или зелёный, чтобы отличиться оригинальностью от своих «беременных подруг». Я была благодарна ему в тот момент, ведь заступился за меня и ребёнка, а не за супругу.

Я до сих пор не могла приложить ума, ну зачем Гале нужен ребёнок? К чему? Конечно, я допускала себе мысль, что всё это просто общая идея их группировки. В этих элитных кругах творилось чёрт знает что… Может, девушкам взбрело в голову сразу всем начать рожать?! Запросто… А Галя искрилась, когда говорила о своих подругах. Она словно зависела от них…

Мне казалось, что она любит Максима исключительно за доступ к кругу светских львиц, где она чувствует себя рыбкой в океане. Сердце сжималось время от времени, едва я думала о том, что она его не любит. А он был достоин любви. Я видела, как он терзается из-за того, что возникало между нами. И потому не просила лишний раз приезжать к нам. Я со всем старалась справляться сама.

Витя поначалу скучал, но он знал, что дядя Максим ему не папа, а всего лишь мамин работодатель, который в один прекрасный момент может исчезнуть из наших жизней.

Я ничего не говорила Максиму, но последнюю неделю собирала наши с сыном вещи и перевозила их в нашу квартиру. Стас съехал оттуда ещё три месяца назад и отдал нам ключи. Мне не хотелось сталкиваться с Максимом лишний раз после того, как отдам ребёнка, ни к чему было причинять друг другу боль.

— Мама, а мы больше не приедем в этот дом? — спросил Витя, когда я собрала последнюю сумку и взяла его за руку, чтобы ехать в квартиру.

— Нет, — покачала я головой. — Вряд ли… Мы вернёмся домой и будем жить там, совсем как раньше!

Скрывать беременность было очень непросто, но я старалась надевать одежду размера на три-четыре больше, чтобы сын ничего не заподозрил. Я не знала, как сказать ему, что мама родила ребёнка за деньги.

— Но у нас нет звёздного неба… У нас не так красиво! У нас дяди Максима не будет.

Последние слова кольнули сердце куда сильнее, чем первые. Я поджала губы, стараясь не заплакать, и закрыла глаза на несколько мгновений.

— Дяди Максима и так не будет, малыш. Совсем скоро я уволюсь и не буду работать у него… — постаралась сказать спокойно, хоть ком сдавливал горло, а слюна, в мгновение ставшая вязкой, не позволяла говорить нормально.

— Жаль… Мне так понравилось, что он тоже любит комиксы… Папа вот комиксы не любит.

Я улыбнулась. О Стасе Витя спрашивал куда реже, чем о Максиме. Папа интересовал его меньше, чем дядя, который сумел украсть место не только в моём сердце.

— Ну всё! Пробегись по комнатам, проверь, чтобы мы ничего не забыли, и поедем домой… Нас баба ждёт. Она сегодня приедет в гости с тортиком.

Мама настояла на том, что со дня на день у меня могут начаться роды, и она должна находиться рядом, чтобы присмотреть за Витей и помочь мне в случае чего. Спорить я не стала. Так было действительно проще, потому что я поначалу сильно переживала, как и с кем останется сын, пока я буду находиться в медицинском центре с новорожденным.

Пока Витя проверял, не забыли ли мы какие-то игрушки, мне позвонил Стас. Живот вдруг начало потягивать.

«Тренировочные схватки. Просто дыши глубже», — мысленно приказала себе я.

— Оля, привет! Я не знал, кому ещё можно позвонить… Ты не сильно занята?

— Привет! Занята, но пара минут у меня есть, — ответила я, забеспокоившись, что с ним что-то случилось, ведь голос бывшего мужа звучал подавлено.

— Мама попала в реанимацию с инфарктом. Не знаю, что мне делать…

Я прикусила губу. Перед глазами мелькнул последний визит к свекрови. Она ясно дала мне понять, что я испортила жизнь её сына, и что сама должна расхлёбывать свои проблемы. Но мне всё равно стало жаль её. Она ведь живой человек.

— У-у-ух, — выдохнула я, чувствуя, что живот снова прихватило. — Приезжай в нашу квартиру. Если смогу, я поеду с тобой в больницу. Главное, успокойся. Ладно?

— Да! Конечно! Спасибо!

— Пока не за что.

Я отключила телефон и посмотрела на экран. Следовало засечь интервал между схватками, ведь они могли оказаться далеко не тренировочными.

На глаза навернулись слёзы. Я положила руку на живот и принялась гладить его, словно могла тем самым успокоить малыша.

— Не сейчас, маленький, я не готова расстаться с тобой… Совсем не готова, — прошептала я негромко и постаралась выровнять дыхание.

* * *

Я был вынужден отдалиться от Ольги, чтобы ничего ей не обещать и не рассчитывать на что-то самому. Впрочем, наши отношения с женой не сильно сдвинулись с мёртвой точки. Секс два раза в месяц не доставлял удовольствия, просто восполнял физическую потребность. Даже в отпуске между нами не было никакой романтики, только шопинг, фотосессии для социальных сетей и экскурсии…

Я оплатил ещё двух детективов, но Галина верность лишь подтвердилась. И я решил покопаться в её прошлом. Я не мог бросить жену просто так, особенно теперь, когда должен был родиться наш с ней ребёнок… Вот только я не был уверен, что смогу продолжать строить из себя примерного семьянина, когда все мысли принадлежат другой женщине.

— Галь, ты этот живот, вообще, не собираешься снимать? — спросил я, когда жена приблизилась и прилегла рядом на кровать.

— Нет… Почему?! Я просто сейчас собралась ехать на фотосессию… Последние дни беременности. А ещё я хотела кое-что тебе показать. Дай руку…

Галя взяла мою руку, положила на этот ненастоящий живот и нажала какую-то кнопочку. Толчок, что я ощутил, был настолько нелепым, что я тут же оторвал руку и широко распахнул глаза. Возникло такое чувство, словно я только что контактировал с самим демоном из Преисподней. Это не был мой ребёнок… Это проклятый робот… Вещь, за которую заплачена куча денег.

— Ты в своём уме? — спросил я и подскочил на ноги.

— Что не так? Ведёшь себя как псих! — возмутилась Галя.

— Да всё не так… Вот эти шевеления… Ты, наверное, и подружкам своим хвастаешься, даёшь потрогать, да?

Галя отрицательно помотала головой. В эту секунду она выглядела перепуганной. Наверное, я слишком остыл к ней, и это было заметно невооружённым глазом, но притворяться я не больше не мог. Меня бесили это тупое поведение и трата денег впустую.

— Со следующего месяца по твоей карте будет ограничен лимит. Хватит сливать на эти безделушки деньги, которые я зарабатываю, тратя свои нервы! — почти прорычал я и ушёл в кабинет.

Я долго не мог успокоиться. Нервы напряглись, словно струнки на гитаре. Возможно, я был слепым раньше и понятия не имел, что существуют настоящие женщины, такие как Оля… Вот только теперь я всё чаще придирался к жене, искал повод, чтобы уйти от неё…

Звонок матери я сначала хотел отклонить, но потом подумал, что её совет мне не помешает. Ответил и тут же заметил разводы туши под её глазами.

— Мам, что случилось? — спросил я, опустив все приветствия.

— Отец ушёл… Я узнала, что он на стороне имел семью. У него там, оказывается, уже внуку три года. Я не соображу, что мне теперь делать?! — мама всхлипнула.

Все мои песочные замки начала рушиться в одно мгновение. Я считал родителей примером идеальной семьи, того, как должно быть. Отец учил меня, что изменять плохо, а, оказывается, сам вёл двойную жизнь. До меня дошло, почему он настоял на переезде, хоть я настойчиво предлагал купить дом неподалеку от меня, чтобы помогать им. Я ведь и чувствам своим к Ольге не давал развиваться, потому что считал, что не имею права предать жену, бросить её, ведь она моя ответственность. Отец не переставал твердить: «Жена — твоя ответственность. Ты должен любить её и уважать, ведь это твой выбор. Выбор, который ты делаешь единожды в жизни». Получается, что он и сам не был верен своим принципам. Возможно, пытался жить так же, но не любил маму.

— Мам, ты, главное, не плачь там, ладно? Тебе нельзя! У тебя же больное сердце! Давай ты соберёшь вещи, а я сейчас позвоню знакомому, у него свой самолёт есть. Если удастся согласовать рейс, то уже сегодня я тебя заберу оттуда. Будешь жить с нами пока, а потом куплю тебе что-то поблизости! Ладно?!

Мама всхлипнула и кивнула.

Я понимал, что ей будет непросто, но и оставлять там, теперь уже совершенно одну, я не мог. Я посмотрел на календарик. Примерная дата родов Ольги назначена через шесть дней. Утром я справлялся о её самочувствие, и она сказала, что всё хорошо, поэтому я решил, что сутки погоды не сделают. Если всё сложится нормально, то я слетаю за мамой и вернусь домой уже завтра вечером.

Я набрал номер телефона товарища. Договориться удалось почти сразу. Рейс тоже согласовали быстро, правда, пришлось заплатить за это удовольствие кругленькую сумму. Впрочем, ради мамы мне ничего не было жаль. Я не стал звонить Гале, потому что она уже успела упорхнуть на свою фотосессию, подумал, что ничего страшного точно не случится, если меня чуть меньше суток не будет дома.

Добравшись до аэропорта и сев в самолёт, я написал маме, что через час вылетаю и отключил телефон. Я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

— Я тебя ненавижу! Сволочь! Какая же ты сволочь! Ты разрушил всё хорошее, что нас связывало! — услышал я голос Ольги и увидел её заплаканное лицо.

Я открыл глаза и постарался отдышаться. Это был всего лишь сон. Она не могла возненавидеть меня в жизни… Не за что было… Совершенно не за что. Или всё же причины имелись?!

Вопросы переплелись в голове клубком змей и начали пульсировать, заставляя меня волноваться. Хотелось позвонить Ольге и убедиться, что всё в порядке, но мы уже находились на высоте, где связь не ловила…

Комментарий автора:

Вот и завершилась первая часть дилогии. Беременность Ольги подошла к концу… Как вы уже поняли, впереди роды… И в новой части мы столкнёмся с болью, которую придётся пережить героине, отдав ребёнка.

Не буду писать много слов, просто скажу, что если вам понравилась эта часть, я буду благодарна за лайк) А так же — добро пожаловать во вторую часть дилогии — «Мой чужой ребёнок».

Всех люблю! Ваша Настя Ильина.

Content

Моя чужая беременность

Глава 1. Возьми себя в руки, Оля

Глава 2. Случайная неслучайная встреча

Глава 3. Дурные известия

Глава 4. Без права на ошибку

Глава 5. В глаза правде

Глава 6. Договор

Глава 7. Сказочный домик

Глава 8. Чувство вины

Глава 9. Первый шаг

Глава 10. Второй шаг

Глава 11. Прошлое, которого больше нет

Глава 12. День «икс»

Глава 13. Влечение

Глава 14. Комиксы

Глава 15. Новости

Глава 16. Цветы для Ляли

Глава 17. Минута откровенности

Глава 18. Больше ничего не говори

Глава 19. Спустя четыре месяца

Глава 20. С Новым годом, папа

Глава 21. Что между нами происходит

Глава 22. Моя чужая беременность