Александр Ермаков

Джельсомино навсегда

В Марципановом королевстве, в роскошном стеклянном дворце с хрустальными колоннами, с расписными фарфоровыми потолками и разноцветными витражными окнами, на поликарбонатовом троне сидел угрюмый король Щелкун. Давно прошли те славные времена, когда он был юным и красивым принцем, когда все звали его ласково "Щелкунчик". Когда-то зубами он разгрыз самый крепкий орех Кракатук, а сейчас вставные челюсти не справлялись и с горсточкой тыквенных семечек. Когда-то у него хватило храбрости одолеть мышиного короля, а сейчас не знал что делать с нашествием тараканов. Эти усатые твари просто достали! Они появлялись обычно по ночам и наводили ужас на всех обитателей стеклянного дворца. Щелкун был в отчаянии.

Вчера ночью тараканы до умопомешательства защекотали длинными усищами церемониймейстера. Его душераздирающий хохот сотрясал дворец словно землетрясение. А позавчера усачи бросили в кастрюлю с компотом ценный древний фолиант. Пришел в негодность королевский сборник кулинарных рецептов. Тараканы ворвались на кухню и устроили ночной смене переполох, можно сказать — ночь длинных усов. А завтра Рождество! Во дворце будет пышный карнавал. Что ждать от тараканов Щелкун не знал.

Король вызвал секретаря. Появился старый оловянный солдатик без руки, ветеран войны с мышами, прославленный орденоносец Регнер. Щелкун сморщился как маринованный помидор, прищурился и скрипнул вставной челюстью:

— Скажи, любезный, как нам с тараканами бороться, ведь испортят завтра праздник, как пить дать? С мышами было проще, махнул саблей — фить! И нет башки. А у этих гадов панцири.

Герой мышиной войны обратился к королю по старинке, ведь не одну роту мышей извели в жарких сабельных боях, сражаясь спина к спине:

— Да, командир, защита — что надо. И голов у них нет, отрубать нечего. Разве что усы, — Регнер задумался. — Я пленному ради эксперимента отхватил один ус, так на следующий день новый вырос. Как с гадами бороться, ума не приложу?! Дихлофос их тоже не берет. Ха, они эту отраву перед набегами нюхают, пленный проболтался. Для храбрости что ли? Мутанты какие-то, нечисть поганая. И откуда только взялись на нашу голову?

— Эта орда из соседнего дворца пришла. Там же внучатый племянник ФедОры-горемыки притон сделал. Собирает у себя всякую шушару. Хиппи недоделанный, маргинал хренов. Как его?

— Кляксич, — помог секретарь. — Мда, деструктивная личность. Промышляет какими-то темными делишками. Люди говорят, что мухоморами питается и самогон хлещет. Из грибов поганых делает какую-то квасобрагу. Говорят, страшное зелье!

Щелкун слегка ударил себя кулаком в ладонь:

— Все ясно. Наш враг Кляксич! Значит, ударим по причине, а следствие исчезнет само собой. Только кто возьмется? Старые мы с тобой. Нужен отважный воевода, похожий на меня в молодости. Где геройский справочник? Тащи его сюда, сейчас полистаем.

Регнер принес толстую книгу и показал королю. Щелкун довольно улыбнулся и потер ладони:

— Открывай первую страницу, пойдем по алфавиту от "А" до "Я". Ночь не поспим, но героя отыщем. Кто там первый?

— Алладин с волшебной лампой.

— Далеко живет. Поближе есть?

— Авоська, друг Незнайки, — отозвался секретарь.

— Сомнительный тип, этот запросто может все испортить. Давай дальше.

— Алиса Селезнева, — секретарь вчитался в досье. — Нет, не подойдет. Тараканов боится.

На букве "Г" энтузиазм заметно спал, а кандидата в герои все не было.

— Сколько имен осталось? — зевнул король.

— Ой, много, — отозвался секретарь.

— Ну, давай еще чуток и пойдем спать. Завтра продолжим.

Часы в тронном зале пробили полночь. Вдруг послышался громкий шелест, как будто, тысячи брезентовых плащей протащили по паркету.

— Это тараканы! — вздрогнул старый однорукий солдат, отложил справочник и вытащил саблю. — Сюда идут. Судя по шуршанию, не меньше полусотни. Что делать будем, командир?

Не успел Щелкун дать ответ, как со всех щелей полезли тараканы. В зеркала заднего вида, что стояли на подлокотниках трона встревоженный король хорошо видел, как враги заходят с тыла.

Тараканы стремительно напали на секретаря, скрутили усами руки и ноги, и принялись щекотать. Бедняга даже саблей не успел махнуть. Его страдальческий смех разлетелся по тронному залу, и слёзы брызнули из глаз:

— Ну все, сдаюсь! Хватит щекотки!

Тараканы хищно посмотрели на короля. Щелкун, не мешкая, нажал на газ, и трон на колесиках быстро покатился к выходу:

— Стража! Караул! Сюда! Быстро!

Бронированные усачи кинулись наперерез, а самый ловкий, подцепил усом королевскую державу и прицельно швырнул вдогонку убегающему. Символ власти больно ударил Щелкуна по щеке, отчего изо рта вылетела вставная челюсть. Зубной протез врезался в хрустальную люстру и опрокинул красивое изделие на пол. "ДЗИНЬ!" — от оглушительного звона хрусталя содрогнулись стены дворца. Усатые налетчики упали на спины, сложили лапки крестиком, а тараканьи душонки устремились через окно на небеса к богу вредных насекомых.

Вдруг на месте падения люстры мелькнула яркая вспышка, а когда исчезла, изумленный король увидел маленького человечка в обтягивающем черном трико. На огненно-рыжей кудрявой шевелюре незнакомца сидел серебряный колпак с огромной буквой "Д". В одной руке была острая шпага, а в другой миниатюрный громкоговоритель. Полуметровый незнакомец растянул обсыпанные конопушками щеки в улыбке. Странный человечек топнул каблучками хромовых сапожек по осколкам битого хрусталя, приставил мегафон к губам и пискнул:

— Привет честнОй компании! Помощь нужна?

— Ты кто, малютка? — изумленно прошепелявил Щелкун, вставляя на место зубной протез. — Откуда ты взялся?

— Меня зовут Джельсомино! Я родился на ваших глазах. Мой папа звонкий и громкий Дзинь, а мама — мальчик очертил шпагой впереди себя полукруг, где валялось хрустальное крошево — разбитая Люстра. Мамочек у меня много, а папа один.

— Китаец что ли? — поинтересовался король, освобождая из пут секретаря.

— Не знаю, — удрученно пискнул Джельсомино. Я его никогда не видел, только слышал. Сделает свое дело и сразу исчезает. Как видите, мамы тоже нет.

— Сирота значит, — заключил король. — Не печалься, детка. Мы с Регнером будем тебе надежными опекунами. Я смотрю ты не простой хлопец. Вон лежат голубчики, лапки сложили, — Щелкун показал на мертвых тараканов. — Это ведь твой папка их укокошил. Сможешь повторить?

— Смогу, конечно! Голосок у меня, будь здоров, супер мощный ультразвук почти сто тысяч мегагерц! Я еще и шпагой хорошо фехтую, проткну любую гадину. Зовите меня просто Джельс!

Щелкун и Регнер радостно переглянулись:

— Ну, Джельс так Джельс. Бог услышал наши молитвы! Точно провидение вмешалось. Мы спасены. Будет праздник, будет карнавал!

Уже давно было за полночь, а счастливые пенсионеры всё прыгали вокруг маленького человечка и отвешивали комплименты.

— Ну хватит уже, — пискнул рыжеволосый герой. — В стране лжецов наслушался лести, приторной как сахарный сироп.

Джельсомино выставил одну ногу вперед, проткнул шпагой перед собой воздух, вздернул конопатый носик и сделал грудь колесом.

Король восхищенно покачал головой:

— Смотри-ка, сам не больше горшка, а достоинства на целый гусарский полк хватит. Давайте поспим, отдохнем, а завтра на свежую голову проведем военный совет, составим план операции.

Джельсомино ловко выполнил балетный скрещенный прыжок антрашА, несколько раз ударил ножкой об ножку, и пискнул:

— Я не люблю спать. Вы идите, а я покараулю. Вдруг тараканы опять появятся.

Рыжеволосый юноша, как пропеллер, закрутил фуете, оттолкнулся от пола и пулей устремился ввысь. Он ткнулся колпаком в потолок, изменил траекторию, приземлился на подоконник, сделал заднее сальто и очутился рядом со входом в тронный зал. Акробат в черном трико и немного кунгфуист в прыжке открыл ногой двери:

— Прошу! Сладких снов.

Король и секретарь переглянулись, синхронно присвистнули, качнули головами и молча пошли спать.

***

Рождественский бал в Стеклянном дворце расплескался словно штормовое море и был в самом разгаре. Полный зал нарядных гостей в масках и карнавальных костюмах под праздничную музыку оркестра хаотично шевелился как кипящая похлебка. Музыканты, не жалея сил, исполняли танцевальную музыку. Барабаны гремели, контрабасы басили, скрипки скрипели, а балалайки лаяли.

Радостный король наблюдал с трона за происходящим и, слегка покачивая головой, довольно причмокивал. Справа стоял секретарь Регнер, а слева сидела нарядная королева. Не отводя взгляда от танцующих, Щелкун с улыбкой сказал:

— Ой, чтобы мы делали без Джельсомино?! Какой праздник нам устроил?! Всех тараканов перебил, всю компашку Кляксича разогнал. Наш пискун истинный герой! Такой маленький, но какой храбрый?! А голос? Фальцет просто бесподобный!

— Надеюсь, он нам сегодня споет? — поинтересовалась супруга.

— Обещал, — отозвался муж. — Если хорошо попросим, думаю, не откажет. Какие чудесные у гостей костюмы! А что там за три упитанных белых лебедя галопом скачут? Кто это?

— Это три поросенка — отозвался секретарь — приехали из России.

— А рядом что за черная коробка бегает?

— Это Колобок в костюме "черный квадрат".

— Чудненько! — хлопнул в ладоши король. — А рядом с ними что за пышная красавица?

— Это Страшила в костюме Барби.

— А где же наш герой, где Джельсомино?

— За Дюймовочкой ухлестывает, — отозвалась королева. — Благо муж Крот ничего не видит.

— Она опять вернулась к слепому? — изумился Щелкун.

— Да, дорогой — ответила супруга — у него в закромах харчей много, хоть сытой будет. А эльф что? Так, легкое увлечение, пушинка. Надоело ей нектаром питаться, мяса захотелось. А твой Джельсомино не промах. Вон, видишь, уже её за шторой тискает.

Король остановил музыкантов и обратился к ряженой публике:

— Друзья мои! Давайте все дружно попросим нашего почетного гостя Джельсомино, которому мы все без исключения обязаны этим праздником, спеть нам что-нибудь!

— Просим! Просим! — заголосили гости и захлопали в ладоши.

Джельсомино вышел из-за шторы, вскочил к музыкантам на подиум и пискнул:

— Спасибо за теплый прием! Я исполню арию пикирующего комара из оперы Кофейского "Лихово болото"!

Он махнул музыкантам и начал. Гости открыли рты и напрягли слух, а королевская чета и старый секретарь вставили в уши воронкообразные трубочки. Приятная минорная мелодия и звонкий голос исполнителя сразу пленили публику. Но когда певец дошел до припева и пустил в ход тяжелую артиллерию — божественный фальцет, вдруг потерял над собой контроль, приставил к губам мегафон и перешел на запредельную мощность. От громкого писка задрожали стены. Гости в ужасе схватились за уши, а лица исковеркали гримасы боли. Музыканты перестали играть, бросили инструменты и упали в обморок, а следом гости карнавала, королевская пара и секретарь. В разноцветных витражных окнах вылетели стекла, обрушился фарфоровый потолок и разбились настенные бра. Громкое "Дзинь!" разнеслось по залу, а в воздухе появился прозрачный силуэт старика с седыми длинными волосами и клиновидной бородкой. Призрак в белом балахоне с узкими щелками глаз громко произнес:

— Сынок, ты опять всё испортил! Сколько раз говорил, что нельзя использовать громкоговоритель когда поешь.

— Папа, я тебя вижу! — обрадовался Джельсомино. — Неужели в этом помог мой уникальный голос?

— Да, сынок, твой тембр достиг запредельных высот. Я буду видимым ровно минуту. Но посмотри вокруг, что ты натворил?

— Отец, я не хотел, я нечаянно, — попытался оправдаться рыжеволосый отпрыск. — О, боже, что я наделал?

Призрак подлетел ближе:

— Ладно, пока все в отключке, надо исчезать. Дай-ка я на тебя свистну.

Седой Дзинь вложил два пальца в рот, издал пронзительный свист и обдал сына потоком звездной пыли. Искрящаяся пелена окутала Джельсомино с ног до головы, писклявый мальчик оторвался от эстрадной площадки и испарился следом за призраком.

Джельсомино только и успел спросить:

— Куда летим, папа?

— В страну лжецов. Там кое-кому надо уши и мозги прочистить.

Content

Александр Ермаков
Джельсомино навсегда