Поклонница (СИ)

Сегодня у меня важный день. Я с особым пристрастием выбираю платье — хочу произвести впечатление. Хотя, может, это не обязательно. Мы знаем с Мишей друг друга уже очень давно, со школы. Он видел меня и с разодранными коленями, и в мешковатой спортивной форме, и в вечернем аляпистом платье на выпускном вечере, и в строгом костюме для работы. Так что мне нет нужды особо выпендриваться. Но я всё равно стараюсь. Останавливаюсь на бледно-бирюзовом платье и подбираю подходящие серёжки.

Ровно год назад мы с Мишей почти не разговаривали. Сильно поругались. Сейчас, вспоминая обо всём произошедшем, я думаю, что мне невероятно повезло с ним. Он мог бы отвернуться от меня, как это едва не сделали родители. А его я обидела больше, чем кого-либо. Но, наверно, нам надо было пройти этот путь.

Всё началось зимой позапрошлого года, когда я наткнулась на американский сериал о медиках — «Спасение». Видимо, проект не считался успешным, потому что в России его официально не озвучивали, если не считать первого сезона, который вышел на ТВ. Зато какие-то энтузиасты выложили в группе во «ВКонтакте» оставшиеся сезоны с субтитрами.

Суть сериала была проста — обычная жизнь обычного американского госпиталя. Но не большой больницы в крупном городе, а маленькой, затерявшейся где-то в штате Юта. Местные врачи лезли из кожи вон, чтобы найти подходящее оборудование, переправить тяжелобольных в более продвинутые центры и выбить недостающие органы для пересадок. Но главное, это, конечно, сами врачи, которые работали в больнице. Сериал о людях — моё любимое блюдо на ночь.

Признаюсь честно, изначально меня привлекла симпатичная мордашка одного из второстепенных героев. Смуглая кожа, голубые глаза, такие яркие, как небо в июле, волосы русые, почти как у меня. Он носил стильный «ёжик», который ему очень шёл. А дальше всё закрутилось с такой скоростью, что я не знала, получится ли у меня вообще затормозить. Но обо всём по порядку.

***

Мечту всей моей жизни звали Тони Беннетт. И он покорил меня. Не так, чтобы с первого взгляда, нет. Со временем.

Мне нравилась его игра в сериале, он мне нравился внешне, линия его персонажа была трагична, а после его просто «слили». Это было так заметно, что разбило мне сердце.

Тони играл интерна Джека Грея, который имел несчастье влюбиться в тяжелобольную пациентку Лили Стюарт. Никто не одобрял его выбора. Во-первых, потому что она ведь скоро умрёт, скорее всего, а во-вторых… На Джека положила глаз заведущая терапевтическим отделением. Когда она поняла, что Джек ей не светит никогда, даже если Лили не станет, то уволила его, и после этого он уехал в другой штат, где нашёл новую работу, а в сериале больше не появился. Линию с Лили завершили смертью, а Джека даже на похоронах не было.

Это было настолько тяжело пережить, что я полезла в «Гугл». Ничего толком не нашла, кроме пары коротких интервью с Тони, где он не распространялся о причинах ухода из сериала. Но на этом всё, и на время я позабыла о «Спасении», тем более что как раз нашла работу и окунулась в неё с головой.

А потом, спустя несколько месяцев, я случайно наткнулась на статью о сериале где-то в «Твиттере», снова вспомнила, как меня затянула история, и незаметно для себя увлеклась.

***

WhatsApp

Ульяна: Мишка! Я такой сериал смотрю, просто бомба!

Михаил: Привет! Какой?

Ульяна: Спасение. Там один из героев такой заюшка!

Михаил: Ахах, ты как всегда?

Ульяна: В каком смысле?

Михаил: Стоит тебе увидеть симпатичного парня, и ты теряешь голову.

Ульяна: Ты знаешь меня слишком хорошо. И это пугает.

Михаил: А меня-то как пугает!

Ульяна: Так будешь смотреть со мной?

Михаил: Ещё спрашивает. Я весь твой.

***

Я люблю рисовать, всегда любила. Делаю карандашные наброски от скуки, школьные тетради у меня были все изрисованы. Потом стала носить с собой отдельный блокнот для рисования. Мне даже предлагали в художку поступать. Но рисование — это хобби, я не хотела превратить его в профессию и возненавидеть. Так что я поступила на факультет маркетинга и ушла с головой в изучение клиентских болей и способах делать из этого деньги.

Когда я узнала о существовании Тони, я как раз училась на четвёртом курсе, сдала сессию, и тут он.

Так вот, как я уже сказала, я люблю рисовать, и я начала делать наброски по сериалу. Когда просто срисовывала сцены, когда придумывала небольшие комиксы. Я создала страничку в «Твиттере» специально под это увлечение и принялась публиковать там свои мысли, рисунки. Не только по «Спасению», но и другим сериалам, которые любила. Некоторые из них я смотрела ещё в детстве. Рисовать героев оттуда — какой-то особый вид удовольствия и приятной ностальгии.

***

Twitter

Аделин: О-боже-мой, о-боже-мой, о-боже-мой! Ты тоже любишь «Спасение»?

Ульяна: Да, обожаю! И ты?

***

Аделин была моей фандомной знакомой по сериалу «Стрела» — мы обе фанатели по Оливеру и Фелисити. А познакомились на «Тамблере». Там я была не сильно активна, так, репостила понравившиеся арты, цитаты из разных фандомов. Потом мы с Аделин нашли друг друга в «Твиттере».

И тут она вдруг выложила по «Спасению» рисунок, а я прокомментировала, сказав, что пара Джека и Лили — это лучший канон. Так мы с ней сцепились языками, а потом перекидывали друг другу любимые моменты из сериала, пока однажды она не спросила, не хочу ли я присоединиться к группе в «Дискорде», которая объединяет фанатов этой пары. Если честно, я к тому времени уже разрывалась между ведением страницы в «Твиттере», личной страницы и творческой группы во «ВКонтакте», «Тумблере»… Но мне было интересно. Плюс опять-таки практика языка.

***

Я открыла чат и первое, что увидела, это восторженные вопли по поводу того, что в их ряду пополнение. Всего в группе оказалось около ста пятидесяти человек, но, как я позже узнала, активничала из них только треть, даже меньше.

Аделин: К нам скоро придет новая подруга!

Челси: Кого ты пригласила?

Шерил: О, новая подруга! Не могу дождаться!

Аделин: Она классная. Рисует милые арты по «Спасению».

Челси: Потрясающе!

Шерил: Ждём-ждём-ждём.

Другие участники вразнобой: Да! Отличные новости! Когда? Кто это? Нас становится больше! Ура!

Челси: Аделин, где же она?

Аделин: Разница во времени, должно быть. Она из России.

Шерил: ОМГ! Россия! Невероятно! Там тоже смотрели «Спасение»?

Аделин: Джулс говорила, что сериал был не очень популярен, и только первый сезон вышел у них в озвучке. Но она досмотрела всё равно из-за Тони!

Шерил: Ещё бы!

Рут: А кто его не любит?

Челси: Тони — солнышко!

Другие: Да! Мы все любим Тони! Как можно не полюбить Тони? Джек был лучшим персонажем! Почему его выгнали оттуда? рыдает

Челси: Тогда ждём твою подругу, Аделин.

Аделин: Кстати, я там поскидывала несколько её артов в #arts.

Шерил: О боже! Это она рисовала? Я уже видела эти арты.

Аделин: Да!

Челси: Невероятно!

Аделин: Знаю!

Шерил: Не могу дождаться её!

Я почувствовала себя звездой, аж покраснела вся. В общий чат я, выверяя каждое слово — ненавижу ошибаться в английской речи, — написала:

Ульяна: Всем привет! Меня зовут Ульяна, но вы можете звать меня Джулс.

Ульяна: Рада знакомству с вами! Очень счастлива, что Аделин меня пригласила.

На часах было около девяти утра, значит в Америке от девяти вечера до полуночи, плюс-минус час, предыдущего дня. Разница во времени взрывала мой мозг. Но на меня посыпались приветствия, а значит, большинство всё ещё оставалось онлайн. Я не привыкла к столь интенсивному общению на английском и несколько растерялась, не зная, кому отвечать и как.

Челси: Мы не давим, прости, просто каждый раз радуемся новому человеку здесь. Тем более что с момента окончания сериала прошёл уже год. Обычно к этому времени многие некрупные фандомы затихают.

Шерил: Не спеши, осваивайся. Почитай, посмотри, что у нас есть. В специальном разделе «Знакомства» можешь рассказать о себе. Это не обязательно, просто рекомендация. В разделе «Правила» несколько правил сообщества. Их надо соблюдать. Они довольно просты. Главное — мы здесь одна семья, мы поддерживаем друг друга и не допускаем споров, дискриминации и переходов на личности. Мы делимся не только новостями о Тони и обсуждаем «Спасение», но и вообще болтаем о жизни. Будем рады узнать о тебе больше.

Ульяна: Хорошо, спасибо.

Мне надо было собираться на встречу с подружками — поздний завтрак в кафе по случаю окончания летней сессии. Четвёртый курс остался позади — впереди финишная прямая к диплому. Катя не любит, когда я опаздываю, а Настя может успеть натрескаться мороженого ещё до завтрака. Так что я попрощалась с новыми знакомыми, обещая скоро вернуться.

За поздним завтраком, перетекшим в ланч и прогулку по центру Москвы, я рассказала подружкам о том, что нашла единомышленников за рубежом.

— Как здорово! — воскликнула Настя. — То есть ты с ними по-английски болтаешь?

— Конечно.

— Это группа по «Спасению»? — уточнила Катя.

— Да. Хочешь, я спрошу, можно и тебе к нам?

Катя пожала плечами. Я знала, что она не любит много торчать в сети, предпочитает жить в реальности, как она говорила.

Я подсадила её на «Спасение», как и Мишу. Настя тоже смотрела сериал, но гораздо с большим энтузиазмом она наблюдала за моей нечаянной влюблённостью в Тони. «Когда переедешь в Америку, не забудь, кто поддерживал тебя больше всего!» — говаривала она. И это была правда. Я, конечно, смеялась и отшучивалась, но иногда и сама любила помечтать о несбыточном. Я представляла, как брожу по солнечному Лос-Анджелесу под руку с Тони, над нашими головами шелестят пальмы, а в отдалении слышен шум прибоя. Я всегда мечтала поехать в США, но мне это казалось нереальным. Как представлю, как это сложно, сколько бумажной волокиты и денег нужно, так сразу вся охота отпадала.

Когда я вернулась домой, снова залезла в чат в «Дискорде», мне было интересно, что там и как происходит. Я полазила по разным рубрикам, почитала новые сообщения, попыталась запомнить хоть кого-нибудь из присутствующих. Конечно, в первую очередь мне попалась на глаза Аделин — она была мой крючок, за который я держалась. Я посмотрела, кто отвечал мне в приветствии.

Шерил была очень эмоциональна, Челси более сдержана, остальных я просто не запомнила, но постаралась соотнести аватарки и ники в голове. Позже я поняла, что это бесполезно, потому что многие любили менять и то и другое.

Начитавшись, я отправилась во вкладку с приветствиями и написала пару строчек о себе, как предлагала мне Шерил.

Ульяна: Ещё раз всем привет. Я Джулс. Мне 20. Живу в Москве. Большая поклонница «Спасения» и Тони. До сих пор не могу поверить, что такой крутой сериал не стал популярен у нас. И тем более не могу поверить, что Джека слили.

Ульяна: Я рисую фанарты. Это мое хобби, которое приносит мне много удовольствия. Я рада, что я с вами. Спасибо за приглашение! сердечко

Шерил: Ура! Мы рады, что нас становится больше, — первой отреагировала она.

Потом и другие участники тоже приветствовали меня, и очень скоро эта виртуальная группа из девушек разного возраста и разных стран стала моей семьёй.

***

WhatsApp

Ульяна: Миша, Миша, ты не поверишь, что случилось!

Михаил: Что?

Ульяна: Я нарисовала арт, где изобразила Джека с крыльями, и он как будто возносится в небо. Помнишь, я набросок показывала?

Михаил: Помню. Отличный рисунок!

Ульяна: Так вот. Девочки из Дискорда уговорили меня, чтобы я отметила Тони, когда буду выкладывать пост в Твиттер.

Михаил: И?

Ульяна: И… он заметил! Он поставил лайк и ретвитнул!

Михаил: Вааау! Серьёзно?

Ульяна: Да! Смотри!

Михаил: Невероятно. Я думал, что так не бывает.

Ульяна: О, он такой милый!

Ульяна: Я просто на седьмом небе от счастья!

Михаил: Круто! Поздравляю!

Ульяна: Спасибо!

Ульяна: Завтра в кино идём? Всё в силе?

Михаил: Да, встречаемся в шесть.

Ульяна: Отлично! Уии! Я так счастлива!

***

Лето и осень выдались очень плодотворными для меня. Я окунулась в творчество и без устали рисовала и рисовала. Окончательно осмелев, я везде отмечала Тони, почти на каждом рисунке. Он делал репосты со скромными «Спасибо» или сердечками.

Чем дальше, тем больше я теряла голову. Я зорко следила, с кем он общается, кому отвечает, как себя держит, и мне отчаянно хотелось стать кем-то значимым для него.

Я видела, что с некоторыми из подписчиков он свободно общается, например, с Шерил. Она была знакома с ним лично — виделась на Комик-Коне. Да и вообще, насколько я поняла, они нашли общий язык. Я же присматривалась к нему, серьёзно размышляя, смогли бы мы поладить в реальной жизни? Нашли бы мы общие темы для разговоров? Всегда ли он такой улыбчивый, весёлый и очаровательный, каким выглядел с другими?

А потом всё сломалось.

========== Глава 2 ==========

Приближалось Рождество, и я несколько дней работала над небольшим комиксом по «Спасению», где Лили и Джек вместе отмечают Рождество, они счастливы и у них всё хорошо.

Я подсчитала время, чтобы выложить рисунок ровно в полночь по Лос-Анджелесу. Написала послание, полное любви и нежности к тому, кто завладел моими мыслями. Отметила его в соцсетях и превратилась в само ожидание. Я проверяла и перепроверяла, видел он или нет. Это было глупо, потому что в это время Тони наверняка отмечал Рождество с родными или друзьями. Он мог быть занят более интересными вещами, чем пролистыванием ленты в «Твиттере». И всё равно я ждала.

Ждала и ждала. И ничего. Совсем.

На мой рисунок откликались мои подписчики и поклонники сериала, мои подруги. Но не он.

И только когда я перешла на его страницу, поняла в чём дело — он был в сети. Он отвечал на поздравления и поздравлял сам. Но он не мог увидеть меня, потому что заблокировал мою страницу…

***

Первым делом я отправилась в «Дискорд», несмотря на позднее время. Девочки всегда меня поддерживали. Наверно, не все понимали. Я и сама до Тони покрутила бы пальцем у виска — как это возможно, влюбиться в человека через расстояние? Но ведь дело было не только в его экранном образе. Он нравился мне как человек! Он красивый. Он любит кино, что логично, ведь в нём снимается. Играет на фортепиано. Любит животных — у него была просто очаровательная девочка сиба-ину по кличке Куки. И Тони очень, очень любит своих фанатов. Как тут было голову не потерять?

Вся лента пестрила поздравлениями с наступающим Рождеством, там и тут картинки с нарядными ёлками и огнями. Не хотелось нарушать эту идиллию, но мне нужна была поддержка.

Ульяна: С Рождеством всех отмечающих! Простите, что врываюсь сюда с плохим настроением. Но мне так нужна поддержка! Девочки, плачет, я не знаю, как это сказать…

Шерил и Челси: Что случилось, Джулс?

Ульяна: Он меня заблокировал! — написала я и для верности прикрепила гифку с картинно рыдающим Гуффи. Тыльной стороной ладони я вытерла щеку и уставилась в монитор. От слёз перед глазами всё плыло.

В нижней строке замелькали имена девочек, которые что-то писали в ответ, и на меня посыпались сообщения.

Шерил: Чёрт, Джулс, это ужасно!

Челси: Почему? Что случилось?

Ульяна: Я не знаю! Может, я просто его уже достала, — ответила я, чувствуя, как болезненно сжимается сердце.

Челси: Не говори ерунды! Ему приятно твоё внимание.

Ульяна: Видимо, нет.

Аделин: Стоп, стоп, стоп! Что я пропустила?

Рут: Тони решил вычеркнуть Джулс из своей жизни.

Ульяна: Тони заблокировал меня в Твиттере. Я не знаю почему, я не понимаю. Я разбита.

Мне было так плохо, что не слушались пальцы. Я наплевала на возможные опечатки и ошибки в грамматике. Какое мне дело до грамматики, когда Тони не хочет меня больше знать? Слова Рут звучали грубо, но были чертовски верны.

Шерил: Я сама ему напишу и спрошу! Это не дело — разбрасываться своими фанатами из других стран!

Челси: Да, Шерил, сделай это! Сделай! — настаивала она, подкрепив свою мысль гифкой «Do it!»

Шерил: Обязательно!

Читая эти строки, я рыдала уже чуть ли не в голос. Пришлось сделать музыку громче, чтобы родители не начали задавать лишних вопросов. Что бы я делала без своей команды поддержки? Я так и написала в чате.

Ульяна: Девочки, вы невероятные! Шерил, ты правда сделаешь это для меня?

Было бы ложью говорить, что я не хотела этого. Скорее всего, я бы попросила её об этом через личные сообщения. Но теперь, когда Шерил сама предложила, мне оставалось только довериться ей. Она его самый старый фанат, её он точно послушает.

Шерил: Конечно! Мы все его фанаты, и мы все поддерживаем его. Но мы также и одна семья, поэтому поддерживаем друг друга.

Челси: Верно!

Аделин: Шерил говорит правду. Мы здесь, чтобы помогать друг другу.

Рут: Ну… удачи!

Как я любила этих девчонок! Если бы не они, что бы я делала? И я написала от всего сердца:

Ульяна: Спасибо! Вы лучшие! Шерил, можно тебя попросить? Если тебе не сложно, держи меня в курсе, хорошо?

Шерил: Конечно!

***

Прошло несколько дней. Я не торопила Шерил, возможно, ей нужно время, чтобы собраться с мыслями, а ему — чтобы ответить. Так что я терпеливо ждала, практически не отходя от телефона и то и дело туда поглядывая.

В институте всё шло ровно. Зачётная сессия закрыта. Куратор одобрил тему моего диплома и примерный план, и значит, я могла спокойно над ним работать в оставшиеся полгода. Предновогодняя Москва сияла миллиардами огней, столицу охватила предпраздничная суета. Я на автопилоте бегала по магазинам, искала подарки, а мыслями была далеко-далеко, там, где не бывает снега и где живёт тот, кто мне всех важнее.

Я не хотела ничем заниматься. Не хотела ничего вообще. Не могла спать, представляя, что Тони напишет Шерил, будто бы я и правда надоела ему своим вниманием. Или скажет, что он не хочет иметь ничего общего с русскими. Если подумать, то я совсем не знала, как он относится к нашей стране и культуре. Есть же русские, презирающие американцев, — мой папа, например, и его брат. Они обожали Задоронова и его монологи про зарубежный менталитет — может, это верно и в обратном направлении? Я вспоминала, чем я могла обидеть или задеть Тони. Но не могла придумать. Я всегда была вежлива, старалась не навязываться, не писать каждый день. Были десятки твитов, где я его вообще не отметила, хотя думала о нём, создавая свои рисунки.

В «Дискорде» всё шло своим чередом. Каждый раз, как я видела Шерил онлайн, надеялась, что сейчас она мне напишет, что это было недоразумение, что Тони я очень нравлюсь и что у него нет более преданного фаната, чем я. Но Шерил ничего не писала. Девчонки трепались обо всём подряд, иногда втягивая в разговор и меня, но о Тони мы не говорили.

Наконец, спустя почти неделю, прямо под Новый год я получила от Шерил личное сообщение.

Шерил: Джулс, у меня для тебя две новости. Хорошая и плохая.

У меня дрожали пальцы, когда я набирала свой ответ.

Ульяна: Говори обе, я ко всему готова. — Это была ложь, я не была готова и боялась так, что меня аж тошнило.

Шерил: Это не он тебя заблокировал. Он сказал, что запомнил тебя, потому что у него не так много фанатов из России. Точнее, он вообще не знал, что у него есть фанаты в вашей стране. Но твои твиты увидела его девушка.

Я опешила. Мне пришлось несколько раз перечитать сообщение от Шерил, чтобы удостовериться, что я правильно поняла её. Я даже загуглила перевод. Всё верно. Не попадая по клавишам, я написала:

Ульяна: Девушка?

Никогда и нигде не упоминалось о том, что у Тони есть девушка. Я знала, что он не гей, потому что… ну, это видно, по тому, что он постит и ретвитит. Но я думала, что хоть где-то могло промелькнуть какое-то упоминание о девушке. Видимо, я не слишком внимательно изучала его странички в соцсетях.

Шерил: Да. Они держат это максимально возможно втайне. Мне жаль.

Ульяна: Но я не сделала ничего плохого. Я просто рисовала, стараясь для него… Если заблокировал не он, то почему он меня не разблокирует? — спросила я, уже зная ответ.

Шерил: Он не может. Сказал, что не хочет вдаваться в подробности, но так будет лучше. Он надеется на понимание.

Конечно, он не мог. Конечно, нет. Потому что у него тысячи фанатов, а девушка одна, и он должен оберегать её покой. Если из-за моего внимания ей стало не по себе, то, разумеется, он сделал всё, чтобы успокоить её.

Удивительным образом это лишь больше привязало меня к нему. Больше я не отмечала его на фотографиях своих рисунков.

***

Дни потянулись тоскливо. Прошли новогодние праздники. Я встречалась с подругами, нашла себе работу для прохождения преддипломной практики. На людях я сохраняла присутствие духа, никто бы и не подумал, какую личную драму я переживала. Возможно, я сама не осознавала, насколько всё плохо, пока ко мне не зашёл Миша.

Пользуясь правом лучшего друга, он имел свободный доступ к моему рабочему столу. И пока я возилась в шкафу, подбирая платье, он просматривал мои альбомы.

— Ты ничего не рисуешь, — сказал он.

— Правда? — я вдруг застыла. — В каком смысле?

— С твоего последнего рисунка прошло уже три месяца. На тебя не похоже.

Я пожала плечами и отвернулась. Сдёрнула с вешалки первое попавшееся платье.

— Я сейчас, — бросила ему через плечо и вышла, чтобы переодеться.

Когда я вернулась вечером домой, то увидела раскрытый альбом на последнем незаконченном рисунке. У меня есть привычка сначала ставить дату зарисовки и только потом начинать её. Почему-то мне кажется, что это сулит мне гарантированное окончание. Но в этот раз магия не сработала. Дата есть, но страница была почти пуста, не считая двух невнятных линий. Я даже не помню, что хотела здесь изобразить. Но привлекли меня не они, а дата. Миша был прав, я не рисовала уже три месяца. Не видела в этом смысла и сама себе в этом не признавалась.

Я села за стол, взяла в руки карандаш, но не притронулась им к бумаге. Тогда я встала и под случайную серию из «Доктора Хауса» («Спасение» я тоже игнорировала) принялась убираться на столе. Да, я не рисовала, но у меня повсюду валялись альбомы, листы, карандаши и линеры. Спустя час я сидела за идеально чистым столом, на котором стоял только ноутбук.

Раз мои рисунки не нужны самому важному для меня человеку, то они не нужны и мне.

========== Глава 3 ==========

Тем мартовским днём я залезла в «Твиттер» по привычке — полистать ленту, сделать пару репостов, в общем, провести обычный социально-медийный час жизни. Но я никак не ожидала того, что случилось!

В окошке с личными сообщениями мигало одно непрочитанное. Я нажала на конверт и не поверила своим глазам.

Тони: Привет, русская девчонка! Просто хотел сказать, что твои рисунки помогали мне в не самый простой период жизни. Я рад, что у меня есть такие талантливые поклонники. Желаю тебе успехов в творчестве!

Мама, мама, мамочка! Я сидела, зажав рот руками, чтобы не закричать. Мне казалось, что моё сердце ухнуло в пропасть и заблудилось там. Уши горели, руки покрылись липким потом. Или это были мои слюни? Я вообще дышала в тот момент? Я перечитывала сообщение снова и снова, не веря своей удаче. Мне. Написал. Сам. Тони Беннетт!

Не знаю, сколько я так просидела, просто обалдевая от случившегося. Потом я очухалась, ткнула дважды мышкой, поставив под его сообщением сердечко. Сделала скрин и поскорей открыла «Дискорд».

Ульяна: Девчонки, вы не поверите, что со мной случилось!

Была середина дня, а значит, онлайн всего пара человек, включая Шерил, с которой мы совпадали примерно по часовым поясам.

Шерил: Не томи, Джулс!

Ульяна: Мне написал Тони. В личку!

Гифка вопящего от восторга мужика должна была подкрепить мои ощущения от произошедшего.

Шерил: Да иди ты!

Ульяна: Да! Вот его сообщение.

Я скинула скрин из «Твиттера».

Ульяна: Мне надо идти, но… ААААА!

Шерил: Хорошего дня! Я тебя понимаю!

Я отключилась и поспешила к шкафу. Не соображая, что я надеваю, на автопилоте собралась, быстро подвела глаза и выбежала во двор. Там меня уже ждал Миша, и мы отправились в кофейню поедать пятничное пирожное. Эту традицию мы придумали, когда нам было лет по четырнадцать. Меня тогда обидел мальчик, который мне нравился. Он сказал — не мне, а своему другу, я просто подслушала, — что в жизни не будет встречаться с кривоногой, как я, надолго поселив во мне комплекс такой силы, что мини-юбки и шорты были забракованы на ближайшие несколько лет. Я плакала, спрятавшись за школой, а Мишка потащил меня в кафе рядом с нашим домом, заказал самое большое пирожное, которое у них было, и мы ели его с одной тарелки. Я то ревела, то чуть ли не орала, как ненавижу всех парней на свете. Может, поэтому в личной жизни мне не очень везло, и к двадцати одному году я не могла похвастаться толпой поклонников. Пара ничего не значащих романов, о которых и говорить-то не хотелось. И одна любовь, которая давно уже прошла, оставив лишь светлые воспоминания.

Мы с Мишей устроились за столиком (к тому времени площадь заняла сеть «Кофе Хаус») и ели, как всегда, одно пирожное на двоих. Миша молча сидел напротив, а я болтала без умолку.

— Ты представляешь, он написал мне!

— Нет, если честно.

— Да ты посмотри! — я совала ему под нос телефон с заветным скриншотом. — Не могу поверить!

— И что теперь, замуж за него выскочишь? — Почему у него такой кислый вид?

— Скажешь тоже — замуж… Хотя… — я мечтательно закатила глаза.

Миша отпихнул от себя тарелку.

— Слушай, что я придумала. У Тони скоро день рождения, и я решила попробовать нарисовать его портрет. Настоящий. Я никогда не рисовала в реализме, но хочу попробовать. Или освоить, наконец, диджитал? Может, мне на курсы пойти? — больше у самой себя спросила я.

— Нет, это переходит все границы! — воскликнул он.

— Почему? — не поняла я.

— Ты помешалась. Серьёзно.

— Нет! — оскорбилась я. — Просто я занимаюсь тем, что мне нравится.

— Ну-ну. Учиться в художке ты отказалась, а тут на курсы ради какого-то непонятного американского парня.

— Художка — это слишком серьёзно. А вот курсы, чтобы немного подтянуть навык, — вполне реально.

— Ты несколько месяцев не притрагивалась к карандашу, — продолжал Миша. — Но стоило ему объявиться…

— Он моя Муза. Муз. Вдохновитель, — улыбалась я, всё ещё пытаясь свести наклёвывашийся конфликт в шутку.

— Я не понимаю, чего ты хочешь добиться?

Мне не нравился его тон.

— В каком смысле?

— Чего ты этим всем добиваешься? Что он снова увидит, поставит лайк. Репостнет. А дальше? Он пойдет заниматься своими делами, а ты своими. Тебе это что даёт?

Я задумалась. Взгляд сам собой упал на телефон с заветным сообщением, и я расплылась в улыбке. Легкомысленно пожав плечами, я ответила:

— Поживём, увидим.

***

Уже вечером, сидя дома за ноутбуком, рассеянно слушая лекцию о рисовании портретов в жанре реализма и рисуя совсем не то, что предлагал преподаватель, я снова вспомнила вопрос Миши. И правда, чего я хочу добиться? Внимания Тони — очевидно. Но дальше что? Разве мы с ним можем вот так запросто, по-дружески, трепаться о чём-нибудь в чате? Был ли у меня хоть малейший шанс, что он обратит на меня внимание? На меня как на девушку, а не как на поклонницу. У него там пара сотен тысяч подписчиков… Вообще, существуют на свете такие истории? Кроме «Золушки»?

На мониторе сменилось видео, а я так и не поняла, что только что слушала. В скетчбуке красовалось мультяшное лицо Тони в разных ракурсах. Неидеальное, местами больше даже шаржевое. Я поняла, что практика просто необходима, если я и правда хочу рисовать лучше…

Так возможно или нет? Мы с ним? Как будто в ответ на это вкладка с «Твиттером» замигала, извещая о новом сообщении. Я не спешила открывать, мне в последнее время часто писали. Такие же художники-самоучки, как я, предлагали устроить трейд, подписчики, которым нравились мои рисунки, комментировали или спрашивали, не соглашусь ли я нарисовать для них что-нибудь? Я не брала рисунки на заказ, потому что не хотела подвести, если вдруг что-то пойдёт не так. И потом, когда я рисовала для себя, то сама себе была строжайший критик. Но вдруг что-то не понравится заказчику, что делать? В общем, пока это была не моя чашка чая, как говорят англичане.

Наконец я открыла окошко с личными сообщениями.

Тони: Привет, русская девчонка! Как дела? Извини, если я не вовремя. Не знаю, в каком ты часовом поясе. Просто я давно не видел твоих рисунков.

О боже мой! Я протёрла глаза и ещё раз внимательно перечитала сообщение. Это не шутка? Может, его страницу взломали? Так странно, я мечтала об этом моменте, видела его во снах, надеялась, но сейчас не верила в его реальность. Сейчас весь скепсис Миши накрыл меня с головой. Зачем Тони мне пишет? Почему мне? Почему не любой художнице, которая любит «Спасение»? Одно сообщение от мужчины мечты в сутки я ещё могла пережить… Но целых два! Я сообразила, что ничего не ответила ему в первый раз.

Очень осторожно, как будто клавиши могли меня укусить, я написала:

Ульяна: Привет, Тони! У меня всё хорошо, спасибо. Это очень мило, что ты поинтересовался.

Я нажала кнопку «Отправить» и стала ждать. Ничего не происходило очень долго. Система известила меня, что моё сообщение прочитано. Но ответа не последовало. Тогда меня осенило, что Тони и нечего мне сказать. Мой ответ заводил наш диалог в тупик. Чувствуя всплеск адреналина, я решила, что надо сделать шаг навстречу. В конце концов, за своё счастье надо бороться.

Ульяна: Я надеюсь, что у тебя тоже всё хорошо, — написала я. — Мне приятно, что ты оценил моё творчество.

Надо что-то спросить, надо что-то спросить. Но я ума не могла приложить, что именно. Поэтому спросила самое банальное, что только можно придумать:

Ульяна: Как у тебя дела?

Ну и глупость! Сейчас он напишет «нормально», и на этом всё кончится.

Тони: Я в порядке. Наверное. Или буду. Спасибо!

Уцепившись за это ощущение отчаяния в его сообщении, я написала:

Ульяна: Что-то случилось? Если хочешь, то мы можем поговорить. Обещаю сохранить это втайне.

Я гипнотизировала монитор ноутбука, глядя, как он набирает сообщение. Наконец, оно высветилось на экране.

Тони: Это личное, я бы предпочёл не распространяться.

Мне пришлось проглотить внезапно появившуюся обиду. Но и правда, было бы странно, если бы он поделился со мной чем-то личным. У него наверняка полно друзей, с которыми можно поговорить.

Тони: Но ты могла бы немного поднять мне настроение. Как я уже говорил: давно не видел твоих рисунков. Скинешь какой-нибудь набросок? Творческие люди — лучшее лекарство.

Я перевела взгляд с монитора на альбом, вся страница которого была изрисована лицом Тони, и, наверно, покраснела, во всяком случае, щеки зажгло нестерпимо.

Моей первой реакцией было обратиться за советом к девочкам в «Дискорд». Но я передумала. Во-первых, сколько можно им досаждать? Во-вторых… мне хотелось сохранить это только для себя. Было в происходящем сейчас нечто интимное. За окном уже ночь, мою комнату освещали только экран ноутбука и настольная лампа. Я была одна в доме и битый час занималась тем, что рисовала парня с другого конца света…

Когда у меня будет ещё такой шанс? Может, никогда. Я взяла в руки телефон, сделала фото своего рабочего места вместе с альбомом, ноутом и лампой и отправила Тони в личные сообщения. Надеюсь, он не будет считать меня сумасшедшей. Потом я всё выключила и ушла в душ, чтобы не сидеть и не ждать, что же он скажет.

Врать не буду, руки чесались проверить, что он ответит, но я заставила себя лечь в кровать. Завтра на работу. Я и так засиделась допоздна.

Надо ли говорить, что сон просто не шёл, я ворочалась и крутилась в кровати. То было слишком жарко, и я сбрасывала одеяло, то холодно, и я укутывалась обратно. Несколько раз перевернула подушку прохладной стороной, но ничего не помогало, и уснуть я была не в силах. В конец измучившись, я встала и взяла со стола телефон. Открыла «Твиттер». Пара уведомлений от подписчиков, приятно, но не то, что я искала. Сообщений нет. Открыла переписку с Тони. Может, он не видел? Нет, видел, просмотрено.

Сердце заныло. А если ему не понравилось? Может, он посчитал меня маньячкой? Я открыла «Дискорд». Пролистала сообщения и принялась строчить своё:

Ульяна: Девочки, мне написал Тони. Он сказал, что ему не хватает моих рисунков и попросил меня показать что-нибудь из набросков. Но теперь он снова молчит, и я не знаю, что мне думать.

Палец завис над кнопкой «Отправить». Я вспомнила его сообщение: «Я в порядке. Или буду. Наверное». Возможно, я не замечу, как сболтну что-то лишнее. У Тони явно что-то случилось, но он доверился мне. Медленно я стёрла каждое слово и выключила телефон. Пусть пока это останется при мне.

Я легла спать. Ночь прошла ужасно, в видениях, обрывках то ли воспоминаний, то ли моих собственных мыслей. Я не понимала, где заканчивается сон и начинается реальность.

«Спасибо, что ты есть».

«Как хорошо, что ты не из Америки, с тобой легко говорить».

«Ты приедешь?»

«Да».

«Ну и куда ты собралась? Ты совсем с ума сошла? Кому ты там нужна? Он использует тебя и бросит!»

«Я хочу быть с ним!»

«Пришли мне фото».

«Это личное».

Видения сменялись одно другим, и, когда прозвенел будильник, я села на кровати, абсолютно измученная, с головой, забитой обрывками сообщений настоящих и выдуманных. Я схватила телефон и открыла входящие.

Тони: Спасибо! сердечко.

Я вскочила, закружилась с телефоном в руках и побежала в ванную приводить себя в порядок.

Бессвязно напевая Шакирино «Whenever, Wherever» и пританцовывая, я собралась на работу. О плохой ночи остались напоминания в виде синяков под глазами, которые я старательно постаралась спрятать с помощью тонального крема. Сегодня я должна была присутствовать на деловой встрече своей начальницы с партнёрами. Мне надо было перепроверить презентацию до начала совещания, а после всё, что от меня требовалось — это сидеть тихо, не отсвечивать и внимательно слушать, записывая интересное.

Я замечталась, снова и снова перечитывая несколько сообщений от Тони. Смаковала каждое его слово, и внутри всё так и подпрыгивало от радости. Я закусывала губы, чтобы они не расплывались в широкой глупой улыбке. Наверно, со стороны это выглядело чудно, но, закрыв глаза, я предавалась мечтам о том, как мы разговариваем с Тони, сидя за столиком кафе на веранде. Его синие глаза смотрят на меня с восхищением и любовью, я улыбаюсь ему в ответ. Он протягивает руку, ладонью вверх, и я вкладываю в неё свои пальцы. «Джулс…» — тихо говорит он, наклоняясь через столик, и…

«Станция Алексеевская, следующая станция Рижская».

Чёрт, чуть не проехала! Я выскочила из вагона, когда в него уже заходили пассажиры, еле протиснувшись сквозь плотную толпу. Времени у меня было достаточно, так что я заглянула в кофейню, чтобы прихватить себе латте. Вообще, с моей скромной зарплатой помощника менеджера и любовью к нарядам, у меня не было особой возможности шиковать и каждый день бегать по кафе, но сегодня я была в таком прекрасном приподнятом настроении. Наступала весна, я уже чувствовала её приближение, несмотря на уличную серость.

Я шла, едва не пританцовывая — так тяжело было сдержать радость от сообщений Тони, — и гадала, напишет ли он мне снова.

— Привет, Оля! — поздоровалась я с начальницей, зайдя в офис.

Она у меня была молодая и сама настояла, чтобы я с ней была на «ты». Вообще, с чем мне повезло — так с этим местом. Во-первых, относительно близко к дому, всего полчаса дороги, во-вторых, и до института рукой подать. И центр города тоже в доступности — чего ещё желать? Компания была молодая и активно развивающаяся, так что я могла рассчитывать на карьерный рост. Родители не настаивали, чтобы я работала, но мне стало как-то стыдно сидеть у них на шее в двадцать один, да и преддипломная практика требовалась. Помню, как прокутила первую зарплату буквально за одну неделю и, запинаясь, попросила у мамы на карманные расходы. Она тогда посмеялась надо мной, но денег дала. С тех пор я стараюсь укладываться в бюджет. Да ещё и удавалось откладывать на летний отдых. Мне казалось, что преград не существует. Мне хотелось и бродить по узким улочкам Чехии, и купаться в Средиземном море — в общем, я пока рассматривала разные варианты.

— Привет, Уль. Ну как, готова к первым переговорам в жизни?

— Да.

Я кивнула, посмотрев на часы, — успеваю — и принялась за работу.

Первые пару часов мне удавалось быть сосредоточенной на деле, но когда мы зашли в переговорную комнату и началось совещание, я с трудом удерживала внимание. Мои мысли то и дело соскакивали на воспоминания о сообщениях от Тони. Я не могла поверить, что это происходит со мной. Невероятно, что он сам мне написал. Совещание шло своим чередом, но я почти не слушала, выцепляла краем уха какие-то основные моменты и снова улетала мысленно в Лос-Анджелес. Я так увлеклась, что достала телефон и зашла в «Твиттер», чтобы ещё раз убедиться, что это всё мне не приснилось. Наверно, я зря это сделала, потому что один из менеджеров фирмы-партнёра заметил это и спросил с насмешкой:

— Ольга, а вашей помощнице настолько с нами скучно?

Начальница бросила на меня такой взгляд, что зажгло уши.

— Простите, это куратор по диплому… — забормотала я и убрала телефон от греха подальше.

Несколько раз я ловила на себе взгляды того менеджера. Ну и мерзкий тип! И к тому же пользуется гелем для волос. Кто вообще пользуется гелем для волос, если он не стриптизёр и не модель?

— Ульяна! Это что такое было? — чуть ли не зашипела на меня начальница, когда мы оказались в нашем кабинете. — Из-за тебя мы могли потерять их контракт.

Ну, тут она, пожалуй, загнула, потому что контракт мы сохранили, да ещё и увеличили его стоимость в нашу пользу.

— Прости, я слегка отвлеклась.

— Отвлеклась? Это бизнес, дорогая. И это мир мужчин. Если ты будешь тут отвлекаться на телефон, мальчиков и тряпки, то ты будешь в пролёте. Будешь вечно на побегушках у какого-нибудь Васи Петровича с пузом, как воздушный шар, и мозгом меньше кофейного зёрнышка.

— Прости, этого больше не повторится.

— Я надеюсь. Ты хотя бы записала все условия?

— Да-да, конечно! — поспешила я заверить начальницу, молясь, о том, чтобы на самом деле ничего не упустила.

— Тогда составь мне отчёт и напиши письмо для «Gala Marketing» с итогами. Отправить надо Александру Новикову, — она передала мне визитку.

— Хорошо.

— Когда закончишь, сначала покажи мне.

Я кивнула и приступила к работе. К счастью, пришло время обеда, и я могла с чистой совестью улизнуть из офиса, чтобы немного прогуляться.

Выйдя на улицу, я наконец смогла достать телефон и ещё раз пересмотреть сообщения от Тони. Новых не было. Я набрала Мише.

— Привет! Не поверишь, что случилось!

— Тебя уволили за безолаберность?

— Что? Нет! — рассмеялась я. — Мне вчера написал Тони.

— Ах, это…

— Да, он попросил меня прислать ему пару рисунков.

— Ну надо же, как ты ему в душу-то запала.

— Думаешь? Возможно… А может, он пишет всем своим фанатам и просит у них арты.

— Или ты особенная, — донеслось из трубки.

— Правда?

— Слушай, Ульян, мне пора бежать, но поверь, есть люди, которые и правда считают тебя особенной.

— Какие такие люди?

— Мне пора, пока.

— Пока, — ответила я и отключилась.

***

Кому: Новиков Александр

От кого: Синицына Ульяна

Тема: Итоги встречи

Добрый день!

Высылаю вам отчёт по проведённой встрече между «Gala Marketing» и МА «Феникс» — см. приложение.

С уважением,

Ульяна Синицына

Помощник руководителя

Отдел по коммуникациям

МА «Феникс»

Кому: Синицына Ульяна

От кого: Новиков Александр

Тема: Re: Итоги встречи

Добрый день!

Благодарю за оперативную работу!

Прошу согласовать время следующей встречи, которая состоится 14 марта.

С уважением,

Александр Новиков

Менеджер проектов

Gala Marketing

***

Я зашла в переговорную комнату вслед за Олей и увидела троих представителей «Gala Marketing» — заместителя генерального директора по работе с партнёрами, начальника отдела по связям с общественностью и менеджера проектов. Только сейчас до меня дошло, что Александр Новиков, с которым я вела всю неделю деловую переписку, это тот самый нахальный тип с прошлой встречи. Геля на его волосах было столько же, а улыбка, скользнувшая по губам, отдавала ехидцей.

— Здравствуйте, — он по-деловому пожал мне руку, как и в прошлый раз, пока я пыталась соотнести образ вот этого реального человека, который был мне неприятен, с тем другим, сложившимся в голове. И как я могла не сложить два и два?

— Добрый день! — ответила я на приветствие, заметив, что пальцы у него сухие и тёплые.

Александр выпустил мою руку.

Мы все расселись за столом, и началось обсуждение нашего проекта. Я была предельно сосредоточена на совещании. А телефон даже брать с собой не стала. К тому же в Лос-Анджелесе в это время ночь, и ждать новых сообщений не приходилось.

Наше агентство совместно с «Gala Marketing» работало над продвижением одной фирмы. На нас возлагалась обязанность проведения специальных акций. Это был уже действующий контракт о сотрудничестве, выгодный для обеих сторон. Но весь прошедший месяц велись переговоры о том, чтобы мы вместе организовали что-то более интересное, чем промо-акцию в супермаркете. Теперь речь зашла о проведении корпоративного мероприятия для крупного партнёра «Gala Marketing». Мы должны были разработать концепцию, найти место, исполнителей, для тимбилдинга в рамках корпоратива создать формы, найти ведущих и так далее.

Май — время проведения корпоратива — был не за горами, поэтому количество встреч с «Gala Marketing» вскоре должно было увеличиться с устрашающей прогрессией.

Я внимательно слушала, что говорит Оля и что ей отвечает заместитель директора с другой стороны, и почти не отрывала взгляда от записей, которые вела.

— Ульяна, пометь, к пятнадцатому апреля мы должны полностью предоставить концепцию проведения корпоратива, — обратилась ко мне Оля. — Письмо отправишь всем присутствующим с копией мне.

— Хорошо, — я кивнула, оторвав взгляд от ежедневника, и краем глаза заметила, что Александр смотрит на меня.

Мне стало неловко, я заерзала на стуле, оправляя юбку, которую и так никто не мог видеть под столом.

Когда мы выходили из переговорной комнаты провожать гостей, я немного задержалась, и Оля с заместителем и начальником уже ушли вперёд, а Александр как будто ждал меня. Я вопросительно посмотрела на него, проходя мимо.

— Вы сегодня были так внимательны на встрече и даже ни разу не отвлеклись на телефон.

Игнорируя вспыхнувшие щеки, я как можно спокойнее ответила:

— Мне написал куратор диплома, я должна была проверить. А вы за мной следите?

— Нет-нет, просто любопытно.

— Что любопытно?

— Вы.

Он что, заигрывает со мной? Я не знала, как реагировать, поэтому просто шла дальше молча. Мне с ним ещё работать и работать, и я не хотела никаких сложностей.

К счастью, мы уже нагнали остальных. Мы с Ольгой вежливо попрощались с тремя мужчинами у ресепшена. Они направились к лифтам.

— Ну, всё прошло хорошо, — улыбнулась мне Оля. — Мы молодцы! Обедать пойдём?

— Да, — кивнула я.

========== Глава 4 ==========

Приближался день рождения Тони. Я пыталась нарисовать его портрет, но всё время что-то шло не так. Не понимаю, откуда вдруг эти трудности. Я знала теорию на зубок, но применить на практике оказалась неспособна. Ну что сложного в том, чтобы срисовать лицо человека? Да ничего! Для меня никогда это не было проблемой. Разве что люди у меня всегда были стилизованными под мультяшных. А в этот раз я стремилась передать реалистичность черт.

С тех пор, как он написал мне, больше я не получала от него сообщений и не писала сама. Что не мешало мне вздрагивать каждый раз, увидев уведомление от «Твиттера» — а вдруг он?

***

Дискорд

Шерил: И что, совсем не было ни строчки после?

Ульяна: Нет.

Челси: Но ему ведь понравились твои рисунки, так?

Ульяна: Я думаю, да. Он же написал мне «спасибо».

Шерил: Ты думала, что он снова напишет тебе?

Ульяна: Я не знаю. Кто он и кто я? Простая девчонка с другого конца планеты.

Рут: Чёрт, девочка, ты должна радоваться, что он вообще тебя заметил. На некоторых из нас он не обращает внимания.

Челси: Мне жаль, Рут, я знаю, как ты хотела с ним встретиться на той премьере.

Шерил: Ты не простая, Джулс!

Челси: Ты талантливая!

Рут: Я столько сделала, чтобы это произошло, а он отказался от фотосессий. Разве так делают?

Челси: Это несправедливо, но наверняка на это были причины.

Марта: Ну и что, что ты из России! Ты можешь отправиться в путешествие в США и познакомиться с ним лично.

Аделин: Марта права. Не загоняй себя в рамки. Сейчас такое время — ты можешь позволить себе всё.

Ульяна: Скажешь тоже — всё. Это непросто.

Аделин: А никто и не говорит о простоте, но если у тебя есть мечта, надо к ней идти!

Шерил: Да!

Челси: Чёрт побери, да! Я не живу в Лос-Анджелесе, но если бы жила, то я предложила бы тебе остановиться у меня, чтобы ты сэкономила на жилье.

Ульяна: растрогана Девочки, ну что бы я без вас делала? Вы всегда знаете, как поддержать.

Шерил: Мы — семья.

Челси: Истина.

Марта: Это так.

Аделин: обняла.

Рут: Угу.

Любила я этих девчонок. У них я всегда находила поддержку.

К тридцать первому марта — дню рождения Тони — портрет был готов. Я как можно тщательней сделала с него копию, переведя в электронный формат.

Текст сообщения с поздравлением я составляла несколько дней. Я не была уверена, что он прочитает личные сообщения — не хотела рисковать, — поэтому писала сразу в ленту «Твиттера». Там ограничено число знаков для сообщения, поэтому мне пришлось тщательно подбирать слова.

«Дорогой Тони!

Поздравляю с днём рождения! Я желаю тебе, чтобы ты был счастлив и занимался любимым делом. Спасибо тебе за внимание и поддержку моих работ — это значит очень много для меня.

Из далёкой России с любовью,

Ульяна»

Мне хотелось быть первой, поэтому едва в Москве пробило десять утра, я отправила своё сообщение — в Лос-Анджелесе наступила полночь тридцать первого марта.

Надо ли говорить, что я весь день после этого была как на иголках. Я постоянно проверяла, не ответил ли мне Тони. Благо, это была суббота, и я могла хоть целый день провести дома, каждую секунду обновляя «Твиттер». Собственно, этим я и занялась. Родители уехали на выходные к друзьям, так что я планировала просто безудержное веселье с новым сериалом, рисованием и пиццей на заказ.

В девять вечера, когда я уже окончательно окосела от телевизора и явно переела пиццы, пальцы отказывались брать карандаш, а Тони так и не ответил мне, я набрала Мишу.

— Ты какая-то грустная.

— Да не, норм.

— Выкладывай давай!

Я рассказала, что меня печалит, и Миша молча выслушал меня.

— Хочешь, я приду и мы вместе посмотрим какой-нибудь фильм? Я могу принести мороженое, — спросил он после.

— А приходи! — согласилась я. Вместе веселее.

Я совершенно позабыла обо всём на свете, и только когда Миша ушёл ближе к часу ночи, а я легла в кровать, открыла телефон. Ничего. Пустота. Примерно такая же начала расти в моём сердце. Я начала чувствовать себя полной идиоткой. Как можно было быть такой наивной?! Я вспомнила слова Миши: «Чего ты хочешь добиться?» Наверно, я мечтала, чтобы сказка стала реальностью, мечтала, что Тони заметит меня из всех своих поклонниц, подруг, коллег и вообще всех девушек этой планеты. Что он почувствует между нами некую мистическую связь, и он пригласит меня к себе, или сам приедет в Москву… В полусне я представляла себе финальную сцену из «Красотки», где в роли Ричарда Гира был Тони, а в роли Джулии — я. Он приехал под мои окна на лимузине с букетом цветов. Правда, пожарной лестницы у нас не было — мы жили на втором этаже, — я уснула после того, как Тони начал взбегать по ступеням навстречу мне.

А наутро я обнаружила просто взрыв на своей странице. Во-первых, откуда-то взялись новые подписчики. Во-вторых, Тони лайкнул и ретвитнул мой пост, написав: «Это просто потрясающе! Мне так приятно! Вы все, идите и посмотрите профиль этой талантливой девушки, она великолепно рисует». И наконец, в сообщениях висело несколько непрочитанных конвертиков, один из которых был от Тони.

***

Twitter

Тони: Привет, русская девчонка! Слушай, ты просто невероятная! Такая талантливая! Ты профессиональный художник? Никогда не думала приехать со своей выставкой в Америку, я бы купил у тебя пару картин? лол Спасибо за поздравление! Мне и правда очень приятно.

Ульяна: Привет, Тони! Спасибо! Я рада, что тебе нравится моё творчество. Но невероятный ты, потому что именно благодаря тебе мои рисунки взлетели на новый уровень. Ты меня очень вдохновляешь. Надеюсь, что у тебя всё хорошо и праздник прошёл отлично.

Тони: О да! Вечеринка была великолепной — приятно осознавать, что у тебя так много друзей. Я только что вернулся домой.

Ульяна: Ого! Я всё время путаюсь в нашей разнице во времени.

Ульяна: Я не люблю свой день рождения.

Тони: Почему? Это же отличный день и повод для праздника!

Тони: Который час у тебя?

Ульяна: Да… но вся эта суета. И потом, часто люди даже не вспоминают о тебе, если у тебя нигде в соцсетях не указана дата рождения.

Ульяна: Сейчас уже почти полдень.

Тони: А у меня два часа ночи.

Тони: Таков современный мир. Но не расстраивайся, хорошо? Уверен, что многие помнят про тебя и без напоминалок от соцсетей.

Ульяна: Ты так добр!

Ульяна: А вечеринка закончилась не слишком рано? Хм?

Тони: У меня есть важные дела завтра, поэтому так.

Ульяна: Ясно.

Я отправила сообщение и уставилась на нашу переписку. Неужели это происходит со мной? Неужели я общаюсь вот так, запросто, со звездой телевидения? Ну и пусть он не снимается в Голливуде, зато живёт где-то рядом. И если пожелает, то вполне сможет всего добиться. Мне захотелось узнать о нём больше, спросить что-то личное, продолжить разговор.

Ульяна: То место, где проходила твоя вечеринка, какое оно? — написала я.

Тони: О, это шикарнейший клуб в Западном Голливуде! Я люблю такие места. Где шумно, весело и море народу, и всегда есть шанс встретить кого-то знакомого. Хотя в этот день, там было даже слишком много моих знакомых, ха-ха.

Я представила, как он отдыхает в этом клубе, танцует до упаду, пьёт и флиртует с девушками…

Стоп! Меня вдруг поразила внезапная мысль о девушке. Той, что заблокировала меня. Разволновавшись, я принялась теребить серёжку в левом ухе, другой рукой набирая сообщение.

Ульяна: Извини за вопрос… но я точно помню, что была заблокирована тобой. Я только сейчас об этом вспомнила. Что случилось?

Тони: Слушай, прости за это. Я никогда не блочил фанатов. Мне приятно, что у меня есть поклонники, это даёт мне надежду, что я делаю хоть что-то правильно. Так что, если ты не против, давай просто забудем об этом недоразумении и всё?

Ульяна: Хорошо.

Ульяна: Я рада, что всё разрешилось и наладилось.

Боже, я не просто рада! Если бы он видел, как я тут прыгаю по комнате от каждого его сообщения, он счёл бы меня сумасшедшей. Плевать, что там с его девушкой, главное, что мы можем вот так поговорить и лучше узнать друг друга. Тони такой простой, живой и настоящий, что это просто невероятно!

Тони: Я тоже. Ладно, русская девчонка, мне пора. Счастливо! Спишемся позже!

Ульяна: Спокойной ночи!

«Спишемся позже» — то есть это ещё не всё, он хочет ещё со мной поговорить? Я ему… вроде как понравилась? Не может быть!..

Я заскринила это сообщение и отправила его Насте и Кате, потом Мише, потом настрочила сообщение в «Дискорде».

Весь этот день мой «Твиттер» разрывался от сообщений и уведомлений о репостах, комментариях и цитированиях. Тони сделал мне рекламу. Впрочем, кроме радости для моего эго, это мне ничего не давало. Я уже давно написала, что не беру заказы по рисункам, но мне продолжали поступать сообщения с просьбами и вопросами.

Я как раз собиралась выключить компьютер и сходить проветриться, как мне пришло новое сообщение с просьбой нарисовать арт на заказ. Обычно я вежливо отвечаю, что не делаю этого, но сегодня я была в слишком хорошем настроении, так что вместо привычного отказа, написала, что это можно обсудить.

Настя фонтанировала восторгами о том, что мы с Тони переписывались. Я ей позвонила, когда вышла из дома, и мы целый час обсуждали мою переписку с американским актёром. После разговора с ней я сама себя почувствовала звездой.

Пока я разговаривала с подругой, на меня навалилась новая порция сообщений везде, где возможно.

Первым я проверила «Дискорд».

Челси: Вау! Это просто невероятно! Слушай, ты ему правда понравилась, раз он с тобой ведёт личную переписку.

Шерил: Класс! Кажется, у нас тут попахивает романом в письмах?

Рут: Что за чёрт, Тони? Это нечестно!

Аделин: ДА ИДИ ТЫ! Ты с ним переписываешься? Офигеть! Это просто бомба! Когда переедешь жить в Америку, не забудь про меня.

От остальных девчонок я получила или коротенькие «Вау, круто» или ничего — не все тусили в чате так много, как я и мои подружки. Некоторые заходили туда раз в неделю, кому-то было интересно только посмотреть на новости около шоу-бизнеса, которые Челси публиковала в специальном разделе.

Я открыла «Ватсап». От Кати было восторженное длинное сообщение, состоявшее в основном из сердечек и огоньков. Последним я открыла сообщение от Миши, предвкушая его радость за меня, но…

Миша: Поздравляю.

И это всё? «Поздравляю» — и точка? А где восторг и радость за подругу? Нет, определённо с Мишей что-то творилось не то. Но мне некогда было об этом думать, потому что я заметила сообщение с незнакомого номера.

Неизвестный абонент: Привет, Ульяна! Прости, что беспокою тебя в выходные, но мне срочно нужно уточнить кое-что по предстоящему корпоративу для «Вескора». Александр

Я застонала. Да что ж такое? Даже в выходные я не могу побыть вне доступа этого человека? На «ты» мы перешли незаметно в ходе бесконечной переписки, потому что в мои обязанности входило отправлять ему всю информацию и согласовывать многие моменты. Так что выкать стало неудобно. В какой-то день он позвонил мне с очередным вопросом, и мы, не сговариваясь, перешли к менее формальному общению. Впрочем, это не значило, что я перестала считать его вредным и противным мужчиной с гелем на волосах.

Ульяна: Привет! А это не может подождать до завтра? Я буду в офисе, как обычно, в девять утра.

Александр: Нет. Это важно. Давай встретимся у метро «Красные ворота» сегодня в 5?

Прошу прощения? Это он меня так на свидание приглашает? Что это вообще за подкаты? Не успела я возмутиться в ответном сообщении, как от него тут же пришло следующее.

Александр: Ольга сказала мне, что ты забирала домой макеты для альбома с сотрудниками.

Чёрт! И правда забирала. Я хотела подумать, как лучше организовать фотографии, в соответствии с концепцией заказчика. Технически это не входило в мои обязанности. Но мне, как художнику и в некотором смысле педанту, не понравилось то, что предоставил их дизайнер. Я подумала, что если мы сделаем лучше, то это сработает нам на руку. Руководители «Вескора» и «Gala Marketing» были не против. Я уже закончила с макетами и собиралась принести их во вторник, когда было намечено очередное совещание.

Ульяна: Да, забирала.

Александр: Хорошо, захвати их, и жду тебя в 5 у «Красных ворот».

Вот бесил он меня — что это ещё за приказной тон? Он мне не начальник! У меня выходной! Всё хорошее настроение вмиг улетучилось. Но делать было нечего.

Ульяна: Ладно, привезу.

Я поплелась домой готовиться к встрече с этим ненормальным. Нельзя одеться совсем просто, просто потому что я взяла себе за правило всегда хорошо выглядеть в обществе любого мужчины. Кроме Миши. Миша — друг. Но при этом нельзя одеться так, словно я на свидание к нему приеду. Непростая задача, над которой надо ещё поломать голову.

В 17:05 — ведь настоящие леди всегда чуть-чуть опаздывают — я вышла из метро и осмотрелась. Я почти сразу заметила Александра. Высокий, в тёмно-синем плаще, он выделялся из толпы. Воспользовавшись минуткой, пока он меня не увидел, я рассмотрела его внимательнее. Что-то в нём было не так. Но я никак не могла понять что. Вообще, его можно было бы назвать даже симпатичным, если бы не его большой нос и тонкие губы.

Я медленно пошла к нему навстречу.

— Привет. Вот макеты, — сунула я ему папку, о которой он говорил.

— Привет. Ну что мы с тобой так и будем посреди улицы дела обсуждать? Пойдём.

— Куда это?

— Тут неподалеку есть местечко, где подают вкуснейшие пирожные. Если не боишься пары сотен лишних калорий.

Я прищурилась и внимательно всмотрелась в его лицо. Если это и правда такой способ подкатить, то лучше бы ему перестать это делать прямо сейчас! Я была не настроена на этот межкорпоративный флирт.

Видимо, он почувствовал мои сомнения, потому что сказал:

— Послушай, Ульяна, ты работаешь в молодой и перспективной компании, которая стремится развиться и захватить свою долю на рынке. А я работаю на компанию, история которой насчитывает несколько десятков лет. Если ты не знаешь, как могут вестись дела, то, может, тебе выйти из игры, пока тебе случайно ноготки не обломали?

И как ему это удаётся — раздражать меня без малейшего повода? Со мной что-то не так? Нет, честно, я пытаюсь относиться к нему нормально. И вроде бы даже во время переписки по делам наших фирм он очень даже ничего. Но потом он что-нибудь ляпнет, и всё. Вряд ли он может хорошо меня знать или понимать. Я действительно стремилась сделать карьеру. Мне невероятно повезло с местом, и терять его из-за своей неспособности попить чаю с партнёром я не собиралась.

Я вскинула подбородок, прижимая к себе папку с макетами.

— Веди в своё местечко.

Александр коротко кивнул, и мы пошли по улице. Я старалась держать дистанцию, но при этом так, чтобы прохожие нас не развели в разные стороны. Мой спутник несколько раз бросал на меня взгляды, смысл которых я не могла уловить.

Кофейня и правда оказалась милой и уютной, с атмосферой французского кафе, правда, очень тесная, так что спинка моего стула упиралась в спинку девушки за соседним столиком. Я попросила себе жасминовый чай и любой десерт на выбор официанта — мне не хотелось копаться в меню. Я хотела как можно скорее покончить с формальностями и вернуться домой. Слава богам, Александр тоже сделал заказ, не глядя в меню.

— Спасибо, что пришла, — начал он.

Хах, как будто он оставил мне выбор! Если бы я рассорилась с представителем фирмы-партнёра, что Оля чехвостила меня за это до скончания дней или, ещё чего доброго, уволила. Кивнув, я изобразила на лице улыбку. Но она не обманула господина Новикова.

— Я знаю, ты не в восторге, что приходится тратить время на работу в выходной день. Но мы же не хотим проблем с заказчиком, верно?

— Верно, — согласилась я и сразу же перешла к делу. — Итак, здесь несколько макетов. Как ты помнишь, их дизайнеры предоставили нам лишь один вариант, и он не очень хороший. На мой взгляд, — добавила я, на всякий случай. — Ольга дала мне разрешение разработать свои макеты. Если заказчику понравится, это будет нам в плюс. Если нет, о’кей, мы ничего не теряем.

Кроме моего времени в этом кафе на «деловой» встрече в воскресенье в пять вечера!

— Хорошо. Что у тебя получилось?

Я убрала макет заказчика — обычное прямоугольное поле, расчерченное на прямоугольники поменьше.

— Я немного поиграла со стандартными наборами рамок. Просто на всякий случай, вдруг им и этого будет достаточно, — пояснила я Александру, показывая несколько вариантов на планшете.

Он внимательно слушал меня и кивал. Что ж, в одном ему не откажешь, когда он занят делом, то становится совсем другим человеком, приятно посмотреть. Ни разу он не придрался ко мне без повода. Если не считать тех двух совещаний.

— Но это так банально, что я пошла дальше. Наши заказчики — довольно консервативные ребята, поэтому я подумала, что можно сделать вот так, — я перелистнула на макет, где в центре был круг для портрета директора, а вокруг от него должны были располагаться другие важные члены фирмы. Так я сделала для каждого начальника отдела и их подчиненных.

Александр внимательно рассматривал макет, а я вглядывалась в его лицо. Понравится ему идея или нет? Было немного странно наблюдать за ним не в стенах офиса, хотя не сказать, чтобы мы часто виделись. Что-то в нём было сегодня по-другому, но я по-прежнему не могла понять, что именно.

Он вдруг неожиданно поднял глаза, и мы встретились взглядами. Прошла целая вечность, прежде чем он сказал, кивая на планшет:

— Хорошо, мне это нравится. А другие варианты есть?

— Кхм, да, — куда пропал мой голос? Я ещё раз откашлялась и перелистнула изображение на последний заготовленный макет — дерево сотрудников. Такие обычно делали для семей, но мне показалось забавным использовать дизайн для заказчика.

Как раз подали наш заказ, и я заняла себя чаем и пирожным, надеясь, что когда я с ними покончу, то смогу пойти домой.

— Ну что ж, — наконец Александр отложил планшет в сторону, — ты проделала отличную работу.

Ух ты, он меня хвалит. Хвалит, а не подтрунивает. Это так непривычно, что я с подозрением уставилась на него, не донеся ложечку с десертом до рта. Александр хмыкнул и принялся за свой чай. Я молча продолжила есть, размышляя, насколько будет вежливо уйти сейчас. И ещё оставалась проблема оплаты счёта. Я не хотела, чтобы он платил за меня — мы же не на свидании! — с другой стороны, кто выцепил меня по рабочему вопросу в выходной день?

Доедая десерт, я решила, что могу позволить себе уйти прямо так, а если он вдруг намекнёт, то запросто верну ему, сколько нужно.

— Почему ты не учишься в художке? — Мои размышления прервал голос Александра.

— Тебе правда интересно? Или ты тянешь время?

— Интересно, да. И я ничего не тяну. Мы всё равно уже здесь и можем наслаждаться эклерами, так почему бы и нет?

— Я никогда и не хотела стать художником или дизайнером. Это хобби.

— Но у тебя явно есть способности, — настаивал он.

— Так все говорят, — я раздражённо отмахнулась. Мне не хотелось ещё одному человеку доказывать, что мне не нужно вот это всё, связанное с рисованием как профессией. Я просто любила рисовать. Карандаш, акварель, маркеры, пастель. Я знала на базовом уровне «Фотошоп», но рисовать в планшете мне не нравилось. А мой самый главный страх — разлюбить то, что приносит мне столько счастья, если оно станет работой. И что тогда? Но делиться сомнениями с малознакомым человеком не входило в мои планы.

— Дело твоё, — Александр пожал плечами, отступая.

А я-то уже приготовилась, что мы будем спорить до посинения, и даже набрала в лёгкие побольше воздуха, так что мне после его слов пришлось шумно выдохнуть. Он хитро улыбнулся, и я снова почувствовала, как во мне нарастает раздражение. Бесил он меня, даже не знаю чем.

Чтобы отвлечься, я взялась за чашку с чаем. Когда, интересно, можно будет уже уйти? Какое-то время мы оба молчали, и я чувствовала себя ужасно неловко. Я не знала, как вести светские беседы, меня этому никогда не учили. Обсуждать работу не хотелось — а это была наша единственная точка соприкосновения. Разговаривать о чём-то ещё мне казалось странным и неестественным.

На моё счастье пропиликал телефон, и на экране высветилось сообщение от Миши: «Как там, твой Мистер Гель для волос? Всё плохо? Пора тебя спасать?»

Я фыркнула, привлекая к себе тем самым внимание Александра. Он молча вскинул брови, выразительно посмотрев на телефон в моих руках.

— Прости, это мой друг, — объяснила я. И вдруг мне захотелось уколоть его, поэтому я добавила: — Пришлось изменить кое-какие планы на вечер, знаешь ли.

— М-м, — протянул Александр. — Значит, свиданка отменилась?

— Что? — вспыхнула я. — Нет! Это не так!

— Хорошо.

— Он не мой парень!

— Ладно.

— Мы дружим со школы.

— Я же сказал: хорошо.

Боже, дай мне сил! Александр совершенно равнодушно провёл рукой по волосам, убирая их со лба, и тут до меня дошло. Мистер Гель для волос сегодня был без геля для волос. Так вот, что в нём было сегодня по-другому! Ну конечно! И как я сразу не догадалась?

— Можно я пойду? — спросила я.

— Почему?

— В каком смысле?

— По-моему, мы хорошо проводим время.

— А по-моему, нет.

Он засмеялся.

— Ладно, иди. Спасибо за работу. И что пришла.

Я облегчённо вздохнула, кивая в ответ на его благодарности, и по привычке полезла в сумку за кошельком.

— Нет-нет, я заплачу сам, — остановил он меня.

— Э-э… спасибо, Александр.

— Как официально. Можно просто Саша. Мы же не в офисе.

— А в офисе просто Саша нельзя? — спросила я, поднимаясь и накидывая куртку.

— Можно. До вторника.

— Ага.

Оставив макеты на столе, я убрала планшет и вышла из кафе. Это было очень и очень странно. Зачем ему вообще понадобилась эта встреча? Не понимаю. Но одно я знала наверняка — без геля он выглядел почти симпатичным. Почти.

========== Глава 5 ==========

Дни побежали очень и очень быстро. Продолжалась работа над дипломом. Но тут я была спокойна, потому что точно знала, что всё у меня хорошо — так стремилась скорее закончить обучение, чтобы оставалось больше времени на работу и увлечения, что расправилась с ним быстрее, чем было нужно. Даже куратор удивился.

Своим чередом шла подготовка к корпоративу в компании «Вескор». Мы с Ольгой должны были присутствовать как кураторы и организаторы. И Саша. Ну конечно. У меня плохо вязался Саша из переписки с тем, которого я видела лично. Тот, который из деловых писем, был предельно корректен. А этот, живой, как будто поставил целью своей жизни извести меня. Чем ближе было дело к дате икс, тем напряжённее становилась атмосфера у нас в компании. Я знала, что директор давил на Ольгу, и та очень переживала, как всё пройдёт. Если будет успех — это выведет нас на новый уровень. А если нет… Ох, она с меня три шкуры сдерёт.

Но это всё меркло по сравнению с тем, что я продолжала общаться с Тони. Я знала, что он большой поклонник сериала «Скорая помощь» и во многом вдохновлялся образом Джона Картера. Именно поэтому и подписалась на несколько тематических групп во «ВКонтакте» и в «Твиттере». Теперь, когда мы с Тони вроде как вышли на новый уровень общения, я подумала, что могу отправлять ему какие-нибудь интересные посты, чем и занялась. Сначала один раз, потом ещё и ещё. Он отвечал, как правило, просто: «Спасибо» или «О, как круто!» А потом как-то спросил, смотрела ли я сама «Скорую помощь»? Признаться честно, нет… Но я видела пару серий.

Я несколько раз стирала сообщение, не зная, написать ли правду (а вдруг он разочаруется и вычеркнет меня из жизни?) или соврать (а если он узнает правду и вычеркнет меня из жизни?). В конце концов, я написала честно:

Ульяна: Я видела только пару серий. Я знала из интервью, что Джон Картер повлиял на тебя, поэтому мне стало интересно, кто это. И могу сказать, что тебе удалось поймать его сострадательность по отношению к пациентам.

Потом я подумала и добавила:

Ульяна: Но я обожаю медицинские сериалы. Я смотрела раза три «Доктора Хауса», «Клинику», даже в «Надежде на спасение», хотя он на русский тоже толком не переведён. И ещё «Медики Чикаго». И даже видела такой старый-престарый сериал «Доктор Куинн — женщина-врач», его любила моя мама, так что… она не оставила мне выбора.

Тони: Ух ты! Как много! Здорово! Ты сейчас удивишься, но я из этого всего видел только «Хауса», и то частями, кажется, я его не досмотрел. И «Клинику» — потому что это смешно. Так что ты превзошла меня, русская девчонка.

Тони: А в России есть сериалы про медиков?

Ульяна: Ну, конечно! Полно! Некоторые очень хорошие. Да ты знаешь, даже те, которые были «слизаны» с американских, тоже отличные. Потому что там наши ситуации и наш юмор. Есть у нас такой, называется «Интерны», как раз смесь «Клиники» и «Доктора Хауса» — великолепный!

Тони: Как интересно! Я мало знаю про твою страну. Медведи, водка, Красная площадь, коммунисты и Путин — вот и все мои познания.

Ульяна: Это прискорбно мало! Приезжай как-нибудь. Я покажу тебе Москву — это лучший город на планете.

Тони: Нет. Лучший — это Сан-Диего. Я там родился, там живёт вся моя семья, хотя мы с братом и перебрались в Лос-Анджелес.

Ульяна: Давно это было?

Тони: Четыре года назад. Брат даже раньше на пару лет. Мы заканчивали один университет. Я ещё в школе загорелся мечтой стать актёром, и тогда он заявил, что будет писать для меня пьесы. И какое-то время он пробовал писать сценарии. Но потом стал менеджером и агентом для актёров.

Ульяна: Почему?

Тони: Он говорит, что ему нравится чувствовать себя значимым для ранимых несчастных звёздочек.

Ульяна: Хорошо, что родители вас поддержали.

Тони: Да, и меня, и брата. Но у него карьера складывается удачнее.

Ульяна: Не говори так. У тебя тоже всё хорошо! Уверена, что впереди тебя ждёт крутая роль.

Тони: Откуда ты можешь это знать? Или афиши фильмов с моим именем висят по всей Москве?

Ульяна: Нет. Но ведь это только начало… Я думаю, что тебя ждёт успех. И это не пустые слова, Тони. Я правда в это верю.

Тони: Спасибо, Ульяна.

Мне нравилось узнавать его. Тони был всё ещё недосягаем для меня, как звезда с неба, но у этой звезды появлялось всё больше человеческих черт. Иногда мы просто перебрасывались интересными твитами и постами в соцсетях, иногда разговаривали. Я влюблялась всё больше. Моё сердце никогда не билось так сильно, как когда я видела сообщения от Тони. Сложно передать словами все эти ощущения. Я то задыхалась, то как будто летала… Мне кажется, я постоянно улыбалась. Во всяком случае, многие, кто так или иначе попадал в мой круг общения, замечали, что я выгляжу счастливой. Так и было. Я не знала, приведёт ли моя переписка с Тони к чему бы то ни было, мне было страшно думать о расстоянии между нами. Поэтому я просто наслаждалась моментом.

***

Twitter

Ульяна: Можно я задам тебе вопрос?

Тони: Ну, конечно, русская девчонка! Что тебя интересует?

Ульяна: Почему ты ушёл из спасения?

Тони: Ах это…

Ульяна: Если это какая-то тайна, то я не настаиваю. Но мы с девочками всю голову сломали.

Тони: Девочками?

Ульяна: Из фан-клуба.

Тони: Ты состоишь в фан-клубе?

Ульяна: Ну… это не то чтобы прям фан-клуб. Просто небольшая онлайн-группа, где мы общаемся, делимся своими мыслями, творчеством. Я рисую, а кто-то пишет фанфики. Кто-то просто идейный вдохновитель. Мы просто обсуждаем сериал.

Тони: «Спасение»?

Ульяна: Да. В основном да. Хотя можем поделиться и ещё чем-нибудь. Но группа была создана именно ради «Спасения». Ох, звучит-то как…

Тони: Хах. Интересно. Я никогда о таком не слышал.

Ульяна: Серьёзно? о_О

Тони: Да. И что вы там обсуждаете?

Ульяна: Да всё подряд. Чем сейчас заняты актёры, разные пейринги из самого сериала, делимся творчеством, как я уже говорила… Ты знаешь, у пары Джели (Джек и Лили) очень много поклонников. С вами обошлись очень несправедливо!

Тони: Это всего лишь сценарий.

Ульяна: Да, но всё равно! Тебя просто убрали и всё!

Тони: Не кипятись, я же говорю, это всего лишь сценарий.

Ульяна: То есть так было задумано изначально?

Тони: Ну да… У меня был контракт. Я его выполнил. Как и производители сериала выполнили свой. Мы разошлись настоящими друзьями.

Ульяна: Но… разве продюсеры или кто там не смотрят на рейтинги? Отзывы? Не прислушиваются к фанатам?

Тони: Если они будут прислушиваться к фанатам, всё полетит под откос.

Ульяна: В каком это смысле? Разве вы снимаете не ради зрителя?

Тони: Да, ради него. Но продюсеры думают в первую очередь о популярности проекта в целом. У меня была второстепенная линия в одном из сезонов. Она закончилась. А основной состав остался и продолжил съёмки. Так что не принимай близко к сердцу, хорошо?

Ульяна: Хорошо…

Ошарашенная, я сидела и смотрела на слова, которые Тони написал. Неужели это так и есть? Вот так просто: закончился контракт и всё? У нас с девчонками были разработаны несколько теорий заговоров, мы изучали подноготную каждого, кто мог так насолить Тони. И всё это не имело никакого значения, потому что у него просто «закончился контракт»? У меня в голове не укладывалось. Ужасно неприятно было не то, что всё было намного проще, чем мы думали. А то, что я и девочки потратили столько времени, выискивая по крупицам информацию, кто мог выпихнуть Тони из сериала, мы были абсолютно уверены, что он перешёл кому-то дорогу. Да вся наша дружба держалась на нашей теории заговора! И что нам остаётся теперь?..

***

И всё же, я радовалась каждому дню, как никогда чувствуя себя живой и важной. Кажется, некоторые люди восприняли моё поведение как зелёный свет. И я сейчас говорю о Новикове, конечно.

Пожалуй, ни с кем я не проводила так много времени в последние дни перед корпоративом, как с ним. Но просто удивительно, ни разу мы не говорили о чём-то личном, всегда о деле. Готовы ли приглашения, как будет оборудован зал? Что с кейтерингом? С ведущим и проведением тимбилдинга. Всем ли хватит места? Точное количество гостей. Никогда я ещё не держала так много информации в голове. Мой ежедневник давно распух от заметок и стикеров. Я никуда не ходила без планшета, где хранилась вся информация, чтобы в любой момент суметь ответить на любой из возникших вопросов.

Накануне мероприятия, которое было назначено на конец мая, мы с Сашей, его начальником, Олей и ещё парой помощников из «Gala Marketing» проводили осмотр помещения, где завтра будет проводиться корпоратив для «Вескор». Всё было идеально. На мой взгляд. Я предполагала, что завтра наверняка всплывёт что-то, но у меня были готовы планы «Б» на каждый из случаев.

— Ты молодец, — шепнул Саша мне на ухо, пока мы слушали разглагольствования его начальника.

Я не ожидала, что он окажется так близко от меня, и слегка шарахнулась в сторону, чуть не ударившись о стену.

— Осторожней! — Саша потянул меня за руку дальше от стены. — Ты нужна нам живая.

— Спасибо, — ответила я, глядя на его руку, которая задержалась на моём запястье дольше необходимого.

— Личные границы, да?

Он отступил на шаг и продолжил делать вид, что слушает начальника. Я несколько раз невольно поворачивала к Саше голову, но он больше не смотрел на меня.

Когда совещание было закончено и все собирались разъехаться по домам, вдруг позвонил клиент и выяснилось, что будет ещё двадцать человек гостей — по правилам «Вескора» на корпоративы сотрудникам можно приводить жён и мужей, чем и решили внезапно воспользоваться некоторые из сотрудников. Информация об этом затерялась где-то в бесконечной переписке.

Мой план оказаться дома до одиннадцати вечера провалился. Начальство уехало, а мы с Сашей остались решать вопрос с размещением, переделыванием зала со столиками для банкета. Я с телефона строчила письма в кейтеринг, надеясь, что они прихватят с собой дополнительную посуду и продукты.

— Столов больше нет, — сказал Саша, положив трубку. — Надо найти.

— Захватим из офиса, у нас были похожие по размеру, — ответила я, не глядя на него и продолжая составлять письмо с указаниями для тех, кто проводит тимбилдинг.

— Хорошо. Сколько у вас есть?

— А сколько надо? Столько и есть.

— Ульяна, ты меня слушаешь?

— А? — я оторвалась от экрана телефона. — Вообще-то я занята.

— Я понимаю, но надо это решить сейчас.

— А я чем, по-твоему, занимаюсь? — нервы мои были на пределе, всё летело в тартарары из-за того, что заказчик не предупредил нас о дополнительных гостях на мероприятии, и моя слаженная структура сыпалась как карточный домик.

Он долго смотрел на меня, а потом вдруг молча вышел.

— Истеричка, — пробормотала я и вернулась к письму.

Когда я закончила, Саша вернулся, он нёс два стакана и бутылку чего-то крепкого, наверно, виски. Он налил нам в стаканы и протянул один мне.

— Льда здесь нет. Но тебе надо немного сбросить напряжение.

Не знаю, что злило меня больше: «Вескор», начальство, то, что мне надо торчать здесь, когда в Москве уже полночь, или Саша, который предлагал мне выпить посреди всего этого безумия. Я выхватила у него из рук стакан и залпом выпила. Алкоголь обжёг горло, и я закашлялась.

— Не надо строить из себя крутую, — Саша протянул мне салфетку с одного из столов.

— Я ничего и не строю!

— Я вижу.

— Ты невозможный.

— Почему же?

На этот вопрос у меня не было ответа. Саша пробирал меня до костей, мне постоянно хотелось его треснуть чем-нибудь, я не знаю, почему он вызывал у меня такую кучу эмоций. При том, что вне общения с глазу на глаз, мы прекрасно ладили. И в переписке, и в телефонных разговорах. Но как только я его видела, у меня внутри всё закипало. Какой-то внутренний протест. Наверно, у меня что-то не так с головой.

— Не знаю, — честно ответила я.

— Уже поздно, я вызову тебе такси.

— Не надо… — замотала я головой, которая явно потяжелела после крепкого алкоголя на пустой желудок.

— И снова ты строишь из себя крутую. Если я закажу тебе такси, ты не перестанешь быть от этого сильной и независимой.

Я сдалась. Было уже очень поздно, завтрашний день должен был начаться у меня в шесть утра. Так что объективно на сон оставалось в лучшем случае часов пять. Я молча кивнула, и через десять минут Саша посадил меня в такси.

— До завтра. Постарайся поспать немного, — сказал на прощание он.

О, за это можно было не беспокоиться. Я спала как убитая, крепко, но мало.

***

Следующий день был полнейшим хаосом. Я работала на пределе не то чтобы своих возможностей, но человеческих в принципе. Если налаживалось в одном месте, то обязательно всё трещало по швам в другом. Кейтеринг приехал, но не хватало напитков, потом выяснилось, что наши футболки для тимбилдинга застряли на складе. Когда мы их всё-таки вызволили, то оказалось, что всё равно не хватает столов. И вот это всё повторялось по кругу. Гости то отменялись, то снова появлялись, я сбилась с ног, пересаживая всех, как надо.

Но когда всё же начался злосчастный корпоратив, я вздохнула с облегчением, потому что кажется, всё шло неплохо. Генеральный «Вескора» толкнул речь, потом сотрудникам раздали командные футболки, и ведущие провели квиз. После чего начался банкет. Официанты сновали туда-сюда, заменяя тарелки с закусками и подавая напитки. К восьми вечера публика была довольна, разогрета и расслаблена настолько, насколько это возможно.

Я стояла в стороне, рассматривая счастливых сотрудников «Вескора» и радуясь, что самое сложное уже позади.

— Привет, — ко мне подошёл Саша, в руках он держал два бокала. — Как ты?

— Хорошо. — За всё время нам не удалось встретиться нормально. Я видела, как он висит на телефоне и постоянно занят гостями и клиентами, он — как я ношусь по залу, в такси, на склады и обратно. И вот, наконец, спокойная минутка.

— Это тебе, — он протянул мне один из бокалов, украшенный трубочкой, зонтиком и долькой клубники, а себе оставил тот, что попроще — он пил виски со льдом.

— Спасибо.

— За твой успех, — сказал Саша, салютуя мне.

— За наш успех, — поправила я его, и мы рассмеялись.

Да, этот коктейль был тем, что мне сейчас необходимо. Я сама не заметила, как мы с Сашей разговорились, стоя рядом и продолжая рассматривать гостей вечеринки. У него зазвонил мобильный.

— Прости, начальство.

— Конечно, — я слегка отвернулась, делая вид, что не подслушиваю. Впрочем, я и правда не слушала.

— Знаешь что? — вдруг обратился ко мне Саша, забирая у меня почти допитый коктейль. — Мы с тобой сейчас пойдем танцевать и веселиться.

Я посмотрела на него с недоумением.

— Начальство нами довольно, они где-то там уже тоже отмечают, а значит, и нам можно.

Я была не в состоянии противиться. Тем более что после коктейля окончательно расслабилась, а Саша без своего дурацкого геля в волосах и в сером костюме со стильным галстуком выглядел вполне себе ничего. Так что я послушно пошла за ним. По пути он отдал бокалы официанту и что-то ему шепнул, а потом взял меня за руку и повёл в самый центр танцпола в соседнем с банкетным зале.

Не припомню, когда я так отплясывала в последний раз, особенно на шпильках, но мы от души смеялись и танцевали, а потом он снова взял меня за руку и потащил обратно к столику, который был сервирован на двоих. Всё это могло бы походить и на свидание, если бы не было моей работой.

От усталости я плохо соображала, кроме того, что и правда весь день не ела. Опять. Поэтому была не прочь полакомиться за счёт партнеров. Я с жадностью набросилась на еду, позабыв о светских манерах и запивая угощение очередным коктейлем. И только когда мой голод был утолён, посмотрела на своего коллегу по несчастью и смогла внятно с ним поговорить.

— Никогда не видел, чтобы девушки ели с такой скоростью, — заметил он.

— Зато теперь знаешь, как выглядят по-настоящему голодные девушки.

— Верно, — он осмотрел полупустой зал, в который доносился грохот музыки из соседнего помещения. — Даже не верится, что у нас это вышло.

— Почему?

— Вы новички. Но справились на ура.

— Спасибо.

— В частности ты, — он задержал на мне взгляд, я ждала объяснений. — Без обид, но ты выглядишь… немного легкомысленной.

— Что?

— Да, у меня сначала было ощущение, что для тебя существуют более важные дела, чем работа.

Я припомнила нашу первую встречу на совещании, когда Саша сделал мне прилюдное замечание, и тут же начала злиться.

— Я отвлеклась всего на секундочку! Вы говорили о таких скучных вещах, — сорвалось с языка, и я поспешно прикрыла рот рукой. — Ой!

Саша рассмеялся.

— Ты права. И вообще, конечно, твоё дело. Но лучше больше так не делай, сразу видно, что тебе плевать на переговоры и ты мечтаешь сбежать поскорее.

— Так, а можно мне ещё коктейль, а то ты снова начинаешь меня бесить.

— Можно, — Саша подозвал официанта. — Значит, я тебя раздражаю?

Я была слегка пьяна, иначе ни за что бы не стала говорить это вслух, но тут решила выложить всё как на духу.

— Да. С тобой нормально работать, когда я тебя не вижу. Но стоит тебе появиться в поле моего зрения, как… как…

— Лучше не продолжай, — кажется, мои слова его задели, потому что он не смотрел больше на меня, а молча пил виски. А потом сказал: — Такие сильные эмоции… ты ко мне неравнодушна.

Я поперхнулась коктейлем, который мне только что подал официант, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

— Что? Нет! Никогда!

— Прямо-таки никогда? Я закажу тебе что-нибудь покрепче, и ты передумаешь, — он поднял руку.

— Нет-нет-нет! — я подскочила, опуская его руку и едва не роняя стол. — Пожалуйста, хватит. Ты… не так уж и бесишь меня, но никаких чувств.

— У тебя есть парень?

— Нет, но…

— Значит, шанс есть, — сказал он как будто даже не мне, а самому себе. — Пойдём.

— Куда?

— Танцевать, глупенькая.

Я повиновалась. Играла медленная композиция, и я сообразила, что сейчас он этим наглым образом воспользуется, чтобы обниматься со мной. Но Саша снова удивил меня, выдержав достаточное расстояние, чтобы мы лишь едва касались друг друга. Мы медленно перешагивали под музыку, время от времени, он прокручивал меня под рукой, и моя юбка задевала его колени. Эмоциональная вспышка сменилась расслаблением. Я совершенно растворилась в ощущениях. Не припомню, когда мне было так хорошо во время медленного танца. А когда песня закончилась, он в последний раз провернул меня под рукой и едва заметно поцеловал в щёку. Это было так мило, неожиданно и почему-то приятно, что я растерялась.

Магия рассеялась мгновенно, когда зажёгся яркий свет и диджей объявил, что вечер окончен.

Мне пришлось вернуться к работе и проследить, чтобы все подрядчики знали, что им надо делать, а потом я вызвала такси и уехала домой. С Сашей мы больше не виделись.

========== Глава 6 ==========

Twitter

Ульяна: Привет, Тони! Как у тебя дела? Давно ничего не слышала от тебя. Много работы?

Тони: Привет, русская девчонка! (Надеюсь, ты не против, что я так тебя называю, мне нравится, как это звучит.) Всё хорошо, спасибо. Я сейчас занят работой для одного ТВ-сериала. Там небольшая второстепенная роль. Я бы даже сказал третьестепенная. От рейтингов будет зависеть, что будет дальше.

Ульяна: Я рада, что у тебя есть проекты, над которыми ты работаешь. И не против, что ты меня так называешь. Мне нравится.

Тони: Спасибо! Хорошо, что нравится, изменять своей привычке я не собираюсь.

Тони: Никому не говори, но это не то, чего мне хочется.

Ульяна: А чего тебе хочется? Разве съёмки — это не твоё призвание?

Тони: Съёмки съёмкам рознь. Сам по себе сериал скучный, рейтинги не очень. И у меня снова роль симпатичной мордашки с разбитым сердцем. Скажи, у меня что, лицо такое?

Ульяна: Да нет. Нормальное лицо. В смысле, красивое…

Тони: Вот именно, красивое. Меня бесит, когда за этим не видят больше ничего.

Ульяна: Но просто красивых людей разве мало? За этим должно что-то быть. И в тебе есть, Тони.

Тони: Ты правда так считаешь?

Ульяна: Конечно! Посмотри на себя! Ты талантливый, общительный, привлекательный мужчина. И играешь ты отлично!

Тони: Спасибо. Засмущала меня.

Ульяна: Я всего лишь перечислила факты.

Тони: Хах, успокоила. Ладно, хватит обо мне. Как ты, русская девчонка?

Ульяна: Готовлюсь к защите диплома. Уже скоро, в июне. Через месяц. Не изменяй привычке, продолжай. Я чувствую себя особенной.

Тони: Удачи! Ты и есть особенная.

Ульяна: Спасибо! Теперь ты меня смущаешь.

Тони: Чем же?

Ульяна: Заставляешь меня верить, что я могу быть особенной для тебя.

Тони: Я говорю серьёзно. Я рад, что мы с тобой встретились, хоть и виртуально.

Тони: Не хочешь отправиться в путешествие? В Америку, например?

Ульяна: Ты не шутишь?

Тони: Нет. Я был бы рад пообщаться с тобой вживую.

***

Discord

Ульяна: Девочки, привет! Со мной творится что-то невообразимое!

Шерил: Привет, Джулс! Что случилось?

Ульяна: Тони хочет, чтобы я приехала в Америку. Говорит, что хотел бы пообщаться со мной. Скажите, я сплю? Ущипните меня кто-нибудь!

Челси: ОБОЖЕМОЙ! Серьёзно? Вот это круто!

Шерил: Невероятно!

Рут: Так нечестно! Я живу в Сан-Диего, я видела Тони несколько раз на мероприятиях, а ты живёшь за тысячи километров, и он предлагает тебе к нему приехать?

Аделин: Обалдеть! Вот это новости? Он говорил серьёзно?

Ульяна: Кажется, да. Но… для меня это до сих пор кажется невероятным. Где я, и где Америка? Где я, и где он?

Челси: Рут, не завидуй. У всех шансы одинаковы, если ты не дружишь с ним со школы.

Челси: Джулс, это похоже на кино или сказку. Ты должна это сделать!

Шерил: Если ты хочешь этого.

Аделин: Жаль, я живу в другом штате, могли бы тоже встретиться.

Ульяна: Спасибо за поддержку. Рут, я не виновата, он сам. Аделин, я могу приехать, если вдруг это всё окажется правдой, а не сном.

Ульяна: Я бы вообще со всеми вами с удовольствием встретилась!

Шерил: обняла

Челси: Да! Приезжай, приезжай, приезжай!

Аделин: сердечко

***

Собираясь на традиционное чаепитие с Мишей, я болтала по телефону с Настей.

— Мне кажется, я не нравлюсь Рут.

— Почему?

— Потому что она явно не в восторге от того внимания, которое я получаю от Тони, — ответила я, выуживая из шкафа жёлтое платье.

— Её можно понять. Он ей тоже нравится.

— Да, но у нас всё по-другому. В том смысле, — я запнулась, боясь произнести вслух то, что чувствую, боясь показаться смешной и наивной, — мне он нравится по-настоящему. Понимаешь? Для меня это не просто «вау, я общаюсь со звездой!». Для меня он… это он. Это уже давно что-то личное, и… подожди, молнию заело… фух! Слушаешь?

— Да-да.

— Так вот, он не просто звезда из Америки. Он парень, такой же обычный человек, как ты или я. У него полно своих страхов, вопросов и сомнений. И я рада быть той, с кем ему не стыдно поделиться. Мне нравится быть его доверенным лицом. И… я думаю о том, чтобы поехать на каникулы в США, после защиты диплома, — закончила я, едва дыша, боясь самой себе признаться в том, что это реально.

— Да иди ты! Не может быть!

— А почему нет? Почему я должна сидеть в четырёх стенах и летать только до Турции и обратно. Я могу себе позволить небольшой тур в Америку. Совсем небольшой, если честно…

— Ну… если подумать, то и правда, ничего такого в этом нет, — согласилась Настя. — Ты просто посмотришь страну, отдохнёшь. К тому же это же Лос-Анджелес!

— Вот именно! Если вдруг что-то пойдёт не так, я просто улечу через пару недель, — сказала я даже чересчур легкомысленно, проводя помадой по губам, сердце сжалось от мысли, что и правда что-то может пойти не так. Моя сказка становилась реальностью, и мне совсем не хотелось, чтобы мой принц превратился в тыкву.

— Слушай, а как Миша на это смотрит?

— Я не знаю. Наверно, ему это не понравится. Но знаешь, — я отошла от зеркала и сделала поворот вокруг своей оси, чтобы осмотреть себя, — если он мой друг, он должен порадоваться за меня.

— Ульян?

— Что?

— А ты никогда не думала, что Миша так всё это в штыки воспринимает, потому что… — Настя замялась и закончила тихо: — потому что ты ему нравишься?

— Что? Я? Мише? Не смеши меня! — нарочито громко рассмеялась я, чтобы скрыть правду: иногда меня тоже посещали мысли, что он ревнует меня к Тони.

— Тебе виднее. Ладно, беги, увидимся в среду!

— Да, пока.

Я отключилась. В среду мы планировали пробежаться по магазинам. Правда, если поездка в Америку станет реальностью, то мне придётся начать экономить. Я мысленно поставила себе отметку проверить финансы.

***

Мы сидели с Мишей в кафе, как обычно обсуждая события этой недели.

— Как твой доставала-Санёк?

— Да никак. Мы завершили проект, и теперь остались лишь скучные отчёты для руководства.

— Значит, ты можешь вздохнуть с облегчением?

— Да. Надеюсь, такие проекты будут нечасто, иначе прощай моя нервная система.

Я никому не рассказывала про завершение вечера корпоратива «Вескор». И с Сашей мы тоже никогда не говорили о случившемся. Я догадывалась, что просто коллег не целуют после танца, пусть даже и в щёку. Мне вспоминалась наша якобы деловая встреча в воскресенье накануне мероприятия. Но я ни разу не дала ему повода что-то там себе воображать на мой счёт! А если он просто воспользовался моей слабостью, в том плане, что я очень устала да ещё и выпила чуть-чуть, то это его тем более не красило. Если он проявит ещё раз инициативу, то я скажу, что ему ничего не светит, потому что у меня есть любимый человек.

— О чём задумалась? — отвлёк меня Миша.

— Да так. Ни о чём важном.

— А как там твой этот, американец?

— Кхм… я вообще не знала, хочешь ли ты об этом говорить, но раз уж ты сам спросил… — я не знала, как Миша отнесётся к этой новости, наверное плохо. Но у меня были свои планы и мечты, я просто не могла быть привязана к нему одному всю жизнь. — Он пригласил меня погостить в Америке.

— Правда? — скептически отозвался Миша. — И как это выглядело? «Ульяна, приезжай, у меня тут лишняя спальня?» Или — «ой, а вот круто было бы, если бы ты приехала!».

— М-м-м, второй вариант. То есть ещё всё очень неточно. Но… Мне кажется, он говорил серьёзно.

— Тебе кажется, или?..

— Привет, Миш!

Я подняла взгляд и увидела Полину. Она равнодушно скользнула по мне взглядом и кивнула.

Полина была нашей с Мишей одноклассницей. Я не видела её уже пять лет, с самого выпускного. И если честно, не видела бы ещё столько же. Мы никогда не ладили. Зазнайка, отличница, которой всё давалось слишком легко. Она была красивой, стройной, первой в классе приобрела грудь, а джинсы обтягивали её задницу так, что сама Дженнифер Лопез позавидовала бы. Я в жизни не видела таких красивых, идеально прямых тёмных волос и на контрасте голубых глаз. При этом я всегда была коротышкой, а она обладала прямо-таки модельным ростом. Ну как природа могла отсыпать столько всего одному человеку? Нельзя было поделиться со мной хоть чем-то? Я по сравнению с ней — серая мышь. Волосы непонятного цвета, не блондинка, и не брюнетка, даже не русая, — главная причина почему я начала краситься в блонд. Черты лица слишком острые. Пожалуй, меня устраивал только цвет моих глаз — светло-голубых с яркой-синей полосой по краю радужки. Часто у меня спрашивали, не ношу ли я линзы. Нет, никогда не носила. Потому что мои глаза были моей гордостью. Подарком природы.

Так вот, за пять лет Полина стала только краше, и я сразу почувствовала себя неуютно. Мне начало казаться, что и платье неподходящее, и прическа тоже, и макияж надо было сделать получше.

— Привет, Поль! Какими судьбами?

Я с удивлением уставилась на Мишу. Он за всю свою жизнь и двух слов с Полиной не связал. Конечно, он был влюблён в неё, как и все мальчишки в классе. Но он так боялся сделать рядом с ней какую-нибудь глупость, что избегал всеми силами. С каких это пор они стали на короткой ноге?

— Да так, с девочками встретилась, — Полина кивнула в сторону подруг, одна из которых была ещё одной нашей одноклассницей.

— Ясно.

— На завтра всё в силе? — спросила она, и мои глаза округлились.

— Д-да. В шесть, как договорились, — ответил Миша. Показалось мне, или он покраснел?

— Хорошо, — сверкнула Полина улыбкой и бросила в мою сторону безликое «Пока».

Мы с Мишей проводили её взглядами, а потом я, низко склонившись к столу, зашептала:

— Что это значит? Вы с ней… встречаетесь?

Он заёрзал на стуле, опустив глаза. Не может быть! Он! Встречается с Полиной? Мало того, что королевой нашего класса, так ещё и моей главной соперницей и источником бед в школе. Миша ведь знает, как я терпеть не могу эту выскочку!

— Не то чтобы встречаемся, — забормотал Миша. — Просто идём в кино.

— И это не свидание, хочешь сказать?

— Ну…

— Ну?

— Может быть, и свидание, — неуверенно ответил он.

— Как?! — воскликнула я и, заметив взгляды других посетителей, резко понизила голос: — Как это вышло?

— Я помог ей над одним проектом. Мы…

— Каким ещё проектом?

Я была в шоке, что ничего не знала об этом! В смысле, мы же были лучшими друзьями. Я и Миша, мы всегда и везде были вместе. Мы пережили тысячи слухов о наших отношениях, мы прошли огонь, воду и школу. А теперь мы проходили медные трубы в виде Полины. И Тони — засвербило в глубине сознания.

Миша вздохнул.

— Давай на улице поговорим?

— Хорошо, — я поспешно подскочила, подзывая официанта, и вскоре мы вышли из кафе.

— Даже не знаю, с чего начать, — Миша мялся.

— Зато я знаю! И начну с подзатыльника, если ты сейчас же не начнёшь мне всё рассказывать! Я выкладываю тебе всё, — я осеклась, вспомнив вдруг про Сашу, но мотнула головой и решительно продолжила: — Всё рассказываю!

— Просто вы с Полиной… Ты понимаешь, да?

— Она стерва, и я её терпеть не могу.

— Она не стерва! И я знаю, что ты её терпеть не можешь, по поверь, она очень и очень милая.

Нет, это уже ни в какие ворота не лезет!

— Ладно, я начну сначала.

И Миша рассказал мне, как он на бирже для фрилансеров нашёл себе проект по разработке сайта. Совершенно случайно выяснилось, что Полина — как раз куратор того проекта. Они начали общаться. И вот так дело дошло до завтрашнего свидания.

— Зря ты про неё плохо думаешь, она очень умная, добрая и открытая девушка.

— Да что ты?

— Да. Не понимаю, чем она тебе не угодила в школе.

— Не понимаешь?!

Я просто задыхалась от возмущения: на чьей он стороне? У меня перед глазами всплыл самый жуткий из всех возможных кошмаров. Я стою абсолютно голая посреди опустевшей раздевалки после урока в бассейне. А моих вещей нет. Нет ничего, кроме небольшого полотенца, которое едва прикрывает мою наготу спереди. В раздевалку уже ввалился другой класс, и я жмусь в угол и плачу, потому что даже не могу объяснить им, что случилось. Мне просто повезло, что заглянула учительница и кто-то указал ей на меня. Из-за поисков вещей я опоздала на половину следующего урока. До сих пор помню эту темноту перед глазами и ощущение, что не хватает воздуха, когда поняла, что все мои вещи исчезли. Я не понимала, за что со мной так обошлись. Обидные прозвища и обзывательства посыпались со всех сторон, и прошло немало времени, прежде чем вся история позабылась. Прошло десять лет, но сейчас, увидев Полину, ужас того случая обрушился на меня всей тяжестью боли и ощущения несправедливости.

— Давай не будем ругаться, а? — примирительно спросил Миша. — Ты всё равно моя лучшая подруга. И ничто этого не изменит.

— Даже вся из себя прекрасная Полина?

— Даже она, — Миша обнял меня за плечи, заглядывая в глаза.

— Ну хорошо, живи. Только больше не скрывай от меня ничего.

— Не буду.

Ох нет, зря я попросила его об этом. Конечно, Миша не скрывал. Но я бы предпочла не слушать, какая Полина утончённая и милая. Как она любит животных, детей, участвует в благотворительности, изучает испанский и вот это вот всё.

Они если не встречались каждый день, то общались двадцать четыре часа в сутки.

И теперь наши с Мишей разговоры выглядели так.

Я: Тони понравился мой новый рисунок.

Миша: Полина заказала мне новый проект.

Я: Он говорит, что у меня талант и я должна стать художницей.

Миша: Полина говорит, что я должен открыть свою фирму по разработке сайтов.

Я: Вчера выложила пост для хештега селфипятница, а Тони лайкнул и написал, что я красивая.

Миша: Вчера мы целовались…

Я игнорировала тупую боль в груди и концентрировалась на раздражении и злости.

— Ты совсем на ней помешался. То есть у вас теперь любовь-морковь?

— Почему сразу любовь? — Миша покраснел. — Мы просто встречаемся.

— То есть она теперь твоя девушка? — я с ужасом услышала визгливые, истеричные нотки в своём голосе.

— Да, а что тебя не устраивает? В конце концов, ты ведь собралась исполнять мечту каждой русской женщины — выйти замуж за американца.

— Вот уж глупости! — я вспыхнула от праведного гнева.

Мы стояли друг напротив друга, оба красные как раки, в пылу ссоры, сердито глядя глаза в глаза.

— Знаешь что? — я первая нарушила молчание.

— Что?

— Раз тебе твоя Полина так дорога, и ты совсем забыл, какая она была невыносимая в школе, и как она меня изводила, и как я была твоим единственным другом, то тогда… тогда… совет да любовь вам, как говорится, а я умываю руки. И не звони мне, когда она тебя бросит!

— Вот и прекрасно! Не буду!

— Замечательно! — я круто развернулась на каблуках и едва не побежала в сторону метро.

Щёки горели, в глазах стояли слёзы. Уже возле метро я вытащила телефон из сумки, собираясь позвонить Насте — мне нужна была поддержка. Но вдруг заметила непрочитанное сообщение в «Ватсапе».

«Привет, Ульяна! Чем занимаешься субботним вечером? Не против встретиться?»

Саша. Честно говоря, я была так взбешена Мишей и этой его любовью к Полине, что ответила, почти не задумавшись: «Не против. Где и во сколько?»

Александр: «Я буду ждать тебя на Пушкинской. Через два часа удобно?»

Я посмотрела на часы — в самый раз.

«Да. До встречи», — ответила я и поехала домой, чтобы переодеться.

Не знаю, чем я руководствовалась, стремясь хорошо выглядеть, как будто я собираюсь на свидание. Может, меня злило, что Миша теперь не свободен. У меня не было к нему никаких романтических чувств. Их я испытывала только по отношению к Тони. Когда я общалась с ним, то у меня потели ладони, казалось, что сердце скачет в горле, и я всегда с нетерпением ждала от него сообщений, каждое было похоже на праздник.

Я понятия не имела, куда поведёт меня Саша, поэтому оделась универсально: укороченные брюки, топ и пиджак, несколько браслетов, серьги, а вместо туфель на шпильке — удобные «Мэри Джейн» на низком каблуке.

— Ух ты, — выдохнул Саша, когда увидел меня. — Как на свидание.

Я решила проигнорировать последнее замечание и улыбнулась ему, отвечая на комплимент:

— Спасибо! Куда мы пойдём?

Погода стояла прекрасная для начала июня, поэтому народу на улицах Москвы была толпа.

— Просто прогуляемся? А потом можем посидеть где-нибудь.

— Звучит как хороший план.

Мы пошли куда глаза глядят, благо, в центре Москвы можно и правда идти, куда заблагорассудится, и везде будет красиво, ярко и шумно.

— Я удивлён, что ты согласилась. Думал, придётся тебя уговаривать и пускать в ход всё своё обаяние, — Саша улыбнулся. Его волосы взметнул порыв ветра. Мистер Гель для волос становился очень привлекательным без него.

— Спиши это на состояние аффекта. Мне очень хотелось кого-нибудь убить, а ты для этого подходящая кандидатура.

— Ох, бьёшь прям сразу, на пораженье? Что случилось?

— Да так, с другом поссорилась.

— Это который не твой парень?

— Вот именно. И теперь он чей-то чужой парень.

— Тебя это огорчает?

— И да, и нет.

— Боюсь, что мне нужно больше данных, прежде чем я смогу раздавать советы и учить тебя жизни.

Я фыркнула.

— И как ты это делаешь? Говоришь такие вещи, которые одновременно раздражают и смешат?

— Годы практики.

Мы шли по тесным переулкам Москвы и говорили. И это было лучшее, что случилось со мной за последние две недели, не считая Тони.

— Мы дружим с первого класса. Он очень замкнутый и стеснительный. За все одиннадцать лет он больше ни с кем не сблизился. Иногда он ревновал меня к подругам. Несколько раз мы крупно ссорились из-за этого, но потом даже не он приходил ко мне, извиняясь, а я — к нему. Потому что жалела, потому что я думала, что без меня пропадёт.

— Вот это у тебя самомнение!

— Нет, это правда! Ты просто не знаешь его. Миша слегка социофоб. — Я помолчала, собираясь с мыслями. — Так вот, мы были не разлей вода, понимали друг друга с полуслова. Везде и всюду вместе — Синицына и Воробьёв. Птичья команда — так наша классная шутила.

Саша улыбнулся и потянул меня за собой к какому-то кафе-бару, я не сопротивлялась, продолжая рассказ.

— И была эта противная девчонка, Полина, — я скривилась. — Мозоль на моей пятке и бельмо на глазу. Знаешь, такая звезда класса, которую все обожали.

— О, кажется, начинается что-то интересное.

Мы сели за стойку бара, и Саша что-то попросил у официанта, мне было в общем-то всё равно. Я просто хотела выговориться и немного расслабиться. А малознакомый человек, который плохо знал меня и всю нашу с Мишей историю, подходил на роль слушателя лучше всего.

— Да, такая вся из себя Полиночка — душа компании, любимица учителей, золотая медалистка с третьим размером уже в шестнадцать и мозгами, как у Нобеля или Эйнштейна.

— А кто-то завидует! — усмехнулся Саша и протянул мне бокал на тонкой ножке. — Клубничное нечто. Не спрашивай, что здесь, я не знаю.

Я с подозрением посмотрела на красивый коктейль, потом понюхала, вызвав смех у своего спутника и улыбку у бармена, который мне подмигнул, и взяла бокал в руку.

— Пока ты не продолжила брызгать ядом, давай выпьем за хороший вечер.

Я сделала быстрый глоток, почти не чувствуя вкуса, и вернулась к исповеди.

— Несколько раз за время учёбы мы с ней цапались довольно сильно. Не то чтобы меня так уж гнобили… Но пара инцидентов была. Впрочем, до драки дело не доходило, разумеется, но словесные перепалки, сбор коалиций одна против другой и так далее — это да. — Случай в раздевалке был чересчур, чтобы пересказывать его Саше. — Я почти никогда не побеждала. Все лавры доставались ей. Так что, когда школа кончилась, и я наконец стала студенткой в одном конце Москвы, а она — в другом, жизнь моя наладилась.

— А твой друг? Какие у него были отношения с Полиной?

— Никаких, если не считать его влюбленность класса так с… ну, может, и не первого, но с начальной школы — это точно. Но Миша всегда был моим другом. Однажды… случилось кое-что… — Я задумчиво пожевала соломинку. Нет, этот случай Саша не узнает. — Уже неважно. Но она поступила очень и очень плохо — просто поверь мне. И после Миша заявил, что все его чувства к ней прошли. Мне кажется, он тогда наврал, но мне было приятно, что он был за меня.

— И что же, никто и никогда не думал, что вы с ним больше, чем друзья?

— Слухи разные бывали. Миша даже пару раз дрался, когда нас дразнили. — Саша округлил глаза. — А чего такого? Он, конечно, замкнутый и тихий был, но совсем хилячком его нельзя назвать. Хоть он и веб-разработчик.

— Веб-разработчик? Нам как раз…

— Хочешь заманить его в «Gala Marketing»?

— Если он хороший специалист.

— Прекрасный. Вон Полинка на него запала как раз за это.

— Всё-таки ты ревнуешь.

— Ничуть не бывало!

— Угу.

— Если продолжишь действовать мне на нервы, я за себя не отвечаю, — пригрозила я, отпивая из бокала и чувствуя, что Сашины подколки не так уж и задевают меня.

— Молчу-молчу, — в противовес моим ожиданиям, он сразу отступил. — Так что случилось дальше?

— А дальше мой друг стал парнем этой противной Полины. И меня это так бесит! Так бесит! — я хотела добавить «почти как ты», но прикусила язык. Мне с Сашей ещё работать.

— Ладно, Ульяна, я всё понял. А теперь слушай меня и впитывай мудрость. Ты ревнуешь, потому что привыкла, что Миша всегда будет рядом. Ты забыла, что он вообще-то живой человек. И если он правда твой друг и счастлив — с кем угодно, хоть с Полиной, хоть с Мариной, хоть с Васей, — ты должна порадоваться за него.

Я молчала, рассматривая тонюсенькие ручейки на бокале. Саша был прав, я знала это. Но это не значит, что я собиралась признать это вот так.

— Можно мне ещё?

— Конечно, — он кивнул и позвал бармена.

Мы ещё с полчаса сидели в баре, но становилось слишком многолюдно и шумно, так что нам пришлось выйти на улицу, чтобы нормально разговаривать. Когда мы добрались до метро, Саша потянул меня к дороге, где стояло несколько свободных машин такси.

— Рад был встретиться вне офиса. Как-нибудь повторим?

— Я не против.

— До понедельника.

Машина тронулась, а я откинулась на сиденье, размышляя о своих ощущениях ото всего. От ссоры с Мишей, от встречи с Сашей. Потом я подумала, что будет, если я и правда уеду жить в Америку? Встречусь с Тони… Вздохнув, я открыла переписку в «Твиттере».

Тони: Привет, русская девчонка! Как дела? Слушай, я тут подумал, почему мы только переписываемся, может, у нас получится пообщаться по телефону?

========== Глава 7 ==========

Увидев его сообщение, я занервничала. Переписываться проще. Я время от времени пользовалась словарём, когда составляла сообщения, и всё ещё размышляла над грамматикой. По-прежнему была уверена, что косяков у меня там более, чем достаточно. А разговаривать вживую… За моими плечами опыт просмотра сериалов в оригинале, так что я хорошо понимала живую речь. В конце концов, всегда можно попросить, чтобы он повторил или говорил медленнее. Но всё равно было волнительно, а вдруг буду так тупить, что он больше не захочет со мной разговаривать? Решит, что я глупая? Или ему не понравится, как я себя держу? Во мне было столько страхов и сомнений. Я боялась разрушить тот хрупкий мир понимания, который мы создали.

Когда такси подвезло меня к дому, я решила, что могу быть с Тони честной. Если он адекватный человек, то не будет насмехаться надо мной. А если нет… мне будет очень неприятно об этом узнать.

Ульяна: Привет, Тони! У меня всё в порядке. Спасибо, что спросил. По поводу твоего предложения… я не знаю. Мой английский далеко не так идеален, как может показаться. Я волнуюсь, что из этого может ничего не получиться.

Тони: Не говори ерунды, у тебя всё хорошо! Я хочу услышать твой голос. Хочу увидеть тебя.

Я читала и перечитывала его сообщение, не веря своему счастью. Я нравлюсь ему? Я нравлюсь ему…

Ульяна: Хорошо. Это будет здорово, поговорить с тобой.

Тони: Отлично! Когда?

Я посмотрела на часы. Вечер субботы, ещё нет и десяти, мне некуда спешить. У него сейчас почти полдень. Едва я представила, что мы вполне можем сейчас разговаривать, как у меня вспотели ладони.

Дрожащими пальцами я написала: «Можно сейчас. Минут через десять-пятнадцать. Удобно?»

Тони: Да. Скинь мне свой ник в «Дискорде». Я найду тебя и наберу. Увидимся через пятнадцать минут.

Я отправила ему ответ, заварила себе чай, проверила, не растёкся ли макияж, и зашла в «Дискорд». В нашей группе было, как всегда вечером, оживлённо.

Ульяна: Через десять минут мы с Тони встретимся в видеочате.

Шерил: Да ладно?

Аделин: Да иди ты!

Челси: Не может быть!

Ульяна: Может. Но я до сих пор не верю.

Рут: Как же тебе везёт!

Рут: Дашь его никнейм, чтобы я тоже ему написала?

Ульяна: Извини, но я не могу. Напиши ему в «Твиттере», он всегда отвечает.

Рут: Тебе. А мне — ни разу.

Ульяна: Мне жаль это слышать.

Шерил: Рут, не принимай на свой счёт. Представляешь, сколько у него поклонников? Он не может отвечать всем.

Рут: Но ведь с Джулс он переписывается!

Ох, кажется, я правда нажила себе врага, сама того не желая. Почему-то, общаясь с девочками, я не задумывалась, что не одна такая, кто хочет стать особенной. Но поразмышлять на эту тему глубже не успела, потому что увидела мигающее сообщение от неизвестного пользователя, и догадалась, что это должен быть Тони.

Ульяна: Девочки, обняла и убежала на виртуальное свидание!

Шерил: Удачи!

Челси: Йуху!

Пытаясь игнорировать сердце, которое готово было вот-вот выпрыгнуть из груди, я нажала кнопку «Принять звонок». Включила камеру, и передо мной был он. Тони Беннетт. Мужчина моей мечты. Губы сами собой расплылись в улыбке.

Он сидел на диване, обитый бежевой тканью. Позади я видела огромные окна в пол и раздвижные двери, которые вели на задний двор. Ветер раздувал тонкий тюль. Обстановка в его доме была близка к классической. Краешком глаза я видела пианино — все фанаты знали, что Тони играет, он иногда выкладывал небольшие видео. Но сейчас я подумала, насколько будет личным, если он сыграет что-нибудь для меня.

— Привет, русская девчонка! — он сиял.

— Привет, Тони! Я так счастлива видеть тебя! — теперь я разглядывала его. Голубая футболка-поло от «Лакост», в вырезе поблёскивал кулон. Его короткие волосы не нуждались в укладке. Голубые глаза, подчёркнутые футболкой, казались ещё ярче.

— И я тебя. Как ты?

— Неплохо. Можно я сразу тебя попрошу говорить чуть помедленнее? — краснея произнесла я.

— Конечно-конечно! Если вдруг моя речь станет невнятной, говори. Я хочу, чтобы мы понимали друг друга. Как учёба?

— Хорошо, спасибо. Через две недели у меня сдача диплома, а потом я свободный человек с высшим образованием!

— Отлично! Наверно, это важный момент?

— Да. Часть моего жизненного плана будет завершена.

— Что входит в твой план?

Я помедлила. Планы несколько поменялись, когда я стала задумываться о том, чтобы поехать в США.

— Эм… план «А» звучал так: окончить школу с медалью, поступить в хороший вуз, окончить его с красным дипломом, найти работу в маркетинге, строить карьеру.

— Звучит амбициозно. Всё получилось?

— Да.

Мы помолчали.

— Хочешь, я покажу тебе дом?

— Да, очень!

Он поднялся, взяв в руки телефон, и пошёл показывать свой дом. Для одного человека он был большой. Один этаж. Бассейн — вещь для средней полосы России невероятная. Много зелени. Никаких высоких заборов и оград. Кухня-столовая, гостиная, три спальни. А, ну и последняя деталь — очаровательная Куки, которая радостно залаяла, когда к ней обратился хозяин. Тони чмокнул её в нос, и я не сдержала улыбки. К сожалению, животные не входили в список моих радостей из-за тяжёлой аллергии в детстве. Так что я как-то смирилась, что не спать мне в обнимку ни с одной мурлычущей кошкой или сопящей собакой.

— А у тебя есть домашние животные?

— Нет. В детстве я мечтала о кошке или собаке. Но потом смирилась, и сейчас даже рада, что у меня никого нет.

— Понятно. Я бы хотел посмотреть, как ты живёшь. Покажешь мне в следующий раз свой дом?

— В следующий раз?

— Ты же не думала, что мы поболтаем один раз и на этом всё закончится?

Разве могла я не стать ещё счастливее после этих слов? Мне вдруг вспомнилась Рут. Её зависть и ревность убивали во мне желание делиться чем-либо в «Дискорде».

— Прости, я, наверно, кажусь тебе глупой, но для меня всё это больше походит на сказку, чем на реальность.

— Почему?

— Ты правда не понимаешь?

Мне кажется, он всё понимал, но просто хотел услышать от кого-то ещё раз, что он талантлив, что он звезда, что он не просто какой-то там менеджер, а актёр, человек творческой профессии, у которого много поклонников.

— Ты для меня как человек с другой планеты. И хотя границы сейчас размыты, и люди могут свободно передвигаться, куда захотят, я всё же с трудом могу представить, что когда-нибудь у меня будет шанс встретиться с тобой.

— Но я вполне реальный человек. И моё предложение остаётся в силе. Если ты когда-нибудь окажешься в Лос-Анджелесе, — он сделал широкий жест, показав на свой дом, — тут хватит места. Мы можем даже не встречаться, если ты не захочешь.

Я рассмеялась. Не захочу! Он такой забавный.

— Спасибо! Я подумаю.

— Подумай обязательно.

— Хорошо.

Мы какое-то время просто молча смотрели друг на друга, пока я наконец не произнесла:

— Я, наверное, пойду? Становится поздно.

— Конечно.

— Прости за мой ужасный русский акцент.

— О нет, не извиняйся! Твой акцент просто очарователен. Мне нравится!

Я просияла.

— Спокойной ночи! — и отключилась.

***

Весь следующий день я провела, читая про визу в Америку, высчитывая стоимость поездки, размышляя, как надолго хватило бы моих денежных запасов, чтобы вести праздную жизнь в Лос-Анджелесе.

Половину дня я провела на телефоне с Настей. Но она была в таком диком восторге, даже большем, чем я, что была бесполезна в плане советов.

Мы созванивались с Тони по несколько раз в неделю, постоянно общались в «Твиттере». И однажды во время нашего третьего разговора он поднялся и сказал:

— Хочу тебе кое-что показать.

Он прошёл почти по всему дому и открыл дверь в спальню, из которой можно было выйти прямо к бассейну.

— Эта комната пустует, — начал он. — И если всё дело в том, что тебе негде остановиться, то она будет ждать тебя. Как и я.

Мне трудно было говорить, в ушах шумело, поэтому я молча смотрела на кровать с балдахином из лёгкой ткани. Изящный туалетный столик напротив, ночник на высокой ножке на тумбочке. Это была спальня принцессы. Моё воображение дорисовало атмосферу, запахи. Зачем ему такая откровенно женская комната в доме?

— Здесь иногда останавливалась мама, когда приезжала погостить. Но послушай, у меня большой дом, тут всем места хватит. Приезжай.

Я долго не могла ничего ответить. Я не понимала, зачем ему. Кто я вообще такая, чтобы нравиться настолько, чтобы приглашать в свой дом? Сильно сомневаюсь, что это было от природной широты души. Мне казалось, он более прагматичный, хотя и не лишён романтичности.

Тони вернулся в гостиную и сел на диван. Он похлопал по сидению, к нему запрыгнула Куки и положила морду на колени. Она преданно заглянула хозяину в глаза, приподняв уши. Он рассеянно потеребил её холку.

— Подумай и скажи мне, что ты решила, хорошо?

— Да.

Мы попрощались.

***

WhatsApp

Настя: Я не понимаю, чего ты ещё думаешь? Собирай вещи быстро!

Ульяна: Думаешь, мне не хочется? Да больше всего на свете!

Настя: Тогда почему ты ещё здесь, а не одной ногой в аэропорту?

Ульяна: Хотя бы потому, что мне ещё возиться с визой, билетами, диплом надо получить и придумать что-то с работой. Видишь, как много всего?

Настя: Это отговорки. Ты грезишь по нему уже сколько, год? Поверь, в жизни не у каждого бывает такой шанс. Ты ничего не потеряешь.

***

Я знала, что Настя права. И не понимала, почему сопротивляюсь. Но этим же вечером уселась за ноутбук и принялась проводить своё исследование. Оказалось, что поездка в Америку — это не полёт на Луну. Я составила план того, что мне нужно сделать, и повесила его над рабочим столом. Потом зашла в «Твиттер» и написала Тони: «Я прилечу. Будем считать, что так я провожу свой отпуск после получения диплома. Спасибо, что разрешаешь мне остановиться у тебя».

Я закрыла ноутбук, чувствуя, что щекочущие меня бабочки расправили крылья вовсю. Теперь я не отступлюсь. Даже если у нас с ним ничего не выйдет, это будет моё приключение. Больше приключение, о котором я буду рассказывать своим детям. Может, нашим общим детям с Тони. От этой мысли у меня окончательно закружилась голова, и я по привычке схватила телефон, чтобы написать Мише. Но, едва начав набирать сообщение, вспомнила, что мы больше не разговариваем. «Ну и пусть! Я буду с Тони, и он увидит, как ошибался!» Я показала язык телефону и отложила его в сторону.

***

А дальше всё понеслось со скоростью света: сборы документов, виза (Тони прислал приглашение, чтобы облегчить задачу), разговор с начальницей на работе и бесконечные, просто выматывающие беседы с родителями. Мама была настолько против, что я не знала, как ещё мне ей противостоять.

— Что ты там забыла? — без устали спрашивала меня она.

Возможно, моей ошибкой было не рассказать родителям о Тони раньше. Я жила с ними в одной квартире, и так или иначе они видели, что что-то происходит в моей жизни, о чём я молчу. Наверняка они слышали и кусочки моих телефонных разговоров с подругами. Но я сначала просто сказала, что хочу отправиться в Америку на каникулы после получения диплома. Это им не понравилось. Папа хмыкнул и уткнулся обратно в новости, мама охнула: «Зачем так далеко?»

— Ма, я уже большая и вполне самостоятельная.

— Да, но ты собираешься туда одна. И там у тебя никого нет. А эта страна…

— Что не так со страной? И у меня есть там знакомые.

— Ни одного русского, — мама скривилась, и я чуть не взорвалась. Какая разница, русские, американцы или европейцы — мы живём в цивилизованном обществе. А все, с кем я общаюсь, были очень благодушными, щедрыми и добрыми людьми.

— Мам!

Она отвернулась, надувшись, и потянулась за журналом. Я хотела выйти из гостиной, но мама не собиралась так просто сдаваться:

— И вообще, этот твой Тони? Разве он нормальный человек? Наверняка, нет. Что ему, американок мало?

— Мы с ним… — хороший вопрос, что мы с ним. — Мы просто друзья. Я сэкономлю на гостинице, вот и всё, — пожала я плечами, понимая, что для консервативных родителей это так себе оправдание. Да и внутри меня жило ощущение, что это неправда. Я была влюблена в него. И, кажется, нравилась ему. Пусть он и не говорил этого прямо.

— Поматросит и бросит, — буркнула мама и уткнулась в журнал, а я выбежала из комнаты, твёрдо решив, что съеду, если вернусь из штатов.

***

Вечером мы должны были созвониться с Тони. Я закрылась у себя, но меня так и потряхивало. Рисование не помогало.

Ровно в девять вечера я включила камеру и «Дискорд».

— Привет, Джулс!

Я выдавила улыбку, попробовала разговаривать с ним, но каждый раз выходило невпопад.

— Извини, у меня плохое настроение.

— Что случилось? Тебе отказали в консульстве?

— Нет, тут всё хорошо. — Это было правдой, заветная виза стояла в моём заграннике, хотя меня пугали, что незамужней девушке будет тяжело попасть в США даже при наличии приглашения. Но то ли у офицера было хорошее настроение, то ли я смогла его очаровать, всё прошло хорошо.

— Тогда что случилось?

— Родители, — вздохнула я. — Они… они… в общем, против поездки.

— И ты не сможешь приехать? — с беспокойством спросил он.

— Я приеду! Я уже взрослая и могу сама решать, где мне отдыхать.

— Тогда в чём дело?

Краснея, я ответила:

— Они считают, что ты хочешь мной воспользоваться. Вроде как тебе экзотики захотелось.

К моему удивлению, он рассмеялся.

— Скажи своим родителям, что они классные, раз так волнуются о тебе. А ещё скажи, что если бы я хотел экзотики, то зашёл бы в местный стрип-клуб, там была пара славянок, кажется.

Мне стало легче, и я слабо улыбнулась ему в ответ, хотя упоминание стрип-клуба меня насторожило.

— Знаешь что? Я придумал, как поднять тебе настроение.

Тони поднялся и сел за фортепиано, поставив телефон сбоку от клавиатуры.

У меня перехватило дыхание — он никогда не играл для меня. Я мечтала услышать его. Для меня было что-то невероятно интимное в этом. Те видео, которые он выкладывал в «ТикТок» и «Твиттер» — они были для всех. А сейчас он играл для меня. Я узнала мелодию — одна из моих любимых — Faded Алана Уокера. Как он мог быть таким талантливым? Сколько ему отсыпано природой? Внешность, умение играть лицом, телом, голосом, и, как оказалось, делать аранжировки к известным песням — тоже.

Тони убрал руки с клавиш после последнего пассажа.

— Ну что, тебе лучше?

— Намного.

— Когда приедешь, я буду играть тебе каждый вечер, тебе надоест и сбежишь обратно в Россию.

— Нет, такого не будет, — смеялась я, плохое настроение покинуло меня. Вот для чего все мои страдания. Для него. Ради него. Чтобы быть рядом с ним. Даже если у нас не случится романа настоящего, даже если я не смогу прикоснуться к нему физически, всё равно буду всегда любить его душу своей душой.

========== Глава 8 ==========

Я не то чтобы избегала встреч с Сашей. Просто проект завершился, и у нас не было необходимости общаться каждый день. Но время от времени он звонил, и мы пару раз ходили на дружеские свидания. Я старалась воспринимать их как встречи с Мишей — никакой романтики, только общение с интересным человеком. Но танец на корпоративе «Вескора» нет-нет да и всплывал в памяти.

Почти накануне отъезда он пригласил меня в музей AZ, о котором даже не слышала. Вообще, занимаясь рисунками, я очень мало следила за работами настоящих художников. Всё моё творчество было сосредоточено на фанатских рисунках, а признанные гении кистей и красок были для меня… такими же далёкими, как Толстой для девочки, пишущей фанфики.

Но поскольку не попрощаться с Сашей было бы неправильно, я с радостью приняла приглашение.

— Так значит, уезжаешь? — спросил Саша, когда мы прошли первую экспозицию и поднялись на второй этаж. «Новый полёт на Солярис» гласила вывеска.

— Да. Кто тебе сказал?

— Оля.

Я кивнула, разумеется, Оля. Кто же ещё?

— Хотя я бы предпочёл услышать это от тебя.

Я пожала плечами. Свои дела я передала университетской подруге Кате, которая как раз искала работу, и Оля согласилась с моим предложением пособеседовать её. Мне разрешили не увольняться, а уйти в неоплачиваемый отпуск на два месяца. Это время я выбрала для себя, чтобы решить, остаться мне в США или нет.

Интересная вещь, мы с Тони не говорили о чувствах, отношениях. Но я ехала к нему. Я собиралась жить в его доме. И, наверно, мы оба подсознательно воспринимали моё путешествие как проверку — подходим мы друг другу или нет.

— И что там? В Америке?

— Просто решила сменить обстановку, — соврала я, остановившись напротив кадра из фильма Тарковского — Крис придерживает Хари, и они оба смотрят куда-то в сторону, — не рассказывать же Саше о настоящих причинах.

Он долго испытующе смотрел на меня, и я выдержала его взгляд.

— Ладно.

Мы вышли на улицу. Настроение почему-то испортилось. Молча брели с ним по Тверской в сторону Пушкинской, потом свернули в сквер. Шум города мешал нам разговаривать. Но всё так же молча сидеть на лавочке казалось совсем уж глупым.

— В какой город ты летишь?

— Лос-Анджелес.

— Мечтаешь стать актрисой? — хмыкнул Саша.

— Ага, сплю и вижу, — фыркнула я в ответ.

— Знаешь что? Наверно, мы теперь увидимся нескоро. Пойдём поужинаем вместе? Расскажешь мне о своих планах.

Мы зашли в первый попавшийся ресторан. И пока официант суетился с нашим заказом, Саша куда-то отошёл, а потом мне принесли коктейль.

— Клубничное нечто? — удивилась я.

— Да, как ты любишь. Как твой отъезд воспринял твой друг, который не парень?

— Миша? Наверно, ужасно воспринял бы. Но мы поругались и не разговариваем больше.

— Всё настолько серьёзно?

— Да.

— Из-за отъезда?

— Из-за всего. Полина его, — скривилась я.

— О, ясно, старая сказка, — вздохнул Саша и подал знак официанту. — Повторите, пожалуйста.

— А ты по-прежнему меня спаиваешь.

— Просто хочу, чтобы ты немного отвлеклась. — Он достал телефон. — Итак, Гугл, расскажи-ка нам о Лос-Анджелесе.

Следующий час мы занимались тем, чем я не удосужилась, закрутившись с работой, дипломом и сборами — мы изучали Лос-Анджелес. Я думала, мне всё это покажет Тони. Но Сашина идея узнать получше место назначения мне пришлась по душе.

Я влюблялась в город, куда собиралась ехать. Мне не терпелось увидеть океан, пройтись по Аллее Звёзд и погулять по студиям кинокомпаний. Тони говорил, что устроит мне экскурсию.

Странным образом именно эта встреча с Сашей обтесала мою мечту оказаться рядом с Тони, добавив ей новых граней. Теперь сюда прибавилось любопытство, жажда путешествий и знаний.

— Обещай, что сходишь в Музей Гетти.

— Почему тебе так хочется, чтобы я образовывалась? — покосилась я на Сашу.

— Потому что именно изучение художественного искусства даст тебе простор для творчества. Ты сможешь раскрыть грани своего таланта по-новому.

— Саш, я не художник.

— Художник, — сказал он тоном, не терпящим возражений.

Многие люди называли меня так. Тони тоже считал меня очень талантливой. Но отчего-то именно уверенность Саши в том, что я должна этим заниматься, вселила в меня смутное ощущение удовлетворения: я правда могу! И если захочу, то буду.

***

Когда я вернулась домой, то возле подъезда обнаружила Мишу. Он явно уже давно меня ждал. Вид у него был помятый — густые каштановые волосы всклокочены, под глазами тени. Он поднялся мне навстречу, засовывая руки в карманы джинсов. Высокий и худой, чуть нескладный и слегка сутулый. Мой друг, почти брат, которого у меня никогда не было. Неужели нашу дружбу могла разрушить любовь к другим людям? Мы не разговаривали с нашей последней ссоры. Несколько раз я порывалась позвонить или написать, но потом гордость, обида и упрямство не давали мне этого сделать.

— Привет, — мы присели рядом на лавочку.

Миша был моим гарантом надёжности почти пятнадцать лет. Но в последние два месяца я почти позабыла о нём. Я так закрутилась, улаживая дела на работе, отдавая свои проекты Кате, собирая документы и продумывая поездку. Билет у меня был в один конец. И хотя про себя в уме я всегда держала вариант, что смогу вернуться назад, Золушка внутри меня верила, что мне больше никогда не придётся жить с мачехой, и я навсегда останусь со своим принцем во дворце.

Миша сел ко мне в пол-оборота и долго молча смотрел на меня. Он изменился. Несмотря на явную усталость, он стал лучше выглядеть, увереннее, что ли. И новая причёска ему шла. Неужели это Полина натворила? В груди неприятно заскребло — это она его под себя хочет переделать. Я вглядывалась в его лицо, оно было спокойно, и лишь залом между бровей говорил о том, что Мишу терзают какие-то нерадостные мысли.

— Значит, ты всё-таки едешь? — спросил он.

— Да. Еду. Послезавтра у меня самолет.

— Ты уверена, что хочешь этого?

— Уверена. Эта поездка ни к чему меня не обязывает. Я не становлюсь ни его женой, ни его девушкой. Я всё ещё планирую вернуться домой.

— Тогда почему у меня чувство, что я теряю тебя?

Я отвернулась, расправляя складки платья. Что я могла сказать? У меня тоже было это чувство. Почему-то мне казалось, что я не приеду больше назад.

— Может быть потому, что мы больше не разговариваем.

— И кто в этом виноват?

— Если ты будешь говорить в этом ключе, то лучше давай сразу простимся и всё.

— Нет, это не то, что я хотел сказать, — он накрыл мою руку своей. — Я никогда не думал, что наши пути разойдутся только потому, что у меня появится девушка.

— Если бы ты выбрал любую другую девушку, то этого бы не произошло, — я выдернула руку — всё ещё не могла смириться с тем, что Миша встречается с моей главной головной болью школьных лет.

— Уля… — он заглянул мне в глаза. — Не начинай. Ведь ты уезжаешь.

— Да. Уезжаю.

Мы сидели рядом, но были друг от друга дальше, чем если бы я уже была в Америке. На улицу опускалась ночь. Меня укутывало, как одеялом, тёплым московским воздухом, отдалённый шум шоссе и привычный вой сирены скорой помощи смешивались с криками припозднившихся детей на площадке. Сердце полнилось светлой грустью. Возможно, сейчас нужно принять важное решение — проститься не только с городом, но и с некоторыми людьми, с кем наши пути разошлись. Странно, но я не чувствовала боли. Только печаль. Как когда заканчиваешь хорошую книгу, переворачиваешь страницу, понимая, что это конец. И впереди тебя ждут новые книги, ещё более интересные.

Я повернулась к Мише.

— До свидания, Миш. Я не знаю, что будет с нами дальше, но пока… я даже рада, что уезжаю. Нам лучше какое-то время не общаться, я думаю.

— Что? Ты ведь сейчас несерьёзно?

— Вполне серьёзно. Мы и так не разговаривали прошлые месяцы. Так что давай не будем устраивать драму на пустом месте. Я отпускаю тебя. Ты можешь быть счастлив с тем, кем хочешь, и там, где хочешь.

Миша какое-то время смотрел на меня, разинув рот, я даже начала бояться, как бы нам снова не поссориться. Но он вдруг встряхнул головой и раскрыл руки для прощального объятия. Я быстро нырнула в это кольцо, неловко похлопав его по спине, и встала.

— Спасибо, что был со мной так долго.

— Ты всё ещё моя подруга. Я буду надеяться, что мы сможем найти общий язык. Может быть, позже. И счастливого пути, Ульяна.

— А тебе счастливо оставаться.

Не оборачиваясь, я решительно прошла несколько шагов от лавочки до двери дома. Но чем ближе была к своей квартире, тем паршивее было у меня на душе. Едва я оказалась в безопасности родного дома, как плюхнулась на свою кровать и расплакалась. Мне не хотелось думать и анализировать, почему и что со мной, я просто должна была выпустить напряжение последних месяцев. Потеря друга, защита диплома, сборы для переезда. Я могла сколько угодно убеждать себя, что вернусь назад, но это же безумие, да? Вернуться из лучшей жизни обратно? Из сказки в быль, с бала — домой. Мне не позволит гордость. Я останусь там, мне надо будет найти себе занятие, надо будет решить что-то с жильём. Официально я ехала к Тони, но мы ведь не пара. Не были ей, как бы сильно я об этом ни мечтала.

Не знаю, сколько прошло времени, но постепенно я успокоилась и уснула.

***

Ночью накануне отъезда я тихонько разговаривала с Тони, запершись у себя в комнате, чтобы не потревожить родителей. Мне было радостно видеть его лицо и то нетерпение, с каким он ждал меня.

— Представляешь, я сяду в самолет двадцатого июля. И буду у тебя двадцатого июля.

— Магия часовых поясов.

— Да.

— Для меня это всё такое приключение, смотри, у меня даже руки дрожат, — он шутливо протянул к экрану руку. Она была абсолютно ровной, без единого намёка на дрожь. Я тихо рассмеялась в ответ. — А как ты себя чувствуешь?

— Волнуюсь. Ужасно.

— Когда ты приедешь, я всё-всё тебе здесь покажу. Свожу в самые классные места города. Ты встретишься с моей семьёй. Я покажу тебе картинные галереи и свожу на экскурсию в Голливуд. Знаешь, «Парамаунт» устраивают настоящее шоу для гостей. Я и сам ни разу не был, так что это будет наше общее приключение.

Я слушала его, и мне всё происходящее казалось сном. Мысленно я уже отсчитывала часы до встречи.

— Тони, я попробую поспать, хорошо? Завтра будет трудный и долгий день.

— Конечно! До завтра! Или послезавтра? Я запутался.

— Пока! — я послала воздушный поцелуй в камеру, с радостью замечая ответный жест от него.

Засыпала я долго и сложно. Постоянно ворочалась, и всё мне казалось, что что-нибудь пойдёт не так. Что такси не приедет вовремя, и я опоздаю на рейс. Что рейс вообще отменят. Или что у меня будут проблемы с визой и меня не пустят в страну. Или что Тони не встретит меня, и я не буду знать, что мне делать одной посреди Лос-Анджелеса. Наконец, когда за окном уже светало, я забылась беспокойным сном.

Но все мои страхи остались только страхами. Такси приехало вовремя, я не проспала, приехала в аэропорт, как положено, заранее, нигде не спешила, везде успевала, у меня не возникло никаких проблем. И когда я оказалась в салоне самолёта, мне начало казаться, что всё-таки сказки могут стать былью. Я летела к Тони.

Ещё в аэропорту я оставила несколько сообщений в «Дискорде».

Ульяна: Девочки, я сейчас в аэропорту. Скоро мой рейс до ЛА. Мне не верится, но кажется, это всё по-настоящему. Я еду к мужчине своей мечты, буду жить с ним в одном доме, буду наслаждаться тёплым воздухом Калифорнии. Спасибо вам всем за поддержку. Люблю вас, ненормальные мои!

Ульяна (личные сообщения): Аделин, Челси — не могу дождаться встречи с вами! Как хорошо, что вы сможете приехать! Я уверена, что Тони это будет приятно. Через несколько недель мы будем все вместе. Можете в это поверить? Ааааа!

Больше двенадцати часов полёта. Это было испытание. Но когда я внизу увидела поблёскивающий океан, набегающий на жёлтую полосу берега, и приближающийся Международный аэропорт Лос-Анджелеса, то испытала самый настоящий восторг. Мне всё кругом было интересно! Очень скоро наша разношёрстная толпа пассажиров рассеялась по аэропорту, и я потеряла последнюю связь с миром, из которого прилетела. Телефон известил меня о нескольких сообщениях. Но главным было от Тони: «Жду тебя на выходе. Я в синей кепке, солнечных очках и футболке со значком ER».

Таща за собой чемодан, я искала его глазами. Сотни, тысячи раз видела я его на фотографиях, видео, в сериалах, на прямых эфирах, но впервые в жизни должна была встретить его живого, и мне страшно было ошибиться.

Зря, на самом деле. Он стоял чуть в стороне от остальных встречающих с табличкой «Джулс», в синей кепке и тёмных очках. На нём были шорты, мокасины и белая футболка с красным символом «Скорой помощи».

Едва я заметила его, как потеряла всякую способность двигаться. Сглотнув ком в горле, я пошла на подгибающихся ногах к нему. В жизни он выглядел ещё лучше, ещё сексуальнее и привлекательнее. Боже, почему он такой красивый! Большая часть его лица была скрыта от меня, но я видела его губы и представляла, как они двигаются, когда он говорит, и… это было выше моих сил. Я здесь, в Калифорнии. И Тони ждёт меня.

— Привет, — выдохнула я, становясь прямо напротив него.

Тони смерил меня взглядом, как будто сопоставляя меня реальную со мной виртуальной, и вдруг обнял, рассмеявшись.

— Не верю, что ты здесь! Это просто фантастика! Идём скорее, тут хаос.

И он потащил меня за собой в сторону дверей, а потом к парковке автомобилей. Он ездил на шикарном ярко-красном кабриолете немецкой марки, и у меня, наверно, отвалилась челюсть, когда я увидела его, потому что улыбка Тони стала ещё шире и в ней появилась некая гордость. Он открыл мне дверь, помогая сесть, и мы тронулись в путь.

Неловких пауз не было благодаря Тони. Он спрашивал меня обо всём: как долетела, какой был самолёт, не докучали ли мне соседи-пассажиры, чем кормили, хорошие ли в России авиалинии и понравилось ли мне лететь над океаном. Я еле успевала отвечать. Мой английский за время нашего общения заметно улучшился, но от волнения я забывала самые элементарные фразы.

— Мы скоро приедем, я дам тебе время немного отдохнуть и прийти в себя, но вечером поведу тебя ужинать.

— Хорошо.

Он рассказывал мне обо всём, мимо чего мы проезжали. Что за районы, улицы, магазины. Его речам не было конца, а я слушала его, не понимая половины и не зная, куда мне смотреть. Мне не хотелось сводить с него глаз, но вокруг было так много всего интересного! Аккуратно постриженные газоны, высоченные пальмы, низкие дома, вывески на английском и солнце, слепящее глаза.

Тони расслабленно держал руль одной рукой, смотрел прямо перед собой, но его голова была чуть повёрнута в мою сторону. Он снял кепку, но оставил очки. Мне казалось, что я чувствую запах его туалетной воды, немного резковатый, мускусный, но такой манящий. Я ехала сюда как турист и, может, приятельница, но не могла не думать о том, что мы можем стать чем-то большим.

Наконец Тони припарковал машину на подъездной дорожке возле большого одноэтажного дома бежевого цвета с пологой крышей.

— Приехали.

Тони вышел из машины, я замешкалась, проверяя сумку, и он распахнул дверь, подавая мне руку.

— Прошу.

Его ладонь была горячей и слегка влажной.

— Пойдём, сначала покажу тебе дом и твою комнату, а потом принесу чемодан.

Он довольно быстро провёл меня по основным помещениям. Я сопоставляла увиденное сейчас с тем, что он показывал мне во время видеозвонков. Дом был прекрасен. Ничего сверхроскошного. Приятные бежевые и песочные оттенки, картины на стенах и несколько больших горшков с цветами. Всё было новым для меня, но таким уютным и каким-то родным. Знакомым.

В гостиной нас лаем встретила Куки. Она подбежала к Тони, выражая радость, отчаянно виляя хвостом, покружилась вокруг наших ног и принялась обнюхивать меня. Тони смеялся и трепал её за ушами.

— Не бойся, она очень добрая, залижет до смерти.

— Я и не боюсь, — возразила я и осторожно погладила собаку, старательно избегая её языка. С возрастом аллергия перестала сильно беспокоить меня, но на всякий случай у меня были с собой таблетки.

— Ну всё, всё, хватит, — Тони ласково оттолкнул Куки коленом и поманил меня за собой.

— Это комната для тебя, — он распахнул дверь. — Узнаёшь?

Даже самый лучший отель города не вызвал бы у меня столько восторга, как эта комната. Она была именно такой, как я её запомнила: огромная кровать с балдахином, туалетный столик, раздвижные двери, которые вели прямо на задний двор к бассейну. Правда, теперь добавился лёгкий ветерок, принёсший запах цветов из сада.

— Здесь ванная, шкаф. Кондиционер. В этой комнате нет телевизора — он только в гостиной. Ничего?

— Ничего, — ответила я, проводя рукой по прикроватной тумбочке и включая и выключая лампу.

— Тогда отдыхай. Ты не голодна? — вдруг как будто опомнился он. — Могу заказать пиццу или сделать сэндвич.

— Не нужно. Спасибо, Тони. Здесь потрясающе!

Он просиял.

— Сейчас принесу твой чемодан и оставлю тебя. Часов в семь поедем в город. Хорошо?

— Да, прекрасно.

Он вышел, и я опустилась на кровать, проводя руками по покрывалу. Шершавая плотная ткань была прохладной на ощупь. Всё здесь было непривычным, необычным, но таким волшебным, что мне не верилось и казалось, что я вот-вот проснусь и окажусь дома.

Наверно, я и правда уснула прямо так, но пиликающий телефон меня разбудил — пришло сообщение от мамы. На часах было шесть вечера, а значит, в Москве — четыре утра следующего дня. К этому мне ещё придётся привыкнуть. Может, поэтому меня так клонило в сон. Но я решила больше не ложиться. Написав маме (боже, она не спит в четыре утра!), отправилась в душ.

Без пяти минут семь я выбралась из своей комнаты, чувствуя себя крайне неловко, как будто у меня нет права здесь находиться. В доме стояла тишина, если не считать звуков телевизора из гостиной, и я пошла туда. Но Тони там не оказалось. Не зная, что мне делать, я стала бродить по комнате, рассматривая обстановку, маленькие безделушки и фотографии. Тони с командой по «Спасению», он же в обществе родителей и брата на Рождество. Несколько фотографий из путешествий по стране: Нью-Йорк, Лас-Вегас, Сан-Франциско. Потом я подошла к пианино и осторожно провела пальцами по клавишам, случайно нажав на одну из них.

— Напомни мне, ты умеешь играть? — раздалось за моей спиной.

Позади стоял Тони в брюках и голубой рубашке, на его волосах поблёскивали капельки воды после душа.

— Нет, не умею. Эти пальцы годятся только для рисования.

— Если захочешь, я дам тебе пару уроков. Пойдём?

Мы вышли из дома. Тони открыл мне дверь машины, я села, расправляя юбку. На руке звякнул браслет. Пальцы были холодными и влажными, и я провела ими по сиденью, стремясь избавиться от последствий волнения.

— Отдохнула? — спросил Тони, отъезжая от дома.

— Немного. Разница во времени большая.

Он кивнул и бросил на меня быстрый взгляд. Интересно, понравилось ему, как я выгляжу или нет? Я старалась одеться нейтрально, чтобы и в пир, и в мир, но не была уверена, попала ли в нужный образ. Мои познания о моде в США были почерпнуты из сериалов «Секс в большом городе» и «Сплетница», где героини одеваются ярко, стильно и выделяются из толпы.

Тони привёз меня, как он объяснил, в центр города. Лифт бесшумно и быстро доставил нас наверх, цифры сменялись с такой скоростью, что мне казалось, мы сейчас улетим.

— Это Башня Банка США, одно из самых высоких зданий в Калифорнии. Подожди, пока приедем — у тебя захватит дух.

Когда двери открылись на семьдесят первом этаже, нас встретила хостес и повела за столик, я с облегчением поняла, что выгляжу как надо — здесь многие были одеты скорее по-деловому. Женщины в платьях или брюках и блузках, мужчины в костюмах. Моё платье, возможно, было простовато, но освещение скрашивало это.

Тони оказался прав — вид на вечерний город был невероятен. Мне кажется, я просидела целую вечность у панорамного окна, глядя на бесконечные крыши низеньких зданий. Они тянулись так далеко, насколько хватало глаз, а где-то дальше, спрятавшись в сумеречной дымке, виднелись горы. Закат мне был не виден, но кромка неба постепенно темнела. В какой-то момент я бросила взгляд в окно и увидела, что небо черно, а под нами тысячи огней, которые напомнили мне Москву. И хотя я знала, что нахожусь на другом конце планеты, вдруг почувствовала себя почти дома. Если бы не официант, говоривший только по-английски.

Пока я изучала меню — морепродукты, незнакомые названия, — Тони изучал меня. Я чувствовала на себе его взгляд, но мне нужно было время, чтобы посмотреть на него в ответ.

— Всё хорошо? — уточнил он.

— Да. Просто… до сих пор не верю, что это происходит.

— Но это правда, ты здесь. И я с тобой.

— Это самая безумная часть из всего.

— Перестань. Скоро ты ко мне привыкнешь и будешь считать самым занудным парнем во всём Лос-Анджелесе.

— Сомневаюсь, — я взяла в руки бокал с вином, который наполнил официант.

Тони последовал моему примеру:

— За тебя! Надеюсь, тебе понравится город и ты не захочешь уезжать.

Не захочу, подумала я про себя. Уже не хочу. Разве это возможно? Я в городе мечты, где на каждом углу гуляют голливудские звёзды, а официанты мечтают стать знаменитыми на весь мир актёрами. Мне вдруг вспомнился фильм «Ла-ла-лэнд», и я посмотрела на Тони. Влюбится ли он в меня? Если бы я ему не нравилась, он не стал бы селить меня в своём доме? Вопрос, куда это всё приведёт дальше. Тони что-то рассказывал, но я слушала краем уха, лишь улавливая отдельные слова, и вообще не была уверена, что понимаю его правильно.

С ним было легко и интересно. Он поддерживал беседу, направляя, задавая вопросы, отвечая на мои. И к концу вечера, благодаря ему или вину, не знаю, но я расслабилась. В голове появился лёгкий шум, и улыбка не сходила с моих губ.

Когда мы ехали домой, Тони сказал:

— Джулс, мне завтра надо будет уехать на несколько часов. Я понимаю, что у тебя каникулы и ты пока будешь думать, чем себя занять. Но у меня есть работа.

— Да, конечно, без проблем!

— Уверена? Не заскучаешь?

— Нет, — ответила я как можно более уверенно. — И потом, не можешь же ты со мной нянчиться всё время.

— Мне нравится твоя позиция.

Да, это была удобная для него позиция. Понимаю, что она правильная. Наверное. Но мне бы, конечно, хотелось, чтобы он провёл со мной хоть сколько-нибудь времени. Ну что ж, зато у меня будет возможность хорошенько осмотреть дом, поплавать в бассейне, ответить без спешки на сообщения. Мне надо быть благодарной, что я, по крайней мере, не должна платить за жильё.

Едва мы оказались дома, Тони пожелал мне спокойной ночи и ушёл к себе, свистнув Куки.

Я думала, что усну мгновенно. Усталость и переизбыток эмоций должны были даль о себе знать, но оказалось, возымели противоположный эффект. Проворочавшись около часа, я села на постели. На часах была полночь. Десять утра в Москве. В это время я бы уже или работала, или завтракала дома. Поняв, что сон мне пока не светит, я решила разобрать вещи. Раскрыла все шкафы и тумбы. Они были абсолютно пустые. Даже если здесь и было что-то хозяйское, Тони всё убрал. Это хорошо. Так мне проще будет привыкнуть к этому месту.

Спустя некоторое время всё лежало на своих местах. Даже косметика заняла полочки в ванной. За дверью послышался шум, и я вздрогнула. Но потом поняла, что это, должно быть Куки. Наверно, она слышала мою возню и пришла проверить, что тут происходит. Вскоре я услышала клацанье когтей по полу — Куки ушла.

В два часа ночи я забралась в кровать, но спать по-прежнему не хотелось. Тогда я, чтобы не пялиться бесцельно в потолок, взяла в руки ноутбук. Пароль от вайфая Тони сообщил мне ещё днём, зная, что мне будет проще и дешевле связаться с родными через интернет.

Ульяна: Девочки. Я здесь. У Тони. Представляете? Я сплю в комнате в нескольких метрах от него. Мы ходили в ресторан на ужин. До сих пор не могу поверить, что это происходит со мной. За окном ночь, но я не могу уснуть. В Москве сейчас середина дня.

Ульяна: Спасибо вам всем за поддержку.

Написав это, я промотала сообщения выше, чтобы посмотреть, у кого что новенького случилось за время моей суеты с отъездом. Чем выше я листала, тем хуже себя чувствовала. Рут разошлась не на шутку. Она в прямом смысле слова исходила ядом: «Выскочка из России», «Почему она?», «Так нечестно!», «Любая из нас больше заслуживает того, чтобы быть рядом с Тони». Я читала и перечитывала. Кто-то с ней соглашался, а кто-то защищал меня. Шерил, Аделин, Челси — они пытались угомонить Рут. Но она не желала успокаиваться.

Я закрыла крышку ноутбука, чувствуя себя ужасно одинокой. Сон так и не шёл.

========== Глава 9 ==========

Когда я проснулась, в окна светило яркое лос-анджелесское солнце. На часах уже было одиннадцать. Я занялась привычными утренними рутинами. Чувство одиночества и нахождения не в своём мире захватывали меня всё больше, так что мне приходилось самой себе напоминать, что я здесь по своей воле. И что я приехала к Тони. Тому самому Тони, которым восхищалась на экране, который любил мои рисунки, который играл для меня на пианино, с кем я разговаривала ночами и ради кого оставила прошлую жизнь позади.

Я отправилась на кухню, чувствуя себя воришкой, который проник в чужой дом. От этой мысли мне стало смешно, и я фыркнула. И одновременно со мной фыркнула и Куки. От неожиданности я вздрогнула — не привыкла к животным в доме, — а потом посмотрела на собаку. Я совсем не собиралась портить с ней отношения, просто хотела позавтракать. Но то ли Куки встала не с той ноги, то ли без Тони рядом она не собиралась со мной церемониться, едва я сделала несколько шагов в сторону кухни, как она моментально вскочила на ноги и залилась лаем. Я не понимала, что это значит и замерла на месте.

— Я всего лишь хочу кофе, — жалобно сказала я и предприняла новую попытку добраться до заветной кофемашины.

Куки продолжала лаять, но как будто отпрыгнула от меня. Наверно, она просто ко мне не привыкла, но скоро мы подружимся, и она перестанет так реагировать.

— Место, Куки! — крикнула я. Правда, на русском.

Но имя она узнала и на миг замерла, навострив уши.

— Ты же хорошая девочка, правда? — я перешла на английский и заговорила с ней ласково. — Ты хорошая девочка. Дать тебе печенье? Куки любит печенье?

Кажется, только сейчас до меня дошло, что на русском имя Куки — Печенюшка. Cookie loves cookies — забавно.

Мне бы только добраться до шкафчика, где лежит для неё угощение — я видела, как Тони вчера кормил её перед нашим уходом.

Наверно, мне повезло, и собаку заинтересовала моя игра слов в «Куки» и «кукиз», потому что я таки достала пакетик с собачьим кормом и из разряда «чужая девица в доме моего любимого хозяина» перешла в новый класс «странная девушка, которая кормит меня не по часам». Это после я удосужилась почитать подробнее про породу, и поняла, насколько я оказалась счастливицей, что Куки не тяпнула меня.

Во всяком случае, после я смогла изучить содержимое холодильника, откуда достала баночку с йогуртом, потом пошарилась по шкафчикам и нашла хрустящие хлебцы.

Слегка перекусив и долго провозившись с кофемашиной, я всё-таки сумела заварить кофе, при этом ничего не сломать и вышла на улицу. Меня тут же ослепило солнце и окутало теплом. Как прекрасно! Я присела у бассейна, прикрывая глаза. Нет, это было невероятно. Надо будет рассказать обо всём девочкам в «Дискорде»… Мне вспомнились негативные комментарии некоторых из них, особенно меня задело отношение Рут. Я раньше никогда не обращала внимания, как агрессивна она была. Так что, может, и не стоит ничего рассказывать о том, как мне здесь живётся. Наверно, мне пора привыкать, что я нахожусь рядом с публичным человеком, и мне не стоит распространяться о его личной жизни. Я всегда думала о девочках как о подругах и соратницах и почему-то не понимала, что далеко не все могут радоваться тому, что Тони уделяет мне больше внимания, чем другим. Я попыталась представить, что бы почувствовала, если бы та же Рут начала захлёбываться рассказами о том, что Тони ретвитил её, лайкал, говорил комплименты. Что бы я испытала, если бы она написала: «Девочки, я переезжаю из родного города в Лос-Анджелес к Тони». Мне тут же захотелось задушить Рут, и я поняла, что и ей, видимо, хотелось сделать то же самое со мной.

— Прошу прощения? — раздалось за спиной, и я чуть не подпрыгнула. Ко мне подошёл мужчина, на вид лет тридцати. На нём был костюм, но верхние пуговицы рубашки расстёгнуты. Незнакомец улыбался. Смуглая кожа и голубые глаза, почти как у Тони, навели меня на мысль, которая тут же подтвердилась. — Извини, я не хотел напугать. Я Марк Беннетт. Ты, наверно, Джулс? — он протянул мне руку.

— Да, — я пожала его руку, не в силах отвести взгляда от его глаз. У них в семье у всех такие? Старшего брата Тони я видела только мельком и то на фотографии. — Приятно познакомиться, мистер Беннетт.

— Марк, — поправил он меня.

Я кивнула и беспомощно осмотрелась.

— Я знаю, что Тони сейчас нет дома. Мне нужно забрать кое-что из его комнаты. Я просто хотел поздороваться. Тони так много рассказывал о тебе.

— Правда?

— О да. Последний месяц не затыкался, — рассмеялся Марк. — Как тебе здесь? Нравится?

— Я ещё не успела толком освоиться. Но да, пока нравится.

— Уверен, что после холодной России, здесь для тебя рай.

— Что-то вроде. Хотя лето и в Москве жаркое. Жаль, нет моря рядом.

Всё время пока я говорила, он очень внимательно рассматривал меня, как будто пытался прочитать мысли. Интересно, что Тони рассказывал ему обо мне?

— Ясно. Ну что ж, отдыхай, я заберу бумаги и уеду. Ещё увидимся. И думаю, не раз.

Марк ушёл, а я снова села к бассейну и задумалась. Он приезжал сюда и правда за бумагами? Или хотел посмотреть на меня? Что семья Тони думала обо мне? Мы никогда не говорили об этом. Они жили в Сан-Диего, и Тони говорил, что мы к ним как-нибудь съездим. Знакомство с его родителями — это ведь серьёзный шаг, да?

***

Постепенно я начинала погружаться в новую жизнь. Сложно было привыкнуть к другому часовому поясу, первые несколько ночей я мучилась бессонницей, но потом всё пришло в норму. Я выработала график созвона с родными. Тони предложил мне подключиться к местной сотовой сети, и я согласилась. Во всяком случае, так мне было удобнее связываться с ним в случае необходимости.

Я не знаю, во сколько просыпался Тони, но, наверное, безбожно рано. Он отправлялся на пробежку с Куки. Потом принимал душ, завтракал и уезжал по делам. На студии он принял предложение озвучивать одного персонажа в мультсериале, и, кажется, был очень увлечён этим занятием. Обычно он возвращался ближе к двум-трём часам дням и дальше мы проводили время вместе. Он показывал мне город. Много катал на машине — он просто обожал свой кабриолет.

Вечерами мы ужинали в разных ресторанах. Я не сразу поняла, что Тони выбирает такие места, где потенциально он не натолкнётся на представителей прессы. Как-то, день на пятый, я вошла в дом с заднего двора и услышала сообщение, которое оставил ему Марк.

«Тони, завтра в семь вечера будет вечеринка у МакКрейна. Ты собираешься идти? Джулс с тобой? У меня есть возможность достать два пригласительных. Перезвони».

Видимо, Тони решил не ходить ни на какую вечеринку, потому что он ни словом мне не обмолвился об этом. В тот день мы поехали на пляж.

***

Discord (закрытая группа)

Джулс: Это нормально, что он отказался?

Челси: Может, у него не было настроения?

Джулс: Или он меня стесняется.

Шерил: Бред, он мог бы поехать и один.

Аделин: Да, не бери в голову.

Шерил: Посмотри на это с другой стороны. Он хочет проводить время только с тобой.

Джулс: Правда?

Челси: Да.

Шерил: Конечно.

Аделин: Именно.

***

Их поддержка меня подбодрила. В конце концов, Тони виднее. Может, они с этим МакКрейном на ножах. Или там будет кто-то, кто ему неприятен. С чего я взяла, что дело во мне? Уже позже я поняла, что моей ошибкой было не обратить внимания на имя. Зря. Если бы я тогда знала, кто это такой, то у меня возникло бы ещё больше вопросов. Отказаться именно от этой вечеринки Тони по доброй воле не мог. Но я была в розовых очках, легко отметала все плохие мысли, тем более что наконец-то сбылась моя мечта — быть рядом с Тони. Иногда вечерами он играл для меня на фортепиано, а я слушала и впитывала. Возможно, восхищение, которое я испытывала, когда смотрела на его пальцы на клавиатуре, было слишком очевидным, потому что Тони, глядя на меня, так и расцветал.

Неприятности мне доставляла только Куки. Они дико ревновала. Съела мои любимые босоножки. Сгрызла так, что они не подлежали восстановлению. И хотя Тони отругал её, кажется, ей было плевать, потому что она принялась ластиться к нему, и в итоге он пошёл у неё на поводу и начал гладить. Я мало понимала в дрессировке, но подозревала, что это как-то неправильно. Из своей комнаты без собачьего печенья я даже не пробовала больше выходить. Только так я могла усмирить её лай. Но когда я рассказывала об этом Тони, он лишь пожимал плечами и говорил: «Она привыкнет». Скорее бы уже. Правда, в качестве награды за страдания я получила аж две пары новых босоножек. Тони дал мне каталог магазина, и я, еле сдерживая свою шопоголистскую жадность, выбрала себе сначала только одну подходящую пару на замену.

— Можешь выбрать ещё, — разрешил мне Тони, который внимательно наблюдал за моим оханьем и аханьем от восторга, когда я просматривала каталог.

— Правда? — одна пара обуви была честной компенсацией моей потери, но вторая — это вроде как уже подарок.

Не знаю, что Тони так позабавило, но он рассмеялся.

— Конечно, можно!

Я еле удержалась, чтобы не броситься к нему на шею.

Скучать на новом месте мне было некогда. Меня заваливали сообщениями со всех сторон. Я отсыпалась, плавала, загорала, гуляла. Правда, пока не решалась никуда выходить из дома без Тони. Хотя, возможно, мне надо было просто проявить инициативу. Заказать такси и поехать в центр. Погулять там. Узнать у Тони, где тут не самые разорительные магазины одежды и принарядиться. Тем более что к новым, серебристым босоножкам мне нужно было новое платье. Срочно. Это я осознала на восьмой день пребывания в Лос-Анджелесе.

***

В этот день у меня был особый повод для волнения — мы с Тони впервые выходили куда-то вместе с его друзьями. Первая неделя пролетела быстро, а впечатлений у меня было столько, как будто я тут уже год. На ужине должен быть брат Тони с женой и ещё двое приятелей. Я с особой тщательностью выбирала платье. Как водится, мне не нравилось ничего из того, что я с собой привезла, и я снова с отчаянием подумала, что надо было расспросить Тони о местных магазинах. Потом задумалась над тем, что мой бюджет не резиновый, а брать деньги у Тони некрасиво.

Я вертелась перед зеркалом в голубом платье, думая, какие туфли подойдут лучше: нейтральные бежевые или ярко-красные.

— Джулс, ты готова? — спросил Тони из-за двери.

— Да! — крикнула я.

Он стукнул один раз и вошёл в комнату.

— Ух ты!

Я заметила, как его взгляд скользнул по моим голым ногам и вверх.

— Выглядишь… шикарно!

— Спасибо! — ответила я, забралась в красные туфли и взялась за красную помаду — пусть будет ещё шикарнее.

Ресторан, который выбрал Тони, был большим, шумным, явно очень модным. Впрочем, я уже успела заметить, что он любит подобные места. И если кто-нибудь его узнаёт, то у него будет хорошее настроение до конца вечера. Когда мы добрались, все уже были в сборе. Марк был с женой Эрикой, низкорослой пышечкой, на мой взгляд немного простоватой для голливудской тусовки. Она сразу же обняла меня, принимая в круг семьи и усаживая рядом с собой. Эрика болтала без умолку, и я едва поспевала за её речью, улавливая общую суть, но то и дело переспрашивая, что она имела в виду.

Тони сидел рядом со мной, но почти не обращал на меня внимания, общаясь со своими друзьями — Питом и Бобом. С Бобом пришла его девушка София. Она пялилась на меня почти весь вечер, так что я почувствовала себя зверушкой в клетке, и не обращалась ко мне напрямую. А когда обратилась, то произнесла нарочито громко:

— Вам нра-вит-ся в А-ме-ри-ке?

— Да, очень. Здесь необычно. Лос-Анджелес — красивый город.

Услышав, что я сносно владею английским, она стушевалась, а Боб что-то шепнул ей на ухо. София надулась, буркнув: «Мне никто не сказал, что она всё понимает». Раздался общий смех, неприятно задевший меня, а Эрика обеспокоенно спросила: «Я не слишком быстро говорю?» Я заверила её, что всё хорошо, не желая испортить ей настроение.

Пожалуй, если бы не Эрика, то мне было бы скучно. Тони лишь раз или два обратился ко мне, увлекшись разговором с друзьями и Марком. Они с жаром обсуждали слухи о новом фильме Джона Реквы — одного из режиссёров Голливуда, которого Тони очень любил. Когда Эрика извинилась и вышла в дамскую комнату, я остро ощутила, насколько я здесь чужая. Наблюдала за Тони, пыталась улавливать нить разговора, на автопилоте рассмеялась какой-то шутке, и все почему-то странно посмотрели на меня, а София спросила: «Разве ты знаешь Гэвина?»

Разумеется, я не знала никакого Гэвина. Но мне так хотелось быть частью этой компании. А я не была.

По дороге домой Тони был в прекрасном настроении, перебирал в памяти истории, смеялся сказанным шуткам. Я кивала и даже улыбалась, но чувство того, что я чужая, не покидало меня.

— Как тебе ребята? — спросил Тони, когда мы оказались дома. Он достал из холодильника две бутылки пива и протянул одну мне. На диване развалилась Куки, которая, конечно, зарычала, стоило мне приблизиться. Я попыталась присесть с краю. Безуспешно. А Тони был просто рад своей любимице, он плюхнулся рядом с ней, приговаривая: «Ну что ты, девочка, Джулс своя, своя», — и начал одной рукой почёсвать её то за одним ухом, то за другим, при этом Куки так и млела. — Ну чего ты, — позвал он меня, слегка двигаясь и похлопывая рукой по дивану, — садись.

— Они очень милые, — ответила я на вопрос, аккуратно присаживаясь подальше от Тони и Куки.

— Вы с Эрикой неплохо поладили, да?

— Да. Она славная.

— Мамочка, — фыркнул Тони.

Я вскинула брови.

— Не удивлюсь, если она напросится к нам в гости, чтобы попытаться тебя откормить и убедиться, что злые американцы не обижают бедную девочку из России, — он рассмеялся, а во мне поселилось неприятное чувство и смутные догадки об отношениях между Тони и женой его брата.

— Кхм, — я попробовала сменить тему, — а София… она думала, я не говорю по-английски?

— О, это смешная история, — Тони и правда развеселился, — да. Она решила, что ты ничего не понимаешь, а общалась со мной через «Гугл». В общем-то, она невысоко мнения о России. Ей почему-то кажется, что это где-то на севере.

Я не знала смеяться мне или плакать. Потому что это было откровенно смешно — как можно не знать о стране, которая занимает большую часть Евразии? А про вечный холод… какие ещё стереотипы она вбила себе в голову?

Тони перекинул руку через спинку дивана, и кончики его пальцев скользнули по моему голому плечу. По коже побежали мурашки.

— Ты уверена, что тебе здесь нравится?

— Да. Почему ты спрашиваешь?

— Не знаю, ты сегодня была какая-то отстранённая, как будто вся в себе.

Я пожала плечами — не ныть же, что за весь ужин он посмотрел на меня всего раз или два. Когда мы проводили время только вдвоём, это было здорово. Мы болтали обо всём на свете. Но сегодня это он был отстранённый и как будто забыл обо мне. Настроение испортилось совсем.

Я поднялась.

— Пойду к себе. Устала. Спокойной ночи.

Почти нетронутую бутылку я поставила на журнальный столик.

— Чёрт, Джулс! Никогда так не делай!

— Как?

— Есть же подстаканники! — Тони поспешно протирал кружок из капель со столика.

========== Глава 10 (ч. 1) ==========

Приближался мой день рождения. Мой первый день рождения не дома, не в кругу семьи и не с друзьями, даже не в одиночестве. Мой первый день рождения в чужой стране. Год назад я бы не поверила, если бы мне сказали, что встречу свои двадцать два года в Америке. Да что там год назад! Ещё полгода назад я бы сомневалась, что предположивший это в своём уме.

Сидя по-турецки на кровати, я просматривала архив фотографий. Специально открыла тот рисунок, который стал отправной точкой в наших с Тони отношениях. Тот самый, который я отправила ему в качестве поддержки в ответ на его слова, что он будет в порядке. Теперь я знала, чем они были вызваны.

***

Твиттер

Тони: Поверить не могу, что у тебя нет парня. В смысле, это такая удача — красивая и умная девушка.

Ульяна: Перестань, ты смущаешь меня!

Тони: Ты покраснела?

Ульяна: Да!

Тони: Тогда я готов делать это постоянно. Итак, у тебя нет парня.

Ульяна: Да, ну и что? Хочешь им стать?

Тони: Воу, полегче на поворотах! Я просто спросил.

Ульяна: Я пошутила. У меня нет парня. Когда-то на первом курсе универа встретила одного, думала, что это любовь на веки вечные. А оказалось, что всего лишь на год. И с тех пор ничего серьёзного. Пара-тройка свиданий, и они куда-то испарялись. Кто-то задерживался месяца на два. Так что бойся меня, я та ещё сердцеедка. Ха-ха.

Тони: Да я счастливчик! Значит, у меня есть шанс?

Ульяна: Я тебя не понимаю… Ты пьян? Ты задаешь такие вопросы…

Тони: Какие такие? Гипотетически, если бы мы не были разделены половиной земного шара и ты бы жила в Лос-Анджелесе, и, допустим, мы бы были знакомы лично… У меня бы был шанс?

Ульяна: Тони-и-и, это нечестно по отношению ко мне! Как я могу сказать «нет»?

Тони: Я запомню твой ответ. Так по поводу парня… почему не сложилось ни с кем?

Ульяна: Во-первых, для человека, который живёт в прогрессивной Америке ты очень консервативных взглядов. Мне всего двадцать один год! У меня ещё много-много прекрасных лет жизни без парня. А во-вторых, мне пока это не нужно. Я учусь, работаю, хочу построить карьеру и твёрдо встать на ноги. Не хочу пока ни к кому привязываться.

Тони: Понятно.

Ульяна: Извини, если для тебя это разочарование. Не хочу рушить твою мечту заполучить себе русскую жену.

Тони: Аха-ха! Мне нравится твоё чувство юмора. Нет, если без шуток, то я тебя понимаю.

Ульяна: Я рада, что это так. Не то чтобы я избегала отношений. Может, мне просто ещё не встретился тот, с кем я бы их хотела. Может, ещё не пришло моё время. А может… тот, кого я хочу, недоступен для меня.

Ульяна: Ну всё, хватит обо мне. Твоя очередь откровенничать. Клянусь хранить это в секрете.

Тони: Мои последние отношения закончились очень болезненно. Но если бы не это, я бы не общался сейчас с тобой.

Ульяна: Это хорошо или плохо?

Тони: Хорошо. Хорошо, что это закончилось, и хорошо, что те отношения открыли мне путь к тебе. Я не знаю, как это объяснить, но я чувствую какую-то связь между нами. Извини, если это слишком откровенно. Но это так.

Ульяна: Ух ты… я… можно я промолчу? Боюсь обмануться. Хочу оставить себе призрак надежды. Лучше расскажи, что случилось с твоей девушкой? Почему вы разошлись?

Тони: Ревность. Я публичный человек. Не Брэд Питт, конечно, или Роберт Дауни, но всё же достаточно известен. Здесь Лос-Анджелес, и никого не удивят знаменитости на улицах, а уж про скромных актёров телевидения — тут каждый второй прохожий снимался в кино. Иногда меня замечают. Иногда просят сделать фото или дать автограф. Я никому не отказываю, стараюсь поддерживать связь со своими поклонниками, потому что знаю, что они не вечны. Я замечаю, как они сменяются. Да, кто-то со мной уже давно, и я ценю каждого из них. У меня даже как-то спрашивали коллеги по цеху, зачем я так слежу за «Твиттером», делаю репосты, отвечаю фанатам. Но я не могу по-другому. Они моя подпитка. Они символ того, что я двигаюсь в нужном направлении. Что мои герои их зацепили, им понравилось, как я их сыграл. Они сопереживали им.

Ульяна: Я понимаю. И ей это не нравилось? Она ревновала тебя к поклонникам?

Тони: О да! Это был кошмар. Сначала она это скрывала, я и не подозревал, что с ней творится. А потом её прорвало. Мы начали встречаться сразу после «Спасения». Она была так восхищена этим проектом. И мной. А потом всё вдруг стало просто ужасно. Она кричала, билась в истерике. Орала, что ненавидит мою работу.

Ульяна: Ох, Тони! Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через это!

Тони: Самое ужасное, что она тоже из киноиндустрии. Я думал, что она понимает риски.

Ульяна: Это действительно странно… и мне правда очень жаль. Если тебе неприятно говорить об этом…

Тони: Нет, всё хорошо. Это уже в прошлом. Помнишь, ты говорила, что я заблокировал твой аккаунт? И я попросил не поднимать эту тему?

Ульяна: Да…

Тони: Я был зол на Хелен за то, что она сделала. Влезть на мою страницу… это похоже на паранойю. Но видеть её в слезах я больше не мог, так что оставил всё, как есть, в жалкой попытке что-то наладить. Наверно, твоя подруга рассказала тебе об этом. Мне была ужасно неприятна эта ситуация.

Ульяна: Ты знаешь, я расстроилась. Нет, это не то слово. Я была в шоке. Ужасе. Но потом я подумала, что если у тебя есть любимый человек, то ты должен бороться за ваши отношения.

Тони: То есть ты посчитала меня благородным?

Ульяна: И сейчас считаю.

Тони: Ух ты… У меня нет слов. Ты слишком добра ко мне.

Тони: Знаешь, Джулс, мне страшно и неловко в этом признаваться, но, может, если бы не её неадекватное поведение, не стремление ограничить моё общение с фанатами, то, возможно, только возможно, мы бы с тобой так близко не познакомились.

Ульяна: То есть мне следует быть ей благодарной?

Тони: Отчасти. Как и мне.

Ульяна: Ну что ж, тогда я очень рада, что ты расстался со своей девушкой.

Ульяна: Боже, это звучит ужасно!

Тони: Хах, да.

Ульяна: Можно вопрос?

Тони: Безусловно.

Ульяна: То есть тогда, когда ты написал мне первый раз… перед твоим днём рождения… это было сразу после вашего расставания? Мне показалось, что тебе плохо.

Тони: Да, проницательная Джулс. Именно так. Я занимался разбором своей почты и соцсетей, заметил один из твоих рисунков и мне захотелось проверить, появилось ли у тебя что-нибудь новенькое. Ты рисовала в те дни не так уж много…

Ульяна: Я была не в лучшем настроении.

Тони: Из-за меня?

Ульяна: Из-за всего.

Тони: Хелен не имела права так себя вести. Только я решаю, с кем мне общаться, а с кем — нет. Я цеплялся за отношения, думая, что поступаю правильно. Но там, где нет доверия, не может быть настоящей любви и искренности.

Тони: Теперь ты всё знаешь, и мы можем и правда закрыть эту тему.

Ульяна: Я понимаю, что тебе больно вспоминать об этом. Я помню свой ужас, когда поняла, что ты заблокировал меня и я не знаю, как с тобой связаться и исправить это. Я не знала, почему это произошло, чем я провинилась. Но ни в коем случае не хотела быть навязчивой… И очень боялась, что просто надоела тебе.

Тони: Нет, это не так. Я рад любому проявлению внимания и фанатской любви (в рамках закона). И поверь, если бы ты перешла черту, то ты узнала бы об этом от меня.

Ульяна: Спасибо. У меня гора с плеч упала.

Тони: Я тоже рад, что все недоразумения позади.

***

Это объяснение состоялось спустя два месяца после дня рождения Тони, и я испытала настоящее облегчение. Уже тогда он как будто заигрывал со мной. Если бы он только мог знать, как тяжело мне было писать о своей независимости и нежелании ни к кому привязываться. Потому что уже тогда я была привязана к нему одному, и так прочно, что не разорвать эти узы. А он, хоть и флиртовал со мной в переписке, в жизни не торопился перейти какие-то границы. Может, я ему всё же совсем не нравилась?

Тони помнил про мой день рождения и что-то готовил, как он сказал «очень в американском духе». Наверно, вечеринка-сюрприз. Это здорово, с одной стороны. С другой, здесь не было моих подруг и друзей. Здесь у меня был только он. Поэтому для меня лучшим подарком было бы побыть вдвоём. Погулять в Санта-Монике, пообедать на побережье в ближайшем ресторанчике, а потом посидеть дома. Я бы слушала, как он играет на фортепиано, сидя на диване. Прямо-таки Белла и Эдвард лос-анджелесского розлива.

Мы с Тони по-прежнему были всего лишь соседями по дому, хотя я здесь уже почти две недели. Но и торопить события я опасалась. Наверно, во мне жил страх, что он отвергнет меня. В таком случае, не лучше ли наслаждаться тем, что у нас уже есть? Объяснившись в чувствах и раз ступив на эту дорожку, уже не свернуть. А терять друга в его лице я боялась. Боялась остаться в этом городе и без него тоже. Что я тогда буду делать ещё полтора месяца?

Я почти перестала появляться в «Дискорде», точнее, я общалась только в закрытой группе с Шерил, Челси и Аделин. Челси удалила те сообщения, которые ясно дали мне понять, что близкое общение с телезвездой — это не шутки, и я должна оберегать его личную жизнь. Подруги писали мне примерно одно и то же, что я правильно поступаю и что я не должна обращать внимание на Рут. Та просто завидует. По всем параметрам у неё было больше шансов заполучить Тони — они оба были из Сан-Диего, она несколько раз подлавливала его после съёмок или возле клубов, — но так сложилось, что он обратил внимание на меня. Мне предстояло это просто пережить. И пока это не грозило перерасти во что-то серьёзное, прекратить подливать масло в огонь.

Пока я не очень страдала от одиночества — отсыпалась, привыкая к новому ритму жизни, много плавала, рисовала, начала потихоньку выбираться гулять в город, стараясь держаться многолюдных и туристических районов, так что память моего телефона распухала от количества снимков. В общем, прекрасно проводила «летние каникулы». И старалась не думать о том, что я буду делать, когда наступит конец сентября.

Сегодняшний день — первый в августе, начинался как обычно. Я заварила кофе, подкупив Куки печеньем, и выбралась на веранду, чтобы понежиться на солнце. Потом занырнула в бассейн. Я была так счастлива, что у меня есть эта возможность! Никогда не думала, что мне будет нравиться плавание в такой мере. Но каждый раз, опускаясь в прозрачную голубую воду, я представляла себя русалкой или фотомоделью, или суперзвездой, которая отдыхает на загородной вилле.

Ныряя и кружась в бассейне, краем глаза я видела Куки, которая улеглась в тени и поглядывала на меня, словно я тут лишний элемент и скоро исчезну из их с Тони некогда спокойной и размеренной жизни. Ничего, рано или поздно, она ко мне привыкнет. Максимум что я могла, это сохранять нейтралитет и закупать побольше специальных печений для неё. Тони и не догадывался, какие у нас с Куки непростые отношения.

На одном из кругов я заметила смутное движение у тех дверей, что вели в кухню. После внезапной встречи с Марком, я приняла как данность, что в дом может войти почти любой человек, который считает себя в праве на это. Это были брат, его жена, горничная, которая прибиралась пару раз в неделю, и несколько друзей. Но длинные ноги, облачённые в короткие шорты, не принадлежали никому из вышеперечисленных. Я остановилась у борта и протёрла лицо руками, убирая лишнюю влагу, чтобы не слепила глаза.

На меня сверху вниз смотрела стройная высокая девушка с аппетитными формами — не иначе как с обложки журнала сошла. Куки лежала на прежнем месте и не выражала признаков беспокойства.

— Здравствуйте! — поприветствовала я гостью с вежливой улыбкой на губах и выжидательно замолчала.

Девушка по-прежнему молчала и откровенно пялилась на меня, так что мне стало неловко, что я тут перед ней в одном купальнике, пусть и скрытая под водой. Я уже открыла рот, собираясь объяснить, что Тони нет дома, и спросить, что ему передать, как вдруг незнакомка заговорила. В её прищуренном взгляде была неприкрытая неприязнь.

— Так значит, это ты? — голос мелодичный, но прозвучал он резко.

— Прошу прощения?

— Ты та самая русская шлюшка, которая заманила его в свои сети.

У меня отвисла челюсть.

— Что, простите?..

— Ты меня слышала! Или ты не знаешь английского, ведь для того, чтобы работать одним местом, знать язык не обязательно.

Я окончательно растерялась, но одновременно с этим в моей груди закипало негодование. Кто эта женщина, которая заявилась в чужой дом и говорит мне гадости? Да ещё и в мой день рождения! Нет, она, конечно, не знает, что у меня день рождения, но сам факт.

— По какому праву ты оскорбляешь меня? Если ты пришла к Тони, то его нет. Ты меня перепутала с кем-то.

— Ни с кем я тебя не перепутала, — скривила накрашенные губы незнакомка. — Я твои убогие странички в соцсетях просканировала ещё полгода назад. И с точностью могу сказать, что ты бездарность, которая вытянула счастливый билет.

Я поняла, кто это. Это бывшая девушка Тони. Хелен. И надо же так было случиться, что она оказалась тут именно сегодня, именно сейчас, когда Тони нет и раньше ланча, наверно, не будет. Ну что ж, драться жёстко я тоже умела — привет Полине. Кстати, Хелен была похожа на неё чем-то.

— А-а-а, — протянула я, стараясь звучать с максимальным равнодушием. Сложно выглядеть презентабельно, опираясь на бортик бассейна и глядя на ноги от ушей снизу вверх, но я постаралась. — Ты та самая истеричка, которая не хотела делить Тони с поклонниками. Что ж, ты эту битву проиграла.

— Я не истеричка! — взвизгнула Хелен. — А ты скоро убедишься, что он самый настоящий кобель. Ему лишь бы тусить с глупыми куклами, которые пищат при его появлении. «Ах Тони, такой сладкий!» «Тони, посмотри на меня!» «Тони, ты мне так понравился, что я делаю вид, будто умею рисовать, лишь бы ты только побольше лайков мне поставил».

К моим щекам тут же прилила краска. Я готова была броситься на неё, хотя положение моё было невыгодным. Мокрая и в одном купальнике в бассейне, а она возвышалась надо мной, словно королевна. Но меня спасли.

— Хелен, что ты тут делаешь? Я запретил тебе появляться в этом доме.

— Тони… — ахнула я.

— Тони! — вскрикнула она, сладко заулыбавшись.

— Гав! — подскочила Куки.

— Джулс, извини нас, — сказал он и, подхватив Хелен за локоть, увёл её в кухню. Собака побежала за ними, радостно виляя хвостом.

Сквозь окна-двери мелькали их силуэты. Лицо Тони перекосилось от гнева. Я никогда не видела его таким в жизни, только на экране. Хелен что-то кричала, размахивала руками. Он что-то резко сказал, и она вся переменилась в лице. Взмах руки был неожиданным для всех. Мне показалось, что я слышу этот удар по его щеке. Голова Тони вдруг резко отклонилась вправо, а когда он снова поднял взгляд на Хелен, она уже маршировала к выходу. Я выскочила из бассейна и, рискуя поскользнуться, побежала к нему. На его лице остался красный след.

— Ох, Тони! — я провела пальцами по его щеке. — Нужен лёд.

— Ничего страшного, — он отстранился, и я осталась стоять посреди кухни в луже воды. Меня била мелкая дрожь, и я не понимала: это из-за кондиционера, гоняющего прохладный воздух, или из-за произошедшего. Тони бросил на меня быстрый взгляд. — Прости за это.

Мне вдруг стало страшно неловко за мой вид, и я обхватила себя руками, пытаясь прикрыться.

— Извини, я сейчас всё здесь уберу, — пробормотала я, выскользнула из кухни и, накинув халат, который оставила на шезлонге, прошлёпала в сторону своей комнаты.

Когда я переоделась в сухое и вернулась на кухню, от лужи не осталось и следа, а Тони, судя по звукам фортепиано, был в гостиной.

Музыка была его способом отвлечься от проблем. Я присела на диван, чуть позади него и смотрела, как его руки летают над клавиатурой. Видимо, он сильно злился, потому что сейчас играл кульминационный кусок из «Реквиема по мечте» по кругу. Если в чём-то Тони и был хорош по-настоящему, это в игре на фортепиано. Наверно, мы были с ним в этом похожи: я была хороша в рисовании, а он в музыке, но мы оба не хотели делать это своей профессией. Что ж, может, мы оба ошибались и стучались не в те двери.

Наконец, он перешёл к финальным успокаивающим аккордам и закрыл крышку пианино. Я ждала, когда он повернётся ко мне.

— Джулс, ещё раз извини за это. Хелен… она не должна была сюда приходить.

— Но она пришла.

— Да, но это в последний раз.

— Почему она ударила тебя? — он по-прежнему сидел ко мне спиной.

— Я сказал, что она без меня стала никем, вот и бесится. Это неправда. Мне просто хотелось задеть её, сделать больно. Как она делала больно мне долгие месяцы.

Я не знала, что сказать, как его поддержать. Не чувствовала себя в праве подходить к нему, обнимать, говорить слова утешения. Но вдруг он именно этого и ждал? Я не знала и сидела на диване, рассматривая его спину.

Тони вышел из комнаты, так и не посмотрев на меня.

Весёлый день рождения, ничего не скажешь.

Я ушла к себе и уселась на кровати, открывая ноутбук. Живот возмущенно заурчал, напоминая, что я ещё не завтракала, а чашка кофе давно провалилась. Но гнетущая обстановка после визита Хелен не позволяла мне высунуться из своей норки. За прошедшие неполные две недели я привыкла к этой комнате, и она уже казалась мне моей собственной.

Discord

Шерил: Джуууулс! С днем рождения! Обожаю тебя! Спасибо тебе за всё!

Челси: Дорогая моя, я так счастлива, что ты с нами. Ты наше солнышко. Свети дальше. Благодаря тебе я верю, что мечты сбываются.

Аделин: О боже, я опять всё пропустила. Джулс, с днём рождения!

Я читала сообщения из общего чата, где меня каждый на свой лад поздравлял с днём рождения. Даже Рут что-то там черканула.

Ульяна: Спасибо, девочки! Вы моя лучшая команда поддержки!

Я вышла из общего чата и написала личное сообщение Челси. Она жила в соседней Аризоне, в Финиксе, всего в каких-то полутора часах полёта, и мы договорились, что обязательно встретимся лично во время моего путешествия. К нам должна была присоединиться Аделин. Она обещала прилететь в Лос-Анджелес на несколько дней ближе к концу августа. Я не говорила пока Тони, что хочу с ними увидеться, но не думала, что он будет против — ведь он обожает своих фанатов.

Челси была старше многих из нас, и я мысленно называла ее «мамой». Она всегда была добра и открыта ко всем и тушила все пожары в чате. Я знала, что могу ей доверять, и она никому ничего не расскажет.

Ульяна: Челси, привет! Спасибо за поздравления. Сегодня произошло нечто неприятное.

Челси: В чём дело?

Ульяна: К нам домой заявилась его бывшая девушка. Тони не было дома, и она принялась оскорблять меня. Но потом он пришёл, и они очень сильно поругались. Она его ударила и ушла. Тони в отвратительном настроении. И кажется, все забыли, что у меня день рождения. Хотя он говорил, будто готовит что-то особенное. Но мне неловко даже заикаться об этом.

Челси: Мне очень жаль об этом слышать, дорогая! Я уверена, что Тони очень расстроился из-за происшедшего. И я уверена, что праздник у тебя будет. Дай ему немного времени, и он успокоится.

Ульяна: Да, я так и сделаю. Сижу у себя. Он молча ушёл. Нет, извинился, конечно… Но всё равно, так неприятно. И его жалко.

Челси: Ты пока займись чем-нибудь, отвлекись. Хорошо?

Ульяна: Да, спасибо!

Но проще было принять совет, чем следовать ему.

Я с тоской вспомнила о Мише, нашей традиции есть одно пирожное на двоих по пятницам и обсуждать новости прошедшей недели. Вот кто всегда понимал меня, кто никогда не отворачивался. Пока я не захотела следовать за своей мечтой. Так-то он первый ударил молотом по глыбе льда нашей дружбы, и она пошла трещинами. Он сделал свой выбор, а я — свой. Да и не имело никакого значения, что мы не можем больше разговаривать, потому что сейчас в Москве наступала ночь. Из-за разницы во времени даже большую часть поздравлений от друзей и знакомых из России я получила ещё накануне. И от Миши тоже.

Михаил: Привет, Ульяна! С днём рождения! Думаешь, я забыл? Никогда. Желаю тебе быть счастливой, несмотря ни на что. Обнимаю.

P. S. Надеюсь, он подарит тебе что-то особенное, как ты того заслуживаешь.

Я перечитала это сообщение не один раз, выучив его наизусть. Написала «спасибо» в ответ. Может, если бы я попыталась начать диалог, Миша бы включился в него. Но я была всё ещё не готова. Мне всё ещё казалось, что он предал меня в ту минуту, как начал встречаться с Полиной.

Телефон пропиликал, возвещая о новом сообщении, и поскольку последние мои мысли касались бывшего друга, я почему-то решила, что это он. Мало ли какая мистическая связь между нами ещё сохранилась. Но я ошиблась.

WhatsApp

Александр: С днём рождения, Ульяна!

Желаю тебе, чтобы мечты сбылись, где бы ты ни находилась и что бы ни задумала.

Ульяна: Спасибо, Саш. Неожиданно, но приятно.

Александр: Как тебе твоя новая богемная жизнь в городе Ангелов?

Ульяна: Потихоньку.

Александр: Я надеюсь, что ты наслаждаешься жарой, океаном и выставкой Гуо Пей.

Ульяна: Гуо Пей в ЛА? Ты откуда знаешь?

Александр: Да так, случайно прочитал в новостях.

Ульяна: У тебя очень странные пристрастия.

Ульяна: Но спасибо, что сказал! Я обязательно схожу!

Александр: Уверен, тебе понравится. А в субботу будет вечеринка, посвящённая закрытию. Тебе достать билеты?

Ульяна: Как? Откуда? Ты волшебник?

Ульяна: Только не говори мне, что ты фея-крёстная.

Александр: Фей-крёстный. Билеты будут ждать тебя у Хайди. Я пришлю её контакты. Повеселись с подругой.

Александр: С днём рождения!

Гуо Пей в Лос-Анджелесе? Я не могла в это поверить! А самое удивительное, что я попаду на вечеринку после выставки! Не знаю, как Саше это удалось. Гуо — невероятно талантливая и просто волшебная. Она создаёт настоящее искусство из тканей, расшивая их узорами. Первая представительница Китая в мире высокой моды. Могла ли я не знать о ней и не восхищаться? Я обожала красиво одеваться, львиная доля моих доходов уходила на наряды. Интересно, на выставке будет то самое платье для Рианны?

Моё плохое настроение как рукой сняло. Я позабыла о грусти по утраченной дружбе Миши, о ненормальной бывшей Тони, да и о самом Тони тоже. Я прыгала от радости и счастья, возможно, выражая свой восторг слишком сильно, потому что спустя минуту в дверь постучали.

— Джулс?

— Входи! — крикнула я, останавливаясь.

— С тобой всё хорошо? — Тони с подозрением посмотрел на меня. Я сдула прядь, упавшую мне на лицо.

— Да! Просто отлично. А ты как?

— Я хотел ещё раз извиниться за Хелен. Она наверняка наговорила тебе всякого…

— Ничего, — махнула я рукой. — Я могу постоять за себя.

— Надеюсь, у тебя нет планов на вечер?

— Никаких, — я широко улыбалась, не в силах сдержать рвущееся наружу счастье.

— Будь готова к шести, хорошо? Я заеду за тобой.

— Заедешь? То есть ты уходишь сейчас?

— Да, у меня ещё остались дела в городе. Не скучай.

Когда Тони ушёл, я воспользовалась этим, чтобы похозяйничать на кухне. Готовила я не очень хорошо — дома мама почти не подпускала меня к плите, — но уж поджарить куриную грудку была в состоянии. В качестве гарнира я выбрала овощи, которые нашла в морозильной камере.

Оставшиеся пару часов я провела у бассейна с книгой. Это то, что в России могут позволить себе очень немногие, я и откровенно наслаждалась возможностью валяться в тени деревьев, смотреть на голубую воду или читать, попивая лимонад.

Около пяти я сбегала в душ, уложила волосы и накрасилась. Потом достала из шкафа платье, которое хранила специально для этого дня — чёрное с открытыми плечами и пышной юбкой чуть ниже колена из плотной ткани. К нему я надела новые, серебристые, подаренные Тони босоножки, серьги и подготовила клатч.

К шести я была готова, и, судя по возне из гостиной, Тони тоже уже вернулся.

Комментарий к Глава 10 (ч. 1)

Глава длинная, так что разбиваю её на две части. Что приготовил Тони для Джулс, вы узнаете через неделю. Не скучайте и спасибо за то, что читаете!

========== Глава 10 (ч. 2) ==========

Я вышла из комнаты и, поймав его взгляд, закружилась, приоткрывая голые ноги.

— Джулс… — всё, что он смог сказать.

По его реакции я видела, что он в восторге, а значит, мне всё удалось. Ну же, Тони, заметь, какая я шикарная. Живу тут у тебя, красивая и свободная. Возьми меня уже! Первый шаг я сделать не решалась — не хотела, чтобы он решил, что я за ним охочусь, — да и он события явно не торопил. Возможно, расставание с Хелен было слишком болезненным. Ну что за противная девка!

— Идём, нам пора, — Тони протянул мне руку, и мы вышли из дома. Я старательно огибала подпрыгивающую Куки, чтобы она не дай боже не испортила мне платье, пока за нами не закрылась дверь.

— Куда мы едем?

— Сюрприз, — Тони улыбнулся. — Надеюсь, тебе понравится.

Мы недолго попетляли по Беверли-Хиллз. Я щурилась на заходящее солнце и предвкушала празднование дня рождения.

Он привёз меня в ресторан, и я обрадовалась — решила, что мы будем вдвоём, и даже подумала, не оделась ли слишком празднично. Но когда мы вошли внутрь и нас проводили за стол, оказалось, что гостей по меньшей мере человек двадцать, из которых я знала только Марка, Эрику, Боба и Софию.

— Они здесь! Они здесь! — завопил какой-то низкорослый мужчина с рыжей бородкой (позже я узнала, что это Брэд Моррис — продюсер нескольких весьма успешных ТВ-сериалов, в том числе и «Спасения»), и все собравшиеся сразу обратили на нас своё внимание. Причём не только за нашим столом, но я видела, как другие посетители вытягивают шеи, стараясь понять, кто же пришёл. Я смутно улавливала какой-то шёпот, говор. Кажется, кто-то даже узнал Тони, во всяком случае в моих ушах так и стояло: «Кто это?» — «Какая-то звезда». — «Это же тот парень из сериала… как там? Ну, про больницу!» — «Точно! А кто рядом с ним?» — «Понятия не имею». — «Тоже актриса?»

У меня голова пошла кругом. И стало только хуже, когда друзья Тони начали вставать из-за стола и поздравлять меня с днём рождения. Кажется, большинство из них совсем не смущало, что они видят меня впервые в жизни. Я едва успевала принимать клевки в щёки и лёгкие объятия, запахи сладких духов и туалетной воды смешались в носу тугим комком, из которого невозможно было выцепить уже ни название марок, ни их принадлежность к мужскому или женскому аромату. Поэтому, когда ко мне подошла Эрика, я почти с облегчением обняла её как родную.

— Тебе придётся привыкнуть. Это очень в духе Тони. С днём рождения, милая.

Когда этот бесконечный поток прекратился и нас посадили за стол, я надеялась вздохнуть с облегчением и как-то успокоиться. Но всё только начиналось. У меня то и дело что-нибудь спрашивали, мне приходилось отвечать так, чтобы все слышали меня. От волнения я сбивалась, смущалась, английский пару раз просто выветрился у меня из головы, и я на чистом русском так и сказала: «Как это по-вашему?» — вызвав улыбку Тони и смех присутствующих.

К нему несколько раз подходили из-за соседних столиков, просили сфотографироваться. При этом я старалась сесть так, чтобы не мешать и не попасть в кадр. Не знаю, правильно ли это было с моей стороны. Может, мне стоило заявить на него свои права. Но прав у меня никаких не было. Я ловила на себе вопросительные взгляды. Тони сидел, закинув руку на спинку моего стула, он явно чувствовал себя в своей тарелке. Я не могла не заметить, как он расцветал, если к нему подходили поздороваться и попросить автограф или фото.

Постепенно фокус внимания с меня сместился на Тони. Да и остальные гости разбились на группы и поддерживали несколько тем для общения. Ко мне подсел тот самый рыжебородый мужчина. Мне не нравились его манеры. Слишком вальяжные, расхлябанные. Он много выпил, и меня то и дело обдавало запахом вина вперемешку с луком и стейком. Я поддерживала беседу, пытаясь незаметно отодвинуться от него. Но это было просто невозможно, он словно чувствовал это и наклонялся всё ближе, так что я уже едва не падала со стула. И когда я уже готова была вскочить и пойти в дамскую комнату, лишь бы только убежать, Тони хлопнул в ладоши и объявил:

— А теперь я прошу всех подняться наверх. А ты, Джулс, пока останься здесь.

Гости зашумели и засуетились, поднимаясь со своих мест. Я в нерешительности замерла у стола. Кое-кто из посетителей снова бросал на меня взгляды, и я, чтобы избежать этого, всё-таки ушла в туалет.

Подкрасила губы, прошлась пуховкой по лицу, проверила, не растеклась ли подводка, поправила прическу. Посмотрела на часы. И долго мне ждать?

Я вышла обратно в зал. С нашего стола уже всё убрали, и я подошла к бару. Бармен улыбнулся мне и протянул коктейль.

— Ваш друг просил вам передать.

Это был такой простой, но трогательный жест со стороны Тони, что я растаяла. Ну и пусть это не похоже на день рождения мечты. Но он же старался как лучше. Хотел, чтобы я стала частью его жизни. Этот ресторан в Западном Голливуде с местной кухней был настолько в его вкусе. И он пригласил всех тех, кто много для него значит. Так что мне не на что было жаловаться.

Я осмелела и, попивая коктейль, разглядывала посетителей. Когда наша шумная компания ушла, посетители в зале быстро о нас забыли, и я больше никому не была интересна. Вот и хорошо. Мне это не нужно. Вопрос в том, готова ли я буду к этому привыкнуть, если останусь с Тони. Хотя, может, я гнала лошадей, наивно думая, что что-то значу для него. Он не спросил у меня, чего я хочу в свой день рождения. Сомневаюсь, что он знал мои интересы. Он горел желанием показать свой Лос-Анджелес, не пытаясь вписать меня в эту систему координат. Пропиликал телефон — кто-то из «Дискорда» прислал сообщение. Я не стала доставать его из клатча. Но мне вспомнилось неожиданное поздравление от Саши. Он очень странный. Разве мог мужчина быть так внимателен, когда нас разделяли тысячи километров и моя любовь к другому? Что-то здесь было не так…

— Мисс? Джулс? — ко мне подошла официантка. — Пройдёмте, вас ждут.

Я пошла вслед за ней на лестницу и поднялась на крышу. Меня окутало теплом ночного Лос-Анджелеса. Повсюду стояли горшки с цветами и деревьями. Звёзд не было видно из-за подвешенных гирлянд с лампочками. Тысячи огней — так можно было описать ночной город. Почти любой крупный город в мире. Но только в Лос-Анджелесе можно было подняться на крышу невысокого здания и увидеть чёрные в ночи зелёные холмы, усеянные мириадами созвездий.

Как я потом узнала, той ночью крыша была полностью закрыта для других посетителей, но количество моих гостей сильно увеличилось. А я и не заметила, как туда проходили, пока мы заканчивали ужин. Как не заметила, что испарилась официантка, которая проводила меня. Я прошла мимо пальм в кадушках, повернула и оказалась на большой площадке, полной народу. Впереди всех стоял Тони. Он широко улыбался мне и вручил огромный букет цветов. На заднем фоне раздалось дружное «Хэппи бёздэй», и вновь откуда-то появилась официантка с тортом со свечами. Я их задула, получила букет и поцелуй в щёку.

Вечеринка затянулась за полночь. Я устала от людей, потому что разговоры все были одинаковыми до безобразия: как мне нравится в Америке; не скучаю ли по России; когда полечу домой; как я познакомилась с Тони; хочу ли быть актрисой и поэтому ли я приехала сюда. И каждый заканчивал фразой: тебе просто повезло, что ты знаешь Тони.

***

Я стояла рядом с Тони, каждую секунду рискуя быть задетой его рукой, — он имел опасную привычку жестикулировать во время разговора — и в пол-уха слушала его бесконечный разговор с Брэдом, Марком и ещё одной девушкой, имя которой не запомнила. Моё внимание было рассеяно. Я устала и лениво рассматривала необычное колье девушки, раздумывая, сколько оно могло стоить — явная бижутерия, но скорее всего, ручная работа, а такие вещи…

— Ты ведь приглашён в субботу? — вопрос Брэда выцепил меня из раздумий.

— Нет. Так и не удалось раздобыть пригласительные, — покачал головой Тони.

— А у меня есть! — хвастливо заявил Брэд, а потом снисходительно добавил: — Ничего, ещё пара ролей, и, может, будешь получать приглашения и на такие встречи.

Тони скривился, но ничего не ответил.

— О чём речь? — спросила я.

— Афтепати у Гуо Пей в субботу. Брэд обещал помочь. Но ничего не вышло. Марк смог найти только один пригласительный. Но я отказался.

Марк покивал в знак подтверждения и сказал:

— Он всё ещё у меня, если передумаешь.

— Почему ты отказался? — обратилась я к Тони.

Он чуть замялся, бросив взгляд на брата:

— Не могу же я оставить тебя одну. Я сказал, что мне нужно или два билета, или ни одного.

Я ему так и не рассказала, что у меня будет аж два билета, так что он мог бы и не отказываться, и собралась исправить положение:

— Тони, я…

Но тут к нам подошёл кто-то из гостей, кто хотел поговорить с ним с глазу на глаз, и Тони, извинившись, отошёл, остальные тоже разбрелись. Ну и ладно. Обрадую его завтра.

Я думала, что без Тони совершенно никому не интересна. Но, возможно, я ошибалась или выпитое давало о себе знать — люди были настроены ко мне благожелательно, всем хотелось поболтать. К счастью, мне кое-как удалось сбежать от них в уголок. Я сидела спиной к шумной компании, глядя на ночной город, который уже засыпал. Меня завораживал шум проезжающих мимо машин, пальм над головой и мерцание огней.

Вдруг кто-то тяжело опустился на стул рядом со мной — я чуть было не обрадовалась, что это Тони, но это оказался противный рыжий Брэд. Он выпил ещё больше и, разговаривая, то и дело фамильярно дотрагивался до моей руки, а я каждый раз вздрагивала и шарахалась. Наверно, усталость дала о себе знать и чаша весов терпения была переполнена, потому что когда он снова, захохотав собственной шутке, потянулся ко мне рукой, я проворно вскочила со стула и сердито посмотрела на него.

— Ну-ну, какая недотрога, — хмыкнул он, поднимаясь. — Когда ты надоешь Тони, я буду первым, кто приласкает тебя.

Быстрее, чем я сообразила, что делаю, я размахнулась и залепила ему пощёчину, сопроводив это соответствующим ругательством на русском матерном. Потом развернулась и зашагала к лестнице. Я не думала, куда пойду, но внутри меня всё протестовало. Это не мой мир. Оказывается, друзья Тони считают меня его подстилкой. А я чувствовала себя покинутой, несмотря на десятки людей. Но среди них всех мне нужен был только один, а его не было рядом. Я даже не знала, чем Тони сейчас занят. Наверняка купается в лучах внимания.

Слёзы обиды жгли мне глаза, я поспешила вниз, стуча каблуками, так что даже не расслышала, как кто-то окликает меня.

— Джулс, стой!

— Ну что? — я повернулась на голос Марка.

— Я видел, что случилось. Брэд — противный мужик. Иди сюда, — мы сели на первом этаже за пустой столик, и Марк отмахнулся от официанта, который хотел к нам подойти. — Я знаю, он говнюк. Тони вынужден терпеть его рядом, потому что у Брэда есть связи, которые могут помочь.

— А мне-то что! — я была больше не в силах сдерживаться и почувствовала, как губы мои скривились, голос сорвался, ещё мгновение — и польются слёзы. — Я… я… просто…

— Я знаю, — Марк говорил мягко, в его взгляде читалось сочувствие. — Тебе будет непросто, ты должна была это понимать, когда летела сюда.

Да, я понимала. Но какая-то часть меня верила в сказку. Наивно думала, что мы с Тони встретимся, и это будет судьба настоящая и неотвратимая. Иначе почему среди тысяч он выбрал именно меня? Почему именно со мной он общался? Он заставил меня чувствовать себя особенной. А теперь отбирал у меня это ощущение. Я жила в Лос-Анджелесе уже две недели, но не знала чего ради.

— Мне жаль, но это Тони. Он может казаться лучшим парнем на планете. Но рано или поздно ты узнаёшь его настоящего. И лучше тебе решить сейчас, захочешь ли ты его, если он покажет свою обратную сторону.

Марк протянул мне салфетку.

— Посиди здесь, приди в себя. Я сейчас.

И он ушёл. Я не смотрела по сторонам, думала, он пошёл к бару. Но через какое-то время рядом со мной сел сам Тони. Он закинул руку мне на плечо.

— Эй, русская девчонка! Почему ты грустишь? Это ведь твой день!

Он сиял, он был счастлив. Он был в своей среде. Марк прав, мне надо решать здесь и сейчас, чего я хочу. Если я выбираю Тони, то выбираю и весь этот его сумасшедший мир. А если нет… То ещё не поздно вернуться домой, к работе, родителям и подругам. Может, ещё не поздно помириться и с Мишей. Хотя нет, так быстро я не позволю ему одержать победу, не хочу слышать его «Я знал, знал, что так и будет».

— Ну? Брэд наговорил разного? — Тони примирительно обнял меня за плечи. — Прости, мне следовало лучше приглядывать за ним. Хочешь, уедем?

Он так обезоруживающе тепло улыбнулся и заглянул в глаза, что я просто не могла больше на него сердиться. В конце концов, я наверняка здесь не случайно.

— Нет, — покачала я головой. — Невежливо сбегать с собственной вечеринки.

Он встал и протянул мне руку. Так мы и вернулись вместе обратно, на крышу. И больше Тони меня не отпускал. Мы танцевали, пили и смеялись. Брэда я больше не видела. И слава богу.

Мы вернулись домой очень поздно на такси. Машину пришлось оставить на парковке у ресторана. Я была пьяна, влюблена и мечтала, чтобы Тони сделал шаг навстречу. Но то ли я была ему совсем безразлична, то ли он не хотел пользоваться положением, мы ехали в такси как чужие. В холле дома мы долго смотрели друг на друга, и я уже начала думать, что он всё-таки меня поцелует. Но он только пожелал мне спокойной ночи, коротко обняв, свистнул Куки и ушёл к себе.

Можно было бы погрузиться в размышления на тему происходящего, но выпитое и усталость дали о себе знать, и я уснула, едва успев стянуть с себя платье и туфли.

========== Глава 11 ==========

Я проснулась поздно, кое-как добралась до кухни и нажала кнопку на кофемашине. Не сказать, что я очень мучилась от похмелья, каток меня не переехал. Наверно, я просто устала эмоционально. Как Тони живёт в этом постоянном шуме из людей, понятия не имею.

— О, ты уже встала? — Тони, бодрый и свежий, вошёл в кухню. Он достал из холодильника бутылку воды, попутно отправив Куки на задний двор. Видимо, он её выгуливал. — Как самочувствие?

— Могло быть и лучше. Ты сегодня дома?

— Да, брал отгул. Знал, что буду не в рабочем состоянии.

Я кивнула и взяла чашку с готовым кофе.

— Тебе сделать?

— Да, пожалуйста. — Он сел за стол и наблюдал, как я хозяйничаю на его кухне. Мне стало неловко, а он как будто оценивал, вписываюсь ли я в интерьер.

— Чем займёмся сегодня?

— Не знаю. Можем съездить на пляж. Сходить в кино вечером? Выбирай, — предложил мне он.

— А ты не мог бы мне показать местные магазины? — спросила я и, чуть помедлив, добавила: — Но только чтобы я не разорилась.

— Ох, шопинг… Да, покажу. Ты хочешь что-то конкретное?

Я, помня про пригласительные на вечеринку Гуо Пей, кивнула.

— Помнишь, ты вчера говорил про афтепати у Пей…

— Забудь, туда не попасть.

— Нет, я могу. У меня есть два билета…

— Что? Откуда?

— Во всяком случае, мне обещали два пригласительных на субботу.

— Кто?

— Один мой знакомый. — Ой-ой, как-то опасно у Тони сейчас загорелись глаза. — Мы работали вместе в Москве, и он сказал, что может достать билеты.

— Ну поздравляю. Иди развлекайся.

От его хорошего настроения не осталось и следа.

— Но их два, и мы могли бы вместе…

— Мне не нужны подачки от незнакомых людей. Я и сам могу туда попасть.

— Я знаю, просто ты говорил, что отказался…

Тони не ответил. Я поставила на стол его чашку с кофе, и мы молча пили, больше не разговаривая. Потом Тони встал.

— Одевайся, через полчаса поедем по магазинам. Я в душ.

Я вздохнула, убрала чашки в посудомоечную и отправилась к себе. И чего он так взвился? Мы можем пойти вместе. Ведь он так хотел этого. Тони любил вечеринки. А такие были полезны и для карьеры тоже. Правда, ему приходится дружить с уродами вроде Брэда… Но это издержки профессии.

***

Мы молча ехали по Лос-Анджелесу, и впервые я не чувствовала радостного восторга. Тони молча сжимал руль и не смотрел на меня.

Мы приехали к Westfield Century City — огромному торговому центру недалеко от Беверли Хиллз. Да, здесь было где разгуляться, несколько этажей, сотни брендов и магазинов, от знакомых и привычных H&M, Zara, GAP и Lacoste, до совершенно новых для меня. Я позабыла о размолвке с Тони и с удовольствием занырнула в мир вешалок, примерочных и улыбчивых продавцов.

Я порхала из магазина в магазин — здесь было столько всего! Я шла мимо витрин, замечала красивое платье и тут же пропадала для общества. Тони ходил за мной. Кажется, он тоже расслабился и позабыл наше разногласие.

— Ну, как тебе? — я вышла из примерочной в Abercrombie & Fitch в длинном облегающем чёрном платье с разрезом по ноге чуть не до талии.

— Вау… ты… Ты точно не хочешь начать карьеру модели?

— Нет, — рассмеялась я. Куда мне, плоской коротышке, до его бывшей с формами, как у богини?

— Что бы ты ни примерила, тебе идёт.

— Спасибо. Как думаешь, можно надеть это на вечеринку? Или выбрать что-то поярче?

Выражение лица Тони сразу же помрачнело, но он всё же кивнул.

— Вполне. Но можешь выбрать ещё что-нибудь. Вдруг передумаешь.

Тони не снимал кепки и очков, прячась от посетителей за вешалками и журналами. Так он делал, когда хотел отгородиться от лишнего внимания. Но к концу нашей прогулки по торговому центру он совсем расслабился, и мы уселись перекусить в бургерной. Здесь он откинулся на стул и наконец-то снял свою маскировку. Но не успели мы сделать заказ, как к нам подскочили какие-то девушки с телефонами и небольшой камерой. Одна снимала, а вторая начала просить сделать совместное фото. Та, что снимала, не говорила ни слова, и почему-то направляла камеру больше в мою сторону. А вторая была очень шумной и навязчивой. И хотя буквально накануне Тони был счастлив похожим просьбам, сегодня был явно не в том настроении. Он кисло улыбнулся дежурной улыбкой и, едва они отошли, сказал мне:

— Пойдём отсюда.

— Но мы же…

— Я сказал, идём!

Я послушно вскочила, схватила пакеты и поспешила за ним.

— Тони, что-то не так?

— Всё нормально.

— Я же вижу, что нет. Вчера ты раздавал автографы направо и налево. А сегодня разозлился.

— Завтра поймёшь почему, — мрачно заверил он меня.

Я пожала плечами. Мне надоело его дурное расположение духа. Обедали мы уже дома заказанной тайской едой на вынос. Тони смотрел телевизор, я сидела в кресле и рисовала.

Утренняя газета принесла новости — кадры не самого высокого качества на странице про знаменитостей. Мы с Тони за столиком в бургерной. «Кто новая пассия Тони Беннетта?» гласил заголовок. И я с удивлением узнала, что совсем не обязательно давать какие-то интервью, о тебе всё уже знают и напишут. Оказалось, что я «новая девушка звезды сериала “Спасение”, который, как известно, долгое время встречался с Хелен Прайс. Но теперь у него появилась новая возлюбленная. Её имя хранится втайне, но из достоверных источников нам стало известно, что буквально пару дней назад парочка вместе с друзьями отмечала день рождения одного из друзей Тони в ресторане Западного Голливуда».

Тони сидел мрачнее тучи. Я отложила газету и посмотрела на него.

— Это разве не жёлтая пресса? Никто не воспримет их слова всерьёз.

— Поверь, многие как раз только такие и читают, — он поднялся и достал из холодильника пачку с соком, — и всё принимают за чистую монету. Тем более что от истины не так уж и далеко.

— В каком смысле? — неужели мои молитвы услышаны, и теперь мы будем вместе?

— В таком, что мы и правда были на дне рождения одного из друзей в Западном Голливуде, я и правда встречался с Хелен, и я звезда «Спасения». Плюс фото с неизвестной девушкой после шопинга, который мы явно совершали вместе. Да это просто подарок для сплетников!

Он вышел на задний двор, выпустив Куки из кухни. Я поспешила за ним.

— Объясни мне, — начала я, неуверенная, что хочу знать ответ, — почему это так тебя задевает?

Тони быстро обернулся и долго смотрел на меня. Я изо всех сил старалась сделать так, чтобы мой вид не напоминал молящего о милости господа бога. Несколько раз Тони как будто собирался что-то сказать, но в итоге просто покачал головой.

— Не бери в голову, Джулс, это часть моей жизни. Пресса всегда сочиняет. Не удивлюсь, если в сети тоже уже выложены фото. Мне нужно отъехать по делам. Не скучай тут.

И он ушёл.

***

Тони был прав — чёрное платье я надевать передумала. Слишком официальное. В итоге я выбрала широкие брюки и блузку без рукавов. А к ним те самые красные туфли, которые произвели на Тони впечатление пару недель назад.

— Мне нужен твой совет.

Я вышла в гостиную, где Тони читал какие-то бумаги, бормоча под нос.

— Как я выгляжу?

Он отвлёкся от бумаг, внимательно посмотрел на меня и кивнул. Не такой реакции я ждала.

— Ты точно не поедешь со мной? — с надеждой спросила я. Не хотела сдаваться и верить, что он из вредности отказывается.

— Нет. Это твоя удача, что ты заполучила пригласительный. Развлекайся.

Он уже не смотрел на меня, занятый своим делом. Я круто развернулась и пошла к себе готовиться к первому выходу в свет. Дел у меня было немало: я проверила сообщения, зависла в «Твиттере», зашла в «Дискорд», перекинулась парой фраз с Шерил. Она спросила про новые зарисовки, и пришлось залезть в скетчбук, чтобы сделать несколько снимков (мне очень не хватало моего сканера), потом я заказала такси, снова зашла в «Твиттер», полайкала интересные посты. Долго возилась с ногтями. Поговорила с Челси, ответила в «Твиттере» на сообщение о заказах на рисунки. Сходила в душ и сделала причёску — собрала волосы в низкий пучок. Поговорила с Аделин, написала сообщения Насте и Кате, оделась, посмотрела на часы. У меня было ещё полчаса — ехать я собиралась ближе к закрытию выставки.

Я вышла в гостиную и не обнаружила там Тони. Постояла, прислушиваясь, — тишина. Полная, оглушающая. Даже Куки нигде не было видно и слышно. На всякий случай, я постучала в спальню Тони и, не получив ответа, приоткрыла дверь.

Ни разу здесь не была. Хоть мы и делили один дом, вместе проводили время, но было ощущение, что живём мы как минимум на соседних улицах. Он не лез в моё личное пространство, а я не знала, как далеко имею право заходить на его территории.

В его комнату падал свет заходящего солнца, окрашивая её в золото. Честно говоря, не знаю, чего я ждала от его спальни, но она разительно отличалась от остального дома. Его дом был чистым, светлым, уютным, но каким-то нежилым. Складывалось ощущение, что он каждый день ожидал прихода фотографов из журнала «Дизайн интерьера» — нигде ничего не было разбросано. Всё было выполнено в едином стиле — современно, но с налётом неоклассики. Комната Тони контрастировала с остальным домом. Тёмные цвета, лаконичность, строгие линии, чёрное кожаное кресло-шезлонг у самой раздвижной двери на улицу. Шторы угольного цвета, высокая кровать без ножек, на которой было постелено сбитое бельё — разве горничная не приходила сегодня? — то там, то тут высились стопки журналов, партитур, книг о музыке и кино. Здесь сильно пахло ароматизатором, который напоминал туалетную воду Тони. Он не выключил большой белый торшер рядом с креслом, и у меня вдруг сложилось ощущение, что он где-то здесь, может, в ванной… Но в доме никого не было.

Снаружи просигналила машина такси. Я сбросила с себя оцепенение, прикрыла дверь, дала себе несколько секунд собраться с мыслями, а потом вышла из дома.

Очень странно, что Тони вот так молча ушёл. Обычно он всегда предупреждает. И где Куки? Может, они на прогулке, или я просто её не заметила? Собака не упускала возможности тявкнуть на меня.

Чем ближе я подъезжала к The Broad — галерее, где проходила выставка, — тем больший трепет меня охватывал. Саша прислал мне телефон некой Хайди, у которой я должна была получить свой пригласительный на вечеринку после выставки. А пока мне предстояло просто бродить по просторным залам и рассматривать платья и костюмы.

Время от времени я поглядывала на посетителей. Когда видела людей в джинсах, думала — не выгляжу ли я слишком вычурно? Но потом натыкалась на женщин в коктейльных платьях, и тогда сомневалась — не слишком ли простой наряд выбрала?

Постепенно блеск нарядов и ужас от пребывания здесь без спутника перестал застилать мне глаза, и я начала наслаждаться происходящим. Чем дальше продвигалась по музею, тем свободнее себя чувствовала.

Разглядывая то самое платье Рианны с Met Gala, я думала, что Тони мог бы стоять сейчас рядом со мной, и тогда бы я ему всё-всё рассказала про ткань, цвет, его вес и почему оно настолько великолепное. Но Тони рядом не было, и мне никак не удавалось избавиться от ощущения, что что-то сделала не так.

Ближе к семи вечера гостей, которые не должны были остаться на вечеринку, начали провожать к выходу. Я заметила, что один из залов был закрыт ещё раньше. И чуть позже узнала, что именно там и разместили фуршетные столы, небольшую сцену для приглашёного диджея. Я позвонила Хайди, и через пять минут возле дверей в закрытый зал появилась маленькая юркая девушка, которая бойко щебетала на английском, время от времени вставляя русские словечки с ужасным акцентом.

— Ваши пригласительные. Какие классные туфли! Где брали? О, вы одна, но Алекс сказал, что вас будет двое? Ладно, не важно, развлекайтесь. Мне босс звонит. Редкий придурок. Ладно, пока-а-а!

Я не успела и двух слов вставить в этот монолог, как Хайди испарилась. На часах было без пяти семь, и я подошла к двум мужчинам в тёмных костюмах, которые, должно быть прекрасно видели и меня, и Хайди, но лишь теперь, когда у меня был пригласительный в руках, соизволили посмотреть не сквозь меня и пропустить внутрь.

Я заметила ещё нескольких людей с выставки и зацепилась за них взглядом как за якорь и маркер, что я в правильном месте. В зале по-прежнему стояло несколько экспонатов. На сцене возились какие-то люди, диджей, прислонив наушник к одному уху, что-то прослушивал, кивая в такт головой. В целом, вообще ничего особенно примечательного или необычного. Если опустить, что я находилась в другой стране, и что это помещение было выставочным залом, то легко можно было бы представить себя и в Москве. Я взяла у остановившегося рядом со мной официанта бокал с шампанским. Он вежливо улыбнулся, и мне сразу стало чуть легче. Вспомнилось, как мой папа бурчал о «дурацких ухмылочках американцев», но я не видела ничего плохого в том, чтобы люди показывали своё расположение друг к другу.

С другой стороны зала я заметила несколько столиков и диванчиков и направилась туда. Присев за один из них, принялась рассматривать людей, размышляя, что я вообще тут забыла. Вот кто бы тут прекрасно себя чувствовал, так это Тони.

Народу всё прибывало. Несколько раз я видела мелькнувшую Хайди. Она явно была из команды организаторов, поэтому носилась со скоростью света то туда, то сюда, а я с ностальгией вспоминала свою работу и тот корпоратив, который подружил нас с Сашей.

По сути, мне нечем было заняться. Я только пялилась на гостей, среди которых, кажется, заметила и парочку довольно известных лиц, скучала по Тони, думая, что лучше бы мы провели этот вечер вдвоём. Несколько раз я ловила на себе взгляды вроде «а это кто? Актриса? Журналист? Модельер?» Потом смотревший приходил к выводу, что я никто из них, и отворачивался. Я решила как минимум дождаться появления самой Гуо Пей. Вряд ли у меня будет возможность подойти к ней, но хотя бы посмотрю издалека. А может, мне повезёт и она оставит мне автограф на пригласительном, чтобы я могла потом всем рассказывать о том, где была и кого видела.

Закусок было маловато, а шампанского многовато. Диджей давно уже завёл свои пластинки, и часть гостей танцевала. Я скучала и уже собиралась было сдаться и уйти, но тут на сцену вышла сама Гуо — миниатюрная и изящная, как фарфоровая статуэтка. Она, улыбаясь, благодарила всех за тёплый приём, пробовала пошутить про распространение китайского квартала на Лос-Анджелес, а потом спустилась в зал, и её тут же окружили со всех сторон.

Сидеть на одном месте было уже просто невыносимо, так что я встала и прошлась немного по залу, нарочито медленно. Поймала официанта, взяла ещё один бокал шампанского. Краем глаза поглядывала на Гуо, надеясь, что скоро все с ней наболтаются, и я смогу прорваться к модельеру.

Рассеянно осматривая зал, я вдруг заметила Брэда, который совершенно точно меня узнал и не отводил взгляда. Изобразив на лице вежливую улыбку, я кивнула, молясь, чтобы он ко мне не подошёл — всё ещё не могла простить ему его поведения на моём же дне рождения. Но тут рядом с ним я увидела его. Тони выглядел великолепно. Ему шёл его костюм, как и всегда, — тёмно-синий, почти чёрный, в петлице я заметила контрастный лиловый платок, и готова была поспорить, что и носки у него в тон — он никогда не боялся ярких цветов.

Он поймал мой взгляд. Не знаю, что выражало моё лицо, но на его сменилось несколько выражений: от торжества до снисходительного добродушия. Он что-то сказал Брэду и направился ко мне. Я с облегчением вздохнула. Он был здесь, а остальное перестало иметь значение. Неважно, почему он пришёл, хотя и говорил, что не собирался. Неважно, что мы поругались на почве пригласительных. И совсем не важно, что я тут промучилась несколько часов, не зная, куда себя приткнуть. Теперь я могу ходить за ним хвостом, вежливо улыбаться, изображая глухо-немую и смеяться шуткам его приятелей — или что там делают порядочные спутницы представителей шоу-бизнеса?

— Привет, — я потянулась к нему для приветственного поцелуя в щёку.

— Как ты? Не скучаешь?

— Да нет. Тут, — я осмотрела зал, полный совершенно незнакомых мне людей, — интересно.

— Понятно.

Гордость не позволила мне сказать правду, но по его тону я поняла, что обмануть Тони мне не удалось.

— Уже говорила с мисс Пей?

— Ещё нет. Вокруг неё так много народу.

— Идём, — Тони взял меня за руку и повёл прямо к модельеру?

— Ты что, знаком с ней?

— Нет. Но сейчас познакомимся.

Тони уверенно провёл меня прямо к Гуо.

— Добрый вечер, мисс Пей. Я Тони Беннетт, а это моя подруга Джулс. Она ваша большая поклонница.

— О! — мне показалось, что модельер слегка смутилась под напором Тони. — Приятно познакомиться, Джулс, — она пожала мне руку.

— И мне, — всё, что я смогла из себя выдавить. Я смотрела на неё во все глаза, чувствуя на себе взгляды тех, кого Тони бесцеремонно растолкал, и не могла связать двух слов. Возможно, пить шампанское было не такой уж хорошей идеей.

Гуо выжидательно улыбалась, как бы спрашивая, чего я от неё хочу. Положение снова спас Тони.

— Можно фото на память?

Он тут же вручил кому-то свой телефон, и мы встали по бокам от модельера. Позже, рассматривая те несколько снимков, я не могла не поразиться тому, как изысканно выглядит Гуо, как обворожительно, легко и расслабленно улыбается Тони, и какая вымученная улыбка у меня. Впрочем, выглядела я не так уж и плохо. Вписывалась в обстановку.

— Спасибо! Выставка чудесная, и вы великолепны, — расточал комплименты Тони, пока я пыталась что-то сделать со своим лицом, которое горело от стыда. М-да, хороша подружка у актёра, которая теряется на людях и боится слово вымолвить.

— О, смотри, вон Майкл! — воскликнул Тони. — Пойдём поздороваемся, — и потащил меня куда-то.

Ситуация снова стала напоминать мою вечеринку в честь дня рождения. С той только разницей, что теперь я была ещё больше невидимка, чем до этого. Я держалась чуть в стороне от Тони, чтобы нас не представили парочкой, как это уже было разнесено в жёлтой прессе.

Мы снова с кем-то говорили, пили (в основном я, потому что Тони не хотел бросать машину в центре города), а потом танцевали, повторяя вечер трёхдневной давности.

========== Глава 12 ==========

Discord (общий чат)

Рут: Вы только посмотрите, что пишут в «Звёзды Лос-Анджелеса»!

Шерил: Ого!

Челси: Это Джулс?

Рут: А то кто же?

Рут: Добилась-таки, чего хотела.

Челси: Рут, это общий чат, не забывай.

Рут: А я прекрасно это помню! И мне нечего стыдиться.

Шерил: А что такого в фото? Конечно, их видели вместе!

Челси: Разумеется. Тони пригласил Джулс в Лос-Анджелес. Конечно, он проводит с ней время. Тебе бы, Рут, порадоваться за неё.

Рут: А чего мне радоваться? Я живу в соседнем городе, а что толку? Я обивала пороги гостиниц, где он жил. Ходила в те же клубы, в которые ходит и он. И никакого проку! Лишь однажды удалось сделать фото.

Челси: Рут, я понимаю. Мы тут все примерно в одном положении. Мы всего лишь его фанаты, а он звезда. Он один, нас тысячи.

Рут: Я знаю, знаю! Но если кто-то и должен был дотянуться до него, то точно не какая-то девчонка из другой страны!

Шерил: Джулс — не какая-то там девчонка. Она одна из нас. Рут, здесь не место, чтобы изливать яд.

Аделин: Стоп, что я опять пропустила?

Челси: Джулс видели с Тони в торговом центре ЛА.

Аделин: Класс! Они долго продержались.

Рут: Долго?

Аделин: Я была уверена, что про них начнут болтать ещё на первой неделе.

Шерил: Да, я с тобой согласна. Тони сейчас занят в новом проекте на HBO. Они активно рекламируются, так что к нему повышенный интерес.

Челси: А когда пойдёт время постпродакшена, то он будет нарасхват.

Аделин: Так он представил Джулс как свою девушку или нет?

Джулс: Мы не встречаемся.

Шерил: О, дорогая, ты здесь!

Джулс: Да. Это фото сделали какие-то девчонки в торговом центре.

Джулс: Тони очень разозлился.

Шерил: Почему? Он ведь любит, когда его узнают. Всегда приветлив с поклонниками.

Рут: Всегда! Как же!

Джулс: Кажется, это были не просто поклонники. Одна из них снимала всё на камеру. Мне кажется, они что-то вроде папарацци. Возможно, это просто совпадение.

Челси: Рут, это было просто недоразумение.

Аделин: И что было дальше?

Джулс: Ничего, мы ушли, и Тони был не в духе весь вечер.

Рут: И как он целуется? Так же круто, как на экране?

Шерил: Рут!

Челси: Рут!

Аделин: Рут… По правде, мне тоже любопытно.

Джулс: Мы… мы не целовались. Пока.

Шерил: Ты не обязана была отвечать.

Челси: Рут, это грубо.

Аделин: Ничего, дорогая, у вас всё впереди. Может, если он держит тебя на расстоянии, то у него есть на то причины?

Рут: Да, например, что она не суперзвезда.

Челси: Рут! Последнее предупреждение!

Рут: Ладно-ладно, молчу.

Я вышла из общего чата. Рут, конечно, та ещё зараза. Но она права. Наши отношения с Тони никуда не двигаются. Может, он и не хочет, чтобы мы были вместе. Может я всё себе навыдумывала? Но когда мы были вместе, нам было хорошо. Я чувствовала это и знала, что не обманываюсь.

Дискорд (закрытый чат)

Челси: Джулс, мне очень жаль, что Рут позволяет себе подобные высказывания. Ты не обязана отвечать на её провокации. Надеюсь, ты не сильно расстроилась.

Джулс: Спасибо, Челси. Она права. Мы с Тони никто. Иногда мне кажется, что между нами что-то есть. Я ловлю на себе его внимательные взгляды. Но иногда мне кажется, что я просто какая-то тень в его доме.

Челси: Я уверена, что это не так. На всё есть причины. Может, тебе попробовать с ним поговорить?

Джулс: И что я ему скажу? «Тони, ты будешь моим парнем?» Это странно.

Джулс: И потом… пока мы не завели этого разговора, у меня ещё есть надежда. Но если я спрошу, а он ответит отказом… То что мне делать тогда? Уезжать? Тогда зачем я вообще приехала?.. С вами я могу говорить откровенно?

Челси: Разумеется! Я поэтому и создала этот отдельный чат, чтобы ты могла рассказывать всё как есть. И мы никогда и никому не передадим то, о чём здесь говорим.

Джулс: Спасибо.

Джулс: Я влюбилась в Тони незаметно для себя. В него как человека, а не как актёра, когда я увидела, как он общается с поклонниками, как отвечает, как вовлечён в жизнь фанатов в сети. Как приветлив и открыт в «Твиттере». И я подумала: если он такой живой и настоящий, то есть шанс перейти эту черту. Стать ему кем-то большим.

Джулс: Рут права, я сорвала куш, получила доступ к нему. Это ли не то, о чём мечтала почти каждая из нас? Но мы с ним то ли топчемся на месте, то ли он и не планировал со мной никаких отношений, то ли есть ещё что-то.

Джулс: Я не могу сейчас пойти выяснять отношения. Потому что в случае, если он скажет, что я себе всё выдумала, мне придётся как минимум съехать от него. Искать квартиру и думать, чем заняться. Или вернуться с позором в Россию.

Челси: Почему с позором?

Джулс: Ты правда не понимаешь? В моей стране люди, которые вырвались за границу всё ещё считаются счастливчиками по жизни. Им завидуют, и всем кажется, что жизнь здесь, особенно в Голливуде — просто сказка. А если ты не сумел здесь зацепиться, то все кому не лень будут тыкать в тебя пальцами и смеяться.

Челси: Это очень обидно.

Джулс: Жизнь вообще часто несправедлива.

Челси: А ты хочешь остаться здесь? В Америке?

Джулс: Я не знаю. Здесь всё чужое. Но я не скажу, что сильно скучаю по дому. Мне бывает одиноко. Но тогда я захожу сюда, разговариваю с вами, и мне становится легче. Или переписываюсь с друзьями из Москвы. Это не то же самое, что быть рядом с ними. Но это хоть что-то. Я ещё не привыкла. Не поняла, смогла бы я здесь жить или нет. Прошло мало времени.

Челси: Я понимаю.

Джулс: Но я всё ещё планирую остаться здесь до середины сентября. А дальше будет видно.

Челси: От встречи со мной и Аделин ты не отмажешься! Я прилечу 26 числа. Купила билеты.

Джулс: Ура! Как я рада! Это отличная новость.

Челси: Так что не скучай и жди нас!

***

Наверно, мне пора прекращать вести ночной образ жизни. Снова засиделась допоздна, и теперь это нельзя объяснить никакой разницей в часовых поясах — я вполне адаптировалась к местному времени.

Тони, как обычно, был уже на работе, и я решила, что мне пора начать осваивать город более активно. Машину я водить не умела, так что вызвала такси и отправилась гулять в центр.

Даунтаун Лос-Анджелеса меня привлекал в первую очередь небоскрёбами. А ещё тем, что неподалёку располагался исторический центр города — так что я рассчитывала полюбоваться архитектурой. Читая про достопримечательности Лос-Анджелеса, я узнала, что в мэрии есть смотровая площадка, доступ к которой совершенно открыт для всех желающих, — разве можно упустить такую возможность?

У меня было ощущение, что я оказалась на съёмочной площадке какого-то фильма. Только сейчас я осознала, что башню Банка США, ту самую, куда мы ходили с Тони в ресторан в первый вечер, я видела, и не один раз, в разных голливудских фильмах. У меня даже появилось жгучее желание пересмотреть «Трансформеров». Архитектура Америки 20-х годов — это неоклассика и ар-деко. Меня завораживали строгие геометрические линии, узоры и лепнина, приглушённые тона.

Подниматься по ступеням Сити Холла было волнительно — не могла поверить, что вот так запросто можно зайти в правительственное здание. Но оказалось, что это так — я заполнила карточку посетителя, мне выдали бейдж, — и всё. Как и в башне Банка США, мне пришлось «пересесть» из одного лифта в другой. «Mayor Tom Bradley Room» — гласила надпись на двадцать седьмом этаже прямо над бюстом того самого Бредли — первого и единственного афроамериканца, который правил городом аж двадцать лет.

Вид со смотровой площадки открывался невероятный! Я медленно шла по кругу, наткнувшись только на пару из немецкоговорящей страны, которые попросили меня их сфотографировать. Город простирался бесконечно далеко. Я никогда не считала, что Лос-Анджелес — это сплошные небоскрёбы, как представляла себе Нью-Йорк. И всё равно, только увидев своими глазами, насколько одноэтажна Америка, поняла, как сильно в нас укоренились некоторые стереотипы. С какой бы стороны башни Тома Бредли я ни смотрела, видела лишь крыши домов и линии дорог до самого горизонта, который очерчивали горы.

Спустившись вниз, я взяла кофе в небольшой палатке и пошла изучать небольшой парк, раскинувшийся прямо под стенами мэрии. То там, то тут я натыкалась на группы людей. Дети, играющие возле фонтана; молодые люди, которые сидели или лежали прямо на траве; туристы с телефонами на вытянутых руках — они, почти как и я, вертели головами, пытаясь рассмотреть каждую мелочь. Найдя пятачок на газоне, с которого был виден Сити Холл, я присела и достала скетчбук.

Я работала около часа, зарисовывая всё, что видела, — мэрию, фонтан, пальмы, влюблённую парочку в нескольких метрах от меня. Мне нравилось видеть, что книги по художественному мастерству, которые я не очень-то усердно читала, всё же давали результат — мои рисунки стали выглядеть натуралистичнее. Я пожалела, что не взяла с собой уголь и другой блокнот. Наверняка тогда вышло бы ещё лучше. Рисуя, я вспоминала Сашу с его уверенным «ты художник» и пыталась представить, каково это — выйти за рамки привычных фан-артов и заняться настоящим искусством.

Я поднялась, разминая затёкшие ноги, полная вдохновения. А почему бы и не попробовать? Тони — актёр, а я буду его девушкой-художницей, которая представляет свои работы в какой-нибудь частной галерее. Мы будем очень хорошо смотреться на снимках. Он смуглый и уверенный в себе. И я, его хрупкая фея из России.

Домой я вернулась в приподнятом настроении.

На кухне лежали новые газеты, где строились предположения о том, кто я такая. Очень странное ощущение — видеть свою фотографию на печатной странице, зная, что она продаётся многотысячным тиражом.

— Привет, Джулс! Как твой день сегодня?

Я обернулась. Тони стоял в одних шортах, явно только что из душа. Капельки воды блестели на его волосах.

— Неплохо. Смотри, — я достала из сумки скетчбук и показала ему зарисовки.

— М-м, интересно. Как тебе даунтаун?

— Очень деловой.

— Видела? — Тони кивнул на стопки газет, отходя от меня.

— Мельком. И что там?

— Ничего интересного. Марк говорит, что это даже на руку нам сейчас. Больше огласки не повредит.

То есть вот так. Важно, чтобы было больше огласки.

— Ясно.

Я собиралась уйти, но он поймал меня за руку и, пристально глядя в глаза, спросил:

— Джулс. Сходим куда-нибудь?

Чтобы не обращать внимание на его обнажённый торс — который я видела не однажды, но который всё равно сбивал мысли не в ту сторону, — я смотрела ему прямо в лицо. Сейчас, в клонящемся к заходу солнце его глаза казались тёмно-синими. Что-то в тоне его голоса заставило моё сердце подпрыгнуть и часто забиться.

— Так что? Сходим?

— Да.

— Отлично. Хочу показать тебе одно место. Оденься попроще.

Я остановила свой выбор на джинсовой юбке, футболке и кедах.

— Прекрасно! — похвалил меня Тони. — Ты как будто чувствуешь, куда мы отправляемся.

— Нет, понятия не имею.

Оказалось, что мы пришли в бар в полуподвальном помещении где-то в районе Санта-Моники. Машину Тони оставил дома. Это было очень шумное и многолюдное место, несмотря на будний день. В центре бара стоял бык — американское родео. Желающих попробовать свои силы было огромное множество. Повсюду раздавался свист и улюлюканье, кто-то громко смеялся.

— Я принесу выпить, — крикнул мне на ухо Тони и ушёл.

Я с интересом наблюдала за рослым парнем, который пытался не вывалиться из седла. Меня оглушали крики и музыка, в баре стоял густой дым от сигарет, но мне нравилось. Хоть какое-то разнообразие среди пафосных кафе и ресторанов.

— Держи! — Тони протянул мне один из стаканов с виски со льдом. Я поморщилась, не очень любила его. Но освободившаяся рука Тони, которой он обнял меня за талию, всё компенсировала. — Давай! — закричал он парню на быке, и тот в ту же секунду свалился. Раздались оглушительные вопли и смех. Кто-то по соседству подтолкнул Тони локтем и подмигнул. Я не поняла, чему они рассмеялись. Но общая атмосфера веселья передалась и мне.

Какая-то смелая девушка вошла на ринг, и мужская половина бара разразилась ещё более громкими криками. Не прошло и минуты, как я уже хлопала вместе со всеми в ладоши и кричала:

— Держись! Держись! Держись!

И она держалась. А когда, измученная, соскользнула с быка, её подхватил на руки какой-то мужчина, и поцеловал её так, что мне стало жарко, а кто-то пронзительно свистнул.

— Это моя жена! — заорал мужчина, и они оба, раскланиваясь, вышли из ринга.

Я не знаю, сколько мы провели там времени. Мы то наблюдали за родео, то сидели за столиком. Разговаривать в этом шуме было невозможно. Но отчего-то впервые я почувствовала, что мы с Тони стали ближе. Может, потому, что он часто приобнимал меня за талию, причём делал это так легко и естественно, будто мы встречаемся уже не один месяц. А может, потому что за столиком он сидел не напротив, как обычно, а рядом, и я чувствовала его ногу своей ногой.

Наконец мы вышли из переполненного бара, смеясь и держась за руки.

— Это было безумие! Видела этого парня?

— Ничего подобного не видела раньше! Бедолага упал сколько? Раз десять?

Но чем дальше мы шли в прохладе наступившей ночи по пустынной улице, тем яснее я ощущала свою руку в его. Мне нравилось, как крепко он меня держит. Шум баров и улиц остался где-то позади. Лёгкий ветер остужал щёки. Я чувствовала, как меня бьёт мелкой дрожью. То ли из-за прохлады вечера, то ли из-за волнения. Сейчас я яснее, чем когда-либо прежде, ощущала, что влюблена, что я просто обожаю мужчину, который идёт рядом со мной. Что мне нравится в нём решительно всё. И даже его собака, которая никак не хочет полюбить меня. Когда я была в России, то даже в самых смелых мечтах не представляла себе всё так.

Мы шли всё дальше от баров в сторону океана. Я почти слышала его шум. Вдруг Тони остановился и развернул меня к себе. Он пристально посмотрел мне в глаза. Потом поднял голову вверх и улыбнулся. Я повторила его жест — над нами качались ветви большого раскидистого дерева, — но не поняла, что вызвало его улыбку. А когда опустила голову, Тони снова смотрел на меня.

— Здесь… это идеальное место. И ты тоже, — тихо сказал он, приближаясь ко мне.

Через мгновение я почувствовала его губы на своих. Это не был робкий первый поцелуй влюблённых, а горячий, решительный, почти отчаянный. Меня окутал запах виски, сигаретного дыма, которым пропахла его футболка, и туалетной воды. Голова пошла кругом, когда он положил руку мне на затылок, удерживая меня.

Мне казалось, что прошла целая вечность, прежде чем он отпустил меня. Если и до этого моё сердце готово было выпрыгнуть из груди, то теперь оно беспорядочно билось о рёбра, не в силах успокоиться.

Тони снова внимательно посмотрел на меня.

— Идём.

Он потянул меня за собой, и мы быстро пошли, держась за руки, в сторону океана. Вскоре мы вышли на пляж, но Тони не остановился. Казалось, у него есть конкретная цель. И вскоре мои догадки подтвердились.

Тони потащил меня за руку к спасательной будке, и я испугалась, что это запрещено, но он крепко держал меня, и мы поднялись по деревянным ступеням наверх.

Мы сели на деревянную площадку будки и смотрели на океан, освещаемый луной и звёздами. Где-то далеко справа застыл парк аттракционов. Я дышала полной грудью и чувствовала себя невероятно счастливой. Тони по-прежнему не выпускал моей руки, он положил её себе на колени, и я старалась не думать о том, что может случиться здесь, или дома. На губах горел поцелуй. Я чувствовала его до сих пор. И хотела, чтобы это повторилось. Я хотела снова ощутить ту уверенность и желание, с какими он целовал меня, страстно, почти грубо. Никаких невинных жестов. Его язык не то чтобы ласкал мой рот, скорее изучал и пробовал меня на вкус, и, чёрт побери, я хотела снова ощутить это. Даже сама мысль о его губах вызывала у меня нетерпеливое желание.

Как это будет? Не здесь ведь, нет? В его спальне на чёрных простынях? В моей спальне на кремовых? Или мы не успеем добраться до кровати?

— Улиана, — голос Тони вывел меня из размышлений. Он ни разу не называл меня моим русским именем. И я догадалась, что он хочет сказать, что-то важное. — Я счастлив, что ты со мной. Я рад, что ты приехала. И мне нравится твоё соседство в моём доме.

— Я тоже счастлива жить с тобой в одном доме, — улыбнулась я.

Тони помедлил, я была уверена, что он хочет ещё что-то сказать, но он лишь притянул меня к себе, обнимая за плечи. Моя рука, оставшись без тепла его пальцев, стремилась согреться.

— Тебе холодно?

— Немного.

— Мы можем поехать домой.

Почему мне вдруг стало так тоскливо? Как будто тяжёлое предчувствие вдруг окутало меня. Волшебный вечер потерял всё очарование. Я испугалась, что Тони прогонит меня. Он явно сказал мне не всё, что хотел. Стремясь оттянуть что-то плохое, что, мне казалось, должно произойти, я покачала головой:

— Нет. Давай еще посидим.

— Давай, — Тони прижал меня к себе, поглаживая мою руку, и я положила голову ему на плечо. Я хотела, чтобы то чувство горечи, которое вдруг накрыло меня, исчезло.

Когда мы вернулись домой, то почему-то долго мялись в холле. Я хотела, чтобы он или снова поцеловал меня, или что-нибудь сказал, чтобы развеять мои страхи и сомнения. Но Тони отчего-то молчал и смотрел в пол, не выпуская моей руки.

— Я, пожалуй, пойду, — мне пришлось первой нарушить это молчание. — Спокойной ночи, Тони.

— Спокойной ночи, Джулс.

И он быстро чмокнул меня в губы, а потом ушёл к себе.

Я была совершенно потеряна и не знала, что и думать. Каких-то пару часов назад Тони страстно целовал меня посреди улицы под цветущим деревом. А теперь сбегает. Расстроенная, я ушла в свою комнату и закрыла дверь.

Наутро Тони не оказалось дома. Это было в порядке вещей. Он или уезжал на студию, или на пробы, или встречи. Иногда он зависал у своего брата.

Я сварила кофе, сделала себе сэндвич, предварительно подсунув Куки её любимые «кукиз», и ушла к себе. Тони терпеть не мог, когда я ела в спальне. Однажды он отчитал меня так, что я почувствовала себя нашкодившим ребёнком. Но раз его нет, то что он мне сделает. К тому же, он как минимум задолжал мне объяснения. Я ничего не могла с собой поделать, стоило мне вспомнить его губы на своих, как у меня сбивалось дыхание. Но странные слова Тони, недосказанность наводили тоску. Может, я себе всё выдумала, и мы были вовсе не так близки, как мне хотелось думать?

Я включила ноутбук и полезла разбирать сообщения в «Твиттере», «Дискорде» и почте. Потом поплавала в бассейне.

Ближе к ланчу я стала с тревогой поглядывать на часы. Тони не было, но обычно он предупреждал, если задерживается. Но он и не звонил, и не оставил записки. А писать ему первой мне не позволяла гордость.

Целый день я бесцельно шаталась по дому, плавала, иногда перекусывала — аппетита особо не было, — читала. За окнами стемнело, а его всё не было. И тогда я закрылась у себя, злая и обиженная. Я взялась за книги по рисованию, надеясь, что меня это отвлечёт. В одном из магазинчиков я прикупила себе несколько учебников по рисованию, пару книг по искусству и гид по музеям Лос-Анджелеса. Теперь я совмещала практику английского с изучением теории художественного мастерства.

В дверь тихо постучали.

— Входи! — отозвалась я, не отрываясь от своего занятия.

— Я не помешал?

— Конечно, нет, — я так и не обернулась. Рука быстро набрасывала новый эскиз.

Тони осторожно убрал волосы с моего плеча, и через мгновение я почувствовала прикосновение губ к коже, там, где заканчивался вырез футболки. Он не остановился на этом, поднимаясь выше к шее и мочке. Звякнула серёжка. Я сидела, замерев и пытаясь угадать настроение Тони.

— Джулс, — ухо защекотало от теплого дыхания. — Джулс…

— Да?

— Я веду себя как дурак, я знаю. Прости.

Хоть какая-то компенсация за сомнительное завершение вчерашнего вечера.

— Мне кажется, я впервые чувствую нечто подобное, — продолжал он, перемежая слова с лёгкими поцелуями. Моё дыхание стало прерывистым. — Я боюсь ошибиться и сделать неправильный шаг. Боюсь, что не получится в этот раз. Джулс… — он повернул меня к себе, — Джулс, я хочу, чтобы ты была моей девушкой. Официально.

Он замолчал, глядя на меня. Всё внутри меня кричало, как я хочу его, хочу быть с ним. Я была влюблена в него так долго! И наша история похожа на сказку.

— Ты молчишь. Может, это поможет тебе принять решение? — сказал он и поцеловал меня. Как и в прошлый раз — никакой робости. Меня сводило с ума то, с какой уверенностью его язык раскрывал мои губы, как будто для Тони не существовало другого способа целовать девушку, кроме как по-французски.

— Твой ответ? Ты будешь моей девушкой?

— Да… — голос пропал, и из губ вырвалось какое-то тихое подобие ответа.

— Да, — повторил он, улыбнулся и снова поцеловал меня.

В тот вечер мы не ложились допоздна. Говорили, много целовались, валялись на моей кровати, обнимались. Я догадывалась, что он, возможно, хотел большего, но со мной Тони оставался джентльменом, который не переходит границ.

Прошло ещё несколько дней, и почти ничего не изменилось. Кроме того, что добавились поцелуи. И теперь, когда мы куда-то шли, то держались за руки.

Комментарий к Глава 12

Теперь вы знаете, почему именно такой арт на обложке. Я очень хотела запечатлеть мгновение до первого поцелуя.

========== Глава 13 ==========

Тони сказал, что представит меня официально как свою подругу на вечеринке в честь закрытого показа фильма, куда его позвал Брэд. Мы снова отправились по магазинам, но на этот раз ходили по бутикам, в которые я бы ни за что не решилась зайти сама. Тони решительно отмёл мои слабые попытки расплатиться. «Ни за что! Моя девушка будет сиять на дорожке!» Я начинала подозревать, что когда он говорит слова «моя девушка» и касается меня, то мой мозг уходит в туманные дали и прекращает связно думать. Как у меня ещё розовые сердечки не появились в глазах — не понимаю.

В день вечеринки меня трясло от ужаса. Я буду стоять рядом с Тони на дорожке, смотреть на вспышки фотоаппаратов, мне, может, даже будут задавать вопросы. Перед выходом я грешным делом думала, не выпить ли чего-нибудь покрепче, чтобы немного успокоиться. Но поскольку от волнения я ничего не ела, то вряд ли это помогло бы, только поставило бы в неловкое положение не только меня, но и Тони. Я собиралась играть роль идеальной подруги кинозвезды. Не то чтобы я всегда знала, что так будет, но сейчас я чувствовала, что нахожусь там, где хочу быть.

— Не волнуйся, ты прекрасно выглядишь, — заверил меня Тони. Мы ехали во взятом напрокат лимузине — Тони настаивал, что появление должно быть эффектным, — и держались за руки. Он внимательно рассматривал мой тонкий браслет и аккуратный маникюр. Длинное бирюзовое платье облегало моё тело, оставляя обнажёнными плечи, а волосы, убранные наверх, открывали шею, выставляя напоказ серьги от «Тиффани». Когда Тони принёс мне их утром, я запротестовала — не дай бог потеряю. Но он настоял. Не без помощи поцелуев, перед которыми я не могла устоять. Если честно, мне хотелось бы продвинуться немного дальше в интимном плане. Но я не знала, как проявить инициативу. Достаточно ли будет просто заявиться на порог его спальни в сексуальном белье? И что делать, если он выставит меня за дверь? И нормально ли это будет, если он меня выставит?

Лимузин встал в длинную очередь из таких же точно крокодилов, и мы ждали своей очереди. Я с волнением вытягивала шею, пытаясь разглядеть, что происходит у входа. Но пока мне ничего не было видно.

— Успокойся, — ещё раз сказал Тони. — Раньше мне казалось, ты более стойкая.

Ага, стойкая. Раньше меня не представляли как официальную девушку парня, чьё лицо известно всей стране.

Мы медленно ползли ко входу, и во мне так же медленно растекался страх, что что-то пойдёт не так — не буду знать, что говорить и как отвечать на вопросы или буду нефотогенична. Тони не знал, но я несколько дней тренировалась красиво позировать, стоя перед зеркалом. Я имитировала самых элегантных звёзд — Анджелину Джоли, Киру Найтли и Энн Хэтэуэй. Мне очень нравилось, как держится на публике Кейт Миддлтон, и я хотела выглядеть, как она. Утончённой, ухоженной, приветливой и невероятно нежной. Она никогда не одевалась вычурно, это было бы странно для британской леди и жены принца, но выглядела всегда очень эффектно. Я очень надеялась, что у меня получилось попасть в похожий образ.

— Перестань трястись, — шепнул мне на ухо Тони. Перед нами, должно быть, было ещё две или три машины. — Ты прекрасна. И так привлекательна, что я с радостью променял бы этот светский вечер на ужин с тобой при свечах… в моей спальне, — добавил он.

О боже! Обязательно было это говорить сейчас? У меня вспыхнули щёки, а пульс участился до такой скорости, что даже дышать стало тяжело.

— Тони, — выдохнула я.

— М? — он поцеловал моё плечо.

— Я не думаю, что сейчас для этого время… — что я несу?

— Ты права, детка.

Он отстранился и выглядел так, будто не предлагал мне только что заниматься сексом вместо премьерного показа.

Наш лимузин остановился. Тони вышел первым, помахав рукой камерам. Я сделала глубокий вдох и выдох и вложила свою руку в его ладонь.

Солнце ещё не село, и на улице было светлее, чем в затемнённом лимузине, поэтому меня слегка ослепило. За этот краткий миг мне удалось собраться, потому что потом на нас обрушился град щелчков камер, какие-то люди стояли за ограждениями и махали руками. Всё то, что обычно происходит по телевизору, теперь происходило со мной, и я не верила в это. На меня напал какой-то ступор, но, видимо, тренировки у зеркала дали о себе знать, и я автоматически нацепила на лицо улыбку, распрямила плечи, и мы с Тони пошли рука об руку прямо к входу в зал. Несколько раз нас просили остановиться, и мы позировали перед камерами. Тони держал меня чуть впереди, приобнимая за талию. Я поворачивалась полубоком, ставя руку на пояс и молясь, чтобы фотографы знают своё дело и мы получимся хорошо. Это было очень важно не столько для меня, сколько для Тони.

В зале уже было полно народу. Играла лёгкая джазовая музыка, гости рассаживались по местам. Пока мы шли, Тони постоянно кому-то кивал и улыбался. Я пыталась сохранять спокойствие, но от переизбытка впечатлений мне всё виделось, как в тумане. Наконец, мы уселись, и вскоре началась официальная часть. Перед огромным киноэкраном выступил режиссёр, актёры главных ролей. Имена и фамилии, лица — для меня всё смешалось в один большой клубок, распутать который я была не в силах.

Фильм не произвёл на меня никакого впечатления. Это был боевик с элементами ужасов — вообще не то, что я люблю смотреть. Но я сидела рядом с Тони и, как школьница, радовалась тому, что он держит мою руку у себя на коленях.

После завершения показа, гости высыпали в фойе, где снова играла музыка, сновали официанты с закусками и напитками. Тони повёл меня к режиссёру картины — немолодому мужчине в слегка помятом костюме.

— Люк, позволь представить тебе, это Джулс.

— Просто Джулс? — улыбнулся Люк, но пожал мне руку. Я растянула губы, стараясь, чтобы это выглядело очаровательно. Позже я увижу, что на некоторых фотографиях моя улыбка будет похожа на оскал, слишком широкая и неестественная.

— Приятно познакомиться, — проблеяла я.

— Она из России, и у неё сложная фамилия, — объяснил Тони. На самом деле это было не так. Да, не очень привычная англоязычному человеку, но вполне удобоваримая. Тони никак не мог её запомнить.

— О, так вы русская? — вдруг заинтересовался Люк.

— Да.

— То есть прямо из России? Вы не живёте здесь?

— Я недавно приехала, чуть больше месяца назад.

— Прекрасно! Это просто удача! Тони, и ты скрывал её от меня? Ты же знаешь, что мне очень нужен консультант…

— Люк снимает сериал, в котором одна из семей русская, — объяснил мне Тони. — Он хочет добиться максимальной достоверности.

— Да, верно. По сценарию они и живут в России, но мне не хватает деталей быта. Так что не теряйтесь, Джулс, мне может понадобиться ваша помощь. А пока скажите, это правда, что вы всегда говорите долгие речи, прежде чем выпить?

— Эм… Не всегда. Если это торжественное мероприятие… — начала было я, но тут Тони перебил меня.

— Извини, Люк, но я вон там вижу мистера Хаммера, и мне очень нужно обменяться с ним парой слов. — Тони подхватил меня под локоть и повёл прочь, бросив через плечо. — Ты можешь позвонить и получить консультацию. Мой номер ты знаешь.

И Тони увёл меня к следующей группке людей.

— Чёрта с два он что-то от нас получит, — проговорил он раздражённо. — Люк отказал мне в роли в своём новом сериале, так что пусть не надеется на помощь.

— Ты пробовался на роль к нему?

— Да, но старый дурак сказал, что у меня внешность неподходящая. Я ему по типажу не подхожу.

— Но ведь в сериалах столько персонажей! Неужели совсем ничего не было?

— Было — немой посудомойщик, который не произносит ни одного слова и появляется от силы в трёх эпизодах по пять минут, а потом его убивают. Им нужен парень с испанскими корнями. — Тони скривился. — Пусть поищут среди начинающих, с этой ролью справится даже настоящий мойщик.

Мы сделали крюк, пока Тони посвящал меня в тонкости кинобизнеса.

— Надо уметь набить себе цену, Джулс, — говорил он мне. — Я понимаю, что сейчас за один вечер он мог бы получить все ответы на свои вопросы. Но какой нам от этого прок? А так, вы, может, ещё встретитесь. А связи значат очень много, поверь мне. Я делаю вид, что дружу с Брэдом, не просто так…

Я кивала, не совсем понимая, какой мне-то прок от того, что я ещё встречусь с тем болтливым дядькой, который не дал роли Тони.

Мы ходили от группы к группе, здоровались, перекидывались парой фраз. Везде вызывала ажиотаж моя национальность.

— О, Тони, я знала, что ты большой оригинал, но выписать жену из России! — какая-то пожилая элегантная женщина игриво шлёпнула Тони по руке. С трудом, но я всё-таки признала в ней актрису второго плана. Она часто мелькала в сериалах в эпизодических ролях. Позже, когда я буду пытаться припомнить гостей вечеринки и начну копаться в «Википедии», я найду послужной список Кэтрин Нордс — более семидесяти работ, но все такие крошечные!

— Э-э, нет, ты не так поняла, — начал было Тони, но миссис Нордс не слушала.

— А так ещё делают? Ты обращался в агентство? И много они берут за подбор подходящей пассии?

— Нет-нет, Кэт, ты правда не так всё поняла…

— Ах, вот бы моему племяннику тоже так повезло, а то его жена прямо-таки никудышная. Ни на кухне, ни в постели, — продолжала сплетничать миссис Нордс, пока её не отвлёк кто-то ещё.

— Старая курица, — выругался Тони, когда мы наконец-то отошли от неё. — Джулс, ты её не слушай. Ты же знаешь, что мы с тобой — это совсем другое.

— Да-да, — кивала я, проглатывая обиду. Я выгляжу как отчаявшаяся девушка, у которой не было иного выхода, кроме как выйти замуж в Америку? Да мы с Тони даже до спальни ещё не добрались! А про свадьбу и говорить нечего. Я даже не думала об этом. Это было слишком… Слишком быстро. Я не собиралась выходить за него. Пока, во всяком случае.

Мы всё ходили по залу и ходили, у меня уже отваливались ноги, а мышцы лица болели от постоянного напряжения и улыбки. Я заметила и несколько знакомых лиц — тех, что видела на вечеринке у Гуо Пей или в сериалах. Тони без устали представлял меня знакомым, всем рассказывая, что я приехала из России.

— О, какая романтичная история!

— И как вам Америка?

— Вы говорите по-английски?

— Очень рад, рад. Тони, так помнишь, мы обсуждали…

— Россия?

— Как ты сказал её фамилия?.. Не знаешь? Что? Си-ни-тсина. А!

— Привет, Джулс! — когда я увидела Марка, то впервые за весь вечер смогла вздохнуть с облегчением и улыбнуться искренне. — Ну и как тебе тут? Тони, можно, я её украду?

— Конечно, — кивнул Тони, скользнув взглядом по брату, и вернулся к разговору.

— Идём. — Марк отвёл меня в сторонку и нашёл местечко в отдалении, где была обустроена зона отдыха. Мы сели за столик. — Хочешь чего-нибудь?

— Пожалуй. Этими канапе не наешься особо.

— Боюсь, что бургер тебе здесь не подадут, — улыбнулся Марк. — Но я могу найти какую-нибудь нелепо маленькую чашечку с салатом.

— Всё, что угодно, — согласилась я.

Когда мне и правда подали невероятно крошечный стакан с утрамбованным туда салатом — дурацкая высокая кухня, — Марк снова спросил:

— Ну и как тебе?

— Что именно? Америка? Вечер? Бесконечные люди? Фотографы? Уточни, пожалуйста.

— Всё вместе, Джулс. Я вижу, что ты не в восторге.

— Правда?

— У тебя на лице написано. Тони это не понравится.

— Я просто не привыкла…

— Я знаю. Не совсем твоё место. Вот и всё.

Он смотрел на меня прямо, как будто проверяя меня.

— Я просто не привыкла, — ещё раз твёрдо повторила я.

— Придётся тебе привыкать быстрее, — заметил Марк.

— Я справлюсь!

Он вдруг тихо рассмеялся:

— Мне нравится твой боевой дух. Знаешь, когда ты приехала, я был настроен скептически. Но Тони никогда не делает ничего спонтанно. У него всегда есть план. Этот план может меняться и переписываться, но Тони точно знает, что делать и как.

— Неужели?

— Он всегда таким был. И если ты появилась в его жизни, то тоже не просто так.

— Ты хочешь сказать, что он меня использует?

— Не напрямую. Но в какой-то мере.

У меня было ощущение, что на меня вылили ушат воды. То есть дело не в чувствах? Я… просто инструмент? Марк по-прежнему внимательно рассматривал меня, и я опустила глаза, ковыряясь вилкой в веррине.

— Слушай, Джулс. Я не хотел тебя расстроить. Ты мне нравишься. Правда. — Я подняла на него глаза. — Да, вся эта история с поклонницей, которая может стать девушкой, мне не очень по нраву. Тем более ты из другой страны. Но это моё ощущение. А для Тони ты много значишь. Я вижу. Не знаю как, но тебе удалось завоевать его. Он правда заинтересован в тебе.

Я запуталась.

— Я думаю, что в его глазах твоё происхождение играет определённое значение. Это вроде как бонус — люди любят красивые истории. Я это имел в виду, а не то, что он с тобой по расчёту.

— Какое облегчение! — вздохнула я, не скрывая сарказма, и Марк снова засмеялся.

— Вот такая ты намного интереснее, чем когда ходишь за ним как хвостик. Больше индивидуальности, Джулс. Хочешь совет?

— Ну валяй.

— Придумай какую-нибудь фишку для него. Нарисуй комикс, они популярны как никогда. Или сделай серию зарисовок с домашним Тони. Не знаю, ты же творческий человек. Вложись в него и его карьеру, и он будет ползать у твоих ног до конца жизни. Карьера — вот его главная любовь в жизни. Ею и останется, даже несмотря на некоторую невзаимность. И если ты не хочешь с ней соперничать, сделай союзницей.

— Спасибо, я попробую.

— Пойдём, верну тебя ему.

Когда мы нашли Тони и я встала рядом с ним, чтобы снова побеседовать с виновником торжества, я чувствовала злость. Спортивную злость. Желание доказать, что я не просто какая-то там бесфамильная Джулс. Я художник. И я маркетолог, в конце концов. Что я, сама себя не продам, что ли? Может, мои отношения с Тони — это мой главный проект в жизни. К чёрту диплом, я поступала в аспирантуру жизни, и намеревалась выиграть этот бой.

***

Когда мы уселись в лимузин, чтобы ехать домой, я сбросила туфли, вытащила шпильки из волос и, свернувшись клубочком, легла, положив голову Тони на колени. Он был взбудоражен прошедшей вечеринкой. Рассказывал о возможном новом контракте, который подпишет, я внимательно слушала его. Слова Марка отпечатались у меня на сердце. Я была не намерена сдаваться без боя. И начну я прямо сегодня. Неплохо было бы всё же выпить что-нибудь для храбрости, тогда может, я бы прямо здесь забралась бы на Тони, и он не смог бы отвертеться.

А он говорил и говорил, перебирая мои волосы, и я млела от его прикосновений, пока наконец, просто не могла больше сдерживать разгорающийся пожар. Я села и посмотрела в его глаза.

— Что-то не так? — спросил Тони.

Я крепко зажмурилась и поцеловала его. Он сразу ответил на мой поцелуй, и тогда я решила, что могу начать воплощать свой план по соблазнению уже сейчас. Я запустила руки в его волосы, внезапно жалея, что они такие короткие. Всё больше распаляясь, я сильнее прижималась к нему, пока, наконец, до него не дошло, чего я хочу. Он провёл руками вдоль моих ног, снизу вверх, задирая длинное платье и подхватывая под ягодицы. Я села на него сверху, продолжая целовать и попутно расстёгивая рубашку.

В голове у меня роилась сотня вопросов. Что будет, когда мы приедем; не может ли нас увидеть водитель; если я сейчас остановлюсь, то не оттолкну ли от себя Тони? В конце концов, план был не так уж и хорош — вряд ли у него в брюках лежали презервативы, а рисковать я не собиралась.

Мне было ужасно жарко — то ли от возбуждения, то ли от волнения, — я задыхалась под горячими руками Тони, а он явно не собирался останавливаться, его пальцы несколько раз уже проводили у меня между ног, заставляя моё тело реагировать.

— Джулс, боже… — шептал он мне в губы. — Я так сильно хочу тебя, детка.

Это английское «бейб» резало мне слух, сбивая с толку, но я пыталась не обращать внимание.

Он стянул лямку платья, под которым у меня, разумеется, ничего не было, и я вдруг смутилась, что он увидит мою грудь. Но уже через секунду остатки здравых мыслей вылетели из головы, когда его горячий рот накрыл мой сосок, и я не смогла сдержать стона удовольствия. Господи, у меня так давно никого не было! Наверно, ещё и поэтому моё тело готово было принадлежать ему. И желательно здесь и сейчас.

Автомобиль плавно затормозил, Тони оторвался от меня, и я замерла, прикрывая грудь руками.

— Приехали?

— Да, — кивнул Тони, и я принялась приводить себя и его в порядок, совершенно не зная, за что хвататься: то ли застёгивать ему рубашку, то ли заплетать свои волосы. Я растерянно искала туфли по салону, пока Тони не поймал меня за руку и не сказал просто и уверенно: — Не суетись. Всё хорошо.

— Да, но водитель…

— Поверь, он всякого насмотрелся. Ему платят за то, чтобы он делал вид, что ничего не замечает.

Дверца лимузина распахнулась, и Тони выбрался в духоту ночи, подав мне руку после.

Я пряталась за ним, стараясь не смотреть на водителя.

— Всего доброго, сэр, — водитель принял чаевые и уехал.

— Видишь? Ему всё равно.

— Это потому, что ты заплатил ему! — захихикала я. Мне стало смешно — я вела себя глупо.

— И поэтому тоже, — легко согласился Тони, притягивая меня к себе. — Идём, у нас есть одно важное дело.

Он привёл меня к себе в комнату и запер дверь. Та страсть, которая владела мной в машине, отступила, и теперь я нервничала. Тони пальцами зачесал мои волосы назад, путаясь в них, и я испытывала почти животное удовольствие от того, как он оттягивал их, слегка сжимая в кулаке.

— Джулс… — прошептал он, глядя на мои губы, а потом поцеловал меня, напрочь сметая все мои страхи и сомнения.

Я снова начала возиться с пуговицами на его рубашке и, сбросив её, с наслаждением наконец-то прикоснулась к его коже. Гладкой, горячей, чуть влажной от жары, которая даже ночью не спала. Он расстегнул молнию на моём платье, и оно упало на пол, оставив меня почти полностью голой перед ним. Я застыла под его взглядом.

— Чёрт!

Я не понимала, это хорошее «чёрт!» или нет. Но он вдруг подхватил меня на руки и положил на кровать. Прохлада простыней приятно остужала кожу. Я смотрела, не в силах унять вдруг охватившую меня дрожь, как Тони избавляется от одежды. Это всё кондиционер — уговаривала я себя. Но на самом деле всё дело было в том, что я уже забыла, когда лежала обнажённая перед мужчиной.

Второе «чёрт!» сорвалось с его губ, когда он кончил спустя несколько минут, я даже понять ничего не успела и старалась не показать своего разочарования. И это всё? Впрочем, когда я засыпала спустя пару часов и несколько оргазмов, я не жаловалась.

Теперь, когда Тони получил доступ к моему телу, его было не остановить. Мы занимались сексом утром и ночью, а иногда мне казалось, что он специально приезжает домой на ланч только ради этого же. Я, изголодавшаяся без мужчины, была только рада. Он всегда заводил меня с пол-оборота. Не знаю, было ли дело во мне, что я так остро реагировала на его прикосновения, или в том, что он чувствовал меня, но нашим девизом стали три слова: спонтанность, качество и страсть. По вечерам мы реже выбирались на ужин в город, чаще заказывали на дом, и вскоре в доме не осталось поверхностей, на которых он не овладел бы мной. Кроме пианино. Это святое.

— Ты так хороша! — говорил мне Тони. — Этого стоило дождаться.

Теперь я была абсолютно счастлива. Меня не заботила ревность и зависть Рут, меня не волновали таблоиды, которые ловили нас иногда в ресторанах и на улице. Теперь всё было так, как я себе представляла.

После той вечеринки на премьерном показе фильма Люка в газетах и на интернет-порталах появились наши с Тони имена, и я с ужасом смотрела на свою перековерканную фамилию в некоторых из них. «Очаровательная хрупкая нимфа из России покорила сердце Джека из “Спасения”. Никогда не знаешь, где найдёшь свою любовь. Ну а мы в свою очередь желаем парочке счастья», — разглагольствовал один из главных порталов-сплетников. Но в большинстве случаев журналы ограничились лишь нашей фотографией на дорожке и подписью «Тони Беннетт со своей девушкой на премьере фильма». Я читала и перечитывала эту фразу. Я девушка Тони. Парня с другого конца света. Парня, о котором мечтает не одна сотня женщин. И он мой!

Комментарий к Глава 13

На этой радостной ноте я объявляю перерыв в 2–3 недели.

В Пинтересте создала доску с визуализацией героев и мудбордами https://pin.it/6RJhAZP

========== Глава 14 ==========

Незаметно настал конец августа — время, когда в Лос-Анджелес должны были приехать Аделин и Челси. Тони насторожился, когда я сообщила, что собираюсь встретиться с подругами.

— Я думал, у тебя здесь нет подруг.

— Это девочки из фан-клуба. Мы познакомились в сети уже давно. А сейчас появилась возможность встретиться лично.

Я чувствовала его нервозность.

— Не переживай, они не будут тебя донимать. Но если ты подпишешь для них пару открыток и, может, сделаешь с ними фото — этого будет достаточно.

— Ладно, — нехотя согласился он.

Я понимала, о чём он волнуется. Переживает, что я буду хвастать своим особым положением, попробую воспользоваться этим. Но он не знал Челси и Аделин — они были не из тех, кто лезет в личную жизнь. В общую группу в «Дискорде» я заходила всё реже. Рут, похоже, собирала все сплетни о нас с Тони. Я спрашивала у Челси, не может, ли она как-то на неё повлиять, но технически Рут не нарушала никаких правил группы: она просто делилась постами из соцсетей. И если бы дело было не во мне и не моих отношениях с Тони, то я бы с интересом наблюдала бы за его новым романом.

Челси прилетала первой. Я собиралась встретить её в аэропорту.

— Я закажу тебе машину с водителем. И постарайся не сильно там выделяться, — сыпал советами Тони.

Я отмахивалась — то, что наши фото появились в паре изданий, ещё не значит, что за мной будут охотиться. Во-первых, я была пока никем, лишь придатком к Тони. А во-вторых, что бы он там не думал, он тоже был не такой крупной рыбкой, как хотел казаться. Это Лос-Анджелес, здесь водятся настоящие акулы.

Я часто размышляла, как ему, актёру, чья самая крупная роль была несколько лет назад, удаётся сохранить о себе память. Он постоянно мелькал то там, то тут. Мы с девочками из «Дискорда» никогда не жаловались на отсутствие новостей. Сейчас я понимала, как много энергии у него это отнимает. Да, после «Спасения» у него не было ни одной роли. Сейчас он был занят в озвучке мультсериала, и работа над ним была почти завершена. Тони продолжал мечтать о настоящей роли в настоящем кино. Но всё, что мог предложить ему Марк, — это роли второго плана в сериалах и фильмах, которые не выйдут в широкий прокат. Живя с Тони бок о бок, я слышала многое. И выходило, что или он отказывался от ролей, которые не соответствовали его представлению о дальнейшем развитии его карьеры, или его не брали. И каждый отказ погружал его в состояние, когда он молча сидел перед телевизором и смотрел бейсбол с бутылкой пива в руках, или играл на фортепиано, причём по тому, с какой страстью он отдавался этому, я могла судить, насколько сильно он расстроен. Чем громче звучал Бах, тем хуже всё было. «Реквием» я знала так хорошо, что мне начинало казаться, что я вскоре сама смогу его исполнять. Когда Тони успокаивался, то переходил к Шопену.

Сейчас Марк с Брэдом были заняты в переговорах о съёмках одного фильма, где главную роль хотел заполучить Тони. Они часто ездили куда-то втроём, что-то решая и обсуждая. Я знала лишь, что Тони жаждет эту роль больше всего на свете. Но каждый раз, как я пыталась узнать подробности, он или замыкался и уходил в свою спальню, или очень эмоционально начинал говорить, что я всё равно ничего не пойму. Это обижало меня.

Итак, машина с водителем — что было прекрасной идеей — доставила меня в аэропорт. Я начинала привыкать к подобным бонусам и уровню комфорта. Лос-Анджелес — огромный город, растянутый вдоль побережья и выше на холмы, система общественного транспорта оставляла желать лучшего, так что без машины здесь просто невозможно обходиться. У меня и в мыслях не было вытягивать из Тони деньги на собственную машину, да и водить я не умела. Но частые поездки на такси били по моему скромному бюджету. Так что я потихоньку всё-таки начала брать заказы на рисунки, надеясь, что это покроет часть моих расходов. Пока не на постоянной основе, выборочно и очень осторожно. Только от тех, кого давно знала из своих подписчиков. А попутно я размышляла над словами Марка. Я не знала, могу ли теперь официально писать в сети: «А это скетч с моим парнем Тони, вы его знаете как Джека из “Спасения”», — но я выкладывала рисунки, отмечая Тони, а он делал репосты, как будто бы ничего и не изменилось.

Забавно, но я ни разу не видела фотографий Челси — она не светилась в сети, а фото, которые выкладывала в «Дискорде», были без лица. Она оказалась невысокой и полной девушкой с угольно-чёрными волосами и очень добрыми серыми глазами. Движения её были плавными и неторопливыми. Мне нравилась та энергия спокойствия и радушия, которой веяло от неё за версту. Я поняла, почему вся наша группа держится именно на ней.

Днём мы сидели в кафе и болтали так, словно дружили всю жизнь.

— Твой английский очень хорош, — заметила она.

— Чем больше общаюсь, тем свободнее себя чувствую. Я почти не переспрашиваю, что они все от меня хотят.

А когда к нам вечером присоединилась и Аделин, я поняла, что нашла абсолютно своих людей в совершенно чужой стране.

Кажется, я полюбила рестораны с видом на город. Нам повезло устроиться на уютных диванчиках на террасе Ivory on Sunset. Мы болтали без умолку, я по сотому разу рассказывала о том, как мне живётся с Тони. О том, как мне удалось попасть на вечеринку Гуо Пей, и что я почти не скучаю по России, хотя мне и жаль, что пришлось оставить там всю мою жизнь.

— Представляешь, — говорила Аделин, отпивая из бокала с «Дайкири», — ты выйдешь замуж за Тони и будешь хозяйкой в его доме. Сможешь там всё поменять, как тебе понравится.

И почему всем хотелось непременно спихнуть меня замуж? Впрочем, втайне я думала, что такая история, как у нас, заслуживает только одного финала: и жили они долго счастливо.

Если честно, я не могла представить, что хоть что-то поменяю в доме Тони. Во-первых, он мне нравился таким. А во-вторых, это был его дом.

— Ты счастлива? — вдруг спросила Челси.

— Да, абсолютно.

Сейчас я себя ощущала именно так. Все неприятности и сомнения, неуверенность в завтрашнем дне — всё осталось позади. Теперь Тони принадлежал мне, и я смотрела в будущее с оптимизмом.

— Как тебя приняла его семья? — снова задала вопрос Челси.

— Марк, это брат, ничего. Даже дал мне пару советов, как удержать Тони. У него милая жена.

Эрика несколько раз наведывалась к нам в гости. То ли специально, то ли случайно, но она приходила тогда, когда в доме не было Тони. Всегда приносила печенье для Куки и что-нибудь домашнее для меня. Думаю, она сомневалась в моих кулинарных способностях.

— А с его родителями я всё ещё не знакома. Тони говорил, что мы поедем к ним в сентябре. На день рождение его отца. Марк с Эрикой тоже там будут.

— Тебя ещё не достают журналисты и папарацци? — пошутила Аделин.

— Как видишь, нет, — я осмотрела шумную террасу. Посетителям не было никакого дела до нас.

— А мне кажется, вон те ребята были бы не прочь познакомиться, — Аделин подмигнула двум молодым людям через столик от нашего. Они и правда уже какое-то время поглядывали на нас. Но теперь, восприняв жест Аделин как приглашение, поднялись со своих мест.

— Привет! Это Билл, я Патрик. Может, объедим наши столы?

— Да без проблем! — Аделин тут же замахала рукой официанту. Когда она поймала мой взгляд, я выразительно округлила глаза, но подруга только пожала плечами. «А что такого-то? — говорила она после. — Ты себе красавчика отхапала, дай и другим развлечься».

Ребята оказались весёлые. Студенты из Нью-Йорка. Наша компания засиделась допоздна. Возвращаться домой я сегодня не планировала, а собиралась остаться с девочками в их отеле. Аделин сделала несколько общих фотографий, которые выложила в нашу группу. Это было встречено радостными сообщениями, которые мы с Челси и Аделин вместе читали, сидя уже в их номере.

Проснулась я поздно и сразу обнаружила, что мой телефон просто взорван кучей звонков и сообщений. Большая часть из которых была от Тони.

Тони: Где тебя носит?

Тони: Джулс, перезвони!

Тони: Джулс, ты нужна мне, срочно!

Тони: Чёрт побери, какого хера я не могу до тебя дозвониться?

Я не понимала, чего он злится, я вчера оставила ему сообщение, что не приеду, и он даже ответил «Окей».

— Тони, что случилось? — он ответил через один гудок.

— Джулс! Почему ты без связи? Ты говорила, что от твоих подружек не будет проблем!

— В чём дело?

Я обернулась на посапывающих Аделин и Челси и скрылась в ванной, чтобы не мешать им.

— Ваши пьяные лица на первой полосе «Новости кино»! И что это за парень с тобой рядом?

— Мы не… — начала было я, но тут у меня возникла догадка. — Я перезвоню через десять минут.

— Джулс, что-то случилось? — сонно спросила Челси.

— Пока не знаю.

Я зашла на портал «Новости кино» и увидела два снимка, которыми мы поделились в «Дискорде» — я, Аделин и Челси, рука Билла закинута за спинку моего кресла, Патрик сидит между девчонками. Это наверняка дело рук Рут! «Девушка Тони Беннетта отрывалась с подругами в баре прошлым вечером. А где же в это время был сам Тони? Кто два загадочных незнакомца рядом с Джулс? И всё ли так хорошо в раю, как они хотят показать?»

— Всё прекрасно в нашем раю! — закричала я на телефон, взбесившись.

— Джулс? — теперь и Аделин проснулась.

— Рут! Она слила наши фотки «Новостям кино». Тони рвёт и мечет. Чёрт! — я протянула телефон подругам, и они просмотрели заметку.

— Ой, не бери в голову, — отмахнулась Аделин и повалилась на подушку. — Им же нужны новости. Через полчаса они заметят Хью Джекмана в домашних тапочках — и про вас забудут.

— Джекман живёт в Нью-Йорке, — поправила я, бросив на неё сердитый взгляд. Это отчасти и её вина! Зачем ей нужны были эти парни за нашим столом?

Меня не покидало чувство, что я облажалась перед Тони. Хелен он тщательно прятал и скрывал. Никто не догадывался, что они встречаются, а когда видели их вместе, то говорили, что они старые друзья. Меня же он представил как свою девушку, и вот, пожалуйста, один неосторожный жест, и я в таблоиде с сомнительными надписями про рай.

Челси тем временем что-то строчила в телефоне.

— Дорогая, мне очень неудобно. Рут давно ходила по краю, но сейчас она перешла все границы. Я её заблокировала, больше она нас не побеспокоит. Прости, пожалуйста. Я не знаю, как загладить вину.

— Наверно, мне лучше вернуться домой, поговорить с Тони. Надо ему всё объяснить. Я потом тебе позвоню.

— Конечно, поезжай.

***

— Я дома!

Никто не отозвался, и я пошла искать Тони. Сначала у него в комнате, потом заметила его в бассейне и вышла на задний двор. Судя по яростным взмахам руками, он был очень зол. Я сделала глубокий вдох и подошла ближе.

Он заметил меня и выбрался из воды.

— Джулс! Ты хоть понимаешь, что натворила? — с места в карьер начал он.

— Тони, это случайность…

— Это никуда не годится! У меня на носу премьера, скоро начнутся мероприятия по продвижению сериала, и я не могу позволить себе быть втянутым в скандал.

— Да какой скандал? Мы просто посидели…

— Просто посидели?!

Он никогда не повышал на меня голос. Сейчас я стояла перед ним, испытывая жгучий стыд и вину, но не совсем понимала, соответствует ли буря, которую он устроил, тому, что случилось. Ну посидела с подругами. Ну подсели к нам парни пообщаться. Кто-то слил фотки в сеть. Буду аккуратней в следующий раз. И нечего так бушевать.

Так я ему и сказала.

— Ты ничего не понимаешь! — взвился он и начал расхаживать по кухне, оставляя мокрые следы. — Тут всё зависит от десятка разных факторов. Не попадёшь хоть в один — всё пропало. Я не рассказывал о Хелен не без причины. Однажды мне намекнули, что если я хочу, то могу затащить её в кровать, но она уже была любовницей Хьюго — и ему не хочется больше иметь с ней дела. На свой страх и риск я начал с ней встречаться, тщательно скрывая это. Тогда было проще, не было никаких проектов, у меня наступило затишье, и Хелен скрашивала его.

Он устало опустился на стул у стойки. Упоминание бывшей девушки не могло меня обрадовать, тем более что я видела, какая она стерва, а раз притворялась добренькой — то и вовсе двуличная сучка. А кто такой Хьюго и при чём вообще его отношения с Хелен и Тони, тем более оказалось для меня неясным. Кажется, вся эта внутренняя актёрская кухня для меня и правда вне зоны понимания. Почему нельзя быть просто собой и делать то, что считаешь нужным? Почему всегда надо оглядываться на то, что скажут другие? Почему надо дружить с такими уродами, как Брэд, и чокнутыми, как Кэтрин Нордс? Почему нельзя просто посидеть в баре с подружками? Да и вообще, вся эта история с фотографиями в «Новостях кино» — чистейшая нелепица! Если бы Рут не перешла границы, то не было бы никакого шума.

— Кто этот парень, который обнимает тебя?

— Билл, кажется.

— Билл? И давно вы знакомы?

— Со вчера. И он меня не обнимает. Просто рука на спинке стула…

— Я видел фото, не надо мне врать!

— Да что с тобой? Я тут ни при чём! Аделин такая красотка, там половина бара на неё глазела. Это она и позвала ребят.

— Мне просто не нравится, что кто-то ошивается рядом с тобой. Ты моя. Моя!

— Конечно, твоя, — его ревность была мне приятна. Как будто прибавляла мне больше значимости.

Тони отвернулся и опустил голову на руки. Мне стало его жаль. Неужели я правда так сильно подвела его? В глубине души я была согласна с Аделин — через час все уже позабудут о нас, потому что Бен Аффлек выйдет покурить в розовых трусах, или заметят Колин Фаррела с новой подружкой. Но глядя на Тони в таком состоянии, я испытала жуткий страх. Страх, что всё у нас кончится, не успев даже толком начаться. Я не знала, что ему сказать, кроме как самой большой банальности. Зато от всего сердца.

— Извини, этого не повторится. Обещаю.

Я приобняла его и положила подбородок на его плечо. Хоть убейте меня, никогда не знала, как утешать парней. Мише достаточно было, что мы говорим и он не один. Тони сидел, вовсе не обращая на меня внимания, а я думала, можно ли мне сходить в душ и переодеться, потому что на мне всё ещё было вчерашнее платье, от которого несло запахами бара: тошнотворно-сладкий алкогольный напополам с сигаретами и выветрившимися духами.

В конце концов, мне надоело так стоять, и я ушла к себе, а выйдя, услышала почти ненавистный «Реквием».

Стоя в дверном проёме, я смотрела на Тони, восхищаясь тем, как он органично смотрится за пианино. Может, он был средненький актёр, но музыкант из него вышел бы прекрасный. Под Моцарта я ушла в кухню и принялась готовить завтрак. Мне было тяжело привыкнуть к тому, что Тони не ест «нормальную» еду по утрам. Это всегда был стакан сока сразу после пробежки, а после душа быстрые завтраки, как будто ему десять лет. И кофе. Как этим можно было наесться, я не представляла. В моей семье завтракам уделялось большое значение — я не выходила из дому без хорошей порции омлета или каши. Мне было тяжело подстроиться к продуктам из местного супермаркета. Даже овсянка здесь была не овсянка. Но яйца и овощи я покупала регулярно.

Моцарт стих, и Тони переключился на что-то более мелодичное, кажется, из репертуара «Дюран Дюран». Слава богам, кризис миновал. Я разложила яичницу с беконом по тарелкам, в отдельную миску положила листья салата, заправила соусом. Когда всё было готово, пошла к Тони.

Он бросил на меня взгляд. Не сердитый или злой, но мне не понравилось. Что-то было в нём похуже, но сложно понять, что именно. Я встала у него за спиной и положила руки ему на плечи, слегка поглаживая их и таким образом пытаясь сказать, что у нас всё будет хорошо. Нам просто нужно время, чтобы научиться понимать друг друга. Тони закончил играть и прислонился щекой к моей руке.

— Ты ведь не собираешься больше с ними встречаться?

— С кем?

— С теми парнями.

— Нет. Пойдём есть, — позвала я его, и вскоре конфликт был исчерпан, а ссора, казалось, позабыта.

— Мне надо в студию. Вернусь поздно.

— Хорошо. Позвони мне, как соберёшься домой.

Он кивнул, чмокнул меня в губы и ушёл. Хлопнула дверь, раздался короткий гавк от Куки, а потом она появилась на кухне, смешно заскользив по каменной плитке когтями. Она посмотрела на меня и залилась оглушительным лаем. Я поборола в себе желание кинуть ей бекон прямо с тарелки и насыпала в миску корм.

Ссора с Тони выбила меня из колеи и в жалкой попытке получить немного поддержки я попробовала погладить собаку, но Куки огрызнулась, и мне пришлось поспешно отдёрнуть руку.

В досаде я ушла к себе в комнату. Я облажалась перед Тони, и даже его собака словно говорила: «Тебе тут не место, гав! Мы тебя не звали, дважды гав!»

Аделин написала, спрашивая, как у меня дела. Она сообщала, что они с Челси отправляются на пляж в Санта-Монику, и позвала меня с собой. Я ответила, что скоро буду, и принялась собираться, попутно вызывая такси.

***

— Ну и как всё прошло? — Аделин откинула назад волосы и подставила лицо солнцу. Она была эффектная блондинка, немного в теле, но я ещё вчера заметила, что парни заглядываются на неё. Билл с Патриком прошлым вечером решились к нам подойти именно из-за неё. У меня вдруг промелькнула мысль, что она подошла бы Тони лучше. Американка, живёт рядом, выглядит как секс-бомба.

— Он кричал.

— Прям кричал? — покосилась на меня Аделин.

— Да. Первый раз его таким видела. Помнишь сцену, где он ругался с заведующей? Вот примерно так.

— Ужас! — воскликнула Челси. — Джулс, мне так неудобно!

— Ты не виновата. В таком случае, это я не остановила вас, когда вы выкладывали нашу фотографию в группу. Я так старательно оберегала нас с Тони от Рут, но в какой-то момент это просто вышло из-под контроля. Возможно, мне стоит отказаться от соцсетей вообще.

Я умолчала о его вспышке ревности. Не придавала этому значения. Многие парни собственники. Им не нравится, когда другие мужчины общаются с их девушками.

— Нет, Джулс! А как же твои рисунки?

— Я останусь в «Твиттере», но вести его буду исключительно как художник. Для Тони очень важна карьера, а я не хочу потерять его.

— Ты любишь его? — Челси сканировала меня взглядом.

— Да. Что за вопросы?

— Просто если вдруг он не такой, как ты себе его представляла, то ты не обязана подстраиваться под него. Отношения — это двое. Ты оставила свою страну, друзей и семью, чтобы быть рядом с ним. А что он сделал для тебя?

— О, много всего! — горячо воскликнула я. — Он приютил меня у себя. И он купил мне платье для выхода в свет. И туфли… И… и… он хорош в постели!

— О-о, — протянула Аделин, оживляясь, — это важно. Поговорим об этом.

— Аделин, — одёрнула её Челси и повернулась ко мне. — Я к тому, что ты не должна списывать себя со счетов. Не забывай о себе в погоне за ним. Хорошо? Мы все любим Тони. Некоторые даже чересчур. Но его статус звезды не даёт ему права вести себя по-свински.

— Нет, он не такой!

— Вот и прекрасно.

Ближе к шести вечера я засобиралась домой, хотя мне совсем не хотелось покидать солнечный пляж. Здесь было так здорово. Многолюдно, шумно. Группа парней играла в волейбол, кто-то катался на сёрфе, чуть позади нас раздавалась музыка из парка развлечений. А я просто смотрела на океан, блестящий в лучах солнца, и болтала с подругами. Но я боялась новой вспышки гнева Тони.

Зря я волновалась. Его не было дома.

***

Discord

Челси: Вчера случилось неприятное событие. Одна из нас «слила» наши фотографии порталу о кино. Они воспользовались ими, чтобы создать новость. Из-за чего у Джулс возникли неприятности. В связи с этим я вынуждена напомнить о правилах сообщества и сделать важное объявление.

Челси: Во-первых, человек, который это сделал, исключён из нашей группы.

Челси: Во-вторых, я напоминаю о том, что личная жизнь каждого из нас — это личная жизнь. И никто без согласия не имеет право публиковать что-либо из этой группы на сторонних ресурсах. Нарушение — бан.

Челси: В-третьих, перечитайте, пожалуйста, в закреплённых сообщениях правила нашего сообщества. Я напоминаю вам, что мы хотим создать здесь дружелюбную атмосферу, если кого-то что-то не устраивает, всегда можно связаться с модераторами — мной или Шерил. И если вопрос невозможно решить, вам придётся найти для себя другое пространство для общения.

Шерил: Присоединяюсь к Челси — пожалуйста, никакой ненависти, ядовитых высказываний и зависти.

Дальше шло бурное обсуждение поступка Рут. Шерил написала мне в личные сообщения, извиняясь, что они с Челси прошляпили её агрессивное поведение. Я заметила, что ещё несколько человек вышло из группы, но большинство поддерживало меня. Если честно, я не ожидала этого. Я была близка к тому, чтобы покинуть общий канал вслед за Рут. Очевидно, что находиться в нём было небезопасно. Предаваясь невесёлым размышлениям, незаметно для себя я уснула.

***

Я проснулась посреди ночи от того, что Тони возился сзади, грубо гладя моё тело.

— Детка, прости, что накричал, — бормотал он, и даже сквозь сон я учуяла запах виски. — Ты ни в чём не виновата, — говорил он, стаскивая с меня бельё.

— Что ты делаешь?

Я сквозь сон пыталась увернуться от него. Но он был такой сильный, а я наполовину спала и совсем не понимала, серьёзно ли он собирается заниматься со мной сексом, пока я совершенно не соображаю, что происходит.

Тони навалился на меня всем телом, стискивая мои запястья и вдавливая в кровать, лишая возможности пошевелиться.

— Перестань, — я не оставляла попыток оттолкнуть его, но силы были неравны.

Откуда-то из глубины сознания начал просачиваться страх, когда я поняла, что он сделает то, что хочет, не спрашивая. Мой Тони не мог быть таким. Или я совсем его не знала? Сейчас он был груб, причинял мне боль и даже не замечал этого.

— Прости, детка, ты так нужна мне… — шептал он мне в ухо, неприятно обдавая алкогольным дыханием. Я предприняла новую попытку высвободиться. Безуспешно.

В конце концов, я сдалась, понимая, что не смогу выбраться из его хватки. Я лежала, уткнувшись лицом в подушку, не чувствуя ровным счётом ничего, кроме отвращения, и ждала, когда всё кончится.

— Ты моя, моя, — шептал он, а я мысленно считала секунды.

Когда он слез с меня, то тут же уснул. А я ещё долго лежала в том же положении, чувствуя его липкие прикосновения к телу. Слава богу, ему хватило ума не кончить в меня.

Я не знала, сколько прошло времени. Тони приглушённо посапывал рядом. А я всё лежала, боясь пошевелиться. Боясь испачкаться ещё больше. Я хотела уйти в его комнату, но потом вспомнила, что там спит Куки, и мне совсем не хотелось посреди ночи разбираться с её нелюбовью ко мне. Наконец я провалилась в беспокойный сон, где Тони снова и снова вжимал меня в кровать, и я никак не могла освободиться.

Сны были такими яркими и физически ощутимыми, что когда я проснулась, то не понимала, где реальность, а где сон. Но я лежала под простынёй без белья, а мои бёдра были перепачканы высохшей белёсой жидкостью.

Тони всё ещё спал, развалившись на моей постели, одной рукой он придавливал меня к кровати. Из приоткрытого рта вырывалось несвежее дыхание. Я поморщилась и выбралась из-под него. Стоя в ду́ше, я восстанавливала события ночи, чувствуя себя ужасно грязной и использованной. Оттирая кожу от его спермы, я плакала. Вчерашняя ночь не походила на сказку. Впервые я не хотела близости с человеком, в которого была влюблена. Но он сделал то, что хотел. Имела ли я право возражать и отказаться? Ведь я любила его, и, может, если бы я бодрствовала, или если бы от него так не несло алкоголем… то поддалась бы ему с охотой. Честно ли было с его стороны так поступить? Он сильнее и крупнее меня. Да, я его девушка, а он был пьян. Но оправдывает ли это его? Заглушая доводы рассудка, я надеялась, что да.

За завтраком Тони был как никогда весел, шутил, смеялся и вился вокруг меня ужом, чему я была бы безумно рада, если бы не прошедшая ночь. Ничего страшного не случилось, уговаривала я себя, и всё равно чувствовала себя ведром, в которое выбросили сопливые салфетки.

Когда он уехал по делам, я много плавала, стараясь избавиться от неприятного осадка после ночи. Но чем больше я думала о случившемся, тем хуже мне становилось, и в итоге я набрала Челси.

— Не хотите посетить дом звезды?

— О, Джулс, а ты уверена, что это хорошая идея?

Нет, я была не уверена.

— Его здесь нет. И это и мой дом тоже. Так что если вы заедете ко мне на ланч, никто не умрёт.

Я надеялась, что мы с девчонками слиняем раньше, чем Тони вернётся домой. Но для верности я отправила ему сообщение, и он подтвердил, что приедет вечером. «Не ужинай без меня, — написал он. — Хочу отвести тебя в одно классное место!»

«Не в то ли, в котором ты вчера наклюкался так, что использовал меня для удовлетворения потребностей?» — зло подумала я.

— Ты в порядке? — спросила Челси.

Мы сидели на кухне и ели пиццу. Челси, как всегда, была очень проницательна.

— Всё хорошо, — соврала я. Кажется, она мне не поверила, но я не была уверена, что хочу это обсуждать. — Кофе хотите?

Аделин беспрестанно вертела головой, подмечая малейшие детали дома и всё повторяла: «Поверить не могу, что я в доме Тони!» Куки её умилила настолько, что её голос стал до ужаса писклявым. И я представила, что это она девушка Тони. Я попробовала представить Аделин на своём месте вчера ночью, но не смогла. Она не стала бы такое терпеть — Аделин знала себе цену. Кусая губы, чтобы не расплакаться, я поспешно отвернулась от подруг и принялась заваривать кофе.

К вечеру я была готова и одета для выхода, но не испытывала должной радости. Не привёл меня в восторг и ресторан. В каких мы только не были за прошедшие недели! Намного интереснее мне было бы попасть в студию, где он работал, чтобы посмотреть, как рождаются новые фильмы. Или съездить на «Парамаунт». Он говорил, что это будет наше общее приключение. И что? Все слова забыты. У него нет на это времени. Зато есть время пропадать вечерами, напиваясь.

— Что с тобой? — спросил меня Тони между сменой блюд французской кухни.

— Всё хорошо.

— Тебе тут не нравится? Я столик ждал неделю…

— Нет, тут чудесно. Просто…

— Проси, чего хочешь, я всё сделаю!

— Помнишь, мы хотели вместе отправиться на экскурсию в Голливуд? — я вглядывалась в его лицо.

— Ах это… Джулс, — он погладил меня по руке, — сейчас не лучшее время. С этим выходом сериала… Завтра будут делать промо. И у меня запланирована пара встреч…

— Я не говорю про завтра. Я прошу выбрать день, когда ты свободен.

— Но утром я всегда занят!

— Знаю.

Я отвернулась, пригубив из бокала.

— Джулс, Джу-улс, — его голос стал вкрадчивым, когда он так говорил, я лишалась способности здраво мыслить. — Милая… сейчас правда не время. Мы как-нибудь обязательно съездим. Ну не сердись.

— Я не сержусь, — натянуто улыбнувшись, я пожала в ответ его руку.

У меня было ощущение, что что-то во мне надломилось. Каждый раз, глядя на него, я вспоминала прошедшую ночь. Может, это был дурной сон? Никогда в жизни я не испытывала ничего подобного. Старательно отгоняя приступ тошноты, я произносила про себя: «Он твой парень. Ты его любишь».

Розы, которые он мне подарил, когда вернулся домой, были прекрасны. Как и серьги в виде змейки — очень похожие на его кулон. Тони заигрывал и флиртовал со мной весь вечер. Ещё в ресторане он сделал нашу с ним фотографию, которую тут же выложил в сеть. «Я и моя прекрасная девушка на ужине в ресторане Providence». И я растаяла. Да, он оступился, но сделал это вовсе не потому, что хотел обидеть меня, он думал, я с радостью откликнусь на его желание. Возможно, он имел на это право.

Комментарий к Глава 14

Следующая главы выйдет через 2 недели.

========== Глава 15 ==========

Утром Тони задержался дома, так что мы с ним вышли одновременно. Он ехал в студию, я — на прогулку с подругами по Аллее звёзд. Тони как раз собирался сесть в свой кабриолет, когда за мной приехали подруги. Я видела, как загорелись глаза у Аделин, когда она заметила Тони, и она выскочила из машины до того, как Челси успела удержать её в машине.

В глазах Тони промелькнул ужас, но он быстро пришёл в себя и тут же протянул руку.

— Приятно познакомиться. Джулс много говорила о вас. Ты Адель? И Челси? — он кивнул в сторону такси, откуда Челси так и не вышла. Она улыбнулась и помахала ему.

Аделин закивала, тряся его руку и не смея оторвать от него глаз. Её щёки сначала вспыхнули, а потом побледнели. Я испугалась, что она грохнется в обморок.

— Её зовут Аделин, — поправила я Тони. — А Челси — модератор канала в «Дискорде», который посвящён «Спасению».

— Мне очень приятно, что «Спасение» всё ещё любимо зрителями. Спасибо, — кивнул Тони и снова посмотрел на Челси.

Она заулыбалась, как дурочка, — я никогда не видела её такой. А Аделин, кажется, окончательно потеряла связь с реальностью и лишь пялилась на Тони. Хорошо хоть рот закрыла.

— Джулс говорила, что вы здесь на несколько дней. Не хотите с нами поужинать завтра?

— Мы не хотим вам мешать… — начала было Челси, но Тони решительно перебил её.

— Я настаиваю.

— О, что ж… Тогда с удовольствием.

— Отлично. Ну, мне пора! — он быстро поцеловал меня в щёку и сел в кабриолет, а я поспешила затащить Аделин в такси.

— Боже, Джулс, как ты вообще решилась на это? — еле ворочая языком, спросила Аделин, когда наша машина тронулась. — Я даже дышать разучилась, когда он со мной заговорил.

— Добро пожаловать в клуб, — хмыкнула я.

***

— Ты точно не против, что они придут? — уточнила я вечером.

Мы сидели в гостиной, Тони что-то наигрывал на пианино, а я набрасывала скетч для заказчика. На удивление, я быстро втянулась в процесс рисования для кого-то. Это было очень даже интересно. Особенно мне нравилось работать в незнакомых для меня фандомах и с новыми персонажами. Сейчас речь шла вообще об оригинальном персонаже. И хотя девушка детально мне его обрисовала, у меня было ощущение, что я могу сделать не то. Количество подписчиков, давно перевалившее за пять тысяч, играло мне на руку, я набрала себе заказов на месяц вперёд. Жить на это было нельзя, но хоть что-то.

— Абсолютно. Твои друзья — мои друзья, — пробормотал он, не отрываясь от нотной тетради.

Справедливо, ведь мне приходилось улыбаться Брэду и Бобу.

— Ну, раз ты не против, то завтра они придут к нам. Будь добр, подпиши им открытки или постеры.

— Непременно, — ответил он и, зажав карандаш между зубами, принялся что-то наигрывать. — Нет, не так…

— Что ты делаешь?

— Один из ребят, с кем мы как-то работали вместе, обмолвился, что у меня неплохо получаются каверы на известные песни, и со мной связались продюсеры нового ТВ-проекта, — они хотят, чтобы я сделал для них несколько переработок.

— Тони, это же круто! Тебе ведь это очень нравится!

— Да, нравится. Но сейчас это работа, а не удовольствие. И я не уверен, что из этого что-то выйдет.

Я перевела взгляд на свой набросок. На меня смотрели миндалевидные глаза эльфийки. Я и сама до сих пор не была уверена, что что-то выйдет с рисованием. А может, и с Тони, и моей жизнью здесь.

Мы засиделись допоздна, каждый занятый своим делом. В итоге я очень увлеклась рисунком. Периодически я отвлекалась на планшет, рассматривая возможные референсы одежды для рисунка эльфийки. Вдруг я почувствовала на своих плечах руки Тони и вздрогнула.

— Пора в кровать, — прошептал он мне на ухо, и по спине побежали мурашки. Но не те, которые бывают от радостного предвкушения, а другие, которые вдруг заставили мои ладони похолодеть.

Я осторожно отстранилась и встала с кресла.

— Да, я ужасно устала. Спокойной ночи.

Попытка проскочить мимо него не удалась. Я смотрела на мужчину перед собой, и вдруг он показался мне совершенно чужим. Опасным. Я моргнула — и передо мной снова был Тони. Тот, которого я знала. Который не приставал ко мне в первый же день, как я приехала. Который не набросился на меня, как голодный пёс на кусок мяса, едва я оказалась рядом. Тот, кто был нежен, чувственен и страстен. Но что это тогда было той ночью? Почему он так поступил со мной?

— Джулс? — Тони подошёл ко мне и приподнял мою голову за подбородок, заглянув в глаза. — Всё хорошо?

— Д-да. Прости, я просто правда устала.

Я смотрела на его лицо, пытаясь разгадать, о чём он думает. Я почти была готова к тому, что он потащит меня в спальню или начнёт целовать, срывая с меня одежду прямо здесь. Поэтому, когда он провёл рукой по моим волосам и сказал: «Тогда спокойной ночи», — я даже не сразу поняла, что он говорит.

Тони свистнул, подзывая Куки, и ушёл к себе, оставив меня в замешательстве посреди гостиной.

Моя кровать показалась мне такой большой и пустой. В груди болезненно сжалось. Может, мне пойти к нему? Мне хотелось обнять его и спрятать лицо на груди. Просто вдыхать его запах. Но я боялась, что если приду, то он воспримет это как зелёный свет. А к этому я была не готова.

***

На следующий день я провозилась на кухне полдня, нервничая, что у меня ничего не получается. Тони не было дома, и я психовала, что должна одна готовиться к приходу гостей. Да, это были мои гости… но он мог хотя бы проявить участие. Когда я напомнила, что к нам придут мои подруги, он сказал: «Закажи пиццу», — и на этом разговор был закончен. В каком это смысле «закажи пиццу»? Никогда я не привыкну к некоторым привычкам американцев. Это было проще, но в этом не было души.

Челси и Аделин пришли, а Тони всё не было. Я звонила ему несколько раз, но он не брал трубку.

— А где хозяин? — спросила Челси

— Не знаю, не могу дозвониться.

Сообразив, что Тони поблизости нет, Аделин заметно расслабилась, хотя и продолжала глазеть по сторонам, как будто я её обманывала и Тони вот-вот выскочит из-за угла.

Мы начали ужин, потому что время шло, а Тони всё не появлялся, и он по-прежнему игнорировал мои звонки.

Чтобы как-то сбросить неприятный осадок разочарования, Челси рассказывала о том, как она создала группу по «Спасению». Это случилось в минуту отчаяния, когда ей нужны были люди, с которыми можно поговорить. Сериал в прямом смысле спасал её из депрессивного состояния. Брошенная парнем, Челси засела за любимый девочками способ отвлечения от проблем — ведёрки с мороженым и сериал с симпатичными актёрами. Таким стал «Спасение». Когда наревевшаяся и воодушевлённая Челси стала искать группу по интересам, то не обнаружила таковой, зато нашла Шерил. Та с энтузиазмом восприняла идею создания целого сообщества. Скоро к ним присоединилась и Аделин. А через пару месяцев группа насчитывала добрую сотню пользователей и продолжала расти.

Тони вернулся, когда девчонки уже собирались уходить. Я к этому времени была взвинчена не на шутку. Мало того, что мне было стыдно за его отсутствие, я начала волноваться, что с ним. Даже позвонила Марку, но тот сказал, что не знает, где его брат.

— О, девчонки, а вы уже уходите? Может, ещё задержитесь? — спросил Тони, отлично видя, что их уже ждёт такси.

— Нет, спасибо, — отказалась Челси и потащила за собой Аделин, которая ближе к концу ужина каждые пять минут смотрела на дверь в ожидании, что хозяин вот-вот придёт.

— Подождите! — остановила я их и взяла со столика открытки, которые подруги принесли, чтобы Тони подписал для них. — Будь добр.

— О, конечно! — Он что-то нацарапал на открытках. — Хах, какая интересная фотография, — заметил Тони, оставляя автограф для Аделин. — Извините, что так вышло. Я правда старался успеть.

— Ничего страшного, — заверяла его Челси, а я смотрела на Аделин, которая сейчас легко могла соперничать с котом из «Шрека».

Когда дверь за подругами закрылась, я не собиралась больше фальшиво улыбаться и напустилась на него:

— Что это значит? — Его поведение не вязалось с тем, что я о нём знала. — Ты сам их пригласил, а потом вот так обламываешь! Аделин тут чуть с ума не сошла. Ты не представляешь, что творится в сообществе, где тебя считают чуть ли не богом!

— Я правда не смог вырваться с работы, — он устало опустился на диван, вытягивая ноги и закидывая их на журнальный столик. И к этому я тоже никогда не привыкну — я туда чашку с кофе ставлю, а он — туфли, и при этом злится, если я забыла подстаканник подложить под холодную бутылку.

— От тебя пахнет виски! Опять.

— Брэд позвал приятеля — продюсера. Они ищут актёра на главную роль для «Нетфликса». Проект совсем сырой ещё. Брэд говорит, у меня есть шансы.

— Брэд говорит, — передразнила я, расходясь всё больше. — Брэд говорит, что я шлюха, а ты продолжаешь прислушиваться к нему.

— Прекрати уже, Джулс, — скривился он, закидывая руки за голову, — у вас возникло лёгкое недопонимание. А мне, между прочим, пришлось ещё заглаживать твою пощёчину. Он очень непростой человек. Очень.

— Мне плевать! Он низкий человек. Не знаю, какой тебе вообще прок возиться с ним. Но сегодня ты подвёл меня. Ты подвёл тех, кто души в тебе не чает. Сейчас они вернутся в отель, откроют «Дискорд» и напишут: мы разочарованы. И будут правы.

— Да какое мне дело? — он поднялся и принялся ходить по комнате. — Ты не понимаешь! Я застрял. Застрял на этом дурацком Джеке! Никто не хочет видеть во мне большее. Я актёр одной роли. Ты думаешь, вот это всё, — широко размахивая руками, продолжал он, — мне досталось за красивые глаза?

— Но ведь у тебя выходит новый сериал… — попыталась вставить я.

— Это не у меня он выходит, а у Эйч-би-о. Я всего лишь озвучиваю персонажа. И то не самого главного. Контракт был на десять серий из двадцати. Понимаешь? Вряд ли. Что ты вообще можешь понять о моей жизни?

— Так объясни мне! Расскажи. У тебя был сегодня такой шанс поговорить с теми, кто верит в тебя, подзарядиться от них этой верой, а ты…

— Знаешь что, не лезь. Правда. Это моя работа, моя жизнь, которая к тебе не имеет отношения.

Наверно, если бы он ударил меня, мне и то не было бы так больно. А он, кажется, даже не заметил, что сказал, потому что скрылся за дверями своей спальни, оставив меня стоять посреди комнаты. Я ушла к себе и принялась ходить туда-сюда. Меня разрывало изнутри бешенство и злость. А ещё обида. Я была по-прежнему никем в его жизни. Всего лишь влюблённая в него девочка, которой несказанно повезло постоять в лучах его славы. Всего лишь русская фанатка, которой можно пользоваться. Никто.

«Вложись в него, и он будет ползать у твоих ног до конца жизни. Карьера — вот его главная любовь в жизни», — вспомнились мне слова Марка. Как же он прав! Как прав. Он знает своего брата, знает, чего тот хочет. И почему я раньше не прислушалась к его словам?

Я села за стол, достала новый скетчбук и взялась за карандаш. Прошёл не один час за работой. И только когда рука устала, а глаза начали слипаться, я отложила наброски и забралась в кровать, всё ещё полная злости и решимости. Я ошиблась, не последовав совету Марка сразу, но теперь всё будет по-другому. У нас будет творческий тандем. Я стану не только красивой куклой рядом, но и поддержкой, надёжным тылом.

Когда на следующий день я показала Тони наброски будущего комикса, он был удивлён, но я так и не поняла, понравилась ли ему идея.

— Слушай, прости, что вчера так вышло, — сказал он, прижимая меня к себе. Мне показалось, что его сожаление было искренним. — Я надеялся успеть, но…

— Не бери в голову. Я понимаю.

— Правда?

— Да, — я поцеловала его в знак подтверждения своих слов. Может, это было не совсем правдой, но я постараюсь быть его поддержкой, а не той, кто нарушает его покой. Я не буду стервой, вроде Хелен. Я буду очаровательной, улыбающейся подругой, которая всегда на его стороне.

***

Discord (закрытая группа)

Джулс: Девочки, извините, что так вышло.

Шерил: А что случилось?

Джулс: Тебе Челси не рассказала? Тони пригласил их с Аделин к нам на ужин, но сам не пришёл.

Шерил: О нет! Но он ведь объяснил почему?

Челси: Нам — нет.

Джулс: Челси, дорогая, мне правда очень стыдно!

Челси: Это не тебе должно быть стыдно.

Джулс: И всё равно. Я же теперь с ним.

Шерил: Так почему он не пришёл?

Джулс: Работа. Есть один противный человек, с которым Тони водит дружбу. Я не понимаю зачем, но вынуждена терпеть.

Аделин: Не скрою, это было обидно и неприятно.

Челси: Некрасиво, что он не предупредил, и мы его ждали. Но мы же понимаем, что он очень занятой человек.

Джулс: Не держите зла. Спасибо за понимание!

Челси: Всё в порядке.

Просто удивительно — сколько терпения было в этих девчонках!

***

Аделин и Челси улетели. Прошло несколько дней, в которые я много работала над комиксом, где главным героем был не Джек — персонаж Тони, — а сам Тони. Я решила, что будет интересно показать его становление как актёра. Как он рос в Сан-Диего, учился, был уже тогда звездой школы. Как уговорил Марка тоже поступать в Калифорнийский университет, а потом отправиться покорять Голливуд. Всё, что я знала о Тони, всё было здесь. Мне нравилось, какой получалась история. Она была честной, настоящей. Чтобы добавить в неё остроты, я добавила конфликт с братом из-за того, что роль, на которую претендовал Тони, досталась другому подопечному Марка. Но в конце Тони всё-таки получал роль мечты. А заканчивалось всё тем, что у него появлялась звезда на Аллее славы — пусть этого пока не случилось в реальной жизни, немного волшебства не повредит.

Я так увлеклась, что готова была рисовать днём и ночью без остановки и даже чуть не забыла про ужин для актёров и создателей мультсериала, работа над первым сезоном которого была завершена.

В ресторане для нас сдвинули несколько столов, за которыми мы и расселись. Слева от меня оказался очень скромного вида молодой человек в очках. Он чем-то напомнил мне Мишу, может, своей неуклюжестью, отчего я сразу прониклась к нему симпатией. Тони, как обычно, был занят разговорами с продюсерами и сценаристами. Они обсуждали дальнейшую возможную ветку развития для его персонажа, а я от нечего делать обратилась к своему соседу:

— Я Джулс, девушка Тони. А тебя как зовут?

— Майкл Эндрюс. Я мультипликатор, художник фона.

— О! Правда? Художник фона? То есть ты рисуешь только фон?

— Да, верно, — кивнул Майкл.

— А не надоедает рисовать одно и то же?

— Нет, — он улыбнулся. — Для каждой сцены фоновое сопровождение будет разным. Например, в сериале у нас есть космический корабль. И в этом корабле есть шлюзы, коридоры, каюты, капитанский мостик, подсобные помещения. Всё, что придумает фантазия сценариста. На нашем корабле есть кухня и столовая, у каждого из героев — отдельная каюта, которая отражает суть его характера. Детали очень важны. Если Катрин увлекается компьютерными играми, то у неё обязательно должна быть приставка. А вот Ким — одиночка, у него стерильная каюта, в которой нет даже фотографий семьи.

Я с интересом слушала и жадно впитывала. Пообщаться с настоящим профессионалом своего дела, да ещё и художником — это было просто потрясающе!

— Тебе правда интересно? — казалось, Майкл слегка удивлён этим.

— Да. Я тоже рисую. Не профи, конечно. Так, арты, зарисовки…

— Подожди… ты сказала, что ты девушка Тони. Джулс? Джулс Титмаус? Это ты?

Джулс Титмаус — мой ник в сети — я адаптировала имя и фамилию под английскую речь как могла. Вышло что-то вроде «Джулс Синица», почти как «Джек Воробей».

— Откуда ты знаешь? — воскликнула я, возможно, слишком громко, потому что привлекла внимание Тони и ещё пары человек.

— Я твой фанат. Несколько лет слежу за твоими рисунками. Вот почему твоё лицо мне показалось знакомым!

— Что происходит? — спросил Тони.

— Почему ты молчал, что встречаешься с Джулс? — вопросом на вопрос ответил Майкл. — Она очень круто рисует.

Тони с сомнением покосился на меня, как будто сомневался, что они с Майклом будут говорить об одном и том же человеке, и я почувствовала, что внутри закипает негодование. Но потом он широко улыбнулся одновременно и мне, и Майклу, приобнял меня за плечи и сказал:

— Не хочу, чтобы моё сокровище у меня украли.

— Но её арты просто прекрасны! На ней держится половина фанбазы по «Спасению».

— Я знаю, — кивнул Тони. Конечно, он знает.

Я поймала на себе несколько заинтересованных взглядов других коллег Тони по созданию мультсериала.

— Это просто чудо! — не унимался Майкл. — В жизни бы не подумал, что встречусь с тобой в реальной жизни. Почему-то не мог представить, что ты окажешься в Америке, а лететь в Россию тоже не планировал. Но если бы собирался, я бы обязательно написал тебе.

— Спасибо.

Интересно, Тони тоже так себя чувствовал в первые дни, когда его популярность только набрала обороты? Кажется, скрыть смущение мне не удалось.

— Эй, Джим, — обратился Майкл к мужчине, который сидел напротив меня, — не хочешь посмотреть её рисунки? Мы могли бы пристроить её куда-нибудь к нам?

Кажется, Джим был в не меньшем замешательстве, чем я или Тони.

— Смотри, я тебе сейчас покажу, — воодушевившийся Майкл достал свой телефон и передал его Джиму. Я даже краем глаза не успела заметить, какой из моих рисунков он сейчас собирался показывать.

Я поймала на себе взгляд Тони. Совсем не радостный почему-то, скорее, встревоженный.

— М-м, да, очень интересно, — Джим показал изображение с телефона своим коллегам. Боже, что они там рассматривают? — Где ты училась? — обратился он ко мне.

— Нигде. Просто люблю рисовать. Я прошла несколько курсов. Так, для общего развития.

— Хорошо. Если будет нужно, мы свяжемся с тобой через Майкла…

— Джим, не вопрос, можешь обращаться ко мне, — перебил его Тони. — Джулс сейчас живёт у меня, так что звони в любое время.

— О, конечно. Да, отлично.

Казалось, что чувствовать себя ещё более неловко я не могла. Но Тони удалось-таки окончательно смутить меня.

С этой минуты его рука не покидала спинку моего стула, и едва он видел, что я увлекалась разговором с Майклом, встревал, либо спрашивая что-нибудь, либо предлагая мне попробовать какое-нибудь блюдо или выпить вина.

***

— И откуда ты знаешь Майкла? — спросил он, когда мы ехали домой.

— Я его впервые в жизни увидела.

— Зато он знает тебя очень хорошо.

— Это случайность.

— Ты правда думаешь, что могла бы работать в анимации? — не унимался Тони.

— Я не знаю. Я не планировала. Мне казалось, туда берут только профессионалов. К тому же… наверняка возникнет бумажная возня. Разрешение на работу… а у меня туристическая виза.

— Но ты думала об этом? Остаться здесь?

— А ты хочешь этого?

— Я первый спросил.

— Да, я хочу остаться. Но всё это кажется таким сложным.

— Ничего сложного, если ты получишь от этих ребят приглашение.

— Теперь ты ответь. Ты хочешь, чтобы я осталась?

— Что за вопросы, Джулс! Конечно, хочу. Ты классная, весёлая, красивая. Почему нет?

Почему нет? Но сказать я ничего не успела, Тони сменил тему:

— Скоро премьера сериала, и будет несколько официальных мероприятий. Тебе нужны наряды. Сама справишься?

— Да, — кивнула я, постеснявшись спросить, даст ли он мне свою кредитку.

========== Глава 16 ==========

Twitter (личные сообщения)

Sinsiner: Ты встречаешься с Тони Беннеттом?

Meiaynis: Русская шлюха!

Unantthal: Ааа, офигеть! Ты девушка Тони! Я обожаю твои рисунки! Ты заслужила!

Lma: Чтоб ты сдохла, он должен быть со мной.

Wisa: Он неудачник, ты неудачница — идеальная пара.

И в этом духе ещё не один десяток сообщений. Люди, которые читали мой блог, лайкали мои рисунки и обожали за арты по «Спасению», теперь по большей части ненавидели меня. Зря Тони выкладывал то фото. Что на него нашло? То он отвечает поклонникам в «Твиттере», то игнорирует их, то подбрасывает бомбу. Я перешла на его страницу. Под нашей с ним фотографией в ресторане были тысячи комментариев. Ни на один из них Тони не ответил. Отдельным постом он написал: «Никто не бывает так склонен к зависти, как люди самоуниженные (с)». О нет… Они разорвут его на части. Что же ты делаешь, Тони?

Как назло это совпало с выкладкой первой главы комикса. Она набрала просто рекордное количество комментариев и ретвитов. Далеко не все они были позитивные. «О, ну да, давай пиарь своего парня. Тони неплохо устроился. Бесплатная реклама». «Рисуй не рисуй, а карьера его глохнет». «Ты жалкая. И он тоже».

Но среди мусора попадались и жемчужины, возможно, их было не так уж и мало, но у меня перед глазами стояло только сообщение с пожеланием сдохнуть, и я плохо соображала. Тем, кто желал нам счастья и удачи, не повезло, их голос не мог заглушить воплей ненависти.

«Отстаньте от Джулс! Вы что, не видите, она старается для Тони!» «Не обращай внимания, ты чудесный художник! Я с тобой с самого начала и останусь до конца». «Пожалуйста, продолжай рисовать, несмотря ни на что».

Нет, этого было недостаточно, чтобы я успокоилась. Впервые в жизни я испытала жгучее, почти яростное желание всё удалить и больше никогда не заходить в «Твиттер».

Я так и сидела перед ноутбуком, прокручивая сообщения — гневные, одобрительные, нейтральные. Наш роман прямо на моих глазах превращался то в сказку об истинной любви, то в похабную историю, в которой либо Тони использовал меня, либо я — его. Как вошёл Тони, я не заметила. Он обнял меня и быстро чмокнул в ухо.

— Чем занимаешься? Я тебя зову, зову. Надо выезжать.

— Да так, ничем, — ответила я, не глядя на него.

— А-а, читаешь? Обалдеть, правда? Упоминание моего имени за последнюю неделю увеличилось в несколько раз!

Я посмотрела на него, не понимая, о чём он говорит. Нас смешивают с грязью, а он… рад?

— Ну что ты? Расстроилась, да? — Он явно был в приподнятом настроении. — Это часть платы за известность. Привыкай.

— За последние два дня не меньше ста человек пожелало мне смерти и поломать руки или ноги. Я не просто расстроилась, Тони.

— Не обращай внимания. Это зависть. Ты оторвала лакомый кусочек, — он притянул меня к себе для поцелуя, но я вывернулась.

— Скажи честно, тебя не пугают эти выпады в наш адрес?

— Нет.

— Но… это ведь не здорóво. Это отвратительно, если на то пошло. Я… я так просто не могу.

Усевшись на кровать, я спрятала лицо в ладонях. На меня то и дело накатывал ужас. Я пыталась убедить себя, что эти люди ничего мне не смогут сделать, немного отпускало. Но потом страх накрывал снова.

— Эй, Джулс, — Тони присел рядом со мной. — Всё будет хорошо. Если мы с тобой вызвали такой интерес, это значит, что о нас знают и мы с тобой кто?

— Пара?

Он рассмеялся:

— Не просто пара! Мы с тобой селебрити!

Я нахмурилась. Разве селебрити — это не те, чьё бельё полощут в жёлтой прессе? И как это может быть чем-то хорошим? Нет, смутно я догадывалась, что тем, кто находится на волне известности и хайпа, шумихи вокруг их личностей, могут поступать выгодные предложения о сотрудничестве. Но почему-то я сильно сомневалась, что так Тони пробьёт себе дорогу в крупные студии. Скорее, его позовут на рекламу сексуального аромата для мужчин.

— Ну всё, хватит забивать себе голову. Нам пора. Ты ведь готова?

— Да. Иди в машину. Я сейчас.

Тони взял мою сумку и вышел. А я воспользовалась минутой, чтобы освежить лицо. Глядя в зеркало, я пыталась убедить себя, что все эти угрозы ничего не значат. Эти люди не доберутся до меня. К тому же, сейчас мне предстояло испытание пострашнее — мы ехали знакомиться с родителями Тони.

***

— Нервничаешь?

Мы с Тони ехали по автостраде Санта-Ана, сильно напоминавшей бы мне МКАД, если бы не пальмы и отсутствие кочек и выбоин.

— Немного.

— Всё будет хорошо, ма и папа — добрейшие люди. Ты им понравишься.

— Просто… это же знакомство с родителями. Значит, у нас и правда всё серьёзно? — я вглядывалась в его лицо, как всегда пытаясь хоть что-то считать, но безуспешно.

— Конечно, серьёзно, глупышка! — засмеялся он, бросив на меня беглый взгляд. — Ты же моя русская девчонка.

Почему, почему я не могла до конца поверить в происходящее? Почему мне всё это казалось ненастоящим? Ведь вот он, Тони, прямо рядом со мной, я могу положить руку на его колено. Я могу погладить его по щеке, заработав быстрый поцелуй в ладонь. Я могу попросить его остановить машину под благовидным предлогом, чтобы поцеловать у всех на виду. И всё же… Тони был всё так же далёк от меня, как и когда я только приехала в Лос-Анджелес.

— А что если они будут против… нас?

— Не будут, — возразил он как-то чересчур уверенно, и я вспомнила Марка, который честно признался мне, что был настроен скептически.

Я спрятала ладони между коленей и отвернулась, уставившись на проносящиеся мимо нас в солнечном свете пальмы.

— Эй, Джулс, — позвал меня Тони и потрепал по щеке. — Не волнуйся, я с тобой. Даже если они будут против. Хорошо?

— Да.

Мы свернули к океану, и я тут же позабыла все свои волнения.

— Ого! — воскликнула я, и рассмеялась, вскинув руки вверх. Ветер взбивал мне волосы, но я не могла сдерживать восторга.

Тони, глядя на меня, тоже засмеялся, и это был короткий момент веры, что вместе мы преодолеем всё.

***

Когда мы добрались до двухэтажного дома на окраине Сан-Диего, Марк и Эрика уже были на месте. Именно Эрика первая встретила меня на пороге дома, вытирая руки о фартук.

— Наконец-то! Мы вас уже заждались!

— Мы сделали небольшую остановку, Джулс хотела посмотреть на окрестности.

— Просто преступление проехать мимо! — объяснила я. — В Москве ничего подобного я не увижу.

— А кто тут у нас? — раздался низковатый женский голос. — Mi niño!

Невысокая женщина с круглыми щёчками и аккуратной стрижкой каре и чёлкой выбежала нам навстречу. Она расцеловала Тони, а потом посмотрела на меня. Может, мне это только показалось, но её улыбка стала чуть менее искренней, а движения более аккуратными. Она пожала мне руку, приговаривая: «Очень приятно познакомиться! Очень приятно!»

На пороге дома я заметила высокого подтянутого мужчину с ярко-голубыми глазами (теперь ясно, от кого их унаследовали Тони и Марк) в тонком блейзере и светлых брюках. Когда он подошёл ближе, я едва не ослепла от белизны его зубов. Как потом объяснял Тони, по мнению его отца, лучшая реклама его услуг — это его собственные зубы. Что ж, жили они явно не бедствуя, так что, смею полагать, что на своём стоматологическом кабинете мистер Беннетт зарабатывал и правда прилично. Он улыбался мне шире, чем его жена, но, возможно, это было лишь следствием его профессии.

Мария, мама Тони и Марка, повела всех в дом.

— Ма, не стоило так суетиться, — сказал Тони, увидев стол, ломящийся от блюд.

— О, я и не суетилась. Садитесь, садитесь. Так, Марк, Эрика, вот сюда, а ты, mi dulce, иди ко мне. И девушку свою сюда тоже. Так… хорошо.

У меня было впечатление, что Мария волнуется больше, чем я. Она что-то беспрестанно говорила, бегала от стола до кухни и обратно, пока Хавьер — мистер Беннетт настоял, чтобы я обращалась к нему по имени, — расспрашивал сыновей о том, как у них дела. Я с ужасом поняла, что забыла подарок в машине, и не знала, как исправить положение.

— Так чем ты занимаешься, Джулс? — спросил меня Хавьер после того, как Марк и Тони отчитались о своих успехах, не вдаваясь в подробности.

— Я работала в маркетинге. До того, как приехала сюда.

— Джулс — художница.

— А так можно? Художник и маркетолог в одном лице? — с сомнением покосилась на меня Мария.

— Рисование — это хобби, — улыбнулась я. — Так мы и познакомились с Тони, — я посмотрела на него, ища поддержки, но он лишь сдержанно кивнул.

— То есть ты ищешь здесь работу в маркетинге? — продолжил Хавьер.

— Э-э, я пока не ищу работу, — под его взглядом я вжалась в стул. Почему-то за столом воцарилась тишина.

— Джулс рисует на заказ, — поспешил вмешаться Тони.

— И много можно так заработать?

Я беспомощно подняла глаза на Тони, но спас меня, как ни странно, Марк.

— Студия, с которой работал Тони, предложила Джулс посотрудничать. Художники-мультипликаторы зарабатывают около четырёх тысяч долларов в месяц.

Я подавилась вином.

— Простите…

Марк протянул мне салфетку.

Я не думала о цифрах, во-первых. Во-вторых, никаких конкретных предложений мне так и не поступило. В-третьих, у меня не было разрешения на работу. Вообще, для человека, который хотел бы остаться рядом с мужчиной мечты в городе грёз, я крайне мало заботилась о том, как это сделать юридически. Мне казалось, что это само собой как-то решится.

— Как тебе Лос-Анджелес? — подала голос Мария, переводя разговор в безопасное русло.

— Очень большой. Много солнца. Мне нравится океан.

— Пятьдесят тысяч в год — это неплохо, — донёсся голос Хавьера.

— Пап, — предостерегающе обратился к нему Тони.

— Нет, а что такого? Надо думать о будущем. Вы пока ещё очень молоды. Но ты достиг слишком много, чтобы это растерять только потому, что тебе захотелось экзотики.

— Хавьер! — одновременно воскликнули Эрика и Мария.

Я растерянно переводила взгляд с одного на другого из собравшихся.

— Мне кажется, самое время для горячего! — Мария вскочила. — Дорогой, ты мне не поможешь? — Она многозначительно посмотрела на мужа, и Хавьер, приговаривая: «Не понимаю, что я такого сказал», — отправился вслед за ней.

Я поочерёдно посмотрела на Тони, Марка и Эрику, и как раз последняя из них первая пришла в чувство.

— Не обращай внимания, милая. Хавьер всегда был таким. Когда мы с Марком только начали встречаться, он тоже спрашивал, много ли зарабатывают костюмерши. Когда я объяснила, что я художник по гриму и не занимаюсь костюмами, он сказал, что это неважно, всё равно мой удел подносить кофе более важным людям.

— Отец не интересуется кино, а всё, что о нём знает, лишь его домыслы, полные стереотипов из позапрошлого века, — поддержал жену Марк.

Я посмотрела на Тони, но он молчал. Значило ли это, что он согласен с отцом? Значило ли это, что он думает, будто совершает ошибку? Я не успела узнать, потому что Мария торжественно внесла куриный пирог. Хавьер уселся на своё место, потирая в предвкушении руки. И хотя пирог пах просто восхитительно, а ужин только начался, аппетит у меня пропал. Я ковырялась вилкой в тарелке, отвечала на вопросы, которые задавала мне Мария, но как только стало приличным, извинилась и вышла во двор.

Не знаю, сколько я простояла на улице, рассматривая идеально подстриженный газон и не менее идеальную, вылизанную улицу с аккуратно припаркованными автомобилями, деревьями и соседскими веселящимися детишками.

— Джулс?

Я обернулась. Это был Марк.

— Мы хотим поиграть в «Диксит». Пойдёшь?

— Да, сейчас, — ответила я, поздновато сообразив, что я понятия не имею, что такое «Диксит».

— Слушай, ты правда не должна забивать себе голову. Папа у нас… со своими тараканами. А мама просто хочет, чтобы мы были счастливы. Они волнуются.

— Да, я понимаю.

Это было очень похоже на реакцию моих родителей. Они ведь тоже не были в восторге. Возможно, если бы ужин состоялся у них, то всё прошло бы ещё хуже.

— Ты ведь знаешь, что дорога Тони, а значит, его никто не собьёт с пути. Он тот ещё осёл.

Я фыркнула, и Марк улыбнулся. Как так выходило, что в неудачные минуты именно у него находились для меня слова утешения?

— Часто тебе приходится подрабатывать психологом у своих клиентов?

— Постоянно, — смеясь, признался он. — Идём, Тони пригрел для тебя местечко на диване.

Остаток вечера, как ни странно, прошёл легко и весело. Никто не задавал неловких вопросов. Мы играли и смеялись. Время от времени я ловила на себе сочувствующий взгляд Эрики и взволнованный — Марии. С Тони мы не разговаривали совсем, если это не касалось игры, пока не отправились в приготовленную для нас комнату.

Марк и Эрика уехали в гостиницу, наверно, и нам стоило так поступить, но Мария так настаивала, что мы остались. Она приготовила нам старую спальню Тони, заново отремонтированную, но сохранившую награды и кубки Тони за игру в футбол и участие в театральном школьном клубе.

Он по-прежнему молчал, стягивая с себя джинсы, и тогда я заговорила первой.

— Ты считаешь, что я приехала сюда в погоне за деньгами?

Слова давались мне с трудом. Я верила, что у нас с Тони есть чувства друг к другу. Он звал меня сюда. Но сейчас я начинала думать, что только выдумала это.

— Нет, конечно, нет.

— Но твоя семья так считает?

Он замялся, и это было лучшим ответом.

— Ты с ними согласен?

— Нет, — снова ответил он.

— Но ты хочешь, чтобы я начала работать. Ты хочешь, чтобы я не сидела у тебя на шее. Я правильно тебя поняла? Я дорого обхожусь тебе?

— Джулс, не начинай, — он поднялся с кровати и подошёл ко мне.

— Что не начинать? — я теряла контроль над собой. — Прошло всего два месяца. Я бросаю всё, я лечу к тебе, потому что люблю тебя, а ты… ты…

Напряжение последних недель навалилось, и я сорвалась. Горячие слёзы потекли по щекам, и я отвернулась, утирая их тыльной стороной ладони. О боже, я только что сказала, что люблю его! Сказала, что люблю… А он, кажется, даже не заметил этого.

Я почувствовала его руки на своих плечах, а потом он прижал меня к себе и стал покачиваться из стороны в сторону, убаюкивая. Я беззвучно плакала, кусая губы. Я сказала, что люблю его. Я любила его так долго! Тони молчал, и только прижимал меня к себе.

— Я верю, что у тебя нет никакого злого умысла, — начал он, и моё сердце покатилось вниз по лестнице в бездну разочарования. — И мне несложно выделять тебе определённую сумму на покупки. Просто меня немногие могут понять. Я так рано стал жить с девушкой, которую знаю всего пару месяцев. Семья меня осуждает. Друзья не понимают. Даже Марку нужно было время, чтобы привыкнуть, а мы с ним близки, он знал о тебе задолго до твоего приезда. — Я удивлённо распахнула глаза, кажется, даже слёзы течь перестали.

— Правда?

— Ему нравились твои фанарты по «Спасению». И всё же… я за практичность. Дом, машина, страховые взносы, продукты, походы в рестораны и клубы, твои наряды — это всё деньги. Нет, я не требую, чтобы ты устроилась на нелегальную работу по стрижке газонов. Просто мне хотелось бы знать, что ты… не будешь расточительна.

Расточительна? Но я же ни копейки у него не попросила! Я ничего не выпрашивала, сама расплачивалась за такси и свои покупки, если не считать нескольких подарков от него и пары платьев для выхода. Я сжала кулаки, пытаясь успокоить нарастающий комок негодования.

— Хорошо. Как скажешь, — согласилась я, но всё во мне протестовало, ведь я не сделала ничего плохого.

========== Глава 17 ==========

WhatsApp

Михаил: Привет, Ульяна! Как у тебя дела? Я слышал новости о том сериале, где работал Тони. Мне жаль.

Ульяна: Привет, Миша! Дела не очень. Но ты и сам догадываешься, раз написал.

Ульяна: Я не ожидала получить от тебя сообщение.

Михаил: Ты всё ещё моя подруга. Ты хотела сохранить дистанцию, я уважал это и не лез. Но мне было интересно, как у тебя дела. Я следил за твоим комиксом. Отличная, кстати, была идея! И следил за тем, что происходит у Тони. Так я и узнал о провале.

Михаил: Кстати, по поводу тех ужасных сообщений… Я надеюсь, тебе хватило ума не брать это в голову?

Ульяна: Спасибо за поддержку. Если быть честной, то я не понимаю, почему он так остро всё воспринял. Критиковали не его, а сам сериал. Под раздачу попали режиссёры и сценаристы, а про актёров никто и слова дурного не сказал.

Михаил: Возможно, Тони слишком много вложил в этот проект, и хотел, чтобы он был успешным.

Ульяна: Да. Просто… Тони никогда не стремился достичь успехов в качестве актёра озвучки. Его манит совсем другое. По секрету, он взялся за сериал потому, что слишком долго сидел без работы, и ему просто надо было куда-то себя приткнуть. Да и деньги предлагали хорошие.

Ульяна: Ох, Миша, ты не представляешь, как это… Он приходит с очередных переговоров и кастингов с пустыми руками, и я вижу, что это убивает его. Но он не пускает меня к себе. Не даёт мне даже возможности утешить. Он прячется в свою раковину, чтобы на следующий день снова широко улыбаться и делать вид, что всё хорошо.

Михаил: Всё настолько плохо?

Ульяна: Да. Иногда мне кажется, что это самый настоящий кошмар. А иногда… что так и должно быть.

Ульяна: Разгромные рецензии критиков разрушают его веру в себя.

Михаил: Я желаю тебе… то есть вам, чтобы всё наладилось. Мне нравился Джек в его исполнении. И я думаю, что Тони достоин большего, чем забвение.

Ульяна: Спасибо, Миша.

Ульяна: Я рада, что ты написал. Я скучала.

Миша: И я.

Видеть сообщения от Миши было таким облегчением! Мне нужен был кто-то, кто поймёт и поддержит. Неужели топор войны зарыт, и я снова могу с ним разговаривать, как раньше? Стоило мне увидеть от него сообщение, как во мне сразу включился режим прежней Ульяны. Той, которая может трепаться с ним часами о чём угодно. Мне очень нужно было обсудить Тони и ту ситуацию, в которой мы оказались. Миша подходил идеально, потому что писать подругам из «Дискорда» о том, что творится, я не имела права. Они его поклонницы, они не должны видеть его таким, каким вижу я. Мой статус изменился несколько месяцев назад. Теперь я была его девушкой и должна была оберегать и помогать. Если бы они увидели его моими глазами, неминуемо разочаровались бы.

Премьера мультсериала прошла в кинотеатре на крыше в даунтауне. Прекрасный вид на город и небоскрёбы, удобные кресла и наушники для каждого зрителя, а также закуски и напитки для гостей не спасли мультсериал от разгрома. Зрителям показали три серии из десяти первого сезона. И последнего, судя по всему, хотя уже был отснят и весь следующий. Несколько дней после я боялась заходить в «Твиттер», потому что поток ненависти не просто не прекратился, но только усилился. Тони прекрасно отработал свою роль, он получил свой гонорар, но был совершенно раздавлен, что критики не обратили на него внимания. Несколько раз упоминалось в газетах и статьях, что «тут никакая, даже самая прекрасная игра актёров озвучки не сумела бы исправить положение». В светских новостях было много фотографий с премьеры, в том числе и наших с Тони, а о самом мультсериале две строчки — «не получил одобрения критиков». Имена режиссёров, продюсеров и сценаристов полоскались во всех околокиношных СМИ какое-то время. Но ажиотаж быстро стих, оставив меня наедине с Тони и его мрачным молчаливым настроением.

Сначала я пыталась поговорить с ним, но он отмахивался. Больнее всего было слышать «Ты не понимаешь», «Да откуда тебе знать?» и «Это мои проблемы».

— Но я здесь, я с тобой! Я верю в тебя! — я почти умоляла его открыться мне, но Тони игнорировал это.

Тогда я подумала, что слишком давлю на него и, наверно, мне лучше держать дистанцию, как это делает он. А когда Тони захочет, он сам со мной всем поделится. Но этого не происходило. Окончательно запутавшись, я набрала номер Марка, но потом передумала и позвонила его жене.

***

— Дорогая, как я рада тебя видеть! — она расцеловала меня, и я в её по-домашнему тёплых руках сразу почувствовала себя лучше.

Я пригласила Эрику в кафе на ланч. Мне нужно было вырваться из дома.

— Как ты?

Я покачала головой.

— Тони?

— Да.

Эрика потрепала меня по руке. Нам принесли наши сэндвичи и кофе.

— Он… очень расстроен, но я не знаю, как до него достучаться. Я вообще ничего не понимаю. Такое ощущение, что у него две жизни. В одной он актёр, но в ней нет меня. А в другой — есть я, но нет разговоров о кино.

Сначала я осторожно подбирала слова, описывая то, что происходит у нас дома, в соцсетях, но потом уже не могла остановиться, и из меня лился поток слов.

— Они ненавидят нас. Они желают мне смерти. Они смеются надо мной и над ним. Эрика… я не знаю, что мне делать, я ведь так…

Люблю его — рвалось с языка, но я так и не решилась произнести это. Моё признание ему так и осталось без ответа.

Эрика погладила меня по руке и отпила кофе.

— Почему ты позвонила мне? Марк сумел бы лучше помочь тебе.

— Я думала, что мы по-женски сможем друг друга понять.

— У меня с Тони не складываются отношения. Мы не нравимся друг другу.

— Я заметила. Но почему?

— Глупость, на самом деле. Просто он считал, что мы с Марком не подходим друг другу и пытался нас разлучить.

— Что? Ерунда какая-то.

— Ерунда или нет, но было. Он особых интриг не плёл, просто говорил, зудел Марку, какая я никакая и он не может со мной встречаться. У Тони была идея фикс, что они вместе с Марком будут щеголять по дорожкам премьер, а рядом с ними должны быть фотомодели, не меньше. Я немного не подхожу под нужный образ. В конце концов, Марку это всё надоело. Они повздорили. Потом помирились — братья же. Но Тони держит со мной дистанцию. И думаю, не надо объяснять, почему я не стремлюсь видеться с ним лишний раз.

— Мне очень жаль.

— Хватит обо мне. Ты хотела, чтобы я тебе помогла. Но я не знаю чем, дорогая.

Теперь я и сама не понимала, чем мне может помочь Эрика. Наверно, мне просто нужна была поддержка.

— Всё постепенно наладится, — сказала она. — Тони ещё, возможно, получит свою роль. Настоящую. Или смирится с тем, что играть ему только на местном телевидении.

Я боялась, что не случится ни то ни другое, и это каким-то образом повлияет на наши отношения.

***

Тони не знал, чем себя занять, и несколько дней бесцельно слонялся по дому. Я, не привыкшая к его постоянному пребыванию, то и дело натыкалась на него и думала, как это странно, что мы снова вроде как просто соседи. Мы никуда не выходили, мало говорили, потому что он этого не хотел, и спали в разных комнатах.

Несмотря на волну ненависти в сети, я продолжила работать над комиксом о Тони. Я не могла просто предать то, что мне казалось важным. И в один из таких вечеров, когда я готовила к выкладке новую главу, мой телефон прислал мне привет из Москвы и сообщение от Кати, которая осталась работать вместо меня в «Фениксе».

WhatsApp

Екатерина: Уля, ты не говорила, что Саша такой горячий!

Ульяна: Саша? Это Новиков?

Екатерина: Да! Я просто таю, каждый раз как он у нас в офисе.

Ульяна: Хм…

Екатерина: А ты его обзывала.

Ульяна: Не обзывала!

Екатерина: Говорила, что он сноб и Мистер гелевые волосы.

Ульяна: Это в прошлом.

Екатерина: Да? А вот он сказал, что запомнит.

Ульяна: Что? Откуда он вообще узнал об этом?

Екатерина: От меня. Прости, случайно сорвалось.

Екатерина: Я не хотела, но когда он рядом, я теряю контроль.

Екатерина: Ты ведь не против?

Ульяна: Не против чего?

Екатерина: Ну, если я с ним замучу?

Ульяна: А это не противоречит деловой этике?

Екатерина: А кто-то будет свечку держать?

Ульяна: Да нет, мне-то что. И вообще, он мне не принадлежит, делай с ним что захочешь.

Екатерина: Класс! Тут как раз один вечер намечается в честь дня рождения нашего гендира.

Ульяна: Круто.

Екатерина: Посоветуешь что-нибудь? Как ему понравиться?

Ульяна: Не знаю. Будь собой, наверное.

Екатерина: Супер! Спасибо!

И с чего она взяла, что я буду против? Да пусть хоть замуж за него выскочит! Мы с Сашей не разговаривали уже несколько недель. Я поблагодарила его на пригласительные на выставку Гуо Пей, отправила несколько фото, и на этом всё закончилось. Сейчас же услужливая память подсунула мне воспоминание о танце и поцелуе на корпоративе «Вескора». Этот момент был одним из тех, что мне хотелось сохранить в сердце. Ничего более трогательного со мной раньше не происходило.

Но какие бы там планы ни строил на меня Саша — в чём я сомневалась, — моё сердце было занято тем, кто сейчас валялся на диване в одних шортах и снова смотрел бейсбол под бутылку пива. Я вздохнула и отложила скетчбук и телефон.

Я вышла в гостиную и подошла к Тони. Села на колени перед диваном и забрала бутылку из его рук. Наклонилась, загораживая ему обзор, и поцеловала лоб, нос, уголки глаз, а потом в губы, но он никак не отреагировал на это. Я не была уверена, что секс — это идеальное средство для выхода из хандры, ну а вдруг.

— Давай мы это выключим и пойдём в спальню, м? — шепнула я ему на ухо.

— Не сейчас, — он вытянул шею, чтобы снова видеть телевизор.

— Ты уверен? — я не сдавалась и провела рукой от его шеи по груди, животу и ниже, но то, что раньше завело бы его с пол-оборота, теперь осталось без внимания.

Тони устало прикрыл глаза.

— Уверен.

Изо всех стараясь не показать своей обиды, я вернула ему бутылку и ушла к себе.

***

На моё счастье, депрессивное состояние Тони вскоре сошло на нет. Отлежавшись, он вернулся к привычному распорядку. Вероятно, причиной тому послужил звонок от Марка, который сказал, что список кандидатов на главную роль для сериала на «Нетфликсе», сократился до десяти человек, и Тони входит в это число. Я была рада снова видеть его весёлым и жизнерадостным. Всё прошло, как дурной сон, и я наслаждалась теми днями, что мне остались до возвращения домой.

Вечером первого дня, когда Тони поднялся с дивана и ушёл куда-то на встречу, он вернулся с букетом цветов и двумя пригласительными на открытие выставки художника и фотографа Тимофея Миронова.

— Это маленькая компенсация за то, что я не показываю тебе местные музеи, детка. Когда Марк спросил, не захочу ли я тебя туда сводить, я сразу же подумал, что это отличная идея.

Окрылённая, я бросилась ему на шею. Впервые за прошедшую неделю мы занимались любовью. Я давно уже выбросила ту страшную ночь из своей головы, решив, что всё это было ужасным недоразумением. Тони был со мной, он был нежен, внимателен и страстен. Чего можно ещё желать? Он покрывал меня поцелуями с головы до ног, прикусывая чувствительные участки на бёдрах, груди и шее, и я таяла от каждого прикосновения. А тот, другой, чужой и пьяный Тони, мне просто привиделся. Этого я любила, того боялась, но надеялась, что больше никогда с ним не встречусь. Засыпая в его объятиях, я думала, что вернусь домой только для того, чтобы попрощаться с Россией навсегда. На задворках сознания всплыло воспоминание о том, как я призналась Тони в любви, а он не ответил, но сон завладел мною раньше, чем я успела расстроиться из-за этого.

Я соскучилась по совместным выходам в свет с Тони, и приглашение на выставку заставило меня одновременно испытать и восторг, и волнение. Я прочитала всё, что смогла найти о Миронове, знала все его самые знаменитые работы и чем они выделялись. Поскольку это было открытие выставки, то Тони сказал, что наверняка у меня будет возможность поговорить с самим художником. «Я думаю, тебе будет интересно, ты же рисуешь». Мной овладела тщеславная мысль, что когда-нибудь я буду на месте Миронова, это будет моя выставка, а журналисты и поклонники будут осаждать меня. Кажется, Тони повлиял на меня больше, чем я думала. Мечтать так масштабно было страшно, но потом я напоминала себе, что и без того добилась почти невозможного: фанатка стала девушкой звезды. Воодушевлённая, я с особой тщательностью собиралась на выставку, зная, что Тони захочет попозировать перед фотографами.

Вопрос финансов больше не поднимался. Я не просила у него денег на новые наряды. Но и перед премьерой мультсериала, и перед выставкой Тони подсовывал мне каталог и просил выбрать себе что-нибудь. Раньше я думала, что он хочет, чтобы я хорошо выглядела, но потом поняла, что на самом деле ему было важнее, чтобы это он хорошо выглядел. Я должна была украшать его как изысканный аксессуар. Мысль несколько оскорбительная, но я была слишком поглощена идеей о нас как о стильной и красивой паре, чтобы размышлять над этим. В конце концов, и мне тоже было важно, как он выглядит. Всё честно.

На выставке мы с Тони довольно быстро разошлись в разные стороны. Он встретил знакомых, но мне было откровенно скучно слушать сплетни о людях, которых я не знала, поэтому, покинув его, я ушла рассматривать фотографии Лос-Анджелеса, Нью-Йорка и Сан-Франциско. Завернув за угол, обнаружила картины и окунулась в мир живописи.

Я стояла у картины, которая изображала самую банальную банальщину, какая может быть — семейный ужин немолодой уставшей пары. Он в газете, она смотрит в чёрное окно, и отражающееся в нём её лицо полно печали и тоски. Не было ничего особенного в этой картине, но я не могла оторвать от неё глаз. Я могла бы легко написать всю историю жизни этих людей. Представить, как счастливы они были, а потом с течением времени, потеряли интерес друг к другу, но влачат своё совместное существование, просто потому что к этому привыкли. С ними рядом нет ни ребёнка, ни даже животного. Возможно, они просто устали после работы и им не до задушевных бесед, но что-то во взгляде женщины говорило мне, что я права, и что этот брак изжил себя и продолжается лишь по привычке.

— Интересно, правда? Обычная семейная сцена, а сколько драмы, — раздался рядом голос мужчины. Я почувствовала его присутствие ещё раньше, чем он заговорил, но не оборачивалась, чтобы не отвлекаться. Но теперь я больше не смогла его игнорировать. Дело было даже не в его голосе — знакомом голосе, — а в том, что он говорил на чистейшем русском.

Я повернулась.

— Саша?

— Привет, Ульяна.

Время на какое-то мгновение остановилась. Мне казалось, что я сплю. Откуда он здесь?

— О боже! Какими судьбами? — видеть знакомое лицо было настолько невероятным, что я, повинуясь порыву, бросилась к нему на шею. Он был ниточкой к моей прошлой жизни, дому, с которым я вот-вот расстанусь. Я и не понимала, как на самом деле скучала по всему этому!

— Тише, тише, задушишь ведь!

— Просто, просто это настолько невероятно! Откуда ты здесь? Как?..

— Помогал с выставкой господину Миронову.

— Так это всё твоя работа? — я восхищённо осмотрела зал, как будто впервые поняв, насколько тут всё было продумано. От цветовых решений, до размещения самих картин и фотографий.

— Вип-клиенты — моя специальность. Или ты забыла? Идём.

Он обнял меня за плечи и повёл дальше к одной из картин, на которой я тут же признала Москву.

— Отец Тимофея жил в России, но эмигрировал сюда ещё в семидесятые. Потом он возвращался — тоска по родине и все дела. Мотался туда-сюда. В России у него свой холдинг, а сын вот творческий человек. Мы когда-то давно помогли с рекламной компанией для холдинга. Так что когда сын решил организовать выставку в частной галерее, вопрос даже не стоял, они сразу позвонили нам, а не местным ребятам. Ну что я всё о делах, да о делах. Как ты? Рассказывай! С кем ты здесь?

— О, я чудесно, правда! Я с Тони. Он… — я поискала Тони глазами, — как всегда потерялся.

— Не дело, что он тебя одну, такую красивую, бросает.

— Спасибо.

— За что?

— За комплимент.

— Я всего лишь сказал правду.

Мы пошли по площадке вместе, я расспрашивала Сашу, как дела у него самого и что нового в моём прежнем офисе.

— Как Катя? Справляется? — спросила я как можно более нейтрально. Интересно, ей удалось заманить его в свои сети?

— Неплохо, неплохо, — Саша отвёл глаза. — Сообразительная девушка.

Меня разбирало любопытство, но спрашивать напрямую я не могла.

— Так, рассказывай, что ты видела в Лос-Анджелесе? Где была? Скажи мне, что ты ходила в музей Гетти.

Я покачала головой:

— Боюсь, что мне было не до «Гетти».

— Как же так, Ульяна?! Мы же договаривались! Чем ты вообще занималась тут всю дорогу?

— Да так… о, я много рисую.

— Покажешь?

— Вообще-то мог бы и подписаться на мой блог, я всё выкладываю в сеть. «Тамблер» — моё всё.

— Хм, не слышал об этой платформе. Хватит скромничать, доставай свой телефон и хвастайся, — он слегка подтолкнул меня плечом. — Хотя нет. Я здесь ещё неделю. Завтра встретимся, пообедаем, и ты мне всё расскажешь. Идёт? А послезавтра мы пойдём в «Гетти», и ты не отвертишься.

Я не успела ничего возразить, потому что мы оказались возле самого Тимофея, и Саша представил меня ему. Он оказался очень приятным мужчиной, свободно владевшим и русским, и английским. Мы разговорились о выставке. На вопрос, рисую ли я, мне пришлось ответить, что «да, но вряд ли вам будет это интересно. Моя специальность — фанарты и комиксы».

— Правда? Можно взглянуть?

— О… — я смутилась, — у меня есть несколько фотографий в телефоне, но это, конечно, не то же самое, что вживую…

— Джулс! — услышала я за спиной не то удивлённый, не то возмущённый голос.

— А, Тони! — я поманила его, впрочем, это было лишним — он уже шёл к нам, — и потом собственнически притянул меня к себе за талию. — Тони, это мистер Миронов, художник, — принялась представлять я. — А это Александр, он организовывал выставку.

Тони почтительно кивнул Тимофею и подозрительно скосился на Сашу.

— Представляешь, оказывается эту выставку организовал мой бывший партнёр!

— В каком смысле «партнёр»? Вы…

— Нет! — поспешила я успокоить его. — Мы вместе работали над одним проектом в Москве.

— Над несколькими, — поправил Саша, и мне пришлось метнуть в него предупреждающий взгляд.

— Ясно. Что ж, приятно было познакомиться, но нам пора, — Тони пожал ещё раз руку Миронову и Саше и увёл меня, так что я не успела с ним даже попрощаться. Я видела его несколько раз в толпе, но Тони больше не отпускал меня ни на шаг.

***

— Мне не нравится, когда ты от меня уходишь, — сказал Тони, когда мы добрались до дома. Он стоял посреди своей комнаты, расстёгивая рубашку. Я валялась на кровати, сбросив туфли, и заново переживала встречу с Сашей. Просто удивительно! Я думала, такие совпадения бывают только в кино.

— Мне было скучно, и я ушла смотреть на картины. Разве мы не за этим пошли на выставку?

— За этим. Но мы пришли вместе, а ты оставила меня одного.

Я приподнялась на локтях.

— А я думала, что ты уже большой мальчик.

— При чём тут это? Ты моя девушка. И кто этот парень, с которым ты провела весь вечер?

— Во-первых, не весь, а всего полчаса, пока ты был занят. Во-вторых, я уже сказала: мы с ним работали вместе.

— И что, этот Александр… вас связывает ещё что-то?

— С чего ты взял? — я рассмеялась, но заметив, как изменилось лицо Тони, замолчала.

— Ты флиртовала с ним.

— Что?

— Смеялась над его шутками, он стоял близко к тебе. И не думай, что я не видел, как он шептал тебе что-то на ухо.

— Тони, это… бред какой-то… Мы просто разговаривали.

— Готов поспорить, у вас что-то было.

— О боже! — я вскочила. — Ты сам себя слышишь? Что ты несёшь? Мы коллеги. Мы не виделись уже очень давно. Да, это он подарил мне тогда пригласительные, и да, он организовал эту выставку, но это явно как-то связано с его работой, а вовсе не потому, что…

— А! Так вот кто тебя так облагодетельствовал!

— Тони, я не понимаю, что происходит, но ты ведёшь себя странно.

Я не хотела продолжения ссоры, поэтому попыталась свести всё в шутку.

— Ты такой глупенький у меня, — я подошла к нему и провела руками по плечам и рукам, переплела пальцы с его и, запрокинув голову, заглянула ему в глаза. — Я же с тобой…

Он сделал шаг назад, отпуская мои руки.

— Вот именно, что ты моя! И я никому не позволю обхаживать мою девушку.

Тони отправился в гостиную и в баре налил себе виски.

— Саша меня не обхаживает.

— Саша? Саша это?..

— Сокращённое от Александр.

— О, то есть это, по-твоему, нормально? Вы коллеги, но ты зовёшь его ласковыми прозвищами.

— Это не прозвище. И да, в России это нормально, разговаривать на «ты» с коллегами, которые находятся в равном положении. Можно называть по имени и даже можно дружить. Можно вместе ходить гулять или обедать, если вы друзья! Друзья!

— Ага! То есть он всё-таки не просто коллега?

— Коллега, друг, приятель, знакомый.

— Но ты моя, моя, слышишь? Мне неприятно, что ты заигрываешь с другими!

— С кем это я заигрывала и когда? Я от тебя ни на шаг не отхожу.

— Когда приезжали твои подруги. Первым делом в баре подцепила какого-то Уилла.

— Билла. И что теперь, снова напьёшься и будешь метить территорию?

— В каком смысле?

— Ты пьяный завалился ко мне в постель. Я спала, а ты просто воспользовался мной, чтобы доказать, что я принадлежу тебе!

Тони выпрямился и оторопело уставился на меня.

— Я не понимаю…

— Конечно, не понимаешь. Тебе достаточно сказать «ты моя», и можно делать со мной всё, что захочешь. Ты даже не подумал, что я чувствовала тогда, как мне было неприятно, я не хотела этого, но это ведь было неважно для тебя. Ты напился и взял своё.

— Но ты мне ничего не сказала.

— Сказала! Но ты не слышал меня!

— Джулс, это какое-то недоразумение… я бы никогда… Ты, наверно, что-то перепутала.

— Ага, это был другой Тони, не ты.

Я опустилась на другом конце дивана и скрестила руки на груди. Я устала спорить и ругаться. Тони осторожно приблизился ко мне и погладил по руке.

— Джулс… почему ты молчала? Я думал, у нас всё хорошо.

— У нас не может быть всё хорошо, Тони, если ты не видишь очевидного. Напомни, почему вы расстались с Хелен?

Я повернулась к нему в ожидании, когда он произнесёт это слово. Слово, из-за которого мы провели вечер в ругани. Он молчал.

— Я помогу. Вы расстались, потому что она…

— Ревновала.

— Но ты не видишь, что ведёшь себя в точности, как она?

— Нет! Это не так.

— Знаешь, как говорят в России — в своём глазу бревна не видят, а в чужом соринку разглядят. — Я поднялась. — Я устала. И мне надоело спорить. Мы с Сашей просто друзья. Бывшие коллеги. Ты не задумывался о том, что мне бывает здесь одиноко? Даже когда ты дома, даже когда мы вместе. Просто потому что ты весь в своей работе. И это хорошо, я горжусь тобой и тем, что ты делаешь, я вижу, как ты стараешься. Но это твой мир, в который ты не пускаешь меня.

— Потому что это не имеет к тебе отношения.

Я разинула рот, чтобы возразить, но потом закрыла его. Спорить у меня больше не было сил.

— Спокойной ночи, Тони, — и я ушла к себе, хорошенько хлопнув дверью на прощанье.

— Я просил тебя быть аккуратнее! — закричал Тони из гостиной, и я еле сдержалась, чтобы не запустить в дверь чем-нибудь тяжёлым.

Рухнув на кровать, я пыталась справиться со своими эмоциями, вспоминала, как счастлива была, когда ехала сюда. Как умирала от восторга, когда Тони поцеловал меня в первый раз. Как прекрасно мы проводили вместе время. Как он играл для меня на пианино. Как я рисовала его и для него. И как он когда-то восхищался моим творчеством. Тогда почему я не чувствую себя счастливой? Почему не чувствую, что нужна ему? Почему он по-прежнему не подпускает меня к себе? Как он вообще решился пригласить меня в свой дом, если на самом деле такой скрытный? Он ревнивый. Я понимаю — я тоже испытывала чувство ревности, когда видела его с другими женщинами. Красивыми, актрисами, американками, больше подходящими ему. Но я каждый раз напоминала себе, что домой мы поедем вместе, и дома он будет любить меня и меня же целовать в постели, а не их.

Перевернувшись набок, я взяла в руки телефон и обнаружила несколько сообщений, одно из которых было от Саши: «Я был рад увидеть тебя. Ты цветёшь».

Ульяна: Спасибо! Я тоже была рада встрече. Это так неожиданно. До сих пор не могу поверить, что мир так тесен.

Александр: Мир не так уж и тесен. Ты просто знаешь обо мне не так много, как думаешь.

Ульяна: Просветишь?

Александр: Начнём с того, что в Лос-Анджелесе живёт мой дядя. И здесь я проходил стажировку после университета. Я какое-то время жил в ЛА и работал.

Ульяна: И ты не счёл нужным мне об этом сказать, когда узнал, что я еду в Лос-Анджелес?

Александр: У меня нет привычки лезть в чужие дела.

Ульяна: К чему был весь этот фарс с поиском в «Гугле», что тут можно посмотреть?

Александр: Я хотел, чтобы ты сама заинтересовалась в городе. Ты ехала в другую страну, но была совершенно не готова к этому. Ульяна, ты живёшь в двадцать первом веке, а ведёшь себя, как ребёнок, которого надо направлять. Я просто в шоке.

Ульяна: Если ты написал, чтобы читать мне нотации, то я не в настроении.

Александр: Извини. Всё хорошо? Ты выглядела счастливой.

Ульяна: Всё нормально.

Наверное.

Он не ответил, и я какое-то время бесцельно бродила по «Дискорду» и «Твиттеру». Мне начало доставлять мазохистское удовольствие смотреть на комментарии о нас с Тони. Одна из поклонниц называла меня «leech», пиявка. Это рассмешило меня, и я выложила нашу с Тони фото с сегодняшнего вечера с подписью: «Leech and Leech protector». Плевать я хотела на их зависть.

Комментарий к Глава 17

https://pin.it/3NagsoB — визуал к главе.

========== Глава 18 ==========

WhatsApp

Александр: Привет! Слушай, я вчера некрасиво высказался. Хочу загладить свою вину ланчем. Ты как? Твой мавр разрешит тебе со мной пообедать?

Я фыркнула. Мавр. Смешно.

Ульяна: Разрешит.

Как будто я буду спрашивать. Тони придётся научиться понимать, что я не его собственность, у меня есть друзья, и если я хочу с ними обедать, то буду.

Александр: Вот и прекрасно. Тогда буду ждать тебя. Сейчас пришлю адрес ресторана. И готовься, пока я не свожу тебя в «Гетти», из ЛА не уеду.

Ульяна: О боже! Ну ты и зануда. Ладно.

Александр: А ты себе не изменяешь, всё такая же душка.

Ульяна: Постоянство — залог успеха.

Александр: До встречи.

Ульяна: Пока.

Тони уже не было дома. На столе я обнаружила свежий круассан из соседней пекарни и записку: «Милая моя Ульяна, я не люблю ругаться с тобой. Каждый раз потом чувствую себя говнюком. Надеюсь, это чуть поднимет тебе настроение. До вечера. Твой НЕревнивый парень».

Я пила кофе, наслаждаясь круассаном, но недолго. Вчерашняя смелая выходка в «Твиттере» вылезла мне боком, так что аппетит пропал. Может, зря я выпендривалась? Надо сидеть себе тише воды и ниже травы. Не лезть, как говорит Тони. Но вчера я была сердита и мне хотелось показать, что все эти комментарии меня никак не задевают, что мне плевать на них всех. Это была ложь. У меня не было брони против злости и ненависти фанаток Тони. Я была ранима и уязвима. Отложив телефон, я ушла плавать в бассейн, размышляя, что в этом мире должно оставаться хоть что-то нормальное. Хоть кто-то нормальный. Например, Саша.

Собираясь на встречу с ним, я не могла сдерживать радостного предчувствия. Вряд ли я могла объяснить логически, что именно меня так будоражило. Но к нему я не ехала, а летела. Это странно. Я с удивлением прислушивалась к ощущениям внутри. Разве не к Тони я должна была лететь на крыльях? Но жизнь с ним успела превратиться из сказки в некрасивую реальность. С беспочвенной ревностью, придирками, неприятием его семьи и более чем странными людьми, о которых и думать было противно. Я по-прежнему не могла ответить себе на вопрос, хочу ли здесь оставаться. Но и возвращаться назад я не хотела. Приезд в Россию будет означать только одно — я облажалась. Мне сразу представлялось, как Миша будет говорит, что он предупреждал. А все мои знакомые будут смеяться и тыкать в меня пальцами. «Ишь чего захотела! Жить в Голливуде! Ха! Так тебе и надо, неудачница!» Почему-то я слышала эти слова голосом Полины, и меня передёргивало. Худший кошмар, который может сбыться: она презрительно хмыкала, а потом уводила от меня Мишу. Единственного человека, на которого я когда-то могла положиться. Впрочем, это со мной уже случилось. Ей удалось спустя долгие годы рассорить нас.

Саша ждал меня внутри небольшого итальянского ресторанчика.

— А вот и ты! — он поднялся мне навстречу и обнял.

Теперь, когда я видела его при свете дня, мне было ещё более странно, что он в Америке. Уехав из Москвы, я мысленно попрощалась со всеми, совершенно не предполагая, что я встречу кого-то из моей прошлой жизни в Лос-Анджелесе.

— Ну, выкладывай, как тебе здесь живётся?

Я пожала плечами, посмотрев в окно. Что именно ему рассказать? О моих отношениях с Тони? Вряд ли. О наших походах по вечеринкам? О ревности Тони? Или о том, что здесь всё не совсем так, как я представляла?

— Та-ак, — протянул Саша. — Судя по твоей реакции, американская мечта тебе не поддаётся?

— Не совсем. Всё вроде бы почти так, как я думала. Я живу прекрасном доме с бассейном почти в Беверли-Хиллз. И мой парень актёр, которого узнают на улицах… И внешне мы вроде бы отличная пара, во всяком случае кучкой хейтеров обзавелись…

— Так и просится «но».

Я посмотрела на него, думая, стоит ли так уж открываться перед ним. Но у меня больше никого не было. Девочкам из «Дискорда» я рассказывала, как счастлива. Как и подругам из Москвы. Каждый день говорила маме, что у меня всё хорошо. А Миши больше не было в моей жизни в той мере, какая мне была нужна. Мы иногда перекидывались несколькими фразами, но никогда не говорили о личном. И я решилась. Я открыла рот и не смогла замолчать, пока не высказала всё, что так долго копилось во мне.

О том, что думала, будто буду жить в сказке, что на самом деле Тони не совсем такой, каким казался мне издалека. Что он педант и склонен к депрессии, что его собака меня ненавидит, а один из якобы друзей считает подстилкой. Что не уверена в своём будущем. Чем я буду заниматься? Как жить? Мне едва исполнилось двадцать два! Я была взрослой, могла сама принимать решения, как решилась на приезд в Лос-Анджелес, но меня пугало до чёртиков, что это и есть моя конечная точка. Родители Тони отнеслись ко мне неоднозначно, и хотя брат и его жена поддерживают нас, я чувствую угрозу со всех сторон. Пожелания «сдохнуть и сломать себе обе руки» никак не вязались в моей голове со счастливой жизнью в Лос-Анджелесе.

К чести Саши, он молча слушал и не перебивал, а к моей чести, я не разревелась, хотя очень хотелось.

— Смотри, что они мне пишут. Каждый день пишут, — я открыла комментарии на своей странице. Личку я заблокировала, хотя она была нужна мне для общения с заказчиками, — пришлось найти другое решение.

— Надо же, — он присвистнул, пролистывая комментарии под последней фотографией. — Пиявка. Некрасиво. Как ты справляешься?

— Плохо. Я вообще не справляюсь. Наверно, не была готова к такому потоку ненависти. Даже в относительной безопасности нашего фан-клуба уже не так спокойно. Я перестала туда заходить.

— Мне очень жаль. — Саша помолчал, внимательно рассматривая меня, а потом, улыбнувшись, спросил: — Готова получить горстку мудрых советов?

— Ох, ну куда же мы без них! — рассмеялась я.

— Жить в чужой стране тяжело. Я знаю. Я жил в Лос-Анджелесе два года. Возвращаться обратно тоже тяжело. Ты вроде как уже привык ко всему здесь, начал вписываться, а потом тебя снова вырывают и засовывают в другой, враждебный мир. Почему-то этот мир всегда оказывается враждебным, ты не замечала? Но именно от твоего настроя всё и зависит. Если относиться к происходящему как к ситуации «всё, что нас не убивает…» — то появляются силы действовать. Мне жаль, что твои розовые мечты не сбылись. Но и к этому надо было быть готовой. Жить с человеком в одном доме, не то же самое, что переписываться с ним в чате или иногда говорить по телефону. Даже если вы оба из одной страны и города, это бывает очень и очень тяжело. — Он замолчал, отвернувшись к окну, и это навело меня на мысль, что у него тоже случались неудачи, хотя вёл он себя так, будто был победителем по жизни. — Тебе надо хорошенько подумать, готова ли ты бороться за свою американскую мечту. Или оставить всё это в прошлом, превратив в воспоминание о приключении. Только учти, что когда будешь рассказывать, что сбежала от знаменитого актёра из Америки обратно в Москву, тебе никто не поверит. — Саша улыбнулся. — Готова будешь выдержать и этот удар судьбы?

— Я не знаю, я запуталась. Всё казалось таким простым в теории! Я влюбилась и совершенно потеряла голову. Мне казалось, что всё наладится само собой. До сих пор так кажется.

— Слушай, я не хочу быть тем, кого ты потом обвинишь в том, что уехала отсюда, поэтому последнее, что я скажу, — он накрыл мою руку своей: — это твоя жизнь, и только тебе решать, что с ней делать. Если ты чувствуешь в себе силы бороться, если у тебя с тем парнем настоящие чувства, то дерзай и иди вперёд. Но иногда… иногда, что бы мы ни делали, добиться желаемого не получается. Как будто бьёшься лбом о стену. И тогда нужно выбирать, сдохнуть от бессилия с разбитой головой или найти другой путь.

Я задумалась. Мне не хотелось выглядеть той, что легко сдаётся. Но разве я не приложила уже достаточно усилий, чтобы быть счастливой здесь?

На прощание Саша снова обнял меня.

— Я буду рядом, что бы ты ни решила.

***

— Тони, ты здесь?

Машина стояла в гараже, но это не было гарантом.

В ответ залаяла Куки, которая, кажется, начала ко мне теплеть. Она подбежала ко мне и обнюхала ноги, тявкнула ещё раз для порядка и убежала. Тони не было.

Я достала из холодильника баночку с «Колой» и присела на диван. Разговор с Сашей вызвал во мне разные чувства. Я понимала, что он прав. Мне пора что-то решить. А я даже не могла решиться купить билет в Москву. Каждый день я открывала сайт, вбивала в строку «Место пребывания» Moscow, смотрела на цифры — вылет, прилёт, стоимость — и закрывала вкладку. Я рисковала нарваться на проблемы с посольством, но мне почему-то казалось, что если я сейчас куплю этот билет, то это будет конец. Почему я так думала? Я ведь знала, что мне надо вернуться домой, хотя бы чтобы уладить вопрос с работой. В моём страхе не было логики. Встреча с Сашей одновременно и успокоила меня, и напугала ещё больше. Предчувствие чего-то, на что я никак не могу повлиять, захватывало меня. «Это твоя жизнь, и только тебе решать, что с ней делать», — какие нужные слова. Но такие правильные, что аж раздражает. Я усмехнулась — вот с ним всегда так. Он говорит то, что правильно, и это бесит. Почему? Саша мне нравился. Я даже могла бы назвать его своим другом. За всё время, что мы знакомы, он ни разу не сделал мне плохо. Даже подтрунивая надо мной, он принимал меня такой, какая я есть. Может, даже специально ради его подколок, я иногда вела себя нарочито по-девчачьи глупо. Я улыбнулась — приятно было знать, что у меня есть такой друг.

Домашний телефон вырвал меня из размышлений. После первого звонка сработал автоответчик.

«Хей, это Тони! Рад, что вы позвонили, но сейчас я не могу ответить. Так что скажите мне что-нибудь приятное после сигнала. Пока!»

— Тони, не смог дозвониться на мобильный. — Звонил Марк, и я уж было хотела взять трубку, но следующие его слова меня остановили. — Слушай, новости нехорошие. Они отказали. Мне жаль. — Марк помедлил, потом вздохнул и добавил: — Позвони мне, как сможешь.

Очередная проба на роль провалилась, и если это была та роль, о которой я думала, то это кошмар… Рассиживаться мне было больше некогда. Я встала и отправилась на кухню готовить его любимое пикадильо. Попутно просмотрела запасы чипсов, пива и виски. До закупок было ещё три дня, но я бы не хотела остаться без того, что ему потребуется, чтобы вернуть душевное равновесие. Потом я пробежалась метелочкой по клавиатуре пианино, мысленно пропев «Похоронный марш». Странно, Тони никогда не играл его, когда был расстроен или получал плохие новости. Моцарт и Бах. Интересно, как продвинулась его работа для тех ребят, которые попросили музыку? Я слышала какие-то вариации мелодий, но не спрашивала, что это.

Ну всё, я сделала, что могла, и поспешила скрыться в спальне. У меня были и свои дела. Блог и рисование отнимали много времени теперь, когда я брала заказы. К тому же я завела страницу на «Патреоне» — оказалось, что годы практики сделали удивительное дело, я могла делать туториалы для начинающих, показывать процесс — и это было интересно подписчикам.

Первым делом я открыла «Тамблер», чтобы проверить сообщения, полистать ленту и сделать репосты для Челси в группу о «Спасении». Меня ждали несколько вопросов о том, как у меня дела и чем я занимаюсь сейчас. Несколько спамщиков. «Тамблер» был моим островком безопасности — по непонятным мне причинам весь ушат ненависти я ловила исключительно в «Твиттере». Я поудаляла спам и обратила внимание на последнее сообщение — оно было с незнакомого аккаунта.

Майкл: Привет, Джулс! Очень жаль, что ты так и не ответила на предложение Джима. Мне кажется, что этот проект мог быть хорошим стартом для тебя. В любом случае, я желаю тебе удачи в том, что ты делаешь. Комикс про Тони — огонь!

Какой проект?

Джулс: Привет, Майкл! Неожиданно было получить от тебя весточку. Как ты? О каком проекте идёт речь? Я не в курсе.

На моё счастье, он не только был онлайн, он ещё и ответил мне сразу же.

Майкл: Я звонил Тони и оставлял всю информацию ему. Продюсер мультсериала, Джим —помнишь его? — посмотрел стиль твоего рисования, ему понравилось. Он хотел бы, чтобы ты помогла в разработке персонажей для его побочного проекта. Это больше личная просьба, но он готов заплатить. Тони сказал, что передаст тебе.

Чувствуя неконтролируемую дрожь в пальцах, я застрочила в ответ: «Наверное, он позабыл, у него много дел в последнее время. Ещё не поздно узнать о проекте подробнее?»

Майкл: К сожалению, поздно. Джим нашёл другого художника. Но я уверен, что это не последнее предложение, которое ты получаешь. Вскоре они посыпятся на тебя.

— Джулс? Я дома! — донеслось из гостиной.

Прекрасно, очень хорошо, что ты дома.

Джулс: Спасибо, Майкл! Если тебе несложно, держи меня в курсе, мне интересно попробовать что-то новое. Надеюсь, получится в другой раз.

Я вышла в гостиную и застала Тони за прослушиванием сообщения от Марка. Он видел меня, но жестом попросил подождать и набрал брата.

— Только что вернулся. Да, прослушал… почему? Я знаю, что они могут и не сказать, но ты должен был выяснить! Не их типаж! А кто их типаж? Что?.. Скажи, что ты шутишь. Я думал, что ты мой брат!

Тони сбросил вызов и опустился на диван, закрывая лицо руками.

— Почему ты не сказал мне, что меня хотели пригласить в проект?

— Что? — он посмотрел на меня так, словно вообще не ожидал здесь увидеть.

— Майкл написал мне и сказал, что он передавал через тебя предложение о сотрудничестве!

Тони закрыл глаза, откидываясь на спинку дивана.

— Как ты не понимаешь, что это было важно для меня!

— Ох, Джулс, сейчас не до этого.

— А мне до этого! Ты не думаешь, что мне нужно чем-то занимать себя? Я не могу всё время работать мебелью при тебе!

— Значит, так ты это видишь? А говорила, что любишь меня.

— А ты мне вообще ничего не говорил! — закричала я вне себя, чувствуя, что вместе с волной гнева во мне закипает и обида, готовая пролиться слезами.

— Потому что я не знаю, что сказать! У меня тут проблемы, если ты не заметила, и мне не до твоих капризов!

— Капризов?..

Я уставилась на него, не веря своим ушам. Капризов? Губы задрожали, и я поняла, что больше не смогу сдержаться. Круто развернувшись, я убежала к себе, захлопнув дверь. Из меня как будто высосали жизнь, я спустилась по двери на пол и уставилась в одну точку. Всё рушилось. Всё. Я была ему не нужна… я так хотела быть ему полезной, интересной, но я ему не нужна.

Я подтянула к себе колени и, обняв их, спрятала лицо. У меня ничего не получалось. Да, постоянно находились какие-то люди, которые якобы интересовались тем, что я делаю и говорили что-то о сотрудничестве, но всё это ни к чему не приводило. Но самое ужасное, что я готова была бы бороться дальше — в конце концов, прошло всего два месяца, — но только если я была нужна Тони. А это не так.

«Что же мне делать теперь? — думала я беспрестанно, покачиваясь вперёд-назад и размазывая слёзы по щекам. — Что мне делать?»

Не знаю, сколько прошло времени. Тони приходил и ушёл. Я заткнула уши, когда он тихо позвал меня. Не хочу его слышать. Не хочу его видеть. Наконец, измученная, я легла на кровать и позволила сну забрать часть моей боли.

Утром я проснулась совершенно опустошённая и разбитая, как будто всю ночь бегала марафон или пила без просыху. На кухне я обнаружила записку от Тони: «Джулс, прости… я наговорил всякого. Давай пообедаем вместе и всё обсудим? Буду ждать тебя в E.P. в час дня».

Я заварила кофе и вышла к бассейну по установившейся привычке. Усевшись на край и опустив ноги в воду, я смотрела на сад, синее небо и пальмы. Мне нравилась внешняя оболочка красивой жизни. Но я совершенно не готова оказалась к тому, что ждёт меня внутри. Я верила, что настоящая любовь может смести все преграды. Ужасно было разочаровываться.

***

Я вошла в E.P. Какой-то месяц назад мы праздновали здесь мой день рождения. Тогда я была влюблена и счастлива. Сейчас от тех чувств остался лишь пепел. Тони меня уже ждал. Он поднялся, когда увидел меня, и как-то неловко чмокнул в щёку, а потом помог мне сесть.

— Спасибо, что пришла.

Вид у него был ужасный. Как у побитой собаки. Он протянул руку через стол, но я проигнорировала немую просьбу и уткнулась в меню.

— Джулс, я хотел…

— Подожди минуту, я хочу сделать заказ, — бросила я, не отрывая невидящего взгляда от букв в меню.

— Да, конечно.

На самом деле я просто оттягивала момент. Я боялась, что сейчас Тони скажет, что всё происходившее между нами было ошибкой, и попросит меня уехать.

Когда официант принял мой заказ, я больше не могла тянуть время и подняла глаза на Тони.

— Я хотел извиниться. Прости, я наговорил лишнего.

Неужели он не понимает, что дело было не в том, что он наговорил лишнее, а в том, что не сказал важное.

— Ты нужна мне. Я… я…

Нас прервал появившийся официант. Едва он ушёл, я с выжиданием посмотрела на Тони. Он сделал вдох и закрыл глаза.

— Я не могу сказать того, что ты ждёшь, — наконец, признался он. Забавно, к боли начинаешь привыкать. — Но мы так мало друг друга знаем. Я обещаю, что со временем научусь любить тебя и смогу сказать те самые слова, которые ты хочешь услышать.

То есть вот так разбиваются мечты? Я сидела и смотрела, как на мой песочный замок налетает морская волна и сносит всё то великолепие, что я отстраивала месяцами, начиная с самого первого сообщения, с самого первого рисунка, который посвятила ему.

— Послушай, нам же так здорово вместе! И мне казалось, что тебе нравится Лос-Анджелес. Ты говорила, что в Москве очень холодно в октябре, дожди и всё такое. Зачем тебе обязательно, чтобы я любил тебя?

Я смотрела на него, не зная что и сказать. Если он не понимает этого, то вряд ли я смогу объяснить. Это не то, что надо объяснять, в общем-то, — что отношения должны строиться на взаимном доверии, что если один не любит другого, а лишь позволяет любить себя, то это очень плохо для того самого другого. То есть для меня. Он сидел передо мной, мужчина из моих снов, но был так недосягаем, что мне хотелось кричать. Дальше, чем года-либо, чем когда я жила дома, в Москве. Я молчала и слушала его речь, которая должна была меня убедить остаться здесь, в чужой стране, без нормальной работы, без друзей, в чужом доме с человеком, который открытым текстом мне говорит: я не люблю тебя.

— Скажи мне, что будет, если ты встретишь кого-то, кого сможешь полюбить? — я перебила его.

Тони умолк и уставился на меня с непониманием.

— Если ты не любишь меня, то рано или поздно ты встретишь ту, что полюбишь. Что мы будем делать тогда?

Он молчал, я видела, что собирается мне возражать, по тому, как решительно он снова потянулся ко мне рукой.

— Джулс…

Я покачала головой.

— Не стоит.

— Что не стоит? Ты останешься? — было ужасно больно видеть надежду в его глазах. Не потому что, я боялась его обидеть. А потому, что когда он так смотрел невероятно синими глазами, мне хотелось идти за ним на край света, я была слаба перед ним. Но настало время прекратить это.

— Нет. Я уеду.

— Что? Но, Джулс! Мы же только начали встречаться! В журналах…

— Меньше всего меня волнует, что там пишут в журналах.

— Да, но… а как же… что же я им скажу?

— Я уверена, ты выкрутишься.

Мне принесли заказ, но я попросила собрать его с собой. Сидеть и смотреть на Тони я не могла. Если вы хотите посмотреть на разбитое сердце, то моё перед вами.

========== Глава 19 ==========

Я не взяла такси, просто шла куда глаза глядят, когда мне пришло сообщение от Саши.

Александр: Привет, красавица. Свободна сегодня от своего ревнивца?

Ульяна. Привет. Да.

Александр: Значит, «Гетти»?

Ульяна: Можно. Я возьму такси. Во сколько?

Александр: Через час, хорошо?

Ульяна: Да.

Я подсунула пакет из ресторана какому-то бездомному, коих на улицах Лос-Анджелеса было так много, что можно было собрать в целое отдельное поселение, и вызвала такси. Телефон пиликал — приходили сообщения от Тони. «Джулс, ты не можешь так со мной поступить». «Пожалуйста, не уходи вот так…» «Я знаю, у тебя настоящие чувства и ты хочешь большего. Не думай, что я равнодушен к тебе. Ты мне очень нравишься. С тобой интересно. Ты такая талантливая. Я помню, как впервые увидел твой рисунок. Я тогда подумал “вау, неужели это я?” Среди тысяч подписчиков я запомнил тебя почти сразу. Это что-то да значит?»

Наверно, это что-то значило тогда. Для меня — обретение крыльев. Для него — не знаю, наверное, он почувствовал свою значимость. Но всё рушилось, распадалось.

Саша ждал меня на парковке.

— Привет! Как я тебе рад! — он обнял меня, невесомо поцеловав в висок.

Чувства мои за последние сутки срослись в такой спутанный комок, что я не понимала, что на самом деле испытываю, а что мне только кажется. Среди всей той боли, что причинял мне Тони, я с трудом откопала ниточку, которая отвечала за радость встречи с другом. Я нашла в себе силы улыбнуться.

Зря, очень зря я игнорировала это место. Всё началось с просто удивительного беспилотного вагончика — трамвая, как его здесь называют, — мы не ехали, мы плыли по воздуху всё выше и выше, а слева от меня открывался вид на Лос-Анджелес. Всё такой же прекрасный, я не уставала восхищаться им. Я стояла, почти прижимаясь носом к прозрачной двери, как в московском метро, и смотрела на шоссе под нами, на город, видный вдалеке рисунок небоскрёбов и тонкую кромку океана.

«Гетти» буквально вышиб из меня дух монументальностью строения основного здания. Плавные линии, квадратные плитки. Тут всё было предметом искусства: и камни травертин, и встречающая на входе скульптура, улетающая в небо, и фонтан бесконечности. Лос-Анджелес приучил меня не выходить из дома без солнечных очков, и сейчас я была им вдвойне рада — слишком много белого, а солнце, отражаясь от стен музея, слепило невообразимо.

Поездка сюда была хорошей идей, на какое-то время я и правда отвлеклась. Мы сходили на несколько выставок. Первая, куда повёл меня Саша, была посвящена фотографиям моды. Целый век, запечатлённый в фотографиях моделей, актрис и актёров, сошедший со страниц Harper’s Bazaar и Vogue. Продолжили мы изучением голландских мастеров и закончили восхищением роскошью жизни при дворе в эпоху Возрождения.

Мы с Сашей не разговаривали, только время от времени, я или он указывали на картину или фотографию, или скульптуру, которая нас заинтересовала. Аудиогид помогал мне сосредоточиться на искусстве, забывая о Тони. Может, если бы я ехала в Лос-Анджелес за новыми впечатлениями, а не за любовью, всё вышло бы иначе. Может, я изначально неправильно определила смысл этой поездки.

Наконец мы спустились в сад и долго бродили по бесконечным дорожкам, между деревьями и скульптурами, слушая шум ручья, пока Саша не сказал, что забронировал столик в ресторане здесь же. Мы уселись на террасе с видом на Санта-Монику рядом с одной из массивных колонн, которые поддерживают «куб» — зал временных выставок.

Я молчала, и Саша не пытался навязаться мне. Пока я созерцала окрестности, он занимался рабочими вопросами.

Меня охватило чувство тоски не столько по несбывшимся надеждам, сколько по тому, что я упустила время. Я так и не узнала этот прекрасный город с вечным летом, но успела привыкнуть к жаре и полюбить пальмы. Я наверняка буду скучать по шуму прибоя, и уже горевала, что никогда больше не буду ходить босиком по бесконечно длинному побережью Тихого океана и не буду смотреть на волны с высоты чёртова колеса. Жизнь казалась такой прекрасной, когда мы были вдвоём с Тони в первые недели моей жизни с ним. Он боялся высоты, но ради меня залез в кабинку чёртова колеса, чтобы я могла посмотреть на океан как видят его птицы. А кончилось всё тем, что я так и не нашла тут своего места, хотя, признаться, не особо и искала. Моя любовь к Тони привела меня туда, куда всё шло с самого начала, — к разочарованию.

Очень тяжело осознавать, что ты не смог воспользоваться своим билетом в красивую жизнь. Мне казалось, что окажись на моём месте та же Рут, она бы вцепилась в эту возможность зубами и не выпустила бы ни за что. Она согласилась бы быть несчастной рядом с Тони. А может, была бы счастлива, даже зная, что он не любит её. Но это не для меня. Тяжело вздохнув, я откинулась на спинку стула.

— Что с тобой? — Саша взял меня за руку, заставляя обратить на него внимание.

— Ничего.

Я уставилась на его пальцы, накрывшие мои. Он так часто касался меня. Я ни за что не позволила бы этого другому человеку. Каждое касание Тони было похоже на удар током. Каждое касание Саши было естественным как дыхание. Не обжигало, но дарило тепло.

— Не заставляй меня снова угощать тебя коктейлями неизвестного происхождения, чтобы ты начала доверять мне.

— Прости, я думала, поездка сюда меня отвлечёт…

— Отвлечёт от чего? Что-то случилось?

Я покачала головой, но выражение Сашиного лица было таким серьёзным и требовательным, что я в итоге произнесла:

— Я возвращаюсь в Москву.

— И это повод для грусти?

Я кивнула.

— Мой отпуск закончился.

— А… твой ревнивый парень?

— Он остаётся.

— Он обидел тебя? Ты выглядела счастливой тогда, на выставке.

— Я пыталась быть счастливой, но, к сожалению, вся эта богемная жизнь не для меня.

— Ясно. — Саша посмотрел на часы. — Сейчас только четыре часа и для коктейлей рановато. Но, если хочешь, можем пойти в другое место…

— Не надо. Мне здесь хорошо.

Мы пообедали в тишине. Я была благодарна, что он не пытается вытащить из меня подробности. Может, я всё ещё надеялась, что с Тони что-то может измениться. Но что? Он полюбит меня вот прям в эту секунду? Так не бывает. Мне надо смириться. Я могла бы остаться рядом с ним и продолжать жить в его доме. Если бы я была, как Рут — готовой на всё, — наверно, у меня бы получилось. Но я не она.

После обеда мы пошли в сад. Я не хотела, но Саша настоял и сделал несколько снимков меня на фоне вида на Лос-Анджелес.

— Улыбнись, пожалуйста.

Губы в улыбку не растягивались.

— Ради меня, или защекочу, — пригрозил Саша и сделал шаг в мою сторону. Это рассмешило меня. — Вот и умница.

Чтобы как-то заполнить тишину, я начала расспрашивать его о работе и о том, как справляется Катя на моём месте. Саша сначала поверхностно, но потом с большим количеством деталей, рассказал о проектах, над которыми их фирма работает вместе с нашей. Меня заинтересовала организация выездной вечеринки для сотрудников одного крупного банка. Мысленно я представила место, которое можно было бы им предложить. Вслух я озвучила несколько идей тематических выездов. Саша одобрительно кивал.

— Ты бы мне очень пригодилась, Ульяна. Если ты собираешься вернуться, то, может…

Я пожала плечами. Думая о том, что буду делать, когда вернусь, я представляла, что не расстанусь с банкой мороженого и «Доктором Хаусом», чтобы, прикрывшись расставанием Хауса и Кадди, пореветь всласть. Может, Миша составит мне компанию, я скучала по нему и его плечу. И тогда я смогу всё-всё рассказать ему и даже не разозлиться на его «Я предупреждал».

Мысль о том, что мне придётся выслушивать насмешки папы и видеть жалостливые взгляды мамы, повергала меня в ужас. Мне надо будет найти место, где пожить какое-то время, пока не встану на ноги. Я не хотела возвращаться домой. Как не хотела возвращаться в дом к Тони.

— Саш, могу я попросить тебя кое о чём?

— Конечно.

— Помоги мне переехать. От него…

— От твоего парня?

Я кивнула.

— Хорошо. Когда?

— Прямо сейчас.

Если Саша и удивился, то не подал виду. Мы сели в его арендованный «Хёндай» и поехали.

Тони дома не было, и я принялась торопливо и хаотично собирать вещи. Платья, купленные мне Тони ради светских вечеринок, я оставила в шкафу. Но не смогла удержаться и прихватила туфли, которые он мне подарил вместо сжёванных Куки. Купленные мной книги не влезали, и мне пришлось сбегать за ними отдельно. Саша помог убрать чемодан в багажник и открыл для меня дверь машины в тот момент, когда кабриолет Тони заехал на подъездную дорожку.

— О нет! Поехали. Пожалуйста, поехали!

— Джулс? — выкрикнул Тони, выбегая из машины.

— Саш, пожалуйста, поехали!

К счастью, он послушался, и мы тронулись с места ещё до того, как Тони успел остановить нас.

— О боже, — я закрыла лицо руками. Почти тут же раздался телефонный звонок, но я сбросила и отключила мобильный.

Краем глаза я видела, что Саша посматривает на меня, но я не была готова смотреть ему в глаза.

Я не знала, куда мы едем, пока Саша не остановился перед небольшим отелем в даунтауне. Он привёз меня к себе? Не уверена, что это хорошая идея, но я была не в силах больше как-то контролировать свою жизнь, поэтому разрешила Саше делать всё, что он посчитает нужным. В отеле нашёлся для меня свободный номер, куда и отнёс мои вещи портье. Я уселась на кровати, крутя в руках телефон. Надо объясниться с Тони, но я была не готова. Всё кончено. Теперь точно. Вскоре Саша вернулся и сказал, что ужин принесут сюда. И действительно, через полчаса в дверь постучали и завезли столик с блюдами, накрытыми металлическими крышками. Второй официант поставил на стол бутылку вина и два бокала. Пожелав приятного вечера, служащие ушли, и мы остались с Сашей вдвоём.

— А теперь давай поговорим. Что у вас случилось?

— Ничего. Просто… это всё было ошибкой.

— Он всё-таки обидел тебя?

— Нет. Нет, не обидел.

Я думала, что смогу говорить нормально, но слёзы против моей воли потекли из глаз. А когда Саша обнял меня за плечи, я больше не могла сдерживаться. Он гладил меня по волосам. Ну почему это случилось именно со мной? Зачем я вообще поверила, что сказки могут стать реальностью? Почему сразу не догадалась, что всё закончится плохо?

— Ну всё-всё, — тихо говорил Саша. — Хватит сырость разводить. Успокаивайся, Уль. Всё будет хорошо. Не сейчас, значит, потом. Давай мы поедим, поговорим, и тебе станет легче. Как всегда, верно?

Он поднялся и поднял крышку.

— М-м-м, как вкусно! Ты наверняка проголодалась. За обедом и двух листиков салата не съела.

— Мне нужно в ванную, — сказала я и скрылась за дверьми. Умыв лицо, я посмотрела на своё отражение. В зеркало на меня смотрела бледная девушка с красным носом и глазами. Тушь растеклась, и я принялась оттирать её салфеткой. Почувствовав, что к горлу подступает новый приступ рыданий, я запретила себе плакать, ещё раз умылась холодной водой и вышла к Саше.

Аппетита у меня не было, но я заставила себя съесть несколько кусочков бифштекса и уселась на кровати, пока Саша ужинал за нас двоих.

— Спасибо, что помог.

— Всегда пожалуйста. Ты уже думала, что делать дальше?

— Для начала мне нужен билет назад. Я его так и не купила.

— Я здесь ещё три дня. Хочешь, полетим вместе?

— Хочу, — я ухватилась за эту возможность.

— Хорошо, я куплю тебе билет.

— Возьми мою карту.

— Потом, — он отмахнулся.

Закончив ужинать, Саша забрался ко мне на кровать.

— Он точно не сделал ничего плохого? Почему ты сбежала в такой спешке?

— Точно. Просто не хочу его больше видеть. Он разбил мне сердце.

— Это дело поправимое.

— Увези меня отсюда, — попросила я, сворачиваясь калачиком на постели.

— Хорошо.

Он собирался встать, но я поймала его за руку.

— Побудь ещё немного. Я не хочу оставаться одна.

Саша на мгновение задумался, но потом кивнул и сел обратно. Он облокотился на подголовник и залез в телефон. Я лежала, стараясь не думать ни о чём, но на самом деле думая только о Тони. Завтра я соберусь с мыслями и позвоню ему. Завтра я удалю все наши фотографии из соцсетей. Завтра я начну новую жизнь, где больше не будет места боли. Завтра я буду другой, сильной и свободной. А сейчас я могла только лежать и лить слёзы по рухнувшим мечтам.

========== Глава 20 ==========

Я не помнила, как уснула, и не слышала, как ушёл Саша. На часах было уже одиннадцать утра. Телефон так и лежал на тумбочке без признаков жизни. Я отправилась в душ. Наверно, я просто хотела оттянуть неизбежное, потому что разговор с Тони должен был состояться. Это, по крайней мере, честно. Я долго и с особой тщательностью красилась и одевалась, убирала волосы в пучок.

Потом спустилась вниз и, найдя автомат со снеками и кофе, взяла себе небольшой перекус. И только после этого я включила телефон, который по мере прихождения в себя, завалил меня пропущенными звонками и сообщениями. Часть из них была от Тони и два от Марка.

Тони: Джулс! Не поступай так со мной. Давай поговорим!

Тони: Кто это был? Твой бывший партнёр?

Тони: Джулс! Включи телефон и позвони мне!

Тони: Пожалуйста, милая, мы должны поговорить.

Марк: Привет, Джулс. Мне звонил Тони. Я ничего не понял, кроме того, что у вас что-то случилось.

Марк: Я бы хотел поговорить с тобой. Если ты не возражаешь. Позвони, как будет время.

Сначала я набрала Тони.

— Боже, Джулс! Я так волновался! Где ты? Ты в порядке?

— Да, со мной всё хорошо.

— Милая, когда мы увидимся? Давай поговорим. Я хочу, чтобы ты вернулась ко мне.

— Нет, этого не будет. Я не вернусь, — сказала я как можно твёрже.

— Джулс, я понимаю, ты обижена, но подумай…

Мольба в его голосе подарила мне мстительное удовольствие. Кто ещё за кем теперь бегает?

— Я уже обо всём подумала. Мне надо в Москву. Я думала, что вернусь сюда после. Но теперь знаю, что нет.

— То есть это всё, конец?

— Да. Прости, я не та, кто должен быть с тобой. Наверно, это моя вина. Мне не стоило соглашаться на твоё предложение. Не стоило вообще знакомиться с тобой.

— Не говори так. Ты разбиваешь мне сердце!

— Я разбиваю тебе сердце?

— Ты собрала вещи и уехала с каким-то парнем. И думаешь, мне легко от этого? Думаешь, мне нравится, что моя девушка не ночевала дома?

Мне, мне, мне, я, я, я… — эгоист. Мир крутится вокруг него. Как я могла не разглядеть этого раньше?

— Это единственное, что тебя волнует? — спросила я.

— Нет. Ещё то, что тебя не будет со мной дне рождения Брэда.

— Ох, какое облегчение! Я вовремя слиняла, — меня начал разбирать смех. Это уже ни в какие ворота…

— Ты не можешь бросить меня в такой сложной ситуации!

— Это больше не мои проблемы. Прости, я правда старалась быть лучше для тебя. Прощай, Тони.

Я сбросила вызов, чувствуя, как глаза снова начинает пощипывать. Может, я ошибаюсь? Может, я делаю из мухи слона и мне стоит вернуться?

Немного успокоившись, я набрала Марка.

— Джулс? Привет. Что у вас происходит?

— Это длинная история.

— Мы можем встретиться?

— Да, если ты будешь один.

— Разумеется. Где ты?

Я помедлила, размышляя, стоит ли доверять брату Тони, и в конце концов назначила ему встречу в даунтауне неподалёку от отеля.

***

WhatsApp

Михаил: Привет, Ульяна! Как ты?

Ульяна: В порядке.

Михаил: Ты не хочешь со мной разговаривать?

Ульяна: Хочу. Просто много всего навалилось в последнее время.

Михаил: Если хочешь, я могу выслушать тебя.

Ульяна: Почему ты не спишь в такое время? У тебя там глубокая ночь.

Михаил: Работал допоздна и захотелось спросить, как дела у моей подруги.

Ульяна: Обещай, что потом ты просто пожалеешь меня и не будешь никак комментировать.

Михаил: Обещаю. Ты меня пугаешь.

Ульяна: Да нечего тут пугаться. Я возвращаюсь домой.

Михаил: Насовсем?

Ульяна: Да.

Михаил: Я не понял, что у тебя случилось. Но ты просила пожалеть, поэтому лови виртуальные обнимашки.

Ульяна: Спасибо. Пока этого достаточно.

Так, пока я ждала Марка, я переписывалась с Мишей, пробуя границы, всё ещё опасаясь, что он будет осуждать меня.

— Джулс. — Марк, как всегда в костюме, сел напротив меня за столик. — Я рад, что ты пришла.

— Я и сама хотела поговорить с тобой. Из вас с братом, ты кажешься мне более адекватным.

— Оу, за этим кроется драма. Впрочем, я ожидал чего-то подобного.

— Тогда ты должен был сказать мне ещё тогда, в первую встречу, чтобы я бежала со всех ног.

— Я посылал тебе сигналы, — с улыбкой сказал Марк, — но ты не прислушалась.

Марк определённо выбрал себе подходящую профессию. Одним только своим видом он успокаивал и вселял уверенность.

— Итак, мой братец снова натворил дел. Что у вас случилось?

— Наверно, просто не судьба. Я люблю его, а он любит свою работу, вот и всё. К сожалению, оказалось, что для меня этого не достаточно.

— Мне очень жаль, Джулс. Но Тони всегда испытывал некоторые проблемы с чувствами. На мой взгляд, он слишком много думает, оценивает, не разрешает себе действовать импульсивно. Я надеялся, что ты — это что-то другое. Но, видимо, нет.

— В каком смысле?

— Я думаю, что Тони в принципе не может испытывать к кому-то чувства. Он слишком зациклен на себе, на своей работе, на развитии своего таланта. Кстати, твой комикс…

— Да, я решила воспользоваться твоим советом, но что-то пошло не так.

— Ты знаешь, что напророчила ему неудачу?

— Что ты имеешь в виду?

— У тебя в одной из глав желаемая Тони роль достаётся другому актёру. Это случилось на самом деле. Самое смешное, что это тоже мой клиент.

— Ох, Марк… Я не знала. Я же просто хотела добавить немного перчинки в историю.

— Это случилось два дня назад.

Я вспомнила сообщение на автоответчике и как потом был зол Тони, когда разговаривал с Марком. «Я думал, что ты мой брат!»

— Мне правда жаль, я не хотела…

— Я знаю. Полагаю, ты собираешься уехать?

— Мне нет смысла оставаться рядом с Тони. Он и без меня справится прекрасно.

— Ну что ж… с братом я разберусь. А тебе удачи. Пожалуйста, не дай Тони слишком много занимать твои мысли. Я его люблю, но с женщинами он настоящий засранец.

— Я постараюсь.

Мы простились по-дружески, Марк обнял меня и пожал на прощание руку.

— Эрика очень расстроится. Ты ей по-настоящему нравилась.

— У тебя чудесная жена, очень душевная. Береги её. И передавай от меня привет.

— Обязательно.

Выйдя из кафе, мы разошлись в разные стороны. Я ушла бродить по городу, с которым скоро распрощаюсь навсегда. Звонил Саша, спрашивал, в порядке ли я, и, прощаясь, сказал: «У меня есть дела по выставке, но я буду свободен в шесть. Поужинаем вместе, если хочешь». Я хотела. Что угодно, только не думать о Тони.

***

Но сложно не думать о человеке, который занимал твои мысли весь прошлый год. И который сам напоминает о себе. Буквально на следующий день Тони снова позвонил мне.

— Джулс, пожалуйста. Я знаю, ты не хочешь меня видеть. Но мне очень нужна твоя поддержка! Если я буду там один, то это породит сплетни, а я не хочу…

Я молчала, слушая его уговоры и глядя на свой собранный чемодан.

— Джулс, прошу, ради всего, что между нами было… ты нужна мне. Прошу.

— Ладно.

Не знаю, зачем я согласилась. Наверно, хотела проверить, правильно поступаю или нет.

Я написала сообщение Саше. В эти дни, хотя он был занят работой, только он держал меня на плаву. «Саш, у меня к тебе просьба. Забери меня по адресу, который я пришлю, около одиннадцати». Мне пришлось объяснить, что я собиралась встретиться с Тони ещё раз.

Александр: Ты уверена, что это хорошая идея?

Ульяна: Боишься, что я передумаю и останусь?

Александр: Нет. Не хочу, чтобы тебе было ещё больнее.

Ульяна: Я просто попрощаюсь.

Александр: Как скажешь. Я приеду.

Я надела брючный костюм, который был на мне на выставке Гуо Пей и спустилась вниз. Тони заехал за мной в отель на такси, и мы вместе отправились на вечеринку в честь дня рождения Брэда. Меньше всего на свете я хотела быть там, но почему-то чувствовала себя обязанной Тони. Наверно, поэтому и поехала.

— Ты чудесно выглядишь, — сказал Тони и посмотрел на меня как-то по-особенному.

— Спасибо. Ты тоже.

— Долго ты ещё будешь в Лос-Анджелесе?

— Нет.

— Мне даже нельзя тебя проводить?

— Не нужно. Мы попрощаемся сегодня. Я останусь с тобой до одиннадцати, а потом исчезну.

— Я не хочу, чтобы ты исчезала, — он взял меня за руку и приблизился. Но я отвернулась к окну и осторожно высвободила руку. Может, это было плохой идеей — ехать с ним на вечеринку. Он по-прежнему не любил меня, а всего лишь пытался играть в любовь. Что ж, эта роль ему неплохо удавалась ровно до того момента, как он не сказал мне правду.

— Джулс, — я почувствовала его дыхание на своей шее. — Прости меня… Может, я не такой, как ты бы хотела. Но ты была ближе всех к тому, чтобы понять, какой я на самом деле. Почему ты убегаешь? Я же вижу, что ты хочешь быть со мной. Хочешь, чтобы я был твоим. Разве ты не за этим прилетала? Джулс… Улиана, — он поцеловал меня в висок, прихватил мочку уха, задевая серёжку.

Он приблизился и сидел ко мне вплотную. Его голос, слова были мёдом. Никуда не делись мои чувства, никуда не ушло моё желание. Он всё ещё владел мной. И я, поддаваясь эмоциям, повернулась к нему, безошибочно находя губы и целуя его. «Это в последний раз, в последний раз», — уговаривала я себя. Боль из груди расползалась по венам, парализуя меня. Если бы мы сейчас не ехали на такси, я бы позволила ему сделать со мной всё, что бы он захотел. Я бы с радостью и горечью отдалась бы во власть его тела. Но, к счастью, такси остановилось. Это спасало меня от дополнительной порции боли.

За два месяца, что я провела с Тони, я научилась улыбаться, когда надо, болтать ни о чём и делать вид, что мы самая счастливая пара на свете. Даже не представляю, как он потом будет объяснять, куда я делась. Может, они с Марком сочинят историю о трагической любви, которая лишь подогреет к нему интерес.

Было без пяти минут одиннадцать, когда пришло сообщение от Саши, что он ждёт меня у входа. Я шепнула Тони, что мне надо в дамскую комнату. Он не заподозрил подвоха. И уже через минуту я садилась в машину к Саше. Так заканчивалось моё приключение в Лос-Анджелесе. Бегством.

***

— Куда тебя отвезти, когда прилетим?

Я не хотела ехать домой. Это тоже было бегством. Но я была не готова объясняться с родителями. Раньше я бы без зазрений совести завалилась к Мише. Но не теперь. Я беспомощно посмотрела на Сашу.

— Если что, я живу один и даже готов по-джентльменски уступить тебе свой диван.

— Какой ты милый!

— Всё для тебя, лишь бы ты улыбалась. Не могу больше смотреть на эту кислую мину.

— Ну спасибо!

— В отношениях главное — честность.

— Иногда лучше и промолчать.

— Зато вон как ты оживилась.

Я фыркнула и отвернулась к иллюминатору, пряча улыбку.

— Ты уверен, что я тебе не помешаю? — спросила я, когда мы уже ехали в такси по никогда не спящей Москве.

— Абсолютно. Тем более что дивану скучно одному.

— Боюсь, что я с тобой и одного дня не протяну, если ты продолжишь в том же духе!

— Я продолжу, будь уверена. Ещё раз говорю — лишь бы ты улыбалась.

***

Несколько дней я пряталась в квартире Саши. Он занимался своими делами, ко мне не лез, позволив воплотить план по просмотру «Доктора Хауса» с ведёрком мороженого, да и диван был вполне удобный. Я созвонилась с мамой, объяснила, что вернулась в Москву и здесь и останусь. Разумеется, я нарвалась на скандал с расспросами, почему не вернулась домой и где пропадаю. «Эта твоя Америка испортила тебя!» — заключила мама. Пусть так.

В назначенный день я пришла в «Феникс». Оля была мне рада, Катя не очень. Возможно, потому что ей нравилось её место и она боялась, что я его отберу. А может, потому что почти сразу за мной в кабинет зашёл Саша и позвал меня на обед. Отдел кадров восстановил меня в должности, и на следующий день я вернулась к работе.

— Слушай, Уль, что у вас с Новиковым? — Катя не стала тянуть кота за хвост и буквально в первый же день, пригласив меня на кофе, заняла вопрос в лоб.

— Ничего. — Наверно, не стоит ей говорить, что я живу в его квартире.

— А если честно? Вы встречаетесь? Говорят, вы вместе вернулись из Лос-Анджелеса.

— Да. Но это случайность.

— Настя сказала, что ты съехала от родителей.

— Да.

— И где ты теперь живёшь? А позвать подруг на новоселье?

— Эм… Может быть, попозже. Мне надо немного прийти в себя.

— Уль, мы ведь подруги, да?

— Конечно, что за вопрос?

— Ты что-то скрываешь, вот поэтому и вопрос.

Я пожала плечами. Всё слишком запуталось. Я не знала, что на самом деле было или не было между Сашей и Катей. Я не знала, что происходит у нас с ним. А ещё мне каждый день писал Тони, а количество злобных комментариев в «Твиттере» увеличивалось с каждым днём. Но я не хотела их читать. И не читала.

***

WhatsApp

Михаил: Ты пропала куда-то. Но я надеюсь, что у тебя всё хорошо.

Ульяна: Да, Миш, спасибо. Я вернулась домой. Точнее, не совсем домой. Но я в Москве.

Михаил: Класс! Встретимся?

Ульяна: Пока нет. У меня много дел, мыслей и вообще, всё стало таким сложным.

Михаил: Что именно?

Ульяна: Ты, я, Полина, Тони… Всё смешалось.

Михаил: Давай по порядку. Если не хочешь пока встречаться, поговорим здесь.

Ульяна: Хорошо. Я начну. Меня обидело и задело, что ты начал встречаться с Полиной.

Михаил: Я понял. И я знаю, что в школе у вас были непростые отношения.

Ульяна: Она ненавидела меня. А я ненавидела её. Она заставила меня пережить самые унизительные минуты в моей жизни. Я до сих пор не понимаю, что я ей сделала. Если ты можешь мне объяснить, то прошу, сделай это.

Михаил: Могу. Сначала мы не касались нашей школьной жизни. В конце концов, это было так давно. Но потом некоторые темы всплыли сами собой.

Михаил: У неё очень строгие родители. Отец требовал от неё идеального послушания, идеальных отметок и идеального поведения. И всё равно он ушёл из семьи, а Полина долгие годы жила с мыслью, что была не достаточно хороша, поэтому папа бросил их с мамой.

Михаил: Я не оправдываю её. Просто знай, что за многие поступки ей стыдно. Если ты когда-нибудь захочешь, ты вы можете поговорить обо всём.

Ульяна: Может быть, когда-нибудь. Но не сейчас. Сейчас у меня есть другие проблемы.

Ульяна: Твоя очередь. Почему ты так злился, когда я начала общаться с Тони?

Михаил: Я боялся, что потеряю тебя. Ты всегда была моим самым близким другом.

Ульяна: Я вернулась, ты можешь с полным правом говорить: я предупреждал. Ты рад?

Михаил: Нет. И я не буду так говорить. Но я с самого начала не верил в то, что у вас что-то может получиться. А ты совершенно не хотела слушать.

Ульяна: Я была влюблена и верила в мечту. От тебя требовалось кивать и поддерживать.

Михаил: Я и поддерживал! Я просто не говорил того, что ты хотела услышать.

Ульяна: Знаешь, мне хватало проблем с родителями. Они каждый день насмехались надо мной и постоянно говорили, что я дурочка. От тебя я ждала другого. Я надеялась получить хоть каплю понимания.

Михаил: Прости. Наверно, ты права. Я почему-то не подумал, что это было тяжело. Мне казалось, что тебе всё далось легко. Ты заполучила внимание известного парня, он предложил тебе поехать к нему, и всё складывалось так удачно, что я, наверное, немного запаниковал. Я правда боялся потерять тебя, Уль.

***

Жизнь возвращалась в своё русло. Единственным напоминанием о произошедшем были сообщения от Аделин, Челси и Шерил. Они все переживали произошедшее. В общий чат я трусливо не заходила. Наверняка Рут злорадствовала, про остальных не знаю. Я попросила их какое-то время не говорить со мной о Тони, так что мы болтали обо всём на свете, кроме того, кто перевернул мой мир. Но однажды я стану настолько смелой, что смогу признать ошибки и вспоминать о путешествии в Лос-Анджелес без болезненного укола в сердце. Однажды так и будет, обязательно.

Я провела в Сашиной квартире несколько недель. Сначала я даже думать не могла, чтобы искать новое жильё, плакала ночами, по утрам замазывала синяки под глазами и шла на работу. Потом слёзы закончились, но не было сил думать о вещах материальных. Мне доставляло мазохистское удовольствие страдать. Тем более что делать я могла это только наедине с собой в Сашиной квартире.

Но чем дольше я находилась с ним рядом, тем более неловко себя чувствовала. Я то натыкалась на него, когда он стоял в одних трусах в ванной, то слышала, как он с кем-то воркует по телефону (потом он говорил, что это сестра, но я не верила), то засыпала на его кровати, когда мы болтали допоздна. И всё это перестало походить на простое соседство. Так что в конце концов я решилась и нашла себе маленькую квартирку у самого МКАДа.

— Ты можешь оставаться, сколько захочешь, — в сотый раз сказал Саша, когда помогал мне собрать вещи — и откуда у меня их столько взялось в чужом доме?

— Нет. Это странно. Мы коллеги, партнёры, друзья. Но я не хочу мешать твоей личной жизни. Ты ведь даже девушку не приведёшь сюда, пока я тут живу.

— У меня нет девушки.

— А могла бы быть.

— Могла бы. Но она сейчас немного занята. Впрочем, я не оставляю надежды.

Он посмотрел на меня прямо, и я, смутившись, принялась в сотый раз перекладывать одежду.

— Но не думай, что я монах, с девушками можно встречаться не только в квартире, знаешь ли.

— Ах ты!.. — я повернулась и бросила в него первой попавшейся вещью.

— М-м, мини, оставишь на память?

— Ты не выносим!

— Поэтому я тебе и нравлюсь.

— Нет!

— Думай как хочешь. Ты уже давно закончила, поедем уже?

— Мечтаешь от меня избавиться?

— Это было твоё решение. Я же сказал, можешь оставаться. Мне нравится твоё бельё в моей ванной.

— Уф!

Да, он был невыносим. И всё равно уезжать из его холостяцкой однушки было грустно.

***

WhatsApp

Михаил: Ты правда вернулась навсегда?

Ульяна: Да.

Михаил: Тони обидел тебя?

Ульяна: Забавно, что вы все об этом спрашиваете.

Михаил: Кто это «все»?

Ульяна: Ты, Саша.

Михаил: Саша? Это Гелевые волосы?

Ульяна: Прекратите его так называть!

Михаил: Ты первая начала. И что у вас с ним?

Ульяна: Длинная история.

Михаил: Я не тороплюсь.

Ульяна: Попозже расскажу.

Михаил: Ты сильно расстроилась из-за Тони?

Ульяна: Это не то слово, Миш. Но я буду в порядке когда-нибудь.

Михаил: Смотрела, как расстаются Кадди и Хаус под мороженое?

Ульяна: Ты знаешь меня слишком хорошо. И меня это по-прежнему пугает.

С Мишей мы не встречались лично. Только переписывались. Иногда созванивались. Я всё ещё не была уверена, что могу ему доверять. Мне так и казалось, что сейчас он скажет какую-нибудь гадость про Тони. И будет прав, но я до сих пор болезненно, каждой клеточкой тела, переживала наш разрыв.

WhatsApp

Михаил: Кстати, Полина была уверена, что у нас с тобой роман.

Ульяна: Да ладно?

Михаил: Ага. Помнишь, в школе трепалась вся параллель? Это она распустила сплетни.

Ульяна: Зачем ей это надо было?

Михаил: Как там говорится, на войне все средства хороши?

Ульяна: И ты всё ещё надеешься, что после этого я смогу с ней быть подругами?

Михаил: Я не прошу тебя дружить с ней, я прошу тебя принять её.

Ульяна: Миш, если тебе хорошо с ней, пожалуйста. Просто я не хочу, чтобы она снова стала причиной боли и разочарования.

Михаил: Не станет… Слушай, давно уже хотел поговорить с тобой. А ты никогда не думала, что мы с тобой… ну, можем быть больше, чем друзьями?

Ульяна: ЧТО?

Михаил: Ну… мы много времени проводили вместе. Вдруг вспыхнули бы какие-нибудь чувства?

Ульяна: Миш, прости, но нет. Ни разу. И тем более не сейчас.

Михаил: То есть ты даже не заметила, когда я пытался подкатывать к тебе?

Ульяна: Когда это?

Михаил: Давно уже… Вначале учёбы в универе. Но потом оказалось, что ты нашла уже себе парня.

Ульяна: Миш… Ты правда хотел со мной встречаться? Я понятия не имела. Но почему ты никогда не говорил об этом?

Михаил: Не хотел выглядеть ещё большим дураком. Но меня быстро отпустило. Так что не волнуйся, никакого разбитого сердца.

Ульяна: Я бы не пережила, если бы это случилось.

Михаил: Теперь у меня есть Поля, а у тебя Гелевые волосы.

Ульяна: ПЕРЕСТАНЬ! Саша классный, временами бесячий, но очень добрый.

Михаил: Что я слышу? Кто-то кому-то, кажется, нравится?

Ульяна: Не смеши меня.

Михаил: Ещё увидим. Готов спорить, что он тебе нравится.

Ульяна: Нет!

Михаил: Ещё как да, раз ты так сопротивляешься.

Ульяна: Блин… ты и правда, знаешь меня слишком хорошо.

Михаил: И пора уже перестать этого пугаться.

Так, постепенно, мы с Мишей снова становились лучшими друзьями. И пора уже было признать, что Саша давно стал значить для меня намного больше, чем я думала. Возможно, это началось значительно раньше, ещё когда мы впервые работали вместе. Теперь же, когда он приезжал в «Феникс», я не могла не улыбаться и уже смирилась с неровными и гулкими биениями собственного сердца. Неужели оно оживает вновь?..

Эпилог

Сегодня у меня важный день. Я с особым пристрастием выбираю платье, хочу произвести впечатление. Хотя, может, это не обязательно. Мы знаем с Мишей друг друга уже очень давно, со школы. Он видел меня и с разодранными коленями, и в мешковатой спортивной форме, и в вечернем аляпистом платье на выпускном вечере, и строгом костюме для работы. Так что мне нет нужды особо выпендриваться. Но я всё равно стараюсь. Останавливаю выбор на бледно-бирюзовом платье и выбираю подходящие серёжки.

Мы сидим в нашем любимом кафе и едим одно пирожное на двоих. Странно, но, кажется, что за этот год он почти не изменился, а я прошла огромный путь и стала совсем другой. Я знаю, что не объективна. Внешне это всё тот же Мишка, только более стильный; видимо, Полина взялась за него или просто повлияла. Но я вижу, что он больше не тот затюканный и забитый мальчик, каким я знала его всю жизнь. Нет, это молодой мужчина, который даже если и сомневается в себе, то не показывает этого.

— И что он сказал тебе на это? — спрашивает Миша, когда я заканчиваю краткую версию того, что случилось со мной в Лос-Анджелесе, когда мы почти не разговаривали. Я говорю «краткую», но на самом деле прошло уже часа три, и я устала, а после пирожных нам принесли полноценный обед.

— Что я никогда его не понимала и не смогу понять. — Тони завалил мой «Твиттер» сообщениями. Сначала с просьбами вернуться, потом гневными и возмущёнными, что я его бросила. А закончилось претензиями. — Наверно, это правда. Я любила его образ. Но реальный Тони оказался не совсем таким.

— Я не буду говорить, что я предупреждал.

— Меня все предупреждали, — я пожимаю плечами. — Но мне надо было набить шишки, чтобы осознать это. К тому же, это было моё большое приключение.

— То есть ты не жалеешь?

— Нет, — отвечаю с улыбкой. За окном вечереет. Июньские сумерки наступают медленно. — А помнишь, ты ругался на меня, что ради Тони я готова была пойти учиться на худкурсы, а ради себя — нет?

— Помню-помню, помешалась на нём просто.

— Ну, может, немного и помешалась. Так вот, я с сентября начинаю учиться в МГАХИ.

— МГАХИ это?..

— Институт имени Сурикова. Художка. Ради себя.

— Ульяна! — В его глазах удивление и искренняя радость. Мне приятно. — Горжусь тобой.

— Спасибо! Ну, хватит обо мне. Как ты?

— Как видишь, со мной всё в порядке.

— Да. Ты как будто другой Миша. Версия два точка ноль. Апдейт пройден успешно.

— И что, я бы мог тебе таким понравиться?

— Миш! — отмахиваюсь я. — Не начинай. Я рада, что это было лишь недоразумением.

— Я, как ни странно, тоже. Может, нам надо было пройти и это тоже, чтобы стать ещё ближе?

— Я надеюсь, что на этом сближение закончится, а то, боюсь, ни Саша, ни Полина не одобрят, — смеюсь я.

— Ты мой друг, — говорит он. — Всегда будешь.

— Всегда, — эхом отзываюсь я, и в этот момент звонит мой мобильный.

— Тебя заждался твой принц ака Мистер гель для волос.

— Да прекратите его так называть! — возмущаюсь я и беру трубку.

Через десять минут я целую Мишу в щёку на прощание и иду к выходу. По пути натыкаюсь на Полину. Мы обмениваемся натянутыми приветствиями. Нет, подругами мы вряд ли станем. Во всяком случае, не сейчас. А прямо за дверьми кафе меня ждёт тот, кто мне сейчас всех дороже.

Я иду к нему навстречу, и не могу сдержать улыбки, которая растягивает мои губы всё шире. И противиться подпрыгиваниям сердца я тоже не могу.

Мне надо было пройти этот путь, чтобы понять, кто есть кто и кто есть я. И с кем я хочу быть.

— Идём? — Саша протягивает руку, и я вкладываю в неё ладонь.

Это не конец истории, а только её начало.

Content

Поклонница (СИ)