Олег Борисов

Вакагасира. Том 2

Глава 16

За сутки я при помощи Ясуо смог вычислить нужного мне гаврика. Тао Вонг, сорок три года, холост. Хотя, я думаю, что имя, возраст и семейное положение липовые. С чего бы вдруг боевикам триады в Ниппон реальными данными светить? Для меня же главное другое. Этот человек мелькал рядом с нужными мне персонами. Этот человек принадлежит одной из местных ячеек узкоглазых дикарей с материка. И конкретно этот человек по массо-габаритам неплохо подходит для меня. Записи с камер просмотрел, моторику оценил, для себя выбор сделал. Будем использовать в будущей операции.

Мне ведь много не нужно. Только перехватить гаврика в нужный момент, когда домой идет. Сымитировать его эвакуацию домой. Для этого налепить чужих отпечатков и следов мелких россыпью. После захвата вытряхнуть все, что знает и припрятать тело так, чтобы никто не смог найти.

Под это уже четыре лежки сделаны и три липовых личности. Хорошо, что уже две префектуры переходят на электронный документооборот. Поэтому я и рожи отрисовал, и демографическую проблему страны порешал, создав новых граждан. Жилье у них в муравейниках, где камер почти нет. Должности все из разряда чернорабочих, без ярко выраженных следов в корпоративных документах. Все простые работяги. На чьи имена и склад можно снять, и миниавтобус на неделю-другую взять. Главное — все чисто. Грим накладывать умею, все нужные отметки в базах есть, в полиции персонажи не отсвечивали. Любая проверка на дорогах закончится пожеланием удачного путешествия.

Препараты в сумке, там же пневматический инъектор. Я через связи босодзоку аптечку пополнил в клубе, много разного набрали. Заодно пару занятий по оказанию первой медицинской помощи провел. Чтобы если кто на байке громыхнется, друзья успели до приезда скорой продержать. То, что из некоторых милых ампул можно намешать нечто убойное — никому болтать не стал. Это исключительно мои личные алхимические изыскания.

Вижу в зеркальце, как мелькает в сумерках нужная фигура. Да, район Мачиячо несколько выбивается из привычных китайцам трущоб, здесь в основном живут вполне приличные люди. Но — дом сняли, теперь там шестеро с материка квартируют. Вот по дороге из порта я липового Вонга и отловлю.

Камер на этом участке нет, проверено. Автобус припаркован недалеко от фонаря, торчит в световом пятне. У распахнутых дверей на асфальте уже две коробки, я теперь ворочаю третью, собираю “пирамиду” лицом к пешеходной дорожке. Привычный для доставщиков синий комбез, кепка с логотипом, усталое лицо с набрякшими мешками под глазами и красным носом. Китаец мазнул взглядом и пошел мимо, почти сразу забыв о моем существовании. Ковыряйся бы я в тени и спиной к нему, мог бы насторожиться. А так — стереотипы. Не нападают гопники в одиночку там, где их видно. И не разгружают коробки из минивэнов.

Шаг за спину, левой подхватываю за шею, правой с щелчком втыкаю инъектор. Отпускаю клиента и сдвигаюсь назад. Тао Вонг успел развернуться, изобразил какую-то стойку, но голова уже клонится вниз и через мгновение китаец падает на газон, словно по башке битой прилетело. Подцепив его, заволакиваю внутрь. Пластиковые стяжки на большие пальцы, запястья, локти. Еще стяжки на голени и колени. В рот толстую веревку с надежным узлом на загривке. Все, ближайшие пару часов он мне вряд ли неприятности доставит.

Неторопясь убираю коробки обратно, дверь закрыл, сажусь в кабину и завожу двигатель. Теперь мне прокатится до склада, а оттуда ближе к утру уже в лесочек. Хороший такой лесочек, заросший. Я там даже место уже подготовил, прикрыв пока жердями, пленкой и листьями поверх. Мимо пройдешь и не заметишь. Подъехать, тело в мешке сгрузить, поверх химией полить, чтобы живность не лезла и закопать. Одним словом — всю ночь в хлопотах провести.

О том, что за спиной лежит человек, которого я собираюсь сначала пытать, а потом убью — не думаю. Он мой враг, а врагов я предпочитаю разглядывать на фото, которыми надгробия украшают. Как говорили мудрые люди: мертвые не кусаются.

***

В пятницу вечером у профессора пришлось потрудиться. Зато мысли с завтрашней акции переключились, перестал по пятому кругу варианты просчитывать.

Посмотрел новый диагност. Эпично — три компьютера просчитывают варианты, готовые модели заливают на ноутбук, к которому прицепили на проводах пластинки для считывания и воздействия. После экспериментов от “бутерброда” отказались — отлаживать сложно. Пятерка давших клятву завалила книгами угол, выгребают все полезное, попутно показывая профессору найденные куски. Если Сакамото-сэнсей одобряет, на страницу лепят цветной стикер и откладывают потом в сторону. Стопка отложенных почти под потолок. Это — для меня. Просмотреть, затем собрать куски воедино и позже консультировать, выступая в качестве ходячей энциклопедии. Бардак — из одаренного делают компьютер на ножках.

Прогулялся с наставником в палату, оценил результаты. Поскреб затылок и посоветовал притормозить чуть-чуть:

— Сакамото-сэнсей, у обоих вижу следы переутомления. Клетки выработали запасы, теперь шарашат на износ. Надо взять паузу.

— У нас только пошел процесс, результаты стали заметны.

— Вот чтобы их не загубить, смените ритм. День под напряжением — и перерыв, два дня терапии — и три дня отдыха… Под нагрузкой можно в понедельник, среду и четверг. Более чем достаточно. Лучше растянуть по времени, чем угробить пациентов окончательно. Во время отдыха — питание, физиопроцедуры. Я помню, что мне делали такую классную штуку — наносили мазь или прикладывали тряпки с раствором, затем поверх пластинки с разной полярностью и в розетку.

— Да, смешанная инфузионная терапия.

— Вот ее и добавить. Насыщать ткани нужными веществами, затем продолжить. И лечение с аппаратурой не круглый день гнать, а сеансами. Утром на два-три часа со слабой нагрузкой. После обеда и вечером чуть-чуть. Так будет лучше, как мне кажется.

— Хорошо, идея принимается… Значит, до понедельника будем отдыхать и подкармливать уставшие организмы… Физкультуру стоит добавить?

— Конечно. Зарядка, общеукрепляющие упражнения. Только без фанатизма, не надо борьбой заниматься или штангу тягать.

— Штанги в зале нет. А вот хорошего врача для реабилитации я подберу. У нас как минимум четверо отличных специалистов работает.

К вечеру я закончил сортировать большую часть книг, “надрав” оттуда выделенные куски. Железячникам посоветовал эксперименты с чтением ауры делать на студентах — у них и здоровья больше, и разные по типам стихии. Отладить контуры по одиночке, собирать в одно целое будем позже. В разговор сунулся программист:

— Тэкеши-сан, ноутбук не тянет софт. Мы же оптимизацией пока не занимаемся. Просто диагностику собрать — мощности хватает. А вот если модель каналов в реальном времени строить и все это в трехмерной проекции…

— У вас три сервера. Надо еще?

— Нет, здесь все прекрасно. А вот в палате…

Указываю пальцем на один из корпусов:

— Два оставляете здесь, третий ставите на любую каталку. Ноут цепляете к ящику, чтобы картинку показывать. Все обсчеты на мощном железе. Туда же заводите датчики. Позже нужно будет придумать ручки-крутилки и разные тумблеры с механической защитой. Чтобы сдуру какой-нибудь дикий режим не врубили. Защита от дурака в наше время — первое дело.

— Каталка?

Мда. Я забыл, что креативность у японцев несколько специфическая. Когда конкретный человек заточен на свою область, он прекрасно в ней разбирается и пытается рожать идеи именно в строго очерченных учебой и профессией рамках. Чтобы залезть в чужой огород и там креативить — за это бамбуковой палкой еще в школе бьют. Потому что такое поведение — проявить неуважение к специалистам в чужом огороде. Топтаться на чужих грядках нельзя.

Высовываюсь в коридор, нахожу взглядом нужное. Подхожу к медсестре, кланяюсь:

— Гомен-насаи, где я могу найти такую же штуку? Нам нужно из палаты в палату оборудование перевозить, в руках уже не помещается.

— Можете взять мое, на посту еще три таких.

— Аригато гозаймасу.

Перегрузив поднос с мензурками, везу добычу в класс. Там показываю блестящий агрегат и технарям, и программистам.

— Штуку видите? Снизу полка, сверху полка. На нижнюю коврик резиновый, чтобы сервер не скользил. Позже можно будет бесперебойник воткнуть и не бегать между розетками. Сюда ноут. Сюда диагносты. Провода в жгут, чтобы по полу не волочились. Еще вопросы есть?

Вопросов нет.

В кабинете Коичи Сакамото ведет карандашом по разложенному на столе плакату с отрисованной нервной системой человека. Если память не изменяет, большая часть каналов абэноши так или иначе напоминает эту картинку.

— Неделя. Всего неделя и у нас прогресс, Такеши-сан. Одна неделя — и у Накаяма-сан ожили выгоревшие магистральные каналы на руках. Они откликаются, держат какое-то время энергию. У Сакураи-сан удалось прорастить одну линию слева. Справа пока мелкие очаги, но диагност их фиксирует и видны тонкие щупы по бывшему руслу. Мало того, твоя идея резонанса отлично работает. Мы считываем их ауру, затем сигнал обратно с той же модуляцией и формой. Получается, что организм лечит себя сам, без явного врачебного вмешательства. Ведь когда я пытаюсь как-то помогать пациенту, то фактически переделываю его под себя. В твоем случае воздействие намного легче переносится и не вызывает отторжения… Ты бы только знал, сколько у нас было шоковых реакций во время неотложных манипуляций. И все, что делают целители в итоге накапливается и дает сбой. Рано или поздно. Даже термин есть: “отложенный коллапс”.

— Видел в книге. Там еще черты специфические у поврежденных каналов получаются. У Накаяма и Сакураи этого нет.

— Именно. Это значит, что в случае излечения им не придется каждые три месяца приезжать на поддерживаю дорогую терапию. Они просто станут снова самими собой.

Пользуясь моментом, прошу:

— Сакамото-сэнсей, а не могли бы вы посмотреть одну девочку? Для меня это важно.

— Что у нее? Спалила источник?

— Нет. Рассеянный склероз, терминальная стадия. Мне надо, чтобы если девочка выздоровеет, то это считали вашей заслугой. Исключительно вашей.

Старик долго задумчиво меня разглядывает, затем тихо интересуется:

— Не страшно лечить других, не имея нужных знаний?

— Очень страшно. Но у меня нет выбора. Пока вы доведете до ума новую методику, уйдет год или больше. Пока попробуете что-то похожее использовать для больных с поражением центральной нервной системы — еще лет десять. Я смотрел статистику — в этом направлении мало кто работает. Это не рак, где просто нужно спалить больные клетки. Здесь их надо восстановить, а для этого нужен одаренный с талантом в манипулировании жизненными силами. Их вообще единицы на всю страну, вы это отлично знаете. Поэтому, если я не попробую, то девочка умрет. А мне она нужна живой и здоровой.

Усмехнувшись, профессор бросает карандаш на плакат:

— После того, что ты уже сделал, это я должен спрашивать, чем и как смогу расплатиться. Вези своего пациента. Будет интересно взглянуть, что же такое мой шебутной ученик успел еще учудить.

— В воскресенье утром устроит?

— Разумеется. Я с семи утра здесь, если не забыл. Раньше меня твои мордовороты не пускают.

***

В субботу утром в городе тихо. Это не рабочий день, когда множество машин спешит по своим делам. И это еще не час активного выезда за покупками. Затишье в гигантском мегаполисе. Редкие машины. Редкие прохожие. Солнышко, только-только начавшее припекать. Идиллия.

К тридцатиэтажному небоскребу подъехал привычный для города белый микроавтобус с россыпью голубых иероглифов с изображением веселого парня с намыленной щеткой в руках. Зарулив в гараж, водитель провел карточкой перед считывателем и покатил вниз по пандусу. Покрутился между бетонными столбами, пристроил машину на пустой стоянке недалеко от лифтов. Вылез, поправил хирургическую маску на лице, пошел выгружать все необходимое для уборки: легкую тележку с большими колесами, пластиковые ведра, швабры, банки с разнообразной химией. Аккуратно все расставил, прихватил ярко-желтой синтетической лентой с замком-зажимом. Закрыл микроавтобус и покатил имущество. Обычный уборщик, которых так много на выходных бродит по опустевшим этажам многочисленных небоскребов. Комбинезон, кепка, резиновые перчатки на руках. Безликая рабочая единица.

Большой зал для проведения совещаний с окнами во всю стену. Любимое место разнокалиберных начальников в любой местной корпорации. Любят здесь по любому поводу ответственность по куче народу размазывать. Чтобы не с тебя спросили, а с кого-то другого. Удивительно, что с подобным подходом страна метит в промышленные мировые лидеры. Почти каждый день до четырех часов болтологии, а задачи с тебя никто не снимает. Вот и сидит народ до полуночи в хроническом стрессе.

Ладно, мне это уже не столь важно. Я еще утром проверил, что за картинку показывают местные камеры, перед выездом закольцевал их. Потому как иногда господа абэноши во внутренней сети тоже просматривают, кто в конторе болтается. Четверка хитрых предпочитает проблемы обсуждать без посторонних ушей. Так что — нет тут никого. И меня тоже нет. Когда буду уходить, еще и на серверах подчищу. Благо, там с Гонконга будет организован взлом и все последующие радости компьютерной жизни. Сетка рухнет, а на оборудовании останутся адреса “проклятых дикарей”. Кстати, триады подобными проблемами не особо заморачиваются. Гонконг сейчас грандиозная помойка, кого только там нет. Три года назад независимая экономическая зона вернулась под крылышко материкового Китая, сейчас тянется безвременье. Формально вроде новые власти порядок начали наводить, но до реальных результатов еще лет десять авгиевые конюшни разгребать.

Убедившись, что в офисе и в самом деле никого, закрываю за собой дверь в зал. Теперь даже случайно меня врасплох не застать. Отсмотрев часть предыдущих бесед, я для себя вариант атаки уже продумал. Вот у нас шесть кресел с мягкой обивкой. Клиенты обычно у левой стороны кучкуются. Старик с абсолютно лысой головой занимает место босса, остальные рядом. Эти креслица и “зарядим”, с парой про запас. На всякий пожарный.

Тонкие иглы с проводками, которые ведут к мощному электрическому конденсатору. Крохотный радиодатчик и пружины. Кнопочку нажать на пульте — прошьет сиденье и вонзится в задницу. Заряд такой, что человека с ног сшибает. Газы, стрельба на поражение и прочие развлечения решил не использовать. Арбалет с двумя магазинами у меня в сумке, я его под рукой буду держать на всякий случай. Слишком мне не понравилось, как в парке пара одаренных гоняла. И ведь информации нет, чтобы прогноз составить: это были специальные уникумы, подобранные государством для своих нужд и шабашившие на стороне? Или такими монстрами любой хорошо прокачавшийся становится? Поэтому — импровизированный шокер и затем металлические стяжки для фиксации. Я в методичке вычитал, что поражение электрическим током крайне плохо сказывается на абэноши. Природа дара и короткое замыкание бьют подобно кувалдой по голове. Вот и проверю.

Нет, если не сработает, я развернусь уже в стиле Робин Гуда. Но господ желательно живыми взять. Вдруг у меня возникнут вопросы?

Расстелив на столе мягкое покрывало, взбираюсь и монтирую миникамеры в потолочных панелях. Шесть штук, под разными углами. Это для того, чтобы нужную информацию записать. Из камеры в углу зала такого обзора нет, зато я видел, как четверка ноутбуками пользуется. Вот для этого и приготовил “подарочки”.

Через десять минут все необходимые манипуляции были закончены. Проверив, что никаких следов не оставил, в маленькую подсобку закатил тележку с барахлом, на ручках щеток подвесил два замызганных халата. Теперь у меня норочка, куда я пристроюсь и где буду наблюдать будущее представление. Арбалет и остальные безделушки разложил на полу, дверь в зал открыл и спрятался. Ждать часа три-четыре. Но мне не трудно, я даже подремать успею. Когда выполняю заказы, у меня голова холодная и никаких лишних эмоций. Металлический бульдог, нацеленный на жертву. И фиг-вам, кто сможет с намеченного пути спихнуть.

В одиннадцать на картинке с камер началось шевеление. Благо, я в прямом эфире все это наблюдаю, подключился на взломанный роутер в небоскребе. На первый этаж парковки заехала череда лимузинов, высыпала охрана. Затем к лифту проследовали четверо мужиков в темных костюмах. Пока поднимались, первая группа крепких мальчиков уже успела пробежаться по офису, проверить все кабинеты и заглянула в зал. В подсобку не полезли. Как понимаю — кто-то проверил данные со считывателя на двери и успокоился. С вечера никого не было. То, что я зашел под специальным тестовым аккаунтом и он не отражается в логах — знаем только мы с Ясуо Кодзима.

Поклонившись, пропустили руководство и умотали в концы коридора. Пусть стоят, не мешают. Двери закрыты, звукоизоляция здесь хорошая. А позади фальшпанели подсобки идет технический вентиляционный желоб со скобами. Каждые пять этажей эту трубу перекрывают ультрафиолетовые датчики движения. Но на этаж ниже я легко спущусь и барахло свое туда же отправлю. Оттуда и дальше поеду, на минус третий этаж паркинга, где автобус пристроил. Главное пока — подождать, когда совещание начнется. Пусть абэноши барахло разложат и ноутбуки включат. Пароли введут, я их запишу заодно на будущее. И послушаю, может что интересное скажут.

Ждал минут десять — общие разговоры, какие-то малопонятные пока препирательства на тему замороженных счетов в Европе. Убедившись, что рабочий процесс у клиентов пошел и охрана бдит подальше от зала, нажал кнопку. Все четверо бедолаг задергались и обмякли в креслах. Аккуратно выбравшись из подсобки, начинаю упаковку. Каждому в зубы железный прут, с толстой проволокой на концах. Это у нас кляпы. Проволочку закрутил — все, уже язык не откусишь. И хрен перегрызешь, это жизнь, не комиксы. Такой же проволокой скрутил руки и локти за спиной, прихватил ноги. Последним вколол каждому в шею изрядную дозу снотворного. Обезопасив себя от возможной атаки, аккуратно демонтировал оборудование, иглы с разряженными конденсаторами и начал потрошить чужие ноутбуки. Сев на противоположный угол стола. Что-то меня “доработаные” кресла не прельщали.

Необходимые архивы заливал на переносные диски. Четыре ноута — четыре диска. Копировал разные папки, чтобы уменьшить общее время слива информации. Попутно пошарил по телефонам. Номерочки интересные записал, чаты пролистал. На двух аппаратах стояли считыватели отпечатков, разблокировались легко. Один вообще не запароленный был, для последнего покрутил видео. Там как раз отлично сверху снято, как хозяин телефона код вводит. Закончив, сложил все с мусорку. Чуть позже три ноута последовали следом. На компьютере старика забрался в бухгалтерскую программу, в которой он перед этим отчеты смотрел. Полюбовался балансом на счетах, затем начал делать переводы. Из толстого кожанного бумажника достал тонкий листочек с кодами для авторизации. Отправлял деньги, вводил код, получал на телефон сообщение с дополнительным запросом на авторизацию, добавлял к транзакции. За полчаса выгреб все, что уважаемые абэноши накопили тяжким трудом. Приличный кусок залил на счета, которые были привязаны к уничтоженному мной китайцу.

Кстати, надо своим мозги вправить на случай подобных проблем. Большая часть “мы защитились” ориентирована на предотвращение взлома украденных компов. А вот если хозяина живым в плен взяли, то ситуация кардинально меняется. И все эти “двух-факторная авторизация, супер-пупер защита ваших активов” — не работает. Надо добавлять специальный этап, на котором только живой человек поучаствовать может. И чтобы в случае ввода неверных паролей сирена в банке врубалась и блокировалось все нафиг. Бедолаге все равно каюк, с подобными залетами свидетелей не оставляют. Но хоть подгадить врагам напоследок…

Все. И этот ноут в корзину. Добываю бутылку с кислотой, аккуратно поливаю запузирившийся пластик. Сверху еще чуть-чуть из другой емкости и кладу поверх “бутерброда” приготовленную коробочку с зажигательным элементом и таймером. В этот раз никакой самодеятельности с ведрами, свечками и прочими мелкими радостями жизни. Все — исключительно из китайского ширпотреба, где половина деталей в Ниппон тупо не завозится. Спасибо Кодзима — подсказал, как достать нужное.

Укладываю диски в сумку, проверяю еще раз, все ли закончил. Данные слил, дома еще раз там пошурую, может что забавное обнаружится. Деньги поделил — большую часть себе, кусок покойнику и крошки на счетах, чтобы банки не всполошились на обнуление. Ценные бумаги запихал в траст, оттуда через пару подставных лиц они уедут мимо Гонконга в хорошее тихое место. Это отдам наверх. Мне с такими фантиками связываться — проблем навалят гору, не разгрести. Сделаю подарок — пусть у государства голова болит. У государства башка огромная и их много — по числу разнокалиберных департаментов. Вот пусть и играются.

Все. Осталось последнюю точку поставить.

Достав скальпель, вырезаю на лбу каждого абэноши арабскую цифру “три”. Затем сворачиваю всем шеи, как курицам. Антураж соблюден — похожим образом два года назад триады выявленных агентов в своих рядах вычистили. Поэтому пусть сначала охрана, а потом полиция в оставленных следах копаются. Мне же пора валить отсюда.

Выкрутив болты, цепляю заднюю панель в подсобке. Все барахло сложено в телегу, ее за проушины на веревку, конец веревки на крюке за одну из скоб. Аккуратно спускаю вниз, на уровень следующего этажа. К концам болтиков — ниточки, их пропускаю через дырки в панели. Выбираюсь в технологическую шахту, панель на место за собой. Ниточки подтянул, болтики чуть просунулись. Теперь узкогубцами проворачиваю — как и было раньше. Меня этому трюку один добрый человек научил еще в Москве. Для унификации болты длинные лепят, их можно и изнутри отвернуть, и таким головоломным образом обратно вставить. Ни один следователь не поймет с первого раза — что панель снимали и обратно монтировали без помощников.

Чуть повозившись внизу, повторяю трюк — “вывинтить-выдавить-пролезть”. Телегу свою сюда, веревку снял, проход закрыл, завинтил. Фух, упарился. А еще хорошо, что на этом этаже картинка закольцована полчаса как. Теперь неторопливо в конец коридора, вызываю грузовой лифт. Дождавшись, заезжаю, нажимаю “минус три”. На парковку. Тихо, мирно, без каких-либо инцидентов.

Погрузившись в микроавтобус, уезжаю. Таймер наверху отсчитает еще полчаса, у меня как раз время есть убраться в район, где сменные колеса стоят. Еще один белый пикапчик с чужими логотипами на бортах. Оставив в использованной машине термитный заряд на бочке с бензином и “зажигалку” с мерцающими зелеными цифрами, уматываю из многоэтажного паркинга. Кстати, там в уголочке шарик камеры и она пишет. Как приехал китаец с характерными движениями, как микроавтобус оставил, в пикап пересел и удалился. Кепка, маска, перчатки — меня только по моторике опознать можно. А я вжился в чужой образ, потренировался. И теперь ниточка будет оборвана. Номера и логотипы сниму, машину приткну, где брал. И там камер нет, я это несколько раз проверил. Промзона. Никаких лишний глаз и ушей. Мотороллер оседлал — можно в снятую квартиру, окончательно из чужого образа выйти и рассортировать добытое.

Хорошо потрудился. Позже надо позвонить оябуну, насчет встречи в верхах договориться.

***

— Господин инспектор, наряд полиции только что сообщил, что было возгорание в Фунабаши, на последнем этаже паркинга. Пожарные считают, что это умышленный поджог. Вот видео, которое удалось получить оттуда. Картинка не очень хорошая, но злоумышленника видно.

Инспектор Араи взял протянутый планшет, посмотрел на мутную фигурку, суетившуюся рядом с двумя машинами, остановил воспроизведение. Выходные начались паршиво — четверо убитых в офисном здании, пожар, который удалось достаточно быстро потушить. А теперь еще и это…

— Охрана вроде бы видела человека, который уезжал?

— Да. Кепка, хирургическая синяя маска, комбинезон. Опознать не смогут.

— А логотип какой был на микроавтобусе?

— Название фирмы не разглядели, только картинку: уборщик с намыленной щеткой и куча летающих пузырей вокруг головы.

— Смотрите, Шоичи-сан. Вот я чуть верну запись. Видите? Микроавтобус тот же. Ну, или этой же фирмы. А теперь вот здесь — уже видно водителя. Не очень хорошо, но совпадает с описанием охраны. И одинаковая попытка замести следы: пожар на месте убийства, затем уничтожение следов в машине. Думаю, нам нужно будет вызвать людей из Управления расследований общественной безопасности. Это их епархия.

— Мне это сделать?

— Я сам позвоню. Вы же предупредите криминалистов, что им наверняка будут заданы дополнительные вопросы.

Конечно, сам инспектор тоже мог бы заниматься этими делами, объединив в одно. Вот только оставленные следы на обгорелых трупах слишком очевидно указывали, кто может выступать заказчиком массового убийства. И в этих случаях в любом случае подключалось Управление. Собирало необходимые улики, оценивало риски, после чего или решало проблему самостоятельно, или обращалось в другие службы, типа армейской контрразведки или иммиграционного департамента. Те почти каждого иностранца в стране мониторят. Хотя бы формально. Так что им и карты в руки.

Поздно вечером на стол директора регионального бюро Токио был лег доклад. Оценив толщину папки, пожилой японец с усталым лицом кратко приказал:

— Общее, что удалось узнать. Деталями будете заниматься самостоятельно.

— Утром в офисном центре были убиты четверо абэноши. Судя по добытым записям, больше полугода контактировали с местными представителями триад. Основная версия — после начала репрессий против китайцев, одаренные не смогли выполнить некие взятые на себя обязательства. Может быть, побоялись выйти из тени и попасть под облаву.

— Дальше.

— В здание проник ликвидатор. Мы установили, что с девяностопроцентной вероятностью это Тао Ванг. Неплохо обученный боевик, участвовал в распространении наркотиков в пригородах Токио. Удалось найти две пары фальшивых документов, которые использовали для покупки билетов на самолет до Гонконга и туристический лайнер с первой остановкой в Пусане. Ни на самолет, ни на корабль Тао Ванг не явился. Скорее всего, залег на дно или воспользовался другим каналом инфильтрации. Тот же рыболовецкий сейнер, какими любят пользоваться триады.

— Что еще?

— Цепочку покупки микроавтобуса и место, где он жил раньше, мы отследили. В доме теперь идет обыск, при штурме еще трое китайцев пытались оказать сопротивление, используя подручные средства. Один сейчас в тюремном госпитале со сломанной рукой. Остальные дают показания.

— Как одиночке удалось выполнить нападение?

— Эксперты считают, что использовался сильный усыпляющий газ. Остатки препарата частично удалось обнаружить в трупах. Боевика поддерживала группа хакеров из Гонконга, взломали систему безопасности офиса и затем удалили всю накопленную информацию на серверах. Но мы обратились к банкам, с которыми работали абэноши и нашли несколько интересных транзакций. Первая — с переводом на счет Тао Ванг. Шестьдесят миллионов йен. Получается, что ему заплатили около ста тысяч долларов за каждую голову.

Побарабанив пальцами по картонке, директор недовольно фыркнул:

— Слабо ценят одаренных в других странах, слабо… И этот гадюшник в Гонконге — половина неприятностей так или иначе на него замыкается. Надо будет что-то с этим делать… План мероприятий?

— Отработка всех версий, работа с задержанными, поднимаем информаторов в китайской диаспоре. Случай экстраординарный.

— Хорошо. Доклад каждый вечер.

***

Воскресное утро. Птички поют, солнышко светит, я по дорожке в парке бодрой рысью ковыляю. Лепота.

Вот нужное место. Здесь под кустик коробочку пристроил, дерном сверху прикрыл, мелочком на ближайшем столбике линию провел. Называется — играю в шпиона. Или — в агента по специальным поручениям? Две камеры на углах поляны и мужика с метелкой, мимо которого проскакал — будто и не заметил. Зачем людям настроение портить? Они свою работу делают, а я по выполненному заказу принес отчет. Формально — все в одном экземпляре. Нужное уже просмотрел, кое-что скопировал. Но цельный массив накопленного покойниками дерьма отдаю с чистым сердцем. Там все по коррупции среди чиновников, разные мутные схемы ухода от налогов, попытки выстроить надежные долгосрочные отношения с одаренными из других стран. Пусть теперь имперская канцелярия копается. Мне же с этого надо чуть позже разных плюшек выскрести через босса. Для себя и для клана. Главное — не откусить больше, чем прожевать сможем.

Вернувшись домой, быстро искупался, переоделся в “офисный” костюм без излишних понтов, заехал в клуб. Там отловил Ясуо Кодзима.

— По нашим официальным проектам все в порядке? Укладываемся по срокам?

— Да. Два сайта по продажам уже запустили. Человек с рекомендациями от господина Окада подходил, для него отдельную команду формируем. Сборная солянка из программистов из Китая, Индии и Европы. Порно-портал стартуем через месяц. Интернет-казино пока в проекте, подбираем дизайнеров, чтобы красочно получилось.

— Хорошо, бумаги и планы у тебя есть, если что-то понадобится или вопросы возникнут, звони. Или вечером отловишь, когда я вернусь. Сейчас сестру твою забираю, в госпиталь съездим. Знающим людям покажу, может еще что посоветуют по лечению.

— Хай, господин.

— Предупреди ее тогда, пусть собирается. Мэдока-сан поможет коляску в минивен погрузить.

Перемещаюсь поближе к барной стойке, где закопалась в бумагах Тошико Ямада. Наш завхоз и по совместительству мастер на все руки поднимает глаза и вопросительно смотрит: что-то стряслось?

— Я тебе все письма сбросил. Там шестнадцать человек, кого хочется пригласить на фестиваль. Большая часть формально подтвердила, что приедут. Попробуй за сегодня детали согласовать. Нужны гостиницы, где их разместим, билеты на поезда, аренда автомобилей, чтобы встретили и по Токио возили. На все отводим два дня. Если кому-то захочется побыть подольше — это уже за их счет.

— Сделаю, — делает запись в блокноте.

— Горо-сан нашел место рядом для будущего проекта. Рекомендованный сарай его не устроил, офис снял. В итоге дешевле выходит, после всех переделок. Недалеко от нас музыкальная школа Тамо и студия звуко-записи. Бывший коллектив студии что-то со школой не поделил, а они хозяева помещения и вообще — уважаемые люди. Не знаю — или школьники слишком громко рок стали играть, или еще что. Одним словом — у Горо-сан теперь пятеро лоботрясов на руках, кто умеет на микшерском пульте кнопки жать. Поэтому через месяц великий и ужасный повелитель “Ятагарасу Йокогамы” займется вплотную музыкальными делами. Станет ходить в костюме с галстуком, обивать пороги крутых лейблов. А это означает что?

За что люблю и уважаю Тошико — за ее умение пятой точкой ощущать грядущие неприятности. Подобралась, бумажки отложила, нахмурилась.

— Я не люблю загадки, Тэкеши-сан.

— Я тоже не люблю. А вот потроллить друзей — это запросто… Означает это то, что на общем собрании клуба я буду рекомендовать тебя в управляющие. На место Горо-сан. Он уже об этом со мной в общих чертах обсудил, так что останется детали согласовать. Ты у нас де-факто тащишь на себе клуб, будешь де-юре оформлена. Зарплата в два раза больше, процент отчислений с заработков клуба выше. Плюс — свое дело можешь открыть, если время свободное останется.

— Время? Свободное?! Да я…

— Тихо! — делаю страшное лицо. — Не забывай главный принцип хорошего руководителя. Умей делегировать рутину подчиненным. Девочек смышленных найми и пару лоботрясов, чтобы тебе в рот заглядывали и по первому свистку с низкого старта стартовали. Загрузишь текучкой, будешь контролировать. А еще, мы тебе визитки закажем. С золотым тиснением. Дома покажешь. Ты будешь у нас не просто завхозом, нет. Ты у нас будешь настоящим биг-боссом. Настоящим кумитё. Врубаешься? Вторым человеком в Ятагарасу.

— Хорошо, хоть не первым, — ворчит девушка.

— Горо-сан тебе не заменить. Ты убивать не любишь, — соглашаюсь, слезая с высокого стула. — Но это и к лучшему. Глотки кромсать и без тебя кому найдется. А вот думать и хозяйство в ежовых рукавицах держать — для этого голова нужна. С мозгами, а не музыкальным горохом внутри.

Будет она кумитё, будет. Мы всем клубом ее потихоньку к этой мысли подводим. Вышибала — так вообще кланяется, как высокому начальству. И бухгалтер ей в рот смотрит, по любой проблеме советуется. Чтобы окончательно загрузить бедолагу, бросаю напоследок:

— Ты еще вот о чем подумай, О-неи-сан [старшая сестра]. Через годик мы клуб на накатанные рельсы поставим, все будет крутиться-вертеться, как задумано. А ведь в других районах босодзоку похожее хотят. Поэтому кто мешает целую сеть клубов основать? Вон, в Италии была Мария Личчарди, “Принцесса Каморры”, рулила огромным кланом, когда отца и мужа арестовали. Ты будешь нашей Тошико-химэ. Уникальной… Кстати, как директору клуба тебе полагается десять процентов акций. Горо-сан отдает. Блокирующий пакет у меня пока. Если дела хорошо пойдут, через несколько лет вообще единоличным владельцем станешь.

Убедившись, что поле битвы осталось за мной и глаза у будущего начальника клуба размерами с блюдце, кланяюсь на прощение и хочу уходить. Вот только не успеваю.

— Я тоже радовать умею… Вон, тебя там ждут. С утра засели и спрашивают, когда страшный и ужасный Тэкеши-кун приедет…

С диванчиков рядом с игровыми приставками поднимаются трое девчушек лет пятнадцати каждая. С хвостиками, бантиками, в школьной форме. Голимый кавай. Блин, а я про них и забыл почти.

Сбоку появляется Мэдока. Здоровяк сообщает:

— Тэкеши-сан, девочку в минивен усадил. Коляску погрузил. Изаму-сан уже за рулем.

— Домо аригато, Мэдока-сан. Сейчас поедем… Эй, народ. График напряженный, нам выдвигаться на следующую точку. Поэтому пойдем, по дороге поговорим.

Горо-сан расстраивается, что у него нет пока ярких прорывных идей для музыкального ринга? Хе, будут ему идеи. Я местный поп-шансон-мансон с ног на голову поставлю. Потому что у меня есть и идея, и люди для ее реализации. Осталось пачку дрожжей в чан забросить. И успевай потом снимать денежную пену.

Глава 17

Машину с телохранителем отправил перед нами, сам залез в минивен. Там места полно, все поместились. Пока едем, объясняю девушкам общую идею.

— Вы мне написали, что хотите группу продвигать. Даже один раз в клубе успели выступить. Народ вас на видео записал, я потом ролик посмотрел. И скажу вам две вещи. Скажу так, как я это понимаю. Ваше дело — либо меня послушать, либо остаться при своем мнении и послать куда подальше… Первое — с текущим репертуаром не взлететь. Вы всего-навсего один из клонов, которыми забиты все мелкие клубы и музыкальные площадки. В кожаных куртках, хрипите что-то в микрофон. Этого добра — больше половины Токио. А вторая половина — парни с аналогичным репертуаром и попыткой передрать с Европы давно забытые хиты… Но голоса у вас шикарные. И выглядите вы очень неплохо. Поэтому у меня есть предложение. Босс “Ятагарасу Йокогамы” начинает продюсировать перспективные команды. Те, кто хочет в самом деле взлететь высоко и надолго. Никаких однодневок. Серьезные проекты под его руководством. Большие лейблы если и сунутся с контрактами, то на условиях, которые будут интересны нам и исполнителям. И вот под такое будущее я готов с вами работать. Дам несколько идей, Горо-сан их разовьет, вы исполните. У меня ощущение, что через три-четыре года вы запросто можете поехать в международное турне. Если в самом деле пахать с прицелом на будущее.

— Что мы должны будем исполнять?

— Можно взять часть ваших вещей, плюс еще закажем. Главное, что я хочу увидеть на сцене, так это трех красивый девушек в модной одежде, с прическами, как сейчас. И кто отличными голосами без дурной хрипнины будет петь рок. Кавайный рок — это еще нигде не мелькало. И это выстрелит.

Слушавшая разговор Кеико добавляет от себя:

— Первые пару номеров можно на фестивале показать, через две недели. “Цветы огня” и “Мой старый дом” очень хорошие композиции. Их только переложить на классическое роковое исполнение и будет очень необычно.

— Вот, наша умница дело говорит. Кеико-тти всех выступающих просмотрела, репертуар хорошо знает.

Сестра хакера для меня уже стала почти членом семьи. У девочки процесс выздоровления идет семимильными шагами. Руки полностью восстановились, как и появилась подвижность в нижних конечностях. Ходить самостоятельно пока не может, но в коляску и из коляски перебирается уже без посторонней помощи. Пропадает в клубе почти все время. Делает здесь уроки, пытается помогать Тошико-сан. Для тринадцатилетней девочки — невероятно организована, собрана, с отличной памятью и умением в нужный момент подсказать, если что-то забыл. Хотя, что еще ожидать от серьезного человека, который уже успел за грань заглянуть? Именно в таких ситуациях характер и проявляется.

— Две недели, — ошарашенно оглядывается на подруг лидер музыкальной банды. — Нам надо будет хоть как-то подготовиться…

— Как-то не нужно. Сразу настраивайтесь на серьезную работу. Инструменты у нас есть, комнату выделим. Будете по вечерам приходить. Костюмы и прочее мы сделаем. Думаю, еще из парней, кто уже выступал в клубе, грамотных исполнителей подтянем на барабаны, гитары и прочее. Если состав команды сложится сразу — хорошо. Если не понравится, музыкантов будем тасовать. От вас же я хочу услышать главное — интересно вам это или нет? Вы — ядро, от вас и пляшем. И вам решать, кто будет выступать на сцене и нужно ли позже основных исполнителей дополнить.

Вижу, как вся троица задумалась. Для них мое предложение как холодный душ. Пришли узнать, можно ли еще пару-тройку раз на местной сцене похрипеть, а им предлагают на Эверест музыкальный взобраться. Крутивший баранку Изаму Исикава хмыкает:

— Тэкеши-сан, я вот одного понять не могу.

— Да?

— Как у тебя получается на пустом месте такие интересные вещи придумывать. И в жизнь воплощать… Клуб ты создал, а ведь ни одна банда борекудан подобным похвастать не может. Гоночную команду сколотил — уже на пробные заезды скоро выставляться станем. Волонтеры шевелиться начали, а раньше никто толком и не чесался… Вон, даже ёкай в “крайслере” тебя слушается.

— Завидно?

— Ага. Хочется подобному научиться.

— Не сиди на заднице ровно и все у тебя получится. Если не с первого раза, то с десятого. У меня тоже не каждая идея “стреляет”. Просто я стараюсь и не боюсь делиться с друзьями… И последнее, девушки, — на меня уставились три пары глаз. — Главное отличие будущей команды от других, кто сейчас на сценах отплясывает. Мы к людям относимся с уважением, а не как к мусору. Объясню… Для нас знакомые, с кем вместе какой-то проект делаем, это не цифры в бухгалтерской книги. Сколько мы там в итоге заработаем или потеряем, сколько нервов потратим и чем все закончится — стоит последним в очереди. Конечно, без прикидок по бюджету никто вас раскручивать просто так не станет. Но это все — вторично. Главное — мы друг другу помогаем не из меркантильных интересов. И никого насильно не держим… Когда вы начнете греметь в Ниппон и за рубежом, к вам набежит толпа мудаков в дорогих костюмах. Будут предлагать горы золота и обещать что угодно. В попытке зацепить на крючок и доить до самой смерти. Смерти на сцене или в жизни, как уж не повезет. Мы подобной гнилью не страдаем. Это не в наших принципах.

Сидевшая позади самая маленькая из троицы тихо поинтересовалась:

— А правда, что вас в борекудан приняли?

— Правда. Я уже больше месяца кобун в Инагава-кай. Но это никак не влияет на дела, которыми занимаюсь лично.

— Просто я читала, что та же Сони не дает выступать командам, кто отказался с ними сотрудничать. Для них все серьезные площадки закрыты.

— Пусть только с моими друзьями попробуют так поступить, мигом рога пообломаю. И если меня одного не хватит, попрошу помощь у старших. За этим не заржавеет.

Переглянувшись с остальными, лидер группы спрашивает:

— Когда мы должны дать ответ?

— До завтрашнего вечера терпит. Если захотите участвовать, то подъезжайте после шести, мы распишем основные этапы. Плюс — мерки с вас снять и костюмы посмотреть. Будем запускать “Бэби-Кавай” в космос… Так, мне сейчас в госпиталь с Кеико-сан, вас домой отвезут. И если предложение не нравится, то можете просто в клубе выступать, как и раньше. Вроде на ближайшие пару месяцев там уже каждый вечер расписан, но дальше есть свободные места.

Пересадив девочку на кресло-каталку, медленно еду ко входу в госпиталь. Позади неслышной тенью Масаюки в привычном для него черном костюме и солнцезащитных очках. Кланяемся медперсоналу, кто попадается по дороге, заезжаем в лифт. Там достаю телефон и звоню по одному из номеров из электронной записной.

— Мэдока-сан, это Тэкеши беспокоит. Можно тебя попросить несколько набросков сделать карандашом? Видел девочек, которые к нам заглянули в гости? Вот их типаж — с косичками, бантиками. В платьицах с оборочками. Чулочках и ботиночках. Чтобы с первого взгляда хотелось их затискать. Сплошное анимэ, кавай и прочие радости жизни.

— Для взрослого издания?

— Нет, мы их на сцене покажем. Когда эти милашки выйдут на сцену и шарахнут рок, весь зал очумеет… Но насчет издания спасибо, хорошая идея. Вроде бы у Сузуму-сан кто-то комиксы пытался рисовать. Можно будет серию сделать про могучих победительниц демонов и прочей дряни. В обычной жизни — школьницы, а вечерами мир спасают.

— Сделаю, Тэкеши-сан. Все равно пока за публикой присматриваю, руки свободны.

— Оокини, Мэдока-сан. Мне кается, Горо-сан будет очень доволен, если мы таким неожиданным проектом сразу его продюсерский проект в топы выведем.

Лифт остановился, едем дальше. В коридоре привычная уже рабочая суета и двое знакомых бойцов у входа в класс профессора. Здороваюсь с ними, узнаю, как дела. Потом открываем дверь и пробираемся внутрь.

— У меня пики не складываются, посмотри левый график… Дай на три точки меньше… Стой, не трогай ничего! Я еще не допаял тумблер на панели!..

Замечательно — все вкалывают, делом заняты. И тут я такой красивый с прекрасным настроением.

— Коннитива, рад всех видеть… Сакамото-сэнсей, вот моя знакомая, которой нужно провести диагностику.

— Коннитива, Тэкеши-сан. Рад тебя видеть. Пойдем в соседнюю палату, там как раз место свободное есть. Посмотрим, что у милой девочки за проблемы… Сузьюм-сан, собери пока с остальных результаты последних замеров по пациентам. Надо понять динамику.

Через полчаса я готов ехать обратно в клуб. Подождав, пока Кеико поудобнее устроится в кресле, профессор тихо спрашивает:

— Говоришь, рассеянный склероз в последней стадии?

— Да. Две недели назад у нее уже отказывали руки, по прогнозам давали еще три-четыре месяца. Затем отказ дыхательной мускулатуры и смерть.

— Фантастика, Тэкеши-сан. Две недели… Я чуть сгладил каналы в крестцовым отделе и сбалансировал узлы на переферии нервной системы. Все же у тебя пока получается больше силой давить, нет еще опыта в мягких воздействиях. Но — очень хорошо. Думаю, три-четыре визита и о болезни можно будет вообще забыть… Жаль, что ты не хочешь идти по этому направлению. Из тебя бы получился отличный доктор.

— Сакамото-сэнсей, скольких я смогу вылечить? Одного в месяц? Двух? Лучше я помогу вам целое направление запустить, денег на новое оборудование заработаю. И вы спасете тысячи. Это будет куда полезнее, чем из меня студента-медика лепить.

— Как скажешь… Кто-нибудь еще знает о том, что ты восстановился?

— Нет. Я же единичка-минус, причем выгоревший. Это все вы, с вашими золотыми руками. Я только на подхвате.

Почесав затылок, задаю вопрос, который уже давно мучает:

— Профессор, не хотите помириться с генералом Ито? Вроде вы говорили, что он из всех твердолобых самый адекватный.

— Хочешь привлечь его к проекту?

— Да. Но не как самостоятельное лицо, а как поддержку для вас. Чтобы ни на миллиметр в сторону от ваших пожеланий… Пусть в госпитале кусок этажа под проект зарезервируют, охрану поставят. Участие государства, так сказать. Все, что внутри — не его собачье дело. А вот результаты — ими уже смогут воспользоваться.

— Он обязательно попытается влезть, куда нельзя.

— А если я договорюсь на самом верху? Если мы получим гарантии, которые поставят его перед фактом… Главное — не давить на самолюбие. Наоборот — он же не хуже вас понимает, какая угроза может возникнуть, если информация потечет и сюда уроды с ближайшей американской базы пожалуют?

Сакамото думает минут пять. Затем кивает:

— Если ты в самом деле получишь железные гарантии, тогда есть смысл. До последнего инцидента у нас получалось как-то находить общие точки для взаимодействия.

Прощаюсь, попутно уточнив, что еще нужно для продолжения работы над проектом. Кеико добывает из рюкзачка блокнот с карандашиком и конспектирует. Деловая егоза, упорно пытается доказать, что вполне способна работать у меня секретарем. Но мне не жалко, пусть пробует. Может быть и в самом деле к какому-нибудь полезному делу в клубе пристрою.

***

По дороге обратно звоню оябуну.

— Гото-сан, могу ли я встретиться с вами в удобное для вас время? Есть что рассказать по нашим общим делам.

— Конечно, Тэкеши-кохай. В среду после шести я буду свободен.

— Аригато гозаймасу, буду.

— Может, еще и Окада-сан на огонек заглянет.

— Окада-сан со мной завтра хотел повидаться.

— Тем более.

— Маленький вопрос, Гото-сан. Если наши большие друзья захотят встретиться, мне договариваться о встрече, не дожидаясь среду?

Босс молчит, думает. Затем озвучивает принятое решение:

— Договаривайся. Этот проект ты ведешь, ты как основной исполнитель. Поэтому если вдруг возникнет вопрос о встрече, то нужно уточнить время и место. Вместе и подъедем.

— Хай, Гото-сан. Тогда до среды.

Отлично. Оябун наверняка за это время продумает, как лучше всего вести беседу с ребятами из имперской канцелярии и что с них выцыганить за все хорошее. Не поверю, что за проведенную акцию от нас отделаются обычным “спасибо”, расклады не те. Так что посмотрю, как настоящие зубры участвуют в политических играх. Если я собираюсь рано или поздно на верхушку пирамиды взбираться, то опыта набираться надо уже сейчас.

Заезжаем на парковку у клуба. Выбираюсь из машины, рядом с минивэном уже суетится Горо Кудо, помогает достать кресло и усаживает туда щуплую фигурку. Как я понимаю, владелец клуба наверняка успел сунуть нос и в наброски вышибалы, и с Тошико парой слов перебросился. Теперь, пока все в деталях не выяснит, не успокоится.

— Какие люди на огонек заглянули! Я-то думал, ты в музыкальной студии окончательно прописался и сюда будешь раз в месяц на пивные посиделки забегать.

— Вот еще! Там пока даже посидеть негде, оборудование монтируют. Кстати, я смету принес. Тошико-сан цифры увидела и прибить меня хочет.

— Мне покажешь, может смогу спасти бедную тушку от поругания.

— А что за девочки приходили?

Не утерпел все же. Но я его еще помариную. Сбиваю с толку вопросом, в который запрятал второе дно:

— У тебя костюм приличный есть? Не байкерская куртка с логотипом клуба, а именно костюм. Чтобы можно было в ту же “Сони” в гости зайти.

— Зачем?

— Как ты собираешься рынок делить? Надо с большими людьми разговаривать. Себя показать, красивого. Будущие проекты продемонстрировать. Заранее предупредить, что на нашу поляну чужаков просто так не пустим. Захотят позже подключиться — пусть думают, какие плюшки готовы предоставить.

— Ты знаешь, сколько таких красивых пороги больших лейблов обивают? — обижается глава борекудан.

Но я стою на своем:

— Кто там чего обивает — мне с большой колокольни на них помочиться. Можем вдвоем исполнить. Пролить золотой дождь, так сказать… Ты — не прыщ на голом месте. Ты — серьезный человек, с репутацией. И лучше сразу себя показать акулам, кто обязательно позже вокруг кружить станет. Поверь, после фестиваля понабежит толпа мальчиков с дурацкими предложениями. Их грязными тряпками гнать, даже слушать не надо. У тебя бизнес, Горо-сан, который рванет похлеще атомной бомбы на местном рынке. Главное — верить в себя и будущих музыкантов настраивать на серьезную работу. Их будут переманивать, они наберут популярность и уйдут в самостоятельное плавание. Но твой собственный лейбл будет греметь. И ты будешь зажигать новые звезды.

— Почему? — замирает настороженно парень, приоткрыв дверь в клуб.

— Потому что я сон видел про это, — нахально усмехаюсь, закатывая коляску внутрь. Кеико поправляет плед и совершенно серьезно заявляет:

— Я тоже сон видела. Что работаю у тебя секретарем и помогаю решать проблемы.

— Лучше бы ты видела, как закончила старшую школу и поступила в университет.

— Одно другому не мешает.

— Ну-ну… Давай слона по кусочкам есть. Сначала здоровье тебе поправим, как говорил Сакамото-сэнсей, а потом уже все остальное.

Мэдока Киносита постарался. Он сделал множество набросков, из которых я выбрал четыре основных и расставил у стены на балкончике. Замер рядом и задумчиво переводил взгляд с одной картинки на другую. Слева пристроился Горо Кудо, терпеливо дожидаясь, когда я объясню — что, собственно, происходит.

— Мэдока-сан, вы отлично справились. Конечно, это все еще надо будет воплотить в материи, пошить по снятым меркам. Но саму идею удалось передать точно, как я и хотел.

Три девчонки в платьях танцуют на сцене. Сама сцена, софиты и свет даны набросками, буквально в одну-две линии. И лица почти не угадываются. Схематично прически, банты и одежда. Оборочки, сапожки, платья и разнообразная штриховка. Четыре варианта, с которых еще мелкие скетчи сделаны на тему: это троица в кафе, это с гитарами, это публике воздушные поцелуи шлет.

— Мда… Придется четыре комплекта делать, для разных концертов каждый раз новый. Но так даже лучше. Общий стиль узнаваем, исполнение будет отличаться.

— А теперь можно чуть-чуть в деталях? Мы собираемся продвигать кей-поп? Как корейцы?

— Нет, Горо-сан. Мы запустим другой проект. Точнее — ты запустишь. Три потенциальных звезды у нас есть. Солистка и два бэк-вокала. С шикарными голосами. Сплошной кавай. Представь, выходят они на сцену, такие красивые. Просто пупсики, с ямочками на щечках. И врубают рок… Но не дурной альтернативный метал, где даже слова не разберешь. А что-нибудь более классическое, можно с аранжировкой под наши местные мелодии. Японский рок. Мелодичный и насыщенный. С барабанщиком, который установку готов порвать. С гитаристами, чтобы аж струны дымились. И эти трое, кто будет отжигать, ломая стереотипы.

Будущий супер-продьюсер задумчиво разглядывает наброски. Подходит поближе, присаживается и всматривается в детали. Затем поворачивается ко мне:

— Взлетит?

— Прогноз хочешь? Дарю. За три года они порвут местные чарты, затем можно стартовать первый зарубежный тур. Поэтому что-то надо сразу под англоязычный рынок подгонять. Несколько композиций, чтобы от зубов отскакивало.

— Это же дикие вложения… Миллионы в валюте.

— Найдем, Горо-сан. Главное — это будут твои люди. Твой проект. Твой успех. Не испугаешься?.. Хотя, ты парень крепкий, тебя пугать заколебешься… Студия, пара песен на фестиваль для девочек, костюмы и команду музыкантов. Может, кого-то получится надергать из тех, кто у нас выступал и реально что-то умеет. Все за две недели по срокам. И давай, стартуй.

Поднявшись, парень неожиданно кланяется:

— Домо аригато гозаймасу, Тэкеши-сан. Это очень важно для меня.

— Тондемонай-десу [пожалуйста], Горо-сан. Насчет костюма — заедем к моей знакомой, она поможет решить этот вопрос. Как раз в начале следующего месяца в Токио возвращается. Будем считать, что это мой подарок тебе. На удачу… И об одном прошу. Везде, где люди заняты серьезными делами, крутится куча прихлебателей. Кто умеет только надувать щеки и изображать из себя важных персон. Не ведись на это. У этих идиотов за душой нет ничего. Только взятые на прокат костюмы, апломб и желание утвердиться за твой счет. Эта кодла будет топтаться на твоем самомнении, всячески доказывать, что они — хозяева жизни. И что ты будешь делать в этом случае?

— Встану и уйду. Потому что с шакалами не договариваются. О делах надо говорить с вожаком стаи.

— Именно. Ты оябун “Ятагарасу Йокогамы”. Тебя знают уже по всему Токио, скоро будут знать по всему Ниппон. За тобой люди. За тобой реальное дело. Поэтому не обращай внимание на шакалов. Делай, что должно и будь, что будет.

Снизу доносится голос Тошико:

— Эй, продюсеры! Звонили ваши малолетки, хотят завтра в шесть устроить первую репетицию!

— Они еще на телефоне?

— Да, ответ ждут.

— Скажи, пусть приходят… Вот так, Горо-сан. К вечеру тебе нужен кто-то, кто умеет хорошие аранжировки делать. И кто из двух приличных песен сделает рок-хиты. Под отличные голоса и без закоса под трэш-метал или его подобие.

— У меня уже пятеро таких. Умудрились из дерьма конфетку сделать и заняли первое место на музыкальном конкурсе, обойдя на крутом повороте всех претендентов.

— За это их со старого места и поперли?

— Ага. Молодые, не умеют со старшим поколением вежливо проблемы решать. А им намекали, что первые места уже среди правильных детей со скрипочками расписали.

— Значит, спрячешь их поглубже, чтобы до микрофона от радости не дорвались. Пусть впрягаются. Если хорошо пойдет — можно из них какой-нибудь альтернативный коллектив сварганить. Мне кажется, у тебя выбор будет огромный, каждый день самобытные команды на сцене лабают. Сборники молодежной музыки — хоть сейчас выпускай… Кстати, надо Ясуо-сан подтянуть. У него среди программистов вроде были любители разное послушать. Пусть небольшой сайт сделают, куда треки и видео-ролики станем выкладывать. Попутно голосовалку присобачим. Пусть школьники баллы начисляют. Из топов — хиты месяца и года в виде диска… Блин, Горо-сан, пойду я своими проблемами разбираться. А то закопаюсь в музыке по маковку, все дела заброшу.

Оборачиваюсь в зал, перегибаюсь через перила балкона:

— Сузуму-сан! Мне нужна манга! Про великих победителей демонов и прочую ночную нечисть!

Народ в зале уже набирается, скоро очередное вечернее выступление. Из пока еще небольшой толпы высовывается наш “пострел-везде-успел”:

— У меня только хентай! Мангу не завезли!

— Хентай себе оставь, мы новинку детям будем продавать. Знаешь, почему детям?

— Нет! — скалится лоботряс. Он уже ощутил, что намечается какая-то движуха и там ему отведена одна из центральных ролей.

— Потому что у школьников есть деньги, сэкономленные на обедах. А твои взрослые любители хентай — нищеброды, толку от них. Давай, поднимайся, потом старлеток дотискаешь.

***

Мы с дядей — ретрограды. В том смысле, что газеты мы любим читать бумажные. Хотя я во время уроков успеваю просмотреть основные новостные издания по диагонали. Сделал задания, сижу себе тихо, примус починяю. В смысле — не отвлекаю учителя ерундой, работаю с прессой.

Но вот газеты — это наши утренний и вечерний ритуал. Раньше я как-то к этому относился с прохладцей, но сейчас втянулся. Позавтракал, десять минут с чашкой чая перелистываю страницы.

У нас три основных самых известных издания: “Иомиури”, “Асахи” и “Никкэй”. Раньше еще “Майнити” брали, но потом дяде не понравился стиль подачи материла и от нее отписались. Зато — самые массовые и популярные листаем. С последней страницы до первой, как и положено добропорядочным японцам. Что поделать, если в местных газетах тоже следуют традициям и материал излагают именно в таком стиле, не стремясь за модой и поклонению перед гнилым западом.

В “Асахи” льют слезы по злобно замученным абэноши. Либеральное издание, что с него взять. “Иомиури” больше налегает на официальные строки полицейского отчета. Упертый в финансовые проблемы “Никкей” скупо сообщает факты и намекает, что в проблемах виноваты зарубежные конкуренты, загубившие молодые таланты. Молодые, ага. Одному из четверых лет под семьдесят было, если я правильно помню. Во всех трех газетах перепечатка просьбы полиции в оказании помощи в поисках преступника. Фото Тао Ванг, основные приметы. Почесав затылок, киваю: удачи вам уважаемые. В том лесочке сто лет никого не бывает и еще столько не появится. Так что — уехал исполнитель обратно в Китай, там ищите.

Кладу газеты на стол. С этим хорошо. Теперь собрать рюкзак и можно в школу. У меня пошла рутина до обеда. Каждый день. Главное, не борзеть слишком, чтобы директору не стали жаловаться, что я совсем уж игнорирую учебный процесс. Но вроде пока недовольных не было. А то, что я успеваю за половину урока все решить, написать и сдаю работу вместе с остальными — так это мне в плюс. Не выделяюсь из коллектива. Главное, чтобы сдуру не нагрузили дополнительной работой — подтягивать отстающих. Очень у нас любят эти развлечения в качестве общественно-полезной нагрузки присобачить.

— Аки-сан, я в школу. Вечером увидимся.

— Хорошего дня, Тэкеши-сан. В магазин можешь не заходить, я к ужину сам возьму что-нибудь.

Опекун доволен. У него жизнь наладилась, в отделе шепчутся, что вот-вот повысят за отличную работу. На зарплате это сильно не скажется, но зато кланяться будут ниже и собственные подчиненные появятся. Что еще человеку старой закваски для счастья надо? Аки-сан у меня продукт корпоративного воспитания, образцовый исполнитель. Даже не знаю, как он отреагирует на то, что после университета я ни в какую контору не пойду. Хотя, если у меня будет собственная фирма, то вопросы вряд ли возникнут. Кстати, фирма у меня уже есть. Даже две. Так что чем черт не шутит — может я позже его к себе перетащу. Начальником отдела. Отчеты для любой конторы важны. А в цифрах мой опекун очень дотошен.

Вечером два часа в офисе Семьи разбирал разнообразные бумаги с Норайо Окада. Вакагасира клана периодически объяснял, каким образом те или иные документы связаны с текущий жизнедеятельностью Инагава-кай, кто из братьев и сыновей курирует разные направления. Одновременно с этим подал папочку с набросками стартующего порно-сайта. Бюджет, рекламные траты, на какие рынки ориентируемся. Первые результаты опросов среди местной клиентуры и девушек по вызову. Процентов тридцать заинтересовались возможностью серьезной подработки за счет съемки видео и продажи его на специализированной площадке.

— Как думаешь, когда успеем проект запустить?

— Через три месяца. В начале июня закрытое тестирование, будем баги ловить и под нагрузкой смотреть, чтобы от толпы желающих сервера не рухнули. А потом уже и рванем в светлые дали. Вот два прогноза. Первый пессимистичный. По нему мы выйдем на окупаемость через четыре года. Второй оптимистичный — обещают через два.

— А ты как считаешь, Тэкеши-кохай?

— Я думаю, через год проект выйдет в плюс. Золотое дно, странно, что никто до этого не додумался. Полгодика погоняем профессионалов на экранах, затем дополнительную опцию сделаем уже для любителей. Желающих на камеру титьками потрясти и за это еще деньги получить — бессчетное количество. Эксгибиционистов толпы бродят, просто ужас какой-то. А в интернете, анонимно — придется даже какие-то критерии вводить, чтобы ролики неким стандартам соответствовали, а то загадят нам площадку.

— Порно. И загадят… Забавно мыслишь.

— Пытаюсь направить человеческие пороки в конструктивное русло. Пусть доход генерят, раз им все равно нравится ерундой заниматься.

Усмехнувшись, старик собирает бумаги в кучу, затем ворчит:

— Я к тебе присматриваюсь, Тэкеши-кохай. И думаю вечерами, что из тебя может получиться хороший преемник. Голова у тебя отлично варит, с документами работать умеешь, в мелочах не теряешься. Идеи интересные продвигаешь. Не просто языком болтаешь, как некоторые, а сразу решения продуманные выдаешь. Включая то, кого, как и в каких рамках привлечь можно. У нас уже двадцать человек из молодежи под твои задумки задействованы. Со всеми будущими перспективами.

— Молод я еще на серьезные должности, Окада-сан. Лет до сорока доживу, там видно будет.

— Молодость — недостаток, который быстро проходит. Так сказал один школьник.

Знаю. Я это ляпнул однажды в беседе. А старик запомнил. Он вообще все запоминает. Не человек — а суперкомпьютер на неизвестных науке принципах функционирования.

— Хорошо. Теперь насчет среды. Оябун с тобой детали обсудит, но пока мы ждем, когда сверху пригласят на встречу. Что именно получить за оказанную услугу, будет решать господин. Наша задача — помочь ему в этом… Судя по газетам, триады снова нагадили.

— Да, Окада-сан. Китайцы совершенно распустились.

— Ну, ничего. Правительство теперь вынуждено будет принять меры и навести порядок. Мало дикарям с материка наркотиками без разрешения торговать, так на одаренных руку подняли. И не важно, что четверо отщепенцев с ними дела вели. Есть другие методы объяснить людям, что они не правы.

Киваю. Конечно, разные способы есть. Например — сбросить с крыши небоскреба. Как поступили в Ямагути-гуми. Мелкий клерк вздумал деньги клана для личных нужд использовать и отправился полетать. Скорее всего — сам, никто не помогал. Просто стояли и смотрели, как шагнет через парапет. Еще и подбадривали, советы давали, как именно руками махать.

— Еще что-нибудь?

— Нет, Окада-сан. Остальное штатно, без каких-либо проблем.

— Хорошо. Тогда послезавтра увидимся снова.

— Шитцу-и-ше-масу, Окада-сан.

Все, дела переделал, можно и домой. Вот только озадачил меня вакагасира. Надо же, о преемнике он задумывается. Где он и где я, щегол желторотый.

***

Во вторник в клубе слушаю, как будущие “Бэби-кавай” репетируют. Вчера они пришли, все технические детали обсудили, сегодня уже пытаются с бандой музыкантов начинать притираться. Горо Кудо сидит на стуле, изредка комментирует. Народ весь наскипидаренный, искрят. И это еще девушки не знают, что через час у них перерыв, приедет стилист из агенства. Чихару Сайто подсказала, кто у нее в районе интересные идеи продвигает. Костюмы на разные мероприятия шьет, с прическами колдует и прочее. Вот и запряжем, пусть по нашим эскизам родит что-то для фестиваля. Но сейчас у меня есть желание чуть-чуть похулиганить.

Хлопаю в ладоши, заставив прекратить перебранку. Подхожу к барабанщику, спрашиваю:

— Ты что-нибудь забористое можешь изобразить? Не просто ритм держать, а целую серию выдать?

— Могу.

— Не, чувак, ответ неправильный. Ты мне не рассказывай, ты покажи. Давай, шарахни.

Хороший парень, мотивированный. Я его помню — он со своей бандой малолетних любителей рока сильно лаялся после концерта. Все доказывал, что хип-хоп для крутых парней не тянет, надо расти над собой. А те орали в ответ, что нефиг им кайф обламывать. Они откатали часовую программу и через два-три месяца еще сыграют. Сразу было видно, что интересы у ребят разные. Как и планы на будущее.

Выдал. Со сложными переходами, не забывая подключать бочку и периодически синкопируя. Но ритм держит железно.

— Отлично… Значит, главное уловил. Ты — костяк всего. Ты метроном, на котором держится вся группа. Зачастил, сорвался — песня рассыплется… А теперь постарайся запомнить главное. То, как ты сейчас отжигал — надо всю песню. Понимаешь? Не спать, а давить зал ритмом. Дать основу, на которую остальные сверху наложат свое. Рвать зрителей на куски, чтобы они в экстазе валились.

— Так не играют, я же забью всех.

— Дураки, раз не играют. А насчет того, что забьешь остальных — так они тоже добавят. Оператор на пульте донастроит, если кто-то слишком выделяться станет. И когда ваши вещи будете откатывать, наверняка еще не раз что-то поправите. Но мы с вашим продюсером считаем, что надо в корне менять эти детские утренники. Вы — рок-банда. Вы соединяете в себе классику старых монстров и шагаете вперед, переосмыслив все накопленное и создав новое… Но самое главное что?.. Не знаешь?.. Самое главное — что ты, парень, лучший барабанщик в Ниппон. Понимаешь? Лучший. Единственный. Кто позже собственную школу откроет и будет учить, как надо. И для этого — забудь про “как играют”. Ты можешь, я вижу. И ты сделаешь, как надо. Потому что иначе лучшим тебе не быть.

Этого озадачил. Теперь с подобным же подходом начинаю тиранить гитаристов. Под конец возвращаюсь к солисткам.

— Девочки мои, кудесницы. Не надо пытаться копировать каких-либо кумиров. Вы сами по себе. Вы уникальны. Вам не нужно опускать до уровня дешевых однодневок, которых тасуют богатые дяди из музыкальной индустрии. Тексты у вас чумовые. Голоса шикарные. Поэтому — просто спойте это. В полную силу… Единственное — надо будет на сцене еще чуть-чуть отыграть. Чтобы в самый неожиданный момент весь зал увидел перед собой тян, ради которых можно и в огонь, и в воду.

Оборачиваюсь к Горо Кудо:

— Хореографа добыл?

— Завтра будет. Поп-идолам в Корее подтанцовку ставил. Надоело, что желтомордой макакой обзывают, домой вернулся. Но — мужик рубит, без дураков.

— А что местные не подобрали?

— Там полная шиза. Корейцы его терпеть не могли, что японец. Наши нос морщат, что у корейцев болтался.

— Да, согласен. Расизм в полный рост… Значит — накрутишь ему хвост, как положено. Потому что наши красавицы уже как с обложки модельных журналов. Надо чуть-чуть подучить. Чтобы он сэнсея изображал в рамках дозволенного и не затюкал наш милый кавай.

Самая мелкая поднимает руку. Рика Като, если я правильно запомнил. Самая у них шебутная.

— Да, Рика-сан?

— С идолами в школах с детства занимаются. Танцы, хореография, гимнастика. Мы это не проходили.

— И что? Послушай меня, Рика-сан. Если ты считаешь, что нужно чему-то научиться, то говоришь Горо-сан. Он твой менеджер. Он отвечает за то, чтобы вы были накормлены, напоены. Чтобы костюмы у вас были пошиты. Он организует работу и отдых. И рекламу запускает. И тур согласовывает. И если ты, как профессионал, видишь какой-то пробел, то просто сообщаешь ему. Нужен учитель, чтобы хореографию подтянуть? Будет тебе учитель. Вон, завтра уже начнет вас дрючить до посинения… Тебе нельзя какие-то продукты кушать, потому что живот крутит и в туалете потом сидишь часами? Говоришь ему. Для тебя будет сделано отдельное меню и диета, если понадобится… Вы еще не поняли, мальчики и девочки. Мы можем выглядеть как малолетние развиздяи, но это не так. Мы вкладываем серьезные деньги в общее совместное будущее. И вот этот человек теперь ваш папа и мама в одном лице. Главное, что мы хотим получить в ответ — это работу в полну силу. Без того, чтобы халявить. А уж слава и признание придут, это я вам гарантирую. Потому что мы в самом деле собрали лучших. И теперь вам надо превратиться из одиночек в одно целое. В новую шикарную группу.

Все, пусть дальше Горо рулит. В конце-концов, это его проект. А мне пора с программистов стружку снять. Напридумывали там в одном месте какую-то хрень заумную. А сайтами должны уметь пользоваться домохозяйки. Чтобы одна кнопка “сделай как я хочу” — и чтобы работало.

Когда спускался вниз, завибрировал телефон. Глянул на номер, удивился:

— Конбанва, Фудзивара-сан. Рад вас услышать.

Интересно, что от меня понадобилось от советника императора по специальным вопросам?

— Конбанва, Исии-сан. Посылку я получил, все нормально. Можно сказать, порадовал старика. Учишься на отлично, радуешь всех примерным поведением.

О как. Но раз уж мой куратор от властей доволен, то почему бы не воспользоваться хорошим настроением.

— Аригато гозаймасу, ваша оценка большая честь для меня… А можно, я вас лично порадую? Вместе с моим господином. Это будет большая честь для нас. Заодно мы привезем дары, которые не поместились в посылку.

Удивил собеседника. Но Фудзивара человек серьезный, поэтому уже начал варианты прикидывать.

— Я спрошу у руководства и перезвоню попозже.

— В любое время, Фудзивара-сан. Я все равно домашнее задание делаю, поэтому буду рад прерваться.

Так, посмотрим, насколько я смог заинтересовать вышестоящие инстанции.

Второй раз советник позвонил через двадцать минут. Видимо, в самом деле, удачно я удочку насчет даров забросил.

— Тридцатого апреля, в субботу, вам нужно будет приехать в частный клуб “На холмах”. Приглашение получишь завтра утром на двух персон. Пообедаете, отдохнете. В четыре часа вас заберут на лимузине. Вернетесь обратно после того, как встреча закончится.

— Понял. “На холмах”, приглашения завтра утром. В два часа обед, в четыре встреча.

Отлично. Вот и визит согласовали. Надо будет оябуна предупредить. Детали завтра с ним обсудим уже с глазу на глаз.

Закончив разговор, возвращаюсь к себе в комнату, открываю ноутбук. Что у нас за клуб? Ага, огромный небоскреб неподалеку от имперской резиденции. Принимают исключительно членов клуба или по специально выданным приглашениям. Множество кабинетов для приватных бесед, ресторан и ценник за блюда за облака, которые тот самый небоскреб периодически цепляют. Но самое интересное что? Интересно здесь то, что встреча будет вне клуба. Если бы с нами хотел пообщаться только господин Фудзивара, никуда бы не ездили. Прямо на месте все обсудили. А раз частным образом прокатят, то и собеседник калибром побольше будет. Как бы даже не сам микадо.

Закрыв ноут, топаю снова вниз. У меня короткая тренировка, потом уже буду звонить Ясуо. Он как раз в офисе, текучку разгребает. Вверну ему кактус в одно место, чтобы подчиненным как следует накостылял. Но для звонка надо чуть-чуть спортивной злости поднабрать. А то не прочувствует мое желание всех построить.

— Масаюки-сан, не хочешь чуть-чуть на татами поваляться? Исключительно для того, чтобы лишний раз господину в бубен постучать.

— Хай, Тэкеши-сан. Переоденусь только.

— Давай. И я переоденусь… Шиджо-сан, можешь отдохнуть пока, а то с обеда бедную макивару колотишь. Разреши старичкам чуть песочек просыпать. Со всеми делами скоро паутиной покроюсь.

Мальчишка мигрирует поближе к гантелям, а я начинаю заряжаться начальственным оптимизмом. Сейчас мне еще ребра промнут как следует — и я буду абсолютно мотивирован.

Глава 18

Вечером в среду побеседовал с боссом. Рассказал про ценные бумаги, которые в качестве подарка отдадим имперской канцелярии. Абэноши у государства украли? Вот, возвращаем. Акира Гото покивал:

— Хороший ход. На какую сумму там набегает?

— Я не оценивал в деталях, но около двухсот миллионов долларов. Паршивый актив, на самом деле. Операции с ценными бумагами идут через кучу посредников, оставляя следы. Это ребята из финансовой безопасности могут там крутить, государство прикроет. А если мы сунемся, то запросто можно и в тюрьму отправиться.

— Согласен, рисковать не будем. Да и вопросы возникнут, почему мы украденное у государства решили в карман положить.

— Теперь по наличным. Чуть-чуть залил китайцам, чтобы с триад стружку сняли. Но остальное уже исключительно наша добыча. Триста миллионов с мелочью. Все пока убрано на подставные счета, частью в Гонконге, частью в Малазийских банках. Сколько мы из этого сможем сюда перевести?

На этот вопрос ответил уже вакагасира, сидевший рядом:

— Примерно двести десять, после выплаты всех комиссий и прочего.

— Деньги распределяются как обычно?

— Да, Тэкеши-кохай. Твоих семьдесят миллионов на личные нужды. Может чуть больше, точные цифры смогу назвать, когда деньги закончим перебрасывать в Ниппон.

— Отлично. Можно мою долю пока в банке оставить? Пусть процент капает. А позже я этот банк смогу использовать как спонсора для музыкальных проектов или еще каких случаев.

Старики пьют чай, прищурив глаза. Думают. Поставив пиалу, оябун соглашается:

— Можно. Не обязательно банк использовать спонсором, у нас есть люди в различных синдикатах, кто для политической рекламы или еще каких нужд смогут деньги оформить в виде пожертвований. К тебе никаких вопросов не будет, откуда средства появились.

— Домо аригато, Гото-сан. Но хорошо бы еще десять миллионов из этих средств на американский брокерский счет переправить. Хочется мне на их финансовом пузыре чуть подзаработать.

— Можешь сам организовать, тогда делиться не придется. Можно через наших людей в Нью-Йорке. Но тогда с чистой прибыли десять процентов придется отдать.

— Чем наши люди могу помочь?

— У них свои брокеры есть, адвокаты и все остальное, чтобы деньги не потерять. И чтобы потом у налоговой вопросов не было — ни в Штатах, ни у нас.

— Тогда десять процентов — это по-божески. Согласен… Ну и если мелочь какая-то сверх круглой цифры после перевода будет, я бы ее наличными взял. Зарплату своим платить, в срочные нужды вкладываться.

Норайо Окада помечает в блокноте:

— Хорошо. Значит, я бухгалтерам передам все данные, пусть начинают выводить деньги. Шестьдесят миллионов твоих в местных банках оставляем для будущих задач. Если потребуется — сможем на баланс твоих фирм позже перебросить. Это — исключительно твой личный капитал. Десять миллионов янки заливаем. Получишь контакты людей, с кем уже порешаешь насчет акций и прочего. И остальное наличными… Ничего не забыл?

— Нет, все точно, Окада-сан.

Я помню про финансовую пирамиду Ворлдком. Как раз время прикупить их бумажек и побольше. Руководство корпорации уже начинает потихоньку раскручивать маховик рекламы и задирать цены на макулатуру. Купить задешево, продать на пике. Глядишь, с десяти миллионов я все сто заработаю. Чем плохо? У меня проектов много, деньги нужны.

— Вроде все обсудили. В субботу подъезжай сюда, поедем вместе в ресторан.

— Какую-нибудь подстраховку надо? Вдруг по дороге на встречу на нас нападут?

Оябун улыбается:

— Тэкеши-кохай, в этом случае подобное поведение расценят как оскорбление. Если в Ниппон не доверять микадо, то проще совершить сеппуку. Потому что Он — не обманывает. А если кто-нибудь из чиновников вздумает прикрываться Его словом, то проживет такой наглец недолго… Я понимаю, после покушения ты стараешься просчитывать все возможные варианты, но здесь перестраховываться нет смысла.

— Прошу простить меня за эту ошибку, господин, — склоняюсь в поклоне. В самом деле — микадо при случае даже не нужно солдат присылать. Достаточно пригласить в гости и озвучить крайнее неудовольствие. Тот, кто облажался, сочтет за честь собственные кишки на ближайших деревьях развешать. Ниппон, мать ее. Традиции и самурайский дух.

— Дайджобу десу [все хорошо]. Жду тебя в субботу к часу дня.

Выполнив положенный ритуал прощания, спускаюсь в гараж. На выходе из лифта сталкиваюсь с Кэйташи Симидзу. Вид у него совершенно замотанный.

— Оссу, Кэйташи-сан. Что-то выглядишь ты грустно.

— О, какие люди… Извини, все бегом, даже в гости заскочить не успеваю. Моего начальника переводят в Кавасаки, два его проекта оказались очень успешны, поэтому сосредоточится только на них.

— И кто на его место?

Приятель невесело улыбается.

— Ха, и ты молчал?! Поздравляю! Когда официально в новую должность вступаешь?

— На следующей неделе. Будем отмечать в узком кругу. Надеюсь, тебя тоже пригласят.

— Все равно — отличная новость!.. Слушай, ты в пятницу вечером свободен? Мог бы в клуб подъехать, посидели бы с босодзоку, отдохнули. Я все равно там вечерами пропадаю.

— Пятница? Пятница… Да, можно. Аврал как раз закончится. На выходных с сятэйгасира по району будем мотаться, но вот вечером оттянуться вполне можно.

— Жду тогда. И еще раз поздравляю. У меня столько разных планов, смогу теперь по блату их проталкивать среди “братьев”.

Кэйташи улыбается и машет на прощание. Двери лифта закрываются, я иду к машине. Отлично, друг у меня головастый, повышение получил совершенно заслуженно.

Устроившись на заднем сиденье “крайслера”, сообщаю водителю:

— Симидзу-сан боссом становится. Правда, вид у него уставший, но это явно только сейчас, пока дела принимает. Надо будет ребят предупредить, что в пятницу вечером на пиво заедет. Посидим, отдохнем.

— Я знаю хороший клуб, где можно заказать гейш, господин, — предлагает Нобору, выруливая с подземной парковки.

— Нафиг гейш, нас за них Тошико-сан из клуба выгонит. Да и нет у Симидзу-сан проблем с женщинами. Времени свободного у него не хватает, вот это да… Давайте лучше подумаем, какой подарок сделаем. Что можно подарить человеку, у которого все есть? Даже “БМВ” у него есть.

Мда, придется голову поломать. И времени в обрез, на самом деле. Но мы обязательно придумаем. Очень у повод хороший, чтобы человеку приятное сделать.

***

В четверг на тренировке в школе меня удивили.

Подошел шкет размером чуть больше Шиджо Ватанабэ. Но тому двенадцать, а этот из первого класса старшей школы. Вроде покрупнее должен быть. Но — худой, нескладный, с явно выраженными монголоидными чертами лица. Такого увидишь на улице и сразу хочется про себя пробурчать: “где же мамка согрешить успела?”. Более чем уверен, что гнобят парня нестандартный внешний вид.

— Тэкеши-сэнсей, можно я у вас заниматься буду?

— Так я вроде вторые классы тренирую, у них расписание совпадает.

— Я договорился с учителями, буду домашнюю работу дополнительную делать. Можно?

Надо же, три недели как в школе, а уже нос по ветру держит. Узнал, какие интересные клубы существуют, выбрал, со всем руководством успел пообщаться и даже “одобрям” получил. Поворачиваюсь к физруку, удивленно выгибаю бровь — “что делать будем?”. Ивасаки-сэнсей кивает. Отлично, и тут уже без меня все согласовали. Ладно, не жалко. Пусть пыхтит.

— Правила знаешь? Насильно никто не держит. Не нравится или не тянешь — идешь на выход. Указания выполняешь от и до. И никаких “я лучше знаю”. Поставлю в пару с кем-то отрабатывать — пашешь на полную. Не важно, кто будет по татами валять — девочка или мои самураи. Вопросы есть?

— Йи-и [нет], Тэкеши-сэнсей.

— Отлично… Нобору-сан, подбери новому ученику кэйкоги. И начнем, пожалуй.

После тренировки пацан снова подходит, кланяется.

— Аригато гозаймашита, Тэкеши-сэнсей. Я буду стараться, это важно для меня.

Будет, по глазам вижу. И выкладывался по полной, без дураков.

— Откуда про занятия узнал? Вроде в школе не особо рекламой занимаемся.

— В школе каждый ученик в младших классах знает. Сэмпаи говорят, благодаря вам Мейхо много полезного получила. И ремонт сделали. И новые компьютеры в классы поставили. Оборудование для естествознания разного закупили… А я вас в первый раз увидел, когда вы Накано Исикава на поединок вызвали. И вместе с прихлебателями вежливости поучили.

Оп-па, оказывается я популярный человек в определенных кругах. Сам-то уже забыл, как трем идиотам по носу щелкнул.

— Исикава-сан из больницы вернулся, всем рассказывает, что татами мокрым было. Поэтому он подскользнулся и упал. А вы его лежащего добили. Будь это серьезный поединок, все было бы по-другому.

— Извини, забыл спросить твое имя.

— Тэдэо Иноуэ, — отвечает с поклоном.

— Тэдэо-сан, не знаешь, в каком додзе этот странный человек обучается? Надо будет в гости зайти, поздороваться. И посмотреть, насколько хорошо у них татами протирают.

— Дайка-ни-яма. Но не их основной центр, а отделение рядом с госпиталем Асаши. Я могу адрес дать, я его помню.

— Ходил к ним на занятия?

— Пытался поступить. Не взяли.

Я подхожу ближе, почти упираюсь лбом в лоб:

— Сказали, лицом не вышел, да?.. Понятно… Знаешь, меня называли убогим в средней школе. Смеялись, что никто не заступится, если прилетит. Шпынять пробовали. Догадаешься, чем закончилось?

— Вы Исикава-сан в лоб дали.

— Это мелочи… Главное — я не сломался. Стержень внутри закалил. Вон, своих самураев собираю. Поэтому — не обращай внимание на тех, кто шипит в спину. Раз шипят — значит, все правильно делаешь. Бери отовсюду, где можно. Учись и развивайся. Остальное само потихоньку приложится. Даже удивиться не успеешь, как жизнь наладилась…

Усаживаюсь в машину, задумчиво говорю головорезам:

— Пообедаем, чуть отдохнем и скатаемся в одно место. Там за спиной в мой адрес дерьмо на вентилятор набрасывать вздумали. Хочу в глаза посмотреть, кто такой смелый.

— Арбалеты брать?

— Против детей? Нет, Нобору-сан, это лишнее. Я им просто рожу еще раз начищу для профилактики.

В младшее додзе Дайка-ни-яма приехали к четырем. Насколько помню, большая часть разных клубов по единоборствам примерно с этого времени и открыта. Как раз разные школьники ногами машут. Позже подтянутся уже те, кто полный рабочий день в офисе прошуршал и готов остатки здоровья угробить.

Зашел, поклонился залу. Кто бы здесь не обитал, но уважение проявить надо. Даже если местная шпана берега потеряла. Огляделся. Видимо, наш вид произвел должное впечатление, даже тренировку прервали. Двое крепких мужиков лет за пятьдесят, детишки разного возраста. В углу пятеро великовозрастных балбесов макивары молотят. Одного из них я даже узнал, удачно зашел. Но сначала хочется обозначить, ради чего в гости заглянул.

— Накано-бо, покажись. Я ведь тебе в прошлый раз еще сказал — малолетних идиотов на татами пускать нельзя. Особенно если эти идиоты правил приличия не знают, уважение старшим не оказывают и позорят додзе, в котором им по недоразумению разрешили тренироваться. Где ты, человек без мозгов с поганым языком?

Ясуши-сэнсей пытался сохранить на лице маску холодного равнодушия. Вот только удавалось это с огромным трудом. Он слышал, что одному из учеников изрядно досталось в чужом додзе. Это же надо было придумать — вломиться на чужой праздник, ругаться и всячески позорить наставников. Поделом досталось, будет ему наука. Но, судя по гостям, история не закончилась. И шепотки возникли не на пустом месте, будто Исикава-сан хвалился выиграть бой-реванш. У кого? У этого молодого человека в дорогом костюме? Или у двух мордоворотов позади, чей внешний вид вполне конкретно давал понять, в какой именно организации они состоят? Вопрос теперь звучит предельно просто: всех внутри зала переломают в назидание, или одним идиотом ограничатся? Десять лет назад в Ниигате был похожий случай. Пятеро балбесов на рынке что-то не поделили с местными борекудан, те пришли с ответным визитом. Додзе разметали по кускам, покалечили всех, кто не успел удрать. Власти спустили дело на тормозах, удовлетворившись небольшим штрафом. Школу повторно не открыли. Потому что Путь — это для самосовершенствования, а не для того, чтобы прохожих на улице задирать. Не смог основы в учеников вложить — не место тебе среди наставников.

— А я и не прячусь! — кричит в ответ Исикава. Точно — идиот. Но его уже не исправить.

— Вот и хорошо… Скажи, здесь татами не мокрое, тебе не скользко? Тогда давай, смелый воин, пообщаемся еще раз. Как положено.

Гость снимает ботинки, носки, еще раз кланяется залу и шагает вперед. На лице парня мелькает злая усмешка. Похоже, его серьезно разговоры за спиной зацепили. Но, если он из борекудан, за такое мог бы и с семьи потребовать. Чудо, если одним пострадавшим все обойдется.

— Полный контакт, без ограничений. Посмотрим, насколько ты хорош.

Бой длился две секунды. Пока Накано пытался принять стойку, чужак шагнул на встречу и ударил его ногой в живот. Движение было настолько стремительным, что парень в костюме буквально размазался в черную тень. Каратэка согнувшись отлетел назад, сбив несколько застывших мальчишек. Подойдя к поверженному противнику, гость поднял его за шею, посмотрел в выпученные глаза и брезгливо бросил обратно на татами.

— Вот и все, чего ты стоишь. Мясо безмозглое… Можете отправлять его в больницу, пусть подумает над своим поведением… И если кто-то еще захочет про меня что-то сказать, то лучше это сделать лицом к лицу. Потому я узнаю про любого, кто попробует шептаться за спиной. Узнаю, приеду и оторву голову. Если человеку она не нужна, то пусть где-нибудь в канаве валяется, не позорит соседей.

Поклон сэнсеям, поклон залу. Надев носки и обувшись, чужак ушел. Ясуши-сэнсей подошел к пострадавшему, оценил его состояние и приказал:

— Вызывайте медиков, телефон в списке на стене.

Через час, когда улеглась суматоха с отправкой Исикавы в госпиталь, мужчина построил школу и мрачно заявил:

— Сегодня вы увидели, как ведет себя настоящий мастер. Который пожалел нас, хотя был в праве за оскорбление спросить кровью… Я считаю, что если кто-то проявляет неуважение к чужому мастеру, такой человек проявляет неуважение ко мне и другим сэнсеям. Боюсь, я был плохим наставником, если эту простейшую вещь не смог вложить в бестолкового Накано Исикава. Кстати, он больше не будет у нас заниматься. Он покрыл позором свое имя и бросил тень на додзе. Такое непростительно… Какие выводы нужно сделать из произошедшего?

Ученики молчали.

— Вывод простой. Не болтайте лишнего, ведите себя достойно и тренируйтесь. Тренируйтесь так, чтобы в будущем вы могли превзойти любого мастера. В честном поединке. Не уподобляясь узкоглазым варварам с материка, привыкшим бить в спину… Разойдись. На сегодня больше занятий не будет. Все свободны.

***

В клубе меня перехватил озабоченный Сузуму Эндо:

— Тэкеши-сан, можно тебя на полчасика?

— Можно. Давай в углу сядем поближе к бильярду, заодно перекусим. Что-то жевать хочется.

— О, это я мигом. Пока на стол притащу. Тебе салатов побольше или чего посущественнее?

— Салат один возьми, зелень вроде полезна для растущих организмов. И посущественнее тоже тащи.

Через десять минут уже на пару жуем. Я поглядываю на стопку разноцветных журналов, которые возвышаются эдакой горкой на краю дивана.

— Манги набрал?

— Я всего набрал. Но у меня проблема, Тэкеши-сан.

— Проблема — это хорошо. Это значит, что ее можно решить. А вот когда “жопа стряслась”, то это звучит куда хуже. Это уже что-то разгребать придется и штрафом зачастую не отделаешься… Что за проблема?

— Мы с Ясуо-сан насчет доставки обсудили, он хочет, чтобы я в этом активно участвовал. Людей на улице знаю, сам раньше подрабатывал. Мастерские, где можно мотороллеры починить, кого из молодых запрячь. Короче — я в теме. И тут шанс выпал! Мы вчера допоздна вместе сидели, разные детали обсуждали. Можно сказать, меня с этого прет. Интересно…

Помню такое. Я хакеру сразу сказал — если кого захочет привлекать для развития наших проектов, пусть выцепляет. Похоже, масть легла. И хорошо легла — самый бодрый из банды готов на себя изрядный кусок головной боли принять. Ведь мало сайт запустить, надо еще заставить его работать, как положено. Причем работать в самом сложном звене — на улице, в реальных условиях. Это не виртуальные золотые из дракона выколачивать. Это надо в ресторанчик приехать, заказ принять, довезти вовремя и оплату получить. Тяжелая работа, между прочим. И хоть мы платить собираемся выше, чем по рынку, все равно — учет, контроль и постоянно разгребать неприятности, которые обязательно будут валиться как из мешка.

— Отлично. Это не проблема, Сузуму-сан, это хорошая новость. У нас как раз там должность исполнительного директора пустует. Возьмешь? Обязанности тебе понятны, с бухгалтером договор еще раз проверите, согласуете и впрягайся. Мне кажется, работа как раз для тебя: с людьми, в живой матерной обстановке.

Живчик даже очередное суши до рта не донес, замер. Потом постучал пальцем по столешнице:

— Они ва сото, фуку ва ути [демоны прочь, счастье в дом]! Нельзя так над бедным школьником шутить, Тэкеши-сан!

— Школьник? Ты уже давно самостоятельный дядька, не надо за директора школы прятаться. И я не шучу, совершенно серьезно говорю. Ты же помнишь наш девиз? Хочешь — берись, остальные помогут. Не надо мне тут юдзё [проститутка] изображать, которая невинность через десять лет работы потеряла. Нравится — впрягаешься. Со всеми головняками и плюшками. Или не хочется?

— А я потяну?

— Не потянешь в одну голову, подгребешь помощников, распределишь обязанности. И вперед… Все так делают. Думаешь, я один проекты волоку? Фиг тебе — делегирую и помогаю, если надо. Одному в плохую погоду даже до ветра не сходить. Кто будет зонтик держать, чтобы голую задницу дождем не замочило?

Ржет. Нравится мне его характер. Натурально — шило в одном месте, при этом за своих горой и готов поделиться всем, что в руки попало.

— Возьмусь тогда. Прет меня с этого, да… Но с мангой что делать? Я две вещи сразу не уволоку. И плохо я в этом понимаю. Вон, полистал, посмотрел, с народом пообщался… Не понимаю, почему такое читают?

— Например.

— Ну, вот это возьмем…

На стол ложится журнал, где два красивых гламурных парня стоят в обнимку. Ощущение, будто они только-только познали радость плотской любви и теперь зазывают других поучаствовать в процессе. Хороший художник рисовал, все нужные детали и намеки отразил в красках. Правда, у меня обложка тоже вызывает некоторое ощущение “вашу маму, что за?!”.

— Это что?

— Яой. Когда мужики мужиков того-самого. Очень у женской аудитории популярно.

— И берут?!

— Ага. Я такое не люблю, я люблю мехов и про ёкаев что-нибудь. Или классику, того же Наруто. Но если на рынок выходить, то надо все посмотреть, как понимаю.

— Правильно понимаешь… И не косятся, если в метро такое листаешь?

— Так обложку непрозрачную купи, закрой и читай сколько хочешь. Все так делают.

Разрыв шаблона. Все же Тэкеши в прошлые времена подобным не увлекался. Нет, мужские журналы листал, само собой. Но вот чтобы порно-комиксы…

— А еще что успел глянуть?

— Из похожего еще дзёсэй. Это всякое с любовью для женщин. “Охзора” печатает. Ну и там обычное: аниме разное, манги, сериалы по каким-то героям.

— Стоп… Нам нужен консультант для общей оценки… Тошико-сан здесь?

— Она не поможет, я к ней подходил, чуть не прибила. У нее вкусы специфические, она классику любит. Евангелион, Принцессу Мононоке.

— Евангелион я тоже люблю… О, вот кто нам нужен… Чихару-сан, иди сюда, не надо с пивом пытаться мимо прокрасться, никто у тебя не заберет… Скажи, такое у тебя знакомые читают? — демонстрирую ей журнал с парой гламурных персонажей. Девушка мельком всматривается и фыркает в ответ:

— Это же древность мохнатая. Сейчас серия про Сэтору рынок давит. Про него и мачеху с сиськами пятого калибра.

— Похоже, я слишком стар для этого дерьма… Или слишком быстро вырос… И кто такое берет?

— Все. Ну, кроме парней, само собой. Парням чего попроще подавай.

— Мачеха. И малолетний шкет в разных позах… Чума на оба дома… Последний вопрос — кто из твоих знакомых хорошо в подобном разбирается? Не важно: он или она. Главное, чтобы в теме рубили и помогли нам новый проект запустить. Хотим несколько серий манги и анимэ бабахнуть, чтобы на фестивале уже первые тома мелькнули. Времени — в обрез.

Задумавшись, Чихару присаживается на диван и ставит пиво рядом с горой еды. Быстро просматривает журналы, затем пренебрежительно сваливает их обратно в кучу:

— Шутишь, Тэкеши-сан. А я чуть не повелась. Ха, трех малолеток они собираются в топы чартов вывести…

Отпив глоток, девушка смотрит на меня и улыбка гаснет. Потом переводит взгляд на груду макулатуры, затем снова на меня.

— Я что-то не то ляпнула?

— Скажи мне, мото-тян, как твой гараж поживает? Он тоже фигня полная, чтобы просто время убить? И все эти крепкие ребята с байками, кто с утра в очередь выстраивается, это так, чисто языками зацепиться и собутыльника найти?

Молчит. Я же прячу лицо в ладонях и еле слышно ругаюсь:

— Да, быть молодым, это зло. Это просто проклятие какое-то. Ни одна зараза меня всерьез не воспринимает, все думают, будто прикатил на скейте балабол с ветром в башке и яйцами раздутыми, будет сейчас у серьезных людей время отнимать…

— Гомен-насаи, Тэкеши-сан, я не подумала.

Откидываюсь на спинку кресла, прошу замершего рядом парня:

— Сузуму-сан, можешь мне сок принести? Томатный и чуть соли. Домо… — Дождавшись, когда он на время исчезнет, начинаю выволочку. Такие вещи лучше с глазу на глаз, думаю, все понял и торопиться не станет. — Чихару-сан, мы в тех самых малолеток бабло чемоданами вливаем. Учителя хореографии наняли, музыкантов подтягиваем. Студию звукозаписи аврально доделывают, чтобы выбранные композиции обкатать и проверить, как звучать станет. Программисты дымом исходят, сайт делают, куда музыку начнем выкладывать и раскручивать всех, кто сейчас на площадке у нас мелькает. Горо-сан даже хочет свое место владельца клуба Тошико-сан передать, чтобы освободить себе руки для новых задач. Потому что клуб — он для души, а вот музыкальную корпорацию поднять и раскрутить — это уже супер-проект, это глыба… Оборудование, люди, реклама и все остальное. И все — за две оставшиеся недели провернуть, получить результат и выстрелить сразу же… А ты — “малолетки”…

Молчит, опечалилась. Но это полезно — когда ты из своей скорлупы чуть выглядываешь и на окружающий мир свежим взглядом смотришь.

— Я тебе больше скажу. Любой из вас может свое начинать. Мы поддержим. Вон, Сузуму-сан с моим директором по айти закорешился, будут на пару продажи обедов и ужинов двигать. Один программистам яйца станет подкручивать, чтобы в тонусе были, а наш Соник уже на улице проблемы станет разруливать. С другими босодзоку бодаться, чтобы накладок не было. Людей подбирать, с вечно недовольными клиентами раскланиваться. Как думаешь, вырос он уже для этого?

— Вырос, — еще больше мрачнеет.

— Тогда почему ты балду пинаешь, раньше времени успокоилась? Где твои ученики? Где те кадры, на кого гараж можно будет оставить на время и не бояться, что работу запорют?.. Извини, но ты смотришь на шаг вперед. Только на один шаг. Как именно текущий заказ закрыть. А ты попробуй на два. Если к тебе десять человек приехало? Как очередь организовать? Чтобы на сайте могли статус отслеживать, чтобы сообщения на телефон с картинкой приходили — твой байк готов, забирай. Или две мастерские открыть? Три, четыре? В разных районах. Где ты будешь боссом и на тебя друзья и знакомые смогут работать? Им зарплату и бонусы, тебе уважение и крутой бизнес? Чего на попе ровно сидишь, Чихару-сан? Тебе же это нравится, так впрягайся… Мотоциклы — первый шаг. Машины цепляй, желающих затюнинговать море. Сначала аэрография, потом доводить до ума. Вон, у Изаму идей вагон и тележка. Но ему гонять нравится, в боксах пропадать. Но подсказать, как лучше тачку прокачать, лучше специалиста не найдешь… Короче, будем считать, что беседа у нас была первая и последняя. Я в тебя верю, ты просто в мелочах утонула. Расслабся, отпуск возьми, если надо. И дерзай, отлично же начала. Мне из Осаки письмо пришло, тебе сбросил. Тебя уже вне Токио знают! А ты все боишься первый шаг в большой мир сделать…

Машу Сузуму, тот на подносе несет два пива и сок. Пиво себе и Чихаро, томатную жижу мне.

— Все, давайте теперь по новой проблеме. Если будет надо, я миллион в новое издательство волью. Чтобы не обивать чужие пороги и попрошайничать: напечатайте нам вот это к такому сроку. И художников дайте, кто вот так нарисует. И пробный тираж на десять тысяч, чтобы по точкам разбросать и результаты отследить… Мне люди нужны, кто в теме рубит и сможет сразу тащить. С ходу. Потому что через две недели я хочу увидеть один-два томика под разную аудиторию. В цвете или хотя бы черно-белые. Чтобы зрители на сцене видели айдолов, кто рок лабает, а рядом на лотках их приключения, как демонам хвосты отрывают. Говорите, что женщины любят с перчиком? Берите двух перчиков живых, Тэкуми и Мэзэнори отлично за образцы пойдут, все равно от любых серьезных дел удирают, как привидения от солнечного света. Пусть на обложках красуются… Люди, люди нужны, народ. Кого можно подтянуть под задачу?

Сузуму разводит руками — типа, я на такое подписаться не могу. Но с ним все понятно. Чихару выпивает половину кружки, потом решительно ставит ее на стол и заявляет:

— Есть две головастые задротки. Близняшки. Ну, как задротки, их у нас так обзывают на районе. В сукебан не влились, с народом в школе краями расходились. У них была коллекция всяких аниме — вся комната забита. Кулаками махать вряд ли смогут, а вот подсказать, что сейчас в моде, это запросто.

— Адрес их знаешь?

— Знаю. Но со мной разговаривать не станут. Я с ними не в очень хороших отношениях была.

— Прессовала?

В ответ кривая усмешка:

— Было дело, пока к Горо-сан не ушла. В то время я была совсем дурная, постоянно на неприятности нарывалась. Поэтому тебе придется с ними говорить, Тэкеши-сан. Либо еще кого послать. Меня могут и по лестнице спустить.

— У них кто родители?

— Точно не помню. Вроде отец в метро работал, а мать кассиром в магазине недалеко от дома.

— Хорошо. Тогда еще два вопроса. Сама в этом поучаствовать не хочешь? Возглавить, так сказать.

Девушка допивает пиво и мотает головой:

— Нафиг-нафиг. Ты мне про учеников сказал, новую мастерскую для машин. Хорошо мозги вправил, домо аригато. Будет чем заняться.

— Тогда второй вопрос. Если извиниться надо будет — твою честь это не уронит? Ты их хотя бы как-то знаешь. А брать в проект людей обиженных на моих друзей не хочу. Лучше сразу все проблемы на месте решить, до того, как друг другу палки в колеса станут пихать.

— Могу. Если надо.

— Надо?.. Чихару-сан, ты явно переработалась, меня не слышала. Я же сказал — свое издательство. Миллион вколочу не задумываясь, только бы взлетело. Конечно — не все сразу будет, но шаг за шагом.

Молчавший сбоку Сузуму икает:

— Ты имеешь в виду — баксов?.. А сколько на доставку тогда потребуется?

— У Ясуо-сан спросишь, там бюджет побольше. Так что перестань изображать испуганного кролика, учись с деньгами работать… Кстати, сеть тюнинговых гаражей по ценнику запросто может в эти пределы в итоге выкатиться. Но — слон хоть и большой, а мы его сжуем. По кусочкам… Поэтому — бери куртку, Чихару-сан. Поедем с потенциальными издателями общаться. Очень хочется за две недели хоть что-то успеть сделать.

— Блин, — непоседа взъерошивает стоящие дыбом волосы. — А ведь просто хотели фестиваль замутить и с народом пива попить.

— Ага. Просто одно часто тянет за собой второе, третье. И ты или опускаешь руки и ноешь в углу “как сложно все”, или впрягаешься и тащишь. Это не мы такие, Сузуму-сан, это жизнь так устроена. Если взялся, то пашешь. Зато детям отлаженное дело оставишь, в люди выведешь. И ни одна собака тебе в спину не залает: “вот идет обсос, который жизнь просрал, хотя мог в люди выбиться”… Масаюки-сан, Нобору-сан! Нам в гости надо скататься. Пять минут на сборы… По дороге можно будет еще в магазин какой заехать, к чаю сладкого купить. Девушки тортики любят, надо подлизаться.

***

Нужные мне девушки жили на втором этаже многоэтажки. Поэтому мы как воспитанные люди приткнули машину на парковке, протиснув между крохотными пепелацами, затем проследовали к подъезду. Парней я оставил внизу, чтобы не пугать родителей близняшек, мрачную Чихару Сайто под локоток повел следом за собой.

— Не дуйся. Старые долги надо возвращать. Поверь, ты себя почувствуешь намного лучше. Люди меняются, ты тоже изменилась и уже не та ветренная оторва, что раньше. Хара-сан вообще на тебя молится, в пример берет. А ведь насколько безбашенная главарь сукебан, клейма ставить негде.

Дверь нам открыла высокая девушка в спортивном костюме. Симпатичная, с длинными светлокоричневыми волосами. Не супер-красавица, но и не уродина.

— Конбанва, Мэзэми-сан. Просим прощения за столь поздний незапланированный визит, — поклонилась Чихару. — Мой друг хотел с вами встретиться.

— Конбанва… А зачем встретиться?

Я улыбаюсь во все тридцать два зуба:

— Мне бы очень хотелось обсудить с вами, Мэзэми-сан, и вашей сестрой перспективы новой интересной работы. Мы даже для этого тортик захватили.

— Работу?.. Тогда я родителей приглашу, они как раз дома.

— Замечательно, заодно и познакомимся.

Через десять минут сидим на крохотной кухне. На столе уже расставлены чашки с блюдцами, на плите пыхтит разогреваясь чайник. Напротив нас близняшки, мама и папа по бокам. Папа явно обескуражен, больше изображает Будду, чем пытается разглядывать незванных гостей. Мама куда более раскована. С улыбкой накладывает варенье в пиалы, проверяет, что к чаепитию почти все готово. Дождавшись, когда она чуть успокоится, тихонько толкаю локтем нашего тюнинг-мастера.

— Гомен-насаи, Мэзэми-сан. Гомен-насаи, Тэмико-сан. Я хочу извиниться за свое поведение в прошлом. Когда я училась с вами в соседней школе, то вела себя недопустимо. Я обзывалась и задирала вас. Вы этого не заслуживали. Надеюсь, вы меня извините.

Кланяюсь вместе с Чихару, затем добавляю пять копеек. Все же девушка — кремень, сумела через раздутое эго переступить, надо поддержать.

— Сайто-сан моя хорошая знакомая. У нее сейчас большой серьезный проект в собственной художественной мастерской. В ближайшее время будет расширяться… Я обратился к ней с просьбой о помощи. Она рекомендовала встретиться с вами. Я очень ценю ее мнение и буду рад, если у нас получится заключить взаимовыгодное соглашение.

Ответный поклон, после чего мама близняшек осторожно спрашивает:

— О каком соглашение идет речь?

— Если я правильно понял, Мэзэми-сан и Тэмико-сан пока свободны? Они не учатся в университете и обладают временем, которое могут потратить на меня? Это так?

— Да. К сожалению, выбранный университет поднял цены на обучение и обоих сразу мы отправить туда не смогли. А дочери не хотят заниматься по отдельности.

— Тогда я объясню, какую именно проблему могут решить ваши наследницы… Скажите, вы хорошо разбираетесь в манге? Аниме? И прочей популярной литературе этой направленности?

Переглянувшись, девушки синхронно откликаются:

— Хай.

— Мы запускаем новую музыкальную группу в ближайшее время. Для того, чтобы начать раскрутку, их менеджер хочет одновременно выпустить пару томиков манги с приключениями трех персонажей — борцов с демонами. Чтобы зрители и почитатели рок-группы могли полистать журнал, попросить сделать на обложке автограф. Это очень хорошо для будущей популярности.

— И вы ищете художников?

— Я ищу людей, которые встанут во главе будущего издательства. У нас очень жесткие сроки, поэтому первые образцы напечатаем где угодно. Затем уже возьмем весь процесс в свои руки. И я ищу специалистов, кто ориентируется на этом рынке и способен работать на проекте с полной самоотдачей.

— А кто будет рисовать? — удивляется правая. Если я верно запомнил, это Тэмико-сан. У нее аура чуть-чуть отличается. На лицо их я пока еще не могу дифференцировать.

— А вот вы и найдете, кто будет. Художников знаете, кто подобным занимается? Можно даже не каких-то крутых, достаточно сверстников. Кому интересно, кто хочет себя попробовать. Главное — кто сделает, а не скажет через неделю “ой, я устал”.

Переглянувшись, опять чуть не хором отвечают:

— Да, знаем.

— Отлично. Тогда смотрите, что я хочу получить от вас на первом этапе… Художники делают наброски, согласуем основную идею, персонажей, завязку истории. Сценаристов берем, кто это все будет развивать дальше в полноценный сериал. Добираем людей, если мало, чтобы ретушью и раскраской занимались, помогая основному персоналу. Заканчиваем, верстаем, издаем небольшим тиражом. Делаем пробный запуск на фестивале, который седьмого мая проходит в Токио. По результатам или продолжаем эту серию, или учитываем возможные ошибки и делаем что-то другое.

— Седьмое мая? — охает мама, девушки же задумчиво разглядывают стену за мной. Мне кажется, они уже просчитывают варианты, перебирают в уме знакомых, кого можно подключить.

— Да, седьмое. Меньше двух недель… Но я узнавал в типографии. Готовый тираж они сделают за сутки. Нам надо по десять тысяч на два томика в разных стилях. Главное — саму мангу сначала создать.

— А потом? — интересуется Мэзэми.

— Потом начнете выстраивать издательство. Можно сначала маленькое. Потом запросто на рынке найдете кучу свободных ниш, куда можно встроиться. Например, про байкеров отдельную серию начать. С руками оторвут, как я понимаю. Странно еще, что никто не сделал… От вас нужны будут идеи и смета. Люди, продвижение товара, контакты с магазинами и сетями подписки — все на ваше усмотрение. Деньги есть. Специалистов нет, желающих этим заняться. Все серьезные люди давно пристроены, а молодые боятся крылья расправить.

— Когда вы хотите получить наш ответ?

Папа вздрагивает и косится на дочерей. Типа — разве можно так в лоб? Но мне нравится, когда народ не водит набившие уже оскомину хороводы, а по делу разговаривает.

— Завтра утром хотелось бы уже знать, что вы решили. Потому что если я не успею за пятницу вопрос закрыть, то придется идею с мангой отложить. А у нас многие вещи друг на друга завязаны.

Думают. Это хорошо, что думают, а не сразу отказали. Теперь добавим плюшек.

— Со своей стороны могу пообещать следующее. Если вы согласитесь, то в следующем учебном году предоставлю вам беспроцентную ссуду на обучение. Каждый год работы в новом издательстве — минус десять процентов от кредита. Десять лет отработали — вообще ничего не должны. Хотя мне кажется, что лет через пять вы легко сможете оплатить любую учебу… Хотя университет нужен, не спорю. Что-нибудь по направлению “международный бизнес” и тому подобное.

Папа снова столбенеет. Для него весь этот разговор — как непонятный сон. Вроде и хорошо, но вдруг мигнешь ненароком и мираж развеется.

— Как мы можем с вами связаться? — осторожно пытается выторговать время для размышлений Мэзэми. Умная девочка, уважаю.

Протягиваю с поклоном две визитки:

— Первый номер мой личный, звоните в любое время. Второй номер клуба “Ятагарасу Йокогамы”. Если меня там не будет, можно оставить сообщение и мне передадут.

— Вороны Йокогамы? Это вы помогали нашим пожарным на выходных?

— Мы помогаем волонтерам, да. Одно из направлений работы клуба. У нас много разного, пытаемся развиваться в интересных направлениях. Молодежные инди-команды каждый вечер на сцене выступают, соседи в гости заходят. Позавчера малыша потеряли на детской площадке, ребята из клуба помогали искать.

Конечно — мы белые и пушистые. Начни я хвастать, что собираюсь править ночным Токио — не поймут.

Аккуратно положив визитки перед собой, Тэмико кивает на окно:

— Это ваша машина большая на парковке стоит?

— Моя, — глазастая какая. То-то занавеска шевелилась, когда мы выгружались.

— А почему американскую взяли?

— Мне ее подарил оябун. Потом машина мне с друзьями жизнь спасла. Поэтому даже если позже на что-то и поменяю, получит почетное место в гараже… Интересуешься автомобилями?

— Спортивными. Друзья в дрифт-клуб одно время ходили. Но дорого очень, бросили.

С улыбкой змея-искусителя, уточняю:

— И какие именно марки нравятся? Хонда двухтысячная? Эк-Икс третий? Или Эволюшен восьмой?

— Восьмерку еще не выпустили, — вскидываются на пару. О-па, а я знаю, как вас заинтересовать.

— Выпустили. Пробную партию. Основные продажи со следующего года, но для особых клиентов уже можно найти… Предлагаю сделку. Все, что я рассказал про издательство, личную ответственность за проект и позицию больших боссов — в силе. Это главное. Но если вы мне к седьмому числу сможете два томика выдать на фестиваль, то сделаю подарок. Мицубиши Лансер Эволюшн, восьмерку, тюнингованную. Чихару-сан вам аэрографию любую сделает под заказ… Права есть?

— Пока нет…

— Оплачу учебу и сдачу на права. Обеим… Это — чтобы вы ночью хорошенько все обдумали и завтра дали ответ.

Молчат. Загрузил я девчонок. Хотя — какие они девчонки, это уже молодые женщины. Прагматичные, уверенные в себе, умеющие на пару любые проблемы решать. И поддерживают друг друга в любой ситуации. Отказаться от университета, потому что вторая не сможет рядом учиться — надо суметь. Не факт, что я бы в такой ситуации отказался от гарантированного обеспеченного будущего.

— Давайте чай пить, чайник давно вскипел, — произносит их мама, стараясь разрядить обстановку.

— Давайте. Вам помочь тортик порезать?

Глава 19

Телефон забрякал, когда я уже ехал в школу. Номер незнакомый, интересно.

— Моши-моши?

— Можно услышать Тэкеши-сан? Это Мэзэми и Тэмико беспокоят.

— Охаё годзаимас, чем порадуете?

— Мы подумали и решили попробовать. Даже если с университетом не получится, то новую спортивную машину и водительская права хочется.

— Отлично. На визитке клуба есть адрес, когда сможете подъехать?

— Прямо сейчас.

— Тогда завтракайте, берите такси и настраивайтесь на полный рабочий день. Такси оплатят, кстати… Значит, как приедете, найдете Тошико Ямада. Тошико-сан у нас за клуб отвечает. Покажет все и расскажет. Музыкальной группой, под которую мангу будем делать, занимается Горо Кудо. Горо-сан совладелец клуба, но сейчас полностью переключается на новую музыкальную корпорацию. Это будет его основное детище. Я приеду к трем часам. К этому времени посмотрите наброски, которые сделали на солисток. Потом пообщайтесь с бухгалтером. Мне надо, чтобы в три часа вы мне выдали развернутый план до фестиваля. Сколько художников хотите привлечь и какие зарплаты им дадите? Сколько помощников им на прорисовку и прочее? Это уже с гениями карандаша и бумаги разберетесь. Затем от полученного количества с бухгалтером посмотрите офисы, которые у нас в районе сдаются. Нужно хорошее светлое помещение, чтобы всем места хватило. Плюс — найти секретаря, чтобы вам помогал. Офисного работника, на котором весь быт, начиная от кофе-машины и заканчивая контактами компании, кто убираться станет. Надо будет заказать все необходимое для работы, от столов и стульев до тех же альбомных листов и прочего. Короче — после обеда я увижу смету, может быть уточню детали. Подпишу — и поедете оформлять документы. Наш айти-директор от вас получит письмо с запросом на железо — какие компьютеры, какая сеть, софт и прочее. Мангу же потом верстать надо. Значит, еще как минимум одну позицию под айтишника забить, не забыв и ему зарплату. Как в офис въедете, так сразу туда все барахло смонтируют. За полдня управятся. Столы, лампы, чертежные доски — короче, вы теперь этим озадачены, трясите всех знакомых, если что-то будет непонятно. Да, для вас двоих еда в клубе бесплатно, в офис надо будет заказывать или пусть в кафешках чеки берут. По бухгалтерии проведем, покроем… Все, у меня пока идей особых нет, днем встретимся, детали обсудим. Вопросы?

— Нет вопросов, Тэкеши-сан. Все поняли.

— Джа-нэ, в три часа увидимся.

Похоже, будет у меня манга. И свое издательство. Третья фирма в будущей могучей корпорации. Время бы еще найти на все громадье планов.

***

В аэропорт Ханэда приземлился небольшой самолет, доставивший пассажиров из Сеула. Одним из последних на паспортный контроль прошел пожилой японец в темно-синем офисном костюме и соломенной шляпой на голове. Дождавшись, когда у него проверят документы, поблагодарил офицера и медленно пошел дальше, катя рядом чемоданчик на колесиках. Конечно, указанные в паспорте имя и фамилии не совпадали с настоящими, но Риота Кикути не собирался кричать на всех углах о возвращении. Кому надо — знают. Кому не надо — пусть и дальше спят спокойно. Он же сейчас возьмет такси и поедет в небольшой дом, где его уже ждут горячая ванна и сытный обед.

Остальная команда ликвидаторов уже прибыла в Ниппон. Добирались по одиночке. Сбор назначен в арендованном складе на четвертое мая, для обсуждения последних деталей. Акцию спланировали на пятое число. В этот день цель будет занята делами в ресторане. Туда же пригласят юношу, который умудрился устроить столь неприятный переполох. Никого из обслуживающего персонала менять не станут, зато на второй этаж нужный человек проведет всю группу. Каким бы ты не был суперменом, но в этот раз всех расстреляют в упор из автоматов и поставят кровавую точку в затянувшейся истории. Затем Риота проконтролирует, чтобы свидетелей не осталось. Сбросит сфабрикованный компромат и исчезнет. Пару недель тишины, затем можно будет потихоньку начинать поднимать старые связи. Придется серьезно потратиться, чтобы перевести стрелки на уже выбранных козлов отпущения, но с этой проблемой он точно справится. Благо — все серьезные операции закольцовывались на исполнителей, которые и засветились в итоге. А он — мелкий посредник между заказчиком и ликвидаторами. Что с него взять? По любым вопросам — обращайтесь к руководству. Да-да, у него тоже есть руководство. Вот их контакты, буду рад оказать помощь следствию.

Пока же есть свободное время, можно встретиться с нужными специалистами, кто поможет прикрыть спину от возможного удара со стороны нового клиента. Слишком сильно пованивает от предложенной работы, надо подстраховаться. Чтобы не было больно и обидно в будущем.

Дождался своей очереди на такси, мигнувшей красным огоньком за лобовым стеклом. Устроился на заднем сиденье, назвал адрес и прикрыл глаза. Рассматривать город он не хотел, не настолько давно уехал из Токио. И ностальгия его не мучала. Лучше еще раз проверить список дел на сегодня. И подумать, что заказать на ужин. Готовить в Корее совершенно не умеют.

***

Попрощавшись с уборщиками, Тошико Ямада прошла к барной стойке и достала папку с нужными бумагами. Чистили ангар дважды в день. В одиннадцать вечера малая уборка, сразу после завершения всех развлечений. И утром с семи — уже капитально. Сделав отметку, постучала карандашом по кончику носа и огляделась.

— Кто-нибудь видел Жина-сан? Вроде с утра уже была.

Нагруженный кегем с пивом вышибала осторожно протиснулся мимо, попутно ответив:

— Чихару-сан помогает, пленкой новый байк укрывают.

— Ага… Если не трудно, Мэдока-сан, пойдешь обратно, попроси ее ко мне подойти.

Еще раз проверив бумаги, девушка налила себе минералки в высокий бокал и устроилась на табурете. Вчера вечером главарь босодзоку положил на стойку связку печатей и заявил:

— Все, тебе рулить. Тупо не успеваю.

— Издеваешься, Горо-сан? Что ребята скажут?

— Они рады будут, что ты дальше это ярмо тащишь… Скажи, за неделю я хоть раз что-то у тебя спрашивал? Как-нибудь в дела нос совал? Молчишь?.. Правильно молчишь. Потому что ты прекрасно все разрулила, народ на танц-поле построила, когда бузить вздумали. И вообще — вроде договорились, чего нос морщишь? Утром наш гений балансов появится, новый договор подпишешь и все. Хочешь, я за свой счет тебе бэйджик красивый закажу? “Ямада-доно, совладелец клуба”. Звучит.

— Как дам больно…

Одним словом, пивом по итогам беседы накачались знатно. Решили, что сегодня вечером официально еще раз смену власти озвучат и обмоют. Тем более, что утром Томайо Мурата уже с бумагами нарисовался, кланялся и поздравлял. Забавный молодой человек. С виду — рохля, но хватка как у бульдога, если речь о делах идет. При этом ее чуть-чуть побаивается. Особенно после того, как тренировку с Тэкеши-сан закончит и еле живая из зала выползает. Но разве она виновата, что одинокой девушке в этом безумном мире приходится учиться постоять за себя. Уметь пользоваться ножом, палкой, зонтиком или голыми руками. Конечно, до учителя ей еще очень далеко, но страх перед нападением какого-нибудь гопника пропал совершенно. Теперь она уже не просто член банды, а уверенный в себе член. Хотя и дешевой бандой их уже не назвать. Как-то за пару месяцев все закрутилось и вот — ты уже совладелец клуба, которому завидуют босодзоку всего Токио. О-чу-меть…

— Звала, Тошико-сан?

— Да, Жина-сан, — задиристого вожака сукебан теперь называли по имени. Народ решил, что дурнины в отбитой голове поубавилось, понты в двери проходить не мешают — можно и доверие оказать. Еще двое резких и бодрых подруг подрядились помогать с волонтерами. По вечерам мотаются, заказы развозят. На выходных будут очередной пикник организовывать. Им интересно, чувствуют себя нужными. Да еще за это и платят — просто чудеса. А вот биг-босс женской банды теперь здесь, вникает во все дела. Пытается найти, чем будет заниматься. Попутно вроде как договорилась с тремя пацанами из района, хотят собрать стенку для скалолазания на свободном пятачке рядом с игровыми приставками. Скалодром. Тэкеши-сан заявил, что должна быть популярная штука. Наверное, так и есть. У парня совершенно фантастическое чутье на все необычное.

— Помочь что-то принести? Я за тележкой схожу.

— Нет, садись просто рядом. Разговор у меня есть. Серьезный.

Пацанка нахмурилась, но пристроилась на другой табурет. Наверняка соображает, в чем могла провиниться. Молодая совсем. Тошико такой же была, когда впервые на собственный байк села. Дури хоть отбавляй и желание любому самцу глотку порвать, если косо взглянет. Даже странно, что это кажется настолько далеким…

— Вот что, Жина-сан. Предложение у меня к тебе есть. Я посмотрела, как ты стараешься. Неплохо получается. Спрашивать не боишься, если что непонятно. Под чужие хотелки не прогибаешься. С народом общий язык нашла. Поэтому давай думать, как дальше хозяйство на пару тащить станем.

— В смысле?

— Все очень просто. Горо Кудо на повышение пошел, можно сказать. Клуб для него был первой ступенькой. Теперь он в серьезный бизнес закопается, будет музыкальные группы раскручивать и собственный лейбл откроет. Для молодых ребят, кто на сцене отплясывает, сделают веб-магазин. Начнут их предлагать через интернет послушать и оценить. Диски с популярными вещами станут записывать, продюсировать тех, у кого что-то получается. Одним словом, наш хитромудрый Горо-сан определился с желанием и стартует с низкой позиции.

— С “Бэби-кавай”?

— Ага, как первый крутой коллектив. Так понимаю, они ему имя сделают, заодно сами Ниппон на уши поставят. Я их еще в костюмах не видела, но идея чумовая. Пай-девочки, играющие рок. Причем качают так, что стены в комнате ходуном ходят. Надеюсь, завтра-послезавтра в студию переберутся, хоть перестанут нас глушить.

— Круто. Может и других моих знакомых на сцене увижу.

— Запросто… Так вот — он теперь будет другим занят, клуб на мне. А я в одиночку не вывезу. От обалдуев помощи ждать смысла нет. Они же мальчишки, им бы погонять или шары на бильярде покатать. Попросишь — помогут, но чтобы каждый день, без залетов — не осилят. Присматривать за ними надо… Они даже обедают через пень колоду. Если не отловишь — так и бегают с пустым брюхом, только чипсы из миски таскают. Поэтому я хочу тебя взять. На мое бывшее место. Я — совладелец клуба и директор. Ты — мой помощник по хозяйственной части. Заместитель директора. Еще двух-трех человек доберем, чтобы не зашиваться. Ты будешь текучкой рулить, я более крупные проблемы грызть.

— Я? Помощником?..

Похоже, совсем не такую новость ожидала услышать сукебан.

— Да. Сто тысяч ежемесячно и проценты с выручки. Кстати, меньше месяца прошло, как открылись, а мне уже накапала дополнительно двадцатка.

— Зарплата? Мне? Я же даже школу не окончила!

— Выгнали?

— Не, сама ушла. Первый класс старшей отмотала и не стала во второй возвращаться. И денег на оплату нет, еле на первый наскребли.

— Школа — это мелочи, поверь мне. Я тоже еле высидела последний год. Хотя Тэкеши-сан может попросить досдать потом все задним числом, чтобы аттестат получить. Но это — по желанию.

— Зачем мне этот аттестат сдался?

— Потому что когда я дальше на повышение пойду, ты это место займешь. Каждый своих продвигает, свою команду за собой ведет. И там уже придется много дополнительного осваивать. Лучше будет, если что-то из школьной программы доучишь, чтобы полегче стало.

Вид у девушки был такой, словно она пропустила пару тяжелых ударов на ринге и “поплыла”. Поняв, что нужно взять паузу, Тошико достала еще один стакан и наполнила его из открытой бутылки.

— Пей. Сделай потом глубокий вдох и выдох. И не бойся, все у тебя получится. Во-первых, я еще на хозяйстве долго буду. Успеешь освоиться. Во-вторых, никто тебя насильно держать не станет. Не пойдет — честно скажешь, что не твое.

— И не прогонят?

— Ха… Сузуму вчера предлагали настоящее издательство возглавить, с секретаршей, художниками и прочим барахлом. Печатал бы яой, греб деньги лопатой. Так он чуть не в драку полез — не буду в это ввязываться, не понимаю, как такое вообще читают и продают… Отказался. Зато теперь будет доставкой заниматься. Вся служба по Токио и округе — на нем. Еда, одежда, книги, детское питание. Что угодно. Сайт уже запускают, клиентура появляется. Надо самое сложное на себя взять — обеспечить бесперебойную работу. Ему загорелось, вцепился и не оторвать.

— И ему разрешили? Хотя он от издательства отказался?

— Кто запретит? Тэкеши-сан? С чего бы? У него принцип простой — можешь и хочешь, значит делаешь. Нравится Сузуму-сан на улицах в гуще жизни быть, пусть там и пашет. Не захочет в офисе сидеть в дорогом костюме, станет на байке мотаться по точкам — да бога ради, кто помешает? Только бы дело делал. А крутую тачку, длинноногую гейшу и прочие радости жизни ему в придачу выдадут. Через год-два заматереет, не узнаем нашего пройдоху…

— Сто штук. В месяц… Я точно справлюсь, Тошико-сан?

— Страшно?

— Очень. Вдруг подведу?

— Не волнуйся, все получится. Потому что я и ребята будем рядом. Если почувствуешь, что где-то накосячила, попроси помочь. Разберемся. Ты хороший человек, Жина-сан. Правильный. Умеешь ошибки признавать, умеешь работать. Остальное с опытом придет… Ладно, подумай пока. К вечеру скажешь. Хочешь — домой съезди, с родными посоветуйся. Расскажи, что тебе работу дают нормальную, с хорошими перспективами. Будешь в клубе целым начальником департамента. Это тебе не на кассе сутками стоять или полы драить за десятку в час.

— Я поняла… Мне надо подумать.

Оставив будущую помощницу в покое, новый совладелец клуба пододвинула ей поближе бутылку с минералкой, закрыла папку и убрала на место. Сегодня наверху ночевали братья-акробаты, вечные курьеры и любители найти приключения на пятую точку: Тэкуми и Мэзэнори. Байкеры отлично устроились: взяли себе не особо пыльные обязанности и всеми руками и ногами отбивались от любой ответственности. Поручишь дело — выполнят на отлично. Но чтобы лобную кость морщить и что-то там изобретать — нафиг-нафиг. Они лучше вечером шары покатают на зеленом сукне или с мелочью пузатой в приставку зарубятся. Вот у кого детство в одном месте не закончилось — так это у них. Но скоро проснутся, выползут на свет божий. Жрать попросят. Надо будет разогреть что-нибудь, заодно и самой перекусить, да Жину покормить. Время скоро к девяти, начнет потихоньку остальной народ подтягиваться. Чихару уже здесь, слышно в приоткрытую дверь, как железом гремит. Вроде кого-то из старой банды ждет, подмастерье себе подбирает.

Кстати, надо будет осторожно узнать — с чего бы это вдруг народ такой наскипидаренный. В начале недели тихо было, никто не бегал. А к пятнице — все деловые, просто фу-ты ну-ты.

В дверь постучались. Если бы не тишина в ангаре — и не услышали бы.

— Вот же народ непуганный. Специально для них домофон повесили и табличку приделали. Хрен два бы мы внимание обратили, будь здесь кто-нибудь из музыкантов.

Но гости уже сообразили и под барной стойкой запиликал звонок. В камеру было видно, что на улице стоят две неизвестных девицы в джинсовых куртках.

— Входите, — ответила Тошико, нажав кнопку. — У нас не заперто, давно уже поднялись все.

Когда гости вошли внутрь и прошагали через зал, Жина Хара отмерла и выдала в своем любимом стиле:

— Отпад, близняшки. Настоящие… У нас в районе таким пиво на удачу ставят бесплатно. Говорят, они счастьем делятся с каждым, кто рядом посидит.

Чуть улыбнувшись, левая гостья поздоровалась и спросила:

— Охаё годзаимас, где мы можем увидеть Тошико-сан? Мы с утра разговаривали с Тэкеши-сан, он направил в клуб, чтобы войти в курс дела.

— Вы будете издательскими проблемами заниматься? — сообразила Тошико.

— Да. Манга для новой рок-группы. Еще нужно будет с вашим бухгалтером обсудить детали с арендой рабочего офиса и всего остального. И еще готовые наброски бы посмотреть.

— Сейчас все организуем. Завтракать будете, я как раз разогревать хотела?

— Домо аригато, мы из дому, перекусили.

— Хорошо. Тогда давайте сначала я вас отправлю картины посмотреть, а потом уже передам Мурата-сан. Он у нас всей бухгалтерией и кадрами заведует. Кстати, с понедельника вроде еще одна девушка выходит, будет у него работать.

Правая из близняшек подняла руку:

— Можно спросить?

— Конечно.

— Мы вчера не совсем поняли. Тэкеши-сан, он какой? И кто он вообще? Сын какого-нибудь важного господина? Очень у него охрана серьезная и костюм шикарный.

— Сын?.. — Тошико даже потерялась, что на это ответить. Как-то быстро мальчишка из ее района превратился в хорошего друга и человека, который может при случае устроить выволочку за угробленное общее дело.

Но не успела она ответить, как в разговор влезла бандитка:

— Тэкеши-сама сирота. С опекуном живет. И все, что он заработал, выгрыз лично, без чьей-либо помощи… Он — настоящий мужик, хотя и кажется малолеткой. Наверное, специально маскируется, чтобы никто раньше времени не напугался.

— Он так страшен?

— Нет. Просто он знает, что хочет. И идет к своей цели, не обращая внимание на врагов… И вы не его охрану видели, это были его самураи. Он их от абэноши спасал, когда в замес попали… Короче, он — правильный. И не жлоб из блатных, кого мама с папой в дорогую школу пропихнули, а потом в университет пристроят… Не могу красиво объяснить… Но за своих Тэкеши-сама любому глотку порвет. И мы за него тоже. Даже я… Он меня из дерьма вытащил, дурь чуть-чуть выбил и шанс дал. Вот, теперь буду учиться и большим человеком стану. Заместителем по-хозяйственной части… Отца точно кондратий хватит, когда сегодня вечером расскажу.

Переглянувшись, гостьи чуть поклонились и поблагодарили:

— Домо аригато, мы поняли.

— Вы лучше газету почитайте, вон там у в углу висит в рамке. Он хотел снять, но мы отстояли. Рядом с портретами ребят из босодзоку. Там официальная благодарность полиции за то, что помог китайскую мафию к ногтю прижать и жив при этом остался.

Два одинаковых лица синхронно повернулись налево. На высокой стене в самом деле в застекленных рамках уже красовались три портрета: те, кого Мэдоке удалось отловить и попросить попозировать. Первым улыбался лично Горо Кудо на новеньком “Харлее”. Вторым задумчиво рассматривала разобранный байк Чихару Сайто. И третьей мрачно наблюдала за зрителями Тошико Ямада, сложив руки на груди. Рядом поблескивало золотом обрамленная газетная статья с фотографий и рядами иероглифов.

— Мы обязательно почитаем, должно быть интересно.

— Отлично, тогда можно делами заняться… Мэдока-сан, это наши будущие издатели. Не могли бы вы показать наброски, которые делали для айдолов?

Гигант молча поклонился и жестом позвал за собой. Вздохнув, Тошико повернулась к помощнице:

— Так, директор департамента хозяйственных нужд и проблем. Пойдем завтрак разогревать. А то сейчас два проглота на шум глаза продерут и начнут здесь под руку лезть, кусочничать. И тебя хоть покормлю, вряд ли ты дома успела нормально перекусить.

***

Картины девушкам очень понравились. Они расставили все вряд вдоль длинной стены и ходили от одной к другой, обсуждая понятное только им самим:

— Шикарно, на классическую мангу ляжет. Демоны или ёкаи? Главный персонаж и двое на подхвате. Школьницы. Как раз в нужную целевую аудиторию попадаем.

— Лучше демоны. Вроде у Хизэши наброски были на эту тему. На прошлых посиделках хвастал.

— Он не отдаст, это ведь его работа, его идея. Проще у Кичиро поспрашивать, он неплохо на “Комикете” недавно выступил.

— Кичиро чванливый дурак. Его раз отметили и теперь на сраном ёкае не подъедешь. А вот у Хизэши мозги работают. И пахать умеет. Нам надо за пять дней выдать готовый продукт. Не забудь, что офис еще надо будет найти и до ума довести, чтобы первую верстку закончить.

— Хизэши успеет?

— Да. Ему нужно намекнуть, что он будет ведущим художником серий, которые станут бестселлерами. И что есть люди, которые персонально в него вложатся. Когда он увидит первый тираж из типографии — будет наш, с потрохами. А его подругу возьмем офисным менеджером. Пусть на телефоне сидит и поначалу бытовые проблемы решает. С прицелом на повышение. И все — куда бедняга Хизэши денется.

Погладив сестру по голове, Мэзэми ее похвалила:

— Тэмико-тян, я всегда знала, что ты у нас расчетливая и прагматичная стерва.

— Спасибо, Мэзэми-тян. Учись, пока я рядом.

Повернувшись, близняшки поклонились застывшему в стороне вышибале:

— Киносита-сан, было очень интересно. Можем мы использовать ваши идеи в будущей работе?

— Разумеется, — поклонился здоровяк в ответ. — Для меня большая честь, если мои почеркушки кому-то понравились.

— У вас свой особенный стиль. Очень характерный. И на портретах, и здесь. Мы попробуем объяснить художникам, как это не потерять… Когда мы сможем получить копии?

— Вам в электронном виде или на бумаге?

— Хорошо бы и так, и так.

— Через час будет, — бывший сумоист перехватил пытавшегося пробраться мимо парня. — Мэзэнори-сан, на завтрак у тебя десять минут. Затем на байк и лети в копировальный центр, который у метро. Там — в большом разрешении отсканировать каждый из листов и бумажную копию. Электронную версию на два диска пусть запишут и на месте проверят, что все читается.

— Охаё годзаимас, Мэдока-сан. На завтрак можно пятнадцать минут? Я только встал.

— У тебя уже девять. И часики тикают.

Поклонившись, парень кубарем слетел вниз по лестнице и зашумел рядом со стойкой:

— Кто покормит гонца? Мне уже бежать, а брюхо к позвоночнику прилипло!

Усмехнувшись, вышибала взял первый из выставленных набросков и сказал:

— Я пока упакую, чтобы по дороге не помялось.

— Домо аригато, Киносита-сан. Мы пока газету почитаем.

Газету гостьи прочли очень внимательно. Пробегавшая мимо Чихару притормозила и с любопытством уставилась на близняшек:

— Что-то хотите спросить?

— Нет, просто мама опоздала с советом.

— Каким?

— Вчера, когда мы проводили Тэкеши-сан, мама рекомендовала подумать о нем, как о будущем муже. Серьезный человек… Боюсь, с этим уже поздно. Для мужчины, которого лично отметил микадо, жен станет подбирать клан.

— Подбирать? — фыркнула креативный механик. — Он сам себе клан. Тэкеши-сан прислушивается к чужому мнению, но делает так, как сочтет нужным. Кстати, подруга у него есть. Про жену пока еще ничего не слышала. Ему только шестнадцать.

— Опекун у него есть?

— Да. Аки Исии, вместе живут в нашем районе.

— Значит, с восемнадцати лет. Если Исии-сан одобрит… Похоже, есть варианты.

Ошарашенно разглядывая парочку, которая продефилировала обратно к стойке, Чихару задумчиво потянула из кармана телефон.

— Вот кто просил язык распускать?

***

Телефон в кармане пиджака бесшумно завибрировал. Школа, нельзя аппараты использовать. Точнее — не всем можно. Я в данном случае прохожу по категории “наглый поц, которому раз-другой простительно”. Поднимаю руку, с обожанием смотрю на математика. После того, как я худо-бедно вытащил оценки за прошлый год и в этом не туплю на уроках, он сменил гнев на милость и потихоньку начинает подбрасывать разные дополнительные задачки. Типа — все равно половину урока бамбук пинаешь.

— Да, Тэкеши-сан?

— Абэ-сэнсей, можно мне на пару минут выйти? Похоже, дома что-то стряслось. Обычно меня не беспокоят во время уроков.

— Ты уже закончил? Хорошо. Вернешься, дам новое задание.

Вот так — плюшка и цена за нее. Все в одном флаконе.

— Слушаю.

— Гомен-насаи, Тэкеши-сан. Это Чихару беспокоит.

— Ага, узнал по голосу. Что стряслось?

— Как бы объяснить… Короче, две попсовые чувырлы подъехали. Говорят, будут для вас мангу рисовать.

— Есть такое. Высокие, с длинными волосами, на одно лицо.

— Именно. Сидят сейчас, чай пьют, с Тошико лясы точат… Они статью про вас прочитали и стали спрашивать, нет ли у вас жены. А я сдуру рассказал, что подруга есть, но вот женой еще не обзавелись. Так они в голос — как хорошо, мы на эту тему подумаем… Я опять слажала?

Вздыхает. А я с трудом пытаюсь удержать смех.

— Все нормально, Чихару-сан. Подумаешь, будущие работники стараются подлизаться к руководству. Может, за красивые глазки им премию дадут… Забудь, мелочи жизни. Лучше скажи, ты разобранную пару байков успеешь до фестиваля доделать? Вместе с аэрографией? Хотели что-то там брутальное изобразить.

— Байки? И металлолома? Да, железо уже почти готово, ребята помогли. В воскресенье начну красить и разрисовывать.

— Вот и отлично. Народ предупреди, чтобы не разбили их от радости, когда покататься возьмут. Потому что мы их на аукцион выставим, с твоим фирменным знаком.

— Знаком?

— У тебя нет еще клейма, как у серьезного мастера? Значит, за выходные придумаешь, в понедельник зарегестрируем… Просто пижонистые тарахтелки в магазинах до четырехсот тысяч идут. Мы поставим ценник от полумиллиона и аукцион. Неплохо заработаешь. Клубную фишку помнишь — решили два процента отдавать на развитие, остальное твое. Налоги заплатила и живешь, жизни радуешься.

— Так я не одна ими занималась!

— Проставишься тем, кто помогал. Можешь подарки сделать или деньгами отдашь, сами разберетесь. Главное — думай о важном. Байки, клеймо и твоя мастерская — это серьезно. А с будущими женами я разберусь, поверь мне.

— Все, поняла. Домо аригато, что объяснили. Просто боялась вам проблему создать.

— Проблема будет, когда мою рожу на билбордах в центре Токио влепят, грозились уже. Вот тогда от идиоток отбоя не будет, это точно… Все, удачи. Пойду дальше мучаться.

Вернувшись в класс устраиваюсь на месте, разглядываю два новых листка с мешаниной цифр. Вот и обещанные задачки.

— Все нормально, Тэкеси-сан?

— Абсолютно, Абэ-сэнсей. Двух жен сразу подогнали, попросили за ними место забить. Чтобы как только официально совершеннолетие стукнет, так сразу начал гарем набирать.

— Так тебе еще четыре года до этого, — удивляется учитель.

— Тут есть тонкости. Если опекуну кто-то сильно понравится, может и после восемнадцати благословить.

— Какой ужас, — соглашается со мной Абэ-сэнсей. — Надеюсь, ты понимаешь, что тебе пока рано о подобном думать. Ты еще даже школу не закончил.

— Полностью с вами согласен. Я же еще почти девственник, у меня даже приличной групповухи не было.

Прокашлявшись, учитель достает еще несколько листов и кладет мне на стол.

— Вот, делом займись. А то один ветер в голове. Весна, я понимаю. Но математика превыше низменных инстинктов.

— Хай, Абэ-сэнсей. Когда все надоест, уйду в монастырь, буду постигать высшие сферы. Интегралы и прочий ужас.

Когда урок закончился, ко мне подруливает Широ Такаги, с которым у нас потихоньку после его дня рождения снова начали налаживаться отношения.

— Гарем? Серьезно? Колись, где ты уже успел кандидаток набрать?

— Не поверишь, Широ-сан. Исключительно по личным рекомендациям. Болит у друзей за меня сердце, стараются в хорошие руки пристроить. Надо будет в клубе грязевую ванну поставить, бои организовывать. Говорят, у гайдзинов очень популярно. Заодно кандидаток проверим в деле.

Когда спускался по ступенькам к припаркованной в углу двора машине, меня нагнала Эйко Хаяси.

— Тэкеши-сан, а про жен ты шутил? Ну, что тебе уже кандидатуры подбирают?

— Шутил, конечно. Сама подумай, зачем школьнику жениться? Я же пока никто и звать меня никак. Вот устроюсь после университета на работу, займу должность младшего ответственного за уборку кабинетов, тогда уже можно на эту тему задуматься.

— Трудно с тобой. Никогда нельзя поймать, когда говоришь серьезно.

— Серьезно?.. — Притормозив, разглядываю девушку. В целом я ее понимаю. Хотя чувства не разделяю. Мне рассказали, кто приходил в госпиталь, когда полудохлую тушку пытались реанимировать. И если с подругой все ясно, то вот зачем это милое создание навещало — вряд ли сама объяснить сможет. Грустно другое — это Тэкеши могло быть интересно в первую любовь поиграть. А у меня кроме подростковых гормонов башка-арифмометр и холодный цинизм бездонный. — Наверное, нам когда-нибудь нужно будет серьезно поговорить, Эйко-сан. Потому что выдуманный тобой образ рыцаря на белом коне с действительностью никак не совпадает. Будет очень грустно разочароваться в будущем.

— Наверное, мне самой надо решать, что делать, а что нет.

— Наверное. Но я тебе одно скажу: нет у меня жен. И долго еще не будет. Подруга есть, может позже от ворот поворот даст, придется другую искать. Но жена — это совсем другое. Это надо не просто, чтобы две души в унисон пели. Это надо, чтобы на всю жизнь. Иначе я не умею. Сейчас не готов так, не нагулялся еще…

Улыбнувшись, помахал на прощание и потопал к распахнутой двери. Честно говоря — из головы разговор практически сразу выбросил. Потому как у меня сейчас еще по плану обед, затем разбор планов на будущее издательство и вечерняя пьянка. А к ней надо еще подготовиться. Кстати, на дверях клуба вроде объявление должны вывесить, что дискотека сегодня заканчивается ровно в восемь, без каких-либо “попляшем еще”. Затем — клуб на клюшку и дым коромыслом исключительно для своих. Вроде как “Тануки Чибо” собирались подъехать, хоть в живую с их лидером познакомлюсь. И еще по два-три человека от разных банд. Под это дело весь склад пивом забили. Оттянемся.

***

Когда зашел внутрь, первым делом заглянул в комнатку на первом этаже, где мой хакер себе место оборудовал. Если Ясуо Кодзима был не в айтишном офисе, то сидел в крохотной каморке, почти у самого выхода на задний двор. В углу у него стояла огромная стойка, забитая плоскими “лезвиями” серверов, мигая лампочками. Над столом шесть огромных дисплеев, на которых постоянно крутились какие-то цифры, схемы и графики. Сбоку еще два дисплея вертикально — туда он гнал картинку с камер, установленных вокруг клуба и внутри. Любил краем глаза смотреть, что происходит в окружающем мире. Ну и шкафы, на полках которых свалены диски, флэшки, провода и прочий полезный компьютерный мусор.

— Бряк-бряк, медведь пришел. Как с моей просьбой, Ясуо-сан?

— Вон, на тумбочке. Еле успел.

— Гомен-насаи, я в последний момент успел сообразить. Может, в самом деле твою сестру попросить основные мои дела разгребать? Зашиваюсь, голова пухнет.

— Да ладно, я все понимаю. Хвосты я там подчистил, как и обещал. Так что — все тут.

Я открыл папку, аккуратно пролистал прошнурованные листы и удовлетворенно кивнул:

— Более чем. Не представляешь даже, какую штуку мы с тобой в качестве подарка забабахали. Ладно, вечером посмотрим.

— Насчет Кеико… Надеюсь, ты ее не обидишь, если к себе работать возьмешь. Она все, что у меня есть.

Я наощупь нашарил ближайший табурет и сел на него.

— Эй, Ясуо-сан, я пошутил. Ей всего тринадцать. Рано ее в такие игры впутывать. Прекрасно понимаешь, чем мы на пару занимаемся. И как мне прилететь может. Если не дай бог рядом будет, ее же на ленточки распустят. Я на подобное не пойду, без того грехов за душой вагон и тележка.

— Все понимаю. Но, она в бабушку пошла. Та тоже от принятых решений никогда не отказывалась. Самое странное, что всегда в итоге оказывалась права… Поэтому, если все же захочешь сделать ее секретарем, то постарайся поменьше давить на нее, что ли. Ей в самом деле пока еще тринадцать.

И что тут скажешь?.. Родители у них уехали на заработки в Эмираты. Там стряслись очередные перевыборы местного падишаха со стрельбой, религиозными разборками и прочей дрянью. Числятся пропавшими без вести уже пять лет. Тетке на ребят пофиг. В отличие от моего опекуна, она вообще их проблемами не интересуется. Я уже адвоката присылал с нужными бумагами — так что Аки Исии в ближайшее время станет еще и за них формально отвечать. За это его ставка ежемесячно с тридцати тысяч вырастает до пятидесяти. Но вот чтобы худой и мрачный парень просил меня поберечь девочку и не впутывать в особо опасные мероприятия…

— Вы для меня — как младший брат с сестрой. И за вас — любого порву, можешь поверить. А в серьезные дела ее впутывать и сам не хочу. Хватит наших заморочек… Кстати, квартиру из списка посмотрели?

— Да. В пяти кварталах отсюда. Как раз между средней школой и клубом. В списке второй по номеру стоит.

— Хорошо. Тогда подбей время так, чтобы в понедельник после обеда могли с Кеико туда подъехать. Я бухгалтера пришлю, он документы оформит сразу для аренды. Или новую девушку отправит, у нас теперь по работе с кадрами отдельный специалист есть, Аризу Такахаси.

— Помню, я ее пробивал.

Конечно, пробивал. Мы теперь всех пробиваем, кто в клубе бывает. Исключительно из чувства самосохранения. Кстати, наш новый эй-чар специалист из Семьи. Дочь одного из кобунов, который уже совсем старый и на пенсии присматривает за игровым салоном ближе к порту. Я когда ради интереса потенциальных кандидатов шерстил, заодно зацепил всю не пристроенную молодежь из клана. Несколько человек наметил, заехал в гости, пообщался с Такахаси-старшим. Интересный мужик оказался. Старой закваски, с военным опытом. Поговорили, девушку за стол позвали. По итогам сделал предложение: официальная работа, зарплата, страховка. И умение держать язык за зубами насчет всего, что увидит, услышит или узнает. С моей стороны — Томайо Мурата сейчас фин-директор, а ей достанется должность босса по кадрам в будущей корпорации. То, что сейчас мы еще маленькие, ничего не значит. У меня уже по документам две живые фирмы, за которыми глаз да глаз: клуб и айтишники. Издательство на мази. И таких проектов будет — успевай разгребать. Поэтому не пройдет и пары лет, как у миловидной полненькой хохотушки в подчинении окажется человек пятьдесят запросто. Папа подумал и одобрил. Кандидатка с поклоном поблагодарила и заявила, что традиции семьи для нее не пустое место. И как она помогала отцу решать проблемы на территории, так продолжит и на новом рабочем месте.

— Значит, ее в охапку, квартиру еще раз вживую пощупать. Я смотрел — там пандус удобный и лифт, чтобы пока Кеико не долечится, на коляске удобно было домой добираться. Если все устроит — брать, мебель заказывать и переезжать. Нафиг вашу тетку, рыбу снулую. Не нравится она мне. Как вы только с ней уживаетесь до сих пор…

Когда направился к дверям с папкой под мышкой, Ясуо попросил:

— Тэкеши-сан, а у тебя нет какого-нибудь амулета? Чтобы можно было соскочить без мучений, если меня захватят. Мало ли, случаи разные бывают. Вроде абэноши что-то похожее делают. Ну, в манге такое читал.

— Амулеты?.. Я подобного пока не встречал, но постараюсь узнать… И мы с тобой посидим еще над обеспечением личной безопасности. Мне уже тут ребят предлагали, которые при случае готовы в качестве нашего силового прикрытия работать. Бывшие вояки. Надо будет это провентилировать хорошенько, особенно в свете драконовских законов про телохранителей и прочее. Может, и без амулета обойдемся. Но я подумаю.

— И еще. Ты ребят не ругай, они там твой портрет повесили, в общей галерее. По доброте душевной.

— Портрет? Это интересно. Пойду, гляну.

Повесили. И мало того, в отличие от карандашных или угольных набросков, которые делал Мэдока, в моем случае сделали фото. Помню этот момент. На днях мы с головорезами рубились вечером с полной отдачей, настроение поднимали. Когда закончили, прибежали девушки и запрыгали: “скажите два!” и пальчиками V изображают. Потом из-за спин высунулся “Малыш” Эндо с зеркалкой и несколько раз “щелкнул”. Вот, смотрю на результат. И понимаю, что не буду снимать. Очень уж фактурно и атмосферно получилось. В цвете.

Мы стоим втроем — Масаюки и Нобору по бокам, я их за плечи обнимаю. Все в белых дзюдоги, уляпанных кровью. У телохранителя бровь рассечена. У водителя ухо оттопыренное и красное. Это я пытался оторвать в запале. У меня рожа разбита в храм, красные полоски от носа и с края губы вниз, пачкают перекошенную куртку. Но — все довольные невозможно, лыбимся и радуемся жизни. Не знающий нас человек решит, что два хулигана бедного школьника пытались убить, а он чудом полиции дождался.

Пусть висит. Мне нравится.

— Эй, Сузуму-сан, ты квиточек сохранил конторы, где печатали и в рамку оформляли?

— Ага, — отвечает непоседа из-за стойки, настороженно ожидая, как я отреагирую.

— Тебе задача на следующую неделю — еще точно такой же портрет сделать. Дома повешу… Шикарно вышло, спасибо!

Глава 20

С близняшками я пообщался мало. Попросил подготовленную смету, разложил листы перед собой на столе, маркером в нескольких местах подчеркнул. Разговаривали у меня в комнате, чтобы шум из зала не отвлекал.

— Вопрос — вы в самом деле считаете, что указанных денег будет достаточно? Мне кажется, что немного продешевили.

— Мы опирались на текущие цены, Тэкеши-сан.

— Ага. А срочность, бардак, так любимый каждым японцем и бюрократию вы забыли… Хорошо. Вопрос поставлю чуть иначе. Вы уверены, что шестого мая, в пятницу утром, отпечатанный тираж будет лежать в клубе? Потому что нам надо будет еще все это перепаковать и подготовить к продаже во время фестиваля.

— Будет. В любом случае мы сделаем все возможное, чтобы так и было.

— Хорошо. Вы — люди слова. Вы оценили риски, свои силы, продумали, кого привлечь. Поэтому я предлагаю поступить следующим образом. Вот здесь, где “итого”, я пишу на пятьдесят процентов больше. Мало ли что, вдруг я или бухгалтер будем в диком цейтноте и не успеем на ваши просьбы отреагировать. Дальше, вы получите сейчас у Мурата-сан кредитную карту и на ней уже через десять минут будет указанная сумма. Офис подобрали?

— Да. Мы даже успели туда съездить, это совсем рядом. И пообщались с фирмами, кто сегодня поставит со складов все нужное для работы.

— В пятницу вечером?

— Пока еще четыре часа дня. И в Йокогаме есть люди, кто работает допоздна. Придется переплатить, но это отражено в смете.

— Отлично. Тогда — стартуем. Будет желание — можете макет показать перед печатью. Но я доверяю вашему чутью. Нам надо постараться попасть в молодых: старшеклассники, студенты и начинающие клерки. Аудиторию вы знаете, идей наверняка с избытком. Тираж на десять тысяч — более чем хорошо. Можно даже пометку сделать — что это эксклюзив и больше допечаток не будет.

— Мы готовы сделать два проекта. По трудозатратам почти сопоставимо. Цветная обложка и черно-белая отрисовка. Первая манга про борцов с демонами — две главы по сорок страниц каждая. Чтобы с гарантией зацепить. Вторая — больше комикс про приключения будущих музыкантов. Никакой мистики, исключительно зарисовки из жизни группы. Мы успели с ними поговорить, пока вас ждали, сделали несколько фото. Общая идея есть, завязку тоже страниц на тридцать оформим. Продолжить сможем по результатам выступления “Бэби-кавай”.

Еле успел подхватить упавшую челюсть. Что еще скажешь — профи. Мне и в голову бы не пришло из обычной жизни рокерш прорывной проект создать.

— Все, вопросов нет. Значит — по десять тысяч каждого продукта. В следующую пятницу, желательно до обеда.

Пока девушки собирали бумаги в папочку, достал телефон и набрал нужного человека. Спасибо Изаму Исикава, поднял старые связи, нашел контакт. В мире дрифтеров и всех, кто с машинами так или иначе связан, можно в итоге пробраться на такие вершины, что ой. Мало того, еще и звезды у нас удачно сложились на днях.

Арата Нишимура — ведущий инженер в отделе, который занимается новыми седанами и спортивными авто в “Мицубиши”. Учитывая, что контора пытается отжевать изрядный кусок рынка у конкурентов, у той же Хонды, руководство вкладывается в любые интересные направления. Нынешний директор Такаши Сонобе держит фирму на плаву, в чем ему помогают отличные инженеры, вроде того же Араты.

— Коннитива, Нишимура-сан, вас Тэкеши-сан беспокоит. Мы с вами вчера переписывались. Домо аригато гозаймасу, что ответили на мое письмо.

— Вам спасибо, Тэкеши-сан. Вы нас неплохо выручили на треке.

У команды Мицубиши сдох тестовый стенд, когда они очередной болид гоняли. Пока привезут и установят новый — это время, простой и потеря денег. Плюс — часы и место на гоночной трассе расписано, желающих много. Изаму как раз в гараже рядом с нашим спорт-каром пропадал, узнал об этом и предложил свои услуги. Оборудование у нас — последний писк моды. И пока особо не загружено, с двумя соседними боксами на выходных периодически используют. Поэтому — поделились, помогли, заодно контактами обзавелись. И ни йены за это не взяли.

— Нишимура-сан, я бы хотел подтвердить свою просьбу. Замолвите за нас словечко? Цвет роли не играет, мы потом можем перекрасить и еще аэрографию добавят. Просто мои работники собираются совершить трудовой подвиг, закрыть очень серьезную проблему для корпорации. Я хочу им подарить турбированный восьмой Мицубиши Лансер Эволюшн в спортивном исполнении. Такой, как вы на треке гоняли неделю назад.

— Я помню. Спросил сегодня у руководства, господин Сонобе не против. У нас две машины стоят на подмену, скорее всего пройдут только обкатку. Одна золотистая, другая светлозеленая. Какую хотите?

Прикрыв микрофон, спрашиваю у замерших близняшек:

— Золотистая или светлозеленая?

Переглянувшись, отвечают хором:

— Золотистая.

Убрав ладонь, повторяю:

— Золотистую, если можно… И, вне зависимости от того, получится или нет, для нас большая честь помогать вам на стадионе. Можете обращаться в любое время.

Еще пару минут расшаркиваемся друг перед другом, а я в голове делаю пометку — надо деньги приготовить. Потому что эти колеса будут стоить вполне серьезную сумму. Когда закончил, убираю телефон и подвожу итог беседе:

- “Лансер” будет в подарок от директора “Мицубиши” и его ведущих инженеров. Это, чтобы понимали, какие люди готовы вам спасибо сказать вместе со мной. Надеюсь, мы оправдаем их доверие. Что-нибудь еще?

— Домо аригато, Тэкеши-сан. По работе все… Можно вопрос задать?

— Можно. Не факт, что отвечу, но вопросы я всегда выслушиваю.

— Вы здесь с вашей подругой живете?

Хороший вопрос. Похоже, у дамочек хватка как у бультерьера. И они себе уже какой-то план составили.

— Ответов будет два. Первый — я не завожу шуры-муры с работниками. Для бизнеса вредно. Люди начинают путать свой карман с корпоративным. Пытаются какие-то личные интересы пихать в работу. Непродуктивно. Это раз… Два — я сам выбираю, кого приглашать в гости и с кем поддерживать отношения. Личные отношения, имею в виду. Поэтому если вы не хотите, чтобы проект издательства накрылся медным тазом до того момента, как стартует, тему закроем. Понятно?

Подумали. Затем Тэмико аккуратно уточнила:

— Но если мы справимся и просто будем рядом, не отвлекая вас от других дел, есть ли у нас шанс войти в тот самый потенциальный личный круг? Через полтора-два года, например?

— А вы и так по итогам в личный круг войдете. Потому что будете директорами одной из трех фирм в моей корпорации. Просто удаленность от центра этого круга может быть разной. И попытка через посредников, в лице опекуна, или еще как-нибудь дистанцию сократить — выйдет двум умным красивым девушкам боком. Это — предупреждаю сразу. Чтобы потом обид не было.

Кланяются:

— Мы все уяснили, Тэкеши-сэмпай. Будем стараться и не терять надежду.

— Не теряйте, надежду терять никогда не нужно. Не забывайте главное: ваш босс не дурак, он много что видит, подмечает и на ус мотает. И излишне хитрожопых не любит. Я честен с вами в работе и отношениях вне работы, постарайтесь это принять как данность.

— Хай, вопросов больше нет.

Поднялся, кивнул, отправил на трудовые подвиги.

***

На балкончике тормознул рядом с Нобору и Атсуши. Водитель с механиком пьют чай из огромных кружек и смотрят на молодежь, которая уже прыгает на танцполе под первые роковые аккорды. Человек-гора Мэдока пока внизу, малолетнему идиоту пальцем в лоб стучит. У идиота ножик из дырявого кармана вывалился, другие заметили. Формально мы за холодняк в клубе никого не трогаем, личное дело каждого, что таскать. Но бахвалиться этим или демонстрировать — нехорошо. За это можно и пинок под зад получить. И не дай бог, если ты железкой махать вздумал. Запросто руки переломают. Поэтому сейчас вышибала просто проводит минимальный ликбез. После чего нож убирают куда-то под барную стойку. Скорее всего — отдадут бедолаге, когда домой пойдет. Или он засмущается и вообще забирать не будет. Там у Макото уже целая коллекция разного барахла, насобирал за месяц.

— Народ, спросить хочу. Хотя, можно еще Изаму-сан подтянуть… Водитель нужен. Кто хорошо город знает, зря не лихачит и готов полный день по моим делам мотаться. Разгонной машины уже не хватает. Клубные покатушки мы закрыли, с этим проблем нет. А вот по делам для айтишников и той же полиграфии слетать — уже затык.

— Какую машину надо?

— Скорее всего — седан небольшой. Минивен у нас есть, можно изредка клубный брать. Когда в корпорации народу добавится, еще один прикупим. Пока же — девушек на встречу отвезти, Ясуо-сан до офиса подбросить и прочее. Это никак с делами клана не связано, поэтому человека из борекудан подбирать смысла не вижу.

Думают. Потом старик заявляет:

— На автодроме мы несколько человек взяли для основного и запасного состава. На испытательный срок. Чтобы красавицу выгуливать и понимание было, как на треке себя вести. Многих Изаму-сан еще по старым гонкам помнит. Наверное, и здесь что-то подскажет. Я все же больше по железу.

— А где он сам?

— У мотоциклов был.

Поблагодарил за подсказку, пошел на задний двор. И в самом деле — Сузуму с Изаму байки тряпочкой полируют, о чем-то своем посмеиваются. Кстати, как мы в боксах на автодроме обосновались, народ уже разок пробный выезд вечером туда устроил на железных конях. Топили не на полной, все же надо уметь на дикой скорости повороты проходить. Но оттянулись с душой.

— Парни, у кого знакомый водитель есть? Чтобы водил хорошо, не лихачил, чтобы работа была нужна? Нам еще один человек на седанчик нужен.

— Так я могу, — удивился Изаму.

— Ты для клуба можешь, кто спорит. А еще для нашего спорт-кара. Дергать тебя, чтобы туалетную бумагу привезти к айтишникам или сидеть и ждать близняшек с бизнес-встречи — какой смысл?

— А, врубился… Да, это надо еще кого-то подтянуть.

“Малыш” Эндо моментально отпирается от возможной припашки:

— Не, не надо на меня поглядывать! У меня на мотороллерах народ шарашит, я таких подбираю. С четырехколесными вы сами разбирайтесь.

— Само собой, — аккуратно складывает тряпочку байкер, потом отвечает: — Есть варианты. Думаю, завтра с утра получится поговорить.

— Отлично, Изаму-сан! Я до десяти точно здесь буду. Если кандидаты успеют подъехать, так вообще хорошо. Условия простые: с восьми утра до пяти вечера, час на обед. Стандартный рабочий день. Если вечером куда-то придется выдергивать — то сверхурочные. Двести тысяч зарплата сразу, через полгода-год можно будет подумать о небольшом повышении. Хорошо пойдет — через два-три года будет старшим, наверняка автопарк придется расширять.

— Понял. Я тогда вечером отзвонюсь, поспрашиваю народ. Мы когда тест-водителей отбирали, со многими законтачить пришлось.

Надеюсь, эту мелкую проблему удалось решить. Или хотя бы запустить в работу.

Стою с парнями, прислушиваюсь к раскатистому эху. Наши байки здесь, значит, гости подъезжают. Сегодня много разных босодзоку в гости собирается. Не полными командами, а так — по чуть-чуть. Исключительно оттянуться в хорошей компании.

Из-за угла медленно выкатывают три мотоцикла. Так, этого я знаю — Мичайо Морита, второй человек в “Тануки Чибо”. Первым скорее всего их босс — в заездах претендовать на первое место никто не станет, это статусная позиция. Значит — пожаловал Иноуэ-сан, кому помог племянницу вылечить. Третьего не знаю. Кстати, позади босса сидит плотная невысокая дама в кожаной клановой куртке. Подруга или жена. У босодзоку часто жены на клубные покатушки мотаются с основной толпой.

— О, гости! — Выхожу вперед, машу байкерам. — Ставьте вон туда, под козырек. Дождя не обещали, но мало ли. Потом еще народ подтянется, все хорошие места займут.

Со всеми перездоровались, к нам на шум выбрались еще несколько клубных гавриков, включая Горо Кудо. Здесь уже все было серьезно — поклоны, пожелания здоровья и неизменные “я тебя уважаю”. Под конец, кода засобирались внутрь к пиву поближе, ко мне подошел Иори Иноуэ с женщиной, державшейся чуть позади:

— Домо аригато, Тэкеши-сан. Сестра хотела лично поблагодарить.

— Конбанва, Тэкеши-сан. Меня зовут Джанко Иноуэ. Домо аригато гозаймасу, что помогли нашей семье.

— Конбанва, Иноуэ-сан. Для меня честь принимать вас в клубе “Ятагарасу Йокогамы”. Насчет помощи — не беспокойтесь, можете обращаться в любое время. Мы всегда рады поддержать друзей. Иори-сан, у вас же номер моего телефона есть?

— Хай, Тэкеши-сан.

— Можете сестре дать. Если что — пусть звонит. Единственная проблема, я по ночам просыпаюсь в плохом настроение, поэтому если стану ворчать, пусть не принимает на свой счет… Вы к нам до полуночи или с ночевкой останетесь? Есть четыре комнаты, одну можем вам выделить. Там есть кровать, в подсобке куча мягких матов и спальников. Хотя в клубе не холодно, мы мерзнуть не любим.

Проводив гостей, задержался. Потому что кучно пошло — еще двое на мотоциклах подкатили. Это уже из другой банды. И когда закончил с ними тоже раскланиваться, на парковку заехал минивен со знакомыми номерами. Ба, так это клановые пожаловали. Вроде как Кэйташи Симидзу говорил, что несколько бодрых парней хотели заглянуть, пиво подегустировать.

Пятеро, все в “униформе”, рожи у большинства со следами бурной молодости. У одного вообще глубокий шрам все лицо наискосок распластал.

— Конбанва! Рад вас видеть!.. Народ, у меня одна маленькая просьба сразу.

Встали, слушают. Формально я им ровня, хотя я кобун, а они сятэй. Но в данный момент я принимающая сторона, хозяин вечеринки. Поэтому по статусу котируюсь выше.

— Вы все крутые лбы, можете взглядом врагов испепелять. В клубе же детей полно: школьники, мелочь разная, вроде хангурэ недоделанных. Многие с подругами. Что делают пацаны, когда видят крутых мужиков, до которых им еще расти и расти? Особенно чтобы на девочку впечатление произвести?

— Борзеют они, — отвечают “распластанный”.

— Совершенно верно. Поэтому я надеюсь, что вы их там не покалечите. Потому что это дети. В голове один спермотоксикоз. Если кому-то в самом деле захочется в лоб дать — у нас спортзал есть. Дзюдоги могу выдать. Если у идиота пальцы топорщатся — на татами позвали, вежливо накостыляли — все, в башке прояснится. Ну и вечеринка у нас без официоза, поэтому предлагаю галстуки снять. Отдадите мне, мы в баре в коробочку уберем. Если вдруг каким-нибудь чертом потеряем, лично по паре новых за каждый утерянный верну.

Тонкий момент. Без галстука и сняв очки — бойцы борекудан подчеркивают свое “свободное время”. Типа — я сам по себе, честь и гордость клана не представляю в данный момент. Поэтому и подколки могут стерпеть, и к возможным малолетним придуркам относиться станут спокойнее.

Переглянулись, начали снимать удавки.

— Правила вы знаете. Девушек не обижаем, гейш не водим. На бильярд может быть очередь, там уже вроде кто-то из босодзоку место забивал. Но сидеть будем долго, все поиграть успеют. Первая двухлитровая кружка пива для вас — за счет клуба. Пойдемте, с остальными познакомлю.

***

В только что снятом офисе было еще пусто. Посередине стояли Мэзэми и Тэмико, разглядывая помещение. На ближайший год — это их рабочее место. На неделю — так точно. Теперь главное — не облажаться. Потому что пообещать — это одно. А вот выполнить — уже совсем другое.

— Когда мебель подвезут?

— Через полчаса. Уже отзвонились, отгрузку закончили. И людей для сборки сразу пригонят.

— Хорошо. Что с нашим непризнанным гением?

— Маму его вызвонила. Говорит, он опять телефон посеял. Где-то с подругой должен быть.

— Номер взяла?

— Держи.

Набрав цифры, Мэзэми подождала ответ.

— Конбанва, Сэкера-сан, тебя семья Танигути беспокоит. Да, те самые две вредные стервы, о которых ты столь громко шепчешь Хизэши… Можешь не извиняться, у меня вопрос небольшой есть. Твой непризнанный гений в запой не ушел? Говорят, когда у художника жизнь не складывается, они себе или ухо отрезают, или пьют беспробудно. Нет еще?.. Хорошо. Я сейчас продиктую адрес, это недалеко от вас. На такси, мопеде или бегом — хочу увидеть обоих как можно скорее… Зачем? Затем, что я могу предложить обоим работу. Тебе — с перспективой стать позже начальником отдела кадров. А гению перестать фигней страдать и начать наконец-то издаваться. Первый тираж десять тысяч… Диктовать?

Закончив разговор, девушка удовлетворенно заметила:

— Летят. Давай пока по организации процесса еще раз пробежимся, вдруг что забыли.

Непризнанный гений выглядел бледно. Может — запыхался, пока по лестнице через две ступеньки бежал. Может, просто в меланхолию впал из-за успехов других художников и до сих пор из нее не выбрался. Но долго ерундой страдать ему не дали, сразу влупив из крупного калибра.

— Хизэши-сан, времени мало, поэтому мы сразу о главном. В среду к девяти вечера ты должен закончить мангу. Два тома, каждый по сорок листов. Плюс — если успеешь еще в одном проекте поучаствовать, то мы будем рады. За ночь верстаем, в четверг в типографию. Не строй рожу удивленную, мы знаем, что ты сможешь. Никто не сможет — а ты потянешь… Значит, берешь все свои идеи, какие накопил. Вот — образцы главных героинь. Манга — борьба с нечистью, девочки школьницы, можешь в них понапихать любых талантов. Это — центральный персонаж, эти две на подтанцовке. Вот фото реальных прототипов. Второй концепт — маленький рекламный томик-комикс про жизнь девочек-рокеров. Там тридцать листов, наброски уже есть, что нужно будет обыграть.

— И что мне с этим делать?

— Творить. А чтобы ты понял, о чем идет речь, я назову цифры. Во-первых, за неделю работы ты получишь сто штук. Плюс один процент с продаж тиража. Тираж — десять тысяч. Во-вторых, ты будешь у нас главным художником. Проект на несколько лет и никто тебя не посмеет сместить без нашего разрешения. А ты с Хизэши-сан нас знаете. Мы стервы и это признаем. Но слово держим и своих людей в обиду не даем. В-третьих, сейчас сюда приедут люди и оборудуют офис. Столы, стенды для рисования, компы завтра с утра подцепят. Твоя подруга будет отвечать за то, чтобы никто не сидел голодным и любая необходимая вещь была в наличии. Бумага, ручки, карандаши, краски — все, что угодно… Поэтому предлагаю сесть пока в уголочке, вот тебе блокнот. Выписывай имена ребят, кто готов с тобой мангой заниматься — ретушь, прорисовка основных сцен и все остальное. Вы похожее для рекламного буклета тогда на фестиваль делали.

— Если за пять дней хочешь все получить, народу надо много.

— Набирай, сколько нужно. Отвечать за них будешь ты. Пятьдесят тысяч каждому я готова заплатить, если не больше десяти человек будет.

— Мы всемером делали.

— Короче — бюджет ты понял, задачи тоже. Вперед… Да, честно предупреждаю. Если вам на пару предложение не нравится, мы вынуждены будем пойти к Кичиро. Он — мудак, это не обсуждается, но продукт постарается выдать.

— Просрет, — поморщился парень, услышав имя заклятого врага.

— Возможно. Поэтому и говорю тебе, как любящая старшая сестра. Хизэши-сан, не будь дебилом. Тебе дают шанс, который выпадает раз в жизни. Нам дали карт-бланш на создание собственного издательства. Понимаешь? Любые запросы, любые хотелки. Хоть настоящего ёкая — все достанут и привезут прямо сюда. Кстати, Тэмико-тян, пометь в списке ближайших задач: купить гению новый телефон. Можно не очень навороченное, но чтобы он мог уже звонить.

— У меня запасной есть, сейчас отдам. Новую трубку привезут через час-два, закажу.

— Отлично… Значит Хизэши-сан, хочу, чтобы ты проникся. Для нас этот проект — выход в большую жизнь. И я слово даю, что с тебя не слезу, пока не получу результат. И если ты мне результат выдашь, тогда на ближайшие лет десять сможешь забыть о любых проблемах. Ведущий художник издательства точно ни в чем нуждаться не станет. И твоя подруга в этом поможет. Пальчиком шевельнет — и все получите. Врубились?

***

К семи вечера в клубе дым коромыслом. Натурально — дым. Горо Кудо прикупил установку сухого льда в комплект к цветомузыке, теперь на сцене настоящий шабаш. Шестеро рокеров отжигают, войдя во вкус, рядом со сценой не протолкнуться. Молодняк бесится, оттягиваясь после рабочей и школьной недели. Но — на удивление неплохо себя ведут. Раньше иногда вышибале приходилось успокаивать совсем берега потерявших, сегодня же великовозрастные дети стараются друг с другом не конфликтовать. Наверное, могучие кучки босодзоку и парни в черных пиджаках оказывают сдерживающее влияние.

Гости оккупировали диваны поближе к бильярду, шары катают и пиво пьют. Двое в косухах зацепили с собой одного из боевиков и у приставок устроились, во что-то анимешное рубятся. Я эти игры толком не знаю — собраться толпой с мечом размером со столб и носиться по цветастым джунглям, монстров околачивать. Нравится им — и ладно.

Сам то по залу гуляю, то с народом треплюсь, то жую что-нибудь рядом с Макото Огава. Бармен занят, ему помогают по очереди то Тошико, то Жина. Главарь сукебан на удивление быстро в коллектив влилась. Меня новый директор клуба отловила после школы и настороженно поинтересовалась — не буду ли я против, если девушку замом возьмет. Я даже удивился, что за расшаркивания:

— Тошико-сан, кто здесь главный сейчас? Ты у нас главный. Я — исключительно для поддержки. Горо-сан теперь разве что в зарплатную ведомость изредка будет заглядывать, свои проценты проверять. Жина-сан хочет над собой расти? Я только рад. Тебя устраивает? Тогда в чем вопрос? Припахивай, нагружай, можешь себе и ей еще помощников набрать. Ты лучше меня уже знаешь, что клубу на пользу пойдет. Дерзай.

Пока дожевывал лапшу с кусочками осьминога, зацепился взглядом на дисплей, куда картинка с камер идет. У бармена части внутренних помещений нет, в основном клуб и все, что вокруг. И вот на этих камерах видно, что к нам пожаловала неизвестная мне машина — маленькая “тойота” серого цвета. Приткнулась слева от ангара, где уже несколько мотоциклов и пара легковушек. Затем оттуда выбрались двое взрослых и девушка. Я повнимательнее присмотрелся и ругнулся:

— Тикусё!

— Проблемы? — тут же насторожилась Тошико, которая притащила из подсобки коробку с чипсами в помощь Макото.

— Не у меня. Просто есть люди, которые умудряются пропускать мимо ушей сказанное. И потом сильно обижаются, что окружающий мир совсем не такой, как им рисовалось. Пони бабочками не какают, рыцари на байках морды бьют, а не серенады поют… Ладно, пойду гостей встречать. Желательно мне их отловить до того, как молодняк их ненароком затопчет.

Семью Эйко Хаяси перехватил в тот момент, когда они осторожной кучкой встали позади диванов в углу с приставками. Согласен — остальное пространство буквально бушует — народ прыгает, из колонок рев, цветомузыка дикими всполохами через клубы тумана. Воплощение преисподней. Направо посмотришь — бардак и музыкальная физкультура. Налево — три здоровенных лба очередного мутанта заколошматили и теперь безразмерными кружками чокаются и “Банзай” орут. Чуть левее — пятеро десятилеток в наушниках, чтобы не отвлекаться, в американский футбол рубятся. Притащили еще свои железки, Ясуо им подсказал, как это в локальную маленькую сетку завязать — и теперь пытаются методом тыка правила освоить.

— Конбанва! Добро пожаловать в “Ятагарасу Йокогамы”. Сумимасен, что шумновато, но у нас дискотека еще на час. Потом уже народ расходиться станет. Если хотите, могу проводить в более спокойное место. Можно в зале, вон там слева присядем. Или вообще, если какие-то личные вопросы, то ко мне в кабинет.

— Конбанва, Тэкеши-сан. Мы бы хотели просто посмотреть, как вы устроились, поэтому в зале будет нормально.

Пробрались поближе к стойке, слева у одно из диванчиков спросил у байкеров:

— Народ, место найдется?

— Хай, можно прямо сюда. У нас очередь на бильярде подходит.

— Домо аригато. — Повернулся к гостям, показал на освободившиеся место. — Присаживайтесь. Пиво, соки? Пиво крафтовое, вот меню, для всех гостей первая кружка бесплатно. Соки и минералка тоже.

Минут за десять вроде все необходимые ритуалы выполнил, со стаканом шипучки присел рядом.

Папа Эйко пиво попробовал, поблагодарил. Маме апельсинового сока налили. Дочка вежливо отказалась. Сидит, глаза круглые, хотя старается сильно не демонстрировать общее состояние офигевания. В целом я ее понимаю. Возможно, она считала, что у нас клуб по интересам, как обычно бывает у разных любителей настольных игр и тому подобного. Видел я похожие зрелища — ровными рядами за столами мальчики и девочки, коробки с пиццей и слабый шум голосов.

У нас же — молодняк бесится, на балкончике три квадратных мордоворота с интересом в нашу сторону поглядывают. Рядом на диванах — натуральные уголовники, как их обыватели себе представляют: в татуировках, куртках с эмблемами разных босодзоку. Пара братков в черных костюмах неподалеку довольно развалились, между собой очередную неадекватную малолетку обсуждают, которая явно на публику изрядных размеров титьками трясет в такт музыке. Остальные перемешались и либо подходят к столикам за оставленным пивом, либо игру за зелеными столами комментируют. Там как раз Джанко Иноуэ в очередной раз кого-то всухую разделала и теперь проигравший залез вниз и оттуда кукарекает. Кстати, это еще не все братцы-кролики. Горо-сан часть на улицу утащил, насчет “харлея” о чем-то спорят. Похоже, биг-боссы байкеров прониклись понтами и теперь раздумывают — не прикупить ли для парадных покатушек рычащего монстра?

— У вас всегда так весело? — аккуратно интересуется Кенджи Хаяси, сделав еще глоток.

— Нет, обычно чуть поспокойнее. Сегодня пятница, здесь единственно приличное место, куда многие могут прийти без проблем. В большинство клубов подростков не пускают, у нас же с шести до десяти свободный вход. Запрещено спиртное для несовершеннолетних, никаких наркотиков и выяснения отношений. Плюс каждый день новые инди-коллективы играют. Расписание есть на входе и веб-сайте. За месяц уже новый диск выпустили с наиболее популярной музыкой по итогам голосования. До восьми рокеры и прочие неформалы, затем до десяти просто диджей треки гоняет, но сегодня мы раньше закрываемся.

— И вы хозяин клуба?

— Нет, что вы. Я помог ребятам идею раскрутить. Хозяева — они, местные босодзоку. Клуб, тюнинг-мастерская, музыкальная студия, бокс в Токио Рейскурс для автогонок — все так или иначе в их собственности. На паях.

— И ваша доля в том числе?

— Конечно. Совместные проекты. Хотя у меня уже собственная фирма есть, компьютерная. Будем софт писать. Точнее — уже пишем. И, если взлетит, еще маленькое издательство стартую, свою мангу будем продвигать.

— Замечательно. Наверное, времени на все не хватает?

Улыбаюсь:

— Абсолютно не хватает. Поэтому всеми силами стараюсь помощников нагружать. Потому что идей с каждым днем все больше, воплощать некогда. А вы чем занимаетесь, если не секрет?

— Экспортирую местные вина в Австралию и Индию.

— Европа на свои рынки не пускает?

— Там сложно. Своих производителей хватает.

— Надеюсь, прорветесь. У большинства зарубежных марок одна пустая реклама, пить их продукцию зачастую невозможно… Жаль, ваши вина в клубе выставить не сможем, у нас лицензия из алкоголя только на пиво. Да и посетители предпочитают обычно что покрепче.

— Не проблема, у меня на местный рынок лицензии тоже нет… Кстати, вот то фото? Постановочное?

Повернувшись, разглядываю нашу художественную галерею, где первым как раз собственной персоной с головорезами в обнимку:

— Нет, поймали нас после тренировки. Побаловались немного. Хотя душевно получилось, мне нравится.

Посмеялись, после чего семейство Хаяси начало собираться. Как я понимаю, родители девочки представление о местном беспределе составили, знак клана у меня на футболке оценили, публику тоже поглядели. Теперь можно аккуратно домой, подальше от вертепа.

Но, я ничего другого и не ожидал. И подстраиваться под чужие хотелки вряд ли буду. У меня работы полно, у меня куча планов и народ постоянно дергает по тем или иным заботам. У меня встреча завтра с человеком, который одним взглядом может приморозить. Поэтому я проводил гостей, поклонился им еще раз и вернулся назад. Скоро восемь, скоро Кэйташи Симидзу приедет. И вот тогда мы уже развернемся как следует.

***

Подъезжая к дому, Кенджи Хаяси подвел итог встречи, стараясь формулировать все как можно аккуратнее:

— Очень интересный молодой человек. Эйко-ко, ты была совершенно права. Умный, с чувством собственного достоинства. При всей его серьезности — не дерзил, был вежлив. Многим из борекудан вступление в клан сильно на психику давит, начинают из себя не пойми кого изображать.

— Ему в школе разрешили группу физического развития вести. И подписи префектуры, сил самообороны и императорской канцелярии.

— Я знаю, об этом даже в местной газете уже писали… Ходить на тренировки — мы с мамой не возражаем. И для здоровья полезно. Но вот в гости его пока приглашать не стоит. Все же — у вас совершенно разный круг общения. Надеюсь, ты нас понимаешь.

Эйко кивнула, отвернувшись к окну. Она плакала всю дорогу, ощущая, как рушится так и не проявившая себя мечта. О чем только думала, нафантазировав неизвестно что. Как показывают в подростковых дорамах — девочка-отличница и уличный хулиган. Дурной затасканный сюжет. Как стыдно…

Уложив дочь спать, Кэджи с Наоки устроились на кухне, пытаясь привести мысли в порядок. Первой тишину нарушила женщина:

— Я даже не ожидала, что у них так…

— Шумно?

— Шумно — это мелочи. Но люди там в самом деле — пугают. Не подростки, какой с них спрос. А вот остальные.

— Это клуб борекудан. Они не цветочками торгуют. Удивительно другое. Я поспрашивал знакомых. За месяц, как открылись, эти парни сумели себя зарекомендовать с неожиданной стороны. С полицией у них проблем нет вообще. Заходили несколько раз, проверяли — все нормально. По ночам больше по городу не гоняют. Вон, вместо этого место на спортивном треке купили, теперь там двигателями гремят… Волонтеров активно поддерживают. И это без поддержки каких-либо политиков, все сами. Вполне возможно, за голову взялись. Или кто-то их чуть-чуть направил, чтобы от криминала отвлечь.

— Разве можно волка превратить в вегетарианца?

— Можно. Если волк в людоеда не успел превратиться… Самое интересное заметила?

— Нет, Кэджи-сан. Я там боялась лишний раз по сторонам смотреть. Вдруг кто-нибудь бы обиделся.

— Мы гости Тэкеши-сан, нас бы пальцем не тронули… Самое интересное, что этот мальчик по возрасту младше всех крутых парней и девчат, которые его окружают. А там в самом деле волки были, поверь моему опыту. Но его слушали, как старшего. Как человека, который имеет право не просто советы давать, а командовать. Поэтому вряд ли он просто завсегдатай клуба. Скорее всего — один из основателей, имеет серьезный вес. И нам очень повезло, что к Эйко относится исключительно как школьной знакомой. Потому что если у него появятся другие интересы, нам будет трудно.

***

Пять минут девятого. Набираю приятеля, спрашиваю:

— Великий кумитё, ты где шорохаешься? Мы тут все глаза проглядели, народ уже копытом бьет, чествовать хочет. У нас торт приготовлен, еле успеваю его от разграбления защитить. Где ты?

— Оссу, потрошитель китайцев. Буду через десять минут. Все дела переделал, документы отдал, еду.

— Не гони особо, ты нам целиком нужен. Все, мы детишек разогнали, прибираем к твоему появлению. Давай…

Убрав телефон, громко объявляю:

— Господин начальник скоро будет! Поэтому чуть-чуть потерпеть и можно сладости нарезать… Ти-и, как в ушах звенит. Надо будет в следующий раз совместные посиделки без молодежи делать.

В колонках тихо играет что-то народное, без изысков. Это Кеико Кодзима постаралась. Тринадцатилетняя девочка прошерстила местные музыкальные магазины и заказала разной легкой развлекательной музыки. Теперь Макото просто диски по очереди в проигрыватель пихает, на особо понравившихся на коробке крестик ставит. Почти треть уже пометил, хотя там гора не прослушанного все еще здоровенная.

Постаравшись, народ добывает из подсобки пять раскладных столов. Мы их взяли, чтобы разные волонтерские штучки раскладывать и на пикники таскать. Теперь выстраиваем вряд, застилаем бумажной скатертью. Кресла и стулья — вокруг. Для будущего “очень важного начальника” место резервируется отдельно. Все остальное — кому куда понравится, туда и сядут. Я точно никакого официоза с ранжированием устраивать не собираюсь. Пока суть да дело, поднимаюсь к себе ополснуться и переодеться. Хорошо еще, что в клубе не курят. Сам не люблю и большая часть босодзоку не увлекается. Тех, кто пытается смолить, Тошико на задний двор гоняет, там две пепельницы установлены.

Заканчиваю натягивать свежую футболку и вижу, как подруливает знакомый “БМВ”. Все, нужный человек тут. Подхватываю большую картонную коробку, украшенную бантом и конверт из плотной бумаги. Можно встречать виновника торжества. Конечно, он не именинник, по этому поводу мы отдельно соберемся. Но и должность сятэйгасира — это серьезно. Фактически левая рука оябуна. Не конь чихнул.

До подарков добрались где-то через час. Сначала поприветствовали, потом кто хотел — пивом размялся. Затем долгожданный тортик нарезали и каждому желающему по кусочку раздали. Наконец, народ стал выкладывать разные безделушки. Тут и модные ежедневники в кожаных обложках. И галстуки классические и с попугайской раскраской. Иори Иноуэ шлем гоночный подарил с кучей эмблем босодзоку. Сказал — раз у вас тачка своя есть и можно круто оттянуться на настоящем гоночном треке, то пусть Кэйташи попробует силы. Может, новый рекорд поставит. Я в итоге дождался, когда все чуть-чуть угомонятся и последним поставил на стол коробку рядом с уставшим, но довольным жизнью приятелем.

— Итак. Я сначала хотел тебе чемодан кэша вперемешку с коньяком подарить, но это попса. Да и нет у меня столько бабла, чтобы на тебя впечатление произвести… Пока нет, да… Короче. Вот тебе годовой вип-пропуск на двоих в клуб “Агеха”. Скидка на все съеденное и выпитое пятьдесят процентов. И на входе больше платить не надо. Кстати, обрати внимание, имя спутницы не указано, можешь смущать разных девушек, не только наследниц древних родов.

Посмеялись, Кэйташи заламинированной блестящей картонкой помахал, обратно в конверт убрал. Затем ткнул пальцем в коробку:

— Здесь кролик внутри?

— Почему кролик? — удивился я.

— Мне на тринадцатилетие подарили настоящего кролика. Родные почему-то решили, что я хочу домашнего питомца. Ты бы знал, сколько я с ним промучался, пока в школу не пристроил.

— Кролик… Интересная идея, надо будет запомнить. Только если я буду дарить, то сразу пару и аквариум побольше, чтобы было куда потомство складывать… Сбил ты меня с мысли. Короче, сам смотри, я не знаю, как правильно тебе это описать.

Поднявшись, широкий в плечах молодой мужчина аккуратно развязывает бант, снимает крышку и достает самодельную переплетенную книгу с толстой обложкой, обтянутой серой тканью. Эдакий гроссбух, которым при случае легко можно прибить. Я когда пролистывал, оценил размер. Там почти двести страниц. И на половине приклеены большие фото, которые мы успели срочным заказом отпечатать в ближайшей лаборатории. Остальное текст, зачастую с куцыми вкраплениями переводов.

Открыв книгу, Кэйташи внимательно смотрит, затем бледнеет и медленно начинает сдирать с себя ослабленный галстук. Бросив черную полоску на пол, осторожно листает одну страницу, затем другую. Потом поднимает на меня глаза:

— Где ты это взял, Тэкеши-сан?

— Нашли на континенте. Косоглазые уроды хотели использовать для пропаганды. Мы же выдернули все, что было, после чего архивы помножили на ноль. Китайцы старались, оцифровывали, остальное уничтожили во время большой реорганизации. А мы — добытое потом в силы самообороны передадим. Это же — тебе. В единственном экземпляре.

Шепотки вокруг стихают, народ пытается понять, что происходит. Отхлебнув воды, Кэйташи Симидзу аккуратно закрывает книгу, выходит из-за стола и подходит ко мне. Склоняется в максимально глубоком поклоне, затем выпрямляется.

— Домо аригато гозаймасу, Тэкеши-сан. Тебе и людям, кто помог это сделать. Для меня это очень важно… Вы пока без меня продолжайте, мне надо побыть одному.

Развернувшись, мужчина уходит подальше, там садится на пустой диван и начинает заново разглядывать содержимое подарка.

Налив минералки, объясняю притихшим окружающим:

— У Кэйташи-сан дед в конце второй мировой пропал. Когда русские Квантунскую армию разгромили, на границе с Кореей батальон Симидзу-сан был почти полностью уничтожен. Дед попал в концлагерь, куда китайцы остатки разбитых войск согнали. На самом деле, таких лагерей было штук пятьдесят. И только для части из них вели нормальную документацию… Вот я сумел это найти. Соседи там бумагу сжигали, оцифровывая все на будущее. Теперь личное дело Акио Симидзу есть только у его внука. Я так понимаю, он давно эту информацию искал. Просто доступа в нужные архивы ему никто не дал. Теперь хотя бы знает, чем все закончилось.

Глава 21

Перед тем, как домой в полночь поехать, Кэйташи меня обнял и тихо предупредил:

— Мои родители наверняка захотят тебя увидеть. Поэтому готовься заранее. Никаких отказов не потерплю.

— Тогда надо троих звать. Идея Кеико Кодзима, брат сумел придумать, как этот чертов архив добыть. Ну и я уже предложил там все удалить безвозвратно к чертовой матери, чтобы на костях умерших соседи больше не отплясывали.

— Значит — троих. В любом случае — еще раз спасибо. Это самый дорогой подарок, который у меня когда-либо был.

— Не заморачивайся, Кэйташи-сан. Ты же знаешь — я для тебя что угодно сделаю. Мы одна семья, один клан. Мы по-другому не можем.

Ткнув в плечо кулаком, мужчина загрузился в немецкий автопром и уехал. Я же потянулся, зевнул и пошел спать. Чумово отдохнули, но завтра очередной суматошный день, надо хоть чуть-чуть дыхание перевести.

***

Казалось бы — спи еще и спи, но вскочил в семь утра. Посидел на кровати и понял — фиг я снова засну. Энергия через край, настроение бодрое, шило в одном месте как пулемет шарашит. Ладно, пробежка, разминка, железом помахать и дальше будет видно.

Когда вышел в коридор, туда выглянул Масаюки. До сих пор не понимаю, каким образом телохранитель понимает, что я собираюсь куда-нибудь без него.

— Что-нибудь случилось, господин?

— Не, зарядку пойду делать. Если хочешь, давай со мной. Можешь даже на машине, пока я трусцой стану по тротуару скакать.

— Одну минуту, господин. Форму надену.

Вот так на пару и прогулялись. Не ставя дурацкие рекорды, просто кружок через несколько кварталов сделали, затем к себе вернулись, за катанами в комнаты сходили. И начали заниматься на заднем дворе — каждый своим комплексом. Через час в душ — и завтракать. Когда к половине девятого вниз сползла заспанная Тошико Ямада, у нас на плите уже тихо шкворчало и соблазнительно пахло. Набивший брюхо Бата нагло разгуливал по барной стойке, за что ему в другое время попало бы на орехи от Макото. Невообразимо важный Нобору Окамото восседал на стульчике и читал спортивный журнал. Местные водители поголовно фанаты спорта.

— Вы чего? Спят еще все, — удивилась девушка.

— Кто всем мешает? Пусть спят. Гости разъехались, не стали с ночевой оставаться. Половина банды тоже разбежалась. Остались самые стойкие… Чай будешь? И варенье вон, в вазочке стоит.

К девяти потихоньку вдоль стойки сгреблись все, кто в клубе ночевал. Макото неодобрительно покосился на рыжую мохнатую жопу, которая предусмотрительно перебралась подальше, но не стал возмущаться. Вместо этого навалил себе две миски: в одну яичницу с обжаренной колбасой, в другую салат из морепродуктов. Умяв все это, накапал безразмерную бадью кофе и поинтересовался:

— Кто сегодня с волонтерами?

— По домам престарелых Жина-сан, ей помогает Изаму-сан и парни из борекудан. Там на листочке написано, кто будет. Девочки-контролеры к десяти подойдут. К пожарникам Чихару-сан хотела заехать, у нее там кто-то из знакомых нашелся, хотят что-то попутно обсудить. На завтра я буду за старшую, у нас прогулка в парке, — ответила Тошико Ямада.

Поднимаю руку:

— На воскресенье мне Жину-сан оставь. Будем насчет фестиваля хвосты подбивать. Вроде все, что нужно согласовали, теперь перепроверить на сто раз, на неделе скататься на стадион, вживую посмотреть. И начнем закупать все необходимое. Шарики, ленты, чтобы участки разгораживать, палочки металлические. Потом бумажки из префектуры получить, по соседям еще раз созвониться, чтобы свое не замылили. Короче — будем играть в бухгалтеров.

— Могу я посидеть.

— Лучше ты в парк съезди, выглядишь, как привидение. Отдохни хоть чуть-чуть. И не съем я твою протеже, нормально мы с ней ладим…

Достав телефон, Изаму Исикава прочитал сообщение и посмотрел в мою сторону:

— Тэкеши-сан, нужный человек через десять минут будет.

— Отлично, на диване тогда посидим, еще чай погоняем. Я хоть остатки музыки из головы вытряхну. А то сплошной бум-бум где-то засел и бултыхается.

Утащив из-под носа Чихару последний кусочек торта, “Малыш” Эндо спросил:

— А чего с нами к бабушкам не едешь? Вроде авралов пока нет.

— Это у тебя почти нет, не считая того, что еще двадцать мотороллеров обещал за сегодня до ума довести. У меня же важное дело, я буду галстук выгуливать.

— Как это? — не понял дежурный клоун босодзоку.

— Это когда ты надеваешь новый, еще даже не распечатанный из целлофана галстук и топаешь на улицу. Здравствуй сосед, позволь представить тебе галстук. Галстук, познакомься с соседом…

Оставив балабола в задумчивости, беру кружку с горячим чаем и топаю поближе к игровым приставкам. На тех диванах я еще не сидел. Конечно — они одинаковые, но хочется на каждом отметиться. Совладелец я клуба или кто?

***

Приятель Изаму Исикава походил на него как брат. Такой же молчаливый, спокойный, уверенный в себе. Только возрастом постарше, где под двадцать восемь.

— Кеничи Такаки. Бывший гонщик клуба Хатори.

— Почему бывший, если не секрет?

— Женился, дочь родилась. Не мог столько времени спорту уделять.

— А по основной профессии кто?

— Механиком в порту был, сейчас на складе чернорабочим. Утренние смены, удобно. К шести закончил — могу из садика малышку забрать и дома весь вечер.

— И сколько дочери лет?

— Четыре недавно исполнилось.

Почесав затылок, объясняю, почему это для меня важно.

— Значит, через два года в школу… Проблема у нас маленькая выходит. Иногда тебя будут выдергивать по вечерам, если у руководства разные деловые мероприятия и водитель нужен. Надеюсь — будет очень редко, но все равно. Рабочий день фиксирован, с восьми до пяти, час на обед. Большую часть времени будешь в офисе дремать — пока еще народу в двух конторах не так много и в основном на рабочих местах сидят. В пять попрощался — и домой.

— Нормально.

— Водишь как на улицах? Опыт гонщика хорошо, всякое в жизни бывает. Но мне надо — чтобы аккуратно и без нервов людей из точки А в точку Б доставил.

— Хорошо вожу. Никогда не лихачил.

— Тогда можно оформляться и с понедельника выходить. За выходные посмотри, какая машина больше подойдет. Не нужно что-то супер-представительского класса, что-то обычное. Седан какой-нибудь. Минивэн в клубе есть, для конторы такой же автобус позже подберу, когда разрастемся. Зарплата двести тысяч в месяц, за переработки — отдельно. Медстраховку оплачиваем полностью, отпуск три недели рабочих, лучше все три сразу не брать.

Кивает. Я же развожу руками:

— Я знаю, что те же таксисты раза в два больше наколачивают, но пока ставка такая.

— Знаю, как они заколачивают и как здоровье гробят. Не пошел туда — это ни семью не видеть и дома не бывать.

— Как скажешь… Где-то через год, когда разрастаться начнем, подвешу на тебя еще погоны начальника всех водителей. Добирать однозначно будем. Тогда и плюшек станет побольше… Кстати, насчет садика. У меня знакомые хорошие в госпитале Йокомаши Нанбу. И там есть круглосуточный сад, для детей работников. Можно попытаться малышку туда устроить. Из плюсов — если даже вы с женой где задержитесь, девочку никто теребить не станет. У них там комнаты есть, некоторые прямо в них и ночуют. Еще — несколько нянечек и дежурный врач. Если кто засопливил или вообще приболел — тут же смотрят. В случае необходимости в детское отделение укладывают. И среди персонала много абэноши. Поэтому до неприятностей не доводят, врачуют как следует.

— Сколько это будет стоить?

— Тебе, как члену корпорации, бесплатно.

Похоже, проняло. Переглянулся с приятелем, уточнил:

— А нас точно возьмут? Мы же не из этого района?

— Не могу гарантировать на сто процентов, но девяносто девять, что я эту проблему решу. Очень важную вещь для госпиталя делаю, пойдут на уступки. Да, еще одно. Там группы маленькие, у большинства врачей дети уже постарше. И программа развивающая хорошая. Не скажу, что самая лучшая по Йокогаме, но и не сравнить с минимальным набором, который в муниципальных предлагают.

— Муниципальные тридцать тысяч в месяц за садик просят. И это до шести вечера максимум. Если еще какие-то развивающие программы, то все намного дороже.

— Вот и решай. Кстати, страховка у нас неплохая. Хочешь — можешь и жену вписать с дочкой. Повторюсь — медицина бесплатная. Мне работники здоровыми нужны… Так, чтобы зря языком не молоть, вот тебе образец контракта. Томайо-сан все там расписал, приложения полистай. Если надумаешь, я сегодня вечером как раз в госпиталь скорее всего заскочу, могу вопрос насчет садика провентилировать. У меня просто пока семейных не было среди работников, молодежь одна.

Через полчаса Такаки подписал контракт. Единственное, о чем попросил:

— Можно будет в свободные выходные команде на стадионе помогать? Не всегда, но хотя бы изредка.

— Тянет к машине?

— Да, до сих пор иногда трек снится.

— Я не против. Вон, с Изаму-сан договаривайся. Единственное, состав водителей для обкатки вроде согласовали, туда вряд ли возьмут. Но у меня подозрение, что это не единственная машина. Может, кто-то из знакомых еще захочет колеса под себя подобрать и поучиться экстремальному вождению. Короче — я не против. Вот моя визитка, в случае проблем звони. Вот визитки бухгалтера, ты его уже видел, и двух боссов. Ясуо Кодзима обычно или чуть дальше в офисе айтишников пропадает, или в клубе. Сестры Танигути тоже рядом, для них пока на год помещение сняли. И те, и другие могут попросить что-то привезти, если доставка ушами прохлопает. Но сильно на эту тему на заморачивайся, пусть курьеров пинают. Твои задачи на сегодня — возить боссов, чтобы по такси не болтались. И машину купить на контору.

- “Хонда” сейчас неплохо себя зарекомендовала, скидки на новые машины дает. У “Тойоты” было два отзыва с начала года, я бы не стал пока в ее сторону смотреть.

— Как скажешь. Машина на тебе. Бензин за счет конторы, можешь колеса рядом с домом держать. Если семью куда-то за город повезешь — то пробег смотри. Больше ста километров в день — у налоговой уже вопросы возникнут… Да, у нас мастер свой есть. Если что срочное — посмотрит. Остальное можно у дилера. Вроде все…

— Вас возить не нужно, Тэкеши-сан?

— Нет, у меня свой водитель и таратай свой. Кстати, мне пора уже собираться. Надо домой и барахло кое-какое собрать. Если больше вопросов нет, то я потопаю. В клубе что нужно — это уже Тошико-сан спросишь или ее заместителя — Жина-сан. Жина-сан сейчас барную стойку после кота протирает, можешь заодно поздороваться…

Мой таратай новый водитель смог оценить, они на пару с Изаму у минивена стояли, о чем-то разговаривали. Вполне возможно, что собрались в авто-салон ехать. Вроде в Хиратцуке была точка “Хонды”, кто в субботу работает.

Помахал им рукой сквозь стекло, умотал. Домой надо наведаться, опекуна проведать. Заодно чуть домашних заданий полистать. А то с этой бесконечной беготней в понедельник буду выглядеть белой вороной. У всех в тетрадке разное понаписано, только у меня пустошь.

— Тэкеши-сан состоит в Семье?

— Он кобун в Инагава-кай. Но ты не путай личные дела и клановые.

Парочка старых друзей катила в микроавтобусе по пустынным улицам, направляясь на запад. За новой машиной.

— Разве они не должны все вопросы согласовывать с руководством?

— Тут различие простое. Если это бизнес Семьи, тогда ты управляющий, обязан каждый чих выверять и вовремя отчеты наверх подавать. Разные тотализаторы, публичные дома и прочее. Но любой из борекудан может собственное дело открыть, зачастую передав его родне. И там уже стандартная ставка в десять процентов за охрану. В остальном никто к тебе не лезет с советами. Если кредит нужен или людьми помочь — на общих основаниях. То же самое, как человек с улицы придет и попросит помощь оказать. Разве что тебя знают и разговаривать будут как со знакомым… Не хочешь с кланом договариваться — кто-нибудь другой придет и услуги предложит. Не факт, что отплеваться сможешь. И свои не поймут, если в их сторону “фи” скажешь.

— Забавно… — удивился Кеничи Такаки.

— Ага. Можно далеко не ходить — на клуб посмотри. На паях принадлежит всем нам, кто с Горо Кудо вместе последние несколько лет. Тэкеши-сан — идею продавил, в префектуре согласовал, с полицией договорился. В итоге — у нас свой дом теперь есть. Куча попутных дел одновременно потянули вместе с клубом. Зарабатывать начали, причем официально. Я в этом месяце впервые для налоговой бумаги в папочку собрал. Представляешь? Не припрятал мятые бумажки, которые со шпаны выбил, а честно заявляю о заработанном… У меня бабушка по моей страховке в больницу на днях легла, спину подлечить. Все за счет клуба. И это — никак с борекудан не связано. Мы сами по себе.

— Хотя Тэкеши-сан — один из ночных боссов.

— Он пока еще не босс. Но маленьким оябуном назвать уже можно. Двое бойцов у него есть. Может, позже еще будут. Я вряд ли к нему в Семью пойду, мне больше машины нравятся. Но более чем уверен — стоит ему объявить, что расширяться хочет, куча желающих в очередь выстроится.

Дождавшись, когда загорится зеленый свет, Изаму Исикава тронул машину и поехал дальше.

— Кто бы сказал, что я не угроблюсь на байке во время ночных гонок — не поверил бы. Все по накатанной, к известному финалу. Как и у большинства наших… А теперь — я водитель в клубе. И еще — на мне спортивная команда в “Токио Рейскурс”. Представляешь? Я там за главного. Раньше со мной ни одна сволочь из боксов не разговаривала, а теперь нам люди из “Мицубиши” машину продадут, которая еще даже в продажу не пошла. Я лично с Арата Нишимура здоровался и он мне руку жал!..

— Ведущий инженер концерна?

— Ага. У них стенд коротнуло и могли пару дней потерять, мы свой бокс уступили на это время. Я теперь — чуть ли не их палочка-выручалочка в “Рейскурс”. И с остальными командами вроде нормально контачим… И хрен-два без Тэкеши-сан что-нибудь такое получилось бы. А он — команду сколотил, в железо вложился и мне отдал. Если будет время — заглянет, прокатится. В остальном — давай, Изаму-сан, тащи. Тебя прет — тебе и отдуваться… Поэтому не думай, нормально все у тебя будет. И с садиком поможет, и может даже квартиру где поближе купишь, не станешь по съемным углам мотаться. Он за своих глотки рвет, без дураков. Семнадцать китайцев с абэноши замолотил в парке, когда на них наехали. И плевать ему, что за такое могли посадить навсегда. Он бы и в тюрьме фишку держал. Упертый, на честь и данное слово ему не плевать. Редкость сейчас это…

***

В час дня я всей крохотной могучей кучкой был уже в офисе. Усадив Масаюки и Нобору в небольшой комнате отдыха, объявил:

— Сегодня у вас свободное время до шести вечера. Сейчас я уеду с оябуном и вы не можете меня сопровождать. Мало того, встреча очень важная и я не смогу отвечать на телефонные звонки. Будем общаться с людьми, которые разбирали инцидент в парке. Это понятно?

Кивают. Прониклись.

— Вы оба помните человека, который со стороны имперской канцелярии присматривает за нами. Если в восемь часов вечера я не вернусь обратно сюда или не перезвоню, то ты, Масаюки-сан, свяжешься с ним. Номер помнишь. Узнаешь, чем вызвана задержка. Если объяснения тебя не устроят или их вообще не будет, оба идете к Окада-сан, рассказываете о возникшей проблеме. Он наш вакагасира, это его зона ответственности. Понятно?

— Хай, господин.

— Отлично. Не думаю, что будут какие-либо накладки, объясняю для того, чтобы вы знали, что происходит. Мы едем с новыми хорошими результатами, надеюсь, что оябун для клана за это получит что-нибудь полезное… Все, отдыхайте.

Не думаю, что парочка куда-либо срулит в город за развлечениями. Скорее всего — так и останутся сидеть, ждать звонка или моего возвращения. Масаюки с катаной, Нобору с парой телескопических дубинок во внутренних карманах. Кстати, мужики среди местных рядовых боевиков снова котируются, задирать их никто не станет. За жизнь поболтать — это запросто. На этаже охрана постоянно в ротации, комната отдыха редко пустует.

К небоскребу с боссом в подъехали на огромной “Тойоте Альхард”. Новинка, в этом году начали выпускать. Белоснежный минивэн с шикарной внутренней отделкой — кожа, лакированное дерево, минибар и разные причиндалы. Самое интересное — оябун мельком озвучил, что именно из этой машины он теперь может выходить “правильно” — не кланяясь никому на улице. Согласен — дверной проем высокий, старик всего ногу выставил наружу — и уже стоит. Имидж крутого мужика не нарушен.

Один телохранитель подскочил, двери сдвинул. Еще двое у капота и заднего бампера застыли, наблюдают за улицей. Четверо сопровождающих с поклонами образовали “коридор”. Я просочился с папочкой в руках, встал первым, тоже кланяюсь. Сегодня работаю секретарем, мне положено боссу двери открывать и защищать от возможных атак.

Прошествовав мимо, Акира Гото чуть шевельнул мизинцем, пристраиваюсь следом. С нами двое бодигардов пойдут, остальные станут ждать в машинах на парковке небоскреба. Кстати, охрану в ресторан не пропустят, для них отдельное помещение, куда камеры показывают коридор. Когда боссы собираются выходить, специальный человек предупреждает. Хозяева “На холмах” гарантируют полную безопасность вип-персон и в случае любых минимальных проблем запросто могут головы лишиться. Поэтому — у них свои мордовороты, которые не отсвечивают, но всех встречают-провожают и примчат за секунду, если какой-нибудь кипиш начнется.

До четырех сидели в уютном углу небольшого зала с огромными окнами на север. Дегустировали разное вкусное, босс с полбокала вина по капле цедил, я минералку чуть отхлебнул. Наслаждались отдыхом, вполголоса обсуждали городские новости: кто из политиков попался на чрезмерной жадности, кто из журналистов по загривку получил за излишнее рвение. Одним словом — готовились к будущей беседе, мозги проветривали.

Без пяти минут четыре подошел господин Фудзивара. Советник микадо поклонился, попросил идти за ним. Лифт, закрытый микроавтобус с отделкой не хуже, чем у оябуна, короткая поездка. В этот раз в знакомый уже зал я попал вторым, гордо следуя в кильватере Гото-сан.

За столом из приглашенных мы были вдвоем — ближе к императору босс, я рядом, уложив папочку перед собой. Микадо на законном месте во главе, Фудзивара чуть позади, опять растворившись в тени.

Выполнив положенный глубокий поклон, распрямились, Акира Гото начал доклад.

— Как один из оябунов Инагава-кай в Йокогаме, хочу доложить дайдзё тэнно, что на вверенной мне территории в должной мере поддерживается порядок и нет каких-либо серьезных нарушений. Согласно вашему пожеланию, мы поддерживаем необходимые контакты и с имперской канцелярией, и с силами самообороны. Присутствующий здесь Исии-кохай на ближайшем молодежном фестивале вместе с представителями службы спасения Тачикава представит для желающих технику наших защитников и поможет разместить наглядную информацию о ежедневных нуждах и заботах доблестных самураев на службе микадо.

Кланяюсь. Есть такое. Разные плакаты уже готовят, с красивыми большими цветными фотографиями. Служба по связям с общественности на базе не зря хлеб ест.

Босс молчит секунд пять, затем продолжает:

— Во время известного вам инцидента с нападением триад на сбившихся с пути абэноши, Исии-кохай обнаружил ряд документов, которые мы хотели бы предоставить вашему вниманию.

Моя очередь. Открыв папку, выкладываю на пустую темно-коричневую столешницу четыре листочка, испещренные иероглифами и цифрами.

— За три прошлых года триады сумели при помощи подручных украсть у государства девятьсот шесть миллионов долларов. Это — общая оценка активов, выполненная неделю назад. Деньги были вложены в акции и другие ценные бумаги за пределами Ниппон. Учитывая, что попав в преступные руки, данные средства могут быть использованы против подданных микадо, мы сумели перевести обнаруженные финансы в другие банки. В данный момент триады не имеют доступа к похищенному. Здесь находится информация, где, как и каким образом государство может получить доступ к указанным активам, чтобы вернуть их домой. Хочу предупредить, что информация в единственном экземпляре и ни я, ни мой клан больше не имеет записей по этой проблеме.

Складываю листочки обратно в папку, закрываю ее и передаю оябуну. Тот с поклоном выкладывает на край стола, перед императором. Акихито-сама чуть заметно кивает, документы забирает себе советник императора по специальным вопросам.

— Хочет ли Гото-сан и Инагава-кай в его лице получить какую-либо компенсацию за это?

— Семья считает, что воровать у микадо — преступление. Ниппон в данном случае является пострадавшей стороной. Для нас честь исправить несправедливость и вернуть украденное домой.

— Я вас услышал…

Затем я полчаса сидел и с тихим восторгом наблюдал, как зубры от политики водят хороводы насчет возможных преференций для клана. Фактически Акихито-сама аккуратно обозначил новые границы взаимного сосуществования, в которых достаточно жестко было прописано: государство за явный криминал продолжит гонять борекудан в хвост и гриву. Чтобы не забывали, кто на Фудзи главный. Одновременно с этим прикрутят краник в прессе насчет “бандиты распоясались”. И полиция, и спецслужбы перестанут прессовать все кланы, в особенности Инагава-кай, выдавая серьезные сроки за любую мелочь. Конечно, послевоенные времена уже не вернутся, когда политики чуть ли не в засос с гангстерами целовались. Но наступает подобие оттепели. Похоже, верхи государства решили снова разыграть карту организованной преступности, чтобы придавить иностранные группировки на территории Ниппон, заодно прижучив тех же американцев. Если кто-то из уродов умудрится нагадить рядом с военными базами, то сначала получат по полной программе от местных, а уже затем дипломаты выразят сожаление над гробами. Если так дело пойдет, то часть баз прикроют на волне общественного недовольства. Хватит — вторая мировая отгремела давно, Ниппон давно уже не нуждается в столь навязчивой опеке из-за океана. А верные цепные псы императора получат возможность выгрызть глотку тем, на кого укажут. И никто одергивать не станет.

Когда высокие стороны закончили завуалированное обсуждение возможных плюшек и микадо выслушал все положенные слова благодарности, Акира Гото с поклоном сказал:

— В завершение встречи я прошу предоставить слово присутствующему здесь Исии-кохай. У него есть две небольшие просьбы, которые он хотел бы донести до микадо.

Получив одобрительный кивок, после очередного поклона сообщаю:

— В настоящий момент я помогаю профессору Коичи Сакамото, который работает в госпитале Йокомаши Нанбу. После долгих размышлений Сакамото-сэнсей попросил меня обратиться к тэнно с просьбой о помощи. Господин профессор будет благодарен, если ему позволят использовать ресурсы генерала Ито для помощи в завершении начатого проекта. Единственное, о чем настаивает Сакамото-сэнсей, так это разделение сфер ответственности и приоритет научных изысканий над любыми военными разработками на основе сделанного открытия.

— Сакамото-сан хочет быть главным в этом проекте?

— Да, Акихито-сама. В случае, если решение не будет принято, профессор закончит все работы и больше не станет возвращаться к этой тематике. После инцидента, когда я выгорел, мой наставник считает, что его не принимают во внимание, как серьезного специалиста в области лечения абэноши.

В зале повисает тяжелая тишина. Фактически я сейчас озвучил скрытый ультиматум, который через меня передал Коичи Сакамото. Формально — он формально “один из”. На самом же деле, и это понимают все присутствующие, профессор является единственным специалистом, кто смог вырастить уже целое поколение учеников и спас многих выгоревших одаренных от смерти.

— В моем лице Ниппон считает, что Сакамото-сан может не опасаться за новый проект и свои изыскания. Никто не посмеет ему помешать в новой работе. Если же для обозначенных задач требуется помощь генерала Ито, то такая помощь будет предоставлена.

— Домо аригато гозаймасу, Акихито-сама. Ваша помощь в этом вопросе неоценима для нас. Со своей стороны Сакамото-сэнсей будет рад передать государству все согласования в лечении иностранцев, если такие захотят посетить госпиталь или другие медицинские центры, где станет использоваться новая методика. Для японцев, как настоящий гражданин Ниппон, профессор предоставит все наработки бесплатно. Правительству нужно будет заплатить за оборудование и зарплату обученным специалистам.

— Наверное, Сакамото-сан нашел философский камень.

— Мой наставник считает, и я полностью поддерживаю его в этом, что ему удалось найти методику лечения выгоревших одаренных. Первые тестовые результаты уже внушают осторожный оптимизм. Я, в свою очередь, надеюсь, что после отработки новых методов, Сакамото-сэнсей вернет мне дар в полном объеме.

Теперь молчали минуты три. Все же я на стол выложил козыри, которые били любой чужой расклад. Мало того, что в стране самый большой процент абэноши среди населения. Так если мы еще и восстанавливать пострадавших сможем… Это похлеще атомного проекта будет.

— Нужны ли какая-нибудь немедленная помощь Сакамото-сан? — интересуется микадо.

— Я смог предоставить ему необходимую финансовую помощь для начала разработки, включая инженеров и компьютерных специалистов. Кроме того, силами Инагава-кай осуществляется охрана лаборатории, где начаты эксперименты. Все критически важное оборудование оборудовано средствами самоуничтожения на случай внезапной вражеской атаки. Сакамото-сэнсей лично отобрал среди интернов лучших и они дали кисэмон. Гайдзины не получат этот проект, даже если добудут о нем хотя бы крупицу информации… Но поддержка Ито-сан была бы совсем не лишней. Как и дополнительные гранты для продолжения работ. Вполне возможно, что имеет смысл часть госпиталя переоборудовать под профильное отделение. Врачи там накопили огромный опыт работы с выгоревшими, их просто нужно поддержать. Но в деталях наверняка лучше расскажет непосредственно мой наставник. Я просто стараюсь по мере сил помочь ему в этой работе.

Помолчав, император поворачивается к советнику:

— Я хочу увидеть Ито-сан сегодня, в любое время, как он будет свободен. После чего генерал встретится с господином профессором и обсудит первоначальный план помощи проекту. Завтра в обед хочу увидеть обоих здесь с уже согласованной позицией по ближайшим срокам и задачам… Передайте через Исии-кохай мой именной чек на пятьсот миллионов йен для того, чтобы Сакамото-сан мог закрыть насущные нужды в деньгах, если они у него уже возникли.

Фудзивара ничего не записывал, только поклонился — принято к исполнению. Закончив с этим, микадо посмотрел на меня:

— Исии-кохай. Насколько я понимаю, ваше участие в данном проекте достаточно серьезно. Что бы вы хотели получить от меня в знак благодарности?

— Я бы хотел получить ответ на второй вопрос, господин. Могу ли я нанять для решения личных проблем бывших военнослужащих или вышедших в отставку работников правоохранительных органов в качестве гвардии? Насколько мне известно, в виде исключения, существует несколько отрядов специального назначения под патронажем министерства внутренних дел. Я был бы рад, если бы мне позволили сформировать похожий отряд, кто бы мог защитить меня и моих работников от возможных атак враждебно настроенных гайдзинов или местных радикалов. Обучение, снаряжение, зарплаты и социальный пакет обязуюсь покрыть из собственных средств. Разумеется, эта гвардия будет верной опорой вам и вашей семье, как и весь Инагава-кай.

— Личная гвардия? Которая не будет подчиняться твоему оябуну?

— Хай, господин. У меня уже две фирмы и я хочу постепенно создать концерн, который будет заниматься разными перспективными направлениями. Более чем уверен, что часть из этих задач наверняка привлечет излишне агрессивное внимание иностранцев. Например, оборудование для диагностики выгоревших абэноши и их лечения. Наличие людей с опытом боевых действий в ключевых точках и с прямой связью с силами самообороны и полицией позволит создать еще одну линию обороны. Мой клан в данном случае не является напрямую заинтересованным лицом. Хотя вполне возможно, что я попрошу совета у оябуна в случае, если мне потребуется его поддержка.

Я был сама безмятежность. Акира Гото сидел рядом и “держал лицо”. Хотя более чем уверен, что моя вторая просьба была для него несколько неожиданной. Я озвучил мельком, что хочу попросить о возможной защите, но вот так — личная гвардия? Телохранители без огнестрельного оружия есть у многих важных людей в стране. Гвардейцы же — только у микадо. Остальные довольствуются специалистами, которых на разные важные мероприятия отправляет полиция.

— Вы считаете, Исии-кохай, что подобного рода люди вам точно понадобятся?

— К сожалению, господин, я так считаю. Если триады сумели обманом заманить в свои сети служащих специальных подразделений и эти абэноши пытались меня уничтожить, я буду вынужден как-то защищаться. В нашем странном мире лучше всего выживают параноики. Они готовы отразить любой внезапный удар, даже если зашли в булочную за свежей сдобой. Но если у них отобрать меч, то как они смогут защитить себя и страну?

— Очень интересная мысль… И, как мне кажется, государству проще присматривать за вашими специалистами официально, чем пытаться отловить их по закоулкам, куда столь перспективный молодой человек наверняка распихает, получив запрет… Фудзивара-сан, что скажете?

— Исии-кохай ни разу ни дал повода усомниться в своих действиях. Все, что сделал, было согласовано с имперской канцелярией и выполнено наилучшим образом. Мне кажется, в его лице мы видим новое поколение абэноши, для кого интересы Ниппон выше, чем личные мелкие проблемы. По-крайней мере, у меня сложилось такое впечатление.

— Хорошо… Фудзивара-сан в понедельник предоставит официальные документы, в которых будет описаны должностные обязанности и границы ответственности новой гвардии по отношению к официальным структурам. Исии-кохай, сколько человек вы планируете привлечь?

— На первоначальном этапе хочу обойтись примерно ротой, это около ста двадцати бойцов. Срок формирования — около пяти лет. Пока возьму костяк, из которого в будущем получу офицерские кадры.

Микадо тихо засмеялся:

— Не удивлюсь, если через пять лет вы попросите у меня разрешение на создание собственной дивизии… Пять лет. Сто человек. К вопросу о возможном увеличение я или мои наследники вернемся позже. Посмотрев на результаты…

Глубокий поклон вместе с Акира Гото. Аудиенция закончена.

***

Сидим в знакомой мне комнате, ждем, когда Фудзивара принесет чек. Думающий о чем-то оябун неожиданно “просыпается”:

— Те, кто стремительно шагает, рискует не дойти до старости, Тэкеши-кохай. Не забывай об этом.

— Я помню, господин. Как и то, что за мою верность клану спятившие абэноши пытались убить и меня, и моих самураев… Вы знаете, что я верен слову и выполню вашу волю в любой ситуации. Потому что я ваш кобун. Это было, это есть и это будет.

— Помню… Но раз уж ты так быстро вырос, то будь готов. Окада-сан не успевает решать все проблемы, с которыми мы сталкиваемся. Мы отдадим тебе часть его нагрузки.

— Хай, господин. Это огромная честь для меня.

— Думаю, с моим старым другом мы не ошиблись. Ты уже столько успел сделать для Семьи и это только начало.

Через час Акихито-сама разговаривал с генералом Ито. Фудзивара молчаливой тенью присутствовал рядом.

— Ито-сан, мне сообщили, что у вас возникли какие-то сложности в общении с профессором Коичи Сакамото. Это так?

— Нет, господин. Были мелкие недоразумения, но мы их разрешили.

— Это хорошо. Потому что с настоящего момента вы будете его правой рукой. Выполнять все просьбы, обеспечивать любые желания и оказывать максимальную поддержку. Никаких конфликтов. Никакого перетягивания одеяла. Он — ведущий специалист на новом проекте, вы его опора. И если ему захочется построить новый небоскреб посреди имперского сада, то вы не станете удивляться или возражать, а узнаете: в какие сроки и сколько этажей. Это понятно?

— Хай, господин.

— Отлично… Техническую помощь вам будет оказывать Исии-сан, его помощник. Вы уже знакомы с молодым человеком. Вполне возможно, что именно он поможет вам получить очередное звание и выйти на пенсию в положенное время без каких-либо инцидентов. Насколько я понял, именно Исии-сан настоял на том, чтобы лично вы со стороны государства курировали новый проект. Хранили и защищали… Цените это, Ито-сан. Выгоревший абэноши не стал превращать вас во врага, а попросил о помощи… Фудзивара-сан предоставит необходимую информацию. Сегодня вечером созвонитесь с Сакамото-сан, договоритесь о встрече. Завтра в полдень я жду вас вместе с планом первоочередных работ и детальным списком ресурсов, которые необходимы в ближайшие месяцы… И, не пытайтесь без разрешения вломиться в лабораторию Сакамото-сан. Как я понял, его молодой помощник умудрился заминировать там все к ёкаям. Исключительно из чувства паранойи, которую он так любит и лелеет.

Глава 22

В шесть вечера захожу в кабинет, где Коичи Сакамото с довольным видом разглядывает на экране дисплея картинку. Насколько понимаю — банда программистов сумела оцифровать обоих пациентов и теперь сверяет разницу между “вчера” и “сегодня”. Программа сразу показывает — где какие изменения и насколько они явно выражены. Прекрасно, прогресс на лицо. Поздоровавшись, прохожу в кабинет, жду, когда профессор заглянет следом.

— Сакамото-сэнсей, не могли бы вы пока прикрыть дверь?

Достав из папочки чек, вручаю наставнику. Бумажки с данными о ценных бумагах у меня взяли, а папочку вернули. Вот в нем полмиллиарда йен и привез.

— Это подарок микадо. Лично вам. С просьбой потратить по собственному усмотрению. Скоро наверняка позвонит генерал Ито. Ему дали поручение полностью помогать вам в новом проекте, оказывать всю возможную помощь. Как услышал, завтра вдвоем ждут там, — пальцем тыкаю в потолок, — с детальным планом на ближайшие месяца.

— Нас что, выселяют? — печально спрашивает профессор, с подозрением перечитывая напечатанные на чеке иероглифы.

— С чего бы это? Захотите — здесь этаж можете под себя забрать. Или рядом еще корпус построят. Вам дают карт-бланш на любые действия, которые в итоге приведут к решению главной проблемы. Если сочтете, что всех вояк в погонах надо заставить лягушками по этажам прыгать — будут прыгать. Микадо лично обещал, что защитит вас от любых недовольных, кто вздумает рот открыть. Вы — главный. И это не обсуждается. Точка.

Устало облокотившись на столешницу, старик обвиняюще тыкает меня в грудь:

— Я двадцать лет бился головой об стену. Двадцать проклятых лет. Ни-че-го… “Посмотрите нашего мальчика, мы его перегрузили”. И очередной абэноши, которого чудом успели достать из петли… Ты же за какой-то месяц перевернул ситуацию с ног на голову. Хотелось бы узнать, как тебе удалось это сделать.

— Вряд ли вам в самом деле это хочется, Сакамото-сэнсей. Поверьте, доставшееся мне дерьмо хлебаю полной ложкой. Лучше подумайте, как правильнее организовать процесс. Кто будет отвечать за охрану? Кто за разработку? Кто за ведение пациентов? Программистов с железячниками я вам оставляю. Мне не запретили участвовать в разработке оборудования, так что в ближайшее время еще одну фирму придется создавать. Исключительно под ваши хотелки. Воплощать в железе диагносты и аппаратуру для лечения.

— Да, планов много.

— Нагружают обычно того, кто тащит. Главное — не надорваться… Если ко мне вопросов больше нет, я домой поеду, вымотался за сегодня…

— Давай, на тебе лица нет.

Притормозив в дверях, вспоминаю:

— Сакамото-сэнсей, а можно в местный садик в госпитале дочку моего человека устроить? Четыре годика, вроде проблем со здоровьем нет.

— Официально — надо к главному врачу идти. Но можно проще поступить. Ты же сам сказал — организуешь фирму, которая будет медицинскую технику для госпиталей делать. В понедельник подпишем договор, чтобы ее работникам была предоставлена возможность в садик малышей записать.

— В самом деле. Так сказать — в порядке взаимопомощи. И я бы мог поддержать финансами или кадрами дополнительно. Нянечек набрать, если не хватает. Кроватки с игрушками докупить.

— Пошли, прервусь пока с работой. Дочь главного бухгалтера у нас на стажировке, в кафе видел ее. Наверняка еще сидит на рабочем месте, с бумагами работает. Вот у нее и узнаем.

Узнали. Идея профессора показалась очень многообещающей. С меня попросили привезти данные будущей компании, как только с оформлением закончу. Тогда госпиталь для работников корпорации сможет предложить дополнительные места в садике. С моей стороны — помощь с возможным расширением персонала, спонсорская поддержка и прочие плюшки. После того, как я сказал “спасибо” с борекудан за лечение, меня запомнили.

— Договор для дочери вашего водителя утром в понедельник будет готов. Вот, я ему разовый пропуск выпишу, пусть подъедет до четырех. Мы все уладим.

— Домо аригато гозаймасу, очень выручили.

Все. Вот теперь можно домой. Отсыпаться.

В машине набрал номер:

— Фукуда-сан? Это вас специалист по экспресс-ремонту беспокоит. Узнали? Отлично, значит когда-нибудь стану богатым… Помнится, в мой визит я с интересными людьми пообщался. Мне удалось получить официальное разрешение для найма. Если у них желание осталось поговорить предметно, можем встретиться в клубе во вторник, в четыре часа. Раньше меня не будет, позже дел куча. Но два часа я выкроить для них могу. Устроит?

— Более чем, Тэкеши-сан. График у них относительно свободный, смогут к указанному времени подъехать.

— Отлично, тогда записывайте адрес. Пусть паркуются позади клуба, их встретят. Мата нэ…

Закончив разговор, устало зеваю. Хватит. Все дела по боку. Ужинать и спать. В голове звенит, в глаза можно спички скоро вставлять. Сильно я на встрече выложился, сам не ожидал. Зато все запланированные задачи решил, боссу помог для клана плюшек добыть и себя не забыл. Везде молодец.

***

На полном автопилоте вскакиваю в семь утра и пытаюсь сообразить — куда бежим, что стряслось? Какие у меня не выполненные срочные дела остались? Ошарашенно выглядываю за окно — уже светло. Солнышко в пять встает. С одной стороны хорошо, с другой — а куда это я подорвался?

Хиро Симидзу приезжает завтра, в понедельник. Буду встречать. Рейс в три сорок дня, в зал выйдут после четырех. В четыре уже буду торчать там. Соскучился. Перед сном послал сообщение, получил ответ. Все хорошо, теперь бы вживую увидеть.

Вояки послезавтра наведаются. В понедельник папочку мне советник императора по специальным вопросам обещал прислать, будет от чего конкретно плясать. Пока можно даже голову не ломать. Мало ли какие ограничения на гвардию наложат. Значит — не горит.

К десяти сегодня Жина Хара всплывет. Остальные из клуба почти все ускачут волонтерить, она же со мной будет оценивать со стороны — как дела с фестивалем обстоят. Семь рок-коллективов отобрали, у них программу утвердили. По две-три песни каждые исполнят. Условие — не надо ничего уж слишком заумного. Вроде согласились. На закуску пойдут “Бэби-кавай”. Этих Горо Кудо плющит. Костюмы во вторник подвезут, в них уже продолжат тренировки. Студию вчера вечером закончили в черновом варианте. Для записи даже можно использовать, не говоря про репетиции. До ума уже после фестиваля доделают. Кстати, про диск. На диск по одной песни от каждого выступающего коллектива взяли и две композиции от няшных рокерш будет. Обложку почти доделали — там всей кучей на сцене кусочками скомпонуют, пока ждем, как костюмы будут готовы. Ну и запись откатать где-нибудь в среду-четверг. Потому что в пятницу диски уже надо отпечатать, по коробочкам распихать и к продаже приготовить. Конечно, сто тысяч зрителей как на “Фудзи-Рок” нам не собрать, но тысяч пять-шесть я надеюсь привлечь. Объявления в газетах вышли, плакатики братцы-акробаты завтра по всем районам расклеют. Плюс — другие босодзоку по своим каналам уже объявили, что крутая туса намечается.

От дрифтеров и гонщиков семь машин будет. Гонять нам не разрешили, но мы там панели поставим под тентами, будем ролики крутить. И машины можно сколько угодно щупать. Пять тюнинговых, одна от соседей по боксам и наша “Тойота Супра”. Я ее не видел после всех переделок, кстати. Совершенно некогда. Хоть сам смогу вживую полюбоваться, на что столько денег ухнул.

Нобуюки Танигути с базы спасения подтвердил — у них все на мази. И технику привезут, и люди с показательными выступлениями в несколько заходов отработают. Полиграфию сами делают — у них типографии для этого имеются. Отлично.

Значит — вроде как супер-критичного ничего нет, поэтому можно перестать с перепугу глаза пучить и успокоиться. Только вот разбужу еще кое-кого — и можно идти завтракать.

Пишу: “Все по плану?”

И буквально через тридцать секунд ответ: “Да, уже работаем. Укладываемся”.

Фух, значит и манга у нас будет. Может даже и не одна. Все, жевать, одеваться и в клуб потихоньку. Парни там ночевали, подхватят меня быстро. Тренировку сегодня пропущу. Будет желание — вечером в зальчике наверстаю. Зря я такое брутальное фото на стену повесил?

В восемь мы уже заходили в “Ятагарасу Йокогамы”. Посмотрел — ба, почти вся банда в сборе. Хотя — это они просто заскочили последние цэ-у получить и побежать дальше. Тошико что-то объясняет нанятым девушкам, кто волонтерит. Одна на телефоне будет сидеть, трое с остальными поедут. Автобусы через час, значит, у меня время еще есть. Не буду пока главаря сукебан отвлекать. Я ей еще успею цифрами и прочей фигней мозги закомпостировать.

— Изаму-сан, не знаешь, брат с сестрой дома сейчас?

— Уже нет. Я его полчаса как на работу завез, они там какую-то важную штуку стартуют. Как раз в выходные, чтобы проверить, что ничего не отвалилось. Кеничи-сан с понедельника выходит. Как раз машину оформит. А Кеико-сан здесь, за стойкой. Кота гладит.

Перегнувшись, смотрю. Точно. Рыжий бандит хвост распушил, с довольной мордой о чужие ноги трется.

— Можешь с собой взять. Предлагаю пока наверх, спину тебе посмотрим. И людей отвлекать не станем.

Добыв телефон, сразу набираю номер, пока мысль не удрала.

— Не разбудил, Кеничи-сан? Просто мы пташки ранние, что-то всполошились ни свет, ни заря… Хорошо. Значит, я в клубе оставлю на тебя одноразовый пропуск. Возьми с собой выписку, которую для детского садика делал. Осталась? Там про дочку твою и прививки. Отлично. Заедешь, захватишь пропуск и завтра в госпиталь Йокомаши Нанбу. Тебя будут ждать. Внизу спросишь, как пройти. Документы оформят, твою малышку в садик примут. Запомни — для тебя бесплатно. Уточни на месте — когда приводить и забирать, что нужно с собой, если с ночевкой. У них вроде в шкафчике родители запасной комплект одежды на такой случай оставляют и пижаму с игрушками. Все, как разберешься с машиной, потом уже дальше по списку побежим. Айтишники для тебя место на парковке выкупили и в уголке диван поставили с маленьким телевизором. Будешь пока штаны просиживать.

Сестра хакера в спортивных шортиках и топике. Уже не совсем скелетик, но пока еще худая-прехудая. Я основные каналы у нее проработал, теперь мелкие проблемы добиваю. Ощущение, будто процесс самозапустился и все, что в нее вливаю, потом в фоновом режиме на итоговый результат дорабатывает.

Мне сегодня помогает телохранитель. В некоторых случаях удобно девочку на спину себе поднять, чтобы растянулась чуть-чуть. Потом снова массаж, мази самодельные, прогон оздоровительной волны. Но даже при самом скрупулезном осмотре не вижу больше следов повреждений. Да, организм ослаблен, мышцы еще укреплять и развивать. Но болезнь — прибили. Совместными усилиями.

— Масаюки-сан, помоги, пожалуйста. Придержи ее чуть под мышками сзади. А ты, самая умная девочка в мире, сделаешь первый шаг. Правой ногой. Медленно и аккуратно.

Кеико стоит, закусив губу. Она из кресла больше года не вылезала. Какое ходить — ног уже давно не чувствовала. И сейчас — шаг. Первый. Самый важный.

— Медленно. Правой. Я знаю — ты можешь. И ты это знаешь. Больше никаких препятствий нет…

Шаг. Правой. Осторожно. Перенос веса. Стоит, чуть покачиваясь. Подтаскивает вторую ногу. Теперь левой… И повалилась на меня. Но мы на пару с громилой подхватили, аккуратно усадили на кровать. Протянул ей бутылку с водой, Масаюки платок, чтобы слезы вытереть.

— Что могу сказать. Ты молодец. Такой камень с плеч сбросила… Все. Теперь проверяться иногда, хорошо кушать и потихоньку зарядку делать. Книжки тебе насчет лечебной физкультуры дали?

— Да, господин профессор дал, целых три штуки, с запасом.

— Вот и хорошо. Изучай, разминайся. Начнем с тобой гимнастикой заниматься. И когда первый круг вокруг клуба сама побежишь, тогда и коляску похороним. Насовсем… На неделе будем в госпиталь заезжать, их физиотерапевты тебя еще покрутят, в хитрых аппаратах погреют. Купаться будешь?

— Я не вспотела пока.

— Ладно тогда. А я взмок. Переодевайся, Масаюки-сан поможет спуститься. Брата вечером порадуешь. Я к себе и чуть позже тоже вниз пойду.

Когда за Тэкеши закрылась дверь, телохранитель погладил девочку по волосам. Здоровяк относился к ней как с младшей сестре. Наверное — все в борекудан ощущали подобные чувства, вот только сятэй старался их скрывать. Он всегда мечтал о брате или сестре, но родители так и не решились. Роды матери Масаюки дались очень тяжело. Поэтому и остался единственным ребенком в семье. И теперь старался всячески опекать девочку в инвалидной коляске. Как и Нобору. И Мэдока. Да и все в этих стенах.

— Я сначала не верила, что у Тэкеши-сан получится. А когда пальцы в первый раз пошевелились, то все. Страх прошел.

— Господин всегда держит обещание… Меня лечил. Тебя вылечил. Не бросил на полпути… Я за дверью подожду, вот сменная одежда. Справишься?

— Да, Масаюки-сан. И Бату заберите, а то он майкой играть станет. Я потом позову.

— Конечно. Я подожду.

***

С десяти до двух часов проверили с Жина Хара все хвосты. Вроде учли, что можно и нельзя. Пожарники и спасатели — будут, общественное мероприятие. Планы размещения всех гостей — уже отпечатаны. Электронные копии в каждую босодзоку отосланы. Десять крупных плакатов со схемами напечатали, их у входов-выходов повесим. Плюс два ящика мелких буклектиков — где все про сам фестиваль, карта и разное полезное, включая список ларьков со снедью. Гостей встречает контора, которая как раз на подобных мероприятиях собаку съела и не одну. У каждого бывшего камикадзе и прочих отцов основателей личный водитель и номер в гостинице на субботу и воскресенье. Семнадцать человек согласились приехать, тряхнуть стариной.

Часть волонтеров получила бесплатные пригласительные. Вход взрослым — сто йен. Но если еще школу не закончили или младше — могут проходить без каких-либо ограничений. Минеральная вода, простая вода и все остальное — на заднем дворе три контейнера установили. На будущее — вдруг какое барахло надо держать. Пока туда сгрузили. Это все в пятницу вечером перевезем. Начало — суббота, седьмое число, в девять утра.

Надеюсь, нормально. Укладываемся.

— Так, Жина-сан, мы с тобой молодцы. Давай чуть перекусим и скатаемся на стадион. Поле посмотрим, на себя прикинем. Может, еще какая дельная мысль появится.

— Спасибо, я не голодная.

— Тогда просто на лепешку лист салата положи и сжуй. Нормально мы только вечером живот набьем… Так, а это у нас кто?

У домофона появился парень лет четырнадцати. Лицо незнакомое. Но моя помощница присмотрелась и узнала:

— Мэмору из шпаны с нашего района. Он рядом с “Грязнулями” обычно ошивался. Но эта мелюзга сама по себе.

— Да? Интересно. Давай послушаем, что личинке хангурэ понадобилось.

Оказалось, малолетние лоботрясы хотели позвать меня в качестве третейского судьи на разборки. Правда, объяснить, что за проблема, как возникла и почему именно я понадобился, гонец объяснить внятно не смог.

— Тэкеши-сан, да я сам мало знаю. Наши с Камигочо в парке тусовались, а там соседи с Катсура-Дайхигаши подвалили. Предъявлять стали. Ну, мы и решили, чтобы все как положено. А то борзые такие…

— Парк какой?

— Да рядом с нами, за речкой, Камиго.

Вспомнил. Кусок зелени неподалеку. Там еще гольф-клуб рядом. Хотя клуб — одно название. Место для отработки ударов. Но — считается круто.

— Поехали. Нам как раз по делам потом.

Загрузились в машину, покатили. Налево на дорогу из клуба вырулили, затем опять же первый поворот налево. До речки, которую переплюнуть можно. Там парковка у складов. Не люблю я парковки после одной ночи. Справа от нее под линиями высоковольтной передачи как раз основная тусовка. Восемь пацанов средней и старшей школы. И человек двадцать — соседские. Эта речка как раз оба района делит. Парк вроде как считается ничейной территорией. Раньше здесь точно рожи не били, я бы знал.

Встал между могучими кучками, жестами подозвал главарей с каждой стороны.

— Так, уважаемые. Раз меня позвали, то я представлюсь. Зовут меня Тэкеши Исии, кобун в Инагава-кай. Обычно в клубе “Ятагарасу Йокогамы” можно найти. Теперь главный вопрос — из-за чего сыр-бор начался? Давай ты первый.

Худой и мрачный “сосед” в майке с незнакомым принтом рокеров презрительно сплевывает в сторону на траву и цедит:

— Эти доходяги нам должны. Мы их здесь увидели, спросили, когда долги вернут. А они бычить.

— Долг кто-нибудь за ними признал? Кто подтвердить может, что в самом деле должны?

— Они и сами знают. Я видел, как утром на скейтодроме с мелюзги деньги трясли. Значит — могут отдать.

— Понятно… Теперь ты.

Его оппонент зло скалится:

— Если бы нас больше было, вы бы и не заикнулись! А так — по трое на одного.

— Шабаш, парень, вопрос другой был. Вы в самом деле им должны?

— Ну, да… Но обещали через неделю отдать, не сегодня.

— Срок завтра утром выходит, неделя-то почти закончилась!

Вот же блин. Щенки территорию и подножный корм делят. И надо бы их чуть-чуть в чувство привести.

— Понял, вопрос закрыт. Значит, я озвучиваю, вы проверяете… Ребята с моего района вам заторчали. Должны отдать завтра утром — крайний срок. Так?

Молчат. Не понял, они думают, я тут буду им сопли вытирать?

— Народ, вы не врубились по ходу дела. Я ведь не просто так приехал. Если сейчас начну права качать, вас в этом самом ручье утопят. И никто плакать не станет.

— Смелый, типа?

Ох-хо-хо, что же вы с башкой не дружите. Типа — двадцать — это много. И мы твоих мордоворотов не боимся. Масаюки и Нобору специально на краю полянки стоят, не нагнетают. Но мне и самого себя за глаза и уши хватит. Просто шагаю вперед, попутно легким тычком в печень вырубая “рокера”. Затем шагаю между засуетившимся пацанами и аккуратно провожу разъяснительную работу. Мне их обижать не надо, мне надо, чтобы прониклись. Поэтому — кому в лоб ладошкой. Кому аккуратно ребром кроссовка по голени “проехать”. Двум в солнышко легонько пробил, хватило с лихвой. Когда семеро уже на травку легли, остальные рванули прочь.

— Стоять, онорэ! Вернулись, подняли этих и слушать меня. Здесь, а не там. Бегом, сказал!

Прошел на свое место. Дождался, когда перепуганных заводил на ноги поставят и осторожно выстроятся напротив.

— Итак. Борзеть не советую. Если вам должны, то завтра утром вернут. Или я с них спрошу, что это за банда, если долги вернуть вовремя не может. А вы, умники. Еще раз до срока кого-то прессовать вздумаете, то разговор будет уже другой. Беспредельщиков рядом со своим районом не потерплю. Сам вас ловить не стану. Босодзоку звякну, чтобы мозги вправили. Кто с первого раза не понял — тогда уже братьям сообщу. Они мигом головы поотрывают. Поняли?!

Кивают, пыхтят что-то невразумительное в ответ. Ко мне поближе подходит Жина Хара, щурится презрительно. Ей явно хочется поучаствовать в процессе, но не рискует. Я за такое могу и ей наподдать, чтобы иерархию соблюдала.

Смотрю на малолеток, ради которых и приехал. Спрашиваю у гонца:

— Мэмору-кун, сколько вы заторчали соседям? На какую сумму?

— Пять штук, Тэкеши-сан… Мы бы и сегодня могли отдать, просто на мороженное все потратили. И ладно бы попросили, так наехали сраз…

— Сколько?! Пять тысяч йен?!

Блин, теперь у меня желание прибить уже других идиотов. Настолько эти игры в песочнице выбесили. Достаю кошелек, отсчитываю десятку по тысяче. Затем жестом подзываю скрюченного “соседа”, пихаю ему деньги в ладонь.

— Вот. Пять и еще пять как подарок от меня. Вопросы к этим есть?

— Нет… Тэкеши-сан.

— Все, тогда свободны. Тоже можете мороженное купить. А я пока пообщаюсь. Самую малость.

Дождавшись, когда кучка подростков чуть оттянется, поворачиваюсь к насторожившимся бедолагам и начинаю шипеть, словно мне за шиворот раскаленных углей насыпали:

— Вы, отродья тануки! Хотя среди них таких идиотов точно нет! Вы что, в самом деле решили, будто борекудан должен по району бегать и обосранные трусы менять? Слюнявчик никому не нужен?.. Вы у малолеток несчастных паршивую мелочь сшибаете, а у меня народ зашивается… Десять! Десять тысяч за вечер работы волонтером платим! Помочь старикам немощным, продукты перетаскать из машины, коляску с бабушкой или дедушкой часик по парку покатать! И за это — деньги, сразу! Десятка, без каких-либо проблем… А вы у карапузов конфетки жлобите… Эндо-сан на всех столбах объявления развесил. Обучает вождению на мотороллере, права помогает получить бесплатно. Бесплатно, идиоты вы малолетние! И потом — курьером можно работать, или на выходных, или еще и вечера прихватывать. Там зарплата в месяц под шестьдесят штук набегает, если задницей крутить и без ошибок заказы развозить! Школьнику, кому уже восемнадцать стукнуло! Не нравится на улице в дождь и холод болтаться, с компьютеров прет? Идите тестерами новых игр. В офисе, в тепле, с пиццей и горячим чаем. За каждый найденный баг — премия! Кому далеко добираться, могут на машине забрать и домой вечером забросят. У кого попрет — программированию научат и с кредитом на учебу в университете помогут… Я даже не знаю, что еще сказать…

Сообразительная Жина протягивает бутылку с водой. Пока пью, презрительно скалится:

— Так это же дети, Тэкеши-сан. В старшую школу пришли, а в башке ветер. Тебе спасибо, мне чуть мозги вправил, а с ними кто возиться будет?

— Кто?.. Знаешь что, моя хорошая. У тебя среди сукебан знакомых еще много осталось?

— Ну, есть. Хотя тех, кто соображает, я почти всех пристроила. К вам, или вон к остальным босодзоку.

— Точно. Босодзоку… Умники, Чихару Сайто два гаража открывает в районе. Нужны будут желающие помочь с ремонтом старых помещений. Кто захочет — можно подучиться и помогать потом. Не бесплатно, само собой. Кто совсем прошаренный — могут в аэрографии натаскать, станете вполне конкретные деньги зашибать… Короче — зла на вас не хватает. У вас честные деньги под ногами лежат, а вам лень нагнуться… Кто захочет — в клуб зайдете. Клуб знаете?

Кивают.

— Вот там спросите. У нас пачка толстенная вакансий, на любой вкус и любой возраст. А кому до сих пор нравится детсадовцев обижать, так и говорить больше не о чем. Все, свободны, любители мороженого… А тебе, Жина-сан, поручение будет. У нас на стойке куча объявлений лежит, куда мы самые горящие вакансии вписали. Пройдись по знакомым, раздай вменяемым, кто не выбросит, а реально по своим районам может показать и на пальцах объяснить — что и как. По штуке каждой подруге заплачу, если возьмется. Тупо на своих тусовках про нас рассказать и бумажки раздать. Легкие деньги.

Развернувшись, иду к парковке. Патлатая хулиганка насмешливо показывает язык очумевшим парням и спешит следом.

— Нобору-сан, поехали. Нас в “Ниссане” ждут, а мы здесь разбираемся, кто кого совочком по панамке шмякнул… Долбаные дети.

Водитель кланяется, идет вперед, открывать машину. Масаюки ждет меня, чтобы сопровождать, как и положено телохранителю.

— Дети, вашу маму! Они на перестрелку памперсы притащат. А я думал, в самом деле что-то серьезное стряслось… Поубивал бы… И когда взрослеть начнут.

Я уже не видел, как к оставленной позади восьмерке подошли соседи и старший молча протянул пять тысяч.

— Крутой мужик у вас, этот Тэкеши-сан.

— Крутой… Сглупили мы, что его позвали. Он делами занят.

— А это про него в газетах писали, что с китайцами схлестнулся? Говорят, там армия грузовиками потом трупы вывозила.

— Ага. И двоих видел? Его самураи. Ради них вписался, убить их хотели косоглазые.

— Чума… Слушай, Озэму-кун, вроде все порешали… А что там про десять тысяч волонтерам он говорил?

— Вроде клуб набирает желающих. У них там каждые выходные теперь к старикам ездят. А в самом клубе дискотека по вечерам с шести вечера.

— И родители отпускают?

— Народ ходит. Я пока не бывал, брат заглянул, ему понравилось. Говорит, на всю стену список местных рокеров, кто играет. Каждый вечер — новая команда. А стена высотой метров десять.

— Шикарно. Я рок люблю… Далеко до них?

— Здесь пешком полчаса.

— Эй, народ. Кто хочет на клуб босодзоку посмотреть? Заодно и про подработку узнаем. Если в гараже чего покрасить и за это еще заплатят — чем плохо?

***

Место для будущего фестиваля мне понравилось. Три футбольных и бейсбольное поле, на которых кучу народу можно разместить. В пятницу расставить столбики, ленточку протянуть. Проходы для желающих, там старшим на руку будут печатью отпечаток ставить, получив сто йен. И я более чем уверен, что под ленту только непоседливая малышня лазать станет, остальные как культурные люди заплатят и пройдут. Тем более, что у нас написано: из этих денег будет финансироваться волонтерское движение и помощь домам престарелых, пожарным, скорой и спасателям. У нас даже плакаты есть, которые обновили после открытия клуба. Очень сомневаюсь, что найдутся уроды, кто постарается “обмануть жадных бандитов” и мимо ворот пролезет. Мы контролировать все равно не станем, пофиг на таких.

— Фотоаппарат взяла? Давай снимать, вечером еще на большом телевизоре покрутим. Значит, тут наша банда сидит, это козырное центральное место. Рядом “Тануки Чибо” забили. Вон там — по списку… Вояки на отдельной площадке будут, им простор нужен. Но через дорогу от нас, так что представление можно будет смотреть прямо с раскладных стульев… Ларьки-ларьки… Да, вот здесь. Кстати, схема электропроводки местной есть? Мы генераторы прихватим, но вроде сам стадион разрешил цепляться.

— Вот, в трех экземплярах.

— Надо будет еще размножить. Пиши в блокнот… Что еще… А, сцена. Это вот туда, в конец, как и планировали. Молодежи там места полно останется.

Одним словом, до пяти гуляли, фоткали и прикидывали. Вроде нормально. Конечно, основная движуха в пятницу будет, туда и наши впрягутся, и другие банды. Заказанные майки и разную атрибутику к нам собираются свозить. Мы со среды под это дело даже клуб закрываем, вместо склада станем использовать. Что поделать, если оказались самые богатые и с козырной жилплощадью.

— Сколько человек под фестиваль Горо-сан еще подгребает?

— Еще шестерых. Они согласились вместо вступительного взноса бесплатно отработать.

— Хорошо. Парни хоть проверенные?

— Трое. Трое парней и три тетки. Я их знаю, раньше фишку у Конандай плазы держали. Потом кого-то прессанули сдуру, их старшего посадили. Остальных гоняли знатно, причем свои же. Вроде оклемались. Для них в хорошую банду влиться — это уже вопрос выживания. И старые они по улицам болтаться без дела.

— Старые, это сколько? Полтинник и больше?

— Не, под тридцатник, наверное. Я про возраст не спрашивала.

Да. Для не окончившей школу девчонки тридцать лет — это уже все, маразматичный пердун. Ну, или почти рядом с этим.

— Понял. Хорошо, пусть на эту тему голова у босса болит. Или он это на Тошико-сан сгрузит. Кстати, учти. Ты в клубе — свой человек. А это молодняк. И пусть они тебя по возрасту давно обогнали, но не разрешай собой командовать. Если будет надо — можешь в лоб дать, для понимания…

Уже когда садились в машину, обратил внимание, что пристраивается на мягкое сиденье осторожно.

— Опять спину прихватило?

— Ага. Завтра дождик обещали, у меня на него всегда будто штырь засунули.

— Упала где-то? Как вообще спину повредила?

— У шпаны пыталась велосипед забрать, чтобы покататься. Вот с него и уронили. Да еще отпинали для лучшего понимания.

— Весело у вас.

Надулась.

— Можно подумать, тебя в школе не лупили.

— Хо-хо, я один раз неделю дома лежал, не мог глаза продрать. Сплошная синячина была… Ладно. Правило клуба знаешь? Настоящее правило?

— Все, что происходит в клубе, остается там. Никому ничего не рассказываем. Ни полиции, ни родным. Только если ты или Горо-сан разрешите.

— Хорошо. Тогда приедем, я спину гляну. У меня вроде силы еще остались. Нехорошо, если в семье кто-то хворает. А мы — семья, пусть и очень дурная временами.

***

Болевой спазм снял, попутно чуть позвонки подправил. Но без фанатизма. Там надо будет аккуратно еще месяц-другой ковыряться. У Масаюки проблема была куда меньше. Здесь же запущено. Но все равно, после лечения Жина летала метеором по клубу и просто светилась от счастья. Как я понял — она окончательно сообразила, что стала своей в босодзоку. И теперь ее никто просто так на улицу не выставит. Если уж “страшный Тэкеши” благоволит.

Только устроился на диване чай попить, подошел наш гений цифр. Младший Мурата притащил отчет за неделю. Кстати, его папу Кэйташи Симидзу уже троллил, что сын скоро обгонит по карьерной лестнице. На что его долго благодарили, что сятэйгасира семье оказал огромную услугу, пристроил выпускника университета в очень перспективную корпорацию.

Глянул мельком, не особо вникая в детали. У Томайо все четко, ходячий калькулятор. Причем инженерный, способный самые сложные вычисления делать. “Итого” оценил, про себя прикинул уровень расходов и успокоился. Пока вписываемся, как и планировал. Плюс у меня валюта в банки приехала, оябун деньги из Гонконга выдернул, мою долю отдал. Так что можно пока пояс не затягивать. А там, глядишь, я еще и американцев пощипаю. Месяца через три-четыре, как основной пузырь надуют.

— Так, это убираем. Теперь, Томайо-сан, о делах на завтра. Нужно будет еще одну фирму создать. Вот, я на листочке набросал. Название и примерный логотип. Будет заниматься разработкой медицинского оборудования и разных полезных штук для фитнеса. Браслеты разные, чтобы можно было пульс измерять и на телефоне потом смотреть — сколько шагов прошел и калорий потратил. Софт под это дело напишут. Контора же железом займется… В буклетах, которые издадим, расскажем о желании продвигать здоровый образ жизни и все прочее. Главное для нас и спрятанное от публики — для профессора Сакамото станем аппаратуру делать. Проект курирует сам микадо, поэтому облажаться мы не можем ни в коем случае.

Проникся. Я продолжаю, краем глаза отмечая, как бухгалтер делает короткие заметки для себя. Я эти закорючки расшифровать не могу. Надеюсь — и никто не сможет. Криптограф, блин.

— Так как у нас уже три фирмы получается, не считая совладения в клубе, то готовьте еще бумаги на корпорацию. Нормальную такую, которая еще много всего в себя впитает… Вам — место финансового директора. Думаю, за месяц мы основные бюрократические дела завершим, и с июня уже у вас новая должность. Полмиллиона в месяц начальная зарплата, дальше будет расти. В каждую из фирм — по молодому, но головастому бухгалтеру, отдел кадров на Аризу Такахаси остается. Она уже придумает, кого в подчиненные набрать. Как только встанем на ноги, я вас буду грузить уже более важные задачами. Отчетность и текучку на свой отдел передадите, мы же займемся более важными задачами. Как не прогореть и на чем можно у соседа кусок урвать. Где перекредитоваться при случае, как деньги вдолгую запускать и зарабатывать в любой ситуации, где другие раззоряются. Я из вас хочу вырастить такую акулу, чтобы любой монстр кланялся при встрече и спешил дорогу освободить…

— Я буду стараться, Тэкеши-сан. Очень буду стараться.

— Я в вас верю, Томайо-сан. Знаю не так долго, но вы выкладываетесь по полной. Если вам еще какие-нибудь курсы в университете нужны, книги дополнительные или еще что — просто скажите. Все будет. Я оплачу… Есть у меня такое подозрение, что удалось стартовать мощно и докладывать самому микадо мы будем о полученных результатах раз в полгода, если не чаще… Мне под это разрешили гвардию собственную сформировать. Представляете? На весь Ниппон гвардия есть только у нашего верховного господина и у меня будет. Вот так… Нельзя нам теперь на лаврах почивать и пальцем в носу ковыряться. У нас теперь дорога только вперед, на Фудзи. Причем бегом, не жалея себя. Или конкуренты затопчут.

Аккуратно закрыв блокнот, молодой мужчина склоняется в глубоком поклоне, не забыв четко произнести:

— Я вас не подведу, Тэкеши-сан. Все будет сделано надлежащим способом.

— Хай, Томайо-сан. Все на сегодня. Давайте отдыхать. Делами завтра займемся.

Поднявшись, иду к бильярдным столам. Стыдно сказать — сколько я в клубе уже обитаю, а еще ни разу шары не гонял. Тупо времени не хватало.

Из-за барной стойки кричит Жина Хара:

— Тэкеши-сан! Пока нас не было, личинки приходили! Выбрали несколько мест, где хотели бы попробовать. И двое на следующие выходные записались с волонтерами.

— А нас же вроде как не будет, фестиваль.

— И что? Одна из девочек все равно по плану поедет. Что-то из продуктов надо завезти и памперсы старикам. Так что пацаны как раз помогут. Минивен уже забронировали, Изаму-сан занят будет.

— Ну и отлично, раз так.

— Да, фотки перелила, через пять минут запущу на правом телевизоре. Мне Тошико-сан показала, как это сделать.

— Давай. Я пока попробую хотя бы разок в шар попасть. А то позорище — три стола и ни разу даже кий в руки не брал… Народ, кто хочет киккакэ малолетнего обыграть?

Пять раз продул. Всухую. Похоже, народ думал, что я поддаюсь. А я просто отдыхал. И наслаждался редкими минутами отдыха. Всегда бы так…

Глава 23

Понедельник — день тяжелый? Пофиг. У меня сегодня праздник. Поэтому на уроках сидел с довольной рожей, мне даже замечание от англичанки настроение не испортило.

— Надеюсь, у тебя все хорошо, Тэкеши-сан? Я проверила пятничный тест, склонения опять переврал.

— Это когда надо правильно сформулировать пассивный залог страдательного местоимения в пятом числе? Надеюсь, вы меня простите. Я знаю целых двадцать слов, которыми можно выразить свое отношение и к тесту, и к его содержимому. Учитывая, что в английском одно-единственное ругательство, на их фоне наверняка выгляжу крутым парнем.

Старуха поджав губы кладет мне пачку листов на стол, но тему старается не развивать. Она представляет, каким именно словам могу научить одноклассников. Поэтому просто выносит вердикт:

— Два эссе к следующему уроку. И дополнительные тесты на столь нелюбимый тобой пассивный залог.

— Слушаюсь, Накадзима-сэнсей!

За оставшиеся полчаса я расставил галки, особо не заморачиваясь. Скорее всего — опять наляпал, но у меня до сих пор по английскому самые хорошие оценки в классе. А все эти “они имели тебя” с приседаниями — потом доучу, если будет надо. Болтать я и так умею, да еще с дурацким шотландским акцентом. Потом настрочил по листку на каждое эссе и сдал вместе с остальными. Вот еще, дома время терять. У меня времени совершенно нет. У меня сегодня Хиро приезжает.

Директор старшей школы Мейхо с удивлением посмотрел на зашедшую в кабинет учительницу. Уважаемая Юки Накадзима крайне редко во время учебного дня заглядывала в гости. Обычно сама разбиралась с любыми проблемами. Учитывая, что в этих стенах ее боялся даже сам директор, то визит явно связан с чем-то экстраординарным. А все “экстра” так или иначе ассоциировались с определенным персонажем.

— Что он опять отчебучил?

— Отвлекался на уроке. Попросила написать два коротеньких эссе на произвольную тему.

— Отвлекался?.. У него вроде фестиваль на выходных, будет куча народу со всего Токио.

— Вряд ли фестиваль, — в слух размышляет старуха. — Слишком рожа довольная, будто коту мешок свежей рыбы с неба упал.

— Ладно. И о чем написал?

— Я вам оставлю, потом заберу. В школьные работы это класть не стану… Первая — о том, что английская культура как таковая и сами англичане являются раковой опухолью на теле планеты. Имперцы, извратившие смысл аристократии и нарушающие баланс в мире самим фактом своего существования.

— Да?.. Наверное, такое в самом деле не стоит кому-либо показывать. Если гайдзины прочитают на английском, что англичане уроды, это будет звучать несколько двусмысленно.

— По тексту вывод однозначный…

Директор покосился на выложенные перед ним листочки и осторожно указал пальцем на второй, будто не хотел еще больше дразнить рассерженную кобру:

— А здесь что?

— Здесь Тэкеши-сан описывает плюсы и минусы официально разрешенной проституции. Общий вывод — если данный вид деятельности будет под присмотром государства, то большая часть общества выиграет. На текущий момент деньги аккумулируются в других структурах, что лично ему позволяет неплохо жить. И он не собирается менять существующий порядок.

Помолчав, директор нашарил стакан с холодным чаем, сделал глоток и предложил:

— Наверное, эти эссе можно просто уничтожить. И не ставить оценки за них. Ведь вы дали это в качестве дополнительной работы?

— Совершенно верно, Кимура-сан.

— Значит, так и поступим. Я поговорю с ним. Возможно, получится узнать, чем было вызван столь странный ход мыслей.

Меня отловили как раз после уроков, когда я вывалился из класса в коридор и двинулся к выходу из школы. Кстати, в коридоре была тишина и народ тихо дрейфовал вдоль стен. Увидев директора, я понял, почему это вместо привычного гвалта и беготни столь непривычный кладбищенский порядок и благолепие.

— Коннитива, Кимура-сэнсей.

— Коннитива, Тэкеши-сан. Скажи, у тебя все хорошо? Все дела успешны, никаких проблем дома?

— Все отлично, Кимура-сэнсей. У меня сегодня девушка домой приезжает, поеду встречать в аэропорт.

— А, вот оно что… Ты немного напугал Накадзима-сан своим излишне довольным видом.

— Напугал?.. Мне кажется, господин директор, если я увижу Накадзима-сэнсей испуганной, тогда нам всем действительно стоит очень озаботиться. Нашу несгибаемую учительницу английского напугать нельзя. Ничем. Разве что вызвать небольшую озабоченность.

— Хорошо. Ты вызвал эту озабоченность. Но раз мы с тобой разобрались в возможных причинах случившегося, я пойду ее успокою. И буду признателен, если ты не станешь в эссе заниматься разбором государственного устройства.

— А историей можно? Например, значение сегуната для формирования самосознания нации?

— С этим — вне стен школы, — вздрогнул Кииоши Кимура. — Если что-то похожее в твоем исполнении утечет наружу, то одного молодого человека могут простить. А вот педагогическому коллективу достанется от всей души. Ты не представляешь, какие люди сидят в министерстве образования.

Вспомнив мымру в префектуре, кто мне зудел насчет “бандиты проклятые”, вздыхаю в ответ:

— Вполне представляю. Все понял, Кимура-сэнсей. Больше не повторится. Буду рад, если мне каждый раз станут намекать, в каких именно границах и какими словами лучше формулировать ответ на полученное задание.

— Я передам твою просьбу.

Убедившись, что ходячая бомба уселась в лимузин и уехала по личным делам, директор нашел взглядом подошедшую старуху и тихо объяснил:

— У парня просто приезжает девушка, которую давно не видел. Поэтому в голове полный бардак… И, он попросил давать ему четкие указания. О чем писать, какими словами и в каком стиле. Чтобы не родить в муках очередную программу для новой политической партии. С него станется.

— Политической?.. Тиксё! Точно, он же в соседнем районе начал помогать бывшему выдвиженцу от либерально-демократической партии. В газетах уже мелькает. Волонтеры, адресная помощь неимущим и все остальное. Нам только еще выборов в школе не хватает.

Теперь уже оба смотрели на опустевшую дорогу с великой печалью в глазах.

***

Время четыре дня ровно. Мы стоим в аэропорту Нарита, второй терминал. Очередной рейс Ниппон-Айрлайнс народ выгрузил, теперь пассажиры проходят паспортный контроль. Вежливо и культурно стою наискосок от дверей, через который мелкими порциями появляются уставшие после долгого перелета мужчины и женщины. Никому не мешаю, но все равно вокруг меня эдакий полукруг “зоны безопасности”. Если бы встал напротив — наверняка бы создал пробку.

Цветы при встрече дарить не принято. Поэтому я заскочил еще вчера в магазинчик разных сувениров, чтобы взять подарок. Побродил мимо витрин, потом увидел “это”. Огромный пушистый черно-розовый заяц с длиннющими ушами. Судя по платьицу, как у балерины — девочка. Основной окрас черный, а вот уши изнутри, хвостик, кончики лапок розовые. Еще нитки, которыми в разных местах прострочено — того же дикого вырви-глаз цвета. Посмотришь — и возникает желание удрать подальше, хотя морда улыбается.

— Это у вас что? — спросил у продавца, не в силах оторвать глаз.

— Это у нас подарок на день рождения. Но — не берут.

Еще бы — зайчиха же огромная, чуть меньше меня в рост, если уши торчком. А уши — торчат, как и положено. И пусть для японцев заяц тотемный зверь, даже его отражение на луне разглядели, но это…

— Мое. Посчитайте. И еще вот это…

Теперь я стою недалеко от входа в парадном костюме, с зайчихой в обнимку и у меня на голове похожие плюшевые уши столь же радикального розового цвета. Еще на подарке огромный бант и коробочка — туда я сластей напихал. Подруга любит разные вкусности.

Оба головореза за спиной, с каменными лицами. Они абсолютно спокойно отнеслись к тому, как я вырядился. Если оябун считает, что это правильно — значит так надо. И вообще, с нашим оябуном сам микадо беседует, а вас дальше порога в императорский дворец не пустят.

Наконец вижу две знакомые фигуры. Идут, чемоданы рядом катят, головами крутят. Наверное, меня высматривают.

Первой на странную троицу обратила внимание Рей Кавакубо. Резко остановилась, протерла глаза и открыла рот в удивлении. Потом прикрыла его ладошкой и стала хохотать. Хиро Симидзу сначала обернулась на босса, затем наконец-то увидела меня. И тоже замерла в изумлении. Я поклонился и громко объявил:

— Лучший вам подарочек — это я! Добро пожаловать домой!

Теперь засмеялись обе. Повалившие активно пассажиры столь же аккуратно старались обходить стороной явно спятившую компанию.

Обняв по очереди женщин, вручил зайца вместе с ушами, которые стащил с головы, подхватил чемоданы и скомандовал:

— Давайте на парковку, машина ждет. Развезу по домам.

— Меня сначала надо в магазин, дел куча накопилась, — тут же засуетилась госпожа дизайнер.

— Как скажете. А какие планы у Хиро-сан?

— Можно домой. Но я в самолете выспалась, вроде бодрая.

— Тогда сначала магазин, затем тебя домой, чтобы переоделась. И можно в клуб. Отдохнем в хорошей компании.

В машине расспрашивал, как прошла поездка. Насколько удачно получилось представить новую коллекцию? Как встретили и проводили? Какие интересные новости привезли из Европы? Вставлял реплики в чужие рассказы, больше слушал. Наслаждался звучанием голосов, смеялся шуткам. Когда за окнами замелькал Токио, Кавакубо заявила:

— Я со следующей недели эту коллекцию дома буду представлять. Хочу сразу сориентироваться на молодых, кому будет интересно. Наше соглашение о фото-сессии в силе?

— Да.

— Когда ты сможешь приехать? Там работы часа на три, вряд ли больше. Особенно если образ получится сразу придумать.

— В среду ближе к вечеру могу.

Задумавшись, женщина в стильном сером костюме показала пальцем на катану, которая стояла в держателе сразу за сиденьем телохранителя:

— Твоя? Сможешь с ней что-нибудь показать? Какую-нибудь стойку, например. Чтобы получилось достаточно провокационно.

— За стойку меня засмеют. Но если есть желание, то можно просто с ней фотографии сделать. У местных шаблон точно порвет. В центре города кобун с катаной. Отвал башки.

— Да. Точно так. Отвал… Все, согласна. Значит, в среду в семь тебя жду. Сейчас основные дела распихаю, завтра уже детально в проблемы войду и в среду можно будет с этим закончить. Как раз с утра людей из студии выдерну, кто у нас обычно с моделями работает.

— Буду. Мне за это что-нибудь перепадет?

— Пятьдесят процентов скидка на все вещи, которые закажешь. Из нового, само собой.

— Два костюма для визитов, два школьных и кимоно… Согласен.

— Кимоно в подарок. Как понимаю, тебя в нем у микадо принимали.

— Совершенно верно. В последний раз в этом вот костюме был. Тоже оценили и никаких замечаний не было. Классика.

— Еще раз у микадо?.. Тэкеши-сан, ты меня поражаешь… Хорошо — давай размен. Четыре костюма и кимоно в подарок за право тебя на билборде на фасаде здания показать. В журналы с катаной не разрешат, там куча запретов на демонстрацию холодного оружия. А вот на магазине — можно. Нет ограничений.

— Бардак, — смеюсь. — Но нам это на руку.

— Если хорошо пойдет, насчет рекламной акции уже нормальный контракт подпишем… Все, это позже, сейчас толком не соображаю.

***

Дизайнера проводили до магазина, помогли докатить чемодан. Там хозяйку встречали все работники, с поклоном поздравляя с удачным возвращением домой.

— Симидзу-сан, жду тебя в среду утром. Завтра — отдыхай, заслужила. Удачи вам.

Попрощавшись, повез подругу к ней домой. Попутно уточнил, сколько времени нужно на то, чтобы искупаться с дороги и собраться на прогулку. Договорились, что через час подъеду. Как раз успею в ближайшем большом торговом центре набрать разной еды на вечер. В клубе полно всякого, но не факт, что из тех же морепродуктов что-то останется. Босодзоку как саранча уничтожает все съестное при первой возможности. Проглоты. Только пиво не успевают выпить, с запасом на себя и на продажу берут.

Помог поднять вещи, вручил зайца, поцеловал в щеку и предупредил:

— Через час буду. Если вдруг не успеешь, встану внизу и будем сигналить, пугая окружающих.

— Беги давай, как бы мне еще ждать не пришлось.

Не пришлось, мы только подъехали, как Хиро уже вышла из переулка. Помог ей устроиться и покатили дальше. Коробку со сластями она захватила с собой, не удержалась.

Протолкавшись через редкую толпу молодежи, которая медленно проходила в распахнутые двери, припарковали машину в гараже.

— Это у вас что, праздник какой-то? Народу сколько.

— Нет, это у нас дискотека каждый вечер. С шести до восьми живая музыка, потом до десяти уже кто-нибудь из диджеев отжигает. Вход бесплатный. У сцены банки стоят, если зрители хотят поддержать конкретных исполнителей — туда мелочь кидают. Мы зарабатываем на продаже пива, закусок, соков разных и чипсов. Но это все больше для хорошего настроения. Сегодня еще народу мало, рабочий день… На самом деле — клуб сейчас берлога для местных босодзоку. Ты ребят уже видела, когда в парке отдыхали.

— И клуб их?

— Ага. На общих паях. У меня контрольный пакет акций, но я попозже раскидаю по остальным. Взял исключительно для страховки от разных возможных неприятностей. Теперь вижу, что народ вполне вменяемый, ничего не развалят.

— Ты построил клуб и хочешь его отдать? — удивляется Хиро, выбравшись из машины наружу и прижимая распечатанную коробку с конфетами к груди.

— Мы с ними неплохо ладим, заодно я на этой стройке обкатал кое-какие свои идеи. Теперь можно идти дальше. Ну и чуланчик у меня с самураями здесь есть. В случае чего — можно переночевать в уголке… Ладно, пойдем пока… Нобору-сан, машина до завтра не нужна. Утром меня в школу забросишь, Симидзу-сан домой. Так что сегодня отдыхаем.

— Продукты куда отнести?

— Подожди, сейчас кого-нибудь из бездельников отловим. Там четыре огромных пакета для них, пусть все разом заберут.

Поздоровавшись с выглянувшим из дверей механиком, снимаю трубку телефона с висящего на стене аппарата, жду ответ.

— Жина-сан? Конбанва, еще не виделись сегодня. Глянь, там рядом кого-нибудь нет из наших гениев прятаться от любой работы? Тех же Тэкуми или Мэзэнори? Оба рядом? Попроси их в мой гараж зайти, я перекусить чуть набрал… Ага, можно и того, и другого, чтобы сразу все сгребли.

Отлично. Народ озадачил, с едой сейчас разберемся и можно к себе подниматься. Пока рок-музыка опять по ушам не настучала.

Прежде чем добрались до “чуланчика”, перездоровались со всеми, попутно успели утащить упаковку минералки. Наши пакеты с разными суши, соусами, салатами, лапшой и прочей мелочевкой для скромного ужина, подняли наверх, поставив на личной кухне. Катану вернул на подставку, костюм в шкаф. Пока возился, любимая женщина разглядывала комнату и хмыкала под нос:

— Минимализм, говоришь? Да здесь номер-люкс. Кстати, узнаю мебель. Могу даже сказать, из какого каталога выбрал и кто тебе ее делал.

— Ага, беззастенчиво пользуюсь контактами твоего босса. Парням этот же мастер помог с обстановкой. Но у них комнаты поменьше.

— И все это собираешься отдать? Просто так?

— Жилье оставим с гаражом. Остальное — пусть у других голова болит. У меня других забот полон рот.

Окончательно раздевшись, прошел в душевую. Не успел пустить горячую воду, как обнаженная Хиро скользнула следом. Встала позади, прижалась к спине и прошептала:

— Я по тебе безумно соскучилась… И пока ты не перезвонил, молилась, чтобы Аматэрасу вернула тебя обратно.

— В моем случае лучше было просить Ябоку, бога войны, несчастья и зла. Мы с ним на пару периодически развлекаемся.

Прикрыв мне ладонью рот, подруга заставила замолчать. Развернувшись, посмотрел в ее глаза и прошептал:

— Не плачь, моя маленькая. Я жив, здоров. Если кто-то захочет обидеть, ему придется очень постараться… Все хорошо. Вот он я, твой подарок. С возвращением домой…

***

Через час лежали на безразмерной кровати, слушали дыхание друг друга.

— Надеюсь, у тебя все нормально теперь? Никто больше не пытается убить?

— Вроде тихо. Да я особо не нарываюсь. В школе половину дня пропадаю, другую половину по делам бегаю, как очумелый барбос. Не успел новый учебный год начаться, как озадачили. К концу следующего месяца вроде бы уже своя корпорация будет.

— Это как? — все же Хиро абсолютно кавайная дама. Когда удивляется — глаза круглые, губки бантиком, так и хочется затискать. Или поцеловать, что и сделал.

— Там просто. Три конторы под одну крышу засуну, назначу директоров в каждую, буду по голове палкой стучать, если не станут справляться с поставленными задачами.

— Еще музыкальные клубы открываешь?

— Нет, не полез в это. Малолетние актрисы, популярность дешевая, скандалы, кокаин ведрами и прочие радости жизни. Стар я уже для этого. Музыкальным продюсером у нас Горо Кудо выступает. На фестивале с его подачи будут местные гики с гитарами. Еще одну совершенно новую группу серьезно начнет раскручивать. Под нее альбом уже пишут, с двумя песнями стартует в эту субботу, плюс мангу должны успеть выпустить. Надеюсь, сделают ему сначала имя в Ниппон, затем в зарубежье рванет. Потенциал там огромный. Так ему загорелось, что даже холодильники забросил.

— А ты чем тогда занят?

— У меня компьютерщики. Игры, программы для домохозяек, разные полезные штуки виртуальные. Это первый табун. Второй могучей кучкой издательство для комиксов и прочей заумной мути. Вполне возможно, что весь спектр охватят, начиная от детских книг и заканчивая закрытыми обложками для взрослых. И последним, но самым сложным будет заводик по производству медицинского оборудования. Фитнес разнообразный и в госпиталь по заказу. Это уже профессор Сакамото просил. Он мой наставник и врач, потихоньку дар возвращает. Не могу отказать. Да и проблему серьезную решает, не чета мне, обормоту.

— Ага, ага… Я тебя знаю не так долго, но вот возникло ощущение, будто ты стараешься важные вещи за шуткой прятать. Чтобы не сглазить, наверное.

— Может и так.

— Значит, у меня друг — очень важный бизнесмен. Который весь в делах, заботах. Но по утрам в школу ходит.

— Не поверишь — я там отдыхаю. Единственно спокойное место, где не дергают.

Пристроившись на плече, Хиро пожаловалась:

— Так бы и лежала, лежала… Но есть хочу.

— В чем проблемы? Сейчас халаты достану, можно за стол перебраться. Халаты шикарные, пушистые, мягкие. Из босодзоку кто-то подрезал еще два года назад, теперь по своим раздали. Воспоминания о бурной молодости… Нам пару шагов сделать, в самом деле. Еда вся здесь, никуда ходить не надо. Могу еще чайник поставить. Должны успеть с ужином минут за сорок. В восемь еще один учитель подъедет. Будет показывать, как правильно “кия” кричать и железом махать.

— Ты про катану?

— Да. Пытаюсь стать правильным японцем, начал изучать кэндзюцу. Мастером мне уже не стать, для этого надо было с мечом родиться. Но хоть не отрублю себе чего-нибудь ненароком. И позировать смогу более мужественно.

— Тогда давай ужинать. На полный желудок заниматься вредно.

Заботливая ты у меня какая. О том, что все съеденное усвоится за пять минут — молчу. У меня метаболизм после любой физической активности зашкаливает. Проглотил — и опять готов за добавкой идти.

— Я тебя с народом тогда оставлю на часик. Сэнсей не любит, когда рядом кто-то прохлаждается. Говорит — или делом заниматься, или нафиг с пляжа.

— Могу здесь подождать.

— Зачем в одиночестве скучать? В зал проведу, там интересно. Хочешь, наушники дам, если слишком громко покажется. Мне в тире подарили, чтобы грохот выстрелов по ушам не бил…

***

Ближе к десяти народ начал рассасываться, в клубе остались только свои. Разбились в небольшие кучки по интересам, нам не надоедали. Мы как устроились на одном из диванов, так и сидели обнявшись. Нобору на пару с Изаму в гараже возились, что-то обсуждали насчет будущей гонки, на которую решили выставить обкатанную и подготовленную “Супру”. Ясуо заехал за сестрой, помахал рукой и засобирался на новую квартиру. Там все необходимое расставили, завтра с утра в среднюю школу Ширитцу. Это южнее госпиталя, посередине между моей школой и домом. Буквально пара кварталов от клуба и столько же от арендованной квартиры. Все рядом, в шаговой доступности. Кеико Кодзима все воскресенье бродила вдоль барной стойки, опираясь на нее. Под конец получалось уже вполне уверенно. Девочка абсолютно непрошибаемая и четко идет к поставленной цели. Ей надоело ощущать себя инвалидом и мечтает как можно скорее начать бегать и прыгать, чтобы похоронить опостылевшую коляску.

— Господин, мы домой! Нас Такаки-сан завезет.

— Хорошо, аккуратнее там. Документы все у тебя есть на завтра, если вдруг какие-нибудь вопросы возникнут, звони директору Кимуре. Он все на контроле держит… Кстати, как у водителя, дочку в садик взяли?

— Да. Нас высадит и за ней поедет. Говорит, малышке очень новое место понравилось. Особенно мягкие игрушки.

Игрушки. Это я после школы озадачил босоздоку и попросил набрать чего-нибудь по мелочи, завезти в госпиталь. Что-то в палаты в детском отделении, что-то в садик. Изаму потом перезвонил, отчитался. Говорит — полный минивэн забили. Выгружали почти час. Нянечки были в шоке, а детвора в полном восторге.

— Давай до завтра. Все по плану, если что — стукнись.

— Мата асита!

Проводим глазами парочку, подруга тихо спросила:

— Это кто?

— Ясуо Кодзима. Директор айти-департамента, который в ближайшее время преобразуем в полноценную фирму. Брали на вырост, за месяц умудрились все планы выполнить и помчали быстрее пули. У его сестры был рассеянный склероз, теперь долечивается. Надеюсь, через пару месяцев уже полностью восстановится.

Сидели, пили чай, я попутно знакомил со всеми, кто попадался на глаза.

— Горо Кудо только на картине есть. Он сюда сейчас исключительно набегами, ночует в студии. У него фестиваль — как первая серьезная заявка, поэтому некогда с остальными расслабляться.

— А девушка, которая на кухне лохматого распекала сейчас?

— Тошико Ямада. Официальный директор клуба, раньше была завхозом. На ней все хозяйство, плюс волонтеры. Бедолага, которого поймали за поеданием руками салата — это Сузуму Эндо. Исполнительный директор конторы по заказу обедов и ужинов через интернет. Кстати, с Ясуо-сан накоротке, айтишники сайт до ума доводят, а “Малыш” Эндо за доставку отвечает. Плюс со всеми босодзоку по Токио контакты держит. На них охрана курьеров и свои ресторанчики, на нас — общая координация, продажи и все остальное. Через две недели к заказу еды добавится еще разная бытовуха. Вообще все, что можно на мотороллере или небольшом грузовичке забросить.

— Мешок риса, например?

— Ага. Быстрорастворимая лапша, посуда, сборная мебель. Книги, музыкальные диски или фильмы, одежда. Короче — если у тебя есть магазин и ты хочешь расширить продажи за счет новой аудитории, то регистрируешься на нашем сайте, получаешь техническую поддержку и консультации, как лучше все оформить. Затем выставляешь товар и все Токио смотрит, что интересного ты хочешь предложить. Плюс — возможность оставлять отзывы, оплата на месте кредиткой или пополнив баланс на сайте. Ну и всякое разное. Очень надеюсь, что взлетит. За неделю обкатки у через нас уже больше трех тысяч обедов продали. И это — в самом начале, толком еще не стартовали. Поэтому Сузуму-сан такой взъерошенный. Наверняка с забега по делам вернулся.

— Интересно… А наши вещи тоже можно продавать?

— Почему бы и нет? Просто у вас — элитный бренд, вам надо клиента облизать, по фигуре подогнать. Мы же ориентированы больше на ширпотреб. Но те же майки с логотипами или принтами от госпожи Кавакубо — запросто можно выставить. Размеры стандартные, расцветку на страничке выбрал — и все, за день привезут.

Продолжаю знакомить с остальными.

— С большей частью ты уже успела пообщаться. А вот Жина Хара бегала где-то. Вон она, кота гладит. Бата хвост по ветру держит, каждого полезного человека знает. Жина у нас — главарь сукебан. Но их банда распалась, надоело просто так на улице ерундой страдать. Двое волонтерят в клубе, еще двое где-то в районе с нашей подачи на работу устроились. Жина-сан здесь освободившуюся должность завхоза заняла. Пока учится, но рано или поздно заматереет, будет других строить.

Так, за разговорами, прошел почти час. Спустившись с любимого балкона, подошел здоровяк Мэдока Киносита. С поклоном вручил альбомный лист, на котором нарисовал Хиро. Женщина была изображена сидящей задумчиво на диване, с высоким стаканом в руке. Как живая.

— Домо аригато, Мэдока-сан. Я это повешу у себя в комнате.

— А мне? Я тоже хочу!

— Могу копию сделать. Или попросим Мэдока-сан, он еще тебя нарисует. У него талант, хотя не хочет в этом признаваться.

— Кстати, я посмотрела картины, в самом деле, очень красиво. Только не поняла, за что тебя побили на фото?

— Это мы баловались. Чуть-чуть повозились.

Кивнула, усмехнувшись.

— Оно и видно. Удивительно, что синяки до сих пор не остались.

— На мне все заживает, как на собаке… Ладно, я сыт, чаю напился, отдохнул. Можно вернуться ко мне.

— Согласна… Домо аригато, Мэдока-сан. Я обязательно еще раз попрошу вас меня изобразить. Надеюсь, вы найдете для меня время.

Совсем мы вышибалу засмущали. Краем уха слышал, что он обмолвился Нобору, что в клубе душой отдыхает. Потому что будто в семью вернулся. Это так. Мы здесь одна большая семья. С кучей собственных тараканов, само собой, но — держимся друг за друга.

— Что, идем наверх?

— Хай. Можно продолжить вечеринку без халатов.

— Полностью одобряю.

***

Во вторник утром историк удивил. Буквально, вогнал в ступор парой фраз. Сначала положил на стол передо мной небольшую методичку, по которой бедные школьники часто сочинения строчат на вступительных экзаменах, затем постучал по обложке пальцем и в ультимативной форме озвучил:

— Тэкеши-сан, здесь изложена официальная версия по истории сегуната и развитию государства с тысяча семисотого года по тысяча восемьсот пятидесятый. Если тебе в тестах попадутся вопросы по этой теме, будь добр, ответь строго следуя прочитанному. Я знаю, у тебя абсолютная память, ты справишься.

Про память он точно знает. В конце прошлого учебного года на что-то обиделся и сыпал цитатами из древних философов с катаной наперевес, попутно поясняя, когда именно это произошло. Я тогда ворону за окном разглядывал, насчет логотипа клуба думал. Вот меня и попытались вздрючить. Типа — а что я сейчас говорил? Я на автопилоте все до запятой и воспроизвел. Чем еще больше историка обидел. Он это все заучивал в университете бессонными ночами, а тут молодой дуб с полпинка — и готово.

— Могу я узнать, Такеучи-сэнсей, а чем именно вызвано данное требование? Мне совершенно не сложно сделать, как вы просите, но хотелось бы знать, в чем корень возможных неприятностей.

— Все очень просто, Тэкеши-сан. Захотят у тебя узнать личное мнение там, — палец вверх, — тогда и выскажешь, что ты считаешь правильным. Свою трактовку древних событий. А пока — не стоит заставлять вышестоящие инстанции интересоваться, почему это ученики школы Мейхо решили переписать историю на собственный манер.

— То есть, если мне очень будет надо узнать, как было на самом деле триста лет назад, то лучше спросить при личной встрече с… — палец вверх. — А для спокойной работы учительского коллектива и департамента образования лучше не обострять. Так сказать.

— Именно…

— Хорошо, Такеучи-сэнсей. Если в следующий раз меня пригласит микадо, то я спрошу его про сегунат. Может, что интересное узнаю. А пока буду отвечать строго по методичке. Во избежание.

— Именно.

Уже почти вернувшись за свой стол, учитель чуть не споткнулся. Развернулся в мою сторону, подозрительно покосился и тихим шепотом уточнил:

— Надеюсь, это была глупая шутка, Тэкеши-сан? Про…

— Гомен-насаи, Такеучи-сэнсей, я не привык подобным шутить. Недавно микадо интересовался моими успехами в школе и был доволен тем, насколько я стараюсь. Но если вы не хотите, я не стану уточнять про сегунат. Просто не совсем понятно, почему именно этот временной отрезок истории Ниппон так вас беспокоит.

Сижу мрачный. Вот фиг поймешь — где что ляпнешь и как это бумерангом потом по затылку шандарахнет. И чем им правители клана Токугава не угодили? Или я чего не знаю? Кстати, историк явно имел в виду с пальцем кого-то из районных проверяющих, а меня переклинило и я высшую инстанцию приплел. Нехорошо.

Учитель окончательно продышался только к концу урока. Родил напоследок:

— Ты прав, Тэкеши-сан. Лучше вообще ничего лишнего не спрашивать. Еще подумают, что мы вас плохо обучаем.

И ушел.

Бардак, короче…

Перед физкультурой меня попыталась расспросить Мияко Танака. Мы с ней теперь поддерживаем ровные отношения. Я красавицу не поддеваю, даже в шутку. Она в мою сторону больше никаких поползновений не устраивает. Обзавелась уже новыми ухажерами, те после уроков провожают, расправив плечи и гордо задрав носы друг перед другом. Меня сдержанно игнорируют, что только радует.

— Тэкеши-сан, а это в самом деле, что ты видел микадо?

— Хай, Мияко-сан, — вздыхаю в ответ. — Старая проблема о себе дает знать. Приходит новый доклад, по нему опрашивают свидетелей, меня выдергивают, чтобы убедиться, что ничего не утаил. Исключительно рабочий процесс. Пришел, поклонился, на бумажке подпись поставил и ушел.

— Очень интересно. Получается, ты видел тэнно близко. А мы в последний раз сумели его разглядеть издали, когда был день открытых дверей во дворце.

— Поверь, Мияко-сан, если бы я мог с тобой поменяться, с радостью бы это сделал. Чтобы ты отдувалась, а я в это время махал флажком откуда-нибудь с окраин Токио.

На тренировку пришли все, кто и раньше развлекался. Даже Эйко Хаяси не бросила, хотя и хмурилась все время. Я было решил, что мама с папой ей мозги кардинально вправят, откажется от занятий. Но нет, переоделась и встала рядом с остальными.

— Сегодня мы добавляем к наработанной базе удары. Самые простые. Великие боксеры используют буквально один-два коронных удара, шлифуя их всю жизнь. Главное — уметь ударить быстро, правильно и в нужный момент. Вот над этим и начнем потихоньку трудиться. А что вам больше понравится и что будет лучше получаться — с этим определимся позже. Значит, начнем. Джеб…

Через полтора часа попрощался, предупредил своих:

— Я в душ, потом домой. Опекуну денежку мы отдали, но хочу продуктов завезти. Он с повышением совсем заработался, не успевает даже в магазины забежать. Обедаем и в клуб. В четыре подъедут люди, кто умеет причинять добро каждому, кто не убежал. Начнем насчет гвардии разговаривать.

Заметив слабую тень беспокойства на лице телохранителя, торможу, разворачиваюсь и подхожу к нему. Положив ладонь на шею, притягиваю к себе, втыкаюсь лбом ему в лоб:

— Масаюки-сан. Если тебя что-то беспокоит — скажи. Чтобы я не догадывался, о чем начал печалиться мой брат. Слышишь?.. Мы втроем — одно целое. Мы друг за друга проливали кровь. И я за любого из вас вырву сердце из груди и пожертвую не задумываясь… Но кроме самураев, кто является моими родными, нужны еще воины. Гвардия. Кто прикроет работников корпорации. Кто отобьет первую атаку и выиграет для нас время. Кто встанет внешним кольцом вокруг клана Исии… Вы с Нобору будете учить моих детей, будете передавать сыновьям право кушать со мной за одним столом. Ближе вас у меня никого нет, кроме оябуна и дайдзё тэнно. Но от господина или микадо я выполню приказ, а с вами разделю всю горечь утрат и радость побед. Поэтому не нужно бояться, будто новые люди займут ваше место. Это невозможно… Ты все понял? Или что-то еще хочешь спросить?

Масаюки неожиданно опускается на колени, упирается головой в пол:

— Господин, прошу простить меня. Я снова ошибся и посмел сомневаться в ваших решениях. Я постараюсь больше не совершать подобных ошибок.

— Встань, Масаюки-сан. Мои самураи имеют право спрашивать обо всем, что считают нужным. Чтобы выполнить свой долг, как положено. Главное — не бойся уточнить, если возникла хотя бы тень сомнения. Потому что между нами не может быть никаких обид, страхов или недопонимания. Мы — одно целое. Навсегда.

— Хай, оябун. Я понял.

— Тогда вставай… Я скоро буду.

Трудно мне с ними. Как малые дети. И ладно еще, что я их чувствую и разные непонятки успеваю отловить до того момента, как это действительно станет проблемой. А то уже напридумывал бы себе, что новые боевики оттеснят верного телохранителя от господина.

***

К четырем часам приехало трое бывших вояк. Один служил в силах быстрого реагирования, у которых последние лет десять уровень ответственности мягко размыли, чтобы и конституцию не нарушать, и людей для возможных войн готовить. Еще двое отработали несколько контрактов в миротворческом батальоне, гоняли разных “рэволюсьионэрэ” по Латинской Америке и Африке. После случая с уродом-абэноши и “сафари” ушли в отставку.

Встречаюсь с ними в своей комнате. На столе уже готов чай, разные печенюшки лежат. Исключительно “домашняя” атмосфера. Что лишний раз показывает, насколько потенциально близкие отношения у нас возможны в будущем. Если бы я подгребал под себя простых исполнителей, то вполне мог назначить встречу в ресторане, как здесь принято в больших конторах.

Масаюки устроился в углу, откуда ему всех видно. Застыл будто в полудреме. Но при этом арбалет со снаряженным магазином по левую руку, катана по правую. Вчера вечером видел, как он на заднем дворе отрабатывал атаку из такого положения. Полторы секунды — болт в мишени и сам уже три-четыре метра рывком преодолел с готовым для удара клинком. Машина смерти.

— Прежде чем начнем обсуждать будущие задачи, хочу обозначить несколько важных вещей, которые не изменятся в будущем. Во-первых, я абэноши. Скорее всего, мои дети тоже будут абэноши. Я не считаю это божественным подарком, слишком много неприятностей из-за этого получила моя семья. Но — факт есть факт. Поэтому, если кому-то неприятно работать с одаренными и рисковать ради них жизнью, этот человек не получит от меня предложение о найме.

Старший из троицы, Ясухиро Кадзиясики, пытается уточнить:

— Абэноши бывают разными. Одни бросают простых людей умирать ради развлечения, другие готовы умереть за них сами.

— И мы переходим ко второму пункту. Я не люблю врагов. И если приходится, уничтожаю их любыми доступными средствами. Но за своих готов сражаться до последнего. Если кто-то вверил мне свою жизнь и честь, я несу за него ответственность. Да, бывают ситуации, когда приходится кем-то жертвовать ради существования клана. В тотальной войне, которая ведется разными средствами. Но повторю еще раз — для меня нет ничего важнее и дороже, чем мои люди. Мои, а не какие-то абстрактные служащие, о которых большие боссы вытирают ноги… Да, вы воины. И если потребуется спасти ключевых работников корпорации, именно вы встанете нерушимой стеной, дабы обеспечить эвакуацию и выиграть время для контратаки. Но семья Исии никогда не отправит своих умирать ради того, чтобы кто-то из детей смог с высокого дерева пострелять по львам. Если какой-нибудь из нанятых мной ученых, менеджеров или просто ключевых работников на том или ином направлении вздумает устроить подобное, я лично отрублю ему голову.

Одновременный поклон трех сидящих напротив.

— Последнее, что нужно будет учитывать. Каждый из людей, согласившийся войти в мою личную гвардию, принесет кисэмон. Поклянется жизнью и честью служить как должно. Лично мне и семье Исии. Я холост, но рано или поздно женюсь, у меня будут дети. И вам — хранить их покой вместе с самураями, кто стал моей личной тенью… А это означает, что вы станете выполнять исключительно мои приказы. Во время военного положения или ликвидации катастроф, отряд могут привлечь для решения проблем государства. В этом случае — вы все равно выполняете мои приказы. Мне будут говорить, что нужно делать, а я уже стану решать — кто, как и каким образом выполнит поставленные задачи. Никто не имеет права мимо меня требовать от вас каких-либо действий. Это понятно?

Еще один поклон.

— Чтобы вы лучше понимали, в настоящий момент в Ниппон есть только одна гвардия. Это двенадцать тысяч человек, преданные лично микадо. Я начну подбор людей, чтобы создать еще один вооруженный отряд, кто будет второй гвардией на островах. Фактически дайдзё тэнно поручил мне сформировать дополнительные силы, которыми может воспользоваться в критических ситуациях. Мы — исключение из общей государственной практики, одобренное и разрешенное на самом верху. Формально новое подразделение даже выведено из-под юрисдикции сил самообороны и полицейского департамента. Единственные просьбы, к которым я прислушаюсь, исходят только от одного человека в Ниппон. От Акихито-сама, микадо Ниппон. Все другие могут обращаться ко мне строго по инстанции. С полным пониманием того, что их просьба будет рассмотрена и в ней будет отказано… Воля императора для меня и вас — священна. Но то, как мы выполним его приказ, решать стану я. Вы — моя гвардия. И вы подчиняетесь микадо через меня… В случае, если меня нет, в экстренных ситуациях будете действовать согласно заранее отданному мной приказу и инструкциям. И только так.

На этот раз поклонились так низко, что я побоялся — раздолбят ведь твердыми лбами всю посуду на столе.

— Вопросы по ключевым основам нашего сосуществования?

— Нет вопросов, Тэкеши-сан.

— Хорошо.

Достаю из папочки листочек, который мне вчера днем занес Сато-сан, личный порученец советника императора по специальным вопросам. На листочке написано совсем мало, исключительно ряд ограничений, которые не позволят мне создать в самом деле полноценную дивизию в Токио.

— Если вас все устроит, то именно вы, Кадзиясики-сан, Вамуро-сан и Хигаса-сан станете ядром будущей гвардии клана. Вы будете отбирать и предлагать мне кандидатуры, которые вольются в будущие вооруженные силы корпорации. Каждого, кого приведете, проверю лично. Предупреждаю сразу — у меня есть свои способы оценить, годится ли кандидат для будущей службы или нет. Если попытается затесаться шпион или человек готов нарушить данную клятву в будущем, сверну шею… Контракт пожизненный. По достижении пенсионного возраста или в случае увечья, человек выходит на заслуженный отдых и получает восемьдесят процентов зарплаты, плюс за ним сохраняется медицинская страховка. До самой смерти гвардия хранит все тайны, которые узнали во время службы.

— Хай.

— В ближайшее время формируете генеральный штаб, в котором будет шесть человек. Это аналитики и старшие офицеры, кто будет отвечать за подразделения. Структура совпадает с силами быстрого реагирования. Отделение — из десяти человек. Три отделения — взвод. Три взвода — рота. Всего штатный состав с возможностью ротации во время несения круглосуточной службы — девяносто человек. У всех легкое стрелковое вооружение: пистолеты, автоматы и снайперские винтовки.

У Ясухиро Кадзиясики чуть веки дрогнули. Услышать, что у личной гвардии какого-то там мальчишки будет оружие, которое той же полиции не всегда дают — это серьезно. Очень серьезно. Можно сказать, он только сейчас поверил, что выше него будет только оябун и микадо. Все остальные — так, в качестве статистов.

— Тяжелое вооружение нам пока не разрешено, но у вас будут лично мной выданные средства противодействия любой вражеской технике, начиная от танка и заканчивая вертолетами и самолетами. У меня уже есть аргументы, которые позволят гвардии гонять в хвост и в гриву любую броню.

И в том же духе еще на два часа.

О том, что будет из себя представлять корпорация в общих чертах. Потенциальные проблемы и как их будем решать. Кто войдет в состав контрразведки — для борьбы с явным терроризмом и корпоративным шпионажем. Что подразумевается под силовым прикрытием работников и с кого за это буду спрашивать. И еще, еще, еще. У меня хорошая память, я чужие документы по различным ЧВК проштудировал детально. Плюс — я над этим еще в Москве думал, когда пытался подобие специальной службы в банде выстроить. Но сейчас — все на более серьезном уровне. У нас игры закончились. Дракон из яйца вылез, крылышки расправляет, скоро полетит. Теперь только вперед.

— На сегодня — все. Завтра жду вас снова в четыре часа дня. Обдумайте хорошенько. Кто будет согласен, даст кисэмон и подпишет контракт. На испытательный срок зарплата полмиллиона месяц, медстраховка для всей семьи. С первого января — зарплата удваивается, вы получаете постоянную должность и допуск к любым секретам корпорации согласно личной зоны ответственности.

— Тэкеши-сан, можем мы привести еще двух человек завтра? Оба — отличные аналитики, готовы служить на ваших условиях.

— Правила вы знаете. Вы отвечаете за них. Готовы поручиться головой — приводите. Как видите, работы у нас очень много, каждого нагружу по максимуму.

— Хай…

— Приятно было с вами увидеться. Мата асита.

Так, с этим разобрались. А мне теперь к Норайо Окада. Вакагасира хочет по рабочим вопросам побеседовать. Текучка старика заела, придется часть его задач на себя перенимать. Где бы машину для клонирования найти, чтобы размножить себя хотя бы в десяти экземплярах?

Глава 24

Вечер вторника прошел бодро. Два часа сидел с Норайо Окада, разбирал разные клановые заморочки. Как я понял, на старика сгрузили разную текучку, которая составляет больше девяносто процентов работы всех серьезных главарей в борекудан. Кто из молодых и недавно пришедших худо-бедно пообтесался и его можно ставить на серьезную позицию? Кто из стариков по ротации должен уйти в другой район, чтобы глаз не замылился на старом месте? Где хулиганы начали борзеть и придется рейд устроить, по ушам настучать? Почему доходы от тотализатора в припортовых точках упали? И такая канитель — только успевай поворачиваться.

— По тотализатору нужно статистику собрать. Сколько людей ходило раньше и сейчас. Когда персонал сменился. В какие дни большая часть выигрышей выпадает и не связано ли это с одними и теми же персонажами сред игроков и обслуживающего персонала. Одним словом — с цифрами поработать. Тогда поймем — кому-то просто повезло или крыса завелась.

— Выкладки можешь на эту тему дать?

— Я даже книгу переведенную могу дать. Там все буквально на пальцах разжевано — как ловить разных переметнувшихся, опираясь на законы математики. Джон Крайн написал, бывший начальник службы безопасности казино в Лас-Вегасе. Книгу чуть позже выкупили и тираж под нож пустили, чтобы столь важная информация не расходилась среди игроков. Но я смог оцифрованную копию найти. На японском. Для местного персонала хотели использовать, но что-то не вижу, чтобы его идеи и алгоритмы действительно в дело пошли.

— Давай. Я двух-трех из молодых и наиболее соображающих под это дело выделю, пусть покопаются. Может что и найдут.

— Главное этим соображающим основную идею донести. Не важно, какой вид бизнеса у тебя. Попытки обмануть руководство зачастую строятся по шаблонам. И статистика это выявляет. Не бывает так, чтобы по всему городу одинаковые сборы и вдруг в одном районе полоса везения. У такой полосы обычно есть имя и загребущие лапы, по которым стоит надавать.

Вот в таком настрое все два часа. Когда закончили, попрощался, сел в машину и набрал номер:

— Конбанва, Хиро-сан. Можно тебя сегодня побеспокоить? Я бы заехал, чего-нибудь вкусного привез.

— Конбанва, Тэкеши-сан. Конечно можно. Давай сразу ко мне, я как знала, набрала полный холодильник. Придется тебе меня спасать, я столько просто не съем.

— Отлично, тогда через двадцать минут буду. Со спасательной операцией.

До самого утра и спасал. В итоге в школу приехал не выспавшийся, но довольный.

***

Аккуратно переступая через лужи, Риота Кикути медленно прошел по двору и постучал в закрытую дверь ангара. Такси отпустил за квартал отсюда. Строительная зона, тут черт ногу сломит. Можно батальон с тяжелым вооружением спрятать, не то что группу ликвидаторов.

Еле слышно скрипнули петли, дверь открыл невысокий мужчина в замасленной спецовке. Поклонился, пропустил внутрь. Округу через новые камеры мониторят, поэтому о прибытии босса вся десятка уже в курсе. Но не отсвечивают. У них сегодня последний день перед акцией, когда можно чуть-чуть расслабиться. Никакой выпивки, само собой. Но — перекусить, телевизор посмотреть, еще раз снаряжение проверить.

— Охаё годзаимас… Все на месте?

— Хай, Кикути-сан.

— Посторонние вокруг не мелькали?

— Никого не было.

— Тогда давайте еще раз проверим, чтобы ничего не упустить. И переходим на казарменное положение. Завтра отсюда на точку, затем по согласованным путям отхода.

На столе расстелен план ресторана. Рядом разложены стопки фотографий: внутренние помещения, залы, входные двери и окна. Второй этаж, в котором поздним вечером для особых гостей устраивают вечеринки. Завтра там никого не будет.

Разложив фишки поверх плана, старший группы доложил:

— Девять человек работают по приоритетной цели, я — по старику. Для одаренного используем тип-64 в автоматическом режиме. Винтовки похищены еще семь лет назад рядом с Хокайдо. Полиция считает, что за этим стоит кто-то из местных борекудан.

— По вакагасире?

— У меня немецкий “хеклер”, подобно тому, как использовался в перестрелке в парке. Завершив зачистку персонала, оставим нашего человека с легкими ранениями. Он расскажет, что первым начал стрельбу пацан, затем его уничтожили ответным огнем. Увидев, что босс погиб, охрана испугалась и убежала, не желая общаться с полицией. Вы оставите документы рядом с погибшими. Власти получат свидетеля и трупы.

— Девять человек… Я все сомневаюсь — не мало? В прошлый раз его гоняли пятнадцать.

— На втором этаже тонкое зеркальное стекло в центре. Мы видим все, нас не видит никто. Сто восемьдесят пуль на одного человека — там даже целых костей не останется. Одновременная атака, никто не собирается по кустам за абэноши бегать.

— Хорошо… Все, как и обсуждали раньше…

Через десять минут закончив проверку завтрашней акции, старик поклонился и повторил:

— С настоящего момента ангар — наша точка базирования. Никаких контактов с внешним миром. Завтра в три часа дня выдвигаемся. Клиенты приедут в четыре на место, мы уже будем готовы. Всем — отдыхать…

О том, что Риота Кикути подстраховался и добавил несколько штрихов в будущее веселье, бывший глава “Чуби-пауэр” говорить не стал. Зачем портить людям удовольствие от сюрприза?

***

После обеда я проверил еще раз всех будущих гвардейцев. Думал, что утратил это чувство после смерти в подмосковье, но нет — все осталось. Внутренний зверь просто спрятался и крайне редко показывался наружу. Но встряска в парке лишний раз показала — я ничуть не изменился. Только получил другую внешнюю оболочку. А нутро осталось прежним. И как мне говорил Михеич в деревне, пользовавший травами редких клиентов, именно эта память древних времен позволяла мне выпутываться из множества неприятностей. Когда ты разделяешь мир на “мое племя” и чужих. И границы племени не имеют ничего общего с государством, знакомыми и соседями по лестничной площадке. Это — совершенно другое.

И теперь тот самый зверь внутри принюхивался к пятерым мужчинам, кто выстроился по стойке смирно позади ангара. Пятерка бывших военных, готовых принести клятву верности. Я настроился на них, я был ими, я ощущал их глубинные желания и задавленные страхи. Мой зверь знал — эти не предадут. Они встанут рядом, если потребуется. И будут драться со мной до конца. Потому что я обещал защищать своих гвардейцев, как и всех остальных, кто войдет во вновь формирующийся клан. А в Ниппон таким обещаниям принято верить. Здесь за сказанное — кровью платят. Здесь с этим серьезно.

— Обещаю верно служить оябуну! Отдать жизнь за него и клан по первому слову! Сопровождать и защищать, следуя заветам бусидо! Все услышанное — умрет вместе со мной! Все, что увижу, никогда не покинет моих глаз!

Пятеро приносят клятву. Позади меня Масаюки и Нобору. Босодзоку попросили пока не выходить из клуба. Народ пообещал. Хотя я более чем уверен, что почти все столпились за стойкой и смотрят на картинку с камер.

— Прошу преклонить колено.

Синхронно гвардейцы опустились на левое колено, ладони на правом. Я обнажаю катану, передаю ножны телохранителю. Подхожу к первому, кладу клинок плашмя на левое плечо:

— Ясухиро Кадзиясики! Я, Тэкеши Исии, принимаю кисэмон. С этого момента твоя жизнь принадлежит мне. Твоя честь — только тебе. Если в силу каких-то причин, Кадзиясики-сан, ты нарушишь клятву, эта катана прервет нить жизни предателя… Встань, воин.

Повторяю с каждым. Вернув меч в ножны, кланяюсь, получаю ответный глубокий поклон.

— Господа офицеры, прошу за мной. Выпьем сакэ в честь столь знаменательного события и обсудим ближайшие задачи.

Сакэ — буквально на донышке, символически. А задач у нас — по маковку.

— В субботу я буду занят. В воскресенье жду вас к десяти утра. За это время хочу, чтобы были проработаны основы будущей структуры гвардии, дана оценка в необходимых силах и средствах, указаны сроки. Мы не собираемся спешить ради бравурных отчетов. Работаем на десятилетия, как минимум. Поговорите с людьми, кого знаете. За кого лично готовы поручиться. Список кандидатов — покажете мне, обсудим. Нам нужны как минимум один командир роты, три взводных и командиры отделений, девять человек. Плюс — либо из вас, либо после вашей рекомендации, заполним вакансию службы безопасности. Против нас будет интриговать весь мир, поэтому готовиться надо с первых шагов… Дальше, подумайте насчет территории. Я хочу не размазывать корпорацию по округе, а собрать компактно. Так легче защищать, легче контролировать территорию и помогать охране. Вы — силы быстрого реагирования, пожарная команда. Но если офисы будут торчать по всему Токио, физически на экстренный вызов не успеете. А вертолеты микадо нам не даст. И мотаться на каждый чих, пугая жителей столицы — глупость несусветная.

— Сколько работников ожидается?

— Айтишный сектор через год больше ста. Издатели под пятьдесят наберутся, вряд ли больше. Хотя там люди все с художественными закидонами, поэтому крови попьют. Ну и завод медоборудования еще сотню добавит, а то и две. Поэтому прикидываем на вырост — здания на пять сотен человек. Гвардия — будет располагаться там же, но в своих казармах. Гараж, технику для вас бронируем, на это возражений не было. Спецсредства и все остальное — в опорных пунктах и на складе… Кстати, запишите. Я переговорил с Нобуюки Танигути, инструктором по рукопашному бою с базы Тачикава. Он подтвердил, что силы самообороны не против прогнать бойцов по курсу подготовки рейнжеров, включая и меня. Это будет полезно.

— У них программа для акций в джунглях и пустыне.

— А еще у них есть отдельный блок, посвященный боям в городской застройке. То, что для нас будет первоочередным. Как обновим знания по этой теме, я еще с полицейским департаментом договорюсь, чтобы ребят поднатаскали по задачам освобождения заложников и контр-террору. В жизни может случиться что угодно, надо быть подготовленным.

Когда утрясли первоначальные проблемы, Ясухиро Кадзиясики предложил:

— Возможно, для клана отличным вариантом будет замороженная стройка рядом с центром береговой связи.

— Это где?

— Буквально в паре шагов отсюда. По дороге, с правой стороны проезд. Парк Энкайсан. Центр стоит сбоку от холма, дальше деревья растут и пешеходные дорожки.

Достав планшет, вывел карту:

— Где это? Вот наш клуб, затем бейсбольное поле и жилой район, потом дачные участки и снова дома. Вот автострада.

— Вот здесь, за жилым районом. Дорога в парк, здесь центр. Небольшое здание и антенное поле. Дорога для машин перекрыта, но гулять можно и на велосипедах ездить. Вот здесь, на склоне, протянули лет двадцать назад коммуникации, хотели для береговой охраны что-то строить, но бюджет зарезали. Мы там не так давно потерявшихся детей в лесу помогали искать, поэтому я это место знаю.

— Коммуникации. Значит — канализация и все остальное уже есть.

— Да. Даже вроде фундаменты какие-то успели залить. Но заросло уже все.

— Это интересно… И как это называется… Так, вот у нас подсказочка: природоохранная зона Энкайсан. Даже поляна светлячков есть и пруды… Рядом с центром береговой связи. Секунду, надо будет позвонить.

Блин, десять минут пешком. В моем районе. В лесу, можно сказать. Рядом с вояками. Значит — территорию на десять раз перепроверили, все необходимые согласования выполнили. И оставить без присмотра? Непорядок.

— Коннитива, Фудзивара-сан. Могу ли я попросить в вашем лице принять от меня подарок для береговой охраны Ниппон?

— Коннитива, Тэкеши сан, — советник императора обладает железной выдержкой. Он явно ошарашен моим предложением, но успевает прикинуть, что из последних новостей могло вызвать столь странный звонок. Попутно уже наверняка осаживает внутреннего хомяка и настраивается на торговлю. — Слушаю тебя.

— Я готов оказать необходимую поддержку центру береговой связи в расширении и новых площадях, закупке самого современного оборудования и его монтаже. Если мне за это разрешат закончить брошенную стройку рядом с ним. Обязуюсь облагородить территорию, сохранить по возможности парк на том участке, который мне продадут. Если будет нужно, превращу его в подобие зоологического сад в Каназаве. С детскими площадками, парковками и всем остальным, что душе угодно. А то обидно — редкий житель Токио может полюбоваться вечером игрой светлячков на поляне в лесу.

— Адрес какой у будущего благоустройства?

— Энкайсан. Центр береговой связи, там чуть южнее на холме фундаменты догнивают. Сердце кровью обливается.

— Я тебя понял, секунду… — Наверняка открыл карту и разглядывает, на что это у беспокойного выгоревшего абэноши пасть раскрылась. — Вижу… Значит, если ты в самом деле получишь разрешение, то надо будет согласовать все детали с министерством охраны природы. Это парковая зона.

— Которая уже наверняка выкуплена министерством обороны.

— Само собой. Но ковыряться на формально чужой территории без должного уважения…

— Уважение будет продемонстрировано в полном объеме, Фудзивара-сан. Вы меня знаете.

— Мы все тебя знаем, — вздыхает. — Что именно строить собрался?

— Домик для корпорации. А то по съемным углам болтаемся. Хочу все в кучу собрать. Заодно и охранять от набегов гайдзинов будет проще.

— Попробую до завтрашнего утра дать принципиальный ответ: “да” или “нет”. Если получишь согласие, готовься драться за будущий проект домика… Кстати, на сколько человек ты закладываешься?

— Пять сотен. Как основу.

В трубку хрюкнули.

— Будущую дивизию в другом месте станешь держать?

— У меня только рота, Фудзивара-сан. Все строго по вашим рекомендациям.

— Понял. Перезвоню. Мата асита.

Посмотрев на телефон, советник императора задумчиво произнес:

— Дайджобу десу, у меня все хорошо… Домик. С ротой охраны. Надеюсь, господин с ним справится…

Убрав планшет, заканчиваю обсуждение.

— Все на сегодня. Задачи нарезаны, сроки известны, желаю вам плодотворно поработать и жду в воскресенье. Мой номер у вас есть, звонить в случае чего-нибудь экстраординарного. Кадзиясики-сан с данного момента является начальником штаба гвардии, любые текущие вопросы можете согласовывать с ним. Я наделяю его необходимыми полномочиями. Вот копии должностных обязанностей каждому, чтобы представляли, чем конкретно будете заниматься. На следующей встрече это можно будет переиграть, если посчитаете, что вас лучше использовать на какой-то другой позиции. Сейчас подойдет Такахаси-сан, наша директор отдела кадров, принесет контракты. Подписываете и получаете выписку с открытых в банке счетов, плюс проверите данные по медицинским страховкам. Как говорил — полное покрытие за счет корпорации. Отпуск три недели в году, время будем подгонять так, чтобы служба гвардии не страдала из-за отсутствия ключевых офицеров… На досуге посмотрите еще раз карту выбранного района. С конкретикой мы определимся позже, если дадут разрешение. Но голову можно поломать уже сейчас — что надо будет доработать в парке, чтобы прикрыть наиболее опасные направления от возможной атаки.

— Против каких целей может потребоваться обеспечить защиту?

— Диверсионные группы, террористы, бронированные машины. Могут попытаться крылатую ракету запустить. Насчет атомного боеприпаса сомневаюсь, но в планах все же подобное стоит учесть… У вас будут гарантированные средства уничтожения любой враждебной техники. От танков до шагающих роботов, если даже таких притащат. В тире Фукуда-сан я проверил ослабленную версию штатного боеприпаса. Никакой противопульный щит не поможет. А если шарахнуть стандартом, как я его себе представляю, от танка останется воронка. Остальное испарится к ёкаям.

— Хай, господин. Мы поняли.

***

Стою на балконе, разглядываю суету внизу. Там муравьями снуют парни и девчонки, кто захотел помочь на фестивале. Каждому по итогам заплатят все те же десять тысяч йен, а еще разрешат взять бесплатно по одному комплекту символики любого клуба борекудан. Плюс — музыкальный диск вместе с мангой в подарок. Да, еще желающим помочь выдают билет для бесплатного прохода на мероприятие. Могут с собой кого-то из взрослых пригласить или подарить друзьям. Школьники и студенты все равно бесплатно.

Объявление “дискотеки до понедельника не будет” висит на дверях. Но народу много. Кто-то по привычке подтянулся, кому-то сарафанным радио новости принесло. Разгружают коробки с футболками, наклейками, упаковки с водой складируют. Мы все кресла в сторону сдвинули, застелили центр ангара полиэтиленом. И теперь логово “Ятагарасу Йокогамы” напоминает склад времен войны. Громкие голоса, шуршание резиновых колес тележек, Тошико взобралась на стремянку, установленную на сцене и оттуда командует — что, куда и как.

Я же добыл телефон и пытаюсь отловить еще одного нужного человека:

— Харада-сан? Тэкеши-сан беспокоит. Вы мне в клубе помогли реновацию сделать… Рад, что узнали… Я хочу уточнить — у вас диплом университета позволяет проектировать серьезные здания, типа современных домов? Два-три корпуса, с крытыми переходами и прочим футуризмом. Симпатичный такой офисный центр.

Похоже, у меня сегодня удачный день, я народ явно в тупик вопросами ставлю.

— Позволяет, Тэкеши-сан. Я семь лет подобным занимался в Европе и Эмиратах.

— А здесь почему не дают?

— Потому что в Токио… Хотя, правильнее сказать — во всем Ниппон никто не разрешит человеку с улицы возглавить серьезный проект. И зарубежный опыт никакой роли не играет.

— Ага, понял. Нужно или родиться в правильной семье, или расти в должностях, чтобы к шестидесяти годам возглавить отдел и склепать очередного квадратного урода, которыми застроена половина страны.

— Если отбросить словестные кружева, вы абсолютно точно описали ситуацию среди местных архитекторов… Я все забываю, что Кавакубо-сан говорила про вас.

— Про недоверие к дутым авторитетам и забвение традиций?

— Да. Правда, она назвала это чуть иначе. Сейчас вспомню… Да! “Человек, укушенный европейским свободомыслием”.

О как. Значит, мой внутренний гайдзин лезет со всех дыр, пугая окружающих.

— Отлично. Учитывая ваш эмиратский опыт и мои пожелания, наверняка сможем сделать что-то интересное. Я постараюсь сбросить вам чуть позже описание будущего участка, если мне его подтвердят. Хотелось бы увидеть что-то в духе современных технологий. Сталь и стекло. Воздушное и прозрачное. Пока — наброски, чтобы было с чего начать предметный разговор. Ну и гонорар за эту работу согласуем. Вам и помощникам, если такие понадобятся.

— Понадобятся. Но я найду. Строчка в резюме, что твой архитектурный проект воплощен в жизнь в Токио — это топовая рекомендация, круче быть не может… А сроки примерно какие?

— Если все выгорит, я хочу провести изучение участка, заложенных там коммуникаций и состояние заброшенного фундамента за две недели. Максимум — три. В июне очень надеюсь увидеть костяк проекта. Нам его еще согласовывать и с министерством земли и транспорта бодаться.

— Могут зарубить.

— Там территория формально уже передана министерству обороны, а они захотят поделиться. Потому что я им плюшек отсыплю. Много.

Молчит, переваривает. Наверняка я для него раскрылся с еще одной стороны, про которую архитектор даже не догадывался.

— Я вас понял, Тэкеши-сан. Примерно на какое количество персонала в будущем центре рассчитывать?

— Ориентировочно на пятьсот человек. Это постоянный состав. Может быть, еще и гостиницу всунем и небольшой медицинский блок, чтобы новое фитнес-оборудование на месте тестировать… Подумайте пока, какие идеи вас вдохновляют, кого вы пригласить из знакомых хотите в помощь. И как только у меня будет что-то определенное, так можно и начинать.

— Пятьсот… Вы смету примерно представляете?

— Примерно. Миллионов сорок долларов у меня на старт есть. Надо будет еще — заработаю.

Все. Я его добил. Бормочет “оясуминасай” и кладет трубку.

Поворачиваюсь к флегматично стоящему рядом Масаюки.

— Комнаты здесь оставим, вдруг захочется от суеты удрать… Но вот квартиру вам с Нобору-сан впихнем в проект нормальные. Чтобы было куда невесту пригласить и для детей место еще хватило.

— Господин хочет найти мне невесту?

— Сам найдешь. Парень ты видный, бардак на старте проектов разгребем и можно будет уже спокойно о семейной жизни думать. Лет через пять… Тебе пять, мне десять. Я еще слишком молод для этого.

Кланяется. Ужас просто. Оябун решил женить самурая — значит, так и надо. Еще и потенциальных кандидаток приведет и покажет, чтобы одобрили. Чертовые японские заморочки.

***

Катану несу в коробочке. Спохватился в последний момент, поэтому просто отловил Тошико и поставил перед фактом — поделись упаковкой. Недолго думая девушка выдала что-то из-под палочек, на которые мы в пятницу ленты для ограждения повяжем. Палочек заказали с запасом, на распродаже. Оказывается, производитель вложился в упаковку, на которой наклепали анимэшных котиков с круглыми глазами и розовыми бантиками. Строители как коробки увидели, так и рванули куда подальше. Партия зависла на складах, менеджера-экспериментатора вышибли с волчьим билетом. Но босодзоку котики прекрасно подходят. Как и мне. Вот теперь еду по эскалатору наверх, в гости. И везу котиков под мышкой.

— Конбанва, Кавакубо-сан. Кавакубо, Симидзу-сан.

Нас встречают обе женщины. Хозяйка магазина за три дня успела уже аврал закончить, все необходимые личные встречи провела, нужных людей отловила и будущую коллекцию готова запустить в продажу с понедельника. Мало того, она даже через проверенные связи согласовала новый баннер на фасаде торгового центра. И его завтра вечером повесят. Поэтому за сегодня нужно найти образ, наклепать фото, выбрать самое-самое и отдать в производство. Не знаю, успеют ли, но сам подход нравится. Я тоже в пятую точку японским шершнем укушенный, стараюсь все быстро делать. По сто раз одно и то же согласовывать, перекладывая ответственность на подчиненных — это вам к большим дядям. Это их стиль. Я живу быстро, мне некогда на ерунду время тратить.

— Конбанва, Тэкеши-сан. У нас все готово.

— Отлично. Тогда сразу первый вопрос. Вы на молодых ориентируетесь или на старшее поколение? Если первые, то галстук придется убрать. Старшие классы и студенты галстуки сейчас не носят. Бунт против корпоративной культуры.

— Можно и без галстука. Хотя ты в нем пришел, — улыбается дизайнер.

— Мне по статусу в данный момент положено. Я весь красивый, воспитанный и вежливый. Но для парней, кто хочет выглядеть круто, лучше выбрать что-то менее формальное.

Через двадцать минут стоял уже перед огромным зеркалом в новом костюме. Классика, темно-синий с легким отливом. Мой любимый вариант. Брюки с легкой складочкой над ботинками. Белоснежная рубашка со стоящим коротким воротником. Двубортный пиджак. Галстук добавить — и все, хоть в императорский дворец с официальным визитом. Когда галстука нет — можно отжигать в ночных клубах на побережье.

Довольный обновкой, я даже не стал препираться с патлатым фотографом, который все пытался вымучить из новой звезды что-то странное. Какие дурацкие позы просил принять, то с одной стороны забегал, то с другой. Но хватило меня на полчаса, удивительно просто. Вздохнув, спросил у задумчивой хозяйки:

— Хотите совет? Бесплатно?

— Хочу, — заинтересовалась женщина.

— Над всем этим манго-шманго выпендрежем молодежь смеется. Когда вы пытаетесь изображать крутых, ногами-руками машете и в прыжке кадр ловите. Слишком рекламу на телевидении напоминает. Очень уж дебильная… Надо быть естественным. Самим собой. Хотите мою рожу на фасаде? Это просто. Уловите суть. Какая она есть. И покажите зрителям.

— Суть… И какая твоя суть?

— Спокойствие и достойная уверенность в собственных силах. Я сейчас продемонстрирую. Если у вас в самом деле хороший фотограф, он это сможет отснять.

В девять попрощался и поехал домой. Подругу, к сожалению, пришлось пока оставить на работе. У Хиро куча дел пока, допоздна сегодня в магазине.

Разместив на экране дисплея отобранные кадры, Рей Кавакубо молчала, закусив губу. Стараясь не дышать, позади замер патлатый умник, которому под конец я чуть подзатыльников не надавал.

— Тсуиоши-сан, хорошо получилось. Если бы ты еще не пытался спорить в самом начале, управились бы быстрее. Но вот это… Это пойдет. Это то, что я хочу увидеть завтра вечером.

На фото стоял стройный парень в костюме с распахнутым пиджаком. Ножны катаны использовал в качестве трости, опираясь левой рукой. Правая сжимала рукоять катаны, положив лезвие на правое плечо. Легкая усмешка в глазах, уверенный и чуть расслабленный вид. Тэкеши Исии буквально транслировал уверенность в себе и демонстрировал презрение суетности бытия.

— Какой фон?

— Оставим белый, как есть. Только фигуру главного героя.

— Надпись?

— В левом верхнем углу, вот здесь, мой фирменный логотип. Кому надо — поймет. Кто не поймет — заинтересуется. Тем более, логотип есть внизу в списке магазинов. Все. Идеально.

Когда фотограф несколько раз перепроверил, какой именно снимок нужно будет отдать в работу, Хиро Симидзу попросила:

— Можно мне это же изображение на плакате напечатать, высотой сантиметров пятьдесят.

— На стену?

— Да.

— Я передам, думаю, в счет общего заказа это нам сделают бесплатно.

Подождав, когда специалист “делать красиво” умотает вместе с многочисленными ассистентами и грудой оборудования, Риота Кикути поинтересовалась:

— Так понимаю, у вас достаточно все серьезно?

— Наверное, Кикути-сан. Замуж вряд ли меня возьмут, но я хотя бы перестала страдать от бессоницы бесконечными ночами. У меня есть плечо, к которому могу прислониться. И человек, который выслушает. Оказывается, это важно.

— Держись за него, девочка. Насчет свадьбы ничего не скажу, это ваши личные дела. А вот то, что вы дышите в унисон, это огромная редкость в наше время. В мегаполисе вообще невероятно трудно найти свою половинку. Похоже, тебе выпал счастливый билет.

***

— Ямасита-сан, у меня для вас важная информация.

Согнувшись в поклоне, новый начальник отдела безопасности “Аючи Банка” ждал, пока хозяин обратит внимание.

— Что стряслось?

— Вы просили отслеживать всю информацию по сбежавшему за границу владельцу “Чуби-пауэр”.

— Да. Я установил для этой задачи высший приоритет.

— Завтра вечером этот человек будет в ресторане “Красная гора” в Чивасаки. У него назначена встреча с молодым абэноши, который устроил беспорядки в Токио.

— Вот оно как! Удалось узнать, что они собираются обсуждать?

— Источник сообщил, что возможен конфликт. И что стороны будут выяснять отношения в очень грубой манере.

Банкир довольно осклабился:

— Просто замечательно… Адрес и время у нас есть?

— Хай, господин.

— Я хочу посмотреть на это. Со стороны, разумеется. Выберите место, откуда это можно будет сделать безопасно, не привлекая внимание… Я хочу собственными глазами увидеть, как двух уродов упакуют в черные мешки.

Прежний начальник службы безопасности хотя бы пытался перечить руководству, стараясь удержать его от опрометчивых поступков. Занявший его место поклонился и ушел исполнять данное поручение. Ведь начальству виднее, как себя надо вести в тех или иных ситуациях.

***

И, раз, и, два… Это я проснулся с утра пораньше и приседаю. А еще выпрыгиваю. И отжимаюсь. Одним словом — выполняю разминку в лучших традициях молодых и бодрых спортсменов, которым силу девать некуда. Не уверен, что потяну на какой-либо спортивный разряд, у меня вся физкультура слишком специфическая. Но вот разогнать кровь по организму — это нормально. Это позитивно. Это… Одним словом, до меня только сейчас дошло, что послезавтра на все Токио должен прогреметь клуб. С новой рок-группой. С мангой. С кучей народу, кто на это завязан. А самое главное, я перед сном загривок почесал и порадовался. Мне удалось настолько виртуозно переложить все бремя ответственности на других, что даже если по дороге в школу или из школы переедет грузовик, то фестиваль проведут и без меня. Продадут кучу воды, еды, атрибутики. Вояки со своих коробочек попрыгают, “кия” изобразят. Дрифтеры видео покажут и пригласят всех желающих на автодром, попутно продемонстрировав, как именно в кабине болида правильные педали давить… Редиски из “Ниссан”, не разрешили даже минимальные покатушки устроить. Хотя, их можно понять. У них беговые дорожки, газончики, поля обихоженные. И тут грубые колеса это все в месиво размотают. Спасибо, хоть технику расставить позволили. Кстати, благодарность концерну на видных местах будет висеть, формально они спонсорами фестиваля выступают, территорией поделились.

И, три, и, четыре… Значит, грузовик. Большой такой, набитый конфетами… Что у нас на сладкое ожидается? Местные мото-банды неплохо денег подзаработают. Это поднимет авторитет Горо Кудо, который на костяк команды потихоньку начал наращивать мясо. Шестеро новых членов пока на испытательном сроке, но уже глазки горят, копытом бьют. Двое подрядились “Малышу” Эндо с доставкой помогать, еще один неожиданно для меня впрягся в волонтерство. И это мужчина, который по габаритам чуть-чуть вышибале уступает. У Митсеру бабушка заболела и ее в похожее заведение определили, которым мы пытаемся помогать. Так что дядя разного успел насмотреться. Теперь хочет хоть как-то старикам помочь, раз возможность появилась.

Три девушки влились в коллектив на позицию “подай-принеси”. Пока еще не определились, чем хотят в будущем заниматься, но шуршат проворнее электровеников. В целом я это понимаю. Их ждало забвение — разгромленная банда босодзоку, лидер которых облажался и получил серьезный срок. Могло дойти до того, что какая-нибудь молодежная группа переломала бы кости и отобрала байки. Слабых на улице не любят. А теперь? Теперь они под крылом самой крутой шайки в Йокогаме. Зарекомендуют себя — станут равноправными членами клуба. Без права на акции, это в уставе прописано, но с возможностью расти над собой и раскрутить личный бизнес. Вот и летают метеорами дамы “слегка за тридцать”: татуированные с ног до головы, худые и резкие.

В мою сторону новенькие смотрели со слабо скрываемой снисходительностью ровно до первой тренировки. Мы тогда с Масаюки отрабатывали стандартные связки на поражение: он в защите, я без. Удары в суставы, пах, горло, броски на полную силу, чтобы маты плющило. И добивание. Ребра потом и ему, и мне пришлось подлечивать. Как и опухшие носы. Все же не всегда успеваем друг за другом удары блокировать. Вот после этой физкультуры пополнение борекудан уважительно кланяется и первыми дорогу уступает. Видимо, фраза “у клуба три ноги — Горо Кудо, Тэкеши Исии и Тошико Ямада” обрела для них реальное воплощение.

Все, размялся. Можно умываться, жевать и в школу собираться. Сегодня дома ночевал, ради разнообразия. Заодно вечером хоть с опекуном увиделся. Узнал, чего это дядя Аки хмурится, после чего заказал ему с десяток книг по новым веяниям в учете разнообразных документов. Оказывается, стажер что-то такое вякнул, а старший Исии про это еще не знает. Так что пусть листает. Или просто для понтов на уголке стола складирует, чтобы и боссы, и коллеги видели — не просто так человека на повышение продвигают, заслужил.

Телефон обиженно попытался уползти со ступеньки в траву, я его похватываю в последний момент. Интересно, кому это в семь утра делать нечего? Смотрю на номер и загадываю: повезет или нет? Вчера абонент не беспокоил. Так не станет же он мне новый день портить?

— Охаё годзаимас, Фудзивара-сан.

— Да, очень доброе… Насколько знаю, ты в это время уже встаешь.

— Совершенно верно. У школьников очень тяжелая жизнь — подъем ни свет, ни заря, затем лобную кость полдня морщить.

— Наслышан. В мое время еще нерадивых учеников колотили палкой, чтобы таким образом донести хотя бы крупицы мудрости. К сожалению, в настоящее время эта полезная практика почти исчезла из школ.

Раздумываю, к чему бы этот намек.

— Я вчера беседовал с разными людьми. В министерстве обороны. В министерстве финансов, кто зарубил прошлый проект модернизации центра береговой связи. В императорской канцелярии… Общий ответ на твой вопрос “да”, но согласовывать детали придется в любом случае. Я перешлю на почтовый ящик основной список документов. Там — план территории, затем два доклада экологов, которые в прошлый раз оценивали влияние стройки на дикую природу парка. Ну и еще разного по мелочи. Должен предупредить сразу, что легко не отделаешься. И прилегающую территорию в порядок приведешь. И береговой охране поможешь. По мере сил, разумеется.

— Домо аригато гозаймасу, Фудзивара-сан. Разумеется, я приложу все силы, чтобы разрешить возможные конфликты.

— Само собой… В письме будут указаны контакты людей, с которыми тебе надо встретиться. Чем быстрее нанесешь визиты, тем быстрее начнешь стройку. Я буду держать руку на пульсе, чтобы ты не сел серьезным людям на шею и не попытался возвести очередной комплекс Токийской Мэрии… У меня все. Удачи тебе.

— Осаки-ни-шитсури-шимасу [спасибо вам за ваш тяжелый труд], Фудзивара-сан.

Комплекс Токийской Мэрии, ха. За кого он меня принимает? Самый высокий небоскреб на данный момент в городе, эдакая громадина. У меня тупо денег не хватит. Хотя мысль интересная.

Убрав телефон в карман, думаю — блин, сколько еще беготни предстоит. Но результат!.. У меня будет свой крохотный домик. В Йокогаме. С гаражом для “крайслера”, парой квартир для самураев и балконом на верхнем этаже. Откуда можно будет сидеть и плевать в пролетающих мимо чаек… Думаю, ради этого стоит поднапрячься. Решено. На уроках постараюсь документы хотя бы разок посмотреть и выдрать нужный кусок архитектору. Пусть начинает пинать людей, кто займется привязкой территории, изысканиями на месте заброшенного фундамента и рисует смету для первого этапа. И как только Харада родит мне проект, я туда с удовольствием напихаю пулеметных башенок. На вырост. Если правительство не разрешит огнеметы с чем-то крупнокалиберным всобачить, то свое воткну. Многозарядная баллиста с копьями, где каждое кристаллическое острие залито под завязку дурной энергией от Тэкеши Исии. Ребята, вы мне сами атомную бомбу подарите и попросите больше не играться. Во избежание массовых жертв на континенте.

Глава 25

На тренировке в школе досталось Тэдэо Иноуэ. Парень зазевался и словил в ухо. Точнее говоря, по нему отрабатывали джеб, вот только он почему-то решил уклониться и вместо этого подставился. Не сильно, но обидно. Насупился, глаза злые. Я увидел, как сжимает кулаки и встал перед ним, оттеснив перепугавшуюся девчушку из младшего класса школы. У нее первое занятие — и вот, отвесила оплеуху.

— Тэдэо-сан, бей меня. Я, как сэнсей, не уследил за учеником. Сэкико-сан не рассчитала силы, понадеялась на то, что ты лучше подготовлен. Допустила ошибку. Но ее ошибка — это моя ошибка.

— Она специально.

— Специально, это если я врагу кадык вырвал. А во время тренировки бывает всякое… Но ты хочешь ответить. Ответь. Вот он я. Даже уворачиваться не стану. Джеб правой, ты же левша. У тебя он должен хорошо получаться.

Сидящий рядом с татами Нобору сама безмятежность. Водитель вообще на возню в зале смотрит как огромный волкодав на игры щенков неразумных. А вот Масаюки подобрался, чуть позу сменил. Погрозил ему пальцем — все вижу. Сам продолжаю:

— Злость, Тэдэо-сан, это поражение. Ты позволяешь другим влиять на тебя, заставлять совершать неразумные поступки. Поступки, за которые потом будет стыдно. Но, чтобы ты лучше это понял, я повторяю — правый джеб. Сейчас!

Удар. Я чуть доработал головой, спасая зубы от серьезных повреждений, а губам досталось. Даже почувствовал, как пошла вниз тонкая горячая струйка.

— Еще? — Парень испугался, мотает головой. — Скажи, что ты думаешь?

— Я надеялся, что вы увернетесь, Тэкеши-сэнсей!

— А зачем? Я ошибся, поставив тебя в пару с неподготовленным партнером. Я понес наказание… Все правильно.

Промакнув кровь рукавом дзюдоги, поворачиваюсь к остальным ученикам:

— Итак, урок первый на сегодня. Урок, который вы пытаетесь забыть… Людьми нас делает не красивая форма. Не друзья, кто кричит из-за спины “добей!”. Не умение пинать упавшего и орать, захлебываясь от радости: “Лузер!”.. Людьми нас делает сострадание. К слабому, обиженному. К тому, кому нужна наша помощь. Как только вы поймете, что сила ничего не решает, вы начнете взрослеть. Только так… Эйко-сан, в пару с Тэдэо-сан. Следи за дистанцией, у него очень быстрый удар. Сэкико-сан, ты со мной.

Убедившись, что народ продолжил тренировку, еще раз показываю зажавшейся девчушке, как надо выполнять удар.

— Кулак сжала, рука прямая. Смотри, вот сюда можно линейку положить — никаких углов не должно быть. Чуть руку скрючишь — заработаешь перелом. Прямо. Да, именно так. Теперь ты пытаешься достать мою ладонь. Медленно. Прочувствуй движение. Еще раз, медленнее. Хорошо. А теперь упрись кулаком. Упрись, не бей. Стоп, замри. Видишь, у тебя левое плечо чуть вперед пошло. Совсем немного, но ты массу тела добавила. Джеб — это твоя разведка. Ты сбиваешь другому прицел, ты его держишь на дистанции, сама оцениваешь расстояние и готовишь атаку. Но это все равно — удар. Одним джебом можно замордовать человека, который не понимает основ бокса. Повторяем — медленно, с добавлением плеча. Еще. Еще раз…

Когда закончили, распустил всех мыться и переодеваться, взял у Масаюки намоченное полотенце и протер лицо. Губы немного припухли, но я это быстро поправлю. Главное — народ вроде успокоился и перестал испуганными мышками в мою сторону коситься.

— Я бы мог помочь, господин.

— Ага. Ты когда на татами выходишь, дети от тебя словно тараканы разбегаются. Со мной или Нобору-сан будешь развлекаться. Желтопузиков оставь пока оябуну. Мне им нужно толику смелости привить, а не стирать описанные от страха штанишки после каждой тренировки… Все, пойду сполоснусь. Обедать поедем.

Звонок меня застал, когда парковались рядом с супермакетом. Там на втором этаже куча мелких ресторанчиков, захотелось набрать разного и пожевать, таская из кучи разложенных на подносе коробочек.

— Коннитива, Исии-сан. Это вас Кэзухиро Канэко беспокоит из ресторана “Красная гора”.

— Коннитива, Канэко-сан, чем могу помочь?

— Гомен-насаи, мы вчера не успели с вами связаться. На ваше имя Окада-сан забронировал у нас столик на четыре часа дня. А по новым требованиям нам необходимо уточнить, нет ли у клиентов аллергии на морепродукты. У соседей одному из посетителей стало плохо, теперь вынуждены уточнять.

Я пытаюсь сообразить — о чем идет речь. Точно! Любимый маленький ресторанчик вакагасиры, старик там по возможности обедает. И вроде хотел у меня про катану распросить, но не успел вчера.

— Нет, у меня с морепродуктами все нормально.

— Тогда прошу подтвердить ваш визит, Исии-сан. Я отмечу в листе ожидания.

— В четыре?

— Хай, Исии-сан. Сегодня, в четыре часа дня.

— Буду.

— Аригато гозаймасу, Исии-сан. Надеюсь, своим звонком не испортил вам сюрприз… Адрес продиктовать?

— Домо аригато, адрес знаю.

Выключив телефон, киваю — все, и мужика этого вспомнил. Он один раз приезжал вместе со стариком, привозил из ресторана салаты с крабами. Глаза как у изжеванной жизнью собаки. Какой-то старый знакомый Норайо Окада.

— Парни, обед по ускоренной процедуре. К четырем нам нужно будет быть в ресторане “Красная гора”, на Чивасаки.

— Туда полчаса от нас, — сообщил Нобору, готовый прямо сейчас срываться с места и ехать по указанному адресу.

— Значит, за двадцать минут перекусим и поедем.

Какой смысл парней голодом морить? В ресторане они обедать не станут — не положено, одного оябуна пригласили. А мне — что сейчас пожевать, что позже еще брюхо набить — без проблем. Ощущение, что могу вообще без перерыва в топку подбрасывать, организм усваивает все и сразу. И хоть бы где лишняя жиринка появилась, фиг вам. Только злее становлюсь.

***

Когда подъехали, покрутил головой. Ресторанчик стоит на эдаком “треугольнике” из воткнувшихся в главную дорогу второстепенных проездов. Два этажа под покатой черепичной крышей, заборчик из толстых серых палок, уложенных горизонтально. Невысокие деревья, заслоняющие листьями стены и окна первого этажа. Белоснежные панели, темнокоричневые бревна, разделяющие дом визуально на прямоугольники. По сравнению с торчащими рядом бетонными двух-трех этажными коробками, выглядит приятно. На входе вижу двух знакомых мужиков, личную охрану вакагасиры. Значит, старик уже здесь.

В конце левого проезда торчит морда черного тонированного минивэна. Машина не знакомая, но никакой угрозы оттуда не ощущаю. Может, еще чья-то охрана отдыхает. Босса сгрузили и ждут теперь.

— Я выйду здесь, вы вон через два дома у кафешки припаркуйтесь, там места свободные есть.

Да, машину в Токио приткнуть — тот еще квест.

— Хай, господин.

— Когда закончу, перезвоню. Смысла на улице торчать не вижу. И дождик вроде собирается…

Подхватив катану, выхожу а распахнутую дверь и топаю в ресторан. Разглядев, кого именно высадили, охранники кланяются. Я для них — не просто свой. Я в последнее время близкий знакомый Окада-сан, успел уже примелькаться.

С катаной забавно. Старик говорил, что хозяин ресторана его давний знакомый, чуть ли не с детства вместе. Поэтому для членов клана много разных плюшек. Например — народ иногда прямо за ужином делится какими-нибудь сувенирами или хвастает вновь приобретенной игрушкой. В другом месте за такое подвесят за причиндалы, а здесь — только не уколи кого-нибудь ненароком. Хозяин сам известный собиратель древностей, владеет двумя клинками времен Мэйдзи. Для обычного человека — это серьезно и престижно.

Шагнув в зал, нашел взглядом вакагасиру. Улыбнулся ему, одновременно осматриваясь. Норайо Окада удивленно посмотрел на меня, затем заулыбался. Я сделал первый шаг к его столику и зверь внутри взревел от ярости. Не ждал меня Окада-сан, я для него появился абсолютно неожиданно. А значит — и звонок был ловушкой! Идиот, кто помешал перезвонить!

Выхватив меч, заорал во весь голос:

— Засада! Окада-сан, здесь засада!

С потолка полыхнуло злобой, я прыжком улетел влево, а над головой загремели выстрелы. Посыпался вниз стеклянный круг в центре потолка, сверху багровыми дымными цветками замелькали огненные вспышки. Ощутив, что не успеваю, полусогнувшись понесся вдоль стены, успевая отрабатывать уже выученную связку “раскрывая лотос”: удар справа налево вниз, протяг под левое плечо, еще один на противоходе. Человека клинок превращает в четыре куска — голова с верхушкой торса, руки и туловище — все отдельно. Я же напитав катану сшибаю опорные бревна. Мне надо, чтобы противник со второго этажа посыпался вниз. Потому что мне туда ну никак не забраться.

Вакагасира успел среагировать. Он даже нож метнуть куда-то наверх смог. Но потом свалился под стол, заливая пол кровью. Я за три секунды разгромил левую часть ресторана и теперь потолок заскрипел, начал проседать. Можеть быть, второй этаж и удержался бы, но там были люди. Много людей. Поэтому затрещало, посыпались вслед за стеклом бамбуковые панели, а я бежал, бежал по образовавшемуся скосу, стараясь добраться первым до ублюдков, стрелявших навстречу. Бок и правую ногу несколько раз зло полоснуло, но пылающая красной кромкой катана уже рубила чужаков.

В дверь вбежали телохранители вакагасиры, но не успели ничего сделать — пятеро стрелков в упор нафаршировали их свинцом. Трое из нападающих даже успели развернуться в сторону новой угрозы, но я оставил им никаких шансов. Двигаясь на пределе сил, промчался через правую часть второго этажа, где щерились куски переломанных досок, сшибая головы, отрубая руки и кромсая тела. Скатился вниз, в мешанину пыли, клубов сгоревшего пороха и криков боли. Монстр внутри звал меня — еще не все убиты, еще какая-то падаль пытается до тебя добраться! Уничтожь их, порви на куски! Ты же можешь!

Услышав первые выстрелы, Масаюки Хасэгава рванул дверь и выскочил наружу, сжимая в руках арбалет. Побежав обратно к ресторану, вставил магазин, взвел тетиву и выстрелил в окно второго этажа, куда высунулось незнакомое лицо. Уже у крыльца заметил кативший из проулка автомобиль. Арбалет вздрогнул в руках еще раз — и болт отлетел от бронированного лобового стекла, оставив паутину трещин в месте удара. С щелчком сбросив железную коробку, Масаюки уложил на ложе другой подарок, который всегда держал в кармане, с серым кристальным наконечником. Взвести тетиву, прицелиться, нажать на спусковой крючок. Отшатнуться в сторону, укрывшись от мощного взрыва, вспучившего минивэн изнутри.

Выхватив из крепления на поясе запасной магазин, перезарядился и побежал внутрь, опередив Нобору буквально на секунду. Выбив тонкие двери, оба боевика сместились в стороны, как отрабатывали на тренировках. Щелкнула тетива слева — водитель влепил чужаку в бок. Скрип рычага — еще один выстрел, теперь уже в голову. Болт прошил ее насквозь и пропал в буром мареве.

— Господин! Где вы! — закричал Масаюки, не рискуя стрелять в сплошном месиве пыли, грязи и вонючих сизых облаков.

— Справа от тебя, пригнись, — услышав ответ, телохранитель присел. Над головой мелькнул кровавый росчерк и на пол упал кусок человека, притаившегося у самого входа. — Все, я закончил…

— В машине еще кто-то был.

— Проконтролируйте их. Если кто жив — добить. Я здесь проверю.

— Хай…

Выживших на улице не было. От минивэна остались одни горящие колеса и выгнутое вниз днище, покрытое клочьями одежды, ошметками тел и непонятным мусором. Двери выдавило наружу, крышу вообще вышибло неизвестно куда. Похоже, оябун зарядил наконечник от души, в расчете на танк. Бронированной машине этого хватило с лихвой. Оглядевшись, Масаюки заметил у стены ресторана чужую обгоревшую голову на остатках шеи. Кусок галстука приплавило к коже. Подхватив за обрывок материи жуткий подарок, сятэй жестом показал напарнику “смотри здесь”, сам вернулся внутрь.

Отшвырнув стол, я опустился на колени рядом с Норайо Окада. Казалось, что изможденный старик заснул. Выпущенные пули разорвали тело, но ни одна не повредила лицо. Закрыв ему глаза, положил ладонь на окровавленную грудь:

— Как же так, наставник?! Ты только-только стал обучать меня, мальчишку. И оставил, позволив врагам подло ударить в спину…

В ушах после стрельбы звенело, поэтому чужое шевеление я ощутил за счет бушевавшей внутри ярости. Развернувшись, быстро подошел к куску обвалившегося потолка и отшвырнул в сторону. Еще один японец, лет под шестьдесят, может больше. В отличие от вакагасиры — этот лощеный, морда чисто выбрита, но сейчас залита кровью. Очередь прошла через левое бедро, две дырки внизу живота, третья в районе печени. Не жилец, хотя сидит, смотрит на меня с ненавистью и пытается удержать руками медленно вытекающую кровь.

— А я говорил, что десятерых мало… И не послушали, идиоты… Тебя даже абэноши убить не смогли, тварь проклятая…

Медленно прижав конец катаны чуть выше паха, надавил:

— Кто ты и зачем это устроил?.. Вопрос не понял? Могу провернуть несколько раз, вот так.

— Не надо! — кричит старик, пытаясь отползти назад. Да, это больно, и ползти особо некуда, спиной все равно о стену опирается. — Меня зовут Риота Кикути! У меня был заказ на тебя и Окаду!

- “Чуби-пауэр”, - убираю меч. Вспомнил. Фото не было, а фамилия в отчете мелькала.

Отбросив ногой валяющийся рядом пистолет, еще раз проверяю зал: нет, больше живых нет. Масаюки в дверях застыл, мрачно разглядывает учиненный разгром. Жестом показываю ему — контроль. Телохранитель достает нож и начинает обходить убитых, переворачивая и пробивая основание мозга. Чтобы с гарантией, чтобы никакой абэноши не мог спасти. Я же присаживаюсь рядом с подыхающим ублюдком и тихо говорю:

— Делаю тебе предложение. У тебя минута, чтобы принять, повторять не стану. Ты мне рассказываешь все, что знаешь. Кто и зачем устроил бардак в первый раз. Кто науськал во второй. Я не верю, что ты побежал за подачкой, словно недавно родившийся щенок. Ты зубы сточил на подобных делах, ты наверняка страховку подготовил и не одну… Если вздумаешь молчать, я тебя выпотрошу. Отрежу уши и нос. Сдеру лицо. И ты предстанешь перед богами безымянным куском мяса.

— Если… я скажу… ты позволишь… мне… уйти… с честью…

Проклятый фанатик… Но — как бы я не хотел его просто голыми руками порвать, мне жизненно необходимо узнать правду. Поэтому готов заплатить эту цену:

— Да. Информация в обмен на право сохранить лицо.

Старик зло оскалился и с трудом кивнул в сторону выхода:

— Банкир, Изао Ямасита. Он оплатил первое нападение. У одного из работников сын-лоботряс пропал, Ямасита взбесился. Он людей считал рабами. Только ему было разрешено играть их судьбами… Похоже, доигрался, одна голова осталась…

Через пять минут разговора Риота Кикути окончательно выдохся. Я вздернул его, помог сесть на колени. Подобрал лежащий рядом широкий разделочный нож, бросил перед ним. Нет у меня танто, обойдется тем, что под руку подвернулось. Дождавшись, когда железо воткнется в окровавленный костюм, взмахнул катаной. Голова покатилась по полу, засыпанному известкой, гильзами и кусками посуды.

— Масаюки-сан, подержи меч. Я вынесу вакагасиру. Будем ждать власти, наверняка уже мчат. И предупреди Нобору-сан, чтобы не вздумал стрелять в полицию.

Подняв почти невесомое тело, выхожу на улицу. Укладываю рядом со ступенями. Нобору-сан выносит обоих погибших телохранителей, их место рядом с господином.

Достав телефон, механически набираю номер.

— Фудзивара-сан? На меня и господина Окада совершено покушение. Погиб вакагасира клана, хозяин ресторана, официанты. Все нападающие уничтожены. Как и заказчик. Жду вас или вашего помощника. Диктую адрес…

Все. Теперь только ждать. Не удивлюсь, если после этой кровавой бани меня точно законопатят на пару-тройку пожизненных.

Сам бой занял от силы минуту, даже меньше. Потом груду оставшихся в памяти кусков получится систематизировать, собрать воедино. Потом медленно, как на старой фотографии, проявятся ошибки свои и чужие. Придет понимание — где надо еще работать, чтобы подобное не повторилось. Пока же — адреналиновый отходняк и обида на несправедливое устройство мира. Потому что придется хоронить своих. И гражданских, кто попал на чужую войну и погиб, даже не понимая, что происходит.

Всего минута. Разделившая жизнь на “до” и “после”.

***

В девять вечера двое мужчин стояли за зеркальным стеклом и разглядывали молодого человека, который сидел за металлическим столом. Слева в углу неподвижными статуями застыли еще двое сятэй — телохранитель и водитель Тэкеши Исии. На столешнице лежали два арбалета, две катаны и пустые магазины для болтов. Неиспользованные “пернатые гостинцы” криминалисты сложили в отдельный ящик и убрали пока в сторону. На правом углу стола валялась обугленная голова, завернутая в целлофановую пленку.

— Ты знаешь, Фудзивара-сан, этот мальчик умудряется одним своим присутствием в нужной точке города вскрыть проблему, о которой мы даже не подозреваем. То сцепится с продажными абэноши, кто посмел наплевать на присягу, зарабатывая на ликвидации неугодных. Сейчас буквально голыми руками порвал наемников, на счету которых реки пролитой крови… Кстати, как он себя сейчас чувствует?

— Три сквозных в правое бедро, одно по касательной в левую руку. Правый бок — ребро размолотило, врачи почистили рану, зашили. Каким-то чудом он умудрился ни разу не попасть под прицельный выстрел.

— Бронежилет?

— Нет, обычный костюм. На выброс теперь, весь в дырах и кровью залит.

— Что на камерах?

— Удалось отследить, как ликвидаторы приехали в ресторан. Их встретил и устроил на втором этаже Кэзухиро Канэко, управляющий в “Красной горе”. Позже рядом припарковался минивэн из “Аючи Банка”. В нем были начальник службы безопасности, несколько телохранителей и сам Изао Ямасита. Позже попытались вмешаться в перестрелку и были уничтожены. С улицы картинка есть, внутри ресторана запись не велась, оборудование Канэко выключил.

— Почему управляющий предал своего друга?

— Не ясно до конца. Двадцать три года назад Кэзухиро Канэко попался на подлоге, но дело замяли. Или его подставили, как это было заявлено. Или кто-то решил друга прикрыть. В итоге — сейчас никто толком и не расскажет. Вполне возможно, что Канэко-сан затаил обиду на человека, который смог ему тогда выбраться из неприятностей с минимальными последствиями. Например, посчитал, что и сам бы справился. А сейчас решил поквитаться.

— Банкира зачем принесло?

— Выясняем, Акихито-сама. По первоначальным докладам аналитики предположили, что Ямасита-сам мог выступать в роли заказчика покушения в парке. Риота Кикути — исполнитель и наниматель боевиков.

— И теперь старик вернулся, чтобы довести незаконченное дело до конца.

Склонив голову, советник императора пробормотал:

— Прошу меня простить, господин. Мы не сумели отследить все созданные фальшивые личности бывшего владельца “Чуби-пауэр”. А система распознавания лиц в аэропортах не работает пока в круглосуточном режиме.

— Мы все не успели за развитием событий. Не ты один… Хорошо, пойду пообщаюсь с Исии-сан.

Вздрогнув, мужчина попытался возразить:

— Он опасен, Акихито-сама! Разрешите хотя бы его зафиксировать наручниками!

Вздохнув, микадо показал пальцем на парня, голый торс которого покрывали бинты:

— Ты не понял, Фудзивара-сан. Это не мне надо бояться. Это моим врагам надо бояться. Потому что Исии-сан уже не один раз доказал верность Ниппон. И ради меня умрет, если я попрошу об этом. Не задумываясь…

Когда дверь открылась, я не стал оборачиваться. Мной овладело безразличие. Нет, очень глубоко внутри выкристаллизовалась холодная ярость. И я точно знал — еще ничего не закончилось. Я найду того, кто пригласил из-за рубежа казненного мной старика. Кто заплатил боевикам, кто продумал и подготовил акцию. Риота Кикути многое успел рассказать. Когда он заканчивал, я сжег весь липовый компромат, лежавший в небольшой папке на угвазданном полу. Теперь мне осталось понять — что ждет в краткосрочной перспективе. Потому что в своем будущем я точно был уверен. Оно было прописано кровавыми буквами на небосклоне.

— Исии-сан, хочу принести клану Инагава-кай соболезнования. Окада-сан был неплохим человеком и не заслужил столь печального конца.

— Домо аригато гозаймасу, господин. Я донесу слова микадо до Семьи.

— Можешь что-нибудь добавить к случившемуся?

Посмотрев на императора, перевожу взгляд на его советника. Фудзивара ощутимо напрягается. Еще бы, наверняка увидел внутри меня смерть, которая выбирает, кому бы вцепиться в глотку.

— Я просил вашу тень, господин, поделиться информацией. Всей информацией, которую удалось собрать после первого инцидента. Я более чем уверен, что мне удалось бы избежать случившегося. Не пострадал бы клан. Не пострадали бы обычные люди… Но кое-кто переоценил собственные силы, как и генерал Ито месяц назад. Наверное, я слишком юно выгляжу и меня не принимают всерьез…

Повернувшись обратно к микадо, заканчиваю краткое выступление:

— Дайдзё тэнно. Инагава-кай и я, ее представитель, выполним любую вашу просьбу. Даже если для этого потребуется пожертвовать жизнь… Мне больше нечего сказать. Не вижу смысла сотрясать зря воздух, меня все равно игнорируют.

Помолчав, микадо отдал приказ:

— Исии-сан и его самураев разместить в больничном комплексе. Продолжать оказывать необходимую помощь. Их игрушки могут забрать с собой… Я вынесу решение завтра днем. Мне надо подумать… Фудзивара-сан, к утру вы мне предоставите всю информацию, которую полиция и контрразведка получат во время следствия. Без каких-либо купюр. Пока же позаботьтесь о моих гостях.

С трудом поднявшись, кланяюсь тэнно. Масаюки с Нобору застыли в аналогичной позе справа. Когда дверь закрылась, распрямляемся. Советник императора натягивает на лицо маску невозмутимости и повторяет:

— Прошу забрать ваши вещи и следовать за мной. Я провожу вас в медицинский блок. — Покосившись на кусок банкира, добавляет: — Голову можете оставить. Мы передадим ее семье погибшего.

— Вы собираетесь хоронить организатора нападения с почетом?

— Исии-сан, даже к врагам надо относиться с уважением.

— Согласен. К тем, кто не забыл о законах войны и ведет ее с честью. Тех, кто бьет в спину, надо давить. Как мокриц… Вы забыли об этом, Фудзивара-сан. И мы теперь платим кровью за эту забывчивость.

Меня перестали называть по имени? Исключительно по фамилии? Выказывают таким образом неодобрение? Плевать. Даже если заберут не сформированную гвардию, засадят за решетку и зальют бетоном сверху — я все равно выберусь и поквитаюсь. У меня долг теперь неоплатный. И я сделаю все возможное и невозможное, чтобы дотянуться до нужной глотки. Потому что у меня есть имя. И ради этого я подарил Риота Кикути быструю смерть.

***

В пятницу утром в клубе дым стоял коромыслом. Как обычно любил говорить Тэкеши-сан — “пожар в борделе во время во время наводнения”. Откуда он добыл очередную забавную фразу — никто объяснить не мог, но позаимствовали и вовсю использовали.

— Эй, а где босс? — перекрывая шум раздался звонкий голос.

— Какой тебе нужен? — высунулась из подсобки Чихару Сайто. — Горо-сан уже на стадион умотал, размечать территорию и сцену на завтра собирать. Тошико-сан на заднем дворе, показывает, куда очередной грузовик разгружать. А где страшный и ужасный любитель кальмаров — без понятия. Еще вчера утром распоряжения раздал и умотал в школу. Больше не видела.

— Мы мангу привезли, как он просил. Куда ее? — переглянулись близняшки.

— Мангу?.. Вон слева угол — пока туда. Ворота сейчас откроем, погрузчик подгоним и все складируем. Потом мелочь пузатая подтянется, начнем фасовать. Основное с колес будем продавать, а часть в подарки надо будет добавить.

— Понятно… Тогда мы сейчас художников выдернем, они все равно прохлаждаются после аврала. Пусть чуть поработают, помогут… И еще баннеры готовы, их тоже надо будет рядом со сценой повесить.

— Это к Тошико-сан. Только дай ей закончить орать, явно кто-то накосячил…

Через час директор клуба успела еще пару раз поругаться, успокоиться и теперь пила крепкий чай, пытаясь перевести дух. Несмотря на мелкие накладки, в целом пока серьезных проблем не было. Народ выдвигался на стадион, начали сновать грузовички, вывозя первые партии товаров, воды и прочего. Удалось спровадить нахальных близняшек, озадачив их будущими ларьками по продаже манги. Часть волонтеров устроила себе или поздний завтрак, или ранний обед, выкроив чуть-чуть свободного времени. Но холодильники специально забили под завязку, так что пусть перекусят.

Заметив краем глаза задумчивого “Малыша” Эндо, девушка аккуратно поставила горячий стакан и поманила шебутного парня пальцем:

— Что стряслось?

— Телефон Тэкеши-сан не отвечает. Так?

— Да. Но у него могут быть дела.

— Могут, да… Просто я тут с раннего утра по городу прошвырнулся. Об этом в газетах не пишут, журналистов за глотку взяли… Какую-то крупную шишку из борекудан завалили недалеко от набережной. Ресторан в щепки, кучу народу перебили. Из автоматов или чего-то похожего. И теперь Тэкеши-сан пропал… Ничего не напоминает?

Оглянувшись, чтобы никто не услышал, Тошико тихо наклонилась к уху Сузуму и прошептала:

— Услышал об этом? И молчи. Понял? Никто… Повторяю — никто не должен об этом узнать. Если бы с Тэкеши-сан что-то в самом деле случилось, нам бы уже сообщили, поверь. Поэтому не надо поднимать панику. Все будет хорошо.

— Ага, понял… Но если что — звякни. Я пока воду повезу на стадион. Потом за музыкальными инструментами заеду, сцену должны будут закончить к этому времени…

— Позвоню. Само собой…

Подумав, Тошико Ямада не стала набирать главаря босодзоку. Если бы у того была критически важная информация, уже бы сообщил. Поэтому — работаем, готовимся к фестивалю и ждем. Рано или поздно объявится пропащая душа. Слишком много Тэкеши-сан в это сил и денег вложил, не может просто так исчезнуть.

Когда ближе к пяти перезвонил Горо Кудо, девушка была мрачнее тучи. Вроде бы ничего не случилось, но ощущение неприятностей почему витало над головой.

— Яху, владыка клуба!

— Я ведь не поленюсь, приеду и в лоб дам! — пообещала в ответ Тошико. — Тем более, что мы все уже вывезли, пять минут назад последний грузовик отправила.

— Все-все, пошутил… Короче, что беспокою. Тут один чувак на “бэхе” постучался ко мне. Исключительно для своих, чтобы икру не метали. Третья нога “Ятагарасу Йокогамы” что-то там отчебучила, поэтому до завтра его не будет. Но живой, здоровый, это точно. Им по своим каналам сообщили, он сбросил мне. Народу ничего не рассказывай, просто — занят человек, на фестиваль постарается подъехать. У него дел — по макушку, некогда ему.

— Поняла, не дура. Если вдруг всплывет — привет передавай.

Вот теперь и камень с души. Сейчас можно клуб потихоньку в порядок приводить, чтобы завтра утром с народом уже как следует вздрогнуть.

***

В медблоке мы втроем. Изредка заходит медсестричка, обновляет столик в углу комнаты: минералка, соки, фрукты. Ужином, завтраком и обедом за сегодня покормили, за это спасибо. Еще приносит индивидуальные армейские аптечки, из которых таскаем разное по мелочи.

На шикарной кровати валяться не стал. Никакого настроения. Мало того, когда вчера вечером сунулись ко мне врачи во главе с абэноши, вежливо их послал:

— Спасибо, в помощи не нуждаюсь. Перевязку сделают мои самураи. Поэтому бинты можете оставить на тележке.

— Нам сказано осмотреть и…

Положив руку на катану, равнодушно процедил:

— Пшли вон…

Видимо, что-то эдакое прозвучало, потому что вылетели быстрее собственного визга. Так и пошло — в позе для медитации провел все это время, прерываясь только на еду. Хорошо, что мяса и рыбы было много, стол накрывали человек на пять, поэтому и парням хватало, и мне для восстановления.

Бинты поменяли утром и после обеда. Рана подживала, я постарался снаружи особо шрам пока не трогать, а вот внутри собирал остатки искореженного пулей ребра. Плюс крутил жизненную энергию вокруг дырок в бедре и левой руке. С рукой паршиво — ноет периодически и подвижность еще не восстановилась. Если придется опять железом махать, придется рецепторы отрубать, чтобы не выть от боли. Бок — тот просто деревянный. Сначала медики обкололи, теперь я глушу все ощущения. Без обезболивания на стены бы лез в противном случае. Еще левую щеку где-то распорол. Вряд ли пулей, там бы все лицо перекорежило. Похоже, какой-то щепкой достало. Шрам небольшой, от центра скулы вниз, до подбородка. Сводить полностью пока не стану, пусть останется напоминанием о незавершенных делах.

Формально — я выбрался с минимальными потерями. Да, хожу скособочившись. Да, болит пока везде все, что можно и нельзя. Резерв силы исчерпал серьезно, по капле восстанавливается. Все же бегал я там за пределами возможностей. Благодаря этому и не попал под очередь в упор. Только поцарапали. Тупо не успевали меня отлавливать.

В остальном — второй раз привлек ненужное внимание. Причем в таких раскладах, что все предыдущие заслуги могут и не засчитать. Ведь козла отпущения нужно будет где-то брать. А я — вот он, готовый… Только одно успокаивает — принимать решение будет лично микадо. А у него свои планы, свои серьезные игры. И ломать их ради показательной порки, когда вместо этого можно пешку превратить в фигуру и отправить громить тылы неприятеля?.. В любом случае — ем, пью, в туалет изредка хожу и пребываю в медитации.

Масаюки и Нобору подремать даже успели ночью. Сидя. Железная выдержка у парней. Если оябун от кровати гордо отказался — то и они будут рядом. Чтобы лишний раз высказать групповое “фи” этому дому. Вежливо. Но твердо…

Шаги за стеной. Четверо с оружием идут. Чувствую я их, у меня зверь внутри окончательно перестал прятаться. Теперь я сам — зверь… Четверо — значит, почетный караул. Если бы хотели зачистить, прислали бы роту как минимум. Мы себя уже во всей красе показали, рисковать не станут. Кстати, охраны кругом полно, просто не отсвечивают.

— Исии-сан? Просим вас вместе с сопровождающими пройти с нами. Вещи мы принесем позже.

Перед знакомой дверью Фудзивара вручает мне кимоно. Мое кимоно, явно домой заехали и взяли. Не с голым же пузом с императором встречаться. Теперь — явно официальная беседа. Но — в этот раз за стол пригласили нас всех. Я первым справа, по левую руку от меня торжественно застыли самураи. Для них это — момент триумфа. Им позволили присутствовать вместе с оябуном и слушать, что решит донести до подданных микадо. Круть невообразимая. Напротив меня в форме со всеми регалиями застыл генерал Ито. Учитывая, что в Токио снова стрельба — ему или шишек отсыпали, или привлекли, чтобы дымовую завесу поставить. На своем месте Акихито-сама, мрачной тенью за ним советник по специальным вопросам. Рожа у советника осунулась, явно всю ночь и весь день бегал наскипидаренным тануки. Ничего, полезно будет. А то привыкли в подковерных играх друг у друга одеяло перетягивать, вот и допрыгались.

Помолчав, микадо начал, глядя прямо перед собой:

— Я долго думал над возникшей проблемой. С одной стороны, в столице Ниппон снова произошло вопиющее нарушение законов, потревожена спокойная жизнь граждан страны. Пролилась кровь, варвары с континента напали на моих подданных. Без каких-либо причин с нашей стороны. Подло, тайно. С использованием огнестрельного оружия, которое мы всеми силами стараемся отбирать из рук преступников… Это лишний раз доказывает, что нам в самом деле стоит опасаться волны насилия, которая буквально перехлестывает через возведенные границы и пытается затопить мирные улицы государства… С другой стороны, на пути наемников оказался молодой человек, о котором я не слышал ни одного плохого слова за все время, как узнал о семье Исии. Тэкеши-кохай не жаден, помогает друзьям, с уважением относится к родственникам и людям, кто старше его по возрасту. Можно сказать, является образцом для подражания. Даже открывшийся дар абэноши не вскружил ему голову и не заставил отказаться от выбранного пути. Пути настоящего самурая, защитника слабых и обиженных. Не взирая на все выпавшие на его долю трудности, Тэкеши-кохай выстоял и доказал, что достоин моего уважения…

Теперь микадо смотрит на меня.

— Многочисленные советники, с кем я разговаривал, предлагали разные варианты решения проблемы. Я же попытался сформулировать главное… В наше трудное время, когда соседи пытаются загнать Ниппон снова в каменный век, поработить одаренных и превратить государство в ресурсную колонию, мне нужно опираться на людей, кто пытается возродить дух нации. Для кого путь бусидо и честь дороже сиюминутных личных интересов… Я вижу, кто готов пролить кровь ради страны и ее дайдзё тэнно. Я вижу, кто не сломается под любыми невзгодами, какие бы не выпали на его долю. И я знаю, что если мне потребуется помощь, ты, Тэкеши-сан, придешь ко мне и приведешь верных людей.

Взяв из горки лежащих свитков один, император развернул его и прочел:

— Я, Небесный хозяин, объявляю. С этого момента Тэкеши Исии награждается правом носить личное оружие в моем присутствии, в пределах императорской резиденции и в пределах страны, которой я управляю.

Свиток ложится на стол, рядом возникает Фудзивара и кладет передо мной катану, чей эфес украшен ленточкой со знаком хризантемы.

— Я, Небесный хозяин, объявляю. Тэкеши Исии безвозмездно получает в личное владение земли на территории Токио, под названием парк Энкайсан. На этой территории семья Исии имеет право возвести необходимые строения для личного проживания и для людей клана, кто принесет семье кисэмон. Детали будущего проекта Тэкеши Исии должен согласовать с министром Тикагэ Ооги. Парк следует облагородить, сохранив островки первозданной природы.

На стол ложится второй свиток. Микадо продолжает:

— Я, Небесный хозяин, желаю видеть, как Тэкеши Исии оказывает всю необходимую помощь профессору Сакамото в работе над проектом по излечению выгоревших одаренных. Сегодня утром при личной встрече Сакамото-сан подтвердил важность участия господина Исии в этих изысканиях. Для того, чтобы Тэкеши Исии сосредоточился на столь важном для Ниппон направлении и не отвлекался на второстепенные задачи, я выделяю пятьсот миллионов йен ему лично.

Третий свиток. Судя по золотистой кромке — это именной сертификат императора. Ниппон Гинко — центральный банк Ниппон — под такую бумагу бесплатно откроет счет, оформит все документы и главные управляющие будут встречать и провожать согнувшись уважаемого клиента каждый раз, как в офис заглянешь.

— Я, Небесный хозяин, осознаю сложность поставленных задач и возможные угрозы как внутри страны, так и извне. Преисполненный печалью по факту случившихся инцидентов, повелеваю. Тэкеши Исии имеет право в ближайшие пять лет сформировать личную гвардию в количестве тысячи бойцов, на личной территории вооружить их для обороны любыми средствами, выпускаемыми в Ниппон. Тэкеши Исии может привлекать к решению поставленных задач любых одаренных, кто посчитает возможным принести кисэмон и служить на благо клана, на благо дайдзё тэнно и страны в целом. Любые вопросы с министерством обороны и абэноши на службе государства, Тэкеши Исии будет решать с Ито-сан, который присутствует здесь. Я вынужден разрешить формирование частной армии в ситуации, когда под угрозой оказывается само существование Ниппон и моих подданных.

Хотел плюшек, глупый пацан? Держи. Целую телегу насыпали, как бы не размазало. Потому что Акихито-сама спросит по итогам за каждую выделенную йену. За каждую песчинку и листик в парке, которые мне подарил. Раньше — это были игры в детском саду. Пешку довели до края доски и превратили в ладью. Теперь только вперед, тараном. Надрываясь, через немогу. Создавая больницы для лечения выгоревших абэноши, организуя им охрану и пуская под нож любого, кто вздумает сунуть любопытный нос в наши дела. Очередной технологический и магический рывок, как перед войной пятого года. Только враги в этот раз другие.

Медленно выбравшись из-за стола, опускаюсь на колени, повернувшись к микадо. Самураи повторяют мои жесты синхронно. Лицом вниз, правая ладонь накрывает левую, на татами над головой. Через десять секунд сажусь и хрипло говорю, глядя в совершенно спокойное лицо дайдзё тэнно:

— Я, Тэкеши Исии, обязуюсь выполнить все пожелания господина в кратчайшие сроки и максимально эффективно. Клан Исии использует дарованную милость богов, чтобы решить выявленные проблемы, сокрушить врагов и делом доказать преданность Ниппон и Небесному хозяину. Моя жизнь и жизнь моих людей принадлежит вам, господин. Так было, так есть и так будет… Как сказано в бусидо: если тратить все свободное время на размышления, результат будет плачевным. Господин собрал все необходимые факты, обдумал их и выработал стратегию. Время размышлять прошло. Пришло время действовать… Я и мой клан — разящий меч микадо. Мы выполним предназначение во славу Аматэрасу.

Кивнув, Акихито-сама закончил встречу:

— Все могут быть свободны. Тэкеши Исии, тебя проводят. Твоя машина сейчас в гараже, сможешь на ней вернуться домой…

***

Десять минут следом за советником императора. Я иду вторым, за мной Масаюки и Нобору, замыкает процессию генерал Ито. Притормозив посередине очередного коридора, Фудзивара открывает дверь и заходит в небольшую комнату. В ней нет почти никакой мебели, только посередине стол. Слева — арбалеты и катана Масаюки. На полу две огромные пустые черные сумки. Видимо — туда все можно будет сложить все, что нахомячим. На столешнице — штук десять разных автоматов, включая знакомый Эм-Пэ-пять “Хеклер-и-кох”. Пустые магазины рядком. Вскрытые цинки с патронами за столом, зеленые бока видно прямо от входа. Правее автоматов — пистолеты. “Беретта”, модифицированный “Нанбу” местного производства, “глоки” и прочие игрушки. Справа мягкие кобуры с крепежом.

Повернувшись, Фудзивара протягивает три кожанных “раскладушки” — типа маленьких кошельков, где внутри прикреплены отполированные жетоны.

— С этого момента вы, Исии-сан, и ваши помощники являются внештатными консультантами министерства внутренних дел. Ваш прямой контакт — Какиагэ Юкио, следственное управление общественной безопасности.

С поклоном берем подарок. Усмешка судьбы — именно этот департамент отвечает за борьбу с терроризмом, наркобизнесом и организованной преступностью. Интересно, что сказал Юкио-сан, когда его поставили перед фактом — трое из борекудан превратились в независимых экспертов и могут запросить доступ к внутренней информации. Которую он, скорее всего, вынужден будет предоставить. Скрипя зубами.

— Вам троим разрешено ношение любого оружия в пределах страны, можете выбрать из имеющегося в наличии прямо сейчас. Не рекомендуется лишний раз это демонстрировать на публику, чтобы не порождать слухи. Если вы используете оружие для совершения преступлений, будете отвечать по закону.

— Мне разрешили в личной резиденции установить любые средства защиты, какие сочту нужным. Произведенные в Ниппон.

— Да.

— Зенитные системы, пулеметы, бронированную технику?

— Что сочтете нужным. Секреты лечения одаренных не должны покинуть пределы страны. Это — наиглавнейший приоритет. Вам дали огромные полномочия, Исии-сан. Постарайтесь воспользоваться ими с умом. И не забывайте — кому дали многое, с того и спросят по максимуму… В пределах императорской резиденции вы и Хасэгава-сан можете находиться с личным холодным оружием. Не рекомендуется обнажать клинок в присутствии микадо.

— Только для его защиты, — уточняю я.

— Да. Только если это потребуется для его защиты… Мой телефонный номер у вас есть. По возникшим вопросам можете звонить в любое время. Вам предоставлен месяц на лечение, Исии-сан. В начале июня господин будет ждать вас с детальным планом по намеченным работам. Если что-то захотите согласовать раньше — я к вашим услугам… Генерал Ито проводит вас к выходу.

Поклонившись, мрачный советник императора вышел из комнаты, закрыв за собой двери. Я жестом показываю парням — берем железо, которое нравится. Так понимаю, что в машину мы напихаем с запасом. Главное — чтобы без спроса оттуда ничему ноги не сделали, меня за такое закопают живьем. Но и штурмовать вражеских боевиков с одной катаной больше не придется.

— Ито-сан, могу я вас попросить организовать совместную встречу с вами и профессором Сакамото в понедельник вечером? Можно в госпитале Йокомаши Нанбу.

— Шесть вечера вас устроит?

— Более чем. Обсудим в деталях, как будем развивать проект Сакамото-сан.

Насколько помню, завтра в субботу весь этаж будет под смешанной охраной борекудан и группы быстрого реагирования сил самообороны. С воскресенья всю ответственность за безопасность на себя возьмет Ито-сан, борекудан своих людей отзовет. Надо все довести до ума, чтобы к моменту, когда я построю личный комплекс и перетащу туда всю разработку диагностов и лечебной аппаратуры, профессор работал в максимально комфортных условиях. На новом месте у него будет все, чего душа желает. У него и аспирантов со студентами. Пока придется чуть-чуть потерпеть.

— Хай, Исии-сан, будем вас ждать.

***

Я попросил остановить машину напротив Лафорет Харадзюку. Выбрался, встал, опираясь на катану. Она мне сейчас вместо черной трости.

На стеклянном фасаде огромное полотно, где молодой парень с обнаженным клинком на правом плече разглядывает прохожих. Пацан, в меру борзый, уверенный в своих силах. Смотрю на собственное отражение из прошлого и понимаю — детство закончилось. Пришло другое время. Кровавое. Злое. Агрессивное. Дракону пора расправлять крылья. По приказу микадо и собственному желанию.

Достав телефон, звоню:

— Гото-сан, могу я приехать прямо сейчас? У меня есть важная информация, которую нужно обсудить… Хай. Буду через двадцать минут.

Глава 26

В Осаке вечером шел дождь. Под тихий перестук капель по крыше бутё Инагава-кай выслушивал доклад особо доверенного лица.

— Мацуда-сан, операция завершена. Не всех поставленных целей удалось добиться, но большая часть завершилась успехом.

— И что у нас не получилось в этот раз?

— Мальчишка выжил. Многочисленные ранения, зеваки видели, как его окровавленного забирала полиция.

— Что еще?

— В остальном: Норайо Окада с охраной ликвидированы, все свидетели уничтожены. В ходе столкновения также были зачищены и боевики, вместе с Риота Кикути. Час назад власти выпустили официальный пресс-релиз о ликвидации опасной группе зарубежных террористов, которые хотели провести акцию в Токийском метро. На конференции было показано захваченное оружие, высказаны соболезнования семьям погибших горожан. Заявлено, что благодаря героическим действиям группы антитеррора удалось избежать серьезных разрушений и не допустить подрыв складированных бомб.

— Как интересно. Значит, там еще и бомбы были? Не знал… Ладно. Что по пацану?

— Сейчас в тюрьме, данных по нему нет. Как и его головорезы.

— Журналисты?

— Мы не можем напрямую связать пока инцидент с главной клана в Исого. Но компромат точно забрали, когда пожарные разбирали остатки ресторана, никаких бумаг не было.

— Значит, полиция папочку прибрала к рукам… Скорее всего — используют без излишней шумихи, просто удавят провинившихся через месяц-другой, когда шумиха утихнет… Хоть так… На нас не выйдут?

— Нет. Все хвосты обрублены. Нам даже не пришлось взрывать частный борт, на котором боевики собирались эвакуироваться.

— Очень хорошо… Все, соболезнуем утрате и ждем результатов. Думаю, недолго дураку Акира Гото щеки надувать. А вот не надо было мне дорогу переходить… Свободен. Если что-то еще по этому делу станет известно, зайдешь.

— Хай, господин.

***

В небоскребе клана охраны намного больше, чем обычно. Поднявшись на лифте, оставляю Масаюки у дверей, сам с поклоном прохожу внутрь. Придерживая больной бок, осторожно усаживаюсь напротив оябуна, катану кладу слева от себя.

— Прошу господина выслушать меня.

— Говори, Тэкеши-кохай.

— Я не смог спасти Окада-сэнсей, не успел. Приложил все силы, но это оказалось недостаточно… Нападавшие ликвидированы. Мне удалось допросить организатора. Заказчик хотел нанести удар лично по вам, обвинив клан, оябуна и вакагасиру в подготовке атаки на абэноши. Были сфабрикованы документы, из которых следовало, будто Окада-сэмпай намеревался меня устранить как молодого конкурента, метившего на его место… Пасквиль я сжег, но страницы пролистал. Если будет нужно, смогу составить отчет по нему.

— Абэноши? Какая глупость… У моего старого друга одаренные вылечили жену, когда только-только в Токио появились первые больницы под их руководством. Он и к тебе присматривался в надежде, что принесешь много пользы, оперируя даром… Значит, исполнитель выдал заказчика.

— Да, господин.

Двадцать минут Акира Гото внимательно меня слушал, прикрыв глаза. Когда я закончил, вздохнул:

— Мы не можем прямо сейчас ответить ударом на удар. Это создаст огромные проблемы всему Инагава-кай. Но у меня есть способы донести нужную информацию оябуну. Сэйдзё Инагава должен знать истинную подоплеку случившегося… В ресторане была запасная линия для системы охраны, картинку писали на запасной сервер. Мы иногда проводили встречи с Норайо-сан в “Красной горе”. Подстраховались на всякий случай. Поэтому, в отличие от полиции, я видел, что там произошло… Ты сделал что мог. И даже больше. К тебе нет вопросов, Тэкеши-кохай. Ты исполнил свой долг… К сожалению, мой старый друг погиб, приняв удар, предназначавшийся мне. Как всегда…

— Я прошу разрешения, господин, лично убить предателя.

Старик мрачно пожевал губами и согласился:

— Да будет так. Когда наступит время, я отдам приказ. Пока же восстанавливайся и готовься к похоронам. Завтра начнется отпевание, во вторник будут похороны. В воскресенье вечером обсудим детали.

— Могу я попросить вас, господин…

— Слушаю, Тэкеши-кохай?

— В ресторане погибли простые люди. Я бы хотел как-то сгладить им горечь утраты. Оказать поддержку в столь трудное для семей время. Они не виноваты, что из-за предателя попали под удар.

Прикинув варианты, Акира Гото поддержал идею:

— Хорошо. Только не лично ты, а клан. Клан в твоем лице. Я попрошу, чтобы встречу организовали на завтрашний вечер. Будь готов… К тебе у властей претензий нет?

— Нет, господин. Микадо посчитал, что этот случай лишний раз продемонстрировал неспособность официальных служб бороться с новыми врагами. Кто циничен, бьет в спину и не имеет чести. Мне приказано сформировать личную гвардию и при случае дайдзё тэнно будет использовать ее для решения сложных задач… Микадо выразил искренние соболезнования клану в связи с понесенной утратой.

— Сын неба мудр. Ниппон повезло, что у нее такой здравомыслящий повелитель… Хорошо. Завтра у тебя встреча с родственниками погибших, время сообщат позднее. В воскресенье в семь вечера жду тебя здесь.

— Слушаюсь, господин.

В коридоре меня ждет Кэйташи Симидзу. Осторожно обняв, заявляет:

— Держись, брат. Знаю, тебе сейчас трудно, как и всем нам. Но мы выстоим.

— Конечно, Кэйташи-сан. Но я слово даю… Я их всех найду. Всех и каждого… Глотки им перегрызу. Меня ничто не остановит… Окада-сэнсей меня за сына считал, учил всему. А эти ублюдки хотели его в дерьме вывалять и убили.

— Когда оябун разрешит отомстить, позови меня. Сделаем это вместе.

— Хай, Кэйташи-сан. Обязательно.

***

По дороге домой из машины начинаю набирать одного из абонентов за другим. То, что меня недавно чуть не угробили, ничего не значит. Дела сами собой не завершатся, надо снова впрягаться.

— Конбанва, Горо-сан. Как сам? Хорошо?.. Рад за тебя. Я тут был чуть-чуть занят, но завтра на фестиваль с утра приеду. Думаю, часов в восемь уже буду на месте. От меня что-нибудь сегодня вечером нужно? Нет? Ну и отлично. Я знал, что вы сами прекрасно справитесь. Все, увидимся. Мата нэ!

Второй номер:

— Прошу прощения, Хиро-сан, был очень занят и не мог ответить на твой звонок. Да еще чуть простыл, пришлось лечиться… Нет, у меня все хорошо. Успел даже постер посмотреть — полный отпад. Даже не ожидал, что буду так шикарно выглядеть… Слушай, у нас завтра с ребятами фестиваль стартует. Будет много музыки, танцев, куча байкеров и дрифтеров со своим железом приедут. Еще пиццу обещали, суши-бар и напитки разные. Если не возражаешь, я бы тебя утром захватил. Просто днем вырваться вряд ли получится… Во сколько? В семь пятнадцать могу заехать. Нам к восьми нужно уже на площадке быть. Это не так далеко от тебя, стадион “Ниссан”… Понял, тогда завтра утром увидимся. Оясуминасай…

Третий абонент:

— Кадзиясики-сан, это Тэкеши-сан звонит. Хочу еще раз подтвердить, что в воскресенье у нас все по плану, жду вас в клубе к двенадцати часам в воскресенье, как и договаривались. Можете завтра с другими офицерами доработать планы по будущему объекту. Мы получили разрешение на его строительство. Детали при личной встрече… Со мной? Со мной все в порядке. Жив, здоров, полон сил и желания идти намеченной дорогой… Убивалка еще не выросла у тех, кто попытается нам в этом помешать… Всего хорошего, до воскресенья.

***

Дома встречал опекун. Вид у него был пришибленный.

— Конбанва, Аки-сан. Надеюсь, у вас все нормально?

— Приезжали люди из канцелярии, просили дать им кимоно.

— Да, я чуть пиджак испачкал, а надо было выступить с небольшим докладом. Поэтому хорошо, что они смогли привезти сменную одежду.

— И как доклад?

— Одобрен и я выбран в качестве главного исполнителя. Похоже, тоже пошел на повышение. Конечно, с вами не сравниться, но я постараюсь не опозорить честь семьи Исии.

После ужина, продолжил психотерапию. Мужика немного жалко — жил себе тихо, никому не мешал, пил пиво, играл по чуть-чуть на скачках. А тут бах-тарах и понеслись события вскачь. Да еще не факт, что в финале заезда тебя ждет приз, а не могильная плита. Очень уж бодро вокруг его воспитанника каша заваривается.

— Одзи [дядя], все нормально. Какие-то мелкие неприятности были, но все уже устаканилось. Проблемы решили, мне еще одну грамоту выдали за хорошее поведение. Мало того, через полгода сможем домик купить. Маленький такой… Будет желание — туда переедете. Или здесь останетесь. Я его на вас оформлю, когда свой угол будет… Если будет желание — то и с работой могу помочь. Должность хорошую получите, станете начальником отдела, подчиненных лично наберете, кого сочтете нужным. Отчетность — это очень важно. Ни один годовой бюджет в налоговой без правильно оформленных документов не сдать. Поэтому работы будет много.

— Так я уже на повышение пошел, Тэкеши-сан. И коллектив у нас хороший, жалко будет уходить.

— Ну, этот переход не завтра и не послезавтра. Как минимум полгода у нас есть. И я понимаю, что здесь не принято просто так бросать старое место. Но еще раз повторю: если вдруг возникнет такое желание, то у вас будет эта возможность в любом случае, Аки-сан.

Закончив чаепитие, собираемся расходиться по своим комнатам. Я отпускаю парней, предупредив, что жду утром в половине седьмого. Перекусим и поедем по делам. Закрыв дверь, поправляю “глок” в кармане пижамы. Тяжелый, зараза. Автомат и катану я пока в комнате оставил. Катану на подставку, на законное место. “Хеклер” под подушку. Исключительно — чтобы был. Скорее всего, дома теперь буду изредка наездами, переберусь в клуб. Там хотя бы не придется оружие прятать от тех же родственников.

Когда вернулся к себе, у дверей в спальню притормозил, заметив грустный взгляд опекуна.

— Ты совсем вырос, Тэкеши-сан… И виски у тебя уже седые… Спокойной ночи.

Смотрю в зеркало и понимаю — он прав. Внимание не обращал. А ведь точно — седина. Будто легкая белая паутинка по бокам головы зацепилась. И тонкий шрам на левой щеке, светлой бороздой вертикально от скулы вниз.

Плевать. Месяц на восстановление? Мне надо в неделю уложиться. Некогда себя жалеть. Меня работа ждет и данное обещание. Поэтому — спать, утром начнется новый день. С новыми заботами и тревогами. Все как обычно.

***

Суббота, седьмое число. День, ради которого столько старались, пыхтели, народ теребили и под личную ответственность кучу обещаний раздали. Но — вроде первый шажок сделали. Если не облажаемся — то надо будет постараться ежегодным сделать.

Народу на огороженных площадках уже прилично. Девять утра, а тысяч пять набралось, если даже не больше. Статистику вечером узнаю. Слева, в самом конце занятой территории, сцена. На ней сейчас мне речь толкать. По остальным участкам яркие палатки, кучи байков, ближе к восточной части штук пятнадцать различных авто. И просто гоночные, включая нашу “Супру”, и тюнингованные, с вычурным обвесом и попугаистой расцветкой. Со сцены по правую руку видны три бронетранспортера, два подобия “хамви” и парни в камуфляже. Служба спасения базы Тачикава раздает флайеры и фотографируется с желающими. У них на сегодня запланировано два показательных выступления. Одно после моей речи и второе в два часа дня. Кстати, хитрованы еще кухню в обед привезут, будут угощать горячим супом и кашей. Оттянут на себя часть зевак.

Утром захватили подругу, достаточно быстро без пробок добрались до места. Хиро улыбалась, смеялась над моими шутками, вот только тревога в ее глазах никуда не ушла. Надеюсь, за день немного успокоится. Подумаешь, другу по башке чуть настучали. Мелочи жизни.

Всю толпу из босодзоку застать не смог — они по огромной территории рассыпаны, вместе с кучей волонтеров. У всех рации, периодически переговариваются, срочные заморочки разруливают. Но с Горо Кудо и Тошико Ямада успел поздороваться. Мелькнувшая мимо Жина Хара уставилась на катану, которую я держал в левой руке, выдохнула “Вау, круто” и умчалась.

Подошел к краю сцены, глянул на “Малыша” Эндо. Он сегодня за звук отвечает. Есть два полноценных техника, один сидит на возведенной вдалеке конструкции с кучей постеров по бокам. Динамики вообще по всей округе распихали. Главные колонки здесь, само собой, но объявление сделать или выступление очередных рокеров оттранслировать сможем. Заметив оттопыренный вверх палец “все нормально”, начинаю.

— Благодарю всех, кто решил отметить вместе с “Ятагарасу Йокогамы” новый праздник. Праздник молодежи Токио! Без них, без школьников и студентов, без рабочих и служащих, без наших соседей ничего бы не было. Ни новой музыки, ни помощи старшим по всем районам. Была бы скука, были бы обида на зря потраченное время и спертый воздух в четырех стенах… Вместо этого — мы собрались здесь. Мы своими руками создали новое будущее. Мы собрали вместе все, что создали наши отцы и деды, дабы постараться организовать общую жизнь еще лучше…

Подождал, пока народ перед сценой чуть успокоится. Лица довольные, улыбаются. Многие с шариками, кто-то раскрашенными картонными “лапками” машет, их на входах раздают. Там на обратной стороне листочки с напечатанным расписанием фестиваля. Повернувшись к стоящим сбоку на сцене старикам в костюмах и кожаных куртках, продолжаю:

— Еще хочу сказать спасибо людям, благодаря которым мы вообще что-то можем праздновать. Здесь те, кто воевал за наше будущее. Кто поднимал страну из разрухи. Кто подарил нам жизнь… От вашего лица и от лица всех босодзоку, хочу сказать им “спасибо”.

Кланяюсь. Вслед за мной кланяется вся площадь. Старики на секунду замешкавшись, отвечают тем же.

Мы раздаем крохотные буклетики, где на каждом листочке по чуть-чуть о наших гостях. Кто это, как зовут, чем славен. Разумеется, никто полицейское досье печатать не станет. Но вот то, что Сугавара-сан в Осаке механические мастерские восстанавливал и потом работал там — это факт. И таких фактов по каждому — вагон и тележка. Так что — наверняка их имена еще не один раз газетчики опубликуют. Потому что журналистов на фестивале много. И всю бесплатную глянцевую продукцию собирают, чтобы потом в статьях использовать.

— А теперь я хочу передать слово Кудо-сан, человеку, который помогает молодым музыкантам пробиться к славе. Кудо-сан, прошу тебя. Считай, что краткая официальная часть закончилась.

Отошел в сторонку. Оба самурая позади меня, стараются лишний раз не отсвечивать, но по сторонам поглядывают. У водителя пистолет в наплечной кобуре. Телохранитель кроме пистолета еще “хеклера” припрятал. Благо, костюмы шили сразу с видом на будущее, поэтому оружия не видно. На мне тоже запасной комплект, “глок” в наплечной кобуре, со стороны особо не разглядишь. Но большая часть с интересом рассматривает катану, на которую я периодически опираюсь. Побаливает бок, если много двигаться. А трость таскать — это вообще фигня какая-то. Благо, ножны сработаны на славу, ими можно череп проломить, если будет желание. Просто сам факт, что я свободно разгуливаю с мечом, понимающим людям говорит о многом. Здесь — полиции полно, не считая сил самообороны. Если бы мне было “низя-низя”, уже давно по загривку бы прилетело. А так — статус подчеркиваю.

Убедившись, что Горо Кудо заканчивает свое краткое вступление и за его спиной появляется первая раскрашенная банда рокеров, подхватываю под локоток подругу и предлагаю пойти гулять. Рядом со ценой будет очень шумно, по моему опыту. Поэтому лучше куда подальше. Например, посмотреть на выступление вояк. Они там что-то зажигательное хотели продемонстрировать.

Детворы очень много, я даже не ожидал. Думал — в основном подростки будут тусить, для них же большинство развлечений. Но нет — и среди мотоциклов мелкота снует, и машины облепила. А рядом с бронетранспортерами просто аншлаг. И родители никого не шпыняют, дают возможность все потрогать, вопросы задать, на черных кожаных сиденьях посидеть. Фотографии активно делают. Громилы из разных банд — само благолепие. От никто не шарахается, наоборот — что-то про технику спрашивают, выставленные красочные плакаты разглядывают. Спасибо народу — сумели донести до других босодзоку, что лучше себя, любимого, никто рекламу не организует.

Попутно с ларьков музыка пиликает, ее рок-аккорды перекрывают. Типа — налетай, вода-соки-суши-сладости, никто не уйдет голодным! Солнышко с неба ласково греет, обещая чудесный день. И ощущение праздника, который неожиданно захватывает тебя целиком с головой, увлекая все дальше. Никаких забот, никаких тревог. Теплый ветерок, улыбки вокруг и счастливый смех мальчишки, которому позволили оседлать спортивный байк.

***

Через час уже болтаю с Нобуюки Танигути. Инструктор по рукопашному бою освободился и вместе с еще одним бойцом отправился бродить между палаток. Рядом с одной из них мы и пересеклись.

— Танигути-сан, рад вас видеть!

— Тэкеши-сан! Хотел попросить подойти, дощечку сломать. Мы там школьникам как раз разрешали, кто горел желанием.

— Обязательно, но чуть позже. Как ангину залечу, так сразу. Вместе с ребятами, кто на курс рейнджеров в гости заедет. Тогда и досочки поломаем, и по стенам бодрыми бабуинами поскачем.

Смеется в ответ. Но глаза внимательные, наверняка все срисовал. И катану, и “глок”, и охрану позади.

— Что можете посоветовать?

— Советую сразу живот не набивать. У каждой банды босодзоку по два-три ларька со снедью, не считая напитков. Я когда список видел, половину названий угадать не смог. Суши — это так, для разминки. Поэтому еще к полудню наверняка объедитесь, не успев и половину обойти.

— Покататься дадут?

— К сожалению, в этом году не получится. Байки и машины можно пощупать, посидеть и с хозяевами пофоткаться. Но покатушки будут на следующий год. Я, по-крайней мере, очень надеюсь “Ниссан” дожать на эту тему. Или перенесем все на автодром. Трибуны там есть, места полно. В любом случае, что-нибудь придумаем.

Так, под музыку, и пошли дальше. Потом все прибывающая толпа нас разъединила и дальше ходили уже с Хиро и самураями.

Ближе к двум послеполудня добрались уставшие до площадки, где кучковались “вечные курьеры”: Тэкуми и Мэзэнори. Устроились на раскладных креслах, подписывали желающим буклетики. Над головой медленно развевалось белоснежное полотнище с ярко-красным трехлапым вороном.

— Что, запрягли работать?

— Мы только сели, Тэкеши-сан! До этого по другим точкам мотались, сейчас нас сменили. Вон, места свободные, устраивайтесь! Вода слева, еда справа. Это — из клуба.

— А шесть милых девочек, кто порхает у ларьков, это кто?

— Жина-сан привела. Из другого района сукебан к делу пристраивает.

— Где сама? Куда пропала?

— Рядом с “Тануки” тусит. Им должны еще чипсов подвезти, у нас закончились.

Точно, у соседей лица знакомые. Кстати, и сестра босса там, в майке с открытыми плечами, руки все татуированы. Прошлый раз в куртке была и рубашке, я эту “красоту” и не видел.

— Пойдем, Хиро-сан, познакомлю. Хорошие люди, в клубе вечерами бывают.

— У тебя все люди хорошие, Тэкеши-сан. И знакомых полное поле, я всех даже запомнить не смогла.

— Ничего, потом еще раз перезнакомимся, в более спокойной обстановке… Иори-сан! Джанко-сан! Отлично выглядите!.. О, “харлей”! Ты решил себе новую лошадь прикупить?

Главарь “Тануки Чибо” пожимает протянутую руку, кланяется Хиро и довольно хвастает:

— Второй на весь Токио, представляешь? Я к ним приехал, говорю — почему это у Горо-сан с витрины байк есть, а у меня нет? Давайте, ищите на складе. Так они у какого-то мажора выдернули, мне продали. Там батя узнал, что сын хочет погонять, скандал закатил. Типа — дурак молодой, рано умирать, водить толком не умеешь. Так что — теперь и у меня серьезный зверь.

— В ресторан на нем будешь ездить. Ты же вроде ресторан на паях с кем-то открыл? — Сестра поднимает руку — типа, со мной. — Поздравляю! Значит, сейчас один ресторан, потом еще несколько в Чибо. И как в Кото следующий откроешь, так можно и на четыре колеса пересаживаться. Большому человеку самому ездить лень, надо, чтобы возили.

— Как тебе, Тэкеши-сан?

— Я маленький, я еще школу не закончил. Мне машину дали, чтобы успевал уроки в ней делать. На байке смысла нет — учебники по дороге растеряешь…

Здесь зависли еще на час. Наконец, отвлекся, получив “смс”-ку.

— Так, предлагаю отдрейфовать поближе к сцене. Там сейчас коронка вечера будет.

— Ты о чем?

— Мангу в подарок получили? Ага, вижу. Так вот — героини на сцене выступать станут. И я обещаю, вы такого еще не видели.

***

Место нашлось — как раз рядом с ажурной стойкой из труб, на которой сидел дублирующий оператор с аудио-пультом. Под ним небольшое возвышение из крепких досок, на которые все крепилось, вот там могучей кучкой и встали, не полезли в толпу. Слышно отлично и на уши сильно не давит. По бокам сцены сверху из плоских панелей собраны два больших экрана, на них картинку гонят. Поэтому видно, кто именно выступает, даже мелкие детали можно различить. И сейчас к микрофону выходит худенькая девочка в атласном черном платье с пышной юбкой с кроваво-красными оборками. Такие же воланы на концах рукавов. Черные волосы аккуратно расчесаны на пробор, на лоб кокетливо спадает челочка. Два хвоста с огромными бантами. Называется — школьница вышла погулять. Ее бэк-вокалистки в похожих платьях, но макияж чуть отличается и хвосты оформлены иначе.

Взяв микрофон, солистка посылает воздушный поцелуй и барабанщик выдает первую порцию жестких ритмичных “бадабум”. Как только стихает звон тарелок, разом поключаются остальные и над замершими зрителями разлетается “Мои цветы в огне”. Звонкие сильные голоса, слаженное роковое сопровождение, не забивающее текст, три фурии на сцене — все действует на толпу подобно наркотику.

— Это кто, Тэкеши-сан? — держит меня за локоть подруга.

- “Бэби-кавай”, новая группа Горо-сан. С них мангу писали, две их песни на диске, который с утра продают. Я думаю, полноценный альбом уже к зиме будет, если не раньше.

— Хорошо играют… И слова неплохие… “Я сгорю, но мой сад возродится ради тебя”…

Фестиваль закончился в шесть вечера. Так же организовано, как все готовили, начали собирать палатки, вывезли ларьки с едой и водой, убрали мусор. Последним свернули полоскавшие на ветру ленточки и тонкие палочки, разделявшие всю округу на заранее согласованные места. Пока укладывали все по грузовикам, я попрощался с народом и поблагодарил за огромное дело, которое сумели сделать:

— Аригато гозаймасу всем, отлично потрудились! Завтра в клубе во сколько собираемся? В десять? Хорошо, тогда до завтра. К сожалению, мне уже пора бежать, не смогу помочь.

— Беги, долечивай ангину, — смеется Горо Кудо. Он дико устал, это видно по нему, но очень доволен. Зрители потребовали “Бэби-Кавай” исполнить вторую песню еще раз на бис, диски расхватали как горячие пирожки. Оба томика манги раскупили еще до завершения концерта. То, сколько заработали на воде и закусках, смогут посчитать завтра. Главное — фестиваль закончился, народ доволен, в газетах не станут печатать “дракой отметилась сходка босодзоку”. Фиг вам — никаких драк, все было очень прилично. Полиция под конец откровенно скучала, патрулируя территорию.

— Как думаешь, сколько народу было? — вылезает с кучей листочков с отметками Жина Хара. — Я пока разобраться в каракулях не могу.

— Тысяч двадцать минимум. А мы надеялись, что хотя бы десять соберем.

— Дрифтеры сказали, что все флайеры раздали. И на их выступление через месяц билеты вроде распродали, а утром куча свободных мест на сайте болталась.

— Ну и хорошо…

Сплоченной кучкой подходят бывшие камикадзе и основоположники босодзоку. Старики невероятно довольны — их ждет автобус, поедут в центр Токио, как самые настоящие туристы. Завтра воскресенье — могут потратить на шопинг или какие-нибудь развлечения. Домой уже вернутся в понедельник, билеты у всех оплачены клубом.

— Тэкеши-сан, мы тут поспорили… Если не тайна, конечно. Кто вам разрешение на катану дал? Вы ведь не мастер клинка?

— Нет, Сугавара-сан. Я начал постигать кэндзюцу.

Бодрый старик, все ему интересно, в толпе несколько раз его видел. Ходил, с народом общался, размахивая руками рассказывал детям о прошлых тяжелых временах. Когда он ух, а они — ах, а потом ка-а-а-ак… Оттянулся, одним словом.

— Просто поспорили на несколько йен. Большинством голосов пока на министерство внутренних дел поставили, что за какие-то заслуги вам разрешили на праздник с мечом прийти. Другие варианты меньше голосов набрали.

Любопытно им. Но мне не жалко. Развернув ножны горизонтально, прикасаюсь лбом, возвращаю в вертикальное положение.

— Микадо позволил мне носить это оружие, чтобы я мог в любой момент оказать помощь ему и стране. Так сказано в официальном рескрипте.

Похоже, никто не угадал. Лица у всех сразу стали задумчивые, на меня смотрят уже не как на пацана безусого, а почти что ровню.

— Сумимасен, вынужден вас оставить. Мне надо ехать… Из-за атаки террористов погиб мой наставник, пострадали обычные люди. Мне надо встретиться с их семьями.

Старики расправили плечи:

— Можем ли мы оказать нам честь и взять с собой? Мы читали в газетах об этом ужасном случае. Мы бы хотели разделить чужое горе, если это возможно.

И все семнадцать человек как один — в поклоне согнулись. Вот что с ними делать? Для японца попросить об одолжении — неслыханное дело. Считается, что свои проблемы должен каждый решать сам. Если кто-то предлагает помощь — обычно отказываются. Вежливо — но отказываются. Сейчас же меня фактически поставили в безвыходное положение. Формально — с извинениями разверну, поедут в туристический забег. Но запомнят, что я их посчитал их ниже себя. Согласиться — вроде как нарушение местных обычаев.

— Для меня большая честь принять вашу просьбу, — краем глаза замечаю, что стоящие позади Горо Кудо, Тошико Ямада и Жина Хара тоже склонились в поклоне. — Могу я попросить вас выделить три места для моих друзей? Они хотят присоединиться к вам.

— Хай, Тэкеши-сан. Мест свободных в автобусе много.

— Домо аригато… Горо-сан, назначь из оставшихся старшего, кто закончит здесь все. Вон справа два человека в костюмах, это представители “Ниссан”. Им нужно помочь провести финальную проверку и выслушать возможные замечания. Если что-то им не понравится, завтра с утра все исправим.

***

Стою перед фундаментом ресторана. Пожарники уже разобрали обгорелые обломки, строители вывезли весь мусор. Теперь тут отмытый пол, серые бетонные бортики и закрытые заглушками обрубки труб. На ступенях несколько крохотных букетиков и чашечки с зажженными свечами. Сбоку в бронзовой подставке исходит дымом пучок ароматических палочек.

Я смотрю перед собой и заново переживаю каждую секунду боя. Как кричал вакагасире, как уклонялся от пуль. Как кромсал чужие тела. Левая рука непроизвольно сжимает ножны катаны. Делаю глубокий вздох, кланяюсь. Затем распрямляюсь и поворачиваюсь налево. Там стоит человек сорок — мужчины и женщины, пятеро мальчишек школьного возраста и маленькая девочка с заплаканными глазами. Это все родственники погибших. Чуть впереди парень лет двадцати пяти — сын погибшего хозяина ресторана. Кеншин Цукумо. Ездил на рынок за продуктами, когда все произошло.

— Меня зовут Тэкеши Исии. Я тот, кто уничтожил террористов, напавших на ваших родных и близких. Я прошу простить меня, что не смог защитить людей, которые пострадали в этой варварской атаке. Я виноват.

Еще один глубокий поклон.

За моей спиной человек тридцать в черных костюмах — оябун прислал парней для моральной поддержки. Сбоку вышедшие из автобуса гости фестиваля, вместе с троицей босодзоку. Сразу за мной — Масаюки с Нобору и Хиро. Они — как самый близкий круг.

Распрямившись, с трудом сглатываю — горло перехватило. Я ведь видел их — официантов, поваров в приоткрытом окне. Я не успел их узнать, даже толком запомнить. Но я собираюсь помочь их семьям, которых перемолола бездушная машина чужой зависти и мести.

— Я, Тэкешии Исии, заявляю… Любой из вас может обратиться ко мне в любое время. И я выслушаю вас, помогу в решении любых проблем… Я и в моем лице Инагава-кай оплатят похороны погибших. Вы и ваши дети получат медицинскую страховку моей корпорации. Теперь до конца ваших дней лечение для вас будет бесплатным… Для тех, кто ходит в школу или в университете, будет оплачено обучение. В любом учебном заведении Ниппон. Если вы или эти прекрасные дети захотят получить работу в моей корпорации, то им нужно будет сдать квалификационные экзамены. Их примут без очереди… Я, Тэкеши Исии в долгу перед вами. А моя семья всегда возвращает долги… Я только уничтожил врагов, посмевших принести смерть и горе в ваши семьи. Но теперь нам надо с этим жить. Жить так, чтобы родные смотрели с небес и радовались. Чтобы видели, что отдали свои жизни не зря… Мы, вместе с основателями босодзоку и борекудан просим вас простить нас и принять эти дары, чтобы продолжить путь, предначертанный судьбой.

Еще один долгий поклон. Выпрямляюсь, вручая катану Нобору, сам иду вперед. Рядом Хиро Симидзу, у нее в руках открытая коробка. Там лежат визитки с моим именем и телефоном.

Достаю по одной карточке и вручаю каждому согласно местного этикета: взять двумя руками, с уважением протянуть другому человеку. Он двумя руками принимает визитку, заканчиваем общим поклоном. И так — к каждому, даже к маленькой девочке. Рядом с ней задержался на секунду, посмотрел на мать, которая с трудом сдерживала слезы.

— Если вам нужно малышку определить в садик, скажите мне. Я найду или в вашем районе место, или договорюсь в госпитале Йокомаши Нанбу насчет круглосуточного. Машина, чтобы забирать и отвозить домой будет за мой счет… Позвоните, если вам это нужно.

— Хай, — еле слышно отвечает, прижав к себе девочку.

Последним передал визитку сыну погибшего хозяина ресторана. Посмотрел ему в глаза и заявил:

— Ваш отец был другом моего наставника, Цукумо-сан. Я думаю, он был отличным человеком… Если захотите, я помогу восстановить “Красную гору”. Помогу построить точно такой же ресторан, как он был. В память о вашем отце. Мне кажется, это было бы лучшим способом почтить его память. Белоснежные стены и небольшая табличка на них. “Здесь жил и работал самый лучший ресторатор Токио”… Мой телефон у вас есть. Подумайте.

— Вы и так очень много сделали для нас.

— Я не сделал ничего особенного. Если у меня получится разделить с вами горе и хоть как-то облегчить эту ношу, я буду рад… Похороны намечены на четверг, насколько мне известно. Для всех выбрано место на местном кладбище. С вашего позволения, я бы приехал отдать дань уважения…

Когда все закончил, подошел к столпившимся на тротуаре журналистам. Они не лезли вперед, редкая цепь парней в черных костюмах отсекала пишущую братию от родственников погибших. Лезть вперед с распросами или пытаться сделать фото поближе — можно лишиться и здоровья, и аппаратуры. Борекудан в таких случаях действуют максимально жестко.

— Господа и дамы. Я хочу сказать вам, чем журналисты Ниппон отличают от их жалких подобий за рубежом. Вы всегда проверяете факты, которые публикуете. Вы никогда не опускаетесь до того, чтобы писать ложь ради тиражей. Вы действительно заслуженно носите жилеты с надписью “пресса”… Сегодня в наш дом пришло горе. Огромное горе. И я прошу вас отнестись с должным тактом и не печатать какие-либо слухи или сплетни. Будьте выше этого, не уподобляйтесь гайдзинам… Со своей стороны обещаю, что если кто-нибудь решит, что может с пренебрежением отнестись к моей просьбе, то я сделаю все возможное… Я сделаю так, чтобы перед этим шелкопером навсегда закрылись двери любой газеты или журнала. Здесь и за рубежом. Я это обещаю… Спокойной ночи.

Когда через полчаса все разошлись с проезжей части и двое полицейских снова разрешили машинам ехать напрямую, а не в объезд, изрядно поредевшая кучка журналистов побрела к дальней парковке. Седой японец в мятой шляпе оглянулся на фундамент ресторана, затем мрачно включил меню фотоаппарата и начал удалять кадр за кадром.

— Ты что делаешь?! А как же репортаж?

— Тебе надо, ты и пиши… А я еще помню старые времена. Когда в семидесятых борекудан могли зайти в газету с битой в руке и проломить череп. Потому что ты решил опубликовать жаренную информацию.

— И что?

— Ничего. Я точно ничего писать не стану. Потому что не дурак и понимаю намеки… Парень с катаной абсолютно ясно сказал — эти люди теперь под его защитой. Под защитой всех банд Токио и Инагава-кай в придачу. Какие-то ублюдки с материка перебили кучу народу. Такое китайцам и прочим дикарям никогда не простят. Встать с ними рядом — это не ко мне. Я все же японец… К ёкаям все. Если редактору надо, пусть берет официальный релиз полиции, там все в деталях. До последней точки.

Глава 27

Воскресенье. У большинства жителей Токио — день отдыха, а у меня очередной марафон. Кстати, представители “Ниссан” вчера отпустили нас с миром, что просто удивительно. Осмотрели поля, поблагодарили за отличную организацию и сообщили, что через год будут рады рассмотреть очередную заявку.

Поэтому — я встал рано утром, осторожно размялся, помедитировал, залечивая полученные раны, сделал перевязку и проверил почту. О как. Господин директор к восьми будет в школе, у него там что-то срочное. Проверка какая-то или еще какие развлечения на неделе. Поэтому заскочит по делам. И готов меня принять ни свет, ни заря.

— Нобору-сан, через десять минут в школу поедем, — кричу водителю, который на другом конце ангара помогает возвращать мебель на места. Телохранитель рядом, заканчивает чистку “хеклера”. У Масаюки это теперь явно будет вместо утренней молитвы. Один автомат на левом боку, в специальной хитрой кобуре, второй инспектируется на предмет несуществующей ржавчины. На следующей день — процедура повторяется, но уже для другого. Одна “машинка” всегда заряжена и готова к бою. Думаете, это паранойя? Нет. Это маленькая толика предусмотрительности. Потому что у меня глок в кобуре все время. Я его убираю под подушку, когда спать ложусь. До сих пор в глазах огненные вспышки и собственный вопль: “Это засада!”

Когда начали собираться, пробегающая мимо Жина Хара притормозила и задала вопрос, который явно ее грыз все утро:

— Тэкеши-сан, а мне пострелять дашь? Я ни разу не пробовала!

— Пострелять? Оно тебе надо?

— Ну, ты же умеешь. А я тоже хочу. Вдруг пригодится.

— Лучше бы тебе это никогда не пригодилось… Давай так — если еще трех-четырех человек найдешь, я договорюсь в тире. Есть хороший знакомый, к кому можно будет заглянуть в гости. Только сразу готовься потом оружие чистить. Без этого никаких пострелушек.

— Заметано. Ты только скажи, когда, я тебе и тридцать человек найду.

Эта найдет. Она совершенно освоилась и превратилась в подобие Тошико Ямада. Только старшая уже чуть-чуть остепенилась, а у Жины до сих пор моторчик в одном месте с шести утра мегаватты выдает не переставая.

В школе я встретил директора, когда он выруливал откуда-то с первого этажа по направлению к лестнице наверх. Увидев меня с катаной в левой руке, притормозил на секунду, оценил флегматичный вид телохранителя позади и жестом пригласил следовать за собой. В коридоре чуть сбавил ход, отметив мою неспешную походу и небольшую деревянность в движениях.

Подождав, когда я устроюсь на стуле и пристрою клинок в ножнах сбоку, чтобы не мешал, Кииоши Кимура спросил, протирая белоснежным платочком снятые очки:

— Что, совсем все плохо? Чтобы писать руководству школы в начале учебного года, это на моей памяти раньше происходило только в экстренных случаях.

— Формально — вроде все нормально, Кимура-сэнсей. По загривку чуть-чуть прилетело, но не фатально. Разрешили дом построить на выбранном участке. Так что уже личная крыша будет над головой.

— У вас же вроде есть дом?

— Бабушкин. Я его хочу опекуну оставить. А то совсем дядю замордовал бесконечной беготней. Да и кухня уже всех ребят не вмещает, кого потихоньку на работу набираю.

— Ага. Значит, новости пока хорошие, — вздохнул директор, возвращая очки на привычное место. — Тогда что тебя привело в выходной день в школу?

— Хочу просить перевод на заочное обучение. Буду вместе со всеми раз в триместр сдавать тесты. Во вторник и четверг вести группу физкультурную. Но в остальном — я физически не успеваю, Кимура-сэнсей. Раньше как-то вывозил, но после возникших проблем меня попросили чуть-чуть ускориться. И чтобы выполнить просьбу, — стучу пальцем по ленточке с хризантемой, — мне придется мотаться по городу день и ночь. Быть прогульщиком я не хочу, это неуважение к вам после всего, что школа сделала. Хочется решить проблему к обоюдному удовольствию.

— Заочное… Ты знаешь, что с таких спрашивают строже и вопросы дополнительные на тестах задают?

— Значит, буду отвечать на дополнительные, куда деваться… Что от меня требуется?

— От тебя заявление. Бланк у меня есть, заполнишь, я в бухгалтерию отнесу. Они пересчитают стоимость обучения, за реактивы платить не придется.

— Можно без пересчета? Если кто-то из департамента образования вздумает нос сунуть, скажете, что в свободное время эксперименты делаю.

— Ну, если тебе так удобнее… В понедельник надо будет заехать, взять методички, там указаны темы для обучения. Еще план экзаменов. В начале июля я пришлю письмо, с точными датами. Сдашь — и свободен. До следующего триместра.

— Аригато гозаймасу, Кимура-сэнсей. Вы меня очень выручили… На следующий учебный год свою воспитанницу к вам приведу. Хотя, она тоже на заочном обучении будет, скорее всего.

— Девочка, для которой ты в среднюю школу просил рекомендацию переслать? Помню. Как у нее со здоровьем?

— Ходить начала. Очень надеюсь, что за лето полностью восстановиться. Спасибо профессору Сакамото и его помощникам, чудеса творят.

— Действительно, чудеса… Надеюсь, ты свой дар тоже восстановишь.

— Сакамото-сан обещал, я ему верю.

Закончив изучать содержимое ящиков стола, директор положил передо мной форму и стал показывать пальцем, куда что писать. Когда я закончил и приложил личную печать, забрал листок и будто между делом поинтересовался:

— Бок где повредил? На мотоцикле с твоими шалопаями учился кататься?

— Не, это я ангину где-то подцепил. Мороженное в слишком больших количествах вредит. Никак это не запомню.

— Понял… Хорошо, жду тебя завтра. Во сколько приедешь?

— К восьми буду.

— Хорошо. Все тогда, можешь идти. А я делами займусь. В понедельник после обеда проверка обещала в гости, приходится лично смотреть, что нигде ничего строители не оставили.

Само собой, проверять. Точнее говоря — припрять лишнее, что от тех же строителей удалось прижилить на будущее. Но насчет проверки я не ошибся.

Откланялся и поехал обратно в клуб. Там как раз народ должен проснуться и собраться со всего Токио. После фестиваля кто-то по ночным клубам подался, успех отмечать. И хватает же здоровья у людей, аж завидно.

***

Народу набилось прилично. Все босодзоку, включая новеньких. Плюс волонтеры. Им сегодня должны за работу премиальные выплатить. Еще пачка школьников, кто теперь на подхвате. Я даже точно не могу сказать — это помощники Жина Хара, или кто-то еще под себя шпану малолетнюю подгреб. Рожи у всех очень независимые, но вкалывают без дураков. И в мастерской, и по участку шуршат. Вроде из них будут самых головастых отбирать для двух новых гаражей, регистрацию которых на неделе закончит Чихару Сайто. Потом ремонт, оборудование, обучение и все остальное, что за собой тащит развивающийся бизнес.

— Народ, прежде чем вы будете разбирать плюшки за вчерашнее… Кстати — еще раз всех поздравляю, мы огромное дело сделали. Кто не видел, на столе стопка свежих газет, почти везде фестиваль описан. И ни одного матерного слова в наш адрес… Так, о чем?

Стою за барной стойкой, мне там проще чуть-чуть опираться. Катану убрал к себе в комнату, на плечах легкая куртка, чтобы пистолетом молодняк не пугать. Почесав короткие волосы, вспоминаю, с чего начинал.

— Точно. Значит, у меня тут дел разных поднавалило, поэтому в клубе я буду появляться набегами. Скорее всего — ночевать, пока новую берлогу не достроят.

— На побережье переезжаешь? Будешь гостиницу строить? — кричит из-за спин “Малыш” Эндо, тут же получив воспитательный подзатыльник от сидящей рядом Тошико.

— Не, рядом. Буквально в двух шагах. Пообещал парк Энкайсан в порядок привести. Дорожки, скамейки, парковки и все такое. Вот там домик для себя, любимого, и воткну. Вроде разрешение дали, осталось все круга ада по согласованиям пройти… О чем это я? А… Значит, вам в проектах постараюсь помогать, но это уже когда руки дойдут и свободен буду. Поэтому — вы ребята взрослые. Клуб ваш, бюджет на этот год сверстали и еще до конца не выбрали. Кто захочет новый проект начинать — между собой уже договаривайтесь и поддержите новичка. Или старичка, кому там приспичит… Это я вас имею в виду, Тэкуми и Мэзэнори.

— Мы в бармены пойдем! — отвечают хором лоботрясы.

— Ага, чтобы пиво на халяву пить. Клуб точно разорится, — фыркает им в ответ Макото Огава. Любитель “Урала” очень трепетно относится к своей работе и разгильдяев рядом точно не потерпит.

— Значит, разберетесь. Если что — телефон мой есть, звоните… Все, вы уже позавтракали, а я чуть перекусил. Пойду жевать, не буду отвлекать. Подводите итоги, составляйте планы. Потом интересное расскажете… Тошико-сан, насчет полиграфии. Мне близняшки там разного прислали, скорее всего, на них теперь печать любых буклетов и прочего свалим.

Салютует пивом в ответ. Все, дальше они уже сами, вполне взрослые, справятся. Мне же надо через полчаса уже со своими кадрами беседовать.

В моей комнате ждут оба Кодзима. Хакер сидит у столика, опустившись на колени и разливает чай по чашкам. Кеико стоит у невысокой подставки, на которой покоится катана. Девочка ее не трогает, просто разглядывает черные ножны. Брать без спросу чужое оружие — запросто можно руки или головы лишиться, здесь это чуть ли не с молоком матери усваивают.

— Охаё годзаимас. Сейчас еще Танигути подтянутся и можно начинать.

Руководящий состав корпорации у меня пока крохотный, три человека. Но мозги уже надо ломать на тему — кого брать под медицину, кого на фитнес направление. Это с гвардией чуть проще — вояки своих подтянут, если в самом деле чего-то стоит. А вот где управленцев на новые задачи добывать — это вопрос вопросов. Придется профессора трясти, он среди яйцеголовых наверняка кого-то порекомендует.

Аккуратно подойдя к брату и опираясь на его плечо, Кеико садится рядом и внимательно смотрит на меня. Пододвинув ей чашку с конфетами, выгибаю бровь. Я этому у подруги научился, та любит таким образом транслировать незаданные вопросы.

— Господин, я бы хотела принести кисэмон. Как Ясуо. Чтобы служить вам, служить семье Исии.

Не давая мне возмутиться, ее брат разводит руками:

— Я предупреждал, Тэкеши-сан. Не переделать, вся в бабушку… Пока вас не было, она меня чуть заживо не съела. Считает, что могла бы помочь, будь рядом.

— Будь она рядом, мы бы с тобой в четверг хоронили молодую глупышку вместе с остальными, кто в ресторане погиб. Я один выжил, остальных превратили в мясо, фаршированное свинцом. Десять стволов, в упор. Без вариантов… Кеико-кун, повторяю еще раз, я не играю в детские игры. Мои враги ненавидят Ниппон, микадо и меня в придачу. Ставки такие, что детей никто жалеть не станет. Особенно, если ты будешь моей тенью.

— Я все понимаю, господин… Просто моя жизнь закончилась месяц назад. Когда я не смогла больше даже шеей пошевелить самостоятельно… Сейчас я хожу сама, могу в ванной помыться, не отвлекая брата. Я живу благодаря вам. И я считаю, что подаренную жизнь имею право потратить на пользу не только себе… Позвольте мне быть вашим личным секретарем. Я умею хранить секреты. И бы по мере сил облегчила вам жизнь.

Обернувшись, смотрю на телохранителя. Он устроился в углу, катану положил сбоку от себя.

— Ты слышишь? Масаюки-сан, тебе придется стать нянькой еще для одного человека… Или найдешь кого-нибудь из женщин, кто способен будет нашей сорви-голове прикрыть спину?

— Хай, господин. Седая Хэруми вполне может справиться с этим.

— Значит, за моей спиной сговорились… Или просто хочешь поддержать младшую Кодзиму… Ладно, про Седую потом расскажешь.

Медленно допив чай, заканчиваю прикидывать варианты. Похоже, девочку все равно придется так или иначе защищать. На нее обязательно выйдут, когда станут копать под моего директора айти. И держать ее рядом с собой — заодно и тут подстраховаться от возможных неприятностей. Так я ее хотя бы стрелять научу, оружие дам и телохранителя впридачу.

— Кеико-сан, ты станешь моей тенью, если считаешь это единственно правильным. Будешь присутствовать на всех важных мероприятиях. Вести ежедневник, помогать в планирование будущих встреч. Одновременно с этим — станешь учиться заочно, закончишь сначала школу, потом университет. И постарайся принять как данность: пока ты рядом, я буду защищать тебя. Но ты всегда будешь под ударом. Как и все члены семьи Исии. Это наша данность — жизнь на грани. Каждый день. Каждый миг.

— Хай, господин. Домо аригато гозаймасу, что оказали мне такую честь.

— На всех встречах, где тебе будет разрешено присутствовать, твое место за моим правым плечом. На сегодняшнем совещании пока будешь за общим столом, сестры Танигути вполне поместятся рядом. Когда приедут офицеры гвардии, займешь свое место. Продумай, как именно будешь делать заметки, чтобы кроме тебя никто не мог расшифровать. Блокнот, карандаши, диктофон и все необходимое — купи или закажи через брата. Кредитную карту для покупок я оформлю сегодня. Кстати, можешь это поставить в план задач, чтобы не забыли… А теперь давайте пить чай. Масаюки-сан, тебе налить?

***

Сестры приехали, нарядившись под школьниц. Плиссированные юбочки в клетку, жилеточки, рубашки с отложными воротниками. Сели, изобразили скромниц. Усмехнувшись, объявляю:

— Ваш “Лансер Эволюшн” в боксе на автодроме. Золотистый, как и просили. Завтра Изаму-сан договорится с автошколой, у них несколько инструкторов в соседних спортивных командах подрабатывают, обучают вождению. Согласуете время, когда станете постигать четырехколесные премудрости, сдадите на права. Одновременно с этим — пройдете курс экстремального вождения. Разрешаю для этого у местных подобрать машину, которую будет не так жалко раскокать… И после этого ваш личный агрегат сможете забрать. Сюда специально не перегоняю, чтобы глаза не мозолить… Атсуши Сугияма уже железного коня проверил, всячески одобрил.

— Домо аригато, Тэкеши-сан.

— Отлично. Теперь по остальному. Для художника, помощников и остальных неделя отдыха. Могут есть, пить, премиальные прогуливать. От вас к следующему понедельнику я хочу получить полугодовой план. Что в ближайшее время наметили, что на дальнюю перспективу. Манга выстрелила, на сайте группы уже писк стоит с вечера, народ цитатами делится. Поэтому — на волне успеха можно продолжить обе серии. Контакты “Бэби-кавай” у вас есть, Горо-сан с радостью поделится историями из жизни стартовавшего перспективного коллектива.

— План в каком виде? Образцы возможных работ, количество томов и глав в каждой, сроки выхода?

— Меня устроит общая информация. Детали на вас. Если прибыль за год покроет расходы на издательство — вы как минимум дважды оправдаете найм… Дальше. Типография и полиграфия. Подбирайте народ, кто это потащит. Мы теперь влезли в рекламу, кучу разного заказываем на стороне. Хочу, чтобы мое издательство эту дырку закрыло. Не надо деньги отдавать чужим людям, сами освоим. Поэтому — буклеты, плакаты, постеры, рекламные баннеры — к общему плану ваши прикидки на эту тему. Будем собственную типографию строить или купим готовую? Что по софту и затраты на него? Какие люди потребуются и что по зарплате? Я не хочу, чтобы мои специалисты разбегались из-за безденежья. Но и молодые не всегда все тонкости знают. Вполне возможно, что достаточно где-то добыть двух-трех зубров и отдать им бывших студентов на растерзание, пусть натаскивают… Значит — это теперь ваша головная боль. Вот листок, я тут хотелки обозначил. Прочесть, переварить, в конце встречи задать вопросы.

Все, настроились на деловой лад, перестали играть в девочек, мечтающих о горячем господине… Ха, господин теперь в состоянии только сидеть ровно и дышать аккуратно. Любые сексуальные развлечения в конце месяца. И я знаю, кто их мне обеспечит без двух озабоченных близняшек.

— Ясуо-сан, по твоим задачам. У тебя группа серверного софта пытается в какую-то заумь забуриться. Построй их всех разом и каждому ведерную клизму с толченным стеклом. Чтобы фигней не страдали. Юникс у нас уже есть, тот же “Редхат”. Идею запускаемых сервисов им вроде разжевали. Плюс — средства мониторинга, перезапуска и общая концепция черного ящика. Один раз образ настроил, потом успевай только копии стартовать. Мне не надо придумывать новый велосипед. Мне надо, чтобы они этот велосипед сделали надежным, взгромоздили на десяток поделок слона и пустили с горы.

— Насколько мелко стекло дробить? — хакер помечает у себя в блокноте. Я прокручиваю в голове сказанное и морщусь:

— Это была гипербола. Что такое гипербола знаешь? Хорошо. Значит, просто им разнос устроишь. Но чтобы не в петлю полезли по итогам, а работать стали. Вот когда родят нам требуемое, будут уже хрустальные дворцы строить… По софту для телефонов и планшетов. Идеи хорошие, нас пока железо держит. Единственный производитель и маленькие партии. Поэтому — общие библиотеки пусть пилят, мы их везде воткнем. И пока для вэба сайты доделывают. Магазин продаж очень хорошо стартовал, надо его до ума доводить.

Через пять минут закончив с общими набросками уже по айтишникам, подвожу общий итог.

— Значит, начали мы очень неплохо. Теперь надо взятый темп удержать. Мы выезжаем за счет одной единственной вещи — у нас молодые кадры, которые хотят хорошенько взбаламутить болото. Вот пока у них есть задор, пока они не понимают слова “это сделать невозможно” — мы будем на голову впереди любых фаворитов. Как только закостенеем и начнем почивать на лаврах — сожрут. За счет клановых ресурсов, за счет больших коллективов, за счет нажитых за многие годы преференций… Этот год сидим на арендованных площадях. В следующем перебермся на новое место. Корпорация будет собирать все ресурсы в кучу. Так легче с логистикой разбираться, проще охрану организовать и при случае на осадное положение перейти. Поэтому как минимум до января потребности в кадрах покрываем за счет уже занятых офисов. С прицелом на следующий год — будем считать отдельно. Когда выстроим генеральный план на год-три-пять и финансы под это сверстаем. Теперь по вопросам…

К двенадцати часам как раз закончили. Отпустив троицу, на секунду придержал хакера:

— Если что-то нужно будет по мелким проблемам, в чат скинешь. И ночую я здесь, можно будет вечером хвосты утрясти.

Теперь у меня наступает минутка милитаризма.

— Господа офицеры…

В этот раз могучая кучка расселась полукругом, за столом место для пятерых вояк хватает с трудом. Поэтому не стали толкаться локтями, просто рассредоточились, положив перед собой блокноты.

— Позвольте представить вам моего нового самурая, Кеико Кодзиму. Кодзима-сан с данного момента личный секретарь. Если меня нет в доступности, сможет ответить на ваши вопросы в пределах своей компетенции. С этой минуты она будет вовлечена во все дела, которыми будет заниматься корпорация в целом и я лично.

Уважительно кланяются. Для них теперь это уже не маленькая девочка, а правая рука оябуна. Возраст роли не играет, важно — уровень доверия, оказанный конкретному человеку.

— Первое объявление. Территорию, о которой мы говорили, передали в мое личное управление. Детальный план возводимых корпусов будет готов в ближайшее время. Как только черновик мне покажут, я привлеку вас к изучению проекта, критике потенциально проблемных мест и выработке рекомендаций по их устранению.

Ясухиро Кадзиясики еле заметно улыбается. Сорокопятилетний мужик рад, что смог найти хороший вариант, который позволит клану быстро встать на ноги.

— Второе объявление. К концу этого года рота должна быть сформирована полностью. К следующему лету люди обязаны будут пройти все необходимые тренировки, из них отберем офицеров для двух батальонов, в каждом из которых будет по четыре роты. Плюс группа быстрого реагирования и аналитики. Нам разрешено собрать под ружье тысячу человек. Сделаем это не сразу, но в планах на развитие стоит иметь в виду. На базе разрешено использовать любые виды вооружений, если они созданы в Ниппон. Возможно, я сумею договориться позже и снять это ограничение. Потому как что-то из тяжелых видов лучше закупить в других странах, чем использовать откровенное барахло. Легкое стрелковое — на ваше усмотрение.

Подтянулись. То, с какой скоростью будущая гвардия превращается из мелкого отряда для охраны крохотного клочка территории в полноценную серьезную боевую единицу — внушает.

— Задачи остаются прежними. Охрана новых проектов, которыми будет заниматься корпорация. Учитывая весь объем задач, количество персонала увеличится от пятисот до тысячи в пределах двух-трех лет. Из них будет много одаренных. Если мы провалим поручение микадо, никакие извинения не смоют позор. Поэтому — будьте готовы сразу к максимально серьезной работе. Противником у нас выступают местные аристократические семьи и как минимум американцы. Мы для них — как кость в горле. Это понятно?

— Хай.

И уже в деталях. Что я хочу, что от них будет требоваться в ближайший месяц, кто из новых людей на какие направления сядет сразу. Плюс — вытряхнул все наброски, приготовленные для совещания. Послушал, подтвердил авральный план работ.

— Вот это — мобильные телефоны, защищенные от прослушки. С настоящего момента любые переговоры — только по ним. Как и отправка сообщений. Чат уже установлен, шифрация настроена. Минимум на полгода я рядом со стройкой установлю разборные домики, там поставим охрану и встречи будем проводить уже на новой территории. Стройка начнется при первой возможности. Вам — постучаться к любым знакомым, кому доверяете. Кого цените, как профессионала. Мне нужны лучшие. Кто действительно хочет влиться в сильный клан, подчиненный напрямую дайдзё тэнно. Страна на пороге холодной войны, готовой в любой момент перерасти в полноценную кровавую кашу. Времени на раскачку нет. Поэтому любой специалист, способный помочь Ниппон, на вес золота. И пусть лучше эти специалисты будут сражаться с нами плечом к плечу, чем прозябают на улице.

Закончив совещание, прощаюсь.

Когда в комнате остались кроме меня только Кеико и Масаюки, объявляю:

— Перерыв полчаса. Отдохнуть, оправиться, перекусить. Я сейчас уточню, кого из нужных людей можно отловить в городе и поедем с визитами.

***

Обе встречи удалось подтвердить максимально быстро. Дизайнер развлекался на работе, творил будущие образцы корпоративного хайтека и собирался мне показать, что там ему намерещилось. А второй человек только-только выбрал ресторан для обеда. Поэтому я быстро упал ему на хвост и мы покатили в центр города. Попросил только еще на двоих место забронировать за его столиком.

Невысокий двухэтажный дом в Шингаку, в пятнадцати минутах езды от императорской резиденции. Никакой вывески, позади здания небольшая парковка. На ней стоят четыре автомобиля, каждый ценником за облака. Выбравшись из “крайслера”, понимающе хмыкаю — частный ресторан. Сюда с улицы не попасть. Хорошо живет господин Мураками, если может позволить себе такие обеды. Хотя, наверняка привилегию получил от семьи, у него древний род, уходящий корнями в глубь веков.

Масаюки открыл нам дверь, поклонился, пропуская меня вместе с Кеико внутрь.

— Ждите вместе в Нобору-сан в машине. Внутрь входить, если только услышишь стрельбу.

Катану я не беру. У меня с собой “глок” под мышкой и в карманах по два заряженных кристалла в запаянных стеклянных колбах. Просто так не сломать, но если во время броска еще чуть подпитать энергией и шарахнуть о стену — на месте стены будет дыра, куда запросто влезет авианосец. Утрирую, конечно, но мощи я запихал в каждую из импровизированных “гранат” с избытком.

Встречает миловидная женщина. Вполне может быть, что это жена владельца заведения. Рётэй — элитные рестораны, ими владеют семьи, передавая дело из поколения в поколение. Оставив с девочкой обувь в гэнкан, японской прихожей, проходим внутрь. Нас провожают к столу, за которым уже сидит довольный жизнью чиновник из союза Микоками, в привычно дорогом костюме и золотой заколкой для галстука. В этот раз — без рубина. Выходной, поэтому скромничает.

— Коннитива, Мураками-сан. Позвольте представить моего секретаря, Кеико Кодзима.

— Коннитива, Тэкеши-сан. Коннитива, Кодзима-сан. Присаживайтесь.

Устроившись напротив, вытираю руки поданной горячей салфеткой. Передо мной на пустом еще столе поднос и лакированные палочки, как и у остальных. Меню нет — для ресторана такого класса обеды “отданы на откуп” шеф-повару. Считается, что ты сюда приходишь не только покушать, но и оценить его искусство.

— Чем сегодня порадуют, Мураками-сан?

— Что-то из тунца. По воскресеньям здесь чудесная рыбная кухня. Не пожалеете.

Само собой. Это ведь даже не закрытый вип-клуб, это куда серьезнее. Таких заведений на все Токио — по пальцам одной руки. Улыбаюсь:

— Сибаритствуете?

— Осуждаете? — удивляется мужчина.

— Что вы, полностью поддерживаю. Сам вчера весь день жевал. Надеюсь сегодня продолжить.

Через полчаса, утолив первый голод, собеседник забрасывает первый пробный камень.

— Раньше вы успевали все сами, теперь обзавелись секретарем. Много приходится работать?

— Скорее, я придумал, как больше лениться. Кодзима-сан нужно будет заканчивать школу, вот и станет делать за меня уроки. Хочется чуть-чуть расслабиться на неделе, а времени не хватает. Гарем много сил отнимает.

Ошарашив одаренного, дожевываю очередной кусочек и в свою очередь начинаю вентилировать почву:

— Мураками-сан, вы ведь обладаете информацией по выгоревшим? Нет у вас контактов молодых людей, кто готов работать по профилю или заняться чем-нибудь новым под моим управлением?

— Хотите перевернуть микроэлектронику или заняться медициной?

— Скорее, рядом с медициной. Фитнес-оборудование, правильное питание и все, что так или иначе не требует обязательных сорока лет учебы на врача.

— Абэноши берут дорого.

Улыбаюсь:

— Значит, я добавлю еще чуть-чуть сверху. Но меня интересуют именно те, кто или утратил дал, или серьезно его повредил.

Дэйки Мураками отпивает чай, смотрит совершенно серьезно.

— По Токио поползли слухи, будто профессор Сакамото начал новую программу. Пока туда никого не берут, но союз Микоками уже готов предложить любую помощь, которая только может понадобиться. В том числе молодому человеку, который помогает профессору в его изысканиях.

Все же столица — огромная деревня. Хотя даже странно, что слухи поползли только сейчас.

— Скажем так, Мураками-сан. Мой наставник точно не откажется от любой помощи, как и я. Просто в данный момент пока нет официальных результатов и особо хвастать нечем. Но если нам понадобится помощь, я знаю, к кому обратиться.

Кивает. Хотя и пытается добиться чуть большее развернутого ответа:

— Не могли бы вы уточнить, какая помощь требуется? Финансовая, техническая?

— В данный момент сказать не готов. Мне нужно побеседовать с наставником и генералом Ито. — Услышав имя военного, абэноши морщится, будто куснул лимон. — Да, Мураками-сан, генерал Ито. Не знаю, насколько он хорош в плане воспитанника одаренных, но в качестве их защитника на своем месте. Учитывая, что творят с выгоревшими гайдзины, буквально сманивая пострадавших в свои лаборатории вместо лабораторных крыс, я лучше поставлю еще пять-шесть таких специалистов на границе, чтобы били по чужим загребущим рукам.

— Беглецы… Это общая проблема, Тэкеши-сан, — мрачнеет собеседник. — Когда тебе обещают вернуть дар, когда манят мечтой — трудно удержаться.

— Лживой мечтой.

— Тут вы правы. Именно поэтому последнее время нам удалось достать факты и предоставить их всем заинтересованным сторонам. Надеюсь, информация позволит уберечь от ошибочных шагов молодых абэноши, кто готов продать душу иностранцам в надежде на излечение.

Положив палочки рядом с опустевшим блюдом, кидаю пробный шар:

— Сакамото-сэнсей творит чудеса. Если кто и может подарить надежду и вернуть здоровье, так это он.

Зажигаю над правой ладонью крохотный шарик и тут же гашу. Понимающему человеку это скажет больше, чем любые слова. Выгоревший, способный заново оперировать энергией. Похоже, Дэйки Мураками понял намек совершенно верно.

— Тэкеши-сан… Я все же прошу вас подумать о возможной встрече. Люди, которые захотят с вами побеседовать, занимают в союзе крайне важные посты. И вне союза тоже.

Похоже, не только у генерала пригорает. Поэтому я вспоминаю, что там у меня напланировано и говорю:

— Я свободен завтра, поздно вечером. Заодно уточню позицию всех сторон по этому вопросу. Скажем, в десять часов.

— Нас будут ждать здесь. В десять вечера.

— Хорошо. Только я надеюсь, ваши важные люди понимают несколько ключевых вещей. Во-первых, никакого диктата ни профессор, ни я не потерпим. Помощь — да. Поддержку — более чем. Но любые попытки тащить что-то в личный карман или клановый — за такое буду головы сшибать без разговоров.

— Это понятно.

— И во-вторых. Проект находится под патронажем микадо. Эта проблема является первоочередной для Ниппон и императорской семьи. Поэтому если кто-то считает, что его хотелки будут учитываться…

— Я объясню всем, насколько серьезна ситуация, чтобы никто не посчитал встречу второстепенной.

— Тогда завтра мы обсудим детали. Со своей стороны я готов выступить в качестве посредника: между абэноши, властями и теми людьми, кто сейчас пытается найти способ спасти выгоревших. Необходимые полномочия у меня есть.

Есть они у меня. Де-факто. Если облажаюсь — закопают в безымянной могиле. Если проект завалим — аналогично. А вот если получится под него собрать в кучу кланы, аристократов, новое поколение колдунов и ёкая в ступе — то можем выстоять. По одиночке нас соседи задавят. Мы уже для них представляем угрозу, уже шевелиться начали. Поэтому — только так. Вместе. Огрызаясь и качая мускулы.

— Значит, встреча. По итогам я надеюсь получить от вас список людей, кто готов с прицелом на будущее работать на данном проекте.

Попробовав пахучий напиток, ставлю пиалу с чаем и задаю второй вопрос:

— Кстати, Мураками-сан, а вы не думали когда-нибудь сменить текущее место работы на что-то более интересное? По деньгам вряд ли выиграете, я даже боюсь представить ваш уровень зарплаты. Но вот возможность вписать собственное имя в историю Ниппон…

— Например?

— В моей корпорации очень не хватает грамотных людей. Мы пока на старте, но планы уже грандиозные. Например, организовать сеть новых госпиталей по стране, где будет обкатываться перспективная методика лечения. Плюс — контакты с властями, кто начнет выдавать квоты для гайдзинов. Плюс обучение студентов перспективным технологиям… Мне нужен будет управляющий, кто знает все входы и выходы. И кто способен отстаивать интересы нанимателя, как свои собственные. Кстати, вполне возможно, что все это направление будет выделено в отдельную фирму в составе концерна, со всеми вытекающими последствиями.

Думает. Формально я ему только что предложил пост босса в перспективном направлении, которое будет пользоваться полной поддержкой микадо. И лет через десять запросто можно не просто считать себя обеспеченным человеком, а войти в сотню самых уважаемых людей страны.

— Я подумаю над вашим предложением, Тэкеши-сан. Насколько понимаю, этот пост потребует принести кисэмон?

— Совершенно верно. Потому что человек на такой позиции будет моим человеком. А не чьим-то ставленником. Я готов повторить, что семья Исии не бросает своих. Никогда.

— Мне надо посоветоваться с отцом и родственниками… Думаю, что я смогу рассмотреть детальное предложение после завтрашней встречи.

— Хорошо. Тогда, не буду больше мешать вам наслаждаться десертом. Сумимасен, меня ждут уже в другом месте.

Появившаяся рядом женщина с поклоном тихо произносит:

— Исии-сан, для вас и вашей спутницы обед бесплатно. В нашем ресторане вы всегда сможете отдохнуть, столик для вас будет зарезервирован.

— Гомен-насаи, могу я узнать причины оказанной мне чести?

— Наша семья не берет деньги с человека, который оплатил долг крови клана Цукумо. Домо аригато гозаймасу за оказанную вами поддержку.

Вот так. В газетах ни строчки, а в Токио уже знают, как я пообещал помогать семьям погибших и сыну ресторатора.

Кланяюсь, прощаюсь.

Уже в машине поворачиваюсь к сидящей рядом Кеико:

— Пометь, пожалуйста, что нам нужно будет посетить всех, с кем вчера разговаривал. Может быть, они боятся позвонить или отправить письмо с просьбами. Надо убедиться, что эти люди ни в чем не нуждаются. И я еще сделаю форвардинг звонков на тебя. Если буду недоступен, вместо автоответчика трубку брать придется тебе.

— Хай, господин.

Глава 28

У архитектора все привычно. Столы с разложенными листами ватмана. Два кульмана, на которых видны наброски небольшой хижины. Наверное, кто-то сумел договориться и в парке будет домик ставить. Симпатичный, кстати, под древность стилизованный.

Сам Дэйчи Харада тоже не изменился — все тот же похожий на подростка худой мужчина, в вечно драных джинсах, мятой майке с непонятным принтом, бритой налысо головой. Татуировка прежняя — завитушка у левого виска. Обычно если народ начинает себя украшать, то останавливается только из-за отсутствия свободного места. Голимый панк. И при этом — он показывает мне семь схематично отрисованных комплексов, каждый из которых устремляется в небо.

— Мне кажется, вот этот или этот вариант вполне впишутся в нужную территорию. Но планы придется поменять. Ситуация чуть изменилась.

— Вам отказали? — похоже, в Хараде “выключили” лампочку.

— Нет. Смотрите, вот план территории. Я думаю, что лет через пять здесь будут жить и работать около трех тысяч человек. Участок мне уже передали, надо будет согласовать проект. Но я это сделаю. Проблема в другом. Мне нужен архитектор, который будет работать на меня. На корпорацию. Который принесет клятву верности и будет хранить тайну создания любого чуда, возведенного под его руководством… Все внутренние потроха должны остаться у вас в голове. Ни крупицы наружу. Это касается и помощников, которых привлечете к работе.

— Если вы возьмете за основу любой из двух отобранных эскизов, то понадобится много людей. Это большой заказ, Тэкеши-сан.

— Знаю. Мало того, сроки “надо еще вчера”. Пахать придется без выходных, хотя бы первое время.

Положив оба листа рядом, Харада молча переводит взгляд с одного рисунка на другое. Затем спрашивает:

— Правильно ли я понимаю, что это пока начало? И будут другие заказы?

— Более чем. По всему Ниппон будем строить. От Вакканай до Якусимы. Посчитаете нужным — можно создать собственный архитектурный департамент в рамках концерна. На вас вся ответственность за воплощение мечты в бетоне и стали.

— Как вы отнесетесь к тому, если меня пригласят куда-нибудь в другие страны для участия в конкурсах или предложат на время возглавить другой проект?

— Если основная работа не будет страдать — почему бы и нет? Клятва — это не рабство. Нужно только помнить о доверенной тайне и хранить ее. Воспитаете помощников — можно вообще будет от дел отойти. Творить в собственное удовольствие.

Через полчаса у меня был личный архитектор. Контракт с зарплатой в миллион, страховкой и прочими плюшками подпишет завтра утром. Через неделю я должен буду получить первый отчет о проведенных изысканиях на моей территории, чтобы оценить объем первоочередных работ и то, что можно оставить, а что придется убирать. Заодно по итогам выберем, какой из “воздушных замков” станем строить. Плюс — Дэйчи Харада обещал представить еще четверых головастых парней, кто тащит сейчас лямку на должностях младших помощников в архитектурных фирмах. Учитывая, какие перспективы их ждут на новом месте — наверняка ухватятся за предложение как бульдоги — намертво.

Так, эту головную боль переложил на другого, теперь дальше.

Мне надо сделать очень важный звонок. Над которым я уже давно думал и сомневался. Но придется. Для меня это очень важно. Благо, контакты мне Ясуо нашел.

— Могу я услышать Габриэля Леви?

Говорю по-русски, мой бывший наставник по крав-мага прекрасно говорит на этом языке. Семья бывших репатриантов, сохранила корни и память о прошлой родине.

— Да, с кем говорю? — раздается в трубке молодой голос. Габриэлю сейчас двадцать два.

— Меня зовут Тэкеши Исии, господин Леви. Я буду вам очень признателен, если вы найдете время и посетите Ниппон с личным визитом. Билеты, гостиницу и все необходимое для этого я вам оплачу.

— Это какая-то шутка?

— Нет… Скажу так. У меня долг перед вами. И я буду признателен, если вы позволите этот долг выплатить… Давайте так. Запишите этот номер телефона. Через три месяца примете решение. В любом случае, я рад услышать ваш голос.

— Точно шутка… Йозеф, это ты?

— Господин Леви, постарайтесь запомнить, что я скажу. Повторять не буду, ибо сказано: “умеющий уши да услышит”. В конце августа этого год ваш отец, Шимон, поедет на сопредельные территории. По дороге местная арабская ячейка подорвет фугас и будет использовать средства создания радиопомех. Поэтому помощь пострадавшему патрулю придет поздно. Ваш отец проведет больше года в больнице. После очередной операции сердце не выдержит и он умрет… Если я правильно помню дату, нападение произойдет двадцать третьего августа… Прошу вас, передайте мои слова господину Шимону. И в конце августа примите решение. Для меня очень важна та поддержка, которую вы оказали в прошлой жизни. Надеюсь, в этой мы снова сможем стать друзьями.

Не знаю, перезвонит ли Габриэль, но отцу точно расскажет. Парень всегда был очень рассудительным, любил семью и старался оберегать ее любыми способами. Если я через него получу выход на израильтян, то это будет серьезно. Там не просто выехавшие по колбасной эмиграции. Там военная кость. Люди, кто дрался с соседями за независимость и наработал в итоге колоссальный опыт. Клану такие бойцы точно не помешают. И своих они не сдают. Проверено.

***

Воскресенье. Семь вечера. В большом зале небоскреба собрались ключевые персоны местного филиала Инагава-кай. Вакагасира-хоса, “офицеры” борекудан, кто управляет “сыновьями” от лица оябуна. Молодой сятэйгасира, Кэйташи Симидзу. С ним двое помощников. Эти представляют сятэй, “братьев”. Я, как участвовавший в последнем бою погибшего Нобору Окамото. Со мной Кеико Кодзима. На девочку мужики в черных костюмах косятся, но молчат. Раз босс разрешил, значит, не их дело высказывать сомнения.

Все обсуждение так или иначе крутится вокруг брошенного клану вызова. Все доступные видео уже посмотрели, собранную по городу информацию обсудили, доклад полиции по буквам разобрали. В итоге Акира Гото вынес решение:

— У клана есть зацепка, которая поможет найти настоящего организатора покушения. Убитый банкир — прикрытие, использовался втемную. Но — благодаря присутствующему здесь Тэкеши-кохай у нас есть след. К сожалению, пока придется взять паузу. Нельзя насторожить врагов, кто устроил пир на костях. Надо собрать силы и подготовиться. Я, оябун Исого заявляю: к новому году мы покараем виновных. В настоящий момент, как истинные самураи, мы должны сплотиться, проявить выдержку и терпение. Пролитая кровь не будет оставлена неотмщенной…

Еще полчаса уточняли все вопросы, так или иначе связанные с будущими похоронами. С утра уже начато отпевание, на кладбище основная процедура назначена на вторник, на десять утра. Приедут остальные бутё, будет Ханзо Ямасаки, кайчо Токио и сам Сэйдзё Инагава, главный оябун всей Инагава-кай. Учитывая уровень гостей и желающих засвидетельствовать почтение, практически все боевики Токио из других филиалов так или иначе будут обеспечивать безопасность.

— Полиции не понравится, — ворчит сидящий сбоку от босса вакагасира-хоса. Если я правильно помню, это Ичибангасэ-сан, на нем мелкий рэкет и сбор дани с лавочников рядом с рыбным рынком. Мужик упертый, на меня раньше только снисходительно поглядывал. Помешан на традициях и силовом решении любых проблем.

— Полиция не станет вмешиваться.

— Еще как станет! Они опять объявят, что не допустят публичных похорон бандита, устроят провокацию и законопатят большую часть парней в кутузку. Как обычно…

Повернувшись к боссу, чуть наклоняю голову. Я сижу самым последним, но оябуну все видно.

— Слушаю тебя, Тэкеши-кохай.

— Если мне будет разрешено и уважаемые сыновья и братья пообещают не цепляться к гостям из других кланов, я договорюсь, чтобы власти не трогали нас в этот скорбный день.

— Хочешь сказать, тебя послушают? — презрительно кривит губы Ичибангасэ.

— Я даже сделаю так, чтобы нашу безопасность обеспечивала полиция Токио. Не нужно будет брать оружие на похороны. Стоит достойно проводить Окада-сэнсей.

— Мальчишка, — пытается продолжить свою мысль вакагасира-хоса, но я смотрю ему в глаза и он замолкает. Заметил за собой такую особенность в последнее время. Я могу транслировать настроение другим людям. При контакте глаза в глаза. Для этого надо сосредоточиться и чуть-чуть постараться, но основные эмоции получается “пропихнуть”. Сейчас Ичибангасэ ощущает холод и равнодушие. Вместе с четко поданным посылом: только вякни еще что-нибудь, я тебя прямо здесь освежую.

Прерывая затянувшуюся жуткую паузу Акира Гото легонько шлепает по столу:

— Хорошо. Тэкеши-кохай сказал, мы услышали. Посмотрим, как он выполнит данное клану обещание… У кого-нибудь еще есть вопросы? Нет? Тогда увижу вас во вторник утром.

Народ кланяется, медленно выходит из зала. Я, как младший, пропускаю всех перед собой. И не успеваю вместе с Кеико сделать последний шаг, как меня догоняют слова босса:

— Тэкеши-кохай, задержись на минуту. Сядь.

Теперь уже рядом с оябуном, по левую руку от него. Моя “тень-самурай” за правым плечом.

— Надеюсь, ты хорошо подумал. Семья доверила тебе очень важное дело. В Токио за четыре года не было ни одних похорон для членов клана. Власти запрещали или разгоняли всех, кто приходил. Считается, что это пугает жителей города.

— Норайо Окада был моим наставником. Относился, как с собственному сыну. Я сделаю так, чтобы Семья могла проститься с ним подобающим образом.

— Какая помощь тебе нужна?

— Десять молодых кобунов и десять сятэй. Используем их для организации потока людей на кладбище. Внешний периметр оставим полиции. Пусть заодно и журналистов не пускают.

— Пусть будет так. Ты получишь людей, я пришлю список завтра утром.

— Домо аригато гозаймасу, господин. Я оправдаю оказанное доверие.

***

Когда выруливали из подземного гаража, спросил у телохранителя:

— Масаюки-сан, ты говорил про Седую Хэруми. Кто это и чем знаменита?

— Хэруми-сан дочь хангурэ. Ее отец верховодил в Кашиве. В банде было человек сорок, серьезная сила для тех мест. Но потом конкуренты собрались вместе и уничтожили их. Седую Хэруми насиловали, кто хотел, затем разбитой бутылкой изрезали лицо. Долго ее не было, многие считали, что погибла вместе с отцом. Но — где-то подлечилась, вернулась назад. И убила всех, кто над ней надругался. И главарей банд, которые участвовали в том рейде. За время мести была несколько раз ранена, но снова отлеживалась и возвращалась… Потом работала вместе с контрабандистами, одно время мелькала среди бандитов на побережье, в Куджикуре. Сейчас работает вышибалой в забегаловке в доках Шиохама.

— Почему ты думаешь, что она станет мне служить?

— С ней надо поговорить. Я знаю одно, господин. Эта женщина всегда держит данное слово. Всегда. Многие считают, что в тело девочки тогда вселился бакэ-нэко. Поэтому она никак не умрет.

Дух злой кошки, у которой тысячи жизней. Кошка вообще у японцев ассоциируется с силами тьмы и смертью. Похоже, я смогу пополнить коллекцию интересных людей в своем окружении.

— Адрес знаешь?

Разглядывая Седую Хэруми, я понимал, почему с ней никто не старается связываться. Невысокая, метр пятьдесят или чуть меньше. Жилистая, словно сплетенная из витых канатов. Взгляд абсолютно равнодушный. А лицо — сплошное месиво шрамов. Ноздри порваны, губы выворочены наружу. На голове копна белых волос. Стоит, флегматично подпирая столб на крыльце, разглядывая незваных гостей.

Я напротив, опираясь на катану в ножнах. Девочка справа от меня, автоматически заняв назначенное ей место. Масаюки слева, в расслабленной позе. Но пиджак расстегнут. Если что-то пойдет не так, Седую ждет свинцовый шквал.

— Конбанва, Хэруми-сан. Гомен-насаи, что побеспокоили вас в столь поздний час.

— Я на работе. Пиво здесь продают всем, даже детям. Но вздумаешь махать палкой, я вышвырну и тебя, и твоего громилу.

Продолжая разглядывать женщину, продолжаю размышлять вслух:

— У ронина незавидная судьба. Он может, как сорок самураев, отомстить за погибшего господина. Но так и останется отверженным… Самое главное, из-за чего страдает ронин — это из-за отсутствия смысла жизни… Я не буду предлагать вам деньги, Хэруми-сан. Это было бы оскорблением… Я могу предложить вам тот самый смысл. То, ради чего стоит жить.

— Мне? Ты?! — похоже, я ее рассмешил. Хохот обезображенной бедолаги страшен, он подобен воплям гиен ночью. Дождавшись, когда Седая Хэруми чуть успокоится, интересуюсь:

— Если хотите, можете меня проверить. Каким образом это будете делать?

— Раз такой крутой, то зайди в бар. Только не здесь, а сбоку. Вон там, слева.

Слева с торца бетонная стена с приделанным наверху щитом, где с помощью изогнутых люминисцентных ламп какой-то криворукий мастер попытался изобразить название заведения. Я разобрать синюшные каракули так и не смог.

— Зайти? Ремонт за чей счет?

— Хозяин оплатит. Он всегда предлагает слишком нахальным визитерам проделать этот трюк… Только сразу предупреждаю, месяц назад один сильно обидчивый идиот пытался проехать внутрь на грузовике. Машина в хлам, стена даже не покосилась… Покажи мне, щенок, что ты умеешь. И тогда я подумаю над твоими словами.

— С вашего позволения, Хэруми-сан, я уточню у владельца. Насчет ремонта. Вдруг у него будет другое мнение.

Владелец — маленький плюгавый шибзик, бегал между столов, таскал пиво многочисленным посетителям. Судя по запаху, изрядно разбавленное. Но толпа матросов, малоприятных оборванцев и забулдыг брали, что дают и орали друг другу здравницы, пытаясь перекричать вопящий со стены телевизор. Придержав за рубаху хозяина забегаловки, спросил:

— Это у тебя надо сквозь стену зайти, чтобы бесплатно налили?

— Бесплатно?.. Скидку дам, если зайдешь! И только.

— Но ремонт за твой счет?

— Само собой… Еще вопросы есть? Тогда не мешай.

Да. Темные углы во всех портах одинаковые. Шваль, отбросы и возможность заполучить ножом в спину. Даже в формально безопасном Токио. Не удивлюсь, если полиция здесь появляется только когда надо трупы из залива достать.

Выбравшись на улицу, вздыхаю напитанный морской солью воздух. С легким поклоном сообщаю вышибале, которая не поленилась и подошла поближе к углу одноэтажного здания:

— По правилам, я могу войти как хочу. Поэтому, сделаю это как удобно мне.

Ножны в левой руке, правой делаю круговое движение обнаженной катаной и наношу четыре удара, напитав клинок мрачно дремавшей энергией. Я ее уже успел подкопить. Я теперь ее много соберу, чтобы потом выплеснуть в нужный момент.

Вернув меч на место, бью ладонью по верхней части вырубленного в бетоне прямоугольника, добавив чуть-чуть из резервов. Хрустнув, блок валится внутрь, дробя стойку и ломая шкаф, оказавшийся на дороге. Место я специально выбрал такое, чтобы никого из посетителей не угробить. Мне в гости надо заглянуть, а не гадюшник чистить. Подождав, пока удивленная Седая Хэруми встанет рядом, киваю ей и заканчиваю разговор:

— Мне вас рекомендовали как человека, который держит данное слово. Невероятно редкое качество в наши дни… Этой маленькой девочке нужна защита. Я не всегда буду рядом и не всегда смогу прикрыть ее от врагов. Если вам, Хэруми-сан, нужен смысл жизни, я его дам. Мало того, я возьму вас в свою семью. Вы станете одной из тех, о ком в будущем будут слагать сказки. Возможно, страшные сказки… Вот моя визитка. Меня зовут Тэкеши Исии. Когда решите, что вы больше не хотите быть ронином, позвоните мне. И тогда снова станете самураем. Как и положено человеку, кто не позволил растоптать его достоинство.

Уже когда подошел к открытой двери машины, мне долетело в спину:

— Эй, колдун! Я не служу мужчинам, у меня такой принцип!

Обернувшись, отвечаю:

— Вам надо будет заглянуть к врачу, Хэруми-сан. У вас проблемы со слухом… Служить вы будете Кеико Кодзима, моей личной помощнице. Но если вы ее как-либо обидите, вот тогда будете иметь дело со мной… Оясуминасай. Хозяину привет передавайте.

***

Не скажу, что этот понедельник тяжелый, но шебутной — точно. А самое грустное — это за океаном кто-то девятое число празднует, здесь обычный рабочий день. Поэтому размялся, бок свой проверил, дырки в ногах подзажившие проинспектировал и порадовался. В самом деле — как на собаке. Ребро еще побаливает, но практически восстановилось. Шрам поверх, но его потихоньку тоже заполирую. На роже пока оставлю, это мне напоминание, чтобы о долгах не забывал.

С катаной прошелся комплекс медленно, Масаюки рядом, свое делал. Так понимаю — краем глаза присматривал, чтобы оябун от бессилия не рухнул. Не дождетесь. Я уже не просто на поправку пошел, я теперь скоро на легкую трусцу перейду. Буду всех рвать и на марафонской дистанции и на спринте. Дел куча, болеть или помирать некогда.

Все, взбодрился, теперь завтракать и в школу. Скажи кто, что туда можно с отличным настроением — не поверят ведь. Просто у меня важный день. Я сегодня буду свободу добывать. Формальную, но все же. Еще бы понять, где время на удаленную учебу выкроить. На шару проскочить точно не выйдет.

Когда вышел в коридор, придерживая катану, рядом с двумя мордоворотами меня уже ждала госпожа секретарь: в белоснежной рубашке, пиджачке и юбочке. Гольфики тоже белые, туфельки черные, под цвет школьной форме. Волосы в хвост собраны, резинка держит. Никаких бантов. Серьезная — жуть.

— Кеико-сан, после школы Мейхо к тебе заедем. Уточним про твои занятия. Скорее всего, тоже форму на домашнее обучение придется заполнить.

— Я проверила на сайте, за меня опекун должен будет заполнить.

— В данном случае я имею право, у меня доверенность от Аки-сан есть. Поэтому — сначала школьные дела решаем, потом все остальное.

Спускаясь по лестнице увидел раннего визитера. Господин архитектор собственной персоной. Это он уже успел с нашим отделом кадров созвониться, Аризу Такахаси в комнате сидит. С утра в клуб заехала, обычно она у айтишников в офисе.

— Охаё годзаимас, Харада-сан. Ранняя птичка червячка клюет, пока поздняя из постели выбраться не может?

— Совершенно верно, Тэкеши-сан. С бумагами закончу, поеду на участок. Нашел фирму, кто первоначальный проект делал, они готовы показать на месте, что успели, а что были вынуждены отложить.

— Отлично. У Такахаси-сан получите кредитную карту, привязанную к счетам корпорации. Если какие-то бумаги надо будет выкупить или консультацию оплатить — пользуйтесь. Чем быстрее мы подготовительный этап пройдем, тем лучше. Только не забывайте, что еще гвардейцы свои хотелки добавят. Противоатомный бункер вряд ли мы себе позволить сможем, но вот казарму, гараж для техники и разные хитрые укрепленные позиции — это в обязательном порядке. Главное — замаскировать получше.

В школе разгуливал с катаной. Привык уже, словно часть тела. Раньше мешалась под ногами, а сейчас если где оставлю — неуютно. Сначала к директору заглянул, потом в бухгалтерию. Пропечатал поданные листы, раскланялся со всеми и пошел в родной класс. До урока еще десять минут, должен успеть.

Когда зашел внутрь, народ стал оборачиваться и потихоньку шум утих до приемлимой величины.

— Привет всем! Я тут неудачно ногу потянул, поэтому до конца месяца физкультуры не будет. С июня продолжим.

— А рюкзак где оставил? — удивился Широ Такаги, пытаясь разглядеть, что за палка у меня рядом с левой ногой.

— Рюкзак дома. Ангину буду долечивать, поэтому на домашнем обучении пока. Врачи рекомендовали сильно не нагружаться, поэтому перехожу на постельный режим. Есть, пить, телевизор смотреть. А вам за меня мучаться… Все, я ушел. Удачи.

Вывалился в коридор, меня там Кеико ждет. Рядом с ней симпатичный чемоданчик на колесиках с выдвижной ручкой. То ли “Тайва”, то ли еще какая местная контора, кто завалила пластиковым ширпотребом все магазины. Хотя — практически неубиваемая штука. Я туда все методички и прочую макулатуру сгрузил, которую в бухгалтерии выдали. Им в кабиет учителя все стащили, что для меня отобрали на будущее, я скопом и забрал. В руках не унести, а в чемодане — прекрасно катается и руки не оттягивает.

Все, можно на выход.

Уже поворачивая к распахнутым дверям, успел заметить краем глаза одноклассников — они кучей высыпали следом в коридор и спорят — соврал я про домашнее обучение или в самом деле хитрый финт ушами провернул.

В школе Кеико все прошло быстрее и спокойнее. Формально девочка и так на домашнем в связи с болезнью. Поэтому просто продлили, плату от меня за оставшиеся два триместра приняли, еще груду книг выдали и пожелали всего наилучшего. Даже успели поохать, какая Кеико теперь красивая и как здорово, что сама уже ходит. В прошлый раз она с братом на коляске приезжала.

Все. Два чемодана в багажник, теперь у нас официальный визит. И я от этих господ без нужного мне обещания просто так не уйду. Мне это надо позарез. Главное — убедить господ в униформе, что им это нужно тоже.

***

Главное следственное управление Министерства юстиции Японии расположено рядом с императорской резиденцией. Огромное здание из серого бетона с многочисленными непрозрачными окнами. У меня иногда возникает желание взять предмет потяжелее и постучать по башке своре чиновников, кто проникся любовью к хрущебам в Советском Союзе и тупо склонировал эти проекты, добавив чуть местной сейсмической специфики. В столице куда не глянешь — коробки торчат. Жуть.

На рамке нас с телохранителем тормознули. У молодых охранников в глазах паника — два непонятных мужика с катанами в левой руке. Улыбаются. Это пугает людей в форме еще больше.

Аккуратно продемонстрировал жетон. Киваю в сторону Масаюки:

— У него такой же. Нам надо увидеть господина Юкио. Начальника отдела контртеррора и борьбы с организованной преступностью.

— Будьте добры, подождите здесь.

Подождем. Нам не трудно. Встали чуть в сторонке, разглядываем прошмыгивающих мимо работников. Вообще-то — забавная контора. Занимает в этом здании целый этаж. В послевоенные времена грызли по мере сил местных коммунистов и профсоюзы. После падения Берлинской стены дармоедов чуть подсократили. Потом, в силу проблем с новыми террористическими закидонами отдел снова увеличили, дали кучу денег. После чего они эпично обгадились в деле с “Аум синрикё”. Теперь каждый год официально публикуют доклад, что следят за остатками секты и всячески пресекают безобразия. С одной стороны, пока в отделе столь “продвинутые” кадры, мне же лучше. Семью меньше будут долбать, мозгов просто не хватит. С другой — в стране бардак по нарастающей, разного рода шпионы и ублюдки косоглазые с материка устроили проходной двор, а подчиненные господина Юкио даже не чешутся. Вот с этим надо будет что-то делать.

Наконец, к нам вышел посыльный от босса. Попросил показать катаны, положить их на столик для осмотра. Когда проходили рамки, охрана еще раз всполошилась. Мы же не просто так в гости, мы со всем арсеналом. Пришлось снова тыкать в нос значок и повторять:

— Вам что-то не понятно? Я и мои самураи имеем право носить любое оружие в публичных местах, в государственных зданиях. Даже в присутствии микадо имеем право на личное холодное оружие.

Дальше препираться не стал. Просто набрал номер Какиагэ Юкио, который мне Ясуо добыл по своим каналам, и тихо спросил после “кто это?”:

— Юкио-сан, можно узнать: у вас все подчиненные дебилы? Или кто-то вменяемый еще остался?

Через минуту уже ехали в лифте. Масаюки делал рожу кирпичом, но я чувствовал, что он от души веселится. В обычной ситуации даже за перочинный ножик его бы уже в позу “зю” завернули, по почкам от души добавили и потащили к судье срок получать. Потому как — вооруженные криминальный элемент. А теперь у него слева “хеклер” с тремя запасными магазинами, справа “глок”, за поясом нож, размерами раза в полтора больше, чем оябун с собой таскает. И катана у левой ноги, как признак высокого статуса. Таких наглых и понтовых в Токио еще поискать. Надо будет еще секретарю ксиву добыть и будущей охраннице, тогда вообще хорошо станет.

— Чем могу помочь?

Начальник отдела контртеррора сидит за столом и с явным неодобрением разглядывает посетителей. Мы для него — крайне неприятны. Исключительно. И то, что наверху приняли решение вооружить трех членов борекудан, просто острым ножом по сердцу. Скромно сидящую позади Кеико показательно игнорирует.

— Охаё годзаимас, Юкио-сан. — Вежливость, это хорошо. Вежливость позволяет тебе сохранить лицо, одновременно указав другой стороне, кто в этой комнате хамло невоспитанное. — Я пришел познакомиться. Потому что документы внештатного консультанта у меня есть, а прямых контактов пока нет.

— Я вам эти документы не выдавал.

— Совершенно верно. Но мы оба служим человеку, который их выдал.

Насупился дяденька. Против такого аргумента у него козырей нет. Мало того, он наверняка понимает, что если дело дойдет до открытого противостояния, то у отдела сменится начальник. Я зачем-то нужен императорской канцелярии, раз ради пацана пошли на столь вопиющее нарушение традиций, элегантно обойдя закон. Он еще не в курсе, что у меня гвардия будет, это для него вообще станет контрольным в голову. Но мне с ним не враждовать надо. Мне нужен хотя бы нейтралитет.

— И как взрослый человек, я пришел с подарками.

На стол кладу флэшку. Три года как по всему миру стали пользоваться. Еще лет пять — и те же компакт-диски начнут исчезать за ненадобностью. Хотя пока еще считается новинкой. Особенно на островах. Здесь вообще на удивление консервативно относятся к любым веяниям моды.

— Это что?

— Здесь личные дела двенадцати человек, кто ведет противоправную деятельность в Ниппон. Двое из них убили работников полиции. Один в Сеуле, другой в Бэйджине. Торговля оружием в Азии, похищение и продажа в рабство людей, шпионаж. Там полный букет. И это — не студенты, спьяну кричавшие что-то на улице. Это серьезные персонажи, почему-то до сих пор не попавшие в ваши сети.

Есть такое. Это я по чужим документам пошарился, попутно по разным базам прогулялись с помощником. Как результат — отловили мелкую и среднюю рыбу. Хорошо, когда есть доступ к финансовым документам, а я из архивов продажных абэноши много что успел надергать. Для оперативной разработки, так сказать.

— И вы хотите мне это подарить?

Смог удивить мужика. Кстати, в его личном деле не только благодарности. Там и несколько взысканий за излишнюю самостоятельность. И своих идиотов он старается от начальства прикрывать, если косячат.

— Хочу. Мне не нравится, что в нашей с вами стране шляется разное отребье и устраивают бардак. Триады, шпионы, уголовники — чувствуют у себя как дома. С этим надо что-то делать. И вы, как человек, в чьи обязанности входит борьба с подобного рода мерзавцами, вполне можете начать чистить авгиевы конюшни.

— Борекудан никогда ничего просто так не делает.

— В данном конкретном случае — я говорю от себя лично. От клана Исии. Потому что жетон, — демонстрирую его, — выдали мне, а не всей Инагава-кай.

Нахмурившись, Какиагэ Юкио прячет флэшку в ящик стола.

— Я посмотрю, что с этим можно сделать.

— Домо аригато… Теперь уже насчет просьбы от лица Семьи. Завтра будут похороны. Мы потеряли хорошего человека. Поэтому я буду вам признателен, если это мероприятие пройдет тихо, спокойно, без каких-либо инцидентов. Со своей стороны обещаю, что на похоронах не будет вооруженных людей. Никто не станет выяснять отношения между различными группировками. Никто не побеспокоит жителей Токио. Мы просим не мешать нам проститься с Окамото-сан.

— Публичные мероприятия для борекудан запрещены.

— Я читал законы. Там очень размытая граница, что считать “публичным мероприятием”.

— Полиция примет все меры, которые сочтет нужным.

Придется давить. Надеюсь, он способен просчитывать все возможные варианты.

— Юкио-сан, давайте я выступлю в роли предсказателя. Чуть-чуть пофантазирую, так сказать… У кладбища усиленные патрули станут обыскивать рядовых членов клана. Арестуют всех оябунов, кто приедет отдать долг погибшему. Драки, журналисты пустят картинку беспорядков по всем каналам. Я обязательно поучаствую в потасовке, потому что не считаю возможным мириться с произволом. Когда меня выпустят, соберу всех писак Токио, включая телевизионщиков, и задам несколько вопросов. Например, о том, как именно был убит Окада-сан. И почему отдел борьбы с контртеррром не перехватил группу ликвидаторов, которые вместе с Риота Кикути шлялись по всему городу. И откуда у них появились автоматические винтовки с кучей патронов, гранатами и взрывчаткой. И как именно в этом был замешан один банк, чья служба охраны атаковала меня и моих людей… Поверьте мне, Юкио-сан, я вылью столько дерьма на вполне конкретные головы, что многих просто смоет в нужник. Ни о какой карьере говорить не придется. Толпа народу окажется на улице с волчьим билетом.

— Тебе это не простят.

— Я в своих действиях держу отчет только перед дайдзё тэнно и оябуном клана. Потребуют отправиться к умершим родным — выполню сеппуку. Но вам от этого будет не легче. Все, что вы делали… Что пытались выстроить, лавируя между чужими интересами… Все будет разрушено…

Чуть наклонившись вперед, пытаюсь достучаться до упрямого полицейского:

— Я же предлагаю поддерживать нейтралитет. За нарушение законов — вы имеете полное право спрашивать с задержанных. Но в чем виноваты люди, кто придет проводить в последний путь друга? Тем, что они носят черные костюмы и контролируют мелкую уличную преступность на улицах?.. Я, как и вы, японец. Мне тоже не нравится, что о Ниппон вытирают ноги гайдзины. И если мне попадется еще подобная информация, как я передал сегодня, я буду знать, кому можно позвонить… Борекудан не враги ни вам, ни стране. Да, мы не тысяча йен, чтобы всем нравиться. Но и не монстры, которыми нас изображают на страницах газет. Мы просто люди, со всеми присущими людям недостатками.

Молчит, думает. Через минуту принимает решение:

— Никакого оружия. Никаких выкриков или жестов в сторону полиции. Если кто-то вздумает нарушать порядок, ответит по закону.

— Домо аригато гозаймасу, Юкио-сан. Так и будет. Мы будем очень признательны, если силы правопорядка организуют охрану мероприятия. Проследят, чтобы никто из журналистов или зевак не попытался устроить те самые беспорядки. За членов Семьи я ручаюсь. Если кто-либо вздумает нарушить данное мной слово, я с них лично спрошу… Похороны завтра в десять утра. На кладбище Йокогамы.

— Там же мемориальный комплекс, хоронят только ветеранов войны!

— Совершенно верно. Норайо Окада в семь лет помогал зенитному расчету, подносил снаряды. У него шрам на правом боку и два осколка с тех времен, попал под бомбежку. И медаль за храбрость, которую получил в сорок пятом году. Поэтому он будет похоронен на Военном кладбище Содружества… Пора заканчивать эту внутреннюю гражданскую войну. Мы — один народ. С общими проблемами. Не стоит вымещать злобу и ненависть на мертвецах. Они это точно не заслужили.

Будем считать, что договорились.

***

Стою рядом с гробом, в котором лежит Норайо Окада. Вакагасира клана в черном костюме, руки сложены на груди. Покрытое желтыми старческими пятнами лицо выглядит умиротворенным. Он и умер с легкой улыбкой на губах.

Семьи у старика не было. Жена ушла в мир иной давно, детей не завели. Можно сказать, что клан в итоге стал его домом, а все его члены — родственниками.

Завтра с утра кремация и прах покойного привезут на кладбище Содружества. В десять утра оябун пройдет по посыпанной кирпичной крошкой дорожке в самый конец зеленого поля и установит покрытую глазурью металлическую урну в нишу крохотного гранитного обелиска с датами жизни и смерти Окады.

В углу почти пустого помещения сидит монах в кэса и читает суры. Я поставил тонкую палочку для благовоний на столик, где уже выстроились целый лес из ей подобных. Затем медленно снимаю с катаны светло-зеленую ленточку с вышитой хризантемой, вкладываю в ладонь старику.

— Спи спокойно, Окада-сэнсей. Я тебя никогда не забуду. И когда придет время, враги заплатят за пролитую кровь. Им не будет прощения. Я отомщу за тебя…

Поклонившись, выхожу на улицу. У меня еще дела. У живых куча проблем, которые им оставили мертвые. Так было и так будет.

Глава 29

В госпиталь я приехал на двадцать минут раньше срока. Поднялся на нужный этаж, притормозил у выхода из лифта. Посмотрел на хмурых вояк и начал изливать желчь. Вот настроение у меня такое, доброе.

— Почему вы проверяете документы здесь? Почему нет поста внизу? В холле четыре лифта работают, можно один переключить только на этот этаж. Пожарную лестницу никто не контролирует, гранатой закрытую дверь выбить — и вам в спину ударят… Да можно просто с центрального входа зайти и прямо из лифта перестрелять всех к чертовой матери!

Из раскрывшихся дверей на шум выглядывают профессор и генерал. Похоже, руководство уже здесь, что-то свое обсуждает. Увидев их, я сворачиваюсь:

— Я не требую построить здесь военную базу, но башкой думать хоть немножко нужно, в самом деле. Не создавать проблемы врачам и персоналу, а организовать правильно работу.

— Пропустите их, — командует Ито. — Всех пропустите, пока он драться не начал… На удивление беспокойный молодой человек.

— Это точно, — соглашается наставник, пытаясь пригладить всклокоченные волосы.

Телохранителя я оставил в коридоре. Он теперь там морально давит невысоких парней, презрительно разглядывая дубинки на поясе и пистолеты в застегнутых наглухо кобурах. Чтобы открыть огонь, Масаюки нужно меньше секунды. Чтобы охрана спохватилась и начала шевелиться — пройдет секунд пять, если не больше. Смертники, если у нас в самом деле будут нежеланные гости.

— Ито-сан, я полный дундук в вопросах охраны, но давайте что-то с этим решать. На этаже бардак. Любой посторонний может устроить что угодно. И куда потом бежать? Каяться, что недосмотрели?.. На обоих выходах — посты. У лифта и у пожарной лестницы. Бронированные стекла от пола до потолка. Чтобы любой, кто сюда попадает, должен был уткнуться в них носом, повернуть налево, пройти перед охраной, затем направо. Вы видите всех, сразу под огонь солдаты не попадут. И мешать это не будет — не нужно турникеты городить. Плюс — еще две выгородки чуть дальше. Туда по человечку, дабы могли тревогу поднять. Элементарно же.

— Тэкеши-сан, вот хотелось бы все же узнать, откуда вы такой умный взялись и где столь интересными знаниями обзавелись? — генерал делает вид, что шутит. Но ему в самом деле очень интересно.

— Ито-сан, книжки читал много. Кино смотрел. Разное. Умных людей слушал. Например, на днях с господином Кадзиясики общался. На тему — где мне дома лучше будет пулеметные гнезда разместить и как сектора обстрела посчитать до того, как этот самый дом построят.

Молчит. Наверняка пытается вспомнить, о ком речь идет. Ничего, у генерала память отличная, если ему еще докладную по будущей гвардии Исии не предоставили, так хвосты накрутит и к утру полный расклад получит.

— Кстати, насчет домика. А можно мне донести до руководства простую мысль, что не все из местных аналогов на уровне западных образцов? Чтобы при случае, если я ту же “Шилку” в гараж пристрою, на меня никто обижаться не стал.

- “Шилка”?

— Ага. Русские еще в шестьдесят четвертом году выпускать стали. Новая модификация закроет небо над резиденцией от любых дураков, кто вздумает незванным в гости пожаловать.

— Про пассажирские самолеты ты подумал? — начал наливаться яростью мужчина в погонах, но я тут же врубил режим “наглой морды”:

— А про профессора и его интернов кто подумал? И про одаренных, кого лечить в новом госпитале станем? Кто подумал, ваш адьютант? Или дурак при должности, кто “так точно” рапортовать умеет? Почему я, щегол желторотый, должен эти вопросы поднимать лично у микадо и на чужой поляне топтаться? Четыре “чинука” с десантом подогнать с любого танкера из Токийского залива — десять минут полета. Вы даже обосраться не успеете, как в лаборатории уже вломятся!.. Поэтому — я по-хорошему прошу, Ито-сан. Давайте мы сделаем как надо, а не ради галочки. Мне стыдно будет в глаза людям смотреть, если облажаемся… Я уже вчера просил прощения у тех, кого защитить не смог. Я этого уже нажрался, полной мерой.

Сев на стул, раскладываю на столе копию одного из набросков. Стучу пальцем по схеме:

— Я получил землю под корпорацию. Я на этой земле возведу в кратчайшие сроки комплекс, куда соберу всех нужных людей. Я организую им проживание, комфортные условия работы. Обеспечу необходимую безопасность. И просто прошу помочь, если что-то понадобится. Подставить плечо, так сказать… Сакамото-сан, от вас нужен план, как вы представляете себе работу в новом специализированном центре. Не на базе госпиталя, где пока приходится ютиться. А в собственной вотчине, куда я нос совать не стану. Сколько и каких лабораторий, какое оборудование, сколько студентов подтянете для работы, сколько аспирантов. На сколько коек экспериментальный госпиталь и что там по медперсоналу. Одним словом — я хочу услышать вашу мечту. И максимум через год вы ее получите.

Теперь надо давить на мозги генералу:

— От вас, Ито-сан, нужны нормативные документы по безопасности. Будут или нет больные гайдзины посещать мою крепость? Кто из правительства получит право интересоваться ходом дел? Какие части будут размещены рядом в центре береговой охраны, в их узле связи? Детальный план новых помещений для них. Список оборудования. Штатный состав. Тяжелая техника и протоколы взаимодействия, если их или моих парней поднимаем по тревоге.

— Я думал, что охрану будут обеспечивать силы самообороны, — устраивается на другой свободный стул генерал. Профессор же встал, уперевшись руками в столешницу и разглядывает картинку.

— В моем доме будет жить и выполнять все возложенные обязанности гвардия клана Исии. И только. Ваша зона ответственности — за пределами границ поместья. Но! Я для этого пришел. Делать мы станем одно дело. И за результат отвечаем вместе. Поэтому давайте в деталях: что, где и как. Если пока нет общей картинки, отлавливайте заместителей и трясите их, как переспевшую грушу. Надо — пинайте министерство обороны, городские службы и кого угодно. Полномочия у нас есть. Времени нет. С самодеятельностью нужно заканчивать, как можно быстрее. Слухи уже по Токио пошли, что профессор что-то эдакое нашел. А раз слухи потянулись, то рано или поздно сюда сунут нос любопытные гайдзины. И мы должны этот нос отрубить вместе с башкой. Раз и навсегда отучить соваться во внутренние дела Ниппон.

Вернувшись с небес на землю, Коичи Сакамото постучал острым сухим пальцем по плану:

— Ты готов госпиталь экспериментальный построить?

— И госпиталь, и гостиницу, и хоть парк аттракционов. Только скажите, все будет… Сакамото-сэнсей, вы явно еще до конца не осознали. Мы стоим на пороге гигантского шухера. И чтобы не сожрали, нам дали палочку-выручалочку. Я с ноги могу теперь открыть дверь любого кабинета. Стукну кулаком по столу — и все будет. Хотите в космос кого-то из аспирантов запулить? Построят ракету, выведут на орбиту собственную станцию и запихают туда хоть весь Токийский университет… Мы обязаны оправдать доверие микадо. И всех бедолаг, кто балансирует между суицидом и ложными надеждами, которые им подбрасывают из-за рубежа. Поэтому — список, что нужно. Этаж госпиталя уже в вашем полном распоряжении. Имена людей, кого будем привлекать. Приносят кисэмон и начинают вкалывать. Время пошло… Кстати, про одаренных.

Я прервался на минуту — налил себе воды, попил и вернулся обратно к столу. Садиться не стал — задница со всеми этими поездками почти деревянная.

— Союз Микоками просит сегодня о встрече. Я выслушаю, что они хотят и что готовы дать. Насколько мне известно, эти люди очень хотят решить накопившиеся проблемы и закончить вражду, которая есть между абэноши и властями. Не все, получив дар, превратились в зажравшихся уродов. Полным-полно адекватных. Кто готов договариваться со старыми аристократическими кланами. Кто протягивает руку помощи. Поэтому — ваше мнение, что мы можем у них попросить, что можем принять и что пообещать взамен. Договор — это всегда взаимовыгодные условия, а не приказы сверху… Выгоревших они найдут, кого можно к проекту привлечь. У них наиболее полная база по бедолагам, насколько я понимаю.

— Союз Микоками… Это может быть очень интересно. Очень, — бормочет профессор. Потом спохватывается: — Мне надо записную проверить. Может быть, я даже минут за десять смогу накидать тезисы будущей совместной работы.

— Хорошо. Я сразу предупредил, что диктата с их стороны никто терпеть не станет. Но им нужна жирная кость. Которую никто позже не попытается отнять. Например, когда новое лечение даст стабильные результаты, из их кандидатов наберем первую партию волонтеров.

Покосившись в угол, генерал поднял руку.

— Да, Ито-сан?

— Мы здесь обсуждаем очень важные дела. И если в персонале, кто сейчас занят делом, я уверен, то вот в девочке…

— Сумимасен, Ито-сан. Сумимасен, Сакамото-сэнсей. Совсем замотался… Разрешите представить вам моего личного секретаря, Кеико Кодзима. Она в курсе всех дел, которыми я занимаюсь. Если вам понадобится что-то уточнить и я недоступен, то можете смело обращаться к ней.

Оба мужчины с интересом смотрят на девочку, которая встала и поклонилась в ответ. Вот так. Разрыв шаблона. Мало я — молоко на губах толком не обсохло, так и персонал под себя подбираю, выдернув из детского сада.

— Понятно… Тогда, предлагаю уже набросать план ближайших действий и какие детали нужно будет уточнить. Начиная от бронированных перегородок в коридоре и заканчивая зенитными орудиями.

***

В ресторан подъехали к половине десятого вечера. Очень плотно поработали в госпитале, голова распухла. Пока катили по ночному городу, Кеико черкала в блокноте, явно стараясь ключевые моменты пометить на будущее.

— Нобору-сан, ждешь нас на остановке. Мы пойдем втроем. Масаюки-сан, оружие с собой. Насчет катаны — сам решай, брать или нет. Я возьму.

— Хай, господин, — отвечают хором.

Ютаке Хикито я перезвонил еще вчера, сообщил о паузе в занятиях. Мне пока не до кэндзюцу. Вот как к июню войду снова в форму, так и продолжим. Пока же — меч для меня больше функцию трости выполняет. Конечно, это для местных кощунство, но мне пофиг. Да и бок почти прошел, поэтому скоро снова буду скакать бодрым оленем.

Нас встречают и проводят в центральный зал. Теперь здесь сделали перестановку. Лишние столики и подушки убрали, центр свободен. По краям уже сидит человек тридцать, большая часть в офисных костюмах, хотя несколько не поленились надеть кимоно. Два из вышитых гербов я узнал, остальные пока незнакомы. Придется еще и местную знать изучать — кто за что отвечает, куда интересы распространяются и чьи мозоли можно ненароком отдавить.

Рядом со мной садится Дэйки Мураками. Он необычно торжественен.

— Аригато гозаймасу, Исии-сан, что сумели выделить для нас время.

— Конбанва, Мураками-сан. Я чуть раньше смог вырваться.

— Это нормально. Все, кто хотел вас увидеть, уже приехали. Поэтому можем начинать.

— Отлично…

Вглядываюсь в чужие лица. Нескольких видел — мелькали в светской хронике. Но львиная часть — для меня пока темные лошадки. Зато почти от каждого на уровне восприятия могу уловить отголоски дара. Из неодаренных здесь трое. Один — хозяин ресторана, он расставил чайники с горячим чаем на крохотных столиках, затем с поклоном исчез. Второй — похож на секретаря, с толстым блокнотом в руках и сбоку от старика в светло-сером костюме. И еще третий у входа, с проводком микрофона в ухе. Похоже — обеспечивает полную приватность встречи. Разумно.

Поклонившись, начинаю:

— Меня зовут Тэкеши Исии, я представляю себя и мою семью. Клан Инагава-кай в обсуждаемом вопросе никак не участвует, хотя в случае необходимости окажет всю запрошенную помощь. Также я представляю интересы профессора Коичи Сакамото, создателя нового проекта. И от лица сил самообороны мне разрешил выступать и принимать решения генерал Ито. Отдельно хочу подчеркнуть, что мы вместе выполняем задачи, сформулированные для нас дайдзё тэнно. Микадо в курсе любых проблем на проекте и спрашивает с нас лично за все, что уже завершено и что будет сделано в будущем… Теперь, обозначив мои полномочия, я хочу выслушать представителей союза Микоками. Что вас беспокоит, какие вопросы вы хотите обсудить и согласовать, что надеетесь получить по итогам встречи.

— Очень интересные у вас полномочия, молодой человек. Услышать, что с вами советуется сам Акихито-сама… — подает голос молодая женщина лет тридцати. В зале две дамы: она и старуха в правом от меня углу. Учитывая, как на достаточно резкую фразу реагируют остальные, похоже на заготовку. Присутствующие хотят прокачать ситуацию и оценить человека, спровоцировать его на какие-нибудь резкие заявления. Вполне привычно в том случае, когда ты владеешь ситуацией и хочешь поставить просителя в неудобное положение. Вот только эти люди неверно оценивают текущий момент. И вопрос у меня только один — могут ли они осознать это очень быстро, буквально за пару минут, или так и останутся бесполезным хламом.

— Меня зовут Тэкеши Исии. Как зовут безродную суку, посмевшую открыть рот без должного уважения к присутствующим здесь, я не знаю. И знать не хочу… Но исключительно для пригласившего меня Мураками-сан, отвечу… Микадо разрешил мне и двум самураям клана находиться в его присутствии с личным оружием. Для того, чтобы я и мои люди защитили императорскую семью, если в этом возникнет необходимость… Это — мои полномочия. Еще вопросы?

— Меня зовут Теруко…

— Меня. Не. Интересует. Как. Тебя. Зовут… — наверное, я чуть-чуть перестарался с голосом, потому что в зале наступила буквально мертвая тишина. А молодая дама не просто захлебнулась заготовленной фразой, а даже отшатнулась назад, побледнев. — Вы думаете, что ваши гербы, фамилии и влияние в Ниппон что-то значат для меня? Вы глубоко ошибаетесь. Потому что я ценю только дела. Только людей, с которыми вместе проливал кровь или строил что-то на благо общества. Для меня мальчишка-волонтер, выносивший горшок у больного старика значит больше, чем вы все, вместе взятые… Думаете, что ваш голос важен для Ниппон?.. Вы своим снобизмом, своими дешевыми понтами уже заработали достаточную славу. Любой обычный японец в разговоре упоминает не абэноши. Он называет одаренных проклятыми колдунами, которые получают все и больше того от государства, в ответ же плюют на людей, на чьих плечах держится вся пирамида. Вот ваша настоящая цена… Мураками-сан, я думал, здесь собрались люди, у которых душа болит за Ниппон. Кто действительно хочет что-то исправить и помочь другим. Люди, для кого девиз союза не пустой звук: “Возродим верность, справедливость и мужество как суть абэноши”. Видимо, я ошибся. Слишком молод. До сих пор верю в те самые верность, справедливость и пресловутое мужество.

Сижу совершенно расслабленным, хотя воздух в зале уже начинает потихоньку электризоваться. Народ завелся. Сказанное не понравилось. Думали, что их облизывать будут. Приехал пацан, ему конфетку сладкую покажет — и все, дело в шляпе. Нет, ребята, я вас только начал рожей в дерьмо макать. Главное, все еще одной бойней не закончить, тут нельзя передавить, можно в самом деле в кровные враги попасть. Но добавить еще перчика не помешает.

— Вы что, думаете, мне нужны ваши деньги? Ваши связи? Ваше уважение?.. Вы ошибаетесь. У меня все есть, чтобы выполнить поставленную микадо задачу. Надо будет — брошу клич по стране, мне никто из простых людей не откажет. А когда позову выгоревших и дам им возможность обрести дар снова, то под моими знаменами будут тысячи. И ни одного из союза Микоками. Вас на собственных кишках развесят, чтобы не позорили гордое имя абэноши.

Ни слова в ответ, обтекают. Что-то у меня серьезные сомнения, что с этими персонажами о чем-либо вообще стоит разговаривать. Они до сих пор не могут решиться и поступиться раздутым без меры самомнением.

Встаю, придерживая катану. Чуть оборачиваюсь к мрачному мужчине, который организовал эту встречу.

— Мураками-сан, я вынужден буду хорошенько подумать над предложением, которое сделал при личной встрече. Гомен-насаи, но я в данный момент теряю крайне ценный ресурс — свое время. А оно стоит намного дороже, чем кто-либо в этом зале может себе представить… — Смотрю на других и заканчиваю: — От себя могу пообещать только одно. Я запомнил каждого из вас. Вашу ауру, ваш дар, ваш запах. И я попрошу Сакамото-сэнсей, чтобы он не имел с вами больше никаких дел. Ни вы, ни члены ваших семей, ни ваше протеже не получат больше никакой помощи. Можете сколько угодно надувать щеки, изображать из себя новую элиту. Но вы теперь вычеркнуты из жизни Ниппон. И поверьте, микадо поддержит мое решение. Я в этом уверен. А насчет союза… Создадим новый. В котором будут те, для кого бусидо не пустой звук.

Сидевшая в углу старуха подняла руку и запустила небольшой багровый шарик. Не в меня, нет — она точно направила его в сторону молодой женщины. Хлопок — и на татами упало тело с дымящейся нижней челюстью. Все, что выше, просто испарилось. Да, сильна бабка. Явно из старожилов, причем махровых.

— Исии-сан, прошу принять наши искренние извинения. Я, как основатель союза Микоками, готова понести личное наказание за неуважительное отношение и произнесенные слова в ваш адрес. Мы были неправы, посмев усомниться в выборе микадо. Мы надеемся, что вы измените принятое решение и не станете преследовать всех абэноши, присутствующих на встрече. Это я поддержала идею Теруко Ооно проверить вас на стрессоустойчивость. Мне нет никакого оправдания с вашей стороны.

Похоже, первый этап обнюхивания друг друга закончился. Несколько жестко, на мой взгляд, но теперь со мной готовы разговаривать как с равным. Могу гордо послать всех и удалиться — имею право. Но тогда мне будет намного сложнее разруливать все накопившиеся проблемы. А вот если спустить на тормозах, изобразив покер-фейс, то мне это запомнят и в следующий раз будут здороваться первыми. И не пошлют сразу, а хотя бы выслушают. Как и я их.

Поэтому сажусь на свое место, кладу катану слева. Затем чуть кланяюсь и произношу:

— Будем считать, что у всех был очень тяжелый день. Микадо перестал считать меня младенцем после второй встречи. Поэтому разрешите представиться. Меня зовут Тэкеши Исии, я глава семьи Исии, владелец поместья Энкайсан в Йокогаме и господин гвардии, право на которую мне даровано лично дайдзё тэнно. Буду рад в сами познакомиться.

***

Труп убрали. Мы успели отдать должное чаю, даже крохотный десерт попробовали. Каждый из присутствующих назвался, я несколько знакомых фамилий для себя отметил. Микроэлектроника, сплавы, авионика, грузовые международные перевозки. И прорва врачебных направлений самой экзотической направленности: от офтальмологии и онкологии, заканчивая омоложением и отращиванием утраченных пальцев. Конечности пока не умеют, но активно копают в этом направлении. Старая мымра — Нобуко Мацубара, у нее дар проснулся достаточно поздно, но за эти двадцать лет успела создать целую сеть лечебных клиник, где упор делается на лечение травами и хитрыми настоями. При этом — адепт огня.

— Исии-сан, могу я попросить вас ответить на главный вопрос, ради которого мы собрались? Удалось ли Сакамото-сан достичь прорыва в лечение выгоревших?

— Вы задаете очень сложный вопрос, Мацубара-сан. Потому что если информация уйдет на сторону, мне придется убить всех, кто присутствует на совещании. И все равно, это не позволит мне смыть позор, которым я себя покрою.

— Можете не волноваться, мы умеем хранить тайну. Особенно, если это тайна микадо.

— По Токио уже пошли слухи.

— Они бродят исключительно среди абэноши.

На самом деле — это секрет полишинеля. В госпитале прекрасно понимают, что все это шевеление не с проста. Плюс — почти каждому японцу, кто хоть немного в теме, известно, чем занят профессор. Сложить два и два — минутное дело.

— Вы взрослые люди, поэтому повторять лишний раз не стану… Сакамото-сэнсей разрешил мне рассказать о том, что удалось достичь. Во-первых, мой наставник абсолютно точно уверен, что вылечить выгоревших возможно. Любой случай, насколько бы сложным он не был. В отличие от иностранцев, Сакамото-сэнсей уже получил обнадеживающие результаты и отрабатывает методику.

По залу пронесся еле слышный вздох облегчения. Утеря дара — это дамоклов меч, который висит над головой каждого абэноши.

— Во-вторых, новая методика позволит ее масштабировать и не будет замкнута на единственном человеке. Сейчас идет доведение до ума технологии, обкатывается на разных типах одаренных. По итогам Сакамото-сэнсей возглавит целую сеть центров восстановления, где под его руководством наиболее грамотные и работоспособные интерны будут оказывать помощь всем желающим.

Слушают крайне внимательно. Я для них открываю новый мир. И упустить хотя бы крохотный факт приближающегося будущего — это потерять возможность превратить утраченные возможности в деньги, связи, мощь личного клана.

— В-третьих. Все это будет ориентировано только на сограждан. Любой гайдзин будет стоять в конце очереди. Даже если за него станут очень-очень просить. Только в случае личного исключения, подписанного микадо.

Кивают. Для них это нормально. А то в некоторые клиники уже не пробиться — все места забиты блатными господами с толстым кошельком, кто в оздоровительные туры мотается чуть ли не каждые полгода.

— Теперь, чем может помочь союз Микоками… Прошу понять, что ваши рекомендации, ваши пожелания и ваши интересы будут учитываться в том случае, если они идут в русле уже принятых планов. Но мы будем рады, если вы окажете реальную помощь в решении текущих проблем. Каких именно, я расскажу. В качестве ответной услуги меня попросили передать, что из ваших рядов будет формироваться как минимум половина больных, кто начнет экспериментальное лечение в ближайшее время. Кого рекомендовать на эти места — исключительно ваше личное дело. Другую половину мы станем формировать на основе личных предпочтений. Кстати, если Мураками-сан предоставит доступ к картотеке выгоревших, мы будем очень признательны. У генерала Ито информация в урезанном объеме, по тем, кто закончил государственные лицеи.

— Я уже сделал первоначальную выборку по наиболее тяжелым случаям, — сунулся под руку любитель дорогих костюмов. — Обычно абэноши с наиболее сильным даром и получали тяжелейший откат.

— Значит, с них и начнем. Плюс, кто выгорел совсем недавно, там восстановление идет быстрее… Да, чуть не забыл. Методика не имеет побочных эффектов, получается избежать “отложенный коллапс”. Это означает, что после лечения одаренному нет необходимости раз в год или чаще снова ложиться в клинику на поддерживающую терапию. У тех, кто сейчас страдает подобной гадостью, получится снять последствия и нормализовать здоровье.

Судя по шепоткам, я народ буквально подарками засыпаю. Все, надо сворачиваться. Основное вроде озвучил.

— Главная проблема сейчас — это время. Его катастрофически не хватает. Мы удержим методику в секрете максимум лет десять. С учетом того, что все оборудование будет изготавливаться только на моем заводе. Но все равно — сопрут и растиражируют. Не сразу, но сделают. Вот за эти десять лет мы и должны сделать тот самый пресловутый рывок, который позволит стране достаточно укрепиться, чтобы избавиться от постороннего влияния. Никаких больше игр с американцами или прочими любителями таскать каштаны из чужого огня. В ближайшее время никаких внутренних войн. Да, мы все разные, у всех свои шкурные интересы. Но я предлагаю зарыть топор войны на это время и воспользоваться шансом, который судьба подарила Ниппон. Делить славу, деньги и все остальное будем позже. В более спокойной обстановке.

— Усиление абэноши не понравится аристократам.

— Значит, будем и с ними искать какие-то общие точки взаимодействия. Если я, молодой парень, умудряюсь разговаривать с японцами любого возраста на одном языке, значит и здесь получится. Есть желание организовать подобную встречу — давайте это сделаем. Повторю, о чем многие стараются не говорить и замалчивают проблему. Мы стоим перед выбором: или выживем как независимое государство с опорой на абэноши и остальную нацию, или нас уничтожат. Звоночки уже прозвенели. Уже в набат колола гремят. И выбора у нас нет. Или — или.

Старик в сером костюме поднимает руку:

— Что лично вам, Исии-сан, нужно в ближайшее время? Чем конкретно мы можем помочь?

— Мне надо за полгода возвести комплекс на личных землях. Чтобы собрать туда разбросанные пока ресурсы, обеспечить охрану и дать возможность Сакамото-сэнсей закончить экспериментальные разработки. Вторым шагом пойдет создание сети клиник по Ниппон. Но корпоративный комплекс — это первоочередное.

Одна за другой начали подниматься руки:

— Сталь. Бетон. Инженерно-геологические изыскания. Электрический кабель и оборудование. Финансовые пожертвования в пределах миллиарда на этот год, дополнительные деньги соберем позже.

Через полчаса мы сумели согласовать первоначальный список и я сделал последнее объявление.

— Я буду признателен союзу и лично Дэйки Мураками, если он возьмет на себя совместную работу и будет посредником между моим кланом и вами. Я готов нанять его на работу и предоставить официальную должность кризисного менеджера проекта абэноши.

Услышав мое предложение, мужчина кланяется, достав лбом татами. Распрямляется он, когда Нобуко Мацубара объявляет:

— Союз Микоками разрешает Мураками-сан принять ваше предложение и начать работу в новой корпорации. Половину зарплаты мы будем компенсировать из своих средств.

По дороге в клуб задумчиво перебираю стопку визиток, раскладывая пасьянс на исписанных листах.

— Большую глыбу сдвинули. Теперь главное, чтобы нас эта лавина не похоронила. Но — процесс пошел. И это хорошо…

Вызвонив архитектора, здороваюсь, жду, когда прозевается и уточняю:

— Названия “Дайва-Хаус” и “Секисуи-Хаус” тебе что-нибудь говорят?

— Да, Тэкеши-сан. Первое и второе место в Ниппон по строительству.

— Значит, запиши номера, это люди, кто в этих компаниях будет с тобой на прямой связи. При любых проблемах — не бодаешься с мелкими чиновниками, а обращаешься напрямую к ним. Обе фирмы уже завтра по твоему запросу пришлют инженеров, чтобы в кратчайшие сроки закончить инспекцию участка и помочь в привязке будущего проекта к текущим геологическим особенностям. Понадобится еще что-нибудь, звони мне, организуем.

— Я понял, Тэкеши-сан. Во сколько их можно побеспокоить?

— В восемь утра. Люди будут в курсе. Кстати, вот еще один номер. По нему уточнишь, когда тебе удобно подъехать в центральную префектуру и подписать бумаги на лицензию архитектора промышленных зданий. Прихвати все сертификаты, которые у тебя есть. Чтобы не обижать уважаемых людей, кто за тебя поручился.

— Но… У меня из местных только диплом университета и пара мелких работ. Остальное из Европы и Эмиратов.

— Их и прихвати. Будут нос морщить, можешь прямым текстом сказать, что бросил зарубежные золотые реки и вернулся домой, горя желанием помочь родной стране. Если они вздумают затеять игры в волокиту, я найду способ отвинтить кое-кому яйца. Понадобится — это сделают массово… Все, оясуминасай. Я тоже спать. Времени почти час ночи, ужас какой…

***

Но для нас ничего еще не закончилось. Когда подъезжали к клубу, на лавочке перед входом я заметил темную фигуру. Лавочку, кстати, народ не так давно поставил. Для тех, кому курить невтерпеж. В клубе-то нельзя. На заднем дворе — только для своих. А вот для гостей — лавочка. Рядом клумба. И небольшая урна для мусора. Когда кто-то из малолеток клумбу потоптал, Тошико Ямада остановила дискотеку и заявила, что имела она во все конкретные дыры таких гостей. Поэтому — разбираться не станет, чьи конкретно морды погром устроили. Но если надо — пусть активисты записи камер посмотрят. И пока клумбу не восстановят, дискотек больше не будет. На утро клумба была как новая, над ней висел самодельный плакат. Где в чуть более парламентских выражениях объяснялось, что с любителями гадить устроят все местные рокеры и им сочувствующие.

Поэтому — на скамейке теперь иногда тусили, курили и мусор с окурками очень аккуратно в урну убирали. Потому что огрести от своих за испорченный вечер — это чревато. Народ местный меры не знает. Можно и в больничку загреметь.

— Притормози, Нобору-сан. Нам с человеком поговорить надо. Похоже, это становится у нас обычаем, людей у входа подбирать.

Когда подошли, Седая Хэруми подвинулась, уступая место. Я сел рядом, сбоку пристроилась Кеико Кодзима. Масаюки садиться не стал, встал чуть в стороне, начал привычно мониторить окружающее пространство. Если какой дурак припрется — то ножнами катаны отходит. А что серьезнее — так и свинцом накормит. У него с безопасностью все серьезно.

— Что хотели, Хэруми-сан?

— Я в клуб зашла, с народом пообщалась. Про вас поспрашивала, про девочку… Это правда, что вы ее с того света вытащили?

— Скажем так, я посчитал это неправильным. Чтобы в тринадцать лет умирать, этот мир должен быть совсем несправедливо устроен.

— Вы — святой?

— Я?.. — горько усмехнулся. — Я очень злой и нехороший человек. На мне столько грехов с прошлого, что иногда вою на луну, как тащить этот груз… Но я решил попробовать жить правильно, как это понимаю. Это когда своим — помогаешь, а врагов хоронишь. Потому что жрать в три горла и деньги миллионами складировать — это для пустых душой. Это я уже проходил. Сгнил один раз, более чем достаточно. Теперь пытаюсь хоть как-то исправиться. Насколько получается — не мне судить.

Помолчав, женщина с изрезанным лицом уточнила:

— Телохранитель нужен только для нее? Вас спасать не придется?

— Именно так. Меня спасать скоро будут несколько сотен головорезов. Гвардейцев потихоньку наберу, будет кому в бубен посторонним стучать. Но вот тень для Кеико Кодзима мне нужна позарез. Потому что став моим личным помощником, она разделила все беды и опасности, от которых не всегда охрана поможет. А я не каждый миг буду рядом.

Посмотрев на звезды над головой, Хэруми проворчала:

— Я слова кисэмон не помню. Давно это было, когда банде присягала. Да и где эта банда… Подскажете?

— Значит, готова войти в семью Исии?

— Да, Тэкеши-сан. Девочка у вас хорошая, глаза добрые. Не хочу, чтобы с ней получилось, как со мной когда-то.

— Тогда будем считать, что клятву вы дали. Слова — это не важно. Важно — внутреннее желание. Я знаю, что ты не предашь. Ты это знаешь. Этого достаточно… Зарплата триста тысяч, медицинская страховка за счет корпорации. Телефон получишь. Остальное позже посмотрим, может получится для тебя еще что-то из железа выцарапать у властей… И не спорь насчет денег, я своим людям всегда плачу. Может, не так много, как в других богатых семьях, но мы развиваемся и я стараюсь не обижать самураев. — Поднялся, протянул руку. — Добро пожаловать в семью, Хэруми-сан. Когда совсем освоишься, подлечим тебя. Костюм красивый купим, чтобы было удобно штучки разные спрятать. Парней ты знаешь, будешь четвертой в моем ближнем круге.

Открыв дверь, зашел внутрь. Над барной стойкой горит дежурная лампочка, видно патлы Жины Хара. Опять читает или мультики смотрит. Днем уже не успевает, вот и наверстывает вечерами.

— Жина-сан, салатик какой-нибудь есть? А то я чаю набузовался, но есть все равно хочется.

— Креветок полное блюдо. “Малыш” Эндо заказал, но сжевать не успел, удрал по делам. А Бата все не осилил.

— Креветки, это хорошо… Знаешь, чай можно тоже поставить. Заодно перекусим.

Вымыв руки после короткого перекуса, глянул на часы. Половина второго. Но — мне же сказали звонить в любых случаях, если мысль какая в башке появилась? А мысль у меня есть. Поэтому звонить я не стану, а вот сообщение сброшу. Завтра ответят.

Но я не успел чай допить, как трубка завибрировала.

— Конбанва, Тэкеши-сан.

Отлично, советник императора снова обращается по имени. Оттаял.

— Конбанва, Фудзивара-сан.

— Я не совсем понял, что за жетоны тебе нужны? И зачем?

— Мне секретарю и ее телохранителю надо будет оружие выдать. Чтобы могли при случае отбиться и сохранить доверенные секреты. Наглеть и свое им втихую подсовывать нехорошо. Вот и прошу разрешить в виде исключения, так сказать.

— То есть гвардии тебе мало.

— Гвардия будет сидеть на базе, в Токио нос высунет, если только вы позволите. Ну и на разные мероприятия с автоматами разве что… Кстати, Ито-сан вроде хотел для меня одобрение на “Шилку” получить.

— Одобрение… Я уже прочел список, который он переслал. Тебе авианосец не нужен? Чисто так, залив Токийский от вторжения прикрыть.

— Зачем? Проще ударные вертолеты прикупить, от них пользы больше. Но зато у нас будет все самое лучшее.

— У нас, да-да.

— Разумеется. Если вам надо, я с удовольствием поделюсь. Только скажите, Фудзивара-сан. Для хорошего человека не жалко.

— Я уточню у господина. Может быть, на базу в самом деле он разрешит что-то из западных образцов взять, если у нас аналогов хороших нет… Но не желаю знать, где и как ты это все достанешь.

— Гомо аригато, Фудзивара-сан. Все будет на законных основаниях.

— Как иначе… Ты вообще потрясающий парень, Тэкеши-сан. Поражаюсь твоему умению устраиваться в жизни… Пришли на почтовый адрес данные твоего секретаря и телохранителя. Контакт ты знаешь. Завтра после обеда привезут вам жетоны… Но не забывай — если кто-то облажается, то ты вместе с этим человеком отправишься за решетку.

— Хай, Фудзивара-сан. Я помню. Кому разрешают многое, с того и спрашивают по полной мере.

Положив трубку, посмотрел на цедившую чай Седая Хэруми.

— Ты как с пистолетом? Имела опыт?

— Было дело, Тэкеши-сан.

— Значит, надо будет просто выбрать, куда кобуру цеплять станешь: налево или направо. Или сразу две… Меч нужен?

— Лучше пару ножей.

— Хорошо. Завтра все будет. И ножик перочинный, и “глок” с автоматом. И даже гранаты, если очень надо… А вот под Кеико что-то маленькое и аккуратное подобрать придется. Надо в тир ехать, на месте смотреть… Кеико-сан, запиши, пожалуйста. В конце недели нужно в гости заехать к Фукуда-сан. Постреляем и с арсеналом окончательно определимся.

Мне прямо в ухо радостно заверещали:

— Ура! Стрелять поедем!

Зараза ты, Жина. Разве можно так пугать?

Глава 30

К военному кладбищу Содружества тянется вереница черных машин. Остановившись напротив прохода, водитель ждет, когда телохранители выпустят очередного мужчину в черном костюме, после чего машина едет дальше. Здесь парковки нет.

Пройдя по мощеным булыжниками дорожке, прибывшие останавливаются на небольшой площади. На ней перед мемориальным домиком длинный стол, покрытый белоснежной скатертью. По обеим сторонам, куда идут дорожки, мрачные полицейские в форме. Полиции сегодня много, но они не толпятся здесь, на входе. Патрульные редкой цепью окружили все кладбище и не пропускают посторонних. Ни журналистов, ни зевак. Только избранные по приглашениям клана.

Я краем глаза замечаю, как одетый в штатское Какиагэ Юкио перешептывается с рослым мужчиной с орденской планкой на груди. Не простой “оками” для регулировки уличного движения. Наверняка из какой-нибудь элитной группы захвата, с боевым опытом.

Поклонившись подошедшим гостям, громко объявляю:

— Для нас честь видеть вас в столь печальный для Инагава-кай день. Прошу выслушать нашу просьбу… Все оружие, которое вы для самозащиты захватили из дому, лучше оставить здесь. Нашу безопасность обеспечат официальные власти Токио. С вашего позволения, я подам пример. Эти мечи мне с Масаюки-сан разрешено носить в присутствии микадо. Но мы положим их здесь, как знак уважения оказанному нам доверию со стороны Ниппон.

Обе катаны занимают свое место на краю стола. Передо мной останавливается мужчина, которого я раньше лично не видел. Но по фотографиям сразу опознал. Сэйдзё Инагава. Главный оябун Семьи. Посмотрев на скатерть, еле заметно кивает двум телохранителям. Те молча выкладывают рядом с лакированными ножнами пистолеты, телескопическую дубинку и два вакидзаси. Еще раз им кланяюсь, босс уступает место следующим. Практически каждый из борекудан оставляет ту или иную железку. Полицейские косятся, но стоят молча и никого не трогают.

Через час, когда поток схлынул и можно было закрывать “лавочку”, я взглядом указал на стол двум крепким парням, сам вместе с Масаюки пошел следом за остальными. Более чем уверен, что ни одна безделушка не пропадет. Хотя меня и тормознул на секунду начальник отдела контртеррора:

— Исии-сан, вы же понимаете, что это целый букет статей. Причем серьезных.

— Юкио-сан. Каждый из прибывших вернется домой без проблем. С их головы даже волосок не упадет. Вместе с игрушками. Потому что один серьезный человек мне это обещал вчера. Потом можете применять любые кары, если кого-либо возьмете на горячем. Со своей стороны, сегодня вечером я вам пришлю еще одну флэшку. Надеюсь, вам понравилось содержимое первой… Повторю, о чем говорю всем и каждому. Мы с вами не враги. Да, две стороны одной медали. Но у нас есть, против кого объединиться. Поэтому давайте не будем портить друг другу настроение в этот день.

Насупился, но спорить не стал. Отошел к своим, что-то скороговоркой приказал. А я пошел дальше.

На зеленом газоне толпа, выстроившаяся полукругом. Крохотный гранитный обелиск в самом конце кладбища. Золотые иероглифы: Норайо Окада, дата смерти, дата рождения. В центре камня — глубокая выемка. Туда Акира Гото поместит урну с прахом покойного.

Стою почти в задних рядах. Мне по статусу не положено, здесь собралась практически вся верхушка Инагава-кай. Знакомые лица, незнакомые лица. Слушаю прощальные речи. Кланяюсь после того, как очередной босс закончит говорить. В голове пусто. Даже злость от смерти старика перегорела и выкристаллизовалась в холодную ненависть к заказчику убийства. Я теперь — как безмятежная поверхность пруда в императорском парке. Вот только не надо заглядывать в глубину. Там сплошная жуть.

Когда все почти закончилось, услышал свое имя.

— Тэкеши Исии, Инагава-сэнсей хочет услышать, что ты можешь рассказать в память о Окада-сан.

Аккуратно пробравшись вперед, подхожу к обелиску и медленно опускаюсь на колени перед ним. Классический догэдза — руки перед собой, голова опущена. Высшая степень извинения. Поднявшись, встаю сбоку и начинаю, глядя над головами замерших борекудан.

— Я не умею красиво говорить, поэтому позвольте мне процитировать Оиси Ёсио, кто вместе с сорока семью ронинами отомстил за господина…

До чего хорошо,

Мысли очистив,

Тело отбросив, как ветошь,

Любоваться ясной луной,

В безоблачном небе плывущей.

— Норайо Окада был для меня не просто вакагасирой. Он был моим наставником. Он для всех нас находил время, если мы приходили с вопросами или просили о помощи. Клан был для него семьей, а мы его детьми и внуками. Окада-сэнсей — верная опора оябуну и человек, кто принял свою смерть, как положено великому самураю… Я, Тэкеши Исии, обещаю…

Зверь внутри меня заворочался, почувствовав кровь. Но нет, не сегодня. Нам придется чуть-чуть подождать. Совсем недолго, я это знаю.

— Обещаю, что принесу вам голову жалкого ничтожества, посмевшего поднять руку на члена Инагава-кай. Даже если меня убьют, я восстану из могилы и выполню эту клятву. На мне долг крови. А семья Исии всегда отдает долги.

Поклон замершим борекудан, через секунду я получил ответный знак уважения. Семья приняла клятву. Семья подтвердила, что меня услышали и право на месть за мной подтверждено.

Когда возвращался на свое место, услышал тихий шепот между задних рядов:

— Абэноши! У него глаза красным огнем горели! В Инагава-кай свой абэноши! Синигами [бог смерти] отметил его!

***

Похороны завершились на удивление мирно. Гости как сдавали оружие, так разобрали железки и уехали по домам. Полиция сняла оцепление, кладбище опустело. Мы еще не раз будем возвращаться сюда, но уже поодиночке. Чтобы постоять рядом с надгробием и помолиться за упокой души старика, отдавшего всего себя до последней капли служению клану.

Я проводил оябуна, придержав открытую дверь машины.

— Жду тебя сегодня в шесть вечера, Тэкеши-кохай. Нам будет о чем поговорить.

— Хай, господин.

Все, теперь у меня свободное время. Ну, как свободное. Я решил накрыть стол в клубе. Многие знали старика из босодзоку. На кладбище их не пустили, там были исключительно свои. Но никто не помешает помянуть Окада-сэнсей в узком кругу. А дальше — мы еще посмотрим, как все повернется.

В “Ятагарасу Йокогамы” двери открыты. Захожу внутрь, смотрю на смурные лица, затем замечаю рядом с бильярдом небольшой переносной столик, на котором портрет убитого вакагасиры и пучки ароматических палочек в бронзовых стаканчиках. Прохожу туда, разворачиваюсь и жду, когда все свободные члены клуба встанут рядом.

— Народ, для меня большая честь быть с вами в этот миг. С настоящими друзьями, кто готов протянуть руку помощи в любой момент, не пытаясь найти личную выгоду. Я уверен, что Окада-сан смотрит на нас с небес и радуется. Мы повесим портрет на стену. Мы отдадим необходимые почести в положенный срок. А сегодня мы будем петь и веселиться. Потому что он хочет, чтобы с его уходом мы остались молодыми. Чтобы держали данное слово и радовались жизни. Чтобы любой в Токио, глядя на наш герб, был готов отдать положенные почести и рассказать детям: вот идут люди, кто создал “Ятагарасу Йокогамы”!.. Мы проводим Окада-сан, как положено самураям и берсеркам! Пока он в наших сердцах, он будет жив. Мы продолжение его деяний, мы его наследники… Банзай!

Необычно молчаливая Жина Хара помогала Макото наливать пиво, выставляла на стойку бутылки с минералкой и соками. Проходившая мимо Тошико Ямада ткнула помощницу в бок:

— Что стряслось?

— Я тут подумала, что Тэкеши-сан начал хоронить друзей. Наверное, это очень тяжело. У меня все знакомые пока живы.

— Это означает, что он окончательно повзрослел. Хотя мне иногда кажется, что он всегда был взрослым. Я не помню, когда он бесился вместе с Сузуму или устраивал дикие заезды на байках с Горо. А еще я плохо помню то время, когда его не было. Как-то выпало из головы, совсем.

— И на похороны нас не пригласили, даже Кеико дома осталась.

— Семья решает свои проблемы без чужаков, даже если ты и знакома с кем-то из борекудан. Вечером поедет к оябуну, секретаря с собой возьмет… Все, не хандри. Слышала, что Тэкеши-сан сказал? Мы провожаем друзей на небеса так, чтобы они порадовались за нас. Чтобы когда придет наше время, я могла бы посмотреть с облака и сказать: “как я завидую, что вечеринка идет без меня”… Поэтому неси пиво и воду, а я закуски прихвачу. Жизнь не закончилась, Жина-сан.

***

Все уважаемые члены клана из района Исого собрались для обсуждения — кто займет свободное место вакагасиры. Кроме Акира Гото из важных людей присутствовал Сэйдзё Инагава. Он не собирался вмешиваться в ход обсуждения, но посчитал нужным продемонстрировать личную поддержку и показать, насколько ценит и уважает местных борекудан, как оябун Инагава-кай.

Рассевшись вокруг длинного стола, мужчины разного возраста отпивали глоток сакэ, сдержанно хвалили хозяина, пригласившего их на столь важное мероприятие. Через десять минут, закончив обязательные процедуры приветствий, Акира Гото взял слово.

— Мой старый друг покинул нас. Проводив его в последний путь, надо решить, кто станет мне опорой и поддержкой в будущем. Времена наступают трудные, своей правой рукой я хочу увидеть достойного, кто сможет в случае возможных проблем занять мое место и не дать клану развеяться по ветру, словно пыль… Я начну спрашивать вас, согласно занятым местам. Справа налево… Что скажет Синохара-сан по этому поводу?

Одни за другим собравшиеся в зале брали слово, называли имена, сдержанно комментировали, чем обусловлен их выбор. Успели высказаться почти половина присутствующих, когда очередь дошла до Ичибангасэ. После его слов в зале наступила тишина:

— Я предлагаю на должность вакагасиры Тэкешу Исии. Он доказал верность Семье. Он проливал кровь за нас. Он сражался за Окада-сан и принял долг мщения за наставника. Исии-сан первый одаренный в клане, но ничуть не кичится своим положением… Он молод, но достаточно разумен. Помог за эти дни заработать больше, чем все мы за прошлые полгода. Я слышал, что Окада-сан считал парня своим приемником, начал готовить его, но не успел закончить столь трудную работу… Я буду голосовать за молодого абэноши.

— Позволю себе заметить, Ичибангасэ-сан, что еще недавно вы с подозрением относились к Тэкеши-кохай.

— Да. Но я всегда сужу по делам. А с делами у него все в порядке… Мы проводили Окада-сан впервые за много лет без стычек с полицией. Про Инагава-кай знают в императорской резиденции и готовы воспользоваться нашими услугами, если это будет необходимо. Сам Исии-сан лично встречается с микадо и получает от него задания. Мне кажется, что если дайдзё тэнно готов доверить ему важную работу, то чем мы хуже? Да, он молод. Но у него холодный ум, крепкое слово и стремительный меч, который Исии-сан всегда готов применить для защиты Семьи. Как сказал господин, нас ждут трудные времена. Я верю, что новый вакагасира сможет с честью помочь нам их преодолеть, защитив и преумножив достижения клана. А мы ему в этом поможем.

Через минуту руку поднял один из уже проголосовавших:

— Можно мне попросить прощения у Исибаси-сан, за которого отдал свой голос? Я безмерно уважаю вас, но сказанное Ичибангасэ-сан заставило меня посмотреть на проблему с другой стороны… Если мы в самом деле хотим идти в будущее, то лучше опираться на молодые силы. Да, Тэкеши-кохай в Семье совсем недавно, но уже проявил себя с лучшей стороны. И я бы тоже разделил мнение Ичибангасэ-сан: на этой должности отмеченный Синигами будет полезен Инагава-кай.

Дальнейшее обсуждение неожиданно свернуло с предложения новых кандидатур на изучение одной единственной. И через час достаточно жарких споров Акира Гото подвел итог:

— Мы выслушали каждого. И каждый сказал главное — что готов оказать любую поддержку будущему вакагасире. Даже если он будет необычно молод для этой должности… Я хочу прочесть вам письмо, которое оставил после себя Норайо Окада. Он хотел провериться на возможный рак, моего друга стал беспокоить желудок. И, ради того, чтобы не оставить нас одних в случае внезапной смерти, как мог привел дела в порядок и написал это письмо… Вот часть, в которой он высказывает личное мнение о возможном будущем… “Я часто оглядываюсь вокруг и вижу, как Семья растет, крепнет под порывами холодного ветра с гор. И меня радует, что среди моих сыновей и братьев много молодых, кто готов рисковать и готов идти вперед. Я верю, что лучший из моих воспитанников продолжит начатое нами дело. Я буду рад, если Тэкеши Исии когда-нибудь займет мое место во славу Инагава-кай”.

Положив тонкий лист пергамента перед собой, Акира Гото сказал:

— Я прошу поднять руку, кто готов выбрать вакагасирой клана Тэкеши Исии, верного сына Семьи… Кто против?.. Воздержался?.. Моей волей я объявляю, что молодой вакагасира сегодня будет представлен клану в новой должности. Решение принято единогласно.

***

Мы ехали вечером в офис Инагава-кай. Я закончил просматривать накопившиеся документы, попутно диктуя Кеико Кодзима первоочередные задачи на ближайшее время. Да, нужные люди уже озадачены, маховик будущего строительства запущен. Как и то, что пришлось подбросить еще несколько человек в помощь работающим у профессора. Кадры, мне нужны будут кадры. Но львиную часть я теперь смогу добыть из выгоревших. Союз Микоками предоставит полный доступ к картотеке, а потерявшие дар абэноши вряд ли откажутся вернуть утраченную силу. Мало того, я более чем уверен, что более преданных помощников в этой работе у нас не будет. Поэтому — нужно активнее шевелить пятой точкой и развивать все направления, как наметил.

Сегодня обязательно надо переговорить с оябуном. Помощь спецслужбам от ночных владык Токио — это другой важный проект. Кровь из носу, но в предверии большой заварухи нам надо чистить город и страну от всех чужаков, кто пытается подмять под себя местный криминал. Нам позволят держать под личным контролем наркоторговлю, проституцию и даже рэкет в тех или иных границах. Но вот шпионаж, убийство абэноши и террор на территории Ниппон — это приоритет номер один для всех, кто не хочет развала страны. И раз появились робкие ростки будущего странного сотрудничества, надо в них вкладываться.

Достав зазвонивший телефон, ответил, разглядывая небоскребы даунтуна:

— Конбанва, Мураками-сан. Как раз думал о вас.

— Конбанва, Исии-сан. Я взял трех человек в качестве помощников, информацию по ним пришлю в ближайшее время. Будут заниматься картотекой и помогать в решении навалившихся проблем.

— Хорошо, я не против.

— Но звоню по другому поводу… Вы говорили о возможной встрече со старыми семьями. Минамото, Тайра, Татибана и Фудзивара. Их представители готовы увидеться с вами в пятницу, в девять вечера. На том же месте.

— Кто будет представлять аристократические кланы?

— Меня заверили, что это будут люди, чье мнение является ключевым для любых решений, принимаемых в этих семьях.

— Домо аригато гозаймасу, Мураками-сан. Буду рад увидеть вас в пятницу на этой встрече. Кто-нибудь еще нужен для беседы?

— Мацубара-сан передала мне все полномочия от союза для этого проекта. Поэтому, если только вы захотите кого-нибудь пригласить.

— Понял. Значит, в пятницу, в девять вечера. Если что-то еще понадобится, звоните. Держите меня в курсе.

Вот так. Еще одна серьезная сила захотела расставить точки на “и”. Мне любым способом нужна их поддержка. И как-то надо мирить древнюю аристократию с абэноши. Вполне возможно, что у меня даже есть один козырь, который может сыграть в этом случае. Но об этом я буду думать уже ближе к пятнице. Сейчас других забот полон рот. Почти приехали, надо настроиться на работу… Кстати, а почему на улице столько людей из Семьи?

***

Меня встретили у лифтов. Первым стоял Акира Гото на правах хозяина, сбоку Сэйдзё Инагава. Еще пятеро вакагасира-хоса, с двоими лично несколько раз пересекался, когда помогал Норайо Окада. Поклонившись всем, замер в ожидании. Что-то интересное намечается, не иначе.

— Исии-сан, просим тебя пройти с нами на улицу. У нас есть важное объявление.

— Хай, господин.

Пристраиваюсь в хвост, за мной семенит Кеико Кодзима. У девочки натурально круглые глаза от удивления, но с распросами не лезет и старается даже дышать через раз. Увидеть ключевых боссов клана, кто о чем-то будет разговаривать с господином — это явно не каждый день происходит.

Масаюки последним, замыкая процессию. Вот у кого никаких сомнений нет — так это у него. Глава Инагава-кай в гостях — и хорошо. У него ест что обсудить с оябуном — еще лучше. Защитит обоих. И вообще, после императорского дворца телохранитель ничему не удивляется. Разучился, судя по всему.

Выходим на крыльцо. Перед нами улица, на которой уже перегородили движение. И прямо на тротуаре и проезжей части стоят члены борекудан — кобуны и сятэй, офицеры и простые боевики. Все вместе, ровными рядами. Стоят и смотрят на руководство, которое с гордым и важным видом замерло на верхней ступеньке. Покосившись на сгрудившихся в отдалении прохожих, Акира Гото объявляет:

— Выполняя волю Норайо Окада и после обсуждения всех достойных вариантов, клан единогласно постановил. Предложить Тэкеши Исии занять должность вакагасиры Исого, в городе Йокогама. Данную просьбу поддерживает Сэйдзё Инагава, наш господин.

Многоголосо рявкают люди в черных костюмах:

— Банзай!

Я же смотрю на них и понимаю — вот, парень, пушистый полярный зверь. Тот самый момент, о котором ты думал и к которому стремился. Конечно, можно отказаться. Я даже знаю по истории, что вроде бы разок такое было в древние времена. Старик, которому предложили должность, счел недостойным и не способным исполнять обязанности как следует. Здоровья ему уже не хватало. В моем случае отказ будет воспринят однозначно — как плевок в лицо. Вот этим людям, кто решил поставить в качестве правой руки босса молодого парня, доверив ему свою жизнь и будущее. Видимо, что-то разглядели. Или посчитали, что со мной будет куда лучше, чем раньше. Главное — я ведь хотел. Может, не сразу, а лет через десять-пятнадцать. Поднабравшись местного опыта. Не прыгая через кучу ступенек в местной управленческой пирамиде. Но кто меня спрашивает? Хочешь — держи.

— Для меня большая честь… — Горло перехватывает. С легкой улыбкой Акира Гото берет у Сэйдзё Инагава белую повязку с цепочкой черных иероглифов. Затем с легким поклоном протягивает мне, держа обеими руками. Теперь я должен взять, поблагодарить еще раз и… Но меня накрывает. Именно сейчас, в эту секунду я понимаю — все, что было раньше, это проверка на вшивость. В самом деле — детские игры. Я отвечал за молодого обалдуя и трех человек, кто решил взвалить на себя бремя личных самураев. Сейчас мне придется отвечать головой за несколько тысяч человек, кто пойдет со всеми проблемами, неудачами, вопросами. Кто будет ждать, когда я оттранслирую дальше волю оябуна, сформировав общие пожелания во вполне конкретные задачи, с детальными планами, сроками и потенциальным наказанием, если вдруг кто облажается. И с меня спросят за всех, кого я буду представлять как вакагасира. И более чем уверен, что все, кого обошел на крутом повороте, станут анализировать каждый шаг и ловить на ошибках. Потому что выскочек не любят. Нигде. Тем более — в стае. И против вожака напрямую не посмеют зубы скалить, но не забудут. И признают меня намного позже, когда я делами докажу свое право отдавать приказы. Пока же…

Снимаю пиджак, не глядя протягиваю назад. Масаюки принимает его, следом галстук и рубашка. Оставшись обнаженным по пояс, с глубоким поклоном беру повязку. Затем медленно опускаюсь на колени, достаю из ножен за поясом на спине тонкий клинок. Мой кинжал всегда со мной. Провожу отточенным лезвием по груди, убираю смертоносное железо обратно. Прикладываю большой палец к выступившей крови, затем ставлю отпечаток на белоснежном кончике. Повязку на голову, крепкий узел сзади. Встаю.

Первый поклон — оябуну и Сэйдзё Инагава. Затем поворот направо, к замершей толпе. Голос вернулся, теперь могу говорить в полную силу. Как я умею, чтобы до печенок проняло. Чтобы услышали отсюда и до другой стороны Токийского залива:

— Я, Тэкеши Исии, благодарю Семью за оказанную честь. Клянусь хранить верность Инагава-кай до последнего вздоха. Мое сердце всегда будет открыто для каждого из вас. Я разделю с вами хлеб, я найду для вас кров. С этого момента я голос господина. И с этого момента — я ваш голос. Я — ваш вакагасира. По велению вашего сердца… Пожалуйста, позаботьтесь обо мне. Во имя Инагава-кай. Во славу микадо.

Сайкэйрэй — глубокий поклон в сорок пять градусов. Я благодарю всех собравшихся, кто решил доверить столь серьезный пост сироте из пригородов. Меня ждет тяжелая жизнь, но я этого хотел. Я к этому стремился, теперь тащить. Через немогу. Назло любым преградам.

От стен небоскребов отражается восторженный рев:

— Банзай! Банзай! Банзай!

У Акира Гото теперь новый помощник, который в случае смерти старого господина займет его место. Абэноши, получивший прозвище, которое пока произносят шепотом: Взгляд Синигами. Единственный одаренный в Ниппон, получивший право на собственную армию во имя императора. И самый молодой вакагасира за всю историю борекудан.

***

Аккуратно сложив стопку фотографий, Акихито-сама поинтересовался:

— Видео не получилось сделать?

— Нет, господин. Слишком неожиданно все произошло. Мои люди присматривают за парнем, но такого никто не мог даже предположить.

Личный помощник императора выглядел уставшим. Раньше жилось чуть-чуть спокойнее. А вот с появлением этого странного одаренного — события будто с цепи сорвались. Каждый день — что-нибудь новое. И каждый раз — из разряда невозможного.

— Ладно, представление я получил. Значит, у борекудан новый вакагасира… Интересно. И очень необычно…

— Абэноши в рядах организованной преступности — это за границами дозволенного. Мы могли бы…

— Мы ничего не можем в данном случае, Фудзивара-сан. Потому что это исключительно внутреннее дело, кого выбирать руководителем организации. Мало того, если один молодой человек через десять-пятнадцать лет дорастет до поста оябуна всей Инагава-кай, мы не станем этому препятствовать. Нарушит закон — получит по заслугам. Но сейчас мне… Даже не так. Сейчас всем нам, всему Ниппон нужны люди. Все люди, все японцы. Какими бы они не были. Во что бы не верили. Каким богам бы не молились. Все, до последнего человека. Грядут очень тяжелые времена. Война сорок пятого года покажется нам легкой прогулкой, если не сумеем в достаточной мере подготовиться и нарастить мускулы…

Встав, микадо прошел к окну и посмотрел на сад за окном. Там, за тонким стеклом, сверкало солнце, ветер играл ярко-зеленой листвой. На траве несколько человек устроили пикник. Слева — принцесса Саяко, со своим старым другом. Похоже, дело медленно движется к свадьбе. Единственная проблема — Ёсика Курода из неблагородного семейства, поэтому принцесса после свадьбы утратит титул. Но — ее это не сильно беспокоит. Она хочет нормальную семью, детей, спокойную жизнь. Как и большинство граждан Ниппон.

Не оборачиваясь, Акихито-сама произнес:

— Когда я учился, то не любил химию. Она мне казалась излишне сложной и запутанной. Все эти смеси, связи, реакции. Но я до сих пор помню один опыт, где нам демонстрировали перенасыщенный раствор. Когда учитель бросил в банку очередную крупинку соли и прозрачная жидкость превратилась в мутную взвесь, где плавали многочисленные хлопья… Потом читал доклады о работе над новыми сплавами. Абэноши находили все новые катализаторы, чтобы придать металлам совершенно невероятные свойства… Одаренные сами представляют катализатор для общества. Они запускают процессы, последствия которых сложно предугадать. Их поведение зачастую создает новые проблемы или решает старые, если удается направить чужую энергию в правильное русло… И один молодой человек — тот самый катализатор. Я бы даже добавил — с приставкой “мега”. Он не живет, он горит. Он спешит сделать все и сразу. Он чувствует окружающий мир, обнаженными нервами, будто с него сняли кожу. Рискуя погибнуть и не сворачивая с выбранного пути…

Вернувшись обратно к столу, микадо указал на фотографии:

— Я знаю, что эти люди не предадут. Они терпеть не могут чиновников. Они не верят полиции. Они держат за глотку Токио ночью и стараются не мозолить глаза днем. Но стоит меня попросить об услуге, они сделают все возможное и невозможное, но выполнят мою просьбу. Как это было и раньше… Наблюдение с Тэкеши Исии не снимать, но постарайтесь делать это аккуратно. Наша первоочередная задача — не ставить ему какие-либо ограничения, а наоборот, прикрыть от возможной вражеской атаки. К сожалению, практика показывает, что справляемся мы с этим плохо… Поэтому… Я разрешаю дополнить рескрипт, выданный ему, насчет любых видов вооружений. Для своей резиденции он может использовать что угодно. За исключением атомного оружия, само собой.

— У меня есть непроверенные слухи, что Исии-сан получил доступ к неизвестному виду боеприпасов. Может быть — плазменных. Эксперты не смогли сказать, каким именно образом был уничтожен минивэн банкира Изао Ямасита.

— Думаю, новый вакагасира поделится с нами этим открытием. Чуть позже. Он не жаден. Он прагматичен. И готов помогать друзьям, даже если это не приносит ему какой-либо выгоды. Профессору Сакамото ведь дал все, что тот попросил. Потому что ценит его как наставника… Поэтому с Исии-сан мы будем дружить. Страна приобретет намного больше от этой дружбы, чем от попытки загнать молодого абэноши в какие-то рамки…

Поклонившись, советник пробормотал:

— Я все понял, господин… У меня еще один слух. Осведомитель в старых кланах прислал весточку, будто аристократы хотят встретиться с Исии-сан. Заключить взаимовыгодное соглашение вслед за союзом Микоками.

— Союз тоже дружит с нашим непоседой?

— Со вчерашнего дня ему переданы все ресурсы крупнейших компаний, где владельцами выступают одаренные. Не бесплатно, разумеется, но его заказы идут вне каких-либо согласований и с максимальным приоритетом. Банк Йокогамы при поддержки Мицубиши Файненшн Груп открыл для него беспроцентный кредит на миллиард и сумма может быть увеличена по первому запросу.

— Да, я видел утренний отчет… Знаешь что, набери мне его. Сейчас.

Когда я услышал глуховатый голос в телефоне, то очень удивился. Машина как раз была на половине пути к клубу, я только-только закончил со всеми прощаться и поехал отдыхать. Все дела перенесены на завтра. Мне надо чуть-чуть уложить случившееся в голове и поспать с новыми ощущениями, чтобы принять их.

— Конбанва, господин.

— Конбанва, Тэкеши-сан. Разреши поздравить тебя с новым назначением.

— Домо аригато гозаймасу, господин. Для меня самого это было полной неожиданностью.

— Ты справишься, я в тебя верю… Я почему звоню. Тэкеши-сан, мне рассказали, будто ты хочешь встретиться со старыми кланами.

Вздыхаю:

— Токио большая деревня. Здесь нельзя ничего удержать в тайне.

— Ну, я ведь тоже отношусь к старым семьям. Не будет ли слишком наглым попросить тебя найти и для меня место на этой встрече?

— Ваше желание — закон для меня, господин. Вопрос только в том, захотят ли они говорить искренне в вашем присутствии.

Теперь вздыхает уже микадо:

— Понимаешь, в чем проблема. Ты для них — чужак. За тобой нет тысячелетней истории. И ты представляешь и защищаешь интересы абэноши. Поэтому встретят они тебя, как минимум, враждебно. Я же постараюсь донести до родственников, что с тобой можно и нужно вести дела. И что, по-крайне мере, один из них это делает и вполне успешно. Думаю, такая поддержка будет для тебя не лишней.

— Встречу перенести к вам в резиденцию?

— Зачем? Думаю, с безопасностью там все будет на высшем уровне… Минамото будут на встрече?

— Хай, господин.

— Тогда я попрошу, чтобы они захватили меня с собой. Можешь разыграть удивление, если тебе это будет надо.

— Буду рад снова вас увидеть, Акихито-сама. В пятницу, в девять вечера.

Вот так. Теперь от игр в большую политику точно не отвертеться. И чем все закончится — никому не известно. Слишком много игроков одновременно столпились за шахматной доской. И ходят, не соблюдая очередь. Такими темпами посшибают фигуры друг у друга и устроят потасовку. Что не хотелось бы. У меня слишком большие планы на отдаленное будущее. Не хочется, чтобы все перечеркнули какие-нибудь идиоты ради личных амбиций.

Эпилог

Я стою на заднем дворе клуба. Над головой звезды, лицо слабо обдувает прохладный ветерок. У меня в руках обнаженная катана. Слева безмолвной тенью Масаюки Хасэгава. В этот раз он просто наблюдает, чтобы господина никто не побеспокоил.

Бок почти зажил, я его практически не чувствую. Дырки в ноге и руке заросли, оставив после себя крохотные оспины шрамов. Я принимаю первую стойку и растворяюсь в великом Ничто. Пытаюсь абстрагироваться от всего пережитого за день. Завтра меня ждет множество забот, но я справлюсь. Обязан, потому что мне поверили люди. Разные люди. Моей помощи ждут братья из борекудан. От моего успеха зависит жизнь тысяч выгоревших абэноши. Нашу страну придется готовить к надвигающейся войне. Но все это — завтра, шаг за шагом.

Сейчас же я хочу просто отдохнуть, исчезнув из настоящего. Отдавшись кэндзюцу, как учил наставник. Отрешившись и превратившись в разящую сталь, которая скользит сквозь тьму.

Рыжий кот с интересом разглядывал молодого мужчину, который упражнялся с катаной. Еле заметный фиолетовый огонь редкими всполохами срывался с обнаженного по пояс тела, раскрашиваясь золотистыми искрами. Меч чертил багровой раскаленной кромкой замысловатые фигуры, заставляя Бату как завороженного провожать их широко раскрытыми глазами.

Вакагасира танцевал в обнимку со смертью. Как делал уже многие годы. Только в этот раз он не дрался с ней. Сейчас они слились в одно целое. И нашептывали друг другу сказки, от которых у простых людей застыла бы кровь.

И упадём мы,

И обратимся в пепел,

Не успев расцвести,

Подобно цветам

Чёрной сакуры.

Арима Масафуми

Конец второй книги

Послесловие

Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Телеграм каналу Red Polar Fox.

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора подпиской, наградой или лайком.

Страница книги: Вакагасира. Том 2

Content

Олег Борисов
Вакагасира. Том 2

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Эпилог

Послесловие