Женюсь на вашей копии

Пролог

Катя

– У нас вход только по приглашениям.

– Знаю. Но у меня его нет.

– Простите девушка, но в таком случае ничем не могу помочь.

– Если меня не пустят, то свадьба не состоится.

– Правда? – охранник откровенно смеется надо мной.

– Да! Я, вообще-то, невеста!

– Невеста?! Чья?

– Даниила Иосифовича, ясное дело! Видишь: белое платье, прическа, макияж! Пропусти! – использую последний шанс. Ну почему именно сегодня мне так не везет?! Я ведь еще вчера обо всем договорилась со сторожем усадьбы! И вот теперь такая незадача…

– К вашему сведению, «невеста», молодожены с черного входа не заходят. Так что придумайте себе более правдоподобную легенду.

– Рус, у вас все спокойно? – у бугая оживает рация.

– Да, Владимир Романович, почти. Тут какая-то странная девица, Катериной называется, говорит, что невеста. Если сейчас сама не уйдет, ребят вызову.

Слышу едва уловимый зум, улавливаю шевеление в углу. Камера. Кто-то решил посмотреть на меня поближе, и я не успеваю отвернуться.

– Пропусти ее. Я сейчас подойду.

У бугая отваливается челюсть, а я вместо того, чтобы сбежать, расплываюсь в победной улыбке.

– Говорила же. Теперь кому-то несдобровать!

– Простите… не знал…

Дожидаться какого-то Владимира в мои планы не входит, поэтому проскальзываю мимо растерявшегося охранника и, прибавив шагу, скрываюсь за живой изгородью из вечнозеленых елей.

Передо мной появляется огромный старинный особняк. Погода не располагает к уличной церемонии, поэтому все самое интересное ждет внутри. Но теперь мне точно ничего не помешает туда попасть.

Уверенно задираю нос, расправляю плечи, прихватываю подол длинного белого платья, успевшего побывать в сырой грязи, и чешу навстречу первому настоящему заданию. Эксклюзив в моих руках! Ну, почти. Осталось только улучить удачный момент.

По дорожке идут несколько пар. Дамы в дорогих туалетах, мужчины, не менее нарядны и роскошны. Я выделяюсь из толпы белым пятном. И стоимостью шмоток. Впрочем, перещеголять местный бомонд в мои планы не входит, поэтому как можно активнее перебираю ногами и запрыгиваю на старинное крыльцо с лепниной и колоннами. Рука тянется к двери, но войти не удается. В последний момент откуда-то появляется двухметровый «шкаф» преступной наружности и, подхватывая меня под белы рученьки, отводит в сторонку.

– Простите, вы меня с кем-то перепутали… я спешу.

– Знаю, знаю, что спешите. Вы Катерина? – удивительно доброжелательно спрашивает он, хотя понятие «доброжелательность» никак не вяжется с его внешним видом.

– Да, но…

– Прекрасно, Катя. Я Владимир. Пройдемте.

– К-куда? Мне нужно на свадьбу…

– Именно туда мы с вами и пойдем, – он очень настойчиво уводит меня от главного входа в сторону неприметной двери. Возникает мысль дернуться и сбежать, но если я убегу, то на церемонию путь будет заказан и дело прогорит. А мне нужно туда попасть. Любой ценой. Поэтому вымучив улыбку, стараюсь поспевать за Владимиром.

Приготовившись к чему угодно, заглядываю внутрь. Ничего кроме кучи мониторов и пары охранников.

Владимир не останавливается, проводит меня дальше. Еще одна дверь и мы попадаем в большой коридор. В этот момент у него начинает звонить телефон.

– Буду через минуту. Да.

– У вас дела? Работаете здесь? – спрашиваю осторожно.

– Ага.

– Так может, не буду вам мешать? Спасибо, что проводили, дальше я сама…

– Не за что, – пропускает мимо ушей и аккуратно, но настойчиво проталкивает меня в помещение справа.

– Почему так долго?!

– Даниил Иосифович…

– Это что?!

– Невеста. Наиболее подходящая.

Снова мягкий толчок в спину. Оказываюсь прямо перед высоким «костюмом». Идеально сидящий пиджак и темно-синие брюки. На запястье часы-скелетоны стоимостью с космический корабль.

– Ты что, думаешь все вокруг слепые дураки?!

– Даниил Иосифович… Более похожую девушку не найти.

– Она же вообще не такая! Плоская как доска, волосы темнее… – рука «костюма» подцепляет мой подбородок и резко поднимает лицо, чтобы лучше рассмотреть. Такой наглости я еще никому не позволяла. На мгновение теряюсь, но тут же спохватившись, со всего маху шлепаю его по пальцам.

– Я вам что, племенная кобыла? Может, еще и зубы показать? – шиплю.

– Покажи. Держу пари они у тебя кривые.

– Ну, знаете… это уже ни в какие ворота…

Громкий стук в дверь прерывает мои слова.

– Черт… Отец будет в ярости, – выражается «костюм» и отталкивает меня в сторону, пряча за ширму.

Позабыв про раздражение и злость, замираю.

Ох, ты ж… какая красота! На манекене платье принцессы. Расшитое стразами и дорогим кружевом оно настолько прекрасно, что непроизвольно тяну руку. Хочу удостовериться, что искусная работа не плод воображения.

– Даниил! Гости прибывают. Надеюсь, мы начнем вовремя! – в комнате появляется третий. – Букет невесты привезли два часа назад! Где Кэтрин? Почему так долго?!

– Хватит нас подгонять. Лучше займись своими «шишками».

– Даня… не вынуждай! Здесь слишком много важных персон. Позор на мою седую голову! Ты хоть понимаешь?!

– Она просто немного задержалась. Траффик.

– Ну почему ты мне сразу не сказал, что невеста застряла в пробке… я бы послал за ней вертолет! Перестраховался, съездил бы сам! Что теперь делать?! У нас все распланировано! Это моя репутация… что скажут партнеры?..

Молчание.

– Даниил?!

– Успокойся! – неожиданно резко отвечает «костюм». – Катя уже здесь! Нам нужно еще несколько минут. Давай сюда этот веник!

– Сынок… этот как ты выразился «веник» стоит пять тысяч долларов.

– Говорю же, у меня дома метелка и та красивее!

– Разве знаешь, как она выглядит? Давно ли ты сам убирался в своем доме? – слышу сарказм.

– Отец, иди уже.

За ширмой около меня появляется коробка. Вот так повезло… осторожно снимаю крышку и, стараясь не шуметь, вытаскиваю огромный букет из пампасной травы, колосков, сухоцветов и сена. Хм. А «костюм» верно сказал, похоже на веник.

Укладываю флористический шедевр на стул и поспешно фотографирую. Делаю несколько снимков наряда и себя на фоне платья, чтобы точно не было сомнений. Супер! Класс!

Фотографии готовы, мужчины заняты разговором. Пора как-то отсюда бежать. Обычный выход заблокирован, значит, вариант один. Подставляю стул к небольшому окну и, забравшись на подоконник, свешиваюсь вниз головой на улицу. Высоко, но можно спуститься по карнизу. Главное, не зацепиться платьем.

– Куда поползла, невестушка?! – гремит за спиной, и наглые руки «костюма» хватают меня за подол, стараясь затянуть обратно.

1

Я не собираюсь сдаваться без боя. Вырываюсь как могу. От натяжения ткань рвется, а я по инерции вываливаюсь в окно, чудом не разбившись.  Меня удачно «ловит» балкон. И все было бы не так плохо, но кусок юбки остается в руках «жениха», а моя пятая точка являет миру веселые трусишки с котятами.

Черт… Ну и ладно. Как-нибудь добегу до парковки. А там…

– Ничего не забыла, «Золушка-голожопушка»? – кричит. Оборачиваюсь. В руках «костюма» не только кусок ткани, но и… моя сумочка! Как он сумел стянуть ее с меня?! Да что за невезение?!

В другой раз я бы не раздумывая плюнула на сумку и сбежала. Но тогда все мои старания напрасны. Без фотографий ничего не добиться, а фотографии где? В телефоне. А он… в сумке. А сумка у «костюма». Замкнутый круг.

– Верни.

– Вернись, тогда верну.

– Зачем? У меня же зубы кривые!

– Постоишь с закрытым ртом.

Ответить хаму не успеваю. Откуда-то сзади слышится возня, а следом, меня хватают сильные мужские руки.

– Ой! – пищу, оказавшись у кого-то на плече. Тут уже не стыда за голую задницу. Сейчас мне голову открутят за то, что я шпионила, и дело с концом.

– Отпустите! – ору, снова оказываясь в каком-то помещении. Лестница, коридор, уже знакомая дверь. Все с самого начала.

– Сбежавшая невеста, – меня как куклу ставят на ноги перед «женихом».

– Верни сумочку, и я уйду тихо, – сдвинув брови заявляю наглому мажору.

– Ребят, выйдите.

– Даниил Иосифович, вы уверены?

– Вы что, думаете, я с этой пигалицей не справлюсь?! Бегом за дверь!

Охранники, переглянувшись, выходят в коридор, оставляя меня на «съедение» хозяину.

– Учти, я знаю каратэ! – выставляю руку вперед, принимая воинственную позу, и отступаю к окну. Черт с ней, с сумкой. Пока цела надо валить.

Но вместо того, чтобы нападать «жених» начинает давиться от смеха.

– Не буду отвлекать от важного события в жизни. Удачи. Было неприятно пообщаться.

– Стоять.

Показываю ему средний палец.

– У тебя есть уникальный шанс согласиться на мои условия. Если сделаешь еще шаг, то следующий будет в СИЗО.

– На что намекаешь?! – вздрагиваю, поворачиваясь к «жениху».

– Не намекаю, а говорю прямым текстом. С воровками у нас строго.

– У меня ничего нет!

– А если найду?! Глянь-ка какое совпадение! Вот зачем ты пришла на свадьбу? Ай, как нехорошо…

«Жених» бессовестно запускает руку в мою сумочку и вытаскивает что-то блестящее. В этот момент в комнату забегает охрана с автоматами. Мне конец…

– Впервые вижу! Мне подкинули! Я ничего не брала! – взвизгиваю, прячась за ширму. Можно подумать, она меня спасет.

– Ребят, спокойно. Все под контролем. Мама перенервничала перед церемонией и забыла, что сама отдала ей серьги на свадьбу. А у Катюши память как у рыбки. Женщины… что с них взять?

Молчание.

– Свободны, говорю. Что стоим?!

Громкие шаги, а затем в комнате снова становится тихо. Несмело выглядываю из-за ширмы и встречаюсь взглядом с «костюмом». Ничего не поняла, что произошло, но очень интересно.

– Ты сам их мне подложил?!

– Чего?!

– Ну точно, ты. Пока я висела кверху задом! Сумка же была у тебя!

– Зачем мне воровать серьги матери? Даже если поклянешься своей девственностью, что не брала семейную реликвию, выяснять нет времени. На первом этаже куча людей, которые ждут жениха и невесту. А мой отец, организовавший эту свадьбу, рвет и мечет. Только вот проблема: жених есть, а невесты нет. Но объяснить это папашиным гостям сейчас я не могу. Проще устроить небольшое шоу. К тому же мне под руку попалась похожая на невесту воровка…

– Во-первых, я не воровка! А во-вторых, у меня есть несколько вопросов!

– Валяй.

– Хочешь, чтобы я притворилась твоей невестой? И с чего ты решил, что я девственница?!

– Схватываешь на лету. Итак, сейчас придут "Феи – крестные". Они помогут со сборами и проводят вниз на церемонию. Твоя задача – молча улыбаться и смущенно краснеть. Выслушать нудную речь, поставить галочку, показаться репортерам и уйти вместе со мной.

– Но я не хочу замуж!

– Роспись – фейк. Думаешь, я стану жениться на девице, которая носит трусы с котятами?

– А ты выбираешь себе женщин по нижнему белью? – не удерживаюсь, как бесит!

– И по нему тоже.

– А ты меня отпустишь, если я сыграю невесту?

– Если постараешься. Пятнадцать минут на сборы. Жду у алтаря, Кис-Кис, – бросает насмешливый взгляд на дыру в подоле моего платья. Одергиваю, но это не помогает.

– Подожди.

– Что еще?

– Насчет моей девственности… ты не ответил.

Наш странный диалог прерывают три девицы в униформе.

– По вопросу целомудрия – смотри пункт про трусы, – фыркает «костюм», а после обращается к пришедшим. – Займитесь ей. Хочу упасть в обморок от счастья и красоты невесты. И кошек этих ужасных пусть снимет. Там где-то лежал комплект для первой брачной ночи. Напихаете туда чего-нибудь для объема, раз свое не выросло.

– Быть может, одолжишь, чего пихать? У тебя-то, видно, тоже не выросло, раз такой эксперт по увеличению объемов! – кидаю ему в спину. Не оборачивается. Пропускает мимо ушей. Но дверь хлопает очень громко. Даже слишком.

– Добрый день, девушки… – не нахожу ничего другого, как поздороваться. На меня смотрят удивленно, даже с опаской.

– З-здравствуйте… – заикается самая младшая.

– У нас очень мало времени. Хорошо, что прическа готова. Я подправляю макияж, а Вера и Оля помогут с платьем. Садитесь, пожалуйста, Катерина, – объясняет самая бойкая, с кисточкой в руках.

Меня быстро мажут какими-то кремами прямо поверх моего макияжа. Я специально все утро потратила на создание образа. Но, видимо, недостаточно хорошо. Да и падение с балкона немного «потрепало» мою прическу.

– Не туго? – на спине затягивается корсет.

– Нет, нормально. Дышать могу.

– Вы похудели…

– Не ела с утра. Волновалась. Все в туалет бегала от переживаний, вот лишнее и скинула.

Девушки начинают хихикать.

– Ну вот, осталось надеть туфли.

Мне подсовывают какой-то дикий кошмар, усыпанный стразами. Да еще и на пятнадцати сантиметровом каблуке. Но я бы потерпела, если бы туфли не оказались мне велики.

– Есть вата? Туфли точно нужно наполнить, иначе слетят, – совет «костюма» приходится кстати. Хоть одна умная мысль от него.

– Нет…

– И как быть?

Молчат. Смотрят на обувь, затем на мои миниатюрные ступни. Не нужно иметь ученую степень, чтобы понять: в туфлях, на два размера больше нужного, идти невозможно.

– Ладно. Я сама что-нибудь придумаю. Сейчас.

Вскакиваю и хватаю коробку из-под букета. Внутри она обложена бумагой и пузырчатой пленкой. Не лучший вариант, но сойдет. Поспешно запихиваю в туфли «наполнитель» и надеваю на ноги.

– Ну как? – смотрят затаив дыхание.

– Теперь не слетает. Сносно, – делаю пару шагов.

– Девушки, долго ли еще? – голос Владимира слышится из коридора.

– Готовы. Можно забирать невесту.

Бугай заходит в комнату и поднимает брови, глядя на меня.

– Вот это да… – бормочет, но вовремя спохватывается и кивнув, протягивает мне руку. Туфли жутко неудобные, и чтобы не упасть, приходится опереться на сурового Владимира.

– Далеко идти?

– Нет.

Первые шаги даются нелегко: упаковочная бумага в туфлях сильно натирает ноги и хрустит. Но пальцы на то и пальцы, чтобы «выпрямлять» бумагу и сделать из нее «ортопедическую стельку». К моменту захода в зал наполнитель плотно приминается и почти не доставляет дискомфорт.

Как только мы спускаемся, к нам подбегает какая-то женщина в очках.

– Екатерина, слушайте внимательно: сейчас пойдут девочки-цветочницы с лепестками роз. После откроется дверь. Вы сделаете шаг, улыбнетесь гостям, досчитаете до десяти и медленно пойдете в сторону жениха. Все понятно?

– Да. Простите, а вы можете меня сфоткать?

Смотрит, вытаращив глаза.

– Там целый зал профессиональных фотографов…

– Не, мне надо на телефон. Типа бэкстейдж, – протягиваю.

Пожимает плечами.

– Еще раз: считаете до десяти, идете к жениху и слушаете речь. Дальше действуете так, как скажет регистратор.

Киваю. Все ясно. Дело за малым: не грохнуться, зацепившись шпильками за ковер, не запутаться в огромном шлейфе, не наступить на фату, не перепутать жениха…

– Цветочницы пошли.

Две малышки в белоснежных платьицах и с корзинками скрываются в зале. Слышу музыку. Начинаю дрожать. Я не робкого десятка, но атмосфера не располагает к спокойствию. Вдруг на меня повесят кражу этих чертовых драгоценностей?!

– Не волнуйтесь. Вас никто не съест. Просто пройти и расписаться.

– Это ведь шоу, да? Подпись будет недействительна? – уточняю, цепляясь за Владимира как за последнюю надежду.

– Катерина, ваш выход, – дама поправляет мне подол и не позволяя дождаться ответа, подводит к двери. Замираю. Утихает и музыка. Тишина. Кажется, даже перестаю дышать.

2

Со страху забываю, что надо считать до десяти. Увидев свет в конце тоннеля, вернее цель в конце ковровой дорожки, делаю шаг вперед. Утрамбованная бумага внезапно начинает давить на «пупырку» в туфлях. Делаю следующий шаг и на весь свадебный зал раздается «трель» лопающихся пузырьков, напоминающая звук рвущихся штанов. Краснею до корней волос. Сидящие в первых рядах явно услышали неприятный звук, и решили, что невеста оконфузилась прямо на ковровой дорожке. Кажется, кто-то даже начинает хихикать. И вряд ли гости догадаются, что причина неприятных звуков вовсе не в расстройстве желудка невесты. Кому придет в голову, что туфли за полмиллиона куплены не в размер и напичканы упаковочной пленкой?

К счастью, оркестр ориентируется раньше дирижера. Начинает наигрывать марш Мендельсона, чтобы мне было не так стыдно идти. Собираю остаток воли в кулак и, смотря в пол, «трещу» в сторону светлого будущего.

Чудом не упав и не растеряв остатки собственного достоинства, дохожу до «алтаря».

– Ты все перепутала, пошла раньше… – шипит сквозь зубы «костюм», даже не посмотрев в мою сторону.

– Скажи спасибо, что вообще пришла, – шикаю в ответ, мило улыбаясь тетеньке в очках. Она стоит с большой книгой в руках и ждет, пока мы обменяемся «любезностями».

– «Спасибо» нужно говорить мне. За то что я не сдал тебя ментам.

– А не пошел бы ты к черту, милый? – прохожусь по «костюму» полным обожания взглядом и смачно выдуваю пузырь из жвачки. Он растягивается и с громким хлопком лопается и прилипает к блеску для губ. Да, то что надо!

Брови регистратора ползут наверх. Она наверняка не видела ничего подобного за всю свою карьеру.

Даниил шумно сглатывает. Обожаю бесить людей, которые бесят меня.

– Что смотрите? Начинайте уже!

Регистратор вспыхивает от такой дерзости, но тут же спохватывается и начинает свою жутко торжественную речь.

– Согласны ли вы, Даниил, принять в жены Екатерину?

– Да, – поспешно соглашается.

– А вы, Екатерина? Согласны?

Молчу. Хочется переспросить, повлияет ли мой ответ на подлинность подписи.

– Катя? – «жених» наконец удостаивает меня чести и поворачивает голову в мою сторону. Делает вид, что поправляет прядь моих волос. На мгновение в его глазах проскальзывает нечто похожее на странное удивление, даже можно сказать одобрение. Но быстро пропадает. Чувствую резкую боль в ухе. Мерзавец незаметно дергает меня за серьгу, напоминая о том, для чего мы все здесь собрались.

– Да! – говорю громче, чем следовало, одаривая гада нелюбезным взглядом.

Регистратор, кажется, выдыхает.

– Поздравляю и объявляю вас мужем и женой.

Даниил быстро и не глядя ставит подпись на бумажке, а вот я решаю прочитать. На первый взгляд похоже на качественную подделку Акта гражданского состояния. Но «костюм» не дает мне возможности ознакомиться с документом.

– Ставь закорючку и покончим с этим, – цедит, подталкивая меня.

Что ж, раз уж он так убежден, что это лишь шоу…

Выцарапываю что-то, лишь отдаленно напоминающее мой автограф, а потом откладываю ручку в сторону.

– А теперь жених наконец-то может…

«Боже! Нет! Мы так не договаривались!» – вопит мой внутренний голос. Первая мысль: надо бежать. Дергаюсь в сторону, но «костюм» подхватывает меня за талию и рывком притягивает к себе. Цепляюсь за его руку, чтобы не упасть.

– … поцеловать невесту, – заканчивает регистратор. Сердце падает в пятки. Так страшно мне не было даже под прицелом охраны… Закрываю глаза, словно это поможет мне стать прозрачной или провалиться сквозь землю от стыда. Но исчезнуть не удается, и жених продолжает меня обнимать.

– Целуйте невесту! – нервно повторяет регистратор. Его явно удивляет то, как мы себя ведем. Но шоу должно продолжаться, поэтому Даниил склоняется над моим лицом и убирает фату. Со стороны, наверняка кажется, что мы обнимаемся. Совсем как настоящие молодожены.

– Не смей… – предостерегаю, сжимая губы в тонкую полоску. Поиграли и хватит. Не обязательно лапать меня у всех на глазах!

– Какая опасная. А, точно! Ты же знаешь каратэ, – ухмыляется и в следующий момент его наглые губы настойчиво и безапелляционно накрывают мои.

Вздрагиваю от неожиданности. Дергаюсь. Но руки Даниила слишком крепко меня сжимают. Он даже переигрывает, зачем так стараться?

Я, конечно, целовалась раньше. Но не так. Какой-то странный поцелуй. Со вкусом вишневой жвачки и бескомпромиссного напора, власти. Зал взрывается аплодисментами, а «костюм» все не перестает атаковать мои бедные губы. Сдаюсь. Немного расслабляюсь и позволяю ему поцеловать меня по-настоящему. Он все равно уже победил.

Его пальцы зарываются в мою прическу, переставая сжимать затылок. Представляю, что все это сон, а он прекрасный принц. Окончательно разрешаю Даниилу вести в этой партии. Боже, как хорошо он, оказывается, умеет целоваться! Нет, это явно лишняя информация для меня. Прикрываю глаза. Начинаю получать удовольствие от процесса, но в легких кончается воздух. Мне нужен перерыв. Перерыв?! Я должна немедленно заканчивать с этим! Раскрываю глаза и со всей силы кусаю «жениха» за нижнюю губу. Да так, что он сразу понимает: пора от меня отлипнуть.

– Су…масшедшая! – рычит.

– Сам такой, – выплевываю, отвернувшись.

Гости продолжают рукоплескать нашей новоиспеченной «семье».

– Улыбайся. Твоя роль сыграна еще не до конца.

– Ты обещал, что после росписи мы свалим отсюда… – шиплю, бросая на него свирепые взгляды.

– А ты всегда веришь на слово первому встречному?

– Только если он под дулом пистолета тащит меня под венец.

– Не обманывай! Сама захотела, тебя никто насильно не тянул на мою свадьбу. Так что улыбайся. Нас снимают. И давай поестественнее, но не переиграй, – расплывается в обворожительной улыбке. Ну ладно. Хотел шоу, я тебе его устрою.

– А сейчас родные и близкие могут подойти и поздравить молодоженов, – раздается голос регистратора.

– По очереди, пожалуйста, не все сразу. – Координаторы закрывают нас «живой стеной» от родственников, желающих задушить в объятьях. Конечно, среди гостей не нахожу ни единого знакомого лица, а обниматься с чужими людьми нет никакого желания. К тому же «костюм» слишком самоуверен.

Делаю короткий шаг в сторону, выбираю наиболее выигрышный и подходящий ракурс и, закатив глаза, медленно, но очень артистично начинаю падать в обморок.

– Катя!

– Боже мой! Ловите невесту!

– Ей плохо! Воды, скорее!

Упасть не удается, сильные руки вовремя подхватывают меня за талию. Главное, не открывать глаза. Хоть и очень хочется видеть его лицо в этот момент.

– Пропустите! Нужен врач? – слышу знакомый голос «костюма»-старшего.

– Не надо. Сейчас очнется, – спокойно говорит Даниил. А в следующий момент на мое декольте начинает капать ледяная вода. Вздрагиваю от неожиданности и открываю глаза.

– Совсем рехнулся?! – шиплю, пытаясь выбраться из его захвата.

– О, вот и хорошо! Животворящая вода творит чудеса! – заявляет «жених». И обращаясь ко мне так, чтобы никто больше не слышал, продолжает: – В следующий раз будет более кардинальные методы. Так что не глупи. Я таких, как ты на завтрак ем.

– Катенька, ты как? – злой шепот прерывает отец наглеца. Делаю томное выражение лица и заявляю:

– Ваш сын обо мне не позаботился. Сам обожрался на завтрак, а я должна голодать. Со вчерашнего дня ни маковой росинки! Беременным нельзя голодать! Хочу соленых огурцов! Сейчас же.

На этот раз я вижу реакцию «костюма» и его отца.

Их лица вытягиваются, а жених, кажется, даже разжимает хватку на моей талии, чуть не выпуская меня из рук.

– Так у вас прибавление планируется? Значит, слухи были небеспочвенные? – подхватывает кто-то из рядом стоящих гостей, а может, и репортеров… Сенсация обеспечена. Уже вижу первые полосы. А кто принесет эксклюзив? Конечно же, я!

Мысленно потираю ручки.

– Катя шутит. У нее на фоне стресса чувство юмора пропало, – пытается оправдаться жених. Но ему, конечно, теперь никто не поверит. Влип, ой как влип!

– Поговорим после. А сейчас Катерине нужно поесть, – строго бросает отец и снова принимает радостное выражение лица на камеры. – Дорогие гости, приглашаем вас к фуршету. Фотосессия с молодоженами состоится чуть позже.

– Ты чего натворила?! Тебя кто просил? – под шумок Даниил утаскивает меня в сторону.

– А что? Ты же хотел небольшое шоу. Вот и получи. Кстати, я видела очень аппетитные канапешки. Не поухаживаешь за новоиспеченной беременной женой?

– Ты мне не жена. И уж явно не беременная.

– Тогда сама возьму. Не гордая, – пожимаю плечами и, подтянув подол, направляюсь к фуршетному столу. Прямо в гущу гостей. Сейчас я такое «представление» устрою, не отмоется потом.

– С ума сошла? Если подмену просекут, будет скандал! – хватает меня за руку.

– И что же мне теперь? С голода умирать? Слышишь, как в животе урчит? – кладу его руку на свой плоский пресс прямо перед фотографом. Изображаю счастливую будущую мать. Вот только «папаша» не спешит разделить мою радость, но ему приходится улыбаться под прицелами камер.

– Ладно, идем. Только прекрати этот спектакль! – жестом подзывает начальника службы безопасности. – Делай что хочешь, но чтобы ни в одной статье не было даже намека на беременность. Головой отвечаешь.

– Понял, Даниил Иосифович.

– И это… Пусть для Катерины принесут еду.

– И шампанское, – поддакиваю.

– Лучше чего-нибудь покрепче. Шампанское тут не поможет, – качая головой смотрит на меня.

– Точно. Двойной спирт и огурец. Беременность она такая.

– Еще слово про беременность, и я… – хватает меня за плечо и резко прижимает к стене.

– Что? Что ты можешь сделать? – вздрагиваю, но взгляд выдерживаю. Блефует, такие, как он только языком чесать горазды.

– Ребенка тебе сделаю. Прямо здесь и сейчас, – цедит, заталкивая меня в комнату с большой кроватью и захлопывая дверь. А после зачем-то начинает расстегивать пиджак.

– Ты чего это, а? По правде?.. – Становится страшновато.

– Супружеский долг…

– У меня долгов нет, не занимала… – двигаюсь по стеночке, подальше от ложа, утопающего в лепестках роз.

– А я тебя не спрашиваю, – ловит за длинный шлейф и дергает на себя. «Костюм», похоже, любит рвать женские юбки. Туфли на шпильке зацепляются за ковровое покрытие и я, не удержавшись, падаю на высокий матрас. Даниил запрыгивает сверху. Тяжелый гад! Если бы не мягкость кровати, меня бы уже придавило.

– А! Спасите-помогите!

– Будешь еще про беременность шутить? – прижимает, не давая шелохнуться.

– Не буду! Отпусти!

– А портить мою репутацию?

– Этого обещать не могу. Слезь с меня! – пытаюсь скинуть его со своей спины.

– Да что за егоза?! А ну, лежи смирно! Мы еще не все обсудили!

– Помогите!

– Помогаю! – отвечает и в следующий момент нахал шлепает меня по заднице! Не больно, но очень обидно! Перестаю дышать от такой наглости.

– Да ты… Да меня даже родители не лупили!

– Потому и выросла такая невоспитанная, – как ни в чем не бывало отвечает нахал.

– Кхм… – сзади кто-то есть. Повернуться не могу, но представляю какая картина предстает перед случайным свидетелем. «Костюм» ослабевает хватку и это позволяет мне извернуться и со всего маха залепить ему по лицу.

Нежданчик.

– Ну и стерва! – рыкает.

– А ты извращенец!

– Даниил Иосифович… я еду принес… мне выйти?

– Не надо. Оставайся. А вот я выйду. С этой ненормальной в одной комнате находиться себе дороже!

Вскакивает и, одернув рубашку, направляется к выходу.

– Не поняла. Ты что, запрешь меня здесь со своим охранником, а сам свалишь?! – кричу в спину.

– То отстань, то останься! Ты уж определись, чего тебе надо.

– Что-то есть расхотелось… Отпусти меня домой.

– Ага. Сейчас. Посиди подумай над своим поведением.

– Я расскажу, что ты меня запер! Всем расскажу!

– Знаешь, что делали с болтливыми людьми в древности?

– Что?

– Отрезали язык. Вов, проследи чтобы «невеста» не сбежала. Если что, сам знаешь, что делать.

– Не хочу! Не надо! – кидаюсь за ним, но дверь захлопывается. Остаюсь с Владимиром наедине. Он не кажется мне весельчаком и настроение на заигрывания и споры тут же пропадает.

– Катерина, как вас по батюшке?

– В-васильевна.

– Катерина Васильевна, вам корзиночку с икрой подать? Или сначала тар-тар из лосося попробуете?

«Безжалостный» охранник старается быть вежливым и обходительным.

– Нет спасибо… Я дома поем, – в той же манере отвечаю.

– Сомневаюсь, что у Даниила Иосифовича есть еда. Да и когда еще вы туда доберетесь…

– У него, может, и нет. Но я к нему и не собираюсь. Владимир, простите, а вас как по батюшке? – помню, что с врагом нужно говорить на его же языке. Чтобы понимать его слабые стороны.

– Можно просто, Вова.

– Вова, отпустите меня, а? Я вчера луковый суп сварила, поем и лягу спать. Обещаю.

Ох, все бы отдала за то, чтобы сейчас оказаться в маленькой кухне, где из посуды одна кастрюля с подсолнухом.

– О, суп? Французский? Помню, как-то в Париже ел… – начинает рассказывать, проигнорировав мою просьбу.

– Нет же! Какая Франция? Наш, Отечественный. Еще супом Буратино называют. Самое ходовое блюдо среди молодежи.

Владимир поднимает на меня заинтересованный взгляд.

– Дадите рецепт?

Боже мой, я тут как пленница, сижу, жду неизвестно чего… да еще и в чужом свадебном платье за миллион! А он у меня спрашивает рецепт супа!

– Лук и вода.

– А дальше?

– Лук жарить, а воду варить. И если есть соль, то можно посолить по вкусу.

Начинает смеяться. Забавно видеть, как на лице типичного «головореза» появляется живая эмоция.

– Кроме лука-то что еще?

– Ничего. Я же говорю, суп Буратино. Для бедных студентов. Когда кроме лука и воды ничего нет.

Улыбка спадает с его лица так же внезапно, как и появляется.

– А что? Вполне себе нормально. С голодухи вот так заходит, – показываю большой палец вверх, бросая взгляд на поднос с аппетитной, переливающейся как драгоценные камни икрой. Обожаю. Душу готова продать за икру. Вот получу зарплату и куплю на все деньги… баночку. По нынешним ценам на большее и не хватит.

– Угощайтесь, не стоит стесняться. Нам голодный обморок не нужен, – Владимир вдруг подвигает ко мне тарелку. В нос ударяет запах, от которого рот наполняется слюной.

К черту гордость. Тянусь рукой к тарталетке, зажмуриваюсь и кусаю. Мама дорогая… это что-то неземное!

Проглатываю и тянусь еще к одной… а этот день не такой плохой, каким показался мне с утра… Тарталетки не кончаются, а икра как из рога изобилия! Ешь, не хочу!

Довольная как слон, в очередной раз протягиваю руку, но, вдруг, понимаю, что тарелка с тарталетками опустела. Более того, пуста и соседняя тарелка, на которой было ассорти из нарезки, бутербродики и канапе.

Я что, все это сожрала?! Корсет внезапно начинает давить, а в животе разыгрывается настоящая битва деликатесов. И судя по ощущениям колбаса побеждает в схватке с икрой.

– Ой… кажется, я переела!

– Ничего, вам на пользу.

– Не уверена… Мне бы это… ну, в дамскую комнату. И побыстрее, – хватаюсь за живот. Теперь уже по-настоящему.

– Не велено вас выпускать, – строго говорит Владимир.

– Что же делать? А если мне очень надо? – вскакиваю. Живот урчит так громко, что становится не до смеха.

– Накормил на свою голову! – бормочет Вова, поглядывая на дверь.

– Никто ничего не узнает, просто отведите меня куда следует! – складываю ладошки в позу молящегося и делаю печальные глаза. Сыграть лучше вряд ли получится – я действительно очень хочу посетить заведение. И если Владимир окажется таким же бессердечным, как и его «хозяин», то мне придется превратить цветочный горшок в ночной.

– Вова, не рискуйте здоровьем и психикой. Уверена, она у вас и так расшатана… Работа нервная.

– Ага. Не то слово, – дергается.

– Владимир, просто откройте дверь! Иначе я за себя не отвечаю! – на этот раз угрожаю, согнувшись, насколько позволяет затянутый корсет.

– Черт с ним, идем, – поспешно выпроваживает меня в коридор. К счастью, я заприметила уборную заранее. Едва успеваю добежать. Наверное, икра попалась просроченная. Сэкономили, богатеи. Ну я им выставлю счет за лекарства и моральный ущерб…

Ох. Отпустило. Вроде бы.

– Так. Теперь можно и подумать, как поступить, – бью себя по щекам. Холодная вода из крана возвращает румянец и делает голову светлее. Но мое облегчение длится недолго.

– Ага… Вот, где невестушка прячется! – за спиной тоненький голосок какой-то фифочки. Оборачиваюсь и вижу перед собой девицу в красном платье. Лицо такое, словно я задолжала ей миллиард баксов.

– А ты что, следила за мной? – поднимаю бровь.

– Ты, дрянь такая, моего жениха увела! – вместо ответа цепляется мне в волосы. На секунду даже не успеваю понять, что вообще происходит. – Он на мне жениться должен был! А не на тебе! Жучка крашеная!

– Сама такая! – отбиваюсь, стараясь стряхнуть разъяренную особу со своего платья.

– Я его целый год окучивала! Я! А ты заграничная выскочка вообще ни к месту! Что в вашем забугорье нет женихов? Повадились наших забирать! – орет.

Ничего не понимаю, но разбираться некогда. Надо срочно охладить ее пыл. Задеваю рукой гибкий излив крана и направляю на истеричку. Девица охает от неожиданности, захлебываясь новой порцией претензий, вперемешку с ледяной водой из крана.

– Освежилась? А теперь слушай сюда.

3

За несколько недель до этого

Даниил

Кафе где-то в Европе

– Мои родители хотят сделать свадьбу в традиционном стиле. Замок, фамильный герб, рыцари…

– Мне достаточно свадьбы в Москве.

– А я хочу рыцарей и замок!

– Тогда тебе стоило выйти замуж за моего отца!

– У него есть Лола.

– Подумаешь? Женился пятый раз, женится и шестой. За ним не заржавеет.

– Даня!

– Что?

– Неужели ты совсем меня не любишь? – проводит длинным ноготком по моему плечу, забираясь в рукав рубашки. Ждет реакции.

– Кэтти, не начинай, ладно?

Надувает губы и отворачивается.

– Ну чего ты от меня хочешь?! Я, иду на это, сама знаешь, из-за чего…

– Ты бездушный, совершенно невыносимый гад! И как я могла влюбиться в такого?! – выскакивает из-за стола, хватает сумочку и убегает. Смотрю на удаляющуюся фигуру в коротком черном платье. Ноги от ушей, волнистые волосы ниже бедер, пухлые губы уточкой и третий размер груди. Мечта любого мужика. Кукла Катя. Поиграл и наигрался. Кто же знал, что она подсунет мне эту пластиковую штуку… с двумя полосками!

Комкаю салфетку и бросаю на стол. Мы встречаемся месяц, а я уже успел влипнуть, по самое не хочу. Хотя я был уверен, что сделал все возможное, чтобы застраховаться от нежелательных последствий. Вот только Кэтрин оказалась более расчетливой, чем я. Но самое ужасное, что просто так от «куколки» не отделаться. С моими связями и деньгами я бы легко откупился от нее, и захоти она оставить внеплановое дитя, обеспечил бы на несколько поколений вперед. Но вот мой отец – упрямый и немного сбрендивший на старости лет, буквально заставляет меня жениться. А все дело в том, что Кэтти – непростая девушка. Ее семья из рода титулованной аристократии. С такими родственниками договориться не выйдет. Отказаться от свадьбы все равно что опозорить ее честь. К тому же у отца при слове Лорд настолько ярко загораются глаза, что можно осветить путь до самой Европы.

Вспоминаю наш недавний разговор:

– Женишься, получишь титул. И мы с Лолой за компанию документики оформим… Только представь лица Шумских! А Голопуповы? Они кичатся своим происхождением, графья! Ха-ха! Теперь как заговорят, а?

– Отец…

– Без разговоров. Свадьбу сыграем в ближайшее время, пока у невесты не вырос живот. Нам не нужны сплетни о браке по залету.

– А если я ее не люблю?

– Любишь. Просто мало я тебя в детстве наказывал.

– Ты и воспитанием моим не занимался, не до этого было.

– А стоило! Любезный мой, сынок, тебе уже не шестнадцать лет. Пора и образумиться. Знаешь поговорку: любишь кататься…

– Люби и катайся.

– Нет, люби и саночки возить. Так вот: любишь женщин, бери и ответственность за то, что с ними сделал.

– Ты когда меня сделал, ответственность взял?

– Побойся Бога, Даниил! Я жил с твоей матерью пятнадцать мучительных лет! – отец хватается за сердце.

– Ты хочешь, чтобы я повторил твою «счастливую» судьбу? – кидаю на него разочарованный взгляд.

– Катерина непохожа на твою мать, с ней можно договориться.

– Если бы…

– В общем, я уже нашел организаторов, прикинул бюджет… дорого нынче жениться, конечно, но ничего. Ты у меня единственный наследник, не поскуплюсь. К тому же мы вряд ли найдем тебе невесту достойнее Кэтрин.

Цокаю языком. Говорит так, словно мне и впрямь шестнадцать лет. Ничего, что у меня состояние побольше отцовского?.. Или он не помнит, кому дедушка свои денежки завещал? Ладно, черт с ним. Все равно я не могу ими распоряжаться, пока не выполню условие по завещанию. Но вопросы финансов меня мало волнуют. Гораздо больше беспокоит то, что моей свободной и безмятежной жизни скоро придет конец. А это значит, что нужно зажигать. Да так, чтобы было что вспомнить!

– Хорошо. Я женюсь. Но только ради наследства. И при условии, что меня не будут втягивать во все это. И никаких пышных торжеств! Свадьба без гостей! Регистратор, жених и невеста.

– Но как же?!

– Просто, скромно и тихо. Я не желаю быть шутом и изображать счастье для того, чтобы пустить пыль в глаза твоим «друзьям».

– Даниил!

– Время, дата и место. Пришлешь мне приглашение. Больше ничего слушать не желаю!

– Хорошо. Если ты так хочешь… я все организую.

– Вот и отлично. Встретимся на свадьбе. Буду в синем, а невеста в белом. Не перепутаешь, – хлопаю отца по плечу и поднимаюсь, давая понять, что разговор окончен. А затем ухожу примерно так же быстро, как сейчас убегает от меня Кэтрин. Черт… Никогда еще не бегал за девушками.

– Кэтти, ну ладно тебе! – бросив на стол наличку, неохотно иду следом. – Давай не будем портить отношения раньше времени?

– Хорошо, – резко останавливается она. – Мне нужно побыть одной. Я позвоню.

Вопреки моим ожиданиям, девушка прыгает в такси и оставляет меня.

Что ж… Баба с воза, как говорится, мужчине легче. Пока я развлекаюсь где-нибудь в местном баре, она пораскинет мозгами и прибежит как миленькая. Кому она нужна с животом?

Знал бы я, что будет дальше…

4

Вместо того чтобы идти к гостям, поспешно пересекаю коридор и выхожу на балкон. После такого «бракосочетания» хочется на воздух. Да, мне определенно нужно проветриться. Только бы не наткнуться на репортеров. И хотя все журналисты проплачены и «обработаны», осторожность превыше всего. Тем для обсуждения в прессе и так хватит на месяцы вперед.

Вдыхаю полной грудью прохладный воздух. Прикрываю глаза. Такая свадьба мне не снилась даже в страшном кошмаре. И если до сегодняшнего утра я полагал, что хуже Кэтрин невесты и быть не может, то стоит признать: я здорово ошибался. Видимо, Господь решил наказать меня за чрезмерную любовь к женщинам и послал мне это исчадие ада в обличии ангела. Чертовка не так проста, как хочет показаться. Нет смысла отрицать очевидное. Эти две девушки действительно очень похожи. Но если красота моей настоящей невесты «сделанная» опытными хирургами и косметологами, то в Кате есть то, чего не хватало Кэтрин: натуральности. И человеческих эмоций, которые добавляют в отношения перчинку. А еще она такая нелепая забавная, что в своей неуклюжести просто фантастически прекрасна. Смеюсь над этими странными формулировками. Не думал, что такие девушки все еще встречаются. Их определенно нужно внести в Красную книгу. Чего стоят только ее дурацкие труселя с котятами! Из какого сундука она их достала? Надо было проверить, как на ней сидит специально подготовленный кружевной комплект. И чего я постеснялся? Была бы на ее месте другая, кружева давно отправились бы погулять в окошко. А сейчас я как дурак стою и охлаждаюсь, вместо того чтобы получить десерт. А Катерина между тем заперта в комнате с большой кроватью и с Вовой. Он, конечно, меня уважает и мое не тронет, но… Катя же по-настоящему мне не принадлежит. Она всего лишь девчонка с улицы. На секунду в голове мелькает нехорошая мысль. Что если он решит воспользоваться случаем? Вова вполне здоровый мужик, захотел – взял все что надо. Стесняться не будет. Уж я-то наслышан про его похождения! Да и женщины любят таких: мощных «самцов» с харизмой. Катька-то беззащитная, да еще если на ней этот свадебный комплект с подвязками! Он наверняка видел соблазнительные чулки, когда зашел в комнату! Острый укол чего-то странного и неведомого заставляет вздрогнуть и поспешить обратно. Вот только мне навстречу уже бежит сам Владимир. Впервые вижу, что у него на лице отображается что-то кроме спокойствия.

– Что случилось?! Проблемы с Катериной? Ты чего с ней сделал?! – бросаюсь на него, плевать, что он профессиональный телохранитель, а я только в качалку хожу.

– Не волнуйтесь, Даниил Иосифович… Найдем.

– Кого искать будем?.. А?! – нехорошее предчувствие закрадывается в душу, но я все-таки надеюсь, что пропал ведущий или свадебный торт. Кто угодно, только не моя невеста.

– Катерина… исчезла.

Бью кулаком по старинной стене так, что отваливается штукатурка. Как можно было потерять то, что находится с тобой в одной комнате?! Ты профессионал, мать твою, или кто?!

Наверное, на моем лице все видно без слов.

– Найду. Лично. Уже оцеплено задние и периметр. Невеста не пробегала…

Начинаю нервно смеяться. Глупость какая! Сначала она пробралась на свадьбу, умудрилась прорваться через хренову тучу охраны, а потом как ни в чем не бывало сбежала из-под носа у начальника службы безопасности! Какая-то суперженщина, оборотень в юбке!

– Вы пока отправляйтесь к гостям, выпейте что-нибудь…

– Спасибо за совет! Сам разберусь, что делать! – иду мимо, едва не задевая его плечом. На ум приходит любимая фраза мамы: хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам.

Раз она сбежала с нашей свадьбы, значит, я ее и найду. А для начала осмотрю место, откуда она испарилась. С ноги распахиваю дверь в комнату, где и оставлял Катерину.

Почему-то сразу бросаю взгляд на постель: нет ли следов борьбы. Если только узнаю, что Вова приставал… лично кастрирую! Но на кровати все так же, как при нашей возне. На полу пустые тарелки. Окно приоткрыто, но сбежать через него она не могла. Поворачиваю голову в сторону кресла и обмираю. За ширмой виднеется кусок белого платья!

– Я тебя нашел, Кис-кис!

Еще никогда не был так рад. Сам не знаю, отчего.

– Катюша, выходи. Обещаю, наказание будет приятным…

– Даниил Ио…

– Отбой, Вова! И с глаз моих долой! Немедленно! – шиплю, указывая на дверь.

– Понял… – обиженно сопит, но выходит.

Расстегиваю верхнюю пуговицу на рубашке, чтобы не давила, а затем закатываю рукава. Сейчас я научу невесту послушанию…

– Не хочешь выходить, да?

В ответ из-за ширмы показывается кокетливо выставленное бедро в чулках. Ого! Хочется протереть глаза, неужели мне не почудилось?! Скромница оказалась не такой уж и недотрогой.

– Так, значит? Поиграть решила? Ну я вовсе не против. Давай сыграем в интересную игру без правил.

Молчит. А я наблюдаю. В тихом омуте черти водятся. Это тот случай.

– Кис-Кис! Покажи что-нибудь еще? М?

Прячется за ширму, оставляя меня фантазировать.

– Ну ладно. Тогда я сам зайду.

Отодвигаю ширму и шагаю в «крепость» принцессы. Чувствую себя завоевателем, отчего просыпается азарт. Давненько со мной такого не случалось…

Но запал потухает при виде того, что скрывается за ширмой.

– Какого черта?!

В ответ девушка в одной фате и чулках накидывается на меня, словно голодная тигрица.

– Ты как тут оказалась?! Где Катя?! – стараюсь отодвинуть ее от себя, но незваная гостья не хочет останавливаться.

– Милый, зачем она тебе? Я же лучше! Я на все готова, видишь?!

Просто кошмар. По-другому не назвать то, что происходит. За что мне это?.. Ну за что?!

Отшатываюсь от любвеобильной дамочки без комплексов. Меня так колотит от злости, что едва не выставляю ее за дверь прямо в одной фате, на радость охране.

– Даня… зачем ты так со мной? – делает обиженные глаза, и я узнаю в ней одну из своих бывших.

– Где она?! Куда она делась?! Почему ты в ее вещах?!

Молчит.

– Я с тобой разговариваю! Кристина? – пытаюсь вспомнить, когда мы с ней встречались и как ее зовут.

– Вообще-то, я Маша. И не для разговоров пришла, – делает новую попытку, но отмахиваюсь как от надоедливой мухи.

– Хорошо, Маша. Не хочешь говорить, как хочешь. Мне некогда с тобой возиться, но, думаю, ребята достанут из тебя информацию. Они любят девочек в чулках.

Делаю вид, что собираюсь выглянуть за дверь, чтобы вызвать охрану, но Маша хватает меня за руку.

– Не надо… она сама предложила! Я ни при чем!

– Что предложила?! Выкладывай все с начала.

– Я встретила невесту в туалете… Ну и она мне говорит: «Хочешь к своему ненаглядному вместо меня? Так забирай со всеми потрохами. Мне он не нужен, я ему тем более».

– Класс… – шиплю, хватаясь за голову.

– Я сначала не поверила. Думаю, это розыгрыш, издевается надо мной. Но нет… Продолжаю разговор, спрашиваю, что делать? Она отвечает, немного подумав: «Ничего. Просто иди и жди Даниила в комнате».

– Так. И что дальше?

– Я ей сказала, что это сомнительно… К тому же меня охрана увидит и выгонит…

– А она?

– Заставила меня раздеться. Мол, никто не узнает, что мы поменялись местами. Ты, говорит, больше Даниилу подходишь. Вот и продолжай с ним развлекаться. У вас вся ночь впереди. Брачная.

– Ну и что ты ответила?!

– Согласилась конечно! Я же действительно достойнее этой курицы.

– Перестань ее обзывать, – бросаю сухо. – Катя сообщила, куда пойдет?

– Нет. Мне-то какая разница?!

– Ты даже не поинтересовалась, почему она пожелала сбежать? Тебе не показалось это странным?

– А что тут странного, если невеста терпеть не может жениха?

– Ничего подобного! У нас любовь! Это она просто обиделась на меня, вот и натворила глупостей. И вообще, она что, в одних труселях ушла?! – смотрю на свадебное платье, висящее на манекене.

– Нет, конечно. Кому придет в голову ходить голышом? – невинно хлопает ресницами.

– Тебе же пришло! И вообще, оденься уже! Хватит тут пятой точкой крутить. Где твои вещи? – рычу. Ситуация хуже не придумать.

– Как где? Ясно же что у этой… девицы, – поправляется, поймав мой взгляд.

– Ты отдала ей свое платье? Вот в чем она свалила незамеченной! – наконец, доходит до меня. – Вова! Ко мне!

Не стоило, конечно, так обращаться к начальнику безопасности, но сейчас я слишком зол.

– Не надо охрану, пожалуйста…

– Прикройся хоть чем-нибудь, – с презрением смотрю на бывшую любовницу. И как я мог с ней встречаться?

– Я же все рассказала…

– Даниил Иосифович, звали? – в комнату вбегает Владимир.

– Да. Это Маша. Ей нужно объяснить, что в чужие брачные игры совать нос не следует. Занимайся. А я пока найду свою шутницу-жену.

После произошедшего необходимость возвращения Катерины для меня – вопрос чести.

5

Катя

Ну и платье! Как вообще можно такое надеть на свадьбу? Мало того что я хорошенько облила его водой, когда «отстреливалась» от нападения Марии, и теперь оно мокрое, так еще и похоже на наряд ночной бабочки: короткое, узкое и с вырезом до пупа. Я бы такое в жизни не выбрала… но сейчас именно от этого наряда зависит моя дальнейшая судьба. Поэтому стараясь вести себя как можно увереннее топаю среди гостей прямиком к выходу. Длинные волосы, выпущенные из свадебной прически, немного прикрывают лицо. Прибиваюсь к какой-то парочке, покидающей зал, и на удивление легко выбираюсь на улицу. Через дверь. Вот это удача! Но радоваться буду, оказавшись подальше отсюда. К тому же в мокром платье холодно до ужаса. Скорее бы найти машину!

У центральных ворот несколько охранников. Кажется, они слишком внимательно смотрят на меня. Вернее, на мое чересчур короткое платье и открытое декольте в брызгах. Чувствую себя на конкурсе мокрых маек. По длине и сырости как раз идеально подходит. Впрочем, это даже к лучшему. Выпячиваю вперед то, что, по мнению Даниила, не выросло, и уверенно шагаю на свободу.

А это оказалось легче, чем я думала. Теперь можно ехать домой… только есть одна маленькая проблема. Моя сумочка с наличкой осталась в заложниках у «костюма», а добраться пешком практически невозможно. Но и размышлять над собственной «удачливостью» времени нет. Нужно любым способом поскорее уезжать. Придется импровизировать.

Подхожу к дороге и смущенно смотрю на проносящиеся мимо машины. Нужно поднять руку, иначе никто не остановится. Почему же это так сложно сделать? Боже, никогда раньше я не ловила машины! И не ездила автостопом! Это же опасно… Что бы сказала мне на это мама? Хорошо, что она не видит меня сейчас! В коротком красном платье, на огромных шпильках, голосующей у обочины… Ладно, хочешь быть востребованным журналистом – будь готов ко всему.

Кто бы мог подумать, что не пройдет и минуты, как возле меня притормозит черная тонированная иномарка с номерами 666. А ведь я даже не успела поднять руку! Как быстро…

– Привет, красотка! Поехали, подвезу, – предлагает брутальный мужчина с акцентом. И судя по его внешнему виду, он отвезет меня туда, куда сочтет нужным, а не по моему адресу.

– Нет, спасибо.

– Садись. Два раза не предлагаю, – хмурится.

– А я два раза не отказываю, – заявляю, набравшись смелости. К счастью, за подозрительным автомобилем тормозит еще один. Простенький, невзрачный. Типичный таксист.

Разглядывать его времени нет, так как за спиной начинается переполох. Чувствую, что охране доложили о моей пропаже…

Не раздумывая и не посмотрев, кто за рулем, кидаюсь на переднее сидение.

– Можете мне помочь? Мне очень надо уехать отсюда… Быстрее, пожалуйста!

Молчание. Поворачиваю голову, рассматриваю водителя. За рулем мужчина еще более сомнительной наружности, очень похожий на бандита. Ну или на Владимира. В общем, доверия не внушает.

– Ой… простите… обозналась! – Дергаю ручку, чтобы выскочить из машины. Но дверца оказывается заблокированной.

– Ну раз нужно, то поехали, – одаривает меня многозначительным взглядом и, не спрашивая адрес, ударяет по газам.

– Подождите! Вы же не знаете, куда мне надо.

– Судя по твоему платью тебе все равно куда, – не оборачивается.

– Вы меня неправильно поняли… – окончательно пугаюсь. – Притормозите, я, пожалуй, лучше дойду.

– Ага. Дойдешь. Когда приедем.

– Меня жених уже ищет! Видели, сколько охраны там было? Если со мной что-то случится, вам не поздоровится… Ваша машина осталась на записи видеонаблюдения. Так что не советую злить моего жениха!

– Что же он тебя одну отпустил? В таком-то платье… – хрипло смеется.

– Это не важно. Остановите, пожалуйста, я дальше сама.

– А чем платить будешь, красавица? Посадка бесплатная, а выход уже за деньги.

– У меня сумка осталась на свадьбе, давайте обратно приедем и я заплачу.

– Туда, где твой жених, и мне не поздоровится? Ну уж нет, – снова смеется.

– Тогда… Вот, браслет возьмите, – снимаю с руки золотую цепочку. Жалко, конечно, но что делать? Разбогатею и новую куплю, а вот руки-ноги новые не купишь.

– Фигня, такое мне не надо, – презрительно прищуривается, оценив предложение. Его алчный взгляд маленьких бегающих глаз цепляется за мои серьги. Вернее, фамильную ценность семьи Даниила. – А вот это выглядит неплохо. Снимай. – дергает за сережку. Вздрагиваю, понимая, что если не сниму их сама, то выйду из машины без ушей. Впрочем, без ушей мне предстоит остаться при любом раскладе: если сейчас этот бандит не оторвет их вместе с дорогими серьгами, то люди Даниила уж точно открутят мне голову за то, что отдала украшение.

– Черт! – ругается водитель, резко давя на тормоз. Путь преграждает полицейская машина с мигалкой. Ехать дальше, не нарушая правила дорожного движения, не выйдет. Из автомобиля выскакивает инспектор, который активно машет своим жезлом. Водителю приходится притормозить и прижаться к обочине. Это мой шанс. Вот только дверь заблокирована. Как сбежать?

– Инспектор Гаврилов, ваши документики, – заглядывает в приоткрытое окно.

– А нет у нас документиков… ик… все потеряли. А водитель, между прочим… ик… нетрезв! – не давая ответить, начинаю спектакль. Изо всех своих актерских сил выжимаю из себя талант изображать пьяную женщину. Получается. Судя по тому, что инспектор косится на меня, а потом обращается к удивленному и рассерженному водителю.

– Выпивали?

– Нет.

– Пройдемте, проверим. Дыхнете в трубочку.

– А ты та-а-акой холодный! Как айсберг в океа-а-ане! – внезапно завываю на весь салон. Да так, что стекла дрожат. Чувствую, если водителя отпустят, от меня останется мокрое место.

– Девушка, с вами все хорошо? – уточняет инспектор.

– Отлично все с ней! Только что была трезвой! – огрызается.

– А вы, мужчина, рот дяде милиционеру не затыкайте! Дяденька, он меня в машине запер, а я писать хочу… Видите, платье мокрое? – трясу «минус первым» размером.

– Рот закрой и жди меня, – цедит водитель.

– А у девушки документы можно посмотреть?

– Она не за рулем, ничего не нарушала. Какие вопросы?

– Еще как нарушала! Я до поворота сама машину вела, а перед постом пересела! Потому что я больше выпила, чем он! Если, говорит, остановят, ты на себя внимание отвлекай: может, пронесет. Дядя милиционер, а мне трубочку дадут? Там в багажнике посмотрите… Запасов столько, что на много трубочек найдется.

– В автомобиле находятся запрещенные вещества?!– инспектор хватается за пояс, где поблескивает черный пистолет. К машине подбегает полицейская овчарка. Рядом несколько мужчин в форме. Становится страшно. Я немного переиграла… – Медленно выходим из машины! Руки за голову!

– Да что за чушь ты несешь?! Подобрал девку… – покрывается испариной водила.

– Что значит «подобрали»? Вы с гражданочкой лично незнакомы? Лицензия на перевозку пассажиров есть?

– Нет у него ни лицензии, ни совести! Первый раз его вижу! – грожу пальцем. – Мне тоже можно выйти из машины?

– Выходите. Медленно. Руки за голову! – повторяет.

– Во, сразу бы так, – снова дергаю ручку. На счастье, она поддается. Но прятаться в кусты под прицелом блюстителей закона как-то не решаюсь.

Вылезаю с поднятыми руками. Для пущей убедительности немного покачиваюсь, но каблуки слишком высокие и неустойчивые. Понимаю, что переиграла, когда теряю равновесие и падаю в большую лужу, обрызгивая отряд бравых полицейских. Почувствовать себя поросенком и порезвиться в грязи не удается: меня быстро подхватывают под руки и ведут в сторону поста. Оказывается, нас остановили недалеко от «избушки» ДПС. Как удачно.

– Ненавижу пьяных баб…

– Ага. Такая молодая, а уже клейма негде ставить!

– Я, вообще-то, не пьяная и все слышу! – возмущаюсь логике своих провожатых. Но мне, похоже, не слишком-то верят.

– Все так говорят, а сами лыка не вяжут. Так что помалкивай и иди. Отдадим тебя начальнику, пусть разбирается.

– Не надо меня никому отдавать! Я придумала все это! Чтобы от мужика свалить!

– Так раньше надо было соображать! Повадились на обочине стоять, а потом удивляются, что клиенты попадаются неинтеллигентные! Совсем распоясались, девочки. Раньше хотя бы по ночам «рыбачили», а теперь и средь бела дня…

– Вы меня за кого приняли?! – возмущаюсь.

Переглядываются, один хмыкает, второй смотрит на мое «говорящее» платье.

– Документы давай. Личность будем устанавливать, девочка-припевочка.

– Я – Миронова Екатерина Васильевна.

– На слово поверить?

– Да… паспорт остался в сумке. Вместе с деньгами.

– Легенда стара как мир. Сумку украли, запрещенку подбросили, в машину насильно запихнули. А ты на самом деле скромная училка младших классов, просто не повезло.

– Витек, давай, оформляем голубушку.

– За что? Я как стеклышко! Что, не чувствуете? От меня же не пахнет алкоголем!

– Если запаха нет, значит, под кайфом. Надо на вещества проверить, слишком уж подозрительная барышня.

– И ничего не употребляла! У меня вообще из вредных только привычка впутываться в неприятности…

– Так, хватит болтать. Тесты кончились, так что в обезьянник ее. До выяснения.

– Какой еще обезьянник?! Меня жених ищет! Да он, знаете кто?!

– Кто?

– Даниил Иоффе! Вот кто! Позвоните ему и спросите!

Полисмены переглядываются и как начинают ржать…

– Что смешного?

– Ничего. А отец у тебя кто? Не Папа Римский, случайно? – сквозь хохот спрашивает тот, что моложе.

Молчу, размазывая тушь по лицу. Вот теперь мой видок точно хорош…

На глазах слезы от безысходности. Уж лучше бы я осталась в туалете до конца свадьбы! Эта блондинка там, наверное, с «костюмом» хорошо проводит время, пока я тут жизнью рискую…

– Витек, а давай дадим ей шанс?

– Давай! – берет телефон. – Диктуй номер своего миллиардера.

Даниил

Сказать, что я зол – ничего не сказать. Выбегаю из номера и попадаю прямиком в лапы к отцу.

– Что-то я не понял… Почему жених с невестой закрылись в номере и игнорируют гостей?! Где твое воспитание? Мы с матерью…

– Вот только не надо говорить мне про мать. Я видел, как она уходила некоторое время назад. Ей поперек горла твои тусовки. Все, что ты делаешь, нужно только тебе!

– Даниил!

– Пропусти. Мне надо идти.

– Интересно, куда ты так спешишь с собственной свадьбы?

– Возвращать свою невесту. Она не выдержала и свинтила! Впрочем, я бы и сам на ее месте сбежал! Ведь здесь каждый думает только о себе!

– О… – глаза отца округляются. – Ее нужно немедленно вернуть. Охрана знает? Журналисты не должны узнать об этом…

– Я все сделаю сам. А ты – иди к гостям и скажи, что мы устроим пресс-конференцию и фотосессию отдельно. Когда-нибудь потом. Тогда, когда будем к этому готовы.

Не дожидаюсь ответа отца. Выбегаю с черного хода и сразу же несусь к посту охраны.

– Где моя жена?! Почему ее пропустили?!

– Даниил Иосифович… вы же сами сказали, что она с вами в номере… Не велели мешать.

– Меньше разговоров! Быстро найти по камерам! Ищите эффектную брюнетку в красном платье.

– В зале несколько девушек в красном. Но все блондинки.

– Смотрите лучше! Она не могла испариться! – мечусь от экрана к экрану.

– Вообще-то, была тут одна брюнетка. В мокром платье. Очень эффектная.

– Отмотай назад!

– Хм… А это случайно не та, что в машину садится?.. – предполагает один из охранников, тыча пальцем в окно.

– Задержать! – Вскакиваю, но увидеть не удается. Машина срывается с места, оставляя после себя облако пыли. Ну как она могла улизнуть у нас из-под носа?!

– Что стоим?! Быстро! За ней!

– А точно она?

– Она. Чувствую! Да и какая дура в такой холод пойдет в одном платье?! Вещи же в усадьбе остались! – выскакиваю на улицу.

– Мы с вами поедем.

– Четверо со мной, остальные здесь. Проверить каждый угол! Приступайте!

Отдав распоряжения, запрыгиваю в роскошный автомобиль, приготовленный для развоза гостей. Большой и очень неудобный лимузин! Не лучшее средство, чтобы устраивать гонки. Еще бы карету с пони поставили дежурить у выезда!

Но выбирать не из чего. Нужно скорее ехать.

– Мы должны нагнать серый седан, который только что уехал!

– Постараемся…

– Если упустим, прощайся с работой.

В салоне тишина. Только стук моего сердца и хруст костяшек пары мордоворотов, которые поехали со мной. Готовятся вызволять «принцессу» из лап «дракона»-таксиста. Следом от усадьбы отъезжают еще несколько тонированных машин. Чувствую себя героем боевика, почти что Джеймсом Бондом.

– Вижу его! Впереди! – радуется водитель.

– Тогда поднажми!

Но это как раз тот случай, когда ожидания не совпадают с реальностью. Наша погоня не слишком похожа на экшен в боевиках. Неповоротливый лимузин не может легко вклиниваться в поток и не обучен делать полицейские развороты. Мне вообще кажется, что мы тащимся со скоростью черепахи! А желание узнать, ту ли девушку я преследую становится все сильнее с каждым новым поворотом. Мы с Катериной едва успели познакомиться, а с уже столько всего произошло! С этой девицей не соскучишься!

Улыбаюсь про себя, вспоминая ее лицо. Хитрая, но недальновидная. От меня еще никто не убегал!

Вот только небольшому, но юркому седану вообще не составляет проблем нас обогнать. Наверное, водитель даже не подозревает, кто у него на хвосте.

Резкий толчок и меня отбрасывает в сторону: лимузин с визгом тормозит.

– Какого черта остановились?!

– Бабка перебегает дорогу… не мог же я ее задавить… – оправдывается, сигналя.

– А теперь?! Дедка? Или Жучка?! – нервно постукиваю ботинком по стенке салона.

– А теперь красный свет.

Шиплю нецензурную ругань, едва сдерживаясь, чтобы не побежать за ускользающей за поворотом машины.

– Ну и где они?! Упустили?!

– Наверное, там…

– Ага. Или там.

– Куда ехать, Даниил Иосифович? Направо или налево?..

– Прямо! – рявкаю.

– Ребята, кто за нами, разделяемся. – передает по телефону один из охранников. Но я понимаю: мне самому нужно ее найти. Чего бы это ни стоило.

6

Катя

Распахиваю глаза и молчу. Позвонить – это хорошо. Но впопыхах не успели с «женихом» номерочками обменяться… А кроме него у меня только мать в области. Если ей из «обезьянника» позвонят в первый же день моего Столичного приключения, то до конца дней быть мне привязанной к ее юбке. Больше звонить не кому: дядькин номер я даже не знаю.

– Что? Наврала? Так и думал. Сиди размышляй над своим поведением, – кивает на грязную скамейку.

Ну вот… с почином. Такого начала счастливой Столичной жизни я и представить себе не могла.

Делаю пару шагов, как будто бы собираюсь сесть, но решив попытать счастье, внезапно кидаюсь в сторону металлической двери. Все происходит стремительно: не замечаю порог и вываливаюсь из сторожки на что-то очень твердое.

– Хорошая попытка, но неудачная, – слышу откуда-то сверху. Все плывет и темнеет. Хочется отпустить себя и отдохнуть.

* * *

– Михал Михалыч… уйди. Слезь с меня! Хватит целоваться… Да отстань уже! – закрываюсь подушкой, но наглец не хочет меня так просто отпускать. – Ладно, я поняла. Сейчас все дам тебе… Потерпи минутку.

Открываю глаза. Поспать мне вряд ли удастся.

– А-а-а!

Сон как рукой снимает. Потому что надо мной склоняется лицо того, кого я точно не собиралась видеть … А может, это кошмарный сон?!

– Не ори. Голова раскалывается.

– А ты… слезь с меня немедленно!

– Конечно, я ведь не Михал Михалыч… Только ему можно утром тебя трогать. Кто он, кстати? И что ты там ему обещала дать? Может, лучше мне дашь? Я уже больше минуты терплю, скоро «терпелка» отвалится.

– Почему я вся мокрая?! Ты что облизывал меня?! – дергаюсь. При упоминании «терпелки» хочется вжаться в матрас. Только бы он меня не тронул… Или уже было? А я ничего не помню?!

– И не только облизывал… Признаться честно, это была самая отвратительная первая брачная ночь.

Хочется провалиться сквозь землю. Неужели Даниил воспользовался моей беспомощностью? Неужели у нас что-то было?! Сейчас «костюм» не оправдывает свое прозвище. Он со мной в одной постели, да еще и голый?!

Перевожу взгляд чуть ниже подбородка. Фух. Голый, но, к счастью, не полностью.

– Как ты попал в мою постель?

– Это моя постель.

– О нет… значит, не приснилось… – утыкаюсь носом в подушку. Все, что было вчера – не дурацкий сон! Я вляпалась по полной! Но как? Как я очутилась в постели Даниила? Стыдно! Боже, как же мне стыдно! И почему губы словно не мои, а надутые ботоксом?

– А что конкретно тебе снилось? Поделишься фантазиями? – не отступает мажор.

– Лучше объясни, как вышло, что ты меня нашел? И что делал со мной, пока я была в отключке? – замечаю около себя ведерко со льдом. – Это еще зачем?! Что за фантазии?

– Ха! А ты не так наивна, как мне показалось! Но все куда более прозаично: пока ты была без сознания, мне посоветовали прикладывать лед к месту ушиба.

Шокированная, начинаю на ощупь искать проблему. Декольте вроде бы в порядке, только по коже стекают прохладные капли растаявшего льда.

– У тебя губа немного разбита…

– Поэтому ты решил приложить лед к моей груди?! Очень разумно!

– Я охватываю более обширную территорию. К тому же губы это не так интересно, – пожимает плечами, довольно улыбаясь. Так и хочется запустить в него подушкой. Но тогда будет нечем прикрыться.

– Подожди… можешь объяснить по порядку? Я мало что помню…

– Только не говори, что сбежала со свадьбы под гипнозом.

– Ну… нет. А вот дальше помню только встречу с полицией и обморок.

– Удар головой. Я не успел тебя поймать, слишком стремительно ты хотела расшибиться. Вылетела как угорелая, прямо мне под ноги, – глаза «костюма» иронично прищуриваются.

– Как ты узнал, где я?

– Увидел одну чокнутую брюнетку в красном платье и поехал следом.

– Вау. А мне не верили, что ты мой… эм…

– Муж?

– Ну я приукрасила немного. Надо же было как-то выбираться из «обезьянника». Извини, что пришлось упомянуть твое честное имя.

– Боюсь, одних извинений будет мало.

Хлопаю ресницами.

– Рада бы предложить тебе что-то… да нечего. Поэтому предлагаю расстаться полюбовно. У меня к тебе нет никаких претензий, у тебя ко мне тоже. Свадьба ведь уже закончилась, значит, на роль невесты я не нужна. Верни мне одежду, и я обещаю забыть то, что произошло. – Оглядываюсь по сторонам в поисках вещей. – И еще, на такси одолжишь тыщонку? А? Ну что тебе стоит? – тянусь рукой к стулу. На нем висит красная тряпка. Ой, то есть платье. Кажется, чистое. Неужто Даниил постирал?

Но дотянуться не удается. «костюм» невозмутимо берет платье и… кидает его в самый настоящий камин!

Вскакиваю, позабыв, что на мне только белье и бегу спасать горящую одежду из топки.

– Дурак! В чем мне теперь до дома добираться?! – дую на обожженные пальцы. Наряд не удается спасти: на моих глазах пламя жадно съедает брендовую шмотку.

– А зачем тебе одежда? И так вполне неплохо, – посмеивается «костюм». Как же бесит!

– А на это что скажешь? Нравится? – Не нахожу ничего лучше, чем схватить его рубашку и тоже закинуть в камин. Следом отправляются свадебные брюки и пиджак. С удовольствием наблюдаю за тем, как сгорает целое состояние.

– Раз пошла такая пьянка… Еще вот это сожги, – вместо того чтобы орать на меня, «костюм» всовывает в мою ладонь какой-то ком.

– Что это?!

– Носки. Ношеные.

– Фу! – взвизгиваю, кидая в него носками.

– Ничего не «фу». Всего один раз надел! – хохочет до слез.

Молчу, злобно сверкая глазами. Если он продолжит надо мной издеваться, то следующим в камин полетит его дорогущий стул!

– Дай мне одежду.

– … и мотоцикл, – продолжает словами Терминатора, все-таки заставляя меня прыснуть.

– В отличие от него я уйду и обещаю не возвращаться.

– Сомнительно.

– Почему это?

– Во-первых, мы женаты, а во-вторых, ты кое-что мне должна.

– Мы не женаты! И я тебе ничего не должна! Это ты мне должен вернуть сумочку.

– Вот, полюбуйся, – кидает мне сумку, из которой вываливается паспорт.

– Чего я там не видела? – хмыкаю.

– Семейное положение.

Нехорошее предчувствие пробегает по коже мурашками. Дрожащими руками открываю паспорт и вижу то, чего видеть не должна.

– Но… ты обещал мне, что свадьба фейк! – кидаюсь на него с кулаками.

– Я тут ни при чем. Скажи спасибо моему отцу.

– Пошли. Будем разводиться.

– Ок. Только прежде, верни мне то, что тебе не принадлежит.

– Скажи по-русски. Я не люблю загадки.

– Серьги верни, – закатывает глаза.

– Да, пожалуйста! – резко тянусь к уху, чтобы снять побрякушки, которые опасно носить без охраны. – Вот!

– А вторая?

– Минутку! Ой… – Сердце проваливается к пяткам. Дырка в ухе зияет пустотой. Фамильное украшение исчезло. Теперь меня точно отправят в тюрьму.

– Минутка прошла.

– Я ни при чем! Это все твоих рук дело! Сначала подкинул мне в сумочку драгоценности, а теперь сам стащил!

– Не слышал ничего более бредового.

– А чем ты докажешь, что не имеешь отношения к пропаже?

– Могу вывернуть карманы, – прищурившись тянется к боксерам.

– У тебя там нет карманов… – делаю акцент на слове «там» и, на всякий случай, закрываю глаза рукой. Кто знает, какие ценности могут «вывалится» у Даниила из «надежных» мест.

– Точно! Тогда обыщи меня. Давай! Я потерплю.

– Ну уж нет! Я не буду тебя ощупывать! И вообще, ты мог спрятать серьги где угодно! В сейфе, например.

– А теперь без шуток, красавица! – Даниил резко меняет тон. – Я не знаю, кто ты такая, и зачем стремилась в Усадьбу, назвавшись невестой, но мои люди уже занимаются сбором необходимой информации. Так что в твоих интересах рассказать все самой, иначе вторая встреча с Вовой будет не такой дружелюбной, как первая. Ты здорово подмочила его репутацию своим побегом. Рассказать, что было с теми, кто опускал серьезного мужика – начальника службы безопасности в глазах хозяина? Но еще хуже другое: ты подорвала его авторитет у подчиненных. За это тебе точно несдобровать! – шепчет Даниил, заставляя меня поежиться. Владимир внушает откровенный страх. По сравнению с ним «костюм» – старый добрый приятель.

– Хорошо. Но для начала было бы неплохо что-нибудь перекусить. Где твое гостеприимство, муженек? – взяв себя в руки, становлюсь в боевую стойку, уперев кулачки в бока. Нельзя показывать страх, так мной легко манипулировать. Пока моя тактика срабатывала, а там посмотрим.

Даниил цокает языком, а потом, потянувшись к телефону, быстро набирает несколько цифр.

– Мне нужен завтрак в номер. Да, в президентский люкс для молодоженов.

Оглядываюсь по сторонам и понимаю: это не дом. Мы в дорогом отеле, в номере для новобрачных. Почему-то эта мысль отдается холодком где-то внутри.

– Сейчас принесут. Пока можешь привести себя в порядок. Ванная там. Проводить? – хищно скалится. Знаю, что у него на уме.

– Мерси! Уж как-нибудь отличу туалет от гостиной без навигатора, – стараясь не вилять бедрами, отправляюсь на поиски уборной.

Открываю двери по очереди: и на кого рассчитан этот номер? На семью из десяти человек? Прохожу как минимум пять спален, три кабинета, большую столовую и несколько террас!

– Да уж! Если приспичит, то можно обделаться, пока найдешь клозет среди всего этого разнообразия! – бормочу, заглядывая в следующее помещение. И снова не оно! Иду дальше, не оставляя надежды найти зеркало и привести себя в порядок. А еще удостовериться, что с моими губами все не слишком ужасно.

Но желание увидеть отражение забывается, когда я, наконец, попадаю в это великолепие роскоши. В такой ванной можно жить! Посередине огромного помещения с панорамным окном стоит золотая чаша на вычурно-витых ножках. Она так и манит: «Прими меня! Я вся твоя!»

Мне ведь ничего не будет, если я воспользуюсь гостеприимством и хотя бы раз в жизни позволю себе бокал шампусика, с видом на город?! Оно, кстати, тут тоже имеется. На сервировочном столе в окружении экзотических фруктов и ягод поблескивает стеклом дорогой бутылки.

Эх, была, не была! Когда еще почувствуешь себя женой миллиардера? Правильно, никогда! Выкручиваю кран до упора и выливаю содержимое отельных баночек, создавая густую пену. Класс! Вот это я понимаю, удачно зашла!

Напевая какую-то мелодию и пританцовывая, сбрасываю немногочисленные элементы белья и прихватив поднос с ананасом, закидываю ногу в пену. Горячо!

Мне бы телефон. Вот бы нафотографировалась! А так никто не поверит… Ну и ладно, к черту всех! Кайфую! И пусть весь мир подождет!

– Екатерина Васильевна, не хотите еще ананаса? А может вам клубнички зацепить? – разговариваю сама с собой, смеюсь.

– Красота-то какая! Лепота! – выглядываю в окно на городской пейзаж, сгребаю в ладони пену и с громким смехом выдуваю за края ванны. Чувствую себя королевной, не меньше. И тут… чьи-то пальцы начинают хватать меня за плечи, а в нос ударяет неприятный аромат грубого мужского парфюма.

– Ой! Вы кто?!

– Меньше слов, дорогуша! А ну-ка, подвинься.

Передо мной возникает невысокий круглолицый мужчина лет пятидесяти. Рубашка натянута на животе, галстук сдвинут набок, а на лбу испарина. Кто это? И как он сюда попал?!

– Немедленно выйдите из моей ванной! Даниил! Ко мне ворвался маньяк! – ору, прикрываясь пеной. Надеюсь, меня услышат и успеют спасти, пока этот круглолицый не напал…

– Хорошая шутка, – ослабляет галстук и собирается раздеваться. Становится не смешно. – Любишь ролевые игры?

– Я люблю принимать ванну в одиночестве!

– Не переигрывай, крошка. Мы так не договаривались! – тянет ручищи, пытаясь меня обнять.

– Руки прочь! Я замужем! – последний кусочек ананаса становится поперек горла. Хватаю со столика поднос и со всего маха залепляю незваному гостю по лысине. Тот взвывает и начинает ругаться. В этот момент слышатся громкие шаги и в ванную влетает разъяренный Даниил. А следом за ним Владимир.

– Какого черта?! Катя?!

– Тоже самое хочу спросить у тебя!

– Как сюда попала вообще?!

– Сам меня послал… в ванную.

– Ко мне?! – переспрашивает мужик, еще сильнее потея и держась за голову.

– В ванную, верно! Но не в соседний же номер! – орет «костюм». – Хорошо, что я услышал в открытое окно твои крики. И повезло, что было не заперто…

– Как это в «соседний»? – перевожу непонимающий взгляд с Даниила на Владимира. А тот внезапно начинает смеяться. Сдержанно, в кулак. Просто стоит и ржет надо мной. Пока я, прикрытая одной пеной, соображаю, что проникла в номер к мужику, забралась в его ванну, сожрала фрукты и напоследок двинула по башке.

– Я буду жаловаться! Да вы знаете, кто я такой?!

– Дай угадаю. Ты – чинуша, прожигающий казенные деньги на девиц легкого поведения. Еще повезло, что Катерина не промах – умеет за себя постоять. Если бы я раньше пришел, когда ты к ней свои клешни тянул, то оторвал бы их, не раздумывая! – цедит Даниил. Поднимаю брови. «Муж» удивляет. В отличие от Вовы, он жутко зол. Как будто и правда против этого мерзкого типа готов вступиться за меня. Хватает полотенце и, прикрыв меня собой, практически вытаскивает из ванны. – Идем! Продолжим водные процедуры в нашем номере! Вов, а ты реши вопрос здесь.

Не хочу знать, как именно начальник службы безопасности будет «решать вопрос» с чиновником, но оставаться в его ванной больше нет никакого желания.

Бросаю последний взгляд на красивый вид из окна и на недопитый бокал с пузырьками.

Это было незабываемо.

Натягиваю халат. Оказывается, в номере есть чем прикрыться.

Даниил молчит. Вижу по лицу: недоволен. Злится.

– Ну я то, что? В чем виновата?

– Достала, – заявляет, спустя несколько секунд раздумий.

– Так отпусти. Кто тебя заставляет меня держать?

– Да ты и минуты без приключений не можешь!

– Это не твои проблемы, – пожимаю плечами.

– Теперь мои! Меньше чем за сутки ты успела сорвать свадьбу своим побегом, испортить мою репутацию, попав в полицию, потерять серьги стоимостью в несколько миллионов, выставить меня посмешищем перед каким-то высокопоставленным «петушком», забравшись к нему в ванну голышом и двинув ему по башке металлическим подносом! При этом сама несколько раз чуть не пострадала от собственной глупости. Дальше что? Не поделишься планами, чтобы мне подготовиться?

– Все это дурацкое стечение обстоятельств. Я не планировала, как-то само…

Поглядываю на поднос, сервированный вкусняшками.

– Чего косишься? Это мне. Ты свой завтрак уже съела. В соседнем номере.

– Да там было три кусочка ананаса! Дюймовочке и той не хватит!

– Зато «шампунь» высосала почти весь!

– Не ври! Один бокал! И тот не допила!

– Кто вообще тебя надоумил? – хватается за голову, будто бы я самая последняя разгильдяйка. А ведь я – примерная девушка. Была. Пока не связалась с этим «костюмом». От него все проблемы!

– А что? Как говорится, по утрам пьют только аристократы…

– И дегенераты.

– Мог бы не продолжать, – обиженно надуваю губы и отворачиваюсь.

– Ладно, держи, – подвигает поднос. – Приятного аппетита, аристократочка.

– Фкушно. Фосхытытэльно! – нахваливаю завтрак, набив рот эклерами. – Попробуй!

Закатывает глаза. Но минут через пять, когда пирожные почти заканчиваются, все-таки тянется к подносу.

– Вижу, за фигурой не следишь.

– У мына фсе ытак в ыдыале, – проглатываю. – Чего смотришь?

– Губы в шоколаде.

– Спасибо, – привычным движением вытираю рот и морщусь.

– Болит?

– Да.

– Пройдет. Надо умыться и намазать лекарством. Врач сказал, что хорошо помогает.

– Когда ты успел посоветоваться с врачом?

– Когда тебе делали укол. После побега.

– Значит, я не просто так спала почти сутки?!

– Тебе на пользу. Пока спишь, не делаешь глупости и гадости, – отмахивается.

– Где мой телефон?

– Черт его знает.

– Ищи! Мамочке сам объяснять будешь, куда я пропала.

– Нет уж. Мне тебя одной хватает. Без твоих родственников обойдусь. А ну, стоять!

– Что?!

– Уже ушла умываться однажды. Теперь со мной будешь ходить везде. Даже в туалет, – встает и топает ко мне. Показываю ему язык.

– Дальше я сама. Если хочешь, жди на пороге, – захлопываю перед его носом дверь. Еще на горшок меня не провожал. Нянька нашлась!

Нахожу большое зеркало. В целом, нормально. Нижняя губа немного объемнее верхней, но не страшно. Аккуратно втираю лекарство и привожу в порядок волосы. Хочется выглядеть привлекательной девушкой, а не потрепанной драной кошкой. Может, так у Даниила проснется ко мне хоть капля доверия, и он не отвезет меня обратно в «обезьянник» до выяснения.

– Даниил Иосифович? Вы чего? Там еще один туалет есть.

– Знаю. Я сторожу Катерину.

– Понял. Телефон разряжается. Я на зарядку поставил, а там сотня пропущенных.

– От кого?

– Написано «мама».

– Перезвонил?

Выпускаю из рук расческу и бегу к двери. Если правильно понимаю, то разговор про мой мобильник. Надеюсь, никто не разговаривал с моей матерью! Еще не хватало, чтобы она узнала о случившемся от Владимира. Да у нее будет инфаркт!

– Ты все? Наконец-то.

– Верните телефон!

– Ладно, ладно. Отдай ей.

Вова протягивает мне аппарат. Ох… неотвеченные звонки, мессенджеры, заваленные сообщениями, даже электронная почта мигает уведомлениями! Чувствую, будет выговор.

Дрожащими пальцами набираю ее номер, не открывая сообщения. Уж лучше так. Сразу голову с плеч.

– Алло, Катерина? – голос стальной. Стадия, когда мама уже перестала рвать на себе волосы в поисках непутевой дочери.

– Мам, привет… я немного заспалась… прости…

– Да? А что у тебя со звонком?!

– На бесшумном стоял.

– Я тебе велела сделать громкость на максимум, чтобы ты слышала и брала трубку! – немного повышает голос. Но лучше бы она сразу прокричалась, чем так… Ощущаю, как медленно разгорается у нее внутри костер праведного гнева.

– Прости… прибавлю сейчас.

– С телефоном понятно. А что с дверным звонком? Тоже «убавила» звук?

– Эм. Нет. Работает. Но сейчас проверю, на всякий случай. А почему ты спрашиваешь? – интересуюсь сглатывая.

– Потому что я стою и тридцать минут жму на кнопку звонка! И мне никто не открывает! Вот и думай: то ли палец кривой, то ли дочь у меня врушка!

– Ма-а-ам, а ты по какому адресу жмешь на звонок? – перевожу напуганный взгляд на мужчин. Даниил и Владимир наблюдают за мной, кажется, тоже не дыша.

– По тому адресу, что ты мне оставила!

– А… ты в городе, значит? Приехала… – мямлю, прикидывая, что одним выговором не отделаться. Мамуля бросила дела и три часа тряслась в электричке, чтобы проведать блудную дочь, которая самостоятельно и неделю в столице не прожила! Дело пахнет жареным.

– Приехала, да. После того как сутки не могла дозвониться! Выходи, вместе проверим звонок. Адресок напомнить?

– Не надо.

– Даю тебе пятнадцать минут.

Мама сбрасывает вызов. Черт. Она кидала трубку только однажды. Когда я сказала, что буду у подруги, а ушла гулять с парнем на всю ночь. Это было наше первое и последнее свидание.

– Есть проблемы, – тихим голосом начинаю я.

– И почему я не удивлен? – Даниил бросает на меня уничтожающий взгляд, а Вова снова прыскает в кулак. Не понимаю, что такого веселого он находит во мне и этой ситуации.

– Что случилось? – приняв серьезное выражение лица, спрашивает начальник службы безопасности.

– Мама… приехала. А меня дома нет.

– Ты не знала, что она приедет? Ей что заняться нечем?!

– Она на работе должна быть, – развожу руками. – Потеряла меня и поехала на поиски. В ее духе.

– И где твоя мать?

– У подъезда. Ждет. Можно, я поеду? А то она нас всех в порошок сотрет, если узнает… что я с тобой ночевала.

На этот раз ржать начинает Даниил.

– Да уж. Вов, ты мне «дьявола» в юбке специально подсунул?

Отрицательно качает головой.

– Поехали. Знакомиться будем с маман.

– В смысле? – распахиваю глаза.

– В прямом. Хочу посмотреть, так ли страшен черт, как его малюют. Да и тещу надо знать в лицо. Не чужие люди.

– Даже не думай…

– У тебя выбора нет. Пешком слишком долго в твой район. Поехали.

– Господи! Ты сжег мои вещи! Мне нечего надеть!

– Девушки, такие девушки, – качает головой. – Извечная проблема! Хорошо, что отель позаботился об этом и выдает халаты.

Невозмутимо затягивает пояс и, сунув ноги в одноразовые тапочки, шлепает на выход.

– Ты чего? С ума сошел?! – хватаю его за рукав. – Куда? К моей маме собрался в белых тапках?!

– Точно, в белых тапках к теще – плохая примета, – останавливается и сует ноги в классические туфли. Выглядит это еще хлеще, чем было. Махровый халат и мужские лаковые ботинки. Даже дар речи теряю. Неужели он способен выйти в таком?! – Тянешь время, Кать. Мамы ждать не любят.

– Я не поеду с тобой…

– У тебя нет выбора.

– Тогда оденься.

– Я одет. Ты сожгла мой костюм. В следующий раз будешь думать, – как ни в чем не бывало заявляет он.

Внутри начинает бурлить.

– Возьми костюм у него, – киваю на Владимира.

– У нас размер разный. И вообще, я в отличие от тебя чужие вещи не ношу. Время идет, Катерина, – символично смотрит на часы.

– Что ж! Если ты такой умный, то пошли. Только потом не говори, что я тебя не предупреждала.

7

В салоне звенящая тишина. Кто бы мог подумать, что меня повезут на встречу к матери на лимузине? Экая честь! Надо попросить притормозить за углом, чтобы не слишком шокировать маму.

– Короче, если что, легенда такая: я потеряла ключи, поэтому не ночевала дома, – прерываю тишину.

– А у тебя действительно нет ключей?

– Ну да…

– Разберемся, Даниил Иосифович, – обещает Владимир.

– Лучше я сама с мамой решу… вы не усугубляйте. Вообще лучше в машине посидите. Чтобы она вас не видела.

Вова не отвечает. Наверное, недооценивает мою мать.

Чтобы унять волнение, сосредотачиваюсь на изучении салона. Никогда не каталась на таких дорогих машинах. Хочется рассмотреть каждую деталь эксклюзивной отделки, сделать пару кадров «из жизни миллиардера». Но на меня слишком пристально смотрят несколько пар глаз «бритоголовых с рациями». Не знаю, как зовут парней, но ясно, что это ребята Владимира. И они точно не будут церемониться: увидят, что я шпионю и отберут мой телефон. Может, даже выкинут его в окно. Или меня вместе с ним.

Даниил в отличие от меня сохраняет спокойствие: его внимание сосредоточенно на экране смартфона. Наверное, у таких как он постоянно дела.

– Хочу пить.

– Что предпочитаете?

Около меня открывается бар. Мысленно присвистываю. Да тут бутылки на любой вкус и цвет!

– Не, это не надо. Можно воды? – замечаю у Даниила под рукой бутылку газировки.

– Катерина Васильевна, к сожалению, в салоне только алкоголь…

– А я вижу, что есть вода.

– Да забирай уже! Не отстанешь ведь, – отмахивается «костюм», не отрываясь от телефона.

Поворачиваюсь и в отражении вижу, что он просто играет! Выстраивает какие-то цепочки из конфет! Становится так смешно, что чуть не давлюсь минералкой. Занятой человек. Бизнесмен! Конфетный магнат.

– Адрес верный? – оглядывается один из охранников. Видно, для него все что за пределами ста метров от центра – почти что криминальный район и трущобы. Знал бы он, где я действительно снимаю комнату…

– Ага. Тут остановите. Я дойду.

– Подъезд какой? – не отрываясь от телефона спрашивает Даниил.

– Не знаю. Говорю, остановите тут.

– Ладно, приехали.

Машина притормаживает. Вскакиваю с места, но «джентльмены» как полагается, выходят первыми. Перед моим носом открывается дверь и меня буквально выносят на улицу, как ребенка или куклу. Вот это сервис. «Костюм» к счастью, выбирается сам, без помощи своих «бойцов». На улице довольно холодно, и мы в своих халатах на фоне черного лимузина смотримся комично и странно, собирая на себе взгляды прохожих. Но самое ужасное, что я действительно не знаю номер подъезда. И сейчас мне нужно найти маму и каким-то невероятным образом убедить ее в том, что со мной все хорошо и отправить обратно домой.

– Катя?!

Вздрагиваю от знакомого голоса. Медленно разворачиваюсь на 360 градусов и сталкиваюсь лицом к лицу с мамой. Значит, подъезд номер один. Супер. Класс. Да и маму искать не надо. Она сама меня нашла.

– Катерина! В чем ты одета?! Почему с тобой эти люди?! Ты ввязалась в криминальную историю?!

– Мам, ну почему сразу криминальную? Все нормально. Просто я потеряла ключи от квартиры. Они были в моем пальто, которое у меня украли.

– Как это украли?

– Ну вот так… унесли из гардероба в… бассейне, – сочиняю на ходу. Получается как-то неубедительно.

– Обычно в бассейне в ластах и купальнике плавают, а не в махровом халате. А у вас тоже украли ключ? Или вы в одном ящике вещи складывали? – мама замечает Даниила.

– Я вообще вещи не складываю. Обычно раскидываю по углам. Даниил, – протягивает руку, вводя нас обеих в ступор.

– Елена, – отвечает, но руку не жмет. Впрочем, это не смущает «костюма». Он берет ее ладонь и подносит к губам, взывая у мамы еще более сильный шок.

– Теперь понятно в кого Катерина такая красавица.

– А вы моей дочери кем приходитесь? – пропускает лесть мимо ушей. Нет, мамуля у меня – женщина видная. Но мы с ней вообще не похожи.

– Мам… Может, не будем стоять на улице? Видишь, я жива, здорова… – прерываю.

– Так, значит, ключи нашлись? Ну тогда открывай. А то уж думала, родную мать не пригласишь, чаем не угостишь.

– Я имею ввиду, может…

– Даниил Иосифович, проблемка с замком в квартире решена, – докладывает один из охранников. Замечаю, что Владимир куда-то исчез, а входная дверь на распашку.

– Отлично, тогда продолжим разговор внутри, – мама не дожидается моего ответа и решительно зашагивает в подъезд, а я хватаю Даниила за рукав и шиплю:

– Как решили вопрос?!

– Просто, снесли дверь, да и все… – как ни в чем не бывало заявляет бритоголовый.

– Что за идиот до этого додумался?!

– Какая разница? У тебя все равно ключей не было, а как попасть в квартиру по-другому? – влезает Даниил.

– Никак! Этот адрес придуманный. Я тут не живу!

– Не понял?!

– Нашла квартиру для отвода глаз. Чтобы мать не волновалась, что я делю комнату с тараканами на окраине. Узнай она, что за жилье я снимаю, да она меня бы в жизни не отпустила!

– А че с тараканами проще договориться, чем с матерью? – подкалывает.

– Дурак! Думаешь, мне по карману снимать в таком доме жилье?

– Капец… – только и говорит «костюм».

– Что теперь делать со всем этим?! – понимая масштаб проблемы, спрашиваю я.

– Ребята, отбой. Вову ко мне, надо с хозяевами порешать. А Елену в машину,– Даниил отдает распоряжение.

– Как это, порешать?! И зачем ее в машину? – бледнею.

– Будем говорить правду.

– Нет, исключено!

– Тогда сама отвечай за вскрытый замок. Жди хозяев и объясняйся с ними, – делает вид, что хочет уйти, но я хватаю его за пояс от халата.

– Стой! Ты куда?! Бросишь меня?!

– Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? – мама выбегает из подъезда с круглыми глазами. – А ну-ка, посмотри на меня! Да у тебя губа распухла! Это еще что за дела?! Требую объяснений!

Я впервые не знаю, что сказать. Чувствую себя губкой Бобом, у которого в мозгах радуга и попкорн. А пауза слишком затягивается.

– Ладно, стоит признать: сюрприз не удался. Елена, мне жаль, что вы узнаете это при таких обстоятельствах и нам не удалось познакомиться раньше… Но вчера ваша дочь стала моей женой. Поэтому мы с ней в одних халатах. Не успели одеться после первой брачной ночи. Летели к вам на встречу прямо из номера для новобрачных, – выпаливает Даниил, решив взять ответственность. Видимо, впервые в жизни. А я едва не падаю в обморок от его заявления. Но самое ужасное, что эти невероятные слова и есть правда. Ну почти правда. Но вот мама почему-то не торопится верить. Она начинает истерически смеяться, глядя на нас.

– А что с губами?

– Как что? Целовалась много.

– Но, видимо, не с вами. Не могли придумать ничего более правдоподобного?

– Но это действительно так… – выдавливаю.

– Думаешь, я не знаю твоих вкусов? Нет, Даниил явно не из тех, за кого ты пойдешь. К тому же тайком. Уж я-то знаю свою дочь.

У «костюма» вытягивается лицо. Наверное, думал, что он по вкусу любой женщине.

– Предпочтения меняются, – заикаюсь.

– Да, но не у тебя. Ты всегда предпочитала светленьких, голубоглазых. Типа эльфа… как там его… из Властелина Колец. А этот? Вообще на эльфа непохож. Какой-то криминальный авторитет. Или депутат. Хотя одно от другого недалеко ушло, – делает паузу, а потом поднимает бровь. – Ну и сколько он тебе предложил?

– За что?

– За эскорт!

– Мама! – взвизгиваю на всю улицу.

– Я тебя растила, душу вкладывала, ничего не жалела! А ты… подалась в столицу, деньги зарабатывать девичьей красотой! Кто из вас тут главный? – упирается кулаками в бока. – Возвращайте ей паспорт. Я забираю ее. Под домашний арест.

У охраны отваливается челюсть. Они переглядываются между собой, не зная, как поступить. Сразу пристукнуть нас с мамой, или по очереди. А я стою и краснею. Мне так стыдно, что не передать словами. Как она могла про меня такое подумать?! Вся моя прыть куда-то исчезает. Но уж лучше пусть меня пристрелят, чем я поеду обратно домой. Особенно «под арест».

– Зря вы так. Ваша дочь – честная девушка. Она вышла за меня безвозмездно. То есть даром. А паспорт вот, пожалуйста, – Даниил вытаскивает мой документ из кармана халата и протягивает маме, открыв на странице с печатью.

– Правда… женились, – бледнеет. – Но как же так?!

– Дело в том, что Катерина беременна. Она не хотела вам говорить, потому что боялась. Теперь понимаю почему.

– Господи… Когда успела?!

Молчу. Хуже и быть не может. Идея с шуткой про беременность уже не кажется смешной.

– Елена, понимаю ваше удивление, но все бывает в нашей жизни. Давайте-ка мы с вами поедем в отель, выпьем чаю и обо всем поговорим.

Мама растерянно кивает, а потом, не глядя в мою сторону, забирается в лимузин. Кидаю на Даниила выразительный взгляд.

– Ну что, Кис-Кис… Огурчиков не хочешь?

– Один-один, – цежу.

– Я тебя спасаю, а ты не ценишь.

– Да ты… – захлопываю рот. А потом быстро шепчу: – Дань, помоги мне отправить ее домой? Подыграй, пожалуйста… Нужно убедить, что у нас любовь. Иначе моей карьере конец. Я обещаю, что не буду тебе мешать. Мы разведемся и разбежимся. И я… помогу найти серьги.

– По рукам, – он пожимает плечами и отдает распоряжение всем возвращаться в машину. Замечаю Вову, выходящего из подъезда. Он хмуро смотрит в нашу сторону и, кажется, за сегодняшний день стал немного старше. То ли еще будет…

Обратная дорога в отель кажется еще более долгой и напряженной. От волнения меня начинает укачивать и понимаю, что еще немного и играть беременность не придется. Я продемонстрирую во всей красе «токсикоз».

– Елена, а какую кухню вы предпочитаете? В отеле, где мы остановились, работает мой знакомый шеф-повар, я попрошу его приготовить то, что вы любите.

Мама молчит, поджав губы.

– Италия? Мексика? Китай? Или может быть, Индия? Нет?

– Мама любит рыбу, – отвечаю за нее.

– О, отличный выбор. Обожаю Средиземноморскую кухню. Лосось, свежайшие устрицы, сбрызнутые лимонным соком… – перечисляет так, что у меня в животе начинает громко урчать. Видимо, эклеров на завтрак было недостаточно.

– Аппетитный гриль из осьминога…

– Даниил, мы с вами не на рынке. Вы так стараетесь, словно хотите мне что-то продать. И вообще, я не голодна. У меня в сумке домашняя еда, везла для дочки. Как видно, зря. А ваши осьминоги ешьте сами.

«Костюм» убирает телефон. Видимо, конфеты не складываются в ряд после маминого замечания. Или настроение на игрушки пропадает.

– Домашняя еда… – внезапно подает голос Владимир. – Как давно я не ел ничего домашнего.

Мама удивленно переводит взгляд на мужчину. Немного раздумывая, заявляет:

– Котлетки, картошечка своя с огорода… разве оно сравнится с ресторанным?

– Вот и я о том. У меня мать такие котлеты готовила – закачаешься!

– А у меня бабушка зразы делала с яйцом!

– А у меня бабка из Прибалтики. Так вот когда я к ней в гости приезжал, она готовила местное блюдо, цеппелины называется! Со шкварками! Ничего вкуснее в жизни не ел! – подхватывает еще один из бритоголовых. – Сколько ни просил жену повторить, она от меня отмахивается. Ей все в рестораны надо. А я вот хочу своего, домашнего!

Мамины губы трогает едва заметная улыбка.

– Вот именно. Семья, очаг с чего начинается?

– С домашних котлет? – осторожно спрашивает Даниил, и снова не угадывает.

– Не знаю, как у вас, но обычно, молодой человек, семья начинается с любви. А вот подкрепляется семейный очаг уютом и теплом. А во главе что? Вкусный домашний ужин в кругу семьи.

– Точно…

– Ну это я и имел… ввиду, – холодно говорит «костюм», – Но так как в отеле плита только у шефа, сегодня наш «семейный круг» ест в ресторане.

Я в принципе не против. Только надо халат сменить на что-нибудь более подходящее.

– А почему вы, Даниил, Катерину после свадьбы привезли в отель, а не домой? – мама задает резонный вопрос.

– Потому что в моей квартире остановился отец с женой и собакой. А у меня на нее аллергия.

– На собаку?

– На жену.

Мама поднимает брови, но оставляет без комментариев.

– Приехали.

Только сейчас замечаю, насколько крутой отель, где находится номер «костюма». И насколько мой внешний вид диссонирует с лоском и дороговизной окружения. А мама, наоборот, приосанивается и с гордо поднятой головой, аристократично и утонченно выпархивает из лимузина, словно всю жизнь ездила на таких автомобилях.

– Куда вы, Елена? – останавливает ее Даниил.

– Сниму номер. Не хотелось бы вас стеснять, – заявляет. Мамочка, конечно, погорячилась, не представляя какие тут цены. А может, я не знаю, что она выиграла в лотерею пару миллиардов, пока я перебиваюсь луковым супом?

– Мам, у нас президентский люкс. Там очень много комнат. Можно заблудиться. Ты не будешь нас стеснять. Идем.

«Заодно этот озабоченный будет скромнее себя вести», – думаю.

– Даниил Иосифович, вы помните про подарок от отеля в честь бракосочетания?

– Точно. Катюша, предлагаю маму отправить в СПА вместо нас. Прямо сейчас, пусть расслабиться с дороги.

– А почему вместо? Я и сама не прочь! – поднимаю брови. Какая девушка в здравом уме откажется от СПА?

– Тебе перегреваться вредно, да и вообще… – толкает вбок. – Так что, Елена, пока мы собираемся к обеду, вы можете побаловать себя парой часов райского наслаждения. Это подарок, не волнуйтесь.

– Нет, нет… какое СПА? Я не за этим приехала, – мама качает головой.

– У нас лучшие мастера в городе, оригинальные программы, эксклюзивные лечебные грязи с уникальным составом, специально привезенные из источников! Вы не пожалеете! – нахваливает администратор. – Ну когда еще у вас выпадет такой шанс?

– Может быть, мы живем небогато, но не настолько! – обрывает. – А что до вашей грязи, так у нас в поселке своей по весне предостаточно. Не надо из-за границы везти.

– Елена, вы прекрасны и так, вам никакая грязь не нужна, это точно! – поддакивает Владимир, но я вижу по глазам, что ему смешно. – Разве что, для поднятия гормона радости. А то с этой молодежью один стресс. Верно?

– Чтобы побаловать себя, лучше подойдет шоколадное обертывание. У нас есть уникальный швейцарский шоколад! Омолаживает, тонизирует… А какой аромат! – влезает администратор. – Пойдемте, я вам все покажу, выберем специальный уход…

– Ну если только ради омоложения. И недолго, – мама попадается на удочку, изрядно удивляя меня. – А вы приведите себя в порядок. Выходить на люди в таком виде по меньшей мере неприлично! Не знаю, кто и как воспитывал молодого человека, но где твое воспитание, Катерина? – одаривает многозначительным взглядом наши махровые халаты, снова вгоняя меня в краску.

Мы с Даниилом переглядываемся.

– Я тоже хочу намазаться шоколадом. А не вот это вот все.

– Я сам тебя намажу.

– Чем?

– Тем, чем заслужила. Отгадай загадку: тоже ароматное и по цвету похоже. Не знаешь? Подскажу: навозом зовется.

– Сам ты… коровья лепешка.

– Пошли, пока она заинтересовалась и не передумала, – дергает меня за рукав.

Закатываю глаза. Похоже, релакс мне сегодня не светит.

– Значит так. Вова, как самый заядлый любитель домашних котлет отправляется сторожить тещу. Убедись, что ей сделают все процедуры, обмажут, оближут и всячески ублажат. Да так, чтобы она вышла довольная и подобревшая… желательно сразу на вокзал. Стоять! Про вокзал была шутка, – на всякий случай добавляет, глядя на оперативно среагировавшего начальника службы безопасности. – Рус идет с нами, а Игорь пулей летит за одеждой.

– Куда?

– В Милан.

– Даниил Иосифович… Не шутите так. Я же ваш размер не знаю…

– Вот телефон и адрес. Обратишься к Ане, она все знает.

– Будет сделано.

– А мне как ходить? – упираюсь кулачками в бока.

– Ногами. И пошустрее, – заталкивает меня в лифт. Ну почему мне так не повезло с «женишком»?!

В номере успели убраться. Ничего не напоминает о том, как мы в прямом смысле «зажигали». Вернее, жгли одежду.

– Ну и что дальше? – плюхаюсь на кресло-качалку перед камином. Мне бы кофе и журнальчик.

Мысленно открываю прессу и вижу на первой полосе… что? Конечно, статью от самого известного журналиста Екатерины Мироновой. Ай-да Катя, Талант! Что ни статья – то эксклюзив!

– Слышь? Ты чего зависла? – выдергивает меня из приятных мечтаний, щелкая перед носом пальцами. Так бы и укусила, чтобы руками не размахивал! – Мы продолжаем? Или ситуация безнадежна?

– Продолжаем. Надо побыстрее отделаться от мамы, успокоить и отправить восвояси. А уедет она только в одном случае: ты должен ей понравиться. Нужно убедить ее, что у нас все серьезно.

– Для этого мне необходимо больше информации. Мать твоя… чего она любит вообще? Ну какие увлечения, хобби?

– Огород, порядок, честность…

– Мда.

– Любит людям помогать, суеверная до ужаса, салат «мимозу», желтые тюльпаны, романсы, кота нашего Михал Михалыча…

– Так, стоп. Помедленнее, я записываю. Значит, вот кто такой этот Михал Михалыч! А я-то чуть ревности не сдох. Ладно, Рус, давай конспектируй: первое: благотворительность. Есть идеи?

– А то! На улице найдем бомжа и денег дадим. Или старушку через дорогу переведем.

– Супер, галочку поставь. Главное, не перепутать материальное с физическим. Дальше.

– Салат «Мимоза»

– Шеф-повар уже готовит.

– Порядок.

– В номере убрались: чисто? Чисто. А вот с честностью сложнее. Если я буду говорить то, что думаю, твоя мать вряд ли меня полюбит.

– Да уж, ты лучшее вообще побольше молчи.

– И будем сидеть как на похоронах.

– Замкнутый круг.

– Может, ведущего нанять? – предлагает Рус.

– И цыганский ансамбль с медведем. Чтобы мама в осадок выпала.

– Ладно, сначала накормим, а потом поведем на прогулку. Там и тюльпаны, и коты, и бездомные.

– Тогда мне точно нужно платье. Ну или хотя бы джинсы с майкой.

Продолжают обсуждать, пока я думаю о том, что ничего из нашей затеи не получится. Мы слишком разные, а мамочка у меня не глупа.

Через некоторое время в номер стучат.

– Заходи, Игорь. Быстро ты справился.

– Так это же близко. И Аня заранее все подготовила.

Передо мной выставляют пять огромных пакетов, один красивее другого. Боже мой, он что, ограбил ближайшие бутики?!

– Это что, все мне?

– Выбирай, что подойдет. На твою тощую фигуру сложно подобрать что-то более-менее…

– У меня параметры модели! И вообще, можешь, хотя бы на один вечер представить, что я тебе нравлюсь?! Такая какая есть! Тощая, с отсутствием бюста и кривыми зубами?! Где мои любимые трусы с котятами? Хочу надеть именно их! – сама не знаю, отчего повышаю голос. Вроде бы с Даниилом все и так ясно: наглый мажор у которого нет чувства такта. Но почему-то от него слышать про свои выдуманные «недостатки» очень обидно. Я никогда не считала себя красавицей, но и уродиной, какой он упорно описывает меня, тоже не являюсь.

«Костюм» кидает на меня странный взгляд и прихватив свои пакеты молча выходит из комнаты. Вот и поговорили.

Со мной остаются Рус и Игорь.

– Катерина Васильевна, вам помочь?

– Идите. В отличие от вашего самодура я в состоянии натянуть платье самостоятельно.

– Постарайтесь управиться за час.

– Ага.

Еще один комплемент моей нерасторопности. Теперь уже от охраны. Повезло мне с мужчинами, просто кошмар. Ну я им еще покажу, кто в доме хозяин.

В голове рождается план, как насолить Даниилу, одновременно утерев ему нос.

– Администратор, слушаю вас.

– Мне нужно обслуживание в номер.

* * *

– Ну как?

– Отлично. Губы, пожалуйста, сделайте красным. Да, вот этот оттенок. Самый яркий. Я себе оставлю помаду на вечер? Оплачу, конечно.

– Без проблем! Удивительно, как вам идет. У вас потрясающая кожа! Можно я вас сфотографирую?

– Да, пожалуйста, – расплываюсь в голливудской улыбке.  – Счет на имя моего «мужа». Не забудьте добавить туда чаевые в троекратном размере.

– Вы очень щедры. Хорошего вечера.

– Благодарю.

Бросаю удовлетворенный взгляд на собственное отражение. Изумрудное платье летящего покроя и открытыми плечами идеально подходит моей фигуре. Конфетка! Так бы и съела девушку в зеркале. Уверена, Даниил еще миллион раз пожалеет о своих словах. Такой бриллиант, как я в оправе не нуждается.

Даниил

Ухожу, потому что не могу делить с ней общую комнату. Еще ни одна девушка не вызывала во мне столько противоречивых эмоций! От желания прибить до дурацкой злости на весь свет за то, что именно она попалась мне под руку на свадьбе.

«И вообще, можешь, хотя бы на один вечер представить, что я тебе нравлюсь?! Такая какая есть!» – голос звенит в ушах. Девочка хочет почувствовать себя королевой? Увидеть восхищенный взгляд в глазах настоящего мужчины вроде меня? Что ж… Я вполне могу сделать для нее такой подарок.

Застегиваю пуговицу на манжете. Анна, как обычно, подобрала для меня безупречный костюм. Но сегодня я не буду надевать пиджак. Пусть «Кыса» полюбуется моими бицепсами, обтянутыми дорогой тканью.

Рубашка сидит как влитая. Аполлон и тот бы позавидовал такому «рельефу». Напрягаю руки, играю мышцами, приняв самую из удачных поз. Репетирую перед зеркалом. Пусть смотрит, может быть, даже разрешу ей потрогать. Если будет хорошо себя вести.

Улыбаюсь. Хорошее поведение – это не про Катерину. Девушка – ходячая проблема. Ну ничего, посмотрит на то, как живут настоящие леди и будет знать, к чему стремиться. Хотя боюсь, что я своей идеальностью задам слишком высокую планку и бедняжке будет трудно найти кого-то хоть отдаленно похожего. Нет. Таких, как я больше нет. Эксклюзив. Единственный экземпляр. И до сих пор, замечу, свободен. Ну почти. Эта чудо-девушка не в счет.

– Если ты продолжишь заниматься самолюбованием перед зеркалом, то опоздаешь и мне придется пойти в паре с Владимиром. Полагаю, он будет не против составить мне компанию, – заявление заставляет вздрогнуть от неожиданности. Она что, бесшумно подошла ко мне и стояла за спиной?! И как долго?!

– Правило первое: никогда не приходи на свидание раньше, чем… – оборачиваюсь и не договариваю. Теряю дар речи оттого, что вижу. Нет, это явно другая Катя. Не та, что ругалась со мной час назад. И не та, что шла к алтарю в белом платье. Сейчас передо мной уверенная в себе красотка. Губы цвета спелой клубники, глаза – с дымчатым смоки-айс. А платье… вот это да…

– Раньше, чем что?

– А? – переспрашиваю, осматривая эту незнакомку. А я бы с ней познакомился поближе…

– Ты, кажется, собирался что-то говорить про какое-то свидание. Как всегда, невпопад.

– Хотел… да… И сейчас хочу… даже очень, – облизываю пересохшие губы. А у нее красная помада… стойкая? Или смажется?

– Да? И чего же ты хочешь? – прищуривается.

– Да много чего… сказать, что ты… Ну… выглядишь нормально, – обычно уверенная речь куда-то пропадает. Не могу связать пару слов.

– Вау! Это комплемент? Или лесть?

– Факт.

– Так что, мы идем? Или лимит вежливости на сегодня исчерпан?

– Идем.

Поворачивается задом, и я вижу маленькую татуировку у нее на спине.

Она решила меня добить?! Не замечал, видимо, скрывалась за волосами. А сейчас локоны убраны набок, а открытые плечи дают волю воображению. Оказывается, у Кати длинная и красивая шея, а спина так и притягивает взгляд. И эта татуировка буквально завораживает. Узор, начинающийся с первого позвонка, уходит вниз. Мне определенно нужно узнать, чем он заканчивается. А через платье не видно! Но это можно исправить.

В голове рождается миллион идей, каким образом избавить ее от лишнего. Не лучшее время для фантазий, надо идти.

Но как?! Как же я не заметил раньше? Честно говоря, татуировки на теле девушек – мой краш. Я буквально теряю голову, когда вижу их. А повидал я немало и в самых неожиданных местах. Интересно, у Катерины это единственная? Или есть еще?

– Ребят, что с ним? Заторможенный какой-то. Я его вроде бы не кусала.

Парни из охраны начинают ржать и, не дожидаясь меня, идут за ней. Как суслики под гипнозом. Вроде я и сам им велел ее стеречь, но сейчас от моего взгляда не укрываются их чересчур заинтересованные и довольные лица. Так что, они пошли бы за ней и без моей команды. Это немного отрезвляет. Сжимаю кулаки и шагаю следом. Надо будет провести беседу и напомнить, что охранники получают зарплату не за созерцание. А на нее вообще нечего пялиться!

Катя

В кабине лифта звенящая тишина. Судя по лицу «костюма» мой эксперимент удался. Он скрипит зубами: не ожидал, что такое «чучело» как я может превратиться в красотку. А то, что я и правда красотка написано на лбу у бритоголовых. Так себе, конечно, эксперты, но позлить Даниила сам Бог велел.

– Что-то жарко, – провожу рукой по декольте. – Салфеточки не найдется?

– Возьмите, – одновременно протягивают мне бумажные платки, ожидая что будет дальше. Томно вздыхаю и прикладываю платок к шее.

– Рус! Игорь! Чего уставились?! – шипит Даниил. Ему самому, кажется, сейчас салфеточка не помешает.

Парни разочарованно опускают глаза. Шоу окончено, двери лифта открываются. Мы попадаем на этаж ресторана. Задерживаю дыхание, предвкушая встречу с мамой.

Вот только рука Даниила по-хозяйски ложится на мою талию, а затем и вовсе слезает на бедро. Засранец не просто обнимает меня, он резко разворачивается, зачем-то наклоняется и внезапно касается губами моей шеи! Обжигает поцелуем чувствительную кожу. Да это уже не в какие ворота! Мурашки, вы куда?! Не смейте получать удовольствие от этого безобразия! Голова, не слушая мозг сама отклоняется, предоставляя еще больший доступ к шее, чтобы ему было удобнее продолжать. Закрываю глаза, но тут же спохватившись, напрягаюсь.

Собираюсь оттолкнуть его и возмутиться, а лучше залепить по лицу за наглость. Рука дергается, чтобы замахнуться, но вовремя останавливаюсь. В поле зрения попадает столик, за которым сидит моя мать. И она определенно видит то, как он «переигрывает» роль влюбленного супруга.

– Ты что, спятил?! Лапаешь меня на виду!

– Ой, я забыл, что ты скромная девица. Тебя можно «лапать» только в углу, где темно и никого нет. Или предпочитаешь удобство? Можем вернуться в номер.

– Размечтался! Веди себя прилично! Я тебе не подружка.

– С подругами я веду себя по-другому. Не спрашиваю, где и когда, просто беру то, что хочу, – буквально затыкая мне рот, шепчет «костюм». Если он продолжит это бесстыдство, то на своих ногах до стола я не дойду.

– Даниил Иосифович, вас ждут, – откашливается Владимир, вышедший нас встретить. «Костюм» нехотя отстраняется, давая возможность отдышаться. Похоже наш поцелуй привлек внимание всего ресторана. Чувствую себя помидориной, можно было румяна не использовать. Из космоса видно, как горят мои уши, а щеки пылают. Представляю, выговор, который меня ждет. Мама воспитывала меня иначе.

– Спасибо, что напомнил, – сухо бросает Даниил Вове.

– Идем. Нехорошо это… – скромно опускаю глаза. Мне жутко стыдно. Я еще никогда никому такого не позволяла! Но самое ужасное, что где-то внутри моя темная сторона потирает ручки. Ей понравилось это странное, волнующее чувство, когда земля уходит из-под ног. Но в этом я никогда никому не признаюсь.

– Это хорошо, просто ты еще не вошла во вкус. Расслабься и получай удовольствие.

Снова чувствую его руку на талии. Но сейчас он просто придерживает меня, позволяет устоять на ногах и сделать шаг вперед. Туда, где моя мама, в ожидании нас, теребит салфетку.

– И не надо показывать вину в глазах, иначе матушка не поверит в то, что мы влюблены. – Последнее, что слышу от «костюма» прежде, чем зайти в зал.

Мама шикарная женщина: помолодевшая, с прической. На ней черное платье, хотя я уверена, что она приехала совершенно в другой одежде.

– Добрый вечер, Елена. Вы прекрасно выглядите, – Даниил делает комплемент. Мама благовоспитанно улыбается, но в глазах недоверие. На меня не смотрит демонстративно.

– Спасибо за подарок, платье подошло идеально.

– Катюша выбирала! Кто, кроме любимой дочери, так хорошо знает предпочтения мамы? Да, дорогая?

– Да…

Стараюсь скрыть удивление от его реплики, пока он отодвигает для меня стул. «Костюм» – сама тактичность и галантность. Словно подменили. Интересно, насколько его хватит?

– Пришлось надеть, когда массажист вылил на мои брюки остатки шоколада, – добавляет ложку дегтя.

– Значит, СПА не удалось?

– Почему же? У них неплохой зеленый чай.

– Ну одним чаем сыт не будешь. У нас сегодня вечер экспериментов, – Даниил решает не продолжать тему.

– Что желаете из напитков? – к нам подходит официант, наряженный так, словно всю жизнь прислуживал при дворе императора.

– Нам самое дорогое вино. Французское.

– Есть несколько сортов…

– Несите все.

– А мне, пожалуйста, воду, – охлаждает пыл мама.

– Неужели устоите и не попробуете коллекционного вина? Или я ошибся, и вы предпочитаете что-то покрепче?

– Я предпочитаю сохранять ясную голову. Кстати, на голодный желудок пить вредно.

– Что ж… тогда предлагаю начать с салата. Для вас «Мимоза» от шефа.

– Да? Интересно, посмотреть… – мама поднимает бровь.

– Зачем же смотреть? Вы пробуйте.

– А когда его принесут? – мама действительно не понимает. Впрочем, и я не сразу догадываюсь, что желтые капли на тарелке – и есть специальное авторское блюдо от шефа. На помощь, конечно же, сразу приходит официант, спешащий разъяснить нам необразованным:

– Прошу, ваш салат, – указывает на тарелку перед ее носом.

– А слона-то я и не приметил… – цитирует классику. – Оригинально, однако.

– Что вы! К нашему повару приезжают со всего мира! Его блюда никогда не повторяются несколько раз. Создавая свои шедевры, он ищет вдохновение, и как только его озаряет, на свет рождаются произведения искусства!

– Интересно, чем же он вдохновлялся, ваяя мою «Мимозу», – вопрос риторический. Но официант плохо знает маму, поэтому  воспринимает всерьез ее сарказм и спешит ответить:

– Я сейчас же уточню у маэстро.

Прикусываю язык, чтобы не рассмеяться. На моей тарелке дрожит розовое желе. Наверное, жутко переживает за свою судьбу. Ему бы в музей, ан нет! Что попало в мою тарелку, призвано быть съеденным. Интересно, что это? Может, авторская «Сельдь под шубой»?

– Если не понравится, не ешь, – тихонько говорю маме, стараясь не пересекаться с ней взглядом. Вроде бы мне уже не шестнадцать, а стыдно, как школьнице. Не умею обманывать, наверное, у меня все на лице написано.

– Да что тут есть-то? Не к столу будет сказано, голубиный помет и тот крупнее.

Слышу за спиной хрюканье: это Рус и Игорь стараются сдержать нарастающий смех.

– А ребята не присядут? Так и будут стоять у вас за спиной?

– Да. У них работа такая, – вместо Даниила отвечает Вова, бросая грозный взгляд на своих «птенчиков» и затыкая им рты.

– Не обращайте на них внимания. Они что-то вроде мебели, как этот подсвечник.

Мама давится водой от его сравнения.

– У Даниила специфическое чувство юмора. Он пошутил, – спешу ее успокоить. Вытирает губы и отставляет тарелку. Судя по лицу ей очень не понравился «салат», но она старается держаться.

– Полагаю, можно нести горячее? – тут же подбегает новый официант. За обслуживание ставлю твердую пятерку.

– Могу поинтересоваться, что меня ждет следующим номером программы?

– Рыба.

– Прекрасно.

Паузу за столом прерывает спешащий к нам Сомелье.

– Для вас я выбрал коллекционное легендарное сухое вино! – называет что-то, непереводимое на родной язык. – Нотка ванили, мягкое послевкусие буквально обволакивает, унося на солнечные виноградники Бургундии…

– Звучит неплохо.

– А на вкус божественно! Сейчас убедитесь.

Подставляю бокал. Как журналист, не могу пройти мимо и не продегустировать. На что только не пойдешь ради хорошей статьи?.. Во благо профессии, конечно.

– Катерина, какое тебе вино?!

– Глоток не повредит!

– Катюш, послушай маму: беременным нельзя, – воркует заботливый «муженек».

Сомелье не обращает внимания на нашу перепалку, он так увлечен рассказом, что не замечает, как Даниил отодвигает мой бокал. Видимо, чтобы уважить «тещу». Бордовое «золото», не найдя краев, капает на белоснежную скатерть. Увидев это, мама, как настоящая хозяйка, ориентируется молниеносно: тянется к салфетке, чтобы спасти накрахмаленный текстиль и задевает рукой растерявшегося Сомелье. Бутылка стоимостью несколько тысяч долларов выскальзывает из его рук и, словно в замедленной съемке с грохотом падает на мраморный пол ресторана, разлетаясь на мелкие осколки.

– Невольно взвизгиваю, но получается громче чем нужно.

– Никому не двигаться! – орет Рус и хватается за пистолет, приняв хлопок за покушение на Его Высочество.

– Отбой, это всего лишь бутылка… – рычит Даниил, каким-то образом вывернувшись и загораживая меня от своей же охраны. Заряд адреналина подскакивает в крови. Начинаю истерически смеяться.

– Действую по регламенту, – оправдывается Игорь.

– Ты Катьку чуть не пристрелил, идиот.

– Да что вы, я в нее и не целился.

– Все нормально. Главное, пострадало только вино.

Поворачиваюсь. Мама бледная. В шоке. Сомелье в обмороке.

Даниил со злостью смахивает со лба что-то похожее на лист петрушки: спасибо Русу, оперативно уложившему его лицом в салат.

Ужин явно удался.

– Смешно тебе?

– Угу, – протягиваю палец и собираю с его щеки каплю соуса. – Вкусно. Жаль, что неповторимо.

– Прошу прощения за это ужасное происшествие. Разумеется, ужин за счет ресторана, – мямлит, пришедший в себя Сомелье, убегая подальше от размахивающего пистолетом охранника.

– Спасибо… я, пожалуй, поем в другом месте… – наконец выдавливает мама.

– Еще раз примите извинения, – к нам подходит сам шеф. Он лично выносит красивое блюдо для мамы. Для полноты картины на него должен быть направлен луч света, а стоящие по бокам официанты – отбивать на барабане драматичный ритм. Мое воображение быстро рисует это ситуацию и становится так смешно, что я невольно прыскаю. А вот мама в меру воспитания садится обратно на стул. – Как вам салат? Официант передал мне, что вы интересовались, чем я вдохновлялся… так вот: я смотрел на закат. Ведь цветы мимозы так похожи на солнце! Вы не находите?

У мамы пропадает дар речи от такой «романтики». А уж когда мужчина достает из кармашка униформы веточку мимозы, даже у Владимира на лице застывает удивление.

Пока повар заговаривает зубы, нам быстро меняют сервировку. И все бы ничего, но я тихонько спрашиваю у Даниила:

– А что это за рыба?

– Фугу.

– Что, прости?!

– Беспроигрышный вариант. Ты же просила избавиться от нее поскорее. Вот я и велел повару не чистить ядовитую рыбешку. А как ты знаешь, если клиент отравится, повар обязан сделать себе «харакири». Вот он и вышел к нам.

Смех как рукой снимает. В панике смотрю на то, как мама отправляет в рот кусок и… остается жива.

– Я пошутил, – расплывается в белозубой улыбке, пока я присматриваю чем бы сделать «харакири» ему. Но ничего подходящего не нахожу, поэтому просто пинаю его под столом.

Вот же гад!

– Да расслабься ты. Фугу едят сырой. Это всего лишь черная треска. Безобидная и вполне неплохо приготовленная.

– Спасибо за информацию. Запомню.

Да уж. Этот ужин мне точно запомнится надолго. А вот статью про вино никто уже не напишет… его даже попробовать никому не суждено.

– Рыба превзошла мои ожидания! – на лице мамы наконец-то появляется улыбка. Повар принимает ее похвалу за чистую монету, а я тихонько посмеиваюсь. После эксклюзивного «салата» даже жареный минтай – шедевр кулинарного искусства.

– Безумно рад. Особенно приятно угодить такой роскошной женщине, как вы, Елена, – берет ее руку и подносит к губам. Мама позволяет ему эту вольность, благосклонно кивая.

– Спасибо за ужин.

– Хорошего вечера, – шеф-повар делает театральный поклон и оставляет нас.

– Если вы не против, то предлагаю прогуляться перед десертом, – «костюм» бросает озадаченный взгляд на маму. Он понимает, что «выдыхать» рано, и одной треской от «тещи» не отделаться.

– Я не против, – достаточно легко соглашается и выходит из-за стола.

– Рядом красивая набережная. Можно арендовать лодку или кораблик…

– Нет, нет! Я не доверяю этим лодочникам, – торопится отказаться. Она жутко боится воды, забыла предупредить.

– Тогда просто пройдемся. Ты готова, супруга моя? – протягивает мне руку. Киваю. Приходится вложить свою ладонь в его. Непривычно и странно все, что творится.

Вечер на удивление теплый. Холодный ветер утих. Чувствуется весна. Даже воздух пахнет по-особенному… цветами и чем-то сладким, волнующим! Теплый свет от фонарей, играющих отблесками в чернильной воде реки, настраивает на романтический лад.

Пытаюсь представить, что происходящее взаправду. Как будто бы мы влюблены и счастливы. И у нас впереди целая жизнь.

Честно говоря, давно не влюблялась. Да и слишком серьезных отношений у меня не было.

«У тебя, Катька, чересчур высокая планка. Проще надо быть», – любимая фраза моей одноклассницы, которая уже успела выйти замуж и развестись. Она своего первого недолго выбирала, кто предложил – за того и пошла. Вот и результат. Хотя о чем это я? Сама вчера сдуру вышла замуж за первого встречного, а еще про нее рассуждаю…

– Не холодно? – чуть слышно спрашивает Даниил, обнимая меня за плечи. Вздрагиваю от этого внезапного контакта.

– Нет…

– А отчего же мурашки?

– От музыки, – нахожусь с ответом.

Где-то впереди начинает играть уличный музыкант. Кажется, скрипка. Такая красивая мелодия!

– Подойдем ближе?

– Конечно.

Около скрипача собирается небольшая толпа. Кто-то кидает музыканту мелочь, кто-то просто слушает, поддерживая овациями. Даниил останавливается и прижимает меня к себе. Тепло. И отталкивать его почему-то не хочется. Мама стоит рядом, знаю, она любит музыку. Значит, все идет хорошо. Но как только мелодия замолкает, наши бравые ребята Игорь и Рус, буквально расталкивая слушателей, достают по пачке купюр и бросают в чехол от инструмента. На лице играющего проявляется безумная радость. Сегодня он точно работает не зря. Раздаются аплодисменты. Только теперь зрители хлопают нашей охране.

Мама удивлена. Я видела, что у нее в руке была скромно зажата соточка. Невелики деньги, но она всегда помогает тем, кто просит.

А тут… смотрю, что ей неловко класть сотню после щедрого вознаграждения ребят.

Ну ладно. У богатых свои причуды. Мысленно поставив галочку, выдвигаемся дальше. Пешеходная улица – рай для музыкантов. Здесь можно услышать все – от классики до рока. Выступают хорошо, вот только после третьей остановки, мама перестает наблюдать за певцами, гитаристами и барабанщиками. Еще бы, ведь ей не удается их отблагодарить. Ее каждый раз опережают Игорь с Русом, демонстративно раздавая пачки с деньгами всем артистам, которые попадаются на пути.

– Удивительно… так любить музыку… – выдает она, когда ребята по моим скромным подсчетам выложили на тротуар «квартиру в центре». Я догадываюсь в чем дело. А вот мама в недоумении.

– Это наш Даниил Иосифович такой щедрый, – заявляет Игорек.

– Да! Хлебом не корми, дай заняться благотворительностью, помочь бедным… и музыкантам, – без задней мысли выдает Рус. Вова отворачивается, закрывая лицо ладонью. Ему бывает стыдно?!

– Вы тоже музыкант? Певец? Артист? Продюсер? – мама поворачивает голову, пытаясь вычислить место Даниила среди современных поп-исполнителей.

– Нет. Я сын богатых родителей, – отвечает, пожав плечами. Честно. Но зря. Владимир при этом наверняка мысленно бьется головой об стену.

– Теперь понятно, почему вы не знаете цену деньгам и сорите ими направо и налево. А вот Катерина воспитана иначе. И я бы не хотела, чтобы вы развращали мою дочь.

Улыбка исчезает с ее лица. А «костюм» выпускает меня из объятий и отшагивает в сторону.

У него не находится ответа. А может, он не видит смысла спорить с моей матерью.

– Не обижайтесь, Даниил. Я всего лишь хочу, чтобы Катерина была счастлива. Я с ней много лет прожила, а вас впервые вижу.

– Обижаются слабаки. Сильные люди принимают к сведению. Может, я не идеал, но уж точно не слабак. И вполне самодостаточный человек.

– Правильно ли я понимаю, что если ваши родители перекроют денежный поток, вы сможете обеспечить семью и без их помощи?

– Разумеется. Я умею работать и зарабатывать, – холодно отвечает.

– А еще Даниил Иосифович хорошо поет… – влезает Рус. И в кого он такой разговорчивый?

– И пляшет… – тихо добавляю, надеясь, что мама не привяжется к этому «достоинству» моего суженого.

– Правда? Так, может быть, вы споете для нас? Ну если, конечно, петь на улице для вас не является чем-то зазорным и неподходящим по статусу.

Ситуация накаляется. «Теща» решает взять «зятя» на слабо. И это не лучшее развитие событий. Смотрю на часы. Честно говоря, я рассчитывала, что к этому времени мамуля будет либо отдыхать у себя в комнате, либо, благословив наш союз, отчалит восвояси. Но она вполне бодра и настроена вывести нас на чистую воду.

Даниил несколько секунд молчит, но Владимир решает за него:

– Как начальник службы безопасности я бы не рекомендовал этого делать. Толпа, непривычная обстановка… мало ли… Мы и так уже привлекли внимание.

– Кать, этот вечер в твою честь. И будет так, как хочешь ты, – не обращает внимания на Вову.

Хлопаю ресницами. Что тут сказать? Я в шоке.

– Что молчишь?! Мне спеть? – закатывает рукава дорогущей рубашки и оглядывается на замолкших музыкантов. И хотя мы стоим в стороне, сейчас внимание сосредоточено на нас.

– Спой, светик, не стыдись! – выкрикивает кто-то из зевак.

– Это Даниил Иоффе? – слышу разговор двух подружек.

– Да ладно?

– Точно тебе говорю.

Одна из них держит наготове телефон, чтобы вовремя начать снимать.

– Молчание знак согласия, – хмыкает. – Подыграете?

– Конечно, – барабанщик подкидывает палочки и ударяет по установке. Народ оживляется.

– Микрофон.

– Ага, спасибо, – что-то говорит музыкантам. А затем возвращается ко мне.

– Уверен? Это вовсе не обязательно. – спрашиваю одними губами. Выступление звезды такого масштаба не по карману обычной провинциалке. А расплачиваться придется именно мне, чувствую пятой точкой.

– Эта песня для тебя, дорогая! Но сначала вдохновляющий поцелуй.

Даниил бросает взгляд победителя на мою мать и схватив меня за талию резко притягивает к себе. Падаю в его объятия, краснея от смущения. Мало того, что этот нахал целует меня на глазах у целой площади, он еще и делает это так самозабвенно, словно этот поцелуй – последний в нашей жизни. Невольно прикрываю глаза, кладу руки ему на шею. Слышу, как публика начинает свистеть и хлопать. Кто-то даже кричит «горько». Вот это я влипла… Звезда в шоке.

Но «костюм» быстро отстраняется и кивает зрителям.

– Песня для моей жены и тещи. Ну и для всех вас, – щелкает пальцами и запрыгивает на импровизированную сцену. Музыканты ударяют по струнам, а я замираю с открытым ртом. В происходящее трудно поверить. Теряю из виду маму. Забываю про зевак. Впервые не тянусь к телефону, чтобы снять мини-репортаж. Потому что все мое внимание на нем. Молодом парне, богатом избалованном мажоре, которому, оказывается, не слабо.

Первые аккорды напоминают какую-то смесь альтернативы и рок музыки, но басы утихают, и электрогитара внезапно начинает наигрывать всем известную мелодию. Сказать, что я не ожидала такого выбора, это ничего не сказать!

«Если у вас нету дома,

То пожары ему не страшны,

И жена не уйдёт к другому,

Если у вас, если у вас,

если у вас нет жены,

Нету жены».

Мама хлопает ресницами, слушая новое прочтение старого хита. А я не могу стоять с серьезным лицом, смотря на то, что творит Даня. Это какое-то сумасшествие! Да и музыка в отличие от оригинала такая заводная и современная, как будто бы для клуба!

Собравшимся нравится, вижу как реагирует публика: молодежь пританцовывает, а более взрослое поколение пытается подпевать, не очень попадая в ритм. Но несмотря на это у всех на лицах улыбка. Даниил жжет в прямом смысле заводя зрителей.

«Оркестр гремит басами,

Трубач выдувает медь,

Думайте сами, решайте сами,

Иметь или не иметь,

Иметь или не иметь».

Ловлю себя на мысли, что у него действительно очень приятный голос. И вообще, он хорош собой, не отличить от идолов поп-сцены. Думаю, девицы с телефонами уже мечтают взять у него автограф, а он наверняка с удовольствием распишется. Только важно подставлять «холсты» от третьего размера. Меньшее его не интересует…

Эта мысль отдается неприятным уколом внутри, а певец как специально находит меня глазами, чтобы подмигнуть.

Будто бы испугавшись, что он поймет, о чем я думаю и увидит, что мое внимание слишком откровенно приковано к нему, поспешно опускаю глаза. Замечаю, что мама, поддавшись общему настроению, начинает отбивать ритм носком туфли. А на фразе «Если у вас нету тещи»… вместо слова «тети», она и вовсе начинает смеяться, качая головой. Да… я недооценила этого парня. Он, не выглядя шутом, сумел поймать всех зайцев. И романс спеть, и в «зятьях» остаться.

Заключительные аккорды исполняются на пределе возможностей. Электрогитара ревет, барабаны отбивают ритм, еще сильнее заводя публику. А «костюм» театрально схватив стойку с микрофоном, изображает рок звезду, прыгая и вертясь в порыве музыкальной эйфории. Похоже, он и сам получает огромный кайф от происходящего.

– Все! Спасибо! – даря улыбку, делает короткий поклон и спрыгивает со «сцены» прямо в руки визжащим девицам. Они уже признали в нем миллиардера и завидного жениха Даниила Иоффе и готовы на все, лишь бы он обратил внимание и заприметил хоть кого-нибудь. Примерно так ведут себя сумасшедшие поклонницы на концертах своих кумиров, стремясь растолкать друг друга и прорваться поближе к сцене. К счастью, у нашей «звезды» есть личная охрана. Рус с Игорем быстро ориентируются и вытаскивают Даню из потока женского внимания. Не уверена, что он рад этому факту. Возможно, ему хотелось бы воспользоваться случаем: выбирай любую. Но Даниил улыбается именно в мою сторону, посылая воздушный поцелуй, пока его охрана пробивается вперёд. Видимо, рядом со мной стоит красотка по его душу. Оглядываться неловко, просто смотрю вперед, готовясь увести маму. Если прогнозы оправдаются и нам придется разойтись «по интересам».

– Как тебе выступление, красавица?

Хочу обернуться, все-таки посмотреть, кому адресован вопрос, но не успеваю. Меня сбивает с ног блондинка. Ясно. Вот она какая… стерва. Как больно ногу!

– Супер! Я Аня!

Девушку не смущает охрана. Она настроена решительно. Но Игорь вовремя реагирует и закрывает Даню от возбужденной поклонницы.

– Спасибо, но я спрашивал не вас. Ты не ушиблась, Кать?

«Костюм» отодвигает Игоря и вопросительно смотрит на оторванный ремешок у моей туфли. Блондинка словно бульдозер потопталась по моим ногам!

– Все нормально. Жить буду.

– Выходим, тут небезопасно, – командует Вова, подхватывая маму под руку и выводя из толпы.

– Так что? Совсем не понравилось?

– Неожиданно, – делаю шаг и понимаю, что переоценила собственные силы. Наступать на ногу больно. Машинально наклоняюсь к щиколотке, забыв про то, что платье не слишком длинное. Как назло, поднимается ветер, и моя юбочка делает пару взмахов, подставляя меня по полной.

– Вау… Мерлин Монро отдыхает… – Рус присвистывает от удивления, тормозя за моей спиной. Резко выпрямляюсь, одергивая платье. Сравнение с Монро мне льстит, но не в данной ситуации.

– Романов, совсем попутал?!

Слышу нецензурную брань, от которой хочется закрыть уши. Интеллигент называется…

– Даниил Иосифович, я все понял… ну по лицу бить-то зачем?.. – оправдывается Рус, потирая щеку.

– Уже говорил, два раза не повторяю. Если не доступно, останешься без глаз.

– Тогда я больше сзади не пойду, – тихо говорит. Обиделся.

– А ты чего попой крутишь?!

– Ты мне?! – давлюсь.

– Нет, блин, Вове, – цедит «костюм», поправляя мое платье и сгребая меня как мешок себе под руку. – Шевели булками, пока нас не растащили на сувениры.

– Ай… – шиплю. Нога начинает распухать.

– Да что такое?!

– Ничего…

– Где болит? – опускается передо мной на корточки и осматривает ногу, проводя пальцами по коже. Боль сменяется приятным покалыванием.

– Дойду.

– Не дойдешь. Машина где?

– Двести метров, – Владимир указывает направо. Оказывается, нас «пасут». С такой «свитой» не затеряешься.

– Ой! Ты чего?! – взвизгиваю, когда Даниил резко выпрямляется и под шокированным взглядом охраны и «тещи» закидывает меня на плечо.

– Не шевелись. Иначе твою голую задницу снова увидит Рус. А я пообещал ему выколоть глаза за это, придется сдержать слово.

Вова хмыкает, а я пытаюсь что-то сказать, но получаю легкий, но возмутительный шлепок по тому самому месту.

Видимо, Даниилу не говорили, что женщин бить нельзя. Надо объяснить доходчиво. Но кроме кулаков и его спины под рукой ничего не оказывается. Остается беспомощно колотить его кулачками.

– Спасибо за массаж.

– Это не… Ой!

Даня меняет мое положение, легко и непринужденно.

– Куда?!

– Сейчас я тебя лицом вперед переверну, и продолжишь. Столько энергии зря пропадает. А так в мирное русло. И тебе на пользу и мне приятно.

Охрана сдавленно хохочет, чтобы «костюм» не услышал. Но получается плохо, булькающий звук смеха Игоря не скрыть.

– Озабоченный! – возмущаюсь и краснею. Надеюсь, мама не услышала, что хочет от меня Даниил.

– Все целы? Никого не потеряли? – пересчитывает Владимир.

– Все тут, – кивает мама. На удивление у нее вполне неплохое настроение.

– Куда ехать?

– В больницу, конечно, – заявляет «костюм». Перевожу на него испуганный взгляд. Вообще-то, я ожидала этой реплики от моей матери, которая, наоборот, слишком спокойна.

– Зачем?

– Вдруг перелом? Вон как распухло.

– Брось, все нормально, – еще сильнее пугаюсь.

– Знаю, но в данном случае рисковать не стоит. Говорю как человек, имеющий диплом врача.

Наверное, у меня на лице отражается вся гамма эмоций. Боже, это правда?! Я знала, что у семьи Даниила сеть клиник… но представить его в белом халате, ведущего прием, это что-то заоблачное! Так вот что за «врач» сделал мне укол после побега из полицейского участка!

– Вы серьезно?! – Мама начинает хохотать, вводя в замешательство Даню. – Вот уж не могла подумать, что Катя выйдет замуж за представителя данной профессии!

– Почему же? – на лице выражается заинтересованность. Видимо, привык к восторженной реакции и ожидал от мамы того же.

– Вы разве не знаете, что Катюша панически боится докторов? Раньше она падала в обморок при слове «больница». Детская травма, так сказать.

Мама не соврала: врачи – моя фобия. Самое страшное, что может случиться в жизни, чего всячески стараюсь избегать.

– Мы работаем над этим, да, дорогая? Учимся преодолевать фобии. – сдерживает смех. Приходится слабо кивнуть.

– И какая у вас специализация, если не секрет?

– Пластическая хирургия.

Мама смотрит на нас и снова заливается смехом. Даже неудобно как-то становится.

– Теперь ясно, почему Катя вас не боится.

– Потому что она мне доверяет? – хмыкает, подглядывая на меня.

– Потому что пластическая хирургия – это не медицина. А так… баловство для тех, у кого комплекс неполноценности.

На этот раз фыркаю я, представив невесту Даниила. И грудь, и задница – все при ней. И пусть в следующий раз не говорит, что это все природное.

– В ближайший травмпункт? Или как? – подает голос шофер.

– У меня ничего не болит! – впиваюсь ногтями в его руку так, что он вынужден отодвинуться.

– А если хуже станет? Надо хотя бы восполнение снять.

– Так, может быть, ты сам… это… раз врач, – сглатываю.

– Вов, у нас есть при себе аптечка? – закатывает глаза.

– Конечно.

Чувствую, как к горлу подкатывается тошнота. При виде коробки с красным крестом становится не по себе.

Даня опускается передо мной, осторожно берет мою лодыжку, укладывает на свое колено. По коже мурашки. Конечно, от страха. И почему-то стыдно. Кажется, что он делает что-то очень интимное, то, чего никто не должен видеть. Длинные пальцы мягко проходятся по раскрасневшийся коже, и я забываю, как дышать.

– Не бойся, я все сделаю быстро. Больно не будет, – слишком двусмысленно улыбается, вгоняя меня в краску. В голову лезет все что угодно, но только не разговор пациентки с доктором. К тому же как не пытается мое больное воображение нарядить Даниила в униформу врача, все без результата. Наверное, от этого, я расслабляюсь в его руках и не замечаю, как он внезапно дергает мою ногу и вправляет сустав на место. Взвизгиваю, но уже поздно. Острая боль и… лодыжка приобретает нормальный вид.

– Ты обманул меня! – обиженно бью его по рукам.

– Тише, тише… это нужно было сделать, поверь, – невозмутимо отвечает, доставая тюбик с какой-то мазью. Ловкие пальцы быстро втирают лекарство, обезболивая и убирая воспаление. Перестаю чувствовать жжение, становится приятно и хорошо. Хочется прикрыть глаза, но я лишь откидываюсь на подголовник кресла. – Вот и все. А ты боялась.

– Спасибо, доктор, – посылаю ему странный взгляд, значение которого сама не понимаю. А он быстро убирает коробку и плюхается рядом, сгребая меня в объятья. Инстинктивно вздрагиваю, но отодвинуться – значит проколоться.

– Спасибо на хлеб не намажешь. Частная медицина за спасибо не работает, – нагло шепчет на ухо.

– Позже отблагодарю, – цежу сквозь зубы, не зная чего ожидать от нахала.

– Честное слово?

– Ага.

– Мы все еще здесь? Почему не едем?

– Так вы не решили куда…

– Елена, вы как? Нагулялись?

– Более чем.

– Значит, возвращаемся в отель.

– Зачем в отель?! – бледнею.

– Долги отрабатывать будешь, – смеется.

8

Едем молча. Мама о чем-то думает, глядя в окно, а я с беспокойством смотрю на довольного «костюма». Чему он радуется, не знаю. Но от мысли, что нам предстоит ночевать под одной крышей, становится страшно.

– Десерт получишь с доставкой в номер.

– Нет! – поспешно качаю головой. – Есть же бар, ресторан…

– Кать, какой ресторан? Пожалей Даниила, – вступает мама.

– В каком смысле?

– Ну не может же он тебя целый вечер на руках носить…

– Хороший муж жену на руках всю жизнь носить должен, – глубокомысленно замечает Владимир, вызывая на себя подозрительный взгляд «костюма».

Он, конечно, прав, но где таких «хороших» мужей найти?!

Вздыхаю. Боль почти прошла, но рисковать не хочется. Так и быть. Хорошо, что номер у нас большой, из нескольких комнат.

– Ладно. Пусть накрывают там.

Владимир уходит распорядиться о десерте, а мы потихоньку двигаемся в сторону лифта. Вернее, они идут, а я висну на шее у Даниила.

– Что?

– Да вот думаю…

– О чем?

– Были у меня разные девушки, а вот таких, как ты еще не было.

– Каких?!

– Hirudo medicinalis.

– Что означает?

– Пиявка с латинского. Вроде обыкновенная, но так уцепилась, что не оторвешь, – смеется.

До меня не сразу доходит смысл его «комплимента». Вспыхиваю и, позабыв про вывихнутую ногу, со всей силы отталкиваю наглеца. К счастью, мама идет впереди нас и не видит этого.

– Ты неисправимый козел, Даниил Иосифович! Ничего общего с тобой иметь не желаю!

– А как же десерт? Признаемся маме и поедешь с ней на родину кур доить? – продолжает противно улыбаться. Как можно быть таким двуличным? Нет уж, мажорчик, назвался женихом, терпи свою невесту до конца!

– Я же пиявка? Значит, прежде чем отвалиться выпью твою кровушку. Можешь не расслабляться, вечер обещает быть долгим.

– Вас ждать или на следующем поднимитесь? – спрашивает мама, заходя в лифт.

– Идем… – говорю.

– На следующем, – отвечает Даня одновременно со мной. Охрана, конечно, слушает не меня.

Прямо перед моим носом дверь в лифт закрывается и мне приходится остаться с «костюмом» на пару.

– Ты едешь? Или как?

– На следующем, – показываю ему кулак. Но Даниил запихивает меня в кабину. Как-то мало места тут… Вдвоем. Впервые за весь день.

– И как же тебя твои няньки оставили? Вдруг чего случится, а маленький Даня без охраны? Если лифт застрянет, Вова вручную будет открывать и трос тянуть?

– Если придется, то будет, тебе то что?

– Мне – ничего. Я самодостаточная. А вот ты – цветочек из оранжереи, привык что в задницу дуют, дорожку лепестками роз посыпают. Ни шагу без присмотра, сочувствую, – качаю головой. Хочется его подколоть, ужалить.

– Лифт, говоришь, застрянет?

– Ой…

– Что?

– Почему не едем?!

– Сглазила.

– Это ты специально на кнопку нажал?!

– Нет, – ухмыляется.

– Это не игрушки! Я не собираюсь тут сидеть всю ночь! – начинаю волноваться. Клаустрофобией не страдаю, но мало ли что у него на уме?

– И кто из нас цветочек в оранжерее? М? – приближается.

– Кнопку нажми и поехали! Меня мама ждет!

– И кто из нас под присмотром? Мамочкина дочка!

– А ты папенькин сынок!

– Стерва!

– Что?!

– Что слышала, – делает шаг, заставляя отступить, но там стена.

Даниил прижимает меня к зеркалу и ставит руки по обе стороны от плеч, нависая в опасной близости от моего лица.

– А ну, отойди…

– Некуда, кабина тесная.

– От твоего раздутого самомнения! – шиплю, но Даниил не дает разойтись, затыкая мне рот поцелуем. Не успеваю запротестовать, как оказываюсь у него на руках. И сейчас этот бешеный поцелуй просто невозможно остановить. Вопреки разуму, отвечаю ему также дерзко. Бессовестно теряю голову растворяясь в нем и выпуская наружу то, что копилось внутри весь вечер. Мамочки, что со мной? Когда я успела так испортиться?

– Как удобно что ты в платье, – рычит Даниил, вгоняя меня в краску. Что же делать? Ответить ему пощечиной за то, что он позволяет себе, или позорно капитулировать, став еще одной «галочкой» в его бесчисленном списке легких побед? Принять решение не успеваю. Лифт дергается, я больно ударяюсь головой об стенку, и мои мозги встают на место.

– Немедленно прекрати! Других девиц в лифте зажимай, а я себя уважаю! Ясно?! – бросаю ему, глядя прямо в глаза.

– Можешь говорить что угодно, только не ври самой себе, – меняется в лице.

– Даниил Иосифович, с лифтом все хорошо! Без паники. Сейчас вытащим вас, – слышу знакомый голос из динамика.

– Знаю, отбой! – шепотом выражается «костюм», удивляя меня очередной порцией речевых оборотов. Кабина снова дергается и начинает движение наверх.

Сейчас здесь и правда становится тесно. Отворачиваюсь, с ужасом смотря на собственное отражение: блеск в глазах, пунцовые щеки, мятое платье, но хуже всего – новоприобретенный синяк на шее!

– Передумала? Поняла, какой шанс упускаешь? – подкалывает Даня, когда я пытаюсь нажать на кнопку «стоп».

– Дурак! мне мама голову оторвет. Она как увидит синяк, сразу придумает, чем мы тут занимались, – закрываю лицо руками. Какой позор! И почему я вечно впутываюсь в неприятности?!

– Кать… ты чего? Плакать вздумала?! Ну скажем, что с пылесосом целовалась, – трясет за плечи. Ему весело, а у меня эмоции через край. Сама не знаю, чего больше боюсь: что мама про меня невесть что подумает, или того, что я и правда такая «тряпка». Пальцем поманил, и на все готова.

Вроде ничего не было, но жутко обидно!

– Эй! – перестает трясти и разворачивает меня к себе, вытирая слезы ладонью. – ладно, прости. Я перегнул палку. Сам не знаю, что на меня нашло.

Не успеваю оценить подвиг в виде извинения «костюма». Кабина со звоном открывается. Оказывается, мы все это время продолжали ехать, а я даже не заметила.

– Что у вас случилось? – обеспокоенно спрашивает мама.

– Все хорошо, лифт решил дать нам возможность побыть наедине, – отвечает Даниил, выходя и прикрывая меня так, чтобы мама не заметила мою шею.

– Располагайтесь, чай и десерты сейчас накроют в гостиной. Если вам нужно что-то определенное…

– Спасибо, я уже сказала Владимиру. Он обещал раздобыть.

– Отлично. Тогда ждем вас в комнате.

– Хорошо.

* * *

– Надень шарфик на шею или платье с высоким воротом, и никто не заметит.

– Спасибо за совет, – вспоминаю про пакет с обновками. Там было что-то подобное.

Между нами висит напряжение. Не знаю, чем кончится этот вечер, но я любой у ценой должна остаться в столице. А это значит, шоу продолжается и мне придется засунуть гордость куда подальше и потерпеть его ещё некоторое время.

– О… – распахиваю глаза, заходя в гостиную. Огромный стол буквально забит сладостями на любой вкус. Рай сладкоежки: кэнди бар, наполненный шедеврами кондитерского искусства. Тут и пирожные, и безе, и тарталетки с фруктами, и клубника в шоколаде. А в центре целая гора эклеров разных форм, размеров, со всякими начинками.

– Я угадал? Ты ведь любишь именно их?

– Да… – оглядываю изобилие вкусняшек, и сердце начинает биться чаще. Говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Так вот, я, наверное, должна была родиться мужиком. Уж очень люблю сладкое, да и вообще вкусно поесть.

– Чай или кофе?

– Чай, пожалуйста… зеленый с мятой и лимоном.

– А мне эспрессо без сахара. И кипяток, – в комнате появляется мама.

– Прошу вас, присаживайтесь.

Мы занимаем места за большим столом. Охрана дежурит на балконе. Все кроме Вовы.

– А где Владимир?

– Наверное, ищет розмарин.

Поднимаю брови. Даниил тоже выглядит озадаченно.

– Я попросила его принести к чаю розмарин, ветку укропа и корень имбиря.

– Мам?.. Ты голодна? – осторожно спрашиваю, подглядывая на улыбающуюся мать. Она что-то задумала.

В этот момент дверь открывается и в комнате появляется начальник службы безопасности с авоськой в руках.

– Елена, я все подготовил. Единственное, обыкновенных красных ниток не нашлось, купил для вязания.

– Даже лучше! Еще крепче.

– И свечи только ароматические. Зажечь?

– Пока не надо. Спасибо.

Мы с Даней переглядываемся. Вова выкладывает «добро» перед мамой на столе и тоже ждет, что будет. Но эта женщина – мастер держать интригу.

Она невозмутимо попивает кофе, игнорируя изобилие пирожных, пока я от волнения доедаю пятый эклер.

– Киса, мне, конечно, не жалко… но у тебя не слипнется? – справедливо интересуется Даниил.

– Слипнется-разлипнется, – тянусь к шестому.

–Катя! Не забывай что много сладкого вредно!

– Угу…

– Любите вязать? – переводит тему Даниил, глядя на маму.

– Очень. Но не умею.

– А зачем же вам нитки?

– Хочу быть уверена, что моя дочь в надежных руках, и помыслы ваши чисты и искренни.

– Я полагал, что это очевидно.

– А я полагала, что родная мать имеет право присутствовать на свадьбе дочери.

Повисает пауза.

– Мы с Катей как раз собирались вручить вам приглашение на неофициальную часть нашего торжества. Для близких родственников, которая состоится через две недели. – Даниил вытаскивает из кармана карточку и кладет перед «тещей». Пытаюсь удержаться от комментариев и не выдать свое удивление. Какая еще свадьба, если мы завтра разводимся?!

Но приходится тихо кивать.

– Средневековый замок на берегу озера, рыцарские бои и благородные леди… – читает текст на карточке. – Не уверена, что пройду ваш фейсконтроль. У меня родословная хромает. Самая титулованная в нашей семье – корова Терпсихора новозеландской породы. Вот у нее родословная хороша. А я – женщина простая.

– Со стороны невесты корова, со стороны жениха – собака. Так что невелика разница. Насчет визы и билетов не беспокойтесь, все устроим. Главное – ваше присутствие, – шутит Даниил.

– Спасибо… обдумаю.

– Мам, ты не обижайся на нас, – кручу в руках чашку.

– Что же на вас, молодых, обижаться? Сама была такой. Натворила бед… но ничего, беда моя выросла, свой выбор сделала. Значит, судьба такая. К тому же Венера в Змееносце бывает раз в сто лет… да, да, Даниил. Владимир мне рассказал… про вашу страсть к гороскопам.

Закрываю лицо руками. Какая еще Венера в Змееносце?! Такое вообще бывает?! Казалось, этот вечер уже ничем не может меня удивить.

– Есть такое… – осторожно соглашается «костюм». Уверена, он впервые слышит про такое. Да и мать моя скорее всего придумывает на ходу.

– Значит, вы не будете возражать, если я проведу ритуал на верность и счастливое супружество.

– Ритуал?! – хором повторяем.

– Ну да. Я поняла, что вы достаточно ревнивый муж, – кивает на Руса с распухшей губой. – а Катюша у меня девушка красивая. На нее мужчины заглядываются. Да и вы видный и влиятельный человек, на вас наверняка охотниц целый вагон. Но раз уж вы друг друга так сильно любите, что готовы вместе на всю жизнь… то я укреплю ваш союз. И вам спокойно, и мне гарантия, что внуки мои будут при полной семье расти, а не как я с Катериной всю жизнь одна.

Вздрагиваю, бросая опасливый взгляд на Даниила. На его месте я выставила бы нас с мамой прямо сейчас, а после провела собственный ритуал на то, чтобы такие неприятности обходили стороной. Ну и для большего эффекта еще ладаном окурила вокруг себя и святой водой обрызгала. Но «костюм», кажется, «тещу» в серьез не воспринимает.

– Любопытно.

– Мам, может, в другой раз? К тому же какая из тебя ведунья? Ошибешься в чем-нибудь, потом не исправить, дело-то серьезное.

– Ничего, это несложный обряд. Справлюсь.

– Да ладно тебе, Катюх, не бойся, – подмигивает «костюм» и шепчет чуть слышно: – Я в эту ерунду не верю, расслабься…

– Зажигайте свечи, Владимир. И шторы, пожалуйста, закройте.

Мама откладывает чашку с кофе и берет в руки ветку розмарина.

– Я попрошу охрану ненадолго покинуть комнату. Владимир может остаться в порядке исключения.

– Не, я, пожалуй, тоже подожду за дверью, если не возражаете, – хмыкает.

– Иди.

Остаемся втроем. Эклеры доедены, напряжение нарастает.

С драматично-таинственным лицом мамуля поджигает траву и кладет на блюдце. Воздух наполняется ароматом паленого и грядущих неприятностей.

– Ваши руки, пожалуйста.

Даня, не сомневаясь ни минуты, протягивает пятерню.

– Нет. Правую. Там, где должно быть ваше кольцо. Где оно, кстати?

– Мы с Катей решили, что не будем их носить. Это пережиток прошлого.

– Да? Значит, на помолвочном кольце вы тоже сэкономили?

– Стало быть, так, – смеется Даниил. Он непохож на скупердяя. Скорее, колечко жмет его свободолюбивой натуре. Такие «самцы», как он никогда не носят кольцо на безымянном, дабы не пропустить очередную юбку.

Боже, о чем я вообще думаю? Какое мне дело до его моральных принципов?! Свои бы сберечь.

– Катерина? Ты дашь руку?

Смотрю на Даню. Он кивает и, не дожидаясь ответа, сам берет мою ладонь.

Мама отрезает кусок нитки и обвязывает наши запястья, нашептывая какие-то слова. Пламя свечи начинает трещать и колыхаться, как будто от порыва сильного ветра. Но окна закрыты, сквозняка нет. Магия какая-то.

– У вас нет аллергии на имбирь?

– Нет.

Отрезает кусок и добавляет в чайник с кипятком.

– Пять минут настоится, и нужно будет выпить.

– С удовольствием. Корень имбиря повышает иммунитет.

– Точно.

– А с укропом что? Его нужно пожевать? – не удерживается от шутки. Слишком уж театрально все это выглядит.

– Укроп я оставлю для вас как напоминание о ритуале.

Мама берет в руку пучок зелени и размахивает у него перед носом. Сейчас он зеленый и свежий. Но через пару дней постепенно начнет засыхать.

– Символично. Как яркая вспышка страсти. Если ее не подпитывать новыми эмоциями, она завянет как эта зелень без воды, – философски замечает Даня, наигранно закатив глаза.

– Неплохое сравнение. Но в данном случае подтекст не настолько глубок. Все гораздо проще и прозаичнее: укроп засохнет и уныло опустит веточки, больше никогда не поднимаясь к солнышку. Иными словами, станет наглядным примером того, что станет с вашей мужской гордостью, если вы вздумаете пойти налево и изменить своей жене.

На этом моменте я не удерживаюсь и прыскаю, поймав на себе осуждающий взгляд матери и обеспокоенный Даниила. Его настрой на шуточки куда-то пропадает.

– Расслабься, «муженек». Ты ведь сам обещал мне хранить верность до гроба, – шепчу, пытаясь сдержать рвущийся наружу хохот.

– Ну, вот и водичка настоялась. Приятного аппетита, – мама задувает свечи и брызгает водой на тлеющий розмарин. – спасибо за чай. Я с вашего позволения пойду. Если не возражаете, переночую в соседней комнате, а утром на электричку. Работа не ждет.

– Конечно… мы все понимаем, – удивленно смотрю на мать. Хочется захлопать в ладоши от радости! Все оказалось легче, чем я думала.

– Елена, не беспокойтесь, вас отвезут на вокзал. Ребята предупреждены, машина будет ждать у входа.

– Это совершенно не обязательно, я прекрасно доберусь и на метро. К счастью, оно открывается довольно рано и ездит без пробок.

– Как угодно, но мне будет приятно и более спокойно, если вы все же воспользуетесь моей машиной.

– Раз уж вы хотите оказать мне услугу, то я попрошу вас об одном: почаще напоминайте моей дочери, чтобы она мне звонила. Замужество – это хорошо. Но мама – это святое.

– Полностью с вами согласен, Елена. Моя мать тоже очень обижается, если я не звоню ей каждые полчаса. Она сразу же представляет, что меня украли инопланетяне. Вот, даже охрану приставила, – кивает на Игоря, заглядывающего в комнату.

– Шутки шутками, Даниил Иосифович, но все-таки…

– Понял, принял, будет сделано. Был рад знакомству и смею надеяться, что вы почтите нас своим присутствием на свадьбе, – подмигивает мне Даниил, разжигая внутри костер праведного гнева. Ну зачем так откровенно врать в глаза? Очевидно, что никакой второй свадьбы не предвидится. А если она и будет, то снова надеть платье невесты предстоит точно не мне. И уж тем более мою мать там никто не ждет.

– Спасибо. Я обдумаю и дам знать, – мама делает пару шагов в сторону двери, но внезапно останавливается и, обернувшись, заявляет: – хотя… что тут думать? Дочь у меня одна. Как можно пропустить такое важное событие в ее жизни?!

Повисает пауза. Честно говоря, я была абсолютно уверена, что она откажется, и мы спокойно разойдемся. Мама уедет домой, я вернусь в арендованную комнатку на окраине Столицы и буду строить свою самостоятельную жизнь так, как захочу… А Даня… пусть отправляется на все четыре стороны! Нас ничего не связывает, кроме дурацкого ритуала, проведенного мамой ради потехи. Конечно, она разочарована моим поведением, рассержена и удивлена. Но я знаю, что недели через две ее эмоции и обида на меня поутихнут, и мама сама пойдет на контакт. За это время я уж точно смогу придумать более правдоподобную легенду о том, почему выскочила замуж за первого попавшегося парня без ее ведома. И о том, почему развелась с ним спустя парочку «счастливых» дней семейной жизни. Ну и в заключение, в качестве «вишенки на торте» я сообщу ей, что устроилась на работу и вполне могу себя обеспечивать, занимаясь любимым делом. И тогда-то уж точно смогу окончательно и с уверенностью выпорхнуть из-под материнской гиперопеки, которой она окружала меня всю жизнь. Конечно, я ни за что не признаюсь ей в том, что моя работа мечты совершенно случайно совпала с ее табу. Но это уже совершенно другая история.

– Что притихли? Так рады моему согласию, что дар речи потеряли? – хмыкает, прищурившись.

– Конечно, рады. Я попрошу своего помощника, чтобы он подготовил для вас все необходимые документы, визу и билеты, – первым ориентируется «костюм».

– Хорошо, но перед этим, я хотела бы познакомиться с вашей семьей. Сами понимаете, ехать в неизвестность к чужим людям – не самое приятное занятие. Особенно учитывая разницу в нашем социальном положении. Думаю, и вашим родителям будет интересно узнать свою невестку поближе, в неформальной обстановке.

– Эм… – хочу возразить, но мать не позволяет.

– Так что, дорогие молодожены, прежде, чем упаковывать чемоданы и начищать лыжи «за бугор», жду вас в гостях на родине невесты. Жду всех, в полном составе. И собаку титулованную прихватите, пусть с нашей Терпсихорой познакомятся, раз уж обе голубых кровей.

– Где же мы всех разместим?! – одними губами спрашиваю, представив «делегацию на лимузинах» в наших краях. Да куры нестись перестанут! А коровы больше не будут давать молоко, когда увидят Владимира с бритоголовыми, оцепляющими периметр для безопасности своего хозяина!

– Адрес тот же. Ваш начальник службы безопасности знает, куда ехать, – расплывается в улыбке мама. Не сомневаюсь, он уже нарыл на меня столько информации, что может сказать не только адрес, но и цвет пеленок, в которые меня пеленали в роддоме.

– Прекрасно… и неожиданно. В любом случае, нам нужно обсудить ваше приглашение с моей семьей.

– Понимаю. Думаю, до субботы вы сумеете определиться, – ее лицо становится серьезным. – А ты, доченька, в любом случае приезжай, даже если Даниил не сможет выделить время в своем плотном графике. У нас с тобой есть о чем поговорить.

– Угу, – прикусываю губу. Что-то у нас не слишком хорошо выходит попрощаться на позитивной ноте. Даня с мамой обмениваются странными взглядами, а я опускаю глаза. Придется как-то выкручиваться из сложившей ситуации. Но об этом я подумаю завтра. На сегодня с меня хватит впечатлений.

– Тогда не смею больше надоедать. Приятной ночи.

– И вам. Если что – телефон у вас есть. Рецепция работает круглосуточно. Вова тоже.

– Спасибо, но я рассчитываю выспаться, а не вести полуночные беседы, – вежливо улыбается мама.

– Не волнуйтесь, в номерах хорошая звукоизоляция. Так что вам удастся поспать, несмотря на соседство с молодоженами. – На реакцию мамы не смотрю. У меня от слов Даниила начинает дергаться глаз. – Мы постараемся вести себя не слишком громко, да, дорогая? Но если что, Владимир выдаст вам беруши, – Даниил начинает смеяться, а я готова провалиться сквозь землю. Да уж, он сегодня явно в ударе.

– Может, закажем еще пирожных? – спрашиваю невпопад, желая перевести тему на более нейтральную.

– Нет. Тебе хватит, – отрезает «костюм». – Я даже не успел попробовать. Ты уплетала их со скоростью звука!

– Зато ты слопал весь пирог!

– Вообще-то, я мужик и постоянно голоден! К тому же я люблю грушевый тарт.

– Торт. Через «о».

– Открытый французский пирог на песочном тесте называется «тарт». Так что, товарищ училка, твое замечание не к месту.

– А мы на минуточку не во Франции! Да что с тобой спорить? Тебе говоришь «стриженый», а по-твоему «бритый».

– Все, кончай ломать комедию. Твоя мать уже ушла.

– Ушла? Так незаметно?! – удивленно осматриваюсь. В комнате и правда остались только мы с Даниилом. – Ну ладно. Тогда я тоже пойду.

– Куда?

– Спать, ясное дело.

– Спальня там, – кивает налево.

– А я тут прилягу. Диван большой.

– Ну уж нет. Отправляйся в опочивальню.

– Хорошо. Раз ты такой джентльмен и уступаешь мне лучшее, то доброй ночи.

– Не понял?

– Объясняю для тугодумов: я пошла туда, значит, ты будешь спать здесь.

– С чего бы это? Разве я променяю огромную кровать кинг-сайз на сомнительный диван? Может, предложишь мне на коврике у двери прилечь?

– Это уж сам решай.

– Уже решил. Ты будешь спать со мной. Хочешь на диване, хочешь на коврике. А можем на всех поверхностях по очереди. С чего начнем?

– Размечтался.

– Не пойдешь сама, я тебе помогу, – бросает Даниил и, невозмутимо подхватывает меня, закидывая на плечо.

– Дурак!

– Сама такая.

– Пусти!

– Минутку… – распахивает белоснежную дверь с ноги и заносит в комнату. Мгновение спустя я уже лечу на белоснежную простыню.

– Беру свои слова назад! – шиплю.

– Я знал, что ты быстро согласишься. Аппетит приходит во время еды, – противно смеется, блокируя мне пути к отступлению.

– Я не про это! Зря я назвала тебя джентльменом! Они себе такого не позволяют.

– А что ты хотела? Цветы и шампанское? Свечи? Ну-ка, посмотрим… что осталось после ритуала твоей матери! – шипит Даня. – Напомнить ее слова?

– О чем?!

– О том, что спать мне теперь предстоит только с женой! Так что, дорогуша, фиг с маком, не отвертишься! К тому же ты мне обещала… За тобой должо-о-ок!

– Мы завтра разведемся… – бледнею. – И тогда можешь делать это с кем хочешь! Я не претендую.

– Зато я претендую! Мне мой «укроп» очень дорог! Второй не вырастит, если первый перестанет функционировать!

– Ничего у тебя не перестанет… функционировать, – пытаюсь отползти, но меня чем-то придавило.

Даниил склоняется ко мне, собираясь поцеловать. А его руки слишком настырно пытаются избавить меня от одежды. Шарфик летит в сторону, и моя шея снова доступна для голодного «вампира».

– Вот и проверим.

Что уж тут проверять? Явно все в порядке. У меня хоть и небольшой опыт, но не почувствовать то, что «костюм» абсолютно здоров просто невозможно. Это у него на всех женских особей такая бурная реакция? Ну конечно, он же кобель!

Нет, я не так представляла этот ответственный шаг! И пусть Даня вызывает внутри странный трепет и мурашки… Я не могу.

– Я что, настолько плох? – удивляется Даниил. – Я еще даже не начал, а ты уже рыдаешь. Или это от счастья?

Молчу, пытаясь отвернуться. Не хватало, чтобы он понял причину моих слез.

– Кать?! Ну что ты за девчонка такая?! – раздраженно скатывается с меня. Поворачиваюсь. Неужели помогло?

– Какая? Пиявка? Так ты меня обозвал?

– Нет. Пиявка бы уже присосалась, там, где надо, – шутит, заставляя вздрогнуть. – А ты не такая, как другие. Странная. Или может, я был прав? Признайся! Для принца себя бережешь?

– Какая есть. На вкус и цвет, и на меня найдется любитель. И принц мне вовсе не нужен. Они только в сказках бывают. И у каждого по своей принцессе в придачу. Я себя для другого берегу.

– Для кого?

– Для того, кого смогу полюбить. Не за деньги и титул, а за человеческие качества. Тебе этого, наверное, не понять.

– Конечно, нет, я же не человек, – переворачивается на спину. Неужели обиделся?

– Ладно, извини. Тебе тоже когда-нибудь повезет. Рано или поздно одна из юбок, мимо которых тебе сложно пройти, окажется искренней и честной. Полюбит тебя не за тугой кошелек, а просто так.

– Кать, а ты считаешь, что можно полюбить просто так?

– Да. Настоящие чувства всегда бескорыстные. Все остальное – вовсе не любовь.

– А что может привлечь хорошую девушку? Ну вот тебя, например? – задает провокационный вопрос, от которого сердце пропускает удар. Неужели он считает, что я смогу честно ответить?

– Эм… Обычно девушки оценивают комплекс качеств: внешность, душа, воспитание, чувство юмора…

– И? Что можешь сказать обо мне? Есть за что зацепиться?

– Ну… у тебя красивые глаза, – вижу перед собой его пышные ресницы, расширенные зрачки и пронзительный взгляд, проникающий в самую душу. Цепляет, точно.

– Этого хватит? Чтобы влюбиться? – серьезно спрашивает, заглядывая в мои глаза. Почему-то от этого вопроса в груди что-то сжимается.

– Глаза – зеркало души. Думаю, ты хороший человек, просто почему-то хочешь казаться не таким, какой есть.

– А что еще во мне может понравиться? – расплывается в белозубой улыбке.

– Ты талантливый: хорошо поешь. Умеешь шутить, производить впечатление, ты… умный, образованный. Достаточно, чтобы потешить твое самолюбие? – перевожу в шутку. Получается, что я словно сама себе рекламирую Даниила.

– Наверное, – задумчиво смотрит в окно. – Мне сложно судить. Я всегда считал, что любовь нужно заслуживать. Хорошими оценками, достижениями, размером счета в банке… Ну так внушал мне отец.

– Это неправда. Во всяком случае я так не считаю.

– Тебе проще. Достаточно быть красивой. Ты же девушка.

– Ага! Парни клюют на внешность, картинку. Получают свое и идут дальше. И так до тех пор, пока их «укроп» не увянет. Это же глупо!

– Девушки сами в этом виноваты.

– Не думаю. Вот ты, например.

– Что?

– Если бы выбирал между той Катериной и мной? Выбор же очевиден!

– Конечно. Очевиден, – смеется. А мне обидно.

– Вот и я об этом. Грудь и губы-шлепанцы делают свое дело. А я? Обычная девчонка из провинции.

– Кать… – начинает Даниил, а я не даю ему закончить. И так все ясно.

– Ничего не говори. Мы никогда не придем к согласию. Слишком разные.

– В этом ты права, Разные. И в этом есть своя прелесть.

– В любом случае это был интересный опыт. Спасибо, что помог с мамой, – решаю прекратить этот странный разговор.

– Да не за что… Как ты сказала? «Интересный опыт» и для меня.

Молчим.

– И все-таки, что стало с твоей невестой? Почему она не пришла на свадьбу? – задаю вопрос, терзающий меня весь вечер.

– Психанула и не села в самолет.

– Я читала, что многие девушки очень боятся свадьбы. Это вовсе не значит, что она тебя не любит. Возможно…

– Давай не будем об этом? – прерывает.

– Прости. – Замолкаю. – А ты, правда, врач? – тихо спрашиваю, отводя взгляд.

– Я не практикую. Получил образование по настоянию отца. Мне никогда не была интересна медицина. А ты правда боишься докторов?

– В детстве боялась врачей и клоунов.

– А я боюсь мышей. Только никому не говори, – делает хитрое лицо. Начинаем смеяться.

– И чем же ты занимаешься?

– Всем подряд. Недавно прошел обучение в сфере IT. Сейчас внедряюсь в компанию брата, налаживаю связь между медициной и высокими технологиями.

– Интересно…

– Не сказать. А ты? Какие у тебя цели в жизни? Ребенок, муж, собака?

– Да, но сначала карьера.

– Я думал, большинство хорошеньких девушек мечтают о том, чтобы не работать.

– Возможно. Но это не про меня. Я воспитана по-другому. Моя мать растила меня одна, показывая пример того, что женщина должна быть самодостаточной и ни от кого не зависеть. Мужчины слишком непостоянны, склонны оставлять после себя детей, но не желая брать за них ответственность. Именно поэтому дала себе обещание не заводить семью до тех пор, пока не буду на миллион процентов уверена в своем избраннике. И уж если я свяжу свою жизнь с кем-то, то в лепешку расшибусь, но наша семья будет вместе и до самого конца. Что бы ни случилось. Я готова к тому, что за любовь надо бороться.

– Нечто подобное было написано в моей свадебной клятве, – усмехается. – Ирония судьбы какая-то.

– Скорее не ирония, а сарказм. Судьба решила здорово приколоться над нами. Но тебе не нужно волноваться. Уверена, ты еще успеешь прочесть свою клятву той единственной, что будет у тебя вот тут, – касаюсь ладонью места, где у «костюма» теоретически должно быть сердце.

Как будто бы разряд тока. Вздрагиваю от собственных ощущений. Мощная грудь Даниила вздымается от тяжелого дыхания. Даже через рубашку я ощущаю какой он горячий. Как бы не обжечься…

Убираю руку, не хочу давать повод. Мое мнение насчет нашей близости не изменилось, так не стоит махать красной тряпкой перед «быком».

– А вообще, мне жутко интересно, с какой целью ты пришла на свадьбу на самом деле? – хрипло спрашивает, проводя рукой там, где только что была моя ладонь.

– Ради интереса. Ну и… так, поглазеть. Ладно, уже поздно… думаю, пора спать, – оправдываюсь. Признаться ему в том, что я шпионила и добывала «эксклюзив», значит, выставить себя не в самом лучшем свете, потерять доверие. К тому же в женщине должна оставаться доля загадки. Так пусть я останусь в его памяти такой – неразгаданной и таинственной девушкой, которая не поддалась на его уловки и сохранила честь.

– Давай, – встает с постели.

– Ты куда?

– Приму ледяной душ.

– Помогает заснуть?

– Помогает отвлечься от навязчивых мыслей о том, что мне опять ничего не светит.

Сказав это, медленно расстегивает рубашку. Пуговица за пуговицей, и не могу оторвать взгляд. Как зачарованная слежу за его провокацией. Признаться, ему удается привлечь внимание.

– Но я не буду запирать дверь. Если передумаешь, приходи. Я сделаю все, чтобы ты запомнила этот «интересный опыт» со мной, – кидает рубашку на пол и перешагивает. Идеальная спина. Какой рельеф! А луна, светящая в окно, еще сильнее подчеркивает форму. Интересно, сколько времени он проводит в спортзале?

Ой… пряжка на ремне щелкает, и я демонстративно отворачиваюсь. Это уже слишком!

– Лучше запрись. Иначе рискуешь хорошо провести время ужасным мужчиной, который чуть не запрыгнул ко мне в ванну!

– Тогда это будет его последний визит в чужой номер, – фыркает и спустя пару минут уходит.

Хихикаю. Даня забавный и вполне сносный, когда ведет себя хорошо и общается на равных. А еще у него красивая фигура. До безобразия идеальная! И он прекрасно об этом знает и пользуется.

Вздыхаю. Не стоит вестись на внешность, сама же только что утверждала! Но ведь помечтать-то можно? Ну хотя бы немного… Прикрываю глаза, представляю, как по его точеным мышцам стекают капли воды. Воображение разыгрывается настолько, что теперь мне и самой не помешало бы принять ледяной душ. Хлопаю себя по щекам и несколько раз глубоко вдохнув, накрываю лицо подушкой. Надо сконцентрироваться на чем-то другом. Например, считать овец. Но вместо кудрявых баранов в голове пляшут картинки сегодняшнего дня. Наши взаимные подколы, споры, шутки и… такой волшебный поцелуй в лифте, который сложно забыть.

Не знаю, сколько времени проходит, но Даня так и не возвращается. Сердце начинает стучать ровнее, и я засыпаю с улыбкой на губах.

9

Даниил

– Даниил Иосифович… вы бы хоть подушку нормальную попросили… – слышу голос Вовы над ухом. Просыпаться не хочется, хотя шея затекла от не слишком удобного дивана.

– И так нормально, – отмахиваюсь. – Тещу отвез?

– Так точно, отвез.

– Сколько времени?

– Без четверти девять.

– Молодец. Пока свободен.

– А где Катерина Васильевна?

– В спальне была.

– Вы с ней разве не вместе ночевали?

– Твое какое дело? – прикрываю глаза от яркого света из распахнутых штор.

– Я должен быть в курсе ваших дел.

– Но не всех.

– Ясно. Смотрите Даниил Иосифович… сейчас вы ей удобную кровать отдали, потом завтрак в постель понесете. Так и до любви недалеко! Чего доброго, и детей от нее захотите… и до старости вместе проживете.

– Ага. И умерли они в один день… Вов, ты чего несешь? Не с той ноги встал? – сон пропадает. Разлепляю глаза, удивленно смотря на смеющегося начальника службы безопасности.

– Я всегда встаю с правильной ноги. Чего и вам желаю, – с этими словами Владимир скрывается за дверью.

– Эй, подожди! Ты нашел адвоката, который нас разведет без потерь и лишнего шума? Чтобы отец ничего не узнал.

– А вы еще не передумали разводиться? – прищуривается.

– Нет. С чего бы вдруг?

– Ну мало ли… Ладно. Значит, поедем к проверенному человеку. Он ближе к обеду нас ждет.

– Отлично. Но сначала завтрак. В номер. Нормальный, чтобы поесть, а не пофоткать для соцсетей. Понял, да?

– Ага.

– И это… Катьке чего-нибудь принеси. Она тоже, наверное, поесть захочет.

– Фрукты? Низкокалорийное меню?

– Нет, чего-нибудь посытнее. Пусть отъедается, пока есть возможность. Она девушка прожорливая… можно ей еще с собой корзинку собрать. На память, – хмыкаю, вспоминая, сколько пирожных она съела.

– Хорошо. Еще пожелания будут?

– Пока нет.

Вова уходит, а я пытаюсь «растянуться» на маленьком диване. Но у меня либо свисают ноги, либо упирается голова. И на кого рассчитан этот предмет? На ребенка?! И как мне удалось проспать на нем целую ночь?..

Вскакиваю, направляясь в спальню. Пора показать кто в доме хозяин и хотя бы полчаса полежать на удобном матрасе.

Но комната оказывается пуста. Кровать аккуратно заправлена, даже чашки намыты. Может, ушла тайком? Решила сбежать? Не похоже. Она ведь и сама хочет развода. Или нет?!

Порыв ветра распахивает дверь на террасу. Занавеска начинает колыхаться и открывает моему обзору очень симпатичный вид. Катерина стоит на четвереньках вниз головой.

– Избушка-избушка, повернись к лесу задом… Ага… и наклонись еще немного…

– Ой! – вскакивает, прикрываясь. На ней ничего, кроме футболки. Но и она не слишком длинная. Видно все, что нужно. Особенно в позе «собака мордой вниз».

– Да ладно, продолжай. Я посмотрю.

– Билетов в продаже нет. А если бы и были, то слишком дорогие. Не расплатишься.

– А по бартеру? За завтрак?

– Хм. Тогда лучше присоединяйся, – немного подумав, хлопает по полу рядом с собой. – Любишь йогу?

– Обожаю.

– Правда?! – оживляется. – И какая твоя любимая асана?

– «Инь и ян». Мужчина сверху. Это больше по тантрическим практикам.

Катерина закатывает глаза, а я не могу сдержать смешок. И почему ее так смущает эта тема?

– Я не про парную йогу, если что, а про одиночную.

– Предпочитаешь «сольные» практики? – продолжаю ее подкалывать.

– Типа того, – фыркает.

– Тогда поза улитки.

– Вакрасана?

– Нет. Если по-нашему: «встань-с-дивана».

– Это как?

– Когда ноги к ушам тянешь, чтобы уместиться на маленьком диване. Пока на большой удобной кровати в позе звезды растянулась Спящая красавица.

– Неправда, я спала на своей половине. Твою не занимала. Ты сам не пришел.

– У тебя уже есть собственная половина на моей кровати? – прищуриваюсь, размышляя над ее словами.

«Ты сам не пришел»… – это как понимать? Видимо, так: – «Я хотела, но выпендривалась. А ты не понял и принял всерьез мой отказ».

Пыхтит. Ну что за обиды? Это я должен обижаться. Вон, Вова уже смеется надо мной! Второй день женат, а брачные ночи мимо пролетают.

– Да ладно, я не настолько богат, чтобы покупать целый отель ради одной кровати. Так что она не моя, спи на здоровье, – произношу вслух.

Катя не оценивает юмор. Надувает губы.

– Вообще-то, я пошутил. Денег хватит. Чего молчишь? Не веришь, что ли? Могу выкупить тебе эту постель, раз так понравилась. В твоей коморке-то места хватит на такую роскошь? – толкаю ее вбок, получая ответный тычок. Начинаем «лупить» друг друга. Вернее, она меня колотит кулачками, а я ее «поглаживаю», пытаясь дотянуться до низа поясницы и отшлепать. Но все мои попытки терпят крах. Слишком вертлявая «соперница»: старается уложить меня на лопатки. А я и не против поддаться, если дама настаивает. Выбираю момент и, поймав ее за руки, падаю на прогретый утренним солнцем пол террасы, увлекая девушку за собой. Катя взвизгивает, но деваться некуда, силу тяготения не отменить. Особенно такую, с которой эту малышку ко мне тянет.

– Специально меня уронил? – злится, вырывается. Но теперь-то я знаю, что это напускное. Ей просто нравится строить из себя недотрогу. А мне доставляет удовольствие делать из хорошей девочки плохую. Хотя кто из нас еще плохой? Уверен, это она специально такую маечку надела, чтобы меня подразнить с утра.

– Ну что, Кис, займемся «йогой»? Я готов!

– Из твоих уст любое предложение приобретает пошлый подтекст! – елозит, стараясь вырвать руку и одернуть майку. Но я ей, конечно, не позволяю. Теперь-то я во всей красе вижу то, чем тайком восхищались ребята из охраны, посматривая на нее. Да уж, тут есть чем полюбоваться. А еще ее татуировка, которая снилась мне всю ночь. Сейчас я и до нее доберусь!

– Вот именно: давно пора перейти от слов к делу. Иди-ка сюда… – не выдерживаю и перекатываюсь живот, придавливая «недотрогу» к полу. На этот раз действую бескомпромиссно. Накидываюсь на нее, как голодный тигр, которого не кормили неделю. Больше нет сил терпеть, никакой душ не потушит мой инстинкт завоевателя.

Нахожу ее губы, блокирую руки за головой, чтобы дать понять: рыпаться бесполезно. Я уже победил. Она вздрагивает и перестает сопротивляться. И судя по тому, что чувствую, ей очень даже нравится моя «йога». Я же говорил, что вдвоем интереснее!

Выпускаю ее руки только для того, чтобы она помогла мне справиться с майкой. Ух, такого волнующего утра у меня давненько не случалось. Хотя недостатка в женской ласке никогда не испытывал. Но сейчас чувствую себя иначе. Как будто бы покоряю Эверест, не меньше! Понимаю, что потерял целый день и две ночи… и становится жаль упущенного времени. Может, отложить развод? На недельку-другую. Запереться с ней в номере и испытывать на прочность всю предоставленную мебель.

Дальнейшие мысли превращаются в бессвязный поток картинок с запрещенных сайтов. Внезапно понимаю, что меня здорово накрывает от этой девчонки. Как будто все происходит в первый раз. До дрожи, вперемешку с сильнейшим жаром. Ловлю губами ее прерывистое дыхание и растворяюсь в огромных глазах.

– Постарайся, пожалуйста, осторожнее… – тихо шепчет, хлопая ресницами. Черт. Она и правда еще никого так близко не подпускала?! Мне бы остановиться, подумать головой. Об удобстве, безопасности, о том, что для нее это действительно важный шаг. Но голова давно отключилась. Признание и ее просьба окончательно сносят крышу.

– Я буду очень осторожен, просто расслабься, малышка, – покрываю поцелуями ее шею. Сейчас я готов сказать что угодно, точка невозврата пройдена. Теперь только на взлет.

Но полету к облакам не суждено случиться. «Радары» отключены, и я не сразу понимаю, что на террасе появляется третий. Вернее, третья. Та, кого я уж точно не хочу сейчас видеть.

– Даниил?! – вопит, словно сирена. – Ты что? Совсем берега попутал?! Приводишь девиц легкого поведения в НАШ свадебный номер! Да я… да я потом не отмоюсь! Какой кошмар! И этот человек – отец моего будущего ребенка! Как же мне не повезло! И зачем только я летела через полмира?!

Катя дергается, и в ее глазах вместо туманной поволоки появляется ужас, обида и отвращение. Она молниеносно хватает с пола свою майку и стыдливо прикрывается, стараясь спихнуть меня. Прячется от цепкого взгляда незваной гостьи. Но у меня не получается так быстро перестроиться. Я все еще голоден и не готов ее отпустить. А когда у хищника из пасти вытаскивают честно завоеванную добычу, зверь становится очень злым.

– Проваливай Кэтти! Тебе здесь никто не рад. Возвращайся туда, откуда прилетела, – шиплю, едва сдерживаясь, чтобы не скинуть нахалку с балкона. И есть за что: эта стерва обломила мне удовольствие, оскорбила Катю и испортила утро! Как ее вообще пропустили ко мне в номер?! Куда смотрела охрана?!

– Как ты смеешь со мной так?! Мы же помолвлены! – восклицает, замерев, но тут же ориентируется. – Ладно. Поговорим наедине. Я готова закрыть глаза и сосчитать до десяти. И чтобы ее духу тут не было.

– Нет. Давай по-другому! Я не буду считать, а ты просто исчезнешь! – начинаю нервничать. Меня сложно вывести из себя, но сейчас я на грани.

– Пусти меня, Даниил! Я ухожу! Слышишь?! – не выдерживает Катя и, оставив на моем плече след от ногтей, вырывается. Многообещающее утро превращается в кошмар. Одну истеричку я еще в силах выдержать. Но сразу двоих… Меня к такому не готовили.

– Да что за… Ну куда ты пойдешь в таком виде? Кать? Подожди… – иду за ней, пытаясь остановить.

– Не твоя забота.

– Точно. Пусть уходит. Ей здесь не место, – высокомерно заявляет Кэтти, демонстративно отворачиваясь.

– Да уж, мне не место в серпентарии. Удачи перегрызть друг другу горло, – выплевывает Катя и, набросив пиджак, плечом распахивает дверь и несется к лифту, проскальзывая мимо Игоря.

– Катерина Васильевна… куда же вы босиком-то?

Девушка не отвечает, скрываясь в кабине.

– Держи ее, чего встал?! – кричу, но поздно. Лифт со звоном уезжает у нас из-под носа.

– Рус, ты внизу? Задержи Катерину у входа. Ребятам на улице скажи. Она не должна покинуть здание, – передает по рации.

– Просто не выпускать! Руками не трогать! И не дай Бог… – выхватываю рацию и отдаю приказ, кидаясь в сторону лестницы.

– Не волнуйтесь, Даниил Иосифович. Не уйдет, – Игорь бежит за мной.

– Если бы ты, – «нецензурное выражение», – башку включил пораньше, то не пришлось бы сейчас марафоны устраивать!

– А чего я сделал-то?

– А того! Кто впустил к нам в номер Кэтти?

– Не знаю. Я в уборную отлучался.

Вместо ответа, вываливаю на него целый поток ругательств. Накипело.

Пока мы бежим по лестнице, Катя придумывает более изящный план. Лифт останавливается на втором этаже, и девушка исчезает.

– Наверное, через служебный вход вышла… – чешет затылок Рус, в который раз просматривая камеры.

– Черт! – бью кулаком по стене, пробивая хрупкую декоративную панель и шокируя администратора.

– Возместим, не волнуйтесь, – Вова, как всегда, спокоен. И почему он появляется только сейчас?! Где его носило?! – Завтрак в номере. Если поторопитесь, то ваша невеста не успеет его доесть.

– Плевать на завтрак! Катерину мне верни! А, хрeн с вами! Сам разберусь, – направляюсь на выход. Как будто бы смогу ее найти. Черта с два!

– Успокойтесь и подождите. Она сама вернется. Ее документы у вас. К тому же у нее нет денег и обуви. Далеко не уйдет.

– Не вернется, – говорю уже тише. Зная Катьку, она скорее пойдет босиком по углям, чем придет ко мне. Я бы и сам не пошел после такого.

Полнейшая задница. А ведь она почти доверилась мне.

У меня редко бывают приступы угрызения совести и не развито чувство вины. Но сейчас я ощущаю себя чудовищем, обидевшим ни в чем не повинную душу. Все должно было случиться не так. Нужно было думать головой, а не кидаться во все тяжкие.

– Даниил Иосифович, прежде чем принимать важные решения, все нужно взвесить и обдумать. Во-первых, в вашем номере девушка, которая ждет вас. Во-вторых, я должен вам кое-что показать, – сует мне экран смартфона с фотографиями какой-то прессы.

– Нашел время! Мне сейчас не до «желтухи».

– Это касается вас, вот, – приближает и показывает мне несколько «эксклюзивных» статей…

– Откуда? Наши слили? – пробегаюсь глазами по предоставленным фотографиям.

– В том-то и дело, что нет. Этот материал был снят Катериной Васильевной. Более того, она специально пробралась на церемонию, чтобы добыть эксклюзив. Возможно, ее вообще наняли конкуренты или недоброжелатели вашей семьи.

– Это проверенная информация?

– Если бы я был на сто процентов уверен, то уже принял бы меры по отношению к ней.

Эти слова, сказанные так спокойно, заставляют меня покрыться испариной. Я знаю, какие меры может применить мой начальник службы безопасности.

– Я сам. Не трогать ее. Понял?!

Вова не отвечает, только едва заметно ухмыляется, еще сильнее нервируя меня.

– Ты услышал?! Все услышали?

– Да, Даниил Иосифович. Вы сами с ней разберетесь.

– Найдите мне ее адрес и адреса всех, кого она знает в городе и у кого может остановиться. Но без моей команды ничего не предпринимать. Если вернется в отель сразу сообщить мне. И периметр прочешите. Каждый куст. Всех таксистов в округе пробить. Пешком далеко не уйти. Скорее всего она снова поймала машину. А учитывая привычку Катерины впутываться в неприятности, нужно как можно скорее перехватить ее.

– Принято.

Молчу. Раздумываю, как поступить. Ребята меня подвели. А Вове доверять судьбу Катерины страшновато. Остается одно – полиция или шпионаж. Выбираю второе. Телефона Агента 007 в записной книжке не находится, поэтому звоню Лобанову. Никогда не просил его об одолжении. Я вообще никогда никого не прошу. Либо заставляю, либо отдаю распоряжения. Но сейчас выбора нет. Приходится наступить на горло собственной гордости.

– Да? – берет трубку почти сразу.

– Привет, гений. Можно попросить тебя об услуге?

– Рискни. Что-то случилось?

– Мне нужны твои мозги.

– Понятно. Тебя укусил зомби… – на заднем фоне слышится детский смех. Лобанов превращается в профессионального папашу, и я ему очень сочувствую. – В таком случае ничем не могу помочь. Мне и самому еще пригодятся мои мозги.

– Слушай, я понимаю, что мы с тобой не друзья… и даже не товарищи. Но я готов заплатить, – делаю строгий голос, чтобы шутник воспринял меня всерьез.

– Говори, – вздыхает.

– Нужно отследить перемещения по городу одной особы. У нее с собой телефон и я подумал, что ты сможешь.

– Открою тайну. Много ума тут не нужно. Даже такой нуб, как ты в состоянии это сделать.

– Нет. У нее отключена геолокация.

– Ясно. А вообще, Дань, знаешь, что я тебе хочу посоветовать? Не в службу, а по-братски?

– Что?

– Отступись от своих «особ». Ты женился недавно, чего еще надо? Всех женщин не переберешь, уж поверь.

– Спасибо, конечно, но твой совет неактуален.

– И все-таки. Моногамия не приговор.

– Макс, я ценю твою заботу, правда. Вот только проблема в том, что от меня сбежала жена. И как бы удивительно ни звучало, я жутко расстроен этим фактом и очень хочу ее вернуть.

– Сочувствую.

– Спасибо.

– Не тебе. Ей сочувствую! Но надо было думать, за кого выходишь замуж.

– Так что, ты мне поможешь ее найти?

– Давай номер и адрес, где видел ее в последний раз.

– Все выслал сообщением. Найдешь, в долгу не останусь. Ну и возмещу расходы за потраченное время…

– О чем речь? Ты же мой брат, а она, получается мне кто? Невестка?

– Я не разбираюсь в этом…

– Без разницы. Родственница, в общем. Так я что, буду с вас деньги брать? Не смеши мои подковы. Ладно, до связи.

Не дает ответить, сбрасывает вызов, оставляя меня в замешательстве. Это значит, я могу на него рассчитывать или нет?

Задумчиво кошусь на лифт. Меня раздирает между желанием сорваться искать Катьку и высказать все Кэтти. Что же выбрать? Куда пойти?

Катя

Знаю, что меня будут искать. Люди «костюма» не отпустят меня живой после всего, что я про него узнала. Пока у меня есть козырь – штамп в паспорте. Вряд ли у Даниила хватит дерзости избавляться от собственной жены. Это может показаться слишком подозрительным. И все-таки стоит перестраховаться и написать «завещание». А лучше статью, в которой будет написана правда. И все же есть слабая надежда на то, что Кэтти сумеет его успокоить и они отступятся от меня, уедут в Европу, и наши дорожки разойдутся. Тогда я с удовольствием дам ему желанную свободу и расторгну наш брак.

– Катя?! – вздрагиваю. Неужели меня кто-то увидел? Не может быть.

Решаю не поворачиваться. Делаю вид, что не слышу. Поправляю платок на голове и продолжаю идти. Моя «маскировка» оказывается не такой уж и идеальной.

– Да стой ты! Погоди!

Меня догоняет парень из редакции. Алик. Вздыхаю с облегчением.

– Как ты узнал, что я здесь?!

– Думала, что, натянув платок до бровей, сможешь скрыться от окружающего мира? К тому же не забывай, что я профи, – смеется, разглядывая мой головной убор из шелковой скатерки. Стащила ее со столика в коридоре отеля. А обувь и платье были припрятаны в условном месте еще после ужина. Я подозревала, что мне придется уносить ноги. Такова работа журналистки: быть готовой ко всему. Даниил сам виноват: не стоило покупать для меня столько обновок. – А от кого ты, кстати, прячешься?

– От тебя, стало быть, – оглядываюсь по сторонам.

– Я дежурю тут с самого утра, так что не мог пропустить…

– Расскажешь по дороге. Ты ведь на колесах?

– Разумеется. Идем.

Неподалеку стоит неприметный седан белого цвета. Очень удачно, не придется ловить такси.

– Ну давай признавайся, как смогла пробраться на свадьбу?

– А ты уже все узнал? – закатываю глаза.

– Конечно! Кстати, а что ты делала в отеле, где остановился наш «объект»? Дай угадаю…

– Так, стоп. Я буду говорить только в присутствии адвоката.

– Я буду твоим адвокатом, – подмигивает. – Видела это?

Сует мне мои же фотографии, напечатанные в ежедневном издании.

– Кто-то стащил их из моего облачного хранилища.

– Сейчас можно взломать что угодно. К тому же у тебя несложный пароль.

– Алик?!

– Что? Я сделал часть работы за тебя. Предлагаю объединиться. У меня тоже есть кое-что любопытное… Согласна?

Молчу. Поступок Алика мерзкий. Именно за это я и не люблю некоторых журналистов: они готовы идти по головам. К счастью, это не все фотографии, что я успела снять. Может, у меня и легкий пароль, но не везде.

– Так что скажешь? Босс уже дал зеленый свет. Обещал, что я могу взять в команду любого. Даже стажера. Ты в теме?

Прикусываю губу. С одной стороны, мне не хочется связываться с этим скользким типом, но с другой, в данной ситуации мне не помешает чья-то помощь. Да и работа мечты требует идти на риск.

Даниил

– Даниил Иосифович, можно вас на пару слов? – Владимир вырывает из размышлений.

– Да.

– У меня есть кое-что еще. Прежде чем вы вернетесь в номер.

– А ты считаешь, мне стоит туда возвращаться? – смотрю на него, ожидая совет.

– Разумеется. Мисс Кэтрин – очень непредсказуемая девушка. Как бы она ни поступила до свадьбы, сейчас она всеми возможными способами будет делать виноватым вас. И у нее есть на это основания: не разорвав помолвку, вы женились на другой. Отвергнутая невеста может пойти к вашему отцу и обо всем рассказать.

– Пусть идет. Мне плевать, – пожимаю плечами. У нас с «папочкой» и так не слишком теплые отношения.

– Если вас не беспокоят будущие проблемы с отцом и его реакция на правду, то представьте, что Кэтрин поднимет шумиху в прессе. Даст интервью, обвинит вас в непорядочности, приложив доказательства беременности.

– Не уверен, что отец именно я. Да и есть ли он, вообще, этот ребенок?

– Это совершенно неважно. Шумиха пройдет, но при грамотном черном пиаре вы надолго запомнитесь в образе непорядочного человека.

– Что же мне теперь, до старости терпеть эту кукушку? Или того хуже растить ее нагулянное чадо?

– Для начала нужно заставить ее сделать тест в независимой лаборатории. А дальше думать по факту.

– Не забывай, что есть еще одна, не менее непредсказуемая девушка. Она почувствовала вкус к богатой жизни, побыла в роли моей жены и едва не отдала мне самое ценное… – осекаюсь. – Возможно, даже влюбилась. Но появление Кэтрин все испортило. Теперь у Кати тоже есть повод затаить обиду. И в отличие от Кэтти ей не надо ходить к журналистам. Она сама себе журналист. Факты, фантазия плюс эмоции. Три слагаемых шок-контента, который без труда выйдет из-под ее пера. И пока я веду беседы с «бывшей», моя «настоящая» в состоянии настрочить такую статью, которая и не снилась Кэтрин.

– Я могу сделать так, чтобы не написала. Но вы связали мне руки, ограничив в действиях. Если дать ей полную свободу, то не будет гарантий, что она не поделится полученной информацией со своими друзьями или коллегами.  Чем дольше мы тянем время, тем больше шансов утечки. А в таком случае даже я ничего не смогу сделать. Напоминаю, что часть фотографий с вашей свадьбы уже просочилось в прессу.

– Знаю. И что ты предлагаешь?

– Найти и обезвредить. А уж каким методом, решать вам. Можете запереть ее в комнате и до смерти закормить эклерами. Или провести ответный ритуал «на отсыхание языка» с помощью зелени. Например, петрушки, – хмыкает, намекая на укроп и тещу. – А можете приковать наручниками и как следует…

– Стоп, стоп, стоп, – поднимаю ладонь, прерывая поток извращенных фантазий моего начальника службы безопасности. Третий вариант возьму на заметку. У меня уже есть куча идей, как именно я использую указанные выше «аксессуары» и чем конкретно заткну ее милый ротик, чтобы меньше болтал. Но Вове об этом знать совсем необязательно.

– Есть и третий вариант. Выбрать наиболее рейтинговое издание, отвалить денег и самому написать эксклюзивную статью. Представить себя в виде жертвы обстоятельств и меркантильности лживых женщин. В таком случае в остальные статьи никто не поверит и вокруг вас появятся новые дамы с «благими» намерениями. Они с удовольствием утешат ваше «разбитое» сердце.

– Как звучит! – хмыкаю. Отчасти похоже на правду. – Даже захотелось прочитать такую изобличающую статью. Но есть одна проблема. Моя позиция по жизни – вовсе не жертва. Я хищник. А хищники должны побеждать с помощью ума и силы. К тому же окружать себя «гаремом» из новых «искренних» и «сочувствующих» дам, не разобравшись с прошлыми вовсе не хочется.

– Уважаю, Даниил Иосифович. Значит, разбираемся со «старушками»?

– Так точно. Найди мне Катю как можно быстрее. У нас с ней неоконченное дело и не одно. Только учти, за ее безопасность отвечаешь головой.

– Обижаете. Разве я вас подводил?

– Нет. Потому и доверяю. Приступай. А я пока попробую избавиться от Кэтти.

– Кстати, насчет нее… – Вова протягивает мне бумагу с выделенным фрагментом текста. Пробегаюсь глазами и в голове рождается план.

10

К номеру я подхожу в полной уверенности, что все пройдет гладко. Главное, чтобы Кэтрин не оказалась умнее, чем хочет выглядеть.

Открываю дверь как можно тише и незаметнее. Не то, чтобы мне было любопытно узнать, чем занимается моя несостоявшаяся невеста, скорее, хочу застать ее врасплох. Чтобы не успела подготовиться к «атаке».

– Я уже продемонстрировала вам то, что они свободно входят и выходят. А сейчас мы попробуем вот эту… Я докажу, что нам всем нагло врали! И помните, размер не имеет значения! Особенно если у вас такой же красивый и большой ротик как у меня.

Слова Кэтти заставляют меня напрячься. Чего это она там делает и перед кем?

– Итак, принимаю эстафету от Мариссы. Внимание… Ам!

Пробираюсь к двери в спальню и, словно шпион, заглядываю в щелку. Увиденное настолько нелепо, что не может прийти в голову ни одному здравомыслящему человеку. Девушка сидит на краю кровати и поочередно запихивает в рот электрические лампочки разных форм и размеров. Мало того, она снимает это на камеру. В прямом эфире. Дело идет как по маслу, до тех пор, пока в ее руки не попадает обычная лампа в форме груши из прикроватного ночника. Не думал, что Кэтрин пойдет настолько далеко и запихнет в рот то, что по факту не предназначено для этого. Всем известно, что лампочки вставляются в люстры и светильники. Также из школьного курса физики и анатомии известно, почему их вставляют именно туда и никуда больше. Я даже не успеваю ее остановить. Кэтрин легко всовывает лампочку в рот и…  она, естественно, застревает у нее в зубах. Теперь Кэтти похожа на испуганную рыбу с открытым ртом и выпученными глазами. Она дергает за цоколь, но лампочка намертво застряла и не сдвигается с места.

– Думала, что с помощью лампы сумеешь достичь просветления? Не выйдет. Это куда более длительная работа над собой. Но если хочешь, я вверну цоколь в плафон и будешь сиять, подсвечивая свой внутренний мир, – не могу удержаться от комментария. Да уж, Кэтти в очередной раз «убивает» меня своими умственными способностями.

– Ы…

– Что? Ничего не понимаю. Говоришь, что хочешь извиниться?

– Ы-ы-ы! – громче и более нервно.

– Откуда у тебя столько ламп? Ты ограбила хозяйственный магазин?

Кэтти хватает мобильный и быстро печатает мне сообщение. Иного способа выразить эмоции у нее нет.

«Хватить тупить! Вытащи ее! Быстрее! Я сейчас задохнусь!!!»

– Не задохнешься. Ты можешь дышать через нос. Или там тоже лампы? – прищуриваюсь и делаю вид, что заглядываю ей в нос.

«Даня! Пожалуйста, у меня сводит челюсти! Помоги мне избавиться от нее!» – меняет тон.

– Как?

«Откуда я знаю?! Ты же хирург!»

– И что? У меня нет при себе необходимых лекарств и инструментов.

Молчит. Вижу, что губы начинают синеть. Будет отек, но сама виновата. Пытаюсь вспомнить, как действовать в случае спазма в челюсти. Похоже, придется вызывать скорую или ехать в травмпункт.

– Учти, есть всего два способа – затрещина и укол. Первый поможет разжать зубы с помощью применения силы, второй – медикаментозно. В одном случае будет обидно и больно, в другом – некрасиво.

Делаю паузу, пока в голове Кэтти крутятся «шестеренки», пытаясь анализировать мои слова.

– Бить женщин как бы они ни напрашивались на это, не в моих правилах. Поэтому только укол. Но с губищами попрощайся. После инъекции они будут похожи на растянутую резинку от трусов.

В глазах Кэтрин мелькает ужас. Она отчаянно машет головой.

«Нет! Придумай что-нибудь еще! У меня показ!»

– Ну… Есть и третий вариант: ходи так. Выйдешь на подиум с лампочкой во рту. Современный перформанс. Новый тренд, – стараюсь говорить серьезно, но смех так и прорывается наружу.

– Ы-ы-ы! – начинает махать руками.

– Ладно. Успокойся.

Набираю телефон рецепции и уже через двадцать минут в номере появляется врач. Увидев Кэтти, он отворачивается. Оно и понятно, в такой ситуации сложно сдержать хохот.

«Сделай укол сам. Я ему не доверяю», – пишет Кэтрин, воспользовавшись замешательством врача.

– Можно шприц?

– Пожалуйста, – пожимает плечами, предоставляя мне инструменты.

– И часто у вас такие пациенты?

– Честно говоря первый случай за практику.

– Думаю не последний. Надеюсь, ты не передала эстафету очередной «звезде» социальных сетей?

Кэтти отрицательно качает головой.

– Вот и не надо. Спасибо доктор. Дальше мы сами.

– Не за что. Обращайтесь, – кивает и чуть не плача от беззвучного смеха, убегает на следующий вызов.

Спустя некоторое время челюсти расслабляются и я извлекаю лампу.

– Спасибо, – едва шевеля губами, произносит горе-исследовательница.

– На здоровье, – хмыкаю. – Итак, пока твой язык еще вертится, перейдем к делу. Зачем ты приехала?

– Я все обдумала и поняла, что поступила неправильно. Прости, что не явилась на свадьбу, – начинает ластиться как кошка. С перекошенным лицом и после того, что я видел несколько минут назад, она вызывает у меня только приступы неконтролируемого смеха и жалости. Кажется, эта девушка теперь навсегда будет представляться мне с лампой во рту. И что-то подсказывает мне, что даже будь она нормальной и при параде, ничего бы не изменилось. Меня не торкает от ее прикосновений, поведения, голоса. Все не то. И куда я смотрел раньше? Мы же вообще не подходим друг другу!

– Прости, но я уже женат. Слишком сильно опоздала.

– Гонишь?! На ком ты мог жениться?! На этой пародии на меня?! – меняется в лице.

– Попрошу без резких высказываний в чужой адрес.

– Значит, в газетах впервые написали правду?!

– Да.

– А я?! Мне-то что теперь делать?!

– Найдешь другого мужика. Разве для тебя это проблема?

– Нет, подожди! Я поняла: ты использовал ее, потому что она на меня похожа?! Да, точно! Тебе нужна была невеста, и ты отлично выкрутился. А теперь есть я, настоящая! И мы поженимся официально. Давай собирайся! У нас самолет через пять часов! Я и так из-за тебя пропускаю вечеринку пре-пати!

– Какой самолет, Кэтти? Ты не поняла, что я не могу улететь? Я уже женат. Официально, – протягиваю ей паспорт с отметкой.

Кэтрин выхватывает его из моих рук и начинает меня колотить.

– Гад! Как ты мог?! Мы сейчас же едем в ЗАГС! Как расписали, так и разведут! Бери эту… девицу, поедем втроем. Скажем, что перепутали паспорта. При беременности должны идти навстречу и принимать без очереди!

– Прежде чем называть меня «папашей» предоставь доказательства отцовства.

– Ты должен поверить мне на слово. Никаких тестов не будет. Плод еще слишком мал, чтобы его трогать, – отрезает она.

– Значит, поговорим, когда станет покрупнее. А пока отправляйся домой.

– Либо мы уезжаем вместе, либо я превращаю твою жизнь в ад, – встает, уперев руки в бока.

– Это шантаж?

– Это предупреждение.

– А твой агент в курсе, что нарушаешь контракт? Разве ты не подписывала этот пункт? – достаю «козырь» из рукава.

– Откуда ты узнал? – бледнеет.

– Интуиция подсказала. Интересно, чем объяснишь то, что через пару месяцев твои формы будут вовсе не такими, как сейчас? Что милая тату в виде ящерицы на животе превратиться в уродливого крокодила, а кубики пресса станут больше похожи на шарик? Кажется, твоей карьере конец…

– Я уже все обдумала. Буду рекламировать одежду для беременных! – рявкает. – Но моему агенту не следует знать об этом казусе раньше времени!

– Уверена? А может быть, мне стоит рассказать ему? Ну так, если вдруг ты решишь мне угрожать?

– Я пойду к твоему отцу! Я подниму на уши прессу! Я…

– Еще слово и я снова вставлю тебе лампу в рот. Молчаливой ты мне нравишься больше.

Смотрю на часы. Этот бессмысленный диалог начинает утомлять. Похоже, Кэтрин не собирается мириться с фактом, что мы больше не помолвлены. А продолжать ее убеждать и внимать к разуму бесполезно. К ней надо подбираться с другой стороны. Такой подход требует некоторого времени и подготовки. А пока единственный способ отделаться от нее – снова что-то пообещать.

– Ты ведь не можешь пропустить показ?

– Конечно, нет!

– Тогда отправляйся на самолет и жди. Встретимся после того, как улажу дела. Девушка, на которой я женился, не так проста, как кажется. Если бы ты не разрушила мои планы своим появлением, возможно, мы бы уже развелись! А теперь она сбежала и может подпортить репутацию нам обоим. Так что мы в одной лодке. Пострадаю я, пострадаешь и ты. Так что либо оставайся и помогай мне, либо уезжай без скандалов, не мешая решать проблемы.

– Ладно. Но обещай, что свадьба состоится, – меняет тактику и начинает ныть как ребенок. Это уже лучше, чем истерика и угрозы. Отлично.

– Обязательно состоится, – хмыкаю.

– Я знала, что ты не оставишь меня! – пытается растянуть губы в улыбке, но они живут сами по себе.

Закатываю глаза. Пусть слышит то, что хочет слышать. Это не мои проблемы.

Беру телефон и набираю Игоря, чтобы отдать распоряжение. Он должен отвезти Кэтрин в аэропорт, посадить в самолет и лично убедиться в том, что она улетит.

– Тебя ждут. Поторопись, чтобы не опоздать. В городе пробки.

Кэтти неохотно собирает немногочисленные вещи в сумочку и поднимается с постели.

– А что мне делать с губами? – пытается стянуть их, но кожа слишком «расслаблена».

– Привяжи к ушам, – пожимаю плечами и скрываюсь в ванной. После общения с Кэтрин хочется как следует помыться. Но времени на водные процедуры нет, поэтому тщательно ополаскиваю руки и лицо, чтобы «смыть» с себя этот неприятный осадок от разговора.

11

Катя

В редакции шумно. Проходим в небольшой кабинет Алика, чтобы обсудить дальнейшие планы.

– Присаживайся. Можешь занять кресло моего помощника. Он на днях уволился, и теперь место пустует, – кивает на угол большого стола, заваленного бумагами и журналами. Никогда не понимала, как в таком хаосе можно работать. – Хочешь чай или кофе?

– Нет, спасибо. Ты собирался мне что-то показать?

– Да. Но для начала представлю тебя боссу. А вот и он, кстати… Легок на помине, – выглядывает за дверь.

– Но я не готова… – распахиваю глаза. Эта встреча должна была состояться не сейчас, а чуть позже.

– К разговору с боссом никогда не приготовишься. Просто будь собой. Он нормальный мужик, вот увидишь.

– Доброе утро! Ну, где твой талантливый самородок-стажер? – в кабинете появляется крупный мужчина среднего возраста. В глазах читается интерес. Ровно до тех пор, пока он хорошенько меня не рассматривает.

– Доброе утро… – выдавливаю, вцепившись в край стола. Мою реакцию можно принять за волнение. Так и есть. Вот только сейчас я боюсь вовсе не босса в прямом смысле слова. Меня волнует то, что босс – это не просто серьезный дядька, а именно он, и его реакция на появление моей персоны. Видимо, назначение на должность главного – правда. Можно поздравлять…

– Познакомьтесь, моя подопечная, Екатерина Миронова. Она же Китти М. Прошла кастинг через онлайн-конкурс художественной фотографии. Уже месяц ведет колонку в нашем онлайн-журнале. А теперь вот решила попробовать силы в более серьезном деле. Мечтает попасть в штат. Да, Катюша?

Киваю.

– В общем, такая вот девушка-красавица… Да что я за тебя говорю? Расскажи сама. Откуда приехала, где училась… ну ты понимаешь.

– Алик, выйди, пожалуйста, – прерывает его воодушевленный монолог.

– Не понял? – поднимает брови, смотря на нас. Прикидывает, зачем это боссу понадобилось остаться со мной наедине. А может, боится, что после собеседования с глазу на глаз займу его место, рассказав правду про «украденные» фото.

– Что не понятно?! Оставь нас с Катериной.

– А… ну, хорошо. Буду за дверью, – разочарованно выдавливает Алик и топает в коридор. Наверное, он уже пожалел, что проявил инициативу и познакомил меня с боссом.

В кабинете повисает тишина. Рассматриваю маникюр. Что сказать? Оправдываться? Ну уж нет, это не про меня.

– Как мать? Здорова? – первое, что спрашивает, прерывая молчание. Вопрос не о работе. Забавно.

– Да. Нормально все. Спасибо.

– Знает, что ты здесь?

– В столице? Конечно! – кошу под дуру.

– Я о другом! Ты сказала ей, куда конкретно устраиваешься на работу?

– Ну… я же еще пока стажер.

– Ясно. Не сказала.

Снова пауза.

– Дядя Саш…

– Что дядя Саш?! Я тебя прикрывать не буду. Против матери пошла? Ну и коза… а ведь я так и знал!

– Я буду стараться…

– Стараться? Нет, дорогуша. Ты будешь вка-лы-вать! Поняла?

– Угу.

– Ладно, – оставляет в покое спинку стула, которую раскрутил в порыве эмоций. – Хочешь работать? Работай. Но учти, спрос с тебя будет двойной. Не посмотрю, что племянница!

Киваю. Я знала, на что иду.

– А теперь скажи прямо: чего это Алик к тебе так прицепился? Чем ты ему так понравилась?

– У меня есть несколько неплохих кадров со свадьбы Даниила Иоффе.

– И все?! Сегодня только ленивый не написал про его свадьбу. Послезавтра выйдет официальная статья. Так что это уже не эксклюзив. Единственный шанс поймать «волну» – выложить фотографии невесты раньше других. До сих пор никто не видел ее лицо. Поговаривают всякое… Но все это пустышки, фейки. Мне нужен сенсационный материал! Платьем и букетом за миллиард уже никого не удивишь. Люди клюют на яркий контент, – кивает на заголовки.

«Невеста, улетевшая на воздушном шаре, упала в реку, потопив прогулочный катер». «Теща покалечила зятя, разбив пиньяту ему об голову»… и еще несколько бредовых новостей, которые «притягивают» внимание читательской аудитории.

– Учтивая то, что стиль съемки совершенно не похож на стиль Алика, я сделал вывод, что это твои кадры, – кидает мне стопку распечатанных снимков.

– Да.

– Как ты пробралась на церемонию? Из наших многие хотели бы туда попасть. Но не смогли. Охрана на каждом шагу.

– Мне повезло. Пошла с гостями. Меня приняли за родственницу невесты: мы с ней немного похожи.

– Значит, у тебя есть ее фотографии?

– Есть.

– Покажешь?

Прикусываю губу. Могу ли я доверять собственному дяде? Учитывая, что журналистика и честность – понятия почти несовместимые, вряд ли…

– Покажу. Если их опубликуют от моего имени.

– Давай посмотрим. Может там и взять-то нечего, – пожимает плечами и делает безразличное лицо. Но я знаю, что он заинтересован.

Ну хорошо, можно показать ему пару кадров. Например, перед церемонией и с опущенной фатой. К счастью, меня накрасили так, что я сама на себя непохожа. Тот случай, когда на фото мать родная не узнает. Иначе дядя смог бы догадаться раньше времени.

– Интересно. А без фаты есть?

– Без фаты только жених.

Дядя Саша начинает смеяться.

– Ладно, убедила. Возьмем то, что есть. Но этого маловато, чтобы занять место в штате. Я предлагаю тебе сделку: приносишь фото и материал, получаешь гонорар. Что-то вроде и испытательного срока. Чем больше интересного принесешь, тем выше твой рейтинг. В конце отчетного периода мы сравниваем все рейтинги и побеждает сильнейший. У нас тут как в джунглях: естественный отбор, конкуренция. В общем, твоя задача – искать и креативить. Никогда не знаешь, что «выстрелит», но на крайний случай всегда найдутся актуальные темы. – Делает паузу. – Ладно, дам подсказку. Из ближайшего и злободневного: открытие нового ресторана азиатской кухни и скандал, связанный с побегом домашней рыси из квартиры. Той самой, что лапой открыла соседскую дверь и пришла к пенсионерке, пока ни о чем неподозревающая бабулька мыла окно. Продолжение ты, наверняка, знаешь. Бедная старушка отдала Богу душу.

– От страха?

– Нет. Она оступилась и выпала в окно.

– А при чем тут рысь?

– Философский вопрос. Можешь поискать в этих направлениях. Доля фантазии и грамотный текст – залог успеха.

– Не слишком воодушевляет.

– Накопаешь что-то более стоящее, буду только рад. Вопросы есть?

– Нет.

– Тогда приступай к работе. Статья про невесту должна быть готова как можно скорее. Отправишь секретарю. И лично мне продублируй на всякий случай, – протягивает карточку с электронной почтой. – И еще. С Аликом держи ухо востро. С ним мало кто ладит. Но тебе придется, так как остальные места заняты. Располагайся. Все необходимое оборудование есть: пользуйся, твори.

– Хорошо, спасибо за совет. Это… дядя Саш… – решаю окончательно обнаглеть. Заставляю его обернуться и притормозить у выхода.

– Чего?

– Дайте, пожалуйста, взаймы до зарплаты… на проезд. У меня кошелек украли в метро… – чувствую себя попрошайкой. Но как говорится, хочешь жить – умей вертеться.

– Столица – это тебе не провинция, где три дома в два ряда и все друг друга знают! Тут можно не только без денег остаться! Руки, ноги оторвут, не заметишь. Так что голову включай, иначе долго не протянешь. Поняла? – сверлит меня взглядом.

Киваю.

– Много не дам. Чтобы было тебе уроком. И впредь за вещами следи! – кладет на стол довольно скромную сумму. Не разгуляешься, – Вот. На проезд и ужин хватит. Будет статья – получишь еще. Дерзай.

Дядя символично указывает на часы и оставляет меня один на один с рабочим ноутбуком и пляшущими мыслями.

Алик почти сразу врывается в кабинет. Его буквально распирает от любопытства. Но я не собираюсь раскрывать все карты.

– Ну, признавайся, чего обсуждали за закрытыми дверями? – пытается определить ракурс нашего общения.

– Босс дал мне тестовое задание. Сказал, что в штат принимают лучших. Так что, чуда не случилось, и пока я на испытательном сроке.

– Ясно. Не приставал? – подмигивает, возмущая меня. Но быстро соображаю, что в редакции никто не знает про мои родственные связи с боссом. И это должно остаться в тайне.

– Нет. Ты был прав, он нормальный мужик. Адекватный. А я ему, вообще-то, в дочери гожусь.

– Ну и прекрасно, – с недоверием косится на экран ноутбука.

– Не возражаешь, если я поработаю?

– Работай, конечно, раз босс дал добро. Только прежде, чем ему отсылать, мне покажи. Я тебе помогу, поправлю если что не так…

– Обязательно, – расплываюсь в улыбке, мысленно посылая его на все четыре стороны. Будет вам эксклюзив, но на этот раз исключительно от моего имени.

Статья про невесту пишется легко. Еще бы, ведь я хорошо подготовилась! Алик не мешает – уходит на «мозговой штурм», оставляя меня творить в приятном одиночестве. Так что, спустя несколько часов, я довольно потираю руки и нажимаю на кнопку «отправить». Почти сразу же приходит ответное письмо, что материал получен. Мысленно похвалив себя, отправляюсь на поиски кофе и сталкиваюсь с тремя девицами в фирменных майках. Судя по логотипу – практикантки, точнее сказать мои конкурентки на место «под солнцем» в редакции.

– Привет, ты новенькая, да?

– Да… Я Катя, – осторожно прощупываю почву.

– Понятно. Мы – три Маши. Запомнить несложно.

– Приятно познакомиться, – сдерживаю смешок. Три Маши, почти как в сказке, только наоборот. Хочется спросить, где они потеряли своего «медведя», но задаю более жизненный вопрос: – Не знаете, где тут можно попить кофе?

– Прямо и направо. Мы тоже туда, идем.

Я не привыкла много говорить, поэтому девицы быстро теряют ко мне интерес. Увлеченно продолжают обсуждать что-то свое. Слушать их сплетни нет никакого желания, поэтому я поспешно наливаю стаканчик эспрессо и, положив побольше сахара, собираюсь слинять. Но притормаживаю, услышав кое-что интересное.

– Ты уверена? Кто тебе сказал?

– Об этом вся редакция говорит. Заявку подтвердили. Девочки, это мегашанс! Такое нельзя упустить.

– И что нужно делать, чтобы туда попасть?

– Не знаю. Наверное, переспать с боссом.

Девицы начинают смеяться, а меня прибивает к полу. Не могу уйти, не узнав подробности.

– Думаешь, в редакции мало желающих из штатных? Да за такое кто угодно с боссом переспит, даже Алик.

Снова приступ хохота.

– А о чем речь? – не выдерживаю, привлекая внимание. Девицы, наверное, уже забыли, что я их слышу.

– Ну вот, а говорите, что только я не в курсе. В общем, от нашего издания примут одного журналиста. Держу пари, будет бойня.

– А куда примут? – напрягаюсь.

– Ну ты, как с Луны упала. Может, и про свадьбу ничего не знаешь? – кивает на журнал, небрежно кинутый на столик перед диваном.

– Знаю.

– На первую часть корреспондентам «с улицы» путь был заказан. Но ходят слухи, что на вторую часть есть вариант попасть кому-то из нас. Тому, кому несказанно повезет…

– Ого, – выдавливаю. Значит, церемония все-таки состоится. Кэтти сумела убедить Даниила. Они помирились и, скорее всего, сейчас сидят в самолете, обсуждая количество розочек на свадебном торте. Вот только на практике у Даниила уже есть жена. Значит, второе бракосочетание незаконно, как бы сильно ни обожали друг друга.

Вспоминаю высокомерный тон и унизительные слова Кэтрин. А ведь «костюм» даже не заступился за меня… И я чуть не отдала этому человеку свою девичью честь! Да, виновата сама: знала, что наглый мажор доставит лишь проблемы и разочарования. Но ведь ничего не смогла с собой поделать! На что-то понадеялась… на его честность?! Дура. От этой мысли становится обидно. Даниил использовал меня в своих целях. А Кэтрин ему под стать. Кукла, озабоченная собственной персоной и удачным замужеством. Ну что ж… интересно посмотреть на лицо счастливой невесты, если я явлюсь на свадьбу в роли первой жены. Да, будет незабываемо! Я напишу такую статью, что об этом «гареме» будут говорить все. Дядя получит эксклюзив, а Даня получит по заслугам. Главное, не попасться под горячую руку охране. Владимир вряд ли допустит меня на церемонию. Только если у меня будет официальное приглашение – «служебный» пропуск.

– Да это вообще другое! Я нашла со скидкой здесь… – пока я фантазирую, разговор девушек перетекает в совершенно другое русло. Обсуждать распродажи и магазины с моим финансовым положением дело неблагодарное, поэтому я быстро допиваю остатки кофе и, кивнув новым знакомым, возвращаюсь в кабинет.

Время к вечеру. Поэтому пора позаботиться о ночлеге. Звоню хозяйке квартиры, чтобы забрать второй комплект ключей. Первые я потеряла, но знать ей об этом не нужно.

После назначения встречи прибираюсь за столом, привожу в порядок рабочий компьютер, освобождая место для будущих «шедевров». Погружаюсь в дела и не замечаю, как в кабинете снова появляется пытливый коллега.

– Где была, чего добыла? – Алик вернулся и ждет от меня «исповеди».

– Дышала воздухом. Как прошел мозговой штурм?

– Отлично. Выбрали парочку идей для улучшения издания. Что-нибудь написала?

– Да, но, к сожалению, не дождалась тебя… так что материал уже у руководства.

– Что ж… зря.

– Увидим. Если у тебя нет ко мне вопросов и предложений, то я на сегодня все.

– И того и другого уйма, но ты права – обсудим их завтра. Сейчас я слишком загружен, – кивает на заваленный стол.

– Тогда до встречи.

– Пока.

Прежде чем выйти на улицу, сосредоточенно просматриваю периметр через тонированное стекло в окне. Путь свободен. Но расслабляться не стоит: нужно быть готовой к любому стечению обстоятельств. И точно! Не успеваю сделать шаг в сторону метро, как около остановки притормаживает черный седан представительского класса. Номера приметные, «блатные». Сложно не узнать этого «агента 007» местного разлива. И точно: из машины с решительным видом выходит Владимир.

Черт! Ну чего ему не сидится около «костюма»?!

Уверена, он приехал к редакции вовсе не для того, чтобы принести черновик статьи или рукописи. Начальник службы безопасности явился по мою душу. И если я не хочу попасться в его лапы, нужно срочно что-то предпринять. Как назло, рядом нет ничего, кроме старинного особняка! Единственное место, где я могу скрыться – зайти в первую попавшуюся на пути дверь. Так и делаю: резко дергаю на себя винтажную ручку с изображением кофе. Надеюсь, вход свободный…

Оказывается, случай привел меня не в простой кофейный бутик, а в дорогую кондитерскую! Настоящий рай для такой сладкоежки, как я. Глаза разбегаются от обилия лакомств. А запах… ваниль и шоколад бьют по рецепторам, заставляя рот наполниться слюной. Эх, если бы запахами можно было наесться… Делаю вдох полной грудью и пожираю глазами все, что вижу. А полюбоваться есть на что: витрина, подсвеченная лучами прожектора, забита аппетитными пирожными на умопомрачительно красивых подносах и тарелках. Тут все: и классические сладости, и то, что я никогда не встречала раньше даже на картинках. В наборах, и поштучно. Но самое любопытное – цены. Вернее, карточки с цифрами, больше смахивающие на номера телефонов.

– Ну и ну… – срывается с губ. Не удивительно, что кроме меня, в бутике только одна посетительница. Такие вкусности по карману лишь избранным типа «костюма».

Прикидываю, сколько денег в кармашке, и понимаю, что могу оплатить только леденец на кассе. Видимо, все остальное я куплю себе после того, как разбогатею. Особенно меня привлекают трубочки с кремом, очень похожие на те, что я уплетала на ужин. Вполне возможно, что их поставляют в отель именно отсюда. Представляю сочетание мягкого корпуса, покрытого нежнейшим шоколадом, и настроение стремится к нулю. Откусить мне вряд ли позволят, и половину тоже не отрежут. Так что эклеры остаются лежать за стеклом, маня запретным удовольствием. А я продолжаю пускать слюни, глядя на них и выжидая, пока Вова сменит место дислокации. Десять минут тянутся как целый год. Я уже знаю весь ассортимент и могу подрабатывать здесь на полставки.

Выглядываю в окно. Машину не видно. Владимира тоже. Но это не значит, что его нет… Может быть, он в засаде. Но рано или поздно придется идти на свой страх и риск.

Женщина тем временем набирает себе целую коробку сладостей и отправляется на кассу мимо меня. При этом в моем животе начинает так громко урчать, требуя всего и побольше, что даже приятная музыка из динамиков не заглушает этот конфуз. К моему стыду, на это обращают внимание все находящиеся в бутике. В частности, освободившаяся продавщица.

– Что-то определенное выбрали или подсказать? – вкрадчиво искушает она, расплываясь в улыбке. Еще более сладкой, чем шоколад на эклерах.

– Подсказать… никак не могу определиться: купить коробку лапши быстрого приготовления и есть неделю или выбрать вот эту конфету из марципана? За щеку кинул и соси на завтрак, обед и ужин. Цена как раз примерно одинаковая. Вы бы как поступили? – верчу в руках леденец в форме сердца.

Продавец теряется от моего риторического вопроса с подвохом, а дама передо мной закрывает свою коробку и решает повернуться. Лучше бы она этого не делала! А мне бы не острить в таких помпезных местах. Юмор мой все равно вряд ли оценят. Встречаюсь взглядом с дамой впереди и замираю с «сосачкой» в руке. Остается только молчать и хлопать ресницами, желая провалиться сквозь землю. Не такой уж и большой город, как говорил мне дядя.

– Кэтрин?! Какая неожиданность. Никогда не знаешь, где встретишь жену собственного сына, – ставит коробочку на стойку и сканирует меня оценивающим взглядом. Без макияжа мать Даниила выглядит чуть старше. Но это не портит ее. Наоборот, делает солиднее и мудрее. Красивая женщина. Видимо, сын пошел внешностью в нее, а не в отца. Интересно, по характеру он тоже пошел в нее? Если так, то дело – труба… Она не поймет мой «гиперболический» сарказм в отношении местных расценок. Для нее это, наверное, не так уж и дорого.

Первая мысль: прикинуться, что она обозналась и быстренько сбежать. Но пару секунд спустя меня озаряет отличная идея. Если мать «костюма» не знает, что Кэтти с Даниилом, значит, можно воспользоваться случаем и взять ее «в заложники», а точнее, использовать в качестве прикрытия. Вряд ли Вова станет похищать меня вместе со «свекровью». И уж тем более не причинит мне вреда, ведь рядом неприкосновенная мать его «драгоценного» хозяина.

– Добрый день! Все дороги ведут к тортикам. Правду говорят, не красота спасет мир, а вовремя съеденный эклер с чашечкой ароматного кофе.

– Не слышала такого выражения, но оно вполне справедливо, – женщина едва заметно улыбается, немного меняясь в лице.

– Зовите меня Катя, так привычнее, – расплываюсь в самой дружелюбной улыбке, которую только могу из себя выдавить.

– Хорошо, Катя. Ты что-то выбрала?

– Да я бы все скупила, но у меня, оказывается, деньги остались в отеле. Так что в другой раз. А вам советую вот эти трубочки. Мои любимые.

– Пожалуй, возьму их тоже. Как Даниил? Не обиделся, что я ушла со свадьбы раньше?

– Да мы и сами не дождались окончания, – вспоминаю, как сбежала, и невольно хмыкаю.

– Понимаю… – вздыхает. – Знаешь, наверное, это странно прозвучит… особенно при таких обстоятельствах, но может, уговоришь его как-нибудь приехать на чай? У нас с Даней не самые близкие отношения после развода с его отцом. Но мне бы очень хотелось хоть иногда его видеть.

Отвожу глаза. Вряд ли из меня выйдет помощник в налаживании мостов между отцами и детьми, особенно в данном случае. Самой бы как-нибудь выкрутиться.

– Я не могу вам этого обещать, потому что Даниил нечасто присушивается к советам других людей. Если он что-то решил для себя, то повлиять на это довольно сложно.

– Знаю. Но мне почему-то кажется, что у тебя получится, – пожимает плечами.

«Спасибо, конечно, за доверие… но вы, женщина, плохо знаете своего сына», – мелькает в голове. Вслух, конечно, этого не произношу.

– Мне еще эклеры, пожалуйста. Я оплачу картой. – обращается к кассиру, отвлекаясь от меня.

– Приятного аппетита и хорошего вечера, – провожаю взглядом проплывающие мимо трубочки и понимаю, что пора уходить. Если она продолжит задавать вопросы, получится неприятная ситуация.

– Кать, подожди… Вот. Возьми, – протягивает мне коробочку, перевязанную красной лентой. Застываю, с недоумением глядя на женщину. – У вас медовый месяц, вот и съешьте их вместе с Даней. Заодно передашь ему привет от матери.

– Но я… не могу их взять… – теряюсь. Обижать ее не хочется, но и врать тоже желание отпадает. У меня все-таки есть совесть, в отличие от Даниила.

– Почему?

– Потому что… – договорить не успеваю. В кондитерскую заходит еще один посетитель. Судя по улыбке продавца, такого ажиотажа у них давно не бывало. Перевожу взгляд на дверь. Ну вот и все.

– Вова? – поднимает брови мать «костюма». – А! Ты, наверное, Катюшу потерял?

– Алиса Петровна?! Здравствуйте… – удивляется начальник службы безопасности, переводя взгляд с меня на нее. – А вы что тут делаете?

– Очевидно, плюшками балуемся, – вырывается, после чего на автомате беру у нее коробочку со сладостями. На сытый желудок не так страшно помирать.

– Точно. А Даня, случайно, не с тобой? – спрашивает с надеждой.

– Нет, он в отеле. Ждет жену. Прямо-таки заждался, – делает особенную интонацию, буравя меня взглядом.

– Неужели? А как же «силиконовая долина»? Не засосала?

– Даже в медовый месяц работает? – Алиса Петровна качает головой. Не понимает, о чем я. Зато Вова едва сдерживает ухмылку. Ему-то ясно, кого я так прозвала.

– Он у нас мужчина нарасхват, с самого утра в заботах, – картинно вздыхаю.

– Даниил Иосифович уже освободился. Требует вас, немедля.

– Алиса Петровна, а знаете что? Я тут подумала… Ваше приглашение еще в силе? – блефую, смотря за тем, как вытягивается лицо у начальника службы безопасности.

– В силе…

– А поедемте к вам на чай? Чего откладывать?

– Да я только за… А Даня как же?

– А что? Он взрослый мальчик. Владимир ему, конечно же, приглашение передаст, ни так ли? Мы с вами пока на стол накроем, самовар вскипятим, пироженки по тарелочкам раскидаем. Глядишь и приедет… к любимым-то женщинам, на все готовенькое! – последнее говорю особенно вкрадчиво. Мать Даниила смотрит на меня во все глаза. Наверное, в этом месте должны быть овации. Только никто не хлопает. Разве что наращенные ресницы продавщицы, безмолвно наблюдающей за внеплановой «комедией».

– Вов, ты тогда поезжай за Даниилом, скажи, что его ждет сюрприз, – вступает Алиса Петровна. Владимир недовольно поджимает губы, но чего он может сделать? Не тащить же меня в машину силой на глазах у свекрови?

– Хорошо. Я ему передам, – сухо отвечает он, одаривая меня многозначительным взглядом.

– Ну, пошли. Машина рядом. Водитель ждет.

Хочется помахать Владимиру кулаком или показать язык. Но я держу себя в руках и как ни в чем не бывало проскальзываю мимо него, следуя за «свекровью».

Мда! Жизнь в Столице меняет меня не по дням, а по часам! Еще пару дней назад я и в страшном сне не могла представить все то, что со мной приключится! А теперь я добровольно иду в гости к незнакомой женщине, которая приняла меня за жену своего сына. Хотя я ведь и есть его жена, только «поддельная». Как все запутано!

– Алиса Петровна, вы сразу домой? – уточняет Владимир, перехватывая ее у выхода.

– Ну да…

– Осторожнее поезжайте. Не торопитесь. И Катерину Васильевну… это… не упустите, то есть не выпускайте. Вернее, следите за ней, пожалуйста, – путается в словах немногословный охранник, вызывая удивленный взгляд Алисы.– Ну вы поняли, я за нее отвечаю, в общем.

– Да, да, понимаю. Спасибо за заботу, Вова. Уж как-нибудь постараемся, доедем.

Выходим на улицу, и я вздыхаю с некоторым облегчением.

– Отличный парень. Но слишком навязчивый.

– Владимир?

– Да.

– Я думала, что только у меня такое впечатление от него, – хмыкаю. У матери, кажется, отряда охраны не имеется. Интересно, в семье Даниила, только он такой важный? Ни шагу без присмотра…

– Но, честно говоря, единственный, кто смог сработаться с моим сыном. Остальные слишком поверхностно выполняли свою работу.

– Значит, это вы поспособствовали?

– В этом отношении мы с бывшим мужем единогласны. У Иосифа много друзей. Но еще больше недоброжелателей. К тому же, когда Даня был маленьким, цыганка нагадала, что ему угрожает опасность. Она дала четкое предсказание на его жизнь.

– Вы верите в это?

– Вообще, я не слишком суеверна. Но ее пророчество оказалось на удивление правдивым. Сначала мы получали письма с угрозами, а потом, когда Даниилу исполнилось пять лет, его действительно собирались похитить!

– О Боже…

– К счастью, мы вовремя смогли отследить преступника, и ребенок не пострадал. С тех пор он не ходит один. Конечно, Даня уже вырос из детского возраста, и я уверена, что он сможет постоять за себя сам… но мне спокойнее, когда я знаю, что рядом с ним высококлассный профессионал. К тому же они с отцом достаточно известные люди, а к таким персонам всегда повышенное внимание. Ну ты сама знаешь, что я тебе рассказываю.

– А что еще нагадала та цыганка? – зачем-то спрашиваю. Хотя какое мне до этого дело? Так, из любопытства, конечно. Ничего личного.

– Да много чего… Всего и не вспомнить.

– Возможно, не стоит воспринимать это всерьез. Моя мама, например, очень любит читать гороскопы. Она верит в них, именно поэтому у нее они всегда сбываются. Хотя я много раз говорила ей, что их придумывают такие, как я: молодые и неопытные практикантки-журналистки, которым не досталось нормальной колонки в газете, – сбалтываю, о чем тут же жалею. Но Алиса Петровна не слышит подвоха, она погружена в свои воспоминания.

– Не знаю… единственное, что я отчетливо помню, что все мужчины по отцовской линии под угрозой. Это действительно так: никто из них не доживал до глубокой старости. Ни прадед, ни дед… Есть только один способ прервать действие этого «проклятья». И вся надежда на вас с Даниилом.

– Что это значит?!

– Вы должны родить нам внучку. И побыстрее. Девочка, рожденная через девять месяцев после свадьбы, разрушит проклятье и принесет счастье семье. Род будет продолжен, и опасность минует.

Застываю с открытым ртом. Это она сейчас серьезно? Если да, то у меня не слишком утешительные новости: девушка Даниила уже успела залететь и родит раньше желаемого срока, не являясь законной женой. Кто у нее в животе – неизвестно, может быть, мальчик. В общем, неутешительный прогноз, по сравнению с которым сухой «укроп», нагаданный моей мамой, кажется детским лепетом.

Пока я обдумываю ее слова, из машины неподалеку выскакивает широкоплечий мужчина и кидается нам навстречу. Похоже, мама «костюма» предпочитает шофера, помощника и охранника в одном лице. Скромно. Не то, что некоторые «петушки»…

– Алиса Петровна… ну что же вы не сказали, что будете с сумками? Ой, здравствуйте.

– Павлик, это Катя. Моя невестка.

– Приятно познакомиться, – берет у меня из рук коробку, а затем забирает сумку у Алисы. – Куда ехать?

– Вези нас ко мне домой.

12

Даниил

Начинаю волноваться и сам звоню Вове. Как-то долго он добирается до редакции! Может быть, программисты Лобанова недостаточно хорошо выследили перемещения моей «благоверной»? Хотя я и без них подозревал, что Киса первым делом поедет в редакцию. Предсказуемо и глупо. Неужели она не понимает, что ей не сойдет с рук излишняя болтливость?

Ну и ну… свела же судьба «сладкую парочку». Мы просто идеально не подходим друг другу! Ненавижу журналистов. Почти так же, как она докторов. До зубного скрежета и желания разбить камеру об голову очередного шустрого, как вода в унитазе, «желтушника», который пытается урвать фотографии из личной жизни или состряпать очередную глупую статью, где нет ни слова правды.

– Алло, Даниил Иосифович, слушаю вас.

– Это я тебя слушаю! Чем порадуешь? – срываюсь, слишком нервный стал. И все из-за сбежавшей пигалицы.

– «Золотая Рыбка» на крючке. Жду, пока выйдет из здания.

– Как долго… Может, зайдешь внутрь и «выловишь» ее?

– Не думаю, Даниил Иосифович. Это все равно, что медведю прийти в пчелиный улей. Будет слишком много шуму. А нам это категорически не нужно, Катерина Васильевна снова сбежит. Уж лучше подождем. Рано или поздно выйдет.

– Ладно. Держи меня в курсе.

Выпиваю кофе. Потом еще. Хожу по комнате. Тянусь за третьей чашкой, но останавливаю себя.

Нет. Надо ехать к нему. Вряд ли Катерина по собственному желанию пойдет на контакт. И лучше я сам ее привезу, чем Вова применит силу.

– Ну что?! Вышла?! – хватаю трубку.

– Да, но… возникли некоторые трудности…

– Не понял? Что-то с Катей?! – едва не кидаю телефон об зеркало в лифте. Отель уже изрядно пострадал от моего темперамента, частично придется делать ремонт.

– С ней все в порядке, но в данный момент она садится в машину… эм… к вашей матери.

– Что?!

– Не спрашивайте, как это вышло. Я сам толком не понял, как меня обвели вокруг пальца. Я говорил, что с женщинами нельзя по-хорошему. Они принимают нашу доброту за слабость и умело манипулируют. Так и получаются подкаблучники.

Даже замолкаю от «проповеди» начальника службы безопасности. Если бы я не знал его отношение к женщинам, то мог бы подумать, что он жалуется мне на мою же мать и на Катерину. Или пытается меня научить жизни. Да уж, разошелся-то как! Уму непостижимо!

– Вов, помолчи. Лучше объясни, какого черта? Они что, знакомы?

– Думаю, вам стоит спросить об этом лично у них.

– Каким образом?

– Они ждут вас на чай.

– На чай… – повторяю, не веря собственным ушам. – Вообще-то, знакомство с родителями не входило в мои планы! Ну во всяком случае не сегодня!

«Не сегодня». Да я вообще никогда не знакомлю девушек с родственниками! Даже Кэтрин, находясь в статусе невесты, встречалась с отцом лишь однажды, когда согласовывала дресс-код для гостей. А с матерью они и вовсе видели друг друга только по видеосвязи. Я быстро сообщил ей дату и место росписи, а Кэтрин хлопала ресницами и молчала. Официальное знакомство семей должно было состояться позже. Перед нашим «вторым» бракосочетанием. Но Катерина – не Кэтрин. Ей законы не писаны.

– Выбор за вами Даниил Иосифович. Я могу остановить машину и заставить Катерину Васильевну выйти и поехать со мной. Но что подумает Алиса Петровна, если я поступлю так? Вдруг она станет защищать невестку и мне придется…

– Нет! Это исключено! Никакого применения силы к этим женщинам! – рычу. Катьку я воспитаю сам, а мама – это святое. Может, я не лучший сын, но не позволю впутывать ее в мои заботы.

– Значит, вы можете либо поехать к ним, либо проигнорировать приглашение. Но в таком случае, как вы будете налаживать отношения с матерью и, не побоюсь этого слова, с женой, если не явитесь?

– Нечего мне с ней налаживать! Нет никаких отношений! – рявкаю. А сам тем временем сажусь в машину. – Едем к матери. И побыстрее.

– К какой? – «тормозит» водитель.

– К Кузькиной, – выражаюсь, вызывая недоумение. Понабрали дурачков, а мне с ними ездить. – К моей, ясное дело! Адрес знаешь?

– Знаю.

– Тогда вперед!

– Даниил Иосифович? – слышу в трубке голос Вовы. Он что, ухмыляется? Или мне показалось? – Выезжаете?

– Да.

– Тогда я за ними поеду, прослежу чтобы никуда не делась ваша беглянка.

– Давай. Только без резких движений.

– На связи.

Откидываюсь на кресле, прикрывая глаза. Со скоростью черепахи мы тащимся по городу. Собираем все мыслимые и немыслимые пробки.

Предстоящая встреча не сулит ничего хорошего. Нужно как можно скорее забрать Катерину, пока она не наговорила лишнего. Мама будет в шоке. Начнутся расспросы, укоры и, чего доброго, разразится скандал.

Телефон Катерины все так же недоступен. Она решила выбесить меня окончательно. Ну погоди, только попробуй скомпрометировать меня перед матерью!

Наконец, спустя бесконечно долгое время, мы подъезжаем по нужному адресу.

– Тормозни тут и подожди.

Почти на ходу выскакиваю из автомобиля. Воспитание не позволяет мне появиться у мамы на пороге без цветов. А этой хулиганке я, пожалуй, куплю кактус. Нормального букета она пока не заслужила.

– Чем могу помочь?

– Ничем…

Продавец смотрит на меня со смесью удивления и сочувствия.

– В моей ситуации уже ничего не поможет.

– Примите соболезнования. В таких случаях обычно берут гвоздики. Сегодня как раз свежие завезли… Сколько вам? Двадцать-тридцать штук хватит?

– Спасибо, но матушка не оценит черный юмор. Лучше вот эти. Возьму все, что есть, – показываю на цветы, похожие на маки.

– Анемоны? – поднимает брови.

– Ну да.

– Хорошо… как хотите. Ленту черную?

– Без разницы. Вы бы для себя какую выбрали?

– Не хотелось бы заранее думать о таком, но полагаю, черная подойдет… – продавщица округляет глаза. Наверное, я у нее первый покупатель. Неопытная, что ли? Последнее время мне жутко везет на новичков…

– Что-нибудь еще?

– Да. Есть у вас букет из кактусов?

– У нас такого не бывает…

– Зря. Рассмотрите, как вариант расширения ассортимента.

– Вам для себя?

– Нет, все туда же.

– Молодой человек, я понимаю, у вас стресс… но вы уверены, что вас правильно поймут? – переходит на шепот.

– Уверен. И вообще, я тороплюсь. Вдруг виновница моего «стресса» снова сбежит? Придется опять вылавливать. Так что побыстрее, пожалуйста.

Продавщица отшатывается от меня, как будто я сказал ей что-то ужасное. Странные люди пошли… или весной у всех обострение?

– Могу предложить Эпифиллум из семейства кактусовых. Комнатное растение, не требующее особенного ухода. Можно не поливать… почти, – продавщица напрягается, но все-таки ставит передо мной горшок со странным растением, имеющим расплющенные листья.

– Ага. Подойдет. Заверните.

Несмотря на дрожащие руки, девушка со скоростью звука запаковывает цветы, поспешно забирает деньги и провожает меня странным взглядом. Чем я ее так напугал? Разбираться нет ни времени, ни желания. Хватаю покупки и возвращаюсь в машину. Надеюсь, успею на «чай».

Катя

Беседа не клеится. Понятия не имею, о чем говорить и почему-то очень смущаюсь. Чувствую себя так, словно у меня сейчас самое настоящее знакомство со свекровью. Как будто мне просто необходимо произвести на нее хорошее впечатление. Во что бы то ни стало понравиться.

В который раз поправляю бантик на коробочке с эклерами, занимая руки. Алиса Петровна сидит впереди, но я кожей ощущаю ее взгляд в зеркало заднего вида. Она рассматривает меня, оценивает и молчит.

Мне бы сбежать, но в голову не приходит ни единой здравой мысли о том, как это сделать. Не выпрыгивать же на ходу? Попросить остановиться? Соврать о том, что у меня несварение? Ни за что! Не в этот раз. Хотя голодный желудок действительно немного крутит. Но я стоически терплю, прогоняя в голове идеи «интеллигентного» слива.

– У нас «хвост», – спокойно заявляет Павлик, надавливая на газ.

– Черный седан?

– Да.

– Свои, можешь ехать дальше. Это Катюшу сопровождают.

Вздрагиваю и начинаю вертеть головой. Полностью тонированное стекло не дает мне увидеть «преследователя», но я уверена, что Владимир не отступится, пока я на свободе. Слишком много раз упускал меня. Для такого профи, как он это непозволительно. Так что мой «отлов» – своего рода дело чести для начальника службы безопасности.

– Если Вова поехал за нами, значит, Даня принял наше приглашение, – довольным голосом резюмирует Алиса Петровна. Ее лицо становится более расслабленным. Она оборачивается и дарит мне улыбку. – Спасибо, Катюша.

– Да не за что… – растерянно отвечаю. Похоже, я обречена на вечер в «кругу семьи». Меня подперли со всех сторон… никуда не деться.

Представляю разозленное лицо «костюма», когда мы с ним встретимся на пороге его отчего дома. Интересно, сколько времени ему понадобится, чтобы вывести меня на чистую воду? Успею слопать эклеры или даже не стоит открывать коробочку?

– Вот и приехали. Паш, сумки нам отнеси, и на сегодня все.

– Хорошо, Алиса Петровна. Приятного вечера.

Квартира «свекрови» расположена в самом центре в одном из старинных, но жутко помпезных зданий. Боюсь даже предположить, сколько стоит квадратный метр жилья в таком доме. А задавать такие вопросы, как минимум не этично, даже если ты журналист.

– Проходи осматривайся. Гостиная прямо, но я предлагаю посидеть на террасе. Что скажешь?

Пожимаю плечами. Если терраса – это декоративный балкончик, который я видела с улицы, то Даниил может не приезжать. Места для него там точно не хватит. Дай Бог, пара стульев уберется. Но вид, конечно, открывается волшебный.

Смотрю на набережную и чернильную воду реки. Справа виднеется огромный храм с золотыми куполами.

«Боженька, помоги мне выбраться из этой дурацкой ситуации подобру-поздорову», – мысленно обращаюсь к Всевышнему. Может, услышит?

Еще несколько минут смотрю по сторонам. Вдыхаю полной грудью, провожу рукой по кованному ограждению балкончика, считаю до тридцати и ступаю в комнату. Как говорится, перед смертью не надышишься.

От роскоши внутри перехватывает дыхание. Мать Даниила не экономит «на спичках»: даже салфетки на сервированном столе в золотых кольцах. Перевожу взгляд с предмета на предмет. Не надо быть ювелиром, чтобы отличить драгоценные камни на сервизе от разноцветных стекляшек. Массивный стол явно не предназначен для чаепития – он больше похож на музейный экспонат, к которому страшно прикоснуться. А резные стулья в стиле Людовика XIV с вышитыми панно на спинках, выполнены из самой дорогой древесины и, скорее всего, сделаны на заказ. Но я не была бы Катей Мироновой, если бы не потянула ручки к фарфоровым чашкам. Удивительно, но изображение на них повторяют вышивку на стульях. До чего же красиво! Но мать Даниила вряд ли позволит попить из них чай… Их, наверное, и трогать-то нельзя… надо поставить на место.

– Привезла из Франции. Нравится? – Алиса Петровна подкрадывается сзади, пугая меня. Вздрагиваю, и фарфоровый шедевр выскакивает из рук.

Мне конец! В голове проносится вся жизнь. Чувствую себя этой самой чашкой, которая вот-вот разобьется и за которую мне придется до старости выплачивать долги. А Алиса Петровна… возненавидит меня за порчу ценной вещицы! Эта мысль и резкий выброс адреналина творят чудеса. Сама не понимаю как «ныряю» вниз и буквально спасаю жизнь чашки, перехватив ее у самого пола. Пронесло.

В себя прихожу, стоя на четвереньках и глядя на тапочки «свекрови». Представляю свой видок: волосы дыбом, глаза как у мышки из анекдота.

– Все в порядке? – любезно интересуется Алиса Петровна.

Сглатываю.

– Не ушиблась? – повторяет она.

– Вроде нет… Простите за недоразумение.

– Вставай, – вижу перед собой протянутую руку. Хлопаю ресницами. – Этот фарфор ценен еще и тем, что не бьется. Но реакция у тебя, прямо сказать, отменная.

Лучше бы она этого не говорила. Сдув со лба взлохмаченную прядь волос, сжимаю губы и поднимаюсь на ноги.

– Пожалуй, положу на место. Проверять на прочность не хотелось бы, поверю на слово.

Алиса Петровна начинается смеяться. У нее довольно приятный смех, и, похоже, она не злится. Но мне все-таки неловко.

– Идем, покажу тебе террасу.

Следую за ней. Проходим длинный коридор и в самом его конце упираемся в лестницу. Оказывается, квартира многоуровневая.

– Там типа мансарды. Место немного, но уютно.

Помещение с невысокими потолками. Похоже на лаундж зону. Оно очень отличается по стилю от остальной квартиры. Здесь горят свечи, расставлены благовония и даже натянут гамак. Повсюду текстиль: раскиданные подушки, ковры.

– Очень атмосферно…

– Место для медитации. Квартира была обставлена по вкусу Иосифа… никак не могу сделать ремонт… А мансарду я обустраивала сама.

– Действительно, уютно. Настраивает на релакс.

– Точно. Но главное здесь вот это, – кивает на замаскированную дверь в стене, накрытую шторой. – Пошли, покажу тебе свою гордость и любимое место в доме.

Алиса Петровна отодвигает плотную ткань, и темная комната наполняется светом и воздухом. Дух замирает от восхищения. Вот это я понимаю, терраса!

– Город как на ладони! – делаю шаг на удивительное покрытие. Смахивает на газон. Ох, так это и есть настоящая трава! Вау! Но самое большое «вау» это даже не газон на крыше. И не эксклюзивная мебель, и не журчащий фонтанчик. Все это лишь дополнение к потрясающему виду, который открывается передо мной. Город поблескивает в лучах закатного солнца. Хочется раскинуть руки, подставить их ветру и воспарить.

– Именно за этот вид я согласилась переехать сюда, – признается Алиса Петровна. Ее лицо меняется, женщина вспоминает то время.

Несколько минут стоим молча. Каждый думает о своем.

– Там, наверное, чайник закипел… надо выключить. Не доверяю электрическим. Часто ломаются.

– Моя мама также говорит, – улыбаюсь.

– Я отпустила горничную, не думала, что будут гости, – словно извиняется передо мной.

– Давайте я вам помогу накрыть на стол?

– А давай. Не откажусь, – расплывается в улыбке, и мы покидаем террасу.

Кухня впечатляет. Она тоже выполнена в классическом стиле и блестит как в рекламе средства для уборки. Судя по хирургической чистоте у Алисы Петровны очень хорошая горничная. Или она совершенно не пользуется мебелью и плитой по назначению.

Мама Даниила достает большой красивый поднос и быстро нагружает на него тарелки.

Честно говоря, после случая с чашкой, страшновато нести эту красоту по лестнице. Но я справляюсь.

Готово. Ставлю сама себе «зачет». Я молодец. Но вот на столе немного пыльно. Надо бы смахнуть. Возвращаюсь с вопросом про тряпку.

– Возьми в ящике у раковины, – кричит Алиса Петровна из соседней комнаты. Осматриваю содержимое нескольких полок и ничего не нахожу. Только пара полотенец и странноватая салфетка, похожая на детскую пеленку. У нас в доме такое лежит на выброс. Вытер грязь и выкинул, не жалко. Беру «ветошь», увлажняю водой и с чистой совестью несу намывать стол на террасе. А после на автомате выбрасываю в мусорное ведро.

Алиса Петровна приносит из дома тот самый сервиз, удивляя меня своей щедростью. А может, зная мою тягу к битью посуды, она решает использовать то, что не бьется?

Выкладываю на красивые тарелки ягоды и пирожные, поправляю салфеточки и десертные приборы. Шикарно! Только цветов не хватает. И Даниила.

Замираю от этой глупой мысли, посетившей меня. С каких это пор мне его стало «не хватать»? Вот будет потеха, если он притащится под ручку со своей Кэтрин! О таком повороте событий я как-то не подумала… Желудок сводит неприятным предчувствием.

В этот момент из динамика слева раздается мелодичный перелив.

– Ой, наверное, Данечка приехал! Как раз к столу! – хлопает в ладоши мать «костюма». – Пойдем скорее встречать!

Натягиваю улыбку, чтобы не выдать свое волнение и страх. Ноги как будто прирастают к террасе. Может, остаться здесь? Улучить момент и сбежать, пока «свекровушка» встречает сына? Проблема лишь в том, что никто не позаботился и не поставил для меня лестницу. Кроме водосточной трубы нет ничего, за что можно было бы зацепиться. А прыгать вниз высоко и страшно. Так что этот способ я оставлю на самый крайний случай.

Нетерпеливый «гость» снова нажимает на звонок, напоминая нам, что надо идти и открывать дверь. Алиса Петровна бросает на меня вопросительный взгляд. Придумываю оправдание на ходу.

– Вы идите… Я тут… э… эклеры посторожу. Боюсь оставлять без присмотра… вдруг… сороки утащат?

– Идем. Не утащат, – отмахивается и, подхватив меня под руку, тянет вниз. Может, все-таки там не Даня?

Но моим надеждам не суждено сбыться. Массивная дверь открывается, и перед носом оказывается большой букет!

– Ого… Мне сроду ничего такого не дарили! – бормочу, не успевая прикусить язык. Алиса Петровна явственно слышит мой комментарий. А лицо Даниила я до сих пор не вижу.

– Привет, сынок! Как я рада тебя видеть! – выглядывает Алиса Петровна. – О, Вова, и снова здравствуй. Это у тебя Эпифиллум? Вот спасибо! Я давно мечтала о таком кактусе! У меня даже горшок под него есть. Новенький красивый! Ну проходите, мы с Катюшей вас заждались. Правда?

– Да уж… спасибо, очень неожиданный подарок, – едва не падаю от тяжести букета. Но что-то Даня не слишком охотно мне его отдает…

– Сейчас я вазочку для Катюшиных цветов принесу. Какого я сына замечательного воспитала! С букетом к жене, да и про мать не забыл! – говорит совершенно серьезно. Вова бросает вопросительный взгляд на Даниила и отворачивается. Он что, беззвучно ржет?!

Из-под опущенных ресниц мельком посматриваю на «костюма». По одному взгляду понимаю, что букет предназначался не мне. Вот же конфуз… Что же теперь делать-то?

Сую цветы обратно. Но момент упущен, два раза один и тот же букет не вручить.

– Дареному коню в зубы не смотрят, – цедит.

– Я не знала, что букет для Алисы Петровны. Мне чужого не надо, так что забирай, – шепчу.

– Поздно. Теперь тебе придется изображать радость. Где твоя благодарность? Поцелуй? Визг от счастья? – Несколько секунд неловко перетягиваем букет из стороны в сторону, веселя охранника и стараясь, чтобы этого не увидела Алиса. – Быстро забирай цветы!

Ну ладно… Хотел восторг? Получай!

– Ты просто чудо, любимый! Какие красивые маки! Раньше у нас в деревне такие же росли. За ними очередь из кайфушников выстраивалась до самого забора! – громко «восхищаюсь».

Вова начинает хохотать в голос, уже не в силах сдержаться.

Алиса Петровна молчит. Видимо, шутку юмора не поняла.

– Мамуля, поставь анемоны в водичку, пожалуйста… – делая акцент на названии цветов, Даня выхватывает у меня букет, сует матери и резко притягивает меня к себе. – Все самое лучшее для любимой жены!

– Ой… Пусти!

– Совсем страх потеряла? Еще слово и… – шипит так, чтобы только я услышала.

– Что?

Вместо ответа хватает меня за шею и яростно впивается губами в мои губы. Не стесняясь матери и охранника. Темперамент у него хоть куда… Но я слишком напряжена и не имею никакого желания отвечать на его дерзкий поцелуй. Делаю вид, что встаю на носочки и со всей силы наступаю ему на ногу. Деревенские «курсы самообороны» не прошли даром. Даня издает странный звук, похожий на стон, но вовсе не от удовольствия. И, сжав зубы, отступает.

– Даниил Иосифович, я вас на улице подожду, пожалуй. В такой-то малине вы, конечно, справитесь без меня? – стараясь вернуть серьезное выражение лица, спрашивает Владимир.

– Справлюсь, свободен, – рыкает. – Меня, кажется, на пирожные приглашали? А что же мы на пороге стоим? Или Катерина Васильевна слопала все, пока меня ждала?

– Чай на террасе, – слышу голос Алисы Петровны. Она успела унести букет и вернулась за нами. – Пойдемте, пока не остыл.

Вечер обещает быть нескучным. Свекровь вышагивает первой, я следом, а Даниил замыкает нашу процессию. Место в колонне он выбрал неслучайно.

– Иди вперед.

– Нет уж, я тебя снизу подстрахую, мало ли чего? – хмыкает, останавливаясь перед крутой лестницей. Сомневаюсь, что он будет меня ловить, если я оступлюсь.

– Всегда ценил мамину мансарду за вид! Какой же он чудесный, так и манит прикоснуться к прекрасному! Полюбоваться, так сказать, на родные просторы! – подливает масла в огонь, стоя снизу.

– Так что же ты не поднимаешься? – язвлю.

– Отсюда видок еще лучше. Сменила котят на черные бразильяно? – присвистывает. – Булочкам не тесно? Может снять?

Как он разглядел?! Так бы и дала подзатыльник!

Как можно сильнее одергиваю короткое платье и показываю ему кулак. Но толку мало. Пятой точкой чувствую, в каком месте сосредоточенно внимание «костюма». Щеки наливаются румянцем, и я прибавляю темп, чтобы поскорее выбраться из этой щекотливой ситуации. К счастью, Алиса Петровна уже на улице и не слышит подробности из «личной жизни».

Потеряв из виду мои длинные ноги и, как следствие, интерес к созерцанию пустой лестницы, «костюм» быстро поднимается на террасу. И первым делом зачем-то идет к скромно стоящему в уголке мусорному ведру.

– Ух ты… вот те раз! Что я нашел в помойке! – вытаскивает «ветошь» и трясет ей с таким видом, словно ему нанесли глубочайшее оскорбление. Даже неловко становится.

– Ой, а как это туда попало?! – удивляется Алиса Петровна, переводя взгляд на меня. Краснею.

– Похоже, ей мыли пол или вытирали ноги. Катя?

– Я не знала, что эта… тряпочка ценная. Прошу прощения, – выдавливаю, потупив взгляд.

– Это не «тряпочка», а салфетка! Я вышивал на ней цветочек для мамы на уроке труда в первом классе!

– Ты?! У нас мальчики занимались выжиганием, а не вышиванием! – изгибаю бровь. Становится смешно. – Прости, я не специально… Сейчас постираю. Хозяйственное мыло есть у вас? Будет как новая! – пытаюсь выхватить салфетку у «костюма», а Алиса Петровна удивляется еще сильнее.

– Не уверена… я не пользуюсь таким.

– Тогда я домой заберу. Давай.

– Вместе «постираем», – запихивает в карман пиджака. – У нас целая ночь впереди. Поласкайся хоть до утра.

От этих слов по телу бегут колючие мурашки. Воображение рисует страшные картины того, как изощренно Даниил будет мстить за мой побег. Так увлекаюсь мечтами, что не замечаю, как съедаю все пирожные.

Алиса Петровна лишних вопросов не задает. А так как мой рот занят, я только слушаю и киваю. Постепенно обстановка разряжается. Видимо, всему виной чай с мятой. Успокаивает. Даже Даниил немного расслабляется и соглашается посмотреть семейные фотографии.

– Сейчас принесу альбом, – многозначительно улыбается «свекровь» и убегает в дом. Остаемся на террасе вдвоем. Уходящее солнце окрашивает небо в малиновый оттенок. Безумно красиво! Делаю шаг к ограждению и смотрю вдаль на закат.

Чувствую спиной, что Даниил стоит рядом. Близко. Сложно понять свои противоречивые чувства: когда хочется сбежать от него и в то же время остаться. Положить голову ему на грудь и вместе разглядывать первые звезды, загадывать желания, увидев, как одна из них вдруг упадет. Ведь здесь небо кажется таким близким! Можно протянуть ладонь и дотронуться до облаков!

Да… Этот вечер мог бы быть по-настоящему незабываемым. Если бы все было взаправду.

– Почему ты сбежала? – приближается вплотную и ставит руки по обе стороны от моих. Чувствую его тепло, но не поддаюсь соблазну. Чувства обманчивы, а сердце влюбленной девушки слишком ранимо.

– А ты бы остался на моем месте? – спрашиваю не оборачиваясь.

– Нет.

Усмехаюсь. Вот и поговорили.

– Повернитесь, голубки! Я вас сфотографирую. В семейном альбоме как раз есть несколько пустых рамок, – говорит Алиса Петровна. Возразить не успеваю. Даня осторожно кладет руки мне на талию и поворачивается вместе со мной.

– Пожалуйста, улыбнись. Это важно для моей мамы, – шепчет на ухо. Не могу ничего поделать. Улыбаюсь как самая последняя дура.

– Какие же вы красивые… – качает головой Алиса Петровна. Градус ванили и трогательности буквально зашкаливает. Если не перевести тему, то я растрогаюсь и пойду обниматься со свекровью. А это в мои планы не входит.

Отстраняюсь от «костюма» и беру в руки альбом. Листаю страницы, узнаю много нового и интересного из его жизни. Прохожу туда, куда пускают только избранных. Становлюсь ближе к этой семье и к Даниилу.

– Ты был очень хорошенький, когда был маленький.

– А сейчас?! – поднимает брови.

– И сейчас ничего… – смущаюсь.

– И фотографии все красивые. А у меня мало фоток. Мамина любимая, где я на горшке сижу и улыбаюсь беззубым ртом. – заявляю не подумав.

– Я бы посмотрел на это, – хмыкает «костюм», а Алиса Петровна начинает смеяться.

Оставляю без ответа. Мой альбом хранится слишком далеко. Такие, как Даня никогда не поедут в нашу «глушь».

Прохладный ветер и сумерки напоминают, что время гостей подошло к концу.

– Спасибо за чай. Нам с Катей пора.

– Это вам спасибо, приезжайте почаще, – улыбается Алиса и обнимает Даню. Что-то шепчет ему, пока я убираю посуду со стола.

– Катюша, оставь. Я сама справлюсь. Поезжайте. Пожалейте Вову, ему иногда надо отдыхать.

– Да, действительно. Дам ему отпуск, пожалуй. Идем, Катя. У нас еще салфетка не стираная.

Хмыкаю. Уверена, это лишь предлог. Но портить этот вечер и настроение Алисе Петровне я точно не собираюсь. Сыграю свою роль до конца. А уж потом…

Прощаемся. «Свекровь» обнимает и меня.

– Спасибо, Кать. Я рада, что мой сын женился именно на тебе. Увидимся еще.

Эти слова отдаются в сердце. Странным, болезненным уколом.

– И вам спасибо. Надеюсь, что да, – тихо отвечаю, ловя себя на мысли, что она оказалась нормальной женщиной и мы могли бы хорошо общаться. Кому-то повезет со свекровью.

Даниил подает мне руку, и мы покидаем квартиру его мамы. Все. Финита ля комедия.

Вова стоит около автомобиля, скрестив руки на груди. Даниил молчит. Даже ветер утихает. Похоже на затишье перед бурей.

– Ну я это… пожалуй, пойду… спасибо за вечер, провожать не надо! – выдаю, делая попытку шмыгнуть в сторону метро. Но «костюм» меня, конечно же, не отпускает.

Молча хватает за пояс от платья и резко тянет на себя. Так, что ткань едва не трещит по шву.

– Разорвешь! Пусти!

– Садись в машину, если не хочешь, чтобы Вова увидел твое нижнее белье! – в голосе нет ни капли тепла. Хотя с чего бы ему там быть? На ватных ногах ступаю к автомобилю. Придется подчиниться. Помощи ждать неоткуда.

На этот раз мы едем не на лимузине. Тем ужаснее себя чувствую, потому что за рулем не посторонний водитель, а Вова. И он прекрасно видит и слышит то, что происходит на заднем сидении. А «костюм» садится именно туда. Рядом со мной. Близко. И зачем-то протягивает руку, шаря где-то около моих бедер!

– Что ты себе позволяешь?! А ну, убрал руки! – возмущаюсь, привлекая внимание и новую ухмылку начальника службы безопасности. Сговорились?!

Даниил невозмутимо продолжает шарить пальцами, что-то нащупывая.

– Я на тебя в суд подам! Только попробуй!

Молчит. В следующую секунду из-под моего подола вылезает край ремня безопасности, и Даня также молча прицепляет меня… к себе. Вернее, нас к машине общим ремнем.

– Это еще зачем?!

– Правила открой и узнаешь.

– Остроумно.

Ответить не успевает. У меня в руках начинает вибрировать телефон. Номер незнакомый.

– Что? Бери!

– Потом отвечу.

– Нет уж, выхватывает и ставит на громкую связь.

– Алло? Катя? Ты слышишь? Кать? Это дядя Саша! Узнала?

– Угу, – вместо меня отвечает Даниил. Неестественно писклявым голосом, совершенно непохожим на мой. Получает за это тычок. Пытаюсь вырвать мобильник, но ничего не выходит. Начинаем возиться. Моя юбка задирается, и телефон выпадает из Даниных рук. Конечно, ему уже не до мобильного.

– Мне неудобно сейчас говорить! – почти кричу ему, но он пропускает мимо ушей.

– Не знаю, что у тебя там происходит, но я должен сообщить тебе важную новость! Тебя одобрили в качестве кандидатки! Не знаю, за какие заслуги, но пришел ответ от представителя Иоффе! Ты представляешь?!

– Хреново… – только и могу выдавить, придавленная к сиденью тяжелым туловищем «костюма». Ремень связывает нас в прямом смысле слова. Мне еще никогда не было так стыдно и жарко!

– С ума сошла? Это же замечательно! Кстати, я смотрел твою статью, ее надо доработать, но в целом неплохо.

– О Боже…

Кроме этого, ответить нечего. В красках представляю, как меня закапывают где-нибудь в лесочке, после слов, которые мой дядя сообщил во всеуслышание. Ой, мамочки, уж лучше пусть закопает, чем завершит начатое утром прямо здесь. А ведь все к этому идет. И деваться мне некуда! Открываю рот, чтобы сказать дяде, где меня искать, но он не дает вставить слово.

– Ладно, я понял, что тебе некогда со мной разговаривать. Завтра утром приходи сразу ко мне, – выпаливает и бросает трубку.

– Ну что, Киса, о чем писать будем? Придумала уже? – рычит в мои губы. Рыпаюсь, но это еще сильнее задирает платье. И стыдно мне вовсе не Даниила, а то, что в машине есть третий лишний.

– Перестань! Или хочешь, чтобы мое белье увидел Вова?! – перехожу в нападение и угадываю. Видимо, Даниилу не все равно. Он тихо ругается и дергает платье на место.

Остаток пути едем в гробовом молчании. Убегая утром, подумать не могла, что снова вернусь в этот отель!

– Приехали. Выходи.

– А если не пойду?

Молчит. Прожигает дыру, глядя прямо в глаза. Решив нам не мешать, Владимир заглушает мотор и выходит.

Поиграв в молчанку, Даниил отстегивает ремень безопасности и открывает дверь. Неужели решил-таки от меня отвалить? На него не похоже…

– Считаю до трех. Один, два…

Не двигаюсь.

– Три. – Дверка с моей стороны почти срывается с «петель» и с диким грохотом пружинит о парковочный столбик. Слышу хруст. Будет вмятина.

Но «костюма» мало волнует порча дорогого имущества. Он «ныряет» в салон с моей стороны и буквально вытаскивает меня из машины. Не оставляет возможности пойти своими ногами. Передвигаться у него на плече становится дурацкой традицией.

– Добрый вечер! – перед моей задницей открываются массивные двери.

– Здрасьте, – едва успеваю в ответ приветствовать швейцара. Не знаю, что он про нас думает, но выглядим мы странно. Другие пары ходят ногами. Я же передвигаюсь вниз головой и не по собственному желанию.

Даниил ничего не говорит. Крупными шагами пересекает холл и тащит меня к лифту. Вова почему-то не идет за нами. Может, стыдно?! Не видно и Руса. Никого из «прихвостней». Значит, босс сам решил со мной разобраться. Ну, ну…

– Даже не мечтай, – упираюсь руками в стену.

– Тебя никто не спрашивает.

– Я не желаю находиться в этом номере! Уж лучше на улице спать!

– Это еще почему?

– Потому что осадочек остался, – цежу, припоминая утро.

– Хорошо, – пожимает плечами и набирает телефон рецепции. – Девушка, скажите, соседний люкс свободен? Нет? А что есть? Стандартные номера? Хм.

– Мне подойдет. Я не избалована роскошью, в отличие от некоторых! – задираю нос.

– Хорошо, сейчас подойдем. Спасибо.

Отключается и смотрит на меня.

– Что?

– Сама пойдешь? Или как?

– Сама.

Спускаемся этажом ниже. Даже холл здесь обставлен «беднее». Но ничего. Зато у меня теперь есть личные «покои». Без нежелательного соседа. Он сейчас, конечно же, уйдет восвояси. Ему здесь обстановочка «жмет». Так ведь, да?

– Спасибо, – забирает ключ из рук горничной и буквально заталкивает меня в номер. И почему-то не уходит.

– Доброй ночи. Я спать. – не раздеваясь ложусь на двуспальную кровать и делаю вид, что сосредоточена на сне.

– Ну уж нет дорогуша. Сначала мы с тобой поговорим, – стягивает с меня одеяло.

– О чем? Про наш завтрашний развод? – делаю равнодушное выражение лица, хотя внутри клокочет.

– Лучше о твоем дяде. И о работе! Кажется, ты забыла мне сообщить одну малюсенькую деталь про свою биографию!

– А я и не приходила к тебе на исповедь!

– А я думал, что ночью мы общались честно! По душам!

– Вот оно что? Тогда, может, «душевно» обсудим отношения с твоей любимой Кэтрин?! И том, что у тебя свадьба на днях!

– Ты знала про свадьбу, когда шла шпионить! И еще обвиняешь меня в этом?!

Справедливо. Но кто знал, чем все это обернется?

– Знала. И ты знал, но использовал меня! Тогда почему же ты сейчас здесь? Вместо того, чтобы тратить время со мной, лучше вместе почитайте отзывы на подгузники, скоро пригодятся! У вас же с ней ребенок будет! Или забыл?! Беги к своей зазнобе! Дверь там! – срываюсь на крик.

– Это что сейчас? Ревность?

– Не твое дело!

– Мое! Я должен знать все, что происходит в твоей бесстыжей голове!

– Это моя-то голова бесстыжая?! – хватаю подушку и не сдерживаясь начинаю колотить наглеца. От неожиданности Даниил теряет равновесие и задевает светильник. Ночник летит на пол и вдребезги разбивается, приглушая и без того слишком «интимный» свет.

– Твою бабушку за ногу! Одни убытки от тебя! – ругается «костюм».

– Что-то имеешь против моей бабули?! Да я все тут разнесу! Тебе на радость! – Для симметрии надо бы разбить и второй светильник. Но он оказывается более прочным. Падает на пол и выключается. Теперь в комнате полная темнота.

Замахиваюсь снова, мечу в «сердце». Нужен «нокаут». Но на этот раз удар блокируется, и Даниил переходит в наступление.

– Мне хватило твоей матери! Так теперь еще и дядя «всплыл». Что за статью ты ему написала?! – кидает на матрас и придавливает меня подушкой.

– Узнаешь в свежей прессе, – язвлю, пытаясь выползти.

– Это будет твоя последняя статья.

– Угрожаешь?

– Говорю прямым текстом.

– Что, убьешь меня? Избавишься от неугодной «жены» сразу после свадьбы? – хмыкаю. Хоть Даниил и ведет себя агрессивно, я почему-то его не боюсь. В крови бушует какой-то сумасшедший адреналин.

– Обязательно. Но перед этим у меня есть неоконченное дело.

Одежда агрессора со скоростью звука разлетается по постели. Но этот факт лишь сильнее задорит и злит.

– Ты свои «дела» делай в других местах! С Кэтрин, например.

– Да забудь ты про нее! У меня с ней больше ничего нет! Ясно? Не хочу я никого кроме тебя! Поняла?! – рычит, не фильтруя выражения и дергая молнию на моем платье. Перехватываю его бессовестные пальцы и заламываю их. Даниил скалится. Он сильнее. Замок заедает где-то на середине. Ловлю себя на мысли, что сама начинаю помогать Дане с ним справиться. Не выходит. Рвется. Платье испорчено.

– Ненавижу тебя! – царапаю ему спину. Хочу, чтобы осталось от меня что-то. Хотя бы шрамы.

– А я тебя! Еще сильнее! – шипит. Перекатываемся с матраса на пол. Ударяюсь головой о тумбочку. Не обращаю внимания, сейчас мое тело реагирует только на один главный «раздражитель».  Продолжаем «возню» на грани. Не контролируя свои действия, впиваюсь зубами ему в шею. Издает что-то похожее на стон или рык. Получаю ответный укус туда, где только что было платье. По коже разбегаются мурашки. Что со мной происходит? Сама не своя. Жарко. Запретно. И слишком хорошо.

– Катька, ты… с ума сводишь. Умираю просто.

Даня возвращает меня на матрас и забирается сверху. Сама тянусь к нему, забывая про страх и сомнения. Если не он, то никто. Если не сейчас, то никогда. Вопреки разуму.

– Не останавливайся. Пусть эта ночь будет особенной. Даже если утром мы снова станем чужими.

– Молчи, – затыкает рот поцелуем. Теряюсь в его ласках и улетаю к небесам.

13

Даниил

Катя спит на моем плече. Смотрю на ее пушистые черные ресницы и идеальную кожу с легким румянцем. Очень нежная и хрупкая, как фарфоровая куколка. Одно неловкое движение и разобьется.

Думал, что, уложив ее в постель и сбросив напряжение, станет легче. Удовлетворив потребности, я должен был понять, что она такая же, как остальные. Собирался поставить галочку и забыть, потеряв интерес. Но судя по ноющему ощущению где-то в районе солнечного сплетения, проще не становится. Наоборот, дав волю эмоциям и позволив себе близость, сделали только хуже.

Смотрю в потолок. Понимаю, что вместо того, чтобы спокойно спать, уже несколько часов анализирую свои поступки! Когда такое было? Если бы я погружался в подобные раздумья после каждого кекса, то либо стал бы философом, либо вообще не с кем не спал. Слишком большая ответственность.

Прикрываю глаза. Может, посчитать овец? Нет, не поможет. Замираю, не шевелюсь, потому что Катерина вздыхает во сне. Интересно, что ей снится? Очередная статья? Или то, как мы с ней деремся подушками? А может, тоже боится наступления утра?

Ума не приложу, что делать дальше. Мы с ней из разного «теста», из параллельных миров. Даже если я пущу все на самотек: будь как будет, долго мы не протянем. Она будет ревновать меня к каждому столбу… а я? А про себя я вообще ничего не знаю. Как будто бы прожил столько лет в какой-то альтернативной реальности, в чужом теле. И вот сейчас мое внутреннее я наконец-то высовывает нос из-под своей «скорлупки» и удивленно озирается по сторонам. Видит Катерину и впервые в жизни сожалеет о содеянном. Стоп. Такими темпами у меня разовьется комплекс. Надо завязывать с размышлениями.

Но маленькая «заноза» не дает мне сбежать от ответственности и снова уйти в себя, а еще лучше уйти из ее номера в свой. Она инстинктивно протягивает руки и обвивает мою шею. Подвигается ближе, прижимается всем телом и продолжает сопеть. И я не в силах разбудить ее, и тем более оттолкнуть. Наоборот, от ее объятий становится немного легче. Совесть приглушает свои нотации: если Киса улыбается сейчас, значит, ей хорошо. Пусть так и будет. Хотя бы до утра.

Не замечаю, как дыхание выравнивается, и я засыпаю.

А будит меня, черт возьми, ее поцелуй, убивая остатки желания возвращаться в реальность. Пусть утро никогда не настанет!

– Дань, просыпайся… я есть хочу… – шепчет, робко касаясь губами. Ластится как кошка, только слишком приятно и опасно. Рискует.

– Доброе утро, – все-таки открываю глаза и предлагаю ей насытиться альтернативной «пищей».

Катя

Чувствую себя самой счастливой на свете дурой. Я все-таки провела с ним ночь. И не сбежала. И не собираюсь никуда бежать. Все, что мне нужно сейчас – чашечка ароматного кофе и Даниил Иоффе. Как бы ужасно это ни звучало.

– И что мы теперь будем делать? – наконец задаю вопрос. Стрелки часов приближаются к восьми утра, а это значит, что я уже опоздала на работу.

– Пойдем в душ? – улыбается.

– Нет… – зарываюсь носом в подушку. Я не прочь освежиться, но еще немного стесняюсь, чтобы вместе идти на такое. Даниил начинает заливисто смеяться.

– Ладно, Киса, тогда иди первая.

Пишу дяде сообщение, что задержусь и торопливо привожу себя в порядок. Сегодня мне хочется выглядеть хорошо.

Нахожу на столике легкий завтрак и знакомый пакет с очередным нарядом. «Костюм» позаботился? Интересно, а где же он сам?

Быстро надеваю легкое платье в клетку и улыбаюсь себе в зеркало.

– Я бы сделал его короче, – слышу голос Даниила. Буравит меня взглядом. Вернулся. Весь при параде. Белая футболка, светлые джинсы, влажные волосы…

– Короче? Зачем? – удивляюсь.

– Чтобы видеть твои ноги. Их нельзя скрывать от моих глаз, – подходит и безапелляционно проводит рукой по колену, забираясь чуть глубже по бедру. Сердце пропускает удар, второй… Не дышу. Мы только что вылезли из постели, а уже хочется обратно. Даниил хмыкает, поняв мои мысли. Неужели это так заметно?

– Но учитывая обстоятельства такая длина оптимальна, – резко убирает руку.

– Какие еще обстоятельства?!

– Ты успела поесть? – не отвечает. Бросает взгляд на выпитый кофе.

– Да, спасибо…

– Тогда поехали. Мне нужно к нотариусу, а ты отправишься со мной. В роли моей жены.

Поднимаю брови.

– Я думала… наш брак – всего лишь фейк.

– Кать, скажи, ты что-нибудь чувствуешь ко мне?

Вопрос застает врасплох. Пауза затягивается.

– Понял. Глупый вопрос. Несвоевременный. У нас вообще с тобой все несвоевременно.

Слабо киваю. Кофе подкатывает к горлу. Начинает тошнить.

– Слушай, я понимаю, что не могу тебя заставить. Вернее, могу, но не хочу этого делать. Поэтому давай поступим так: сейчас поедешь со мной, я улажу некоторые дела, а после сама решишь, как быть дальше. Я не буду тебя удерживать силой. Но ты должна пообещать, что в любом случае, как бы дальше ни сложилось, не станешь лить грязь на мою семью. Пиши статьи, работай в журнале, делай что хочешь, только не касайся меня своим «острым пером».

– Я собиралась отказаться от того предложения… буду писать про нелепые хайповые случаи из раздела «смешно и глупо». Без личностей вроде тебя.

Даня утвердительно кивает и смотрит на часы.

– Это верное решение. Я знал, что мы сможем услышать друг друга и договориться.

После этого разговора на душе больше нет легкости и радости от сумасбродной ночи. Даниил не выглядит счастливым. Он ясно дал понять, что удерживать меня не намерен и готов дать мне свободу. А это и есть то, к чему я стремилась с момента обнаружения штампа в паспорте. Значит, нужно порадоваться и забить. Все идет так, как должно.

Тормозим у большого дома. С нами только водитель, охрана едет следом, а Вовы вообще нет. Какие-то срочные дела. Значит, у него есть и другая жизнь, свои заботы кроме Даниила.

– Что мне нужно будет делать?

– Поставить подпись.

– На чем?

– На бумажке. Не беспокойся, я не собираюсь вешать на тебя выплаты кредитов и не претендую на твое имущество.

– У меня ничего и нет…

– Я знаю.

Заходим внутрь. Даниил немного встревожен. Беспокойство передается и мне. Впрочем, «мужа» довольно быстро приглашают в кабинет. Я же сижу и жду в приемной. Через какое-то время секретарь приносит мне чистый лист.

– Что это?

– Формальность. Нужно сверить подпись на свидетельстве.

– Хорошо, – ставлю закорючку, и она уходит. Снова остаюсь в одиночестве.

На этот раз ненадолго. Дверь конторы открывается и в кабинет влетает Иосиф Львович Иоффе. Мой дорогой «свекор».

– Где Даниил? – кидает на меня странный взгляд.

– Там, – киваю в сторону кабинета. – Здравствуйте, кстати.

– Некстати, – демонстративно проходит мимо, громко хлопнув дверью. Внутри появляется нехорошее предчувствие. Усидеть на месте становится все труднее. К тому же дверь не слишком плотно закрыта, сильный хлопок заставил ее отрикошетить, и теперь я могу расслышать то, о чем говорят внутри.

– Я все знаю! Решил меня провести?! О чем ты вообще думал, когда женился на этой выскочке?!

– О том, чтобы свадьба быстрее закончилась. Если помнишь, то женить меня было именно твоей идеей фикс.

– Не желаю слушать! Немедленно разводись! Я не позволю опозорить нашу фамилию связью с какой-то журналисткой! Это же вообще уму непостижимо!

Замираю. Мне бы не слушать, но ноги становятся деревянными. Не могу уйти. Впитываю каждое слово, высказанное с отцом.

– Ты сам сделал наш брак настоящим, пригласив регистратора. Но зато теперь я могу официально получить часть наследства. Будем считать, что это подарочек на свадьбу от деда.

– Ты прекрасно знаешь, что завещание вступит в силу после рождения первенца. А ребенок родится у Кэтрин! Ты должен как можно скорее жениться на ней, чтобы все встало на свои места! Мне не нужны досужие сплетни, скандалы и очернение идеальной репутации!

– Не волнуйся за мою репутацию. К тебе она не имеет никакого отношения. А что касается завещания – ты плохо читал условия. Там четко описано то, что я получу после свадьбы. Имя Кэтрин, кстати, нигде не фигурирует и от нее ничего не зависит. Так что можешь сам жениться на ней, раз уж она тебе так сильно нравится.

С этими словам Даниил покидает кабинет. И я едва успеваю вернуться на кресло, чтобы он не увидел, как я подслушивала неприятный диалог сына с отцом.

Внутри закипает обида. Я стала невольной участницей семейных интриг. Моя подпись наверняка сыграла роль в получении наследства и теперь я чувствую себя использованной и ненужной. Даниил сделал все, чтобы добиться своего. Получил мое тело, душу и юридический статус. А мне достались лишь оскорбления и ненависть от его отца с невестой. У нас впереди не медовый месяц, а скандалы и суды, если не выйдет быстренько и «полюбовно» развестись.

– Идем, – смотря куда-то мимо меня, говорит Даниил.

– Ты не уйдешь просто так! Мы еще не закончили! – следом за ним в холл выбегает Иосиф. Но «костюм» не реагирует на него. Он все-таки кидает в мою сторону взгляд, говорящий о том, что мне нужно прямо сейчас встать с кресла и покинуть помещение. Но я не собираюсь продолжать бессмысленные «игры» и строить воздушные замки. У нас ничего не выйдет.

– Твой отец прав, мы не можем так просто уйти, – упираюсь кулаками в бока и принимаю воинственную стойку.

– В каком смысле? – напрягается «костюм».

– Ты сделал все, что хотел?

– Почти, – кивает.

– Значит, я могу быть свободна! – говорю, удерживая взгляд где-то на уровне его переносицы. Сложно смотреть в глаза в такой момент. – А какая свобода может быть со штампом в паспорте? Раз уж мы все в сборе, то говорю при свидетелях: я требую развод. Немедленно. Сделаем это прямо здесь и сейчас.

Иосиф смотрит на меня как-то странно, а Даниил хмурит брови.

– Она права. Езжайте и разводитесь, – наконец резюмирует Иоффе-старший.

– Никуда мы не поедем, – цедит Даня.

– Да, зачем же ехать? Пусть нас разведут прямо здесь! – топаю ногой.

– Катерина!

– Помолчи! Я знаю, что у тебя везде связи. Договорись и пусть нас сейчас же разведут! Мы как раз у нотариуса, сам Господь велел, как говорится! – «включаю» истеричку.

– Хорошо, если настаиваешь… – внезапно меняет тон. – Пошли в кабинет.

Задираю нос, расправляю плечи и, стараясь унять дрожь в коленках, иду к большому столу.

– Присаживайтесь. Вам нужно заполнить вот это и вот это, – передо мной возникает целая куча документов. Пробегаюсь глазами и ставлю роспись. – В связи с тем, что брачный договор подписывали не вы… и у вас не было… – начинает юрист, но я перебиваю его.

– Мне ничего не нужно от этой семьи, – ставлю подпись и вскакиваю с места.

– Катерина Васильевна, вы можете… – снова подает голос.

– Не трудитесь и оставьте формальности, я не желаю продолжать этот цирк!

– Учитывая обстоятельства, предлагаю вознаграждение за молчание. Пусть это будет приятным бонусом от происходящего, – внезапно проявляет себя Иосиф, взрывая бомбу замедленного действия.

– Мне вполне достаточно трех «бонусов» от вашего драгоценного сына за прошедшую ночь. Ах да! Был еще один, четвертый, с самого утра. Могло бы быть и больше, но я не искушена в делах любовных. И на том спасибо! – не могу удержаться, наслаждаясь реакцией.

– Если тебе было маловато, то я готов с процентами возместить то, чего «недодал». Хочешь, могу прямо здесь! – Даниил тоже вскакивает и резко хватает меня за руку, желая притянуть к себе. Но я успеваю схватить со стола декоративную сову из хрусталя и размахиваю ей, отбиваясь от «костюма». Тот, в свою очередь, хватает папку и использует ее как щит. Рыцарь, мать его! Ну, погоди…

– Катерина Васильевна… положите, пожалуйста, обратно… она тяжелая и дорогая… – шепчет нотариус, бросая на меня встревоженные взгляды.

– Уймитесь! Не позорьте меня! – угрожает «свекор».

– Не лезь, мы сами разберемся! – отрезает «костюм», даже не одаряя отца взглядом.

Но сейчас я все воспринимаю в штыки. И мне очень не нравится его тон. Обида обжигает изнутри, уничтожая последние крохи самообладания.

– Интересно, как ты собираешься разбираться? Рассчитаешь отступные? Может, у тебя на такой случай есть прайс?! – рычу, со звоном возвращая на стол хрустальную фигуру. – Сколько сейчас стоит девственность? Не подскажете? – обращаюсь к нотариусу. Тот багровеет. – Боюсь, даже у тебя нет столько денег, так что прими это от меня в качестве утешительного приза за неудовлетворенность жизнью.

Повисает неловкая пауза. Нотариус поправляет давящий воротничок рубашки. В кабинете становится жарко.

– Сейчас ты действуешь, поддаваясь эмоциям, а не разуму. Поэтому я дам тебе день на размышления. Ты получишь свободу, но чтобы тебе не было мучительно больно за упущенную возможность остаться «друзьями», подумай как следует. Сложно сказать в лицо? Возьми эту бумагу и напиши на ней все, что захочешь.

– Знаешь что? Напишу! Такое, что тебе и не снилось! – хватаю листок и не дожидаясь выбегаю из кабинета. Но далеко убежать не удается: на пороге больно врезаюсь в могучую грудь начальника службы безопасности.

– Катерина Васильевна? – непонимающе смотрит на меня.

– Пропустите, – отталкиваю его.

– Даниил Иосифович, что у вас происходит?! – хмурится, глядя поверх меня, пока я пытаюсь пройти мимо.

– Вов, отвези, пожалуйста, ее туда, куда скажет.

– Уверены?

– Да! – рявкаю вместо «костюма».

– Хорошо, – сухо отвечает, и, подхватывая меня под руку, ведет в сторону машины. Не сопротивляюсь. Я слишком разочарована и обижена на весь белый свет. Будь что будет.

– Куда вас отвести?

– Не знаю.

Владимир смотрит на меня в зеркало заднего вида. Ждет. Его время не из дешевых, поэтому стараюсь не злоупотреблять таким «удовольствием».

Размышляю еще несколько минут, а потому диктую адрес хозяйки квартиры. Заберу ключи, высплюсь и приму решение, как жить. Не ехать же в таком состоянии в редакцию…

– Спасибо. Дальше я сама.

– Точно?

– Ага. Удачи вам и терпения в вашем нелегком деле. Если чем обидела, прошу простить. Это я не со зла. Мы, простые люди, с золотой ложкой во рту не рождены и действуем по принципу: хочешь жить, умей вертеться. Иначе никак, – киваю Владимиру и хлопаю дверкой.

– Катя… подождите… – окликает. Вздрагиваю, но оборачиваюсь. – Даниил Иосифович вспыльчивый, но на самом деле он очень добрый и душевный человек.

– Спасибо, я так и поняла, – хмыкаю и продолжаю путь. Все люди, по сути своей, очень добрые и славные. Вот даже Владимир, к примеру… Наверное, в глубине души неплохой человек, просто работа у него напряженная. Оттого и сам себе в зеркало не улыбается.

Даниил

– Вот и замечательно. Отвезешь это куда следует и вас разведут, – удовлетворенно заключает отец.

Отвечать ему нет никакого желания. Быстро собираю документы и отправляюсь на выход. Продолжать спокойное общение после всего, что он наговорил про Катю и наш «брак» невозможно. Но он считает иначе:

– Даниил! Я не все сказал! Мы с Лолой уезжаем завтра утром, а ты отправишься следом за нами. К этому времени все должно быть улажено. Не затягивай, пока девчонка не опомнилась. В твоих интересах действовать быстро.

– Ага. Ключи от квартиры пришлешь с водителем. Надеюсь, дома ничего не будет напоминать о том, что там жила Лола и ее псина, – бросаю ему и ухожу. Отцов не выбирают, и если поступать согласно его воле, то и жена мне достанется навязанная. Нелюбимая и нежеланная. Перспектива супер… Аж коленки дрожат от нетерпения!

– Куда едем? – снова тот же водитель. Молодой и бестолковый. Никак не запомню его имя.

– Раз уж я почти «холостяк», и к тому же жутко богат, то едем отдыхать и развлекаться.

– Даниил Иосифович, рано еще… все заведения закрыты.

– Ничего. Для меня откроют… как говорит Катя, с утра пьют исключительно аристократы.

«И дегенераты», – мысленно добавляю, откидываясь на мягком сидении дорогого салона.

* * *

Пытаюсь открыть глаза, но к векам будто бы подвешены тяжелые гири, а свет «режет», заставляя снова зажмуриться. Прищуриваюсь и не понимаю, где я. Что происходит? И почему такой сильный гул, словно к голове привязали турбину огромного двигателя.

Так как зрительные функции подводят, решаю довериться тактильным ощущениям. Протягиваю руку и на ощупь исследую что-то холодное и жесткое. А потом палец упирается во что-то странное. Желе?!

– Даниил Иосифович! Зачем вы тыкаете мне в глаз?! – похоже, со мной говорит недовольный голос Руса.

Отдергиваю руку и окончательно просыпаюсь.

– Где мы?

– В самолете, – отвечает слишком спокойно.

– Твою мать! А куда летим?!

– На вашу свадьбу, ясное дело…

– Черт… Почему я не помню, как сел в самолет?!

– Потому что вы были не слишком подвижны. Утомились после бурной ночи, – на лице проскальзывает нечто похожее на ухмылку.

– Катя со мной? – ищу глазами знакомое лицо. С недавнего времени понятие «бурная ночь» ассоциируется именно с ней. Но судя по тому, как болит голова и пустому салону аэробуса, прошедшая ночка была вовсе не такой, о которой я мечтал. – Воды мне с лимоном. И телефон.

Рус протягивает смартфон, и я мельком вижу свое отражение.

– Ох ты ж… кто это меня так?! Я подрался из-за нее? – нахожу единственное разумное объяснение разбитой губе и фингалу под глазом. В красках представляю, как лупил какого-нибудь «петушка», который подкатывал к журналистке Мироновой. Ну или то, как спас ее от грабителя в неблагополучном районе столицы, куда поехал после вояжа по клубам, чтобы с ней поговорить.

– Совсем ничего не помните?

– Ну так… местами.

– Бабка какая-то вам всадила. Я не разбирался. Вам бы самому вспомнить… – хмыкает.

– Бабка?! – в ужасе переспрашиваю, потирая воспаленную кожу и напрягая память. События прошлого дня постепенно выстраиваются в последовательную цепочку. Ну и ну… Вот это я погулял…

Некоторое время назад

– Даниил Иосифович, вам пора домой.

– Отвали, Вов. Сам разберусь. Лучше посиди со мной. Я угощаю, – ставлю перед ним стакан.

– Нет уж, извините.

– Да ладно тебе, расслабься. Мы же с тобой почти приятели. Не стесняйся.

– Даниил Иосифович…

– Что?! Зануда! Не хочешь, тогда проваливай с глаз долой. Не мешай развлекаться.

– Клуб закрывается. Все ушли. Вам тоже пора.

– Неправда. Вот она, видишь? Танцует. Пока я ей не разрешу не уйдет. Эти бабы… на все готовы ради денег, – бросаю презрительный взгляд на полуголую девицу у барной стойки. Мне неинтересен ее танец, неинтересна она. Я заплатил ей, чтобы не чувствовать себя одиноким. Окружить собственную персону вниманием.

– Давайте-ка я вас отвезу домой. Хотите с девушкой, хотите одного.

– Не хочу. Надоело.

– А чего же вам надо? – устало потирает виски.

– Сам знаешь.

– Не обучен мысли читать. По-человечески скажите.

– Маленькая стерва. Так понятнее?

– Кто?

– Миронова. Чего она ко мне прицепилась, а? Вот я все думаю, думаю… а она никак не отцепится. Пиявка, точно! Всю кровушку выпила…

– Это вы к ней прицепились, Даниил Иосифович. Сами ее отпустили, а теперь ноете. Я уже устал вам сопли подтирать. Может пора вырасти? Или не зря ваш отец за вас все решает?

Резко встаю. Вернее, пытаюсь. Ноги не держат, а внутри бурлит кровь. Как он вообще посмел со мной в таком тоне?!

– Ты… меня не учи! Умник нашелся! – замахиваюсь и бью кулаком по барной стойке. Дури хватает, чтобы разбить стекло.

– Все, доигрался. Пошли, пока не разнес тут все.

Вова невозмутимым видом кидает напуганному бармену пачку денег и, не давая мне опомниться, выводит из клуба.

Молчу. Что с ним спорить? Драться со своим же охранником дело неблагодарное. Я ему наваляю, конечно. Но не сегодня. Сейчас мне нужно только одно. Снова увидеть эту занозу, так глубоко засевшую под кожу.

– Мало ей было! Ты прикинь?! А? Невинная принцесса! Зря я ее пожалел! Ну смотри, Киса… завтра не сможешь сидеть! Это я тебе устрою!

– Даниил Иосифович, в машину давай. Хватит рассуждать.

– Эй, как там тебя? Ямщик! Гони лошадей! – начинаю напевать что-то из русских застольных. И откуда во мне столько всего намешано? Да уж… намешал я сегодня неслабо! – Куда ты? Я же сказал, мне надо по другому адресу!

– По какому?

– К жене меня вези! Совсем от рук отбились…

– Владимир Романович, чего делать-то с ним? – слышу тихий голос водителя.

– Поехали, куда сказал. Я тебе деньги плачу, а не Владимир Романович. И музыку громче! А то в сон клонит! – огрызаюсь и убедившись, что водила поехал в верном направлении, откидываюсь на спинку сидения.

– Заснул, что ли?

– Не знаю. Тормози. Заодно и проверим.

– Что, приехали? – вскакиваю. Не дождетесь! Я без Катерины спать не лягу.

– Приехали…

– Я пошел.

– Район неблагополучный. Я вас без сопровождения не пущу.

– А я по району и не собираюсь бродить. Какая квартира?

– Третья. Первый этаж.

– Прекрасно.

Собираю ноги в руки и вылезаю из жутко неудобного седана.

Прикидываю где ее окна. Вижу балкон. Света нет, темно. Конечно, время позднее. Хорошие девочки спят. Но я-то знаю, что Катерина нехорошая. Сущий дьявол, которого мне подсунула судьба. И я не позволю ей дрыхнуть, пока я не нахожу себе места.

Самым простым вариантом было бы нажать на звонок. Домофон наверняка работает. Но Катька может не захотеть открывать дверь. Нужно проявить смекалку.

В принципе балкон не такой уж и высокий. При желании можно забраться в квартиру. А желание у меня такое, что видно невооруженным глазом.

Но сначала я попытаюсь ее разбудить.

Звоню. Долгие гудки. Потом сброшено и недоступно.

Нахожу камень и зашвыриваю в окно. Никакой реакции. Беру еще и еще, пока целая куча булыжников не оказывается на лоджии. В квартире начинается шевеление. Кажется, я даже вижу ее силуэт. Пугать девушку я не планирую. Пусть знает, что это я.

– Выгляни в окошко… дам тебе… горошка, – ухмыляюсь собственной остроумности. Ноль эмоций. – Катерина! Выйди на балкон!

А в ответ – тишина.

– Миледи! Ваш верный рыцарь не может больше ждать! Я знаю, что ты дома! Цену набиваешь?  Ну чего тебе надо?! Романтики, цветов, признаний! Ну хочешь, я тебе серенаду спою? Не хочешь? А я все равно спою!

Гитары у меня нет, зато есть природный сильный голос. Подхожу к балкону и громко начинаю петь.

«Луч солнца золотого тьмы скрыла пелена,

И между нами снова вдруг выросла стена.

А-а-а-а а-а-а-а-а!

Ночь пройдёт, наступит утро ясное,

Знаю, счастье нас с тобой ждёт,

Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная,

Солнце взойдёт, солнце взойдёт».

Допеваю последний куплет, а Катерина все не выходит. Только сосед со второго этажа, кажется, не слишком рад полуночному концерту под его окнами.

Пытаясь перекричать мой бархатный тенор, он не слишком культурно выражается на всю улицу. Не реагирую на агрессию. И как ему не стыдно? Я со всей душой!

Вова нервно сопит неподалеку. Ему почему-то тоже не нравится моя песня… Вот же люди пошли! Никакой романтики!

– Проваливай, Дон Жуан, хренов, пока я ментов не вызвал! – продолжает орать мужик.

– Что ж вы милейший, не разбираетесь в классике? Это серенада Трубадура. Но для вас я и Дон Жуана могу! Спецзаказ по заявкам. Только сегодня бесплатно!

Вспоминаю слова… Ну конечно, там все как раз по смыслу подходит!

«Deh, vieni alla finestra, o mio tesoro,

Deh, vieni a consolar il pianto mio», – набрав побольше воздуха в грудь, затягиваю с новой силой и «убиваю» оперным голосом мужика в майке и семейных труселях.

– Ну все… я пошел звонить в полицию! – не ценит по достоинству весь спектр моих вокальных возможностей. А может просто не обучен итальянскому и не в состоянии проникнуться глубоким смыслом великого произведения Моцарта.

– Вам не угодишь… тоже мне, ценители! – фыркаю и продолжаю:

«Se neghi a me di dar qualche ristoro,

Davanti agli occhi tuoi morir vogl’io!»

– Даниил Иосифович! Надо уходить, пока проблем не нажили, – цедит, дергая меня за рубашку.

– Ага. Я тоже так думаю, – киваю. Если Катя решила поиграть в недотрогу, то я с удовольствием принимаю ее правила игры. Азарт и бурлящая кровь делают свое дело. Я удивительно легко подпрыгиваю и подтягиваюсь на руках, цепляясь за решетку на фасаде дома. Несколько секунд повисаю, болтая ногами и раззадоривая чересчур злого начальника службы безопасности, который пытается меня поймать. Но не тут-то было! Подразнив Вову, перемахиваю через створку открытого окна на балконе.

– Даниил! Да что же за «еперный театр»?! Быстро вылезай оттуда! – выражается не слишком пристойно, но я-то уже почти в квартире. Осматриваюсь, не переставая напевать, но не так громко:

«Tu ch’hai la bocca dolce più che il miele,

Tu che il zucchero porti in mezzo al core,

Non esser, gioia mia, con me crudele,

Lasciati almen veder, mio bell’amore!»*

* перевод с итальянского мог бы выглядеть примерно так:

Под окном споем ей серенаду.

О, выйди поскорее, моя отрада,

О, выйди на свиданье, дорогая.

Когда ж любовь мою не ждет награда,

Умру у ног твоих я обожая!

Хранят уста любимой меда сладость,

И нежность в сердце ты оберегаешь.

Не будь ко мне жестокой – дай мне радость,

Дай мне тебя увидеть, дорогая!

А «Дорогая» у меня та еще штучка! Умеет пощекотать нервы и взбудоражить кровь. Не успеваю перехватить ручку, как замок на балконной двери щелкает. Щеколда заперта! Не вижу, кто это сделал, но раздумывать некогда. Старинная постройка и деревянный хлипкий замок – не то, что может остановить настоящего рыцаря, когда тот спешит к даме сердца. Упираюсь ногой в стену и резко дергаю на себя «творенье старины глубокой». Издав не то вой, не то вздох облегчения, балконная дверка вырывается из «оков» вместе с гвоздями, петлями и бетона, и остается у меня в руках. По инерции лечу вниз, испытав на себе все прелести закона тяготения. Со смачным шлепком падаю на пыльный пол, а сверху меня прихлопывает все та же дверь. К счастью, стратегически важные места остаются невредимыми. Но порадоваться и вздохнуть с облегчением не удается. В следующую секунду, видимо, желая меня добить, из-за угла выскакивают и атакуют старинные деревянные лыжи. Аккурат залепляя мне между глаз. На мою удачу я твердолобый, а лыжи детские. Так что голова остается на месте. А вот у Катерины все меньше шансов… потому что я зол. Я очень, очень зол!

– Ну погоди, я до тебя доберусь! – скидываю с головы «ополчившиеся» против меня лыжи и дверь, стряхиваю вековую пыль и паутину, а после стараюсь подняться на ноги. С третьей попытки все-таки выходит. Но надо быть начеку! Мало ли что…

Придерживаюсь за стеночку и перешагиваю высокий порог. Темнота…

– Ну что, Кисуля… Любишь играть в прятки? Считаю до пяти… Если не выйдешь сама, я тебя все равно достану, и тогда будем играть уже в другую игру. Во взрослую, интересную и без «стоп слова».  Угадай название: четыре буквы, первая Б, последняя М. Я ведущий. Ты в наручниках, – пробираюсь вглубь комнаты, а сам расписываю в красках, чего и в каких позах я с ней сделаю, когда найду. Так расхожусь, что чуть пар из ушей не валит. Быстрее бы ее обнаружить, сил нет терпеть!

Замечаю шевеление за шторкой.

– Ну детский сад! Не придумала ничего поинтереснее? – резко тяну на себя гардину и… ветхое крепление обрушивается вместе с куском стены. В голове мелькает единственная разумная мысль за весь вечер: «как бы Катьку не зашибить». Но за шторкой пусто. А гардина почему-то летит не в лоб, а по затылку, отправляя меня в нокаут.

14

Катя

Стараюсь не оглядываться, но спиной чувствую, как Владимир провожает меня взглядом. Не очень приятное ощущение. Как будто бы рассматривают под микроскопом. Но я не инфузория, поэтому нечего меня изучать! Скрываюсь за первым попавшимся поворотом, хотя так придется делать крюк. Лишь бы быстрее уйти с линии наблюдения!

Хозяйка квартиры живет в доме напротив. Подозрительно, но она не отвечает на мои звонки. Может, обиделась? Я назначала встречу и не явилась! А все из-за Даниила… Надеюсь, моя комната все еще свободна.

Добираюсь до нужно подъезда. Красочка на доме обшарпанная, кнопки на домофоне «западают». Удручающе. Это не пятизвездочный отель для богатеев. Нажимаю на кнопку звонка и жду. Удивительно, но замок открывается. Может, увидела меня в окно и решила открыть?

Захожу в старинный и не слишком чистый подъезд.

Дверь в квартиру тоже оказывается открытой, но я все-таки решаю постучать. Мало ли…

Через пару минут из-за двери показывается рыжеволосая голова девушки примерно моего возраста.

– Ой… а я думала это грузчики.

– А вы кто? – интересуюсь.

– Рита. А вы?

– Катя. А где хозяйка?

– Уехала.

– Она мне ключи не передавала, случайно?

– Какие ключи?! – пугается.

– От квартиры. Я комнату у нее снимаю.

– Не понимаю…

– Что тут непонятного? Арендую жилье, – начинает раздражать. – А вы кем ей приходитесь?

– Никем. Я только что переехала.

– Быть не может! Мы вчера с ней общались по телефону!

– А я сегодня утром нашла объявление. Квартиры от собственника редкость, мне жутко повезло! Сразу приехала и деньги внесла. Еще не перевезла мебель.

– Ну значит, забирайте свои деньги обратно! Я тут раньше вас занимала.

Девушка смотрит на меня странным взглядом.

– А где же ваши ключи? Документы об аренде?

– Потеряла. А договора не было у меня никакого!

Смотрит с недоверием.

– А… поняла. Вы та самая, из-за которой с нас за три месяца вперед оплату взяли! – сводит брови. – Хозяйка говорила, что у нее был неприятный опыт с какой-то неблагонадежной девушкой!

– Как это «неприятный опыт»?! И что значит «неблагонадежная»?!

– Ничего не знаю. Сами решайте с ней. Теперь я тут живу. С мужем, – пожимает плечами и оставляет меня в одиночестве стоять и любоваться на закрытую дверь.

Снова набираю хозяйке. С пятой попытки дозваниваюсь.

– Катерина?

– Да. Пришла за ключами, а в квартире новые жильцы. Как это понимать?

– Ну а ты что думала, сколько мне тебя ждать? У меня не благотворительная организация, а бизнес!

– Так и я… не бесплатно!

– Плата за прошлый месяц кончилась еще в прошлом месяце. К тому же несколько дней подряд ты не приходишь ночевать, ключи от квартиры потеряла, на звонки не отвечала вчера весь вечер, хотя назначила встречу, а я тебя ждала! Как это называется?

– Похоже на развод какой-то…

– Точно. Поэтому теперь я связываюсь только с семейными парами и беру аванс на несколько месяцев вперед. Ничего личного, как говорится.

– А как же мои вещи? Они-то личные, уж точно! – вздрагиваю. У меня хоть и небогатый гардероб, но все-таки…

– Сейчас позвоню, и Рита тебя пустит. Но без скандалов. Забирай и уходи.

– А может, я у вас вторую комнату сниму? Пожалуйста… Мне очень надо!

– Нет, она не сдается. Я сама там пока поживу. Посмотрю на новых жильцов. А после поглядим.

– Черт! – ругаюсь, но хозяйка сбрасывает, не дожидаясь моей реакции.

Впрочем, Рита все-таки впускает меня. Захожу как под конвоем и начинаю медленно запихивать пожитки по пакетам, раздумывая о том, куда податься. Вернуться к Даниилу? Ну уж нет! Лучше на вокзале ночевать. Со злостью сжимаю пластиковое зеркальце для макияжа, и оно трескается в руках. Не успеваю поругаться: в тот же момент оживает мой телефон.

– Алло?!

– Катя, где ты?

– Собираю вещи. Меня выселили с квартиры.

– За что?

– За неуплату.

– Хреново.

– Я о том же.

– Ладно, дорогуша, я сейчас пришлю за тобой машину. Приезжай, поговорим в редакции. Хотя… нет. Сам за тобой приеду. Давай адрес.

– Дядя Саш… я даже не знаю. И вообще…

– Никаких возражений. Сиди и жди, – получив информацию, сбрасывает вызов. Вздыхаю. Вариантов у меня немного. Либо дядя, либо вокзал, либо домой к маме.

К счастью, родственник приезжает довольно быстро. Наверное, у него вместо колес пропеллер, иначе не объяснить то, что в вечно стоящей в пробках Столице можно долететь до этого района за час.

– Ну что, бедовая, садись! – открывает окно тонированной иномарки. Машина недешевая, он не нуждается.

– Дядя Саш… вы меня сможете на вокзал отвести?

– Какой вокзал?

– Железнодорожный. Я домой вернусь.

– С ума сошла? У тебя билеты на самолет уже куплены. Поедешь работать. Это не обсуждается.

– Не могу. Я не буду писать про свадьбу Иоффе. У меня уважительная причина.

– Единственная уважительная причина не явиться на работу – смерть.

Вздрагиваю. А он начинает хохотать, видимо, это была шутка.

– Не знаю, чего ты там надумала, но сейчас слушай внимательно, – поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза. – Ты прекрасно знала, на что идешь, начиная «карьеру». В нашей профессии нельзя просто так взять и включить «заднюю» на полпути, особенно когда ты племянница босса. А уж если тебя к тому же утвердили на важное задание, да еще и на «эксклюзив», то не просто должна, а обязана поехать! Даже если у тебя «уважительная» причина. Засунь ее себе, знаешь куда?

Свожу брови. Я не слишком близка с дядей. Мы практически не общались после того, как они поссорились с моей мамой. И сейчас понимаю, что совершила огромную ошибку, связавшись с ним. А теперь… что же мне делать?

– Вместо того чтобы сомневаться, лучше прикинь какие перед тобой открываются перспективы! Да о таком шансе мечтает каждый стажер! Да что там стажер… даже штатные сотрудники за эту возможность друг другу готовы глотки перегрызть. А ты нос воротишь! Не узнаю бойкую племянницу. Кто утверждал, что на все готов ради эксклюзива? Не ты?

– Я, – вздыхаю. В общем-то, дядя прав. Шанс один на миллион. От осознания легче не становится. И хотя еще недавно я сама мечтала об этом, достигнув цели, чувствую себя использованной и Даниилом, и дядей. Каждым в своих интересах. А про мои интересы никто из них думать не хочет. Но дело не только во внезапной смене ценностей. Я понимаю, что не смогу спокойно смотреть, как Даниил будет счастлив с Кэтрин. Просто не вынесу.

– Тянуть и сомневаться некогда. Жених в ближайшее время будет там, а невеста уже готовится к свадьбе.

– Как?! Это правда?! Даня уезжает?! – повторяю, но дядя не обращает внимания.

– Поэтому тебе нужно быть там как можно скорее. Я постараюсь организовать тебе проход не только на церемонию, но и на предсвадебное интервью с молодоженами, – у дяди загораются глаза, а мое сердце пропускает удар. Внутри закипает гнев. Как же так?! Он все-таки женится! Конечно, ведь я для него ничего не значу. – Короче, я так понял у тебя стресс из-за выселения. А еще ты наверняка боишься конкуренции и сплетен между коллегами. А они будут, это точно. Так что в редакции тебе сейчас делать нечего. Отвезу тебя к себе. Поешь нормально, отоспишься. А завтра обсудим наши дальнейшие действия по твоей поездке. Договорились?

Внутри борются противоречивые чувства. Я не хочу выполнять это задание! Но тонкий голосок нашептывает, что я должна написать такой репортаж, чтобы задеть самовлюбленного мажора, причинить такую же боль, какую он причинил мне, выбрав Кэтрин. Но я ведь не такая, как «костюм».

Отказаться – значит испортить подвести дядю, согласиться – пойти вразрез с собственными принципами. На кону карьера, отношения в семье и чистая совесть.

– Кать, алло! Ты меня слышишь?

Пожимаю плечами. Идти мне все равно некуда. А вернуться домой к маме всегда успею.

15

Даниил

Залпом осушаю стакан с водой и показываю жестом, что нужно повторить.

– Где Вова? – обращаюсь к Русу.

– В городе остался.

– Зачем?!

– Улаживает проблемы после ваших ночных похождений.

– Хреново. Я помню, как залез в квартиру к Катерине. А что было дальше, как-то не могу вспомнить.

– Вы вырубились. То ли от гардины, то ли от Галины.

– Что еще за Галина? Только этого не хватало! – пытаюсь напрячь извилины. Неужели я был с какой-то девушкой? Я же к Катьке ехал! Нет, я не мог. Не стал бы… Не хотел.

– Насколько я понял это хозяйка квартиры.

– А жена моя, где была в это время?

– Не знаю. Наверное, вы адресом ошиблись. Меня с вами не было.

Мотаю головой, проклиная свою тягу к авантюризму.

– Как тебя? Лена? – хватаю за рукав стюардессу. Она обнажает идеальные зубы и делает томный взгляд.

– Да?

– Скажи пилоту, что мы летим обратно. Пусть разворачивается. Я забыл кое-что очень важное дома, точнее жену.

Девушка начинает смеяться.

– Это не шутка.

– Даниил Иосифович, мы же на самолете! Это же не такси. У нас остановка по требованию и выход только с парашютом.

Рус начинает ржать, но я бросаю на него убийственный взгляд. Замолкает.

– К тому же мы через пятнадцать минут начинаем снижаться. Так что пристегните ремень покрепче.

– Хорошо. Тогда передай пилоту, чтобы после посадки готовился к обратному полету.

– Я сообщу ваши пожелания, но вам в любом случае придется подождать, – делает любезное лицо. – Могу я чем-то помочь вам сейчас?

– Нет. Свободна, – закатываю глаза. Если мой отец поспособствовал тому, чтобы любой ценой задержать меня там, где мне быть совершенно не нужно, то придется лететь обратно на первом же «общественном» рейсе.

Удивительно, но деньги не всегда творят чудеса. Самолет требует какого-то ремонта, а организация частного рейса не так уж оперативна, как может показаться на первый взгляд. Чувствую себя обманутым и готов к поездке даже на «летающей маршрутке».

– В смысле нет билетов?

– Ну вот так. Все раскупили, – пожимает плечами Рус.

– Кто, черт возьми?! Мой отец выкупил все ближайшие рейсы, чтобы я не уехал обратно?! – риторический вопрос повисает в воздухе.

Девица на стойке информации тоже ничем не может мне помочь, разводит руками. Такое впечатление, что весь мир против меня. Кара за вчерашнее.

– Можно взять через два дня. Ближайший подходящий вариант. Либо завтра с тремя пересадками, одна из них на поезд. Добираться долго и бизнес-класса, конечно же, в таких самолетах нет.

Сую руку в карман и вспоминаю, что профукал где-то телефон. Издаю тяжкий вздох.

– Соедини меня с Вовой.

Катя

Хорошенько выспаться и наесться не удается. После разговора с дядей и новостей об отъезде Даниила аппетит отшибает. Как и сон. В голову лезут странные мысли. Может, и не по мне эта столичная жизнь? Может, все бросить и уехать домой? Пойду работать учительницей по литературе в школе, выйду замуж за какого-нибудь местного «интеллигента», нарожаю детей, наварю борщей… и скисну как парное молоко в грязной банке. Перспектива – просто класс!

Снова вспоминаю маму. Видимо, она чувствует, что я думаю о ней, и решает мне позвонить. По видеосвязи! Вот только этого мне не хватало для полного счастья!

– Привет, Катерина.

– Привет, мам… – отвечаю настороженно. Похоже, у нее вновь нашлись основания для претензий.

– Что-то у меня черный экран вместо твоего лица.

– Да? – «удивляюсь».

– Да! Может, включишь камеру? Хочу посмотреть в твои честные глазки.

– Ой, я только проснулась, не причесалась…

– И с каких пор родной матери нельзя показываться без укладки?

– Ну…

– Включай!  Я тебя и на горшке видела, и с ветрянкой. Так что непричесанной ты меня не удивишь! – умеет убеждать.

Приходится повиноваться. Сажусь так, чтобы не слишком явно был виден ремонт. Мама изучающе смотрит на меня. Пытается проанализировать. Шерлок Холмс в юбке!

– Почему не звонишь? Новостями не делишься?

– Так мы же только виделись. Что могло произойти за день? Все отлично… Живем! – делаю наиболее убедительный голос.

– И правда. Целый день, и ничего не произошло?! Не похоже на тебя, учитывая, что днем ранее ты успела выскочить за первого встречного! А потом также быстро с ним развестись! – голос матери приобретает стальные нотки. Откуда она знает?! Неужели Даниил посмел меня сдать?!

– Прошу, успокойся и объясни, что ты имеешь в виду.

– Я имею в виду то, что твои авантюры прибавляют мне лишних седых волос! А я между прочим еще не такая уж и старая!

– Мам! – не выдерживаю.

– Что мам? Я тебя так воспитывала? Сколько раз говорила: замуж надо выходить только по любви! Нельзя доверять всем подряд! Особенно столичным избалованным мужчинам!

– А может, у нас по любви?! – отвечаю в той же манере. Накипело!

– Ага! Видела я его «любовь» в интернете! И анонс, что свадьба у него на днях. Да вот только не с тобой!

Молчу. На это сказать нечего. Принципиально не смотрю новости и социальные сети, чтобы окончательно не впадать в депрессию.

– Короче, ты сейчас же рассказываешь все, что натворила. Или я приезжаю на первой же электричке и забираю тебя под домашний арест. До тех пор, пока ты не повзрослеешь и перестанешь чудить!

– Давай! Приезжай! – закипаю. – Всегда и во всем Катя виновата! А то, что Катя уже выросла из памперсов и у нее своя жизнь, никого не волнует!

– Это для твоего же блага. У меня всего одна дочь! И я не хочу лишиться самого дорогого в жизни! – меняет тон. Решает надавить на чувства. Манипулирует.

Ну все, крайняя степень! Дальше только слезы и причитания. Кажется, хуже быть уже не может. Или может?..

– Катя, ты проснулась? Доброе утро! Чемодан не собирай, поедешь налегке. На свадьбе у Иоффе дресс-код даже для репортеров. Так что рабочую одежду тебе выдадут, а остальное, что понадобится, купишь по месту. У тебя будут хорошие «командировочные», так что не волнуйся, – громко докладывает дядя, заходя в комнату в самый неподходящий момент. На автомате закрываю пальцем камеру. Действую глупо, по-детски. Все равно что прятать за спиной конфеты, губы-то в шоколаде испачканы! И мама, конечно, всегда обнаруживает то, что я хочу от нее скрыть. Вот и сейчас она узнала голос брата и быстро соображает, что к чему.

– Александр?! Вот так новости. Вот так встреча!

Беспомощно смотрю на дядю, пытаясь найти в его лице поддержку. Но кого я обманываю? Мне уже ничего не поможет.

Но дядя ориентируется еще быстрее, чем мама. Демонстрирует на камеру свое довольное лицо и хмыкает:

– Привет, сестрица. Как жизнь?

– Ничего. Вашими молитвами, – настораживается.

– Рад, очень рад. Я тоже, как видишь, жив-здоров. Если тебе интересно, то вполне неплохо устроился. Могла бы и в гости приехать. Вон Катюха уже гостит. И ты приезжай.

– Спасибо. Обязательно. Как раз за дочерью собиралась ехать. Совмещу, так сказать, «приятное с полезным».

– Это зачем? Она дама взрослая, ну подумаешь, не сказала, что у меня работает. Но ведь какой талант! В меня пошла, острая на язык, пробивная!

Мама бледнеет. Еще бы: она не знала, что я устроилась на работу к дяде. А эта новость для нее еще хуже, чем тайная свадьба с Даниилом.

– За тем, что нечего ей делать в вашем змеином логове! Я, похоже, свою дочь и вовсе не знаю! Оказывается, не с кровиночкой, а с чужим человеком прожила столько лет! Растила ее, душу вкладывала, а она мне в благодарность все фортели выкидывает! Вся в дядю, точно! Такая же хитрая и себе на уме! – цедит.

– Мама! Ну, перестань в самом деле!

– А ты у нас святая! Божий одуванчик! Свою жизнь загубила, хоть Катьке не порть!

Мама замирает от этих слов, шокировано, глядя с экрана. Становится стыдно. Она же на все готова ради меня.

Опускаю глаза.

– Дядя! Не надо так! Мамочка… прости. Я не хочу тебя огорчать!

– Если не хочешь, то быстро собирайся и марш домой!

– Никуда она не поедет! У нее самолет! – снова влезает дядя.

– Какой еще самолет?! – выдыхает мама.

– Заграницу! На свадьбу! Репортаж снимать! Пока ты в своем колхозе сидишь, твоя дочь блестящую карьеру сделает! Ее согласовали в качестве репортера на свадьбе у миллиардера Даниила Иоффе! Если тебе, конечно, это имя о чем-то говорит. А если не говорит, то в интернете посмотри. Такой шанс на дороге не валяется. Я бы сам с удовольствием поехал.

– Вот сам и поезжай! А ее не трогай! – кричит мама. – Катя! Даже не думай ехать на эту свадьбу! Он об тебя ноги вытрет и забудет! А ты будешь слезы лить в подушку всю жизнь. Не связывайся с ним, он обманщик!

– Ну что ты из меня такого тирана-то делаешь, а Лен? Даже обидно… – надувается, видно, приняв на свой счет. Но мама-то не про него, а про Даниила. Дядя Саша пока не в курсе, что племянница – бывшая жена «звезды». И знать ему об этом категорически противопоказано. И пока такая интересная информация не всплыла, нужно покончить с этим разговором. Очевидно, что он не приведет ни к чему хорошему. Только рассорит нас троих еще сильнее. А ведь мы семья. Я даже надеялась, что мама с дядей Сашей все-таки помирятся. Когда-нибудь. Но видно, не сегодня.

Сказать ничего не успеваю. Всеобщее молчание прерывает громкая мелодия домофона.

– Рад был пообщаться, дорогая сестрица. Вынужден откланяться, – не дожидаясь ответа, уходит открывать дверь. Остаюсь с мамой тет-а-тет. Красноречие и запал на выяснение кто прав, а кто виноват, пропадает. Доказывать свою независимость нужно не словами, а делами.

– Катерина, не позорь меня. Не знаю, что у вас за «отношения» с этим Иоффе, но я тебя очень прошу, не лезь на его свадьбу! Особенно в роле журналистки! Это до добра не доведет! – отчаянно требует мама.

– Ладно. Я услышала тебя, – выдавливаю. Мне и самой не очень-то хочется никуда ехать. Сомнения еще сильнее одолевают, но маме об этом знать не нужно.

– И вообще, почему ты живешь у дяди?

– Потому что с арендой квартиры не повезло. Но это временно, только сегодня.

– Ясно.

– Ладно, мам, я еще не ела. Пойду кофе сварю.

– Иди. Позвонишь мне вечером. Не пропадай, ладно? – на удивление мама достаточно быстро остывает.

– Хорошо. Пока! – киваю и отключаю звонок.

– Кать! Иди-ка сюда! – дядя зовет из прихожей.

Не зная, чего ожидать, натягиваю халат и топаю на голос. Вижу в руках огромную коробку. Еле держит, наверное, очень тяжелая.

– Что это?

– Хотел спросить тебя.

– А я откуда знаю?

– Я ничего не заказывал, рыбки в аквариуме тоже не признаются. Значит, посылка для тебя?

– Понятия не имею.

– Неужели ошиблись адресом?

– Наверное, – пожимаю плечами, теряя интерес. Но дядя Саша слишком любопытный. Вскрывает упаковку и ахает.

– Кать! Вари кофе и на меня, – заходит на кухню вместе с «посылкой» и ставит ее на стол. Заглядываю внутрь и теряю дар речи. Целая коробка моих любимых эклеров… Боже, да это же просто потрясающе! Завтрак мечты.

– Откуда они?

– Курьер сказал, что отправитель не представился. Видимо, у тебя появился поклонник. Либо у кондитерской неподалеку аттракцион неслыханной щедрости.

Краснею. О том, что я люблю именно эти пирожные, знает слишком узкий круг лиц: Даниил и его мать. Вот только ни она, ни он не знают адреса моего дяди. Да и вообще, какой смысл посылать мне подарки, если он женится?! Задобрить меня решил? Со злостью отодвигаю коробку подальше.

– Ну не хочешь, я сам съем. Вкуснотища! Нежнейшие, свежайшие! Но ты, наверное, на диете, так что… не порти фигуру. Мне больше достанется! – запихивает в рот сладость, вызывая во мне приступ гнева. Впрочем, дядя не виноват. А может, все-таки скушать один?.. Подсластить себе жизнь?

Даниил

Рус достает мобильный и быстро набирает номер Вовы.

– Да? – судя по голосу начальник службы безопасности не слишком рад меня слышать.

– Вов…

– Слушаю.

– Ты это… извини, – выдаю, не ожидая сам от себя.

– Чего?! – переспрашивает, кажется, подавившись.

– Ну я хотел извиниться за поведение в баре, – выдавливаю «трудно произносимое». Язык почти не поворачивается, но я все-таки осиливаю это непростое дело.

Исторический момент. Я никогда и ни перед кем раньше не извинялся. Разве что перед Катей, после того как поставил ей синяк на шее. Но это другое. Сейчас я действительно ощущаю себя виноватым.

– Принято, Даниил Иосифович. Вы как?

– Сносно. Вот только проснулся не там, где хотелось бы.

Молчит.

– Слушай, я понимаю, что уже достал тебя своими выходками, но готов пообещать, что исправлюсь.

– Вы чего, так сильно головой треснулись? – слышу в голосе сарказм, но проглатываю.

– Ну так, нормально приложился. Ты мне скажи, кто меня так разукрасил?

– Хозяйка квартиры. Решила, что вор или маньяк залез.

– А Катя? Не признала меня?

– Ее не было в квартире. В съемной комнате уже живут другие люди.

– Она решила все бросить и уехала домой к маме?

– Не совсем…

– Вов, мне надо обратно. К ней. Не могу ни о чем думать. Не надо было ее отпускать! Не было такого раньше, сам не знаю, чего со мной… – перебиваю.

– Может, вы чувствуете раздражение, потому что до этого вам никто не отказывал?

Размышляю. Вообще-то, Катя тоже мне не отказала. Просто после нашей брачной ночи решила со мной развестись. И проблема уж точно не в том, что я плохой любовник. Скорее, из меня выходит не очень хороший муж. Но я могу исправиться. Во всяком случае попробую постараться.

– В первую очередь вам надо разобраться с Кэтрин и свадьбой. Сам по себе этот вопрос не решится. Нужна жирная точка. А уж потом на трезвую голову все обдумать и понять, готовы ли вы к серьезным отношениям. Потому что с Катериной по-другому не выйдет. Я вам точно говорю.

– Да я готов! Но ничего не могу сделать! Где я, и где она?!– рявкаю.

– Вы готовы? Предположим. А в ней можете быть уверены на сто процентов?

– Ну… а почему спрашиваешь?

– Катерина Васильевна не уехала домой. Она перевезла вещи к своему дяде. К тому самому мужику из редакции. Полагаю, эта новость вам не понравится. Вы же не хотите, чтобы она писала про вас.

– Конечно, не хочу! – сжимаю зубы. Вот же коза! Быстро же забываются данные обещания! Ну подожди, Катерина… Я тебя перевоспитаю. – Привези мне ее сюда. Это будет проще и быстрее.

– Не думаю. Катерина Васильевна может не согласиться.

– Знаю. Она просто еще не догадывается, что очень этого хочет. Ей надо подсказать.  А уж как – решай сам. Выкради, уговори, обмани… только помягче с ней. Без применения физической силы. Она мне нужна целой и невредимой. Ясно?

– Понял, – вздыхает.

– Обещаю, больше тебе за ней бегать не придется.

– Хочется верить.

– Спасибо. Тогда отбой.

– Даниил Иосифович, я нарыл важную информацию. Откройте почту, там кое-что любопытное.

– По «семейному» вопросу?

– Так точно.

– Спасибо, Вов. Был бы ты бабой, и если бы не Катька, то я бы на тебе женился.

Молчит, а потом начинает так хохотать, что чуть не давится.

– Даниил Иосифович, я заядлый холостяк. Так что, как бы я вас не «обожал», ограничимся рабочими отношениями.

– Идет, – прыскаю и отключаю звонок.

Катя

Наедаюсь пирожными, перебираю вещи, тяну время, отправляюсь в магазин, готовлю, принимаю ванну, думаю, борюсь с собой. Одним словом, делаю все, чтобы отсрочить принятие судьбоносного решения и никуда не ехать. Но дядя Саша не дает мне «слиться». После ужина он не выдерживает и забегает ко мне в комнату.

– Катерина, ты готова?

– А что уже пора?

– Конечно! Чем раньше уедешь, тем лучше!

– Не уверена…

– Я давно работаю, но такого «сервиса» не припомню. За тобой даже трансфер прислали! Личного водителя! Люди серьезные, ты уж постарайся там блеснуть! – гордо заявляет дядя. Его глаза горят от счастья. Но я не разделяю его восторга.

Вздрагиваю, медленно подходя к окну. У черного седана, скрестив на груди руки, стоит Игорь! Вот же… черт. Уж лучше бы на такси. Он наверняка будет надо мной смеяться. За два дня повысили от репортерши до жены, а после разжаловали обратно.

– А вы уверены, что я справлюсь? Не много ли чести для простого стажера? Может, все-таки лучше сами поедете?

– Справишься, ты же моя племяшка! После такого задания быстрый карьерный рост тебе обеспечен! – хлопает по плечу. – Ну давай, нехорошо заставлять ждать. Привыкай, милая. У тебя впереди огромное будущее! Достойная смена «старику».

Все бы были такими «стариками».

Вздыхаю и, быстро запихав в сумку паспорт и телефон, топаю на выход. Удастся ли мне на этот раз убежать? Или в побеге нет никакого смысла?

– Катя? Ну наконец-то! – слышу знакомый голос… оборачиваюсь и едва не выпускаю сумку из рук. Ну только этого не хватало! Весь мир против меня. Сначала мама, теперь «свекровь». И если она начнет читать мораль, то я точно не выдержу.

– Алиса Петровна… вы чего тут делаете? – решаю пойти «в наступление» первой.

– И тебе привет.

– Ой, да, конечно… здравствуйте, – краснею. На нервной почве забываю про элементарную вежливость.

– Я приехала за тобой.

– А зачем я вам?

– Очень нужна. Я знаю правду и у меня к тебе важное дело.

Ну вот. Еще одна «правда». На этот раз с точки зрения «свекрови». И что же у нее за дело ко мне? Наверняка хочет высказать все, что думает про наш обман.

Чувствую себя расчетливой врушкой. Эта женщина очень мила и мне вовсе не хочется оставлять о себе неприятное впечатление.

16

Даниил

То самое кафе, где мы с Кэтрин встретились в первый раз. Она снова и снова напоминает об этом и делает все, чтобы вызвать во мне хотя бы малую долю эмоций. Но я окончательно убеждаюсь, что она вовсе не та женщина, которую я хочу видеть рядом с собой в ближайшее время. Что уж говорить о том, что я совершенно не желаю связываться с ней узами брака. Уж лучше принять обет безбрачия. К тому же я на полном серьезе начинаю переживать, что Катерина увидит ее видеоролики про подготовку к свадьбе в социальных сетях. Девушка постоянно разговаривает с камерой, старается выставить наши отношения напоказ. Она не понимает, что я не люблю ее, и продолжает тешить себя мыслью, что что-то изменится.

И мне все больше хочется встать и уйти прямо сейчас. Но приходится сохранять спокойствие и терпеть.

– А теперь мы поедем пробовать торт… – расплывается в улыбке и переводит объектив на меня.

– Кэтти, хватит! – вырываю у нее из рук смартфон. – Нам некогда тратить на это время. Ты не забыла, что нужно заехать за документами?

– Помню, – надувает пухлые губы и с недовольным видом садится в автомобиль.

Едем в молчании, пока телефонный звонок не рушит тишину. Вова. Не хочу разговаривать при Кэтрин, но придется взять.

– Да?

– Не очень хорошие новости. Катерина Васильевна опять ускользнула у меня из-под носа, – заявляет. Но в голосе не слышу вину. Похоже, Вова получает удовольствие от игры в кошки-мышки. А я, в отличие от него, жутко недоволен.

– Твою мать! Как ты мог ее упустить?! Ты же профи, черт возьми! – не выдерживаю и бью кулаком по переднему сидению, заставляя водителя вздрогнуть и обернуться.

– Я не могу «тягаться» с вашей матерью.

– При чем тут моя мама?!

– У меня есть подозрение, что они с Катериной Васильевной в сговоре. Потому что именно Алиса Петровна организовала ей пропуск на вашу свадьбу.

Хватаюсь за голову. Вот так новости! Две женщины, небезразличные мне, ведут за моей спиной свою игру. Злость сменяется на растерянность и разочарование. Я не понимаю, как действовать дальше. Мама не должна была узнать про мой фиктивный брак. А этот брак не должен был так заканчиваться. Превратившись из шоу в реальность, свадьба с Катей разбудила во мне способность чувствовать. Похоже, что я здорово влип, впервые в жизни влюбившись… в собственную жену!

– Мы подъехали, – сухо бросает Кэтрин и демонстративно хлопает дверцей авто, не дожидаясь, что ей помогут выйти. Похоже, она догадывается, о чем речь. Но я рассчитываю, что она слишком глупа, чтобы понять мои настоящие чувства.

– Вов, я перезвоню, – выскакиваю из машины и иду в сторону КПП. Но Кэтрин внезапно меняет свое решение.

– Ты подождешь меня здесь.

– В смысле? – непонимающе смотрю на девушку.

– В прямом. Стой и жди. Нечего тебе там делать. Я сама в состоянии взять эту бумажку, – проявляет упрямство. – Мистер Иоффе погуляет здесь.

– Ок, – кивает охранник, закрывая ворота у меня перед носом.

Пинаю камень. Все, ради чего я терпел ее общество целое утро, идет псу под хвост! В здание не попасть. Кругом камеры и заборы. Резко разворачиваюсь и возвращаюсь в машину. Мне нужно придумать план Б.

Катя

Впервые лечу на самолете. Из окна иллюминатора открывается завораживающе красивое зрелище. Удивительно, как тесен наш большой мир. Какие маленькие дома, машины… А люди! Будто бы муравьи, заполонившие Землю. Они явно переоценивают свою значимость и масштаб проблем. Их вообще не видно на фоне бесконечно большого неба. Просто пылинки.

Алиса Петровна дремлет в своем кресле. Сама не знаю, почему согласилась на ее просьбу. Наверное, потому что не вижу для себя другого выхода из данной ситуации. И хорошо, что эта женщина понимает меня лучше, чем родная мать и не хочет получить личную выгоду, как мой дядя.

Не замечаю, как проваливаюсь в сон. И только голос Алисы будит меня после посадки.

– Катюша, просыпайся. Мы прилетели.

Открываю глаза и ощущаю небольшое головокружение и слабость.

– Ты бледна. Хорошо себя чувствуешь?

Не слишком-то хорошо. Но я не хочу ее волновать и киваю.

Честно говоря, очень волнуюсь и откровенно боюсь встречи с Даниилом и Кэтрин. Мне кажется, что они раздавят меня как букашку и спляшут на костях моей неудавшейся карьеры, а кроме того, разобьют мне сердце, ведя себя как влюбленная пара. Самое страшное – увидеть в глазах Дани любовь. Любовь, которую он испытывает к Кэтрин. Кто знает, вдруг у них все действительно серьезно, и он врал мне для того, чтобы поразвлечься.

– Тогда идем, нас ждут. А еще нужно успеть подкрепиться. Знаю неподалеку хороший ресторан. Там подают очень вкусную рыбу.

При мысли о еде желудок сводит, к горлу подкатывает тошнота.

– Простите… – срываюсь с места и бегу в ближайший туалет. К счастью, в аэропорту этих заведений достаточно много.

Алиса Петровна хмурится и торопится за мной.

– Катя? Ты как? – стучится в кабинку.

– Отравилась, – тихонько отвечаю. Мне так стыдно, просто невероятно! Чертовы нервы! Или это просроченные эклеры?! Видимо, Даниил решил избавиться от меня таким изощренным способом. – Мне прислали подарок… пирожные. И я съела одно. Видимо, зря.

– Кто прислал их тебе?!

– Я думала, что вы или ваш сын. Больше никто не знал, что я люблю именно эти эклеры.

– Срочно едем в больницу! – встревоженно восклицает Алиса Петровна. – Я не отправляла тебе никаких посылок. А Данечка не мог так поступить с тобой. К тому же я видела, как он на тебя смотрит. – Она делает паузу, а потом добавляет: – вдруг это Кэтрин из ревности подсунула тебе отраву?!

– О Боже! Только не это… – чувствую новый прилив тошноты.

– Я вызываю скорую помощь! – суетится «свекровь», слыша, как мне плохо.

Но на этот раз после нового приступа мне становится лучше. Также резко и внезапно. Вытираю лицо и выхожу.

– Не надо. Я уже в порядке. Простите, – отвожу взгляд. – Сейчас умоюсь и поедем. Иногда такое бывает и от голода. – Мысли о еде уже не вызывают отвращение. Наоборот, неплохо было бы поесть.

Брови Алисы Петровны ползут наверх. Она смотрит на меня как-то странно, а потом соглашается.

– Бывает… да. И от голода, и от стресса. А еще от любви.

Ее последнее замечание звучит довольно двусмысленно. К щекам приливает краска, и я смущенно опускаю глаза.

– Главное, не нервничай. Все будет хорошо. Слышишь?

– Да. Спасибо вам за поддержку.

Женщина дарит мне ободряющую улыбку и выводит на свежий воздух.

После вкусного обеда полагается поспать. Но мне эта роскошь пока недоступна. Мать Дани намерена основательно подготовить меня к встрече.

Алиса приводит меня к стилисту и отдает в его умелые руки.

Спустя несколько часов меня саму можно снимать для интервью на первые полосы.

Но даже такая красота не слишком придает уверенности в себе. Впрочем, отступать некуда. Автомобиль притормаживает у открытой веранды кафе. Счастливые влюбленные подъедут с минуты на минуту, поэтому нужно торопиться.

– Помнишь, как себя вести?

– Да. Я буду держать спину прямо и мило улыбаться.

– Молодец. Ничего не бойся. Скорее всего увидев тебя она закатит скандал и сбежит. У вас с Даней будет возможность объясниться и решить что делать дальше.

– А если все пойдет не по плану?

– Если согласятся на интервью, то задавай вопросы и веди себя непринужденно. Чтобы расслабиться, относись к ним как к актерам. Представь, что на их месте, к примеру, «Бред Пит» и «Анжелина Джоли». Только подумай, как тебе повезло! Ты получишь эксклюзивное интервью и станешь знаменитой. А дальше мы что-нибудь придумаем.

– Слабая мотивация… – отвечаю шепотом. Представить такое пока не очень-то получается.

– Главное, помни: что бы «звезды» не говорили прессе, их «идеальные» отношения уже закончились, и все это не по-настоящему. Наш «Бред Пит» в любом случае достанется тебе, – хмыкает Алиса, заставляя меня прыснуть и немного расслабиться.

Делаю глубокий вдох и иду в сторону беседки. Сажусь спиной, чтобы было не сразу понятно, кто ожидает «звездную» парочку. Чтобы занять себя и создать видимость обыкновенной работы, достаю из сумочки диктофон и готовлю вопросы. Но я почему-то уверена, что все это не понадобится. И действительно. Спустя почти сорок минут бесконечно долгого ожидания опоздавших, я слышу громкий стук каблуков. Кэтрин наверняка выбрала жуткие туфли на огромных шпильках, чтобы ее ноги казались еще длиннее. А вот Даниил ступает очень тихо. Но даже так я на каком-то «тонком уровне» чувствую его. Не поворачиваясь, ощущаю его энергетику и что-то особенное, обволакивающее меня и заставляющее сердце биться чаще. Сейчас оно буквально выпрыгивает из груди! Понимаю, что очень хочу видеть его. Но только без лишнего звена в лице Кэтрин.

За эти несколько секунд я прохожу все стадии: от неприятия до смирения и безысходности. Хочу сбежать, раствориться в воздухе и в то же время заглянуть в его глаза. Посмотреть на реакцию. И вот жених и невеста передо мной.

Немая сцена. Даня распахивает глаза и, кажется, теряет дар речи. Значит, Алиса Петровна была права: его не предупредили, что сегодняшнее интервью буду проводить я. Не ждали? А я пришла.

– Добрый день. Присаживайтесь, – стараясь сохранять спокойствие, киваю на диванчик передо мной. Даниил так и стоит, молча разглядывая меня. А вот Кэтрин быстро соображает, что к чему, начинает визжать и набрасывается на Даниила.

– Кто ее пустил?! Это твоих рук дело?! Ты все подстроил?! Гад! Ненавижу!

Она лупит его, а он просто стоит. Не обращает никакого внимания. Мы с «костюмом» смотрим друг другу в глаза, и я забываю свою заранее заготовленную речь. Чертовски неудобная, странная и глупая ситуация.

– Вы оба просто отвратительны! – продолжает вопить. – Да посмотри же на меня, Даниил! Очнись! – не придумав ничего лучше, она хватает со стола стакан с водой и со всего маху выплескивает ему в лицо. Капли стекают со лба и падают на белоснежную рубашку. Освежившись, «жених» невозмутимо стряхивает воду ладонью и перехватывает руку Кэтрин, чтобы та больше ничего не могла натворить. А я на автомате протягиваю ему салфетку.

– Спасибо. Начнем? – также спокойно спрашивает, продолжая сжимать локоть раздраженной «невесты».

– Д-да… – отчего-то заикаюсь.

– Нет! Уберите ее отсюда! Охрана! – Кэтрин ведет себя совершенно неадекватно. Она выдергивает руку и направляется ко мне с таким лицом, словно в нее вселился сам дьявол. Становится не по себе. Вдруг она сошла с ума и действительно хочет от меня избавиться?

– Кэтти! Перестань вести себя как ребенок! – шагает за ней Даниил.

– Да вы сговорились! Ну ладно…

В следующий момент она кидается в мою сторону и хватает меня за волосы, буквально заставляя вылезти из-за стола и сопровождая свои безумные действия нецензурными выражениями. Больно и неожиданно.

– Кэтрин! – Даниил не успевает меня защитить.

Но я все-таки не зря ходила на каратэ. Вот только сейчас мне некогда вспоминать технику. Поэтому в ответ я тоже хватаю ее за волосы, и мы, как две бешеные макаки, начинаем лупить друг друга. Наверное, со стороны это выглядит очень смешно. Но Даня не смеется. Он кидается нас разнимать. А вместе с ним еще и ребята из охраны. Они довольно быстро растаскивают нас, получая свою порцию тумаков от Кэтти. Я же оказываюсь в руках Даниила, и весь мой боевой настрой куда-то испаряется. Нужно дать хорошенький подзатыльник и ему, но не сейчас.

– Как я рад, что ты здесь! Я очень соскучился. Прости за Кэтрин. Она тебя сильно потрепала? – спрашивает шепотом.

– Нет, – бросаю, вспоминая, что «таять» в его объятиях противопоказано.

– Выпустите меня! Я подам в суд! – слышится голос Кэтти.

– Ребята, сделайте все для того, чтобы она пришла в себя. Недавно ее укусил хорек, возможно, бешеный. Нужно вызвать врача и проверить, не опасна ли эта девушка для общества.

– Сам ты хорек! Ну, погоди… Я тебе устрою! – продолжает орать и брыкаться. Но уже издалека. Ее куда-то уводят. А мы остаемся вдвоем.

– Отпусти меня, – вспоминаю о личном пространстве.

– Ну уж нет. Не для того я так долго тебя искал.

– Твоей взбесившейся невесте понадобится поддержка в психушке, – заявляю с сарказмом.

– Да? Тебя тоже укусил хорек? – поднимает брови, делая удивленное лицо.

– Никто меня не кусал!

– Тогда зачем тебе в психушку? Сходишь с ума от страсти ко мне? – продолжает шутить.

– Ты действительно, гад! Вынуждена согласиться с Кэтрин. – делаю еще одну попытку вырваться, но Даня в ответ лишь сильнее прижимает меня к себе и наносит «удар» в самое сердце.

– Может, и так. Но если ты сейчас уйдешь, то я точно сойду с ума, – выдыхает в мои губы и, не давая опомниться, целует.

Время замирает между нами. Забываю, что секундой ранее хотела высказать ему все, что накопилось. Отвечаю на его поцелуй, окончательно позабыв про гордость. С удовольствием запускаю пальцы в его волосы и встаю на носочки, чтобы быть еще ближе. Он сказал, что скучал… А я скучала еще сильнее. Невероятно! По нам, наверное, и правда плачет психиатрическая клиника. Все немного сумасшедшие. Но сейчас это не имеет значения. Он целует меня, и я готова на все, лишь бы этот поцелуй никогда не прекращался.

Но, кроме нас в мире, оказывается, есть и другие люди.

– Даниил Иосифович, кхм, – прерывает Владимир, нервно покашливая. Ну что за черт? Хочется показать ему средний палец и послать куда подальше. Наверное, именно так и делает Даниил, не отрываясь от моих губ. Но Вова слишком настойчиво убеждает нас прерваться. – Боюсь, вам необходимо меня выслушать.

– Отвали, Вов.

– Даниил Иосифович! Пока Кэтрин «занята» есть вариант доделать дело.

«Костюм» напрягается и немного ослабляет объятия. Сказочный момент упущен. Я прерываю наш поцелуй, еще сильнее обижаясь и чувствуя себя дурой. Снова повелась на его обаяние! Ну как же так?!

– Каким образом?

– Посмотрите на Катерину Васильевну.

Даня хмурится, а потом переводит взгляд на Владимира.

– Полчаса назад сменился охранник. Если поторопимся, то вы успеете.

– Для меня они совершенно непохожи. Но… ты гений, Вов. Пойдем, Катюша. Нужно провернуть одну маленькую аферу.

– Да как ты смеешь?! – вместо того чтобы восхититься его находчивостью и блистательным умом, я со всего маху залепляю ему пощечину. С таким свистом, что даже Вова вздрагивает.

– Объясню по дороге, Кис, – проглотив мою дерзость, «костюм» подхватывает меня на руки и не обращая внимание на причитания, тащит в автомобиль.

– Ты просто ужасный! И Вова твой такой же! Ненавижу вас обоих! – рычу, повторяя слова своей «конкурентки».

– Как прошло ваше интервью, мисс Кэтрин? – вежливо интересуется водитель, бросая взгляд на меня и вызывая смешок у Даниила.

– Я не… – ответить не удается. Даня затыкает мне рот поцелуем, а Вова напоминает шоферу о том, что он не секретарь, а водитель. После чего закрывает перегородку, оставляя нас наедине. Автомобиль срывается с места, а Даниил теряет всякий стыд, усаживая меня к себе на колени и распуская руки. К моему ужасу, тело согласно на все, даже на спонтанную близость в салоне автомобиля. Черт возьми, не просто согласно, оно жутко хочет этого, отвечая на каждое прикосновение и поцелуй яркими вспышками удовольствия. Но мозг буквально вопит, взывая к здравому смыслу. Поэтому когда резкое торможение отбрасывает меня в сторону от Даниила, я не ползу к нему, умоляя продолжить, а выставляю руку вперед, требуя объяснений.

– Стоп. Красный.

– Что? – брови ползут наверх.

– Мое «стоп-слово». Не приближайся. Хватит.

– Мы еще не начали практиковать взрослые игры, а ты уже придумала «стоп-слово»? – облизывает пересохшие губы. Как же мне перестать на него смотреть?! С силой щипаю себя за плечо, чтобы вернуться в адекватное состояние.

– У тебя хватает ума шутить в такой ситуации?! – начинаю закипать. Внутри слишком много всего: и возбуждение, и стыд, и злость, и обида, и гнев… взрывной коктейль. – Немедленно объясни мне какого черта происходит?! Куда и зачем ты меня везешь?!

– Мы едем к офису Кэтрин. Мне очень нужна твоя помощь, иначе туда не попасть. Я думал, что мне удастся сделать это утром, перед интервью, но Кэтрин не захотела меня пускать. И план по ее разоблачению накрылся.

– Почему я должна рисковать?

– Потому что… охрана легко примет тебя за нее, и мы сможем пройти внутрь. Дальше я все сделаю сам. Избавимся от Кэтрин и сможем жить так, как захотим.

– Даниил Иосифович, приехали. У нас есть минут десять, – прерывает Вова.

– Знаю! – резко отвечает Даня.

Но я не шевелюсь. Жду от него хоть один разумный аргумент.

– Катя… я… мы… должны это сделать. Просто поверь. Потом объясню.

Отворачиваюсь и надуваю губы. Это вовсе не то, что хотелось бы услышать.

– Я люблю тебя.

Три слова застывают в воздухе, эхом отражаются от стен салона авто и буквально врываются в мое сердце. Сама не понимаю, что это со мной. Ощущение как будто бы полет на американских горках: то резко вверх, то вниз, в пропасть. Глаза мокрые от слез, а на губах застывает счастливая улыбка. Он сказал, что любит…

– Кать, прошу, только не надо плакать, – протягивает руку и смахивает слезинку с моей щеки. – Я знаю, что вел себя по-идиотски и здорово тебя обидел, но ты ведь дашь мне еще один шанс?

– Только если поклянешься, что с вас Кэтрин больше ничего не связывает и немедленно разорвешь помолвку при свидетелях, – твердо заявляю, стараясь держать себя в руках и не кинуться ему на шею.

– Клянусь. Но если не веришь мне, то спроси у моего адвоката. Потому что юридически я вообще не могу жениться. Ни на ком.

– Это еще почему? – свожу брови. Конечно же, срывая свадьбу Кэтрин, я в глубине души не теряла надежды на то, что сама стану невестой во второй раз. Я мечтала, что Даня будет моим мужем, но уже по взаимному согласию. А теперь… он заявляет, что вообще не может жениться?!

«Костюм» замечает мою реакцию и не удерживается от улыбки.

– Что в этом смешного? Ты успел жениться, пока я летела к тебе?!

– Да, Кис. Я уже женат.

– На ком?!

– На тебе. Нас не развели. Я заставил нотариуса уничтожить твое заявление. Сказал, что ты действуешь под давлением моего отца.

Теряю дар речи, а потом начинаю плакать еще сильнее. Не знаю отчего. То ли от счастья, то ли от досады. Наверное, все-таки от счастья.

– Идем, малышка, иначе Кэтрин не даст нам спокойно жить, – прикасается губами к моей ладони.

– У меня глаза красные. И нос.

– На, возьми, – быстро достает из ящика очки от солнца. – Они принадлежат Кэтти. В них тебя точно не узнают. И еще набрось ее пиджак. Понимаю, тебе неприятно, но так тебя будет труднее отличить.

Не без отвращения надеваю огромную оправу в стразах и набрасываю на плечи пропахший ее духами пиджак. Нужно будет долго смывать с себя этот запах.

– Супер. Идем. А ты Вова, останься.

– Даниил Иосифович, вы уверены?

– Да. Чем больше народа, тем пристальнее внимание.

– Как мне себя вести?

– Молчи и веди себя естественно. Главное – пройти через охрану. А дальше я сам все улажу.

Киваю и на ватных ногах следую за Даниилом. Надеюсь, сегодняшний день не кончится для нас в полиции. Ведь выдавать себя за другого человека и пробираться к нему в офис незаконно.

Охранник бросает на нас безразличный взгляд, и Даня встает так, чтобы частично закрыть мое лицо. Вспоминаю совет Алисы Петровны и расправляю плечи. Чтобы выглядеть убедительно, нужно поверить в свою легенду. Я репортер на задании, а какое задание без риска?

Даня что-то говорит охраннику и тот, не заметив ничего подозрительного, открывает ворота. Неужели, получилось?

– Пошли. У нас мало времени.

Быстро поднимаемся по лестнице и проходим огромный холл. Просто так пройти не удается. Почти сразу же к нам направляется какая-то женщина. И меня парализует страх. Если со мной начнут говорить, обман прояснится.

Даня понимает меня без слов, и в следующий момент мой телефон начинает вибрировать.

– Делай вид, что занята, – успевает шепнуть. Ориентируюсь и подношу мобильный к уху, игнорируя незнакомку.

– Открой кабинет, – требует Даниил. Удивляюсь его холодному тону. С другими он ведет себя совершенно не так, как со мной.

– Прошу вас, – услужливо кивает и отворяет перед нами несколько дверей. Даниил заводит меня и хочет закрыться, но настойчивая женщина не уходит. – Мисс Кэтрин…

– Позже. Сейчас нам некогда. Принеси кофе. И побыстрее, – чеканит Даниил, отмахиваясь и уводя меня куда-то вглубь кабинета.

– Да, минутку. – Кивает и все-таки уходит, оставляя нас. Кажется, пронесло.

– Что мы ищем?

– Флешку с уликами.

– Ты знаешь, где она?

– Думаю, что в сейфе.

– О… Какой пароль?

Молчит.

– Дань, серьезно?! Мы шли сюда, не зная пароль от сейфа? На что глядя? – шиплю, поражаясь его наивности.

– Тихо, – шикает и делает шаг в сторону ноутбука. Не могу удержаться от смешка.

– Ты же не думаешь?..

Он быстро набирает какие-то цифры, и ноутбук оживает.

– Пароль от ее компьютера я, к счастью, знаю. Он несложный.

– И что с того? Только полный идиот оставит важные улики на виду, – киваю на девайс в USB слоте.

– Проверим. – Даниил быстро щелкает мышью и что-то сосредоточенно читает. – Удивительная дура… Тут, конечно, не все… Но этого хватит. Нам жутко повезло, – расплывается в счастливой улыбке. А затем быстро пересылает на телефон какие-то списки. Не понимаю, что происходит. Да и времени на разбирательства нет. Дверь скрипит и возвращается секретарь. Сердце уходит в пятки. Похоже, нас засекли.

В голове всплывает похожая сцена из боевика. Шпион отвлекает внимание, разбив об пол чашку с кофе. И пока его противник соображает, что к чему, успевает свалить. Но чашка капучино у секретаря, а у меня под рукой нет ничего кроме красивой вазы. Все происходит молниеносно. Фарфоровое произведение искусства падает со стола и с громким звоном разлетается по кабинету. Осколки перемешиваются с лепестками роз. Вода растекается по паркету, заливаясь в щели.

– Ох, я сейчас же вызову уборщицу! – секретарь бросает поднос на столик и забывает про нас с Даниилом, выскакивая из кабинета.

– Ну ты даешь… удивляешь меня с каждым днем все больше! – шепчет Даня, оказываясь за моей спиной и обнимая меня за талию. Теперь пульс стучит где-то в висках. Резко поворачиваюсь к нему и обвиваю его шею.

– Мы как Бонни и Клайд?

– Нет, Кис. Мы лучше. И у нашей истории будет счастливый конец.

– Она вообще никогда не закончится! – отвечаю и дарю ему сладкий поцелуй.

– Я с удовольствием сделал бы с тобой на этом столе кое-что более неприличное, но… надо валить отсюда, пока нас не застукали, – серьезно говорит Даня, с неохотой отрываясь от моих губ.

– Бежим, – соглашаюсь и прячусь за его спину. Поспешно выходим и захлопываем за собой дверь.

– А кофе?!

– В другой раз, – буквально отодвигает секретаршу и тащит меня в сторону выхода. – До встречи.

– Всего доброго, – разводит руками. Не знаю, поняла ли она что-то, или нет, но мы уже на финишной прямой. Вот только охрана не торопится нас выпускать. И судя по лицу мордоворота, он явно не планирует это делать.

– Мы закончили и уходим. Пропусти.

– Нет, – поправляет пиджак, демонстрируя кобуру.

– Что за шутки? Ты забыл, с кем имеешь дело?!

– Мне звонила мисс Кэтрин. Она отдала распоряжение задержать вас.

Бледнею. Ноги подкашиваются. Если Кэтти общалась с охраной, то не надо иметь много ума, чтобы догадаться, что я – не она. И мы с Даниилом совершили незаконное проникновение в ее кабинет и навели там бардак. Нам конец…

Даня выходит вперед, закрывая меня собой. Это еще сильнее пугает меня, потому что я четко понимаю, что не могу его потерять. Не сейчас, когда у нас все только начало налаживаться! Я готова простить ему все что угодно, лишь бы иметь возможность быть рядом.

Дрожь пронзает тело. Углом зрения замечаю, как Вова выходит из автомобиля. Он видит, что у нас проблемы и раздумывает как поступить, что-то говорит охраннику на незнакомом мне языке. Но тот лишь ухмыляется. Не пропускает нашу охрану через ворота, и не выпускает нас на улицу. Мы в «заложниках», отрезанные от мира.

– Мисс Кэтрин уже едет сюда. Она сама решит, что с вами делать, – звучит довольно зловеще, учитывая, что у этой девушки не все в порядке с головой.

– Хорошо. Я дождусь ее. Но при условии, что моя спутница сядет в машину, – голос Даниила становится стальным. Он все так же загораживает меня собой, а я в открытую начинаю паниковать.

– Нет. Я четко выполняю распоряжения. Советую вам подождать и не делать глупостей. Иначе мне придется применить силу. А вы нужны мисс Кэтрин живым. В отличие от вашей девушки.

Вижу, как кулаки Даниила сжимаются. Он поворачивается ко мне и тихонько шепчет, поглаживая мою дрожащую руку:

– Не беспокойся, нам ничего не угрожает. Они просто блефуют, чувствуя превосходство. Но это ненадолго. Мы с Вовой намотаем им «причиндалы» на кулак, вот увидишь.

– Не надо… давай просто уедем! – хватаю его за рукав. Но тут же добавляю: – А вдруг она не отпустит нас?!

– Кэтрин не сможет удерживать нас силой, особенно узнав, что у меня есть компромат на нее.

– Что такого важного на этой флешке?!

– Ее «послужной список». Семья Кэтрин не так чиста на руку, как может показаться на первый взгляд. Да и сама девушка вовсе не воспылала ко мне любовью, как твердит на публике. Скорее у нее меркантильный интерес.

– В чем? Она же из знатного рода…

– Знать уже не та, что раньше. Особняки, имения и замки довольно дорого содержать, а жить на широкую ногу и того дороже. Бизнес отца Кэтрин уже не приносит достаточно, а его тяга к роскоши и вовсе опустошает семейный бюджет, делая в нем дыру размером с галактику.

– А на что же они живут?

– Разводят на бабки богатеньких «лошариков», вроде моего отца.

– Не понимаю…

– Я тоже не сразу понял, куда уходят крупные суммы со счета папочки. Как оказалось, Лола – его жена, ежемесячно платит взнос за членство в клубе знатных особ, а совсем недавно они с отцом выкупили за баснословные деньги кусок земли какого-то разорившегося лорда.

– Но зачем? Они хотят строить здесь дом?

– Их долго обрабатывали и внушали, что владение землей дает возможность получить титул.

– Но это не так?

– Формально – правда. Но не в случае, если земля уже миллион раз перепродана и находится в залоге. А договор составлен так, что ни к чему не придраться. Мой отец остался бы с носом, если бы не расследование, которое провел Вова и показания свидетелей, которых уже кинули на бабки.

– А почему Кэтрин так легкомысленно относится к своей «работе»?

– Потому что она глупа и самоуверенна. Она была довольно успешной моделью, и раньше ей не давали прикасаться к делам семьи, но в этот раз она вплелась по личным причинам. Девушка раскатала губу на безбедное существование путем удачного замужества. В качестве жертвы выбрала меня, решив, что я такой же честолюбивый, как и отец. Она приложила массу усилий, чтобы стать моей девушкой, и даже придумала легенду про ребенка, подделала анализы и заставила жениться. В общем, действовала глупо, смешав работу с личным. Это был ее первый промах. Ну а дальше она не поняла, с кем имеет дело. Не услышала моих доводов и не захотела вовремя отступить. Вцепилась когтями в «легкую» добычу, продолжая дожимать моего отца. А тот ничего не видел дальше длинных ног своей Лолы. Ему слишком важно произвести впечатление на «друзей» и жену. Иногда мне кажется, что к старости он совершенно растерял свою хватку бизнесмена. Мне даже жаль его…

– А себя тебе не жаль? – надменный голос Кэтрин заставляет меня поежиться. Девушка стоит у ворот в «воинственной» позе. Рядом Вова держит «руку на пульсе», вернее, на поясе. Там, где поблескивает глянцевый корпус его пистолета. Кажется, он готов к любому исходу событий.

– Нет, я счастливый человек, с чистой совестью и незамутненным сознанием от жажды денег и власти.

– Глупо. Впрочем, это не важно. Скоро у нас состоится свадьба, и тебе придется стать таким, каким я пожелаю.

– Я не стану на тебе жениться даже под дулом пистолета.

– Уверен? – пинает ногой калитку, делает шаг к охраннику и кладет ладонь куда-то чуть ниже его живота. Брови бугая ползут наверх, и он на несколько секунд теряет бдительность. Но девушка не собирается его ублажать. У нее гораздо более кошмарные мысли. – А если «дуло» будет направлено на твою драгоценную репортершу?

– Кэтрин, не делай глупости! – теряет самообладание Даниил, кидаясь в ее сторону. Раздается хлопок и все погружается в дым.

17

– Ну как же так? Как вы могли подвергать ее опасности? Зачем ты вообще потащил Катеньку в это змеиное логово?! Чем думал? А Вова? Ну как же так?.. – повторяет голос Алисы Петровны.

– Виноват. Очень виноват, – отвечает голос Владимира.

– Нет, Вов, если бы ты не среагировал вовремя, все могло бы кончиться гораздо хуже. Скажите доктор, с ней все очень серьезно?

– В ее положении совершенно нормально падать в обморок. Особенно при таком сильнейшем стрессе. Но мы успели оказать первую помощь и здоровью малыша ничего не угрожает. А впредь, конечно же, не стоит подвергать девушку таким испытаниям. Беременность это да, очень серьезно. Вы поняли, папаша?

– Понял.

Смутно слышу странный диалог. Какой еще папаша? Мой отец давно погиб и не может присутствовать сейчас рядом со мной. Или речь вовсе не обо мне? А о каком-то ребенке… Да что же происходит?! Открываю глаза и вижу незнакомца в белом халате.

– Господи, что стало с Даней?! – вздрагиваю, едва придя в себя.

– Я в порядке, Кис… я с тобой. Мы все с тобой, – обходя незнакомца, мой герой наклоняется ко мне.

– Жив! Слава Богу!

– Как ты? – обеспокоенный взгляд перемещается с моего пресса на лицо. А вот ладонь он кладет именно на живот, и от этого касания по телу разливается приятное тепло. Чувствую себя защищенной и немного расслабляюсь. Но все-таки стыдно, что он делает это на глазах у Алисы Петровны, Вовы и мужчины в белом халате. Похоже, что и правда врача… К горлу подкатывает новая порция страха. Вцепляюсь в руку любимого и шепотом прошу об одолжении.

– У моей жены с детства боязнь докторов. Прошу вас оставить нас.

– Удивительно… Но учитывая ситуацию у вас впереди много анализов и обязательные плановые осмотры. Так что будущую мамочку нужно к этому морально подготовить, – бросает доктор и выходит из автомобиля скорой помощи. А я пытаюсь сообразить, что конкретно он имеет в виду. Перевожу озабоченный взгляд с ладони, поглаживающей мой живот, на Алису Петровну.

– Катенька, тебе лучше? Что-нибудь хочется?

– Огурцов, например? Или тарталетку с икрой, – хмыкает Вова. Он, конечно же, единственный, кто не теряет чувства юмора даже в такой ситуации. И тут до меня наконец доходит.

– О Господи. Я что?! Мы что?! Беременны? – ищу глазами глаза Даниила.

– Да. Мы беременны, – кивает он.

– Но как?

– Милая, ты потеряла память и не помнишь, как это было? – поднимает брови Даня. Нет, я помню, но как же такое возможно?! Прямое попадание с первого раза?!

– Бог послал нам малышку, услышал мои молитвы! Теперь все будет хорошо! Я точно знала! Ровно через девять месяцев после свадьбы! Все, как и должно было быть! – подает голос Алиса. Кажется, в этот момент она рада даже больше, чем я. Просто я не могу в это поверить, кажется, что все происходящее – сон. Но лицо Даниила не растворяется в воздухе, когда я в очередной раз щипаю себя, приводя в чувства. Правда. Это не сон! – Вова, пошли, оставим их наедине.

Свекровь и охранник поспешно переглядываются и выходят из машины, чтобы составить компанию доктору. А мы с Даней остаемся молча смотреть друг на друга.

– И как нам теперь быть?

– Будем рожать.

– А Кэтрин? У нее ведь тоже… – прикрываю ладонями лицо.

– Что у нее? Психическое заболевание? Шизофрения? Алчность и непроходимая тупизна?

– Она стреляла в меня?

– Не думаю, что она смогла бы… Но проверять не хотелось, и Вова использовал дымовую шашку. А пистолет был на предохранителе. Так что нам повезло.

– О Боже… Она потеряла ребенка? А если бы выстрелила, то и я бы…

– Кать, успокойся уже. Не было у нее никакого ребенка. Она врала, чтобы выйти за меня замуж. Но теперь ей придется отвечать за свои махинации и покушение на нашу жизнь в суде. Так что нескоро она испытает все прелести замужества.

– Как можно врать о таком?! Это же серьезные вещи, – сжимаю его ладонь, лежащую на моем животе.

– Да, очень. Поэтому перестань волноваться. Тебе нельзя. Все плохое позади.

– Ох… Что же теперь будет?

– Все, что пожелаешь, – шепчет, поглаживая мою щеку. – Эклеры, пирожные, шоколад… кстати, ты получила от меня посылку мечты, набитую твоими любимыми вкусняшками?

– Дань! Значит, это ты их прислал? А я думала, что отравилась… – деланно строго толкаю его вбок, и он начинает смеяться, падая на меня и зацеловывая все мои сомнения и вопросы.

Эпилог

Мама поправляет подол моего пышного платья. Я невеста! Как же классно это звучит! И как же хорошо, что она все-таки приехала! Перестала обижаться и поверила в искренность наших чувств.

– Волнуешься?

– Немного…

– Тук-тук… Можно?..

– Заходите, Алиса Петровна.

– Какая же ты красотка! – восхищается свекровь. Мама смотрит на нее немного недоверчиво. Все никак не привыкнет, что меня с такой теплотой приняли в «эту особенную семью».

– Спасибо вам…

– Правда, мне кажется, что не хватает кое-какого штриха.

Переглядываемся с мамой. Все должно быть идеально. Но Алиса Петровна держит интригу, протягивая мне небольшую коробочку с бантом.

– Что это? – беру с замиранием сердца.

– Открой. Там мой подарок на свадьбу.

Дрожащими руками снимаю бант и застываю, глядя на серьги, с которых все началось.

– Боже… они нашлись?! А ведь я совершенно забыла… – внутри столько эмоций, не передать словами.

Если бы Даня не подкинул их в мою сумку… если бы я не пробралась на его свадьбу… Ни к чему думать про эти «если бы». Наша история такая, какая есть. Мы заслужили свое счастье.

– Вова вернул их в семью. Сказал, что у тебя украл их какой-то мошенник-таксист. Я не стала вникать в подробности, но жутко рада, что наша семейная реликвия цела. И мне кажется, пришло время окончательно передать серьги тебе. По-моему, они отлично подходят к этому образу. Как вы считаете, Елена?

Мама распахивает глаза. А потом медленно кивает.

– Очень красивые серьги… Катя, прошу тебя, не потеряй…

– На этот раз только если с ушами, – шучу и женщины начинают смеяться. Напряжение исчезает, я горячо благодарю свекровь и обнимаю их с мамой, смахивая слезы счастья. Сегодняшний день ничего не омрачит, даже хмурое небо. Ведь не зря говорят, что дождь на свадьбе к самому счастливому браку.

До сих пор не верю в то, что это не сон. И только голос церемониймейстера возвращает в реальность. Поправляю фату и нетерпеливо переминаюсь с ноги на ногу, ожидая, когда закончится официальная часть, обмениваясь горячими взглядами со своим суженым.

– Согласны ли вы, Даниил, принять в жены Екатерину?

– Да, – поспешно соглашается, глядя на меня голодными глазами. Уверена, он хочет скорее отделаться от формальностей и мысленно уже давно проверяет на прочность огромную кровать в нашем замке «для новобрачных». Да, так и есть. На медовый месяц для нас арендован целый замок! Не пропадать же ему в конце концов…

– А вы, Екатерина? Согласны? Беречь друг друга, быть вместе и в горе и в радости…

Молчу. На этот раз я вовсе не сомневаюсь. Воспоминания уносят на нашу первую свадьбу, когда на этот вопрос был такой же ответ, но я не могла даже предположить, что он будет роковым. Ирония судьбы, случайная встреча и вот… все повторяется. И несмотря на торжественный момент, я начинаю хихикать. В последнее время смена настроения для меня – нормальная практика. Только что я размазывала тушь, расчувствовавшись от трогательной речи своего мужа, а теперь меня пробивает на смех.

– Катя? Ты любишь меня? – взволнованно спрашивает Даня, чувствуя затянувшуюся паузу. – Хочешь стать моей целиком и полностью? Обещаю, что ты не пожалеешь!

– Да! Я безумно тебя люблю и, безусловно, согласна стать твоей женой. Во второй раз и на всю жизнь! – выпаливаю, глядя в любимые глаза.

Церемониймейстер одобрительно кивает, пропуская мимо ушей то, что формально мы уже женаты. Сегодняшняя церемония для тех, кто не присутствовал на прошлой. Осознанная, желанная и душевная свадьба. Но даже постановочная, она более настоящая, чем прошлая. Потому что мы отдаем себе отчет в том, что готовы к этому.  Рядом только близкие и родные: моя мама, Алиса Петровна, Вова, Максим Лобанов со своей Настюшей и детьми… и даже дядя! Он проронил скупую мужскую слезу, провожая меня к алтарю. Между делом восхищаясь моим «везением» и статьей, которую я написала. Мы вывели на чистую воду Кэтрин и ее семью! Эксклюзив имел такой успех что Китти М. теперь очень известная и высокооплачиваемая журналистка. Мой график расписан на месяцы вперед, но, конечно, я приступлю к работе только после медового месяца. Вряд ли Даня выпустит меня из своих объятий раньше срока.

– Поздравляю и объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловаться, – разрешает церемониймейстер и Даниил охотно пользуется своим правом. Словно в первый раз! Целует также сладко и головокружительно хорошо. На нас летят лепестки роз и конфетти, а мы наслаждаемся поцелуем где-то на седьмом небе, вдалеке от этого мира.

– Кис, а ты надела тот комплект, с котятами? – игриво шепчет Даня в перерыве между нашим вкусным поцелуем. Его забавная просьба перед свадьбой сначала рассмешила меня, а потом заставила проявить фантазию и креативно подойти к выбору белья. Ну ничего, Даниил Иосифович, вам точно понравится!

Делаю загадочное лицо и обнимаю своего принца.

– Узнаешь совсем скоро. А пока…

– Что?

– Принесешь мне тарталетку с икорочкой, м? Очень хочется…

– Для тебя, любимая, хоть целый рыбзавод, – подмигивает.

– Это не только для меня, – кладу руку на живот. Невеста беременна, и мы это не скрываем. Пусть все знают о нашем счастье.

– Главное, не налегай на солененькое, Киса. У меня на тебя большие планы.

Даня целует меня в макушку, и мы начинаем смеяться. Наша семейная жизнь точно будет нескучной, в этом я не сомневаюсь.

Content

Женюсь на вашей копии

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

Эпилог