Черчень Александра

Избранница весны

Глава 1

– Девственность – это женский недостаток, исправляемый мужским достоинством, – глубокомысленно изрекла Маринка, поднося ко рту бокал мартини. – Так что, Златусик, выбирай любого самца-дефлоратора в этом клубе и вперед на минное поле большого и грязного секса!

Она махнула рукой в сторону танцпола ночного клуба, куда мы сегодня пришли с одной единственной целью – помочь мне наконец наладить личную жизнь. А она, зараза такая, все никак налаживаться не хотела.

Скажи кому – не поверят. Мне двадцать пять, я живу и работаю в одном из самых жарких курортных городов своей необъятной родины, вокруг меня постоянно вьются толпы мужчин, но я до сих пор невинна и чиста, по крайней мере физически точно.

Наверное, все дело в детских комплексах, которые так старательно взращивали во мне мама и бабушка.

Ребенком я росла никчемным, нелепым, и похожа была скорее на взбалмошного воробья, чем на примерную девочку-пионерку, которых так любили рисовать на обложках советских букварей. Я регулярно выслушивала, что сломала своим появлением матери жизнь, что неизвестно где пропащий отец, был редкостным муд… Впрочем не важно, стоило моему организму хлебнуть подростковых гормонов, обзавестись первыми прыщами – стало еще хуже. Наверное, мать подсознательно боялась, что я повторю ее судьбу и принесу в подоле к восемнадцати годам незапланированное чадушко – плод курортного романа с заезжим москвичом, от которого останется только память и имя, даже без фамилии. С тринадцати лет мне твердили, что мужчины – зло, особенно на отдыхе, особенно военные, которых частенько отправляли по путевкам на оздоровление к нам в город. А еще, я навсегда запомнила, что являюсь ошибкой в жизни матери. Но что вышло, то вышло.

Плюсов к самооценке это не прибавило, но с возрастом многие комплексы мне перебороть удалось. Я все же разглядела в себе красоту, научилась отстаивать свои права и в какой-то момент высказала матери, все что о ней думаю.

Когда же началась самостоятельная жизнь, и появился первый мальчик, внутри что-то щелкнуло, и я так не смогла перебороть себя и вступить с ним даже в подобие тесных телесных отношений. Шло время, годы тоже шли, а вот с отношениями не складывалось. Красавцы, приезжающие на отдых, мною отвергались сразу же. На работе официанткой я научилась различать неместных с полувзгляда, с местными же парнями начиналась другая проблема. Стоило мне подпустить кого-то к себе и рассказать тайну о девственности в свои-то годы, мне вначале не верили, а потом… потом парень исчезал. Предпоследний даже напоследок высказал почему:

– Дефектная, что ли?

– Видимо, да, – согласилась в глубине души я, и поняла, что в жизни надо что-то менять.

Помочь в этом нелегком деле вызывались подруги. Маринка и Катька, такие же официантки, как и я. Они уже давно намекали мне: выбрать парня посимпатичнее на ночку, и этим самым решить все проблемы. Но я не решалась до этого вечера. Точнее, до сих пор сомневалась.

Вокруг гремела музыка, сверкали стробоскопы и с каждом минутой нахождения в этом филиале вакханалии, идея лишиться девственности с первым встречным казалась мне все менее удачной. Я ерзала по кожаному дивану, нерешительно мяла в руках клатч и начинала подумывать сбежать отсюда подальше.

Заметив мои нервные потуги, Катюха подозвала официанта и, шепнув ему что-то на ухо, довольно выдала:

– Нужно выпить! Для храбрости!

Через пять минут передо мной стоял стакан мохито, который под пристальным взглядом подруг я глотнула через трубочку, едва не отморозив себе гланды, но при этом не почувствовав даже вкуса мяты.

– Пина коладу, – потребовала Катюха следующий коктейль, и вскоре я уже медленно цедила ананасовую бурду из витого бокала.

Потом был клубничный дайкири, опять мохито и снова пина колада… К трем часам ночи я уже плохо соображала, но тело вдруг решило, что оно готово к любовным подвигам.

Разум уснул, проснулось либидо – пьяное и не особо разборчивое.

– Вот тот, – указала я на танцующего в одиночестве посреди танцпола парнишку, который показался мне Бредом Питтом.

Подруги недовольно переглянулись. В отличии от меня они такими пьяными не были, поэтому и взгляд их оставался более критическим.

– Нет, – отговорила меня одним словом Маринка, – Поищи еще.

Я сфокусировала взгляд на следующей жертве своего произвола. Немного полноват, и щеки слегка прыщавы, но в целом, если глаза прикрыть, Ален Делон.

Но и на этот раз выбор подруг не удовлетворил, так же как и третий, и четвертый самец. Под конец я даже распсиховалась:

– Бли-ин, не вам же с ними спать, а мне… – я пьяно икнула, топнула под столом ногой и случайно, краем глаза выцепила за крайним столиком в углу залы разноцветное пятно.

Там в одиночестве сидел мужчина, внимательно вглядывающийся в танцующих девушек. Наметанным взглядом я определила – приезжий, наверняка курортник. Местные парни так странно не одевались – пижонский ярко-желтый пиджак, зеленые брюки и розовый галстук-бабочка. Никак цирк в Крыму гостил, а клоуны остались. Но тем не менее, паренек мне показался симпатичным. И слегка длинные волосы до плеч, и разворот широких плеч, и уверенный взгляд – цепляли они что-то в чутких струнах женской души.

– Он, – категорично указала на незнакомца подругам.

Те, оценивающе смерили франта взглядом и на удивление согласились.

– Если он не гей, – ехидно хмыкнула Катюха.

– Не гей, – вынесла вердикт Марина. – Смотри как по девкам на танцполе взглядом шарит, небось сам ищет кого бы на ночь снять.

Ее слова вселили в меня надежду, что мои цели совпадают с намерениями павлинистого паренька.

Встав из-за столика, я подхватила клатч, в котором лежал стратегический запас презервативов, и неровным шагом двинулась навстречу приключениям.

Полдороги я прошла смело и решительно. Я уже видела себя и этого красавчика на белых простынях! Сильные руки на теле, страстные поцелуи, стоны в темноте.

Теоретически подкованное подсознание, отпущенное на волю алкоголем, отрывалось по полной.

Но стоило мне пройти половину пути, как проснулся здравый смысл и логично подсказал, что беседу надо как-то заводить! А идей у него нет! Вот, ей богу, нет!

Так что еще несколько метров ноги пронесли меня по инерции, и я застыла в нескольких шагах от мужчины, мучительно думая, о том, что еще не поздно вернуться. Но покосившись на наш столик и заметив зверские физиономии подружек осознала – пути назад нет!

И тут он заметил меня.

Вновь повернувшись к парню, я поняла, что он пристально меня рассматривает и судя по едва заметной усмешке на чувственных губах – увиденное нравится.

Я нервно переступила на высоких каблуках, подавила в себе желание одернуть супер короткую юбку и подтянуть декольте. Одета я была так, что не оставалось сомнений в том, что девушка ищет приключений на нижние девяносто.

Впрочем, у меня там было все сто. Как и наверху.

В плане фигуры я удалась. Всегда любила спорт, а потому высокая натуральная блондинка с подтянутой фигурой и округлостями не могла не радовать взгляд, тем более что к отличной заднице и груди бонусом шли длинные и стройные ноги.

В общем – девственный феномен.

Выбранный мною самец крутанул на столике бокал с виски, ухмыльнулся и, кажется, вознамерился встать и подойти к замершей в нерешительности девице, то бишь мне. Но не успел. Проведение одним толчком кого-то из толпы швырнуло меня к нему. Я влетела прямо между ног парню, расположив руки так, чтобы не упасть окончательно. Нескольких секунд мне хватило для того, чтобы осознать несколько вещей. Вблизи он еще более красив. Четкие и правильные черты лица, густые волосы и невероятно яркие зеленые глаза. Пахнет необычно. Не знаю, что это за парфюм, но мне слышались нотки первой весенней листвы и свежесть дождей.

Третьей и самой важной вещью было то, что одна моя рука вполне прилично лежала на его груди, а вот вторая на штанах. Чуть ниже ремня. В общем прямо ТАМ. И скажу больше – судя по нащупанному парень мои действия явно одобрял, а также был нехило одарен природой.

– Я смотрю вы не теряете времени даром! – насмешливо протянул мужчина, глядя в мои перепуганные глаза.

В голове играл траурный марш, а здравый смысл уже лежал в гробу, скрестив руки на груди и умирающим голосом тянул, что креатив – это, конечно, хорошо, но меру определенно надо знать!

– Извините, – смутилась я, пытаясь отстраниться. Но меня подвели шпильки. Миг – и я уже вишу в парня на шее, крепко сжимая воротничок рубашки. Па-а-амс… одна из пуговиц, не выдержав давления, выскользнула из петли.

Краем глаза покосилась на наш столик и заметила, как Маринка стоя мне аплодирует, а вот вторая подруга просто ржет в обнимку с лонг-айлендом.

Да уж, Злата отличилась. Злата умеет оригинально знакомиться!

Глава 2

– Эй, златовласка, – окликнул меня парень. – Ты, конечно, очень эффектно на меня свалилась и, не спорю, уже произвела неизгладимое впечатление, но сейчас было бы неплохо открыть ротик для диалога!

– Ага… – очень “интеллектуально” ответила я.

– “Очень красивая, очень тупая. Не дает мне послать тебя на… природа мужская”, – на манер Лепса протянул мачо, аккуратно усаживая меня на соседний стул.

Хотелось воскликнуть, что я не тупая, но объективно это и будет подтверждением вывода этого типа.

– Меня зовут Злата, – я воскресила здравый смысл и очаровательно улыбнулась. – Простите за неуклюжесть.

– Ничего страшного! – медитируя на мое декольте, поспешно заверил мужик.

– Кхм-кхм, – выразительно откашлялась я и, дождавшись, когда парень поднимется взглядом до моих глаз, многозначительно приподняла бровь.

– Ах да, конечно, – опомнился шатен и протянул руку для приветствия. – Кристиан, можно просто Крис.

Я едва не рассмеялась. Русский у этого индивида был идеален, черты лица тоже вполне славянские, а вот если учесть как он одет… вывод однозначен – мальчик выпендривается. Впрочем не все ли мне равно, какие тараканы в голове у мужчины выбранного на одну ночь? Мне не всю жизнь с ним куковать!

– Какое оригинальное имя, – восхитилась я, наивно хлопая глазами и полностью соответствуя стереотипам о блондинках. – Откуда вы?

– Очень издалека, – загадочно прищурившись ответили мне. Тем самым подтвердив предположение о том, что в паспорте на странице прописки по-любому значится село Кукуево.

Пижон!

Я грустно подумала, что умение мыслить критически, будучи даже пьяной вдрабадан, меня когда-нибудь погубит. Ну или, как минимум, оставит старой девой.

– А здесь на отдыхе? – продолжала сыпать я, в высшей степени, оригинальными вопросами.

– Можно и так сказать, – все еще покачивая бокалом с виски в руках, протянул новый знакомый. – Хотя в большей степени все же по рабочим вопросам.

“Цену себе набивает, – сделала я очередной вывод. – Хочет казаться деловым бизнесменом.”

Пижон с легкой полуулыбкой продолжал скользить по мне взглядом, то ли раздевая, то ли просвечивая, будто рентгеном. Словно что-то искал в моем облике… интересно, находил ли?

– Тебя угостить чем-нибудь? – он неожиданно решил проявить чудеса вежливости.

Я чуть было автоматически не отказалась, но проснувшееся чувство азарта подтолкнуло согласиться. Воображение почему-то подсказало, что сейчас пижонистый тип обязательно закажет мне что-нибудь в духе коктейля “Секс на пляже” или модного “Оргазма”.

С интересом пронаблюдала, как Кристиан подозвал официанта, о чем-то ему нашептал на ухо, указывая на позиции в меню изящным пальцем. Наблюдая за его действиями, мне невольно подумалось, что такие аккуратные и ухоженные руки, могут быть только у аристократов, пианистов или метросексуалов. Пьяное либидо даже мечтательно представило, как эти самые руки с изящными пальцами снимут с меня одежду и примутся расстегивать застежку на бюстгальтере… Выходило завораживающе, притягательно, даже внизу живота заныло…

Пришлось потрясти головой, вытряхивая оттуда пошлые мыслишки. Уж слишком быстро мое пьяное тело решило сдаться на милость самца-дефлоратора, но гордость требовала еще немного потянуть время. Хотя бы совсем чуть-чуть, для успокоения совести.

– Приятного аппетита, – возникший рядом официант поставил передо мной высокий бокал с разноцветными трубочками и белым содержимым. А еще тарелку с греческим салатом.

Я недоуменно хлопнула ресницами и вскинула взгляд на Кристиана. В стакане было молоко.

– Это что? – недоуменно спросила у визави, не веря в подобный выбор блюд.

– Витамины, – пожав плечами, отозвался шатен. – Хотя ты права, их тут маловато. Нужно больше витаминов, – он повернул голову на ожидающего официанта, которого еще никто не отпускал и выдал: – Уважаемый, еще клубнику со сливками, будьте добры.

С моих губ невольно сорвался смешок; а я уж испугалась, что ошиблась в выводах об этом индивиде. А нет, все правильно! Клубника со сливками… почти классика соблазнения.

Но странности выбора молока и овощей это не отменяет. Зачем заботиться о витаминах в рационе случайной девицы на одну ночь.

Я недоуменно повела плечами и принюхалась к стакану. Молока не хотелось, но я из вежливости попробовала пару глотков. Потом потыкала вилкой в салат, выловив несколько помидорок-черри, и озадачилась вопросом: как должен проходить мой вечер дальше? Ответы попыталась найти, наблюдая за “кавалером”, он в долгу не оставался – тоже меня изучал.

Красив и чертовски привлекателен, при этом пижонист и с дебильной манерой одеваться. Он выглядел настолько расслабленно и уверенно, а я невольно задумалась: какой по счету окажусь в его постели? Больно ли мне будет? Настолько ли у него большой “агрегат”, как мне показалось при случайном ощупывании?

В какой-то момент опять стало страшно, и внутри вновь воспрял здравый смысл, подсказывающий выкинуть глупости из головы и ехать домой, но я уже все для себя решила. Набрав полные легкие воздуха, выпалила:

– К тебе или ко мне?

От моего вопроса Кристиан на мгновение замер, мне даже показалось, что льдинкой из виски поперхнулся, хотя возможно это была неудачная игра света из-за вспышек разноцветных огней.

Лицо красавца вновь выражало легкую степень надменности к окружающей обстановке, превосходства, а еще и довольства, как у мартовского кота.

– А ты прыткая. Мне нравится, – и через секундную паузу добавил. – Ко мне.

Мое сердце пропустило удар и забилось в волнении еще чаще. В глубине души вести незнакомца в свою тесную, съемную квартирку мне не хотелось, так что провести ночь в отеле, где снимает номер этот приезжий тип было идеальным вариантом. По крайней мере утром я бы точно смогла без зазрения совести исчезнуть из его кровати и жизни.

– Только ты мне заранее скажи, в каком месте остановился? Я подруг предупрежу, чтобы не волновались.

На маньяка мой “самец” конечно не походил, слишком броский и заметный, но перестраховаться все равно не помешало бы.

– Я живу в Замке, – все с той же полуулыбкой ответил шатен, а я едва не присвистнула услышав название одного из самых мажорных отелей побережья.

Мой кавалер оказался явно мальчиком при деньгах, раз мог позволить себе проживание там. А значит, села Кукуево в прописке у него могло и не быть.

Кивнув мужчине, я вытащила из клатча мобильный, написала Катюхе sms:

“Едем к нему в “Замок”. Если че, звони ментам!”, и через минуту получив ответ: “Фигасе ты везучая. Может замутишь с ним подольше?”, не ответив, спрятала телефон обратно в сумочку. Презервативы как-то по особому призывно блеснули фольгой, намекая, что скоро мне предстоит их распечатать.

Я нервно икнула и встала из-за столика. Кристиан небрежно бросил на столик несколько крупных купюр, и как-то незаметно для меня самой оказался рядом, притянул за талию, по собственнически расположив свою ладонь на моем бедре.

Из клуба выходили в обнимку, меня немного пошатывало от алкоголя, но я успокаивала себя тем, что это мой будущий наркоз и анестезия, перед предстоящей болью лишения невинности. В довершение всего, на стоянке не оказалось ни одной машины такси, отчего кивнув в сторону моря, Кристиан предложил дойти пешком. Благо напрямую было недалеко, через городской парк.

– Может возьмем, что-нибудь выпить? – предложила я, понимая, что в глазах кавалера наверняка выгляжу туповатой, красивой алкоголичкой. На деле же мне было попросту страшно трезветь.

– В замке достаточно вина, если захочешь, – шаловливая рука ухажера спустилась ниже, крепко сжав попку. – В замке вообще много интересного…

Я глупо хихикнула и даже кокетливо накрутила прядь волос на палец. Не то, чтобы мне нравились его чересчур пошлые заигрывания, просто я вдруг испугалась показаться неопытной. В моем понимании, девочки на одну ночь должны вести себя легкомысленно, доступно, а еще проявлять инициативу сами, особенно с такими богатыми мажорами, как он.

– Оу, – протянула я с томным придыханием, зябко ежась от того, что вошли сосновый парк, где и днем-то было не всегда жарко – И ты собираешься показать все интересности замка? Мне просто не терпится их осмотреть.

– Если останется время, – Кристиан неожиданно остановился, отчего я едва не запуталась в собственных ногах и не упала носом в асфальтовую дорожку.

– Эй, ты чего? – возмутилась я, вперившись взглядом в этого засранца.

Новая усмешка посетила губы мужчины. Наглая, почти пугающая и в тоже время невероятно притягательная. В следующую секунду я оказалась прижатой к вековой сосне, так что аж дыхание перехватило, а алкоголь тут же выветрился из крови.

– Кажется, мы пришли, дорогая, – прошептал Кристиан на ухо. Настолько близко, что я ощутила касания его губ у своей кожи. – Сейчас отправимся в Замок!

Глаза резануло яркой вспышкой, словно тысяча молний взорвались в метре от меня, но не поразили током. Я испуганно завопила и принялась вырывается из объятий, которые все еще сжимали меня, но через мгновение отпустили. Терла глаза, все еще плохо соображая, что произошло. Будучи почти слепой, я все же сумела нашарить руку этого идиота, но вместо того, чтобы тут же одернуть, наоборот вцепилась и заорала, как ополоумевшая:

– Ты псих? Ты что, петарду у меня над головой взорвал?

Голова гудела, и я почему-то решила, что меня контузило. Попыталась идти наощупь, но меня зашатало.

– Слепота скоро пройдет, – заверил гаденыш. – Пошли, я хочу тебя кое с кем познакомить.

Он подхватил меня за локоть и куда-то поволок. Сначала я сопротивлялась, но потом начала недоумевать. Зрение медленно возвращалось, рисуя вокруг контуры богатых интерьеров, мимо которых проносились я и Кристиан. Я еще плохо различала детали, но сразу бросившееся в глаза отсутствие электрических ламп пугало до колик. Это место не могло быть модным отелем под названием “Замок”, ведь все здесь походило на средневековый Лувр.

Даже мощные двустворчатые двери, которые сами распахнулись перед Кристианом и явили богато убранную столовую с сидящими там людьми.

Первое, что добралось до моего пьяного разума – обед явно торжественный. Неровный свет от трепещущих свечей освещал широкий зал с камином, длинный дубовый стол под красной скатертью с золотыми кисточками, богатые, необычные одежды трех мужчин и одной женщины. Почему-то лица девушки и сидящего рядом с ней холодного блондина с длинными волосами показались смутно знакомыми.

Концентрироваться на деталях стало безумно сложно. После прохлады парка тепло помещения пагубно подействовало на алкоголь в крови, и происходящее начало все больше казаться абсурдной сказкой.

– Всем добрый вечер! – радостно поприветствовал общественность Кристиан, поудобнее перехватывая меня за талию. – Знакомьтесь!

Я не удержалась на высоких шпильках и вновь привалилась к груди этого ненормального.

– С кем? – невнятно спросила я и, разворачиваясь к присутствующим, откинула назад длинные волосы.

– Со всеми знакомься! – просиял тот и проговорил: – Итак, это Злата! И теперь она будет жить с нами!

– Как так жить?! – заплетающимся языком возмутилась я, краем уха слыша другие возгласы, показывающие, что люди столовой тоже не в восторге от перспективы.

– Не просто так! Еще и спать! – радостно заверил меня Кристиан, не стесняясь присутствующих, скользнул ладонями по моему телу.

Этого я уже не выдержала. Замахнулась, отвесила зарвавшемуся гаду размашистую пощечину и сделала попытку гордо удалиться.

Гордость – это хорошо. Девичья честь – это тоже неплохо. Указать всяким поганцам на их место – вообще замечательно! Но только в тот момент, когда ты трезвая и можешь твердо стоять на ногах. Я же уходила, пошатываясь и держась за стеночку. В общем, наверняка выглядело это вовсе не так, как мне бы хотелось.

– Да куда ты? – догнал меня маньяк-любитель. – Пьяная, да одна в незнакомом месте!

– Выход найду, а там поймаю такси и уеду, – гордо задрала нос я, отодвигая руку мужика уже провалившего кастинг на роль самца-дефлоратора. Больно псих!

– Такси? – открыто расхохотался он и, схватив меня за локоть, потянул к ближайшему окну. – Смотри! Смелая моя…

Кристиан резко отодвинул портьеру и подтащил слабо сопротивляющуюся меня к окну.

А там… я застыла, растерянно разглядывая снежную долину, простирающуюся до самого горизонта, за которым виднелись величественные горы. Северное сияние во всей красе полыхало в черном небе с искрами звезд. Я, как завороженная, смотрела на переливы цвета, снег, леса на склонах каменных хребтов… и мне даже было жаль, что это лишь какая-то хитрая проекция.

– Любопытно, – хмыкнула я. – И наверняка дорого.

– Что? – непонимающе посмотрели на меня зеленые глаза.

– Техника, говорю, хорошая. Только не пойму зачем экраны на окна вешать. У вас тут все такие? Или только одно?

Я решительно отстранила мужчину и прошагала к следующему окну. Но за ним был все тот же нереально красивый зимний пейзаж. М-да… причуды богатых.

– Это не техника, Злата. Это магия…

Я скептически покосилась на Кристиана. Подозреваю, что дева из его родного Кукуева в это бы и поверила, но я – прогрессивная и образованная… мда… официантка. Но это временно, когда-нибудь я получу высшее образование!

Магия… ха!

– У вас тут везде так?

– Нет, в моей части замка за окнами весна.

– Весенний мальчик? – насмешливо хмыкнула я, покосившись на его в высшей степени креативную одежду.

– Можно и так сказать. Ты недалека от истины.

Ага, то есть “кот мартовский” и даже не стесняемся в этом признаться. Ну, туда и дорога.

– Ладно, где тут выход… Не знаю, чем ты меня накачал, чтобы сюда затащить, но надеюсь, последствий не будет.

– Злата, ты еще не поняла? – неожиданно серьезно спросил Кристиан. – Ты никуда отсюда не уйдешь.

– То, что ты – двинутый тип, я поняла уже давно, – заверила я весеннего на всю голову парня. – И если полезешь – я тебя в это самое окно и выкину! Я крав-магу изучала!

Аж две недели. Но ему про это знать не обязательно. Я оперлась о подоконник, чтобы хотя бы не шататься и гордо выпрямилась.

Кристиан только закатил глаза и одним движением подхватил меня на руки, а потом куда-то понес.

– Ты-ы-ы-ы! – шипела я, брыкаясь и пытаясь вырваться. – Отпусти! Никуда я с тобой не пойду!

– Конечно. Ты не идешь, а едешь. И если станешь брыкаться – поедешь неудобно!

Брыкаться я не перестала, а потому довольно скоро меня опустили на пол, серьезно посмотрели в глаза, сказали: “Достала!” а после притянули к себе и властно поцеловали. Несколько секунд я прислушивалась к ощущениям, поставила галочку о том, что целоваться парень явно умеет, а после сильно цапнула его за нижнюю губу. Кристиан отпрянул, гневно сверкнул на меня глазами, а после закинул на плечо и как следует шлепнул по заднице.

– Больной псих! – не стеснялась в выражениях я, костеря его на чем свет стоит и стуча кулаками по пояснице. Да, это больно! Да, так тебе и надо! Чудак на букву “М”.

– Ненормальная истеричка! – не оставался в долгу весенний мальчик, высказывая свое честное мнение. – Идеальная пара, ты не находишь?

– Да я тебе все причиндалы оторву!

– Нет, сладкая, ты их нежно оближешь! – мою попу в очередной раз нагло облапали, осторожно поглаживая уже под короткой юбкой платья.

– Откушу! – взьярилась я.

– Выпорю! – меня еще раз шлепнули. – И самое замечательное в том, что мне это понравится. И тебе тоже.

Вот за таким неадекватным обменом любезностями мы миновали несколько коридоров и даже лестничный пролет. Я затихла, заметив, что цвет стен с белых изменился на все оттенки зеленого.

Стало светлее… Если верхние этажи напоминали снежную фантазию в рамках замковых коридоров, то здесь все ассоциировалось с королевским садом в Букингемском дворце. Статуи, маленькие фонтанчики, даже, казалось, птички чирикали в отдалении. Только идеально подстриженного газона вместо мрамора не хватало.

– Что это?.. – я даже притихла, пристально рассматривая необычное убранство.

– Моя половина Замка. Мой дом, можно сказать… А теперь еще и твой.

Я окончательно уверилась, что Кристиан больной извращенец и начала сопротивляться уже изо всех сил. Решила не орать – энергию потрачу, а толка не будет.

Кажется, я действительно попала в лапы маньяка, который меня похитил, и непонятно что теперь собирается делать. Варианты один другого краше мелькали в голове, и от полной истерики меня сейчас спасал только алкоголь в крови.

Удерживал маньяк меня с трудом и даже, поганец такой, укусил за бедро. Еще и каннибал, что ли? Блин-блин-блин, ну жила же я спокойно и без самцов-дефлораторов, что ж понесло-то искать? Еще и на такого наткнулась.

Дверь в какую-то комнату мужчина открыл пинком. Занес меня внутрь и с размаху швырнул на кровать. Последнее, что я увидела – приближающийся резной столбик кровати, а затем лишь вспышка боли и сознание померкло.

Вот и стала ты Злата, женщиной, называется…

* * *

Пришла в себя от тихой ругани над головой.

– Кристиан, ты чем думал? – зло выговаривал какой-то смутно знакомый мужской голос. Лба коснулась теплая ладонь, от которой почему-то стал расползаться холод, сковывающий боль.

– Не тем, чем нужно, – насмешливо фыркнула какая-то девушка и, сменив интонацию на осуждающую, отчитала. – А ведь и правда, Крис… ну как можно было стукнуть ее головой о столбик?! Принес нареченную, называется.

– Она брыкалась как бешеная коза! Я старался аккуратнее, но она сама виновата.

Я внутренне возмутилась. Что значит, как коза?!

В диалог вновь вступил мужчина.

– И зачем было тащить ее в трапезную? Ты только-только привел в Замок девушку, притом судя по ее состоянию – настроенную на приключение. И лучшее, что ты придумал – притащить знакомиться? Стоило сделать дело и все!

– Это тебе нужно было в сжатые сроки “сделать дело и все”, а я с этим еще потянуть могу, – недовольно ответил Кристиан. – Весна недавно началась, у меня в запасе больше двух месяцев на развлечения. А с беременной особо не пошалишь…

– Да не скажи-и-и-и, – довольным голосом откликнулся мужчина.

На этом моменте я решила открыть глаза.

У моей постели собрался небольшой консилиум. Уже знакомый блондин со своей девушкой, что жалась к его боку и Кристиан.

– Здравствуйте-здравствуйте, Злата. Как вы себя чувствуете? – ласково поздоровался светленький мачо, чем заслужил не особо довольный взгляд своей зазнобы.

– Нормально, – настороженно ответила я.

– Это чудесно, – еще раз улыбнулся он. – С головой у вас все хорошо, шишка небольшая и скоро от нее не останется и следа. Так что, можете не переживать. Меня зовут Лейдин, я ваш, можно сказать, лекарь.

– Ага, – бессмысленно протянула я, принимая к сведению эту информацию и тут же спросила самое для себя интересное. – Я тут часть разговора слышала… что значит беременность?!

Мужики неуверенно переглянулись, явно не желая особо откровенничать на эту тему. Но девушка тяжело вздохнула и, подхватив обоих мужчин под локти, потянула к двери со словами:

– Так, Кристиан уже нагеройствовался, а твоей помощи, милый, больше не нужно. Потому – погуляйте. А мы со Златой побеседуем за чашечкой чая, о том, как у нас много общего в данной ситуации.

Однако, чашечки чая так и не появилось. Когда двери за мужчинами закрылись, а незнакомая девушка уселась на краешек кровати рядом со мной, чуда тоже не произошло.

Я отодвинулась от незнакомки на несколько сантиметров, все еще продолжая ломать голову, где ее видела раньше.

– Ты меня не помнишь? – спустя мгновение спросила девушка.

Пришлось покачать головой. Отвечать вслух не спешила. Хватит, наговорилась уже со всякими незнакомыми и явно маргинальными личностями, так что лучше промолчу и послушаю.

– Меня зовут Лионна, – решила представиться девушка. – Княжна Лионна.

Я скептически выгнула бровь. Говорила девушка на чистейшем русском, а вот одета была в лучших традициях средневековья. По крайней мере, ее одежды показались чересчур древне-вычурными, да и это титулярное представление “княжна”.

Может я попала на выездные игры “ролевиков-косплееров”? Ага, с БДСМ уклоном…

– Злата, – в ответ буркнула я, хотя очень хотелось сострить и выдать: “Бонапарт. Наполеон”.

– Рада познакомиться, – исключительно как дань вежливости отозвалась она, хотя я-то видела: относится ко мне она не менее настороженно, чем я к ней.

Зато я была искренна до конца.

– Не могу сказать того же самого. Я бы предпочла находиться у себя дома и никого из вас не знать. Где я вообще?

– В замке Времен Года, – княжна ответила так, будто мне это название должно было о чем-то сказать.

– И где этот замок? Можно подробнее, а то у меня с географией плохо.

Лионна задумчиво закусила губу, явно подбирая слова, а потом начала нести полную ахинею, похожую на сказку про двенадцать месяцев.

Про то, что есть много миров, и всеми ими управляют боги: четыре времени года – Зима, Весна, Лето, Осень; госпожа Судьба, ее брат – Злой Рок, а еще неведомые создания – элементали. Она долго мне рассказывала о каком-то межмирье, где находится Замок, в котором живут эти самые Времена, а потом плавно перешла, на историю, в которой один из них ее, несчастную, забрал из родного княжества и вступил в принудительные интимные отношения ради высшей цели. По сути, изнасиловал.

Княжна, конечно, обозвала этот процесс каким-то мудреным обрядом Единения, но я быстро просекла, что передо мной либо сектантка, либо поехавшая на фоне стокгольмского синдрома жертва, выгораживающая своего похитителя.

В общем… капец приключения. Вот тебе Злата и жаркая ночь любви.

– Он сделал тебе больно? Ты пыталась сообщить об этом в полицию? – попробовала аккуратно пробиться я сквозь пелену ее поехавшего сознания.

Лионна посмотрела на меня, как на идиотку, и вновь завела песню о том, что ее похититель был нежен, и их союз скорее необходимость ради высшего блага: рождения новых Времен года. Да и вообще, ей очень повезло, что Лейдин оказался таким славным.

Я прикрыла глаза, пытаясь переварить все то, что она на меня вывалила.

Лейдином представился тот самый блондин-лекарь, правда Лионна называла его то Зимой, то Лордом, лишь иногда по имени. А моего похитителя девушка величала Весной, отчего я решила, что ее крыша уехала далеко и окончательно. Ну или у меня было другое объяснение: несчастную держали на тяжелых наркотиках, чтобы не буянила.

На всякий случай я осмотрела свои вены, вдруг и мне успели вколоть какую-то дрянь, но никаких следов не обнаружилось.

– Допустим, я тебе верю, – решила слукавить я. – Объясни тогда, зачем меня сюда притащили?

– За тем же, зачем и меня, – немного смущенно отозвалась она, опустив голову и незаметно огладив свой живот. – Ради обряда Единения и рождения нового Лорда.

Хоть я ничего и не пила в этот момент, но закашлялась.

– Что, прости?! Какого еще Лорда, я вообще девственница!

– Это особенность магии, – опять начала бредить дева. – Когда вы с Кристианом сойдетесь, он вложит в твое лоно семя Стихии, и ты сразу забеременеешь.

От ее слов меня прошибло ознобом.

Я не просто попала к маньяку в логово, я попала в окружение психов и сектантов. И если “княжна” вначале казалась просто безобидной поехавшей на фоне похищения, теперь я начала ее опасаться.

Беременные психопатки опасны вдвойне, кто знает куда их заведут буйствующие гормоны.

Попытавшись взять себя в руки, несколько минут я просто дышала, вслушиваясь в свое сердцебиение.

Если хочу выжить, то действовать надо мягко и хитро. Начать стоит с Лионны и завоевания ее доверия, вдруг она расслабиться и покажет мне, как отсюда сбежать.

– Расскажи мне побольше о Временах года и Кристиане, – размеренно выдохнула я и приготовилась слушать.

Княжна просияла и с тройным энтузиазмом принялась рассказывать мне очередные сказки шервудского леса. Пока она излагала, я скользила взглядом по комнате и подмечала необычные и важные для себя детали.

Вот старинный канделябр на шесть свечей, явно тяжелый, таким можно и череп проломить. Его я решила чуть позже припрятать, как средство самообороны от весеннего насильника. Ведь после слов княжны лишаться девственности мне резко расхотелось, наоборот, теперь я мечтала об участи старой девы с сорока кошками.

У окна, завешенного плотными шторами, обнаружился стеллаж с книгами. Решила изучить его на досуге, возможно, там найдется “библия” этих сектантов, прочту и узнаю врага в лицо.

– И вот тогда мы отправились с Зимним лордом в твой мир, – рассыпалась Лионна в своем крайне увлекательном рассказе. – Мы сидели в кафе, где ты работала подавальщицей.

Я зацепилась за эту деталь разговора и воссияла. Если Лейдин выводил свою пассию в кафе, значит, путь домой для меня возможен. Нужно только выяснить, где он, и как к нему попасть.

– И долго вы к нам в город добирались? – наивно хлопая ресницами, задалась вопросом я.

– Нет, пару мгновений. Через портал.

Я раздосадовано цокнула языком. Ну какой образованный человек, поверит в порталы. Зато моя гипотеза о том, что девушка под наркотой, окончательно подтвердилась. Наверняка, ей кололи препарат, она засыпала и просыпалась уже в нужном месте. Кто угодно под такими дозами психотропных в магию поверит.

– Ой, – неожиданно встрепенулась княжна. – Я ведь совсем забыла, что обещала тебе чай.

Она подскочила с кровати и бросилась к двери, там, приоткрыв ее, крикнула в пустоту коридора:

– Северный, будь добр, принеси, пожалуйста, горячий чай с пирожными!

Оттуда ей никто не ответил, но через мгновение, мне опять захотелось проверить свои вены на наличие следов укола, потому что в комнате появилось НЕЧТО!

Волосы на голове встали дыбом, а руки покрылась мурашками ужаса и гусиной кожей.

Это было похоже на полтергейста. Полупрозрачная субстанция, напоминающая снежный смерч и веющая арктическим холодом. На призрачных руках оно несло поднос с высоким чайником, чашками и блюдом полным пирожных.

Едва все это богатство коснулось прикроватного столика, княжна просияла и поспешила меня познакомить с этим чудовищем:

– А вот и элементаль – Северный. Я рассказывала тебе об этих существах!

Пришлось нервно сглотнуть и промычать нечто нечленораздельное. Нормальных слов у меня не находилось, хотя вру. Хотелось материться, но от шока даже мат выходил не слишком убедительным.

– Оно живое? – наконец, выдавила я.

Сознание пыталось найти логику в увиденном, но не находило. Галлюцинация? Вряд ли, ведь Лионна тоже видела это существо, не бывает одинаковых глюков.

Голограмма? Проекция?

Но ведь оно несло на себе предметы и успешно их удерживало, а значит обладало телесностью.

– Оно разумное, – пояснила княжна. – Элементаль – это воплощение стихии. Они древнее самих Лордов, но при этом им служат.

– Ты не лорд, – зацепилась я за ее слова. – Но он тебе подчинился.

– Я избранница Зимы, – с гордым чувством собственной значимости заявила она. – Поэтому его элементали меня слушаются, тебя тоже будут слушать, но только те, что принадлежат Кристиану.

Ее слова меня одновременно напугали и ободрили. Иметь в подчинении стихию весьма заманчиво… Вот только одно «но»: в магию я не верила, а в то, что меня уже успели накачать психотропными препаратами вполне.

– Я не буду чай, – заявила Лионне, все еще косясь на снежный смерч, висящий в воздухе. – И скажи “этому”, чтобы оно исчезло.

“Это” негодующе закачалось из стороны в сторону, увеличилось в размерах, тут же скукожилось и поспешно вымелось из комнаты.

– Зря ты так, – в голосе девушки звучала укоризна. – Он обиделся. Северный очень хороший элементаль. А Майский у Кристиана очень добрый, ты скоро с ним тоже познакомишься.

Если честно, мне плевать было, кто тут добрый, а кто нет. Мне все больше хотелось домой.

– Я хочу побыть одна. Можно? – почти потребовала я у Лионны, не давая ей налить себе чая.

Княжна отставила кружку и кивнула:

– Да, конечно. Ты, наверное, устала, а я тут со своими разговорами.

Говорила она вежливо, но я прекрасно поняла, что мое намерение выставить ее прочь, она разгадала, только вида не подала.

Глава 3

Едва дверь за ней закрылась, я вскочила с кровати и принялась носиться по спальне и готовиться к будущей обороне от Кристиана, который наверняка скоро явится. Возможно даже не один, а с очередным призрачным чудовищем.

Так под кровать перекочевал массивный канделябр, под подушку два тяжелых фолианта, а еще парочка фарфоровых статуэток переселились на прикроватный столик.

Больше в комнате ничего подходящего для самообороны не нашлось, разве что, с балдахина я сняла несколько витых шнуров, которыми он был подвязан к столбикам. В случае чего, они станут отличной удавкой – или для меня, или для сектанта Весны.

Его не пришлось долго ждать. Как раз на моменте, пока я планировала для него полосу препятствий от двери до меня, эта самая дверь открылась и на пороге в эффектной позе появился сектант. Я же потянулась к ближайшей статуэточке.

– Ну что, Злата… – мужик смерил меня задумчивым взглядом и, все еще не отлепляясь от косяка, провел рукой по волосам картинно откидывая их со лба.

– “Пробил час, не остановишь нас”? – ехидно спросила я. – Пора зачинать детей, проводить ритуалы и отдаваться тебе в порыве страсти. А что-то ты не при параде, дорогой?

Судя по всему, от такой встречи Весна малость обалдел. Челюсть отвисла, глазки округлились, противная розовая бабочка в зеленый горошек начала душить, потому он провел пальцами под ней, ослабляя. Смотреть на его мучения было приятно! Я буквально ощущала, как отзывается в моей душе все доброе и светлое! Радуется и ликует!

Да, человеколюбия в этот момент во мне осталось маловато.

– Что? – Весенний сектант решил не верить своим ушам и уточнить еще раз.

– То, – в рифму ответила я и иронично хмыкнула. – Что ж ты не в бархатном халатике-то, горемычный? Или перевелись в вашей обители разврата и бреда эффектные шмотки? Надо было подготовиться и запастись не только пижонистыми пиджаками! А то тебе девственности дев лишать, детей делать, а ты не в форме!

– Злата, ты что несешь? – судя по шоку в зеленых глазах парень явно решил, что бедная “попаданка” поехала крышечкой на почве высокой чести, которую ей оказали.

Но нет. Не дождетесь. Сначала поедут все остальные, а потом уже я!

– Претензии, – охотно пояснила я и взяла в руку вторую статуэтку, с удовольствием ощущая приятную тяжесть дорогого фарфора.

Домик-то скорее всего арендован, и за разбитые вещи этим перечитавшим “Двенадцать месяцев” извращенцам наверняка придется платить!

– Какие могут быть претензии, детка? Ты хотела приключений и потерять невинность, так ты ее потеряешь, – вновь вернулся к образу знойного мачо мой сумасшедший друг. Улыбочка Казановы на морде, огоньки Дон Жуана в глазах…

– Щ-щ-щас! – открыто расхохоталась я и пожалела, что обе руки заняты, а потому не получится продемонстрировать несколько исконно русских комбинаций пальцев. Особенно просилась та, что с участием оттопыренного среднего.

– Не щас, – почему-то возразил этот тип. – Чуть позже, но побеседовать надо.

– Слышь ты, – уже серьезно начала я, малость утомившись от бредовых разговоров. – Мне плевать какие спектакли вы тут разыгрываете – я домой хочу. И свои лапы ты ко мне не протянешь. Терять невинность с таким ненормальным, как ты, я точно не собираюсь.

– Правда-правда? – весело спросил он выпрямляясь и перешагнул через порог.

– Стоять. Не приближайся.

– А то что? – с искренним интересом спросил Весенний и, нагло ухмыльнувшись, сделал еще один шаг.

– Узнаешь! – щедро пообещала я неведомое что-то, так как конкретных мыслей в голове сейчас не водилось.

– Интригуешь, – промурлыкал соблазнитель из Кукуево и с историей болезни в Кащенко.

– Интригуйся в другом месте. За углом, – мотнула я головой, намекая, что пора бы гаду свалить.

– Зачем? Это как бы моя спальня, может, я спать хочу?

– А я что тогда тут делаю?

– А ты Злата, тоже будешь тут спать. В свободное от секса время.

Ба-бам-с. Это мой здравый смысл грохнулся на пол под натиском воинов наглости оппонента.

– Что?..

Он не ответил, подарив еще одну крайне борзую улыбочку, и вразвалочку двинулся ко мне. Я немного подумала, взвесила статуэтки в руке, выбрала ту что полегче и с сожалением во взгляде запустила искусно вылепленную пастушку в Весеннего психа. Вот уж точно весеннего! Недаром говорят, что в этот период у неадекватов обострения.

– Ты что творишь?! – рявкнул Кристиан, ожидаемо уворачиваясь от снаряда.

Пастушка влетела в стену и, мелодично разлетевшись на осколки, музыкально осыпалась на пол. Аминь, покойся с миром, ты долго украшала эту комнату, мне реально жаль!

– Самозащиту! – торжественно выдала я в ответ, уже прикидывая, как скоро успею вытащить из-под кровати канделябр.

– Это вандализм! Ты зачем Аннушку разбила?!

– Ты им даже имена давал? – поразилась я.

Судя по перекошенной и злобной роже – давал.

Я посмотрела на томную деву в неглиже в во фривольной позе, которая пока еще была целехонька.

– А это кто? Софьюшка?

– Это бесценное произведение искусства!

– Да? – не на шутку заинтересовалась я, разглядывая барышню более внимательно – Тогда будет обидно, если Софьюшка разделит судьбу Аннушки.

А дальше получилось случайно. Само, ей богу! Софьюшка оказалась тяжелее своей товарки, а ладошки у меня уже были такие потные и слабые от всех переживаний… статуэтка выскользнула из рук и, рухнув на пол, раскололась.

Кристиан, стоически переживая боль потери и грозно рыча, двинулся ко мне с неумолимостью ледокола “Арктика”.

Наша схватка была краткой, но эпичной.

Он ко мне, а я от него! В обнимку с канделябром, который таки успела вытащить из-под кровати и запрыгнуть на оную, в попытке удрать. Но Крис подло схватил меня за ногу, я рухнула на мягкую перину, а канделябр вылетел из пальцев и торжественно усвистел в сторону ваз, которые я заботливо поставила в ряд у стеночки на случай необходимой самообороны.

Судя по горестному стону, хрусталь и расписной старый фарфор были очень-очень дороги сердцу психа.

– Потери множатся? – пропыхтела я, пытаясь выбраться из под мужского тела. – Генрих, Мариэлла и Гаврииил Андропович тоже полегли смертью храбрых!

– Демонова истеричка! – выругался Кристиан, наконец, перевернув меня и зафиксировав руки над головой.

Я немного полежала, оценивая позу и то, что мои запястья вполне уверенно сжимают одной ладонью, поняла, что одно мое колено занимает чертовски удачное стратегическое положение и улыбнулась.

Моя радость сектанта явно насторожила, а в следующий миг он болезненно взвыл, получив удар по бубенцам. В потоке обрушившейся брани, я сумела различить пару нелестных сравнений себя с буйной самкой собаки, но мне было плевать.

Даже боль не заставила похитителя разжать мне руки, а ведь я планировала получить долгожданную свободу.

– Отпусти, немедленно, – прорычала, пытаясь выкрутиться из-под навалившегося тела. – Иначе еще раз получишь!

Правда, мое колено было уже не так выгодно расположено для удара, но я бы постаралась.

– Отпустить?! – прошипели мне на ухо таким тоном, что где-то в районе лопаток ожили мерзкие мурашки ужаса. – Ты разозлила меня, девочка!

От боли Кристиан уже не корчился, наоборот, его движения стали четкими, пугающими своей собранностью и резкостью. Он сильнее вдавил меня в постель всем весом, лишая возможности шевелить не только руками, но теперь и ногами.

Словно уж на сковородке, я пыталась вывернуться и сбежать, запоздало осознавая, что разбудила спящего зверя.

– И что ты сделаешь? – в сердцах крикнула я. – Изнасилуешь?! Накачаешь наркотой, как Лионну? А потом поимеешь мое бесчувственное тело?

– Накажу, – зло бросил он, обнажая не то в улыбке, не то в оскале идеально белые зубы. – Чтобы поняла, как я могу иметь женские тела.

Нервно сглотнув, я набрала в легкие больше воздуха и заорала. Мне казалось, раньше я никогда в своей жизни не вопила так громко. Безумная Банши позавидовала бы моим голосовым связкам, но этот факт не так волновал, как возможность удрать от насильника.

Сомнений, что психопат хочет меня изнасиловать, не оставалось.

Я все еще была под ним, когда Кристиан с торжествующим взглядом нашарил мои импровизированные удавки из шнуров балдахина.

– Ммм, какая запасливая девочка, – издевался он, обвивая мне запястья. – Любишь креативный подход, что ж… я его тоже люблю.

Пока мои руки привязывали к изголовью, я все же извернулась и умудрилась перевернуться на живот.

– Оу, – возликовал насильник. – Так даже лучше.

Осознав, что совершила стратегическую ошибку, задергалась из последних сил, но где там. Кристиан был раз в десять меня сильнее, а без помощи рук я казалась бабочкой в лапах паука, тем более что сам паук меня продолжал старательно связывать теперь уже по ногам.

Еще один шнур тугой петлей лег у меня под коленкой, а саму ногу психопат заставил подтянуть к груди, чтобы я не дергалась. Второй конец веревки мучитель обкрутил вокруг моего же локтя.

– Не надо, – всхлипнула я, понимая, что со второй ногой Кристиан проделывает тоже самое, элементарно фиксируя меня в унизительной колено-преклонной позе.

Я не могла шевельнуться, мешали узлы и сам Кристиан, который нависал сзади, недвусмысленно прижимаясь ко мне телом.

– Чего именно не надо? – почти проворковал он неожиданно игривым тоном, задирая мое и без того короткое платье на талию.

Его руки легли на попу, огладили полушария и сжали их. Я попыталась хоть как-то отстраниться, сжаться в комочек, за что заработала легкий шлепок.

– Я ведь говорил, что буду наказывать тебя, – почти лекторским тоном пропел весенний псих, оттягивая в сторону ниточку стрингов, а потом и вовсе разрывая и отбрасывая на пол.

В ответ я лишь прорычала и высыпала кучу угроз, вперемешку с исконно русском матом.

– Выберусь отсюда, – шипя грозила я угрозами. – Сдам вашу секту в органы, а тебя засажу… знаешь, что с насильниками на зоне делают?

– Ой, как страшно, – мои излияния его абсолютно не пугали. – А ты знаешь, как наказывают буйных истеричек?

Хотела бы я не знать, вот только положение “попой кверху”, связанной по рукам и ногам, обязывало догадываться самой. Жутко было уже от того, что понимала, какую бы гадость не задумал Весна – это будет ужасно и унизительно.

Противно мне и приятно ему.

Закусив губу, я приготовилась к чему угодно: боли, истязанию, побоям… но вместо этого, чужие руки все так же нежно поглаживали мои ягодицы, лишь изредка мимолетно спускаясь ниже, как бы невзначай задевая чувствительное местечко легким касанием пальцев.

Я молча терпела эти непрошенные ласки, и благодарила за каждое мгновение промедления. В глубине души жила надежда: а вдруг придет подмога? Вдруг подруги Катюха и Марина уже хватились меня и теперь ищут по городу с полицией…

Занимая себя этими далекими мыслям, я неконтролируемо охнула, когда пальцы мужчины перекочевали с ягодиц к тугому колечку меж них и нагло обвели по кругу. Я испуганно сжалась и еще сильнее закусила губы.

Неужели он хочет меня туда?! От этой мысли прошиб озноб. Это было еще хуже, чем лишиться девственности классическим способом. Унижение в квадрате.

Но, к моему облегчению, пальцы двинулись дальше, теперь уже оглаживая девственные губы и чувствительный бугорок между них.

Я шумно задышала, вновь пытаясь отстраниться, вильнуть попой, но очередной шлепок меня осадил.

Пляска пальцев продолжилась, я же мучительно сражалась с ощущениями, которые приходилось абсолютно не к месту.

Мягкие движения Кристиана будили в организме глупое либидо. Телу нравились уверенные касания: то как большой палец Весеннего психа обводил вокруг бугорка, а указательный щекотал особо чувствительную точку. С особым стыдом, поняла, что я внизу влажная, и мой пленитель растирает эту влагу по нежной коже, втирает ее в меня, словно масло для массажа.

Внезапно все закончилось. Кристиан резко убрал от меня руки, и я даже обрадовалась, что все завершилось, ведь он отстранился от меня всем телом.

– Жаль поза неудобная, но ради такого наказания я потерплю, – отрезвил он меня своими словами и вновь поверг в ужас.

Позади послышалась возня, но оборачиваться и смотреть я не решилась. И так знала, сейчас он снимает брюки, а потом поимеет как захочет… возможно даже будет почти нежен, но мне от этого легче не станет.

Наконец, возня закончилась, и я вновь почувствовала руки на своих бедрах, а в следующих миг вскрикнула.

Что-то влажное коснулось меня там внизу, провело тонкой полоской неги от чувствительного бугорка к нежной пещерке, поиграло со складочками и проникло внутрь. Нежно, аккуратно, неглубоко. На несколько сантиметров.

Я вновь вскрикнула от осознания, чем именно это творит Кристиан.

Языком.

Виртуозно ласкает, посасывает, входит внутрь, слизывает капельки влаги… потом вдыхает мой запах и обхватывает губами разбухшую от возбуждения жемчужину…

С моих губ невольно сорвался стон… он отрезвил меня, заставил взять себя в руки, заткнуться, но не прошло и минуты, как я застонала еще раз. И еще раз…

Внутри меня, что-то закипало, помимо воли, подчиняясь первобытным инстинктам. Просило Кристиана усилить напор на неведомую точку, обхватить вершинку сильнее, быть может прикусить зубами или пощекотать кончиком языка.

Тело хотело взорваться осколками от того, что с ним творили, и с каждой минутой приближались к наивысшей точке наслаждения. Приближалось и тут же замирало не достигая ее, балансируя на этой тонкой грани.

– Еще! – не выдержав, попросила я. – Еще! – выкрикнула, умоляя о разрядке.

Стоило этим слова сорваться с моих губ, как все прекратилось. ВООБЩЕ ВСЕ!

Кристиан резко отстранился.

Больше не было пляшущего языка на моем теле, и чувства волшебства, разливающегося по лону. Только пустота разочарования и обиды.

Мужчина встал с кровати с абсолютным равнодушием, словно ничего не происходило только что.

Я повернула голову и с широко распахнутыми глазами наблюдала за ним, внутри тела все просило продолжения и дальнейших ласк, но во взгляде Весеннего психа не читалось желания.

Он спокойно поправил свой пижонский костюм, который даже не снял во время процесса, склонился над моим лицом и мстительно прошептал:

– Ты подарила мне боль, а я наказал тебя не свершившимся наслаждением, – после чего выпрямился и двинулся прочь из комнаты.

До меня запоздало дошло все коварство его плана: бросить меня изнывающей, не получившей оргазма одну. И не просто бросить, а в этой ужасной расхлестанной и унизительной позе.

– Развяжи меня! – крикнула ему вслед, пока он еще не пересек порога.

Ответом мне послужило сухое:

– Нет. Ты наказана, Злата!

Дверь с грохотом захлопнулась, отрезая меня от сектанта-извращенца.

* * *

Я тяжко вздохнула, пошевелилась, пытаясь ослабить веревки, но успеха в этом не достигла.

В душе бесновались обида, боль и стыд. Хотелось грызть подушку, в которую я так и осталась уткнутой носом, рычать, рвать ткань постельного белья на части, орать от бессилия и унижения, которому меня подверг мой похититель. Останавливало только одно, на крики мог кто-нибудь прийти, и застать меня в этой жуткой позе ракообразного.

И не важно, что еще пять минут назад я стонала от возбуждения, сейчас я была ЗЛА и готова УБИВАТЬ!

Во что бы-то ни стало я решила, что отомщу за такое “наказание” и весеннему психу, и всем обитателям замка, только вначале нужно освободится от пут.

Минут десять я ерзала по кровати. Из-за давящих шнуров растерла кожу едва ли не в кровь, но добилась только возможности завалиться на бок все в той же скованной позе.

Взвыла от безысходности!

Итак, как девочка ответственная и не понаслышке знакомая с планированием, я решила успокоиться и поразмыслить. Есть ли в этой ситуации иные способы освобождения, кроме грубых и силовых?

Пролежав на кровати десять минут, я начала откровенно истерить, вначале полились слезы, а потом начался смех. Только ни разу не от веселья, а от того, что не понимала, как поступать дальше.

От шока происходящего в голове даже попытался проснутся оптимизм и хоть немного меня утешить, но истерия захлестнула меня полностью, я, уже не стесняясь, то ли ржала, то ли плакала в голос, отчего не заметила, когда в дверь постучали.

А потом, не дождавшись ответа, распахнули створки и поприветствовали с громогласным возгласом:

– День добрый, уважаемая ле?..

Судя по паузе – неведомый кто-то вконец обалдел от открывшейся картины.

– Я признаться рассчитывал на распростертые объятия, но вот распростертые ноги… Это весьма необычно, – озадаченно пробормотал мужчина и я поняла, это не Весна.

– ВО-О-ОН! – завопила я, не желая разбираться кого именно ко мне принесла нелегкая.

Но меня проигнорировали. Раздались шаги и в зоне видимости появился высокий брюнет с родинкой над верхней губой.

Захотелось сдохнуть. Прямо сейчас, не сходя с места! Хотя я и так с него сойти не могла.

– Я что-то не ясно сказала, когда попросила выйти ВОН? – с вызовом прорычала я, прекрасно осознавая, что не в моем положении выеживаться.

Ответили мне вполне спокойно, и напрочь игнорируя мою нетривиальную просьбу покинуть комнату.

– Здравствуйте, – едва заметно улыбнулся брюнет и, окинув меня любопытным взглядом, поинтересовался: – Удобно?

– Обалдеть как, – рявкнула, прожигая посетителя взглядом и желая ему скорейшей кончины или хотя бы амнезии, чтобы он никогда не видел и не запоминал меня такой вот, полуголой.

– А мне кажется, вам больно, – крайне сочувствующе посетовал он.

– Неужели?! – притворно изумилась я, – Если Вам так кажется, то, может, развяжите?

– Почему бы и нет, – легко согласился мужчина и… в его руке золотистым светом вспыхнул материализовавшийся нож.

Я была настолько потрясена своими начавшимися галлюцинациями, что даже позабыла про свое ехидство и почти не обратила внимания на то, как наглец сначала погладил меня по ягодице, скользнул рукой по бедру, а только потом принялся резать веревки.

Черт, неужели мне что-то подмешали или вкололи? С чего такие глюки? Может, из-за нарушенного кровотока?

Тем временем брюнет закончил с ногами и сейчас освобождал руки, с едва слышной руганью:

– Вот Крис… если не знаком с теоретической частью связывания, то нечего и начинать! Тем более тренироваться на активно дергающейся и сопротивляющейся девице. Так и повредить что-нибудь можно!

Оказавшись на свободе, я порывисто села, быстро одергивая платье и, зашипев от пронзившей конечности боли. Демоны-демоны-демоны… гомосексуалисты, чтоб Крису жаркую ночь с ними получить! Такое ощущение, что разом затекли руки и ноги, и сейчас их пронзают мельчайшие иголочки.

Тем временем мой освободитель принялся растирать мне руки… своими светящимися пальцами.

– Я, конечно, не Зимний, с целительством на “вы”, но кровообращение наладить смогу, – проявлял он чудеса человеколюбия.

Я же бездумно пялилась на его охваченные янтарным сиянием руки, отмечая то, что мои болевые ощущения, на удивление, проходят.

У меня даже пропало желание вмазать этому индивиду пощечину, за его “облапывание моего тела”, вместо этого собралась с мыслями и решила незнакомца расспросить, желательно прикидываясь полной дурой и идиоткой.

– Зимний, Весенний… – промямлила я. – А вы кто?

– А я Летний, барышня, – обаятельно улыбнулся очередной псих на моем пути.

Угу… плюс еще один богатенький клиент психлечебницы.

На какой-то момент мне практически до слез стало жалко российский генофонд! Такие шикарные самцы и больные на всю голову! Только сейчас я рассмотрела в своем спасителе – красавчика: смоляные волосы до плеч, колдовские синие глаза и сногсшибательная родинка над губой.

Одернув себя от разглядывания мужских прелестей, я вернула мышление в серьезное русло: подтянула к себе веревки, которые недавно стягивали мое тело и задумчиво коснулась обрезанных кончиков… словно оплавлены. Какой-то лазерный ножик? Но разве такие есть?..

Два варианта: или со мной играются представители очень богатого и властного сословия, владеющие или древними или суперсовременными технологиями, или это и правда магия. Оба варианта вызывали во мне лишь скепсис.

– Понятно, – кивнула я, ощущая, как резко разболелась голова.

– Думаю, что вам как раз не особо понятно, – мужчина еще раз улыбнулся и протянул мне руку. – Давайте знакомиться? Дориан Летний.

– Злата… Иванова, – отдавая дань вежливости, я тоже протянула руку и смутилась, когда вместо того, чтобы просто пожать ее, этот псих поднес мою ладошку к губам и, не отпуская моего взгляда, медленно коснулся костяшек поцелуем.

Если честно, то такое вот галантное обращение казалось почти насмешкой ввиду сложившегося положения. Единственное чего мне хотелось, чтобы он наконец ушел и оставил меня одну.

– Очень приятно познакомиться, – протянул Летний очередную банальность, наклоняясь чуть ближе.

Бр-р-р!

Нет, хватит с меня сластолюбцев! Я уже приготовилась оттолкнуть Летнего и сбежать на другой конец комнаты, когда от входа раздалось громкое покашливание.

– Кхм-кхм!!! Надо же, а я еще переживал за тебя. Совсем забыл, что в Замке полно альтруистов, которые всегда будут рады помочь почти голым девушкам в неприличных позах.

Я резко повернулась и увидела в дверях злобно ухмыляющегося Кристиана.

– Привет, Крис, – спокойно поздоровался Дориан и одним текучим движением поднялся с постели. – Жестко ты с избранницей!

– Моя избранница, как хочу так и поступаю.

Вновь вспыхнула злость. Та самая темная ярость, которая во все времена толкала людей на поступки им несвойственные. Мне хотелось делать больно. Хотелось унизить в ответ, отомстить так, чтобы он еще долго в себя прийти не мог.

– Я ж не возражаю. Но если ты и дальше хочешь продолжить с веревками и всякими игрушками – давай я тебе литературку, что ли подкину. А лучше мастер-класс проведу! Ты же не против, Златочка?

Я опустила голову, скрывая гримасу. Какие же они тут все… мерзкие!

– Думаю, мы сами справимся, – процедил Весенний и отошел от выхода, многозначительно мотнув в его сторону головой.

Летний витиевато попрощался, еще раз облобызал мою лапку со всех сторон, не обойдя вниманием и запястье, а потом вразвалочку вышел из комнаты.

Я поняла, что зря в моей голове мелькнула мысль о том, что этот тип более адекватен, чем остальные и может помочь. Он скорее присоединится…

Кристиан огляделся, и решительно прошел к окну, возле которого стоял маленький круглый столик и два роскошных кресла. В одно он опустился сам, а в другое жестом попросил сесть меня.

– Поговорим, – с тяжелым вздохом ответил Весна на мой невысказанный вопрос. – Мы очень неправильно начали. Я начал. Был неправ, прости.

Эм-м-м… мальчик из Кукуево умеет извиняться? Надо же!

Правда криво умеет. Совсем неубедительно. И тем более недостаточно искренне для того, чтобы к его словам прислушались.

Я все же проследовала к столу переговоров.

– Ну, когда возвращать меня станете?

– В смысле возвращать? – не на шутку удивился Весна. – Нет, Злата, домой ты не вернешься еще какое-то время точно. Скорее я тебе объясню, наконец-то что происходит. Мне кажется, Лионна как-то не доходчиво это сделала.

– Ну почему же? – зло скривила губы я. – Она очень четко и ясно рассказала ересь об избранности на должность женщины-инкубатора для бебика со сверх-способностями!

– Она рассказала суть, но упустила многое, – голосом религиозного проповедника начал Кристиан. – Она не рассказала о том, что ты получаешь в итоге!

– Крупную сумму наличными и стертую память? – снова скривилась я, вспомнив наиболее распространенные сценарии.

– Почему это? Ребенку нужна мать!

– Хочу тебя разочаровать, но в моих планах не стоит скорое материнство. Я планировала потерять девственность, чтобы наконец-то начать жить нормальной полноценной жизнью и завести себе парня. Парня, а не ребенка, понимаешь? Но даже это желание ты и твои дружки окончательно у меня отбили!

На мой серьезный тон весенний мальчик реагировал не более чем на щебет птиц за окном, все также продолжал нагло улыбаться и гнуть свою линию.

– А разве не все девушки мечтают потерять невинность с единственным и неповторимым, выйти за него замуж, нарожать много детей?

Моя бровь невольно выгнулась дугой от удивления. Пришлось смерить тяжелым взглядом этого “единственного и неповторимого” и выдать:

– Да боже упаси от такого счастья. Девушки мечтают о надежном мужчине, и не важно каким по счету он у нее станет: первым или двадцатым. И вообще, откуда такое желание стать отцом? Что за навязчивая идея?

По всем моим наблюдениям у Кристиана в голове гулял не просто ветер, а буйный ураган. Таким как он не то что нельзя детей заводить, приближаться на сто метров воспрещалось.

– Возраст, знаешь ли, подходит, – неожиданно став серьезным, ответил парень.

– Неужели сороковник скоро стукнет? – съязвила я, хотя внешне моему похитителю больше тридцати не дала бы.

– Тысяча, моя дорогая. Тысяча.

Серьезный тон, с которым это было сказано, я не оценила, в очередной раз фыркнула. Что ж не десять-то сразу?!

– Опять ваши сектантские прибаутки, – протянула я, начиная уставать от разговора. – Кристиан, давай на чистоту. Всю вашу религиозную чушь про мою священную девственность можешь засунуть себе глубоко в задницу. Я скорее сдохну, чем позволю тебе еще раз себя коснуться. Хватит, видали мы таких ответственных отцов, моя мать уже настрадалась от одного курортника, певшего сказки про звезды и романтику. Я не собираюсь потом обрюхаченная оказаться где-нибудь в одиночестве на трассе, не помня кто я и что я. Так что давай-ка ты побыстрее вернешь меня домой, а я в благодарность даже забуду о вашей секте и не побегу писать заявление в полицию.

Ни один мускул не дрогнул на лице этого засранца, пока я произносила этот в высшей степени гневный монолог. Лишь стоило мне закончить, он щелкнул пальцами и позвал кого-то из пустоты:

– Майский, будь добр принеси нашей гостье стаканчик воды и пять таблеток валерьянки. Ей нужно успокоиться!

Не успела моргнуть, как в спальню ворвался ярко-зеленый вихрь, неся в призрачных руках обычный граненый стакан и блистер с лекарствами.

Я икнула.

Очередное нечто, похожее на то, что Лионна обзывала Элементалем, поставило передо мной на столик воду и вопросительно замерло в десяти сантиметрах от пола.

Я икнула еще раз и шумно втянула ноздрями воздух, пытаясь начать дышать спокойнее. Как выяснилось зря, к зрительным галлюцинациям прибавились еще и обонятельные. Майский пах свежей травой, дождем и озоном, после грозы.

– Все еще считаешь нас сектой? – ехидно поинтересовался Кристиан, оценивая мою реакцию.

Я же перекрестила Майского три раза и даже начала “отче наш” вспоминать. Не помогло. Зеленый вихрь все так же болтался в воздухе и исчезать не собирался.

– Этому должно быть объяснение, – пробормотала я. – Что угодно, только не магия.

– Ну-ну, – покачал головой мужчина. – Давай поступим так, я оставлю тебя здесь одну, ты все обдумаешь, взвесишь. А когда, наконец, поймешь, что все по-настоящему и я никакой не сектант, поговорим.

Не то чтобы я была согласна с этим планом, но, все еще завороженно глядя на элементаля, кивнула.

Весенний псих поднялся с кресла и вальяжно двинулся к двери, Майский, послушной собачкой двинулся следом, шлейфом распространяя запах молодой листвы.

Стоило двери за ними закрыться, я устало сползла по креслу и осела на пол.

В голове роились мысли одна безумнее другой.

Раз уколов мне не делали, то явно нашли другой способ влияния на сознание. Быть может психотропный газ или того хуже, какой-нибудь излучатель волн, сводящий с ума на ровном месте.

Не зря же ходили слухи по Руси, что в подвалах Лубянки давно прячут подобные разработки. Может и мои похитители не сектанты, а ФСБ-шники ставящие эксперимент над подопытной мышкой?

Впору было задуматься о шапочке из фольги.

Я невольно вспомнила нашу сумасшедшую соседку бабу Соню, которую во времена моего детства забрали санитары в психлечебницу. Она начала бредить идеей, что к ней еженощно являлись инопланетяне и облучали радиацией, чтобы побыстрее померла, а они смогли завладеть ее драгоценной жилплощадью.

Зачем инопланетянам недвижимость в Крыму так и осталось загадкой, но вот померла бабулька уже на лечении… А через месяц после ее кончины объявился десяток ушлых родственников, которые потом долгие годы делили квартиру покойной, отчего моя мама даже начала верить, что таким хитрым способом соседку со свету родня сжила.

Тогда я была слишком маленькой, чтобы вникать во все тонкости этой истории, но сейчас, версия с излучателем, НЛО и ФСБ уже не казалась безумной.

Ладно! Хватит придумывать факты и делать на их основе выводы.

Стоит остановиться, осмотреться и немного подумать. И не спешить, ни в коем случае не спешить!

Я снова села на кровать, поболтала ногами и с нажимом потерла виски, чтобы избавиться от начавшейся мигрени.

Покосилась на дверь и голову посетила занятная мысль. Интересно, а меня закрыли или нет?

Теория тут же была проверена практикой и выяснилось, что в свободе передвижений меня не ограничивали. Я несколько секунд постояла в дверном проеме задумчиво покачиваясь с носка на пятку, а потом решительно ступила на гладкий мрамор пол в коридоре.

Посмотрим, что из себя представляет резиденция Времен Года.

Гуляла я довольно долго, уж точно не меньше часа. Перед глазами мелькали коридоры и роскошно убранные комнаты, винтовые лестницы и террасы, ведущие в сады. За окнами открывалась уже знакомая панорама – горы, поле, леса… только сейчас там царило явно теплое время года. Весна? Иногда мне казалось, что под сенью хвойных исполинов еще лежал снег.

Это и правда проекция или… или все же нет?

Немного подумав, я решила проверить, залезла на подоконник и встав на цыпочки с трудом дотянулась до верхней щеколды, запирающей окно. Минута мучений, и никак не желающий поддаваться замок все же открылся и, облегченно вздохнув, я отперла нижний и сильно толкнула створки. Они чуть слышно скрипнули и послушно распахнулись, впустив в коридор свежий воздух с едва уловимыми нотками водной свежести и первой зелени. Ветер взметнул мои волосы, откидывая назад, а выглянувшее солнце на миг ослепило привыкшие к полумраку коридора глаза.

– Это не иллюзия, – прошептала я, неверяще глядя вперед и вдыхая воздух полной грудью. – И не технология. Это… правда магия? Черт возьми, я действительно не в Крыму…

Глава 4

В моем разуме жительницы двадцать первого века все это никак не хотело укладываться. Я никогда не была фанаткой всякого рода фентезятины, и потому осознание того, что скорее всего все эти рассказы про магию и избранность могут оказаться правдой, меня пугало больше предположений о наркотиках и ФСБ. То хоть и означало немало неприятностей, но все же не рушило картину мира.

Я обессиленно села, прислонившись лопатками к стене, и прикрыла глаза.

Знаете, каково на вкус чувство абсолютного дискомфорта?

Когда неприятно на всех уровнях восприятия от морального до физического?

В моей общей усталости прибавлялось неудобство от короткого платья, замерзли босые ноги и я совершенно не знала, что мне делать дальше. Никаких мыслей и идей. Совсем.

Бессилие – это отвратительно. Состояние до боли напоминало то время, когда я жила с мамой и не могла никуда уйти из-за малого возраста, а потому была вынуждена выслушивать ее злые слова. Ситуация конечно иная, но вот эмоциональный фон тот же. Что мне делать?..

Я подтянула к себе колени и обняла их руками.

Неожиданно на плечи легла мягкая ткань пледа, и вскинувшись, я увидела зеленый вихрь Майского элементаля, зависшего в полуметра от меня.

В воздухе соткалась фраза из чуть подрагивающего зеленого ветерка:

– Раннее весеннее утро – прохладно. Вам стоит закрыть окно, госпожа Злата.

– Спасибо, мне не зябко. – ответила я, но вопреки этому заявлению плотнее стянула на груди края одеяла. Так, попробуем принять правила этой игры, а потом решить, как поступать дальше.

Майский не стал спорить, но указал одной из рук-лент на чашку чая на другом конце оккупированного мною подоконника.

Я благодарно улыбнулась и, плюнув на все, взяла горячий чай и поднеся к носу с наслаждением вдохнула насыщенный травяной аромат.

– Спасибо. Пахнет не плохо.

– Не за что, – тут же ответил элементаль и пояснил: – Сбор из личных запасов господина Кристиана!

– Весенний мальчик любит травку? – хмыкнула я и, послав к черту осторожность, все же сделала первый глоток.

По языку прокатилась терпкая сладость лесных ягод, немного оттененная свежестью мелиссы, и каких-то еще, незнакомых мне компонентов.

Вкусссно.

Я покосилась на Майского. Судя по всему, преданного элементаля уязвило то, как небрежно я отозвалась о его любимом хозяине, но он оставил это без комментариев, лишь ответив на мой вопрос.

– Весенний Лорд конечно же любит травы как по долгу службы, так исходя из личных предпочтений. Но в данном контексте “личные запасы” – это собственноручно составленные сборы.

Я задумчиво покрутила в руках напиток, сделала еще один глоток и пришла к выводу – мужик талантлив. Впрочем, это не отменяет все остальные его минусы. Как и то, что унижения я не забыла и при первой же возможности отомщу поганцу.

Но сейчас о другом.

– Майский… – все еще прижимая к груди теплую кружку, я соскочила с подоконника и подтянула ниже вновь задравшееся платье. – Мне положена одежда?

– Разумеется, госпожа. Позвольте я провожу вас обратно в апартаменты и принесу вещи.

– Кстати, Майский… – начала я, следуя за зеленым вихрем по коридорам. – А почему я не смогла выйти на лестницу ведущую в те белые, нижние коридоры.

– Это связующая лестница, что позволяет попасть в части замка принадлежащие другим Временам Года. Господин Кристиан решил, что пока вам хватит и Весенней части. В Замке слишком легко заблудиться, леди.

Угу… То есть моя тюремная камера просто напросто не ограничивается одной комнатой, а суть к сожалению не меняется. Досадно.

– И как долго господин Кристиан планирует держать маленькую Злату в этом “манеже”? – я не удержалась от злой иронии в голосе. – И да, той же княжне Лионне позволено гулять по всему Замку?

– Княжна – избранница Зимнего Лорда. Спутница жизни. Ближе, чем просто супруга. Дороже, чем просто возлюбленная. Мать будущего наследника Осени.

– Ага, то есть все дело в ребенке? Стоит забеременеть как появляются “дополнительные опции” в заключении?

Тут уже моя едкость и язвительность вывела из себя даже это фантастическое существо:

– Нет, дело в доверии, чувствах и здравом смысле. А сейчас мы пришли, госпожа Злата. Ваш наряд будет доставлен буквально через несколько минут.

И, бросив меня возле уже знакомых дверей, элементаль мгновенно растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкий травяной флер.

Мда… довела, называется.

Но свое обещание Майский сдержал и совсем скоро я смотрела на лежащие на кровати свободные шаровары, майку и кофту-кардиган. В качестве обуви были предложены мягкие туфли-лодочки с на удивление удобной колодкой. Тот самый случай, когда каблука не ощущаешь от слова совсем.

Я с огромным наслаждением переоделась, внутренне обрадовавшись, что белье элементаль притащил хлопковое и простое, а не подобие тех развратных вещичек, которые были на мне в момент похищения.

После мне принесли завтрак и еще раз сказали, что Весенняя часть дворца в моем полном распоряжении. Здесь есть отличная библиотека, сады, купальни внизу и все это конечно же для меня. На этом Майский вновь откланялся, оставив меня одну.

Откушав в полном одиночестве я вновь отправилась гулять.

На то, чтобы облазить выделенные мне помещения ушло несколько часов. Если сначала я искала где же и как от меня прячут лестницу в другие части Замка, то буквально спустя полчаса я просто гуляла и наслаждалась обстановкой. В конце-концов, если мне удастся сбежать от своего похитителя, то подобных красот в интерьерах мне еще не скоро подвернется увидеть? Потому я смотрела… зачарованно крутила в руках диковинные вещи, назначения которых не могла понять, осторожно скользила пальцами по невероятно красивым статуэткам и витражам на окнах, за которыми уже царил день.

Солнце в зените…

В это время на моей родине такое пекло, что хочется лишь закрыть все окна, включить кондиционер на максимум и лежать безвольной тушкой под ним.

Тут же… в открытые окна влетал ветер, приносящий с собой то запахи прогретой солнцем смолы и хвои, то тонкий аромат первых цветов, то просто свежесть снега горных вершин.

Все это погрузило меня в умиротворенное состояние близкое к медитации, а потому знакомый голос, внезапно прозвучавший над ухом, заставил аж подпрыгнуть от испуга.

– Нравится?

Я порывисто развернулась, смерила непонятно как тут оказавшегося Кристиана недовольным взглядом и буркнула:

– В гостях хорошо, а дома лучше. А как ты подкрался?!

– Я не крался, просто кто-то настолько провалился в созерцание, что ничего не слышал и не видел, – Кристиан прислонился к стене рядом с окном возле которого я стояла, и задумчиво посмотрел на меня. – Злата…

– Да?

– Как там в вашем старом мультфильме?.. “Давайте жить дружно!”

– Давайте! – с готовностью согласилась я. – Вы тут, а я у себя! Можем даже иногда переписываться и поздравлять друг друга с Новым Годом и Днем Рождения!

– Так не получится, – терпеливо, как с маленьким ребенком разговаривал со мной Весенний. – Я уже тебя выбрал. Переиграть ничего нельзя.

– Да почему?! Не подошла – взял другую и все!

– Потому что ты подошла, глупая женщина! – не выдержал мужчина и тоже слегка вспылил. – Тебя принял Замок, приняли элементали и ты даже понравилась Зимнему. Это много значит.

– А Зимний тут причем? – тут же не на шутку насторожилась я.

– Наш ребенок будет Зимним Лордом и учить всему его станет Лейдин. Так что не отвертеться тебе, моя милая. Никак и совсем.

– Не хочу. – непримиримо тряхнула я головой. – Я не хочу вот так вот обзаводиться семьей. Я не хочу всю жизнь прожить с незнакомым и совершенно чужим мне по духу человеком, да еще и родив от него ребенка!

– А это чем-то отличается от того, как живут женщины в вашем мире? Которые создают семью со случайными людьми или потому что “пора”, или потому что “общественность давит”, или банально по залету? А потом, спустя годы остаются одни у разбитого корыта! – неожиданно зло спросил Кристиан, подавшись вперед. – Чем это хуже твоей участи, например? Тебе двадцать пять, Злата! Ты настолько морально убита, что не можешь никого к себе подпустить. И ты реально считаешь, что после того как избавишься от девственности, сможешь полноценно жить и со временем завести семью? Девственность – физиологическая черта, а проблема у тебя в голове, Златовласка моя! Все проблемы всегда в голове. Я не говорю, что ты должна быть благодарна мне по умолчанию за это похищение и за то, что я все решил за тебя. Но если объективно, а чем это хуже? Я – мужчина. Да, не кривься так, я прекрасно знаю, что ты обо мне думаешь, делая выводы по внешности, но я в отличие от многих могу главное: я могу принимать решения и ответственность за них.

Его злые, отрывистые слова всколыхнули во мне такую бурю эмоций, что в глазах потемнело от ярости. Я шагнула вперед, ткнула его пальцем в грудь и рявкнула:

– Возможно это для тебя откровение, но я тоже могу принимать решения и ответственность за них. Я могу понимать чего я хочу, а чего нет! И да, я не хочу тебя! Не хочу быть с тобой и носить твоего ребенка тоже!

Глядя, как зеленые глаза Кристиана темнеют от гнева, мне в голову пришла мысль, что сейчас что-то будет. И скорее всего что-то весьма неприятное.

Оказалась права.

Он быстро перехватил мою руку, сжав не больно, но крепко и прищурившись тихо спросил:

– Меня не хочешь, да? А мне казалось, что мы это не так давно уже выяснили… и твоя реакция была более чем откровенной, Златовласка.

Зря он мне это напомнил. Потому как в моей голове полученное наслаждение так плотно переплелось с позором и унижением последовавшим позже, что реакция была совсем иной. Не выдержав, я второй рукой замахнулась и дала мерзавцу размашистую пощечину.

Он меня не остановил. Голова Криса на миг дернулась от удара, а белая кожа щеки начала краснеть. Он криво усмехнулся и спокойно сказал:

– Тут ты права, я заслужил. И я даже уже извинился.

– Ты думаешь, что все можно решить простым “Извини”?! – взвилась я и попыталась вырваться из крепкой хватки мужчины. – Можно унизить, растоптать, а потом сказать “Извини” и обида обнулится?!

– Искуплю поступками, – немного подумав, отозвался Весенний. – Ты права и здесь.

Я зло смотрела на него, ощущая как меня потряхивает от бури эмоций. Особенно бесило то, что он со мной соглашался! Как вообще можно результативно скандалить с человеком, если он с тобой соглашается?!

– Злата… – мягко начал зеленоглазый, поднимая руку, и осторожно касаясь моей щеки. – Я понимаю, я и правда все понимаю. Но эмоциям подвержены в том числе и мы – Времена Года. Ну и да, я никак не думал, что Летнего занесет на мою половину замка!

– Зимнего с княжной же занесло!

– Я их пригласил, – парировал Весенний. – Потому что ты ударилась и я переживал, все ли с тобой хорошо, а вот Лето пришел сам, ведомый любопытством, и проигнорировав прямую просьбу тебя не беспокоить.

Логика, логика, логика… замечательная штука эта логика. Но только к сожалению, она не всегда помогает там, где есть просто море негативных эмоций. А к Кристиану я испытывала только их. С его персоны все началось, именно он был виновником всех бед и сейчас объяснения… просто не воспринимались как важные аргументы.

Потому я как истинная женщина, которая еще слишком юна для того чтобы уметь засовывать свою обиду далеко и надолго, лишь вздернула нос и сказала:

– Мне все равно. Но да, я тебя прощаю и вообще даже обниму и расцелую на прощание если вернешь меня домой.

– Это нереально, – он покачал головой и придвинулся ближе.

Я внезапно осознала, что погруженная в переживания и эмоции как-то совсем пропустила мимо перемены в реальном мире. Оказывается, пока я самозабвенно ругалась, Крис уже успел переместить руку с моей щеки на затылок и сейчас мягко перебирал волосы, а вторую положил на талию и осторожно поглаживал поясницу.

Увидев мои ошеломленные глаза он лишь усмехнулся.

– Ш-ш-ш… тихо, Златовласка.

И почему-то я и правда замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. К тому, как от чутких пальцев в волосах распространяется покалывание, как приятно пахнет мятой его дыхание, касающееся моей щеки… как медленно и томно скользит вверх по спине ладонь.

Поцелуй был самой естественной и приятной вещью в мире.

И он был иной. Не такой как раньше.

Почему-то всегда мужчины впивались в мои губы так, словно душу выпить хотели. Жадно, страстно, неистово… даже больно. Слишком по-хозяйски. Даже Кристиан сначала не отличался от них в этом якобы альфа-самцовом поведении.

Сейчас же все было иначе.

Нежно, осторожно и очень ласково. Изучающе.

И я застыла позволив это как ему, так и себе. Спустя секунду меня осторожно обняли притягивая ближе, но не пытаясь облапать или крепко сжать. Он касался моих губ так, словно пробовал на вкус, как меня, так и ощущения. Чувственно, но не откровенно. Со скрытой страстью, но не пошло.

Я выдохнула и положила ладони на его грудь.

Медленно закрыла глаза, отпуская себя, его и ситуацию.

Не знаю сколько мы… целовались или говорили на языке ощущений. Он извинялся, а я обещала подумать. Он заверял в том, что все будет хорошо, а я опять обещала подумать и быть может поверить.

Когда Крис оторвался от моих губ, он несколько раз нежно поцеловал меня в щеку, потом висок и наконец коснулся ушной мочки. Я хихикнула.

– Что такое? – тихо спросил Весенний.

– Щекотно.

– Мне казалось, что там вам приятно.

– Когда как, – пожала плечами я. – Но в основном ты все делаешь очень даже приятно.

Он обнял меня крепче и еще раз спросил:

– Простишь?

– Вернешь домой? – ответила вопросом на вопрос я.

– Нет, Златовласка. Извини. Но могу пообещать, что буду делать для тебя все, что могу. Для вас…

Это “для Вас” меня отрезвило. Я резко отстранилась от мужчины, отпихнув в грудь ладонями. И как только я могла на мгновение позабыть о здравом смысле и позволить телу взять над разумом верх.

– Ни о каких “нас” речи и быть не может, – как можно спокойнее попыталась произнести я. – Чем больше я слышу о “детях”, тем больше заранее начинаю ненавидеть и их, и тебя. Хотя тебя я и так ненавижу!

– Не будь столь категоричной, – с полуулыбкой парировал Весна. – Как ты могла бы заметить, я умею убеждать и быть упрямым в достижении своих целей.

– Оу, с этим сложно поспорить, – сквозь зубы выплюнула я. – И тем не менее, ни одна нормальная девушка не согласится вот так стать кому-то малознакомому женой, а уж тем более принять на себя роль матери.

Кристиан расплылся в улыбке чеширского кота.

– Отличное замечание насчет нормальности, ты в ней замечена не была. Так, что по-прежнему являешься отличной кандидаткой. А главное твое тело, выдает тебя с потрохами. Ты меня хочешь, Злата, и будешь моей!

Вместо ответа хотелось рычать, но я сдержала в себе этот глупый порыв. Развернулась на пятках и с гордо выпрямленной спиной двинулась по коридору вперед.

– И только попробуй идти за мной, – пригрозила ему, слыша преследующие шаги. – Иначе я за себя точно не ручаюсь.

Меня на удивление поняли и даже послушались. Шаги прекратились.

Немного поблуждав по переходам Замка, и успев его немного изучить, я сумела вернутся в спальню, плюхнулась на кровать и минут пять провела в бессмысленном созерцании потолка. В голову опять лезли дурацкие мысли, а еще проснулась потребность сходить по малой нужде, да и вообще попасть в ванную не помешало бы.

В приступе очередной двигательной активности я принялась за обследование комнаты. Во всех романах в хозяйских спальнях обязательно были двери в купели, значит и тут должна найтись.

Хотя стены казались сплошными на первый взгляд, я зорко подметила несколько хитро встроенных створок. Скрытые дверные ручки маскировались под маленькие подсвечники, прикрученные к стенам. Дернув за первый, я охнула от открывшейся мне картины.

Вместо туалета и ванной меня встречал цветастый гардероб весеннего мальчика!!!

Передо мной был не просто шкаф, а еще одна комната с яркими шмотками, пижонской обувью и шелковыми галстуками, количество которых не счесть.

О малой нужде я тут же подзабыла, она потерпит, а вот план маленькой, но очень приятной мести в голове уже родился.

Шмотки Кристиана мне не нравились, а значит, если он так жаждет отношений со мной, пусть для начала сменит гардероб. И я собиралась помочь ему сделать сей сложный шаг уже сейчас.

У стены обнаружился трельяж, в ящиках которого я без труда нашла маникюрные ножницы. Довольно хмыкнув, приступила к переосмыслению дизайна мужской одежды.

Старательно отпорола рукава у пиджака цвета певчей канарейки, оторвала карманы у полосатых брюк, расцарапала ремень из тонко-выделанной кожи, перепортила все, до чего только смогли дотянуться мои руки.

Удивительное дело, с каждой новой дыркой в одежде Кристиана на моей душе становилось капельку легче. Под конец я себя чувствовала столь умиротворенной, что даже не заметила, как в гардеробе соткался Майский.

Его руки-ленты беспокойно взвились к потолку, а сам он принялся паникующе носится смерчем над разрезанной одеждой хозяина.

– Госпожа! Как вы осмелились?! – в воздухе дрогнули буквы. И пусть я не слышала интонаций, ясно прочувствовала их в гневной ряби пронесшейся по фразе.

– Имею полное право, – чуть с ехидцей ответила я. – Если Кристиан меня выбрал, пускай смирится с моими маленькими шалостями!

– Это не благодарно! – взвилось новое возмущение элементаля. – Весенний лорд готов сделать для вас все, а вы…

– А что я? – откровенно продолжала парировать все возгласы Майского, а заодно вырезала фигурную звездочку на шелковом шарфе. – Ещё свиньёй меня обзови, я тогда вообще расплачусь.

– Вы хуже! – соткалась новая фраза, и Майский, бессильно опустив руки-ленты, поплыл к выходу из гардероба. В нем словно лампочка перегорела, таким он казался расстроенным. – Ужин на столе в спальне, – на прощание выдал он и померк.

– Ути-пути, какие мы нежные и ранимые, – уже в пустоту произнесла я, вставая, и отряхнувшись от лоскутов ткани, вернулась в комнату.

На столе действительно обнаружились тарелки, накрытые стеклянными крышками, чтобы еда не остывала. Приподняв одну из них, обнаружила жаркое из утки. Довольно хмыкнула и опустила крышку обратно. Поесть успею, прежде только туалет найду.

Вторая попытка поиска была более успешной, и через пару минут, удовлетворив естественные нужды, я вернулась к еде. Быстро съела больше половины жаркого, погрызла морковный салат и запила все виноградным соком.

Сыто откинулись на спинку кресла, я наконец-то почувствовала себя еще немного счастливее. Теперь для полного блаженства оставалось принять ванную и найти способ вернутся домой. Начать я решила с первого, а именно принятия ванны. Для это вернулась в туалетную комнату и принялась за изучение местной сантехники. К моей особенной радости, средневековьем в замке не пахло, и около винтажной лохани обнаружились вполне современные краны, открутив которые, я сумела настроить поток подходящей по температуре воды.

Ещё нашлись пузырьки с арома-маслами, пена для ванн и куча мужской, дорогущей брендовой косметики и парфюмерии из моего мира. Назвав вслух Кристиана мажором ещё раз, я без зазрения совести разгребла все эти залежи Дольче-Габбаны, Армани, Хьюго Босс, открыла вполне себе универсальный по запаху гель для душа от Барберри и с удовольствием намылилась.

Жизнь становилась все лучше и лучше, а уж когда волосы вымыла и, прикрыв глаза, откинулась на бортик ванны, вообще показалась раем.

– Гхм-м, – недвусмысленно прозвучало над головой. – Дорогая, а ты в курсе, сколько стоил мой любимый желтый пиджак?

Резко распахнув глаза, уставилась на нависающего Кристиана. Особенно злым он не выглядел, скорее наоборот. Моя маленькая месть его похоже не выбесила, а скорее раззадорила. Слишком озорные огни блуждали в наглых глазах.

– Нет, не в курсе, – отозвалась я.

– Тогда, пожалуй, я шепну сумму тебе на ушко. Чтобы знала, сколько придется за него отрабатывать! – через чур игриво пригрозил он и прямо в одежде шагнул ко мне в лохань.

Вода гневно заколыхалась и выплеснулась на пол.

Я вскочила на ноги, одновременно пытаясь прикрыть руками стратегически важные места своего тела.

– Псих! – выкрикнула Весеннему и в попытке сбежать, перешагнула бортик ванной, едва при этом не растянувшись на мокром полу.

– Куда ты, рыбка моя золотая? – наглые руки ухватили за талию и вновь утянули в лохань, заставляя плюхнуться на Кристиана сверху. Причем не просто сверху, а голой попой куда-то в в район пояса, где под мокрыми брюками, что-то недвусмысленно упиралось мне в ягодицы.

Еще половина ванны оказалось вылита наружу.

– Отпусти, – прошипела я в возмущении, и тут же охнула, потому что руки Весеннего психа с моей талии скользнули ниже, легко сбрасывая мою ладошку, которой я прикрывалась. Легли ровно мне между ног, чуть раздвинули склдочки и невесомо погладили. Там.

Краска тут же прилила к щекам, а я предприняла еще одну неуклюжую попытку сбежать, за что получила будоражащий укус в плечо. Он обжог легкой болью, и я невольно обернулась, чтобы посмотреть этому бесстыжему мужчине в глаза. Но стоило только чуть повернуть голову, как он поймал мои губы своими, и со всей свойственной ему наглостью поцеловал так, что я тут же забыла, где и в каком положении нахожусь.

Голова кружилась. От Кристиана умопомрачительно пахло свежей травой и первыми цветами, а пальцы между моих ног творили что-то невероятное. Будто искусный музыкант перебирал струны арфы, а рождающейся мелодией были мои стоны.

– Эти звуки лучшая плата за испорченные вещи, – оторвавшись от моих губ, выдохнул мерзавец. – Кричи еще громче, и я сделаю для тебя все на свете.

Один из его пальцев нагло скользнул еще ниже, проникнув в самое сокровенной, и я вскрикнула, понимая, к чему Кристиан пытается меня подготовить.

Я много читала о том, как это бывает. Вначале мужчина немного растягивает, чтобы жертва в его руках расслабилась, потекла, привыкла к касаниям и забыла, где находиться, а потом делает свое грязное дело, к которому все и идет.

Это меня отрезвило.

Словно током ударило.

И не важно, что еще пару дней я сознательно решила лишиться девственности. Сейчас между этими двумя событиями, казалось, пролегла целая вечность, а случайный самец на одну ночь не похищал неизвестно куда и не обещал сделать мне ребенка.

– Нет, – вместо стона из меня вырывалось возмущение. Я вновь забилась и затрепыхалась в объятиях Весеннего, словно он паук, а я его бабочка на обед. – Не смей! Отпусти меня! Не хочу!

В какой-то момент рука нашарила один из брендовых пузырьков, которым я с маху приложила мужчину по голове. Слава богу, баночка была пластиковой, и весенний придурок сильно не пострадал, но из захвата выпустил.

– Психичка!

– Маньяк!

Я перевалилась через бортик ванны и ползком двинулась к висящим халатам. Потому что встать и растянуться на мокром от воды полу, было опасно для жизни и здоровья.

– Не смей! Меня! Касаться! Без разрешения! – у самых дверей выкрикнула я, и, только там встав, вылетела вначале из умывальни, а потом из спальни.

По замку бежала, куда ноги несли, не обращая внимания на мокрые волосы и босые пятки.

– Злата, – раздалось в спину.

Кажется, все мои предупреждения и выкрики Весне были нипочем, и он нагло преследовал меня.

– Отвали!

– И не собираюсь, – он достиг меня чересчур быстро, словно перемещался на реактивном самолете, и у меня изначально не было шансов сбежать. Руки легли на мои плечи и рывком развернули, заставляя посмотреть мужчине в глаза. – Да что случилось? Я ведь был ласков, не тороплив. Что я сделал не так?!

Я попыталась еще раз дернуться, прошипеть что-то ругательное, но он держал так крепко, что все попытки сразу были обречены на провал. А еще в отличии от меня он был абсолютно сухим. Проклятая магия!

– Все! Абсолютно все не так! Этот замок, ваши наркоманские ритуалы, твое безумное желание обзавестись потомством! Не бывает такого! – я откровенно истерила. – Знаем, мы таких папаш. Вдоволь повидали со стороны! Наплетете про звезды с неба, исполнение мечтаний, а потом бросаете в одиночестве и с брюхом на перевес.

Меня откровенно несло потоком мыслей, словно бурная вода прорвала дамбу, и все накопившееся вырвалось наружу. Возможно, основная проблема была во мне, и даже мое пресловутое желание секса было ничем иным как самообманом.

В голове плотно сидела судьба, которую прожила моя мать, и которой всю жизнь запугивали меня. Дети, рожденные непойми от кого, губят жизнь. Мужчины – повальные сволочи, мечтающие забраться в девушке в трусы, и для этого готовые петь не только серенады под окном, но и обещать звезды и луну на блюдце.

Вот и Весенний один из таких же. Его фраза: “Кричи еще громче, и я сделаю для тебя все на свете.” – стала для меня самым мощным стоп-сигналом из всех возможных.

– Я не собираюсь с тобой спать, – резюмировала я. – Если надо девственницей сдохну, ноги между собой сошью, но к себе не подпущу.

– Оууу, – задумчиво протянул он, тут же выпуская меня из рук. – Девочка моя, да тебе не секс нужен, а хороший психотерапевт. Пожалуй, позову-ка я Осень. Он прелестный малый, поверь. Поэт, меланхолик, и просто самый депрессирующий псих в этом замке.

– Психотерапет? – почему-то поправила я, решив, что Кристиан ошибся в одном слове.

– Нет. Именно псих, но это тоже не плохо.

Мужчина схватил меня за ладонь и настойчиво потянул куда-то вперед по коридору. Я едва успевала за ним перебирать ногами, но даже эта скорость не устроила Весну. Через метров двадцать он бесцеремонно подхватил меня на руки и еще менее бесцеремонно попросил:

– Я знаю, ты сейчас опять начнешь кричать. Давай, без концертов, детка. Умоляю, помолчи, хотя бы пять минут!

Захотелось отвесить этому хамлу звонкую пощечину, но вместо этого я просто обиделась. Хочет, чтобы я заткнулась. Прекрасно. Я теперь вообще ни слова не скажу. Никому. В знак протеста.

Окружающая обстановка сменилась совершенно неожиданно. Кристиан все так же шел по замку, вот только если раньше стены были радостно зелененькими, то теперь из-за смены интерьера в уныло серые цвета повеяло меланхолией.

Временами прямо под ногами Кристина возникали насыпи сухих листьев. Мужчина брезгливо их перешагивал, так же как и лужи, разлитые по пополу. А уж сколько здесь было грязи…

– У Осени что, крыша течет? – спросила я, совершенно забыв о своем обещании молчать до окончания жизни.

– Если только ментальная, – недовольно пробурчал Кристиан, разглядывая свой грязнющий пижонский ботинок и мокрую штанину. – Это все Октябрь – сволочь ленивая. Он никогда не убирается в замке, особенно если Сентябрь за ним не следит.

– Это ты про элементалей? – догадалась я.

– А про кого ж еще. Осеннему до них и дела нет. Надеюсь, он найдет себе хозяйственную жену, чтобы всех тут по струнке построила.

Глава 5

Мы дошли до огромных двустворчатых дверей, когда-то украшенных медной лепниной, а теперь покрытых зеленым налетом. На самом пороге разлилась лужа, схожая по размерам с озером. Не перешагнуть – не переехать.

– Разворачивайся, – насмешливо глядя на это половодье, в котором, разве что камыша и лягушек не хватало. – Тут дороги нет.

Весенний лишь фыркнул, аккуратно спустил меня на пол, а сам простер руки над водой.

“Сейчас будет магия” – подумалось мне, и не я ошиблась. Над водой поднялся пар, причем едкий, удушливый и с запахом тины. Развеялся он тоже быстро, оставив вместо себя почти сухой пол.

– Кошмар, – поджав губы, обронил Кристина, и вновь подхватил меня на руки. – Не хочу, чтобы ты по этой грязи ходила, тем более босиком.

– Возможно, проще было наколдовать мне тапки, чем таскать по замку, – не без вредности пробурчала я.

– Что проще, я решу сам, – поставил точку Весенний, толкая двери ногой вперед.

Признаться, внутри помещения, где мы оказались, я ожидала увидеть очередной филиал болота. На счастье ошиблась. Здесь оказалось до парадокса уютно.

Ничего не напоминало о потопе снаружи, скорее наоборот: золотисто-красные ковры по всему полу, легкие занавеси приятного оранжевого оттенка, мебель из красного дерева, букеты кленовых листьев в вазах.

У большого камина, где трещал, огонь я насчитала три кресла, одно из которых явно было занято. Я не видела его обладателя, лишь черный носок туфли, который торчал немного сбоку.

– Помнишь, Весна, я говорил, – раздался тягучий словно густой шоколад баритон. – что жизнь – это череда бесконечных страданий. Так вот я оказался не прав.

– Да неужели? – с полным сарказмом в голосе отозвался Кристиан, подходя к свободном креслу и сгружая в него меня.

Наконец мне удалось разглядеть говорившего.

Странный малый с огненно-рыжей копной на голове и полным отсутствие веснушек на лице. Он смотрел на огонь, не моргал, а я понимала, что на этом странности типа не заканчиваются. В его глазах пламя не отражалось.

– Жизнь – это череда бесконечных смен состояний, в которых одно страдание, будет заменяться другим, и так до бесконечности. И даже смерть не прекратит эту круговерть превращений…

– Отвлекись, пожалуйста, – перебил его Весна. – Я к тебе не один, а с гостьей.

Осень моргнул, кажется, впервые за все время выйдя из состояния транса, в котором находился и перевел взгляд на меня. Точнее, как сова повернул голову, а корпус при этом даже не шелохнулся.

Его взгляд пронизывал холодом, словно здесь и сейчас в комнату ворвался ноябрьский ветер с дождем. Мне захотелось съежиться, но пытка неожиданно прекратилась. Осень отвернулся и опять уставился в камин.

– Забавный экземпляр, – лениво обронил он. – Твоя избранная?

– Можно подумать, ты не в курсе, – огрызнулся Кристиан, вставая у изголовья моего кресла, но не спеша занимать третье свободное.

Хотя стоило мне присмотреться, я увидела там едва заметную клубящуюся дымку. Похоже очередной элементаль. В этот раз я даже не испугалась. Похоже, начинаю привыкать ко всем странностям.

– В курсе. Если привел для моего одобрения, то одобряю. Вы оба стукнутые на голову.

Я округлила глаза, и с недоумением повернулась, чтобы уставиться на Весеннего. Он-то точно стукнутый, а Осень, судя по всему, стукнутый в квадрате. Но я-то причем в этом смысловом ряду?

– Ну, знаете ли, – вдохнув поглубже, начала я. – Мало того, что притащили без разрешения, так еще и оскорбляют. Да по какому праву?

Рыжий даже не шелохнулся, и тем более не собирался отворачиваться от огня. Лишь его губы пришли в движение для ответа:

– По праву читающего души. Я увидел тебя, познал, и сделал свои выводы.

Я нахмурилась, хотя почему-то его словам не удивилась. Элементали есть, магия есть, читающие души? А почему бы и нет.

– Ну и что вы там начитали, хотелось бы знать?

– А ты точно хотела бы? Уверена? Вдруг, правда окажется ужасной и неприятной?

– Вы уже назвали меня и этого… – я отпустила в сторону Кристина многозначительный взгляд, – … идеальной парой. Куда уж неприятнее?

Осенний прикрыл глаза, словно уходя в себя еще глубже, и в комнате повисло молчание. Даже огонь притих со своим треском.

– Маленькая девочка Злата, которая боится любить. Всю жизнь опасающаяся сделать первый шаг навстречу мужчине, даже когда он распростер объятия. Трусливо вжимаешь голову, каждый раз, когда речь заходит о серьезном. И дело даже не в сексе или его отсутствии. А в самом факте принятия чужого человека рядом с собой. Тебя подсознательно всю жизнь учили ненавидеть противоположный пол, и ты это делаешь до сих пор. Да-да, не отрицай.

Признаться, даже не собиралась. Слушала, раскрыв рот и не в силах шевельнутся.

– Тебя как собаку натаскивали на всех, у кого между ног член, заверяя, что это признаки животных, а не человека. А ведь когда-то маленькая девочка Злата мечтала встретить отца, поговорить с ним, и верила, что с его появлением в жизни что-то изменится.

– Но он так и не появился, – поджав губы, выдохнула я.

– А он вообще знал, что ты есть? С чего ты решила, что он был в курсе твоего появления на свет? – Осень все же выбрался из своего оцепенения, опять повернулся ко мне и теперь говорил, глядя мне в глаза. – Если твоя мать была дурой и не спросила у него ничего кроме имени – это не значит, что твой отец был ужасным человеком. Это значит, что она была недальновидной.

– Даже если так. Теперь-то уже ничего не исправить, – с гулкой обидой в душе высказала я, на что Осенний вскинул голову, обратившись к Кристиану.

– Что значит, ничего нельзя сделать? В это время года Весна может достать кого угодно из-под земли. Так, пусть найдет твоего отца. Хуже в любом случае уже не будет.

* * *

– Это безумие, – заявил Зимний, узнав про идею Осени.

Подумать только: из-за моей скромной персоны эти чудики устроили целый совет! А ведь я очень недвусмысленно сказала, что не хочу видеть своего биологического родителя. Повторяла снова и снова, пару раз даже снабдила свой отказ не самыми приличными жестами, чтобы до Кристиана быстрее дошло. Но он уволок меня в спальню, где Майский как раз заканчивал убирать останки безвременно почившего гардероба, и велел сидеть и ждать.

Ну да, как же. Я, может, и не до конца поняла законы здешнего мира, но одно осознавала четко: если дело касается меня, в стороне я оставаться не собираюсь.

– Скажи Кристиану, что я очень хочу его видеть, – коварно подкатила я к элементалю.

Дух какое-то время висел передо мной, странно мерцая, потом над ним всплыл короткий вопрос:

Подозрительный какой!

– Зачем?

– Мне так стыдно, – я сокрушенно покачала головой, оглядывая обрывки ярких тканей. – Хочу извиниться перед ним. Я не должна была так поступать с его одеждой! Не уверена, что он когда-нибудь сможет меня простить… – всхлипнула для пущей убедительности.

На Майского мой маленький перформанс произвел сильное впечатление. По крайней мере, запах молодой листвы стал сильнее, к нему даже прибавился аромат ландышей. Если это не проявление позитивных эмоций – то что тогда?

Ничего не ответив, элементаль выплыл из комнаты сквозь стену, а я мысленно сосчитала до десяти и бросилась за ним. Нет, не в стену, само собой, – меня и дверь вполне устраивала.

Майский к тому моменту уже скрылся из виду, но мне не составило труда проследовать за ним по запаху. Бедолага даже не подозревал, что послужил мне эдаким парфюмерным навигатором.

Ароматы привели меня прямиком к большому залу, тому самому, где я впервые увидела Зимнего с женой. Из-за высоких сводчатых дверей доносились мужские голоса, и я, притаившись у входа, превратилась в слух.

– Ее психическое состояние вызывает опасения, – пафосно вещал Осенний.

Его голос я узнала сразу: в Крым за вдохновением часто приезжают всякие нищие стихоплеты, которые мнят себя непризнанными гениями. Читают мне свои вирши, чтобы я им плеснула кофе за счет заведения. А поскольку ценителем поэзии я никогда не была, то после очередной порции стихов о тленности бытия мне хотелось плеснуть кофе разве что в самого автора. Да, эти заунывные интонации я бы ни с чем не перепутала. Удивительно, что этот рыжий знаток человеческих душ разговаривал не в рифму!

– Наш Крис тоже слегка ударенный, – насмешливо отозвался другой голос.

«Летний!» – догадалась я. У них ведь с Кристианом явно какие-то старые счеты.

– Напомню тебе, что избранница Весны родит наследника Зимы, – изрек Осенний. – Зачем награждать дитя тяжким бременем душевных проблем его матери? Этот круговорот ненависти и обид необходимо разрушить.

Завернул-то как, а?! Душевные проблемы у меня, скажите на милость! Можно подумать, они тут все – образец психического здоровья! Да про их заскоки целую диссертацию накатать можно! И потом: ему в голову не пришло, что нет наследника – нет проблем? Да им бы спасибо мне стоило сказать за то, что никакого ребенка я от Кристиана рожать не собираюсь!

– Ее надо познакомить с отцом. Старые проблемы вскроются, уйдет боль, уступив место осознанию. Я считаю, это необходимо, – подытожил Осенний.

– Это безумие! – вмешался Зимний, и я была с ним совершенно солидарна.

– Ты серьезно готов так рисковать? – подключился к дискуссии Летний. – Ты же понимаешь, что как только она окажется в мире людей, то сразу сбежит? И больше ты ее сюда не затащишь?

Опаньки! А что, так можно было? И как до меня сразу-то не дошло?! Ведь если мой отец – где-то там… В Москве или в любом другом городе, но точно не в мире безумных божеств и элементалей, то чтобы познакомить меня с ним, Кристиану придется отправить меня туда! Да, встречаться с человеком, который заделал моей матери ребенка, а потом бросил ее беременную, мне не слишком хотелось. Но еще меньше меня радовала перспектива остаться в этом замке и ждать, пока Весенний сделает свое грязное дело. А если даже местные верят, что я смогу свалить, то почему бы мне не попробовать?

– Я не спущу с нее глаз… – начал было Кристиан, но вдруг замолчал. – Что? – удивленно переспросил он. – Извиниться хочет? Вот видите! Она уже от меня без ума. Так что никуда она не денется.

Я отпрянула от двери. Конечно, мне хотелось донести до Кристиана, что я испытываю к нему на самом деле, – и что без ума я если только от злости. Но Майский, судя по всему, передал мое послание, и если его хозяин сейчас поймет, что я подслушивала…

Так быстро бегать мне, пожалуй, еще не доводилось. Я неслась наугад, плутая в извилистых коридорах. И почему они не развесят указатели на каждом углу? Без путеводного запаха Майского шансы найти спальню Кристиана стремились к нулю, но я не сдавалась. Металась, как лабораторная крыса в лабиринте, натыкаясь на стены, двери и вазоны с пышными кустами цветов, пока, наконец, не врезалась в чью-то крепкую грудь.

– Ого! – выдохнул Крис, покачнувшись: я бежала с такой скоростью, что едва не сбила его с ног. – Не знал, что тебе так не терпится меня увидеть!

– Я… Эм… Очень! – наобум ляпнула я.

– Майский передал, что ты сожалеешь, – Весенний обхватил меня за плечи и игриво вскинул бровь. – Я могу простить тебя… Если ты хорошенько попросишь. В спальне мы вместе придумаем, как все уладить…

Его ладонь бесцеремонно легла мне на грудь, а пальцы ощутимо сжали ее верхушку. Я прерывисто вдохнула от неожиданности, прикидывая, что лучше в такой ситуации: пощечина – или еще один пинок по бубенцам… Но вовремя спохватилась. Нельзя сейчас злить этого придурка. Похоже, мое брыкание его только сильнее заводит, а мне нужно максимально отвлечь его от мыслей о сексе.

Поэтому я нечеловеческим усилием воли подавила приступ ярости и грустно поджала губы.

– Я все думала о словах Осени… Ну, насчет моего отца, – тяжкий вздох, скорбный взгляд… Еще б слезу пустить, чтобы усилить эффект анти-виагры, но так сразу плакать я пока не научилась. – Он был прав. Я должна найти папу, поговорить с ним… Просто это так тяжело, понимаешь? Прорабатывать детские травмы…

Крис моментально убрал руку и поморщился.

– Мой брат, твой отец… Травмы… А ты прям умеешь возбудить мужчину!

– Прости, – я уткнулась в его плечо и душераздирающе всхлипнула. – Мне так нужен отец…

– Осень, чтоб тебя… – послышалось у меня над головой. – Сломал мою женщину!

Крис неловко хлопал меня по спине, пока я издавала рыдающие звуки и с трудом сдерживалась от смеха. Вот бы сейчас посмотреть на его физиономию! Наверняка там готовый мем: «Твое лицо, когда хотел пошалить с девушкой, а она думает о своем отце».

– Завтра утром, – Крис оторвал меня от себя, когда я в очередной раз шмыгнула. Видно, боялся, что я увешаю соплями его последний уцелевший пиджак. – Лейдин поработает с магией поиска, даст мне координаты, и мы поедем на это… Знакомство с родителем. А пока тебе лучше поспать.

– А ты? – я состроила жалобную рожицу. – Разве ты не ляжешь со мной? Я бы рассказала тебе про свое тяжелое детство… Про отношения с матерью.

У Криса было такое лицо, будто он сожрал целый лимон и закусил неспелой хурмой.

– Может, попозже? – спросил он, попятившись. – Майский проводит тебя в комнату. А я… Я должен Лейдину помочь. Столько, знаешь, дел навалилось… Майский! – последнее слово прозвучало, как крик отчаяния, и я чуть не расхохоталась. Могу же, когда захочу!

Из соседней стены тут же материализовался зеленый элементаль, и Крис ретировался так быстро, что я даже моргнуть не успела.

– Бедная девочка… – появилась сочувственная надпись.

В воздухе запахло дождем, и элементаль, заметно потускнев, поплыл в сторону спальни.

Ха. Бедная?! Держи карман шире! Находчивая, хитрая и самая умная в этом замке? Да. Во всяком случае, пока, – завтра-то меня здесь уже не будет.

Глава 6

Если мне что и понравилось в моем временном обиталище, так это постельное белье. Мама никогда не заморачивалась такими вещами: дома у нас не водилось ничего, кроме бязи. Убогие ромашки, васильки и прочие пережитки прошлого. А еще мама почему-то считала, что жесткие накрахмаленные простыни – это верх шика. Ну, если сравнивать с наждачкой – то наверное…

Короче, когда я стала зарабатывать самостоятельно, то первые же деньги спустила на комплект из качественного, дорогого сатина. Что тут скажешь? Мужчин в моей постели не водилось, и я хоть так пыталась себя побаловать.

– И для кого ты стараешься? – скептично спросила Маринка, когда я похвасталась обновками. – К такому приданому парень нужен…

– А я для себя! – обиделась тогда я, ибо как раз была в процессе работы над собой и активно убеждала себя, что и без всяких парней могу жить полной жизнью.

Если бы я только знала, что к некоторым особям мужского пола прилагаются такие фантастические шелковые простыни… Я бы так и написала в объявлении на сайте знакомств: «Ищу мужчину с дорогим постельным бельем. Дешевле шелка ничего не рассматриваю».

Судя по всему, к убранству кровати Крис относился еще тщательнее, чем к собственному внешнему виду. Днем, валяясь в идиотской позе индейки для запекания, я как-то не обратила внимания на ткани и наволочки, но вот теперь, наслаждаясь постелью в одиночестве, я оценила все сполна.

Криса не было, видно, он все еще боялся моих душеизлияний на тему предателя-отца, и я смогла в блаженной тишине растянуться на широченном матрасе, позволяя гладкой ткани ласкать мою кожу.

Какой же кайф! Нет, вот вернусь домой – и первым делом куплю себе нечто подобное, даже если придется по уши влезть в кредит.

Тело стало невесомым, будто парило на волнах прохладного моря в жаркий летний день. Тонкий, едва уловимый аромат цветов заставлял вдыхать полной грудью. Дурные мысли и страхи улетучились, и я погрузилась в глубокий сон.

Так хорошо мне спалось, пожалуй, только в детстве. Мне снилось как я, босая и обнаженная, ступаю по влажной молодой траве, как легкий ветерок играет с моими волосами, а с цветущих яблонь, будто снег, облетают крупные белые лепестки…

Все было настолько упоительно хорошо, как может быть лишь во сне!

И вдруг эту идиллию прорезал чудовищный вопль. Я подскочила на кровати, в ужасе всматриваясь в ночной полумрак. Снова вопль… Матерь божья! Они тут еще и пытки практикуют?!

– Спокойно, – донесся до меня сонный голос Криса с соседней подушки. – Это Март.

– Чего?! – я скатилась с кровати, лихорадочно прикрываясь одеялом.

Стоп! А почему я вообще оказалась голой?! Я ведь точно помню, что надевала пижаму, которую мне заботливо оставил Майский. Или что – пижама тоже была соткана из магии и растворилась при первом удобном случае?!

Если подумать, то это очень удобненько! Вроде бы и выдал даме одежду, но опля и в нужный момент ее уже нет.

Вопль повторился, и я вздрогнула. Теперь я уже не знала, чего мне бояться сильнее: что Крис пробрался в мою… то есть, в свою постель, и как-то умудрился исподтишка меня раздеть и, не дай бог, оприходовать, усыпив с помощью волшебства, или что где-то за стенкой уже мучают другую невинную жертву. И я вполне могу оказаться на ее месте.

– Март, – повторил Крис, повернувшись на спину. – Тоже элементаль… Про мартовских котов когда-нибудь слышала? Кс-кс-кс…

Крик раздался у самых моих ног, и я отскочила, как ошпаренная. А я-то еще подумывала завести кота, как и полагается всякой уважающей себя старой деве.! Нет уж, если они так орут по ночам… Это и на мяуканье-то похоже не было, скорее на вой Кентервильского привидения!

– Я думала, что элементали не могут издавать звуков, – пробормотала, оглядываясь вокруг.

Бесполезно: ничего, похожего на сгусток энергии, рядом не было.

– Этот может, – вздохнул Крис и сел на кровати.

Ну, супер! Он тоже раздетый! Час от часу не легче. Между ног вроде ничего не болит, да и следов крови на простыне не видно, но если этот озабоченный тип все-таки успел что-то натворить…

– Март, дружище, – обратился тип к воздуху, не обращая внимания на мою панику. – Давай ты где-нибудь на крыше поорешь? Майский говорил, на чердаке завелась летучая мышь…

В темноте блеснули два огонька, похожие на кошачьи глаза, только больше, потом что-то заурчало, мяукнуло, и в спальне воцарилась тишина.

– Ну вот, а ты боялась, – Крис сверкнул зубами и похлопал рядом с собой. – Возвращайся. Досмотрим сон вместе. Мне так понравилось, как ты бегала голышом…

– Ни за что! – отрезала, заворачиваясь в одеяло еще плотнее.

Какого черта?! Он еще и в голову мне залезть успел?! Или этот сон был его работой? Проклятая магия!

– Да ладно тебе… Оцени: я даже свет не включил! Не хотел тебя смущать.

– Ага, и поэтому раздел! – сердито фыркнула я. – Никаких проблем!

– Так а я о чем, – не считал иронию Крис. – Иди сюда!

Я ответила ему просто: хлопнула дверью в ванную. Конечно, корячиться в холодной эмалированной лохани – такое себе удовольствие, особенно – после потрясающего матраса. Но здесь-то на мою честь никто бы не посягнул. Во-первых, потому что я завернулась в двуспальное одеяло, как в кокон, и выковырнуть меня из него, не разбудив, было нереально, а во-вторых, потому что в руке я зажала увесистую стеклянную бутыль с солью для ванны. И неважно, кто именно попытается ко мне пристать, – сам Крис или его невидимый мартовский кошак, – уж я позабочусь о том, чтобы гость отведал хвойной свежести.

Впрочем, первым, кого я увидела наутро, был вовсе не Весенний. Стоило мне открыть глаза, как передо мной возникло густое зеленое облако. Спросонья я не сразу вспомнила, где нахожусь, и в горле застрял визг ужаса.

– Доброе утро! – проплыла перед носом вежливая дорожка букв, и ощутимо пахнуло весенним лесом.

Твою ж мать… И вот как к такому привыкнуть?! Если ты столько лет жила себе, как нормальный человек, то просто нереально по щелчку пальцев научиться спокойно воспринимать зеленые ветры и прочую нечисть.

– Доброе? – невесело усмехнулась. – Куда уж добрее…

Вот если бы я проснулась дома, – другое дело. И черт уже с ней, с девственностью. Лучше умереть старой девой, чем снова напороться на такого психованного волшебника с манией величия. С моим-то везением на нормальных мужиков явно рассчитывать не приходится. Сначала – господин Весна, а дальше что? Эльф? Дракон? Ведьмак со здоровенной отполированной метлой? Нет уж, увольте.

Элементаль почтительно скрылся, – в отличие от Криса у него были хоть какие-то представления о тактичности. Умывшись и приведя себя в порядок, я потуже затянула на груди одеяло и вышла в спальню.

Там меня ожидали сразу три сюрприза. Причем приятным оказался только один, – огромный букет пионов. Дальше следовали сплошные неприятности. Откуда Крис узнал, что я до дрожи люблю именно пионы, – понятия не имею. Но подарить он мне их решил прямо так. В чем мать родила, кем бы ни была эта бедная женщина.

Просто картина маслом – «Мачо дарит комплименты». Первым комплиментом был, собственно, сам букет, а второй бессовестно торчал пониже пояса. Зря, определенно, зря я выбрала его на роль дефлоратора. Надо было начать с чего-то поменьше.

– Ты охренел! – взвизгнула я, закрыв глаза ладонью.

– Что не так?! – искренне удивился Крис. – По-моему, красивые цветы…

– Вот и прикрой ими… Это…

– Выражайся точнее, – до меня донесся наглый смешок.

– Достоинство свое прикрой, кому говорят!

– Ах, достоинство… – Крис явно смаковал мое смущение. Сволочь! – Ну, в чем-то ты права, это уж точно не недостаток. Видишь, как ты ему понравилась! Не понимаю, чем он тебе не угодил…

– Своим существованием… – я отвернулась и, не убирая руки от лица, бочком двинулась туда, где, по моим воспоминаниям, должен был стоять шкаф.

Если я не ошибаюсь, платье я клала на третью полку. Для встречи с отцом оно, конечно, вызывающее, но… В чем пришла, в том и уйду.

– Зря ищешь! – огорошил меня доморощенный эксгибиционист. – Я его выбросил.

– Ты – что?! – я невольно открыла глаза.

К счастью, жалеть мне об этом не пришлось – Крис уже застегивал ремень на брюках, поигрывая рельефными мускулами на груди. В лучах утреннего солнца его кожа казалась такой гладкой и нежной наощупь… Черт! Пошлая ты девчонка, думай о чем-нибудь печальном!

Очень очень грустном. Чтобы плакать хотелось, а не представлять о том как можно потрогать мышцы маньяка-извращенца-волшебника.

– А ты думала, только тебе можно? – наглец заговорщически подмигнул. – Зато я приготовил для тебя сюрприз…

Ах, да. Третий сюрприз. Если пионы и всякие непристойности я еще хоть как-то могла пережить, то третий подарок Криса явно был предназначен для того, чтобы меня добить.

На кровати лежало платье в стиле годов эдак пятидесятых. Широкая юбка-солнце, приталенный верх… И ярчайший зеленый цвет. Даже знаменитые альпийские луга, мне кажется, позавидовали бы такому оттенку. Я даже не знаю, как можно было добиться такой рези в глазах от нейтрального в общем-то цвета!

Если Крис решил, что я это надену, он свихнулся.

– Нет, – уверенно мотнула головой.

– Нет?! – снова неподдельное изумление.

Боже, ему что, никогда и ни в чем не отказывали?! Почему он свято уверен, что все, что он делает, должно быть встречено восторженным аплодисментами?!

– Я. Это. Не. Надену.

Ну вот, с толком, с чувством, с расстановкой. По-моему, даже дошкольник бы понял. Но Кристиан, видимо, интеллектом не отличался.

– Наденешь. Смотри, я и туфли в комплект подобрал, – и он кивнул на лодочки, что стояли на полу у кровати.

О комплектах у Весеннего были весьма странные представления. Потому что туфли к зеленому платью он выбрал розовые. Лет в шесть я бы за такие и убить могла, но те годы ушли. Зато появился вкус.

– Ты издеваешься, да? – скрестила я руки на груди. – Это чтобы я не потерялась в толпе?

– Милая моя, – он подошел и снисходительно погладил меня по голове, словно неразумное дитя. – Я тебя никогда не потеряю, не бойся.

– Уверен? – я прищурилась. – Что-то я не вижу в этом чудесном комплекте ошейника.

– Мне нравится ход твоих мыслей, – Крис аж мурлыкнул от удовольствия, точь-в-точь как его мартовский элементаль. – Но в ошейник мы поиграем позже. У меня есть парочка… С шипами и без – на любой вкус.

Меня передернуло. Ошейник?! Серьезно? Может, у него еще и кляп есть?

– И кляп имеется, – он будто читал мои мысли. Или все-таки читал?! Если так, то плакал мой план побега… – Я всегда отыщу тебя, Златовласка, – Крис накрутил прядь волос на палец и потянул к себе. – По запаху…

На этом Весенний склонился надо мной и… Понюхал! Да, он реально прижался носом к моим волосам и шумно втянул носом воздух! Опустил голову, провел кончиком носа вниз, по шее, к ключице, а потом взял – и лизнул меня, будто леденец. Нет, я про всяких извращенцев читала, и про маньяков серийных, но вот это… Аж мурашки по коже!

– Ну что ты со мной делаешь? – с упреком спросил Крис, отстраняясь.

– Я?! – опешила от неожиданности. – Вообще-то это ты меня лизнул, а не я тебя!

– И очень жаль. Поверь, тебе бы понравилось, – он очертил большим пальцем мою нижнюю губу. – Твой ротик будто создан для того, чтобы дарить удовольствие…

Рот мой приглянулся, значит? Что ж, пора бы тебе узнать, как он работает!

Кусь! Как тебе такое удовольствие?

– Ай! Зараза! – Крис отшатнулся, сжимая укушенный палец.

Он вновь сравнил меня с самкой собаки – и на сей раз я не возражала. Пусть обзывается как угодно, лишь бы запомнил: перед ним – весьма злая особь. Злая – и готовая откусить все, что будут пихать ей в лицо.

– Придурок! – привычно парировала я. – Дай мне нормальную одежду. Или твой брат не нашел моего отца?

– Нашел, – Крис подул на палец, а потом ожесточенно потряс пятерней. – И другой одежды не будет. Или это платье, или иди голышом.

– Эта дешевая безвкусица?! – скривилась я. – Окей, пойду голой. Хуже тебя маньяк мне все равно не встретится.

– Ла-а-адно, – протянул Крис неохотно. – Сделаем тебе другой наряд. Но имей в виду, моя маленькая Золушка, в полночь он превратится…

– В тыкву?

– В пионы!

Кристиан взял букет, сорвал с меня одеяло и, не успела я даже пикнуть, замахнулся пионами и со всей силы шлепнул меня им по заднице, будто это и не цветы вовсе были, а банный веник.

Я уже раскрыла рот, чтобы осыпать психа самыми грозными проклятиями, которые только знала, но слова так и повисли на кончике языка. Потому что на мне было платье нежнейшего розового цвета с принтом из лепестков пионов.

Ошалело моргнув, я подошла к зеркалу. Поверить глазам было дико трудно. Если зрительные галлюцинации я еще могла понять, то как объяснить тактильные ощущения?! Я чувствовала и тяжесть ткани, и ее гладкость, и узкий лиф, подчеркивающий фигуру. Пышная юбка до колен делала меня похожей на куколку из музыкальной шкатулки.

– И почему всем блондинкам так идет розовый? – Крис наклонил голову, осматривая свое творчество. – Ты в этом похожа на пироженку… Так бы и съел! – и он плотоядно клацнул зубами.

– Лучше уж зеленое, – нахмурилась я. – Надеюсь, ты не любишь брокколи?

Крис расхохотался. Вот интересно, куда его нужно укусить, чтобы он хоть на секунду перестал думать о сексе?! Похоже, от весеннего одобрения страдает не только кошак-элементаль. И если котам всегда помогает нехитрая хирургическая операция, то как быть с двухметровым мужланом? Хотя… Ножницы побольше и немного куража…

Розовое платье мне не особо нравилось, но спорить с Крисом всякое желание отпало. Его бесконечные подколы расшатали мне все нервы. Если уж ему так нравится смотреть на принцесс, пусть полюбуется напоследок. В конце концов, когда еще мне представится шанс поносить одежду из лепестков? Гулять – так гулять!

Нацепив розовые туфли, чтобы закрепить сходство с куклой, я проследовала за Крисом. Он чинно вел меня, держа под руку, будто с головой ушел в ролевую игру про принцесс.

– Злата, ты чудесно выглядишь! – приветствовала меня княжна Лионна, когда мы проходили через зимнюю часть замка. – Наверное, тебе не терпится познакомиться с отцом?

«Мне не терпится сбежать от вас, куда подальше», – подумала я. А вслух сказала:

– Да. Я так благодарна твоему мужу, что он нашел его… И Крису, что он согласился меня отвезти. Или телепортировать… Или как тут это у вас называется, – я одарила Весеннего нежным взглядом. – Спасибо!

Крис тут же напрягся, – я почувствовала, как затвердели его бицепсы. Видно, я слегка переборщила с актерской игрой. Однако Лионна ничего не заметила: она так растроганно вздохнула, что мне даже стало жаль ее. Бедолага! Муж промыл ей мозги, убедил, что он сам и продолжение его рода – верх счастья для любой женщины. Скорее всего, она даже любит его – или думает, что любит. А любовь – прямой путь к слепоте.

– Вы такая милая пара! – Лионна улыбнулась. – А давайте вечером соберемся на семейный ужин? Летний принесет фруктов из своего сада, Майский заварит знаменитый сбор Весны, я велю запечь утку… А потом попьем чая в осеннем зале. Или будем жарить зефирки на огне в парке!

– С удовольствием, – кивнула я.

Первое правило общения с беременными и сумасшедшими – не спорить.

– Странная ты какая-то, – Крис вывел меня к широкой лестнице, что вела вниз.

– А что такого? – невинно хлопнула ресницами. – Я люблю зефирки.

– Я – не Лионна, мне можешь лапшу не вешать, – он развернул меня к себе лицом и впился испытующим взглядом. – То ты поубивать всех хочешь, то плачешь от обид на отца… Потом кусаешься, как бешеная рысь… И вдруг нате: спасибо Зиме, спасибо Крису… Прям речь на церемонии Оскар!

– Не принимай на свой счет, – я презрительно скривилась. – Я просто не хотела расстраивать Лионну. Она ж не виновата, что ты – идиот с затянувшимся спермотоксикозом!

Не знаю, как это работает, но Крис расплылся в довольной улыбке, будто я ему комплимент отвесила. Похоже, если тут кому и нужен психоаналитик и проработка детских травм, то явно не мне. Вот почему ему так нравятся оскорбления?

– Слушай, а у тебя случайно не было няни или гувернантки? – прищурилась я, кося под старину Фрейда.

– А это здесь причем? – улыбка сползла с губ Весеннего.

– Ну, как… Может, она тебя порола и унижала. А тут половое созревание… И у тебя теперь без этого вообще не стоит?

– Не было у меня никакой няни. Но ты можешь ей стать, Злата, – гаденыш поиграл бровями. – По крайней мере, на одну ночь. Я даже дам тебе хлыстик…

Наглая рука бесцеремонно легла на мою попу, а потом ощутимо шлепнула. И за что мне это?! В какой из прошлых жизней я умудрилась так запороть себе карму, что теперь вынуждена терпеть грязные домогательства всяких извращенцев? Вот бы заманить его в подвал под предлогом очередной ролевушки, заковать в меховые кандалы и оставить там гнить на веки вечные… Жаль, что без Криса мне не вернуться домой.

– Я тебя выпорю, – клятвенно пообещала я. – Потом. Если захочешь. Но давай ты все-таки отведешь меня к отцу, а?

Кристиан прерывисто выдохнул. Его мысли, видимо, были уже далеки от воссоединения семьи и вращались вокруг хлыстов, кнутов и прочей БДСМ-атрибутики. Это, кстати, многое объясняло. Если он и правда бог весны, то понято, откуда берутся эти жуткие перепады погоды, резкие смены оттепелей и заморозков и чудовищные грязные лужи. Вряд ли ведь можно придумать время года хуже, особенно – для женщины. Только достанешь любимые летние туфли, и тут опа – минус два. Работа Криса, как пить дать.

Все, чтобы напакостить!

Мы спустились в просторный и абсолютно пустой зал: кроме тусклых факелов на стенах в нем не было ничего. Стук каблуков разносился эхом, на потолке плясали отблески пламени, внутри все сжималось от нехорошего предчувствия.

– Если ты собрался тут меня запереть… – мой голос прозвучал гулко и отчего-то на пару тонов выше.

– Я же не псих! – не слишком убедительно возразил Кристиан, притянув меня к себе.

– Что ты… – возмутилась было я, но «не псих» прижал палец к моим губам.

– Ш-ш-ш… – зловеще зашипел он. – Так нужно для перехода!

И поцеловал. Я так опешила, что не успела даже вырваться или отвесить пощечину. Он же не думает, что я поверю в эту чушь? Нет, в магии я, ясен Павлик, не петрю, но ведь подозрительно же, разве нет? Почему-то в обычном мире светофоры поцелуями никто не активирует! Нет такого, что если тебе надо перейти дорогу, то для начала придется облобызать кнопку на светофорном столбе. Да еще и так самозабвенно, как Крис.

А он прям взялся за дело с полной самоотдачей. Его язык орудовал у меня во рту, выписывая немыслимые фортели, дразня и измываясь. При этом никаким перемещением и не пахло, – только мятой и немного лемонграссом.

Воздух в легких стремительно заканчивался, я принялась лупить по плечам своего абьюзера, силясь оторваться от его губ. Не тут-то было! Крис засосал меня, как вантуз, будто собирался проглотить целиком. И я уже подняла ногу, чтобы от души воткнуть каблук в его ботинок, но внезапная вспышка заставила меня забыть обо всем.

Я словно очутилась в эпицентре фейерверков. Все сверкало, громыхало, слепило. Уши закладывало от треска электрических разрядов, сетчатку глаз почти насквозь прожег яркий свет, а твердая каменная кладка под ногами куда-то испарилась. Меня мотыляло в невесомости, я уже не знала, где верх, где низ и, что самое страшное, где Крис. Да, он меня порядком выбешивал, но остаться одной в каком-то затерянном междумирье мне не улыбалось.

– Эй! – раздался где-то рядом знакомый голос. – Ты б хоть глаза закрыла!

Я послушно зажмурилась, и внезапно грохот стих, а свет, который проникал даже сквозь веки, погас. Осторожно приоткрыла один глаз – никаких вспышек. Открыла второй… И чуть не выколола его какой-то веткой.

– Я же просил! – Крис схватил меня за руку и выволок из кустов, в которых мы с ним оказались.

Первый вывод, который я сделала, осмотревшись, радовал: средневекового замка поблизости не наблюдалось. Обычный парк. Асфальтовые дорожки, современные лавочки, урны. А главное – люди! Нормальные люди из двадцать первого века. Мамаши с колясками, дворники в сине-оранжевых спецовках и насквозь пропитой бездомный мужик, что мирно дремал на лавочке, укрывшись газеткой. Я б даже обняла его от счастья, просто будить не захотелось.

– Готова познакомиться с папой? – Крис одернул пиджак, стряхивая прилипший листок.

Я в шоке уставилась на алкаша под газетой: неужели это он?! Неудивительно, что мама ненавидит мужчин в целом и моего папашу – в частности. И понятно, почему она просила его не разыскивать… Я б на ее месте тоже растила ребенка сама, – зачем портить жизнь человеком, у которого есть лишь одна любовь – водка? Правда, на месте мамы я бы и с пьяницей не связалась…

– Да не он это, – Крис потянул меня за собой, пока я не начала налаживать утраченные родственные связи с мутным типом. – Похоже, все хуже, чем я думал!

– Почему?

– Ты настолько так ненавидишь отца, что готова признать его в первом встречном алкоголике! – Крис, не останавливаясь, бросил на меня осуждающий взгляд и поспешил дальше, к площади с фонтанами.

– Нормальные мужчины детей не бросают, – обиженно пробормотала я.

– Согласен. Я бы вот никогда не бросил.

– И это еще не делает тебя нормальным! – парировала, выдернув руку из цепких пальцев. – Мы вообще где?

С переходом в мир людей мы разобрались, дело за малым – сбежать. А для этого неплохо бы выяснить, куда Крис вообще меня перенес, и где здесь ближайшее транспортное средство. Потому что милый паровозик, который, весело тренькая, катал детей по парку, на спасательную шлюпку ну никак не тянул.

– Сокольники, – Крис задумчиво посмотрел на круглые часы, что висели над ларьком с мороженым. – Твой папа будет здесь минут через десять. Можем пока развлечься…

Зная Криса, я на всякий случай сразу возмутилась. С ним лучше перебдеть, чем недобдеть. А то согласишься, думая о мороженке, а он потом – хоба! И на это хоба я уже недавно нагляделась…

– Фу! – отпрянула я. – Извращенец, здесь же дети!

– Вообще-то я не об этом, – усмехнулся Весенний. – Маленькая проказница… Во-первых, десять минут для меня – слишком мало, а во-вторых… Можем пока поесть мороженого, покататься на карусели… Свидание, понимаешь? Романтика!

Я уже собралась выдать Крису детальный маршрут, куда он может пойти со своей романтикой, но в голове зажглась лампочка гениальной идеи. Карусель! В отличие от остальных детей я их всегда просто ненавидела: тебя пристегивают к какому-то сиденью, крутят до тошноты, и нельзя слезть, пока сеанс не закончится. Но как средство избавления от назойливого кавалера карусель подходила просто идеально.

– Ладно, – с видом великого одолжения согласилась я. – Давай прокатимся.

Крис на радостях купил два рожка мороженого и, сияя, как начищенный пятак, увлек меня в зону аттракционов. Я оценила имеющийся арсенал: Чертовое колесо – слишком медленное, карусель с чашечками – слишком низкая. Оттуда даже ребенку будет легко выпрыгнуть. А вот американские горки… Ограждение – есть, крепкие ремни – тоже. И скорость соответствующая.

– Горки, – сообщила, лизнув свой пломбир.

Глаза Криса мгновенно затуманились, подернулись влажной пеленой. Взгляд расфокусировался. Отлично! Больше хочет – меньше думает.

Оплатив билетики, Крис залез на ближайшее сиденье, я села рядом с ним, изо всех сил изображая предвкушение. Сама же украдкой убедилась, что он пристегнут крепко, а вот свой замочек защелкнула не до конца.

– Обожаю острые ощущения! – улыбнулся Крис.

О, ты даже не представляешь, какой адреналиновый коктейль я тебе приготовила, дружище!

Едва паренек в засаленной кепке нажал на кнопку, и двигатель аттракциона завибрировал, я одним движением откинула ремень, перемахнула через бортик нашей кабинки и приземлилась на асфальте.

– Злата! – заорал сверху Крис.

Но пока он возился с замком, вся конструкция пришла в движение, и моего обидчика понесло по крутым виражам.

– Покатайте его подольше, – попросила я ошалевшего работника парка и, поправив подол, пустилась в бега.

Глава 7

Парк оказался огромным. Даже слишком. Я не привыкла к столичным масштабам, а потому сориентироваться смогла не сразу. Сначала просто неслась, куда глаза глядят, потом до меня дошло, что я уже во второй раз наворачиваю круг по одной и той же аллее. Криса, к счастью, пока видно не было, но я не расслаблялась: от типа, который с легкостью перемещается между мирами и делает платья из цветов, просто так не уйдешь.

Снизив скорость, я подошла к продавщице попкорна.

– Простите, а где здесь выход?

Тетка покосилась на меня с недоверием, и ее трудно было в этом упрекнуть: нечасто встретишь девицу практически в вечернем наряде, которая с утра пораньше бегает по парку на каблуках.

– Там, – не слишком любезно ответила она, махнув рукой в сторону.

И я почесала в указанном направлении. Чтобы не попасться, я сошла с асфальтовой дорожки и двигалась перебежками от дерева к дереву. Благо, они здесь были старыми, и за их стволами вполне можно было спрятаться. Знаю, со стороны я наверняка выглядела, как городская сумасшедшая, но не станешь же объяснять каждому прохожему, что я пытаюсь спастись от божества, которое мечтает заделать мне бэбика!

Первую часть пути я преодолела без особых проблем – они начинались дальше: дойти до главного входа в парк можно было только по открытой местности. А еще и это яркое платье… Дефилировать в нем через всю улицу было чистым самоубийством. С тем же успехом я могла бы взять в руки мегафон и, убегая, вопить: «Крис, я тут!»

Пораскинув мозгами, я решила добраться до забора через кусты, а там уже ползти вдоль решетки и потом коротким марш-броском преодолеть сами ворота. До вожделенного выхода на свободу, – между чугунными прутьями я уже разглядела и автобусную остановку, и стоянку такси, и дежурного полицейского, – оставались считанные метры.

Перекрестившись и проверив на всякий случай, не маячит ли где на горизонте фигура в зеленом пиджаке, я ринулась к воротам… И асфальт ушел у меня из-под ног. Причем буквально: левая нога поехала и я, неуклюже пытаясь ухватиться за воздух, рухнула навзничь.

Такую жгучую досаду, я, пожалуй, еще никогда не испытывала. Отбитая задница болела, адским пламенем полыхала подвернутая лодыжка, но все это было ничто по сравнению с диким чувством обиды, охватившей все мое существо. Черт! Неужели это очередная магия Криса?!

Впрочем, на сей раз меня подкосило вовсе не волшебство, а банальный розовый скейт. Я так торопилась, что не заметила, как наступила на долбанную доску на колесиках. И какой идиот не может уследить за своим ребенком?!

– Вы в порядке? – подскочил ко мне приятный мужчина лет сорока пяти.

– Нет! – озлобленно рявкнула я, сдувая с лица рассыпавшиеся волосы.

– Соня, я же просил быть осторожнее! Посмотри, что ты натворила!

– Ой, извините! – раздался над ухом детский голосок.

Я повернулась, чтобы посмотреть, какая поганка чуть меня не угробила, и остолбенела. Передо мной стояла девочка, как две капли воды похожая на меня. Я глядела на чужого ребенка, а видела себя на той фотографии из первого класса, которая красовалась у мамы в серванте. Те же светлые волосы, тот же вздернутый нос, тот же разрез голубых глаз. Разница была только в прическе: мне мама всегда заплетала тугие косички с атласными лентами, а волосы девочки были собраны в высокий конский хвост. Но как вообще такое может быть?! Крис не мог переместить меня в прошлое? Нет… Мы с мамой никогда не были в Сокольниках. Да и девочка вроде с папой…

– Простите, а вы случайно не… – мужчина присел на корточки, ошарашенно вглядываясь в мое лицо. – Вы – не Злата?

И вот тут все встало на свои места.

Отец.

Как полная дура, я сидела на асфальте и не могла заставить себя шевельнуться. Я много лет представляла себе, как бы поступила, встретив его. Была уверена, что он окажется мерзким типом, не вызывающим ничего, кроме ненависти. В моих фантазиях отец был полным ничтожеством, умолял простить его, а я жестко высказывала ему, как мама упахивалась на трех работах, чтобы поднять меня.

Я ожидала чего угодно, только не того, что мой отец выглядит, как приличный человек, и что у него есть другая дочь, которую он почему-то не бросил. И уж точно я не ждала, что эта встреча вызовет у меня такую бурю эмоций. Слезы детских обид поднимались откуда-то из глубины огромной волной, и я не могла эту волну остановить. И отец, и розовый скейт, и девочка-двойник стремительно расплывались в соленом тумане.

– Пап, а кто такая Злата? И почему она плачет?

– Потому что нечего разбрасывать скейты! – с надрывом бросила я и тут же мысленно отругала себя: она-то здесь ни при чем! Если уж на кого и злиться, то на моего… На нашего отца.

Господи, пять минут назад у меня и отца-то никакого не было, а теперь вот появился – и уже надо делить его с какой-то девочкой… «Папа»… Интересно, я когда-нибудь смогу произнести это слово? И почему он отказался именно от меня? Чем я хуже нее? Почему ее он водит в парк, а меня будто вычеркнул из жизни?

– Так, Сонь, давай-ка ты отнесешь скейт в сторонку. Купи себе что-нибудь и подожди меня вон на той скамейке, – мужчина вытащил из бумажника пару купюр, сунул их дочери, и она, подхватив скейт под мышку, неохотно поплелась к ближайшему киоску со сладостями.

Я вытерла слезы тыльной стороной ладони и попыталась встать, но подвернутая лодыжка напомнила о себе острой болью.

– Я помогу, – отец протянул руку, но я демонстративно ее проигнорировала. Столько лет справлялась без него – справлюсь и теперь!

– Обойдусь, – перенесла вес на здоровую ногу и с горем пополам поднялась с асфальта, сосредоточенно отряхивая платье.

По правде говоря, до наряда мне не было никакого дела, но смотреть на мужчину, который меня предал, не хотелось. И какой толк был в этой встрече? Всыпать бы Осени по первое число! Возомнил себя психоаналитиком. И что?! Кому-то стало легче? Вот и нет. Только хуже.

Одно дело – думать, что отец бросил тебя, потому что он в принципе не выносит детей. Эгоист какой-нибудь, чайлдфришник. Выпивоха или нищий, который и за себя-то не может взять ответственность. И совсем другое – выяснить, что никакой он не маргинал. И дочку свою вон, как любит. Судя по одежде и дорогому замшевому пиджаку, с деньгами у него проблем тоже нет. А с какой легкостью выдал ей деньги на угощения? Да мне, чтобы мама отслюнявила стольник на билет в кино, приходилось учиться на одни пятерки и посуду мыть неделями! О скейте я и вовсе могла только мечтать… Выходит, мой горе-папаша отказался не от ребенка вообще, а именно от меня. И осознавать это было еще больнее.

Не знаю, на что рассчитывали Крис и его осенний братец. Что я перестану ненавидеть мужчин? Окей, они справились. Теперь я их просто презираю.

Прихрамывая, я двинулась к пресловутым воротам. Мне было уже плевать, догонит меня Крис или нет. Все в моей жизни, – как, собственно, и сама жизнь, – перестало иметь значение.

– Злата! – окликнул меня биологический отец. – Постой!

– А смысл? – обернулась, выпятив подбородок.

– Я думал… Ты хочешь познакомиться…

– Очень приятно, – нацепила ехидную усмешку. – И прощайте.

– Но твой муж сказал, что ты искала меня, – он преградил мне дорогу.

– Он мне не муж.

Поверить не могу! Этот гад еще и врет напропалую… Мало ему было ткнуть меня лицом в мою никчемность, так он уже успел записать меня в жены! Нет, с этого момента – никаких мужчин. Либо уйду в меньшинство, либо в монастырь, третьего не дано.

– Прости, я… – отец нервно взъерошил волосы. – Я до вчерашнего дня даже не подозревал о твоем существовании! И когда твой… В смысле, тот парень позвонил мне, я сначала подумал, что это какой-то розыгрыш. Но он сообщил такие подробности, что… А, вон же он!

Я проследила за взглядом отца, и внутренности стянуло в тугой узел: чуть поодаль от нас стоял Крис и, как ни в чем не бывало, беседовал с Соней. Девочка услужливо указала на меня, а Крис, широко улыбнувшись, помахал мне и двинулся в мою сторону.

Я замерла. И что теперь делать? Бежать, пока еще не поздно? До полицейского метров сто. Кинуться в спасительные объятия закона? Сказать, что меня преследует сексуальный маньяк? Или, если не сработает, покусать мужика за погоны, чтобы он немедленно отвез меня в спецприемник, куда Крис при всем желании не сможет добраться?

План отличный, если бы не одно «но»… Отец. Что если он говорит правду? Что если мама лгала мне всю мою сознательную жизнь, и он ничего обо мне не знал? Я ведь даже имени его не спросила… Смогу ли я потом снова его отыскать? Вдруг он вовсе не мерзавец, способный оставить ребенка? И я пожалею о том, что так и не расспросила его о прошлом, что так и не выяснила, кто он – и кто я?

С тоской посмотрев на Криса, я тяжко вздохнула. Похоже, ответ напрашивался сам собой. Сбежать, – если повезет, – я еще успею. А вот поговорить с отцом шанса может уже не быть.

– Вы уже познакомились? – невозмутимо произнес Крис, приобняв меня за талию.

Вид у него был беззаботный, а вот рука показалась тяжелой, как стальные оковы. Этим своим жестом он будто намекал: больше ты никуда не денешься.

– Да, – отец неуверенно улыбнулся. – Простите, мне было лучше прийти одному, но мы по выходным всегда ходим с Соней в парк… Она обожает аттракционы.

– Злата тоже, – отозвался Крис. – Мы с ней только что отлично покатались!

– Я еще не рассказывал Соне про тебя… Надо как-то ее подготовить… Может, сперва погуляем, а вечером ты придешь к нам на ужин? – отец покосился на Криса и добавил: – Вы придете.

– Нет, на вечер у нас другие планы, – заметил мой сталкер, и от его намека между лопатками гуськом пробежали мурашки. – Думаю, вам двоим стоит спокойно все обсудить. А я присмотрю за девочкой.

– Ты?! – опешила я.

Это что, шутка?! Чтобы парень сам вызвался посидеть с ребенком?! Может, у меня после перехода все еще проблемы со слухом… Крис в роли гувернантки? Ничего безумнее я и представить не могла. Да я бы ему и котенка не доверила, не то, что девочку. Впрочем, отец этих опасений не разделял.

– Отличная мысль! – обрадовался он. – Пойдем к аттракционам. Вот только… Злата, кажется, подвернула ногу…

– Да, она у меня такая торопыжка! – усмехнулся Крис. – Но ничего, я о ней позабочусь, – и он, не дав мне и слова сказать, подхватил меня на руки, будто какую-то вещь.

– Как же тебе с ним повезло! – искренне восхитился отец.

Н-да… Повезло – не то слово. Я вообще, судя по всему, само везение: хотела найти парня на одну ночь, вляпалась в психа, который собрался запереть меня навеки. Хотела сбежать – и теперь даже ходить на могу. Никогда не верила в порчу и сглаз, но, похоже, без этого не обошлось.

Крис донес меня до самых аттракционов. Конечно, его первобытные замашки бесили, но я не могла не удивиться его силе: этот сексист даже не вспотел и не запыхался.

– Вам не тяжело? – спросила Соня, недоверчиво взглянув на моего носильщика.

– Не-а, – самодовольно отозвался он. – Своя ноша не тянет.

Своя?! Да сейчас! Если б не отец и не ребенок, я бы объяснила самодовольному мерзавцу, что никакая я ему не «своя». Просто не хотелось затевать скандал на людях. И Крис, гори он в аду, этим беззастенчиво пользовался.

– Правда она похожа на принцессу? – спросил он у Сони, игнорируя мою перекошенную от ярости физиономию.

– Немножко, – девочка задумчиво прищурилась. – Вот ты на принца точно похож. А еще знаешь, на кого? На куклу Кена! У моего Кена такой же пиджак.

Я расхохоталась. Лучше бы даже я не смогла уделать Криса. Резиновый манекен с полным отсутствием первичных половых признаков? Гениально!

– Кен? – не понял всей иронии ситуации мой похититель.

– Ага, – гоготнула я. – Один в один! – а потом, приблизившись губами к уху Криса, пояснила: – Кукла без члена. Наверное, он тоже пытался удерживать девушку против ее воли…

– Только у тебя волосы длиннее, – продолжала рассуждать Соня, не заметив, как вытянулось лицо Криса.

– Ничего, отрежем все лишнее, – с готовностью заверила я. – Добьемся, так сказать, полного сходства.

– Так, лучше нам пока посмотреть, что у них тут за карусели, – Крис поставил меня на землю. – А заодно проверить, что нигде не продаются ножницы. Злата просто обожает ими орудовать!

Намек, понятный только нам двоим: Крис явно еще не забыл, что я сотворила с его гардеробом. Что ж, так даже лучше. Пусть знает, что у меня не дрогнет рука, когда я возьму что-нибудь колюще-режущее в следующий раз.

– А меня ты так покатаешь? – Соня кокетливо похлопала ресницами.

– Ты что, это невежливо! – вмешался отец. – Вам не обязательно…

– С превеликим удовольствием, мадмуазель! – Крис галантно кивнул, а потом подхватил девочку и одним движением водрузил к себе на плечи.

Та аж в ладоши захлопала от восторга. Бедное наивное дитя… Да от таких, как он, надо валить без оглядки! Но разве объяснишь ребенку, что не каждый, кто похож на принца, таковым является? Даже я, взрослый человек, умудрилась наступить на эти грабли, когда из всех парней в ночном клубе выбрала самый безнадежный экземпляр.

Глядя, как Крис везет смеющуюся девочку, будто разноцветный единорог, я вздохнула. Похоже он и вправду может стать неплохим отцом… Так или иначе, я в этой авантюре участвовать не собиралась: мне бы с моим отцом разобраться разобраться.

– С чего бы начать… – мой новообретенный папаша нервно потер ладонями и сел на ближайшую лавку.

– Как вы с мамой познакомились? – присела рядом.

Я отлично помнила историю, которую мне из раза в раз рассказывала мама. Она тогда только-только закончила школу, готовилась к поступлению в институт, а по вечерам бегала на танцы в наш местный клуб. Точь-в-точь как я с подружками. В один из таких вечеров она встретила заезжего московского офицера. Или курсанта военной академии… Я в таких вещах не разбираюсь. Словом, статный молодой мужчина в форме, – настоящая девичья мечта. У них закрутилось, неделю она бегала на свидания, а потом он испарился, а мама после первого же вступительного экзамена обнаружила, что беременна. Бабушка ей вынесла мозг, но мама никого не слушала. Разыскивала своего офицера, а он лишь передал ей деньги на аборт, сказав, что не собирается обременять свою жизнь. Бабушка отвезла маму в больницу, но мама так и не решилась избавиться от меня. А когда я родилась, московский молодчик еще раз дал понять, что ребенок ему не нужен. От института маме пришлось отказаться. Она устроилась на почту, чтобы хоть как-то выживать, по ночам мыла полы в подъезде, а меня – скинула сначала на бабушку, а потом – в ясли. Не слишком романтичная история, верно? Зато поучительная.

– На мужиков рассчитывать нельзя, – говаривала мама. – Если соберешься рожать – имей в виду, рожаешь ты для себя. Мужикам бы только развлекаться… Проблемы им не нужны.

В этом, кстати, она была права: неспроста ведь парни отказывались связываться со мной, узнав, что я девственница. Боялись, наверное, что я потащу их под венец, стоит им меня «обесчестить». Единственным, кого факт моей невинности радовал, и кто готов был заранее записать меня в жены, оказался Кристиан. Но, во-первых, он – псих, а во-вторых, исключения только подтверждают правила.

Поначалу рассказ отца полностью совпадал с версией матери: лето, солнце, отпуск, курортный роман. А вот дальше начинались неожиданности.

– Мне сообщили, что меня переводят в Петрозаводск, – отец задумчиво смотрел, как Крис с Соней рисуют на асфальте классики. – Я сразу поехал к твоей матери, хотел сделать ей предложение. Влюблен был по уши. Тем более, мне давали квартиру… Но ее не было дома. Меня встретила пожилая женщина…

– Бабушка?

– Видимо, да. Она сказала, что твоя мама уехала поступать в институт. Ей сейчас надо учебой заниматься, не до парней. И ни в какой Петрозаводск она не поедет.

– Но мама не говорила, что ты делал ей предложение, – напряглась я.

Неужто мама обманывала меня все эти годы? Но зачем бы ей отказываться, раз она забеременела! Ей и самой ребенок был в тягость. Ну, не поступила бы в институт – уехала бы в Петрозаводск, с мужем-то всяко проще. К тому же, у него и жалование, и жилплощадь… Несостыковочка.

– Я и не сделал, – вздохнул отец. – Ну сама посуди: твоя мама была еще молодая. Восемнадцать? Девятнадцать? Ну кто в этом возрасте создает семью! Я был уверен, что ей ни к чему связываться с военным и таскаться по гарнизонам…

– Ага, а растить ребенка одной, значит, в самый раз? – спросила язвительно, с трудом сдерживая подступающий гнев.

– Да говорю же: не знал я о ребенке!

– Может, ты еще и на аборт денег не давал?! – взвилась я.

– Какой аборт?!

Изумление было таким искренним и неподдельным, что я растерялась. Нет, я допускала мысль, что отец врет и пытается закосить под невинную овечку, но что-то такое было в его взгляде… Я окончательно запуталась, и уже не знала, что и думать.

– Мама сказала, что ты передавал…

– Этого не могло быть! Я даже не видел ее с тех пор! Меня перевели в Петрозаводск… Я потом пытался разыскать ее в интернете, но ты хоть представляешь себе, сколько в России девушек по имени Татьяна Иванова?! Тысячи!

Это как раз было похоже на правду, – мне досталась не самая редкая фамилия. Но те деньги… Не могла же мама просто выдумать это! Хотя… Я потерла виски, силясь вспомнить подробности, которые раньше старалась забыть.

Мама говорила, что пыталась найти своего кавалера, а он лишь передал ей… Стоп! Не так. Он передал не ей самой, он якобы оставил деньги бабушке. Мама как раз приехала из Москвы после того, как безуспешно разыскивала отца в воинской части, из которой его к тому моменту уже перевели. И дома ее уже поджидал конверт. А бабушка заявила, что встретила отца у нас на рынке, где она продавала жареные пирожки и пахлаву, сообщила ему о беременности, а взамен получила только пачку купюр.

Я попыталась мысленно встать на бабушкино место: ее единственная дочь и главная надежда, – умница и отличница, которая могла бы получить хорошее образование и стать дипломированным экономистом, – залетает от какого-то парня. И что дальше? Променять московский институт на пеленки и Петрозаводск? Бабушка попробовала все исправить, – так, как ей это казалось логичным. Ухажера послала, а маме сказала, что ребенок ему не нужен. Вот только бабушка не рассчитала. Ей и в голову не могло прийти, что мама не сможет убить неродившуюся дочь. А потом… Видимо, потом было уже слишком поздно.

– А мою фотографию? – мой голос звучал глухо, сердце пропускало удары. – После родов мама отправляла ее…

Ведь бабушка должна была рассказать обо всем, когда план не сработал! Хотя бы про Петрозаводск! Она сто раз повторяла, что мой горе-папаша мог бы и алименты платить, – смысл ей было врать, если она даже не сообщила ему про меня?

– Куда? – глухо отозвался отец. – В Петрозаводске я прослужил всего полгода, потом были учения под Нижним…

Я закрыла лицо руками. Все, во что я верила, рассыпалось в прах. Вот уж воистину: благими намерениями вымощена дорога в ад, и в этом самом аду я варилась всю сознательную жизнь. Бабушка хотела для мамы лучшей участи, а в итоге обрекла на тяжкую долю матери-одиночки. Если бы не бабушка, я бы росла, как растет сейчас Соня: в полной семье, окруженная любовью заботливого отца. Меня бы водили в парки, холили и лелеяли, и я бы верила, что настоящие принцы существуют. И не шарахалась бы от каждого субъекта в штанах. Мама так активно пыталась уберечь меня от ее собственных ошибок, что я вообще разучилась доверять мужчинам. Но если мой отец – не конченный подонок, то, может, и среди остальных есть нормальные экземпляры?

– Прости, – отец неловко коснулся моего плеча, и слезы снова хлынули из глаз водопадом.

Он еще просит прощения… При том, что он-то как раз ни в чем не виноват! Господи, сколько же судеб надо искалечить, чтобы разорвать этот порочный круг? Похоже, на моем роду какое-то проклятие. Ну не умеем мы создавать нормальные семьи! Дед спился, когда меня еще и в помине не было, – и я была уверена, что это бабушка стала жертвой. Но, может, он спился вовсе не потому, что ему так захотелось, а просто от того, что жена сделала его жизнь невыносимой? Потом вмешалась в судьбу мамы, а та – в мою… А что теперь могу сделать я?! Где гарантии, что если я рожу ребенка, то и его не сделаю таким же несчастным? Нельзя ведь просто взять – и изменить себя кардинально. Стать другим человеком, научиться нести гармонию, а не бесконечное разрушение…

– Все в порядке, – я шмыгнула, и отец заботливо протянул мне упаковку носовых платочков.

Вытерев слезы и высморкавшись, я медленно выдохнула, стараясь успокоиться и переварить полученную информацию. Внутри царил полнейший раздрай, а вокруг все шло своим чередом: голуби, важно курлыкая, подбирали с асфальта крошки, на каруселях играла музыка, со всех сторон доносился детский смех. Я же на этом празднике жизни чувствовала себя незваным гостем.

Смотрела, как Крис играет с дочерью моего отца, и мысли напрашивались неутешительные. Нет-нет, не про Кристиана, как ни странно. Соня глядела на него влюбленными глазами, пока он сосредоточенно плел ей венок из одуванчиков. Ничего умилительнее в жизни не видела! А как он трогательно надел на нее этот венок? Девочка прямо-таки светилась от счастья.

Мне всегда говорили, что не стоит навязываться взрослым. У них свои дела, и нормальный ребенок не должен путаться под ногами. Я всегда играла сама, – ну, или с друзьями. Чтобы кто-нибудь вот так терпеливо учил меня делать венки… Если меня чему и учили, так это держаться подальше от мужиков. И этот урок я освоила на отлично, только вот что теперь с этим делать…

Я медленно, но верно приходила к выводу, что это не мне стоит бежать от Кристиана. Это ему надо драпать с немыслимой скоростью. Хочет семейной идиллии? За этим уж точно не ко мне. Да, из него отец, может, получится и хороший. Вот только из меня матери не выйдет. Не-а. Не с такой наследственностью. Я превращу его цветущий замок в руины, – он и чихнуть не успеет. Главное теперь – достучаться и внятно ему это донести.

– Не отталкивай его, – отец поймал мой невеселый взгляд. – Я знаю, что лезу не в свое дело и не имею морального права советовать… Но он кажется неплохим малым.

Вот как он понял, что творится у меня внутри? Ох, если бы у меня раньше был такой папа… В глубине души я знала, что он прав, но в то же время догадывалась: у нас с Кристианом все равно ничего не выйдет. Точнее – у него со мной.

– Он-то, может, и неплохой, – горько усмехнулась. – А вот я…

Глава 8

Мы болтали с отцом еще около часа. Я поведала ему свою нехитрую биографию, и с каждым моим словом мужчина становился все мрачнее и мрачнее. Само собой, про похищение и замок времен года я умолчала, – не хотелось расстраивать человека еще сильнее, – но к тому моменту, как Крис с Соней вернулись к нам, у отца, кажется, появилась парочка новых морщин.

– Мы ведь еще увидимся? – он порывисто сжал мою руку. – Я так много пропустил…

– Конечно, увидимся! – ответила за меня его младшая дочь. – Между прочим, я собираюсь замуж за Криса. Он мне даже кольцо подарил! – и она гордо продемонстрировала пластмассовое колечко из автомата с блестками и наклейкой в виде единорога.

– Прости, красотка, но мое сердце уже принадлежит твоей сестре! – Кристиан клюнул меня в висок и извлек из кармана круглую коробочку. – Не волнуйся, дорогая, тебе я тоже купил.

Я машинально открыла коробочку – и увидела точно такое же кольцо, как у Сони, только вместо единорожки на моем красовалась розочка. Кольцо налезало мне разве что на кончик мизинца, но это не помешало Кристиану с торжественным видом на меня его нацепить. Со всеми этими церемониями он не учел одного: Соня еще понятия не имела, кто я такая, и этот болтливый павлин вывалил на ребенка информацию, к которой она, судя по всему, еще не была готова.

– Сестре?! – воскликнула девочка. – Как это так?! Папа, что он такое говорит?!

– Крис… – прошипела я в ярости.

Весенний и сам порядком смутился, – он уже явно пожалел о своих словах.

– Я… Эм… Перепутал, – последовали нелепые оправдания. – Просто вы так похожи…

– Все в порядке, – вмешался отец. – Это правда, Соня. Злата – тоже моя дочь.

– И почему ты ничего не сказал?! Ты что, врун?! – глаза девочки наполнились слезами.

– Нет. И поэтому я говорю тебе честно прямо сейчас. Раньше я и сам не знал, но вот вчера…

Я видела, что эти слова даются отцу нелегко, но уважала его смелость. Сложная правда лучше легкой лжи, – это я уже усвоила на собственном опыте. Вот казалось бы: несмышленый ребенок. Куда как проще наболтать ей всякой ерунды, свалить на бестолкового Криса, который и выглядит-то, как клоун в этом своем зеленом пиджаке и красном галстуке. Со мной часто так поступали, – начиная со сказок про то, что детей находят в капусте и заканчивая легендой о подлеце, который откупился от мамы деньгами на аборт. Но отец решил поступить честно, – и у меня появилась надежда, что Соня вырастет другим человеком.

– Это правда, – вступилась я за отца, обращаясь к девочке. – Я тоже его не знала до вчерашнего дня. Так вышло. Мы с мамой жили в одном городе, а он, – я покосилась на мужчину, не решившись назвать его папой, – в другом…

– И что, у тебя не было папы? – нахмурилась Соня.

– Нет.

– Совсем-совсем? – для нее это, похоже, было чем-то невероятным.

– Совсем-совсем, – кивнула я. – Но это ничего. Теперь мы вот познакомились…

– Так не годится! – вдруг перебила меня Соня.

Я растерянно моргнула, не зная, как реагировать. Мы переглянулись с отцом, он подался вперед и положил руку девочке на плечо.

– Тебе не нужно ревновать, – начал он. – Никто не заберет меня у тебя!

– Я не об этом! – отмахнулась она и как-то по-взрослому серьезно посмотрела мне прямо в глаза. – Так нечестно, что у меня был папа, а у тебя нет. Наверное, ты поэтому такая грустная, да? Надо это исправить, – Соня вдруг нырнула под скамейку – и вынырнула, сжимая свой розовый скейт. – На! – протянула она мне доску, которая меня чуть не угробила. – Теперь он твой. И приходи в гости, можешь играть с любыми моими игрушками. Даже с Банди.

– Банди?! – ошарашенно переспросил отец, а потом повернулся ко мне: – Это ее любимый тигренок, она с рождения с ним спит.

– Но тебе он нужнее, – резонно рассудила Соня. – Так что можешь тоже с ним спать.

– Соня… – Я впервые сталкивалась с такой щедростью и не представляла, как на нее ответить. – Спасибо, милая… Но пусть лучше Банди побудет у тебя, хорошо? Я уже привыкла спать одна.

Я перевела насмешливый взгляд на Кристиана: его аж распирало от желания ввернуть пошлую шуточку. Я буквально слышала, что вертится у него на языке: «Она будет спать со мной! И это я поделюсь с ней своими игрушками!» Но, к его чести, он мужественно молчал, хотя, судя по физиономии, рисковал заработать инсульт.

– Мы пойдем, – он спешно подхватил меня на руки.

– Эй, а скейт? – встрепенулась Соня.

– Она сейчас все равно не сможет на нем кататься, – Крис повернул меня ногами к девочке, демонстрируя распухшую лодыжку. – В следующий раз заберем. Имей в виду, я все запомнил, скейт – наш! Потом не отвертишься.

Мои губы сами собой растянулись в улыбке, хотя еще недавно мне было совсем не до смеха. И как Крису удается так ловко общаться с детьми? Даже у меня невольно поднялось настроение, – каким бы поганцем ни был этот павлин, сердце у него точно доброе. Жаль, воспитание подкачало, и тестостерон зашкаливает, – но это уже другой вопрос. Так или иначе, он познакомил меня с отцом, и уже за это заслуживал благодарности. Платонической, разумеется.

– Спасибо, – шепнула я, когда Крис после прощаний с отцом и Соней поволок меня в те самые кусты.

– Э, нет! Спасибами ты не отделаешься! – Мужская ладонь переместилась на мою пятую точку. Якобы для удобства.

– Перестань! – дернулась я. – Нам правда надо серьезно поговорить.

– Так а я о чем! – ухмыльнулся паразит. – Давно уже пора обсудить: ты хочешь в первый раз снизу быть или сверху? По классике вроде лучше, но надо же, чтоб запомнилось… Ауч!

Последний возглас был вызван моим щипком – и, надо сказать, довольно сильным: на шее Криса проступала красная отметина.

– Поставь немедленно, – процедила, оскалившись.

Теперь, когда папы уже не было поблизости, я могла больше не миндальничать. Что-то в моем тоне заставило эту весеннюю заразу меня услышать, и в мгновение ока я снова почувствовала под ногами твердую землю.

– Пожалуйста, – ухватила его за рукав, потому что лодыжка все еще нестерпимо болела. – Отпусти меня.

– Ты что, еще и головой ударилась? – безо всякой иронии спросил Крис. – Я уже!

– Нет, отпусти – в смысле насовсем, – я заглянула ему в глаза.

Надежды было мало, но если у него есть хоть грамм здравого смысла, он должен понять. Теперь – должен, потому что все изменилось. До меня дошло, что он реально настроен стать отцом, и это не какая-то придурочная блажь сектанта. То, как Крис смотрел на мою сестру… Нежно, серьезно… Как он говорил и вел себя с ней, – без раздражения или тупого сюсюкания… Он был готов. И если ему не наплевать на будущее своего отпрыска, он прямо сейчас отпустит меня на все четыре стороны – и найдет другую девушку. Подходящую. Вон Лейдин нарыл же себе княжну! Достойнейшая кандидатура, которая идеально вписывается в замок и в весь этот мир. А раз есть одна – то где-то там еще пруд пруди таких княжен… Княжней… В общем, царственных особ.

Которые смогут и с достоинством принять эту честь и просклонять слово “княжна”.

Собственно, именно это я озвучила Кристиану. Спокойно, не срываясь на эмоции. И – о, чудо! – он был предельно сосредоточен и внимателен, как отличник с первой парты. Пару раз даже кивнул, что меня воодушевило окончательно. Есть контакт! И почему мы сразу не поговорили, как взрослые люди? Какие-то подколки, ножницы, веревки… Конечно, все, что ни делается, – к лучшему, и благодаря этой заварушке я узнала своего отца. Но поиграли – и хватит. Расставили точки над «i». И я была уже почти на сто процентов уверена, что Кристиану хватит мозгов поступить правильно.

– Ты все сказала? – спросил он без тени улыбки.

– Да, – выдохнула с облегчением. Прям как камень с души! А главное – убегать больше не надо. Если повезет, Крис еще подкинет денег на билет до дома…

– Ну вот и славненько, – тоном доброго доктора Айболита изрек мужчина, а в следующую секунду впился в мои губы, как чертова пиявка.

Я запищала, вырываясь изо всех сил, но было поздно. Вспышки, разряды, треск… Словом, все равно, что целоваться с трансформаторной будкой. А поскольку привыкнуть можно ко всему, шока я уже никакого не испытывала. Только кипучую, как раскаленная магма, злость.

И опять этот подвал! Ненавижу! Как можно быть таким непроходимым идиотом?!

– Сволочь! – заорала, едва мне удалось оттолкнуть Криса. – Кретин, тупица, урод! Я же ради тебя стараюсь!

– Я оценил, – невозмутимо произнес он, поправляя лацканы пиджака. – Но я вообще-то тоже старался! Столько концентрированного бреда выслушал… За такое и памятник поставить можно! Тебе же полегчало? Считай, мы квиты.

– Памятник?! Будет тебе памятник! Надгробный! – я собралась броситься на Криса с кулаками, но проклятая лодыжка вновь дала о себе знать. – Черт!

Я нагнулась, снимая туфлю, и с превеликим удовольствием швырнула ее прямо в ухмыляющуюся рожу. Крис, чтоб его разорвало, увернулся. Зарычав, я сняла вторую, замахнулась получше и…

– Ай! За что?! – крикнул, как ни обидно, не Крис.

Паразит снова умудрился уйти от возмездия, пригнувшись, а потому туфля угодила прямиком в его братца Дориана.

– Прости, – запоздало спохватилась я.

– Ничего страшного, – с улыбкой успокоил меня Кристиан. – В следующий раз не будет подглядывать.

– Вообще-то я собирался вас встретить, – Летний потер ушибленное плечо. – Мы тут все волновались! Вы так надолго пропали…

– Ага, и ты решил, что я упустил свою избранницу? Позлорадствовать пришел? – ехидно прищурился мой конвоир. – Не дождешься!

– Да я уж вижу, – скривился Дориан. – Сломал девушке ногу, чтобы ее удержать! Прямо покоритель сердец!

– Она сама… – возмущенно выдохнул Крис.

– Хоть кто-то меня понимает, – перебила, изображая классическую жертву домашнего насилия.

Да, Дориан был не самым симпатичным обитателем этого замка, но если следовать правилу «Враг моего врага – мой друг»… Сторонник мне всяко пригодится. В особенности – если этот сторонник и сам терпеть не может Кристиана.

– Вы не поможете? – я протянула Летнему руку, игнорируя сердитое сопение своего тюремщика.

– Давай на ты, прошу тебя! – Дориан с радостью подставил плечо, увлекая меня прочь из подвала на свет божий.

Как выяснилось, Летний не соврал насчет того, что за нас все успели переволноваться. В главном зале нас уже ждал накрытый стол с порядком остывшими и заветренными блюдами, встревоженная Лионна металась у окна, а Лейдин с Осенью сидели у камина с мрачными лицами. Видно, перемещение между мирами занимало больше времени, чем казалось.

– Вернулась? – изумился блондин, вскочив с кресла.

– Да, и ей нужна твоя помощь, – Дориан бережно усадил меня на место Зимнего. – Крис своеобразно решил проблему с побегом…

– Это какая-то ошибка! – к нам подбежала Лионна. – Он не мог!

– Да я и ничего такого не делал! – вступил подоспевший Кристиан.

– Какое варварство, – весомо изрек Осень.

Он был единственным, кто даже не дернулся и не подключился ко всеобщей суматохе, но весь его вид так и сочился осуждением.

Притом судя по какому-то огоньку во взгляде – не к Кристиану, а ко мне. Осень почему-то понял, кто виноват в моих же неприятностях.

Лейдин внимательно осмотрел лодыжку, потом поднес к ней ладонь, и приятный холодок разлился по больной ноге, стирая боль. Припухлость сошла, и я с облегчением прикрыла глаза. Лучше любой мази! Повезло Лионне – у нее всегда под рукой ходячий анестетик. Вот это я понимаю – полезная магия.

Теперь, когда боль перестала меня донимать, я смогла спокойно оглядеться. Убранство главного зала поражало воображение: он был поделен на четыре сектора, и каждый был украшен в стиле своего времени года. В весенней зоне – вездесущие цветы, в летней – яркие морские пейзажи и лимонное деревце со спелыми плодами. Осенняя зона радовала уютным камином с креслами-качалками, грудой листвы вокруг рыжих тыкв, зимняя же показалась мне самой аскетичной: мохнатая шкура полярного медведя на стене да шкаф-витрина с хрустальными – или ледяными? – фигурками.

Но самое сильное впечатление произвели на меня окна. Они выходили на все стороны света. На все времена года, если точнее. Такую необычную картину я не могла представить даже в самых смелых фантазиях! Окна, за которыми виднелись заснеженные деревья, были покрыты морозными узорами. За другими темнели сумерки и шел проливной дождь. Весеннее буйство зелени и цветов я уже видела, а вот летнюю часть сада решила рассмотреть поподробнее.

Сквозь распахнутые створки врывался теплый ветерок, разносящий ароматы нагретого солнцем луга и пряного разнотравья. Стоило мне подойти к окну ближе, как меня охватило странное чувство полнейшего пофигизма и беззаботности. Захотелось плюнуть на все проблемы, послать к черту геморрой, что свалился на меня в последнее время, перемахнуть через подоконник и растянуться на плетеном шезлонге, подставив уставшее тело солнцу. Все вдруг стало казаться таким смешным и нелепым, будто я вдыхала не свежий воздух, а дымок от запрещенных растений. Отцы, дети… Глупость какая! Зачем вообще париться, когда можно скинуть это дурацкое платье и бомбочкой запрыгнуть вон в тот лазурный бассейн голышом, а потом загорать, пока кожа не станет бронзовой?

– Злата! – чей-то противный голос разрушил все волшебство и выдернул обратно в реальность.

Принадлежал этот голос, ясен перец, Кристиану.

– Отстань! – лениво бросила я, но вдруг с удивлением обнаружила, что уже задрала одну ногу на подоконник, а пальцы сами взялись за молнию на платье. – Что это?! Что я делаю?

– А это не ты, – огорошил меня Крис и свирепо уставился на Дориана, который с невинным видом сидел за столом, отщипывая виноградины и закидывая в рот. – Это твой новый дружок!

– Ой, вот как не стыдно, – закатил тот глаза. – Я здесь вообще ни при чем! Вечно эти гнусные инсинуации…

– Дориан, хватит! – жестко осадил его Лейдин, и Летний аж виноградиной поперхнулся.

– Ладно-ладно! – сипло выдавил он, а потом стукнул себя кулаком в грудь и прокашлялся. – Все вам надо испортить. Знойный! Эй, псыть! Хорош, приятель. Нас тут все равно никто не ценит.

Мой подол всколыхнуло волной теплого воздуха, и в метре от меня возник светящийся золотистый шар – эдакое солнце в миниатюре. Я невольно зажмурилась и приставила руку козырьком. От этого, судя по всему, элементаля исходили радужные блики и приторно-сладкий запах.

– Еще раз твой элементаль полезет к моей женщине под юбку, – грозно прорычал Крис, – и я своими же руками его…

Но договорить Весенний не успел, потому что элементаль подлетел к нему, сияние стало ярче, а с Крисом начало твориться нечто загадочное. Он вдруг выпучил глаза, поджал губы… и прыснул со смеху.

– Своими руками… – простонал он, сгибаясь пополам. – Вы когда-нибудь замечали, что у меня руки похожи на щупальца?

– По правде говоря – да, – ухмыльнулся Дориан, но осекся, поймав недовольный взгляд Лейдина. – Знойный! Поди сюда, быстро! Давай-ка, сообрази нам какие-нибудь коктейли. На свой вкус.

– Безалкогольные! – сердито добавила Лионна, которую проделки Знойного отчего-то не забавляли.

– Безалкогольные, – смиренно повторил Дориан, а когда светящийся шар выплыл из зала, прицокнул языком: – До чего ж вы все занудные…

Как только летний элементаль со своей укурочной магией исчез, Крис залпом опрокинул стопку янтарной жидкостью, встряхнулся, как мокрая собака, и перешел в весеннюю часть зала. Мне же вновь стало как-то не по себе: после веселящей паузы накатил жуткий отходняк, а потому я рухнула в кресло напротив Осени. Его депрессивный уголок с камином подходил к моему нынешнему состоянию как нельзя лучше.

Когда инцидент был исчерпан, Лионна как истинная гостеприимная хозяйка принялась суетиться вокруг стола. То есть, суетился, конечно, в основном ее элементаль, но Лионна, будто генерал, раздавала приказы направо-налево: то разогреть, это переставить… Даже я, официантка с многолетним опытом работы, мысленно сняла перед ней шляпу. Я бы все это не осилила. Следить за целым замком, – ну, или за его частью, – поддерживать пламя домашнего очага… Стать вечной домохозяйкой, женой декабриста. Хотя… Мне-то прочили роль жены апрелиста, но какая разница? Те же яйца, только в профиль, – бесплатная домработница с функцией секс-куклы и инкубатора. Я одного не пойму: почему Лионна при всем этом выглядит такой счастливой?

– Не слишком ей помогла встреча с отцом, а, Рей? – обратился к Осени Зимний, пристально меня изучая.

Думаю, все сомнения и безрадостные выводы были буквально написаны на моей унылой физиономии, так что проницательности Лейдина я не удивилась. Нет, любопытство вызвало нечто другое.

– Рей? – переспросила я.

Прежде, насколько я помню, все называли этого печального самопровозглашенного психоаналитика исключительно Осенью.

– Мое полное имя Рейдан, – представился рыжий, не отводя глаз от потрескивающих в камне поленьев. – Но какой смысл в именах? Это лишь набор звуков, уводящий от самой сути. Мы прикрываемся именами, как масками, забывая о том, кто мы и ради чего…

– Понеслась! – простонал Дориан. – Дайте уже ему кто-нибудь поесть, пусть лучше займет рот уткой.

– Что есть пища? – Рейдан повернулся к присутствующим. – Так, попытка заполнить пустоту внутри. Но черная дыра душевных страданий…

– Все готово! – не слишком вежливо перебила Лионна. – Прошу к столу.

Я вынуждена была подчиниться, – к чему обижать беременную? – хотя, признаться, слова Рейдана отбили аппетит начисто. Что-то в нем было такое… Притягательное. Не в сексуальном смысле, а именно в его манере говорить, в его голосе. Раньше я бы назвала его нытиком и постаралась держаться подальше. Но сейчас отчего-то его хотелось слушать, а в безысходности мерещилось зерно истины. Если кто и мог мне помочь распутать клубок обид и переживаний, так это Рейдан. В конце концов, чем плох бесплатный психоаналитик? Пока я не придумала новый способ вырваться из замка и из цепких объятий Криса, можно позволить себе парочку сеансов.

Ужин был неплох. По крайней мере – по части еды. Утка удалась на славу, а румяный запеченный мини-картофель с розмарином… Просто пальчики оближешь! Сыто откинувшись на спинку стула, я потягивала освежающий коктейль Знойного, – какой-то микс из тропических фруктов с веточкой мяты, – и старалась не обращать внимания на Криса, который то и дело хватал меня под столом за коленку.

– Думаю, нам пора спатушки, – игриво шепнул он, пока Северный собирал опустевшие тарелки.

После долгого дня я и правда не отказалась бы вздремнуть, но Крис-то явно намекал на что-то другое. А потому соглашаться я не спешила.

– Иди, ложись, – ответила, в очередной раз хлопнув по наглой пятерне, что карабкалась под подол платья.

– Только с тобой, – подмигнул Весенний.

– Я скоро приду, – заверила, украдкой скрестив пальцы.

– Значит, еще посидим, – Крис поджал губы. – Что там у нас на десерт? Зефирки?

– Вообще-то я хотела обсудить с Рейданом свою встречу с отцом. Если, конечно, он не возражает, – вопросительно взглянула на Осеннего.

Тот вскинул бровь и равнодушно повел плечом.

– Отчего бы и нет? Если я способен облегчить тяжкое бремя хоть одной живой душе, мое существование не напрасно. Впрочем, человек – это всего лишь песчинка в бескрайней пустыне мироздания… – он замер, сосредоточенно разглядывая свой бокал и, кажется, с концами погрузился в философские измышления.

– Супер! – произнесла я, убедившись, что больше ничего говорить Рейдан не планирует. – Если хочешь, можешь присоединиться к нам, Крис.

Я воззрилась на Весеннего, прикидывая хватит ли этого, или надо добавить уже проверенную фразочку про тяжелое детство и мои переживания по оному поводу?

К счастью Крис открестился сам.

– Нет уж, спасибо. У меня от его лекций изжога.

– Забавно, правда? – встрял Дориан, облокотившись на стол. – Злата предпочитает тебе Рея. Старину Рея! Я вообще не знаю, как он собрался искать избранницу.

– Я положусь на волю судьбы, – очнулся Рейдан.

– Вот-вот, и я об этом! – закивал Летний. – Полный ноль в съеме. И ты – еще хуже!

– Ну, я хотя бы элементаля не использую, чтобы одурманить девушку! – парировал Крис, поднявшись из-за стола. – Приходи, дорогая! – и он нежно поцеловал меня в лоб, а потом склонился и выдохнул в ухо: – Я согрею тебе постель!

Господи, дай мне сил…

На меня нахлынуло самое настоящее отчаяние. Таких непрошибаемых типов, как этот павлин в зеленом пиджаке, я еще не встречала. Я перепробовала все! Диверсии, драки, побег, разговоры… А от него все отскакивает, как мячики для пинг-понга! Неужели нет никакого способа спастись?

То, что Крис не оставит попыток меня осчастливить зачатием, было очевидно, как божий день. Хуже другое: сопротивляться ему становилось все сложнее. Его поцелуи, его умелые пальцы пробуждали во мне нечто такое, с чем я уже не могла справиться. Я злилась, здравый смысл не просто кричал – он орал, что постоянные постельные намеки – это сущее оскорбление. Но стоило этому паршивцу меня коснуться или просто прошептать на ушко какую-то пошлость, пощекотав дыханием шею, как низ живота наливался тяжестью, а в памяти всплывали непрошенные картинки из его спальни. И пока что остудить меня могло лишь одно: долгая душеспасительная беседа с Рейданом. Похоже, это идеальное лекарство от столько невовремя пробудившегося либидо.

Глава 9

Осенний уходил из-за стола по-английски: не стал сотрясать воздух пустыми прощаниями. Я едва успела поблагодарить Лионну за ужин и пожелать оставшимся приятных сновидений, – и поторопилась в осеннюю часть замка. Рейдан хоть и выглядел слегка заторможенным, но передвигался на редкость быстро, и я боялась снова потеряться в лабиринтах коридоров.

Перепрыгивая через лужи и кучи листьев, – благо, лодыжка больше не беспокоила, – я догнала Осень, и мы вместе добрались до его комнаты. Там было гораздо холоднее, чем в общем зале, – огонь в камине Рея погас, а в открытую форточку активно поддувал промозглый влажный ветер.

– Может, я закрою? – неуверенно предложила я, пока Осень устраивался в кресле.

– Как хочешь, – бросил он безразлично.

Я подошла к окну, и в груди защемило от приступа тоски: с черные корявые ветви деревьев беспомощно царапали сизое небо. Пахло прелой листвой, где-то вдалеке истошно каркал ворон. Последнее красное яблоко покачивалось под самым окном, пока и его не сорвало порывом ветра.

– Как ты вообще живешь в этом… хаосе? – с трудом подобрала нужное слово, обхватив себя руками.

Я бы в такой обстановке точно рехнулась. Осень всегда навевала мысли о смерти, и в такую погоду я бежала на работу, стараясь особо не глядеть по сторонам, чтобы не заработать хроническую депрессию. А Рейдан, похоже, чувствовал себя не просто комфортно – он как будто даже наслаждался этим вечным предсмертием.

– Нет ничего совершеннее хаоса, – улыбнулся Осень.

В сумеречном освещении это напоминало какой-то зловещий оскал, и я поежилась.

– Порядок – это изобретение людей, никогда об этом не думала? – продолжил он, будто не замечая моего состояния. – Все так боятся хаоса, что пытаются закрыться от него. Сделать вид, что его не существует. Раскладывают вещи по полочкам, наклеивают ярлычки и убеждают себя, будто это дает им контроль над жизнью. Какая глупость…

Я осмотрелась: Рей точно себя уборкой не утруждал. По всей комнате валялись книги, скомканные листы бумаги, на тумбочке у кровати громоздились пустые кружки. Для чего ему, интересно, вообще нужен элементаль? Как там его зовут… Октябрь? Похоже, он тоже озабочен вопросами бытия, а не своими обязанностями.

– Можешь взять какой-нибудь плед, – Осень рассеянно махнул в сторону дивана, на котором громоздилась целая гора какого-то тряпья.

Я брезгливо выудила нечто шерстяное и в клеточку. Мне повезло: это и правда оказался плед. Ничем подозрительным от него, к счастью, не пахло, а потому я накинула его и завернулась потуже. Не то чтобы мне сразу стало очень тепло, но все же с окружающей обстановкой немного примирило, и я уселась напротив Рея.

Он молчал. Я ждала, что он начнет сам расспрашивать про мою встречу с отцом, но Осень, видно, считал, что я и без наводящих вопрос все выложу.

Что я, собственно, и сделала. Как можно спокойнее и объективнее, стараясь не поддаваться лишним эмоциям и не разреветься, я описала все события прошедшего дня.

– Видишь, ты не ошибся. Отец про меня действительно не знал, и он вовсе не мерзавец, – подытожила я, и мой голос утонул в тишине.

Рейдан задумчиво смотрел в пустоту, за окном, раскачиваясь из стороны в сторону, поскрипывали деревья. Даже крикливый ворон смолк.

– И что ты теперь чувствуешь? – заговорил Осень, когда я уже решила, что зря понадеялась на какой-то внятный отклик.

– Ну… – растерялась я. – Теперь я знаю, что не все мужики – козлы. Без обид. Но, думаю, меня саму это уже не изменит…

– Нет-нет-нет, – вдруг яростно замотал головой Рей, а потом предупреждающе вскинул руку. – Я не спрашивал, что ты там знаешь и что думаешь. Я говорю про чувства. Что у тебя внутри, Злата? – острый цепкий взгляд просветил меня, будто рентгеновский луч.

Я замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Так вот сразу и не разберешь… Сильнее всего, пожалуй, желание немедленно отсюда выбраться. Но если я скажу Рею, что хочу свалить, он опять начнет трясти головой: «Не что ты хочешь, а что ты чувствуешь».

– Мне… Обидно, – выдала наугад.

– Еще! – жадно потребовал Рей, озадачив такой внезапной переменой. Он что, наркоман по части чужих эмоций?

– Ну, страшно тоже, – воодушевилась, что попала в точку. – Я боюсь, что у меня никогда не будет нормальных отношений… Что Крис меня не отпустит. Вот зачем ему я, а? Так ведь не делается: раз – и все, давай жить долго и счастливо и детишек наплодим. Ну правда! А если я не смогу правильно воспитать?..

– Вот опять… – Рейдан сник и вернулся в обычное отрешенное состояние. – Зачем ты все анализируешь? Помнишь сказку про умную Эльзу?

– Про кого? – нахмурилась я.

– Невежа… Жила-была одна девочка. Вот такая, как ты. Она пошла в погреб за пивом, увидела топор, что торчал из стены. И давай себя накручивать: вдруг я выйду замуж, родится у меня ребеночек, вырастет, спустится сюда, и топор упадет ему на голову.

– Бред какой!

– Именно! – Рей хлопнул по подлокотнику кресла и, оттолкнувшись ногой, качнулся. – Мир соткан из противоречий. В том числе – и ты. Хаос не нужно разбирать по папочкам, его нужно принять. Будущее – туманно, ты все равно никогда не узнаешь, как все обернется. И что бы было бы, если бы… – он скривился. – Терпеть не могу сослагательное наклонение! Ты встретилась с отцом не для того, чтобы вынести урок. Ты встретилась, чтобы увидеть полную картину.

– Окей! Увидела, что дальше? – меня порядком достали эти мудрствования, хотелось конкретных ответов.

– А я не знаю, – развел руками Рейдан. – И никто не знает. Просто жить… Жить одним моментом и не искать оправданий, причин и следствий… – он перевел взгляд на окно, и лицо его озарила теплая улыбка. – Поэтому нет ничего прекраснее осени! Она напоминает, как скоротечна человеческая жизнь…

Точно псих! По-другому и не скажешь! Что может быть прекрасного в том факте, что все мы скоро умрем?! Никакой помощи! Сначала разворошил старые раны, перевернул всю картину мира, а теперь вот, пожалуйста: «Ура! Ты скоро склеишь ласты! Возрадуемся, братья и сестры!»

Отбросив плед, я встала и вышла. Ни секунды дольше не желала оставаться в этой камере смертника. Из всего разговора с Рейданом я вынесла лишь одно: мне в этом сумасшедшем замке не место. И Крис еще поплатится за то, что притащил меня сюда.

Сжав кулаки, я шагала по коридору. Как ни странно, теперь, когда я даже не пыталась отыскать выход, ноги сами вели меня в нужном направлении: вскоре я снова очутилась в главном зале. Он был уже пуст: стол сиял девственной чистотой, и ничто не напоминало о том, что еще недавно здесь прошла семейная трапеза.

Пока я торчала у Осени, стемнело, и на стенах зажглись факелы. Уж не знаю, кто тут отвечал за освещение, но делал он свою работу исправно: в теплых рыжеватых отблесках зал выглядел еще уютнее.

Полюбовавшись немного на хрустальные фигурки Лейдина, я двинулась было в весеннюю часть замка, но вдруг меня кто-то крепко схватил за руку, а рот зажала мужская ладонь.

Испуг парализовал меня всего на пару секунд, – Кристиан уже приучил меня к подобным выходкам, а потому в истерику я не впала, а быстро собралась с духом.

Кусь! – вгрызлась в наглую лапу.

Бэмс! – локтем в солнечное сплетение.

За спиной раздался хрип, хватка ослабла.

– Крис!.. – прошипела, оборачиваясь, и застыла: сзади стоял вовсе не он. – Дориан?! Что за выходки?

– Прости, – он со свистом втянул воздух, потирая о бедро укушенную ладонь. – У меня к тебе деловое предложение.

– И для этого надо было нападать из-за угла?! – офигела я. – Вы тут все конченные маньяки?!

– Тише! – он нервно оглянулся по сторонам. – Не хочу, чтобы нас услышали. Этот Март… Остальных элементалей хотя бы видно, а этот недавно орал где-то поблизости… Если он передаст Крису…

– Он же не умеет говорить! – я невольно понизила голос.

– А это и не нужно, Весенний и так его понимает… Пошли! – он кивнул в сторону своего крыла замка.

Я чуть не расхохоталась ему в лицо. Серьезно?! Он думает, что я с радостью побегу за первым, кто на меня напал?! Тогда он еще больший идиот, чем кажется!

– Обойдешься! – фыркнула, развернувшись на каблуках, но Дориан снова вцепился в мое запястье. – Да что ж такое!..

– Погоди! Тебе понравится это предложение, поверь! – он перешел на шепот. – Ты ведь хочешь отсюда выбраться?

Я остолбенела. Все это время Дориан производил впечатления брата-близнеца этого весеннего отморозка. Те же повадки, та же безграничная вера в собственную неотразимость – и та же озабоченность. Скорее всего, эти двое ненавидели друг друга по той простой причине, что были похожи друг на друга, как две капли воды. Нас ведь всегда жутко бесят в других именно наши собственные недостатки. И тут вдруг такой гуманизм… Верится с трудом!

– Хочу, – кивнула я. – Но в твою часть замка не пойду, даже не проси! С меня хватило твоего этого… Знойного. Если он опять меня…

Я замялась не зная как выразить эйфорическое опьянение.

– Ой, да брось, ну ничего ж такого не случилось, – отмахнулся Дориан. – Так, детская шалость…

– Детская?! Да это явно восемнадцать плюс было! Слушай, если тебе есть, что мне сказать, давай выберем нейтральную территорию. Здесь есть место, куда элементали попасть не могут?

– Они везде… – начал Дориан, но вдруг осекся. – Хотя… Пошли!

Он вновь ухватил меня за руку и потащил куда-то с такой скоростью, что я едва успевала перебирать ногами, чтобы не проехаться по каменному пол.

Поначалу я упиралась, пока до меня не дошло, где именно решил устроить переговорный пункт Летний. Он вел меня в сторону того самого подвала, где открывался портал в мой мир.

Свет надежды разгорелся ярче, чем факелы на стенах. Неужто он прямо сейчас вернет меня домой?! Ведь если Крис может перемещаться между мирами, то и его братья наверняка освоили этот навык. Где-то же должен Дориан раздобыть себе избранницу – у ворот этого замка что-то очередь из невест не выстроилась.

Пазл у меня в голове сложился в понятную, как дважды два, картинку. Дориан завидует Крису. То, как Летний лобызал мою ручку, какие взгляды мне посылал, эти его интимные ухмылочки… Диагноз очевиден: острый недогреб, уж не знаю, как это на латыни.

Глядя на Криса, Дориан тоже захотел себе бабу. А если в мир людей можно попасть только через поцелуй… Не с Рейданом же ему, в самом деле, сосаться! Вот он и позвал меня. Мы перемахнем через магическую границу – и оба в дамках. Я – дома, а Дориан – перед бесконечным выбором из миллиардов девушек на любой вкус. Ну и кто здесь после этого мисс Марпл?

Довольная своей проницательностью, я спустилась вслед за Летним в подвал и скрестила руки на груди с видом босса мафии.

– Уэлл, уэлл, уэлл… – протянула я надменно. – Значит, тебе нужна моя помощь?

Дориан заметно прифигел. Еще бы, они-то все здесь привыкли считать женщин ходячими инкубаторами с крошечным мозгом!

– Это тебе нужна моя, – твердо ответил Дориан.

Но меня так просто не проймешь!

– Ты ведь хочешь избранницу, верно? – я вскинула бровь.

– Умная девочка! – хмыкнул Дориан. – Крис явно тебя не заслуживает. Так вот, у меня есть план. Я дам тебе одно средство… – и он извлек из внутреннего кармана пузырек с янтарной жидкостью. – С ним ты не сможешь забеременеть.

– Зачем такие сложности? – настал мой черед удивляться. – Можно же просто вернуть меня прямо сейчас!

– Нет, этого я сделать не могу, – вздохнул Летний.

– Да ладно! Это что, какой-то ваш внутренний кодекс?

– Что-то вроде того… – уклонился он от прямого ответа. – Но если до конца весны Крис тебя не оплодотворит, его время истечет. И вот тогда ты уже спокойно сможешь пойти домой… Если, конечно, не захочешь стать моей избранницей… – его губы растянулись в ухмылочке, и меня аж передернуло.

– Не захочу! – спешно ответила я. – Крис меня так и так не… оплодотворит, – даже произносить это было дико. – Я одного не пойму: тебе-то какая разница, будет у него наследник или нет?! Это ж тебя вообще не касается.

Если у Дориана нет острой необходимости переноситься в мир людей прямо сейчас, то какого черта он вообще тогда вызвался мне помогать? Стоит тут, рассусоливает о магической контрацепции… Что за внезапный секспросвет?

– А вот тут ты ошибаешься, – Летний прошелся по подвалу, задумчиво коснулся факела, а потом брезгливо отер пыль о штаны. – Крис работает над наследником не для себя, а для Лейдина. Будущего зимнего лорда строгает.

– Ну и что? – пожала плечами я, все еще не понимая, куда клонит этот скользкий тип.

– Вот ты любишь зиму, Злата? – он склонил голову набок и прищурился. – Сугробы, жуткий холод… Обледеневшие улицы, длинная ночь… Когда ты просыпаешься затемно, не успеешь моргнуть – и уже снова хоть глаз коли.

– Ну… Не особо, – призналась честно.

– И я нет. И на каком вообще основании Лейдин возомнил себя главным, а? Спроси любого: какое время года вам особенно нравится? Знаешь, что ответит девяносто девять процентов нормальных людей?

– Лето, наверное…

Ну, так скажут те, кто никогда не видел Летнего лорда. Но кроме обитателей этого замка, похоже, никто не подозревает, какая сволочь стоит за жаркими солнечными деньками.

– Вот именно! – лицо Дориана внезапно исказилось от злости. – И поэтому я должен быть главным. Ну, или, по крайней мере, мой преемник. Зачем так много времен года? Трех было бы вполне достаточно!

В чем-то Дориан был, конечно, прав. Зиму я тоже особо не любила, но вмешиваться в основы мироздания и нарушать их… И потом: а как же Новый год? Как же снеговики, катание на санках? Когда ты с раскрасневшимися щеками возвращаешься домой с прогулки, вешаешь мокрые варежки, унизанные ледяными комками, на батарею, а потом закутываешься в теплый плед и, потягивая горячий чай с лимоном, смотришь, как за окном медленно кружат снежные хлопья? Отменить все это только потому, что у какого-то типа подгорает от вселенской несправедливости?! Ну уж нет. Не моими руками – точно.

Теперь-то я начинала понимать, откуда взялось это глобальное потепление… Просто один недооцененный мальчик захотел новую игрушку под названием власть.

Переубеждать Дориана было бесполезно, – психи глухи к аргументам логики, они существуют в собственной реальности. Но оставаться здесь и рожать Лейдину преемника от Криса… Тьфу ты, весь мозг сломаешь! Короче, рожать от кого бы то ни было и коротать вечность в этом проклятом замке я все равно не собиралась. Весна еще не закончилась, и, если я свалю отсюда прямо сейчас, Крис еще успеет найти себе новую девушку. И сделать с ней все, что взбредет в его озабоченную башку.

В конце концов, для возвращения мне требовалось не так много. Божество, способное открывать врата между мирами? Вот, пожалуйста. Стоит и лелеет коварный злодейский план. Что там еще нужно? Поцелуй? Без проблем, организуем!

Не дав Дориану опомниться, я подскочила к нему и, крепко ухватившись за грудки его белой льняной рубахи, – эдакий средиземноморский шик, – я припечатала парня поцелуем.

Повторила все в точности, как делал Крис: присосалась с мощностью пылесоса на две тысячи ватт. Летний до того опешил, пальцы его разжались, и пузырек, звякнув об пол, откатился в сторону.

Никакой вспышки не произошло, только легкий ветерок прошелся по моему телу, и мне отчего-то стало зябко. И лишь когда на обнаженную спину легла горячая мужская ладонь, я осознала: платьишку моему кранты. Как и предупреждал Крис: ровно в полночь.

Просто супер! Хотела попасть в свой мир, а в итоге стою тут голая и целуюсь с мужиком, который мечтает о мировом господстве. Ну, и, судя по пятерне, которая уже жадно подбиралась к моей филейке, он не против и более приземленных развлечений.

Я отпрянула и…

– Руки убрал!

Нет, эта реплика принадлежала не мне. Крис ее, что называется, «с языка снял». И реплику, и Дориана.

Я отпрыгнула в сторону, лихорадочно прикрывая грудь и прочие непристойные уголки своего тела, и в ужасе уставилась на Кристиана.

Он был в бешенстве. Медленно переводил взгляд с меня на Дориана, а потом обратно, и в его обычно веселых глазах мелькали молнии. Как там в стишке было? «Люблю грозу в начале мая»? Так вот, эта самая гроза неумолимо на меня надвигалась. И даже Дориан уже не пытался бравировать, вид у него был, как у нашкодившего котенка.

– Ты что творишь? – Крис подошел к Летнему, сжимая кулаки.

– Это не я! Она сама!..

– Издеваешься?! – взорвался Крис. – Я должен поверить, что она сама затащила тебя в подвал, разделась – и поцеловала?! Я что, похож на идиота?

Вообще говоря, в зеленом пиджаке он именно на идиота и смахивал, но вслух я об этом сказать не решилась.

– Я не раздевалась, – встряла, отойдя на безопасное расстояние. – Это все твое платье…

– А целоваться с ним тоже платье тебя заставило?! – он повернулся ко мне, и я невольно поежилась.

Губы сжаты, как натянутая леска, глаза кажутся черными, ноздри расширены, как у быка на корриде… Жуть!

– Н-нет, – выдавила, чувствуя, как от страха немеют конечности. – Я домой хотела… Ты же сам говорил: чтобы открыть… этот, как его… портал или что там… нужен поцелуй.

Весенний замер, нелепо раскрыв рот. Судя по всему, он уже хотел осыпать меня новой порцией обвинений, но забыл, что вообще собирался сказать.

– Что-что ты ей сказал? – очнулся Дориан, и его физиономия расплылась в ехидной усмешке.

– А разве нет? – напряглась я. – Он всегда меня целовал, а потом – раз! – и вспышки…

Летний ржал так, что его, думаю, было слышно на противоположном конце замка. Он хохотал, запрокинув голову и держась за живот, и фраза «умереть со смеху» перестала казаться мне художественным преувеличением. Я всерьез испугалась, что Дориана прямо здесь и сейчас хватит кондратий, и придется человечеству переучиваться жить без летних каникул. Этот заносчивый гад мне не нравился, но если не будет лета, то и поток туристов в Крыму иссякнет, тысячи людей останутся без работы…

– Эй! – с опаской окликнула я трясущегося в истерике парня. – Может, хватит?

– Поцелуй открывает миры… – простонал он, переводя дух. – Боги… Такую чушь придумать… Это ж надо было!

– Чушь?! – переспросила, поворачиваясь к Крису.

Тот уже смущенно потупил глазки и вовсю делал вид, что его здесь и рядом не стояло.

– Ты мне наврал! – набросилась на лжеца с кулаками.

– Тише-тише, – умиротворяюще зашикал он, снимая пиджак. – Ты прикройся, так и воспаление легких схватить можно…

Он накинул чудовищную безвкусицу, которую почему-то гордо именовал одеждой, мне на плечи, но меня это нисколько не успокоило.

– Убью! – барабанила по упругой груди. – Придушу…

– Слушай, а может, тебе и правда другую девушку подыскать, а? – Дориан наблюдал за нами, не скрывая интереса. – Она ж явно не в себе! Сначала меня в подвал затащила и пыталась соблазнить, теперь вот на тебя кидается… Мы с тобой оба жертвы!

– Ты… – процедила, оборачиваясь к Летнему. – Это ты-то жертва?! – я взглянула на Криса. – Знаешь, зачем он меня сюда привел?

– Ой, вот только не надо валить с больной головы на здоровую! – суетливо затараторил Дориан. – Сейчас наврет тебе с три короба, не слушай…

– А не надо слушать, – усмехнулась я. – Можно и посмотреть.

Пнула носком туфли, – благо, они были сделаны не из цветов и никуда не исчезли, – кучу лепестков на полу, и в ярко-розовых останках пионов мелькнул заветный пузырек. Подобрав его, я покачала уликой перед носом Криса.

– Угадай, что это? – торжествующе спросила я.

На лице Весеннего проступало осознание, будто первые ростки из-под тающего снега.

– Маточный засов? – Крис сквозь зубы обратился к Дориану.

Я даже интересоваться не стала, что означает это дебильнейшее словосочетание. Примерный смысл был понятен, а эта их сексистская терминология… Фу. Еще разбираться в ней не хватало.

– Понятия не имею, где она его взяла… – наигранно удивился Летний.

– Ну, да, конечно, – осклабился его братец. – Наверное, просто сама открыла врата в мир ведьм, смоталась в лавочку местной темной знахарки и выкупила бутылек.

– Ну и дела… Какое коварство… – протянул Дориан, пятясь к выходу.

– Идиот! Что ты натворил?! А если она его выпьет?! Если я не смогу завершить обряд Единения?!

И тут меня будто громом шарахнуло. Вот же он, идеальный обратный билет – прямо у меня в руках.

Хоп – и я не гожусь в избранные! Меня отправят домой и все будут счастливы. И я, и Крис, с новой, более покладистой девушкой. И даже Дориан, которого не будут сильно бить по лицу.

Сплошные плюсы!

– Никакого обряда Единения не будет, – уверенно произнесла я, а потом, покрепче сжав пузырек, откупорила его. – За тебя, Крис! – и прямо на глазах у Весеннего решительно опрокинула себе в рот.

Глава 10

Каждый, у кого в детстве была бабушка, хоть раз да сталкивался с прелестями народной медицины. Я же с ними не просто сталкивалась, – я на них выросла.

Моя бабушка, женщина старой закалки, науке и всякой там фармацевтике особо не доверяла, а врачей считала не более, чем жадными хапугами, которые готовы втереть тебе любую химозную гадость, лишь бы ты заплатил побольше. А зачем платить, когда есть веками проверенные средства вроде рыбьего жира, березового дегтя и отвара из корня лопуха?

Всем этим бабуля меня исправно потчевала. Стоило мне хотя бы кашлянуть, как я получала порцию лукового сока с медом, меня облепляли горчичниками и банками, натирали скипидаром и пихали головой в кастрюлю с горячей картошкой.

С годами я развила в себе две способности: успешно скрывать симптомы болезней и симулировать лечение. В отличие от бабушки я принимала только те лекарства, которые прошли клинические испытания, и которые – о, ужас! – мне назначил терапевт. Бабушкины же снадобья я украдкой выливала в горшок с фикусом, делая вид, что, превозмогая муки, проглотила все до капли. Фикус, конечно, от этого загнулся, зато я выжила.

И теперь мне не составило никакого труда повторить старый фокус перед Весенним. Я специально зажала пузырек в кулаке так, чтобы не видно было, пуст он или полон, а потом убрала руку за спину, и пока Крис орал на Дориана за то, что тот сломал ему жизнь, преспокойно выплеснула этот «маточный засов» на пол.

Разумеется, я не собиралась травиться какой-то ведьминой дрянью! Откуда мне знать, какие у нее побочки, и как долго это зелье будет действовать? Вдруг я вообще никогда не смогу завести детей? Или у меня между ног все зарастет… Ну, засов, как-никак. Это же что-то вроде пояса верности, да? Я прочитала достаточно книжек и знала, не стоит пить все подряд. Ни из копытца, ни даже из бутылочки с надписью «Выпей меня».

Но вот Крису о моей осторожности знать было не обязательно. Расчет был такой: поняв, что детей от меня ему не дождаться при всем желании, он оставит попытки на меня вскарабкаться, и отпустит восвояси.

Однако расчет оправдался лишь отчасти.

– Пойдем, – со вздохом сказал Крис, вдоволь накричавшись.

– Домой? – спросила с надеждой.

– Домой, – кивнул он, но потащил меня не в портал, а наверх, обратно в замок.

Чего я только ни говорила ему по дороге! Взывала к здравому смыслу, предлагала не терять на меня время и отправиться на поиски девушки, которая не знает о существовании противозачаточных. Умоляла, наконец. Но Крис и слышать ничего не желал.

Он завел меня в комнату, закрыл дверь, а потом озвучил свое решение:

– Мне никто кроме тебя не нужен, Злата.

Чего?! Это что, зря все было? И мне все равно с этим маньяком торчать тут до скончания веков?.. Ну ясно, почему Рейдану так нравится размышлять о смерти, – я б на его месте с такими-то соседями тоже мечтала бы склеить ласты.

– Зачем? – только и смогла выдавить я.

– Может, я люблю тебя… – он опустил голову. – Хотя это уже неважно. Ребенка у нас уже не будет…

Я нервно сглотнула, пытаясь прийти в себя. Получалось довольно хреново. Любит он меня? С чего?! В какой момент?.. Да мы же и не знакомы толком! Как это вообще работает?

– Крис, послушай, – я присела рядом. – Тебе, может, кажется… Нельзя вот так полюбить кого-то… Просто так. На пустом месте. Ты меня не знаешь…

– Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, Злата, – он улыбнулся и посмотрел на меня с такой тоской, что у меня сердце екнуло. – Я ведь не простой смертный. Мы устроены иначе…

Окей, допустим. Боги влюбляются легче, чем люди. Может, у них тут купидоны невидимые туда-сюда летают, поди знай. Но разве миссия продолжения рода не должна стоять превыше всего?

Крис на этот вопрос ответил следующим образом:

– Мое семя сможет прорасти только в моей избраннице. По-другому никак. Я не прошу тебя о многом, – и он порывисто сжал мою руку. – Просто побудь рядом. Пока весна не закончится.

«Пока весна не закончится»… Эти слова крутились у меня в голове всю ночь. Я вертелась без сна, рискуя проделать дырку в матрасе, и никак не могла успокоиться.

Кристиан, как ни удивительно, дрых, аки младенец. Сначала мне казалось, что он притворяется. Вот если бы я узнала, что у меня никогда не будет детей, я бы точно не смогла заснуть. Я не сводила с него глаз, ожидая, что он в любую секунду начнет шевелиться, а его шаловливые ручонки скользнут ко мне под одеяло. Но нет! Веки его оставались закрытыми, черты лица разгладились, дыхание было размеренным и спокойным.

«Пока весна не закончится»… Что он имел в виду? Что в первый же день лета я смогу вернуться домой? А что будет с ним? Ведь он же и есть весна… А если он умрет? Нет, этого не может быть. Он же бессмертный! Бог, как-никак! С чего бы ему умирать? Мало ли на свете бездетных мужчин… Ну, или богов… Да и наследник у него обретется, – если следовать их логике, то преемник Криса должен родиться у Дориана. Так что Крису точно будет кого нянчить в обозримом будущем! Правда же? Он ведь не может умереть из-за меня?

Я лежала и смотрела на безмятежное лицо Криса. Во сне он казался таким милым, таким невинным… Просто ангелочек! Если не знать, что он вытворял со мной раньше, ни за что не поверить, что он на такое способен.

Первые лучи солнца ворвались в комнату, осветив наше ложе и позолотив длинные локоны Криса. Он смешно поморщился, послал мне воздушный поцелуй, а потом приоткрыл один глаз.

– Привет, красотка… Любуешься?

– Вот еще! – повернулась на другой бок, делая вид, что сплю – и просыпаться не собираюсь.

Но у Криса на меня были другие планы. До меня донесся хитрый смешок, а потом меня рывком подмяли под себя и, невзирая на мое беспомощное барахтанье, принялись щекотать.

Щекотки я боюсь до ужаса. Откуда об этом было известно Крису, понятия не имею. Похоже, он не соврал, сказав, что знает меня лучше, чем я думаю. Знает – и явно планирует покарать за то зелье.

Кара была ужасной. Я извивалась червяком, пока пальцы Криса перебирали мои ребра, как струны арфы. Я брыкалась, визжала, сквозь смех умоляла прекратить пытку, но мой палач не останавливался.

Бесстыжая рука пробралась под мою пижаму и продолжала меня изводить. Каким-то чудом я смогла прижать локти по швам, чтобы Крис уже не мог достать до ребер, но он мгновенно перешел к плану Б: теперь его внимание сосредоточилось на моей груди.

Мне стало не до смеха: игривые касания пробудили нечто такое, чего я бы предпочла не испытывать. Крис бесстыже играл с моими полушариями, заставляя их твердеть и наливаться истомой. Вклинившись коленом мне между ног, он плотно прижал его к промежности и слегка надавил, отчего с моих губ сорвался прерывистый вздох.

– Зачем… – шепнула я.

Вообще-то я собиралась спросить: «Зачем ты это делаешь, если все равно никакого обряда Единения и никакого наследника не будет?» Но в этот самый момент Крис игриво прикусил мой сосок прямо через ткань пижамы, и весь мой словарный запас бесследно исчез, а связь мозга с телом прервалась окончательно.

Крис будто лепил из глины новую меня, – женщину, каждая клеточка которой жаждет его прикосновений. Теперь я извивалась уже не от щекотки. Умелые мужские руки то дразнили, то сжимали, мацали, оттягивали, даря взрывной коктейль из легкой будоражащей боли – и острого наслаждения.

Позабыв обо всем, я уже сама подавалась бедрами вперед, терлась о ногу Криса самой чувствительной точкой, как сумасшедшая кошка. Он понял намек, и его ладонь нырнула под резинку пижамных штанов, сдвинула вбок полоску трусиков. Ловкие пальцы, скользя во влаге, выписывали круги, не касаясь самого главного, и тем самым доводили меня до изнеможения. Я балансировала на грани, – вот еще чуть-чуть, и меня затрясет в конвульсиях, наступит такая долгожданная разрядка. Стоит ему только коснуться и…

– Крис! – умоляюще воскликнула я, безжалостно царапая простыню.

И все. Он отстранился, будто очнулся от какого-то забытья, вынул руку из моих штанов – и откатился на свою половину кровати.

– Прости, – донеслось откуда-то издалека.

Прости?! Да мне всего секунда оставалась… И какого черта вообще?! Он же сам это начал! Опять, да?! Опять эти его игры? И опять он, мать его, меня обскакал на сто шагов вперед? У-у-ух, ненавижу! Выставил меня, не пойми кем, оставил наедине с этой жуткой ноющей пустотой, с этим чувством неудовлетворенности… Любит он меня, как же!

Запахнув пижаму, я вскочила с кровати и гневно прошествовала в ванную, захлопнув дверь.

– Злата!.. – послышалось из спальни, но я включила воду на весь напор, и она заглушила ненавистный голос.

Я не просто мылась, я отскребала себя все следы рук Криса, все слои эпидермиса, на которых могли остаться отпечатки его гнусных пальцев. Не знаю, как долго я простояла под горячей водой, но к тому моменту, как злость слегка попустила, тело мое стало красным, как вареный рак, а кожа на ладонях сморщилась от пара.

Надев толстый махровый халат и завязав пояс на самый настоящий морской узел, чтобы никто кроме меня не мог его распутать, я вернулась в спальню. У меня был наготове целый список унизительных оскорблений, – от таких слов даже у бывалого портового грузчика уши бы в трубочку свернулись. А уж Крис… О, я прям рисовала в воображении упоительные картины того, как Крис от моей тирады превращается в кучку пепла, будто вампир на солнцепеке.

Однако оскорбления мне пришлось оставить при себе, – Криса в спальне уже не было. Зато на постели лежал тюльпан, а под ним умилительная открытка с котенком. Я честно хотела эту открытку разорвать, но рука дрогнула. Ну как можно разорвать такую пушистую кроху, пусть и нарисованную на бумаге? Тем более, когда есть более достойные кандидатуры на уничтожение.

На обратной стороне открытки красовалась надпись, сделанная каллиграфическим почерком: «Жду тебя в саду. Твой К.» – и сердечко со стрелой. Боже, какая банальность… Если он думает, что я приду, он точно кретин. Остаться до конца весны? Пожалуйста. Но играть во влюбленных голубков не буду. А я еще его жалела…

Бессонная ночь и утренние издевательства Криса пробудили во мне аппетит. А потому, переодевшись в нормальную одежду, что приготовил для меня Майский, я направилась в главный зал. Кухню мне никто не показывал, и я решила, что все семейные трапезы происходят именно здесь, за большим столом.

Но ни еды, ни самого стола я не увидела. Главный зал пустовал, если не считать Лионны. Я даже не сразу ее заметила, – она неподвижно сидела у зимнего окна, как-то странно сгорбившись.

– Утро доброе, – приветливо поздоровалась я. – Тебе нужна помощь с завтраком? Я бы сейчас слона съела!

Лионна обернулась, и я невольно вздрогнула: ее лицо было опухшим от слез, покрасневшие глаза гневно сверкали.

– Доброе? – прицепилась она к моему невинному приветствию и встала, расправив плечи. – По-твоему, это доброе?

– Эм-м-м… – я озадаченно осмотрелась: все вокруг было таким же, как и прежде.

За зимним окном крупными хлопьями бесшумно валил снег, из весеннего доносился гомон певчих птиц, в летнем колыхались от теплого бриза полупрозрачные занавески. Да даже в осенней части сада светило солнце, делая желтую листву похожей на золото. Полная пастораль и гармония. Что не так-то?!

– Да вроде… – неуверенно произнесла я.

– Как ты могла! – обрушилась на меня Лионна. – Ты хоть понимаешь, что натворила?! Теперь у Лейдина не будет преемника!

– Ну… – я замялась, не зная, что ответить. – Он же не такой старый… Потерпит еще годик до следующей весны…

– Наследника можно зачать раз в тысячелетие! – оборвала меня Лионна.

– А мне осталось лет шестьдесят, и то – если повезет! – взвилась в ответ я. – И прожить их я собираюсь так, как нравится мне! Я все это, – обвела зал рукой, – не выбирала! Если Крис решил, что я его суженая, – все претензии к нему. А у меня тоже есть права, Лионна!

– Ты не понимаешь, что от тебя зависела судьба всех миров? Если нарушится распорядок времен года, наступит хаос…

– Ну так вот тебе последние новости: Рейдан считает, что хаос – это прекрасно!

– Тебе выпала такая честь, а ты… – не унималась Лионна. – Эгоистка!

Никогда не видела ее такой. Мне казалось, что княжнам полагается вести себя приличнее, с достоинством. Во всяком случае, не орать на всех подряд, покрываясь красными пятнами. Знаю-знаю, она беременна, и это должно было вызвать у меня сочувствие. Но почему-то ко мне здесь никто сочувствие не проявил! Хотя я не просила себя похищать и не подавала заявку в шоу «Холостяк» с Кристианом Весенним в главной роли.

– Тебе, может, и нравится роль заложницы, – проговорила сквозь зубы. – А в моем мире у женщин есть права. Мое тело – мое дело, ясно тебе?

– Ясно, – усмехнулась Лионна, окинув меня презрительным взглядом. – Твое тело очень скоро начнет стареть, а потом ты превратишься в прах. Ты могла исполнить великое предназначение, а предпочитаешь старость, одиночество и смерть?

– Как будто кроме Криса мужчин нет!.. – фыркнула уже без особого запала: до того безрадостную перспективу обрисовала мне Лионна.

Не то чтобы я прям купилась, но все же говорила она так… Со знанием дела, что ли, и отчего-то ее слова цепляли за живое.

– Есть, – согласилась княжна. – Но ни один из них не способен любить так, как любят боги.

За сим, гордо выпрямив спину и подобрав подол своего старомодного платья, Лионна удалилась. Вот же коза аристократическая! Как ловко она умудрилась оставить последнее слово за собой! Я ощущала себя школьницей, которую отчихвостили перед педсоветом. И как у нее это получилось вообще? Откуда у меня эти уколы совести, откуда смутное чувство стыда? Я-то ничего плохого не сделала, и обвинять меня было решительно не в чем. Это Дориан затеял всю заварушку! Он притащил из другого мира какое-то паршивое зелье, чтобы занять место Зимнего. Но он же божество, с него-то взятки гладки. Куда проще свалить все на меня!

Несправедливая обида только раззадорила аппетит. И где, интересно знать, мне теперь брать еду? Или в наказание мне назначили голодовку? Мол, кто не рожает – тот не ест.

– Майский! – нерешительно позвала я.

Дети детьми, но я ж пока избранница Криса. Значит, и элементаль его, по идее, должен мне подчиняться.

Однако сам элементаль, судя по всему, так не считал, потому что сколько я его ни звала, он так и не нарисовался. Не представляя, что делать дальше, я подошла к весеннему окну в надежде, что Майский обретается где-то там.

Вместо зеленого духа я увидела Кристиана. Он сидел на лоскутном одеяле, расстеленном на траве, и задумчиво жевал травинку. Перед ним были разложены самые разные вкусности: свежие ягоды, булочки, кексы и треугольные подрумяненные на гриле сэндвичи. От такого натюрморта у меня в желудке заурчало, а рот наполнился слюной, словно у собаки Павлова.

Я поджала губы, мучаясь от дилеммы: голодать, но в гордом одиночестве, – или, наконец, поесть, но в компании Криса. Ар-р-р! Ну почему у них нет карты замка или какого-то путеводителя? Должна же здесь быть кухня или хотя бы холодильник!

Будто почувствовав мои страдания, Крис решил их усугубить. Он взял из корзинки сэндвич и смачно вгрызся в него. Боги! Я буквально ощутила всю гамму вкусов, словно сама откусила. И маслянистый сыр, и пикантный маринованный огурчик, и хрустящий зеленый салат… И бекон! Да, наверняка там был и бекон. Подкопченный такой, прямо тающий во рту…

Терпеть это было выше моих сил. Я ведь все-таки не княжна, так что черт с ней, с гордостью. Да и Криса посылать куда сподручнее на сытый желудок.

Метнувшись в весеннюю часть замка, я быстро отыскала тамошний зал, заставленный бесконечными цветочными композициями, и через широкую веранду попала в сад.

Запахи там стояли непередаваемые. Пышные шапки сирени, белые капельки ландышей, крупные чаши магнолий… Все это благоухало так, что голова шла кругом. И я бы с радостью насладилась ароматами, если бы не куда более низменная потребность – голод.

Плюхнувшись на одеяло рядом с Крисом, я бесцеремонно взяла точно такой же сэндвич, как у него, и отхватила добрую треть за один укус. Пока я с набитым ртом, разговаривать со мной ему будет довольно затруднительно.

– Я так рад, что ты пришла, – улыбнулся он, наблюдая за усердной работой моих челюстей.

– М-м-м, – промычала я, и означать это должно было что-то вроде «пошел к черту».

– А у меня для тебя подарок, – он сунул руку во внутренний карман и протянул мне розовую бархатную коробочку.

Вот никогда не видела второго такого парня, который бы настолько любил этот цвет. Сегодня Крис даже рубашку розовую напялил. Благо, у него хватило ума хотя бы отчасти прикрыть ее синим пиджаком. Прям не человек, а сахарная вата на ножках!

Коробочку я, само собой, проигнорировала, сделав вид, что кроме сэндвича меня ничего не интересует. Собственно, так оно и было: реальность даже превзошла ожидания, потому что кроме бекона там была еще фантастическая остренькая салями.

– Пожалуйста, – не унимался Крис. – Хотя бы посмотри!..

Я проглотила очередной кусочек. Вообще говоря, я бы предпочла с ним уединиться, – с сэндвичем, само собой, а не с Крисом. Но весь мой горький опыт подсказывал: Весенний так просто не отстанет. А если он и дальше продолжит меня уламывать, то без изжоги не обойдется.

Вздохнув, я взяла коробочку, открыла, готовая тут же демонстративно захлопнуть и пихнуть обратно дарителю… И замерла. Там лежала серебряная подвеска. Изящная такая, тончайшей работы. В виде маленькой феи с двумя крылышками и крошечным розовым кристаллом в руках. Я смотрела на нее – и не могла отвести взгляд. Никогда не питала страсти к ювелирным украшениям, но эта феечка отчего-то покорила меня до глубины души.

– Это ты держишь мое сердце, – Крис достал подвеску, и кристалл блеснул на солнце. – Пусть она напоминает тебе обо мне. Даже если мы больше никогда не увидимся.

Приподняв мои волосы, Крис застегнул подвеску у меня на шее, я же пребывала в оцепенении и не знала, что ответить. Только машинально провела пальцами по цепочке и коснулась своей феи.

– Прости за утро, – Крис невинно клюнул меня в щеку. – Ты мне снилась… И я не смог удержаться, а потом… В общем, я не должен был приставать. Хорошо, что ты меня одернула. И обещаю: больше этого не повторится.

Я – одернула?! Я ведь только назвала его по имени! И это было не «Крис, перестань!», а «Крис, еще!»… Но разве в таком признаешься?! Я столько раз повторяла, что не собираюсь с ним спать, что теперь сказать, что я передумала… Тем более, я и не передумала вовсе… Так, поддалась минутному помутнению.

– Спасибо, – выдавила я, чувствуя, как горят щеки.

– Тебе очень идет, – Крис, похоже, решил примерить амплуа джентльмена, даже целоваться уже не лез и за коленку не лапал. Удивительно, как способна преобразить мужчина новость о том, что отцом ему в ближайшее время не стать!

Когда от припасов почти ничего не осталось, а я поняла, что в меня не влезет больше ни крошки, Крис предложил прогуляться по саду.

Его будто подменили: он с такой любовью и нежностью рассказывал мне о каждом растении! В школе я терпеть не могла биологию, и мне казалось, что скучнее науки не придумаешь, но Кристиана я слушала, затаив дыхание. И гадала, как он умудрился так мастерски скрывать столь обширные познания, кося под поверхностного мальчика-мажора с затянувшимся пубертатом.

Весенний раскрылся мне с другой стороны, и я поняла, что к своей должности, – если это можно так назвать, – он относится более, чем ответственно. Он не только помнил названия и сорта всех своих цветов, он еще и рассказывал мне о их происхождении. Просто кладезь знаний какой-то!

– Ты только посмотри! – он восхищенно склонился над небольшим кустиком пиона. – Малышка Сара Бернар…

– Ты зовешь цветы по именам? – удивилась я.

– Нет же, это название сорта, – Крис присел на корточки. – Его вывел известный французский селекционер Пьер Лемуан. И назвал в честь актрисы Сары Бернар. Она жила в девятнадцатом веке. Фантастическая женщина! Великий талант. Поклонники даже называли ее «Божественной Сарой». Сорт довольно старый, но я посадил его у себя только в прошлом году… И смотри-ка, уже готовится зацвести! – он ласково коснулся пухлого розового бутона.

– Постой-ка, – я недоверчиво посмотрела на этого чудо-садовника. – Ты что, сам его посадил? Разве это не магия? Не элементали?

– Нет, – Крис гордо поднялся. – Все, что здесь растет, я посадил собственными руками. Знаешь, работа в саду… Она успокаивает и вселяет надежду. Ты даешь растениям новую жизнь, ухаживаешь за ними… И они отвечают любовью на любовь, – он вдруг помрачнел. – В отличие от людей.

Я напряглась, ожидая, что Крис опять затянет старую шарманку, но вместо этого он подошел к другому кусту, и по его лицу скользнула тень.

– Что-то не так? – спросила я, но тут же увидела ответ собственными глазами: белые цветы вяли, а листья на верхушке куста начали сохнуть.

Крис задумчиво оторвал пожелтевший лист, повертел в руке, а потом разжал пальцы, и лист безжизненно опустился на землю.

– Началось… – шепнул Крис едва слышно.

– Что именно? – нахмурилась я. – Может, его полить? Или удобрения там какие…

– Есть вещи, от которых удобрения не спасают, Злата, – Крис развернулся и медленно побрел в другую сторону.

Я не узнавала его. Грустный Крис?! Нонсенс какой-то! Он вел себя так, будто поменялся местами с Рейданом: тот же отрешенный взгляд, те же упаднические интонации. Что за черт? Он же не мог так сильно расстроиться из-за меня? Я видела злого Криса, возбужденного, злорадного, веселого, азартного, хитрого… Но вот эта печальная его версия совершенно выбила из колеи.

– Ты можешь объяснить нормально? – догнала его у террасы, похоже, Крис решил вернуться в замок.

– Зачем тебе это? – он обернулся и бросил на меня пронзительный взгляд, от которого мне стало в конец неуютно. – Разве тебе не наплевать на этот мир? Ты ведь привыкла сжигать мосты, Злата. Все будет по-твоему: очень скоро ты вернешься домой. Какая разница, что ты оставишь здесь после себя?

– Я хочу знать, – подошла к Крису вплотную. – Пожалуйста.

Он горько усмехнулся.

– Природа не терпит статичности, – произнес Весенний туманно. – Жизнь должна двигаться по кругу. Либо обновление, рождение чего-то нового… Либо смерть. Разве Рейдан не говорил тебе? Его любимая тема.

– Постой, ты хочешь сказать, что если ты не… Если я… Короче, если у нас не будет ребенка, то ты… – я до последнего не решалась озвучить страшную догадку. – То тебя не станет?

– А как ты думаешь? – он склонил голову набок. – Я часть природы.

Глава 11

После разговора с Кристианом я еще долго не могла оклематься. Он ушел, оставив меня в саду, а я беспомощно смотрела на то место, где он только что стоял, и не находила в себе сил даже пошевелиться.

Мир будто рушился вокруг меня, рассыпался на мелкие осколки. Теперь я видела не только прекрасные цветы, глаз цеплялся за мелочи, которых я прежде не замечала. То там, то здесь попадались первые признаки увядания: почерневшие бутоны, будто тронутые заморозком, и печально скукоженные листья.

Крис порой вызывал у меня не лучшие чувства, но смерти я ему не желала. И тем более не хотела, чтобы весна превратилась в вечную осень. В мире и так мало надежды, а что способно подарить ее, как не оживающая после зимнего сна природа? Распускающиеся цветы, буйство красок после засилья белого? Первые теплые деньги, ласковое солнце… Господи, неужели я способна все это перечеркнуть?!

Не зная, куда спрятаться от вопросов без ответов, что раздирали меня изнутри, я снова прошлась по саду и обессиленно опустилась на широкие белые качели. Небо подернулось сероватой пеленой дождевых облаков, и это как нельзя лучше соответствовало моему теперешнему состоянию.

Всю жизнь меня учили, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Что никто кроме меня не способен выстроить мою судьбу, а мужчины годятся разве что для того, чтобы зарубить на корню все мои достижения, мечты и планы. А если все это было ложью?

Отец оказался вовсе не таким безответственным мерзавцем, каким живописали его мама с бабушкой. И это они запороли себе все надежды на семейный очаг, собственными руками. Никакие мужчины им для этого не понадобились. Я же так боялась повторить их судьбу, что заранее запрещала себе надеяться на что-то хорошее.

Чего я успела достичь? Официантка. Вау! Сам Илон Маск нервно курит в сторонке! Ни образования хорошего, ни перспектив. Ни парня, готового подставить плечо, если все пойдет лесом. И что меня ждет дальше? Вот вернусь я домой. Да, теперь у меня есть отец и младшая сестра, и я смогу видеться с ними. Но я-то сама что буду делать дальше?

Раньше я как-то не задумывалась о будущем. Есть, чем оплатить съемную квартиру, – и ладно. Иногда я мечтала накопить на собственное кафе, открыть бизнес. Окей, даже если я буду экономить каждую копейку, откажусь от новых шмоток, походов по клубам с подружками и перейду на сухпайки, нужную сумму мне удастся наскрести лет через десять. Потом еще года три бизнес будет сжирать накопления. И, если я проявлю недюжинную предпринимательскую хватку, выживу и выйду в плюс, – а статистика говорит о том, что шансы на это не столь высоки, – дальше-то что? Мне к тому моменту перевалит далеко за тридцать. Да, я уже смогу позволить себе семью и ребенка, смогу обеспечить потомству безбедное существование и хорошее образование. Но буду ли я кому-то нужна? Или проще начать заранее подбирать бездомных котят, чтобы стать одинокой старой кошатницей…

Я победила Криса, тут не поспоришь. Еще пара недель – и я смогу вернуться домой. Но ради чего? И какой ценой? Разве моя независимость стоит дороже, чем чья-то жизнь – и чем целое время года? Перед глазами возник непрошенный образ Лионны, и я невольно задумалась о ее словах. Почему-то сейчас они уже не казались мне такой нелепицей. Если я могу сделать что-то хорошее для множества разных миров… Может, стоит хотя бы попробовать? Даже если из-за этого мне придется остаться здесь навсегда…

Я посмотрела на пышно цветущие клумбы, что меня окружали. Крис сажал их с такой любовью… Плохой человек, эгоист без моральных принципов, не стал бы этим заниматься. Крис был не разрушителем, – он создавал новое, сантиметр за сантиметром превращал свой мир в нечто прекрасное.

Нет, разрушителем стану я, если позволю всему этому погибнуть. В конце концов, разве так уж плохо жить в окружении вечной весны? Я могла бы освоить азы садоводства, путешествовать по мирам вместе с Крисом, собирая саженцы новых цветов и растений. В саду оставалось полно уголков, которые еще можно облагородить… Да и перспектива секса с Крисом, чего уж там, уже не казалась мне отвратительной. Глупо было отрицать ту реакцию, которую вызывали его прикосновения. То удовольствие, которое не дарил мне еще ни один парень.

Рука сама потянулась к кулону. Фея, которая держит кристальное сердце… Этим подарком Крис дал мне понять, что он в моих руках, и решать только мне. Я коснулась серебряной подвески, и пальцы обожгло холодом: кристалл был просто ледяным. Я вздрогнула, а в груди все сжалось от нехорошего предчувствия. Да, это всего лишь украшение, а никакое не сердце. Но в этом мире ведь все зиждется на магии, законы которой я так до сих пор и не понимала. Воздух в саду теплый, а кулон холодный, как жидкий азот… А если он все-таки связан с Крисом? Если он уже…

Подскочив с качелей, я стремглав бросилась к замку. Сама мысль о том, что Криса больше нет, приводила меня в ужас.

Нет-нет… Этого не может быть! Крис не мог умереть из-за меня! Я ведь видела его минут пять назад… Или сколько? Как долго я сидела на этих качелях, раздумывая о своей бесполезности?! Чертов Рейдан со своей заразной философией!

– Только живи, только живи… – повторяла, как заведенная, несясь по лабиринтам коридоров.

В замке как будто бы тоже стало холоднее. Солнце скрылось, и за окнами стало пасмурно, словно я очутилась в осеннем крыле.

Не помня себя от волнения, я ворвалась в спальню Кристиана и оцепенела. Весенний лежал на постели, будто оловянный солдатик: ноги вместе, руки по швам. Лицо его казалось бледным, как мел, глаза были закрыты.

– Крис… – выдохнула, бросившись к нему.

Слезы градом лились по щекам, сердце разрывалось на кусочки. Уткнувшись в неподвижную грудь Кристиана, я содрогалась от рыданий. Никогда, никогда себе этого не прощу! Права была Лионна… Я эгоистка! Дура! Чертова идиотка… Как я могла?! Погубила единственного, кто смог полюбить меня по-настоящему… Единственного, кто заставлял мое тело петь и раскрываться, словно бутон… И все из-за дурацкого пузырька! Я ведь его даже не выпила! Просто старый детский трюк… Еще бы минута – и я бы во всем призналась, я бы сказала ему… Крис…

– Кто обидел мою девочку? – донесся до меня слабый голос.

Я отпрянула, не веря своим ушам. Крис удивленно смотрел на меня, явно не понимая, что вызвало такую истерику. Живой Крис!

– Я… Я… – пролепетала, с трудом ворочая языком. – Я думала, ты умер… как вообще это возможно?! Почему твои “коллеги” так спокойно могут это допустить?!

– Мы – Времена Года, моя милая. Мы фаталисты.

Фаталисты?! Они фаталисты? Мир рушится и пожалуйста?

– То есть я ради выживания миров должна была рожать, а ты готов умирать и так все бросить?!

– Я не готов тебя заставлять, Злата. Насилие над избранницей недопустимо. Даже Лейдин когда забирал свою избранную из ее мира, несмотря на то, что отдавали ее в жертву и полную собственность, понимал, что будет решать все полюбовно.

Он говорил медленно, с паузами и чем дальше, тем больше я понимала, что ждать больше нельзя.

Потянулась к нему и жадно прижалась к теплым губам, пытаясь поделиться своей жизненной силой, влить в Криса свою энергию. В душе все перевернулось. И от солоноватого привкуса моих собственных слез, и от едва уловимого аромата лимонной мяты, и от той трогательной нежности, с которой Крис ответил на мой поцелуй.

– Это твой прощальный подарок? – прошептал Весенний, когда я ненадолго отстранилась, чтобы отдышаться.

– Нет.

Я поднялась с кровати и взялась за пуговицы на своей блузке, расстегивая одну за другой и не отводя взгляда от ясных зеленых глаз, в которых плескалось неподдельное изумление.

– Что ты делаешь?

Риторический вопрос. Только слепой не догадался бы, что я раздеваюсь. И, учитывая, что Крис в этот самый момент лежал на кровати, а в спальне кроме нас никого не было… Намерения у меня были вполне прозрачными, и считать их было под силу любому, кто хоть раз слышал про пестики и тычинки. А уж Крис со своими глубокими познаниями в ботанике определенно должен был понять, к чему все идет.

Должен был – но то ли делал вид, что не понимает, то ли и правда не понимал.

– Злата? – выдохнул он, когда блузка бесформенной тряпочкой упала к подножью кровати. – Зачем?

– Видишь ли, – начала я, развязав пояс на брюках и отправив их вслед за блузкой. – Детей не находят в капусте, Крис. Чтобы зачать малыша, будущие мама и папа должны лечь в кровать и заняться сексом. Это когда орган папы…

– Ты что, издеваешься?! – Крис резко сел. – Ты же сама отказалась! И выпила то зелье…

– С этим вышла неувязка, – я расстегнула лифчик, и он безвольно повис на груди. – Я его вылила.

– Ты… Ты обманула меня?! – Крис был настолько ошарашен, что я с трудом удержалась от смеха.

Видя то, как новоявленного смертничка взбодрил мой стриптиз, от сердца отлегло.

– А ты думал, только тебе можно врать про поцелуи, которые открывают врата в другие миры? – повела плечами, избавляясь от лифчика.

Крис недоверчиво уставился на мою обнаженную грудь и сглотнул. Мне же оставалось только снять трусы, что я и сделала, не дожидаясь специального приглашения.

Теперь я стояла перед своим будущим первым мужчиной абсолютно голая. Как говорится, получите, распишитесь. Почему-то мне казалось, что уже на этапе блузки Крис кинется на меня, сгорая от страсти, и его не придется упрашивать. Ведь с самой нашей встречи он только и делал, что склонял меня к интиму! Так что же случилось? Почему он медлит? Или что – я должна сделать все сама? Залезть верхом, отпрыгать от и до… Нет, во имя спасения весны, я б, конечно, могла, но не на такой прием я рассчитывала. Хоть бы комплимент сделал или штаны расстегнул, что ли…

– И? – спросила, уперев руки в боки, пока Крис молча ощупывал меня взглядом.

– И? – моргнул он.

– Слушай, если у тебя с этим какие-то проблемы, я не осуждаю. Могу дать тебе время… Таблетку там принять или еще что…

– С ума сошла?! – моментально очнулся Кристиан, и глаза его потемнели от обиды. Ну да, знаменитое мужское эго… Куда ж без него. – Я просто хочу быть уверен, что ты не передумаешь… Что ты действительно готова… Ты ведь понимаешь, что забеременеешь, да? Назад дороги не будет!

– Единственное, что я сейчас понимаю, – процедила, сердито прищурившись, – так это то, что кое-кто, похоже, струсил, и я сейчас замерзну на…

Но договорить мне было не суждено. Как, кстати, и замерзнуть: Крис вскочил с кровати и сгреб меня в охапку, заткнув рот поцелуем.

От нежности не осталось и следа. Похоть, первосортная концентрированная похоть, приправленная перчинкой злости. Крис прижал меня к себе, и даже через ткань его брюк я моментально ощутила, что в таблетках мой суженый не нуждается.

Он сдирал с себя одежду так рьяно, что пуговицы летели во все стороны. Кажется, даже ткань трещала. Настал мой черед испугаться: если Крис не пощадил свои пестрые наряды, с которыми он носился, как курица с яйцом, то каковы шансы, что он пощадит меня? Все-таки первый раз…

Моя решимость таяла, как последние сугробы под жарким весенним солнцем. Страх боли поднимался откуда-то из живота, сковывая все тело и зажимая мышцы. Хотелось зажмуриться – и открыть глаза, когда все уже будет кончено. В отличие от Криса именно сейчас я почему-то никакого возбуждения не испытывала, хотя раньше от его прикосновений между ног разливалась сладкая истома. Видимо, раньше я просто не представляла, на что иду… А теперь вся эта затея перестала казаться веселым приключением. Скорее – неприятной медицинской процедурой по моему оплодотворению. И чувства у меня были примерно те же, что и в кабинете у гинеколога при виде врача с холодным металлическим зеркалом.

Когда Крис осознал, что я не особо-то отвечаю на его ласки, а стою, как вкопанная, с лицом жертвенного агнца, он отстранился, расстегивая молнию на брюках.

– Что-то не так? – спросил обеспокоенно.

Я сознательно не смотрела вниз, – не хотела усугублять ситуацию. Природа щедро одарила Весеннего, и сейчас созерцание этого символа плодородия окончательно вогнало бы меня в панику.

– Ничего, все нормально, – легла на кровать и с готовностью раздвинула ноги. – Давай только быстрее… Я потерплю.

Это ведь как пластырь. Чем медленнее отдираешь – тем больнее. Тут главное поглубже вдохнуть – и помнить, что все это ради великой цели. Я прикрыла глаза в ожидании боли. Расслабься, Злата. Все через это проходят, и ты сможешь…

Однако время шло, а боли никакой не было. Вообще ничего не было.

– Ты там долго еще?! – не выдержала я. – Давай уже! Я готова!

– Ошибаешься, милая, – Крис прилег рядом, согревая теплом своего тела. – Ты еще не готова… Но я этим займусь.

Кажется, я хотела что-то возразить, но горячая ладонь накрыла мои губы. Не те, разумеется, которыми я разговаривала. И все же от этого прикосновения способность говорить я утратила.

Крис опустился ниже, устроился у меня между ног, и поцеловал. Прямо туда. Язык игриво обследовал мои складки, коварно пробирался между ними, будто бы невзначай задевая твердеющую горошинку.

Дьявол-искуситель действовал медленно, никуда не спеша, пускал в ход все свои развратные приемчики, то орудуя только языком, то подключая пальцы. И если сначала мне было неловко, и я постоянно дергалась, ожидая проникновения, то постепенно все мои чувства сосредоточились внизу живота.

Я истекала влагой, сочилась, как спелое манго. Тело вибрировало, и будто бы со стороны я слышала собственные хриплые стоны, не веря до конца, что эти звуки издаю именно я. Крис сводил меня с ума, я невольно разводила ноги еще шире, предлагая ему себя, – и Крис принимал этот подарок с жадным нетерпением, словно хотел изучить все функции своей новой игрушки.

Как выяснилось, о некоторых функциях своего организма я и сама не подозревала. Крис задевал неведомые для самой меня точки, заставляя биться в конвульсиях, кусая губы и комкая простыню. И в тот момент, когда он сжал мой бугорок, слегка оттянув, и одновременно вошел в меня пальцем, меня, наконец, накрыло волной такого экстаза, о котором я и мечтать не могла.

Мое тело уже не принадлежало мне, – оно целиком состояло из электрических волн, и волны эти искрились, как те самые вспышки во время перехода между мирами. Когда же я, наконец, смогла отдышаться, а мозг включился после всепоглощающего оргазма, я обнаружила, что девственницей меня назвать уже нельзя.

Крис лежал на мне и, судя по непривычному давлению в промежности, вошел в меня полностью и замер, дав время свыкнуться с новыми ощущениями.

– И все? – ошарашенно выдохнула я. – Ты… Ты уже все?

– Милая, ты меня недооцениваешь, – последовал ответ. – Я только начал…

Он осторожно задвигался, стараясь не причинять боли. Его рука скользнула вниз, туда, где соединялись наши тела, и принялась снова распалять угасшее пламя.

Я была почти уверена, что после такой мощной кульминации нового захода точно не осилю, но Крис довольно быстро убедил меня в обратном. Он дарил мне сладкое чувство наполненности – и вместе с тем, как ни парадоксально, ноющей пустоты, желающей вобрать в себя еще больше. Я дрожала, обливалась потом, царапала мускулистую спину Криса, оплетала его торс ногами…

В этот раз мы финишировали в унисон. Мой стон утонул в его глухом рыке, Крис дернулся в последний раз, и я ощутила, как внутри подрагивает упругая плоть, как толчками изливается в меня горячая влага, несущая новую жизнь.

Теперь, обнимая крепкое мужское тело, что накрывало меня, будто защищая от всех невзгод, я поняла в полной мере, что значит этот обряд Единения. Дыхание Криса стало моим дыханием, его наслаждение – моим. Кулончик на груди заметно нагрелся, кристалл светился мягким розовым светом. Да, теперь сердце Криса билось с удвоенной силой.

– Я люблю тебя, – шепнул он, откатившись на свою половину, и мне отчего-то стало зябко и неуютно.

Не от слов Криса, нет. А оттого, что он оторвался от меня.

Я посмотрела на мужчину, который сделал меня своей, и от которого, по всей вероятности, мне предстояло родить ребенка.

Странно, но эта мысль больше меня не пугала, наоборот, дарила какую-то непривычную радость, наполняла надеждой и предвкушением. Комнату заливал теплый солнечный свет, – облака ушли, небо вновь было ясным, – и я гордилась тем, что мне удалось сделать для этого мира нечто значимое.

Накрывшись одеялом, я украдкой положила руку на свой пока еще плоский живот и прислушалась к себе. Неужели прямо сейчас там творится самая древняя и самая великая магия? Неужели совсем скоро я стану мамой не просто человека – а самого настоящего бога? Каким он будет? Унаследует ли восхитительные зеленые глаза своего отца или родится похожим на Лейдина, раз уж ему уготована роль Зимнего Лорда? Смогу ли я воспитать его правильно?.. Я решительно отмела этот глупый вопрос. Конечно, смогу!

Ведь теперь я не одна – и никогда больше не буду одна. Сын у нас родится или дочь – неважно. Получится с первого раза или придется еще постараться… Какая разница? С таким помощником, как Крис, я не против стараться столько, сколько потребуется, – и даже больше. Главное, что у моего будет ребенка отец, который всегда поддержит, утешит, обнимет. Родительские ошибки неизбежны, но если рядом есть тот, кто готов пройти весь этот путь рука об руку, то все получится.

– Я тебя, наверное, тоже, – тихо ответила я Крису.

Но он, кажется, меня уже не слышал: с соседней подушки доносилось его размеренное дыхание. Крис спал.

Я невольно улыбнулась.

Что ж, спи, любимый. Ты заслужил этот отдых честным трудом.

Глава 12

В отличие от Кристиана мне почему-то заснуть не удалось. Да, бурный обряд Единения порядком меня измотал, ноги стали ватными, а руки дрожали, но мозг работал на полную катушку, не позволяя отключиться ни на секунду. Столько мыслей, столько эмоций… Я ведь только что совершила поступок, который изменил всю мою жизнь! Какой уж тут сон?!

Осторожно, стараясь не разбудить Криса, я вылезла из постели, крадучись, пробралась в ванную и приняла душ. Потом же, одевшись, столь же бесшумно на цыпочках покинула спальню.

Меня распирало от переизбытка чувств. Будь я сейчас дома, в Крыму, я бы уже трубила общий сбор подружек, чтобы поделиться всеми подробностями. Захлебываясь от восторга, расписывала бы феноменальное мастерство моего нового любовника и хвасталась, что я уже не хрен пойми кто, а хозяйка весеннего замка. Окей, не всего замка, а только его части… Да по фиг. Подружки бы умерли от зависти уже на истории про Криса. «Пятьдесят оттенков зеленого» – вот, как бы мне стоило озаглавить свой рассказ.

К сожалению, в этом мире я друзьями пока обзавестись не успела и собиралась немедленно это исправить. Лионна, конечно, слегка занудна, и девичник с ней нормальный не устроишь, но ничего. Даже княжну можно перевоспитать. А там и Дориан избранницу притащит, если его, конечно, не казнили за подлость, и Рейдан найдет невесту, кем бы ни оказалась эта несчастная… Устроим местный дамский клуб. Посиделки в каждом саду по очереди, обмен рецептами, кружок выкройки и шитья… Чем вообще положено заниматься женам богов?

Напевая под нос какую-то забористую частушку, – не знаю, почему вдруг на ум пришел именно фольклор, – я распахнула двустворчатые двери, ведущие в главный зал. Однако вместо Лионны передо мной предстал единственный человек, которого мне сейчас видеть вообще не хотелось. Ну, или бог, если точнее.

Дориан стоял в самом центре зала и вид у него был какой-то потерянный. Он беспомощно озирался по сторонам, как заблудившийся ребенок, а заметив меня, изумленно вскинул брови.

– Это вы здесь живете? – спросил он, чем сильно меня озадачил.

Что за цирк?! Знаю, после всего, что случилось в подвале, он наверняка испытывал неловкость, – как и я. И я бы поняла, не стань он со мной разговаривать, мне, если честно, тоже не особо хотелось вести с ним светские беседы. Но вот так нагло делать вид, что мы незнакомы… Перебор даже для него.

– Не смешно, Дориан! – хмыкнула я, собираясь пройти мимо и отправиться на поиски Лионны.

– Дориан… – неуверенно повторил он. – Какое красивое имя!

– Сам себя не похвалишь, никто не похвалит, да?

– А что, это меня так зовут?! – искренне удивился Летний. – Ничего себе… А как ваше имя, прекрасная незнакомка?

Я застыла. Что-то тут явно было не чисто. Да, Дориан обожал паясничать и периодически перегибал палку, но сейчас это не было похоже на очередной прикол.

– Ты в порядке? – спросила с опаской.

Учитывая, что его Знойный элементаль обладал дурманящими свойствами, я предположила, что Дориан провел с ним слишком много времени. Ему бы сейчас побольше водички да на свежий воздух… И где его родственники, когда они так нужны?!

– Да, – с улыбкой сообщил Летний. – Мы с вами на ты? – он подошел и взял меня за руку. – Могу я спросить, вы… Ты, случаем, не моя жена?

У-у-у, а дело-то плохо! У кого-то, похоже, чердак протек насквозь. Я уже покосилась на выход из зала, прикидывая, как быстро смогу убежать, как вдруг в дверях показались запыхавшиеся Лейдин и Рейдан.

– Хвала богам, ты его нашла! – выдохнул с облегчением Зимний, увидев Дориана.

– Нет! – тут же пискнул Летний, прячась за моей спиной. – Убери их! Пусть они больше меня не трогают! Они злые, злые!..

Теперь я решительно ничего не понимала. Дориан чуть не хныкал, но самое странное – его братья этому даже не удивились. Лейдин обошел вокруг меня мягкой поступью, заговаривая при этом Дориану зубы. Мол, тише-тише, никто тебя не обидит, все хорошо. Выглядело это так, словно Зимний пытался утихомирить взбунтовавшегося жеребенка и взять его под уздцы.

– Какого черта все это значит?! – не выдержала я, обращаясь к Рейдану.

– Я стер Дориану память, – нехотя признался Осенний, взъерошив и без того растрепанную рыжую шевелюру. – Вышла небольшая заминка…

– Заминка?! – гневно переспросил Лейдин, которому в тот момент уже удалось усадить перепуганного Дориана в кресло. – Да ты ему вообще все стер! Подчистую!

– Я же не виноват, что он все время дергался! И потом, я давно этого не делал…

– Мог бы предупредить!

– Вы меня, конечно, извините, – влезла я в родственную разборку. – А зачем вообще было стирать ему память?

Теперь уже на меня в полном непонимании таращились две пары глаз.

– Он лишил меня преемника! – Лейдин выпрямился. – Принес в замок это зелье…

– Это недопустимо! – вторил ему Рейдан. – Но поскольку он отвечает за свое время года, а нас и так могло стать меньше… то мы не могли его заточить. И Зима предложил стереть воспоминания… Рей всегда был нашим любимым младшим братом. Но в этом году, когда пришло время задуматься о преемственности поколений, искать избранниц…

– Если бы мы только раньше заметили… – с горечью произнес Зимний. – Я люблю Дориана, но как мне теперь свыкнуться с мыслью, что зимы не станет…

– Вообще-то, станет, – я сделала паузу, чтобы мое объявление прозвучало более торжественно. – Я не пила никакое зелье. И мы с Крисом… Ну… Короче, мы работаем над твоим наследником.

В зале повисла неловкая тишина, нарушаемая только легким поскрипыванием, – это Дориан ерзал в кресле, пытаясь вырвать из рук Лейдина, но тот плотно вдавил его в спинку.

– И ты не могла сказать об этом до того, как мы вмешались в сознание Дориана? – первым пришел себя Рейдан, и почему-то радостью его лицо вовсе не светилось.

Если представить мое терпение в виде градусника, то сейчас его ртутный столбик стремительно поднимался к максимальной отметке. Я, может, чего-то не догоняю, но они тут вообще про логику слышали?! Я отказываюсь беременеть – я негодяйка. Я соглашаюсь, – и опять огребаю упреков. А не пойти ли им дружным строем в такое место, которое в приличном обществе и называть-то не принято?!

К счастью Осени, Лейдин вмешался до того, как я успела высказать все, что думаю.

– Перестань, Рей, – сказал он. – Она не могла знать о наших планах… Прости, Злата. И прими мою искреннюю благодарность. Я так понимаю, для тебя это была большая жертва…

– Ну, не то чтобы прям жертва, – смутилась, чувствуя, что неотвратимо краснею. – Должна же я была спасти Криса…

– Крис?! – вдруг встревожился Дориан. – А кто такой Крис? И почему его надо спасать? Его вы тоже обидели?!

– Тише-тише, братишка, она шутит, – ласково заверил его Лейдин. – Никого не надо спасать, это фигура речи.

– Вообще-то, это правда, – нахмурилась я.

Интересное дело! Я, можно сказать, тут геройствую, и никто даже не может этого оценить. Конечно, я отдалась Кристиану не для того, чтобы меня похвалила его родня, но от слов Лейдина мне стало обидно. Хороша семейка! Крис умирал, а никому до этого и дела нет.

– Что за глупости! – фыркнул Рейдан. – Неужели нельзя просто признать, что ты любишь Криса? К чему эти героические эпитеты?

– Эпитеты?! – взвилась я. – Да Крис был на пороге смерти! И хоть бы кто из вас к нему подошел! Так что да, я его спасла, и горжусь этим!

– На пороге смерти? – опешил Лейдин, переглянувшись с братом. – Чушь какая… Он же бессмертный!

– Да нет же, я сама видела! Он был так слаб… Он говорил, что из-за того, что у него не будет наследника, и… – моя уверенность в своей правоте таяла с каждым словом. – Я не помню, как он сказал… Что-то про цикл жизни…

– Это из «Короля Льва», что ли? – поморщился Рей. – Какая банальность.

– Но я своими глазами… – я запнулась, прокручивая в голове события прошедшего дня, и меня осенило. – Сад! Его сад увядал! Листья желтели, и цветы… Там бутоны чернели…

– А-а-а-а, теперь ясно… – протянул Осенний.

– Что ясно? – растерялась я.

– Вот зачем Крис одолжил у меня Октября… – Рей усмехнулся. – Кажется, он упоминал, что ему нужна помощь по саду. Я еще удивился: от моего элементаля в саду толку мало, но Крис так настаивал… Похоже, вас, мадам, слегка разыграли.

Я замерла, пытаясь переварить услышанное. Что же это получается: Крис просто валял дурака?! Косил под смертника, чтобы вызвать жалость и развести меня на секс? Но… Нет, ну не мог же он поступить со мной так жестоко! Это все клевета! Да, просто Рей завидует ему. И меня явно недолюбливает… У них же это семейное! Взять вот Дориана: он так ненавидел Зиму, что готов был всучить мне какую-то противозачаточную дрянь… Точно! Зелье! Какой смысл Крису было устраивать такое шоу, если он был уверен, что я выпила ту отраву?! Он ведь считал, что я задвинула свои детородные органы на засов!

– Не верю! – заявила я по Станиславскому и гордо расправила плечи. – Это все ложь! Кристиан ничего такого не делал!

Рей раздраженно прицокнул языком и подошел к весеннему окну.

– Октябрь! – крикнул он, открыв форточку. – На пару слов!

И тут в зал ворвался холодный вихрь, в котором вперемешку кружились желтые и зеленые листья, а также розовые лепестки. И уже от этой картины во мне поселилось нехорошее предчувствие.

Перед Рейданом повисло сизоватое едва различимое облако.

– Дружочек, – обратился к облаку Осенний, – ответь, пожалуйста, что именно Крис просил тебя сделать в саду?

Облако брызнуло на пол небольшим дождичком, и капли прямо у меня на глазах начали складываться в буквы.

– Осень на пару часов… Я хочу домой, милорд.

– Конечно, Октябрь. Ты свободен, – чинно кивнул Рейдан, и облако пулей вылетело в осеннее окно.

Сказать, что я была в шоке, – не сказать ничего. Еще полчаса назад я считала Криса своим суженым, я вверила ему себя, свое будущее, своих нерожденных детей. Черт, да я в кои-то веки доверилась мужику после стольких сомнений! Я в любви ему, мерзавцу, призналась, пусть он этого и не слышал! И теперь оказывается, что этот гад просто мастерски сыграл на моей жалости фокстрот?!

Во мне закипала такая ярость, какой я прежде не ведала. Даже братья Криса притихли в нерешительности, чувствуя, что любым неосторожным словом или движением могут спровоцировать взрыв.

– О, все уже в сборе? – прорезал тишину бодрый голос виновника торжества.

Не подозревая о том, что смертный приговор ему уже подписан, Кристиан вразвалочку зашел в зал и, ухмыляясь, как сытый кот, направился прямиком ко мне.

Лейдин сделал страшные глаза, мотая головой, Рей чиркнул пальцем по горлу и даже Дориан со своей тотальной амнезией, похоже, уже догадался, что к чему.

– Мне кажется, тебе лучше бежать, – заговорщически сообщил он Кристиану.

– Зачем? – переспросил тот, по-хозяйски приобняв меня за талию.

– Тут все очень злые. Но больше всех сердится эта девушка, – Дориан понизил голос. – Ее обманул какой-то Крис!

– Что? – Весенний повернулся ко мне.

И вот тут до него начало доходить: он изменился в лице, раскрыл рот, – видимо, чтобы навешать мне очередную порцию отборного вранья, но слушать его я больше не собиралась. Со всей мочи я залепила ему такую пощечину, что ладонь обожгло, а на щеке Криса мгновенно проступило пунцовое пятно.

– Злата… Любимая… Я все объясню…

– Любимая?! – взревела я. – Не смей меня так называть! Никогда, слышишь?!

– А знаете, что? – встрепенулся Рейдан. – У меня там было одно срочное дело… Я, пожалуй, пойду…

– Мы с Дорианом тебе поможем! – Лейдин схватил младшего брата за локоть и потащил его вслед за Осенним прочь из зала.

И я была им очень за это благодарна. Потому что убивать всегда лучше без свидетелей.

– Злата! – продолжал Крис, предусмотрительно отойдя на безопасное расстояние.

Я же занялась поисками орудия казни. Серебряный подсвечник Зимнего? Ваза с фруктами Летнего? А, может, лучше вон те настенные часы самого Кристиана? С фарфоровыми овечками и пастушкой…

– Не надо! – Крис вскинул руки – и очень вовремя: часы полетели в него. Не успей он закрыть голову, ее бы уже нафаршировало осколками этой пасторали.

– Сволочь! – я схватила большое пасхальное яйцо, покрытое золотыми узорами.

Бздынь! Разбилось о стену всего в полуметре от Криса. Дыши, Злата. Целиться надо спокойнее.

– Я тебе не врал! Ты сама…

Бом! Металлическая миска. И опять мимо. Вертится, гад, фиг попадешь!

– Врал! – нащупала канделябр.

Крис умудрился нырнуть за кресло за долю секунду до того, как серебряный трезубец-подсвечник пролетел аккурат над спинкой. А ведь там должен был быть Крис…

– Послушай, – донеслось из-под кресла. – Я просто говорил, что я часть природы. Это ведь правда! Ты сама решила, что я могу умереть, это исключительно твои выводы. И да, я мог переубедить тебя… Но посуди сама: эта ситуация помогла понять, что ты меня любишь! Разве не это самое главное?

Подлец замолчал ненадолго и, обрадовавшись затишью, решил, что я всерьез раздумываю над его бредовыми отмазками. Счел это хорошим знаком, а потому выглянул из своего укрытия и начал медленно выползать.

Что ж, я ждала именно этого. Пока Крис толкал свое законное последнее слово, я успела переметнуться в летнюю часть зала, и на вооружении у меня была огромная ваза с крепкими румяными яблоками.

– Ауч! Ай! Зла… Ау! Мое плечо! – вопил Весенний, безуспешно пытаясь спастись от фруктового обстрела.

Ха! Мои яблоки попадали прямо в яблочко. Жаль только, сама миска не долетела – слишком тяжелая оказалась, и мне не хватило сил, чтобы добросить ее до Кристиана. А, может, меткость – это вообще не мое? И пора уже переходить к ближнему бою?

Хрустальные фигурки Лейдина? Ерунда, ими даже дистрофика не убить. Морской пейзаж Дориана? Тоже бестолковая вещь. Занавески… Ими разве что связать можно, но для этого надо превосходить соперника по силе… А что там в закутке Осени? О, какой чудный торшер! Вполне себе сойдет за копье! И даже не надо прикасаться к лживому поганцу… Хрясь! И вот уже абажур на полу, а древесный штырь с острым обломком на конце нацелен прямиком в прогнившее сердце.

На сей раз Крис почему-то прятаться не стал. Увидев мое импровизированное копье, оценив мою решимость, он вздохнул и встал передо мной на колени.

– Если ты так хочешь – давай, – твердо сказал он, подставив грудь под удар. – Убей меня, если тебе станет от этого легче! Ты ведь об этом мечтала? Растить ребенка без отца?

– Не смей шантажировать меня ребенком! – процедила, покрепче сжав основание торшера. Ты сможешь, Злата! Ты должна… – Не факт, что я вообще беременна!

– Разве ты ничего не почувствовала? Там, в спальне? Это был не просто секс, – Крис горько усмехнулся. – Мы связаны навеки, и ты знаешь это не хуже меня.

– Ты… Ты… Лживый сукин сын! Ты издевался надо мной! Ты заставил меня поверить… В твой чертов спектакль… – я задыхалась от жгучей смеси обиды, злости и бессилия. Он понимал, что у меня дрогнет рука… Мы оба это понимали. И от этого я ненавидела его еще сильнее.

– Я не врал тебе, Злата, – упрямо повторил он, глядя мне прямо в глаза. – Не врал в самом главном: я люблю тебя. Ты – моя жизнь. Без тебя все это… – Крис обвел рукой зал. – Не имеет смысла.

Я сглотнула. В ушах шумело, голова шла кругом. Я одновременно хотела и убить его – и поверить ему. Да чтоб тебя! Неужели пока я не заработаю раздвоение личности, ты не успокоишься?! Мне казалось, что прямо сейчас меня разорвет пополам, и перед Кристианом будет уже две Златы. Одна отбросит торшер и повиснет на шее у возлюбленного, а вторая этот самый торшер подберет и насадит на него сладкую парочку, как шашлык – на шампур.

– Откуда ты знал, что я не пила то зелье? – предприняла последнюю попытку во всем разобраться.

– Я не…

– Правду, Крис! – прорычала, замахнувшись. – Хоть раз скажи мне чертову правду!

– Ладно, – сник Весенний. – Понимаешь, «маточный засов» действует очень специфически… – он осекся, подбирая слова. – Он не только противозачаточное, он как бы еще и… Подавляет либидо. И когда утром ты отреагировала на меня…

Я мгновенно вспомнила, как Крис щекотал меня, и как щекотка переросла в нечто большее. Выходит, это были не спонтанные приставания, а тщательно спланированный тест?! Проверка?

– Я не специально! – торопливо добавил Крис, будто прочитав мои мысли. – Клянусь… Да чем хочешь! Хоть жизнью своей! Я ничего такого не собирался делать, просто ты была рядом… Такая теплая, такая манящая… А я спросонья… Я просто не удержался! А когда ты потекла…

Это было уже чересчур! Сжав зубы, я замахнулась, чтобы покончить уже со всем раз и навсегда, зажмурилась… И пальцы безвольно разжались, а из глаз хлынул соленый потоп. Древко торшера с глухим стуком рухнуло на пол, но мне было уже все равно.

На негнущихся ногах я отошла от Криса и опустилась в излюбленное кресло Осени. Меня словно выжали до капли, я ощущала себя шкуркой от лимона. Все мои радужные планы, весь восторг от якобы наступившего и на моей улице «долго и счастливо» рассыпался в прах. Даже злости не осталось – только здоровенная такая черная дыра в груди.

– Прости меня… – Крис уселся напротив, но смотреть на него мне уже не хотелось.

Я бы и слушать не стала, просто зажимать уши руками было бы как-то по-детски. Он выиграл – что еще ему от меня нужно?! Пусть валит! Пьет шампанское с Лейдином, отмечает свою сексуальную победу! Неужели ему так нравится ковыряться в моих душевных ранах?

– Уйди, – шмыгнула я, утирая слезы: не хватало еще, чтобы он жалеть меня решил.

– Выслушай. В последний раз, – Крис сделал паузу, дав мне возможность возразить, но и на это у меня уже не было сил, а потому Весенний продолжил: – Я никогда не задумывался о любви. Звучит странно, знаю. Вроде как статус меня обязывает… Весна как-никак, – он вздохнул. – Но мне все казалось, что это не про меня. Я путешествовал по мирам, развлекался, у меня были девушки… А потом Лейдин привел в замок Лионну.

– И тебе, конечно, тоже сразу стало надо, как у него, – не удержалась от шпильки.

Крис, как ни удивительно, спорить не стал.

– Наверное… – протянул он задумчиво. – Я видел, как мой ледяной братец ожил, как изменился его взгляд. И как Лионна смотрит на него. Я понял, что вот оно: то, ради чего стоит жить. Ради чего вообще существуют все миры. Судьба… Наше главное божество. Судьба строится на любви, Злата. И я с одной стороны завидовал Лейдину, а с другой… Мне стало страшно.

– Ну само собой! – хмыкнула презрительно. – Отказаться от побегушек по бабам – жуткое дело!

– Дело не в этом. Я просто чувствовал, что не достоин этого… Я ведь не такой, как Лейдин. Он у нас правильный, рассудительный, мудрый… А я? Так… – Крис опустил голову, сосредоточенно изучая собственную штанину. – Я боялся, что ты не примешь меня. Что меня не за что полюбить… Я просто хотел подстраховаться… Удержать тебя какими-то уловками. Когда не сработал секс, я подумал…

– Что жалость будет надежнее? – подсказала я. – Какой же ты все-таки кретин, Крис…

Устроить бы ему порку, да, боюсь, Крису это только понравится… Ну почему он просто не сказал все честно? Хотя…

Нелегко было это признать, но в словах Весеннего была доля правды. Если бы я не поверила, что он дышит на ладан, то до меня, может, никогда бы не дошло, что я не готова его потерять. Да и потом, он ведь действительно не говорил прямым текстом, что дни его сочтены. Просто атмосферу нужную создал. А я-то тоже… Возомнила себя супергероем! Только плаща не хватает. Похоже, мы с ним друг друга стоим. Это вон Лейдину под стать исключительно княжна с богатой родословной, а к Крису боги приставили меня. И поди знай еще, для кого из нас этот союз – большее испытание.

– Злата, не уходи, – взмолился Весенний, схватив меня за руку.

Почуял, подлец, слабину!

– Ну, не знаю… – я изобразила тяжкие раздумья.

Ну а что? Ему можно играть на моих чувствах, а мне на его – нет? Ему необязательно знать, что злиться я на него уже не могу, и бросить эту обаятельную наглую физиономию у меня тоже вряд ли получится. Пусть хоть пострадает немного! Должна же я потихоньку начать осваивать азы педагогики! Осилю перевоспитание Криса – с детьми точно проблем не возникнет.

– Пожалуйста, Злата! – зеленые глаза сделались большими, как у знаменитого кота из мультика, и у меня аж сердце дрогнуло. Держаться, Злата! Ради его же блага! – Я сделаю все, что захочешь!..

– Все? – изогнула бровь.

А вот это уже интересно. Кажется, скучать мне здесь точно не придется, только бы фантазия не подвела.

– Все! – заверил Крис, и губы его растянулись в довольной улыбке, а потом его голос упал к низким, бархатным ноткам. – Любой каприз для моей госпожи.

– Любой, говоришь? – я медленно поднялась с кресла и посмотрела на своего новообретенного раба сверху вниз. – Ты вроде упоминал ошейник и поводок…

– Боже, как я тебя люблю! – Криса аж передернуло от возбуждения.

– Молчать! – отрезала я. – Говорить будешь, когда я разрешу!

– Э-э-… в смысле?! – озадаченно переспросил будущий отец моих детей, который видимо представлял себе распределение ролей несколько иначе.

Я, конечно, тоже, но поживем-увидим, не так ли? Вдруг мне понравится?

И, гордо развернувшись на каблуках, направилась в сторону спальни.

Да, в мире существует полно способов наказать мужчину. Благо, впереди у меня целая вечность, чтобы опробовать каждый из них.

Эпилог

Несколько месяцев спустя

Ту темную осеннюю ночь я запомнила надолго. Как, впрочем, и остальные обитатели замка.

А началось все с того, как часа эдак в два на дверь нашей с Крисом спальни обрушилось торнадо. По крайней мере, так мне показалось спросонья.

– Злата, ты мне нужна! Злата! – грохотало в коридоре, удары в дверь сыпались барабанной дробью.

Первым моим желанием было повернуться на другой бок и, накрыв голову подушкой, уснуть дальше. Крис, вероятно, чувствовал примерно то же.

– Может, если мы сделаем вид, что нас нет, он свалит? – шепнул он.

Но Рейдан, – а ломился к нам именно он, – уходить не собирался.

– Я вас слышу! – проорал он снаружи, усиливая напор.

С наступлением осени Рейдана будто подменили. На бедолагу навалилось все разом: и предстоящие роды Лионны, и необходимость срочно отправиться на поиски избранницы. А я уже на примере Криса отлично поняла: нет ничего хуже бога в брачный период. Видно, через это проходили все.

Уж не знаю, что успел натворить Лейдин, – историю их знакомства и притирки друг к другу Лионна тактично умалчивала, – но что мой Крис, что Дориан… Оба отличились по полной. Про Летнего и его жену и вовсе целую книгу можно написать, по сравнению с ними мы с Крисом – прямо-таки образец семейной идиллии. Но если Дориана еще как-то можно понять, – он все-таки перенес глубокую амнезию, – то Рею не повезло больше всех.

И куда подевался этот тихий поэт-меланхолик?! Какая вожжа попала ему под хвост? Смотрела я на Рейдана и приходила к выводу, что мой зайчик справился с брачной истерией с большим достоинством. Подумаешь, психанул и соврал пару раз… Он хотя бы не носился по замку ночами напролет, не поднимал всех, потому что вычитал в какой-то книге, что последние сроки беременности особо опасны. Даже Лейдин так за Лионну не переживал!

– Бабу ему надо, – шепнул мне со знанием дела Дориан, когда Рейдан за семейным столом зашелся в очередной истерике.

Высказывание было, конечно, сексистским, но не согласиться с ним я не могла. Лишь молча порадовалась про себя, что наставником моего сына станет спокойный и уравновешенный Зимний лорд, а не вот этот ходячий комок нервов.

– Ма-а-арт, – позвал Крис, подавив зевок.

В полумраке послышалось кошачье шипение: с тех пор, как весна закончилась, Март превратился из вечно орущего чудовища в тишайшее создание. Я бы и вовсе забыла о его существовании, если бы время от времени, усаживаясь на пустой, казалось бы, диван, не напарывалась на невидимые когти – и вопль оскорбленного достоинства.

Судя по звуку, Март спал где-то у меня в ногах. Уж не знаю, чем я ему приглянулась, но он почему-то постоянно оказывался где-то рядом. Крис заверял меня, что Март просто оберегает нашего будущего малыша, я же подозревала, что элементаль за мной следит. Караулит, как чертов стервятник – или ревнует к хозяину, чьи приказы он выполнял беспрекословно. Вот и сейчас не прошло и секунды, как Март послушно отворил дверь, и в спальню ворвался растрепанный Рейдан.

– Что на сей раз? – недовольно произнес Крис, взмахом руки зажигая ночник.

– Я прочитал, что лучше всего рожать в воде, – сообщил Осенний, возбужденно сверкая глазами. – Мне нужно попасть в твой мир, Злата. Хочу заказать специальную ванну… В интернете видел…

– Чувак, ты бы лучше что-то другое поискал, – Крис откинулся на подушку. – Анкету на сайте знакомств заполнил, что ли…

– А я заполнил! – Рей бесцеремонно сел на нашу кровать и вдруг подскочил. – Что это?!

Я проследила за его взглядом и вспыхнула. Просила же Криса убирать наши игрушки на место! Именно, чтобы ничего такого не произошло.

– Мухобойка? – Осенний, невинная душа, озадаченно вертел в руках хлыстик. – Но почему такая маленькая…

– Потому, Рей, что это мухобойка для очень-очень взрослых мух! – раздраженно пояснил Крис.

Лицо Осеннего вытянулось, и он в ужасе отбросил свою случайную находку.

– Фу! – поморщился он. – Извращенцы! Вы что… Вы… Вы… Боги, Кристиан! Она же беременна!

– Вот именно! – кивнула, убирая хлыстик в тумбочку. – А не смертельно больна.

– Не трать время, дорогая. Рею еще столько предстоит узнать… – Крис с нежностью посмотрел на меня. – Да я и сам не подозревал, что девушки в твоем положении такие ненасытные…

– Перестаньте! – снова скривился Осенний. – Надеюсь, моя избранница будет не так одержима земными страстями… Я все указал в анкете.

Мы с Крисом обменялись взглядами. За полгода мы научились понимать друг друга без слов, и сейчас беззвучно сошлись на мнении, что к интернету Рейдана подпускать было нельзя. Потому что губительно это не столько для самого Осеннего, сколько для всех, кто оказался во всемирной сети… А я знала! Знала, что не надо было возиться с магией, которая позволила бы подключить наш подвал к злополучным технологиям моего мира. Просто Рей не единожды предпринимал попытки познакомиться с девушкой в клубе и всякий раз возвращался ни с чем. А потому Дориан с Лейдином решили сосватать его заочно… Зря. Ой, зря…

– И что ты написал? – мрачно спросил Крис.

– Все, как есть, – Рей гордо приосанился. – Требуется девственница для ритуального обряда Единения и рождения божественного наследника. Вечная жизнь гарантируется.

Крис чуть лоб себе пятерней не расшиб, а меня буквально скрючило от хохота. Если бы не округлый живот, я бы согнулась пополам, но чего уж греха таить: в последнее время я и шнурки-то самостоятельно не всегда могла завязать. Без Майского, который носился со мной, как с писаной торбой, ходить мне по классике – босой и беременной.

– Ты наказан, – вынес Рею вердикт мой муж, когда я, наконец, отсмеялась и смогла дышать нормально. – Неделя без интернета!

– Да что не так-то?! – искренне удивился Осенний.

– Все! Объявление твое мы удалим, а что касается ванны, то выдохни. Лионне еще недели две…

Но Крис ошибался. Он даже предложение не успел закончить, как по комнате пронесся ледяной ветер. В тусклом освещении я не разу узнала Северного, – зимнего элементаля, – потому что метался этот обычно степенный дух, как хомяк в колесе.

Окна мгновенно покрылись морозными узорами, и на них проступила надпись: «Началось!»

– О, боги! – простонал Рей, схватившись за голову. – Преждевременно! Я предчувствовал! Эти смутные сновидения…

Да, о снах Рейдана не был наслышан только ленивый, потому что Осенний сопровождал детальными пересказами всех своих кошмаров каждый наш завтрак. Снилась ему, как правило, какая-то муть: пустые качели, летающие пакеты, голые курицы и прочая дребедень. И Рейдан все это толковал исключительно пессимистично. В какой-то момент даже Лионна, эта святая женщина, не выдержала и заявила, что еще одна подобная история – и больше на Рейдана завтрак не накрывают.

– Я должен был выписать акушерку! – сетовал Осенний, пока мы с Крисом спешно одевались. – Нет, врача! Академика, профессора… Кандидата наук… О, мой бедный преемник! Что с ним теперь будет?!

– Если ты заткнешься, мы не дадим уронить его об пол, – пробурчал Крис, путаясь в свитере. – Второго такого психа я в этом замке точно не выдержу!

Надо отдать Рейдану должное, он действительно замолчал. Не сразу, правда, а уже в тот момент, когда мы вбежали в покои Лейдина. Ну… И стих Осенний не по своей воле: как и полагается творческой натуре с тонкой душевной организацией, Рей шмякнулся в обморок. Мы, конечно, проверили, чтобы он не сильно стукнулся, но все вздохнули с облегчением: сейчас было не до него.

– Может, послать Северного за нашатырем? – без особого энтузиазма предложил Лейдин, покосившись на распростертого на ковре брата.

– Да, потом, – отмахнулся Крис.

Все наше внимание было приковано к Лионне. Я взирала на нее с истинным восхищением: даже в такие минуты она вела себя, как леди. Лицо ее было красным от натуги и боли, хоть Лейдин и пытался унять родовые муки магией, но Лионна не издавала ни звука. Будто примерная ученица, она старательно дышала и делала специальную гимнастику, чтобы облегчить малышу путь в этот мир.

Знаю, мне бы стоило внимательнее следить за процессом, чтобы потом самой пройти через это с тем же достоинством, но я оказалась куда более малодушной. Мы с Крисом развернули бурную деятельность: носили Лионне воду, готовили пеленки, – словом, делали все, только бы увидеть ничего лишнего.

У дверей комнаты собрались все элементали, включая Знойного. Я никогда прежде не видела такого единодушия, – все замерли, готовясь принять первого бога из нового поколения. Даже Октябрь вопреки обыкновению суетился, наводя чистоту, хотя никто его об этом не просил.

Схватки продлились до самого утра. И когда в окнах засеребрился рассвет, а у Лионны начались потуги, всех посторонних выставили из комнаты, и мы дружно столпились в коридоре, молясь и ожидая момента Икс. Секунды тянулись целую вечность, и первым не выдержал Крис.

– Нет! – выдохнул он, отирая пот с побледневшего лица. – Ты будешь рожать в больнице. Рейдан прав: нужны врачи и…

И до нас донесся плач младенца. Кажется, ничего прекраснее я не слышала в своей жизни. Внутри все перевернулось, к глазам подступили слезы радости, а мой ребенок, будто почувствовав появление братика, толкнулся в животе.

– Дочь! – торжественно возвестил Лейдин, распахнув дверь.

Его глаза светились от гордости, на изможденном лице играла улыбка.

– Дочь?! – ошарашенно переспросил Осенний, которого перенесли на небольшую кушетку в коридоре. – То есть как… Вместо меня будет… Богиня?! – он, кажется, с трудом верил в происходящее.

Да я и сама, если честно, опешила, – почему-то я была уверена, что в этом замке положено править только мужчинам. Но… Если так распорядилась Судьба, значит, ей виднее. Богиня Осени… А что? Звучит!

Лейдин пропустил нас внутрь, и мы обступили кровать новоиспеченной матери. Она держала на руках крошечную сморщенную малышку с самым серьезным выражением лица из всех, что я видела.

– Поздравляю! – нарушил благоговейную тишину мой супруг. – Да будет ваша дочь справедливой, красивой, мудрой и… – его голос задрожал. – И…

– Ну-ну, Крис, крепись! – усмехнулся Лейдин, похлопав брата по спине. – Скоро тебе предстоит то же самое…

Я обняла Криса и прижала к себе. Ну как, как я могла раньше думать, что он – бесчувственный самодовольный чурбан?! Теперь-то я знала, как мне повезло. Не сомневалась, что о лучшем муже и отце нельзя и мечтать.

Да, все-таки суженых нам посылают свыше.

Content

Черчень Александра Избранница весны

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог