Сергей Волк

НАСЛЕДИЕ ДРЕВНИХ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1

КАЛЛОРДАНГ

Загудело так, будто за стальной дверью бесновался гигантский шмель. Капитан Грегори МакАлистер поморщился и потер кулаком обросший щетиной массивный подбородок. Проход во флайере был узкий, коленями капитан касался рядового. Слева сидел второй рядовой, суровый и молчаливый, в черной ребристой броне, как и первый, шарообразном шлеме с поднятым забралом, в руках лучевое ружье. Капитан покачал головой — к счастью, оружие тут современное, а не какие-то старомодные автоматы. Вообще-то, от этой дыры на окраине Галактики можно было ожидать всего чего угодно. Всего, но не гудящего, тарахтящего флайера!

— Сержант! — побагровел Грег. — У вас что, нет чего-то получше?

Тучный вояка со свиными глазками и с сединой на висках пожал плечами. Зеленые глаза капитана сверкнули, и он буркнул:

— Консервная банка…

Сержант и рядовые безмолвствовали.

Грег по привычке закусил губу и уставился в иллюминатор. Заходящее солнце плескалось в медно-молочной дымке и окропляло кровью рыжую каменистую землю. Трещины и провалы запечатлели на теле Каллорданга причудливый узор. Взор капитана цеплялся за невысокие скалы, хаотично натыканные по поверхности захолустного шестого спутника Анагармы — второй планеты этой звездной системы. Только бы пилот был не такой остолоп, как этот жирный сержант. Капитан Грегори МакАлистер, кавалер Ордена Розы, обладатель двух Серебряных Крестов, не желал погибнуть так нелепо, разбившись на краю Галактики в этой консервной банке.

Капитан потер широкими ладонями скуластое лицо:

— Фуф, сержант… Давай по новой попробуем.

Толстяк туповато уставился на Грега. Тот вскипел:

— Я что, говорю на старом диалекте буромордых?

Сержант прочистил горло и пробасил:

— Никак нет.

— Тогда расскажи, на кой меня закинули сюда, к вам? — Капитан скептично оглядел рядовых и предположил: — Они, поди, и на передовой-то не были.

— Капитан, вы здесь не для того, чтобы обсуждать боевые заслуги моих людей.

— Даже так?

— Так.

Они схлестнулись взглядами. Грег сжал кулаки. Толстяк перевел взор на грудь собеседника — две синие нашивки — и прошептал:

— Полковник Хенес сказал вам все, что нужно.

— Полковник Хенес… — пробурчал капитан и снова вытаращился в иллюминатор. Флайер лихо несся над потрескавшейся каменистой землей. — Хенес… Да в гробу я видал твоего Хенеса. Такие, как он, сроду на передовой не бывали. — Он скрежетнул зубами. — Сидел себе в тепле, бренди хлебал. А я… Сержант, у меня из-за таких дураков, как твой Хенес, рота на Церрере полегла!

Толстяк помрачнел. Вот уже два года, как войне с крайтами был положен конец, но поражение на Церрере намертво отпечаталось в памяти каждого человека. Штурм Цитаделей буромордых превратился в ужасающее побоище. По официальным данным, армия потеряла шестьдесят тысяч человек. Однако у Грега были все основания утверждать, что на Церрере полегло не менее ста тысяч.

Капитан опять проскрежетал зубами. Если бы не то обидное поражение, то крайтов поставили бы на колени. А так всего лишь подписали мир. Получалось, шесть лет войны коту под хвост.

— Кретин твой Хенес, — не унимался Грег. — Знаешь, сержант, мне, конечно, уже осточертело муштровать новобранцев. Тупое мясо идет! Да с такими новую войну не начнешь. Зашевелись сейчас буромордые — и нас враз выбьют с Геи!

Толстяка затрясло. Капитан пылко продолжал:

— Да, осточертело муштровать, но… Но еще больше мне не нравится твой булыжник. Знал бы ты, сержант, в какой дыре ты находишься! Да я сделал шесть гиперпереходов, чтобы добраться сюда!

— Мы предлагали вам камеру, капитан. Вы отказались.

— Камеру они мне предлагали! — Казалось, Грег готов был подхватиться и накостылять толстяку по шее. — Я одуреваю от всех вас. Вы что, совсем ни черта не соображаете? Да ты, баран, засунешь свой жирный зад в камеру, а потом уже оттуда вовек не вылезешь!

Это утверждение заинтересовало рядовых.

— Чего уставились?! — заорал капитан. — Разве ни разу не слышали, что пси-камеры вызывают привыкание?

Сержант кашлянул в кулак и возразил:

— Привыкание вызывают старые модели. А у нас последняя, ПС-тринадцать-М.

— Опять лапшу мне на уши?! — вновь вскипел Грег. — Послушай, сержант, будешь заливать — я тебя пристрелю, как собаку. А твоему любимому полковнику Хенесу скажу, что у тебя с рождения дырка во лбу. Понял?

— Так точно.

— Уже лучше, — просиял капитан и вдруг скривился и закрыл глаза.

Руки ломило — шесть гиперпереходов не прошли бесследно. Герой войны пролетел половину Галактики, чтобы оказаться здесь, на этом дрянном булыжнике.

— Она новая…

— Что?.. — Капитан приоткрыл глаза.

Сидящий перед ним рядовой повторил четче:

— Новая. Пси-камера последней модели. Привыкания не вызывает. Хотя мы с Тайком, — он ткнул локтем соседа-рядового, — пробовали всего-то по разу.

Грег встряхнул руками и спросил коротко:

— Давно вы тут?

— Второй месяц.

Тайк кивнул.

Капитан зажмурился и начал массировать лоб кончиками пальцев. Затем принялся размышлять вслух:

— На кой сюда, на край Галактики, привозить камеру последней модели? Она же денег бешеных стоит. А нынче казна пуста… Ну, так нам говорят… Неувязка какая-то. Камера новая, а флайер… банка консервная!

Сержант и рядовые молчали.

— Тайк, чем вы тут занимаетесь? — задал вопрос Грег.

— Охраняем.

— Что?

Тайк замялся и поглядел на толстяка. Тот отрицательно покачал головой.

— Да вы все тут просто одурели! — возмутился капитан. — Что это за секретность?! Вы здесь что, убежище для маршала строите?

Молчание.

— Что у вас тут происходит?

Только гудение флайера.

— Что можно охранять здесь? Объясните мне — раз вы такие умные!

Рядовые поглядели на сержанта. Тот вновь мотнул головой.

— Ну, бесовские прихвостни! — озверел Грег. — Совсем дурака из меня сделать хотите? Не пройдет!

Он расстегнул нагрудный карман и вынул черный предмет размером с фалангу большого пальца.

— Еще не время, капитан, — сухо предупредил сержант.

— Я старший по званию, — парировал Грег и вытянул из-под скамьи рюкзак. Быстро отыскал в нем что-то похожее на коричневую книжицу.

— Еще рано, капитан.

— Помалкивай!

Капитан сорвал с черного предмета пленку и воткнул его в гнездо на «книжице». Над ней вспыхнуло, и засветилась седеющая голова.

— Рад приветствовать вас, капитан МакАлистер.

— Хенесссс, — прошипел Грег.

— Полагаю, вы уже на месте и лично убедились в том, что дело весьма и весьма серьезное. — По лицу полковника вдруг прокатилась рябь. Голос огрубел: — Ни с чем пооодообныым мыы ещеоо не сталкивааа… — Изображение замерцало.

— А-ай! — Капитан выронил «книжицу» и уставился на нее. Индиговые молнии потрескивали и сплетались. — Что за чертовщина?!

Сержант и рядовые словно окаменели.

— Идиотство! — озлобился Грег. — Что вы на борту везете? Помехи бешеные!

Молнии на «книжице» пошипели и потухли. Толстяк откашлялся и пояснил:

— Это не на борту. А… там, за бортом…

— Там? — По спине капитана побежали мурашки.

— Там…

Грег помассировал лоб, щеки и осторожно поднял «книжицу». Пришлось приложить усилие, чтобы вынуть оплавленную черную мини-кассету.

— Ну и ну… За тридцать восемь лет не видел ничего подобного.

Сержант в очередной раз кашлянул и уведомил мертвенно:

— Скоро такое увидите, капитан, что вам и не снилось…

2

ХЛОК-ТУ-РИИН

Заг сделал шаг. Грудь сдавило. Еще шаг. И еще… Слезы текли из глаз без ресниц. За молодым крайтом захлопнулись высокие, обитые заклепками стальные ворота. Сердце заколотилось, секунда — и оно чуть не разорвалось в клочья. Один поступок — всего лишь один! — и изгнание. Бывший оннок сжал кулаки и обернулся. Два солнца Хлок-Ту-Риина — голубое и красное — освещали его маленькую одинокую фигуру на фоне желтого забора с воротами и массивного здания из белого камня. Двускатные крыши причудливо изогнутых башенок. Мозаичные эркеры. И шпиль, на котором полощется серебристый стяг с перечеркнутым зеленым сердцем. Святая Обитель онноков во всей своей красе. Игольчатые зубы Зага заскрипели. Столько усилий, и все насмарку! Он провел здесь восемь лет — восемь долгих тяжелых лет. Тренировки изматывали тело, но укрепляли дух. День за днем повторение одних катэ и заучивание новых. Движения легки и плавны, словно водомерка скользит по зеркальной глади пруда. Заг закрыл глаза. Слезинка вновь потекла по бурой щеке и упала в песок. Перед мысленным взором закружилась стройная фигура в облегающем серебристом костюме: это он, Заг, такой, каким был прежде… Поразительная грация и молниеносная скорость сплелись воедино. Тихое дыхание подобно дуновению ветерка. Завертеться на месте, подскочить и в самой высокой точке прыжка замысловато переплести пальцы. Замыкается внутренняя энергия. Достигается нужный ритм сердца. Именно эта вибрация гармонична Дыханию Хлок-Ту-Риина, прародины всех крайтов. А ведь зеленое трехкамерное сердце так жаждет завладеть разумом. Разве знают людишки, как это — жить с такой опасной штукой в груди? Конечно же, не знают. Лишь всецело подчинив себе этот буйный внутренний орган, оннок мог рассчитывать на Просветление. Впрочем, для Зага оно было потеряно навсегда. Острые ногти впились в ладони, и выступила зеленая кровь. Маской печали стало лицо. Люди считали крайтов уродливыми. Сородичи Зага думали так же о людях. Бывший оннок внешне ничуть не отличался от своих соплеменников. Грубая бурая кожа. Махонький бугорок — нос — над нитками губ. Желтые кошачьи глаза с вертикальными зрачками. На лысине лет через двадцать проступят белые пятна.

Заг вдохнул поглубже и решительно зашагал прочь. За спиной развевался белый плащ. Он будто махал на прощание той, прошлой жизни…

Обсаженная карликовыми деревьями песчаная дорожка вывела на площадь, вымощенную гранитными плитами. У большого фонтана резвились детишки. Неподалеку перешептывались три матери. Бывший оннок задержал на них взгляд. Незримая рука сдавила горло.

«Шлюхи-и-и, — сказал про себя Заг. — Вот из-за одной такой…»

Расположенное посередине груди сердце заколотилось чаще, еще чаще. На несколько секунд зрение помутилось, словно он смотрел в бинокль без наведения резкости. Так мужчин-крайтов поражала Жажда. Три стройные молодые женщины в кожаных платьях с глубокими декольте и в жемчужных бусах. Заг еле устоял. Скрестил на правой руке указательный и средний пальцы, безымянный и мизинец. Стало полегче. Совсем немного. Но Жажда не желала отступать. Так было и в тот, роковой, день. Заг до хруста стиснул зубы. Вернее — почти так было в тот день. Тогда он алкал усладить Жажду Плоти. Нынче же чувствовал Жажду Крови. Это из-за одной такой девицы его и вышвырнули из Обители. Его!!! Одного из самых перспективных онноков!!! Сердце больно стукнуло о ребра. Заг захрипел и быстро зашагал к женщинам.

Смех детишек немощными отзвуками пробивался сквозь гул крови в ушах. Зрение сужалось. Шаг. Еще один. Еще. Еще… Заг чувствовал, как твердеют мышцы рук, живота. Расправа займет всего несколько секунд. Бывший оннок уже отчетливо представлял учебные катэ, трансформированные в боевые. Он пронесется подобно вихрю. Скорость — вот его главный козырь. Успеют ли жертвы хоть что-то понять? Вряд ли. Ребро ладони, как сабля, разрубит горло одной. Резкое движение рук — и у второй свернута шея. Третья получит коленом в грудь — и ее сердце остановится. А ведь первая еще и упасть не успеет.

Неудержимый Заг чувствовал каждую мышцу своего тела. Полный контроль. Считаные секунды — и будет три трупа. Сердце колотилось в рваном ритме, понукая поскорее разделаться с жертвами.

И кто виноват, что эта женщина стоит ближе всего к убийце? Сама виновата. Первой и отправится к праотцам. Заг резко подался вперед. Рука поднялась… И вдруг из-за женщины выглянул малыш. Бывший оннок вмиг окаменел. Большеглазый ребенок вытаращился на молодого мужчину в белом плаще. Кровь продолжала пульсировать в ушах. Сердце долбило в ребра так, словно желало выскочить и лично прикончить женщин и чадо.

Заг закатил глаза, засипел, отхаркнул, встряхнул руками. Взбешенное сердце малость успокоилось.

— …из них?

— Что? — Молодой крайт открыл глаза.

Мать ребенка улыбнулась, обнажая игольчатые зубки, и повторила вопрос:

— Вы один из них? — Она показала на Обитель.

Заг процедил:

— Уже нет…

Его взор остановился на ребенке. Ростом тот был чуть выше колена Зага. Двадцать лет назад он вот так же пришел с матерью к Обители. Обычная прогулка. Его самое первое детское воспоминание. Жизнь будто началась с того момента. Старшие братья резвились у фонтана, а он держался за материнскую юбку. И лишь спустя двенадцать лет оказался за стенами Обители.

— А почему? — спросила женщина.

Заг зажмурился. Матери и братьев нет в живых. До боли сжались кулаки. Всему виной людишки. Война…

— Почему? — не успокаивалась женщина.

Бывший оннок зыркнул на нее, она отшатнулась. Сердце Зага вновь заколотилось быстрее. Две другие женщины с опаской поглядывали на молодого мужчину. На его скулах заходили желваки, выступившая на лбу жилка запульсировала.

Заг протяжно выдохнул и поглядел в глаза ребенку. Наивные детские глаза. Ногти бывшего оннока впились в ладони.

«Разве виновата та шлюха, что меня изгнали? — спросил он себя. — Я виноват сам. Сам!!!»

Молодой крайт попарно переплел пальцы на руках, до боли. И зашагал прочь.

Женщины недоуменно глядели ему вслед.

3

КАЛЛОРДАНГ

— Сержант!!! — взбеленился Грег.

Еще раз встряхнуло и заскрежетало — поди, исполинский краб клешней распарывал флайер. Фраза толстого сержанта превратилась в хлюпанье — он завалился на рядового Тайка.

Тряска прекратилась.

— Сели… — прошептал второй рядовой, имени которого капитан до сих пор не знал.

Грег саданул кулаком в стальную стенку и пообещал:

— Да я башку оторву вашему пилоту!

Сержант слез с Тайка и пробурчал что-то.

Капитан встал и закинул рюкзак за плечи. Рука коснулась кобуры с бластером.

— Здесь хоть оружие пашет? — спросил он.

— Пашет? — озадаченно нахмурился толстяк.

— Работает, — сориентировался Тайк. — Но и сбои бывают.

— Парни, куда вы меня завезли? — растерялся капитан.

— Сейчас все сами увидите, — пробурчал сержант. — Следуйте за мной.

Он нажал кнопку на стене, и дверь с шипением поднялась. Сизые щупальца тумана шустро пролезли в нутро флайера и принялись ощупывать скамейки, пол, потолок.

— Бесовское место, — прошептал Грег, глядя в дверной проем.

Прыжок. И под подошвами ботинок захрустели камешки. Влага осела на лице.

Пилот наконец-то додумался включить прожектор на крыше флайера. Луч света прорезал туман, вызолачивая сухую потрескавшуюся землю.

— Сержант, я не знал, что на этом дрянном булыжнике такие туманы.

— Бывают… — коротко изрек толстяк.

Грег скрежетнул зубами, повернулся и погрозил кулаком. Пускай пилот знает, что получит свое. Это где ж его так садиться учили?

— Ну, давай, показывай, сержант, что у вас тут за диво.

— За мной. — Толстяк засеменил по дорожке света.

Капитана не надо было просить дважды. Рядовые вскинули ружья и зашагали следом за ним.

Слева и справа клубился густой липкий туман. В воздухе чувствовался запах серы и каких-то пряностей. Грегу оставалось лишь хмыкать и проверять, на месте ли бластер. Под ногами шуршали камешки.

— А тут быстро темнеет, сержант, — заметил капитан.

— Ага.

— А идти-то долго? Неужто нельзя было поближе сесть?

Толстяк кашлянул и уведомил деловито:

— Там помехи зашкаливают. Могли б разбиться.

Грег сплюнул и повторил:

— Бесовское место.

Запах серы подгонял к горлу тошноту. Прямо над головой бурлил сивый туман. Разыгравшееся воображение капитана рисовало жуткие, уродливые морды. Они скалились, растягивались и рвались на клочья, чтобы через считаные секунды вылезти в другом месте. По спине Грега ползли мурашки. Толстяк семенил впереди и сопел. Позади шагали рядовые, чуть что готовые палить из лучевых ружей. Обстановка все меньше и меньше нравилась капитану.

Луч прожектора постепенно превратился в немощные отсветы посреди жирных засаленных клубов тумана. Грег расстегнул кобуру и потянул бластер. Интуиция не обманула. Впереди проступили темные фигуры.

— Ложись! — крикнул капитан и растянулся плашмя.

— Это наши люди, — спокойно проговорил сержант.

— Что? — обалдел лежащий Грег.

Из тумана вышли двое. И еще двое. Рядовые в ребристой броне и шарообразных шлемах с опущенными забралами. В руках лучевые ружья.

Капитан сплюнул и вскочил на ноги.

— Сержант, идиот, ты чего не предупредил?!

— Виноват.

— Виноват он…

Грег опять сплюнул и засунул бластер в кобуру.

Из тумана вынырнули еще двое. Они закинули ружья за плечи и сняли с поясов фонари. Пара лучей порвала туман и сошлась на гостях. Капитан, морщась, прикрыл лицо рукой.

— Кто вас учил в глаза светить, кретины?

— А ну, отставить! — приказал сержант.

Лучи тут же уперлись в землю.

— Как у вас тут? — спросил толстяк.

— Без изменений. — Из-за опущенного забрала голос рядового прозвучал приглушенно.

— Это капитан Грегори МакАлистер. Тот, кого обещал прислать нам полковник.

Шестеро рядовых закивали.

— Да показывайте, наконец, что у вас тут! — вознегодовал Грег.

— За мной, капитан.

Грег нагнал толстяка. Охрана из восьми рядовых из стороны в сторону водила ружьями.

— Послушай, сержант, — сказал капитан, — твои солдафоны словно ждут, что на нас кто-то нападет. Были уже случаи?

— Пока нет.

— Так зачем же тогда такие меры безопасности?

— Все может случиться. Все… Если буромордые прознают, что у нас здесь, то…

По спине Грега снова побежали мурашки. Запах серы мешал дыханию, раздирал легкие.

Капитан сглотнул и произнес:

— Не испытывай мое терпение. Признавайся, что здесь?

— А вот что, — сержант остановился и показал вперед.

Грег застыл на месте. Сизый туман пополз в стороны. Неужели желал, дабы он во всей красе увидел тайну шестого спутника планеты, расположенной на окраине Галактики? Разум отказывался принять то, что видели глаза. В считаных шагах от Грега над землей вздымался здоровенный гладкий черный камень с тремя слегка изогнутыми рогами. Далее он плавно изгибался и уходил вниз, расширяясь. Здесь и там торчали рога и шипы. По бокам камня земля искрилась, а ближе к середине, между самыми высокими рогами, растягивались и ветвились голубые молнии. Сотни ярдов черного, идеально гладкого камня, увитого жгутами разрядов.

Открывший рот Грег ошалело поглядел на сержанта, потом снова на камень. Потоптался на месте, сделал шаг в сторону и задал короткий вопрос:

— Что это?

Сержант пожал плечами.

Запах серы. Закашлявшийся капитан чуть не выхаркнул желудок и ошметки легких.

— И-и… и давно вы нашли это?

— Пять недель назад, — ответил толстяк.

Грег взялся за голову, осматривая камень.

— Ого… что же это за ерундовина?

— Пока никто не может дать вразумительного ответа. Увы… и ах…

— Увы и ах…

Над самыми высокими рогами начала бесноваться голубая молния. Прибавляла в толщине и потрескивала громче и громче. Синеватый свет концентрическими окружностями расходился по колоссальному булыжнику. Посередине молнии вспух жирный клубок. На протяжении нескольких секунд он менял цвет от ослепительно-белого до пунцово-красного. «Бах!» — и клубок, и молния исчезли.

Недоумевающий капитан потер лицо ладонями.

— Такое тут часто бывает, — сообщил сержант буднично.

— Да что же это за штука?

Толстяк опять пожал плечами и заговорил устало:

— В длину она тянется на полторы мили. Если наши измерения точны, то врыта она ярдов на восемьдесят-девяносто.

— Большая…

— Очень большая, капитан.

Грег неотрывно наблюдал за молниями, перекатывающимися по исполинскому камню.

— Полторы мили в длину… — прошептал он потрясенно.

— Когда мы его нашли, торчало всего несколько рогов. Начали раскопки. Техника там. — Сержант показал куда-то направо, в туман. — Дальше выкапывать не стали. Эти молнии… Мешают они. Техника не выдерживает. Да и у людей ум за разум заходит.

Грег посмотрел на сержанта и снова на камень. По гладкой поверхности шныряли молнии, и поблескивали на ней голубые отсветы.

— А ученые? — поинтересовался он.

— Да были тут. Были да сплыли.

— Как так?

— А очень просто. Восемь специалистов и охрана — еще двенадцать человек. Вот просто взяли и исчезли. Мы тут все обшарили в радиусе сорока миль. Каждый уголок, каждую расщелину… Вот просто взяли и исчезли.

— Давно?

— Да две недели назад.

Грег по привычке закусил губу.

— Ну, хорошо, — немного погодя сказал он. — А что ученые говорили? Записи какие-то оставили?

— Да есть кое-что на нашей базе. — Толстяк показал за спину. — Но разве там нормальный человек хоть что-то поймет? Цифры, цифры, цифры…

— М-да-а-а… Не зря я не люблю типов в белых халатах…

Сержант кашлянул и пробурчал:

— У меня от этой серы все внутри болит. Думал, пообвыкну. Да куда-а-а там! Тьфу!

— Да, бесовское место.

— Камень бесовский, а не место.

Сержант и капитан встретились взглядами. Младший по званию прошептал:

— Его ж ничего не берет. Даже бластер самый мощный не режет. Ни кусочка…

— Хм… — Грег призадумался.

Рядовые смотрели на командиров и камень, который трещал и искрился молниями.

— Ну и что же мне делать с этим? — Капитан показал ногой на камень.

Толстяк развел руками и пригорюнился:

— Плохо, что кассета с полковником сгорела. Там приказания были.

— Да без тебя знаю.

Грег подумал, потом спросил строго:

— Как у вас тут со связью?

— С базы иногда получается связаться с полковником. Канал шифрованный, но я все равно хочу предупредить: буромордые…

— Сам знаю, — прервал его капитан.

Он сделал два шага к камню. Тот издал что-то похожее на храп. На шипе заплясал огонек. Нарезвившись, растекся.

— Бесовская штука, — оценил Грег и вновь шагнул вперед.

На высоком роге что-то вспыхнуло. Словно лезвием резануло по глазам. Ослепленный капитан попятился и уткнулся в ругнувшегося сержанта.

Рядовые что-то бубнили.

— Не подходите близко, — остерег толстяк.

— Да без тебя уже понял, — проворчал Грег и сплюнул. Протер кулаками глаза и, щурясь, уставился на камень. — Вряд ли это штука буромордых.

— Ученые сошлись на том же. Из того, что я понял в их болтовне, получалось… Ну-у… это какой-то артефакт. И он каким-то образом собирает энергию Каллорданга. А может, и всей звездной системы.

— М-да-а-а-а… Размах серьезный.

— Именно что серьезный. Ни у нас, ни у буромордых отродясь не было ничего подобного.

— Ну и что получается, сержант? Выходит, эта каменюка… — Грег сглотнул, — принадлежит сайенам?

Рядовые дружно вздрогнули.

Толстяк прочистил горло и отер губы. Затем проинформировал:

— Мы пришли к выводу, что Высшие тут ни при чем. Они бы попросту не позволили нам копаться тут, если бы это, — сержант показал на загадочный исполинский камень, — принадлежало им.

Капитан подумал.

— Ну и что же получается? — спросил он. — Это не наше и не буромордых, потому как, судя по всему, штука серьезная. Сайены тоже не у дел. Значит… Что это значит, сержант?

Толстяк как-то коряво покрутил руками.

— Ну и дела. — Грег вновь шагнул к артефакту. — Что же получается? Еще одна разумная раса? Очень разумная. Но откуда? Откуда?! Сайены заверяли, что иных рас нет. Думаешь, врали?

— Не врали.

Капитан и сержант столкнулись взглядами.

— Ну и что ж тогда получается? — недоумевал Грег.

— Не забывайте о Древних.

Капитан нахмурился и… расхохотался. Артефакт потрескивал в ответ на каждый раскат басовитого смеха. Рядовые и сержант молча глядели на веселящегося Грега. Отсмеявшись, МакАлистер атаковал толстяка:

— Не смей кормить меня детскими сказками!

— Высшие не отрицали существование Древних.

— То, что умели Древние, — это… это только самим богам под силу! Да не может быть такого, сержант. Понял? Не может.

— Ну… — толстяк подавился.

Сизые клочья тумана галопом понеслись над поверхностью. Земля содрогнулась. И на нее наползла смолянистая тень.

Ошарашенные солдаты посмотрели вверх.

— Черт… — прошептал Грег.

Из рук рядового Тайка выпало ружье…

4

ХЛОК-ТУ-РИИН

Ритмичное биение крови в ушах. Боль в груди. Высоко над головой скользят флайеры. До них Загу нет ни малейшего дела. Он идет по улице столицы. Многоэтажки из серого и красного камня. Переливающиеся, мигающие вывески заманивают в магазины. Широкая лестница с красивой балюстрадой ведет к стеклянным дверям Галактического Банка. Все сбережения молодого крайта в правом кармане его штанов.

— Любезнейший! — Зага схватили за руку.

Бывший оннок обернулся и уперся взглядом в коротышку-соплеменника. Тот улыбнулся во весь рот и поманил рукой:

— Пойдем со мной, юноша. Заплатить сможешь?

Заг поглядел в проулок. Там мерцала вывеска: «Интерактивные развлечения».

— Обойдусь. — Молодой крайт высвободил руку.

— Зря ты так, юноша. Зря.

Бывший оннок торопливо зашагал прочь. В спину летело:

— Если передумаешь, заходи! Круглосуточно работаем! Есть последние программы! О, а ты, любезнейший, не хочешь ли?..

Очевидно, коротышка заметил новую жертву.

Заг фыркнул и свернул на соседнюю улицу. То ли карлик так сильно жаждал заработать, то ли не признал в нем оннока, бывшего оннока. Они сроду не заменяли реальную жизнь сладкими иллюзиями. Хотя теперь ему, Загу, нечего было терять. Просветление стало недоступным. Может, стоит пуститься во все тяжкие? Он остановился и до боли сжал кулаки. Перед мысленным взором появились хилые оборванцы с трясущимися руками, бывшие онноки. По затылку побежали мурашки, зуд перебрался на плечи. Неужели его, Зага, ждет такое же жалкое существование? А ведь совсем недавно он презирал тех, кто сошел с Пути. А теперь… теперь он один из них… Сердце заколотилось гулко, точно твердило: «Да, да, да…» До ломоты в скулах Заг стиснул зубы-иголки. Зарождающиеся в сердце чувства были во многом властны над крайтами. Жажда Крови, Жажда Плоти, Жажда Пищи… Эти чувства всегда сопровождали их. И лишь онноки могли преодолеть Жажду. Впрочем, Просветление находили единицы, лучшие из лучших. Восемь лет назад, когда Загу исполнилось пятнадцать, он окончательно выбрал свой Путь, хорошо понимая, что его ждет в случае неудачи. Если обычный крайт мог существовать с Жаждой, то оступившегося оннока она просто высушивала, сводила с ума. «Чем ты выше, тем больнее падать» — так учили Зага наставники. Восемь лет он карабкался на скалу, острый камень распарывал руки-ноги, затем ветер норовил сорвать смельчака, потом склон обледенел, стал отвесным… И Заг… сорвался… Вспышка в сознании — и боль, рвущая разум на части. Ногти вонзились в ладони, выступила зеленая кровь.

Пожилой крайт с белыми пятнами на макушке семенил, постукивая тростью. Словно фонтан огня ударил в груди Зага. Этот старик сейчас перегородит ему дорогу. Дряхлый урод! Молодой крайт шагнул вперед, и сердце застучало в бешеном ритме. Через считаные секунды локоть Зага расплющит нос старика.

— Оннок.

— Что? — оцепенел молодой крайт.

— Приветствую тебя, оннок, — кивнул старик.

Сцены обучения вихрем пронеслись перед глазами Зага. Он попарно переплел пальцы рук и выговорил натужно:

— Добрый день.

— Обитель стоит и держится?

На привычный вопрос Заг ответил заученной до автоматизма фразой:

— На веки вечные!

В желтых глазах старика скользнула грусть. Он признался:

— В свое время я так и не решился стать онноком. Боялся… Ты сам знаешь чего.

По затылку Зага побежали мурашки. Он сглотнул и прошептал:

— Да-а…

— Надеюсь, ты выдержишь.

— Да, — выдавил молодой крайт.

— И да не сойдет твоя нога с Пути, — пожелал старик и пошел дальше.

Заг набрал полную грудь воздуха и обернулся. Пожилой крайт сделал несколько шагов и тоже оглянулся. Его глаза расширились — белый плащ оннока без перечеркнутого сердца. Значит… Старик припустил со всех ног. Стук его трости слился с биением сердца Зага…

Бывший оннок еще долго стоял, скрестив пальцы.

Он совершенно утратил чувство времени. И с трудом понимал, как доплелся до этого ресторанчика. Матовые шары освещали уютный зал. В углу на сцене молодая крайт играла на старомодном пианино. Мелодия успокаивала. За круглыми столиками посетители через соломинку потягивали коктейли и пожирали куропаток в остром соусе. Умостившийся у окна Заг поерзал на стуле. Он чувствовал себя неловко. Быстро подошел стройный официант в жилете поверх белой рубашки и серых штанах. Посетитель вынул из кармана монету и положил на скатерть.

— Поесть, но не острое.

Официант схватил монету и удалился.

Заг постарался сконцентрироваться на мелодии. Но или пианистка начала халтурить, или нервишки мешали молодому крайту. Как бы там ни было, бывший оннок никак не мог сосредоточиться. Малыш с матерью у фонтана и старик с тростью всплывали перед взором. Сколько ни массировал Заг виски — не помогало.

— Ваш заказ.

Голос официанта вернул посетителя в действительность.

В тарелке была сероватая каша весьма непривлекательного вида. Четыре полоски черного хлеба. И стакан минеральной воды.

— Свободен, — махнул рукой Заг.

Официант смиренно кивнул и поспешил к барной стойке, где широколицый крайт протирал рюмки и выстраивал их в ряд.

Бывший оннок зачерпнул ложкой кашу. Липкая, густая масса. Конечно, он непривередлив в пище, но, похоже, повар тут совсем неумелый.

На вкус каша оказалась еще хуже. Помнится, в детстве старший брат подшутил над мальцом Загом и под видом конфет предложил тому попробовать клей. Каша была ненамного лучше. Бывший оннок поморщился и отодвинул тарелку. И снова по затылку побежали мурашки.

«Может, всему виной Жажда? — подумал Заг. — Меня ломает? Я скоро не выдержу?..»

Он вцепился в скатерть. Сидящая за соседним столиком пожилая женщина испуганно покосилась на него. И получила такой взгляд, что резко встала и покинула ресторан.

— Шалава, — просипел бывший оннок.

Мизинец и безымянный палец переплелись.

В груди стукнуло сердце, громко и больно. Средний палец сплелся с указательным. Ненавистный гул крови в ушах. Рождение Жажды, которую не унять глотком воды. И все же молодой крайт отхлебнул минералки. После глубокого вдоха залпом ополовинил стакан. Многие изгнанные онноки пасовали перед Жаждой в первые двадцать часов — сутки на Хлок-Ту-Риине. Так просто сдаваться Заг не собирался.

Рука с перекрещенными пальцами легла на стол. Ее накрыла другая. Бывший оннок отчетливо ощутил, как от запястий к предплечьям струится огонь. Зажмуриться до боли. Посидеть, не двигаясь. И широко раскрыть глаза.

Матовый свет ресторана показался светом умирающего солнца. Из горла Зага рванулся сип. Посетители уставились на молодого сородича с интересом и опаской. Тот встряхнул головой и умиротворяюще поднял руки. По разодранным ладоням текла зеленая кровь. Клиенты, морщась и фыркая, отворачивались и снова чавкали куропатками в остром соусе.

Заг провел ладонью по лицу. Под носом осталась кровь. Жажда отступила, притаилась до поры до времени. Бывший оннок даже слышал ее ехидный смешок.

Снова закрыть глаза. Но на сей раз, едва сомкнув веки. Попробовать ощутить легкость тела. Прочувствовать каждый внутренний орган. Его пульсацию, почти неуловимое «дыхание».

«Она часть меня, — напомнил себе Заг. — Жажда — часть меня. А все, что мое, — мне подвластно. И лишь так».

Поразительно, Трифразье помогло. Эти слова — первое, что писали в тетрадях крайты, начинавшие обучение в Обители. Он хоть и бывший оннок, но многие секреты остались при нем. Вот и сейчас его окутала немыслимая легкость. Совсем не чувствовались стул и пол. Осторожное прикосновение к скатерти. Переплетение тончайших нитей. Под ними столешница. Деревянная. Энергия мертвого дуба еще уловима. Подобно бризу… Главное теперь — не думать ни о чем. Так у Жажды не будет ни малейшего шанса зацепиться.

Заг как пушинка парил в бескрайнем небе. Воспоминания далеки. Наедине с самим собой, со своим глубинным Я. Высоты, недоступные обычным крайтам и уж тем паче людишкам…

— …Церрера.

Знакомое название вернуло Зага в действительность. За соседним столиком сидели двое. Бывший оннок не видел, как они вошли. Плечистый крайт в куртке из серой кожи повторил:

— Церрера.

Его худой молодой товарищ рьяно закивал. Приталенный малиновый пиджак с золотым шитьем на плечах.

«Один из ПраСемейств», — подумал Заг.

Конечно, после войны «малиновые» заметно сдали позиции перед «зелеными» и даже «синими». Впрочем, Просторожденные по-прежнему не осмеливались оспаривать в судах слово ПраСемейств.

Здоровяк положил кулак на кулак и уставился на худого. Тот высосал через соломинку половину коктейля и выспренно проговорил:

— Семейная Цитадель стояла нерушимо.

— Вашим досталось.

Худой отмахнулся и пустил сквозь игольчатые зубы:

— «Синие» кровью харкали. Ты, если не ошибаюсь, у них тогда служил.

Плечистый крайт кивнул и отметил:

— Людишки лезли, как обезумевшие.

— Знаешь, Хомм, я порой жалею, что они не разнесли Цитадель «зеленых».

Здоровяк вздрогнул и начал осматриваться. Заг сделал вид, что глядит в окно. По правде сказать, он никогда не понимал Прарожденных. На кой это противостояние? Крайты едины. Так нет же, три Семейства считали себя именно теми, от кого и пошла вся раса. В Обители у Зага не было времени разбираться, сколь достоверны древние рукописи ПраСемейств. Тем более в последнее время все чаще и чаще случалось, что какой-то богатей попросту покупал родословную и считался Прарожденным. Это сулило ему почет и немалую выгоду в бизнесе.

— Зря вы так, — приуныл здоровяк. — «Зеленые» совсем неплохие.

— Работал на них? — строго спросил худой крайт.

Хомм помялся и признался неохотно:

— Еще до войны.

— Понравилось?

— Платили хорошо.

— Ну да, да, — закивал «малиновый». — Для тебя же это главное.

— Хозя-аин, — здоровяк сделал обиженное лицо.

«Телохранитель», — подумал Заг.

— Твои «зеленые» — хитрые твари.

Телохранитель вновь принялся осматриваться.

Прарожденный продолжал убежденно:

— У моего отца были факты, компрометирующие их.

— Чего?

— А того, что только отказ Верховного Суда спас «зеленых». Если бы официально доказали сотрудничество «зеленых» с людишками, то… — «Малиновый» сжал кулаки. — Осталось бы два ПраСемейства.

Хомм кашлянул и высказался:

— Я не думаю, что все это правда. «Зеленые» не могли.

— Да что ты там понимаешь? «Не могли „зеленые“»… Могли. Да еще как могли! — Худого крайта затрясло. — По-твоему, откуда у людишек взялись координаты нашей Семейной базы на Флигге? А, Хомм? Откуда?.. Ну чего ты молчишь? Чего?

Телохранитель развел руками. Прарожденный патетично продолжал:

— А дело в том, что «зеленые» попросту сдали нас. То же сделали бы и с «синими», если б успели.

— Но… но зачем это «зеленым»?

— А зачем им еще два ПраСемейства? Не подскажешь?

Здоровяк поскреб в затылке.

— Эх, Хомм, Хомм, — повздыхал «малиновый». — Может, ты и неплохой кулачный боец, но выше тебе вовек не летать.

Телохранитель вытаращился на хозяина. Тот, повременив, продолжил:

— Если бы «зеленые» остались одни среди Прарожденных, то могли бы делать все, что им заблагорассудится.

— У них… у них что, были договоренности с людишками?

— А ты как думаешь?.. Конечно, были. У моего отца есть копии договоров. — «Малинового» вновь затрясло. — Хомм, ты только представь. «Зеленые» чувствовали себя так вольготно, что во время войны летали на Гею!

Здоровяк подавился куропаткой. Харкая и фыркая, застучал себя кулаком по груди. Такими ударами и дверь высадить можно! Хозяин искоса презрительно поглядывал на своего телохранителя и покручивал вилку меж пальцами.

Заг по-прежнему притворно таращился в окно. Ожидал продолжения интересного диалога.

Наконец-то Хомм прекратил колотить себя. Сцапал стакан и лихо влил в рот коктейль.

— Это… это все мало похоже на правду, — дар речи вернулся к плечистому крайту.

— Ну почему же, Хомм?

— Да ну-у-у… Ну не похоже, и все тут.

— Ничего не все. Не все.

Прарожденный отодвинул тарелку в сторону и тупым концом вилки начал рисовать на скатерти.

— Вот Церрера. Тут наша Цитадель. Здесь «синие». А здесь… — молодой крайт скрежетнул зубами, — «зеленые». — Посопел. — Людишки десантировались тут и тут. У «зеленых» был шанс зажать их вот в этом ущелье, — он чуть не разорвал скатерть вилкой. — Но наши любимые сородичи позволили людишкам безнаказанно пройти.

— Ну-у-у… всякое бывает.

— Всякое?.. А бывает ли, Хомм, так, что людишки как ненормальные лезут на нашу Цитадель и Цитадель «синих» и почти не трогают «зеленую»?

— Ну-у-у…

— Вот тебе и «ну-у», — передразнил худой крайт и хлопнул по столу. — В Верховном Суде и слушать ничего не захотели. Даже сейчас, когда процессу не мешает война…

Хомм помотал головой и пробурчал:

— Сложно для меня все это.

— Да нет ничего сложного. Просто «зеленые» — мрази. Ты только представь, какими это нужно быть гадами, чтобы предать своих сородичей! Снюхаться с людишками!!!

Посетители дружно поглядели на парочку.

— Чего вытаращились?! — вскипятился «малиновый». — Просторожденные!

Хомм угрожающе показал кулаки. Аппетит у крайтов за соседними столиками враз пропал.

— Идиоты! — негодовал Прарожденный. Очевидно, его охватила Жажда. — Трусы! И жалкие червяки!

Посетители один за другим отводили взоры. Заг не спасовал. Молодые крайты столкнулись взглядами. На скулах у каждого заходили желваки. Противоборство затянулось на минуту. «Малиновый» простонал и уступил Просторожденному.

— Вонючий оннок, — прохрипел худой крайт и подхватился. — Такие, как ты, — самые настоящие трусы. Вы никогда ничего не делаете. Только и торчите в своей Обители. Строите из себя мудрецов. На самом-то деле вы — трусы!

В зале повисла звенящая тишь. Бармен так и замер с рюмкой в руке.

— Мы два года воевали, — жгуче продолжил «малиновый», — погибали, а вы прятались за стенами своей Обители.

Хомм вмешался:

— Онноки защищают Хлок-Ту-Риин.

— Да задницы свои они защищают!

Прарожденный яростно дышал. Жажда почти полностью поразила его.

— Хозяин. — Телохранитель вставал, а «малиновый» уже шагал на Зага.

Тот поднялся медленно. Жажда вмиг разбила все тщательно возводимые барьеры.

Худой самоуверенный крайт шел навстречу своей смерти…

5

КАЛЛОРДАНГ

Грег обмер. Над ним проносились люки, иллюминаторы, нелепо торчащие выступы и отпечатки, напоминающие след куриной лапы…

— Сайены, — с благоговением прошептал толстый сержант.

Капитан еле-еле смог закрыть рот. Все подтверждалось: у Высших было еще немало секретов. Взять хотя бы эту серую громадину. Рядом с ней даже маршальский крейсер покажется букашкой. Мелькание металла над головой. Бесконечного металла…

Грег запоздало вспомнил о бластере. Эта игрушка не поможет. Сайены приберут к рукам то, за чем пожаловали. От негодования и бессилия капитан выругался. Его миссия провалилась, как следует не начавшись.

Космический корабль сбавил скорость. Плавно скользил в тумане, разрезая его, как меч титана. На металлическом брюхе раз за разом вспыхивали отсветы молний, гуляющих по исполинскому камню.

И вот громада замерла. Капитан повертел головой и почувствовал себя махоньким и ничтожным. Интересно, как сайены смотрели на недавнюю войну людей и крайтов? Как на потасовку бойцовских рыбок?

— Ы-ым…

— Что? — Грег взглянул на сержанта и по привычке прикусил губу.

— А-ат… ну-ум… Да-а-а…

— Согласен, здоровенная штука.

Толстяк кивнул и тыльной стороной ладони вытер со лба пот.

Взгляд капитана прикипел к неподвижному гигантскому кораблю. Чего же ждут сайены? Почему не выходят? Почему? Грегори МакАлистер никогда не скрывал, что не понимает Высших. Впрочем, почти никто из людей не понимал их. У капитана отродясь не было желания ломать голову над диковинками науки и техники, но он знал, что оружие сайенов на порядок превосходит земные аналоги. Грег втайне восхищался Высшими и завидовал им. Восхищался, завидовал и… не понимал. Ну зачем сайены полтора века назад открыли людям секрет гиперперехода? Без этого знания человечество доселе летало бы через космос — почти как черепаха ползает. И сколь долго и упорно ни отрицают крайты, люди знают: буромордые тоже не сами додумались выходить в гиперпространство. Капитан вздохнул. Порой он ощущал себя маленькой фигуркой в игре Высших. И сейчас, под исполинским кораблем, это ощущение лишь усилилось…

Молнии вдруг потухли, и воцарилась глубокая, неестественная тишина. По позвоночнику Грега взобрался холодок. И вот в сотне ярдов от людей в днище корабля открылся люк, и на землю, рядом с камнем, протянулась лестница.

«Неужто эта каменюка почуяла, что сайены готовятся выходить?» — спросил себя капитан.

Волосы на затылке зашевелились.

Шаги — удары стопудового молота. Облаченная в грязно-желтый скафандр фигура сходила на землю. Шлем словно врос в шипастые плечи. На них «куриная лапа» — уродливый герб Высших. Это только на первый взгляд сайен кажется неповоротливым. Грег вовек не забудет, как подвыпивший капрал Шилли пальнул из лучевого ружья в спину Высшему. Тогда девятифутовый гигант одним прыжком перекрыл десять ярдов и кулачищем сломал человеку пять ребер. Тот инцидент окончился сменой руководства станции над Геей, допустившего нападение на важного гостя.

Капитан погладил рубчатую рукоятку бластера и спросил себя: «А может, это тот самый сайен?..»

Высший потоптался на месте, не уделяя исполинскому камню особого внимания. Потом зачем-то вытер небольшое овальное непроницаемо-черное стекло шлема и поднял руку.

— Сейчас начнется. — Сержант застучал зубами.

У капитана ноги прилипли к земле, а спина словно покрылась льдом.

Второй сайен спустился быстро. Он ничем не отличался от соплеменника: высоченный, испускающий мощь. Во всей Вселенной не было Силы, способной остановить Высших.

Третий гигант задержался на лестнице, осматриваясь. На его правой руке была прикреплена утолщенная к середине пушка. Грег хорошо знал, что один выстрел из такой разбивает скалу.

«Они чего-то боятся?» — спросил себя капитан и поглядел на камень.

Гладкая черная поверхность, рога и шипы.

Он снова перевел взгляд на обладателя пушки и невольно отшатнулся. Сайен глазел на него. И не просто глазел. Словно паук забрался под кожу спины. Кулаки капитана сжались до боли. На лбу выступила испарина. Струйки пота потекли по вискам, на щеки, подбородок. Капли упали на сухую землю захолустной планетки на окраине Галактики. У Грега сжалось сердце. В ушах загудело, заболела голова, что-то замелькало на краю зрения…

— Капитан, капитан…

— А! — опомнился Грег.

— С вами все в порядке? — заволновался сержант.

— Д… да.

Под люком корабля уже стояли шестеро Высших.

«Зачаровал меня, что ли?» — подумал капитан и часто заморгал.

Головная боль постепенно отступала.

Меж тем сайены не обращали внимания на людишек. Быстро и тихо посовещались. Четверо подошли к камню. Двое остались у лестницы.

Квартет Высших, включая гиганта с пушкой, довольно-таки долго рассматривал врытый в землю черный исполин. Потом один из них обернулся и помахал рукой. Двое у лестницы быстро скрылись внутри корабля.

— Что они задумали, капитан?

Грег кинул взгляд на толстяка и подумал: «Постарел он, что ли? — В уголках глаз сержанта прорезались морщинки. — Или я раньше не замечал?»

— Так что, капитан?

— А я почем знаю?

— Бесовское отродье, — присоединился Тайк.

Грег ответил рядовому гримасой и предостерег:

— Вблизи от них не смей так говорить. Или я тебе сам язык отрежу.

Тайк сглотнул и отчеканил:

— Есть не говорить так.

Затопало. Двое сайенов неторопливо спускались по лестнице. Они держали за ручки блестящий металлический ящик размером с половину письменного стола.

— На гробик похоже, — простодушно заметил сержант.

Капитан сплюнул и погладил рукоятку бластера. Хоть немного, но все-таки спокойнее.

Высшие понесли ящик к соплеменникам. Вслед длинными полосами стелился сивый туман.

«Бух!» — ящик поставили на землю.

Грег сглотнул. Он сомневался, что вместе с шестью рядовыми и жирным сержантом смог бы хотя бы сдвинуть этот ящик с места.

Сайены выстроились полукругом. Один опустился на колени и откинул крышку. В ту же секунду по камню прокатилась голубая волна и истаяла немощными искорками.

— Черт. — Похоже, толстяк заразился от капитана ругательствами.

Высший с пушкой огляделся и снова уставился на Грега. Тот попробовал выдержать взгляд. Пять секунд — и лицо МакАлистера будто запылало. Кто посмел брызнуть на уши кипяток?

Капитан застонал и отвернулся. Взор наткнулся на дрожащего рядового.

«Боится, — подумал Грег. — Все мы боимся».

Он собрался с духом и поглядел на сайенов. К счастью, обладатель пушки уже рассматривал камень.

Другие производили над ящиком какие-то манипуляции. Вынимали что-то, клали обратно, перебирали, опять вынимали…

— Что они затеяли? — прошептал сержант.

Никто не ответил.

— Сколько их там? — Толстяк показал наверх, на корабль.

— Тебе больше нечем заняться, сержант? — строго спросил капитан.

— Э-э-э…

— По-твоему, мы должны знать ответы на твои дурацкие вопросы?

— Ну-у-у…

— Мне самому очень интересно, сержант, но…

— Что «но»?..

— Мы, люди, не знаем многого о них. — Грег показал на Высших и понизил голос: — Я бы не отказался заглянуть под их шлемы.

Толстяка тряхнуло — словно через него пропустили ток.

— Я-а-ай… у-ум… — Сержант вплотную подошел к собеседнику и прошептал: — Вы считаете, что сайены вылупляются из личинок?

Грег сверху вниз поглядел на любопытного толстяка и посоветовал:

— Спросишь об этом у ученых.

— Ученые — одно. А ваше мнение — совсем другое. Мне оно тоже… интересно.

Капитан вновь посмотрел на Высших, копошащихся у ящика. Повременив, заговорил монотонно:

— Я знаю не больше твоего, сержант. Внутри их скафандров поддерживается очень низкая температура. Температура их родной планеты, Из'оргодда. — Он попробовал передать гортанный звук, которым отличались сайены. Получилось неплохо. — Впрочем, сержант, может быть так, что Высшие родом совсем не оттуда.

— А откуда? — одними губами прошептал толстяк.

— Не знаю, сержант… Не знаю…

Восемь человек наблюдали за сайенами. Обладатель пушки ходил туда-сюда вдоль бока таинственного камня. Остальные продолжали копошиться возле ящика. Грег раз за разом ловил себя на мысли, что это не похоже на Высших. Присущие им спокойствие и уверенность постепенно испарялись. Один сайен даже уронил какой-то предмет из ящика. Сородичи погрозили ему кулаками.

«Хм… — призадумался Грег. — Интересно, а как они будут биться друг с другом?»

— Капитан?

— Чего тебе, Тайк? — Грег хорошо запомнил имя рядового.

— А я вот слыхивал, что наши где-то неподалеку от Геи находили мертвого сайена.

— Да ты что? — аж подскочил сержант.

— Находили.

— И?..

— Скафандр еле-еле удалось разрезать.

— Надругательство, — сказал сержант.

Тайк пожал плечами и продолжил:

— А там оказалась какая-то зеленая слизь. Совсем немного. На эту похоже… Ну как же ее?.. А-а-а… Амеба! Точно, амеба.

— Хе… — передернул плечами толстяк и негромко хихикнул, как умалишенный.

— Вот тебе и амебы, — прошептал Грег и показал на сайенов. — Шесть штук.

Высший направил пушку на исполинский камень. Пятеро других подняли правые руки. Меж пальцев засверкало что-то похожее на кристаллы. Сайены с кристаллами дружно шагнули вперед. Носки сапог коснулись черного камня. Он моментально породил две длиннющие голубые молнии. Как плети, хлестнули разряды, и от двух высоких рогов побежали белые концентрические окружности. По мере приближения к Высшим они меняли цвет: голубой, синий, пурпурный, красный, багряный… У Грега сердце замерло. Рядом что-то шептал сержант. Неужели молился?

Багряная дуга, словно штормовая волна, угрожающе вздыбилась над сайенами. Их кристаллы ярко вспыхнули, и дуга осыпалась мириадами безобидных светлячков.

— У-у-ух! — выдохнул сержант. Смахнул со лба пот. — Вы только поглядите, что они вытворяют!

Высшие опустили кристаллы и начали хлопать друг друга по рукам.

— Бесовское отродье, — прошептал толстяк.

Судя по всему, к концу следующей недели весь персонал базы будет выражаться, как капитан МакАлистер.

Довольные сайены постукивали друг друга по груди.

— Не знаю, что они делали, — заворчал сержант, — но у них получилось.

— Да, — поддержал его Тайк.

И вдруг Высший с пушкой вскинул руки и издал клекочущий звук. Соплеменники настороженно уставились на камень. На два рога спиралью взбирались худенькие голубые молнии-змейки. Все быстрее и быстрее. Змейки добрались до верхушек, и меж рогами сверкнула бело-голубая молния. Повторная вспышка породила багряную волну, понесшуюся на сайенов. Те присели и выставили перед собой кристаллы.

Оцепеневший Грег увидел, как посреди волны распахнулась клыкастая пасть. Выстрел из пушки Высшего поглотил остальные звуки…

6

ХЛОК-ТУ-РИИН

— Куда-а-а?!! — надсадно заголосил Хомм и рванулся за хозяином.

Тот, всецело пораженный Жаждой, шагал на бывшего оннока. Одеревеневшие посетители ждали развязки.

Глубокий вдох Зага — и вот она, легкость. Легкость, граничащая с тягой убивать. В воздухе уже отчетливо был ощутим запах крови. Всего через несколько секунд она прольется на пол и скатерти.

Прарожденный выдернул что-то из-за спины.

«Жало!» — мелькнуло в голове бывшего оннока.

Худощавый противник метнулся вперед и серым острием проткнул воздух там, где мгновение назад стоял Заг. У бывшего оннока не было времени разбираться, откуда у «малинового» запрещенное на Хлок-Ту-Риине оружие. Еще один шаг Зага, на сей раз вперед, но столь же стремительно. Ребро ладони ударило по запястью врага. Тот вскрикнул, и Жало упало на пол. Теперь впечатать основание ладони в челюсть. Удар был таким сильным, что худого крайта отбросило на стол. Сидящие за ним женщина и ее молодой приятель криками перекрыли звон бьющейся посуды.

Заг быстро увернулся, и окованный сталью ботинок Хомма переломал ножку столика. На пол посыпались тарелки и стаканы.

Девушка-пианистка бросилась прочь со сцены. Две посетительницы побежали к дверям. А Прарожденный уже поднимался.

— Нет, хозяин! — заорал телохранитель.

Его глаза расширились. Через секунду он получил в лоб стулом, брошенным Загом.

Здоровенный Хомм покачнулся и подался назад. Зеленая кровь заливала глаза и куртку. Бывшему онноку этого было мало. Очередная трансформация учебного катэ в боевое. Словно ртуть перетекла — донельзя гибкий и проворный Заг оказался возле телохранителя и ударил того ребром ладони по горлу, а растопыренными пальцами ткнул в глаза. Забулькавший телохранитель схватился за горло и осел на пол.

— Убью! — прокричал «малиновый».

Его левая рука сверху вниз ударила Жалом. Бывший оннок ловко уклонился. В столешницу воткнулось серое острие. Заг наотмашь хлестнул тыльной стороной ладони по лицу неприятеля. Тот повалился на стул, затем слетел на пол. Правая рука была неестественно вывернута. Лицо в крови. Отваги Прарожденному было не занимать, но вот Жажда всецело лишила его разума.

Позади Зага замычали. Он резко обернулся и двинул пяткой в грудь Хомму. Здоровяка отшвырнуло, он распластался на полу.

— Да что же ты делаешь?! — из-за углового столика вскочил пожилой крайт с белыми пятнами на макушке. — Что?! — Он таращился на бывшего оннока так, словно видел говорящий куст. — Да это же Прарожденный!

Заг уже контролировал Жажду, но, к несчастью старика, бывший оннок терпеть не мог тех, кто лебезит перед Прарожденными. Порция поучений так и осталась на языке пожилого крайта. После удара Зага старик скорчился под столиком.

Бывший оннок хотел поскорее покончить со всем этим. Он быстро подошел к «малиновому». Тот, сидя на полу, сплевывал кровь и баюкал поломанную руку.

Заг пнул жертву в подбородок. Прарожденный повалился на бок и застонал.

— Это был твой выбор, — мертвенно напомнил бывший оннок и занес пятерню для решающего удара.

— Стоять!!!

Заг крутнулся на сто восемьдесят градусов.

— Стоять, — повторил Хомм, поднимаясь в проходе меж столами. В его руке был бластер. Лицо и куртка окровавлены. — А ну отойди от него. Живо!

Под ногами бывшего оннока застонал «малиновый». Заг скрежетнул зубами. Неужели бойня прервется на самом интересном месте?

— Отойди от него! — заорал телохранитель. — Или я тебе башку прострелю!

Бывший оннок медленно шагнул в сторону.

— Так-то лучше, — улыбнулся здоровяк и сплюнул кровью.

Сидевший за столиком молодой крайт в желтом плаще подскочил и заорал ошалело:

— Бей Прарожденных!

Видимо, Жажда полностью овладела им. Он, как обезумевший, бросился на Хомма. Бластер плюнул красным, и смельчак повалился на колени с дыркой в груди.

Этих нескольких секунд вполне хватило проворному Загу. Он был уже возле телохранителя. Тот все-таки успел выстрелить. Красный луч мелькнул в дюйме от Зага и прожег потолок. Быстрой подножкой бывший оннок снес здоровяка. Пистолет со стуком покатился под столешницу, куда и полез зарычавший Хомм. Заг отшвырнул ногой столик и сцепленными в замок руками огрел недруга по затылку. Телохранитель, хрюкнув, растянулся на полу. И больше не издал ни звука.

Бывший оннок скользнул взором по лежащему у стула продырявленному парню. Если бы не он, то ему, Загу, пришлось бы тяжко. А теперь пора покончить с «малиновым». Тот свернулся клубочком у стенки и постанывал. Возможно, кто-то на месте Зага и пожалел бы Прарожденного, ведь тот не виноват, а виновата Жажда.

«Она часть тебя, — направляясь к „малиновому“, мысленно сказал бывший оннок. — И ты с ней не справился».

Взгляд Зага блуждал по залу, вылавливая оцепеневших посетителей. Еще недавно они и представить себе не могли, чем обернется их поход в ресторан. Взор бывшего оннока зацепился за торчащее из столешницы Жало. Ухмылка тронула уголки губ. Два шага — и Заг выдернул опасное оружие. Снова двинулся к жертве. Она сама избрала свою участь. Сама…

Бывший оннок замер около лежащего на боку, скулящего Прарожденного. На губах избитого крайта пузырилась кровь. Заг ловко покрутил меж пальцами Жало, не боясь уколоться. И вот оно уже нацелено на «малинового».

— Не надо, — робко попросили сзади.

Бывший оннок повернул голову.

— Не надо, — повторил бармен. — Это же Прарожденный.

Заг ответил яростным взглядом. Попятившийся бармен стукнулся спиной о полки с рюмками и бутылками, порождая перезвон.

— Все, — одними губами прошептал бармен и выставил перед собой ладони.

Бывший оннок маслянисто ухмыльнулся. Вот так всегда. Языком трепаться — пожалуйста. А как до дела доходит…

Заг хохотнул и присел на корточки.

— Так что ты там говорил, а?

В ответ «малиновый» простонал.

— Не-е-ет, — издевательски протянул бывший оннок. — Не это ты говорил.

Он схватил худого сородича за левое запястье и прижал руку к полу. Прарожденный попробовал вырваться. Тщетно.

— Так будет лучше, — прошептал Заг. — Для тебя же. — И посмотрел на острие. — Говорят, отравленные Жалом не испытывают Жажды. Впрочем, узнать, так ли это, мы не сможем. Увы…

«Малиновый» истерически закричал и попытался отдернуть руку. Ухмыльнувшийся Заг мотнул головой и Жалом пригвоздил к полу пятерню недруга. Теперь он позавидует мертвым. И да будут славны осы с Агуриана!

Бывший оннок встал и придирчиво посмотрел на дело рук своих. Несколько секунд Прарожденный сипел, затем тело его изогнулось дугой, ноги и правая, поломанная, рука заколотили по полу. Бедолага так вывернул шею, что чуть не прикончил себя. В остекленевших глазах мелькнуло безумие, а изо рта повалила пена вперемешку с зеленой кровью. Оцепеневшие посетители боялись вздохнуть, чтобы Заг ненароком не обратил на них внимания.

— Ха-а-аррр!!! — прорычал «малиновый» и начал дубасить лбом по полу.

Во все стороны прыскала кровавая пена. Прарожденный царапал паркет и выл протяжно и жутко.

Бывший оннок хладнокровно наблюдал за муками жертвы. Никто не заставлял «малинового» лезть в драку. Пусть теперь расплачивается. Рано или поздно за все приходится платить. За все… Вот и он, Заг, вылетел из Обители, связавшись с той потаскухой. Он отдал бы многое, чтобы повернуть время вспять…

Дверь ресторана распахнулась. Вбежали двое рослых крайтов в серых штанах с голубыми лампасами и куртках такой же расцветки.

«Полиция!» — мелькнуло в голове бывшего оннока.

— Это он!!! — заголосила пожилая женщина за столиком у окна и ткнула пальцем в Зага.

Стражи порядка вскинули ружья. Нарушитель закона вовремя сориентировался: дверь перекрыта, а окно рядом. Он сделал шаг в сторону.

— Стоять!!! — в одну глотку крикнули полицейские.

Бывший оннок рванул во всю прыть. Позади щелкнуло — ружье выстрелило сетью. Крючки по краям ее цапнули пустоту. Неудержимый Заг заскочил на стол и сиганул в окно. Щелкнуло еще раз — полетела вторая сеть. Беглец прижал подбородок к груди и прикрылся руками. Зазвенело стекло, и лицо обожгла боль…

7

КАЛЛОРДАНГ

Снежно-голубые всполохи выстрела и багряные — из огненной пасти прыснули во все стороны. На Высших понеслась полупрозрачная волна. Она искривляла пространство и оставляла позади себя гладь с выцветшими красками. Находящийся неподалеку Грег видел все, как при замедленном просмотре фильма. Волна коснулась первого сайена, и того отшвырнуло ярдов на двадцать. Обладатель пушки упал ничком. Двое присели и схватились за шлемы. Еще двое выстояли, но их покачивало. В руках ярко светились и плевались молниями белые кристаллы.

Под ухом капитана что-то бурчал сержант. Грег завороженно наблюдал за происходящим. Над исполинским камнем, там, где был подстрелен огненный клыкастый страж, бурлила розовая масса с охристыми прожилками. По здоровенным пузырям радужно перекатывались волны. Сизыми змейками дымок устремлялся к кораблю и темным небесам.

Капитан не мог сказать, сколько длилось зрелище: минуту или час. Затем странное оцепенение схлынуло с Грега. Он застонал — вроде гвоздь в правое ухо вбили. Потрогал — и посмотрел на ладонь. Кровь.

— Зы-ы… зы-ым… — мучился толстяк.

— Чего тебе? — состроил гримасу капитан.

— Мы-ы-ым…

— А, бес с тобой. Все целы?

— Так точно, — отчеканили шестеро рядовых.

Грег бегло осмотрел их. Тайк был бледным. Ничего, скоро успокоится. Интересно, что будут делать сайены?

Пятеро гигантов склонились над товарищем, принявшим на себя атаку волны. С такого расстояния капитан, к сожалению, не видел, чем занимаются Высшие. Один постоянно суетился и пожимал плечами.

Восемь человек, боясь проронить хоть слово, следили за происходящим. Сержант нервно покусывал губы и скреб бровь.

Спустя минут пять сайены помогли подняться раненому. Тот потоптался на месте, осматриваясь. Кулачищем поводил по темному стеклу вросшего в плечи шлема. На грязно-желтом скафандре виднелась паутинка трещинок. В очередной раз Грег поразился прочности доспехов Высших.

— Живой… — прошептал сержант и шмыгнул носом.

Сайены похлопали раненого по груди и голове. Тот в ответ потряс поднятыми руками.

«Силен, не спорю», — подумал Грег.

И снова внимание Высших было отдано таинственному камню. Черные рога и шипы. Гладкая поверхность.

«Кто же оставил это здесь?» — не давало покоя капитану.

Сайены подошли к боку камня и сели на землю. Они не двигались. Грег затруднялся сказать, что же происходит.

Высшие просидели несколько минут. Затем дружно встали и медленно отошли от камня. Взоры были направлены вверх, на громадный корабль.

Сержант пробурчал:

— Да там целый город уместится.

— Не спорю, — ответил Грег. Ухо все еще болело.

Сайены вскинули руки. По металлическому брюху корабля пробежали вереницы красных и синих огоньков. Линии на пересечениях ослепительно вспыхивали, там оставались белые шары. Из них прорастали дымчатые стебли, соединялись, сплетая сеть. Завороженные люди с открытыми ртами следили за происходящим.

Когда причудливые гирлянды полностью изукрасили днище корабля, Высшие посовещались и уставились на камень.

Для Грега время опять замедлилось. Заторможенно переступал с ноги на ногу толстый сержант. Рядовой Тайк вяло тер щеку.

Шары гирлянд вспыхнули все вместе и притухли. В днище начал открываться люк. Большой, огромный, гигантский… Металлические пластины разъезжались в стороны, показывая нутро корабля.

— Черт… — прошептал капитан. — Они ж его вытянуть хотят! Вытянуть и забрать.

Подчиненные вытаращились на командира. А сайены по-прежнему игнорировали людей. Спокойно следили за происходящим.

Наконец люк полностью открылся.

— А ведь поместится, — улыбнулся сержант.

В ухе у Грега вновь кольнуло. Он чертыхнулся. Впрочем, вскоре МакАлистер забыл о боли. Было на что посмотреть. По краю преогромного люка проскользнули язычки фиолетового пламени. Погасли. И тут же из нутра корабля к камню потянулись сверкающие пурпурные нити.

«Одна, две, три… восемь… шестнадцать», — пересчитал капитан.

Нити извивались, осторожно приближаясь к камню. И вот первая прилипла к нему, меж высоченных рогов. Ничего не стряслось. Вторая впилась в край камня. Третья в сотне ярдов дальше. Затем четвертая, пятая…

Вскоре все шестнадцать искрящихся нитей связывали корабль и камень. Сайены переглянулись. Очевидно, были довольны.

— Бесовская технология, — прошептал толстяк.

Грег уловил тонкий, на пределе слуха, писк. По натянувшимся нитям вверх-вниз забегали белые огоньки. Пророкотало. И земля задрожала.

— Черт, — ругнулся капитан.

Дремлющий тысячелетиями камень пошевелился.

— Тянут, тянут, — как ребенок забубнил сержант.

Писк перешел в низкий гул. На нитях вспыхивали, набухали жирные почки и, лопаясь, разбрызгивали серебристую пыль. Она таяла, не долетая до рогатого камня и потрескавшейся земли Каллорданга.

Грег ошалело смотрел, как Высшие выковыривают эту громадину. Ничего подобного МакАлистер отродясь не видывал. Натянутые нити сверкали. С оголяющихся боков камня осыпалась земля. Скрестив на груди руки, сайены следили за процессом.

И вдруг в низком гуле послышался хрип, рычание. Одна из нитей лопнула и хлестнула, будто кнут. Полыхающий конец надвое рассек Высшего с пушкой. Он еще падал, а верхушка камня уже покрылась чем-то похожим на снег. И наступил кошмар катастрофы.

Одна за другой рвались нити. Камень клонило в сторону. Его черные бока отражали всполохи умирающих нитей. От «снега» вздымались змейки из еле видимых пузырей и устремлялись прямиком внутрь корабля. Рядом с Грегом что-то верещал толстяк, но из-за поднявшегося грохота и дикого звериного рева слов было не разобрать. Сайены заметались. Камень потянул вниз громадный корабль. По днищу прокатились зеленые всполохи. И — у капитана внутренности обледенели — целые куски корабля начали исчезать. Словно моль молниеносно пожирала свитер, оставляя дырки. Нити продолжали лопаться. Все ревело и свистело.

Ослепительная вспышка. Грохот. Капитан видел отброшенных в разные стороны сайенов. Чуждая сила подхватила и его. Безумная боль во всем теле. Над головой погибал корабль Высших. А снизу стремительно приближалась земля.

И тьма…

8

ХЛОК-ТУ-РИИН

Вылетев через окно, Заг сгруппировался и перекувырнулся по земле, шурша осколками стекла. Бывший оннок мигом вскочил и нос к носу столкнулся с опешившим молодым полицейским. Тот стоял возле черного мотоцикла. Чуть поодаль Заг увидел черный же флайер стражей порядка. Его ни с чем не спутаешь: на двери золотая подкова — мол, все должны быть подкованы.

Загу прыти было не занимать. Тренируясь в Обители, он неоднократно завершал катэ этим движением — короткий удар локтем. Челюсть полицейского хрустнула. Издав гортанный звук, он осел на землю. Бывший оннок перескочил через подергивающееся тело и запрыгнул на мотоцикл. Желторотый страж порядка даже не вынул ключ зажигания.

Выбежавшая из ресторана парочка полицейских увидела зад вильнувшего за угол мотоцикла и бросилась к флайеру.

Заг не только умел споро присмирять Жажду, но и лихо управлял мотоциклом. Тот стремительно летел по дороге. Прохожие в ужасе и недоумении таращились на безумца с окровавленным лицом. Бывший оннок вывернул на проспект и начал один за другим обгонять мотоциклистов. Ему вслед неслись ругательства. Пожалуй, Заг породил Жажду Крови не в одном соплеменнике.

Ветер бил в лицо. Цепкой невидимой лапой жаждал сорвать с сиденья. Водитель всей грудью прижимался к рулю. А за плечами, как белые крылья, развевался плащ.

Укол в сердце — в зеркале заднего вида мелькнул острый черный нос флайера. Погоня набирала обороты. Преследователь несся в двух ярдах над землей. Бесспорно, полицейские уже вызвали подмогу. Заг кидал взгляды по сторонам, на соседние проулки. К счастью, других остроносых флайеров не было видно.

До боли в фалангах пальцев бывший оннок вцепился в руль. Резко право — и он чуть не врезался в небольшой белый мотоцикл, которым управлял старик. Пожилому крайту явно не хватило расторопности. От страха он одеревенел и вместе со своим мотоциклом влетел в широченную витрину магазина. Звон стекла и истеричные крики потонули в громыхании. Заг оглянулся. Из магазина курился дым и лезли рыжие языки пламени. А вот и полиция. Черный флайер задрал нос, начал подниматься. Могло показаться, что он собирается долететь до одного из двух солнц: голубого или красного.

Бывший оннок заскрипел зубами. Как же хотелось, чтобы сейчас в руке оказался бластер. Ребристая ручка, холод металла… Чувства вскружили голову Загу. Он еле удержал руль. Подло подкравшаяся Жажда накинулась и принялась душить. А черный преследователь был все ближе и ближе.

Беглец протяжно выдохнул, представляя, как красными струйками из ноздрей выходит Жажда. Теперь медленный вдох. Это очень сложно, когда с такой скоростью несешься по дороге, а сердце вот-вот просадит ребра. Легкое покалывание щек, лба, подбородка.

«Да-а-а», — мысленно сказал бывший оннок.

Полученные в Обители знания дорогого стоили. Жажда постепенно ослабевала. Рассудок очищался.

Заг вновь оглянулся. Полицейский флайер почти нависал над ним. Да, проблемы серьезные. И пускай стрелять по беглецу не будут, но если схватят, то — бывший оннок вздохнул, — Обитель не замолвит за него ни слова. Изгнанникам нет пути назад. Сердце Зага защемило.

Свершенного не изменить. Теперь он один. И несмотря ни на что, будет идти вперед, ввысь, к Просветлению. Возможно, Отцы Основатели Обители лгут? Бывший оннок вздрогнул. А что, если Просветление доступно и изгнанникам? Доселе он о таком и не задумывался.

Эта мысль заполонила собой все. Дорога, дома и флайер над головой подернулись дымом. В глазах у Зага резало. И гудело в ушах. Часто поморгав, крайт еле-еле успел крутануть руль. Мотоцикл боком проскрежетал о край здания и, виляя, понесся по узкой улочке. Внезапно из дымчатой мути перед бывшим онноком выглянул острый черный нос флайера.

«Обогнали?» — мелькнуло в голове беглеца.

Флайер летел прямо на Зага. Тот втянул голову в плечи и почти лег на руль.

Лишь в самый последний миг флайер рванулся вверх. В зеркале заднего вида бывший оннок увидел ужасающую сцену. Пронесшийся над ним флайер наткнулся на точно такой же. Огненные брызги, громыхание и затяжная серия хлопков. В воздухе моментально разрослось клокастое черное облако. На дорогу с лязганьем падали покореженные закопченные куски металла.

Заг обернулся и оценил ужасающую красоту произошедшего. Выжженной грудой металла валялись остатки гордых остроносых флайеров. Невероятно, как они могли вот так вот просто столкнуться? А вдруг это мысль о возможности Просветления всему виной? Она изменила будущее. По затылку бывшего оннока побежали мурашки и рассыпались по плечам. Водители-полицейские перед смертью тоже увидели странную дымку, и она сбила их с толку. Породил ли он, Заг, одной своей мыслью ту дымчатую хмарь? От изумления и страха молодого крайта затрясло…

9

КАЛЛОРДАНГ

Гул в ушах и колокольный перезвон. Вонь. Перед глазами тьма, изредка вспыхивающая зеленым и розовым. В груди Грега разгоралось пламя. Взвывая от боли в рвущемся горле, он содрогнулся и лицом плюхнулся во что-то мокрое.

«Кровь», — понял капитан.

Он попробовал глубоко вдохнуть. Как будто стилет вогнали в правый бок.

«Ребра…» — сказал себе Грег.

Руки не слушались. И вдруг капитан осознал, что не чувствует ничего ниже пояса. По спине разбежались мурашки. Смрад делал дыхание пыткой.

Грег лежал. Минуту? Час? Сутки?.. Воспоминания рваными картинками кружились в голове. Вот он прилетает на этот булыжник… Толстый сержант… Странный гигантский камень, шипастый и рогатый… В небе появляется громадный корабль сайенов… Высшие выходят… Вспышки, взрывы, огонь… Пестрая мешанина сочно напоминала о произошедшем.

Наконец капитан ощутил легкое покалывание в кончиках пальцев. Попробовал пошевелить ими. Под ногти попала земля. На испачканном кровью лице МакАлистера прорисовалась улыбка.

Рассыпанные по угольному небу звезды узрели, как поднялась одинокая фигура. Увидь Грег себя со стороны — поразился бы: волосы обрызганы сединой. Куртка порвана во многих местах, на ней пятна крови.

Первым делом капитан нащупал в кобуре бластер. На месте. Вдохнув, Грег поморщился от боли в груди. А затем потрепанным рукавом начал стирать с лица кровь.

Только сейчас капитан понял, что его окружает глубокая тишина. В Академии на экзамене по псих-подготовке его сажали в камеру, где не существовало ни звука. Так и здесь. Только тогда, пятнадцать лет назад, вокруг были белые стены. А сейчас… ужасающий ландшафт планетки на окраине Галактики.

Грег цокнул языком. И еще раз. Так-то лучше. Гораздо лучше. Хоть какие-то звуки вернули МакАлистеру слух. Вместе с ним приходило трезвое понимание приключившегося.

Топтавшийся на месте капитан морщился и сопел. Неподалеку величественно разлегся черный исполин, утыканный шипами и рогами. Этот дрянной булыжник и погубил Высших. Во всяком случае, капитан не видел ни кусочка от колоссального корабля. Сколько же на его борту было сайенов? А камень продолжал себе лежать, немного вывернутый из земли. На большее даже Высшие оказались не способны. По телу Грега пробежала нервная дрожь. Кто же оставил здесь эту громадину? И самое главное — с какой целью? Капитана знобило, и он ничего не мог поделать с этим.

Когда дрожь отступила, Грег сплюнул и позвал:

— Сержант!!!

Тишина. Глубокая и зловещая.

Капитан еще раз проверил, на месте ли пистолет. Потом снова огляделся. Кое-где длиннющими сизыми хвостами протянулся туман. В нем, неподалеку от себя, Грег увидел что-то. Постанывая, капитан захромал туда. Рука потянула из кобуры бластер.

Дымка послушно расползалась перед МакАлистером. В воздухе витал запах жареного мяса. Капитана затошнило. Он сделал еще несколько вялых шагов и оцепенел.

Сержант лежал на спине с поджатыми к груди ногами и скрюченными руками. Голый, с почерневшей кожей.

— Как кабана пережарили… — прошептал Грег и тыльной стороной ладони отер губы.

Выставив бластер, капитан подошел поближе и застыл. Глаза сержанта были как у живого. Уцелели! Кожа лица черная, сморщенная. А глаза… Грега затрясло. Почему они не вытекли? Почему?

Недоумевающий капитан склонился над толстяком и дулом ткнул того в грудь. И чего добивался? Ждал, что сержант признает командира и скажет: «Я тоже выжил»?

Ошарашенный Грег отошел и затряс головой. Уже во второй раз туман послушно расступился, и человек увидел своих соплеменников. У капитана перехватило дыхание.

Они лежали друг на друге. Бронежилеты были порваны, как простые халаты. Конечности неестественно вывернуты. Окровавленная рука валялась возле груды растерзанных тел. Ее торчащая кость показывала на одиноко лежащий шлем. Есть ли в нем голова — уже не имело значения. Побледневшее, почти срезанное лицо рядового Тайка венчало кучу мертвецов.

Капитан зябко поежился. За шесть лет войны с крайтами он видел немало смертей. Пораженные Жаждой буромордые были беспощадны. Но те смерти Грег мог объяснить. Эти — нет… У него по спине опять забегали мурашки. Было в гибели подопечных что-то чуждое. Кому и зачем понадобилось зажаривать сержанта, а рядовых рвать и громоздить друг на друга?

Сглотнув, Грег поглядел на исполинский камень. Тот поблескивал рогами, передразнивая мигающие звезды.

— Что же ты такое?.. — прошептал капитан.

Он как завороженный наблюдал за искрами, танцующими по глубокой, насыщенной черноте. Вздыбленные рога и шипы хищно щетинились, готовые в любой момент отвадить незваного гостя.

Грег уставился в небо. Чужие созвездия. Совсем недавно их закрывал собой исполинский корабль сайенов, самой могущественной расы во Вселенной. И если им было не под силу управиться с камнем, то… Капитан замотал головой. В существование мифических Древних верить не хотелось. Попросту нет и не может быть существ, способных силой мысли перелетать с планеты на планету и за доли секунды выстраивать дивные мегаполисы.

Двумя руками Грег стиснул бластер и заскрежетал зубами. Затем по привычке закусил губу. Куда же подевались Высшие? Эта каменюка испепелила их? Слопала, как и корабль?

Обескураженный капитан отошел подальше от груды трупов. И снова почувствовал запах жареного мяса. Его вновь чуть не стошнило. Перед мысленным взором — живые глаза сержанта на обожженном лице. Смерть семерых человек невольно напомнила Грегу о гибели боевых товарищей. Их было много. Очень много. Особенно на Церрере. Капитан до боли сжал кулак. Попади сейчас ему в руки буромордый, от того бы ни куска не осталось.

— Че-о-о-о-орт!!! — заорал в небо МакАлистер. И чуть погодя прошептал: — Черт…

Его трясло минуту-другую. Когда пришел в себя, подумал: «Словно Жажда у буромордых… Вот проклятие!»

Он так долго и рьяно мотал головой, что она едва не отвалилась.

«Сундук, — подумал капитан. — Где-то тут… Ящик Высших… Может, уцелел?..»

10

ХЛОК-ТУ-РИИН

Заг остановился в тихом, зажатом серыми многоэтажками проулке. Можно было перевести дух, собраться с мыслями. Но расслабляться не стоило. Теперь на счету бывшего оннока был не только «малиновый», но еще и как минимум четверо полицейских. Пожалуй, даже любой малец на Хлок-Ту-Риине знал, что стражи порядка будут мстить за своих до последнего. Бывший оннок ухмыльнулся. Ему предстоит узнать, так ли велика сила полиции, как об этом трубят на каждом углу.

Заг стер с лица кровь и посмотрел вверх. Голубое солнце полыхало, красное ломтем торчало из-за крыши. Поскорее бы сумерки. В них можно раствориться. А пока нужно избавиться от мотоцикла и сменить белый плащ на что-то менее приметное.

Бывший оннок огляделся. Удача не отвернулась. К нему шел молодой крайт, беспечный и веселый. И опять ухмылка появилась на лице Зага. В груди затеплился огонь. Жажда изготовилась овладеть телом и разумом. Крайт подходил все ближе и ближе. Шел, не зная, что всего через минуту будет валяться со свернутой шеей. Бывший оннок стиснул зубы. Совсем немного — и эта короткая кожанка будет на нем.

Их разделяло тридцать шагов, двадцать, десять… Заг слегка согнул ноги в коленях. Атака будет стремительной, жертва понять ничего не успеет.

И вдруг дверь многоэтажки со скрипом распахнулась. Из подъезда вышли трое крайтов: двое мужчин и пожилая женщина. Бывший оннок выругался про себя. И вздумалось же им появиться именно сейчас. Жажда Крови стиснула горло. Резкий взмах головой — и словно красными струйками вытекает она из ноздрей. Нужно успокоиться. На сегодня хватит смертей.

Мужчины и женщина со смехом переговаривались. Заг не мог разобрать слов. Стук сердца отдавался в ушах.

Когда молодой соплеменник поравнялся с бывшим онноком, тот схватил его за руку.

— Что?! — оторопел прохожий.

— Куртка, — с трудом проговорил бывший оннок.

Парень поглядел на свою куртку и вытаращился на Зага.

— Куртка, — тихо повторил тот.

Прохожий наконец сообразил: его грабят — и умоляюще уставился на троицу неподалеку. Женщина и мужчины не обращали внимания на молодых соплеменников.

— Куртка, — бывший оннок добавил в голос стали.

Оцепеневший парень и слова сказать не мог. Троица побалагурила у подъезда и медленно пошла прочь. В глазах обладателя кожанки потухла надежда.

Заг со всей силы сжал руку сородича. Тот застонал и попробовал вырваться. Не тут-то было, словно в капкан угодил.

— Куртка, — прохрипел бывший оннок.

— А-а-а-ам…

Заг глянул на мотоцикл и предложил:

— Забирай себе. А куртку давай.

От удивления глаза прохожего на лоб полезли. Сменить кожанку на мотоцикл — ну что может быть лучше?

— Давай, забирай, — сказал бывший оннок. — Пока я не передумал.

— А-а… да, — энергично закивал парень и начал быстро снимать куртку.

Похоже, его не очень интересовало то, что на боку мотоцикла красовалась золотая подкова — знак полиции.

— Вот. — Прохожий отдал кожанку.

— Так-то лучше.

Заг мигом скинул на землю плащ и натянул кожанку. «Вжик» — поднял змейку-молнию. Куртка подходящего размера. Похоже, удача решила играть на стороне изгнанника.

Вновь оторопевший парень вылупился на валяющийся белый плащ. Затем вымучил:

— Ты-ы… один из них? Из тех, что в Обители?

Заг смерил соплеменника взглядом. Между ними было всего несколько лет разницы, но какая пропасть в понимании и осмыслении мироздания.

— Уже нет… — уронил бывший оннок и зашагал прочь.

— Э-эм… — протянул парень.

Заг обернулся, сверкая глазами. Отшатнувшийся сородич затрясся.

— Чего тебе? — твердо спросил бывший оннок.

Парень подбородком указал на мотоцикл.

«Порви его в клочья», — на ухо Загу прошептала Жажда.

Он скрестил пальцы. И сразу стало легче.

— Держи, — бывший оннок швырнул ключи.

Соплеменник ловко поймал их и расплылся в улыбке.

— Ты меня не видел, — изрек Заг.

— Ну разумеется.

Все остались довольны. Бывший оннок поднял воротник, засунул руки в карманы и торопливо зашагал прочь. Обрадованный парень оседлал мотоцикл. А разгулявшийся ветер потащил по земле белый плащ, вываливая его в пыли…

11

КАЛЛОРДАНГ

— Да где же этот чертов ящик?! — взбеленился Грег, осматриваясь.

Он стоял у исполинского камня, прикончившего сайенов — могущественных сайенов. Частично вывернутый из земли черный исполин лежал как ни в чем не бывало. Высоко в небе мигали звезды и ползли седые облака.

Капитан заковыристо ругнулся и зашагал вдоль камня. То там, то здесь искрились кончики шипов и толстенные основания рогов.

«Зачем они нужны? — задавался вопросом Грег. — Знал ли полковник, что тут все так серьезно?.. И почему сюда послали меня? Почему?..»

Капитан вздрогнул и спросил себя вслух:

— Почему я выжил?

Посвистыванием ответил ветер. Этот бестелесный странник вытягивал пряди тумана и вздымал пыль. Затерянная в бескрайних просторах космоса планета казалась безжизненной. Пропитанный унынием и обреченностью воздух окружал одинокого человека.

Грег поежился и поводил из стороны в сторону бластером. Летя сюда, ветеран войны и не представлял, что здесь, на краю Галактики, во всеми забытом уголке, с ним приключится такое. Здоровенная каменюка. Корабль Высших, еще больший, чем она. А потом… смерти.

Пройдя двести ярдов, капитан выбранился и зашагал обратно. По левую руку от него сгущалась дымка. Сероватые клубы перекатывались, подминали под себя друг друга и рвались в клочья. На лбу Грега выступил пот. Пожалуй, лишь сейчас МакАлистер отчетливо осознал, что остался один на один с загадочным камнем. И от этого стало совсем не по себе. Неохота, но приходилось признаться: рогатый исполин страшил. Возможно, он специально оставил ему, Грегори МакАлистеру, жизнь. Только зачем? Грег нервно задрожал, зубы застучали. Непонимание происходящего крепило тревогу. А неподалеку продолжал ворочаться туман.

— Всех пристрелю, — припугнул капитан и решительно шагнул в дымку.

Снова заболело ухо. Грег потрогал его. Горячее. Капитан посмотрел на пальцы и увидел кровь. Нужно будет обязательно показаться врачу. Грег саркастично хохотнул. И где врач? На базе? Так до нее топать бог весть сколько!

Под ногой что-то хрустнуло. Капитан отпрыгнул, выставил бластер и до рези в глазах вгляделся в туман.

Глубокая тишь властвовала на Каллорданге. Постепенно дыхание выравнивалось.

Грег сделал шаг вперед. Что же хрустнуло? По вискам тек пот. Еще шаг. В груди гулко заколотилось сердце.

«Может, повернуть назад? — подумал капитан. — Ну уж нет».

Стиснув зубы, Грег направился дальше.

«Это где-то здесь», — твердил про себя капитан, осматривая землю.

В ее трещинки заползал туман, сворачивался в кольца, будто змейки. Запах серы ассоциировался у Грега с адом. Беллетристы с Геи частенько пропитывали жилище Сатаны этим смрадом. Откашлявшись, капитан сплюнул. Кроваво-зеленый сгусток попал прямо на носок ботинка.

— Черт!

Грег хотел было продолжить ругань, но заметил что-то на земле. Сердце замерло, пистолет дрогнул в руке. Неподалеку лежали доспехи сайена. Вернее — остатки крепчайших доспехов.

Капитан осторожно приблизился. Он еще никогда не видел такого. Желтовато-грязная броня была разрезана вдоль и потрепана. На первый взгляд не хватало трети доспеха. МакАлистер присел на корточки и медленно протянул руку к покореженному металлу с заусеницами. Дыхание замерло. Нельзя сказать, что часто, но он все-таки видел Высших, стоял возле них, однако еще ни разу не дотрагивался до их доспехов. Все звуки исчезли. Кончиками пальцев МакАлистер прикоснулся к доспехам. Обычная сталь на ощупь. Впрочем, ни одному человеческому сплаву не тягаться в прочности с доспехами сайенов. А этот камень… Капитан оглянулся. Из тумана угрожающе торчали черные рога и шипы. Сердце вновь сжалось. Грег протяжно выдохнул и, по привычке закусив губу, одной рукой начал ощупывать разорванную броню.

Он не сразу заметил остающуюся на пальцах серую пыль. Потер их кончики и сдул ее.

— Странно… — пробурчал капитан.

Вскоре Грег сделал еще одно открытие. В углублении потрепанного наплечника зеленела слизь. Первым делом она напомнила капитану о крови буромордых, вторым — о рассказе Тайка: дескать, Высшие — зеленые амебы.

В очередной раз МакАлистер задержал дыхание и дулом бластера ткнул в слизь. Очень осторожно поднял пистолет. Слизь повисла, как сопля. Капитан со всех сторон рассмотрел вещество. Вот бы отдать его в лабораторию. Особой любовью к ученым Грег не пылал, однако порой и от них может быть толк.

Наглядевшись вволю, капитан встряхнул бластером. Слизь шлепнулась на землю и моментально свернулась, как прокисшее молоко.

И все же Грегу этого было мало. Он собрался с духом и протянул руку к слизи в доспехе. Сердце колотилось, отзываясь болью в ухе. По щеке текло что-то теплое.

«Опять кровь», — подумал капитан.

Но останавливаться он не собирался.

Кончиками указательного и среднего пальцев МакАлистер коснулся зеленого вещества. Холодное. Грег потер слизь. Противный запах серы усилился. Поморщившись, капитан посмотрел на «плевок» в доспехе. И это все, что осталось от могущественного сайена?

Так и не найдя ответа, Грег растер слизь по пальцам и, осмелев, зачерпнул ее из предплечья доспеха.

МакАлистер как завороженный рассматривал поблескивающее вещество у себя на ладони. Где-то поблизости взвывал ветер. Похолодало. Звезды притухли, отдавая небо во власть тьмы.

Капитан не сразу обратил внимание на то, что руки и ноги онемели. Попробовал пошевелить ими. Безуспешно. Никто не смел называть его трусом, однако сейчас он испугался. Ладонь под слизью леденела и полыхала одновременно. Пейзаж вокруг становился ярче и насыщеннее. Теперь Грег улавливал запах серы во всей его «красе». Острый слух ухватывал, как ветер шуршит песчинками.

«Чувства сайенов», — ошалел капитан.

И услышал дыхание. Точнее, то, что посчитал дыханием. Иного слова МакАлистер подобрать не мог. Неподалеку от него дышало нечто. Капитан оглянулся. Из тумана торчали черные шипы. И вдруг дикая боль пронзила руку со слизью. Грег истошно заорал и повалился прямо в изуродованные доспехи сайена…

12

ХЛОК-ТУ-РИИН

Заг обернулся и подозрительно вгляделся в затягивающийся сумерками проулок. Никого. И это радовало. Серые многоэтажки бесчисленными окнами уныло смотрели на бывшего оннока. В черной кожанке он казался решительнее, чем в белом плаще. Теперь словно сама тьма была на стороне молодого крайта. Он ухмыльнулся и устремил взор ввысь. Там, окруженная тучами, сияла луна с выдранным боком. Жители Хлок-Ту-Риина до сих пор не знали, что за катаклизм так потрепал их ослепительно-желтую Гассу. Когда Загу исполнилось семь лет, он начал старательно собирать сведения о прошлом луны. Вскоре папка распухла от вырезанных газетных заметок и журнальных статей. Большинство ученых сходились во мнении: сто двадцать тысяч лет назад с Гассой столкнулся астероид. Впрочем, высказывались и донельзя невероятные гипотезы. Так, один «умник» винил во всем гигантских червей, живущих на луне. Его нисколько не смущало то, что гасских червей никто вовек не видывал. Длиннющие пожиратели поражали воображение маленького Зага. Перед сном он нередко представлял сворачивающиеся в кольца тела из плоти и стали, челюсти, вгрызающиеся в луну…

Бывший оннок тряхнул головой и зашагал к неприметной дверце одной из многоэтажек.

У входа Заг вновь оглянулся. Изуродованная Гасса прожигала тучи. Их рваные тени ползли по земле и стенам зданий. Вот-вот — и бестелесные, бесшумные воришки заберутся в окна и начнут хозяйничать в квартирах.

Молодой крайт потянул на себя дверную ручку. Скрип несмазанных петель совпал с воем ветра. Вниз вела плохо освещенная лестница. Бывший оннок стиснул зубы. Назад пути нет. Нужно встретиться со здешним хозяином, весьма неприятным типом.

Ноги застучали по щербатым ступенькам, рукой Заг придерживался за шероховатую стенку.

Лестница привела к деревянной двери. Из-под нее сочился свет. Бывший оннок замер. Еще есть возможность передумать. В голове галопом понеслись десятки мыслей. Заг засопел. Нет, он уже слишком далеко зашел. Бессмысленно отступать. Молодой крайт распахнул дверь.

Здесь не убирали вечность. Под низким потолком с единственной лампочкой полотенцами висела паутина. Засаленный деревянный пол был испещрен трещинами. Из потрепанного полосатого дивана во все стороны торчали ржавые пружины. Посреди комнаты стоял короткий прилавок с протянувшейся вверх изорванной металлической сеткой.

— Хозяин, — позвал Заг.

Горло сжал спазм. В ушах нарастал гул. Поджилки тряслись.

Гость не ведал, сколько простоял в одиночестве. Дверца в дальней стене отворилась, и в комнату еле-еле протиснулся толстенный крайт. На всем Хлок-Ту-Риине вряд ли найдешь другого такого. Природа позаботилась о том, чтобы крайты почти не страдали ожирением.

Хозяин комнатушки подслеповато вгляделся и направился к прилавку, шаркая подошвами. По полу тащился подол серебристо-серого плаща с блестками.

Толстяк встал за прилавок и рукой поманил молодого сородича. У того сжались кулаки. Как же хотелось согнать с морды обжоры эту самодовольную улыбку.

Бывший оннок подавил гнев и направился к соплеменнику. В груди короткими ударами отзывалось сердце.

Когда Заг положил кулаки на прилавок, толстяк ухмыльнулся. Голос сочился ядом:

— Ежели Форси не изменяет память, то я вижу нашего ста-а-арого знакомого.

— Мне нужна твоя помощь, Форси, — ровным голосом признался бывший оннок.

— Ну, разумеется, нужна. Иначе б ты сюда не сунулся.

Заг протяжно выдохнул. Представлял, как Жажда красными струйками вытекает из ноздрей. Все тело мелко дрожало.

— Ну-ну, — театрально забеспокоился хозяин комнатушки. — Не надо нервничать. Ты же не убивать старину Форси заявился.

Бывший оннок набрал полную грудь воздуха и засунул руку в карман штанов.

— Вот. — Гость выложил на прилавок три монеты и две измятые купюры. — Это все, что у меня есть.

Толстяк фыркнул, небрежно рассматривая деньги.

— А помнится, Заг, ты за один вечер приносил в пять раз больше, чем это.

— Не напоминай мне.

— Зря ты так… Я же все еще вижу перед собой того маленького паренька, коего нашел на городской площади.

— Я же попросил… — Зага вновь затрясло.

— А ты почти не изменился.

— Ты тоже… Такой же жирный.

Хозяин комнатушки раскатисто рассмеялся и вытащил из-под прилавка голого серого человечка размером с мышь. Тот отчаянно трепыхнулся в пятерне. Улыбающийся толстяк попросту откусил ему голову. Под острыми зубами затрещали косточки, по губам и подбородку потекла красная кровь. Молодой крайт поморщился и отвернулся.

— А мне нравится, — озорно признался Форси. — Миконы сладкие… И к тому же мужскую силу поднимают.

Гостя знобило. А толстяк продолжал:

— Ты бы попробовал. Хотя вы же по бабам ни-ни… Или… Заг, я что-то там слышал. Разные слухи ко мне добираются. Похоже, у тебя… Ну-у… было что-то.

— Помолчи, Форси.

— И как, понравилось?

Бывший оннок сверкнул глазами и прошипел:

— Я же нормально прошу тебя.

— Нет проблем, — развел руками толстяк. В правой кровоточил обезглавленный человечек.

Форси по-отечески посмотрел на гостя и приуныл:

— А зря ты ушел он нас. Мог бы стать лучшим нюхачом.

Заг дышал ровно. Соплеменник твердил:

— И сейчас у тебя совсем не было бы проблем. Так нет же, не послушался меня, рванул к этим белоплащникам.

Молодой крайт сцепил зубы.

— И что, Заг, — с укором продолжал толстяк, — разве Форси тебя не предупреждал? Они там, у себя в Обители, голову дурят молодежи. Обещают какое-то Просветление, коего отродясь никто не видывал.

— Оно есть, — сухо парировал бывший оннок.

— Мальчик мой, я-то уж побольше твоего прожил и знаю, что говорю.

Толстяк поглядел на обезглавленного человечка и небрежно бросил его под прилавок.

— Форси тебе плохого никогда не желал. Форси всегда хорошо относился к своим «детям».

Заг убрал руку за спину и скрестил пальцы.

Толстяк невесело улыбнулся и прошептал:

— Знаю, это помогает… Иногда… Ненадолго…

Молодой крайт скрипнул зубами и резко подался вперед:

— У тебя много таких, как я? Мальцов, которым ты голову дуришь?

Хозяин комнатушки сделал шаг назад и искренне огорчился:

— Жаль, что ты до сих пор ничего не понял.

— А что я должен понять? Ты ведешь грязные делишки.

— Да? — ухмыльнулся толстяк. — Даже так?

— Так.

— А твои товарищи, значит, не грязные? Беленькие плащи надели и думают, что чисты и невинны.

Заг до дрожи в руках сжал кулаки. Потом прошептал:

— Они уже не мои товарищи.

— Выгнали, значит?

Бывший оннок коротко кивнул.

Толстяк думал долго, потом проговорил:

— Этого и следовало ожидать. Ты нарушил заповедь, познал женщину…

— Не напоминай мне, Форси, — с болью попросил Заг.

— Как скажешь.

Хозяин комнатушки вышел из-за прилавка и зашаркал к дивану. Тот заскрипел под тяжеленной тушей.

— Садись, — предложил толстяк.

— Постою.

— Как знаешь…

Они молчали несколько минут.

— Вот ты думаешь, Заг, что Форси плохой. А ежели посмотреть на суть дела, то все не так. Я, можно сказать, наоборот, помогаю юнцам в этой жизни. На наркоту их не подсаживаю. В бордели не толкаю.

— Они воруют для тебя.

Толстяк ухмыльнулся и напомнил тоном лектора:

— Когда-то ты, мой юный друг, называл это «забирать деньги у толстосумов».

Бывший оннок не нашел возражений. Хозяин комнатушки протяжно выдохнул и произнес:

— Ты же прекрасно понимаешь, что нам эти деньги нужнее. Уж лучше мы их пустим в дело, чем крайты просадят их в казино и прожрут в кабаках.

И опять Загу нечем было крыть.

— Форси никогда не учил тебя плохому. И других мальцов не учит. Он помогает им, дает уверенность, место в обществе. Нюхачи живут и ни в чем себе не отказывают. И ты, Заг, мог бы стать одним из них… Впрочем… — толстяк призадумался. — У тебя еще есть возможность.

Молодой крайт сверкнул глазами. Скрещенные за спиной пальцы усмирили Жажду.

— Эх, Заг, Заг, — покачал головой старший соплеменник. — Они ж тебе башку ерундой забили. И другим забивают. Кормят байками о каком-то Просветлении, коего попросту не было и нет. Ну скажи Форси, ты хоть раз видел этих ваших Просветленных?

Бывший оннок потянул с ответом. Пробурчал:

— Они уходят из Обители.

— И куда?

— Об этом никто не знает.

Форси хохотнул и покачался на диване, скрипя пружинами.

— Да нет никаких Просветленных. Я пока, увы, не знаю, кто и что реально стоит за Обителью, но вскоре узнаю. — Толстяк засопел.

От пришедшей в голову мысли Заг чуть не задохнулся.

— Ты… Ты… хотел… У тебя был план использовать меня?

Хозяин комнатушки пожал плечами и сложил руки на животе. Заговорил с апломбом:

— Разумеется, Форси не исключал и такую возможность. Но он быстро смекнул, что тебе сильно задурили мозги. И ты уже вовек бы не согласился выносить мне слухи из Обители.

Зага вновь затрясло.

— Шпионить на тебя? — выдавил он.

— А ты разве не таким же делом занимался? Чего ты поражаешься? Ты воровал и приносил мне информацию.

— Обитель — совсем другое.

— Вот потому-то я до сих пор и не могу понять, кто и для чего ее основал.

— Мы идем ввысь! — гордо заявил молодой крайт и тут же приуныл.

— Во-о-от, Заг, — протянул толстяк. — Они уже сделали тебя рабом ложных постулатов. А Форси, коего ты так не любишь, давал тебе свободу.

Бывший оннок безмолвствовал.

— Мне жаль тебя, — признался хозяин комнатушки. — Ты башковитый, перспективный парень. А белоплащники испортили тебе всю жизнь… Э-э-эх… Ну что тут такого, что ты переспал с бабой? Да я спал с ними сотни, тысячи раз. И что?.. Жив и здоров Форси. А ты мучаешься, Заг. Мучаешься из-за лжи, коей тебя опоили.

Молодой крайт унял дрожь и заявил:

— Это не ложь.

— Ты уже не можешь здраво, объективно оценивать действительность. Послушай Форси, он зла тебе не желает. Ты загнан в узкие рамки каких-то безумных, нелепых постулатов. — Толстяк встал и продолжил: — Я думаю, все эти ваши упражнения и особая пища, коей вас там пичкают, влияют на молодой разум, делают его открытым перед ложью тех, кто стоит за Обителью.

Заг выдыхал долго. Затем попросил:

— Прекрати-и-и…

— Как скажешь. — В голосе Форси промелькнула грусть.

Они вновь помолчали.

Любопытство не давало толстяку покоя:

— Что ты задумал?

— Туда, — бывший оннок показал пальцем вверх.

— А зачем я? Документы?

— Да. Нужны фальшивые.

Задумавшийся Форси поскреб подбородок:

— Ты, Заг, уже что-то натворил?

— Было дело.

— Рассказывай.

Молодой крайт осмотрелся.

— Не бойся, — успокоил хозяин комнатушки. — Наш разговор не выйдет за эти стены. Форси не позволит.

Заг вздохнул и признался:

— Сегодня меня изгнали.

— Форси уже знает. Но разве твое изгнание — повод удирать с Хлок-Ту-Риина?

Бывший оннок потер лоб и выложил всю правду:

— В одном ресторанчике я засадил Жало в руку «малиновому». Потом сломал челюсть полицейскому, угнал его мотоцикл. За мной была погоня. Два полицейских флайера столкнулись. Никто, наверное, не выжил.

Толстяк выслушал внимательно. Молчал минуту.

— Да-а-а… — протянул он. — Форси всегда знал, что ты — бойкий парень.

Заг невесело усмехнулся.

Толстяк осмотрел свое убогое жилище и похвалился:

— Форси не бросает в беде бывших друзей.

13

КАЛЛОРДАНГ

— А-а-а-рррх, — прохрипел Грег и приподнялся на трясущихся руках.

Перед глазами была зеленая слизь сайена в его разбитом доспехе. Капитан пополз прочь на четвереньках. Перепачканный слюнями и слизью герой войны, кавалер Ордена Розы, обладатель двух Серебряных Крестов. Увидел бы его сейчас полковник Хенес.

Ярдах в двадцати от злополучного доспеха капитан повалился на живот. Усталость отягощала руки и ноги. Дрожащий Грег поглядел на правую ладонь. Ею-то недавно он и зачерпнул слизь. Кожа посерела, кончики пальцев слегка покалывало.

— Что за гадость?..

Капитан перевернулся на спину. Высоко-высоко в чистом ночном небе озорно мигали звезды.

— Чего вытаращились?! — озлобился Грег. — Бесовские очи.

Его била дрожь.

Спустя некоторое время капитан немного успокоился. Попытался прислушаться к ощущениям. Куда подевались нечеловеческие нюх, зрение, слух?

— А-а-ах, уррроды!

Грег вновь перевернулся на живот и с трудом поднялся.

Его покачивало. Свернувшийся в кольца туман дремал у исполинского камня. Рога и шипы изредка искрились, заставляя капитана вздрагивать.

— Черт…

Грег потер лоб. Пуще всего беспокоило одно: «Почему выжил? Почему?»

Вскоре капитан подумал о другом. Нужно добраться до флайера.

— Рации! — встрепенулся капитан. — У рядовых…

Стоило вспомнить пережаренного сержанта, как дрожь вновь пробежала по телу.

Грег сплюнул и пошел туда, где, по его расчетам, должна была лежать куча мертвых солдат.

Неподалеку седым удавом полз туман. Капитан косился на него. По спине бегали мурашки. Студеный воздух леденил горло.

Он пожалел, что прилетел сюда, на окраину Галактики. Бесспорно, здесь, в этой дыре, у черта на куличках, происходило что-то непонятное.

МакАлистер покрепче сжал бластер. Впереди, в тумане, замаячили очертания горки трупов. Капитана передернуло. Совсем недавно эти шестеро отзывались на приказы и могли стрелять. А сейчас… сейчас — окровавленные куски мяса и костей.

Под толстыми подошвами ботинок Грега шуршали камешки. Он сопел и нервно прикусывал губы. Теперь капитан ожидал чего угодно. Не исключено, что вблизи от этой черной каменюки покойники оживают. Перед мысленным взором невольно всплыли сцены из низкобюджетных фильмов ужасов.

Туман впереди расползался, открывая рваную броню на мертвецах. На каждый шаг сердце билось дважды. В висках пульсировала кровь. Лицо бесстыже лапал ветер. А на таинственном гигантском камне по-прежнему искрились шипы и рога.

Что-то удержало Грега. Он остановился в трех ярдах от изуродованных рядовых.

Порванная кожа на щеках почти срезанного лица Тайка. Капитан нахмурился, вспоминая, были ли у солдата дырки в щеках, когда он увидел Тайка впервые на этой жуткой пирамиде из тел. Лицо — да, было почти срезано. А вот щеки?.. Грег не мог вспомнить и покусывал губы.

Потом, выдохнув султанчик пара, пошел вокруг кучи мертвецов. Ему почему-то совсем не хотелось приближаться к покойникам. От них веяло чем-то чуждым. На войне Грег сотни раз видел мертвецов с расколотыми черепами и вывалившимися кишками. Но здесь, на Каллорданге, трупы были какими-то особенными.

Капитан, не опуская бластера, обошел покойников. Ни раций, ни ружей. Словно испарились. Грег задумался. Когда он увидел эту пирамиду впервые, то оружия тоже не было. А вот щеки Тайка?.. И снова вопрос остался без ответа. Капитан обматерил булыжник и зашагал прочь.

Если слизь сайена не свела его с ума, то к флайеру нужно идти в этом направлении. Капитан держал перед собой пистолет и оглядывался. Туман затягивал черную громадину. По рогам вереницами пробегали искорки.

«И что это за ерунда? — в который раз подумал Грег. — Она пришибла Высших… Их огромный корабль…»

— Ну, Хенес, — вслух сказал капитан. — Доберусь до тебя — всю правду вытрясу… Хотя… ты небось ничего толком не знаешь…

Студеный воздух продолжал атаковать легкие. Тыльной стороной ладони Грег начал стирать со скулы засохшую слизь и кровь. Этот булыжник превращал героя войны в жалкого оборванца. В прошлом капитан нередко бывал заляпан кровью — своей, товарищей и зеленой — крайтов. Но слизь сайенов на лице… Такого еще не было.

— Да где же этот чертов флайер?!

Капитан остановился и покрутился на месте. Он был окольцован туманом.

— Бесовская планета. Бесовская…

Капитан плюнул и зашагал дальше.

Кисельная дымка плескалась со всех сторон.

Она же затянула небо. Теперь и звезды не помогут определить верное направление. Грег стукнул каблуком о землю. И вдруг появилось чувство: чужой взгляд. Капитан резко развернулся и выставил бластер. Только стена тумана. А что за ней? Или кто? У Грега перехватило дыхание. Отовсюду подбирался туман. Сердце колотилось чаще и громче. Капитан побегал глазами влево-вправо и рванул прочь.

Он несся так, будто за ним гнался полк буромордых. Разрывая туман, Грег не задумывался о том, что может наткнуться на скалу или провалиться в трещину. Сейчас он хотел только одного: убраться подальше от этого жуткого камня. Несколько раз оглядывался. В тумане маячил высокий силуэт. Или это казалось? Как бы там ни было, капитан не испытывал желания останавливаться и знакомиться с кем-либо. Он мчался по сухой потрескавшейся земле. Только бы не видеть тот таинственный камень.

Никаких ориентиров. А что, если он бегает по кругу? Чувство чужого взгляда не пропадало. Наоборот — усиливалось. Словно бур ввинчивался между лопаток. Капитан тяжело дышал и озирался. Фигура в тумане? Или игра воображения? Сердце готово было выскочить из груди.

Грег еле-еле успел притормозить. Перед ним высилась закопченная груда погнутого металла.

Флайер!

Он бежал в верном направлении, но что толку? На этой куче металлолома до базы не долетишь. И кто же это так его разуделал? И где пилот?

— Черт…

Грег оглянулся. Все-таки в тумане было что-то. И оно приближалось.

— Ну, гаденыш.

Капитан выстрелил из бластера. Красный луч прожег туман. Безуспешно. Что-то высокое, темное продолжало приближаться.

Взбесившийся Грег еще раз нажал на спусковой крючок. Повторный выстрел тоже не остановил незнакомца.

Капитан глянул вверх, на мешанину смолянистых туч и сивого тумана. Когда с базы пришлют флайер? Должны же они поднять свои задницы!

Фигура была уже совсем недалеко от МакАлистера. Ее очертания расплывались. По спине Грега тек пот.

Третий луч пронзил дымку. Отчаявшийся капитан уже и не надеялся, что пристрелит бестию.

— Что же ты такое? — прошептал он.

Темный силуэт продолжал подступать к МакАлистеру.

Ждать здесь флайер в компании неуязвимого незнакомца — явно не лучший выбор. Грег ругнулся и помчался прочь от таинственного преследователя.

«А уцелела ли база?» — пришло на ум капитану, и от этой мысли ему стало совсем невесело.

14

ХЛОК-ТУ-РИИН

Заг спускался во мраке по скобам.

«Только бы толстяк не застрял», — беспокоился бывший оннок.

Где-то внизу пыхтел Форси. В таком узком туннеле пузатому крайту и впрямь было тяжко.

— А ты не боишься, что к тебе полиция нагрянет? — спросил гость.

— Кабы хотели навестить. Форси об этом первым узнал бы.

— У тебя много нюхачей в полиции?

— И не только там… О-оп, слезли.

Зазвенели ключи.

— Осторожнее, — предупредил толстяк. — На голову мне не наступи. Сейчас дверь открою.

Заг замер, держась за холодную скобу.

Внизу проскрипело.

— Ну, логовище, встречай своего Форси, — озорно попросил толстяк.

Щелкнуло, и тусклый свет охватил шахту. Бывший оннок осмотрел потрескавшиеся стены. Благо ни одна из скоб не вывалилась, когда он слезал. Подниматься нужно будет очень осторожно.

— Да где ты там? — заворчал толстяк.

— Уже иду.

Заг быстро перебрал последние скобы и вошел в логовище. Там было хаотично расставлено полдесятка столов. Вокруг одного из них выстроились стулья и два дивана, ничуть не лучше того, что в верхнем жилище Форси. Местами обвалившаяся штукатурка обнажала кирпич. У стены справа стояли три шкафа с полураскрытыми дверцами: в них были книги, посуда и одежда.

— Видишь, дружище, у Форси ничего не изменилось! — просиял толстяк.

— Вижу.

— Присядем? — Форси показал на диван.

— Некогда мне. Чем быстрее я улечу с Хлок-Ту-Риина, тем лучше.

— Вообще-то да. Но что ты собираешься делать? Куда?

Бывший оннок передернул плечами и пробурчал:

— Время покажет.

— Ни полиция, ни «малиновые» не дадут тебе покоя.

— Я и без тебя знаю.

Толстяк призадумался и предложил:

— А может, тебе лучше у меня отсидеться? Здесь тебя никто не найдет.

— Прятаться как крыса?

— Ну почему сразу «крыса»? Да это и не хуже, чем бегать по всей Галактике.

— Форси, не томи меня. Ты прекрасно знаешь, зачем я тут.

— Знаю, Заг, — вздохнул толстяк. — Иди за мной.

Крайты пересекли логовище. В углу стоял черный квадратный столик с множеством ящичков. По краям столешницы торчали две металлические трубки. Меж ними была натянута серебристая проволока. Она пронизывала черный куб с отсутствующими нижней и одной боковой гранями.

Хозяин жилища горделиво осмотрел странную конструкцию и заявил:

— Форси делает лучшие документы. От настоящих не отличишь.

Гость вытянул из кармана штанов синий паспорт:

— Возьми. Мне он больше не понадобится.

Толстяк сцапал документ и быстро зашелестел страничками.

— Ммм… умм… да-а…

— Что ты там ищешь? — изогнул бровь бывший оннок.

— Да так, — проронил Форси. — Ты уверен, что в него не подшиты чипы?

Молодой крайт вздрогнул.

— За последние три месяца, — сказал толстяк, — я уже раз пять находил чипы. Нет ни одного закона, делающего подшивку чипа легальной, но это не останавливает власти.

— Посмотри, — дрогнувшим голосом попросил Заг.

— Не волнуйся. Будь у тебя чип, то после всего, что ты наделал, ты вряд ли дошел бы до Форси. Давно схватили б.

Бывший оннок одеревенело кивнул.

Толстяк сунул паспорт за пазуху и показал на черный столик:

— Прошу.

Заг приблизился с дрожью в ногах. Законопослушный крайт вновь шел на преступление. За подделку паспорта можно было схлопотать десять, а то и все пятнадцать лет колонии. А если добавить к этому Жало в руку Прарожденного и погибших полицейских, то не исключено, что его ждал расстрел.

— Знаком с процедурой? — спросил Форси.

— Что? — вернулся в реальность Заг.

— Говорю, знаком с процедурой?

— Да помню еще кое-что. Видел же, как ты контрабандистов обслуживал.

— «Обслуживают» в борделях, мальчик мой. А Форси помогает.

— Пусть так.

Молодой крайт уставился на столик. Толстяк полюбопытствовал:

— Терзают сомнения?

— Ничего меня не терзает.

— Тогда — прошу.

Заг кивнул и приложил ладони к столешнице. Она моментально посерела. По углам прочертились белесые полосы.

Форси попросил:

— Посильнее вдави. Техника старая, барахлит порой.

Гость уперся в столешницу. Под ладонями расплылись белые круги.

— Ну не так сильно! — заволновался толстяк. — А то ты мне все оборудование сломаешь. Молодой же, силенок о-го-го сколько!

Заг фыркнул и ослабил нажим. Белые круги исчезли.

— Вот так-то лучше, — широко улыбнулся Форси. — А теперь погляди сюда, — показал он на черный куб без двух граней.

Бывший оннок послушно засунул голову в куб. Перед глазами растянулась белая полоса. Все ярче и ярче. По краям появились темные пятнышки. Они медленно ползли друг к другу.

— Сильнее нажимай, — сказал толстяк.

Заг всем весом навалился на столешницу.

— Да не так же! — занервничал Форси. — Что с тобой? Ты мне все сломаешь!

Молодой крайт прекратил давить на столешницу.

«Что со мной? — прозвучало в голове. — А со мной то, что я изменил своим принципам. Предал самого себя. Предал! И… что самое страшное… пытаюсь теперь жить с этим…»

— Да ну не так же, не так, — пробурчал толстяк. — Дави вполсилы. Ну разве это так сложно? Или тебе уже не нужен качественный паспорт?

Заг чуть сильнее нажал на столешницу. Пятна на белой полосе почти сошлись.

— Во! — повеселел Форси. — Уже лучше. Гораздо лучше!

Перед глазами бывшего оннока вспыхнуло.

— Ай! — вырвалось у него.

— Уже все. Свободен.

Молодой крайт отошел от столика и кулаками потер глаза.

— Неприятно, согласен, — закивал толстяк. — Присаживайся. Вон стул. А Форси сейчас все сделает. — Напевая себе под нос детскую песенку, хозяин жилища открыл верхний ящичек стола. — Паспорт будет у тебя не хуже настоящего.

— Хорошо бы, — буркнул Заг и сел на шаткий стул.

Толстяк запустил руку в ящичек. Потом открыл следующий.

— Пятнадцать минут? — коротко спросил бывший оннок.

— Пять. Не больше. Техника не стоит на месте.

— Пять — это хорошо.

— Форси тебе сделает отличный паспорт. С ним у тебя не будет проблем.

— Я буду прописан в базы?

— А как же. Галактический реестр примет тебя, как отец — блудного сына.

Молодой крайт поморщился — сравнение совсем не понравилось.

Продолжая напевать, толстяк начал руками копошиться в ящичке.

Гость осмотрел жилище. Форси с его-то деньгами мог перебраться в хоромы, но почему-то до сих пор предпочитал эти обшарпанные стены. Заг никогда до конца не понимал эксцентричного толстяка.

— Что? — улыбнулся Форси. — Хочешь узнать, почему я до сих пор здесь?

— Хочу узнать, сколько стоит паспорт.

— Хм… Раз в восемь больше того, что ты мне дал.

— Помощь старому… — Заг подобрал слово, — товарищу.

— Во-первых, это. А во-вторых, не люблю, когда кто-то играет чужими жизнями… Помимо меня.

— Помимо тебя…

— Именно, — подтвердил хозяин жилища и достал из ящичка металлическую пластинку размером с две ладони. — Ну-у-у… неплохо получилось. Только запомни совет Форси. В следующий раз держи вполсилы.

— В следующий раз?

— Необязательно у меня. Может, где-то в другом месте. Ты же, я надеюсь, рассчитываешь долго прожить?

— Рассчитываю.

— Ну вот — долго. А с этим паспортом очень долго не протянешь. Всплывет, что подделка. Через годик-другой… Есть у них там, наверху, специальные методики. Тут уж, увы, даже Форси тебе ничем помочь не может.

— Да ладно, — махнул рукой Заг. — Переживу как-нибудь. Мне бы, главное, отсюда улететь.

— Точно не хочешь у меня остаться?

— Точно.

— Как знаешь.

Толстяк покрутил в руках пластинку, открыл третий сверху ящичек и засунул ее туда.

— Есть какие-то идеи, куда полетишь? — вновь осведомился хозяин жилища.

Гость промолчал.

— Боишься, что Форси расскажет? А зря. Кабы Форси хотел, то уже давно сдал бы тебя с потрохами.

Заг проворчал:

— Не о том я.

— А о чем?

— Тебя могут пытать, вот ты и расколешься.

Брови толстяка полезли на лоб, он расхохотался. То ли оттого, что его могут пытать, то ли оттого, что расколется. Успокоившись, заверил клятвенно:

— Не будет такого.

— Чего не будет?

— Меня никто не тронет.

— Откуда такая уверенность?

Они встретились взглядами.

Форси выпрямился и серьезно сказал:

— Вот есть, к примеру, пчелиный улей. Он живет своей жизнью. Иногда к нему приходит хозяин и собирает мед. Хозяин не позволит, чтобы кто-то чужой разрушил улей. Да и пчелы сами за себя постоять могут. — Толстяк оскалился. — Мы бо-о-ольно кусаемся. О-очень больно.

Заг вздрогнул и спросил:

— Кто твой хозяин?

Старший крайт хохотнул:

— Ты уже не один из улья, чтобы задавать такие вопросы.

— Это кто-то из Прарожденных? — не сдавался бывший оннок.

— А разве ты забыл то, чему я тебя учил в первую очередь?

Гость промолчал. Собеседник напомнил:

— От больших знаний — большие проблемы. Никогда не забывай об этом, мальчик мой.

Заг продолжал молчать. Толстяк присел у столика и начал суетливо выдвигать и закрывать ящички.

Вскоре бывший оннок подметил напряжение на лице сородича. Таким Заг не помнил Форси.

— Что-то не так с паспортом? — спросил гость.

Толстяк встал и ответил удрученно:

— С паспортом все так. А с другим… с другим совсем не так.

— Ты о чем? — По затылку молодого крайта побежали мурашки.

Форси помялся и ответил:

— Дурные времена наступают.

— Дурные времена? Что это значит?

Заг и сам не понимал, почему его знобит.

— А то и значит, что дурные времена. — Толстяк говорил, словно камни таскал.

Бывший оннок потер подбородок:

— А поподробнее можно?

Форси поглядел в сторону и прикусил ноготь большого пальца.

«И почему он так нервничает?» — недоумевал Заг.

— Что-то грядет, — еле слышно сообщил толстяк.

— Ничего не понимаю…

— А сейчас вообще мало кто что-то понимает.

Молодой крайт встал и признался:

— Я не узнаю тебя, Форси.

— Да я и сам себя не узнаю… Порой.

Бывший оннок несколько раз сжал-разжал кулаки и попросил:

— Расскажи.

Посопев, толстяк вынул из кармана плаща измятый листок:

— Вот, смотри. Это мне и не дает покоя.

Гость быстро подошел к сородичу.

— Карта? — изумился Заг.

— Вот Хлок-Ту-Риин. А вот это, — Форси показал на край карты, — я специально выделил, звезда Р-сто тридцать один-К. У нее даже имени нет.

— И что с ней не так?

— Вторая планета, шестой спутник. Людишки называют его Каллорданг.

— Каллорданг? — медленно повторил бывший оннок.

— Именно. С недавних пор там база людишек, — с дрожью в голосе продолжал Форси. — Вроде как они полезные ископаемые добывают. Но… или это было прикрытие, или… Короче, я и сам не знаю, как там все случилось. Теперь ясно одно: людишки нашли на Каллорданге что-то… Э-эм… Ну не знаю я что. Известно только… ни с чем подобным они ранее не сталкивались. Эта штуковина… она-а-а… Из-за нее может разгореться новая война.

Молодого крайта затрясло. Сглотнув, он спросил:

— Из-за чего может разгореться новая война?

— Я бы и сам с удовольствием хотел узнать.

Щелкнуло. Из столика со свистом выдвинулся нижний ящичек.

— О! Уже готово, — повеселел Форси. Достал из ящичка синий паспорт и принялся листать. — Сетчатка. Отпечатки пальцев. Все в электронике, на высшем уровне. Теперь ты… Тир Б'хорг. Двадцати двух лет. Держи.

Заг взял паспорт. Он уже знал, куда лететь. Тайна Каллорданга манила молодого крайта.

15

КАЛЛОРДАНГ

Грег несся сквозь туман. Холодный воздух жаждал разорвать ему легкие. По спине тек пот. Сколько ни оглядывался МакАлистер, так ни разу и не увидел силуэт в дымке. Может, оторвался от преследователя? А может, и не было никого? Все эти вопросы вконец ухудшали настроение Грега. Не будь в руке бластера — вообще бы приуныл.

Спустя некоторое время капитан перешел на шаг. Затем и вовсе остановился.

Сердце продолжало гулко колотиться. Вспотевший Грег осмотрелся. Липкий туман отползал в стороны, оставляя клочья на торчащих из земли острых камнях. А он везунчик! Такая сумасшедшая беготня, и не зацепился ни за один камень. А их тут в избытке. Грег сплюнул и засунул бластер в кобуру.

И куда теперь идти? Куда?

Одинокий человек растерянно глазел по сторонам. Все вокруг было чужим. Как же далеко отсюда до родной Геи! У капитана защемило в груди.

Он стоял минут пять, потом зашагал к виднеющейся вдалеке скале. Если получится взобраться на нее, то… Грег вздохнул. Не хотелось лишний раз тешить себя надеждой. Он-то, конечно, много пробежал, но вряд ли со скалы будет видна база.

— Бесовское место, — пробурчал капитан и ускорил шаг.

Высоко над ним мигали звезды. Длинные облака напоминали растопыренную пятерню скелета. Однозначно, здесь Грегу не нравилось. За его плечами были опасные миссии по всей Галактике. Однако сегодняшние приключения были гораздо необычнее всех предыдущих. Летя на Каллорданг, герой войны и не представлял, что тут творится. Впрочем, он и сейчас не понимал. Ну что же это за камень? Как ему удалось испарить гигантский корабль сайенов? И почему он, Грег, выжил? Почему?.. Без ответов на вопросы становилось совсем не по себе.

Капитан шагал и шагал. А скала не приближалась. Грег мотал головой, стирал со лба холодный пот и матерился сквозь зубы. Ему донельзя хотелось засадить кулачищем в наглую рожу полковника Хенеса. Повыбивать все зубы, а потом вышвырнуть в окно восемьдесят девятого этажа штаб-квартиры. Такие остолопы, как Хенес, и после войны занимались самодурством. Сейчас Грег уже не скрывал от себя мысль, изначально мелькавшую на краю сознания: полковник действовал без ведома маршала. И чего добивался Хенес? Жаждал использовать мощь загадочного камня в своих корыстных целях? И какие же они? Новые вопросы усиливали тревогу капитана. Ответы на них были за сотни световых лет отсюда, в штаб-квартире Хенеса. Как ни пытался Грег отвлечься, ничего не получалось. Перед мысленным взором появлялись пережаренный толстый сержант с живыми глазами и куча истерзанных тел. Странно, но за несколько часов капитан успел привыкнуть к добродушному сержанту и исполнительному рядовому Тайку. Нынче они лежали где-то там, возле таинственного камня. Один голый, с почерневшей кожей. Другой с порванными щеками и почти срезанным лицом. На сердце у Грега было тяжело.

Ослабший ветер влачил по небу потрепанные облака; на земле, здесь и там, вздымал пыль. Под тающими хлопьями тумана оголялась потрескавшаяся почва. Отгоняя тяжкие думы, капитан приближался к скале.

Он изрядно устал и пропитался потом, пока дошел до нее. Задрав голову, Грег разглядывал скалу и матерился себе под нос. Теперь идея взобраться на нее казалась нелепой. Буро-черный конус с трещинами и кряжистыми наростами возвышался над землей на добрую сотню ярдов. Да он трижды поломает позвоночник и дюжину раз шею свернет, прежде чем оседлает эту громадину.

Грег проскользил взглядом по камню и оцепенел. На него смотрели, буравили голодным взором. Футах в десяти над землей, на скале, затаился хищник. Буро-серая шкура сливалась с камнем.

«Хорошая маскировка», — сказал про себя капитан.

Зверь понял, что его увидели, и приподнялся на кривых лапах. В ушах Грега зазвучали слова сержанта: «Живности тут мало. Пустынные львы встречаются…» Каллордангская зверюга и впрямь походила на льва с Геи. Вот только была раза в полтора больше и грива торчала пучками.

Капитан затаил дыхание и медленно потянул из кобуры пистолет.

Лев рыкнул и грациозно спрыгнул на землю.

А Грег уже выставил перед собой бластер. Хищник явно выбрал не ту закуску.

Лев покачал косматой головой и не спеша направился к МакАлистеру. Под шкурой перекатывались мышцы. Из-под вздернутой губы показались зубы.

— Назад! — закричал капитан. Убивать не хотелось. — Назад, говорю!

Зверь не рядовой и даже не сержант. Слушаться не собирался. Он был все ближе и ближе. Глаза разгорались как уголья, с клыков капала слюна.

— Назад!

Пустынный лев прорычал, широко разевая пасть. На лапах серповидные когти размером с палец человека.

— Назад, кому говорю?! — Грег попятился.

Хищник тряхнул головой и прыгнул. Палец капитана нажал на спусковой крючок. Выстрела не последовало. Сердце обледенело. В самый последний миг Грег упал на бок и кувыркнулся через плечо.

Промахнувшийся зверь взревел и метнулся к лежащей добыче. Капитан перекатился в сторону. Прыткий лев был уже над ним. Дохнул смрадом из пасти. Слюна капнула прямо на щеку Грегу. Он в отчаянии изо всех сил надавил на спуск. Красный луч насквозь прожег брюхо зверю. Лев заскулил. И на капитана навалилась тяжелая туша. Даже вздохнуть не получалось. Сердце бешено колотилось.

Пыхтящему Грегу пришлось потрудиться, чтобы выкарабкаться из-под бившегося в конвульсиях хищника.

Они оба были заляпаны алой кровью. И оба еще живы. Хотя одному осталось совсем немного. Капитан грустно смотрел на умирающего льва. По вывалившемуся языку текла кровь. В дырке на спине виднелись оплавившиеся кости. Это лишь буромордые выродки считали, что у капитана Грегори МакАлистера нет жалости. Ошибались.

Грег вздохнул и направил бластер на голову издыхающего зверя. Десятки, сотни раз Грег держал в руках чужую жизнь.

Внезапно снова появилось ощущение чужого взгляда. Почти так же, как и там, у камня. Почти…

Между лопаток капитана побежали мурашки.

Он разворачивался, когда в спину ударило. И небо, и земля, и скала завращались.

Грег закашлялся, выплюнул кровь и выбитый верхний зуб. На языке остался соленый привкус. Второй зуб оказался щербатым, третий шатался. Капитан потряс головой. Что же с ним произошло?

Болела спина, болела голова. Он приподнялся на колено. Раздалось рычание. В нескольких ярдах от него, возле мертвого льва, стоял еще один, но без гривы.

«Самка», — догадался капитан.

Львица посмотрела на окровавленного сородича и взором чуть не прожгла человека. Тот всем телом ощутил ее гнев. Грега разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, ему было жалко львицу, с другой — эта тварь покрошила ему зубы! Капитана затрясло.

«Не будь как буромордый», — приказал он себе.

Ярость сменилась холодным расчетом.

К сожалению, Грег так и не увидел, где же валяется его бластер. Львица зарычала и пошла на него. МакАлистеру оставалось лишь схватить камень размером с кулак. Не ахти какое оружие, но другого не было.

Львица взревела и прыгнула. Яркая вспышка озарила ночь. Ударивший сверху красный луч надвое рассек растянувшегося в воздухе зверя. На землю шмякнулись кровавые куски. Грег задрал голову и… оцепенел.

16

ХЛОК-ТУ-РИИН

Светящийся окошками длинный серый флайер опустился на выложенную плитами площадку. Открылась дверь, вниз протянулся трап. Первым на землю сошел Заг. За ним поспешили другие крайты: мужчины, женщины и дети.

Над Хлок-Ту-Риином сгущались сумерки. Из-за горизонта еще выглядывало голубое солнце. Его немощное сияние разжижало небесную смоль. Желтая луна с выдранным боком была большущей. Кажется, протяни руку — и дотронешься. Бывший оннок тряхнул плечами и помотал головой. За день приключилось столько, что всякая ерунда в мысли лезла. Мягко говоря, Заг чувствовал себя нехорошо. Недавно он собирался улететь с планеты, не имея ни монеты в кармане. Если бы не помощь Форси, пришлось бы вспомнить старое ремесло — обворовать кого-то. Молодой крайт вздрогнул. Нет, на воровство он бы ни за что не пошел. Уж лучше убить сородича и забрать кошелек.

Заг смотрел на суетящихся соплеменников с чемоданами и рюкзаками. Они громко переговаривались. Некоторые уже топали к возвышавшемуся неподалеку черному зданию с огромными окнами. Размерами космопорт не уступал Обители. Бывшего оннока передернуло. Он поднял воротник куртки и зашагал вслед за женщиной и двумя горластыми детишками.

«Каллорданг, — подумал Заг. — Что же там такое? Что?..»

Он полез во внутренний карман. Под пальцами зашелестели купюры.

«Рано или поздно жирный потребует вернуть должок. И чего же попросит?.. — Молодой крайт поежился. — Ладно, придет время — будет видно. А пока…»

Возле входа в космопорт дежурил высокий полицейский с ружьем на плече. Заг втянул голову в плечи.

По счастью, замечтавшийся страж порядка не думал о преступниках. Бывший оннок придержал стеклянные двери и оказался в просторном гомонящем зале.

Вверху на больших мониторах чередовалась всевозможная информация: начиная от времени отправления кораблей и заканчивая рекламой гастролей музыкальных групп. К кассам протянулись очереди. Ряды кресел приютили путешественников. Кое-кто дремал. Некоторые предпочитали сидеть на собственных чемоданах. Возможно, надеялись, что так не украдут багаж.

Заг смотрел на мелькающие лица и морщился от галдежа. Поразительный контраст меж Обителью и космопортом. Когда же он вновь услышит ту глубокую тишь? Сердце сдавило. Заг до хруста сомкнул зубы и двинулся к вмонтированному в стену компьютеру.

На мониторе светилась приветливая надпись: «Добро пожаловать». Внизу крохотными буквами: «Все пассажиры застрахованы Межпланетным Союзом Бигока». Если он не ошибался, то этот самый Бигок месяц назад купил себе происхождение. Теперь его следовало считать Прарожденным, одним из «зеленых».

— Урррод, — прорычал бывший оннок и нажал на кнопку.

Главная надпись осыпалась звездочками. Появилась голова девушки-крайта. Из-за одной такой его и вышвырнули из Обители. Кулаки сжались. Вот она, Жажда Крови. Врезать бы этой улыбающейся девице по физиономии! Заг скрестил пальцы. Нужно успокоиться. Если разбить монитор, то это уж точно привлечет внимание полиции, и тогда поддельный паспорт не спасет.

Заг сглотнул и вновь нажал на кнопку. Лицо девицы потухло. На экране в прямоугольниках засветились надписи. Как хорошо, что у этого сервиса есть текстовый режим. Крайт улыбнулся, глубоко вдохнул и одеревенел. Внизу, справа, в прямоугольнике искрились буквы — буквы людишек. Какой идиот додумался снабдить программу вторым языком? Конечно, между крайтами и людишками вот уже два года как мир, но окажись здесь человечишка, полицейским пришлось бы его отбивать у разъяренной толпы. Впрочем, не исключено, что стражи порядка первыми бы разорвали гаду горло.

Заг до боли переплел пальцы. В Обители его немного учили языку и письменности людишек. Надпись в нижнем правом прямоугольнике предлагала перейти на чужой язык. Каким же нужно быть остолопом, чтобы запрограммировать компьютер для кровных врагов? Молодого крайта затрясло, как на морозе. И Заг, и тысячи его соплеменников надеялись: перемирие временное, придет час — и людишки за все заплатят. Их тяга к наживе с лихвой перекрывала природную Жажду крайтов. Порой, еще будучи в Обители, Заг жалел, что не попал на фронт. Вот бы бластер помощнее и… А больше ничего и не нужно. Только бы людишки попадались.

Разгневанный крайт нажал на верхний левый прямоугольник. Активный дисплей не нуждался в клавиатуре. Второе нажатие — и на экране раскинулась карта звездного неба. Еще одна появилась перед мысленным взором Зага.

«Форси ткнул куда-то сюда, — подумал бывший оннок. — Точно, сюда».

Пришлось повозиться. Через пять минут выяснилось, что на Каллорданг рейсов нет. Другого бывший оннок не ожидал.

— Анагарма, — вслух прочитал Заг. — Ты ближе всего к Каллордангу…

На дисплее появились краткое описание планеты и унылые пейзажи. Каменистая поверхность и серые домики.

«Исследовательская база… — бегло читал бывший оннок. — Густая сеть подземных туннелей и пещер…»

— Хм… — призадумался Заг. — И зачем там ученые?

Ближайший рейс на Анагарму был только послезавтра в полдень. Так долго ждать нельзя.

Бывший оннок трижды нажал на интерактивные кнопки экрана.

— Химера, — прочитал Заг и вздрогнул. Словечко было позаимствовано из языка людишек. — Три гиперперехода… Завтра в пять утра рейс… Неплохо… Ой, нет…

На экране появились кое-какие сведения о планете:

«Тюрьма 11-К. Рассчитана на 800 нарушителей порядка класса „С“. Золотые шахты. Без специального разрешения доставка любого вооружения мощнее типа „Т“ категорически запрещена».

На плечо Зага легла чья-то рука, и он вздрогнул.

— Предъявите документы, — сухо попросили сзади.

У молодого крайта обледенела спина. Обернувшись, увидел двух рослых полицейских в серо-голубом. Оба с ружьями.

— Ну? — Страж порядка вскинул бровь и сдавил плечо бывшего оннока.

Тот вспомнил улыбающегося Форси и мысленно успокоил себя: «Все будет в порядке».

— Сейчас, — услужливо пообещал Заг и полез во внутренний карман. — Вот. — Он протянул синий паспорт полицейскому.

Страж порядка закусил верхнюю губу и раскрыл документ.

— Тир Б'хорг? — спросил полицейский.

— Да, — кивнул Заг.

— Ага-а-а…

Пока страж порядка листал паспорт, сердце бывшего оннока больно стучало о ребра. Второй полицейский, не выпуская ружья, строго зыркал по сторонам.

Его напарник закрыл документ и полюбопытствовал:

— Хотите покинуть Хлок-Ту-Риин?

Заг собирался съязвить, но вовремя одумался.

— Да, — ответил он.

Полицейский поглядел на монитор.

— О-о, Химера. У вас там родственники?

— Брат, — быстро соврал бывший оннок. Первое, что пришло в голову. Теперь оставалось надеяться: стражи порядка не начнут проверять.

— А-а-а. Ну, всякое в жизни бывает. — Полицейский протянул паспорт и пожелал: — Берегите себя.

Стражи порядка развернулись и медленно пошли прочь.

— И вы тоже… — прошептал Заг.

По громкой связи объявили посадку на корабль до Церреры. Бывший оннок встрепенулся. А не рвануть ли на Церреру? Лишь бы поскорее улететь с Хлок-Ту-Риина. То, что две минуты назад повезло с полицейскими, еще ни о чем не говорило. В следующий раз паспорт Форси может подвести. Заг поежился. Прилететь на Церреру, а уж там подумать, как добраться до Каллорданга.

— Ну и толстяк, — прошептал бывший оннок. — Заразил меня своим Каллордангом…

Заг глянул на монитор и быстро поласкал его кончиками пальцев. Повезло. Еще были свободные места на рейс до Церреры. Кассы с 6-й по 9-ю. И полчаса до отлета. И впрямь фартило!

Напоследок компьютер одарил бывшего оннока рекламой курорта на одной из окрестных планет. Загу сейчас было не до отдыха. Нужно спасать свою шкуру.

Очередь возле 7-й кассы показалась самой короткой. Бывший оннок пристроился за сгорбленным пожилым соплеменником.

По залу ходили крайты. Жевали на ходу, болтали, оживленно жестикулировали. Заг то и дело зыркал на монитор под потолком. Все меньше времени оставалось до отлета. Где-то глубоко внутри зародилась Жажда.

«Жажда — часть меня. А все, что мое, — мне подвластно. И лишь так».

В очередной раз Трифразье помогло. Что бы там Форси ни наговаривал на Обитель, а знания в ней есть. Только онноки умеют так ловко присмирять Жажду.

— Мужчина, — обратился Заг к старику, — вы не пропустите меня? У меня рейс. — Он показал на монитор с часами.

Пожилой крайт затравленным взором оглядел соплеменника снизу доверху и отступил.

— Благодарствую, — просиял бывший оннок.

Женщина перед ним взяла два билета на самый разрекламированный курорт. Заг поморщился и сунул в окошко паспорт и три купюры.

Девица за компьютером открыла документ, мельком глянула на очередного пассажира и застучала ноготками по кнопкам клавиатуры.

Покупка билета затянулась. Занервничавший Заг начал покусывать губы и топтаться на месте.

«Неужели нельзя нанять кого-то поумнее, порасторопнее? Она же совсем никудышная… А может, заподозрила что-то?»

Опасения не оправдались. В конце концов Заг получил желанный билет и сдачу — пригоршню монет.

— Благодарю, — бывший оннок кивнул старику и помчался к терминалу.

По громкой связи объявили:

— Посадка на корабль восемьдесят четыре — одиннадцать до Церреры заканчивается через десять минут.

За столиком сидел молодой крайт в очках. Заг поморщился. Соплеменники брали от людей все худшее. Обычная операция по коррекции зрения — и нет очков. Этот же парень таращился через линзы. Небось считал себя умным и солидным.

Бывший оннок прошел через проволочную арку и оказался возле столика. Очкарик протянул пятерню и глянул так, будто Заг был должен ему много денег.

Едва билет попал в руки работника космопорта, как завертелся, угодил под луч громоздкого черного аппарата.

— Не задерживайтесь, — очкарик отдал билет с тремя дырками.

Бывший оннок направился к следующей арке. Работник космопорта внимательно смотрел на монитор.

«Ну чего ты таращишься? — озираясь, мысленно спросил Заг. — Нет у меня оружия и наркоты».

Он открыл стеклянную дверь и вышел на свежий воздух.

Желтая луна в гордом одиночестве освещала землю. Созвездия причудливым узором оплели небосвод. Всего через несколько минут он поднимется над Хлок-Ту-Риином. Родная планета и Обитель останутся в прошлом. Его ждет новая жизнь. И это немного страшило. В своей комнатушке, в Обители, он чувствовал себя комфортно. А сейчас перед ним была неизвестность.

Бывший оннок вздрогнул и поглядел на продырявленный билет. Седьмая взлетная площадка располагалась неподалеку.

«Забавно. Совпадение. И касса седьмая была…»

Заг быстро направился к одному из двух треугольных кораблей. Зеленый, с серебряными продольными полосами, он напоминал голову змеи. «Гадюка» — новая модель, послевоенная.

«Только бы надежная оказалась».

У трапа вытянулся в струнку молодой крайт в синем костюме с золотистыми пуговицами и фуражке с черным блестящим козырьком.

Соплеменники обменялись кивками. Бывший оннок поднялся по ступенькам.

Отсек был рассчитан на восемьдесят пассажиров. Слева и справа по два удобных кресла. На Церреру лететь недалеко. Всего-то один гиперпереход. Хоть что-то радовало.

Заг отыскал свое шестнадцатое место и попросил старушку на пятнадцатом подняться. Сморщенная, сгорбленная крайт привстала.

«Только бы не померла по дороге», — подумал бывший оннок.

Кресло оказалось мягким. Глаза сами собой закрывались. В иллюминаторе был виден космопорт. Свет из его окон лился на гранитные плиты, уложенные на земле. Заг зевнул и прикрыл глаза…

Усталость отступила. К сожалению, ненадолго. Чувство тревоги нещадно вырвало молодого крайта из дремы. По салону шел высокий крайт в сером. Бластер был направлен на бывшего оннока.

«Не полицейский!» — смекнул Заг.

Как в ресторане, удрать не получится. Через иллюминатор, увы, не выпрыгнешь.

Оцепеневшие пассажиры таращились на вооруженного мужчину.

— Встал — и за мной, — приказал он бывшему онноку.

— Это… недоразумение, — сбивчиво произнес Заг.

— Быстро встал!

Бывший оннок увидел у выхода плотного крайта в малиновом пиджаке. Сердце сжалось. Попасть в руки к «малиновым» гораздо хуже, чем к полиции.

— Встал! — рослый крайт качнул пистолетом.

Бывший оннок медленно поднялся. А ведь он почти улетел с Хлок-Ту-Риина. Почти.

— И без шуточек, — предостерег обладатель бластера.

Вскоре дуло уперлось в спину Зага.

— Пошел!

Бывший оннок приближался к Прарожденному. Небось тот уже думал, какую пытку уготовить ему, Загу. И это ж надо было связаться с ПраСемейством!

Кулак «малинового» впечатался в живот бывшего оннока. Того согнуло пополам.

— Стоять, сопляк, — приказал Прарожденный.

Стонущий Заг получил по спине.

«Наверное, рукояткой бластера», — подумал он.

Сильные руки распрямили Зага. Парочка сородичей поволокла его к трапу. В бок больно упиралось дуло пистолета.

— Ты проклянешь свою мать за то, что она раскинула ноги под твоим папашей, — злобно предрек «малиновый».

После его удара внутри у Зага все полыхало. Даже пожелай ответить — не получится.

Обладатель пистолета выматерился.

Внизу, у трапа, выстроилось полдюжины полицейских с ружьями и долговязый в зеленом пиджаке с золотым шитьем.

— Не так быстро, любезные, — маслянисто улыбнулся «зеленый».

Заг вздрогнул. Волей-неволей он оказался втянут в противостояние ПраСемейств.

17

КАЛЛОРДАНГ

— «Змей», — прошептал оцепеневший Грег.

Длинный глянцевито-черный корабль спускался с небес. Вдоль корпуса тянулся высокий гребень, позади торчали два небольших крыла.

«Из огня да в полымя», — подумал МакАлистер.

Излюбленный корабль пиратов развернулся и мягко приземлился. Из-под днища закурилась сероватая пыль.

— Черт, — проронил Грег.

Овальная дверца на боку «Змея» поднялась. Из нутра металлической зверюги начали выпрыгивать рослые мужчины. Они были одеты в кожаные куртки-безрукавки на голое тело и фиглярские штаны с бахромой. Вооружены лучевыми ружьями. Поди с армейских складов. Капитан плюнул и сжал кулаки.

Четверо сурового вида пиратов оглядели Грега. Тот полюбопытствовал язвительно:

— Я должен сказать вам «спасибо»? — И посмотрел на рассеченную надвое пустынную львицу.

От нее еще поднимался дымок. Воняло горелым мясом. Опять перед мысленным взором капитана появился почерневший сержант.

— Сейчас скажешь, — пробасил один из пиратов.

Они расступились.

Из «Змея» лихо выскочил мужчина лет тридцати с небольшим. Сердце у Грега сжалось. Он никогда — никогда! — не забудет эту физиономию. Разорванная с краю нижняя губа — виновница вечного оскала. Зарубцевавшийся белый шрам на весь нос. И жалкий клочок на месте правого уха. Пузырящийся карманами жилет не скрывал узлы мышц на руках. Штаны были заправлены в ботинки с берцами до колен. Под колким взглядом изуродованного пирата капитан почувствовал себя хуже, чем под стволами лучевых ружей.

«Змей» исторг еще одного пирата. Худенький пацаненок лет четырнадцати держался спесиво. Он был крест-накрест перетянут патронташами. За плечами ружье. Без лишних усилий Грег нашел сходство между парочкой: высокие скулы; острый нос; жгучие, как кислота, зеленые глаза.

«Не знал, что у него выблюдок есть», — подумал капитан.

Одноухому надоело сверлить Грега взглядом. Зыркнул на рассеченную львицу и покачал головой.

Пацаненок подбежал к мертвому зверю и пнул в бок. В широкой улыбке обнажил кривые пожелтевшие зубы.

«Гаденыш… Попал бы ты в лапы к живой львице».

— Не буянь, Эшли, — строго сказал одноухий. Потом вновь ввинтился в капитана взглядом и проговорил медленно и с расстановкой: — Теперь, Грегори МакАлистер, ты мой должник.

Капитан плюнул в сторону и твердо ответил:

— Не думай, Пес, что я брошусь целовать тебе ноги.

Одноухий расхохотался. Его тут же басовито поддержал квартет пиратов. Пацаненок издал нечто среднее между бульканьем и кваканьем. «Ну и урод», — подумал Грег.

— Не знал, Пес, что ты на свободе. Одноухий растянул губы. Мерзкая улыбочка получилась.

— Мне надоело в тюрьме, капитан. Летать по Галактике куда приятнее.

— А я думал, ты сгниешь на Химере.

Самый плечистый пират прорычал что-то и едва не пальнул из ружья.

— Тише, Барток, — успокоил его Пес. — Тише… — Очередная улыбка. — Мне наскучило у буромордых. Теперь вот я на свободе. — Он раскинул руки и, посмотрев в небо, глубоко вдохнул. — Сво-бо-да-а-а…

Что-то на земле привлекло внимание Эшли. Присел. Встал уже с капитанским бластером в руке.

— Ух ты! — театрально обрадовался одноухий пират. — Ну и игрушку ты заимел.

Пацаненок расплылся в улыбке и нацелился в Грега.

— Все равно не пашет, — ухмыльнулся тот. Эшли моментально набычился. Направил ствол в небо. И — к звездам метнулся красный луч. От неожиданности пираты вжали головы в плечи. Сердце капитана поскакало галопом. Благо пацаненку хватило ума не в грудь ему стрелять.

Пес выругался и посоветовал:

— Капитан, ты так больше не шути. Ты мне еще живым нужен.

— Твой? — Грег показал на Эшли, увлеченно рассматривающего находку.

— Тут все мои, — одноухий пират пробежался взором по товарищам.

— Сын?

— Меньше знаешь, капитан, крепче спишь. Тем более у тебя и так проблем по горло. Вон морда уже набитая.

Грег засопел и языком пощупал дырку на месте зуба. Кулаки сами собой сжались. Эх, почему же тогда, три года назад, он не пристрелил Пса? Почему?..

Когда он и его солдаты воевали с буромордыми, эта пиратская гнида снабжала врага оружием. Разумеется, без поддержки подлецов-офицеров не обошлось, но это ничуть не уменьшало вины одноухого подонка. Возможно, именно из его ружей на Церрере буромордые положили половину его, МакАлистера, роты. Капитан дрожал от гнева, словно выскочил из проруби.

— Все еще обижаешься? — буднично спросил Пес.

Грег промолчал.

— А зря, — вздохнул одноухий пират. — Каждый выживает так, как может.

Капитан еще сильнее сжал кулаки. Не время читать морали Псу. Его уже ничего не исправит.

— Я так приспособился в этой жизни, — продолжал пират. — Ты по-иному. Причем для меня ты не менее омерзителен, чем я для тебя.

— Кончай чушь нести!

— Ты смелый, не спорю, — не умолкал Пес. — Но к чему твоя смелость? Чему ты посвятил свою жизнь, капитан? Ты шестачишь на Систему. Ты — всего лишь ма-а-ахонький, — одноухий показал пальцами дюйм, — винтик в ее ржавом механизме. Думаешь, если бы там, наверху, все было нормально, мне бы позволили снабжать врага оружием? — Пират свел брови. — Ты, капитан, даже не представляешь, какие шишки замешаны во всем этом. Там крутятся такие деньги, что тебе и не снились в твоей вонючей потной казарме. Ты всего лишь пешка. Они вертят тобой, как хотят. А почему три года назад, в разгар войны, твое командование натравило тебя на меня? Ты хоть раз задавал себе этот вопрос? Или без раздумий бросился искать и ловить меня?

«Ну и ночка выдалась, — подумал Грег. — Сначала тот камень. Теперь старый знакомый, который, оказывается, еще не сгнил в шахтах у буромордых».

— Ну? — вскинул брови Пес. — Чего молчишь?

— А что я должен тебе отвечать? — Грег побагровел. — И так все понятно. Я ловил тебя, потому что ты продавал врагу оружие, из которого убивали моих товарищей.

— Э-э-э, — протянул одноухий. — Все не так просто, капитан. Ты ловил меня, потому что кое-кто из твоего начальства посчитал мою персону опасной для себя. Я слишком много знаю, Грег. О-очень много…

Капитан стиснул зубы. И как же бесило то, что в словах этого подонка была логика.

— Очень многие там, — Пес показал вверх, — жаждут моей смерти. Жаждут настолько, что даже на Химере пытались меня отравить. — Он вздохнул. — Буромордые такие же, как мы. Тоже продаются.

— Они враги! — вспылил Грег. — Они совсем не такие, как люди. Жажда превращает их в зверье!

— Эх, капитан, гляжу, ты насквозь пропитался военной пропагандой. А как ты думаешь, какого черта я здесь перед тобой распинаюсь? А?

Грег пожал плечами.

— Наверно, потому, что ты еще не окончательно потерянный. Ты яростный, как демон, и смелый до безумия. Таких, как ты, ныне почти не осталось. И меня злоба берет, что такой боец в кандалах Системы. А ты должен быть свободным. Как я.

— Ты… преступник!

— Я — вольный человек. И я вправе нарушать законы гнилой Системы. Ей это не нравится. Не нравится то, что я не клюю на ее тупую рекламу, а думаю своей головой. И за это вольнодумство она награждает меня этим. — Палец Пса заскользил по шраму на носу, изорванной губе. Потом пират дернул себя за клочок уха. — Конечно же, она не любит, когда есть люди, которые вне клетки.

— Заткнись, Пес.

Одноухий покачал головой и тихо сказал:

— Ей всегда не нравилась правда. Система боится этого.

— Ты еще чокнутее, чем я думал.

— Отрицаешь существование Системы?

Грег подумал и ответил:

— Есть закон. И я на его стороне.

— Твой закон уже сотни лет позволяет дорвавшимся до власти ублюдкам набивать свои безразмерные брюха. Марионеточное правительство не заботится о людях. Они для него всего лишь рабы. Их заставляют пахать на заводах и шахтах. А чтобы людишки дуба не дали, подкидывают тупые развлечения, пичкают их рекламой. Многие предпочитают торчать в виртуальной реальности. Играют роль королей, принцесс… — Пират сплюнул. — А реальная жизнь здесь. Ну а что толку?

Капитан молчал. В нескольких шагах от него стоял человек — нет, не человек, мразь — мразь, из-за которой погибли тысячи солдат. И вот эта мразь смеет учить уму-разуму. Ее высокопарные речи, как ядовитый плющ, могут оплести любого. Почти любого.

Грег вскинул голову и поклялся:

— При первом же удобном случае я прострелю тебе башку.

Пацаненок заклекотал и угрожающе затряс бластером.

— Тише, Эшли. — Пес погладил юнца по голове и вздохнул: — Жать, капитан, что они так задурили тебе мозги. Война… — Он будто хотел на вкус распробовать это слово. — Война с крайтами. Только она могла положить конец Системе. Но-о… твои холеные генералы даже побоялись довести дело до конца. Часто ли ты спрашивал себя, Грег, почему подписали перемирие с крайтами? — Не дождавшись ответа, одноухий пират продолжил: — А потому, что еще чуть-чуть — и Система бы рухнула, развалилась на куски. А так она, подобно вампиру, напиталась злобой и кровью твоих солдат. Всю ненависть людей надо было направить на кого-то. Под руку попались буромордые. Вот вам, пожалуйста, враг. Его нужно бить. Его! — Пес махнул рукой. — Э-эх. А бить-то надо по Системе.

— Да что ты все талдычишь и талдычишь: «Система, Система…»

— А то, что она во главе всего и над всем.

— Чушь это.

— Она гнилая, Грег. Гнилая. Ты хоть понимаешь это? Понимаешь, чей ты раб?

— Я — солдат, — отчеканил капитан.

— Я тоже воин. Но я воюю за себя и справедливость так, как я ее понимаю. А ты воюешь за лживых продажных ублюдков. За тех, кто годами издевается над человечеством. Раскрой глаза, Грег. Раскрой и посмотри на тех, кто сидит в правительстве; возглавляет межпланетные корпорации; клоунами прыгает по сцене, называясь королями эстрады. Ты, Грег, защищаешь их. Ты на стороне этих мразей… Черт, Грег, неужели это так сложно понять? Меня просто бесит, что Система сумела закабалить такого бойца. И ладно бы она вывела тебя из игры. Так нет же, ты на ее стороне. — Пес помолчал. — Ну ничего, Грег, уже не за горами тот час, когда все рухнет. И на развалинах такие, как я, вольные люди, построят новый мир.

— Ты похож на фанатика.

— Это ты, Грег, зазомбирован. Ты свято веришь тем, кто над тобой. Задай себе вопрос: а почему этот изуродованный ублюдок оказался именно сейчас именно здесь? А потому я здесь, что любая информация продается и покупается. И вот уже, глядишь, и твой прилет сюда, на край света, совсем не секрет.

— Мрррази, — прорычал капитан.

— Твои боевые товарищи продали тебя с потрохами.

— Мои боевые товарищи полегли на Церрере. — Глаза Грега полыхали.

— Хоть что-то ты понимаешь. Уже радует. А теперь, — одноухий пират осмотрелся, — может, объяснишь нам, что здесь происходит?

Капитан фыркнул.

— Не люблю такие выкрутасы, — поморщился Пес. — Давай живо сюда. — Он винтовкой показал на корабль. — И смотри, без фокусов.

Грег сплюнул на высохшую землю Каллорданга и медленно направился к дверям корабля. Пираты не опускали ружья. Чувствовалось напряжение. Пацаненок хитро щурился и целился из бластера в Грега.

Один из космических разбойников прошмыгнул перед пленником. Тот задержался в дверном проеме и получил прикладом между лопаток.

— А ну не тормози!

— Пошел ты, — огрызнулся капитан.

— Прикуси язык, выродок.

— Эй, хватит! — вмешался одноухий.

Грег вошел в длинный коридор. Оказывается, пираты любят роскошь. Во всяком случае, деревянные двери кают были украшены резьбой. На потолке в обрамлении неуместной здесь цветочной лепнины горел светильник.

— Что, нравится? — спросил Пес.

— Куда идти? — зло поинтересовался Грег.

— Налево, — ответил одноухий.

Пленник под зорким конвоем проследовал в просторную рубку.

За приборной панелью в удобном кожаном кресле сидел парень лет девятнадцати-двадцати.

— Гляди, Марсель, кого мы тебе привели, — усмехнулся Пес.

Парень встал. Высокий. Узкое лицо напоминало лезвие топора. Разросшиеся кустистые брови нависали на глаза. И как он еще видит? Очевидно, пилот обожал хорошую одежду, поскольку на нем был черный пиджак с воротником-стойкой и серебристыми пуговицами и наутюженные коричневые брюки.

— Все не так хорошо, — вздохнул Марсель.

— Почему? — прищурился одноухий.

«Похож на пацаненка», — еще раз заметил сходство Грег.

— Потеря энергии в одной из батарей, — доложил пилот и поправил воротник.

— Смертельно? — спросил Пес.

— Пока нет. Но меня тревожит то, что это происходит неизвестно из-за чего. Будто этот спутник высасывает энергию из корабля.

Капитан вздрогнул. На нем тут же сошлись взгляды пиратов.

— Тебе что-то известно, Грег? — осведомился одноухий.

Пленник переступил с ноги на ногу и промолчал.

— Барток, — сказал Пес, — ошейник принеси.

Плечистый пират кивнул и выскочил в коридор.

— Боишься? — Капитан просверлил одноухого взглядом.

— Так будет надежнее. Не думал же ты, что я позволю тебе спокойно разгуливать по «Аттиле».

Грег призадумался.

— Копаешься в воспоминаниях? — улыбнулся одноухий, и его изуродованное лицо стало еще страшнее. — Я помогу. Аттила — это персонаж из далекого прошлого Геи. Он во главе соплеменников-гуннов разрушил самую могущественную державу на всей планете. Римскую империю. — Пес закрыл глаза. Мышцы щек нервно подергивались. — А ведь никто и представить себе не мог, что какой-то босяк-простолюдин покорит тех, кто управлял половиной мира.

— И ты хочешь повторить подвиг Аттилы?

— Думаешь, у меня не получится?

— Я думаю, что тебя нужно судить.

Главарь пиратов смерил пленника взглядом и расхохотался. Вместе с ним угодливо посмеивался пацаненок. Грег решил при первом же удобном случае свернуть малолетнему выродку шею. А его уродливого папашу доставить в Верховный Суд Геи. Десятью годами рудников Пес не отделается.

— О чем задумался? — Одноухий ухмыльнулся. — Жаждешь порвать меня на куски?

Капитан промолчал.

Меж тем Марсель потерял интерес к пленнику и, утонув в мягком кресле, застучал пальцами по клавиатуре. На четырех мониторах вспыхивали цифры, дугами выгибались графики, расползались таблицы.

— Вот и я, — вернулся Барток.

Одноухий взял ошейник — дюжину металлических пластин на двух стальных нитях.

— И это. — Барток передал главарю пульт размером с два пальца.

Пес повертел в руках достижения науки и техники, нарочито любезно попросил:

— Капитан, подойдите.

Пленник осмотрелся. На него были направлены дула ружей и бластера. Ну и в переплет угодил.

— Я не люблю ждать. — Главарь терял терпение.

— Не радуйся раньше времени, — посоветовал Грег и шагнул к Псу.

Мышцы капитана напряглись. Если на подходе резко выкинуть руку, то гад подавится зубами.

Одноухий скалился. Или улыбался?

Барток взглядом прожигал пленника. Не будь главаря, широкоплечий пират уже давно пристрелил бы капитана и выбросил труп с корабля.

Грег подошел к Псу. Сами собой сжались кулаки.

— Но-но! — выкрикнул пацаненок.

— Не делай глупостей, Грег, — остерег одноухий.

Пленник протяжно выдохнул. Ошейник звякнул в руках Пса и защелкнулся на шее Грега.

— Надеюсь, ты знаешь, капитан, что при помощи вот этой вот штуковины, — главарь показал пульт, — я могу сделать тебе больно.

— О-очень больно, — растянул губы в ухмылке пацаненок.

— Да, Эшли на своей шкуре убедился.

Юный пират состроил гримасу и потер шею.

— Это обновленная версия, — похвалился главарь. — Здесь дозируется напряжение.

— И не только, — пробасил Барток.

— Да, Марсель сделал кое-что.

— Только поосторожнее, — предупредил пилот, не отрываясь от клавиатуры. — Не хочу, чтобы «Аттила» рассыпался на куски.

— Ты же говорил, что только голову снесет, — нахмурился Барток.

— Главное, чтобы узник не стоял возле жизненно важных блоков корабля. «Аттиле» и так не нравится здесь, на этом Калло… Каллорданге. Блин, тут язык поломать можно.

— Ага, — рассмеялся пацаненок.

Пес поглядел на Грега и спросил:

— Не жмет?

— Не жмет, — еле-еле сдерживая злость, ответил капитан.

— Ладно, все это, конечно, интересно, но что с «Аттилой»? Почему мы теряем энергию? — Одноухий подошел к мониторам. Пилот увлеченно стучал по клавиатуре. — Марсель, это как-то связано с тем, что мы уловили, входя в атмосферу?

— Разумеется. Тот выплеск — иначе я назвать не могу — чуть не сварил мне всю электронику.

— Выплеск? — заинтересовался капитан и приблизился к приборной панели.

Барток хотел было гаркнуть на него, но Пес вовремя поднес палец к губам.

— Я с таким еще не сталкивался, — признался пилот озабоченно. — Прилетим в какой-нибудь подходящий кабак, поставите мне бутылку хорошего коньяка.

— С какой такой стати? — возмутился Барток.

— А с той стати, что я посадил «Аттилу», когда у меня все приборы взбесились. Еще раз повторю, если ты глухой, я с таким ни разу не сталкивался. Тут, на этом захолустном спутнике, творится нечто…

По спине Грега забегали мурашки. Судя по всему, «выплеск» был не чем иным, как взрывом, уничтожившим корабль сайенов.

— Ты что-то знаешь, капитан? — строго спросил Пес.

Грег поглядел на диван у стенки:

— Я сяду.

— Без проблем, — кивнул одноухий.

Капитан устроился посреди дивана. Под ошейник пролез палец. Стоит Псу нажать на кнопку, и пленника моментально пронзит электрический разряд. Грег закусил нижнюю губу.

— Чего мы ждем?! — взбеленился Барток.

— Тихо, — приказал главарь.

Плечистый пират насупился и еще крепче сжал ружье. Небось представлял, что это рука капитана.

Узник выдохнул и промолвил:

— Думаю, я должен рассказать вам.

И капитан начал повествование. Пираты слушали внимательно. У Эшли никак не получалось рот закрыть. Марсель изредка поглядывал на мониторы, где бегали цифры. Главарь пиратов нервно скреб ногтем зубы. В рубке почти кожей ощущалось напряжение. За стеклом ветер клубил пыль, серебрящуюся в блеклом свете далеких звезд. Капитану чудилось, что холодок пробирается ему под одежду, просачивается в вены и сердце покрывается ледяной коркой.

— Примерно так все и было, — окончил Грег хмуро.

В рубке повисла звенящая тишь. Через некоторое время ее нарушило постукивание — Марсель ловко выбивал что-то на клавиатуре.

— Дурь какая-то, — пробурчал Барток и ввинтился взглядом в пленника. — По-моему, заливает. Каменюка какая-то, потом сайены. Ну не верится как-то. Послушай, Пес, а чего это мы с ним возимся? Отдай его мне. Я его живо научу уму-разуму. Больше вовек ничего не придумает. — Плечистый пират оскалился. — Отдай.

Главарь проигнорировал просьбу и спросил у пилота:

— Что скажешь, Марсель?

— Не думаю, что капитан лжет.

— Да как же так?! — вмешался Барток. — Он же дурит всех нас, парни! За дураков держит. Я… я… конечно, понимаю, что Высшие сильны, но откуда у них корабль размером с город? Да и где это вы видели камни, плюющиеся молниями? Я вот пол-Галактики вдоль и поперек избороздил и сроду ничего подобного не встречал.

И опять воцарилась тишина. По спине Грега тек пот. А в груди словно камень. Почему же так трудно дышать?

— Знаешь что, Барток, — вступил пилот деловито. — Хоть я и младше тебя, но тоже немало летал и повидал немало.

— И что с того? — набычился плечистый пират.

— А то, что этот спутник необычный. Нечто до сих пор продолжает высасывать из «Аттилы» энергию. Не так жадно, как раньше, но все же…

— «Но все же», — передразнил Барток. — Вы, парни, позволяете ему, — пират ткнул пальцем в пленника, — играть нами. Цацкаетесь с ним. А он… враз отдаст нас своим дружкам-военным. Лишь только будет такая возможность. — Он засопел. — Вы еще попомните мои слова.

В очередной раз в рубке наступило молчание. Грег нервно потирал пальцы и покачивал головой. Сколько же предстоит проходить в ошейнике? Зубы сомкнулись. Один пошатывался.

Почему он рассказал пиратам о камне? Грег шмыгнул носом и начал покусывать нижнюю губу. Возможно, чувствовал свое родство с этими преступниками. Как ни крути, а они ведь тоже люди, а не буромордые. И оказавшись перед тайной камня, он поделился с ними. Здесь, на «Аттиле», люди. А там, за стеклом, нечто…

Мрак ночи был разжижен прожектором «Аттилы». Ветер не переставал клубить пыль. Буранчики как живые носились по земле и осыпались в трещины.

Капитан обхватил себя за плечи. Он такой чужой здесь. Да, именно это почувствовал, когда только прилетел на Каллорданг. Шестой спутник казался чуждым.

«Людям здесь нет места», — понял Грег.

— Пес, одумайся, — не унимался Барток. — Зачем ты цацкаешься с ним?

— Грег — отличный воин, — жестко ответил главарь подчиненному. — И прекращай свои разговоры. Ты понял меня?

Плечистый пират молчал.

— Я не слышу! — повысил голос одноухий.

— Понял, Пес, — выплюнул Барток.

— Так-то лучше, — кивнул главарь и поглядел на пленника: — Покажешь, где тот камень?

Грег пожал плечами:

— Я точно не знаю направление. Меня на флайере привезли.

— На флайере его привезли, — вогнал шпильку Барток. И незамедлительно получил от Пса жгучий взгляд. — Молчу.

— Ладно, — махнул рукой одноухий. — Найдем как-нибудь камень. Раз он такой большой. Послушай, Марсель, как ты думаешь, камень — это штука сайенов?

— Ну-у-у… сказать однозначно сложно. Не мешало бы поглядеть.

— Мне нужно твое мнение. Сейчас.

— А что это меняет?

— Отвечай, — потребовал Пес.

Пилот крутнулся в кресле, отворачиваясь от мониторов. Длинные бледные пальцы переплелись, хрустнули костяшки.

— Я-а-а… — протянул Марсель. — Очень даже не уверен, что камень — творение Высших. Думаю, они и сами точно не знали, с чем дело имеют. Рвануло-то нехило. Теперь понятно, что за выплеск мы уловили.

Главарь походил от стенки к стенке и осведомился озадаченно:

— Тогда чей камень? Секретные проекты военных? Или крайты?

У Грега брови на лоб полезли. А что, если одноухий отморозок прав? Вдруг камень — военная разработка?

Капитан замотал головой. Нет. Нет. И еще раз нет. Пока не существует таких технологий. Бесспорно, есть секретные проекты. Новые импульсные пушки, усиленные щиты на корабли, специальные батареи для маршальского крейсера… Но камень… То, что он, Грег, увидел здесь, не могло принадлежать людям. Увитые молниями черные шипы и рога появились перед его мысленным взором. МакАлистер поежился.

— Знаешь, Пес, — заговорил пилот, — ни у нас, ни у крайтов нет таких штуковин, которым под силу испепелить корабль сайенов. Высшие — существа несколько иного порядка. Но и они не справились с камнем.

— К чему ты клонишь? — прищурился главарь.

Марсель кашлянул и заявил:

— Остается признать то, что я всегда был прав.

Пираты переглянулись. Двое выглядели растерянными. Пацаненок ковырялся в носу.

Барток расхохотался.

— Опять ты со своими сказочками, — вымолвил он. — Надоело уже.

Пилот встал и медленно подошел к плечистому товарищу. Тот отступил. Грег поймал взгляд Марселя и понял, что этот парень не так прост.

— Я давно говорил вам, — приглушенно начал пилот, — что они существовали. И вот мы наконец-то нашли… Этот камень… это наследие Древних.

Холодок пробрался под кожу Грега. Древние существовали? Или существуют до сих пор? Чей же силуэт он видел в дымке. Чей?

— А за эту штуку заплатят много денег? — заинтересовался пацаненок.

— Кому ты ее продавать собрался? — пробасил Барток.

— А мы что, мало купцов встречали?

— А как ты ее перевозить будешь? «Аттила» ее не потащит.

— Я смотрю, Барток, ты быстро сдался, — подметил главарь. — Пять минут назад ты называл слова капитана дурью.

Плечистый пират опустил голову.

— В следующий раз думай, перед тем как говорить, — посоветовал Пес.

— Буду знать, — буркнул подчиненный. Грег встал и подошел к приборной панели. За окном неустанно носился ветер. Седые космы тумана припорашивались рыжей пылью. Граница света и тьмы казалась уж очень резкой. Стоило призадуматься над этим, как по верхней губе что-то потекло. Капитан притронулся к ней. На кончиках пальцев была кровь. К горлу подступила тошнота.

— Э-э… — обернулся пленник.

То, что он увидел, заставило его оцепенеть. Ошарашенный Барток растирал по лицу кровь. Изо рта Пса текли красные струйки. Остолбеневший пацаненок с пеной на губах таращился на согнувшегося пилота, беззвучно блюющего кровью и слизью. Двое пиратов оперлись друг на друга и кашляли в лицо.

Грег схватился за ошейник. Предательски подломились ноги. Зубы клацнули. Во рту было соленое мелкое крошево.

— Ма-а… — где-то далеко простонал Пес. — Ма-ар… се-е…

Лежа на груди, капитан повернул голову. Неподалеку валялись пираты. У одних судорожно подергивались руки и ноги, другие харкали кровью. Молодой пилот кувыркался туда и обратно, ревел, схватившись за живот.

Нечто чуждое человеку властвовало в рубке. Воздух пропитался болью и страхом. Смердело рвотой, потом и кровью.

После отчаянных попыток главарю все-таки удалось встать на колени.

— Марсель… — прошептал он. — Улетаем отсюда.

Обляпанный кровью пилот вновь удивил Грега — настырно пополз к креслу. В ушах капитана гудело и стонало. Не пошевелиться.

С гримасой и хрипом Марсель взобрался в кресло. Раздались пощелкивание и гул. Под распластавшимся капитаном пошатнулся пол. «Аттила» вздрогнул и взмыл ввысь.

У Грега зародилось сомнение, что им вот так вот легко удастся покинуть загадочный спутник. Сейчас корабль накренится, и неведомая сила потащит его вниз. Лежащего капитана лихорадочно затрясло. Руки и ноги превратились в чурбаки. Грудь распирало, словно кто-то надувал легкие, подобно воздушному шару. По искусанным губам стекала кровь, осыпались осколки зубов.

Корабль не зря носил имя могущественного воина и завоевателя. «Аттила» преодолел силу притяжения Каллорданга.

«Подальше отсюда», — взмолился Грег.

Пес встал с колен и сипло приказал Марселю:

— Гиперпереход.

— Есть, — выдавил пилот. Изо рта на пиджак потекла кровь.

Несколько нажатий на кнопки — и звезды за стеклом расплылись, превратились в лучи. Привычные лучи. «Нет!» — понял капитан. Лучи не белые, а красные! Что же случилось? Что с гиперпереходом?

Главарь, захлебываясь кровью, неразборчиво спросил Марселя. Того сотрясло в кресле, на клавиатуру изо рта прыснула кровь. Рядом истошно заорал Эшли. Дикая боль расколола череп Грега на тысячи кусочков. И он провалился во тьму…

18

ХЛОК-ТУ-РИИН

Яркий свет дня дробился в высоких стрельчатых витражах и причудливыми узорами ложился на пол судебного зала. От него ступенчато вздымались полукруглые ряды кресел. Десятки пар глаз пристально следили за обвиняемым. Облаченный в белую рубашку и штаны, босой Заг стоял с гордо поднятой головой и колким взором отвечал тем, кто собрался здесь, чтобы вершить его судьбу. По правде сказать, с куда большим желанием молодой крайт смотрел бы на серые потрескавшиеся стены холодной камеры, где ему довелось просидеть всю ночь. Эти напыщенные грамотеи напрасно считали себя всесильными и мудрыми. Подсудимый презирал всех здесь собравшихся. И бывшего коллегу по Обители, который лениво оглядывал соседей. И обряженных в зеленые пиджаки Прарожденных, всеми силами жаждущих оставить жизнь парню, поднявшему руку на «малинового». И девушку-секретаря с мини-компьютером. Да, ее-то больше всего презирал Заг. Из-за одной такой же он и угодил в этот переплет. Подсудимый сжал кулаки, ногти до боли врезались в ладони, глаза превратились в щели.

«Я сильный, — произнес про себя бывший оннок. — Выкарабкаюсь. А они все еще пожалеют… И Обитель мне даром не нужна. — Взгляд Зага наткнулся на оннока. Тот будто смотрел сквозь подсудимого. — Оставайся за стенами, идиот. А я… я пойду дальше».

— Уважаемые! — сказал верховный судья, пожилой крайт с белыми пятнами на макушке. — Заседание затягивается. И принимает не очень хорошую форму. — Он поправил воротник черной мантии и продолжил: — Я предлагаю прийти к компромиссу. Иначе мы еще долго заседать будем. — Посмотрел на наручные часы и вздохнул.

— Хоть бы до сегодняшнего финала успеть, — прошептал узколицый крайт.

Его услышали все. Он смутился и принялся увлеченно листать книжку законов.

Здесь, пожалуй, лишь бывший и нынешний онноки не пылали интересом к гигаболу. Какой смысл в швырянии шипастого мяча? Для большинства же крайтов эти соревнования были излюбленным зрелищем. Порой за один матч погибала дюжина игроков. Вот где потеха!

Верховный судья кашлянул в кулак и повторил просьбу:

— Давайте придем к компромиссу. Время и впрямь поджимает.

Слева от него поднялся долговязый в малиновом пиджаке с золотым шитьем:

— Ваша честь, о каком компромиссе вы говорите? Подсудимый виновен, и очень серьезно.

— Позвольте мне? — справа от верховного судьи встал «зеленый». Хочешь не хочешь, а Загу приходилось признать: это Семейство выделило ему пронырливого, башковитого адвоката. — У меня еще есть что сказать.

— Погодите, — остановил его верховный судья. — Дайте обвинителю закончить.

«Малиновый» подарил оппоненту ухмылку и выспренно произнес:

— По вине подсудимого погибли шестеро полицейских. Один искалечен. Это серьезнейшее преступление против властей. Но еще большее преступление то, что он, — долговязый ткнул узловатым пальцем в Зага, — посмел поднять руку на Прарожденного!

По рядам пробежал шепоток.

Верховный судья тыльной стороной ладони вытер губы и обратился к адвокату:

— Что вы можете сказать в защиту?

— Я уже приводил доводы, — ровным голосом напомнил «зеленый». — В том, что столкнулись полицейские флайеры, нет и не может быть вины подсудимого.

«Малиновый» оскалился, демонстрируя острые зубы.

— А как же потасовка в ресторане? — вскипел он.

— Целиком и полностью инициирована твоим родственником, — спокойно парировал адвокат. — Мы уже имели возможность выслушать свидетелей.

— Вы подкупили их!

— Уважаемый! — в это слово «зеленый» влил бочку яда. — Если есть доказательства, прошу немедленно предоставить их. Иначе я буду вынужден подать встречный иск о клевете.

Долговязый прошипел по-змеиному. У Зага не было ни малейшего сомнения: останься парочка наедине — зубов недосчитались бы.

— Ваша честь! — «Малиновый» вытаращился на верховного судью.

Тот покачал головой и пробурчал:

— Адвокат прав.

— Э-э-э… — сконфузился обвинитель.

Верховный судья порекомендовал:

— А вы, будьте любезны, следите за словами. В противном случае мне придется принять встречный иск.

«Зеленый» расплылся в улыбке, а его оппонент затрясся от гнева.

Рассевшиеся во втором верхнем ряду судьи все чаще поглядывали на наручные часы. Гигабол намного интереснее, чем словесная потасовка между двумя Родами. Моложавый ерзающий слуга закона сидел будто на шиле. Бывший оннок ухмыльнулся.

«Свихнувшиеся фанатики, — подумал он. — Считаете меня ненормальным, а на самом-то деле безумцы — вы. Тратите на свою забаву громадные деньжищи. И все работает на ваш дурацкий спорт: промышленность, реклама… Колоссальные ресурсы. Все тратится понапрасну. Разве это не безумие?»

От размышлений Зага отвлек голос верховного судьи:

— А что думает по этому поводу оннок?

Облаченный в белый плащ крайт поглядел на пожилого соплеменника и вяло ответил:

— Обители нет дела до подсудимого.

Верховный судья причмокнул и спросил:

— Совсем не заступитесь?

— Ваша честь, разве вы не знаете, что Обитель никогда не защищает изгоев?

От последнего слова у Зага защемило сердце.

— Да, знаю, — кивнул пожилой крайт. — Однако же обвиняемый только вчера был одним из вас.

— Одно решение, одно деяние изменяет все. — Голос оннока шелестел, как пожухлая листва под ногами. — Все. И назад уже нет пути. Нет возврата.

В зале повисла тишь. У Зага закололо глубоко внутри. Если бы повернуть время вспять, как бы он поступил? Как?.. Подсудимый вздрогнул. Та шлюха не ушла б живой. Он до ломоты в скулах сомкнул челюсти и вонзил ногти в ладони. Нужно переплести пальцы. Нельзя уступать Жажде.

— Оннок, — сказал верховный судья, — я бы попросил вас не распространять на присутствующих ваше учение.

— Наше учение там, в Обители, — заявил оннок убежденно. — А здесь лишь жалкие обрывки.

Пожилой крайт хотел возразить, но так и не подобрал слов. Представитель Обители улыбнулся и без особого интереса уставился на пестрый витраж.

— Ваша честь! — подхватился обвинитель. — Это же просто непотребство творится! Вот он, — указал он на адвоката, — смеет обелять преступника!

«Зеленый» оспорил:

— Во-первых, не преступника, а подсудимого. А во-вторых, это мой долг — защищать.

— Его долг. — «Малиновый» скривился. — Ваша честь, вы позволите?

— Чего вы хотите? — спросил верховный судья.

— Хочу, чтобы вы все увидели, к чему привели выходки этого… изгоя.

Жажда разгорелась в груди обвиняемого. Была б его воля, он бы моментально разобрался с этим языкастым долговязым.

Кровь пульсировала в висках бывшего оннока. Руки тряслись.

Сквозь шум в ушах и стук сердца Заг расслышал скрип. Обернувшись, увидел, как плечистый крайт вкатывает в зал кресло. На нем, склонив голову, сидел тот, кому он вчера вогнал Жало в руку. Рука была обмотана. Впрочем, все внимание приковывал взгляд «малинового». В глазах была пустота. Заг невольно вздрогнул.

Широкоплечий крайт подогнал кресло в угол и встал рядом.

— Вот!!! — затрясло обвинителя. — Полюбуйтесь, что изгой сделал с Прарожденным!

Судьи зашептались. Некоторые выглядели напуганными и растерянными. Только оннок не обращал внимания на безумца в кресле.

Тот долго без дела не усидел. Поковырявшись в носу, облизал палец и улыбнулся, как умеют только полоумные.

— Кошмар, — прошептала молоденькая секретарша.

— И что вы можете сказать, ваша честь? — наступал обвинитель.

Вчерашний щеголь растер сопли по расшитому золотыми нитями малиновому пиджаку и выматерился так грязно, что запачкал не только воздух, но и пол, стены и потолок.

Заг ухмыльнулся. Символ величия Прарожденных, малиновый пиджак, в соплях. На самом-то деле за Прарожденными больше ничего нет. В кресле сидит безумец. А еще вчера он был уж очень высокого о себе мнения. Обедал в дорогих ресторанах, рядился в модные костюмы, спал с самыми роскошными женщинами. Он поморщился. Сегодняшний «малиновый» лучше вчерашнего. Этот хоть не считает себя пупом земли.

— И как это называется?! — Обвинитель терял над собой контроль. — Как?!

— А чего вы хотели? — с издевкой спросил адвокат. — Это вполне нормальное, обычное последствие действия яда ос с Агуриана. И заметьте, никто не заставлял вашего родственника доставать Жало. Кстати, ваша честь, — «зеленый» посмотрел на верховного судью, — надеюсь, вы принимаете во внимание, что пострадавший носил запрещенное оружие.

— Принимаю, — пробурчал пожилой крайт и скорбно глянул на часы.

Будь это спор между Просторожденными, верховный судья уже давно бы принял решение и отправился готовиться к поездке на стадион. Сегодня столичная команда любой ценой обязана взять реванш. В прошлом году эти лихачи с Церреры еще до перерыва укокошили на поле треть состава хлок-ту-риинцев.

— Ваша честь.

— Да, — вздрогнул верховный судья и вылупился на обвинителя. — Что?

— Вы не можете это так просто оставить. — Долговязый показал на безумца в кресле.

Тот пробовал выдувать из слюней пузыри. И хихикал, как ребенок.

Заг рассмеялся громко и заливисто. Все собравшиеся вытаращились на него. Одни изумленно, другие с испугом.

Бывший оннок ухмыльнулся и ткнул пальцем в сумасшедшего:

— И вот этот идиот считал, что правит миром?

Долговязого опять затрясло. Он оскалился и изрек:

— Он просто жил в свое удовольствие. А ты сделал его калекой!

— Хорошенькое «удовольствие» ходить по столице с Жалом, — вмешался адвокат.

— Хм… — призадумался верховный судья. — А ведь правда. — Он произнес это так, словно лишь сейчас узнал: яблоки растут на яблонях.

— Ваша честь, — вежливо обратился к нему адвокат. — Я считаю, что любезнейшие судьи уже достаточно выслушали и в состоянии принять верное решение.

— Верное…

Заг с ухмылкой на губах смотрел, как пожилой крайт ладонью вытирает со лба пот. От решения зависело не только будущее обвиняемого, но и судьба самого судьи. По долгу службы он оказался вовлечен в тянущееся веками противостояние ПраСемейств.

— Уважаемые. — Голос пожилого крайта дрожал, как и он сам. — Адвокат прав. Мы уже детально ознакомлены с делом обвиняемого. Думаю, настал час для вердикта. — Он потер надбровные дуги и продолжил суховато: — Напоминаю, что возможно применение статей восемьдесят четвертой, двести сорок седьмой и четырнадцатой со второй поправкой.

Слуги закона закивали.

— Если нет возражений, прошу приступать, — предложил верховный судья.

Возражений, естественно, не нашлось. Бывший оннок подивился той скорости, с которой пожилому крайту передавали коричневые бланки. Судьям поскорее хотелось покончить со всем этим. Раз за разом поглядывали на часы. Если засидеться, то можно и на финал по гигаболу опоздать!

Когда последний бланк оказался в руках верховного судьи, он быстро перелистал их, затем еще раз и, приосанившись, провозгласил:

— Решение принято.

Адвокат и обвинитель напряглись, будто хищники, изготовившиеся к прыжку. Создавалось впечатление, что судебный вердикт им гораздо важнее, чем Загу.

Меж тем судьи собирали листы в папки, посматривали на часы. Похожий на мраморную статую, задумавшийся оннок не отрывал взгляд от витража.

— Так вот, — продолжил пожилой крайт. — Как верховный судья я объявляю решение суда.

Девушка-секретарь быстро набирала что-то на мини — компьютере.

— Подавляющим большинством голосов принято решение. Кхм-кхм… К обвиняемому будет применена статья двести сорок седьмая.

Долговязый обвинитель стукнул кулаком по ладони и оскалился.

«Сейчас захлебнется от Жажды», — подумал Заг.

А верховный судья огласил:

— Шесть лет колонии строгого режима с отбыванием на алмазных шахтах Дегуристана.

Бывший оннок нахмурился. О такой тюрьме ему еще не приходилось слышать. Интересно, она на самой окраине Галактики?

Адвокат издевательски улыбнулся прямо в лицо обвинителю. У того руки затряслись.

— Это… это… это… — «Малиновый» никак не мог начать.

— Вы вправе пересчитать, — пожилой крайт протянул бланки.

Заг прочитал по губам обвинителя ругательство. Донельзя захотелось рубануть ребром ладони по горлу долговязому. Нет, Жажда не должна овладеть разумом.

С гордо задранным подбородком и выпрямленной спиной проигравший Прарожденный начал спускаться по ступеням. Остановился в пяти шагах от бывшего оннока и процедил:

— Не думай, что ты так легко отделался.

Заг ухмыльнулся в ответ.

«Малиновый» махнул рукой плечистому, и тот покатил кресло с умалишенным к двери.

Адвокат широко улыбнулся и потер ладони.

— Уведите осужденного, — распорядился верховный судья.

В первом ряду встали двое здоровенных крайтов в черных куртках и штанах. Такими кулачищами в самый раз стены пробивать. А судьи уже спешили на финал по гигаболу.

Заг поглядел на бывшего товарища из Обители. Тот никак не желал отлипать взором от витража.

«Вы еще пожалеете, что изгнали меня», — про себя сказал осужденный.

А на душе было муторно. Вместо полета за тайной Каллорданга его ждали шахты какого-то Дегуристана…

19

ГЕЯ

Узкий ярко освещенный коридор казался полковнику бесконечным. Суховатый, седой, бледный от природы, Хенес напоминал призрака. Впавшие глаза и тончайшие губы дополняли сходство. От одной мысли о предстоящем разговоре полковнику становилось не по себе. Он так перенервничал, что вместо обычной формы надел парадный мундир, темно-зеленый, с черными накладными карманами и вставками. На погонах сверкали по три серебряные восьмиконечные звезды. Под мышкой Хенес нес пухлую папку из кожи крокодила. Впрочем, все документы и отчеты можно было заменить одним-единственным словом «провал». По спине полковника тек пот. Поджилки тряслись.

У двери в конце коридора караулил подтянутый сержант с винтовкой.

— Вас уже давно ждут, полковник, — совсем невежливо уведомил охранник.

Хенес собирался было что-то спросить, но передумал и потянул на себя дверную ручку.

В комнате, обшитой панелями темного дерева, полковника и впрямь ждали. За длинным лакированным столом сидела вся верхушка армии. Большие золотые звезды на погонах полутора десятка генералов и кроваво-красные у маршала. Еще во время учебы в военном училище Хенес нашел сходство между осьминогами и жирными маршальскими звездами с изогнутыми лучами. Вот и сейчас чудилось, как звезды норовят сползти на стол, долезть до него и придушить. Хенес сглотнул.

Сидящий во главе стола маршал привстал и показал на место напротив себя:

— Прошу.

На негнущихся ногах полковник прошествовал к стулу и сел. Взгляд буквально прилип к маршалу. Для пятидесяти с лишним лет тот выглядел здорово. Крепкая комплекция и седина на висках придавали ему мужественности. Каждый рядовой знал: их маршал начинал взрослую жизнь вышибалой в кабаке. Пожалуй, главнокомандующий и сейчас в силах проучить парочку напившихся смутьянов. Вот потому-то между лопаток Хенеса и носились мурашки.

— Вы заставили нас ждать, полковник. — Голос маршала сочился уверенностью.

Хенес положил перед собой папку и левой рукой принялся тереть правый кулак. На него пристально смотрели генералы. Многих из них полковник знал лично, но сейчас ничуть не был уверен, что хоть один заступится за него.

— Я-а… — протянул Хенес. В горле пересохло. И как назло, на столе не было стакана с водой.

— Продолжайте, полковник, — властно сказал главнокомандующий.

— Я-а… — Хенес встал и взглядом пробежался по собравшимся. Это точно, ни один не выскажется в его защиту. — Прошу прощения за опоздание.

— Давайте к делу. Время поджимает.

— Да, вы правы, маршал. Как всегда.

Полковник раскрыл папку и показал листок, усеянный мелкими печатными буквами.

— Вот по этому приказу мною был направлен капитан МакАлистер.

— Это все формальности, полковник, — нахмурился главнокомандующий. — Сразу переходите к делу. Какие последние новости с Каллорданга?

Хенес потянул с ответом.

— Простите, маршал, но по-прежнему нет никакой связи. Специалисты заверяют, что тут нет нашей вины. Получается… на Каллорданге что-то стряслось.

Тучный генерал поднял руку.

— Да, — разрешил маршал.

— А наш тайный канал? — спросил толстяк.

— О нем я и говорю, — пояснил полковник. — Обычные каналы давным-давно не работают. Там, на Каллорданге, вообще творится что-то странное.

В комнате повисла тишь. Главнокомандующий нарушил ее:

— Я не желаю слушать о странностях и прочей чертовщине. Вам, полковник, было поручено лично разобраться с проблемой. И что?.. А ничего.

Под колким взглядом маршала Хенес поежился. Главнокомандующий продолжал гневно:

— До меня даже доходили сведения, что вы, полковник, что-то скрываете.

Хенес расправил плечи и отчеканил:

— Я ничего не скрываю.

— Тогда где детальные отчеты о том артефакте?

— Вам было передано все, что я получил от ученых.

— Не смейте винить ученых.

Полковник не желал уступать:

— Наших знаний попросту недостает, чтобы в должной мере изучить артефакт.

Главнокомандующий, похоже, согласился с доводом.

— Разрешите? — толстяк опять поднял руку.

— Да, — кивнул маршал.

— Полковник Хенес, а почему вы послали руководить операцией именно капитана МакАлистера?

— На войне он зарекомендовал себя как отменный командир, — ответил полковник убежденно. — Его отряды выживали там, где другие погибали. Я считал, что миссия вполне по зубам МакАлистеру.

— А не лучше ли было послать кого-то поважнее чином? Дабы, так сказать, контролировал ход операции.

— Генерал Бокк, вы не хуже меня знаете: операция секретная. Нельзя привлекать внимание правительства. После войны наш авторитет заметно упал, финансирование урезано. Нельзя отдавать артефакт в руки властей.

Генерал Бокк пощипал бровь и полюбопытствовал:

— А как вам удалось доставить ученых на Каллорданг? Неужто власти об этом ничего не знают?

— Мне пришлось потрудиться. По официальным документам на Каллорданге исследуется возможность полномасштабной добычи золота.

— Золота?.. А оно что, и впрямь там есть?

— Небольшие залежи.

И снова повисла тишина. На сей раз первым заговорил Хенес:

— Нам приходится действовать с максимальной осторожностью. Спецслужбы властей постоянно крутятся у нас под носом. Благо пока ничего конкретного они не заподозрили.

— Я хочу знать все, что произошло на Каллорданге, — вклинился маршал. — Не уводите разговор в сторону, полковник.

— Вы должны понимать, что мне известно не больше вашего. Я могу лишь предполагать. — Хенес набрал побольше воздуха и продолжил побыстрее: — Под руководством капитана МакАлистера началась операция по сверлению артефакта. Вероятно, что-то пошло не так и…

— Хотите сказать, полковник, наши люди погибли?

Хенес развел руками.

Военные призадумались. Они давно не ходили в бой, зато частенько сидели и мозговали над картами. Даже откормленный, как кабан, генерал Бокк, по мнению Хенеса, отменно соображал.

— У меня есть вопрос, — поднял руку остроносый военный.

— Да, генерал Райли, — разрешил маршал.

— Вы точно уверены, что артефакт не принадлежит крайтам?

Все начали переглядываться. В конечном итоге взоры сошлись на младшем по званию. Хенес пожал плечами и ответил:

— Полагаю, крайты тут ни при чем.

— Полковник, я располагаю сведениями, что вы очень тесно знакомы кое с кем из Прарожденных.

Хенес вздрогнул. Этот генерал совал свой длинный нос не в свое дело. Даже в высших армейских кругах было не принято обсуждать тайные связи с крайтами.

Маршал и полковник обменялись взглядами. Главнокомандующий нервно потер подбородок.

— Генерал Райли, — начал он озабоченно, — не надо бередить.

— Слушаюсь, — отступил остроносый.

Хенес внимательно оглядел присутствующих. Бесспорно, каждый немало скрывал. По-настоящему полковник не доверял никому. Даже пышущему здоровьем розовощекому Тиллурду. Учеба в одной группе в Академии ничего не значила.

— Если крайты тут ни при чем, то получается… — Генерал Бокк сделал паузу и окончил: — Артефакт принадлежит сайенам.

Военные призадумались. Тайное совещание напиталось тревогой.

Генерал Райли по привычке поскреб кончик носа и спросил:

— Почему же Высшие позволили нам ковыряться возле их камня?

— У сайенов всегда непонятные игры, — пробурчал Бокк. — Ну на кой им надо было давать нам секрет гиперперехода?

Этот вопрос полтора века беспокоил многих. Высшие казались слишком чуждыми, дабы осознать их логику, понять, чего же они добиваются на самом деле.

— А теперь выскажусь я, — встал маршал. От него так и веяло силой и уверенностью. — Я считаю, сайены тут ни при чем.

Все собравшиеся уставились на главнокомандующего. Он заявил:

— Неделю назад я встречался с Высшими.

— Что?! — дружно обалдели Хенес и Бокк.

— Я встречался с Высшими. На станции у Геи. Об этом никто не знал.

— Да, никто, — кивнул Райли и поскреб нос.

— И… и что же вы им рассказали, маршал? — с дрожью в голосе спросил полковник.

— Я им показал все, что нам известно. И надо сказать, это весьма заинтересовало Высших. Я просто уверен, у них глаза на лоб лезли, когда они таращились на снимки артефакта. Жаль, не видел их лиц.

— У них нет глаз, маршал, — заметил Бокк. — Сайены — что-то сродни амебам.

— Это не доказано! — пылко оспорил его Райли.

— Есть отчеты.

— Ерунда!

— Молчать! — приказал главнокомандующий. — Не превращайте заседание в балаган.

Генералы послушно прикрыли рты. Полковник осмелился спросить:

— И что же сказали сайены?

— Они пообещали заняться артефактом.

Хенес выглядел обиженным. Выпятив грудь, осведомился:

— Почему вы не поставили меня в известность?

Главнокомандующий нахмурился и ответил:

— Вы не в том звании, чтобы знать все. Хенеса затрясло. Его серебряные звезды ничего не значили здесь. А ведь если задуматься, то он достойнее многих генералов. Бокк спит с несовершеннолетними девчонками. Райли баловался — а может, и до сих пор балуется — наркотиками… Хороша армейская верхушка, ничего не скажешь.

Генерал Тиллурд поднял руку.

— Да, — позволил маршал.

— А откуда вообще мы узнали про артефакт?

Главнокомандующий показал на Хенеса. Тот поиграл желваками на скулах и ответил:

— На нашу шифровальную станцию на луне было передано сообщение с координатами Каллорданга и местом нахождения артефакта.

— Откуда сообщение? — Райли сузил глазки.

— Не удалось определить. И, боюсь, не удастся.

Тиллурд замотал головой и проговорил надтреснуто:

— Как много загадок…

Хенес был всецело согласен с бывшим одногруппником. Из-за этих тайн нервишки совсем расшатались. Стопка коньяка по вечерам уже не спасала. А глотать успокоительное полковник побаивался.

Неожиданно дверь распахнулась. Военные подхватились.

В комнату протиснулся огромный сайен в шипастых грязно-желтых доспехах.

— Мне есть о чем поговорить с вами, — заклекотал он.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

20

«АТТИЛА»

Грег встал.

Ноги дрожали, в горле застрял омерзительный комок. Капитан огляделся и не поверил своим глазам. Фиолетовое небо было усеяно звездами, как алмазной пылью. На его фоне острой скалой возвышался смолянистый силуэт крепости.

«Церрера! — догадался Грег. — Цитадель буромордых».

Яркая вспышка резанула по глазам. В уши нещадно ударил грохот. Покачнувшись, капитан посмотрел направо. Там, посреди валунов, распускался пламенный цветок. Жуткое и завораживающее зрелище. Большущие красные лепестки накрывали солдат, казавшихся муравьями. Ни ребристая броня, ни шлемы не спасали. Бойцы орали до хрипоты, падали и безуспешно пытались сбить с себя всепожирающее пламя.

Грег оглянулся. Люди наступают. Это радует. Под прикрытием пехоты ползут гигантские танки «Скорпионы». Широко раскинутые стальные клешни раскрошат все на своем пути. На вздернутых жалах поблескивают импульсные пушки. В прорезях глаз затаились пулеметы. Совсем скоро буромордые на своей шкуре испытают силу «Скорпионов».

— Как вы, капитан?

Грег обернулся и вздрогнул.

— Ти… Тимоти, — выдавил он. Добродушного вида сержант улыбнулся и вскинул здоровенную пушку.

— Сейчас мы покажем этим уродам!

Грег остолбенел. Где-то под черепушкой пульсировало: «Тимоти. Он убит при штурме Цитаделей».

— Что с вами, капитан?

— Я… — Грег не сумел продолжить. Опустил забрало шлема и показал на крепость.

— Сейчас живо выкурим их, — сказал сержант. — Вон авиация возвращается!

Капитан задрал голову. В небе черными стрелами летели флайеры.

— Смерть буромордым! — заорал сержант.

Его клич моментально подхватили остальные:

— Смерть!!!

С импульсным ружьем в руках Грег побежал вперед. Его ждала черная безмолвная твердыня. Следом за капитаном ползли громоздкие танки. Под стальными гусеницами камни раскалывались, превращались в пыль. Клешни угрожающе щелкали.

«Потом разберусь, как я тут оказался, — твердил про себя Грег. — Потом…»

Когда флайеры приблизились к крепости, из нее прыснули желто-зеленые лучи. Они посекли небо, скрещиваясь и рассеиваясь искрами. Первое попадание породило треск и баханье. Флайер разнесло в клочья. На каменистую землю Церреры посыпались куски погнутого металла. Еще один луч нашел цель — дымя и фыркая, флайер понесся в сторону. Все ниже и ниже. Сердце Грега сжалось.

«Там же живые люди!» Флайер скрылся за холмом. Секунда — и в небо ударил столб пламени, земля задрожала.

— Урррроды!!! — прорычал Тимоти.

— Вперед!!! — перекричал его капитан.

Пехота мчалась к Цитадели. Танки не отставали.

Меж тем один из флайеров заложил круг над крепостью и щедро высыпал бомбы. На черных крутых стенах вспыхнуло белое, оранжевое, красное. От рваных ран Цитадели расползлись трещины. Бегущие солдаты басовито заорали:

— Ура-а-а-а!!!

Второй флайер скинул очередную порцию бомб. К сожалению, половина из них упала сбоку от цели, разворотив землю.

Еще три флайера осыпали крепости и метнулись прочь.

Желто-зеленый луч настиг последнего из беглецов. Бомбардировщику срезало левое крыло. Накренившись, он устремился вниз.

— Черт!!! — ругнулся Грег.

Подбитый флайер оставил в небе дымчатый хвост и носом пропорол землю, давя пехотинцев.

— Га-ады-ы!!! — закричал сержант и пальнул из пушки.

Голубой сгусток энергии врезался в основание Цитадели. Во все стороны брызнули черные клочья и огненные ленты. Солдаты вновь заорали:

— Ура-а-а-а!!!

Не успел капитан мысленно поблагодарить разработчиков пушки, как справа от него громыхнуло. В клубах серого дыма лежал на боку танк. Быстро вращались катки, на землю падали разорванные гусеницы. От левой клешни осталась культя.

— Мины!!! — прокричал Тимоти и повторно выстрелил.

Под узкими бойницами образовалась курящаяся рытвина.

— Сюда!!! — Грег махнул рукой.

У него не было сомнений: по истечении операции саперы получат нагоняй. Ну как, спрашивается, можно было позабыть разминировать один из участков? А у этих дуралеев новейшая электроника. Их финансируют даже лучше, чем авиацию. А ведь всем известно: пилоты никогда и ни в чем себе не отказывают.

— Вы в порядке, капитан?

Грег поглядел на Тимоти. И ощутил укол в сердце.

«Все это уже было, — отчетливо осмыслил капитан. — Сейчас… сейчас…»

— Ложись!!! — заорал он.

Ничего не понимающий сержант распластался по земле. Над ним мелькнул зеленый луч.

На лбу Грега выступил пот. Тимоти спасен. Спасен.

— Что?.. — прошептал капитан. — Что же это?

Обалдевший сержант поднялся и спросил:

— Откуда вы знали?

Грег лишь помотал головой. Подними он сейчас забрало, Тимоти увидел бы, какое у капитана побледневшее лицо.

В небе снова показались флайеры.

— Быстро вернулись! — прокричал кто-то из солдат.

Тем временем на правом фланге пехота и танки уходили с минного поля. Не всем везло. Дюжину рядовых расшвыряло в стороны. Один «Скорпион» подкинуло; приземлился на зад, сломав хвост. Уцелевший экипаж машины через люки выбрался на землю. С пистолетами в руках танкисты присоединились к атаке.

Капитан бежал первым. Адреналин привычно наполнял кровь. Но было и еще что-то. Грегу не сразу удалось понять: его чувства обострились. Нюх был на зависть собакам. В бойницах твердыни виднелись буромордые. И даже с такого расстояния капитан запросто пересчитал морщины под глазом одного из крайтов. Дивные, необычные ощущения. Нечто нечеловеческое, запредельное.

«Вспомнил! — вспыхнуло в голове Грега. — Каллорданг! Камень! Там тоже было так!»

Цитадель была все ближе и ближе. Буромордые должны быть уничтожены. Они осмелились оспорить господство человека. И за это неминуемо придет наказание!

Мелькнул зеленый луч. Грег остолбенел. Справа от него замер Тимоти. Все, что выше живота сержанта, поползло вниз. Разрезанный надвое Тимоти рухнул на землю.

— Не-е-е-ет!!! — надсадно заорал Грег.

Ему так и не удалось изменить прошлое.

* * *

— Не-е-ет! — прокричал капитан и открыл глаза.

Рубка «Аттилы». В кресле перед приборной панелью замер Марсель. Молодой пират был без сознания, из раскрытого рта свисала кровавая слюна.

Грег оторвал тело от пола и сел. В голове будто колокол бил. Тошнота. С трудом понимая, что происходит, капитан огляделся. Главарь пиратов, Пес, валялся у стены. Возле него Эшли в позе эмбриона. Барток, которого Грег ненавидел больше всех из этой компании выродков, лежал с широко раскинутыми руками.

Воспоминания приходили постепенно. Каллорданг. Гигантский таинственный камень. Сайены. Пустынные львы. Пираты. Плен. Странный гиперпереход.

Капитан потрогал ошейник. Эти гады свое получат. Именно сейчас.

Грег встал. Мысли понеслись, как колесницы на скачках. Пожалуй, он в одиночку сумеет управлять кораблем. Модель «Змей» мало чем отличается от «Манты», а на ней он немало летал, еще будучи курсантом. Но первым делом нужно забрать у Пса пульт от ошейника. Перспектива взорвавшейся головы не прельщала.

Пленник встал. Слегка подрагивали ноги. За стеклом искрились многочисленные звезды. Придется разобраться, куда же закинуло «Аттилу». Впрочем, это потом. Сейчас надо обезопасить себя от пиратов. Он осмотрелся. Хоть бы веревка была, не говоря уже о наручниках. Есть, конечно, бластеры. Но убивать пиратов Грегу не хотелось. Разве что Бартока. Капитан щербатыми зубами покусал нижнюю губу и сжал кулаки. Пускай суд решает, что делать с преступниками.

Грег, покачиваясь, подошел к пацаненку и поднял с пола свой бластер. Главное — держать все под контролем. В случае заварушки можно и пальнуть. Только бы не попасть в приборную панель. Полететь в одиночку на корабле он сможет, но вот на поврежденном вряд ли. Тогда придется выспрашивать пиратов, мол, кто из вас техник? По правде сказать, давать волю кому-то из этих выродков Грегу не хотелось.

Он вздохнул. Нужно было побыстрее избавиться от ошейника и связать гадов. А все-таки повезло, что он первым пришел в себя. Уже почти в норме. Немного подташнивало — невелика проблема.

Взяв Пса на мушку, Грег приблизился к главарю пиратов. Изуродованное лицо Пса показалось еще омерзительнее, чем раньше.

— Ты еще свое получишь, — негромко пообещал капитан.

Присел на корточки и быстро обшарил карманы Пса. А вот и пульт.

Грег встал. В руках пластинка металла с кнопочками. Неужели в ней его жизнь? Одно нажатие и…

Грег осмотрел пульт. Маловероятно, чтобы пираты перепрограммировали его. Черная кнопка раскрывает ошейник, желтая — электрический разряд, красная — взрыв. Капитана затрясло. Что-то в последнее время нервы ни к черту.

Он набрал полную грудь воздуха и уставился на пульт. Испарина выступила на лбу. Если эти гады потрудились над пультом, то его пронзит электрический разряд или вообще голову снесет. Грег уперся взглядом в Пса. Уж не лучше ли растормошить урода и потребовать ответ? Капитан подумал и прошептал:

— Нет.

Во-первых, где гарантия, что главарь даже со стволом у виска скажет правду? А во-вторых, он, Грег, и сам управится. Этот пират и так уже слишком много поучал его.

Пленник сглотнул и прикрыл глаза. Большим пальцем надавил нижнюю кнопку, черную. Громыхнуло. Капитану показалось, что его голова оплавилась, будто восковая. Дикая боль подменила собой все чувства…

* * *

— Не-е-е-е-ет!!! — вырвался из глотки крик.

Грег вскочил и дрожащими руками ощупал голову. Нос, уши, губы — все на месте. В груди бешено колотилось сердце, поджилки тряслись. Он стоял в рубке. Пираты были без сознания.

— Черт. Что со мной происходит? Что?!

Неведение и нервы вкупе атаковали капитана.

Он лихорадочно ощупал ошейник. Нужно снять его. И побыстрее.

Грег сделал несколько шагов и поднял с пола бластер.

«Это уже было, — пронеслось в голове. — Что со мной происходит? Какие-то сны… видения… Неужели я и вправду опять побывал на Церрере, у Цитадели „синих“? Нет. Это невероятно. Не может такого быть».

«Тимоти», — шепнул кто-то.

— Нет! — бластером отмахнулся Грег. — Ты погиб. Погиб там, на Церрере. И тебя уже невозможно спасти. Невозможно!

Взвинченный до предела капитан залепил себе оплеуху. А ведь думал, что еще на последнем курсе Академии избавился от этой привычки. Потом запустил руку в карман штанов Пса. Пульт был там, точно так же, как и в кошмарном сне. Капитан невольно вздрогнул. С кнопками нужно разобраться.

Грег осмотрелся. Взор остановился на Марселе, без сознания развалившемся в кресле. Возможно, парня и не придется связывать. Он хилый, угрозы от него — ноль. А вот кораблем управлять сможет. И не исключено, знает, какую кнопку нажать, чтобы ошейник раскрылся.

Капитан принял решение и зашагал к пилоту.

Дуло бластера ткнулось в бок парню. Тот простонал и часто заморгал.

— Утро доброе, — с сарказмом сказал Грег.

Пилот зачем-то ощупал нижнюю челюсть и вымучил:

— До… доброе.

Затем он уставился на потухшие мониторы. За стеклом ни одной звездочки. Сплошной мрак бездонного космоса.

— Что с нами случилось? — дрожащим голосом спросил Марсель. — Гипер… переход.

— Потом разберемся. Сперва вот это. — Пленник сунул под нос собеседнику пульт.

Глаза парня расширились.

— Я…

— Какая кнопка?

Пилот прикипел взглядом к ошейнику.

— Какая? — жестче повторил Грег.

— Че… черная.

— Точно? Пес ничего не менял?

— Т… точно…

Капитан засопел и щербатыми зубами покусал нижнюю губу. Соленый привкус крови. Мягко говоря, не очень хотелось, чтобы голова взорвалась, как там, во сне.

— Если ты врешь, парень, то подорвешься вместе со мной, — припугнул Грег.

— Не вру.

Вот-вот и напуганный пилот опять сознание потеряет.

Капитан одной рукой схватил его за грудки и притянул к себе.

— Ну, смотри мне, гад. Если что, то вместе подорвемся.

Марселя трясло. Выкатившиеся из орбит глаза поблескивали.

Грег сглотнул и большим пальцем прикоснулся к черной кнопке. В груди бесновалось сердце. Через несколько секунд все решится. Одно малейшее усилие — и станет ясно: избавится он от ошейника или же обезглавленным свалится на пол.

Капитан прикрыл глаза и сипло втянул воздух. И вдруг правое ухо обожгло. Упавший на пол Грег не понял, что случилось. Возможно, этот сопляк Марсель стукнул его. Или же сам по себе взорвался ошейник. Тогда почему он еще жив?

Грег застонал и встал на колени. Ботинок на толстой подошве впечатался в лицо. Капитан, охнув, упал навзничь. Перед глазами вспыхивали пестрые пятна.

— …куда? — расслышал Грег окончание фразы.

«Барток», — узнал он.

— Не видел, — промямлил Марсель.

— Да что ты вообще видел?

— Я…

— Да куда же полетел этот чертов пульт?!

Грег помотал головой. Цветастые пятна расползлись в стороны, предметы обрели очертания.

— А быстро оклемался, — пробасил Барток и вновь пнул МакАлистера.

Капитан скрещенными руками заблокировал удар, схватил ногу неприятеля и рванул на себя.

Потерявший равновесие пират заорал и рухнул на спину. Не давая ему опомниться, Грег накинулся на него, оседлал и замолотил кулаками. Под костяшками пальцев хрустнул нос Бартока. Брызнула кровь. Однако широкоплечий пират был не новичком в драке. Он за запястье поймал правую руку капитана и сжал так, что чуть не раздробил кости. Всей пятерней левой руки Грег хлестнул по глазам здоровяка, тот вскрикнул и отпустил неприятеля. Секунда — и Барток получил кулаком по ребрам. Впрочем, ему хоть бы что. Сцепившиеся мужчины осыпали друг друга ударами. Словно прилипший к креслу Марсель визжал по-бабьи.

Дюжий, как медведь, пират схватил капитана за плечи и отшвырнул в сторону. Кубарем прокатившийся Грег наткнулся на лежащего Пса. А уже спустя секунду вытягивал пистолет из его кобуры.

— Назад, падло! — заорал капитан.

При виде оружия Барток попятился. Измазанный кровью, с полыхающими глазищами, он напоминал израненного зверя.

Грег встал. Все тело болело. Этот здоровяк нехило помял его.

— К стене, а то башку продырявлю! — припугнул капитан.

Широкоплечий пират сплюнул кровь и нехотя отступил.

— К стене! И быстро!!! — закричал Грег. — И ты тоже! — Марселю достался обжигающий взор.

Дрожащий пилот вскочил с кресла и, ссутулившись, засеменил за Бартоком. Тот пообещал капитану:

— Ты — труп.

— А мы еще посмотрим, кто из нас труп, — бодро отпарировал Грег.

И тут судорога скрутила каждую его мышцу. Выронив пистолет, Грег упал на колени, потом ничком. Что-то ликующе проревел здоровяк.

Повторный электрический разряд выбил из легких пленника весь воздух. Будто каждую косточку переломали и теперь еще колотили палками.

Третья волна боли без малого лишила его сознания. Чудилось, тело разорвали на куски, а потом как-то неумело склеили их.

Мутным взором скорчившийся на полу капитан увидел довольную физиономию Эшли. Пацаненок в улыбке чуть не порвал рот. Тогда сходство с папашей Псом было бы полным. Малолетний выродок оскалился и снова нажал на кнопку пульта.

«Хорошо хоть не красная», — пробилась сквозь стену боли мысль.

Руки и ноги свело. Мозг рвало на части. Последнее, что увидел капитан, — это Пес, вырывающий пульт из рук недовольного Эшли.

* * *

Словно ловец жемчуга вынырнул после долгого погружения. Лежа на спине, Грег часто хватал ртом воздух и моргал. Голова отказывалась соображать. Происходило нечто странное. Сны и реальность переплелись так мудрено, что капитан ничего не понимал.

Приглушенный матовый свет наполнял комнатушку с белыми стенами и потолком. Грегу досталась узкая кровать. Рядом стояла маленькая тумбочка. И больше ничего.

У него болело все тело. Точно его пропустили через здоровенную мясорубку. Грег собирался правой рукой потрогать губы, когда за ней потянулась левая.

«Наручники!» — Капитан увидел широкие стальные обручи на запястьях.

Он наклонил голову и почувствовал ошейник. Сердце налилось гневом.

Первая попытка встать окончилась сумасшедшей болью в правом боку.

Лишь через несколько минут Грег попробовал сноба подняться. Скрипя щербатыми зубами, он все-таки сел и оперся спиной о стену.

Дышать было тяжело. Сухим языком МакАлистер ощупывал корку запекшейся крови на губах. Любое прикосновение к лицу отзывалось дикой болью. Капитан надеялся, что Бартоку сейчас тоже несладко.

С шипением дверь скользнула вверх, и комната осветилась ярче. Пленник зажмурился. Кто-то вошел.

Грег приоткрыл глаза и едва не сорвался с места. Хотелось придушить этого нахального малолетку. Эшли ухмылялся, покачивая бластером.

— Что, проснулся уже? — спросил паренек едко.

— Да пошел ты!

— Я пойду, а кормить тебя кто будет?

— Поше-ол.

— Скоро вернусь. Не скучай.

Эшли скользко улыбнулся и удалился. Прошипев, опустилась дверь.

Пацаненок не соврал — вернулся через три минуты. С подносом в руках. На нем был завтрак, или обед, или ужин. Пленник не знал точно.

— Прошу. — Эшли поставил поднос на тумбочку и скрестил руки на груди.

Капитану очень хотелось есть, но он перво-наперво окинул взглядом юного пирата.

«Где же бластер?»

Пацаненок, будто прочитав мысль, ответил:

— Пес запретил мне с оружием приближаться к тебе.

— И правильно сделал.

Эшли поморщился и подбородком указал на поднос:

— Жри давай.

Пираты решили накормить пленника зеленым горошком, какой-то малопривлекательной желтоватой кашей и двумя длинными ломтями черного хлеба. В стакане был томатный сок.

— Пес ждет тебя в рубке, — поставил его в известность пацаненок. — Побыстрее жри.

— Пошел ты.

— Слушаюсь. — Эшли театрально отдал честь и удалился.

Пленник отпил из стакана и поморщился. Соленый томатный сок попал в ранки на губах. Придется есть всухомятку.

Грег повертел в руках пластмассовую ложку.

«Боятся железную давать», — подумал он.

Однако прекрасно понимал, что он с одной ложкой, пускай и железной, бессилен против полудюжины головорезов, вооруженных бластерами. Пленник искренне надеялся: скоро пираты получат свое.

На вкус каша оказалась намного лучше, чем на вид. Горошек и хлеб были тоже ничего. Жаль, мало.

Капитан положил бесполезную в качестве оружия ложку на поднос и подошел к двери. Она поднялась.

Тускло освещенный коридор. Грег зашагал налево, откуда слышались встревоженные голоса.

В рубке его ждали. Перед приборной панелью в кресле сидел Марсель. У стены на стульях с высокими спинками остальные пираты. Диван пустовал. При виде Грега Барток оскалился. На носу здоровяка белел лейкопластырь, левая рука была перебинтована. Капитан улыбнулся.

— Я тебе кишки выпущу, — постращал Барток.

— А ну, хватит! — приказал Пес. Встал и подошел к пленнику. — Как ты себя чувствуешь?

— Терпимо, — ответил Грег.

— Не вздумай еще раз буянить.

— Зачем звал, Пес?

Главарь пиратов нахмурился и показал на стекло за приборной панелью.

Капитан поглядел и вздрогнул. Черные, беззвездные глубины космоса. Он уже видел такое перед дракой с Бартоком. Вот только тогда не придал этому особого значения. Грег отчетливо чувствовал тревогу, расплескавшуюся в рубке. На лицах пиратов были растерянность и… страх.

— Хоть раз видел такое? — спросил Пес. — Знаешь, что это?

Пленник руками, скованными наручниками, потер щеки и подошел к приборной панели. Только на одном мониторе цифры, остальные черные, как и тьма за стеклом «Аттилы». Вжавшийся в кресло пилот был белее мела. Удивительный контраст.

— Я не знаю, что это, — отрицательно покачал головой Грег. — Никогда с таким не сталкивался.

— Мы тоже, — признался Пес.

Марселя трясло. Он кончиками пальцев лихорадочно барабанил по клавиатуре. По монитору поползли буквы. И засветилась красная надпись: «Нет информации».

— И вот так постоянно, — констатировал главарь мрачно. — Навигационное оборудование вышло из строя.

— Оно работает, — поправил пилот. — Только не может определить, куда нас закинуло.

В рубке повисла тишина. «Аттила» продолжал лететь в черную неизвестность.

Встревоженный Пес начал ходить взад-вперед. Даже Эшли стал серьезнее. Капитан до рези в глазах всматривался в густой мрак космоса. Куда подевались звезды?

— А какие у вас есть карты? — поинтересовался он.

— Все, — гордо ответил Марсель. — Карты всех галактик, где побывали сайены. Впрочем, многие ни к чему. Туда никто не летает…

— Безжизненный, холодный космос, — загробным голосом произнес Пес.

Грег повел плечами. Барток пробуравил его взглядом. Бесспорно, они еще сойдутся в поединке.

— Всему виной тот странный гиперпереход, — заявил пилот.

— А если копнуть поглубже, — подхватил главарь пиратов, — то всему виной булыжник с Каллорданга.

Одно упоминание о загадочном исполинском камне заставило капитана вздрогнуть. Перед мысленным взором появились черные рога и шипы, увитые искрящимися молниями. А над ними медленно умирал корабль Высших.

Пес ругнулся неразборчиво и сел на стул, закинув ногу на ногу.

Все пираты уставились на главаря. Наверное, он нередко находил выход из трудных положений. Однако сейчас задачка была гораздо тяжелее, чем удрать из-под носа полицейского корабля.

Пес думал долго. Потом сухо спросил:

— Твои предположения. Марсель?

Молодой пилот лишь пожал плечами.

— Мы могли как-то остаться в гиперпространстве? — поинтересовался главарь.

— Вообще-то, теоретически такое возможно, но на практике ни разу не встречалось, — ответил Марсель.

— А что скажешь ты, Грег?

Пленник помозговал и спросил:

— Вам знакомы работы доктора Ферреро-Майлза?

Пилот вздрогнул. Пес осведомился у капитана:

— Это тот тип, который всю свою жизнь во всем обвинял сайенов?

— Не во всем, но обвинял, — уточнил Грег.

Марсель пылко вмешался:

— Если сайены и впрямь перехватывают корабли в гиперпространстве, то где же они? Где Высшие? — Пилот наигранно вытаращился в стекло за приборной панелью. — Не вижу.

— Да, — кивнул главарь. — Если верить тому докторишке, то нас уже давно должны были пленить, разложить на столах и напичкать всякими датчиками. — Пес кашлянул. — Вообще-то, какая-то гнилая теория.

— Ой! — вздрогнул Эшли. — А что, если эти датчики уже у нас внутри? — Пацаненок уставился на свое запястье. Потом принялся чесать его.

— А ну, хватит! — приказал главарь.

«Сумасшедший дом», — сказал про себя Грег.

— Нужен твой совет, капитан, — обратился к нему Пес и снял с собеседника наручники.

— Какой совет? Думаешь, я знаю, что это? — Пленник показал на кромешный мрак космоса и потер запястья.

— Возможно, ты не все рассказал нам. Может быть, ты знаешь что-то о том камне. Скажи нам, капитан, — искренне попросил главарь. — Скажи, что нам делать?

— Я уже рассказал все, что знаю. И куда нас забросило, знаю не больше твоего.

В рубке снова повисла тишь. Из стороны в сторону бегали глазки Марселя. Он то и дело покусывал ногти. Эшли все еще хотел удостовериться, что ему в руку сайены ничего не вживили, — скреб ладонь. Барток и тот растратил злобу, выглядел озадаченным.

— Ну и какие есть предложения? — Пес осмотрел собравшихся.

— Ты же главный, — промямлил Барток и прижал к груди перемотанную руку.

Пес нахмурился и хотел было отчитать здоровяка, когда раздался пронзительный писк. Марсель и Эшли вздрогнули. Все взоры обратились на монитор. Он продолжал пищать и сыпать надписями.

Люди, как завороженные, подошли к экрану.

Грег пригляделся и прошептал:

— Черт…

— Что это за дурь? — удивился Барток.

— Не знаю, — еле слышно ответил Марсель.

На черном дисплее текли вниз рядки странных зеленых символов. Стоило присмотреться, как закорючки словно оживали, обретали объем, вращались.

Пес потер уголок разорванного рта и изрек вполголоса:

— Это не похоже на письменность крайтов, и это не вязь сайенов.

— Древние… — прошептал пилот.

Перед мысленным взором Грега снова появился исполинский камень Каллорданга.

Неведомые символы продолжали возникать на экране. Чем больше их было, тем люди чувствовали себя хуже: тревога, слабость, головная боль…

— Смотрите! — испуганно закричал Эшли.

Взрослые оторвали взгляды от монитора и вытаращились в стекло «Аттилы», в космос.

— Что это, папа?! — завизжал мальчуган.

— Не знаю… — прошептал побледневший Пес.

21

ДЕГУРИСТАН

Вопреки ожиданиям Зага, полет на Дегуристан занял всего два гиперперехода. Четверо сурового вида конвоиров вытолкали осужденного из космического корабля. Взору открылся унылый пейзаж. Окровавленным ломтем из-за холмистого горизонта выпирало солнце. Огороженный рваной стальной сеткой космопорт состоял из потрескавшейся посадочной площадки и покосившегося серого здания с обшарпанными стенами.

«Алмазы добывают, а на ремонт денег нет», — подумал Заг.

Слева возвышалась гора, напоминающая груди лежащей женщины. Заг поморщился. Десятки входов в туннели щедро испещряли гранит. В ближайшие годы они станут для него домом. Это если соблюдать закон. Но Заг уже вынашивал планы побега. Еще до конца месяца нужно рвануть отсюда и слетать на Каллорданг.

— Пошел! — Мордатый конвоир прикладом ружья двинул осужденного в спину.

Бывший оннок обернулся и ошпарил взглядом.

— Пошел! — Бугай угрожающе выставил ружье.

Заг скрестил пальцы. Если бы не ошейник, то в два счета расправился б с этой четверкой.

— А ну, живо! — проорал второй конвоир, шириной плеч не уступающий первому.

Осужденный покачал головой и неторопливо направился к заржавелым воротам. Следом шагали конвоиры. Опускать ружья не собирались. И правильно.

Сразу за воротами стоял грузовик с шестью большущими колесами. Синяя краска местами облупилась. В небо торчала пара закопченных выхлопных труб.

Дверь кабины открылась, высунулась морщинистая рожа без правого глаза, с кольцом в носу.

— А вы вовремя, — отметил водитель довольно.

— Мы всегда вовремя, — похвалился один из конвоиров.

— Что за рыба? — Одноглазый показал на осужденного.

— Сектант.

— Сектант?

— Оннок.

По морщинистой морде пробежал испуг.

— Бывший, — сквозь зубы процедил Заг.

Водитель замахал руками, будто его атаковал рой пчел.

— Залезайте и поехали. — Одноглазый захлопнул дверь.

Чтобы осужденный не задерживал, двое конвоиров подхватили его под мышки и втащили в кузов.

«Сильные, — подумал бывший оннок. — Но меня боятся».

Когда все пятеро забрались, грузовик фыркнул, пустил в небо две черные струи и сорвался с места.

Из-под колес вырывалась пыль. Ее тут же грабастал ветер и рассыпал по каменистой земле вдоль дороги. Встающее солнце обагряло брюха облаков, утюжащих розовеющие небеса. Фыркающий грузовик мчал к подножию горы, где виднелось большое здание из бурого камня.

— Как ты думаешь, сколько он выдержит? — спросил один конвоир у другого.

Тот поморщился и буркнул:

— Месяц.

— Это вряд ли, — не согласился третий. — Тут с ним цацкаться не будут. Недели две.

Заг нахмурился.

На ухабе грузовик подкинуло. У бывшего оннока клацнули зубы.

Четвертый конвоир потер ладони и предложил:

— Пари. Ставлю на то, что этот парень проживет не больше трех дней.

— Чего? — вытаращились коллеги.

— Три сотни фарлонгов. Могу и золотом.

Троица конвоиров призадумалась не на шутку.

Загу было невесело.

— Почему ты так уверен, Анд? — спросил один из конвоиров.

— Вы забываете, за что его сюда сослали. Он, можно сказать, лишил жизни одного из Прарожденных.

— И что с того? Тут Прарожденных не жалуют.

— Зато деньги любят. — Анд растянул губы в улыбке. — Уверен, «малиновые» уже заказали парня.

Осужденный сглотнул. Анд продолжал:

— То, что этому парню оставили жизнь, — серьезный удар по репутации «малиновых». И они этого не простят. Никогда…

Бывший оннок задумался.

«А конвоир башковитый…»

Дальше дорога была совсем разбитая. Грузовик подкидывало, водило из стороны в сторону.

— Они что, не могут сделать, чтоб мы садились у тюрьмы? — возмутился один из конвоиров.

— Нужно соблюдать правила, — напомнил Анд.

— Да кому они нужны?

— Или хоть бы дорогу выровняли, — присоединился еще один конвоир.

— Без толку деньги тратить, — заметил Анд. — Тут часто землю трясет. — Он поглядел на осужденного и покачал головой: — Жалко мне тебя.

Заг поморщился и отвернулся.

— Долго не протянешь, — предсказал Анд.

Бывший оннок заявил:

— Быстро удеру.

Конвоиры переглянулись и дружно загоготали.

— От Отца Лио еще никто не удирал, — сказал Анд.

— И кто такой этот Лио? — пренебрежительно спросил осужденный.

— Не знаешь? Так это же начальник здешней тюрьмы.

— Ага, — кивнул другой конвоир. — Отец Лио — серьезный дядька. Он здесь — все. Царь и бог.

Заг вновь поморщился.

— Я в бога тоже не верю, — признался Анд. — Но Отец Лио… С ним лучше не шути.

Бывший оннок решил промолчать. Ну что толку болтать с ними? Ведь ничего важного не скажут.

Перед трещиной, рассекающей дорогу, водитель притормозил. Но грузовик все равно вильнул задом, как придорожная шлюха.

— Потише ты там! — заорал конвоир.

— Не доски везешь! — взъярился другой.

Осужденный подумал: «Если не одолеют Жажду, то одноглазый живым до тюрьмы не доедет».

— Так что — пари? — Анд посмотрел на товарищей. Они отводили взоры. — Что, не хотите? Всего-то три дня?

— Ставьте на меня. — В голосе Зага прозвенела сталь. Конвоиры вздрогнули. — Ставьте.

Фыркали трубы грузовика. Под колесами шуршали камни. В кузове не было слышно ни слова. Бывший оннок сплюнул и уставился вперед. Выложенная из бурого камня тюрьма приближалась.

Шесть лет алмазных шахт.

«Ну уж нет, — сказал себе осужденный. — Не для того я родился, чтобы пахать на вас».

Вспоминались судьи. Их больше всего интересовали гигабол, набитое брюхо и девица под боком. Заг до боли переплел пальцы. Как ни старалась Жажда, ей не удавалось помутить сознание молодого крайта.

Растрескавшаяся дорога привела к высоким металлическим воротам. На окнах унылой трехэтажной тюрьмы были крепкие решетки. Заг покусал губу и хмыкнул. Будет нелегко убежать. Но ведь и он не так прост.

Водитель посигналил и вдобавок обругал некого Старика-Старьевщика.

Скрипучие ворота открылись. Грузовик въехал во двор. У закрывшихся ворот бывший оннок увидел двоих тюремщиков в темно-синем. На плечах ружья. Да хоть весь арсенал Звездного Флота. Его, Зага, тут не удержать.

Грузовик проколесил по дуге и остановился возле двери. Конвоиры живо подхватили осужденного под руки и стащили на землю.

Стоило Анду постучать в дверь, как она распахнулась. Никого. Бывший оннок хмыкнул.

— Вперед. — Один из конвоиров стукнул Зага прикладом в позвоночник.

Двое впереди, двое сзади. Заг шел по узкому коридору и чувствовал, как глаза конвоиров буравят его спину.

Где-то наверху затрещало и зазвучал женский голос:

— Вы находитесь в тюрьме шестнадцать — восемьдесят пять, известной как Алмазный Дегуристан. Тюрьма действует на основании законов Хлок-Ту-Риина в последней, шестой, редакции. Исправительное учреждение рассчитано на двести восемьдесят осужденных. В настоящий момент здесь пребывает сто двадцать восемь. Любые противозаконные действия арестантов будут караться согласно со статьями. Использование любых веществ, приравненных к наркотикам, влечет за собой изолятор.

Пока Заг не знал, что такое «вещества, приравненные к наркотикам». Наверное, скоро узнает.

Коридор расширился. Справа, у стены, за столом сидел старый крайт. Прямо, у двери, караулил рослый тюремщик с ружьем.

Пожилой крайт поглядел на прибывшего осужденного и поприветствовал:

— Ну здравствуй, сто двадцать девятый.

«Интересно, это и есть Отец Лио?» — спросил себя бывший оннок.

— Давай побыстрее, — поторопил старика один из конвоиров. — Не хотим мы тут задерживаться.

— А я тут уже тридцать с лишком лет, и нормально мне.

— Давай бумаги оформляй, — потребовал Анд.

— Как скажете.

Пожилой крайт достал из ящика стола пухлую папку, перемотанную веревкой.

«Даже компьютера нет», — отметил Заг.

— Вот. — Анд положил на стол пульт от ошейника и густо исписанный листок.

Старик пробежался по нему глазами и протянул:

— Ясно-преясно…

Из папки он вытянул бланк, поставил размашистую подпись, печать и отдал Анду. Конвоир сложил бланк вдвое и спрятал в нагрудный карман.

Старик вытащил из бокового ящика черную коробку с прорезями. В одну из них вставил пульт от ошейника. Затем еще раз осмотрел арестанта. Тот проявил любопытство:

— Вы и есть Отец Лио?

Двое тюремщиков и четверо конвоиров рассмеялись.

Пожилой писака помотал головой и пообещал:

— Ты еще встретишься с Отцом Лио. Он не откажется поближе познакомиться с тем, кто поднял руку на Прарожденного. У нас тут таких еще не было. И может, и не будет больше…

— Ладно, хватит болтать, — не терпелось Анду. — Подписывай — и мы пойдем.

Старик дважды расписался на листе конвоиров. С помощью линейки аккуратно разделил его надвое. Верхнюю часть вложил в папку, нижнюю отдал Анду.

— Все? — натянуто улыбнулся пожилой крайт. — Теперь свободны, пижоны.

Конвоиры ответили ему гневными взглядами. Рано или поздно писака поплатится за свой язык.

Когда шаги конвоиров стихли в коридоре, старик посмотрел на рослого тюремщика и распорядился:

— Займись новеньким.

Обладатель ружья кивнул.

Пожилой крайт поймал взгляд осужденного и ответил на незаданный вопрос:

— Получишь форму, в душ, а потом завтрак. Надеюсь, еще успеешь.

Рослый тюремщик открыл дверь и пробасил:

— Быстрее.

— И без фокусов, — предупредил старик и ехидно засмеялся.

«Без фокусов не получится», — подумал Заг.

Тюремщик провел осужденного в комнату без окон и показал на один из железных шкафчиков:

— Здесь.

Бывший оннок открыл дверцу и взял комплект белья.

— Твой размер, — сказал тюремщик и добавил потише: — Надеюсь.

Сероватые штаны и рубаха были широкими. Заг подумал: «Кто же до меня носил эти трусы? Хоть додумались чисто выстирать».

— Быстрее, — поторопил тюремщик. — Или ты хочешь завтрак пропустить?

— Куда идти?

— За мной. Свожу тебя в душ.

Они вышли и зашагали коридором. Заг осматривал шероховатые стены и высокий потолок. Пока Алмазный Дегуристан принимал новичка неплохо.

— Это здесь. — Тюремщик распахнул дверь.

Они вошли в душевую с десятком перегородок.

Бывший оннок положил чистое белье на лавочку и спросил:

— Так и будешь на меня пялиться?

— Можно подумать, я голых крайтов никогда не видел.

— Вот и не глазей.

— Да запросто. Только ты не вздумай учудить что-то. Здесь повсюду камеры. — Тюремщик поднял палец и описал им круг.

Нахмурившийся Заг оглядел стены и потолок. Видеокамер не заметил.

— Они есть, — убедительно произнес рослый соплеменник. — А твой ошейник уже подключен к единой системе. Если хочешь дотянуть до конца срока, то веди себя… нормально, — подобрал он нужное слово.

Будь у бывшего оннока желание, обсудил бы, что такое «нормально». Однако мнение простого тюремщика мало интересовало того, кто несколько лет провел в Обители и умел подчинять Жажду лучше, чем любой простой крайт.

Заг быстро ополоснулся и переоделся. На груди справа была золотисто-черная нашивка «129». Только ботинки напоминали ему о Хлок-Ту-Риине. Впрочем, обувка тоже из тюрьмы, столичной.

Тюремщик уловил нежелание осужденного общаться и, к радости того, не беспокоил.

Они вышли из душевой и миновали два коридора. Послышались приглушенные разговоры.

Провожатый распахнул двустворчатые деревянные двери. За ними оказался большущий обеденный зал. Под высоким потолком горели длинные лампы-трубки. На лавках и табуретах за столами сидели арестанты в сером. Новичок и тюремщик пошли направо, к окошку выдачи пищи. Осужденные отрывались от мисок. Заг ловил любопытство во взглядах одних и вызов в других.

При виде дородного повара в окошке бывший оннок вспомнил о толстяке Форси. Не только комплекция, но и белый колпак отличали кашевара от остальных арестантов. На груди золотился номер «666».

— Вот, привел тебе новенького, — отрекомендовал Зага тюремщик.

Толстяк поглазел на Зага и сунул ему поднос с двумя алюминиевыми мисками, кружкой и ложкой. Бывший оннок, хмурясь, осмотрел белесую кашу, буровато-зеленый салат и серое пойло.

— Здесь всегда так кормят, — улыбнулся тюремщик.

— И никто еще толстяку шею не свернул? — полюбопытствовал Заг.

Повар набычился и буркнул:

— Попробуй сначала.

Бывший оннок развернулся и пробежал взором по залу. Слева, за небольшим столом, троица с аппетитом поглощала кашу. Четвертый табурет был не занят.

На него и сел Заг. Один из троих соседей зыркнул исподлобья. Двое других не обратили на Зага внимания.

Перво-наперво бывший оннок отпил из кружки. Серое пойло на вкус было как крепкий чай. Затем настал черед каши. Уже после первой ложки Заг кардинально поменял мнение насчет здешнего повара. Непривлекательная с виду каша оказалась вкусной, приправленной какими-то специями. Салат был тоже неплох, правда, желательно глаза прикрывать, чтобы не видеть буроватых «червяков» и зеленые «сопли».

Ополовинив завтрак, бывший оннок слева направо осмотрел соседей по столу. Поразительно, номера шли по восходящей: «034», «078», «121».

Заг потрогал свой «129» и спросил щуплого 121-го:

— Ты давно здесь?

121-й глянул на двух других и ответил негромко:

— Второй месяц пошел.

— И за что тут?

Щуплый арестант потянул с ответом и признался:

— Девчонку изнасиловал… людскую.

Бывший оннок чуть не подавился кашей. Отодвинул миску. Аппетит как отрезало. Ну и компания подобралась. А другие двое небось тоже не за геройские подвиги сюда попали. Расспросить ему помешали.

— Ну ты! — пробасили сзади.

Заг медленно обернулся.

Вид у высокого худого осужденного был вызывающий. Презрительный взгляд и кривой оскал. Интересно, не будь рядом четверых здоровяков, этот тощий тоже вел бы себя так?

— Ты, ты, — покивал тощий и ткнул пальцем в новенького.

— Это Гвоздь, — прошептал 121-й. — Здешний барон.

— Тебя здороваться не учили, пацан? — спросил Гвоздь.

Заг вернулся к завтраку.

— Ну ты! — возмутился барон.

Он и четверо бугаев подошли к столику.

Бывший оннок прожевал салат и осмотрел уголовников. Окружили нехило. В плечах широкие, как шкафы. А вот рожи интеллектом обделены.

— Сюда смотри, пацан. — Гвоздь показал на свою нашивку «001».

— И что с того? — прищурился Заг.

— А то, что после Отца Лио я здесь главный.

— А мне-то что?

Барон опешил. Он не ожидал такого от новичка.

— Я же знаю, кто ты такой, — заявил Гвоздь. — Ты, гаденыш, из Обители.

Бывший оннок как ни в чем не бывало ел кашу.

На скулах барона заходили желваки. Он процедил:

— Вы — выродки, возомнившие себя всезнающими. А на самом-то деле даже бабу удовлетворить не можете. — Гвоздь снова показал на свой номер. — Так что, пацан, будешь тут на своем месте. Это там, в столице, с вами, белоплащниками, возятся. А тут у меня разговор короткий.

— Пошел вон.

— Что?! — Барон вытаращился на Зага.

Тот повторил:

— Пошел вон.

Щуплый 121-й втянул голову в плечи.

— Мне что-то послышалось, пацан? — оскалился Гвоздь.

Бывший оннок кинул взгляд по сторонам. Ни одного тюремщика. Любопытно, это уже действует план «малиновых»? Его хотят вот так вот сразу прикончить, даже не дав дожевать кашу?

— Я не расслышал, пацан! — не успокаивался барон.

— Вон пошел.

Гвоздь будто смахнул со стола пыль. Здесь привыкли исполнять приказы. Здоровяк моментально выбил табурет из-под бывшего оннока. Тот удивил — не упал. А уже через секунду рванулся вперед и вогнал ложку в глаз барону. Истошно заоравший Гвоздь повалился на колени. Заг же принялся за его «шестерок». Эти увитые мышцами абмалы и не представляли, что такое боевые катэ. Пинок в пах одному. Грациозно уклониться от кулака, подхватить табурет и разбить его о голову другого бугая. Бывший оннок высоко подпрыгнул и вмазал коленом в морду третьему. Брызнула зеленая кровь. Четвертый уголовник попятился. Но от Зага было не уйти. Настиг в мгновение ока и рубанул ребром ладони по шее. Забулькавший здоровяк рухнул, как мешок с мукой. Меж тем получивший табуретом по макушке уже вставал. Неудержимый стремительный Заг пнул его в нос и добавил локтем по позвоночнику. Хватило всем.

Искалеченные бугаи валялись вокруг стола и стонали. Гвоздь орал; из глазницы текла зеленая кровь, рядом на полу лежала ложка.

— Браво, браво!!!

Раздались аплодисменты.

Бывший оннок оглянулся и остолбенел. Он-то думал, что Форси — самый толстый крайт, но этот был вдвое жирнее. Разодет старомодно, как щеголь. Длинный красный пиджак увит золотистым шитьем, бордовые бриджи с бантами, белоснежные гольфы. Натертые до блеска туфли с тупыми носками поблескивали золотыми пряжками.

«Отец Лио», — догадался Заг.

Возле начальника тюрьмы стояли шестеро высоких крайтов с винтовками.

Опираясь на трость, Отец Лио направился к новенькому. Следом — вооруженные тюремщики. Гвоздь не переставал орать.

— Да заткните его! — приказал начальник тюрьмы.

Двое подчиненных схватили окосевшего барона и поволокли прочь. Тот сучил ногами и дико ревел.

Необхватный толстяк стоял в двух шагах от бывшего оннока и внимательно рассматривал его. Отца Лио беспокоила одышка, лоб блестел от пота.

— Хороший экземпляр, — оценил начальник тюрьмы. — Такого у меня еще не было. — Он постучал тростью и окончил: — Арена заждалась такого бойца.

— Арена? — свел брови Заг.

— Ты еще многого не знаешь, парень, — оскалился толстяк.

22

«АТТИЛА»

Грег смотрел во все глаза. За стеклом «Аттилы» искрилось нечто. Огромный серебристый шар на фоне черного космоса резал взор, казался чем-то чуждым. По блестящей поверхности прокатывались голубоватые всполохи, вспучивались бугры. Время от времени шар плевался мириадами светляков.

— Что это? — проблеял Эшли.

— Не знаю, — одеревенело ответил Марсель.

Пес сел в кресло перед приборной панелью.

— Как энергия? — спросил он коротко.

— В норме, — проронил пилот.

— Уменьши скорость, — приказал главарь пиратов.

— Слушаюсь. — Побледневший Марсель простучал по кнопкам, затем потянул из-под панели штурвал.

Барток пробасил:

— Я сроду такого не видал.

И не он один.

«Аттила» медленно приближался к сверкающему шару. Черные просторы космоса освещались мертвенно-бледными вспышками и россыпью серебристых огоньков.

— Держись на безопасном расстоянии, — велел Пес Марселю.

Тот кивнул.

«А что такое безопасное расстояние?» — подумал Грег.

— А если залепить ракетой? — браво предложил Эшли. И удостоился полудюжины мрачных взглядов. — Э-э-э… ну не хотите — и не надо.

Главарь поглядел на пилота и поинтересовался:

— Что думаешь?

Марсель рукавом вытер со лба пот и пробормотал:

— Лучше не надо.

— А ты, капитан? — Пес посмотрел на пленника.

— Было бы безумием стрелять в эту штуку, — ответил Грег. — Бес его знает, что это такое.

— Бес его знает… — нахмурился Пес.

Пилот наклонил штурвал. «Аттила» послушно свернул и полетел по дуге. В черноте космоса по-прежнему сверкал огромный шар. С него осыпались искры. На боках пульсировали мутно-белые пузыри: сначала по одному большому, затем с дюжину поменьше.

— Дивное образование, — оценил Марсель. — Нужно серьезное исследование. Жаль, что на борту нет нужной аппаратуры.

— Остался б в своем университете, было бы все, — обозлился Барток.

— А ну, прекрати! — приказал Пес.

— А чего он все время ноет? Осточертел уже.

— Я сказал — прекрати!

— Слушаюсь.

Грег с трудом оторвал взор от искрящегося сгустка и поглядел на мониторы. Лишь один светился. Над рядом загадочных зеленых символов вращалось нечто похожее на двойную спираль ДНК.

— Что это? — капитан поскреб в затылке.

— Не знаю, — прошептал пилот.

Космический корабль облетел вокруг шара и завис над ним.

— Какие предложения? — спросил главарь.

— Может, все-таки пальнем? — задорно предложил пацаненок. — Нельзя ракетой, так хоть из бластеров.

Барток фыркнул.

— Что скажешь. Марсель? — поинтересовался Пес.

Пилот отрицательно помотал головой.

— Понял, — кивнул главарь.

Люди со страхом и любопытством глазели на загадочный шар. Он не переставал сеять светляками и вспучиваться пузырями мутного света.

— Хотя… — призадумался Марсель. — Нельзя исключать, что разбить эту штуку — наш единственный способ выбраться отсюда.

В рубке повисла звенящая тишь. От мысли о том, что в таинственную сферу нужно стрелять, Грегу стало не по себе. Не так давно могущественные сайены попытались забрать загадочный камень. И из этого ничего не получилось.

— Ладно, — махнул рукой Пес. — Попробовать стоит.

Все уставились на него.

— Стре… стрелять? — выдавил один из пиратов.

— Попробуем. Попытка — не пытка. — Главарь вытянул из-под панели штурвал, такой же, как у Марселя. — Подойди к нему поближе.

— Есть. — Голос пилота дрогнул.

Грег оцепенел. Его нюх вновь обострился. Пахло грозой.

Глаза Эшли сверкали. Он потирал руки и облизывался, как сладкоежка.

— Не надо.

Капитан не понял, кто это сказал: он или кто-то из пиратов.

— Стоит попробовать, — настаивал Пес. — Не хочу оставаться тут навеки.

По бледному лицу Марселя заструился пот.

«Если всего раз выстрелить, то ничего страшного не случится, — произнес кто-то в голове Грега. — Это же только раз».

Капитан хотел шагнуть к пилоту, но не сумел: ноги словно вмерзли в пол.

«Аттила» приблизился к шару. Из того щедро сыпались искры. Пузыри с боков перебрались на верхушку. На их натянутой поверхности порой собирались морщины, оттуда сочилась буроватая жижа.

— Ну как тебе, Марсель? — с наигранным озорством спросил Пес.

— У-у-у-у… — протянул пилот.

— Да, зрелище занятное.

Пальцы главаря нервно потирали ручки штурвала.

— Э-э-э… Еще можно передумать, — все-таки вымучил пилот.

— Я не из тех, кто передумывает, — заявил Пес и впился глазами в сверкающий шар.

Грег почти не понимал, что происходит. Уже не чувствовал тела. Нюх выхватывал необычные запахи: один напоминал черный перец, другой — прокисшую капусту, третий — какую-то смесь гари и аромата роз…

— Сейчас мы бабахнем! — пообещал главарь.

Его руки обхватили штурвал.

Словно невидимый силач сдавил голову капитана. Он увидел, как на виске Пса выступила и запульсировала жилка. Главарь пиратов жадно глотнул воздух и поперхнулся. На шее проступили толстые синие вены, глаза полезли из орбит. Пса затрясло. Все окаменели. Из горла главаря вырвалось сипение.

Капли крови, одна за другой, упали из носа Марселя прямо на клавиатуру. Захлебываясь пеной, он потянул на себя штурвал. «Аттила» рванулся прочь. За стеклом ярко вспыхнул шар. Пять серебристых плетей рассекли мрак и понеслись вдогонку за космическим кораблем. Стонущий, хрипящий пилот норовил вывернуть штурвал вправо.

Оцепенение слетело с Грега. Он метнулся к Марселю. Уже через несколько секунд двое мужчин изо всех сил тянули штурвал.

Вжатый в кресло Пес вновь затрясся и харкнул кровью. Позади капитана пронзительно завизжал Эшли. Грега тоже затрясло. По пальцам словно молотком били, но капитан не отпускал штурвал. Не мог или не хотел. Голова отказывалась соображать.

Бугристая сфера заполыхала оранжевым. Первый хлыст налился кровью и стегнул «Аттилу». В рубке ходуном заходил пол. Эшли и два пирата упали.

Неожиданно сознание капитана прояснилось. Он потянул штурвал и заорал Бартоку:

— Помоги!!!

Плечистый пират не шелохнулся. Он был мертвенно-бледным.

Вторая плетка настигла удирающий корабль. «Аттила» дернулся от удара. Пираты кубарем покатились по полу. Грег и Марсель еле удержали штурвал. У орущего Пса из-под век и изо рта текла кровь, его продолжало трясти, руки судорожно били по клавиатуре. В хрипах пилота капитан различал «не-е-ет». Или ему просто казалось?

Еще две плети нещадно жиганули по «Аттиле». Корабль подхватило и завертело, как на гребне волны. В рубке трещало, стучало, мигал свет. Мутнеющим взором Грег видел кровь на своих пальцах, вцепившихся в штурвал. Все запахи слились в единый. В нем была Смерть. Чутье не обмануло — пленник узрел остекленевшие глаза одного из пиратов. Эта же участь ждала их всех? Капитана то знобило, то бросало в пот.

Пес надсадно заорал и двинул кулаком по клавиатуре. Во все стороны брызнули разбитые кнопки. Трясущийся главарь заголосил так, точно ему в ухо вогнали сверло. Еще один удар по клавиатуре. Затем Пса стошнило кровью и слизью.

Потерявший управление «Аттила» быстро крутился вокруг своей оси. Люди ревели и визжали. На полу, стенах, потолке алела кровь. Марселя сорвало с кресла и швырнуло на мониторы. На треснувшем дисплее растеклось красное пятно.

Пятый кнут хлестнул по кораблю, а капитану показалось, что ему по лицу. Будто кожу рассекло.

Горячая кровь потекла в рот с расколотыми зубами и на шею, пульсирующую жилами. Текла и шипела, разъедая, как кислота. Перед Грегом пролетел Эшли с выпученными от ужаса глазами. Потом пришли боль и тьма…

23

ДЕГУРИСТАН

Три здоровяка-тюремщика сопроводили Зага на улицу, где их поджидал автомобиль цвета ржавчины. Они сели в салон, на сиденья из потертой кожи. Места было мало. Меж двух конвоиров пленнику не шелохнуться.

Заспанный водитель протер глаза и, широко зевнув, спросил:

— Очередной труп на совести Хлыста?

— Погоди хоронить, — посоветовал один из конвоиров. — Этот парень только что искалечил бугаев барона.

Водитель часто заморгал и пробормотал что-то.

— Это бывший оннок, — поставил его в известность другой тюремщик.

— А-а-а, — протянул водитель. — Слышал-слышал.

— Что еще за Арена? — надоело молчать Загу.

— Скоро увидишь.

Автомобиль сорвался с места. У открытых ворот едва не сшиб старого сгорбленного крайта. Тот погрозил кулаком, заставив водителя захохотать.

Солнце оторвалось от гор на горизонте и выкрашивало землю всеми оттенками красного. По небу ползли перистые облака. Наверное, завидовали лихо несущемуся автомобилю. Из-под колес густо летела пыль. Мотор фыркал и ревел.

Загу было тесно. Но что поделаешь? Он осторожно потрогал ошейник.

— Но-но, — предупредил сидящий слева конвоир. — Не буянь.

— Да, поучи его, — посоветовал водитель. — Не хочу взрываться тут вместе с ним.

— Ошейник безопасен. Сам не рванет.

— А это еще неизвестно. Вот кто думал, что Черный Змей погибнет от руки Хаоса? Да никто. А что получилось?.. Вы не хуже меня знаете, парни…

Автомобиль продолжал нестись у подножия горы. Заг опять проявил любопытство:

— Кто такие Черный Змей и Хаос?

— Да-а-а-а, парень, — покачал головой водитель. — Совсем от жизни отстал.

— Зачем подкалываешь? — спросил левый тюремщик. — Откуда ему знать?

Водитель покряхтел и с пафосом ответил:

— Черный Змей — чемпион трех последних сезонов. Местная «звезда». Великий боец.

— Да, — покивали здоровяки.

— Три с лишним года без поражений, — заявил водитель и взгрустнул. — Жаль, выбыл из игры. Хаос его лихо отделал. Хребет сломал, голову проломил, оттяпал правую кисть, оба колена раздробил…

«Хорошенько досталось», — сказал про себя пленник. Вслух осведомился:

— Ваш Отец Лио хочет, чтобы я дрался с Хаосом?

Водитель делано расхохотался.

— Послушай, парень. А не много ли ты на себя берешь? Да против Хаоса ты и минуты не продержишься.

«Если ваш Хаос такой же самоуверенный, то это сыграет мне на руку», — отметил Заг.

— Хаос — сущий зверь. — В голосе сидящего впереди тюремщика промелькнул страх. — Он дерется ради самой драки. Противников не жалеет. Будто они его кровные враги.

— И за что он сидит? — спросил бывший оннок.

— А он не сидит, — ответил водитель.

— Как так?

— А очень просто. Половина тех, кто на Арене, свободны. Кое-кто отмотал срок и остался. А кое-кто специально прилетает к нам, чтобы поучаствовать в боях. Впрочем, частенько первый поединок становится последним. У Хлыста крутые бойцы.

Заг ухмыльнулся и, подумав, задал вопрос:

— Власти знают об Арене?

— Власть здесь — Отец Лио, — гордо заявил водитель.

— Да, конечно, знают, — изрек сидящий впереди конвоир. — И не просто знают, а даже прилетают поглазеть на бои. На финалы сезона. Только это все неофициально. Полулегально, скажем так.

Бывший оннок хмыкнул. Он и не предполагал, что здесь, в тюрьме, налажен такой бизнес.

— Деньги большие крутятся, — подтвердил водитель мысли осужденного. — Кое-кто только со ставок и живет.

— И этот «кое-кто» грозился покончить с Хаосом, — уведомил тюремщик слева.

— На Черного Змея много поставили? — спросил Заг.

— Много, — кивнул водитель. — А он взял и проиграл. Хаос его круто отделал. Врагу такого не пожелаешь.

— Так почему же этот Хаос жив до сих пор? Я так понял, его пришить обещали.

— Парень, тут не все так просто. Одни обещали. Другие наоборот — оберегают. Дегуристан — это источник алмазов, а Хаос — золота. Так здесь говорят… С конца прошлого сезона.

Пленник призадумался. Сквозь поток мыслей и шум мотора пробился голос водителя:

— Хаоса оберегают, а тебя, парень, — нет. Я вот слышал, что ты покалечил одного из Прарожденных. Ну и угораздило же тебя руку поднять. Уж лучше бы прямиком на кладбище шел.

Бывший оннок в зеркале заднего вида поймал взгляд болтуна. Тот поежился и что-то проворчал себе под нос. Пленник поиграл желваками на скулах и заявил:

— Я не буду игрушкой для вашего Отца Лио.

— А разве у тебя есть иной выход, парень? — студено и жестко спросил сидящий впереди тюремщик.

— Один хотел поучить меня. Там, на Хлок-Ту-Риине… И схлопотал Жалом… Другой со своими «шестерками»-мордоворотами пристал здесь… Вы прекрасно знаете, чем это кончилось…

Водитель нервно передернул плечами.

Конвоиру впереди понадобилось две минуты, чтобы подыскать уместные фразы.

— Ты — бойкий парень. Я видел, как ты разделался с бугаями барона. Но Арена — это совсем другое дело. Бойцы там серьезные.

— Посмотрим… — устало проговорил Заг.

— Ты и спать нормально не сможешь.

— «Малиновые»?

— Они самые.

— Да, парень, — закивал водитель. — Прарожденные нигде не дадут тебе покоя. Даже в другой галактике.

Пленник свел брови и уставился в окно. Иссеченная трещинами, обросшая чахлым кустарником гора заслоняла собой все небо.

«Нет выхода, нет выхода, нет выхода…» — билось в голове бывшего оннока.

— Есть, — возразил он.

— Что? — вздрогнул водитель.

Заг промолчал.

Автомобиль оставил позади себя пыльный хвост и юркнул в затаившийся горный туннель. Потемнело резко. Не успел осужденный изумиться, как серые стены сменились светом.

Насколько позволял обзор, бывший оннок полюбовался пейзажем. Окруженная горами долина раскинулась мили на две в длину и на милю в ширину. Посередине нее кучно расположились строения.

Вскоре Заг получше рассмотрел их. По краям полдюжины одноэтажных бараков с узкими окнами. В центре округлые высокие стены из серого камня.

«Арена», — догадался пленник.

Все ближе и ближе.

Автомобиль понесся вдоль серой стены. Ее зубцы, казалось, втыкались в небо. Сердце осужденного забилось громче и чаще. Из него хотят сделать игрушку на потеху здешней публике. Скрещенными пальцами Заг придушил зарождающуюся Жажду.

За Ареной притаился частокол. Еще одна арена, но поменьше.

— Откуда деревья? — глядя на остро заточенные колья, спросил Заг.

Не ответили.

Автомобиль проскочил в широко распахнутые ворота и остановился.

Приезд гостей ничуть не отвлек гладиаторов. Два десятка оголенных по пояс крайтов отрабатывали удары деревянными мечами. У половины бойцов были ошейники.

Бывший оннок вышел вслед за тюремщиками и осмотрелся. Похоже, тут совсем нет надзирателей. А не слишком ли самоуверен Отец Лио?

Водитель выбрался последним. Лишь сейчас Заг заметил, что у болтливого крайта правая нога деревянная.

— Я тоже попробовал себя на Арене, — признался водитель. — Когда помоложе был. Вот, — показал он на искалеченную ногу. — Хватило.

Бывший оннок снова посмотрел на тренирующихся бойцов. Приходилось признать: быстрые, увертливые, с хорошо поставленным ударом. Впрочем, Заг не сомневался, что мальчиком для битья не будет. Вот только беспокоили мысли о «малиновых». Не может же он круглосуточно не спать. Когда ждать удара? Когда?

Пахло потом и пылью. Заг с интересом разглядывал бойцов. Запоминал, как уклоняются, какие приемы тут популярны. Шарканье сплеталось с тяжелым дыханием и стуком деревянных клинков. Тренировка была в самом разгаре. Пара здоровяков сцепилась и кубарем покатилась по песку. Неподалеку от них плечистый гладиатор заблокировал рубящий удар жилистого противника и плашмя шлепнул его мечом по лицу. Даже этого хватило. Жилистый упал на колени, из расквашенного носа обильно текла зеленая кровь.

— И кто это у нас тут?

Бывший оннок обернулся на голос и оцепенел. Невысокий человек — человек!!! — постукивал по ладони рукоятью плетки.

— Здравствуй, Хлыст, — дружно поприветствовали его тюремщики.

— И вам того же, — ответил коротко стриженный мужчина с сединой на висках.

Лицо будто из камня высечено. Губы — нить, этим и напоминал крайта. Черная кожаная безрукавка и коричневые кожаные поношенные штаны.

— Чего оцепенел? — спросил он у Зага и ударил рукоятью плетки по плечу новичка.

Вернее — попробовал ударить. Пленник ловко схватил плеть и дернул на себя. Невысокий мужчина удержал свое оружие и даже с места не сдвинулся.

— Хорошо для начала. Реакция у тебя отменная.

Бывший оннок отпустил плеть и демонстративно отряхнул ладони. На каменном лице Хлыста прорисовалась улыбка.

Половина гладиаторов уже смотрела на человека и молодого крайта.

— Это и есть тот самый оннок? — спросил Хлыст у тюремщиков.

— Он самый.

— Бывший оннок, — поправил Заг.

— А я слышал, бывших онноков не бывает, — сказал Хлыст.

— Бывают… — возразил пленник и медленно оглядел бойцов. — Кто из них Хаос?

Уголки губ человека приподнялись. Он поинтересовался:

— Что, хочешь, чтобы тебе морду набили?

— Или сам набью, — парировал Заг.

Хлыст постучал рукояткой плетки по ладони и произнес:

— Я слышал, что вы, онноки, хорошие бойцы, но, признаюсь, сам еще ни разу не видел.

— Увидишь, — просиял водитель.

Однако под леденящим взором человека улыбка сползла с лица крайта.

— Хаоса тут нет, — ответил Загу Хлыст. — Он прилетит к началу игр. На следующей неделе. Но ты, парень, не слишком рассчитывай. Я не буду спешить выставлять тебя против чемпиона. Для тебя и других хватит. — Человек показал на гладиаторов. — Здесь слабаков нет.

Бывший оннок промолчал.

— Хочешь поразмяться? — спросил Хлыст.

— Нет, — отказался Заг.

На лицах нескольких бойцов появились гримасы. Разочарованно махнули руками.

Бывший оннок известил человека:

— Я уже поразмяться успел. — Да?

— Он отдубасил барона и его «шестерок», — сообщил один из конвоиров.

— Это радует. Уже давно пора проучить этого гада.

— Да, да, — поддержали тюремщики и водитель.

Бывший оннок все еще поражался. Увидеть здесь человека-тренера — все равно что живую-здоровую девственницу после недели отсидки в камере с дюжиной маньяков-насильников.

— За ним нужно вдвойне приглядывать. — Один из тюремщиков показал на Зага. — Не забывай, Хлыст, за что он здесь.

Мужчина нахмурился и веско проговорил:

— Я не позволю, чтобы всякие там «малиновые», «серые» и «голубые» посягали на моего бойца.

Человек и молодой крайт встретились взорами. Хлыст произнес уверенно:

— Можешь спать спокойно.

— Вы говорите совсем без акцента, — резко сменил тему Заг. — Это очень тяжело для ваших сородичей. Как вам это удается?

— Время учит.

— Как вы сюда попали?

— Лучше тебе этого не знать, парень.

От холода в голосе мужчины тренировочная площадка чуть не обледенела.

24

«АТТИЛА»

Грег оторвал лицо от пола — окровавленного, заплеванного пола. Во рту словно свинья нагадила. В ушах шумел морской прибой.

Когда капитан поднимался, ноги ходуном ходили, руки тряслись. В креслах перед погасшими мониторами застыли Пес и Марсель. У главаря изо рта текла кровь. Бледный пилот сошел бы за мертвеца, если бы не ритмично вздымавшаяся грудь. Остальные пираты, как и стулья, были разбросаны по рубке. Барток валялся ниц. Эшли, наоборот, — на спине, широко раскинув руки. У перевернутого дивана лежал покойник.

Пленник тряхнул головой и лишь сейчас обратил внимание на звезды за стеклом.

— Космос… — прошептал капитан и улыбнулся. — Наш космос. Наш…

Сзади застонали. Грег резко обернулся.

Барток стоял на четвереньках и мотал головой — как собака, вылезшая из речки.

— Выродок, — обозлился капитан.

Два широких шага — и пинок. Плечистого пирата откинуло к стене.

— Ну ты! — прокричали сзади.

Грег крутнулся и увидел встающего широконосого пирата. Подбородок и грудь его были в крови.

Капитан сам не ожидал от себя такой прыти. В мгновение ока он оказался возле пирата и двинул того локтем в челюсть.

На Грега накинулись сзади. Могучие руки сдавили горло. Пленник каблуком с силой наступил на ногу неприятелю. Тот ослабил хватку и получил в висок от вывернувшегося капитана. Здоровенный Барток опять повалился на пол и застонал.

— Хватит! — проорал кто-то.

Грег развернулся. Стоящий у кресла Пес взял капитана на мушку. Против бластера у пленника не было ни единого шанса.

— Совсем разошелся, — пустил сквозь зубы главарь. — Я ж к тебе по-хорошему, а ты…

— Ты — преступник, — заявил Грег.

— Снова за старое?

— Ты свое получишь, Пес. Рано или поздно.

— Заткнись.

Капитан послушался. А уже через минуту сидел на полу, руки за спиной были скованы наручниками.

Неподалеку гневно зыркал на него Барток. Он то и дело ощупывал голову и отсасывал из разбитой губы кровь.

Главарь подошел к покойнику и слегка пнул его в бок.

— Унесите. Леандро свое отжил.

Двое пиратов схватили мертвеца под руки и выволокли из рубки. Шаги. Шипение двери. Опять шаги. Мужчины вернулись, отряхивая руки.

— Все сделали, Пес, — доложил один.

— Он нас больше не побеспокоит, — добавил другой.

Главарь кивнул и потормошил Марселя. Тот в себя так и не пришел. И Псу пришлось самостоятельно разбираться с клавиатурами. Одна была разбита — совсем непригодна. Вторая почему-то не работала. Лишь третья откликнулась на тихое постукивание пальцев по кнопкам — крайний справа монитор засветился.

— Уже лучше, — пробурчал главарь.

Следующие пятнадцать минут он посвятил борьбе с непослушным бортовым компьютером. На экране раз за разом всплывали запрещающие надписи. В конечном итоге Псу удалось раскрыть голубое «окошко» и ввести последовательность цифр. Монитор усеяло звездами.

— Ка… карта… — простонал Марсель.

— Доброе утро, — подколол главарь.

Пилот оглядел разбитую клавиатуру. Заметил за стеклом звезды и вздрогнул:

— Дома?

— Хочу понять, где мы. — Пес показал на экран. — Программы не работают. Вручную приходится.

— Давай я.

Пилот вытер с подбородка слюни и кровь. Затем нажал несколько кнопок перед собой.

— Без толку, — огорчил главарь и встал. — Садись.

Марсель пересел и спросил мимоходом:

— А почему капитан опять в наручниках?

— Буянил, — ответил Пес.

— Я ему, гаду, голову оторву, — пригрозил Барток и сплюнул кровь.

Пилот проворчал что-то и всецело отдался своей страсти. Будто слился воедино с бортовым компьютером. Пальцы быстро выстукивали по кнопкам. На мониторе сменялись звездные системы, высвечивались ряды цифр. Грег сидел у стены и внимательно наблюдал за пиратами.

«А не сон ли это?» — спрашивал он себя.

Ответа не было.

Совсем некстати очнулся Эшли. Стоило ему увидеть звезды, припустил в пляс. А потом забегал по рубке, сбивчиво рассказывая, как они удирали от «гигантского шара с пастью». Насколько помнил Грег, у шара никакой пасти не было. Но пленнику хватило ума не спорить с болтливым пацаненком.

Когда история пошла по пятому разу, Псу надоело:

— Заткнись.

Эшли притворно обиделся и замолчал.

Ему на смену пришло бурчание Марселя. Несмотря на все усилия, пилоту не удавалось определить местонахождение «Аттилы».

Спустя полчаса уже все пираты очухались. Потирали шишки, матерились. А Барток продолжал злобно поглядывать на Грега.

— Когда есть будем? — спросил Эшли.

— Потерпишь, — изрек Пес твердо.

— Капитана надо закрыть, — деловито предложил Барток.

— На нем наручники.

— Ноги-то не связаны.

— Что, так боишься? — вмешался пацаненок.

Здоровяк прожег его взглядом и выругался так, что Грег ему позавидовал.

— Получилось! — подскочил Марсель. — Получилось!!!

Пираты поспешили к пилоту.

— Вот! Вот мы! — Он тыкал пальцем в монитор. — Звездная система двадцать три-одиннадцать ЦМ. Мы сейчас совсем недалеко от Дегуристана.

— Тюрьма крайтов? — нахмурился Барток.

— Она самая!

— Давненько я не видел Отца Лио, — сказал Пес. Медленно подошел к пленнику и поглядел сверху вниз. — Похоже, капитан, сама Судьба ведет нас.

— О чем ты? — прищурился Грег.

— У Отца Лио для тебя найдется работенка.

— О чем ты? — повторил пленник и встал.

— Скоро узнаешь.

— Ты крутишь дела с буромордыми?

— Не только я, — сально улыбнулся Пес.

Капитан вспомнил о тайных договорах на поставку оружия. Неужели это все правда?

От тревожных мыслей отвлек пронзительно запищавший монитор. Звездная карта уменьшилась.

Посреди дуг и пунктирных линий двигалась яркая точка.

— К нам кто-то приближается, — доложил Марсель.

Пираты и пленник подошли к монитору. Грег поглядел через стекло в космос. Только яркие звезды и тьма. До неизвестного объекта было далеко, человеческий глаз не в силах увидеть.

— Что? — коротко спросил главарь.

— Пока не могу сказать, — разочаровал пилот.

— Еще один шар? — задрожал Эшли.

Барток положил руки на плечи пареньку и прошептал:

— Не трусь.

Монитор запищал громче. На краю экрана засветились еще две точки.

— Три шара? — побледнел Эшли.

Рубка разрывалась от пронзительного писка. Оцепеневшие люди таращились на монитор. Три светящиеся точки дружно двигались, увеличиваясь.

— Сними наручники, — потребовал Грег.

— И так постоишь, — отказал Пес и спросил у Марселя: — Почему до сих пор не определено, что это за объекты?

— Одно из двух. Или наше оборудование повреждено, и происходит задержка. Или… — Пилот сглотнул. — Этих объектов попросту нет в нашей базе.

— А это как? — затрясся пацаненок.

— Может, новые корабли сайенов. А может… Древние.

Рубка продолжала разрываться от пронзительного писка. Люди не отводили взор от монитора.

— Да какие еще Древние?! — вскипел Барток. — Меньше нужно слушать этого гада. — Он показал на пленника. — Совсем нам голову задурил.

— После того что мы видели, я готов поверить во все, что угодно, — минорно признался Пес.

Трое пиратов закивали. Барток лишь фыркнул.

Справа вверху на дисплее появился серый прямоугольник с изображением динамика.

— Нас вызывают на связь. — И голос, и сам Марсель дрожали.

Главарь кулаком дважды вытер губы и приказал:

— Отвечаем.

Пилот помедлил и нажал на кнопку.

Эти несколько секунд показались Грегу вечностью. Он уже представлял, как на экране возникает черная физиономия с огненными щелями глаз и омерзительными щупальцами, растущими из губ; из-под серебристой чешуи на груди струится липкий гной; лоб вспучивается пузырями.

Реальность оказалась куда банальнее. Гладко выбритый лысый тип нагло улыбался.

«Уголовник», — догадался капитан.

— Не ждал, Пес, увидеть тебя тут, — сиплым голосом сказал лысый. — Скажу по правде, выглядишь ты не очень.

— Да это же Пророк, — прошептал Барток.

Лысый услышал, улыбнулся еще шире и заявил:

— Думаю, перед смертью вы успеете помолиться.

— Пересядь, — тихо попросил Пес Марселя.

Оцепеневший пилот не сразу осмыслил приказ.

Едва кресло освободилось, главарь сел и схватился за штурвал.

— Что, даже перед смертью поговорить не хочешь? — Лысый с трудом сдерживал смех.

— И что ты делаешь здесь? — спросил Пес. Пророк улыбнулся и гордо заявил:

— Не один ты с буромордыми дела крутишь. Ко мне поступил заказ на устранение одного здешнего арестанта. Э-э-эх, вот везет так везет. Если бы не этот заказ, то долго бы еще не встретились с тобой, Пес.

Марсель, не мигая, смотрел на монитор и с силой сжимал штурвал.

— Удрать успеем? — прошептал один из пиратов.

— Какое «удрать»?! — возмутился Эшли. — Замочим этого гада! Он нас уже дважды подставлял. Забыли?

— А кто это там орет? — просиял Пророк. — Уж не твой ли малец, Пес? Э-эй, Щенок, это ты?

— Заткнись! — прокричал пацаненок.

— Жаль, что ты взорвешься на «Аттиле», Щенок. Попал бы ко мне в руки, я бы тебя живо научил, как нужно со старшими разговаривать.

— Заткнись.

— Ну вот, никакой культуры. Весь в тебя. Пес.

На мониторе под самодовольной рожей появились надписи.

— Определили, — поспешил доложить Марсель. — Три «Дротика».

— Три, три, — закивал Пророк. — Быстрые и юркие. Твой «Аттила» обречен.

— А это мы еще посмотрим, — оскалился Пес, повернулся и расстегнул наручники пленника.

В следующие несколько секунд Грег очень пожалел, что не сидит в прикрепленном к полу кресле. «Аттила» резко ускорился. Желудок капитана взбунтовался. К лицу подступила кровь. Двое пиратов повалились на пол и выбранились.

На мониторе по-прежнему тянул улыбку Пророк. Однако слов не было слышно — то ли Марсель отключил звук, то ли от резкого маневра вышла из строя техника.

В черноте посреди звезд капитан заметил одну большую.

«Дротик», — догадался он.

— Стреляй!!! Стреляй!!! — заголосил Эшли.

Пес стукнул по неработающему монитору и вознегодовал:

— Нет автоматического наведения.

— Сейчас сделаю, — выпалил пилот и быстро набрал что-то на клавиатуре. Самодовольная физиономия Пророка сменилась зеленой сеткой поверх космоса. — Вот. — Марсель повернул дисплей к главарю.

И тут «Аттилу» тряхнуло. Затрещало — ни дать ни взять кто-то заплясал на валежнике.

— В нас попали! — закричал Марсель.

— Да понял я! — жутко оскалился Пес и пристегнулся в кресле. — Какие повреждения? Щит выдержал?

Пилот тоже пристегнулся и скользнул взором по неработающим мониторам. Затем торопливо застучал по клавиатуре и, вытянув шею, уставился на единственный пригодный экран. Зеленая сетка потеснилась. Справа от нее запрыгали многозначные числа, засветилось шесть желтовато-красных полос. Верхняя была вдвое короче остальных.

— Передний щит наполовину пуст! — прокричал Марсель.

— Без тебя вижу, — процедил главарь. — Не убирай графику.

Он потянул на себя штурвал. «Аттила» метнулся вверх. Пса и пилота вжало в кресла, остальные кубарем покатились по полу, получая удары стульями. Грег тщетно пытался ухватиться за что-то. Он больно стукнулся спиной о стену и тут же схлопотал стулом в грудь. Из легких моментально выбило весь воздух. Оставалось признать: на армейских кораблях такого беспорядка отродясь не было.

Меж тем Марсель из стороны в сторону водил штурвал. «Аттила» ловко уклонялся от красных лучей, мелькающих за стеклом.

Очередной лихой маневр — и стоящие в рубке люди полетели направо. Ножка стула рассекла Эшли бровь. На заоравшего паренька всем весом навалился здоровенный Барток. Вопли перешли в стоны.

Не успел Грег отдышаться, как его метнуло вперед. За ним покатились пираты. Мягкая на вид спинка кресла оказалась вовсе не мягкой. Из расквашенного носа капитана потекла кровь. В ушах гудело, саднило лицо.

Опять затрещало.

— В корму попали! — запаниковал Марсель.

— Выравнивай! — гневно приказал Пес. — Еще! Еще-о-о.

«Аттила» слегка сбросил скорость. И вдруг сверху буквально выскочил тонкий длинный корабль. Он и впрямь напоминал дротик. Враг был так близко, что Грег разглядел иллюминаторы.

— Получай! — закричал Пес.

Два красных луча прыснули из носа «Аттилы». Укус «Змея» был смертельным. Неприятельский корабль раскололся на части. Бело-красное облако расползалось во мраке космоса, а «Аттила» уже уклонялся от второго «Дротика».

— Прямое попадание! Прямое попадание! — частил Эшли. — Прямое!

Капитан рукавом вытер с лица кровь и простонал. Сегодня ему прилично досталось: нос сломал, зубы выбиты, губы изорваны. И каким дивом живой еще?

— Корабль Пророка сбили? — спросил у Пса пилот.

— Да откуда я знаю?! — гаркнул главарь и одной рукой застучал по клавиатуре. В левом нижнем углу монитора появился небольшой радар. — Ну наконец-то!

— После того шара у нас все тормозит.

— Один левее, другой прямо над нами! — прокричал Марсель и вдавил штурвал.

«Аттила» рванул вниз. Увы, не помогло. Космический корабль встряхнуло. В рубке замигал свет, громко зазвучал сигнал тревоги.

— Третий и четвертый щиты пусты! — Пилот задрожал. — Еще одно такое же попадание и…

— Помалкивай! — перебил главарь.

За стеклом мелькнули два красных луча. У Грега сжалось сердце. Он был на волосок от смерти. Погибать совсем не хотелось, особенно из-за пиратских разборок.

Действующий на нервы сигнал тревоги замолчал. «Аттила» лихо маневрировал. Может, Марсель был и трусоватым, но пилотом оказался отличным. Если бы не его мастерство, то Грег уже раз пять отправился бы к праотцам.

После потери одного «Дротика» враг стал заметно осторожнее. Во всяком случае, близко не подлетал. Предпочитал обстреливать с большого расстояния. Благодаря этому и, конечно же. Марселю, «Аттила» оставался с двумя уцелевшими щитами.

Наконец-то Пес решился на контратаку. Космический корабль резко свернул и словно в пропасть провалился. Люди и пираты снова посыпались. На сей раз вперед.

— Не-е-ет! — закричал Грег.

Как ни старался, уклониться не сумел. Сбил монитор. Благо нерабочий.

Марсель ударился затылком и обмяк.

— Черт! — ругнулся капитан.

— Да! — поддержал главарь и потянул на себя штурвал.

«Аттила» выровнялся.

Грег соскочил с разбитой приборной панели и отстегнул Марселя от кресла.

— Что ты задумал?! — прокричал Пес.

Капитан схватил бездыханного пилота за грудки и скинул на пол. Потом уселся в кресло и пристегнулся.

— Унесите в коридор стулья! — приказал Грег.

Пираты не шелохнулись. С синяками и ссадинами в мелькающем свете космические разбойники выглядели еще страшнее.

— Уносите!!! — громче повторил капитан.

— Делайте, что он говорит! — велел Пес.

Пираты, в том числе и Эшли, бросились собирать стулья. Неужели раньше нельзя было додуматься?

— Надеюсь, умеешь, — главарь искоса глянул на Грега.

— Шесть лет Академии, — ответил тот.

Красный луч мелькнул прямо перед носом «Аттилы». Капитан наклонил штурвал и резко потянул на себя. Еще два луча прошли левее.

Пираты вышвырнули в коридор стулья и вернулись.

— Хоть за что-то держитесь, — приказал Пес.

— За что? — часто заморгал Эшли. Из рассеченной брови текла кровь. — Нет ничего.

— У тебя тут всегда такой бардак? — спросил Грег у Пса.

— Мы хотели рубку модернизировать, — ответил главарь и вдавил кнопки на штурвале. Пара лучей пронеслась мимо юркого «Дротика». — Вот черт! Промазал… Ну а потом мы прознали о Каллорданге. Вот и сорвались с места. Так ничего толком и не доделав.

— Как щиты?

— Два целые.

— Восстановление работает?

— Только на заднем. Да и то на десять процентов.

— Это все из-за того зубастого шара! — закричал Эшли.

«Аттила» в очередной раз ушел от смертоносного луча. Под ногами капитана застонал Марсель. Встал на колени и вылупился на МакАлистера в его кресле. Дрожащая рука ощупала затылок.

— К… кровь, — глядя на пальцы, прошептал молодой пилот.

— Ну не вода же, — сострил Грег.

— Долго я?..

— Ничего не пропустил, — успокоил Пес. — Их все еще двое.

— Гаденыши.

— Верно.

Насколько знал капитан, «Дротики» были самыми маневренными кораблями, если, конечно, не считать челноки сайенов. Враги-пираты будто специально демонстрировали свою скорость и увертливость. Пес неоднократно ловил в прицел «Дротик», но лучи проносились мимо. В ответ противники стреляли затяжными сериями. К счастью, Грег отменно управлял «Аттилой». Лишь единожды луч зацепил бок «Змея» и выбил всю восстановившуюся энергию из второго шита.

Эшли стоял за спиной капитана и, размахивая руками, постоянно выдавал советы: «Выше поднимись», «Назад», «Справа они — уходи в сторону!», «На себя штурвал, на себя!».

— Да заткнись ты! — сорвался Грег.

Очередной выстрел неприятеля едва не снял с «Аттилы» скальп. МакАлистер сильнее сжал штурвал.

— Капитан, — обратился к нему главарь, — пристройся в хвост вон тому. — Он показал на один из «Дротиков». — Похоже, у них какие-то проблемы. Видишь, в сторону сносит.

— Не слепой, — проронил Грег и погнался за недругом.

Свет в рубке по-прежнему мигал. Пираты тихо переговаривались. Капитан так увлекся боем, что позабыл о боли.

Другой «Дротик» тоже дал о себе знать. Луч скользнул неподалеку от «Аттилы». Со всей силы Грег наклонил штурвал, и за стеклом головокружительно заплясали звезды. Там же скрещивались смертоносные красные лучи. Кубарем покатившийся Эшли закричал. Ремень удержал капитана в кресле. Рывок штурвала на себя — и показался зад «Дротика».

— Пли!!! — заорал Грег.

Пес вдавил кнопки на штурвале. Два красных луча пронзили черный космос и угодили во вражеский корабль. Тот выпустил жирный сноп искр и хаотично завращался.

— Еще! Еще!!! — кричал капитан.

Беспощадный Пес оскалился. Вошел во вкус битвы. Уже ни за что не даст удрать раненому неприятелю.

Бешено вращающийся «Дротик» вновь попал в прицел и получил два луча прямо в острый нос. Из распустившегося пламенного цветка брызнули ошметки металла и полетели к звездам.

Позади Грега радостно заорали пираты.

— Шансы уравнялись. — В глазах Пса искрился азарт. — Один на один.

На радаре выплясывала яркая точка.

— В хвост заходит, — проговорил главарь.

— Вниз рвани, а потом резко вверх. — Марсель положил руку капитану на плечо.

Грег стряхнул ее и пустил сквозь щербатые зубы:

— Сам управлюсь.

Порой Судьба творит дивные вещи. Разве мог представить капитан, что ему придется сражаться на стороне одних пиратов против других? Да он скорее бы поверил в то, что вернется на Гею и займется пчеловодством, как его дед. Реальность в некоторой мере поражала Грега. И чего еще ждать от непредсказуемой проказницы Судьбы?

— Сзади, сзади, сзади!!! — подсказывал неугомонный Эшли.

— Надо бы вниз, — пробурчал Марсель. — А так это плохо кончится.

— Без тебя знаю! — озлился Грег.

«Аттила» резво метнулся вниз. За стеклом понеслись звезды. К лицу капитана прихлынула кровь, в ушах загудело. Грег, сцепив зубы, потянул на себя штурвал. Корабль послушно рванул вверх. От перегрузки на глазах капитана выступили слезы. Невидимая сила нещадно вдавила в кресло.

Лихой маневр рассыпал пиратов по полу. Оставшийся в кресле Пес таращился на радар и тараторил:

— Где он? Где? Где? Не вижу. Нет его!

Холодок пробежал по спине Грега. Без радара они как слепые. По расчетам капитана, враг должен быть прямо перед ним, но там пустота.

— Марсель! — позвал главарь. — Марсель!

— Я тут, — подбежал молодой пилот. На лбу шишка.

— Что можно сделать?

Не дожидаясь совета, МакАлистер разворачивал «Аттилу». Тот даже слепым повоюет. Не зря же был назван в честь великого воина.

— Я сейчас, — пообещал Марсель и принялся набирать что-то на клавиатуре.

— Быстрее, быстрее, — нервно поторапливал Пес.

Грег вращал корабль из стороны в сторону. Врага нигде не было. И самое страшное — он не стрелял. Почему?

Марсель кончил бить по клавиатуре и обнадежил:

— Должно помочь.

Молодой пилот и Пес уставились на радар.

— Он сзади!!! — закричал главарь.

Грег что есть силы рванул на себя штурвал. Поздно. «Аттилу» тряхнуло. Сигнал тревоги и треск сплелись воедино. По приборной панели начали змеиться бело-голубые молнии. Разряд ударил капитана. У него перед глазами расползлась тьма. Миллионами иголок боль вонзилась в мозг…

…Для Грега так и осталось загадкой, сколько он пробыл без сознания. Проясняющийся взор выхватил бледное перекошенное лицо Пса.

— Половина последнего щита! — раздался сзади голос Марселя.

— Одно попадание — и нам смерть, — прохрипел главарь.

Ослабевшими руками капитан потянул штурвал.

— Бесполезно, — мотнул головой Пес. — Не работает.

За стеклом медленно выполз вражеский корабль. Острый нос был направлен на «Аттилу». Словно настоящий дротик вонзили в сердце Грега.

— Все пропало, — прошептал Марсель.

Кто-то шмыгнул носом. Потом истерично закричал Эшли.

Главарь стал лихорадочно нажимать на кнопки штурвала. Бластеры не стреляли.

— Последний шанс, — сухо произнес Пес и принялся выстукивать что-то на клавиатуре.

— Почему они медлят? — недоумевал Марсель. — Почему?..

— Есть! — просиял главарь.

На мониторе появилась лысая башка.

— Что, захотел перед смертью поговорить? — Голос Пророка сочился ядом.

— У меня дело к тебе, — сказал Пес.

— Какое еще дело? Исповедаться хочешь? Пророк и кто-то еще рядом с ним загоготали.

— Твое счастье, что тебе удалось связь наладить, — перекосился в улыбке лысый пират.

— Смотри, Пророк. — Пес повернул монитор к Грегу.

— Ну и кто это? — нахмурился лысый пират.

— Разве не узнаешь? Это же Грегори МакАлистер.

— Капитан МакАлистер?!! Грег? Не признал я его. Ну ничего себе… Это где ж его так потрепало? Неужто ты, Пес, постарался?

— Хватит язвить.

— И что ты предлагаешь?

— Убьешь нас — и вояки тебе спокойной жизни не дадут. За капитана мстить будут. Найдут тебя. И живьем кожу сдерут.

Пророк нахмурился и выругался.

— Я отдам тебе капитана, — сказал Пес.

Лысый пират подумал и спросил коротко:

— На Дегуристане?

— Да.

Они говорили еще что-то, но Грег не слушал. На душе было мерзко. Его продавали как скотину, как раба. А ведь он только что воевал плечо к плечу с Псом. Неблагодарные бандюги! Нахлынувший гнев вернул ему те странные обострившиеся чувства. Он улавливал запах крови и… страх Эшли. Сознание Грега прояснилось, стало ярче полуденного солнца. То, что он ощутил, можно было назвать дыханием «Аттилы». Корабль испытывал боль.

«Как такое возможно?» — спросил себя капитан.

Его разум буквально слился с «Аттилой».

— Жми, — прошептал Грег.

— Что-о-о? — как-то растянуто прозвучал голос Пса.

— Жми.

Главарь вдавил кнопки на штурвале. «Аттила» стрельнул лучом, всего одним. Впрочем, и его сполна хватило. «Дротик» Пророка рассекло надвое. В стороны прыснули ослепительно яркие струи огня и полетели куски металла.

Сперва в рубке «Аттилы» повисла тишь. Затем разнесся радостный клич.

— Как тебе это удалось? — Пес вытаращился на бледного, как мука, капитана.

Тот лишь пожал плечами.

Главарь выговорил недобро:

— Не думай, что мы стали друзьями…

25

ДЕГУРИСТАН

Тюремщики и водитель уехали, а гладиаторы продолжили тренироваться.

Хлыст ритмично постукивал по ладони рукоятью плети. Ему вторили деревянные мечи — тук, тук, тук…

— Они быстрые, — заметил Заг.

— Будут еще быстрее, — пообещал тренер.

— Как?

— А тебе разве не сказали?

— Что?

Хлыст указательным пальцем вытер губы и ответил:

— Почти все на харпе.

— Наркотик? — вздрогнул бывший оннок.

Тренер кивнул.

— Так ведь он же запрещен, — проговорил Заг медленно.

— Ну и что с того?

— За харп — статья.

— Здесь на это все закрывают глаза. Бывает, игры посещают полицейские и судьи. Так знаешь, парень, они, наоборот, любят, когда бойцы ловкие и быстрые. Очень быстрые.

Бывший оннок сжал кулаки. Благо Жажда не беспокоила. Просто обычное негодование. Они, там, на Хлок-Ту-Риине, осудили его, а сами не борются с наркотой.

Хлыст внимательно следил за бойцами и покачивал головой.

— Будет желание — будешь получать харп.

— Что? — задумавшийся Заг вернулся в реальность.

— Я говорю, захочешь — и тебе дадут харп.

— Я не наркоман.

— Меньше слушай тех, кто пугает привыканием и смертями. Я, парень, вот уже шестой год здесь. И знаешь, всего лишь однажды видел, как умирают из-за харпа. — Человек покачал головой. — Э-э-эх, Мэгри… Хороший парень был. С правой бил так, что череп раскалывал… Э-эх, глупый только. Решил ради любопытства попробовать побольше харпа. Ну и глотнул тройную дозу. Она и слона убить может.

Заг молчал. Ему предстояло драться с наркоманами. И ради чего? Ради потехи публики. Продажные судьи, чиновники, бизнесмены…

— Хочу предупредить тебя. — Голос Хлыста потеплел. — Не вздумай удирать. Все равно не получится, а вот срок себе накинешь. Да и Отец Лио прикажет, чтобы тебя отдубасили.

Ногти бывшего оннока до боли впились в ладони. Он здесь из-за той потаскухи. Из-за нее. От следующей мысли стало совсем худо. Нет, не шлюха виновата. А виноват он сам. Только он. Не прояви слабость — остался бы в Обители. Грудь сдавило. Руки зачесались. Рядом по-прежнему сражались гладиаторы. Он слышал их тяжелое учащенное дыхание. Битва звала, манила его.

— Я попробую, — сказал он твердо.

— Хочешь подраться? — тренер вгляделся в лицо пленника.

Образовалась пауза.

Какими же они были разными, человек и крайт.

И все-таки было в них кое-что общее. Оба не привыкли отказывать сударыне Битве. Перед ней и впрямь трудно устоять.

Поразительно, Заг не воспринимал Хлыста как человека. Людишек бывший оннок ненавидел всем сердцем. Хитрые, подлые, коварные существа. Но почему же здешний тренер не вызывал у него презрения? Он терялся в догадках.

— Стоп! — прокричал Хлыст.

Гладиаторы замерли.

— Ты. — Тренер плетью показал на одного из них. — Меч.

Боец бросил Хлысту деревянное оружие. Человек ловко поймал меч одной рукой и эфесом вперед протянул Загу.

Бывший оннок взял меч и перекинул из руки в руку. По правде сказать, ему еще не приходилось биться на мечах. Да разве это делало его слабее? Боевые катэ — вот то, с чем местные бойцы сроду не сталкивались. Во всяком случае, он на это очень надеялся.

Он молчал. Пристально и медленно осматривал гладиаторов. Ему отвечали холодными, колкими, твердыми взглядами. Эти ребята не привыкли шутить. Заг встряхнул плечами. Все будет хорошо.

— Ты, ты и ты. — Тренер хлыстом показал на бойцов.

Троица вышла вперед. Остальные выстроились в круг, с интересом ожидая схватки.

«Жалкие ничтожества, — подумал бывший оннок. — Наркоманы… Еще одно испытание Судьбы».

— Удачи, парень. — Хлыст хлопнул Зага по плечу.

Тот вздрогнул. А уже через секунду пришлось отскочить в сторону. Гладиатор промчался мимо, резко развернулся и выставил меч.

«Бам!» — деревянные клинки столкнулись. Учебный меч хорошо сидел в руке новичка. Второй удар сбоку в бедро. И на сей раз гладиатор защитился. А сзади уже подкрадывалась парочка других.

Сейчас он, Заг, покажет, что в Обители его кое-чему научили. Эти ничтожества получат сполна. Жажда словно взяла пример с гладиаторов — тоже подкрадывалась.

«Жажда — часть меня. А все, что мое, — мне подвластно. И лишь так», — промолвил про себя Заг.

Трифразье помогло. Дыхание выровнялось, сердце застучало медленнее. Сейчас эти гады узнают, с кем дело имеют.

Бывший оннок сделал шаг вперед. Затем второй. После третьего метнулся дальше. Убийственная грация. Движения естественны, как дыхание.

Рубящим ударом Заг метил в шею неприятеля. Тот ловко защитился мечом и контратаковал по ногам. Только прыжком Заг спас кости от перелома. Не давая новичку опомниться, гладиатор обрушил на него затяжную серию ударов. После каждого вражьего выпада непривычный для бывшего оннока меч стонал и содрогался в руке. Противник бил сильно и ухмылялся едко.

Его товарищи наконец-то ввязались в рубку. Заг своевременно присел, и деревянный клинок второго недруга пронесся над макушкой. Своим мечом бывший оннок поймал на излете меч третьего и грациозно продолжил движение. Гладиатор получил по ребрам и повалился со стонами, вздымая облако песочной пыли.

Первый враг выкатил глаза и раздул ноздри.

«Жажда», — понял Заг.

Двое гладиаторов атаковали одновременно с двух сторон. Бывший оннок прытко увернулся и встал так, чтобы противники выстроились в одну линию. Краем глаза Заг заметил, как покачал головой Хлыст. Много ума не надо, чтобы понять: с одним биться легче, чем с двумя. Пускай мешают друг другу.

Вообще-то, бывший оннок не собирался никого калечить. С «шестерками» барона все было по-иному.

Первый гладиатор вновь бросился в атаку. Он был самым опытным из троих — это Заг уже успел подметить. Меч гладиатора нарисовал «восьмерку» и рассек пустоту — там мгновение назад стоял бывший оннок. Изначально это боевое катэ оканчивалось ударом ребра ладони в горло, но Заг по ходу поединка изменил его. Деревянный клинок стукнул в грудь. Боец закашлялся. Секундного замешательства было предостаточно. Молниеносной подсечкой бывший оннок уложил недруга на песок.

Меж тем встал гладиатор, получивший по ребрам. Изо рта бежала зеленая кровь, вырывалось сипение. Непривыкший к мечу Заг попросту не рассчитал силу удара. Оказывается, деревяшка весьма опасна.

На сей раз бывший оннок предпочел двинуть противника коленом в живот. Все было исполнено так быстро, что Поломанные Ребра даже не успел выставить меч. Застонав, крайт опять оказался на песке.

А двое снова атаковали Зага.

«И чего им неймется?» — подумал он.

Самый опытный гладиатор рубанул, метя Загу в макушку. Бывший оннок быстро увернулся, цепко схватил противника и бросил его через себя. Зрители восхищенно зашумели.

Прямым ударом ноги в грудь стремительный Заг сшиб очередного неприятеля.

Все было кончено. Испачканная песком троица валялась и стонала.

Нахмурившийся, посеревший Хлыст махнул левой рукой, потом правой. Стоящие возле него бойцы метнулись на бывшего оннока. Эту парочку он быстро присмирит.

«Жалкие наркоманы».

Однозначно здесь отродясь не видывали боевых катэ. Бывший оннок присел и с разворота хлестнул ногой. Первого врага как подрубило. Второй незамедлительно обрушил серию ударов мечом. После полудюжины блоков Заг стукнул гладиатора деревянным клинком по голове. Совсем забывший о защите боец рухнул на колени. На лицо потекла кровь.

Отдохнуть не давали. Бывшему онноку пришлось отбиваться от новой парочки. Эти двое двигались гораздо быстрее предыдущих.

«Неужто харпа глотнули? — подумал Заг. — Вряд ли. Так быстро он не действует».

Деревянные мечи выстукивали дивную мелодию. И вдруг она сменилась криком. Похоже, Заг сломал гладиатору руку.

Следующий недруг простоял недолго — бывший оннок испробовал на нем одну из своих коронных подсечек. Очередная победа.

Заг даже и не понял, как пропустил удар в спину. Казалось, позвоночник хрустнул. Кто-то сменил деревянный меч на бревно?

Неприятельский клинок со свистом рассек воздух и разрубил верхнюю губу бывшему онноку. Во рту появился соленый привкус крови. Внутри закипела Жажда.

«Пятеро», — быстро пересчитал Заг.

Первый получил пяткой в колено и с диким воем упал навзничь. Второго бывший оннок бросил через голову, и тот зарылся лицом в песок.

«Ублюдки-наркоманы», — мысленно ругнулся Заг и огрел третьего мечом по башке.

Четвертый явно не ожидал, что неприятель разгадает его обманный выпад, и получил локтем в висок. Пятый схлопотал эфесом по челюсти и харкнул кровью. Шестой…

«Откуда он взялся?!» — опешил бывший оннок.

Шестой пнул Зага в пах. И небо, и силуэты гладиаторов закружились в лихой пляске. Повсюду замелькали пестрые пятна. Невыносимая боль всецело овладела упавшим на колени крайтом. Его ударили в висок. Судя по всему, деревянным мечом. Застонавший Заг повалился ниц. Удары падали, как метеориты. Гладиаторы били по голове, ребрам, рукам, ногам. Все тело горело и ломило. Каждый вдох превращался в пытку. Бывший оннок, превозмогая боль, вспомнил о мече. Сжал правую руку. Пустота.

Жажда овладевала Загом. Эти уроды-наркоманы мутузили его всей толпой. Два десятка против одного! А за всем этим спокойно наблюдал Хлыст. Мерзкий человечишка. Усыпил его бдительность. Все люди — мрази. Все!

Окровавленный новичок собрал всю волю в кулак и приподнялся. Зря. Один из врагов схватил его за голову и двинул коленом в лицо. Загу показалось, что нос вогнали внутрь черепа. Боль и тьма обрушились на молодого крайта…

26

ДЕГУРИСТАН

Закат обагрял горы и окроплял кровью землю. В темно-фиолетовом небе зависли длиннющие облака. И вот меж ними появилось еще одно, черное. Нет, не облако. Переживший космический бой «Аттила» быстро спускался.

Стоящий в рубке Грег не отрывал взор от увеличивавшегося здания. Тюрьма была гораздо больше, чем он предполагал. Опухшее лицо саднило.

Наконец космический корабль приземлился, подняв облако пыли.

— Барток пойдет с нами, — приказал Пес.

— А я?! — звонко прокричал Эшли.

Главарь глянул на сына и махнул рукой:

— Ладно.

— Да, да, да! — Лицо пацаненка осветилось радостью.

— Не вздумай буянить, капитан. — Пес показал пульт от ошейника.

Пленник поморщился и пообещал:

— Ты еще свое получишь.

— Рано или поздно все свое получат.

От холода в голосе главаря чуть не обледенело стекло. Капитан до боли сжал кулаки. Мягко говоря, ситуация ему совсем не нравилась. Его как товар хотят продать. И кому? Буромордому!!! И это после того, как он спас пиратам жизни — их жалкие жизни.

— Чего встал?! — пробасил Барток и хлопнул капитана по плечу. — А ну, вперед! Живо!

Четыре человека вышли из корабля. Здешний воздух показался Грегу холодным и с примесью чего-то, напоминающего специи. Капитан не переставал удивляться усилившимся чувствам.

Пес пошел первым, за ним его сын. Барток подтолкнул пленника и рявкнул:

— А ну, двигай!

Грег стиснул зубы и зашагал. Пожалуй, он впервые за последние дни пожалел, что рядом с ним нет его бравых солдат. Вот они быстро показали бы пиратам, кто есть кто.

Возле высоких металлических ворот все четверо остановились. Большая серая трехэтажная тюрьма с крепкими решетками на окнах навевала уныние.

— Похоже, нас тут не ждали, — проворчал Барток.

— Нас вообще нигде не ждут, — заметил Пес.

— Да-а-а, есть такое.

— Отец, может, пальнешь из бластера? — Эшли показал на ворота.

Стрелять не пришлось. Ворота со скрипом открылись. Перед гостями появился невысокий сутулый крайт. Судя по белой коже на макушке — старый.

— Урррод, — прорычал капитан.

— Потише ты, — сделал замечание главарь. — Не забывай, где находишься.

— Верно, — поддержал его Барток. — Здесь за такие словечки могут всех нас четвертовать.

— Тебя давно пора четвертовать, — заявил Грег. — Только сперва член тебе отрубить и в рот засунуть.

Пленник и плечистый пират впились друг в друга взглядами. Капитану не терпелось навалять этому тупому бугаю. Однако, стоило Псу показать пульт от ошейника, запал Грега пропал.

Люди неторопливо подошли к крайту.

— Вечер добрый, Старик, — обратился к нему главарь на языке буромордых.

В Академии Грегу довелось изучать эту хрипловатую речь. К собственному удивлению, он оказался лучшим в группе. Говорил почти без акцента, что крайне редко случалось с людьми. Профессора поговаривали, дескать, человеческий голосовой аппарат не способен идеально воспроизводить речь крайтов. А талантливый курсант раз за разом норовил на практике опровергнуть это.

— Зачем пожаловал, преступник? — поинтересовался Старик.

— Дело есть, — ответил Пес. — К Отцу Лио.

Насколько мог судить капитан, главарь изъяснялся с минимальным акцентом. Как ни старался пират, хрипящие звуки в середине слов выходили не такими, как у старого крайта.

Похоже, буромордый, несмотря на преклонный возраст, не жаловался на зрение. Подметил ошейник на Греге и спросил у Пса:

— Этот на Арену?

— Да, — кивнул главарь.

— Что-то уж больно он избитый. Вон морда вся синяя.

— Не тебе судить, Старик. Где Отец Лио?

— У себя. А где ж ему еще быть?

— Мы пройдем.

— Я вас не задерживаю. — Буромордый услужливо посторонился.

Люди вошли во двор. Слева стояли два крайта в темно-синей форме, с ружьями на плечах. Пес приветственно вскинул руку. Тюремщики никак не отреагировали.

— Уррроды, — тихо, но яростно оскорбил их главарь.

Грег поймал себя на мысли, что он сам не очень-то и отличается от пиратского вожака. И помотал головой. Не нужно думать так. А то совсем с ума сойдет.

Пес зашагал к двери справа. Остальные за ним.

Капитан бегло осматривал здание. Из такого не убежишь. Во всяком случае, пока ошейник надет. От бессилия и негодования пленник стиснул зубы. У одного крошилась эмаль.

«Они еще за это ответят, — подумал Грег. — Совсем скоро. Скоро».

Главарь открыл дверь и вошел. Следом юркнул Эшли. Барток как обычно подтолкнул капитана. Тот с трудом устоял на ногах и негромко ругнулся.

— А ну, рот прикрой! — взъярился плечистый пират.

— Оба умолкните, — приказал Пес.

С ним спорить не стали.

Плохо освещенный узкий коридор наполнился звуком шагов и вывел в пустую комнату с лестницей наверх.

Люди быстро поднялись по ней и оказались в мрачном просторном зале. Грег уж было подумал, что в тюрьме совсем нет крайтов, когда у противоположной стены заметил два силуэта. К ним и направились.

Возле высоких дверей, украшенных витиеватой резьбой и золотом, дежурила парочка широкоплечих крайтов. Сходство между ними было поразительное. Вообше-то, для человека несведущего все крайты на одно лицо, но Грег, например, без особого труда различал буромордых. Эти же были одинаковые. Интересно, как такое возможно? Насколько знал капитан, у буромордых не рождаются близнецы. Их уродливые самки вынашивают одного детеныша.

— Вечер добрый, — поприветствовал Пес.

Охранники без слов начали обыскивать гостей.

У главаря и Бартока забрали бластеры. Расставшийся с ножом Эшли сделал такую рожу, будто его раздели и заставили прыгнуть в яму с помоями.

— Я гляжу, Пес, ты тут частый гость, — заметил пленник.

— Рот закрой.

Тюремщики дружно распахнули двери.

Люди не спеша вошли. Их уже ждали. В конце зала на троне чинно восседал жирный-прежирный крайт. От изумления у Грега глаза на лоб полезли.

— Не глазей так, — еле слышно посоветовал главарь.

Да как тут не глазеть, когда перед тобой такое диво? Столь толстых буромордых капитан сроду не видывал. Это чем же питается этот урод? А разоделся-то как! Длинный красный пиджак золотом расшит. Красные сапожки с острыми носками. Вот бы попался такой боров солдатам Грегори МакАлистера.

«Живьем бы зажарили, — подумал капитан. — А сперва пальцы бы отрезали».

К сожалению, это были только мысли. Здесь всем заправлял этот толстяк. Он и будет решать, кого, когда и как жарить.

Люди остановились в десяти шагах от начальника тюрьмы. И лишь тогда Грег обратил внимание на стоящих возле трона телохранителей. Четверо крайтов в темно-синем ничем не отличались от парочки у дверей.

«Странно! — вновь поразился пленник. — Как такое возможно?»

— Ну, здравствуй, Пес, — едко обратился к пирату Отец Лио.

— Вечер добрый, — ответил привычным приветствием главарь пиратов.

— Что-то выглядите вы не очень.

Пес тыльной стороной ладони провел по лбу и отозвался мрачно:

— Было дело.

— А это кто? — Толстяк тростью показал на Грега.

— Из-за него я здесь.

— Не понимаю.

Отец Лио наигранно изображал простака. В этом у капитана не было ни малейших сомнений.

— Хочу продать его тебе, — сказал Пес. Затем подобрал слова чужого языка и окончил: — Такого бойца у тебя еще не было.

Отец Лио фыркнул:

— И что же в нем необычного?

Главарь тянул с ответом.

Эшли, открыв рот, слушал. Наверное, не все понимал. Барток без своего бластера чувствовал себя не очень комфортно.

— Чего замолчал? — спросил у Пса жирный крайт. Его заметно мучила одышка. — У меня часто выступали людишки.

— Я — капитан Грегори МакАлистер, — шагнул вперед пленник.

Четверо телохранителей вскинули ружья.

— Тихо-тихо, — успокоил их Отец Лио. Привстал и вгляделся в смелого капитана: — Ты тот самый Грег, по вине которого погибло столько моих сородичей?

— Тот самый, — твердо ответил капитан.

— На-адо же-е, — протянул толстяк.

Он думал недолго. Опираясь на трость, приблизился к пленнику и медленно обошел его.

Обострившимся нюхом Грег улавливал приторный запах духов буромордого и… любопытство!

— Чувствую, не обманываете, — тяжело дыша, сказал Отец Лио. — Ведь так, Пес? — Он поглядел на главаря.

— Так, — кивнул пират.

— Вот повезло так повезло. Как раз на следующей неделе открытие игр. Ты специально придержал капитана до этого дня?

— Сама Судьба подарила мне Грегори МакАлистера.

Толстяк поморщился:

— Ты же знаешь, Пес, я не люблю таких речей. Не маленький уже. Не верю в чепуху.

«Интересно, а во что бы ты поверил, если бы увидел то, что я?» — задался вопросом капитан.

Гигантский камень с Каллорданга и шар света в беззвездном космосе появились перед глазами.

— И сколько ты за него хочешь? — спросил главаря Отец Лио.

Пес поглядел на пленника. Тот щербатыми зубами прикусил нижнюю губу. Этот пират — мразь. Он, Грег, спас его, его сына и его дружков. А главарь продает его как какую-то вещь. И он-то пытался учить морали?

— Пять сотен золотых, — назвал цену Пес.

— Э-э-э не-ет. — Толстяк обернулся и, опираясь на трость, заковылял к трону. — Совсем одурел. Полтысячи хочет…

— Хорошо, четыреста. И золотом. Не нужны мне ваши фарлонги.

Отец Лио уселся и подумал.

— Даю две сотни, — предложил он и сипло втянул воздух.

— Ты же знаешь, это мало за такого бойца.

— Я вот как раз и не знаю, какой он боец. — Крайт сделал ударение на последнем слове. — Может, его прибьют в первом же бою.

Пес зарычал.

«Так вот за что тебя так прозвали», — понял Грег.

— Триста пятьдесят, — снизил цену главарь.

— Послушай, Пес, — сказал Отец Лио дружелюбно. — Я же многим рискую. Пока я понял лишь одно: твой Грег довольно-таки чисто для человечишки изъясняется на моем языке. Так что две сотни, и не больше.

— Он хороший боец, — стоял на своем главарь. — Выстави против Грега любого из своих амбалов. — Пират показал на телохранителей. — И если он победит — с тебя триста пятьдесят золотых. Если нет… за сотню отдам.

— Хм… — Брови толстяка поднялись. Призадумался. — Хм… А ты умеешь уломать. Ну, парни, кто пойдет?

Все четверо охранников шагнули вперед. В глазах сверкала решительность, на скулах ходили желваки.

— Ты, Байс, — Отец Лио показал на крайнего справа телохранителя.

Тот гордо выпятил грудь. Остальные понурились.

— А меня-то вы спросили? — подал голос Грег.

Никто не ответил. Байс отдал ружье напарнику и неторопливо направился к пленнику.

Пираты попятились.

Капитан не отрывал взора от приближавшегося буромордого. Шаг… шаг… еще шаг… Наверное, он прошел Арену, перед тем как оказаться среди телохранителей толстяка.

Обострившийся нюх Грега выхватывал разные «запахи»: гнев Байса, любопытство Отца Лио и Пса, злобу Бартока, легкий испуг Эшли.

Капитан не понимал, почему движения противника какие-то неестественные: медленные, затянутые. Вот крайт заносит руку для удара. Стремительный Грег бьет на опережение. Миг — и ребро ладони с хрустом врезается в горло телохранителя. Тот хрипит и вяло падает. Капитан успевает подхватить неприятеля и что есть силы бьет его позвоночником о колено. На пол валится бездыханный крайт.

В зале повисла мертвенная тишина. Грег и сам не ожидал от себя такой прыти. Разумеется, драться умел, но не так. Телохранители нервно покусывали губы и потирали приклады ружей. А ведь на месте Байса мог оказаться любой из троих.

— Деньги твои, — сухо изрек Отец Лио.

Пес оскалился.

27

ДЕГУРИСТАН

Пираты оставили Грега в компании буромордых. Отец Лио покрутил в руке пульт от ошейника и, не глядя на пленника, отметил:

— А ты хорошо говоришь на моем языке. Чисто.

Капитан промолчал. Это не понравилось толстяку. Он топнул и вызверился на телохранителей:

— Чего встали?! Разве не ясно — унести нужно это.

«Этим» был труп Байса.

Один из охранников тут же метнулся к своему бездыханному сородичу, взвалил на плечи и понес к двери. Когда она громко хлопнула, начальник тюрьмы поглядел на пленника и поинтересовался:

— И как же ты попал в плен к Псу?

— За меня ты получишь большой выкуп, — бесцветно пообещал Грег.

Буромордый улыбнулся и сказал:

— Думаешь, я помешан на деньгах? — Так и не дождавшись ответа, растолковал: — Они лишь средство достижения цели. Гораздо приятнее любоваться зрелищем на Арене, а не перебирать золотые монеты.

— Сейчас между нами перемирие, — неохотно напомнил пленник. — Тебе ничего не мешает продать меня моей армии.

— Ты, наверное, плохо расслышал, человечишка? Я не собираюсь тебя продавать. Я хочу… я жажду, чтобы ты развлекал меня на Арене.

У капитана сжались кулаки. На скулах забегали желваки.

Двое телохранителей взяли его на прицел. Грег еще не позабыл, как лихо разделался с буромордым, но знал, что вряд ли успеет увернуться от смертоносных лучей и выхватить у толстяка пульт.

— Ты же прекрасно понимаешь, — негромко и зловеще начал Отец Лио, — что перемирие временное. Мы слишком разные, чтобы мирно ужиться в Галактике. Вы всем своим естеством ненавидите нас. Мы же вас презираем. Есть только два исхода: либо вы нас, либо мы вас. — Крайт повертел трость и дополнил: — Впрочем, есть и третий…

Брови капитана сошлись.

Толстяк продолжил:

— Вы можете попросить сайенов, чтобы они забросили вас куда-нибудь на край Вселенной. Туда, откуда вы нос высовывать не будете.

— Ты не умеешь шутить, буромордый, — сказал Грег.

Отец Лио холодно посмотрел на него:

— Ты здесь — пустое место. «Пшик» — пустой звук. Ты — никто и ничто. Твое мнение ничего не значит. Для тебя лишь одно — бой, бой на Арене.

Капитан вгляделся в лицо собеседника. Зубы-иголки, круглые глаза, грубая бурая кожа — ну и урод. И с ним-то он, Грег, хотел договориться? Крайты должны быть уничтожены. И будут уничтожены. Рано или поздно. И лучше рано.

— Уведите его, — приказал толстяк и медленно поводил пультом из стороны в сторону. — Не забывай об этом, капитан.

Грег пообещал:

— Я еще вернусь по твою жалкую жизнь.

— Непременно, — растянул губы в улыбке начальник тюрьмы.

— Вторая война скоро.

— Ты прав, человечишка. Вторая война не за горами. И мы, крайты, уничтожим вас. Разотрем в порошок и развеем по Вселенной.

Отец Лио так сильно сжал трость, словно хотел выдавить из нее сок.

«Он очень непрост», — подумал капитан.

— Уведите! — взмахнул рукой толстяк.

Под дулами двух ружей Грег вышел из зала. Он уже вынашивал план побега и расправы над жирным буромордым.

На улице потемнело. Небо обложило кофейно-серыми облаками. Четыре прожектора вызолачивали тюремный двор. Капитана ждали. Возле шестиколесного грузовика переминались с ноги на ногу трое крайтов в темно-синей форме. На плечах ружья. Завидев пленника, один из них вздрогнул и спросил у телохранителей:

— Это правда, что он прикончил Байса?

— Прикончил, — хмуро ответил конвоир и предупредил: — Осторожнее с ним.

Второй телохранитель стукнул Грега прикладом в спину. Капитан устоял, но когда получил удар под колено, то не удержал равновесие.

Похоже, буромордым было мало того, что человек упал на колени. Один из тюремщиков прикладом двинул пленника в висок. Перед глазами Грега рассыпались разноцветные звезды.

В голове еще гудело, а сильные руки уже подхватили его под мышки и закинули в кузов.

Троица тюремщиков попрощалась с телохранителями. Машина сорвалась с места.

Скрипучие ворота открывались медленно, и несущийся грузовик чуть не вышиб створки.

Капитан лежал в кузове, с трудом различая замутненным взором чужие ботинки на высокой подошве. Наверное, дорога была плохонькая — постоянно подкидывало.

«Почему я не успел защититься? — спросил он себя. — С тем буромордым вмиг разделался, а тут…»

МакАлистера мучили боль и усталость. Тюремщики над ним переговаривались короткими фразами. Значения некоторых слов Грег не понимал. Или же это был местный сленг, или буромордый уж очень сильно приложил прикладом. Говорили о грядущем открытии игр. Крайты с нетерпением ждали прилета некоего Хаоса и спорили, сколько противников он убьет в первый же день.

— Я слышал, Ренегат устроил у Хлыста настоящее побоище, — сказал один.

— Ренегат? — переспросил второй.

— Ну, оннок, которого нам сегодня прислали.

— А почему «Ренегат»?

— А потому, что так его прозвал Отец Лио. Будет парень под этой кличкой на Арене выступать.

Грузовик опять подкинуло на ухабе. Грег застонал и тут же получил носком ботинка в бок.

— Проклятущая дорога, — пожаловался ударивший. — Из-за этих землетрясений никто ремонтом заниматься не хочет.

— И правильно делают.

— Почему Отец Лио не хочет купить флайер для наших нужд?

— Деньги экономит.

— Так у него же и так от денег вот-вот сундуки лопнут.

— Так пойди и скажи ему.

Желающий флайера умолк надолго. Сородич спросил его:

— Так что там с нашим Ренегатом?

— Отделал он парней Хлыста. Вроде как одному ногу сломал, другому — руку, а третьего навеки без наследников оставил.

Крайты дружно захохотали.

Снова подкинуло на рытвине, и радость сменилась негодованием. Пятка увесистого ботинка впечаталась Грегу в затылок.

— Ну ты, полегче, — сказал другой тюремщик. — Зашибешь же. Хватит того, что ты по башке прикладом вмазал.

— Пускай знает. Жалкий человечишка.

Капитану плюнули в лицо. Увы, сил на достойный ответ у Грега не было.

Крайты посмеялись и увлеченно вернулись к беседе.

— Отец Лио выпустит Ренегата против Хаоса?

— В первые дни вряд ли. Я ж не сказал вам, что парни Хлыста нехило отделали новичка.

— Да?

— А ты как думал? Их же там два десятка.

— Вон оно как.

— И что с ним? — присоединился третий тюремщик.

— Да откуда ж я знаю? Слышал только, что хорошенько ему досталось.

— Главное, чтобы до открытия игр восстановился.

— Да.

После скачки по ухабам грузовик наконец-то затормозил. Тюремщики схватили пленника под мышки и стащили на землю.

Серые бараки тонули во тьме. Лишь один наполовину освещался фарами грузовика и лампой над металлической дверью. Возле нее едва стоящий на ногах Грег разглядел… человека!

— А ну-ка дайте посмотреть, что вы мне привезли. — Хлыст направился к гостям. Одет он был в кожаные штаны и безрукавку. В руке плеть. Остановился в шаге от пленника. — Да-а-а, парень, побили тебя дюже. Вы, что ли? — Мужчина строго поглядел на тюремщиков.

— Да мы только раз приложились, — виновато ответил крайт.

Тренер еще раз снизу вверх осмотрел пленника и спросил:

— Ты на самом деле тот самый капитан МакАлистер?

— Тот самый, — на человеческом языке ответил капитан.

— Чего он там щебечет? — нахмурился один из тюремщиков.

— Говори на языке крайтов, — посоветовал Хлыст.

— Ненавижу буромордых, — на своем родном признался Грег.

Тюремщики хорошо знали значение слова «буромордый» и оскалились.

— Ладно, парни, остыньте, — успокоил тренер. — Идемте за мной.

Трое крайтов и два человека пошли к бараку.

— Меня подождите! — выскочил из кабины водитель. Деревяшка вместо ноги не давала ему нормально передвигаться, но он все равно шустро засеменил. — Погоди, Хлыст! Что там с Ренегатом?

Тренер распахнул дверь и ответил:

— Он как раз здесь. Его хорошо отдубасили.

Внутри барак освещался единственной лампочкой с погнутым плафоном. Воняло потом и кожей. У стен высились пустые двухъярусные кровати. В центре стоял грубо сколоченный стол.

— Вон он лежит. — Здешний хозяин показал хлыстом в затемненный угол.

Вслед за тюремщиками заковылял одноногий водитель.

— А ты садись. — Тренер указал Грегу на табурет у стола.

Уставшего капитана не надо было просить дважды.

— Только не тормошите парня, — предупредил крайтов тренер.

— Не будем, — успокоил один из тюремщиков. — Хорошо же ему досталось.

Заг спал. Со лба на скулу и челюсть тянулась корка запекшейся крови. Дышал он редко и сипло.

— Ну, посмотрели — и хватит, — прервал любование Хлыст.

Качая головами, крайты подошли к нему. Водитель осведомился:

— Специально положил его здесь?

— Конечно, — ответил тренер. — Мои парни совсем озверели. Боюсь, как бы не пришибли. Да и этого тоже. — Он показал на сидящего за столом Грега. Тот таращился на миску бурой каши и краюху хлеба. — Давай, ешь, — предложил Хлыст. — Для тебя принес. Тебе нужно силы восстанавливать.

Капитан притронулся к ложке только тогда, когда ушли крайты. Каша на вкус напоминала перловку. Соли не хватало. Но с этим Грег смирился, как и с нехваткой зубов.

Хлыст сел напротив соплеменника. Тот скользнул по нему взором. Седина на висках, волевое лицо.

«Лет сорок пять», — решил капитан.

И спросил:

— Давно здесь?

— Давно.

— Как попал сюда?

— Долгая история.

— У нас уйма времени. Разве не так?

Тренер уставился в стену и, помолчав, сменил тему:

— При крайтах не говори на нашем языке. Они этого не любят.

— А я не люблю крайтов.

— Заметно. — Хлыст посмотрел на капитана и потрогал свое лицо.

Пленник скривился и притронулся к виску, где набухла шишка:

— От буромордых только это.

— Вот видишь, не все зло от крайтов.

Грег нахмурился и отодвинул миску с остатками каши.

— Я что, говорил, что все зло от буромордых?

— Многие наши соплеменники так считают.

— И во многом эти многие правы.

— Нет, — помотал головой Хлыст.

— Послушай, ты. — Капитан резко подался вперед. — Ты здесь шестачишь на них. А ты хоть знаешь, сколько у меня погибло друзей по вине буромордых?

— Люди тоже убили немало крайтов.

Ноздри Грега широко раздувались. Он спросил твердо:

— А разве у нас был иной выбор? Они хотели присвоить то, что принадлежало нам.

Тренер призадумался и, глядя в стену, тихо выговорил:

— Сколько сторон, столько и мнений.

— Да пошел ты!

Грег схватил ложку и решил разделаться с кашей. Язык постоянно касался колотых зубов. Было очень неприятно.

— Один уже учил меня морали, — мрачно сказал капитан. — И ты туда же?

Хлыст промолчал.

— Я ненавижу буромордых! — пылко продолжал Грег. — И может, лучше было бы тебе унести этого отсюда. — Он показал в угол, где лежал Заг.

— Прикоснешься к нему — и с тебя живьем кожу сдерут. Ренегат — прирожденный боец. Он — будущее Арены.

Грег доел кашу, облизал ложку и спросил издевательски:

— Если он такой «прирожденный», чего ж даже подняться не может?

— Даже величайшие проигрывают…

Капитан помолчал, а затем перешел к делам насущным:

— Как отсюда удрать?

— Это исключено, — отрезал Хлыст.

— Ты получишь много денег. Очень много. Всей твоей семье хватит.

— У меня нет семьи.

— Да какая разница?! — отмахнулся пленник. — Ты же человек! Такой же, как я! Такой же! — Они столкнулись взглядами. — Помоги мне. Прошу тебя. И ты никогда не пожалеешь. У меня связи там. — Грег показал наверх. — Армейское командование отблагодарит тебя.

Хлыст громко выдохнул и уставился в столешницу. Помолчав, просветил:

— Приказом твоего командования была уничтожена Азария.

Грег посуровел и отчеканил:

— Там жили предатели. Те, кто поддержал буромордых.

В глазах тренера блеснули слезы. Он промолвил тихо:

— Там были моя жена и дочь.

Капитан неловко развел руками и сказал:

— Мои соболезнования.

Хлыст прикрыл лицо ладонями. Обострившимся нюхом Грег уловил душевную муку мужчины. Капитан понимал, что собеседник не прислушается к его доводам, но попросту не мог оставить военных без защиты.

— У командования не было иного выбора. Серую Лигу следовало уничтожить. И мы сделали это.

— Вместе с ней вы уничтожили мирное население.

— Я не хочу спорить с тобой… Э-э… как зовут-то тебя?

— Я стал Хлыстом с того момента, как прилетел сюда.

— И нравится служить буромордым? — Капитан накалял атмосферу.

— Я не говорю, что крайты лучше нас, людей. Они такие же, как мы.

— Такие же?! — вскинулся Грег. — Такие же? — Его затрясло. — Да ты посмотри на нас с тобой. И посмотри на это. — Он показал пальцем на лежащего Зага. — И ты хочешь сказать, что они такие же? — Капитан сжал кулаки. — Я гляжу, мужик, ты тут вконец мозги потерял. Ведь буромордые — нелюди! Они совсем не такие, как мы. Совсем! Они не контролируют себя. Их Жажда делает их безумцами. И в руках этих безумцев бластеры и космические корабли! — Казалось, еще чуть-чуть — и Грег с кулаками бросится на Зага. — Они наши кровные враги, Хлыст! Они другие. И за это должны быть уничтожены!

— Сайены еще больше отличаются от нас. Почему же ты не предлагаешь уничтожить их?

Капитан вскочил и навис над тренером.

— Ты, Хлыст, занимаешься словоблудием. Как и десятки, сотни человечишек, подкупленных буромордыми! Из-за таких, как вы, мы и не смогли довести войну до победы. Вы, слабаки, на каждом углу скулили о толерантности. На Азарии ты потерял свою семью, а я из-за таких, как ты, шесть лет войны каждый день терял и терял родных — своих солдат!

На пылкие слова Грега тренер ответил тусклым взором. Капитан посоветовал:

— Лучше выбрось этого буромордого отсюда. Или я за себя не отвечаю.

Тренер ткнул рукоятью плети в живот Грегу. Заломил руку за спину. Ударил лицом о стол. Хлыст оказался таким быстрым, что стонущий капитан ничего толком не сообразил. Наверное, это же случилось с телохранителем Байсом перед смертью.

Пленник попробовал вырваться, но тренер зажал его, словно в тисках.

— Предупреждаю в последний раз. — Хлыст чеканил каждое слово. — Только тронь Ренегата — и ты труп.

Тренер отпустил Грега и быстро вышел на улицу. Захлопнулась дверь. Щелкнул замок.

Капитан одной рукой потрогал живот, другую поднял-опустил несколько раз. Хлысту скоро полсотни лет стукнет, а он невероятно быстр…

Грег поглядел в угол. Ренегат хрипловато дышал, под простыней ритмично вздымалась и опадала грудь. Несмотря на угрозы тренера, капитан готов был поклясться: буромордый не доживет до открытия игр…

28

ДЕГУРИСТАН

Ночью Грегу спалось плохо. Головная боль, твердая подушка и стонущий буромордый сосед — все это мешало.

Не успел капитан как следует отойти от дремы, щелкнул дверной замок и в барак вошел низенький крайт.

«Ребенок», — догадался Грег.

Одетый в коричневые штаны и рубаху паренек держал в одной руке миску с ложкой, в другой — кружку, а на ней два ломтика хлеба. Юный буромордый с детским любопытством рассматривал пленника.

— Чего вылупился? — надоело Грегу. — На стол поставил. И пошел отсюда.

Паренек выполнил первую просьбу. Со второй не спешил.

Капитан встал с кровати и громыхнул:

— Чего вылупился?!

— Меня Рук зовут.

— Я спрашивал, как тебя зовут?

Юный крайт смутился, затем сказал:

— Хлыст прав: ты хорошо говоришь на моем языке.

— Пошел вон. Хорошо я сказал? Ты все разобрал?

Паренек кивнул и быстро направился к двери. Возле нее остановился и посоветовал:

— Ты недолго ешь. Тебя ждут на тренировочной арене.

— Дверь за собой закрой.

Рук послушался.

Капитан сел за стол. В углу протяжно застонал избитый крайт.

— Тебя мне еще не хватало! — возмутился Грег.

Заг замолчал. Лишь тихо сопел.

— Так-то лучше, — пробурчал капитан и посмотрел в миску.

Он ожидал кашу, но здешние повара удивили. Зеленоватый суп с куском мяса. К горлу подступил комок. Что за зверье тут водится? Чье это мясо?

Голод одолел брезгливость, и Грег откусил маленький кусочек. Мясо, на удивление, было мягким. И вкусным.

Пленник постарался не думать о том, из чего приготовлен завтрак. Тем более что картошка — или то, что было очень на нее похоже, — аппетита не портила. В хлебе попадались солоноватые зернышки. Подобным кормили курсантов в Академии. Как ни старался капитан удержать воспоминания, не получилось. Перед мысленным взором появились просторные светлые аудитории. Хорошо подтянутые лекторы-ветераны увлеченно рассказывали о загадках космоса, устройстве межзвездных челноков, новом лучевом оружии, военной тактике и стратегии. Всплыли лица одногруппников. У Грега защемило сердце. Из тридцати двух человек осталось лишь трое: он, старший лейтенант Питер, потерявший на войне обе ноги, и сошедший с ума капрал Остин, единственный переживший бомбежку Тит-Ту-Маока. Капитан не сразу заметил, как сильно сжал в кулаке ложку.

— Урррод. — Грег глядел в угол, где лежал Заг. — Из-за таких, как ты…

В памяти снова всплыло изрытое крайтовой оспой лицо Остина. Буквально за два дня до бомбежки Грег получил приказ о передислокации своей роты. Это его и спасло. Вся ярость буромордых обрушилась на Остина и его ребят. Крайты с таким неистовством жаждали отвоевать планету, что превратили в пыль сотни своих же памятников и дворцов. Сейчас, насколько знал Грег, Тит-Ту-Маок представлял собой выжженную пустыню с одним-единственным сторожевым постом буромордых. Кулаки капитана опять сжались. Загу достался испепеляющий взгляд. Это ничтожество сопит и даже подняться не может. Человек шибанул кулаком-по столешнице. Пусть только встанет Ренегат, и он, Грег, заставит его ответить за Остина, Питера и других парней.

Капитан одним залпом осушил кружку, так и не распробовав чай.

Рука сама собой потянулась к ошейнику. Попытаешься снять — голова рванет. Впрочем, даже сними, что дальше? Где взять космический корабль? Вообще-то, можно остаться тут, как дикарь прятаться в горах, подкарауливать буромордых и питаться травой и местными зверушками. Но ни травы, ни зверушек Грег пока здесь не видел. Вздохнув, он ногтями поскреб ошейник, резко встал и пошел к двери.

На улице дожидался Рук. Слышалось постукивание дерева по дереву.

— Это там, — паренек показал направо, на частокол. — Наши тренируются. Идем, провожу.

«Он, наверное, ровесник Эшли», — отметил капитан.

Раздалось рычание. Грег вздрогнул и, выставив кулаки, начал осматриваться. Никого.

— Да успокойся ты. — Паренек улыбнулся.

— Что это?

— Сегодня разморозили зверей.

— Что-о?

— Вон видишь? — Рук показал на обшарпанный барак слева. — Там клетки со зверями. Их сюда с разных планет привозят. На играх гладиаторы не только друг с другом бьются.

— По-онял, — протянул капитан и потрогал шишку на виске.

— Больно?

— Да пошел ты! — на языке людей послал Грег.

— Хлыст тайком учит меня вашей речи, — просиял паренек. Ругательство он встретил как банку варенья. Или что там любят юные крайты? — Я понимаю… — на человеческом языке произнес Рук. — Немного.

— Давай веди.

— Сюда. — Паренек опять показал на частокол и припустил вприпрыжку.

Капитан не отставал ни на шаг.

— У нас разные звери, — залопотал юный крайт. — Древоколы, шипари и даже двухголовый пес с Рагнара!

О древоколах и шипарях Грег слышал впервые, тогда как рагнарских псов видел неоднократно. Эта зверюга с теленка размером, и ей под силу одним ударом лапы сломать человеку хребет. Перспектива сойтись на Арене с такой собакой была не из самых приятных. Одно дело — прикончить телохранителя-крайта, и совсем другое — здоровенного зверя с двумя пастями, полными острых зубов.

Паренек так быстро рассказывал про нового древокола, что проглатывал окончания слов, и Грег понимал далеко не все. Получалось следующее.

Древоколы живут на какой-то отдаленной заболоченной планете в дуплах огромных деревьев. У зверей очень сильные и цепкие лапы. Древоколы не любят сидеть на месте, постоянно прыгают с ветки на ветку и лазают по деревьям. И зачем-то колют их! С шипарями все было столь же туманно. В играх прошлого сезона они зарекомендовали себя как чрезвычайно живучие бойцы, и зрители требовали от Отца Лио новую партию шипарей. Их привезли еще две недели назад, но лишь сегодняшним утром Хлыст приказал разморозить. То ли капитан чего-то недопонял, то ли шипари и впрямь питались камнями. Детенышей же своих они вынашивали в пузырях, крепящихся на спине самцов. От омерзения Грегу хотелось выблевать утренний суп.

— Слышь, ты, — перебил капитан. — Ты чего, совсем меня не боишься? Не презираешь меня?

Паренек остановился и вытаращился на Грега так, словно у того, как у рагнарского пса, выросла вторая голова.

— Ты о чем? — нахмурился Рук.

— Ты что, идиот, что ли?! — повысил голос капитан. — Совсем ни черта не соображаешь?

Паренек подумал. Его бурое лицо озарилось улыбкой.

— А-а-а-а, вон ты о чем. Ну так я же не такой, как мои соплеменники. Я нормально отношусь к вам, людям.

— По… почему? — выдавил капитан.

— Хлыст.

— Что — Хлыст?

— Он — лучший пример, что не все люди… сволочи.

Грег раздул ноздри и до боли сжал кулаки. Паренек поглядел на них и задрожал. Капитану стоило огромных сил подавить гнев.

— Я не такой, как вы, буромордые, — вымучил Грег. — У меня нет Жажды.

— У меня тоже, — признался крайт.

— Что?

— У меня нет Жажды.

— А-а-а, — протянул уже капитан. — Слышал об этом. Половое созревание порождает Жажду.

— Угу, — улыбнулся паренек.

«А он похож на Эшли».

— Пойдем, — сказал Рук. — Тебя давно ждут.

Капитан кивнул.

Они прошли через ворота в частоколе и оказались на засыпанной песком площадке.

Появление новичка заставило крайтов прервать тренировку. Десятка два оголенных по пояс, вспотевших, мускулистых буромордых уставились на Грега. МакАлистер пожалел, что у него нет бластера. Вмиг бы изрезал этих уродов.

— Заждались тебя! — Тренер плеткой подозвал капитана.

Вслед за ним засеменил Рук.

— Поел? — спросил пленника Хлыст.

— Поел.

— А можно я останусь и погляжу? — встрял парнишка.

— Звери накормлены? — строго спросил тренер.

— Да.

— А что, шипари в самом деле камни едят? — полюбопытствовал Грег.

— Это тебе Рук рассказал? — осведомился Хлыст.

— Да, он. Что, врал?

— Нет, не врал. — Тренер погладил парнишку по голове.

Капитан поморщился. Соплеменник продолжил:

— На их родной планете есть особые камни. Вот их-то и жрут шипари.

— А здесь?

— А здесь — мясо.

Грег вздрогнул. Уголки рта Хлыста приподнялись.

— Ну что, готов к тренировке?

— Готов, — отчеканил капитан.

— Меч!

Один из крайтов бросил деревянный меч. Тренер ловко поймал его и эфесом протянул Грегу. Тот взял и повертел в руках непривычное оружие.

— Это не так сложно, как кажется на первый взгляд, — успокоил Хлыст.

— А мне вообще ничего не кажется, — ответил капитан.

Он мечом крест-накрест рассек перед собой воздух, затем нарисовал над головой «восьмерку».

— Неплохо для новичка, — похвалил тренер. — Или ты не в первый раз?

Грег поморщился и рубанул трижды.

— Видел, — признался он. — В старых фильмах. — Капитан сделал выпад в сторону невидимого врага и сказал: — Послушай, Хлыст, я, пожалуй, на родном языке буду говорить.

Тренер состроил гримасу и отрицательно покачал головой.

— А что ты сделаешь? — с вызовом спросил Грег. — Заставишь меня, что ли?

— Я-то нет, а вот они… — Хлыст плеткой показал на стоящих неподалеку крайтов.

— Думаешь, боюсь?

Тренер пожал плечами.

— Кто из них тут самый прыткий? — на человеческом языке спросил капитан.

— Не рискуй раньше времени, — остерег Хлыст.

— Кто? — твердо повторил Грег.

— Думаю, Кувалды с тебя хватит.

Услышав свое прозвище, мускулистый гладиатор сделал два шага вперед. Капитан, сощурившись, осмотрел противника. Комплекцией тот не уступал Бартоку. В глазах крайта перемешались ненависть и презрение.

— Вообще-то, Кувалда не привык к мечу, — проинформировал тренер. — Но тебе, Грег, точно хватит.

Капитан хохотнул и напомнил на своем родном языке:

— Позабыли, что я сделал с телохранителем вашего босса?

Вместо ответа Грег чуть не получил мечом по голове. Едва отскочил, как Кувалда метнулся в повторную атаку. И на сей раз капитан увернулся. А спустя считаные секунды вражий меч прошелся по волосам. Грег заблокировал удар по ногам, меч в руке задрожал. Силенок буромордому было не занимать. Бойцы разошлись, не отрывая взора друг от друга.

— Неплохо, — скупо похвалил тренер.

Его слово для капитана было как подачка нищему. Грег сплюнул и бросился в атаку. Кувалда встретил его резким выпадом в грудь. Лишь каким-то чудом МакАлистеру удалось отбить удар.

На это крайт ответил пинком. Словно той самой кувалдой долбанули по голени. Поморщившись, капитан наклонился и тут же получил снизу мечом в подбородок. Так сильно, что отлетел на два ярда и распластался на песке.

Загоготавший гладиатор заслужил от соплеменников аплодисменты. Недолго думая, вскинул меч и двинулся к неприятелю.

Стоящий поблизости Рук затоптался на месте, вроде захотел по нужде.

— Прибью! — прокричал Кувалда и рубанул мечом.

Грег перекатился в сторону. Там, где он лежал, деревянный клинок поднял облако песочной пыли. Крайт еще рычал, а человек уже бил ногой. Удар пришелся точно под колено, и здоровяк повалился на спину.

Неудержимый капитан набросился на врага. Тот постарался прикрыться рукой от удара эфесом. Не получилось. Деревянная рукоять разбила губы и выбила два зуба. Грегу было мало. Он что есть силы двинул левым кулаком по ребрам буромордого и добавил правым локтем в скулу. А ведь недавно Кувалда рассчитывал на триумф. Теперь же плевался зеленой кровью и стонал. Вот такая непредсказуемая Судьба.

Двое крайтов метнулись на выручку.

— Назад! — Крик Хлыста остановил гладиаторов. — Они сами.

Буромордые прохрипели, но не решились ослушаться.

Меж тем капитан осыпал недруга ударами. Обезоруженный Кувалда хекал и сумбурно отмахивался. Вокруг парочки клокотал и кипел гнев.

— Это тебе за Питера! — кричал Грег и бил мечом, кулаком. — За Остина! Роя! Фрая! Мэдцока! Гарри! Нуара! Вольмарка! Мигеля! Старину Шеппарда!

Зеленая кровь крайта брызгала на песок. Своим нечеловеческим нюхом капитан улавливал испуг стонущего врага. Неподалеку расплескивалась Жажда. Гладиаторам не терпелось разделаться с человечишкой. Не будь тут Хлыста, наверное, Грега изорвали бы в клочья.

Капитан так увлекся избиением, что попросту был не готов к ответному удару. Вернее, отмашке. Палец Кувалды попал в глаз, и Грег зажмурился от боли. В ту же секунду из легких выбили весь воздух. Дикая сила отшвырнула человека.

Как говорится, у крайта открылось второе дыхание. Теперь уже он осыпал обезоруженного капитана ударами. Будто пудовыми гирями, бил кулачищами. Испачканный кровью — своей и буромордого — Грег прикрывался руками. И как еще Кувалда глаз ему не выколол? Удары, один за другим, продолжали обрушиваться на капитана.

— Давай!!! Убей его! Убе-е-ей! — дружно голосили гладиаторы. — Прикончи! Смерть человечишке!

Рук по-прежнему переминался с ноги на ногу и кидал взгляды на тренера. Тот постукивал плетью по ладони, на каменном лице ничего нельзя было прочитать.

Грег получил по ребрам, носу, челюсти и чуть не захлебнулся кровью. Очевидно, Жажда полностью овладела крайтом. Он рычал по-звериному и колотил без остановки. После удара по печени во рту у капитана появилась горечь, стало невозможно дышать. Кувалда вконец озверел. Зубами вгрызся в левую щеку Грега и вырвал приличный шмат мяса. Капитан заорал и рубанул ребром ладони. Удар пришелся по челюсти, но обезумевшего крайта это не остановило. Он заглотнул мясо со щеки человека, и того стошнило на песок.

Окровавленный Грег задыхался от боли. Этот буромордый убивал его. Убивал! Кулак точно из гранита. Закашлявшись, капитан выхаркнул крошево зубов с кровью. Если здесь такие тренировки, то какие же тогда настоящие бои? Кувалда нанес еще два удара. Первым расплющил нос. Вторым едва не оторвал ухо.

Грегу мерещилось, что он вот-вот потеряет сознание. И вдруг ни с того ни с сего движения крайта замедлились. Кулак неторопливо приближался к окровавленному, изуродованному лицу МакАлистера. Помнится, телохранитель был тоже медлителен. Байс, или как его там? Впрочем, какая разница? Грег ловко поймал врага за запястье и одним рывком сбросил Кувалду с себя.

Капитан так и не понял, откуда у него в руке взялся этот деревянный меч. Сперва эфес выбил буромордому половину зубов. А затем Грег схватился другой рукой за кончик меча и принялся душить недруга. Тот лихорадочно замахал руками и ногами. В человеке возродилась такая силища, что мускулистый крайт ничего не мог поделать. Изо рта и разорванной щеки капитана прямо на Кувалду текла кровь. Красные капли смешивались с зелеными, крик человека — с хрипом крайта. А не передалась ли ему, Грегу, Жажда буромордого? Кувалда закатил глаза и засучил ногами. У Грега же глаза хищно вспыхнули. Кровавая маска лица исказилась в оскале.

Нужно было немного. Одна лишь секунда. Одна. Но капитана оттащили от жертвы. Хлыст хоть и не отличался комплекцией, зато силы в нем было как у быка.

Окровавленный Грег тяжело дышал. Меч был все еще в руке. На зелено-красном песке корчился и харкал Кувалда. Его соплеменники яростно зыркали на капитана. А что будет, если два десятка буромордых накинутся на него? Поди Хлыст его не защитит. Обезумевшие крайты могут и тренера выпотрошить.

Взгляд Грега остановился на Руке. Парнишку трясло.

Кувалда простонал, встал на четвереньки и ожег капитана взглядом.

— Ты — покойник, человечишка.

Грег тыльной стороной ладони прикоснулся к выкушенной щеке и сплюнул.

Скалящиеся крайты переминались с ноги на ногу, постукивали мечами по ладоням. Капитан отчетливо чуял гнев буромордых. Им не терпелось разделаться с ним. Грег до боли сжимал деревянный меч, свое единственное оружие.

— Назад! — рявкнул Хлыст. — Назад — кому говорю?!

Гладиаторы нехотя попятились.

— Так бы сразу, — пробурчал тренер. — Рук, живо за врачом. Я с капитаном в барак.

— Есть! — отчеканил паренек и метнулся прочь.

Хлыст поглядел на избитого, окровавленного сородича:

— Пойдем. И меч брось.

Хоть и деревянный, но все же хорошо стукнуть может. Грег ни за что не собирался расставаться со своим оружием.

— Ну как хочешь, — смирился тренер. — Идем.

Скалящиеся крайты яростно смотрели в спину удаляющимся людям.

Когда вышли за частокол, капитан спросил с вызовом:

— Ну что, проверил меня?

— Проверил. Ты весьма неплох.

— Твоя лавочка будет прикрыта.

— Не надейся.

— Я прав. И ты знаешь это.

— Да ничего ты не прав, — возразил Хлыст. — Арена тайно курируется правительством.

— Правительством буромордых.

— А-а-а-а… Ты надеешься, что твои соплеменники прилетят и все здесь разрушат? Как там, на Азарии?

Грег подумал и произнес негромко:

— Мои соплеменники? Ты что, не считаешь людей своими?

— После того, что они сделали на Азарии…

Капитан вытер кровь с губ, уха и проворчал:

— Да что ты все заладил: «Азария, Азария»?.. Тошно уже.

— Рано или поздно вы, люди, за это ответите.

— Ну и дела, Хлыст. Ты говоришь так, будто человеком себя не считаешь.

— Человек, крайт… Это все формальность.

— Журналюга… Те точно так же болтают… Проплаченные выродки.

— Тебе не мешало бы их послушать, капитан.

Грег остановился. Тренер тоже. Он и проиграл в противоборстве взглядов.

— Иди за мной, — сухо сказал Хлыст.

Капитан послушался.

В бараке их уже ждали. Как же Грегу хотелось прикончить эту троицу: малолетнего Рука, тощего лекаря и бывшего оннока. Впрочем, и тренера заодно. Это ж каким мерзавцем нужно быть, чтобы продаться буромордым? Даже самые отъявленные отморозки-солдаты не перебегали на сторону заклятого врага. Капитан двумя руками до боли сжал меч.

— Нехило досталось, — покачал головой врач. По белой макушке Грег понял, что тот далеко не молод. — Садись на стул, человек.

Капитан вздохнул и присел.

Лекарь раскрыл стоящий на столе кожаный саквояж. Незаменимый Рук поставил на стол тазик с теплой водой.

— Рукав закатай, — произнес врач. — И это положи. — Он показал на меч.

Грег послушался и увидел в руке пожилого крайта шприц.

— Обезболивающее, — пояснил лекарь. — Снимай свое рванье.

Капитан, постанывая, скинул окровавленные, потрепанные штаны и рубаху. Потом принюхался. От врача пахло уверенностью, от Рука — любопытством, от Хлыста — безразличием. А от Зага… К сожалению, нельзя было определить.

Укол оказался болезненным. К горлу подкатила тошнота, зрение утратило резкость. Помутневший рассудок — не лучший товарищ. Капитан с трудом понимал, что делает старый крайт. Тело не слушалось Грега. Меж тем лекарь, промыв раны, достал иглу и споро зашил разорванную щеку и ухо пациента. К синякам приклеил желтый лейкопластырь. А затем уколол в шею.

Наверное, из-за этого капитан до вечера чувствовал себя каким-то очумелым. По повелению Хлыста Рук помог Грегу переодеться и не отходил от него. Правда, пользы от пацаненка не было никакой. От обеда капитан наотрез отказался. А поданная на ужин каша напоминала резину. Конечно же, капитан не стал есть. Сладковатый чай обжигал распухшие губы. К счастью, зеркала в бараке не было. Одутловатое лицо и лишенный передних зубов рот настроения Грегу не подняли бы.

Ночью спалось плохо. Капитан несколько раз вскакивал в холодном поту. Мучивший кошмар исчезал, как умелый тать. А вот буромордые на сон не жаловались. На соседней с Грегом койке посапывал Рук, в углу — Заг.

Измученный капитан снова открыл глаза. В барак просачивался дневной свет.

— Как спалось? — спросил сидящий за столом Рук.

— Да какое тебе дело? — озлобился Грег и зевнул.

— Я просто спросил.

— Просто спросил он… Хреново спалось. Не ясно, что ли? Вон мокрый весь.

Капитан через голову стянул рубаху и скинул на пол.

— Сейчас все сделаю. — Паренек выбежал из барака.

Капитан взглядом поискал меч. Нигде нет. Ничего страшного. Руки же еще никто не забрал. Ухмыльнувшись, Грег встал и сделал два шага к Загу.

Ноги отозвались ноющей болью. Под правой лопаткой кололо.

«Ничего себе», — подумал капитан.

И еще шаг. Еще один. Еще.

Капитан навис над буромордым. Тот тяжело дышал. Кулаки Грега разжались сами собой.

— Похож на меня… — прошептал он. — Тоже досталось…

Заг немощно простонал.

— Что за ерунда? — замотал головой капитан. — Ерунда. Слабак какой-то. Слабак. Слабак.

— Он сильный.

— Что?! — резко обернулся Грег.

— Он сильный, — повторил Рук и поставил на стол миску с завтраком. — И это тоже тебе. — Он протянул серые штаны и рубаху.

Капитан еще раз посмотрел на бывшего оннока и процедил:

— Все равно слабак.

Если бы пацаненок рискнул поспорить, то Грег наверняка накостылял бы ему по шее. Однако Рук благоразумно помалкивал. Капитан провел языком по деснам. У него и зубов-то передних теперь нет. Нормально не поешь.

Грег поглядел в миску. Опять эта каша!

— Другого ничего не было? — нахмурился он.

— Бэт говорит, что она восстанавливает силы.

— Бэт? Врач, что ли?

— Ага, он.

— Придурки, — на родном языке ругнулся капитан.

— Я не знаю этого слова.

— А ты вообще еще много чего не знаешь.

— А-а…

— Хватит, — осадил его Грег.

«Церрера!» — зазвучало в голове.

Напуганный паренек-буромордый с ружьем в руках появился перед мысленным взором.

— Он был чуть старше тебя, — сказал капитан.

— Что?

— Чуть старше…

— Кто он?

Пацаненок с Церреры был так испуган, что позабыл нажать на спуск. Капитан Грегори МакАлистер не простил ошибки. Красный луч бластера оставил в груди малолетнего крайта сквозную дыру с обуглившимися краями.

— Кто он? — повторил Рук.

— Пошел вон!

— Э-э-э…

— От греха подальше, — на родном языке прошипел Грег.

Наверное, в глазах человека юный крайт увидел что-то, заставившее его послушаться. Мальчишка пулей вылетел на улицу.

Каша резиной не воняла. Но у капитана аппетит напрочь пропал. Неужели тот пацан с Церреры всему виной?

Грег плюнул на стол. Кровь. Десны еще не зажили.

— Уррроды.

Капитан сорвал с лица весь лейкопластырь и пошел к двери.

На пороге столкнулся с тощим лекарем.

Человек и крайт молча сверлили друг друга взором. Очередное противостояние представителей двух разных рас. Совершенно разных. Или… Людей и крайтов роднило что-то.

Грег замотал головой. Бредовые мысли появляются. Видать, Кувалда и впрямь нехило отдубасил его.

— Как самочувствие? — спросил врач холодно.

— Уйди с дороги.

— Уже тренироваться хочешь?

— С дороги!

— Ты еще слаб.

Лучшим ответом капитан посчитал яростный взгляд. Лекарь посторонился.

Грег вышел под открытое небо. На нем, будто приколоченные, висели лохматые дырявые облака. Ветер приносил прелый запах. Серые бараки навевали уныние.

Несколько шагов — и капитан понял, что буромордый был прав. Усталость утяжеляла руки. Нормальному дыханию мешал камень в груди.

Грег рукавом вытер со лба пот и заковылял к частоколу. За капитаном пристроился Рук.

— Вот чертенок, — процедил Грег и сплюнул кровью.

На тренировочной арене стучали мечи. Ноги крайтов оставляли на песке причудливые узоры. Казалось, если будешь долго смотреть на эти дуги и ровные линии, то познаешь письменность битвы, истинный язык каждого прирожденного бойца.

Капитан замотал головой. Он или сойдет тут с ума, или прикончит всех здешних буромордых. Как и того пацаненка на Церрере…

Гладиаторы и Хлыст не мигая глядели на новичка. Тот ухмыльнулся — Кувалды не было. Наверное, до сих пор на койке валяется.

— Готов? — коротко спросил тренер.

— Да, — отчеканил Грег, взором выискивая следующую жертву.

На скулах крайтов перекатывались желваки. Ручищи вздувались бицепсами. Каждый гладиатор жаждал поквитаться с человечишкой.

— Держи. — Хлыст кинул капитану меч.

Грег схватил… пустоту, и деревянный клинок больно стукнул по лбу.

Буромордые дружно загоготали.

— Уррроды, — капитан поднял меч.

— Ты еще слаб, — заметил тренер.

Меч казался Грегу тяжелее боевого молота из Музея Древностей на Гее. На лбу вновь выступил пот.

— Я не буду рисковать, — негромко проговорил Хлыст. — Они тебя прибьют. Или… ты сам себя.

Грег упрямо наклонил голову и шагнул вперед. Его повело в сторону. Несколько гладиаторов фыркнули.

Тренер покачал головой и показал на Рука:

— Вот твой сегодняшний противник, капитан. Пацаненок выпятил грудь и задрал подбородок.

Гладиаторы громко заржали.

— Дайте пареньку меч, — сказал тренер. Один из бойцов кинул свое оружие. Рук ловко поймал, и Грег поморщился.

— Тренируйтесь, — приказал Хлыст. Капитан плюнул кровью и заявил:

— Я не стану посмешищем. Он слаб для меня. Рук неторопливо подошел к Грегу и молниеносно стукнул его мечом по бедру. Гладиаторы вновь загоготали.

— Ах ты ж, гад! — озверел капитан и рубанул.

Рук ловко увернулся от неприятельского меча и несильно ударил своим капитана по плечу.

— Гаденыш, — прошипел Грег и под хохот взрослых крайтов бросился на пацаненка.

Так некстати зрение утратило резкость. Расплывшийся Рук вытек из-под меча капитана и кольнул в грудь. Легкие Грега словно гигант сжал. Вдохнуть не получалось, а неугомонный пацаненок уже дубасил его по плечам.

Грег зарычал и снова бросился в атаку. Каким-то чудом Рук оказался позади него и мечом плашмя шлепнул по заднице. У загоготавших гладиаторов чуть животы не лопнули.

Запыхавшийся капитан обернулся и наткнулся на улыбочку пацаненка. Этот малолетка сделал то, чего больше всего не хотел Грег, — сотворил из него посмешище! Гогот буромордых больно бил по ушам. В груди клокотал гнев.

— Ну, все! — Капитан рванулся вперед.

И вновь его меч прорубил пустоту. Грег потерял равновесие и под дикий гогот буромордых повалился на песок. Рук повторно хлопнул МакАлистера мечом пониже спины. Гладиаторы взвыли, как волчья стая.

Капитан задыхался от усталости и обиды. Этот хилый малолетний буромордый так лихо уделал его.

— Вставай. — Хлыст протянул Грегу руку.

Тот сплюнул кровью и песком. Поднялся сам. Его рука так крепко сжимала эфес, что ныли пальцы.

— Прости, — извинился тренер.

— Что?

— Прости. Я не знал, что Рук принял дозу.

— Дозу?

Грег и тренер уставились на паренька. Тот виновато понурился и спрятал меч за спину. Затем начал оправдываться:

— Это же не запрещено.

— Че-о-орт… — смекнул капитан. — Так быстр… Это же харп!

— Да, — кивнул Хлыст. — Это не диковинка здесь. Перед играми все гладиаторы принимают его.

— Уррроды… Буромордые наркоманы!

Крайты вскинули мечи.

— Отставить! — приказал тренер.

Его подопечные заворчали, но оружие опустили.

— Здесь харп не запрещен, — проинформировал Грега Хлыст. — Ты можешь тоже…

— Нет, — оборвал его капитан. — Я — не наркоман.

Тренер нахмурился. Потом спросил:

— А как же ты прикончил телохранителя Отца Лио? Я слышал, ты был очень быстр. Думал, ты на харпе.

— Я никогда не принимал эту дрянь.

— Но как же тогда?..

— Не знаю…

Обостренный нюх Грега выхватывал из десятка запахов недоумение и растерянность Хлыста.

— Ладно, — выдохнул тот. — Если не отпала охота тренироваться, то становись против Рука. А ты, — Хлыст поглядел на пацаненка, — только в защите. Понял?

— Понял, — кивнул юный крайт.

— Ну а вы чего встали?! — закричал на гладиаторов тренер. — А ну живо за работу!

Бойцы забурчали. И опять над ареной застучали мечи.

Грег вгляделся в пацаненка. Тот состроил виноватую мину.

— Ну, га-ад, — протянул капитан.

— Я ж не сильно бил.

— Все равно гад.

— Ты болтать пришел или тренироваться? — вмешался Хлыст.

Вместо ответа капитан метнулся в атаку. Рук ловко уклонился от удара. Грег обернулся. Там уже тянул улыбочку пацаненок.

Очередной выпад капитана оборвался мечом Рука. То ли Грег совсем ослаб, то ли харп придал сил малолетке.

Улыбающийся пацаненок с трудом удержался от того, чтобы хлобыстнуть противника по голове. Хлыст закивал.

Тренирующиеся неподалеку крайты вскоре поняли: смеяться не придется. И перестали искоса поглядывать на колоритную парочку.

Грег раз за разом попадал впросак. Он сплевывал кровь и шипел. Этот малолетний гаденыш всегда успевал увернуться. Проворный наркоман попался! Капитана трясло от негодования. Неужели Рук так и останется безнаказанным? Грег поднимался и снова кидался в бой, дабы упасть и начать все сначала. Поначалу паренек улыбался. Потом ему наскучило. Уже без особого интереса он уделывал неуклюжего человечишку.

Этот удар должен был раскроить череп малолетке. Но тот опять увернулся, и капитан рухнул. От отчаяния Грег стукнул кулаком по песку и резко поднялся. И вдруг спиной почувствовал чужой взгляд. Запахло серой. Между лопаток поползли мурашки. Оборачиваясь, капитан знал, кого увидит.

Высоченный сайен в своих неизменных грязно-желтых шипастых доспехах. За черным стеклом шлема не было глаз, но Грег отчетливо ощущал всепроникающий взгляд Высшего. У капитана внутри все перевернулось.

«Он специально прилетел сюда, — подумал Грег. — Он знает, что я видел то, что случилось на Каллорданге. Я — единственный выживший. И он знает об этом».

— Эй, ты как? — Парнишка потряс капитана за руку. Поймал его остекленевший взгляд и протянул: — А-а-а… Ты же еще не знаком. Это Аскет. Он уже двенадцать лет живет здесь, на Дегуристане. Поговаривают, его изгнали Высшие.

Грег замотал головой и осведомился кратко:

— За что?

— А кто ж их поймет, этих сайенов?

29

ДЕГУРИСТАН

Пелена постепенно выветрилась из головы Зага, а вот молоточки продолжали стучать. Бывший оннок застонал и сел на койке. Каким же было его удивление, когда он увидел человечишку. Не Хлыста, а другого. Судя по роже, тому досталось не меньше, чем ему, Загу. Ошейник выдавал в человечишке пленника.

Грег сидел за столом и добивал ужин: миску бобов и тарелку салата. Проснувшегося оннока капитан удостоил беглым презрительным взглядом. Заг сжал кулаки. Сила еще не вернулась, но разве бывший оннок не сможет поколотить какого-то избитого человечишку? Тот и ложку-то еле держал.

В самый разгар противостояния взглядов проскрипела дверь. Вошел Рук и, остолбенев, уставился на Зага.

— Ну, чего пялишься? — грубовато спросил бывший оннок.

— Тебе уже лучше? — поинтересовался паренек.

— А ты вообще кто такой?

— Я — Рук. Не помнишь меня? Я с Хлыстом принес тебя сюда… После того как тебя на тренировке исколошматили.

Воспоминания больно сжали сердце Зага. Гладиаторы еще получат свое. Больше не будут всем скопом нападать. Никогда.

Грег приподнял миску и, стуча ложкой, выскреб последние бобы.

— А этот как тут оказался? — Бывший оннок показал на капитана.

— Пираты продали его Отцу Лио, — разъяснил парнишка. — Это Грег. Он капитан.

— Военный… — поморщился Заг.

Скольких же крайтов убил этот человечишка?

Бывшего оннока затрясло. Он переплел пальцы. Подступающая Жажда исчезла. Вернее, затаилась, ожидая более удачного случая.

— Он понимает нас? — Заг показал на человека.

— Конечно, понимает, — ответил Рук. — Грег хорошо говорит на нашем языке.

Капитан все-таки решил не вмешиваться в болтовню буромордых и лег на койку, заложив руки за голову.

— Долго я без сознания провалялся? — полюбопытствовал бывший оннок.

— Дня три, — вымолвил парнишка и призадумался. Поглядев на растопыренные пальцы, добавил: — Или четыре… Я совсем что-то запутался. Из-за этих игр то туда, то сюда бегаю. Сил уже нет.

— Когда открытие?

— Через три дня. Сегодняшний не считать. Вечер уже.

Заг закусил губы и покачал головой.

Наблюдательный парнишка поймал взгляд сородича, направленный на стол.

— Я сейчас принесу тебе поесть, — пообещал он и выбежал из барака.

Они опять остались наедине, человек и крайт, крайт и человек.

Лежащий Грег искоса поглядывал на буромордого. Тот в свою очередь зыркал на человечишку. Совсем недавно в Галактике полыхала война двух рас. Нынешнее перемирие было временным. Это хорошо понимали и стар и млад. Каким бы большим, бесконечным ни был космос, люди и крайты не смогут ужиться друг с другом. Уж очень велики амбиции и сильна ненависть.

Капитан принюхивался. К сожалению, его обострившееся после Каллорданга чутье в очередной раз не уловило чувств этого буромордого. Наверное, в их проклятущей Обители учат глубоко-глубоко прятать свои эмоции. Недовольный Грег протяжно выдыхал и сжимал-разжимал кулаки.

Заг был не из тех, кому свойственно испытывать жалость. Тем более к человечишке. Ну избили того гладиаторы — поделом! На совести капитана были сотни, а то и тысячи жизней крайтов. Хотя у него и совести-то нет. Все люди — самодовольные лжецы. Их коварство не знает предела. Для достижения своих низменных целей человечишки не считаются ни с чем. Бывший оннок до боли закусил губу.

От капитана это не скрылось. У Грега была такая же привычка.

«А вдруг он читает мои мысли? — обмер капитан. — Читает и… повторяет… копирует… Только зачем?»

Капитан пристально вглядывался в крайта. Тот отвечал холодным немигающим взором.

«Эти онноки всегда оставались загадкой. Но я-то ее разгадаю. Встану ночью и придушу урода».

В Обители Заг научился контролировать Жажду. Вот и сейчас присмирил ее, однако желание разделаться с человечишкой присутствовало. Пожалуй, прирезать его — это лучший выбор. Так он отомстит за соплеменников, убитых капитаном. Рано или поздно за все приходится платить. И вот человечишка заплатит. За все…

У Зага защемило сердце. Он тоже заплатил. И немало… Если бы не тот случай… Только единожды в жизни он проявил слабость, и это стоило ему места в Обители. Жажда вновь зародилась в нем.

«Нет, — мысленно решил Грег. — Ночью душить не буду. Уж лучше прикончу его на Арене. Пускай все буромордые видят, что люди — не слабаки. А я буду смотреть на их рожи. Испуганные рожи. Эти уроды спать спокойно не смогут. Я буду убивать их. Убивать… Одного за другим… А затем наш флот сровняет с землей эту поганую тюрьму. — Капитан улыбнулся. — Потом я отыщу Пса. И… Нет, под суд его не отдам. Я сам буду судом».

Грег чуть не расхохотался.

«Недобрый взгляд, — оценил Заг. — Очень непростой человечишка. Есть в нем что-то… чуждое».

В душе крайта ледяной змейкой скользнул испуг. Этот капитан был совсем не так прост. И может, Судьба не случайно свела его, Зага, с ним? Что, если это очередная ступенька к Просветлению?

Додумать помешал вернувшийся Рук.

— Заждался? — спросил он Зага и поставил на стол миску с парующим супом и кружку чая.

«Супчиком кормите своих, — отметил Грег. — А меня то кашей резиновой, то бобами вонючими. Ну, ничего, любезнейшие, будет и на нашей улице праздник».

Бывший оннок сел за стол и попробовал суп. Горячий. Язык обжигает. И соли многовато.

— Ешь, ешь, — просияв, сказал парнишка. — Суп питательный. Тебе нужно силы восстанавливать.

«А мне, значит, не нужно? — вскипел капитан. — Всех перебью…»

— Слышь, Рук, сколько, ты там говорил, дней до начала игр? — осведомился Грег.

Парнишка посмотрел на растопыренные пальцы и ответил:

— Через три дня, не считая сегодняшнего.

Грег плотоядно улыбнулся. Бывшему онноку осталось жить три дня. Всего три…

Заг так и не понял, куда у него пропал аппетит. Еще недавно хотелось есть. Даже этот пересоленный суп. А теперь…

Бывший оннок отодвинул миску и быстро осушил чашку травяного чая.

— Хлыст обещал проведать тебя, — известил Рук сородича. — Только он сейчас у Отца Лио. Обсуждают что-то по играм.

Особого желания видеться с еще одним человечишкой у Зага не было. Хватит с него капитана. Вон как зыркает. Небось попробует ночью придушить. Это в крови у подлых людишек. Бывший оннок закусил губы и увидел, что Грег оскалился.

«Опасный тип», — подумал Заг.

— Я пойду, — неохотно выговорил парнишка. — Мне еще у Хлыста в бараке прибрать нужно.

Заг вяловато кивнул.

Дверь за Руком закрылась. На замок пленников уже не запирали. Да и не нужно это было. Пока есть ошейники, никто здравомыслящий убегать не станет.

Лампочка освещала просторный барак. Ночные мотыльки и мошкара бросались на нее и отлетали. Некоторые с обгоревшими крылышками падали на стол. За стенами стрекотали какие-то насекомые. Их нестройный хор нервировал Грега. Как ни пытался, отстраниться не получалось. Раздражало все. Даже кривая тень от стола на полу. Если и дальше так пойдет, то этот буромордый не дотянет до открытия игр.

Заг взбил подушку и лег. Его и капитана разделяло всего несколько шагов. Однако на самом-то деле между крайтом и человеком была пропасть, непреодолимая пропасть. Два солнца Хлок-Ту-Риина как-то уживались на небе. Крайтам и людям это было не дано. Конечно, Хлыст может тренировать здесь гладиаторов, но это единичный случай. Два года перемирия впитали в себя десятки конфликтов по всей Галактике. Люди продолжали убивать крайтов. А те отвечали взаимностью.

Заг протяжно выдохнул. У него и своих проблем хватало. Некогда задумываться над взаимоотношением рас. И так все понятно. Настанет день — и одна раса уничтожит другую. Бывший оннок надеялся, что победа достанется его сородичам. Он опять выдохнул и в тысячный раз до боли сжал кулаки.

Один раз проявил слабость — и все…

Не устоял…

Нарушил правила…

Поддался искушению…

Так долго шел по Пути, чтобы столь бездарно и позорно слететь с него…

На душе у крайта было тяжело.

Он думал, что властен над самим собой, но ошибался. Как сильно ошибался…

Плоть, бренная плоть одолела Дух. Заставила совершить то, чему нет прощения. Он — оннок! А онноки должны быть превыше низменных желаний. Желания обуревают, овладевают рассудком, понукают на жуткие, омерзительные поступки.

Заг яростно вздохнул. Попала бы ему сейчас та девица в руки. Он бы не стал сдерживать Жажду. Выплеснул бы ее, как и тогда выплеснул… свое семя.

Молодой крайт простонал и впился пальцами в простыню.

Одна ошибка изменила все. Абсолютно все. Его бывшие товарищи по Обители продолжают идти по Пути. А он… А он с ошейником валяется в провонявшем потом бараке. И самое страшное — надежда угасает с каждой минутой…

Этой ночью бывший оннок так и не уснул. Дурные мысли и терзающие душу воспоминания не давали покоя. Время от времени Заг поглядывал на человека. Тот дремал урывками.

С первыми лучами солнца заявилась целая делегация: Хлыст, Рук и врач Бэт. Парнишка поставил на стол поднос с мисками супа и ломтиками черного хлеба.

Перво-наперво тощий лекарь послушал сердце бывшего оннока. Удовлетворившись результатом, подошел к Грегу и наткнулся на ледяной взгляд.

— Как знаешь, — проронил Бэт и сложил руки на груди.

Будущие гладиаторы сели за стол. Рядом пристроился тренер.

— Вчера прийти не смог, — вымолвил он с сожалением. — С Отцом Лио общался.

По лицу тренера скользнула тень.

— Что-то серьезное? — вскинул бровь Заг и попробовал суп.

Сегодня не пересолен. Хоть это радовало.

— Ну-у-у, как сказать… — Хлыст поморщил лоб. — Есть кое-какие проблемы.

Парнишкой овладело любопытство. Вот-вот в рот тренеру заглянет. Врач нахмурился. Грег мигом уловил его волнение.

Только после того, как пленники съели по пол миски супа. Хлыст решил продолжить:

— Кое-кто жаждет сорвать открытие игр.

— Ай! — вырвалось у Рука.

Лекарь совсем почернел.

— И часто тут такое? — осведомился Заг и откусил хлеб.

Тренер поскреб бровь и ответил негромко:

— Бывали, конечно, случаи, но такого… Пока не было.

— И что в этом особенного? — спросил бывший оннок.

Грег поймал на себе недобрый взгляд худющего Бэта.

«Нужно будет и ему морду набить», — решил капитан.

Хлыст помолчал и ответил:

— Нет, ничего. Ни к чему вам знать. Сконцентрируйтесь на боях. Отец Лио освободит лучших гладиаторов сезона.

— Честно?! — звонко спросил паренек.

Тренер коротко кивнул.

— Пока что такого ни разу не было, — сказал Рук. — Отец Лио только обещает.

Хлыст и лекарь нахмурились — языкастый пацаненок сболтнул лишнее.

— Я вам прозвища придумал, — сменил тему Хлыст. — Ты, Заг, будешь Ренегатом. А ты, капитан, Шрамом.

Грег машинально потянулся к левой щеке. Шрам на ней напоминал пятиконечную изогнутую звезду. Капитана не покидала надежда, что на играх против него выставят Кувалду. Тогда-то буромордый сполна ответит за выкушенную щеку.

— Кувалда умер, — глядя на Грега, сухо известил Хлыст.

— Что? — вздрогнул капитан.

— Умер Кувалда. Ты его хорошо отделал.

— Да, — кивнул врач. — Этой ночью у него опять открылось внутреннее кровотечение. Я… ничего не смог сделать.

Во взгляде Бэта соседствовали скорбь и гнев.

— Туда ему и дорога, — заявил Грег. — Одним уродом меньше.

Лекарь сжал кулаки.

— Какие-то вопросы? — привстал капитан.

— Сядь, — попросил тренер. Тощий врач отошел к стене.

— Так-то лучше, — ухмыльнулся Грег и опустился на табурет.

— Через три дня открытие игр, — напомнил Хлыст. — Если ничего не помешает.

— Мне уже вот где эти загадки. — Капитан ребром ладони провел по горлу. — Осточертело.

— Держи себя в руках.

— Думаешь, меня, как их, — Грег показал на крайтов, — захлестнет Жажда? В отличие от тебя, Хлыст, я еще человек. Че-ло-век.

— Я тоже человек.

— Да какой ты человек, если шестачишь на буромордых?

Заг поморщился.

— Есть вопросы? — капитан впился в него взглядом.

Бывший оннок выдержал этот взгляд.

— А ну хватит! — прокричал тренер и кулаком стукнул по столу. — Нашли занятие, умники. Быстро доедайте — и за частокол. Потренируетесь. Скинете с себя пыл.

Пленники не отказались от такого заманчивого предложения.

На тренировочную арену их сопроводили Хлыст и Рук. Помрачневший врач отправился к Отцу Лио, у которого второй день подряд пошаливало сердце.

Завидев новичков, гладиаторы перестали стучать мечами. Грег поймал на себе два десятка испепеляющих взглядов.

«С Кувалды я начал. Скоро за остальных возьмусь», — сказал он себе.

Непоседливый Рук вручил Ренегату и Шраму деревянные мечи.

— Только вполсилы, — предупредил тренер.

Конечно, вполсилы. У капитана пока не было желания убивать бывшего оннока. Тот необычный, не то что Кувалда. Его нужно припасти на будущее. Пускай все увидят, как голова слетает с плеч Ренегата. Всего три дня. Всего три…

Заг решил не форсировать события. Стоило приглядеться к противнику. Найти слабые места, а уж потом двинуть хорошенько пару раз.

Грег метнулся в атаку. Бывший оннок присел в тренировочном катэ и мечом заблокировал удар. Это ничуть не смутило капитана. За следующие десять секунд он рубанул дюжину раз. Большинство ударов пришлись в пустоту, остальные встретил меч Зага.

Стоящий неподалеку Хлыст покачал головой. Гладиаторы переглядывались и кивали.

«Эти выродки не будут насмехаться надо мной, — подумал Грег. — Никогда».

В ложном выпаде капитан выбросил вперед меч и сделал подсечку. Бывшего оннока как косой срезало. МакАлистер рубанул. Деревянный клинок вспорол песок там, где секунду назад лежал крайт. Заг ловко перекувыркнулся и атаковал Грега ударами в грудь и голову. Он был столь быстр, что капитан не успевал защищаться. Из рассеченной левой брови потекла кровь. Сбилось дыхание.

— Да, да, да! — загомонили гладиаторы. — Прибей его. Ренегат! Прибей! Отомсти за Кувалду!

Грег заблокировал выпад в грудь. Пошедший по дуге меч противника был неудержим. Капитан получил по лбу, и зрение рассыпалось пестрыми пятнами. Сквозь гул в ушах Грег расслышал гоготание буромордых.

Заг позволил противнику подняться. Капитан собрался. Как же удалось разделаться с телохранителем Отца Лио? Тогдашняя запредельная скорость подевалась куда-то. Или попросту Ренегат еще быстрее? У Грега не было времени, чтобы разбираться. Он смахнул с века кровь и метнулся на врага.

Бывший оннок уклонился с поразительной грацией и выставил ногу. За нее и зацепился капитан. Под хохот буромордых Грег рухнул на песок. Молниеносный Заг мечом стукнул человека по спине и элегантно отошел в сторону.

Песок набился капитану в рот и нос. Текущая из брови кровь мешала видеть. Грег на своей шкуре убедился, что противник и впрямь весьма необычен. Если таких выгоняют из Обители, то кто же остается в ней?

— Все? — спросил тренер.

Гладиаторы ржали без остановки.

«Рано радуетесь», — подумал Грег.

Заг шагнул к лежащему противнику. Тот вскочил и швырнул в лицо крайту горсть песка. Бывший оннок ожидал подобного и успел зажмуриться. Люди — подлецы. Ничего другого Шрам придумать не мог.

Зарычав от негодования, капитан кинулся на врага. Мечи громко столкнулись. И застучала мелодия битвы. Лишь изредка в нее вплетались вздохи и стоны. Грег часто моргал левым глазом. Струящаяся кровь не давала нормально видеть.

Интересно, специально ли крайт метил в бровь и разрубил ее?

Обострившееся после Каллорданга чутье Грега было опять бессильно перед Загом. Капитан не улавливал ничего. Совсем ничего. Откуда у буромордого способность скрывать чувства? Неужели Обитель полна такими бойцами? Сейчас Грег радовался, что обладатели белых плащей с зелеными сердцами не участвовали в войне. Интересно, почему?

Как огонек в ночи, в голове человека вспыхнуло знание: в следующий раз враг атакует ноги. Капитан подпрыгнул — и меч Зага разрубил воздух. Бывший оннок оказался не готов к такому. Его замешательством сполна воспользовался Грег. Будь его меч стальным, ключицу буромордого разрубило бы вместе с легкими. Крайт, вскрикнув, схватился за плечо и попятился.

— Получил, урррод? — оскалился капитан.

Стонущий Заг неотрывно смотрел на врага. Человечишка не так прост. Откуда он мог знать, что нужно подпрыгнуть? А ведь знал. Точно знал. Иначе б не успел отреагировать.

Бывший оннок был изумлен. В Обители его учили предвидеть действия противника. Выходит, этот человечишка обладает тайным знанием крайтов. Откуда, спрашивается?

Заг сплюнул. К счастью, ключица выдержала удар.

— Ну, давай, давай, иди сюда! — на родном языке подозвал соперника приободрившийся Грег.

Молодой крайт опять сплюнул и метнулся вперед в боевом катэ.

Капитану показалось, что на него обрушился смерч. Грудь, ухо, бедро, живот, лоб — все вспыхивало болью. Буромордый попросту превратился в размытое черное пятно. У Грега украли способность дышать. Он простоял недолго. Рухнул, поднимая облако песка.

Все тело ломило. В ушах гудело. Пожалуй, у Бэта опять будет работенка.

— Встать сможешь?

Капитан с трудом узнал голос тренера.

— …сможешь?

Грег поднялся на четвереньки и выхаркнул сгусток крови. Рядом захлебывались хохотом гладиаторы.

Собрав волю в кулак, капитан встал. Его повело вбок. Тренировочная арена ходила ходуном. Бесстрастный Заг стоял неподалеку.

«Ну ничего, — подумал Грег. — У меня еще есть три дня, чтобы понять, как одолеть тебя».

30

ДЕГУРИСТАН

— Рук, за врачом! — приказал Хлыст. — Я отведу Шрама в барак.

Паренек кивнул и метнулся прочь с тренировочной арены.

Гладиаторы показывали Загу большой палец (жест такой же, как у людей), но подходить поближе не рисковали. Наверное, еще не забыли, как дрались с бывшим онноком. Тот отошел к частоколу и сел на песок, скрестив ноги.

Хлыст исполнил обещание — отвел Грега в барак.

Избитый, уставший капитан лег на койку и закрыл глаза. Постанывал и сопел.

— Рук сейчас приведет лекаря, — на человеческом языке пообещал тренер.

— О-о-он, — слабо протянул Грег. — Ренегат не такой, как… остальные.

— Разумеется, — согласился Хлыст и сел за стол. — Он же оннок. Пускай и бывший.

— Обитель не участвовала… в войне. Почему?

Тренер ладонями вытер лицо и посоветовал:

— Лучше тебе спросить об этом у Ренегата.

— Ничего… не расскажет.

— Попытка — не пытка. Так, по-моему, говорят на Гее.

Грег простонал и полюбопытствовал:

— Если начнется вторая война… а она начнется… на чью сторону ты встанешь?

Тренер молчал. Капитан заявил измученно:

— Отсидеться… не получится.

— Эта война ни к чему хорошему не приведет.

— Уходишь от ответа?

— Погибнут десятки, а может, сотни тысяч… Разве это правильно?

— Буромордые никогда не смирятся… с господством людей в Галактике.

— Но как-то же они мирятся с господством сайенов?

Грег поморщился и вновь застонал:

— Хлыст… ты играешь словами. Не надо. Лучше играй… своими буромордыми гладиаторами.

— Я прав, Грег. И ты прекрасно понимаешь это. Крайтам нет никакого дела до того, что сайены фактически владеют Вселенной.

— Я же попросил… не играть словами. Мы, люди, — это одно. А Высшие — совсем другое. Была б… у буромордых возможность, они бы уже давно напали на сайенов.

— А вы, люди? Не напали бы?

— Мы, люди? — переспросил капитан и сел, прислонившись к стене.

— Да, вы. Разве твой маршал не отдал бы приказ атаковать Высших?

— Высшие не мешают нам.

— А ты лишь представь, Грег, какие возможности будут у вас, если вы завладеете технологиями Высших.

Капитан подумал о гигантском камне с Каллорданга. Нужно вернуться на тот захолустный спутник и во всем разобраться. Кому же принадлежал шипастый исполин? Надо быть там, а не болтать здесь с этим типом, который и человеком-то себя не считает.

— Мы и так во многом… благодарны сайенам, — сказал Грег. — Взять хотя бы гиперпереход. Он открыл перед нами… колоссальные возможности.

— Это с одной стороны. А с другой — он привел человечество к войне с крайтами.

Капитану было нечего возразить. Собеседник продолжил приглушенно:

— А ты хоть раз задумывался над тем, зачем все это нужно Высшим? Ведь ничего не дается бесплатно.

Грег невольно вздрогнул. Перед мысленным взором появился Аскет. За что его изгнали? Какая система ценностей у сайенов? Да и вообще, что находится под грязно-желтыми доспехами? Неужели Высшие на самом деле похожи на амеб? И вновь капитан вспомнил Каллорданг. В покореженных доспехах была расплескана зеленая слизь…

— И когда Высшие потребуют уплату? — Голос тренера звенел сталью. Сам же и предположил: — А что, если война людей и крайтов — это и есть плата? Вдруг Высшие как-то используют смерти?

Капитан изумленно посмотрел на Хлыста. Подумав, осведомился вполголоса:

— А ты спрашивал об этом у Аскета?

— Аскет ни с кем не разговаривает.

— Со мной разговаривал! — прозвучало звонко.

Двое мужчин посмотрели на стоящего в дверях паренька.

Рук быстро вошел и повторил:

— Со мной разговаривал.

— Не говори ерунды, — раздраженно сказал Хлыст.

— Это правда!

— Где Бэт?

— Скоро придет. Он все еще с Отцом Лио. Нездоровится тому. А Высший со мной разговаривал. Правда, всего-то раз. Два месяца назад. Не верите — ну и не надо.

Тренер молча покачал головой.

— И как же это было? — поинтересовался Грег.

— Я шел с тренировочной арены, — начал паренек. — Смотрю: Аскет мне навстречу. Остановился и говорит… Ну-у, я уже точно не помню, что он сказал…

— Говори, как помнишь, — потребовал капитан.

— Что-то вроде того, что сюда вскоре прилетит тот, кто изменит лицо Галактики.

— Лицо Галактики? — переспросил Грег.

— Ну да.

— И кто же это?

— Аскет не сказал.

— И это все? — вмешался Хлыст.

— Да, — кивнул Рук.

— Негусто, — огорчился капитан.

— Все, что есть.

Грег потрогал опухшую рассеченную бровь. Если Аскет в самом деле обладает предвидением, вполне вероятно, что тот, кто изменит лицо Галактики, уже здесь, на Дегуристане.

Капитан откашлялся и задал вопрос:

— Кто необычный в последнее время прилетал сюда?

Хлыст расхохотался:

— И ты веришь во все это? Это же сказки. Выдумки паренька.

— Никакие не выдумки! — запротестовал Рук. — Я разговаривал с Аскетом. Ну-у-у, он мне ничего не отвечал. Только вот сказал про прилет.

— Ага-ага, — покивал тренер. — Сперва ты заявил, что разговаривал. Теперь: он тебе не отвечал. А завтра выяснится, что придумал ты все.

— Зачем ему придумывать? — спросил Грег.

— Он же мальчишка еще. Вспомни себя в его возрасте.

Капитан поморщился. Хлыст продолжил:

— Юные крайты мало чем отличаются от человеческих детишек. Тоже любят фантазировать. — Тренер вздохнул. — Это потом, когда повзрослеют, разница проявляется. Их мучает Жажда. А у людей… тоже жажда. Только не такая. Жажда наживы.

— По-твоему, я помешан на деньгах?! — вскипел Грег.

Заявившийся врач помешал разгореться спору.

— Как там Отец Лио? — спросил Хлыст.

Мрачный Бэт подошел к койке Грега, поставил саквояж на пол и начал осматривать пациента.

— Онемел, что ли?! — повысил голос тренер.

— Изменений нет, — скупо ответил лекарь. — Сердечный ритм нарушен.

— Объяснить не хочешь? — спросил капитан у Хлыста.

Тот вздохнул и начал тихо:

— Волнуется Отец Лио. Игры — все для него, смысл его жизни. Если они будут сорваны, то Отец Лио слетит с должности. Или даже головы лишится.

Бэт раскрыл саквояж и вытянул упаковки лейкопластыря, запечатанный шприц и ампулу.

— И кто же собирается срывать игры? — спросил Грег.

— Твои сородичи, — ответил Хлыст. — Да?

— Охрана усилена вдвое. Всех прибывающих на игры будут тщательно обыскивать. Всех подозрительных — сразу под замок.

— Интересно, кому пришло в голову покончить с бизнесом вашего Отца Лио?

— Если бы мы знали…

— Хватит болтать, — пробурчал лекарь. — Поработать дайте.

Поработать дали. Врач сделал капитану укол, зашил бровь и украсил щеку лейкопластырем. В конце концов Грег задрал рубаху, и Бэт смазал спину пациента вонючей мазью. Вдыхая ее, капитан почему-то подумал о мошкаре. Неужели из нее и делают мазь?

— А теперь оставьте его в покое, — велел лекарь.

— Мне нужно идти. — Капитан встал. Голова закружилась.

«Буромордый Заг, будь он неладен, хорошенько меня отделал», — подумал Грег.

— Ну… жно.

— Никуда ты не пойдешь, — заявил врач и уложил ослабевшего человека на кровать.

— К Аскету собирался, капитан? — спросил Хлыст.

— К нему, — выдохнул Грег.

— Зачем ему к Высшему? — нахмурился лекарь.

— Да вот Рук наговорил всякой ерунды, — пояснил тренер. — Якобы Аскет с ним общался. И капитану тоже захотелось. — Хлыст улыбнулся. — А с тобой. Бэт, сайен, случайно, не разговаривал?

— Нет, — помотал головой врач.

— Понял, капитан? С Бэтом Аскет не разговаривал. Он вообще ни с кем не разговаривает. Так что выкинь из головы эту дурь. Отдыхай. Ты мне нужен свеженький к открытию игр.

Грега оставили одного.

Бровь жгло. Лейкопластырь пощипывал щеки. Спину приятно согревала мазь. Хоть и вонючая, но целебная. Капитан подыскал аналогию с людьми. Нередко бывает, что некрасивый, а добрый и честный. К буромордым это, разумеется, не относится.

Раз за разом Грег задавал себе один и тот же вопрос: «Соврал ли парнишка?» Рассуждения Хлыста не были лишены логики. Если это всего-навсего болтовня мальчонки, желание похвалиться, то он зря ломает голову. А если нет… Грег подумал, что от переизбытка загадок голова скоро лопнет и мозг вывалится на подушку.

Сон пришел незаметно и даровал странные видения. На истрескавшейся земле под палящим солнцем стоял сайен. Стоял и смотрел в ярко-голубое небо. Ждал чего-то. Налетевший туман укрыл пейзаж, а рассеявшись, явил новый. Сине-голубое море колыхалось. Гребни невысоких волн пенились и рассыпали жемчуг. Прожорливый туман выпил море и открыл взору Грега горы, чьи заснеженные пики пронзали небесный свод, обрызганный карминовыми облаками. Вслед за уже привычным туманом выросли здания, такие причудливые, что взор путался в переплетении арок, стен и крыш…

— Просыпайся, просыпайся…

— Что?! — вскинулся Грег.

— Я поесть принес. — Рук показал на стол. — Уже полдень.

Или врачевание Бэта всему виной, или странные сны. Как бы там ни было, капитан чувствовал себя паршиво. Даже пришлось опереться на плечо парнишки. Иначе бы вовек не дошел до стола.

Сев на табурет, Грег поглядел на Рука, устроившегося напротив.

«Я привыкаю к пацаненку», — поймал себя на мысли капитан и поморщился.

На обед повара расщедрились. К уже наскучившему супу добавили миску мягких орешков под соусом. Грег знал, что на Хлок-Ту-Риине, родной планете крайтов, это одно из любимых блюд. Конечно, бифштекс с кровью гораздо вкуснее, но и орешки тоже были неплохи.

— Как там Ренегат? — спросил капитан.

— Не бьется, — ответил паренек. — Только сидит и смотрит, как другие тренируются.

Грег покачал головой и откусил хлеб.

— Тебе еще повезло, — заметил Рук. — Ренегат пожалел тебя.

Капитан поморщился и с трудом прожевал хлеб. Паренек продолжил:

— Хлыст говорит, что из Ренегата вырастет великий боец. Может, даже чемпион сезона.

Ложка в руке Грега чуть не погнулась.

— Я еще покажу вам чемпиона, — пообещал он желчно.

— Если ты и впрямь так лихо уделал телохранителя Отца Лио, то Арена будет говорить о тебе.

«Вся Галактика будет говорить обо мне», — мысленно поправил капитан.

— А где живет этот ваш Аскет? — спросил он.

Парнишка пристально вгляделся в лицо МакАлистера, избитое, с беззубым ртом.

— Хочешь пойти к нему? — прошептал Рук.

— Да.

Паренек осмотрелся, будто их могли подслушать, и поманил пальцем. Грег затаил дыхание и подался вперед.

— Здесь недалеко, — вполголоса сообщил Рук. — В одной из пещер. К востоку отсюда. Я провожу тебя, хоть Хлыст и запретил. Как только ты окрепнешь.

— А на тренировки Аскет часто смотреть приходит?

— Нет. За последние пару месяцев всего дважды приходил. Он же отшельник. Ему одиночество нравится… Я так думаю, — добавил паренек неуверенно.

Капитан доел орешки и полюбопытствовал:

— Как ты думаешь, о ком пророчил Аскет?

— А что ж тут думать? Выбор невелик. Или Заг, или… ты.

Грег громко сглотнул. Отчетливо вспомнился сегодняшний сон. Высший стоит и смотрит в небо. Ждет корабль. Только к чему следующие картинки: море, горы, причудливые дома?

Капитан решил во что бы то ни стало навестить отшельника. Возможно, у того есть ответы и на другие вопросы.

Не могло быть и речи о том, чтобы нанести визит Аскету сегодня. Капитан чувствовал себя так плохо, что, стыдно признаться, по нужде сходил, держась за плечо Рука. Видели бы это его боевые товарищи. На смех подняли бы.

Капитан вновь лег и подумал, что ему уже осточертели тайны и загадки. На войне и то легче было. Заметил врага — стреляй. А здесь совсем по-иному. И все началось там, на Каллорданге. Он очень надеялся, что ему еще выпадет возможность раскрыть тайну гигантского камня. Если тот и впрямь принадлежал Древним, то это сулило немалые перспективы. Даже технологии сайенов казались детскими шалостями по сравнению со знаниями первой расы во Вселенной.

«Интересно, полковник Хенес уже послал на Каллорданг очередное доверенное лицо? Или в дело вмешался сам маршал? Ищут ли меня?.. На вопросы нет ответов…»

Он уснул, и на этот раз обошлось без странных сновидений.

К ужину вернулся Заг, мрачный и безмолвный.

За столом Ренегат и Шрам обменивались короткими взглядами. Сидящий рядом Рук с удовольствием поглощал орешки и запивал горячим чаем.

Наверное, из-за игры в гляделки с бывшим онноком у капитана жутко разболелась голова. Осушив кружку чая, он опять лег.

А неугомонный Рук выудил из-за пазухи колоду замасленных карт и упросил Зага сыграть партию.

Как оказалось, в Обители отменно учат тактике и стратегии хлок-ту-риинского свича. Обычно партия длилась полчаса. Бывший оннок расправился с оппонентом за пять минут.

— Еще, еще-о, — заканючил парнишка. — Хоть разочек. Ну, пожалуйста.

После такой мольбы Заг не мог отказать. К тому же сам любил перекинуться в свич.

Рук быстро перетасовал колоду и раздал карты.

Пять из шести карт в руках бывшего оннока — «звезды». Не хотелось верить, что мальчонка жульничал. С таким слабым раскладом Загу пришлось провести пять минут в глухой обороне. Только приход двух подряд «змеев» выровнял положение. Спустя минут десять исход игры был предрешен. У парнишки не осталось ни малейшей возможности эффективно атаковать.

Третью партию Рук продул еще быстрее, чем первую.

Четвертая и пятая заняли не больше десяти минут. В обеих парнишка допустил одинаковую ошибку, бросив в бой «псов» без прикрытия…

При счете 8:0 Грег уснул. И опять его посетили все те же видения: сайен, смотрящий ввысь, море, горы, причудливые дома. Картины повторялись многократно в одном и том же порядке.

Капитан просыпался трижды. В первый раз за столом все еще резались в карты. Во второй и третий в бараке царил полумрак. На своей койке, в углу, постанывал Заг. Причем так жалостно, что Грег даже проникся к нему сочувствием.

С первыми лучами солнца пожаловал Рук. Кроме каши принес требование отыграться в свич после вчерашнего разгрома 14:0. Бывший оннок заявил, что идет тренироваться, а карты подождут до вечера. Парнишка скорчил обиженную мину и засопел.

Каша сил капитану не добавила. Головокружение и тошнота помешали ему составить компанию Ренегату. Визит к Аскету тоже отложили на более позднее время. Капитан лег и попросил Рука разбудить его к обеду.

В полдень Грегу легче не стало. Хорошо хоть по нужде сам сходил.

За столом с ним соседствовал парнишка. Суп и орешки в соусе были вкусные. А вот чай почему-то горчил.

Вспотевший капитан опять лег. Звать врача не хотелось. Только если уж совсем невмоготу станет.

Сон вновь одолел МакАлистера. Он ворочался с боку на бок и постанывал. В сознании расплывались картины далекого Каллорданга. Подернутый туманом черный исполинский камень искрился серебристыми молниями. Воняло жареным мясом. Здесь и там валялись обгоревшие солдаты, тянулись ввысь дымчатые столбы. В звездное небо живыми глазами таращился обуглившийся сержант. Капитан, пошатываясь, шел между трупами. Порой тошнота подступала к горлу, и приходилось останавливаться и глубоко дышать. Гарь раздирала легкие, выедала слезящиеся глаза. Рваный кашель Грега нарушал посвистывание ветра. Над землей изредка проносились буранчики и высеивали пыль вдоль змеящихся трещин. Стоило Грегу увидеть покореженные бурые доспехи сайена, по спине пробежали мурашки. Резкий запах серы почему-то заставил эту картину смениться морским пейзажем. Затем дрожавшему, морщившемуся капитану показалось, что он окунулся в холодную воду. Точнее — ледяную. Вмиг перехватило дыхание, а из легких выбило остатки воздуха. Миллионы иголок воткнулись в тело, и МакАлистер утратил возможность здраво соображать. Студеная вода обмораживала беззубые десны, бесстыдно лапала тело и сизыми ручищами тянула за ноги вниз, в мрачные глубины. Помутившийся разум порождал дивную палитру всполохов. Все звуки поглощал гул в ушах. Каким-то невероятным образом Грег улавливал странное сочетание запахов: хвоя, роза и горелая резина. Сквозь боль в груди и висках пришло понимание того, что под водой можно дышать. От неожиданности капитан чуть не захлебнулся. Белесые пальцы морского мира надавили на глаза утопленнику, живому утопленнику.

— А-а-ай!!! — прокричали громко.

Грег подхватился с кровати и увидел, как чья-то пятерня сжимает запястье стонущего, корчащегося Рука. «Это же моя», — смекнул капитан и ослабил хватку. Освободившийся паренек испуганно вытаращился на МакАлистера и попятился от кровати.

— П… прости, — выдавил Грег.

Не ожидал от себя такой любезности. Небось через неделю-другую будет на «вы» обращаться к буромордому пацаненку.

— Что за ерунда? — Капитан замотал головой.

В ушах все еще звучали отголоски гула, а нос ухватывал легкий запах хвои. — С ума сойти…

Паренек помассировал руку и подбородком указал на стол:

— Я вон есть принес.

Не успел Грег подойти к столу, как с тренировки вернулся хмурый и потный Заг.

— Я буду отыгрываться! — громко заявил Рук и вытащил из-за пазухи карты. — Ты обещал.

— Раз обещал, значит, сыграем, — тихо проговорил бывший оннок и направился к столу.

Капитан заметил шишку на затылке Зага и, ухмыльнувшись, потрогал зашитую бровь. Этот крайт еще за все ответит. Грегори МакАлистер выпустит ему кишки на глазах у многочисленной публики.

Бывший оннок словно прочитал мысль человека и, сев за стол, впился взором в капитана. А у того и так голова болела. В гляделки играть не собирался. Уж лучше поужинать да подумать, как одолеть этого буромордого. Хочешь не хочешь, а приходилось признать: Заг — искусный боец.

Наверное, по случаю близящихся игр повара расщедрились. К уже опостылевшей каше добавили овощное рагу и яичницу.

— Чье? — Грег показал на тарелку и посмотрел на Рука.

— Яйца скалистой соколицы, — ответил паренек и облизнулся. — Смачные. Попробуй. Тебе понравится.

Малолетний крайт не обманул. За все свои тридцать восемь лет капитан не ел такой вкусной яичницы. Рагу тоже было неплохое.

В отличие от Грега, бывший оннок ужинал механически. Потухший взор и сгорбленная спина давали понять, что настроение у Зага плохое.

Пока будущие гладиаторы пили чай и жевали пирожки с повидлом, Рук нетерпеливо перетасовывал колоду. Капитан ничегошеньки не понимал в хлок-ту-риинском свиче, но разве так трудно смекнуть, что после вчерашнего 14:0 пацаненку не отыграться? Рук же не терял надежду уделать башковитого Зага. Может, из-за сегодняшнего удара по затылку на тренировке бывший оннок будет хуже соображать?

Еще в Академии Грег выступал за свой факультет на соревнованиях по бриджу. Выше четвертого места в командных соревнованиях подняться не удалось, но это ничуть не уменьшило пристрастие к настольной забаве. О хлок-ту-риинском свиче капитан, конечно же, слышал (порой игроки просаживали все состояние), однако из-за презрения к буромордым правилами не интересовался. Теперь же почему-то задержался за столом.

Крайты отодвинули миски и тарелки. Рук ловко перетасовал колоду и раздал по шесть карт. Потрепанные и засаленные, они были ветеранами многих настольных боев. По каменному лицу Зага ничего нельзя было определить, тогда как паренек хмурился и кривил рот. Рук думал долго и все-таки рискнул оставить первоначальный расклад.

Первой на стол паренек выложил «красную звезду». Оппонент стартовал с двух «желтых звезд» и «бронированной стены». Рук вытянул из колоды одну карту, Заг — три.

Второй тур начался с долгого размышления юного игрока. В конце концов он решился использовать «смертника» на «стену» Зага. Две карты отправились вниз колоды. Бывший оннок ответил парой «псов». Игроки потянули карты из колоды. Рук состроил такую гримасу, будто увидел выпотрошенный, изувеченный труп. Впрочем, не все было так худо, выложенный пареньком «паук» надолго задержал неприятельских «псов». Человек внимательно следил за интересной игрой крайтов и пытался запомнить, что обозначает та или иная карта. После не слишком удачного старта Рук выровнял положение, последовательно убив «псов» и выставив «крылана-защитника», существо с телом крайта и птичьей головой и крыльями. Через два тура причудливый летун получил от хозяина «жезл силы». Эта штуковина сделала невыгодными атаки Зага. Следующие десять минут он держал оборону, отражая набеги «саранчи». Она умирала, но «улей» Рука плодил новую, а иной раз паренек выбирал «пчел». Только силой «паучьей королевы» бывший оннок еще оставался жив. Непрерывно атакующий паренек так повеселел, что даже пообещал Грегу научить его играть. Выложенный Загом «камень рун» вмиг вышиб из Рука бодрое расположение духа. Одна-единственная карта ценой «звезды» на тур могла защитить от целого полчища «саранчи».

Пять минут игроки вращали «звезды» и наращивали армии. Бывший оннок разжился двумя «крабами» и тремя «псами». Паренек — «шестилапом», «королевой-медузой» и вторым «ульем», малоэффективным из-за вражьего «камня рун».

Карты уже заполонили добрую половину стола. Исхудавшая колода продолжала хранить в себе нечто, заставлявшее Рука при взгляде на нее сверкать глазами и облизываться. Это «нечто» и вытянул паренек. На радостях он захлопал в ладоши. За пять «звезд» Рук выложил «громового гиганта», дающего всей армии колоссальное увеличение атакующей мощи. Зверинец паренька метнулся в бой при воздушной поддержке «пчел» и «саранчи». Рук триумфально поднял руки и затряс ими. Стоило Загу повернуть пять «красных звезд», как паренек часто заморгал. А после того как бывший оннок выставил на стол «царя крабов», да еще вооружил его «скипетром власти», Рук едва не помер. Старший и более опытный игрок покачал головой и повернул «звезду» — защитил от «саранчи» «камень рун». Затем «псы» и «крабы» во главе с их могущественным «царем» приняли на себя атаку. Понурившийся паренек со слезами на глазах следил за тем, как гибнет его армия, еще недавно казавшаяся непобедимой. Лишь «пчелы» слегка покусали Зага, но это уже не имело никакого значения. Воинство бывшего оннока пошло в бой, раскрошив «ульи» и одолев их владельца.

Заг выдохнул и тыльной стороной ладони вытер со лба пот.

«Он мудр не по годам, — оценил Грег. — Хитрый, умный, ловкий… Какие же крайты остались в Обители? — вновь подумал он. — Если этого выгнали, посчитав недостойным, то тамошние наверняка совсем не от мира сего».

— Еще? — коротко спросил Рука бывший оннок.

Паренек кивнул и начал сгребать карты, свою побежденную армию. На столешницу капали слезы.

Неожиданно дверь распахнулась, и сидящие за столом замерли.

В барак, низко пригнувшись, вошел сайен. Макушка почти касалась потолка.

Грега заколотило. Не придется идти к Аскету. Наверное, он почуял, что человек хочет с ним пообщаться.

Высший медленно осмотрел оцепеневшую троицу и указал на Зага.

— Я хочу поговорить с тобой, — проклекотал сайен.

У капитана от удивления округлились глаза. Бывший оннок повременил и одеревенело кивнул.

— А вы выйдите. — Высший показал на дверь.

Грег и Рук не посмели ослушаться.

31

ДЕГУРИСТАН

На небе вокруг щербатой луны высыпали первые звезды. Паренек удостоил их беглого взгляда и прижался ухом к закрытой двери.

— Лучше отойди, — посоветовал капитан.

Юный крайт поморщился и фыркнул, но все таки отошел.

— Мне тоже интересно узнать, о чем они болтают, — признался Грег. — Но я бы не стал играть с сайеном.

— Играть?

— У нас, на Гее, иногда говорят так. Не нужно испытывать терпение Высшего.

Паренек закивал и прилип взором к узкому окну под крышей барака.

— Что, лестницу хочешь? — сыронизировал капитан.

— А у тебя что, есть? — всерьез спросил Рук.

— Тсс! — Грег приложил к губам палец.

— Слушать будем? — прошептал улыбающийся паренек.

— Молчи.

Рук усердно закивал и приложил к уху ладошку.

Они тщетно вслушивались. Из-за двери доносилось только приглушенное бормотание.

«О чем же вы там разговариваете? — думал Грег. — О чем?»

Нервничающий капитан вспомнил о своем нюхе, резко усилившемся после Каллорданга. Зажмурившись, глубоко вдохнул. От паренька веяло любопытством. А вот дверь не пропускала из барака никаких «запахов».

Рук уныло вздохнул и прошептал:

— Что делать будем?

Капитан лишь пожал плечами.

Все новые и новые звезды загорались на небе. Похолодало. Над землей кружилась пыль. Из самого дальнего барака слышались неразборчивые разговоры — наверное, гладиаторы обсуждали грядущее открытие игр. Всего сутки остались.

— Я выспрошу, — сказал паренек.

— Что?

— Я выспрошу. Все у Ренегата узнаю.

— Не скажет.

— Поспорим?

— Да пошел ты, — отмахнулся капитан.

Носик Рука собрался морщинками. Они разгладились, как только неподалеку раздалось рычание. Грег вылупился на соседний барак с решетками на окошках и стальной дверью.

— Шипарь беснуется, — пояснил паренек и улыбнулся. — Мы их плохонько кормим. Хлыст говорит, что перед играми зверье должно быть изголодавшее. Но не совсем.

Пожалуй, капитан с большим интересом слушал бы о крысах, питающихся отбросами.

К удивлению Грега, болтливый Рук замолчал. Человек и крайт вновь вслушались. Тихое посвистывание ветра, неразборчивая речь гладиаторов и… глубокая тишь в бараке. Капитан невольно прильнул к двери и затаил дыхание. Стук собственного сердца отдавался в голове боем набатного колокола. На лбу выступил холодный пот и заструился по измученному, избитому лицу. И легкие, и сердце Грега сдавило спазмом. Перед взором побежали картинки. Боевые товарищи, погибшие на Церрере, сменялись солдатами, сгоревшими на Каллорданге. Где-то вдали искрились стволы хищных молний, освещая поверхность шипастого исполинского камня. У капитана появилось знание: он еще вернется на захолустный спутник, обязательно вернется.

Неожиданно распахнувшаяся дверь отбросила задумавшегося Грега. Над ним вырос высоченный Аскет. Рядом громко сглотнул Рук и попятился.

Крайты очень отличаются от людей. Но сайены разнятся намного-намного больше. Они попросту иные. Повидавшего тысячи смертей капитана, как мальчонку, сковал страх. На шипах и груди доспехов Высшего лихо плясали отсветы щербатой луны. За непроницаемым стеклом шлема стоял густой мрак.

Оторопевший Грег не мог сказать, как долго сайен смотрел на него. Время попросту потеряло всякий смысл. Высший обогнул капитана и пошел прочь. Поразительно, ветер вздымал пыль слева и справа от сайена, но боялся измарать его высокую фигуру.

— Погоди, — выдавил капитан.

Сайен резко обернулся, и отшатнувшийся Рук стукнулся затылком о стену барака.

Под невидимым, но ощутимым взглядом Высшего Грег задрожал. Каждая мышца, каждая клеточка отозвалась болью. Уже не было смысла винить себя за то, что остановил сайена.

— Я… — вымучил капитан. — Я… был на Каллорданге.

Высший хранил молчание. Трусливый ветер по-прежнему гонял пыль неподалеку от сайена.

— Та-ам, — натужно выдавил Грег. — Там был ваш корабль. — Сглотнул и продолжил: — Огромный корабль. Я таких ни разу не видел.

Недвижимый сайен напоминал памятник. Дрожащий паренек бегал взглядом по нему и капитану.

— Они… — сказал Грег. Кадык заходил вверх-вниз. — Они… Они все погибли. Там… там был камень. Огромный черный камень… И молнии на нем.

Тихое посвистывание ветра нарушало тишину. Человек и юный крайт тряслись. Высоко-высоко над ними мигали холодные звезды.

— Мне ничего об этом не известно, — проклекотал сайен. Развернулся и зашагал прочь. Вслед за ним заклубилась пыль.

Лишь когда фигура Высшего растворилась в ночной тьме, Грег смог пошевелиться. Он потянул на себя леденящую дверную ручку и вошел в барак. За капитаном поспешил паренек.

Приглушенный свет наполнял помещение. За столом сидел задумчивый Заг.

— Ну, ну, ну, — зачастил Рук. — Выкладывай, о чем вы говорили! Он что-то рассказал о том, кому суждено изменить лицо Галактики? Об открытии игр? Об Отце Лио?

Старший крайт поглядел на младшего и мертвенно произнес:

— Этот разговор касался только нас двоих.

Взгляд Зага был холодным и колючим. У паренька напрочь отбило охоту общаться с бывшим онноком. Рук присел на койку возле Грега и попросил его:

— Расскажи о том, что ты сказал Высшему. Как погибли его сородичи? Какой он был, тот здоровенный корабль? Что за камень? И вообще где этот… Калло… Каллорданг?

Заг вздрогнул и вытаращился на капитана.

Грег уж собирался что-то сказать бывшему онноку, но тот опередил:

— Ты был на Каллорданге?

— Да, — кивнул капитан. — Незадолго до того, как попал сюда.

— Что там?

Капитан засопел и задумался.

«Что известно этому буромордому о Каллорданге? А не о камне ли разговаривал с ним сайен?.. Тогда почему соврал мне, что ему ничего не известно?»

Похоже, Судьба жаждала измотать его многочисленными вопросами без ответов.

— Что там? — повторил Заг сухо.

— А тебе какое дело? — спросил капитан.

— Я должен знать.

— Давай так. Я рассказываю тебе все, что видел на Каллорданге. А ты рассказываешь мне, о чем только что беседовал с Высшим.

Бывший оннок, не задумываясь, помотал головой.

— Этот разговор касался только меня и сайена.

— А по-моему, я предложил тебе справедливую сделку.

— Я не заключаю сделки с людишками.

Грег ухмыльнулся и, прищурившись, произнес:

— Как хочешь.

И мысленно добавил: «Тебе осталось жить сутки».

Наверное, Рук уловил повисшее напряжение и быстро распрощался до завтра.

Заг лег на спину и уставился на низ койки второго яруса.

Капитан погасил свет и тоже лег.

Но сон никак не шел к нему. Капитан ворочался, несколько раз взбивал подушку, переворачивал ее. Ничего не помогало. А в углу неподвижно лежал бывший оннок. Лежал и не мигая таращился вверх.

Капитан никогда не мучился бессонницей. Даже на войне он быстро засыпал — изорванные в клочья тела товарищей не мешали.

Грег так отчаянно пытался уснуть, что поначалу не обращал внимания на черную тень. Но когда неясная фигура в пятый раз скользнула по стенке, капитан нахмурился. Он попробовал встать, однако тело окаменело. Нельзя было и пальцем пошевелить. Капитан скосил глаза, высматривая странную тень. Ее нигде не было.

Грег уже почти успокоился, когда тень мелькнула по потолку и тремя черными ручьями стекла по стене. У капитана перехватило дыхание. Из лужицы на полу вырастало нечто. Оно было таким черным, что рядом с ним мрак барака казался ярким солнечным светом. Шипы топорщились во все стороны. Создание покачивалось на острых клиновидных лапах. Сколько же их? Пять? Шесть?.. Еще больше?.. Оцепеневший Грег с трудом различил широкую, суженную книзу голову страшилища. Макушка была увенчана ворохом рогов. И вот раскрылась пасть, усеянная рядами торчащих в разные стороны треугольных зубов. Сердце капитана сжалось до боли. Спина будто вросла в койку.

Посмотрев на человека, жуткое существо помотало головой. Его шипастое тело, казалось, поглощало весь свет Вселенной. Даже в детстве Грег не испытывал такого дикого, животного страха. Напуганный почти до смерти МакАлистер углядел правее еще одно такое же создание. А слева покачивалось на острых лапах третье. Четвертое, как паук, вцепилось в потолок. У капитана украли дыхание и последнюю крупицу смелости. Страшилища разинули пасти пошире и, вскинув верхние лапы, закачались на нижних.

«Богомолы», — мелькнуло в голове у капитана.

И тут он уловил «запах», исходящий от существ. Это походило на шелест, шорох, перешептывание. Грега еще сильнее сковал страх. Сотворенные из густого первородного мрака создания разговаривали друг с другом. Их странная речь заставляла человека обливаться потом и дрожать.

И опять капитан не понял, сколько же прошло времени. Боль стальным обручем сдавила голову. Затрещал череп. Меркнущим взором Грег заметил, как страшилища прыснули в разные стороны…

С первыми лучами солнца проснулся капитан и вздрогнул. Быстро оглядел барак. Ничто не напоминало о жутких ночных монстрах.

— Приснилось?.. — прошептал Грег.

Затем потрогал простыню под собой. Еще мокрая.

— Черт…

Капитан стянул трусы и швырнул их под соседнюю кровать.

— Так приснилось или нет? — чуть слышно спрашивал себя Грег. — Приснилось или нет?

Воспоминания заставляли трястись.

— Чего пялишься?! — гаркнул капитан на Зага.

Даже не заметил, когда буромордый проснулся.

Бывший оннок без эмоций сел за стол.

Грег живо натянул штаны и занял табурет напротив крайта.

— Ты видел это? — прошептал капитан и испуганно огляделся. — Ночью… Сегодня…

Заг как-то квело пожал плечами.

— Здесь кто-то был, — еле слышно пояснил Грег. — Какие-то… существа. — Он снова огляделся.

— Тебе приснилось, — разъяснил Заг спокойно.

— Приснилось? — обалдел капитан.

— Да. Ты ждешь игр. Нервничаешь. Твой разум выходит из-под контроля. А ведь ты ждешь игр. Так?

— Так, — выдавил Грег.

— Хочешь прикончить меня, — это было то ли утверждение, то ли вопрос.

Капитан промолчал.

Жуткие существа — плод его больного воображения? Опять вопрос. И опять без ответа.

Ответственный Рук явился вскоре. Завтрак не отличался от вчерашнего: каша, рагу, яичница. Впрочем, сегодня Грег даже не понаслаждался яичницей. Виной тому было ночное происшествие. Капитан очень надеялся, что тренировка выбьет из его головы картинки с клыкастыми, шипастыми страшилищами.

По пути к частоколу всезнающий Рук сообщил, что этой ночью прибыли два корабля с желающими поучаствовать в играх в роли гладиаторов. Грег вздрогнул. А вдруг новички как-то связаны с шипастыми страшилищами?

— Ну и как они? — спросил Заг.

— Обычно чужаки слабенькие, — поморщился паренек. — На харпе мало кто сидит. Школы бойцовской никакой. Большинство в первый же день дохнет. У нас тут традиция. Игры открываются поединком чемпиона и новичков. То пятерых, то шестерых сразу выставляем. Не помогает. Всех изрубленными на куски выносят.

— А ваш Хаос уже здесь?

— Отец Лио говорит, что к полудню должен прибыть. Хлыст любит сомневаться, вот и тревожится, в какой форме чемпион. Но я-то знаю, — юный крайт улыбнулся, — Хаос — лучший воин за все времена существования Арены. Вы бы видели, во что он превратил Черного Змея! А тот-то был непобедим на протяжении трех сезонов!

— Ладно, — махнул рукой Заг. — Разберемся.

«Разберемся», — мысленно повторил Грег и взглядом чуть не прожег спину бывшего оннока.

За частоколом Хлыст выстроил всех своих бойцов и давал наставления:

— Сегодня последняя тренировка. Не подведите меня. Не вздумайте сачковать. С харпом не переусердствуйте. Не хочу, чтобы до начала игр вы искалечили себя.

Заг поморщился. Тренер продолжал:

— Этот сезон обещает быть особым. Отцу Лио подали заявки тридцать четыре вольных новичка.

Гладиаторы загомонили, начали потрясать кулаками.

— Тихо! — приказал Хлыст. — Из этих тридцати четырех шестеро — люди.

От Грега не укрылось, как сверкнули глаза буромордых.

— Я не буду пугать вас, — вещал тренер. — Вы и так прекрасно понимаете: тот, кто опозорит меня, живым с Арены не выйдет. — Хлыст стукнул рукоятью плетки по ладони. — Ну а те, кто будут лучшими, получат свободу. Я лично гарантирую. — Тренер посмотрел на Зага и Грега. — А теперь приступайте!

Бойцы разошлись по парам. Рук потер ладони и облизнулся. Его ждало интересное зрелище.

Рассеченная бровь уже не беспокоила капитана, но он не забыл, как буромордый Заг отделал его. Нельзя было допустить повторного унижения.

Человек и крайт стояли на полусогнутых ногах и сжимали мечи. Никто не хотел нападать первым.

Терпение Грега лопнуло. Он метнулся на противника. Мечи столкнулись. Стремительный Ренегат подсек капитана. Тот повалился на песок и резко вскочил. Грег и сам удивился легкости собственного тела. Улыбнувшись, бросился в атаку.

Заг увернулся от меча и двинул эфесом в лицо человеку. Каким-то чудом капитан успел уклониться и тут же рубанул противника по ногам. Бывший оннок подскочил, его ботинок расквасил нос Грегу.

Охнувший капитан кулаком вытер кровь и обрушил на недруга затяжную серию ударов. Одни Заг отбивал, от других уворачивался. Сплевывая кровь, Грег наступал. Еще чуть-чуть — и прижмет буромордого к частоколу.

Их поединок привлек внимание остальных гладиаторов. Теперь лишь двое бойцов сражались на тренировочной арене. Ноги расписывали песок дугами. Мечи выстукивали мелодию, радующую слух воина.

Капитан совершил ложный выпад. На него-то и купился Заг. Меч Грега резко изменил направление. Бывший оннок в очередной раз продемонстрировал запредельную скорость. Кончик капитанского меча лишь оцарапал бровь крайта. Грег опять сплюнул кровь и кинулся в атаку.

Заг отступал. В МакАлистере прямо-таки клокотала ярость. Каждый удар сопровождался рычанием. Хлыст, Рук и гладиаторы внимательно наблюдали за поединком.

— Ставлю на человека, — деловито заявил паренек.

Остальные промолчали.

Грег дозировал силу удара. Несмотря на то что меч деревянный, им можно было всерьез покалечить или даже убить. А Загу еще рано умирать. Два с лишним десятка зрителей — это маловато. Вот завтра будет в самый раз. Капитан ухмыльнулся и пошел в решающую атаку.

Бывший оннок уклонился от первого удара и, присев, на излете поймал второй. Затем сделал резкое вращение мечом — и вражье оружие отлетело в сторону.

— Черт! — ругнулся Грег, оставшийся с пустыми руками.

Паренек захлопал и запрыгал на месте.

— Чего радуешься? — пробасил один из гладиаторов. — Ты же на человечишку ставил.

— А бой-то классный вышел, — просиял Рук.

Капитан щедро сплюнул кровью и под неусыпным взглядом противника сделал несколько шагов и поднял меч.

Человек и крайт снова впились друг в друга взорами.

— Хватит для начала! — вмешался Хлыст. — Передохните.

Зрители недовольно заворчали.

Бывший оннок первым опустил клинок. Потом Грег.

— Хороший бой, — отметил тренер.

Гладиаторы-крайты закивали сдержанно. А у парнишки вообще голова чуть не отвалилась.

Заг приблизился к капитану и похвалил:

— Сегодня ты был лучше, чем в предыдущий раз.

— Оставь это себе, — окрысился Грег. — Буромордый…

Бывший оннок промолчал и отошел.

Капитану от досады хотелось набить себе морду. Этот урод опять его уделал! Если и завтра он опозорит его перед всей Ареной, то ему, Грегу, останется лишь удавиться.

— Ну, чего встали?! — закричал на бывалых гладиаторов Хлыст. — Посмотрели — и хватит. Теперь сами давайте. Покажите, на что способны.

Капитану довелось убедиться, что подопечные тренера способны на многое. Почти все двигались неестественно быстро — бесспорно, без харпа не обошлось. Завтра зрители не напрасно отдадут денежки Отцу Лио. Стук мечей и тяжелые выдохи звучали над тренировочной ареной.

После десятиминутного отдыха Грег и Заг сошлись снова.

— Давай не в полную силу, — предложил бывший оннок.

— Еще чего! — гневно ответил капитан.

Три пары гладиаторов прекратили бой — противостояние человека и крайта привлекало. Рук снова потирал ладони.

— Ну, как знаешь, — прошептал Заг и бросился на Грега.

Тот еле успел заблокировать вражий меч. Крайт, не давая ему опомниться, ударил капитана рукой по ребрам и огрел клинком по затылку. МакАлистер повалился на колени. Сквозь гул в ушах услышал аплодисменты.

— Полегче, Ренегат, — попросил Хлыст.

Бывший оннок с каменным лицом направился к Грегу. Тот постанывал и тяжело дышал. Заг широко шагнул. Затем нога рванулась вверх и заехала в лицо капитану. Грегу показалось, что его кувалдой стукнули. Зрение пропало. В ушах гудело. Капитан валялся на спине и не понимал, что лежит. Им овладела нестерпимая боль.

У парнишки округлились глаза — бывший оннок одной рукой высоко поднял Грега и отшвырнул его. Стонущий человек покатился по песку, взвихривая облако рыжей пыли. Гладиаторы выглядели растерянными. Оказывается, в Обители учат не только быстро двигаться, но и силу даруют.

Заг снова пошел на противника. Тот лежал на груди, дышал песком и кашлял.

По лицу Хлыста скользнула тень. Рук растерял веселость и дрожал.

Бывший оннок возвысился над Грегом. На буром лице подергивались мышцы. Заг поднял меч и рубанул.

Капитан резко перевернулся на спину и выставил клинок. От деревянных мечей брызнули щепки. Грег ногой ударил противника под колено и бывший оннок упал.

МакАлистер до боли в пальцах сжимал меч. Перед мысленным взором проносились тени из ночного кошмара. Они быстры, их не удержать. Грег хорошо помнил это. И сейчас жаждал повторить движения, стать одной из теней.

Заг замотал головой и сплюнул.

Бойцы одарили друг друга пламенными взглядами и с невероятной скоростью бросились в рубку.

Капитан шесть раз отразил вражий клинок и изловчился ударить своим в колено Загу. Бывший оннок зашипел от боли и тут же получил кулаком в лицо. Падающий на спину крайт сумел защитить голову мечом.

Едва Заг оказался на песке, Грег кольнул, но клинок пронзил пустоту. Стремительный недруг подскочил и на выдохе ударил МакАлистера ногой в грудь. Человека откинуло на три ярда, и он распластался на песке. Бывалые гладиаторы захлопали.

Нельзя было в очередной раз стать посмешищем. Капитан отхаркнул кровь и вскочил на ноги. А враг уже опускал меч ему на голову. Грег уклонился, деревянный клинок лишь чиркнул по руке. Заг повторно ударил в голову, позабыв о защите. Капитан и сам не ждал от себя такой скорости. Рука с мечом метнулась как молния. Из разрубленного лба крайта потекла зеленая кровь. Улыбнувшись, Грег ударил еще раз. Бывший оннок ловко отбил клинок противника в сторону и рубанул своим противнику по ногам. И снова человек растянулся на песке. Буромордые зрители зааплодировали и закричали одобрительно.

Капитан встал на четвереньки. То, что Заг позволял подняться беспрепятственно, донельзя нервировало его. Проклятущий буромордый урод! Взбешенный капитан кинулся в бой.

Зеленая кровь заливала глаза крайта, однако тот исхитрялся отражать удары. Мечи громко стучали. Во все стороны прыскали щепки, летел песок. Капитан действовал с максимальной скоростью. Порой он даже не видел собственных рук. Вернее — видел, но размытые контуры. Тяжело дышащему Загу пришлось держать глухую оборону. В ней не было прорех. Куда бы ни бил Грег, везде оказывался клинок врага.

Капитан решил обхитрить Зага. Ложный удар в бедро и настоящая цель — шея. Буромордый разгадал замысел, отразил меч и чуть не раздробил человеку запястье. Грег вскрикнул.

— Хватит! — проорал Хлыст и кинулся между бойцами.

Оба тяжело дышали. Крайт рукавом вытирал со лба кровь. Человек сплевывал ее.

— Отличный бой! — прозвучало басисто.

Все обернулись. От ворот в частоколе шагал высоченный буромордый.

— Хаос… — прошептал Рук восхищенно. Чемпион прошлого сезона подошел к тренеру, и они пожали друг другу руки, обхватив запястья. Грег поморщился — этот Хлыст уж очень сильно породнился с кровными врагами.

— Я смотрю, новички у тебя умелые, — заметил Хаос.

— Да, — кивнул Хлыст.

Капитан опять выплюнул кровь и внимательно всмотрелся в чемпиона. Такие высоченные, плечистые крайты — редкость. Пожалуй, во всей Галактике десяти подобных не найти. В Хаосе было никак не меньше семи футов роста. Черный кожаный нагрудник и такие же поножи. За плечами кроваво-красный плащ, отороченный черной бахромой. На поясе две сабли в смолянистых ножнах.

— Давно прилетел? — спросил тренер.

— Только что, — ответил чемпион. — Слышал, что у Отца Лио сердце пошаливает.

— Есть такое дело.

— Сейчас к нему зайду. Только сперва на твоих новичков погляжу.

— А чего на нас глядеть? — с вызовом спросил Грег.

— Ух ты! А он отлично говорит на нашем языке.

— Это Грегори МакАлистер, капитан армии, — представил Хлыст.

— Ничего себе. И как же он к нам попал?

— Пираты продали, — ответил тренер и посмотрел на Зага. — Ренегат, тебе лоб зашить надо.

Бывший оннок поморщился.

— Ладно, — проронил Хлыст. — Рук, смотайся за врачом.

— Есть! — отчеканил паренек, смотревший на чемпиона, как на бога.

Хаос глянул вслед бегущему пацаненку и улыбнулся:

— Забавный.

— Хороший мальчишка, — похвалил тренер. — Уже почти как сын мне.

Грег аж фыркнул.

Чемпион зыркнул на него и перевел взор на Зага.

— А это кто такой?

— А это бывший оннок, — представил Хлыст. — Гладиаторское прозвище — Ренегат.

— И за что его сюда?

— «Малинового» искалечил.

У Хаоса сверкнули глаза, он потер ладони.

— Это хорошо, что «малинового», — негромко промолвил он и снова поглядел на Грега. — А этого как прозвали?

— Шрам, — ответил тренер.

Чемпион задержал взор на уродливом шраме на левой щеке капитана. Потом спросил его:

— Ты штурмовал Цитадели на Церрере?

— А как же без меня? — ухмыльнулся Грег.

— Я тоже там был. «Зеленых» защищал.

Капитан сильно сжал кулаки. Поговаривали, что «зеленые» хорошо спелись с армейской верхушкой людей. Вот потому-то при штурме почти и не пострадали. Основные силы люди кинули на «синих» и «малиновых». Еще бы чуть-чуть — и последних вообще стерли б с лица земли. По правде сказать, Грегу никогда не нравились подковерные игры. Все должно быть честно и открыто. К сожалению, генералитет зачастую многое скрывал. А в том, что полковник Хенес послал его, Грега, на Каллорданг, тоже не все чисто. Капитан это нутром чуял.

— Удачной тренировки, — искренне пожелал Хаос. — А мне пора. К Отцу Лио наведаться нужно. — Чемпион развернулся и зашагал прочь.

— Погоди! — остановил его Хлыст.

— Чего?

— Ты в какой форме?

— А-а-а, э-это, — улыбнулся чемпион, являя острые зубы. — Можешь не волноваться, дружище. Я хорош, как никогда.

Хаос басовито засмеялся и ушел.

«А это мы еще посмотрим, какой ты», — подумал Грег и ухмыльнулся.

— Ну, чего встали?! — закричал тренер на гладиаторов. — За работу! За работу!

Заг перекинул меч из руки в руку.

— А ты отдыхай, — сказал Хлыст. — Сейчас врач придет.

Ждали недолго. Только-только мечи застучали на арене, парнишка за руку приволок лекаря.

Тот первым делом продезинфицировал рану бывшего оннока. И после укола обезболивающего начал зашивать. Заг шипел, как змея. В очередной раз капитан поразился выдержке Ренегата.

Меж тем его сородичи вовсю рубились. Под ногами клубилась пыль. «Тук-тук, тук-тук-тук», — напевали деревянные клинки. Каждый боец был неестественно быстр — конечно, с помощью харпа.

Когда Бэт закончил штопать лоб Зага, уже появилась новая работенка. Одному гладиатору распороли ухо; другой, падая на песок, умудрился сломать три пальца. У Грега побаливало запястье, но он решил обойтись без помощи буромордого целителя.

Рук наблюдал за поединками, сидя на песке между Шрамом и Ренегатом. Возможно, один из этих двоих станет новой «звездой» Арены. Завтра начнется путь к вершине. Капитан заметно нервничал и постоянно потирал ноющее запястье. Бывший оннок хранил ледяное спокойствие. А паренек порой таращился в пустоту невидящим взглядом. Не иначе как Хаоса вспоминал.

Еще до полудня в небе появился первый космический корабль. Грег сразу же узнал «торгаша» буромордых. Во всей Галактике не было ничего похожего: большущее овальное основание, сверху купол, а на нем еще три. И все это буро-молочного цвета. У крайтов даже корабли были уродливые.

Почти сразу же за «Торговцем» прилетела пара «Штурмовиков»: золотистых, остроносых, с дисковидной надстройкой на корме.

Утренний поединок так измотал капитана, что он решил поберечь силы до завтра. Благо Хлыст не заставлял сражаться, и Заг не пылал желанием размахивать мечом.

Грег внимательно следил за бывалыми гладиаторами. Запоминал приемы, слабые места каждого бойца. Один атаковал преимущественно в голову. Другой предпочитал отступать по прямой, а не вбок. У третьего никак не получалось защититься от удара по ногам, потому-то и хромал. Четвертый все время норовил войти в ближний бой, повалить противника и надавать кулаками.

Лишь прилет кораблей отвлекал капитана. Сердце щемило. Он должен бороздить просторы космоса, а не дышать песком на этом тюремном булыжнике. Кулаки сжимались сами собой, и запястье отзывалось тупой болью.

Еще до полудня капитан насчитал три «Торговца», восемь «Штурмовиков» и два «Краба». Последние были круглыми, с надстройками впереди, напоминающими клешни. Некоторые люди-пираты предпочитали именно эти корабли крайтов, а не родные «Змеи». Вот и попробуй пойми: кто на борту?

Черный «Змей» тоже промелькнул в небе. Далеко. Грег не знал наверняка: «Аттила» или нет.

— На нем меня привезли? — спросил капитан у Рука.

Замечтавшийся парнишка вернулся в реальность и пожал плечами:

— Прости. Я не видел, кто там пролетел.

— «Змей».

— Да тут разные на «Змеях» летают.

Капитан решил сменить тему:

— Ты говорил, что в первый день Хаос будет сражаться с новичками.

Рук вгляделся в малопривлекательное лицо человека: уродливый шрам на щеке, зашитая бровь, беззубый рот.

— Не-ет, — протянул паренек. — Новички не нашенские. Все прилетающие. — Он показал на небо. — А ты что, хотел повоевать с Хаосом?

— А зачем бы я спрашивал?

Сидящий рядом Заг не упускал ни слова. Рук растолковал человеку:

— В первые дни тебя никто не выпустит против чемпиона. Сперва Хаос против новичков не наших выйдет. Порубит их на куски. Потом, на второй день, зверюги его ждут. Впрочем, это не обязательно, но очень вероятно.

— Очень вероятно… — тихо повторил капитан.

— А вообще я еще ни разу не видел такого, как ты. Сегодня ты творил чудеса. Был быстр, как комета. А ведь совсем недавно я тебя уделал. Помнишь, как по заднице мечом надавал?

Грег поморщился и, отвернувшись, выдохнул:

— Наркоман…

Мальчонка заливисто рассмеялся.

Почти сразу после полудня Хлыст расщедрился — отправил всех по казармам.

Грега и Зага ждал обед: горячий суп, котлеты, овощное рагу, салат и чай.

— Смотрите, не лопните, — любезно предупредил Рук и широко улыбнулся.

Паренек повсюду сопровождал их, и капитан нехотя ловил себя на мысли, что привык к болтливому мальчугану.

Грег без особого аппетита покончил с обедом и лег на койку второго яруса. Нижняя напоминала о ночном казусе.

Выбор капитана ничуть не привлек внимание крайтов. Они очистили стол от мисок и вскоре разложили на нем карты.

Однозначно, Рук делал успехи в свиче, да как ни старался, так и не мог обыграть Зага. При счете 3:0 Грег задремал.

Спалось плохо. Ушибленная рука ныла, трещала голова.

Капитан открыл глаза. В бараке горел свет. Крайты все еще вертели карты.

Рук заметил, что Грег не спит, и похвастался:

— А я выиграл!

Затем начал тараторить о ходе исторического матча. В этом неудержимом потоке слов капитан понял лишь то, что «камни рун» не спасли Ренегата. Любое упоминание о камнях порождало в памяти Грега черный исполин с Каллорданга.

Парнишка проиграл еще дважды, доведя счет до 11:1. Игроки согласились: на сегодня хватит. Заг выглядел уставшим. Стежки на лбу придавали ему устрашающий вид.

На ужин Рук принес буроватую кашу и чай. Капитан решил не набивать желудок перед завтрашним выступлением и ограничился питьем. Бывший оннок съел все. От предложенной пареньком каши Шрама отказался. В конце концов Заг выставил за дверь болтливого назойливого пацаненка, и Грег чуть не пожал Ренегату руку.

Крайт сел за стол, подпер кулаком подбородок и немигающим взором уставился в стену. Думал о чем-то своем.

У капитана не было желания копаться в мозгах буромордого. И своих проблем было полно. Засыпая, он нашел сходство между каллордангским камнем и шипастыми страшилищами из ночного кошмара.

«А вдруг это Древние?» — спросил себя Грег и обмер.

32

ДЕГУРИСТАН

Заг лег на койку. Легче не стало.

Тревожные ожидания не оправдывались. Никто не покушался на бывшего оннока. Похоже, «малиновые» позабыли об обидчике. Можно было спать спокойно. Да разве тут заснешь? Душевные терзания нещадно преследовали везде и всегда. Одна ошибка, одно-единственное проявление слабости поменяло все. Он сошел с Пути, слетел с него. Сердце продолжало щемить, каждую мышцу выворачивало, дыхание превращалось в пытку.

Бывший оннок повернулся на бок. Он оказался слаб перед искушением. Переоценил себя, недооценил опасность. Ногти Зага впились в ладони. Заштопанный лоб болел. Уж лучше бы избила сотня гладиаторов, чем осквернила одна шлюха. Крайта трясло, на лбу искрился пот. И самое страшное — уже не изменить содеянного. Бывший оннок вздохнул и предался воспоминаниям.

— Мы чем-то похожи с тобой, — проклекотал сидящий за столом сайен.

Заг располагался напротив. Слегка кивнул. Высший продолжал:

— У тебя и у меня уже нет прошлой жизни. Мы начали все заново.

Вообще-то, бывший оннок мог и поспорить с этим, но предпочел выслушать незваного гостя.

— Тебя звали Заг, — сказал сайен. — Меня тоже раньше как-то звали. Теперь этого имени нет. Я — Аскет. А ты — Ренегат.

— Я остался Загом. — В голосе крайта прозвучала сталь.

Высший кончиками пальцев потер шип на наплечнике и кивнул:

— Пускай будет так.

Повисло молчание. Как ни вглядывался крайт в черное стекло шлема, ничего не разглядел.

— Зачем ты пришел? — наконец спросил бывший оннок.

Гость издал что-то похожее на сиплый выдох и ответил:

— Раньше я думал, что для меня все потеряно. Однако сумел преодолеть эти мысли. — Аскет опять сипло выдохнул. — Жизнь продолжается. И ты должен помнить это.

— За что тебя изгнали?

— Я сам ушел. — В клекотании сайена прозвучала гордость. — А это разные вещи.

— И все же… Что случилось?

Высший выдохнул в третий раз.

— Мы, крайт, слишком разные, ты не поймешь.

Загу хватило такого объяснения.

— Но не забывай: жизнь продолжается, — напомнил сайен. — Ты не должен сдаваться. Тем более сейчас.

— А что «сейчас»?

— Галактику ждут непростые времена.

Бывший оннок вздрогнул и спросил шепотом:

— Вторая война с людьми?

Высший ладонью притронулся к личине. Помолчав, ответил:

— Боюсь, нечто гораздо худшее.

Брови крайта сошлись.

— Что может быть хуже, Аскет?

— Это недоступно даже мне, Высшему…

Они посидели в тишине. Потом гость негромко заговорил:

— Галактика уже изменяется. Я это чувствую. Я уже давно живу вдали от сородичей, но лишь в последнее время Единый Разум ослаб.

— Единый Разум? Что это такое?

— Иногда он совсем… — сайен подобрал слово, — немощный. Я не чувствую своих сородичей.

— Вы… вы можете чувствовать друг друга на таком расстоянии? — обалдел Заг. — Телепатия?

— Мы слишком разные, ты не поймешь, — повторил гость. — К тому же многого тебе не следует знать.

Молодой крайт переплел пальцы. Жажду нужно было присмирить.

— Так зачем же ты сюда пришел? — Бывшего оннока трясло от нетерпения.

Аскет поглядел на собеседника. Или Загу показалось, или за черным стеклом и впрямь сверкнула пара глаз?

— Как же тебе объяснить? — задумчиво произнес сайен. — Мы мыслим совершенно разными категориями. Мы совсем разные. Это будет как последняя капля, переполнившая кружку с водой. И эта «капля» уже здесь, на Дегуристане.

Бывший оннок обхватил себя за плечи.

— И кто же он? — Голос крайта дрогнул.

— Наверное, ты. Иной кандидатуры я не вижу. Вы… онноки, непростые создания.

Заг кашлянул и сказал:

— Я уже не оннок.

— Главное то, что у тебя здесь. — Аскет коснулся своей груди. — Онноки — это существа иного порядка. Истинные онноки.

— Истинные? Что ты имеешь в виду?

— Вы называете их Просветленными.

Заг вздрогнул, пальцы вцепились в столешницу.

— Что… что тебе известно о них? — выдавил молодой крайт. — Ты… ты встречался с Просветленными?

Сайен посмотрел на собеседника и ответил тихо:

— Всему свое время.

— Я должен знать! — Заг подался вперед.

— Не дай Жажде овладеть тобой. Ты уже раз оступился.

Бывший оннок застонал. Воспоминания мучили, в груди все рвалось.

— С этим можно смириться, — сказал Аскет и встал.

«Какой же он высокий», — подумал крайт.

— Это будет проявление твоей силы, — добавил сайен. — Принять удар и идти дальше.

Загу не хотелось спорить и вообще обсуждать эту тему. Гость словно почувствовал это и направился к двери. Остановился перед ней и, обернувшись, устало произнес:

— Они вернулись.

— Кто? — выдавил Заг.

— Древние…

33

ДЕГУРИСТАН

Рук слопал печенье и улегся на кровать, задрав ноги на спинку. Небольшой барак освещался одной-единственной настольной лампой. Пареньку хватало. Тут было по-домашнему уютно. А Рук всегда хотел именно этого. Отца своего он не знал, мать умерла при родах. Парнишку воспитывал дядя, здешний тренер, предшественник Хлыста. К сожалению, война с людьми забрала жизнь наставника. Поначалу Рук ненавидел нового тренера. Жаждал подсыпать яд в чай человечишке или выкрасть ружье и пристрелить. А получилось совсем не так. Мальчонка привязался к Хлысту и даже не обращал внимания на его бледное лицо. Рук частенько ловил себя на мысли, что заменяет мужчине дочку, погибшую при бомбардировке Азарии. Порой Хлыст баловал паренька дорогими шоколадными конфетами и пряниками, которые за полцены продавали контрабандисты. Гладиаторы тоже быстро сошлись с человеком-тренером. За два года не было ни одного инцидента на почве расовой неприязни. Вот именно за это Отец Лио и ценил Хлыста, а мальчонка им восхищался.

Рук облизался. Завтра начинаются игры. Бывалые гладиаторы не подведут тренера. А появление новичков, Ренегата и Шрама, украсит зрелище. Паренек просиял и потер ладони. Неожиданно дверь распахнулась. Быстро вошел крайт в сером плаще.

Нахмурившийся Рук сел на кровати и спросил:

— Вы кто?

— Мое имя не имеет значения, — прохладно ответил незнакомец и уселся за стол. — У меня к тебе дело.

— Дело? Ко мне?

Незнакомец покатил по столу золотую монету. Проворный паренек не дал ей упасть и спрятал в карман.

— Я слушаю.

Взрослый крайт растянул губы в улыбке и заметил:

— Вижу, мы найдем общий язык.

— Чего вы хотите?

— Кое-кто провинился — и должен заплатить за это.

Лоб Рука собрался морщинами.

— Я не совсем понимаю.

— Нужно устранить кое-кого.

Паренек вздрогнул. Гость продолжил буднично:

— Я бы и сам мог пойти и пристрелить его, но мы не хотим лишней шумихи. Надо обставить все как несчастный случай.

Рук помолчал и спросил:

— И кого надо убить?

— Одного из гладиаторов. Его зовут Заг. Он бывший оннок.

— Ре-не-гат, — по слогам проговорил парнишка. Посмотрел на собеседника, вынул монету из кармана и бросил на стол. — Он мой друг.

Блеск золота отразился в глазах гостя. Тот пообещал:

— Сделаешь работу, получишь еще двадцать таких же кругляшей.

— Нет, — поморщился Рук. — А теперь уходи.

Рот взрослого крайта вытянулся в твердую линию.

— Не хочешь денег, получишь кое-что другое.

— Мне это неинтересно.

— Ты так уверен? — незнакомец чуть не засмеялся. — А я думал, ты хочешь получить происхождение.

— Что? — не усидел паренек.

— Сделаешь все как нужно и станешь Прарожденным. У тебя появится семья. Настоящая, сильная семья.

У Рука дыхание перехватило. Он всю жизнь мечтал войти в одно из ПраСемейств. Иметь происхождение, а не считаться безродным Просторожденным.

— Вы-ы-ы… — протянул Рук. — Вы — «малиновый»?

Гость хитро прищурился и медленно кивнул.

— Что я должен делать? — спросил парнишка.

34

ДЕГУРИСТАН

Для Грега ночь прошла без сновидений. Он проснулся еще затемно и больше не сомкнул глаз. Заг же, наоборот, отсыпался долго.

Рук, как обычно, явился рано. Принес по чашке чая и кусочку хлеба. Выглядел паренек каким-то мрачным, взволнованным.

«Наверное, из-за открытия игр нервничает», — решил капитан.

Когда чашки опустели, Рук показал на дверь и вышел. Грег и Заг следом.

Под хмурым небом перед Хлыстом выстраивались гладиаторы. От одного барака доносился рык — зверье бесновалось.

«Скоро на Арену выпустят», — подумал капитан.

Сегодня тренер сменил кожаную безрукавку на белую рубашку и длинный серый пиджак с блестящими пуговицами. В новом одеянии он чувствовал себя неловко, враз растерял подвижность, постоянно поправлял душивший воротник.

— Значит, так, — начал Хлыст. — Стартует очередной сезон игр. Вы все отлично подготовлены. И обязаны продемонстрировать это. Отец Лио и наши гости должны быть довольны.

— Будут, — пустил сквозь зубы один из гладиаторов и ухмыльнулся.

— Молния, тебя особенно предупреждаю. — Тренер смотрел на подавшего голос бойца. — Если увидишь, что против тебя слабак, то быстро не кончай его. Пускай публика позабавится.

— Сделаю.

— Всех вас это тоже касается.

Гладиаторы закивали.

— А сейчас вы получите оружие, — пообещал Хлыст и взмахнул плеткой.

Из ближайшего барака выбежали трое худых крайтов лет пятнадцати.

— Чье это? — один поднял над головой пару трезубцев.

— Мое! — в один голос гаркнули два гладиатора.

Парень поспешил отдать трезубцы Молнии и его жилистому соседу. Остальные получили мечи. Грег взвесил свой в руке, перекинул из правой в левую и обратно. Чуть тяжелее, чем деревянный. С виду острый. Такой вмиг выпустит кишки Хаосу. Кстати, где он?

— Куда же чемпион запропастился?

— Хаос ждет нас на Арене, — ответил капитану тренер. И повел за собой бойцов.

Чем ближе к Арене, тем громче становились голоса. Зрители ждали начала представления.

Серые каменные стены были высоки и крепки. У ворот толпились крайты во всевозможной одежде: начиная от поношенных пыльных плащей и заканчивая расшитыми золотом пестрыми камзолами. К будке-кассе, как змея, тянулась очередь.

Завидев гладиаторов, публика умолкла и расступилась. Грег шел за Загом. Ловил на себе любопытные и презрительные взгляды зрителей. Некоторые перешептывались и показывали пальцами.

Шагающий последним Рук отвечал им хмурым взглядом и цокал языком.

Два молодых буромордых, проверяющих билеты, пожелали Хлысту удачи и начали похлопывать по плечам проходящих мимо гладиаторов. Капитан получил свою порцию и изумился. Постепенно он становится одним из своих… Этого еще не хватало!

Однако стоило оказаться на Арене, как она выбила все посторонние мысли. Трибуны были заполнены едва наполовину. Но это — несколько тысяч зрителей! Вставшая публика аплодировала, размахивала флажками, кричала.

— Откуда столько? — прошептал Грег ошеломленно.

— Ночью целый флот «Гадюк» прибыл, — ответил Рук. — Большинство зрителей из столицы. А другие со всей Галактики слетелись. — Он вздохнул. — Вообще-то, это мало. Обычно пустых мест нет.

— Почему их мало? — поинтересовался Заг.

— Не знаю, — буркнул паренек.

Нижние ряды одной из трибун были огорожены сеткой — это места для здешних гладиаторов. Ожидая их, на пластиковых креслах скучали тощий лекарь Бэт и два молодых крайта с саквояжами.

«Небось тоже врачи», — подумал капитан.

— И где же ваш Хаос? — спросил он.

— Там. — Хлыст показал на противоположную трибуну.

— Ясно.

Бойцы заняли свои места. Публика не прекращала хлопать и кричать. Какой-то мальчуган лез через сетку и слезно молил дать автограф. Вместо него получил ругательство от тренера. Хлыст заметно нервничал. Расхаживал взад-вперед и поправлял воротник рубашки.

Солнце все-таки пробилось сквозь облака. Постепенно трибуны заполнялись. Между рядами ходили продавцы с подносами. При желании и тугом кошельке можно было купить экзотические фрукты и бутерброды с мясом редких зверей. У Грега складывалось впечатление, что некоторые крайты прилетели сюда лишь для того, чтобы пожрать. А еще, конечно же, получить от Отца Лио ответ на вопрос: как ему удалось стать таким жирным? Буромордые чавкали, как свиньи, пили из пластмассовых стаканчиков и кидали их себе под ноги. Нужно будет немало уборщиков.

За порядком следили десятки крайтов в темно-синей форме дегуристанских тюремщиков. Они были вооружены до зубов: ружье на плече, в кобуре бластер, на поясе палка-шокер.

Явно перепивший зритель начал громко материться и обливать соседей из стаканчика. Охранники были тут как тут. Заломили руки за спину и выволокли смутьяна прочь.

На удивление Грега, Рук совсем приуныл. Мрачный парнишка таращился на пустую Арену, изредка кидая взгляд на Зага.

«Боится за оннока, — подумал капитан. — А ничего не поделаешь. Я прирежу его».

МакАлистер посмотрел на меч — стальной, острый — и улыбнулся плотоядно.

Потом начал разглядывать зрителей. Судя по рожам сидящих неподалеку людей, это явно были уголовники. Вспомнив Пса, Грег сжал кулаки. Он очень надеялся на благосклонность Судьбы. Она обязательно должна подарить ему встречу с пиратом. Капитана затрясло от возбуждения. Он сделал глубокий вдох и медленный выдох. Лишь буромордым пристало терять над собой контроль. Люди превыше этого.

Наконец-то зрители перестали проходить через ворота.

— Все в сборе? — саркастично спросил Грег.

— Почти, — проронил Хлыст.

Оказалось, не хватает очень важных персон. К гладиаторам приковылял крайт с деревянной ногой.

«Кажется, водитель», — припомнил капитан.

Гость разместился позади бойцов и надел наушники с микрофоном.

— Второй там. — Рук показал Грегу на трибуну, где сидели чужие гладиаторы и Хаос. — А третий во-он, на центральной.

Как раз центральная трибуна и привлекла всеобщее внимание. Ее верхние ряды тонули в тени кумачового навеса. Там и появился здешний царь и бог — Отец Лио. Толстенный начальник тюрьмы вырядился в красный плащ с золотыми листьями и лозами. Дюжина рослых телохранителей не опускала ружья.

— Послушай, Рук, — негромко сказал капитан. — Его охрана на одно лицо. Как такое может быть?

— Все крайты для вас, людей, на одно лицо.

— Не лукавь. Ответь честно. Ты же прекрасно понимаешь, я умею различать вас. Но эти…

— А эти — разговор особый, — встрял Хлыст. — И об этом лучше не трепаться. — Тренер осмотрелся и добавил: — Во всяком случае, здесь.

Размышления об абсолютной похожести буромордых мигом выветрились из головы Грега, потому что вслед за Отцом Лио появился сайен, высоченный, в шипастых доспехах.

— Аскет? — прошептал капитан.

— А кто же еще? — ухмыльнулся Хлыст.

Высший, не задерживаясь, сел по левую руку от начальника тюрьмы. От Грега не укрылось, что Заг дрожит.

«О чем же ты болтал с сайеном?»

— Высший в хороших отношениях с толстяком? — спросил МакАлистер у тренера.

Хлыст сверкнул глазами и поправил строго:

— С Отцом Лио. Ясно?

— Яснее не бывает, — кивнул Грег. — Так что там с моим вопросом?

— Я тебе уже не раз говорил, что Аскет ни с кем не общается. Отец Лио просто приглашает его сидеть рядом с собой. А Высший не может отказать.

— Приглашает, значит… Красуется перед публикой.

— Помолчи, Шрам.

Грег не стал пререкаться.

Он ожидал гораздо более торжественного начала игр. С трубами и фейерверком. Все прошло намного скромнее. Над Ареной прозвучал голос:

— Очередной сезон открыт! Пожелаем удачи бойцам!

Зрители разразились овациями.

Все тот же голос объявил:

— Первым на Арену выйдет чемпион прошлого сезона, непобедимый Хаос! Против него четверо новичков: два крайта и два человека. Делайте ставки!

Откуда ни возьмись меж рядами появились буромордые в плащах песочного цвета. Гомонящая публика наперебой тыкала букмекерам купюры и монеты. Песочники еле успевали выписывать ставки.

— Поторопитесь! — вновь прозвучало над Ареной. — До начала поединка осталось четыре минуты!

Женщины-крайты с не меньшим азартом, нежели их мужья, бросались на букмекеров.

— Хаос! Хаос! Хаос!!!

Пожалуй, лишь безумцы ставили против чемпиона.

И вот произошло то, чего ждал Грег, — протрубили трубы. Над Ареной повисла звенящая тишина. На противоположной трибуне поднялся высоченный крайт и вышел на песок.

— Хаос, — прошептал Рук.

За плечами чемпиона развевался красный, отороченный черной бахромой плащ. На поясе висели две сабли в смолянистых ножнах.

Противники вышли под неодобрительный гул толпы. Как и обещал голос: два крайта и два человека. Буромордые были одеты в одинаковые черные кожаные стеганки с большими заклепками. Один держал копье, другой кистень. Длинноволосый блондин лет двадцати трех — двадцати пяти был в кольчуге и с мечом, как у гладиаторов Хлыста. Бритоголовый здоровяк — оголен по пояс. Ростом он совсем немного уступал Хаосу. В ручищах был зажат боевой молот с острием внизу рукояти.

— Неплохо, — одобрил Грег.

— Говно, — ругнулся Рук. — Хаос их враз порвет.

Чемпион, скрестив на груди руки, поглядывал на врагов.

— В бой!!! — приказал все тот же голос.

Блондин метнулся вперед первым. Хаос с неестественной скоростью увернулся от рубящего удара и улыбнулся в лицо бритоголовому, бегущему на него. Тяжеленный молот с гулом опустился на песок, вздымая облако рыжей пыли.

— Хаос! Хаос!!! — заликовали трибуны.

Чемпион помахал рукой. Дамочки завизжали от восторга. Капитан поморщился и сплюнул.

Сородичи Хаоса не спешили атаковать. Присматривались. А людям не терпелось прикончить заклятого врага. Блондин заорал и кинулся вперед.

Все произошло так быстро, что Грег ничего не успел сообразить. Сабля была в ножнах чемпиона. А вот она уже в руке, бьющей руке. Крик блондина оборвался, по Арене покатилась голова, длинные волосы пачкались кровью и песком. На какое-то время повисла тишь. Затем ее прервали возгласы:

— Хаос! Чемпион! Хаос!!!

Капитан невольно поймал себя на мысли: «Если чуть сильнее сдавлю эфес, то поломаю его».

В груди все бурлило и клокотало. Хотелось сорваться с места, выскочить на Арену и прикончить этого высоченного буромордого. Грег заскрежетал уцелевшими коренными зубами.

Бритоголовый оторвал взор от обезглавленного товарища и замахал молотом, наступая на убийцу. Даже невооруженным глазом капитан видел: человеку не хватает скорости. Возможно, харп дал бы ему шанс.

Хаос обнажил вторую саблю. Нырок в сторону, молот пронесся мимо, две сабли начали стричь воздух, как ножницы, — и еще одна голова покатилась по песку. Публика захлебывалась от восторга.

— Вот это уровень, — похвалил Хлыст. — Видели, как надо?

Рук и бывалые гладиаторы закивали. Грег вновь поморщился. А Заг переплел пальцы.

Наконец-то пришел черед двух крайтов. Тот, что с копьем, показал напарнику на неприятеля. Обладатель кистеня кивнул и медленно начал обходить чемпиона. Высоченный Хаос лишь ухмыльнулся. С его сабель капала красная человеческая кровь. У капитана сжималось сердце.

Новички расположились с двух сторон от чемпиона. Метнулись одновременно. Хаос неожиданно контратаковал сородича с копьем. Грег так и не понял: промахнулся чемпион или специально срезал острие копья. Буромордый новичок остался с древком и получил от зрителей хохот.

— Ай да Хаос, ай да молодчина! — похвалил Хлыст.

Сражающиеся новички переглянулись и кивнули. Обладатель кистеня пошел в атаку, а напарник выбросил древко и побежал к трупу блондина.

«Меч!» — смекнул капитан.

Размашистые удары кистеня были медленными. Так в чемпиона не попасть. На радость публике, Хаос уклонялся. Это была потрясающая демонстрация неуязвимости. Даже капитан проникся уважением к чемпиону. Что-что, а драться тот умел.

Вооружившийся мечом новичок пришел на подмогу товарищу. Под рев зрителей парочка налетела на Хаоса. И вновь тот с поразительной грацией увернулся от вражьего оружия.

В очередной раз звякнули цепи кистеня, и шипастые шары угодили в голову крайта с мечом. Во все стороны брызнули костяные щепки, зеленая кровь и серые ошметки мозга. Крайт с развороченным черепом повалился на колени, потом упал ничком. Обладатель кистеня оторопело глядел на свое оружие. С шаров отваливались налипшие кусочки мозга. Пожалуй, случайный убийца так и не успел понять, что натворил. Одним ударом сабли Хаос рассек его от плеча до паха.

Публика захлопала, затопала, подавилась собственным ревом.

Чемпион поднял саблю и прочертил над головой круг. Под визг женщин и басовитый ор мужчин Хаос направился к своей трибуне.

В тени навеса встал Отец Лио и замахал руками. Прямо-таки это он победил четверых новичков.

Бывалые гладиаторы переглядывались и коротко переговаривались: «Сильно. Здорово. Отменно…»

Оцепеневший Заг смотрел в одну точку на Арене. Даже на бывшего оннока чемпион произвел впечатление. Грег ухмыльнулся.

Меж тем на песок выбежали парнишки в серых плащах. Подцепили баграми трупы, отсеченные головы и под вой зрителей потащили к воротам. Надежды четырех новичков не оправдались. Арена не принесла им ни славы, ни денег.

Одноногий задрал левый наушник и прокричал:

— Хлыст, кто от вас пойдет?!

Тренер оглядел своих бойцов. У капитана заколотилось сердце.

— Молния? — спросил Хлыст. — Пойдешь?

— А как же, — улыбнулся обладатель трезубца и встал.

— Только запомни, что я тебе говорил: быстро не кончай его.

— Сделаю, — еще шире улыбнулся гладиатор.

Одноногий опустил наушник и затараторил в микрофон:

— От Хлыста пойдет Молния. Отменный парень. Мы вас уделаем!

Вскоре над Ареной зазвучало:

— Во втором бою выступит местный гладиатор, участник трех сезонов, Молния!

Публика рукоплескала и топала.

— Против него выйдет новичок-крайт. Пока без прозвища. Делайте ставки!

И снова появились букмекеры в песочных плащах. Зрители ставили не так щедро, как на первый бой, но желающих хватало. Купюры и монеты перекочевывали в карманы песочных плащей.

Молния хлопнул по ладоням трех гладиаторов, получил от Хлыста шлепок по плечу и неторопливо направился на Арену. Там его уже поджидал буромордый, затянутый в зеленую кожу. В руках — короткий меч и кинжал.

Публика закричала еще громче. Молния поддержал ее громогласным рыком и потряс над головой трезубцем.

Букмекеры сели. Не успевшие сделать ставки выбранились.

— Покажи ему. Молния, — прошептал Хлыст и сжал кулаки.

Грег хмыкнул. Тренер так породнился с буромордыми, что некоторых считал своими братьями.

Бойцы поборолись взглядами и на полусогнутых ногах пошли по кругу. Молния двигался с убийственной грацией и хищно улыбался. Его противник нервно облизывал губы и угрожающе тыкал мечом.

Зеленая Одежда не выдержал первым. Неожиданно бросился на недруга. Тот с поразительной скоростью заблокировал меч трезубцем и им же сбил врага с ног. Молнии ничего не стоило вогнать острую сталь в грудь лежащему сородичу, однако бывалый гладиатор не спешил. Пускай публика позабавится.

— Молодец, — похвалил Хлыст деловито.

Новичок встал на четвереньки и сплюнул. Затем поднялся и пошел на противника, рассекая воздух мечом и кинжалом.

— Где его так учили? — поморщился тренер, будто увидел перед собой миску с фекалиями.

Пожалуй, Зеленая Одежда и понять не успел, как Молния оказался у него за спиной. Харп поистине даровал запредельную скорость. Бывалый гладиатор нижним концом трезубца стукнул соперника меж лопаток. Охнувший новичок повалился ниц, вздымая песок. Публика разразилась аплодисментами и хохотом.

Улыбающийся Молния помахал рукой трибунам.

Униженный соплеменник вскочил и едва не напоролся на выставленный трезубец. Секунда — и зазвучала сталь. Меч и кинжал звякали о трезубец, во все стороны летели искры. Зеленая Одежда наступал. Правда, неприятель без особого труда отражал его атаки. Новичок менял хват кинжала — прямой, обратный. Все без толку. Подопечный Хлыста прямо-таки плясал на Арене. Грег поймал себя на мысли, что не отказался бы посмотреть на бой Молнии и Хаоса.

— Молодец, — не мог нарадоваться тренер. — Один из лучших у меня.

Несколько гладиаторов кивнули, еще несколько скривились.

— Поскорей бы он его… — заерзал Рук.

Меч в очередной раз разрубил пустоту, кинжал проткнул ее. Затем новичок по инерции подался вперед и чуть не потерял равновесие. Улыбающийся Молния плашмя трезубцем хлопнул недруга по заднице. Публика захохотала. Отец Лио довольно заулыбался.

Зеленая Одежда оскалился и вновь метнулся в бой. Для опытного гладиатора оказалось несложным заблокировать удар меча и нижним концом трезубца выбить кинжал. Новичок сплюнул на песок.

Молния поманил пальцем. Противник из руки в руку перекинул меч и ринулся в очередную атаку. Бывалый гладиатор ловко и нещадно пресек ее. Меч полетел в одну сторону, а его владелец, получив тупым концом трезубца в грудь, в другую. Обезоруженный крайт приземлился на пятую точку и зарычал. Его недовольство заглушили аплодисменты. На похвалу Молния ответил широкой улыбкой.

Сидящий на песке Зеленая Одежда выхватил из-за пазухи маленький бластер и выстрелил. Красный луч вошел в лоб бывалого бойца и вышел из затылка. Выронив трезубец, Молния рухнул навзничь.

Над Ареной воцарилась мертвая тишина. Ее рассек женский крик, острый, как кинжал. В первом ряду вскочили охранники. Раздались приглушенные хлопки ружей. По телу новичка заметались белоснежные молнии. Его рот скосился в беззвучном крике. И трясущийся буромордый повалился на бок. Еще несколько секунд молнии бесновались на крайте. Когда они исчезли, тело все равно продолжало судорожно дергаться.

Публика хранила гробовое молчание.

— И часто у вас такое? — спросил Грег.

Хлыст вытер со лба пот, потянул воротник рубашки и признался:

— Недоглядели. С бластером прошел. Э-эх… Кое-кто сегодня хорошенько получит.

— Обалденный бой, — оценил Рук.

— Жалко Молнию, — пробурчал один из гладиаторов.

Тем временем на Арену выбежал парень в сером плаще и двое охранников в темно-синей форме. Тюремщик поднял с песка бластер и заткнул за пояс. Потом вместе с напарником подхватил Зеленую Одежду, временно парализованного выстрелами, под руки и поволок прочь. Парень подцепил крюком тело бездыханного гладиатора и тоже потащил с Арены.

— Сегодня вечером Отец Лио прикажет содрать с новичка кожу, — сказал Хлыст. — Живьем…

Капитан потер подбородок и заговорил на родном языке:

— Вот видишь, Хлыст, как все с бластером вышло. Буромордые показали свою подлость.

Тренер колко взглянул на него и ответил на языке крайтов:

— Послушай, Шрам, ты же знаешь, что на месте новичка мог оказаться твой сородич.

— Но не оказался же.

— Случилось то, что случилось. И не надо об этом.

— Ты просто не хочешь посмотреть правде в глаза.

Тренер опустил голову и процедил:

— Я просил тебя не разговаривать на человеческом.

— По-моему, ты весь пропитан гнилой журналистской пропагандой. А жаль. Ты неплохой мужик.

— Помолчи.

Грег нахмурился и помотал головой. Помнится, недавно Пес поучал его. А теперь он сам пытается кого-то образумить.

— Я сейчас живо приведу тебя в норму, — пылко пообещал Хлыст. Обернулся и приказал одноногому: — Кухх, передай: от нас выйдет Шрам.

Одноногий поправил наушники, кивнул и защебетал в микрофон.

— Я так я, — согласился Грег и встал.

Рядом поднялся Рук и похлопал капитана по спине.

— Береги себя.

— И без тебя знаю, парень.

Диктор объявил:

— А сейчас вы увидите бой дебютантов! Со стороны Дегуристана выступит воспитанник Хлыста, Шрам, капитан человеческой армии.

Публика загудела, затопала.

Грег, ухмыляясь, вышел на песок. Пускай гудят. Пускай. Он никогда не считался с мнением буромордых.

Диктор продолжал:

— Его противником будет крайт. Пока что без прозвища.

От трибуны Хаоса на песок ступил рослый буромордый и получил аплодисменты.

Капитан бегло осмотрел врага. Похожую стальную кирасу он видел в Музее Древностей на Гее. Поручи и поножи увиты чеканной листвой и цветами. В руках молот. Попади таким по голове, и она расколется, как глиняный горшок.

Трибуны бесновались. Самые непоседливые зрители вскакивали и, потрясая кулаками, орали:

— Прибей человечишку! Выпусти ему кишки!

Грег улыбался и спрашивал себя: «Интересно, как он может выпустить мне кишки молотком?.. Если уж кто-то и выпустит, то я».

Капитан из руки в руку перекинул меч и принюхался. Сотни, тысячи однообразных «запахов» обрушились на него. От трибун веяло ненавистью, гневом, презрением… Впрочем, среди этого потока Грег уловил озабоченность и сопереживание. Взор капитана остановился на Хлысте. Потом на Руке. Парнишка сдержанно улыбнулся и помахал рукой. Заг опять был словно за гранитной стеной. Этого буромордого так просто не поймешь.

Меч в руке Грега крест-накрест рассек воздух. Капитан перевел взгляд с бывшего оннока на его соплеменника в кирасе. Вообще-то, он надеялся в первом же бою сойтись с Загом. Но что тут поделаешь, когда против подопечных Хлыста выставляют чужаков?

«Черт! — мысленно ругнулся капитан. — А этого хоть обыскали? Бластера нет за пазухой?»

Опасения исчезли столь же неожиданно, как и появились. МакАлистер сжал меч. А бывший оннок свое все равно получит. И уже недолго осталось.

С жуткой ухмылкой Грег зашагал на врага с молотом. Что-то кричала публика.

«Тупая животная масса», — подумал капитан и принюхался.

От буромордого в кирасе несло испугом. Он скоро пожалеет, что взял в руки молот и прилетел сюда, на Дегуристан. Лицо Грега превратилось в ледяную маску. Противник вздрогнул, однако нашел в себе силы сделать шаг вперед. Затем еще один. И еще. Капитан ухмыльнулся — жертва сама шла к нему в руки.

Публика хлопала, улюлюкала, топала, но уже через несколько секунд оцепенела. По песку катилась голова крайта с выкаченными глазами.

Грег сплюнул и вытер о штанину окровавленный клинок. Это очень хорошо, что скорость вернулась в самый нужный момент. Все случилось почти так, как с телохранителем Отца Лио.

Капитана окружала тишь погоста. Победитель медленно возвращался к своей трибуне и принюхивался. Гнев и презрение зрителей сменились недоумением и страхом. Буромордые еще увидят все, на что способен настоящий воин. Грег опять сплюнул.

Хлыст встретил его взглядом, исполненным уважения. Рук восхищенно глазел и лишь открывал-закрывал рот — словно рыба, выброшенная на берег.

Капитан посмотрел на Зага. Тот слегка покачал головой.

«И что это значит? — удивился Грег. — А бес их поймет, этих буромордых! Уррроды».

Одноногий ухмыльнулся и убежденно сказал в микрофон:

— Ничего у тебя не получится, старый хрыч. У нас самые лучшие бойцы. — Послушал в наушники.

— Да хоть целую армию выстави, все равно мы тебе задницу надерем. — Стянул наушники и задумался.

— Чего там? — спросил Хлыст.

Кухх показал на трибуну с вражьими бойцами и пояснил:

— Не понравилось, как наш Шрам уделал их вояку. Уж очень быстро.

— Ну и что?

— Жаждут мести. Король выйдет.

Тренер почесал в затылке и проворчал:

— Не терпится им.

Рук часто закивал.

— Что еще за Король? — поинтересовался Грег.

— У него за плечами три сезона на Арене, — ответил Хлыст сухо. — В прошлый раз в полуфинале против Хаоса вылетел.

— Зверь, а не гладиатор, — оценил одноногий.

Тренер пробежался взором по гладиаторам. На их скулах ходили желваки, бицепсы вздувались.

— Заг, пойдешь? — спросил Хлыст.

— Запросто. — Бывший оннок поднялся.

«Уверенностью веет», — определил капитан и шмыгнул носом.

Одноногий заерзал, нацепил наушники и пообещал:

— Сейчас мы опять покажем вам… Но-но, не стращай. Пуганые уже… Пуганые, говорю… Да наш вашего уделает враз!

Вращая мечом, Заг вышел на Арену. Публика одобрительно закричала.

— Новый бой! — раздался голос диктора. — Со стороны Дегуристана — Ренегат. Новичок. Тот, кто побывал в Обители. Бывший оннок.

Зрители приутихли.

— Против него, — продолжал диктор, — Король, участник трех сезонов, гладиатор, дошедший до полуфинала чемпионата. В прошлый раз Короля смог остановить только сам Хаос!

— Коро-о-оль! — заголосил один из зрителей.

Его дружно поддержали:

— Король! Король! Король!!!

Бывалый гладиатор откликнулся на мольбы толпы. Ростом он не уступал Хаосу. Под кожаным нагрудником выделялись рельефные мышцы. Золотистые короны украшали поножи. За плечами висел темно-зеленый плащ. В руках он держал моргенштерны. Такой здоровяк ударит — и броню танка пробьет. Заг казался ребенком по сравнению со своим противником. Внимательно наблюдающий Грег потер ладони.

Обычно на тренировках бывший оннок предпочитал выжидать атаку неприятеля. Нынче же первым бросился в бой. Уже после трех шагов фигура Зага расплылась. Капитан не понимал, как можно быть таким быстрым без харпа. А может, буромордый втихаря жрал наркотики?

Король каким-то чудом сумел заблокировать удар и двинул вторым моргенштерном. Заг с поразительной грацией увернулся и мечом резанул противника чуть выше локтя. Оскаливший недруг глянул на рану и с ревом кинулся на бывшего оннока. Тот словно танцевал. Звякала сталь и сеяла искры. Моргенштерны со свистом носились в воздухе. Публика орала и вскакивала в экстазе. Как раз за этим и прилетели на планету. То ли Заг увлекся пляской, то ли Король перехитрил его. Бывший оннок повалился на спину. Зрители выдохнули, как единый организм. Оскалившийся здоровяк шибанул моргенштерном. Там, где секунду назад лежал Заг, вздыбилась рыжая пыль. Стремительный меч глубоко распорол нагрудник Короля и вышел из спины. Публика охнула. Из груди бывалого бойца вырвались хрип и зеленая кровь. Бывший оннок вытащил меч, а вместе с ним и жизнь врага. Высоченный гладиатор рухнул на песок.

Трибуны молчали. Заг презрительно осмотрел зрителей и не спеша направился к своему месту.

Сперва заворчали крайты, поставившие деньги на Короля, затем какой-то мальчуган заорал:

— Ренегат! Ренегат!

Его поддержали нестройно. Потом все громче и дружнее.

Бывший оннок садился возле Хлыста под рев трибун:

— Ре-не-гат!!!

Одноногий Кухх улыбался и что-то тараторил в микрофон.

Тренер похлопал Зага по плечу и отметил:

— Ты становишься любимчиком. Молодец.

Победитель хладнокровно встретил похвалу.

— Ты специально упал? — спросил Грег.

Заг промолчал.

Хмыкнув, капитан подумал: «Будет тяжело с ним. Но я справлюсь. Чего бы мне это ни стоило».

Бои продолжались до вечера. Букмекеры зарабатывали. Против гладиаторов Хлыста выходили чужие бойцы. Большинство с мечами. Некоторые предпочитали копья. Один, с двумя жуткого вида серпами, довольно-таки быстро разделался с молодым гладиатором Хлыста. Лишь по воле зрителей парню сохранили жизнь. Этим, признаться, буромордые удивили Грега. После выступления Зага всего-то три боя из двух десятков окончились смертью. Как правило, победитель избивал противника и ждал решения трибун. Крайты вскакивали с мест и голосили: «Смерть!» — опуская большой палец, или: «Жизнь!» — поднимая его. Окончательное решение оставалось за Отцом Лио. Еще будучи школьником, Грег читал, что давным-давно на Гее было нечто подобное. Впрочем, находились историки, оспаривавшие это.

«От этих историков и писак одни проблемы, — подумал МакАлистер. — Они могут все перевернуть с ног на голову. И как они подадут потомкам войну людей и буромордых? Небось наврут с три короба…»

К счастью, у Бэта и его коллег-врачей не нашлось серьезной работы. Сегодня удача была явно на стороне парней Хлыста. И перебинтованные и целехонькие гладиаторы пошли к выходу.

— Ренегат! Ренегат!!! — голосили трибуны.

Заг словно не замечал этого.

— Они никогда не видели оннока в деле, — сказал Хлыст. — Понравилось.

Грег лишь морщился. Сегодня он всем показал, на что способен. Одним-единственным ударом прикончил буромордого. Восходящую «звезду», Зага, ждет та же судьба. Этого не миновать.

В одном из бараков бойцы приняли душ. Капитан уже не ловил на себе презрительных взглядов крайтов. Они попросту не обращали на него внимания.

Потом их ждал ужин. Грег и Заг съели кашу, а от рагу отказались. Травяной чай выпили — он хорошо успокаивал.

К удивлению капитана, Рук быстро удалился, прихватив грязную посуду. А где игра в карты? Наверное, паренек жалел подуставшего Зага.

Грег разделся и взобрался на верхнюю койку. Нижняя напоминала о ночном инциденте.

Бывший оннок выключил свет и улегся. И почти сразу же тихо засопел. А к капитану сон долго не шел. За плечами остался первый день на Арене. Что принесет второй? С этими тревожными мыслями Грег в конце концов уснул.

Он так и не знал, сколько проспал, пока шорох не разбудил его. Кто-то скребся в дверь. У капитана перехватило дыхание.

Скрип дверных петель. И в лунном сиянии обрисовался жуткий силуэт. Он будто пришел из ночных кошмаров. Грег с ужасом подумал, что вечером у него и Зага забрали мечи…

35

ДЕГУРИСТАН

Ноздри на длинной крокодильей голове монстра раздулись. Он с хрипом втянул воздух барака — воздух, пропитанный человеческим страхом. Незваный гость приоткрыл пасть, демонстрируя острые зубы, и шагнул вперед полусогнутыми лапами-ногами. Грег лежал ни жив ни мертв.

В углу тихо-мирно сопел крайт. К нему-то и направилось страшилище.

Капитан боялся вздохнуть. Такого страха он еще никогда не испытывал.

Монстр замер над бывшим онноком. На буро-зеленой ребристой спине выпирал гребень. Под ним торчал хвост с ладонь длиной.

Страшилище зашипело по-змеиному и потянуло к крайту когтистые лапы.

— Заг!!! — опомнился капитан.

Бывший оннок быстро кувыркнулся на пол. Когти монстра с треском распороли простыню и матрас, кровать затрещала. Промахнувшийся зверь взревел, заставляя оконные стекла дребезжать.

Грег спрыгнул с верхней койки и схватил попавшийся под руку табурет. Бросок — и страшилище получило по спине. Оно резко обернулось и раскинуло лапы. Нацеленные на человека глазища полыхали. Из пасти капала слюна. Капитан встал так, чтобы стол оказался между ним и монстром. Защита была слабенькой, но хоть что-то.

Страшилище прорычало. Шея вытянулась вдвое. Грег задрожал, словно на морозе.

Окончательно отошедший от сна Заг вскочил и ребром ладони ударил монстра под мышку. Но кожа у того была будто каменная. Зверь, зарычав, отмахнулся, и крайта отшвырнуло на койку.

Грег не понимал, почему его так трясет. Он чувствовал себя кроликом рядом с удавом. От клыкастого врага веяло голодом, уверенностью и презрением. Монстр направился к человеку. По полу заклацали когти.

Капитан попятился. Из разверстой пасти страшилища капала слюна. Вскоре МакАлистер понял, что отступать некуда — он уперся в стену.

Позади монстра показался Заг и двинул того табуретом по затылку. Страшилище согнулось и, повернув назад голову, закашлялось. Бывший оннок добавил табуретом — прямиком по морде. Из пасти брызнули кровь и осколки зубов. Взревевший монстр взмахнул когтистыми лапами. Крайту оцарапало правую руку, но он не спасовал. За эту запредельную скорость зрители и полюбили Ренегата. Губительное боевое катэ. В считаные секунды бывший оннок успел трижды ударить зверя табуретом, пяткой выбить тому колено, а ножкой табурета — глазище. Бесспорно, прокравшийся в барак хищник не ожидал, что жертвы будут так сопротивляться. Монстр получил ногой в грудь и рухнул на стол. У того с треском подломились ножки, и страшилище оказалось на полу.

С громким топотом в барак вбежали. Мелькнул красный луч. Зверюга захрипела и обмякла.

Вспыхнувший свет заставил капитана зажмуриться.

— М-да-а-а… — прозвучал голос Хлыста.

Грег открыл глаза. Обнаженный по пояс тренер держал бластер, за ремень была заткнута плеть. Рядом стояли трое гладиаторов. На упавшей столешнице валялся монстр с оплавленной дырой в груди. Теперь капитан мог получше разглядеть его. Серая кожа на длинной голове. Морщинистое белесое горло. Плечи обрызганы мелкой серебристой чешуей. Ниже кожа буровато-зеленая. Когти в человеческий палец длиной. На мускулистых ногах костяные шпоры. Арсенал внушительный.

Еще два запыхавшихся гладиатора вбежали в барак.

— Что тут?! — выпалил один из них и остолбенел.

— Да вот что. — Хлыст пистолетом показал на труп зверюги. — Кто-то выпустил клыкача. И я даже знаю кто. — Нахмурившийся тренер обернулся и приказал: — Шило, приведи сюда Рука.

Молодой жилистый гладиатор кивнул и рванул из барака.

Хлыст посмотрел на Грега и Зага. Спросил коротко:

— Как вы?

— Как видишь, живы, — невесело улыбнулся бывший оннок.

— Это… Того… — не получалось начать у капитана.

— Да успокойся ты, — сказал Хлыст.

— Ну-у… Он меня… Я…

— Да знаю. Клыкач может насылать на нас, людей, страх.

На памяти Грега впервые тренер причислил себя к людям.

Один из гладиаторов подошел к застреленному монстру и слегка пнул в бок. Длинная пасть распахнулась шире, и боец в страхе отпрянул.

— Да дохлый он, дохлый, — успокоил Хлыст.

Гладиатор не верил, диковато таращился на зверя.

Капитан выдохнул и потер лоб. Перед глазами все еще стоял ужасный клыкач: дверной проем, жуткий силуэт, окантованный лунным светом… Грег помотал головой.

— Вот. — Шило за воротник втащил паренька.

— Что такое? Что такое? — брыкался тот.

— А вот что. — Хлыст показал на дохлого монстра.

Рук вздрогнул и сглотнул. Затем оглядел взрослых. Увидев бывшего оннока, оцепенел.

— Ты не запер клетку! — вызверился тренер. — Клыкач чуть не убил их. — Хлыст показал на Грега и Зага. — Ты хоть представляешь, что Отец Лио сделал бы с нами?

Мальчонка затрясся.

— На улицу его! — приказал тренер.

Шило поволок паренька. Остальные пошли следом.

Под звездным небом уже ждали остальные гладиаторы. Повидавшие убитого клыкача начали рассказывать им, что приключилось. В напуганного Рука тыкали пальцами и смотрели недобро.

Грег подошел к Загу и тихо поблагодарил:

— Спасибо.

— Не за что, — ответил бывший оннок и вытер с оцарапанной руки кровь.

— Если бы не ты… — слова с трудом давались капитану. — Ты… спас мне жизнь.

— Это ты спас мне жизнь. Если бы не разбудил…

Грег вздрогнул и прошептал:

— Мы бы оба погибли.

Заг кивнул.

Капитан чувствовал себя неловко — ни дать ни взять курсант, при торжественном вручении диплома наложивший в штаны.

Хлыст строгим взглядом смерил паренька и заявил:

— За все нужно платить.

Бывший оннок вздрогнул, а Рук лишь захлопал глазами.

— Десять плетей! — огласил приговор тренер.

Самый старший гладиатор, обладатель беловатой макушки, вздохнул и поморщился.

Паренек запоздало понял слова Хлыста и задрожал. На глазах выступили слезы. Он с мольбой посмотрел на Зага.

«Хочет, чтобы заступился?» — подумал Грег.

Тренер велел:

— Шило, Хохмач, держите!

Два крайта сграбастали пацаненка.

— Я во всем люблю порядок, — подойдя к Руку, напомнил Хлыст. Сорвал с паренька рубаху. — Растянули. И покрепче держите.

Шило и Хохмач кивнули. Один взял за правую руку, другой за левую.

Тренер отошел и вытащил из-за пояса плетку.

«Фьють!» — рассекло воздух. Следующий удар достанется мальчишке.

Хлыст крутанул над головой своим оружием. Тонкий кожаный язык лизнул спину парнишки.

— А-а-а!!! — заорал Рук.

Грег невольно вздрогнул.

— Раз! — начал считать тренер.

— А-а-а-а!!!

— Два!

— А-а-а-ао-ох…

— Три!

— А-а! — Паренек судорожно затопал.

— Четыре!

— А-а-ам!

— Пять!

Рук пробовал вырваться. Да разве мальчонка одолеет двух гладиаторов? У Грега сдавило сердце. Перед ним человек издевался над буромордым. Может ли быть что-то лучше? Капитану, однако, было противно и тошно. По исполосованной спине Рука струилась зеленая кровь.

«А ведь парнишка неплохой, услужливый, — подумал МакАлистер. — И есть приносил, и одежду. На вопросы любил отвечать. В отличие от многих…»

— А-а-а!!!

— Шесть!

Кулаки Грега сжались. Он посмотрел на Зага. У того лицо было точно из камня высечено.

— Семь!

Капитан вздрогнул. Парнишка уже не кричал и даже не стонал. Тело обмякло.

— Держите! — прикрикнул Хлыст.

Шило и Хохмач встряхнули паренька и растянули.

«Фьють!»

— Восемь!

Грег чуть не бросился вырывать хлыст из руки тренера.

— Девять!

Рассеченная спина Рука кровоточила все обильнее.

— Десять! — выдохнул Хлыст и опустил свое страшное оружие.

Шило похлопал мальчонку по щеке и пожал плечами.

— Не дышит вроде! — закричал Хохмач.

— Положите! — приказал тренер.

Гладиаторы опустили мальчишку на живот.

Хлыст присел на корточки и склонился над пареньком. Пальцы пощупали шею Рука.

— Бэта приведите! — заорал Шило.

— Поздно… — понурился тренер. В голосе его была горечь.

36

ДЕГУРИСТАН

Остаток ночи Грег не спал. Мучался, ворочался в постели. Перед глазами беспрерывно кровоточила спина Рука. Запахи боли и вины плескались в воздухе. Парнишка случайно забыл запереть клетку и расплатился жизнью. Хлыст оказался чересчур жестким и жестоким.

Загу тоже не спалось. Постанывал. За последние дни он пережил немало.

С первыми лучами солнца явился паренек чуть постарше Рука. Он держал поднос с мисками и кружками. Поломанный стол валялся посреди барака. Пришлось есть на табуретах. Грег с трудом глотал твердую безвкусную кашу. От чая разило мочой.

Под открытым небом уже ждал тренер, мрачный и суровый. Одежда не парадная — привычная кожаная безрукавка. За пояс заткнут хлыст, погубивший паренька.

Немногословные гладиаторы получили оружие и направились к Арене.

— Это было не случайно, — тихо сказал тренеру бывший оннок.

Тот мрачно посмотрел на Зага.

— Я чувствую это, — пояснил тот. — Этого клыкача напустили на меня.

Грег шел рядом и внимательно слушал.

— «Малиновые», — выдохнул Заг. — Они подкупили паренька. Или просто застращали. Вот он и устроил все с клеткой. Якобы забыл закрыть. — Бывший оннок скрипнул зубами. — Прарожденные хотели, чтобы моя смерть выглядела как несчастный случай.

Подумав, Хлыст вымолвил:

— У нас нет доказательств.

— А кому они нужны? — чуть не рассмеялся Заг.

Капитан унюхал глубокую душевную боль бывшего оннока. Даже не по себе стало.

Подул холодный ветер. Принес с собой обрывки разговоров с Арены. Ненасытные зрители ждали.

Стоило гладиаторам пройти через ворота, как трибуны разразились овациями. Ради боев публика готова просыпаться рано.

— Ренегат! Ренегат! Ренегат!!!

Хлыст похлопал Зага по плечу и напомнил:

— Я же говорил: ты станешь любимчиком. Только не зазнавайся.

Грег глядел на бывшего оннока и раз за разом ловил себя на мысли: «Он спас меня, черт побери!»

Бэт и два его помощника сидели там же, где капитан видел их вчера в последний раз.

«Они хоть спать ходили?» — подумал Грег.

Бойцы Хлыста сели, а аплодисменты и крики все еще неслись над Ареной.

— И где наш одноногий? — поинтересовался тренер.

— Как всегда, опаздывает, — ответил Бэт.

— Вот и всыплет ему Отец Лио.

— Его и самого-то еще нет.

Капитан посмотрел на пустую трибуну под кумачовым навесом. Там вскоре появятся те, кого он будет развлекать. От негодования он чуть не выругался.

— У меня вот что, — сквозь гул в ушах расслышал МакАлистер голос Зага.

— Откуда это? — Бэт, хмурясь, смотрел на оцарапанную руку молодого крайта.

— Сегодня ночью.

— Слышал про клыкача. Так это он тебя? Бывший оннок кивнул.

— Что ж ты сразу не спохватился? — забеспокоился врач. — Нужно было обеззаразить.

Заг вяло пожал плечами.

Лекарь пробурчал что-то себе под нос и раскрыл саквояж.

— Укол я тебе делать не буду. Этим ограничусь. Бэт достал из саквояжа длинный серый тюбик и выдавил на рану пациента желто-коричневую мазь. Она сама собой всосалась в порез, заставив бывшего оннока зашипеть.

— Потерпи, потерпи, — сказал врач. — Сейчас пройдет.

Затем он вытащил бинт и плотно обмотал руку Зага.

— Ну вот, парень, теперь ты как новенький. Однако бывший оннок уже не слышал его. Взор прилип к главной трибуне. Толстенный Отец Лио махал руками. Высоченный Аскет напоминал статую. Кроме них и телохранителей там стояла девица-крайт в белом платье с розовыми и голубыми лентами. Даже с такого расстояния Заг узнал ее. Разве могло быть иначе? Бывший оннок так стиснул зубы, что чуть не раскрошил их в пыль.

«Она!!! — зазвучало в ушах. — Она!!! Та шлюха!!!» Зага трясло и бросало в жар.

— Ты что? — встревожился тренер.

Бывший оннок моргнул несколько раз и медленно повернул голову к Хлысту.

— Кто она?

— Влюбился, что ли? — попытался пошутить тренер. Впрочем, холод во взгляде Зага быстро отбил охоту шутить. — Это Фалиса. Дочь Отца Лио.

— Верно, Фалиса, — прошептал бывший оннок.

— Вы… знакомы?

— Я не видел ее вчера, — ушел Заг от вопроса.

— Она из столицы. Редко навещает отца. Прилетела сегодня под утро.

Бывший оннок клацнул зубами.

— И что тут происходит? — вмешался Грег.

— Не твое дело, — отрезал Заг.

Капитан посмотрел на девицу и негромко спросил:

— Так это и есть она? Та, из-за кого тебя выгнали из Обители. Заг промолчал, но это был лучший ответ.

— Галактика маленькая, — покачал головой капитан. — Вот и встретились…

Бывший оннок спрятал лицо в ладонях. Своим острым нюхом Грег уловил такую боль и муку молодого крайта, что чуть не потерял сознание. Пришлось запрокинуть голову и жадно хватать ртом воздух.

Бэт уже было начал щупать пульс капитану, когда тот выдавил:

— Я в порядке. Не надо…

Грегу стоило колоссальных усилий отстранить свой разум и нюх от Зага.

— Эй! Эй! — Хлыст потряс капитана за плечо.

— Что такое? — будто очнулся тот.

— Тебе первым выходить.

Грег кивнул и оглядел гладиаторов. Позади них улыбался одноногий Кухх в наушниках. И откуда он взялся?

— Нехорошо тебе? — заволновался тренер.

— Я в норме, — обманул его капитан.

Вставая, он посмотрел на Зага. Бывший оннок ладонями тер лицо.

— Я могу тебя попридержать, — заверил Хлыст. — Ты, Грег, сам не свой.

— Не один я. — Капитан показал на Зага.

Тренер покачал головой и велел:

— Иди.

Выходя на песок, Грег не слышал объявлений диктора и криков толпы. Взгляд капитана прикипел к девице, дочке Отца Лио.

«Она раз в шесть тоньше папаши, но такая же уродливая: буромордая, лупоглазая. Как же Заг мог повестись с такой? Хотя, если подумать, то среди крайтов Фалиса — писаная красавица».

— Ну здравствуй! — прозвучало рядом с издевкой.

Пожалуй, капитан удивился б меньше, если бы увидел перед собой свою покойную бабушку.

— Чего остолбенел? — ухмыльнулся Барток и взмахнул булавой.

— Ты?

— Я, я. Не ждал, что ли? — Здоровенный пират казался еще больше в стальных наплечниках. — Я же обещал, что разделаюсь с тобой. Ну вот он я. Здесь.

Что будет раньше: публика захлебнется криками или Барток порвет рот в улыбке-оскале?

Грег пробежал взглядом по трибунам. Среди тысяч невозможно было найти Пса, Эшли, Марселя и прочих с «Аттилы».

— А вон они! — помог здоровяк.

Капитан поглядел, куда указывала булава. Точно, они. Сын Пса вскочил с места и замахал рукой. Ему или Бартоку? У капитана защемило сердце. А ведь Рук был не старше Эшли. Один парнишка улыбается, радуется жизни, а другой…

Грег помотал головой и холодно спросил:

— Тебе жить надоело, Барток?

— Я всегда держу обещания.

Капитан крутанул мечом, со свистом рассекая воздух.

— Ты был здесь вчера?

— Мы только этой ночью вернулись. Дела были.

— Вчера я прикончил здесь крайта.

— Крайта? — ухмыльнулся пират. — Я думал, они для тебя буромордые. Гляжу, ты породнился с уродами.

— Закрой свой поганый рот, ублюдок!

Барток загоготал.

Меж тем трибуны начали гудеть и топать. Вместо боя гладиаторы стоят и болтают. Безобразие. Отец Лио встал и закричал что-то, замахал руками.

На Арене закипали страсти.

— Да знаю я, знаю, — пробасил здоровяк. — Ты ловко прирезал буромордого. Но стращать меня не выйдет. Я же — человек!

— Уходи отсюда. — В голосе Грега сквозила усталость.

— Ну уж нет, капитан. Ты от меня так просто не отделаешься!

Пират метнулся вперед. Публика заорала, захлопала.

Словно вспышка в ночи, в голове Грега появилось знание: уклониться влево.

Тяжеленная булава прошла мимо. Капитан рубанул мечом, и правая кисть здоровяка шлепнулась на песок. Из культи брызнула кровь, красная человеческая кровь. С диким ором Барток повалился на колени.

Грег сплюнул и пошел к своей трибуне.

Зрители опять недовольно загудели.

«Пускай беснуются», — сказал про себя капитан.

И вдруг трибуны радостно заорали, захлопали. Грег резко развернулся. На него бежал Барток. Глазища его были выпучены. В левой руке зажата булава, из правой лилась кровь.

Капитан ждал ровно столько, сколько нужно. Взмах меча — и красная полоса наискось прочертила лицо пирата. Трибуны охнули вместе с Бартоком. На песок упал труп. Грег сплюнул повторно и направился на свое место.

«А ведь нет никакой разницы, — подумал капитан. — Вчера убил крайта. Сегодня прикончил человека».

Возле трибуны Грег обернулся и поглядел на команду «Аттилы». Пираты молча сидели среди горланящих буромордых.

— Лихо ты его. — Тренер похлопал капитана по плечу.

Тот кивнул.

Хлыст поинтересовался:

— Это один из тех, кто продал тебя Отцу Лио?

— Его звали Барток, — уныло ответил Грег и сел возле Зага.

Капитан будто взял с него пример — спрятал лицо в ладонях.

Игры продолжались. Бесновалась публика. На Арену выходили гладиаторы. Звенели мечи. Стонали раненые. Но Грег не обращал на это внимания. Вернее — пытался не обращать. Ненависть, злоба, алчность — все это улавливал нюхом. Игрища тонули в омерзительном зловонии. Капитану хотелось скинуть с себя всю одежду и искупаться в чистом пруду.

— А теперь самое интересное.

Голос Хлыста вернул Грега на Арену, гомонящую и хлопающую.

— Зверье!

Через широкие ворота на песок, один за другим, выехали три грузовика с клетками. В них рыкали зверюги. У капитана сердце леденело.

— Два шипаря и древокол! — объявил тренер гордо. — Против них… Шило, Хохмач и… Ренегат.

Заг встал последним и сжал меч.

— Я тоже пойду! — вскинулся Грег. — У меня должок к тварям.

Хлыст подумал и кивнул.

— Кухх, проси четвертого.

— Ну-у-у, — заныл одноногий. — Не дадут же.

— Говорю, проси!

— Ладно.

Под голос диктора и овации зрителей три крайта и человек вышли на песок. Кухху все-таки удалось упросить — на Арену выехал четвертый грузовик. Вооруженные ружьями охранники в темно-синей форме открыли замки клеток. И на песок под вздох зрителей сиганули голодные зверюги.

Грегу еще не доводилось видеть таких. Два серокожих — наверное, и есть шипари. Вся спина и ноги до колен утыканы шипами в фут длиной. Голова — идеальный шар с широченным зубастым ртом и узкими прорезями глаз. Даже сгорбленные шипари ростом превышают самого высокого мужчину. Древоколы еще выше и не менее уродливы. Морда напоминает лезвие секиры. Пятнистая буро-зеленая кожа усеяна бородавками и гнойниками.

«Интересно, звери больные из-за плохих условий содержания? Или на родной планете тоже страдают?»

Вместо ответов на эти вопросы монстры кинулись на добычу.

Древокол распорол мордой воздух и едва не цапнул Хохмача зубами. Бывалый гладиатор контратаковал. Меч рассек гнойник на плече зверя, и тот прыснул липкой светло-желтой жижей. Следующим ударом крайт метил в брюхо, однако зверь ловко увернулся и отмахнулся лапой. «Ах» зрителей — и Хохмач полетел на песок.

Грег не знал, как подступиться к этому шипастому монстру. В конечном итоге зверь оставил человеку не так много вариантов. Шипарь свернулся в клубок и быстро покатился на капитана. Из-под гигантского «ежа» фонтанами брызгал песок. В самый последний момент Грег отскочил в сторону и полоснул мечом. «Звяк!» — сталь встретилась с шипом.

Второй шипарь нацелился на Шило. Крайт лихо вращал перед собой мечом, не подпуская зверя. Тот не очень-то и боялся. Рыкал и махал когтистыми лапами.

Судьба впервые свела Зага с таким противником. Большущий древокол на три головы возвышался над молодым крайтом. Из узкой зубастой пасти зверя капала слюна и тошнотворно воняло. Возможно, монстр чуял, что недруг попался особенный. Древокол долго принюхивался, не решаясь атаковать. Голод все же пересилил опасения, и зверь с утробным «у-у-уррр!» рванул на бывшего оннока…

Первый древокол лихо прыгнул и вогнал когти в песок. Там всего секунду назад лежал Хохмач. Увернувшийся гладиатор вскочил и рубанул наискось. Монстр отскочил. Кожаная стеганка крайта была распорота на груди. Текла зеленая кровь. Ее запах будоражил зверя, заставляя облизываться и маня в бой…

Шипарь во второй раз покатился на Грега. Человеку не составило труда увернуться. Запредельная скорость опять вернулась к капитану. Осталось лишь понять, как подобраться к этой колючей твари.

Шило кувыркнулся и кольнул мечом. Шипарь еле-еле успел откатиться. И тут же метнулся вперед. Когтистая лапа чуть не снесла крайту левое плечо. Заоравший гладиатор повалился на колени и отчаянно отмахнулся мечом. Зверю распороло лоб. На глазенки потекла мутная бурая кровь. Хрипящий, машущий лапами шипарь попятился.

«Ничего страшного, — успокоил себя Заг, отступая от древокола. — Он все равно что крайт, только большой».

Бывший оннок встретил врага боевым катэ. Потрясающая пластика тела и губительные удары. Великолепное сочетание грации и разрушения. Пинок в пах заставил зверя согнуться и зарычать. Клинок почти на всю длину погрузился в горло и грудь. По телу монстра прошла судорога. Умирая, он еще попытался прорубить убийцу мордой. Тщетно.

Этим ударом Хохмач намеревался раскроить древоколу череп. К сожалению, рана на груди забрала скорость. Клинок прошел мимо, и зверь рубанул мордой. Крайту по плечо снесло руку. Болевой шок даже не дал кричать. Повалившийся гладиатор судорожно затрясся на песке, заливая его зеленой кровью. Зверь облизнулся длинным фиолетовым пупырчатым языком и набросился на жертву. В воздух полетели клочья стеганки и лохмотья кишок. Древокол все глубже и глубже вгонял уродливую морду в утробу Хохмача.

Шипарю кровью заливало глаза. Он рыкал и лапами вытирал морду. Медленно, на полусогнутых ногах подступался Шило. С другой стороны крался Заг. Зрители, затаив дыхание, наблюдали.

Этот «еж» уже изрядно надоел Грегу. Катается и катается. А что толку? В очередной раз капитан ушел со смертельной траектории и рванулся следом. Шипарь резко развернулся, выпрямился и махнул лапами. И снова Грег удивился собственной прыти. Отскочить в сторону. Полоснуть по морде. Над ртищем зверя растянулся еще один, кровавый. Первые несколько секунд шипарь терпел боль. Затем завизжал и рухнул. Завертелся на месте, разбрызгивая во все стороны песок.

Как и рассчитывал Заг, это оказалось легко. Зверюга таращилась на Шило, вытирала с глаз кровь и совсем не замечала бывшего оннока. Тот подкрался сзади и попросту вогнал меч в спину. Острая сталь проскрежетала о позвоночник. Завизжавший шипарь широко раскинул лапы, мордой завалился на песок и замер. К тому времени второй «еж» уже тоже не двигался.

Шило, держась за плечо, показал клинком на древокола, пожирающего Хохмача. Заг кивнул.

Человек оказался самым расторопным. Пожалуй, Грег еще ни разу не чувствовал такой легкости. Тело было как пушинка. Движения естественны. Уж очень поздно монстр почуял опасность. Повернул окровавленную морду и получил клинок в горло. Древокол захлебнулся кишками Хохмача и собственным всхлипыванием.

— Шра-а-ам!!! — заорал кто-то на трибунах.

— Ренегат!!! Ренегат!!!

— Шило!

Капитан пошел к крайтам. Шило, морщась, держался за плечо. Грег не получил ран, однако устал неимоверно. Эдакие приемчики, за гранью человеческих возможностей, забирали немало сил.

Он вдруг понял, что протягивает Загу руку. Хотел отдернуть, но было поздно. Крайт уже пожал ее.

Одни зрители неодобрительно загудели, другие захлопали еще громче.

Не отпуская кровоточащее плечо, Шило поглядел на капитана и процедил:

— Я еще не забыл тебе Кувалду.

А Грегу казалось, что его поединок с Кувалдой был очень давно, в другой, прошлой жизни…

37

ДЕГУРИСТАН

За окнами барака сгущались сумерки и стрекотали какие-то насекомые. У лампы с погнутым плафоном, как всегда, мельтешила мошкара. Человек и крайт сидели за новым столом. Смотрели друг на друга. Ели. И молчали.

Явно недоставало болтливого Рука. Эх, жалко мальчонку.

Грег уже привык есть без передних зубов. Но привыкнет ли к тому, что произошло сегодня на Арене? Он сам — сам! — протянул буромордому руку. По вине крайтов погибло так много боевых товарищей. Что бы они сказали, узнай, что их капитан, пример для подражания, братается с буромордым?

Грег с трудом проглотил комок каши и помотал головой.

«Обитель не участвовала в войне, — напомнил себе капитан. И тут же возразил: — И что с того?..»

Дверной скрип прервал размышления Грега. Брови изумленно поднялись. В барак вошел высоченный Хаос. На поясе две сабли. Капитан глянул назад. На кровати лежал меч. После ночного нападения Хлыст разрешил гладиаторам оставить оружие. Однако до него еще нужно было дотянуться.

Чемпион поймал взгляд человека и заверил:

— Я пришел с миром.

Грег положил ложку в миску с остатками каши и спросил коротко:

— Зачем?

— Я буду разговаривать с Ренегатом.

— Да что ж такое? — возмутился капитан. — Он как медом намазанный. И ты, и Аскет. Все хотят с Загом разговаривать.

При упоминании Высшего Хаос нахмурился.

— Я пришел к тебе, Ренегат, — отчеканил он.

Бывший оннок поглядел на Грега и попросил вежливо:

— Оставь нас наедине.

Капитан встал из-за стола и взял с кровати меч. Проходя мимо гостя, заметил небольшую черную сумку у того за спиной.

«Что в ней?» — подумал Грег.

Остановился у дверей и сказал то, чего не ожидал от себя:

— Заг, если что, зови.

Молодой крайт кивнул. И остался с глазу на глаз со старшим соплеменником. Тот внимательно осмотрел скромное жилище и сел на табурет капитана.

— Ты не выступал сегодня, — произнес бывший оннок. — Почему?

— Чемпионы не каждый день радуют публику.

Заг покачал головой. Хаос продолжил:

— Ты — хороший боец. Зрители уже успели полюбить тебя.

— Зачем ты пришел? — бывший оннок добавил в голос стали. — Не нравится то, что я пожал человеку руку?

— Совсем не из-за этого.

— А из-за чего?

Крайты поборолись взглядами. Чемпион отвел глаза и произнес:

— Капитан говорил, что ты беседовал с Высшим. О чем?

— А это тебя не касается.

Хаос вздохнул и смирился:

— Ладно.

— Если больше нет вопросов, то попрошу. — Заг показал на дверь.

Однако чемпион не спешил уходить. Подпер голову кулаками и спросил:

— Из-за нее страдаешь? Из-за Фалисы?

Глаза бывшего оннока сверкнули. Он процедил:

— Это не твое дело.

— Хочешь убить ее?

В глазах Зага мелькнула боль.

— Разве это что-то изменит? — вымучил бывший оннок.

— Мудрый ответ, — оценил Хаос.

Они посидели в тишине. Наконец чемпион подал голос:

— «Малиновые» хотели устроить тебе случайную смерть. Выжил. Молодец.

Заг вздохнул устало и спросил:

— Зачем ты здесь?

Тонкие губы Хаоса почти исчезли. Он ответил:

— Ты и этот капитан, Шрам, быстро стали любимчиками Арены. Отец Лио жаждет найти мне достойного противника.

— Я против Грега? — у бывшего оннока отвисла челюсть.

— Да. Уже завтра. И боюсь… — Чемпион помедлил. — Боюсь, выживет лишь один.

Заг сглотнул и сжал кулаки. Гость изрек:

— Отец Лио кровожаден.

— Я не стану убивать Грега, — категорично заявил бывший оннок.

— Я внимательно следил за вами. Вы оба очень сильные бойцы. На мой взгляд, равны друг другу.

— Я не стану убивать, — еще жестче повторил Заг.

Хаос пожал плечами и буднично произнес:

— Тогда он тебя.

Бывший оннок вздохнул. Чемпион заявил:

— В таких важных боях выживает лишь один. Заг потер лоб и задумался. Хаос поглядел на лицо сородича. Шрамы на лбу, губе.

— Тебе хорошенько досталось.

Бывший оннок опять вздохнул и коснулся груди:

— Самые страшные раны здесь, в сердце.

Воздух барака пропитался душевной болью молодого крайта.

Чемпион покачал головой и прошептал:

— Жаль, что все так вышло. Ты был перспективным. Очень…

Заг вздрогнул и вытаращился на собеседника. Тот снял со спины сумку и положил на стол. Пальцы расстегнули змейку-молнию.

— Вот. — Хаос выложил на стол белоснежный плащ. — Для меня правильнее было бы выступать в этом.

Чемпион расправил плащ. На спине Заг увидел перечеркнутое зеленое сердце.

У него голова кругом пошла. Руки-ноги затряслись. А ведь теперь все встало на свои места. Движения Хаоса на Арене… Не зря он улавливал в них что-то знакомое. Это же боевые катэ. Только несколько другие. Молодого крайта мелко трясло.

— Ты… — выдавил он. — Ты — оннок?

— Да, — кивнул чемпион.

— Но как? Я же знал всех в Обители.

— Так уж и всех?

Заг чуть не свалился с табурета.

— Ты-ы… Ты — Просветленный? — Да.

Заг оцепенел.

Хаос заговорил ровно:

— Даже многие молодые онноки не верят в наше существование. Но вот он я, перед тобой — Просветленный.

Лицо Зага покалывало. Перед ним сидел достойнейший крайт. О Просветленных слагали легенды. И было трудно определить, что в них правда, а что — вымысел.

— Вы… — с трудом произнес Заг. — Вы живете веками?

— Мне, например, всего-то тридцать три года. Так что я ненамного старше тебя.

Бывший оннок кивнул и спросил несмело:

— Как к тебе пришло Просветление?

— Тебе этого уже никогда не понять. Увы…

Кулаки Зага сжались. Хаос тихо продолжал:

— Несколько лет назад я чуть не оступился. На меня была своя Фалиса. Судьба преподносит нам испытания. И я… устоял.

Заг закрыл лицо ладонями.

— Я знаю, как тебе больно сейчас, — продолжал чемпион. — Вернее, могу предположить. Ты уже сошел с Пути. И ищешь дорогу, но лишь блуждаешь во мраке.

Бывший оннок посмотрел на собеседника. В глазах стояли слезы.

— У тебя была свобода выбора, — напомнил Хаос. — Ты предал Путь и Обитель.

Заг простонал так, что без малого выдавил легкие.

— Зачем ты пришел, Просветленный?

— Я хотел убедиться в одном. Что ты не наделаешь глупостей.

— Ну и как? — Бывшего оннока мелко трясло.

— Я спокоен.

Заг понурился и закачал головой.

— А теперь, может, расскажешь, зачем приходил Аскет? — поинтересовался чемпион.

Бывший оннок посмотрел на него и прищурился, ладонью прикрыл глаза. Кожа Просветленного ярко светилась.

Заг сглотнул и признался:

— Высший сказал, что на Дегуристан должен прилететь тот, кто изменит лицо Галактики. Он думал, это либо я, либо Грег. — Бывший оннок вздрогнул. — А что, если это ты?

Хаос ушел от ответа:

— Это все?

— Н-н-нет, — выдавил Заг. — Еще он сказал… Они вернулись.

— Они? — нахмурился чемпион.

— Древние…

Посуровевший Хаос с минуту молчал. Потом встал и пожелал:

— Трезвого разума.

Заг вздрогнул. Так говорили в Обители.

— Эй! Эй! — раздался чей-то голос.

Бывший оннок захлопал глазами. Перед ним стоял взволнованный Грег. Перестал трясти за плечо и завалил вопросами:

— Ну как ты? Что он сказал тебе? Зачем приходил?

Заг помотал головой и тихо сообщил:

— Завтра мы выйдем друг против друга.

У капитана глаза расширились. Крайт окончил:

— Отец Лио желает боя до смерти.

Грег осел на табурет.

38

ДЕГУРИСТАН

Спалось плохо. За ночь капитан проснулся не менее дюжины раз. Простыня пропиталась потом. Застоявшийся воздух барака тоже. Свернувшийся калачиком Заг жалобно постанывал. У Грега до боли сжималось сердце.

С первыми лучами солнца пришел паренек.

«Рук!» — вздрогнул капитан.

Присмотревшись, понял: ошибся.

— На стол поставь и уходи, — холодно приказал Грег.

Парнишка оставил поднос с завтраком и поспешно удалился.

Капитан сполз с верхней койки и босыми ногами прошлепал к столу. Все та же буроватая каша и травяной чай.

— Заг, — позвал Грег. — Заг, вставай. Завтрак принесли.

Бывший оннок заворочался и сел на кровати. Выглядел он, мягко говоря, неважно. На осунувшемся лице покрасневшие глаза.

— Садись, — капитан показал на табурет.

Заг посмотрел на узкое подслеповатое окошко под крышей барака и спросил болезненно:

— Уже день?

— Да.

Крайт закачал головой. Грег глядел на Зага, и у него давило в груди. Совсем недавно он и представить себе не мог, что будет так переживать из-за какого-то буромордого. Заг не шевелился, думал о чем-то своем.

Капитан сел за стол и попробовал кашу. Безвкусная. Да и аппетита не было. С трудом проглотив несколько ложек каши, Грег заявил:

— Я не буду убивать тебя. Я обещал тебе вчера… Помнишь?

Бывший оннок кивнул. Капитан продолжил:

— Ты спас мне жизнь. И я не могу по-другому.

Заг тяжко вздохнул и вымолвил:

— Ты мне тоже спас жизнь. Так что мы квиты. Не переживай.

Грег сжал кулак и им отодвинул миску.

— Да не могу я так, — капитан еле сдерживал гнев. — Да, признаюсь, раньше хотел разделаться с тобой. Очень… Но сейчас… Не могу я так. И не хочу…

Некоторое время они сидели в тишине. Капитан нарушил ее:

— А ты? Что думаешь ты, Заг?

Крайт посмотрел на человека. Боль и усталость владели взглядом бывшего оннока. Наконец-то из Зага полился поток слов:

— Я, Грег, тоже не хочу убивать тебя. Мне это ни к чему. Но иногда… Иногда нам приходится делать то, чего не хочется. Иногда так бывает… — измученно окончил бывший оннок.

Он будто постарел на несколько десятков лет. В уголках рта и вокруг глаз выступили морщины.

Капитан собирался с мыслями. И тут распахнулась дверь.

В барак вошел мрачный Хлыст. Приблизившись к столу, посмотрел на почти нетронутый завтрак и заговорил сухо:

— Я так понимаю, вы уже знаете. Хаос был вчера у вас. Я… я ничего не могу поделать. Ничего… — Он вздохнул. — Отец Лио жаждет крови.

— Будет ему кровь, — резко встал Заг.

По спине Грега побежали мурашки.

Хлыст неловко потоптался на месте и сел на табурет бывшего оннока.

— Еще есть шанс, бойцы, — сказал тренер. — Правда, маленький. — Он опять вздохнул. — Вы уже успели полюбиться публике. Надеюсь, она не захочет, чтобы один из вас погиб. А Отец Лио не решится идти наперекор зрителям. Впрочем, решающее слово за ним.

И снова повисло молчание.

Угрюмый Хлыст поднялся и прошагал к двери. Остановившись, предрек:

— В любом случае это будет отличный бой.

Тренер удалился.

Человек и крайт, два гладиатора, остались наедине. Больше к пище они не притронулись. Посидели в тиши. Взяли мечи и вышли из душного барака.

Холодный ветер пронизывал Грега. Все небо обложили свинцовые облака. Под ними выстроились гладиаторы Хлыста. В глазах крайтов капитан видел сочувствие. От этого становилось не по себе. Без лишних слов тренер повел бойцов на Арену.

Не успели дойти до ворот, как в небесах проворчал гром.

— Дождь здесь — редкость, — уведомил Хлыст.

Но дождя не было. Лишь хрипловатый гром.

Молчаливые гладиаторы прошли через ворота и услышали крики приветствия и аплодисменты.

— Ренегат!!! — дружно скандировали зрители.

Бывший оннок никак не реагировал.

Бэт и два врача уже ждали. А вот одноногий Кухх, как всегда, задерживался.

От ворот к противоположной трибуне потянулась вереница бойцов во главе с Хаосом. В гомоне и визге публики слышалось прозвище чемпиона.

Как только гладиаторы заняли свои места, под кумачовый навес вышел Отец Лио с дочерью, Аскетом и дюжиной телохранителей. Толстяк приветственно помахал зрителям рукой и получил в ответ овации.

Грег хорошо улавливал болезненный запах Зага. Понурившийся крайт, не мигая, смотрел на трибуну с важными персонами. В глазах стояли слезы.

В конце концов начальнику тюрьмы надоело махать рукой. Он уселся и сказал что-то Фалисе. Она широко улыбнулась и бойко закивала.

Капитан взором пробежался по зрителям. Голосили, чавкали бутербродами, с хлюпаньем пили из стаканчиков. И ему, боевому офицеру, надлежало развлекать этих уродов. На их потеху должен погибнуть Заг или… он сам, Грегори МакАлистер…

Холодный ветер пробрал до костей. Пророкотавший гром заглушил крики толпы. И заморосил дождь.

Подоспевший Кухх прикрывал голову ладонью, ворчал и постукивал деревянной ногой. Затем внимательно вслушался в наушники. На его лице сменялись озабоченность, удивление и радость.

— Хаос!!! — закричал кто-то неподалеку от Грега.

— Хаос!!! Хаос!!! Хаос!!! — подхватила публика. — Хаос!!!

Устроители игр не могли пойти против воли зрителей. Голос диктора объявил:

— В первом бою чемпион Хаос сразится с восьмью противниками. Все новички. Шестеро крайтов и два человека. Делайте ставки!

Меж рядами появились букмекеры в плащах песочного цвета.

— На Хаоса! На Хаоса! — зрители протягивали купюры.

Мелкий дождь оставлял на песке Арены темные точки. Чемпион вышел решительно. Хмурый, как и небо над ним. Взгляд был студеным и буравящим. Трибуны замолчали. За плечами высоченного Хаоса захлопал красный плащ. Под его аплодисменты один за другим вышли восемь бойцов, неуверенно и боязливо. На трибуне озябший Грег покачал головой. Похоже, схватка окончилась, не успев начаться.

Четверо крайтов-новичков сжимали мечи, один — трезубец, еще один — шестопер. Люди вооружились протазанами. Чемпиону было все равно, что у врагов в руках. С тихим шелестом он вытащил из смолянистых ножен сабли и пошел вперед. Два человека согнули ноги в коленях, выставили протазаны. Мечники-крайты выстроились дугой. Обладатель трезубца запоздало возглавил оборону. Гладиатор с шестопером пристроился в арьергарде.

Пророкотавший гром словно стал приказом для Хаоса. Чемпион метнулся вперед, теряя очертания. Сабли вскинулись и тут же опустились. По песку покатилась голова крайта, а его рука все еще крепко сжимала трезубец. Неудержимый, стремительный Хаос карал налево-направо. Падали отсеченные конечности. Смешивалась зеленая и красная кровь. Рядом с чемпионом противники казались медленными, как черепахи. Схватка орала и стонала глотками новичков. Ни единого шанса не дал Хаос. Грациозный и смертоносный. Воплощенный ураган битвы. Настоящая гордость Арены.

Неугомонный ветер трепал плащ застывшего чемпиона. По его лицу, как слезы, текли капли вражьей крови. Она же была на саблях. Изувеченные тела и оружие усеивали истоптанный песок.

— Хаос!!! — заорал паренек-крайт.

Его тут же поддержала толпа:

— Хаос!!! Хаос!!! Хаос!!!

Чемпион небрежно встряхнул саблями. На песок закапала кровь.

— Хаос!!! — горлопанили зрители.

Отца Лио распирало от радости. Вот-вот лопнет. Он махал руками и кланялся налево и направо.

Чемпион плюнул. И зашагал к своей трибуне.

Возле Грега Хлыст покачал головой и прошептал:

— Величайший боец…

Своим обострившимся нюхом капитан уловил щемящую душевную боль Зага. Настроение у МакАлистера вконец испортилось.

Кухх заерзал и доложил:

— Отец Лио ждет.

Грег сразу понял, чего ждет жирный буромордый.

Тренер, вздохнув, положил руки на плечи капитану и бывшему онноку.

— Ваш черед, парни.

Диктор начал вдохновенно:

— А сейчас смертельный бой! Кто же станет реальным противником нашего чемпиона, непобедимого Хаоса? Может, это бывший оннок, любимчик Арены Ренегат?

— Да-а-а!!! — заорали трибуны. — Да-а!!! Ренегат!!! Ренегат!!!

— А может, — продолжал диктор, — это талантливый боец, капитан человеческой армии Грегори МакАлистер по прозвищу Шрам?

На удивление Грега, его поддержали пылко.

— Шра-а-ам!!! — понеслось по трибунам. — Шра-ам!!!

Заг заметил изумление на лице капитана и пояснил бесцветно:

— Здесь много «малиновых» и их сторонников. Они жаждут моей смерти.

Грег хмыкнул и пообещал:

— Я не стану убивать тебя.

Хлыст, поморщившись, вмешался:

— Не вздумай ослушаться Отца Лио. Решающее слово за ним.

Капитан взглядом чуть не пристрелил тренера и отчеканил:

— Решающее слово за мной.

— За нами, — покачал головой Заг и встал. В руке меч. — Пойдем, Грег.

Это было предложено так буднично, что капитан вздрогнул. В небе вновь закашлял гром.

Грег послушно пошел за бывшим онноком. Подбадривающие крики публики превратились в гул. Шаги давались нелегко. Казалось, песок Арены засасывает. В груди будто камень.

Заг остановился и развернулся. Капитан замер. Их взгляды сошлись. Совсем недавно Грег больше всего ждал этой минуты. Но та ночь с клыкачом изменила все. Капитан не знал, смог бы он посмотреть в глаза боевым товарищам, воскресни те. Знал лишь одно: он не хочет убивать бывшего оннока. Не хочет!

Казалось бы, в такие секунды должны набежать штормовые тучи, молнии посечь небосклон, гром сотрясти землю. Однако погода на Дегуристане была загадкой для Грега. Серые облака разорвались прямо над Ареной, робко выглянуло солнце. Как же некстати!

Взор Зага отлип от противника, поскакал по трибунам и остановился под кумачовым навесом. Там широко улыбалась Фалиса.

Капитан лишь раскрыл рот, а бывший оннок уже кинулся в бой.

Мечи встретились с лязгом и посеяли искры на мокрый песок. Уже не впервой Грег сходился в поединке с Загом и все равно поразился запредельной скорости бывшего оннока. Капитан не понимал, как успевает отражать удары противника. Крайт бил под разными углами, клинок вырисовывал замысловатые узоры.

Публика драла горло и топала. На песке развернулось самое настоящее зрелище. Под звон стали бойцы исполняли смертельный танец. Клинки проносились в дюйме от тел, которые иной раз попросту теряли очертания. Вслед за гладиаторами на песке оставались дуги и прямые — причудливая письменность самой битвы.

Поначалу Заг теснил Грега. Тот лишь отражал бесконечные удары и не помышлял об атаках. Учащенное дыхание наполняло воздух. Оно не успевало за бойцами. И чудилось, дышит сама Арена.

Капитан снова отбил клинок крайта и присел. Не сделай он этого — лишился бы макушки. Неудержимый Заг крест-накрест разрубил воздух и резанул понизу. Грег подпрыгнул вовремя, но от удара ногой в грудь защититься не успел.

Человек упал на спину. Зрители-крайты вскочили с кресел.

Со всей прытью капитан кувыркнулся в сторону. Меч бывшего оннока взвихрил за ним песок. Публика дружно выдохнула.

Вскочивший капитан наконец-то выкроил момент для атаки. Убивать не хотел. Обезоружить — да. Это оказалось не проще, чем сдвинуть Арену с места. Проворный Заг отразил клинок человека и полоснул по левому плечу.

— А-а-а! — закричал Грег.

— А-а-а-арррр!!! — взревели зрители.

Вспотевшие бойцы перевели дыхание. Не мигая, смотрели друг на друга. Песок вокруг них пестрил причудливыми узорами. Разрубленное плечо капитана жгло. Однако еще неприятнее становилось от душевной боли Зага. Ее Грег чувствовал каждой клеточкой тела.

— Давай!!! — заорал кто-то из зрителей.

— Не стой!!!

— Вперед!!!

— В бой!!!

Капитан выдохнул и мотнул головой:

— Я не стану тебя убивать.

Вместо ответа бывший оннок рванул вперед.

От удара в голову Грег уклонился и тут же ловко увел клинок крайта в сторону. С удивительной грацией и скоростью Заг присел и сделал подсечку, крутнувшись на месте. Капитан успел подскочить и попытался пнуть крайта в лицо. Совсем чуть-чуть не достал. Бывший оннок сделал задний кульбит. «У-ух!» — выдохнула публика. Неудержимый Заг не ослаблял напор. Десяток ударов меча отразил человек. Возле его челюсти пронесся локоть крайта. Затем нога.

Грег контратаковал с такой скоростью, что едва не проткнул бывшего оннока. Капитан просто еще не свыкся со своими новыми бойцовскими качествами.

Два гладиатора приковали к себе взгляды тысяч. Хлыст мог быть доволен. Отец Лио тоже. Стремительные бойцы вырисовывали мечами «восьмерки» и петли. Вертелись и прыгали. Приседали и подсекали. Воздух над Ареной пропитался потом.

Заг сделал выпад. Грег искусно отвел меч крайта вниз и вбок. Ударил в плечо. И снова крайт успел увернуться. Для него время словно текло по-другому — замедленно. Впрочем, капитан тоже творил чудеса. Превратился в неясное пятно и бросился на противника. Вскочившие зрители видели только мутные пятна и слышали звон стали.

Грег уже не чувствовал ни рук, ни ног. Дрался механически, всецело отдавшись битве. Мечи опять скрестились, чтобы разойтись и вновь сойтись. Звенели и стонали клинки. Даже им, закаленным в печи, было тяжело перенести столь яростную рубку. Пожалуй, впервые Арена видела такой бой.

Гладиаторы отскочили в стороны. По лицам — бледному и бурому — струился пот. От хриплого дыхания грудные клетки ходили ходуном. Пот щипал лоб и щеки.

— Я… — выдохнул Грег. — Я не хочу убивать тебя.

Заг ничего не ответил.

— Почему молчишь?! — взбесился капитан. — Скажи хоть что-то!

Нет ответа.

Перед тем как крайт бросился на Грега, тот увидел среди зрителей Эшли и Пса. Пираты внимательно наблюдали за схваткой. Интересно, за кого болеют? Наверное, и деньги поставили. Впрочем, это не так важно.

Бывший оннок ударил сверху с такой силой, что капитан еле удержал меч, запястье заныло. Заг попытался провести удар в живот. Грег попятился и как-то неуклюже отбил клинок. В легкие словно натолкали камней. Руки отяжелели, ноги завязли в песке. Перед глазами мелькал меч крайта. Губительная, острая сталь возникла в считаных дюймах от лица человека. Он еле-еле успел защититься. Удары Зага становились все быстрее и быстрее. Или это капитан так стремительно терял скорость?

Под шквалом атак Грег отступал. На трибунах прыгали и хлопали крайты. Осталось совсем немного — и Ренегат прикончит человечишку. Капитан тоже это осознал. По телу поползли ледяные змейки. У них выросли лапки. И вот уже стылые ящерицы облепили Грега. Их холод и вес не давали двигаться. Разум сковала одна мысль: «Он меня убивает!»

Капитан упал на спину. И трибуны довольно загоготали.

Задыхаясь от усталости, Грег дрожащей рукой поднял меч. Хотя прекрасно понимал: не защитится.

Над ним замер Заг. В глазах — решительность.

— Убей!!! — ревели трибуны. — Убей!!!

Капитан оцепенел. В висках пульсировала кровь. В груди галопом скакало сердце.

Бывший оннок широко раскинул руки и упал на человека. С отвратительным липким чавканьем клинок Грега пронзил Зага. У потрясенного капитана расширились глаза. На нем судорожно дергалось тело крайта. На руку Грега потекла горячая кровь. Но ему было холодно, очень холодно.

Заг хрипло прошептал на ухо капитану:

— У меня не было иного выхода…

Изо рта крайта на шею человека брызнула кровь. Заг содрогнулся и замер.

— Не-е-е-ет!!! — заорал Грег.

39

ДЕГУРИСТАН

Капитан выбрался из-под бездыханного тела Зага. На крики, гул, топот и аплодисменты публики он не обращал внимания. Встал на колени возле бывшего оннока. Конечно же, другом назвать того не мог, но товарищем — это уж точно. Капитана трясло. Он медленно осмотрел свою руку — руку в зеленой крови. Из груди его вырвался стон. Пальцы вонзились в песок и сжались в кулаки, будто хотели расплющить песчинки Арены. Это она погубила молодого крайта. Арена, жаждущая крови. Словно хищница, получившая очередную жертву. Обоими кулаками Грег заколотил по песку. Бегло взглянул в сторону и вверх. Там, под кумачовым навесом, сидела еще одна губительница Зага. Девица широко улыбалась. Наверное, гордилась тем, что переспала с ним. Впрочем, может, уже позабыла о столь незначительном эпизоде в своей жизни. А вот бывший оннок не сумел жить с этим. У капитана сжалось сердце. До конца он никогда не понимал мировоззрение крайтов из Обители. Однако финальный выбор Зага принимал — принимал разумом, а не душой. Грег вновь застонал. Будто непроницаемая стена отделила его от публики. Капитан остался наедине с болью. Ничего другого не существовало.

— Мне бы…

Грег поднял голову и увидел паренька-крайта в сером плаще с багром в руках. Он был похож на Рука. Всего лишь похож.

— Мне бы забрать. — Прислужник Арены кивком показал на тело Зага.

— Пошел вон! — на родном языке рявкнул капитан.

Паренек попятился. В глазах человека пылал огонь.

Еще ниже Грег склонился над бывшим онноком и… обнял его, пачкаясь кровью. Что бы там ни говорили про крайтов, а они знали о чести и страдали не меньше, чем люди. Капитан сотрясся в плаче. В плаче без слез.

Грег не ведал, сколько времени прошло до того момента, как он увидел тень, наползающую на песок. Зрители испуганно закричали, завизжали. Взгляд вверх — и на покрытом шрамами лице капитана появилось отдаленное подобие улыбки. Прямиком на Арену опускалась «Манта», военный корабль людей. Еще две парили в вышине, напоминая черных скатов, ненароком перепутавших океан и небо. Таких гостей Грег уж точно не ждал.

«Манта» еще не села, а на трибунах уже вовсю господствовала паника. Орущие зрители толпились, норовя первыми пробиться к выходу. Оступившиеся кубарем катились по ступенькам, врезались в соплеменников, сбивали с ног. Букмекеры, забыв о ставках, перескакивали через сиденья, как горные козлы. Телохранители прикрывали оцепеневшего Отца Лио и его дочь. Жирный крайт жадно хватал ртом воздух и держался за грудь. И Хлыст, и врач Бэт говорили, что у толстяка сердце пошаливало. Выдержит ли?

Один из охранников в первом ряду прицелился из ружья в «Манту». Выстрел. Но бронированное днище военного корабля не пробить. Даже с выключенным силовым полем «Манта» иной раз выдерживала попадание бластеров «Штурмовика» и «Краба». А их оружие было гораздо мощнее ружей тюремщиков.

Капитан встал. Зрители, наоборот, падали, по ним топтались другие. Возле спасительных ворот образовалась несусветная толчея. В давке орали зажатые мужчины и визжали женщины.

Тяжелая «Манта» почти бесшумно опустилась на Арену, во все стороны прыснул песок. Какая-то частица разума Грега еще не верила в реальность корабля. Как, спрашивается, три «Манты» могли безнаказанно подлететь к святая святых, Арене Дегуристана? Куда смотрели крайты?

Под тупой мордой стального ската опустился трап. По нему сбежал седовласый мужчина в черной ребристой броне. За ним четверо рядовых — в придачу к ребристый броне шарообразные шлемы, в руках лучевые ружья.

Как по команде два зависших ската пальнули ракетами. Трибуны брызнули осколками камня и кусками тел. Крики крайтов перешли в вой ужаса. А ненасытные скаты продолжили собирать кровавый урожай. Вспыхивали лучи бластеров. Как масло резали каменные трибуны, не говоря уже о зрителях. Толчея у ворот превратилась в бурлящее, горланящее месиво.

Седовласый и рядовые подбежали к Грегу. Тот неожиданно для самого себя съязвил:

— Долго же вас не было, полковник Хенес.

Седовласый кивнул и пояснил:

— Как только узнали, где ты, сразу же сюда прилетели.

За то время, что они не виделись, полковник заметно постарел. Глаза впали еще глубже. В уголках рта отчетливо прорисовались морщины.

— А тебе хорошенько досталось, — проговорил Хенес и пальцем обвел свое лицо.

Грег давно не смотрел в зеркало. Наверное, не сразу бы узнал себя: без передних зубов; с жутким шрамом, стягивающим левую щеку, заштопанной бровью.

— Ничего, — успокоил полковник, — все исправим. А теперь живо на борт, капитан. Мне твой труп и даром не нужен.

Наверное, Жажда овладела тюремщиками. Или чувство долга? Как бы там ни было, трое крайтов принялись палить из ружей по незваным гостям. Рядовые начали отстреливаться. Красные лучи рассекали и прожигали бегущих зрителей. Пригнувшийся Хенес приказал:

— Живее за мной, капитан.

— Постой! — крикнул Грег и подхватил Зага.

— Что ты задумал?!

— Сделайте что-нибудь!

По узкому лицу полковника пробежала тень.

— Что с тобой сталось, капитан?

Грег вздрогнул. А и вправду, что сталось? Никогда прежде не заботился о буромордых.

Совсем побледневший Хенес, морщась, притронулся пальцами к шее Зага. Бровь полковника изогнулась. Он спросил придирчиво:

— Ты хочешь, чтобы я воскресил труп?

Капитан вздрогнул и скорбно посмотрел на мертвого товарища. Затем осторожно положил его на песок. Остекленевшие глаза Зага смотрели ввысь, в солнечное сейчас небо Дегуристана, тюрьмы, ставшей для него могилой.

Дрожащей рукой Грег закрыл глаза бывшему онноку, своему товарищу.

Над людьми мелькнули зеленые лучи — из бластеров стреляли телохранители Отца Лио. Долго же они спали.

— На борт! — приказал Хенес и побежал.

Рядовые прикрывали отступление. Им представилась отличная возможность продемонстрировать, какие они стрелки. Один попал точно в голову крайту. Второй прожег плечо другому.

— За мной, Грег! — проорал полковник. — Это приказ!

Младший по званию послушался. Догоняя, поинтересовался:

— Как вы узнали, что я здесь?!

— Высшие сообщили, что на Дегуристане появился один человек — ты… А недавно мы поймали пирата из шайки Пса. Он-то и рассказал, что они подобрали тебя на Каллорданге и продали этому толстяку, Отцу Лио. Пират надеялся на помилование за столь ценную информацию. — Полковник первым вбежал на корабль и окончил: — На его руках было много крови. Расстреляли.

Грег вздрогнул. Вслед за ним заскочили рядовые. Один держался за локоть.

«Манта» оторвалась от песка и, поднимая трап, метнулась в небо, где ее ждали две другие.

— А как же это?! — Капитан вспомнил об ошейнике и осторожно прикоснулся к нему.

— Не бойся, не рванет, — успокоил Хенес. — Мы поставили помехи. Времени, чтобы снять, хватит. Сеньор Генри нам поможет.

Из бокового коридора вышел невысокий мужичок лет под шестьдесят. С первого же взгляда он не понравился капитану. Поджатые губы и влажные бегающие глазенки делали его облик каким-то вороватым. Аляповатая фиолетовая фуражка и старомодный темно-вишневый мундир. Под мышкой Сеньор Генри держал лэптоп, от него в нагрудный карман тянулся белый спиральный провод.

— Сеньор Генри — гражданский, — пояснил Хенес и пошатнулся. — Пойдемте в каюту.

— Я и тут управлюсь, — с показной гордостью заверил Сеньор Генри.

Он вытянул из кармана предмет, похожий на ручку на проводе. Подошел к капитану. Одной рукой раскрыл лэптоп.

— Уже все готово.

«Ручка» трижды коснулась ошейника. Тот пропищал и, раскрывшись, упал в цепкую пятерню Сеньора Генри. Освободитель мерзко улыбнулся в лицо Грегу и произнес барственно:

— Не надо благодарностей.

Капитан поморщился и полюбопытствовал:

— Хенес, где вы его откопали?

Полковник и Сеньор Генри переглянулись. Хенес похвалил:

— Сеньор Генри — голова. Он работает на правительство. Одновременно являясь ушами и глазами армии. Мы на время отозвали его с Геи. Он нам очень понадобился. Его мозги пригодятся в предстоящей операции.

— Операции? — нахмурился Грег.

— Мы летим на Каллорданг.

Капитан вздрогнул. Полковник продолжал:

— Мы хотим разобраться с тем чертовым камнем. Там будет большая часть нашего флота. Маршал лично возглавит операцию.

Грег шумно сглотнул.

— Армия возлагает на тебя большие надежды, Грег. Ты — единственный, кто пережил взрыв на Каллорданге. В тебе есть что-то особенное.

Капитан чувствовал, как леденеет все тело. Он не хотел признаваться себе, что боится возвращения на захолустную планетку в дальнем углу Галактики…

40

ДЕГУРИСТАН

Три неудержимые беспощадные «Манты» превратили Арену в ад. Еще одна ракета угодила в трибуну, разворотив ее. Там и сям валялись куски тел. Пятна зеленой крови покрывали оплавившиеся сиденья и выщербленные камни. Обезумевшие крайты лезли через головы, продираясь к воротам, манящим мнимым спасением.

Снаружи Арены тоже было не лучше. Трупы усеивали землю. По ним во все стороны бежали крайты, прорвавшие живую запруду у ворот. Глазища выпучены, рты перекошены. Крики уже ничуть не напоминали связную речь. Эти ли существа построили космические корабли и облетели Галактику вдоль и поперек? Обезумевшие буромордые всецело пребывали во власти страха. Он неумолимо хватал и поглощал их.

Лишь немногие сохранили здравый рассудок. Высоченный Хаос шагал, переступая через мертвецов, вывалившиеся кишки и куски тел.

Чемпиона окружали крики, вопли и стоны. Он был глух к ним. Раненые соплеменники протягивали к Хаосу руки, моля о помощи. Напрасно. Оннок оставлял сородичей позади. И в глазах раненых гасла надежда.

Хаос мог заглянуть в будущее. Недалеко. Но ему и этого хватало. Нужно будет отойти в сторону. Шаг влево. И сбоку от чемпиона бластер «Манты» вспорол землю, настиг драпающего парнишку и рассек надвое.

Оннок переступил через человека. Точнее — через его верхнюю половину с бахромой кишок внизу. Люди тоже были не прочь полюбоваться боями. Вот и получили. Военные корабли их же соплеменников устроили настоящий бой. Его Дегуристан запомнит надолго.

От перевернутого дымящегося грузовика с развороченной клеткой несся древокол. Зверюга лютовала, рыкала в небо на «Манты» и мимоходом секла когтями попавших под лапу крайтов.

Мужчины и женщины метались в панике и, сталкиваясь, рассаживали лбы. Крики, вопли, стоны сливались в жуткую похоронную песнь.

Хаос сделал еще несколько шагов. И глаза его вспыхнули.

— Спаси! — Девица в изорванном белом платье мчалась к высоченному воину.

Его левая рука была дьявольски быстра. Пальцы сжались на горле Фалисы. Он поднял ее над землей. Девица судорожно дрыгала ногами, хрипела и сипела.

Чемпион смотрел на нее немигающим пронизывающим взором. В пустоте глаз Фалисы появился страх. Она, брызжа слюной, начала брыкаться еще сильнее.

Пальцы правой руки оннока до боли сжали эфес. «Фы-ыррр!» — клинок сабли, фыркая, погрузился в утробу девицы. Каленая сталь словно не хотела мараться в крови блудницы. Секунда — и на землю с бульканьем вывалились кишки. Просветленный отшвырнул труп и пошел прочь…

41

КАЛЛОРДАНГ

Возвращение к таинственному шестому спутнику Анагармы заняло три гиперперехода. «Манты» останавливались у планет и заправлялись на орбитальных станциях. Всю дорогу Грег чувствовал себя неважно. Во время непродолжительного рваного сна ему виделись картины с Дегуристана. Вот еще живой Рук; улыбается, спешит с завтраком. Вот Бэт увлеченно врачует. А вот и Заг; стоит, сидит за столом и… умирает на руках капитана на Арене. Грег вскидывался в холодном поту. Бодрствование облегчения не приносило. Все те же образы перед глазами. Затуманенное, болезненное состояние сознания. Ближе к концу пути добавились воспоминания с Каллорданга. Донельзя реалистичные сцены. Гигантский шипастый рогатый камень, кажется, всасывает весь свет Галактики. А может, и Вселенной. Огромный корабль сайенов — могущественных сайенов — разрывается подобно тряпке…

Хорошо, что Хенес и прочие не приставали к нему с расспросами.

Во время долгого пути на Каллорданг Грег думал: «Почему Высшие открыли тайну именно такого гиперперехода? Разве нет другого, более эффективного? Чтобы раз — и в любой точке Галактики. Ведь знают же сайены, как это сделать. Знают… Но даже они оказались бессильны перед каллордангским камнем. А что сможем сделать мы, люди?..»

Капитан нервно кусал губы.

Вообще-то, Грег не воспринимал всерьез слова полковника. Однако тот не обманул. У Каллорданга ждала добрая половина флота. Первым в глаза бросался большущий маршальский крейсер. (Впрочем, рядом с кораблем Высших он показался бы букашкой.) Немало инженерных умов помозговало над флагманом флота. Крейсер выглядел несуразно — толстая платформа, на ней шесть надстроек в виде перевернутых фужеров: две впереди, четыре позади — но для своих размеров корабль обладал очень высокой скоростью и маневренностью. И к тому же был оснащен мощными бластерами и ракетами. Звездное пространство вокруг флагмана патрулировалось отменно. Не менее полусотни черных «Мант» выглядели угрожающе. Транспортные корабли носили название «Муравьи» за внешнее сходство с этими насекомыми. Грег предполагал, что на борту двенадцати кораблей находится специальное оборудование для исследования, а возможно — упаси, Господь! — извлечения из земли исполинского камня. В серебристых челноках капитан узнал экспериментальные «Гепарды». По форме они ничуть не напоминали этих быстроногих животных: цилиндр с небольшим шаром впереди и двумя турбинами по бокам. Грег пересчитал их. Здесь было восемь «Гепардов», самых скоростных кораблей во всей Галактике (конечно, кроме челноков сайенов). В лучшем случае через пару лет эти корабли полностью придут на смену «Мантам». Тогда-то крайтовским «Штурмовикам» не поздоровится. Позади флота сиял Каллорданг. Загадочный спутник манил и пугал одновременно.

Хенес подошел неслышно и положил руку на плечо Грегу. Тот вздрогнул, но взгляда от Каллорданга не оторвал. Полковник заговорил негромко:

— На борту крейсера есть пси-камеры. Вот только не знаю, даст ли маршал нам отдохнуть. Нельзя терять время.

— Крайты? — Капитан посмотрел в глаза Хенесу.

— Буромордые.

Грег поморщился.

— Полковник! — обратился молодой пилот, сидящий за пультом. — Нас вызывают на связь. Маршал.

Хенес кашлянул и поправил воротник кителя. Затем подергал за пуговицу мундира Грега. Тот чувствовал себя неловко в форме. Неужто так свыкся с рубахой гладиатора?

— Спину распрями, — приказал полковник.

Капитан нехотя послушался.

Хенес велел пилоту:

— Включай.

На центральном мониторе появилось волевое лицо. Даже сейчас, с сединой на висках, главнокомандующий мог бы смело вернуться к занятию молодых лет: вышибала в кабаке.

— Рад, что долетели без происшествий, — бесцветно произнес маршал. — Не задерживайтесь. Все уже в сборе.

Монитор погас.

— М-да-а-а… — протянул Грег. — Не очень теплая встреча.

Хенес строго посмотрел на капитана и, махнув рукой, вышел в коридор.

Грег остался в рубке. За стеклом десятки кораблей. Интересно, сколько их пилотов и солдат он знает лично? Жаль, как жаль, что война забрала так много товарищей. А ведь можно было избежать вооруженного конфликта. Те две пустынные планеты ничего не значили для людей. Ну что с того, что их прикарманили крайты? Грег сжимал кулаки и скрежетал зубами. Передние еще не были вставлены. Он и без них не помрет. А нужна ли операция?

В рубке зазвучал голос с металлическим эхом:

— Истребитель М-шестьсот восемнадцать-восемьдесят четыре, ваш код допуска?

Пальцы пилота забегали по клавиатуре.

— Код подтвержден, — наполнил рубку металлический голос. — Ваша посадочная площадка номер два.

«Манта» полковника Хенеса подлетела клевой передней надстройке крейсера. В очередной раз капитан поразился размерам флагмана. Впервые люди отважились построить такого гиганта.

Наверху надстройки раскрылся шлюз. Истребитель юркнул в проем. Шлюз тут же закрылся.

— За мной, капитан! — из коридора позвал Хенес.

Свет в ангаре был приглушенным. Даже при тщательном осмотре не удалось бы найти его источники. «Манта» грациозно приземлилась на площадку, расчерченную желтыми и красными линиями.

У стен тянулись к потолку металлические лестницы. По одной из них сбегали солдаты в черной ребристой броне, шарообразных шлемах и с ружьями в руках.

Вскоре десять рядовых во главе с белокурым сержантом выстроились у истребителя. Его днище опустилось. Вышли Хенес, Грег и два молодых лейтенанта.

Сержант козырнул и вместе с рядовыми вытянулся в струнку.

— Вольно, — приказал полковник.

— Вас уже ждут! — сообщил сержант.

Хенес кивнул и направился к лестнице. За ним капитан и лейтенанты. Проходя мимо сержанта, Грег невольно вспомнил толстяка, поджаренного на Каллорданге…

Четверо прибывших на «Манте» поднялись по ступеням, прошагали коротким коридором и вошли в лифт.

Спуск к главной платформе крейсера занял считаные секунды.

Еще один коридор, шире и светлее. Прошли направо. У дверей дежурили двое рядовых с тяжелыми лучевыми пулеметами.

— Вы остаетесь здесь, — приказал лейтенантам Хенес.

Те дружно кивнули.

«И на кой шли с нами?» — подумал Грег.

Очередной вопрос остался без ответа.

Дверь поднялась с тихим шипением. Капитан вошел следом за полковником.

Просторный зал с большим овальным столом посередине. Столешница с имитацией обожженности. На стенах выключенные мониторы. Грег быстро пробежал взглядом по сидящим за столом. Весь цвет армии. Во главе широкоплечий маршал. Слева и справа от него по четыре генерала. Все одеты в серые мундиры. Обострившийся нюх долгожданного гостя уловил озабоченность и волнение. Разумеется, командование нервничало. Еще ни разу не планировали ничего подобного. Шутка ли, они собирались сделать то, что не удалось сайенам!

Полковник и капитан подошли к столу и по очереди отдали честь.

— Садитесь, — разрешил маршал командным голосом. Порой от него падали в обморок новобранцы. — Надеюсь, хорошо долетели.

— Да, — слегка кивнул Хенес и уселся.

Возле него разместился Грег и еще раз осмотрел начальство. Генерал Райли по привычке скреб кончик носа; какой же он у него длинный! Тиллурд — пожалуй, единственный надежный союзник Хенеса здесь — утратил былую розовощекость; он был бледным как смерть. Остальные выглядят ненамного лучше. Хорошо, что мозги еще не одеревенели. Понимали генералы, во что ввязались.

Маршал кашлянул в кулак и начал:

— Вы уж извините, но пси-камеры мы вам не предлагаем. Нельзя терять ни минуты.

— Буромордые? — спросил Хенес.

— Да. Наши разведчики облепили все звездные системы вблизи Каллорданга. Пока буромордых не видно, но все равно тянуть нельзя.

Генералы дружно закивали. Грег поморщился.

— Что-то не так, капитан? — придирчиво спросил маршал.

— Нет, — мотнул головой Грег. — Все так.

— Это хорошо. Не хорошо лишь то, что выглядите вы… скажем так… плохо.

Капитан храбро взглянул в глаза главнокомандующему и ответил:

— Арена крайтов — не курорт.

Генерал Райли громко сглотнул и еще энергичнее заскреб нос.

«Как бы до крови не расцарапал», — подумал Грег.

— Я прекрасно понимаю, капитан, что вам довелось пережить, — произнес маршал.

Грег поймал на себе взор Хенеса. Тот будто советовал: «Не забывай, с кем разговариваешь».

Капитан дважды быстро вдохнул. От маршала веяло твердой уверенностью. Главнокомандующий ничуть не сомневался в собственной правоте и был настроен решительно. Ничто не остановит его. Любой ценой он разгадает тайну каллорданге кого артефакта.

— Мы бы хотели послушать вас, капитан, — произнес маршал. — Конечно же, нам многое известно о ваших… скажем так… приключениях. Но мы желаем услышать все из ваших уст. Постарайтесь ничего не пропустить. Даже малейшие детали. Приступайте, капитан. С того самого момента, как вы прилетели на Каллорданг.

Грег вздрогнул. Легкое покалывание пробежало по телу. Поднявшись, капитан начал рассказ. Горло пересыхало. Приходилось пить воду из стакана. Не очень-то помогало. Военная верхушка не скрывала любопытства. Генерал Райли наконец-то оставил свой нос в покое и принялся теребить пуговицу под воротником. Грег говорил и словно заново все переживал. При каждом упоминании сайенов генерал Бокк передергивал плечами; за последнее время он прибавил в весе и стал еще более нервным. Беззвездный космос, куда угодил «Аттила», и сияющий шар весьма заинтересовали слушателей. Лысый генерал Дрейк даже задал несколько вопросов. Капитан в очередной раз ощутил то жуткое чувство, которое испытал неподалеку от шара, едва не погубившего «Аттилу». Еще тяжелее дался Грегу рассказ о Дегуристане. Пальцы слипались — помнили кровь Зага. Сердце сжималось до боли. В стакане не осталось воды. Капитан облизывал пересохшие губы и говорил, говорил, говорил…

— Это все, — окончил Грег мрачно.

Маршал хмыкнул и жестом разрешил сесть. Капитан опустился на стул и поймал на себе взгляд Хенеса. Полковник улыбнулся уголками рта и кивнул.

Некоторое время сидели в тишине. Грег вдыхал волнение генералов и уверенность маршала. Наконец тот поднялся и подошел к большому монитору на стене. Появилось изображение: буроватая сфера — Каллорданг. Капитан поежился. Там, на спутнике, ждала тайна — опасная тайна.

— Сайены предупреждали, чтобы мы не совались сюда. — Маршал ткнул пальцем в монитор. — Но я не намерен их слушаться. Мы, здесь собравшиеся, прекрасно понимаем, что Высшие играют по собственным правилам. И мы ничего не знаем о них. — Капитан вдохнул обеспокоенность и гнев маршала. — Я не собираюсь подчиняться сайенам. Они постоянно темнят. Откуда прилетают — неведомо. Что под их скафандрами — опять же неведомо. Чего хотят — бес их знает!

Маршал прошел вдоль стены. Вернулся к монитору и указал на него.

— Тут! Тут то, что мы должны разгадать и взять. Я чувствую это. — Главнокомандующий согнул пальцы и хрустнул костяшками. — Чей это камень? Да пускай и Древних. Тех, в кого я отродясь не верил. Главное не это. А то, что в этом чертовом булыжнике сокрыта колоссальная сила. Если он так просто уничтожил гигантский корабль сайенов, если Высшие теперь так боятся его, то… мы просто обязаны — обязаны! — заполучить этот артефакт. — Маршал осмотрел собравшихся и ответил на вопрос, который никто не рискнул задать: — А очень просто! Наши «Муравьи» привезли горы новейшего оборудования. К сожалению, мы уже не в силах держать операцию в тайне от правительства. Мне пришлось подписать кое-какие бумаги. — Главнокомандующий поморщился. — Я получил почти неограниченные полномочия. А взамен пообещал, что артефакт перейдет в ведение Министерства чрезвычайных ситуаций. — Он нахмурился. — Эти чинуши прислали сюда комиссию. Ну ничего, разберемся.

Маршал повернулся спиной к слушателям и прилип взором к Каллордангу на мониторе.

— Мы обязаны заполучить этот камень, — тихо сказал он. — Его мощь и знания должны послужить человечеству. Тысячи лет назад мы научились добывать огонь, вышли из пещер. Затем сумели подняться в воздух, полететь в космос. А сейчас… сейчас мы вновь вершим историю. Мы, выходцы с Геи, пролетели всю Галактику, чтобы оказаться здесь… чтобы получить этот артефакт…

В воздухе расплескалось волнение, почти ощутимое пальцами.

Грег сжимал и разжимал кулаки. Перед мысленным взором маячил исполинский камень. Его черная поверхность искрилась серебристыми молниями, чьи всполохи выхватывали из мрака лицо Зага. Перекошенное от боли лицо…

Изображение на мониторе сменилось: там появился молодой белобрысый военный.

— Что такое, лейтенант?! — пробасил маршал.

Подчиненный прошептал:

— Крайты. — И добавил громче: — Посмотрите.

На экране появились десятки точек. И вспышки между ними. Грег вздрогнул. Корабли крайтов выходили из гиперпространства!

— Где они?! — закричал главнокомандующий.

— Прямо возле нас, — прозвучал немощный голос белобрысого лейтенанта.

— Проворонили!!! — Маршал саданул кулаком по стене, и монитор дернулся. — Сколько?

— Боюсь, весь Звездный Флот крайтов прибывает к Каллордангу.

Капитан принюхался. Пахло смертью…

42

ХЛОК-ТУ-РИИН

Это нечто среднее между сном и бодрствованием. В небольшой, слабо освещенной комнатушке со столом, без окон и с голыми стенами сидит на койке Хаос. Глаза закрыты. Руки лежат на коленях. Перед мысленным взором мелькают картины. Пестрые краски моментально выгорают. В тусклых тонах есть своя красота. Вот только мало кому дано это осмыслить и почувствовать. Тело оннока не движется, тогда как душа посещает миры, куда не добраться ни на одном звездолете. Путешествие изматывает. По липу стекает пот. Иногда рот приоткрывается, и из груди вырывается стон. Просветленный умеет «дышать» воздухом иных реальностей. Хаос проникает глубоко, и в мешанине красок, не имеющих аналогов в его мире, видит угольно-черные силуэты. Они движутся — движутся с завораживающей губительной грацией. Шесть — или восемь? — острых лап. Массивные шипастые головы, суженные книзу. Выпирающие из-под кожи позвоночники. Огромных усилий стоит онноку удерживать свой страх. Жуткие существа покачивают головами, скалятся, режут лапами сизоватую дымку. И пробираются к незваному гостю. Они все ближе и ближе. По затылку Хаоса бегут мурашки. Прямо перед онноком широко раскрывается смердящая пасть. Бежать некуда.

— Ы-ы-ы-ым… — Крайт повалился на кровать и широко раскрыл глаза.

Несколько минут он жадно глотал воздух. Никак не мог насытиться.

Хаос вновь сел на кровати. У него дрожали руки. Во рту ощущался соленый привкус. Оннок сплюнул на ладонь. Зеленая кровь. Задрав полу белого плаща, Хаос вытер руку о черную штанину. С каждым разом Погружение становилось сложнее и опаснее. И никто — никто! — не знал, что ждет в конце Пути.

Легкое покалывание в ладонях.

«Я сейчас», — мысленно послал ответ Хаос.

Встал с кровати. Высоченный, почти под потолок. Глубокого вздохнул. Жажда уже давно не беспокоила Просветленного. Ей на смену пришла усталость. Она утомляла не только тело, но и разум, душу. Отдых здесь, глубоко под землей, в Обители, — вот единственное средство борьбы с усталостью.

Оннок вытащил из-под койки невысокий ящик и осторожно достал из него пояс с двумя саблями. Вот его лучшие и единственные подруги. Они забрали десятки жизней — десятки никчемных жизней. Одни прилетали на Дегуристан заработать, другие жаждали славы. Ни в деньгах, ни в почитании толпы Хаос не видел смысла и без зазрения совести убивал противников. Были среди них закоренелые преступники, которым не обелиться десятками лет в тюрьме Отца Лио. Самыми сильными оказывались те, кто сидел на харпе. Но даже их оннок убивал с легкостью. Они — наркоманы, не желающие добиваться всего сами. Им нужны «костыли», чтобы идти. Причем дорога ведет их вниз.

И вновь легкое покалывание в ладонях.

«Иду», — мысленно ответил Хаос.

Он быстро опоясался саблями и вышел в узкий коридор.

Тусклые лампы на стенах и под потолком. Лишь шаги оннока нарушали тишь подземелья. Слева и справа деревянные двери. За некоторыми из них Хаос чувствовал своих товарищей. Сознание некоторых было далеко от Хлок-Ту-Риина. Никому, однако, не удавалось Погрузиться так глубоко, как ему.

Он дошел до двери в конце коридора и отворил ее.

Просторная комната с арочным сводом освещалась поярче. Стены были покрыты желтой плиткой. На невысоких табуретах сидели полукругом двенадцать онноков в белых плащах. Макушки такого же цвета говорили о преклонном возрасте крайтов. У некоторых лица были густо испещрены морщинами. Хаос знал, что трое из двенадцати родились еще до того, как их соплеменники построили первый космический корабль.

Чемпион Дегуристана сделал несколько шагов вперед и замер. К нему прилипли взгляды немолодых Просветленных.

Один из двенадцати — на вид самый старший — заговорил:

— Высший, нареченный Аскетом, был прав. Они вернулись.

Хаос кивнул и сообщил:

— Я видел их.

Двенадцать Просветленных обменялись взорами. Самый старший произнес:

— Мироздание меняется. Нам неведомо, зачем они ушли и почему возвращаются. Но мы больше не можем оставаться в стороне. Прарожденные ведут наших сородичей ложной тропой. Если мы не вмешаемся, то станем последними крайтами, кои идут по Пути.

Все собравшиеся закивали.

— Звездный Флот уже там. — Самый старший Просветленный показал вверх. Узловатый морщинистый палец опустился. — Но это ложная тропа. Они, как и люди, ищут не там. Они слепы и глухи. Бороздят окраины Галактики, не разумея, что Истина здесь. — Просветленный коснулся груди. — Сейчас они далеко от дома. И им уже никто не поможет.

— За ошибки нужно платить, — твердо сказал Хаос. Сердце сжалось. Перед глазами возник лежащий окровавленный Заг. — Нужно…

В подземной комнате стало тихо, как в склепе.

Вскоре чемпион почувствовал, что сердцебиение участилось. По спине потек липкий пот.

Самый старший Просветленный встал и промолвил скрипуче:

— Ты знаешь, что делать.

Нахмурившийся Хаос кивнул и удалился.

43

ГАЛАКТИКА

Вслед за маршалом в коридор выскочили младшие по званию и побежали, громко топая. На удивление Грега, даже располневший генерал Бокк проявлял завидную расторопность.

Одиннадцать человек влетели в центральную рубку крейсера, просторную, с высоким потолком. За широченными мигающими пультами в креслах с высокими спинками сидели три пилота. Перед ними за стеклом раскинулся космос. Вблизи зависли «Манты» и «Гепарды». А вдали, словно из морских глубин, выныривали вражьи «Крабы».

«Один, два, три, четыре… пятнадцать… двадцать…» — Грег сбился со счета на третьем десятке.

Что-то приказал маршал. Капитан не расслышал. Наверное, из-за волнения. Один за другим «Манты» метнулись на неприятеля. Замелькали красные лучи. Остроносые золотистые штурмовики крайтов ответили зелеными, как и кровь пилотов. Поначалу буромордые били гораздо точнее. Одну «Манту» рассекло надвое. Другая хаотично завращалась, оставляя черно-красный шлейф.

— «Гепардов» в бой!!! — заорал маршал.

— «Гепарды» в атаку! — приказал в микрофон наушников средний пилот.

Серебристые челноки сорвались с места и бросились туда, где мельтешили корабли и скрещивались смертоносные лучи. «Гепарды» и быстрее, и маневреннее других, но восьми кораблей было явно недостаточно, чтобы отразить нападение крайтов. Далекие вспышки озаряли тьму космоса — все новые и новые «Штурмовики» выходили из гиперпространства. Они спешно выстраивались клиньями и набрасывались, будто стая хищных птиц. В мигающей, хаотичной сетке лучей бластеров вертелись массивные обломки, погнутые листы обшивки. Рыжие и оранжевые всполохи подбитых кораблей отражались на боках еще целых челноков. Уродливого вида «Крабы» были не такими проворными, как «Штурмовики», зато атаковали не только бластерами, но и ракетами, причем по две сразу!

Один из клиньев буромордых — пять кораблей — прорвал оборону и понесся на маршальский крейсер. По пути крайты подстрелили «Муравья». Транспортник накренился, искрясь и выпуская дым из бока. Теперь уже мало кто думал о дорогущем оборудовании на его борту.

Генерал Бокк не отрывал глаз от приближающихся врагов и шептал что-то себе под нос.

«Молится, что ли?» — подумал Грег.

Две «Манты» кинулись наперерез передовому клину. Пара «Штурмовиков» отклонилась и ввязалась в бой. Замелькали лучи.

У Грега сжались кулаки. Три «Штурмовика» были совсем близко. Пилоты флагмана переговаривались с кем-то в микрофоны на наушниках. Капитан вспомнил об одноногом Куххе с Дегуристана, у того крайта были похожие наушники. Сердце Грега сдавило. Перед мысленным взором появился Заг. Молодой гладиатор умирал на руках капитана.

Космическая схватка закипала. Здоровенный крейсер был в силах постоять за себя. По краям платформы поднялись башенки со сдвоенными дулами. Лишь один «Штурмовик» пережил первый залп. Второй погубил и его. А к флагману уже несся новый клин вражьих истребителей.

Ненасытные «Крабы» преследовали «Муравьев». Те изо всех сил норовили удрать и увернуться от ракет. Не получалось. Здесь и там взрывались транспортники людей.

При поддержке «Гепардов» «Манты» сдерживали фронтальный прорыв крайтов. Под лучами бластеров корабли людей и крайтов вспыхивали, раскалывались, дымили. Рубка крейсера превратилась в базарную площадь — пилоты гомонили наперебой. Невидимые стрелки заставляли башни флагмана палить. И «Штурмовики», и «Крабы» отличались завидной маневренностью. Она и спасала от смерти.

— Восемь «Муравьев» подбито! — доложил маршалу средний пилот.

Пожалуй, полноценное обследование загадочного камня придется отложить. Впрочем, победи крайты — и люди могут надолго забыть об артефакте с Каллорданга.

Грег смотрел, как за стеклом, в бескрайних просторах космоса, взрываются корабли: свои и чужие. Пилоты выполняли приказы начальства и гибли. Всего лишь винтики в гигантском механизме. Винтики…

Капитан помотал головой.

«Гепард» и «Краб» столкнулись лоб в лоб. Ни экспериментальный силовой шит, ни улучшенная броня не спасли новейший корабль людей. Он взорвался точно так же, как и вражеский.

Ракета «Манты» подбила «Штурмовик». Тот, доживая последние секунды, исхитрился протаранить «Муравья». И транспортник, и истребитель объяло пламя. Во все стороны брызнули обломки. От них уклонялись корабли, хлещущие друг друга бластерами.

У Грега екнуло сердце. Появилось нехорошее предчувствие.

— Маршал! — заголосил средний пилот. — Вторая волна! На правом фланге!

Он со страхом смотрел на свой монитор. Это что, новые звезды загораются в космосе? Нет. Это челноки крайтов выходят из гиперпространства.

— Спаси и сохрани, спаси и сохрани… — зачастил Бокк.

— Мне нужен корабль! — потребовал Грег.

Старшие по званию вытаращились на него.

— Дайте мне «Манту», — твердо сказал капитан.

— Мы не можем рисковать тобой, — ответил Хенес.

Грег смотрел в глаза маршалу. Тут все зависело от главнокомандующего.

Капитан не мог бездействовать, когда неподалеку гибли его товарищи. Конечно, сейчас Грег признавал: встречаются неплохие крайты, — но нынче буромордые и люди находились по разные стороны баррикады.

— Дайте ему корабль, — распорядился маршал и уставился на монитор.

Десятки штурмовиков приближались к флагману.

* * *

Голубое и красное солнца Хлок-Ту-Риина ярко освещали сад, в котором росли остроконечные деревья с раскидистыми ветками. С листка на листок перелетали пестрые бабочки, прожилки у них на крыльях пульсировали, точно махонькие сердца. По вымощенной серым камнем дорожке уверенно шагал Хаос. Руки лежали на эфесах сабель. Красный плащ, в котором чемпион выступал на Арене, сменился белым, с перечеркнутым зеленым сердцем. Впрочем, это всего лишь одежда. Гораздо важнее то, что внутри Просветленного.

Когда впереди, за ветками, показалась белая стена, оннок остановился и силой мысли послал сгусток энергии. Теперь можно было идти дальше — все видеокамеры на время вышли из строя.

Вскоре дворец предстал во всей красе. Огромный. Высокий. С витражами в стрельчатых окнах и мраморными горгульями на двускатной крыше. Помимо этих недремлющих стражей резиденцию «зеленых» охраняли два плечистых крайта с лучевыми ружьями. Парочка весело переговаривалась у двустворчатых резных ворот из светлого дерева. Беспечность, как известно, никогда к добру не приводила.

Хаос на ходу еще раз окинул оком здание. Да, хоромы шикарные. Наверное, и задень не пересчитаешь, сколько комнат. К тому же заблудиться — раз плюнуть. Но только не ему.

Охранники запоздало заметили рослого сородича в белом плаще.

— Эй! — окликнул один.

— А ну стой! — второй вскинул ружье.

Просветленный, не останавливаясь, выбросил вперед руки и сжал кулаки. У стражников глаза на лоб полезли, оружие упало на землю, скрюченные пальцы потянулись к горлу. Хаос зашагал еще быстрее. Он чуть опустил кулаки и скрипнул зубами.

Охранники дружно захрипели и повалились. Левый лихорадочно хлопал себя по груди. Правый извивался, как гадюка на сковородке. Силой мысли оннок сжимал сердца тех, кто прислуживал Прарожденным. Стражники сами сделали свой выбор. Теперь их ждала смерть.

Хаос подошел в двери. Охранники уже не дышали.

Взор Просветленного пробежался по завиткам абстрактной резьбы. Даже ему не дано было узреть то, что хотел выразить мастер по дереву.

Кончики пальцев оннока заскользили вверх — по ножнам, эфесам. Он глубоко вздохнул и двумя руками распахнул двери. Где-то впереди звучали озорные девичьи голоса и басовитый мужской хохот.

Просветленный ухмыльнулся и сделал шаг…

* * *

«Манта» выпорхнула из правой передней надстройки флагмана. Перед Грегом открылась захватывающая дух картина. Невидимый художник неустанно дорисовывал, подправлял ее. Вот здесь нужен яркий оранжевый всполох — «Краб» подбит. А тут не помешает черный росчерк — дымится «Муравей». Десятки кораблей шныряли в губительной сетке красных и зеленых лучей. За жертвами неслись ракеты. Повсюду кувыркались обломки. У капитана внутри все сжалось. Через считаные секунды его корабль мог превратиться в точно такие же куски металла, почерневшие и покореженные.

Грег потянул на себя штурвал, мысленно благодаря маршала. Вообще-то, капитан не надеялся на такую щедрость главнокомандующего. Тот удивил.

Теперь Грег был полноправным хозяином «Манты». Буромордые еще пожалеют. Капитан прикусил губу беззубой десной и направил корабль на «Штурмовика».

Похоже, остроносый золотистый челнок весьма увлекся преследованием «Муравья» и не сразу заметил у себя на хвосте «Манту». С хищной улыбкой на шрамистом лице Грег вдавил кнопки на штурвале. Из «Манты» прыснули два красных луча. Один мимо. Другой всего лишь рассек круглую надстройку на корме «Штурмовика».

— Черт! — ругнулся капитан и повторно выстрелил.

Вражий истребитель увернулся и нырнул.

— Не уйдешь! — заорал Грег и налег на штурвал.

Буромордый пилот знал свое дело на «отлично».

По немыслимой траектории он ушел от серии выстрелов — и это на подбитом челноке! — затем рванул вверх. Капитан следом. От перегрузки лицо налилось кровью. Тело вдавило в кресло до боли в легких. И вдруг прямо перед носом «Манты» пронесся «Гепард».

— Черт! — вознегодовал Грег. Не хватало еще столкнуться со своими же.

Меж тем дымящийся «Штурмовик» предпринял лихой маневр. Проскочив над еще одной «Мантой», он рухнул вниз и на развороте обстрелял челнок Грега. Капитан услышал противный треск — щиты отразили вражьи бластеры. Одна из желтых полос на мониторе укоротилась на треть.

— Черт!

«Пробитый передний щит — первый шаг к могиле» — так говорили асы.

На приборной панели ярко замигала лампочка. Рубка наполнилась трелью.

Грег нажал кнопку на клавиатуре и вывел на экран вид с кормы.

— Вот ты где, выродок.

Грега догонял «Краб», а перед ним неслись две ракеты. Как раз о них и предупреждала трель, от которой у капитана голова трещала.

— «Манта-четырнадцать», зайди влево! — ожил черный решетчатый передатчик на приборной панели. — «Манта-четырнадцать», это подполковник Россолино с «Гепарда-восемь»!

— Есть, подполковник! — ответил Грег.

И сам не ведая почему, свернул не влево, а вправо.

— Что ты делаешь?!! — надсадно заорал передатчик.

«Манта» чуть не столкнулась с «Гепардом», тогда как слева от нее щедро скрестились зеленые лучи. У капитана обледенело в груди. Если бы он послушался подполковника, то сгорел бы заживо.

Дышать было тяжело. В голове галопировали мысли.

«Он специально приказал мне? Хотел, чтобы я погиб?..»

Эти вопросы, как и многие другие, остались без ответа.

Выстреливший по «Манте» Грега «Краб» давно затерялся между десятков точно таких же. А вот его ракеты по-прежнему преследовали капитана. От «Краба» небесный скат ушел бы запросто, но ракеты — совсем другое дело. Они все ближе и ближе.

«Манта» вильнула из стороны в сторону. Передний щит уже почти восстановился. Однако даже одной ракеты хватит, чтобы опустошить его. Пальцы Грега так сильно сжимали штурвал, что он их не чувствовал. Удирая от ракет, капитан несколько раз выстрелил по клину «Штурмовиков». Промазал.

Из передатчика вновь зазвучал басовитый голос подполковника:

— «Манта-четырнадцать», зайдите на пятнадцать градусов вверх!

— Как же, как же, — покачал головой ухмыляющийся Грег. С трудом оторвал руку от штурвала и выключил переговорное устройство. — Наслушался уже.

Повсюду мелькали лучи и носились корабли. Во все стороны разлетались фрагменты обшивки, срезанные бластерами кормовые надстройки «Штурмовиков». Космос переполнялся болью и смертями.

Грег с ужасом глядел на монитор. Одна из ракет была совсем близко. Капитан нехотя признался самому себе, что до аса ему далеко. Сейчас требование дать ему корабль казалось эмоциональным и попросту глупым. Он лучше кого бы то ни было командовал ротой в условиях городского боя. Но космическое сражение имело с таким боем общего столько же, сколько имеют водородный генератор и курица.

«Манта» капитана промчалась сквозь черный дымчатый след подбитого «Краба» и вынырнула под «Муравьем». Ракета была так близко, что не успела отреагировать на маневр Грега. Удирающий капитан видел, как на экране разваливается на куски «Муравей». Сердце защемило. Эта ракета предназначалась ему. А он подставил под нее людей. Сколько их было на транспортнике? Десять? Полсотни? Сотня? Грег очень поздно заметил вторую ракету. Она была близко. Неслась прямо на него. Через секунду будет взрыв…

* * *

Пол в пустом холле был выложен черной, белой и зеленой глазурованной плиткой. Под потолком горела огромная люстра из золота и хрусталя. Хаос хохотнул. Совершенно ненужная роскошь. И чтобы она тут висела, радуя взор Прарожденных, обычным крайтам приходится работать, не разгибая спины. Уже давно пора покончить с этим.

Просветленный решительно зашагал по коридору. Вдали слышался девичий смех.

Стены были облицованы мрамором с розовыми прожилками. Слева и справа незваный гость видел двери из красного дерева. Золотистые ручки в виде причудливых птиц. Мишура.

Длинный коридор вывел в небольшой зал. Стены на высоту груди Хаоса были обшиты голубыми шпалерами. Над ними красовался сплошной пейзаж с явным перебором голубого и красного. В углу у кресла стоял щуплый пожилой крайт. Из-под зеленого плаща торчали босые ноги с ногтями, выкрашенными в красный цвет. Оннок покачал головой и оскалился. Дядя главы Семейства «зеленых», известный на весь Хлок-Ту-Риин своей страстью к удовольствиям, и сейчас не изменил себе. Длинным фиолетовым языком вылизывал из золотистой шкатулочки белый порошок. На Дегуристане принимали харп, чтобы драться лучше, здесь же — дабы поймать кайф. Просветленный сплюнул.

— Э-э-э, — вытаращился «зеленый». — А, собственно, ты кто такой? — Он шмыгнул носом и придирчиво осмотрел незваного гостя. — Оннок, что ли?.. А вот мы-то недавно спасли от расстрела одного из ваших. Из бывших ваших… Эти гады «малиновые» жаждали убить парня, но не тут-то было, — улыбнулся Прарожденный и лизнул порошок. — Мы ему лучшего адвоката дали. — Видя, что высоченный сородич никак не реагирует на его слова, «зеленый» нахмурился и спросил еще раз: — Кто ты такой?

— Твоя смерть, — бесцветно ответил Хаос и размытым пятном метнулся вперед.

«Бух» — на дорогой ковер упала голова наркомана. Капли крови привнесли новизну в узор.

* * *

Красный луч сбил ракету перед самым носом «Манты» Грега. Капитан перевел дух и взглядом проводил пронесшийся мимо «Гепард». Интересно, это подполковник Россолино спас его?

Из-за многочисленных вопросов и кувыркания в космосе у Грега кружилась голова.

— Опомнись! — Капитан залепил себе пощечину.

Курсантская привычка Грега, как ни странно, помогла. Он развернул корабль и почти в упор выпустил ракету в брюхо «Крабу». Сперва в броне появилась черная дыра, затем из нее фонтаном брызнул огонь. Подбитый корабль потерял управление. А капитан уже нашел новую жертву. «Штурмовик» преследовал «Манту» со срезанным кончиком крыла.

Грег довольно-таки умело для пехотинца провел корабль через сетку лучей и до боли в пальцах вдавил кнопки на штурвале. Очевидно, вражеский «Штурмовик» воевал с пустым задним щитом. Другого объяснения капитан не нашел. Истребитель крайтов разорвало на мелкие кусочки. Спасшаяся «Манта» заложила полукруг и начала стрелять по «Крабу», из-под морды которого шел дым. Капитан не хотел думать, что на борту противника такие же крайты, как и Заг. Но эту мысль было невозможно отогнать.

А тем временем маршальский крейсер отстреливался от вражьих клиньев. Разломленная угловая башня густо дымилась. Других повреждений Грег не видел.

Мужество крайтов стоило отдельной похвалы. «Штурмовики» неслись в атаку на флагман. Тот встречал их шквальным огнем. Башни быстро вращались и секли мрак космоса красными лучами. Куски истребителей летели в стороны. А все новые и новые челноки мчали к крейсеру. Мчали, чтобы вскоре превратиться в груды космического мусора.

Неподалеку от корабля Грега взорвалась «Манта». Капитан выругался и пристроился в хвост убийце. Быстрый «Штурмовик» дополнил клин. Теперь пять челноков спешили прямиком к маршальскому крейсеру. Летя следом за врагами, капитан надеялся, что ненароком не попадет под бластеры флагмана.

Передовой «Штурмовик» получил в нос и вспыхнул всеми цветами радуги. Дабы поддержать успех крейсера, Грег пустил ракету и тут же начал палить из бластеров. Лучи прошли мимо юрких челноков, а вот ракета угодила в зад одному из них. Поредевший клин все еще мчался к флагману.

Капитан стрелял и стрелял. Проклятущие буромордые на своих золотистых кораблях каким-то чудом уклонялись от красных лучей. Грег рычал как дикий зверь.

Все передние башни крейсера повернулись в сторону трех «Штурмовиков» и рассекли космос губительными бластерами. Два челнока разорвались моментально. Третьему пропороло бок. Подбитый корабль увернулся от следующего залпа и на полном ходу врезался в правую переднюю надстройку крейсера. Именно из нее недавно и вылетела «Манта» Грега. С замиранием сердца капитан глядел, как на толстую платформу флагмана обваливается развороченная, объятая пламенем надстройка. Извивались черные ленты дыма. Серебро искр украшало броню крейсера. Башни продолжали вращаться, отстреливаясь от все новых и новых клиньев.

У Грега появилось нехорошее предчувствие. На мониторе заднего вида вспыхнули десятки звезд. По спине капитана пробежал холодок.

Грег круто развернул «Манту». Из гиперпространства выходили «Штурмовики» и выстраивались клиньями. От их количества у капитана разбегались глаза. Такой атаки флагман точно не выдержит.

* * *

Еще один коридор привел оннока в большущий зал. Слева и справа от Хаоса мраморные фонтаны пускали жемчужные струи. В овальных бассейнах плескались пестрые пятнистые рыбки. Нахмурившегося оннока повело в сторону.

«Это уже было, — мелькнула мысль. — Было…»

Просветленный с трудом выровнял дыхание и поймал взгляд развалившегося на бордовых подушках крайта. С виду это был самый обычный крайт, среднего возраста и телосложения. Только зеленый халат с золотыми завитками выдавал Прарожденного. Обеими руками глава ПраСемейства обнимал полуголых девиц. Тончайшие голубые шелка не скрывали упругих грудей с торчащими сосками и темный треугольник пониже живота. И дабы никто не мешал здешнему хозяину развлекаться, у стен с мудреным переплетением лепнины стояло восемь телохранителей. Даже будь у них лучевые пулеметы, а не ружья, это бы не остановило оннока.

— Что? — глуповато спросил глава ПраСемейства, таращась на окровавленные сабли.

Девицы, еще недавно хихикавшие, испуганно жались к своему благодетелю.

Тот наконец-то смекнул, что незваный гость явно не чай пить пришел. Прарожденный гневно зыркнул на охранников и гаркнул:

— Убить!!!

Хаос небрежно взмахнул саблями. Словно невидимые руки потянули ружья у телохранителей. Те, выпучив от удивления глаза, норовили оставить оружие при себе. И девицы, и «зеленый» в ужасе следили за происходящим.

Оннок кивнул наискось. Одно из ружей выстрелило, и у противоположной стены упал крайт с дыркой в груди. Девицы завизжали и еще сильнее прильнули к главе ПраСемейства, одному из самых влиятельных крайтов на Хлок-Ту-Риине и во всей Галактике.

Невидимая сила повернула ружье в руках телохранителя. Дуло уставилось в подбородок. Палец нажал на спуск. Зеленый луч прострелил голову, и крайт рухнул на пол. Его товарищи заголосили, как дети. Теперь уже пожалели, что взяли в руки оружие. Жаждали выбросить, но не тут-то было. Кричащие охранники один за другим совершали самоубийства. Когда последний упал на пол, высоченный Хаос медленно подошел к горе подушек.

— Э-э… — выдавил глава «зеленых». — Что тебе нужно?

— Мы долго ждали этого, — сухо ответил Просветленный. — Наш час пришел.

Клинки взмыли ввысь и опустились. Снова и снова. Опять и опять…

Припорошенная перьями, многократно распоротая бордовая материя приютила груду кровавого мяса и костей…

* * *

Десятки «Штурмовиков», словно управляемые единым разумом, выстраивались в клинья и спешили туда, где кипела битва. Вид приближающейся армады завораживал и пугал Грега.

«Нужно что-то делать!» — подумал капитан.

«Манта» набрала скорость и после головокружительного виража пальнула по «Крабу». У бедолаги и так недоставало правой «клешни». А после прямого попадания корабль крайтов завертелся, дымя черным хвостом.

Потеря одного «Краба» никак не отразилась на воинстве буромордых. Три клина, по пять «Штурмовиков» в каждом, летели в атаку на маршальский крейсер. Расторопные «Гепарды» бросились наперерез. К сожалению, двум челнокам не управиться с врагом. Позади выстраивались три широких клина, по семь истребителей в каждом.

Грег с полудюжиной «Мант» помчался на подмогу «Гепардам». Красные и зеленые лучи с неистребимой яростью продолжали пластать мрак космоса. Грегу приходилось постоянно вертеть штурвал, чтобы выжить в этом аду. Лишь каким-то чудом капитану удавалось целиться и стрелять. Повсюду расцветали ужасающе красивые цветы. Все эти фантасмагорические розы, астры и пионы были взрывавшимися челноками. Взгляд капитана то и дело цеплялся за укорачивающиеся желтые полосы на мониторе. Задний щит пока оставался полным, тогда как передний и первый опустели, а второй был заполнен на треть и — черт бы его побрал! — никак не желал восстанавливаться. Если так и дальше пойдет, «Манта» долго не продержится.

Кружась среди обломков, черных дымных хвостов и кувыркающихся челноков — своих и вражьих, — Грег боковым зрением замечал, как неистово стреляют башни флагмана. Со всех сторон, подобно назойливым осам, на него налетали «Штурмовики». Крейсер выглядел плохо, и это еще мягко говоря. Правая передняя надстройка была разворочена, левая напоминала оплавленный огарок свечи. Основная платформа горела в нескольких местах. Громадный флагман даже не пытался удрать, недвижимо ожидая печального финала. Конечно, для своих размеров, он был быстроходным. Однако от «Крабов» ему не уйти. А от «Штурмовиков» и подавно!

— Ну, гады! — озверел капитан и потянул на себя штурвал. Невероятная перегрузка на секунды забрала зрение. В ушах загудело. На висках запульсировали жилки. — Убью! — прохрипел Грег.

Его «Манта» смело пронеслась меж широкими клиньями и лихо развернулась. Крайты зря недооценили капитана.

«Эх, ракету бы», — пожалел Грег и до боли в пальцах вжал кнопки на штурвале.

Красный луч срезал кормовую надстройку одного истребителя и разлохматил корму другого.

— Получай!!! — как ребенок обрадовался капитан.

Повторная серия выстрелов была не столь успешной. Грег лишь зацепил угловой челнок. Тот принял вызов. После головокружительного разворота, недоступного для «Мант», юркий «Штурмовик» пальнул по недругу.

Капитан резко крутанул штурвал. Зеленые лучи врага прошли в опасной близости. И тут перед носом «Манты» промчалась ракета.

— Фу-уф… — выдохнул Грег.

Хорошо, что ракета предназначалась не ему.

Он увидел вспышку слева и по серебристым кускам обшивки узнал «Гепарда». Ни скорость, ни маневренность экспериментального челнока не спасли его.

Зеленый луч чуть не разрубил «Манту» надвое. Лишь в последний момент капитан изловчился вывернуться из-под обстрела, едва не столкнувшись с «Крабом».

Грег жадно глотал воздух. Меж тем «Штурмовик» и тот самый «Краб» норовили прикончить юркого неприятеля. Сейчас капитан пожалел, что его «Манта» не такая шустрая, как пиратские «Дротики».

И вновь Грег каким-то чудом ушел из-под перекрестного огня. Прорвав дымное облако, межзвездный скат вынырнул и бластером срезал «Крабу» «клешню».

— На! Обломись!!!

Впрочем, радость была недолгой. Место покалеченного «Краба» занял еще один «Штурмовик». И парочка истребителей кинулась за «Мантой» прямиком через поле «цветов». Здесь и там взрывались корабли, летала искореженная броня. От вспышек и лучей можно было ослепнуть.

Грег нырнул и, едва лишь враги последовали за ним, потянул на себя штурвал. Затрещали суставы пальцев. Тело немилосердно вдавило в кресло. Сейчас оно казалось тверже гранита. Легкие капитана отказывались дышать. Затуманенным взором на мониторе заднего вида Грег видел преследователей. «Краб» малость отстал. К счастью, ракетами он не стрелял — истратил.

Едва лишь капитан сумел нормально вздохнуть, как тут же выровнял корабль и полетел влево по короткой дуге.

То ли враги подстроили западню, то ли это произошло случайно. Как бы там ни было, Грег угодил в окружение трех «Штурмовиков». Кольнули зеленые лучи, и затрещало, возвещая о пробитом щите. Капитан наудачу пальнул и по спирали направил «Манту» вниз. Опытные пилоты-крайты помчались в погоню.

В космосе вокруг громадного маршальского крейсера вспыхивали и мелькали обломки, целые и подбитые челноками. Половина башен флагмана густо дымила. Каким-то дивом две из них еще стреляли.

Удирая от буромордых, Грег заметил далекие сполохи. Или новые звезды зажглись, или… У капитана обледенело сердце. Если это очередное подкрепление крайтов, то флоту людей уж точно не выжить.

Еще раз противно затрещало — у «Манты» Грега пробило последний, четвертый, щит. На экране начала укорачиваться желтая полоса. Медленно, но неумолимо.

Капитан лихо провел корабль мимо клочьев закопченной стали. Трое «Штурмовиков» подались следом. А тем временем вспыхивали все новые и новые «звезды». И Грег вынужденно летел прямо к ним.

Эти несколько секунд показались вечностью.

Затем шрамистое лицо капитана озарилось улыбкой. Беззубой, но улыбкой! Это были не звезды и не новые «Штурмовики». Из гиперпространства выходили десятки «Мант». Оказывается, маршал припас в рукаве козырь!

Троица «Штурмовиков» быстро развернулась и боязливо метнулась прочь.

— Вы куда, трусливые крысы?! — заорал Грег.

А потом просто закричал от радости.

Он никогда не верил в Бога, но сейчас благодарил его всем сердцем.

Наверное, на флагмане тоже заметили спасительное подкрепление. Башни принялись палить еще чаще. Одинокие «Крабы» и поредевшие клинья «Штурмовиков» отступали, чтобы, развернувшись, выстроиться в единый боевой строй. У Грега похолодело в груди. Он повел свою утомленную «Манту» к десяткам целехоньких, рвущихся в бой. Дрожащая рука капитана вдавила кнопку.

— …уничтожим буромордых! — прозвучал из передатчика чей-то голос.

— Смерть им! Смерть!!! — поддержали другие.

— Смерть!!! — заорал Грег.

Сейчас рядом с ним были его соплеменники, люди, жаждущие разделаться с заклятым, кровным врагом.

Две армады летели навстречу друг другу. Бластеры и ракеты были готовы метнуться за добычей.

Внезапно у капитана вновь появилось плохое предчувствие. Очень плохое. Запах гниющего трупа и портовой тины. Грега чуть не стошнило на приборную панель. Он кое-как вдохнул воздух. А через три сдвоенных удара сердца увидел мутноватую дымку. Она росла, приближалась.

«Каллорданг!» — обожгло капитана. От спутника, о котором все позабыли, мчалось грязно-молочное облако. Казалось, присмотрись — и увидишь средь бурлящей массы вытянутые, перекошенные от страха физиономии. Грег оцепенел. Он буквально вмерз в кресло. Все корабли разом замерли. На маршальском крейсере перестали крутиться башни. У капитана зашумело в ушах. Странное облако преодолело последние ярды, отделяющие его от челноков, и Грег услышал вопли, подобных которым не слышал ни разу за тридцать восемь лет жизни. Решетчатый передатчик на приборной панели разрывался. Десятки голосов, уже нечеловеческих голосов, скулили, визжали, ревели. Капитан в ужасе понял, что один из этих голосов принадлежит ему самому.

Облако пожирало всех без разбора — и людей, и крайтов.

Дикий хор заполнил всю рубку «Манты». Из носа Грега на клавиатуру брызнула кровь. Невыносимая боль прошла по всему телу. Капитан попробовал отпустить штурвал. Занемевшие пальцы не слушались. Потрясенный Грег увидел, как его корабль разваливается на куски. Точно чьи-то невидимые когти рвали приборную панель. По стеклу змеились трещины. Мониторы причудливо выгибались, как резиновые, и разделялись начетверо.

Кресло под капитаном рассыпалось…

Грег падал — падал туда, где его ждал Заг…

Content

Сергей Волк
НАСЛЕДИЕ ДРЕВНИХ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1 КАЛЛОРДАНГ

2 ХЛОК-ТУ-РИИН

3 КАЛЛОРДАНГ

4 ХЛОК-ТУ-РИИН

5 КАЛЛОРДАНГ

6 ХЛОК-ТУ-РИИН

7 КАЛЛОРДАНГ

8 ХЛОК-ТУ-РИИН

9 КАЛЛОРДАНГ

10 ХЛОК-ТУ-РИИН

11 КАЛЛОРДАНГ

12 ХЛОК-ТУ-РИИН

13 КАЛЛОРДАНГ

14 ХЛОК-ТУ-РИИН

15 КАЛЛОРДАНГ

16 ХЛОК-ТУ-РИИН

17 КАЛЛОРДАНГ

18 ХЛОК-ТУ-РИИН

19 ГЕЯ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

20 «АТТИЛА»

21 ДЕГУРИСТАН

22 «АТТИЛА»

23 ДЕГУРИСТАН

24 «АТТИЛА»

25 ДЕГУРИСТАН

26 ДЕГУРИСТАН

27 ДЕГУРИСТАН

28 ДЕГУРИСТАН

29 ДЕГУРИСТАН

30 ДЕГУРИСТАН

31 ДЕГУРИСТАН

32 ДЕГУРИСТАН

33 ДЕГУРИСТАН

34 ДЕГУРИСТАН

35 ДЕГУРИСТАН

36 ДЕГУРИСТАН

37 ДЕГУРИСТАН

38 ДЕГУРИСТАН

39 ДЕГУРИСТАН

40 ДЕГУРИСТАН

41 КАЛЛОРДАНГ

42 ХЛОК-ТУ-РИИН

43 ГАЛАКТИКА