Александр Титов

Вопрос особой важности

Юля была из тех увлекающихся людей, которые не могут заниматься чем-то размеренно и неторопливо. И неважно, что она делала, во всё погружалась с головой. Запойно читала сотнями страниц, глотая целые собрания сочинений и серии детективов. Потом ей это надоедало и она бралась за сериалы. Всё с тем же рвением всё свободное время она просматривала бесконечные турецкие, бразильские и мексиканские сериалы. Когда и это надоедало, тут же находилось что-то новое. Рукоделие, рисование, спорт. Пусть по очереди, но Юля интересовалась всем.

Её муж, Вадим, относился к увлечениям жены с пониманием. Да и требовалось от него немного — прокомментировать готовую картину или сплетённую из трубочек корзину, восхититься округлившимся бицепсом на правой руке или согласиться с тем, что автор явно не прав, и сюжет непростительно глуп. Куда сложнее было внезапно услышать и понять гневный монолог о том, что в пятьдесят восьмой серии то ли Хуан, то ли Ибрагим, то ли предал, то ли признался в любви, то ли Шанди, то ли Луизе. Но и с этим Вадим справлялся отлично. С самым внимательным видом он слушал, кивал и даже ответственно подтверждал, что всё именно так, как и говорит Юля.

Одним словом, в семейной жизни Вадима и Юли была полная идиллия. Временами они ходили в кино и театры, в галереи и музеи, частенько приглашали в гости друзей, особенно когда появлялось то, чем можно похвастаться. По той же причине в гости звали и их.

Как-то раз Люба, Юлина подруга, кончив многомесячную эпопею с ремонтом, так вдохновилась этим достижением, что решила непременно услышать одобрение от всех своих близких. В эти выходные подошла очередь Юли, а заодно и её благоверного.

С бокалом в одной руке и активно жестикулируя другой, Люба проводила подробную экскурсию по обновленной трёхкомнатной квартире в спальном районе Москвы.

— Здесь делали по дизайнерскому проекту. — в который уже раз напомнила она, когда с комнатами было покончено.

— Да, стиль видно сразу. — деловито закивала Юля.

— А вот с санузлом пришлось по простому, всё сама делала. Пойдём покажу.

— Ну и правильно, я думаю. К чему нужен дизайнер, если там метр на два, и то почти всё место ванна и унитаз занимают.

Юля усердно хвалила всё, куда бы Люба не указывала, будь то необычная полочка или сложенные пирамидкой бурлящие шары. Она щедро рассыпалась в комплиментах, только и успевая говорить: «Шикарно», «Класс», «Вот это да», «Обалдеть».

Вадим же всё время оставался на шаг позади и не рвался напоминать о своём существовании. Ремонт ему нравился, да, но сказать он мог разве что «Ничё так». Среди мужиков это была бы вполне достойная похвала, но сейчас прозвучало бы как личное оскорбление. Потому Вадим и молчал, погрузившись в размышления о том, какие на неделе дела надо переделать и в каких составах выйдут команды на ближайшем футбольном матче.

После экскурсии, доедая сырное ассорти, обсудили ремонт ещё раз, и Юля заявила, что он идеален. И только по дороге домой её словно прорвало. Пока Вадим тщетно пытался объехать вечерние пробки, Юля высказала всё, что на самом деле думала:

— Нет, ну в комнатах ещё терпимо, всё-таки профессионал работал, сразу видно. Но ванную Любка натурально изуродовала.

— Может быть. Я не помню, как было раньше. — согласился Вадим, выруливая в очередной двор.

— Не сказать, что раньше было хуже, но всё равно. Уж если делать, то делать как надо.

— Что тебе не понравилось-то, я не понимаю? Сама же говорила, что всё идеально. Или уже передумала?

— Конечно, передумала! Ты же видел эту плитку. Ума не приложу, где Любка такое убожество нашла? Я бы даже бесплатно это не положила. Какой-то прошлый век.

— Нормальная плитка, вполне симпатичная. Не преувеличивай. И вообще, почему ты это всё Любе не высказала?

Юля поджала губы и демонстративно отвернулась к окну. На долгую обиду её не хватило, и она с укором спросила:

— Я не понимаю, ты на чьей стороне?

Вадим ничего не ответил. Любу он знал плохо и по большому счёту не собирался это менять. Если Юле хочется перемыть ей и её ремонту все косточки, кисточки и плиточки, то пусть, почему бы и нет.

Остаток вечера прошёл как обычно тихо и спокойно. Поужинали, посмотрели фильм и легли. Юля читала детектив, изредка шелестя страницами и тягостно вздыхая. Вадим же лазил по просторам социальных сетей и сам не знал, чего искал.

Внезапно, будто сработал выключатель, Юля захлопнула книгу, выдержала небольшую паузу и произнесла:

— Нам надо сделать ремонт в ванной. — говорила она тоном, не терпящим возражений, словно это был вопрос жизни и смерти.

— Хорошо. Но на дизайнера денег нет. — не отрываясь от телефона пробормотал Вадим.

— Ну и ладно. Хуже, чем у Любы всё равно не сделаем.

На следующий день Юля со всем присущим ей рвением принялась делать замеры и выбирать плитку, раковину, краски, зеркало, и всякую бесполезную мелочь для декора. Всё, что ей казалось интересным, она показывала Вадиму и тот охотно выбирал.

— Вот это. — тыкал он пальцем в экран телефона.

А Юля сразу записывала всё в тетрадь.

Дело шло как по накатанной, и уже к вечеру всё необходимое было выбрано, оставалось только закупиться и нанять мастера. На радостях больше об этом решили не говорить. Обсудили планы на неделю, какие-то новости, которые ни на что не влияли. Даже спать легли пораньше, чтобы заснуть попозже.

Понедельник для Вадима начинался хорошо. Работа спорилась, всё получалось на удивление легко, быстро, за что даже начальник снизошёл до похвалы, что случалось крайне редко. А в обед позвонила Юля:

— Вадик, не отвлекаю? — спросила она, но ответа ждать не стала. — Я тут подумала, может нам не плитку на стены положить, а панели приклеить? Они посимпатичнее, да и в отзывах пишут, что такие же надёжные.

— Можно и панели, если они тебе больше нравятся. — согласился Вадим, пытаясь одной рукой открыть контейнер с салатом.

— Я думаю, ты оценишь. У них столько разных рисунков, что глаза разбегаются.

— Хорошо, Юль. Отложи там в корзину, что приглянется, а вечером вместе что-нибудь выберем.

Так и вышло. После сытного ужина, вместо привычного кино или футбольного матча, Вадим с Юлей рассматривали длинный список панелей.

— Всё. Вот из этих трёх можешь хоть считалочкой выбрать. — сказал Вадим, поднимаясь из-за стола.

Время близилось к полуночи, и было немного обидно, что не удалось как следует отдохнуть. Но Вадим промолчал, а Юля так и осталась сидеть на кухне, ковыряясь в телефоне с таким видом, будто решает вопрос вселенской важности.

Утром, едва Вадим взялся за яичницу, на кухню вплыла Юля, всё так же погруженная в поиски. Она села напротив мужа и сунула телефон ему под нос.

— А вот такие тебе как?

— Во-первых доброе утро. — прожевав, недовольно пробубнил Вадим. Меньше всего сейчас хотелось возвращаться к этому вопросу.

— Ну, милый. Посмотри, а то я не знаю, какие выбрать.

Вадим смирился, отложил вилку и взял Юлин телефон. С первого взгляда стало понятно, что панелей, на которых остановились вчера, в списке нет. А из новых многие выглядели очень даже неплохо и выбрать что-то одно было сложно. В итоге Вадим сузил список до пяти штук и вернул телефон.

Время уже не оставалось. Про яичницу пришлось забыть, а остывший кофе Вадим выпил без всякого наслаждения в несколько больших глотков.

Отвратительное настроение медленно и уверенно выровнялось сначала благодаря любимому радио, потом после беседы с коллегами. И жизнь снова показалась вполне приятной штукой.

А потом, не дожидаясь обеда, позвонила Юля:

— Может на кронштейнах повесим? — без лишних предисловий спросила она.

Вадим растерялся. Он слишком увлёкся написанием отчёта и не только не понял, о чём речь, но даже не сразу сообразил, что такое кронштейн.

— Дорогая, я полностью доверяю твоему мнению и поддержу любое твоё решение. — механически проговорил он.

Не сработало. Голос Юли отвердел, стал строгим:

— Ты меня вообще слушаешь?

— Да, слушаю. Ты хочешь поставить другой кран.

— Ну, как всегда! Про кран вообще речи не было. Я говорила о том, что раковину можно не на тумбу положить, а на кронштейны повесить.

— Послушай! — Вадим с силой нажал на Enter и отвернулся от монитора. — Это всё здорово, но я сейчас работаю, и мне совсем не до кранов, а уж тем более кронштейнов.

— Ага, ну всё понятно! — возмутилась в ответ Юля. — Ты, значит, работаешь, а я бездельничаю? Я, между прочим, для нас обоих стараюсь.

Вадим решил не накалять:

— Юлька, не злись. Просто мы вроде всё уже выбрали, а ты продолжаешь чего-то там искать и выкапывать.

— Да я и не злюсь. — смягчилась Юля. — Так что мы будем с раковиной делать?

— Если хочешь кронштейн, то пусть будет кронштейн.

Вадим повесил трубку и вернулся к работе. Даже пообедать успел нормально. А потом опять позвонила Юля. На этот раз поводом стало зеркало. Она решила, что вокруг него непременно должна быть подсветка. Вадим согласился и с этим, хотя смысла в дополнительном освещении не видел никакого.

Домой Вадим ехал долго, будто специально выбирая самые глухие заторы. Он предчувствовал очередной разговор о том, что больше нравится и как это уложить в семейный бюджет. Но ждало его кое-что новенькое.

Стоило открыть дверь, как навстречу в коридор выскочила Юля. Раскрасневшаяся от гнева, с растрёпанными волосами, в распахнутом халате поверх пижамы. На секунду у Вадима мелькнула мысль, что жена сошла с ума, и лучше сбежать, пока она не ухватилась за вилку.

— Эти кретины вообще ничего не знают. — прошипела Юля.

Громко топая, она прошла на кухню, но там не задержалась и вернулась в коридор. Распахнула дверь в ванную и продолжила говорить, обращаясь туда:

— Что ни спросишь, всё «не знаю», да «не знаю». Можно ли поставить на кронштейны? Не знаю. Какое расстояние между пазами? Не знаю. Можно ли…

— Юль. — прервал её Вадим. — Успокойся. Что случилось? С кем ты разговаривала?

— С консультантами в магазинах. Лучше бы с автоответчиком поговорила, и то мозгов больше.

— И что они?

— Ты ещё спрашиваешь? Они только представиться могут, не заикаясь. А всё остальное они не знают!

Долго, до позднего вечера, а потом и до полуночи, Юля рассказывала о том, как раковину можно установить, как нет и какие в этом есть тонкости. Оказалось, что нюансов в этом деле едва ли не как в хирургической операции.

На утро Юля пообещала, что немного отвлечется и приведёт нервы в порядок. Вадим даже поверил, что по крайней мере половину дня не будет вспоминать про ремонт. Но уже по дороге на работу позвонил телефон.

— Панели. — произнесла Юля так, будто этим всё сказано.

— Панели?

— Да. Они не подходят. Я почитала отзывы. В общем все жалуются, что у них плохое качество.

— Так выбери что-нибудь сама. — огрызнулся Вадим и повесил трубку.

Через час Юля позвонила и сообщила, что брать надо раковину с тумбой. Ещё через два часа выяснилось, что она категорически недовольна напольной плиткой, которую они вовсе менять не собирались. Ещё через два часа оказалось, что лампа, пусть и красивая, но недостаточно мощная. А вместо ужина, доведённый до невменяемого состояния, Вадим что-то из чего-то выбирал и не соображал, что делает.

К полуночи, которая теперь не была таким уж поздним часом, остановились на панелях с рисунком южного провинциального городка, раковине с тумбой в стиле кантри и напольной плиткой с ромбовидным узором.

Засыпалось мучительно сложно. Кровать казалась слишком жёсткой, а тихое сопение жены исключительно громким. И когда это всё же получилось, а первые неспокойные сны уже появились перед глазами, Юля растолкала Вадима с вопросом:

— А тебе парусник совсем не понравился?

— Чего? — резко вырвался тот из кошмара и не сразу понял, где находится.

— Ну, панели с парусником, помнишь?

С помощью не самых приличных богатств русского языка Вадим высказал всё, что думает о парусном судоходстве, особенно в рамках ванной комнаты. А утром Юля всем своим видом показала, насколько не согласна с этим мнением. Сидела напряжённая как струна и сверлила непримиримым взглядом.

— Ну что опять-то случилось? — спросил Вадим, когда понял, что под таким взором он не сможет проглотить ни одного куска бутерброда. — Ты из-за того, что я ночью сказал? Это же не со зла, ты же знаешь.

— Да потому, что тебе ничего не надо! Я уже всю голову с этим ремонтом сломала, а ты даже помочь не хочешь.

— Мы же вчера выбирали… — попытался оправдаться Вадим.

Но Юля его резко оборвала:

— Видела я, как ты выбирал. Я что не предложу, ты со всем согласен!

— С чего ты это решила?

— Почему тогда тебе парусник не понравился?

Проследить логику Вадим не смог, так же как и решить, что на этого ответить. Если согласится, то лишь подтвердит слова Юли, а если нет, то Юля обидится ещё сильнее. Дилемма, от которой хотелось поскорее сбежать на работу.

Но Юля как-будто всё яростнее сверлила взглядом в ожидании ответа.

— Если он тебе прям так нравится, то давай парусник.

— Спасибо, это я и ожидала услышать. — без всякого удовлетворения произнесла Юля.

Позже она позвонила Вадиму на работу и сообщила, что тумбочки кантри кончились на складе, но есть симпатичные лофт. Ещё чуть позже выяснилось, что краска для потолка, которую выбрали ещё в воскресенье, отвратительная. Так в отзывах писали. А значит надо выбирать что-то другое.

Вечером в программе передач стоял решающий матч премьер лиги. Любимый клуб Вадима был на волосок от титула чемпиона, но в спину ему дышала другая столичная команда. Зрелище обещало быть захватывающим, и Вадим, закупившись пивом с закусками, спешил к экрану.

Начиналось все отлично. Быстрый гол на первых минутах и стремительная ответная атака, приведшая к красной карточке и пенальти. В самый ответственный момент, когда нервно замолчал весь стадион, а Вадим вжался в диван и стиснул бутылку в руке, в комнату вошла Юля. Она закрыла собой телевизор и выставила вперёд телефон.

— Вадим, а Таймс-Сквер тебе как?

— Какой ещё Таймс-Сквер? — недовольно пробурчал Вадим и извернулся, чтобы хоть краем глаза увидеть удар. — Уйди, позже гляну.

— Позже ты забудешь. Это всего на секундочку, никуда твой футбол не убежит.

Вадим цыкнул, перевёл взгляд на телефон и начал спешно обдумывать, что сказать.

— Тоже неплохо, но…

— Вот это сэйф! Вот так вытащил! Я просто глазам своим не верю! Такие мячи не берутся! Но он поднял ногу и стадион захлебнулся от восторга! — заголосил комментатор.

— Что, но? — требовательно спросила Юля. Ей было совершено безразлично, что и откуда вытащили, и почему стадион захлебнулся.

А вот Вадим от обиды едва сдерживался, чтобы не выругаться.

— Уйди, говорю! — рявкнул он. — Дай хоть повтор посмотрю.

— А ты чего это на меня кричишь? — оскорбилась Юля. — Я вообще уже от этого ремонта устала так, что глаза бы мои его не видели. А ты даже помочь не хочешь! Эгоист ты, вот кто!

— Да я же…

Юля не стала слушать. Хмыкнула и удалилась. Вот только теперь смотреть футбол у Вадима настроение не было, да и тайм лениво подходил к концу, а ни одна из команд забивать не собиралась.

Вадим вышел на балкон успокоить нервы и глубоко вдохнул свежий вечерний воздух. А на выдохе ситуация уже не казалась такой уж безвыходной. Рано или поздно всё это закончится, ремонт будет сделан, а жизнь вернётся на привычный размеренный лад. Надо только потерпеть немного, не наговорить лишнего.

— Вадим, ты тут? — на балкон, отодвинув занавеску, вошла Юля. В руках она держала тетрадь с нарисованной от руки таблицей. — В общем тумбочка лофт не подходит по размерам. Я тут написала шесть других, которые нам понравились. Хочешь посмотреть?

Отказаться было невозможно. Юля предлагала перемирие и даже не требовала извинений. Такой шанс выпадает раз в год, а то и реже.

Пока Вадим рассматривал таблицу, матч подошёл к концу. Во втором тайме забили ещё три гола, но кто и кому, а главное какая команда в итоге победила, Вадим так и не узнал. Зато Юля совсем остыла и охотно поясняла значение своих закорючек.

Вадим тщательно всё взвесил и прикинул, даже про семейный бюджет вспомнил и навскидку подсчитал, долго ли придётся его восполнять. Вернее, делал вид, что взвешивал и прикидывал, потому как был совершенно уверен, если не сегодня ночью, то завтра утром Юля найдёт что-нибудь другое, и снова придётся взвешивать и прикидывать.

Впрочем здесь Вадим ошибся. И ночь, и утро прошли тихо и спокойно. Юля не вспоминала про ремонт и отложила телефон. Забрезжила надежда, что она наконец примирилась со сделанным выбором и оставит всё как есть. Даже рукой в окно помахала, когда Вадим отъезжал с парковки.

А потом начались звонки. Зеркало не подходило к тумбе, краска для потолка не сочеталась с напольной плиткой, раковина, что шла отдельно от тумбы, не гармонировала с краном, но так как кран модный, то менять надо непременно раковину.

Звонки шли беспрерывным потоком, стремительно подводя Вадима к нервному срыву. Коллеги уже шарахались, при виде его бешеных, в красных прожилках глаз. А начальник, с которым Вадим случайно столкнулся в коридоре и лишь чудом не покрыл матом, сжалился и отпустил с работы пораньше.

Но домой ехать Вадим не спешил. Вместо этого он прямой наводкой отправился в ближайший строительный гипермаркет, чтобы решить вопрос окончательно, бесповоротно, с гусарского наскока. С ошалелыми глазами, вцепившись в телегу так крепко, что костяшки побелели, Вадим пронёсся через весь зал. В нужном отделе он ухватил консультанта за галстук и требовал показать, где у них панели, где раковины, а где тумбочки.

Консультант, молодой прыщавый парень, ничего не знающий про сантехнику, но истово желающий её продать, прослезился от счастья. Не успевал он ткнуть пальцем в товар, как тот летел в телегу. Указывал на всё самое дорогое, что и продать не мечтал, а в уме с жадностью подсчитывал, какой процент получит в конце месяца. Вдогонку он всучил Вадиму что-то такое, о чьём предназначение даже не догадывался, и ни разу не видел, чтобы это покупали.

С чувством выполненного долга, в набитой до отказа машине, Вадим ехал домой и дурацкая улыбка не сходила с его лица. Прежде чем позвонить в дверь, он перетащил поближе все покупки. А потом приготовился к необузданной радости жены и нажал на кнопку.

Юля открыла, застыла, с нарастающим восхищением осматривая материалы, и бросилась к мужу в объятия.

— Какой же ты у меня молодец. — с придыханием говорила она. — Я знала, что тебе не всё равно.

Немного успокоившись, Юля принялась осматривать покупки. Радость медленно, но уверенно покидала её с каждой секундой. Открыла один пакет — не то, другой — тоже не то. Всё не то, всё либо не подходило, либо славилось отвратительным качеством, либо вообще было не нужно.

— Ты что накупил? — строго спросила Юля, уперев руки в бока. — С ума сошёл, да? Это же бешеных денег стоит!

— Ну и пусть! — обозлился Вадим. — Я уже больше не могу про этот ремонт слушать. Он меня в могилу сведёт! А ведь мы ещё даже ничего не начали. В общем, либо мы устанавливаем это, либо…

— Что «либо», Вадик? А летом на даче мы на что хозблок будем строить? А забор?

— Наплевать! Кредит возьмём.

— Ну, конечно! Наплевать ему! Потом шубу в кредит, Кипр в кредит, и всё, жизнь на свалке обеспечена.

— Юля! — вскрикнул Вадим, но резко сбавил тон, вспомнив, что всё ещё стоит на лестнице. — И что ты предлагаешь? Всё вернуть, что ли?

Юля была непреклонна. Она пристально проследила за тем, как муж переносит покупки обратно в машину, а под конец заявила, что тоже поедет в магазин и сама выберет, что надо.

Сложно сказать, верил ли прыщавый консультант в карму до сего дня. Может быть только подозревал о существовании чего-то подобного. Но теперь, без всяких сомнений, он точно мог сказать, что она есть. И вид у неё обыкновенной женщины бальзаковского возраста, с волосами по-домашнему забранными в кривенький пучок и с тетрадью, исписанной расчетами и чертежами в руках. А ещё её зовут Юлия Сергеевна и она очень хочет знать, при какой температуре облезает краска с панелей, какой индекс водостойкости у дешёвой диодной лампы и какое расстояние между пазами у раковины.

Консультанту невероятно сильно хотелось её послать, но рядом стоял её муж, который сам готов был послать консультанта, причём совсем без слов.

— Ножки у тумбочки поднимаются? — спрашивала Юля.

— Не знаю. — отвечал консультант и испарина проступала на его лбу.

— Панели крепятся на клей или на саморезы?

— Не знаю.

— Эта эмаль на какой основе?

— Не знаю.

— Ты хоть что-нибудь знаешь? — не выдержал и вмешался Вадим.

— Не знаю. — ответил консультант по инерции, спохватился и с вызовом спросил: — Слушайте, вы будете что-нибудь покупать уже?

— Не знаю. — передразнил его Вадим.

Пытка продолжалась долго, вплоть до самого закрытия магазина, но в итоге купили почти всё, что нужно. Не определились только с панелями. Остановились на трёх вариантах, но какой из них выбрать, решить не получилось. В итоге отложили этот вопрос на завтра.

А на следующий день с самого утра начался бой не на жизнь, а на смерть. Первый выходной оказался тяжелее, чем вся рабочая неделя вместе взятая. Куда бы Вадим не прятался, как бы не скрывался от жены, она его находила и спрашивала, спрашивала, спрашивала. Причём ответ её не интересовал, хотя на молчание Вадима Юля обижалась и потом долго причитала, что ей больше всех надо, что Вадим и минуты внимания ей уделить не может, и что толку от него не больше, чем от козла молока.

— Да что тебе от меня надо-то? — срываясь на истерику спрашивал он.

— Чтобы ты мне сказал, какую панель хочешь. — рассудительно отвечала Юля, листая экран телефона. — Вот это или это?

И она показывала экран. Расцветки всегда были новыми и менялись уже с дюжину раз только за первую половину дня.

С отчаянием Вадим тыкал на одну из картинок и говорил:

— Эта.

А через пятнадцать минут появлялась причина, почему выбранный вариант не подходит и всё повторялось.

Все попытки хоть чем-то заняться оканчивались полным провалом. Видео из интернета приходилось часто останавливать, а за время паузы забывалось всё, что было до неё. Телевизор беспрерывно бубнил о чём-то на фоне, пока Юля высказывала очередную гневную тираду то ли на Вадима с его безразличием, то ли на ничего не знающих консультантов, то ли ещё на что-то в том же духе. Что уж говорить про фильмы и сериалы. Юля как-будто специально ждала напряжённых моментов, чтобы посреди них ворваться и начать советоваться.

Наконец терпение Вадима иссякло. Он оделся и, бросив через плечо «Я в гараж», ушёл. Целый час он сидел там в машине, в полной тишине, вцепившись в руль и тупо уставившись перед собой. Мыслей не было, ничего не хотелось. В голове образовался вакуум и это, как ни странно, приятно расслабляло.

Домой Вадим вернулся затемно, с твердым намерением окончательно решить все вопросы, связанные с ремонтом. Вошёл на кухню, где весь обеденный стол скрылся под листами с расчетами и чертежами.

Юля, вопреки обыкновению, отложила телефон и сидела, зарывшись лицом в ладони. А Вадим сразу растерял и пыл, и твёрдость. Он обнял жену за плечи и нежно спросил:

— Ты чего, малыш?

Юля подняла голову, взглянула на него заплаканными глазами.

— Я не знаю, какие панели выбрать.

— Милая моя, ну какая разница? Они все хорошие, любую бери и ставь.

— Легко тебе сказать. Бери и ставь. А если не подойдёт? Или отвалится? Или краска облезет? Или быстро надоест и начнёт раздражать? Или… — она хотела сказать что-то ещё, но не придумала.

— Так ты вообще ничего не найдешь.

— И что тогда делать? Это какой-то кошмар.

— Давай так, я скажу какие брать, ты согласишься и больше к этому мы возвращаться не будем. Договорились?

— Ну, давай попробуем. — с неуверенной надеждой в голосе согласилась Юля.

Вадим задумался на секунду и произнёс:

— Таймс-Сквер.

— Но он же облезает через месяц.

Аргумент был весомым, так что Вадим подумал ещё немного и почти с той же уверенностью объявил:

— Парусник.

— Но он голубой, а мы всё чёрно-белое купили. Ты представляешь, какой будет контраст?

И с этим тоже Вадим поспорить не мог. Подумал ещё немного.

— Графический рисунок барышни.

— Сняли с производства.

— Лотос!

— Лотос? — удивлённо переспросила Юля.

— Да, лотос. Что с ним?

Вновь раздражение овладевало Вадимом. Он сопел, кряхтел и хрустел пальцами.

Юля обвела взглядом записи на столе и растеряно сообщила:

— Так нет никакого лотоса.

— Они что, все отцвели уже? А? Куда все делись?

— Их и не было никогда. Ирисы, орхисы, розы, сакура, ромашки…

— Даже ромашки есть, а лотоса нет?

— Чего ты к нему прицепился? Выбери из того, что есть.

— Ладно, вот это! — Вадим ткнул в первый попавшийся лист, что лежал на столе. — Не знаю, что это за хрень, но она нам подходит.

— Письмо в бутылке? — уточнила Юля.

— Что, опять есть возражения?

— Ну…

— Вот и решили. — с облегчением выдохнул Вадим когда понял, что ничего серьезного Юля не скажет.

Остаток вечера прошёл спокойно. Юля больше ничего не искала и отложила телефон. Сидела перед телевизором и увлечённо смотрела сериал про Хосе и его нелёгкие отношения с Луизой. А Вадим частенько поглядывал на неё из соседней комнаты. Он боялся увидеть телефон в её руках, и с улыбкой отмечал, что пока всё спокойно.

Не получилось расслабиться и ночью. Юля мирно спала рядом, а Вадим же упорно разглядывал потолок. Интуиция настаивала, что это ещё не конец, и в любую секунду всё может перевернуться.

Часовая стрелка медленно ползла по циферблату и уже вплотную приблизилась к трём часам ночи, когда усталость поборола Вадима. Веки потяжелели, стали слипаться…

— Вадим, ты спишь? — спросила вдруг Юля и легонько коснулась его плеча.

Вадим всхрапнул от неожиданности, хотя готовился именно к этому.

— Вадим, я всё про панели думаю. — невинным голоском продолжала Юля. — А может лучше ну их? Давай просто положим плитку, как у Любы, да и дело с концом?

В отчаянии Вадим сжал зубы, накрылся одеялом с головой и застонал.

К счастью это действительно оказалось последним решением, а плитку купили на следующий день. С мастером, как выяснилось, Юля договорилась ещё в среду, перебрав, вероятно, всех в городе кто занимался ремонтом.

К середине недели ванная была готова и так понравилась Юле, что каждый раз проходя мимо, она заглядывала внутрь и любовалась.

.— Ну, как тебе? — восторженно спросила Юля мужа, когда тот вернулся с работы.

— Нормально. — ответил Вадим и отправился мыть руки на кухню.

А окрылённая Юля приняла это как похвалу.

После ужина сели смотреть телевизор. Показывали на редкость неплохой русский сериал. Вадим и Юля обнялись, прижались друг к другу и всё чаще отвлекались на поцелуи.

— Вадик! — воскликнула вдруг Юля, таращась в телевизор. — Ты смотри, какая у них кухня! Давай…

Content

Александр Титов
Вопрос особой важности