Любовь по наследству, или Сундук неизвестного

Пролог

Он всегда думал, в жизни такое невозможно, и потому теперь радовался, что ошибался, но всё ещё не верил до конца и боялся спугнуть удачу. В последнее время это стало его странной, больной и дикой мечтой, которая, наконец, могла стать реальностью.

Ладони вспотели, и парень словно невзначай вытер их о чёрные джинсы. Разобравшись с ладонями, он тут же попытался пригладить волосы, которые и без того всегда неплохо лежали. Парень волновался. Очень боялся, что его обманут, и всё окажется розыгрышем или ложью. Но нет, пока всё шло так, как он и договаривался, решаясь прийти на эту встречу, бессмысленную, с его точки зрения.

Невысокого роста довольно плотный мужчина подошёл к скамейке, на которой сидел парень, и устроился рядом, безнадёжно вздохнув и тем самым отлично давая понять, что он и есть тот, с кем назначена встреча.

- Вы понимаете, насколько это серьёзный шаг? - спросил мужчина хриплым простуженным голосом, глядя куда-то мимо собеседника.

- Да, понимаю, - коротко ответил парень, надеясь не выдать своих чувств: этот человек не должен был заметить его волнения, поскольку обязательно бы неверно истолковал его.

- Пути назад не будет, - напомнил мужчина, и парень поспешно кивнул.

- Да, знаю. В этом-то и вся прелесть... - улыбка у него вышла натянутой, но собеседник не обратил внимания на это.

Парень нервничал всё сильнее: начало разговора оказалось стопроцентно предсказуемым, а это не предвещало ничего хорошего. Только бы мужчина не начал отговаривать! Этот - мог. Раз сумел так быстро и ловко всё понять и разнюхать, то точно назначил встречу, чтобы отговорить. Иначе ведь зачем?

- Я считаю, это расточительно, - поделился мнением собеседник.

- Деньги мне больше ни к чему, - справедливо заметил парень, решив лишний раз напомнить об этом.

- Я не о деньгах, - покачал головой мужчина, на миг показавшись мудрым, опытным и немного раздражённым на своего юного оппонента. - Я о времени и о жизни. То, что ты задумал - расточительно. Ты обязательно поймёшь это, но будет поздно. Все понимают... И всегда бывает поздно...

То, что мужчина резко перешёл на "ты", подтверждало версию, что он раздражён на поспешные решения юнца, но в тоже время это порадовало молодого человека - он почувствовал, что можно поговорить нормально, а не упрямо настаивая на своём и похваляясь собственными материальными возможностями.

Парень почти  прекратил волноваться, но глянул в глаза мужчине, поскольку тот как раз в этот момент тоже посмотрел в лицо собеседнику.

А дальше произошло то, чего прежде не случалось с молодым человеком. То, чего он совершенно не ожидал, не мог логически объяснить и быстро осмыслить.

Он понял всё. Неожиданно для себя он всё понял, почувствовал и осознал, просто посмотрев мужчине в глаза. Словно тот поделился с ним своими мыслями, не утруждая себя словами.

В серых глазах парня промелькнул неподдельный страх, который он даже не попытался скрыть, настолько был поражён своими непонятно откуда взявшимися знаниями.

Теперь он знал, кто этот человек и почему назначил ему тайную встречу. Понимал также, почему никто не должен был видеть их и знать об этом разговоре. Теперь он узнал причины, по которым этот мужчина сейчас здесь.

Он не станет отговаривать. И всё то, что парень считал невозможным всего несколько месяцев назад, реально можно было воплотить в жизнь... Или, вернее, в смерть... Да, в данной ситуации определённо так вернее. Можно воплотить в смерть...

- Вы видели многих, похожих на меня... - медленно произнёс парень. - И лучше, и хуже... И все они понимали, что это - расточительно... И все - поздно... Поэтому Вы здесь, хоть это и не в интересах тех, на кого Вы работаете... Вас могут уволить или даже убить, если узнают, что Вы пытались достучаться до каждого. И я - не исключение, я не особенный, и Ваше отношение ко мне ничуть не лучше и не хуже, чем к остальным... И мы оба знаем отныне, что наша встреча бессмысленна.

Парень высказал всё это вслух с той лишь целью, чтобы потом спросить, как этому человеку удалось за один взгляд передать ему столько информации. Но он не спросил этого, поскольку снова встретился взглядом с этим человеком и вздрогнул, оттого, сколько мыслей и страха было в них.

Стало ясно, что мужчина не собирался раскрывать очередному клиенту подпольной компании столько всего.

- Простите... - поспешно сказал парень.

Простил ли мужчина, осталось неясным, поскольку оба замолкли довольно надолго, и молодой человек даже подумал, что ему лучше встать и уйти, но всё же остался сидеть на месте, раз и мужчина не спешил покидать скамейку.

Смеющиеся дети, звонкий лай собак, с которыми играли хозяева, клонящееся к закату солнце - всё в этом парке кричало о том, что жизнь идёт, даже бежит или бьёт ключом. Парень подумал, что место выбрано не случайно, но ничего не спросил про это, терпеливо ожидая продолжения разговора.

- Ты странный, - признался мужчина, справившись с изумлением: все всегда полагали, что он выполняет свои обязанности, как штатный сотрудник, и никто никогда не высказывал ему столько правды в лицо, так прямо и так бесполезно.

Козырнуть знаниями? Дедукцией? Ради чего? Чтобы просто сказать, что не передумает и не отступится от своего?

- Послушайте, - обратился мужчина снова, опять неожиданно меняя тон: теперь он обращался на "вы" и говорил с молодым человеком официально, а не по-дружески.  - Вы сказали всё верно, и я действительно полагаю, что встреча наша оказалась бессмысленна. Но позвольте дать один совет: подумайте о том, что дальше - это будет уже не жизнь...

- Это в любом случае будет не жизнь, - перебил парень, улыбнувшись. - Вы бы на моём месте отказались от сделки? - прямо спросил он. - Только ответьте честно - Вам ведь всё известно, по крайней мере, достаточно, чтобы представить себя на моём месте.

Мужчина как-то досадливо качнул головой, явно не ожидая такого вопроса. Потом посмотрел в глаза парню, и тот с ужасом понял, что знает ответ ещё до того, как мужчина заговорил:

- Я сотню раз думал о том, как бы поступил на Вашем месте. И на месте того, кто был до Вас. И того, кто был до того, кто был до Вас... Да, я бы не отказался от сделки. Но в последний момент непременно бы передумал. Когда механизм уже бы был запущен, и ничего нельзя бы было изменить... - он помолчал, колеблясь и не решаясь рассказать, но парень отлично знал, что он хотел сообщить: - Так что знайте - у меня есть план. У меня есть схема, которая безумна и опасна, она на грани абсурда, но это единственный выход, который я бы смог придумать. Вот моя визитка - если понадобится, я всегда помогу. Вы ведь всё равно не откажитесь, да?

- Да, - ответил парень уверенно и зачем-то взял визитку.

Хоть мужчина и не рассказал о своей схеме,  молодой человек каким-то немыслимым образом уже отлично знал её до мелочей. И мог подтвердить, что она действительно безумна, опасна и на грани абсурда.

1

Начала колоситься пшеница.  Не знаю, почему, но это радовало меня, городского жителя, которому до всех этих полей и колосьев не должно было быть дела.  Но мне дело было на этот раз. Причиной тому явилась фотосессия. Вот ведь жизнь в большом городе: кроме как пофотографироваться и не выберешься за город! На мне красовалось длинное струящееся васильковое платье под цвет глаз, совсем не такое, в каком в действительности можно встретить человека, прогуливающегося по полям. Сшитое из лёгкой ткани, оно приятно касалось тела, а подол трепетал на ветру. Отличное место и отличная погода! То, что нужно! И свет такой красивый, мягкий, вечерний. Льётся из облаков на землю, обволакивает каждую травинку... Пшеница зелёная, но в этом свете кажется жёлто-рыжей, так что отлично будет смотреться с моими волосами, заплетёнными в косу вместе с цветастыми тонкими лентами: сиреневыми, синими, голубыми. Русская красавица прямо! И поле. Всё подобрано идеально - фотографии должны получиться отменные, чтобы можно было выставить в интернет и все обзавидовались. А главное, чтобы сразу и всем стало ясно, что я - романтичная особа, мечтательница и утончённая натура.

- Татуировку видно, - вздохнул Миша. - Косу на левое плечо перебрось, может, нормально будет!

Я посмотрела на парня, прищурившись. Сам он, кстати, весь покрыт татуировками: все руки, спина, плечи... Хорошо, без брюк его не доводилось видеть! И при этом он не любил мою стрекозу, что притулилась на плече. Если честно, он не любил не только её, а вообще не любил, когда у девушек татуировки. Это часто становилось предметом наших затяжных споров, поскольку Мишаня обладал странной особенностью: считал, что ему можно всё, а другим - ничего. Особенно, если эти другие женского пола. Вроде как, он объяснял это тем, что девушка должна быть лучше, чем мужчина, а иначе она не интересна. Он свято верил, что курение, нецензурная брань, выпивка и тем более татуировки - это удел мужчин. Наверно, в этом было нечто логичное, но согласиться с Мишаней - это противоречило нашим взаимоотношениям, построенным на вечном противостоянии.

Он - мой друг. Довольно близкий, если вдуматься, но всё больше отдаляющийся из-за своей девушки. Я её понимаю: никому не хочется, чтобы у её парня была подруга, даже если это стопроцентно просто подруга.

Я перебросила косу на левое плечо.

- Тощая коса-то у тебя, Ксюш, - хмыкнул Миша. - Ладно, я потом подправлю, чтоб не видно было этой гадости, - это он про стрекозу. - Давай, прикинься милой, ты же хочешь красивые фотки!

После этой фразы прикинуться милой получалось с трудом, но красивые фотки и правда хотелось бы получить. Лично я вообще не фотограф, и для меня загадка, чего он так долго возится с каждым кадром. Но я терпеливо позировала.

- Ладно, вроде норм, - сказал он, наконец. - Пойдём на дорогу выйдем - на дороге красиво получится!

Спорить не стала. Мишаня пошёл вперёд, а я - следом. Добрались до дороги и нафоткались там. Получалось и правда очень красиво. Даже как-то волшебно и завораживающе, особенно, когда Мишка обработал каждую фотографию и передал мне. Хоть я и не любитель выставлять свои фото в соцсетях, но эти выставила - они радовали глаз и на них я казалась себе каким-то чужим человеком: женственной, утончённой и задумчиво-романтичной. Это способствовало тому, что все эти изображения были доступны любым пользователям - на них присутствовала моя внешность, но совершенно не было меня самой.

***

2

Последние полгода всё шло прекрасно! Да и сейчас мою жизнь омрачало лишь то, что сегодня Миша собрался тащить меня по магазинам. Из нас двоих хорошим вкусом обладает лишь он, так что считает своим долгом помогать мне в выборе одежды на торжественные мероприятия. А торжественное мероприятие как раз намечалось - Мишка собрался жениться. В это верилось слабо, но, тем не менее, оставалось фактом. Впрочем, это меня не очень-то беспокоило - в последние годы работа и домашние дела не позволяли общаться с друзьями в прежнем темпе, так что вряд ли свадьба смогла бы усугубить это.

Я надела своё простенькое цветастое платье и балетки, готовясь выйти на улицу, но тут мне позвонили в дверь. Настороженно подошла и спросила:

- Кто там?

- Здравствуйте, Ксения, я звонил Вам вчера. Помните? - раздался голос по ту сторону двери.

- Чёрт! - выругалась я, глянув на часы.

Время ещё есть, можно и пустить человека, но вот впускать не хочется... Он и правда звонил вчера. Но я была сонная - он звонил уже поздно вечером, за что долго извинялся - и мало, чего поняла. Вроде как помер кто-то. Какой-то Константин, хотя я сроду никаких Константинов не знала. В моей жизни вообще с разнообразием имён туго. Обычно вокруг Миши, Лёши и Саши, а люди с другими именами около меня не задерживаются и в родственниках не числятся.

Короче говоря, вчера вечером мне было совершенно плевать на Константина и на то, что его угораздило что-то там мне завещать. Но теперь за моей входной дверью стоял человек, а мне нужно было уходить, и что делать, я не представляла.

Нельзя открывать незнакомым людям. Это я знала твёрдо.

Посмотрела в глазок. Так, ради праздного любопытства. Быть может, окажись на лестничной площадке необычайной красоты незнакомец, сердце одинокой девушки бы и дрогнуло, а рука потянулась к засову, но человек оказался, во-первых, пожилым, во-вторых, несимпатичным, а в третьих, довольно подозрительной наружности.

- Простите, я вчера была пьяна, - соврала я. - Напомните, кто Вы?

- Вообще-то, я почтальон, - ответил мужчина спокойно, поправляя кепку, и я даже сквозь мутный глазок разглядела седину его волос. - И к Вам у меня письмо. Его просили передать срочно и лично в руки...

" И заплатили немало денег за эту просьбу?" - очень хотелось спросить, но я смолчала по этому поводу.

- Знаете, я не сторонник открывать дверь незнакомым... - с наивностью и непосредственностью призналась я. - Могу открыть на цепочку, а вы бросите мне конверт... У Вас ведь конверт для меня? - вроде как кроме конвертов в его сумку ничего вместиться не могло, поскольку она была хоть и большая, но плоская.

- Да, конверт, - ответил он. - Но мне нужна Ваша подпись... - он снова поправил кепку, явно растерявшись и не зная, что делать: заказ наверняка был не из простых, чтобы пускать его на самотёк.

- Зачем Вам подпись? - спросила я. - Этот Константин помер же, значит, и отчитываться не перед кем!

- Откройте дверь на цепочку, а я просуну письмо и бланк, который надо заполнить при получении.

Я вздохнула. И верно, что-то совсем голова не думает. Этому человеку наверняка надо отчитаться перед кем-нибудь за переданное письмо.

Так мы и сделали, а когда заполненный бланк был у почтальона, а у меня - письмо, он ушёл, а я смогла запереть дверь на массивную задвижку.

Время пока было, так что я, съедаемая любопытством, поспешно распаковала письмо и достала оттуда несколько бумаг, сложенных вдвое. Первая оказалась схожей с официальной, с печатями, гербами и прочей атрибутикой официальных бумаг, в разновидностях которых я не очень разбиралась. Но это было завещание.

К нему прилагалась другая бумага, написанная от руки аккуратным почерком и дающая некоторые пояснения относительно первой бумаги. Так как сама я не смыслила во всём этом совершенно ничего, то смогла лишь ухватить суть содержания.

И суть эта мне не понравилась.

3

Летние кафе - это не то, что я обычно люблю. Вообще, мне нравится бывать в подобных местах исключительно в тёмное время суток, когда за окном огни города, играет приятная музыка и можно нормально расслабиться, желательно, в уютной компании. Сейчас же светило солнце и был самый разгар дня. Уютная компания, правда, присутствовала в лице Мишки, но это не очень радовало, поскольку настроение моё было подпорчено утренним письмом.

Про письмо я толково рассказала Мише, но он не проникся моей проблемой совершенно.

- Не понимаю, чего ты так гоношишься? - недоумевал он. - Вроде ж ничего такого не случилось...

Я посмотрела на него сердито. Неужели не понятно, что ситуация мало того, что бредовая, так ещё и совершенно не позитивная!

- Черти полосатые! - возмутилась я. - Ну вот как так-то?

- Что не так? - устало спросил Мишаня, лениво помешивая маленькой ложечкой кофе в чашке, тоже маленькой - не люблю такие, мне надо сразу и много. Наверно, поэтому я не пью кофе. - Ну да, неожиданно, конечно, но бывает, - он был спокоен и невозмутим. - Бывает всякое, и такое - тоже. Кто этот тип, кем тебе приходится?

- Приходился, - машинально поправила я. - Он помер. Покончил с собой, если быть точной. И меня, вообще-то, возмущает не это! - мне как раз принесли мой апельсиновый сок, на что я благодарно кивнула, но зато не успела продолжить озвучивать свою мысль, и Миша заговорил раньше:

- Да брось! Мужик был одинокий, вот и оставил наследство тебе. Хотя, кто он там? Твой троюродный дядя?

- Он не пойми кто вообще! - фыркнула я, пробуя прохладный сок. - Он мне даже не кровный родственник был, а какой-то левый племянник мужа папиной двоюродной сестры - ну не бред ли? Как он вообще про меня узнал, а?

- Ну не знаю, - пожал плечами парень. - Может, поискал хорошенько в своих родственниках и вышел на тебя?

- Ему было едва за тридцать, - напомнила я. - Зачем в таком возрасте писать завещание? Да ещё находить дальнего недородственника и завещать именно ей?

- Раз он покончил с собой, мог давно спланировать это мероприятие, - без особого интереса ответил Мишаня, словно его подругам вечно оставляли наследства, и удивляться тут было решительно нечему. - Ну, задумал давно, надо же было позаботиться о своём нажитом...

- Ага, позаботился он! - недовольно отозвалась я. - Причём, заметь, не свой частный дом на берегу реки он мне завещал и не машину, а какой-то сундук. Миш, серьёзно - ну не бред ли? Я раньше думала, что такое только в кино бывает, а в реальности подобные вещи и завещать-то нельзя!

- Можно, - по-прежнему спокойно ответил друг. - Когда есть деньги, можно всё... - он задумчиво помешивал кофе, кажется, намереваясь выпить его не раньше, чем он станет холодным. - Кстати, а кому он завещал дом и машину?

Я вздохнула. Да, наверно, я зацикливаюсь на ерунде, а правильные вопросы задаёт он. Мне тоже стоило бы задуматься над ними, а я всё никак не могла поверить, что письмо - не глупый розыгрыш.

- Я даже не уверена, что дом и машина у него были, - нехотя призналась я.

- Ну вот! - обрадовался непонятно чему Миша. - Может, он как раз и продал свой дом и машину, чтобы нанять тех, кто отыщет тебя и бережно передаст тебе его сундук. А потом повесился... Или он застрелился? - Миша осознал, что я так и не уточнила, как именно умер мой недородственник.

- Это мне тоже неизвестно, - хмуро ответила я.

Мишаня откинулся на спинку стула и посмотрел на меня испытующе:

- А если это Семён?

- Какой ещё Семён? - нахмурилась я: в жизни не встречала никого по имени Семён.

- Ну твой, бывший, - напомнил Миша. - Он же был немного с приветом. Так что вполне мог провернуть всё это ради шутки или чтобы красиво заманить на свидание. Позовёт тебя как раз-таки в дом у реки, якобы за сундуком, и встретитесь, поговорите...

- Бред, - перебила я.

- Почему? -  серьёзно спросил парень.

Я повертела стакан в руке, подбирая слова. Что его предположение - полнейшая ересь - это мне было ясно, но как объяснить это ему - вот вопрос.

- Во-первых, его звали Антон, - с некоторой обидой заметила я, поскольку имя бывшего парня лучшей подруги приличные люди помнят. - А во-вторых, он был не с большим приветом, чем ты...

- Видишь, ты его защищаешь, - довольная улыбка озарила серьёзное лицо друга. - Да у него есть шанс!

- Даже если шанс у него и есть, - не стала я спорить, - то он не стал бы столь бездарно его использовать и приплетать какого-то левого мужика, который завещал мне некий сундук.

Миша пожал плечами, показывая, что, в принципе, ему нет дела до того, есть шанс у моего бывшего или нет. И про сундук ему тоже не интересно.

Я печально вздохнула. Мы, собственно, встретились, чтобы пройтись по магазинам и выбрать мне платье. У Миши скоро свадьба, и он считал, что я не в состоянии выбрать себе нормальное одеяние, а выглядеть я должна на все сто.

Мишка любил кофе с мороженным, но опасался за зубную эмаль, которой, видите ли, вреден горячий напиток вместе с холодным мороженым.

- На парься, Ксюха, - Миша, наконец, принялся за остывший кофе. - Ты можешь отказаться от наследства - это ж довольно просто. Тебе ж не корону царскую передают, а сундук. Проигнорируй письмо, и делов-то?

- Ты издеваешься? - поражённо спросила я. - Да как я могу проигнорировать это письмо, если теперь знаю, что где-то есть сундук, который предназначен мне?

Я и правда не представляла, как можно просто забыть о письме и о том странном человеке, что завещал мне столь странный предмет. А главное - сундук! Это слово я не произносила много лет, и оно почему-то казалось едва ли не сказочным. При упоминании его представлялся большой деревянный короб, украшенный коваными элементами и громадным замком, ржавым, старым, навесным...

Сундук заполучить мне уже хотелось, а вот смотреть, что внутри - как-то не очень. Видимо, Миша угадал мои мысли слишком хорошо, поскольку сказал:

- Вряд ли этот суициидально настроенный чувак оставил в сундуке что-то ценное, но и что-то плохое - тоже вряд ли... Давай, хватит тут рассиживаться, мы должны выбрать тебе красивое платье. Вероника хотела, чтобы все были в вишнёвых тонах...

- Ну, раз Вероника хотела! - передразнила его я, допивая сок залпом.

Предстоящий подбор одежды меня настолько не радовал, что хотелось поскорее начать, чтобы поскорее закончить. Всё-таки не всегда хорошо иметь столь эстетичного друга. Фотки, конечно, классные получаются, но иногда он занудствует. Как сегодня.

Мы обошли весь трёхэтажный торговый центр, педантично заглядывая в каждый магазин, продающий одежду. Одно радовало - на третьем этаже не было магазинов, там находилось всё для культурного досуга.

- Мы два с половиной часа тут бродим... - ныла я. - Лучше бы сходили, в боулинг сыграли, раз время у тебя есть.

- Времени у меня как раз нет, - ответил мне Мишка. - Мне нужно ещё многое сегодня решить, просто я начал с самого сложного - с тебя и твоего платья. Хорошо ещё, туфли у тебя есть чёрные, ну те, помнишь, как раз с вишнёвой отделкой?

- Помню, - уныло отозвалась я: то, что есть туфли и не придётся выбирать ещё и их, на третьем часу хождения по магазинам радовать меня уже не могло.

Наконец, нам попалось то, что нужно. Или, по крайней мере, то, что не вызывало отторжения ни у меня, ни у Миши. Пока я примеряла это платье, обдумывала, как гневно выскажу всё, что думаю, Мише, если он останется и на этот раз недоволен. Обычно парень хорошо чувствовал мой боевой настрой и потому старался отвлечь от праведного гнева каким-нибудь разговором. Так было и теперь, когда я отдёрнула тяжёлую штору примерочной и уныло поглядела на друга.

- Ты уже придумала, с кем пойдёшь? - спросил он, критическим взглядом окидывая платье и, видимо, находя его подходящим.

- Обязательно с кем-то? - устало спросила я: меня утомил выбор наряда и я искренне надеялась, что это платье мы и купим, хоть мне и пытаются заговорить зубы.

- Да нет, не обязательно, - ответил парень. - Просто знаю я тебя - тебе одной скучно будет, ты же почти не знаешь моих и Вероникиных друзей...

- Да уж... - пробормотала я. - Но и искать себе подходящего парня, чтобы посетить твою свадьбу, не буду, - категорично заявила я.

- Поручу тогда Виталию не дать тебе заскучать, - нашёл выход Миша.

Я фыркнула и состроила унылую мину. Потому что именно таким будет выражение моего лица, если мне придётся общаться с Виталием. Виталий - ролевик. Он часами может говорить о том, как сделать отличный лук, и ему плевать, что я-то не ролевик, и на луки, стрелы и прочую их атрибутику мне плевать.

- Не вздумай даже! - погрозила пальцем я. - Не надо мне Виталия, я сама разберусь!

- Хорошо, - покладисто согласился Мишаня. - Ты знай - мест на тебя заказываю два, так что не парься - если встретишь кого подходящего, сразу тащи с собой, - он подмигнул мне, а я картинно закатила глаза.

- Давай возьмём уже это платье и я поеду домой, лады? - спросила я.

- Да, платье хорошее, - согласился Миша, и я облегчённо вздохнула.

Вообще, следовало ожидать, что Мише понравится. Об этом можно было и сразу догадаться: платье сидело по фигуре, выгодно подчёркивая достоинства и скрывая недостатки, а основным отличием от прочих, сегодня мной примеряемых, была широкая лямка, закрывающая левое плечо и  украшенная красивой пряжкой. Мою стрекозу Мишины гости не имели шансов узреть.

Я была довольна, что платье подобрали относительно быстро. К тому же оно и правда смотрелось довольно мило - атласное, длиной чуть выше колен, тёмно-вишнёвое с красивым вырезом и без особых украшений, если не считать пряжку на лямке. Я бы купила что-то попрактичнее, в чём потом можно просто пойти на свидание в летний день в парк, но Миша убедил меня, что надо брать это и что оно пригодится нам для красивых фотографий в студии.

Трудно спорить, когда твой друг - фотограф, а ты любишь красивые фотки.

Мы дошли до моей машины, и , когда я уже села в неё, Миша постучал в окно. Опустив стекло, я вопросительно глянула на парня.

- Ты ведь придёшь? - спросил он, зная, как не люблю я подобные мероприятия.

- Приду, - ответила я, делая вид, что вопрос нахожу до возмутительности странным.

- Ну ладно... - прищурившись, отозвался парень. - Просто подумал, что тебе не терпится свалить и посмотреть, что в сундуке...

- Сундук не убежит, - ответила я уверенно. - А я не из тех, кто придумает нелепую отговорку, лишь бы не ходить на праздник друга.

- Знаю, - улыбнулся он. - Тогда увидимся уже в ЗАГСе, а то неделька выдастся не из лёгких.

- Хорошо, - согласилась я, заводя машину и поднимая стекло.

Хотя бы есть неделя, чтобы обдумать, что делать со странным наследством.

4

Вечерами последующих дней я садилась за компьютер и искала информацию про наследование. Как назло знакомых юристов у меня не было. Художники всякие, фотографы, писатели, журналисты, врачи и даже один гаишник у меня были, а вот юристов - совсем нет. Сама я зачем-то выучилась на эколога - бесполезная профессия, как оказалось. Впрочем, этого и следовало ожидать. Зато все мои однокурсники нашли себе хобби, которыми и зарабатывали теперь на жизнь. Бездарно получилось с образованием. Хорошо, что я вовремя занялась флористикой. Тоже странное занятие, если вдуматься. И бесполезное. Но мне повезло, и сестра устроила меня к подруге в крупный цветочный магазин.

Но юристов от этого в моём кругу общения не прибавилось.

А я вообще не могла ничего понять. Чего мне надо делать и дадут ли мне заглянуть в этот сундук? Прошло ли полгода со дня кончины Константина или же нет? Может, вообще зря я поеду туда?

Да и необычное завещание. Правда, как в кино, потому что в жизни так не бывает. Константин явно нанял своего личного юриста или, может, даже и не юриста вовсе, а просто верного надёжного человека, который мог бы связаться со мной и передать мне информацию о сундуке.

В этот вечер я долго лежала, не зная, как уснуть. Всё думала об этом странном завещании и не менее странном человеке. Ещё днём позвонила маме, потом папе, а затем дяде и тёте - у всех спрашивала про некоего Константина, но его совершенно никто не знал.

- Это родственники твоего отца, у него надо спрашивать, - говорила мама.

- Я что, должен знать всех по именам? - недоумевал папа. - Тут близких-то с трудом запоминаешь - то одни разведутся, то другие женятся! А ты про какого-то мужика...

Ответы тёти и дяди были похожими на папин.

В общем, помощи ждать не откуда не приходилось, а самой ничего понять не удавалось. Единственный шанс разобраться самостоятельно - поехать туда, куда мне предлагалось отправиться в письме: в дом Константина, где и находился, видимо, сундук.

Я уснула непонятно когда, а проснулась от звука будильника.

Этот непростой для меня день начался. Пошёл обратный отсчёт: двенадцать часов, и всё - я вернусь домой и смогу не строить из себя милую общительную девушку, какой непременно придётся казаться, чтобы не нарушать гармонию праздника.

Ночью прошёл ливень, а утреннее солнце не успело высушить все лужи, которые то и дело попадались мне на пути. Я опаздывала, а идти приходилось аккуратно, чтобы брызги из-под ног не попадали на голени. Шла я по тротуару, и потому, когда мимо по проезжей части навстречу мне стал мчаться грузовик, на всякий случай отступила в сторону, чтобы брызги из-под колёс не попали на меня. Отступила я не очень-то удачно, поскольку каблуки мигом утонули в размокшей земле газона, отчего я потеряла равновесие и почти упала, сумев выставить вперёд руки и упершись ладонями в асфальт, что было довольно неприятно, поскольку он был какой-то крупнозернистый.

- Чёрт, - недовольно буркнула я.

- Я помогу... - раздался мужской голос рядом, и незнакомец протянул ко мне руки, быстро схватил за предплечья и поднял на ноги. - Не ушиблись?

- Нет, - недовольно буркнула я, как буркнула бы на любого своего приятеля в подобной ситуации.

Иногда я совершенно не умею разделять, с кем общаюсь. Вот этот парень явно не виноват и просто хотел помочь, а я на него бурчу. Мои бы поняли. Особенно Мишаня, у нас с ним стиль общения такой.

- Спасибо, - как можно доброжелательнее сказала я, стараясь исправиться, и подняла взгляд на парня, встречаясь с его серыми глазами. Они у него казались слишком светлыми, оттого, что солнечный свет позволял отлично разглядеть их радужки. Не люблю я такие глаза, мне нравится, когда цвет насыщенный, интересный... не такой, как у его глаз.

Он был, наверно, моим ровесником или чуть старше меня. Вообще, его внешность относилась к такому типу, когда сложно понять, сколько ему лет, поскольку люди с такой фигурой обычно долго не расплываются, даже если совершенно не занимаются спортом. Отсутствие морщинок указывало, что дело не только в комплекции и стройности - он и правда молод. От этого стало неудобно. Если б это был просто мужчина средних лет или какой-нибудь дедушка, мне бы было комфортнее, чем стоять, поддерживаемой незнакомым парнем.

- Да не за что, - ответил он, отпуская меня и доставая из кармана маленькую упаковку влажных салфеток: - Вот, вытрите руки.

Я благодарно кивнула, доставая салфетку. Пока очищала руки, старалась не смотреть на парня, но всё равно почему-то очень хотелось разглядеть его, тем более, что сам он с меня глаз не сводил и ничуть не стеснялся этого.

- Мы не встречались прежде? - спросил он у меня, когда я вернула ему изрядно похудевшую упаковку.

Когда люди задают такой вопрос, лично я всегда теряюсь. Память на лица у меня не очень, так что никогда не могу точно сказать, вижу я человека впервые или же нет. Пришлось внимательно оглядеть парня. Ничего особенного в нём не было. Но я бы точно его запомнила, если бы мы встречались прежде: он был совсем не в моём вкусе. Даже, правильнее сказать, он был противоположностью моего идеала. Основное, что сразу бы мне не понравилось, а потому запомнилось в нём при встрече, так это волосы. Они были русыми недлинными, но вились и я была готова поспорить, что на ощупь они, как у терьеров - жёсткие и плотные. А ещё он улыбался. Приветливо и широко - такой улыбкой, какие я всегда не любила, относясь к той категории людей, что улыбаются лишь знакомым и не без повода.

- Думаю, мы не встречались, - ответила я и добавила для убедительности: - У меня отличная память на лица - я бы Вас запомнила.

- Что ж, - снова широко улыбнулся парень, - может, тогда познакомимся?

Он приподнял брови. Это должно было смотреться вопросительно, но смотрелось умильно-жалобно, отчего знакомиться ещё больше расхотелось. Те, кто так себя ведут - совершенно точно не подходят мне, а раз не подходят, то и нечего время тратить.

- Тороплюсь я, - буркнула я тем тоном, которым начала наше общение. - Спасибо за помощь, - и пошла дальше быстрыми шагами - следовало поспешить, чтобы успеть на бракосочетание.

5

Эрик смотрел вслед девушке и пытался её припомнить. Он видел её где-то. Во сне? Или кого-то похожего встречал в фильме или в жизни? Вспомнить не получалось.

Странное чувство охватило его, когда он заглянул ей в лицо, помогая подняться. Как будто стоит держаться рядом с ней. Но она спешила куда-то, и идти следом было бы глупо, опрометчиво и попросту наивно. Ведь она явно не погулять по улицам вышла и сейчас может сесть в такси или в попутку и умчаться невесть куда... Или идти в гости... Или даже на свидание...

Он искал причины, почему идти за ней не стоит, но не мог их отыскать. По всему выходило, что свои чувства разумом не обманешь. Он хотел пойти за ней, и потому пошёл, наплевав на здравый смысл.

Последнее время обострившаяся интуиция не давала покоя. Кроме того, с Эриком начинали происходить странные вещи, и он было заподозрил, что он колдун. Мысль показалась молодому мужчине бредовой, и он прогнал её, вот только она не ушла вовсе, а так и засела где-то в подсознании. То, что происходило - ненормально.

Эрик поспешил за девушкой, поскольку чутьё кричало, что упускать её нельзя. Чёткого плана действий у парня не было, но он знал, что лучший вариант - дождаться, пока девушка останется одна, и познакомиться с ней. Возможно, удастся вспомнить, почему её лицо показалось ему знакомым.

***

ЗАГС - довольно унылое место. Конвейер, обслуживающий тех, кто решил официально уведомить государство о том, что спит вместе. И отвалить за это кучу денег.

Наверно, я не романтична, но меня совершенно не трогают все эти традиции. Я интроверт. Наверно, если однажды мне потребуется сыграть свадьбу, я куплю себе и моему суженому много-много вкуснятины и выпивки и уеду в путешествие. И никаких караваев, белых платьев в пол и тем более лимузинов. И никаких пиджаков.

Именно об этом всём думала я, бросая в молодых лепестки роз. Есть хотелось жутко. Нормальные люди не едят перед свадьбой, а я была сверхнормальной и не ела почти два дня. А молодые не торопились в ресторан, и это всерьёз тревожило мой желудок, о чём он говорил мне бурчанием.

Кажется, все ещё собрались фотографироваться в сквере у памятника какому-то мужику и его лошади. Желание поесть и неприятие большого скопления суетливого народа слились в одно стремление: уйти отсюда подальше.

Но я не ушла. Будут потом фотографии без меня, и Мишаня этого никогда не простит. И будет припоминать при каждом удобном и неудобном случае.

Итак, я выдержала этот этап свадебного торжества весьма стоически. Вообще, я держалась молодцом и окончательно мой дух сломили обычаи, не пускающие нас за стол сразу, а вынуждающие стоять перед входом в ресторан и совершать странные действия.

Это, казалось бы, предсказуемо. Но вышло грустно, поскольку я была одна, мне было голодно и совершенно не весело. А ещё я не ощущала, что разделяю радость от данного события в жизни друга. Да, это, должно быть, эгоистично, но зато сущая правда.

Я осталась стоять около бронзовых ног коня, глядя вслед удаляющемуся народу. Наверно, стоило пойти с ними и повеселиться, но не чувствовалось никакого желания этого делать. Нет, я не была тайно влюблена в Мишку или он в меня, просто это грустно: понимать, что какой-то, несомненно прекрасный, период твоей жизни подошёл к концу. Это был период моей дружбы с Мишаней, и сейчас он завершался. Пока не находилось видимых причин говорить и думать так, но я уже чувствовала это во всём и знала, что этот человек покидает мою жизнь. Постепенно он покинет её практически навсегда, став одним из друзей детства и юности, с которыми больше, кроме воспоминаний, не связывает ничего.

Я смотрела, как люди направляются в ресторан, стояла и улыбалась самой себе, поскольку стало легко и свободно от решения просто удалиться.У каждого, кто встречается нам на жизненном пути есть своё определённое время. Каждый такой человек необходим нам на каком-то этапе, а потом становится совершенно не нужным. Раньше, когда я была маленькой, и папа рассказывал мне истории из своей молодости, я часто спрашивала: " А где этот твой друг? Вы поссорились или он умер?" Потому что я не понимала, как можно не общаться с теми, о ком можно вспомнить столько интересного. Постепенно я поняла это. Поняла, что не обиды и не смерть разводит близких некогда людей, а сама жизнь.

Время Мишани в моей судьбе прошло. Возможно, какой-то отпечаток наше общение на меня отложило, но сейчас, стоя перед дорогим рестораном, я не чувствовала себя столь уж важным гостем на этом празднике. Даже наоборот, я ощущала себя лишним персонажем не своей истории, и потому, постояв ещё немного, пошла прочь. Как раз за углом уютно располагался неплохой ресторанный дворик, в котором можно было спокойно посидеть и всё обдумать. И поесть, конечно же.

6

Летом я всегда заказываю шашлык. Не знаю, почему, но так было всегда и везде. Летом мне не нужны никакие блюда разных стран мира, если откуда-то донесётся запах шашлыка. Обычно он доносился отовсюду.

Я с удовольствием ела кусочки жареного промаринованного от души мяса и заедала свежими овощами. Голод отступал, желудок наполнялся едой и согревался красным сухим вином. Этот день отличный! Наверно, один из прекраснейших дней, хотя бы потому, что я вовремя одумалась и повернула в верную сторону: не за гостями, а в ресторанный дворик за углом. Всегда приятно осознавать, что выбор сделан верно, пусть и такой пустяшный.

Насытившись, я прикрыла глаза, раздумывая обо всём. Наверно, Миша заметит моё отсутствие и не обрадуется. Вообще, это нехорошо, уходить с чужого праздника... Но есть шанс, что и не заметит, там много народу...

- Не помешаю? - спросил незнакомый голос. Или знакомый?

- Уже помешал, - открывая глаза, вздохнула я, оглядывая того, кто вывел меня из раздумий.

Я хотела сказать что-нибудь эффектное, но растерялась: передо мной сидел тот самый парень, что помог подняться сегодня утром, когда я спешила к Мишиному дому и упала из-за каблука и размокшего газона.

- А, это ты... - только и смогла произнести я, чтобы хоть немного скрыть своё удивление, замаскировав его безразличием.

- Да, увидел тебя здесь, одну... не смог не зайти... - признался он. - Ты выглядела печальной. Что-то стряслось? - он спросил слишком участливо, и я кивнула в ответ.

- Да, вроде того... - не хотелось распространяться о своих проблемах первому встречному, но и скрывать было особенно нечего, ведь за моей задумчивостью и грустью не скрывалось никакой драмы. - Сегодня свадьба у моего лучшего друга, - решила ввести его в курс дела, чтобы у него был хоть малейший шанс меня понять.

- Это печально, - понимающе кивнул парень.

Я посмотрела на него и улыбнулась:

- Да нет, ты не так понял.

Он добродушно хмыкнул, глядя на меня с интересом:

- Вообще-то это сложно понять не так: твой друг женился, а ты пьёшь вино в одиночестве...

- И всё-таки это не то, что ты думаешь, - отрезала я, глянув на него строго и показывая, что тема закрыта.

Да уж, попробуй тут объясни, почему мне грустно! Ведь не поймёт же! Не стоило и начинать...

- Мне уйти? - спросил он, почувствовав холод в моей интонации.

Спросил искренне и обеспокоенно, словно и вправду бы ушёл, пожелай я этого.

Его вопрос меня озадачил. Наверно, это глупо, но мне было приятно, что он заметил меня и не прошёл мимо, а присоединился. К тому же, если при первой нашей встрече он показался мне совсем некрасивым, то сейчас, на второй взгляд, я могла бы сказать, что он чем-то даже походил на мужчину моей мечты... В том плане, что большинство мужчин не походило гораздо больше, чем этот парень. Он был высокий, с хорошей фигурой человека, не пропадающего постоянно за тренировками, но которому просто повезло не толстеть. Но не в этом было его сходство с мужчиной мечты. Наверно, меня подкупило отношение ко мне... Глаза его смотрели участливо и внимательно, в светло-серых радужках можно было разглядеть карие точки.Чтобы не смутиться, я вернулась к изучению его лица. Прямые брови, морщинка между ними, аккуратный нос и не пухлые губы. Всё в его внешности было бы нормально, будь у него волосы не такие, какими они были, а они перечёркивали все его плюсы. Мне вообще как-то говорили, что у добрых и мягких людей и волосы мягкие, а у злых - жёсткие. Какими они в действительности были у него, я не знала, но и проверять не хотелось.

- Меня Эрик зовут, - сообщил парень, терпеливо ожидавший, когда я закончу на него глазеть, но так и не дождавшийся этого. - А тебя?

- Ксюша, - ответила я, опомнившись.

Мы всё-таки познакомились! Как это можно было допустить? Хотя, почему бы и нет? Люди же знакомятся на улице, обретают друзей и любовников... То, что я обычно не позволяю с собой знакомиться вот так - так это мои проблемы, это от того, что я теряюсь, если ко мне неожиданно подходят с подобными намерениями.

- Знаешь, мне не перестаёт казаться, что мы знакомы... или просто пересекались прежде, - задумчиво проговорил он. - Я подумал, что стоит побольше пообщаться и, возможно, я тебя вспомню, раз ты не помнишь меня.

- Я-то на память не жалуюсь, - ответила я. - И могу тебе точно сказать, что мы прежде не встречались... - очень захотелось добавить что-то ехидное, и потому я не отказала себе в этом: - Если только в прошлой жизни. Есть у тебя какие-нибудь экстрасенсорные способности, чтобы помнить меня по прошлой жизни?

Ехидство оценено не было. Эрик посмотрел на меня странно, словно я попала в точку и он правда мог помнить прошлые жизни и был экстрасенсом. Я нахмурилась: больно серьёзно он задумался над моей недошуткой.

- Не парься, - улыбнулась я ему кривой улыбкой. - У меня лицо не такое уж удивительное, ты мог просто видеть похожую девушку.

Он растерянно кивнул, и эта его растерянность и ставший серьёзным взгляд мне не понравились и натолкнули на определённые подозрения:

- Ты часом не пикапер? - прищурилась я.

- А похож? - рассмеялся Эрик, разом растеряв всю свою серьёзность, так что я, может, так и не поняла бы, всерьёз он тогда задумался или нет, но глаза его не смеялись.

- Ну если нет, то можешь развить тему про прошлые жизни - я послушаю, - предложила я, полагая, что раз он всё равно об этом думает, пусть думает вслух.

- Я полагаю, мы встречались в этой жизни, - настаивал на своём он. - Просто я пока не могу тебя вспомнить.

- А-ааа, - протянула я, наигранно понимающе кивая. - И часто у тебя провалы в памяти?

Он снова посмотрел на меня серьёзно и ответил не сразу. Я уж думала, и вовсе забыл про мой вопрос, сочтя его издёвкой и проигнорировав, но он заговорил:

- Я вроде бы помню всё... - неуверенно начал он. - Но иногда мне кажется, что должен помнить больше...

- М-м-мм, - только и смогла ответить я.

Хамить, ехидничать или обижать Эрика повода не было, но то, что собеседник он так себе, стало очевидно.

Разговор наш явно не задался: за время нашего общения мы ничего не узнали и не рассказали друг о друге, кроме имён. Вообще, я не очень часто с кем-то знакомлюсь в последнее время, но обычно разговор складывается сам по себе, а не так, как сейчас у нас.

- Прости, что загрузил, - обаятельная улыбка, наконец, смогла зажечь и его глаза. - Так о чём мы говорили? О свадьбе твоего друга?

- Я уже сказала всё, что тебе нужно знать, - ответила я, не желая больше обсуждать это мероприятие.

- Ладно, - кивнул Эрик, протягивая ко мне свою руку так, что теперь она лежала на столешнице и кончики пальцев едва не касались моего локтя. - Знаешь, думаю в жизни любого человека случается боль от невозможности быть с тем, с кем хочется...

- В моей жизни не случается, - перебила я его, предвидя занудный монолог. - Миша - мой друг, неужели это так трудно понять?

Эрик пристально посмотрел на меня, а потом спросил:

- Ты веришь в дружбу между мужчиной и женщиной?

- Ну естественно! - воскликнула я возмущённо: никогда не понимала тех, кто любит говорить на эту тему и доказывать невозможность подобного общения. - Это самый классный вид дружбы, вообще-то! Он исключает зависть, соперничество и прочую ересь, что может встретиться в женской дружбе. Да и вообще, любая дружба имеет свой пик и спад, и с кем бы ты не общался, в одно время это общение каждый день, а потом раз в год. Потому что так устроена жизнь. И попробуй не позвонить подруге пару месяцев - она спишет тебя со счетов. А парни - они нормальные, с ними можно и полгода не общаться, а потом встретиться, как в старые добрые... - я осеклась.

Чего это я? Это я всё это говорю парню, которого впервые встретила сегодня утром? А он слушает и собирается мне ответить?

- Молчи, - попросила я его. - Я не хочу об этом говорить, хоть выглядит, будто наоборот!

- Ладно, - кивнул он, улыбаясь. - Я понял, в дружбу ты веришь. Это хорошо. Может, мы станем друзьями? - я глянула на него недобро, и он добавил: - Со временем...

Я была готова высказаться, но меня отвлёк телефон, весело напевающий бодрую песню.

- Черти полосатые! - возмутилась я, поглядев на звонящий телефон.

- Это он? - участливо спросил Эрик, и мне стало ясно, что в мою веру в дружбу он не поверил.

- Да, он... - вздохнула я, прикрывая глаза: ну что за день, даже уйти под шумок не дали. - Надо как-то отмазаться... Или не брать трубку... - это были самые лучшие варианты, хотя, как отмазаться, я пока не знала.

7

Открыв глаза, я внимательно поглядела на Эрика в надежде получить от него толковый совет. Толкового он мне не выдал, но всё-таки высказался:

- Думаю, это некрасиво - расстраивать человека в день его свадьбы, даже если он разбил тебе сердце, - сказал Эрик, и я печально вздохнула: как иногда трудно с теми, кто сам делает выводы о твоих взаимоотношениях с людьми.

Но в чём-то он прав. Мишка - мой друг. Нельзя просто так удрать с его праздника. Это действительно некрасиво... Он, конечно, простит и поймёт, но всё равно нехорошо получится. Он бы меня не бросил и разделил со мной веселье, а значит, и мне надо хоть поприсутствовать на торжестве подольше, пока не станет совсем невыносимо скучно. Только перспективы не радовали: вернусь, так Мишка точно приставит ко мне своего Виталика, а этого я не вынесу...

- Пойдёшь со мной на его свадьбу? - спросила я у Эрика.

Его глаза отразили искреннее недоумение. Наверно, этот вопрос был слишком неожиданным, но, надо отдать парню должное, он быстро ответил.

- Нет, - улыбнулся он, явно ошарашенный моим предложением. - Меня не приглашали... - кажется, он хотел мне в подробностях пояснить и прочие причины своего категоричного отказа, но я перебила, поскольку телефон настойчиво звонил, а Мишку я отлично знала: он не успокоится, пока не дозвонится.

- Брось, он приглашал меня с кем-нибудь, - быстро сказала я. - Ты отлично подойдёшь! - в этом я была очень даже не уверена. - Иначе он точно попросит своего нудного Виталика меня развлекать!

- Что ж, приятно, что я - лучше нудного Виталика, - хмыкнул Эрик, не торопясь радостно соглашаться.

Вот ведь хмырь! То познакомиться ему надо, вспомнить меня, а то, как мне нужно, так не может сопроводить на мероприятие!

- Так как? - поторопила его с ответом. - Я беру трубку и говорю, что мы придём?

- Говори... - не то неуверенно, не то безразлично согласился Эрик, но мне было не до его метаний и чувств.

Я ответила другу, стараясь придать голосу наивно-беззаботную интонацию:

- Миш... Да никуда я не пропала! Друга вышла встретить - ты же хотел, чтобы я не одна пришла, вот я с ним и приду! Просто он работал сегодня, вот, только смог подъехать... Да скоро мы, скоро!

Закончив разговор, я тепло посмотрела на Эрика. Он был мне не знаком, в меру симпатичен, если судить объективно, прилично одет и умел улыбаться - этого было вполне достаточно, чтобы рядом был он, а не Виталий.

- Ты не ролевик? - уточнила я на всякий случай.

- Нет, - ответил он, усмехнувшись. - Кем я ещё могу быть, кроме пикапера и ролевика? Давай это сразу выясним, чтоб ты потом во мне не разочаровалась?

Я подозвала официанта и попросила счёт, в это время обдумывая свой ответ.

- Ты можешь быть кем угодно, - призналась я. - Не доставай меня в этот вечер, а потом исчезни - это будет лучшее, что ты можешь сделать для меня.

- Звучит категорично, - улыбнулся Эрик, ничуть не обидевшись на мои резкие слова. - Но, знаешь, вечер ещё долгий, и ты можешь передумать...

- Это вряд ли, - буркнула я, открывая сумочку в поиске кошелька.

- Брось, я заплачу, - покачал головой Эрик. - На остаток дня ты - моя девушка...

- Что? - возмутилась я. - Нет, ты не понял!

- Это ты не поняла, - снисходительно улыбнулся он. - Я, вообще-то, имел в виду, что ты - моя дама в этот вечер, а ты о чём подумала?

Я смерила его недовольным взглядом, подбирая слова. Официант принёс счёт, и, пока Эрик расплачивался, я подумала, что он прав. Этот вечер действительно стоило провести так, словно мы с ним вместе пришли на праздник. Мы же не играем роль пары, как это бывает в глупых романах и фильмах. Мы просто пойдём вместе не праздник, Эрик будет сопровождать меня, а затем мы сможем разойтись.

На вид этот парень был не из тех, кто станет припоминать свою помощь, и потому я искренне верила, что после Мишкиной свадьбы Эрика я не увижу.

Я оглядела парня оценивающе. На нём были чёрные джинсы и серая с невнятным рисунком "футболка с длинным рукавом", как её бы обозвали в магазине на ценнике и как её никогда бы не назвала я: для меня футболка - это футболка, и длинного рукава у неё быть в принципе не может. Конечно, парень смотрелся не очень празднично, но всё-таки вполне прилично. Футболка ему шла, сидела на нём хорошо, так что я подумала, что это вполне подходящий вид для человека, который с работы едет на свадьбу друга своей подруги.

- Целоваться будем? - осведомился он таким тоном, словно обсуждал условия сделки и уточнял её детали.

- Нет, - ответила я. - Жених - Миша - сказал приходить с кем-нибудь, хоть с первым встречным, так что показушности мне не надо - просто побудешь рядом, пока не получится свалить оттуда домой.

- К тебе домой? - хитро прищурившись, спросил он.

- Ко мне, - ответила я. - Но без тебя.

- Ладно, меня всё устраивает! - улыбнулся он. - Пойдём, надо ещё успеть купить цветы для невесты!

Бедным Эрик не казался, так что отговаривать его я не стала. Хочет купить цветы неизвестной девушке - пожалуйста! Мне же и лучше, пусть Вероника получит лишний букет - может, запомнит моего друга, подумает, что он мой парень и перестанет ревновать. Помню, Мишаня, когда знакомил меня со своей пассией, даже предлагал прийти с моим парнем, которого у меня на тот момент не было, поэтому пришла я одна. Наверно, с тех пор Вероника меня и недолюбливает...

Дорогие читатели! Следующую неделю возможны перебои с продами из-за отсутствия нормального интернета)))

8

Эрик по началу казался спокойным. Он подарил Веронике роскошный букет розовых роз, потом познакомился с Мишей и галантно проводил меня под руку к нашим пустующим местам. Отодвинул стул, усадил меня - всё, как положено.

- Не переигрывай, - сквозь зубы посоветовала я.

- Я ещё и не играю, - тихо ответил он, чуть наклонившись ко мне. - Я же должен был хоть представиться виновникам торжества?

- Я не про это, - вздохнула я. - Не надо за мной ухаживать! Ты - мой приятель, а я не выбираю в приятели таких мажоров, как ты, так хоть будь попроще!

- Расслабиться и вести себя естественно? - наивно глядя мне в глаза, уточнил он.

Я призадумалась. С одной стороны, да, самое выгодное, если он расслабится и просто будет собой, но с другой, я совсем его не знала и не могла быть уверенный, что "собой" - это адекватным приличным человеком.

- Слушай, просто будь нормальным, ладно? - попросила я, тут же подумав, что нормальность относительна и нет гарантий, что у нас с ним схожие представления об этом понятии. - Веди себя прилично, но расслабься и будь естественен. Сможешь? - скептически прищурившись, спросила я.

- Смогу, - ответил он быстро, уверенно, без раздумий.

Это меня насторожило, но он не казался тем, кто мне назло выкинет какой-нибудь фортель, так что больше к этому вопросу мы не возвращались. По крайней мере, по моей инициативе.

Когда несколько тостов было прослушано, несколько бокалов выпито, а почти все блюда попробованы, Эрик вернулся к разговору:

- То есть, тебе нравятся неотёсанные мужланы?

Я посмотрела на него удивлённо.

- Что за бредовый вопрос? - поразилась я приходящим в его голову мыслям.

- Да логичный вопрос, вообще-то, - улыбнулся Эрик. - Ты полагаешь, что я переигрываю, когда я проявляю элементарную вежливость...

Я призадумалась над его словами. В чём-то он был прав. Помню, когда на первом курсе  познакомилась с Мишкой, искренне недоумевала над его привычками подавать пальто, держать и остужать мне обжигающий кофе, платить за меня везде и дарить розы по любому поводу. Позднее я привыкла и поняла, что просто не перевелись на свете прекрасно воспитанные мужчины, а также, что прекрасное воспитание - это показатель лишь прекрасного воспитания и ничего больше: оно не мешает быть оболтусом, гонять на байке, иметь соответствующую брутальную внешность и хобби - фотографирование. В общем, тогда Миша здорово пошатнул мои стереотипы, но со временем это открытие переросло в уверенность, что Мишка - исключение.

Теперь на меня смотрел Эрик, говорил про элементарную вежливость и интересовался, не нравятся ли мне неотёсанные мужики. Что ему на это ответить - я не знала, поскольку не хотела признаваться в том, что меня по-прежнему приводит в растерянность излишняя забота кого-либо, от кого она исходить не должна в силу нашего недавнего знакомства, и история с Мишей - лишь исключение, подтверждающая правило: обычно мне попадаются не такие парни, и не то, чтобы это мне нравилось или не нравилось, просто я к этому привыкла, что теперь более простое отношение из-за этого казалось более комфортным и удобным.

Я повела плечом. Мишка давно говорит, что я социофоб. Наверно, он прав. Надо получать удовольствие от присутствия такого кавалера, как Эрик, а меня он только напрягает.

- Слабо без лезущих в душу вопросов? - поинтересовалась я у парня.

- Извини, - чуть склонил голову он. - Не думал, что это можно отнести к лезущим в душу вопросам.

По его лицу скользнула едва заметная виноватая улыбка, и он обратил свой взор на того, кто исполнял роль тамады.

Я вздохнула. Нужно расслабиться и постараться смириться с присутствием меня на этом празднике, а Эрика - рядом со мной на этот вечер.

Основной проблемой торжества было наличие одного ведущего, который развлекал взрослых и детей по очереди, причём больше всё-таки взрослых, в то время как стоило бы наоборот. Меня эта проблема особенно не касалась: я никогда не любила разного рода конкурсы и прочую ерунду, а Миша это знал и потому ведущий был предупреждён, что меня вообще лучше не трогать. Эрик поначалу тоже сидел смирно, ел, пил и не высовывался. Даже не разговаривал со мной, а лишь улыбался и заботливо следил, чтобы тарелка моя и бокал не пустовали. То есть, кавалером он поначалу казался отличным - он делал всё, что нужно и не делал ничего лишнего и ненужного. До поры до времени.

Когда гости, как водится, воровали невесту, я заметила, что Эрик тоже собрался покинуть своё место, но не придала этому значение, поскольку не заподозрила, что он вознамерился внести свой вклад в проведение праздника.

Так что для меня стало неприятной неожиданностью услышать его голос в микрофоне. Я в это время ела салат, слушая негромкую музыку, и потому прослушала первые слова Эрика, не сразу сообразив, что микрофон у него.

Он звал к себе детей. Их оказалось больше, чем мне казалось: более десяти. И все они, кто радостно, а кто недоверчиво подошли к Эрику. Он стоял не в той части, где обычно ведущий проводил конкурсы, а в стороне, там тоже было много свободного места.

Эрик сделал знак ди-джею, и тот сменил музыку на ритмично-зажигательную, а также прибавил громкости.

Я прикрыла глаза ладонью. Зачем он это делает? Почему нельзя следовать плану: тихо посидеть, наесться и уйти домой? Это и без того шумное, многолюдное и не нравящееся мне, как интроверту-социопату, мероприятие грозило стать совершенно невыносимым из-за Эрика. Он поймал мой негодующий взгляд и широко улыбнулся в ответ, махнул мне рукой, приглашая присоединиться, а потом вытянул руку с сжатым кулаком и поднятым вверх большим пальцем и выдал старую детскую зазывалку:

- Тай-тай, налетай, кто в чай-чай-выручай играй?! - он повторял эту фразу несколько раз подряд, а дети подбегали, хватали его за палец, вытягивая свой для следующего потенциального игрока.

Я нахмурилась. Не люблю я такую движуху.

Зато детям явно идея понравилась, они даже визжали от восторга, хоть пока ещё и не начали играть. Музыка располагала к подвижным играм, и затея Эрика удалась на славу, так что вскоре по залу носилась детвора и мой "друг".

- Будешь с нами? - спросил он, пробегая мимо меня.

- Нет, - уверенно ответила я, и он пробежал мимо.

Я постаралась не смотреть на него и поглядеть на реакцию гостей. Кажется, они тоже были довольны, что дети не скучают. От этого мне легче не стало, и я не глядела на Эрика вплоть до того, как он не предложил детям закончить игру и потанцевать. Эта идея не очень их воодушевила, но кураж они явно уже словили, так что Эрик легко подзадорил их:

- Да бросьте вы! Давайте! Кто как умеет! - он подбежал к ди-джею, тот поставил очередную позитивную песню, и Эрик на собственном примере показал, как именно можно танцевать.

Я смотрела на него пристально. Аляповатые простые размашистые движения, которые должны были показать детям, что хуже, чем этот парень, у них всё равно танцевать не получится, вызывали улыбку у всех окружающих, кроме, видимо, меня. В этот момент я, наверно, позавидовала ему, но себе в этом не призналась. Не успела просто признаться, поскольку ко мне на место Эрика подсел жених.

- Ну как тебе? - спросил он, наклонившись ко мне, чтобы музыка не мешала говорить.

- Годно, - отозвалась я.

Парень посмотрел в сторону Эрика.

- Ты где его откопала? - спросил он, хитро улыбнувшись. - Вечер с Виталиком - серьёзная мотивация для знакомства с парнем, да?

- Да уж, - хихикнула я. - На самом деле, всё случайно вышло, он сам со мной познакомился... утром, когда я шла к ЗАГСу...

- Расскажешь потом? - заинтересовался Мишка.

- Расскажу, - ответила я, хотя тут же подумала, что рассказывать-то и нечего, не говорить же Мише, что я сбежала с его свадьбы в ресторанный дворик, а без этой детали история моего знакомства с Эриком выглядит тускло и не правдиво.

- А он нормальный, - заметил друг не без удивления.

Я тоже перевела взгляд на Эрика. Да, пожалуй, он молодец, стоит это признать. Он не стесняется незнакомых людей, ладит с детьми и вообще создаёт впечатление позитивного парня. Ко всему этому кажется естественным...

- Что, не ожидал? - гордо спросила я у Миши.

Да, всё-таки Эрик - это был  отличный выбор! Прям перст судьбы указал мне на этого парня, и не зря ведь! Хотя, наверно, меня бы устроил и кто-то более тихий и неприметный, но так хоть Мишка порадовался, ну и дети.

- Ага, не ожидал, - согласно кивнул друг. - Думал будет кто-то типа тебя...

Я фыркнула, делая вид, что обижаюсь. Мишка рассмеялся, похлопал меня по плечу и посоветовал:

- Не упускай его, тебе как раз полезно с такими общаться.

Пока я придумывала ответ, Миша ушёл от меня к другим гостям, а я осталась наблюдать за Эриком. Определённо я бы никогда не познакомилась с ним сама и он бы мне не понравился.

Эрик вернулся не очень скоро: организовал ещё несколько детских игр типа "Ручейка" и "Море волнуется". Его голос, искажённый микрофоном, говорил бодро и весело, находчивости парню было не занимать и за словом он в карман не лез. В эти минуты Эрик казался полной моей противоположностью, но при этом начало появляться какое-то светлое чувство сродни белой зависти.

Когда он вернулся за стол, то плюхнулся на стул рядом со мной и залпом выпил бокал вина.

- Жарковато, - признался Эрик и предложил: - Может, выйдем на улицу ненадолго?

Я оглядела его, замечая капельки пота на лбу и чуть влажные волосы у корней. Вспомнила, как он танцевал: прыгая и выкладываясь по полной. Дыхание его было частым, и я подумала, что сейчас кровь хорошо разгонит алкоголь по его телу. Эрик же, пока ждал моего ответа, опустошил ещё один бокал и уставился на меня.

- Ладно, пойдём, - согласилась я.

Мы вышли на задний двор, который смотрелся довольно убого, окружённый стенами прилегающих домов, зато радующий глаз одиноким фонтаном посередине и кустами цветущей сирени по периметру. Впрочем, это было место для курения и возможности проветриться, так что большего от него и не требовалось. Свежий воздух, слабый аромат практически отцветшей сирени и относительная тишина - вполне достаточно, чтобы передохнуть от душноватого зала с громкой музыкой и смехом гостей.

Тёплый летний вечер был свеж и особенно приятен после помещения. Я запрыгнула на перила балюстрады, что ограждала террасу, и посмотрела на Эрика. Почему-то казалось уместным, что он сейчас закурит, но он этого не делал и, кажется, даже не собирался делать.

- Мы покурить вышли? - спросила я, и он растерялся от этого вопроса, явно не ожидав его.

Я улыбнулась: наконец-то и мне удалось застать его врасплох своими словами.

- У меня нет сигарет, - ответил он, но тут же любезно предложил: - Могу сходить за твоей сумочкой...

- Нет, не надо, - ответила я. - Там тоже нет сигарет... Я не курила ни разу в жизни, прикинь? - на самом деле, этот факт моей биографии меня никогда прежде не удивлял, и я не считала его чем-то особенным, пока не выяснила, что курить пробовали все хоть раз в жизни.

Эрик улыбнулся в ответ, облокачиваясь о перила, на которых я сидела:

- То есть, это был такой тонкий ход, чтобы узнать, курю ли я?

- Да нет, - призналась я, ничуть не кривя душой. - Просто показалось, что мы вышли за этим. А так мне однофигственно, куришь ты или нет.

Он заглянул мне в глаза с любопытством и спросил:

- Ты считаешь, мы больше никогда не увидимся?

- Мы живём в одном городе, Эрик, - ответила я. - Даже в одном районе, судя по всему. Скорее всего, когда-нибудь мы да и увидимся.

Эрик кивнул, признавая справедливость моих рассуждений, поглядел в небо и уточнил:

- Ты не хотела бы продолжать общение со мной?

Это был слишком прямой вопрос, чтобы на него легко нашёлся ответ. Хочу я или не хочу? Я ведь до этого и не думала, что с Эриком, вообще-то, можно обменяться телефонами, сходить куда-нибудь, пообщаться поближе и узнать получше. Сейчас он спрашивал, хотела бы я этого, а я совершенно не знала, что ответить. Мой вопрос про курево явно проигрывал в неожиданности его вопросу про наше общение.

Ответить честно про то, что не знаю? Ответить ехидной шуточкой? Или не ехидной? Или ответить "да" и пожалеть потом, или "нет" и пожалеть ещё сильнее?

- А ты бы хотел? - это было самое удачное из того, что приходило мне в голову в качестве ответа.

- Да. Это же очевидно, - вновь улыбнулся Эрик.

- Мне - не очевидно, - заметила я, поскольку и правда не было ничего очевидного в том, что я ему интересна.

- Ну, теперь-то хоть очевидно, когда я сказал, что хочу продолжить общение? - продолжал улыбаться парень.

- Да, теперь норм, - ответила я. - Только у меня дела, мне нужно будет уехать из города на несколько дней... или недель... - я смотрела в глаза Эрику, чтобы он часом не решил, что это я просто его отшиваю.

- Если хочешь, я мог бы поехать с тобой, у меня как раз свободный месяц, - предложил он с такой лёгкостью, словно предлагал мне выпить с ним чашку кофе, а не взять его с собой в долгую поездку.

- Я тебя почти не знаю, - напомнила я, поражённая его наглостью. - Неужели ты думаешь, я куда-то поеду с тобой?

Эрик потёр ладонями лицо, на миг скрыв его от меня.

- Прости, - выдохнул он, убирая руки от лица и глядя на меня виновато. - Прости, Ксюша, я... Я правда сморозил чушь...

Я вздохнула от того, что он показался мне искренним. И правда, наверно, не подумал. Заигрался с детьми и решил, что можно делать и говорить всё, что хочется. Проникнувшись сочувствием к парню, я начала даже оправдываться:

- Я не отдыхать еду, а по делу... Это далеко и, поверь, там глушь и совершенно неинтересно...

Он кивнул. Так, кажется, всё-таки прозвучало, как отмазка. Жаль. Парень и правда неплохой и можно было бы пообщаться с ним поближе, только сейчас говорить об этом - подтверждать, что он просто удачно напросился.

- Мы можем увидеться, когда я вернусь... - неуверенно предложила я.

- Конечно, - лёгкая улыбка на его лице показалась по-милому простодушной, но явно он не верил в то, что мы встретимся, когда я вернусь.

Я неловко сглотнула, ругая себя. Ну вот, а главное, как надо было сказать? Обрадоваться, что он готов поехать со мной невесть куда? Или обрадоваться, а потом сказать, что не надо? Как же я не люблю, когда приходится быстро соображать и отвечать на непредсказуемые вопросы!

Эрик, заметив моё замешательство, подвинулся ближе и накрыл своей ладонью мою руку. Я ощутила, как сердце забилось чаще и что тепло от руки Эрика приятно мне. В следующую секунду парень подхватил меня, снял с перил и поставил на пол перед собой.

- Мы обязательно увидимся вновь, если ты захочешь, - тихо сказал он, наклоняясь к моему лицу.

Что он меня поцелует, я уже поняла, а как к этому относиться - нет. Мы были почти не знакомы, он являлся случайным спутником на чужой праздник, но почему-то его сильные руки сейчас сжимали меня в объятьях, а тёплые пахнущие вином губы ласкали мои, замершие и приоткрытые.

Надо отдать ему должное, он не наглел окончательно и целовал без языка, что было несомненным плюсом в данной ситуации. При этом поцелуй его был преисполнен страстью, как и объятья: его руки гладили меня по спине, прижимая к разгорячённому телу, и мне казалось, что тонкий атлас моего платья вообще не защищает кожу от этих прикосновений. Да и надо ли было её защищать? Сама не заметила, как стала отвечать на поцелуй, как сама углубила его, как парень не был против, и как он переместил руки ниже моей спины и принялись мять меня, при этом продолжая прижимать к себе.

Наверно, вино, музыка и общее настроение этого дня заставили меня поддаться Эрику и позволить целовать и тискать себя так, как он это делал. В любое другое время я бы никому не позволила так нахально лапать меня, учитывая, что мы едва знакомы.

Эрик же, оторвавшись от моих губ, принялся покрывать короткими жаркими поцелуями щёки, нос и плавно перешёл на шею, отчего я чуть запрокинула голову: было упоительно ощущать его губы, хоть они и казались сухими, но Эрик иногда проводил по коже языком, отчего в этих местах становилось приятно-прохладно от лёгкого вечернего ветерка. Парень прекратил прижимать меня к себе, но, как стало ясно через секунду, он отстранился лишь для того, чтобы, одной рукой придерживая меня за спину, вторую положить мне на левую грудь.

Это меня отрезвило, потому что ясно дало понять - он просто хочет меня. Стоило осознать это, как всё, что было из положительного отношения к этому парню, мигом улетучилось, а поцелуи и влажные дорожки от его языка на моей шее показались омерзительно-пошлыми.

И потому я сделала то, что так давно не делала из-за Мишкиных убеждений, что я веду себя не женственно: передней подсечкой я вывела Эрика из равновесия, а потом уронила его на пол, причём так, что тот ударился головой о деревянные перила. Перила в мои планы не входили, но тут уж, как получилось...

Парень, не ожидавший этого выпада, выдохнул с тихим стоном, держась одной рукой за ушибленную голову, а второй опираясь о пол. Он посмотрел на меня скорее недоумённо, чем обиженно или злобно. Я стояла рядом, тяжело дыша от переполняемого меня гнева. Очень хотелось пнуть Эрика ногой в добавок, но я понимала, что это будет слишком.

Как он мог! В такой ненормальный день мне показалось, что удача улыбнулась, и я встретила нормального весёлого человека, так нет же!

Нужно было срочно прийти в себя и вернуться в зал. Уйти раньше времени никак нельзя - Эрика явно запомнили, и наш уход заметят. Обижать Мишку не хотелось.

Я отвернулась от Эрика и отошла к противоположным перилам. Упершись в них руками, прикрыла глаза и попыталась выровнять дыхание. Ну надо же! Никогда не целовалась на первом свидании, а тут какой-то наглый тип попытался меня соблазнить! Ещё немного и, наверно, предложил бы уединиться в кустах. Я передёрнула плечами от этих мыслей.

Ощущения были мерзкие, и избавиться от них быстро не получалось никак.

Почувствовала спиной приближение Эрика. Он нерешительно встал позади меня и тихо сказал:

- Прости... Я не хотел тебя обидеть... - интонация вышла, что надо, но на меня не подействовала.

Я резко повернулась к нему, и, не тратя время на изучение его физиономии, её выражения, а также степени раскаянья, сказала:

- Если я легко пригласила тебя на свадьбу друга  - это не значит, что так же легко я приглашу тебя в свою постель!

- Я... - он покачал головой, сожалея. - Я не думал так... Я просто делал то, чего хотелось мне... - он не закончил начатую фразу, поскольку я перебила:

- То есть, облапать и облизать мало знакомую девушку для тебя в порядке вещей?

Он всё же попытался договорить, и ответил уверенно:

- Нет, просто это то, чего хотелось, я же говорю... Хотелось мне и... тебе? - кажется, он и правда полагал, что мне этого хотелось, поскольку, услышав, как я презрительно фыркнула, он добавил скромное: - Или нет?

И посмотрел так, словно и правда недоумевал, что могло мне не понравиться. На миг показалось, что он прав, и всё, что он делал было приятно и желанно, но здравый смысл напомнил, что, даже если это так, не стоило этого делать.

- Ты кобель, - сказала я, обходя его и удаляясь в помещение.

Вернувшись за стол, я налила себе бокал вина и немного пригубила. Да уж, ну и денёк! Давно со мной не приключалось ничего подобного. Под "ничего подобного" я понимаю странное знакомство с общительным обаятельным парнем, совместное посещений свадьбы друга и грамотная подсечка, как вишенка на торте - прекрасное завершение. Кажется, на сегодня впечатлений мне достаточно...

Эрик подошёл и сел на своё место, внимательно глядя на меня. Я же демонстративно его игнорировала, поскольку сказать ему мне всё равно было нечего.

- Наверно, мне лучше уйти, - сказал он мне.

Это не было вопросом, но полагалось ответить хоть что-то.

- Делай, что хочешь, - вздохнула я, поглядев на него разочарованно: было и вправду всё равно, останется он или уйдёт, ведь с одной стороны, хотелось доиграть до конца, а с другой он теперь был мне неприятен.

- Я хочу остаться, - признался он. - И проводить тебя до дома.

- Проводить, зайти в гости и страстно извиниться? - ехидно продолжила я.

- Просто проводить, - на полном серьёзе ответил он. - Поверь, я не хотел обидеть... Ты простишь меня?

Я не ответила на этот глупый вопрос. Эрик только что заставил меня полностью разочароваться в себе, как это можно было простить?Да ещё и так быстро простить!

- Оставайся, если хочешь, но проводи только до такси - не хочу, чтобы ты знал, где я живу, - максимально честно ответила я.

Вечер не собирался заканчиваться, но я предпочла отправиться домой. Хватит с Миши и того, что со мной приключилось сегодня из-за его свадьбы. Достаточно я побыла на торжестве! Без Эрика бы и столько не протянула!

Я попрощалась с женихом и невестой, поскольку Эрик снова играл с детьми, и по его настроению было похоже, что инцидент со мной его ни капли не расстроил.

Ненавижу таких людей! Хотя, на самом деле, это отличное качество - уметь прятать свои тревоги и переживания и казаться всем позитивным. У Эрика прекрасно получалось. Но мне всегда казалось, что это - лицемерие. Даже сейчас - когда парень, закончив игру, приблизился ко мне, и было отчётливо видно, как под моим взглядом смешинки и озорные огоньки покидают его серые глаза.

Он стал серьёзным.

- Мы уходим? - спросил он.

- Ты - не знаю, но я - да, - ответила я. - Пойдём, потом зайдёшь попрощаться с новобрачными, если и правда такой вежливый. Это будет и неплохой гарантией, что не станешь меня преследовать...

Парень хмыкнул, но никак не прокомментировал мои слова, чем удивил: мне казалось, у него найдётся, что мне ответить.

Мы вышли на улицу, где уже стемнело, и вдоль улицы зажглись рыжие фонари. Машин в столь поздний час ездило мало, и шум от них тонул в звуках доносящейся из ресторана музыки.

Я не спеша направилась к дороге, поскольку заказанного мной такси в поле зрения не было, и, следовательно, спешить не стоило. Эрик был рядом, шёл чуть позади, и я спиной чувствовала его взгляд.

Дойдя до дороги, я остановилась. Призрачная вечерняя дымка, похожая на лёгкий туман, делала город таинственным, но совершенно не пугающим: фонари светили ярко, но не резали глаза рассеянным светом, музыка всё ещё была слышна. Я вдохнула полной грудью и блаженно улыбнулась: всё-таки прекрасный вечер, если говорить о погоде и созданном ею настроении.

- Знаешь, почему я распустил руки? - спросил Эрик, останавливаясь напротив меня.

- Догадываюсь, - усмехнулась я.

- Нет, вряд ли... - покачал головой парень. - То есть, да, я сделал это, потому что так хотел, но при этом мне казалось, что тебе понравится... В том плане, что думал, ты оценишь именно такое поведение...

Я вздохнула и уставилась на него во все глаза. Ничего глупее давно не доводилось слышать!

- Я что, на сумасшедшую похожа? - в моём голосе не было раздражения или сарказма, а лишь полнейшее непонимание и удивление.

Эрик на время растерялся, глупо моргнув несколько раз, прикидывая, что ответить.

- Нет, просто ты... странная... - постарался объяснить он своё мнение. - Закомплексованная...

- Спасибо! - снова усмехнулась я. - Продолжай! - это уже прозвучало, как вызов: "Хочешь окончательно рассориться - ты на верном пути!"

- Ладно, не закомплексованная и не странная, - поспешно исправился он. - Но в тебе что-то есть, я хотел бы поближе познакомиться с тобой, но вряд ли обычные способы на тебя бы подействовали - и я решил попробовать не обычные...

Ну да- ну да, необычная я, и он это сразу так прямо и заметил. Вот неужели я похожа на дурочку, которая сейчас должна его простить и растаять?

- Отличная попытка доказать, что это не твоё привычное поведение, - наигранно одобрительно сказала я. - Знаешь, я - нормальная, и нормальные методы на меня действуют. Можешь оставить при себе этот бред про то, что мы встречались прежде и прочее, и про то, что хотел бы продолжить общение - тоже. Я благодарна, что ты избавил меня от общества Виталия, потому что быть облапанной тобой лучше, чем слушать весь вечер его...

- Сочту за комплимент, - с серьёзным видом кивнул Эрик.

- Давай разойдёмся по-тихому? - вздохнув, умоляюще посмотрела на него. - Обещай, что не станешь меня искать?

- Звучит самонадеянно, - улыбнулся парень. - Полагаешь, стану не спать ночами, мечтая о тебе и отправлюсь прочёсывать район, приставая к прохожим с твоей фотографией и глупыми вопросами?

- Что-то типа того я как раз и полагаю, - призналась я.

- Тогда обещаю, - ответил Эрик и добавил: - Даже приятно, что моё обещание что-то значит для тебя.

Я нахмурилась. И правда! Нашла у кого просить обещание! Я не знаю его. Это он полагает, что мы пересекались прежде, но я-то точно знаю, что это не так! Но по-детски легко верилось, что он оставит меня в покое.

Такси подъехало, и я прощальным взглядом окинула Эрика и здание ресторана, в котором горел яркий свет и играла музыка, хорошо слышная даже здесь, у дороги. Денёк прошёл нормально и даже интересно. Интереснее, чем мог бы пройти без Эрика, как ни крути.

- Спасибо, - искренне поблагодарила я.

- Не за что, - ответил он, не улыбаясь на этот раз. - Было приятно познакомиться.

- Не могу сказать, что это взаимно, - призналась я, но потом, заметив, что мой ответ огорчил парня, добавила: - Но я не жалею, что позвала тебя с собой! Прощай!

Я села в машину.

- Прощай, Ксюша... - ответил он, захлопывая дверь, и я мысленно порадовалась его словам, означающим, что обещание своё он сдержит.

9

Эрик смотрел вслед уезжающей машине. В прошлый раз, когда эта девушка ускользала от него, он пошёл за ней, но сейчас этого было делать нельзя, да и не нужно. Она не хотела его видеть сейчас, и вряд ли захочет в ближайшем будущем, но если попасться ей на глаза через месяц-другой, она встретит его тепло - в этом он был уверен. Неприятный осадок развеется, а хорошее общее впечатление останется - тогда можно будет снова поговорить с ней, заглянуть в зелёные глаза и постараться вспомнить, где он мог её раньше видеть. И, может быть, тогда понять, почему его тянет к ней, ведь в любовь с первого взгляда он никогда не верил, да и сейчас не мог дать определения своему отношению к ней. Ксюша была словно видение из сна, и обострившаяся в последнее время интуиция говорила о том, что она - ключ к чему-то важному, к тому, без чего никак.

***

Хоть Эрик и показался мне ветреным и не надёжным, слово своё он действительно сдержал. Это меня сперва удивляло, и я даже временами искала его взглядом в толпе, но потом поняла, что это, скорее всего, и есть доказательство его ветрености. Он быстро переключился на кого-то другого и думать про меня забыл. Ну и ладно!

Обидно, конечно. Прося тогда пообещать, я не думала, что поутру передумаю. Переосмыслю прожитый день, осознаю, что ничего особенно страшного не произошло, что парень был пьян и разгорячён, а я зачем-то сама не прекратила поцелуй вовремя... Можно было бы дать ему шанс... Мне хватало ума понимать, что внешность - не главное, и, если этот человек окажется моим возлюбленным, то я полюблю в нём всё, даже "терьеровские" волосы. Так что, заявись он поутру к моему порогу, я бы наверняка не прогнала его.

Но он не заявился. Ни поутру, ни через день, ни через неделю.

Чтобы не думать о человеке плохо, я определила для себя, что он просто держит слово, это похвально и достойно уважения, хоть и не очень-то выгодно для меня.

Я не думала о нём слишком часто, через пару дней стала вспоминать лишь вечерами, а к концу недели вообще про него забыла. Да и не до мыслей о нём было.

- Мишк... - обратилась я к другу, одной рукой мешая нарезанный салат, а другой держа трубку у уха. - Ты как вообще до этого додумался? - негодовала я. - Ну вот как можно было спросить у Вероники, можно ли скататься со мной на выходные к моему покойному родственничку? Твоя теперь уже жена меня не любила и так, а теперь ещё проклянёт...

- Не проклянёт, - усмехнулся Миша. - Да и как я мог не спросить? Ты же говорила, что одной ехать стрёмно, а поехать больше не с кем!

- Я просто жаловалась на жизнь! - возмутилась я. - Нельзя видеть намёки там, где их нет! Я просто жаловалась, а не собиралась предлагать тебе ехать со мной!

- Ладно, не переживай, Вероника - не главная проблема, - примирительно сказал парень. - Ты поняла, как добраться до места? Или топографический кретинизм заведёт тебя в топи и болота? Это же за городом?

- Не то слово, как за городом! - воскликнула я. - И нет у меня никакого кретинизма, и не путаю я право и лево... И вообще, мной карты изучены, маршрут намечен! Не в дикие леса отправляюсь, переживу!

На самом деле, я так не думала. Мне как раз казалось, что отправляюсь я в дикие места, где нет ни единой живой души, кроме загадочного человека, который передаст мне ключ от сундука, а в сундуке окажутся какие-то жуткие предметы, которые мой родственник-самоубийца хранил и считал ценными.

Я вообще считала, что такие вещи надо вскрывать в присутствии специально обученных людей. Тот, кто лишил себя жизни в расцвете лет, вряд ли имел здоровую психику. А раз не имел, то мог запихать в сундук и завещать мне всё, что угодно!

Салат был приготовлен и упакован в контейнер. Это - мой обед, поскольку в поезде мне ехать почти три часа, а отходит он рано. По утрам никак не получается нормально поесть - нет аппетита совершенно. Зная это, я запаслась обедом. Хорошо ещё, если тот человек, что встретит меня там, накормит и напоит, а то в тех местах, куда меня вознамерилась закинуть судьба, вряд ли есть магазины в шаговой доступности.

Собрав пожитки, рассчитанные на то, что придётся провести в незнакомом месте пару дней, я направилась к вокзалу, благо тот располагался не очень далеко от моего дома.

Вскоре поезд уносил меня в сторону от города, и это пугало. Ну почему Миша так не вовремя женился? Мог подождать хотя бы пару недель? Мне бы хватило этого времени, чтобы скататься с ним за сундуком. Вместе было бы не так страшно... Надо было взять с собой подругу! Так их у меня всего две, да и то одна мнительная слишком, с такой не поедешь в подобное путешествие, а вторая вечно на работе пропадает.

Я тоскливо смотрела на проносящиеся за окном деревья. Ещё и дождь пошёл, оставляя на стёклах капли и мокрые дорожки. Вот ведь погодка радует! Хорошо ещё полпути только проехали, может, и успеет поезд из-под тучи выехать, пока до конечной доберёмся.

Вообще, жил этот родственник в странном месте, и добраться туда можно было двумя путями: или объездным, что занял бы четыре дня, чтобы обогнуть залив, или прямым, который выбрала я, но который тоже не сулил ничего простого, поскольку следовало сперва добраться до конечной станции на электричке, потом пересесть на тепловоз, который ходил по узкоколейке, и на нём добраться до какой-то станции без названия, но которая всё равно последняя для гражданских лиц, поскольку далее тепловоз высаживал всех, у кого не имелось пропуска, и въезжал на закрытую территорию какого-то гарнизона.

Оттуда мне следовало пройти через лес напрямик и выйти на дорогу, дойти до лодочной станции и попросить перевезти меня на противоположный берег залива. А там уже, на том берегу, и располагался дом Константина.

Хорошо хоть погода наладилась - это радовало и вселяло оптимизм. Да и пока я не заблудилась, что тоже хорошо.

Через лес напрямик - это было легко. Я ещё по карте посмотрела, что надо ориентироваться на линию электропередач. Это была не высоковольтка, какие я привыкла видеть в виде громадных ферменных конструкций, между которыми натянуты провода с таким напряжением, что иногда даже слышно, как они противно жужжат. Здесь же красовались устремлённые ввысь обыкновенные измазанные чёрной смолой брёвна, да и проводов виднелось на синем фоне неба не так уж и много. Но ориентир получился хороший. Правда, и без него можно было бы обойтись - вытоптанная тропа вела от узкоколейки куда-то вдоль линии электропередач, а, не будь её, вела бы просто через лес.

Становилось немного не по себе от того, что кроме меня здесь никто не сошёл с дизеля, и потому я брела по тропе одна. Радовала лишь погода: светило солнышко, птицы напевали свои утренние песни, а лес радовал лёгкие городского жителя избытком кислорода.

Сперва я нервничала и шла торопливо, но постепенно успокоилась, шаг замедлила и стала наслаждаться этой прогулкой. У меня был в кармане газовый баллончик и нож на всякий случай, а ещё я неплохо обучилась самообороне пару лет назад от нечего делать, поскольку университет как раз предлагал бесплатные курсы, грех было не пойти.

Думала, что расстроюсь, когда залитый солнцем лес закончится, и я выйду на дорогу, но дорога в здешних местах тоже отличалась от моих представлений. Она была широкая, но грунтовая, причём явно недавно по ней проходил грейдер - по краям высились полосы дорожного песка с примесью булыжников.

Но не дорога удивила меня, а наличие на ней автомобиля. Это был компактных габаритов внедорожник асфальтового цвета, и он стоял на месте, словно ожидая. Меня? Кроме меня-то никого тут не было. Я даже огляделась, чтобы удостовериться в том, что это действительно так, и я по-прежнему одна.

10

Нашарила газовый баллончик и пошла к машине. Деньги у меня имелись, и потому я сочла возможным попросить подвезти меня до лодочной станции, поскольку до неё, судя по картам, идти предстояло прилично.

Послышался звук мотора, я и посмотрела в сторону, откуда он доносился. Дорога  имела ровный участок, и потому я увидела, что это трактор. Он ехал вдалеке, и я решила, что как раз успею узнать у водителя, не подбросит ли он меня, а потом, если не подбросить меня откажутся, остановить трактор. Никогда на них не каталась и желанием не горела, но лучше на тракторе, чем пешком.

Стоило шагнуть навстречу машине, как дверь со стороны водителя открылась и из неё вышел молодой мужчина. На нём были солнцезащитные очки, но эти волосы я узнала легко.

- Эрик? - поражённая, я не нашла других слов.

- Привет, Ксюша! - улыбнулся он. - Рад встрече! - он снял очки, чтобы, видимо, по его глазам я смогла понять, что он и правда рад встрече.

Он-то, может, и рад, а вот я - нет.

- Не надо только врать, что это случайность! - сходу набросилась я. - Я, может, и показалась романтичной наивной дурочкой при нашем знакомстве, но на самом деле я не такая! Итак, ты за мной шпионил? - спросила, а сама перехватила газовый баллон поудобнее: кто его знает, Эрика этого, да и трактор, может, не спроста едет.

- Я не шпионил, - ответил Эрик. - Твой друг мне помог.Сказал, что ты поехала к чёрту на рога и без компании. Сказал, что он поехать с тобой никак не мог, и что  я не помешаю, а, может, даже и пригожусь.

- Мой друг?.. - переспросила я.

- У которого была свадьба, - охотно пояснил Эрик, опираясь спиной о машину. - Я проводил тебя до такси, а потом вернулся к ним, и мы мило пообщались, поскольку гости почти разошлись и было мало народу...

Я прикинула, что Миша - достаточно общителен, чтобы это оказалось правдой. Но то, что этот почти не знакомый мне парень сорвался с места и притащился за мной в такую даль - это очень настораживало.

- И ты думаешь, я в это поверю? - фыркнула я.

- Ну... можешь позвонить Мише и спросить у него, - предложил Эрик. - Серьёзно, позвони и убедишься!

Я смерила его подозрительным взглядом. Серые глаза смотрели искренно, но я подумала, что это вызов. И что, он думает, не позвоню? Вот возьму и наберу знакомый номер! Миша всегда на связи, так что трубку взять должен!

Так я и сделала. Набрала номер и принялась ждать ответа:

- Ксюха, ну ты как обычно! - раздался недовольный голос Миша. - Сколько говорить - сова я, я сплю ещё в такое время!

- А, прости... - покачала я головой, сожалея, что не подумала об этом. - Я просто рано встала, чтоб на первой же электричке поехать... Короче, помнишь того парня, ну, моего - не моего... с твоей свадьбы?

- Помню! - ответил он. - И что с того?

- Ты ему зачем рассказал, куда я еду?

- Как зачем? Он интересовался тобой, ну я и решил его к тебе направить. Ты ж сама ныла, как тяжко одной в эту дыру ехать, там ещё и в доме этом ночевать придётся... А этот - мужик нормальный, он тебя защитит, если что...

- Он защитит! - передразнила я. - А от него кто меня защитит?

Я поглядела на Эрика, но тот делал вид, что не замечает разговора о себе.

- Ксюха, - начал Миша. - Тебе правда лучше, если кто-то будет рядом. Этот парень вполне адекватен, даже когда бухой, а ещё он ведь вёл себя нормально и даже не пытался лапать тебя в тот вечер...

- Откуда тебе-то знать?

- Ну, иначе бы ты его быстро в нокаут отправила, - усмехнулся друг. - Ты ж не зря борьбой занималась! Короче, не дрейфь! Как моральная поддержка он самое то, лучшего варианта для тебя не нашёл... Или стоило позвонить твоей Вере? Она бы примчалась и рассказала тебе о призраках, сглазе и проклятье, которое наверняка заложено в сундук!

Я представила себе Веру, потом поглядела на Эрика. Вера бы точно устроила шоу и приплела всякую мистику, да так, что в доме и не переночуешь потом, если этот Константин свёл счёты с жизнью где-то поблизости от своего дома или вообще в нём. А Эрик выглядел вполне миролюбиво, да и вряд ли был пугливым. А так, Мишка прав, я могу за себя постоять.

- Ладно... - сдалась я.

- Ладно? - возмутился друг. - Да я полночи искал визитку этого парня, чтобы к тебе направить, а ты простое "ладно"?!

- Спасибо, - не очень-то искренно поблагодарила я. - Правда, спасибо! - это уже искренней. - Мне, наверно, необходима компания...

- А мне необходим сон, - перебил меня Миша. - Удачи тебе! - и, не дожидаясь моего  ответа, повесил трубку.

Я убрала телефон и уныло поглядела на Эрика.

- Что ж, ладно... - вздохнула я, обречённо направляясь к двери пассажирского сиденья.

Парень опередил меня, галантно открыл дверь, а когда я села в салон автомобиля, закрыл её и быстро вернулся в водительское кресло.

- Слушай, а подробности можно узнать? - первым прервал молчание парень, заводя машину.

Ответить сразу я не смогла. С одной стороны, подробности он имел право знать - он приехал сюда ради меня, даже не зная, как я отреагирую, и это было достойно уважения. С другой стороны, подробности были столь странными, что озвучивать их не хотелось.

- Что Миша рассказал? - спросила я вместо ответа, пояснив: - Просто, чтобы не повторяться...

Эрик улыбнулся, понимающе кивнул и рассказал вроде бы без утайки:

- Сказал, что у тебя мало друзей, а подруги сумасшедшие истерички. Так что ты вынуждена одна тащиться в тьмутаракань из-за того, что какой-то твой дядя оставил тебе наследство.

- Да уж, умеет он объяснять... - себе под нос пробормотала я. - Друзей у меня нормально, не мало, а в самый раз, - решила зачем-то оправдаться я.

- Не парься, Ксюш, всё нормально, - перебил меня Эрик, мило улыбнувшись. - Я здесь, и вместе нам будет не скучно!

Прозвучало так, словно мы ехали на вечеринку, а не в дом покойного Константина.

- Значит, приехал меня развлекать? - уточнила я.

- Да не то, чтобы, - пожал плечами он. - Просто как-то нехорошо мы разошлись, хотелось бы попробовать познакомиться заново. А тут и Миша позвонил, и время у меня как раз свободное было, и, если честно, просто захотелось снова с тобой встретиться... - он посмотрел мне в глаза излишне серьёзно и долго, так что я даже кивком указала ему на дорогу, мол, следи лучше, куда едешь, а не на меня смотри.

- Захотелось встретиться? Ну да, - хмыкнула я. - Ты ведь всегда делаешь то, что тебе хочется...

- Ещё дуешься? - простодушно спросил он.

- Да нет, - впервые за сегодня искренне улыбнулась ему я. - На самом деле не дуюсь. И на самом деле я рада, что ты приехал... По крайней мере, пока рада...

Я сказала всё это лишь потому, что действительно так думала. Он бы, конечно, не развернулся и не уехал, скажи я, что дуюсь до сих пор, но я чувствовала, что впереди ещё могут ждать проблемы и неприятности, которые лучше встречать с тем, с кем нет нерешённых вопросов.

- Друзья? - миролюбиво протянула я ему свою ладонь.

- Хотелось бы большего, - попытался пошутить Эрик, но тут же пожал протянутую руку, словно опасаясь, что я её отдёрну, и сказал: - Конечно, друзья! - он, пожав мою руку, погладил большим пальцем тыльную сторону ладони, так что руку свою я мягко высвободила из его, чтобы не зацикливаться на этом и сделать вид, что ничего не заметила. Эрик продолжил, припомнив свой изначальный вопрос: - Так как насчёт подробностей?

11

Я прищурилась и усмехнулась:

- Слушай, парень, если ты рассчитывал соблазнить девушку, на которую свалилось дядюшкино состояние, то зря приехал!

- А что, соблазнить совсем не получится? - наигранно печально вздохнув, спросил он.

- Даже если и получится... Наследство - какой-то сундук, - сходу предупредила я, ведь он как раз хотел подробностей.

Эрик удивился, посмотрел на меня пристально, пытаясь угадать, шучу я или нет. Я его взгляд выдержала легко, потом перевела его на пейзажи за окном: лес оставался прежним, солнце так и светило, так что ничего особенно любопытного, на чём можно было бы задержать взгляд, я не обнаружила. Машину почти не трясло - грейдер расчистил дорогу качественно, но мы ехали не на большой скорости.

- И ты расстроена, что всего лишь сундук? - уточнил парень.

- Да не то, чтобы расстроена, - попыталась объяснить свои эмоции я. - Я этого мужика вообще не знала, так что сундук - это уже что-то, уже неожиданно и уже интригующе... Просто непонятно, почему его нельзя было привезти ко мне, например, курьером...

- Возможно, он не знал, что скоро умрёт, поэтому так вышло...

- Он покончил с собой, - решила одарить своего спутника ещё одной подробностью.

Он снова удивился и снова посмотрел на меня, проверяя сказанное на шутку или обман.

- Тогда, возможно, ему нужен был этот сундук до последнего дня жизни, - справедливо рассудил он. - Кстати, а кому он завещал остальное имущество?

- Понятия не имею... - ответила я задумчиво: этот вопрос прежде не приходил мне в голову.

Видя, что я глубоко задумалась, парень поспешил сменить тему:

- Надеюсь, ты не боишься призраков? - он мельком глянул на меня, но я отчётливо разглядела лукавый огонёк в его глазах.

- Не знаю, - безразлично пожала плечами я. - Не встречала.

Наверно, физиономия у меня была кислая, поскольку Эрик бодро сказал:

- Слушай, может, в сундуке драгоценности спрятаны, и ты всё-таки окажешься "девушкой, на которую свалилось дядюшкино состояние"? И получится, что не зря я ехал за тобой, а?! - шутливо обнадёживал он меня.

- Как знать... - задумчиво отозвалась я: мне и хотелось и не хотелось узнать о содержимом сундука.

Вроде за этим я и ехала, но открывать сундук будет страшно, это вне сомнений. Кто знает, что положил в него некий Константин? И как знать, для чего он решил передать это именно мне?

Мы ехали по прямой, как стрела, дороге. Нам не попалось ни одного перекрёстка или даже поворота, что лично меня немного пугало. В лесах, в которых я бывала прежде, всё сплошь изъезжено машинами, кругом дороги, проложенные, наверно, лесниками, но активно используемые грибниками. Здесь этого не было. Да и лес был смешанный - в такой из города люди не поедут, предпочтут боры.

Я обернулась поглядеть на трактор - тот безнадёжно отстал и виднелся неясной точкой вдалеке. Хорошо, что мне встретился Эрик всё-таки...

Вскоре мы подъехали к лодочной станции. Дорога уходила дальше, но мы свернули - это был первый встреченный нами поворот, кроме того на обочине стоял столб с прибитым указателем, гласящим "Прокат лодок. Гостиницы нет". Эти слова были написаны ярко-красной краской, довольно криво и неаккуратно, словно не для привлечения клиентов, а просто потому, что надоело слушать возмущения тех, кто по какой-то причине поворот проскочил и не смог найти лодочную станцию.

Стоило нам увидеть дом на берегу, как стало понятна фраза "гостиницы нет". Ей бы просто не нашлось места в той небольшой избе, к крыльцу которой и привела нас дорога. Эрик остановил машину и заглушил мотор, осматриваясь. Справа от нас поблёскивала на солнце водная гладь, качались прибрежные камыши и покачивалась лодка - одна, поскольку если ещё и были, то их от нас загораживала какая-то хозпостройка, предположительно сарай.

Нам навстречу вышел мужичок. На вид ему было прилично за пятьдесят, он казался серьёзным, смурым и неприветливым. Если в городах народ более-менее перевоспитался с прежних времён и в сфере обслуживания подобные этому мужичку типы не задерживались, то здесь у него не было ни конкурентов, ни необходимости лебезить перед клиентами. Это, в общем-то, чего и следовало ожидать, так что я не удивилась. Тем более, сама я не часто дарю улыбку незаслуженно, так что в некотором смысле хозяин лодочной станции мне даже понравился. Почти родственная душа! Конечно, я не настолько угрюма, как этот тип, но, наверно, поживи в такой глуши, тоже бы совсем одичала.

Эрик улыбался мужичку приветливо, и потому заслужил неодобрительный мрачный взгляд в свою сторону.

- Тебе чего, красавица? - хозяин станции явно выбрал меня в качестве собеседника.

- Здравствуйте, - вежливость моя всегда приятно уживалась с нелюдимостью. - Лодку бы нам...

- Это можно... - пробормотал тот, глядя на машину Эрика и явно прикидывая, сколько с нас можно содрать за прокат лодки.

Парень верно истолковал оценивающий взгляд мужичка, и достал кошелёк, из которого выудил купюры и протянул лодочнику. Сколько протянул - я не разглядела - близорукость моя не позволила. Надо, наконец, начать носить очки или линзы, но очки мешаются, а лазать пальцами себе в глаза я пока морально не готова.

- Ждите, за ключами схожу, - подобревшим голосом сказал мужик и пошёл обратно в дом.

Я глянула на Эрика. Интересно, вот не обидно ему, когда он людям улыбается, а они на него всё равно волком смотрят? Ведь этот хмурый лодочник своим поведением не сумел стереть улыбку с лица моего спутника!

- Я за барсеткой, - сообщил мне Эрик и пошёл к машине.

Машинально поправив перекинутую через плечо ручку сумочки, я удостоверилась, что она при мне, и осталась стоять на месте, дожидаясь мужчин.

Эрик вернулся первым. Он выглядел беспечно. Излишне беспечно по сравнению со мной. Вот как он так может? Ему предстоит плыть со мной на лодке невесть куда невесть зачем, да ещё и машину бросить тут. Или он не осознаёт этого?

-Э-эээ... - невнятно протянула я, глядя на Эрика. - И ты не боишься оставлять машину на этом берегу?

- Я заплатил лодочникам - думаю, им нет смысла угонять мою машину, - спокойствие светло-серых глаз действовало успокаивающе и раздражающе одновременно.

- Так много заплатил? - удивилась я.

- Нормально заплатил, - улыбнулся парень. - Но не в этом дело, просто это было бы глупо с их стороны, - ответил он уверенно, и я отстала от него с этим вопросом.

Это его машина, и если она ему не дорога, то это - его проблемы. Возможно, кстати, машина-то и не его: в сущности, моих знаний о жизни Эрика не хватало, чтобы точно сказать, что автомобиль не угнан и не взят в аренду. Впрочем, это всё меня не касалось. Не должно было касаться, вернее, но моя привычка забивать себе голову непременно бы дала о себе знать, не будь голова и так забита мыслями.

Мужик вернулся с ключом, подошёл к нам, и указал на лодки - их было всего семь штук, отсюда ничто не мешало это увидеть. Мы направились к лодкам.

- На какой? - спросил мужик хрипловатым голосом, и по запаху, исходившему от него, я смекнула, что он так долго ходил за ключами, поскольку успел ещё и "обмыть" заработанные деньги. - Если с мотором - набросить за бензин придётся, - предупредил он, и в его голосе послышалось что-то похожее на чувство вины.

Эрик посмотрел на меня, мило улыбнулся, убедившись, что мне всё равно, и ответил:

- Тогда на обычной, без мотора, - и, пока никто из присутствующих не успел подумать о его скупости, добавил: - Так романтичнее.

Мужик хмыкнул, подошёл к первой же лодке и принялся звенеть ржавой цепью: и замок снимал, и отматывал цепь. Лодка была обычной: выкрашенная в зелёный цвет, немного облезлая, оснащённая двумя вёслами с обшарпанными ручками.

Когда мужичок закончил, и лодка была готова к отплытию, он небрежно протянул замок с ключом Эрику и сказал:

- Профукаете лодку - возместите.

Это прозвучало обыденно и на угрозу не смахивало. Я подумала, что причина этому - то, что парень заплатил им за охрану машины немало, и отсюда напрашивался вывод, что и за лодку он денег, в случае чего, не зажмёт.

- Мы что, без Вас поплывём? - удивилась я, хотя перспектива плыть с пьяным угрюмого вида типом меня всё равно бы не радовала.

- Ну да, а на что вам я-то? - удивился в ответ лодочник. - Доплывёте, а на обратном пути вернёте. В день у нас лодку снимают два-три человека, так что забирайте, а то неохота мне за вами потом плыть по первому кличу...

В душе я порадовалась, что его с нами не будет. Его отсутствие могло подарить мне и правда романтичную прогулку. А что? Эрик - симпатичный парень, особенно, если не вспоминать единственный проведённый с ним вечер, а на лодке я давно не каталась, уж и не вспомнить, когда в последний раз доводилось.

Эрик снял ботинки и носки, закатал штанины по колено. Я последовала его примеру, поставила балетки на скамейку в лодке рядом с собой. Парень хотел вытолкать лодку на глубину, но мужик неожиданно проявил внимание и участие к нам, бросив:

- Залазь, подсоблю!

И Эрик не стал отказываться от помощи, поблагодарил, улыбнулся, естественно, и залез в лодку.

Мужик скинул шлёпанцы, в которые был обут, зашёл в воду, благо на нём красовались видавшие виды бриджи, и принялся толкать лодку. Он был сильным, так что через пару мгновений Эрик взялся за вёсла и сумел управлять лодкой, не цепляя дно.

Наше приключение началось.

12

Лодка шла медленно, или это так казалось. Именно "шла", потому что есть у меня в родственниках служившие на флоте, и они знают, что лодки и корабли - ходят, а не плавают. Вообще они занятные люди, со своими ударениями в словах типа "компас". Мысли о родственниках грозили вновь привести меня к раздумьям о Константине, так что я постаралась отвлечься. Давно не каталась на подобном виде транспорта, так что все тревоги враз покинули меня, уступив место любопытству и наслаждению этой поездкой. Не стоило позволять глупым логическим цепочкам разрушать временную идиллию.

Эрику тоже нравилось: он грёб не спеша, лениво работая вёслами и разглядывая окружающие пейзажи, которые, к слову, были так хороши и величественно-спокойны, что хотелось замедлить течение времени, замереть и ощутить этот миг всем своим существом. Берег, к которому нам предстояло причалить, маячил далеко впереди, но его, в отличии от остальной береговой линии, хотя бы было видно. Если смотреть направо, то там водная гладь уходила в сизую даль, сливаясь с горизонтом.

Я посмотрела на Эрика, который, казалось, чувствовал нечто схожее, и даже достала из кармана телефон: очень захотелось запечатлеть его таким, немного романтичным, задумчивым и сильным. Парень не обратил внимание на то, что я его сфотографировала или же сделал вид, чтобы не смущать. Хотя, это вряд ли: смущать меня он никогда не упускал возможности.

Сунув телефон в сумочку, я протянула руку к глади залива, отпустив пальцы в прохладную воду. Поутру здесь было прохладнее, чем в городе, и даже сейчас, хоть солнце уже припекало, воздух ещё не прогрелся. Пахло водой, рыбой и свободой. Это заставляло голову слегка кружиться: я не привыкла к столь свежему чистому воздуху, наполняющему лёгкие какой-то живительной силой самой природы.

Подумалось, что надо будет как-нибудь взять в городском парке лодку на прокат и заставить Мишку фотографировать меня. Красиво бы получилось! Только вряд ли это осуществимо, теперь у него с Вероникой семейная жизнь, особо со старыми друзьями, а тем более, подругами, не погуляешь.

Должна признать, катание на лодке пришлось мне по душе, попало под настроение и показалось действительно романтичным, если это простое слово вообще применимо к той гамме чувств, что я испытывала. Не стоило забывать, что Эрик - случайный знакомый, но на время, пока мы перебирались с одного берега на другой, я позволила себе не думать об этом, а просто наслаждаться ощущением протекающей сквозь пальцы воды, тишиной этого Богом забытого края и компанией задумчивого парня, что сидел на вёслах и тоже, кажется, наслаждался прогулкой.Наверно, ему совсем нечем заняться было, раз он решил отправиться со мной.

Мы неумолимо приближались к противоположному берегу, и мысли вновь заполняли моё сознание. Никогда в жизни бы не подумала, что со мной может произойти что-то столь бредовое: ехать в дом незнакомого, покончившего с собой, парня в компании Эрика - человека, с которым мы познакомились недавно, случайно и поверхностно.

Я посмотрела на растущие у берега плакучие ивы. Занятно, раньше я встречала такие пейзажи только в парках, а за городом эти ивы мне никогда не попадались. Наверно, кто-то специально посадил их у берега. Было красиво. Я пожалела, что рядом нет Миши с его фотоаппаратом, но просить Эрика сфотографировать меня не стала. Может, на обратном пути, когда настроение будет бодрее, мысли попроще, а все неразрешённые вопросы останутся позади.

Лодка начала скрестись днищем по песку, и Эрик, так и не надевший ботинки, вылез из неё, намереваясь оттолкать к берегу. Я подождала, пока нос лодки окажется на берегу, и встала на ноги. Эрик, стоя по щиколотку в воде, подал мне руку и помог выбраться.

С этого момента я совершенно не знала, что делать. У меня не было уверенности, что стоит искать здесь дом неизвестного мне человека, и потому я развернула то злополучное письмо, с которого всё началось. Перечитав, я вспомнила, что следовало по прибытии отправиться к местному участковому, который и должен будет передать мне ключи. Это было нелепо, впрочем, как и вся ситуация в целом.

- У тебя там карта местности? - поинтересовался неунывающий Эрик.

- Почти, - вздохнула я. - Нам надо получить ключ от дома у участкового... - я сообщила ему об этом, но не сдержалась и воскликнула: - Ну вот что за ерунда?! Почему не ключ от сундука этого, не сам сундук, а ключ от дома, а? А ключ этот потом какой-то тип должен занести, как я поняла.  Издевательство просто! Не удивлюсь, если его дом окажется мрачным готическим замком...

- ... с вечно нависающими над ним тучами и каркающим вороньём, что кружит над его высокими башнями, - в тон мне продолжил Эрик, насмешливо и как-то нежно глядя на меня.

- Я правда не удивлюсь, - на полном серьёзе призналась я.

- Вот и посмотрим, насколько шаблонно ты мыслишь, - хмыкнул парень, приковывая лодку цепью к близрастущей иве, благо цепь была длинная и позволяла обвить себя вокруг ствола дерева.

Продолжение 12.09

Лёгкое настроение Эрика мне не передалось. Стоило сойти на берег, как проблемы вновь навалились на меня, напоминая, что милое катание на лодочке окончено, а что дальше - неизвестно.

- Куда нам идти? - деловито осведомился Эрик, словно я бывала здесь десятки раз.

- Не знаю, - пожала плечами я, вновь обращаясь к письму и чувствуя себя глупо: я должна была изучить его вдоль и поперёк, практически наизусть выучить, а я не запомнила ничего.

У меня было этому оправдание: когда я читала его, мне думалось, что я вообще не окажусь здесь взаправду, думала, найду тысячу причин, чтоб не поехать, а вместо этого нашла одну, чтобы всё-таки отправиться сюда. Любопытство - вот, что было единственной причиной, пригнавшей меня в такую даль.

В письме имелось словесное описание, как добраться до участкового. Оно было бы невнятным, но дорога, как оказалась, вдоль берега тянулась лишь одна. Она же потом переходила в просёлочную, вела через поля, а потом выводила в деревню.

Письмо уверяло, что дом участкового будет самым первым, и, собственно, не обмануло.

Мы шли медленно, как на прогулке. Уж не знаю, чем мотивировал бы это Эрик, но лично мне просто хотелось оттянуть момент встречи с участковым, который неминуемо выдаст мне ключ даже не от сундука, а только от дома, судя по формулировкам в письме. А посещать дом Константина мне не улыбалось.

- Волнуешься, - сказал парень утвердительно и ласково, словно то, что я волнуюсь, сближало нас.

- Просто не каждый день со мной подобное происходит, - не стала скрывать я.

- Со мной тоже, - признался Эрик и улыбнулся: - Не каждый день я оказываюсь наедине с прекрасной девушкой, боящейся пустынных домов.

На комплимент хотелось ответить достойно, но разум зацепился за слово "пустынных".

- С чего ты взял, что дом пуст? - спросила я удивлённо: ведь я и сама так думала, хотя нигде не было и намёка на это, кроме строчки про ключ, но ведь в доме могли оставаться другие жильцы: наследники дома (ведь, раз он не завещан мне, то перейдёт кому-то другому) или прислуга (ведь Константин был богат, а местные жители, напротив, жили наверняка бедно).

- Если б дом был не пуст, вряд ли бы этот человек оставил сундук тебе, а не тем, кто остался в доме, - пожал плечами Эрик. - Да и вообще, я, если честно, не задумывался над этим... Да и кто, по-твоему, там может быть? Старый загадочный дворецкий? Или садовник? Или его жена и дети, которые передадут тебе его сундук?

- Он был одинок, - сообщила я то немногое, что мне было известно о Константине. - А дворецкий мог бы и быть...

- Он бы отлично смотрелся на фоне готического замка, да? - усмехнулся Эрик, намекая, что всё же, скорее всего, дом окажется пуст. - Не переживай раньше времени, Ксюш! Возможно, участковый сопроводит нас в дом и выдаст тебе сундук лично.

Это предположение вселило в меня некоторый оптимизм. Всё верно! Участковый не позволит нам самостоятельно посещать дом Константина!

- Часто бываешь на природе? - решил сменить тему Эрик.

- Нет, - ответила я. - Но однажды я куплю загородный дом и перееду в него жить.

- Не удивлён, - усмехнулся парень, и на мой немой вопрос ответил, поясняя свой ответ: - Миша предупреждал, что ты не очень любишь общество. Логично, что большие города тебя не привлекают.

Я не стала отвечать. Да и зачем этому человеку знать, что мне нравится, а что - нет. Город - это моё настоящее, а загородная жизнь - это пока недосягаемое будущее. И отчасти именно поэтому мне волнительно: раз в жизни мне оставили наследство, и это могло бы быть что-то, хоть немного приближающее меня к исполнению моей мечты, но вместо этого судьба подкидывала мне непонятный сундук и Эрика в придачу.

- Не обижайся, я ж любя, - миролюбиво заглянул мне в лицо Эрик. - Не обижаешься?

- Не обижаюсь, - вздохнула я, смирившись с Эриковской манерой общения со мной.

Было не до него и не до его глупых шуточек. Дома уже виднелись, и встреча с участковым неумолимо приближалась. Эрик посмотрел на меня сочувственно, но ничего не сказал, только ободряюще улыбнулся.

В глубине души я ликовала, что он рядом. Такая поддержка пришлась кстати, и я пребывала в уверенности, что ещё не раз порадуюсь тому, что этот парень рядом, хоть и не исключала возможных поползновений с его стороны, но с этим разберёмся! Главное - я не одна! И как вообще можно было поехать одной? Вот ведь самонадеянная! Сейчас не представляю, как бы я справилась.

Через незапертую калитку мы вошли на участок, огороженный натянутой между столбами сеткой-рабицей. Справа залаяла собака, и я вздрогнула.

- Не бойтесь, это соседская, - раздался бойкий мужской голос со стороны дома, и из-за угла вышел участковый, о чём можно было догадаться по характерной форменной одежде.

Я глядела на него с интересом, поскольку этот мужчина не вписывался в мой стереотип: не был пьян, не был некрасив и даже не выглядел на первый взгляд глупым или напыщенным. Думала, все местные должны казаться уставшими от жизни и своей работы, как лодочник, но этот был бодр, его глаза смотрели ясно, а лицо выражало учтивость и приветливость.Кроме того, он оказался белобрысый, со светлой кожей и прямо лучился оптимизмом. Только не таким спокойным, как Эрик, а скорее глупым и необоснованным. Я бы подумала даже, что он с утра выпил чего-нибудь горячительного, как лодочник, но глаза его говорили о трезвости ума.

- Вы - участковый? - уточнил Эрик, и по его интонации я поняла, что и он удивлён.

- На стажировке я! - радостно сообщил парень. - Участковый поехал в магазин, не скоро вернётся.

- Понятно... - пробормотала я, погрустнев: значит, мои стереотипы всё-таки работают, а, значит, такими темпами и дом Константина может оказаться готическим замком.

Стажёр оглядел нас и, что-то вспомнив, явно обрадовался:

- О, вы приехали в дом Константина Эдуардовича!

- Да, - ответила я, хоть фраза и не прозвучала, как вопрос.

- А я старший лейтенант Терентьев, - представился парень и дружелюбно протянул руку моему спутнику.

- Эрик, - ответил он на рукопожатие.

- У меня для вас ключ от дома Константина Крафта! - кажется, стажёр был рад встрече и тому, что сможет быть полезным и передать нам ключи.

- Крафт - это его фамилия? - уточнила я, припоминая, что фамилия моего родственничка нигде ранее не фигурировала, что тоже довольно странно.

- Ага, - кивнул парень. - Смешная, правда?

Я кивнула, хоть смешного ничего и не находила. Крафт - это бумага такая, насколько мне известно. Но и на фамилию тоже похоже, красиво даже, если подумать...

- Я сейчас принесу ключи, - Терентьев скрылся в доме, оставив нас с Эриком наедине.

- Какой-то он глупый, - призналась я шёпотом, опасаясь, что парень услышит: он мог, он отличался лопоухостью в довершении своего простачкового образа.

- Да ладно тебе! Нам же с ним не жить, нормальный парень, - миролюбиво заметил Эрик, и я в который раз очень захотела напомнить ему, что и друг с другом нам не жить.

Продолжение 13.09

Парень вернулся быстро. В одной руке он держал связку ключей, в другой - книгу учёта с зажатой между страниц ручкой.

- Так... - протянул он, - вот тут надо расписаться. Ключ просили Ксении Андреевне передать. Документы есть у Вас? - он посмотрел на меня спокойно, и мне подумалось, что если ответить "нет", он пожмёт плечами и отдаст ключи просто так.

Но испытывать на прочность белобрысого я не стала. Полезла руками в сумочку, нашарила паспорт, вынула и протянула ему. Парень несколько мгновений изучал обложку - она была красочной, яркой, на ней был изображён осенний город.

- Мило, - прокомментировал Эрик, наклонив голову к моему уху.

- Миша подарил, - постаралась я откреститься от этой обложки: я - не любитель ярких аксессуаров и вообще не из тех, кто желает выделяться в толпе.

Терентьев открыл паспорт и сверился с фотографией. Думаю, было похоже: я точно также не улыбалась, как и на фото, имела прежнюю причёску и свой родной цвет волос, который никогда не пыталась поменять.

- У-гу... - одобрительно кивнул парень, возвращая мне документ. - Ну вот ключи Вам, - он протянул мне связку, и я её сразу убрала в сумку, поскольку мне был протянут ещё и журнал, в котором требовалось расписаться.

- Где галочка, - подсказал Терентьев.

Глаза у меня и правда разбежались - много исписанных строчек, а напротив столбик с подписями. Терентьев поставил такую большую галочку, что мне почти не осталось места, так что моя подпись вышла мелкой, кривой и совсем на мою не похожей. Но парню это, как оказалось, безразлично, он захлопнул книгу, не проверяя, и широко улыбнулся:

- Добро пожаловать! Заходите, если что!

Мы с Эриком переглянулись. Я, должно быть, выглядела растерянной, поскольку мой спутник спросил у стажёра сам:

- Дом пуст?

- В смысле? - насторожился парень. - Не знаю, мы его не охраняем, это не наше дело. Если кто обчистил - так заявление приходите писать.

- Константин жил один? - переформулировал вопрос Эрик, глянув на меня и молчаливо признав, что парень и правда глуповат.

- Да он здесь и не жил, - пожал плечами парень. - Ну, при мне, по крайней мере. Помирать сюда приехал. В городе-то он заметным был, решил тихо из жизни уйти, видать... - поделился соображениями он и, спохватившись, добавил, поглядев на меня: - Соболезную.

Пришлось растерянно кивнуть, чтобы не развивать эту тему и не признаваться, что до Константина мне нет никакого дела, а уж скорбеть о нём я тем более не намеревалась. Жалко человека, но не более того. К своим двадцати пяти годам я твёрдо убедилась, что нельзя предаваться жалости к посторонним людям, не зная предыстории. И Константина это тоже касалось: тот, кто покончил с собой, наверняка имел на то причины. Было ли это несчастной любовью, слабым характером или чем-то ещё - в своих бедах чаще всего повинен сам человек, так что, не зная человека, нечего по нему плакать.

Скорбное выражение лица я состроила выразительно.

Эрик кашлянул, намекая, чтобы я не переигрывала, но стажёр воспринял это на свой счёт и поспешно добавил:

- Дом слева будет. В тупике стоит. Серый такой, каркасный, трёхэтажный... Не спутаете. Я б проводил, но закрывать всё неохота, а открытым не оставишь... Да и сами найдёте!

Мы поблагодарили и отправились искать указанный дом.

- Не так я представляла всё, - поделилась впечатлениями я.

- И я тоже, - улыбнулся Эрик. - Но ты забываешь, что Константин был богат и наверняка всем заплатил, чтобы те выполнили его посмертные распоряжения. Да и привыкли мы к бюрократии, а тут народу нет дела до формальностей. Расслабься, всё ж нормально вышло.

Легко было сказать "расслабься"! Он принимал участие во всём происходящем, как случайный попутчик, и, кажется, не до конца проникался странностями, которые удручали меня.

13

Указанный дом мы действительно нашли без труда. Его было бы легко опознать даже без пояснений Терентьева. Во всех других кипела жизнь: на растянутых между деревьями верёвках сушилось бельё, где-то смеялись дети, лаяли собаки, слышались разговоры, стук топора, радио и прочие звуки, говорившие о том, что дома обитаемы.

И только один дом молчаливо и угрюмо возвышался впереди, в тупике. Строение частично загораживали деревья и кусты с пышной зеленью, а к двери вела петляющая меж кустов сирени тропинка. Забор был сделан из металла, и слово "забор", если так подумать, не очень подходило ему. Скорее, это была ограда, причём довольно дорогая и некогда красивая. Былая красота терялась из-за ржавчины, окрасившей каждую деталь замысловатой ограды в грязно-рыжий цвет.

Я простодушно подошла к воротам (калитка не была предусмотрена здесь, и от этого мне показалось, что не очень-то я ошибалась, представляя жилище Константина заброшенным мрачным замком) и дёрнула одну створку на себя. Мне хватило наивности даже удивиться, что она не поддалась.

- Заперто, - констатировал Эрик.

Я оглядела ворота: она были выше ограды и витиеватые металлические прутья дополняли плотно прилегающие друг к другу доски, отчего ворота стояли глухой стеной, причём явно запирались изнутри.

- Пойдём, - поманил за собой Эрик, дотронувшись до моего локтя и тут же отпустив.

Не став спрашивать, куда мы, я направилась за ним. Он шёл вдоль забора, и потому вскоре я поняла, что мы ищем лаз или прореху.

- В крайнем случае я перемахну через забор и открою тебе ворота, - сообщил Эрик.

- То есть, я, по-твоему, не могу перемахнуть через забор? - наигранно приподняла бровь я, уставившись на Эрика.

Вот не знаю, как должна нормальная девушка воспринимать такие фразы от парня, но лично я всегда воспринимаю, как вызов и не испытываю ни капли благодарности за заботу. Если Эрик думает, что я милая и беспомощная, то очень сильно ошибается и может начать разочаровываться прямо сейчас! Я - не какая-нибудь фифа, и вполне могу перелезть через что угодно, если того требуют обстоятельства.

Уж не знаю, отчего, но меня всегда задевает, если кому-то кажусь изнеженной. Женственность - она внутренняя характеристика, и не зависит от того, лезешь ты через ограду или считаешь, что это неэстетично для леди. Хотелось высказать все мои мысли Эрику, но не могла определить, достоин ли он быть посвящённым в содержание моего внутреннего монолога.

Пока размышляла, смотрела ему в глаза с вызовом, и к моему удивлению, парень, тепло улыбнувшись, сказал:

- Я понял. Ты милая и женственная, но ты не леди, и через ограду, если что, мы полезем вместе.

Он даже говорил теми словами, которыми я думала! Или так лишь показалось? В любом случае, из его уст слова "леди" и "ограда" меня удивили, ровно настолько, насколько до этого резануло слух слово "забор" по отношению к тому загубленному произведению искусства, вдоль которого мы шли.

Но все препирания оказались напрасны: ни через что лезть не пришлось, поскольку метров через десять в ограде отсутствовали несколько крупных элементов, отчего можно было легко проникнуть на участок через образовавшуюся брешь. Именно это мы и сделали.

Некошеная трава, заполонившая участок Константина, примята не была - это означало, что или этот ход никому не известен, или никому не нужен. И то и другое было странным. Неужели местная шпана ещё не разведала, как попасть на территорию дома самоубийцы? Или суеверные тут все обитают и боятся приближаться к дому? Я предпочла думать, что просто где-то есть другой, более популярный вход на территорию, по которой мы сейчас шли, стремясь выйти на тропу, что вела к крыльцу дома. Впереди слева виднелись обожжённые деревья. Видимо, что-то горело или местная молодёжь просто облюбовала это место для ночных костров.

Мы протиснулись меж кустами сирени, что росла вдоль тропы, и вышли на финишную прямую к дому. Запах от цветущих кустарников исходил умопомрачительный. Сирень в это время уже отцветает, но здесь была персидская - с другой формой листьев, более поздно цветущая, но имеющая ничем не уступающие привычной сирене по красоте и аромату соцветия.

Я остановилась и блаженно прикрыла веки. До чего приятный запах! И до чего свеж и чист здесь воздух!

- Какой твой любимый цветок? - спросил Эрик.

- Точно не розы, - сходу ответила я, поскольку розы никогда не любила, зато Мишка вечно мне их дарил, потому что ему они нравились и он полагал, что всем девушкам приятно их получать.

- Не удивлён, - усмехнулся Эрик, но, как обычно, проявил настойчивость и сейчас: - И всё же?

Ответа я попросту не знала. Какой мой любимый цветок? Да понятия не имею! Вот будь Эрик мне близким человеком, я бы ответила честно: "Флоксы". Они растут у многих на дачах и на клумбах около домов в городе. Не знаю, почему, но мне нравится есть их. Даже не знаю и не хочу знать, съедобны ли они, но ем, потому что вкусные лепестки и потому что в некоторых попадается нектар.

Но ответить так Эрику я не могла, поскольку мои пристрастия - это личное.

- Сирень, - сказала я, рассудив, что, пожалуй, из всех цветов в качестве услады для глаз и обоняния мне ближе всего именно эти цветы.

- Значит, буду дарить тебе сирень, - сообщил мне Эрик. - Это довольно экономично в начале лета, когда она повсюду.

Я покачала головой: сколько можно! Хотя, без разницы! Пусть треплется, мне не жалко.

Прибавив шагу, мы оказались около широких ступеней, что вели в дом.

- Ну и домище! - присвистнул Эрик, разглядывая представшее перед нами здание. - Когда-то наверняка был крутейшим в этой деревне...

Сейчас дом и правда обветшал. Терентьев говорил, что Константин не жил здесь или жил когда-то давно. Это лишало меня надежды хоть немного узнать о моём родственнике и постараться понять, с чего он про меня вспомнил.

- Давай поскорее закончим со всем этим, - поторопила я, направляясь к двери.

Некогда добротное крыльцо ныне поскрипывало под ногами, но толстые доски не прогибались и гнилыми не выглядели. Нормальный дом, в принципе, ещё лет сто точно простоит без капитального ремонта. Интересно, почему Константин не продал его, раз не жил здесь? Наверно, потому что был обеспечен и ему не было нужды избавляться от такой нерентабельной недвижимости.

Я достала связку ключей, тяжело вздохнув: замочная скважина одна, а ключей около пяти. Придётся подбирать, да ещё и стараться не сломать ключ и не повредить замок - у меня всегда с этим проблемы.

- На какой ставишь? - спросила я у Эрика, решив, в случае чего, переложить ответственность за поломанный ключ на него.

- На этот, - парень указал длинным пальцем на один из ключей, ничем особенным от остальных своих собратьев не отличающийся, кроме ромбовидного узора.

Я бы выбрала другой - более новый, там всего один такой был, он выделялся на общем фоне. Но всё же попыталась отпереть дверь указанным Эриком ключом. Сперва я слегка удивилась, когда он пролез в скважину, а потом как-то облегчённо вздохнула, когда он не повернулся.

- В другую сторону попробуй, - посоветовал наблюдавший за мной парень.

И получилось! Замок с тихим скрежетом открыл нам дверь.

Я уставилась на Эрика, как на волшебника, только что при мне сотворившего чудо.

- Ты в казино играть не пробовал? - спросила я, усмехнувшись.

- Пробовал, - так же усмехнулся он. - Не интересно. Выигрываю всё время.

14

Распахнув дверь, я не сразу решилась войти внутрь. Мне ведь неизвестно, как умер Константин. Значит, он мог покончить с собой в любой из комнат в этом доме... Неприятное чувство.

Но, как ни странно, оно не усугубилось, стоило шагнуть в помещение, а улетучилось. Наверно, сыграло роль, что внутри дом оказался светлым и приятно пахнущим древесиной. Повертев головой, я так и не нашла, отчего исходит запах - вроде бы внутренняя отделка хоть и из вагонки, но довольно старая, чтобы источать древесный аромат.

- Как в бане пахнет, да? - блаженно и шумно втянув в себя воздух, заметил Эрик.

- Не знаю, не бывала в бане, - ответила я почти правду, поскольку и правда доводилось бывать лишь в сауне.

- Надо будет как-нибудь сходить, у меня на даче есть, - высказался парень, но я проигнорировала эту реплику, поскольку была занята: прислушивалась к ощущениям.

Не сказать, что у меня хорошая интуиция, но в тот момент я очень надеялась, что она меня не подведёт!

Всё спокойно. В этом доме я ощущала себя действительно уютно, и даже попытки напомнить себе, что где-то здесь, возможно, убил себя человек, мне не помогли избавиться от этого спокойствия.

Я присела на кресло, с наслаждением вытягивая ноги, уставшие от непривычно долгой ходьбы. Достала телефон и постаралась разыскать Константина Крафта в соцсетях. Как ни странно, Константинов с бумажной фамилией оказалось довольно много. Больше, чем я ожидала. Да ещё и половина из них не имела фотографий и дат рождения.

- Чёрт, - выругалась я.

- Что такое? - полюбопытствовал Эрик, расхаживая по помещению и разглядывая всё вокруг.

- Я не знаю об этом парне ничего, - призналась я. - Кроме имени и теперь фамилии. И какой-то путанной псевдо-родственной связи, прописанной в письме...

- Вот странная ты, - признался Эрик, подходя ко мне и присаживаясь рядом - он тоже устал и грести, и ходить.

- В чём на этот раз странность? - усмехнувшись, спросила я: было и правда интересно, ведь сама себя я считала нормальной.

Эрик посмотрел мне в лицо, и в его глазах плескалась опасная нежность. Опасная - в том плане, что я не привыкла, чтобы на меня так смотрели при обычном, простом разговоре, не на свидании и не в романтической обстановке. Кажется, у меня на щеках появился румянец: обычно это незаметно, но сейчас показалось, что Эрик точно увидит, хоть и освещение плохое, только свет из окон.

- Так в чём странность? - отводя взгляд, напомнила я о своём вопросе.

- Ну, если б я получил подобное письмо, то в первую очередь бы докопался до родных и вызнал, кто этот парень и что из себя представлял, - сказал Эрик, вольготно разваливаясь на диване и потягиваясь.

- Я со своей тётей сто лет не разговаривала, - решила пояснить ситуацию, рассудив, что действительно нормальный человек бы сперва всё вызнал у родных. - Она в обиде на меня...

- За что это? - сразу же оживился Эрик и снова сел, чтобы лучше меня видеть.

- Да потому что дура она, - невнятно ответила я. - Ты главное пойми: мы с ней не контачим, она бы мне всё равно ничего не рассказала. Да и вообще, там такая седьмая вода на киселе, что тётя бы непременно перенаправила меня к кому-то ещё, тот - ещё, и так далее. И это ещё при том, что все эти неизвестные мне люди решили бы помочь мне. А им оно надо?

Эрик смотрел на меня сочувственно, как он умел. Так, что я снова ощутила, что я просто стеснительный нелюдимый человек. И не будь я такой, сейчас бы мне было отлично известно о том, и кем был Константин Крафт, и зачем ему понадобилось завещать мне сундук.

- Прекрати так смотреть! - пробурчала я нарочито недовольно, и Эрик усмехнулся.

Он встал и прошёлся по комнате медленно, разглядывая мебель и всякие мелочи, украшающие это покинутое жилище.

Я тоже принялась оглядывать всё вокруг. Это печально, что человека не стало, а его вещи лежат на полках, а он уже никогда не вернётся к ним... Не люблю подобные размышления, так что поспешно перевела взгляд на Эрика. Он как раз стоял и разглядывал фотографию в тонкой деревянной рамке, держа её в руке. На столе оставались ещё фотографии, но без рамок, а лежащие россыпью.

Пришлось встать и подойти ближе.

- Ему было около двадцати пяти... - задумчиво пробормотал Эрик.

- Так-так-так! - я невежливо выхватила из его рук фотографию, в углу которой была напечатана дата. - Почти год назад...

- А когда он умер? - поинтересовался парень.

- Не знаю, - пожала плечами я. - Не интересовалась. Может, полгода назад, вроде же через полгода завещанное можно получить?

- Завещанный сундук? - переспросил Эрик. - Ксюш, это не обычный случай, а странный. Что бы ты ни говорила, ситуация и правда странная. И не думаю, что прошло полгода, может, вообще вопрос пары недель - поиск тебя и время, пока дойдёт письмо. Ты же понимаешь, что это не официальная нотариальная контора занималась этим вопросом?

Я недовольно поджала губы. Вообще-то ничего я не говорила в пользу того, что случай обычный. Даже наоборот, когда только узнала о таком наследстве, ждала от Миши именно той реакции, что была сейчас у Эрика. Только вот от Эрика-то она мне была не нужна, тем более сейчас, когда мы всё равно уже были тут. Вот если б Миша со мной поговорил о наследовании сундука, как о непонятном явлении, не отвечающим законам логики, вот тогда бы я, наверно, не оказалась сейчас в доме самоубийцы с почти незнакомым мне парнем.

15

Мой взгляд был прикован к фото, поскольку я надеялась хотя бы уловить что-то знакомое в облике Константина. Но он был совершенно чужим. Стоял на берегу, забросив удочку, и смотрел на поплавок. В высоких резиновых сапогах, характерной одежде цвета хаки. Парень, как парень, рыбак, как рыбак...

- И чего он решил умереть? - словно озвучил мои мысли Эрик.

- Знаешь, - посмотрела я на него с некой досадой, - мне безразлично, почему он решил уйти из жизни. Меня больше волнует то, что он вынудил меня притащиться в его дом за сундуком, в котором неизвестно что!

- Сундук неизвестного, полный неизвестно чего... - задумчиво прикинул Эрик, будто пытаясь осмыслить происходящее. - Да, это тоже интересно, - вынес он вердикт после минутного молчания. - Но всё равно непонятно, зачем он так с собой?

Я вернула снимок Эрику и подошла к окну, разглядывая пыльные занавески.

- Лучше бы спросил, зачем он так со мной, - тихо ответила я парню, но он не услышал.

- Может, он дезертир? - предположил Эрик, и я резко обернулась на него, поскольку версия оказалась неожиданной и бестолковой.

- При чём тут это? - не поняла я. - Как может быть взаимосвязан мой будущий сундук с тем, что Константин - дезертир? И с чего вообще такие мысли?

Эрик подошёл ко мне широкими шагами, которых потребовалось всего два, чтобы добраться до окна, у которого я стояла, опершись руками о подоконник.

- Смотри, он побрит налысо, - он положил на подоконник известную мне фотографию.

Я нехотя вновь взглянула на Константина.

- Ну да, лысый, - признала очевидное, - но что с того? Многие лысыми ходят, весна же на фотке, жарко... Перед летом это нормально, что он лыс. Как вот вообще можно предполагать такой бред, а? - поразилась я течениям мыслей Эрика. - Если лысый - то сразу дезертир! - я фыркнула от негодования и уставилась на парня, чтобы тот пояснил мне происхождение своих глупых догадок.

- Он покончил с собой, - напомнил Эрик. - Значит, на то были причины. На фотке он ловит рыбу - мирное занятие... Я и подумал, что его могли призвать в армию, он решил не идти, или психанул там и вернулся сюда, в глушь, самовольно, сфоткался на рыбалке, а затем что-то натолкнуло его на мысли о самоубийстве.

Я запустила пальцы в волосы, зачёсывая их назад, и тяжело вздохнула:

- Пожалуйста, избавь меня от поиска причин самоубийства незнакомого мне парня, - с чувством попросила я. - Это мне не интересно.

Это было неправдой. Потому что узнать, почему парень свёл счёты с жизнью - это было очень интересно. Поскольку могло бы прояснить, что вообще происходит и при чём тут я. Являлся ли Константин неуравновешенным всегда или это было спонтанное решение? Если спонтанное, то из-за чего?

Я заметила, что мы с Эриком смотрим друг другу в глаза всё время, пока я размышляю.

- Мне тоже очень интересно узнать о нём, Ксюша... - тихо проговорил парень.

Кажется, задумчивость моя оказалась излишне красноречивой. Смутившись, я небрежным движением руки отбросила фотографию на дальний край подоконника и уставилась в пол.

- Да, было бы неплохо всё узнать, но... - я не знала, как помягче объяснить, что нахождение в этом доме да ещё и с Эриком - это не самые лучшие условия для меня. - Но я чувствую, что нам лучше не влезать в чужие дела... - вот это уже было сущей правдой: интуиция почти кричала, что стоит просто посмотреть, что в сундуке, и всё!

- А я - наоборот, - улыбнулся Эрик. - Я чувствую, что это неспроста, что мы оказались здесь. Словно это - наша задача, узнать причины, побудившие Константина покончить с собой.

Я покачала головой, усмехаясь невесело и нервно:

- Ещё предположи, что его убили и предложи найти убийцу!

- Почему бы и нет? - рассмеялся  в ответ Эрик. - Ладно, давай не будем об этом пока...

- Что значит "пока"?! - насторожилась я. - Ты хоть понимаешь, что пугаешь меня?

- Прости, - стал серьёзным парень. - Пугать не хотел. Но, поверь, ситуация интригующая. Ты ведь не утаишь от меня, что в сундуке?  - в его голосе прозвучала тревожная надежда, и я ещё больше напряглась.

Посмотрела в серые глаза, взволнованно дыша. Что, если он мошенник? Мы познакомились после того, как я узнала о наследстве. Познакомились очень подозрительно, надо признать. Что, если ему известно о содержимом сундука, и там на самом деле сокровища или что-то ценное? А Эрик просто познакомился со мной, втёрся в доверие к Мише и теперь стоит напротив меня и выжидает, когда я приведу его к сундуку?

В следующий миг мысли мои оборвались, поскольку вдруг почудилось, что всё это я говорю вслух. По крайней мере взгляд Эрика никак иначе объяснить я не могла: он смотрел на меня, ужасаясь и обижаясь. Я по-детски прижала ладонь к губам.

О, чёрт! А если мои мысли верны? Что теперь будет? Разоблачённый преступник - это очень, очень опасно!

Но взгляд Эрика не походил на взгляд разоблачённого преступника. Он скорее напоминал выражение глаз недоумевающего, оскорблённого в лучших чувствах человека. Я нервно сглотнула: не люблю, когда на меня так смотрят и не люблю расстраивать людей зря.

- Я это вслух всё говорила, да? - затравленно спросила я.

Эрик неотрывно смотрел на меня, едва заметно кивнул, отвечая на вопрос:

- Наверно...

Я отняла ладонь от лица и глубоко безнадёжно вздохнула.

Было страшно. Ужасно страшно, что сейчас он обидится и уедет прочь, а я останусь здесь одна. В этом доме, на этом берегу... Хотя нет! Если он решит уехать, я уеду с ним! К чертям сундук!

- Я познакомился с тобой случайно, - решил рассказать подробности Эрик. - Просто поддержал девушку на улице... Но потом пошёл за тобой - не хотел опускать, не знаю, почему... И мне всё ещё кажется, что я где-то видел тебя... И потому что ты мне понравилась... А теперь ещё мне кажется, что мы должны узнать, что случилось с твоим родственником...

- Он мне не родственник! - зачем-то прицепилась к словам я, смущённая откровением Эрика, а потом, раз уж мы заговорили честно, решилась спросить: - Ты теперь не уедешь только из-за того, что хочешь узнать подробности его смерти?

- Брось, я не обиделся! - улыбнулся парень, дотрагиваясь пальцами до моего подбородка и приподнимая мне голову, чтобы я посмотрела ему в лицо.

- А я видела, что обиделся, - парировала я.

- Врать не буду: в первый миг неприятно, когда тебя принимают за жулика, но я же понимаю, что у тебя стресс. Ты напугана и растеряна. Глупо обижаться на тебя за твои мысли...

Что-то в последней фразе меня насторожило. "Глупо обижаться на тебя за твои мысли..." - про себя повторила я. Вроде бы нормальная фраза, но что-то в ней не то.

- Всё нормально, правда, - уверял меня Эрик, думая, что я всё ещё думаю о нём и его возможных обидах.

Он говорил что-то ещё, но я уже не слушала, уловив суть - он останется. И он не отстанет от меня, пока не узнает, что подтолкнуло Константина на столь решительный шаг.

16

Мы решили перекусить. Пока было не выяснено наличие магазинов, зато у меня имелись кое-какие припасы. Бутерброды, довольно криво и не эстетично нарезанные. Самое то для Эрика! Может, подумает, что я совсем не умею готовить, и отстанет со своими намёками.

Но парень, если и подумал обо мне что-то в таком роде, то ничего не сказал. Он съел выданные ему бутерброды, запил припасённым мной лимонадом и сказал:

- Спасибо, что поделилась, очень вкусно!

Я не ответила. Можно подумать, я могла не поделиться!

Мы ели стоя, разложив продукты на столе.

Когда с импровизированным обедом было покончено, я ощутила прилив сил и бодрости. В сущности, как показалось мне в тот момент, всё не так уж и плохо! Я не одна, со мной симпатичный обаятельный парень, вечно напоминающий, что он хорошо ко мне относится. Я сыта... Ну, более-менее сыта. Впереди туманно маячит невнятное приключение, которое, может, и не состоится, но приятно само предвкушение. Даже и лучше, если не состоится, если так подумать...

Я посмотрела на Эрика и тепло улыбнулась ему, чем изрядно его удивила, и он даже спросил:

- Ты чего? - и подозрительно прищурился, словно я могла удумать что-то нехорошее.

Беспечно пожав плечами, я не стала ничего отвечать на его вопрос.

- Давай поищем сундук, а? - предложила я через несколько минут, в течении которых мы смотрели друг на друга, и постепенно проявляющаяся нежность во взгляде парня начала мне не нравиться, и оттого пришлось предлагать полезное занятие в виде поиска сундука. - Вряд ли их здесь очень много...

- Может, сундука здесь и нет. Константин мог отдать его кому-то на хранение или хорошенько спрятать.

- Я хочу поискать сундук, - настойчиво повторила я. - Ты со мной?

- Конечно! - улыбнулся Эрик. - Ты впервые приглашаешь меня куда-то с собой после Мишиной свадьбы - как я могу отказаться?

Постаравшись скрыть улыбку, я направилась в соседнюю комнату, решив начать с неё, поскольку в той, где мы находились, явного присутствия сундука не наблюдалось. Эрик последовал за мной.

Я отдёрнула занавески, и от движения воздуха поднялись пылинки, которые было отлично видно в солнечном свете. Хмуро поглядев во двор сквозь давно не мытое стекло, я вздохнула: так редко выбираюсь за город, а приходится сидеть в пыльном помещении. Может, ну его, сундук этот? Предложить Эрику прогуляться, найти магазин, да устроить небольшой пикник? Он наверняка обрадуется такому предложению. Я обернулась на парня. Он стоял слишком близко ко мне, я почти физически чувствовала его спиной. М-да... Наверно, не стоит устраивать пикников и вообще лучше не отступать от единственной цели - найти сундук и попытаться узнать, что в нём. Узнать сейчас, а не ждать, пока некий человек соизволит отыскать нас и передать ключ.

Эрик издевался: он стоял практически вплотную ко мне, да ещё и заглядывал в глаза, когда я обернулась к нему. В его взгляде читалась уже ставшая привычной нежность, но, хоть она и не являлась для меня больше неожиданностью, я смущённо отвернулась, стараясь не выдать улыбку. Уголки моих губ непослушно ползли вверх - на душе от взгляда Эрика становилось тепло, и даже не хотелось никуда уходить. Даже наоборот, мне вдруг показалось, что я не стану противиться, если он сейчас обнимет меня и прижмёт к себе...

Но парень не то продолжил издеваться, не то неверно истолковал то, что я отвернулась.

Он меня так и не обнял. Зато бодро воскликнул:

- Ксюш, я нашёл какой-то сундук!

Я развернулась к Эрику лицом, но он уже отошёл от меня на шаг и указывал рукой в правый угол комнаты, где на полу стояла здоровенная махина: деревянный сундук с красивой выгнутой крышкой, кованными элементами декора и увесистым на вид навесным замком.

- Чёрт! - он совершенно не понравился мне. - Давай поищем другой, вдруг, это не он? - с надеждой спросила я.

- А этот-то чем плох? - недоумённо посмотрел на меня Эрик.

- Я... - не сразу нашлась с ответом, но решила сказать правду: - Думала, если не удастся открыть, хоть потрясём его, чтоб угадать, что там или просто заберём с собой в лодку.

Эрик посмотрел на меня и досадливо качнул головой, намекая, что не стоит питать ложных надежд, и сундук скорее всего в доме один, и он перед нами.

Я печально вздохнула, соглашаясь с ним.

Когда ни один из ключей связки к сундуку не подошёл, чего, в общем-то, и следовало ожидать, мы на всякий случай обошли ещё все комнаты на каждом этаже. Больше сундуков и вправду не обнаружилось, так что мы вернулись к тому, что нашли.

- Эх и да... - Эрик почесал подбородок. - Такую махину с места не сдвинешь, не то, что не потрясёшь...

- Давай отыщем топорик и разрубим его, а? - предложила я. - Отличный вариант, по-моему...

- В письме что-то есть по этому поводу? - спросил Эрик так, словно письмо являлось неоспоримым документом, в котором перечислены все указания и пренебрегать ими нельзя.

- Там написано, что ключ нам передаст доверенное лицо Константина...  - ответила я нехотя: мне казалось, что из-за моего ответа Эрик станет отговаривать от идеи с топориком. - Этот тип сам нас отыщет, написано... Но мне бы не хотелось с ним пересекаться. Давай раскурочим к чертям этот сундук и посмотрим, что внутри? - мои глаза, должно быть, азартно блеснули, поскольку парень посмотрел на меня, как на бесноватую.

- Так нельзя, - покачал он головой. - Может, этот сундук - и есть твоё наследие, а внутри просто записка, всё объясняющая. А ты его раскурочишь...

Я скептически посмотрела на сундук. Да, он на вид был внушительным, красивым и старинным - вполне мог представлять какую-нибудь ценность. Только вот, если Эрик прав, как я такую махину потащу домой?

Мы смотрели друг на друга, пока я прикидывала, насколько версия Эрика может оказаться правдивой. Парень же думал явно о другом, поскольку вскоре спросил:

- Тебе настолько не хочется побыть со мной здесь, что ты не можешь подождать этого человека от Константина?

- Да причём тут ты-то? - совершенно не поняла его логику я.

- Ну как же? - удивился, хоть и весьма наигранно, Эрик. - Я вот не прочь подождать тут этого человека хоть сутки, хоть неделю. В приятной компании время пролетит незаметно, - он внимательно смотрел на меня, улыбаясь.

- Прекрати, - попросила я: никогда не умела как следует отвечать на такие реплики и оттого они меня нервировали, а я и без них была немного не в себе.

Эрик продолжил улыбаться мне, но больше ничего не говорил.

Я с трудом смогла припомнить, с каких мыслей он сбил меня, и снова стала обдумывать вопрос с сундуком, поскольку сидеть и ждать неизвестного человека было для меня странно. Была надежда, что Терещенко сообщил участковому, а тот сообщит человеку от Константина, что мы приехали... Но кто знает, где этот человек обитает и сколько потребуется времени, чтобы он прибыл сюда?

Мои мысли разом оборвались, поскольку раздался стук в дверь. Я вздрогнула, и Эрик улыбнулся мне ласково:

- Ну и как бы ты тут без меня? - спросил он.

- Не знаю, - ответила я, бросаясь к сумочке и доставая на всякий случай газовый баллончик. Эрик же только усмехнулся, глядя на меня, и пошёл открывать дверь.

Пока он шёл к двери, я успела метнуться к окну с мутным стеклом и убедиться, что пришедший один. Но тут же мелькнула мысль о том, как же он прошёл, ведь мы так и не открыли ворота? Но мысль я прогнала: этот человек наверняка местный и неглупый - тоже легко сообразил, как попасть на участок.

На пороге стоял немолодой мужчина, который был одет довольно странно для здешних мест: чёрный костюм, светлая рубашка, и виднеющийся голубоватый галстук. Газовый баллончик я убрала, решив, что в такого типа и прыскать-то как-то неудобно.

- Здравствуйте, - поздоровался мужчина, не заходя в дом. - Мне нужна Ксения Андреевна Коновалова... - он закончил фразу такой интонацией, словно я должна была подхватить и продолжить.

Эрик посмотрел на меня, ожидая того же. Он не знал моего полного имени и теперь ждал от меня подтверждения не меньше, чем тип в костюме.

- Да, это я, - кивнула я, нерешительно подходя ближе.

Нечего дрейфить! Я приехала сюда именно ради сундука, а значит, нужно получить разъяснения насчёт него и поскорее уехать домой.

- Тогда вот, - мужчина достал из внутреннего кармана пиджака конверт и протянул его мне, сделав шаг в дом, видимо, считая, что через порог передавать нельзя.

Я опешила. Так просто? Ни предъявления документов, ни пояснений, ни дополнительных вопросов. Да я заполняла бумаги, получая письмо от почтальона, а здесь - мне просто протягивали конверт.

- Я передам, - улыбнувшись, взял протянутое Эрик. - Ксюша немного в прострации. Наверно, из-за смерти родственника...

- Да-да, - понимающе кивнул наш гость. - Ужасная история... - он посмотрел на Эрика излишне долгим взглядом а потом печально качнул головой и пробормотал себе под нос:  - Константин выбрал достаточно странный способ продлить себе жизнь...

- В смысле? - не понял, о чём речь Эрик. - Он же покончил с собой?

- Да, - кивнул мужчина. - Но не все считают так же, так что лучше вам поскорее убраться отсюда...

Он слегка кивнул в знак прощания и пошёл прочь. Мы с Эриком остались стоять и молча смотреть ему вслед. Когда мужчина скрылся за поворотом тропинки, я поглядела на парня и призналась:

- Не нравится мне то, что он сказал.

- Мне тоже, - честно ответил Эрик, повернувшись ко мне и напугав своими тревожными глазами. - Но, что бы он ни имел в виду, лучше поскорее разобраться с твоим наследством и уезжать, а то народ в подобных местах может жить странный - кто знает, чего у них на уме.

- Навевает мысли о магии, - призналась я. - Может, Константин решил переселить свою душу в меня? - я спросила об этом в шутку, но с ужасом поняла, что не удивилась бы, окажись это правдой.

- Думаю, это вряд ли, - ободряюще улыбнулся Эрик. - Тогда бы он не покончил с собой.

- Может, он и не покончил, - предположила я. - Он мог фальсифицировать документы, ведь он был богат... достаточно богат для такого мероприятия. Решил, значит, переселиться в моё тело, ну и обстряпал всё так, словно мне нужно приехать за его сундуком.

Эрик, улыбаясь, скептически смотрел на меня. Я и сама не могла понять, дурачусь ли я или ищу истинную причину методом высказывания всего, что лезет в голову.

- Он был примерно нашим ровесником, - напомнил Эрик. - Зачем ему переселяться в тело такого же возраста?

- Ну, причин может быть много, - отмахнулась от его аргументов я. - Начиная с того, что он и правда мог быть дезертиром и заканчивая тем, что просто решил сменить пол.

Версии хоть и были дурацкими, а могли оказаться верными. Стоило мне начать обдумывать всерьёз свои собственные слова, как Эрик вывел меня из задумчивости словами:

- Так мы идём?

- Куда? - не поняла я, ведь мы вроде никуда не собирались.

- Куда хочешь, - пожал плечами парень. - Или так и останемся стоять на пороге, и письмо ты вскроешь тоже тут?

Я подумала было, что он обнаглел, раз говорит так, словно уверен - письмо мы прочтём вместе. Высказывать своё недовольство я не стала, почувствовав, что это не наглость с его стороны, а поддержка.

Мы перебрались к окну, и я уселась на не очень удобный для этого подоконник. Письмо было тяжёлым - явно там лежал ключ от сундука, он даже прощупывался. Я оглядела конверт: ни марок, ни подписей. Константин оставил его тому мужчине, полностью полагаясь на его честность. Это и радовало, и огорчало. Радовало, поскольку означало, что не перевелись на свете честные люди, а огорчало - потому что, если люди такие всё же перевелись, то причиной столь простого отношения к завещанному мне имуществу была его никчёмность. А осознавать, что я притащилась сюда из-за ерунды - это было грустно.

- Ну, чего не открываешь? - поторопил меня Эрик.

Я посмотрела на него. Серые светлые глаза выдавали любопытство, безмятежная и доброжелательная улыбка украшала спокойное лицо, да и вообще вид у парня был такой, словно он не переживал, что мы здесь, возможно, из-за глупой придури Константина, решившего поразвлечься и даровать мне сундук. Возможно, пустой.

- Боюсь разочароваться, - призналась я Эрику, догадываясь, что рассчитывать на понимание не приходится.

Улыбка его почти исчезла, и он посмотрел на меня серьёзно, словно проникся моими тревогами или просто умело сделал вид, что это так:

- Ксюш, это же было забавное приключение. Даже если он окажется пуст или набит барахлом - открыть сундук стоит. В конце концов, это то, чего хотел Константин, так что не очень важно, что там, важно, что ты выполнишь его последнюю просьбу.

Его слова меня вообще не воодушевили. Исполнять последнюю волю незнакомого мне парня со слабой психикой - это не то, что могло воодушевить в принципе. Но в чём-то Эрик был прав: мы проделали долгий путь, и заглянуть в сундук стоило поскорее - тогда мы успеем покинуть этот дом и к ночи вернуться в город.

Я надорвала край письма, помешкала, раздумывая, а потом решительно открыла и достала лист бумаги, сложенный вчетверо. Текст был напечатан, и это меня удивило. Я ожидала увидеть почерк Константина, попытаться по нему понять больше, чем будет написано... Но текст оказался печатным.

Мой горестный вздох не остался незамеченным или недооценённым. Эрик участливо спросил:

- Ты чего? Что написано?

- Не прочла пока, - призналась я. - Просто этот Константин даже не потрудился написать письмо от руки, - пожаловалась я. - Мне он всё больше и больше не нравится, и сундук его тоже...

- Может, прочитаем уже? - поторопил меня Эрик, которому не терпелось узнать, что в письме, и который совсем не разделял моих переживаний относительно бесчувственности Константина.

Я положила лист перед собой на подоконник, и Эрик, встав рядом, принялся читать про себя. Так как знать содержание письма я не жаждала, то первые секунды наблюдала за Эриком. Его лицо было близко, взгляд бегал по ровным строкам, губы чуть шевелились, словно парень повторял прочитанное. Я посмотрела на его волосы. Интересно, они всё же жёсткие или только кажутся такими? Пока Эрик не заметил, что я разглядываю его, поспешно перевела взгляд на письмо. Не знаю даже, что меня заинтересовало больше: изучение внешности Эрика или содержание письма.

Но следовало прочесть, и я прочла.

"Простите, Ксения, что мне пришлось обмануть Вас. Мы не родственники, хотя, если просматривать дальние взаимосвязи наших родных, можно найти что-то, напоминающее родственные связи между нами. Именно это однажды и привело меня к Вам на страницу в соцсети и именно поэтому это письмо и сундук со всем его содержимым я передаю Вам. Меня уже не будет, когда всё это окажется у Вас, но именно от того, как Вы распорядитесь полученным, зависит, встретимся ли мы однажды. Константин."

- Чёрт, - высказалась я о прочитанном. - Бред какой-то. И написано так, словно не парень это писал, а старикашка...

- Нормально написано, - не согласился Эрик. - Он же тебе не в чате так написал, он думал, наверно, слова долго подбирал... Или ты думаешь, что этот Константин - старикашка в облике парня?

Вздохнув, я ничего не ответила. Стиль написания письма - меньшее, что могло мне не понравиться. "Встретимся однажды" - вообще не воодушевляло.

- Он точно был помешан на магии, - сделала вывод я. - Люди, не верящие в магию, обычно умирают один раз и насовсем.

- Пошли откроем сундук! - поторопил Эрик.

Видимо, он был заинтригован, и его любопытство отчасти передалось и мне.

Я в шаге от окончательного понимания происходящего! Сейчас открою сундук, и всё разъяснится! А даже если и нет - мы сможем просто вернуться домой, в город. И, возможно, однажды я даже соглашусь сходить с Эриком на свидание... если он пригласит, конечно.

Окрылённая этими мыслями, я схватила ключ и практически побежала к сундуку. Быстро вставила ключ в замочную скважину и стала пытаться его повернуть. На этот раз не получалось ни в одну сторону, ни в другую.

- Давай помогу, - ласковый голос Эрика и бережное касание: он положил свою руку на мою и постарался повернуть ключ, держа мои пальцы, а не сам ключ.

Это получилось у него так нежно, что я подумала: "А ведь он не торопится. Не из любопытства и спешки хочет помочь открыть этот чёртов сундук... А просто клеится ко мне!" Но эта мысль не вызвала раздражения, а даже наоборот,  отразилась улыбкой на лице. Эрик мил. И, не будь я такой, какая я есть, мы бы уже целовались где-нибудь на чердаке.

Замок с тихим щелчком открылся, нарушив романтичную тишину. Мы с Эриком одновременно посмотрели на источник щелчка, но парень не убрал свою руку с моей, а осторожно провёл пальцами, едва касаясь моей кожи, вверх по предплечью.

Рукава моей кофточки были в три четверти, так что предплечье оставалось не защищённым тканью.

Я не хотела отдёргивать руку, поскольку прикосновение было таким невесомым, невинным и приятным, что прерывать его было бы глупо. Главное, чтобы Эрик не стал приставать ко мне, а то кто его знает. Газовый баллончик далеко, а к моим приёмчикам он может оказаться на этот раз готов и так просто его не завалишь на лопатки.

Но Эрик в этот раз был умнее, чем на свадьбе. Он, хоть я ничего и не говорила и не предпринимала, остановил движение своей руки и осторожно взглянул мне в глаза. Если этот робкий взгляд был призван спросить разрешение продолжать, то я была готова ответить категоричное "нет!", поскольку приставать ко мне в этом доме самоубийцы - это верх абсурда, только такому, как Эрик, могло показаться это уместным и нормальным. Наверно, пересмотрел фильмов и перечитал глупых книг, где герои снимают напряжение в трудные моменты жизни посредством интимной близости, и при этом не важно, где они находятся и что происходит вокруг. То ли я человек другой породы, то ли просто не бывала в подобных ситуациях, но никогда не верила, что подобное возможно. А Эрик, видимо, верил. Или надеялся.

- Не переоценивай, - посоветовала я, глядя ему в глаза. - Я не настолько волнуюсь, чтобы ты мог легко...

- Вообще не думал об этом, - мягкий голос и улыбка, заставляющая поверить, что он верно понял мои мысли и сказал правду.

Он убрал от меня руку и кивком указал на замок, который висел на дужке, продолжая запирать сундук.

- Хочешь, открою я? - предложил он.

- Какая разница, кто из нас откроет? - недоумённо спросила я. - Неужели у меня столь запуганный вид?

- Вид и правда запуганный, - признался Эрик. - Но я просто подумал, если ты думаешь, Константину нужно твоё тело, а открою сундук я - то он переселит душу в меня, а не в тебя.

Я хмуро глядела на него, пока он излагал свою мысль.

- Бред! - фыркнула я, выслушав. - Ты же не всерьёз?

- Я - нет, - ответил парень. - Но мне показалось, что ты - да, и потому я предлагаю помощь. Чтоб ты не боялась.

Я покачала головой, картинно закатывая глаза. Вряд ли, конечно, в сундуке меня ждёт что-то ценное, но зато хоть, наконец, можно будет покончить с этой неразберихой.

Тяжёлая крышка открылась на удивление легко и с глухим стуком ударилась о стену, упершись в неё.

Недолго думая, я уставилась на то, что лежало на дне...

17

Нельзя сказать, что разочарование было сильным. Я даже не уверена, было ли это именно разочарованием или же просто последняя слабенькая надежда на хоть какую-то материальную пользу от всей этой истории с наследством растаяла, как дым. Отныне стало очевидно, что мой визит сюда совершенно бестолковый. Может, даже и опасный - это не удавалось определить, поскольку я не понимала, что же мне всё-таки отдал Константин. Брать в руки не решалась.

- Что это? - спросила я у Эрика напряжённо.

Парень сперва пожал плечами, а потом смело и просто протянул руку и взял стопку нарезанных прямоугольниками картонок с чёрно-белыми фотографиями, почему-то дублирующими друг друга на двух на одной картонке, словно кто-то должен был разрезать их посередине, чтобы получились две одинаковые картинки, но поленился.

Их было не так уж и много, всего штук семь, и потому они отлично поместились в одной руке Эрика. Парень долго смотрел на первую, потом отложил её и принялся разглядывать вторую, затем - следующую...

Я молча наблюдала за ним, хмурясь в ожидании ответа. Он перехватил мой недовольный взгляд и улыбнулся:

- Это такие картинки. Стереокартинки... В прошлом веке было модным и дорогим развлечением... Специальные очки надевали, смотрели и видели изображение в 3Д... Я видел такие у прабабушки, кажется...

В прошлом веке... Я посмотрела на картинку в руках Эрика. На ней было отображено здание, очень похожее на дом, в котором мы сейчас находились. Это оказалось жутковатым, смотреть на монохромные очертания, придающие изображению нечто таинственное, пугающее и тревожное.

- То есть, этому дому много лет? - спросила я просто так, поскольку молчание вдруг ощутилось неуютным.

- Это уж точно, что много, - кивнул Эрик, как обычно спокойный и улыбчивый. - Явно его обновили, почти полностью перестроили, но планировка осталась прежней... - он принялся раскладывать картинки рядами на дощатом полу, потом долго разглядывал их, прежде чем вскочить и почти бегом направиться к столу, где лежали фотографии.

Я вздохнула, предчувствуя, что не всё окажется просто и не уедем мы сейчас, бросив дом Константина вместе с его тайнами и причудами.

Эрик пришёл и положил фотографии на пол, явно сравнивая их с картинками.

Это было сложновато, поскольку на фотографиях цветных и современных присутствовал Константин, а на чёрно-белых картинках людей, загораживающих обзор, не было, да и ракурс совершенно не соответствовал.

Но Эрик упрямо смотрел поочерёдно то на картинки, то на фото, то вокруг себя.

- Мебель та же, - вынес вердикт он, указывая мне пальцем на соответствие меблировки комнаты на черно-белом и цветном снимке. - По крайней мере, некоторое время назад была та же, что и век назад... - он указал пальцем на дату, что была напечатана сбоку фотографии. - Пару лет назад эта комната была неплохо обставлена антикварной мебелью.

Я поглядела на снимок, сравнивая его с комнатой, в которой мы находились. Окна те же, и занавески на них прежние, не удивлюсь, если с того времени и не стиранные... Картин, что запечатлены на фото, уже не было, зато о них напоминали яркие прямоугольники на обоях - невыгоревшие на солнце участки.

Не найдя логичного объяснения, непонимающе посмотрела на Эрика:

- То есть, у Константина было много антиквариата, имущества и, наверняка, банковских счетов, но он решил завещать девушке, которую увидел в соцсети, сундук с фотками?

- Думаю, он мог в тебя влюбиться, - выдвинул очередную нелепую версию парень. - Было ему нечего делать однажды вечером, он зашёл в соцсеть, посмотрел новости родных, через них каким-то образом вышел на тебя, посмотрел фотки и влюбился, - на мой скептический взгляд, он пожал плечами и наивно спросил: - Ты ведь специально на этот случай и фоткалась, чтобы кого-нибудь заинтересовать? Иначе зачем всё это - поля пшеницы, длинное платье, венок из полевых цветов - это ж не твоё...

- А, может, моё! - насупилась я. - Что ты вообще обо мне знаешь, Эрик? Я романтичная и милая, просто не всем удаётся это разглядеть, и они предпочитают думать, что я люблю наглых неотёсанных мужиков, - не могла не припомнить я.

Эрик смущённо улыбнулся:

- Я просто хотел сказать, что в ту девушку, что на фотографиях и правда можно легко влюбиться...

Я даже отложила снимок, который держала в руке и посмотрела в серые глаза Эрика:

- Ты издеваешься, что ли? - устало спросила я. - Что значит, "в ту девушку на фотографиях"? В меня, то есть, не легко влюбиться, да?  И вообще, ты что, лазал по моей страничке?

- Нет, - Эрик продолжал улыбаться, но теперь уже не смущённо, он начал забавляться: - В тебя тоже легко, но в девушку на фотографии - проще, - признался он. - А по страничке я не лазал - мне просто на свадьбе Миша показывал свои работы.

Я недоверчиво прищурилась. Вообще, это на Мишку похоже, он не прочь похвастаться своим талантом. Особенно, если выпьет.

Если из-за слов Эрика я и потеряла нить разговора, то парень - нет. Он продолжил высказывать свои мысли:

- Так что он мог решить, что ты романтична и оставить тебе эти фотографии, а не пошлые деньги или пыльный антиквариат...

- Очень мило с его стороны: заставить меня тащиться чёрт-и-куда ради невнятных фотографий его дома, - недовольно буркнула я.

- Но ты права, странное наследство, - неожиданно согласился со мной парень. - Может, это подсказки? Ну, он намекает, что в этих антикварных вещах были драгоценности, допустим, просто кто-то выкрал их раньше, чем мы приехали?

Призадумавшись, я просидела, не шевелясь, несколько минут. Эрик тоже молчал, а потом встал и подошёл к настенным часам, изображающим домик с кукушкой. Только они не работали. Я проследила за ним взглядом и вслух предположила:

- Может, они показывают момент смерти хозяина? Как думаешь?

- Думаю, что это не важно, - ответил Эрик, отодвигая часы и глядя на цвет обоев под ними.

- Ну, чего видишь? - я поднялась с пола и подошла к парню, встав рядом с ним.

- Под картинами обои более блёклые - их сняли давно, - констатировал факт он.

- Ещё проведи сравнительный анализ и скажи точно, сколько месяцев назад, - пренебрежительно фыркнула я.

- Не месяцев, а лет, я думаю... - отозвался Эрик. - Картины и мебель... их нет давно, и Константин знал, что их нет... Значит, в этих стереокартинках есть другой смысл...

Я устало поглядела на изображение. Вон там, в углу у окна должен бы был стоять комод. Его, конечно, не было, на его месте стоял другой, современный и явно дешёвый. И теперешний уступал по высоте тому старинному, что запечатлели на фото, так что над ним тоже можно было различить более яркую полосу обоев. На старых картинках, кстати, обоев вообще не было - стены представляли собой доски, выкрашенные к кирпичный цвет.

- Эрик, мне это надоело, - призналась я. - Не хочу даже думать, что это за картинки и зачем они мне. Давай оставим их здесь и уедем?

Парень подошёл ко мне и присел рядом на корточки.

- Но... он оставил их тебе... - неуверенно начал Эрик, заглядывая мне в глаза. - Надо попытаться понять...

Я смотрела на него умоляюще. Так не хотелось, чтобы он уговаривал меня остаться тут! Мысленно я просила Эрика просто согласиться уехать. Сейчас. Просто покинуть этот дом и вернуться в город. Мне даром не нужен Константин, его драгоценности, его проблемы и его наследство.

К моему удивлению парень покладисто кивнул.

- Хорошо, давай уедем.

- Так просто? - не поверила своим ушам я.

- Да, - подтвердил парень. - Что бы ты там ни думала, я приехал за девушкой, с которой хочу общаться, а не за девушкой, на которую свалилось дядюшкино наследство.. - он посмотрел на сундук и добавил: - Если тебе не интересно это всё, то не интересно и мне.

Его глаза не смотрели на меня, а я наблюдала за незначительными движениями его ресниц, светлых, но отлично заметных в свете солнца, что лился из окон.

Прошло минуты две, а Эрик так и стоял, глядя в одну точку и временами моргая.

- Ты чего завис? - спросила я деланно бодро, чтобы скрыть замешательство.

- Я... - неуверенно ответил Эрик. - Прости, Ксюш, мне просто отчего-то кажется, что я бывал здесь... Очень странное чувство... - он посмотрел на меня и подошёл почти вплотную, чем изрядно меня напугал: - примерно то же я почувствовал, когда впервые увидел тебя...

Под его пристальным взглядом я стушевалась и нервно сглотнула.

- Нам пора уезжать, - напомнила я.

Не могло существовать никаких гарантий, что в городе Эрик прекратит ставить меня в тупик своим отрешённым задумчивым видом, возникающим столь спонтанно и столь не соответствующим его образу весёлого прохиндея.

Когда мы вышли из дома, я заперла его на ключ с облегчением. Прощай, неведомый мне Константин со своими странными заморочками! И прощай его дом, оказавшийся совсем не страшным и совсем обычным! Некое лёгкое разочарование от несостоявшегося приключения кольнуло мне душу, но быстро испарилось: хорошо всё, что хорошо кончается, и следовало поскорее вернуться домой, чтобы точка в этой странной истории была поставлена, а я смогла сказать: "Да, это маленькое путешествие закончилось хорошо!"

Окинув здание прощальным взглядом, я бодро соскочила с крыльца и направилась по тропинке, стараясь не задевать ветви персидской сирени.

- Нам сюда, - напомнил Эрик, сворачивая с тропы в кусты - пожалуй, это было единственное место, где сирень не разрослась до масштабов сплошной стены.

Я свернула вслед за ним, и Эрик немного подождал меня, остановившись. Он стоял, повернувшись ко мне лицом, и в его руке была небольшая веточка с цветами сирени. Стоило к нему приблизиться, как парень преградил путь, а, когда я остановилась, осторожно заправил цветок мне за ухо, словно невзначай при этом погладив пальцами по волосам.

- Ты опять, да? - устало вздохнула я, стараясь не выдать волнение, приятное волнение, которое почему-то стало вдруг появляться в ответ на его заигрывания.

Вот чего волноваться-то, по сути? Волноваться надо, когда, наоборот, влюблена и не знаешь, взаимно или же нет. А если увлечены (или делают вид, что увлечены) тобой, то волноваться ведь не стоит? Надо просто определить, хочется с этим человеком чего-то или нет?

Мне пока не хотелось ничего, кроме как поскорее оказаться в городе. И именно потому я в ответ на нежное прикосновение смотрела на Эрика осуждающе. Вот потерпел бы, пригласил на свидание в парк хотя бы, и там я бы этой сирени была бы несказанно рада. Даже бы, наверно, поцеловалась с ним, ведь он так близко...

- Ксюш, я просто подумал, что в городе всё закончится, - простодушно признался Эрик, и эта его открытость меня смутила и озадачила.

- Ничего и не начиналось... вроде... - растерянно напомнила я.

Или начиналось? Может, началось, я просто пока не осознала, в отличии от него?

- А для меня начиналось, - парировал Эрик с присущей ему невозмутимостью и прямотой. - Ещё на свадьбе начиналось, и я, если ты не заметила, сделал всё, чтобы не повторять ошибок... Но думаю, что стоит вернуться в город, и всё закончится...

Эрик был и вправду близко. Я чувствовала запах его парфюма, свежий и ненавязчивый, видела светло-серые глаза, глядящие слишком серьёзно, и понимала, что очень не вовремя он вечно всё делает.

- Эрик... - облизнув пересохшие губы, начала я, - ...ты знаешь, я рада, что ты со мной, и в городе всё не закончится... Если ты догадаешься пригласить меня куда-нибудь на следующих выходных или встретишь после работы... - я неуверенно улыбнулась: вроде бы и навязывалась, а вроде бы парень сам хотел продолжить наше затянувшееся знакомство.

- Я-то догадаюсь, - улыбнулся он, и глаза его засияли лукавым огнём. - А ты согласишься?

- Я-то соглашусь, - ответно улыбнулась я, и мы зашагали дальше.

Выбравшись с участка, направились к основной дороге. По пути я думала о том, что раз уж согласилась на свидание, на которое меня пока формально не пригласили, стоит начать узнавать что-то о личности Эрика. Ведь наше общение как-то вертелось вечно вокруг других людей: сперва вокруг Миши, потом вокруг Константина. Я так толком ничего и не знала о своём неунывающем спутнике.

Что, в сущности, всегда интересно узнать о незнакомом человеке? Лично я для себя никогда не могла ответить на этот вопрос, но оно и понятно, я ведь социофоб, как некоторые утверждают. Так вот, мне никогда не удавалось придумать, о чём можно поговорить с тем, кого я не знаю. Хорошо, если этот кто-то попадался таким ярко выраженным экстравертом, как Эрик, ну а если нет - то со мной-то можно молчать вечность.

Эрик, как специально назло, ничего не говорил. Природой он любовался. Видимо, обещанная встреча в городе позволила ему расслабиться и больше не заботиться о том, как же убедить меня общаться с ним и дальше. Но, если для него подобные перспективы стали поводом для спокойствия, то мне, наоборот, захотелось срочно начать выяснять, что за человек передо мной.

Я всегда считала, что мужчина не должен быть гуманитарием. Вот такой вот стереотип, но мне он нравился, потому и не пыталась избавиться от него. Мне не нравились гуманитарные науки, так что к уважаемым мной профессиям относились только врачи, инженеры, биологи, химики и, конечно, физики, даже если в моём воображении слово "физик" рисовало сразу сумасшедшего учёного, впрочем, как и слово "химик".. Искоса глядя на Эрика, я размышляла над тем, кем бы он мог быть. Учёным вряд ли, а вот врачом мог бы. Анестезиологом, например - они добродушные, тоже умеют улыбаться так открыто, что даже обезоруживают таких, как я. Да, Эрик вполне смахивал на детского анестезиолога. Так я рассудила, вспомнив его выходки на свадьбе.

- Ты так странно смотришь, - признался Эрик. - Даже страшно подумать, какие мысли в твоей голове.

- Ты кто по специальности? - спросила я, проигнорировав его улыбку, как обычно.

Парень заглянул мне в лицо, в светло-серых глазах притаились смешинки:

- Подозреваешь, что я чернокнижник?

Я вздохнула, стараясь скрыть непрошенную улыбку:

- Нет. Просто стало интересно, кем такой безответственный человек может работать.

- Я - безответственный? - наиграно поразился Эрик.

- Да, - кивнула я. - Наше знакомство, посещение Мишкиной свадьбы, поездка к дому Константина - это всё говорит о том, что ты не очень-то серьёзен и занят работой.

- У меня отпуск, - напомнил Эрик. - Вообще, я экономист. А работаю аниматором, детским. Ответил на твой вопрос?

Я, наверно, поморщилась. Экономист он! Аниматором работает! А ведь я и не удивлена даже! Какой из него анестезиолог? Врачи не только улыбаться умеют, они действительно долго учатся и много знают... не то, что некоторые...

- Разочаровал, да? - ничуть не расстроившись, спросил Эрик.

- Типа того, - неопределённо ответила я, хотя ответ был очевиден. - И кем ты бываешь, аниматор?

- Много кем, - улыбнулся он, достал из кармана телефон, отыскал там фотографию и показал мне: - Вот, например.

Я прислонила ладонь ребром к экрану, чтобы свет не мешал смотреть на изображение и стала разглядывать фото. На нём Эрик стоял в окружении цветных воздушных шариков, в облике какого-то принца: мягкой кожи сапоги, светлые обтягивающие штаны из атласа, и из такого же материала подобие камзола, расшитого золотыми нитями и украшенного золотистыми, нелепыми на мой взгляд, погонами. На голове красовалась небольшая строгая корона.

Честно признаться, ему шло. Он был строен, и этот костюм прекрасно смотрелся на нём, словно парень и правда являлся принцем. Лицо Эрика улыбалось мне с фотографии, глаза лучились радостью, а руки сжимали какое-то игрушечное животное.

Он показался мне милым, но признаваться в этом я не собиралась.

- Это ты принц, что ли? - поинтересовалась я, чтобы хоть что-то сказать.

- Ага, - кивнул парень и спросил в свойственной ему манере: - Хотела бы такого принца?

Я хмыкнула, возвращая ему телефон.

- Не хотела бы, - ответила как можно безразличнее. - Мне умные мужчины нравятся.

- Поэтому у тебя никого нет? - спросил Эрик, и, когда я метнула на него возмущённый взгляд, поспешно извинился: - Прости... Случайно вышло... - я не ответила, и потому он решил попытаться продолжить разговор:- Так что, аниматор с экономическим образованием умным быть априори не может?

- А ты сейчас специально ввернул слово "априори", чтобы показаться мне умнее? - огрызнулась я.

- Ладно, один-один, - улыбнулся парень. - Ты одинока, а я не шибко умён. У нас могло бы быть будущее!

Махнув на него рукой, я пошла вперёд, убыстряя шаг. Скорее добраться до лодки, потом - в машину и до станции. Или  до города? Почему вообще можно не поехать в машине с тем, кто почти пригласил меня на свидание, а я почти согласилась? Пора отбрасывать старые привычки и смотреть на Эрика, как на моего парня.

Вообще, было немного обидно, что он не поинтересовался в ответ, кем работаю и на кого училась я. Хотя, что бы я ему ответила? Что работаю с цветами, потому что ненавижу людей? Что могла бы работать сама на себя, но опять же, ненавижу людей? Сами по себе они довольно нормальные, практически все. И всё же я предпочитаю не сталкиваться с ними лишний раз, поэтому те, чья работа связана с общением для меня почти инопланетяне. С удивлением я иногда ловила себя на том, что речь моя хорошо поставлена, я красиво говорю, всегда верно подбираю слова... Пожалуй, не будь я таким социофобом, у меня могло быть большое будущее!

Сзади послышался шум мотора. Я обернулась. На дорогу, по которой мы шли, вывернул трактор. Синий такой, как на детских картинках, только весь в грязи, потому что не на картинке, а в реальности. В реальности часто бывает пыльным и не ярким то, что из-за ассоциаций кажется всё равно красивым.

Так что трактор был красивым. Не таким навороченным, как встретился нам на противоположном берегу, а самым настоящим, классическим, можно сказать.

Я потеснилась к обочине заранее, продолжая путь.

Трактор приближался, а Эрик - нет. Это было странно - не в его характере просто так отстать от меня, не преследовать по пятам и не пытаться заговорить.

Что-то неладное я заподозрила, только когда раздался странный звук: это тарахтел трактор, сворачивая на поле по единственной проложенной туда дорожке. Я обернулась и резко остановилась, замерев от неожиданности.

Эрика на дороге не было. Он находился на поле, причём убегал... от трактора! Я сперва вообще не поняла, что происходит. Зачем эта машина съехала с дороги? Или, может, сюда и направлялась по своим сельскохозяйственным делам? Зачем Эрику понадобилось рвануть на перепаханное поле, и тем более почему он убегал, а трактор его преследовал - я вообще не могла понять!

Спустя несколько мгновений тупого созерцания я поняла, что всё серьёзней, чем я думала. Тракторист действительно старался ехать на Эрика, а тот что-то кричал ему, но что - мне не было слышно.

Беспомощно оглядевшись, я поняла, что никого вокруг нет, и надеяться на помощь не приходится. Что, если тракторист пьян? А если ещё и вооружён? Он ведь может выскочить из своего трактора и шарахнуть Эрика чем-нибудь тяжёлым, например... Интересно, Эрик умеет драться? Я - да, умею, но я далеко и как-то никогда не приходилось мне вступать в реальный бой с неадекватным человеком.

Я бросилась на поле, но Эрик, заметив это, жестом попросил меня оставаться на месте. Это самоуверенность или же просто забота обо мне? Я вот не была убеждена, что он справится. Но трактор, а вместе с ним и Эрик уходили далеко, мне было бы не успеть добраться до них. Да и тракторист не спешил покидать свой транспорт, а как его оттуда выгнать, чтобы навалять как следует, я не представляла.

Глупейшая ситуация! Да и зрение моё подводило: если Эрик и делал мне какие-то знаки руками, я этого разглядеть не могла. Чёртова близорукость! Но всё же я смогла уловить, что парень начал движение в мою сторону. Не совсем, конечно, в мою, но ближе к дороге, на которой я стояла, хоть до этого и удалялся от неё.

- Эрик!!! - крикнула я так громко и пронзительно, что парень услышал и посмотрел на меня, и именно в эту секунду я поняла, что кричала его имя просто так: помочь ему мне было нечем, да и вообще стоило помолчать и не отвлекать его.

Я решила молчать, хоть Эрику мой оклик и не помешал. Парень оказался ловок и быстро метнулся к краю дороги. Большие колёса трактора позволяли беспрепятственно преодолевать распаханное поле, но скорости его было мало, чтобы догнать и намеренно раздавить человека. Это я понимала краем сознания, поскольку страх не допускал логически обоснованных мыслей.

Зато Эрик был на вид спокоен. Он не метался, не паниковал и больше не кричал ничего трактористу. Он просто направлялся, куда считал нужным,  внимательно следил за трактором и не позволял тому приближаться.

Парень подманивал его к обочине, там как раз пролегала глубокая канава с водой - такая, какие я привыкла видеть заброшенными, заросшими и нечищеными, но здесь за ней явно следили и содержали в надлежащем порядке.

Несколько раз я приоткрывала рот, порываясь вновь крикнуть что-нибудь Эрику, но останавливала себя, одёргивала, напоминая, что толку от меня не будет.

Эрик подпустил к себе трактор слишком близко, так что я побежала в его сторону, волнуясь, переживая и не понимая, что делать. Парень же явно держал ситуацию под контролем, он перепрыгнул через канаву, и трактор резко остановился.

Через пару минут я подбежала к Эрику, и услышала, что он что-то кричит трактористу, явно желая, чтобы тот вышел и разобрался с ним как положено. Рёв мотора не позволил мне услышать ответ, хотя, возможно, тракторист и не ответил. Эрик сделал странную глупость - бросился к кабине, перемахнув через канаву обратно на поле.

Мне казалось, тракторист неминуемо нажмёт на газ и не упустит возможности раздавить Эрика, раз именно это и намеревался сделать, но нет. Мужчина, что сидел за рулём, выпрыгнул из кабины с противоположной от Эрика стороны и помчался прочь, бросив трактор с работающим мотором прямо на поле.

Эрик бросился вдогонку. У него не было шансов догнать тракториста, и вскоре он и сам это понял, развернулся и побежал ко мне.

- О, чёрт, он чуть не наехал на тебя! - воскликнула я, представляя, как всё начиналось: то, чего я не видела.

Наверно, Эрик вообще не ожидал и до жути перепугался, когда трактор поехал на него! Но по виду парня нельзя было сказать, что он только что пережил шок.

- Но не наехал же! - Эрик ободряюще улыбнулся мне и приобнял за плечи: - И не наехал бы, это ведь довольно сложно, согласись. Испугалась? - участливый заботливый голос, словно это на меня только что напали, а не на него.

- Да, испугалась, - нехотя буркнула я.

Парень прижал меня к себе. Он нервничал. Теперь, прижатая к нему, я отлично это чувствовала, и по биению сердца, и по дыханию, и по взгляду. Его деланный оптимизм больше не работал - я знала, что и он чувствует опасность. Нам не стоило приезжать сюда, и никто и ничто не могло убедить меня в обратном.

- Мы должны пойти к участковому! Этот мужик пытался тебя убить!

Эрик мягко улыбнулся, бережно прижимая меня к себе:

- Не пытался, Ксюш. Просто здесь такой народ живёт. Бухают, злобствуют... Просто увидел приезжих, решил попугать...

Тоже мне оправдание! Я посмотрела в глаза Эрику, чтобы убедиться, что он не шутит. Он не шутил.

Да, наверно, он прав: никто не станет пытаться убить человека так глупо, а, значит, и правда нас просто хотели напугать. Или не нас, а Эрика?

- Надо всё равно написать на него заявление! - упрямо повторила я. - Чтоб больше не пугал так приезжих!

- Брось, - отмахнулся парень. - Им тут копейки платят, а ты хочешь, чтобы его ещё и штрафовали? Или посадили? Он же тогда тоже с собой покончит, как твой Константин!

Ещё и Константина этого приплёл!

- Он чуть не убил тебя, - напомнила я.

- Но не убил же, - миролюбиво ответил Эрик.

Почему-то появилась уверенность, что Эрик понимает, ясно осознаёт, что его, именно его, действительно пытались зачем-то напугать, просто не говорит об этом мне, чтобы я не потащила его к Терентьеву. Если честно, мне и самой не хотелось к нему идти - это означало бы задержаться здесь, а я рассчитывала к ночи вернуться в город.

- Он не был бухой, да? - обречённо вздохнув, спросила я. - Он был нормальным и просто хотел напугать тебя?

- Да, - кивнул парень. - Но давай не будем разбираться, что ему во мне не понравилось.

- Ладно... Надо поскорее убраться отсюда, - я опасливо огляделась, хотя кроме нас и тарахтящего трактора не было никого.

18

Эрик так и стоял, держа меня к кольце сильных рук и не собираясь отпускать. Он даже наклонил ко мне голову, почти коснулся своим носом моего, но я-то помнила наши объятья на свадьбе, так что поспешно выпуталась из них сейчас, к тому же настроение совсем было не то.

- Пойдём быстрее, - поторопила я. - Нам надо спешить, я не хочу ехать в одной машине с тобой ночью.

- Боишься меня? - поразился Эрик.

- Нет, боюсь, что ты лихач... - призналась я и пробормотала себе под нос: - С тебя станется...

- Что ж, тогда ускоримся, я ведь не хочу волновать тебя! - он попытался взять меня за руку, но я увернулась, на этот раз с улыбкой, просто по привычке.

Эрик усмехнулся, но повторных попыток не предпринял.

Так мы дошли до берега. Я - в угрюмом молчании, Эрик - в обыкновенном.

Там, на берегу, меня ждало горькое разочарование. Такого не могло быть, и сперва я подумала, что мы что-то перепутали! Ведь не может быть мир столь несправедлив! Но нет. Глаза не обманывали: нашей лодки на месте не оказалось. Это было совершенно точно то место, где мы её оставили, но...

- Черти полосатые! - возмутилась я, разводя руками и не в силах подобрать нужные слова. - Надо было...

- Взять её с собой в дом? - невесело усмехнулся парень. - Брось, её украли, и потратили на это немало сил... наверно... - он подошёл к воде, поглядел вдаль, а затем присел около  дерева, к которому была прикована лодка и задумчиво почесал подбородок, глядя на место, где была цепь.

Почему-то стало тревожно и страшно. Я только возрадовалась, что совсем скоро мы уедем, а ехать-то оказалось и не на чем!

- Ты чего? - обеспокоенно спросила я у Эрика, лицо которого сделалось непривычно серьёзным.

Заметив мой взгляд, парень слегка улыбнулся мне, стремясь подбодрить.

- Да ничего, просто странно, что нет ни стружки от цепи, ничего... - в его беспечном голосе отчётливо улавливались тревожные нотки. - Забрали и цепь, и замок... Похоже, местные отлично умеют вскрывать замки... И оперативно как-то, словно специально ждали, когда лодку кто оставит...

Я нервно сглотнула. Мне это очень не нравилось. Эрик уже смотрел на залив, не то выискивая взглядом лодку, не то прикидывая, как нам теперь попасть на тот берег.

Опершись спиной о ствол дерева, я закрыла глаза и постаралась отречься от всех мыслей. Мы далеко от дома, у нас нет лодки, машина на том берегу, а на этом - только мы, дом самоубийцы и его таинственный сундук. И местные жители ещё, но от них проку мало, разве что кто на машине подбросит до города, до любого ближайшего городка. А там мы бы уже сумели до своего добраться.  Или найти того, у кого есть лодка и он перевезёт нас! Что-то это смахивает на паническое бегство...

Да, мыслей оказалось столько, что просто так не отречёшься.

- Не переживай, - голос Эрика раздался слишком близко, и я распахнула глаза: так и есть, стоит, нарушает моё личное пространство так, что можно почувствовать его дыхание. - Всё равно ты боишься ехать со мной на машине ночью. Так давай заночуем здесь. Поутру отыщем того, кто подбросит нас на тот берег, а? Наверняка лодки тут у каждого второго... Сейчас поздно: пока дойдём до дома, пока отыщем кого-то, у кого лодка и кто трезв... Давай оставим это до утра.

Эрик опёрся рукой о дерево справа от моего лица, и чуть наклонился ко мне. Я недовольно поджала губы и отошла в сторону. Сердце предательски билось ускоренно, если этот парень приближался настолько, насколько позволил себе приблизиться сейчас.

- Заночевать здесь?! Это очень плохо! - воскликнула я. - Очень-очень плохо! Тракторист этот, да ещё и лодки нет теперь! Как будто заговор кругом... И живыми нам с этого городишки не выбраться... Как в триллерах!

- Заговор точно есть, - согласился парень, улыбнувшись. - Только не глобальный. Наверняка у лодочника на этом берегу свои люди, поэтому и с нами он не поплыл, и лодку увели, просто открыв замок. Вообще, мы могли бы и догадаться об этом, просто в голову не пришло...

Приходилось признать его правоту: такое могло быть. Это никак не объясняло пока поведение тракториста, но я решила, что это мы должны выяснить, и потому уверенно взглянула на парня.

- Хорошо, Эрик, - согласилась я. - Мы заночуем здесь, но одно условие: зайдём к участковому.

- Думаю, его рабочий день окончен, - парировал Эрик.

- Значит, завтра зайдём. И потребуем найти тракториста - пусть объясняется!

- Хорошо, - пожал плечами парень, словно эта история с трактором его вообще не касалась.

Мы шли, и я постоянно оборачивалась, пока мой спутник не приобнял меня за плечи и не сказал:

- Не переживай, всё под контролем же.

Руку его со своих плеч я сбросила, но секундного прикосновения к чужой коже хватило, чтобы ощутить тепло его пальцев. Посмотрела на парня негодующе. Как же надоел он со своей улыбкой и с этими шутками и попытками обнять! Издевается. По взгляду серых глаз ясно, что издевается.

Я остановилась. Всё! Стоит прояснить, что мне не нравится, когда со мной заигрывают. Ну, то есть, нравится, конечно, но в разумных пределах и уместной обстановке... и не от таких, как он... наверно... Стоило попытаться сформулировать свои претензии, как я осознала, что, наверно, это я веду себя глупо, а он - нормально. Я - занудно, а он - весело. Я - как закомплексованная девчонка, он - как рубаха-парень.

- Чёрт, Эрик... - только и смогла сказать я, покачав головой и пытаясь скрыть непрошенную улыбку.

- Что-то не так? - спросил он. - Я должен метаться в панике или же, наоборот, дико радоваться, что проведу с тобой ночь?

Он опять! Нет, определённо это уже перебор и надо всё-таки высказать ему многое по поводу его поведения.

- Ты не проведёшь со мной ночь, - сквозь зубы поправила я. - Ты просто переночуешь со мной в одном доме - чувствуешь разницу? Или тебе просто нравится говорить двусмысленные фразы?

- Просто нравится, - пожав плечами, признался Эрик. - А что такого-то? Ты и я - больше никто не слышит, так почему бы и не говорить двусмысленные фразы?

Улыбка не сходила с его довольного лица, и я посмотрела в светлые глаза, прикидывая, что они очень не нравятся мне. Да и волосы тоже... Наверно, сам Эрик считает себя привлекательным... Надо взять и развенчать этот миф! Прямо сейчас подобрать слова пообиднее и развенчать. Он - не мой идеал. И не только из-за глаз и волос, но и просто потому, что он слишком общительный, слишком открытый и слишком бодрый... Или потому, что я слишком не похожа на него и в глубине души опасаюсь, что он скоро поймёт, что со мной скучно... Он ведь должен будет это однажды заметить. Я мастер веселиться, но только в узком кругу, а Эрик явно любит большие шумные компании, дискотеки, гулянки и бары... По крайней мере, было бы странно, если б не любил...

Пока я собиралась эффектными словами стереть улыбку с его лица, он и сам прекратил улыбаться. Под моим взглядом его глаза прекращали лучиться весельем, и я вздрогнула от этого. Что, если так будет не только со взглядом, но и с самой сущностью этого человека? Что, если связавшись со мной, он потеряет какую-то важную часть себя? Как раз ту самую часть, что заставляет его подбирать двусмысленные слова, шутить и подкалывать меня?

- Ты мне нравишься, - тихо признался Эрик, не отводя взгляда. - Какими бы ни казались тебе мои шутки, я правда не вижу в них ничего плохого...

Я вздохнула, отвернулась и продолжила идти. Да, пожалуй, в них и нет ничего плохого... И вообще - на шутки надо отвечать шутками, а не дуться, как это делаю я... А то вон, весёлый Эрик даже помрачнел под моим взглядом. Дурно влияю на позитивных людей - это нехороший признак!

Прода от 27.09.

Уйдя в свои мысли, я не сразу смогла верно расслышать вопрос Эрика, заданный как-то тихо и нерешительно, что на этого парня было совершенно не похоже.

- Ты веришь в колдунов? - его голос не смог выдернуть меня из мыслей сразу, и я, прослушав вопрос, переспросила:

- Что говоришь?

- Ты веришь в колдунов? - повторил он вопрос более беззаботно и уверенно.

За логикой Эрика мне проследить так и не удалось. Мы только что говорили совсем о другом, и с чего вдруг подобные вопросы, я не поняла.

- В смысле? - решила задать глупый вопрос, чтобы потянуть время и суметь сообразить, что отвечать в случае, если Эрик действительно спрашивает про наличие в нашем мире магии.

- В прямом, - просто ответил он, улыбнувшись от моей растерянности. - Колдуны, ведьмы - веришь, что существуют? Или не веришь? Самые настоящие колдуны и ведьмы, с магией всякой, сверхспособностями или артефактами, может быть... Как думаешь?

Зачем он спрашивал об этом, я не знала, и по этому поводу у меня была лишь одна мысль:

- Ты про то, что Константин хочет свою душу в моё тело переселить? - уточнила я.

- Нет, я в общем, - ответил парень, лишив свой вопрос хоть какого-нибудь моего обоснования, зато предложив незатейливое своё: - Интересно твоё мнение.

Я призадумалась. Эрик спрашивал на полном серьёзе, и это беспокоило. Наверняка, его вопрос всё же связан с хозяином сундука, просто парень решил меня раньше времени не пугать.

- Кстати, моя теория объясняла бы, почему тебя хотели раздавить трактором или напугать... - задумчиво сообщила я с нотками разочарования в голосе, поскольку парень явно не собирался верить, что я всерьёз.

- И как же она это объясняет? - полюбопытствовал он с наигранной заинтересованностью.

Я посмотрела на него, стараясь, чтобы он не заметил лукавых огоньков в моих глазах. Любит двусмысленные шутки? Ну, до двусмысленных мне далеко, но что-нибудь эдакое завернуть и я могу.

- Константин опасается, что я от тебя залечу, не хочет беременным ходить... - выдала я.

Эрик укоризненно посмотрел на меня:

- Ну чего ты к покойному привязалась? Человек тебе сундук оставил, а ты...

Я пожала плечами. Моя версия вполне правдоподобна, если принять на веру возможность подобных переселений. Эти предположения могли бы ответить Эрику на его вопрос за меня, но он снова повторил его, по-видимому, считая важным и желая стребовать с меня внятный ответ:

- Так веришь в ведьм?

Для того, чтобы ответить ему, стоило прежде всего ответить себе. Реально ли я могу предполагать, что Константин как-то связан с магией? Нет. Вообще-то, никаких фактов в пользу этого у меня нет, лишь домыслы. Только показалось, что Эрик не про моего недородственника говорил, а... о ком? Не о ком, наверно. Просто спросил. Мировосприятие решил моё получше узнать. Это можно.

Я посмотрела на светлое синее небо, вечернее, с оранжево-красными полосами ближе к линии горизонта. Вопрос был несколько философский: сама я с магией как таковой не сталкивалась, но различные мистические совпадения бывали, как и в жизни любого человека.

- Сложно сказать... - задумчиво призналась я. - Ведьмы нынче не те, что ни говори. Они больше не летают на мётлах, предпочитая дорогие иномарки. Они больше не носят патлатые причёски и крючковатые носы, заботясь о своей привлекательности. Они больше не заводят чёрных котов, потому что сфинксы и британцы смотрятся эффектней, а первые даже лучше пугают людей, чем всякие магические фокусы. Да, пожалуй, я верю в ведьм и колдунов, но мир стал сложнее, и теперь так просто ведьм и колдунов не распознаешь. Нынче это напоминает игру в "Мафию", когда только по мелким деталям и благодаря дедукции можно угадать, кто есть кто.

Высказавшись, я замолкла, продолжая глядеть в небо. Не к добру такие разговоры перед сном. Скоро стемнеет, да и нервы ни к чёрту... Ещё не хватало сейчас узнать от Эрика, что он-то в магию верит и точно знает, что колдуны существуют, так что и Константин вполне может оказаться одним из них.

Мне показалось, что опасения мои подтверждаются. Парень вообще посмотрел на меня так, словно собирался сказать: "Магия? Знаю, умею, практикую". Но не сказал этого, а спросил:

- А ты хорошо играешь в "Мафию"?

Вопрос показался мне с подвохом, но ответила я честно:

- Ненавижу эту игру.

Эрик, неотрывно глядящий на меня, усмехнулся и понимающе кивнул:

- Ну да, общение с людьми и всё такое...

- Точно, - с одобрительными нотками в голосе улыбнулась в ответ я.

19

За этим бестолковым разговором мы подошли к воротам участка Константина. Я посмотрела на них, прикидывая, что странно всё-таки: и мы прошли через лаз, а как прошёл мужик с ключом от сундука? Тоже, что ли, через лаз... Не солидно как-то, даже не представить его было, пробирающимся через брешь в ограде. Не знаю, как у всех, но у меня частенько бывает, что стоит встретить какой-то вопрос и задаться им, как ответ сам собой находится. И в этот раз случилось именно так.

По направлению к нам шёл человек. Он полностью соответствовал моим примитивным представлениям о деревенском жителе средних лет. Просто одетый, чуть пьяный на вид, никуда не спешащий, он брёл вдоль забора, лениво проводя пальцами по металлу.

Я напряглась. Что, если и он опасен? Мало ли, накинется на нас?

Эрик оставался спокоен и вряд ли бы понял и разделил мои страхи. Они, кстати, оказались совершенно неоправданны, так что и хорошо, что парень ничего не заметил.

- Костина родня? - спросил мужик, приблизившись к нам.

- Да, - ответил Эрик.

- Вроде того, - едва слышно буркнула я.

Мужик поглядел на ворота, подошёл и даже подёргал за одну створку, отчего послышался неприятный стук металла и металл.

- Ворота заперты, а ключ потерян, - сообщил он, сочувственно поглядев на нас. - Забыл сказать, наверно, участковый наш, дурья его башка. Но вон там снесен забор - пожарная как приехала, так и снесли, а то ж не потушить было, а мог огонь перекинуться... Как раз там столбы на соплях держались.

Он указал рукой в сторону, противоположную той, откуда пришёл, а потом уставился на нас, качая головой и приговаривая слова соболезнования.

Стало немного неудобно, поскольку этот человек Константина, видимо, знал и скорбел. В отличии от меня.

Но эта встреча всё равно меня порадовала. Во-первых, теперь я не ощущала себя в триллере, где все местные жаждут расправы над приезжими. Во-вторых, информация вселяла оптимизм: всё-таки был более удобный вход на участок!

Даже появилось несвойственное мне желание сказать что-то доброе этому незнакомому человеку. Стоит признать, что и для себя я решила всё же немного вызнать при этом, чтобы окончательно избавиться от ощущения пребывания в плохом фильме.

- Хороший у вас городок, - сказала я, хоть и знала, что на "городок" здешнее поселение не тянет. - Только тракторист чумной - чуть не угробил нас...

Мужик отлично повёлся на заброшенную мной наживку, но с логикой у него было не очень, так что ответил он так, что только больше вопросов у меня вызвал своим ответом.

- Так спит он целый день, четвёртые сутки из запоя не выходит... - сказал так, словно это что-то проясняло.

Я уставилась на Эрика. Тот тип не был пьян, а это значило, что тракторист и правда где-то дрых...

Почти покинувшее меня ощущение близкой опасности снова появилось. Всё не так просто! Определённо всё не так просто! Но я даже знать не хочу, что происходит на самом деле. Хочу в город, подальше отсюда!

- А трактор кто вёл тогда? - спросил у мужика Эрик, пока я пыталась справиться с эмоциями.

- Почём мне знать? - пожал плечами мужик, безразлично относясь к нашему вопросу. - У нас больше некому. Все знают, что Ванька прибьёт, если кто его трактор тронет без ведома. Эта хреновина - единственная ценность, что у него есть. И единственное, почему не посадят его за пьянку...

- Так не сажают уж за пьянку-то, - улыбнувшись, просветил Эрик, но и это не смутило нашего собеседника.

- Так тем более! - ещё более уверенно сказал он. - Потому и беспределят, что не сажают... - он призадумался, а потом глянул на меня, видимо, осознав услышанное: - Но ты на Ваньку не гони - он на людей ни за что не наедет. Ему проблемы не нужны, у него их и так... - он выразительно показал ребром ладони на своё горло.

- А где он сейчас, этот Ванька? - спросил Эрик, и по его голосу я не смогла определить, взволнован ли он.

- У участкового, где ж ещё? - было ему ответом. - Он как напьётся, подраться любит, так что, как в запой уходит, так у участкового и сидит под замком, но всё равно кореша находят, как ему выпить передать.

А вот эта информация мне не понравилась совсем. Она ясно давала понять: местные - не враги, но недоброжелатель есть, и он неизвестен. По крайней мере, нам. А известен, скорее всего, этому Ваньке, но с пьяного толку мало, вряд ли что расскажет дельное...

Пока я размышляла над всем этим, Эрик снова спросил по делу, кивнув в сторону, где предположительно находилась большая дыра в заборе от пожарной машины:

- Чего горело-то?

- Сарай горел, - сходу ответил мужик. - Костя сарай себе отгрохал, я б в таком сарае жить мог! Недавно совсем сварганил, своими руками, не нанимал никого... да в нём и сгорел... Как вообще сарай загореться-то может? Он же без печки! Сам поджёг, говорят. Записку оставил... Со мной даже попрощался, только не понял я тогда, что он прощается... Эвона как вышло...

Эрик опустил взгляд и понимающе кивнул.

Наш собеседник немного помолчал. Наверно, в память о Константине. А потом продолжил, хоть никто его и не просил:

- Говорит мне тогда: "Прощай, Николаич. Увидимся ли - не знаю, но вряд ли уж так с тобой поболтаем запросто, как сейчас." Я подумал, что он просто во власть податься решил. А чего? Денег у него было много, а он особо их и не тратил. Экономил даже. Ну, и подумалось мне, что деньги-то его уже не радуют... Он и сам так говорил как-то... Ну, и такие обычно идут в меценаты фиговы или в политики... тоже фиговы... Ну, и ясно, что ему тогда не ровня я буду, зазнается, пива не попьёшь уж с ним у залива под копчёную плотвичку... - он мечтательно вздохнул, видимо, вспомнив вкус копчёной рыбы, а потом погрустнел: - А потом он возьми и спали себя. Хороший был парень, хоть и мало пожил тут... Нормальный такой. Вроде и при деньгах был, и весь такой опрятный, но не выпендривался... Семечки вечно лузгал... крупные покупал, в городе... Вечно мне отсыпал во все карманы...

Снова помолчали. На этот раз ничего, внушающего мне страх, Николаич не сказал, так что я молчала чисто для приличия.

- Он похоронен здесь? - спросил Эрик.

- А где ж ещё? - удивился вопросу мужик, и я вздохнула: то есть, прежние вопросы не казались ему удивительными.

- Мало ли где, - ответила я. - Он же не тут жил в основном.

- Тут он просил похоронить, тут и похоронили, - ответил Николаич, смерив меня недовольным взглядом: ему, кажется, не понравилось, что я не знаю элементарных вещей, таких, как содержание предсмертной записки Константина.

В этот момент, под взглядом подпьяноватых голубых глаз я ощутила, что это незнание - моё личное упущение. Стоило выяснить о гибели моего недородственника больше.

- Слушай, а магазин есть здесь? - спросил Эрик о более насущной проблеме.

- Есть, - ответил мужик. - В пяти километрах отседова, прямо по дороге, в соседнем городе... в Дубках.

Я хихикнула. Карту смотрела недавно, и то, что именовалось городом имело три с половиной улицы, часовню и некую странную достопримечательность, именуемую в народе Источником.

Эрик и Николаич проигнорировали мой смешок, и парень спросил:

- А ближе есть?

- Ближе рынок. Но он закрыт, только поутру работает, - было ему не вселяющим оптимизм ответом.

Печально вздохнув, я ощутила, что действительно становится голодно и живот начинает напоминать о том, что ела я сегодня мало и довольно давно. Раздобыть еду следовало. И причём поскорее, пока совсем не стемнело.

- Может, купить у кого можно еды? - предположил Эрик, глядя на мужика. - Может, кто перепродаст нам чего... втридорого?

Николаич намёк понял и, видимо, уже прикинул в уме прибыль, поскольку глаза его алчно блеснули, и он принялся говорить быстро, при этом жестами маня за собой и направляясь к дороге:

- Так бы и сказали, что голодны. Хлеб у меня есть... буханка целая... Как раз с утреца купил, да так ни кусочка и не отрезал! А ещё рыба есть...- при упоминании этого продукта я поморщилась, и мужик заметил это: - Что, красавица, не жалуешь рыбу?

- Кости в ней, - буркнула я, поскольку не любила об этом говорить. Все сразу начинают объяснять, какая рыба полезная штука, а кости - это мелочи жизни и выковыривать их даже интересно.

- Зато мясо-то какое вкусное! - мечтательно продолжил мужик. - Попросишь своего приятеля, он тебе на костре пожарит - пальчики оближешь! Рыба местная, натуральная... Не пожалеете!

Эрик посмотрел на меня, улыбаясь и ободряюще подмигнул.

Мне не нравилось, что этот мужик, встретившийся нам у дома Константина, теперь вёл к себе. Это показалось подозрительным и опасным.

- А кроме хлеба и рыбы есть чего? - спросил Эрик, которому ничего подозрительным явно не казалось.

- Есть! - чуть обиженно ответил мужик, словно мы заподозрили его в чём-то постыдном. - Крупы есть, мука, соль-сахар, закрутки всякие на закуску... - он немного подумал и добавил: - ...пузырь могу продать, если заплатишь, как за десять... - и, не увидев в глазах парня должного энтузиазма, добавил снова с некоторой долей сожаления: - Вино домашнее есть, но не креплёное...

Я глянула на Эрика смеющимися глазами и, когда мужичок отвлёкся, шепнула:

- Видать, выглядишь ты так себе, раз тебе водку пытаются впарить и сожалеют об отсутствии портвишка!

- Выгляжу я как раз отлично, если по мне кажется, что я могу заплатить в десять раз дороже стоимости, - ничуть не обиделся Эрик.

Дорогие читатели! Завтра выложу небольшой кусочек, а в выходные, наверно, буду на даче и не получится порадовать вас продой. Зато потом выложу побольше, как обычно)))

20

Мы дошли до владений Николаича, и дом его показался таким небольшим по сравнению с хоромами Константина. "Примерно так и выглядят дома в посёлках у нормальных людей", - подумала я, оглядывая неухоженный огород, накрытые помутневшей от времени плёнкой парники и чахлые клумбы.

На всякий случай я осталась у калитки. Хоть пляшущее по синусоиде ощущение "я в триллере" сейчас и не находилось на пике, но подогревать его не хотелось.

- Там вон клубника, - любезно пояснил Николаич, махнув рукой вправо. - И малина там тоже есть, если поискать... Ты пока поклюй, а мы сейчас!

Тревожным взглядом посмотрела я на Эрика, и тот улыбнулся мне широко, обнажая зубы и желая убедить, что всё под контролем.

Эрик с Николаичем пошли к дому, а я направилась к кривой заросшей осокой грядке, где среди зелени виднелись крупные красные ягоды. Давно не ела я клубники! Этот почти забытый запах, ни с чем не сравнимый аромат, который присущ больше землянике, но для меня, так давно не бывавшего на природе человека, он был просто великолепен! Я положила в рот одну ягоду и с наслаждением раздавила её зубами. Вкуснятина!

В этот миг я отреклась от всех проблем и даже на минуту прекратила думать о том, что Эрику и даже мне может грозить опасность.

Эрик. Надо мне определяться с отношением к нему! Он неплохой и я за него волновалась. Очень не хочется, чтобы с ним что-то случилось... Не хотелось бы, чтобы кто-то из местных причинил ему вред...

При мысли, что с ним действительно может что-то случиться или даже случается прямо сейчас, сердце моё неприятно заныло. Так. Надо успокоиться. Собраться с мыслями и понять, что Эрик просто купит нам еды. Пьяный мужик - не очень хороший сообщник, если он был подослан. Да и в дом к нему мы сами напросились, так что всё хорошо.

Успокоившись и убедившись, что опасные ощущения на виртуальной синусоиде остаются на прежнем уровне, я продолжила поедать клубнику до тех пор, пока не порезала палец об осоку. Отвратительное ощущение! Такое же давно забытое, как и запах клубники с огорода, но только такое мерзкое!

Я выругалась.

Зато мне тут же пришла в голову мысль, что Эрика хорошо бы угостить ягодами, ведь он, наверно, тоже не прочь полакомиться. Это показалось таким правильным, что я поразилась, как сразу не подумала о нём!

К тому времени, как Эрик вышел из дома с пакетом, у меня имелось две пригоршни ягод, правда, левую я держала так, что оттопыривала пораненный указательный палец.

Наверно, это было глупо, но я очень обрадовалась, увидев парня невредимым. Поднявшись на ноги, я быстрым шагом подошла к нему.

- Всё в порядке? - спросила, хоть ответ был очевиден.

- Да! - бодро ответил Эрик, не поняв истинных причин моей обеспокоенности. - С голоду не помрём! - он выразительно потряс пакетом, глянул на ягоды в моих руках и протянул: - Мммм, клубника! Мне?

Наглости ему было не занимать, но сейчас меня это совершенно не возмущало. Стоя рядом с ним, я поняла, что мне важно это - видеть его, не выпускать из поля зрения и знать, что с ним всё в порядке.

- Я не понял, - улыбался Эрик, глядя мне в глаза и чему-то радуясь, - ягоды-то - мне?

Я растерянно кивнула в ответ.

- Ладно, - Эрик поставил пакет на землю и протянул мне свою ладонь. - Вряд ли меня покормишь с рук, я так понял, так что пересыпай!

Я пересыпала ягоды в его ладони, замечая, насколько они у него всё-таки вместительнее моих. Эрик же, в свою очередь, заметил мою царапину.

Коротко поблагодарив и закинув свою часть клубники в рот, он освободил одну руку и перехватил ей мои пальцы, уставившись на ранку.

- Мне не больно, - сказала я уверенно, но руку не отдёрнула, хоть сперва и хотелось по привычке.

Эрик смотрел на ранку долго, излишне долго. Что он хотел там увидеть? Царапина небольшая, а задумчивость вызвала такую глубокую, словно заставила Эрика срочно искать ответы на самые сложные в его жизни вопросы.

Решив не одёргивать его, я просто смотрела, как он лениво жуёт ягоды, не отрывая взгляда от моего пострадавшего пальца.

Это начинало нервировать, но я сдержалась, напомнив себе, как минуту назад переживала за него. Пусть смотрит на царапину, сколько ему хочется! И пусть даже не объясняет мне потом ничего - это совершенно не важно! Главное - он рядом, он здоров, и не все местные мечтают его уничтожить, как тракторист. Вышло бы очень нехорошо, если бы кто-то ещё надумал обидеть моего спутника. И мне бы было совестно, что он из-за меня оказался здесь, да и вообще...

- Знаешь...  - я сама не заметила, как начала говорить вслух свои мысли, и вздрогнула от звука собственного голоса, но продолжать пришлось, поскольку задумчивый Эрик быстро перестал быть таковым и уставился на меня с лёгким любопытством во взгляде. - Я... - оказалось, что некоторые вещи вслух говорить довольно сложно, да ещё и не понятно, как сформулировать, чтобы оказаться верно понятой. - Я тут подумала... ну, поняла, что, в общем... я бы не хотела, чтобы тебя убили... Это странно, да? - я посмотрела ему в лицо с надеждой на понимание.

- Нет, это нормально - не желать смерти другому человеку, - улыбнулся Эрик, хотя, мне показалось, он прекрасно понял, о чём я. - Пойдём, теперь у нас есть пропитание, есть хочется жутко, так что пойдём!

- Что купил-то? - поинтересовалась я, покосившись на пакет.

- Вино домашнее, не креплёное... - передразнил мужика Эрик.

- А ещё что? - поторопила я.

- А что, нужно что-то ещё? - наигранно поразился парень. - Ты серьёзно считаешь, что ночующим вместе парню и девушке нужно что-то ещё, кроме вина, для хорошего вечера? - он заглянул мне в лицо, а я вздохнула, пережидая, пока он перестанет паясничать. - Ладно, Ксюш, не дуйся. Купил хлеба, соли и картошки, раз рыбу ты не ешь из-за костей... Я мог бы вытащить их для тебя и покормить с рук, но вряд бы ты согласилась... Хотя вышло б романтично! Как думаешь?

Я поджала губы, но, подумав, ответила:

- Думаю, ты поступил правильно, что не купил рыбу.

21

Дома у Константина отсутствовало не только электричество, но и газ. Вернее, газ закончился на наших глазах. Эрик как раз сходил за водой, перелил её из ведра в кастрюлю, сполоснул, вылил, набрал новую. Закинул нечищеный картофель и поставил на двухконфорочную плиту. Поджёг горелку, но синие язычки пламени виднелись лишь несколько минут, после чего начали угасать, пока совсем не исчезли.

- Сломалась? - спросила я.

- Нет, - улыбнулся Эрик. - Вряд ли здесь есть газопровод. Думаю, просто газ находился в баллоне, но весь закончился...

- Подлый Константин специально так подгадал свою смерть, чтоб новый не покупать, - буркнула я.

Вот ведь негодяй, на самом деле! Мало того, что вынудил меня, незнакомого и ни в чём не повинного человека, притащиться сюда ради каких-то картинок, так ещё и не позаботился ни о чём - ни света, ни газа, ни еды... Хоть бы круп оставил каких или консервов, а то так и гастрит заработать недолго! Так ведь нет же!

Эрик, готовый возмутиться и попенять меня за неуважительное отношение к почившему хозяину дома, быстро сменил гнев на милость и даже тихо рассмеялся чему-то своему.

- Надо пошарить по полкам, может, продукты долгого хранения остались, - сообщила я, чувствуя себя неуютно от того, что причины смеха мне неизвестны и я не могу ни разделить радость, ни надуться.

Пока я прикидывала, с чего начать поиск продуктов, парень смеяться перестал.

- Ты вроде говорила как-то, что романтична? - облокотившись спиной о дверной косяк, Эрик задал этот вопрос с задумчивым и деланно безразличным видом.

- Я романтична, - подтвердила я. - Есть просто хочется...

- Романтичный ужин у костра с печёной картошкой и жареным хлебом тебя не устраивает? - поинтересовался Эрик.

Меня бы устроил. И как это я сама не предложила такой вариант первая! Совсем уж привыкла к цивилизации, а ведь его идея прекрасна! Романтика, действительно настоящая романтика, как я и люблю, без розовой ванильности, без пафоса... Искренняя, открытая и притягательная своей простотой романтика! То, чего мне так не хватало в жизни и что сейчас Эрик предлагал мне.

- Это прекрасная идея, Эрик! - одобрительно сказала я, и он наигранно поднял брови, показывая, что немало удивлён моим ответом.

Наверно, я смогла бы удержать свой доброжелательный настрой и открытость, столь удивившую Эрика, но дальше произошло то, что сбило меня с нужной волны.

Мы как раз вышли на улицу и в растерянности стали оглядывать владения Крафта в поисках дровенника. Что, если все дрова он хранил в сарае, в котором и расстался с жизнью? Что тогда? Как тогда разводить костёр?

На участке, в принципе, росли деревья, но Эрик вряд ли согласится их пилить... Скорее пойдёт к соседям и купит у них, с него станется.

- Мы могли бы украсть у кого-нибудь дрова, - предложила я. - У того же мужика, который тебе картошку продал, а?

Парень поглядел на меня осуждающе и отрицательно покачал головой.

Я в ответ только пожала плечами с деланным безразличием, словно мне вообще голодно не было.

Пока Эрик ходил по участку в поисках дров, которые он в итоге нашёл в небольшой пристройке к дому, я ждала его и постепенно теряла весь настрой. На смену ему явилась раздражительность, но, поскольку сама по себе я обычно сдержанная натура, то и раздражительность моя проявлялась  лишь невысказанным недовольством на всё вокруг.

Эрик же делал вид, что мой мрачный настрой не заметен. Он принёс два табурета и принялся разводить костёр. У него выходило ловко и быстро, так что я даже порадовалась - ужину быть!

22

Я сидела на шатком табурете и недовольно отклонялась от дыма, которым и без того наверняка пропахли все волосы! И руки... чтобы проверить это предположение, поднесла пальцы к носу. Точно - запах дыма! Поморщившись, недовольно глянула на Эрика, который наблюдал за мной с улыбкой. Он расположился на таком же табурете напротив меня так, что костёр разделял нас. А подлый дым шёл в мою сторону.

- Это прекрасный запах, - сказал мне парень, видимо, желая то ли успокоить, то ли поиздеваться.

- Угу, - мрачно отозвалась я, поднося к носу прядь своих волос. - Прекрасный, да уж!

- Мы же за городом, - напомнил Эрик, запрокидывая голову к небу. - Это мило  и романтично. Вечер, звёзды видны... Сидим у костерка, скоро дрова прогорят - напечём в них картошку... Ты вымажешь руки и лицо в золе, умоешься ледяной водой и пойдёшь спать, но запах костра будет с тобой до самого утра, напоминая об этом вечере... И обо мне, конечно...

Я смотрела на него хмуро, а он всё не сводил глаз с неба и моего взгляда, недовольного и пронизывающего, не замечал.

- Поэтому я не люблю гуманитариев-мужчин, - сообщила я в ответ на его речь.

- И почему же, я не очень понял? - переспросил Эрик, соизволив посмотреть на меня.

Вечернее время располагает к прямым вопросам и прямым ответам, так что, видимо, именно поэтому я ответила сразу и то, что думала:

- Потому что это - вся вот эта бредятина про романтику, запах и прочее - это должны быть мои слова, ясно?

Парень наигранно поднял брови, но удивлён был по-настоящему:

- В смысле? - не понял он моих обвинений.

- В прямом, - буркнула я, понимая, что не стоило говорить правду. - Я человек такой...

- Какой? - поторопил любопытный Эрик.

Я поёрзала на неудобном табурете, радуясь, что хоть огонь охватил поленья так, что дыма больше почти не было.

Эрик...

Он сидел и ждал моего ответа, а отблески огня плясали по его лицу, делая его облик каким-то задумчивым, но в тоже время уютным. Треск поленьев в вечерней тишине, аромат сирени, почти неразличимый, поскольку я принюхалась к нему за это время, но отчего-то именно в этот миг ощутимый особенно остро... Всё было таким, каким и должно быть, когда двое людей разговаривают о жизни.

Почему бы и нет? Почему бы не объяснить ему то, чего он не понял? Ведь с кем-то, кроме моих проверенных друзей, надо иногда разговаривать по душам? Ведь и Миша когда-то был просто человеком, совершенно мне чужим и незнакомым даже... А потом как-то само собой получилось, что мы стали друзьями...

- Знаешь... - всё-таки неуверенно начала я, - просто обычно я в оппозиции, что ли... То есть, если рядом со мной замкнутый человек, то я становлюсь общительной... Если рядом кому-то не по себе и он чего-то боится, то я становлюсь бесстрашной... Соответственно, если ты романтик и говоришь мне подобные вещи - я буду прагматиком...

Я посмотрела на него внимательно. Да, вот такой я человек, сама не знаю почему. Может, комплексы, а, может, вредная привычка...

- Прагматиком... - задумчиво повторил Эрик. - Хорошо хоть не циничной стервой!

Усмехнувшись, я вздохнула, лукаво посмотрев на него. И это всё? Ничего не добавит? Что ж, он схватывает на лету!

Но, если на лету он и схватывал, то не в этот раз.

- То есть, мы не можем оба быть романтиками одновременно? - уточнил он. - Посидеть, поговорить, помечтать?

- Вообще-то, такое теоретически возможно, - призналась я. - Но не с тем, кого знаю всего два дня...

- Ты могла бы знать меня уже около двух недель, если  б захотела, - не преминул напомнить Эрик. - Знаешь, Ксюша, не так часто случаются подобные вечера, и потому глупо не пользоваться и не наслаждаться моментом...

Он сказал об этом столь трогательно и проникновенно, что я даже не нашлась, что ответить.Вроде бы простые слова, а застали врасплох...

Эрик был прав.

Этот вечер мог оказаться единственным нашим общим вечером, да ещё на природе, к которой у меня хоть и двоякое отношение, но которая в эти минуты была, несомненно, прекрасна.

- Почему ты один? - спросила я, глядя на огонь.

- Я не один, я с тобой, - парировал Эрик, и я не стала смотреть на него, чтобы определить, он так шутит или и правда не понял вопроса.

- Почему у тебя нет девушки? - перефразировала я.

Глядя на всполохи слепящего светом огня, я отчётливо услышала, что Эрик усмехнулся:

- А почему ты думаешь, что у меня её нет?

- Если я верно предвижу, сейчас выяснится, что она есть и это я... - хмыкнув, заметила я: ненавижу такие глупые разговоры.

- Можно и так, - легко согласился Эрик, поправляя палкой прогорающие поленья. - Но мне просто было любопытно, почему ты считаешь, что я один? Потому что поехал за тобой? То есть, ты полагаешь, я не обманщик и не изменщик?

Наверно, стоило опешить и всерьёз задуматься: а и правда, почему? Он ведь просто мог решить развлечься и прокатиться сюда, как на отдых, а на самом деле у него вполне может быть жена, подруга или даже дети...

Но ни о чём из этого я не подумала. При моей скрытности и закомплексованности на людей мне по жизни везло всегда. Это породило странную, необъяснимую уверенность в том, что интуиция обмануть не может. К Эрику у меня сохранялось хорошее отношение, и это могло означать лишь одно: он этого заслуживает.

- Нет у тебя никого, - безразлично высказалась я.

Он издал короткий смешок:

- Это понимать, как "у такого, как ты, никого быть не может" или "я верю тебе, и потому знаю, что у тебя никого нет"?

- Это понимать, как "я верю себе, и потому знаю, что у тебя никого нет", - высказала свою версию я. - Ты не ответил: почему?

Эрик почесал затылок и вздохнул, одновременно потягиваясь и улыбаясь.

- Ну, наверно, я просто не встретил любовь всей моей жизни, - ответил он, словно рассуждая с самим собой, а потом хитро посмотрел на меня и игриво подмигнул: - Или встретил, но она меня пока не воспринимает всерьёз.

Опять за старое! Ну вот и как можно быть романтиками одновременно?

- Тебя сложно воспринимать всерьёз, - призналась я.

Эрик пожал плечами и развёл руками, мол, уж какой есть.

Дрова тем временем прогорели, превратившись в красивые мерцающие в темноте угли. Столь непривычное для меня зрелище завораживало, и я долго смотрела на переливы огненно-красного и рыжего нестерпимо яркого света, что блуждал по почерневшим остаткам дров. Наверно, смотрела я долго, да ещё и не моргала, поскольку, стоило мне всё-таки моргнуть, как глаза неприятно защипало. Отвлекло меня движение углей - это Эрик разгребал их палкой, чтобы закопать картошку.

- Скоро будет готово? - спросила я, внезапно ощутив, что кушать очень хочется.

- Не очень, - улыбнулся мне парень. - Но не грусти! Как давно ты не ела жареный на огне хлеб?

- Никогда... - недовольно буркнула я, и с лица Эрика сползла улыбка.

Он стал серьёзным, словно я только что сказала ему что-то невиданное и диковинное.

- Правда? - спросил он, перед этим тщетно попытавшись поймать мой взгляд.

- Правда, - хмуро подтвердила я.

Да-да, я никогда не жарила хлеб на палке у костра! И что такого-то? Да и где бы я его ела? Загородная жизнь - моя мечта.Но в последнее время я начинаю сомневаться в том, что это хорошая идея. Но как мечта, где всё легко и просто, она прекрасна. Не знаю, смогла бы я жить так в действительности... Костёр никогда особо и не жгла даже... Я, конечно, бывала на дачах друзей, но это - не то. Обычно не до костров было, да и шашлыки нынче модно жарить на покупных углях... и я в этом процессе никакого участия не принимала никогда. Ходила, вдыхала аромат, а потом вкушала обжигающее губы мясо.

- Это неправильно! - уверенно заявил Эрик. - Это огромное упущение в твоей жизни, Ксюш! Человек, не жаривший хлеб на углях, вообще не познал эту жизнь! Давай срочно исправлять!

Он смотрел на меня, и глаза его горели мальчишеским задором. Я понимала его прекрасно: это неповторимое ощущение, когда представляется возможность открыть что-то интересное и замечательное дорогому тебе человеку, научить его чему-то новому, что обязательно ему понравится и за что он будет благодарен. Так, стоп! Это я уже так запросто причисляю себя к людям, которые ему близки?

Впрочем, ладно! Это день и так вымотал мне все нервы, не хватало ещё и задумываться над чувствами Эрика. Всё ведь вполне неплохо в данную минуту. Даже хорошо всё, если вдуматься.

Эрик ненадолго покинул меня - ходил в дом за ножиком, потом нарезал ветки с разросшегося кустами молодняка рябины. Вернувшись к костру, парень присел на корточки возле табурета, расстелил на нём бумажную салфетку и принялся нарезать хлеб. Я наблюдала за ним, любуясь. Хорошо сидеть вот так и смотреть, как отсветы от углей отражаются от кожи человека, который занят своими делами и не может обратить внимание на мой излишне пристальный взгляд.

Я подумала в этот момент, что Эрик красив и притягателен. И волосы его наверняка не жёсткие, а просто кажутся такими. И заботливый он, внимательный... Нагловатый немного, зато добродушный... Надо бы позволить ему стать мне ближе, раз он так к этому стремится. Не часто ко мне кто-то так прицепляется... и не часто желание отделаться столь неявное, скорее привычное, чем острое. Скверная привычка, как многие считают. Но уж больно лениво мне присматриваться к людям и решать, стоит общаться с ними или нет. Тут я полагаюсь на интуицию и первое впечатление, а дальше - как пойдёт. С Эриком всё могло бы вообще получиться гладко, если б он не запорол наш первый совместный вечер на Мишанькиной свадьбе. Надо решиться дать ему второй шанс. Полноценный, нормальный второй шанс.

- На, - протянул он мне кусок хлеба и палку.

Мне повезло, что он сперва подал голос, и лишь потом посмотрел на меня. Было время успеть отвести взгляд, чтобы он не понял, что я таращусь на него уже давно.

- Спасибо, Эрик! - искренно поблагодарила я.

Парень тепло улыбнулся в ответ,  взял свой хлеб и продемонстрировал, как надо насаживать, чтобы кусок не соскользнул с палки. Я внимательно смотрела, но сделала по-своему - просто проткнула хлеб предположительно в середине куска.

Хлеб на костре и правда был чем-то особенным, чем стоило поделиться. Хрустящая корочка, свежая мякоть внутри и потрясающий аромат... Я даже зажмурилась, пока жевала. Эрик сидел рядом на корточках, смотрел на меня, и глаза его сияли.

- С солью вкуснее, - сказал он ласково, и я поразилась тому, как простые слова могут странно тепло звучать, если говорит их человек, который увлечён тобой.

Я посмотрела на протянутый мне открытый коробок с солью и кивнула, соглашаясь, что с ней, пожалуй, и правда получится вкуснее.

Но стоило взять щепотку, как моя ранка от осоки дала о себе знать.Я уже и позабыла, что порезалась об эту чёртову траву!

- Чёрт! Соль! - воскликнула я, поспешно облизывая палец.

Это помогало плохо, и ранку щипало. Не то, чтобы очень больно, но неприятно и обидно. Когда я поднесла палец к свету, мы с Эриком оба уставились на порез. Не знаю, почему, но повинуясь какому-то странному чувству я посмотрела на парня, на миг позабыв о своей ранке. Он глядел на царапину как-то странно, будто впервые видел нечто подобное и не мог поверить, что так может быть. В довершении картины он нервно сглотнул, совершенно сбивая меня с толку. Да что с ним? Неужели боится крови? Да вроде и крови-то нет...

Его голос показался тихим, почти беззвучным даже в здешней тишине:

- Давай руку... - он посмотрел на меня как-то испуганно и нерешительно. - Давай, я помогу...

Я послушно протянула ему ладонь, поскольку, признаться, поведение парня заинтриговывало. Эрик присел передо мной на колени, и я даже хотела пошутить на эту тему, но сосредоточенный взгляд серых глаз сбил весь настрой. Настороженно замерев, я наблюдала, как он водит своими пальцами, едва касаясь ими кожи в месте моего пореза.

Он молчал, и я тоже не проронила ни звука, пока он не убрал свои руки от моих и не взглянул на меня как-то странно: то ли испуганно, то ли просто взволнованно, но это был странный, непривычный и потому пугающий взгляд.

Я поняла, к чему он такой... Мой порез исчез без следа! Его не было! Совершенно не было!

Эрик смотрел на меня, напряжённо ожидая реакции.

Что я могла ему ответить? Это было невероятным, фантастическим и необъяснимым. Но в любом случае, прекрасным, поскольку мой палец исцелился!

. Это настоящее волшебство... или магия... или чудо? - невнятно пробормотала я.

- Я не знаю.. - тихо ответил Эрик, отводя взгляд, словно испугавшись чего-то.

Я смотрела, как он сжимает кулаки. Нервничает? Или лечение моей ранки так подействовало на него? Кто знает, как там у них, у магов это происходит. Может, настроение резко падает после пользования своими способностями.

Эрик опустил голову и в неясных отсветах углей казался мне совсем понурым. Может, стоило поблагодарить его? Хотя, он - не тот, кого обидит моя неблагодарность. Или у магов, если их не поблагодарили, то это очень-очень плохо?

- Спасибо, Эрик, - сказала я от души, чтобы у него не было проблем из-за моей закомплексованности и неумения вовремя говорить то, что нужно.

- Не за что... - кивнул он, не глядя на меня и не поднимая головы.

Не понимая, чем он мог бы быть расстроен, я неловко потрепала его плечо, обращая на себя внимание. Он в ответ усмехнулся и улыбнулся, не меняя своего положения.

Я решила поговорить о чём-то близком по теме, но простом. Чтобы вернуть оптимизм Эрику.

- Ты спрашивал про ведьм и колдунов, говоря не о Константине, а о себе?.. - задала я вопрос бодрым голосом.

- Да, - он облизнул губы, качая головой, и, наконец, поднял взгляд на меня: его глаза оказались против света, и я не смогла прочесть по ним эмоции. - Я не знал, как ты отнесёшься... Это можно считать моей тайной или вроде того, но я не скрываю... просто... - он задумался, пытаясь объяснить мне своё смятение.

Но мне его объяснения не требовались: я поняла, что он имел в виду. Он опасался, что я отреагирую как-то не так... Интересно, а как реагировали люди до меня, узнававшие о его даре? Да и как вообще можно реагировать по-другому? Это же соприкосновение с миром, о существовании которого догадываются все, но вот ощутить на себе могут лишь единицы! Да показать магию - это даже круче, чем научить жарить на костре хлеб!

- Ты, чёрт возьми, маг! - воскликнула я, пытаясь максимально ёмко донести до Эрика свою реакцию. - А я-то боялась за тебя сегодня! А ты маг! Ты, небось, и файерболы умеешь творить?

- Не умею, - улыбнулся Эрик, понемногу расслабляясь и успокаиваясь от моей реакции. - Не пробовал, вернее... Я плохо понимаю, как пользоваться своими силами, - признался он, потерев ладонью шею. - С ранками проще - здесь я управляю процессом... Но что-то большее...

- Ты умеешь-таки что-то ещё, да? - восхищённо глядя на него, спросила я.

Он снова стал задумчив и лишь кивнул в ответ, снова отводя взгляд.

- Не переживай! - постаралась разрядить обстановку я. - Я не стану лезть тебе в душу! Не хочешь - не говори, только прекрати киснуть! Или то, что ты помог мне залечить ранку, отняло у тебя или у меня год жизни?

- Нет, не отняло, - улыбнулся парень.

- Тогда всё отлично! - я, наконец, убрала руку с его плеча, и он проводил её взглядом, прокомментировав в своей привычной манере:

- Верни на место! Я готов сидеть с кислой миной хоть до утра, если ты будешь мне сочувствовать!

Картинно закатив глаза, я попросила нарезать побольше хлеба. Есть всё ещё хотелось, и первый кусочек, который теперь я могла спокойно доесть с солью, только разогревал аппетит.

23

Последующие минуты мы утоляли голод хлебом, пили колодезную воду. Эрик сказал, что вино лучше припасти на вечер с душевными разговорами. Насчёт разговоров я уверена не была, но согласилась, что вино с жареным хлебом - это как-то не очень.

Испеклась картошка, и мы долго ждали, пока она хоть немного остынет, а потом долго чистили. Было вкусно, но грязно. Я чувствовала, что все мои руки в саже, да и лицо, наверно, тоже. Эрик выглядел не лучшим образом, но это не меняло сути - следовало дойти до рукомойника и умыться.

- Проводишь меня? - попросила я парня, демонстрируя перепачканные ладони.

- С радостью, - отозвался он, поднимаясь на ноги и протягивая мне руку. - Всё равно мыть придётся, - прокомментировал он, разглядывая чёрные аляповатые узоры, что оставила сажа на его руке.

Я не стала долго думать и, схватив его за кисть, встала на ноги. Да, я пойду к умывальнику, держась с ним за руки. Это ничего не значит. Кроме того, что ему действительно дан второй шанс.

Мы дошли до места назначения. Эрик порадовал меня тем, что спокойно разжал пальцы, когда потребовалось, а во время пути лишь один раз погладил большим пальцем мою кожу. Может, мне бы хотелось и больше, но так вышло тоже отлично: вроде и напомнил о своих стремлениях, а вроде и не навязывался.

Чтобы потом не ходить к умывальнику снова, я умыла сразу и лицо. Вода оказалась чрезвычайно холодной, хоть Эрик и налил её в начале дня. Не то не прогрелась, не то успела остыть за вечер. Ох уж эта природа! Мне к ней привыкать и привыкать, раз я мечтаю о жизни за городом!

Эрик тоже умылся. Жаль, было слишком темно, чтобы я смогла рассмотреть парня. Хоть фонарик на телефоне включай и подсвечивай, но это будет совсем не то.

- Сейчас зайдём в дом, я зажгу свечи - я видел их на кухне, целую пачку - и будем пить вино, - поделился со мной планами на вечер Эрик.

- Да-да, с душевными разговорами, я помню, - поддакнула я, и мы собрались было пойти назад, к крыльцу...

И как раз в этот момент раздался тревожный неприятный звук. Он шёл откуда-то из-за угла дома, и источник увидеть не удавалось.

- Чёрт! - вскрикнула я от неожиданности. - Это ещё что?

Звук резал слух, пугал, настораживал и вызывал неприятные мурашки. Он живо напомнил мне, что я не на романтичной прогулке, а в неизвестном городке на территории дома самоубийцы, который по своим дурным мотивам оставил мне своё проклятое наследство.

- Не бойся, я посмотрю, - миролюбиво ответил Эрик, дотронувшись до моего плеча.

И, не дожидаясь моего согласия, пошёл в сторону звука. Я нерешительно последовала за ним. Не стоять же в стороне, в самом деле! Я не трусливая и вполне могу за себя постоять, если что... Просто испугалась и немного растерялась от внезапного звука. Тем более, умом я понимала, что звук - просто страшный. То есть, это природа человека: подобные звуки вызывают тревогу. Это нормально. Реальной опасности нет.

Мы завернули за угол и остановились, глядя на источник этого звука. Им оказалась пивная банка, надетая на вкопанную в землю металлическую трубу. Ветер играл с этой жестянкой, и оттого она производила этот неприятный звук.

Эрик подошёл, снял банку с трубы, и воцарилась тишина.

- Что это вообще? - спросила я, подходя ближе и вместе с Эриком разглядывая банку: в её дно оказался вколочен гвоздь, которым, видимо, она и зацеплялась за полую внутри трубу.

- Это отпугиватель кротов, - ответил парень со знанием дела. - Они не любят подобные звуки или вибрация передаётся в землю - не знаю, если честно, как работает, но способ известный.

Мне показалось, что это был камень в мой огород. Мол, это известный способ, но ты-то понятно, что не знаешь о нём. Я насупилась.

- Ничего страшного, как видишь, - улыбнулся парень, ласково глядя на меня и, видимо, полагая, что я продолжаю подозревать недоброе.

- Пойдём в дом... - предложила я, поёжившись: оказывается, прохладно вечером здесь, не то, что в городе.

Городской воздух летом не успевал остывать за ночь: разогретые стены домов, мостовые, асфальт, множество людей и транспорта - всё это не давало шансов ночной прохладе пробраться. Здесь же с заходом солнца воздух остывал стремительно, от тёплой земли поднимался туман. Туман, правда, и в городе поднимался, но там от него не хотелось сбежать и укрыться. Там его подсвечивали фонари, и он являлся украшением пейзажа. Здесь же мне, как непривычному к природе человеку, становилось неуютно от наползающей со всех сторон дымки.

- Не стоит переживать, - снова улыбнулся Эрик, выбрасывая банку и приобнимая меня за плечи.

Я была не против этого прикосновения. Наоборот, оно пришлось как нельзя кстати: иногда необходимо чувствовать кого-то рядом, даже такому человеку, как я.

Эрик повёл меня в дом, и, стоило ступить на порог, как я почувствовала себя в безопасности. К тому же с недавнего времени я знала, что Константин погиб не здесь, он сгорел в сарае, а, стало быть, дом чист и прекрасен, а моя интуиция в прошлый раз молчала не зря!

- Фух, - выдохнула я и, наконец, смахнула руку Эрика со своего плеча. -  Закроем-ка на ночь дверь на щеколду, ладно?

- Ладно, - пожал плечами парень, выполнив мою просьбу, но тем не менее спросив: - Думаешь, замка не достаточно? Или те, кто выломает его, не решат выбить окно?

Я замерла и испуганно уставилась на него.

- Эрик, что ты несёшь?! Думаешь, кто-то заявится сюда?

- Просто не вижу смысла запираться на щеколду... - пожал плечами он.

- Ты не видишь смысла? - переспросила я от возмущения. - Тебя чуть не раздавил какой-то хмырь на тракторе, нашу лодку угнал тот, у кого был запасной ключ, а ты говоришь, не запереться на щеколду?!

Эрик посмотрел на дверь, демонстрируя, что он, хоть и против, но сделал, как я хочу. Я глубоко вздохнула, прикрывая глаза рукой. Он прав. Конечно, он прав, а я паникую и кричу на него.

Но к моим страхам Эрик отнёсся всё же с пониманием, так что на ближайшие полчаса я из триллера на время перенеслась в глупую комедию прошлых десятилетий. Эрик сооружал различные ловушки, направленные в основном на то, чтобы незваные гости сильно шумели, если сунутся в дом.

- Не расстраивайся, - закончив, он подошёл ближе и погладил меня по руке. - Денёк выдался трудный, плюс сосновый воздух... Опьяняет немного после городской жизни, да?

- Нет, - ответила я, не желая признавать свою уязвимость в этот момент.

- Пойдём наверх. Там широкая удобная кровать... - предложил Эрик и, учитывая, что его пальцы продолжали поглаживать мою руку, это прозвучало двусмысленно.

- Не надоело, а? - устало вздохнула я, не глядя на него.

Ну как так можно-то? Вроде же понятно, что шутки его сейчас вообще неуместны!

Эрик понял, что сказал, но не смутился, а лишь пояснил:

-  Это единственная комната, где мы могли бы разместиться вдвоём. Перестановку мебели делать нет сил... а я просто подумал, что в старинном чужом доме тебе лучше ночевать со мной в одной комнате.

Пришлось постараться, чтобы он не заметил, как я облегчённо вздохнула. Вроде совместной бурной ночи он для нас не запланировал. Это хорошо. Но... если он не ради этого предлагает спать вместе, то ради... меня? То есть, я такая беззащитная и трусливая, что не способна переночевать в отдельной комнате этого дома?

- Я, по-твоему, должна бояться привидений? - осведомилась я.

- Было бы неплохо, - улыбнулся Эрик, глядя на меня умильно, но не похотливо, отчего я лишний раз убедилась, что ночь с ним под одной крышей будет безопасной.

Ответной улыбки я не сдержала. Он шутил довольно однообразно, зато по-доброму. И действительно желал помочь мне.

- Знаешь, привидений я не боюсь, но тот странный мужик мне очень не понравился... - призналась я, не потрудившись уточнить, что именно за мужик. - Да и прав ты - неизвестно, что за люди здесь живут...

- Это значит, твой ответ "да"? - уточнил Эрик.

Очень не хотелось это признавать и подтверждать, поэтому я ответила длинно, развёрнуто, но конкретно:

- Мы пойдём спать в комнату, что на втором этаже, и ляжем по краям кровати... под разные одеяла. И это только из-за нашей безопасности, ясно?

- Конечно! - наигранно воскликнул Эрик.

Он обрадовался, и это отлично отразилось в его глазах. Словно он мечтал переночевать со мной в пустующем доме с самого начала нашего знакомства.

24

- Мы должны проснуться с рассветом, найти лодку и уплыть отсюда, - как можно более сухо напомнила я, стараясь не показать, что тоже рада итогам нашей дискуссии.

Эрик отпустил мою руку, и только сейчас я поняла, что всё это время он прикасался к ней.

- Ксюш, мы не на необитаемом острове... - с едва различимой усмешкой заметил Эрик.

- О да, мы на обитаемом! - передразнила я. - Это-то и пугает!

Он подошёл ко мне вплотную, хотя мне до этого казалось, что ближе и так некуда, взял за плечи и посмотрел в глаза ласково, но серьёзно.

- Не паникуй, хорошо? - тихо попросил он. - Ты хочешь покинуть это место завтра - значит завтра нас здесь уже не будет...

Прозвучало двусмысленно, учитывая, что моё воображение уже рисовало мне нерадостные картины предстоящей ночи вдали от цивилизации. Я поёжилась, и Эрик, чего и следовало ожидать, крепко обнял меня, прошептав:

- Перестань, завтра поедем в город. Да, по суше это огромный крюк, но это быстрее и проще, чем искать здесь лодку. Наверняка в каждом доме она есть, но нам её могут не дать...

- В каждом доме... - повторила я, прижимаясь щекой к его груди. - Значит, и у Константина тоже? Надо просто поискать! - эта идея мне очень понравилась, она буквально осенила меня, и я готова была прямо сейчас метнуться обыскивать дом.

- Поищем завтра, сейчас темнеет, а света нет в доме... - резонно возразил Эрик, удержав меня в объятьях и не позволив вывернуться из них.

Я ощущала предательское чувство, что мне хорошо и спокойно в руках этого парня. Он уже однажды обнимал меня, но тогда в его действиях была страсть и желание, то, чего я сейчас совершенно не замечала. Он просто хотел поддержать меня и успокоить, и я была очень благодарна, что он не попытался поцеловать, когда я посмотрела ему в лицо. Эрик отлично помнил свою ошибку на террасе и потому лишь улыбнулся мне уголками губ, спросив:

- Ты так смотришь, что не могу не спросить: уверена, что будем ночевать под разными одеялами?

Пришлось бороться с желанием ответить, что нет, не уверена. Мне бы хотелось ощущать его под боком и знать, что он рядом, пока не рассветёт, а лучше, пока я не окажусь дома. Но дразнить парня было бы нечестно и глупо. Я не готова переспать с ним, а, значит, нельзя ночевать в одной постели. Но раз уж с одной постелью ничего не поделать, то хоть под разными одеялами - это тот глупый минимум, который я могла обеспечить себе в качестве психологического барьера.

Эрик, глядящий мне в глаза, изменился в лице. Он напрягся, словно увидел в них что-то, напугавшее его. Я судорожно сглотнула, попытавшись высвободиться и ощутив страх.

Вот ведь дура! Да этот парень вообще мне незнаком! Ну с чего я решила, что ночевать с ним безопаснее? В его голове тоже может происходить, что угодно. Например, отчего он так смотрит сейчас? С чего такие перемены, ведь только что мы просто мирно разговаривали, он был спокоен и даже пытался шутить?

Из объятий он меня не выпустил, и я приготовилась сделать подсечку, как в прошлый раз, но Эрик опередил меня словами:

- Не думай обо мне так, - попросил он.

- Что? -опешила я. - Ты о чём?

- Ты полагаешь, если мы окажемся на одной койке - тебе придётся мне отдаться, - объяснил он терпеливо. - Это не так, и не надо думать, что я не сумел бы справиться с собой.Не думаю, что страстная ночь была бы уместна сегодня...

Я виновато опустила взгляд, про себя подумав, что вообще-то, страстная ночь была бы как раз кстати, для полной атмосферности. Приехали в заброшенный старый дом самоубийцы, остались без лодки, пришлось оставаться на ночь... и, естественно, переспали. Это было бы довольно закономерно, так бывает в большинстве фильмов и книг. Вроде как хорошая эмоциональная разрядка или вроде того. Так что, может, ночь с Эриком - именно то, что мне бы не помешало.

Я испугалась своих мыслей. Вернее, не самих их, а того, что Эрику и они могут стать каким-то образом известны. А ведь такое уже было! Он уже узнавал, о чём я думаю! Я припомнила фразу, за которую тогда зацепился мой разум: "Глупо обижаться на тебя за твои мысли..."Вот, что было с ней не так! "За твои слова"- так должно было бы звучать её окончание. Значит, я не говорила ничего вслух!

- Ты умеешь читать мысли, да? - тихо спросила я, и задала уточняющий вопрос, давая шанс объяснить всё по-другому: - Или с чего ты взял, что я думаю именно так?

Я посмотрела ему в глаза, замечая, что он вернулся в спокойное состояние.

- Да, я умею читать мысли, - ответил он, пристально глядя на меня.

Ничего себе признание! Отличное дополнение к этому безумному дню! Просто вишенка на торте! Мало того, что он умеет читать мысли и похоже, что это правда, а не глупая шутка, поскольку шутит он обычно с другим выражением лица... так ещё и мысли-то какие сумел перехватить!

- О, чёрт! - я закрыла лицо руками и уткнулась носом ему в грудь. - Как же стыдно!..

- Брось, - я не видела, но знала, что он улыбается. - Умела бы ты мои мысли читать - вот тогда бы было стыдно... и мне, и тебе за меня, - он снова шутил, это радовало. - Но не бойся - я не могу просто так влезать в твою голову. Эмоции должны быть сильными, яркими и мы должны смотреть друг другу в глаза, только тогда у меня получается увидеть и почувствовать мысли, связанные с ними...

Я поспешно старалась вспомнить, смотрела ли ему в глаза, когда думала о реальной возможности близости с ним в эту ночь, но эта подробность никак не вспоминалась... Так смотрела я или нет?!

- Ну и что ты прочитал в моих глазах? - спросила я, продолжая утыкаться носом в его одежду.

- Что ты не против спать в обнимку под одним одеялом.... но только просто спать, - ответил он.

Я облегчённо вздохнула. Так, отлично, всё под контролем!.. Ну, если не считать того факта, что рядом со мной парень, умеющий читать мысли...

- Ты не только исцеляешь ранки, но и читаешь мысли... - пробормотала я, всё ещё поражённая этим открытием, и Эрик кивнул.

Избавить меня от царапины - это довольно вещественное волшебство, прикладное, так сказать. Лекарь - это не так потрясающе, как телепат. Чтение мыслей, как и сами мысли, довольно расплывчатое понятие, и то, что это было подвластно Эрику, меня надолго вывело из равновесия.

Это моё состояние изрядно беспокоило Эрика, я чувствовала.

- Знаешь, кажется, я придумал, как поднять тебе настроение и разогнать ненужные мысли! - сообщил он, поднимая вверх указательный палец и призывая меня немного подождать.

Эрик достал из кармана телефон, включил на нём фонарик и пошёл куда-то прочь из комнаты. Я проводила взглядом его, а затем блики света от его телефона, которые быстро пропали, когда парень свернул в коридор.

Оставшись наедине с собой в этом чужом доме, я поёжилась. Интересно, этот дом и правда старинный? и, если да, смог ли поселиться здесь дух Константина... Или вообще, возможно, здесь и до его духа обитало полно привидений.

Меня бы совсем не удивило, если бы сейчас одно из них появилось передо мной.

Но ничего страшного за время, что отсутствовал Эрик, не случилось. Он вернулся быстро, а в руках его была гитара.

- Смотри, что я принёс! - радостно заявил он.

Я скептически посмотрела на него. Никогда не была любителем гитары, но, раз уж так вышло, можно и послушать.  Может, и правда поможет ненужным мыслям выветриться.

Эрик тем временем поудобнее устроился на стуле и принялся настраивать инструмент, при этом поделившись со мной наблюдением в невнятной форме:

- Ну надо же!

Я никак не прокомментировала это, поскольку совершенно не могла поддержать такую тему: я не знаю, за сколько времени гитары расстраиваются, сложно ли настраивать их и как это вообще делается. Так что если его "ну надо же" относилось к звучанию интструмента, то мне лучше было помолчать.

- Ты и на гитаре играть умеешь? - приподняла бровь я, намекая, что это вполне закономерное умение для позитивного компанейского типа вроде него, что  лишь подчёркивает, насколько мы с ним разные.

- Да, немного... - слегка смутился Эрик. - Не жди чего-то шедеврального, но кое-что наиграть могу...

Он не обманул и действительно принялся наигрывать знакомые мелодии. Петь он не то стеснялся, не то просто не хотел. Эрик же собирался помочь мне проветрить мозги от мыслей, и, видимо, посчитал, что музыка без слов - то, что нужно.

Это бы сработало, непременно сработало, если бы не...

Что-то было не так. В том, как сидел этот парень с гитарой в руках, в том, как ловко пальцы правой руки зажимали струны, беря аккорды... Что-то было не так... Стало понятно, что я ужасно мало знаю не только об Эрике, но и о гитарах...

Мне отчего-то показалось, что фраза "ну надо же" относилась не к настройке этого инструмента. Но спрашивать и перебивать столь неуместным вопросом Эрика я не стала: слишком хорошо себя знаю - если появляется открытый невысказанный вопрос, на него обязательно скоро отыщется ответ. Надо лишь немного подождать.

В выходные, скорее всего, прод не будет) Хорошего отдыха!

25

Парень нерешительно посмотрел на меня, когда мы всё-таки перебрались в комнату, в которой нам предстояло заночевать. Я не знала, чем вызвано его замешательство, ведь он был поистине крут! И исцелять умеет, и мысли при определённых обстоятельствах читать может - это дано не каждому, но любой бы хотел так уметь!

Кроме того, я уже не раз замечала его блуждающий по предметам интерьера взгляд, словно Эрик на самом деле мне врал и не был аниматором, а являлся скупщиком антиквариата или же вором-форточником.

- Ты иногда странно смотришь... - поделилась я своими наблюдениями.

- Я уже говорил - мне иногда кажется, я был здесь раньше... - ответил он мне. - Или не говорил, но точно думал...

Я усмехнулась. Да, когда мысли читаешь, сложно потом определить, что ты подслушал, а что тебе сказали.

- Дежавю? - уточнила я.

- Нет, - помотал он головой. - Я не чувствую, что это уже было, а просто кажется, что бывал здесь раньше...

Это ничего не меняло для меня, и потому я лишь пожала плечами:

- Может, ты ещё и какой-нибудь провидец или телепат? - такое вполне могло быть, ведь кто их, магов, знает: может, у них способности пачками идут, в комплекте.

Парень пожал плечами:

- Не знаю...- он посмотрел на бутылку с вином у себя в руках. - Давай уже пить, а? А то душевные разговоры начались раньше времени... Боюсь, когда выпью, ты и вовсе выведаешь все мои тайны!

- А у тебя есть тайны? - поддержала я наш шуточный разговор.

- Конечно! - воскликнул он, подмигивая мне. -  У всех есть тайны, как же иначе!

- Что ж, тем интереснее! - ничуть не смутилась я. - Тогда начнём? - я взглядом указала на стоящие на подоконнике заранее принесённые Эриком с кухни мутноватые бокалы.

Эрик покладисто кивнул, подходя к окну.

Стола здесь предусмотрено не было. Комнатушка не могла похвастаться большим объёмом: потолки низкие, длины едва хватает на кровать и небольшой комод, ширины - на кровать и платяной шкаф с резными дверцами. Пожалуй, разлить вино по бокалам можно было лишь на подоконнике, возле которого мы и устроились прямо на полу, благо из-за низких потолков в этой части дома и окна располагались не высоко. Вполне можно было сидеть на полу и дотягиваться рукой до предметов на подоконнике. Что творится на улице не увидеть с такого положения, но всё равно довольно уютно, учитывая, что сидели мы на пушистом ковре. Готова поспорить, этот ковёр - самое новое, что можно было отыскать в доме Константина.

Я поглядела на стоящий рядом с ковром подсвечник с тремя оплывшими свечами, которые Эрик недавно зажёг, и от них ещё попахивало жжёной пылью.

- Что ж, Ксюша... - начал Эрик, протягивая мне один бокал и держа во второй руке свой. - За нас?..

Он посмотрел на меня робко, сказал свой незамысловатый тост в вопросительной форме и чуть приподнял брови, видимо, неосознанно стремясь показаться милым. Это у него, кстати, очень хорошо получилось.

Я улыбнулась ему:

- За нас! - наши бокалы, наполненные красным вином и отсветами свечей, соприкоснулись с тихим звоном.

Прикрыв глаза, я сделала несколько глотков: терпкое, малиновое, кажется... Безумно приятное, вмиг согревающее и прогоняющее все тревоги.

После него я посмотрела на комнату, да и на всю ситуацию другими глазами. Это прекрасный вечер! И эта комната на втором этаже прекрасная, и вино, и парень напротив меня - тоже не менее прекрасны!

- Что, хорошо пошло? - усмехнулся Эрик.

Я кивнула:

- Надеюсь, ты не решил меня опоить каким-нибудь зельем? - прищурилась для пущего эффекта, отчего парень рассмеялся:

- Нет. Я планирую не косячить и построить наши отношения на взаимопонимании, доверии и любви.

Я уже не стала реагировать на подобные заявления, приспособившись пропускать их мимо ушей. Но сейчас отчего-то показалось, что он не шутит, а говорит то, что действительно чувствует в эту минуту. И мне вдруг захотелось тоже сказать что-то от души.

Продолжение)

- Эрик... - неуверенно начала я, замечая, как его сияющий взгляд мигом становится серьёзным и настороженным. - Спасибо, что... - я никак не могла подобрать верное слово, чтобы описать поточнее то, за что именно я благодарю. Не за то, что он исцелил мой палец - нет, за что-то гораздо больше, что он сделал этим своим шагом. -  Спасибо, что... открылся мне... Знаю, это трудно... Хотя, для тебя, наверно, нет, но всё равно...

Я замолкла, подумав, что Эрик может счесть, будто пара глотков вина развязали мне язык. Это было вовсе не так, просто вино стало последним штрихом в картине этого чудесного вечера, да ещё и вид Эрика, с которым он произносил слова тоста...

- Это было трудно для меня... - признался Эрик тихо. - Не думай, что я шучу или вру тебе насчёт своих чувств к тебе, но, поверь, о них говорить проще, чем о своём даре...

- Наверно, моя реакция была так себе? - спросила я, решив всё же понять, отчего он был немного пришибленный совсем недавно.

- У тебя была прекрасная реакция, - тепло улыбнулся он. - Я просто... я всегда боюсь, что первая реакция - не совсем осознанная, и потом... Через пару часов ты переосмыслишь то, что узнала и посмотришь на меня по-новому...

Я помотала головой:

- Ты и так для меня совершеннейший псих, так что наличие у тебя сверхспособностей - это даже как-то закономерно, что ли!  - очень хотелось сказать что-то доброе и доказывающее, что его дар - совершенно не то, что может повлиять на моё отношение к нему. - Эрик, ты странный, обаятельный и, что бы я ни говорила, ты симпатичен мне... очень... - я немного помолчала, а потом решилась продолжить и попросить о том, что давно хотела сделать: - Можно я потрогаю твои волосы?

Парень хохотнул от моей просьбы, но быстро справился со смехом, чтобы не смущать меня.

- Да, конечно! - с готовностью ответил он, наклоняясь ко мне, чтобы быть ближе.

Я протянула руку к его голове, только сейчас понимая, насколько глупа была моя затея. И почему я не подумала о том, как это будет смотреться? Зачем только сказала то, что было на уме? И ведь на попятную не пойдёшь!

Задумавшись об этом, совершенно позабыла, что парень умеет читать мысли.

- Да не кусаюсь я, - приободрил Эрик. - Ну чего ты? Смелей!

Я поспешно перевела взгляд с его глаз непосредственно на волосы и осторожно запустила в них пальцы. Кудри у Эрика оказались мягче, чем я думала: ничего схожего с шерстью терьера не ощущалось. Убедившись в этом, хотела было поспешить убрать руку, как неожиданно до меня дошло: он тоже нервничал. Его волновало моё предстоящее прикосновение не меньше, чем меня, иначе он бы не сумел прочесть мои мысли! Или он и не читал, а просто догадался по моему растерянному виду и медлительности?

Аккуратно, словно боясь спугнуть момент, я стала перебирать пальцами его волосы. Они были короткими, и потому играть с ними оказалось приятно, это доставляло тактильное удовольствие. Видимо, и ему тоже, поскольку он блаженно прикрыл глаза, будто кот, которому чешут за ушком.

Неожиданная нежность к Эрику меня даже не напугала, а, напротив, пришлась кстати, и я даже подумала, что было бы здорово сейчас коснуться губами его носа, но удержалась от этой глупости.

Мы просидели, должно быть, долго. Я потерялась во времени, просто наслаждаясь моментом, который не спешили портить ни я, ни он.

Наконец, сочтя, что это уже перебор, я убрала руку от него и призналась:

- Думала, твои волосы, как у терьеров...

- Хм... - улыбнулся он. - Иногда приятно не оправдывать ожиданий!

Он осушил бокал одним махом, и я даже не успела возмутиться отсутствием романтичного тоста, но неодобрительно поглядела на Эрика.

- Прости, - верно понял или прочитал мои мысли он. - В горле пересохло.

Я покачала головой, но вечер мы продолжили мирно, за бестолковым разговором и распитием вина.

Спасибо, дорогие, за живой отклик! Не дождалась вечера и выложила ещё кусочек) К вечеру будет ещё, ваши комментарии вдохновляют =)

26

Но близилась ночь и вскоре настала пора устраиваться на ночлег.

В полупустом шкафу не хранилось ничего, кроме пледов и шерстяных одеял, что лежали на его дне. Наверно, это была гостевая комнатка, а сам Константин ночевал в другой.

Но всё равно я не планировала раздеваться и спать под одеялом, которым была застелена постель. Не только из-за Эрика этого делать не хотелось, но и потому, что мало ли, кто там, под этим одеялом, спал до нас.

Вино напрочь прогнало остатки тревог, и на душе теперь было тепло и умиротворённо, но я ни на миг не забывала, в чьём доме мы ночуем.

Эрик лёг поверх одеяла и, приподнявшись на локте, наблюдал за тем, как я достаю из платяного шкафа различные пледы. Их должно было быть достаточно, поскольку ночи обещали быть тёплыми.

- Надеюсь, ты не пожалеешь об этой ночи, - сказал Эрик, и у меня едва не выпали из рук сложенные стопкой пледы.

- Чего? - переспросила я, давая шанс перефразировать.

Эрик шансом воспользовался:

- Я имел в виду, что, что бы ни было, я надеюсь, что всё будет так, как хочешь ты, и что потом ты не пожалеешь, что что-то было или чего-то не было...

Прозвучало мутно, и потому ещё пару мгновений я стояла, как вкопанная, не зная, что и ответить. Хорошо хоть, он сказал, что всё будет, как хочу я.

Подойдя к кровати, я небрежно бросила на них свою ношу, после чего взяла верхний плед, растрясла его и, выждав немного, набросила его на Эрика, накрыв тканью с головой и безаботно при этом рассмеявшись.

Он от меня подобного не ожидал и растерялся, так что я легко повалила его на спину, смеясь и закутывая в плед. Эрик, надо отдать ему должное, тоже рассмеялся и стал выпутываться из плена не очень-то старательно, позволяя мне мять себя. Это меня порадовало!Это - то, что нужно! И эмоциональная разрядка, и никакой близости, и никаких глупостей! Вернее, глупости, конечно, в наличии, но зато безобидные.

- Знаешь, что будет сегодня ночью? - продолжая смеяться, спросила я, и тут же сама ответила: - А ничего того, чего бы хотел ты! Как насчёт дружеской потасовки?

Он не успел ответить, как я начала щекотать его бока.

О, да! Мало кто знает, но я обожаю вот так беситься! Мишка в первые месяцы нашего общения недоумевал, что со мной в таких случаях делать. Вроде как вечно боялся сделать мне больно, уронить, нечаянно ударить... Но потом отбросил все свои сомнения и стал легко втягиваться в подобные развлечения.

Так что я прекрасно знала, что от человека вроде меня подобных выходок никто не ожидает, и пользовалась этим иногда. Со мной рядом не часто люди, с которыми можно вести себя так, как хочется. Эрик каким-то непостижимым для меня образом прокрадывался в число этих людей, и я остро ощутила это лишь теперь, когда пыталась удержать его пледом.

- Защищайся давай! - подбодрила его я, хотя и без этих слов Эрик тщетно пытался увернуться от моих рук.

- Эй! - он засмеялся вновь, и я поняла, что всё отлично. - Так нечестно!

Выпутаться из пледа, при этом не позволяя щекотать себя, оказалось для него трудным. Или он просто прикидывался, и ему нравилось происходящее и потому он поддавался.

Видимо, всё же второе, поскольку вскоре плед он с себя скинул, и его руки легко дотянулись до меня. Уж не знаю, насколько опытен был Эрик в вопросах боя и щекотки, но он решил выполнить первоочередную задачу - обездвижить меня. О, это было не так-то просто! Кроме того, он опасался сделать мне больно, что являлось моим несомненным преимуществом. Поскольку изворотливостью я всегда обладала повышенной, от его рук мне удалось легко уйти, и даже перекатиться в противоположную сторону кровати, где лежали стопкой оставшиеся два пледа. Один из них я незамедлительно схватила и приготовилась накинуть на парня, но и он был не промах.

Эрик вновь легко дотянулся до меня, и я поняла, что в щекотке он немного смыслит, поскольку первое, что он сделал - начал искать, где же я её боюсь. Благо, боялась я только, когда мне щекочут бока, шею или пятки. А Эрик начал свой поиск с коленей, до прикосновения к которым мне дела не было, и я выиграла время, изловчившись и повалив Эрика на спину и оседлав.

Дальше начиналось самое сложное. Я отлично знала, что мои оппоненты обычно сильнее меня, так что надо не дать время на то, чтобы перехватить инициативу. Сейчас мне это удалось. Эрик смеялся, смотрел на меня по-прежнему немного ошарашено, и это давало все шансы на победу. Мои пальцы бегали по его бокам, и я с радостью наблюдала, как Эрик смеётся, пытаясь перехватить мои руки или скинуть с себя.

Он был красивым. Когда заливался безудержным смехом, он действительно казался мне красивым. Сидя на его животе, я подумала, что уже не покажется странным, если я ещё раз потрогаю его волосы, которые мне теперь уже не так не нравились. Одной рукой продолжая щекотать его, второй я, словно невзначай, дотянулась до его волос.

Вьющиеся, короткие и жёсткие на вид, но такие приятными на ощупь... И как они могли напоминать мне шерсть терьеров? Собаки эти со своей шерстью в тот самый момент меня подставили, поскольку вспомнились совершенно некстати. Пока я думала об этих бедолагах, неспособных к линьке, Эрик легко перехватил щекочущую его руку, сбросил меня и подмял под себя.

Судя по его весёлому взгляду, он не обратил внимание на прикосновение к волосам, и это меня так порадовало, что я снова упустила момент, когда начала проигрывать. Эрик практически сидел на мне, стараясь удерживать мои руки одной рукой, а второй атаковать, но это было не так просто.

Да, он показался мне красивым, я и сейчас ловила себя на мысли, что любуюсь им, гляжу на взлохмаченные волосы, на горящие азартом светлые глаза и белозубую улыбку... Но это не мешало мне не поддаваться ему в нашем бою!

Я бы выиграла, если бы Эрик не поймал и вторую мою руку. Больше мне противопоставить ему было нечего, и я на миг задумалась над тем, что же он предпримет. А он наклонился ко мне и принялся щекотать носом шею... Такого прежде никто себе не позволял! Начатый мной дружеский шуточный бой начал смахивать на флирт, но сообщить об этом наблюдении Эрику я не могла: было действительно смешно.

Извиваясь под ним, я смеялась сама, ловила его смех и понимала, что надо прекращать. Мне казалось, что ещё немного, и Эрик не удержится - коснётся моей кожи губами, и тогда уже, возможно, не удержусь я.

- Хватит... - сквозь смех попросила я. - Хватит, Эрик, ты тяжёлый!

Тяжёлым он и правда был, но это, как ни странно, была приятная тяжесть. Лежать, придавленной им, оказалось действительно приятно, но казалось, что это - его план, логичное продолжение его шуток про нас.

- Сдаёшься? - прошептал Эрик мне в ухо.

Совершенно не чувственно получилось, но щекотно. Он определённо знал, что делает!

Сдаваться не хотелось.

Соблазнять и провоцировать Эрика - тем более.

- Я сдаюсь, - сквозь смех сумела выговорить я, и Эрик резко отстранился, выпрямившись.

Он прерывисто дышал и улыбался, глядя на меня, распростёртую под ним. И хоть во взгляде его ничего нехорошего я не заметила, поспешила приподняться на локтях и попытаться выбраться. Намёк мой был понят сразу, и я даже удивилась, что парень слез с меня и даже удержался от комментариев.

- Надо было играть на что-то, так интереснее, - заметил Эрик, дотягиваясь до помятого пледа и расправляя его. - Повторим как-нибудь?

- Повторим, - улыбнулась ему я, поскольку мне действительно понравилось: и игра, и его реакция на неё.

27

Свечи давно были погашены.Мы с Эриком лежали и смотрели друг на друга, хотя стемнело уже окончательно, и за окнами царила тьма, кажется, ещё более непроглядная, чем в самой комнате. Признаться, это нервировало меня. Как и тишина.

Я городской житель и привыкла, что ночью за окном всегда светло от уличных фонарей, от разноцветных вывесок круглосуточных магазинов, от фар машин и яркой рекламы на домах. У меня дома висят плотные занавески, но ночью даже через них просачивается больше света, чем сейчас было в этой комнате при незанавешенных окнах.

Ещё и тихо в добавок. В городе такой тишины нет, и потому здесь она меня угнетала.

А Эрика, похоже, всё устраивало.

Мы пожелали друг другу доброй ночи уже довольно давно, и я было подумала, что парень уснул, но, когда из-за облаков выглянула луна, стало ясно, что Эрик смотрит на меня.

Я глянула на тёмное окно, за которым светил растущий полумесяц, и поёжилась, плотнее кутаясь в плед. Казалось, что из этой молчаливой темноты снаружи кто-то смотрит на нас, а свет от луны лишь добавлял обстановке вне дома призрачности, вселял чувство тревоги и уверенности, что даже здесь, за стенами, не безопасно.

- Тревожит что-то? - подал голос парень.

Как обычно участливый, спокойный и надёжный.

- Задёрнешь шторы? - попросила я, пользуясь случаем. - Мне не нравится, что ночь смотрит на нас.

Сказанная мной фраза показалась мне глупо сформулированной, но зато очень точной.

- Да, конечно, - улыбнулся Эрик. - Не переживай!

Он откинул с себя плед, встал и направился к окну. Тяжёлые гардины с характерным звуком вскоре оказались задёрнуты, а комната погрузилась в темноту.

Эрик вернулся в постель, я почувствовала, как матрас прогибается под его весом, и захотелось оказаться поближе к парню, чтобы почувствовать себя не одной. Стук его сердца и шум его дыхания вполне могли бы заменить мне шум от проезжей части за окном родной квартиры.

Поразмыслив, я передвинулась ближе к Эрику.

В конце концов, я же не собираюсь обнимать его! Он просто будет рядом, намного ближе, чем сейчас, и тогда, в этой ужасной тишине я смогу различить звуки его присутствия.

И точно. Его дыхание я смогла услышать вполне отчётливо, и это меня успокоило, поскольку оно было ровным и глубоким, словно парень уже спал.

Это было бы мне на руку. В таком случае поутру оставался бы шанс прикинуться, что само как-то вышло, что я переместилась к нему под бок.

Но Эрик не спал, что и понятно: так быстро уснуть практически невозможно. Но зато он ничего не имел против моего приближения и даже не отпустил ни одной из своих шуточек. Наоборот даже, он сказал мне фразу серьёзным голосом, но тихим - таким, каким и полагается разговаривать ночью в темноте, даже если тебя всё равно никто лишний не услышит и ты никого не разбудишь. Это такой особый тон, подчёркивающий, что ночь - время тайн, иллюзорных страхов и первобытного трепета.

- Ты оказалась более ранимой и впечатлительной, чем я думал, - разоткровенничался на ночь глядя Эрик.

- Да? - удивлённо приподняла брови я, наигранно демонстрируя, как неожиданны для меня его выводы, и только потом сообразила, что мою бровь-то он точно не разглядит, разве что интонацию верно истолкует.

- Да, - подтвердил парень. - Ты довольно боязлива, тебя легко напугать... - он говорил без укора, а, вроде как, даже с умилением.

Я определила, что расстояние между нами меньше, чем я предполагала. Значит, звуки в ночной загородной тишине распространяются не так и далеко, и потому, чтобы слышать дыхание парня, я приблизилась к нему излишне близко. Ближе, чем рассчитывала, это уж точно!

- А ты, то есть, крутой и ничего не боишься? - насмешливо спросила я, тут же замирая, чтобы лучше понять его реакцию на мой вопрос: что ни говори, иногда полезно смотреть людям в глаза, но сейчас такой возможности не было.

И всё же я попыталась вглядеться в его лицо. Это получилось с относительным успехом. Луна как-то немного переместилась, так что теперь её свет немного проникал в комнату между гардинами, да и глаза свыклись с темнотой. В общем, кое-как я могла видеть Эрика, а он - меня.

Парень немного подумал и ответил:

- Я боюсь чего-то  более абстрактного...

Для меня такой ответ был туманен, невнятен и бесполезен.

- Например? - решила, что самое время лезть в душу, тем более, что Эрик и не против этого. - Твой самый сильный страх?

Эрик пристально посмотрел мне в глаза, приблизив своё лицо к моему, чтобы хоть что-то видеть. Я не стала отводить взгляд, пусть смотрит, мне скрывать нечего, да и вряд ли при таком освещении он сможет что-то разглядеть. А мысли пусть читает - мне не жалко, в них сейчас ничего такого нет. Про его страхи я, вообще-то, спросила из простого любопытства и для поддержания разговора, а то не очень-то уютно лежать так близко от него. Да и показалось, что под его мерное дыхание я не усну - это будет порождать не страхи, но другие, совершенно лишние, чувства.

- Ну что, начитался моих мыслей? - небрежно поинтересовалась я. - Тогда, может, ответишь уже?

- Я не читал мысли, - улыбнулся парень. - Не могу я их читать, если мы оба не нервничаем... так что это хорошо! Это значит, что мы относительно спокойны сейчас... то есть, тебе спокойно рядом со мной, так? - он пытливо глядел на меня, а я даже при таком освещении видела, что его глаза смеются, хоть лицо и остаётся серьёзным.

- Ты на мой вопрос отвечать собираешься? - напомнила я, рассудив, что раз он игнорирует мои вопросы, я могу с чистой совестью так же относиться и к его.

- Собираюсь, - покладисто кивнул Эрик. - Отвечаю: больше всего на свете я боюсь... - он выдержал драматическую паузу или просто задумался, мне было не разобрать, а потом признался: - Одиночества.

Я не удержалась и пренебрежительно фыркнула. Тоже мне страх! А ведь распространённый, не оригинальный и для меня непонятный. Мишка тоже считает, что самое страшное - это одиночество. Этого я никогда не могла понять, и мы как-то раз с ним долго обсуждали эту тему. Так и не пришли к пониманию друг друга. Лично мне, как не любителю общества, одиночество не казалось слишком уж страшным, ведь полное одиночество практически не досягаемо, а не полное - оно и не одиночество... Что вообще те, кто говорят, что это их страх, понимают под этим словом? И что понимает под ним Эрик?

- Странный страх, - высказала я своё мнение как можно яснее и короче.

- Ну почему же странный? - не согласился Эрик.

- Потому что абсолютное одиночество - это сложно и вряд ли возможно, а не абсолютное - это не так страшно... - постаралась я ответить на его вопрос.

Он неопределённо кивнул, как бы признавая мою правоту, но одновременно и не соглашаясь с ней.

- Я бы не хотел остаться один... - признался он.

Я неловко сглотнула, поскольку голос парня прозвучал слишком душевно, словно он сказал мне нечто важное и тайное - то, что говорил мало кому.

Мелькнула совершенно непрошенная мысль, что я не бросила бы его, будь мы вместе. Потому что, таких, как он, бросать нельзя... Он доверчивый, подпускает к себе слишком близко... Или, наоборот, смелый? Настолько, что не боится доверять и подпускать слишком близко? В любом случае, таких нельзя бросать... А это значит, что мне надо определиться, пока не поздно, нужен он мне или нет...

И если раньше я точно знала, что нет, то теперь склонялась к противоположному варианту.

- Спи... Доброй ночи... - он поцеловал меня в щёку быстрее, чем я успела что-либо сообразить.

Да, кажется мой противоположный вариант - единственно верный и возможный.

- Доброй ночи... - доброжелательно отозвалась я, закрывая глаза.

Спать хотелось жутко, и потому я уснула почти сразу же, несмотря на то, что мне было, о чём подумать.

28

Поутру пошёл дождь. Было мало времени, спать ещё хотелось, но я слышала, как капли стучат по карнизу. Это меня успокаивало и дарило ощущение уюта. Там, снаружи - дождь и наверняка ветрено, а здесь - тепло и рядом Эрик. Под эти мысли я снова заснула.

- Вставай, надо уходить, - внезапно сообщил мне Эрик, касаясь моего плеча. - Просыпайся, Ксюш!

Я нехотя разлепила веки. Под шум дождя спалось так сладко, что совершенно не хотелось покидать свою постель. Потянувшись, я зевнула и недовольно поглядела на Эрика. И чего не спится ему?

- Ты зачем меня разбудил? - спросила я лениво, растягивая слова.

- Уходить надо, - повторил Эрик. - Ночью кто-то вокруг дома всё время ходил, и сейчас наверняка ходит...

Сон как рукой сняло. Я встрепенулась и посмотрела на парня испуганно:

- Что ж ты сразу-то не сказал?! - возмутилась я тому, что так долго находилась в неведении.

- Ксюш, - снисходительно улыбнулся он. - Ведь ничего страшного в том, что кто-то ходил вокруг дома, нет. Константин слыл богатым, а дом его пустует. Наверняка это кто-то, кто пока не знает, что мы здесь, вот и пришёл поживиться... Не стоит пугаться этого, ладно?

Мой страх был ему отлично заметен и, я надеюсь, моё негодование от его слов он тоже хорошо прочувствовал.

- Да как ты можешь так говорить! - поразилась я его неверию в опасность. - Мы в доме самоубийцы, заманившего меня сюда своим проклятущим сундуком, а ты говоришь, что кто-то просто хотел поживиться? Да это ж могут быть какие угодно люди! Или даже не люди!

- Ксюш... - покачал головой он и присел на кровать рядом со мной, дотрагиваясь рукой до плеча. - Пойми, нам надо уходить, чтобы поскорее разобраться во всём и успокоиться... Я не хочу, чтобы ты боялась. Вот прояснится всё с Константином, и хоть вечность здесь просидим... вдвоём...

Нашёл время своим подкатам! Я дёрнулась, стряхивая руку Эрика, и от этого моя кофта чуть сползла с плеча, обнажая татуировку, которую так не любил Мишаня. От его вечного недовольства присутствием рисунка на моём теле, цветная изящная стрекоза мне и самой начала казаться моим недостатком. И потому я хотела поспешно поправить рукав кофточки, но Эрик остановил меня, мягко перехватив мои пальцы.

- Ого, а я и не знал! - чему-то обрадовался он.

Его фраза прозвучала так, словно он полагал, что знает обо мне всё.

- Это... давно... - зачем-то оправдалась я, смущаясь.

- А что означает? - Эрик с любопытством глянул на меня, и я почувствовала, что татуировка не отталкивает его, а лишь вызывает интерес.

- Не знаю, - призналась я и, когда парень всем своим видом выказал недоверие, пояснила: - Да-да, нормальные люди набивают татушки со смыслом. Но я сделала это около пяти лет назад... Мне просто понравилась картинка, а тогдашний парень моей сестры просто работал в тату-салоне... Считай, это символ жажды халявы...

- Интересный символ, - улыбнулся парень. - На самом деле, стрекоза может означать столько всего - только выбирай! Что хочешь, то можешь и отвечать на этот вопрос людям. У разных народов разные толкования, выбор большой... И призрачность, и спасение-перерождение души, и мужество, и женственность, и храбрость, и безответственность...

- Кстати, о храбрости и безответственности, - напомнила я, всё же смахивая его руку и поправляя рукав. - Я считаю безответственным твоё отношение к происходящему! - он вздохнул, и я добавила: - Тебе не удалось сбить меня с мысли вопросами про стрекозу... Хотя, признаюсь, я рада, что она не вызвала... осуждения...

- Осуждения? - удивлённо переспросил Эрик.

Я хотела было напомнить о почти утраченной нити разговора, но Эрик так смотрел, что пришлось лишь кивнуть.

- Мишка не любит, когда девушки делают нечто не женственное... Татуировка - не женственное, - пояснила я для непонятливых.

Эрик улыбнулся ненадолго, а потом, пристально глядя мне в глаза спросил:

- Ты любила или любишь его? - и, видимо, полагая, что я из тех девушек, что не прочь неуместно поиграть словами, уточнил вопрос: - Как мужчину?

Я, глядя на парня в упор, только тяжело вздохнула. Как же тяжело всем объяснять, что Мишка - мой друг! Не всегда разделяющий мои взгляды и принципы, но верный, понимающий и просто отличный друг! Он не виноват, что он парень, а я не виновата, что я - девушка. Мы можем дружить, общаться, долгое время проводить наедине и не хотеть друг друга! Это, чёрт возьми, возможно! И если кто не верит - то тот озабоченный тип, испытывающий явные проблемы с противоположным полом!

- Нет, - коротко ответила я, по изменившемуся взгляду Эрика определив, что он получил исчерпывающий ответ на свой вопрос, прочтя мои мысли.

- То есть, твоё сердце свободно... для меня? - вернулся в привычное состояние неконтролируемых подкатов Эрик.

- Типа того, - недовольно ответила я. - Давай лучше поскорее выберемся из этого городка, ладно? - напомнила ему о нашей основной цели на сегодня. - И никаких поисков мотивации Константина! - я предупреждающе погрозила пальцем: - Не вздумай даже...

- Но я уже вздумал... - развёл руками улыбающийся парень и снизошёл до того, что поделился со мной нашими планами на ближайшие часы: - Мы отправимся к местному врачу... Он должен знать, не болел ли чем Константин, не было ли у него психических расстройств и не страдал ли он приступами депрессии, например...

- И не мечтал ли сменить пол... - задумчиво добавила я, поскольку посетить врача не могло занять много времени, а свет бы на историю, в которую мы вляпались, это пролить могло. - Да, определённо стоит заскочить к врачу и узнать про желание этого типа сменить пол!

Прода 11.10.-1

- Это бред, - сообщил мне Эрик, убедившись, что я не шучу. - Ну с чего ты взяла, что ему нужно твоё тело?

- А ты с чего взял, что он дезертир? - парировала я.

- Я просто предположил, в шутку, а ты, кажется, принимаешь свои домыслы за истину!

- Неправда! Я не принимаю за истину, просто мои домыслы легко проверить. Твои, кстати, тоже...

- Легко? То есть, ты придёшь, и тебе просто так отдадут карту покойного? Или врач лично расскажет тебе, что он мечтал сменить пол? Такие вещи вряд ли легко узнать. Вот про то, дезертир ли он и не псих ли - это легко...

- В любом случае, нам надо отправиться к местному врачу, не так ли? - решила прекратить глупый спор я, и Эрик широко улыбнулся мне и заметил:

- Минуту назад ты говорила, что мы не станем разбираться с мотивацией Константина...

Я недовольно фыркнула. Ну да, подловил. Я почти смирилась с тем, что мы отправимся к врачу... Даже и возразить нечего.  Растерянно почесав голову, не нашла ничего лучше, чем просто улыбнуться и мило пожать плечами, мол, да, вот такая я непостоянная.

Мы торопливо собрались, причём я понимала, что Эрик спешит не от волнения, а просто потому, что действительно собирается поскорее разобраться с Константином и уехать отсюда... ради меня. Хотя, ради меня мог бы и оставить самоубийцу в покое...

Спустя несколько минут мы уже стояли перед входной дверью и оглядывали покидаемое жилище.

Всё.

Второй раз мы уходим отсюда и на этот раз, надеюсь, не вернёмся... Хотя, говорят, двум разам бывать - третьего не миновать... Раз два раза мы уже приходили в этот дом, вполне вероятно, что зайдём и в третий. Не хотелось бы.

Поёжившись от своих мыслей, я поторопила парня:

- Давай, пошли уже поскорей!

Эрик кивнул, отпер дверь, что была заперта, как можно надёжнее - и на замок и на засов, галантно пропустил меня вперёд, а затем вышел сам. Дверь бережно закрыл ключом, словно в здешних местах это могло кого-то остановить от вторжения на частную территорию.

- А сохранные заклинания накладывать умеешь? - спросила я, скромно припомнив: - Ты ж маг...

- Не умею, - улыбнулся парень. - Наверно, я так себе маг... - в его глазах запрыгали смешинки, и он добавил: - Был бы прокачанным магом - приворожил бы уже тебя!

Наигранно нахмурившись, я пошла вперёд по тропе, что вела к запертым воротам. Аромат сирени снова ударил в нос - яркий, терпкий... У крыльца его совершенно не было,а стоило поравняться с кустами - так сразу цветочный запах появился, и потому показался особенно выразительным.

Но насладиться им я не успела.

29

Чуть впереди я уловила движение веток. Именно уловила, поскольку хоть сперва не слышала и не видела ничего подозрительного, а тут же посмотрела в нужную сторону. Было не понятно, что там, и потому я ничего не сказала Эрику, лишь прибавив шагу в стремлении поскорей убраться из владений Константина.

Мы почти прошли подозрительное место...

Двое людей вынырнули из-под кустов сирени и бросились к нам. Так как я уже была настороже, это не оказалось для меня столь уж неожиданным, но от этого не стало менее неприятным и страшным. Я помчалась вперёд, повинуясь инстинкту самосохранения и сдавшись подступившей панике. Не часто меня пугают, да ещё на чужой территории! Очень хотелось добраться до дороги, где встретить людей, нормальных, которые помогут. С чего я взяла, что люди в этом поселении мне помогут? Не знаю, но добраться до них хотелось сильно, и потому я рванула изо всех сил.

Это желание гнало меня к воротам - я уже прикидывала, как смогу перемахнуть через них: правую ногу вот на тот уголок, левую на петли замка, подтянуться, ухватиться рукой за верхнюю поперечину, перекинуть одну ногу, а затем и полностью перевалиться через ворота. Высоковато, но ничего, время выиграть можно...

Стоп.

Так нельзя. Это противоречит всем моральным устоям - бросать своего в опасности! Стук сердца и пульсация крови в висках не позволяли расслышать ничего, так что пришлось взять себя в руки и обернуться.

В следующую секунду я остановилась, удивлённая и не понимающая.

За мной не гнались. Я была совершенно никому не интересна.

Трое мужчин и Эрик дрались, а на меня никто и внимания не обращал, словно это не Эрик их задерживал, давая мне уйти, как мне показалось сперва, а эти люди что-то хотели от него.

Раньше, когда я смотрела боевики с Мишаней в кинотеатре, мне всегда казалось, что это неправдоподобно: ну разве может один человек выстоять против троих? Сейчас я во все глаза глядела на Эрика и поражалась тем, как он ловок и быстр. Молниеносен просто!

Хотя, он же маг... Мало ли, чего он мне не договорил...

Дрался он и правда не как человек. Вернее, как человек, но не как аниматор с экономическим образованием...

Потеряв всякую бдительность, я смотрела на то, как Эрик уклоняется от ударов, и как сам бьёт точно, резко и эффективно. Это было, пожалуй, красиво. Почти как произведение искусства, которое само по себе дивное, замечательное, но по сути ужасное... Как картина с тонущем кораблём, чьи мачты ломает сильнейший шторм, а паруса рвутся и висят клочьями, но под днищем виднеется чёрно-лазурное море, словно светящееся изнутри, подсвеченное отражением мелькнувшей в тёмных тяжёлых облаках Луны. Примерно, как на подобную картину я смотрела на происходящую меж кустами сирени драку. Ужасно, что местные не умеют выяснять проблемы вербально и ужасно, что столь приглянувшиеся мне кусты сирени отныне переломаны, как мачты на корабле из вспомнившейся мне картины...

Эрик вряд ли был силён и вряд ли пользовался магией. Он вообще, по сути, имел лишь небольшие сверхспособности, дающие ему сомнительные преимущества перед другими людьми и не имеющие возможности спасти его в случае чего. Хотя, глядя на него, я понимала, что такого типа и спасать-то не надо - он сам кого хочешь спасёт!

Мог бы и сказать раньше, что он крут! Мне б, может, не так боязно было...

А он и правда был крут. Его уверенные движения казались давно выверенными и продуманными на шаг вперёд, он не допускал ни одного лишнего действия и оттого мне снова показалось, что я в фильме. На этот раз, что в боевике. Даже и не знаю, что лучше, но, по моим внутренним ощущениям, в боевике спокойней, чем в триллере.

Я выдохнула и даже успокоилась. Если сейчас не понабежит подмоги Эриковским противникам, то мы совершенно точно благополучно продолжим путь. И у Эрика не будет ни одной царапинки - потому что он действительно походил на героя боевика, а таких подобной потасовкой не возьмёшь!

Вряд ли сам парень чувствовал себя персонажем фильма, но, сам того не зная, вполне вписывался в мои представления о дальнейшем развитии событий.

Его повалили на землю. Но я не испугалась - так и бывает обычно. Он должен выйти из драки без синяков и ссадин, но пыльным и помятым - иначе нельзя!

Помочь? Нет, Эрик совершенно не нуждался в помощи, да и сама я вдруг осознала, что уложить на лопатки кого-то из тех, кто этого не ожидает - легко, а вот броситься в драку, где могут и в глаз дать - это совершенно иное, и там мне делать нечего, толку всё равно не будет. В любое другое время это осознание было бы поистине горьким, но сейчас я мыслила трезво: мне не стоит вмешиваться и нет смысла бежать в надежде найти миролюбивых людей, которые нам помогут... Нам? Хм... Похоже, я мыслю так, словно мы с Эриком одно целое и у нас одни проблемы, хоть сейчас это было явно не так. На меня по-прежнему никто даже не смотрел, словно меня и не было вовсе...

Эрику удалось сбить с ног всех троих по очереди, но они долго не позволяли ему подняться. И всё же парень умудрился на краткий миг остаться без внимания противников, отвлечённых собственной болью, и вскочить на ноги.

Мне казалось, что логично было бы побить этих негодяев получше, чтоб не повадно было, но Эрик же просто быстрыми шагами направился ко мне, схватил за руку и, бросив:

- Пойдём-ка отсюда поскорей, - повёл меня на тропу, что вела к дыре в ограде.

Не знаю уж, сколько раз я оглядывалась на валяющихся на земле парней, но, по-моему, излишне часто, поскольку Эрик ободряюще улыбнулся:

- Они не погонятся за нами в ближайшее время - я хорошо знаю болевые точки...

После этого я оглядываться перестала. Но не потому, что прислушалась к словам Эрика, а лишь оттого, что смотрела ему в лицо неотрывно и ждала комментариев.

Эрику же было совсем не до разговоров. Он всё же не был героем боевика, и потому помимо помятости и пыльности он заработал в этой стычке шишку на лбу, ссадину на правой скуле и жуткую одышку.

- Как ты? - участливо поинтересовалась я. - Здорово досталось? - очень хотелось как-то пожалеть или поддержать его, но я понимала, что это ему действительно не нужно.

Разве что ему бы точно польстило моё беспокойство о нём. Он бы непременно пошутил на эту тему, я знаю. Поэтому сдержала свой порыв. Из вредности.

- Ерунда, - отмахнулся он.

В этот момент я снова подумала, что ужасно мало знаю о нём. Возможно, уличные драки с незнакомцами для него дело привычное... Люди ведь разные бывают, а мне ничего неизвестно, например, о детстве Эрика. Может, оно было трудным и закалило его, так что теперь он, будучи милым и добродушным, легко мог при случае навалять неприятелям.

Кажется, я правильно сделала, перестав бояться за него, поскольку парень не собирался обсуждать со мной инцидент. Меня в который раз посетило чувство, что Эрик знает больше, чем говорит.

30

Мы шли быстрым шагом, и вот уже кусты сирени остались позади, затем пропал их дивный аромат, зато впереди замаячила дырявая ограда.

Сдерживала любопытство, сколько могла, а потом всё же спросила:

- Кто эти люди, Эрик? - он казался таким спокойным, словно знал ответ на мой вопрос.  - И почему они хотели убить тебя... или не убить, а ограбить... ну, или, как минимум, побить? - на этот вопрос я тоже рассчитывала получить внятный ответ.

Эрик не ответил сразу. Он поглядел на меня, прикидывая что-то в своей голове, а потом ответил:

- Я не знаю...

Прозвучало очень не убедительно, но допытываться у людей я никогда не умела. Если чувствую, что мне не хотят говорить - обычно ретируюсь с этой темы. Потому что если не хотят - всё равно не расскажут, а если не хотят, но всё же расскажут, то я почувствую себя неуютно, как влезший в чужую душу человек. Но сейчас был особый случай!

- Почему их интересовал ты, а не я? - спросила о самом главном и максимально чётко, чтобы Эрик не отвертелся.

- Ревнуешь? - с наигранной надеждой спросил парень, и я хмыкнула: он оставит свои глупые шутки хоть когда-нибудь?!

Решила пропустить мимо ушей, а то, стоит начать упражняться в остроумии друг на друге, как забудется мой основной вопрос:

-Почему их интересовал ты, по воле случая оказавшийся здесь парень, не имеющий отношения ни к чему... что бы здесь не происходило... Ты ведь случайный человек тут... Или нет? - мне вдруг показалось, что я знаю ужасно мало, совсем ничего почти... по сравнению с Эриком и с теми, кто на него напал.

Ответил парень уверенно и быстро, таким тоном, что стало ясно - не врёт. Хотя, он же маг... А раз маг, да мысли умеет чужие читать, то наверняка и психолог неплохой... Мне ему противостоять - без шансов. Если он что-то задумал, конечно...

- Да, я случайный здесь, - и, помолчав, загадочно добавил: - Но что-то не так...

- В смысле? - обеспокоенно спросила я, осознавая, как глупо звучит мой вопрос.

Ох и не люблю я, когда даже такие, как Эрик признают, что что-то не так. От этого его краткого признания сразу стало не по себе, хоть мы уже почти и покинули владения покойного Константина, светило солнце, да и никто на нас больше не нападал... пока. В таких мыслях я предпочитаю добавлять слово "пока" всегда, чтобы не искушать судьбу и не проверять собственную неглазливость на прочность.

- Я... не рассказал тебе, но я сумел прочитать мысли того мужчины, что передал тебе письмо...  - начал говорить Эрик, и я поняла по интонации, что он сожалеет о том, что не рассказал мне об этом сразу. - Он смотрел на меня и пытался сравнить с Константином... пытался сопоставить, похож ли я на него...

Я припомнила того человека с письмом. Зрительная память у меня более-менее работает, так что смогла практически посмотреть картинки из воспоминаний. Помню, этот тип меня тогда напугал своими формулировками... Что-то про жизнь и странный способ её сохранения. Да, точно! Была какая-то такая фраза, из которой я сделала вывод, что Константин желает переселиться в моё тело... Или, может, он каким-то образом уже переселился в Эрика?

- Сравнивал, говоришь?... - задумчиво повторила я.

- Да, сравнивал, - кивнул Эрик, протягивая мне веточку сирени - он сорвал её по пути, а я, видимо, так задумалась, что и не уследила за его действиями. - Он пытался сравнивать... но я, если верить его мыслям, на Константина совершенно ничем не похож...

Веточку я взяла и благодарно посмотрела на парня. Иногда его неуместные действия всё же разряжали обстановку.

Прода

- Это было до странной фразы или после? - не потеряла нить разговора я, вглядываясь в цветки, что кучковались огромной гроздью на приподнесённой мне ветке.

- После, - ответил парень, поразив меня тем, как легко понял и вспомнил про страную фразу, хоть я и не смотрела ему в глаза. - Он будто хотел этими словами заставить меня нервничать, а потом посмотрел, сработало или нет - и в этот момент я прочёл его мысли...Прости, что не рассказал сразу... Было страшновато признаваться тебе в своём даре тогда, а потом я совсем забыл про это...

- Чего ж теперь вспомнил? - спросила по-деловому я, пожалев, что моё любопытство не дало дать разговору потечь в иное русло, более романтическое.

- Эти ребята, что напали, они тоже сравнивали меня с Константином... - сообщил он мне, как приговор.

- То есть?... - сегодня я не отличалась разнообразием вопросов.

- То есть, я думаю, твой Константин наворотил тут дел, и всем кажется, будто я - это он, и вернулся в свой дом за чем-нибудь ценным... Скорее всего, за тем, что хранилось в антикварной мебели...

Судя по всему, Эрика интересовало совсем не то, что волновало меня.

- Думаешь, Константин жив?.. - передёрнув плечами, спросила я.

- Я не знаю...- покачал головой парень. - Но с ним точно было что-то не чисто, и... ты права, нам лучше убраться отсюда и не лезть в его дела, жив он или и правда умер...

Это не отвечало на мой вопрос, и я перефразировала его:

- Ну а как думаешь ты, жив он или нет?

- Думаю, это могла быть причина его самоубийства - он что-то украл, нашёл или просто задолжал кому-то... Или же хотел сохранить нечто важное, и боялся за свою жизнь, вот и ушёл из неё сам...

На словах теория казалась правдивой. По крайней мере, объясняла происходящее тут: и тракториста, и нападавших... только вот не объясняло самого главного:

- Но при чём тут сундук и я?

- Не знаю. Может, хотел передать тебе знания о том, что скрывал... или же просто кто-то открывал сундук до нас и вынул самое основное... В любом случае, мы уже ничего не узнаем...

- Те ребята могли бы нам рассказать... - опасливо оглянувшись, заметила я.

- Да, могли бы, но вряд ли бы стали...

Он подал мне руку, помогая выбраться на дорогу. Я помощь приняла, попутно продолжая разговор:

- Ты мог бы прочесть их мысли.

- Я и так прочёл - они сравнивали меня с Константином и хотели... убить. Не напугать, как сбежавший тракторист, а убить...

Я замерла, во все глаза уставившись на парня:

- Убить?! - это в корне меняло дело. - То есть, это не просто шпана местная, а кто-то посерьёзней!

- Вообще-то по их одежде было сразу ясно, что они кто-то посерьёзней, - мягко упрекнул меня в невнимательности Эрик.

- Вот не до разглядывания одежды мне было! - я насупилась, не желая говорить правду, которая бы звучала так: "Вы были достаточно далеко от меня, и выглядели как три тёмных и одно светлое пятна. Миопия у меня, будь она неладна... Не все такие глазастые, как ты!"

- Ладно, не дуйся, - он улыбнулся мне примирительно.

- Давай пойдём к участковому? - умоляюще посмотрела на него я. - Всё серьёзней, чем мне казалось сперва...

- Прости, Ксюш, не люблю я полицию... - признался Эрик нехотя.

- М-ммм, - хитро прищурилась я. - У милого доброго Эрика проблемы с законом?

- Нет, - усмехнулся он на моё предположение. - Просто не люблю я полицейских. Да, среди них есть хорошие люди, но это исключения, понимаешь?

Я понимала, поскольку сама считала именно так. Но это убеждение не помешало бы мне поискать помощи у того же Терентьева. Может, он тот самый редкий хороший человек, который работает полицейским и не становится от этого плохим?

- Часто с ними сталкивался, что так уверен? - поинтересовалась я, придираясь к словам: это, наверно, нервное.

- Я - нет, - спокойно ответил парень. - Но это выводы на основе опыта и меня, и моих знакомых...

- У тебя бандитские знакомые? - прищурилась я. Эрик рассмеялся и покачал головой, молчаливо сетуя на мою приставучесть. - Ладно, - отстала от него я. - Раз ты осознал, что здесь нам делать нечего, мы сейчас просто отыщем того, кто на лодочке переправит нас на тот берег, да?

- Нет, - удивил меня парень. - Мы сперва заглянем к местному врачу, а потом отправимся через лес в ближайший городок, оттуда, если верить интернету, ходит автобус. Четыре часа в пути - и мы дома.

- Зачем такие сложности? - не нравился мне вариант с прогулкой до городка и четырёхчасовой поездкой на сомнительном автобусе.

- Затем, что те, кто напал на нас, не одни. И их ребята караулят берег.

Спокойствие, с которым это было сказано, меня возмутило настолько, что я не нашла слов, чтобы выразить своё недовольство. В результате спросила совершенно не о невозмутимости Эрика, а о том, что меня тоже удивляло:

- Они всерьёз думают, что Константин вернулся бы в свой дом так запросто, если б инсценировал свою смерть?

- Не знаю. И не хочу знать, - впервые он заговорил, как я, и потому на моём лице расцвела улыбка: ну наконец-то он понял, что нам нет дела до происходящего тут! - Константин был мутным парнем, но его проблемы легко оставить здесь. Просто уедем. Отправимся домой так, как они не ожидают - ведь только псих изберёт столь долгую дорогу вместо простой переправы... Да и машина моя на том берегу, им это может быть известно, если угнанная лодка всё же связана с лодочником...

31

Мы шли по улице в направлении, мне неизвестном. Впереди на лужайке виднелся какой-то дедок с десятком коз, так что на время мы замолкли. Не знаю, почему молчал Эрик, но лично я опасалась лишних ушей - мало ли, может, здесь кругом шпионы!

Всё, что происходило, не казалось мне реальным. Потому что для реальности это было слишком. Наверно, моё сознание таким образом защищалось от возможного стресса и паники.

Со мной мало знакомый парень, его хотят убить, но он достаточно уверен, спокоен и обучен борьбе, чтобы я не сильно за него боялась. Его машина на том берегу, и как он получит её обратно - неясно.

- Эта твоя машина - она действительно твоя? - спросила я у парня, прищурившись.

Он посмотрел на меня, и глаза его смеялись:

- Сама же говоришь "твоя машина" - чья ж она может быть, если не моя?

- Ну, а взял ты её где? - хотела добиться толкового ответа, но парень снова мне его не предоставил:

- Где я мог её взять, Ксюш? Купил-нашёл, едва ушёл, хотел вернуть, да не догнали!

Я тихо рассмеялась. Занятная присказка, я давно не слышала, чтобы так отвечали! Хотя... Передо мной детский аниматор - в его голове должно храниться несметное множество разных народных шуточек на любой повод.

Эрик был доволен, что повеселил меня и, подождав немного, сказал:

- Да моя это машина, моя. Застрахованная от всего, что только можно. Не переживай за неё.

- Ладно, - покладисто согласилась я, и Эрику могло показаться, что на этом мои вопросы иссякли, но у меня было ещё, что сказать: - Знаешь, ты реально ненормальный! Тебя убить пытались! Два раза!

- Два? - удивлённо переспросил Эрик.

- Да. Тракторист... - напомнила я.

- Не, тот бы меня не убил... Да и эти, думаю, тоже... Они хотели бы это сделать, это я понял, но не убили бы... Мне показалось, я интересен им живым... Может, думают, я друг Константина и знаю, где он что-то спрятал?

Я не ответила, неожиданно осознав ещё одну непонятность: мы куда-то шли, и явно направлялись не к берегу. Помнится мне, Эрик намеревался попасть к доктору... Только вот как, если мы не знаем туда дороги?

- Откуда ты знаешь, куда идти?

Эрика вопрос врасплох не застал:

- Николаич рассказал, когда самогон пытался продать помимо вина, - пояснил он. - Сказал: "Не боись, парень, если хреново будет поутру - к фельдшеру нашему зайди, он намешает тебе снадобий. Он недалеко тут...", ну и рассказал, где найти. Я и запомнил на всякий случай...

- Хм... - сказала я задумчиво.

Всё сходилось... Вроде бы...

Но ни к какому врачу после нападения идти мне не хотелось. Я придирчиво оглядела Эрика. Ему помощь медперсонала не нужна - идёт бодро, дыхание уже выровнялось, синяки на лице не проявились, да и повреждений особенных он в драке не получил. Идти к фельдшеру из-за попытки понять Константина - не заманчиво. Да и теория моя со сменой пола не вписывалась в Эриковскую версию про то, что Константин что-то скрывал от напавших на нас ребят.

- Давай просто по-тихому свалим, а? Пожалуйста! - взмолилась я и даже взяла руку Эрика в свои, для убедительности.

Он жест оценил, погладил второй рукой мои пальцы и сказал уверенно, заглядывая в глаза:

- Я никому не позволю обидеть тебя, Ксюша... Напугать - это да, этого я не могу предотвратить. Но будь уверена, что тебе ничего не угрожает, пока я рядом...

Наверно, каждая девушка в душе мечтает о таком самоотверженном защитнике, каким сейчас показался Эрик. Но я не могла понять, отчего он столь самоуверен.

- Ты боевой маг?

- Не знаю, - усмехнулся он. - Вроде файерболами пока не кидаюсь... Но, знаешь... Только что, пока дрался, я понял, что это даётся мне легко... И я легко предугадываю, что предпримет противник... Может, и правда, я маг... и именно это помогло мне.  Ксюш, поверь, со мной ты в безопасности - теперь я это точно знаю... я чувствую в себе силы навалять и десятерым, если потребуется...

- Навалять десятерым... - задумчиво пробормотала я, мысленно представляя, как это будет выглядеть, в случае чего, и каким стрессом для меня обернётся. - Надеюсь, до этого не дойдёт...

- Я тоже! - бодро ответил Эрик, из чего тало ясно, что у него нет воиственного настроя, а он просто действительно готов постоять за нас обоих. - Так что пойдём узнаем у врача, что там с Константином было. Он нам, конечно, не скажет правды, но я постараюсь прочесть его мысли и всё понять... А потом романтично прогуляемся по лесу до автобусной остановки в городке...

Он говорил, при этом продолжая гладить мои пальцы. Я смотрела на него и поражалась: вот никогда бы не подумала, что смогу так вляпаться в какую-то мутную историю! Казалось бы: и так всё закрутилось с этим Эриком и сундуком, ну куда ещё хлеще-то? Я ведь не киношный персонаж, а живой человек, с меня и так достаточно! Но нет, теперь какие-то люди явились препятствием для переправки на тот берег! Да ещё и тащиться надо с Эриком через лес куда-то....

Но в парне на этот раз я была уверена больше, чем в самой себе! Этот - не пристанет, не воспользуется уединённостью здешних мест и совершенно точно не причинит мне зла. Неужели и правда влюбился? Или он со всеми и всегда такой?

Наверно, влюбился всё же... Просто я, как обычно, не могу поверить, что на меня кто-то может вот так запасть... Скептик во мне говорит: не бывает так. Сама не влюблялась с первого взгляда, вот и не верю, что это возможно. Допустим, внешне я могла ему приглянуться, но влюблённый в мою внешность человек не нужен... А был ли шанс у Эрика узнать меня настоящую за это время?

- Ты влюблён? - задала я предельно прямой вопрос.

Да, было глупо это спрашивать, но почему-то очень хотелось услышать ответ.

Эрик замер, не ожидав, что его об этом спросят, но быстро сориентировался и ответил:

- Да, конечно. В тебя.

- Хм... - призадумалась я, высвобождая свои руки и пристально глядя на Эрика.

Ну вот что за несправедливость! Он мои мысли прочесть может, а я его - нет!

- Не веришь. - Констатировал парень, не обидевшись на моё недоверие.

- Давно влюблён? - решила разобраться с этой темой до конца прямо сейчас.

- Не знаю... - задумался он. - Это сложно... Ты мне сразу понравилась и показалась знакомой... родной, может быть... Но не думаю, что тогда я влюбился. Заинтересовался просто. Потом пообщался, и... к концу свадьбы Михаила я действительно хотел быть с тобой...

- Хотеть быть со мной и влюбиться - не одно и то же.

- Я хотел "быть с тобой", а не "переспать с тобой", хотя второе подразумевалось... но только как следствие первого...

Я картинно закатила глаза и фыркнула для пущего эффекта.

Эрик в ответ засмеялся. Его забавляло, как я теряюсь от его шуток и намёков.

- Нам сюда, - он указал на поворот - тропинку, ведущую к обветшалому домику с покосившейся надписью "Медпункт". Вернее, там была лишь часть надписи, сделанная путём прибивания к стене вырезанных из дерева букв и гласившая "пункт". Видимо,  буквы "м", "е", "д" кто-то умыкнул, и теперь на их месте была не окрашенная стена, так что силуэты букв прекрасно угадывались. Возможно, буквы просто отвалились, но моё воображение нарисовало себе вора-пасечника, который прибрал к рукам необходимые для рекламы мёда буковки.

Мы дошли до крылечка, и Эрик постучал в дверь.

Я замерла в ожидании. Что, если там засада? И сейчас случится какой-нибудь решающий бой? А у меня из оружия лишь кулаки и газовый баллончик - то есть, практически ничего в противовес людям, которые захотят убить или похитить Эрика.

За него почему-то стало страшнее, чем за себя. Я им не нужна, но как свидетеля, убрать могут. А Эрик...

Дверь со скрипом отворилась и на пороге появился тщедушного вида молодой человек с взъерошенными кудрями на голове. Его карие глаза выдавали растерянность. Не то не ожидал столь ранних посетителей, не то просто удивился не знакомым лицам.

Парень на врача в чём-то походил, хоть и не был одет в белое.

- Добрый день, - улыбнулся Эрик.

Парень кивнул, сторонясь и пропуская нас в дом.

- Вопрос какой или жалоба? - спросил он деловито. - Редко ко мне кто трезвый поутру заглядывает, - усмехнулся он и спросил сам, помогая нам начать нужный разговор: - Вы что ли, к Константину приехали?

- Ага, - ответила я мрачно, чтобы сразу стало ясно, что я ничуть не рада этому всему.

Но, как и обычно, мой скорбный вид был неверно понят.

- Соболезную, конечно... - сказал фельдшер, замявшись.

Я ждала, что он продолжит, скажет: "соболезную, конечно, но..." и перечень причин, почему скорбеть по Константину не стоит. И в списке этих причин, желательно, ответы на все мои вопросы. Как-то, например, так: "Но не стоит так расстраиваться, ведь он был не в себе, мечтал переселить свою душу в тело молодой симпатичной девушки и для этого украл у клана старообрядцев древнюю реликвию, которую потом потерял или пропил, и оттого покончил с собой". Меня бы это устроило.

Но фельдшер молчал.

Прода 15.10-1

Надо бы узнать его имя, но он явно не из тех, кто считает нужным представляться или вызнавать имя собеседника.

Мне на помощь пришёл Эрик. Наверно, тоже не дождался продолжения с "но", и решил, что уместно самому спросить:

- Почему он так распорядился своей жизнью?

- Вы не в курсе? - удивился фельдшер.

Мельком глянув на Эрика, я решила врать напропалую.

- Дядя всегда был скрытен и загадочен... - посетовала я. - Не любил обременять близких своими проблемами... Для меня стало неожиданностью его решение уйти из жизни и, хоть все настаивают на версии самоубийства... мне кажется, он бы никогда не поступил так с собой...

Парень покачал головой. Что он этим хотел сказать: "Эх ты, не следила за своим дядей..." или "Эх, Константин, что ж ты ничего не рассказал племяннице?" Не важно. Главное, Эрик посмотрел на меня одобрительно, а парень, кажется, поверил и решил рассказать нам правду:

- Он был болен и довольно серьёзно... Болен, молод и богат... Погодите-ка... - он суетливо пошёл в глубь дома, оставив нас в прихожей.

- Ну, судя по обстановочке в его доме, не очень-то и богат, - заметила я. - Будь этот дом около города, я бы ещё согласилась, а здесь, в глуши, где земля почти ничего не стоит... Нет, он если и был богат, явно не очень-то тратился на себя...

- Тебе не нравится дом? - удивился Эрик.

- Мне не нравится, что по ночам около этого дома кто-то ошивается, - ответила я честно. - А ещё не нравится, что ты лезешь в это дело...

- А что мне остаётся? - удивился Эрик. - Я приехал оберегать тебя. Единственный способ это сделать - разобраться с человеком, из-за которого мы здесь. Ведь не просто так он покончил с собой! И не просто так люди и после его смерти разыскивают его! Может, это и не было самоубийство?

Возвратившийся фельдшер явно услышал последнюю фразу, и потому сказал:

- Я тоже не думаю, что это было самоубийство...  - в руках он сжимал какую-то толстую книгу учёта. - Он мечтал умереть и просто осуществил свою мечту... - парень печально вздохнул и продолжил: - Константин много читал и любил жаловаться, что эвтаназия существует лишь в книгах и фильмах. Его, можно сказать, бесило, что при его деньгах он не может найти себе того, кто убьёт его...

Я попыталась упорядочить мысли. Так. Мы просто пришли в медпункт, и нам просто сказали, что Константин был болен... Хотя, может, этот проклятый Крафт и не скрывал свой недуг, поэтому информация не является секретом...

- Ладно. Допустим, он болел... - недоверчиво согласилась я. - Доказательства?

- Доказательства? - хмыкнул парень, поражаясь моей наглости, и зачесал назад рукой свои волосы. - Результаты МРТ, медицинская карта... У меня нет ничего этого... - он развёл руками. - Я могу говорить лишь с его слов... И с его же слов я записывал в свой журнал... Он не является документом, это чисто для меня, чтоб не забыть... - он пролистал несколько страниц, что-то прочёл про себя и сообщил нам: - Сперва предполагалось воспаление тройничного нерва, потом обследование показало опухоль в головном мозге...

- В смысле, у него был рак? - уточнила я, поскольку мне хотелось ясности и знакомых понятий.

- Да, - кивнул фельдшер. - У него был рак... Константин - молодец, он действительно пытался излечиться, исправно проходил все курсы химиотерапии...

- Вот почему он был лысый на фотографии! - с укором посмотрела я на Эрика, словно он являлся матёрым детективом и просчитался в такой простой мелочи. - А ты: дезертир-дезертир!

- Да, последнее время он был лыс, - подтвердил доктор, задумчиво глядя в окно. - Довольно странный способ покончить с собой - спалить самого себя в сарае, не находите? Да и не считаю его способным убить себя. Полагаю, он просто нанял людей, которые лишили его жизни безболезненно, а потом сожгли тело...

Звучало вполне логично... Но тогда кто те, что ищут его теперь? Отчего они уверены, что Константин жив или, если они верят, что тот умер, то что же они ищут?

Прода 15.10-2

- С чего вообще взяли, что это именно он погиб? - спросил Эрик, видимо, тоже заметив, что прояснилось далеко не всё. - Была экспертиза или что-то в таком роде, что обычно проводят в подобных случаях?

- Ну, это надо спрашивать не у меня... - развёл руками парень. - Знаю, что следователи катались в Дубки, к Олегу... как бишь там его... Хотя, не важно, он там один такой. Стоматолог Костин. Он только у него, говорят, лечился всю жизнь. Мотался в Дубки, пару раз даже приглашал Олега в городскую платную клинику перебраться работать, чтоб под рукой был, но тот ни в какую...

- Дубки нам совсем не по пути, - вздохнул Эрик. - Нам сейчас лодочку найти и уплывать надо... Дела, работа... Да и Константин, признаться, не самый близкий родственник, чтобы разобраться в случившимся было делом чести...

Неназвавшийся по имени фельдшер понимающе кивнул.

Поблагодарив, мы вышли на улицу в молчании и направились по тропе, ведущей от крылечка, к дороге.

- Красиво врёшь, - похвалил Эрик.

- Ты тоже, - улыбнулась я. - Боишься, что он с ними заодно?

- Не знаю, но лучше, чтоб никто не знал, куда мы направляемся... Сейчас пройдём тропами грибников вдоль дороги до Дубков, а там наведаемся к Олегу-стоматологу... если найдём его там...

Наше путешествие нравилось мне всё меньше, но отношение к нему скакало по синусоиде, причём находилось в прямой зависимости от погоды и времени суток. Днём, при свете солнышка и под звуки природы настроение поднималось, уверенность в скором разрешении всех проблем возрастала, и я даже получала удовольствие от того, что нахожусь здесь.к вечеру, я знала, наверняка вернётся страх, уныние и желание оказаться поближе к дому. Пока был реальный шанс не оставаться здесь так надолго и встретить сумерки уже около своего города.

Мы шли спокойно, и со стороны наша прогулка не казалась бегством. Или она и не являлась бегством? Судя по выражению лица Эрика, он вообще не очень-то впечатлился тем, что за нами следят и на нас, возможно, охотятся.

- Постой... - он рукой преградил мне путь, и я остановилась, с непониманием глядя на него. - видишь тех людей?

Я нахмурилась, кивнув. Ага, вижу я тех людей! Как же! Два серовато-черноватых продолговатых пятна на фоне зелени я вижу с такого расстояния!

- И что? - спросила я, поскольку шансов самой понять это у меня не было.

- Они явно не местные - смотри, как одеты! - словно продолжил издеваться Эрик. - Надо бы поспешить... Нам ведь ещё к стоматологу надо заглянуть!

И он повёл меня в сторону, так, чтобы те люди, что казались мне бесформенными пятнами, нас не заметили. Хорошо, что эта деревня не густо заселена. У Мишки на даче много домов, каждая улочка имеет чёткие границы, и просто так от погони там не скроешься. Вернее, можно, наверно, уйти огородами или переулками, но всё равно это не сравнимо с тем, что было здесь. Ни один дом не соседствовал с другим, располагаясь впритык, между всеми пролегали рощицы, луга, заросли травы с узкими тропинками или какие-то болотистые низины. В общем, было, где разгуляться! Потребовалось бы человек сто, чтобы перекрыть нам все пути к отступлению! Наверняка, и берег у залива извилистый, можно спокойно найти место, которое никто не охраняет и перебраться на лодке на тот берег. Хотя, это риск: лодку легко заметить, да и местность нам не знакома.

Вверив свою судьбу Эрику, я шла и глазела по сторонам. Временами мимо нас пролетали жужжащие толстые шмели, иногда то там, то здесь порхали бабочки, пение птиц по мере нашего продвижения к лесу становилось всё тише - утреннее время подходило к концу, солнце припекало, а это значило, что скоро жизнь ненадолго замрёт, пока жара не спадёт.

- Жаркий денёк будет, - сказал Эрик, и я в который раз подумала, что, возможно, он читает мысли и без зрительного контакта и волнения.

- Только вот жары и не хватало для полного счастья! - недовольно воскликнула я. - От залива отдаляемся, даже ветерка свежего нам не светит!

- Можно искупаться, - предложил Эрик. - Судя по карте, здесь полно лесных озёр. Какое-нибудь да оборудовано пирсом или пляжем, по-любому!

- Купальника нет, - отрезала я, запрещая себе даже думать о купании.

Окунуться в бодрящую холодную воду хотелось бы, очень сильно хотелось бы... так что даже не стоит и думать!

- Брось, Ксюш! Это не причина отказывать себе в удовольствии! - как обычно не видел проблемы парень. - Я обещаю не подглядывать! - я взглянула на него, и он мне подмигнул, вовсю улыбаясь, причём по его улыбке было ясно, что подглядывать он будет обязательно.

Я отвернулась.

- Ксюш! Ну хочешь, отыщем озеро с торфяной водой - она не особо прозрачная.... Устроит?

- Лучше отыщи в Дубках этого стоматолога - вот, что меня устроит! - попросила я не отвлекаться на всякие мелочи. - Давай доберёмся до дома, а там уж накупаемся вдоволь, хорошо?

- Ловлю на слове, - легко согласился парень.

Дорогие читатели! Спасибо, что читаете, и отдельное спасибо всем, кто комментирует и поддерживает меня, это очень приятно и важно для меня и, надеюсь, не очень обременительно для вас! =)

32

Мы брели извилистыми тропами, что проложили грибники. Иногда я замечала пересекающие нам дорогу тропки, по котором сновали туда-сюда мелкие муравьи. Занятно, что их тропы обычно оказывались протоптаннее той, по которой шли мы.

Эрик вёл нас с присущей ему уверенностью, и это меня радовало. Вообще, как я уже не раз отмечала, очень здорово, что рядом со мной в этом приключении оказался именно Эрик. Конечно, будь это кто-то другой, наверно, на нас бы не нападали и не пытались поймать, но всё равно, он - лучший из возможных вариантов!

- Ты, кстати, совсем-совсем не знаешь, почему тебя убить хотят? - словно между прочим спросила я.

- Думаешь, я бы стал врать девушке, которой хочу понравиться? - удивился Эрик.

- Естественно! - даже всплеснула руками я от такого вопроса. - Это же и есть причина лжи - ты хочешь понравиться! Естественно, ты не скажешь мне, что однажды прочёл мысли какого-нибудь банкира или бандита, а потом ограбил его и смылся в бега! Вот если б не хотел понравиться - сразу бы рассказал, чтоб отделаться поскорее...

- Логично, - усмехнулся Эрик. - Но я всё равно не могу ничего рассказать: понятия не имею, чем я им не угодил.

- Ладно, - махнула рукой я. - Может, хоть Олег этот что-то внятное скажет... Найти бы его только... и оказался бы он адекватным типом...

***

Типом Олег оказался адекватным.

Мы набрели на его "клинику" случайно, ближе к вечеру. Погода стояла солнечная и жаркая, как мы и предполагали, а путь до Дубков вышел длиннее, чем мы рассчитывали. Хорошо ещё, что Эрик, как опытный следопыт, а вернее, пользователь мобильного интернета, сумел отыскать родник в лесу.

По поверьям местных жителей вода там обладала чудодейственными свойствами, дарила бодрость духа и тела, исцеляла несложные болячки и даже, вроде как, легко поддавалась наговорам на неё заклятий. Правда всё это было или нет, а жажду прохладная вода утоляла прекрасно, да и шум стекающего от родника ручья отлично разнообразил лесные звуки, порядком поднадоевшие мне.

На жаре совершенно не хотелось есть, но, возможно, это сказывалось чудное действие воды с родника. В любом случае, шли мы долго, лишь три раза останавливаясь на передышки, во время которых болтали о всякой ерунде.

Лес кончился, за ним простиралось поле, за которым виднелись первые дома. Городок оказался вполне милым: его строения отличались от деревенских и поселковых, так что никаких сомнений в определении "городок" не возникало. Уютно, простенько, но цивилизованно.

Надпись "Стоматологическая поликлиника №1" даже не казалась самопальной, словно её заказали в приличной фирме. Номер на табличке показался мне издевательством, поскольку вряд ли в окрестностях много различных стоматологических поликлиник. Да и вообще такое название смотрелось излишне кичливо на одноэтажном небольшом домике, к двери которого была прибита.

Так как дверь оказалась не заперта, мы вошли внутрь, оглядывая аккуратно покрашенные стены и пустынный небольшой коридор. Поликлиника явно не имела ни регистратуры, ни большого количества персонала. Молодая девушка выглянула из кабинета, заслышав наши шаги, но тут же скрылась из виду, словно посетители здесь были такой редкостью, что она успела одичать.

Но, как оказалось, она просто пошла позвать доктора, поскольку послышался её голос:

- Там пришли!

Мужской голос ответил что-то неразборчивое, но тут же послышался звук отодвигаемого стула, а затем приближающиеся шаги. Я посмотрела на Эрика и убедилась, что он спокоен, как и всегда. Похоже, он и не думал ни о возможной засаде, ни о том, что этот Олег может оказаться каким-нибудь неприятным врединой.

Прода 16.10

Недавно закрывшаяся за девушкой дверь распахнулась, и я замерла в ожидании.

- Вы ко мне? - спросил мужчина в светло-зелёных тонких брюках и такого же цвета рубашке с коротким рукавом.

- Олег...Эм-мм... - протянул Эрик, не зная отчества собеседника и надеясь на подсказку.

- Степанович. Но можно просто Олег, - ответил тот, жестом руки приглашая нас в кабинет и заходя в него первым, так что нам не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ним. - Вы же не местные? От кого-то ко мне или по острой боли?

Я прикинула, что врач он, должно быть, весьма неплохой, раз задаёт такие вопросы. Наверно, о нём рассказываю друзьям и рекомендуют знакомым...

- Мы по личному вопросу, - не стал увиливать Эрик. - Это Ксения - дальняя родственница Константина Крафта, которой он завещал... - он замялся, - ...часть своего имущества...

Упоминание Константина вызвало у доктора странную реакцию. Он отчего-то пристально уставился не на меня, хотя Эрик говорил обо мне и логично было бы разглядывать ту, о ком шла речь, а не самого говорившего, как это делал Олег.

- А Вы кто? - совершенно игнорируя меня, поинтересовался доктор.

- Я просто друг Ксении, - ответил Эрик, приветливо улыбнувшись. - Приехал поддержать её, ведь она даже не была знакома с Константином... Признаться, история запутанная, и потому мы здесь. Раз уж Константин обратился к Ксении, хотелось бы понять, что с ним всё-таки произошло...  Он практически не жил здесь в деревне, и там никто не мог нам рассказать о нём...

- Да-да, - словно спохватившись и опомнившись, энергично закивал Олег. - Константин не жил в том доме. Иметь дом и не жить в нём - это нормально для людей вроде него. Тем более, дом в таком месте, куда просто так не доберёшься.

- Нам рассказали, что следователи обращались к Вам, и мы подумали, что Вы - как раз тот, кто может объяснить и нам хоть что-то...

- Даже и не знаю, чего объяснять, - признался доктор. - Следователи - да, обращались... У Кости были особые приметы по моей специальности как раз, - он как-то странно посмотрел на Эрика, продолжая не замечать меня. - Например, отсутствовали первые нижние моляры...

- Кто отсутствовали? - переспросила я, и Олег впервые обратил на меня внимание, да ещё вдобавок и посмотрел так, словно удивился, что здесь ещё кто-то присутствует.

Пока он таращился на меня, я ожидала пояснений.

- Зубы, - пояснил Эрик. - Кажется, так называются шестёрки - первые моляры.

Я глянула на парня удивлённо. Надо бы узнать, какие у него хобби, а то больно много разбирается в медицине. Может, это и не много, но для эколога-флориста - запредельные познания.

- И не только по отсутствию моляров было установлено, что это он, - продолжил Олег. - У Константина была трещина на... - он посмотрел на меня, явно собираясь сказать что-то умное, но передумав, сказал просто: - На кости в руке была трещина и потому к ней крепилась металлическая пластина...

- Он сильно обгорел, да? - спросил Эрик.

- Не знаю, - отвернулся к окну Олег. - И никто не знает. Я вообще не уверен, что труп был... - он повернулся резко, и взгляд его напугал меня своей настороженностью.

А ещё я заметила, что он смотрит не в глаза Эрику, а в рот... Профессиональное, наверно, хоть на меня Олег и глядел прямо в то редкое время, когда вообще обращал внимание.

- То есть? - спокойно спросил Эрик: он вообще как-то не очень близко к сердцу принимал этот разговор, поскольку двигало им исключительно любопытство.

- То и есть, - снова отвернулся Олег.

Стало очевидно, что разговор заходит в тупик. Стоматолог больше ничего путного не расскажет, да и нам лучше уйти и постараться продвинуться как можно ближе к нашему городу. Почему, собственно, я считала, что там безопаснее, ответа у меня не находилось.Наверно, просто там спокойнее, и оттого кажется, что безопаснее. Вряд ли те, кто пытался нас отыскать - уличная шпана, которая носа не кажет из своей деревеньки... В сущности, побег из этих мест не являлся залогом освобождения от преследователей, но зато неплохо помогал верить в лучшее.

Мы за сегодня и так узнали много полезного. Константин был болен. Всё. Не знаю, как Эрику, а мне этого достаточно. Он хотел умереть, и он умер. Больше объяснений не требовалось, картинка сложилась, и отныне ясно, отчего молодой парень решил расстаться с жизнью. Для чего он при этом оставил мне сундук с фотками своего дома - да пёс его знает! Тот, кто после смерти лезет в жизнь девушки, которую увидел в соцсети, не заслуживает детального анализа его мотиваций. Он псих. Если и не псих, то точно немного не в себе. Был, в смысле... Он же умер, надо не забывать об этом и не злиться на него столь часто.

- Что ж, - подытожила я. - Спасибо большое, Олег! Вы очень помогли нам, теперь нам пора! - я толкнула Эрика локтём в бок, чтоб он тоже сказал нечто благодарственно-прощальное, и мы могли спокойно уйти.

Но он не успел и рта открыть, как Олег встрепенулся, поглядев на меня в очередной раз так, словно успел позабыть о моём присутствии здесь.

Ну и людишки попадаются мне нынче! Как же приятно было посиживать в своей зоне комфорта и как же некий Константин подпортил мне жизнь, вмешавшись в неё!

Но Олег не остановился на том, что удивил меня свои неожиданным вниманием! Нет! Он пошёл дальше и удивил меня своим странным предложением, на которое я вообще не знала, как реагировать:

- Давайте, Ксения, я посмотрю Ваши зубы... Там вроде кариес на двоечке...

Он запомнил моё имя? Это было уже немалым шоком для меня. Кроме того, он ещё и успел мои зубы рассмотреть, а не только зубы Эрика! Наверно, совсем у него на профессиональной почве пунктик! Или нет?..

Я недоверчиво посмотрела на него. С чего это там кариес? Чищу зубы я исправно, да и недавно к врачу ходила, как раз перед началом лета, чтобы отдыхать, не опасаясь зубной боли. Надо было как-то подобрать слова отказа от предложения Олега, чтобы тот не понял, что я просто не хочу с ним оставаться, но в этот момент до меня дошло, что и предлагает помощь он именно для этого. Хочет что-то сказать... или сделать... В любом случае нельзя позволить ему лечить мне зуб, а то вколет что-нибудь не то...

- Боишься? - улыбнулся Эрик, хитро глядя на меня.

Подзадоривает, дразнит... Нет, чтобы побеспокоиться обо мне и поскорее увести отсюда! Нет, чтобы заподозрить неладное, подозрительное, опасное, возможно...

Да и ладно! И правильно! Переживать за меня не стоит - сама не промах!

- Не боюсь! Размечтался! - с вызовом глянула я на парня и пошла к креслу.

- Подожду в коридоре, - беспечно заявил Эрик и через пару мгновений дверь за ним захлопнулась.

33

Я же замерла, не дойдя до кресла. Ну нормально?! Взял и ушёл! Как можно быть настолько безрассудным и так халатно относиться ко мне! Очевидно же, что Олег что-то замыслил!

Нервно сглотнув, я уставилась на него и, кажется, моё волнение отлично читалось на лице, поскольку врач улыбнулся мне и успокоил:

- С Вашими зубами всё нормально. Или нет - я не знаю. Хотите - посмотрим. Но я не за этим задержал Вас...

От этой фразы, сказанной спокойно и с улыбкой, мне стало ещё больше не по себе.

- Тогда что? - опасливо озираясь по сторонам, спросила я, готовая обороняться, если сейчас меня попытаются убить.

Но Олег нападать не собирался. Он тоже опасливо огляделся и приблизился, склонив голову ко мне:

- Лучше уйти в подсобку... - и метнул выразительный взгляд на дверь, за которой скрылся Эрик.

Вздохнув, я мысленно согласилась с Олегом. Раз он хочет, чтобы мы поговорили наедине, стоило позаботиться и о том, чтобы нас не подслушивали. Вот только что, если там, в подсобке, хорошая звукоизоляция, и Эрик не услышит мои крики о помощи?

- Поговорим тут. Вы же поговорить хотели, - строго произнесла я, готовая стоять на своём, но Олег согласился легко.

- Тогда садитесь в кресло, - пожал плечами он, и я нехотя выполнила его просьбу. Он сел рядом и наклонился ко мне, держа в одной руке зеркальце, но не прося меня открывать рот.

Замерев, я ждала, когда же он заговорит. Видимо, он собирался сказать что-то совсем жуткое, раз тянул так долго. Я даже прекратила нервничать за минуты ожидания.

- Ксения, - начал он, и я сразу нахмурилась: ох уж эта привычка некоторых людей часто называть собеседника по имени! Начитаются книжек по психологии и полагают, что это располагает к себе. Меня вот - не располагает, а раздражает только! - ... я знаю, что это прозвучит нелепо, но... я полагаю, что Константин не погиб. Более того, мне начинает казаться, что Ваш друг - это он и есть.

Хоть совсем недавно какие-то неясные мысли, созвучные его предположению, витали в моей голове, я опешила. Это ж надо - так просто сообщить мне, что Константин Крафт - это Эрик! А главное сообщить на полном серьёзе! Сообщить сейчас, когда мне совсем некстати сомневаться в Эрике! Сообщить, да притом никак не обосновать и даже не пытаться продолжить, а просто замолкнуть!

- Что?! - возмутилась я негромко, поскольку хотелось выяснить подробности... или не хотелось? - Что за бред?! Умер там этот парень с бумажной фамилией или нет - это его проблемы, но Эрик - это просто левый человек, случайно оказавшийся здесь.

Олег скептически посмотрел на меня и пожал плечами, мол, может, и так.

- Как знать... - задумчиво проговорил он, вертя в руках тонкую длинную ручку стоматологического зеркала. - Я хорошо запоминаю глаза и зубы пациентов...У Эрика глаза Константина, зубы - тоже.

Так, это уже объективней и информативней. По-прежнему бред, но хотя бы подкреплённый хоть какими-то фактами.

- Может, он его родня? - предположила я, и Олег усмехнулся:

- Я не спутал бы эти зубы ни с какими. Константин боялся врачей. Он удалял зубы у меня...

Нелогичность я заметила сразу же, и потому перебила:

- Но вы не хирург...

Олег усмехнулся вновь и качнул головой, на миг закатывая глаза, намекая тем самым на мою глупость:

- Это в городе у вас хирург - не хирург, а здесь я зубной - сам себе и хирург и ортодонт. С его деньгами зубы надо было сохранить, коронки поставить на крайняк, но он просто удалил их, хоть и боялся этого. Удаление не было необходимостью. А потом его опознали отчасти именно по отсутствию зубов...

- Он удалил их специально, чтобы его опознали? - попыталась угадать, к чему он клонит.

- Не знаю, - решил не делать поспешных выводов и обвинений Олег, но тут же напомнил об основном своём выводе: - Просто хочу сказать, что Эрик - это он.

- У родственников не может быть схожее строение зубов, что ли? - чуть ли не обиженно спросила я: мне не нравилась необоснованность его уверенности в своей правоте.

- Почему же? Может, - не стал отрицать Олег. - Но у Кости были сточены левые единицы: верхняя и нижняя. Он ведь был левшой, что, в принципе, не такая уж и редкость само по себе. Но левша, злоупотребляющий семечками...

- Семечками? - вновь перебила я, поскольку при чём тут семечки, сходу совершенно не поняла.

- Да, семечками, - спокойно повторил он. - У Кости были характерно зубы сточены, от семечек так бывает - выемка посередине зуба. Наращивать надо было, но я и предлагать не стал, Костя бы нипочём не согласился...

Это уже начинало вырисоваваться во вполне подкреплённое фактами, обдуманное и взвешенное обвинение. Я обычно не разглядываю зубы людей, но почему-то сразу поверила, что Олег повидал не так много сточенных о семечки левых единиц.

- То есть?.. - пробормотала я, желая для самой себя коротко сформулировать итог, и Олег помог мне в этом:

- То есть, у Кости была особенность, по которой его легко узнать и которой он не придавал значения... - подытожил Олег. - Подумайте об этом. Даже если Эрик не Константин, он вряд ли просто случайный попутчик в вашей поездке...

Оторопело глядя на Олега, я даже не знала, что и сказать. Сходилось далеко не всё. Во-первых, внешне Эрик на Крафта не походил совсем... Ну, как - "совсем"? Не похож он был, и всё тут. Не настолько, конечно, как не похож толстый лысый бледный дядька на стройного смуглого юношу, но всё-таки спутать Константина и Эрика было бы невозможно. Кроме того, я не была уверена, что он левша... Сколько ни пыталась вспомнить доказательство или опровержение тому, что он предпочитал пользоваться левой рукой, а ничего путного не вспоминалось. На Мишкиной свадьбе он пользовался вилкой и ножом и по праву держал вилку в левой руке, а больше и вспомнить ничего было...

- Константин последнее время был немного... "с приветом", так что... Просто будьте внимательны и аккуратны, - посоветовал Олег, и я в ответ растерянно кивнула.

Осторожней я и так была, насколько возможно. Если прекратить доверять Эрику, можно вообще с ума сойти. Он оставался моим верным спутником и я была готова поверить в любую его ложь, лишь бы только он нормально доставил меня до города.

34

Рассеянно попрощавшись, я встала с кресла и вышла в коридор. Там меня ожидал Эрик, стоя лицом к выцветшему плакату с призывами питаться грамотно и с пользой для зубов.

- Ну как зубы? - спросил он, посмотрев на меня.

- Отличные у меня зубы. Олег этот - дурень, - буркнула я недовольно. - Это не кариес, а крошка вчерашнего печёного хлеба, видать, была...

- Ладно тебе, не дуйся на него! - миролюбивость Эрика в свете последних разговоров показалась напускной. - Пойдём?

Я кивнула, и мы направились к выходу. Уже на улице, когда мы шли, разглядывая пасмурное небо, Эрик предложил:

- Давай заночуем здесь, в этом городе?

-  Этого только не хватало! Я, вообще-то, рассчитывала найти машину и быстренько уехать подальше отсюда! - призналась я раздражённо.

Он улыбнулся и панибратски приобнял меня за плечи:

- Да брось! Мы уже не в глухой деревне! Мы в городке, здесь есть магазины, кафешки, гостиницы и даже база отдыха, как я понял. Здесь не солидно верить в призраков и переселение душ!

- Да? - ехидно переспросила я. - И в ночных незваных гостей тоже здесь негоже верить, да?

- Мы снимем комнату на базе отдыха, - решил за нас обоих Эрик. - Оттуда же уедем первым утренним автобусом или наймём такси. Идёт?  - он заглянул мне в лицо, улыбаясь так мило, что я уже предвидела, что сейчас услышу что-то нежное. - Ксюш... подари мне этот вечер, ладно? - оправдал мои ожидания Эрик.

- Может, и ночь тебе подарить? - усмехнулась я.

- Можно и ночь, - широко улыбнулся он. - Не откажусь.

Я картинно закатила глаза, а парень продолжил убеждать меня в необходимости заночевать на базе:

- Ксюш, ты пойми: мы, конечно, можем ехать всю ночь, если найдём таких водителей, но стоит ли? Скоро будет ливень, небо хмурится... Если и доберёмся до следующего населённого пункта, то придётся ночевать там... - он достал телефон и стал там что-то искать. - А в ближайшем населённом пункте у нас ничегошеньки и нет... Ни баз отдыха, ни отелей... А здесь есть "Домик у причала"... Кстати, комнат там нет, только домики... Небольшие и у причала, что характерно... - он повернул ко мне экран, и я посмотрела на небольшие одноэтажные строения, рядочком выстроившиеся вдоль берега озера.

Картинка на экране запала мне в душу сразу. Там, на картинке, была ночь, и в глади озера отражались огни домиков. Глядя на эту красоту я почти почувствовала запах свежести, услышала, как плещется в заводях рыба, как шумят прибрежные камыши... Вон они, эти камыши, их видно на экране. Они чуть согнуты от ветра, и так хочется почувствовать этот ветер вживую, что можно согласиться переночевать на этой базе с Эриком.

- Там красиво... - тихо заметила я.

- Очень, - подтвердил Эрик. - Так ты согласна провести со мной вечер?

Я перевела взгляд с запечатлённых камышей на парня. Что за глупый вопрос? Мы уже ночевали вместе, и явно и сейчас нам предстоит ночь в одном помещении, так к чему этот вопрос?

- На свидание приглашаешь? - усмехнувшись, поинтересовалась я.

- Да. - Подтвердил он моё предположение, пристально следя за моей реакцией.

- Я подумаю, - кокетливо состроила глазки я, и мы оба рассмеялись.

Эрик посмотрел, куда нам идти, и повёл в сторону, где предположительно находилась база отдыха. Мне действительно уже хотелось поскорее попасть туда.

Парило. Воздух уже явственно становился предгрозовым, тучи темнели над нашими головами, но солнце ещё не полностью было загорожено ими.

Мы шли, и настроение на удивление оставалось радостным. Не оттого ли это, что предстоящий вечер с Эриком так действовал на меня? Почему-то во мне поселилась уверенность, что в этот раз он не оплошает. Во всех смыслах. По-любому соблазнит, но совершенно точно сделает это изящно. От предвкушения этого на моём лице прочно обосновалась улыбка.

Эрик сверялся с картой в телефоне и вёл нас уверенно, но не спеша, словно знал, что дождь хлынет не очень-то и скоро. А я была бы не против попасть с ним под дождь! Это могло быть очень трогательно-нежным, учитывая его стремление понравиться мне...

Маленький книжный ларёк притулился под раскидистым деревом, и продавец сидела рядом с металлической конструкцией, в которой, видимо, было невыносимо жарко. Женщина лет пятидесяти читала газету и, завидев нас, идущих в сторону её одинокого и явно не очень популярного ларька, посмотрела с надеждой.

- Надо бы купить чего-нибудь почитать, - кивнул в её сторону Эрик. - Смотри, прям привет из прошлых десятилетий!

- Это точно, - хмыкнула я. - У нас такие консервные банки давно в металлолом сданы, а здесь в них люди ещё работают... - мне женщину тоже стало жаль.

- Купим любовный романчик для тебя? - поинтересовался Эрик, глядя на меня так, словно ожидал фееричного ответа.

Но мне было не до его подколов. Меня осенило! Да, нам предстоит романтичный вечер, но и забывать о разговоре с Олегом нельзя! Отмахиваться от подозрений чревато, так что... Остановившись, я взяла парня за руку и доверительно посмотрела на него, стараясь не нервничать и говорить предельно правдиво, чтобы он не сумел прочесть мои мысли:

- Знаешь, это было действительно незабываемое приключение для меня, - разоткровенничалась я, замечая, как парень прекращает улыбаться и становится серьёзным. Пришлось отвести взгляд, чтобы не рисковать и уставиться на пуговицы его рубашки, подбирая слова: - Но сейчас мы дойдём до базы отдыха, и приключение закончится... Пойми, это не значит, что мы прекратим общаться, просто... История с сундуком неизвестного Константина Крафта останется в прошлом... - я замолкла, шумно вздыхая. - и я понятия не имею, чем может закончиться этот вечер и кем мы будем друг другу после него... Поэтому я хочу, чтобы ты подарил мне на память открытку... Подписанную тобой...

Эрик стоял, не шевелясь. Я почти ощущала на себе его пристальный непонимающий взгляд. Он, наверно, не предполагал, что я люблю всякие подобные милые мелочи, а ведь я и правда люблю. Мне всегда нравились открытки и я жалела, что дарят их в основном на общепринятые праздники. Мишаня знал об этом и старался радовать меня и просто так. Он вполне мог ни с того ни с сего преподнести мне открытку с забавной картинкой и глупо подписать её. Мог подарить сразу две, и обе глупо подписать. Это было мило и легко. Так, как больше не получится, потому что молодая жена не одобрит подобных подарков для меня.

Так что, можно сказать, просьба моя шла от сердца, хоть и навеяна эта идея была весьма меркантильными мыслями. Нужно непременно узнать, какой рукой пишет Эрик! Для этого, конечно, можно было купить кроссворды. Раз он любитель семечек, может, любит и в домино играть, и кроссворды гадать на досуге - с него станется. Но мысль об открытке, внезапно осенившая меня, показалась мне более привлекательной. Тем более моя картонная коробка из-под сапожек, куда я складирую подобные памятные мелочи, давненько не пополнялась.

Нерешительно подняв голову, я встретилась взглядом со светлыми глазами парня. Мои мысли уже унеслись в такое ностальгическо-романтическое русло, что прямой взгляд парня не мог напугать.

- Хорошо, - сказал он с готовностью. - Выберу, подпишу, вечером подарю, идёт?

- Нет, - сходу ответила я, снова отводя взгляд: пусть думает, что смущаюсь, ведь при иных обстоятельствах я бы и правда смущалась своей искренности, но сейчас следовало скрывать вовсе не её, поэтому ею я прикрывалась. Отлично работало! - Я бы хотела понаблюдать, как ты будешь подписывать... Знаешь, когда человек читает, у него особое выражение лица, и глаза так завораживающе бегают по строчкам... Примерно то же самое, но в сто раз круче, когда человек пишет письмо... Ведь открытка - это почти письмо...

Прода 17.10-1

Моя пламенная речь оборвалась, поскольку я вспомнила о том, что господин Крафт не потрудился собственноручно написать мне письмо, а распечатал его... если Олег прав, то этому находилось отличное объяснение - Эрик не хотел, чтобы я узнала его почерк. Хотя... Он ведь мог бы ничего не писать при мне... Перестраховщик? Или всё же провидец, и моё желание получить от него открытку ему заранее известно?

- Ну чего ты, Ксюш? - оказывается, я всё ещё держала его руку в своей, и сейчас он напомнил мне об этом, поднеся мою кисть к губам и поцеловав костяшку указательного пальца.

Это было мило, ласково и, должно быть, вышло бы своевременно, если б мои мысли о Крафте не влезли так не вовремя. Я тепло улыбнулась Эрику. Если он и притворялся всё это время, то он прекрасный актёр! Может ведь детский аниматор оказаться прекрасным актёром и в жизни?

- Мне не сложно подписать открытку при тебе, - сообщил он, и, почувствовав, что с поцелуем руки перегнул и излишне смутил меня, поспешил перевести всё в шутку, как он умел: - Даже приятно, что ты будешь любоваться мной в это время! Надо будет подольше писать, каждую буковку выводить и над каждым словом по полчаса думать. К утру как раз допишу, так что ночь проведём вместе и не сомкнув глаз! Как тебе?

- Прекрасная альтернатива выслушиванию твоих шуток, - прикинув, улыбнулась я.

- Ну, шутки никто не отменял, -  усмехнулся парень. - Я достаточно многофункционален, чтобы не просто молча подписывать открытку... - Эрик посмотрел на меня так, что я разу смекнула, что намекает он не только на возможность шуток.

Благо, мы подошли к ларьку, и разговор наш вынужденно прервался. Продавщица оживилась и вернулась на рабочее место, а Эрик принялся объяснять, что ему нужно.

Я же тем временем погрузилась в свои мысли. Надо заметить,  Эрик здорово мешал мне мыслить, сбивал, не давал выстраивать логические цепочки... Случайно или специально?

В моей голове начинало складываться что-то нехорошее. Странные дежавю Эрика, его поразительное везение в подборе ключей, познания в способах отпугивания кротов... Скорее всего, он бывал в доме Константина раньше, просто не желал признаваться в этом почему-то.

Да ещё и Олег со своими бредовыми подозрениями, которые, чем больше я о них думала, тем меньше казались бредовыми.

Но что нужно Эрику, если в сундуке не оказалось ровным счётом ничего ценного? Логичнее всего по-прежнему казалась версия, что что-то хранилось в старинной мебели, пропавшей из дома Константина. Но тогда почему Эрик до сих пор со мной? Очевидно, что я не знаю, где то, что он ищет! Можно было бы подумать, что Эрик и наши преследователи хотят одного и того же, а именно, быть рядом со мной... Но мне в эту версию не верилось. Казалось, будто мой парень... ну, Эрик, то есть... и правда не понимает, отчего за нами погоня... Он даже и в погоню-то не особо верил, как я поняла.

- Чего, замечталась? - шёпот Эрика в моё ухо заставил меня мотнуть головой от щекотного ощущения... приятного, надо признать, ощущения...

- Ага, мечтаю, как, наконец, окажусь дома и подальше от тебя! - стараясь скрыть неловкость, огрызнулась я, но парень не обиделся.

Он уже спрятал открытку в свою барсетку, я видела лишь торчащий уголок.

- Пойдём, нужно успеть обосноваться на базе, если там есть места... Кстати, позвоню-ка и уточню, есть ли у них места! - он достал телефон и принялся искать номер.

Мы неторопливо двигались, пока он звонил и договаривался. Я слушала невнимательно, лишь изредка негодующе фыркая на его фразах: "Да, с невестой....", "Поромантичнее, если можно...", "Лодку на ночь - это хорошо, но нет, я не рыбак..." "Что? Какой кукан? Не рыбак, говорю же!"

- Договорился? - спросила я насмешливо, когда он завершил разговор.

- Да, - улыбнулся Эрик. - Покатушки на лодке по озеру, романтический вечер при свечах, шампанское, фрукты и одна большая красиво застеленная постель для нас... Всё, как ты хотела!

Прода 17.10 -2

Я состроила ему рожицу, поскольку не находилось путного ответа на его слова. Наверно, сейчас всё, перечисленное им, и впрямь подходило под мои желания. Только признаваться в этом было рано. Отчего-то показалось, что нельзя соглашаться с Эриком, иначе поломается вся конструкция наших взаимоотношений, основанных на взаимном противостоянии… Это начинало напоминать наши взаимоотношения с Мишаней, только с ним мы отлично знали, что думает каждый в действительности. Чем дольше я общалась с Эриком, тем больше мы с ним походили на друзей. В хорошем смысле. Поскольку любовь без дружбы – это заведомо провальные отношения. Если призадуматься и посмотреть на Эрика, как на моего возможного парня, то он всё больше подходил на эту роль. Дружба у нас завязалась, что надо, влечение к нему постепенно появлялось… Да, определённо наши отношения могли бы перерасти в любовь, если бы не Константин… Эрик и сам говорил, что, возможно, он не случайно оказался со мной в его доме, и теперь эти слова казались мне намёком со скрытой издёвкой, будто сам парень знал ответы на все вопросы, но мне не говорил ничего.

- Слушай, - как бы между прочим спросила я. - Чего там про троичный нерв ты говорил? Где он вообще? – стоило почаще задавать подобные вопросы, чтобы рано или поздно найти нестыковки в ответах Эрика или же уличить его во лжи.

- Тройничный, - поправил меня Эрик, ничуть не удивлённый моими вопросами. - Это... –поднеся руку к своей голове, он с такой готовностью собрался пояснять мне, что я не выдержала и перебила:

- Откуда ты всё это знаешь? Ты ж не медик?!

- Да, совсем не медик… - улыбнулся он, покачав головой. - Но есть у меня знакомый паталогоанатом...

- Ну и как это связано? Он что, в баре за кружкой пива тебе о своей работе рассказывает? Я, конечно, догадывалась, что такие люди не от мира сего, но не настолько же!

Эрик рассмеялся, глядя на возмущённую меня:

- Нет, он отличный парень! Просто как-то к слову пришлось, вот и рассказал он мне про нерв этот…

Привычка Эрика ни в чём не замечать странных совпадений меня всё чаще раздражала и приводила в недоумение. Как сейчас.

- И что? – осведомилась я. – Ты всё, что тебе к слову рассказывают, запоминаешь?

Парень замялся, глядя на меня с улыбкой:

- Не всё, - признался он. – Но у меня часто так бывает: услышу где-нибудь что-то ненужное или неинтересное, а потом раз – и оказывается, что эти знания очень кстати. Так что стараюсь запоминать в общих чертах всё, что для меня в новинку…

Я насупилась. Да, знаю, что так бывает, сама недавно о чём-то подобном размышляла… И оттого стало сперва неуютно, а потом тепло на душе. Эрик мыслит примерно так же, как я!.. Или прикидывается? Когда умеешь читать чужие мысли, легко прикинуться единомышленником… а ведь я иногда совершенно забываю о его способностях и могу минутами тонуть в его светлых глазах, ожидая ответов на вопросы… Например, как сейчас… Осознав это, я поспешно отвела взгляд.

- Я не читал твои мысли про совпадения, - сообщил мне Эрик пристыжённо.- А сейчас вышло случайно… Но я рад, что мы мыслим похоже: значит, ты меня поймёшь в том, почему я иногда запоминаю ерунду…

Не сумев сдержать печальный вздох, я ускорила шаг. Что он ещё прочёл? Может, ему уже прекрасно известно обо всех моих подозрениях!

- Что ещё прочёл? – спросила строго, чтоб не вздумал отшучиваться.

- Ничего, - помолчав, словно припоминая подробности, ответил Эрик тихо. –Ты начала нервничать на мысли о том, что я могу прикидываться, и с этого момента я смог почувствовать твоё настроение и мысли…

Мне показалось, он расстроен не меньше, чем я. Вот только отчего? От того, что я раскусила его или же от обиды на мои подозрения?

- Чего погрустнел? – спросила я, мельком глянув на него и замечая, что он смотрит себе под ноги, понурив голову.

- Это умение читать мысли… - начал он, замолкая и прерываясь на усталый вздох, - …досаждает. Это не то, чего я бы мог кому-то пожелать или чем мог бы умело пользоваться… Зато то, что отравляет мою жизнь. Если кто-то не знает о моём даре, обычно я быстро разочаровываюсь в этих людях, ведь они не прячут взгляд от меня… Ну, а если кто-то узнаёт об этой проклятой способности, то тоже не очень-то хочет задерживаться рядом…

- Прям горе от ума! – фыркнула я, смущённая его откровенностью.

- Да, это точно! – усмехнулся в ответ он. – Знаешь, я так и не приспособился к этому дару… И… Впрочем, не важно… Ты подозреваешь меня в том, что я вечно лазаю в твою голову – но знай, что это не так. Хотел бы, да не смог… - он немного помолчал, и я тоже не проронила ни слова, осмысляя услышанное. – Это будет наш последний вечер? – спросил он прямо, и в его голосе не слышалось совершенно ничего жалкого и умоляющего опровергнуть его догадку о близком расставании.

Он просто задал вопрос и желал получить на него внятный ответ.

Я растерялась ещё больше. Мои неясные подозрения росли прямо пропорционально увеличению привязанности и симпатии к этому парню, так что ответ был очевиден:

- Надеюсь, что нет, - улыбнулась я и беззаботно взяла его под руку, показывая, что из-за нашего разговора вечер испортить я не позволю. – Только куплю себе солнцезащитные очки, на всякий случай…

Эрик несмело посмотрел на меня и едва заметно улыбнулся, как бы не веря в правдивость моей реакции. Вообще, с момента нашего боя со щекоткой я поняла, что с этим парнем можно иногда быть собой. А особенно, когда мы ненадолго меняемся ролями, и он прекращает лучиться позитивом, как сейчас. В такие моменты хотелось вернуть себе его прежнего и разгладить своим тёплым отношением хмурые морщинки, что пролегли меж его бровей.

На этот раз получилось, и лицо моего спутника просветлело.

- Я тоже сперва думал, что этот нерв троичный, - зачем-то вернулся к началу разговора Эрик, показывая, что не одна я ничего не смыслю в медицинских терминах.

- Знаешь, Эрик! – решительно воскликнула я, посмотрев в его лицо. – А к чёрту Константина и к чёрту этот его нерв! Этот вечер, хоть я и надеюсь, что не будет последним, должен быть отличным. Так что ни слова больше… и ни мысли больше об этом проклятом Крафте, хорошо?

- Хорошо, - явно обрадовался Эрик. – На самом деле, он мне уже и не интересен… Он просто умер, чтобы не мучиться… Не знаю, поступил бы на его месте также я, но понять его можно в любом случае… - он осёкся под моим взглядом и широко улыбнулся, показывая мне открытую ладонь: - Ни слова и ни мысли о проклятом Крафте, - торжественно пообещал он, повторяя мои слова и улыбаясь так широко, что мне пришлось поспешно отводить взгляд: сточенные посередине левые единички и правда были заметны, если о них знать…

35

Этот городок радовал меня своим неспешным ритмом жизни. Люди не торопились никуда, словно повседневных забот здесь не существовало. Дома стояли преимущественно двух или трёх этажные, выкрашенные в рыжеватые выцветшие тона. Стеклопакетов в окнах мной замечено не было, зато на подоконниках тут и там стояли комнатные цветы, что придавало обветшалым домам уюта и какого-то внутреннего тепла.

- У тебя дома есть комнатные растения? – спросила я у Эрика. – Говорят, герань хорошо чувствует людей. Если у тебя дома она не вянет, значит ты не так и плох.

- Надо будет купить для эксперимента, - улыбнулся парень, не ответив на мой вопрос.

Вернее, он, возможно, и ответил бы, но мы уже подошли к воротам базы отдыха. Они были закрыты и больше напоминали вход на территорию военной части. Справа от них находился КПП из белого неровного кирпича.

- Современненько, - насмешливо заметила я.

- Раньше здесь могли отдыхать только военные, это было закрытой территорией, - просветил Эрик. – Видимо, решили не переделывать всё… Но, судя по фоткам на их сайте – вполне милое местечко…

- Посмотрим… - пожала плечами я, поглядев на небо.

Скоро ливанёт дождь, так что вряд ли мы успеем подыскать что-то более путное.

При проходе через КПП нас встретил мужчина внушительного телосложения и в характерной форме охранника. Имя на бейдже значилось, но моя близорукость не позволила различить буквы, так что этот человек так и остался для меня неизвестным.

- Добро пожаловать! – радостно встретил он нас, но так просто не пропустил. - Погодите-ка, - остановил он нас. – Сейчас я… - и вытащил откуда-то из-под стола странную штуковину, довольно большую, длинную и напоминающую мне глушитель автомобиля.

- Это что? – спросила я удивлённо

- Меры безопасности, - угрюмо отозвался охранник, как-то виновато вздыхая. - Так надо. Вы уж извиняйте, что так... Но денег на ворота с металлоискателем нет, так что такой выдали... Он, зараза, на всё реагирует. Директор говорит, так оно и верней, а народу-то не объяснишь, почему его шмонают...

- Ничего! - почти радостно воскликнула я. - Знаете, это даже хорошо! Лучше всё проверить лишний раз для верности!

Да, именно так я и считала. Если за нами погоня, есть шанс, что этот охранник не пропустит их... Хотя, они могут и через забор перемахнуть при желании...

Но всё равно я стоически достала из сумочки всё металлическое и выложила на стол. Эрик последовал моему примеру.

- Вы просто первый раз. Директор сказал - попервой всех досконально проверять, а уж потом можно и так пускать. Обо всём докладывать велел, не бывало такого прежде...

- Давно так? – неожиданно проявил любопытство безучастный к странностям Эрик.

- Металлоискатель - давно. Распоряжение - сегодня вот только, первый день...  – подробно ответил словоохотливый охранник. - Хорошо ещё, новые постояльцы - только вы двое, остальные прежние...

Это заняло очень много времени, так что я всерьёз начала опасаться, что мы вообще успеем заселиться к ночи. Одно радовало – охранник самолично позвонил и договорился о том, чтобы нам подготовили домик, предварительно вызнав наши предпочтения. Собственно, предпочтений и не было: с видом на озеро и с не протекающей крышей – под это подходили все до единого дома этой базы. Разве что здания столовой, бани и администрации указывали на то, что некогда это был санаторий.

Мои вещи хоть и звенели, а всё равно вскоре я стояла и любовалась внутренней территорией базы отдыха. Теперь моя сумка смотрелась пузатой - вещи, наспех положенные обратно в неё, почему-то совершено туда не поместились. И как они там хранились до этого досмотра?

Я стояла на пороге КПП и смотрела, как зеленеют постриженные газоны, от которых ещё пахло скошенной травой. Недавно, видать, стригли. Этот запах напоминал мне о городских парках и дарил ощущение уюта. Здесь - цивилизация. И пусть я всегда мечтала о загородной жизни, видимо, сущность городского жителя давала о себе знать. Взгляд блуждал по различным мелочам дизайна, а разум отмечал такие приятные вещи, как фонарики на невысоких столбиках; витиеватые тропы, мощёные тротуарной плиткой, выполненной под камень; большие белые тарелки-антенны, что притулились на стволах вековых сосен, высоко-высоко; уютные беседки среди зарослей черёмухи, в одной из которых целовалась молодая пара...

Кажется, место для ночлега мы избрали сносное.

Очередной писк металлоискателя вырвал меня из созерцательной задумчивости, и я недовольно обернулась на Эрика. Тот поймал мой взгляд и развёл руками, показывая, что совершенно не повинен в том, что мы задерживались здесь, на входе.

- Долго ещё? - громко спросила я, не скрывая раздражения.

Мы рисковали попасть под дождь, а этот охранник всё не мог определить, что на Эрике звенит. Да и какая разница! Перед ним стоял парень в джинсах и футболке. Чем бы он ни звенел, это не могло представлять опасность постояльцам базы.

Видимо, о чём-то подобном подумал и сам охранник. Он тяжело вздохнул и, словно извиняясь, пробормотал, обращаясь к Эрику:

- Я - человек маленький, ты уж пойми... Мне проблемы тоже не нужны... А эта хреновина на всё пищит! - он с досадой посмотрел на металлоискатель и откинул его в строну с презрением. - Проходите, а то дождь скоро начнётся... - забеспокоился он, глядя то на небо, то на Эрика, собирающего свои пожитки и спешно одевающегося. - Дом семь ваш, это прямо, а от виадука - налево, и сразу он будет. Подготовлен, ключи в дверях. Оплата посуточная, первые неполные сутки - бесплатно. Хорошего отдыха!

Наконец, мы вышли с КПП, и я хмыкнула:

- Ты звенишь на каждый металлоискатель?

- Да, - ответил он, и в голосе его послышалось сожаление: - Как-то сломал себе руку и мне поставили какую-то железяку в неё... Она, наверно, и пищит...

Я пожалела, что плохо следила за тем, на каких участках тела Эрика прибор пищал. Вроде, говорили, что у Константина тоже была сломана рука, да и пластина в ней присутствовала... Это совпадение грозило опять вернуть меня к ненужным мыслям о Крафте и о ситуации в целом. Очень бы не хотелось сейчас думать обо всём этом! Мы шли по красивой тропе, что вела в сторону озера, и не нужно было вообще ни о чём размышлять!

Но как не думать, когда тебя так встречают при попытке заселиться на базу отдыха? Ладно, охранник проверил документы, ладно просто досмотр... Но не так же! Да в аэропорту меня и то меньше обыскивали!

- Не нравится мне это всё... - поделилась впечатлением я.

- То, что я звеню на металлоискатель? - уточнил Эрик.

Хорошо, конечно, что он так предположил, но нет. Пока рано делать выводы и рано раскрывать карты. Да, он определённо не простой мой спутник, но лучше разобраться во всём происходящем самой, чем преждевременно дать понять, что подозреваю его в чём-то.

- Нет, не это, - деланно безразлично отмахнулась я. - А то, что распоряжение всех досматривать именно тогда появилось, как мы в город вошли...

На Эрика я не смотрела, предпочитая любоваться газонами, деревьями и тяжёлыми нависшими над землёй тучами. И, хоть лица парня я не видела, ощутила его снисходительный взгляд.

- Брось, Ксюша, - в его голосе послышалась нежность и забота, - ...ты мнительной становишься из-за нервов. Не переживай так сильно. Мало ли, какие у Константина были знакомые и зачем пожаловали в его дом. Мы здесь можем быть и не при чём вовсе. А металлоискатель... Мы ж с тобой новости два дня не смотрели, и не знаем, что в мире творится... Мало ли, может, везде повышенная бдительность, а? Не ищи совпадений там, где их нет...

От последней фразы я метнула на Эрика испуганный взгляд. Он что, прочитал мои мысли каким-то образом, без зрительного контакта? Или просто так сказал, а оказалось двусмысленно и очень в тему?

Мой испуг он истолковал по-своему, что вселило надежду, что мои мысли ему всё же не известны:

- Не бойся, я ведь рядом...

Еле сдержалась, чтобы не фыркнуть и не съязвить в ответ. Да именно то, что он рядом, отныне и пугало больше всего! Ещё в деревне я была бесконечно благодарна судьбе за ниспосланного мне Эрика, а теперь, после собственных раздумий и слов Олега, мне уже не казалось, что присутствие этого парня - абсолютное благо.

36

То, что охранник именовал громким словом "виадук" на самом деле являлось кованным мостиком, несущим чисто декоративную нагрузку. Его вполне можно было и обойти, но, видимо, у местных он считался каким-то волшебным, судя по тому, что на искусно выполненных перилах красовались разноцветные ленты различной длины. Одни развевались на ветру, других же едва хватило, чтобы завязать узел и закрепить их.

- У нас в парке все мостики увешаны замками-сердечками, - ностальгически улыбнулся Эрик. - Здесь тоже, наверно, есть романтический смысл, как думаешь? - поинтересовался он моим мнением, но мне до этих лент дела не было.

- Ерунда это всё, - отмахнулась я, презрительно поглядев на ленты. - Красиво, конечно, смотрится, - нехотя признала я, шагая по металлическому настилу. - Но, как по мне, так хрень полнейшая... И это не потому, что я не романтик! Я могу понять веру в мистицизм каких-то старинных объектов, у которых своя история, энергетика... Но поставить виадук посреди базы отдыха и наречь его красивым названием, а после предлагать вешать на неё ленты с какой-то целью - это бред!

- Это игра просто, - не согласился Эрик, замедляя шаг и останавливая меня тем, что поймал за руку. - Постой... Давай постоим чуток, хорошо?

Я замерла, чувствуя, как первые несмелые капли дождя попадают на мою кожу. Надо было бы поспешить попасть под крышу, но желание разделить с Эриком эти минуты преобладало над всеми остальными.

Он провёл пальцами свободной руки по трепыхающимся на ветру лентам и снова посмотрел на меня.

- Это вечер уже начался, и мы решили, что он будет наш, я верно понял?

Судорожно сглотнув от этого прямого вопроса, я неуверенно кивнула. Да. Это будет наш вечер. Не стоит вечно чего-то опасаться и пытаться просчитать. Иногда нужно просто жить, повинуясь желаниям и эмоциям. Эрик нравился мне, и до утра я не должна думать ни о чём, кроме своих чувств. Раствориться в них, позабыть все тревоги и полностью отречься от всех ненужных мыслей.

Эрик притянул меня к себе, продолжая всматриваться в моё лицо, на которое всё чаще падали тёплые капли дождя.

- На этот раз я всё сделаю правильно, - пообещал Эрик, видимо, припоминая прошлый наш романтичный вечер, совершенно не романтично закончившийся.

Он наклонился ко мне, и я потянулась навстречу, рассчитывая на поцелуй. Но, видимо, прошлый опыт поспешных действий со мной сказывался, и потому парень лишь коснулся тёплыми мягкими губами моего носа. Нежное невинное прикосновение лишь раззадорило меня, поскольку я ожидала большего.

Почувствовав, как колотится моё сердце и как часто я дышу, Эрик, чуть отстранившись, улыбнулся мне с предвкушением, и в следующий миг его губы снова оказались на моей коже, на этот раз на щеке, плавно спускаясь поцелуями на шею.

Я прикрыла глаза, но даже сквозь веки различила вспышку молнии и вздрогнула от неожиданности, в ответ на что Эрик теснее прижал меня к себе, оттеснив к ограде виадука. Спиной я сквозь одежду почувствовала прохладу металлических перил, и от этого тепло Эрика стало ещё желаннее.

Мы попадём под дождь. Это уже стало  ясно, но противиться сему обстоятельству сил не было. Наоборот, дождь - это единственное, что сможет удержать меня от необдуманной страсти. Нужно вымокнуть до нитки, немного замёрзнуть - и только тогда есть шанс провести действительно незабываемый вечер с лодкой, шампанским и прекрасными ночными пейзажами, а не просто ночь с Эриком, даже если она тоже окажется незабываемой.

Не знаю, считал ли парень также, но укрываться от приближающегося ливня он не спешил. Он продолжал ласкать открытые участки моего тела губами, иногда вызывая сладкую дрожь от прикосновения покрытым щетиной подбородком. Капли дождя теперь казались холодными по сравнению с разгорячённым телом и теплом Эрика. Это сочетание будоражило кровь, заставляло сильнее вжиматься в ограду, одновременно обнимая парня.

Нестерпимое желание ощутить гладкость его кожи заставило меня забраться руками под его одежду и начать гладить мускулистую грудь. Я чувствовала, как Эрик напрягся, но дразнить его было слишком упоительно. Знать, что он не станет торопить события, помня, чем это закончилось в прошлый раз, но также знать, что и просто так он не отпустит меня теперь.

Плотнее обхватив меня и зажав между собой и перилами, Эрик поцеловал меня в губы. Наверно, решил подстраховаться и максимально обездвижить меня, во избежание...

Было приятно чувствовать его силу и уверенность, когда осторожный поцелуй начал перерастать в настойчивый, страстный и решительный.

Кажется, мы увлеклись и совершенно проигнорировали приближение грозы. От звука грома я вздрогнула всем телом и ощутила, что, целуя, парень улыбается. Потрясающее чувство надвигающейся стихии и желание не отпускать Эрика слились воедино и от этого я принялась целовать Эрика так, что он на миг опешил от моего напора, но быстро понял, что преград нет, и ответил тем же.

Полил дождь, окатывая нас прохладными струями свежей воды. Моя кофта и футболка стремительно намокали, но разгорячённому охватившей его страстью телу была даже приятна прилипающая к нему одежда.

Эрика это тоже заводило. Он больше не стеснялся и не старался не повторять прошлых ошибок. Его руки нагло исследовали изгибы моего тела, губы и язык не на миг не отпускали от себя мои губы. Я отвечала на ласки жадно, едва успевая дышать и понимая, что к чёрту шампанское, лодку и прочую романтику. Мне нужен Эрик, и вполне можно обойтись без долгих прелюдий.

Дождь лил, от ударов грома я вздрагивала и чувствовала, что это нравится Эрику.но он всё же оторвался от моих губ и посмотрел в глаза, которые я только-только открыла, стоило ему отстраниться, и потому не успела спрятать свои мысли. Глаза парня вспыхнули, и я поняла, что он прочитал по моим глазам лишнее.

- Ну уж нет, - хрипло сказал он, жадно глядя на меня и, отдышавшись немного, пояснил: - Сперва романтика. Не хочу, чтобы на утро ты считала, что вечер прошёл не так, как бы тебе хотелось...

- Эрик... - с тихим стоном хотела возразить я, поскольку не представляла, как выдержу этот романтичный вечер и дождусь ли ночи, но парень приложил палец к моим губам и прошептал на ухо:

- Я хочу, чтобы ты запомнила эту ночь...

Прода 19.10

Снова вздрогнув от очередного удара грома, я почувствовала, что парень отстранился, взял мою руку в свою и потянул за собой.

- Надо спешить, а то промокнем!

- Брось, дождь тёплый, да и после этого ужасно жаркого дня...

Он посмотрел на меня, и глаза его озорно блеснули, а на лице появилась широкая улыбка. Эрик немного помедлил, внимательно глядя на меня таким взглядом, от которого хотелось броситься в объятия этого человека, а после предложить что-то несусветно глупое, но весёлое и безбашенное.

- Искупаемся? - предложил он, и я поняла, что он прочёл мои мысли.

Ничуть не обиделась за это вмешательство, поскольку идея освежиться, столь бредовой показавшаяся мне днём, пришлась как нельзя кстати сейчас.

- Это опасно... - ради приличия напомнила я о мерах безопасности. - Гроза всё-таки... И мы в одежде, а другой у нас нет... но купаться я всё равно буду в ней!

- Я знал, что ты не откажешься, - усмехнулся парень, резко притягивая меня к себе и ненадолго стискивая в объятиях, как раз, как мне недавно хотелось.

Переплетя свои пальцы с моими, он ускорил шаг, торопя меня к озеру. Это казалось важным - успеть поплавать именно, пока гроза не совсем ушла, пока молнии рассекают тёмное вечернее небо, а гром заставляет сердце замирать, а чувства обостряться, отчего душа трепетала от непонятных, противоречивых, но ярких и прекрасных чувств.

Тёплый ливень совершенно не освежал, хоть теперь уже было ясно, что купаться в одежде - это не бредовая идея, а вполне закономерная - вымокшую ткань было бы неприятно ни стаскивать с себя, ни надевать потом.

Тёплая рука Эрика казалась горячей, светлые глаза его, в темноте казавшиеся не такими полупрозрачными, какими я их не любила, сверкали азартом и озорством. Он наверняка часто так чудил, но был неимоверно счастлив научить этому и меня, разделить со мной эту смесь эмоций и уверенность в том, что сейчас любая опасность отступит перед его уверенностью и желанием получить удовольствие от этой грозы, этого озера и этого вечера.

Я ему верила. Моя интуиция - тоже. Мы с ней отлично знали, что ничего плохого не случится и предвкушали купание, как избавление от жары, а заодно и от проблем, дум и комплексов, с которыми мне никак было не распрощаться даже рядом с Эриком.... Или особенно рядом с Эриком?

Мы незаметно перешли на бег, и этот темп передвижения подходил настроению куда больше торопливого шага. Колотящееся в груди сердце снова ускорило ритм, вгоняя в состояние некой эйфории и простой радости бытия. Я готова была бежать и вдоль берега сколько угодно, пока хватит сил, лишь бы продлить этот момент.

Береговая линия освещалась фонарями на невысоких столбиках, свет от которых отражался в воде причудливо, колыхаясь и блестя на тёмной неспокойной поверхности озера. Это было в тысячу раз красивее, чем на заманившем меня сюда фото! На миг я затаила дыхание, замерев и подумав о том, что надо запомнить этот момент: и чувства, и запахи, и пейзажи ночного побережья этого озера.

Эрик отпустил мою руку и принялся развязывать шнурки на ботинках. Я, немного помедлив, скинула балетки, надетые на босые ноги. Ступни ощутили прохладу мелкого влажного песка, но это ничуть не сбило настрой освежиться. Поглядев на макушку Эрика, я протянула руку и погладила его по волосам, которые так долго не нравились мне. Парень обернулся на меня и улыбнулся, довольный моим прикосновением.

Когда он тоже оказался босым, то осмотрел себя и усмехнулся:

- Я никогда не купался в джинсах, - признался он. - Наверно, это не круто...

Его предположение казалось мне верным, и потому я разрешила:

- Снимай их, это не нарушит нашей затеи!

Парень рассмеялся, покачав головой:

- Нет уж, как раз нарушит!

Я осознала, что глупо улыбаюсь ему. Его отказ снимать джинсы говорил об одном очень важном для меня факте: Эрик действительно чувствовал этот момент так же, как и я, а не просто пытался подыграть мне, подглядев мысли.

Стоит признаться, не часто для меня делают глупости, и то, что мы собирались сделать вполне подходило под определение "глупости". Так что, если б Эрик и не делал это от души, меня бы тоже порадовало. Но то, что душа парня созвучна моей сейчас - это важнее удовлетворения женских амбиций.  Успеет он ещё сделать что-то "для меня", если останемся вместе, а сейчас... сейчас нужно было ловить момент!

Мы, не сговариваясь, двинулись к воде. Стоило не мешкать - дождь хоть и был тёплый, а расхотеться купаться могло в любой миг.

Сделав первый шаг в воду, я с удовольствием отметила, что она тёплая. Вроде бы хотелось освежиться, но и в холодное озеро лезть было бы не очень здорово.

Эрик остановился, лукаво глядя на меня. Я же не рискнула посмотреть на него прямо, лишь искоса могла наблюдать его взгляд. Нельзя было ему сейчас читать мои мысли - это могло испортить всю интригу.

Я осторожно повернулась к нему, глядя себе под ноги, в воду, на поверхности которой колыхались отсветы огней. Эрик ждал. Терпеливо, молча, внимательно.

Теперь он знал, что нравится мне, но, казалось, искал этому всё новые и новые доказательства, словно не верил, что я всё же сдаюсь ему и его чувствам.

Он сделал то, на что я и рассчитывала - шагнул ближе, резко сокращая расстояние между нами.

А что сделала я?

Что, собственно, могла я сделать, чтобы, наконец, поквитаться с Эриком за испорченную романтику на Мишкиной свадьбе и за настойчивость на присутствии этой самой романтики в этот вечер, когда вполне можно было и пропустить эту часть?

Прода 20.10-1

Отработанной в подростковом возрасте подсечкой я сбила парня с ног, заваливая в воду. Он не был готов к этому выверту с моей стороны, но сориентировался быстро, и сумел увлечь меня за собой, отчего краем сознания я отметила, что в реальном бою мне нечего делать.

Эрик рассмеялся, и мне на душе стало тепло от его смеха. Он не обиделся и не счёл моё поведение не уместным, а, наоборот, легко ввязался в эту игру.

Упала я на колени, ощутив, как джинсы промокают до нитки. Надо было снять их и купаться в белье! Теперь они лишь сковывали движения и не позволяли быстро реагировать. Эрик отполз, где поглубже, и принялся брызгаться в меня, резко проводя ладонями по водной глади в моём направлении. Я пробовала дать отпор, но получалось в разы хуже, чем у парня.

Наверно, у него имелся большой опыт в таких сражениях, поскольку он легко побеждал.  Почувствовав, что выигрывает, он ринулся ко мне, заваливая спиной в воду, благо мы всё же плескались на мелководье. Лопатками я почувствовала мягкий песок и показавшуюся необычайно тёплой воду - видимо, всё же дождь был холоднее, чем озеро, просто я была так увлечена своими эмоциями, что не замечала холода.

Громыхнул гром, и в свете молнии я смогла разглядеть счастливое лицо Эрика. Природа напоминала о том, что гроза в самом разгаре, но это лишь преумножило радость и восторг от этого вечера.

Эрик оказался надо мной. Навис, посмотрел в моё лицо и наверняка прочёл мысли, поскольку через мгновенье его губы уверенно накрыли мои. Он знал, что делает и знал, что это то, что нужно сейчас.

Парень сперва опирался руками о дно, а когда руки его устали, он повалился на бок, а потом и на спину рядом со мной, не прерывая поцелуй и ловко увлекая меня на себя. Оказавшись на нём, я осознала, что неизбежно отдамся ему в эту ночь. Пусть мне пока и неизвестно, кто он и почему оказался со мной в этом путешествии, но чувства мои оказались такими неожиданно искрящимися, что не было смысла прятать их или же маскировать и дальше. Он нравится мне, и это будет наша ночь, что бы ни оказалось поутру. Даже если это будет моя ошибка - она станет прекрасной!

Чтобы окончательно закрыть эту тему для себя на сегодня, мне оставалось совсем немного...

Это казалось как-то подло, но я нагло и уверенно углубила поцелуй. Было необходимо проверить, есть ли у парня эти самые первые моляры. Уж больно всё сходилось и указывало на то, что Эрик и есть Константин. Необходимость нашаривать языком его зубы напрочь убила всю романтику, которая была, но я знала: зато я спасу свою ночь с ним. Что бы ни оказалось, я просто не стану думать о том, что выясню, сегодня. Но выяснить мне было важно.

Ночь, тёмное низкое небо над нами, мы в объятиях друг друга на мелководье тёплого озера, ветер шумит деревьями, стихия бушует вокруг нас, заливая дождём и сверкая молниями, грозовой воздух свеж и опьяняюще прекрасен... И мне приходится целовать Эрика, исследуя языком его рот. А ведь раньше, читая подобные фразы в романах, я полагала, что это полный бред автора и отсутствие фантазии при описании поцелуя. Но этот поцелуй точнее было и не описать, поскольку его основной целью являлось обнаружение нижних шестёрок, которые, кстати, у Эрика оказались на месте.

Не знаю, на что он списал мой внезапный порыв страсти, но, прижатая к нему, я ощутила, как его тело чутко отреагировало на моё поведение... Я рассчитывала, что мы всё же искупаемся, но сейчас сильно сомневалась в этом. Парень хотел меня, а я, что уж скрывать, - его. Было бы глупо тратить время на купание, но Эрик проявил настойчивость и занудство:

- Не будем отступать от плана, - сказал он мне, прерывая поцелуй и отстраняя меня от себя.

Он издевался. Его глаза блестели страстно, губы растягивались в улыбке, а намокшие волосы, облепившие лоб, придавали ему особенно соблазнительный вид.

Легко перевернувшись вместе со мной, он поднялся, оставив меня лежать на спине и подал руку.

Прода 20.10-2

Я встала и приподняла руки, наблюдая, как с рукавов уныло струится вода.

- К чёрту! - воскликнула я, принимаясь расстёгивать джинсы. - Я буду купаться в нижнем белье! Темно, так что нормально!

- Оно настолько страшное, твоё нижнее бельё? - хмыкнул Эрик.

- Нет, наоборот, - не осталась в долгу я. - Боюсь, не сможешь сдерживаться, увидев меня в нём... А мне ещё обещаны фрукты с шампанским, свечи и прочая романтичность, так что не могу я просто так позволить тебе соблазнить меня! - пока говорила, стянула джинсы и принялась за кофту. Эрик наблюдал за мной, и его взгляд возбуждал, а это было лишним сейчас, так что  я не удержалась, спросив: - А ты чего не раздеваешься? Принципиальный или предпочитаешь медленно и под музыку?

Эрик рассмеялся, качнул головой, показывая, что мои реплики начинают заставать его врасплох, и штаны стянул, отбросив их на берег.

- Плавать-то умеешь? - спросила я ехидно.

- Умею, а ты? - поинтересовался он и, шагнув ко мне, подхватил на руки.

Раньше мне казалось, что фраза "подхватил на руки" - это из разряда фантастики. Потому что я не пушинка, а Эрик, например, не богатырь. Но, как показывали мои наблюдения, даже самый тщедушный парень обычно сильнее меня, а Эрик тщедушным не был.

Одной рукой я обхватила шею Эрика, чувствуя его горячую кожу, мокрую от дождя и валяния в озере. Эрик прошёл несколько шагов, перехватил меня поудобнее и зашагал быстрее. Чем глубже становилось, тем медленнее мы продвигались вперёд, пока, наконец, Эрик не отпустил меня, слегка подбросив и оттолкнув от себя.

Пришлось затаить дыхание - терпеть не могу, если вода попадает в нос! Ненадолго уйдя с головой под воду, я всё равно услышала, как грянул гром. На миг стало страшно и подумалось, что хорошо бы поскорей выбраться из воды, но душа требовала заплыва!

Высунув голову, принялась отфыркиваться, чем позабавила парня, который тут же предложил:

- Давай до того острова? - и указал мне рукой куда-то на горизонт.

Вечно забываю, что он не в курсе про мою миопию.

- Во-первых, моё зрение говорит, что никаких островов в этом озере нет, как нет и противоположного берега! - решила всё же рассказать я. - А во-вторых, около островов обычно тина и водоросли - я не хочу с ними сталкиваться! Тем более ночью!

- Хм... - призадумался над моими словами Эрик, глядя на едва различимый для меня горизонт. - Правда не видишь острова?

Я глянула на него, водя руками под водой из стороны в сторону и наслаждаясь тёплой водой.

- Не бойся, это не у тебя миражи, а просто я тот ещё слеподыр, - усмехнулась я, и Эрик смекнул, что тему не стоит развивать.

- Ты будешь визжать, если покажется, что водоросли - это ночные озёрные чудища? - лукаво прищурился Эрик.

Иногда было так жаль моего умения огрызаться и язвить в ответ, что не возможно было устоять. Как сейчас, например.

- Не буду, - не оправдала его надежд я. - Самое ужасное ночное озёрное чудище и так рядом со мной - не визжу же, как видишь!.. Извини, - тут же улыбнулась я. - Я так не думаю на самом деле, просто к слову пришлось.

- Знаю, - тепло ответил Эрик. - Ну ладно, тогда просто поплыли, да? - и не дожидаясь моего ответа, он нырнул.

Я с завистью посмотрела на круги, что расходились по воде в том месте, где только что стоял парень. Вот как так люди умеют нырять, что в нос вода не заливается? Или заливается, просто они терпят это безобразие? Надо спросить у Эрика. Догнать и спросить!

Легко оттолкнувшись от дна, я поплыла следом за ним. Ну, так мне казалось, поскольку совершенно неизвестно, куда он поплыл. Впереди было темно и немного страшно, поскольку меня окружила темнота воды, лишь изредка нарушаемая вспышками теперь уже далёких молний.

Эрика не было видно и не удавалось отследить его перемещение под водой, отчего казалось, будто я одна-одинёшенька в этом огромном незнакомом чёрном озере. Даже гром больше не гремел и дождик совсем стих, погружая меня в тишину. С берега едва слышалась музыка. Не какая-то конкретная, а смесь разных мелодий, что звучали из разных домишек. Но это было далеко, а здесь я была одна.

Неприятное чувство напрочь сбило весь задор, и я медленно перебирала руками и ногами, чтобы никуда не плыть, а лишь удерживаться на поверхности. Я ждала Эрика и, стоило ему вынырнуть в нескольких метрах от меня, громко попросила:

- Не ныряй больше!

Наверно, голос мой прозвучал взволнованно, поскольку парень, энергично работая руками, подплыл ко мне:

- Напугал?

Я помотала головой. Не хотелось признаваться ещё и в том, что я труслива, если дело касается одиночества в темноте... хотя, наверно, он понял это ещё прошлой ночью.

Мы поплыли вдоль берега, рядом друг с другом и в молчании. Спокойствие понемногу возвращалось ко мне, и я наслаждалась теплым ласковым озером, отражающимися в нём огнями и ощущением, что гроза прошла, унеся с собой все возможные беды.

37

Первое, что я сделала, войдя в снятый Эриком дом - приняла душ. Хотелось и помыть волосы, и просто дать себе передышку и немного ни о чём не думать. А ни о чём не думать, равно как и думать обо всём на свете, отлично получается под тёплыми струями воды в душе..

Так что вышла я из ванной со свежей головой и готовая к продолжению вечера. Поскольку одежда моя не была пригодна для носки и сушилась, развешанная по спинкам стульев и кроватей, мне пришлось надеть казённый халат бежевого цвета. Он был стандартного размера, и потому доходил мне до пят - я не могла похвастаться высоким ростом, и, даже наоборот, весьма радовалась тому, что маленькая. И сейчас мне оказалось очень уютно в этом халате.

Руками и растрепала волосы, чтобы быстрее высохли и чтобы лучше смотрелись. Настроение моё взлетело, поскольку этот дом был воплощением моей мечты о загородной жизни. И комфорт, и запах свежей древесины вокруг, и природа за стенами. Не то, что дом Константина без электричества!

В комнате, где меня ждал Эрик, играла негромкая музыка. Это он включил, небось ещё и подбирал долго, чтоб подходила по настроению. Что ж, старался он не зря!

Не знаю, сколько он заплатил за всё это, но сам домик и созданная романтическая атмосфера, умело созданная для нас, явно не были дёшевы. Видимо, в целях пожарной безопасности свечи заменялись красивыми ночниками с нежным мягким светом, чем-то схожим со светом огня, если смотреть на него сквозь матовое стекло. На деревянном столе стояла корзина с фруктами, тарелка с нарезкой сыров и мяса, а на полу оцинкованное ведро с кубиками льда и воткнутой в них бутылкой шампанского. На тот момент мне подумалось, что одной бутылки мало, чтобы расслабиться после всех наших приключений, но это была мимолётная мысль.

Я давно не ела, и потому больше всего меня заинтересовал сыр и мясо. Наверно, это выглядело не очень культурно и могло бы испортить всю обстановку, но я принялась есть.

- Можно заказать ужин, - предложил Эрик, доставая телефон. - Их ресторан работает до полуночи, мы успеваем...

- Не, - помотала я головой. - Нормально, я наемся! Лучше утром позавтракаем там. Со скольки он работает?

- С десяти, - ответил Эрик, глядя в экран телефона.

- Тогда не, - ответила я. - Ведь автобус в десять тридцать, а нам ещё до остановки тащиться...

- Мы хотим сбежать отсюда как можно быстрее? - поинтересовался парень. - Тут мы в безопасности, я думаю... Так почему бы и не поехать на следующем автобусе, а не на самом первом?

- Следующий лишь в четыре часа, за это время нас легко найдут здесь! Думаю, что и за ночь легко найдут, если тебя и правда принимают за друга Константина, а он натворил что-то серьёзное...

- По-любому натворил, - усмехнулся Эрик. - Но давай не будем о нём, а то ты сразу напрягаешься, если думаешь обо всём этом...

Я, жуя сыр, охотно кивнула. Не думать о Крафте - это мой девиз до окончания сегодняшнего вечера!

Эрик тоже не стал отказываться от немудрёной пищи, так что некоторое время мы молча ели, глядя друг на друга.

- Если я тоже схожу в душ, ты не уснёшь здесь, дожидаясь меня? - поинтересовался парень.

- Обязательно усну, - улыбнулась я в ответ.

- Тогда я найду способ разбудить нежно, - ответил Эрик, поднимаясь и удаляясь из комнаты.

Я, до этого поедавшая закуску стоя, плюхнулась на диван. До чего же приятно вытянуть ноги после трудного дня! Просто удобно расположиться на диване и посмотреть в незнакомый деревянный потолок с широкими не зашитыми вагонкой балками. Определённо этот дом заставит меня поторопиться с решением вопроса о загородной недвижимости!

Дотянувшись до яблока и чуть не опрокинув при этом корзину с фруктами, я блаженно прикрыла глаза, откусывая кусочек. Хорошо здесь! Не будь некто заинтересован в лишении Эрика жизни или свободы, можно было бы остаться здесь и подольше. После жаркого долгого дня ноги гудели, а влажные волосы приятно холодили голову, отчего спать не хотелось совершенно, а было желание просто полежать вот так, слушая музыку и ни о чём не думая, хотя бы пару часов.

Пары часов мне не дали, поскольку парень вернулся быстро. Его взъерошенные волосы были мокрыми, зато не казались терьеровскими, сам он облачился в такой же халат, в каком была и я, только тот едва прикрывал его колени. Эрик уселся на пол подле дивана, дотянулся до шампанского и принялся открывать его. Я отыскала глазами бокалы - они стояли на небольшом подносе, который покоился на комоде. Вставать и идти за ними очень не хотелось, но я встала и пошла, поскольку ждать, пока принесёт Эрик было бы наглостью - он и так молодец сегодня!

Пройдясь босиком по дощатому полу, я утвердилась в решении однажды обзавестись дачным домиком, хоть и небольшим, но обязательно с таким полом и такими стенами, пахнущими деревом. Вернувшись с бокалами, я поставила их перед Эриком и услышала хлопок, характерный для открывания бутылок с игристыми винами.

С тихим шипением бокалы были наполнены, и Эрик поднял свой, одновременно подавая мне мой. Бокал оказался холодным от шампанского, напиток красивым, и я немного потерялась во времени, глядя на пузырьки и ожидая, что же скажет Эрик. Что скажет что-нибудь эдакое - сомнений не было никаких!

- Что ж, Ксюша... - начал он, и я перевела взгляд на него. - Наверно, теперь уместно выпить "за нас"? Или ещё нет?

Он улыбался, и в глазах его отражались огни светильников.

- Пожалуй, уместно, - согласилась я, прикинув, что эту ночь мы проведём вместе, а это уже достаточный повод, чтобы выпить за нас, как за некое единое создание.

Бокалы со звоном соприкоснулись, и я с наслаждением выпила до дна. Оказывается, я не только проголодалась за время наших скитаний, но и пить хотела сильно, ведь родник нам встретился довольно давно.

- О чём думаешь? - спросил он. - Ты как-то загрузилась после разговора с Олегом. Боишься стоматологов?

- А ты? - вопросом на вопрос ответила я, желая замять тему: не надо сейчас про Олега и тот разговор с ним.

- Я - да, - легко признался Эрик. - Боюсь. Но стараюсь к ним и не попадать.

- Вот видишь, - усмехнулась я. - Нормальный страх. А то ты "одиночества боюсь"! Вот стоматолог - это реальный страх. Это я понимаю!

Парень улыбнулся мне, а потом спросил:

- Славный денёк вышел?

- Не сказала бы, - подумав, ответила я. - Ноги стёрты, тебя хотели убить, мы почти в бегах... Завершение дня вот хорошее получилось - это да...

Эрик наполнил бокалы вновь и на этот раз предложил мне высказаться.

Думаю, он понимал, что говорить тосты я не привыкла и потому вряд ли скажу что-то умное или красивое. К тому же содержимое первого бокала пошло хорошо и уже согревало меня изнутри, призывая говорить всё, что лезет в голову.

- Эрик... Ты странный и у меня к тебе завтра будет уйма вопросов, - не глядя ему в глаза, призналась я. - Но сегодняшний вечер - твой. Ты действительно приложил немало усилий, чтобы ничего не испортить, и этот вечер по праву твой...

- Наш, - поправил он. - Я бы предпочёл, чтобы этот вечер был наш. Тем более, ты говоришь так, словно скорее всего он будет последним нашим общим вечером... - его голос погрустнел, и я мельком глянула в лицо парня, чтобы убедиться, что ему действительно печально от этой мысли.

- Я говорю так на всякий случай, - постаралась ободрить я. - Не люблю загадывать... В общем... Давай за этот вечер. Будь он последним или одним из тысячи подобных, пусть он запомнится хорошо...

Мой вариант невнятного тоста пришёлся Эрику по душе, и мы осушили бокалы вновь.

Я посмотрела на сидящего на полу парня с интересом. Чего он ждёт? Он ведь знает, что я жду его любви уже порядочно, ещё с момента, как мы только оказались на этой базе отдыха. Может, тут воздух какими феромонами пропитан?

Эрик издевался. Это я легко прочла в его сияющих глазах и без всяких магий и даров. Мой осуждающий взгляд он не проигнорировал, удивлённо приподняв брови и сделав вид, что не понимает, о чём я.

- Эрик, - вздохнула я, качая головой.

Парень рассмеялся, пересаживаясь на диван, поближе ко мне и ставя опустевший бокал на стол.

- Ночь ещё долгая, спешить не стоит, - прошептал Эрик, наклоняясь к моему лицу и целуя в ухо. Обычно это хорошее, верное начало. По нему всегда легко узнать настрой, поскольку если желания пока нет, то было бы щекотно.

Щекотно мне не было.

Не знаю, для этой ли проверки Эрик избрал для ласк моё ухо, но его тёплые губы и горячий язык не могли не подействовать на меня должным образом. Дыхание моё сбилось и я постаралась вывернуться, чтобы встретиться с парнем губами, но он не дал мне этого сделать. Ненавязчиво его ладонь легла мне на затылок и не позволила отвернуться.

Эрик слегка прикусил мочку моего уха, отчего я тихо застонала.

Он отстранился, взял из моих рук пустой бокал и отставил в сторону, чтоб не мешался. Потом пристально, но недолго посмотрел в глаза и наклонился ко мне снова, но поцеловал на этот раз в губы и коротким поцелуем.

- Уверена? - на всякий случай спросил он.

- Ты же видел мои мысли - зачем спрашиваешь? - улыбнулась я, протягивая руки к его плечам и оглаживая их через тонкую ткань махрового халата.

- Хочу услышать от тебя, наверно... - не смог точно ответить на мой вопрос Эрик. - Однажды мне уже казалось, что я знаю, чего ты хочешь - и едва не потерял тебя в итоге... - напомнил он.

Это было отличным ходом и, пожалуй, лучшим извинением, что могло бы быть: глаза парня горели желанием, но он давал мне шанс передумать. Вряд ли бы, конечно, мой ответ что-то изменил на данном этапе, так что я не стала мучить ни себя, ни его.

- Сейчас я хочу тебя - так достаточно внятно? - язвительно ответила я, хотя вовсе не планировала ответ в подобном тоне.

Эрик кивнул, подтверждая, что достаточно внятно, и широко улыбнулся мне, но я смотрела лишь в его глаза, и улыбку тоже смогла оценить лишь по вмиг разбежавшимся от уголков глаз морщинкам.

Парень поцеловал меня вновь, на этот раз обхватив руками и прижав к себе так сильно, что вкупе с долгим поцелуем это почти лишило меня возможности нормально дышать. Отвечая на поцелуй, я забралась руками под его халат, чтобы гладить плечи беспрепятственно и наслаждаться гладкостью разгорячённой кожи.

Эрик прекратил обнимать меня, потянувшись к поясу на моей талии. Он возился с вдвумя узлами долго, и я даже хотела прервать поцелуй, чтобы самой развязать их, но ощутила, что руки Эрика распахивают надетый на меня халат и стягивают его с плеч.

Парень отстранился, желая полюбоваться мной, и от его взгляда мне вдруг стало неудобно и стыдно. Света в помещении было предостаточно, а я не то, чтобы стеснялась своего тела, но не была готова к тому, что Эрик будет смотреть на меня.

Наверно, он прочёл мои мысли, потому что посмотрел наигранно осуждающе и уверенно заявил:

- Ты - прекрасна! - это прозвучало достаточно авторитетно, но я потупила взгляд.

Эрик приподнял моё лицо, взяв за подбородок и пристально посмотрел в глаза.

Его взгляд сводил с ума и говорил о том, что этой ночью поспать мне удастся мало - уж он позаботится об этом. Не отрывая взгляда, парень помог мне высвободить руки из рукавов, и я смекнула, что он просто решил не смущать и не разглядывать меня. В этом же я убедилась, ощутив его ладони на своей груди. Пальцы его рук принялись гладить и ласкать моё тело, и я блаженно прикрыла глаза, при этом развязывая один единственный слабый узел на халате Эрика.

Парень не спешил. Не знаю, издевался ли или просто растягивал удовольствие, но выпитое шампанское напрочь лишало меня терпения, да и эти нервные дни тоже давали о себе знать, так что очень хотелось, наконец, расслабиться, отдавшись Эрику. Но специально не торопился. Сдерживался, не набрасывался на меня, а стаскивал с себя халат мучительно медленно, любуясь тем, как я смотрю на него умоляюще затуманенным желанием взглядом. Так как до этого, пока он ласкал меня, глаза мои были закрыты, сейчас Эрик увидел в них что-то, на что тело его отозвалось сразу, напрочь лишая возможности прелюдий.

В эти минуты мне показалось, что и я отлично умею читать мысли. По крайней мере, сейчас и его - точно.

Отбросив свой халат в сторону,  парень не выдержал и подался на меня, заваливая на спину.

Тяжёлый, сильный, нежный и желанный, с упругими напряжёнными мышцами и пахнущий душистым мылом - Эрик был именно таким, каким его рисовало мне воображение весь вечер с момента объятий на виадуке.

38

Я проснулась от тревожного чувства. Кто-то бродил вокруг дома, и я это знала. Не слышала, а просто чувствовала, и от этого становилось особенно не по себе.

Вряд ли нас тронут здесь. Скорее, просто следят. Но всё равно плохо.

С этого момента мне не спалось, а было ещё только шесть утра. Дурацкое время. И вставать рано, и спать не получалось.

От нечего делать я достала свой мобильник и принялась рассматривать на нём фотографии. Так как последний раз я фотографировала Эрика в лодке, то именно его и стала изучать. Снимок лучился светом, летом, свежестью и теплом: зелень берега, синева неба и глянец воды - всё это лишь подчёркивало красоту задумчивого парня, сидящего на вёслах и щурящегося на солнце.Сперва я просто любовалась им, а потом пожалела, что он хоть и улыбается, а зубов на фото не видно. Хотелось вновь посмотреть на бороздки на его единицах и напомнить себе о разговоре с Олегом.

Вчерашний вечер прошёл, и передо мной снова возникла проблема: я не знаю Эрика. Я ничегошеньки не знаю о нём доподлинно. Да, с ним было хорошо и я действительно влюбилась в него, похоже, но... Но как же вызнать у него правду? И что, если он не знает этой правды сам?

Так не может быть, чтобы он не знал! Наверняка знает очень многое, просто не говорит мне... Возможно, все его чувства - ложь, направленная на запудривание мне мозгов... Но для чего?

Я совершенно не могла разобраться, что же происходит, а Эрик мирно сопел рядом, привалившись к моему боку и не подозревая, что сейчас, именно в эти утренние предрассветные часы решается его судьба.

Промучившись мыслями и догадками ещё несколько часов, я отправилась бродить по дому. Уже светало, и потому страшно не было, и свет включать не требовалось. Мне нужно было кое-что найти, чтобы осуществить задуманное...

***

Я сидела на кухне, когда зазвонил телефон. Мой.

Это Мишаня. Вспомнил обо мне, ну надо же!

- Привет, - безрадостно поприветствовала я его.

- Ты чего такая кислая? - спросил он удивлённо, даже не поздоровавшись.

- Ничего, - ответила я. - Скажи, ты когда-нибудь ставил себе мосты, коронки или типа того? Что там делают, после того, как удаляют зуб?

- Ставят искусственный на штифте, - ответил Мишаня всё так же удивлённо.

- Фу, даже думать не хочу об этом... - поморщилась я.

- Да не больно это!Ксюнь, у тебя зуб болит, что ли? - участливо спросил Мишка.

- Нет, - ответила я. - А вот скажи: могут металлические штифты в зубах на металлоискатель звенеть?

- У меня - не звенят, - ответил парень. - Обычно не должны. Вот у кого на костях платины стоят или типа того - они вот звенят, а штифты - нет. Боишься звенеть на металлоискателях?

Я не ответила. Кто-то что-то говорил мне про руку Константина и про присутствие в ней как раз пластины... А Эрик звенел на металлоискатель, а я даже не удосужилась проявить настойчивость и любопытство, чтобы вызнать, что на нём звенело!

- Эй, Ксюш! - раздавалось в трубке. - О чём задумалась?

- О том, что всё сделала правильно... - задумчиво ответила я, наливая себе воды в стакан.

- Что там у тебя с зубами происходит-то? - никак не мог взять в толк Мишка.

- Знаешь, дружище, - начала я с вызовом, - ты мне подсунул этого Эрика! А не думал, что это он внушил тебе мысль мне себя подсунуть?!

- Чего? - оторопело переспросил мой друг. - Вы упились там, что ли, какой-то местной дряни? Что за чушь?

- Это не чушь! - покачала головой я. - Этот твой Эрик, может, и не Эрик вовсе!

- Да-а? - протянул Мишаня насмешливо. - А что ж ты его в спутники на мою свадьбу выбрала? Я думал, ты хотя бы знакома с ним, а не просто нашла первого встречного! - по голосу я поняла, что Мишаня не злится, а волнуется. - Где он сейчас, с тобой? - откровенно обеспокоенно спросил приятель.

- Я его обезвредила, - отмахнулась я. - Ты лучше вспомни, он сам навязывался мне в попутчики или как?

- Погоди-ка... Обезвредила?! Но с ним всё в порядке?

- Лучше спроси, всё ли в порядке со мной! - возмущённо ответила я. - Ты послал за мной человека, о котором ни ты, ни я ничегошеньки не знаем! Который всё время вёл себя странно, будто уже бывал здесь и всё знает, а ещё теперь у меня всё сводится к очевидному факту, что он - Константин! И за ним охотятся какие-то люди, которые могут и меня ненароком покалечить! И сейчас я сижу в доме на базе отдыха и не знаю, явятся ли сюда они или нет! Вдруг Константин был... в смысле, если он и правда умер, то был...пироманом и его приятели подожгут этот дом, если прознают, что Эрик тут?

- Приятели Константина? - растерянно спросил Мишаня, не успевающий за моими мыслями и словами.

- Не знаю, кто они там, - ответила я, - просто ко мне они точно имеют меньше отношения, чем к нему, а уж приятели или нет - это не так и важно!

- Ксюш, - миролюбиво начал Мишаня. - Давай ты найдёшь сейчас такси и приедешь в город. Если что - я заплачу таксисту, ведь путь не близкий, в копеечку влетит. Но ты не думай об этом. Раз Эрик действует тебе на нервы - просто уйди незаметно и едь домой. Если он станет искать тебя и досаждать - я разберусь, ты ж меня знаешь!

О да, его я знала! Он своих в обиду не даст и порвёт любого!

Но с Эриком, мне казалось, я и сама разберусь. Уже, в общем-то, разобралась...

- Ладно, - нехотя решила закончить разговор и отложить выяснение отношений я. - Приеду, надеюсь, сегодня, тогда и поговорим...

- Давай, не вешай нос, Ксюх! - подбодрил меня парень, на что я тяжело вздохнула и повесила трубку.

Легко ему говорить! Трудно не вешать нос, когда предстоит силой или шантажом выпытывать правду из того, кто ночью дарил тебе свою любовь...

Но вариантов у меня не было. Сам Эрик наверняка никогда ничего не расскажет, а очень хотелось прекратить ощущать себя глупой марионеткой. Даже если он правда влюбился и сегодняшняя ночь была искренней, стоило разобраться во всём здесь и сейчас - более удобного и безопасного места может не встретиться нам на пути к дому.

Давненько я не испытывала такого волнения, как сейчас. Нужно было поторопиться и поскорее закончить с этим! Поскорее решить, враг мне Эрик, случайный любовник или возлюбленный... Задачка не из лёгких, учитывая все обстоятельства.

Я поглядела на часы. Надо спешить. Разговор с Эриком может занять время, а опоздать на автобус я не хочу. Вряд ли в Дубках отыщется много желающих подбросить меня до дома, даже за приличную сумму...

Набравшись смелости, я вернулась в комнату, нарочито громко топая ногами, но мягкие одноразовые тапки совершенно не производили должного шума при моих шагах по деревянному полу.

Прода 23.10

Парень мирно спал, и я уже отлично знала, что просто так его не разбудишь случайным прикосновением или неловким движением. Мне вспомнилось его задумчивое лицо и безмятежная полуулыбка, что оказалась запечатлена на фото и сохранена в моём телефоне. В эту ночь я изучила её во всех подробностях, и сейчас с досадой думала о том, что жаль рушить наши странноватые взаимоотношения.

- Эй, Эрик! - решилась я. - Поговорить надо!

Я говорила громко, стараясь, чтобы голос не подвёл и не задрожал.

Парень нехотя заворочался, пока не понимая, отчего не может перевернуться со спины на бок. Сонный, он вообще не сразу осознал, насколько серьёзно я говорю.

- Просыпайся! - поторопила я. - Времени мало, а разговор долгий! И учти, мне казалось, что ночью кто-то ходил у дома, так что в твоих интересах поскорее рассказать мне всё, если не хочешь встретить своих врагов беззащитным!

Мой строгий холодный голос, всё же чуть дрожавший, напугал даже меня саму, и я нервно сглотнула, представив, как Эрик может разозлиться. Ведь я никогда прежде не раздражала его, не выводила из себя и не злила... Что, если он опасен в гневе?

Эрик проникся моим тоном и распахнул глаза, глядя недоумённо и явно желая уточнить, с чего это я с ним так говорю. Но очередная неудачная попытка изменить свою позу заставила его забыть о всех вопросах ко мне.

Он явно удивился, обнаружив свои руки привязанными к кованой спинке кровати. Я старалась не разбудить его своими действиями, и потому примотала запястья рук друг к другу, а потом уже к спинке. Тоже самое я проделала и с его щиколотками, едва не разбудив. Вышло не очень эстетично и наверняка не очень надёжно, но меня полностью устраивало. Что делать, когда парень проснётся, я не знала, и потому даже растерялась, когда он открыл глаза и, пошевелившись, обнаружил себя обездвиженным.

- Чего это ты? - усмехнулся он. - Решила развлечься с утра? - и многозначительно поиграл бровями, но по его взгляду было ясно, что он понимает, что его шутки на этот раз действительно не уместны.

- Я не развяжу тебя, пока ты не расскажешь мне правду, - поставила условие я. - И советую поторопиться, а то мало ли, кто ещё решит посетить этот дом... Ходят всякие...

Эрик прекратил улыбаться, его лицо стало серьёзным, а взгляд ещё более напряжённым. Он подёргал верёвки, проверяя их на прочность, и, убедившись, что самостоятельно от пут ему не освободиться, спросил:

- О чём ты? Или это игра такая? - он всё ещё надеялся, что я шучу, и это показалось мне наивным и глупым с его стороны: неужели из общения со мной было непонятно, что подобные шутки от меня невозможны.

- Говори давай! - я повысила голос и подумала, что для нагнетания обстановки мне не хватает чего-нибудь массивного или острого в руках.

Эрик неловко дёрнулся, попытавшись принять более удобное положение, но ничего не вышло.

- Ксюш... - начал он растерянно. - Что случилось-то пока я спал?

Я не ответила, сердито глядя на него. Что за глупые вопросы!

- Может, хватит прикидываться? - зло прошипела я, теряя терпение.

Надо спешить! Сюда и правда могут прийти, и одно дело, если мы имеем возможность быстро уйти, и другое, когда Эрик связан. Оставлять его беспомощным - будет не вариант, а самой из-за него влипать в ещё большие неприятности - тоже не очень хорошая идея. Так что нужно было поскорее выпытать из него всё и освободить. Ещё и чёртов автобус мог уйти, пока мы тут копаемся!

Парень вздохнул, стараясь скрыть нарастающий гнев и прикрывая глаза.

- Объясни мне, что не так? - попросил он.

- Что не так?! - возмущённо переспросила я. - Всё не так! Эти люди, которые вечно нам попадаются, хотят убить тебя. Тебя! Не меня, понимаешь? Им нет до меня дела, им нужен ты! И вряд ли кто-то стал бы тратить на тебя столько время из призрачной вероятности, что ты друг Константина!

- И что? - едва сохраняя спокойствие спросил Эрик. - И что с того? Меня хотят убить - это мы и так выяснили, ещё вчера вечером, что изменилось?

- Ничего не изменилось, кроме того, что теперь я хочу знать правду!

- Ты переспала со мной только ради этого? - спросил он, приподняв руки, насколько позволяли верёвки.

Я не ответила. Конечно, нет! Конечно, не ради этого! Мне хотелось быть с ним этой ночью, только и всего. И именно из-за того, что очень хотелось быть с ним, я не стала затевать этот разговор вчера, боясь, что это всё разрушит.

Эрик напряжённо вглядывался в мои глаза, и я замечала, как взгляд его теплеет и наполняется прежней нежностью. Я поспешно отвернулась. Вечно забываю, что он может читать мысли, если обстановка напряжённая и есть зрительный контакт!

Всё было зря... Теперь настрой сбит, и холодный строгий тон уже не поможет - Эрик знает, что я влюбилась. Теперь он знает это точно, его не обманешь.

- Я правда не понимаю, за что... - признался Эрик.

Эх, жалко я-то не умею мысли почитывать. Это бы упростило мне задачу!

Прода 23.10-2

- Хм... - я прикинула, что ходить вокруг да около - терять время, и потому сказала прямо: - Я думаю, что Константин - это ты. И всё это время зачем-то водишь меня за нос! Об этом же говорил и Олег, он предупреждал, что ты с приветом. Вернее, Константин с приветом.

Его глаза изумлённо смотрели на меня. Я же старалась сохранить невозмутимый вид: меня простым удивлением и недоумением не проймёшь.

- То есть, ты думаешь, что твой загадочный неродственник - это я? - переспросил Эрик, растерянно моргая.

- Да, - ответила я. - И не только я. Олег говорил мне тоже самое.

В глазах парня мелькнул ревнивый огонёк. Ему было неприятно, что я успела пообщаться с Олегом за его спиной, но ничего по этому поводу мне высказано не было. Эрик спросил сквозь зубы:

- И что же ещё Олег думает по этому поводу?

Я вздохнула. Не думала, что так больно будет видеть его взгляд: обиженный, растерянный и даже злой. Взгляд человека, которого предали. Вот только я себя предателем не ощущала, уготовив эту роль ему.

Всё слишком отлично сходилось, чтобы быть неправдой. Я уставилась в окно, не зная, как сказать Эрику в глаза то, что думала о нём после общения с Олегом. Лучшим решением было подойти к кровати, на которой он лежал, сесть на пол, чтобы наши глаза были на одном уровне, и позволить прочитать мои мысли. Напряжения между нами вполне хватило ему, чтобы понять всё несказанное мной.

"Олег думает, что ты – Константин... Даже не думает, а уверен в этом… И от этого кажется, что ты специально привёл меня сюда за наследством, чтобы посмотреть, сможет ли кто-то раскусить тебя. Я же уже говорила... или, вернее, ты же читал мои мысли о том, что познакомились мы странно, это случилось после получения мной письма. Ты сразу пристал ко мне, потом навязался в попутчики... Вполне может быть, что именно ты всё это и устроил. Оставил какие-то подсказки, проверяя, сможет ли кто-то по ним тебя вычислить... На примере меня. И, если смогу, то ты меня убьёшь, как свидетеля, а сам заново заметёшь следы..."

- Зачем мне заметать следы? - спросил Эрик у меня, будто мне мог быть известен ответ.

- Не знаю, - покачала головой я. - Может, долги. Может, сокровища... А в свете последних событий, может, и артефакты! Ты умеешь читать мысли - что мешает тебе уметь менять облик?

Это было настолько логично, что парень не сразу нашёл, что ответить. Он перевёл взгляд в потолок и прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Наконец, он что-то сформулировал у себя в голове и взглянул на меня.

- Я - не Константин, - глядя на меня с надеждой, постарался уверить Эрик. - Я понимаю, что сейчас у меня нет никаких доказательств и я не смогу как-то гарантировать тебе, что не лгу... - он тяжело сглотнул и облизал пересохшие губы. - Но сейчас просто слова Олега против моих слов... Ты вправе верить любому из нас...

Он замолк, хотя мне казалось, уместно было бы добавить что-то вроде "но если любишь меня - поверь мне". Но он этого не добавил, чем заслужил моё уважение: парень не собирался давить на чувства, а просто предлагал мне подумать. Что получается: действительно только слова. Слова Олега и слова Эрика. Олег - мне никто, но если его слова верны, то всё проясняется, и тогда ясно, что Эрик для меня опасен. Если же верить Эрику - это приятно и к этому лежит душа, поскольку я влюблена в него. Но тогда всё остаётся запутанным и непонятным. И жить будет опасно, ведь останется вероятность, что Эрик - это он.

Мне следовало бы хорошенько всё обдумать, но времени не было, так что приходилось принимать решение поспешно.

- Я думаю, что ты - Константин, - вынесла вердикт я, замечая, как больно Эрику это слышать.

Он надеялся на другой ответ.

- И что теперь? - хрипло спросил он, не пытаясь меня переубедить. - Оставишь меня здесь?

Наверно, если бы я ответила "да", с этим он бы точно поспорил. Но я не ответила.

Развернувшись к нему спиной  под его пристальным взглядом, я пошла к двери.

- Ксюша, постой!

Я не собиралась больше терять времени. Он не знает ничего или не расскажет мне - в  любом случае следует озаботиться проблемой возвращения домой. Скорейшего возвращения домой! Где-то здесь, на кухне, я видела утром нож! Точно, на столе! Метнулась к столу, схватила нож и ринулась обратно к парню.

Эрик посмотрел на меня тревожно, уставившись на нож с недоверием.

- Ксюша, я - не он. - Громко и чётко сказал он.

- Нет, Эрик, - вздохнула я, качая головой и приближаясь к нему. - Ты - он. Не знаю, как это возможно и почему ты этого не знаешь, но ты - он, - уверенно сообщила ему я, старательно перерезая верёвки.

Эрик заметно облегчённо вздохнул, поняв, что нож не предназначен для его тела. Наверно, я смотрелась жутковато, когда заходила в комнату, потому что парень поспешил забрать из моих рук опасный режущий предмет и отбросить его в дальний угол.

Поймав мои руки, парень потянул меня на себя, вынуждая присесть на край кровати.

Хоть он и был освобождён, но продолжил лежать, глядя на меня как-то странно, не то удивлённо, не то обиженно, не то испытующе.

- Ты серьёзно так считаешь? - спросил он тихо.

- Абсолютно уверена в этом! - воскликнула я. - На это указывало многое, но сточенные о семечки зубы и слова Олега стали последней каплей... Он просто озвучил то, что я давно предчувствовала, но никак не могла уловить, понять и сформулировать для себя...

Эрик потёр щёки ладонями: наверно, всерьёз задумался над моими словами. Я нерешительно присела на край кровати. Чувства вины у меня не было, как ни странно. Помнит ли Эрик или нет - но именно он и есть мой недородственник и именно он во всём виноват. Именно он написал мне послание, напечатав его, а не выводя буквы ручкой, именно он привёл меня в этот дом, зачем-то оставил глупые фотографии в сундуке и именно его, этого Константина, хотели убить неизвестные люди.

- Я не помню, чтобы я был Константином... - признался парень, затравленно поглядев на меня.

Я догадалась, что за время молчания он тоже успел сопоставить все факты и понять, что я могу оказаться права.

- Сам говорил, что тебе кажется, будто ты бывал в его доме прежде! - напомнила я в довесок. - Константин не погиб - поэтому он так прощался с тем мужиком, который продал нам провизию... И ты играл на гитаре не той рукой! Ты левша - вот, что мне показалось странным и вот чему ты был удивлён, взяв инструмент - струны были перетянуты под левшу!..А теперь ты должен разобраться во всём этом и объяснить мне, что, чёрт возьми, происходит!

Моё требование вряд ли могло быть выполнено им. Эрик выглядел так, словно вообще ничего не понимал, как, собственно, и я.

- Надо убираться отсюда, - рассудил парень. - Тот, кто принёс ключ, знал, что я - это Константин, так? Он говорил что-то вроде того, что "Константин выбрал странный способ", глядя на меня и сравнивая с ним. Тебя это ещё напугало тогда...

- Так пойдём к нему! - воскликнула я, забывая о планах о возвращении домой и на миг загораясь идеей всё понять. - Спросим у Терещенко или у участкового, пусть он приведёт нас к тому мужику!

- Опасно, - мотнул головой Эрик,  ласково дотрагиваясь до моих выбившихся из-за ушей волос. - Он наверняка один из тех, кто ищет меня...

- Не говори ерунду, параноик! - не очень вежливо отозвалась я. - Тогда бы он прекрасно мог убить тебя на месте. И меня тоже, кстати...

- Тогда, если это не он меня ищет, почему не предупредил? Не сказал ничего важного, чтобы я хоть что-то понял? Получается, я должен знать обо всём, но не знаю?

Я не ответила. Минутное желание разобраться во всём пропало. Я достала телефон из кармана и указала на время. Следовало спешить.

39

Мне было стыдно. Впервые за то время, что Эрик проявлял ко мне бесконечную доброту, терпение и понимание, мне действительно было неудобно перед ним. Он ничего не знал. Ничего не мог мне рассказать и, наверно, теперь желал узнать правду сильнее, чем я.

И от этого я прониклась к нему глубочайшим сочувствием, ведь, что бы с ним ни произошло, это наверняка нечто нехорошее и страшное. Мне очень неприятно было думать, что с милым добрым Эриком что-то такое могло происходить...

Я обняла его и долго молча не выпускала из объятий. Хотелось и извиниться за своё стремление вызнать у него правду, и передать, как сильно он дорог мне. Настолько, что теперь главное - убраться отсюда, а уж кто он и почему так вышло, это не столь важно.

Догадываюсь, что потом, когда чувства и эмоции улягутся, мне вновь захочется всё узнать, но чисто из любопытства. Это ничего не изменит.

Парень меня, кажется, прекрасно понял без слов. Так как я на него не смотрела, уткнувшись в его рубашку, то мысли он вряд ли прочитал, так что меня ко всему прочему тронуло и то, что его понимание меня не обусловлено одним лишь даром.

Было хорошо и уютно в его руках, но следовало спешить.

Эрик поступил довольно хитро - он заказал доставку еды, а потом мы оставили её в доме, а сами на небольшом подобии автомобиля поехали вместе с курьером к ресторану. Там следовало хорошенько подкрепиться перед дальней дорогой, и Эрик заказал нам большие порции шашлыка.

В столь ранний час почти никого не было, да и ресторан только-только открылся, так что нам пришлось немного подождать, пока нам приготовят и принесут заказ.

- Ты не нуждаешься в деньгах, - заметила я. - Что, если ты просто продал содержимое сундука? А потом стёр себе память, чтобы никто не мог выпытать у тебя, кому ты продал? Ты ведь маг...

- Не знаю, - улыбнулся мне парень, и от этой улыбки стало необычайно тепло и светло на душе: он прежний, и утренние разборки не повлияли на его ко мне отношение.

- Ты даже не  думаешь, как это возможно, что ты - это он? - удивилась я.

- Об этом я подумаю позже, - ответил Эрик. - Сейчас надо как-то поскорее добраться до дома... Там ты будешь в безопасности, а я со всем сам попытаюсь разобраться...

Я наколола на вилку кусок поджаристого ароматного мяса и положила в рот, поэтому не сразу смогла ответить, что никуда он без меня не пойдёт! Если он рассчитывает обезопасить меня, а сам броситься навстречу опасностям, то пусть не рассчитывает на это! Пусть мне часто бывает страшно, но куда страшнее не быть рядом с любимым человеком в минуту опасности, чем оказаться рядом с ним в это время.

- Я не против, - ответил мне Эрик. - Наверно, я должен говорить, как важно, чтобы ты была в безопасности, но... Можешь обвинить меня в эгоизме, и будешь права, но... Но я хочу, чтобы ты была рядом... Всегда.

Я смутилась. И от его слов, и от его взгляда, и от того, что он снова влез в мои мысли.

- Ты прости за утро... - прожевав, попросила я. - Мне казалось, ты...

- Вру тебе? - продолжил за меня парень. - Не думай об этом. Это нормально, ведь я же маг, от меня можно чего угодно ожидать... - он сказал об этом тихо, чтобы больше никто не услышал, и без укора, а лишь, как констатацию факта.

- Я не хочу, чтобы ты думал, что меня напрягают твои способности, - покачала головой я. - Не знаю, как убедить тебя в этом...

- И не надо убеждать, - улыбнулся он. - Тебя напрягает то, что я маг, и это не плохо. То, что ты пытаешься принять это - уже много значит для меня. Правда.

Он протянул руку  и несильно сжал мои пальцы в своих. Я ощутила смятение и осознала, как он важен мне, настолько важен, что потерять его или отпустить уже невозможно. Этот парень был так не похож на меня по темпераменту, но так нуждался во мне и моей любви, как я нуждалась в нём, словно без него моя жизнь была тусклой и рисковала снова стать такой, если он вдруг решит уйти и всё же справиться со своими проблемами самостоятельно.

- Я буду рядом, - неожиданно для самой себя произнесла я. - Всегда. Кем бы ты ни был. Каким-то образом Константин был связан со мной, и ты почему-то выбрал меня... Возможно, ты стёр память и мне, и раньше мы уже были вместе...

- У меня не было чувства, что прежде мы были вместе, - признался Эрик. - И я очень надеюсь, что это было верное чувство, потому что было бы обидно забыть что-то, что было или могло быть между нами раньше...

Он сказал это с такой интонацией, что мне стало его жаль. Что, если моя уверенность напрасна, и на самом деле он - не Константин вовсе.

- Ты уже ни в чём не уверен? - с тоской спросила я.

- Почему же ни в чём? - улыбнулся он. - Уверен, что люблю тебя и что приложу все усилия, чтобы ты не пожалела, что остаёшься со мной... - он нежно посмотрел на меня, а потом усмехнулся: - Ешь давай, а то на автобус опоздаем!

Прода 24.10.

Эрик кивком указал на мою тарелку. Я согласилась с ним и принялась за еду. Так как вчерашний лёгкий ужин не очень-то насытил мой организм, мясо я поедала быстро и с удовольствием, заодно подцепляя вилкой и кусочки овощей, что были красиво разложены по периметру тарелки.

- Можно заказать ещё, - предложил парень, когда моя тарелка опустела.

- Не, нормально, спасибо! - отказалась я.

Сам Эрик ел медленнее, но теперь, когда увидел, что я жду его, стал поторапливаться. Я задумчиво глядела на него и прикидывала, какова вероятность, что Эрик и правда не имеет отношения к Крафту. Это было бы безумно, нереально и удивительно, окажись правдой... Хотя, то, что этот парень и есть мой неродственник Константин - тоже не менее безумно, нереально и удивительно.

- У него был рак... - вслух размышляла я. - Но он мог позволить себе купить любые результаты анализов и обследований... Да и вообще - его болезнь ничем не подтверждена. Возможно, он просто набрехал о ней местным врачам для какой-то своей цели...

Эрик широко улыбнулся мне:

- Ты говоришь "он", а не "ты" - это приятно.

Я усмехнулась. Да, всё-таки в моём сознании это два разных человека - мой Эрик и чужой ненормальный Константин.

Он доел свою порцию, разлил по стаканам поданный в графине яблочный сок, и, запив наш завтрак, мы собрались уйти. Парень расплатился, огляделся по сторонам, стараясь сделать это незаметно, а потом вышел на улицу, пропуская меня вперёд.

- За нами следят два человека, - сказал он мне, наклонившись к уху.

- Ещё немного общения с тобой, и это перестанет меня удивлять, - заметила я. - Они опасны?

- Не знаю. Но, были бы у них благие цели, они б давно подошли и поговорили с нами, - справедливо заметил он. - Знаешь, у меня есть идея, пошли!

Он взял меня за руку и повёл куда-то, оглядываясь на ресторан. Мне даже стало любопытно, как же мы намереваемся уходить от погони, если наверняка людей, преследующих нас, много и они явно не дураки, раз отыскали нас тут. Или это другие люди? Эти вроде не нападали, да и в дом могли бы ворваться - вряд ли бы что-то помешало им...

Мы прошли по тропинке, огибающий небольшой фонтанчик, вывернули на дорожку, что проходила по запомнившемуся мне скромному виадуку, и, когда прошли его, Эрик сказал торжественно:

- Вот! - и указал мне на стоящий поодаль открытый павильон с надписью "Велопрокат".

- На велосипеде? - поразилась я его бредовой идее. - Ты бы ещё на лошади предложил!

- На лошади я не умею, - спокойно ответил Эрик, подводя меня к стоящим рядком под навесом велосипедам. - А на этом - в самый раз... Залог только надо оставить, но это ничего!

Я закрыла глаза и постаралась прийти в себя. Так. Всё не так уж и плохо.

- Эрик... - начала я с философским видом: - Понимаю, что это может показаться странным, но, видишь ли... я не умею кататься на велосипеде.

- Эмм-м-м... - не сразу нашёлся Эрик. - То есть, совсем не умеешь?

Я поджала губы и огрызнулась:

- Нет, не совсем! На четырёхколёсном умею!

Не люблю я признаваться в своих недостатках. Неумение кататься на велосипеде не являлось моим комплексом уже давно. Даже наоборот, было неким плюсом, который выделял меня из толпы сверстников. И даже, как мне казалось попрошествии переходного возраста, в то время я упивалась этим своим неумением, которое довольно чётко говорило всем " Я - не такая, как вы все!". Полагаю, именно это удовольствие от осознания собственной индивидуальности и не позволило однажды маленькой глупой девочке пересесть с детского четырёхколёсного железного коня на двухколёсный.

С опаской и сомнением я посмотрела на представленные здесь средства передвижения, к которым не испытывала ни малейшего доверия. У всех них совершенно отсутствовали багажники. Я посмотрела на Эрика выразительно, чтобы он мог угадать, о чём я думаю.

- Значит, поедешь на руле, - не расстроился Эрик, хоть и было видно, что он удивлён.

Наверно, редко встретишь не умеющего кататься на велосипеде... Меня так удивляют не умеющие плавать, так что взгляд Эрика был мне хорошо понятен.

Оглядев руль ближайшего велосипеда, я подумала, что мне будет совсем не удобно сидеть на нём. На романтичных картинках это выглядело здорово, задорно и мило. Уверена, что в жизни - наоборот. Совершенно точно наоборот, и сейчас мне предстояло в полной мере ощутить это.

- Вот, подложишь мою куртку, - любезно предложил Эрик, складывая свою куртку и размещая на руле.

Я хмыкнула. С этим парнем и не знаешь, когда он читает мои мысли, а когда просто угадывает! Не научилась я пока себя контролировать и смотреть ему в глаза только в крайнем случае, когда все мои мысли чисты.

Забраться на руль у меня вышло быстро, поскольку Эрик крепко удерживая велосипед, да и я сама по себе довольно ловкая. Но забраться - это полбеды. А вот куда девать ноги? Их же следовало постоянно держать на весу! Иногда они опускались к самому крылу, а оно было изготовлено из тонкого пластика, не внушающего доверия.

Мы даже не стали пробовать ехать, поскольку я уверенно и твёрдо сообщила своё решение: мы идём пешком, пусть хоть остановка окажется в ста километрах от нас.

- Тогда мы можем опоздать на рейс... - предупредил парень.

Я хмыкнула. На рейс! Как будто самолёт там, а не автобус... Хотя... Автобус рейсовый, так что рейс - вполне нормальное слово.

- Чего задумалась?

- Ничего, - ответила я. - Просто занятно, как разные люди используют в речи разные слова. Я б никогда не сказала про автобус "рейс"...

Эрик улыбнулся мне широко и открыто, а потом мягко напомнил:

- Опоздаем ведь...

- Так хватит пялиться на велики, я всё равно на него не сяду,  и пошли быстрее! - поторопила я. - Может, такси поймаем!

Но оказалось, что поймать такси - это сложная задача в этих местах. Дело в том, что машин, проезжающих мимо, нам совсем не попадалось. Зато Эрик заметно нервничал, хоть и пытался не подать вида.

- Ты что-то чувствуешь? - спросила я.

- За нами следуют те люди, и я не думаю, что это хорошо, - ответил он.

Мы прибавили шаг, и уже через двадцать минут добрались до остановки. Автобуса видно не было, и мы сели на лавочку.

Справа от нас сидела старушка, продавая огурцы и читая газету. Больше поблизости никого не было, и даже люди, что шли за нами, куда-то запропастились.

Мы молча просидели около пятнадцати минут, после чего я посмотрела на часы и недовольно сказала:

- Ну и где черти носят этот автобус? Может, он такой древний, что вообще не довезёт нас до города, а развалится на полпути!

- Нормальный он,  - ответила мне старушка, что сидела и торговала свежими огурцами около остановки. – Уехал он, давно уж, минут на двадцать раньше обычного.

Она сказала это совершенно просто, даже не отрываясь от газеты. Меня это несколько обидело: мы опоздали на автобус, нам придётся ждать, пока приедет следующий, но это ужасно долго, а значит, мы снова не можем поскорее покинуть эти края!

- Чёрт! Чёрт! Чёрт! - ругалась я, активно жестикулируя, и Эрик с полуулыбкой на губах наблюдал за мной. - Ну вот как так-то? Вот почему этот гад уехал раньше на двадцать минут?

- Заплатил ему мужик один, - всё также бесстрастно ответила старушка.

Я нервно сглотнула, предчувствуя недоброе. Эрик тоже насторожился и спросил:

- И тот так просто согласился? Расписание ж у него...

- Да и чхать ему на расписание, - махнула рукой старуха. - Ему, может, дали, сколько он в неделю получает. А в такое время колымага его один фиг порожняком катается. Кто на работу или по делам - поутру уезжают, а кто отсюда, с отдыха - те ближе к вечеру... Да и погода-то какая стоит! После грозы вчерашней хорошо-то как: и свежо, и дышится легко, и тепло осталось... Ясен пень, никто при такой погоде в город посредь дня не сунется...

Её слова показались мне обнадёживающими в том плане, что как-то обосновывали всё произошедшее, а также объясняли отсутствие машин в городе и слоняющегося по улицам народа.

Мы побрели по улице в направлении следующей остановки. Городок был маленький, но остановок в нём сделали много, даже излишне много, как по мне.

- Мы слишком долго ели, - покачал головой Эрик. –Двадцать минут... Да, попроси мы шашлык с собой, успели бы! Теперь автобус к четырём часам будет...

- Если и его никто не купит... - хмуро напомнила я. - Эх... Знать бы хоть, кто они, люди эти, и что им нужно от тебя...

- Ксюш... Что бы ни было, и кем бы я ни был, я люблю тебя. И, даже если из-за того, что я поехал с тобой, со мной что-то случится... оно того стоило...

- Ты что-то предчувствуешь? – остановилась я, пытливо глядя на парня. - Скажи мне лучше сразу и правду!

Прода 25.10

- Я по-прежнему чувствую, что за нами наблюдают, - не удивил меня Эрик. - И отделаться от этих людей теперь будет не просто. Они знали, что мы придём на остановку, поэтому и подкупили водителя... Они знали, что мы можем отправиться в Дубки, и потому нашли нас и тут… Я не уверен, что мы сможем скрыться от них или что это имеет смысл – они могут отыскать меня, где угодно.

- Но они не нападают, - поспешила парировать я, поскольку настрой Эрика мне не понравился. - Они пока не предприняли ничего столь уж враждебного. Мы даже не можем утверждать, что напавшие у дома Константина и те, кто следит за нами сейчас, преследуют одни и те же цели!

- Тут ты права на все сто… - вздохнул парень. – Ладно, план такой: доходим до дороги в город и идём лесом, стараемся прятаться от машин… Сейчас за нами наблюдают, но мы выберем момент, когда на нас не смотрят, и скроемся! В городе будет проще, там всё же дом… И, если это всё же местные, возможно, там я не буду им интересен...

Мне тоже так казалось, и я считала это наивным. А ещё казалось, что сам Эрик не верит в то, что говорит.

Но нам так и не удалось нормально обговорить план действий на различные варианты развития событий, поскольку случилось неожиданное.

На самом деле, сперва ничего особенно неожиданного и удивительного не произошло: всего -навсего послышалось приближение машины, причём мотор её работал столь качественно, что услышали мы вовсе не его, а шорох шин по асфальту.

Мы с Эриком обернулись одновременно, и лично меня удивило, насколько автомобиль близко и как медленно он едет. Стало ясно, что это по наши души, и тут же сделалось не по себе. Мало ли, что это может значить и что может последовать: лично я живо представила, как из этого чёрного намытого внедорожника вываливаются здоровенные бугаи и похищают нас обоих.

Я инстинктивно вцепилась в руку Эрика, и тот посмотрел на меня мельком, я даже не успела разглядеть выражение его глаз. Около нас притормозил крадущийся автомобиль, явно не из дешёвых, блестящий под лучами солнца, агрессивно-чёрный и пугающий меня тонированными стёклами.

- Подвезти? - спросил водитель, опуская стекло у пассажирского окна.

Я даже не обратила на него внимания, пытаясь заглянуть за сидения - нет ли там, на задних, кого-то ещё, например, здоровенных бугаёв.

- Вы? - удивился Эрик, глядя в знакомое лицо человека.

Я тоже уставилась на водителя и обомлела. Это был тот, кто передавал нам ключи в доме Крафта! Сейчас на нём были тёмные очки от солнца, но его лицо всё равно легко узнавалось.

Я постаралась успокоиться. Он - не самое опасное, что могло случиться, к тому же пока он не делал ничего подозрительного.

- Да, я, а что? - спросил он. - Я еду домой, выполнив поручение. .. В этом захолустье меня удерживала последняя воля усопшего, так сказать, а теперь я намереваюсь вернуться домой. Тут одна дорога. Могу и вас подбросить...

Он говорил гораздо проще, чем тогда, в доме Константина. Его голос звучал заискивающе, он нервничал, и потому не мог внушить нам доверия.

- Нет, спасибо, мы как-нибудь сами доберёмся, - ответил Эрик и сделал вид, что мы готовы уйти.

- Постойте, - сразу же сменил тон с заискивающего на серьёзный этот мужчина. - Нам надо поговорить. Сядьте в машину, мы уедем отсюда и поговорим!

Мы с Эриком переглянулись. Вроде бы поговорить с этим человеком - то, чего мы недавно хотели, но садиться к нему в машину было бы опасно. Да и говорить он стал быстро и ещё более нервно - это совершенно не располагало к общению с ним.

- Выйдите, и поговорим, - предложил Эрик.

Я пожалела, что этот тип в солнцезащитных очках. У Эрика не было возможности прочесть его мысли и понять, какое решение нам принять. Неужели этот мужчина знал о способностях моего возлюбленного? Или же это случайность, ведь солнце светит ярко, а он за рулём...

- Попроси его снять очки, - шепнула я Эрику. - Пусть снимет, и мы поймём, что нам делать!

- Снимите очки и выйдите - мы поговорим здесь, никого нет вокруг! – потребовал парень.

Но зря Эрик сформулировал именно так, поскольку первую часть предложения мужчина намеренно или ненамеренно проигнорировал. Зато ответил на вторую часть:

- Это слишком опасно для нас обоих.

Эрик посмотрел мне в глаза с явным намерением узнать моё  мнение.

Разум кричал, что перед нами тот, кто всё знает! Вот он - просто сесть в машину, и всё встанет на свои места! Я, наконец, узнаю, кто такой Эрик, как он связан с Константином и к чему было это глупое наследование сундука! Все вопросы, что терзали меня в последние дни разрешатся!

Но инстинкт самосохранения вопил не менее сильно, и он умолял не открывать дверь этого автомобиля, не садиться внутрь и бежать, как можно дальше. Этот тип выследил нас! Он мог рассказать всё давно, когда принёс ключ, но не сделал этого, а теперь нашёл нас! Нельзя, никак нельзя допустить, чтобы Эрик оказался в салоне его авто, ведь нет никаких гарантий, что это не ловушка!

-Тогда прощайте, - ответил Эрик, взял меня за руку и повёл прочь от дороги.

- Костя, это опасно, вернись и поехали поговорим! – донеслось до нас, но Эрик лишь прибавил шаг.

Прода 25.10-2

Я видела, что на него произвело впечатление, что его назвали именем Крафта, и мне показалось, что это не удивило его, а лишь подтвердило смутные догадки. Мне даже подумалось, что парень прислушивается к своим ощущениям от того, что к нему обратились, как к Константину.

Эрик передёрнул плечами, не то зябко, не то брезгливо.

- Ты боишься того, что он про тебя знает? – спросила я, позволяя парню вести меня, куда ему вздумается.

- Нет, я не боюсь узнать правду, - он посмотрел на меня долгим взглядом, чтобы я успела по нему понять, что он и правда не боится. Боится одиночества и стоматологов, а вот узнать о себе правду – нет, совершенно. - Всё слишком запутанно, и нельзя рисковать! Да, он полагает, видимо, что я – Константин, но представь, что он блефует? Или думает, что знает, почему всё так, но на деле ничего не объяснит?

- И как мы доберёмся до города? - этот насущный вопрос давно меня терзал, периодически, по синусоиде, как и мои ощущения опасности.

Сейчас вопрос снова стал актуальнее некуда.

И опять его нельзя было решить по-простому!

- У меня в последние дни обострилось чувство…  - начал Эрик, и по голосу я поняла, что ничего хорошего не скажет. - Я, в общем, ощущаю, если за мной наблюдают. Так что мы пойдём лесными тропами… Только сперва заглянем в магазин, а то я не из тех, кто может соорудить лук или ловушку для птиц своими руками, а потом приготовить на костре дичь…Нам долго идти, и стоит запастись водой и перекусами, - и он достал свой телефон, чтобы посмотреть по карте, далеко ли нам предстоит топать.

Ох уж Эрик! Как можно думать о еде в такой ситуации! Мы в беде, впору жаловаться в полицию или нанимать телохранителей и частных детективов, а не по магазинам за бутербродами шастать!

-  Какая еда, Эрик? - возмутилась я.

- А что не так? - не отрываясь от изучения карты, спросил он.

Я даже растерялась от его реакции.

- Думаешь, это нормально? – устало спросила я. - Правильно? Обоснованно?

Эрик скептически посмотрел на меня:

- Я просто хочу зайти в магазин. Не думаю, что это действие требует тщательного анализа.

- Что? - возмутилась я. - Чёрт, Эрик! Мы почти в триллере, здесь любое действие требует тщательного анализа!

- Мы не в триллере, - спокойно ответил парень, глядя на меня насмешливо. - То, что меня хотят убить не означает, что меня хотят убить все, и я не могу зайти в магазин. Думаю, это не опасно, тем более, за нами пока всё равно хвост. Вряд ли меня планируется заманить в продуктовый и там уничтожить.

Он начинал меня злить своим отношением к происходящему. Мало того, что не мог вспомнить, что он - Константин, так ещё и теперь делает вид, что не понимает очевидных вещей. Или и правда не понимает?

- Но там может быть засада! - постаралась объяснить я. – Или подкупленные местные жители, которые ушли домой, а вместо них на кассе сегодня стоят профессиональные убийцы!

Парень вздохнул:

- Мы уже уехали из той деревни, где жил Ко... в смысле, допустим, я. И, заметь, там меня хотели уничтожить скрытно и кто-то явно не местный. Так что не думаю, что нам стоит голодать из-за страха, что в магазине опасно. Нам не хотят показываться в общественных местах, значит там и безопаснее всего!

Я вздохнула. Милый добрый Эрик умел быть упёртым. Надо будет узнать, кто он по знаку зодиака. Наверняка, какой-нибудь козерог или овен...

Мы зашли в магазин вместе, и там не оказалось ничего подозрительного. Унылая продавщица средних лет лениво отпустила нам товар, обсчитав на семь рублей, чего Эрик сделал вид, что не заметил.

- Брось, Ксюш, меня могут убить в любую минуту, а я буду ругаться с продавцом из-за неверной сдачи? - парировал он на моё молчаливое возмущение, когда мы вновь оказались на улице.

Идея тащиться через лес мне вообще не нравилась. Она противоречила логике. Город, пусть даже и столь маленький и пустынный в рабочие часы - это безопасно. Лес - это крайне непредсказуемое место, где нас легко найти и можно вообще делать, что угодно и с кем угодно.

- Ты ж хотела поскорей домой, - напомнил мне парень.

-  Мы в триллере, Эрик! - напомнила и я. - Так что лес - это зло, а город - спасение!

- Ксюш, - улыбнулся мне парень. - Думаю, как раз надо действовать нелогично - тогда нас не найдут...

- Ага, где-то я это уже слышала, когда мы пошли не по берегу лодку искать, а в Дубки эти чёртовы!

- Слушай, - он остановился и взял меня за плечи. - Этот город маленький, нас нашли. Мы знаем, что ещё остались люди в деревне Конст... в моей, допустим, деревне. Они наверняка скоро подтянутся, и, возможно, именно их приезда ждут те, кто следит за нами. Именно поэтому пока не нападают...

- Но за нами хвост, ты сам говорил, - напомнила я. - Как мы скроемся?

- В лесу, - ответил парень просто. - в лесу скрыться проще, ведь им придётся держаться на расстоянии, а мы сможем скрыться незамеченными, если вовремя перейдём на бег. А в городе так не затеряешься, особенно в таком...

Мне казалось наоборот, но подходящих слов для доказательства своей правоты я не нашла, да и Эрик говорил убеждённо и уверенно, и я подумала: "Что я знаю о лесах? Ну, кроме того, что в них водятся клещи, зато можно сделать красивые фотографии? Эрику видней!"

Парень уже не раз доказывал, что в путешествиях и походах умелее меня, так что я положилась на его выбор и в этот раз.

Напрасно.

40

- Итак, я - Константин...  - рассуждал вслух Эрик, и по голосу его совершенно не казалось, что это сильно заботит его и беспокоит. - На самом деле похоже на правду, только что это всё значит?

- Возможно, ты и не он, - решила внести сомнения я. - Может, я  понравилась ему на фото, но он был смертельно болен и потому решил переселить свою душу в твоё тело. Ну, и где-то просчитался, поэтому ты ничего не помнишь явно, но смутные воспоминания остались... Ну, а он, поняв, что напортачил, покончил с собой... А фотографии оставил, чтобы... не знаю, если честно, для чего...

- Всё думаешь, что он был магом? - спросил парень.

- А ты думаешь, что один такой крутой? Почему бы ему и не быть магом?

- Ты сама говорила, что я - это он, - припомнил мне Эрик.

- Говорила, - не стала отпираться я. - Но, возможно, ты и не он, а просто его часть сознания в тебе... А зубы и пластина в теле - это случайности...

- Может, стоило сесть в машину и всё узнать? - предположил парень, сворачивая на дорогу, что вела вдоль помойки и уходила в лес.

Я не ответила. Сама не могла понять, верно ли мы поступили, что ушли.

Когда знаешь, что за тобой идут незнакомцы с целью  убить твоего парня, то временами появляется предательское чувство, что хочется уже, чтобы что-то случилось, раз что-то всё равно непременно случится. Если нас убьют - пусть уж поскорее! Если не убьют - пусть поскорее всё растолкуют!

Мы шли по дорожке, вокруг начинали появляться высокие деревья, и я понимала, что пути назад нет. Дальше - лес. Зайдём туда, и останется два варианта: либо была права я и нам конец, либо прав был Эрик, и нам придётся в ускоренном темпе пробираться к другому населённому пункту.

Ветер шелестел листвой, птицы пели, но это лишь напоминало мне о том, что людей, кроме нас и наших возможных преследователей, здесь нет, а значит, никто не поможет в случае чего. Запах земли, мха и прошлогодних листьев меня нервировал, напоминая, что это - другой мир, совершенно не тот, в котором мне легко и удобно, и в котором есть призрачный шанс позвать на помощь. Эрик поделился со мной планами:

- Давай, сейчас доходим до вон того поворота, а там - в лес и станем уходить назад к городу, пойдём по опушке, а уж потом свернём в нужную сторону.

Я вздохнула. Так себе план. Но альтернативы не было.

- Мы даже не можем обратиться в полицию, пока не узнаем, кто ты! - в отчаянье воскликнула я. - Что, если и дома эти гады не отстанут! -Эрик посмотрел на меня и отвёл взгляд. Он понятия не имел, что мы будем делать в таком случае. Я продолжила: - Знаешь, мне казалось, что ты встрял в неприятности из-за меня, из-за того, что поехал со мной, но теперь получается, что это я встряла, позволив тебе отправиться со мной!

- Прости, - раскаялся парень. - Я правда не знаю, как так вышло...

Мы шли дальше и дальше. Я полуобернулась, замечая, что люди за нами не следуют вовсе. Замерев на месте, я схватила парня за рукав.

- Нет никого, - указала я рукой на пустынную дорогу, залитую солнцем, что просвечивало даже через нежно-зелёные молодые листочки.

- Они здесь, - тихо сказал Эрик. - Я чувствую...

Чёртов маг! Чувствует он!

- Эрик, давай вернёмся и тупо подождём автобус на остановке... - я умоляюще посмотрела ему в глаза. Умеет читать мысли - пусть читает и видит, что я думаю обо всём этом!

- Ксюш... -  он бережно взял мои руки в свои. - Автобус - плохой вариант. Любой может сесть в салон и проследить за нами... Тогда мы просто привезём за собой тех, от кого пытаемся уйти.

- Чёрт! - воскликнула я, вырывая свои руки из его. - Мне надоела вся эта чушь! Давай уже закончим с этим! Как угодно, только поскорее! Давай вернёмся и, может быть, тот мужик на внедорожнике снова подъедет к нам! Сядем, и пусть он везёт нас, куда хочет, а потом всё расскажет... ну, или убьёт! Только пусть всё закончится уже!

Эрик растерянно смотрел на меня, не зная, что и сказать. Наверняка, он был не согласен со мной, как и я с тем, что мы пошли через лес. Всё-таки мы разные! Как жить с тем, с кем мы не можем решить даже, что теперь делать!

Но мы не успели подискутировать от души, поскольку на дорогу метрах в двадцати от нас вышли люди. Их было пятеро, и мне сразу стало ясно по их виду, что они и есть те, кого чувствовал Эрик.

- Кажется, поздно возвращаться в город, - прокомментировал происходящее парень.

Я нервно сглотнула, не зная, что предпринять.

- Лучше нам разделиться, - посоветовал Эрик, склонившись к моему уху. - ты беги через лес в город, как и хотела.... А я останусь тут. Думаю, им нужен я, так что за тобой они не погонятся.

Я посмотрела на него, как на сумасшедшего.

- Но... - попыталась протестовать я. - Но я люблю тебя... Как же...

- Ксюш, я не справлюсь с ними, - сказал он мне правду. - Это было ясно, и мы лишь оттягивали этот момент, не так ли?

Нет, не так! Если б я знала, что мы "оттягивали этот момент", я бы не сближалась с тобой, не влюблялась бы и сейчас не приходилось бы стоять растерянной и опустошённой на этой лесной дороге!

Он говорил, они убьют его.

Он знал, что этим кончится. Знал уже давно, но, чёрт возьми, позволял себе шутить, соблазнять и узнавать меня!

Ощутив себя глупой, наивной и обманутой, я шмыгнула носом, сердито поглядев на парня. Не справится он! Во-первых, не "он", а "мы", а, во-вторых, надо попытаться! Пусть ничего не выйдет, а попытаться надо!

- Хорошо, обещаю, что просто так не сдамся, - вздохнул Эрик, поглядев за меня, на приближающихся не спеша людей. - Но уходи, хорошо? Я должен знать, что с тобой всё в порядке!

Ну нормально?! Он, значит, должен знать, что со мной всё в порядке, а я? А мне-то каково будет не знать, что с ним?

Эрик понял, что я никуда не намереваюсь уходить и сделал то, чего я от него не ожидала: он ринулся в сторону людей.

Я опешила, не зная, как себя вести. Последовать за ним? Но зачем? Послушаться его советов и сбежать? Но, опять же, зачем мне нужно это, если он останется здесь с ними?

Парень удивил не только меня, но и своих недругов тоже. Те на миг замерли, а когда опомнились, Эрик резко свернул с дороги вправо, где росли редкие деревья, спускающиеся в овраг. Чем обусловлена такая смена траектории движения я не поняла сперва, лишь потом заметив, что в руке у одного из преследователей виднеется оружие.

Я вздрогнула, осознав это.

Теперь всё стало по-другому. Это больше не было странное, полусерьёзное противостояние и преследование, не было больше вялотекущего желания неких людей прикончить Эрика - отныне всё стало ясно и предельно понятно: он нужен им мёртвым. Здесь и сейчас.

41

Уже потом, вспоминая эти события, я поняла, что в тот миг не было реальных доказательств, что огонь будет открыт на поражение. И, как мне потом думалось, скорее всего Эрик нужен был всё же живым, а не мёртвым. Его бы непременно уничтожили, но не сразу, не в лесу...

Но в момент, когда я стояла посреди дороги растерянная и напуганная, сомнений не было: это - конец!

Люди молчали, как назло. Ничегошеньки не говорили, не намекали, кто они и что им нужно, и от этого их молчания становилось совсем жутко, словно и не люди это были, а какие-то роботы или бездушные твари, механически выполняющие свою работу.

Справившись с собой, я бросилась в сторону, чтобы иметь возможность видеть Эрика, когда он скроется в овраге.

Один из преследователей, наиболее прыткий, оказался около Эрика раньше, чем тот рассчитывал, и сбил парня с ног. У этого человека тоже имелось оружие, за которым он незамедлительно потянулся, наблюдая, как Эрик кубарем покатился вниз, в овраг, но, оказавшись на дне, ловко вскочил на ноги. Он стоял, пошатываясь и глядя на своего преследователя, тяжело дышал при этом, но его глаза полыхали яростью.

Я поёжилась от этого его взгляда, который смогла углядеть даже на таком расстоянии. Что это со мной? Обычно я не вижу так далеко, но сейчас...

С удивлением я обнаружила, что вижу всё чётко и ясно. И Эрика, и его глаза, и человека, что стоит над оврагом, а также лица тех, кто только приближается к склону.

Для проверки я посмотрела вверх, на макушки деревьев, всегда казавшиеся мне зелёным бесформенным полотном, но теперь являвшие собой веточки с тоненькими нежными листочками.

Эрик! Это всё он и его магия! Его способность исцелять!

Вылечил ли он меня специально, или же случайно перестарался с ранкой от осоки, было не важно. Это в любом случае казалось невероятным чудом!

Возможно, его хотят убить именно из-за этого, и ему прекрасно известно всё?

Я теряла время на глупости, поражаясь своим прозрением и глядя на всё происходящее, не как участник, а как сторонний наблюдатель.

Последующие события быстро привели меня в чувства.

Выстрел был почти беззвучен, и я скорее  не услышала, а увидела его по дёрнувшейся от отдачи руки мужчины. И, конечно, завопила.

Сама от себя не ожидала: обычно я сдержанная, молчаливая и владею эмоциями, но сейчас не сдержалась, и заорала так, что мужчина с пистолетом на меня тут же оглянулся.

Я заткнулась. Кто его знает, насколько метко он стреляет? Искоса глянула на Эрика. Он прижимал ладонь к правому плечу. Так... Наверно, мужчина стреляет не очень метко. Или же не собирается расправляться с парнем здесь и сейчас.

- Проваливай, - холодный голос этого человека прозвучал нервно.

Залаяли собаки, и звук лая приближался. Я вздрогнула от этого, но тут же в душе зародилась надежда: собаки могли быть опасными, но могли и привести с собой человека! Как бы хотелось,  чтобы это были собаки какого-нибудь лесничего, сторожа или охотника, с ним вместе, желательно! Потому что только своры бродячих псин нам не хватало!

Тем временем рука мужчины дёрнулась повторно, и оружие снова было направлено на Эрика. Это даровало мне некое предательское секундное чувство облегчения, что не на меня, а на него нацелено дуло. В следующий миг я почувствовала себя жалким предателем от этого. Мало того, что стою и не знаю, что делать, так ещё и трясусь за свою жизнь больше, чем за жизнь Эрика! Это логично и оправдано, ведь чувство самосохранения никто не отменял... Но отчего тогда мерзкое ощущение собственной ничтожности и малодушия? В человека, которого я целовала столь недавно, пытались убить, а я стояла в стороне, не в силах ни убежать, ни что-либо придумать.

Поганые чувства разогнал приближающийся злобный лай, прозвучавший отчётливее, чем в прошлый раз. Стало страшно. Собаки могут оказаться пострашнее вооружённого человека, если решат наброситься.

Я бросилась вниз, в овраг, к Эрику. Плевать, что вооружённый мужчина прогонял меня и давал шанс уйти живой, плевать, что сейчас мы с Эриком станем отличной мишенью и плевать даже на мчащихся в нашу сторону собак. Главное - оказаться ближе к Эрику, чтобы он знал, что я рядом, что хочу быть рядом и что готова остаться с ним, даже если это последние минуты наших жизней.

Смелое, безрассудное решение гнало меня вниз, ноги скользили по траве, и я иногда едва не падала, придерживаясь рукой о склон. Торопилась, потому что Эрик смотрел на своих врагов и не видел меня, всё ещё не видел и не мог ощутить, что мы - вместе.

Собачий лай, дёрнувшаяся рука мужчины с пистолетом... Он не попал! Не попал! Или просто не хотел попадать? Почему он промазал?

Человек наверху нервничал, он мог промазать из-за этого... Или просто решить не убивать Эрика...

Мне было всё равно, почему пуля прошла мимо. Оказавшись на дне оврага, я бросилась к Эрику и порывисто обняла со спины. Он ощутимо вздрогнул от этого прикосновения и обернулся на меня. В светло-серых глазах промелькнула боль, та физическая боль, которую причиняла рана. Эрик смотрел с нежностью, но глаза его казались испуганными. Он не скрывал своего страха, но и не поддавался панике.

- Я буду рядом, что бы ни случилось, - пафосно изрекла я, и по взгляду парня поняла, что он понял, насколько искренними были мои слова.

Он не стал меня переубеждать, тем более, что было поздно менять решения. Мужчина с пистолетом бросился бежать, почувствовав, что собаки близко. Нам же бежать смысла не было: пока выберемся из оврага, потеряем время, да и Эрик со своим плечом вряд ли сможет резво перемещаться.

Раздались крики и рычание - собаки рвали тех, кого мы не могли видеть, зато стало ясно, что самое время сматываться.

Человек, стрелявший в Эрика, бежал по краю оврага, пока огромная овчарка не настигла его, набросившись с разбега и повалив на землю. С моим новообретённым зрением я отлично могла заметить, что это не бродячая собака, а вполне ухоженная, с ошейником и хорошо обученная - её клыки впивались в руку с пистолетом, но никаких действий по причинению человеку большого урона пёс не предпринимал.

- Чьи они? - тихо спросила я, наверно, чтобы собаки не услышали.

- Не знаю, но лучше убраться и не встречаться с их хозяином, - ответил Эрик.

Он развернулся ко мне и взял за руку. Посмотрел благодарно, но ничего не сказал, понимая, что рано говорить, что он рад моему решению - оно вполне могло выйти боком и мне, и ему самому.

Мы поплелись по дну оврага, и нас никто не преследовал.

- Ты умеешь что-то внушать собакам? -  спросила я удивлённо, оглядываясь назад, где стоны людей, а также лай и рычание собак стихали.

- Нет, - ответил Эрик. - Они служебные, и знали, по чьему следу идут. Не по нашему с тобой, так что мы им не интересны. Но стоит уйти  подальше.

- У нас есть доброжелатель? - подвела итог я, но оформила его в вопрос, желая узнать мнение парня на этот счёт.

- Похоже, но.. - он вздохнул. - возможно, не "у нас доброжелатель", а у них - конкурент.

Эта версия мне не понравилась.

- Что же ты натворил, Константин? - впервые обратилась я не к Эрику, а к тому, кем он мог оказаться.

Парень поморщился от упоминания его имени, ответив:

- Самому интересно...

Овраг завершился плавно: его склоны постепенно приобретали пологость, а вскоре и вовсе пропали. Я поглядывала на Эрика тревожно.

- Болит? - спросила я, решив, что он старательно делает вид, что ему не больно, чтобы не пугать меня.

- Что болит? - переспросил он, но сам быстро понял: - А, ты про ранение! Не беспокойся, пуля навылет прошла, я уже залечил рану...

- Чёрт! - покачала я головой, улыбаясь. - Я вечно забываю, что ты маг! Чего тогда прикидывался страдающим сперва?

- Больно было, - признался он. - Да и сил много ушло на восстановление, вот и казалось, что мне плохо... - он лукаво глянул на меня: - Боялась за меня?

- Конечно, ты ещё спрашиваешь! - воскликнула я, поражаясь тому, что он всё не верит, что я больше не отрекаюсь от чувств к нему.

На самом деле я и сама не заметила, в какой момент стало можно не думать, что я говорю, а делать и озвучивать всё, что хочется. Это дарило потрясающую лёгкость и уверенность, что рядом тот самый человек, с которым можно всё!

- Так ты говоришь, любишь меня, я правильно услышал тогда? - приобнял меня Эрик.

Сердце его колотилось, и я понимала, что это не от волнительного заданного мне вопроса, а от пережитого напряжения.

- Люблю, - подтвердила я. - И не хочу потерять. Так что если ты не врал про то, что "мы оба знаем, что этим кончится", то я не согласна!

- Это я уже заметил, - усмехнулся он. - Что ж, тогда вариант один - выйти на дорогу.

- Зачем? - не поняла я, остановившись.

- Собаки чьи-то, - стал рассуждать парень. - Нас, возможно, ищут. Я не знаю, зачем, но если б им тоже был нужен мой труп - нас бы не отпустили так просто. Значит - поблизости тот, кто знает что-то важное, чего не знаем мы. Давай позволим ему заметить нас и поговорить с нами?

Логика в его словах была неоспоримая, к тому же интуиция подсказывала, что план хороший.

Завтра к вечеру я планирую довыложить эту историю) Хотела сегодня, но немного не рассчитала с объёмом)

42

Мы выбрались на дорогу и прислушались. Едва различимый лай оставался позади, городок с уютной базой отдыха - тоже. Мы пошли вперёд, и я посмотрела на Эрика: он шёл и слегка улыбался, его рука держала мою, и вообще парень не походил на человека, которого совсем недавно пытались убить.

- Ты всё же ненормальный, - ласково сообщила я. - А ещё ты вылечил мне глаза, теперь я намного лучше вижу.

- Я знаю, - кивнул Эрик. - Я заметил, это больная тема, и потому постарался излечить тебя незаметно, пока ты спала...

Я остановилась, чтобы потянуться к парню за поцелуем. Он ответил с готовностью, и наш поцелуй затянулся.

Наверно, мы бы могли ласкать друг друга и дальше, но звук мотора не позволил нам этого.

Хорошо, что участок дороги был прямой, и мы смогли издали распознать, что за машина к нам приближается. Это был знакомый чёрный внедорожник, в прошлый раз показавшийся мне пугающим, но сейчас - необходимым и долгожданным. Если нам и сейчас предложат поговорить - этот шанс упускать нельзя!

Мы отошли на край дороги и подождали, пока машина приблизится. Она мчалась резво, и потому ждать пришлось недолго.

- Сюда, скорее! - поторопил водитель, руками указывая на заднее сиденье.

Мы с Эриком послушались и без лишних слов сели в автомобиль. Внутри оказалось просторно и сумрачно от излишне тёмной тонировки. Зато кроме водителя никого не было - это очень радовало!

Мужчина ударил по газам, стоило нам захлопнуть двери.

Машина помчалась, неловко трясясь на кочках и ухабах, но скорость водитель не сбавлял. Он умело входил в повороты, отчего меня вжимало в Эрика, а Эрика - в обшивку двери.

- Дороги я тут хорошо изучил - уйдём, не бойтесь!

Не бояться лично у меня не получалось. Даже если нас не догонят, не найдут и не убьют неизвестные, то имелись отличные шансы погибнуть, разбившись о деревья или сорвавшись в какой-нибудь овраг.

Особенно страшно было, когда машина выскочила на более-менее ровную дорогу, но, как оказалось, она вела в песчаный карьер. Въезд в него преграждал шлагбаум, так что водитель резко направил машину влево, чтобы ехать по самому краю, где как раз проходила колея.

Я опасливо поглядывала в окно, вниз. Высоко. Что ни говори, а сорваться вниз - это верная смерть. Карьер явно заброшен, на дне росло много деревьев: берёз, сосен, осин. Будь я более близка к природе, определила бы их примерный возраст, а так могла лишь сказать, что они преимущественно моего роста, насколько позволяет определить глазомер.

Машину тряхнуло, заднее колесо немного провалилось, отчего я вскрикнула.

- Прорвёмся! - успокоил меня водитель и, действительно, машина поехала дальше.

Я поглядела назад: дорога осыпалась, от падающего песка и камней поднималось пыльное облако и стелилось вниз в карьер.

Передёрнув плечами, я посмотрела на Эрика. Раз в жизни пригодилось, что он умеет читать мысли. Пусть знает, что мне страшно! Парень ободряюще улыбнулся, встретившись со мной взглядом, и положил свою ладонь на мою руку. Нежное прикосновение не успокоило меня, но отвлекло. То, что мы не в безопасности, больше не казалось главным. Значимом ощущалось то, что Эрик рядом и что с нами человек, который всё нам расскажет.

- За нами гонятся? - спросила я тихо, обращаясь к водителю, но не зная, станет ли он отвечать и как вообще воспримет начало диалога.

- Скорее всего - да, - ответил от охотно. - Но не догонят!

- Собаки - ваши? - продолжил Эрик.

- Да, - ответил он. - Хотя, не совсем. Собаки моего друга. Не переживайте за них, они обезвредили ту группу и вернутся назад, на базу отдыха, где их содержат.

- База отдыха принадлежит вашему другу? - уточнил Эрик.

- Да, - кивнул водитель. - И на базе за вами следили его люди, а не те, кто хочет убить тебя, Костя.

- Мы знакомы, ведь так? - спросил парень прямо.

- Да, почти, - уклончиво ответил мужчина, и в этот момент машину ощутимо тряхнуло, зато она выбралась на более-менее ровную дорогу. - Можно сказать, были знакомы... эм-м-м... в прошлой жизни... Так что давайте на ты, ладно?

- Хорошо, только давай условимся: я - Эрик, - легко перешёл на "ты" парень и, дождавшись, пока мужчина кивнёт в ответ, спросил о деле: - Ты - маг?

- Нет, Эрик... - на удивление быстро перестроился мужчина. - Это ты - маг, а я просто сотрудник организации "Лучший путь", в которую обратился Константин... Я пытался отговорить тебя, но ты был настроен решительно... - он говорил это больше для себя, поскольку осознавал, что нам не ясно, к чему это он.

- Я не понимаю... - растерянно признался Эрик.

- Вот,- водитель открыл бардачок, достал оттуда папку с бумагами и протянул её нам. - Тут всё, что есть на тебя. Эти бумаги я должен был передать в архив, но... Ты здорово оплошал однажды, и дело в архив не ушло...

Эрик опасливо посмотрел на папку в своих руках.

- Я могу просто рассказать, как раз дорога долгая, - предложил мужчина, заметив, что парень не спешит ознакамливаться с бумагами.

- Как называть тебя? - спросила я, с трудом выдавливая слово "тебя", поскольку мужчина выглядел солидно и явно годился мне в отцы.

- Ратмир, - представился он.

- Очень приятно, - вежливо ответила я, а потом спросила на всякий случай: - Ты же не убьёшь нас?

- Нет, - рассмеялся он, и это разрядило обстановку. - Я никогда не причиню вреда Косте... Эрик - это моя заслуга, хоть и звучит не очень скромно... - он немного помолчал, но не стал напрашиваться на дополнительные вопросы, и продолжил сам: - Константин был болен... Судя по вашему маршруту, эта деталь его биографии вам известна, - мы кивнули. -  Он здорово потратился, чтобы выйти на нас. "Лучший путь" - это организация, которую так просто не отыщешь... И даже довольные клиенты не могут порекомендовать её, ведь довольный клиент в данном случае - мёртвый клиент. Не секрет, что эвтаназия существует, только не так-то просто найти, кто этим занимается. Костя - нашёл. Мы могли помочь ему, избавить от страданий... подарить смерть... Самоубийство - это то, чего люди боятся, то, что считается скверным и слабохарактерным поступком. Поэтому он выбрал нас. Молодой перспективный юноша не смог бы просто медленно угасать. До того, как найти нас, он испробовал все возможные экстремальные виды спорта, и даже после заключения договора не оставил это занятие. Согласно условиям сделки, мы обязались убить быстро, без боли, внезапно и, самое главное, когда болезнь станет прогрессировать заметно, но не позже двух лет с момента подписания. Врачи прогнозировали не больше года-двух жизни...

- Сколько прошло с момента подписания? - спросил Эрик, всё же решаясь достать бумаги, листая их и стараясь самостоятельно отыскать ответ.

- Без двух недель два года, - ответил Ратмир, поглядывая на нас через зеркало заднего вида. - Репутация фирмы важнее твоих прихотей. Важнее прихотей любого клиента. Я пытался вразумить тебя однажды, но тщетно. А потом ты сам отыскал меня, почти год спустя... Сказал, что не болен, что теперь сделка не имеет смысла и что ты обрёл здоровье где-то в Тибете. Вот, - он пошарил по карманам своей куртки и достал оттуда отлитую из серебристого металла стрекозу. - Ты дал мне это и просил вернуть тебе, если потребуется. Ты сказал, что вложил в эту штуковину свои мысли, чувства и ответы на вопросы. Ты говорил, что не стоит возвращать тебе её, пока всё хоть немного под контролем. Мне кажется, сейчас тот случай, когда всё не под контролем.

Эрик взял протянутую вещицу осторожно, боязливо, словно она могла перекроить всю его жизнь и мировоззрение.

Я же заворожено смотрела на стрекозу. Чёрт возьми, она была точной копией картинки, с которой мастер набивал мне татуировку на плече! Эрик, видимо, тоже обратил на это внимание.

- Давай, вспоминай всё и объясняй мне! И про стрекозу - тоже! - потребовала я.

Автомобиль подпрыгнул на переходе грунтовой дороги в асфальтовую. Этот переход оказался высоким, так что даже учитывая, что мы находились во внедорожнике, подпрыгнули ощутимо, а Эрик даже ударился головой о потолок - из всех нас парень был самым высоким.

Эрик досадливо потёр ушибленную макушку и, посмотрев на меня, слегка улыбнулся. Странные чувства смешивались во мне. Вроде бы и хорошо, что Ратмир оказался не злодеем, а вроде бы и странно всё как-то объяснялось. Вернее, пока и не объяснялось толком, но для меня было невероятно всё же узнать,  что Эрик - это Константин. Да, я именно так и думала, но как-то словно не всерьёз, а теперь выходило, что всё это время мы с ним оба занимались ерундой!

Видимо, парень испытывал нечто схожее, но, поколебавшись, он крепко зажал в кулаке стрекозу и закрыл глаза. Я внимательно вглядывалась в его лицо, замечая, как он дёргает уголками губ и временами морщит лоб.

- Это долго? - тихо спросила я у Ратмира.

- Я вообще не уверен, что это сработает. Это его идея и его просьба, - пожал плечами тот.

Мужчина явно был далёк от магии, а значит, всё, что произошло с Константином имело какие-то обоснования, не связанные с его даром.

Пришлось терпеливо ждать. Наверно, Эрик был не очень сильным магом, поскольку я уже разрывалась от любопытства и нетерпения, с трудом удерживаясь от того, чтобы поторопить.

Прошло добрых полчаса, пока он открыл глаза и разжал кулак.

- Я уж думала, ты вздремнуть решил, - улыбнулась ему я. - Давай, рассказывай!

За моим шутливым тоном скрывалось волнение, которое Эрик заметил сразу и потому начал с мелочи, которая меня интересовала едва ли не больше всего остального:

- Стрекозу я выбрал из-за твоей татуировки. На одной из фотографий в соцсетях её было видно, а мне нужен был предмет, связанный с тобой... Я заказал эту фигурку у одного мастера... - он протянул мне стрекозу, и я взяла её в руки. - Серебро, - прокомментировал он.

- Ладно, - это больше не интересовало меня, поскольку звучало правдоподобно и дополнительных вопросов не возникало пока. - Так как вышло, что ты - это он?

Эрик почесал голову, невесело усмехаясь:

- Даже не знаю, с чего и начать... - признался он.

Его смятение действовало на меня странно, поскольку такому, как он, подобное состояние души совершенно не подходило.

- Я могу начать за тебя, - подал голос Ратмир, в зеркало заднего вида поглядев на нас. - Это был мой план, Ксения... Константин просил о помощи, как и многие до него... С той лишь разницей, что он не просто передумал...

- Я вылечился... - пробормотал Эрик, словно припоминая что-то давнее, что так старался забыть и теперь мучительно пытался воспроизвести в памяти. - Я обнаружил в себе дар и... и смог исцелиться за каких-то пару недель, но контракт был подписан мной же... - он обхватил голову руками, ужасаясь собственным решениям. - Договор был подписан на эту проклятую эвтаназию и я лично заплатил немало денег за то, чтобы никакие мои отказы, доводы и отговорки не принимались. Это было сложное решение, но, однажды приняв его, я боялся передумать... Обратного пути не было. Я сам заказал свою смерть и должен был погибнуть, хоть в этом больше и не было никакого смысла...

- Ты пытался скрыться в том доме, где сундук? - торопливо спросила я, хоть и чувствовала, что момент не самый подходящий для расспросов: возвращающиеся воспоминания больно ранили Эрика, но мне нужны были ответы. Прямо сейчас.

- Нет... - качнул он головой, опуская руки и глядя на меня печально.  - Я не пытался скрыться там... Это дом моего деда, и я знал, что меня легко отыщут там.... Мне ничто не могло помочь... Даже деньги не могли позволить мне скрыться надолго. Я, подписывая договор, предупредил, что могу захотеть покинуть страну, что могу укрыться в тайге или сменить имя, так что все операции по банковским картам отслеживались, и я даже не мог снять крупную сумму денег.

- Ты идиот! - воскликнула в сердцах я, возмущённая подобными мерами.

- Нет, просто я позаботился о своей смерти, - возразил парень. -  Мне и в голову не могло прийти, что я смогу сам себя спасти... Конечно, в это никто бы не поверил... У меня было время, поскольку никто не собирался убивать меня сразу же...

Я вопросительно посмотрела на Эрика, и Ратмир ответил за него, озвучив явно давно заученную фразу:

-  Договор определяет время смерти, как "неожиданное безболезненное прерывание жизнедеятельности объекта при выявлении необратимого ухудшения состояния организма"...То есть, если заболевание или депрессия развивается вялотекуще, можно прожить не один год имея в нашей фирме подписанный контракт... Только Константин определил рамки довольно чётко - не более двух лет. Он не хотел жить тяжело больным ни дня...

- Вы ещё работаете на них? - спросила я, резко меняя тему и напряжённо глядя на мужчину.

- Да, - ответил Ратмир и пояснил: - Врага надо держать ближе, чем друга, не так ли? Я смогу уберечь больше людей, работая на эту компанию, нежели противостоя ей... Не смотрите так, Ксения, Константину я тоже предлагал отказаться от сделки до подписания договора, но никто не соглашается на мои уговоры, как я заметил...

Переведя взгляд на Эрика, я заметила, что он смотрит на меня.

- И ты не согласился?! - воскликнула я вновь, не в силах не повышать голос. - Эрик, тебя что, никто не пытался вразумить?! - я ударила его ладонью по плечу, и он улыбнулся грустной улыбкой в ответ:

- Ксюш, я умирал...  - напомнил это важное обстоятельство он. - Эта компания - глоток свежего воздуха! Я был счастлив, когда нашёл её и до одури боялся, что меня обманут! Это был шанс не завершить жизнь ничтожным больным человеком, молящем судьбу о смерти... Это был шанс умереть без боли, внезапно и до мучительного осознания скорой кончины... - кажется, сейчас он говорил то, что мог бы сказать тогда Константин. И то, что сейчас совершенно не совпадало с его мнением.

- Ладно уж... - я обняла его руку, извиняясь за резкость: никогда нельзя так реагировать, когда не побывал в шкуре человека и не знаешь, что он чувствует или чувствовал в тот момент. - Расскажешь дальше?

Он кивнул, не обидевшись и верно поняв меня, отчего я в который раз ощутила, что мне ещё учиться и учиться у него умению общаться с людьми.

- Время было, так что я приехал в пустующий дом деда. Там  меня никто не знал. Со времён юности у меня оставался лишь Олег - стоматолог. Не друг, как ты понимаешь, и не приятель даже... Да и жил он не в деревне, где дом деда, а в Дубках... Я приехал заросший, с бородой, усами, волосами ниже плеч. Очки носил постоянно, затемнённые... Но это было глупо... - он замолк, усмехаясь над собой.

Ратмир продолжил за него:

- Я наблюдал за ним... В нашем разговоре, когда я пытался отговорить его от сделки, он понравился мне, и потому я стал приглядывать за ним. Поверьте, Ксения, я повидал многих, кто подписал контракт, и мог точно сказать, что Константин вёл себя странно... Обычно люди начинали искать выход, стоило их здоровью ухудшиться... Но Константин, наоборот, пустился в бега, хоть и стал выглядеть заметно лучше. Это насторожило меня. Я должен был следить за ним по долгу работы, и мне даже не верили, когда я присылал отчёты... Это и заставило меня показаться Константину. Начальство приняло решение устранить его при малейшей хвори: это бы и не сильно противоречило договору, и помогло бы избавить нас от расходов на шпионаж и отслежку его перемещений...  Да и видно было, что он что-то задумал, но никто не смог разгадать, что именно. Решили, что это временный подъём сил - так бывает перед окончательным угасанием больного. В общем, решение устранить странного клиента было принято, но я оказался не согласен с этим... Так однажды я появился на пороге дома Константина...

- Я сразу понял, что он не врёт, - подхватил мысль Эрик. - Ратмир нервничал, я тоже, а о моём даре он не знал и не прятал взгляд...  Наоборот, вечно ходивший в тёмных очках, он снял их в тот день, чтобы, видимо, я поверил ему быстрее. Так что я сразу узнал больше, чем следовало. Меня убьют, если я не исчезну. А исчезнуть - невозможно...

- И тогда я предложил ему кое-что... - снова заговорил Ратмир. -  Вернее, я хотел предложить, но Константин прочёл мои мысли и поразил меня вопросом: "Вы хотите, чтобы я воспользовался продуманным для вас планом?"

43

Ратмир тогда появился на пороге дома, за которым так долго следил, и пребывал в полнейшей растерянности. Что сказать? Признаться в шпионаже? Рассказать всё, как есть? Опасно. Предателей не любит никто, это мужчина прекрасно понимал. Можно ли доверять тому, кто только что предал своих работодателей? Вряд ли.

Да и стоит ли этот парень второго шанса? Такой риск, сумасшедший риск... ради обычного клиента? Которому уже предлагалось отказаться, но он самоуверенно настоял на своём и подписал все бумаги!

Ратмир потрогал седеющие виски, чувствуя, как кровь пульсирует в жилах. Кому он врёт? И кому собирается врать? Ему плевать на Константина. Как и плевать на всех, кому он пытался помочь до этого. Упоительное чувство непричастности к убийствам - вот то, ради чего всё это. Он - чист. Он действительно чист перед собой и перед всеми, кто приговорил себя к смерти, связавшись с их агентством.

А если не лукавить совсем, то можно признать и ещё одно: Константин всё же отличался от остальных... Тем, что именно на нём Ратмир отчаянно хотел испробовать свой план.

Столько лет он думал о том, как бы поступил на месте этих несчастных, которые поздно осознавали, на что пошли. Он думал об этом постоянно, и это становилось его навязчивой идеей. Мужчина отлично знал все детали, все ходы, которые бы предпринял, окажись в подобной ситуации, и постепенно его охватывало больное, но неуёмное желание проверить, испытать этот план. Возможно ли воплотить его в жизнь? Он сам себе напоминал писателя, который сочинил идеальное, безупречное убийство, а потом пошёл убивать, лишь для того, чтобы удостовериться: оно и впрямь идеально.

И сейчас, нерешительно переминаясь с ноги на ногу около двери того, на ком он собирался испытать свой план, Ратмир ощущал себя прескверным человеком. Словно и правда шёл убивать и теперь не оттягивал момент встречи со своей жертвой.

Он тряхнул головой, приводя мысли в порядок. Так. Он пришёл не убивать. Он пришёл спасать! Это будет сумасшедшая, отчаянная попытка! И, если его план хоть немного не идеален, то провальная... для Константина. Впрочем, парень в любом случае покойник, так что попытаться стоило.

Этот - точно всё сделает, как надо. Он хочет жить. Не отчаянно цепляясь за существование перед лицом настигающей болезни, а как-то по-особому. Почему - этого Ратмир пока понять не мог. Всегда, каждого клиента агентство проверяло досконально. Проверялось, насколько он богат, надёжен и... безнадёжен, как бы странно эти два качества не смотрелись вместе. Надёжность и безнадёжность - вот главные критерии отбора.

Он должен попытаться спасти этого парня. Как если бы спасал себя! Тогда, и только тогда пакостное чувство, что он использует Константина в своих целях, исчезнет!

Решительно постучав в дверь, Ратмир замер в ожидании.

В доме послышались шаги, и вскоре щеколда с характерным звуком открылась, дверь распахнулась, и мужчина увидел хозяина дома: небритый, нарочито неопрятный, он излучал больше сил и здоровья, чем когда явился в их офис, разодетый в дорогой костюм.

Ратмир не ожидал, что так растеряется, посмотрев в глаза этого парня. Вроде такая была мотивация, так отлично всё сложилось в голове, а слова не находились, как назло. Вот как можно объяснить, зачем он здесь? Придётся всё же и про шпионаж говорить... Но ведь Константин умён, он поймёт и примет помощь?

- Да... - нервно сглотнув, произнёс Константин, ошарашено глядя округлившимися глазами на гостя, - ... я приму Вашу помощь...

***

- Потом пришлось всё равно изрядно потратиться на свою внешность... - ностальгически улыбнулся чему-то своему Эрик. - Знаешь, как это странно: совершенно новый я... Чужое лицо, чужое имя... чужое прошлое... Я сам выбрал себе всё это, даже имя...

- Кстати, как удалось сделать прошлое? - поинтересовалась я.

Вряд ли магия - значит, что-то похожее, но более материальное.

- Да никак, - пожал плечами Ратмир. - Прошлое - фикция, иллюзия... Его нет, по сути, не так ли? Есть воспоминания, и их легко подменить... Воспоминания зыбки: ты одинаково вспоминаешь просмотренный фильм о любви и свою первую любовь... и любимую книгу о любви, где всё происходящее рисовало тебе воображение... Всё это воспоминания... Дым. Пыль. Морок. Очень легко подменить их, выдать свои за чужые... Для этого лишь нужно ввести человека в состояние, когда он не отличает явь от сновидений...

Я поморщилась. Ох уж эти игры разума!

- И много ты за это выложил? - спросила я у Эрика.

- Прилично, - не стал уточнять сумму он.

- И никто не отследил платежи? - продолжала допытываться я.

- Я расплачивался наличкой, - пояснил он. - Ты спрашивала, где вся мебель - это я её продал. Она была старинной и стоило немалых денег... Мне пришлось купить многих и многим попытаться что-то внушить, чтобы избежать подозрений...

Эрик замолк, и я откинулась на спинку сиденья, закрывая глаза.

Эти сумасшедшие дни совершенно дезориентировали меня. Сколько прошло время с тех пор, как я познакомилась с Эриком в день Мишкиной свадьбы? Как давно было мной принято решение поехать в дом Константина с ним, а не послать его к чертям? И тем более, как давно он стал мне необходим, как неотъемлемая часть меня самой?

А главное - Ратмир мог бы сделать так, чтобы всё самое страшное в этой истории не произошло... Не было бы побега в Дубки, а потом из них, не было бы страха потерять Эрика, не было бы... Да, пожалуй, и любви бы к Эрику тогда не было, но она бы непременно вспыхнула позже, вот и всё.

- Ратмир, почему не рассказал сразу, когда передавал ключ? - спросила я, открывая глаза.

- Хотел не отступать от первоначального замысла... - туманно ответил он. - Не думал, что за мной следят... Ты создал опасный прецедент - до этого ни один из наших клиентов не уходил из жизни самовольно. Так что за домом стали следить сразу, как ты пропал... - он немного подумал, а потом добавил: - Вообще-то на моей памяти и до тебя был один случай, ну да ладно...

Я тоже считала, что "ладно". Потому что вся эта невероятная история пока никак не касалась меня. Я вообще не должна была оказаться впутана во всё это!

- Остаётся неясным, при чём тут я... - скромно напомнила я. -  И для чего был нужен этот чёртов сундук!

Эрик хмыкнул, показывая, что вопрос не из простых, и ответил мне Ратмир:

- Пойми, Ксения, это был мой - понимаешь? - мой план... То есть, то, что я желал для себя, будь я на месте Константина. И я бы никогда не пожелал потерять самого себя навечно. Даже под страхом смерти. Ведь не одно ли и то же это: потерять себя и умереть?

Он явно был философом. Или стал таким, поскольку его работа наложила отпечаток на разум.

- Вы не желали себе такой жизни, и потому втянули во что-то Эрика? - спросила я, ловя себя на мысли, что Константин - это тот, кем он был, а Эрик - тот, кого я знаю, хоть немного, и очень люблю.

- Нет, - устало улыбнулся Ратмир. - Я сразу сказал, что нужно оставить что-то, что поможет вспомнить... Оставить для себя путеводную ниточку, по которой можно будет понять, кто ты есть... Это должно было быть что-то, о чём знал лишь сам Константин и не догадывался никто другой... Тогда я ещё не верил до конца, что он маг, и на стрекозу согласился лишь ради его спокойствия... Нужно было что-то более... материальное...

- И я выбрал девушку, чьи фотографии пленили меня однажды... и навсегда... - улыбнулся мне Эрик, и я усмехнулась в ответ.

"Пленили", "навсегда"! Его шуточки останутся при нём, несмотря ни на какие открытия о себе - это уже хорошо!

- Что ж ты не написал мне, не познакомился? - решила я поддержать его настрой.

- Умирающий или обречённый на эвтаназию я мог бы решить написать тебе? - горько усмехнулся Эрик. - Брось, я даже не думал знакомиться с тобой... Мне нравилось смотреть на тебя... И об этом никто не знал... до Ратмира.

Я неловко сглотнула. Странное чувство - знать, что некий парень любовался моими фотографиями, будучи обречённым на смерть. Вроде и лестно, а вроде и жутковато...

- Ну и при чём тут сундук? - постаралась прогнать лишние мысли прямым вопросом.

Ратмир шумно вздохнул:

- Это моя вина, что всё вышло именно так... Мой план был похож на приключенческий роман, и я воспользовался безвыходностью положения Константина, сделав его своим персонажем практически.... Он был в шоке от того, что происходило с ним, и не очень отдавал себе отчёт в том, что делает... Это было бы прекрасно: ты бы приехала в этот дом, ты бы взяла фотографии, прочитала письмо... Потом бы непременно продолжила распутывать клубок и нашла Эрика... Ты бы вернула ему его....

- Какое письмо? - переспросила я. - Письмо ни капли не заманушное было, даже не от руки написанное! Я бы на такое не повелась, да и... что я, на дуру похожа? Не стала бы я ничего распутывать!

Наверно, Ратмир и правда относился ко всему, как к приключенческому роману и передал это отношение Константину, раз эти двое полагали, что меня заинтересует подобный набор недосказанностей и странностей! Я - человек, а не персонаж детективных историй, сующий нос во все щели!

- Ксения... - начал Ратмир, замявшись. - В сундуке ещё было письмо... Которое всё объясняло. Там костя просил тебя помочь ему, разыскать его и всё объяснить, вернуть память, если это можно так назвать...

- Там не было письма! - настаивала я.

- Да, не было...  - подтвердил мужчина. - Это я забрал его. Оно бы поставило под угрозу всё мероприятие, я не мог этого допустить. Я пытался доказать Косте, что он не прав с этим письмом, но он не послушал. Потом передал ключ мне, и я выкрал письмо... Ты не представляешь, как я удивился, увидев тебя! Ты вернулся в собственный дом чужим, другим человеком. Я не видел тебя таким прежде. Прошло три месяца с момента твоего самоубийства, и я не поверил своим глазам, увидев тебя... нового... Ни шрамов, ни сомнений... Ничего, что могло бы выдать тебя, но этот взгляд... Он всегда пугал меня, и я, как понял, что с твоими глазами что-то не так, стал носить очки... чтобы защититься - ты никогда не был против этого.

- Я сам подставил себя, вернувшись домой...  - он посмотрел на меня печально и добавил: -И подставил тебя...

- Погоди. Но я бы никогда не смогла без письма найти Эрика! Я бы не стала даже думать об этом! - я недовольно посмотрела на водителя и воскликнула обвинительно: - Ты со своим планом и мелким предательством обрёк Эрика не знать правду!

- Нет, это я продумал, - отказался признавать вину он. - Сама ты вряд ли бы решила разбираться со всем этим, да... Но тебе бы помог я. Я был бы рядом и невзначай привёл бы тебя к Эрику... Он бы увидел тебя, вспомнил что-то, а что-то мы бы с тобой рассказали ему,  и всё бы стало прекрасно... Но... но вы познакомились сами... Это то, что мы не могли предугадать. Что вы можете просто однажды пересечься в городе... Всё пошло наперекосяк, но я не мог вмешаться раньше: агентура уже прибыла в деревню, ведь за домом Константина и так следили...

- И ты просто отсиживался? - чуть обиженно спросила я, словно он был моим лучшим другом, а на помощь в нужную минуту не пришёл.

- Я старался помочь! - возразил он. - Я задерживал их, как мог! Я передал им ложное распоряжение лишь пугать Константина, но не убивать! Металлоискатель на базе - это мой звонок директору и личная просьба. Я сделал всё, чтобы на базе вы были под наблюдением надёжных людей и в полной безопасности...  Я довольно рисковал, делая всё это, но следовало уладить некоторые дела, и я не смог сразу приехать за вами в Дубки!

- Спасибо... - тихо поблагодарила я.

Наверно, сам Ратмир не знал и не догадывался, как много значил для меня вечер на той базе и как я благодарна, что он не оказался кем-либо испорчен.

- Не за что, - ответил мужчина, и ответ мне не понравился, поскольку показалось вдруг, что и правда не за что, и скоро он расскажет истинные причины, зачем помогал нам.

Я передёрнула плечами. Только бы не предатель!

44

Ведь это возможно - он просто проверил свой план по заказу своей же конторы. Может, они проверяли, насколько они всемогущи и насколько хорошо у них всё работает. Опытным путём устанавливали, нет ли обходных путей...

- Куда ты везёшь нас? - спросила я холодно, и на меня обернулся Ратмир, удивлённый моим тоном.

Эрик тоже недоумённо глянул на меня, но его взгляд я проигнорировала. Он верит Ратмиру, это понятно и оправдано, но вот стоит ли верить ему на самом деле?

- Домой вас заброшу, - ответил он. - Просто едем немного в объезд - так безопаснее.

Вот эта фраза мне не понравилась вдвойне, поскольку в ней мужчина признавал, что мы движемся не по нужной дороге.

Эрик мою тревогу не разделял. Он продолжал тонуть в своих мыслях. Увязать в воспоминаниях и поражаться тому, на что способен человеческий мозг, особенно, если это мозг мага.

- Я не понимаю, как я мог не помнить всего этого... - обхватив голову руками, он вздохнул так, что показался мне совершенно потерянным и расстроенным.

Обретение себя не принесло ему радости. Возможно, то, что Ратмир планировал для себя, не совсем подходило Константину, который, став Эриком, жил отлично и не ведал забот, пока не узнал правду.

Парень покачал головой:

- Это странно... словно память и сознание живут своей жизнью, отдельной от меня... Как будто я схожу с ума... Я помню всё, но почему-то раньше не мог пользоваться этими знаниями...

- С тобой работали лучшие конструктора разума... - сочувственно сказал мужчина. - Я постарался привлечь самых надёжных и опытных людей из спецслужб... Это те люди, которым я бы доверил себя.

- Да, но... как?  - не мог понять Эрик, и я тоже не могла, хоть это происходило и не со мной. Наверно, будь это моя память, я бы вообще уже начала причислять себя к полоумным. -Как я мог просто не иметь доступа к своей же памяти? Я ведь маг, неужели я не мог почувствовать, что что-то не так со мной?

Ратмир немного подумал над ответом, а потом спросил:

- Не против, если я закурю?

Мы не были против, и он достал пачку сигарет, вытащил одну и закурил. По салону пошёл сладковатый дым с ароматом шоколада.

-  Я не специалист, не могу объяснить хорошо...  - опуская стекло и выдыхая дым в окно, сказал мужчина. - Это как Лестница Пенроуза... Бесконечная, невозможная лестница, по которой куда бы ни шёл, возвращаешься туда, откуда начал путь... Тоже самое и выстроили констуктора разума, только в сознании, в памяти, вернее... Всё, что знал Эрик о своём прошлом напоминало эту лестницу - он мог бродить по переулкам памяти сколько угодно и не нашёл бы нестыковки. Он не понял бы, что каких-то вещей просто не может быть... Например, родители. У Эрика были родители? - спросил он у Эрика.

- Были, - ответил он, задумчиво глядя куда-то сквозь стекло. - Они любили меня, у меня выдалось прекрасное детство, родители были прекрасными людьми, и я встречался с ними раз в две недели, по воскресеньям...

- Да, это и есть то, о чём я говорю, - затягиваясь, кивнул мужчина. - Ты не встречался с ними ни разу, и их не существует. Это цикл... Ты помнишь, что сегодня воскресенье и знаешь, что в прошлое ты виделся с родителями... Проходит неделя, но твои мысли относительно этого события остаются прежними... Неплохая ловушка для памяти. Ведь никто в здравом уме не занимается излишним самокопанием... Эрик же был в здравом уме и его жизнь шла прекрасно... Ты виделся с родителями на той неделе - это всё, этого вполне достаточно, чтобы верить и знать, что у тебя есть семья.

Это поразило меня сильно. Ведь так можно что угодно вбить в голову любому человеку! Ужас какой-то... Страшный человек этот Ратмир, что проделал всё это с Эриком и страшный человек Константин, раз вообще подписал подобный договор, выходом из ловушки которого было лишь подобное решение.

Дальше мы ехали молча, и я мысленно умоляла Ратмира просто довезти нас до нашего города и оказаться нормальным человеком... Ну, хотя бы относительно нормальным - не предателем.

Вроде бы всё шло хорошо, и через несколько часов молчаливой поездки, во время которой Эрик держал меня за руку, мы оказались в родном городе. это не дало мне должного облегчения, и моим спутникам явно тоже.

Теперь я была уверена, что Ратмир не просто так помог нам - у него была ещё какая-то цель, о которой он пока не говорил.

Мужчина припарковал машину возле какого-то дома. Видимо, здесь проживал Эрик.

Никто не спешил расходиться.

Голос первым подал Эрик:

- Они не отстанут, да? - спросил он тихо и хрипло.

- Да, - подтвердил Ратмир. - Это их долг и обязанность - убить тебя... Теперь ещё и дело принципа, я думаю...

- То есть - всё это бессмысленно, и мне в любом случае крышка? - уточнил он.

У меня внутри всё похолодело от его слов и от этого вопроса, заданного так просто, словно он говорил о погоде. Напряжённо я ждала ответа от Ратмира, жалея, что не видно его глаз.

- Есть один способ... - начал мужчина, обернувшись к нам. - Нужно поговорить с тем, кто спонсирует эту организацию... То есть, с настоящим её владельцем...

- Дай угадаю, - хмуро отозвалась я. - Его никогда никто не видел?

- Ну почему же, - пожал плечами Эрик. - Кто-то его определённо видел. Если только он не человек-невидимка.

Я хмыкнула скептически, показывая,  что не смешно. Эрик безразлично пожал плечами в ответ, намекая, что он не очень-то и старался остроумничать.

Ратмир ответил по существу, выудив из кармана телефон и показав нам фотографию мужчины средних лет, сидящего на инвалидной коляске.

- Это он? - спросила я, и тут же подумала, что задала ужасно глупый вопрос, но, как оказалось, вовсе нет.

- Этот человек - его отец, - ответил Ратмир. - Он умер лет семь назад, но до этого, двадцать четыре года назад, он потерял способность ходить... Когда-то он был полковником спецслужб, знал многое, что другим недоступно, а потом так вышло, что стал инвалидом. И не на войне, а в мирное время в родном городке...

- Он пожелал эвтаназию? - догадался Эрик.

- Не совсем. Сперва - да. Его воля оказалась сломлена, и он мечтал о смерти. Но потом понял, что таких, как он, великое множество по всему миру. Люди вынуждены жить, не решаясь самостоятельно уйти из этого мира. Страхи и стереотипы, навешанные людям с детства, не позволяют им этого. И он решил помочь всем им. Поначалу  действовал крайне скрытно, почти тайно... и безвозмездно. Но потом его сыну не хватало денег на обучение верховой езде, которой тот грезил, и отец решился начать свой бизнес... Он создал кампанию с нуля, а потом, спустя годы, она перешла его сыну по наследству... - Ратмир убрал телефон у нас из-под носов, и я смекнула, что про этого военного мы больше не услышим. - Егор, его сын, не хотел вообще продолжать дело отца. Да, в своё время тот нашёл цель в жизни и не стал играть со смертью, но Егор понимал, что существуй аналог этой кампании в то время, отца бы давно не было в живых...

- То есть, он против эвтаназии? - пытался поскорей добраться до сути Эрик.

- Да. Но кампанию он не развалит - это детище его отца...

- Допустим, мы отыщем Егора, но что дальше? Чем он поможет? Отзовёт всех своих агентов?

- Не совсем отзовёт... - попытался подобрать более точные слова Ратмир. - Видишь ли... С ним можно сотрудничать, и тогда про Константина забудут...  Всё могло бы быть проще, но... понимаешь, Константин попал в не самое спокойное время для "лучшего пути"... Как раз бесследно пропал один из предыдущих клиентов. Киприан - его не нашли до сих пор. Он словно испарился... Хотел бы я найти его и спросить, что он сделал для этого. Но увы, это не возможно.его ищут более полутора лет и, похоже, это первый очевидный провал кампании.

- Этот парень был тоже болен? - спросил Эрик.

- Да, совсем был безнадёжен по прогнозам врачей, но жил на полную катушку... Решил красиво прожечь остаток жизни. Знаешь, для кого-то знание о близкой смерти означает, что наступило время собирать камни... А для кого-то сигнал к получению максимума удовольствий. Киприан не стремился отказаться от сделки или что-то наподобии, так что очевидно, что затерялся он не для этого... вот так: ты делаешь всё, чтобы скрыться, но обстоятельства и случай не позволяют тебе этого сделать, а кто-то просто так исчезает, и не найти никаких следов...

- После исчезновения этого парня они стали строже следить за своими клиентами?

- Точно, - кивнул Ратмир, потирая седую щетину на подбородке. - Это сыграло свою роль - два промаха почти подряд они не могли допустить...

- Я не очень понимаю, при чём здесь это и Егор,  которого нужно отыскать? - напомнил о главном Эрик.

- Егор дорожит кампанией, но... - он улыбнулся нам неожиданно, и мы не стали отвечать ему на эту улыбку, сочтя её неуместной. - У него есть люди... он знает о них, но делает вид, что они его не касаются... - он замолк, прикидывая что-то, а мы с Эриком ничего не поняли, и потому тоже хранили молчание, пока Ратмир не продолжил: - Знаешь, Эрик... Я нашёл выход, как тебе совершенно точно избавиться от преследования, - он выдержал драматичную паузу, за время которой мы смотрели на него с подозрением. - Предлагаю тебе работу, если ты не постоянно занят тем, что изображаешь мультяшных героев на детских праздниках...

Я выдохнула, почувствовав, что Ратмир подобрался к сути. Это предложение работы - именно то, ради чего он помогал и спасал нас. Может, не только это, но всё же...

- Что за работа? - деловито спросил Эрик. - И сними очки, если не трудно...

Давно пора было попросить.

Ратмир снял. Наверно, не знал точного механизма прочтения мыслей, а просто побаивался взгляда Константина.

- Работать надо будет на меня... - ответил мужчина. - Вернее, на Егора... Я вас познакомлю, он нормальный человек. Мы не берём кого попало, но твоё стремление жить меня потрясло... Ты действительно выздоровел... Я не знаю, как, но это подтверждённый врачами факт... То есть ты действительно маг, чёрт побери! Такие люди нам очень нужны! У Егора полно своих людей, и они смогут подделать документы так, что никто и не вспомнит о тебе...

- Почему сразу не сделал так? - спросил парень. - Почему сразу не познакомил меня с ним вместо этого плана по смене личности? Ты ведь знал, что они смогут найти меня, если я где-то ошибусь!

- Работать на Егора - это не развлечение, а на тот момент я знал тебя мало. И ты ничем не смог бы заинтересовать его, ведь у меня не было никаких доказательств, что ты маг... Но теперь я вижу, что иного объяснения нет: чтение мыслей - это не так важно в нашей работе, а вот умение исцелять - это то, что изменит судьбы многих отчаявшихся... Я не мог предложить этот вариант тебе тогда... К тому же я никак не мог знать, что всё так обернётся.. Я говорил, что разрабатывал этот план для себя и мне казалось, он идеален. Кто знал, что ты притащишься в свой дом, когда всё ещё не улеглось! Подождал бы немного, и все документы о тебе мои люди успели бы уничтожить. Всё ведь не так просто, как кажется. Я не мог просто подчистить твоё дело сразу же после операции по уничтожению тебя!

- Значит, документы обо мне в любом случае были бы уничтожены... - задумчиво уловил основную мысль Эрик. - Или уже уничтожены? - он не очень горел желанием устраиваться на предложенную работу, и собеседник понял это.

Ратмир покачал головой, пряча улыбку:

- Не стоило мне снимать солнечные очки перед этим разговором! - рассмеялся он, и я поняла, что условия чтения мыслей ему известны, хоть и в очках он до этого был по причине яркого солнца. - Да, Эрик, документы уничтожены. Именно поэтому я задержался в Дубки - решал этот вопрос с Егором. Мы не могли потерять тебя. Правда, отозвать уже посланных за тобой людей Егор не мог - это противоречит внутренним правилам кампании. Думаю, ты понимаешь, почему... Точно так же, как не может передумать клиент, не может передумать и исполнитель. Все мы люди, а человеческий фактор и возможные симпатии не должны стоять на пути выполнения обязательств договора. Егор хотел немного отсрочить уничтожение дел, но я настоял... Это повлекло дополнительные расходы на работу по зачистке воспоминаний о тебе у тех, кто был отправлен за тобой в Дубки... Но это мелочи. О тебе больше не вспомнят в "Лучшем пути"... - он вмиг стал серьёзным, хоть предшествующий этому выражению лица смех и шёл от души. - Но сможешь ли ты забыть это? Сможешь ли жить, зная, что есть люди, которым ты мог бы помочь, но вместо тебя они попросят помощи у организации, которая убьёт их за их же деньги?

Эрик потёр ладонью коленку, задумчиво глядя на Ратмира.

- Это и есть твоя работа? - уточнил он. - Спасать тех, кого можно спасти и у которых единственная проблема в жизни - болезнь?

- Да, - кивнул он. - У наших клиентов много денег и одна неразрешимая проблема - они заключили договор с "Лучшим путём". Не все эти люди тяжело больны, и я уверен, ты многих мог бы спасти с помощью своего дара... Не бойся, у нас большой штат, и лекарь в любом случае будет не столь заметен. К тому же свои люди в тылу врага не дадут нам пропасть или попасться... Решайся, Эрик... Как я помог тебе, так и ты смог бы помочь другим...

Я молча слушала их разговор, прислонившись головой к прохладному стеклу. Это сложно и страшно - решиться на подобную работу. Но она куда важней и нужней, чем то занятие, что выбрал себе Эрик, начав новую жизнь после Константина.

- Думаю, у тебя получится, - призналась я, нарушая повисшую тишину. - Когда я не знала, кто ты, то думала, что врач... детский анестезиолог... Получится, что я почти не ошиблась...

Эрик повернулся ко мне и внимательно посмотрел, стараясь поймать взгляд, но это ему не удалось, и потому он тихо спросил:

- Ты всё равно будешь со мной? - Ратмир тактично отвернулся к окну, делая вид, что и вовсе не присутствует здесь.

Глупый мой! Как можно спрашивать об этом после всего, что с нами было.

- Конечно! - не стала медлить с ответом я. - Я всегда буду с тобой! Ты же знаешь...

Можно было бы сказать о том, как сильно я люблю его и как хочу, чтобы он чувствовал себя нужным не только мне, но и многим людям. Чтобы он любил и уважал свой дар, научился правильно и с толком использовать его. Чтобы он был счастлив каждую минуту, проведённую со мной и чтобы наша жизнь была пусть не спокойной, но яркой, такой же, как его характер.

Я могла бы сказать всё это, да и много чего ещё, вслух, и присутствие Ратмира меня бы ничуть не смутило. Да, я могла бы... Но в том-то и есть особая прелесть Эрика: хватило лишь одного долгого взгляда, чтобы он понял все мои мысли без слов.

Эпилог

Я не работаю на своей работе больше года. У нас теперь свой флористический магазин - потому что я умею обращаться с цветами, а Эрик - с людьми. К тому же нужна же ему какая-то работа для прикрытия, нельзя же в трудовой книжке записать: "Лекарь несостоявшихся клиентов "Лучшего пути".

Кстати, эти самые несостоявшиеся клиенты кампании Егора являются, как правило, постоянными нашими клиентами. И мне хочется верить, что не только из чувства благодарности к Эрику, но и потому, что я прекрасно составляю букеты.

Последний раз мы вспоминали Константина Крафта давно, после первого рабочего дня Эрика в команде Ратмира.

- Ну и что будешь делать? - поинтересовалась я, поскольку никак не могла смириться, что Эрик всю жизнь жил под другим именем. -  Останешься Константином или Эриком?

- Есть разница? - усмехнулся он, обнимая меня и прижимая к себе.

- Не знаю, - пожала плечами я. - Раз Константин- не суициидально настроенный маг, желающий переселить свою душу в моё тело, то, пожалуй, разницы нет! Но Эрика я всё равно люблю больше!

Вот и закончилась эта история=) Надеюсь, было интересно! Если понравилось, не забудьте порадовать автора лайками и комментариями)))

Во вкладке "рассказы" можно найти романтичный рассказ про Мишу "Чехов - прав?".

Спасибо, что были со мной! До новых встреч! =)

Ещё я планирую написать вторую часть, где Ксюша и Эрик будут одними из главных персонажей, но любовная линия будет про других героев :) Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить!

Content

Любовь по наследству, или Сундук неизвестного

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44