Валерий Чумаков

Про доброго президента да помощника-дурака. Новая старая сказка

Жил как-то в одном государстве-республиканстве Президент. И было у того Президента три помощника. Старший помощник был самым сильным, чистым богатырем, и заведовал всей силой государственной, военной, судебной и правоохранительной. Средний помощник был самым умным и заведовал всей промышленностью государственной да финансами да связями со странами иноземными. А младший помощник дураком был, смешил только всех, да песни на банкетах орал, вот ему и дали в управление культуру государственную, да спорт, да медицину с образованием, да пенсионеров содержание. Пусть сам тешится, да народ тешит.

Так жили они, не тужили, пока не пришло время Президенту пост свой в государстве-республиканстве оставлять. И стал он тогда думу думать, кого приемником назначить. Решил он помощников своих испытать, кто из них дело его сможет продолжить да государством управлять народу на радость, загранице — на зависть. Позвал старшего, да среднего, глядь — а за ними и младший тащится.

— Ты чегой-то пришел, — спрашивает его Президент, — я ж тебя не звал?

— А все пошли, да и я пошел, — говорит младший, а сам на гитаре гимн государственный наигрывает.

— Ну, уж пришел, так садись и сиди, — говорит ему Президент, — только нам не мешай.

И вот сели Президент да два его старших помощника за главный президентский стол, а дурак в уголку, в кресле для прессы пристроился.

Президент помощникам и говорит:

— Собрал я вас, други мои, помощники, вот по какому делу, чрезвычайно государственно-важному. Повадилась на наше государство-республиканство Гадина-Инфляция семиглавая ходить. Где пройдет — там цены просто бурьяном растут, люди нищают, а потребительские корзины пустеют. Совсем бюджету нашему государственному житья от нее не стало. Кто из вас возьмется спасти страну нашу родимую от Гадюки семиглавой?

— Я, — говорит старший помощник, — постою за страну нашу родимую республиканскую, да за тебя, господин Президент. Соберу армию в сто тыщь миллионов да таких тумаков всыплю Гадине, забудет она дорогу в наши края.

Благословил Президент сильного помощника Конституцией государственной, да лично проводил до поста охраны. Взял с собой старший помощник бюджет на армию, сто маршалов, сто тыщь генералов да сто тыщь миллионов солдат, и пошел на Инфляцию войной. Увидала это гадина Инфляция, ухмыльнулась, хвостом махнула, огнем из семи своих глоток пыхнула, да как закричит:

— Ух, приходи ко мне на помощь братик мой старший, Дефолт Монетарыч, помоги сестрице своей с ворогом справиться.

Пришел страшный Дефолт Монетарыч, глаза горят, ноздри — шипят, из ушей дым валит, на носу бородавка сидит. Хвостом махнул — цены в государстве враз в сто тысяч раз подскочили. Хватились генералы да маршалы — ан деньги-то подешевели, на весь бюджет армейский для всех ста миллионов солдат всего десять патронов можно купить, да одну пулю. Купили десять патрон да одну пулю, думают — авось этого на Гадину достаточно окажется, да и те прапорщики украли, чтобы семьи свои голодные после дефолта прокормить. Тут и солдатам есть нечего стало, а на пустой живот — какая уж тут война? Так они все по домам, полям да лесам разбежались, от Инфляции страшной попрятались. А та от похода такого великого только еще больше выросла.

Делать нечего, вернулся старший помощник к Президенту ни с чем и говорит:

— Не смог я, господинушка Президент, задание твое выполнить. Наказывай меня, как знаешь.

Да Президент справедлив был, хоть и строг. Наказывать людей не любил, всё милостью хотел сделать.

— Славно ты потрудился, — говорит он старшему помощнику, самому сильному, — а что не вышло — не твоя вина. За попытку — спасибо тебе мое президентское.

Тут средний помощник с места своего поднялся.

— Не кручинься, — говорит, — Свет мой, Президент. Я горю помогу. Уж я экономику подниму да эту Чуду-Юду Гадину-Инфляцию выведу.

Благословил тогда Президент помощника своего умного на подвиг Конституцией государственной, обнял, да сам проводил до поста охраны.

Средний помощник задумал с Инфляцией не силой, а производством справиться. А для этого решил он поднять ВВП государственное на небывалую высоту, да товаров понавыпускать побольше, чтобы завалить ими чудовище. Собрал он всех своих министров, да замминистров, да начальников ведомств и управлений а было их пятьдесят пять с половиной тыщь да еще три человека, дал каждому по сто тыщь миллионов рублей и велел заводы и фабрики раскочегарить.

Заработали фабрики, загудели заводы, зашумели мастерские, закипели цеха. Гонят продукцию — не перегонят. Стали они продукцией да растущим ВВП душить проклятую Гадину-Инфляцию. Почти совсем задушили, только голова одна из продукции торчит. Видит Инфляция — дело плохо. И стала она на помощь другого брата звать:

— Эх, — кричит, — приходи ко мне брат меньшой, Кризис Монетарыч, помоги сестрице своей с ворогом справиться.

Пришел тогда Кризис Монетарыч, глаза у Кризиса огнями горят, когти по асфальту железом скребут, рога небо подпирают. Как пыхнул Монетарыч на всю страну смрадом болотным, как устроил в государстве-республиканстве кризис перепроизводства. Товары все раскупаться враз перестали, склады в стране забились, фабрики закрылись, заводы затворились, мастерские затихли, цеха — заглохли. Продукция сгнила да соржавела, Гадина-Инфляция из нее выкарабкалась, ВВП сожрала, да еще больше выросла.

Делать нечего. Вернулся и средний помощник к Президенту, говорит:

— Прости меня, Свет-Президент, не справился я с заданием твоим. Вот голова моя тебе повинная, секи ее своим мечом президентским.

Но Президент ругать-бранить его не стал, а говорит:

— Славно ты потрудился, а что не вышло — не твоя вина. За попытку — спасибо тебе мое президентское.

Однако видит Президент — некого ему за собой оставлять. Не справляются ни сильный помощник, ни умный с управлением республиканством. Уж стал он думать, чтобы на новый срок идти, да то Конституцией запрещено было. Но разве ж можно страну в беде оставить. И стал тогда Президент думать, что ему дороже — государство родное, али Конституция священная. Думал он, думал, да тут подходит к нему младший помощник и говорит:

— А что ты, Сам-Президент, меня на Гадину-Инфляцию не отправишь?

— Да куда ж тебя отправлять, — отвечает Президент, когда ты, дурак, указ с наказом путаешь, а дефицит от профицита отличить не можешь, да и силенок у тебя не больше, чем у котенка? Уж если старший да средний помощники мои, такие богатыри да умницы, не смогли с гадюкой справиться, куда уж тебе лезть.

— А дай попробую, глядишь да и получится чего. Это я ж на вид дурак, да слабак, а на деле я не таков. Вон, глянь, Сам-Президент, како ребята мои в Олимпиадах побеждают, да на сценах отплясывают. И пенсионеры мои завсегда тебя, Сам-Президент, на всех выборах, да референдумах, да демонстрациях поддерживают.

— Ну ладно, — говорит Президент, — иди, попытай силы, только что хуже не сделай.

Благословил он дурака Конституцией государственной и проводил сам до поста охраны.

Взял младший помощник гитару свою, надел костюм от Юдашкина, да пошел на Гадину-Инфляцию. Один пошел, никого с собой не взял.

Приходит, смотрит — идет Инфляция по стране, где шагнет — там цены растут, куда глянет — там уровень жизни падает, где хвостом махнет — там потребительская корзина на кусочки разлетается. Понял младший помощник, что одному ему тут не справиться, взял на гитаре первый аккорд гимна государственного — встала перед ним армия учителей. Взял второй аккорд — встала армия медиков. Взял третий — явились ученые да академики. Бросились они все на инфляцию, и давай ее гнуть да ломать, а она не гнется, да не ломается, только еще больше становится.

И тут вдруг академик один, старенький-седенький, говорит:

— Знаю, как нам Инфляцию победить, потому, как я — самый главный в стране экономик, лауреат самой премиевской премии Президентской. Ничем не сможем мы ее одолеть, пока деньги не сожжем. Инфляция, она деньгами питается, чем денег больше — тем она страще, чем их меньше — тем она тоньше.

Поверил академику учителя, да медики, да ученые, а только жаль им стало денег своих заработанных. Но тут младший помощник свой бумажник с карточками да с купюрами вытащил, зажигалку свою отечественную выудил:

— Эх, — говорит, — гори ясно, за государство наше многострадальное!

Да и поджег бумажник.

Как сгорел он — Инфляция враз на треть уменьшилась. Начали тогда учителя, да врачи, да ученые с академиками деньги свои жечь. Глядь — еще на треть Инфляция уменьшилась. Испугалась тут она, стала братьев звать, Дефолта, да Кризиса Монетарычей, да голосочек слабеньким у нее стал, никак не докричится.

Сожгли ученые, да доктора, да учителя свои деньги, а до конца еще не могу с Гадиной-Инфляцией справиться. Тогда и говорит академик старенький-седенький:

— Мала, — говорит, — наша общая денежная масса, надо еще денег добыть. А много денег у нас на пенсии уходит, поскольку хоть они у нас и крошечные, да пенсионеров в республиканстве великое множество. И по закону Больших Чисел, если каждый пенсионер хоть по рублю сожжет, все равно много будет.

Услышал это младший помощник, да пустил клич по всем своим собесам и комитетам, да отделам кадров, чтобы собирались пенсионеры на битву ратную за Родину любимую. И собралась их армия великая. Услыхали они, что с государством делается и что только через их пенсии спасти его можно, да сразу и стали жечь пенсии. И стала Инфляция враз не больше котенка дворового. И тогда велел помощник младший жечь деньги прекратить, потому, как академик ему сказал, что маленькая инфляция в хозяйстве завсегда сгодится — лишние деньги подъедать.

Снял помощник с порток юдашкинских ремешок кожаный, из бычка-рекордсмена отечественного деланый, надел инфляции на шею, да повел ее к Президенту. Тот как увидел, велел для нее будочку замастырить, рядом с постом охранника, а младшего помощника расцеловал да объявил своим приемником.

То-то радости в народе было! Двадцать дней все гуляли, виски-тоник принимали, водкой-соком запивали, коньяком полировали, Президенту все внимали. Президент не пил, ни ел, за Державу все радел. Он радел, да всем велел, и ты спи-засыпай и отчизну вспоминай.

Content

Валерий Чумаков
Про доброго президента да помощника-дурака. Новая старая сказка