Лина Филимонова

Волчара

Пролог

Яна

— Ты что, думаешь, со мной можно, как с теми сопляками? Продинамить и свалить?

— Я… пусти!

Он берет меня сзади за плечи — и я оказываюсь в капкане его мощных рук. Вжимает меня спиной в себя — и я чувствую всю серьезность его намерений. Его ладонь на моей груди….

Мамочки!

Я сама влезла в лапы этого хищника.

Я просто хотела позлить бывшего. Я ничего такого не имела в виду…

— Едем ко мне, — отрывисто произносит он.

— Нет!

— Да.

Он стискивает меня так, что я не могу вздохнуть. Его жаркое дыхание опаляет мою шею.

Я брыкаюсь.

— Отпусти меня! Помогите!

Но на пустынной стоянке некому мне помочь…

Он накрывает мой рот ладонью. Я кусаю его руку. Сильно! Но он этого как будто даже не чувствует. Заталкивает меня в машину и блокирует дверь.

За рулем его водитель.

— Помогите! — пытаюсь вопить я.

Но мясистый затылок сидящего впереди мордоворота никак не реагирует на мои вопли. Чего и следовало ожидать…

Я на коленях у Волчары. В тисках его рук. Юбка задралась, блузка перекрутилась, волосы запутались и упали на лицо.

Но страшно не это. А чувство полной и абсолютной беззащитности. Он может сделать со мной все, что захочет…

Машина трогается.

— Куда мы едем? — пищу я.

— В мою берлогу.

— Зачем? — задаю я глупый вопрос.

Он ухмыляется.

— В шахматы будем играть.

Мне становится еще страшнее… И от его волчьей ухмылки. И от этого жуткого иносказания. Шахматы… я даже думать боюсь, что за шахматы меня ждут.

Я понимаю, что мне не вырваться. Но не могу просто сложить лапки и сдаться. Я пытаюсь расцепить лапы Волчары. Кусаю и царапаю его.

Но в ответ он только сильнее вжимает меня в себя. И то огромное, что прижималось ко мне еще на стоянке, как будто становится еще больше…

— Будешь ерзать и возбуждать меня — начнем партию прямо здесь, — рычит мой похититель.

И я чувствую, что он не шутит. Я очень хорошо это чувствую…

1

Яна

— Я женюсь, — говорит Женя.

Мое сердце проваливается куда-то в коленки. Они слабеют и подгибаются. Я держусь за перила лестницы, чтобы не упасть.

Неужели дождалась? Неужели он, наконец, понял, что мы — две половинки, созданные друг для друга?

Конечно, понял!

Два месяца разлуки сделали свое дело. Он тосковал по мне так же сильно, как я по нему. А то, что не показывал вида… так он мужчина. У него по-другому проявляются эмоции.

Ему было сложно просто взять и признать, что наше расставание было ошибкой. Расставание, которое инициировал он. И которое меня чуть не убило… Но не убило же!

Все было не зря — это главное.

Но… почему мой любимый меня не обнимает? И не целует?

И где кольцо?

Ладно, я не настаиваю, чтобы он вставал на одно колено. Но все же хотелось бы побольше романтики. Ведь такой момент бывает только раз в жизни… Что мы будем рассказывать нашим будущим детям и внукам?

— Свадьба через неделю, — продолжает мой будущий муж.

— Что? Так быстро? — лепечу я.

Он приготовил мне сюрприз! Сам организовал свадьбу… Такую, о которой я мечтала. Он знает. Я сто раз рассказывала ему, как в детстве рисовала себя в фате, принца в бабочке и воздушный шар с корзиной, украшенной кольцами и лентами.

Да, такая у меня бредовая идея свадьбы. Еще с детского сада. И Женя решил осуществить мою мечту…

Боже, как я люблю его! Обожаю просто до потери сознания.

Мое обожание длится уже больше трех лет. И с момента нашей первой встречи не только не ослабло, но стало в сто раз больше.

Потому что Женя… Он самый лучший мужчина на свете. Нежный, добрый, заботливый. Красивый, как бог. И, что немаловажно, прекрасный любовник.

Мой первый и единственный. На всю жизнь.

— Я не хотел, чтобы ты узнала от кого-то другого, — слышу я его бархатистый голос. — Поэтому решил сам сказать.

Что? Я ничего не понимаю.

В смысле: узнала от кого-то другого?

— Мы с Наташей познакомились недавно, но…

С какой еще Наташей?! О чем он говорит?

Я не хочу верить. Я еще отрицаю реальность. Но до меня уже начинает доходить…

«Я женюсь. Свадьба через неделю. Я не хотел, чтобы ты узнала от кого-то другого…»

Это не предложение мне. Он пришел, чтобы сказать, что женится на другой.

Через два месяца после нашего расставания! После того, как мы три года были вместе и я каждый день ждала предложения руки и сердца…

Боже, какая я дура!

Какая жалкая идиотка!

Мой мозг перевернул его слова. Я услышала то, что так давно хотела услышать.

— Яночка, ты… А ты что подумала?

Кажется, он понял.

А я не хочу, чтобы он понимал… Мне достаточно унижений!

— Пригласишь на свадьбу? — произношу я.

Выдавливаю из себя эти слова, изо всех сил впившись ногтями в ладонь. Чтобы эта боль отвлекла меня от невыносимо острой боли в груди. И чтобы я смогла улыбнуться…

Чего стоила мне эта небрежная улыбка, знает только мой парикмахер. Потому что в следующий визит она обнаружила у меня седые волоски на левом виске… И это в двадцать пять лет!

— Ты… хочешь прийти? — растерянно лепечет Женя.

— Конечно. Мы же друзья. Ты же сам это говорил.

Он говорил это в тот день, когда предложил расстаться.

— Да…

— Я приду со своим парнем, — продолжаю я.

— У тебя есть парень? — выдыхает Женя.

Может, я и хотела его уязвить. Но достигла обратного эффекта. Кажется, он обрадовался…

Ну да. Он же мой друг. Он желает мне добра. Он рад, что у меня все хорошо.

А я… Я думаю о том, что если забраться на самый высокий небоскреб и прыгнуть вниз, то боли не почувствуешь.

Во всяком случае, так больно, как сейчас, мне уже точно не будет…

2

Яна

— Я пришлю тебе приглашение, — говорит Женя.

— Буду рада познакомиться с твоей будущей женой, — выдавливаю я.

Все еще пытаясь проткнуть свою ладонь острыми ногтями.

— Мне пора.

— Да. Иди. Мне тоже пора.

Он поворачивается ко мне спиной.

И уходит.

Уже второй раз.

Но теперь — окончательно. Тогда я еще на что-то надеялась. Все эти два месяца… Я не переставала верить.

Без этой веры я бы просто умерла.

Он еще может вернуться — шепчет мой внутренний голос. Какая-то Наташа, которую он знает всего пару месяцев. Ну, пусть он женится на ней. Раз ему надо дойти в этой ошибке до конца…

Но мой Женя очень быстро поймет, что ему с ней плохо! Никто и никогда не будет любить его так, как я. Он обязательно это поймет… И оценит.

Я сижу на ступеньках, размазывая слезы по щекам. Я забыла о том, что рабочий день в разгаре, и меня ждут клиенты.

Когда Женя внезапно появился на пороге салона красоты, где я работаю администратором, я попросила нашу массажистку Надю подменить меня на пятнадцать минут.

А прошло… прошла целая вечность. Которая отделяет меня от счастливого неведения о том, что мой любимый женится на другой.

— Яна! — Надя появляется на лестнице. — Ты куда запропастилась? У меня клиентка! А там звонки. И записи. И Галина Викторовна…

Галина Викторовна — наш главдир и главдракон, неустанно бдящий за сотрудниками.

Я поднимаюсь.

— Что случилось? — Надя вглядывается в мое лицо.

— Ничего…

— Это был твой бывший?

Я молча киваю. Стискиваю зубы, чтобы не реветь.

— Он тебя обидел?

— Он женится на другой! — не выдерживаю я.

И слезы снова градом катятся по моим щекам.

— Что тут происходит? — раздается над нашими головами грозный голос Галины Викторовны. — Почему не на рабочих местах?

— Уже идем. Мы просто…

Надя исчезает за дверью. Я тоже тороплюсь прошмыгнуть мимо грозной главдраконихи, стараясь повернуться к ней спиной.

Но ее тяжелая рука ложится на мое плечо. И она разворачивает меня к себе.

— Что с лицом?

— Ничего…

— Немедленно умойся и приведи себя в порядок!

— Конечно. Я быстро. Две минуты…

— Одна! — рявкает Галина Викторовна.

— Ладно.

— Из-за мужика ревешь? — слышу за спиной.

Молчу. Только еле заметно киваю, открывая дверь.

— Дура! — припечатывает меня наша директриса.

Ну почему сразу дура?

Я просто очень сильно люблю его…

* * *

После работы я захожу в какое-то заведение, даже не посмотрев на вывеску. Мне надо отдышаться. У меня руки дрожат! Падаю на мягкий удобный стул с подлокотниками и выдыхаю.

Я пью матчу на миндальном молоке, но она действует на меня как вино. Теплая, сладкая, вкусная… расслабляет. Я просто устала. Весь день пришлось улыбаться, хотя внутри я рыдала, не переставая. Это так сложно — скрывать свои настоящие эмоции. Особенно, если они такие сильные.

Я так вымоталась от борьбы с ними, что сейчас не чувствую ничего. Только опустошение.

Я заказываю вторую кружку матчи и съедаю тирамису. Становится немного веселее. Быстрые углеводы делают своего дело. Во мне снова оживает надежда.

Женя… Моя единственная любовь.

Мы все равно будем вместе — рано или поздно, так или иначе. Мы созданы друг для друга. Наша любовь никогда не умрет…

Я приду на его свадьбу. И не одна.

А… да хотя бы вот с ним.

Идеальный вариант, чтобы вызвать ревность Жени.

Здоровый, накаченный, в какой-то драной майке и потертых джинсах. А еще и эти татуировки… Выглядит очень опасным. К тому же я слышу, как кто-то называет его Волчарой. Похоже это его кличка. Ну не имя же…

Женя будет переживать за меня! Когда увидит, что я связалась с настоящим бандитом. И ревновать тоже будет — потому что от этого типа исходит что-то такое… мужское, мощное.

Прекрасно. Два в одном. Ревность и волнение. То, что мне нужно.

Я иду к этому Волчаре. Ни на секунду не задумавшись о том, что этот опасный на вид тип может представлять для меня реальную угрозу.

— Привет, — говорю я, присаживаясь за его столик.

— Чего надо? — угрюмо бурчит он.

Какой грубиян! Но мне все равно.

— Не угостишь коктейлем?

— Может, сразу пойдем в туалет и я тебя отдеру?

— Ч-чего?

Я начинаю заикаться.

— Потрахаться хочешь?

— Я… — из меня вырывается жалкое блеяние.

— Хочешь?

— Нет!

— Захочешь — приходи. Коктейли и цветочки с конфетками — это не ко мне.

Почему я все еще за его столиком?!

Меня просто парализовало от ужаса. У него такой взгляд…. И он говорит такое… Со мной никогда никто так не разговаривал!

Ни один мужчина.

Я прихожу в себя и меня как ветром сдувает.

Уф…

И как я могла сама подойти к такому жуткому типу? Совсем инстинкт самосохранения отключился…

3

Яна

Я никогда не подходила первая к мужчине. Ни разу в жизни. У меня был Женя. Он сам меня выбрал и подошел.

А до этого… до этого я просто терпеливо ждала прекрасного принца. Как настоящая принцесса.

Женя — мой принц.

А этот тип… да он просто жуткий дракон! Как мне могло взбрести в голову познакомиться с ним? Я точно сошла с ума…

Ладно хоть, унесла ноги.

Хотя… он точно не собирался гнаться за мной.

* * *

— У тебя правда кроме Жени никогда никого не было? — спрашивает Юлька.

Моя соседка по квартире.

— Зачем мне кто-то еще? Я люблю только его.

— Тебе двадцать пять лет!

— И он у меня первый и единственный. Он лучший любовник на свете…

— Откуда ты знаешь?

— Мне было так хорошо с ним… Ты даже не представляешь…

— И не хочу представлять!

— Чтобы понять, что хорошо, а что не очень — надо сравнить, — вставляет Соня.

Моя вторая соседка.

Мы живем втроем в трехкомнатной квартире. Я переехала к девчонкам после расставания. А так мы давно с ними знакомы, еще с института. И Женю они прекрасно знают.

Услышав о том, что со мной произошло, девчонки быстро сбегали в магазин, намешали каких-то ингридиентов — и сейчас отпаивают меня коктейлями. А я даже не знаю, из чего они состоят. Но алкоголь там точно есть.

Но я налегаю не на коктейли. А на мороженое.

— Да по Женьке видно, что он никакой, — говорит Юлька.

— Ты не знаешь!

— Не знаю. Но вижу. Нормального мужика сразу видно. А этот… так. Вялая селедка с претензиями.

— И хвост у этой селедки наверняка поросячий, — вставляет Соня.

— Замолчите!

Я обхватываю голову руками.

— А разве мы не должны сейчас обсирать твоего бывшего? — с удивлением интересуется Соня. — Мы хорошие подруги. Поддерживаем тебя.

— Нормальный у него хвост, — бурчу я.

Самый лучший! И других хвостов мне не надо.

— Так ты до двадцати двух была девственницей? — не унимается Юлька.

— Я ждала Женю.

— Дождалась….

— Да. Я люблю его.

— Очнись! Он женится на другой!

— Это ненадолго.

— Слушай, у нее совсем все плохо с крышей, — произносит Юлька.

Обращаясь через мою голову к Соне.

— Ты только сейчас это поняла? У нее все плохо с крышей уже три года, — отзывается та.

— Почему три года? — удивляюсь я.

— Потому что, пока ты хранила верность своему принцу, он…

Соня испуганно замолкает. Потому что Юлька пинает ее под столом.

— Слушай, что ты там говорила про его свадьбу? — Соня резко переводит разговор. — Когда она будет? Если ты действительно хочешь пойти, мы найдем тебе такого парня… Женька выпадет в осадок!

— Сонь, — выдыхаю я.

— Что?

Она делает непонимающее лицо.

— Что ты там говорила про верность?

— Я? Когда?

— Только что?

— Я говорила про свадьбу.

— Соня!

— Прости. Я не хотела.

— Он мне изменял?

Я не могу в это поверить. Просто не могу. Я была уверена, что наши отношения идеальны. Что я живу в сказке. А сейчас моя сказка осыпается на глазах…

— Ну, не с самого начала… — мямлит Соня.

— И вы знали!

— Мы пытались тебе сказать. Помнишь? Намекали. Подводили к этому. Но ты не хотела слушать.

— Мы даже думали, что ты все знаешь, просто делаешь вид…

— Я?!

Неужели мне может стать еще хуже?

Оказывается, может.

Вот сейчас я точно умру…

Юлька ставит передо мной огромный бокал с коктейлем. Я залпом выпиваю его. У меня резко начинает кружиться голова. И девчонки отводят меня в комнату, на диванчик.

* * *

Ноги сами несут меня в то заведение. Так… где это было? Здесь. Точно.

Я вхожу. И не верю глазам. Волчара все еще сидит за тем столиком. Какая удача! Просто невозможная. Он тут живет, что ли? Часа три прошло, если не больше.

Я сама не знаю, на что я надеялась. Но… не зря.

Я иду к нему.

Он поднимает глаза. Я вижу, как его зрачки расширяются от удивления. Узнал меня? Или не узнал?

Три часа назад, вечером после работы, я была в офисной юбке и скромной белой рубашке. А сейчас… сейчас ночь. И на мне платье, которое я когда-то купила, чтобы сделать сюрприз Жене на день Святого Валентина. Сюрприз не очень удался — Женя сказал, что мне не идет развратный стиль. Мол, слишком открытая спина, слишком глубокий разрез на бедре…

А я думаю, что идет! Жаль, девчонок не удалось спросить. Обе убежали по делам, уверенные, что я сплю.

А я… снова сажусь за тот же столик. Напротив огромного страшного татуированного Волчары.

Он молча меня разглядывает. Перед ним стакан с прозрачной жидкостью. Наверное, вода…

Мое горло внезапно пересыхает.

А, так как я сейчас наглая оторва, то беру его стакан. И делаю жадный глоток.

Блин… Это не вода!

Кажется, это жидкий огонь. Он обжигает мой рот, опаляет горло и полыхает в желудке.

Я кашляю. И вытираю губы салфеткой.

Волчара наблюдает за мной с интересом. Он даже похлопал меня по спине, пока я кашляла. И это прикосновение огромной сильной лапы к обнаженной коже чуть не лишило меня решимости…

— Я определилась, — выпаливаю я.

— Слушаю, — он поднимает густую бровь.

— Я хочу… это… ну…

— Не мямли.

Я не могу произнести слово «трахаться»! Я хорошая девочка.

— Тебя хочу!

Да. Именно его. Максимально непохожего на разочаровавшего меня принца.

Хочу дикого и страшного дракона.

4

Яна

— Нет, — спокойно произносит Волчара.

— Что… нет? — не понимаю я.

— Ничего не будет. Иди отсюда.

Да как он… Я же… Я решилась! Я сама пришла! Платье надела… Он, что, меня отвергает?

Мудак!

— Ага. Мудак, — кивает он.

— Я что, это вслух сказала?

— Нет, это у тебя на лице написано. И ты все правильно поняла. Я мудак. Тебе нужен не я.

— А кто? — зачем-то спрашиваю я.

— Ну… вон тот чел в галстуке, например. Он подойдет. Реально. Послушай совет опытного дяди.

Я смотрю на вон того чела.

Кудрявый. Высокий. В галстуке. Явно зашел после работы. Сидит у барной стойки, что-то пьет. Смотрит в мою сторону. Наверное, видел, как я дефилировала по заведению, сверкая голой спиной и обнаженным бедром.

— Спасибо за совет, — с достоинством произношу я. Добавляю презрительно: — Дядя.

И иду к барной стойке. Чувствую себя последней дешевкой. Но не могу же я отступить после его слов.

Пусть Волчара видит. Пусть знает, что я нравлюсь мужчинам!

Кудрявый радостно вскакивает мне навстречу. И придвигает высокий табурет.

— Привет! Угостить тебя коктейлем?

Вот! Хороший мальчик. Знает, как вести себя с дамой.

Я пью коктель. Кудрявый, которого зовут Мишей, рассказывает что-то о своих крутых инвестиционных проектах. Я периодически смеюсь и вставляю какие-то реплики. Видимо, невпопад. Потому что Миша то и дело смотрит на меня с удивлением.

Но мне плевать на Мишу!

Я хочу, чтобы Волчара видел, как мне хорошо.

А мне хорошо. Еще один коктейль от Миши. И еще…

— Поехали ко мне, — шепчет он мне на ухо через какое-то время.

— Я не хочу к тебе.

— Тогда к тебе.

— Нет.

— Но ты же сама подошла!

— Ну и что? Я же не сказала, что хочу трахаться.

Блин. Я произнесла это слово. Я смелая. Я испорченная девчонка… Я…

Так. Мысли заплетаются.

Язык уже давно не слушается.

Боже… Да я пьяная! — вдруг доходит до меня.

Я пью редко и мало. Настоящие леди не пьют — так говорит Женя. Я леди. Или я уже не леди?

Если бы Женя меня сейчас увидел, он был бы в шоке — с ужасом думаю я. Он бы решил, что я шлюха. Он бы презирал меня…

Я сама себя презираю! Зачем я здесь? Я не должна. Я хорошая девочка… Я и слово «шлюха» никогда раньше не употребляла. Даже мысленно.

Если бы Женя узнал, что я за этот вечер дважды предложила себя незнакомым мужчинам…

Но первый отказался. Мудак. А второй… А. Второму я ничего не предлагала. Я молодец. Зато он очень навязчиво предлагает мне себя.

Сейчас, например, его ладонь лежит на моем бедре. И мне это не нравится.

Уберите его кто-нибудь от меня, а?

Как будто в ответ на мои мысли к нам приближаются два амбала в строгих костюмах. Один отодвигает плечом Мишу, второй аккуратно берет меня под руку и поднимает с барного табурета.

— Вас ждет такси.

— Меня? — удивляюсь я.

— Мы вас проводим.

— Я не вызывала такси!

— Водитель отвезет вас домой.

— Да я сама дойду. Я рядом живу.

— На такси будет безопаснее.

Точно. Безопасность. Я пьяная. В развратном платье. Я хочу… Нет, я точно не хочу больше никаких приключений.

Они правы. Я еду на такси. Это я его вызвала? Видимо, да.

Амбалы в костюмах провожают меня до машины. Когда я пошатываюсь, они аккуратно придерживают меня за локти. Водитель распахивает передо мной дверь.

Я сажусь.

— Добрый вечер, — раздается его голос. — Уточните адрес, пожалуйста.

Я уточняю.

И потом вижу только мясистый затылок. Больше он на протяжении нашего пути не произносит ни слова. А мне хочется говорить!

— Женя хороший, — бурчу я. — А я плохая. А этот ваш Волчара… он вообще мудак! И, главное, сам это знает…

Мы едем. Моя голова падает на спинку сиденья.

Перед глазами все плывет и кружится. Кажется, это называется вертолеты…

Через какое-то время автомобиль останавливается.

Я пытаюсь выбраться из сонно-тошнотного состояния.

— Там есть бумажный пакетик, — произносит водитель.

— Спасибо. Мне не надо.

— Воды? — он протягивает мне бутылку.

Я жадно пью.

Смотрю в окно.

Так. А куда это мы приехали?

5

Варлам

Удивила меня эта малолетка.

Никак не ожидал, что она вернется. Такие не возвращаются, если их без лишних церемоний ткнуть носом в голую правду.

Они же принцессы. К ним надо подъезжать на розовом единороге, какающем радугами. А если такая вдруг осчастливит тебя своим вниманием, надо как гребаный рыцарь целовать подол ее платья и нюхать оброненный платочек.

Ага, сейчас.

Я не рыцарь. И не джентельмен. Я человек конкретный. И мне все эти сопли нахер не нужны.

А с такими кроме соплей ничего быть не может.

* * *

Я ее сразу заметил, еще вечером.

Вошла, застыла у входа, как будто не помнит, кто она и где. Упала на стул, не глядя по сторонам, и набросилась на сладкое.

Глаза пустые, лицо трагичное, руки нервно мнут салфетки. Переживает. Любовные страдания, само собой.

Типичная принцесска. И, видно, какой-то сладкий мальчик ее разочаровал.

Я видел, как она зависла, что-то обдумывая. Сидела, наморщив лоб и водя вилкой по пустой тарелке от десерта.

Потом ее глаза вспыхнули: эврика! И она огляделась по сторонам.

Мне даже не надо было залезать в ее голову, чтобы понять примитивный ход мыслей. Одни мужик обидел — найду другого. Назло.

Странно только, что она выбрала меня. Обычно такие на меня не западают.

И эта не запала. Ей просто пофиг. Уверен, она меня даже толком не разглядела до того момента, как оказалась в метре.

Вот так маленькие наивные девочки и находят на свою милую попку совсем не милые приключения…

Дура она, короче.

Хоть мордашка и симпатичная. Только из-за мордашки я ей и помог.

Ну ладно. Есть там еще кое-что, кроме мордашки. Понравилось мне, как она шла в этом своем секси-шмекси платье.

Не как модель по подиуму. А как кошка по крыше. Молоденькая неопытная кошечка, которая в первый раз оказалась на такой высоте. Боится сорваться, но виду не показывает. Храбрится…

Но неопытные кошечки не в моем вкусе.

Тем более, что там смотреть-то особо нечего. Ноги длинные стройные — это да. Но я люблю женщин с формами. А у этой — кожа да кости. Ее бы откормить сначала…

В общем, когда я увидел, что этот кудрявый чел, к которому я ее отправил, пытается залезть к ней под юбку, то решил вмешаться.

— Марат, — подзываю я начальника службы охраны.

— Да, Варлам?

— Разберись с вон той.

Я указываю на девчонку, которая уже почти сползла с барного стула в попытке отвязаться от приставучих рук кудрявого.

— По обычной схеме?

— Нет. Просто домой ее отправь. С моим водителем.

— Понял.

Ее уводят.

Я иду на второй этаж клуба, где творятся дела посерьезнее.

И в следующее мгновение забываю про дурную девку.

* * *

После встречи с партнерами, которая проходит очень напряженно, так как у меня пытаются отжать кусок земли в центре, я весь на нервах.

Про девку бы не вспомнил, если бы Марат не подошел.

— Варлам, все нормально. Девчонку отвезли. Она так налакалась, что родной дом не узнала. Кир ее до квартиры дотащил. Адрес нужен?

— Нафига мне ее адрес?

— Да так, показалось…

— Пусть не кажется! — ору я на Марата.

— Понял, — кивает он.

— Марина сегодня здесь? — остываю я.

— Да, только что пришла.

— Пусть зайдет.

Марина работает у меня хостесс. В ночные смены. Умеет находить язык со специфическими клиентами.

Ну и со мной она общий язык нашла очень быстро. Я, в принципе, против того, чтобы жарить сотрудниц. Но эта сама предложила. Мол, ребенок, больная мама, мужа нет, времени на отношения тоже. Хочу просто секса.

Идеальный вариант.

Тем более, что с формами у нее все в полном порядке. В моем вкусе.

А эта малолетка… Какого хера я о ней до сих пор думаю?

6

Яна

— Что с лицом?

Галина Викторовна разглядывает меня, развернув за плечи к свету.

— Ничего, — лепечу я.

— Ревела?

Я неопределенное пожимаю плечами.

— Да ты пила! — доходит до нее.

— Я… не на работе. Я вчера. Я больше не буду! Никогда в жизни. Клянусь! Алкоголь — это мерзко и отвратительно!

— Что, так плохо?

В ее голосе слышится что-то похожее на сочувствие.

— Ага, — виновато киваю я.

— Так. Быстро к Маше на фотодинимику. Кровь разгонит, голова пройдет, и цвет лица нормализуется. А то ты аж зеленоватая.

— Спасибо! — лепечу я.

— Еще раз придешь на работу с похмелья — уволю.

— Больше никогда! — совершенно искренне клянусь я.

— И не вздумай вечером отлынивать от корпоратива. Пить тебя никто не заставляет, но будь добра, поддержи коллектив.

Черт. Я и забыла про этот дурацкий корпоратив. Нашему салону красоты три года. Тоже мне дата… Я тут всего восемь месяцев работаю.

А самочувствие сегодня такое, что хочется утопиться в унитазе.

Но придется идти…

Я лежу под целительным ультрафиолетом и думаю.

Как хорошо, что я вчера не натворила глупостей! Это все девчонки со своими сплетнями меня раздраконили. Мол, Женя был с Юлей. И с Ирой.

Да они ничего не знают!

Это просто слухи.

Кто-то что-то сказал… Да эта Юлька с самого начала положила глаз на моего Женю и все время вертелась перед ним, напялив что-нибудь короткое и облегающее. А он не обращал на нее внимания. А Ирка вообще… Да она со всем курсом переспала! И про Женю врет.

Мой Женя не такой. Я прекрасно его знаю. Он честный. Настоящий рыцарь. Когда он почувствовал, что между нами что-то не так, то предложил расстаться.

Это честно. Он бы не стал изменять за спиной!

Я возвращаюсь на свое рабочее место.

— К тебе курьер приходил, — говорит Надя.

— Курьер? — удивляюсь я.

— Принес конверт.

И она протягивает мне розовый прямоугольник. Я открываю его — на стол выпадает открытка.

«Евгений и Наталья» …

«30 июня»…

«Ресторан «Прага»…

Это приглашение на свадьбу. Мой любимый женится на другой.

Я не буду реветь! Не буду! Только что лицо припудрила. И Галина Викторовна где-то рядом.

Я пойду на его свадьбу. Обязательно пойду! Только пока не знаю, с кем.

* * *

У меня все рядом — работа, жилье. Я переехала к девчонкам именно потому, что их квартира в пяти минутах ходьбы от моего салона красоты. И клуб, куда мы идем праздновать корпоратив, тоже неподалеку.

Как раз над тем баром, где я вчера куролесила…

Но лестница отдельная. Через бар проходить не надо. Слава богу! У меня и так коленки тряслись от мысли, что я могу встретить Волчару.

Корпоратив в разгаре. Главные тосты уже сказаны, и три бутылки шампанского выпиты. Я, естественно, пью лишь минералку. Поэтому мне скучно. И я очень хочу домой.

И еще — в туалет. Минералки я выпила бутылки три.

Я выскальзываю из-за стола. Нахожу нужное помещение. А на обратном пути почему-то теряюсь.

Так… это, кажется, другой зал. А тут какой-то коридор. Нет, не туда пошла. Надо вернуться.

Я резко разворачиваюсь и… налетаю на Волчару.

Черт.

Откуда он тут взялся?

И… что мне делать? От страха я становлюсь агрессивной. И первая нападаю на него.

— Ты меня преследуешь?

— Да нафиг ты мне сдалась? — спокойно произносит он.

Грубиян!

— А чего тогда ходишь за мной?

Он стоит и откровенно оценивающе разглядывает меня.

— Ты ведешь себя подозрительно.

— Чего?

— Пошли со мной.

Совершенно неожиданно он хватает меня за плечо и куда-то тащит.

— Эй, пусти!

Он сжимает меня сильнее. У него просто железная хватка!

— Помогите! — лепечу я.

Неизвестно к кому обращаясь. Вокруг — ни души. Но есть же камеры… Может, меня все-таки спасут?

Волчара молча ведет меня куда-то по коридору. И останавливается у двери с надписью: «Служба охраны».

Черт. Я как раз надеялась на помощь охранников… А он… Понятно. Волчара — охранник. Поэтому и торчит тут целыми днями. Этот клуб, видимо, связан с баром внизу, где я встретила его в первый раз.

Он затаскивает меня вовнуть.

Два амбала, похожие на тех, которые вчера провожали меня до такси, при виде него вскакивают со своих стульев.

— Погуляйте, — бросает он им.

И они мгновенно исчезают.

А я думаю: может, это он вчера отправил меня домой на такси? Я не вызывала машину, проверила утром в приложении.

Волчара разворачивает меня лицом к себе.

— Да что тебе от меня нужно? — верещу я.

— Обыск, — бросает он.

— Ч-чего? — заикаюсь я.

— Камеры показали, что ты вела себя подозрительно. Я собираюсь тебя обыскать.

Его тяжелая ладонь ложится на мою талию. И он притягивает меня к себе…

7

Яна

— Какой еще обыск? Что ты себе позволяешь? Это беспредел!

Я пытаюсь оттолкнуть его — но это невозможно.

Это примерно как отталкивать бетонную стену. Или чугунный столб. Я чувствую под ладонями его грудные мышцы — они как будто отлиты из металла. Очень странное ощущение…

— Ты вчера явно была не в адеквате.

— Я…

Ну, была. И тому есть причины!

— Так себя ведут под мефедроном.

— Под чем?!

Я и слов-то таких не знаю.

— И сейчас ведешь себя подозрительно.

— Я?

— Зрачки расширены. Взгляд безумный. Явно под наркотой. А наш клуб — территория, свободная от наркотиков.

— Я… Я не принимаю наркотики! Я не…

Конечно, у меня безумный взгляд. Мне страшно!

— Я в курсе, что у дилеров новая тактика. Такие вот девочки-припевочки, как ты, проносят наркоту в трусиках. Или в лифчике.

Что? Где?

Что происходит вообще? Как я могла оказаться в такой ситуации?

— Стой спокойно, — командует он.

— Не буду!

— Парней позвать на подмогу?

Меня полностью парализует от страха.

Он явно псих. Неадекватный. Подозревать меня… Как ему вообще это в голову пришло? Наркотики в белье… Он ко мне в трусы лезть собирается?

Я до ужаса боюсь его.

Но, если он позовет «парней»… Это будет еще страшнее. И еще унизительнее.

— Не надо никого звать, — лепечу я.

Его руки на моих плечах. Мою макушку опаляет его горячее дыхание. Мы стоим в пяти сантиметрах друг от друга, он выше на голову и его глаз я не вижу. Он больше не прижимает меня к себе. И на том спасибо…

Я пытаюсь сделать шаг назад. Но его ладони меня не пускают.

Они скользят от плеч вниз. Медленно. По-хозяйски. С полной уверенностью, что так и должно быть.

Он добирается до моих лопаток.

— Подними руки, — командует он.

— Ч-что?

— Подними руки и разведи их в стороны.

Я выполняю его команду. Сама не знаю, почему. Или я загипнотизирована его уверенным голосом и властным взглядом. Или просто знаю, что сопротивляться все равно бесполезно.

А его руки… Они скользят в сторону подмышек. Еще немного — и он коснется моей груди. Я замираю.

Нет. Не надо. Пожалуйста…

Меня бросает в жар. Кровь пульсирует в висках. Я чувствую, как пальцы на ногах поджимаются… Ладони Волчары устремляются к талии.

Уф. Пронесло…

Почему-то именно в этот момент я очень остро чувствую его запах. Древесина, табак и — море. Свежий, терпкий и соленый. Интересно, что за парфюм?

Нашла о чем думать…

Его лапы такие огромные, что он легко обхватывает меня за талию. И — резко сажает на стол.

— Эй! — верещу я.

Он вклинивается между моих ног своим мощным торсом. Моя плиссированная юбка разлетается в стороны. А его горячие ладони оказываются на моих коленях…

Скользят вниз. Он что, надеется найти наркоту в носках? На мне кроссовки. Я переобулась после работы.

Его ладони сжимают мои щиколотки… Сильно. Почти больно. Но… нет, не больно. Странно. И… еще как-то. Я сама не понимаю, что чувствую.

И что он делает.

Его ладони начинают медленно скользить вверх. Он гладит мои лодыжки. Кончиками пальцев.

Я перестаю дышать.

Это так… дико. Мне страшно. Мне очень страшно! Мне невыносимо неловко. А как еще может быть в такой ситуации?

Я хочу убить этого наглого Волчару!

Но… чем выше скользят его странно нежные пальцы по моим голым ногам, тем быстрее бежит кровь по моим венам. И я чувствую, как в груди что-то вибрирует. А внизу живота начинается странная пульсация…

Его горячие ладони на моих бедрах…

Мое дыхание окончательно сбивается. Он дышит шумно и прерывисто.

— Прекрати! — выдыхаю я.

И он прекращает.

Замирает в этой позе. Лапы — под моей юбкой, выше колен. Дыхание… по-моему, он перестал дышать. Я смотрю в его лицо — оно каменное. Абсолютно ничего не выражает. Но глаза…

Глаза страшные.

Пылающие. Голодные. Волчьи.

— Пусти меня! — пищу я.

Он не шевелится. Кажется, он меня даже не слышит… У него что, паралич?

Я начинаю ерзать.

Он стискивает зубы. Но зато смотрит осмысленным взглядом. Берет меня своими лапищами за талию и ставит на пол. Подталкивает к двери.

— Иди отсюда!

Можно подумать, это я к нему пришла! И это я заставила его искать на мне наркотики!

— Быстро! — орет он.

Я вылетаю за дверь.

Псих… Маньяк… Извращенец!

Я несусь куда-то, не разбирая дороги. Лишь бы подальше отсюда… От этой страшной двери. От этого дикого и нереально странного Волчары…

Вылетаю на улицу. Падаю на скамейку в ближайшем сквере, через дорогу от клуба. Пытаюсь отдышаться.

Что это было вообще?

Он говорил про наркотики в белье. Но, к счастью, в трусы ко мне залезть не пытался. А что он делал?

Я не знаю.

В любом случае, надо уносить ноги.

Но… блин… Моя сумка осталась в клубе. А там телефон и ключи от квартиры… Неужели мне придется возвращаться?

8

Варлам

Что это было вообще?

Капец у меня крышку сорвало! Набросился на девчонку. Сам не понял, с чего вообще. Обыск, блин… Откуда это? Само с языка сорвалась.

Перед парнями теперь неудобно. Просто дверь на пункт охраны была ближе всего по коридору. А меня накрыло не по-детски.

Видно, от неожиданности. Никак не ожидал встретить вчерашнюю малолетку в клубе. А она пришла…

Я что, подросток в пубертате? Погладил девчонку по бедру и чуть не обкончался?

И это после вчерашнего марафонского забега. Когда я так затрахал Марину, что она взмолилась о пощаде

— Варлам, я больше не могу.

— Ну и… иди тогда.

— Ты сегодня такой странный…

— Устал просто, — буркнул я.

— Устал?! Непохоже.

А я реально устал! От того, что у меня в башке торчит эта худосочная малолетка в этом своем секси-шмекси платье.

Так и не удалось ее оттуда вытрахать.

Поэтому и набросился сегодня…

* * *

Я сижу в своем кабинете. Ко мне заглядывает Марат.

— У них тут корпоратив, — сообщает он.

— У кого?

— У салона красоты «Эгоистка». Они на соседней улице, знаешь?

— Знаю. Но не понял, зачем мне эта информация.

— Девчонка там работает. Администратором.

Вот, значит, как… Вот почему она здесь оказалась.

Салон красоты знаю. С хозяйкой его Галиной знаком. Шапочно. С мужем ее покойным как-то пересекался. Крутой был мужик. Слишком крутой. Такие долго не живут.

— Я что, о чем-то тебя просил? — спрашиваю я Марата, сдерживая гнев.

Докладывает он мне… Нафига?

— Нет, — спокойно отвечает мой начальник охраны.

Он всегда в курсе всего. А про девчонку, с которой я закрылся, ему уже доложили. Блин. От своих же не спрячешься…

— Не надо мне оказывать ненужные услуги! — рявкаю.

— Понял.

Понял он…

Еще бы я чего-нибудь понял.

— Она, кстати, вернулась, — выдает Марат. — Пять минут назад вошла в клуб.

— А чего молчишь?

Марат пожимает плечами. Смотрит на экран телефона — туда поступает сигнал с камер наблюдения.

— Сейчас выходит из второго банкетного зала.

Минута — и я уже на месте.

Вижу ее.

Плиссированная юбочка, белые носочки, рубашечка… мечта педофила, мля… Но я-то не педофил! И тощие малолетки мне сроду не нравились.

Но эта сама нарывается. Вернулась… Значит, понравилось.

Она замечает меня. Замирает на месте, сделав испуганное лицо. Хорошо играешь, детка. Любишь такие игры? Не любила бы, не пришла бы.

Она пятится назад.

А я… просто поднимаю ее и перекидываю через плечо.

— Эй, ты совсем офигел? Пусти меня!

Она колотит по моей спине кулаками и сумкой. А я кладу ладонь на ее упругую попку. Кайф… Второй сжимаю тонкую щиколотку. Почему эти ее белые носочки меня так заводят? Идиотизм.

Тащу ее по коридору в свой кабинет. К счастью, под дороге нам никто не попадается. Может, Марат позаботился… Тогда — спасибо ему.

Закрываю дверь на замок и бросаю ее на кожаный диван.

Ошибся я в ней. Не принцесска она. Испорченная штучка. Сама пришла…

Но брыкается, как дикая кошка. Царапается, кусается. Давай детка, сопротивляйся. Мне нравится. Тебе, по-любому, тоже. Любишь такие игры? Мне, походу, тоже зашло.

Она верещит:

— Что ты делаешь? Отпусти меня! Я буду жаловаться! Я в полицию пойду!

Это тоже часть игры…

Чтобы не орала, я просто накрываю ее губы своими. Какая сладкая… Кусается, зараза.

Да! Кусай меня, детка… Заводит нереально.

А я тебя сейчас просто сожру… Меня так накрыло, что перед глазами красная пелена, в висках колотится пульс, а штаны разрывает от бешеного стояка.

Я сжимаю ее грудь. Рубашка тонкая, лифчик без этого дурацкого поролона — как я люблю. Чувствую ее затвердевшие соски. Кайф…

Одно движение — и моя рука между ее ног. Трусики влажные. Хочет. Но ломается… Пусть. Некоторым девкам это просто нужно. Типа, я не такая, он сам.

Она снова кусает меня за губу и что-то верещит про полицию. И я вдруг думаю: а вдруг все-таки малолетка? Я не знаю, кем она там работает у Галины. Может, подработка в свободное от учебы время.

А я детей не трахаю. Даже если у меня бешеный стояк.

Если ей меньше восемнадцати… Я смогу оттащить себя от нее.

— Сколько тебе лет? — спрашиваю я, оторвавшись от ее сладких губ.

— Двадцать пять! — зло выпаливает она.

— Да ладно…

А выглядит на недокормленные восемнадцать.

Все в порядке. Двадцать пять лет. Сама пришла. Хочет меня.

Препятствий нет.

9

Яна

Он страшный. Дико страшный. Весь! От широченных каменных плеч, разрисованных татуировками, до мощных бедер и вздувшейся бугром ширинки.

Меня трясет от ужаса. Испуганные колючие мурашки табунами носятся по всему телу. Но особенно меня пугает его голос…

— Да, детка… Сопротивляйся. Меня заводит!

Он снова пытается поцеловать меня, и я кусаю его губу. Ему хоть бы что.

А его руки в это время шарят по моему телу. Его ладонь на моей груди. Я чувствую жадные пальцы через тонкую ткань рубашки. Он гладит мой сосок… Легонько сжимает его. Это ужасно!

С моих губ срывается хриплый выдох.

— Нравится?

— Нет!

Его губы в вырезе моей рубашки. Горячие, нетерпеливые…

Меня бьет дрожь. Ноги и руки ослаби. От ужаса я превратилась в кисель. Сейчас он расстегнет пуговицы, сорвет с меня лифчик и…

Я собираю все свои силы и отталкиваю его.

— Да хватит уже ломаться, — ворчит он.

Низкий тембр его голоса гипнотизирует и лишает воли.

— Ты же хочешь меня… Ты мокрая. Ты сама вернулась!

— Я вернулась за сумкой! — ору я прямо в его ухо. — У меня сумка осталась в зале! В ней телефон и ключи!

— Чего? — он отстраняется от меня.

— Я бы ни за что не вернулась, если бы не сумка!

Он оглядывается назад. На мою сумку, которая валяется на полу.

Дошло, наконец?

— Я не хочу тебя! Ты страшный! Ты… я тебя ненавижу!

— Серьезно? Прям ненавидишь? — ухмыляется он.

— Ты грубый неотесанный мужлан! Ты… просто животное!

— А тебе нравятся сладкие мальчики, да?

— Тебя вообще не касается, кто мне нравится!

Он все еще лежит на мне, опираясь на локти и накрывая меня своим огромным мощным телом. Я чувствую себя такой маленькой и беззащитной… Я боюсь его! И поэтому грублю и ору на него.

— Сколько у тебя было мужчин? — внезапно спрашивает он.

— А тебе что за дело?

— Любопытный я. Скажешь честно — отпущу.

Я замираю. Правда, отпустит?

Может, он все-таки джентльмен. Хоть в какой-то степени. Может, он из тех мужчин, кто держит слово?

— А как ты узнаешь, вру я или нет? — осторожно спрашиваю я.

— Я узнаю, — спокойно произносит он.

И смотрит на меня так, что я понимаю: да, он узнает. Он поймет. Так я и не собираюсь врать.

— Один! — выпаливаю я.

— Один?

На его лице явно читается удивление.

— Да! Один! Любимый! Единственный!

— О как. А чего тогда вчера ко мне подкатывала? Предлагала себя?

— Пьяная была!

— Прибухнуть, значит, любишь?

— Я вообще не пью!

Осуждать он меня еще будет… Сам маньяк и насильник!

— Ты обещал меня отпустить. Я сказала правду.

— Мало ли что я обещал…

— Мудак! — вырывается у меня. — Козел!

Он хохочет.

— Принцессы не ругаются.

Секунда — и он уже стоит рядом с диваном. Еще одна — и он поднимает меня. Отряхивает, как куклу. Приглаживает волосы. Застегивает пуговицу на рубашке.

Уф…

Кажется, пронесло. Еще раз.

Больше в жизни не подойду к этому клубу!

Волчара поднимает с пола мою сумку. И берет меня за руку.

— Пошли.

Я шагаю за ним на трясущихся ногах. И держусь за его руку своей трепещущей от пережитого ужаса ладонью.

Мы выходим в коридор. Куда-то идем. Поднимаемся по какой-то лестнице. И… оказываемся на крыше.

— Что?… Зачем мы тут? Я хочу домой!

— Садись.

Он толкает меня в кресло. Естественно, я падаю — попробуй устоять под его силищей! Приземляюсь на мягкие подушки. Перед низким столиком. С прекрасным видом на закатный город…

А Волчара бросает в телефон:

— Вип-ужин на двоих на верхнюю террасу.

Что? Ужин?

— Я не хочу есть!

— Хочешь.

— Нет!

— Да. Ты можешь хоть иногда не спорить? — спокойно спрашивает он.

— Не могу! Ты… я тебя не знаю! Ты маньяк! Насильник! Мудак и козел!

— Я Варлам, — он внезапно протягивает мне раскрытую ладонь.

Я растерянно замолкаю. И, почему-то, протягиваю свою.

Я думала, это будет рукопожатие. Но он целует мою руку.

Как настоящий джентльмен.

— Как тебя зовут, красавица?

— Яна, — вырывается у меня.

Хотя я не собиралась говорить ему свое имя.

— Очень приятно, Яна. Я тебя не держу. Поешь и пойдешь. Чаю горячего выпьешь… Или тебе чего покрепче?

— Нет!

— Ну и правильно. А чай тебе сейчас не помешает. Ты же вся дрожишь…

И он накрывает мои колени неизвестно откуда взявшимся пледом.

В ту же секунда на крыше появляются официанты с подносами, стол заполняется аппетитно пахнущими блюдами. И я вдруг понимаю, что реально очень голодная.

На корпоративе я пила минералку и клевала салат. А от всех этих страхов и волнений аппетит разыгрался не на шутку.

Но… это же дикий зверь! Я не могу ужинать с ним! Я его боюсь!

И я не знаю, как себя вести после того, что было.

А что было?

Да ничего не было!

Но его рука была там… Правда, только коснулась. Но все равно…

Никто, кроме Жени… Никогда! А я без него уже третий месяц.

— Ешь, — Волчара вставляет в мою руку вилку. И придвигает тарелку с аппетитным поджаристым мясом.

У меня чуть ли не слюни капают от будоражащего запаха.

А он тем времен наливает мне чай и заботливо поправляет плед…

Более странного завершения этого сумасшедшего вечера я и представить себе не могла!

10

Варлам

Яна пьет горячий чай. Торопится. Обжигается.

— Ой!

Смотрит испуганно.

— Зайка, не бойся меня, — произношу я как можно мягче. — Я ничего плохого тебе не сделаю.

Только хорошее. И приятное. Клянусь!

Она прикладывает пальчик к губе, которую обожгла.

И от этого жеста у меня резко срывает крышу. Подхватываю ее на руки. Падаю в кресло. И сажаю ее к себе на колени. Она смотрит испуганно, но не убегает. Хотя я чувствую, что дрожит. Моя сладкая зайка…

Я дую на ее обожженную губу. Она смотрит на меня широко распахнутыми невинными глазами. Капец заводит…

И — кладет руку на мой ремень.

Вау! Давай, крошка.

Покажи дяде, на что ты способна.

Она опускается на колени, я одним движением расстегиваю и ремень, и молнию на брюках. Она облизывает губы.

Наклоняется.

Касается своим розовым язычком головки… Обхыватывает его губами. Сжимает. Проталкивает в свой маленький аппетитный ротик.

Фа-ак… Я мгновенно взрываюсь.

Слишком быстро. Даже неловко перед Зайкой…

Я открываю глаза.

Вот уж точно — фак. И полный трындец. Обкончался в постели. Под эротический сон. Как какой-нибудь прыщавый дрочер! У меня такое в последний раз было лет в четырнадцать.

Что эта мелкая тощая зараза со мной творит?!

Я вчера ошибся, когда принял ее за испорченную штучку. Мое первое умозаключение было верным — она типичная принцесска.

Да. Я вчера накормил ее ужином. И она обожглась чаем.

И нет. На колени я ее не сажал. А, если бы я попробовал подуть на ее обожженную губу, уверен — она бы меня покусала. У заек, оказывается, острые зубки.

Смотрю на себя в зеркало ванной. Нижняя губа припухла. Она мне ее вчера искусала. И от воспоминаний об этом у меня снова бешеный стояк.

Мля! Я же только что кончил!

* * *

— Вар, ты чего тут делаешь?

— Кофе пью.

— В твоем клубе нет кофе?

— Мне твой нравится. Проблемы?

— Нет, конечно. Рад, что ты зашел. Странно просто…

— Бариста у тебя профи. Отличный эспрессо варит.

— Переманить хочешь? — с подозрением спрашивает Семен, хозяин кофейни на соседней улице.

— Я так с друзьями не поступаю.

Ни хера мы не друзья. Но пусть. Сейчас звучит в тему.

— Ну ладно…

И он отходит от меня. Занимается своими делами. Но я то дело ловлю на себе его подозрительный взгляд.

Понимаю его подозрения. Я бы на его месте тоже напрягся.

Но у меня есть причины здесь сидеть. Эта кофейня прямо напротив салона красоты «Эгоистка». Панорамное остекление позволяет видеть стойку администратора. За которой сейчас сидит ускользнувшая от меня вчера добыча.

Надкусанная, но недоеденная.

Сладкая пугливая зайка.

Я сижу в засаде, смотрю, как она порхает туда-сюда: таскается с какими-то бумагами, провожает клиенток, поливает цветочки…

Сижу, пускаю слюни.

Какой у меня план? Никакого.

Она не моего поля ягода. Вообще.

Не в моем вкусе — слишком тощая. Не в моем темпераменте — слишком зажатая и пугливая. Неопытная. Слишком молодо выглядит. И слишком серьезно ко всему относится.

Да к тому же принцесска. Категорически не мой типаж.

Так что я тут просто кофе пью. Сейчас допью и пойду. И больше не вернусь.

Посмотрел, успокоился, убедился.

На этом все.

Я уже почти ушел.

Расплатился, поднялся… И тут появился он.

Какой-то хрен на самокате. Останавливается у входа в салон красоты, паркуется. Что, на маникюр прикатил?

А это еще что за нафиг? Моя Зайка выскакивает из-за стойки, идет к выходу и — бросается ему навстречу.

Та-ак.

Он снимает шлем и обнимает ее…

Шлем, мля! На самокате! По городу, на скорости максимум сорок километров в час! Экстремал, чо.

Сейчас я этому экстремалу самокат кое-куда затолкаю… Вместе со шлемом.

11

Яна

— Подъезжаю, — слышу в трубке голос Пети. — Паркуюсь у твоего салона. Выходи.

Ура! Он приехал. Мне есть, с кем идти на свадьбу Жени. До которой осталось всего пять дней.

Петя — мой друг. Ну, то есть… у меня нет друзей-мужчин. Жене это не нравилось. Петя — просто хороший знакомый. Мы вместе работали в магазине бытовой техники, куда я устроилась сразу после института. У нас обоих были свежие дипломы менеджеров и никакого опыта. Работодатели таких не любят, так что более престижные вакансии нам обоим не светили.

Мы подружились. Помогали друг другу со сложными клиентами, отмазывали от начальства, ходили пить кофе в перерывах. Он знал, что у меня есть Женя. Я часто рассказывала ему про своего парня. Может, даже слишком часто.

Как-то раз он мне сказал:

— Допустим, я верю, что твой Женя идеал и прекрасный принц…

— Допустим? — возмутилась я.

— Я готов в это поверить при одном условии.

— Каком?

— Ты перестанешь трещать про него всю смену напролет. Серьезно. Какой бы распрекрасный он ни был, он меня достал.

Я тогда удивилась: неужели я, дествительно, непрерывно говорю о Жене? Возможно. Но это естественно! Ведь я его очень-очень люблю.

А через месяц Петя сам влюбился. И начал вести себя также. Я только и слышала: моя Ира то, моя Ира это… Оказывается, это реально утомляет.

В общем, я позвонила Пете и рассказала все честно. Что мы расстались, у Жени скоропостижная свадьба и мне очень нужна его помощь.

— Ян, я с удовольствием. Буду просто счастлив тебе помочь. Когда, говоришь, надо идти на мероприятие?

— В эту субботу.

— Прекрасно. В субботу я как раз абсолютно свободен.

— Может, это глупо… — поделилась я своими сомнениями.

— Нет! Совсем не глупо. Я очень хорошо тебя понимаю. Тебе нужно вернуть нормальную самооценку. У меня тоже такое было, когда расстался с девушкой.

— А я как раз хотела про нее спросить… Не будет ли она против.

— А мне как раз сильно пофиг, что она вообще обо мне думает.

И вот он приехал. Обнимает меня. Хотя раньше мы при встрече не обнимались. Завел новые привычки. И выглядит как-то по-новому. Стрижку сменил, татуировку на руке набил. Стильный.

— Может, кофе выпьем?

Петя озирается по сторонам.

— Как тебе вон та кофейня? Нормальный там кофе? Можем посидеть.

Я смотрю на окна кофейни напротив. И мне вдруг ни с того ни сего становится сильно не по себе. Прямо не хочется туда идти… Что за ерунда? А ведь могла бы попросить Надю подменить меня ненадолго.

— Петь, я на работе. На пять минут выскочила.

— Понятно. Ну, тогда можем завтра где-нибудь зависнуть. Поболтаем, вспомним былые денечки. Ты как?

— Я с удовольствием.

— Ну, тогда на созвоне, — говорит Петя.

И я убегаю.

А через час раздается звонок. И я слышу голос Пети. Какой-то странный. Хриплый, нечеткий.

— С тобой все в порядке? — спрашиваю я.

— В полном, — отвечает он.

Но как-то неубедительно.

— Ян, прости, в субботу не получится. У меня дела. Срочные.

— Ты же говорил…

— Я тогда не знал. Извини.

И он бросает трубку. При этом про нашу завтрашнюю запланированную встречу даже не вспоминает.

Может, правда, какие-то срочные дела? Такое бывает. Разберется с ними и позвонит мне. Только я не уверена, что хочу этого.

Мне не до посиделок в кафешке. Мне надо решить — с кем идти на свадьбу.

* * *

— Так, говоришь, он после всего тебя просто отпустил? — спрашивает Юлька.

Сегодня я, наконец, рассказала девчонкам о своих приключениях. И они явно в шоке.

— Не сразу, — отвечаю я. — Заставил попробовать все пять блюд. Да еще и два десерта.

— А что за десерты? — почему-то спрашивает Соня.

— Шоколадный фондан и Павлова.

— Зверь просто! — смеется Юлька. — Эх, кто бы меня заставил съесть шоколадный фондан!

— Понравился хоть? — интересуется Соня.

— Десерт?

— Волчара!

— Ты что, с ума сошла? Как такой может понравиться?

— А я бы с ним замутила, — внезапно заявляет Юлька. — Если он тебе не нужен, я, пожалуй, попробую.

Она всегда утверждала, что ей нравятся брутальные мужики. Но не до такой же степени!

— Он мне точно не нужен! — восклицаю я. — И тебе тоже. Серьезно. Не надо. Это опасно. Он просто животное!

— Вау. Грубая мужская сила плюс нежная забота… идеально.

— Да какая там забота…

— Самая настоящая. Он мог просто тебя трахнуть и выставить за дверь. Мог не трахнуть и выставить, если уж такой джентельмен… Но кормить тебя ужином из семи блюд его никто не заставлял. Зачем он это сделал, как думаешь?

А вот об этом я даже думать боюсь. Понравиться такому… Да это просто дикий ужас!

Но с того самого дня я его, к счастью, больше не видела. Значит, он меня не искал. Если бы искал — нашел бы. Это не сложно.

Так что меня пронесло. Я везучая. Избежала смертельной опасности, в которую сама и вляпалась.

— Я поговорила с Витей, — сообщает Соня через несколько минут. — Показала ему твою фотку. Ту, в купальнике.

— Соня! Ну зачем в купальнике-то? Это неприлично! Что он обо мне подумает?

— Что ты иногда ходишь на пляж. В общем, завтра у вас свидание. Он зайдет в твой салон после работы.

Витя — это какой-то знакомый Сони, который, по ее словам, готов составить мне компанию на свадьбе. Просто так. По дружбе.

— А зачем нам вообще встречаться? — спрашиваю я. — Пойдем вместе на свадьбу, да и все.

— Вам надо пообщаться. Узнать друг друга.

— Зачем?

— Вы же пару изображать будете.

— А можно по телефону?

— Нельзя! Все должно быть убедительно. Женя должен поверить, что между вами что-то есть.

Ну ладно. Схожу, поболтаю с Витей. Не знаю только, с чего Соня назвала это свиданием.

* * *

Это, и правда, было похоже на свидание.

И, как ни странно, мне даже понравилось. Витя оказался остроумным, веселым и довольно симпатичным. Я прекрасно провела время.

А самое главное — у меня теперь есть пара для того, чтобы пойти на свадьбу Жени. И это прекрасно!

Но радовалась я недолго.

Уже через час Витя позвонил и невнятно пробормотал:

— Ян, извини, ничего не получится.

— Внезапные дела? — догадалась я.

— Да. Я сам не ожидал. Но мне нужно… ехать к бабушке.

Ну конечно. Бабушка наверняка при смерти.

Не знаю почему, но его голос показался мне неубедительным с самого начала. Врет он! Я это чувствую. Может, у него и бабушки никакой нет.

Петя отказался со мной идти. Витя меня практически послал.

Что со мной не так?

Я такая страшная? Или скучная?

Может, и Женя решил со мной расстаться не случайно? Может, у меня есть какой-то недостаток, отталкивающий мужчин?

12

Яна

Сегодня я сижу в кофейне с Лешей. Его мне сосватала Юлька. Мол, идеальный для меня вариант — интеллигентный, порядочный, при этом нормально выглядит.

Ну, не знаю. Витя выглядел лучше. Мы бы с ним шикарно смотрелись на свадьбе. А Леша… да ладно! Некогда носом крутить. До свадьбы всего два дня.

Если Леша не передумает в последний момент — я буду очень ему признательна. И все же… Я не выдерживаю и выпаливаю:

— Леш, скажи откровенно: я красивая?

— Ты… — на секунду теряется он. И выдыхает: — Очень!

— А разговаривать со мной интересно?

— Конечно. Ты прикольная.

— А вообще… ты видишь во мне какие-нибудь недостатки?

— Яна… Нет, не вижу! Ты мне очень нравишься.

— Правда?

— Конечно! Я рад, что Юля нас познакомила. Вот с ней мне сложно…

— Почему?

— Ну, она такая… боевая. Слишком. А ты… ты скромная. Женственная. Нежная… Ну, то есть, я хотел сказать…

Леша окончательно теряется.

А я удовлетворенно откидываюсь на спинку стула и допиваю кофе.

Все хорошо. У меня нет ужасных недостатков. И Леша точно не сольется в последний момент.

* * *

— Яна, извини, я не смогу пойти с тобой в субботу.

— Почему?

— У меня планы изменились. Работа. Срочное совещание с директором.

Я уже не могу сдерживаться.

— Врешь!

— Яна я… я не могу. Извини.

Короткие гудки.

Да что такое творится? Почему он тоже передумал?

Я слишком на него давила? Приставала со странными вопросами и напугала? Точно. Надо было молчать и вести себя скромно. А я как будто напрашивалась на комплименты. Вот он и испугался…

Сама во всем виновата!

* * *

Я на работе. Вбиваю в программу данные по последней клиентке. Жду, когда, наконец, наступит восемь часов и я смогу пойти домой. По дороге куплю килограмм конфет «Красная шапочка» и большой брикет пломбира. И сожру все это одна!

Потому что больше порадовать себя нечем.

Завтра у Жени свадьба. У меня есть шикарное платье. Но нет кавалера! А идти одной вообще не вариант. В этом нет никакого смысла.

Звонок телефона.

Юлька. Мне не хочется брать трубку. Что хорошего она может мне сказать? Снова предложит, чтобы они с Соней пошли на свадьбу со мной и мы там всем показали, где раки зимуют? Это вообще не то!

Мне нужна ревность Жени. А не вот это вот все.

«Возьми трубку!!!» — пишет Юлька.

Так уж и быть. Я отвечаю на звонок.

— Я устроила Леше пытку, — начинает она без предисловий. — И он признался, почему отказался с тобой идти.

— Потому что у меня маленкая грудь? — вздыхаю я.

— Потому что его запугал твой Волчара!

— Что?!

— Здоровый накаченный брюнет с татуировками. На лице растительность, глаза страшные, бицепсы огромные. Похож?

— Да!

— Соня тоже насела на Витю. И тот признался. Твой качок заставил его позвонить тебе.

Я не могу в это поверить. Как он мог? Зачем ему это нужно? Это же… вообще беспредел! Лезет в мою личную жизнь, все портит… Он что, псих?

Да, псих. Это я уже знаю.

Я кладу трубку и набираю Петю.

— Тебя запугал здоровый мужик с татухами? — спрашиваю без предисловий.

— Ну… — мнется он. — Не то чтобы запугал…

— Он заставил тебя мне позвонить?

— Слушай, я не знал, что ты с такими криминальными чуваками связана. Мне это нафиг не надо.

— Я не связана! — ору я.

И бросаю трубку.

Я этому Волчаре сейчас устрою… Схватив сумку, я выскакиваю из салона. Несусь в сторону клуба, который уже неделю обхожу десятой дорогой.

Значит, это он. Он решил испортить мне жизнь…

Придурок! Извращенец! Козел!

А я придумывала себе несуществующие недостатки. Страдала от чувства собственной неполноценности. И мне не с кем идти на свадьбу!

Я налетаю на него в безлюдном переулке возле клуба.

Он на мотоцикле. Паркуется. Шлем болтается на багажнике. Спина широченная, обтянутая кожанной косухой. На мощных бедрах драные джинсы. На ногах убийственные высокие ботинки.

Вид, прямо скажем, угрожающий. Но мне пофиг.

Я подлетаю к Волчаре и бью его по спине сумкой.

— Эй!

Он удивленно оборачивается. И расплывается в улыбке.

— Зайка…

— Что тебе от меня нужно? Какого черта ты лезешь в мою жизнь? Ты псих?

— Есть немного, — кивает он.

— Зачем ты запугиваешь парней?

— Я?

— Ты! И не отпирайся! Я все знаю.

— Они тебе не подходят, — спокойно произносит он.

— Не тебе это решать!

— Мне. Если ты сама в людях не разбираешься.

Я задыхаюсь от возмущения. Слова застревают в горле. Очень неприличные слова! Такие, каких я в жизни не произносила.

И тут он берет меня за плечи и смотрит в глаза.

— Успокойся, Зайка. Все хорошо. Пойдем поужинаем.

— Не буду я с тобой ужинать!

— Ну, тогда чаю попьем. С пирожными.

— Ты… Что ты о себе возомнил? Ты кто такой вообще?

— Я? Я просто разруливаю разные ситуации. Такая у меня работа.

Я стою напротив него. Орать уже не хочется — выпустила пар. Но злость еще осталась. Мне хочется уязвить Волчару. Сказать что-нибудь очень обидное. И я выдаю:

— Мотоцикл у тебя просто огромный. Компенсируешь? Недавно слышала такую теорию: чем больше мотоцикл, тем меньше достоинство.

Юлька говорила. Я тогда не обратила внимание, а теперь всплыло.

— Хочешь проверить свою теорию? — отзывается этот псих. — Давай.

И… начинает расстегивать штаны.

13

Яна

Я хочу убежать — но меня как будто парализует. Неужели он собирается… Да не может такого быть! Он же не совсем отбитый…

Оказывается, совсем. На всю голову!

Он реально расстегивает свои драные джинсы. И я вижу…

Нет. Я ничего не вижу.

Я закрываю глаза.

Отмираю от паралича. И убегаю.

Но я все же успела увидеть это. Огромное, страшное, разворачивающееся у меня на глазах, как телескопическая труба. Во всяком случае, так мне показалось…

Мне приходилось видеть мужское достоинство. И не только видеть. У нас с Женей была полноценная сексуальная жизнь. И природа его не обделила.

Но это…

Это же просто дубинка какая-то!

И я даже не уверена, что наблюдала процесс увеличения до конца. Он продолжал разворачиваться, когда я закрыла глаза, отвернулась и дала деру.

— Эй, ты куда? — слышу за спиной голос Волчары. — Ты же хотела посмотреть.

Придурок! Псих! Маньяк!

Ничего я не хотела! Я просто ляпнула дурацкую фразу. Повторила за Юлькой. Она вечно как скажет…

Меня сдуло с места происшествия со скоростью урагана.

Он за мной не погнался. Потому что бежать с торчащим вот этим… точно не удобно.

Я уже на безопасном расстоянии. Иду домой. Меня всю трясет.

И я не могу перестать думать о том, как он будет засовывать эту гигантскую дубину обратно. Как она вообще помещается у него в штанах?

* * *

Утро.

Наверное, самое ужасное утро в моей жизни. Если не считать того, что было после расставания в с Женей.

А сегодня он женится на другой. Всего лишь через два месяца!

Мне он не сделал предложение и через три года. А эта Наташа… Ненавижу ее! Это она во всем виновата. Она его соблазнила, задурила ему голову, заставила забыть обо мне.

Я видела ее фото в его соцсетях. Очень стараюсь туда не заходить, но вчера не выдержала. Смотрела на их счастливые лица. И рыдала…

Сегодня суббота. Юлька убежала на эпиляцию — у нее сегодня свидание. Соня уехала к родителям. Обе предлагали остаться и посидеть со мной. Но я их прогнала. Что мне толку от того, что они будут смотреть, как я размазываю по лицу слезы?

Лучше я займусь этим в одиночестве.

Зря я заранее поменялась сменой с Аллой. Я должна была сегодня работать, но думала, что пойду на свадьбу.

Я слоняюсь по квартире. Пью чай с «Красной шапочкой». Заглядываю в холодильник, где лежит нетронутый брикет пломбира. Нет, не хочется. Не поможет мне мороженое. И конфеты не помогут.

Мне сейчас так больно… Я падаю на кровать и утыкаюсь лицом в подушку. Так хочется просто перестать дышать…

Звонок.

Я нехотя нащупываю телефон. Смотрю на экран. Женя!

Сердце останавливается.

Он передумал! Отменил свадьбу! Он понял, что любит только меня…

Трясущимися руками, не сразу попадая, куда нужно, я жму на ответ.

— Яночка, привет.

— Привет, любимый!

— Слушай, я хотел тебе сказать…

Я замираю. Не дышу. Жду самые заветные слова…

— Яночка, не приходи, пожалуйста, на нашу свадьбу.

— Что?!

— Я был бы очень рад тебя видеть, но, думаю, что Наташа расстроится.

— Ах, Наташа…

— Понимаешь, мы с тобой долго были вместе и она… Ну, ей будет неприятно.

— Это она тебе сказала? — зачем-то спрашиваю я.

— Нет. Я сам… Не хочу ее расстраивать в такой день.

Ага. Понятно. Он не хочет расстраивать свою будущую жену. А я… Меня можно хоть пинать ногами. У меня же чувств нет.

Он позвонил в день свадьбы. Даже не заранее! По идее, я уже собралась и приготовилась. А он решил обломать меня в последний момент.

— Когда вы с ней познакомились? — неожиданно для самой себя спрашиваю я.

— Три месяца назад, — выпаливает Женя.

И замолкает.

Та-ак… Проговорился.

— То есть, когда мы еще были вместе?

— Яночка, это не имеет значения. Тогда ничего не было. Мы просто… Мы с Наташей…

Мы с Наташей… Я не могу это слышать! Это слишком больно!

— У меня есть приглашение, — выпаливаю я. — Подписанное вами обоими. И я приду! Не одна. Не бойся, никого расстраивать я не собираюсь. Просто поздравлю вас.

— Но Яночка… Я бы не хотел…

Он бы не хотел… А мне плевать!

Я всегда делала то, что хочет он. Не дружила с парнями, не носила короткие юбки, не красила губы красной помадой и не ходила с девчонками в караоке. Когда он захотел, чтобы я исчезла из его жизни и не мешала ему наслаждаться романом с новой девушкой, я так и сделала.

Я не беспокоила его, не звонила и не писала. Потому что он так хотел.

— А я хочу прийти! — выкрикиваю я — Понял? И приду. Я теперь делаю то, что хочу я.

Я бросаю трубку.

Тяжело дышу, как после забега на скорость. Руки трясутся. Все тело вибрирует, как будто я — высоковольтный провод под напряжением.

Так. А с кем же я пойду?

Мозг мгновенно выдает ответ: Волчара.

Он согласится. Только вот… как я потом от него отделаюсь?

Да неважно! Что-нибудь придумаю.

Я хочу, чтобы Женя увидел меня с крутым парнем. И почувствовал хотя бы сотую часть той боли, которую сейчас чувствую я…

14

Варлам

Петя, Витя и Леша — не мужики, а мамины писи. И где только Зайка таких берет? Мгновенно слились, как только я немного на них надавил. Я даже ничего не делал! И особо не угрожал. Так, сказал пару ласковых. Объяснил, что им эта девочка не нужна.

И они со мной согласились.

И рассказали, почему вокруг Зайки такой замес из разных хорьков. Оказывается, ее бывший, ее гребаный сладкий принц, женится на другой.

Ну и хер с ним. Очевидно, что он такая же мамина пися, как эти все. Мужиком там и не пахнет. Малышка вообще не разбирается в людях! А я за нее переживаю — как бы снова не вляпалась в какое-нибудь дерьмо.

Я просто хочу, чтобы у нее все было хорошо.

А вчера я, конечно, погорячился.

Не надо было при ней штаны снимать. Она девочка нежная. Кроме стручка своего сладкого мальчика ничего в жизни не видела. Я ее напугал.

И теперь боюсь, что мой план провалился. А план был такой: я устраняю всех недомужиков, кручусь рядом, намекаю, подвожу — и она зовет меня с собой на эту гребаную свадьбу.

С удовольствием развлекусь. Вместе с Зайкой потроллим ее бывшего.

Ну а после свадьбы… там видно будет. Вообще — я просто хочу помочь. Ни на что не рассчитываю.

Просто почему-то чувствую ответственность за эту пугливую, но отчаянную малышку.

* * *

Только я собрался проявить какую-то активность — как она сама пришла.

Моя девочка!

Заявилась в клуб, пристала к парням из охраны: где тут у вас Волчара. Они поржали:

— Ты только в лицо его так не называй.

Это все мне Марат рассказал. Сразу примчался с докладом.

— Где девчонка? — спрашиваю я.

— У бара. К тебе привести?

— Я сам.

Иду к ней.

Издалека вижу тонкую фигурку в красном платье.

Сидит на барном табурете с прямой напряженной спиной, вцепившись в стакан сока, и испуганно озирается по сторонам.

Если ты такая пугливая — чего пришла? А если пришла — чего теперь трясешься?

— Привет, Зайка.

Я кладу руку на ее талию. Она напрягается еще больше. Выгибается, как кошечка, чтобы отодвинуться от моей лапы.

Вау. Какой изгиб! Я бы, наверное, мог обхватить ее одной ладонью. Но не буду. Спугну.

— Пообедаем? — спрашиваю я.

Она кивает.

Вот и умница!

Я снова веду ее на верхнюю террасу, распорядившись, чтобы нам накрыли стол.

Зайка мнется, ковыряется вилкой в салате. И не притрагивается к нашей фирменной вырезке с грибным паштетом.

— Может, тебе ростбиф заказать? — спрашиваю я.

Она отрицательно машет головой.

— Или стейк?

— Спасибо, мне все нравится.

— Ну тогда ешь! А то не выпущу из-за стола.

Я улыбаюсь. Чтобы она поняла, что это просто шутка. Она тоже улыбается в ответ.

И вдруг, набрав в грудь воздуха, выпаливает:

— Пойдешь со мной на свадьбу?

— А не рано ты о свадьбе? Мы еще толком не познакомились.

— Да я… Это свадьба Жени. Моего бывшего.

Я знаю, Зайка.

Но хочу, чтобы ты попросила как следует.

— Некогда мне. Работы много.

Она заметно сникает.

Ну что ты сразу сдаешься? Я же готов торговаться… Но она ничего не предлагает.

— А я тебе зачем? — приходится самому продолжать диалог.

— Мне нужен мужчина. Чтобы… Чтобы…

— Чтобы затолкать его бывшему в глотку?

— Ну… примерно так.

— Ладно. Я пойду с тобой.

— Спасибо! — радостно восклицает она.

— Мы поедем на моем огромном мотоцикле. Я надену свою парадную косуху. Или лучше смокинг?

— У тебя есть смокинг?

— Естественно. Я же Джеймс Бонд.

В ее глазах мелькает интерес.

Она окидывает меня оценивающим взглядом.

— Лучше футболка. Чтобы татуировки было видно.

— Нравятся татухи?

— Ничего так.

— Хочешь потрогать? Не бойся!

Она тянется ко мне и проводит пальчиком по моему плечу.

И от ее нежного деликатного прикосновения по моей коже разбегаются мурашки… Я что, мля, целка, так реагировать?

Я обрисовываю перед Зайкой картину.

— Мы ворвемся на мотоцикле. Это будет фееричное появление, все будут смотреть только на нас. Я — крутой чувак. Ты — нереальная красотка. Я выпью шампанского из твоей туфельки, мы станцуем танго на столе, чмокнем невесту в щечку и свалим в закат. Твой Саша изойдет на дерьмо.

— Женя, — поправляет она меня.

А у самой глаза такие мечтательные…

— Это я описал лайт-вариант, — продолжаю я. — Если хочешь, можем чуть жестче. Кинем в гостей связку петард, подожжем шторы и воткнем твоего Сашу башкой в торт.

— Женю, — снова поправляет меня она.

— Один хер, пусть будет Женя. Нравится план?

— Да… — вдыхает она. — Первый вариант.

— Заметано. Но у меня есть условие.

Зайка напрягается.

— После свадьбы ты будешь ночевать у меня.

— Я?

— Ну не Женя же.

— Саша, — автоматически поправляет она меня. — Блин! То есть Женя.

— Один хер, — повторяю я.

— Ночевать… это значит…

— Это значит ночевать, — отзываюсь я.

— Ну… ладно, — кивает Зайка.

Глаза мечтательные. Она меня едва слышит. Представляет, как ее Саша-то-есть-Женя исходит на дерьмо…

15

Яна

— Пойду переоденусь.

Волчара уходит и возвращается буквально через пять минут. Вроде бы, ничего кардинально не изменилось. Но…

На нем была белая футболка — теперь черная. Драные джинсы он поменял на целые, тоже темные. Ботинки… не знаю, какие были, не заметила. Но теперь они байкерские, высокие, с какими-то заклепками и шипами. Крутые. Так же, как ремень на его джинсах и толстая цепь на шее.

Да и весь он… нереально крутой! Если честно, раньше я с такими парнями даже рядом никогда не стояла. А теперь он идет со мной на свадьбу! Женя офигеет.

— Адрес? Время? Пожелания?

Я протягиваю ему приглашение на двоих.

— Загородный ресторан. Отлично. У меня там есть знакомые в охране. Может пригодиться.

— Зачем?

— Ну, например, чтобы появиться в правильный момент. Ты же хочешь, чтобы все внимание было приковано к нам?

— Да… — выдыхаю я.

И чувствую, как у меня начинают дрожать коленки. Я не такая! Я не люблю быть в центре внимания. Я всегда пряталась в тени Жени.

Я не смогу вот это все…

Паника нарастает. Зачем я вообще в это ввязалась? Может, не надо идти на эту свадьбу?

— Я не умею танцевать танго! — вырывается у меня. — Тем более, на столе.

— Танго — это фигурально. Будем действовать по обстановке. Не ссы, Зайка! — он обнимает меня за талию и притягивает к себе. — В смысле, не бойся.

Он такой огромный… Его глаза так близко… А мое платье такое тонкое… Я не могу не думать о том, к чему он меня прижимает. Там, под темными джинсами у него огромная телескопическая дубина!

А мне еще с ним ночевать…

Но он же не сказал ничего такого! Может, мы будем спать в разных комнатах? До этого он всегда вел себя как джентельмен. Если не считать случая со снятыми штанами. Но тогда я сама его спровоцировала….

Мы спускаемся на лифте и оказываемся в гараже, где стоит мотоцикл. Волчара надевает на меня шлем. Сам остается с непокрытой головой.

— Большеват… Ладно, разберемся.

Он застегивает на мне шлем, внутри которого я очень остро ощущаю его запах. Древесина, табак, море… Подхватывает меня за талию и усаживает на пассажирское сиденье. Плохо, что на мне платье. Но хорошо, что оно не узкое.

Волчара садится и передо мной оказывается его широченная спина.

— Держись!

Я обхватываю его за плечи.

— Не так!

Я берусь за спину. Он перехватывает мои ладони, опускает их ниже и тянет вперед. Теперь я обнимаю за его талию.

Мотоцикл трогается.

Меня тянет назад, и я вжимаюсь грудью в своего водителя. Через футболку чувствую мощные мускулы спины и твердые, как стиральная доска, мышцы пресса. У Жени все не так… Он на ощупь не похож на груду железа. Он мягкий и нежный…

А сегодня он женится на другой!

Мы несемся по улицам. Но недолго. Волчара тормозит у байкерского магазина.

— Пойдем, купим тебе шлем.

— Да не нужно…

— Нужно, — обрывает он меня.

И затаскивает в магазин.

— Как тебе этот? А этот? А вон тот красный? Под цвет платья.

— Ой! Там есть с ушками…

Такой миленький!

— Моя ты Зайка! — смеется Волчара. — Точно. Тебе надо с ушками. И куртку.

— Да зачем мне куртка?

— На ветру холодно.

— Я не замерзла…

— Это потому, что я еще не разгонялся.

Он срывает с плечиков черную косуху. Одну, вторую. Я ловлю бирку и смотрю на цену.

— Да эта куртка стоит как мотоцикл!

И шлем, наверное, тоже…

— Поверь, у моего мотоцикла совсем другая цена.

— Мне это не по карману.

— При чем тут ты?

Волчара буквально впихивает меня в эту кожаную косуху, хоть я и сопротивляюсь. Застегивает ее на мне. Вертит меня на месте. Расстегивает. И… его ладонь оказывается под курткой.

Где-то на талии. Чуть выше… Уже почти на груди…

— Эй! Ты что делаешь?

Он растерянно моргает, как будто внезапно очнулся.

— Так, — командует он продавцу, парню в татухах и пирсинге. — Принеси нам боты. Высокие, на шнуровке, размер… Какой у тебя размер ноги?

— Тридцать седьмой. Не надо мне боты!

— Ты сначала посмотри, а потом скажешь, надо или не надо.

Он сажает меня в кресло. Опускается на колени. Берет мою ногу в свои огромные лапы. И медленно снимает с нее туфлю…

Его ладонь оказывается на моей лодыжке, скользит вниз, обхыватывает щиколотку, сжимает ее. Задерживается… От его пальцев вверх по моей коже как будто бегут мелкие шарики ртути. Горячие, щекотные, приятные… Он гладит мою ступню, а я… зависаю. Не могу пошевелиться. Не могу сделать вдох.

Эти шарики ртути забираются мне под юбку. Волчара не трогает меня там! Тогда почему все пульсирует, увлажняется и пылает?

Это так… Боже… Это абсолютно неправильно!

Понимает ли Волчара, что со мной происходит? Очень надеюсь, что нет! Мне так стыдно…

Я, наконец, выныриваю из режима ожидания. Делаю судорожный вдох. Пытаюсь аккуратно вытащить свою ступню из волчьих лап. Но он не пускает. Смотрит на нее так, что мне кажется — он сейчас вцепится зубами. И сожрет.

Мамочки! Все же он такой страшный, этот Волчара. Как я могла связаться с таким типом? И почему он на меня так странно действует?

Ситуацию спасает продавец. Он приносит ботинки, и Волчара начинает натягивать их на меня.

— Я сама!

— Сиди! — рычит он.

И снова сжимает мою щиколотку…

Разгоряченная и смущенная, я поднимаюсь на ноги. Он подводит меня к зеркалу.

— Смотри.

Вау! Я выгляжу очень круто. Почти как Волчара. Струящееся красное платье, грубые черные ботинки на высокой подошве, отвязная косуха и — черный шлем с ушками.

Такая дерзкая байкерша… Это как будто вообще не я!

— Нравится?

— Очень!

И он идет к кассе. Блин… Это все стоит нереальных денег! Как я буду с ним расплачиваться?

Я смотрю вслед Волчаре. Снова поворачиваюсь к зеркалу… Я просто бомба! Женя точно изойдет на дерьмо.

* * *

Волчара тормозит неподалеку от загородного ресторана. Спрыгивает с мотоцикла, снимает шлем, но не отходит. Стоит вплотную ко мне. Я тоже снимаю свою прелесть с ушками.

Его рука по-хозяйски залезет под куртку и обнимает меня за талию. Я пытаюсь отстраниться.

— Привыкай, — говорит он. — Мы изображаем влюбленную парочку.

— Ладно… — выдыхаю я.

Он разговаривает с кем-то по телефону, а его рука живет своей жизнью. Вроде бы, она остается на месте. Но от нее идут какие-то вибрации, от которых меня бросает в жар.

— Пятнадцать минут? Понял.

Волчара смотрит на меня.

— Они скоро будут танцевать танец молодых или как это называется. На террасе перед рестораном. Вот тогда мы и ворвемся… Готова?

Я киваю.

Мне так страшно! Руки трясутся, коленки дрожат. Вдруг все пойдет не так? Вдруг я опозорюсь вместо того, чтобы… Чтобы….

Большая теплая лапа ложится на мою коленку. И движется вверх. Снова эти безумно приятные шарики ртути, парализующие мою волю…

— Ты такая напряженная, — шепчет Волчара мне на ухо. — Хочешь расслабиться? Я тебе помогу.

Его уверенные пальцы забираются под мое платье…

16

Яна

— Не надо, — лепечу я.

А сама обнимаю его за шею. Потому что, если разожму руки — точно упаду. Голова кружится… От страха перед предстоящим мероприятием.

— Надо, Зайка. Надо, — спокойно произносит он.

Почему у него такие нежные пальцы? Только что были огромные грубые лапы…

И что за знаки он рисует на моих бедрах?

— Прекрати!

— Как скажешь.

Его пальцы замирают. Но меня все равно бьет дрожь.

— Ты такая возбудимая, — заявляет Волчара.

— Я?!

— Я еще ничего не сделал, а ты уже мокрая.

— С чего ты взял?

Я пытаюсь оттолкнуть его руку.

Но его пальцы все же оказываются там. Нахал!

— Я же говорил…

— Что ты себе позволяешь? Ты вообще слышал о личных границах?

Я, наконец, отталкиваю его от себя.

— А ты слышала, что говорят байкеры, предлагая девушке прокатиться на мотоцикле?

— Что?

— Села — дала.

— Что?! Я не знала!

— Я сам недавно узнал, — смеется Волчара.

И от его смеха я почему-то расслабляюсь. Кажется, я впервые вижу, как он искренне хохочет. А улыбка у него совсем не волчья. Он такой… миленький щеночек. Сенбернара или волкодава.

Раздается рев мотоцикла. Возле нас тормозит громкая черная махина. Волчара сразу становится серьезным. Мотоциклист в шлеме, лица которого я не вижу, протягивает ему букет цветов и уносится прочь.

— Невесте, — объясняет он. — Мы же воспитанные люди.

Он произносит этот таким тоном, что мне становится не по себе.

Но да. Мы воспитанные люди. Вариант с поджиганием штор и втыканием жениха в торт осуществлять не будем.

— У меня есть подарок, — вспоминаю я — В сумочке.

Я очень долго ломала голову над тем, что же подарить на свадьбу Жене. И выбрала. Купила ему и его невесте одинаковые часы с голубками.

Я демонстрируют их Волчаре. И он выдает:

— Это ты намекаешь, что он пидо… голубоватого оттенка?

Такая трактовка мне в голову не приходила…

* * *

Мы подъезжаем к ресторану. Гости расположились полукругом, на импровизированной терассе, в центре кототрой танцуют молодожены.

Рев мотоцикла перекрывает музыку. И все, включая жениха и невесту, поворачивают головы в нашу сторону. Волчара делает крутой вираж, заставляя некоторых особо пугливых отпрыгнуть в сторону, и тормозит.

Танцующая пара замирает на месте, хотя романтичная музыка продолжает играть. Что это? Неужели Эд Ширан? Под эту песню мы с Женей танцевали летом на пляже… Как он мог?!

Волчара спрыгивает с мотоцикла, снимает шлем и подает руку мне. Я тоже спрыгиваю. Зло. И — эффектно. Вижу, что глаза всех присутствующих сейчас устремлены на меня. И мне, впервые в жизни, это нравится.

Эд Ширан допевает свою красивую балладу. И она начинается заново. Козел… Не Эд. Женя. Неужели он не мог найти другую песню?

Мы не спеша дефилируем к молодоженам.

Я вижу, что новоиспеченная жена моего любимого не может отвести взгляда от Волчары. Смотрит на него как завороженная, слегка приоткрыв рот. И я понимаю, почему. Высокий, широкоплечий, брутальный и стильный — он выглядит в сто раз круче, чем вся эта свадьба, вместе взятая.

Женя раздраженно дергает свою Наташу за руку. И она, наконец, отводит взгляд от моего спутника.

А я снимаю шлем…

И теперь рот открывает Женя. Он таращится на меня так, как будто я прилетела на розовом единороге, одетая в платье из радуги.

Вообще, примерно так и есть. Только в сто раз круче.

Вот он, момент моего триумфа. Это тот самый взгляд, который я так хотела увидеть. В нем шок, изумление, восхищение и — сожаление. Я почему-то уверена, что в эту секунду Женя жалеет, что я не с ним…

Волчара вручает букет невесте.

— Леди, вы очаровательны. Потанцуем?

Он берет ее за руку — и она покорно идет за ним. Я вижу, как Женя зло стискивает зубы, когда она, не глядя, сует ему букет. И улыбаюсь…

— Привет!

— Яна! — выдыхает он. — Кто это?

— Мой парень. Не переживай, он с ней просто потанцует.

— Но это наш танец!

Ах, ваш! Неужели он, и правда, забыл? А ведь в ту прекрасную ночь на пляже он говорил, что любит. И что запомнит этот момент навсегда…

— Ваш? Тогда почему она согласилась танцевать с ним?

Женя недовольно пыхтит. Ему неприятно, что его невеста танцует с Волчарой. Который крутит ее во все стороны, как куклу. А она не сводит с него глаз…

Да, Волчара неотразим. Устоять перед ним невозможно. Особенно, перед его улыбкой. И перед его нежными лапами…

Он обнимает ее за талию, как недавно обнимал меня! Кстати… разве мы с ним не должны изображать влюбленную пару? Вроде такой был план.

А вообще у меня был план сделать больно Жене. И — вернуть его обратно.

Невеста танцует танец молодых не с женихом, а с другим мужчиной. Это вопиющая ситуация! Женя это понимает. А ведущий пытается спасти положение. Он объявляет в микрофон:

— А теперь у нас белый танец! Дамы приглашают кавалеров. Танцуют все!

Я смотрю на Женю.

Он смотрит на меня. И мне вдруг кажется, что между нами все, как раньше…

— Потанцуем? — говорю я.

И он протягивает мне руку!

Все мое существо наполняется счастьем. Мне уже все равно, кого там обнимает за талию Волчара. Главное, что меня обнимает мой любимый.

И мы с ним танцуем под самую романтичную мелодию на свете…

17

Варлам

И вот этот сдобный батон — принц моей Зайки?!

Блин, я разочарован в тебе, детка.

Что ты в нем нашла? Тебе нравится его пидорская челочка, падающая на левый глаз, хилые сгорбленные плечи, переходящие в дряблую жопку, или тонкие вялые пальцы, которые я мог бы переломать за пару минут?

Все двадцать один. Включая тот, которым он сейчас трется о мою Зайку.

Какого хера?

Она должна смотреть на меня! А не залипать в его выпученные рыбьи глаза.

Во мне закипает… не знаю, что конкретно. То, чему лучше не кипеть, а тихо плескаться в недоступных глазу отсеках моего организма.

Я не глядя возвращаю батону его невесту — такую же рыхлую булку, вывалившую в качестве главного козыря сиськи третьего размера.

Кстати, если бы моя невеста так явно текла от чужого мужика, я бы сильно подумал, а не стоит ли закруглиться со свадьбой. Но батон, похоже, готов проглотить.

Зайку я просто выдергиваю из его вялых ручек.

— Вол… Варлам, — выдыхает она.

— Веселишься? — спрашиваю я.

— Ну… — мямлит она.

И не сводит глаз со своего Жени.

Так бы и надавал ей по заднице! Но вместо этого я даю ей бокал шампанского. Сдергиваю с подноса проходящего мимо официанта.

Зайка нюхает напиток и морщит носик.

— Не нравится? Эй, официант! Принеси даме чего поприличней. Дом Периньон в вашем заведении есть?

— Но это… В заказе только «Российское шампанское»…

— Всем «Дом Периньон»! Я угощаю.

Смотрю на батона. У него аж рожу перекосило. Гости-то аплодируют мне. Нечего поить мою Зайку невнятным дешевым бухлом!

Он мечтает, чтобы мы с ней побыстрее свалили. А мы пока что остаемся. Будем пить шампанское, троллить эту псину сутулую и вправлять Зайке мозги.

Я так понимаю, большая часть народа на свадьбе знает мою девочку. Она же с этим Женечкой три года тусила. Подходят, здороваются. Таращатся на меня, как на диковинного зверя.

— Классно выглядишь! Расцвела и похорошела! — говорит Зайке почти каждый.

А она нервно пьет шампанское, за уровнем которого в бокале я неустанно слежу, и предъявляет им меня.

— Это Варлам.

— Ее парень, — добавляю я. — Вот, тоже подумываем о свадьбе…

Зайка сердито наступает мне на ногу. Я беру ее за попу. Глажу. Сжимаю. Тонкая ткань красного платья позволяет насладиться всеми нюансами упругих половинок.

А сбросить мою руку Зайка не решается — я же ее парень.

Я не выдерживаю, хватаю ее и сажаю ее к себе на колени где-то в темном углу за дальним столиком. Обвиваю рукой ее тоненькую талию, глажу нежную круглую коленку…

— Что ты делаешь?

— Изображаю твоего парня. А что? Плохо получается? Добавить еще огня? Женечка смотрит.

И я целую ее в шейку. Потом в щечку. И, наконец, в губы.

Зайка пахнет шампанским. Я ее накачал, чтобы расслабилась.

И она расслабилась… Уверен — она уже мокрая. Я это знаю. Но очень хочу проверить…

Моя рука у нее под платьем. Продолжает начатое тогда, на мотоцикле.

— Что ты делаешь? — выдыхает она мне в губы.

— Делаю тебе приятное.

— Тут люди…

— Они на нас не смотрят. А ты просто закрой глаза.

— Варлам…

Я уже почти добрался туда, куда неистово стремится весь мой организм…

И тут Зайка резко открывает глаза, озирается по сторонам, как будто только что проснулась. И произносит:

— Женя.

Да штоб твою мать! Вот прямо сейчас, целуясь со мной, в головокружении от шампанского и в эйфории от поцелуя, ты думаешь о Жене?!

Нет, отшлепать тебя явно будет мало…

Зайка спрыгивает с моих коленей. И в этот момент раздается рев мотоциклов. Это мои друзья подвалили.

Они врываются на площадку на паре десятков железных коней, с ревом и музыкой, начинается громкая стрельба, гости шарахаются, кто куда.

Визг, писк, хаос…

Я вижу, как Женя, в порыве животного ужаса, едва не наложив в штаны, ныряет под стол. Даже не прихватив свою Наташу…

И меня интересует только одно: видела ли это Зайка?

Черт. Не видела. Она, как и все присутствующие, смотрит на фейерверк, взорвавший небо разноцветными вспышками.

Ну конечно, это не выстрелы. Я же не совсем отбитый. Это петарды, сигнальные ракеты и салют.

А вот теперь пора валить. Я беру Зайку за руку, и, на глазах изумленной публики, которая очухалась и теперь дружно аплодирует нашему перфомансу, веду к мотоциклу.

Мои друзья с ревом стартуют. Я покидаю площадку последним, чтобы насладиться зрелищем отпавшей челюсти сдобного батона. Делаю круг, чувствуя, как Зайка вжимается в мою спину грудью.

И думаю только об одном: сегодня она ночует у меня.

Я везу свою добычу в берлогу. Она на это согласилась. Добровольно. И мне плевать, что она все еще сохнет по этому ублюдку.

Договор есть договор.

Пощады не будет.

18

Яна

Все получилось.

Так, как я хотела, и даже лучше. Женя просто обалдел, когда меня увидел! А эта его Наташа… Да она ему рога наставит через месяц! И, я надеюсь, он это понял. Не может по-настоящему влюбленная женщина так вешаться на чужого мужика. Даже если это неотразимый Волчара.

Когда мы с Женей танцевали, мне показалось, что все как раньше. Всего на мгновение, но в это мгновение я была по-настоящему счастлива.

А потом… потом я целовалась с Волчарой!

И… мне понравилось. Как такое возможно вообще?

Да, я делала это назло Жене, но… Я сама ничего не понимаю. Наверное, это все шампанское. Точно. Это оно. От алкоголя я становлюсь неадекватной.

Я вообще не хотела пить! Я же решила, что больше никогда… Но бокал почему-то все время был в моей руке. И он постоянно был полным. А я нервничала и чувствовала жажду.

Это все Варлам…

Он такой классный! Насколько надо быть впечатляющим, чтобы невеста на свадьбе, при живом женихе, запала на тебя?

Да, он такой!

А еще он мастер спецэффектов. Какой поднялся переполох, когда приехали все эти шумные байкеры и раздались звуки, очень похожие на выстрелы! Это еще круче, чем поджечь шторы и воткнуть жениха головой в торт.

И я очень благодарна ему за то, что он все это сделал.

Мы несемся по ночной загородной трассе, в окружении других мотоциклистов. Я прижимаюсь к мощной спине Варлама, и чувствую себя в полной безопасности, несмотря на пугающую скорость. Мои крутые новые ботинки упираются в подножки, мое тонкое платье задирается, оголяя бедра. Жаль, что я в шлеме. Сейчас бы еще волосы развевались — и был бы полный кайф.

Мотоциклисты тормозят у какой-то кафешке на трассе. Варлам тоже останавливается.

— Затусишь с нами? — спрашивает его один из байкеров.

Он колеблется. Я вижу, что ему не хочется. Но и отказывать друзьям неловко. Тем более, что они поучаствовали в нашем мероприятии. И им я тоже очень благодарна!

— Ладно, мы с вами зависнем ненадолго. Это Яна, кстати. А это Медведь, Тигра…

— И Пятачок? — смеюсь я.

— Почти. Кабан, — мне протягивает руку здоровый, еще больше Варлама, бородатый мужик.

Если бы я не стояла рядом с Волчарой, мне сейчас было бы страшно. Все эти байкеры… Они выглядят просто жутко!

Варлам спрыгивает с мотоцикла, а я все еще сижу на нем.

— Как дела, Зайка? — спрашивает он, нависая надо мной.

И, уже привычным жестом, поглаживая мою голую коленку.

— Прекрасно, — улыбаюсь я.

— Тебе понравилось?

— Да! Ты видел, как Женя на меня смотрел? А эта его Наташа… я надеюсь, он поймет, что она ему вообще не пара.

Лицо Варлама внезапно становится жестким. А его лапа сжимает мою коленку так, что мне даже немного больно.

— Ты все еще хочешь его вернуть?

— Конечно! Ради этого все и было.

— Ах, ради этого…

— А ты думал, ради чего?

— Ну, для меня это было ради сегодняшней ночи.

— В смысле?

— Сегодня ты ночуешь у меня, — веско произносит он.

Блин…

А я ведь почти забыла об этом. Эта мысль вертелась где-то на периферии сознания, но я ее отгоняла. Надеялась, что все как-то само собой рассосется.

Волчара смотрит на меня. По-настоящему волчьим взглядом. Сейчас он ни капли не похож на милого щеночка. Я вижу перед собой опасного хищника.

— Что ты собираешься делать? — лепечу я.

Какой глупый вопрос…

— Все, что мужчина может сделать с женщиной, — небрежно бросает он.

Волчара берет меня за плечо. Как конвоир арестантку. И ведет в кафе.

Страшные бородатые байкеры улыбаются мне мило и по-дружески, заботливо отодвигают стул, спрашивают, что я буду есть… На самом деле они совсем не страшные.

Они — нет. А Варлам — да.

Я не хочу ехать к нему домой!

И не хочу, чтобы он делал со мной все это… Как я вообще могла думать, что он будет вести себя по-джентльменски и положит меня спать в соседней комнате?

Вот я дура…

Совсем мозги помутились от желания пойти к Жене на свадьбу и утереть ему нос.

А у Варлама с самого начала были на меня вполне определенные планы.

Как я могла об этом забыть?

— Что будешь есть? — спрашивает он.

— Ничего. Я не хочу есть.

Какая еда? Мне страшно!

— Тебе надо поесть. Тут вкусный лагман. Будешь его.

Раскомандовался… Почему он всегда хочет меня накормить?

А я сейчас хочу только одного: сбежать.

Но как это сделать? Волчара не выпускает мою руку. Он как будто читает мои мысли.

* * *

— Ты куда?

— В туалет.

— Я с тобой.

— Серьезно?

— Абсолютно.

— Прям в кабинку зайдешь? Поможешь мне снять трусы?

— Помогу, если надо.

— Не надо!

— Ладно. Тогда просто подожду у двери.

Я вхожу, закрываю дверь и оглядываюсь по сторонам. В кино люди обычно вылезают через окно туалета и сбегают от своих преследователей. Но тут нет окна…

Что мне делать?

Я осторожно выглядывают в щелочку. Вижу Волчару. Стоит. Ждет.

Блин…

Как мне заставить его уйти? Хотя бы на минуту…

И тут меня осеняет.

Я выглядываю с крайне смущенным видом.

— Ты чего? — спрашивает он.

— Слушай… У меня тут очень деликатная ситуация. Мне очень не хочется тебя просить…

— Да ладно. Проси, что хочешь.

— Мне нужны прокладки. Ну, это такие штуки…

— Я знаю, что такое прокладки, — спокойно произносит он.

— У меня все не по плану и… В общем, очень надо.

— Понял.

Стоит. Думает.

— Попробуй у официанток поспрашивать, — подсказываю я.

— Точно. Не догадался. Думал, где тут ближайшая аптека или магазин. Я сейчас.

Он уходит.

А я выскальзываю за дверь туалета. Закрываю ее. Несусь к выходу. Вижу на стоянке такси. Прыгаю в него.

— Мне в город. Быстрее, пожалуйста.

Оглядываюсь назад.

Никого…

У меня есть время. Пока Варлам будет ходить по официаткам. Смущаясь, просить у них прокладки. Или не смущаясь…

Женя бы смущался. Его бы вывела из себя подобная просьба. А Волчара отнесся к ней с полным спокойствием. Даже бровью не повел. Просто начал решать задачу.

Он ее решит. И пойдет стучаться в туалет… Где меня и след простыл.

А потом, наверное, он ринется в погоню. А с ним — толпа байкеров.

Мамочки… во что я ввязалась?

Или он не будет за мной гоняться? Я не знаю…

Но одно я знаю точно — я не хочу с ним спать.

Нет.

Я все еще люблю Женю. И ничего не могу с этим поделать.

19

Яна

Он не погнался за мной. А если и погнался — то не догнал. И не нашел. Я благополучно добралась до дома и закрылась в квартире.

Девчонок сегодня вечером нет, я одна. И мне страшно…

Да ну. Чего бояться? Я у себя дома. Не будет же он ломать дверь? Или будет?

Я видела Варлама разным. Наглым, циничным, озабоченным, веселым. Отбитым на всю голову — когда он устраивал мне обыск или расстегивал штаны в переулке.

Но по-настоящему злым еще не видела. Я не знаю, какой он в гневе. И что-то мне подсказывает, что лучше бы этого не знать…

Я клюю носом. Почти засыпаю. Уже почистила зубы и надела пижаму. И тут я слышу, как кто-то дергает ручку входной двери.

Что делать? Куда бежать? Окно у меня есть, но в него не выпрыгнешь — седьмой этаж.

— Яна, ты дома? — слышу голос Юльки.

Уф…

— Ты чего такая зашуганная? — спрашивает она.

— Ничего…

— Как дела? Ревела весь день?

— Нет.

— Ну и молодец. А мое свидание — полный отстой. Этот Эдичка — какое-то недоразумение. Эх, нет сейчас настоящих мужиков…

— Есть, — говорю я.

— Надеюсь, ты не про своего Женю?

И тут я понимаю, что, когда Юлька произнесла «настоящий мужик», я сразу представила Волчару…

— Я была на свадьбе, — говорю я.

— Да ладно! — ахает Юлька. — Одна?

— С Варламом. И теперь он требует расплаты…

* * *

Да не так уж я ему и нужна.

К такому выводу я прихожу на следующий день. Волчара не объявился вчера, от него ничего не слышно сегодня… И это просто здорово! Наверное, нашел себе другой объект для извращенных развлечений.

Можно выдохнуть.

Я на работе. Весь день в делах и заботах. О Волчаре думать некогда. Но я все же думаю. Вспоминаю некоторые моменты — и меня бросает в невыносимо стыдный жар.

Как я могла ему позволить… это все.

Его лапы под моей юбкой, его язык у меня во рту, его палец на… о, боже… У меня от одних только мыслей начинается эта совершенно недопустимая, но такая приятная пульсация…

Ближе к вечеру мне вдруг становится тревожно. Клиенток сегодня немного, я то и дело остаюсь в одиночестве за своей стойкой. И в эти моменты мне кажется, что по мне скользит чей-то взгляд… Паранойя, не иначе!

Эта самая паранойя заставляет меня сделать ужасную глупость.

По окончании рабочего дня я выхожу через черный ход нашего салона. На задний двор, где расположена автомобильная стоянка. Обычно в это время она полна машин и водителей, но сегодня здесь абсолютно пусто — потому что воскресенье и все работники близлежащих офисов отдыхают.

Может, зря я выбрала этот путь?

На оживленной улице безопаснее…

Не успеваю я додумать эту мысль, как на мою талию внезапно ложатся уверенные мужские руки. Вернее, жадные волчьи лапы…

Мамочки!

Откуда он взялся? Я не слышала шагов.

Я не вижу его лица. Но с первого прикосновения ощущаю знакомую вибрацию в теле.

— Варлам… — лепечу я.

— Ты что, думаешь, со мной можно, как с теми сопляками? — раздается рык над моим ухом. — Продинамить и свалить?

— Я… пусти!

Он берет меня сзади за плечи — и я оказываюсь в капкане его мощных рук. Вжимает меня спиной в себя — и я чувствую всю серьезность его намерений. Его ладонь на моей груди….

— Ты мне задолжала. А я всегда взыскиваю долги.

Я сопротивляюсь. Я брыкаюсь, кусаюсь и царапаюсь. Но он не обращает на это внимания. Просто запихивает меня в бесшумно подъехавший автомобиль. Тот самый, который когда-то подвозил меня до дома.

И водитель тот же — с мощным мясистым затылком. Естественно, он не реагирует на мои вопли и просьбы о помощи.

А Волчара… он такой страшный!

В нем не осталось ничего от того милого щеночка, с которым мы вчера хохотали. И от того заботливого друга, который кормил меня ужинами. И от того стильного хулигана, который очаровал всю свадьбу…

В нем сейчас вообще нет ничего человеческого!

Только звериная похоть…

Я на коленях у Волчары. Изо всех сил пытаюсь вырваться, но он еще сильнее вжимает меня в себя. И то огромное, что прижималось ко мне на стоянке, и что я уже видела в переулке, как будто становится еще больше…

Он говорит, что мы будем играть в шахматы, и мне становится еще страшнее.

— Будешь ерзать и возбуждать меня — начнем партию прямо здесь, — рычит мой похититель.

И я чувствую, что он не шутит. Я очень хорошо это чувствую…

Я хочу поправить юбку, которая практически у меня на голове. Пытаюсь занять такую позу, чтобы можно это сделать.

— Сама напросилась, — раздается над моим ухом.

И волчья лапа цепляется за мои трусики. Он тянет их вниз, попутно касаясь обнаженной кожи…

Меня заливает жгучая краска стыда.

Я даже перестаю брыкаться — настолько я растеряна и смущена.

Без трусов, с задранной юбкой, на коленях у Волчары… в то время, как его ладони сжимают мои щиколотки, гладят колени и неумолимо двигаются вверх…

Автомобиль останавливается.

— Приехали, — говорит Волчара. — Продолжим в берлоге.

Он просто сгребает меня в охапку и тащит в дом.

* * *

Мои ноги привязаны к ножкам стула. Руки сцеплены за спиной. Скотчем или чем-то похожим. Что никак не разорвать и не ослабить.

Неужели это все происходит в реальности? Я не могу в это поверить. Волчара связал меня за пару минут, я не успела ни пикнуть, ни понять, что происходит. Он действует как профессиональный маньяк!

Кто он вообще? С кем я, дура наивная, связалась?

— Что ты делаешь? — ору я на Волчару.

— Пока ничего, — спокойно отвечает он.

Садится на диван. И одной рукой придвигает меня к себе. Вместе со стулом.

Юбка еще на мне.

Но под ней ничего нет. А ноги раздвинуты, потому что привязаны. Я пытаюсь соединить колени — но это невозможно.

Волчьи лапы ложатся на мои бедра…

20

Яна

— Я ненавижу тебя! — ору я.

— Серьезно?

— Ты псих! Больной извращенец!

— Почему это?

— Ты… ты еще спрашиваешь?

— Да. Я спрашиваю.

— Ты похитил меня!

— Ты обещала мне ночь. Обещания надо выполнять. Дал слово — держи. Слышала такую пословицу?

— Да пошел ты!

Он еще пословицы цитирует… Совсем ненормальный!

Его руки сжимают мои колени. И опять, как в прошлый раз… Он ничего не делает. Он не залез мне под юбку. Еще не залез.

А я уже чувствую, как мелкие щекотные шарики ртути бегут от его пальцев вверх по моим бедрам. И взрываются горячими вспышками в самом центре… Там становится очень жарко. И — очень мокро.

Я чувствую это.

И Волчара почувствует. Когда засунет туда свои лапы…

Но он неожиданно отодвигает меня в сторону. Опять — вместе со стулом.

Придвигает поближе журнальный столик. И… достает с его нижней полки… Я не могу поверить своим глазам! Это же… шахматы.

Он щелкает замочком, высыпает фигуры на стол и раскладывает доску.

Он что… совсем рехнулся?

Он, что, реально собирается играть со мной в шахматы?

— Умеешь? — спрашивает Волчара.

— Я… играла в детстве. Помню, что конь ходит буквой «г». А ферзь может делать все, что хочет.

— Хорошо быть ферзем, — ухмыляется Волчара.

— Придурок! — бурчу я.

— Что?

— Ничего!

Откуда-то я знаю, что маньяков и похитителей злить нельзя. Надо вести себя хорошо. И тогда, возможно, мы, действительно, просто поиграем в шахматы.

Или я опять мыслю, как наивная дурочка?

— Я сейчас развяжу тебе руки. Чтобы ты могла играть. Но без глупостей. Будешь плохо себя вести — снова свяжу.

— Что значит — плохо себя вести?

— Ну, например, попытаешься схватить доску и огреть меня по голове. Моя башка выдержит. А доску жалко — треснет. Она раритетная, досталась мне по наследству.

Я постепенно успокаиваюсь.

Все так… буднично. Мы сидим напротив друг друга. Между нами шахматная доска. Как будто бы все нормально… Если не считать того, что мои ноги привязаны. И я без трусов.

— Пешка ходит вот так.

— Я знаю.

— Слон перемещается либо по черным, либо по белым.

— Это я тоже помню.

— Тогда начинаем.

Я думаю, он скажет что-нибудь вроде: выиграешь — отпущу тебя. Но он не говорит. И хорошо. Потому что я очень плохо играю в шахматы. В детстве меня научил дедушка и мы с ним проводили вечера за партиями. Но сейчас я мало что помню…

— Я тебя сожрал, — заявляет Волчара.

Плотоядно облизывается. И забирает мою пешку.

— Ты снова подставилась! Такая неосторожная Зайка!

И он забирает вторую. Я начинаю злиться.

— А сейчас мой ферзь снесет башку твоему коню…

— Это нечестно!

Я была уверена, что конь под защитой. Как он смог его сожрать?

— Все честно. Смотри. — И он демонстрирует мне весь расклад. — Ферзь может делать все, что захочет.

Какой прозрачный намек!

— Засунь этого ферзя знаешь куда, — бурчу я.

Волчара задумчиво смотрит на меня.

— Интересная идея…

— Извращенец!

— Я? Это ты предложила.

Партия подходит к концу. Уже давно понятно, что я проиграю. Но я еще зачем-то рыпаюсь. Не хочу сдаваться.

И тут Волчара неожиданно говорит:

— Я отпущу тебя. Отправлю домой с водителем. Если ты выполнишь одно мое желание.

— Не выполню!

— О чем ты сейчас подумала? — с интересом спрашивает он. — Что представила?

— Ничего!

На самом деле я представила такое… Ужас, в общем.

— Ты испорченная девчонка, — усмехается он. — Но я тебя разочарую. То, о чем я попрошу, не предполагает твоих прикосновений ко мне.

Во мне вспыхивает надежда.

— Точно?

— Точно. И я не буду тебя касаться. Конечно, если ты сама не попросишь.

Вот этого совершенно точно не будет!

— Ну, тогда говори.

Терять мне все равно особо нечего. А он, насколько я успела понять, держит свое слово. В отличие от меня.

— Я хочу посмотреть, как ты мастурбируешь, — произносит Волчара.

— Ч-чего?

— Делала это когда-нибудь?

— Нет!

— Не верю.

Ну, делала.

Но тебя это не касается!

— Давай. Сделай это. Доведи себя до финала, кончи у меня на глазах — и я тебя отпущу. И даже пальцем не трону.

21

Яна

Псих. Он точно псих. Требовать такое… Зачем вообще ему это нужно?

— Н-нет… — лепечу я. — Я не буду этого делать.

— Как хочешь.

Волчара резко отодвигает в сторону журнальный столик. Шахматы летят на пол. Он дергает за ножку стула и придвигает меня к себе.

Мгновение — и моя юбка уже задрана.

— Стой!

Я вцепляюсь в подол руками и прикрываю себя.

— Что такое? — спокойно спрашивает Волчара.

— Псих… — шепчу я.

— Ты должна мне.

— Я сделаю это!

— Что?

— То, что ты хочешь.

— Я много чего хочу…

— Я буду мастурбировать у тебя на глазах.

А что мне остается?

— Прекрасно.

Волчара откидывается на диване. Разваливается, как перед телевизором. И таращится на меня.

— Извращанец!

— Ты тоже.

— Я?

— То, что ты сейчас будешь делать… У меня на глазах… Ты — испорченная девчонка.

— Заткнись, — бурчу я. — И развяжи мне ноги.

— Зачем?

— Они затекли! Мне неудобно!

— Моя ты бедная Зайка. Прости.

Он опускается на колени перед стулом. Распутывает какие-то кожаные жгуты на моих щиколотках. Растирает их.

— Не трогай меня! Ты обещал!

— С момента, как ты начнешь трогать себя, я перестану.

И он целует мою лодыжку.

Я засовываю руки под юбку.

— Я начала!

— Я хочу видеть.

— Нет! Про это договора не было. А ты же всегда придерживаешься договоров? Ты же человек слова. Мужик.

Я специально все это говорю. Потому что… Ну, под юбкой я еще могу как-то… Но, чтобы он видел… Я на такое просто неспособна!

— Ладно. — Волчара отодвигается от меня. — Советую тебе пересесть на диван. Там мягче и удобнее.

— Обойдусь без твоих советов!

Я все же пересаживаюсь. Потому что от этого стула у меня затекла спина.

— Давай, детка.

Моя рука под юбкой. Прямо там. Где все уже давно мокро… Почему? Я не знаю! Это все Волчара. От него исходит что-то такое… бешеное. Мужское. Что действует на тебя, даже если ты хочешь.

Мои щеки пылают. Я умираю от неловкости. Глажу себя там. Но… я не хочу это делать! В этом нет ничего приятного.

— Закрой глаза, так тебе будет легче, — слышу я шепот Волчары.

И слушаюсь его.

Я бы лучше выколола глаза ему! Но у меня нет такой возможности. А видеть его похотливый взгляд просто невыносимо…

Те мурашки и те щекотные шарики ртути, которые бегали по моей коже от прикосновений Волчары, снова активизируются. Потому что я касаюсь самых чувствительных местечек.

Как бы сделать так, чтобы он подумал, что я все? Надо начать дергаться. Закатить глаза. И застонать.

Получится ли у меня? Должно получиться.

И надо сделать это как можно быстрее. Потому что это невыносимо! Такой неловкости я не испытывала никогда в жизни. Ни разу. Никто не ставил меня в такое унизительное положение…

Это все Волчара! Я его ненавижу! Я готова его убить! Так бы и придушила его…

От этих мыслей под моими пальцами начинается пульсация. Меня бросает в жар. Возбуждение нарастает…

Он меня нереально бесит! Почему же у моего тела такая реакция?

— Хочешь, я тебе помогу? — раздается у моего уха голос Волчары.

— Нет!

— Я просто коснусь твоей груди. Расстегну рубашку, стяну лифчик и — проведу языком по соску. И ты сразу кончишь.

Я не могу не представлять это. Я почти чувствую, как его жадные лапы рвут пуговицы на моей рубашке.

Мои соски твердеют.

Как он это делает?

— Нет! Ты обещал не касаться!

— Если ты не попросишь. Попроси! И ты не пожалеешь…

— Нет!

— Я могу предложить и другой вид помощи. Хочешь, там, где сейчас твой палец, будет мой язык?

Боже… Да! Я хочу этого. Очень хочу. И я уже почти… Я близко…

— Нет… — выдыхаю я.

Слышу смешок Волчары.

— Упрямая, зараза… Но все же представь, как мой язык ставит восклицательный знак. Движется снизу вверх, облизывает все вкусности, а потом ставит точку и вибрирует в ней. Быстрее. Быстрее. Еще быстрее….

— А-а-ах! — вырывается у меня.

Мое тело содрогается. Я откидываюсь назад на диване, рука вылетает из-под юбки. И я вижу, что Волчара втягивает носом воздух возле моих пальцев…

Больной извращенец!

22

Варлам

Когда я, с прокладкой в зубах, примчался в туалет и обнаружил, что там никого нет, я очень хотел придушить Зайку. Не насмерть, естественно. Так, немного. До легкого обморока. В момент, когда она будет стонать подо мной и просить пощады.

Я готов был рыть землю носом и хвостом — чтобы достать ее оттуда, куда она от меня свалила.

Я даже ломанулся к мотоциклу, завел его и помчался. Но через пару десятков километров остановился.

Поставил железного коня у обочины и пошел пинать деревья.

А что еще я мог сделать?

Не насиловать же эту чокнутую. Нравятся батоны — ну и жри рыхлое тесто!

А потом я вернулся к друзьям и набухался так, что водка лилась из ушей. Парням пришлось вызвать моего водителя, но он не смог уговорить меня сесть в машину. Скрутить меня и отправить домой удалось с большим трудом — так я хотел остаться и продолжить. Хорошо, хоть друзья у меня крепкие.

Вообще, я не буйный, когда пьяный. Просто очень веселый. И еще более отбитый, чем обычно.

* * *

На следующий день я решил выбросить Зайку из головы. Это было не сложно — в башке поселилась свора орущих котов. Которая насрала мне в рот.

Похмелье было, скажем так, заметным. Я, вообще, редко пью. Спорт, бои, мотоциклы — не до того. А тут прочувствовал всю прелесть треска в башке и утренней тошноты, переходящей в зверский аппетит к обеду.

Наш повар сварганил мне убойный остро-жирный супчик, и к вечеру я уже был огурцом. Торчащим на знакомой грядке.

Как я оказался в кофейне напротив салона красоты «Эгоистка» — загадка даже для меня. Я этого не планировал!

Но вид Зайки, которая как ни в чем ни бывало, порхала туда-сюда, разбудил во мне зверя. И я сорвался. Затолкал ее в машину и притащил к себе домой.

* * *

Все было под контролем. Я просто развлекался. Просто хотел проучить девчонку. Она это заслужила! Кто ее научит жизни, если не я?

Нельзя кидать серьезных дяденек — иначе твоя маленькая упругая жопка попадет в большие и твердые неприятности.

Я хотел ее немного напугать… А получилось то, что получилось.

Шахматы? Серьезно?

Ага. Раз ляпнул — надо исполнять.

Мастурбация у меня на глазах… Полный треш. Как я не сорвал с нее юбчонку и не воткнулся в нее с разбега — не знаю.

Зачем я вообще это устроил?

Да потому что мой дебильный план сработал слишком хорошо. Я ее реально напугал — она тряслась, как осиновый листик. Нужно было разрядить обстановку, расслабить пугливую Зайку…

Странный способ? Ну так и вся ситуация была не сильно нормальной.

Она меня не хочет — ясно дала это понять. Она хочет своего гребанного Женю.

А я хочу… Я просто хотел увидеть, как она кончает.

Зайка раз десять назвала меня извращенцем. Не могу с ней не согласиться.

Только извращенец может притащить к себе телку и посмотреть, как она дрочит. А потом отправить ее домой и самому подрочить в ванной.

Трижды.

* * *

Все.

Проехали. Будем считать, я ее проучил. И себя заодно.

Дальше — сама. Иди, кроши свой батон. У меня другие планы по жизни.

У меня вон Марина на траханная уже больше недели.

— Зайди, — командую ей.

Она радостно вскидывается и уже через две минуты оказывается у меня в кабинете. Садится на стол, демонстрирует в разрезе юбки край кружевного чулка. А в вырезе блузки — аппетитные груди четвертого размера.

Вот только у меня что-то аппетита на четверку сегодня нет. Член, собака, не фига не встает!

В жизни такой срамоты не случалось.

Он же торчал пистолетом еще пятнадцать минут назад, когда я случайно нашел у себя в кармане трусики Зайки.

— Вар… — шепчет Марина, пытаясь исправить положение. — Я сейчас все сделаю.

— Не надо, — бурчу я. — Иди.

— Устал, заработался. С кем не бывает…

Со мной не бывает!

Ни разу за всю мою долгую и насыщенную чем попало жизнь.

Я выпроваживаю ее из кабинета. Готов сгореть со стыда, поэтому веду себя нарочито грубо.

Когда она уходит, я достаю из кармана трусики. Секунда — и пистолет снова торчком.

Мля…

Заколдовала она меня, что ли?

Ну, я быстро расколдуюсь.

Пойду сегодня в клуб. Там полно девчонок такого же типажа. Худосочных, с огромными заячьими глазами и длинными русыми волосами.

Будем считать, у меня просто сменился типаж. Дойки четвертого размера надоели. Нужны маленькие нежные бутончики.

Нужны — будут.

Сколько угодно.

Я прусь в клуб — не в свой, естественно. Прихватив по дороге другана Михея, которого в тусовке зовут Медведом.

— Какой план? — спрашивает он.

— Будем действовать по обстановке.

— Я думал, разведка.

— В смысле?

— Ну, в последний раз ты таскал меня по клубам, когда хотел посмотреть, где что интересного у конкурентов.

— Ага, — киваю я. — Считай, разведка.

Разведаем, насколько сильно эта любительница рыхлых батонов заколдовала мой член.

23

Яна

— Эдичка — фуфло, — говорит Юлька.

— Что с ним не так? — спрашивает Соня.

Она уже вернулась от родителей и в курсе многих моих приключений. Многих, но не всех.

Я рассказала подругам, как мы с Варламом зажгли на свадьбе. Но о том, как мы играли в шахматы и чем все это закончилось… нет, не рассказала. Язык не повернулся. Как о таком говорить?

Стыдоба…

— Он живет с мамой, — говорит Юлька. — И считает, что это очень удобно. Она ему готовит, стирает, убирает.

— Фуфло однозначно, — кивает Соня.

— И как это я сразу не поняла? Я обычно таких раскусываю с первого слова. Но этот умело мимикрирует под брутала. Борода, бицепсы, татуировки…

Девчонки обсуждают, как с первого взгляда распознать маменькиного сынка, а я в это время думаю о своем. И в результате этих размышлений заявляю:

— Хочу покрасить волосы в розовый цвет.

— Ой, все! — смеется Юлька. — А татуировку набить не хочешь?

— Хочу.

— А пирсинг сделать?

— Можно и пирсинг. Раньше мне Женя не разрешал…

— У тебя что, переходный возраст? — интересуется Соня.

— У нее кризис расставания, — со знанием дела объясняет Юлька. — А что тебе Женя не разрешал?

— Волосы красить. И стричь. Говорил, ему нравятся длинные и натуральные.

— А у него самого достаточно длинный? Чтобы тобой командовать.

— Юля! — восклицаю я.

— Не, ну серьезно. Признавайся. У меня есть теория. Длина мужского достоинства прямо пропорциональна расстоянию между кончиком его большого и указательного пальца.

Опять эта Юлька со своими теориями! Из-за ее теории про мотоциклы я уже однажды влипла в ситуацию.

— Дело не в размере, — со знанием дела замечает Соня.

— Конечно, нет. Но все же он имеет значение. Вот у твоего… то есть, уже не твоего Жени очень маленькие ручки. Почти женские. Значит, и достоинство не фонтан.

— Да ну тебя! — отмахиваюсь я.

А сама вспоминаю ту телескопическую трубу, которая развернулась у меня на глазах после неосторожных слов о мотоцикле…

Да лучше уж небольшое достоинство, чем такая дубина! Что с ней делать? Она же в меня просто не поместится…

Почему я вообще об этом думаю?

Это все пошлая Юлька!

Я вообще уже забыла про Волчару. Не видела его пять дней. И не хочу!

Его клуб я обхожу стороной. От черного хода и стоянки на заднем дворе держусь подальше. И все время хожу в брюках и удобных ботинках. Чтобы, если что, можно было убежать. А вчера я даже купила перцовый баллончик. На всякий случай.

Похоже, зря.

Никаких случаев больше не будет.

Этот больной извращенец от меня отстал. Хоть и нельзя сказать, что я отдала ему долг…

* * *

На следующий день на работе я прошу Катю, нашего лучшего колориста, подобрать мне новый цвет.

— Розовый, — говорю я.

— Персиковый, — поправляет меня она.

— Персиковый?

— Нежный, мягкий, оттеняющий твои голубые глаза. Будет супер.

— Может, все же розовый? Яркая фуксия.

— Нет. Ты на его фоне потеряешься. Тебе нужна нежность.

Эти слова внезапно отзываются во мне острой болью.

Да, мне нужна нежность! И забота. И ласка. И внимание. И любовь…

Мой любимый женился на другой. И дарит все это ей.

А я готова выть от тоски одинокими вечерами. Девчонки, как назло, бегают по свиданиям. Мне даже поплакаться в жилетку некому. Да и надоела я им со своим нытьем. Юлька прямо это говорит. А Соня деликатно.

А я…

Мне просто грустно. А смена имиджа, как известно — прекрасный способ развеселиться.

Вот я и веселюсь…

* * *

— Вау! — восклицает Юлька, когда я захожу домой. — Это просто вау!

— Женя — дебил, — вторит ей Соня.

Я отмахиваюсь.

— Не хочу даже думать о нем.

— О! Ты слышала? — Юлька радостно подпрыгивает и дергает Соню за руку. — Ты это слышала?

— Наконец-то! — хором произносят они.

— Такую красоту надо выгулять, — заявляют Юлька.

А я разглядываю себя в зеркало.

Класс!

У меня теперь густые яркие волосы до плеч, а не длинные унылые патлы почти до талии. Волосы растут примерно на десять сантиметров в год… Значит, я отстригла все годы, что провела с Женей!

Я делюсь этой гениальной мыслью с девчонками.

— Да! В топку Женю! Едем веселиться в клуб!

— Но я…

— У тебя же завтра выходной?

— Да…

— А у меня нет! — заявляет Юлька.

— И у меня нет. Но я поеду с вами!

— Найдем Яне классного парня? — спрашивает Соня.

— Себе бы найти… Но, так и быть. Сегодня все самое лучшее — Яне. Ей нужнее.

— Заметано. Едем в клуб, находим там самого крутого перца и знакомим его с Янкой.

Я смеюсь.

Но не отказываюсь.

Может, и правда, пора встряхнутся и хорошо провести время?

24

Варлам

Мы с Медведом занимаем столик в вип-зоне и осматриваемся. Пока что глазу зацепиться не за что.

— Что будешь пить? — спрашивает друган.

— Минералку.

— Серьезно?

— А, нет. Хочу молочный коктейль.

Михей ржет.

Ну, люблю я молочные коктейли. Что с того?

А вон та девчонка ничего. Длинные ноги, тонкая шея, аккуратная попка. Похожа на Зайку, только волосы короче и другого цвета. Розовые.

Шевеление в штанах явно намекает, что я не безнадежен.

Я пялюсь на задницу, вертящуюся в танце. Просто залипаю. И, главное, член тоже залипает.

Мой план работает! Ничего Зайка не заколдовала. У меня просто сменился типаж.

Я иду на танцпол. А девчонка с розовыми волосами, лица которой я еще не видел, внезапно сруливает с него. Я вижу, как розовое пятно мелькает в толпе и исчезает за дверями.

Хочу догнать, но меня берут за локоть. Аккуратно, но уверенно.

Я оборачиваюсь. Еще одна худосочная. Тоже симпатичная. Но мой компас сейчас торчит в другую сторону.

— Привет, — говорит симпатяшка.

— Привет.

— А ты ничего такой. Высокий, широкоплечий, брутальный. Настоящий мужик. Во всяком случае, по виду.

— Спасибо, — говорю я.

Слегка прифигев.

Во наглые девки пошли! Сами подкатывают, сами комплименты говорят. Может, она мне еще коктейль купит, а потом спросит: к тебе или ко мне?

Я понимаю, когда вокруг столько рыхлых батонов, девчонкам иногда приходится проявлять инициативу… Но не со мной же!

Разве по мне не видно, что я сам охочусь?

И мне не надо, чтобы добыча выскакивала на меня из кустов и хватала за штаны.

— Я Юля, — говорит она.

— Мне пофиг, — отвечаю я.

— Грубиян. Это плохо. Это ей не понравится.

— Кому?

— Моей подруге.

— Той, с розовыми волосами?

— Ага.

— Так. А вот это уже интересно.

— Еще бы. Я видела, как ты на ее задницу пялился.

— И что?

— Познакомить тебя с ней?

— Сам справлюсь.

— Ого. И правда, мужик.

Я иду в ту сторону, куда ушла подруга с розовыми волосами. Где-то там туалет, видимо, она направилась туда.

Так. Вот она. Выпорхнула из дамской комнаты и идет… к выходу из клуба. Домой собралась, что ли? Так рано?

Постой. Ты мне нужна! У меня кроме тебя ни на кого в этом клубе не шевелится. А мне срочно надо расколдоваться!

Я почти догоняю незнакомку. Дышу ей в спину.

И тут она сама внезапно останавливается. Стоит пару секунд. И резко разворачивается назад. Оказывась лицом ко мне.

— Привет, красотка, — говорю я на автомате.

Так.

Я рехнулся.

Пора вызывать санитаров. Пусть замотают меня в смирительную рубашку и вколют чего-нибудь, прочищающего мозги.

Из под розовой челки на меня смотрит моя Зайка….

В первую секунду я думаю, что это глюк. Но глюки не дерутся. Не шипят, как кошки. И не ругаются нехорошими словами.

— Извращенец! — она колотит меня кулачками по груди. — Псих ненормальный! Ты за мной следишь? Преследуешь меня?

— Да нафиг ты мне нужна! — совершенно искренее говорю я.

— Не нужна?

— Нет! Просто в клуб пришел. А тут ты… Может, это ты меня преследуешь?

— Я?! Да ты мне вообще ни за чем не сдался!

— Ну и иди куда шла, — грублю я.

Я обычно вежлив с дамами. Но эта… очень сильно задела мое самолюбие. Мне еще никогда не отказывали после того, как я приложил столько усилий.

Я вел себя как джентльмен! Я кормил ее ужинами, я сдерживал свои животные порывы, я отвез ее на эту гребанную свадьбу!

Я довел ее до оргазма силой слова!

А она все равно хочет батона Женю.

Дура.

Но насильно мил не будешь. Дело вкуса…

— Как я могу уйти, если ты меня держишь? — пыхтит Зайка.

— Я?!

И правда. Оказывается, я ее держу. За талию.

Лапы сами к ней потянулись…

Я их разжимаю. Она выскальзывет. И идет обратно на танцпол.

А я стою и думаю: надо валить из этого клуба. Охотиться в другом месте.

25

Яна

Девчонки вытащили меня в клуб. И я не жалею. Сто лет не танцевала!

Женя не особо любит ходить по клубам. Предпочитает более спокойный досуг типа посмотреть сериал на диване, заказав пиццу и пиво. А я… я всегда делала то, чего хотел он.

Не то чтобы он меня заставлял. Просто мне не приходило в голову, что можно хотеть чего-то другого. Мы же с ним были как одно целое!

И вот сейчас я одна. Могу делать то, что хочу сама.

Но я… Я не знаю, чего хотеть. Это девчонки хотят танцевать. А я просто чувствую себя потерянной.

Волосы вот покрасила. Это было мое собственное желание. И что? Легче стало?

Да. Но ненадолго.

— Всем по аперолю! — провозглашает Юлька.

— Я не буду.

— Как это?

— Не хочу алкоголь.

Я от него становлюсь неадекватной!

— А что ты будешь?

— Молочный коктейль.

— Детский сад! — фыркает Юлька.

— Да пусть пьет, что хочет, — вступается за меня Соня.

И мы заказываем коктейли.

Я постепенно расслабляюсь. Подруги заряжают меня своим весельем и энтузиазмом. Правда, Юлька постоянно пытается подсунуть мне какого-нибудь парня. Но я лишь морщу нос при виде очередного претендента.

— О! Я вижу его! — вдруг восклицает она.

— Кого?

— Настоящего мужика. Обернись. Нет! Не оборачивайся!

— Так оборачиваться или нет?

— Пока не надо. Он на тебя смотрит. Давай, танцуй.

— Я и так танцую.

— Сексуальнее танцуй!

— Я не умею сексуальнее!

Когда знаешь, что на тебя кто-то смотрит, сложно вести себя как ни в чем ни бывало. К тому же, никакой «настоящий мужик» мне не нужен. Еще немного покрутившись на танцполе, я иду попудрить носик и заодно передохнуть.

— Обернись, — Юлька бьет меня по пелчу. — Только аккуратно.

— Не хочу!

Правда, не хочу.

* * *

Я иду в туалет. Захожу… и застываю на пороге. Потому что вижу у зеркала Ирку. С нашего курса. Ту самую, про которую девчонки говорили, что она и Женя…

— О, Яна, привет! — радостно улыбается однокурсница. — Сколько лет, сколько зим. Рада тебя видеть.

Я делаю глубокий вдох и… выпаливаю:

— Скажи, ты спала с Женей?

Я понимаю ответ по ее лицу. Оно испуганное. Как будто я застала ее врасплох за чем-то неприличным.

Но на мой вопрос она не отвечает.

— Ну сейчас-то можно сказать правду? — наседаю я. — Он женился на другой!

— Сочувствую ей, — выдавливает Ирка. — Он тот еще кобелина. И при этом в постели — почти что ноль.

— Так ты с ним…

— Ну, было пару раз. Не знаю, зачем я согласилась на второй. И так все было ясно…

После этих слов она вылетает из туалета.

Это так мерзко!

Мне хочется отмыться. Я долго мою руки с мылом под горячей водой. Смотрю в зеркало, глотая слезы.

Хочу домой. Слишком тошно, чтобы танцевать. Да, я знала. Но не верила. Не хотела верить…

Я иду к выходу из клуба. А потом…

Потом я вдруг думаю: а почему из-за этого козла я должна сидеть дома?

И останавливаюсь.

И налетаю на Варлама… Которого, между прочим, не видела уже почти неделю.

А он говорит, что я ему не нужна.

Врет! Если бы была не нужна — не хватал бы меня своими лапами и не прижимал к себе. И я не чувствовала бы, как стремительно увеличивается телескопическая труба…

Я вырываюсь из его лап и оказываюсь на танцполе. Танцую. Так сексуально, как не танцевала никогда в жизни. Это я от злости. И от боли. И просто потому, что музыка очень чувственная.

Я не вижу Варлама. Но чувствую его взгляд. Поэтому, когда ко мне подкатывает какой-то блондин, я мило ему улыбаюсь. Смеюсь над его дурацкими шутками и танцую рядом, извиваясь и вертя попой.

И вдруг замечаю Варлама. Он трется возле какой-то девчонки. Она уже практически висит на нем… У меня внутри все вскипает.

Ты что, и ее потащишь играть в шахматы? Тоже будешь шептать ей на ухо всякие грязные непристойности?

Еще один козел!

Все мужики козлы.

И этот блондин, который танцует рядом со мной и все пытаетя положить руку мне на бедро.

А Варлам смотрит… Лапая какую-то девчонку!

Ладно. Пусть рука блондина полежит на моей талии. На бедро не надо! И попу мою не трогай! Слишком хилые и слабые у тебя ручки.

Вообще не заводит. Никаких мурашек и шариков ртути… Но я все равно танцую со своим новым знакомым, которого зовут Димой.

Один трек, второй, третий…

Внезапно Дима отлетает в сторону. Напротив меня оказывается Варлам.

Я даже не оборачиваюсь, чтобы взглянуть, куда подевался Дима. Смотрю на Варлама. Прямо в его глаза. А он смотрит на меня.

Мы просто танцуем. Просто… если не считать того, что вокруг сверкают молнии и полыхает зарево пожара.

Варлам больше переминается с ноги на ногу, чем реально танцует. Но делает это стильно. В ритме. Видно, что человек немало времени провел на танцполе. Или рядом с ним. Ну да, он же охранник в клубе. Или начальник всех охранников?

Не знаю. Мне без разницы.

И все же странно. Он работает в клубе, и отдыхает тоже. В другом. Никакого разнообразия в жизни!

Я думаю все это, чтобы не думать о том, что происходит с моим телом.

Его бросает в жар. Оно заполняется возбужденными и трепещущими шариками ртути от кончиков пальцев до самой макушки.

Варлам просто танцует рядом. Он не прикасается ко мне. Ничего не делает. А я не могу избавиться от ощущения, что он меня уже облапал. И раздел. И снова облапал…

Музыка замедляется.

Варлам делает шаг ко мне и произносит:

— Станцуем медлячок?

— Не хочу больше танцевать, — вдруг понимаю я.

— А чего ты хочешь? — спрашивает он.

Хороший вопрос.

Я ломала над этим голову в начале вечера.

И я вдруг чувствую… Мне вдруг кажется…. Это самое лучшее, что я могу сделать, чтобы поставить точку в предыдущих отношениях.

И, не успев толком подумать, я выпаливаю:

— Тебя. Я хочу тебя.

26

Варлам

— Хочу тебя! — слышу я голос Зайки.

Да ладно…

Очередная подстава?

Не думаю. И неважно, что думает она. Что бы Зайка ни сказала и ни сделала после этого, меня уже не остановить.

У меня в штанах тротиловая бомба. И ты, моя ушастая прелесть, только что подожгла детонатор.

Я беру Зайку за руку и вытаскиваю ее с танцпола.

Мы останавливаемся в относительно тихом месте и, тяжело дыша, смотрим друг на друга. И мне начинает казаться, что она не шутит…

Слишком серьезный вид. Слишком испуганные глаза.

Я, естественно, не выпускаю ее руку — знаю я эту мелкую заразу. Доверия ей нет.

Вызываю водителя. Тут недалеко от моего клуба, он домчит за пять минут.

— Яна! — раздается рядом женский голос.

Та самая девчонка, как ее… Юля. Стоит, смотрит на меня. И, почему-то, держит в руках мой молочный коктейль.

Я забираю его из и залпом выпиваю. Очень вовремя. Как раз горло пересохло, как в пустыне.

А чего они обе на меня так таращатся?

— Эй! — возмущенно вопит Зайка. — Это был мой коктейль!

Да? Вот блин.

Рядом появляется Михей. Тоже с молочным коктейлем. Мне притащил, заботливый такой.

Зайка забирает бокал из его рук.

А Михей и эта Юля ведут диалог.

— Он всегда такой странный? — спрашивает она.

Указывая глазами на меня.

— Не-а, — отзывается Михей. — Обычно он еще более отбитый.

Она смеется.

— А ты?

— А я вообще долбанутый.

— Ты мне нравишься.

Прямолинейная девчонка. Сразу видно — с норовом. А Михей любит нежные цветочки, так что она зря старается.

Но мне плевать. У меня тут Зайка. И водитель, который пишет, что уже подъехал.

Я, ни на секунду не разжимая ладонь, веду ее к выходу.

— Эй! — раздается голос Юли. — Ты куда ее потащил?

— Юль, все нормально, — отзывается Зайка.

— Точно?

— Точно. Это не он меня потащил. А я его.

Не, ну совсем охамела Зайчишка! Но пофиг. Если ей сейчас хочется чувствовать себя крутой сексуальной Волчицей — я только за.

Позже разберемся, кто из нас будет сверху…

У самого выхода Зайка останавливается.

Так…. Начинается. Сейчас скажет, что передумала. Что у нее голова болит и ей срочно нужна прокладка.

Не прокатит, моя дорогая. Мы едем ко мне. И пофиг на все.

— У меня есть одно условие, — выпаливает Зайка.

— Говори.

— Мы сегодня переспим…

Вау. Сладкая музыка для моих ушей.

Но это еще не все.

— Это будет только один раз, — продолжает Яна. — И ты больше не будешь меня преследовать. Вообще не появишься рядом. Никогда!

Ни фига себе условие…

— А ты? — спрашиваю я.

— Что — я?

— Будешь меня преследовать? Вдруг тебе понравится?

Даже не сомневайся, детка. Тебе понравится и ты захочешь еще.

И еще.

И еще…

— А это на мое усмотрение, — продолжает Зайка. — Захочу — приду сама. Инициатива может исходить только от меня. Таковы мои условия.

Ни хрена себе заявочки!

Я же говорю: вообще девки офонарели! В наше время такого не было…

— Согласен? — спрашивает Яна.

Я зависаю. Могу ли я отказатся от такого предложения? Даже обремененного дурацкими условиями?

Да ни за что на свете!

— Пойдем.

Я хватаю ее за талию. И закидываю к себе на плечо. Хочу немедленно укусить за сладкую упругую попу. И за нежную шейку. И… сожрать ее всю!

Но пока просто поглаживаю тонкие лодыжки. Сжимаю щиколотки. Сегодня на ней нет тех белых носочков, которые меня так заводили. Но голые щиколотки, перетянутые ремешками босоножек на высоком каблуке, заводят еще сильнее.

Водитель распахивает дверь машины. Я опускаю свою ценную ношу, мы оказываемся вдвоем на заднем сиденье.

Моя лапа лезет под ее короткую юбку. Мне хотелось этого с того момента, как я ее увидел…

— Эй! — возмущенно шипит Зайка.

— Что?

— Не трогай меня.

— В смысле? — офигеваю я.

Я же только что согласился на все условия и получил зеленый свет!

— Не хочу в машине, — Зайка надувает губы.

— А где хочешь?

— В твоей спальне.

Вау.

Как бы у меня до спальни тротил не сдетонировал…

27

Яна

Может, я погорячилась… Может, не надо было…

Может, я бы и передумала. Но по глазам Варлама вижу, что передумать он мне не даст.

Он не выпускает из своей лапы мою ладонь. Больше ничего не делает — потому что я не разрешила.

И он послушался!

Так странно и так приятно чувствовать свою власть над этим огромным, страшным, мощным и суровым мужиком…

— Тебе идет этот цвет, — вдруг произносит он.

— Что? — в первый момент я даже не понимаю, о чем он.

— Розовые волосы оттеняют голубизну твоих глаз.

Ах, волосы! Я и забыла, что во мне что-то изменились.

— Они персиковые, — говорю я. — Но все равно спасибо.

— Пожалуйста.

Он говорит это странным тоном. Как будто через силу.

Смотрит прямо перед собой.

Держит меня за руку. И через свою ладонь я чувствую его дрожь. Почему его трясет? Это странно. Я вижу, что Варлам стискивает зубы, как будто пытаясь справиться с чем-то внутри себя…

Вот сейчас мне по-настоящему страшно!

— Ты любишь молочные коктейли? — спрашивает Варлам.

Бросив на меня быстрый взгляд.

Кажется, он просто заговаривает мне зубы. Пытается отвлечь. Наверное, видит, что я боюсь.

Я не хочу, чтобы он это видел!

— Да, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Молочные коктейли — моя слабость.

— Я тоже их люблю.

— Серьезно?

— Абсолютно, — отвечает Варлам. — Мой любимый — клубничный.

— А мой банановый. Я вообще люблю бананы. В любом виде.

Почему он сжимает мою ладонь сильнее? И что за странный звук сейчас сорвался с его губ? Похоже на звериное рычание…

Ой. У меня ремешок на босоножке расстегнулся. Это потому что Волчара, пока нес меня на своем мощном плече, его теребил.

Я вырываю ладонь из его руки, наклоняюсь и застегиваю ремешок.

А, когда выпрямляюсь, натыкаюсь на такой горячий взгляд… Меня просто опалило жаром, как от пылающего костра.

А за этим жаром — лютый волчий голод.

Именно так волки смотрят на свою добычу. Когда собираются прыгнуть и перегрызть горло…

Автомобиль останавливается. Варлам открывает дверь, выбирается сам и вытягивает меня. А мне хочется растопырить руки и ноги и цепляться за все подряд. Потому что… Я боюсь этого взгляда! А руки, которые меня тянут, такие жадные и нетерпеливые…

У меня такое ощущение — стоит нам зайти в его спальню, и он проглотит меня целиком. Даже не развернет обертку…

Мы в доме Варлама.

В прошлый раз я почти ничего не разглядела. И сейчас мне опять не до этого. Но я успеваю заметить камин за распахнутой дверью гостиной. Массивную люстру в прихожей. И лестницу, украшенную резными деревянными перилами.

Сердце колотится, как сумасшедшее. Руки дрожат так же, как недавно дрожали у Варлама. Коленки подгибаются…

Как будто поняв это, Волчара подхватвает меня на руки. Прижимает к груди. Несет вверх по летнице, сверкая на меня своими безумными глазами.

И ногой открывает дверь спальни. В то время как с его губ срывается что-то, очень похожее на звериный рык.

Мамочки!

Зачем я влезла в лапы этого хищника? Я точно идиотка!

Варлам бросает меня на кровать. Срывает с себя футболку. Я просто обалдеваю от вида его мощных рельефных мускулов. Даже страх не мешает мне залипнуть на эту красоту.

А через секунду вся эта красота обрушивается на меня. Боже…

Варлам нависает надо мной, прижав меня кровати. Я почти не чувствую его веса — он опирается на локти. Но чувствую всю грандиозную мощь.

У меня был только Женя. И он был совсем не такой!

Такой мощи, такой силы и… такого размера, упирающегося мне в бедро, я не ощущала никогда.

Лицо Варлама в миллиметре от моего лица. Он втягивает носом воздух, как настоящий зверь. Я чувствую его жаркое дыхание на щеках, на лбу, на шее… Он обнюхивает меня!

— Такая сладкая, — хрипит он.

А я дрожу. Все сильнее и сильнее. Никак не могу успокоиться.

— Зайка… ты меня боишься?

— Я сама напросилась.

— Значит, не боишься?

— Не боюсь!

Это неправда. Но ему не нужно знать, насколько мне страшно.

Варлам аккуратно целует меня в лоб.

Это так странно… Я думала, он меня сейчас разорвет на клочки. Но его губы такие нежные…

Сначала.

Очень недолго.

Потом из его рта снова вырывается звериный рык.

— Такая нежная… Такая вкусная… Хочу тебя!

Секунда — и его лапа на моей шее. Он сжимает ее чуть ли не до хруста. А его губы вжимаются в мои. И он… Он точно хочет меня съесть!

А я кусаюсь в ответ. Потому что хочу! Хочу кусаться. И царапаться. И чувствовать, как его руки срывают с меня юбку. И блузку.

Ладно. Мне как раз очень-очень жарко.

Но осталось белье… Его пока снимать не надо. Я еще не готова. Я не могу расслабиться. Мне нужно привыкнуть к этой зверской мощи. И к этому напору.

Ой!

Он зубами стягивает с меня лифчик, его язык оказывается на моем соске, я резко выгибаюсь, потому что… Меня пронзает дико приятный электрический ток.

И одновременно я слышу шелест разрываемой упаковки. Он уже… да. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть.

Он реально такой огромный. Нет, даже еще больше, чем я себе представляла.

Мамочки!

Никаких долгих прелюдий. Он просто набрасывается на меня.

Это больно. И сразу же — очень-очень приятно. И… боже… Это слишком. Я сейчас умру…

28

Яна

Женя обычно долго меня гладил. То там, то сям… Мы целовались, обнимались. Я постепенно возбуждалась. А потом у нас все начиналось по-настоящему. Длилось какое-то время. И — заканчивалось.

Иногда у меня получалось дойти до пика. Иногда нет. И это нормально. Все равно мне было приятно. Я занималась этим с удовольствием.

Больше всего мне нравились наши нежные объятия и страстные поцелуи. Иногда у меня даже кружилась голова…

Почему я вспоминаю Женю? Да я не вспоминаю!

Я просто не понимаю, что сейчас происходит. Это вообще не похоже ни на что, что я когда-либо испытывала!

Варлам… он какой-то дикий. Нетерпеливый и неуравновешенный. Да просто бешеный! Он не дал мне времени прийти в себя. Все слишком быстро. А мне нужно настроиться…

Я не готова!

Но оказывается, мое тело уже на одной волне с ним. Он входит в меня легко, как будто его там давно ждали. И ведет себя уверенно, как будто знает, где что находится.

И, боже, он такой огромный!

Он заполняет меня всю. Движется внутри в нарастающем темпе. Мне больно и кажется, что он просто не помещается.

Но это только кажется…

Боль очень быстро сменяется удовольствием. Таким, какого я никогда не ощущала. Да я просто не знала, что во мне есть такие чувствительные и такие отзывчивые местечки!

Женя до них никогда не добирался.

А Варлам… Он атакует их всей мощью своего грандиозного великолепия. Быстро и сильно. Еще сильнее и еще быстрее.

О, боже… Это невероятно!

Наверное, сейчас все закончится. Не может же такой бешеный темп продолжаться долго…

Оказывается, может.

Оказывается, Варлам — это отбойный молоток, подключенный к источнику бесперебойного питания. Его энергия не заканчивается.

А я… у меня внутри все пылает. Где-то там, в точке соприкосновения с Варламом, натягивается тонкая звенящая струна. Я вибрирую, как высоковольтный провод под напряжением.

Меня переполняет что-то… Сдавливает горло… Перехватывает дыхание… Темнеет в глазах… И — взрывается внизу живота яркими горячими искрами.

— А! — кричу я. — А-а-а!

— Да, моя маленькая Зайка. Да! — рычит Варлам.

И ненадолго затихает. То есть… продолжает двигаться, но уже медленее. Дав мне возможность содрогаться, стонать, царапать его спину и тихонько всхлипывать.

— Тебе хорошо? — слышу его горячий шепот.

— Я умираю… — шепчу я в ответ.

— Хочешь еще раз умереть?

— Нет!

Это просто невозможно! Больше я не выдержу…

Но, едва я успеваю выдохнуть, как начинается новая серия быстрых и глубоких толчков.

Я не могу. Правда. Это слишком. Это так приятно, что я сейчас, кажется, просто сойду с ума от удовольствия.

Ну вот теперь точно все. Он замер. Наверное, сейчас все закончится. Я хочу, чтобы закончилось. Я больше не могу!

А-а-ах!

Он снова толкается в меня и, кажется, достает до самых гланд. И внутри неожиданно находятся новые точки, от прикосновения к которым меня снова начинает трясти.

— Да, детка, да! — рычит он мне в ухо. — Тебе нравится?

Я хочу ответить, но у меня не получается. Я лишь хватаю ртом воздух, как рыба, выброшенная из воды.

Я хочу прошептать:

— Да!

Но Варлам не дает мне даже вздохнуть.

Я задыхаюсь. От силы его толчков, от скорости, с которой он вонзается в меня. И — от острого удовольствия, которое накатывает волнами, одна за одной…

— М-м-м… — только и могу стонать я.

А Варлам переворачивает меня на живот и входит сзади. Мне снова больно. Я вся сжимаюсь. Он просто нереально огромный! Он сейчас проткнет меня насквозь…

Но почему-то это так приятно… Приятная боль…

Боль исчезает. Остается только удовольствие. Я снова расслабляюсь. И — меня снова охватывает возбуждение. Я выгибаюсь, комкаю простыни, упираюсь ладонями в спинку кровати. Я то прижимаюсь к Варламу, то пытаюсь уползти от него. Но он мне не дает. Мощной лапой притягивает к себе и вдавливает в матрас.

И это такой кайф… Быть в его власти. Чувствовать, что он может сделать со мной все, что захочет. И знать, что все, что он захочет, будет нереально приятно…

— Ты такая нежная, — шепчет он мне на ухо, прижавшись мощной грудью к моей спине. — Такая страстрая Зайка…

— Я больше не могу, — срывается с моих губ.

Вот сейчас я совершенно точно умру.

— А я не могу тобой насытиться, — шепчет Варлам.

Эти слова соединяются с его убыстряющимися движениями, внутри меня снова что-то взрывается, я кричу так громко, что наверное, мы оба сейчас оглохнем.

Варлам содрогается надо мной. Внутри меня. Вместе со мной.

Это шторм, землетрясение и цунами.

Я в эпицентре. Но мне не страшно. Потому что я не одна — меня нежно и сильно сжимают жадные волчьи лапы…

29

Варлам

Я придурок.

А Зайка… о, эта девочка просто бомба!

А я дебил несдержанный. Напугал ее. Набросился, как безумный. А ведь хотел быть нежным, деликатным и романтичным.

Ни фига не получилось!

Крышу сорвало начисто. В тот момент, когда я увидел ее нежные бутончики и упал в них лицом — все. Красная пелена перед глазами, нервная дрожь в теле и дикий стояк, при котором сперма перетекает из нижней головы в верхнюю, лишая мозгов.

Я так хотел ее!

И мое желание ничуть не угасло сейчас, когда она содрогается в моих руках.

Как сладко она дрожит! Как вкусно стонет! Как мне хочется снова войти в нее и остаться там навсегда…

Мне мало!

Я бы всю ночь из нее не вылезал.

Но она обмякает и закрывает глаза, положив голову мне на плечо. И тихонько всхлипывает.

— Зайка, ты чего? — пугаюсь я.

Она молчит.

Только плечи подрагивают. Плачет? Слез, вроде, нет…

Что делать? Как успокоить ее и доказать, что я не похотливое животное?

Она такая нежная, деликатная…

Но, вроде, ей нравилось… Или мне показалось? У меня что, настолько сорвало крышу, что я не понял, что ей плохо?

— Яночка… — шепчу я. — Прости.

— За что? — ее глаза округляются.

— Я сделал тебе больно?

— Да, — кивает она.

Блин…

— Но мне понравилось, — добавляет она.

Вот это поворот!

Она снова закрывает глаза. Я обнимаю ее. Хочу вжать в себя, почувствовать ее всю, слиться в одно целое… Но держусь. Не даю волю своим диким желаниям.

Я срочно должен реабилитироваться.

Продемонстрирвать Зайке, что я нежный и воздушный, как гребанный эльф.

Я даже не успел поцеловать ее сладкий цветочек, настолько мне хотелось туда ворваться. И сейчас я просто истекаю слюной от желания сделать это. На начинать надо издалека. По всем правилам предварительных ласк для нежных принцессок.

Я смотрю на умиротворенное лицо Зайки. И нежно касаюсь губами ее плеча. Она легонько вздрагивает, ее длинные ресницы трепещут. Эта сладкая дрожь передается мне. И в меня снова вселяется похотливое животное.

Я стискиваю зубы — потому что мне хочется впиться ими в тонкую хрупкую шейку… Мне ни фига не хочется быть гребаным эльфом!

Но я буду.

Буду.

Ушко. Висок. Волосы, в которых хочется запутаться, заблудиться и остаться навсегда. Носик. Щечка.

Я покрываю все это легкими поцелуями.

Губы… Здесь я хочу задержаться подольше. Хочу целовать и целовать. Да хоть всю ночь! Я смогу. Только губы…

— М-м-м! — слышу я возглас Зайки.

— Что, моя ушастая прелесть?

— Не надо…

Блин. Оказывается, я уже целую нежный бутончик… Этот розовый сосок — мой личный сорт героина!

А Зайка тянет на себя одеяло. Хочет спрятаться от меня. Значит, я опять все делаю не так. Потому что у меня опять чугунный стояк и полная неспособность к самоконтролю…

— Я спать хочу, — бормочет Зайка.

Спать? Как можно сейчас спать? Время-то… всего три ночи!

Зайка сворачивается в клубочек у меня на груди.

Кайф…

Ладно. Пусть спит. Я продемонстрирую ей свои эльфийские навыки позже. Утром.

* * *

Я не сплю. Слушаю ее легкое дыхание. Обнимаю ее всеми конечностями. Чувствую невесомое тело…

И боюсь, что она исчезнет.

Я-то пообещал, что испарюсь из ее жизни и не буду ей надоедать. Дебильное обещание, которое она вынудила меня дать.

Но я его дал!

И должен держать.

Я же мужик. Я не могу разочаровать Зайку в этом пункте.

И я не разочарую ее завтра утром… Она точно захочет повторить!

Мои глаза закрываются. Так сладко уснуть с Зайкой на плече… Я начинаю проваливаться в дрему.

— Варлам, — стонет Зайка.

— Что?

— Мне больно!

— Где?

Блин. Оказывается, я обнял ее почти до хруста…

Целую ее ладонь. Плечо. Шею.

— М-м-м! — недовольно пищит она.

Я мешаю ей спать. Приходится разжать лапы, ослабляя хватку. Я делаю это крайне неохотно.

Снова проваливаюсь в дрему…

Так. Главное — не обнимать Зайку слишком сильно.

Надо быть нежным. Надо быть эльфом… Я смогу!

* * *

В левый глаз светит солнце. Это значит, что я не закрыл вчера шторы. А не сделал я этого потому что…. Зайка!

Я резко открываю глаза и подскакиваю в кровати.

Возле меня пусто.

Зайка! Она была здесь. Она мне не приснилась! Я вижу отпечаток ее головы на подушке.

И — больше никаких следов.

Я рывком поднимаюсь на ноги, несусь в ванную, слетаю по лестнице вниз на кухню, сшибаю вешалку в прихожей…

Я уже все знаю. По тишине в доме. По пустоте внутри. По тоске, от которой хочется выть реальным волчьем воем…

Она сбежала от меня. Опять.

30

Яна

Теперь я понимаю, почему его называю Волчарой.

Он совершенно дикий! Неуправляемый, необузданный, свирепый зверь. Огромный и страшный.

Он навалился на меня всей своей мощной тушей так, что мне тяжело дышать. И я не знаю, что делать.

Боюсь его разбудить. Боюсь, что он снова начнет… А я не могу! У меня все болит. Ощущение, что ночью по мне проехал танк. Вернее, всю ночь ездил туда-сюда. А от его гигантского дула у меня внутри до сх пор тлеет пожар.

Думаю о прошедшей ночи, о сумасшедших ласках и безумном напоре Волчары — и все ноет. Но не от боли. А от какого-то сладостного тянущего ощущения…

Я пытаюсь приподнять его тяжелую руку, чтобы выбраться из-под нее и сбежать. И у меня получается! Я откатываюсь в сторону, ползу к краю кровати, уже чувствую желанную свободу…

Ай!

Меня схватила волчья лапа и притянула к себе под бочок.

— Зайка… я тебя съем, — слышу я сонное бормотание Варлама.

Ты меня уже съел! Обглодал до самых косточек. До синяков и отметин зубов. До полного расслабленного истощения…

Я затихаю в объятиях Варлама.

Мне тепло, уютно и спокойно. Но это обманчивое спокойствие! Просто потому, что дикий зверь сейчас спит. Но он проснется. И меня к этому моменту тут быть не должно…

Мне трудно сопротивляться наваливающемуся сну. Но я не должна снова засыпать! Я должна собраться с силами и выбраться из жадных лап Волчары.

Уже в полудреме я вдруг чувствую, что он переворачивается на спину, а потом — на живот.

Наконец-то!

Я откатываюсь от него и сажусь на кровати.

Мне надо быстро собраться. Но я почему-то замираю на месте, как загипнотизированная. Смотрю на спящего волка, освещенного лучами рассветного солнца.

Какой он… мощный. И красивый в этой своей звериной мощи.

Моя рука сама тянется к впечатляющим рельефам его спины. Какие мускулы! Такие твердые на ощупь, хотя он сейчас расслаблен. Он весь твердый… Железный!

Рядом с ним я чувствую себя нежной и хрупкой тростинкой. Странное чувство… Он так легко носит меня на руках, как будто я вообще ничего не вешу. А я вешу.

Жене, например, было не так просто меня поднять…

Женя… Кто это вообще?

Сейчас он кажется таким далеким. Нереальным. Прошлым, которое давно закончилось.

А мое настоящее…

Вот оно. Я в постели малознакомого мужчины. С которым у меня секс на одну ночь.

Как я до этого докатилась?

Варлам резко переворачивается, и я испуганно отпрыгиваю. Неужели он проснулся?

Уф. Нет. Он просто шарит рукой по кровати, как будто что-то ищет. Меня? Возможно. Я подсовываю ему подушку. Он обнимает ее и успокаивается.

Я улыбаюсь.

Такой смешной…

И снова глажу его. На этот раз моя ладонь скользит по огромному бицепсу, напрягшемуся, потому что он обнимается с подушкой.

Может быть, я на самом деле хочу, чтобы Варлам проснулся? — мелькает шальная мысль.

Нет!

Надо бежать. Я не хочу. Я не могу. Мне страшно и…

Мне очень нужно побыть одной и прийти в себя. Понять, что вообще случилось.

А случилось вот что: я переспала с мужчиной, которого знаю пару недель. Которого не люблю. С которым у меня нет и не может быть отношений.

То есть, у меня был случайный секс. А я всегда думала, что буду заниматься этим только с тем, кого по-настоящему люблю. И кто любит меня.

А еще я была уверена, что спать с нелюбимым неприятно.

А теперь… теперь я вообще не знаю, что об этом думать. Утверждать, что это было неприятно — значит, врать себе.

Это было… что-то абсолютно нереальное. Фантастическое. Дикое.

И, главное, диким был не только Варлам. Я тоже вела себя, как безумная. Царапалась, кусалась, выгибалась и извивалась. А как я кричала… Я точно сошла с ума!

Это была абсолютно безумная ночь…

Но она закончилась.

— Я буду гребаным эльфом, — слышу бормотание Варлама.

Что?

Интересно, что ему снится?

Если бы я осталась, то могла бы спросить…

Но я не представляю, как смотреть ему в глаза после всего, что было ночью.

Да и вообще… Остаться… зачем?

Чтобы продолжить? На это у меня нет сил.

Чтобы поговорить? О чем нам разговаривать? У нас нет ничего общего.

Он байкер, качок, охранник в клубе.

А я… нежная ромашка. Хорошая девочка, которая немного запуталась. Потому что ей разбили сердце.

Я собираю по комнате предметы своей одежды. Дрожу — потому что голая, мне неловко, я боюсь, что Варлам проснется. И — мне холодно.

Поэтому очень хочется залезть обратно в теплую постель… Или не поэтому?

Яна! — строго говорю я сама себе. — Все это было ошибкой. Ты не спишь с малознакомыми мужчинами, к которым у тебя нет никаких чувств. Случайный секс — это плохо. Это не твое.

И продолжать точно не стоит.

Я вылетаю из комнаты, в последний момент отыскав вторую босоножку на подоконнике. Как она там оказалась? Загадка. Хотя, если вспомнить, как Варлам срывал с меня одежду и бросал куда попало — ничего загадочного.

Одеваюсь я за дверью. Быстро натягиваю белье, путаясь в застежках лифчика, влезаю в юбку, в блузку, застегиваю босоножки. И спускаюсь по лестнице, одновременно вызывая такси.

Машина подъедет через пять минут…

А мне кажется, что я слышу наверху какой-то шум. Неужели Варлам проснулся?

Сердце останавливается. Несколько секунд не бьется. А потом начинает колотиться в бешеном темпе.

Мамочки!

Я не хочу снова попасть в лапы Волчары.

Повернув рычажок замка, я стараюсь максимально бесшумно открыть входную дверь. Уф. Кажется, получилось.

Я выскальзываю, тихонько закрываю ее. Бегу к воротам. Дергаю за ручку — бесполезно. Как отсюда выбраться? Я мечусь туда-сюда. И, наконец, нахожу кнопку домофона. Выскакиваю на улицу. Вижу белую машину такси…

Уф. Я на свободе.

Зайка снова сбежала от Волка. Он, кстати, дал обещание меня не преследовать. А Варлам, насколько я его знаю, всегда держит свое слово…

31

Варлам

— Что, Вар, бабы не дают? — ржет Кабан.

Мы в спортзале, я качаю бицуху, он рядом готовится к становой. Михей на заднем плане мучает батерфляй, лязгая железом.

— Чего надо? — рявкаю я, опуская гантелю.

— Че злой такой?

— А что, расцеловать тебя в десны? Я могу.

Чувствую, что не говорю, а рычу. Ничего не могу с собой поделать. Бесит все! Думал, железо потягаю — и отпустит. А тут эти двое докапываются. Клоуны хреновы.

— Да что с ним такое? — спрашивает Кабан Михея через мою голову.

— Вроде вчера не один из клуба уехал, — отзывается тот.

Я швыряю в него гантелю. Он ловко уворачивается — в чем я и не сомневался. Смотрит на меня ошалевшими глазами.

— Эй! Ты охренел?!

— Заткнись, понял?

Не смей трепать языком про мою Зайку!

Не ваше собачье дело, с кем я уехал. И кто потом уехал от меня. Потому что я дебил и животное… А должен был быть эльфом!

— Значит, в последний момент не дала, — рассуждает Кабан.

Михей помалкивает. Он меня лучше знает. Видит, что я весь на нервах. И сейчас меня донимать точно не стоит…

— Ну, точно не дала, — не унимается Кабан. — Бывают такие. Турбо-динамо. Вроде все пучком, вы уже едете в такси, и она вдруг: ой, я не такая! Остановите, я свой трамвай подожду.

— И часто у тебя так бывает? — ржет Михей.

— К счастью, редко. А у тебя что, не было никогда?

— Ну, например, вчера, я сам одну отшил.

— Че, страшная была?

— Да нет, симпатичная.

Ну, слава богу, переключились на любовные похождения Михея. А то я уж думал, придется Кабану морду бить…

А Михей же, кстати, с этой Юлей вчера ворковал. Вернее, она с ним. А Юля — подруга Зайки. Так что я активно грею уши.

— А чего тогда отшил? — спрашивает Кабан Михея.

— Да борзая очень. Не люблю таких.

— Не любит он… Ишь ты, какой переборчивый! А мне нравятся дерзкие девчонки. С ними не скучно.

Я думаю о Зайке.

Она дерзкая. Но при этом жуть какая пугливая. Удивительное сочетание!

Она вся удивительная. Нереальная. Нежная и страстная. А как она стонет! А как кричит, когда кончает…

— Мля! — ругаюсь я.

— Вар, ты чего?

— Ничего!

Замечтался, побрел куда-то, как лунатик, врезался дурной башкой в шведскую стенку.

— Заткнитесь! — рычу я на ржущих друганов.

Пойду я, пожалуй, отсюда. Пока меня штангой не придавило. Или я кому-нибудь ненароком башку не открутил…

* * *

Зайка.

Моя девочка. Моя сладкая ягодка. Нежная малинка…

Вижу ее хрупкую фигурку за стойкой администратора салона красоты — и меня как будто кипятком ошпаривает.

— Что, опять кофе пить пришел? — раздается рядом голос Семена.

— Ага.

Он смотрит через улицу, проследив за моим взглядом. Конечно, уже давно догадался, за каким кофе я сюда таскаюсь. Выгляжу в его глазах дебилом. Но мне насрать.

Семен снова поворачивается ко мне.

И роняет челюсть на пол. Потому что я достаю из рюкзака настоящий полевой бинокль.

А что? Я хочу видеть Зайку во всех подробностях.

— Ну ты, Вар, даешь… — пораженно выдыхает он.

— Какие-то проблемы? — рявкаю я.

— Да нет. Никаких. Можешь хоть подзорную трубу притаскивать. Мы всем посетителям рады. Даже долбо… Особенно таким уважаемым людям, как ты.

— Исчезни. И пусть мне еще эспрессо принесут.

У меня этот эспрессо скоро из ушей польется…

Я наблюдаю за Яной. Вижу, что она жует бутерброд всухомятку, пока рядом никого нет.

Моя девочка! Разве можно так портить желудок?

Срочно звоню на кухню клуба и даю распоряжение отнести в «Эгоистку» полноценный обед. Зайка должна хорошо питаться! Она у меня и так худенькая, как тростиночка.

Я наблюдаю дальше.

Яна улыбается. Пританцовывает. Идет куда-то вдоль витрины салона, и при этом аппетитно покачивает бедрами. Кажется, у нее там звучит музыка.

И моя девочка танцует… Значит, ей хорошо!

Может, она даже вспоминает сегодняшнюю ночь. И у нее внутри разливается такое же медовое тепло, как у меня.

А то, что она сбежала… Так испугалась моего напора. Но ей понравилось. Точно понравилось!

* * *

Я торчу у подъезда Зайки в автомобиле, который она не знает. Спрятаться несложно — вечернее время, полно людей и машин. Главное — не пропустить среди этого потока мою Яну.

А вот и она.

Так. А это что за хрен к ней подваливает?

Да ладно! Не может быть.

Сам батон пожаловал. Тот самый, который недавно женился на какой-то сисястой булке.

Какого хера он делает возле моей Зайки?!

Мля…

Неужели… Это из-за него она сегодня такая веселая? Из-за него весь день мечтательно улыбалась и танцевала на работе?

Походу, у нее с этим недокрошенным батоном все налаживается.

Внезапно я вспоминаю признание Зайки, которое она сделала еще в тот день, когда я пытался устроить ей несанкционированный обыск. Она тогда сказала, что у нее за всю жизнь был только один мужчина. Первый и единственный.

Этот самый батон!

И, как только я представляю, что это чмо прикасалось к нежным бутончикам моей девочки, у меня срывает крышу.

В висках гулко стучит, перед глазами красная пелена, горло сдавило железной рукой бешеного гнева…

Батон, если хочешь жить — лучше беги. Я сейчас за себя не отвечаю…

32

Яна

— Доставка для сотрудниц «Эгоистки», — объявляет курьер, внезапно появившийся в дверях нашего салона.

И начинает выкладывать контейнеры из фольги.

— Но мы не заказывали… — лепечу я.

— У меня указан ваш адрес.

— А откуда доставка?

— Из «Формулы».

Это же клуб, где работает Варлам! Это он заказал? Для меня? Да тут хватит на целую роту! Ах, да, в заказе указано — для сотрудниц… То есть для всех.

Это так неожиданно. И так мило. А как вкусно пахнет! Аппетитные запахи заполняют помещение. Свободные девчонки высовывают носы из кабинетов.

И, конечно же, немедленно появляется Галина Викторовна:

— Что тут происходит? Яна!

Она укоризненно смотрит на меня.

— Я не заказывала!

— Ты же знаешь правила…

— Я знаю! Это не я!

— Отнесите все на кухню, — командует наша главдраконша курьеру.

А сама идет за ним. Явно, чтобы узнать, кто посмел нарушить правило — никакой еды перед клиентами.

Я сама сегодня его слегка нарушила. Жевала бутерброд на рабочем месте. Но никого из клиентов в этот момент рядом не было!

Бутерброд был так себе: сделала утром впопыхах. Из подсохшего сыра и не самой вкусной колбасы. А контейнеры из «Формулы» пахнут так, что я сейчас захлебнусь слюной…

Я провожаю очередную клиентку в кабинет массажа. Потом встречаю еще одну от парикмахера и записываю на следующий раз. Отвечаю на звонки, улыбаюсь посетителям, подмигиваю девчонкам-сотрудницам… У меня весь день сегодня прекрасное настроение! Сама не знаю, почему.

— Иди, поешь, я побуду за тебя, — говорит Галина Викторовна.

И я несусь на кухню. Где, вместе с Надей и Катей, уплетаю за обе щеки разную вкуснятину. Вырезку с грибным паштетом, которой Варлам кормил меня в прошлый раз и которая мне очень понравилась. Салат с креветками, который я хвалила. А он запомнил. И несколько разных десертов, которые мы с девчонками делим, чтобы все попробовать.

— Кто же это такой щедрый? — ломают голову Катя с Надей.

Я молчу.

Знаю я одного дикого зверя… Который обещал не преследовать меня и не попадаться на глаза. И держит обещание!

Но при этом напоминает о себе таким милым и ненавязчивым способом…

* * *

Вывеска «Формулы» сияет огнями, хотя сумерки только начали опускаться на город. Еще рано, поэтому у входа нет никого, кроме одинокого охранника. И это не Варлам. Наверное, не его смена. Или он внутри.

Так… Как я вообще тут оказалась? Понятия не имею!

Я прихожу в себя, пугаюсь, быстро разворачиваюсь и уношу ноги.

Я не собиралась идти в клуб! Не планировала видеться с Варламом. Потому, что если бы я пришла, это бы означало… Что я хочу его. Что мне понравилось.

Вот так наговоришь всякого, а потом приходится держать слово. И мне, и Варламу…

Яна, очнись! — мысленно командую я себе. — Какой Варлам? Он дикий Волчара! Он тебе не нужен! Вы настолько разные… У вас нет вообще ничего общего.

И не может быть!

Все. Я ушла.

Я уже далеко от клуба и близко от дома. Пытаюсь выбросить из головы Варлама. И тут вдруг:

— Яна!

Я вздрагиваю. Оборачиваюсь.

Нет, это не Варлам. Я поняла это с первого звука. У Варлама низкий рокочущий бас. Он скорее рычит, чем разговаривает. А это… Это Женя.

— Что ты здесь делаешь? — растерянно спрашиваю я.

Вот уж кого я точно не ждала…

— Яночка… Привет.

— Привет.

— Я просто… Ну… Просто хотел поболтать. Может, посидим, выпьем кофе? В той кондитерской, где… Помнишь?

— В той, где ты впервые сказал мне, что нам нужен перерыв в отношениях?

— Я не это имел в виду. Малыш, мы же с тобой друзья…

Да, я помню, ты предлагал мне дружбу. И я тогда согласилась. Просто потому, что надеялась на большее. Не хотела обрывать все нити…

— Мы друзья? — еще раз спрашивает он.

Я киваю.

— Я скучаю по тебе.

Женя смотрит на меня печальными глазами.

Я хочу спросить его про законную супругу. Произнести что-нибудь язвительное. Почему он не с ней? Зачем пришел ко мне?

Скучает он…

А ведь это должно меня обрадовать. Я сейчас должна быть на седьмом небе от счастья.

Разве не этого я хотела? Разве не для этого познакомилась с Варламом, пришла с ним на свадьбу, подбила его устроить там дебош… Да, все это было ради Жени. Ради моей вечной и неугасимой любви к нему.

А сейчас я смотрю на него и не могу понять, что чувствую. Все как-то притупилось. Но не может же быть, чтобы я не чувствовала ничего?

— Яночка… — снова начинает Женя.

По его напряженному лицу я понимаю, что он сейчас скажет что-то важное.

И тут вдруг… появляется Варлам!

Он возникает буквально из воздуха, берет Женю за куртку и трясет за шкирку, как котенка. У Жени растерянное и испуганное лицо.

— Эй, жених! — рычит Варлам. — Ты какого хрена приперся? Я же тебя сейчас голубям покрошу… Иди к своей булке!

А Женя… У него вдруг меняется лицо. На нем появляется какая-то дикая решимость, какой я никогда не видела. И… он бьет Варлама по щеке. Изворачивается, размахивается и ударяет.

Вот это да!

Такого я от своего бывшего никак не ожидала.

И пусть его кулак соскальзывает, не причинив никакого вреда каменной щеке Варлама. Да и вряд ли он мог бы… Но сам факт! Женя решился кого-то ударить… Да он в жизни ни разу не дрался. Сам мне говорил. Называл себя пацифистом и гуманистом.

А сейчас он переступил через свои принципы. Ради меня!

Варлам выпускает куртку Жени из своих рук. И, кажется, толкает его. Или даже бьет. Я не знаю. Я не поняла…

Я вижу лишь, как Женя падает на асфальт, неловко выставив руку. И удараяется головой.

— Женя! — бросаюсь я к нему.

Падаю рядом с ним на колени.

— Дурак! Идиот! — ору я на Варлама, присевшего рядом. — Что ты с ним сделал?

— Да ничего… Вообще ничего!

— Ты его убил!

— Да живой он…

— Покалечил!

— Да ничего ему не сделается…

— Я тебя самого сейчас убью!

— Да он притворяется! Зуб даю! Не мог он от такого слабого удара сознание потерять.

Я вижу, что Женя открывает глаза. Смотрит на меня… и снова закрывает.

— Женя! Женечка… Вызови скорую! — ору я на Варлама.

— Не надо скорую, — шепчет Женя, не открывая глаз. — Я в порядке.

— Ну! Я же говорил! — торжествующе произносит Варлам.

— Что ты тут делаешь вообще? Ты дал слово!

— Я думал, он тебя обижает.

— Меня никто не обижает! Кроме тебя!

— Хочешь, я его в больничку отвезу? И лично проконтролирую, чтобы ему мозги проверили.

— Не надо! — Женя резко садится.

— Ты как? — бросаюсь я к нему. — Голова не кружится?

— Вроде нет…

Женя смотрит мне в глаза и не смотрит на Варлама.

Поднимает руку — у него на ладони кровточащая ссадина. Ударился об асфальт.

— Надо обработать, — говорит он, испуганно ее разглядывая. — Тут везде бактерии…

— Пойдем ко мне, — я помогаю ему подняться.

И слышу презрительное фырканье Варлама.

— Бактерии, мля…

— Заткнись! — рявкаю я на него.

— Может, я его на ручках донесу? — предлагает он. — А то он хилый совсем, твой батон.

Женя испуганно шарахается.

— Не надо…

— Иди уже! — снова ору я на Варлама. — И больше мне на глаза не попадайся!

33

Яна

Мы с Женей поднимаемся ко мне на лифте.

Он пытается обнять меня. А я почему-то шарахаюсь… Ну не хочется мне сейчас его прикосновений! Даже погладить по головке пострадавшего нет никакого желания.

Заходим в квартиру. Юлька с Соней высовываются в прихожую.

— Где ты это подобрала? — произносит Юлька, презрительно сморщив носик. — Выбрось немедленно!

— Яна, ты совсем с дуба рухнула? — поддержижвает ее Соня.

— Я… нет. Просто… Его Варлам… побил.

— Побил? — дружно переспрашивают девчонки.

— Молодец Волчара, — торжествующе выдает Юлька. — Ты его расцеловала?

— Кого?

— Ну не этого же…

Она пренебрежительно кивает на Женю.

— Я стесняюсь спросить, а в каком месте он его побил? — интересуется Соня.

Женя демонстрирует ссадину на ладони.

Девчонки дружно хохочут.

— У меня голова кружится, — ноет Женя. — Я об асфальт ударился.

— У нас есть перекись? — спрашиваю я.

Отмахиваясь от его нытья.

— Где-то была, — говорит Соня.

— А где наш герой Варлам? — интересуется Юлька.

— Я его прогнала.

— Почему?

— Потому! Разве это нормально — бить людей?

— Иногда это более чем нормально. Например, мы с Соней очень хотели сделать то же самое. Именно с ним.

Они вдвоем надвигаются на Женю. Он испуганно отступает назад.

— Ладно… Я пойду…

— Подожди! Я тебе рану обработаю. Бактерии же кругом.

Последняя фраза получается презрительной. Я говорю, как Варлам!

Но в ту секунду, когда Женя упал на асфальт, я очень испугалась. Думала, Варлам его серьезно покалечил. Или вообще убил. Удариться головой — это не шутка!

Варлам был уверен, что Женя притворяется. И, на самом деле, он его не бил — сейчас я это понимаю. Может, толкнул немного.

Просто силы у Волчары немеряно! А я в принципе не переношу, когда сильные обижают слабых. Сразу бросаюсь на защиту…

Я иду за перекисью и ватными дисками.

Возвращаюсь в прихожую, вижу Женю, который испуганно жмется у двери и смотрит на девчонок с нескрываемым страхом.

И думаю: как я вообще могла страдать по этому человеку? Как я могла любить кого-то настолько слабого и жалкого?

Три года он казался мне прекрасным принцем… Где были мои глаза?

* * *

Женя уходит сразу после того, как я обрабатываю его ссадину. Ну как уходит… Я его выпроваживаю. Так-то он еще на чай пытался напроситься. Но что-то не хочется мне пить с ним чай.

Лучше выпью с девчонками.

— Ну как? Ну что? Как все было? — набрасываются они на меня, как только мы остаемся одни.

— Я встретила Женю возле дома… — начинаю я.

— Да мы не про Женю! — дружно восклицают они.

— А Варлам… я вообще не знаю, откуда он взялся! Он не должен был ко мне приближаться.

— Что? Почему?

Мы с девчонками еще не виделись после сегодняшней бурной ночи. Я заскочила домой переодеться и сразу поехала на работу. Так что они жаждут подробностей. Но их не будет. Я не буду ничего рассказывать. Кроме того, что я осталась на ночь у Волчары. И после этого об обещал оставить меня в покое. Но не оставил…

— Ну и как он тебе? — осторожно спрашивает Соня.

— Я не знаю… — выдыхаю я.

— Тебе понравилось?

— Он такой жесткий…

— Не понравилось? Если что-то не нравится, сразу все прекращай и уходи, — воинственно заявляет Юлька. — Ты ничего не должна терпеть.

Я молчу. Сижу, смотрю перед собой.

Вспоминаю…

Мощные лапа Волчары сжимают мои ладони. Он распял меня на кровати и не дает ни секунды передышки. Я задыхаюсь от нарастающего удовольствия. Он целует меня в губы. И начинает двигаться еще быстрее. Но это невозможно! Я уже не могу стонать, из меня вырываются только хрипы. Он забрасывает мои ноги к себе на плечи… А я… Я умираю. И хочу умирать так вечно…

— Да ты посмотри на нее, — шепчет Соня. — Разве похоже, что ей не понравилось?

— О, я знаю этот взгляд, — вторит ей Юлька.

— Знаешь?

— Она влюбилась.

— Ерунда! — восклицаю я, очнувшись от грез наяву.

— Пациент все отрицает, — глубокомысленно произносит Соня.

— Похоже, пациент сам не в курсе.

— Да ну вас!

Я встаю и наливаю себе чай.

Девчонки ошибаются. Я не влюбилась. Это совсем другое. Очень странное. У меня никогда такого не было.

Но у других же бывает! Просто секс… Без отношений и без обязательств. С тем, кто мне даже не особо нравится. С кем у меня нет ничего общего. Кроме безбашенной страсти…

Когда я вспоминаю прошедшую ночь, все тело начинает сладко ныть. Оно хочет повторения. Хочет снова почувствовать эту бешеную мужскую силу и мощную энергию.

Я хочу дикого и необузданного Волчару. Надо уже признаться в этом самой себе.

А почему нет? Любовь с первого взгляда и до гробовой доски с одним мужчиной у меня не получилась. Прекрасный принц оказался противной жабой.

Да кто вообще верит в сказки про прекрасных принцев? Я больше не верю. И принцессой себя не чувствую.

Что-то во мне изменилось…

И я сама не поняла, когда.

Я теперь свободная женщина. И мне это нравится. Я больше не хочу глупых сказок. Я просто хочу… немного удовольствия.

Нет. Неправда.

Я хочу много-много удовольствия.

И я знаю, кто может мне его дать…

34

Волчара

Значит, все же Батон.

Он, а не я.

Это слюнявое недоразумение, неспособное не то что вмазать как следует, а даже устоять на ногах. И в постели, наверное, такой же слюнявый. Как мокрица. Зайке, походу, нравятся мокрицы.

Возможно, ей бы понравился гребаный эльф. Но я был похотливым необузданным животным. Напугал ее…

А ведь мне показалось, что у нее так же снесло башню, как и у меня. И что ей было так же хорошо.

Ошибся. Бывает.

Когда кажется, креститься надо, понял, Вар? — говорю сам себе. И пинаю ни в чем не повинный угол стола.

Я же с первого взгляда понял, что она не моего поля ягода! Не в моем вкусе и темпременте. Да к тому же мелкая совсем… А теперь оказывается, что еще и глупая. Принцесска.

Нехер было все это начинать!

— К тебе пришли, — докладывает Марат, зяглядывая в мой кабинет.

— Кто?

— Галина Ершова.

Гала? Начальница Зайки? Я в недоумении. Она-то зачем пожаловала?

Иду ей навстречу, придерживаю дверь, здороваюсь — веду себя как галантный джентльмен. Каковым, собственно и являюсь. Иногда.

— Кофе будешь? — спрашиваю свою давнюю знакомую.

Она отрицательно машет головой.

— Чай? Коньяк? Обед?

— Ничего не нужно. Спасибо.

Она садится, смотрит на меня. И выдает:

— Варлам… мы с тобой давно знакомы. Поэтому спрошу прямо: ты чего творишь?

— Я?

Вот сейчас не понял. Ну, допустим, кое-что я недавно творил. С одной из сотрудниц Галины. Но ей-то какое дело?

— Что тебе от меня нужно? — продолжает она.

— От тебя?

Я все еще в диком недоумении.

— К чему эти авансы с обедами? — Галина, наконец, начинает объясняться внятно. — Помещение мое приглянулось? Выкупить хочешь?

Ах, вот в чем дело! Ну да. Вчера я отправил обед сотрудницам «Эгоистки». И сегодня тоже. И вообще дал повару распоряжение постоянно их кормить.

— Да нафига мне твоя каморка? — смеюсь я.

— Вот и я думаю… Слишком я мелкий игрок, чтобы тебя заинтересовать.

— Правильно думаешь. Как дела, кстати?

— Неплохо. Держусь на плаву, как видишь.

— Ну и славно. С долгами мужа разобралась?

— Давно уже. Спасибо, что помог тогда.

— Да вообще не за что. Хороший был мужик…

Хороший, но рисковый. Ввязался в авантюру, поставил все на кон, готов был загрести миллиарды — а сердце не выдержало. Умер от инфаркта прямо посреди грандиозной сделки. А его жене потом пришлось разбираться с долгами.

— Так чего ты от меня хочешь? — спрашивает она.

— Ничего.

— Варлам!

— Все нормально, Галь. Я просто подкармливаю твоих сотрудниц. А то тощие все.

— Ах, вот как… Сотрудниц… Кого именно?

— Всех. Сердобольный я. Как увижу тощую девчонку — сразу хочу накормить.

— Тощую девчонку… Яну?

— Кого?

Я делаю непонимающее лицо.

— Значит, Катю.

Я молчу. А потом повторяю:

— Кофе хочешь?

Галина понимает меня правильно и встает.

— Ладно, Варлам, пойду. Работа не ждет.

— Это точно.

— Девчонку не обижай.

— Разве я кого-нибудь когда-нибудь обижал?

Она пожимает плечами и выходит.

А я готовлюсь к напряженным переговорам. Снова.

Та же тема — участок в центре, на которой нацелились конкуренты. И который никак не может им достаться законными и честными методами. Но кого это волнует?

Когда серьезные парни чего-то хотят, методы становятся очень грязными…

* * *

Переговоры закончились. Можно сказать, ничем. А можно сказать, что я пока что не сдал своих позиций. И не собираюсь.

Но, блин, устал я от этих словесных баталий и от меряния писюнами так, что хочется то ли в баню, то ли…

Иду по коридору — навстречу Марина.

Останавливается. Облизывает губы. Призывно.

— Вар… Как дела?

— Интенсивно, — бурчу я.

— Хочешь, я зайду попозже?

Я неопределенно пожимаю плечами. Снять напряжение сейчас не помешало бы. Потому что как раз сейчас почему-то вдруг нахлынуло… До боли в яйцах и скрежета в груди.

Хочу Зайку.

Но она ясно дала понять, что млеет от слюнявого батона.

Спускаюсь на первый этаж — и натыкаюсь на Марата.

— Она здесь, — говорит он.

— Кто? — зачем-то спрашиваю я.

Но я и так знаю.

Вот почему внезапно нахлынуло. У меня на нее какая-то звериная чуйка.

* * *

Яна танцует. Время от времени озирается по сторонам. Ищет… меня.

Сама пришла. Или опять у нее есть причина? Сумку забыла или еще что… Свои трусики в моем кармане.

Да, они до сих пор у меня.

Я стою у барной стойки. Смотрю на нее. В груди ноет, в башке сумбур.

Она, наконец, замечает меня. Вздрагивает. Решительно встряхивает своими розовыми волосами. И — идет ко мне.

Как кошка по раскаленной крыше…

— Привет.

— Привет.

— Спасибо за вкусную еду. От всех девчонок. Нам все очень понравилось.

— Пожалуйста, — отзываюсь я.

Она мнется. Как будто хочет сказать что-то еще, но не решается. Выглядит одновременно испуганной и сердитой. Хмурится. Моя злючка…

Ну давай, детка. Скажи. Что у тебя на душе?

Хочешь сообщить, что у твоего батона сотрясение и ты меня ненавидишь? Или собираешься обвинить в том, что не сдержал слово и вчера показался тебе на глаза?

Валяй. Мне похрен.

— Извини, — вдруг выпаливает она.

— За что? — поражаюсь я.

— За Женю.

— В смысле?

— Ну… он тебя ударил.

— Пф-ф-ф!

— А я…

— Что?

— Ничего. Просто… Ну… Ладно, я пойду, — сообщает Зайка.

Но не уходит.

Хотя я ее не держу. В этот раз — точно. Мои лапы при мне. Не вцепились в тоненькую талию и не схватили ее за хрупкое плечико. Или за тонкую изящную щиколотку. Даже упругая заячья попка сейчас в полной безопасности…

— Вар, я тебя заждалась! — раздается воркующий голос.

Рядом со мной появляется Марина. Подходит сзади. Кладет руку мне на бедро… Этот жест не оставляет никаких сомнений в характере наших отношений.

Обычно она так себя не ведет. Вообще никогда так не делала! Наша порочная связь строго засекречена. Хотя все о ней знают. Но одно дело знать, а другое — демонстрировать на публике.

Вокруг полно зрителей. Но мне плевать на всех.

Я хочу увидеть реакцию лишь одной ушастой особы…

35

Варлам

— Исчезни, — говорю я Марине.

На ухо. Тихо. Но таким тоном, что она исчезает мгновенно. А я успеваю увидеть, как в ее глазах полыхнуло зарево страха.

Да, я умею быть страшным… И она это знает. Но почему-то сегодня решила забыть.

Плевать. Все к лучшему.

Потому что Зайка… О, я прекрасно вижу, что с ней происходит.

Щечки залились гневным румянцем. Губы зло сжаты. В глазах вспыхвает такое зарево, что того и гляди подожжет… Меня. И весь мой клуб.

— Еще раз спасибо за доставку из ресторана, — официальным сухим тоном произносит она.

— Еще раз пожалуйста, — отвечаю я. — Завтра вы сможете попробовать нашу новинку — севиче из тунца.

— Завтра?

— Ну конечно.

— Ты собираешься…

— Я собираюсь продолжить, — говорю я.

Имея в виду совсем не обеды из нашего ресторана.

— Но…

— Я парень постоянный, — продолжаю я. — Если что-то начал — не бросаю. Иду до конца.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду…

Все ты понимаешь, моя ушастая прелесть. Ну а то, что тебя явно накрыло ревностью… О, это просто бальзам на мое сердце.

Я беру Зайку за руку.

— Пойдем на крышу.

— Зачем? — отстраняется она.

— Поболтаем.

— Говори здесь.

Губы надула. Злится. А у меня на душе так тепло…

— Там романтика, — объясняю я. — Звезды, шампанское, все дела. Тебе же там, вроде, понравилось.

— На крыше классно. Но романтика мне сейчас ни к чему. Это была твоя девушка?

Все же решилась задать прямой вопрос. Молодец, Зайка. Так держать! Говори мне все прямо.

— Нет.

— А кто?

— Никто, — спокойно отвечаю я.

— Понятно, — цедит сквозь зубы Зайка.

— Ревнуешь?

— Я? Пф-ф-ф! — демонстративно фыркает она.

Неубедительно. Актриса из тебя не получится. Совсем не умеешь притворяться.

И мне это дико нравится…

— Поужинаем? — я продолжаю выдвигать предложения.

— Я не голодная.

— Потанцуем?

— Я танцую с девчонками. А тебя ждут.

Она указывает глазами куда-то за мою спину. Я оборачиваюсь — возле выхода точит Марина.

Зайка поворачивается ко мне спиной и уходит. Где-то на полпути разворачивается и посылает мне воздушный поцелуй. Легко, изящно и дерзко.

А бедра ее покачиваются так, что мой хвост превращается в маятник.

Марина, мля… Если бы не о на, мы бы с Яной сейчас зажигали на крыше! Или поехали ко мне. Или уединились в моем кабинете. Наверное…

Но Марина все обломала.

Зато я узнал, что Зайке не все равно!

* * *

— Что за дела? — наезжаю я на Марину.

— Вар… Я думала…

— Думать — это не твое! Иди работай!

— Ладно. Поняла. Я пойду.

— Стой.

Она с надеждой оборачивается. А я выдаю:

— На этом все.

— Ты имеешь в виду…

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Вар… — жалобно пищит она.

Я немного смягчаюсь.

— Все было супер. Ты классная. Но это конец. Если захочешь уволиться — дам прекрасные рекомендации. Слышал, Покровский открывает новый ресторан и набирает персонал.

— Выгоняешь меня?

— Предлагаю лучшую работу. Ты и замом его можешь стать. Опыта у тебя достаточно.

* * *

Я возвращаюсь на танцпол. Нахожу глазами Зайку.

Так… А это кто навострил к ней лыжи? Какой-то хер в стебной черной панамке и с цепью на шее. Весь такой на стиле — гламурный гопник.

Догадываюсь, что сейчас будет. Моя ушастая прелесть замутит с ним, чтобы позлить меня. А мне сейчас главное — сдержаться. Не надавать ему по щщам.

Так… Гопник отваливает несолоно хлебавши. Зайка его отшила!

А ведь она видит, что я на нее смотрю. Могла бы попытаться вызвать мою ревность. Но не стала…

Моя ты прелесть!

Не ведешь себя как глупая капризная принцесска.

Ага. Еще один танцор крутится рядом с ней. Зажигает он классно, с этим не поспоришь. Руки, ноги, голова — все в ритме, все в модных движениях. Зайка тоже не промах — крутит попкой и делает волны. Но, когда танцор пытается положить руку ей на бедро — она говорит ему что-то и он отваливает.

Вау.

Это знак. Зайка никого не хочет.

Она ждет меня.

Танцор из меня, прямо скажем, посредственный. Я вообще никогда не танцую в своем клубе. Ни разу за всю историю этого не делал.

И, если я сейчас пойду на танцпол, весь мой персонал офигеет. И, возможно, мой авторитет в их глазах будет посрамлен.

Плевать. Я все равно пойду.

Потому что там призывно машет попкой моя Зайка…

36

Яна

А чего я хотела?

Я же не думала, что Варлам будет сидеть и ждать меня. У него таких как я вагон и маленькая тележка. Он же в клубе работает. В службе охраны.

Огромный, мускулистый, горячий охранник… многие девчонки на такое ведутся. Ему, правда, по должности не положено флиртовать с посетительницами. Так он и не флиртует. Он их обыскивает! Как меня когда-то…

Интересно, эту брюнетку в облегающем платье он тоже обыскивал? Думаю об этом, и меня снова накрывает обжигающей волной. Прямо кипит все внутри! И хочется выплеснуть этот бешеный кипяток на Варлама. Наорать на него, а потом обязательно поцарапать и покусать.

Ах, как бы я хотела расцарапать его спину… И прокусить до крови эту вызывающе наглую верхнюю губу.

Но я не бросаюсь на него. Я иду танцевать.

— Что это за девка была? — спрашивает Юлька.

— Не знаю.

— А что он про нее сказал?

— Сказал, что это никто.

— Понятно…

— Что тебе понятно?

— Он ее отшил. Смотрит на тебя. Так что не грузись.

— А я и не гружусь.

Я танцую.

Так, как раньше не умела. Вроде бы, я должна смущаться под раздевающим взглядом Варлама. У меня всегда так бывает. Если замечаю, что меня кто-то разглядывает — теряюсь.

Даже когда Женя на меня смотрел в танце, я становилась какой-то деревянной…

К черту Женю! Пусть идет лесом.

Сравнивать Варлама с ним… Это как сравнивать орла и таракана.

Я смотрю на Варлама. Он смотрит на меня.

Ко мне то и дело подкатывают какие-то парни. Они по сравнению с ним тоже тараканы. Даже просто танцевать рядом не хочется.

А Варлам почему-то не танцует. Только сверлит меня взглядом. А у меня ощущение, что не взглядом… Внизу все полыхает. Я завожусь все сильнее. И мои движения становятся все более сексуальными. Чувствую это.

Я сейчас танцую для него. Для Волчары. Это соблазняющий танец.

Я никогда в жизни так себя не вела… Это что-то глубинное. Что-то животное…

Это страсть.

Я хочу его. И даже эта пышная брюнетка, с которой у него явно что-то было, меня сейчас не смущает.

Было и было. У меня тоже был Женя. Но сейчас меня интересует только Варлам.

И, мне кажется, он понимает это. Чувствует мое состояние.

Воллчара вступает на танцпол. Вид у него какой-то странный. Напряженный. Он бросает быстрый взгляд по сторонам — и вливается в музыку.

Двигает бедрами, переступает с ноги на ногу, ритмично дергает руками. Да… танцор из него так себе. Все эти парни, которые возле меня крутились, танцуют лучше.

Но Варламу не надо хорошо танцевать! Ему бы это не пошло.

Ему идет этот мощный, неторопливый и уверенный в себе стиль.

— Заказать тебе коктейль? — спрашивает он.

— Молочный, — отвечаю я.

И он ведет меня к барной стойке, где мы чокаемся одинаковыми молочными коктейлями. Забавно видеть, как этот здоровый мужик пьет детский коктейль с зонтиком…

— Ты самая красивая девчонка в этом клубе, — выдает Варлам.

— Спасибо.

— И танцуешь лучше всех.

— А ты… тоже неплохо танцуешь.

Он смеется.

— Я вообще не танцую. Только с тобой.

— А почему не танцуешь?

— Не умею.

— Пойдем, я тебя научу.

Мы снова на танцполе. Мне кажется, все смотрят только на нас. Ну и пусть!

Время от времени я переглядываюсь с девчонками, иногда ловлю взгляды других парней. Ну а вообще… я смотрю только на Варлама.

Музыка становится все более горячей. Танцы — все более откровенными. Так всегда бывает ближе к концу вечеринки. Народ отрывается изо всех сил. А потом начинает потихоньку расползаться.

Я ищу глазами девчонок. Их нигде нет. Достаю телефон, вижу сообщение: «Мы затусили с классными парнями. Если что — пиши. Мы в рестике неподалеку».

— Пойдем, — говорит Варлам.

И берет меня за руку.

— Куда? — спрашиваю я.

Можно не спрашивать. Я и так знаю. Его рука такая горячая… А наш последний танец был таким откровенным, что мы уже почти начали срывать друг с друга одежду.

А сейчас, когда он вытаскивает меня с танцпола, мы продолжаем тяжело дышать и пожирать друг друга глазами.

— Домой, — говорит Варлам.

— А ты разве не на работе?

— В смысле?

— Разве охранникам можно покидать пост?

— Охранникам?

— Тебе!

— Мне можно все, — отвечает он.

И улыбается странной улыбкой.

Через минуту мы оказывамся в его машине с водителем. И я вдруг задумываюсь: а это ведь странно, что у охранника есть собственный водитель. А, впрочем, мне все равно.

Потому что язык Варлама уже у меня во рту. Наконец-то!

Мы набрасываемся друг на друга, как безумные. Это не поцелуй. Это бешеный шторм, ураган и землетрясение.

Я кусаю губы Варлама. Мне так давно этого хотелось! Нет, не до крови. Нежно. Жадно. Требовательно.

А он… Посреди шторма вдруг замирает. Обхватывает мое лицо ладонями. Я от неожиданности сжимаю губы. А он аккуратно раскрывает их своими.

И целует меня так нежно… Так мягко… Как будто он не дикий Волчара, а ласковый котенок.

Боже… Я просто таю от этой нежности. Она так отличается от его мощной дикости… И так мне нравится!

Его язык находит мой. Я медлю. Я уже не хочу быть безумной. Мне понравилось это тягучее наслаждение.

Мы играем друг с другом. Наши языки сплетаются. Губы сливаются. Все ускоряется. Уже некогда дышать… Снова начинается безумие.

И тут я понимаю, что автомобиль уже давно не движется. Мы стоим. И место очень знакомое.

Я думала, мы едем к Варламу.

А мы оказались у моего подъезда. Тут ехать две минуты. Мы же только начали целоваться! Я хочу еще…

Таких сумасшедших поцелуев у меня не было никогда…

Ну ладно. Ко мне так ко мне. Скоро придут девчонки. Но у меня своя комната. Придется вести себя тихо. Может, даже получится…

Мы поднимаемся на мой этаж, держась за руки. Я смущенно отвожу взгляд. Минуту назад я вела себя как безумная… Он тоже. Но его это вряд ли смутило.

Я достаю ключи. Не сразу попадаю в замочную скважину. Руки немного трясутся. Варлам помогает мне. Прижимаясь мощным торсом к моей спине.

У меня ноги подкашиваются от его близости. И от предвкушения того, что будет сегодня ночью.

— Спокойной ночи, Зайка! — вдруг произносит Варлам.

Что?!

Он целует меня в щечку.

И уходит!

37

Варлам

Я молодец. Я сдержался.

То есть… сначала я, конечно, набросился на Зайку. И чуть не сожрал ее вместе с попкой и ушками.

Но потом очнулся. Я уже совершал эту ошибку! Не надо ее пугать. Не надо напирать и давить. Как раз наоборот. Сейчас надо замедлиться.

Я чувствую, что так будет правильно.

Правда, она смотрит таким взглядом, как будто сама хочет меня съесть. Или мне кажется?

Неважно. Надо замедлиться. Я так решил.

Отвожу ее домой и возвращаюсь в клуб.

Железный стояк не проходит за те пять минут, что мы едем, петляя по переулкам с односторонним движением.

— Мы приехали, — говорит Кир, мой водитель.

— Да ты что? — огрызаюсь я.

Уже пять минут сижу на подземной парковке. Пытаюсь не думать о заячьей попке, которая так крутилась в танце, что мои яйца завязались морским узлом.

И только Зайка может этот узел распутать…

Поднимаюсь на крышу.

Падаю в кресло.

Сижу, смотрю на луну. Улыбаюсь, как дурак.

Зайка… где она была раньше? Почему я ее не встречал? Она же в двух шагах от моего клуба работает.

Но танцевать никогда не приходила. Если бы пришла — я бы ее заметил. Сразу.

Или… Мне раньше не нравились тощие малолетки.

А теперь…

Да что вообще со мной?

— Вар, ты когда к партнерам летишь? Завтра или послезавтра? — рядом появляется Марат.

Блин. Я же почти забыл о встрече с соинвесторами. А лететь надо. Это важно. Авторитет столичных парней поможет мне прижать зарвавшихся местных, которые клацают зубами у меня под носом, пытаясь оттяпать вождленный кусок земли в перспективном месте.

— Послезавтра, — выдаю я.

А завтра у меня свидание. С Зайкой.

Надо, кстати, сказать ей об этом. А то я все решил, а она пока не в курсе.

— Понял. Взять тебе билет на утро? — не унимается Марат.

— Бери.

Я отмахиваюсь от него.

Снова смотрю на растущую луну. Весь настрой сбил…

Да какой нафиг настрой? Я что, собираюсь всю ночь торчать на крыше и мечтательно вздыхать? Дожил… Ладно, хоть выть на луну не хочется. Потому что чувствую — все будет хорошо.

Зайка сегодня даже не пыталась от меня сбежать. Естественно, я бы ее не отпустил. Но сам факт…

Спать надо ехать. Завтра тяжелый рабочий день.

И прекрасный романтичный вечер с Зайкой.

Я больше не совершу ошибок. Не буду грубым животным. Я теперь — нежный гребаный эльф. С хрупкой Зайкой надо быть аккуратными…

Яна

— А ты почему дома? — спрашивает Соня, когда они с Юлькой вваливаются в квартиру,

смеющиеся и разгоряченные.

— Он меня кинул, — говорю я.

— В смысле?

— Пожелал спокойной ночи, поцеловал в щечку и ушел.

— А ты хотела…

— Я хотела… совсем не этого! Особенно после безумных поцелуев в такси…

Я замолкаю. Снова погружаюсь в то состояние. Жадные, горячие, безумно желанные губы Волчары на моей шее…

— Посмотри на нее, — шепчет Юлька.

— Да что тут смотреть, — отвечает ей Соня. — Давно понятно, что она втрескалась.

— Я вас слышу, — замечаю я.

— Серьезно? А мы думали, ты мысленно раздеваешь свого Волчару и любуешься его хвостом…

Это, конечно, Юлька. Вечно скажет какую-нибудь пошлость.

Мы хохочем.

И тут мой телефон звонит. Я подпрыгиваю и бегу в свою комнату, где осталась сумка. Лезу в нее, достаю телефон, роняю его… Все же успеваю нажать на кнопку до того, как он перестанет звонить.

— Да, — говорю низким сексуальным голосом.

Уверенная, что это Варлам.

— Привет, Яночка.

Что?! Женя? Откуда он взялся в моем телефоне?

— Не спишь?

— Не сплю, — бурчу я.

— Я тоже не могу уснуть. Думаю о тебе…

— А жена твоя о чем сейчас думает?

— Наташа спит…

— И тебе спокойной ночи.

— Яна! Постой! Кажется, я совершил ошибку… Я не ценил тебя так, как ты того заслуживаешь.

Точно. Не ценил. У тебя ценилка не доросла.

— И что ты предлагаешь? — интересуюсь я.

— Я очень хочу тебя увидеть. Ты даже представить себе не можешь, как я по тебе соскучился.

Не могу. И не хочу это представлять.

— Яна…

— Что?

— Давай завтра встретимся.

— Зачем?

Он молчит. Пыхтит в трубку. Заметно, что напрягается. А потом выдает:

— Я приглашаю тебя на свидание.

Ах, вот как…

Теперь уже молчу я. Хочу сказать так много… Но не нахожу слов. Все куда-то подевались.

— Яночка… Ты придешь?

— Приду, — отвечаю я.

38

Яна

Я стою у дверей квартиры Жени и Наташи. У меня в руках тортик. Возможно, Женя сегодня упадет в него лицом… Но я не настаиваю. Как пойдет.

Звоню в дверь. Волнуюсь. Но не сильно. Больше злюсь.

Этот мерзкий червяк пригласил меня на свидание!

Мне открывает Наташа. И я знала, что так будет. Женя ждет меня в кафе. А у наших общих знакомых я выяснила, что его жена возвращается с работы в семь.

— Привет!

— Яна… — растерянно лепечет Наташа.

— Пригласишь войти?

— Проходи.

Видно, что она неприятно удивлена.

— Женя сказал, что хочет со мной о чем-то поговорить.

Так и есть. Именно это он и сказал. И я согласилась на встречу с ним, которую он назвал свиданием.

Вот только встречаться с женатым мужчиной наедине я считаю дурным тоном.

Наташа ведет меня на кухню. А сама исчезает где-то в комнате. У них однушка, так что я прекрасно слышу ее приглушенный голос. Она зло шипит, явно в телефонную трубку:

— Твоя бывшая здесь! Что за дела? Зачем ты ее позвал?

Представляю, как сейчас офигел Женя… Уверена, он будет дома уже минут через пятнадцать. Примерно столько ехать от того кафе.

Передо мной Наташа появляется с дежурной улыбкой на лице.

— Я поставлю чайник.

— С удовольствием выпью чаю. У вас тут так мило… Все в пастельных тонах. Как Женя любит.

Мы ковыряем торт и болтаем об интерьере их кухни до самого появления Жени. Разговор не клеится. Наташа нервничает. А я на удивление спокойна…

Женя появляется даже раньше, через десять минут. Летел он, что ли? На реактивном двигателе своего страха.

Он входит и смотрит на меня ошарашенными глазами. Бледный и испуганный.

— Яна…

— Привет. Я решила, что лучше мы встретимся у тебя дома, чем в кафе.

— В кафе? — взвивается Наташа. — Ты позвал ее в кафе?!

— Я тебе все объясню… — лепечет Женя.

— Лучше я. Он плохо спит ночами и от скуки звонит мне. А я сплю прекрасно. Потому что у меня есть Варлам. И только с ним я поняла, что такое настоящий мужчина.

Я мечтательно вздыхаю. И вижу, что Наташа смотрит на меня с завистью.

А Женя — с ненавистью.

— Спасибо тебе большое, — говорю я Наташе.

— За что? — поражается она.

— За то, что забрала у меня это недоразумение, — я киваю на Женю. — Он умеет пускать пыль в глаза. Но дальше пыли дело не идет… Кстати, вы же познакомились, когда мы с ним еще были вместе?

Наташа мнется.

— Ну… не совсем.

Я уже знаю, что это правда. Женя сам проболтался — в одну из наших предыдущих встреч. Он изменял мне с Наташей. И ее ничего не смущало.

Поэтому я решила, что тоже не буду смущаться. И поговорю с ними обоими. Для полного и окончательного эффекта.

— Я, кстати, разговаривала с Иркой. А еще мне рассказали про Надю, Свету и Марину. И, наверное, про многих рассказать не успели…

— Яна… — мямлет Женя.

— И знаешь, что мне сказала Ирка?

— Что? — спрашивает Наташа.

— Она жалеет, что у вас было два раза. Потому что с первого было понятно, что мужик ты никакой.

Женя заливается багровым румянцем и стискивает зубы. Это он так злится.

— Яна, ты… просто стерва!

— Сочту это за комплимент. Быть стервой мне нравится гораздо больше, чем послушной овцой.

Я уже посматриваю на часы. Не собираюсь задерживаться надолго. У меня сегодня свидание с Варламом. И я ни за что его не пропущу!

С Женей я уже покончила…

— Мне ты тоже изменяешь? — наседает на него Наташа.

— Он позвал меня на свидание, — замечаю я.

— Мудак! — вопит она. — Козел! Я тебя убью!

И она замахивается на него сковородкой.

А Женя действует в своем стиле. Он просто сбегает. Исчезает с кухни. И мы с Наташей слышим, как хлопает входная дверь.

— Я не пущу его обратно, — говорит Наташа.

Я лишь пожимаю плечами.

— Это тебе решать.

Она громко всхлипывает.

— Зачем я вообще вышла за него замуж? Я же его совсем не знала!

— Хороший вопрос… — бурчу я.

А сама думаю: какое счастье! Если бы этого не произошло, я бы до сих пор сохла по Жене. И никогда бы не познакомилась с Варламом…

— Как я могла на него повестись? — причитает Наташа.

— Ну, он умеет красиво говорить. Блещет интеллектом, утонченно льстит, рассказывает, каких вершин собирается достигнуть…

— Какая я дура!

Ее плечи содрогаются. По щекам текут злые слезы.

Блин.

Женя ушел. Наташа рыдает. И мне как-то неловко оставлять ее одну в таком состоянии. Все же я стала его причиной.

Я подаю ей салфетки. И с тоской думаю, что меня уже ждет Варлам…

39

Варлам

Я уже думал, Зайка меня кинула. Целых пятнадцать минут сходил с ума от этой мысли. Мы договорились, что я заеду за ней в восемь. Я заехал. Ее нет. Дома никого. И она не берет трубку…

Но она позвонила!

— Варлам, извини, я задерживаюсь. Еще не попала домой.

— Я за тобой заеду.

— Нет!

— Почему?

— Мне надо сначала переодеться.

— А где ты?

— Неважно.

Неважно? Значит, очень важно! Что за секреты, блин?

— Зайка, скажи мне, пожалуйста, где ты сейчас находишься? — произношу я вкрадчивым голосом.

— Варлам, я сейчас вызову такси и поеду домой. Быстро переоденусь, и ты за мной заедешь.

— Зайка, моя прелесть. Все будет немного не так. Ты мне сейчас скажешь адрес и я примчу.

— Ты мной командуешь?

— Да.

А ты как хотела, моя ушастая прелесть? Конечно, я среди нас главный. Надеюсь, ты не будешь это оспаривать.

И она не спорит. Просто диктует адрес. Моя сладкая девочка! Обожаю ее.

* * *

Я вижу ее издалека. Стоит у подъезда новой высотки. В плиссированной юбочке, белых носочках и кроссовках. Тот самый прикид, от которого у меня когда-то сорвало крышу…

Ничего не изменилось. Во мне. Я снова капаю слюной, увидев тонкие щиколотки моей обожаемой Зайки. А еще у нее длинные ноги, тонкая шейка и хрупкие ключицы, выглядывающие из выреза рубашки…. Все это меня дико заводит.

Но я все равно замечаю, что она расстроена.

Выскакиваю из машины, распахиваю перед ней дверь, а, когда она пытается сесть — не выдерживаю, хватаю в охапку и обнимаю.

Ну как обнимаю… Налетаю голодным ястребом, хочу немедленно склевать ее всю. Целую в губы, обнимаю за шейку, сжимаю упругую заячью попку… Но — всего секунду.

Потом я ее резко отпускаю и усаживаю в автомобиль.

Перегородка между нами и водителем поднята. Хотя я не планирую ничего криминального. А так хочется! Зайка смущенно поправляет одежду. И облизывает губы… Как будто хочет продлить вкус поцелуя.

Р-р-р! Сожру. Вот прямо сейчас. Напрыгну и откушу сладкий кусочек от коленки, выглядывающей из-под складок юбочки, так напоминающей школьную форму…

Почему меня так заводит это напоминание о школе? Я же не извращенец какой… Да меня бы завело что угодно! Если бы это было на Зайке. Хотя я бы, конечно, предпочел, чтобы на ней не было ничего…

— Что это за адрес? — спрашиваю Зайку.

— Тут Женя живет.

Та-ак…

Молчу. Не дышу. Стараюсь не сжимать кулаки. Во всяком случае, делать это незаметно…

Держи себя в руках, Вар!

— Я с ним попрощалась, — выдает Зайка. — Окончательно.

— Моя ты ушастая прелесть! — вырывается у меня.

И я целую ее. В щечку.

Она отстраняется:

— Как ты меня назвал?

— Зайкой, как же еще.

Хватаю ее, усаживаю на себя. Глажу нежные коленки — а она и не думает сопротивляеться.

Лапа сама лезет под юбочку…

Но я мысленно бью себя по ней. Решил же — не форсировать! Быть гребанным эльфом. Нежным, как радужное облачко.

Провожу кончиками пальцев по предплечью Зайки. Какая нежная у нее шкурка… Шелковистая, мягкая и — как будто наэлектризованная. Зайка слегка дрожит.

— Замерзла?

— Нет.

— Голодная?

— Да.

— И молчишь!

— Не молчу, — улыбается она.

— Куда ты хочешь: в новый модный ресторан «Золотой фазан», в старую проверенную «Магнолию», в Чайхану или…

— Мне надо переодеться.

— Зачем?

— У нас же свидание.

— И что?

— А я в рабочей одежде. А ты в галстуке…

Да, я принарядился. Галстук вот нацепил. Долго мучился, надо, не надо — и все-таки надел. Зато теперь есть прекрасный повод его снять!

Я избавляюсь от галстука, снимаю пиджак, закатываю рукава на рубашке…

— Теперь я тоже в рабочей одежде…

Снова кладу руку на коленку Зайке. Очень уж моей лапе там уютно… И тут вдруг Яна проводит кончиками пальцев по моему волосатому предплечью.

Я вздрагиваю. По телу проходит волна возбужденной дрожи. А по коже бегут мурашки. Что за фигня со мной творится? В жизни не испытывал ничего подобного. Млею от прикосновений, как девственница…

И ладно бы она полезла распутывать узел, в который еще вчера завязались мои яйца. Тогда вся эта возбужденная дрожь была бы понятна. А тут — всего лишь рука…

Любопытные заячьи пальчики гладят мою руку осторожно, как будто я дикий зверь в зоопарке. Как будто могу укусить. А я могу!

И тут вдруг я слышу, вернее, даже чувствую, что в животе у моей Зайки урчит.

Она смущенно опускает глаза. Отдергивает руку.

— Любишь хинкали? — спрашиваю я.

— Не знаю…

— Как это — не знаю?

— Да я их только раз ела. Давно.

— Ну ты даешь!

Я командую водителю свернуть к грузинскому ресторану неподалеку. Мы там часто зависаем с друзьями. Возможно, сегодня они тоже там будут. Чего мне бы не хотелось.

Но это ближайшее место, где можно вкусно поесть. А у меня тут Зайка умирает с голоду!

* * *

— Берешь его за жопку, — говорю я, держа в руке хинкали. — И кусаешь.

Зайка смеется.

А я представляю, что в моих лапах совсем другая жопка.

Яна откусывает хинкали. По ее подбородку течет сок.

Я быстро наклоняюсь и слизываю его. Ее глаза удивленно расширяются.

— Варлам…

— Что?

— Ничего.

Она откусывает еще кусочек. Я кусаю ее хинкали с другой стороны. Наши губы встречаются. Мы замираем. И, смеясь, продолжаем есть.

Зайка кормит меня с рук. Я облизываю ее пальцы. Покусываю их, целую ее ладонь, тянусь к губам…

— Поцелуй со вкусом хинкали, — смеется она, отстранясь. — Это так романтично!

А я зависаю.

Блин. Это как-то не по-эльфийски. Нежно, забавно, но, на самом деле, романтики в этом немного. А ведь я хотел сделать все правильно…

— Ой!

Яна пытается оттереть салфеткой жирное пятно на рубашке. Я ей помогаю. Но не потому, что волнуюсь за рубашку. Просто пятно как раз на груди…

— А я ведь хотела надеть вечернее платье, — вспоминает зайка.

— Хорошо, что не надела.

— А еще я хотела накрасить губы красной помадой.

— Я бы все равно ее съел.

Зайка улыбается.

— Это непохоже на свидание.

— Тебе не нравится?

— А ты сам не видишь?

Я вижу, что она улыбается. Выглядит довольной и счастливой. А, главное — я ее накормил. Зайка не должна быть голодной!

— Хинкали очень вкусные, — шепчет она.

И сама тянется к моим губам.

Поцелуй со вкусом хинкали… Кто бы что ни говорил — это охренеть как романтично!

40

Яна

Я целую Варлама.

Вижу его ошалевшие глаза. Они буквально дымятся!

Он весь нереально горячий, просто раскаленный. Дотрагиваюсь до него — и начинаю плавиться.

Мои руки на его плечах. Его — на моей талии. Нет, уже на попе… На бедрах… Сжимают колени и заползают под юбку…

По моим венам с бешеной скоростью бегают шарики обжигающей ртути. Кожа пылает. В голове — звенящая пустота.

Я не могу думать, когда целуюсь!

Я просто проваливаюсь в бешеный водоворт и теряюсь в нем. У Варлама такие губы… то нежные, то неистовые, то почти злые — до укусов и рычания.

Я тоже его кусаю. И даже немного рычу… Просто становлюсь дикой кошкой рядом с ним.

Мы отрываемся друг от друга, чтобы вдохнуть немного воздуха. А то головокружение уже просто нереальное от недостатка кислорода.

— Зайка, хочешь еще шампанского?

Я отрицательно мотаю головой. Я и первый бокал едва отпила. Зачем мне шампанское, если меня пьянят поцелуи?

— Нарзана? — предлагает заботливый Волчара.

Я киваю.

И жадно пью газированную бодрящую водичку.

А Варлам в это время жадно смотрит на меня… Как мне нравится этот взгляд! Как приятно чувствовать себя сексуальной и желанной!

Даже без вечернего платья и красной помады.

От неловкого движения немного воды проливается мне на грудь. Прямо в вырез рубашки. И Варлам слизывает эти капли…

А потом отрывается от меня и продолжает разглядывать.

— Зайка, у тебя такие глаза…

— Какие?

— Нереальные. Синие. И немного зеленые. И еще капельку фиолетовые. А еще — сумасшедшие…

— Кто бы говорил! — смеюсь я. — У тебя сейчас совершенно безумный взгляд.

— Ну я-то определенно сошел с ума от тебя!

Мне хочется сказать: я тоже.

Но я не говорю. Просто молчу и улыбаюсь. Купаюсь в его восхищении…

И таким же жадным взглядом разглядываю его мускулистые руки. Рубашка так и натянулась на бицепсах, а закатанные рукава обнажают мощные предплечья. Я уже гладила их… И хочу еще!

Варлам притягивает меня к себе. Я кладу ладони на его мощную шею. Слегка впиваюсь в нее ногтями. Почему-то захотелось… С его губ срывается какой-то рычащий стон…

И тут нам приносят хачапури.

Да не хочу я больше есть! Но Варлам неумолим:

— Зайка, это очень вкусно!

— Я верю. Но я наелась хинкали.

— У нас еще не было поцелуя со вкусом хачапури…

— А вот это аргумент!

Я съедаю кусочек. Это, и правда, нереально вкусно! Но поцелуй вкуснее в тысячу раз…

Сейчас Варлам целует меня как-то по-другому. Еще горячее. И глубже. Ритмично проникая языком в мой рот.

Боже…

Не надо долго думать, чтобы понять, на что это похоже. Я и так вся горела. А теперь вспыхиваю еще сильнее. Внизу. В том самом местечке…

Нервно сжимаю колени. Выгибаюсь.

Рука Варлама на моей пояснице. Он понимает, что со мной происходит. Да, он все знает…

Я чувствую влагу в трусиках. И мне вдруг становится неловко. Я вспоминаю, что мы, вообще-то, в ресторане. Да, в отдельной кабинке. Но сюда то и дело заглядывает официант. И вообще… Тут же не стены, а просто решетчатые перегородки…

Отодвинувшись от Варлама, я поправляю юбку. Беру в руки стакан. Пытаюсь освежиться Нарзаном. Но прохладнее мне не становится.

— Может, закажем мороженного? — предлагаю я.

— Конечно!

— А то я вся горю…

А этой фразой я поджигаю его. Подливаю бензина в и без того полыхающий костер.

— Зайка… — рычит он.

И надвигается на меня.

Я отползаю от него, насколько это возможно на небольшом диванчике.

Он нависает надо мной. Я упираюсь ладонью в его грудь — мол, притормози, Волчара! А сама облизываю губы…

Как мне нравится его дразнить! Как нравится играть с огнем…

Но Варлам вдруг отстраняется. И хватает стакан с Нарзаном. Ему тоже надо освежиться.

— Зайка, ты не бойся. Я не зверь какой… Я все понимаю. И умею. Я буду за тобой ухаживать. И не буду никуда торопить. Цветы, конфеты, бриллианты…

Да что это с ним такое?

Я же просто играю! С чего вдруг он стал таким нерешительным? В прошлый раз вел себя как необузданный зверь, а сегодня решил превратиться в ласкового щеночка… Верните мне зверя!

— Не надо за мной ухаживать, — бурчу я.

— Не надо?

— Нет. Я не хочу бриллианты.

— А что ты хочешь, моя прелесть?

— Поехали к тебе.

Он аж закашливается, подавившись Нарзаном. И спрашивает с непонятной интонацией:

— Зачем?

— Как зачем? В шахматы играть.

41

Варлам

— Шахматы доставать? — спрашиваю я.

— Конечно, — отвечает Зайка.

И смотрит на меня дерзким взглядом. Но в следующую секунду смущается… Моя ты прелесть! Строишь из себя опытную и смелую волчицу, а хвостик-то дрожит.

И это охренеть как заводит…

В машине я вел себя прилично. Держал Яну за руку, рассказывал ей, как меня учил играть в шахматы друг и как мы рубились с ним целыми днями напролет. Так что я стал почти гроссмейстером.

Правда, не уточнил, при каких обстоятельствах это происходило. И почему у меня было так много свободного времени… Да, моя юность была криминальной. И в места не столь отдаленные мне тоже посчастливилось попасть. Ненадолго. Но достаточно, чтобы мозги вправились и захотелось сменить вектор применения своих организаторских способностей.

Больше в криминал я не лезу. Но он постоянно лезет ко мне…

Я достаю шахматную доску. Раскладываю на журнальном столике. Том самом. В той же комнате, где я в прошлый раз привязал Зайку к стулу…

Вот у меня тогда предохранители сорвало!

Сейчас я себе такого не позволю. Потому что понимаю, что с нежной Зайкой надо обращаться нежно…

Яна расставляет фигуры. И делает первый ход. Съедает мою пешку. Что-то я задумался…

— Раздевайся! — внезапно командует она.

— Что?! — охреневаю я.

— Мы играем в шахматы на раздевание.

— Что же ты сразу не сказала?

— Вот сейчас говорю. Снимай что-нибудь.

Я тянусь к носку…

— Пф-ф-ф! — фыркает Зайка. — Что за детский сад? Снимай штаны!

— Серьезно?

— Абсолютно.

Если девушка просит меня снять штаны — я снимаю. Уговаривать точно не надо. Хоть и странновато сидеть перед Зайкой в рубашке и трусах — пофиг. Мне. А ее, кажется, немного смущает мой железный стояк, который боксеры никак не скрывают.

Она бросает на меня быстрые взгляды, но сразу отводит глаза…

— Есть!

Блин. Пока я разглядывал ее смущенное личико, она сожрала еще одну мою пешку. Как так? Я же лучше играю!

— Снимай трусы, — командует Зайка.

— Серьезно?

— Да.

— Я же сниму! — угрожающе произношу я.

— Жду с нетерпением.

Блин…

Одно дело — раздеваться в порыве страсти, срывая одежду и с девушки, и с себя. И совсем другое — раздеваться у нее на глазах, когда она сидит одетая. И смотрит на тебя изучающим, чуть ли не критическим взглядом.

— А ты? — спрашиваю я.

— Я пока выигрываю.

Зайка бросает взгляд на доску и — сжирает еще одну пешку.

— Не заметила, — комментирует она. — Вторая тоже подставилась.

Да блин…

Я начинаю расстегивать пуговицы рубашки.

— Медленнее, — шепчет Зайка.

— Что?!

— Сексуальнее…

Стриптизером я еще никогда не был. Ни разу в жизни. Да пофиг. Хоть поржем.

Я изображаю страстный стриптиз. Зайка хохочет. А потом выдает:

— А теперь сделай то, что в прошлый раз заставил сделать меня.

— Что именно?

— Ты знаешь.

Конечно, знаю.

— Это месть? — спрашиваю я.

— Да, — кивает Зайка. — Это месть.

Ладно. Я заслужил. Но…

— Ты реально хочешь, чтобы я при тебе подрочил?

— Да.

Охренеть.

Она не шутит.

Ну ладно. Желание Зайки для меня закон. Любое. Даже такое сумасшедшее…

Я стою перед ней в полностью натуральном виде. С торчащей железной балдой наперевес. Подрочить? Ну ладно. Попробую.

И начинаю.

А Зайка подходит и опускается на колени…

Фак!

И эта девчонка зажмурила глаза и испуганно убежала, когда я расстегнул перед ней штаны в переулке!

А сейчас ее язык щекочет головку, губы обхватывают член, а пальчики распутывают узел, в который уже давно скрутились мои яйца…

Это не может продолжаться долго. Я слишком напряжен. Я как граната с сорванной чекой весь сегодняшний вечер.

И я просто подыхаю от блаженства, когда Зайка ритмично полирует своим жарким ротиком мой член.

А потом она закашливается и облизывает губы. А я целую ее, подхватываю на руки, несу в спальню, бросаю на кровать и раздеваю. Не отрываясь от ее губ ни на секунду…

— Зайка, ты невероятная, — шепчу я. — Ты сводишь меня с ума. Я буду с тобой очень нежным…

— Не надо! Будь диким.

Серьезно? Такого я не ожидал…

— Диким?

— Будь собой. Ты мне нравишься таким, какой есть.

Моя сладкая девочка…

Я такой и есть! Нежный и трепетный. С тобой.

У меня мурашки от твоих прикосновений. И дикое желание излить на себя всю свою нежность…

Я покрываю поцелуями ее шейку, ключицы, плечи… подбираюсь к нежным розовым бутончиком. Касаюсь левого кончиком языка. Щекочу его, целую, облизываю… Зайка дрожит, цепляется пальцами за мою голову и тихонько постанывает.

Второй бутончик еще слаще первого. А, нет, первый вкуснее. Эх, не могу решить… Пробую то один, то второй. Щекочу нежный животик.

Опускаюсь ниже… Еще ниже…

Наконец-то. Мой язык там, куда мечтал попасть вечность. О, я тут надолго! Ныряю в сладкий раскрытый цветочек и слизываю нектар.

О, сколько тут его! Я не пропущу ни одной капли. И не оставлю без внимания ни одной складочки. А эта пульсирующая горошина, которая прячется среди них — мой личный наркотик…

— Войди в меня! — шепчет Зайка.

— Еще рано.

— Я больше не могу так… Это слишком…

— Ты можешь. Я верю в тебя.

И я снова обвожу языком вокруг трепещущей горошины. Приближаюсь к ней. Едва прикасаюсь. И снова отдаляюсь…

Зайка вытягивается, как струна. Выгибается, поджимает пальчики на ногах, стискивает ладонями простыни…

— Я хочу тебя! Я больше не могу… Пожалуйста!

Вот сейчас пора.

Сейчас все будет дико и жестко. И мы оба сойдем от этого с ума…

42

Яна

Это невозможно.

Так сильно, так глубоко и так долго… Блаженство накатывает волнами. Я захлебываюсь в нем, выныриваю, делаю жадный вдох — и снова захлебываюсь.

Лапа Волчары сжимает мою шею, его губы нетерпеливо и требовательно раздвигают мои. Язык сплетается с языком. Он во мне. В двух точках соприкосновения. Это как замкнутая электрическая цепь, по которой вместо тока течет чистый экстаз…

Он перекатывается на спину, продолжая обнимать меня — и я оказываюсь сверху. В первую секунду немного теряюсь — я вряд ли смогу поддерживать такой же бешеный темп…

Двигаюсь вверх, вниз, положив ладони на мощные грудные мышцы Варлама. Мне так нравится ощущать его мощь… Его невероятную мужественность и силу.

Он изгибается и целует мою грудь. По телу проходит новая волна дрожи.

— Давай, Зайка, — шепчет он. — Ты офигенно выглядишь в этой позе… И все самое вкусное под руками.

Я ускоряюсь. Он сжимает мои ягодицы и вбивается в меня снизу. Боже… Я падаю на него и утыкаюсь в плечо. Кусаю от избытка чувств и слышу хриплый рык Волчары.

А его движения внутри меня все мощнее, все быстрее… Кажется, я уже начинаю дымиться…

Я горю! Я заживо сгораю и расплавляюсь в этой нереальной страсти…

Голова кружится. В глазах темно. В голове звенящая пустота.

Блаженство нарастает… нарастает… Я задыхаюсь от этой скорости и этой мощи.

Я уже не успеваю делать вдох.

— Да! — рычит Волчара.

— Да… — шепчу я.

И лечу куда-то вверх. Падаю на живот. Ничего не понимаю — мое головокружение уже на стадии обморока.

Волчара накрывает меня своим мощным телом и врывается сзади.

Новые точки соприкосновения, новые ощущения и новые вспышки блаженства… Но по-прежнему невероятный темп вольчей страсти.

Несколько толчков — и я начинаю содрогаться.

Вот теперь это точно обморок… Я слышу чей-то крик. Тонкий и захлебывающися. А, это же я кричу… К нему присоединяется низкий рокочущий рык. Это Варлам…

Он содрогается во мне. Его пульсация совпадает с моей, мы вибрируем синхронно, он вжимается в меня, а я… просто умираю.

— Нет… — шепчу я.

— Нет?

— Да…

— Зайка…

— Я больше не могу… Это слишком сильно… Слишком приятно…

Варлам ложится рядом, прижимает меня к себе и шепчет на ухо:

— Ты самая сладкая девочка. Ты единственная и неповторимая Зайка. Сейчас мы немного отдохнем, и продолжим…

— Нет!

— Да. Тебе понравится. Я буду нежным.

— Не надо…

— Хочешь, чтобы я был диким?

— Ничего не хочу…

Он смеется. И от его вибрирующего смеха на меня накатывают новые волны оргазма…

* * *

Может, я и не хотела. Сначала. Но Варлам умеет уговаривать. И сладко принуждать у него тоже очень хорошо получается. А мне так нравится быть его послушной девочкой…

Вот только сил совсем не осталось. Теперь точно.

Глаза слипаются. Я проваливаюсь в сон.

А он снова меня целует…

— Спишь?

— Да…

— Ну спи. Я тебя совсем замучил?

— Да… Ты дикий. Сумасшедший. Вообще без тормозов.

— Кто, я? Да я сама разумность и добропорядочность.

— Ага, именно добропобрядочные люди снимают штаны в переулке и демонстрируют девушке свое достоинство…

Не знаю, почему я это сейчас вспомнила. Просто тогда он был такой страшный и совершенно чужой. А сейчас…

Все по-другому.

— Ну, это когда было! — смеется Варлам.

— Пару недель назад.

— Да? А кажется, что год прошел.

— Мне тоже так кажется. Я тогда тебя боялась, — признаюсь я.

— Я тоже тебя побаивался.

Вот это неожиданное заявление!

— Ты? Меня?

— Конечно. Принцесски умеют выедать мозг чайной ложкой.

— Кто?

— Но ты не принцесска. Ты Зайка.

— Я тигрица. Р-р-р.

— Полчаса назад ты была дикой волчицей. А сейчас опять Зайка. С пушистым хвостиком.

Он гладит меня по спине, мягко сжимает попу, проводит пальцами по бедрам… Если бы у меня еще остались силы, я бы дрожала от его нежных прикосновений. Но я уже не могу…

— Я завтра улетаю, — говорит Варлам. — По делам на пару дней.

Я молчу. Просто обнимаю его еще крепче.

— Вернее, уже сегодня. До моего самолета осталось пять часов.

— Тогда спи, — говорю я.

— Я не могу. Я хочу чувствовать тебя каждую секунду.

Он сжимает меня сильнее. Еще сильнее… Мне уже больно. Но я хочу еще…

А потом Варлам вдруг отстраняется и произносит:

— Зайка… а полетели со мной!

43

Яна

— Мне завтра на работу, — лепечу я откуда-то из сна.

— Нафиг работу.

— У меня смена!

— Увольняйся, — заявляет Варлам.

— Ты с ума сошел!

— Нет. То есть да. Но неважно. Зачем тебе эта дурацкая работа?

— Затем.

А зачем ты задаешь дурацкие вопросы? — сонно думаю я. Работа нужна для денег. И она мне нравится, хотя это не совсем то, о чем я мечатала.

— Полетели со мной, — продолжает Варлам. — Будет здорово.

— Нет.

— Точно?

— Точно. Я завтра пойду на работу. А сейчас буду спать…

— Ну ладно, спи, моя ушастая прелесть. Сладких тебе снов!

Мне так уютно в его объятиях… Такое приятное засыпание… Но что-то мешает. Какое-то легкое, едва заметное, тревожное ощущение.

Я не могу сосредоточиться и понять, в чем дело. Слишком устала. Слишком хочу спать. Мысли расползаются…

Я проваливаюсь в теплый густой туман.

* * *

Кажется, будильник звонил. Я помню это. Я тогда открыла глаза. Увидела Варлама. Он поцеловал меня невероятно нежно и сказал:

— Спи, Зайка.

И я уснула. Потому что этой ночью привыкла ему подчиняться…

Это он выключил будильник!

И уехал.

В комнате пусто.

Я вскакиваю. Нахожу телефон — он лежит на журнальном столике в отдалении, а не на тумобочке возле кровати, где я его оставила. Смотрю на время — уже полдвенадцатого! А-а-а!

Я безнадежно опоздала. Я все проспала…

Как ни странно, в истории нет никаких непринятых звонков с работы. Только сообщение от Варлама: «Кир тебя отвезет на работу. Ни о чем не переживай. Я предупредил Галину, что ты опоздаешь».

Что? Предупредил нашу главдраконшу? Интересно, как он ей представился и что сказал? Боюсь даже предположить…

С колотящимся сердцем набираю ее номер.

— Галина Викторовна… Простите. Я проспала.

— Ты приедешь? — спокойно спрашивает она.

— Да! Я сейчас. Через полчаса. Я быстро…

— Приезжай.

Она кладет трубку. Ни слова уперека. Никаких угроз штрафа или увольнения… Что с ней такое? Что Варлам ей сказала? Как ее очаровал?

Он, конечно, умеет с лету завоевывать женские сердца. Но не по телефону же!

Блин… Как я буду с ней объясняться?

За пару минут скоростного принятия душа я успеваю заметить, что ванная у Варлама шикарная. Черный мрамор, не знаю, искусственный или натуральный, белые вставки, серебристый хром… Все очень стильно.

И я снова на секунду задумываюсь: а не слишком ли он шикарно живет для охранника? Даже если он начальник охраны клуба… В чем я не уверена. Огромный дом, машина с водителем, крутейший мотоцикл…

А, впрочем, мне все равно. Если бы у него была задрипанная однушка, я бы все равно к нему поехала. Он мне нравится. Он такой…

Так, мне пора!

Я одеваюсь впохыхах, пытаюсь расправить мятую рубашку. Блин… На ней еще и жирное пятно от хинкали. Придется заскочить домой.

На ходу подкрашиваю губы и привожу в порядок волосы. У меня нет времени вымыть их и высушить, поэтому придется собрать в хвост.

Спускаюсь вниз, пролетаю мимо кухни, выскакиваю на крыльцо — и вижу Кира. Который загорает на солнышке, развалившись в шезлонге во дворе. Машина стоит там же.

— Здравствуйте, — лепечу я.

— Доброе утро! — при виде меня он вскакивает и чуть ли не вытягивается по стойке смирно, от чего мне становится неловко.

— Вы меня отвезете?

— Конечно. Вы позавтракали?

— Мне некогда завтракать.

— Варлам сказал никуда вас не везти, пока не позавтракаете.

— Что?!

— Я пунктуально выполняю все его распоряжения.

— Я опаздываю на работу!

В ответ Кир лишь пожимает плечами.

— А если он вам прикажет с девятиэтажки прыгнуть? — злюсь я. — Прыгнете?

— Прыгну, — улыбается Кир.

— Ну и дурак, — бурчу я.

Он смеется. А я иду на кухню.

Где обнаруживаю контейнеры из «Атмосферы». И кофемашину со стикером: «Просто нажми на эту кнопку».

Ладно…

На телефон приходит сообщение от Варлама. Видимо, Кир ему доложил, что я проснулась.

«Зайка, доброе утро!»

«Ты чего меня не разбудил?»

«Ты так сладко сладко спала».

«У меня работа!»

«К черту твою работу!»

«В смысле?»

«В прямом. Бросай ее».

Опять он о своем! Такой простой. Бросай работу… Зачем? Чтобы быть его игрушкой?

Ну нет. У меня другие планы на жизнь.

Кофе ароматный. Круассан с лососем вкусный. Блинчики… на них меня не хватило.

Я готова к рабочему дню.

* * *

— Галина Викторовна, извините… — лепечу я.

— Все нормально, Яна. Иди работай.

— Правда?

— Правда.

И все. Она больше ничего не говорит. Ни про Варлама, ни про то, как именно он с ней договорился.

Все это странно. И неудобно.

Но что теперь делать… Больше я опаздывать не буду.

Ближе к вечеру начальница подходит ко мне, наблюдает, как я заношу в систему очередную клиентку.

Я напрягаюсь. Вот сейчас мне прилетит за опоздание… Но Галина Викторовна внезапно выдает:

— Поедешь на учебу.

— На учебу?

— Да. Мы скоро будем работать в новой программе, тебе нужно ее освоить. И научить Аллу по возвращении.

— Ладно. А куда надо ехать?

— В Питер.

А Варлам улетел в Москву…

— Когда?

— Через два дня.

Он сказал, что улетел на пару дней. Мы что, даже не увидимся?

Вот невезение… Надо же было случиться такому совпадению, что учеба начинается именно сейчас!

44

Яна

«Что на тебе надето?» — читаю я сообщение от Варлама.

«Красные кружевные стринги», — отвечаю я.

И смотрю на свои серые домашние шорты. Под которыми не менее удобные труселя. Мягкие и уютные. Но совсем не сексуальные.

«А еще что?» — не унимается Варлам.

«Больше ничего».

«Вау!»

На самом деле на мне майка с котиками. И носки. И во мне сейчас ни капли секса…

«Пришли фотку».

«Ну вот еще».

«Зайка!!!»

«Нет».

«Ну пожалуйста! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста».

«Я никому шлю компрометирующие фотки».

«Мне можно».

«Нельзя».

«Приеду — отшлепаю».

«Ремнем?»

«Плеткой».

«Ух ты! Жду с нетерпением», — пишу я.

И сама себе поражаюсь. Меня реально завела мысль о плетке! С каких пор я стала такой извращенкой?

«Зайка, я тебя обожаю!» — мгновенно отзывается Варлам.

Я хочу написать: «Я тебя тоже». Но почему-то не пишу. Хотя именно так чувствую.

Внезапно я понимаю, почему сегодня утром у меня было тревожное ощущение. Варлам предложил полететь с ним, бросив работу. Все начинает заходить слишком далеко… Или еще нет? Уже пора притормозить или пока можно расслабиться?

Я планировала просто хорошо провести время с Варламом, ничего более. И я провожу его прекрасно. Даже сейчас, когда его нет рядом. Эта переписка меня заводит. Приятное чувство… легкое, воздушное и — горячее.

Тем более, что я знаю, что через пару дней увижу Варлама. И не только увижу… Блин! Я же еду на учебу!

«Правда, ждать придется долго», — пишу я.

«Мне тоже эти два дня кажутся вечностью»

«Я уезжаю на учебу».

Сразу после этой фразы раздается звонок. По видеосвязи. Блин… Я не хочу, чтобы Варлам меня сейчас видел. Я не в красных стрингах. И у меня на голове черти что — волосы сегодня так и не помыла.

Я нажимаю на аудио. Вижу на экране Варлама. По телу проходит теплая волна… Которая усиливается при звуках его голоса.

— Зайка, что за дела? — возмущается он. — Какая учеба?

— Поеду в Питер на неделю осваивать новую программу.

— Зачем?

— Надо. Галина Викторовна меня отправляет.

— Ах, вот как… Зайка, включи видео.

— Не включу.

— Да я знаю, что ты не в красных стрингах, — смеется Варлам.

— Откуда?!

— От верблюда. Покажись, моя прелесть. Очень хочу тебя увидеть.

Я нехотя жму на кнопку видеокамеры.

— Вау! — восклицает Варлам. — А я и забыл, что ты такая красивая…

— Забыл?!

— Шучу. У меня твои фотки есть.

— Какие еще фотки?

— Которые я сделал утром, когда ты спала.

— Варлам!!! — возмущенно воплю я.

— Что?

— Так нельзя!

— Как?

— Нельзя фотографировать людей без их согласия. Особенно утром. Особенно, когда они лохматые.

— И голенькие, — добавляет Варлам.

— Что?! Удали немедленно!

— Ни за что.

— Я тебя…

— Отшлепаешь?

— Поцарапаю. И покусаю. Сильно!

— Как я тебя хочу! — выдыхает Варлам. — Знаешь, что бы я сейчас с тобой сделал? Задрал бы эту маечку и облизал твои вкусные розовые бутончики.

Я опускаю глаза.

Вспоминаю сегодняшнюю ночь — и заливаюсь стыдливым румянцем. Этой ночью я была дерзкой и раскованной. В темноте. С закрытыми глазами.

А сейчас, при ярком свете и перед экраном телефона все по-другому… Варлам какой-то чужой. Да он реально мне чужой! Мы знакомы всего две недели…

— Зайка, сними свою маечку, — произносит он горячим шепотом.

— Что? Нет!

— Зайка… Мне плохо без тебя. А так станет хоть немного легче.

— Ни за что!

— Стесняешься?

Я молчу.

Да. Я ужасно стесняюсь. После всего, что было — это странно. Но я ничего не могу с собой поделать…

— Зайка, ты такая нежная… Такая милая и забавная. А еще ты дерзкая. Хоть и пугливая. Ты ни на кого не похожа. Единственная и неповторимая. Я с ума от тебя схожу!

Мне и так было неловко, а теперь вообще хочется положить трубку. Или хотя бы выключить камеру. Потому что я не знаю, как себя вести!

— Ты так стонала сегодня ночью. Это капец заводит! Ты у меня такая горячая штучка…

Наверное, Варлам ждет от меня ответных комплиментов. А у меня ступор! Я как-то не готова вот так взять и в камеру сказать, что он невероятный любовник и я в шоке от размера его орудия и умения с ним обращаться…

— Яна, — слышу шепот Варлама. — Ты чего как чужая?

Вот именно. Как чужая. Вчера ночью мы были одним целым. Между нами кипела страсть. Но сейчас, когда нас разделяет расстояние… Ничего непонятно.

Если бы Варлам был рядом, он бы обнял меня. И я бы расслабилась. И успокоилась. И снова стала дерзкой.

А, я поняла, в чем дело!

У нас с ним прекрасная сексуальная совместимость. И больше никакой. У нас очень мало общего…

— Мне что, придется приручать тебя заново? — мягко спрашивает Варлам.

— Не знаю…

— Нам просто не нужно расставаться.

— Я послезавтра уеду.

— Нет.

— Нет? — удивляюсь я.

— Ни на какую учебы ты не поедешь, — спокойно произносит Варлам.

45

Яна

— Почему ты это решаешь? — закипаю я.

— Потому что.

— Это моя учеба. Моя работа и моя жизнь.

— Эй, Зайка! Что началось-то?

— Это я тебя хочу спросить: что началось? Почему ты мной командуешь?

— Потому что я мужчина.

— Пф-ф-ф! У кого яйца, тот и главный? — с сарказмом произношу я.

— Кто мудрее, опытнее и взрослее, — улыбается Варлам.

— Я поеду на учебу. Потому что хочу развиваться и расти. Я освою новую программу, обучу Аллу и стану старшим администратором.

— Прекрасные перспективы! — усмехается Варлам.

— Не хуже, чем быть охранником! — отвечаю я.

— Кем?

— Или кто ты там? Начальник всех охранников?

— Я?

Варлам опять смеется. Что смешного я сказала?

Он относится ко мне, как к какой-то дурочке. Которая сама не может решить, что ей делать. И которая не в состоянии сказать ничего путного.

— Кем ты работаешь в «Атмосфере»? — задаю я вопрос.

— Я разруливаю процессы, — уклончиво отвечает Варлам.

— И я! У меня под контролем вся система планирования. Запись клиентов, расписание мастеров, график технического обслуживания…

— Ты у меня умница.

Разговаривает со мной, как с ребенком…

Я сердито пыхчу. Варлам улыбается.

— Зайка…

— Что?

— Давай сейчас не будем ругаться. Поругаемся потом. Когда я вернусь. Нормально так поругаемся, по всем правилам. Ты на меня поорешь, можешь даже посуду побить. Или меня…

Интересное предложение. Вот сейчас я бы с удовольствием его слегка побила! А за два дня могу остыть.

— Когда ты приедешь?

— Завтра у меня еще одна встреча. Билет на послезавтра, на утро.

— Так долго… — вырывается у меня.

— Я же говорил: поехали со мной. Надо было слушаться.

— Мы же решили не ругаться. А ты провоцируешь.

— Точно! Прости. Не ругаемся. Лучше сними свою маечку…

* * *

Я сижу за стойкой администратора, составляю расписание на ближайшие две недели. Меня не будет, Алла работает на полставки, так что надо обо всем позаботиться заранее.

Сосредоточенно смотрю на экран компьютера, нюхаю розы, огромный букет которых стоит рядом. Утром его доставил курьер. Вместо открытки там был маленький плюшевый зайчонок… Он сидит рядом. Не отрывая глаз от монитора, я автоматически глажу его, как делала сегодня весь день.

И вдруг слышу на своим ухом:

— Девушка, можно записаться к вам на эпиляцию?

От этого голоса у меня подкашиваются ноги и становится влажно в трусиках… Варлам!

Стоит передо мной, как ни в чем ни бывало. Улыбается. Пахнет древесиной, табаком и морем. Этот парфюм, названия которого я не знаю, резко ударяет мне в голову. Она даже немного кружится. От неожиданности…

Откуда он тут взялся? Он же должен приехать завтра! И как он неслышно зашел? У нас же на двери колокольчик… Неужели я так погрузилась в расписание, что не услышала его звон?

Пару секунд я молча хлопаю глазами.

А потом вспоминаю, что я на работе. В холле сидят две клиентки. И массажистка Надя, которая беседует с одной из них. Еще и Галина Викторовна рыщет где-то рядом… Я не могу броситься на шею Варлама! Хотя очень хочется.

— Какую эпиляцию вы желаете? — лепечу я, косясь на клиенток.

И замечаю, что Надя с большим интересом разглядывает Варлама.

— Самую нежную, — улыбается он.

— Лазерная практически безболезненна… А какие зоны желаете проэпелировать?

— Хочу ободрать своего бобра, — выдает Варлам.

Не удержавшись, я прыскаю. Вижу, что Надя тоже смеется.

— Понятно… На какое число вас записать? — с серьезным видом спрашиваю я.

— Сегодня. Сейчас. В отдельном кабинете. И процедуру будете выполнять вы…

Я краснею.

Вижу краем глаза, что одну из клиенток забирает Катя. А вторую Надя провожает к двери.

— Я освобожусь через два часа, — шепчу Варламу.

— Я сгоняю в клуб и вернусь.

— Ты же говорил, что завтра прилетишь…

— Получилось перенести встречу. И купить билет. И примчать к тебе сразу из аэропорта…

Холл пустеет.

Варлам поворачивается ко мне и — вытаскивает меня из-за стойки.

И не понимаю, как это получилось. Но я уже в его объятиях. Вжимаюсь в него… Вернее, он меня вжимает. Своими огромными жадными лапами. И я чувствую, как сильно он рад меня видеть.

— Зайка…

— Варлам…

— Я так хочу тебя! — даже не знаю, кто из нас это сказал.

Я держусь за его мощные бицепсы. Так приятно ощущать их под своими ладонями! Он прижимает меня к стене. Его губы в вырезе моей рубашки… И я сама готова из нее выпрыгнуть.

Мы оба как безумные. Целуемся, кусаемся, почти срываем друг с друга одежду…

— Яна!

Ой. Галина Викторовна. В самый неподходящий момент…

Я отскакиваю от Варлама. Вижу, что кроме главдраконши в холле целая толпа народа — человек пять, среди которых и клиентки, и мои коллеги.

Блин…

— Что тут происходит? — раздается грозный голос Галины Викторовны.

— Я ее забираю, — выдает Варлам.

— Яна? — она смотрит на меня.

А я не знаю, что сказать… В эту секунду мне так хочется все бросить и уехать с Варламом!

Подумаешь, работа… Найду новую.

Я уже три года работаю почти без перерывов. Можно немного отдохнуть. Потеряв голову с самым горячим мужчиной на планете…

— Вар, давай поговорим, — внезапно выдает Галина Викторовна.

Что? Она обращается к нему «Вар». Как будто они давно знакомы. Что происходит вообще?

— Давай, — отзывается он.

— У меня в кабинете.

— Хорошо.

Варлам тянет меня за руку.

— Только вдвоем, — строгим тоном произносит Галина Виторовна. — Я и ты.

— Ладно.

Варлам отпускает мою ладонь.

Да что за дела опять? Почему обо мне и моей работе будут говорить без меня? Я против!

Но меня никто не слушает.

Они уходят. Я снова иду за стойку и пытаюсь делать вид, что ничего не произошло.

А, когда Варлам возвращается, он вдруг произносит:

— Знаешь, Зайка… Тебе лучше пока не увольняться. И для тебя будет очень полезно съездить на эти курсы.

46

Варлам

— Гала, что за дела?

— Ты о чем?

— Ты знаешь.

— А ты?

Она молча смотрит на меня. Как будто в чем-то обвиняет. Вообще-то, это я собираюсь на нее наехать!

— Ты чего мне палки в колеса вставляешь?

— А ты чего девчонке голову морочишь?

— В смысле — морочу? А вообще, тебя это, вроде бы, никак не касается.

— Она младше, ей нужен хороший мужчина для семейной жизни, а ты…

— А что я?

— Сам знаешь.

Только я открываю рот, чтобы поставить давнюю знакому на место, как она произносит:

— Но я вообще не об этом хотела поговорить.

— А о чем?

— Возле тебя сейчас опасно.

— В смысле?!

Я чуть ли не на жопу сажусь от такого заявления.

— А ты как будто не знаешь…

— Что я не знаю?

— Что на тебя точат зуб серьезные люди.

— Ну, знаю. Участок мы делим, на котором они хотят торговый центр построить, а я — шахматный клуб мирового уровня.

— А ты вообще в курсе, насколько серьезны их намерения? — спрашивает Галина.

Я, вообще-то, в курсе. Но, похоже, не совсем.

— Та-а-ак… Рассказывай, что знаешь.

— Я общаюсь с Петром. Он говорит, Краснов с Игнатьевым готовы идти до конца. Вплоть до твоего физического устранения.

— Руки у них коротки! — бурчу я. — Никто меня устранять не будет. За мной тоже непростые люди. Съездил вот, поообщался.

— Может, они до тебя и не дотянутся. Но Яна…

Блин. А ведь Галина права. Рядом со мной сейчас может быть небезопасно. Я-то плевать хотел на всю эту хрень. Не в таких переделках бывали.

Но теперь со мной Зайка… Вот я дебил! Идиот несчастный. О том, что ей тоже может грозить опасность, я не подумал. Привык быть один и отвечать только за себя.

— Спасибо, дорогая, — обнимаю Галину на прощанье. — Твоя помощь бесценна.

— Ты тоже мне когда-то здорово помог.

— И все равно — спасибо.

— Да я за Яну переживаю. Хорошая девчонка. Наивная, правда. Но в ней есть стержень. Повзрослеет.

— Да, в ней есть стержень, — киваю я.

Правда, про себя я его называю заячьим упрямством. И мне сейчас придется как-то с этим упрямством разбираться…

* * *

Мы в машине. Я забрал Зайку с работы после того, как сгонял в клуб и перетер с ребятами.

Она сидит надутая. Я понимаю, что в ее глазах веду себя странно. Сначала не пускал ее на курсы, потом сам отправил… Надо ей все объяснить. В спокойной обстановке.

— Эй, — я целую ее ладошку. — Ты по мне соскучилась?

— Нет, — бурчит она.

— Докажи.

— Что? — в ее взгляде мелькает удивление. — Как я могу это доказать?

— Я тебя сейчас поцелую, а ты все равно продолжишь дуться. Сможешь?

— Смогу!

Я хватаю ее в охапку и сажаю к себе на колени. Обнимаю. Утыкаюсь лицом в ее волосы. Нахожу маленькое вкусное ушко. Облизываю его.

Зайка хихикает.

Как меня заводит ее смех!

Целую смеющиеся губы. Нежно. Долго. Вкусно.

Хочу сожрать ее всю. Но смаковать по кусочку вкуснее…

— Я ужасно скучал, — шепчу между поцелуями.

— И я…

— Уже не дуешься?

— Дуюсь!

— Понял. Ты злая, потому что голодная. Надо тебя накормить. Куда поедем? Чего ты хочешь?

— Хинкали…

— Как скажешь, моя ушастая прелесть!

* * *

Мы сидим в грузинском ресторане. Зайка ест хинкали. Ну как ест… Она такое с ними творит, что у меня снова яйца узлом завязались. Вытянула губы трубочкой, высасывает сок… И смотрит на меня совершенно невинным взглядом.

И ведь прекрасно понимает, что делает! Дразнит, зараза ушастая.

Моя сексуальная Зайка…

Надо ей все рассказать. Или не надо? Она и так меня побаивается… И она думает, что я охранник!

Это забавно. Она, и правда, наивная девочка. Совсем не знает жизни. И в людях не разбирается. Но Галина права — в ней есть стержень. Она дерзкая и упрямая. Со своим мнением.

— Здорово, Вар, — раздается рядом знакомый голос.

Петр… Он нередко зависает в этом ресторане. Но сейчас я не ожидал его встретить.

— И тебе не кашлять.

— Извини, что помешал…

— Не извиню.

— Подойдешь к нам? Парни пообщаться хотят.

Он кивает на столик, где сидят наши общие знакомые. Я бы пообщался с ним наедине. А эта тусовка мне совсем неинтересна.

— Парни подождут следующего раза. Я с дамой.

— Как скажешь.

— Варлам, — Зайка кладет руку на мой рукав.

— Что?

— Иди, пообщайся. Я пока в дамскую комнату схожу.

Я иду на пару слов к парням. А, когда возвращаюсь — за нашим столиком пусто. Прошло минут пятнадцать. Зайка все еще в туалете?

Иду туда. Прошу хостесс заглянуть к дамам.

— Там никого нет, — сообщает она.

Та-ак… Мне это категорически не нравится. Зайка точно не собиралась сбегать.

Куда она подевалась?

47

Яна

Я смотрю на себя в зеркало. Волосы взъерошены — Варлам разлохматил. Блеск для губ на подбородке и щеках. Рубашка застегнута криво. Варлам ее все время расстегивал, а застегивала — и промахнулась с пуговицами.

Но самое интересное в моем облике — это глаза. Они такие счастливые!

Несмотря на все странности в поведении Варлама.

Да, у нас с ним идеальная сексуальная совместимость. Стоит ему оказаться рядом, а, тем более, дотронуться до меня — и я плыву. Мозг выключается, логика куда-то уползает. Я даже не могу вспомнить, за что на него обижалась.

Я выхожу из туалета и вижу знакомое лицо. Это друг Варлама.

Как его… Пятачок? А, Кабан!

Но не буду же я его так называть. А по-другому он не представился…

— О, Яна, привет. Как дела?

— Хорошо. А у тебя?

— И у меня прекрасно. Ты с Варом?

— Да.

— А чего он тебя одну отпустил?

— С друзьями общается.

— Понятно. Пойдем, покурим?

— Я не курю.

— Да я тоже. Бросил. А привычка выскакивать на улицу осталась. Пойдем, постоишь со мной. Чтобы я сигаретку ни у кого не стрельнул.

— Ну, пойдем…

Мы выходим на крыльцо. Вдыхаем прохладный летний воздух. Друг Варлама рассказывает что-то про свой мотоцикл. Я слушаю вполуха.

Думаю все о том же. Почему Варлам так на меня действует? Это какая-то магия…

И тут он сам выскакивает из ресторана.

Подлетает к нам. Хватает меня в охапку. Глаза безумные. Руки жадные. Можно подумать, я от него убегаю…

— Ты чего тут делаешь?

— Мы тут курим с…

— Пятачком, — подсказывает друг Варлама.

Я улыбаюсь. Он запомнил…

— Ты куришь? — удивляется Варлам.

— Я нет.

— Так и Кабан уже не курит.

— Она меня контролирует, — объясняет его друг.

Вар ревниво прижимает меня к себе. Как будто мне интересен его друг…

— Поехали домой, — он тянет меня к машине.

— Подожди. Познакомь меня со своим другом.

— Что?

— Есть у него настоящее имя? Не могу же я его Кабаном звать.

— Все зовут и норм.

— А я не буду.

— Паша. Кабана зовут Паша.

— Пока, Паша, — говорю я. — Было очень приятно с тобой поболтать.

— Взаимно!

Он посылает мне воздушный поцелуй. А Варлам в это время закидывает меня к себе на плечо. И шлепает по попе.

— С Кабаном ей, видите ли, нравится, — недовольно бурчит он.

Ревнует… И это так приятно! Как и то, что он делает, когда мы оказываемся в машине.

Целуется он бесподобно. Так, что уши закладывает, как в самолете. И голова кружится, как от перепада высот в горах…

* * *

— Нам с тобой надо поругаться, — произносит Варлам, когда мы оказываемся у него дома. — Помнишь, вчера договаривались.

— Точно!

— Выяснить отношения.

— Я еще посуду побить должна…

— Пойдем на кухню?

— Пойдем.

Он что, серьезно? Как можно вот так взять и поругаться ни с того ни с сего? А посуду я вообще никогда не била…

— Только я бы сначала в душ, — говорит Варлам. — Я же с дороги, потный, вонючий.

Я прижимаюсь к его груди и вдыхаю его запах.

Терпкий. Яркий. Мужской.

— М-м-м… Мне нравится, как ты пахнешь.

— Зайка…

Он срывает с меня рубашку. Сажает меня на стол. Сбрасывает свой пиджак и начинает снимать футболку.

— Все же надо в душ, — бурчит он, понюхав свою футболку. — Чур ты со мной.

* * *

Варлам целует меня. Струи воды текут по волосам, по лицу… Я не могу дышать. И не надо! Мне не нужен воздух. Я дышу Варламом. Его жарким дыханием. Его дикой страстью, которая ощущается в каждом прикосновении.

Он поворачивает меня спиной к себе. Я прижимаюсь грудью к холодному кафелю.

Варлам кладет руку мне на поясницу — и я выгибаюсь. Он сжимает мои ягодицы, трется об них своим огромным орудием, а потом… опускается на колени. И я чувствую его язык внутри себя.

Боже… что он творит!

Такая бесстыдная поза. Такие бесстыдные ласки…

Я выгибаюсь сильнее, подаюсь ему навстречу, наклоняюсь вперед. Чувствую, как его язык выписывает восьмерки. Не могу удержать стон… Умираю от блаженства.

Соскальзываю вниз. Нахожу губы Варлама. Снова долгий, задыхающийся поцелуй под струями воды… с моим вкусом.

Но… я тоже хочу. Мне тоже нравится его облизывать.

Я пытаюсь дотянуться, он пытается опять повернуть меня попой кверху.

Мы боремся…

— Зайка, я сильнее.

— Я хочу взять его в рот.

— Давай вместе. Но лучше не под душем.

Он выключает воду.

Заворачивает меня в огромное полотенце и несет на руках в спальню.

Кайф…

Но самый кайф начинается, когда он падает на кровать и закидывает меня сверху. Переворачивая чуть ли не в полете.

— Какая сладкая попка!

Я чувствую легкий укус.

Сжимаю его достоинство и тоже слегка покусываю. Аккуратно.

Он стонет. По его телу проходит дрожь. А я наслаждаюсь своей властью над огромным и диким Волчарой.

Я облизываю его, как эскимо. А он в это время выделывает языком такое…

На этот раз мы оба не торопимся. Я не прошу его побыстрее войти в меня. Я хочу насладиться всеми оттенками вкусов.

48

Варлам

— Мне завтра лететь в Питер… — сонно шепчет Зайка.

— Я тебя отвезу.

— Мне надо домой…

— Заедем по дороге в аэропорт.

— Я не собрала вещи.

— Соберешь. Я тебе помогу.

— У тебя на все есть ответ, — улыбается она, не открывая глаз

— Конечно. Спи, моя ушастая прелесть. Завтра со всем разберемся.

— А ты… — начинает Зайка.

И засыпает на полуслове. Положив голову мне на плечо.

Я почти не дышу. Осторожно, едва касаясь, глажу ее шелковистые волосы. Смотрю в темноту. И остро ощущаю счастье этого момента.

Да, я сейчас абсолютно счастлив. Несмотря ни на что.

Потому что рядом со мной такое нежное, дерзкое и нереально сексуальное чудо. Откуда она взялась? И где была раньше?

В голову лезут философские мысли. Но я от них отмахиваюсь. Мне еще нужно сделать несколько важных звонков.

Осторожно перекладываю Зайку на подушку. Пару секунд смотрю, как она сладко спит, подложив ладошку под щечку. И выхожу их спальни. С приятным осознанием, что скоро вернусь и смогу ее обнять.

* * *

— Я опоздаю!

— Не опоздаешь.

— До самолета всего четыре часа!

— Целых четыре часа. Мы успеем.

— Мне надо домой заехать. И собраться!

— Позвони подружкам, пусть соберут, что тебе нужно.

— Точно… — выдыхает Зайка.

Берет телефон и начинает диктовать список вещей. А я делаю нам кофе. И сэндвичи. Поедим в дороге.

Мы оба проспали. Даже я! Забыл переставить будильник.

А сейчас… я дико хочу ее.

Мою растрепанную утреннюю Зайку. Так хочу, что мне больно ходить!

Вчера она была такой страстной. Такой нежной и развратной… Вспоминаю — и все тело сводит судорогой.

Ночью мы с ней зажгли…

Но сейчас утро. И я хочу еще. Мне надо еще! Я не насытился. Только аппетит раздразнил.

А Зайка слишком боится опоздать на самолет, поэтому яростно отбивается, когда я пытаюсь наложить на нее свои лапы.

Как я выдержу неделю без нее?

Я сдохну от спермотоксикоза.

* * *

Мы забираем чемодан Зайки, проведя у нее дома буквально пятнадцать минут. Она успевает проверить его содержимое и добавить еще вещей. А я успеваю перекинуться парой слов с ее подружками.

— Как там дела у Медведя? — спрашивает та, что побойчее, Юля.

— Да хрен его знает. Сто лет не виделись.

— Дашь мне его телефончик?

— Понравился?

— Ага.

— А ты не в его вкусе.

— В смысле? У меня что, ноги кривые или грудь маленькая?

Она вертится передо мной, демонстрируя прекрасную фигуру.

— Ты бесподобна. Но он любит нежные трепетные цветочки. А ты…

— Я цветочек.

— Кактус! — смеется вторая подружка. Кажется, Соня.

— Я роза! У розы должны быть шипы.

— И когти, — добавляет Соня.

— И зубы! — усмехаюсь я. — Что за роза без зубов?

— Так что, боишься, что я твоего друга покусаю?

— Да кусай сколько влезет. Записывай телефон.

Не знаю, что по этому поводу скажет мне Михей. Вернее, догадываюсь… Но настырную девчонку всегда можно заблокирвать.

* * *

Мы в машине. До аэропорта ехать минут сорок. И мы вполне могли бы поднять перегородку и…

Но Зайка совсем не настроена на эротические шалости. Ей не до них. Она общается по телефону.

— Да, Галина Викторовна. Конечно, я все сделала! Как Алла не нашла? Пусть откроет папку «Расписание». Дайте лучше трубку ей. Я все объясню.

И она еще минут двадцать дает инструкции своей коллеге.

У меня тоже забот и проблем выше крыши. Но я не могу сейчас о них думать. Мозг растаял и перетек из верхней головы в нижнюю.

Но все самое острое и актуальное я уже порешал. Еще вчера договорился — в Питере за Зайкой присмотрят.

Скорее всего, никто и пальцем не собирается ее трогать. Она недавно появилась в моей жизни. Я с ней нигде особо не светился. Никто не воспринимает ее как значимого для меня человека.

А я… я сегодня ночью вдруг осознал, что все это не просто так. Зайка — не какое-то случайное развлечение.

Причем я знал это с самой первой встречи. С первого взгляда. Мое нутро знало. Чуяло, что она моя.

Но мозгом я это понял только сегодня ночью. Когда, вернувшись после всех переговоров по телефону, сидел на кровати и просто смотрел на нее.

Хочу, чтобы она всегда спала в моей постели! Хочу засыпать и просыпаться с ней. Хочу видеть ее улыбку и слышать звонкий смех.

Ну а что я хочу делать с ней по ночам… От этих мыслей меня снова скрючивает похотливой судорогой.

Не помню, чтобы я когда-нибудь в жизни кого-нибудь так дико хотел…

Мы в аэропорту. Зайка суетится. Я спокойно ношу за ней чемодан.

— Так. Мне туда. Нет, сюда… Где моя регистрация?

— Здесь.

Я направляю ее в нужную сторону.

Держу за руку. Чувствую, как меня шарахает током от прикосновения к ней. А если я сейчас положу свою лапу, например, на ее упругую попку… боюсь, у меня вообще вылетят предохранители. И я растерзаю ее прямо здесь.

Блин. Я не могу сейчас расстаться с Зайкой! Просто не могу. Неделю в разлуке… А мы даже не успели нормально проститься. Надо это исправить.

— Дай-ка свой паспорт.

Она отдает. Я тяну ее в противоположную от стойки регистрации сторону.

— Нам нужно вон к тому окошку.

Я покупаю два билета в бизнес на тот самый самолет, на котором собирается лететь Зайка.

— Пойдем, — беру ее за руку.

— Куда?

— Провожу тебя.

До Питера.

49

Варлам

Мы подходим к стойке регистрации бизнес-класса.

— Мне не сюда! — Зайка дергает меня за руку.

— Нам как раз сюда.

И я протягиваю наши паспорта. Когда я покупал билеты, Зайка опять залипла в телефон и не видела. Она пока еще ничего не понимает.

Потому что ей снова звонят с работы…

Да что за персонал набрала Галина? Тупят по каждому пункту, никак не могут обойтись без ценных советов Яны.

Я сдаю ее багаж. Нас провожают в зал ожидания бизнес-класса.

— Варлам…

Зайка растерянно оглядывается по сторонам, наконец, оторвавшись от телефона.

— Что мы тут делаем? Почему ты… Что происходит вообще?

— Я лечу с тобой.

— Ты?!

— Провожу тебя.

— В смысле — проводишь?

— Слетаю туда и обратно. Заселю тебя в гостиницу. Прослежу, чтобы все было в порядке.

— Вар…

Зайка удивленно хлопает глазами.

— Ты же говорил, у тебя сейчас куча проблем.

— Куча может несколько часов подождать.

Она смотрит на меня завороженным взглядом. Как будто что-то понимает.

Да, детка! У нас с тобой все не просто так…

— У тебя что, есть дела в Питере? — «догадывается» Зайка.

— Есть одно дело. Ты.

Не поверила. Недоверчиво качает головой.

— Но надолго остаться не могу, — продолжаю я. — Мне нужно быть в городе к ночи.

— Так зачем ты… Зачем ты летишь со мной?

Это уже начинает раздражать.

Что тут непонятного? У меня граната с вырванной чекой в штанах!

Но дело даже не в этом…

Дело в том, что я окончательно потерял голову.

* * *

Мы в самолете. Нам приносят шампанское, предлагают салаты и закуски на выбор. Зайка выглядит растерянной. Теребит в руках бокал шампанского. Смотрит на меня. Отказывается от салата и выбирает какой-то десерт.

— Хочешь сладкого? Я тоже.

О, как я хочу мою сладенькую девочку… Она в юбочке, в кедах и носочках. Мой любимый прикид.

Мало того, что она похожа на школьницу. Я еще и могу засунуть лапу ей под юбку и…

— Вар! Ты что творишь?

— Пока ничего.

Просто положил руку на бедро. Просто глажу. И чувствую, как Зайка заводится. Уверен — у нее в трусиках сейчас влажно.

Хочу проверить.

Она сжимает колени.

Я накидываю сверху плед, поворачиваюсь к ней, кладу на подлокотник журнал — типа что-то там ей показываю…

— Вар…

Зайка от неожиданности теряет хватку и расслабляется. И моя лапа проскальзывает между ее бедер.

— Мокрая… Хочешь…

— Нет!

— Зайка… со мной можно не притворяться. Я знаю, какая ты страстная. И какая развратная штучка.

— Я не… — выдыхает она.

В то время, как мои пальцы исследуют сладкие лепесточки и нежные складочки.

— Хочешь?

— Нет… Да!

Очень хочет. Вся течет. Сама насаживается на мои пальцы, забыв о том, что мы на борту самолета и нас могут застукать.

Глаза пьяные. Губы раздвинуты, дыхание прерывистое и быстрое.

— Вар…

— Быстрее?

— Да!

— Глубже?

— Да…

— А вот так тебе нравится?

— А-а-ах!

Я завершаю серию аккордов нежным, но интенсивным соло на пульсирующей горошине.

Зайка откидывает голову назад, содрогается, падает мне на плечо… И утыкается в шею теплыми губами.

— Я так хочу тебя! — срывается с моих губ.

— Но мы же не можем здесь…

Можем!

Но… тащить мою нежную девочку в туалет вроде как не комильфо. Зайка достойна лучшего.

Надо дотерпеть до гостиницы. Если я смогу…

— Целая неделя без тебя… — шепчу я. — Я не выдержу.

— То есть неделя без секса для тебя проблема? — спрашивает Зайка.

— Еще какая.

Она вдруг надувается и отворачивется к окну.

— Неделя без тебя — больше, чем вечность. Поэтому я сократил ее. Хотя бы на несколько часов…

— И с кем ты будешь трахаться, пока меня не будет? — выпаливает Зайка.

Ах, вот в чем причина ее надутых губ!

Моя ты ревнивая ушастая прелесть! Обожаю тебе. Твои пухлые губки и злые, метающие молнии глазки…

— С той брюнеткой? — продолжает Зайка.

— Нет.

— А с кем?

— Ни с кем.

Зайка по-прежнему дуется.

— Мне так нравится, что ты ревнуешь…

Я провожу пальцем по надутым губам. Наклоняюсь, чтобы поцеловать их. Но Зайка не дается.

Пыхтит, шипит. Сердится…

— Слушай, ну да, я не девственник. У меня были женщины до тебя…

— Мне без разницы, кто у тебя был до меня. И мне все равно, кто у тебя будет после. Но сейчас я с тобой…

— Да, Зайка. Ты со мной.

Я обнимаю ее.

А она злится все сильнее. Прямо вижу, как она прокручивает в своей милой головке разные дурные мысли. Представляет меня невесть с кем. Например, с Мариной, которую видела в клубе.

— Пока я с тобой, я требую эксклюзива, — выдает Зайка.

Требует она. Такая смешная… Меня распирает от смеха. Но я изо всех сил пытаюсь сохранить серьезное лицо.

Зайка видит мою улыбку и распаляется все больше.

— Если ты не можешь ни с кем больше не спать — иди лесом. Мы вместе ненадолго. И мне нужен временный эксклюзив.

В смысле — ненадолго? Зайка, ты что несешь?

— У меня до тебя был только Женя. После тебя я собираюсь попробовать разных мужчин. Но, пока я с тобой, я на других даже не смотрю! — выдает она.

Разных она попробовать собирается… Да я тебе сейчас уши бантиком завяжу и хвостик в попку затолкаю!

Какие нахрен разные?

Теперь у тебя только я! Отныне и во веки веков.

50

Яна

Целая неделя разлуки. Конечно, он не будет сидеть у окошка и ждать меня! Он вон какой… Ему надо. Много. Часто. Всегда.

Я представляю, как он будет с той брюнеткой. И еще с какой-нибудь блондинкой. А, может, даже с двумя… Он может. Его хватит на целую толпу.

Я, наверное, не справляюсь с его запросами.

Блин… Кажется, я наговорила лишнего. Слишком разошлась. Потому что у меня в голове мелькали такие картинки…

К тому же наложился мой печальный опыт с Женей. Я не хочу, чтобы мне дурили голову! И быть одной из многочисленных телок Варлама я тоже не хочу.

А чего я хочу? Я озвучила. В тот недолгий период, что мы будем вместе, он спит только со мной. И точка.

— Зайка мне вообще никто не нужен и не интересен. Хочу только тебя.

Звучит приятно… Но я не знаю, можно ли ему верить.

Все мужики козлы. Всем нужно только одно. А мне? Мне нужно то же самое! Но только от него. На эксклюзивной основе.

— А по поводу других мужчин, которых ты собираешься попробовать…

Он хмурит брови и почти рычит.

Да я просто так это ляпнула. Хотя… ну да. Собираюсь. С Варламом у меня все временно и несерьезно. А потом, когда все закончится… не буду же я жить монашкой.

Я теперь знаю, как приятно быть с настоящим мужчиной. Вот только где их взять? Таких, как Варлам, днем с огнем не найдешь.

— Зайка, — Варлам сжимает мою руку. — Я всем другим мужикам, которые появятся рядом с тобой, бошки поотрываю. Но это потом. Сначала я им пиписьки секатором подровняю.

Я смеюсь.

Ревнует… Приятно.

А вот ревновать самой мне вообще не нравится!

* * *

Я никогда раньше не летала бизнес-классом. Тут все так непривычно. От специального суперкомфортного микроавтобуса, на котором нас доставили на борт, до шампанского в изящных бокалах. И это прямо с утра!

После приземления нас первыми приглашают к выходу, мы оказываемся в аэропорту, багаж нам приносит носильщик, а встречают нас… Так, а почему нас вообще кто-то встречает? Варлам же сказал, что у него нет никаких дел в Питере и он полетел только ради того, чтобы побыть со мной.

Это с самого начала звучало странно. Понятно, он бы не помчался в Питер только ради шалостей в самолете.

Варлам пожимает руки двум парням грозного вида. Они одеты прилично — джинсы, рубашки. Ведут себя корректно и вежливо. Но почему-то сразу понимаешь, что они не так просты, как выглядят.

В них есть что-то опасное. Так же, как в Варламе.

А! До меня, наконец, доходит. Они охранники. Или телохранители. Что-то в этом роде. Так же, как Варлам.

Видимо, это его друзья.

— Это Гавр и Андрей, — представляет их Варлам. — А это Яна. Ее расписание вы знаете. Все вопросы решаем со мной. Сейчас мы в гостиницу, а в шесть у нее лекция. А у меня самолет.

— Ясно, — отзываются парни.

Так… что-то я не поняла. Причем тут мое расписание? И зачем им знать про лекцию?

— Варлам…

— Да, Зайка. Подожди секунду.

С тех пор, как мы приземлились, Варлам не отлипает от телефона. Обсуждает какие-то сделки и встречи. Иногда звучит угрожающе. Рявкает так, что у меня поджилки начинают трястись.

Но потом он смотрит на меня, улыбается — и мне становится так хорошо… Даже появляется что-то вроде гордости. Такой опасный мужчина — а со мной ведет себя как ласковый котенок.

* * *

Друзья Варлама провожают нас до черного внедорожника с затемненными стеклами. Один садится за руль, второй куда-то исчезает.

Варлам все еще разговаривает по телефону. А мы едем среди мостов и каналов, и я постоянно верчу головой по сторонам.

Мы останавливаемся одновременно с тем, как Варлам, наконец, кладет трубку.

— Я не в этой гостинице живу!

Эта слишком шикарная. Тут у входа швейцар в форме и нарисованы пять звезд.

Галина Викторовна распорядилась, чтобы я забронировала комнату в скромном, но уютном отеле неподалеку от учебного центра, где будут проходить занятия.

— В этой.

— Варлам…

— Что?

— Меня вполне устраивает та гостиница. Мне не нужно всего этого.

— Чего тебе не нужно?

— Ну…

Я не знаю, как это сформулировать. Не нужно пускать мне пыль в глаза всей этой роскошью! Но Варлам просто отмахивается от моих возражений.

* * *

Мы входим в номер.

Вау!

Да он больше нашей с девочками трехкомнатной квартиры!

Огромная гостиная с диванами и креслами, балкон с плетеной мебелью, джакузи в ванной и — просторная спальня с кроватью размера кинг-сайз.

Я медленно обхожу все это великолепие, стараясь не выглядеть слишком уж ошарашенной. Трогаю живые цветы в вазе на круглом столике у окна спальни.

Слышу за спиной дыхание.

Если бы я была в лесу или в темном переулке, я бы сейчас очень сильно напряглась. Потому что дыхание тяжелое, густое, жадное. Какое-то звериное…

Я оборачиваюсь — и невольно делаю шаг назад.

Передо мной стоит Волчара.

С горящими глазами. С голодным оскалом. Чуть ли не с капающей слюной. И — с огромной торчащей дубинкой.

Да — он голый. Абсолютно.

Он дикий, первобытный, страшный и прекрасный одновременно.

— Зайка, — рычит он.

И я снова инстинктивно пячусь назад.

Но Волчара хватает меня своей мощной лапой и бросает на кровать.

— Зайка, я тебя съем!

51

Яна

Он голый. А я пока что полностью одета. Разве что кеды сняла у входа в номер.

— Белые носочки, — бормочет Волчара. — Юбочка…

И тянет меня к себе за ногу. Кусает за пятку. Прямо через носок… Это немного жутко.

Не зря я его внезапно испугалась!

Он стягивает с меня носок и облизывает мои пальцы. А вот это уже странно… Щекотно. Неловко.

Но при этом почему-то так заводит…

Варлам проделывает тот же трюк со второй ногой. А потом кладем мои ступни себе на плечи. Целует щиколотки, поворачивая голову то вправо, то влево. Гладит кончиками пальцев лодыжки и тянется к бедрам.

Мое дыхание учащается.

Он резко переворачивает меня на живот. Притягивает к себе. Задирает юбку. И я чувствую его горячие лапы на своих ягодицах.

— Моя сладкая попочка, — рычит он. — Такая вкусная, такая нежная. Обожаю эту прелестную попочку.

Это немного смешно. Такие сю-сю-сю в устах огромного, сурового на вид Волчары…

Через секунду он приподнимает меня, засовывает мне под живот подушку, и я оказываюсь перед ним кверху попой.

— М-м-м! Я сейчас тебя съем!

Чувствую его поцелуи на пятой точке. Легкие укусы. Шлепки.

Он шлепает меня сильнее. По телу проходит новая волна возбуждения.

Он отодвигает мои трусики… Это полное сумасшествие!

Я извиваюсь, всхлипываю, то уползаю от его настойчивого языка, то тянусь к нему — когда он начинает дразняще удаляться.

Все. Я сейчас не выдержу. Но я пока не хочу содрогаться в оргазме.

Мне хочется совсем другого…

— Я тоже хочу тебя съесть! — шепчу я.

И пытаюсь перевернуться, чтобы дотянутся до сладкого эскимо.

— Тихо, Зайка.

Варлам наваливается на меня сверху. Я чувствую его зубы на своей шее. И, одновременно, — его огромное орудие внутри себя.

— А-а-ах! — вырывается из моей груди.

Это так по-звериному! Так дико и страстно… Как может только настоящий Волчара.

Я не могу пошевелиться. Не могу сопротивляться. И не хочу…

Такой кайф быть в его полной власти.

Он мощный, он сильный, он заполняет меня всю и высекает искры из самых укромных уголков, меняя угол входа. Я не знаю, как у него это получается. Мне кажется, что его огромный член нежно и сильно ласкает меня изнутри.

Мне кажется… мне уже ничего не кажется.

Меня больше нет.

Есть только цунами удовольствия, в котором я захлебываюсь…

* * *

По-моему, это длится уже несколько часов. Я не знаю. Я не помню…

— Варлам… — шепчу я.

— Что, Зайка?

— Ты все время где-то сзади…

— Тебе не нравится?

— Мне очень нравится. Но я хочу увидеть твои глаза.

Он как будто снимает меня с вертела, переворачивает в воздухе и насаживает обратно.

Это так смешно, что я не выдерживаю и начинаю хохотать.

Может, это странно — смеяться во время секса. А, может, у меня просто истерика. Потому что это все слишком. Я уже не помню сколько раз содрогалась от невыносимости удовольствия.

Я умирала и воскресала. И снова умирала…

Я вижу глаза Волчары. Они растерянные. Мой смех ввел его в недоумение.

И выходит он из него он проверенным способом — увеличивая скорость и глубину.

— Не надо, — шепчу я.

— Что не надо?

— Я больше не могу…

— А если вот так?

Он задирает мои ноги, почти складывая меня пополам. И находит какой-то новый способ войти в меня. Еще один.

Боже…

Я уже начинаю дымиться! Потому что он бешеный.

Сумасшедший гонщик, который несется на немыслимой скорости, сшибая все ограничительные знаки.

— Мой дикий Волчара… — шепчу я.

— Моя сладкая Зайка! — рычит он.

Я вижу его глаза.

Они безумные. Пьяные. Абсолютно невменяемые.

Уварена — у меня сейчас такие же.

— М-м-м! — стонет Варлам.

— А-а-а! — кричу я.

У нас авария. Сумасшедший гонщик въехал в меня на полной скорости и мы вместе взорвались ярким и неистовым фейерверком…

* * *

— Зайка, мне пора, — Варлам целует меня и нехотя поднимается с кровати.

— Уже?

— У меня самолет. И мне сегодня обязательно нужно встретиться кое с кем. Очень важно. Иначе я бы остался…

— Зачем ты вообще полетел со мной?

— И ты еще спрашиваешь?!

Я смеюсь.

— Спасибо, что проводил. Ты такой галантный джентльмен.

— Я такой. Не сомневайся, Зайка. Со мной будет очень хорошо.

Мне уже очень-очень хорошо. Но…

— Мне же нужно на лекцию! — вспоминаю я.

— Да ну ее в болото.

— Я приехала сюда учиться. А не чтобы… — Я окидываю взглядом растерзанную постель. — Вот это вот все.

— Ты приехала, потому что здесь сейчас безопаснее, — произносит Варлам.

Что?!

52

Яна

— Что?

Не понимаю, о чем говорит Варлам. Безопаснее? В каком это смысле?

— Зайка, я сейчас уеду. А Гавр и Андрей останутся с тобой. Они будут тебя охранять. Круглосуточно.

— В смысле охранять? От кого меня нужно охранять?

Это шутка? Ну, точно, шутка. Странная. Но не может же он говорить это всерьез!

Варлам садится рядом со мной на кровати. Берет меня за руку. Смотрит в глаза.

И мне становится сильно не по себе. Потому что он абсолютно серьезен.

— Яна, послушай… На самом деле тебе ничто не угрожает. Я почти уверен. Но я должен перестраховаться. Поэтому ты будешь под присмотром.

— Вар, ты с ума сошел? О чем ты вообще говоришь?

— Я сейчас в сложной ситуации. Не поделил кое-что с серьезными людьми.

— Что ты не поделил? Конфетку?

— Типа того, — улыбается Волчара.

И я думаю, что он все-таки шутит…

В дверь стучат. Я кутаюсь в простыню, хотя я в спальне, а Варлам идет открывать через гостиную в прихожую.

Я слышу мужской голос:

— Все нормально.

Узнаю этот голос. Это кто-то из друзей Варлама. Кажется, Гавр. У второго, Андрея, был совсем низкий бас.

Что они тут делают? И что именно нормально?

Через минуту Варлам вкатывает в спальню тележку, уставленную блюдами.

— Спасибо, мы сами справимся, — говорит он кому-то.

Опять собирается меня накормить… Это хорошо. Очень вовремя. Я такая голодная, что у меня ноги трясутся.

Хотя это не от голода. Это от Волчары.

Так. Что он говорил об опасности? Что-то я сейчас плохо соображаю. После нескольких часов нереального удовольствия…

Кстати, сколько сейчас времени? Мне пора на лекцию!

— Зайка, тут салат с креветками, стейк и еще…

— Мне некогда! Я еще должна добраться до учебного центра. И мне надо в свою гостиницу.

— Ты будешь жить здесь.

— Но это…

— Просто тут удобнее, — мягко произносит Варлам.

И меня почему-то пугает эта его мягкость…

Меня сейчас вообще все пугает! И напрягает.

Я вылезаю из кровати. Иду в душ. Быстренько освежаюсь, спрятав волосы под шапочку для душа.

Меня бьет легкая дрожь. Не только от усталости после жарких ласк Варлама. Но еще и потому, что происходит что-то непонятное. А мне некогда разбираться! Мне надо на лекцию. Галина Викторовна будет вне себя, если я хоть что-то пропущу.

Выхожу из душа, вижу, что Варлам уже оделся, снял крышки со всех блюд и даже нарезал мне мясо. У меня текут слюни.

— Зайка, садись, ешь.

— Я опоздаю!

— Не опоздаешь. Гавр тебя вмиг домчит. Тут десять минут ехать. Да и вряд ли они вовремя начнут в первый день.

Он берет в руки вилку, накалывает на нее кусочек мяса и подносит к моему рту. Какой божественный запах! Конечно, я не могу удержаться. А Варлам подсовывает мне все новые кусочки.

— За маму. За папу. За меня…

— Варлам, объясни мне, пожалуйста, что происходит.

— Зайка, все хорошо. Честно. А будет еще лучше…

В дверь снова стучат.

Я вижу, что Варлам напрягается. Но мне он говорит совершенно спокойным голосом:

— Ешь. Я сейчас.

Он переходит из спальни в гостиную. И я снова слышу голос Гавра:

— У тебя телефон выключен. А там босс подъезжает.

Босс… Чей босс? Варлама? Он тут работает, что ли?

Я вообще ничего не понимаю!

— Поговорю с ним здесь, — говорит Варлам. — Через пятнадцать минут.

Он захлопывает дверь и возвращается ко мне.

— Ты заставляешь ждать своего работодателя? — спрашиваю я Варлама.

— Кого? — улыбается он. — Стейк офигенный, правда? Почти как в «Атмосфере».

— Даже лучше, — отвечаю я, вгрызаясь в мясо.

— Ну нет! Наш повар маринует его по особому…

Мы с ним сидим напротив друг друга и усиленно жуем. Оба голодные, как волки.

Вокруг происходит что-то странное. Тревожное.

Но я почему-то спокойна. Рядом Варлам… Он сказал, что все будет хорошо. Я ему верю.

Я поглядываю на часы.

— Все. Мне пора.

Вскакиваю. Подхожу к зеркалу, расчесываю волосы и подкрашиваю губы. Вешаю сумку через плечо.

Мы с Варламом выходим в гостиную и закрываем дверь в спальню, где остался хаос из разобранной кровати и растерзанного ужина. Потом разберусь… Правда, пока не верится, что я буду жить здесь.

И вообще все очень странно.

Но дальше становится еще страннее.

После звонка на телефон Варлама, котрый он все же включил, дверь распахивается и входит какой-то мужчина. Как я сразу понимаю — нереально важный и крутой чувак. Это заметно по его костюму, часам, очкам… И по тому, что его сопровождают два телохранителя.

Я ничего не понимаю в часах и костюмах. Но тут даже я вижу, что все очень дорого.

Крутой перец здоровается с Варламом за руку. Потом они хлопают друг друга по плечами и обнимаются. Как-то не похоже на приветствие работодателя и наемного работника…

— Знакомься, это Яна, — внезапно представляет меня Варлам.

А я, вообще-то, хотела незаметно выскользнуть из номера…

— Альберт, — представляется тот. — Счастлив познакомиться с прекрасной девушкой моего старого друга.

И целует мне руку.

Эй, я не девушка Варлама! А он… старый друг? Говорили же, что босс.

— Говорят, у тебя проблемы, — Альберт обращается к Варламу. — Помощь нужна?

— Да вроде справляюсь. Но спасибо, что предложил.

— Обсудим?

— Давай. Пару минут подождешь? Яну провожу, у нее дела.

— Если мне нальют виски, готов и три минуты ждать.

Мы с Варламом выходим из номера. Идем к лифту. К нам присоединяется Гавр. Следует по пятам, как тень.

Что происходит?

Я думала, что Варлам работает на того крутого чувака. А оказывается, тот чувак предлагает ему помощь. И, на самом деле, Варлам выглядит даже круче, чем он.

Я только сейчас это поняла!

У него костюм не хуже. И часы явно очень дорогие. И вообще… Я очень на многое не обращала внимания…

Когда мы выходим из лифта и идем к машине, я поворачиваюсь к Варламу и задаю вопрос, который мучает меня последние пять минут:

— Варлам… ты вообще кто?

53

Яна

— Я же говорил тебе: я разбираюсь с разными вопросами…

— Варлам!

— Яна, я не знаю, почему ты решила, что я охранник.

— Потому что ты… Похож на него. Так мне показалось. Ты меня обыскивал! На пункте охраны. И вообще…

И правда, почему я так решила? Я уже точно не помню. Просто сделала такой вывод на основании каких-то мутных фактов и своих неточных умозаключений.

— Так кто ты?

— Я директор «Атмосферы». И владелец.

— Ничего себе… — выдыхаю я.

Мы оказываемся у черного внедорожника. Варлам распахивает передо мной дверь. Гавр садится за руль.

Варлам тянется к моим губам… А я слишком ошарашена, чтобы ответить на его поцелуй.

Владелец огромного клуба… Самого популярного в городе… А я думала, что он простой охранник…

Вот я дурочка!

— Зайка… — говорит он.

— Варлам! — одновременно произношу я.

— Мне пора, — говорим мы хором.

И расходимся.

Так и не поцеловавшись.

* * *

Сегодня у нас были всего две вводные лекции, а завтра предствоит загруженный день. Я прощаюсь с новыми знакомыми и выхожу из учебного центра.

От стены здания отделяется тень и следует за мной. От неожиданности я вздрагиваю. Гавр!

— Яна, я провожу вас до машины.

Ну ладно…

Молча иду рядом с ним. Хочу многое спросить — о Варламе. Но думаю, что, наверное, это будет некорректно.

Я даже не понимаю точно, кем мой охранник приходится Варламу. Сначала я подумала, что они друзья. Но теперь, оглядываясь назад, понимаю — Гавр и Андрей держались с Варламом сдержанно, отстраненно и уважительно — как подчиненные с начальством. Но тогда я на это не обратила внимания…

Я вообще много чего не замечала! Я была слепа все время, пока знакома с Варламом.

Сейчас кажется странным, как я могла находиться в таком заблуждении. Но я просто не о том думала…

* * *

До гостиницы, и правда, десять минут.

Я берусь за ручку — но дверь заблокирована. Я смотрю на Гавра.

— Я выхожу первый, открываю вам дверь, вы выходите только после того, как я скажу, что можно, — бесстрастно произносит он.

— Мне что, реально что-то угрожает? — спрашиваю я.

— Пока никаких опасностей не обнаружено.

— Ну вот!

— Но мы действуем по инструкции.

— Ладно…

Он все время меня сопровождает. Идет чуть позади, пока я пересекаю холл, дышит в затылок, пока мы поднимаемся в лифте. Когда я открываю дверь номера, он входит первым и все осматривает.

Когда вхожу я, то озираюсь с удивлением — в спальне идеальный порядок! А ведь мы с Варламом устроили там жуткий бардак…

Красота!

Смотрю в телефон — сообщение от Варлама:

«Зайка, закажи ужин в номер. И вообще заказывай все, что пожелаешь. Там открыт депозит на мое имя».

«Спасибо», — пишу я.

И сама понимаю, что это как-то слишком официально. Я бы ответила по-другому, если бы до сих пор думала, что Варлам — охранник…

Я подумываю отказаться от ужина. Не знаю, как заказать, что выбрать… Вообще теряюсь в этом шикарном отеле! Но мне помогает Гавр. Который до сих пор не ушел.

— А вы что будете на ужин? — спрашиваю я, пока мы обсуждаем заказ.

— А мне не положено. Я буду в коридоре.

— Стоять у двери?

— Да.

— Чушь какая! Тут две комнаты. Располагайтесь в гостинной. Я настаиваю. Можете телик посмотреть и вообще…

— Не положено, — повторяет Гавр.

— А если Варлам даст такое распоряжение?

— Тогда можно.

Я хочу позвонить Варламу. Но вдруг понимаю, что смущаюсь. К тому же он прочитал мое сообщение, но ничего не ответил. Наверное, он сейчас занят. Он же говорил что-то о встрече…

— Я позже позвоню, — бормочу я.

И Гавр удаляется.

А я делаю то, о чем мечтала все время лекции. Но не решилась, потому что по дурости села за первую парту, прямо под носом у преподавателя.

Я захожу в интернет и набираю поисковый запрос: «Варлам. Клуб «Атмосфера».

Я ведь даже не знаю его фамилии! Я вообще о нем ничего не знаю. Только имя. К счастью, редкое. И место работы. То есть… место, которым он владеет. И я надеюсь, что всемогущий гугл поможет мне узнать остальное.

И он помогает. На меня вываливается лавина заголовков.

«Варлам Елизаров празднует пятилетие клуба «Атмосфера».

Теперь я хотя бы знаю его фамилию…

«Бизнесмен Елизаров выкупил долю в новой перспективной строительной компании». «Елизаров стал спонсором детской футбольной команды». «Круглый стол бизнесменов края и выступление на нем Варлама Елизарова». «Криминальное прошлое успешного бизнесмена».

Так… интересная статья. Отыскала ее в архиве уже не существующего онлан-издания. Прочитала краткую биографию Варлама. Учился, служил в армии, окончил институт, параллельно участвовал в боксерских поединках и криминальных разборках. Угодил в тюрьму после одной из них… Вышел досрочно, всерьез занялся бизнесом. Женат не был. Детей нет. Успешный. Привлекательный. Один из самых завидных женихов…

И это все про моего Варлама!

Того самого, на которого я иногда ору, с которым веду себя то нежно, то дерзко, то вообще нагло. И которой буквально несколько часов назад говорил, что сожрет мою сладкую попочку…

Звонок. Варлам!

Мне страшно брать трубку.

— Привет, Зайка.

— Привет…

— Поужинала?

— Нет еще. Жду доставку.

— Как дела? Как прошла лекция?

— Спасибо, все хорошо.

— Зайка… Ты чего такая замороженная?

Я не знаю! То есть… если честно, мне теперь хочется называть Варлама на «вы»…

54

Варлам

— Спасибо, все хорошо.

Что за нахрен? Она со мной разговаривает или со своей начальницей!

Что за интонации? Что за холодный тон?

— Мне ужин принесли, — говорит Зайка.

— Включи видеосвязь. Буду смотреть, как ты ешь. Это так сексуально…

— Нет! — бурчит Зайка. — Я тебе перезвоню.

И кладет трубку!

А у меня, между прочим, еще есть пятнадцать минут. До встречи, на которой многое может решиться. Но не все… Пока еще не все.

И пока что очень хорошо, что Зайка далеко от меня и от всех этих разборок. Потому что мои конкуренты лютуют. Разведка доложила, что они реально хотят меня заказать. Потому что между вожделенным участком, с которого можно рубить миллионы, и их стоительными планами вклинился только я. Устранят меня — устранят проблему.

Но со мной все не так просто…

Я бы не хотел доводить до силового решения. Но если надо — легко. Опыт есть. Подзабытый, но легко вспоминаемый.

Я не хочу, чтобы кто-то пострадал.

Это по юности я был злой и горячий. А сейчас я добрый и уравновешенный. И постараюсь сделать все, чтобы моя чаша весов перевесила. И конфликт решился в переговорах, а не в столкновении.

Я уже заручился поддержкой многих влиятельных людей. Даже Альберт за меня вписался. А это огромная гиря на чаше весов…

Так. Осталось три минуты. Мне нужно подзарядиться перед сложным мероприятием. Что там поделывает моя любимая ушастая батарейка?

Снова звоню ей.

Не берет трубку. Я начинаю беситься.

Ответила, наконец… Даже видеосвязь включила.

И я вижу, что она пьет сок из высокого бокала.

— Зайка, я так соскучился…

Она молчит.

— Ты по мне скучаешь?

Кивает. И отводит глаза. Да что с ней такое?

Злится на меня, что втянул ее в это дерьмо?

— Зайка, Гавр тебе не мешает?

— Да не особо… А, хотела спросить. Ему можно остаться у меня в гостиной? Мне не нравится, что он за дверью стоит.

— Почему не нравится?

— Ему там неудобно. И скучно. Я его хочу на ужин пригласить.

На ужин? Гавра?

Я должен с тобой ужинать, а не он!

Ну нет, я не ревную к сотруднику охранного агентства Альберта. Я просто очень сильно хочу оказаться на его месте…

— Зайка, приятного тебе аппетита. А у меня сейчас важная встреча.

— Удачи, — произносит она.

— Да, мне очень нужна удача. Но только… пожелай мне ее по-настоящему.

— Как это?

— Не знаю… Так, как будто тебе не все равно.

— Мне не все равно! Я очень хочу, чтобы у тебя все получилось! — горячо восклицает Зайка.

— Спасибо!

— Порви их там всех на мелкие тряпочки.

Узнаю мою девочку!

И чувствую, как мои плечи расправляются, грудь наполняется воздухом… Да я сейчас их там всех передушу, как котят!

Ведь это из-за них пришлось отослать Зайку в такую даль.

И из-за них придется сегодня спать одному в холодной постели…

* * *

Я выхожу с встречи весь измочаленный. Вроде, просто сидели, разговаривали — а такое ощущение, что дрались на окровавленных топорах.

И пока, к сожалению, ничья. Что на этом этапе нормально. Даже отлично. Но я, блин, хочу побыстрее зарыть топор и заняться Зайкой.

Ко мне подваливает один из претендентов на участок, Серега Краснов.

— Выпьем? Ребята в ресторан едут.

— Не охота, — цежу я.

А сам понимаю: надо ехать. Чтобы показать уважение и свои добрые намерения. Это опасно, муторно, сложно, но…

— Уверен? — переспрашивает Серега.

— Ладно, погнали. Выпьем.

Блин, вот вообще не охота пить…

Охота позвонить Зайке и узнать, как она там. Я мог бы сделать это из своей машины. Но Серега зовет меня в свой лимузин, и я вынужден пойти.

Заваливаюсь туда — а там полная машина телок.

Мля…

Только этого мне сейчас не хватало!

Раньше я бы вообще не напрягался. Даже если телки не в моем вкусе. А эти, в принципе, в моем. Все как на подбор — фигуристые, смачные. С такими я раньше и зависал.

Но сейчас они все кажутся сдобными булками. Пресными и безвкусными.

Мой вкус внезапно и неотвратимо изменился. Я теперь залипаю на хрупкие ключицы, тонкие щиколотки и маленькие нежные бутончики.

У моего компаса теперь только один север — Зайка.

Сажусь среди телок. Беру бокал шампанского. Выдавливаю улыбку. Где там этот ресторан? Надеюсь, ехать не долго.

Я по делам хочу потрындеть в приватной расслабленной обстановке. А не вот это вот все…

Шум, гам. В кармане вибрирует телефон.

Зайка… Звонит с видеосвязью. Но я не могу показать ей эту обстановочку!

Ладно, не буду пока отвечать. Доедем до места, уединюсь где-нибудь и пару минут с ней поболтаю. Чтобы еще раз подзарядиться и выдержать эту тухлую ночь.

Сбрасывать звонок я не хочу. Просто выключаю звук на телефоне. Вернее, хочу выключить. Но одна из развязных телок вешается мне на шею, мой палец соскальзывает… И я вижу на экране лицо Зайки.

А она видит и слышит меня…

55

Яна

Я не стала обращаться к Варламу на «вы». Да и вообще к концу нашего разговора немного осмелела.

Ведь это все тот же Волчара! И неважно, что он владеет клубом. И еще много чем. Главное — что он нереально горячий мачо и мне с ним просто здорово.

Какой у меня был план? Развлечься и хорошо провести время. Если я готова была делать это с охранником по прозвищу Волчара, то почему не могу с бизнесменом Варламом Елизаровым?

Да запросто!

Мне плевать на его дорогие часы и костюмы. Мне не нужны его деньги. Мне нужен он сам. Ненадолго.

Естественно, ни о каких отношениях речи быть не может. Где я и где он…

Мы из разных миров. Еще более далеких друг от друга, чем я думала. Кстати, может, это и хорошо. Это добавляет остроты в наш короткий и страстный роман…

* * *

Варлам не возражал против того, чтобы я накормила Гавра. И мы расположились с ним в гостиной за ужином, который доставил рум сервис.

— Питер нереально красивый, — начинаю я светскую беседу.

— Да, — кивает Гавр.

И налегает на ребрышки. Молча.

— А вы давно Варлама знаете? — перехожу я от общих вопросов к частным.

— Относительно, — бурчит Гавр, продолжая с аппетитом вгрызаться зубами в сочное мясо.

— А где вы познакомились?

— На работе.

— А что за люди угрожают Варламу?

— Серьезные люди.

— А почему меня нужно охранять? Я не понимаю.

— Мне приказали — я работаю, — нехоты выдавливает из себя мой охранник.

И снова молчит. Ест.

Даже из вежливости не пытается поддерживать разговор. А я так надеялась узнать что-нибудь про Варлама. И про всю эту ситуацию.

Доев салат и десерт, я иду в спальню, оставив Гавра разбираться с остальными блюдами.

Сижу, пытаюсь просматривать конспекты сегодняшней лекции. А руки сами тянутся к гуглу и вводят новые запросы про Варлама Елизарова. Я нахожу его фото с мероприятий с какими-то девушками. Обнаруживаю видео, где он произносит речь о перспективах строительного бизнеса. На меня сыпется куча разных заметок. Но ничто из этого не проясняет происходящее.

И тут вдруг мне приходит в голову гениальная идея. Если я хочу что-то узнать про Варлама, почему не спросить его самого? Вот прямо сейчас позвоню ему и задам все вопросы.

Со времени нашего разговора прошло часа три. Вполне вероятно, что его важная встреча закончилась.

Немного волнуясь, я набираю Варлама. С видео. Он хотел меня видеть… Я тоже очень соскучилась.

Длиннные гудки. Не берет трубку. Или еще занят, или не хочет со мной разговаривать.

Даже не знаю, почему мне приходит в голову второе предположение. Варлам постоянно демонстрирует, как я ему важна и интересна.

Ладно. Будем считать, что он занят.

Я уже почти нажимаю отбой. Но раздается хрипящий звук. На экране что-то мелькает. Руки, ноги… А вот и лицо Варлама. Испуганное и растерянное.

Зато у блондинки и брюнетки, которые сидят слева и справа от него, лица очень довольные. Одна положила голову ему на плечо. Вторая подносит к его губам бокал шампанского.

А он…

Я не знаю, что он. Потому что сразу же бросаю трубку.

Через секунду раздается звонок. Я выключаю звук и отбрасываю телефон подальше. Это инстинктивное движение. Мне просто не хочется прикасаться к этой мерзости…

* * *

Я стою посреди комнаты.

Ни о чем не думаю. Ничего не чувствую. Я просто оглушена…

Прихожу в себя через несколько минут. Обнаруживаю, что на кровати лежит раскрытый чемодан, а я бросаю в него свои вещи. Я мало что успела достать, так что это не занимает много времени.

Так. Значит, я упаковываюсь… А что я собираюсь делать?

Ну конечно, я съеду из этого отеля! Этот номер оплачен Варламом. Я тут не останусь.

Кто я для него? Игрушка? Потенциальная содержанка, с которой он развлекается, когда под рукой нет других телок?

Я его предупредила. Мне такое не подоходит. А он все равно…

Ну и хрен с ним!

Я спокойна. Я совершенно спокойна. Это даже странно… Вообще ничего не чувствую. Мыслю трезво и разумно.

Я знаю, чего я хочу — больше никогда не видеть Варлама.

Я от него хотела только секса.

И я его получила. А то, что он мне врет… Да плевать! Просто все это закончится немного раньше, чем планировалось. Но, зная Варлама… Он просто так не отвяжется.

А я не хочу! Ни его, ни его объяснений.

Все. Это конец.

Было неплохо… Горячо, страстно, дико. Прекрасный короткий роман. Если не считать смазанного конца.

Гавр меня не видит, он в гостиной. У меня есть подозрение, что он не даст мне просто так уйти. Он же выполняет приказы Варлама.

Я выглядываю из спальни и с непринужденным видом произношу:

— Гавр, вы не могли бы спуститься вниз и купить мне зарядку для телефона? Я свою забыла дома.

— Я могу сопроводить вас.

— Я устала и хочу остаться в номере! — выдаю я капризным голосом.

— Я не могу покинуть пост.

— Я вас ужином накормила!

— Спасибо огромное.

Опять каменное лицо.

Блин… Что же делать?

Иду обратно. Наконец, беру свой телефон. Несколько десятков непринятых от Варлама. И куча сообщений. Я заношу его номер в черный список и удаляю все.

И тут раздается стук в дверь. Я открываю. Гавр заглядывает и протягивает мне телефон:

— Варлам хочет с вами поговорить.

— А я не хочу!

Он подносит телефон к уху.

— Яна отказывается разговаривать.

Видимо, он получает распоряжение. Потому что включает громкую связь. И я слышу голос Варлама:

— Яна, я знаю, это прозвучит глупо и банально. Но ты все неправильно поняла.

— Что именно? — говорю я в сторону телефона, который Гавр держит на раскрытой ладони. — Блондинку или брюнетку?

— Я тебе не изменяю.

— Ты и не можешь мне изменить. Ты мне никто.

56

Варлам

Мля.

Она мне как нож в сердце воткнула.

«Ты мне никто»…

От этих ее слов у меня дыхание сперло и кишки тоскливо завязались в тугой узел. И с каждой секундой они затягиваются все туже, а мне становится все тяжелей и хреновей.

И, главное, — я не могу найти слов. Не знаю, как объяснить Зайке, что я не верблюд. И не осел. Я вообще не скотина! Просто оказался не в то время не в том месте. И спалился при этом, как последний идиот…

На ее месте, при виде такой красноречивой картинки, я бы тоже не поверил ни в какие объяснения. Нет таких слов!

Мля…

В трубке тишина. Только какой-то отдаленный шорох.

— Гавр?

— Да.

— Что она делает?

— Взяла чемодан и идет к выходу.

— Не пускай ее.

— Она дерется! — слышу удивленный голос охранника.

— Гавр, мля! С девчонкой справиться не можешь?

— Да нормально все. Объект зафиксирован и обездвижен.

— Ты это все с телефоном в руках делаешь?

— Я профессионал. А она девчонка. Я на наушники переключился, пока она с чемоданом возилась, — добавляет он.

— Козел! — слышу я злой голос Зайка. — Пусти меня! Я полицию вызову!

— Гавр, не делай ей больно.

— Вообще-то, это она меня бьет. И кусает.

Моя ты девочка! Моя зубастая Зайка.

— Спроси, куда она собралась.

— Не твое дело! Это я тебе говорю, Волчара позорный! — бушует Зайка. — Силой меня решил держать? Зачем? Двух телок тебе мало?

— Скажи ей, что я не изменял и не собирался.

Глупейшая ситуация! Гавр в наушниках. Он держит Яну. Я могу слышать ее голос, но говорить могу только через охранника… Более дебильный способ общения придумать просто невозможно.

— Он говорит, что не изменял, — слышу голос Гавра.

— Мне плевать. Он мне никто, — устало произносит Яна.

Зато ты для меня — все. Моя ушастая прелесть. Моя нежная воздушная принцесска. Моя Зайка… У которой, оказывается, есть острые клыки. Которым она беспощадно терзает мое сердце.

Я думал, оно давно задубело и покрылось мхом. А, оказывается, там полно чувствительной мякоти…

— Спроси, куда она собралась.

Гавр озвучивает мой вопрос.

— Не твое дело, — бурчит Зайка.

— Пусть идет, — решаю я. — Но ты следуй за ней. Не отпускай ни на шаг. И ни на секунду не выпускай из виду. Докладывай мне постоянно.

Я догадываюсь, куда моя прелесть навострила лыжи. Наверняка в ту гостиницу, которую ей оплатила Галина. Ну что ж, с Гавром она там будет в безопасности. До моего приезда.

* * *

— Вар, ты куда?

— Мне пора.

— А я думал, мы перетрем, — разочарованно произносит Серега.

— Позже, — бросаю я на ходу.

Торопясь к воротам и вызыванивая своего водителя.

— Ты же понимаешь: уедешь сейчас — и мы вернемся на несколько шагов назад. И обратного хода не будет.

Да. Я знаю.

Я все прекрасно понимаю. Есть негласные правила среди полукриминальных бизнесменов. Надо проявлять уважение и соблюдать протокол. Ради успеха переговоров я должен остаться. Сделать все, что собирался — перетерпеть этот вечер, напиться с ними, потрепаться о тачках, бабах и футболе. И только потом перейти к делу.

Но, мля… Сейчас я на это просто неспособен.

Вроде бы что такого — подождать до утра, порешать то, что получится, и лететь к Зайке. Это разумно. Это правильно. Никуда она до утра не денется и ничего с ней не случится.

А тут бизнес. Дело, ради которого я многое поставил на кон.

Я стою перед выбором. Правильно решение очевидно. Но я выбираю неправильное.

Я выбираю Зайку. Прямо сейчас. Я понимаю, чем это грозит. Со всеми последствиями своего выбора я разберусь потом. Когда она будет у меня под боком.

* * *

Несусь в аэропорт. По пути бронирую билет. Процесс бронирования прерывает звонок телефона. Михей.

— Вар, ты че творишь?

— Все нормально, Мих.

— Да где нахрен нормально? Ты только что потопил лодку, из которой мы вместе целый месяц вычерпывали воду.

— Мих, ты всегда такой вычурный. Ни слова в простоте.

— Ты куда погнал-то?

— В Питер.

— А что в Питере?

— Не что, а кто.

— Мля, Вар… Ты все это из-за бабы? Совсем посыпался?

— Не из-за бабы, Мих. Из-за любимой.

И да. Я совсем посыпался…

57

Яна

Я вызываю такси, косясь на Гавра. Вот же подлый тип! Не ожидала, что он на меня набросится и будет удерживать силой. А с виду такой спокойный, такой правильный… Никому нельзя верить! От каждого можно ожидать подставы.

Сейчас, правда, он просто стоит рядом. В холле. Рядом со мной и моим чемоданом, который он у меня отобрал, когда мы вышли из лифта.

— Яна, не надо такси. Я вас довезу, — произносит он.

— Куда?

— Куда скажете?

— А если я не хочу ехать с вами?

— Я все равно поеду следом и буду рядом неотлучно. Таковы инструкции.

— А вы всегда выполняете приказы разных придурков?

— Я выполняю приказы своего начальства и нанимателей.

Я понимаю, что он все равно не останет. Даже если я буду драться, кусаться, царапаться… Даже если я разобью о его голову этот горшок с цветком.

А это мысль! — мелькает у меня в голове.

Но я сразу же одергиваю себя. Яна, очнись! Ты не собираешься наносить тяжелые травмы ни в чем не повинному человеку. Он просто выполняет свою работу.

Вот если бы тут был Волчара — тогда да. Горшок мгновенно полетел бы в его голову. И я бы с удовольствием посмотрела, как это лживое существо засыпает землей и осколками.

Ненавижу его!

И почему он не хочет от меня отстать? Зачем прикрепил ко мне Гавра? Мы не вместе! Я ему никто. У нас с ним нет ничего общего. И мы больше никогда не будем…

Совершенно неожиданно у меня перед глазами возникает картинка — я на растерзанных простынях, Варлам нависает сверху, распяв меня на кровати. Его ладони прижимают мои руки к матрасу. Его бедра ритмично двигаются. Его глаза полыхают огнем, а его губы… Он наклоняется и целует меня нежно-нежно и мягко-мягко. И это такой контраст с жесткими и быстрыми движениями внутри меня, что у меня взрывается мозг. А потом я взрываюсь вся…

Зачем я сейчас это вспоминаю?

Я хочу стереть это из своей памяти навсегда!

— Поехали, — говорю я Гавру.

И быстро иду к выходу, даже не взглянув на чемодан. Знаю, что он его возьмет и догонит меня.

Я называю адрес гостиницы. Мы едем. Всю дорогу молчим. И только, когда мой охранник паркуется, я не выдерживаю:

— Почему ты не сказал мне, что Варлам такой козел?

Гавр поворачивается и смотрит на меня серьезным внимательным взглядом. А потом выдает:

— Волчара никогда не врет. Это все знают.

И все. Больше никаких комментариев.

Почему я должна в это поверить?

* * *

Я показываю свой паспорт на ресепшене, объясняю, что задержалась и хочу вернуть бронь. К счастью, свободный номер для меня находится.

— Вы вдвоем? — спрашивает администратор, кивая на Гавра.

— Нет! — хором отвечаем мы.

— А тогда…

— Я телохранитель, — поясняет Гавр. — Буду работать на этаже.

— У нас никогда не было телохранителей, — лепечет растерянная администратор.

И удивленно таращится на меня.

— Я переговорю с вашей охраной. Все будет хорошо.

— Ладно…

Значит, он будет разговаривать с охраной. Может, я успею в это время сбежать? Хотя куда и зачем мне бежать, не очень понятно. Все равно Волчара меня найдет, если захочет. Он знает, где я работаю. Где я живу. Он видел мой паспорт, когда покупал билеты.

Да не буду я от него бегать!

Я лучше спокойно закончу учебу, а потом, когда вернусь домой и мы встретимся, популярно объясню ему, насколько он мне противен и как сильно я не хочу его видеть.

* * *

Уже поздно.

Я разложила вещи, полистала конспекты, пытаясь обмануть саму себя. Какая нафиг учеба! Я не понимаю ни одного слова. Я могу думать только об одном… О том, какие все мужики козлы.

Женя изменял мне почти все время, пока мы были вместе. Варлам не выдержал и двух недель…

Может, это со мной что-то не так?

Я чищу зубы. Смотрю на себя в зеркало. Глаза огромные и какие-то неестественно темные. Как колодцы. Наверное, так выглядит глобальное разочарование…

Мне больно.

Мне не все равно — как бы я ни пыталась убедить себя в обратном. Но я не буду реветь! Не буду! Ни за что!

Я шепчу это и смотрю в зеркало на слезы, которые катятся по щекам, как крупные горошины.

Бросаю зубную щетку, иду в комнату, падаю лицом в подушку… И уже не пытаюсь сдержаться.

Просто реву. Долго, безутешно, громко всхлипывая и вытирая слезы о подушку.

* * *

Странное ощущение невесомости. И при этом — еще более странное чувство, как будто меня окутало что-то большое и сильное.

Я открываю глаза. И вижу перед собой лицо Варлама. Моргаю, пытаясь понять, сон это или реальность. Конечно, сон… Его здесь нет. Я в Питере. А он дома. Решает важные вопросы. И развлекается с какими-то телками.

Так… а почему я так явственно чувствую его запах? Дерево, табак, морская соль… Это его парфюм! И это его руки сжимают меня. В то время как я болтаюсь в воздухе, обнимая его за шею.

— Ты… Я… Что происходит? — растерянно лепечу я.

Балансируя на грани сна и реальности.

Губы Варлама приближаются к моим. Почти касаются. Но вместо поцелуя я слышу слова:

— Зайка, мы уезжаем.

— Что? Куда?

Его губы все еще в миллиметре от моих. И, говоря это, я почти целую его… Но я не хочу целовать этого обманщика!

Отстраняюсь, упираясь в его грудь и отталкивая его.

— В безопасное место, — отвечает Варлам.

И выносит меня из номера. Прямо в пижаме. Лохматую. Заспанную. Опухшую от слез…

— Я никуда с тобой не поеду! — отчаянно брыкаюсь я.

Волчара ничего не говорит. Просто крепче прижимает меня к себе. Так крепко, что я не могу вздохнуть.

Но зато могу вцепиться ногтями в его шею…

58

Варлам

Ее острые коготки на моей шее. Кайф…

Да, детка! Давай. Царапай меня. Сильнее.

Хотя… лучше не надо. А то наша поездка пойдет не по плану.

Я несу Зайку к машине, которую мне предоставил Альберт. Бронированный джип с опытным водителем. Да, я перестраховываюсь. Потому что сегодня конктретно прокололся. Серега, естественно, не упустил моего диалога по телефону. Понял, что я уже не тот одинокий волк, каким был. А, если ты не одинок — то ты уязвим. И он такую инфу не упустит.

С брыкающейся ношей на руках я залезаю на заднее сиденье.

— Пусти меня! — свирепствует она.

— Не могу, Зайка. Нам нужно ехать.

— Куда?

— Домой.

Весь полет я думал, где лучше спрятать свою драгоценную девочку, и понял, что лучше и безопаснее места, чем мой дом, просто нет.

Я вернусь и продолжу переговоры. А моя ушастая прелесть пока посидит под домашним арестом, в комфорте и уюте, под присмотром моих людей.

Да, ей это не понравится. Мне самому не нравится вся эта ситуация. Но такова реальность. И действовать будем исходя из имеющихся обстоятельств.

Я обнимаю Зайку, усадив ее к себе на колени. Ну как усадив… силой, естественно. А что мне остается?

— Что значит — домой?

— Поживешь пока у меня.

Я глажу ее коленки и успеваю чмокнуть в висок.

— Ты совсем рехнулся? Я с тобой закончила! Все! Проваливай куда подальше. Я не хочу тебя видеть.

— Закрой глаза, — шепчу я ей на ушко.

И нежно прикусываю мочку.

— Что?!

— Зажмурься — и не будешь меня видеть.

— Очень смешно! — бурчит надутая Зайка, зажатая в кольце моих рук.

— Я собрал вещи, — в машину заглядывает Гавр.

— Брось в багажник. И спасибо тебе за все.

— Всегда рад служить, — салютует мне охранник. И обращается к моей затихшей спутнице: — До свидания, Яна. Спасибо за ужин.

— Не за что… — растерянно произносит она.

Гавр исчезает. Машина трогается. Я поднимаю перегородку между нами и водителем.

Мы не полетим, а поедем на машине. По скоростной трассе, тем более ночью, домчим часов за пятнадцать. Завтра после обеда будем дома. Так сейчас будет лучше — не светится в аэропортах с Яной.

— Зайка, послушай меня внимательно, — я наклоняюсь к ней.

Вижу разъяренные глаза. Зло сжатые губы. И маленький пыхтящий носик.

Хочу зацеловать ее всю… Поплыл ты, Волчара. Конкретно поплыл. Соберись, мля!

— Я тебя очень внимательно слушаю.

Сложила руки на груди, сидит с видом строгой училки. И мне реально не по себе… Потому что знаю, что накосячил. Что виноват. Хотя ничего не сделал. И даже не собирался!

— Мне никто кроме тебя не нужен, — говорю я. — Отныне и во веки веков.

На этой фразе Зайка громко фыркает.

Зараза…

Я тут душу выворачиваю, между прочим. А ей смешно.

— Я просто сел в лимузин к Сереге Краснову. Это один из тех криминальных типов, с кем я воюю за участок. Сел, чтобы поговорить. А там эти телки…

— Напали на тебя, — подсказывает Зайка.

— Да, — киваю я.

Прекрасно понимая, как глупо звучат мои оправдания. В жизни ни перед кем не оправдывался! Вообще никогда. Не было у меня таких ситуаций.

Я делаю что хочу, и не перед кем не держу отчет.

А тут… Бесит прямо!

Как я не убил ту белобрысую дуру, которая настолько охренела, что полезла мне на шею, сам не знаю. Такая тупая подстава…

— Это должны были быть просто переговоры. Важные.

— То есть, на важных переговорах каждому участнику выдают по блондинке и брюнетке, — иронизирует Зайка.

Зараза… Такой острый язычок!

— Не совсем, — спокойно отвечаю я. — Но иногда девушки бывают.

— Ну и прекрасно. Рада, что ты хорошо проводишь время на работе.

— В следующий раз возьму тебя с собой.

— В какой еще следующий раз? Ты меня слышишь вообще? Я не хочу больше с тобой… ничего не хочу!

— Правда?

И тут я делаю неожиданный маневр. Запускаю лапу в ее пижамные брючки. Прижимаюсь пальцами к трусикам. Тепло и влажно…

Самое манящее местечко во всей этой долбанной вселенной.

— Хочешь, — говорю я Зайке. — Ты меня хочешь.

— Дурак! — она лупит меня ладошками по плечам, по груди, по голове. Кайф…

Я извращенец. Я завожусь от того, что она меня бьет.

Да я вообще от всего завожусь. От ее милых хлопковых пижамных штанишек. От свободной футболки. От взлохмаченных волос и заспанных сердитых глаз… Но особенно — от ее тонких щиколоток и голых ступней.

Не выдерживаю, хватаю ее за ноги и опрокидываю назад. Целую нежные пяточки. Покусываю пальчики, залипнув на крошечном мизинчике.

— Варлам… — слышу удивленный возглас Зайка.

Могла бы, между прочим, заехать мне пяткой в глаз. Но не делает этого. Растерялась…

Пытается вырваться и перевернуться, но не дерется. Уже хорошо.

Я отпускаю вкусные заячьи лапки и усаживаю ее рядом с собой.

— Яна, послушай меня, пожалуйста. Ситуация непростая. На кону большие деньги. Мои конкуренты — нечестные на руку люди. Есть вероятность, что они захотят надавить на меня через тебя.

— Как это?

— Разные варианты возможны, — пожимаю плечами я. — Не хочется тебя пугать. Но они и перед похищением не остановятся.

— Да зачем я им вообще нужна?

— Ты — мое слабое место.

— Да почему? — удивленно восклицает Зайка. — Ты мне никто!

— Как это никто? — произношу спокойно. — Я твой будущий муж.

59

Яна

— Это предложение? — фыркаю я.

— Нет.

— Нет?

— Конечно, нет. Мы знакомы всего третью неделю. Было бы очень легкомысленно делать предложение так быстро.

— Да уж, — растерянно бурчу я.

К чему вообще все это? Что за дурацкие шутки?

Почему-то вспоминаю Женю. Я три года была с ним. И все три года ждала предложения руки и сердца. Но он ни разу даже не заикнулся на эту тему. Хотя в конце я уже настолько отчаялась, что сама намекала всеми возможными способами…

— Я просто предупреждаю, — поясняет Варлам. — Чтобы ты знала.

— Предупреждаешь? О чем?

— Мы поженимся. Будем жить долго и счастливо. И воспитывать двоих… или даже троих детей. Я и на четверых согласен, если что.

— А я нет! — выпаливаю я.

Что он несет вообще? Какие четверо детей? Кто там собирается жить с ним долго и счастливо? Точно не я!

— А сколько детей ты планируешь от меня родить?

Он точно издевается! Прикалывается надо мной.

— Я не планирую от тебя детей! Я вообще больше не буду с тобой спать. Никогда.

— Почему, моя прелесть?

Он еще спрашивает!

— Потому. Я тебя предупреждала. Пока мы вместе — ты только со мной.

— Я помню. Тебе нужен эксклюзив. И я абсолютно эксклюзивен для тебя. И всегда буду. Но только безо всяких этих «пока мы вместе». Мы вместе. Точка.

Я смотрю на Варлама.

Он выглядит серьезным. Хотя в уголках губ прячется улыбка. А в глазах — то ли тревога, то ли напряжение.

В общем, я не понимаю, правду он говорит или нет…

— Сколько тебе лет? — спрашиваю я.

Давно хотела узнать.

— Тридцать семь, — отвечает Варлам.

— Ты старый, — говорю я.

Хотя на самом деле так не считаю.

— Ну да, немного староват для тебя. Но с этим я ничего поделать не могу. Придется тебе смириться с моими морщинами и сединой.

— У тебя нет морщин.

Я в задумчивости касаюсь пальцами его лица. Провожу по лбу — там иногда бывает глубокая складка. Дотрагиваюсь до уголоков глаз — здесь появляются еле заметные мелкие морщинки, когда он улыбается…

И все. Больше никаких признаков солидного возраста. Седины на его темных волосах нет и в помине. Они, правда, жесткие и непослушные.

Кстати, седина ему точно пойдет. Придаст благородства и шарма.

Тридцать семь… А мне двадцать пять. Он на целых двенадцать лет старше. А по жизненному опыту — и того больше.

— Зайка… — выдыхает Варлам.

Я вижу, что он прикрыл глаза и наслаждается моими прикосновениями.

Ой. Я не собиралась… Я случайно!

А он уже целует мою ладонь. Переходит к запястью, касается его губами сначала с внутренней, а потом с внешней стороны. Его жадные губы скользят вверх по плечу. Он убирает волосы и целует меня в шею, отодвинув воротник футболки. Так нежно. Но так горячо…

Я, вроде бы, хочу оттолкнуть его. Упираюсь свободной рукой в его мощную грудь. Чувствую отлитые из металла мускулы. Они такие… мужские. Мощные. У меня от них мурашки.

А ладони Варлама уже пробираются под мою футболку.

— Не надо! — отталкиваю я его.

— Зайка, тебе не нравится?

Мне нравится! К сожалению Я теряю голову, когда он начинает творить безумства. Забываю обо всем… А нельзя забывать!

Я же приняла решение.

Я вообще думала, что увижу Варлама только, когда вернусь домой. И в самых неприятных выражениях объясню ему, что мы расстались. А он внезапно ворвался посреди ночи в гостиницу и увез меня…

— Курсы! — внезапно вспоминаю я. — Я уехала. А там курсы.

— Пройдешь их в следующий раз, — спокойно произносит Варлам.

— Галина Викторовна меня убьет!

— Я с ней договорился.

— И что она сказала? — с волнением справшиваю я.

— Согласилась, что будет разумно переждать в безопасном месте.

— Подожди… Вы с ней как будто знаете друг друга.

— Ну да. Мы давно знакомы. Я знал ее покойного мужа.

— Понятно…

Хотя, на самом деле, мне вообще ничего непонятано. Потому что время — два часа ночи. Мы куда-то едем по темной дороге. Где-то в багажнике лежит мой чемодан. А я тут в пижаме…

Я неожиданно зеваю.

— Зайка, ложись, спи.

Варлам устраивает подушку у себя на коленях. Но я забираю ее, кладу в угол сиденья и приземляюсь своей уставшей головой. Я не то чтобы сильно хочу спать. Просто столько всего навалилось… Мне надо полежать, подумать.

К тому же мне сейчас выгодно прикинуться мертвой. То есть спящей. Тогда Варлам не будет ко мне приставать.

Он и не пристает. Он просто гладит мои ступни, уложив их к себе на колени.

— Щекотно… — шепчу я.

На самом деле, нет. Это не щекотка. Это возбуждение… Под моей кожей начинают бегать горячие шарики ртути.

— Зайка, прости. Я больше не буду. Спи.

Его пальцы замирают. Ничего не делают целых две минуты. Или даже три. Я уже начинаю ощущать некоторое разочарование.

Но мягкие подушечки огромных волчьих лап снова касаются моей кожи… Я стараюсь расслабиться, вместо того, чтобы возбуждаться. И разозлиться. И у меня получается!

У него, видите ли, план… И я туда вписана.

Жена ему нужна. Созрел для брака. Конечно, в тридцать семь-то лет. Надоело быть одиноким волком. Захотелось домашнего уюта. Детишек, борщей…

Прекрасно понимаю, как это все будет. Жена будет сидеть дома, нянчится с выводком детей и готовить ему ужины. А он в это время будет таскаться по деловым встречам с блондинками и брюнетками.

Нет! Мне это не подходит. Категорически.

60

Варлам

Зайка сонно трет глаза. Хлопает своими пушистыми длинными ресницами. Удивленно таращится на меня. Похоже, пока спала, забыла все на свете.

— Варлам… — улыбается.

Я радостно тянусь к ней губами. Но не успеваю даже коснуться их.

Зайка выставляет между нами барьер — свою твердую ладошку. Упирается ей в меня, не давая приблизиться.

Я, конечно, легко могу сломить ее сопротивление. Но не буду. Потому что вижу, что ее взгляд стал осмысленным. Она все вспомнила. И мой косяк с телками и телефоном, видимо, в первую очередь.

А все же спросонья она обрадовалась мне. Думать об этом приятно…

— Мы приехали?

— Нет еще, Зайка. У нас привал. Позавтракаем, дальше нормальных ресторанов не будет. Тут и гостиница есть, снимем номер, чтобы принять душ.

Она смотрит на меня с подозрением. Думает, что я сейчас затащу ее в номер и наброшусь…

Именно этого я и хочу.

И она, я уверен, тоже.

Но забила в свою ушастую головку идиотскую мысль, что я ей изменяю с какими-то швабрами… Как вытряхнуть из нее эту чушь?

— Если ты не хочешь в душ, можешь просто почистить зубы. Или не чистить…

— Я хочу в душ. И переодеться. Но как я пойду? Я босиком.

— Я тебя донесу.

— Лучше достань кроссовки из чемодана.

Да почему лучше-то? Совсем нет…

Я открываю чемодан прямо в багажнике. Все упаковано аккуратно, как в аптеке. Гавр молодец. А вот и кроссовки в пакете. И длинный кардиган для Зайки, чтобы не смущалась идти в пижаме. Она у меня такая… застенчивая.

Но только не в постели. После того, как я пробиваюсь через ее скромность и нащупываю возбудимые струнки — она превращается в страстную тигрицу…

От этой мысли я весь нереально напрягаюсь. Так, что ходить становится совсем неудобно. Но до Зайки я как-то добираюсь. Протягиваю ей кроссовки.

— А носки?

Бреду за носками. Вдох-выдох. Немного успокаиваюсь. Но, когда начинаю рыться в заячьем чемодане, вдруг набредаю на пакет с трусиками… И снова — чугунная гиря в штанах!

Зайка копошится. Сидит, натянув носочки, но так и не всунув лапки в кроссовки.

— Нет, — вдруг выпаливает она.

— Что нет?

— Не пойду в душ.

— Почему, моя прелесть?

— Потому что ты…

Она многозначительно указывает глазами на мою вздувшуюся ширинку.

— Тебе бы стоило переживать, если бы этого не было, — выдаю я. — Это нормальная волчья реакция на сексуальную Зайку.

— Я не буду с тобой заниматься сексом.

Ишь ты, какая прямолинейная. И снова повторяет эту чушь!

— Вот, значит, как…

— Да, так.

— Ладно, — киваю я. — Я тебя понял. Не хочешь — не надо. Насильно заставлять не буду.

Зайка смотрит удивленно и недоверчиво. Видно, думала, что я буду ее уговаривать… Нет. Не буду.

— Пойдем. Примешь душ, почистишь зубы. Все остальное — только если ты сама попросишь.

— Обещаешь?

— Обещаю. Честное волчье слово. Секс между нами случится, только если ты произнесешь три заветных слова: я тебя хочу.

— Договорились, — кивает Зайка.

И. наконец, завязывает шнурки на кроссовках.

* * *

Она выходит из душа. В одном полотенце. Из-под которого торчат длинные голые ножки. Босые. С тонкими щиколотками и аккуратными маленькими пальчиками.

Я не поднимаю взгляд выше. Мне и этого достаточно, чтобы получить интоксикацию от выброса в кровь гормонов зверского желания.

Зайка дефилирует туда-сюда по комнате, а я не могу встать. То есть… я как раз встал. Торчу вверх, как дуло вбесившегося танка.

— Ты не идешь в душ? — спрашивает Зайка.

— Иду…

Я поднимаюсь. Она скользит по мне взглядом и отводит глаза. Прикусив при этом пухлую губу… Фак! Это хуже, чем пытка каленым железом!

Но я поклялся. А слово я держу. Всегда.

Но, блин… Жизнь меня к такому не готовила! Никогда раньше не попадал в подобные ситуации. В целом, девушки всегда со мной сговорчивы.

Но то девушки. А это — ушастая прелесть. Моя Зайка. Которая еще не поняла, что все равно никуда от меня не денется.

* * *

Растираюсь после душа. Оборачиваю полотенце вокруг бедер. Выгляжу как танк, накрытый чехлом. Дуло не просто выпирает, оно практически рвет ткань. Силой нереального желания.

Выхожу.

Зайка уже натянула джинсы, майку и кардиган. Смотрит на меня.

— Я пока пойду…

— Испугалась?

— Тебя? — фыркает она.

— Его.

Ее взгляд останавливается на самой выпирающей части моего организма. Просто взгляд. А у меня ощущение, что она его ласкает.

Меня сковало параличом чугунного стояка. Я как будто весь — торчащее вверх танковое дуло.

А Зайка все смотрит. Ничего не говорит. Не отводит взгляд. И — не уходит.

И я не могу не заметить, что ее начинает бить легкая дрожь. Потому что она знает, какие удовольствия таит в себе укрытый чехлом танк.

Я готов поспорить на что угодно, что в ее трусиках, в том самом прекрасном местечке во всей гребаной вселенной, сейчас горячо и влажно.

Я вижу это по ее расфокусированному взгляду, по участившемуся дыханию и распахнутым губам..

— Я хочу… — начинает Зайка.

И я одним прыжком оказываюсь возле нее. В процессе прыжка с меня слетает полотенце.

Зайка облизывает губы.

По моему телу проходит волна звериной дрожи. Хочу ее дико. Нереально. До сумасшествия…

61

Яна

— Я хочу… прогуляться.

Делаю шаг назад и упираюсь спиной в дверь.

— Зайка… — рычит Волчара.

Его глаза сверкают жуткими голодными огнями, голос глухой и низкий, как у зверя. Зубы приоткрыты в поистине волчьем оскале. А ниже… Ниже совсем не хвост. Хотя торчит голым пистолетом. То есть полноразмерным автоматом Калашникова.

— Все тело затекло, — лепечу я. — От долгой поездки. Надо пройтись.

И нажимаю на ручку двери.

— Я могу сделать офигенный массаж, — рокочет Волчара.

— А ты можешь прикрыться? — не выдерживаю я.

— Боишься не устоять?

— Боюсь, что ты отморозишь свое это…

— Что?

— Хвост!

Варлам скалится. Его рука преграждает мне путь.

— Все-таки уходишь, Зайка?

— Да. А ты обещал….

Я отвожу взгляд. Он сверлит меня своими жадными глазами.

— Я помню свое обещание. Но, если я сдохну, ты будешь в этом виновата, — произносит Волчара. Убирая свою лапу.

— От этого не умирают, — бурчу я.

Я выскакиваю на улицу. Тяжело дышу. Сердце колотится. Внизу живота… там просто полыхает костер. Подожженный Волчарой.

Меня всю трясет. Я прогуливаюсь вокруг гостиницы и ресторана. Пытаюсь отвлечься. Озираюсь по сторонам. Возле беседки вижу мангал. Чуть дальше — поленницу со свежими дровами. Там же — пеньки распиленного дерева и топор, торчащий в одном из бревен. И я вдруг чувствую острое желание заняться колкой дров.

Ну, или надо устроить спринтерский забег вокруг заведения. Иначе я просто взорвусь…

* * *

— Зайка, у меня очень хорошая наследственность, — выдает Варлам, когда мы, позавтракав, садимся в машину.

— Что?

— Мой дед по материнской линии прожил сто лет. По отцовской — девяносто. И у обоих было невероятное количество детей. У одного тринадцать, у второго одиннадцать.

— К чему ты мне это говоришь?

— Чтобы ты знала: я здоров, силен, годен к воспроизведению потомства и к долгой насыщенной сексуальной жизни.

— Хвастаешься?

— Информирую, — улыбается Варлам.

— К чему мне эта информация?

— Ты моя будущая жена. Должна все обо мне знать. Могу, кстати, медицинскую карту показать. И все справки предоставить.

— А об отсутствии венерических заболеваний есть справка? — не выдерживаю я.

— Надо — будет.

— Надо. Но не мне. Тебе, для спокойствия.

— Зайка, я не спал с теми швабрами. И со всеми другими тоже. С тех пор, как я с тобой. И мне нравится такой порядок вещей. Менять в нем ничего не собираюсь.

Ну да, ну да. Так я и поверила.

Годами таскался с блондинками и брюнетками, а тут вдруг решил измениться. Надолго ли тебя хватит? Не думаю.

Вслух я этого не говорю.

Я просто закрываю глаза и прикидываюсь мертвой. То есть спящей. Прекрасная тактика. Работает — я уже проверяла.

Вскоре моя голова оказывается на плече Варлама. Ей там удобно. И я не сопротивляюсь. Я просто дремлю под равновмерный гул двигателя и покачивание автомобиля.

* * *

— Ой, а что это тут? Индукционная плита? — я не могу сдержать восторга.

— Ага.

— А зачем две духовки?

— Я не знаю. Дизайнер говорил, но я уже не помню.

— А это что?

— Чайник.

— Бугатти делает чайники?

— Ага.

— А это соковыжималка?

Похоже на космический корабль.

— Она самая. Зайка, ты вообще любишь готовить?

— Да…

На такой-то кухне!

— Нет! — спохватываюсь я. — И стирать не люблю. И гладить. И уборку ненавижу…

— Ты же не думаешь, что я жду от тебя этого?

— Ну а иначе зачем тебе жена?

— Зайка, для всех хозяйственных дел у меня есть специально обученные люди.

— Ну ты и буржуй! — вырывается у меня.

— А вообще, я сам обожаю готовить. Вот только времени обычно для этого нет. Да и не для кого… раньше было. Зато теперь есть. Так что сегодня я приготовлю для тебя что-нибудь вкусненькое.

— Не надо.

— Не надо?

— Варлам… — начинаю я.

А он берет меня за руку и тащит на второй этаж.

— Ну, здесь ты была.

Я смущенно киваю. Да уж. В его спальне мне приходилось бывать. В отличие от кухни и всего остального дома.

— А это моя гардеробная.

Я обозреваю комнату размером с три мои. Всю завешенную костюмами, рубашками, галстуками и прочими предметами мужского гардероба.

— А под твою можно переделать соседнюю спальню.

— Что?

— Смотри, здесь пробьем дверь. И все оборудуем по твоему вкусу.

— Не нужна мне гардерообная!

— Не нравится, потому что из спальни? А моя нравится?

— Твоя…

— Тогда ты забирай мою, а мне сделаем другую. Тут тоже можно все поменять. Как скажешь.

— Знаешь, что я скажу?

— Что?

— Ты меня с кем-то перепутал. Я не твоя будущая жена. Я вообще…

— Пойдем.

Он меня не слушает. Тащит дальше. В кабинет. В три гостевые спальни. Три!

В бильярдную в подвале и сауну, располженную там же. У меня уже голова кругом. Я вообще не понимаю, что происходит. Варлам ведет себя так, как будто мы уже помолвлены и готовимся к будущей семейной жизни.

Но это не так!

И я не знаю, как донести до него эту простую мысль.

Он же упорный. И упоротый. Прет напролом, как носорог. Просто так он не отвяжется. Значит, надо сделать так, чтобы он расхотел на мне жениться.

И у меня есть идеи, как этого добиться…

62

Яна

— Сколько времени я должна здесь провести? — спрашиваю я Варлама.

— Всю жизнь…

Он достает из холодильника мясо и раскладывает его на кухонном столе.

— Вар! Мне нужен конкретный ответ. Когда я смогу вернуться домой?

Он молча смотрит на меня. Каким-то таким взглядом… тяжелым. Давящим. Мне даже становится не по себе.

Особенно, когда он достает молоток для отбивки мяса. Пару раз яростно ударяет по будущему бифштексу. И только после этого нехотя произносит:

— Недели через две.

— Так долго?! А как я буду ходить на работу?

— Никак.

— Меня уволят!

— Хорошо бы, — бурчит Варлам.

И ставит на индукционную плиту навороченную сковородку.

— Что ты хочешь на гарнир? — спрашивает он.

— Мне все равно.

Я иду в гостевую спальню. Самую дальнюю от спальни Варлама. Здесь я буду жить все это время, пока, как он говорит, мне грозит опасность…

Но я уже не уверена, что это правда. Может, он все придумал, чтобы запереть меня в своем доме?

Открываю чемодан. Распахиваю шкаф. Достаю и раскладываю свои вещи. Выдвигаю нижний ящик, а там… наручники. Отделанные мехом. И плетка. С меховой ручкой.

Я застываю, глядя на эти странные предметы. Что это? Зачем?

В общем-то, догадаться нетрудно. Видимо, в этой комнате Варлам интересно и насыщенно проводит время с готовыми на все девушками.

Я быстро задвигаю ящик обратно. Сажусь на кровать. Обхватываю голову руками. Сижу так несколько минут…

А потом беру в руки телефон и разглядываю фотографии. Когда я искала информацию о Варламе, я сделала несколько скриншотов фоток с разных вечеринок. Тут Варлам под ручку со стройной моделью. Там он чокается шампанским с пышной красоткой… И это только два снимка из пары десятков.

И у меня нет снимка того звонка с блондинкой и брюнеткой…

Плевать. Пусть Варлам развлекается с кем хочет и как хочет. Это его дело. А у меня есть заботы поважнее.

Так. О чем я думала прежде, чем открыть этот ящик? Опасность. Реальная она или вымышленная?

Я знаю, кто может прояснить ситуацию. Галина Викторовна. Собравшись с духом, я звоню ей.

— Яна, ты где? — сразу спрашивает она.

— Я не в Питере…

— Это я знаю. Ты в городе? Дома?

— Я… не дома.

Почему-то не хочется говорить, что я у Варлама.

— С тобой все в порядке?

— Да. Вы меня не уволите?

— Об этом вообще не беспокойся. Главное для тебя сейчас — находиться в безопасном месте.

— Я ничего не понимаю!

— На Варлама сильно давят из-за предстоящей сделки. Люди с криминальным прошлым. Да и не только прошлым… В общем, просто слушайся Варлама. Он знает, что нужно делать в подобных ситуациях.

— А вы откуда его знаете?

— Он был знаком с моим покойным мужем. И после его смерти очень мне помог. Варлам — правильный мужчина. Ему можно доверять.

Я кладу трубку.

«Ему можно доверять» — звучит у меня в голове. Доверяю ли я Варламу? Да. Я знаю, что он не сделает мне ничего плохого. Что защитит и позаботится.

И, наверное, он даже будет хорошим мужем. Хорошим в том смысле, как он это себе представляет. В его варианте прекрасная семейная жизнь не исключает деловых встреч, на которых обязательно присутствие девушек из эскорта.

Но мне-то нужна полная и абсолютная эксклюзивность. Ни на какие компромиссы в этом вопросе я не пойду. Мне хватило Жени и его измен!

Я знаю, многие жены, особенно при богатых влиятельных мужьях, закрывают глаза на мелкие грешки своих благоверных. Но я бы так не смогла.

Да и вообще… Мне рано замуж! Я просто хотела хорошо провести время…

* * *

Я потягиваюсь в кровати. Смотрю как солнце пробивается сквозь не до конца задернутые шторы. Тянусь к телефону — уже полдесятого! А я привыкла вставать на работу в семь.

Всю ночь ворочалась, никак не могла уснуть на новом месте. И всю ночь мне мерещилось, что Варлам бродит возле моей двери…

В какой-то момент мне даже показалось, что я слышу его шаги возле своей кровати. И я даже себе не могу ответить честно, какие чувства я испытала. Возможно, я даже обрадовалась… Но мне просто померещилось.

Свой план по разочарованию Варлама во мне как в будущей жене я начала осуществлять еще вчера.

Он приготовил ужин. А я пришла и просто уселась за стол. Не помогла ему с салатом и гарниром, не достала приборы и вообще не сделала ничего. Просто сидела и ждала, когда он все мне подаст. Это было сложно. Меня так и подмывало вскочить и начать суетиться.

Но я справилась!

А после ужина я сразу ушла к себе. Хотя мне очень хотелось помочь Варламу с уборкой. И особенно — посмотреть, как работает его навороченная посудомоечная машина. Но я не стала. Я должна продемонстрировать ему, насколько я плохая хозяйка.

Хоть он и говорит, что у него всем занимаются специально обученные люди, все равно он хочет, чтобы жена была хозяйственной и заботливой. Все мужчины этого хотят. Никому не нужна неряха, которая валяется на диване посреди бардака.

Значит, я буду такой…

Варламу я сказала, что никаких специально обученных людей сегодня звать не нужно. Я обо всем позабочусь сама. И я позабочусь! Посмотрим, как ему это понравится.

Весь день я брожу по дому, рассматривая потрясающую обстановку. Немного играю на бильярде, зажигаю камин, сижу возле бассейна в саду. Но больше всего меня интересует кухня… Это просто какой-то космический корабль! У меня руки чешутся приготовить что-нибудь этакое в духовке с функцией пароварки и на индукционной плите.

Но вместо этого, ближе к вечеру и к возвращению Варлама, я делаю заказ в супермаркете. Состав моего заказа: пицца, чипсы, шоколадки. И пиво.

Я включаю телевизор в гостиной, разбрасываю везде чипсы, раскладываю где попало надкусанные куски пиццы. Пиво выливаю в раковину, а пустые бутылки ставлю на видное место.

Пусть Варлам думает, что я такая. Что я весь день смотрела телевизор за пивом и чипсами. А на ужин я ему предложу разогреть поганую холодную пиццу… А она действительно поганая! Я еле прожевала один кусочек.

Может, я сошла с ума? Может, это все слишком? — думаю я, обозревая искусственно созданный бардак.

Мне вдруг хочется немедленно все убрать… Но я не успеваю. Слышу шум хлопнувшей двери.

Варлам!

Я плюхаюсь на диван, в одну руку хватаю пульт, в другую — бутылку с пивом.

Сейчас он войдет в гостиную… Посмотрим, какое у него будет лицо!

63

Варлам

Сегодня ко мне заявился Серега Краснов. Представитель противоборствующей стороны.

— Короче, у нас к тебе предложение.

— Слушаю очень внимательно.

— В качестве компенсации за участок пацаны решили предложить тебе долю в будущем торговом центре.

— И какую долю?

— Договоримся.

— Вряд ли. Меньше чем на тридцать процентов я не соглашусь.

— Волчара, ты охренел?

— Я всегда был охреневший. Забыл?

Конечно, охренел. Никто мне тридцать не даст. Даже десять — перебор. Но мне и не надо. У меня на этот участок свои планы.

Да, можно было бы на все забить. Согласиться на их условия, закрыть вопрос и вплотную заняться Зайкой. Есть такой соблазн…

Но кем я буду, если ему поддамся? Маминой писей?

Я мужик. Я делаю дела и решаю вопросы независимо от своей личной жизни. А, если я размякну и дам слабину — эти шакалы сразу попытаются огрызть у меня еще что-нибудь.

Поэтому я останусь жестким и бескомпромиссным Волчарой.

— Не хочешь по-хорошему — будет по плохому, — бычит Серега.

— Как скажешь, дорогой, — ласково произношу я. — По-плохому — как раз моя специализация.

Мои партнеры и друзья знают этот ласковый тон. Медведь говорит, что, когда я начинаю так разговаривать, даже ему хочется надеть памперс.

— Помнишь, как восемь лет назад у нас с тобой было по-плохому?

У Сереги аж рожу перекашивает. Он помнит… И я помню. И повторять тот кровавый замес вообще не хочу.

Но ему об этом знать необязательно.

В общем, Серега уходит несолоно хлебавши. Но с уверенностью, что я готов идти до конца.

Так и надо.

* * *

Зайка мне вчера не дала. Ни грамма любви и ласки. Даже спинку почесать перед сном не позволила. Загоняется девочка. Говорит, что не хочет меня.

Я знаю, что это не так. Но догадываюсь, что давить на нее сейчас не надо. Я потерплю. Погибну от сперматоксикоза, но бросаться на нее не буду.

Вместо этого я ее лучше развлеку. Ей не нравится сидеть одной дома. Значит, найдем компанию. Мне нужен телефон какой-нибудь из ее подружек. И я знаю, у кого его можно выяснить. Помнится, языкастая Юлька интересовалась Медведем. И, кажется, они обменялись телефонами.

Так и есть. Номер у меня. Я звоню.

— Привет. Это Варлам. Вы уже в курсе, что ваша подружка у меня?

— В курсе. Яна звонила. Во что ты ее втянул? — слышу возмущенный голос Юльки.

— Все будет нормально. А пока я хочу сделать ей сюрприз.

— Интересненько…

— На носу выходные. У меня бассейн, мангал, бильярд и сауна. А Яна одна скучает. Поедете ко мне загород? С ночевкой. Комнат всем хватит.

— А Медведь там будет?

— Надо Медведя?

— Надо.

— Значит, будет.

— Вау! — восклицает Юлька. — Считай, мы уже собрались.

* * *

Я включаю трансляцию с камер видеонаблюдения. Естественно, за ситуацией и без меня следят. По периметру камеры, у ворот охранник. Мой бойцы всегда наготове.

Нет, я не думаю, что на мой дом планируется нападение. Но у меня там Зайка! Так что все должно быть под тройным контролем.

Мои ребята просматривают картинку с камер по периметру. А я могу увидеть больше. У меня и в доме на всякий пожарный есть скрытое наблюдение. В гостиной, на кухне, в прихожей и на лестнице.

Недавно я получил доклад от охранника у ворот, что прибыла доставка из супермаркета. Интересно, что там задумала Зайка? Готовит мне вкусный ужин?

Я бы, конечно, лучше сожрал ее…

Так… Это… Это что вообще?

Я не верю своим глазам. Зайка носится по гостиной, устраивая хаос. Разбрасывает чипсы, раскладывает куски пиццы и фантики от шоколадок. А потом выливает пиво в раковину, а бутылки оставляет на столе и на полу в гостиной.

Она сошла с ума? Или…

Блин, Яна! Что за детский сад? Что ты хочешь этим мне доказать? Что ты оторва и неряха?

Я, в отличие от тебя, разбираюсь в людях.

Моя ушастая прелесть… Какой же она еще ребенок!

Ну хоть рассмешила после тяжелого дня.

* * *

Мы с Юлькой и Соней подъезжаем к дому. Я открываю багажник, забитый пакетами из «Атмосферы».

— Что там?

— Наши фирменные блюда. На ужин. А завтра будет шашлык.

— Мне все больше нравится это мероприятие, — произносит Соня.

Мы входим в дом. Слышим звуки работающего телевизора. Крадемся в гостиную — это же сюрприз.

И застаем Зайку. С бутылкой пива в руке.

— Привет, моя прелесть, — говорю я. — Вижу, ты не скучаешь.

А она, удивленно распахнув свой милый ротик, таращится на подруг.

— Девчонки…

— Яна!

Они все дружно обнимаются.

— Откуда вы тут взялись? — лепечет моя прелесть.

И растерянно смотрит на меня.

— Мне больше интересно, почему у тебя в руке бутылка пива, — произносит Юлька. — Ты же его терпеть не можешь.

— Я просто…

— И чипсы ты никогда не ешь, — добавляет Соня.

— А еще ты не любишь бардак. Ты же хватаешь тряпку, увидев крошечную пылинку. И все время нас ругаешь, что мы все разбрасываем…

Подруги Яны поворачиваются ко мне и хором спрашивают:

— Что ты с ней сделал?

А Яна, я вижу, готова сквозь землю провалиться.

Покраснела, засунула куда-то бутылку пива, пытается собирать фантики от шоколадок…

— Может человек расслабиться? — улыбаюсь я. — Зайка, не стесняйся, развлекайся на всю катушку.

— О, бассейн! — девчонки смотрят в окно гостиной и выбегают на улицу.

Мы с Яной остаемся одни.

— У меня есть хорошее шампанское, — говорю я. — И нормальная еда из «Атмосферы».

— Варлам…

— Зайка, чипсы — это яд.

— Я знаю…

— И пицца из супермаркета тоже.

Она молча смотрит в пол. Ушки покраснели, лицо смущенное… Так и зацеловал бы ее всю!

— Я хочу быть с тобой абсолютно откровенным.

Зайка поднимает на меня глаза.

— В гостиной стоят камеры.

Она падает на диван и закрывает лицо руками.

— Ты все видел…

— Я не собирался за тобой подсматривать. Меня волнует только безопасность. И я забыл тебя предупредить…

— Какая я дура! — восклицает Яна.

Не отнимая рук от лица.

Я сажусь рядом с ней. Обнимаю ее за плечи. Глажу по голове и целую в лобик.

Она поднимает лицо и смотрит мне в глаза таким растерянным взглядом… Выглядит такой уязвимой…

Моя девочка! Что с тобой творится? Я не понимаю.

— Зайка, зачем все это?

— Я просто… Не знаю. Мне страшно! — признается она.

— Чего же ты так боишься? — спрашиваю я, убрав волосы с ее лица.

— Я очень боюсь в тебя влюбиться…

64

Варлам

Она утыкается лицом мне в грудь. Я обнимаю ее нежно-нежно. Боюсь даже дышать.

Моя девочка… Моя маленькая Зайка…

— Глупенькая, — шепчу я, целуя ее голубые глазки.

— Почему?

У меня в голове вертится вихрь из мыслей и чувств. Столько всего хочу сказать… А говорю почему-то очевидную глупость.

— Я хороший.

Слышу, как Яна тихонько хихикает.

— Правда! Я только с виду злой и страшный серый волк. На самом деле я…

— Милый щеночек сенбернара, — подхватывает Зайка. — Большой, зубастый и ласковый.

— Да! Так и есть! С тобой я становлюсь щенком.

В гостиную врываются Юля с Соней.

Да блин!

— Ян, мы взяли твой купальник.

— Спасибо…

Зайка шарахается от меня, я даже не успеваю ее поймать.

— Пошли в бассейн!

— А где бильярд?

— Мы еще сауну хотели посмотреть.

— А когда будет ужин? Я голодная.

Они тарахтят так, как будто их не двое, а целая толпа.

— Девчонки, еда на кухне, доставайте все из контейнеров. Шампанское в холодильнике. Там еще фрукты есть. Берите все, что найдете. И делайте все, что хотите.

— А где Медведь? — спрашивает Юлька.

— Где-то в пути.

Они исчезают на кухне.

А я хватаю Зайку и усаживаю к себе на колени.

— И зачем только я позвал твоих подружек?

— И правда, зачем? — шепчет она мне на ухо.

— Хотел тебя порадовать.

— Ты такой заботливый…

Ее пальчики гладят мою шею. Я мурчу, как довольный кот. По коже разбегаются колючие мурашки. Кайф…

— Надо тут прибраться! — внезапно вскакивает Зайка.

— Не надо.

Я удерживаю ее за тоненькую талию и возвращаю на место.

— Просто посиди со мной.

— Яна, пойдешь плавать? — в гостиную заглядывает Юлька.

— Я попозже приду.

Юлькина голова исчезает. А я набираю Михея. Пусть спасает ситуацию! Которую я сам и создал…

Но я же не знал, что у нас тут внезапно случится такой душевный момент!

— Миха, ты где?

— Да что-то мне лениво ехать…

— Девчонку испугался?

— С чего такие выводы?

— Да видел я ее. И тебя, когда она рядом.

— Нафига она мне сдалась?

— Я тебя позвал. Ты мне тут нужен. Прихвати Кабана и Тигру. И быстро ко мне!

— Ну раз ты позвал… Выезжаю

* * *

Михей и компания прибыли. Развлекают девчонок у бассейна. Я выполнил функцию радушного хозяина — всех встретил и напоил шампанским. А, главное, разрешил делать все, что пожелают.

Да хоть дом пусть поджигают! Лишь бы не мешали нам с Зайкой.

Она все время рядом со мной. Наверное, потому, что я почти не выпускаю ее лапку. Даже шампанское открывал одной рукой… Ну, почти.

Нам с ней надо срочно остаться наедине! И продолжить начатое.

А что мы начали? То, чего я на самом деле боюсь. Потому что плохо умею. Разговор по душам.

Я столько всего чувствую… Столько всего хочу сказать… Меня просто разрывает от чувств! Но боюсь, что не смогу подобрать нужных слов. Таких, чтобы Зайка все поняла.

И поверила.

* * *

— У тебя в спальне наручники! — выпаливает Зайка, как только мы остаемся наедине.

— Да ладно! Где?

— Там, где я сплю.

— Это не моя спальня. Я там ни разу не спал. В последний раз там ночевал… Кабан. Со своей дамой. Уже бывшей, кстати. Возможно, эти факты связаны.

— Это не твоя спальня… — выдыхает Зайка.

— Не моя.

Зайка задумчиво кусает губу.

— Но ты… У тебя было много женщин.

— Ну…

— Очень много!

— Наверное, все же меньше, чем ты себе напредставляла.

Она все равно хмурится.

— Зайка, ты ревнуешь?

— Да.

Она выпаливает это быстро и резко. И я понимаю, что эта откровенность дается ей нелегко.

Моя ревнивая прелесть! Так тепло на душе от ее искренности…

— Зайка, у тебя нет никаких причин для ревности. А вот у меня есть.

— У тебя?

— Конечно. Все мужики сворачивают шеи, когда ты идешь по улице.

— Неправда!

— Правда. Просто ты вся в себе. Не замечаешь этого. Еще не осознала, насколько ты женственна, привлекательна и соблазнительна. Когда осознаешь, мне придется непросто.

— Я не… Не заговаривай мне зубы! — пыхтит Зайка.

— Даже не пытался.

Я обнимаю ее. Мне хочется большего. Но я боюсь спугнуть то, что сейчас происходит.

— Ты привык к такому образу жизни… — продолжает Зайка. — Вечеринки, тусовки, деловые встречи. И везде — девушки. Всегда. Вокруг тебя вечно толпы красоток.

— Неправда.

— Правда! У меня есть доказательства.

— Да ты что!

И она демонструрует мне какие-то старые фотки из интернета.

— Если бы ты знала, как мне все это надоело! Я давно этим пресытился. Мне не нужны все эти швабры.

— Они красивые.

— Пф-ф-ф! — фыркаю я. — Мне нужна ты, Зайка… И только ты. Я люблю тебя.

Ну вот. Я сказал это. И не так уж было сложно… Вот только Зайка ничего не говорит в ответ.

Она молча смотрит на меня. Хлопает своими длинными ресницами.

— Я люблю тебя, — повторяю я слова, которые уже очень давно вертелись у меня на языке. — И никогда тебе не изменю. Честное волчье слово. Которое я не нарушал ни разу в жизни.

Зайка ничего не говорит. Я вижу, что она растеряна. Неужели для нее это новость? Все же очевидно…

— Ты мне веришь? — спрашиваю я.

— Не знаю…

— Ты думаешь, я тебе вру?

— Нет…

Я касаюсь губами ее сладких нежных губ.

— Варлам, я…

У меня в кармане звонит телефон. Громко и требовательно. Это охранник, который дежурит у входа в дом.

— Вар, тут гости.

Да блин!

Кого еще принесло?

65

Яна

Я растерялась.

Я не готова… Я просто… Не ожидала таких слов от Волчары. И не ожидала такой реакции от себя. Еще секунда — и я бы, наверное, сказала, что тоже люблю его.

Но это же неправда!

Я просто развлекаюсь. У нас просто секс. Или… Я уже ничего не понимаю.

У меня в голове полный сумбур. А в теле — пожар, наводнение и цунами. Я хочу его… И собираюсь сказать ему об этом. Потому что у нас был договор про эти три слова.

А еще — потому что это хороший способ переключить внимание. Уйти от слишком откровенного и слишком пугающего меня разговора.

Да, я трусиха… Не зря Варлам зовет меня ушастой Зайкой.

Я не успеваю произнести три заветных слова. Нас прерывают. Я слышу, как охранник говорит Варламу, что приехали какие-то гости. Он даже называет имена, но я их не запоминаю.

— Кто там? — спрашиваю я. — Твои друзья?

— Типа того.

Варлам идет к воротам. Я иду за ним по пятам, хотя он сказал мне подождать.

Я просто… как приклеенная. Как хвостик. Не могу сейчас остаться одна! Без него. Хочется быть рядом…

Он точно так же ходил за мной совсем недавно. Когда мы ждали его друзей. Меня это смешило. А теперь я сама себя так веду.

Варлам выходит за калитку. Там стоят трое мужчин. За их спинами — три черных джипа с затемненными стеклами. Выглядит все это довольно-таки угрожающе. Но я уже привыкла, что у Варлама такие друзья. Они только с виду страшные! А на самом деле все милые и вежливые ребята.

— Вечер добрый, благородные доны, — произносит Варлам.

В его словах звучит явная насмешка. Это невежливо, между прочим! Я уже заметила, что он и его друзья общаются довольно-таки грубо. Такие у них привычки. Ну ладно…

— Здорово, — все трое по очереди пожимают его руку.

— Пригласишь войти? — спрашивает один.

Судя по всему, самый важный и главный. Плотный брюнет с бородкой, бритый наголо, видимо, из-за намечающеся лысины.

— Зачем пожаловали? — агрессивно произносит Варлам.

Ну что за грубиян! Разве можно вести себя так с гостями? Я понимаю, ему хочется остаться со мной наедине… Но есть же правила приличия!

— Здравствуйте! — говорю я из-за плеча Варлама.

Он оборачивается и удивленно на меня таращится.

Похоже, он не знал, что я здесь. Ну да. Он же не видел, что я за ним иду. Я отстала на пару шагов. А он всю дорогу был такой сосредоточенный…

Произнеся приветствие, я выхожу из-за его спины и оказываюсь перед гостями.

— Добрый вечер, сударыня, — отзывается брюнет.

А Варлам хватает меня за руку и резко дергает. Так, что я снова оказываюсь позади него. Он как будто хочет спрятать меня от гостей… Зачем? Я надеюсь, это не ревность, о которой он говорил.

Ну да, все трое очень внимательно меня разглядывают. Но я бы не сказала, что у них прям озабоченные взгляды…

— У нас как раз небольшая вечеринка, — говорю я, обращаясь к брюнету. — Присоединяйтесь.

— С огромным удовольствием, — отзывается тот.

А Варлам сжимает мою руку.

— Вар нас не представил, — продолжает брюнет.

— Яна. Моя будущая жена.

Вообще-то, я не… Да ладно. Не важно. Не буду же я с ним сейчас спорить. Сама вылезла, когда не просили. Повела себя так, как будто я здесь хозяйка. И сейчас мне за это очень неловко…

Просто родители всегда меня учили быть гостеприимной и не держать гостей на пороге. И я забыла, что я не у себя дома.

— А это Сергей, Антон и Георгий.

Ага. Значит, брюнета зовут Георгий…

Мы все входим в ворота. Идем к бассейну. Обернувшись, я замечаю, что Варлам делает какие-то знаки охраннику. И тот закрывает за нами дверь на замок. И что-то говорит в рацию.

Кабан, которого зовут Паша и Тигра, настоящее имя которого Тимур, выглядят то ли удивленными, то ли сердитыми. Напряглись, как только заметили нас с гостями. Похоже, эти гости не особо дружат с теми.

Я вижу, что они оба вопросительно смотрят на Варлама. А тот произносит:

— Поговорим в беседке.

И ведет туда новых гостей.

Я не знаю, что делать и как себя вести. Но, раз уж взяла на себя роль хозяйки, надо соответствовать.

— Хотите чаю? — спрашиваю я Георгия. — Или, может, шампанского?

— От чая я бы не отказался, — произносит он.

Когда я приношу заварочный чайник с чашками, то оказываюсь за его спиной. У него в это время звонит телефон. Он берет трубку и я вижу на экране вихрастого мальчишку лет четырех.

— Пап, расскажешь мне сказку?

— Сынок, давай попозже. Через полчасика.

— Я сейчас спать ложусь! Ты обещал!

Он начинает громко хныть. Георгий явно чувствует себя неловко перед друзьями. И, наверное, жалеет, что взял трубку. Он отворачивает телефон от сидящих за столом мужчин — и экран оказывается прямо передо мной. Мы с мальчишкой встречаемся глазами.

— Ты кто? — спрашивает он.

— Привет! Я…

Блин. Что ответить?

Я должна как-то представиться. И ладно мальчишке! Но я вижу за его спиной женское лицо. Наверное, это жена Георгия. И что она подумает? Что ее муж с какой-то девкой…

Спасти ситуацию можно только одним способом.

— Я невеста Варлама, — выпаливаю я.

Чувствую, что краснею. Боюсь поднять глаза на Волчару. А, когда все же поднимаю — вижу расплывшееся в довольной улыбке лицо…

Ну ладно. Потом разберемся.

— Давай я расскажу тебе сказку, — говорю я мальчишке.

А Георгий смотрит на меня оценивающе. И — с благодарностью.

— Какую сказку ты знаешь?

— О, я знаю очень много разных сказок. Как Шахерезада.

— Кто?

— Ну, это такая сказочница, которая рассказала одному царю тысячу и одну сказку.

— Царю?

— Ага. Ты хочешь быть царем?

— Не хочу.

— А кем ты хочешь быть?

— Человеком-пауком.

— Круто. А знаешь сказку про человека-паука?

— Я знаю комикс. И кино. И мультик.

— А хочешь, я расскажу тебе про него сказку?

— Хочу.

Телефон Георгия в моей руке. Он успел вручить его мне и прошептать: «Спасибо».

Я отошла от беседки, разговариваю с мальчишкой, а сама поглядываю на Варлама.

Он выглядит довольным. Так понравилось, что я назвала себя его невестой?

Ну а что мне оставалось делать?

66

Варлам

Мои противники решили сыграть на опережение.

Подогнали тяжелую артиллерию в виде Жоры Терекского. И приперлись ко мне домой! Хотя я надеялся продолжить с ними завтра.

По всем пацанским правилам я должен пригласить их к себе, иначе возникнет напряг. Но я не собиюсь этого делать. Потому что там Зайка.

А, нет… Она здесь!

Мля…

Вот зараза ушастая! Как она тут оказалась? Я же ей сказал остаться в доме! Еще и лезет на рожон, выскакивает на линию огня.

Никакого огня, конечно, нет. Но я вообще не хочу, чтобы она светилась перед ними… Но моя будущая женушка уже успела пригласить незваных гостей на чай. И мне ничего не остается, как натянуть на лицо приличествующее случаю радушное выражение.

И позаботиться о том, чтобы ворота были закрыты. А мои парни из охраны получили сигнал и примчали к дому. На всякий пожарный. Я же не знаю, кем и чем набиты джипы, на которых подъехали мои гости.

Ишь ты, блин. Жора представляется Георгием. Важный стал, солидный. А я его помню совсем другим… И он меня, кстати, тоже.

Но с тех пор много воды утекло. Гроза всей области остепенился, завел бизнес и семью. Стал приличным человеком. Но до сих пор умудряется держать в страхе местную криминальную тусовку.

Мы садимся в беседке. Трое на трое. Я втайне радуюсь, что именно сегодня позвал друзей. Конечно, справился бы и без них. Но так проще. На равных.

Мне все время хочется увести Зайку. Запереть ее в доме и попросить не высовываться. Неизвестно, как у нас все пойдет и чем закончится. Но она уже успела предложить Жоре чай. И принесла кружки…

Жора смотрит угрюмым быком. Серега хорохорится — у него такая поддержка! По Антохе ничего не поймешь — он всегда как дохлая рыба.

И тут у Жоры звонит телефон… И все мы слышим, как хнычет его мелкий пацан. Я внутренне ухмыляюсь. Прекрасно! Трудно оставаться угрюмым быком и давить на противника, когда тебя просят рассказать сказку и устраивают истерику со слезами.

Бедный Жора явно не в своей тарелке. А я наслаждаюсь его замешательством.

И тут Зайка приходит ему на помощь… Не, ну что она творит, а? Пусть бы он дальше мучился.

— Я невеста Варлама, — представляюется она его сыну.

И я просто растекаюсь лужицей…

Боюсь, мой взгляд сейчас тоже утратил суровость.

Мы с Жорой смотрит друг на друга, как два, блин, разомлевших розовых единорога.

Намечавшиеся суровые пацанские разборки свернули куда-то не туда. И все благодаря одной маленькой ушастой прелести…

Откуда только взалось такое непосредственное чудо?

И какое счастье, что я это чудо встретил!

Зайка отходит в сторону с телефоном Жоры. О, я бы много отдал, чтобы туда заглянуть. И Жора это знает. Но, что самое удивительное, он без колебаний отдал телефон моей невесте. Доверяет ей? Видит ее наивность и невинность?

Да, Жора всегда разбирался в людях. Так и смог завоевать авторитет.

Зайка рассказывает сказку. Жора постоянно косится на нее одним глазом. Но мы успеваем поговорить о делах.

Я выкладываю свои аргументы. Серега Краснов — аргументы противоборствующей стороны. Жора, который вроде как тоже на той стороне, теперь выслушивает меня очень внимательно.

— Ладно, — говорит он в финале встречи. — Надо еще перетереть…

— Да сколько можно тереть! — бычит Серега.

Но под тяжелым взглядом Жоры сразу стухает.

Жора встает и Зайка вручает ему телефон.

— Русик — такой смышленый мальчишка! — говорит она. — И такой забавный. Мы с ним подружились.

— Спасибо, Яночка. Ты меня просто спасла.

И всех нас — думаю я.

Не знаю, что бы было, если бы она не появилась, не пригласила гостей в дом и не очаровала их в одно мгновение. Я бы их не пустил на порог, они бы начали бычить, это могло бы закончиться плохо.

А сейчас передо мной стоит благодарный Жора Терекский. Прирученный ласковой и нежной Зайкой… из него можно веревки вить!

Ладно, не до такой степени. Жора не так прост, чтобы сразу размякнуть и упасть лапками кверху. Но я получил ощутимое очко в свою пользу.

И я сумею им правильно распорядиться.

* * *

— Зайка…

Обнимаю ее крепко-крепко и прижимаю к себе. Только сейчас, когда я закрыл ворота и услышал, как отъехали джипы, меня отпускает напряжение…

— Моя любимая сказочница… Ты просто чудо! Взяла и разрулила ситуацию…

— Я?

Она удивленно на меня смотрит.

— Ты!

Парни ржут.

— Ну, Яна, ты даешь. С самим Жоржем Терекским закорешилась.

— С кем?

— Это очень известный криминальный авторитет, — объясняет Михей. — Ну как криминальный… Сейчас-то он уважаемый гражданин.

— Но перед этим гражданином трепещут все криминальные граждане, — лыбится Кабан. — Кроме нас, естественно.

— Ой, ладно понтоваться! Сам чуть в штаны не наложил, когда эти трое вошли.

— Да кто бы мог представить… А я еще стою тут в плавках. С голыми руками.

— А с чем ты бы хотел стоять? С калашом?

— С калашом было бы спокойнее…

Парни возбуждены. Обсуждают произошедшее. Девчонки, которые плескались в бассейне и так ничего и не поняли, удивленно их слушают.

А Зайка… она прижимается ко мне.

— Что, все правда было так серьезно?

— Более чем.

— Ой…

— Вот тебе и «ой»! Ну что, выпьем шампанского за мою прекрасную невесту?

— Давай! Выпьем! — поддерживают меня парни.

— Невесту? — удивленно таращатся на нас девчонки.

— Горько! — орут парни.

— Я не… — лепечет Яна.

Но я не даю ей договорить. Закрываю ее рот долгим, страстным, нежным и яростным поцелуем…

— Когда на свадьбе погуляем? — раздается голос Кабана.

Я отрываюсь от сладких губ и говорю:

— Тянуть не будем. Выберем невесте самое крутое платье — и можно в загс. Правда, Зайка?

67

Варлам

— Какое еще платье? — лепечет Зайка.

— А какое ты хочешь?

— Я никакое не хочу!

— Ну ладно. Можно и без платья. В белом кружевном белье. В чулках с подвязками и в таких трусиках, забыл, как они называются…

И тут мне прилетает.

Зайка от избытка чувств наступает мне на ногу. И толкает меня в грудь. И обливает шампанским…

— Прекрати!

— Извини. Увлекся. Считайте, что вы все этого не слышали, — обращаюсь я к слегка прифигевшей публике.

Блин, реально, зря я про трусики… Увлекся. Представил. Захлебнулся слюной. Забыл, что мы с Зайкой тут не одни.

— Так я не понял, когда свадьба-то? — подает голос Кабан.

— Все нормальные люди играют свадьбы в августе, — говорит Юлька.

О, неожиданная поддержка! Умница какая. Зря Михей от нее бегает.

— До августа всего две недели! — выпаливает Зайка.

Посмотрите-ка, мы уже обсуждаем дату! А не идем в чистое отрицалово. Еще одна умница. Моя…

— Как тебе, например, седьмое число? — спрашиваю я свою будущую жену. — Чисто гипотетически.

— Ее любимое число — одиннадцать, — вставляет Соня.

— Понял. Значит, одиннадцатого августа.

— Эй! — возмущенно вопит Зайка. — Какое одиннадцатое августа? Какая свадьба? Вы все с дуба рухнули?

— Мы все хотим на свадьбе погулять, — выдает Юлька. — И погуляем. А ты как хочешь. Я, кстати, еще должна букет невесты поймать.

И она выразительно смотрит на Михея.

А он, мне кажется, сейчас прыгнет в бассейн и утопится. Или утопит ее. Нет, ну нормальная же девчонка! Чего он носом крутит?

Зайка пыхтит и дуется. Я сдуваю с нее пылинки, пою шампанским и кормлю вкусняшками.

А, когда Зайка ненадолго отлучается, Юлька шепчет мне на ухо:

— Она с детства мечтала о свадьбе на воздушном шаре.

— Оригинально. Спасибо.

— Не за что.

— Ты за меня? — спрашиваю я.

— Мы с Соней за Яну. А она… Ей просто нужно немного повыделываться.

— Понял. Готов. Пусть выделывается столько, сколько нужно.

* * *

Ночью я, мазафака, сплю один.

Потому что наша договоренность в силе. И Зайка не сказала «Я тебя хочу». Вместо этого она пригласила в свою спальню подружек.

Ну ладно…

Они на моей стороне. Надеюсь, они там ей нашепчут на ушко, что бегать от меня бесполезно. Все равно мы поженимся. Рано или поздно. Так не лучше ли рано? Вообще не вижу смысла все это затягивать.

А Зайка, видимо, видит.

Сегодня, когда я сказал ей, что люблю, она явно удивилась. А я…

На самом деле, я вообще не думал об этом. Не размышлял: люблю — не люблю.

Просто в какой-то момент понял: это она. Все. Приплыли.

Это ее я ждал все эти годы, пока друзья женились и заводили семьи. У меня ни с кем нормально не срасталось. Потому что моя половинка тогда была слишком маленькой… И я ее еще не нашел.

Размышляю обо всем об этом, бродя ночью по дому. Парни спят — из гостевых спален раздается равномерный храп. Девчонки хихикают. Мне так хочется подслушать их разговоры… Но до этого я не опускаюсь. Иду спать.

* * *

На следующий день мне звонит Жора.

— Ну что, перетер, с кем хотел? — спрашиваю я.

— Могу я поговорить с твоей невестой? — внезапно произносит он.

— С Зай… С Яной?!

— Ага.

— Зачем?

— Тут мой сын… Он очень хочет с ней пообщаться. Вар, это не имеет отношения к делам.

Ну ладно.

Я иду к Зайке. Даю ей трубку. Слушаю, как она болтает с пацаном Жорика. Что-то про человека-паука, про каких-то орков и троллей. Похоже, в их сказке все смешалось в кучу. Прикольная у меня Шахерезада…

А, когда Зайка возвращает трубку мне, Жора предлагает:

— Приходите сегодня к нам в гости. Ты с невестой. Жена приготовит ужин. Она у меня любит что-нибудь этакое замутить. Посидим, поболтаем.

— Мы обязательно придем.

Вау!

— Это уже совсем другой уровень переговоров, — выпаливаю я, положив трубку.

— Что?

— Жора зовет нас сегодня в гости. Меня и мою невесту. Зайка, это очень важно. Сегодняшний вечер, скорее всего, станет решающим.

— Но я не твоя невестаа!

— Ты сама так назвалась.

— Просто я не знала, что еще сказать!

— Все ты знала, — бурчу я. — Не подводи меня, пожалуйста.

— Вар…

— Что?

— Я пойду с тобой на эту встречу. И буду твоей невестой…

— Зайка!

— Для них.

Ну, для них так для них. Уже неплохо.

* * *

— Я хочу открыть шахматный клуб. Международного уровня. Договореннсти с федерацией есть.

Ужин в разгаре. И он получился на удивление приятным. Потому что моя Зайка… она просто прелесть! Сразу нашла общий язык с женой Жоры, а его мелкий вообще не слезает с ее рук. Я даже немного ревную…

— И что ты на этом заработаешь? — спрашивает Жора.

— Не все в этой жизни для денег. Вот твой пацан немного подрастет и придет ко мне в шахматы играть. С шести лет научится стратегически мыслить. Если он в папу — станет гроссмейстером.

— Русик у нас очень умный! — вставляет его жена.

А Жора смотрит задумчиво…

И я чувствую, что все у меня получится. Денег у моего оппонента куры не клюют. Но, возможно, он еще не понял, как приятно делать что-то полезное и нужное. Надеюсь, до него начинает доходить, что еще один торговый центр нашему городу совсем не нужен.

— Варлам, ты счастливчик, — внезапно произносит жена Жоры.

— Я?

— Такую невесту отхватил! Красавица, умница, хорошей мамой будет…

Зайка заливается краской. Она смущена. А вот следующий вопрос заставляет ее рассердиться…

— На свадьбу-то пригласите?

— Конечно! Приглашаю прямо сейчас. Будете желанными гостями.

— А когда свадьба? — спрашивает Жора.

В то время как глаза Зайки метают молнии.

— Одиннадцатого августа, — выпаливаю я.

Даже не задумавшись. Просто эта дата уже засела у меня в голове.

— Я обязательно освобожу этот вечер, — выдает Жора.

А я смотрю на Зайку. Опасаюсь, что она сейчас не выдержит и что-нибудь выкинет. Но она молчит и мило улыбается.

Моя девочка…

Я знаю, что ты просто не хочешь меня подводить. Потому что понимаешь значение для меня этой встречи.

И я чувствую, что ты точишь острые зубки и загрызешь меня, когда мы останемся одни. И я готов быть загрызенным!

Но, блин…

Я вдруг осознаю свой чудовищный косяк.

Дата свадьбы уже практически назначена. А предложение-то я еще не сделал…

68

Яна

— По коктейлю? — спрашивает Варлам, когда мы выходим от Жоры и садимся в машину.

— По какому еще коктейлю? — рычу я.

Я этого Волка сейчас съем! Он совсем берега потерял. Назначил дату свадьбы и уже созывает гостей. А моего мнения до сих пор не спросил!

— По молочному, конечно, — скалится Волчара. — По холодному, сладкому, банановому коктейлю. Из самого лучшего мороженного. По-моему, нам обоим сейчас очень нужно остыть.

Звучит заманчиво, конечно. Остыть нам точно надо!

Мы заворачиваем в новую модную кофейню. Садимся за столик. Заказываем коктейли.

— Ну и что мы будем делать? — спрашиваю я.

— Охладимся и поедем домой.

— Я не об этом!

Он прекрасно понимает, о чем. Вижу это по его глазам. И по наглой серой морде…

— Варлам, мы знакомы меньше месяца.

— Да, Зайка.

— Мы совсем не знаем друг друга!

— Нет, Зайка.

— Я вообще не хочу отношений. И уж тем более замуж.

— Хочешь, моя прелесть.

— Тебе придется объяснить Георгию, что свадьбы не будет.

— Будет, моя нежная ушастая…

— Да прекрати ты вот это вот все! — не выдерживаю я. — Я серьезно с тобой разговариваю! А ты…

— Ладно, — кивает Волчара. — Давай серьезно. Неважно, сколько мы знакомы. Лично мне все ясно уже давно. Если не с первой, то со второй нашей встречи. По следующему пункту — мы знаем друг о друге самое главное.

— Я не знаю.

— Ты рылась в интернете. Собирала на меня досье. А я… мне досье не нужно. Я и так все вижу. По третьему пункту. Ты не хочешь замуж…

— Не хочу!

— А я слышал, что ты три года ждала предложение руки и сердца. Мечтала о семейной жизни.

Это утверждение немного выбивает меня из колеи. Ведь оно абсолютно правдиво. Да, я ждала. И мечтала.

— Но я… Но это было…

— С Женей, — подсказывает Варлам.

А я опускаю глаза. Какая же я была дура! Я чуть не совершила чудовищную ошибку. Буквально чуть не погубила свою жизнь. Жила бы с этим… Батоном. Была бы несчастна. И даже не догадывалась бы, что может быть совсем по-другому…

— Разве я хуже Жени? — раздается вопрос.

Думать, что ответить на него, мне не нужно. Я прекрасно знаю ответ.

— Ты в сто раз лучше Жени. Нет, в тысячу. Ты нереально крутой. Ты красив по-настоящему мужской красотой, что в наши дни большая редкость. Ты сильный, умный, уверенный в себе до чертиков. В сексе ты просто бог. Но…

Я поднимаю взгляд.

И без того темные глаза Варлама темнеют еще больше. Темнеют — и вспыхивают каким-то неистовым адским пламенем. Они такие глубокие! Такие горячие и манящие. Я проваливаюсь в них, как в бездну.

Он просто смотрит на меня. Не касается. Ничего не говорит. А я от его взгляда вдруг вспыхиваю, как спичка. И забываю все, что хотела сказать дальше.

Там была куча всяких «но»…

Но я ни одного сейчас не помню. Потому что… мы уже третий день живем в разных комнатах. И не прикасаемся друг к другу.

Это сложно.

А прямо сейчас — это просто невыносимо!

— Я правда такой классный? — хрипло произносит Варлам.

— Да…

— Скажи, что хочешь меня.

— Я хочу тебя, — выпаливаю я, не задумываясь.

Это правда. А правду говорить легко и приятно…

В этот момент нам подают коктейли.

Мы оба заплом выпиваем их. Я закашливаюсь. Варлам хлопает меня по спине.

— Остыла? — спрашивает он.

— Нет, — отвечаю я.

Смотрю на него. Почему он сидит, как истукан? Даже не прикоснется ко мне… Во мне сейчас пылает такой пожар, что я готова прямо здесь стянуть с него джинсы. У меня руки трясутся. И колени подкашиваются. Внизу живота — какая-то обморочная пустота. А в трусиках настоящий потоп…

— Пойдем.

Варлам кладет на стол купюру, хватает меня за руку и куда-то тянет. Но не к выходу. А… к туалету. Который, к счастью, в этом новом заведении очень даже приличный.

— Мы что, будем… Прямо здесь?..

— Еще как будем!

От его хриплого жаркого голоса мое желание, и без того невыносимое, становится просто диким.

Варлам затаскивает меня в кабинку, разворачивает лицом к стене, задирает юбку и стягивает трусики. Я не только не сопротивляюсь — я выгибаюсь и прижимаюсь к нему.

Слышу резкий звук расстегиваемой молнии.

И почти сразу чувствую его внутри.

Он входит мощно и резко. Я не могу удержаться от громкого стона. Он накрывает мой рот ладонью. Я кусаю его за палец.

— Зайка… — стонет он.

— М-м-м… — только и могу простонать я в ответ.

— Ты такая влажная. Такая горячая. Так хочешь меня…

— Да!

Плевать на все.

Я хочу его. Он дикий, страстный, горячий и мощный.

И мне просто нереально хорошо с ним…

69

Яна

Я любуюсь тонкой золотистой корочкой, которая образовалась на стейках лосося. Красота! На сковороде получается совсем не так. И в обычной духовке тоже. Но на навороченной кухне Варлама все блюда выходят просто потрясающими.

Никогда еще в моей кулинарной практике лосось не получался таким сочным и таким поджаристым. Это все потому, что у меня не было духовки с крутым грилем! И второй, с функцией пароварки, где сейчас на одном этаже готовится спаржа, а на втором нежный молодой картофель.

Я просто кайфую, занимаясь готовкой. И больше ничего из себя не строю. Например, плохую хозяйку и неряху.

А смысл?

Нет в этом никакого смысла.

К тому же у меня слишком много свободного времени — я же вроде как под домашним арестом, под охраной. Не могу вернуться домой, не могу пойти на работу. И мне нечем заняться.

Поэтому я весь день шарахаюсь по дому и саду, навожу на все блеск и любуюсь полученным результатом. Но главные мои развлечения происходят на кухне. Готовить я люблю с детства. Особенно что-нибудь эдакое — вкусное, красивое и при этом полезное.

Я заказываю самые лучшие продукты в супермаркете, а потому соединяю их в маленькие шедевры. Во всяком случае, Варлам так называет мои блюда.

А меня он называет самой вкусной Зайкой и самым сексуальным шеф-поваром.

Я не знаю, что будет дальше. Вся эта безумная затея со свадьбой… Думаю, Варлам уже сам понял, что поторопился.

Он больше об этом не заговаривает. И о своих делах тоже особо не распространяется. Хотя с нашего визита к Жоре уже прошло уже пять дней.

Вчера я спросила его:

— Ну как? Ты еще не победил всех врагов?

— Я на пути к этому, Зайка.

— И сколько еще будет длится этот путь?

— Я надеюсь, недолго. Но точно сказать не могу. Сама понимаешь, это не от меня зависит.

На самом деле я ничего не понимаю.

Я просто жду.

* * *

Хлопает входная дверь. Я выхожу в прихожую. Варлам сгребает меня в объятия, целует, прижимает к стеночке, целует в шею…

— Ты не ел на работе? — успеваю спросить я между поцелуями.

— Ни крошки! Весь день.

— Ну зачем весь день-то? Что ты как маленький. Я просила только не ужинать. Желудок испортишь!

— Переживаешь за мой желудок?

— Конечно!

— Моя ты прелесть! Тогда корми меня быстрее.

И мы, обнявшись, идем на кухню.

Варлам помогает мне накрыть на стол, успев перецеловать все мои пальчики, покусать шею и залезть под юбку.

Я отбиваюсь, но не особо упорно. Мне очень приятны его прикосновения. И мне нравится смотреть, как он ест — закатывая глаза от удовольствия и выдавая сотню хвалебных эпитетов в минуту.

Мы болтаем о том, о сем.

Но о делах он даже не заикается. А меня в последние пару дней мучает подозрение… Та встреча с Жорой прошла великолепно — Варлам сам это говорил. А еще он говорил, что теперь все решится легко и быстро.

Так почему же оно не решается?

— Варлам… скажи честно, — начинаю я.

Он отводит взгляд. Значит, точно вводит меня в заблуждение.

— Опасности ведь уже нет? — спрашиваю я.

— Мир полон опасностей, — усмехается он.

— Но твои враги больше не собираются причинять мне вред. А, может, и никогда не собирались…

— Я не мог рисковать.

— Варлам… Я же могу вернуться домой?

— Зайка, а теперь ты скажи честно… Тебе хорошо со мной?

— Да, — отвечаю я.

Ну а смысл мне врать? Он же все видит. И все знает.

— Тогда зачем тебе уезжать?

Я пожимаю плечами.

— Хочу домой.

— Это твой дом.

— Нет…

Он больше ничего не говорит. А я…

Я вдруг понимаю, что уже давно жду от него решительного шага. Не думаю об этом. Вернее, стараюсь не думать. Но в подсознании уже давно засело это ожидание…

А Варлам завис. Ничего не делает. Не предпринимает никаких шагов.

Блин…

А я ведь все-таки влюбилась. Втрескалась по уши. И уже страдаю!

Как это могло произойти? Я не хотела! Я планировала просто развлечься. Хотела легкости, флирта, секса, безумств… И ничего серьезного.

Я только сейчас понимаю, насколько для меня все серьезно.

Я без ума от Волчары. И у меня, похоже, уже включился гнездовой инстинкт. Я целыми днями торчу на кухне и готовлю для него вкусняшки. А потом с восторгом смотрю, как он ест. Я скучаю по нему каждую минуту, когда он на работе. Я думаю, чем его порадовать. А сегодня ночью я не спала. Смотрела, как он спит.

Я сошла с ума?

Похоже.

И самое печальное во всем этом, что к Варламу-то как раз разум вернулся.

Он больше не заикается о своем скоропалительном желании срочно пожениться. И совершенно правильно делает! Такие решения должны приниматься как минимум после года знакомства.

— Поеду домой, — выпаливаю я. — Сегодня.

Варлам таращится на меня сначала изумленно, а потом с какой-то растерянностью.

— Зайка… Останься. Пожалуйста.

Я жду продолжения. Не хочу ждать, но все-таки жду. Ничего не могу с этим поделать.

Но Варлам больше ничего не говорит…

70

Яна

— Поеду домой, — говорю я, не глядя на Варлама.

И после этого вскакиваю и вылетаю из кухни. Несусь вверх по лестнице. Залетаю в спальню. Растеряно оглядываюсь. Так… надо собраться. Где мой чемодан? Он в той комнате, в гостевой спальне, где я спала в первые пару дней.

Я снова оказываюсь у двери. Хочу выйти. Но там стоит Варлам, загораживая проход.

— Мне надо собрать вещи, — говорю я.

— Я тебе помогу, — отвечает Варлам.

Эти его слова вызывают во мне что-то вроде легкого разочарования…

А он сгребает меня в охапку. Мои ноги отрываются от земли, и я мягко приземляюсь на кровать. Варлам приземляется сверху.

— Ты же сказал, что поможешь!

— Я помогаю.

— Как?

— Помогаю понять, чего ты на самом деле хочешь.

Его пальцы скользят по моему бедру. Подбираются к краю шорт. Заползают под него… И мое тело мгновенно реагирует возбужденной пульсацией. Он прижимается ко мне своим огромным волчьм хвостом, и мои реакции усиливаются.

Его ладони на моей груди. Забираются по майку. Мое дыхание сбивается, и я вся превращаюсь во влажное суфле…

— Ты хочешь меня, — заявляет самодовольной Волчара.

— Не хочу. Прекрати все это.

Его ладони замирают. Он не двигается целую минуту. Или две. Или час…

А я вдруг понимаю, что уже успела задремать.

Только что я сгорала от желания — а сейчас чувствую невыносимую сонливость.

Не удержавшись, я зеваю.

— Зайка, я тебя совсем замучил? — виновато произносит Варлам.

— Да! То есть нет. То есть…

Я не знаю! Мы почти не отлипаем друг от друга все те несколько дней, что я живу у Варлама. Если он дома — значит он либо уже во мне, либо собирается в самое ближайшее время там оказаться.

Мы просто как кролики… Серьезно!

Может, мне и правда уже надоело?

— Прости, солнышко. Я больше не буду.

Я сворачиваюсь калачиком на кровати. Закрываю глаза.

И он просто обнимает меня. Тепло, уютно и нежно. Без возбуждающих ласк кончиками пальцев. Без жаркого дыхания в шею. Без попыток стянуть с меня шорты.

Так хорошо…

Или…

Почему он меня не гладит? Мне это нравится. Я это обожаю… Может, я ему уже надоела?

Так. Я же собиралась уезжать!

Я делаю попытку встать.

— Зайка, ты куда?

— Домой.

— Ты дома.

— У тебя!

Варлам нависает надо мной. Прижимая мои руки к кровати. Он смотрит в мои глаза так долго и внимательно, что мне кажется — он видит все мои тайные мысли. И все невысказанные желания.

— Я очень хочу, чтобы ты осталась, — произносит он. — Только сегодня. Еще на один день. А завтра… Если захочешь уехать — я сам тебя отвезу.

— Варлам, мне хорошо с тобой. Ты сам это знаешь. Но…

— И в чем же «но», моя прелесть?

— Сколько это будет продолжаться?

— Вечность.

— Нет, — я качаю головой. — Так не бывает.

— У нас будет.

— Давай поговорим об этом потом. А сегодня я переночую у себя.

— Давай лучше сыграем в шахматы. Если я выиграю — ты остаешься.

— Конечно, ты выиграешь! Ты лучше меня играешь.

— Однажды ты уже меня обыграла. Рискнешь еще раз?

— Нет, — я качаю головой.

Мне не хочется устраивать истерику. Совсем не хочется. Но глаза на мокром месте. Кажется, я сейчас разревусь.

А это еще почему? Ничего же не случилось.

Да что со мной такое вообще?

Какие-то странные перепады настроения весь день. То мне весело так, что я хожу и улыбаюсь сама с собой, как дурочка. То вдруг становится грустно, и я начинаю себя жалеть. То хочется прыгать. То спать. То съесть чего-нибудь этакого…

Я не истеричка. Совсем нет! Это просто что-то… Я не знаю. Я не понимаю, что со мной творится.

Надо взять себя в руки. И действовать по плану.

А поехать сейчас домой — это великолепный план. Мне нужно побыть одной. Понять, что происходит. Что я чувствую. И чего хочу.

У нас с Варламом все закрутилось слишком быстро. Сначала. А теперь как-то замедлилось. И это абсолютно нормально!

Как и нормально мое желание остаться одной.

Я соскучилась по своей комнате. Соскучилась по девчонкам. Мы в последние дни ни разу не виделись, только переписывались в чате.

Выбравшись из теплых и уютных волчьих объятий, я иду в гостевую спальню. Варлам идет за мной. Я достаю чемодан и кладу его на кровать. Варлам наклоняется и достает что-то из шкафа.

А потом подходит ко мне, берет за руку и… я слышу щелчок.

Смотрю на свое запястье. На нем — те самые наручники, отделанные мехом. Один браслет застегнут на моем запястье, второй — на запястье Варлама.

— Ты можешь идти, куда хочешь, — говорит Варлам. — Но без меня не получится.

— Ты чокнутый! — шиплю я.

— Я просто не могу тебя отпустить.

— А у тебя есть ключ от них? — спрашиваю я.

— Э… Нет, — растерянно отвечает Варлам. — Они же не мои.

71

Варлам

Зайка просто озверела. Ругается, дерется, шипит на меня. Ну чисто змея!

Моя.

Она все еще со мной. Сбежать никуда не может. Но при этом очень хочет меня убить…

— Расстегни! Мне неудобно. Мне не нравится. Мне больно!

— Не могу, Зайка.

Я целую ее лапку, попавшую в капкан.

— О чем ты думал вообще?

— Не успел подумать, — с искренним раскаянием отвечаю я. — Ты полезла за чемоданом, я их увидел, и меня внезапно осенило…

— Ты просто…

— Идиот, — подсказываю я. — Дурак. Безответственный тупица.

— Да!

— Пойдем в гараж. Я что-нибудь придумаю.

И мы идем. Рядом. Синхронно размахивая скованными наручниками руками. Как сиамские близнецы…

Я ковыряюсь в инструментах, пробую открыть замок разными ключами и согнутой проволокой — бесполезно. Я в этом не спец. Да и наручники, несмотря на легкомысленную меховую отделку, оказываются на удивление прочными. Из ментовки Кабан их стащил, что ли?

Может, попробовать ножовкой по металлу? Расплить кольцо и разъединить их я смогу. Но вот как снять браслет с руки Зайки… Рисковать ее лапкой поблизости от острой ножовки я бы не стал.

Меня осеняет идея. И я звоню Кабану.

— Слушай, у тебя есть ключ от наручников?

— Че?

— Ты у меня был месяца три назад. С дамой. Этой, как ее… Элеонорой, что ли. Помнишь?

— Ну.

— И забыл наручники.

— Че?

— Кабан, ты пьяный что ли?

— А ты?

— Я трезвый, мля!

— А че за пургу тогда несешь?

— Ты не оставлял у меня наручники?

— Нет.

— Так бы сразу и сказал…

Я кладу трубку. Блин…

Смотрю на Зайку. Она на меня. Злая до чертиков.

— Ну укуси меня. Сильно. До крови.

— Не хочу, — дуется она.

Лучше бы ругалась…

Я сам все испортил.

Еще до того, как мне пришла в голову идиотская идея с наручниками. Я не знаю, что я сделал не так. Но что-то сделал.

Зайка лежала, дремала, была вся такая нежная, уютная и домашняя. Уже никуда не хотела уезжать. А потом вдруг снова захотела…

Почему?

Я трачу еще полчаса на попытки самостоятельно открыть наручники. А потом мне звонит Кабан и говорит:

— Тебе надо браслеты расстегнуть?

— Ага.

— А ключа нет?

— Какой ты догадливый!

— Я тебе сейчас человечка пришлю. Зовут Борис. Все умеет.

— Понял.

В ожидании человечка мы с Зайкой идем на кухню. Я ставлю чайник, завариваю ей чай. Но она не пьет. Зевает.

Устала, бедная моя девочка.

— Зайка…

Я обнимаю ее, прижимая к груди.

— Прости меня пожалуйста! Я идиот.

Раздается звонок в дверь. Мы вместе идем открывать — по-другому никак.

— Здорово! — Борис пожимает мне руку, косясь на наручники.

— У нас тут ситуация…

— Вижу.

Мы с Зайкой садимся на диван. Борис устраивается на стуле перед нами. Раскладывает на журнальном столике чемоданчик с набором инструментов.

— Ничего себе! — присвистывает Зайка. — Это все для…

— Разных ситуаций, — бурчит Борис.

И пробует отмычки. Одна, вторая… щелчок. Третья подошла.

Зайка сразу вскакивает, растирая руку. И уносится по лестнице наверх. А я сначала провожаю Бориса, вручив ему соответствующее возраграждение. А потом иду к ней, уже зная, какую картину там застану.

Так и есть. Стоит рядом с упакованным чемоданом.

— Отвези меня домой! — Зайка требовательно топает ножкой.

И я покорно бреду за ключами от машины. А что мне остается делать? Я накосячил по-крупному. И теперь должен покорно выполнять распоряжения своей сердитой госпожи.

Ну ладно… Может, оно и к лучшему. Может, так будет даже удобнее для нашего завтрашнего мероприятия.

Ночь без Зайки… Ну, одну я как-нибудь переживу.

* * *

Мля… Зря я все это затеял.

Как дебил.

Как жених.

Я и есть жених!

Приглаженный, напомаженный, расфуфыренный. Ну идиот идиотом!

Надо было по-другому.

Более стильно и лаконично. А не весь этот балаган, создать которой мне помогли подруги Яны. Это они посоветовали мне осуществить детскую мечту Зайки. Прискакать принцем на белом коне.

Как мне вообще пришло в голову пойти у них на поводу? Я точно рехнулся.

Может, все отменить и сделать по-другому?

А как по-другому?

Просто встать на одно колено и вручить кольцо? Это банально.

А к чему-то небанальному надо готовиться. Начинать все сначала. А это еще туева куча времени.

У меня его нет!

Зайка уже от меня сбежала. Я должен срочно заявить на нее свои права.

* * *

Все готово.

Конь бьет копытами. Кольцо со здоровым бриллиантом в кармане.

Надо надеть пиджак. Пригладить волосы. Посмотреть на свою испуганную рожу в зеркало. Заржать, чтобы снять напряжение. Понять, что это не помогло и я все равно натянут, как струна…

Ладно. Погнали.

72

Яна

Я как будто очнулась. Проснулась и пришла в себя.

Это было полное и абсолютное сумасшествие! Которое длилось целый месяц. Самый безумный месяц в моей жизни…

Сегодня у меня ночь воспоминаний. Ворочаюсь, никак не могу уснуть, постоянно бегаю то в туалет, то попить водички. А, когда лежу в кровати — перед глазами мелькают яркие картинки. Ну просто кино!

…Я, вся в слезах и соплях после новости о свадьбе Жени, похожу к огромному татуированному незнакомцу в клубе. А он предлагает мне потрахаться в туалете. Как я тогда испугалась! И разозлилась. И убежала, сверкая пятками. Кто бы тогда мог подумать, что я все-таки буду с ним этим заниматься. И в туалете тоже. Совсем недавно…

А ведь потом он меня прогнал. Когда я, напившись коктейлей с девчонками, снова пришла в клуб и предложила ему себя. Какая я была глупая! И какая по-дурному смелая. Это все совсем на меня не похоже.

Но моя смелость улетучилась, когда Волчара устроил мне обыск. Мне было по-настоящему страшно! Но не только… Сейчас я могу признать — я тогда завелась. Несмотря на всю дикость ситуации.

А после был ужин на крыше. Который совсем выбил меня из колеи. Варлам тогда для меня был совсем чужим! Странным, страшным, но — нереально притягательным. Меня тянуло к нему, и сопротивляться этому было невозможно.

А его тянуло ко мне… Теперь-то я понимаю все странности его поведения. И почему он набросился на меня с обыском. И почему прогнал. И почему разогнал всех моих ухажеров.

И все-таки он ужасно милый! Поехал со мной на свадьбу. Купил мне забавный шлем, косуху и крутые ботинки. И поставил на уши всех гостей, невесту и жениха. Навели мы тогда шороху! До сих пор смешно вспоминать.

Я вскакиваю и роюсь в шкафу. Нахожу подарки Варлама, про которые совсем забыла. Примеряю косуху и ботинки — прямо с пижамой. А что, круто! Еще и шлем с ушками… Ведь я Зайка.

Я очень благодарна Варламу. За то, что он помог мне так легко, весело и бесшабашно пережить разрыв с Женей.

Собственно, так я планировала. Все получилось.

Пора заканчивать.

Вот только… Я теперь не могу спать одна! Привыкла, что меня обнимают сильные и нежные волчьи лапы. А он…

Я снова погружаюсь в воспоминания. Как мы играли в шахматы и он заставил меня ласкать себя. Представляю, как ему было тяжело на это смотреть и ничего не делать… Но зато потом он оторвался. Когда мы поехали к нему.

Так. Если я буду это вспоминать, моя бессонница не пройдет до утра! Это было невероятно… Я и вообразить не могла, что такое бывает. Что бывают такие мужчины. И что я могу быть такой.

Весь этот месяц… Это как будто была не я. А какая-то оторва.

Может, пора снова стать собой? Вернуться к своей жизни. Завтра пойду на работу, извинюсь перед Галиной Викторовной и попрошу снова отправить меня на учебу. Если она согласится и не пошлет вместо меня Аллу…

* * *

Утро. Я проспала. И девчонки меня не разбудили — убежали по своим делам. А ведь я хотела пойти на работу прямо с утра! А позвонить я вчера не успела — слишком поздно оказалась дома. Конечно, сегодня вместо меня работает Алла. Но надо хотя бы показаться и обсудить, что делать дальше.

Я звоню Галине Викторовне.

— Приходи к двенадцати, — говорит она.

— Хорошо.

Я спокойно варю кофе.

А что это такое лежит на холодильнике? О, это папка с моими детскими рисунками. Как она там оказалась? Я когда-то привезла ее от родителей, чтобы показать девчонкам. Мы посмеялись, умилились — и я засунула ее в дальний угол шкафа. А сейчас она здесь…

Я наливаю себе кофе. Сажусь за стол. И открываю папку.

Все же я неплохо рисовала в детстве. Даже ходила в художественную школу. Жаль, бросила.

Перебираю рисунки фантастических цветов, нереальных зверей и прекрасных замков. Любила я в детстве сказки… А вот и принцессы пошли. Это я тоже обожала — рисовать принцесс в бальных платьях, коронах и со шлейфами. Подбирала цвета, тщательно вырисовывала все детали, ломала голову над фасонами. Ну и, конечно, где-нибудь рядом с принцессой обязательно был принц.

Вот только в принцах я теперь разочаровалась. Не нужны мне никакие принцы! Пусть идут лесом.

Я допиваю кофе, захлопываю папку, убираю ее на холодильник. И вдруг замечаю, что там лежат еще мои рисунки. Отдельной стопкой. Выпали, что ли?

Мне уже пора бежать, поэтому я просматриваю их мельком. А, это мои детские свадебные мечты. У меня полтора десятка рисунков на эту тему. И на каждом обязательно присутствует белый конь, принц в смокинге и бабочке, шикарная позолоченная карета, музыкальный оркестр и разодетая придворная свита.

Какая я была идиотка! Хотела принца на белом коне. Чтобы прискакал, упал на одно колено, вручил кольцо и увез в прекрасную жизнь.

Полная фигня.

Прекрасную жизнь надо создавать самой, а не надеяться на принцев. Благодаря Жене я поняла это очень хорошо.

А благодаря Варламу я осознала, что на свете есть настоящие мужчины.

Варлам — не принц. Когда-то он казался мне страшным драконом. А теперь я думаю, что он — король. Он взрослый, мудрый и сильный. Хотя иногда и творит всякую мальчишескую дичь. Как вчера, с наручниками.

Но все настоящие мужчины — немного дети. И это делает их еще более привлекательными…

* * *

Я собираюсь на работу. Надеваю косуху. Она классно смотрится с моим летним платьем в цветочек. Очень стильно. И круто.

Я теперь крутая… Совсем не та забитая овца, какой была с Женей.

Варлам зовет меня Зайкой. А я чувствую себя почти Волчицей.

Почти не считается!

Я еще сама не поняла, какой теперь стала. Наверное, я — нечто среднее между той забитой дурочкой, которой была с Женей, и слишком дерзкой безбашенной оторвой, которую весь месяц демонстрировала Варламу.

Но одно я могу сказать точно — я новая себе очень нравлюсь.

* * *

До работы идти пятнадцать минут. Я делаю крюк, чтобы не проходить поблизости от клуба Варлама.

Пока у нас все непонятно… Но очевидно, что безумный период закончился. Все возвращается в нормальную колею.

Улицы сегодня пустынны, потому что выходной, офисы закрыты, а народ уехал загород. И только наш салон работает в полную силу — ведь женщины всегда хотят быть красивыми.

Я поднимаюсь по лестнице. Кладу руку на ручку двери. И вдруг слышу за спиной странный звук. Как будто цокот копыт.

Да ладно! Не может такого быть.

Безумие закончилось. Началась нормальная жизнь. Мне, наверное, показалось.

Я медленно оборачиваюсь.

И понимаю, что поторопилась с выводами. Безумие не закончилось. Оно перешло в новую фазу…

73

Варлам

Как я докатился до такой жизни?

Как получилось, что я, уважаемый человек, серьезный бизнесмен, имеющий грозную кличку Волчара, изображаю из себя гребаного принца на белом коне?

Что заставило меня найти конную школу, за несколько дней освоить верховую езду, нанять карету и оркестр и заявиться со всем этим к салону красоты «Эгоистка»? Да еще и на глазах всей улицы, где меня знает каждая собака…

Ответ один: Зайка.

Эта мелкая ушастая зараза сидит у меня в печенках. Она по-хозяйски расположилась в моем сердце. И, если заглянуть в мою голову — там тоже царит она.

Внутри меня — абсолютный заячий матриархат.

Теперь надо, чтобы и снаружи было так же. Чтобы Зайка всегда была рядом. Официально. По-настоящему. Навсегда.

И, если для этого надо выглядеть идиотом — я готов.

Вот только меня с самого утра мучают сомнения: а надо ли?

Это все Юлька. И Соня. Но больше Юлька. Когда я спросил их, как лучше сделать Зайке предложение, они притащили целую кипу рисунков. И сказали: вот тебе готовая инструкция.

Я усомнился. Но Юлька сказала: хочешь гарантированный результат — сделай так.

И я сделал.

Потому что очень хочу услышать: «Да».

* * *

И вот теперь я, прынц, блин, в бабочке на лошади, подваливаю к крыльцу салона красоты, где застыла изумленная Зайка. Глаза распахнуты, губы приоткрыты, руки… из рук выпадает сумочка, приземляется на пол и все содержимое высыпается к ногам.

Но Зайка не обращает на это внимания. Она не сводит глаз с меня.

А я вижу только ее огромные голубые глаза.

Знаю, что за моей спиной расположилась торжественная процессия, состоящая из кареты, оркестра, толпы моих друзей и ее подруг. Догадываюсь, что все работники и посетители ближайших кафе, барбер-шопов и магазинчиков высыпали на улицу — такое представление! Но мне пофиг на это все.

Для меня сейчас существует только Зайка.

Я натягиваю поводья, как учили, подаюсь назад и сжимаю ноги. Мой конь по кличке Бархат останавливается. Чуть сложнее, чем с мотоциклом, но я, вроде, справился.

А сейчас самое сложное — спрыгнуть на землю и не навернуться. Как не раз бывало на тренировках.

Держусь за гриву. Вытаскиваю правую ногу из стремени. Наклоняюсь вперед и легким движением… легким, мля! А не как мешок с картошкой! Перекидываю ногу и спрыгиваю на землю.

Получилось. Не так изящно, как хотелось бы, и с некоторым зависанием — но я приземлился на обе ноги.

Бинго.

Теперь самое страшное.

Я подхожу к Зайке.

— Варлам… — выдыхает она.

— Привет, — говорю я.

И понимаю, что начал недостаточно торжественно.

— Зайка…

Блин. Опять не то. Надо было назвать ее Яной. Ага, еще по отчеству попробуй. Я же репетировал! Но все слова вдруг вылетели из головы.

Так. Какой был план? Опуститься на одно колено. Сказать, что люблю — не могу. Предложить выйти за меня. И с бешено колотящимся сердцем ждать ответа…

Поехали.

Нет. Было что-то еще… Что я забыл?

А, кольцо!

Где кольцо?

Я бью себя по карманам. Меня прошибает холодный пот. Потому что я понимаю, что в кармане смокинга его нет. Неужели забыл? Неужели оставил дома?

А, нет. Просто переложил в карман брюк.

Уф.

В жизни так не волновался.

Я бывал в разных передрягах. На переговорах с влиятельными людьми, от которых зависело мое будущее. На разборках с конкурентами, где вопрос стоял о разделе сфер влияния. Приходилось общаться и с откровенными бандитами, где речь шла о жизни и смерти.

И я всегда умел сохранять хладнокровие.

А сейчас оно меня покинуло. У меня руки трясутся от волнения! Потому что я понятия не имею, как поведет себя Зайка. Я совсем не уверен, что она скажет мне «да».

Но я все же решился на это…

Пока я бью себя по карманам, потею, краснею и заикаюсь, не в силах произнести ничего внятного, Зайка подходит ко мне. Берет меня за руку своей нежной ладошкой. И выдает:

— Ты сумасшедший.

— Да, моя прелесть. Я давно сошел с ума… От любви к тебе.

Все. Я начинаю. На какое колено лучше опуститься? На правое или на левое? Я же тренировался!

Вспомнил. На правое удобнее.

— Варлам, послушай…

Ну зачем она меня перебивает?

— Зайка. Подожди. Помолчи, пожалуйста, одну минутку. Не сбивай меня. Я и сам собьюсь…

— У тебя заготовлена речь? — смеется она.

— Конечно! Всю ночь репетировал.

— Не надо речей.

Нет, ну это невозможно!

— Как это не надо? Я готовился.

— Варлам…

Зайка бросается мне на шею. И шепчет на ухо:

— Я люблю тебя. Очень-очень сильно…

— Правда?

— А ты сомневался?

— Да…

Так. Что теперь делать?

Ходить на голове и бегать по крышам домов от переполняющего счастья?

Зайка меня любит!

Но все пошло не по плану. Мы целуемся, как безумные. И я опять чуть не забыл сделать ей предложение…

— Зайка. Мое солнышко. Можешь постоять спокойно две минуты?

— Не могу.

— Не можешь?

— Я хочу целоваться.

Р-р-р!

Как будто я не хочу!

— Зайка! — строго произношу я. — Не двигайся, пожалуйста.

— Ладно! — смеется она.

Я отстраняюсь от нее.

Опускаюсь на одно колено. Одновременно доставая коробочку с кольцом из кармана брюк.

Зайка удивленно и восторженно всплескивает руками. Как будто она не понимала, к чему все это идет!

— Яна… Моя любимая девочка. Моя неподражаемая ушастая прелесть… Ты выйдешь за меня?

74

Яна

Боже. Это невероятно. Невозможно. Это просто фантастика!

Как будто те самые рисунки, которые я только сегодня разглядывала, ожили и стали реальностью. Мои детские мечты воплотились в жизнь…

Варлам… он точно сумасшедший!

Ну ладно, он сам на коне. Это еще более или менее нормально. Но за его спиной настоящая карета! Запряженная парой лошадей. И оркестр. Который сейчас наигрывает какую-то негромкую, но очень романтичную мелодию. И целая толпа друзей и знакомых.

Я виижу Юльку с Соней — они выглядят очень довльными. Рядом Михей, Кабан и Тигра — эти насмешливо ухмыляются. Еще какие-то знакомые лица. Да целая улица знакомых лиц! Весь персонал кофейни напротив, барбер-шопа по соседству и нескольких магазинов, расположенных на нашей улице, сейчас стоит и смотрит на диковинное представление.

У всех рты до ушей, и все с любопытством разглядывают нас с Варламом.

А я…

Мне вдруг становится смешно. Ну правда, Варлам такой забавный! Так явно волнуется. Никогда не видела его таким растерянным и неуверенным в себе.

Он хлопает себя по карманам, что-то бормочет себе под нос, в глазах — откровенная паника. Неужели я такая страшная?

А он такой… мой! Родной и близкий. Невероятно красивый — самый красивый из всех мужчин на свете. Нереально крутой и стильный в смокинге и бабочке.

Я его обожаю. Я его люблю. Сильно-сильно. Так, что мне вдруг почему-то хочется плакать… А ведь минуту назад было смешно!

Но я лучше брошусь ему на шею. Не реветь же, в самом деле, в такой момент!

Оказывается, я тоже ужасно волнуюсь.

Особенно, когда замечаю, что нас снимает оператор. Да еще и фотограф делает снимки. Боже… Что у меня с лицом? Я даже не накрасилась сегодня! Только губы чуть-чуть. Я же не знала… Почему меня не предупредили?

Хорошо, хоть надела косуху и ботинки. С платьем выгляжу неплохо. Но могло бы быть гораздо лучше!

Все эти мысли проносятся в голове за секунду. Я немного успокаиваюсь. И пытаюсь красиво улыбаться — для исторических снимков.

Но, когда Варлам опускается на одно колено, я чуть не хлопаюсь в обморок. Такое сильное головокружение… И горло вдруг пересохло. И вместо нормального «да» из моего рта вылетает какой-то невнятный писк.

Варлам смотрит на меня то ли с испугом, то ли с недоумением.

— Да! — наконец говорю я.

Почти выкрикиваю.

— Она сказала «да»! — вопит кто-то из друзей Варлама.

Кажется, Кабан.

И вся улица взрывается бурными аплодисментами и торжествующими воплями. А музыка становится громкой и еще более романтичной.

Я не знаю эту мелодию. Но теперь она будет нашей…

Варлам надевает мне на палец кольцо. С таким огромным камнем, что мне, наверное, будет тяжело его носить.

— Ты теперь моя невеста, — шепчет он.

— А ты мой жених, — подхыватываю я.

И чувствую безмерное удивление.

Варлам — жених… Так странно!

Мы стоим напротив друг друга. Держимся за руки. Варлам улыбается. У меня на глазах слезы.

— Зайка, ты чего?

— Я просто… очень счастлива.

Он наклоняется и слизывает слезинки в уголках моих глазах.

— Когда я была глупой маленькой девочкой, я все это очень хотела, — говорю я. — Потом забыла. А теперь… Это так здорово!

— Я рад, что тебе нравится.

Я замечаю, что вокруг снуют официанты с шампанским и закусками. В руках у всех присутствующих появляются бокалы. Все пьют за наше здоровье и выкрикивают тосты. Вся улица! Включая случайных прохожих.

Это точно полное безумие… А я думала, у нас начинается спокойная жизнь!

— Ты хотела целоваться, — шепчет Варлам.

И его губы прижимаются к моим.

Мне неловко. На нас все смотрят. А он целует меня так, как будто мы здесь одни.

Жадно, глубоко, по-взрослому… Его руки уже под моей косухой. На талии. Сжимают ее. Я чувствую себя такой хрупкой и маленькой в его мощных лапах. И мне это так нравится…

— Горько! — вопят гости.

— Оставьте это до свадьбы, — бурчит Варлам. — Кстати, приглашаю всех! Одиннадцатого августа.

Боже. У нас будет свадьба. Меньше чем через две недели! А у меня еще платья нет. И родители не знают. И вообще… Столько всего надо сделать!

И осознать.

Я, кажется, в шоке. Чувствую себя как во сне…

Меня мучает жажда. Я беру бокал шампанского. Отпиваю немного. Что-то не то… Не хочу шампанского. Мне бы водички…

Один из официантов предлагает мне на выбор тарталетки с разными начинками. Я выбираю с лососем. И маринованным огурчиком. Там еще и лимончик есть… Вкуснотища!

Оказывается, я жутко голодная.

У меня даже руки слегка трясутся. И ноги подкашиваются. Или это не от голода?

Я просто переволновалась…

Варлам ведет меня к карете. Через живой коридор из радостных гостей нашей помолвки. Девчонки осыпают нас лепестками роз. Я успеваю обняться с ними, прежде, чем Варлам аккуратно усаживает меня в карету.

Мы трогаемся. Он сжимает мою руку.

Вслед нам несутся радостные вопли и звуки музыки.

Оказывается, карету нормально так раскачивает! Это тебе не автомобиль бизнес-класса…

— Что-то мне как-то… — шепчу я.

— Что, моя прелесть?

— Да ничего.

Немного укачало. Сейчас пройдет. Или нет…

— Зайка, ты чего такая бледная? — испуганно спрашивает Варлам.

— Не знаю…

75

Яна

— Мне бы водички, — шепчу я.

И передо мной сразу появляется бутылка воды.

Я жадно пью, торопясь и обливаясь. Такая дикая жажда, что аж затошнило!

Варлам обнимает меня за плечи и испуганно заглядывает в глаза.

— Зайка, тебе плохо?

— Уже нет.

И правда, мне сразу полегчало. Я просто хотела пить. Просто меня немного укачало в карете. Просто я переволновалась от всего этого…

Я зачарованно смотрю на огромный бриллиант, расположившийся на моем пальце.

— Нравится? — спрашивает Варлам.

— Он такой огромный…

— Это же хорошо?

— У тебя все огромное! — выдаю я.

И мгновенно оказываюсь на коленях у Варлама. Где могу тактильно убедиться, насколько верно это замечание.

А Варлам, кажется, хочет убедиться, что на мне есть трусики…

Они есть! Или уже нет?

— Что ты делаешь?

— Кто? — он прикидывается непонимающим.

— Варлам!

— Ты моя невеста.

— Это же не значит, что… Что…

Нет, ну это невозможно! Когда он прикусывает мочку моего уха, одновременно расстегивает платье и пытается избавить меня от нижнего белья, я забываю, что хотела сказать.

Потому что мгновенно вспыхиваю. И позволяю ему делать все, что он захочет. Потому что, оказывается, сама хочу того же. Очень сильно!

Вот оно, лучшее средство от укачивания — Варлам. Его нежные губы, его жадные руки, его огромный, горячий, нетерпеливый…

— Мы же не будем прямо здесь, — шепчу я.

— Конечно, будем!

Я сижу на нем верхом. Он подбрасывает меня вверх и врывается в меня снизу. Я держусь за его плечи, кусаю за шею, целую в губы…

— Дико хочу тебя, — шепчет он.

— Ты сумасшедший, — отзываюсь я.

— Тебе же это нравится…

— Да! Да-да-да… И еще раз — да…

* * *

Варлам привез меня в чудесное место. Это что-то вроде причала на реке, где расположился маленький уютный ресторанчик. На террасе котрого, с видом на романтичный закат, сегодня только мы одни. В глубине играет трио музыкантов, официанты в длинных фартуках бесшумно появляются из ниоткуда и ставят перед нами роскошные блюда.

А Варлам под столом гладит мою ногу, с которой он снял байкерский ботинок.

— На самом деле это все неправильно, — говорю я.

Озвучивая сомнения, которые мучили меня еще до всей этой вакханалии. А сейчас опять проснулись.

— Что именно? — спрашивает Варлам.

— То, что мы так торопимся.

— Хочешь, я не буду торопиться? Я буду очень медленным. И нежным. И вдумчивым. Я очень тщательно изучу каждый твой пальчик…

— Я не об этом!

— А о чем?

— О предложении. Нам рано жениться. Мы совсем не знаем друг друга.

— Ерунда, — фыркает Варлам.

— Надо было просто встречаться, — продолжаю я. — Еще какое-то время.

— Какое время?

— Ну, год, например.

— Зайка, ты с ума сошла? Какой нафиг год? Зачем так мучить себя?

— Чтобы узнать друг друга получше.

— Узнаем в процессе.

— В процессе?

— Семейной жизни.

Ой. Что, это все правда? Мы с Варламом… У нас будет настоящая семья?

Как-то это все странно. Внезапно. И немного страшно… Даже когда я ждала от Варлама решительного шага и в глубине души надеялась, что он сделает предложение, дальше этого мои мысли не шли.

Как истинная девочка я хотела чего-то красивого и романтичного. И я получила это сполна…

Но я не думала о том, насколько это важный шаг.

— Зайка, ты чего?

— Семейная жизнь… Звучит так серьезно.

— Боишься?

— Боюсь.

— Не бойся. Я все время буду рядом.

— Давай все же не будем торопиться со свадьбой, — говорю я.

— А давай будем.

— Но…

— Зайка, не трусь. Поженимся одиннадцатого, как и планировали.

Планировали? Меня, вообще-то, о дате никто не спрашивал… Ну ладно. Я не хочу быть капризной. И совсем не собираюсь выносить мозг.

Я очень люблю Варлама и хочу быть с ним.

Просто моя разумная часть говорит, что все слишком быстро…

— Не понравится — разведемся, — вдруг произносит Варлам.

Что?

— Я не хочу разводиться.

— Представляешь, я тоже!

Зачем он вообще об этом говорит? В такой момент…

— Зайка, мы подпишем брачный контракт. Я хочу, чтобы ты знала: все, что у меня есть…

— Мне не нужны твои деньги! — вспыхиваю я.

Развод, контракт, деньги… Вот чем сейчас заняты его мысли!

76

Яна

— А я сам тебе нужен? — спрашивает Варлам.

Я молчу.

Как-то все не так… Совсем недавно все было замечательно. Романтично, нежно, трогательно. А сейчас я еще раз убедилась: все не так просто. Мы слишком торопимся. И не очень хорошо понимаем друг друга.

Но, конечно, он мне нужен!

— Зайка, я сейчас ляпнул не то.

Варлам смотрит мне виноватым взглядом.

— Да, — киваю я.

— Прости. Сглупил. Я просто хотел тебя как-то успокоить. А получилось наоборот.

— Успокоить?

— Ты боишься.

— А ты нет?

— Нет. Я не боюсь.

Варлам берет меня за руку и продолжает.

— Я хочу, чтобы ты поняла и запомнила главные истины. Я тебя люблю. Так, как никого никогда не любил. Мы будем вместе. Это навсегда.

— А говоришь про развод…

— Я просто хотел немного разрядить обстановку. Получилось глупо. Беру свои слова обратно. А про контракт не беру. Все мое теперь твое. И это не обсуждается.

— Варлам, не надо…

— Помнишь главные истины? — строго спрашивает он.

— Помню, — улыбаюсь я.

— Но вообще, ты права. Мы не очень хорошо знаем друг друга. Отсюда возможны косяки. Я могу ляпнуть что-то не то. Ты можешь не так понять мои слова. Обратный вариант, кстати, тоже возможен.

— Возможен, — киваю я. — И у меня тоже есть главные истины для тебя. Я тебя люблю. И хочу прожить с тобой всю жизнь. И никаких разводов!

— Развод — это отстой! — смеется Варлам. — С нами такого никогда не случится. Я тебе обещаю.

Он гладит мою руку. У меня в груди разливается блаженное тепло.

Все хорошо…

— Наверное, между нами еще не раз возникнет недопонимание, — произносит Варлам.

— Да, — киваю я. — Мы же нормальные люди. Иногда будем ссориться.

— Когда тебе что-то не понравится — сразу говори. Не обижайся молча.

— И ты…

— Не представляю ситуацию, в которой я бы мог на тебя обидеться.

— Это потому что ты меня плохо знаешь, — смеюсь я.

А Варлам меня целует.

— Чтобы ни случилось — надо помнить главные истины. И тогда все будет хорошо.

Все уже хорошо… И музыка такая прекрасная. Чувствую, как мое тело начинает двигаться в такт.

— Потанцуем? — предлагаю я.

— Ты меня приглашаешь на танец?

— Да. А что? Ты против?

— Я всеми лапами «за»!

* * *

— Сегодня у меня важный день, — произносит Варлам, целуя мое голое плечо.

Мы валяемся в кровати, где провели практически все выходные. А сегодня понедельник, и пора возвращаться к повседневным заботам.

Хотя Варлам категорически против того, чтобы я возвращалась на работу, сам он, естественно, весь в делах.

— Я помню. Ты подписываешь предварительный контракт на строительство шахматного клуба.

— Да… Я уверен, все будет по плану.

— Ты как будто сомневаешься.

— Ну, разве что чуть-чуть.

— Хочешь, я развею твои сомнения?

Я сползаю вниз, где меня ждет самая выдающаяся часть Варлама, которая по утрам неизменно торчит вверх, как стрелка взбесившегося компаса.

— Зайка… — выдыхает он.

И как будто становится еще больше.

Обожаю его!

Он вкуснее, чем сливочное мороженое. И с ним можно проделывать всякие штуки… от которых глаза Варлама становятся совсем безумными.

* * *

— А что мне весь день делать? — спрашиваю я за завтраком.

— Отдыхай.

— Я не устала!

— А выглядишь уставшей.

— Я плохо выгляжу?

— Зайка, ты прекрасна. Но какая-то бледноватая. Надо бы тебя на курорт свозить, пожарить на солнышке.

— На какой еще курорт?

— На любой. Выбирай, куда мы поедем в свадебное путешествие.

Я открываю холодильник. Достаю сыр и ветчину. И маринованные огурчики. Мне теперь хочется добавлять их во все блюда.

Открываю банку — она почти пустая. Лишь на дне одиноко плавает один пупырчатый огурец.

— Куда все огурцы подевались? — бормочу я.

— Вчера две банки было, — замечает Варлам.

— Так это вчера…

Я вылавливаю одинокий огурчик, засовываю его в рот и начинаю хрустеть.

— М-м-м!

— Что, правда, так вкусно?

— Божественно! Но мало.

— Закажи доставку.

— Закажу. А завтра мы встречаемся с организаторами нашей свадьбы, помнишь?

— Помню. Они все сделают быстро, четко и в лучшем виде. Вообще не переживай.

— А платье…

— У тебя будет самое лучшее!

Варлам уже в прихожей.

— Ни пуха, ни пера! — целую я его.

— К черту! — смеется Варлам. — Ни секунды не сомневаюсь, что все пройдет гладко. А ведь все это стало возможно только благодаря тебе…

— Ой, да ладно!

— Серьезно. Силы были равны. Ни одна чаша весов не могла перевесить. И тут ты очаровала Жору… И теперь он на моей стороне. И на стороне лучшего будущего для нашего города.

— Значит, я приношу тебе пользу?

— Вообще не знаю, что бы я без тебя делал!

* * *

Я все же поехала на работу. Поговорить с Галиной Викторовной. Я еще не решила, что уволюсь. У меня сейчас что-то вроде отпуска, который выпросил Варлам.

Разговор получается недолгим. Галина Викторовна, как всегда, высказывается прямо:

— Жена такого человека, как Варлам, не должна работать администратором в салоне красоты.

— Но… — начинаю я.

— Она может быть владелицей собственного салона.

— Но я не настолько…

— Это я к примеру. Уверена, ты найдешь себе занятие по душе. Возможности у тебя теперь завидные. И, Яна… не упрямься. Это пустое. Ты теперь в другой лиге. И ты уже продемонстрировала, что можешь быть очень полезной своему мужу.

Я, немного растерянная, выхожу из кабинета Галины Викторовны. Да уж… Прочистили мне мозги.

Навстречу торопится Алла.

— Яна, тебя там ждут.

— Да? — удивляюсь я.

Это очень странно. Варлам на встрече, он не мог прийти так рано. Да он вообще не знал, что я пойду на работу.

Хотя… он все знает. Меня же его водитель отвозил. И, кстати, его встреча могла уже закончиться. Наверное, он пришел рассказать мне, что все получилось. И мы пойдем праздновать.

Я вылетаю в холл. Уверенная, что увижу Варлама и готовая броситься ему на шею.

Вижу знакомую спину.

Блин…

Это не Варлам.

Это Женя.

77

Яна

— Привет, — бормочу я.

Даже не пытаясь скрыть разочарование.

— Яночка… я так рад тебя видеть.

— А я не очень, если честно.

— Я понимаю…

Нет. Ты ничего не понимаешь.

— Хотел пригласить тебя выпить кофе. Поговорить.

— О чем нам с тобой говорить?

— Яна… Ты всегда была моим другом.

Другом? Ну-ну.

Именно поэтому он за моей спиной сошелся с Наташей. И предложил ей выйти замуж через месяц знакомства. Потому что я была просто другом…

И тут вдруг я понимаю: а ведь у меня с Варламом тоже все произошло стремительно.

Помню, узнав про помолвку и скорую свадьбу Жения, я возмущалась и недоумевала: как можно так быстро решиться на такой серьезный шаг?

А сейчас у меня такая же ситуация.

Я через две недели выхожу замуж за человека, с которым знакома чуть больше месяца!

И почему-то я уверена, что у нас все будет великолепно.

Да, мы не очень хорошо знаем друг друга… Разберемся в процессе! — как говорит Варлам.

— Ладно, давай выпьем кофе, — говорю я Жене.

И мы с ним идем в кофейню напротив.

Мне все равно нужно дождаться Варлама. И нет, я не собираюсь скрывать от него, что решила поболтать с Женей. И я не думаю, что он будет ревновать. Это было бы глупо. А Варлам не глупый. Он очень мудрый.

Прекрасно понимает и чувствует, что я от него без ума. И что другие мужчины ему в подметки не годятся. Особенно Женя…

— Ты все еще пьешь ванильный латте? — спрашивает он.

— Нет, теперь я люблю с соленой карамелью.

— Вкусы меняются…

Да уж. Мои поменялись кардинально. Когда-то мне нравился этот… рыхлый батон. Так его называет Варлам. И это всплывает у меня в голове. Я улыбаюсь.

А Женя думает, что я рада ему…

— Как дела? — спрашиваю я.

— Да не очень…

— Что так? Помирились с Наташей?

— Мы разводимся, — выпаливает Женя.

— Да? Жаль. И извини, если я этому поспособствовала.

Мне сейчас, действительно, жаль Женю. Просто я такая счастливая! И добрая. И люблю весь мир.

Женю не люблю, конечно. Но зла ему не желаю.

— Ты правильно тогда сделала, что все ей рассказала. Ты вообще очень правильная. Хорошая. А я плохой. Был. Но я исправлюсь!

— Да? — с интересом спрашиваю. — Как именно ты собираешься исправляться?

— Я начал ходить к психологу. И многое понял.

— Поздравляю.

— Понимаешь, когда мы были с тобой… Я просто был не уверен в себе. Мне казалось, что я не настоящий мужик.

Тебе не казалось! Но ладно. Я промолчу. Не буду ломать психику и самооценку человеку, который пытается собрать себя у психолога.

— Ну вот, мне казалось… Поэтому я и пытался… с разными. Чтобы доказать самому себе.

Я вспоминаю, как узнала о многочисленных изменах Жени. И мне вдруг становится тошно. В самом прямом физическом смысле.

Официант как раз ставит передо мной латте. Может, от кофе полегчает? Я беру его и подношу к губам.

Резкий кофейный запах ударяет в нос. Тошнота усиливается.

— Яночка, прости меня. Я был мерзавцем. Я не понимал, что делаю тебе больно.

— Прощаю, — бормочу я, поднимаясь.

Так. Кажется, мне надо в туалет. Срочно.

— Яна…

Женя хватает меня за руку.

— Давай начнем все с начала…

Он что, совсем дебил?

А, я не сказала ему, что выхожу замуж. И огромный бриллиант на пальце он, видимо, не заметил.

Да даже если бы не выходила…

Он был бы последним человеком на земле, с которым я бы согласилась начать хоть что-то.

Зачем я вообще пошла с ним в кафе? И почему он позволяет себе хватать меня за руку?

Я выдергиваю свою ладонь. Злюсь.

И, кажется, от злости тошнота проходит.

Так. Мне лучше или нет? Не пойму. Все еще тошнит, но, кажется, не настолько, чтобы срочно бежать в туалет. Надо просто выйти на улицу, подышать.

Я беру сумку и торопливо иду к выходу.

Женя, как приклееный за мной.

— Яночка, ты куда?

— Женя, отвали, — грублю я.

— Что?!

— Я не буду с тобой никогда, даже если ты останешься последним мужчиной на земле.

— Яна…

— Эй, оставь девушку в покое! — слышу я мужской голос.

Это хозяин кофейни, мы с ним немного знакомы.

— Спасибо, но я сама с ним справлюсь.

— Да я вижу, что он дохлик, но все же…

Я выхожу на крыльцо. Вдыхаю свежий воздух. Жени не видно. Наверное, его заставили расплачиться. Надо было самой заплатить за свой кофе! Но возвращаться не хочется.

Как и видеть его.

Я достаю телефон, чтобы написать Варламу.

И тут Женя снова оказывается рядом.

— Яна, мне сказали, ты выходишь замуж… За этого Варлама. Что за спешка? Зачем он тебе нужен? Это из-за денег? Или… ты беременна?

Как только я вижу его лицо, к горлу снова подкатывает тошнота. Да что со мной такое?

Какой же он мерзкий…

И… я не могу. Ни добежать до туалета, ни сдержаться.

Мой желудок избавляется от содержимого. И Женя оказывается на линии огня…

78

Варлам

Йес. Все получилось. Контракт подписан. Осталось утвердить разные мелочи по проекту и начнется грандиозная стройка. К которой я готовился в последние пару лет.

В последний момент все чуть не сорвалось! Но, благодаря моей будущей жене, обаянию которой поддаются даже самые суровые криминальные перцы, теперь все на мази.

От водителя я знаю, что Яна поехала на работу. Вот упрямая зараза! Договорились же, что она подождет меня дома. Но нет. Ей, видите ли, скучно. Она хочет заниматься чем-то полезным.

Так у тебя теперь масса полезных занятий! Украшать жизнь своего мужа. Превращать каждый день в сказку. Прекрасную горячую сказку с маркировкой 18+…

Я дохожу до салона красоты пешком — тут всего пять минут. Смотрю: Яна стоит на пороге кофейни. В руках телефон. Лицо напряженное.

Что случилось с моей Зайкой?

Чем она расстроена?

И тут за ее спиной появляется рыхлый батон.

Та-а-ак… Зря я его не докрошил в нашу последнюю встречу. Пожалел болезного. И эта гнида теперь вертится возле моей невесты!

Я уже рядом, но Зайка меня не видит. Смотрит на батона. И вид у нее такой… как будто он ей омерзителен. Как будто ей настолько невыносимо на него смотреть, что она…

Ее реально тошнит. На батона. От его мерзкой рожи.

Или…

В голове проносится череда ярких вспышек: Зайку укачало в карете после моего феерического предложения. Зайка бледная и вялая, спит все выходные. Зайка трескает маринованные огурчики целыми банками.

А последняя, самая яркая картинка сейчас разворачивается прямо передо мной — Женя получает от Зайки то, что заслужил. И, естественно, вопит как потерпевший, на всю улицу.

Зайку тошнит. Она плохо себя чувствует все последнее время.

Вывод логичен и очевиден.

Мы беременны!

Мля…

Что-то у меня резко все поплыло перед глазами. Тоже поплохело. И даже подташнивает…

Может, ты еще в обморок грохнешься, Волчара позорный? Соберись! Ты мужик или где?

На все эмоции и физиологические реакции у меня уходит пара секунд. На третьей секунде я уже стою рядом с Зайкой. Обнимаю ее.

— Солнышко, ты как?

— Не знаю…

Я прижимаю ее к себе, заглядываю в ее глаза. А она пытается отворачиваться.

— Я плохо пахну. Мне надо… Не смотри на меня!

— Глупышка. Я тебя люблю. И мне пофиг, как ты пахнешь.

Я устремляю взор на батона, который стоит, обтекает, с перекошенной от отвращения рожей.

— Вали отсюда! — рявкаю я. — Быстро.

— Мне надо в туалет…

Он пытается пройти мимо нас в кофейню.

— Тебе надо исчезнуть как можно быстрее, — угрожающе рычу я.

И он, наткнувшись на мой взгляд, реально растворяется в пространстве. Все также — со следами Зайкиного отвращения на рубашке и штанах.

— Варлам, — пищит Яна. — А мне можно в туалет?

— Пойдем, моя прелесть, — смеюсь я.

И веду ее в заведение Семена.

Мы вместе заходим в дамскую комнату.

— Варлам!

— Что?

— Выйди!

— Не хочу.

— Послушай, тут рядом аптека. Там, наверное, есть зубная щетка и паста.

— Понял. А ты точно справишься одна?

— Ну конечно. Иди.

Я вылетаю из уборной.

— Что случилось? — подкатывает ко мне Семен.

— Аптека… Где здесь аптека?

— Да вот же. Соседнее здание.

Мля…

Я знаю. Я на этой улице как дома. Но сейчас перед глазами как будто пелена. А в башке — звенящая пустота. Ничего не вижу и не соображаю.

— Яне плохо? — спрашивает Семен.

— Попроси кого-нибудь из девчонок присмотреть за ней. Я сейчас.

Врываюсь в аптеку.

— Мне этот… как его… Тест на беременность.

— Вам струйный, или полоску, или…

— Любой! — воплю я. — Самый лучший. Самый понятный.

— Они все понятные.

— Ну дайте все!

— Пожалуйста…

Я расплачиваюсь. Сгребаю с прилавка тесты. Уже несусь к выходу. Но в последний момент возвращаюсь.

— Можно мне еще зубную пасту и щетку.

— Какую? — начинает она.

— Любую! Быстрее! — гаркаю я. — Пожалуйста.

Через полминуты я уже в кофейне. Влетаю в дамскую комнату. Зайка смотрит на меня удивленно.

— Чего это ты набрал?

— Вот паста и щетка.

— А это что?

Она берет в руки коробочку с тестом. Таращится на меня огромными испуганными глазами.

— Ты что, думаешь?…

— А тебе это в голову не приходило?

— Нет… Я подумала, что отравилась. И что Женя… ну, он мне просто противен. И вообще… Нет, я об этом не думала…

Она ошарашенно хлопает ресницами.

— Хорошо, что за мыслительные процессы у нас отвечаю я.

— Варлам…

Зайка испуганно жмется ко мне.

— Все будет хорошо. Давай. Сделаем этот тест.

— Я сначала зубы почищу.

— Ну чисть.

Она медленно намазывает пасту на щетку. Медленно водит ею по зубам. Зависает на несколько мгновений с пустым взглядом… Моя девочка в шоке. Понимаю. Со мной такая же фигня…

Я пытаюсь читать инструкцию к тесту, но дико туплю.

— Но ты же… Мы же… предохранялись? — лепечет Зайка.

И смотрит на меня вопросительно.

— Да. Но была там пара моментов… В которых можно усомниться. Ты все? Давай убедимся.

— Убедимся?

— Лично я не сомневаюсь, — говорю я.

И чувствую, как меня распирает от дикого восторга, смешанного с легкой паникой. Да я сейчас просто взорвусь!

Но рано. Надо все проверить…

Зайка идет в кабинку.

— Просто пописай на него.

Я, наконец, понял, что именно написано в инструкции.

— А можно я закрою дверь?

— А можно не надо?

— Ну Варлам! Это уж слишком!

— Ну ладно, — нехотя уступаю я.

И, в диком волнении, готовый бегать по стенам от нетерпения, долгих пару минут гипнотизирую дверь.

— Вот, — наконец, она приоткрывается и высовывается рука Зайки.

Я беру в руки тест. Теперь я гипнотизирую его. Зайка выходит и становится рядом. Я обнимаю ее и чувствую, как колотится ее маленькое сердечко. Лично мое прыгает из левой пятки в правую и обратно…

— Оно проявляется, — шепчет Зайка. — Одна полоска.

— Вторая… — задушенно хриплю я. — Две. Две полоски!

Я хватаю Зайку в охапку. Набрасываюсь на нее с поцелуями. Как безумный. Целую глазик, губы, вкусное ушко, нежный носик. Все, что попадается… Я готов зацеловать ее всю! И мне очень хочется обнять ее сильно-сильно… Но нельзя. Надо быть аккуратным.

Но я все равно ее обнимаю. И утыкаюсь в волосы. Чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слезы…

Все, поплыл, Волчара… Соберись!

У нас будет ребенок.

Я слышу, как Зайка всхлипывает. И меня пронзает страшная догадка.

— Солнышко… Ты что, расстроилась? Ты не хочешь?..

— Дурак! — она бьет меня в грудь. — Я просто… Боже… У нас будет ребенок!

Мы вместе шмыгаем носами.

Да, я дурак.

Самый счастливый дурак на свете…

79

Яна

— Мы не полетим на воздушном шаре, — говорит Варлам.

— Почему?

— Ты еще спрашиваешь!

— Ага.

— Зайка, это опасно.

— А я хочу!

В моей голове давно засела бредовая идея свадьбы на воздушном шаре.

— Послушай. Я тебе сейчас все объясню. Воздушный шар — в принципе ненадежная конструкция. Я бы тебя и близко к нему не подпустил, даже если бы ты не была беременна.

— Ты просто боишься высоты, — надуваю губы я.

— Хочешь, я на свадьбе спрыгну с парашютом? Прямо на крыльцо загса.

— Варлам! — смеюсь я. — Ты сумасшедший.

— Я разумный будущий отец. Мне главное, чтобы ты была в безопасности. Готов на любые замены, где риску буду подвергаться только я.

— Но ты ведь правда боишься высоты. Мне Михей сказал.

— Пофиг. Надо — прыгну.

Я смотрю на него — и меня захлестывает волна нереально сильной и глубокой нежности. Такой, что даже на глаза наворачиваются слезы.

— Варлам… я так люблю тебя. И я такая вредная зараза.

— Ага. Ты у меня самая-самая. Вреднючка.

Да не хочу я летать на воздушном шаре! Сама не знаю, зачем пристала с этим к Варламу.

А он такой терпеливый со мной. Так спокойно и невозмутимо воспринимает все мои заскоки и капризы… Только иногда хмурится и задумчиво сдвигает брови.

И тогда я целую его в морщинку между бровей. И он сразу становится таким удивленно-счастливым… Все время повторяет, что не может поверить в свое внезапное счастье.

Я тоже не могу! Иногда мне кажется, что это все сон. Слишком быстро все случилось. Слишком неожиданно и стремительно на меня обрушилась прекрасная счастливая жизнь.

Через неделю я буду женой лучшего мужчины на свете.

А через восемь месяцев — мамой.

С ума сойти…

* * *

— Он такой взрослый, — говорит мама. — И еще…

Она мнется.

— Страшный? — подсказываю я.

— У него все руки в татуировках!

— И не только руки.

Мои родители, ошарашенные двумя потрясающими новостями — о моей беременности и о скорой свадьбе, приехали к нам в гости. Вид Варлама их, мягко говоря, удивил. Но заговорить об этом мама решилась только сейчас, когда мой будущий муж уехал по делам.

— Яночка, ты уверена, что это правильное решение?

— Мам, я абсолютно уверена.

— Я понимаю, ты беременна, но…

— Он сделал мне предложение еще до того, как мы узнали о беременности. И я сказала: «да».

— Но вы знакомы всего месяц!

— Уже почти полтора. А вы с папой долго были знакомы до свадьбы?

— Это другое дело…

— Ну конечно, другое! — смеюсь я.

Я давно знаю историю о том, как мои родители познакомились: мама сбила папу на велосипеде, ему наложили гипс, а через неделю он отвел ее в загс.

— Безумные скоропостижные свадьбы — это у нас наследственное, — вставляет свое слово папа. — Бабушка с дедушкой поженились вообще после двух дней знакомства.

— Вот! — радуюсь я. — Все нормально. Я в нашу породу.

* * *

Когда Варлам появляется, мама сразу замолкает. И смотрит на него настороженно, несмотря на все мои уверения.

А он выгружает пакеты из супермаркета и объясняет мне:

— Я пригласил на завтра медсестру. Она приедет утром, возьмет у тебя все анализы.

— Я думала, я сама поеду в клинику.

— Зачем тебе лишний раз туда таскаться? Отдыхай, набирайся сил. Я тебе огурчиков купил.

И Варлам достает из пакета банку с маринованными огурчиками. Одну. Потом еще одну. И еще. И еще… Больше десятка банок разных производителей!

— Зачем так много? — спрашивает мама.

— В прошлый раз Зайка сказала, что одни кислые. А вторые плохо хрустят. Вот, пусть выберет правильные.

Я вижу, что взгляд мамы меняется. Из него пропадает настороженность и появляется любопытство.

-. Вот, кстати купил все по рецепту, — продолжает Вралам.

И на кухонном столе появляется пакет из аптеки, в который я заглядываю.

Витамины, препараты железа…

— А это что?

— Баночка для анализов. Вот инструкция из клиники. Мне объяснили, нужна средняя порция…

— Варлам! Я знаю, как сдавать анализы.

— Я на всякий случай.

Смотрю на маму. На ее лице уже читается явное одобрение.

— Э-э-э… Ладно. Что-то я увлекся. А!

Варлам хлопает себя по лбу и идет в машину. Возвращается с двумя огромными букетами, один вручает мне, второй маме.

Она смотрит на него с восторгом.

Похоже, после всего, что она сейчас наблюдала, татуированный будущий зять уже не кажется ей таким страшным.

Да он просто Зайка!

Он, а не я.

Суровый Волчара стал таким мягким, нежным, заботливым… Носится со мной, как с хрустальной вазой. Оберегает от малейшего сквознячка, сдувает воображаемые пылинки.

А я при этом прекрасно себя чувствую! Могу справляться со всем сама.

Но все же мне так нравится быть капризной принцессой… У меня есть еще восемь месяцев такой кайфовой жизни. И я собираюсь насладиться ими на полную катушку!

* * *

— Все приглашения приняты. Все заверили меня, что обязательно придут, — говорит довольный Варлам.

— Такие солидные люди… Столпы нашего города.

— Да, наша свадьба обещает быть грандиозным мероприятием. Очень полезным для будущих проектов.

Я молчу. Смотрю на свое платье, которое видно за открытой дверью гардеробной. Оно потрясающее! Я о таком даже не мечтала. Я предвкушаю момент, когда смогу его надеть.

Но что-то мне как-то не по себе. Эти масштабы меня пугаюта! Да и вообще… Сейчас, когда все готово и до свадьбы остался все один день, я вдруг разволновалась.

— Получается, наша свадьба случилась так вовремя, — задумчиво говорю я.

— В самую точку! — улыбается Варлам.

— Она полезна для твоего бизнеса.

— Есть такое.

— Она привела в восторг всех наших друзей, подруг и коллег.

— Ну еще бы.

— И родители не будут переживать, что я внезапно забеременела. Я же сразу выхожу замуж.

Варлам смотрит на меня внимательно.

— Зайка, что не так?

— Не знаю…

— Не хочешь свадьбу? — вдруг спрашивает он.

— Все это как будто не для нас с тобой…

— Мы можем все отменить, — выдает мой будущий муж.

— В смысле? К нам чуть ли не полгорода собирается прийти!

— Плевать.

— Все уже организовано и оплачено!

— Да пофиг.

— Мои подруги купили шикарные платья!

— А вот это уже весомый аргумент! — смеется Варлам. — Как мы можем расстроить твоих подруг?

— Не знаю, что на меня нашло, — шепчу я.

— А я знаю. Это все гормоны.

— Очень удобно сейчас все списывать на гормоны. А, может, у меня просто вреднючий характер? Ты же не знаешь.

— Я знаю. Ты та еще зараза. Моя любимая…

Он целует меня. Задерживается губами на моей шее. Я чувствую его теплое дыхание. По коже бегают нежные мурашки…

— Ну что, отменяем свадьбу? — слышу голос Варлама. — Просто распишемся и рванем в свадебное путешествие. Или вообще останемся дома. Забарикадируемся и будем отстреливаться от разъяренных гостей.

Я смеюсь.

— Все будет так, как ты захочешь, моя любимая ушастая прелесть.

80

Яна

— Да ничего нигде не стягивает!

— А мне кажется, это платье стягивает твой живот.

Варлам обнимает меня за талию. Кладет одну ладонь на живот. И как будто пытается что-то почувствовать… Он уже и ухо к моему животу прикладывает. И все уверения, что у наш будущий малыш пока что размером с горошину и точно еще не начал петь песни, его не убеждают.

— У меня еще нет никакого живота, — говорю я.

— А я вчера видел…

— Я просто плотно поела. Что, кстати, плохо. Не хочу растолстеть.

— Как это не хочешь? Тебе положено!

— Мне положено отрастить живот. А не попу, например.

Варлам сжимает названную часть моего организма.

— Пусть отрастает, — бурчит он. — Я не против. Я очень даже за.

— А я против!

— Глупышка! — он чмокает меня в щеку. — Ну что, пойдем к гостям?

Мы уже расписались. В загсе, когда звучала душещипательная романтическая мелодия, а ведущая произносила торжественные слова, я чуть не разрыдалась. Просто от избытка чувств. Вдруг очень остро осознала, что я такая счастливая…

Меня остановило только присутствие фотографа. Как только я увидела вспышку — сразу взяла себя в руки. Наши свадебные фото должны быть безупречными!

— Пойдем, — говорю я Варламу.

Он убирает руку с моей попы и обнимает меня за плечи.

Я бросаю взгляд в зеркало, возле которого он меня поймал. Вроде, все хорошо. Прическа в порядке, помада на месте, платье… оно просто нереальное! Я его искала целую неделю, перемерила все, что было во всех салонах нашего города. И, наконец, нашла.

И оно в сто раз лучше, чем те платья, которые я рисовала в детстве. Я тогда не могла себе вообразить, что могут творить дизайнеры! Я в нем не принцесса, и не королева. Я в нем — просто я.

Наполовину Зайка, наполовину Волчица. Скромная, но дерзкая, мягкая, но сильная, застенчивая, но способная на смелые поступки и яркие чувства.

Я не знаю, как, но платье все это подчеркивает. Это просто магия…

Мы выходим к гостям. Раздаются бурные аплодисменты. К нам бросаются с поздравлениями те, кого не было в загсе.

Это хоть и приятная, но утомительная часть торжества. Которое я не захотела отменять. Потому что на самом деле я хочу праздника. Грандиозного, яркого, буйного. Такого, который запомнит весь город.

И мы с Варламом запомним на всю жизнь…

* * *

— Ну что? — уже во второй раз подходит ко мне Юлька. — Когда будешь букет невесты бросать?

— Не знаю. Когда ведущий скажет.

— Без меня не бросай!

— Ни за что. Клянусь.

— А куда ты собралась-то? — спрашивает Юльку Соня.

— Надо отлучиться на минутку.

— Что за секреты?

— Один большой лохматый секрет…

— Медведь?

Юлька ничего не отвечает. Лишь зло сверкает глазами.

Знаю я этот взгляд… Ох, берегись, Михей! Когда Юлька в гневе, она способна голыми руками, с использованием одного лишь маникюра, порвать любого здорового медведя на сотню маленьких медвежат…

* * *

— А сейчас наша счастливая невеста поделится частичкой своего счастья со всеми незамужними девушками. Но повезет только одной! Я обладаю даром предвидения. И я обещаю: та, кто поймает сегодня букет, выйдет замуж в течение года.

Наш ведущий тот еще затейник. Такой ажиотаж создал! Все девчонки выстроились возле лестницы ресторана, откуда я буду совершать исторический бросок.

Я оборачиваюсь. Нахожу глазами Юльку. Она стоит слева. Буду целиться туда…

— Давай, Янусик. Не промахнись. Ты у нас всегда метко попадала в баскетбольное кольцо.

Это меня подбадривает Соня. Она ловить букет отказалась. Не хочу, говорит замуж, чего я там не видела.

Ну, не знаю. Я вот собираюсь посмотреть, что там хорошего. И почему-то я уверена, что мне понравится.

Как говорит Варлам: ладно, погнали.

Я размахиваюсь и бросаю букет за спину. Сразу же разворачиваюсь. И, как в замедленной съемке, наблюдаю за баталией.

Юлька подпрыгнула вверх и тянет руку к букету. Она уже почти схватила его — потому что мой бросок реально был метким. Но тут в схватку вступает еще одна участница — Ника, двоюродная племянница Варлама. Она толкает Юльку и перехватывает букет.

Почти!

В последний момент Юлька, сделав еле уловимое движение бедром, обрушивает соперницу на пол. И букет оказывается в ее руках.

Все бросаются поднимать и жалеть Нику. Та с ненавистью смотрит на Юльку.

А моя любимая подруга гордо шествует с букетом. С видом победительницы.

И она это заслужила! Ника повела себя подло. А Юлька в школе занималась самбо и знает, как поступать с подлюками.

— Поздравляем!

Мы с Соней обнимаем счастливую обладательницу букета.

— За кого замуж пойдешь? — спрашивает Соня. — За Медведя?

— Ни за что! Где тут остальные друзья Варлама? Познакомь-ка меня с ними.

Прямо интересно, чем ее так обидел Михей? Он же сама милота и предупредительность!

* * *

Наша свадьба проходит в двухстах километрах от города, в огромном ресторанно-гостиничном комплексе, который Варлам арендовал полностью. Места тут чудесные. Комплекс расположен на вершине холма, а внизу — живописная долина и речка. Вид с балконов и с террасы открывается невероятный.

И сейчас, когда уже стемнело и свадьба в самом разгаре, Варлам говорит мне:

— Закрой глаза.

В первую секунду мне хочется спросить: зачем? Но я смотрю на Варлама. Вижу его возбужденно-радостное лицо. И ни о чем не спрашиваю. Просто зажмуриваюсь.

Раз он просит — значит, так надо.

— Пойдем, — он берет меня за руку.

Мы куда-то идем.

Я совершенно спокойна. Ступаю легко и уверенно. Ведь меня держит сильная рука моего мужа… С ним я хоть на край света пойду! Даже с завязанными глазами.

Я чувствую дуновение теплого ветерка. Значит, мы вышли на балкон. Или на террасу.

А еще я даже через закрытые веки вижу какое-то свечение. Как будто начался пожар…

— Все, открывай, — раздается взволнованный голос Варлама.

Я немного медлю.

— Можно?

— Да, Зайка! Смотри.

Я отрываю глаза. И из моей груди вырывается восторженный вопль:

— Вау! Это невероятно! Нереально! Просто чудо…

Вся долина, раскинувшаяся перед нами, усеянная светящимися воздушными шарами. Они похожи на китайские фонарики, только огромные. Украшенные разноцветными огнями, колыхающиеся на ветру, яркие и нереально красивые…

— Это какое-то волшебство! — повторяю я.

И тут в темном небе вспыхивает горящая надпись: «Зайка, я тебя люблю!»

— Варлам… — выдыхаю я. — Ты просто… Ты самый лучший мужчина на свете! Ты даже не представляешь, как я тебя обожаю…

По моим глазам катятся слезы.

Это все гормоны! И Варлам. Мой самый буйный, самый сумасшедший и самый непредсказуемый гормон…

______

Хотите узнать подробности свадьбы — ищите на моей странице новинку «Медведь»:)

Эпилог

Варлам

— Девочка? — переспрашиваю я.

— Да. У вас будет девочка.

— Понял, — киваю я.

А сам не знаю, понял я или не понял. Все как в тумане. Только улыбка Зайки, сжимающей мою ладонь, ярко сияет посреди этого тумана.

— Да вы не расстраивайтесь, папаша.

— Не расстраиваться? А что случилось? Что-то не так?

Я мгновенно покрываюсь холодным потом.

Что я упустил? Чего не услышал?

— Все замечательно, — успокаивающим голосом произносит врач УЗИ. — Плод развивается прекрасно, все соответствует нормам.

— Тогда почему я должен расстраиваться?

— Многие мужчины хотят сына…

— Ну и дураки, — говорю я.

А Зайка смеется.

— Он с самого начала хотел только девочку.

— Нет, я хочу сына. Но потом. Может, даже парочку сыновей…

— Размечтался!

Зайка встает с кушетки, я иду с ней за ширму, чтобы помочь одеться. Но она меня прогоняет.

И я, потерянный, торчу посреди кабинета. Осознаю. Перевариваю. Тихо превращаюсь в лужицу…

У нас будет дочка. Теперь это уже не абстрактный ребенок, а вполне конкретная голубоглазая девчонка, похожая на Зайку…

— Я знал это с самого начала, — говорю Яне, когда мы выходим на улицу.

— Я тоже так думала, — кивает она. — Не зря же мне хочется наряжаться, краситься и носить всякие финтифлюшки…

— Поехали, купим тебе финтифлюшек.

— Куда поехали?

— В ювелирный, конечно. Думаю, тебе не помешают новые сережки. И что-нибудь на шею. И какая-нибудь блестящая штучка на палец.

— Да ну, не надо… — как обычно, скромничает Зайка.

Но я вижу, что ее глазки загорелись. Зайка сейчас как сорока. Как увидит что-то блестящее — сразу хватает и вешает на себя.

Обожаю ее!

И готов обвесить бриллиантами с ног до головы…

Год спустя

— Ну что, нагулялись?

Яна подходит к коляске, которую я пару часов возил по саду, и заглядывает вовнутрь.

— Ариша просыпается, — говорит она.

— Да? Только что крепко спала.

Как это у Зайки получается? Она приходит ровно в тот момент, когда дочка собирается проснуться. Ночью она открывает глаза за секунду до того, как Ариша заплачет. И, еще не взяв ее на руки, Яна точно знает, что ей нужно. Описалась, или голодная, или газики мучают…

Это какое-то волшебство. Удивительное волшебство материнства…

Отцовство тоже наполнено волшебными ощущениями. Вот сейчас я беру дочку на руки. Заглядываю в конвертик. Она кряхтит и тихонько попискивает. Хмурится. Но не плачет. Она у нас вообще не плакса. Без дела ругаться не будет. Только если дураки родители тормозят, не мгновенно выполняют ее желания — тогда вопит так, что чертям становится тошно.

И, как ни странно, в эти моменты я испытываю отцовскую гордость. Не каждая девочка может издавать звук пожарной сирены!

Мы идем в дом, поднимаемся в детскую.

— Наше золотце кушать хочет, — говорит Яна. — Давай ее быстрей развернем, а то сейчас устроит…

— Да она улыбается!

Я кладу драгоценную ношу на пеленальный столик.

— Моя ты лапонька! — Яна целует дочку в лобик. — Моя сладкая девочка! Улыбается… ну просто солнышко!

— Можно я ее разверну?

— Давай.

Я раскрываю одеяльце. Освобождаю сначала одну крошечную ручку. Потом вторую.

Дочка смотрит на меня внимательным взглядом. Ее пальчики сжимаются вокруг моего пальца. Он для нее как дубина!

А у меня от ее прикосновения в сердце что-то плавится.

Я вообще сейчас весь какой-то размякший. Расплавленный. Даже в бизнесе стал мягким, как никогда. Но, вроде, это не мешает рабочим процессам.

Самые главные процессы сейчас происходят дома. Где наше маленькое чудо растет и меняется каждый день. Она уже держит головку, трясет погремушкой, улыбается и смеется.

А ее мама… она становится все красивее. Ей так идет эта материнская нежность, эта мягкая заботливость.

И эти счастливые глаза, которые сейчас смотрят на меня.

— Я люблю тебя, — выдыхаю я.

— И я тебя, — улыбается Зайка.

И тут наша маленькая принцесса начинает вопить пожарной сиреной.

— И тебя я тоже очень-очень люблю! — быстро говорю я. — Только не ругайся.

Арина замолкает.

Мы с Яной смеемся. Она берет дочку и прикладывает ее к груди.

Мама с младенцем на руках — самое прекрасное зрелище на свете. Я могу смотреть на них вечно.

И тихо таять от счастья…

____

Не хотите прощаться с героями? Заглядывайте в мою новинку — «Медведь»!

Они там встретятся еще не раз.

Хотя это история Юльки и Михея:)

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Конец

Content

Лина Филимонова
Волчара

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

Эпилог