Любимка Настя

Свадебные дары дракона

Любимка Настя Свадебные дары дракона

Глава 1

— У тебя сутки, — ровным тоном произнес тот, кого я считала любимым. Вчера еще точно считала. И сегодня немножко, примерно до обеда, пока не отозвалась память. — Сутки на то, чтобы исчезнуть из Ордара навсегда.

— Вот как…

Я смотрела на небрежно собранные в хвост платиновые волосы, такого же цвета брови, что сложились на лбу надломленной дугой, чернильно-синие, как в грозовое небо глаза, в которых когда-то ловила восхищение и искру любви ко мне, в чьем взгляде теперь кроме стужи и презрения не видела больше ничего.

— Ты меня слышишь? Приговор обжалованию не подлежит.

Я уже не задавалась вопросом: куда все делось? Просто смотрела на бывшего жениха и не пыталась оправдаться.

Я отчетливо понимала, тому, кого, как мне казалось, я любила всем сердцем, не нужны ни доказательства, ни справедливость. Он не желает ни слышать истину, ни верить мне.

Ложь всегда слаще правды. И в худшее мы верим охотнее.

Я смотрела на губы, которые всего неделю назад, во время праздника в честь нашей помолвки, сорвали мой первый поцелуй.

И вскользь удивилась тому, что воспоминание об этом не заставляет мои щеки пылать жаром, а сердце сжиматься от предвкушения чего-то более…сладкого.

Нет, все разрушилось неверием человека, которому я желала вручить свою жизнь. Его обвинениями и… вот уже изгнанием. Милость. С его стороны изгнать меня — это милость, щедрость, подачка…

Наверное, он ждал от меня слез и причитаний. Прекрасно понимал, что благодарности за сохранение жизни не будет, однако рассчитывал на мольбы. Очевидно, ждал просьб пощадить и пересмотреть наказание. Возможно, желал моих унижений, как он считал, за уязвленную гордость. Но… я леди!

Леди, в чьей груди клокочет ярость и чувство отмщения, а внешне… Я холодна и спокойна. Несмотря на грязное, рваное платье. Увы, любая тюремная камера, даже для аристократов имеет свои последствия. Я была голодна, вымотана физически и психически, однако!

Я не делала того, в чем меня обвиняли. Я не заслужила ни подобного тона, ни предательства. Да, жених предал меня.

Сейчас, когда лично заявился в допросную камеру с целью озвучить приговор. Три дня назад, когда не поверил ни единому моему слову. Он пришел меня растоптать, прекрасно знал, что таким как я, не место за пределами Ордара. Во мне течет кровь драконов, пробужденная кровь. А это…чревато. Что ж…

— Вы еще не закончили, — спокойно произнесла я, с достоинством встречая пристальный взгляд, нет, уже не любимого мужчины. Нельзя любить того, кто с таким наслаждением вонзает в спину нож.

— Ты отлучена от рода.

Предсказуемо. И больно так, что на миг дышать становится нечем. Но… я не заплачу перед ним, я не покажу того, как мне больно. Этого не будет.

Я понимаю, что мое положение жалкое. В его глазах, да и в глазах родственников, которые поспешили откреститься от преступницы. По большому счету, они отправили меня на верную смерть. Отлучение от рода равнозначно тому, чтобы убить меня. Нет поддержки рода — нет средств к существованию.

Вот только… и прав у них таких нет. Потому что я единственная из старшей ветви! Мой отец был герцогом и главой, именно я наследница нашего рода. Была…

Ничего, подумаю об этом позже. Обо всем подумаю. И о том, кто меня так подставил, и о том, как дожить до совершеннолетия и обелить свое имя. И о том, почему все так случилось…

— Что ж, с заключением вас новой помолвки, — я позволила себе усмехнуться, а ведь не верила, до последнего не верила, что это может быть правдой, — Нора, конечно, не обладает ни красотой, ни умом, но вам ведь не это было нужно.

У бывшего жениха дернулся глаз. Даже в тюрьме новости расходятся как пожар. А уж укусить бывшую невесту, которая подозревается в страшном: пробуждении крови и покушении на жизнь градоначальника славного Эримана - святое дело.

Так что да, я знала о его новой, скоропалительной помолвке. Знала, что моя троюродная кузина станет его женой, как и то, что земли некогда знаменитого графства Этвор, которые шли моим приданным по материнской линии, теперь должны стать приданным Норы.

От этой мысли я сжала кулаки. Не отдам.

— Когда начнутся мои сутки? — не давая мужчине зацикливаться на моих словах, перевела тему.

Не нужно показывать больше, чем требуется. Пусть думает, что я обвиняю его только в корысти, хотя сотворил он куда худшее действо. Пусть думает и дальше, что я ничего не помню.

На самом деле, так оно и было, почти сутки назад. Я не помнила того, что случилось и как это произошло. Память возвращалась толчками, смутными образами, и до конца еще не восстановилась. Но я уже знала, кто поднес к моим губам тот кубок! Кто спровоцировал у меня то, что похлеще тюремной камеры — пробудил кровь дракона!

— Ты, как и всегда, надменна, — сделав шаг ко мне, заявил Луран, — а знаешь ли ты, что в моей власти отсрочить приговор на неделю, а может и месяц?

Видимо, этот месяц я должна была провести в его постели. Боги, и где же были мои глаза, когда я влюблялась в этого подонка?

— Хотите стать соучастником, лорд Луран?

— На тебе блокираторы, — приближаясь вплотную и заставляя меня натянуться, как тетива лука, произнес он. — Они не позволят твоей крови взять верх, как минимум месяц. А за это время ты можешь… заработать на жизнь за пределами Ордара.

В следующее мгновение я не успела ничего сделать. Ни отстраниться, ни вскрикнуть. Ничего. Совершенно ничего.

А потому просто терпела его лобызание. Я пока еще в своем уме: нападать в допросной на племянника градоначальника Эримана, даже с целью защититься, чревато еще худшими последствиями.

Меня изгоняют, а не приговаривают к казни. А могли бы… могли бы, не отзови лорд Акавио, а заодно и дядя бывшего жениха, заявление о нападении одной полукровкой, хотя будем откровенны, я даже квартероном с натяжкой считалась, на его жизнь.

Нет, моя вина лишь в одном — я пробудила кровь своего предка дракона. И наказание понесу согласно закону Ордара. И пусть мне кажется это странным, но я понимаю, что защитить меня будет некому. Весь город ополчится на меня, я видела и знала, как это бывает.

Родня отказалась и в причинах случившегося разбираться не желает. И нельзя, нельзя показывать, что я вижу не только несправедливость, но и сговор, иначе живой не выберусь. А я должна выжить. Выжить, чтобы узнать, за что со мной это сотворили, и отомстить.

Человеческое государство Ордар славится своей щедростью и милостью ко всем людям, даже к тем, в ком течет кровь других рас. Здесь могут найти убежище полуорки и полугномы, вести торговлю полуэльфы, квартероны-оборотни счастливо живут в прибрежных лесах, а по улицам столицы свободно разгуливают те, в ком есть кровь драконов и дриад.

Но каждый полукровка должен соблюдать одно правило: никогда, никогда не прибегать к дару своей крови. Пробуждение карается законом, а наказанием является изгнание без права возвращения. Так было испокон веков и так будет всегда.

Неделю назад я и поверить не могла, что со мной произойдет подобное. Что кровь, разбавленная множеством поколений, проявит себя таким образом… А сегодня, я буду выслушивать «лестные предложения» человека, которого любила. Но я справлюсь! Со всем справлюсь! Я — Эстель Этвор тар Кальнесс, а представители нашего рода никогда не сдаются!

Я терпела слюнявые губы бывшего жениха на своих губах. Даже терпела холодные пальцы на своей шее. Не пискнула, не отодвинулась, дожидаясь, пока Луран закончит.

Смирение и терпение — не моя стезя. Вдруг отчетливо поняла я, когда холодные пальцы мужчины поползли вниз от шеи. Я укусила Лурана. До крови.

Он отпрянул от меня, но прежде отвесил хлесткую пощечину.

— Мразь! — рыкнул мужчина, отскакивая от меня и вновь замахиваясь.

Но ударить повторно не успел.

Дверь допросной отворилась, являя начальника тюрьмы, господина Ривола. За эти дни я его вижу не в первый раз, правда, наедине с ним мы ни разу не оставались, но сейчас я ему была искренне рада.

Что видел этот далеко не молодой господин? Девушку, в рваном платье, с окровавленными губами и горящей от пощечины щекой. Я не рассчитывала, что он заступится или как-то призовет к порядку преемника градоначальника. Но этого и не потребовалось.

— Ты ответишь за это, — прошепелявил Луран и вылетел из допросной, а я облегченно выдохнула.

И все же, где были мои глаза?!

Мы ведь знакомы давно. И ухаживал он за мной долго и красиво. Я всерьез считала, что самая счастливая и удачливая невеста, а теперь вижу, что боги вмешались, пусть и достаточно своеобразно, но не отдали меня подонку.

Куда лучше узнать правду о женихе сейчас, чем потом, когда пути обратно нет и ты уже замужем. А разводов в Ордаре не существует.

— Леди Эстель, — позвал меня господин Ривол и протянул платок. — Простите, я не мог не пустить его.

— Это не ваша вина, — принимая платок и утирая пульсирующую губу, по которой также пришелся удар бывшего, произнесла я, немало удивившись помощи. — Я все понимаю, благодарю.

А сама слежу за тем, как закрывается дверь. Что будет дальше? Неужели и он начнет издеваться?

— Леди Эстель, лорд Луран объявил о решении Эриманского суда?

— Да, господин Ривол. — Усмешки скрыть не получилось.

Объявил и продемонстрировал то, каким жалким является мое положение.

— Что ж, тогда не будем тратить на это время.

Мужчина сделал пас рукой от чего пространство вокруг стола, за которым я сидела, пошло рябью. Пусть сейчас на мне тяжелые браслеты, блокирующие не только кровь, но и магию, однако я поняла, что именно начальник тюрьмы сделал — наложил полог тишины.

— Леди, — мужчина вдруг грузно опустился на соседний стул, — мне так жаль. Я был лично знаком с вашим отцом, пусть боги будут милостивы к его душе.  Однажды, он очень помог мне и моей семье. Я хочу вернуть этот долг. Позволите ли вы мне дать вам совет и оказать помощь?

Я была шокирована резкими изменениями как в голосе, так и во взгляде мужчины, что не нашлась с ответом, только кивнула.

— Вас подставили, вы и сами это понимаете. Вижу, что память начинает к вам возвращаться. Но справедливости вы не получите, те, кто желает завладеть вашими землями, предугадали каждый ваш шаг и действие. Вы не сумеете обратиться к королю Ордара, да и затребовать королевского суда также не выйдет.

— Меня отлучили от рода, — кивнула, понимая, к чему он клонит. — Процедура обращения для простолюдинов длительна: от двух недель до месяца, а я не располагаю таким временем.

— Верно. Но у вас есть сутки, которые можно использовать с наибольшей пользой, а позже, уже подать прошение королю. Я тоже не буду сидеть сложа руки и начну свое расследование. Ваш отец был достойным человеком, поверьте, есть те, кто все еще помнят о его милости, и для них будет честью помочь вам. Вместе мы найдем доказательства сговора, вам же нужно выжить.

— Будущее видится туманным. Я никогда не покидала пределы Ордара и не знаю куда идти, — я не чувствовала уверенности в том, что господину Риволу можно доверять, но выбора у меня не оставалось. Да и интуиция молчала. — У меня есть сбережения, но в банке мне не позволят воспользоваться счетом, а в поместье могут не пустить родственники, если только…

И тут меня озарила мысль. Не выйдет у них не пустить меня. Потому что защита поместья завязана на главной ветви — старшей, а после того, как троюродные дядюшка и тетя от меня отвернулись, кровь сыграет с ними плохую шутку.

Официально, после отлучения, земли и дома принадлежат им, но кто сказал, что их примет родовая магия, как хозяина? Я смогу войти внутрь и забрать свои вещи! Не только вещи, но и драгоценности, а также несколько кошелей с золотом. Больше брать опасно!

Впрочем, вообще все брать опасно.

— Но прежде, вам нужно отправить запрос в Ордарскую академию магии, и затребовать документы на перевод.

— Что?

—  В связи с вашим нынешним положением, вам не откажут и сделают все быстро. Вы были лучшей на факультете защитной магии и, если мои сведения верны, отказались покидать академию после помолвки.

— Да, родня настаивала на скорейшей свадьбе. Мне же хотелось закончить обучение, и отсрочка в пару лет казалась приемлемой. Тем более, на моем обучении настаивал отец. Это его воля, против которой я не могла пойти. Зачем торопиться? И лорд Луран был с этим согласен.

— Именно потому, что эта воля была прописана в завещании, леди Эстель, вам и позволили остаться в академии. — Вдруг произнес господин Ривол. — В противном случае, ваш опекун не стал бы прислушиваться к вашему желанию доучиться, а выдал бы вас замуж.

— Вы полагаете, что градоначальнику и его семье срочно потребовалось мое приданное?

— Абсолютно в этом уверен, но пока не знаю зачем.

— Золото еще никому не мешало.

— Лорд Акавио не испытывает нужды в деньгах, леди Эстель. Его состояние умножается от года к году. Боюсь, причины заключаются в ином. И, увы, леди, я не располагаю ими.

Откровенно говоря, я тоже не представляла, что же такого есть в землях Этвор, которые и шли моим приданным. Титул отца и его состояние наследовал бы мой сын. А если я так и не смогу подарить наследника мужу, то сын моей дочери, а в случае, если со мной или моей наследницей что-то случится — уже дядюшка или его сын. До того же времени, мне полагалось содержание, остальным распоряжался мой опекун.

— Хорошо, допустим, я согласна подать запрос в академию, но каким образом? Для того, чтобы требовать перевода, необходимо указать учебное заведение, в которое я желаю поступить. Откровенно говоря, я сомневаюсь, что квартерона примут хоть где-то, вы сами знаете, как относятся к таким как я за пределами Ордара.

— Вам нужно в Академию Драконов. Требуйте направление, выписанное на имя этого учебного заведения.

— Вы шутите?!

Я не пыталась скрыть ни своего шока, ни откровенного страха. К драконам? Меня? Ту, что они считают нечистой тварью? Самая нетерпимая к кровосмешению раса — драконы. Да меня прибьют сразу же, как только я ступлю на их территорию!

Я ничего не сказала, но мой взгляд явно был красноречивей слов.

— Леди Эстель, у вас нет выбора. Единственное место, куда вас еще могут принять — это Академия Драконов. В другие академии не берут представителей этой расы.

— Вы же понимаете, что я не настоящий дракон. Точнее не так, я человек, у которого есть небольшая доля драконьей крови.

— Пока кровь не была пробуждена — да. Но…

— Что «но»? — не на шутку встревожилась я. — Что это значит?

— Я не буду давать ложных надежд, однако если ваш драконий предок имел сильный род, то изменения, которым вы подвергнетесь, могут привести к полному обращению.

— Что?!

Я думала, что плохие новости на сегодня закончились. А выходит, что все только начинается. Как это обращение? В ящера с крыльями? Я? Леди Эстель стану крылатой ящерицей?

Мне сделалось дурно. Дурно настолько, что даже собеседник крякнул и вдруг потянулся ко мне, но… Я леди! Демон всех разбери! Я леди, и никаких обмороков и некрасивых сцен не будет. Выдержу! Видят боги, как сложно, но выдержу!

Рука, которую господин Ривол тянул ко мне, остановилась на полпути, а затем и вовсе была убрана. Взгляд, которым меня окинул начальник тюрьмы, стал куда серьёзнее, чем до этого: цепкий, оценивающий, взвешивающий.

— Вы сильная, леди. Ваш отец непременно бы гордился вами.

Упоминание папы теплом отозвалось в груди. Да мой отец был замечательным человеком. И мама была великолепной леди, которая очаровала высший свет. И до сих пор лучше нее нет никого. Только вот их нет в живых, уже десять лет, как не стало моих родителей. И мне до сих пор неизвестно, что же произошло на самом деле на той злополучной дороге.

— Благодарю, — дрогнувшим голосом, ответила я.

Вот ведь как бывает... Заключение в тюрьму, предательство близких, не вышибли из меня ни слезинки, а воспоминания о родителях заставили меня плакать. Но не нужно оплакивать тех, кто ушел по дороге перерождения, там, в чертогах богини жизни Лирайны, им хорошо и светло. У них нет сожалений и боли. Об этом нам всегда твердили в храме — грех оплакивать ушедших. И я не буду, наверное. Нужно помнить только хорошее и светлое.

— Леди Эстель, я обязан активировать метку, которая запустит ваши сутки. Что вы решили?

— Вы спрашиваете, будто у меня есть выбор. Скажите, вы уверены, что больше ни одно учебное заведение не принимает людей с кровью драконов?

— Абсолютно. Что вы знаете о драконах?

— Только то, что преподавали в академии. Территория Амстартена — государства драконов, изобилует ущельями с неприступными скалистыми склонами, так же имеются плодородные равнины, выходы к океану и шестнадцати морям. Драконы занимают пятую часть нашего мира. В то время как Ордар, одну третью от одной пятой мира, и является огромной страной. Иными словами, драконы обладают колоссальными землями.

Я помолчала, в который раз впечатлившись владениями тех, кого бояться и ненавидят.

– Доминируют над остальными расами, но при этом не ведут войн и не пытаются захватить владения других стран. Однако история хранит сведения о том, когда дорлоу и огры пытались овладеть частью их земель. Думаю, не стоит говорить о том, что этих рас больше не существует?

Я посмотрела на собеседника, пытаясь понять его мысли и реакцию на мои слова. О драконах знали все, как и о том, что если бы эта раса хотела, то давно поработила весь мир. У них достаточно сил не только на то, чтобы поставить на колени каждую из существующих рас, но и уничтожить все расы, если те объединятся.

Драконы могли бы стать той расой, которой бы все восхищались и кому бы все поклонялись. Но им этого не нужно. Многих удивляла и удивляет их отстраненность, даже скрытность от остального мира. Они не рвутся ни с кем сотрудничать, не ведут торговых, дипломатических переговоров. Они самобытны, и при этом невероятно сильны.

Их магия отличается от магии людей, дриад, других оборотней, к которым мы соотносим драконов, эльфов и дроу. Ей просто нет аналогов. А их даже самые простенькие заклинания имеют невероятную силу и мощное воздействие. Магия драконов куда агрессивнее, а сами они имеют куда больший резерв, чем представитель из любой другой расы.

Никто не знает, откуда драконы черпают столько энергии. Ходили даже слухи, что у каждого драконьего рода имеется свой дух-покровитель, который и является тем самым сосудом безграничной магической энергии. И он же распределяет ее по членам всего рода. Но это всего лишь слухи, не подкреплённые фактами.

Однако для каждого мага является честью создать свое защитное заклинание от драконьей магии. Я тоже не лишена амбиций, а потому и пошла на факультет защитной магии, где училась создавать и применять защитные плетения. Мы обучались артефакторскому искусству, бытовой магии, защите в полевых и мирных условиях, изучали на практике свойства энергетических потоков и способы их развоплощения, посещали курсы нежитеведения, где учили классификацию опасных монстров, все еще обитающих в нашем мире, а также способы защиты от них. Нет, мы не учились убивать, мы учились защищаться и защищать.

Мне оставалось два года до конца обучения. А теперь я никогда не окончу Ордарскую академию магии и не получу свой красный диплом. Господин Ривол не солгал, я действительно была лучшей на своем курсе.

— Я понимаю ваши опасения, леди Эстель, касательно неприятия чистокровными драконами тех, кто чистокровными не является. Но также я знаю, что у вас действительно нет выбора. Будь вашим предком не дракон, все было бы куда проще, однако…

— Это от меня не зависело.

— Верно. Мои друзья помогут вам добраться в Амстартена без приключений и обеспечат предметами первой необходимости. Также я открою счет на ваше имя. Конечно, той роскоши, к которой вы привыкли, не будет. Мои сбережения не могут сравниться с содержимым счетов одного из богатейших родов Ордара, но и голодать вы не будете.

— Я собираюсь забрать свои вещи из родового поместья.

— Если магия позволит, у вас может получиться. Но все вы забрать все равно не сможете. Постарайтесь выбрать практичные вещи, откажитесь от излишеств, а если собираетесь забирать родовые драгоценности, то лучше прямо сейчас откажитесь от этой идеи.  В противном случае, вас могут обвинить в воровстве. Одно дело забрать повседневную одежду, и совершенно другое — сокровища рода.

— Они принадлежат мне, — глухо ответила я. — Никто из родственников к ним не прикасался.

— Поверьте, как только пройдут сутки, и вы окажетесь за пределами поместья, все изменится. — Мужчина вздохнул и покачал головой.

Его взгляд был наполнен сожалением и решимостью помочь.

А еще в нем отчетливо угадывалась жалость. А вот этого я не любила.

Я убрала платок от губы, которая больше не кровоточила, и выпрямилась. Господин Ривол прав, я не должна сдаваться, так и не попробовав. Может, не все так страшно, как нам говорили на лекциях о драконах?

В конце концов, не обидят же они ребенка? Я даже для человеческого государства несовершеннолетняя. А уж для драконов, чья продолжительность жизни насчитывает не меньше пяти веков, так совсем кроха.

— Я согласна. — Все для себя решив, произнесла я. — Согласна принять вашу помощь и план.

— Я не ошибся в вас, леди Эстель, вы очень сильная. — Улыбнулся мужчина. — Что ж, слушайте внимательно, а после, я активирую метку осужденного.

Глава 2

Вдыхая чуть холодный воздух, пропитанный дикой смесью из цветочных запахов, свежеиспеченной выпечки, ароматов, доносящихся из парфюмерной и аптекарской лавок, я шагала вдоль мостовой, держа путь в родовое поместье тар Кальнесс.

Как и предсказывал господин Ривол, мой запрос о переводе быстро одобрили. За два часа столичная академия не только обработала документы, выставила табель, но и через поверенную контору, в которой я и делала запрос, передала все необходимое мне.

Так что сейчас я шагала с увесистой папкой в руках и магическим кристаллом, который позволит сделать прямое обращение в архив Ордарской академии в случае, если с документами что-либо произойдет. Думать о том, что может быть уничтожен кристалл — мне не хочется.

Как только я окажусь за пределами Ордара, наложу защиту на все свои вещи, и особенно, на документы и кристалл о переводе.

Идти мне предстояло довольно далеко. А вызвать экипаж не представлялось возможным. Все, кто даже не обладали магией, видели над моей головой, сотворенные воздушной стихией цифры: часы и минуты, которые мне осталось провести в городе, да и вообще в стране. Таково уж действие того самого маяка, который мне активировал господин Ривол, а потому со мной никто не желал связываться. Сторонились, кривили губы, кто-то даже сплевывал.

Я предпочла этого не замечать. Лучше же представить, что идет королева и толпа расступается перед ней, не так ли?

А еще не стоило показывать свой страх. Люди, собиравшиеся в толпу — это коллективный разум, который можно сравнить со зверем. А зверем движут инстинкты. Следовательно — я должна быть спокойна и невозмутима!

И я шла, гордо задрав подбородок, шла, делая вид, будто не вижу леди Симари, леди Кассандру, которые буквально три дня назад отвешивали мне изысканные комплименты в связи с помолвкой, а теперь злорадно смотрели, улыбаясь так, что у меня внутренности в клубок сворачивались. Нет, мне и раньше было известно, что друзей у меня в городе нет. Не только потому что, у меня тяжелый характер, отчасти спасибо нужно было сказать родне, взявшей надо мной опеку.

Интересно, а в столичной академии мои друзья останутся ими, несмотря на случившееся или также поспешат откреститься от дочери погибшего герцога?

Я шла и запоминала все: закрывающиеся ворота соседних домов, куда когда-то меня настойчиво приглашали во время летних каникул, лица и взгляды людей, в которых отчетливо плескалось презрение и удовлетворение, а еще много зависти и страха.

Ну конечно, пробужденная кровь, преступница, нарушившая самый важный закон Ордара.

И никому ведь не докажешь, что я не желала подобного, что не принимала препарат, который является катализатором к пробуждению. Нет, для всех я осознанно пошла на риск, видимо, в их домыслах, полагала, что сумею скрыть случившееся и остаться безнаказанной. Бесстыдница герцогская дочка. Это не мои мысли, это слова людей, следующих за мной по пятам. Шикарное ведь развлечение!

Первый помидор просвистел над ухом, и я не сразу поняла, в чем дело, а вот когда второй врезался мне чуть ниже шеи…

И это тогда, когда мне до дома всего триста метров осталось!

Я сбилась с шага. Остановилась, ловя спиной и затылком новые «подарки».

«Мама, папа, надеюсь, вы этого не видите» — мысленно подумала я.

Как быстро люди забывают то добро, что для них сделали мои родители.

Все любили герцога и герцогиню тар Кальнесс за их отзывчивость и милосердие, благотворительность, могли бы в память о них, и не трогать то единственное, что от них осталось — меня.

Но… все пасует перед страхом, перед запретом, который нарушили. Господин Ривол предлагал мне экипаж. Предлагал защиту, но это бы подставило под удар его и раньше времени раскрыло истинное отношение начальника тюрьмы ко мне, чего я не могла допустить. Закон един, а толпа везде одинакова. Я не первая и не последняя, с кем обращаются таким образом. Власти не станут останавливать толпу, жаждущую выразить свое негодование и неудовольствие за самое страшное преступление — пробуждение крови.

Всего минута и я резко обернулась, чудом не получив тухлый овощ в лицо.

Мальчишки оборванцы замирают под моим взглядом, кто с поднятой рукой, в чьих ладонях зажаты новые овощи, кто, согнувшись, уже с подобранными камнями. Я видела горожан славного Эримана: в добротных одеждах, в лохмотьях, упитанных и оголодавших, старых и молодых, единых в порыве причинить боль. Ни проблеска разума, стадный инстинкт.

И лишь один выделялся среди всех. Рыжеволосый парень, расталкивал толпу локтями, пинался и прорывался ко мне в желании защитить. Я вижу, я знаю и чувствую то, что он не обидеть, наоборот, укрыть и помочь желает.

Дриан Тароска, наследник торговца тканями. Не ровня герцогской дочери, но тем не менее в детстве мы лазали по деревьям в нашем саду, бегали на перегонки, и объедались вишней и яблоками, пока живы были мои родители. После…

Я тряхнула головой, прогоняя эти мысли. И одновременно властно выставляя руку вперед, не позволяя никому ко мне приблизиться. Я — леди!

Я — Эстель Этвор тар Кальнесс!  И я не позволю никому об этом забыть! Я не жертва и никогда ею не стану!

Всего на секунду наши взгляды с Дрианом встретились, секунды, которой хватило, чтобы он понял, что его помощь не нужна.

Ему здесь еще жить, а вот я уеду. Я не могу так подставлять того, кто, несмотря на годы отчуждения, сохранил ко мне теплые чувства. Настолько теплые, что, не думая ни о чем бросился защищать.

— Вы, да вы, — я сделала шаг вперед, указывая на девушку немногим старше меня. — На вас чудесное платье. Очень вам к лицу.

Злость, которая была отчетлива в ее взгляде несколько мгновений назад, пропала, сменяясь удивлением и смущенностью, а еще чуть погодя и робкой улыбкой. Похвала всем приятна. Но я не комплименты расточать решила.

— Вам подарили его в лавке «Голубика», не так ли?

— Откуда вы знаете? — даже не пытаясь отнекиваться, спросила девушка.

— Знаю, потому что это платье - мое. — Жёстко произнесла я и шагнула к мальчишкам с камнями в ладошках, — а вы, дядюшка Тутта, вкусно кормит вас каждый день?

— Д-да…

— И не берет за это деньги, верно?

— Да.

— Мой отец всегда говорил, что добрые дела любят тишину. И я свято следовала его завету — не кричать о том, что делаешь, а делать. Вот уже десять лет из моего содержания, завещанного мне моим отцом, покойным герцогом Александром тар Кальнесс, выделяются средства аптекарской лавке «Лилия» для того, чтобы каждый нуждающийся смог получить лекарство,— я сделала паузу, давая горожанам услышать и понять то, что я говорю. — Так же и мастерской по пошиву одежды «Голубика», в которую, помимо прочего, я отдаю и свои вещи; оплачиваются обеды и ужины в таверне «Куколка» для всех, кто не может себе этого позволить, а мастерская «Красный каблучок», что на улице Монеток, обует любого, кто по каким-то причинам сам не может себе позволить зимние сапожки или туфельки к свадьбе.

Я говорила и окидывала взглядом притихшую толпу.

— Мой отец, герцог Александр, родился и вырос на этой земле! Он нес ответственность за каждого, кто жил в Эримане и его окрестностях. Вы не помните, вы уже забыли, что до его смерти, у нас не было градоначальника. А был герцог, который понимал нужды простых людей и делал все, чтобы на его земле всем жилось хорошо, была герцогиня, светлейшая Мариэла, которая следила за тем, чтобы ни одна сирота не осталась голодной и без крыши над головой, чтобы ни один старик не чувствовал себя брошенным и ненужным.

У меня дрожало тело, а голос охрип. Я не плакала, я сдерживала слезы. И говорила правду, десять лет назад я отстояла битву с дядюшкой и в память о родителях продолжила их добрые дела. Да, опекун не пожелал брать такие расходы из основного родового счета, ведь на землях Эримана был назначен градоначальник, как того и следовало ожидать, а золото урезалось из моего содержания. Но я не роптала, я знала, что эти деньги пойдут на правильное, благое дело.

— А знаете ли вы, что любимой маминой ягодой, была голубика? А цветами — лилии? Красные сапожки с высоким каблуком, всего десять лет назад, стучали по мостовой во время вечернего променада герцогини, а куколки мама шила для сироток из приютов. — Горло саднило от невыплаканных слез, от того, что приходилось говорить громко, едва сдерживая крик. — Мне говорили, что вы благодарны тому человеку, кто вам столько лет помогал, пусть и не афишируя свою помощь. Я не называла своего имени, надеясь, что и вы, однажды, так же молча будете творить добро! И вот она — ваша благодарность! Кто бы ни стоял на моем месте сейчас, а вы все равно не заслужили ни понимания, ни сочувствия! Я столько лет помогала людям, в которых нет ни капли добра и сострадания к ближнему!

Я замолчала, понимая, что прошлое — прошло. Для них всех память оказалась пустым звуком. Я думала, самое страшное — это оказаться за пределами родины, а выходит, что ужас ждал меня сейчас — понимание, что деяния герцога и герцогини забыты. Что их имена стали пустым звуком, никто уже не помнит, как мама легко могла обнять, успокоить и подлечить малышку, которая ободрала коленки, упав на улице. Ее не смущало ни грязное, видавшее виды платье девочки, ни лишай и вши. Мама не чуралась ни старости, ни болезней. И вот как жители Эримана отплатили!

Боги, за что же вы так?

— Слушайте все! Я — Эстель Этвор тар Кальнесс, дочь Александра и Мариэлы, никогда этого не забуду! Сегодня вы прогоняете меня, а уже завтра пожалеете о том, что сделали. Помните об этом!

Последний раз я окинула взглядом толпу, которая с момента моей речи лишь увеличилась, заполнив собой практически всю дорогу. Часть из людей застыли в окнах, часть выбежала к воротам.

Конечно же, ведь леди Эстель устроила целое представление.

Медленно отвернулась от толпы и, не прибавляя шага, пошла к своему дому, в котором когда-то была счастлива и который вынуждена покинуть.

Меня не останавливали. Гробовая тишина сопровождала мои шаги. Больше никто не осмелился ничего в меня кинуть. И преследовать также перестали.

Я шла и уговаривала себя не плакать. Пока я помню о родителях, и они, и их заветы, и их деяния, живы. Они живут во мне. И я не сломаюсь, я не предам нашу семью. Не опущусь до уровня толпы, которая готова сожрать, даже не разобравшись в причинах.

Я выживу и вернусь. Вернусь забрать то, что принадлежит мне и моим будущим детям. Это мое наследие!

***

Двор встретил меня пустотой и тишиной: ни слуг, ни родственников. Хотя последние понимали, что я приду. Не могу не прийти. Ворота отворились словно бы только и ждали, когда я коснусь их рукой.

Я брела к парадной, уже ничему не удивляясь. Интуиция буквально вопила о том, что дом спешно покидали те, кто въехал сюда десять лет назад.

А чуть позже и доказательства появились. Пустая конюшня, отсутствие слуг, которых на дворе всегда было много, за исключением десяти человек, и то это я позже сосчитала оставшихся.

Пока же я поднималась по лестнице, ощущая тревогу и пустоту.

Меня даже не беспокоил мой внешний вид и запах, который истончали волосы и кожа. Все ушло на второй план.

Двери легко поддались, пропуская меня в просторный холл. Темнота на мгновение оглушила, напугала, но отступать мне было некуда.

То, что здесь нет освещения, не означает, что его нет во всем доме. Я сделала шагов десять прежде, чем остановилась перевести дух. Я знаю каждый уголок своего дома, а потому мне нечего бояться мрака.

— Леди! — воскликнули позади, заставив меня вздрогнуть и резко обернуться. — Леди Эстель, боги милостивые! Это вы!

Запах черного хлеба яростным ветром ворвался в мое сознание. Так мог пахнуть лишь один человек. Моя камеристка. Уже довольно немолодая женщина, которую ко мне приставила еще матушка. А я не пожелала менять ее, когда это предлагала тетушка.

— Вам нужно привести себя в порядок. Я сейчас же приготовлю вам ванну. И поесть, вам непременно нужно поесть. Пойдемте, леди.

— Благодарю, — облегченно выдохнула я, — Мейта, а где все? Почему так темно и пусто?

— Здесь теперь всегда так будет… Пока вы не вернете магию, — горестно выдохнула камеристка, глядя на мои руки. — Пойдемте, леди, пойдемте миленькая, уж я-то знала, что вы скоро придете. И платья вам собрала, ни одной вашей вещички не отдала. Уж будьте уверены.

Так под ее уговоры я и ступила на лестницу. Я знала, что Мейта сначала повздыхает, выдаст самую важную информацию, как ей кажется, и только потом пустится в объяснения. А важным для нее всегда был мой внешний вид, и все, что связано с моими личными вещами.

— Благодарю, Мейта, ты самая лучшая камеристка во всем Ордаре! — оказавшись на пороге своей комнаты, выдохнула я и тихо призналась, — я не знаю, как буду без тебя.

Эти слова дались легко. Еще несколько дней назад я и не помышляла о подобном. А сейчас видела, что по-настоящему близкими людьми мне были совсем не те, кто имел одну со мной кровь.

— Леди Эстель, да я с вами пойду! Ни за что не брошу! — горячо воскликнула камеристка, шокировав меня своим заявлением. — Уж я-то герцогинюшке обещала, что ни за что с вами не расстанусь. Век свой подле доживать стану! Только не прогоняйте уж, леди Эстель.

— Мейта…

— Уж не гоните, леди, понимаю, что здесь вам никак не остаться. Так я не боюсь, я за своей леди и в пустыню пойду, и хоть к драконам! Не могу я вас бросить, кем хотите буду, только не прогоняйте.

Я и сама не заметила, как мы не только вошли в мои покои, но и как меня усадили в кресло. Мейта, удостоверившись, что я расслабилась и не собираюсь вставать, юркнула в ванную, где тотчас включила воду. Я знала, что она добавит хвойный экстракт, взобьет пену, и обязательно выставит шампунь, который я очень любила в детстве.

И пусть сейчас я не пользуюсь таким, но у нас давно повелось — в минуту сильнейших волнений, камеристка возвращала меня в те дни, когда еще матушка лично купала меня. И Мейта словно бы воссоздавала все то, что делала моя мама.

И это работало. Я действительно успокаивалась. Внезапно в голову пришла мысль, которая меня напугала.

А так ли я отличаюсь от толпы, что встречала меня на улице? Я ведь заботу Мейты воспринимала как должное. И когда замуж собиралась, а следовательно, и переезжать, вообще о ней и ее судьбе не думала. Полагала, что Мейта останется с родственниками. Так чем же я лучше них?

Дура влюбленная! Все одним мигом позабыла!

— Ванная готова, леди, — Мейта появилась как нельзя вовремя. — Я приготовлю одежду, а вы полежите в воде, расслабьтесь.

— Спасибо, — в который раз выдохнула я и заворожено последовала за камеристкой.

Не сопротивлялась, когда с меня сняли лохмотья, расплели волосы и уложили так, чтобы я не легла на них, все-таки у меня они были длинными. Я почти и не заметила, как Мейта вышла. Погрузилась в воду и закрыла глаза.

Уже лежа в пене и вдыхая хвойный аромат меня настигла мигрень. Кратковременная, точечная. Сначала я застонала и буквально ушла под воду, но головная боль быстро прошла, а вот на смену ей пришло странное видение.

Вот я стою за портьерой тяжелых штор в малой зале. На мне траурное платье. Я стою, не шелохнувшись, и при этом не желаю, чтобы меня кто-то видел. Словно бы чего-то жду…

И дожидаюсь.

— О, милый! Теперь это наш дом? — голос тетушки звучит издалека. Он восторженный, в нем угадывается восхищение и что-то еще, чего я, маленькая я, никак не могла распознать.  — Теперь это все наше?

— Да, любимая. Все — наше.

— Мое! — глухо шепчу я, все также стоя в укрытии. — Мое!

— Но эти портьеры я бы переделала. Все переделаю!

Этого оказывается достаточно, чтобы меня вынесло из-за штор.

— Нет! — яростно кричу. — Вы ничего здесь не переделаете!

Я выныриваю из воспоминаний так же стремительно, как и ухнула в них. Отступившая мигрень вернулась с новой силой.

Голова раскалывалась, тело била крупная дрожь. Почему я этого не помнила?

Почему я не помнила того, как приехали мои родственники, и какое впечатление на меня произвела тетушка? Я была готова драться за каждый сантиметр отчего дома! И что же было дальше? Что?

Я терла виски, которые пульсировали, но так и не смогла вспомнить до конца произошедшего. Все было как в тумане. Но сомнений в том, что такая некрасивая сцена имела место быть в прошлом — не сомневалась.

И почему именно сейчас память издевается надо мной? Связано ли это с тем, что мне подсыпали в бокал три дня назад? Могло ли так быть, что я упрятала неприятные воспоминания вглубь своего сознания, а потревоженная зельем, она пробуждается? Тогда чего мне еще ждать? И самая главная странность, я помнила то, как мы жили с папой и мамой, с кем я играла и где гуляла, но первый год жизни рядом с родственниками — словно и не существовал никогда. И почему же раньше меня это не тревожило? Боги, да что со мной происходит?!

Как следует подумать не получилось. Каждая попытка сопровождалась такой яростной болью, что я бросила это тщетное занятие. Мама часто говорила, что всему всегда свое время и место, и что богиня лучше знает, когда нам должна открыться та или иная истина. Вот и я решила отдаться на милость Ильирии, богини времени, надеясь, что обязательно смогу собрать целостную картинку. К тому же, у меня есть еще Мейта, которую, видимо, давно следовало хорошенько расспросить.

А пока нужно расслабиться и помыться. Тщательно! Когда еще доведется нормально искупаться? Ответ на этот вопрос можно считать риторическим.

Я практически полностью погрузилась в воду, оставив только глаза да нос торчать на поверхности. И с удовольствием отметила, что боль утихает, постепенно, не сразу, но мигрень утихла, позволяя мне приступить к помывке волос и тела.

Обыкновенно, мне помогала Мейта и горничная. Но сейчас я справлялась самостоятельно, как это бывало в Ордарской Академии.

Вообще, обо мне нельзя сказать, что я неженка, привыкшая, что ей все подадут и все за нее сделают слуги. Но когда я приезжала домой, то практически становилась хрустальной вазой. И мне это нравилось. А почему бы и нет?

Мейта появилась, когда я уже вышла из воды и куталась в длинное, теплое полотенце.

— Что же вы, — тут же всплеснула руками камеристка, — леди Эстель, я сейчас же вас искупаю и тщательное промою волосы.

— Я уже справилась, Мейта. Не нужно. Лучше покорми меня. В тюрьме с изысками туго, я бы не отказалась от куска хорошо прожаренного мяса.

— Тогда я вас одену, и не спорьте, леди, — нахмурилась служанка так, словно бы я собиралась спорить.

Спустя пятнадцать минут я спускалась в столовую. Меня напрягала темнота, казалась неродной и неуютной.

— И все же, Мейта, почему нельзя включить освещение?

— Отчего же нельзя, только свечи задуваются, а кристаллы перестали работать. Немного легче тем, кто на кухне. Там свечи сами собой не гасятся, да и печь опять же…

— Так происходит, потому что уехал дядя?

— Не совсем. Леди Эстель, ваша магия под ключ заперта, правильно? Вот и шалит родовое гнездо вашего батюшки. И будет шалить, пока не почует родную магию. А как почует, коли вас из дома-то выгоняют?

— Но у дяди тоже магия рода тар Кальнесс. Конечно, никакого могущественного колдовства ему не осилить, однако…

— Почем же я знаю, милая. Не принимает его земля тар Кальнесс и все.

— А не потому ли не принимает, что приехав сюда, они возомнили себя хозяевами? — глухо просила я. — Мейта, почему я не помню первый год жизни после приезда родни и смерти родителей? Ты же всегда подле меня была, неужели изменений не заметила?

Камеристка сбилась с шага и шумно выдохнула.

— Не могу я, леди, не могу, клятву давала. Все мы давали, все кто верен вам остался, все клятву принесли, чтобы и рядом остаться, и помогать. Простите, леди Эстель, простите.

— Клятву о неразглашении на крови? — тихо уточнила я.

— Да.

Жаль я не видела лица служанки, но идея у меня все-таки имелась.

— Мейта, вам нельзя рассказывать только мне или вообще никому? Как именно звучала ваша клятва?

— Никому, — прошептала женщина. — Жизнью и сердцем, кровью и родом, леди Эстель, что ни единой живой душе…

— Я поняла, — оборвала ее признание.

А сама задумалась, ни единой живой душе. Значит, подслушать разговор, если Мейта, допустим, расскажет историю чашке с чаем, не выйдет.

Однако… У меня появилась идея, которая могла сработать. Да что там могла, она точно сработает!

— Мейта, напиши письмо своей матушке, ты так давно ей не писала. И непременно расскажи ей обо всем, что с тобой происходило за эти годы. А уж я отправлю письмо, мне все равно по пути будет.— Уточнять, что мне вообще-то в пункт портальных перемещений для преступников не стала, и так понятно. А он, кстати, действительно рядом с порталом почтовых отправлений. Мелких почтовых отправлений, такие, в которых вес не превышает сто грамм.

— Спасибо, леди Эстель, я приступлю сразу после того, как провожу вас на кухню.

Я не удивилась тому, что Мейта ведет меня не в столовую, как я предполагала и привыкла, она ведь уже объяснила, что лучшее освещение сейчас там.

Я облегчённо выдохнула. Любую клятву можно обойти, особенно, если не задавать лишних вопросов. Я знала, что у Мейты родители давно мертвы. Вот он пункт о неразглашении живой душе, который мы и не нарушим, письмо-то будет обращено матушке, а не мне. Мертвым уже все равно, кто им и что говорит. Если, это конечно не некромант. Что, впрочем, не важно. Мейта не обладала магией. Тот факт, что я его вскрою ничего не изменит и не посулит камеристке бед.

Дальше мы шли в молчании. Я думала над тем, что ждет меня дальше, а Мейта, наверное, думала о том, как много ей придется написать.

В любом случае, сейчас мне хотелось одного — покушать, а позже немного поспать в кровати. До конца суток оставалось еще прилично времени, так что я имела на это право.  К тому же, кто его знает, что ждет меня за пределами Ордара? Вдруг для привала и ночлега не будет времени? Вдруг придется убегать? Полукровок не любят…

Я вздохнула и сжала локоть Мейты, которая пару секунд назад мне его подставила, так как мы вышли на самый темный участок.

— Значит, дядя и тетя не вернутся сюда? — решив, что мысли о будущем лучше оставить на потом, спросила я.

— Пока вы здесь, сомневаюсь, леди, — не стала лукавить Мейта. — После того, что случилось, по бумажкам они — хозяева, да вы ж сами знаете, что магия всегда только вас признавала, да ваших родителей. Просто вы не думали, что в поместье все на магии-то завязано. Оно и не удивительно, я дышу и не задумываюсь, чем именно, да как. Магия для вас — что воздух.

—Ты права, — я поморщилась, браслеты на руках не давали забыть о себе ни на секунду. Когда их только надели, я была не в том состоянии, чтобы до конца осознать произошедшее. Но когда дурман начал покидать мое сознание, ощутила всю давящую мощь украшений на запястьях.

Меня словно бы поделили на множество частей, и большую из них, заморозили. При этом я могла двигаться, говорить, жить в конце концов, но понимала, что это совершенно не то, как было раньше. И я даже не представляю, как отреагирует мое тело, когда браслеты снимут… Тем более, еще и кровь пробужденная… Эффект будет впечатляющим и не факт, что я к такому готова.

Вот ведь, опять грустные мысли. Справлюсь, со всем справлюсь!

— Леди Эстель, осторожно, тут порожек, — предупредила Мейта, толкая передо мной дверь. После полной темноты, даже тусклое освещение показалось мне ярчайшим, ослепляющим пламенем. Я зажмурилась на несколько секунд и только потом шагнула в кухню, где витали изумительные запахи жаркого и малинового киселя. Их я учуяла в первую очередь. А потом на меня буквально обрушились все запахи. Раньше я бы и не подумала, что смогу различить травы и приправы лишь по запаху и не открывая глаз. Интересно, это драконья кровь виновата? Или просто я так сильно проголодалась?

Глава 3

Прощаться с домом — тяжело. Прощаться с местом, которое напоминает о родителях и счастливом детстве — втройне. Я не могла взять с собой служанку. Я не знала, что ждало меня впереди, а брать на себя ответственность за жизнь человека, когда я и сама в подвешенном положении — не просто глупо, это губительно. Для каждой из нас.

Кто я сейчас? Как я смогу ее защитить, если это потребуется? Даже с магией, ведь законов никто не отменял. А незнание законов других стран не убережёт меня от наказания.

Я не могла так поступить.

Зато могла обеспечить им жизнь на год вперед. Некоторые драгоценности, которые можно было продать без зазрения совести, потому что они не являлась родовыми, я продала после того, как прочла письмо камеристки.

Точнее не так, я наказала продать, и Мейта с одной из горничных, которая осталась после отъезда дражайших родственничков, исполнили мою волю. Они успели до того момента, как я покинула дом. Себе я оставила только платиновый кулон с сапфиром, он достался мне от матушки. А драгоценности рода тар Кальнесс упрятала в сейф, который дядя взломать не смог.

Не после того, как у меня отняли магию, что наводило только на одну мысль, то, что они знали, что со мной сотворят — сомнений нет, а вот когда — для них стало сюрпризом. Иначе ничего ценного у меня бы не осталось.

Конечно, мое решение растрогало всех слуг, что вышли на двор, прощаясь со мной. Я знала, что они остались верными мне и моим предкам, а потому не сомневалась, что в мое отсутствие, за домом будет присмотр и никто чужой в него не войдёт.

А то, что не войдет — я знала наверняка. Как только с мои рук будут убраны браслеты, блокирующие магию, кристаллы в доме вновь заработают, как раньше. Следовательно, моя воля будет исполнена. Я же настроена решительно — никаких родственников в моем доме и никого из чужих людей.

На место портального перехода я ехала в карете под присмотром двух стражников. Из багажа у меня был один саквояж. Больше я не могла взять, но надеялась, что мне хватит золота, чтобы пусть и не роскошно, но комфортно устроиться в чужой стране.

Я ехала и думала о том, что всего этого можно было бы избежать, если бы слуги донесли властям о том, что натворили мои дядя и тетя. Но они дали клятву, испугавшись за мою жизнь.

Десять лет назад, когда они приехали в мой дом, то пытались вести себя как хозяева, коими не могли являться. Опекуны, да, но с ограниченными правами. Хозяйкой оставалась я.

Любому ребенку не понравится чужая женщина в платьях матери, которая недавно погибла. Любому ребенку не понравятся заявления приезжей, нищей тетки, которая, глядя в глаза ребенку, скажет, что пригрела тебя-сиротку из милости. В то время как этих двоих и их детей, пригрела я!

Я не помнила, но была уверена, что однажды, память пробудится и тогда, все, что происходило в тот год — станет для меня доступным.

Мейта писала, что изначально моим опекуном был выбран лорд Акавио, который впоследствии стал градоначальником, но позже были найдены родственники, и когда у меня спрашивали, хочу ли я их видеть, то естественно я ответила — да.

Все бы выбрали родственников, а не чужих людей!

Только вот за дядюшкой присматривать оставили лорда Акавио, и назначили его временным градоначальником Эримана, до моего совершеннолетия, разумеется.

Больше месяца я, будучи девчонкой, воевала со своими родственниками, и даже написала прошение королю, которое Мейта не успела отправить.

Случился большой скандал с тетушкой и ее дочерью, которая посмела нацепить на себя мой кулон, тот самый, который я и забрала с собой сегодня, и который тогда еще не смела надевать.

А итогом стало мое пограничное обращение. Еще не до конца пробудившаяся кровь дракона, а ее первый звоночек. Вот тогда-то испугались все. Я не знаю, чем именно меня пичкали, я не только утратила память о последних событиях в доме, но и слегла с горячкой, а после и пневмонией.

Потому ответственность за пробуждение моей крови ложилась на плечи родни. И я не знаю, что с ними бы сделали в такой ситуации. Я никогда этим не интересовалась, выучив на зубок, что пробуждение крови в Ордаре — это очень и очень плохо!

Мне точно — ничего. Потому что дети ответственность не могли нести, а вот окружение, которое могло довести до эмоционального срыва, который в свою очередь привел бы к пробуждению — да. Только с пятнадцати лет нас учили контролировать эмоции, только с пятнадцати показывали необходимые упражнения с магией, чтобы не переступить черту и не обратиться к тем внутренним ресурсам, которые нельзя трогать. Да, еще пока несовершеннолетние, но уже осознающие какая ноша ложиться на наши плечи. А значит, и ответ нести могли.

И пусть сейчас мне двадцать, и до совершеннолетия еще два года, но я, именно я наказана, а им не будет ничего. Пока…

И теперь я уже не удивилась тому, что мне давали ту информацию, которая была выгодна родне, заполняя пробелы в памяти после сильной болезни. Не изумлена тому, что слуги принесли клятву, так они защищали меня, не зная, что со мной-то как раз ничего бы не случилось, кроме как приема неких блокирующих зелий.

Вот почему и все воспринималось иначе, пусть какие-то крохи прошлого я и сохранила в сердце и душе. Ушло то первое впечатление о том, что творилось в доме и о том, как на самом деле восприняла меня дальняя родня. А тетя и дядя стали осторожнее в своих действиях. И, видимо, началась обработка меня как будущей невесты Лурана.

Сложная и странная махинация, которой я пока не могу найти объяснения. Да, деньги и титул рода. Но есть что-то еще, что мне пока недоступно. Одно хорошо, пока я жива, ни Нора, ни ее муж, не смогут хозяйничать на землях рода Этвор, маминых землях. А я не умру! Ни за что!

Карета резко остановилась, от чего я едва удержалась на месте и едва не упала на пол.

Одно хорошо, я не в платье, а то могла бы и запутаться в юбках.

Двери распахнулись, и безучастный голос известил, что мы прибыли на место и мне пора выходить.

Помощи мне никто не предложил.

Я усмехнулась и легко спрыгнула на землю. Ничего, не деньги и род делают человека человеком, а его поступки. Точно также, я не перестану быть леди только от того, что кто-то так сказал. Я все больше уверялась в том, что мне просто не хватает времени, могла бы я сейчас остаться в городе хотя бы на неделю, и король точно бы решил в мою пользу. Но…

Время против меня. Одно слово лорда Акавио и меня уничтожат, а потом уже будет поздно доказывать, что это он превысил полномочия.

Я никогда раньше не была в этом месте. Мрачное, похожее на огромный склеп здание, внутри которого и находился портальный пункт.

— Леди Эстель, следуйте за мной. — Голос господина Ривола застал меня врасплох, я все ещё рассматривала черный, как ночь камень на здании.

— Какая она теперь леди, — фыркнула кто-то из стражников. — Преступница. Гнилая кровь!

И сплюнул.

Я не ожидала того, что начальник тюрьмы заступится за меня. Конспирация ведь… По сути, ничего нового сказано не было. Однако, звук удара, а затем и падения, потрясли меня. Господин Ривол ударил своего подчиненного.

— Настоящая леди не нуждается в оценке солдафона, который не умеет думать мозгами, данными ему от природы. Впрочем, судя по всему, боги тебя обделили! — ледяным тоном отчеканил он и обратился ко мне. — Пойдемте леди, пора начать перемещение, а после инициировать процедуру снятия блокираторов.

Я лишь кивнула и направилась следом. Да, пора… прощаться со счастливым, безоблачным детством, иллюзиями о будущем и встречать новую жизнь.

Портальный пункт представлял собой клетку метр на метр и разительно отличался от того, каким обыкновенно я пользовалась во время перемещения в столицу. Это потрясло меня настолько, что я утратила дар речи и даже поежилась. Меня вдруг бросило в дрожь. Может, я, наконец, полностью осознала, что дороги назад нет?

Пока я размышляла, а если честно, то находилась в прострации, господин Ривол зачитал приговор. Я не слушала, мне вдруг так сильно захотелось остаться. Откуда-то появилась удушливая волна, в груди что-то защемило, и я поняла, что сейчас банально разревусь.

Нет, не дождутся!

Я вздернула подбородок вверх и медленно прошла в клетку, зная, что сейчас, обязательно загорятся портальные камни, а под ногами появится воронка, которая и перенесёт меня… только куда?

Ответить на этот вопрос сразу я не смогла.

Даже спустя десять минут, когда пыталась отдышаться от грубого переноса. Так я еще ни разу не перемещалась. Меня словно кто-то зажал в тисках и неохотно, очень медленно выплевывал из своего металлического нутра.

Впрочем, прохлаждаться мне не дали. Мы все еще находились на землях Ордара, значит прежде, чем с меня снимут браслеты, я должна буду ступить на нейтральные земли.

Шли в полном молчании, я лишь немного разглядела тех, кто окружал меня — маги, хмурые маги, опять маги и несколько стражников. И стена, высокая, глухая стена, за которую меня и ведут. А впереди ухабистая дрога и лес, черный, непроглядный.

Или мне так кажется?

Боялась ли я когда-нибудь так сильно, как сейчас? Наверное — никогда. Я впервые в жизни оказалась в подобной ситуации.

Тот момент, когда с меня сняли блокираторы, я вряд ли когда-нибудь забуду. Потому что от нахлынувших магических потоков, меня скрутило так сильно, что я не выдержала, упала на грязную землю и завыла. Сдержаться просто не представлялось возможным. Да какой там сдержаться, складывалось впечатление, что меня пронзили тысячи острых игл, а затем их резко кто-то выдернул.

— Леди, постарайтесь быть сильной, — прежде, чем отключиться, услышала шепот склонившегося надо мной господина Ривола. — Через час пути от границы, вас встретят и помогут.

Больше я не расслышала ничего, новый спазм заставил выгнуться дугой и завыть с утроенной силой. Затем боль достигла пика, милосердно лишая меня сознания.

Я брела по лесной дороге и уговаривала себя не останавливаться. Я не знаю, сколько точно я провела без сознания, и сколько мне еще потребовалось времени на то, чтобы окончательно собраться с духом и силами, однако сейчас была беспроглядная ночь. Что, собственно, привело меня к неутешительному выводу — я провела под стенами около двенадцати часов.

Меня бросили, хотя при этом наблюдали за тем, как я валяюсь на земле, чутко следя, не случится ли обращения, чтобы в случае угрозы с моей стороны — уничтожить. Доблестный Ордар и его законы — ненавижу.

Впервые за всю свою жизнь я чувствовала ненависть по отношению к своей родине. Боги, как же я возненавидела этот день! За то, что бросили, за то, что равнодушно наблюдали за тем, как меня корежит и ломает от принятия магии и пробуждения крови.

Я знала, что скоро что-то должно случиться. С меня ручьем стекал пот, тело буквально горело и тряслось, ноги и руки практически не слушались. Но я упрямо брела вдоль дороги, помня слова господина Ривола, что в часе пути, а в моем случае, наверное, и все три часа, а то и четыре, мне смогут оказать помощь.

Я заставляла себя идти даже тогда, когда зрение двоилось, когда сбивалось дыхание, и пот заливал веки. Я не сдамся, Я — Эстель Этвор тар Кальнесс!

— Вот она! — воскликнул кто-то, когда я все же решила устроить себе передышку и едва доволоклась до большого дерева.

Я даже прислониться к нему не успела, только проклятый саквояж, с которым не смогла расстаться даже в таком состоянии, бросила к корням дерева, как меня словно тряпичную куклу развернули к себе.

Я не могла различить лица. У меня все троилось перед глазами, мало того, мне везде чудился огонь. Много огня. Он будто бы змеей извивался перед глазами, окрасив весь мир в свой ярко-алый цвет.

— Кто вы? — хрипло спросила я.

Так странно, я ведь даже не испугалась. Скорее обрадовалась, в первый момент решив, что это и есть те, кого мне обещал господин Ривол.

— Смерть твоя, — явно издеваясь, выдохнули мне в лицо. — Прости, детка, ничего личного.

— Смерть? — эхом переспросила, и тут же согнулась пополам.

Я так и не поняла от чего, то ли от удара незнакомца, то ли от очередного, опаляющего жаром спазма.

— Ай, тварь, жжётся! Крато, она твоя.

Меня с силой швырнули на землю. Приземления, несомненно, болезненного, я почему-то не почувствовала. Зато в мое сознание ураганом ворвались запахи: протухшей рыбы, гниющей плоти и почему-то пороха.

Я не сдерживалась. Сложно сдержаться, когда нутро желало расстаться со своим содержимым. О том, чтобы защищаться у меня даже мысли не возникло. Я не была на это способна, полностью отдаваясь во власть инстинктам, которые и руководили моим телом.

Я понимала, что рядом со мной искажается магический фон, чувствовала чужую, враждебную магию, но сил на то, чтобы выставить хотя бы щит, не было.

В какой-то момент отчаяние затопило сознание, я почти сдалась, понимая, что уйти от заклинания, пущенного неизвестным магом, не успею. Однако произошло то, что придало мне и храбрости, и сил на борьбу.

Невероятно мощный луч синего цвета вырвался из груди наперерез чужому потоку магии. Луч, чей свет на миг ослепил и лишил дыхания. А затем я поняла, что это такое.

Мамина магия! Я узнала бы ее из тысячи! Узнала бы и… кулон! Он не просто украшение! Я ведь даже не догадывалась об этом.

Боги, мама защищает меня даже после своей смерти. Так почему же я сейчас была готова сдаться?!

Ни за что!

— На ней магические цацки, Крато, сделай уже что-нибудь!

Я стояла на коленях, пыталась отдышаться и мутным взглядом оглядывала компанию убийц.

Их было трое, высоких, плечистых, со шрамами на лицах. Даже тот самый Крато, что являлся магом, практически ничем не отличался от своих подельников.

В их образах угадывалось что-то знакомое, что-то мы точно проходили в Ордарской Академии, но что конкретно— мой измученный мозг никак не мог уловить.

Я сознавала, что не продержусь долго, сознавала, что противники сильнее, и дело даже не в их опыте и в отсутствии у меня практики боев. В конце концов, я защитник, а не воин. Но я измотана и измучена, да попросту не готова к нападению и обороне, а они отдохнувшие и сосредоточенные бойцы.

Впрочем, живой не сдамся и легко не дамся! Я тоже кое-чего стою!

Магия, запертая почти пять суток, охотно отзывалась, пускай тело и покалывало от ее прямого призыва.

Мне необходим щит, такой, который не пропустит ни физические, ни магические атаки. Щит, который не вытянет весь резерв из меня, а наоборот, позволит немного передохнуть и придумать стратегию для отступления и поиска помощи.

А пока, достаточно любого щита, чтобы лишь на время притормозить и отразить нападения.

Противники давно пришли в себя. Маг недобро сузил глаза, но я смогла уловить момент, когда с его пальцев слетела искра, на глазах расширяясь и становясь похожей на заполненные до краев сырой магией овал. Плохо дело, от «темного лассо», заклинания, буквально опутывающего жертву с ног до головы и высасывающего из него энергию, отделаться сложно.

Того простенького щита, что я успела поставить, недостаточно.

Что делать?!

Удивительно, но среагировал вновь кулон, доставшийся мне от матери. Мой щит, которого еще не успело коснуться заклинание Крато, сверху, как колпаком, окутал синий свет из кулона. Но артефакту этого показалось мало, и в небо устремился один тусклый голубоватый луч, за ним второй, третий…десятый.

А вот то, что произошло после, я себе объяснить не могла. Я, студентка защитного факультета, и не смогла объяснить действие артефакта, который создала мама, являющаяся целителем!

Откуда такая чудовищная мощь? Какое энергетическое плетение использовалось за основу, что все лучи, вдруг разом стали ярче, наполнились густой синевой и изогнулись дугой, устремляясь к земле, а после заключили меня в клетку из синего света?

Мало того, эти лучи еще и атаковали нападающих!

Отражали брошенные магом проклятья, не позволяли наёмникам пробиться ко мне. Они ничего не могли мне сделать. Но это была не моя заслуга! Совершенно не моя!

Я не знала, как долго продлится подобный эффект. Попыталась просчитать, но в голове, словно взрыв случился. Мигрень вернулась с такой силой, что я не удержалась на коленях, упала на землю, при этом не сумев даже сгруппироваться или хотя бы повернуть голову, чтобы не разбить нос.

Нос я разбила, однако боли не почувствовала. На фоне той, что я уже испытывала, это была такая мелочь… Даже дрожь всего тела была мелочью, и огонь, который уже не просто мне мерещился, а вырывался из меня плотными сгустками, был ерундой по сравнению с головной болью. Казалось, у меня медленно и неотвратимо вскипают мозги.

— Эй, пигалица! А ну не сметь отключаться! — чей-то возмущенный крик, на мгновение прервал мою агонию, — Пигалица, я к тебе обращаюсь! А ну вставай!

Даже если бы и могла, все равно бы не ответила.

Но что это за обращение?!

— Эй, девица, если ты сейчас отключишься, сгоришь в собственном пламени. Я не могу к тебе пробраться, пока активирована родовая защита.

Жар нарастал, а голос незнакомца казался отдаленным эхом. Я слышала, но не понимала, о чем он толкует.

— Ну и подыхай тогда. Мне же лучше…

«Подыхай? Да не дождетесь!»

Я с трудом разлепила веки, видела, правда смутно, но вот сообразить, что сижу в кольце плотного огня сумела. Когда я успела разжечь костер?

— Стой, — хрипло крикнула я.

Крикнуть крикнула, да получился шепот, который даже тихое потрескивание пламени заглушило.

Но меня услышали и явно разочарованно протянули:

— Жива все-таки… — и тут как рявкнут, — а раз жива, хватит выкачивать из рода энергию!

Про какой род он толкует, я понять не могла. Но хотя бы сообразила, что речь все-таки идет об артефакте-кулоне, висевшем у меня на шее. Во всяком случае, это то единственное, что могло не пустить незнакомца. Беда в том, что я не знаю, как его отключить. Да и верить в то, что мне не причинят вреда, тоже не получилось.

— Кто ты?

— И у тебя еще есть силы болтать? — непритворно возмутились за синей стеной, — у тебя минут пять, потом начнется оборот. Первый в твоей жизни, не так ли, пигалица? Оборви зов, и я помогу тебе.

Возмутительное обращение незнакомца вывело меня из себя. Меня! Леди, которая привыкла держать свои эмоции под контролем. Но так оскорбительно звучало это его «пигалица», что мне резко захотелось встать и дать ему пощечину! И это не взирая на то, что мне предлагали помощь!

Я все-таки подавила этот, несвойственный мне, порыв. Подавила, правда при этом, обнаружив, что уже не сижу на земле, а очень даже стою на ногах. Пусть меня и пошатывало, и даже потряхивало.

Эта  негативная вспышка словно бы прояснила разум и очистила туман перед глазами, я вдруг осознала, что голубые лучи давно стали темно-синей субстанцией, превратившись в прочную стену, которая и не пропускала ко мне ни убийц, ни того, кто обещал помощь при обороте. А еще был значительный минус, я видела только силуэт парня, мужчиной его язык не поворачивался назвать, который обращался ко мне. Полагаю, и он меня толком не видел.

Стоп! Оборот? Он говорит о том, что я превращусь в дракона?!

— Пигалица, осталось три минуты. Оборви зов.

— Как? Как это сделать?

— Ты шутишь?! — неподдельно изумились и даже возмутились. — Как позвать ты сообразила, а как оборвать связь не знаешь?

— Представьте себе, — прошипела я и тут же застонала от боли в затылке. Да что ж такое! У меня таких мигреней отродясь не было. — Что я должна сделать?

— Богиня, и за что мне это? Пигалица, которая тянет родовой резерв, и сама не понимает как, — я уже было хотела высказать все, что думаю по поводу его помощи, как незнакомец вдруг торопливо заговорил. — Пигалица, слушай внимательно. На тебе должен быть артефакт с кровью дракона, он может выглядеть как угодно: брошка, булавка, заколка или пуговица. Если ты была в сознании, когда активировался артефакт, то должна была почувствовать от него импульс.

— Не было импульса силы, — хрипло отозвалась я. — Но… у меня кулон выбросил голубые лучи, и они стали этой стеной. Может, это он нем речь?

— Что ты сказала? — глухо спросил незнакомец, что я едва его расслышала.

— Кулон на мне… странный, это он меня защитил. — Из последних сил крикнула я, оседая на землю. Кажется, не успела…

— Кулон?! Пигалица, Мариэла мертва?

Я не ответила, не смогла, горло сжало невидимыми тисками, дышать стало совсем нечем, а тело не просто задрожало, а выгнулось тугой пружиной. Стерпеть боль, которая прошила каждую клеточку моего тела, не вышло, я закричала, захрипела, абсолютно не сдерживаясь.

— Не смей отключаться! Задержи дыхание! Задержи, насколько сможешь, и расслабься, представь, что для твоей жизни больше нет опасности, и отдай приказ кулону. Шатархова[1] девка! Сожми кулон и отдай ему приказ! Я не смогу пройти сквозь синее пламя, я еще не тарло!

Это было последнее, что я услышала. Тело вдруг выгнулось дугой, раздался отчётливый хруст костей, а сознание, не выдержав болевой пытки, покинуло меня.

[1] Шатарх — бог Хаоса и Ночи

Глава 4

Амстартен, Склон Ледяных Сердец

Аллиан, тариан Амстартена

— Сынок…

Мама искала меня на вершине склона, в то время как я прогуливался в его низине. Мне нравилось смотреть на то, как причудливо природа расписала эту холодную местность. Нравилось бродить в этой безлюдной части, остывая от тяжелого дня и мрачных мыслей. Здесь всегда, сколько я себя помнил, был снег, кусачий мороз и спокойствие.

Люто завывающие ветра не мешали, наоборот, убаюкивали разгоряченные сердца.

Когда-то на этой территории цвели сады и кипела, бурлила жизнь, теперь же Склон Ледяных Сердец мертвая земля, навечно скованная льдами. Большой кусок Амстартена, который превратился в один из самых опасных полигонов для студентов Академии Драконов. Девушки любят легенду, связанную с этим местом. Верят, что однажды, вечную зиму можно будет превратить в нежную весну и жаркое лето.

— Я здесь, мама, — одним рывком я оказался на вершине, прямо перед очами матушки, над чьей красотой время было не властно. — И как отец отпустил тебя.

— Ты же знаешь, если я чего-то хочу, то не остановлюсь ни перед чем. Даже прилечу на проклятый склон, особенно, когда сын не отвечает на мысленный призыв.

— Прости, пойдем, не стоит мерзнуть на холоде. — Открыть портал не составило труда.

—  Мне не нравится, когда ты мерзнешь.

Мама рассмеялась и обняла меня. Так мы и вошли в портал.

Дракон мягок со своей женщиной и матерью.

Только с ними мы можем позволить себе расслабиться, только им готовы прощать если не все, то многое. И только для них будем любыми, какими те пожелают, с ними мы становимся сильнее и лучше.

Но лишь за свою женщину-амарию дракон отдаст жизнь, ради нее сложит крылья. Это закон, впитываемый с первозданным огнем и молоком матери. И такой женщины у меня не было.

Я построил переход сразу во дворец, прекрасно зная, как переживает отец, когда мама своевольничает. Почувствовав ее рядом, он расслабится.

Анфилада комнат, вереница низко склонившихся слуг, и мы, наконец, в покоях матери.

— Чаю, — приказала она слугам, и сама усадила меня на диван. — Аллиан, милый…

Мама замолчала, подбирая слова. Впрочем, я и так знал, что она скажет. Знал, что более откладывать новый зов нельзя, мое время настало, мне нужен наследник.

— Сто двадцать лет, Аллиан, не так много и не так мало. Ты должен призвать жриц.

— Мама…

— Сынок, послушай. Так бывает, бывает, что единственной становятся не по зову сердца, а по расчету и совместимости магии. Твоя бабушка выходила замуж, не являясь сердцем деда. Ты знаешь, что так бывает. Не каждому дракону дарована амария. Но более нельзя ждать, правящий клан должен огласиться криком новорожденного, твоего сына, Аллиан.

— Я знаю мама, — я сжал ледяную ладошку матушки. — Не стоит мне это объяснять, причины, по которым был отложен зов, совсем не связаны с желанием иметь амарию.

Я не лукавил, амария — это и дар, и проклятие.

Это узы с женщиной, которая навсегда станет властвовать и в уме, и в сердце дракона. Амария та женщина, ради которой дракон легко откажется от всего — даже от своего имени и рода. Я прекрасно сознавал, какая ответственность лежит на моих плечах за весь драконий народ, и думать о сильных чувствах к женщине, когда сызмальства воспитывался править, не приходилось. Даже лучше, если рассудок остается холоден.

— За сто двадцать лет у де Лавер так и не родилось девочки с даром жрицы, — мама кивнула своим мыслям. — Ритуал нельзя нарушать, но это не значит, что без их участия боги не одобрят твой выбор. Сегодня нам подали знак: в кубке загорелся огонь.

— Вот почему ты искала меня.

— Да. Боги благословили тебя. Аллиан, мы готовы к смотринам. Отец готов уступить трон, призови жриц.

— Через неделю, — спустя минуту, произнес я. — Через неделю я отправлю зов кланам, к этому моменту завершу дела и буду полностью в вашем распоряжении, матушка.

— Сынок! — по щеке самой красивой драконицы стекала слеза. — Ты сделал меня счастливой!

Матушка крепко обняла меня, разулыбалась, светло, широко и так радостно, что у меня засосало под лопаткой. В тот раз она не была так рада, в тот раз она считала, что слишком рано…

Я тряхнул головой, прогоняя мысли о прошлом и о той, что опозорила меня и свой род.

Следующие полчаса слились для меня в одно сплошное пятно.

Матушка строила планы, рассказывала о жрицах, с которыми успела не только познакомиться, но и оценить все их достоинства.

Еще бы она не знала о них все, за столько-то времени было бы странным не подобрать сыну подходящую невестку. Да и сам я знал в каком клане, и кто является жрицей. А уж об их талантах мне известно не меньше матушки. Я усмехался и позволял маме мечтать. Чаще остальных мелькали имена жриц кланов де Верга и де Мантори, ее явные фаворитки.

— Благодарю за чай, матушка, — произнес я, отставляя чашку. — Мне пора идти, я зайду в храм и к отцу.

— Иди, сынок, — целуя меня в щеку, улыбнулась она. — Иди, и да прибудет с тобой милость богов.

Но прежде, чем идти в храм и к отцу, я отправился в свои покои, где отдал приказание Орэнсу, моему личному секретарю:

— Принеси три камелии и три гарнитура. А также прикажи леди Саймаре, леди Вальери и леди Одении ждать меня в своих покоях.

— Мой тариан[1], будет исполнено. — Мужчина низко склонился, не пытаясь скрыть радость во взгляде.

Он все понял. Я собирался дать отставку фавориткам, что могло означать лишь одно — наследник Амстартена благословлен и готов к свадебному зову. Таков обычай. Будущий жених не должен иметь связей на стороне начиная с момента смотрин и ровно до заключения брака. Обычно и после свадьбы любовницы не появляются. Драконы по своей сути верные, однако, исключения бывают. К примеру, мой дед, у которого были фаворитки.

[1] Обращение к наследнику

Ждать пришлось недолго. Через десять минут я уже был у покоев леди Саймары.

— Мой тариан, — склонилась в реверансе, приветствуя меня и тут же выпрямляясь. — Я рада вас видеть.

Она улыбалась, призывно, томно смотрела, ожидая, что я протяну к ней свои руки и заключу в объятья. У меня были иные планы.

— Сай, милая, я благодарен тебе за жаркие ночи. Время пришло, это мой последний подарок.

Я подошел к драконице и протянул коробочку, в которой находились украшения и цветок — желтая камелия.

По телу девушки прошла судорога, но она нашла в себе силы улыбнуться и принять подарок.

— Будьте счастливы, мой тариан. — Низко поклонилась, пряча сожаление и слезы.

— И ты тоже, — прошептал я, целуя макушку уже бывшей любовницы. Большее я себе позволить уже не мог.

Сцена повторилась еще дважды. И если с Сай и Вальери проблем не возникло, то Одрения возомнила, что имеет право мне приказывать и требовать изменить решение. Я не терпел истерики и капризы, хотя взрывной темперамент Одрении мне нравился. В постели.

Сейчас же выходка фаворитки вызвала омерзение. Я никогда не лгал, и они, становясь моими любовницами, знали, на что идут. Моей женой могла стать только жрица. Традиция, закон, в конце концов, обязанность. Я связан по рукам и ногам, не свободен в своем выборе, ограничен. Одрения это знала и не ясно на что рассчитывала.

В храм я шел разозленный, слуги, видя мое хмурое лицо, разбегались в стороны, не желая попадаться под горячую руку.

Пламя, взвивающееся к потолку, заставило меня остановиться практически на пороге. Мне кажется или на этот раз оно ярче и горячее? И притягательнее, чем в прошлый раз?

Сам не заметил, как оказался у алтаря перед кубком, в котором плясал огонь.

Яркий, завораживающий, сильный, готовый вырваться и опалить всех, кто окажется рядом.

Когда-то давно мы стояли перед кубком, в котором извивался куда меньший по своему напору огонь. Мы — я и Мариэла де Лавер.

Смешливая, непокорная, имеющая на все свое мнение драконица. Она была любимицей семьи, ей прощались шалости и самые смелые выходки, за которые следовало наказывать. Мариэла нравилась мне, и мне казалось, что лучшей кандидатуры в жены мне не найти.

В тот день я нарушил традицию и привел ее раньше времени в храм, чтобы показать пламя своего сердца, рвущееся из кубка. Сейчас я вижу, что тогда был лишь огонек, так, искорка, по сравнению с тем огнем, который плясал в кубке.

Память не щадила, возвращая меня в прошлое и в тот последний день, когда я видел Мариэлу.

— Мне было видение, мой тариан. Я знаю, где искать слезы богини, я найду их, я смогу и тогда…

— Мариэла, ты говоришь глупости. Слезы богини — миф, красивая сказка, которой на самом деле не существует. Завтра я преподнесу третий и последний дар.

— Я не приму его, мой тариан, — тихо ответила она, но головы не опустила. — Я не смогу, мне было видение, богиня…

— Ты откажешь мне? — кажется, в тот момент под моими ногами разверзлась земля. — Ты понимаешь, что говоришь?

— Да, мой тариан, но я не отступлю. Богиня…

— Чушь! Мариэла, ты просто боишься и волнуешься, как и любая драконица, на которую обратил свой взор тариан.

— Прежде всего, ты — мужчина, и только потом тариан. — Мариэла всегда вспыхивала быстро, словно спичка.  Ее щеки налились румянцем, ладони сжались в кулаки. — Я никогда не боялась правящего клана. И никогда не волновалась перед вами, мой тариан. Мне нечего скрывать.

— Твой поступок опозорит твой род, Мариэла.

— И, тем не менее, я не могу поступить иначе. Никто, даже правитель, не имеет право отказать богине и не прислушаться к ее знакам. Я должна уйти из Амстартена.

— Ты обязана исполнить свой долг, перед родом, перед своим повелителем!

— Я его исполню. Но это не замужество. Я шла на поводу семьи и долга, чувства вины... Аллиан, я не та, кто тебе нужна и ты... Не тот. А сейчас я должна поступить верно. Ты знал, что мне были видения и раньше, я говорила, а теперь не могу допустить ошибку. Я не должна была участвовать в смотринах, и путать дружбу с любовью, прости. Мы оба перепутали, твоя амария еще не родилась...

Тогда она выдержала мой взгляд. Не отвела глаз, покорно ожидая вспышки ярости, которой не последовало. Мне казалось, что ее слова очередной бред, который порой появлялся в очаровательной головке Мариэлы.

Тем более раньше, все о чем говорила она, не сбывалось. Казалось, что ночь все исправит и расставит все по своим местам.

Я сам проводил ее в покои, а утром преподнес последний, третий дар, приняв который она бы становилась официальной невестой. Но Мариэла дар не приняла, отвергла и вернула два предыдущих. Разразился скандал, итогом которого стало отречение кланом де Лавер от своей непутевой жрицы. А на следующий день девушка пропала. И до сих пор неизвестно, где она находится.

Почему именно сейчас я вспомнил ту, которая смиренно выдержала мой гнев? Не прогнулась под жесткие требования рода, отказалась от всего, оставив о себе только горькие воспоминания. Права ли она была?

Огонь в кубке полыхнул сильнее, будто желая подтвердить последнее сказанное Мариэлой – моя амария появилась сейчас, а тогда, не была еще рождена... Вот только я до сих пор ее не встретил!

Я вскинул голову, глядя перед собой на стену. Туда, где кровеносными сосудами, сверкающими разноцветными точками, словно русла реки, стекались все кланы. Они стремились к самой большой и главное точке — моему роду. Наш род, словно океан, в который впадали, да и зависели остальные кланы.

Я мог с легкостью назвать каждого члена из главных кланов, что были представлены на карте, на стене храма за алтарем.

Вот эта маленькая звездочка — яркая, ослепительная и такая теплая, новорожденной Веллинии, дочери рода де Верга. Вон та, что словно бы стесняется, но при этом имеет мощь, звезда лорда де Сарга.

Моя была самой темной, непроглядной, намного темнее, чем у отца. Она пульсировала, словно бы предупреждала — не подходи, опасно.

Много лет назад рождение тариана вызвало бурю в Амстартене. Дракон, рожденный с особой милостью богов. Будущий правитель, уже обладающий мощью своего отца… и которому предстоит усилить свой дар многократно.

Мне пророчили светлое будущее, в котором предстояло изменить жизнь драконов в лучшую сторону.

Кто-то поговаривал, что при мне зацветет Склон Ледяных Сердец. Чудаки и романтики…

Неудивительно, что я с детства знал, что такое контроль и ограничение. Мой огонь был слишком ослепительным и жарким, мой дар подавлял, заставлял склоняться каждого, кто видел меня…

Каждого, но не Мариэлу… Она всегда оставалась самой собой: почтительна, улыбчива, добра…

В ней не было ни подобострастия, ни лести. Мариэла с достоинством вела себя и на светских приемах, и с такой же легкостью проводила время в кварталах безродных.

Ее любили… люди, драконы, гномы и даже орки. Без труда и с каждым она находила общий язык. Мариэла умела выслушать и утешить. Дар, который так необходим повелительнице, особенно если будущий повелитель пугает до дрожи и подавляет своей аурой.

Дружба, но не любовь? Так ведь, Мариэла? Я оказался не так уж и хорош для тебя, раз ты сбежала, отказавшись от поддержки рода и его силы... Я сжал ладони, успокаиваясь, я понимал, что было задето мое самолюбие и гордость, как и понимал то, что выйди тогда все по моему и Мариэла бы зачахла. Осталась бы она такой же открытой, доброй и ласковой? Смелой и вместе с тем кроткой? Я оказался плох не только как мужчина, но и как друг...

Моя мама была иной. Я не мог не обратить внимание на лунную жрицу рода де Лавер. И между тем, был слишком самоуверен.

Мои поиски Мариэлы не увенчались успехом. Я искал. И тогда, когда произошло отречение от рода, и спустя двадцать лет. И даже через пятьдесят.

Драконица Мариэла словно в воду канула. Исчезла, растворилась, как не бывало.

И сейчас я не могу точно сказать, о чем сожалею больше: о ее пропаже или о том, что мое желание не было исполнено. Я тариан, которому никто и никогда не смел отказывать. Кроме нее…

Света ее души больше нет на древней стене храма. Ее звезда померкла в тот же день, как от Мариэлы отреклись. Я больше не мог найти ее по свечению и крови. Но мог отслеживать ее родню. Невольно повернулся к той части, где был изображен клан де Лавер и поперхнулся воздухом.

Прямо на моих глазах расцветала новая звезда…

Затаив дыхание, я наблюдал за чудом рождения, и с каждым мгновением все больше хмурился. Ребенок умирал…

Я попытался понять, кто из рода де Лавер пытается разрешится от бремени, чтобы направить личного целителя для помощи, и не сумел вспомнить никого, кто мог носить дитя. Несколько дракониц были на выданье, кто-то уже давно был замужем и счастлив в материнстве, но в положении совершенно точно никого не было!

Это было странным… И сводилось к одному: либо Мариэла рожает и роды настолько тяжелы, либо Рудвуд де Лавер, средний сын главы клана и самый известный ловелас на всю столицу, был неосторожен и подарил дитя человеческой женщине.

Почему именно человеческой? Да потому что ни у одной драконицы не возникнет проблем с рождением дитя от дракона, а вот человеческие тела хрупки и не всегда могут не только зачать, но и выносить дракона, не говоря уже о рождении… Странно…

Серебристое мерцание отвлекло меня от дум, я отчетливо видел, как свет души новорожденной плотно окутывала сизая дымка, что могло означать лишь одно — в роду де Лавер за столько лет все-таки появилась жрица.

И если я сейчас не поспешу, она может погибнуть. Слишком слабая пульсация, пусть ее свет ярок и притягателен. В будущем эта девочка обещает стать сильной жрицей. Может, поэтому богиня подала знак, заставив в кубке запылать огонь? Не для моего ли сына рождена долгожданная жрица рода де Лавер?

В следующее мгновение случились две вещи: ослепляющим светом замерцали звездочки всего рода де Лавер, что могло означать только одно — Мариэла, а больше попросту никто не мог, обратилась к силе рода, призывая родичей на помощь и черпая ее энергию с помощью древнего артефакта, который она забрала с собой; новая звездочка потухла, напугав меня и заставив выстроить портал к ней прямо из храма, что вообще-то не приветствовалось богами. Но я должен спасти ребенка.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы проанализировать обстановку и открывшийся мне вид распластанного Маркари де Лавер и неизвестной девицы. Но как бы я не вглядывался, ребенка не видел. Как и признаков того, что здесь происходили роды. Еще пара секунд потребовалось, чтобы понять страшную истину — девчонка, которую бережно к себе прижимает Маркари — и есть та самая новая звезда на карте родов!

Пламя предков, в которое шагнул этот дурачок, все еще мерцало, пусть и не так сильно, как во время призыва, однако мне оно не доставило неудобств. Я прошел бы и сквозь пламя на самом пике, и оно бы не причинило мне вреда. Ластилось бы интенсивнее, чем сейчас…

Беглый осмотр Маркари и неутешительный вывод — опустошен. Полностью. Впрочем, по сравнению с тем, что происходило с девушкой, он был в порядке. А вот ей…

Я присел на корточки, откинул со лба «новорожденной» взмокшие пряди волос и вздрогнул.

Почти копия Мариэлы… На ее шее слабо мерцал кулон, тот самый артефакт, что и взывал о помощи, а заодно и выкачивал энергию из рода де Лавер. Мариэла мертва.

Мертва. В противном случае, активации бы не произошло.

Я прикрыл глаза, призывая магию и делясь собственными силами с девушкой, заставляя утихнуть ее оборот, подавляя своей мощью волю и разум, отправляя в беспамятство и даря покой.

Ей нужно отдохнуть и набраться сил, в противном случае, оборот леди просто убьет.

Когда я открыл глаза, понял, что у меня дрожат руки. Нелегко встречаться с прошлым лицом к лицу, особенно, когда от прошлого лишь призрак и подарочек в неприглядном виде.

Как могла Мариэла так поступить со своим ребенком? Я рассматривал девушку, подмечая малейшие детали: черные круги под глазами, синяки на запястьях, словно бы на ней кандалы были или тугие веревки, платье грязное и в крови…

Я огляделся, призвал магию, чтобы определить, где именно нахожусь и неприятно удивился. Граница с Ордаром…  Вот оно что…

Девочку вынудили носить блокирующие браслеты из-за того, что проснулась кровь предков. А затем, ее как ненужную вещь, выкинули за пределы их «замечательного» государства. Только и этого оказалось мало, раз за ней послали наемников, от которых остались лишь три кучки пепла.

Это я уже узнал после того, как просмотрел память Маркари, в память девчонки сейчас заглядывать опасно, для нее опасно, пока она без сознания, а потому я решил пока не рисковать и дать ей передышку, вот очнется, тогда и ознакомлюсь с ее памятью.

Сейчас ясно одно — на нее напали, и Маркари убил наемников, защищая и пытаясь помочь неожиданно обретённой родственнице.

Придет в себя, уши оборву! Додумался же лезть в пламя предков! И почему он не позвал тарло или меня?

А вот Ордару предстоит вспомнить, что бывает с теми, кто смеет посягать на дракона. Кажется, они забылись и заигрались. Подобное обращение с нашей расой я не спущу, и они ответят за каждую каплю крови дочери Мариэлы.

Пока же нужно найти уединенное место, где свои силы смогут восстановить Маркари и девушка. И желательно, чтобы оно было немноголюдным. Дочери Мариэлы все еще предстоит оборот.

Я только подумал об этом, а портал уже возник передо мной. Кажется, магия знает лучше меня, что сейчас необходимо, раз открывает переход в мое поместье за пределами Амстартена.

Сколько лет я не был в нем? Пятьдесят? Семьдесят? Не имеет значения, слуги в нем все не принадлежат к человеческой расе, а, следовательно, и живут дольше.

Я бережно поднял девушку на руки, кинул защитное плетение на Маркари, мало ли кто придет сюда, пока я переношу девчонку, и шагнул в переход.

Дом был относительно чист, но как по мне недостаточно натоплен. Экономка Лодора встретила меня радостной улыбкой, которая моментально увяла после того, как она увидела, кто на моих руках.

— Какие из покоев готовы принять гостью? — не дав ей и рта раскрыть, спросил я.

— Третий этаж, северное крыло, «Розовые» покои.

Я моментально взлетел по лестнице, коридоры были тускло освещены, что мне не понравилось. Даже в мое отсутствие в поместье должно быть свежо, светло и тепло. Все это я высказал, женщине, не отстающей от меня ни на шаг.

— Будет исполнено. — Открывая передо мной двери «Розовых» покоев, произнесла она.

— Леди переодеть, обтереть теплыми, влажными полотенцами. — Уложив дочь Мариэлы на кровать, велел я и тут же скрылся в портале.

Маркари все также продолжал лежать на земле, но подходя к нему, я заметил саквояж и трезво рассудил, что он принадлежит девчонке и наверняка понадобится ей.

Хотя, как по мне, род де Лавер и так обеспечит ее всем необходимым и даже сверх того.

Очередной переход дался не сложнее первого, заминка вышла с размещением. Для гостьи покои-то нашлись, а вот для гостя — нет. В мое отсутствие отапливалось господское крыло и покои, в которых любила жить одна из моих бывших любовниц. Вот эти комнаты и отапливались, в них ежедневно велась уборка…

Ждать, пока подготовят комнату для Маркари, я не стал, уложив его на ту кровать, что предназначалась мне. По моим подсчетам, мальчишке потребуется пара часов для того, чтобы прийти в себя и часов шесть, чтобы восполнить резерв и усвоить ту энергию, которой я с ним поделился.

С девчонкой же пока ничего не ясно. Кроме того, что даже целителя к ней подпускать чревато. А вот наблюдать за тем, каким будет ее сон — придётся. И тормозить оборот, если кровь решит взять верх, пока девушка в беспамятстве.

С этими мыслями я вернулся в «Розовые» покои, но заглянув, отметил, что экономка с помощницей еще не окончили мое задание, и отправился в ванную комнату, чтобы смыть с себя грязь и чужую кровь.

Спустя час(ровно столько мне потребовалось, чтобы успокоиться и утихомирить силу, а заодно и собственное сердце) я был неприятно удивлен. Зеленоватый, тяжело дышащий Маркари сидел у кровати и пытался делиться энергией со спящей девушкой.

— Ты что творишь? — рыкнул я, в момент оказываясь рядом с мальчишкой. Пусть грубо, но его контакт с племянницей я разорвал. — Ей нужен покой, а не новая порция силы, к которой она не готова.

— Мой тариан, — Маркари попытался подняться и поклониться, чем разозлил меня еще больше. Как нашкодившего кота, схватил его за воротник и усадил в кресло. — Я хотел как лучше…

— Как лучше он хотел, — раздраженно передразнил. — Сиди и не смей подниматься, ты поступил глупо.

— Но…

— Ты должен был сразу позвать тарло или меня, а не соваться в пламя предков! Ты не имел права принимать зов!

Глава 5

Эстель

— Ты должен был сразу позвать тарло или меня, а не соваться в пламя предков! Ты не имел права принимать зов!

— Я думал, это очередная игрушка брата. И у меня же получилось.

— Идиот, ты мог умереть!

— Я не понял, что зов подает артефакт. Мариэла она…

— Не смей называть ее имени!  — рычание очередного незнакомца, окончательно привело меня в чувство.

Я и сама не поняла, как подскочила на кровати и уставилась на тех, кто ругался над моим ложем.

Боги, а что я делаю в кровати? И вообще откуда в лесу кровать взялась? Где я? И кто эти мужчины? И откуда им известна моя мама?

Я разглядывала незнакомцев, отмечая их необычную, не типичную внешность. И пусть они хоть и были похожи на людей, да чувствовалась в них какая-то хищная стать, они оба были опасными. Но если первого, который выглядел моим сверстником, я могла ассоциировать со львом, то второго записала в самые опасные хищники нашего мира — драконов.

Значит, оба они представляют эту расу. Обыкновенно интуиция меня не подводила.

Тот, что был моложе, имел каштановую шевелюру с красными прядками. Его волосы небрежно ложились на худощавые плечи. Цвет глаз я рассмотреть не могла, как и практически все лицо, потому что он сидел в кресле, а над ним практически нависал другой мужчина. А вот тот, кто вызвал во мне инстинктивный страх и желание немедленно убежать, смотрел на меня в упор.

Черные, как вороново крыло волосы, разбавляли серебряные прядки, их было немного, но я сумела их отличить. Как и необыкновенного цвета глаза — ярко зеленые, не как весенняя трава, а как драгоценные камни самой лучшей огранки.

— Кто вы? — хрипло спросила я. — Куда вы меня привели?

— Очнулась, прекрасно, — лениво заметил тот, кто вызывал во мне ужас, и обратился к своему собеседнику и медленно, лениво пошел ко мне. — Не вмешивайся, — приказал сидящему в кресле парню.

— Но… она только в себя пришла, — неуверенно произнес тот, и затараторил, — после остановки оборота ваше вмешательство будет болезненным и может спровоцировать то, что я остановил.

— Я не собираюсь тратить свое время. Но должен знать, что произошло. – Хмуро ответил незнакомец. – К тому же, она сильнее, чем мне казалось.

— Что вы собираетесь делать? — мое сердце заходилось от страха, бешено стуча в груди.

— Давайте я лучше подержу, — выдохнул парень и поднялся на ноги. Пошатнулся, устоял и уверенно направился ко мне.

— Не подходите! Вы не имеете права меня трогать…— Мне это очень не понравилось. Я испугалась, что они задумали?

Я не успела ни глазом моргнуть, ни закончить свою мысль, как была схвачена за руки парнем. Он завел мои кисти за голову, при этом сам оказался за спинкой кровати. И это притом, что вообще-то там стена! По всему выходило, что он сидит на этой самой спинке!

— Не дергайся, пигалица, — выдохнул он мне в лицо и попытался улыбнуться, — поверь, лучше так, чем на прямую.

Я не понимала, о чем он говорит. Мне вообще не нравилось происходящее. Я попыталась вырваться, извивалась, пыталась укусить того, кто меня держал. И в какой-то момент мужчина с зелеными глазами не выдержал.

Я не могу даже себе объяснить, что случилось, но в следующий момент меня буквально накрыла чужая, чудовищная сила. Голова разболелась с неведомой ранее мощью, на губах появился привкус крови.

— А я предупреждал, — донесся до меня голос парня, причем он больше не держал меня и даже находился не рядом с кроватью.

Порадоваться этому факту не успела. Черноволосый незнакомец наклонился к моему лицу и рукой ухватился за подбородок, вынуждая меня смотреть на него и не дёргаться.

Прежде чем в голове произошел взрыв, я отметила, что у мужчины пальцы, словно раскалённая лава.

— Не сопротивляйся, — сквозь марево огненно-красной боли расслышала я ледяной приказ. — И тогда, возможно, выживешь.

Он явно иронизировал и дразнил, распаляя во мне злость и чувство сопротивления.

«Не дождетесь!» — хотелось крикнуть мне, а вышел только булькающий хрип.

Не умру, не сдамся и отомщу!

Почему-то мне чудились большие зелёные глаза с вертикальным зрачком. Казалось, что кроме этих глаз больше нет ничего. Они завораживали, гипнотизировали и в тоже время пугали. Пугали, но при этом... Я не знаю как это объяснить, но чувствовала, что могу заставить их исчезнуть, могу, вот только...

Когда я закричала в первый раз — не знаю, но, когда мое тело начало хрустеть и извиваться, запомнила хорошо.

Потому что меня словно разделило на две части. Я та, что захлебывается болью, и та, что должна возродиться.

Анализировать происходящее не получалось, все чего мне хотелось — так это прекратить агонию.

— Окно! — словно бы издалека услышала я, а в следующий момент мне почудилось, что я лечу.

Нет, не я… Тот, кто держит мое тело на своих руках.

Я думала, боль не отпустит, не даст трезво мыслить, а вышло, что и боль можно отодвинуть на второй план.

Мое сердце забилось с утроенной силой, как будто из последних сил, и я вцепилась в землю, куда меня бросил черноволосый.

Я не могла контролировать то, что происходило с моим организмом. Да и если бы могла, не стала останавливаться. Потому что вдруг мне показалось это правильным, словно бы мама на ушко шепнула, что так и должно быть.

И я расслабилась. Насколько могла расслабилась, перестав сжиматься тугой пружиной.

На что похож оборот? На рождение. Когда человек приходит в мир, он несет с собой кровь и боль. Так и сейчас я знала, что мое тело обрело другую оболочку, пожертвовав кровью и наградив болью.

Она не длилась долго. А может, я приноровилась не замечать ее, куда сильнее меня смущало то, что происходило с самим телом и моим восприятием.

Я слишком остро ощущала запахи. Это было внезапно, как налетевший ураган, ошеломительно и обескураживающе.

Запах специй, вспотевших тел, вяленого мяса, старости, гниющей картошки и мокрой псины, а еще тлеющих углей, вот-вот обещающих стать огромным пламенем, тонкий мускусный аромат с чем-то еще, очень приятным, притягательным, но чему я никак не могла дать название, и аромат далекого, бескрайнего моря. Причем последнего было больше всего.

Неужели морем пахла я?

Соленым, волнующим, дразнящим и таким родным… Так пахла мама!

Откуда я это знаю? Не помню, знаю и все. Мама пахла морем, спокойным и нежным, с ласкающими брег волнами и мелькающими на дне ракушками с камнями.

А мой запах острее, он словно разгневанное море. Разочарованное, бурлящее, готовое в любую секунду обрушиться и на корабли в его водах, и на скалы.

Мне было проще ассоциировать себя с морем, так я успокаивалась и даже отчасти, перестала нервничать от того, что все теперь казалось гораздо мельче, чем раньше. Я явно прибавила в росте, и в общей массе тела. И у меня была морда… А еще лапы, на которых эта самая морда покоилась. Пугаться уже поздно, не так ли? А потому лежим, просто лежим и пытаемся понять, как вернуть себе прежний облик.

— Взлетай! — словно из воздуха передо мной, прямо перед мордой, появился брюнет. — Взлетай!

Я чувствовала, что за ледяным спокойствием, которое он излучал, было что-то еще… Что-то страшное, пугающее и угрожающее. Но я отмахнулась от этого, как от надоедливой букашки.

Правда ненадолго, следующее его требование проигнорировать или отодвинуть на задний план не вышло.

Сила накрыла мощной волной, обжигающей, такой, от которой перестало хватать воздуха.

— Взлетай! — вновь повторил он, и я неуклюже попыталась встать…

Противиться его требованию не было сил. Даже мысли не возникло, что ему можно перечить. Он сильнее, он в своем праве, и он… Додумать эту мысль не дали…

У меня банально разъехались лапы, и я упала на землю. Мощно так упала, с грохотом и дрожью земли…

Если мне показалось, что после такого меня оставят в покое, то я ошиблась.

К первому мужчине добавился второй, помоложе, и тоже, как блоха запрыгал перед моим лицом.

Правда, в отличие от первого, он уговаривал, а не приказывал.

— Нужно взлетать, девочка, нельзя лежать, окаменеешь. Вставай же, расправляй крылья, сестренка.

Он говорил что-то еще, много чего говорил. Да тараторил он как белобокая сорока, но из всего потока слов, я вычленила лишь последнее.

Почему он меня так ласково называет? Потому что я вдруг ящерицей стала? Все, теперь не пигалица, а сестренка?

И почему я окаменеть должна? Мысли вяло текли в голове, веки тяжелели, хотелось спать…  Да, я так устала за эти дни, что мне просто необходим отдых…

— Подъем! — грозное требование, приправленное магией, ужалило не хуже осы.

Я и сама не поняла, как подскочила на все лапы. Вновь упала и снова встала. Раз пять так точно. И все это время меня подстегивала чужая, мощная и болезненная магия.

Хотелось избавиться от нее, растоптать источник и наконец, лечь уже спать.

— Давай же, девочка, расправляй крылья, будет тяжело, но тебе нужно взлететь. Я подстрахую! — это уже парнишка.

Впрочем, в долю секунды из парнишки он превратился в дракона. Я даже отпрянула, испугавшись и на миг забыв, что сама, вообще-то такая же.

Лишь вяло удивилась тому, как мы тут вообще помещаемся.

Аромат вновь вскружил голову, на этот раз он исходил от знакомого незнакомца, стал острее, надоедливей и роднее. Последнее открытие настолько меня ошеломило, что я сама потянулась к нему, чтобы тюкнутся ноздрями в его шею. Он пах почти как я. Почти… немного иначе, но сходство было… Так что же… Я ему и правда родственница?

А второй, властный и противный? Он мне тоже кем-то приходится?

Не обращая внимания на то, что магия зеленоглазого брюнета начала давить сильнее, я потянулась и к нему, жадно втягивая носом запах… Но ничего похожего ни с собой, ни с тем мальчишкой не уловила.

Другой. Его аромат был пряным, более тяжелым, и настолько притягательным, что мне захотелось выяснить каждую составляющую запаха. Мужчина пах загадкой, почему-то защитой, надежностью и нежностью... Не знаю от чего вообще так решила.

Новый приказ больно резанул по ушам, а вот та сила, с которой на меня обрушилась магия, заставила рыкнуть.

Боги, это я рычу?! Я с трудом расправила крылья, которые ощущала не одним целым с собой, а чем-то чужеродным и тяжелым. И сделала первый взмах.

Кто ж знал, что я могу ударить властного паразита, продолжающего близко ко мне стоять?

Жаль он не упал. Лишь усилил магическую атаку. Второй взмах дался легче, но я все еще оставалась на земле. А затем обратила внимание на дракона, который обещал подстраховать. Он явно демонстрировал мне, как правильно использовать крылья. Я попыталась повторить. Не сразу, все еще подстегиваемая чужой магической волной, но я все-таки взлетела. Тяжело и грузно. И даже неоднократно упала обратно на землю. Но взлетела же! И потом еще, и еще раз.

С каждым взмахом, сонливость отступала, а с новой высотой, проходила и усталость. Наоборот, моя кровь лавой струилась по венам, распаляя меня, заставляя подниматься все выше и выше. К облакам, туда, где есть место лишь для свободы.

В какой-то момент я абсолютно забыла и о том, кто я, и что вообще происходит.

Летела, радуясь порывам ветра, что били в лицо, жадно вдыхая запахи, соревнуясь со стихией и с собой. Это было так замечательно, так восхитительно прекрасно, что не хотелось прекращать.

И когда в голове вдруг раздался приказ, я даже и не подумала слушаться. Вот еще, я летаю! Летаю я!

Увы, став драконом я поняла одну удивительную и очень неприятную вещь. Драконы подчиняются силе. И вот этот конкретный дракон, чья чешуя темно-фиолетового цвета с серебристым гребнем по спине и хвосту, сильнее меня. Настолько сильнее, что если бы захотел, от меня бы и мокрого места бы не оставил!

Разумом я не хотела слушаться, а вот инстинкты сработали раньше рассудка и отдали приказ телу. Опасность, наказание и боль — вот это ждало, если ослушаюсь.

Я начала снижение, подчиняясь внутреннему голосу, но при этом, откуда-то знала, что стоит мне набраться опыта и сил, то я смогу ему противостоять. Нет, не выйду победителем, но и слепо подчиняться не буду.

Чем ближе становилась земля, тем стремительнее ко мне возвращался рассудок.

Я больше не мыслила, как дракон, парящий в облаках, а становилась собой — леди Эстель тар Кальнесс. И происходящее меня пугало и угнетало. Кто эти мужчины и почему они мне помогают?

То, что они драконы — спорить не буду. Но чем мне все это грозит? Если бы в Отриалоне узнали о полном обороте, меня бы камнями забили!

Эта мысль пришла мне в голову одновременно с приземлением. Лапы дрожали, и я в который раз распласталась на траве. Сил, чтобы поднять голову не было. Напряжение и усталость накатили волной, заставляя меня дрожать и сжиматься.

— Умница, превращайся, — прежде чем задохнуться от волны боли, услышала я, а в следующий миг мое тело в очередной раз претерпело изменения.

Боль хоть и была, но вспышкой, кратковременной, а вот что меня действительно смутило, так это то, что я оказалась абсолютно голой.

Правда не долго, молодой парнишка чуть ли не из воздуха достал длинный теплый плащ и накинул поверх моей лежащей на траве фигурки.

— Спасибо, — прошептала я, пытаясь хоть как-то выровнять дыхание.

Что странно, одежды на мне не было, а вот кулон так и остался висеть на шее. Впрочем, если это артефакт, то удивляться нечему.

Я не знала, что будет дальше, не представляла, что должна делать. А потому просто пыталась хоть как-то прийти в себя и вернуть свое спокойствие. Мне хватило ума на то, что меня спасли, пусть не самым гуманным способом, но помощь мне оказали. И неблагодарной я никогда не была.

Меня все еще потряхивало, но я заставила себя сесть и подняла голову, чтобы встретиться с полным дружелюбия взглядом парнишки. Он почему-то был рад. Рад и явно больше не пытался мне нагрубить. А вот второго мужчину, которого я подсознательно боялась, видно не было.

— Ты молодец, — плюхаясь возле меня, сообщил паренек. — Первый оборот и полет — это очень важно, и очень болезненно, но ты молодец. Справилась.

— Спасибо, что не бросили меня и помогли, — выдохнула я, — но… кто вы?

— Хотел бы я и сам понять, кто я тебе. Не враг точно, — парнишка широко улыбнулся. — Родственник, а вот какой именно, скажу после того, как ответишь, кем тебе приходилась Мариэла. Определенное сходство я вижу, но дочерью ты вряд ли являешься. Слишком молода.

— Тем не менее, Мариэла — моя мама. Откуда вы ее знаете? Почему ее кулон вас позвал? Мама никогда не говорила, что дружила с драконами.

— Совсем ничего не говорила? — почему-то шепотом спросил парень, который так и не представился. — Ни капельки о том, кем сама являлась и о том, кто ее родня?

— Почему же, после смерти мамы мне досталось наследство по ее линии. Земли графства Этвор. Так что о том, откуда мама вела свой род - я знаю.

— Ты ничего не знаешь, — яростно выдохнул дракон. — Я — твоя родня. А твоя мама была моей единоутробной сестрой.

— Что?! — ахнула я. — Простите, но этого не может быть. Я знаю, что драконья кровь шла по материнской линии, но у мамы она не была пробужденной. Очень давно, много столетий назад, одна из дочерей графа Этвор влюбилась в дракона, и итогом этой любви стало рождение мальчика...

— Ложь. Мариэла никогда не была полукровкой. Она была особенной, но полноценной драконицей. И ты тоже не полукровка.

— Мой отец — человек.

— У жрицы не могла родиться полукровка. А вот такая же жрица…

— Хватит, пожалуйста. — Попросила я, поняв, что слова о маме причиняют мне боль. Мама была полноценным драконом? Как это вообще возможно? От этих мыслей вновь разболелась голова.

— Меня зовут Маркари, для друзей и семьи — Марк.

— Эстель, — прошептала я. — Эстель Этвор тар Кальнесс.

— Уже нет, — мягко поправил Марк, — Эстель, ты дракон и человеческой крови в тебе нет. Ты наша, теперь ты — Эстель де Лавер, единственное продолжение Мариэлы, старшей жрицы нашего рода.

— Марк, ты забыл, что Мариэла давно не является жрицей? Она бросила свой род и сбежала. Предательство рождением дочери не искупить. Уверен, она такая же безрассудная и эгоистичная, как и твоя, уже покойная, сестрица.

Я не заметила, как к нашей беседе присоединился еще один человек. Точнее дракон. Он слишком бесшумно подошел и совершенно бесцеремонно вмешался в диалог. И уж гадостей о своей маме я стерпеть не могла.

— Она была самой замечательно мамой во всем мире. Самой лучшей герцогиней, которая думала о простом народе и помогала ему! Не смейте говорить, что мама была эгоистичной. Она была бесконечно добра и мила с каждым…

— Мариэла - бессердечная тварь, обрекшая своего ребенка на смерть. — Безапелляционно рыкнул мужчина. — Ты родилась драконом, и поверь, ей это было хорошо известно. Но она вместо того, чтобы вернуться к родным и искупать тебя в первородном пламени, а также научить тому, что ты должна знать и уметь, предпочла запечатать твою кровь и сделать из тебя человека. Она не могла не знать, что рано или поздно, кровь возьмет свое и ни одно человеческое заклятье не поможет скрыть правду. Что это, как не эгоизм и наплевательское отношение к собственному ребенку?

— Не вам ее судить, — во мне зрел протест. Руки сами собой сжались в кулаки. — Если мама так поступила, значит, у нее не было иного выбора. Значит, она полагала, что сумеет меня уберечь и подарить лучшую жизнь. Лучше, чем там, откуда ей пришлось бежать.

— Эстель, — Марк коснулся моего плеча, — успокойся, пожалуйста, ты…

— И как, сильно тебе помогла ее ложь? Герцогская дочка, вышвырнутая за пределы своего мелкого городишка. Где бы ты была, если бы не род де Лавер?

— Но это ее кулон! — нашлась я. — Не будь его, и род де Лавер даже не знал бы о том, что мне нужна помощь.

Меня потряхивало, хотелось плакать. А еще больше хотелось вцепиться в волосы незнакомца и со всей силы их дернуть. Я не была кровожадной, и драться, если честно, не умела, но сейчас, мне безумно хотелось надавать оплеух тому, кто оскорблял мою маму.

— Мама не собиралась умирать, ни она, ни папа. Несчастный случай. Я была слишком мала, чтобы доверить такую тайну. Думаю, если бы не случилось…— я все-таки всхлипнула, — мама бы рассказала. Я уверена, что она любила меня и не желала мне зла, чтобы вы там для себя не решили. А потому, не смейте оскорблять память герцогини Мариэлы Этвор тар Кальнесс.

Я вскинула голову и посмотрела прямо на мужчину. Я боялась до дрожи и его самого, и взгляда, которым он меня наградил. Но при этом, я была готова дать отпор.

— Простите ее, она еще потрясена случившимся, и сама не понимает, что говорит. — Марк решил вмешаться, хотя его об этом никто не просил. — Первый оборот, нападение с целью убить, и ваше вмешательство в ее сознание. Для такого юного дракона — это слишком тяжело. Поймите, пожалуйста, и не наказывайте леди Эстель. Чуть позже она непременно принесёт свои извинения.

Конечно же я имела свое мнение на данный счет, но мудро решила, что мне следует промолчать.

Во-первых, я не знаю статуса данного представителя драконьего народа. Может, мое фривольное обращение, действительно его оскорбило, и неважно в каком ключе он отзывался о моей матери.

Во-вторых, мне была оказана помощь. Пусть несколько иначе, чем я привыкла и абсолютно не любезно, однако умереть мне не дали. Так что поблагодарить за свое спасение, я как минимум, буду должна. Впрочем, зачем откладывать неприятное на потом?

— Благодарю вас за оказанную помощь, — глядя на мужчину, произнесла я. — Я не ждала, что кто-то поможет мне принять новую реальность и облик, а также защитит от разбойников. Была договорённость с другими людьми. А потому, мне нужно вернуться на ту лесную тропу, чтобы встретить тех людей и больше не стеснять вас.

— А вы не думали, что те люди и пришли вас убить? — ехидно так уточнил дракон, но я не повелась на его тон.

— Я уверена, что те, кто нападал, не имел отношения к тем, кто должен был мне помочь доехать до Академии Драконов.

— Куда? — удивился Марк. — Ты собралась поступать в нашу академию?

— Переводиться. До получения диплома мне оставалось два года. И мне сказали, что другие академии не примут полукровку дракона. Нужно поступать именно в вашу. Поэтому я буду крайне благодарна, если вы поможете мне найти тех людей и вернете мне мои вещи.

— В этом нет необходимости. Вы всерьез считаете, что подходите как студентка нашей академии?

— А чем я плоха? Тем, что крылья обрела лишь сегодня? Или, полагаете, у меня не хватит мозгов не соваться на факультеты, которые мне не подходят, и которым не подхожу я? Я обучалась защитной магии, и вполне успешно. В моих вещах есть все необходимые документы, подтверждающие, что я не самая плохая студентка.

На самом деле — лучшая на курсе. Но выставляться некрасиво, а потому выводы пусть делает приемная комиссия.

В конце концов, и чего это я перед ним отчитываюсь? Ни имени своего ни назвал, ни попытался быть хоть немного вежливым. Зато командует и недовольство выплескивает. Я поежилась и плотнее укуталась в плащ. Ничего-ничего, мне уже легче и намного, все непременно будет хорошо.

— И сколько лет вам оставалось до завершения обучения?

— Два года.

— Мизер для дракона. Ваши знания — крупица, по сравнению с теми, какими обладают наши первокурсники при поступлении. Но это не самое главное, Марк, просвети свою племянницу, сколько же лет обучаются драконы.

— Двадцать пять. — Живо откликнулся Марк. — Непосредственно на зачисленном факультете, и десять лет до поступления. При этом еще школа двадцать и…

— Я поняла… — прошептала и зажмурилась.

Как же так? Почему друг папы ничего не сказал об этом? Впрочем, а откуда он знать мог?

Драконья страна для жителей Ордара, да и для любого другого государства — тайна за семью печатями. Удивительно, что господин Ривол знал так много.

А точно ли знал или это действительно им было спланировано покушение и помогать мне никто и не собирался? И на самом деле никакой благодарности к отцу господин Ривол не испытывает? Но что тогда происходит? Чем я так сильно помешала, что меня не просто, а с позором выгнали из страны, да еще отлучили от рода? Впрочем, если верить словам Марка, я дракон и папина кровь во мне в должной мере не проявилась. Хотя магия рода подвластна… Как бы там ни было, мой отец человек, а мать — драконица. И с этим нужно смириться.

— Скажите, а это правда про запрет на обучение полукровок драконов в других государствах?

— Ты не полукровка, — Марк покачал головой. — Я уже говорил, что в тебе…

— Я полукровка. Если не по сути, то по рождению. Жизнь мне дал человек и драконица.

— Не имеет значения то, как ты себя назовешь. Но драконам запрещено получать образование за пределами Амстартена, что обусловлено особенностью расы.

— То есть помимо обращения в большую я…— я запнулась под гневным взглядом зеленых очей и поспешно изменила слово, которое почти сорвалось с губ, — большого дракона, есть еще какие-то особенности организма?

— Как и у любой другой расы. Их масса, — это уже Марк, — поэтому мы так долго учимся. Продолжительность жизни драконов велика, а магия, подвластная нашей расе своеобразна. Не каждый готов самостоятельно справиться. При достижении половозрелости мы идем в школу. Раньше нельзя. Если использовать возраст человека, то это пятнадцать-шестнадцать лет у девушек, и четырнадцать-пятнадцать у парней.

— Так поздно? — удивилась я. — Это что же, я и по вашим меркам еще несовершеннолетняя?

— По нашим меркам ты вообще ребенок, — вздохнул Марк, — ребенок, которого лишили нормального развития. Извини, Эстель, но окунуть младенца в первородное пламя — закон для любого родителя. Именно в этот момент ребенку даруется полная сила и раскрывается его аруан.

— Аруан?

Глава 6

Марк вздохнул и закатил глаза.

— Вот об этом и речь. Ты не знаешь ни анатомию расы, к которой принадлежишь, ни понятий, которые необходимы для обучения в академии. Но, судя по всему, готова до последнего наставить на своем.

— Я хочу вернуться домой. Вернуться и…

— И? — дракон, хранивший молчание, лениво изогнул бровь.

— Извините, но это уже не ваше дело. — Как можно спокойнее произнесла я. До сих пор ни имени не назвал, ни титула, а допрашивает как следователь. — Но я обязана вернуться. Там мое наследие, мой дом, и…

— Смерть, — закончил за меня мужчина и усмехнулся. — По законам Ордара, тебе не место среди их жителей. Ни твой титул, который ты имела, ни твое имущество, больше твоим не является. Вас же не просто изгоняют, вас лишают всего? В том числе родня отрекается.

Вот умел этот мужчина очень приятной наружности с отвратительной сутью внутри бить по больному месту!

— Говоришь, твои родители погибли? Следовательно, над тобой была опека, до двадцати двух лет ты не могла вступить в права наследования. А учитывая то, что ты сейчас здесь в жалком состоянии, никто и не собирался отдавать твое наследство. Людишки… постоянны в своих низменных желаниях.

— Я единственный ребенок герцога Александра тар Кальнесс! Мой сын должен унаследовать титул и продолжить род…

— Твой сын будет драконом и титул в каком-то людском городишке, его мало заинтересует. Или пойдешь по стопам матери? Лишишь своего ребенка знаний и сути?

Он говорил так, словно бы в моем чреве уже было дитя. Мне стало не по себе. Захотелось закрыться руками и заплакать. Я едва сдержала этот порыв, хотя губа предательски задрожала.

Вообще странная ситуация. Обстановка странная и все кругом — странное.

Сижу на земле, голая, завернутая в чужой плащ и рассуждаю о будущих детях. И с кем?! Так и до истерики не долго.

— Не имеет значения кем будут мои дети, — наконец выдохнула я. — Им решать, как распоряжаться наследством их матери. Возможно, кто-то из них и захочет взять фамилию деда и прославить его род. Но земли графства Этвор и земли герцогства тар Кальнесс — принадлежат мне по праву рождения.

— С первым могу поспорить, — не согласился дракон, — Мариэла не имела кровной родни в роду Этвор, это явная махинация и неизвестно добровольно ли почивший граф объявил чужестранку своей наследницей. Также земли находятся в Ордаре, не думаю, что их король с любезностью преподнесет тебе часть земель, относящихся к короне.

— Они мои. — Упрямо заявила я. — Там мои люди, родовая магия признала меня.

Ровно с моими словами по телу заструилась магия. Яркой и недовольной вспышкой прошлась от макушки до пяток. И угомонилась.

– И я сейчас не о твоей семье Марк. Я говорю об отце. Магия признала меня, и когда все случилось, не допустила родственников к управлению поместьем.

— Поэтому тебя и пытались убить, — пожал плечами мужчина. Марк почему-то не вмешивался в нашу беседу. Зато с каким-то нездоровым интересом поглядывал на своего старшего друга. — Впрочем, это не проблема. Ты хочешь эти земли? Считаешь их своими? Я верну их тебе.

— Что? — опешила я.

— Я верну тебе твое наследство. Земли Этвор, земли тар Кальнесс, вместе со всем, что там находится: скотом, людьми, прочей чепухой.

— Это плохая шутка, — выдавила я, на миг задохнувшись от гнева.

Кто он и кем себя возомнил? Думает, что имеет право издеваться? Я в ярости сжимала кулаки и почти разразилась гневной тирадой, когда была оставлена властным и уверенным тоном мужчины.

— Я не шутил. Если они нужны тебе, ты их получишь… В качестве первого свадебного дара.

— Что? — я поперхнулась и во все глаза уставилась на самоуверенного незнакомца.

— Ты прекрасно меня услышала, — невозмутимо ответил мужчина.

Я не была дурой. Нет, в какой-то мере, конечно, мы все глупцы, однако…

Что они там про жриц вещали? Мама такой была? И сбежала? А не из-под венца ли случайно?

— О, я поняла! — нервный смешок сорвался с губ. — Мама вас бросила, потому вы столь резкого мнения о ее умственных способностях. Мама не захотела быть вашей женой и сбежала!

Смех, увы, прекращаться не желал. Надо же, моя жизнь и без того была одним сплошным приключением, а теперь и вовсе тернистый путь, куда ни посмотри — везде колючки и шипы. Ничего, я всегда умела пользоваться садовым секатором. Мама еще в детстве научила, она любила возиться в саду.

— Ни за что! Слышите? Кем бы вам там ни были, какой бы статус не занимали, я не стану вашей женой. Невозможно быть с тем, кого боишься. А вы мне не нравитесь и пугаете!

— Привыкнешь, — бросил он и медленно начал приближаться ко мне, остановился на расстоянии вытянутой ладони и прошептал, — ты так радеешь за наследие предков. Так вот твое второе наследство: долг матери, которая не пожелала его исполнить.

— Вы себя в зеркало видели? — я икнула, и сама не поняла от чего, то ли от страха из-за того, что его лицо вдруг чешуей покрылось, немного, но все же, то ли от истерики и смеха. — Я не отвечаю за сердечные раны, которые нанесла моя мама, отказав вам. У нее, знаете ли, много воздыхателей было. Предлагаете мне за каждого замуж выйти? У вас принято многомужство?

— Нет, — яростно выдохнул мужчина.

— Очень жаль, — ядовито отозвалась я. — Может тогда бы я и согласилась, вышла бы сразу за триста восемьдесят человек, и вас бы вообще не видела.

Глаза собеседника яростно сузились. Дракон точно умел считать и прекрасно понял, что я имела ввиду. В году у нас триста семьдесят девять дней. Следовательно, на него — последнего мужа, времени бы у меня точно не нашлось.

Абсурдная ситуация достигала пика. Мне вообще казалось, что это все не со мной происходит.

— Ах, нет, вы же мне даже предложения не сделали! Подождите, но вы и имени своего не назвали! У вас так принято, да? Пугать, говорить гадости, предъявлять права, при этом оставаться неузнанным?

— Эстель, — Марк попытался взять меня за руку, — тебе не хорошо, нужно успокоиться. Все не так и…

Но меня уже несло, и я никак не могла остановиться.

— Имейте смелость представиться, чтобы я точно знала, кто виноват в том, что моя мать отказалась от родни, сбегая из отчего дома. Представьтесь, чтобы я знала, кого мне избегать и ни при каких обстоятельствах не встречаться. Человек, который не может понять, что дети не в ответе за поступки родителей, не может быть ни хорошим, ни плохим. Это несчастный, обиженный на весь мир ребенок, живущий в мире иллюзий. Мне вас жаль, но жалеть вас всю свою оставшуюся жизнь я не собираюсь. Тем более в качестве жены.

— Дракон, — когда я выдохнула и взглянула прямо в глаза мужчине, произнес тот. — Я не человек, а дракон.

— Мое почтение, тариан, — незнакомый голос раздался позади меня и напугал.

Я шумно выдохнула и подскочила на месте, но Марк успокаивающе придержал меня на за плечи, не давая встать.

— Наше почтение, тариан, — еще один голос, который подхватили и другие, женские и мужские.

Я обернулась, чтобы рассмотреть, кого еще принесло на поляну, и опешила. По беглому осмотру я насчитала десять человек. Трое из них были близко от меня, практически за моей спиной. Но все при этом почтительно склонили головы и чего-то ждали.

— Поднимитесь, — потребовал дракон, а у меня мурашки по спине побежали.

Нет, ну могла бы и раньше догадаться, что он явно не простой дракон. Точно имеет какую-то власть. Сбило с толку то, что Марк так спокойно и даже несколько панибратски с ним общался, а тот ему это позволял.

А тут… вон сколько мужчин и женщин, причем явно старше, как меня, так и Марка. К тому же, они все чем-то друг на друга похожи…

Обдумать эту мысль я не успела.

— Мой тариан, до нас дошли печальные вести о судьбе Мариэлы. Однако богиня милостива, и подарила нам встречу с ее дочерью. Леди Эстель нашего рода, нашей крови и под нашей защитой. Мы благодарны вам за помощь, но дальше справимся самостоятельно.

Я оглянуться не успела, как меня взяли в плотное кольцо. Вот только что сидела напротив этого тариана, опять же имя названо не было, следовательно, это титул какой-то, а теперь передо мной трое мужчин, по бокам две женщины и Марк, а позади - остальные прибывшие.

— Лекрой, вы собрались защищать свою правнучку от меня? — видно дракона мне не было, но его ехидный тон даже у меня не вызвал сомнений, что он издевается.

Стоп, он сказал правнучку? Боги, да что ж я сейчас так плохо соображаю и, почему мне хочется смеяться и плакать одновременно? Вроде и смешного ничего нет, а впечатление, что передо мной какой-то веселый спектакль. Нет, видимо, я исчерпала лимит благоразумности. Лучше бы в обморок хлопнуться, чем закатить перед всеми истерику. Я отчаянно кусала губы, мысленно призывая себя к порядку.

— Простите, мой тариан, но, если вы будете настаивать на принятии первого дара, нам придётся вмешаться. Мы дорого заплатили за свою ошибку, и на этот раз не собираемся ее повторять. Если леди Эстель после того, как обо всем узнает подробнее, откажется становиться на путь старшей жрицы и принять ваше сердце, мы будем биться за ее свободу и выбор.

— Лекрой, ты забываешься, — рыкнул дракон.

— Она еще дитя, мой тариан, — вперед шагнула седовласая женщина. — Дитя, не знающее о себе ничего. Посмотрите, как она напугана. Вы же не обидите ребенка?

— Этот ребенок, по человеческим меркам, почти взрослый. И даже может стать женой, — хмыкнул дракон. — Леди Альера, я услышал тебя. Мы вернемся к этому вопросу позже, я действительно поторопился.

Я вроде бы и слышала все, что они говорят. Но пока плохо улавливала суть их беседы. Понимала только, что меня защищают от дракона. Вот только почему? И что еще за путь жрицы?

Головная боль решила вернуться. Я даже зажмурилась от приступа.

Как же хочется тишины и покоя. А еще оказаться дома, в своей спальне, под большим мягким одеялом… Все-таки сознание я потеряла.

***

Проснулась я от ощущения тепла и нежности. Мне было так уютно и так хорошо, словно бы родители обнимали. Так хорошо бывает только в руках матери и отца.

И меня действительно обнимали. Вот только совсем не мама и папа.

Может спросонья, может от того, что последние дни мне приходилось трудно, я не среагировала сразу, замерев в объятьях странного существа. И вроде женщина, да только призрачная и явно крупнее обыкновенных людей, к тому же всю ее фигуру окружало синее пламя, а спустя пару секунд ничего похожего на человека и нет, сидит на кровати голубая ящерка. Я только и смогла, что вытаращиться на нее, да заодно по сторонам поглядеть.

Я была в красивой спальне, просторной, светлой, лежала на большой кровати. Ну, почти лежала. Или лежала до того, как ко мне пробралось нечто, что теперь как младенца укачивало меня на своих руках.

— Здравствуй, огонечек, — тихо произнесла призрачная женщина, а у меня защемило сердце. Боги, как же голос похож на мамин! — Полежи тихонечко, я еще не закончила твое лечение. И не бойся, девочка, свою мриар не стоит бояться.

— Мриар? — переспросила я.

— Хранительница рода: дух-помощник. Я та, кто хранит жизни де Лавер. Ты красива, девочка, и твой аруан необыкновенный.

Опять это непонятное слово.

— Не грусти, Эстель, скоро для тебя не останется тайн. Но не мне быть той, кто приоткроет завесу. Обидятся.

— Кто обидится?

— Твоя семья, им всем не терпится познакомиться с тобой. И рассказать обо всем…

— Что-то кроме вас никто больше не пришел.

— А я и не уходила, — улыбка у мриар была странной. Улыбалась женщина, а чудился змеиный рот. — Я была с тобой с того самого момента, как ты оказалась в поместье. И это я никого не пускала. Чужая сила может навредить, пока не восстановятся магические потоки.

— Вы… — я запнулась, — восстанавливаете магические каналы?

— Потоки, — поправила она. — Люди зовут каналами, а это потоки силы, которые могут выбрать какой угодно путь. Твоя сила пока сосредоточена в груди, а потоки идут треугольником, а не кругом или овалом, как принято у людей.

— И у всех драконов так? И что значит пока в груди?

— Нет, у каждого свой поток. Однажды, ты научишься их видеть. У Маркари, к примеру, сила сосредотачивается в области ягодиц.

— Где? — я даже воздухом поперхнулась. —  А разве так бывает?

— Еще и не так бывает. Мы всегда знали, что Марк будет непоседой, с силой в таком-то месте. Шило вертлявое он и есть. — Мриар говорила, но при этом чувствовалась ее любовь и доброта. Она подтрунивала, но по-доброму. — А у твоей мамы аруан раскрылся поздно, мы дважды проводили ритуал. Ее сосредоточие сил было разделено: в середине живота, как бывает у людей, и во лбу, как и должно быть у жриц. Она сама выбрала свой путь…

Женщина вздохнула и вдруг погладила меня по голове.

— Ты очень на нее похожа. Такая же упрямая, очень добрая девочка. Огонечек, не оплакивай ушедших, не заставляй небо плакать звездами, а море бушевать.

— Простите, мриар, а причем тут звезды и море?

— Мое имя Виталина, огонечек. Называй меня по имени. А что касается моря и звезд, так у каждого дракона своя особая сила, своя стихия. Де Лавер обладают магией воды и ее форм. Жрицы же обладают двумя стихиями: рода и той, что будет дарована богиней. У твоей мамы были вода и воздух. У нас считается, что, оплакивая ушедших, мы тревожим их покой, а значит, заставляем их души волноваться и плакать вместе с нами.

— А у меня? Я ведь обладаю даром защитной магии. Но стихии в себе никогда не чувствовала.

— Забудь о том, чему тебя учили люди. Ты не человек и никогда им не была. Мариэла сумела обмануть всех, кроме природы. Твои стихии вода и огонь. Я вижу огонь в твоих глазах и волосах, а после первородного пламени, огонь разгорится ярче.

Я скосила глаза на свои каштановые кудри и никакого огня в них не увидела. И слава богам, еще не хватало загореться!

— Скажите, а почему будучи драконом, я чувствовала море… Запах моря от меня, и Маркари... А еще, кажется, так пахла мама…

— Потому что родоначальник де Лавер — морской дракон. Глава нашего рода также является морским драконом и наследник рода…

— И те, кто родятся у наследника, также будут морскими драконами? — вообще, мне было интересно в чем разница. Обычный дракон или морской? Только ли он хорошо плавает или есть что-то еще?

— Только первенец станет морским драконом. Последующие дети ими не будут.  Наше поместье на берегу моря, а сокровищница рода в глубинной пещере, куда никто кроме главы и наследника не может войти.

— Скорее доплыть, — улыбнулась я.

— И это тоже, — не стала спорить Виталина. — Посиди, пожалуйста, тихонечко, я должна закрепить результат.

Спрашивать, о чем она говорит, не стала. И так почувствовала легкий ветерок по коже и огромную магическую силу, которая словно бы гладила меня по макушке, плечам, животу.

Кажется, тот самый пресловутый треугольник потоков магической энергии. Значит, мриар действительно восстановила мою магию! Да и как я могу удивляться и сомневаться, если чувствую себя прекрасно?! Так хорошо мне давно не было, хоть сейчас вставай и вприпрыжку беги… А куда бежать?

То, что я в семье матери и со мной ласково обращаются, еще не значит, что я в безопасности и все будет хорошо. Тот страшный дракон ведь не отстанет от меня. Да и сам род ведь отрекся от мамы… Могу ли я вообще здесь находиться?

— Твои сомнения беспочвенны. Родители Мариэлы совершили ошибку. Но поверь, у них было много времени, чтобы ее осознать. Девочке покровительствовала богиня, а когда богиня чего-то желает, ни один дракон противиться не может.

— Простите?

— Мы искали твою маму, Эстель. Искали долго, пусть и не сразу начали поиски, но ее следы обрывались в человеческих землях. А потом нам было ниспослано божественное явление: мы должны были дождаться зова Мариэлы. Только тогда, когда она сама решила бы увидеть семью, мы могли к ней прикоснуться и увидеть.

— Но она не позвала?

— Хуже, огонечек. Она отказалась от себя и своего дара.

— Как это? Мама до конца дней своих была магом.

— Она убила в себе дракона, — сказала Виталина, а у меня по спине мурашки пошли. — И почти убила его в тебе.

— Быть не может. Я не думаю, что мама настолько была обижена на семью, чтобы отказываться от части себя. Да и меня… я вот, перед вами, и как видите, совсем не человек.

— Скорее у нее просто не было времени завершить начатое. Ты же жила в Ордаре, полукровкам с обращением туда пусть заказан. Я не знаю, чем руководствовалась Мариэла, избирая для себя и своего дитя такой путь, но знаю, что тебе придется нелегко.

Вот уж не сомневалась. И все же, почему мама так поступила? Только ли дело в обиде и изгнании? Или может она знала что-то такое, чего не могла передать своей семье?

Я не могу поверить в то, что ее жертва была напрасной. Не могу поверить в то, что она убила в себе дракона и отказалась от крыльев, дарящих свободу. Сейчас я точно могу сказать, что я бы не смогла отказаться. Да мысль о том, что я дракон пугала меня. Но во время полета… Ни одна награда не подарит мне и сотой доли тех ощущений, которые охватили меня. Я обязательно узнаю правду. Не знаю как, но я ее узнаю.

— Вот и все, опуская меня на перину, — сообщила Виталина. — Ты очень сильная, девочка. И высвободив аруан станешь еще сильнее. Ты прекрасна, огонечек.

— Аруан? Вы снова о нем говорите, но мне так никто не объяснил, что это такое.

—Аруаном зовется сосредоточие магической энергии в теле дракона, — глубокий мужской голос, заставил меня вздрогнуть. — Здравствуй, Эстель, я глава рода де Лавер, лорд Лекрой и твой прадед. Мы рады, что тебе лучше. Я пришел на зов мриар, она советует тебе подкрепиться. Ты позволишь проводить тебя или предпочтешь остаться в спальне, отложив знакомство с семьей и покушать в одиночестве?

— Здравствуйте, — я непроизвольно выпрямилась и чуть склонила голову, — я буду рада познакомиться с семьей мамы, но, если позволите, сначала бы приняла ванну.

Смущения не было. Мне действительно очень хотелось помыться. А еще, я вдруг увидела свой саквояж. Слезы брызнули из глаз. Марк прихватил мои вещи с собой!

— Конечно, Эстель. Виталина, как закончите, я приду за правнучкой. И, леди Эстель мы также и ваша семья.

Я не удивлялась тому, что именно мриар взялась показывать мне просторную купальню и сама же занялась моим омовением. Но прежде, я настояла на том, чтобы вещи, в которые мне следовало переодеться, достали из саквояжа.

Да, там было всего три платья: домашнее, дорожное и праздничное. И всего две смены белья, но больше нести я не могла себе позволить. Совсем немного для леди моего положения, но эти вещи были мне дороги, как память о доме, который я покинула. И о тех людях, которые заботились обо мне. Мейта… как она там?

Я представляла на месте мриар свою верную камеристку и няню в одном лице. Закрывая глаза, я словно бы вновь была дома, в своей ванной комнате, где Мейта ласково перебирала пряди моих волос, осторожно водила губкой по телу…

— Откуда у вас такой? — почувствовав знакомый аромат, спросила я и даже обернулась к мриар. — Откуда у вас такой шампунь?

— Его любила Мариэла, ей всегда нравился душистый запах и то, как после него волосы становятся шелковистыми и легкими, как пушинка. У твоей мамы всегда были длинный волосы, они доходили до пят.

— Она их обрезала, — дрожащим голосом поведала я. — До поясницы.

Слезы душили меня. Если мама, спустя столько лет, как покинула родню, пользовалась вещами, которые, несомненно, должны были мысленно ее сюда возвращать, могло ли это значит то, что она скучала по ним? Скучала и все равно любила? Так почему же она оборвала все связи? Из-за отца? Из-за места, где в итоге должны была жить? Что такого случилось, что она отказалась от всех и умерла вдали от родины?

Глава 7

Знакомство с родственниками проходило в небольшой уютной столовой, где единственным, кого ожидали — была я.

Я вошла в комнату, ведомая лордом Лекроем, который дождался пока Виталина подготовит меня.

По дороге сюда мы не разговаривали. Отчасти, потому что я не хотела ни о чем говорить, я полностью была погружена в мысли о маме, и о причинных, заставивших ее пойти на такой страшный шаг.

А лорд Лекрой, наверно, видел и мою озабоченность, и отрешенность, и просто не стал мешать. Пока мне сложно было назвать его дедом, хотя, правильнее, прадедом? Я не привыкла к такому количеству родственников. Моей семьей всегда были мама и папа, и только позже, когда случилась трагедия, я узнала о тете и дяде, а также их детях.

Лучше бы и не знала!

Очнулась я, когда оказалась в столовой.

— Эстель, ты чудесно выглядишь, — Маркари оказался подле нас и галантно перехватил мою руку у лорда Лекроя. Но вместо поцелуя, который дарят тыльной стороне ладони, он вдруг схватил меня и крепко обнял, а затем и звонко поцеловал в щеку. — Я очень рад, что обрел тебя, племяшка.

— Марк, прекрати, — лорд Лекрой одернул внука, — ты можешь напугать Эстель.

— О нет, после всего, что ей довелось пережить, никакой дракон, даже очень дружелюбно настроенный, ее не испугает, да малышка?

И почему именно сейчас я вспомнила того, другого дракона?

— Ну же, улыбнись, девочка. Мы не кусаемся. — Марк ловко подхватил меня за талию и уверенно повел к своей семье... Или правильнее сказать, нашей семьей?

— Это возмутительно, Маркари! — заявил оставленный нами лорд Лекрой, но если честно, я его возмущению, ни капельки не поверила. Слишком добрым был тон.

— Я первый с ней познакомился, мне и представлять ее семье, — невозмутимо отозвался Марк. — Эстель, поверь, мы все тебе очень рады. Не смотри, что нас так мало сегодня. Позже, ты обязательно свидишься со всеми, а пока…

Марк подвел меня к среднего роста женщине, которую я точно уже увидела. Там, во время общения с тем пугающим мужчиной, который никак не желает покинуть мои мысли.

— Вот эта седовласая женщина, не утратившая своей красоты, твоя прабабушка, леди Альера. — И уже шепотом, наклонившись ко мне, то ли попросил, то ли просто сообщил, — она будет счастлива, если ты дашь себя обнять.

Впрочем, его слов и не требовалось. Леди Альере так точно, потому что я и моргнуть не успела, как оказалась в теплых объятьях женщины.

— Добро пожаловать в семью, девочка. — Мягко произнесла она. — Мне так жаль, что мы не свиделись раньше. Так жаль, что тебе пришлось страдать.

— Все не так страшно, как кажется, — выдохнула я, причем сама не поняла, с чего вдруг решила ее успокоить. — Плохо мне было лишь последние дни.

— И этого не должно было случиться. — Безапелляционно заявила леди Альера. — Пойдем, я познакомлю тебя с остальными.

— Бабушка, так нечестно! — Марк умудрился возмутиться, но еще и подмигнуть мне, улыбаясь чуть ли не до ушей.

— Ты это потом девицам своим скажи, когда выберут кого посговорчивее.

— Бабушка! — возмутился парень.

— То-то и оно, что бабушка. А выйдут твои зазнобы замуж, там уже плакаться не приходи.

— Это когда я к тебе плакаться приходил? — челюсть у дракона отвисла, а я захихикала. — Да и рано мне жениться. Я еще академию не окончил.

— Одно другому не мешает. — Наставительно заметила леди Альери. — Милая, знакомься, это леди Майлора, твоя бабушка…

— Здравствуйте, — выдавила я, глядя на женщину.

Я смотрела на нее и видела еще одну копию своей матери. А по факту, это мы с мамой были похожи на леди Майлору.

— Здравствуй, милая, — тепло произнесла женщина и, шагнув ко мне, бережно меня обняла. — Прости, девочка. Мне очень жаль…

Я не совсем поняла, за что она просила прощения, но решила на этом не зацикливаться, тем более, знакомство с родственниками набирало обороты.

У меня в голове была каша из имён и степени родства. Дяди, тети, племянницы… дедушки, бабушки, кузины, кузены! Мне, всегда знавшей, что моя семья маленькая, сейчас было очень непросто.

Это словно с разбегу угодить в бурный поток воды. И он тебя кружит, верховодит тобой, и нет ни единого шанса вырваться. Нечем дышать.

Но второе дыхание открывается, находятся силы и улыбаться, и принимать то тепло, которым меня готовы окружить.

Успеваем отправить по постелям мальчишек и девчушек, маленьких членов рода, успеваем попить чаю с восхитительным тортом, испеченным в мою честь, и как-то незаметно, я остаюсь в кругу самых старших из рода де Лавер.

Разве Марку еще позволили остаться, поддержкой для меня. И наверное, как дракона, видящего во всем что-то смешное. Он так забавно шутил, что я невольно расслаблялась в его присутствии. А вот его старшие братья немного меня пугали.

Оба были очень красивыми, харизматичными, но… я сомневалась, что мы сможем с ними так сблизиться, как с Марком. Мы будто были с ним на одной волне, а вот с ними — плыли против течения.

—Что ж, девочка, — Альери смотрела ласково, — мы не ждём, что ты сразу нас примешь, но надеемся, что дашь шанс оправдаться…

— Альера...

— Ты, конечно, глава клана, но мы в равной степени виноваты в случившемся. И сейчас, когда дар пробуждается в дочери Мариэлы, не имеем права быть глухими.

— Я не понимаю, — выдохнула я, хоть и не хотела вмешиваться в их диалог. Это вообще-то неприлично. Но обсуждали меня и маму, а поэтому молчать я не стала. — Не понимаю, что случилось, и почему вы уверены. Что во мне та же сила, что и в моей маме? И почему мама сбежала от вас?

— Начнем по порядку, — решительно тряхнул седовласой головой лорд Лекрой, а заодно и мой прадед. Вес никак не привыкну к этой мысли. — Драконья община насчитывает более двадцати влиятельных семей, они старшие кланы. Старшие, от которых идут младшие и побочные ветви, составляя все драконье поголовье.

— Лекрой, — шикнула леди Альери, — ты не о скоте рассказываешь.

— Я уверен, что девочка поняла меня правильно.

— Я поняла, что вы говорите так, чтобы разделить население страны драконов, ведь здесь живут не только драконы, как обычные, так и наделенные властью и определенными способностями?

— Вот видишь, Альери, — усмехнулся прадед, — Эстель поняла все верно. Вопреки рассуждениям Ордара, а также его главной политики, полукровки, а также иные расы, свободно существуют во всех государствах, естественно при условии соблюдения законов и традиций главенствующей расы.

— Допустим не все государства лояльны, — хмуро поправила Альери главу клана, — дроу очень нетерпимы к кровосмешениям.

— Но и жить в их темном государстве мало желающих, — отмахнулся Лекрой. — Итак, наша страна огромная, Эстель. Ее населяют множество людей, полукровок, и конечно же, драконов.

— Тогда почему?..

— Почему Ордар славится терпимостью к полукровкам и открывает свои широкие объятья тем, в ком поет кровь других рас? – Усмехнулся лорд Лекрой и что-то мне в его усмешке не понравилось.

Да и думала я немного иначе, но в-принципе, была согласна и с такой трактовой.

— А для того, Эстель, что полукровки намного одарённей обычных людей, да и срок их жизни куда больше, плюс у них повышенная работоспособность, выносливость, да и шанс получения магически одаренного ребёнка выше. Причем во время беременности, полукровок принудительно заставляют носить браслеты, подавляющие кровь предков другой расы, прекрасно зная, что в этом случае, родится человек.

— Но если все так, и другие государства лояльны к полукровкам, то почему многие так стремятся в Ордар?

— Не многие, Эстель, это вам так преподносят. На самом деле, большую часть тех, кто приезжает в Ордар, составляют преступники, или те, кто так или иначе бежит от традиций и законов своих народов. К примеру девушки, не желающие вступать в брак с оговоренным семьей женихом…

— Как мама? – тихо спросила я.

— У твоей мамы были несколько иные причины.

— А разве не барк с драконом, который ей был не по душе?

И тут я даже дыхание затаила. Потому что выкинуть из головы того зеленоглазого наглеца ника так и не могла. Впрочем, это неудивительно. Нашу встречу незаурядной не назвать, а его туманное прошлое, переплетенное с прошлым матушки, притягивает сильнее магнита.

— Я не могу сказать, что Мариэле был противен наш тариан или она не допускала брачного союза с ним.

– А тариан – это?

– Так мы называем наследника нашего Владыки.

Ого! Это я получается, нахамила второму лицу в государстве. Стыдно если и было, то капельку. В той ситуации, в том состоянии, в котором я находилась, могу сказать, что была даже очень сдержана.

– Они много времени проводили вместе, росли на глазах друг друга, делали первые успехи в магии, дружили. Сейчас я понимаю, что это была такая дружба, которая не перешла бы в более глубокое чувство, если ты понимаешь о чем я.

– Вы говорите о любви между мужчиной и женщиной.

– Да...– леди Альери неуверенно улыбнулась, и лорд Лекрой продолжил.

– Мариэла была особенной жрицей. Конечно, все жрицы служат богине, чувствуют ее желания, являются проводником божественной воли. Но... Она была очень сильной старшей жрицей. Внучке не требовались специальные ритуалы, чтобы услышать волю богини или ответ на свой вопрос. Мариэла получала видения от богини, совершенно не прикладывая усилий, чтобы что-то увидеть. Самый сильный проводник покровительницы всего драконьего рода. Мариэла покинула Амстартен, считая, что сумеет найти слезы богини.

— Извините, я не совсем поняла про богиню, о какой именно речь и... Что там про слезы?

— А разве в Ордаре не рассказывают обо всем божественном пантеоне? – удивился прадед.

– Рассказывают, однако не делают упор на то, что какой-то бог или богиня особенно благоволит к какой-либо расе. Все мы их дети и любят они нас одинаково.

Драконы переглянулись и синхронно выдохнули.

Кажется, мое образование их разочаровало. Я напряглась, ожидая объяснений. Мысль о том, что Ордар намеренно вводит в заблуждение своих граждан, причиняла мне боль. Я любила свою страну. Несмотря ни на что, любила... Разбитые в дребезги иллюзии относительно родины ранят...

– Как тебе уже известно, всего в пантеоне одиннадцать богов. Они делятся на спящих и зрячих. А возвышается над всеми богиня жизни и смерти, которая первая создала одну из рас - драконов, и поделилась частью своей сути с остальными, чтобы и они создали прообразы себя, которые смогли бы развиваться, пользоваться магией и, конечно, плодиться. Чуть позже, она же создала последнюю расу - людей.

– Нет, – обескураженно выдохнула, услышав такую версию происхождения рас в нашем мире. – Я знаю лишь о семи богах: Лирайна - богиня жизни, Ильириа - богиня времени, Арморг - бог торговли и удачи, Дарайна - богиня смерти или последнего пути.

Начала перечислять и вдруг замолчала, поняв, в какой мертвой тишине нахожусь. Однако нашла в себе силы, чтобы закончить.

– Бог войны и ремесла – Дратраг, бог справедливости и праведного суда – Мидарг, и Эолария – богиня, покровительствующая материнству и домашнему уюту.

– Неудивительно, что боги не слышат ваши молитвы, – спустя долгих пять минут, прошептал лорд Лекрой. – Вы не знаете ни их имен, ни тех, кому в действительно обязаны жизнью.

Я молчала. Если до того мне казалось, что рушится картина моего мира, то сейчас...

– Айлира, – выдохнули мои губы прежде, чем я успела сообразить, что говорю.

Смутное, очень далекое воспоминание мелькнуло в сознании. Сейчас я бы не смогла определить ни свой возраст в этом видении, ни тем более ответить почему матушка плакала, шепча это имя...

– Наша богиня носит это имя, – скупо улыбаясь, произнес прадед. – Она не оставляет тебя, дитя. И помогает.

Может мне бы и хотелось возразить, и сказать, что я буквально только что вспомнила плачущую маму, которая, видимо, молилась, но решила промолчать.

На эту тему.

– Если богов одиннадцать, тогда почему в Ордаре о них не знают? Что значит зрячие и спящие? Или нам намеренно искажают правду?

– Ты не глупая девочка, – произнесла леди Альера, – обязательно сама дашь ответ на этот вопрос, когда узнаешь больше. Мы покажем и расскажем, а выводы сделаешь сама, Эстель.

Если честно, нам в академии всегда навязывали чужое мнение, заставляя считать чужие умозаключения единственно верными и правильными, а потому я была благодарна драконам за эти слова. Мне позволят самой судить об их стране, их быте и укладе, даже о правде, которая, увы, уже не подвергается сомнениям. Ордар лгал. Всё в Ордаре построено на лжи...

— Много веков назад, место, названное в последствии Склон Ледяных Сердец, являлось одним из самых процветающих, превратилось в снежную пустыню. – Вдруг произнёс лорд Лекрой, заставив меня вынырнуть из горьких мыслей. – По легенде слезы богини помогут вернуть утраченное, то есть превратить вечную зиму в весну, затем и в лето. Твоя мама бредила этой легендой и перед получением третьего дара, она сказала, что ей было видение. Богиня указала путь. Мы не поверили, и ее поступок посчитали позором.

— Подожди, Лекрой, Эстель не совсем понимает сути…

— Почему же… — я зажмурилась. — Ваш тариан сделал выбор в пользу моей матери, она приняла ухаживания, но в самый ответственный момент отказалась, заявив, что должна отправиться на поиски мифа, так?

— Вроде того, но справедливости ради, о слезах богини она часто говорила. — Леди Альера коснулась моей щеки. — Мы не прислушивались, ведь за столько лет, ни одна жрица не удостаивалась прямого ответа от богини. Никому она не давала знать, как из Склона Ледяных Сердец сделать плодородную долину. Вернуть тот вид, который был когда-то... Еще до той, войны...

— Вы просто не поверили, — я вздохнула, решив пока не заострять внимание на слове «война», уверена, позже мне расскажут гораздо больше, — знаете, мне кажется, было что-то еще. Мама не могла просто так уйти, ведь, если бы она согласилась принять третий дар, то что ей помешало бы отправиться на поиски вместе с женихом? Разве он бы не понял всю важность такого шага? Значит, она не должна была становиться невестой. О чем ей прямо и сказала богиня. Наверно запретив об этом распространяться…

— Мы пришли к такому же выводу, но слишком поздно, — лорд Лекрой вздохнул. — Прости нас, девочка, нам искренне жаль, что мы не поддержали Мариэлу и потеряли ее…

— Объясните, пожалуйста, про дары, — попросила я. — Тот, кого вы называете тарианом сказал, что подарит мне первый. Почему?

— Потому что ты — жрица, — леди Альери взялась объяснять. — Наследник правящего клана не может жениться ни на ком, кроме жрицы. В каждом из старших кланов обязательно рождается хотя бы одна девочка с особенным даром, она же и есть жрица. У каждой жрицы дар свой. В нашей семье все жрицы обладали даром предвидения, а также владели двумя стихиями, у твоей мамы это была вода и воздух.

О том, что у мамы было две стихии я уже знала, но перебивать рассказчицу не стала.

— Без ложной скромности скажу, что жрицы нашего рода считаются самыми сильными, самыми приближенными к богине, и самыми желанными невестами.

— Но первым себе жен из числа жриц выбирает тариан — наследник, — сообщил лорд Лекрой. — Он сам или боги разжигают пламя сердца тариана в ритуальном кубке, находящемся в храме, когда приходит время жениться. Также тариан отправляет зов в семьи, где есть жрица, подходящего возраста, тем самым призывая готовых к барку во дворец.

– Как это разжигают сердце? – не поняла я.

– Сердце в груди никто не трогает, так называют священный сосуд – чашу, кубок, в главном храме богини. Именно в нем разжигают огонь и чем он ярче, чем сильнее – тем вероятнее, что тариан не просто готов к преемству власти и созданию семьи, но и встретит свою истинную пару – амарию.

– Истинная пара? То есть такая девушка, которая идеально подходит дракону? Я имею ввиду, что она идеальна для потомства: однозначно дети у такой пары будет щедро одарены богами?

– Верно, амария – идеальна для дракона как мать его будущих детей, но вместе с тем, она идеальна в качестве спутницы жизни. Она та, ради которой дракон пойдет на все невзирая ни на свой статус, ни на зависящих от него людей. Все, лишь бы его амария была счастлива.

– Если последнее правда, то вашему тариану, лучше не иметь амарию. Как и Владыке драконов. Мало ли какая девушка попадется, а если она решит разрушить страну и уничтожить драконов? Например, втянуть государство в войну?

На этих словах мои родственники переглянулись и почему-то заулыбались. Я точно ничего смешного не говорила.

– Обычно амария любит своего мужа, Эстель. И разделяет его взгляды на жизнь, понимает какой долг лежит на его плечах и не заставляет своего мужчину разрываться между долгом и любовью.

– Учитывая, что амария не оставляет дракону шанса, то выбора не стоит. Ее желания будут на первом месте. – Усмехнулась я.

– Ты, конечно, права. Но... жена Владыки драконов – также амария. Как видишь, наше государство процветает. Моя жена тоже амария...

– Судя по тому, что моя мама все же была изгнана из рода, ваша амария решила, что так будет лучше, – я просто не смогла не съязвить. – Будь это не так, вы бы заставили весь род замолчать.

– Прости меня, девочка. – Прошептала леди Альера.

И нет совестливо мне не стало. Да, мои чувства сейчас были эгоистичны. А что, если бы моя мама имела шанс вернуться? Что если бы ее не отрезали от родового гнезда и силы? Разве бы мой отец, любивший маму, не согласился бы сменить место жительства? Нет, я помню, что он и сам имел высокий статус и ответственность перед своими людьми... Но...

Это пресловутое «но»! Всё для них могло бы быть иначе... Могло, да не стало.

— И что происходит потом? – я сменила тему. – Тариан же не может жениться сразу на всех? Вы ведь сказали, что он созывает всех жриц в стране.

— Нет, не может. Он выбирает, жрицы присматриваются. Они проводят время вместе, где знакомятся друг с другом ближе, а также принимают или отвергают дары от тариана.

— То есть дары он может преподнести не только одной, а нескольким жрицам?

— Да, первый дар могут получить несколько жриц, второй не больше пяти, чаще двух-трех, если наследник в сомнениях, а третий — только одна. Последний дар и является главным, указывающим на сделанный выбор, а также скорую свадьбу.

— Но не в случае с мамой. Однако, если мама отказалась от третьего дара, то почему вы отреклись от нее? Если правилами отказ был не запрещен, почему такая реакция? Могла ведь жрица поменять свое мнение после первых двух даров?

— Да, правилами отказ не запрещен. Но раньше, подобного не случалось никогда. Отказать правящей семье — неприемлемо, они те, на ком держится драконий народ. Их магия удивительна, чудовищна и вместе с тем, так необходима всем драконам. Правящий клан те, кто объединяет весь драконий народ. Без исключения.

— Получается, что мама, своим отказом унизила правящих, а заодно отложила момент, когда у их тариана появится наследник? Или он мог выбрать другую жрицу?

— Мог бы, но в день, когда Мариэла отказалась, огонь в кубке потух, что означало невозможность другого выбора.

— Вот как… а сейчас огонь снова разгорелся, раз тариан предложил дар?

— Пока официального объявления не было, но всем уже известно, что тариан расстался с любовницами, что может означать лишь одно — грядет новый отбор. Жрицы других родов уже готовятся к нему и ждут зова.

— Понятно, — я вздохнула и потянулась к бокалу с соком. В горле пересохло. — Но как вы поняли, что у меня дар жрицы? Мне не было никаких видений. Да и к стихиям я не предрасположена. Хотя Виталина сказала, что видит во мне дар огня.

— Твой дар в полной мере пробудится после того, как ты искупаешься в первородном пламени. Это необходимость, Эстель, и ничего страшного в этом нет. Твоя мама должна была сделать это, когда ты была младенцем. Но, увы, за пределами поместья рода, это осуществить невозможно.

Мне в очередной раз хотелось съязвить, однако я удержалась и от колкости, и от гадости, которая рвалась наружу. Маму не вернуть. Ни маму. Ни папу. Никого из них. А они вроде как помогают мне и желают добра. Опять же их заявление тариану при моем первом обороте дорого стоит. Они открыто заявили о том, что станут меня защищать, какой бы выбор я ни сделала.... Такими вещами не разбрасываются. Не пускают по ветру.

Я вздохнула. Мама не могла не знать настоящее положение вещей в Ордаре и тем не менее уехала жить туда. Как и не могла не знать, что мне грозит опасность. Как у нее вышло спрятаться? Ведь все считали ее человеком, у которого в далеких предках был дракон. Кровь, что долго спала и не пробуждалась. Жаль, но эти вопросы останутся без ответов.

— Я хочу вам верить, — наконец выдохнула я и решила попробовать быть с ними честной, — но мне страшно. Я столько лет жила среди людей, столько лет считала, что моя кровь грязная и несет собой одни проблемы, что вписаться в ваше общество, мне будет трудно. Я ведь многого не знаю и не понимаю. Даже богов, как выяснилось...

Мне робко улыбнулись, явно желая подбодрить и я благодарно улыбнулась в ответ.

– Да и у меня есть цель — я должна вернуть свои земли, оставшиеся наследием моих родителей. Я единственная дочь герцога Этвор, понимаете? Я не могу подвести отца, который, возможно, и не знал, кем была моя мама на самом деле.

— А в этом не сомневайся, он знал. — Прошептала леди Альери. — Драконица, полюбившая пылко и искренне, всегда будет честна со своим избранником. Во всем. Так что твой отец точно знал, кто твоя мама на самом деле и кем будешь ты.

— Вы бы не приняли его? – я не могла не спросить. Просто не могла.

— Скорее, он бы не смог бросить свои земли и людей, за которых отвечал. А может, была иная причина, почему они приняли решение остаться в Ордаре и не иметь контактов с семьей, давшей жизнь Мариэле. Мы ошиблись, Эстель, мы сильно ошиблись. Но будет ложью сказать, что мы не раскаялись и не искали нашу девочку. Мы искали... Вот только совсем не там...

Она говорила это тихо, и с такой грустью, что я поддалась порыву и крепко обняла женщину. Я вдруг ощутила невыносимую потребность в объятьях. И в первое мгновение даже опешила. Потому что желание не было моим.

— Ты почувствовала, да? — спросила прабабушка. — Что мне это нужно.

— Да, — не стала отпираться.

Потому что это точно не было моим желанием.

— Вот еще одно доказательство того, что ты жрица.

— Мне пока это ничего не доказывает, — я вздохнула, — обыкновеннее сочувствие, привычное для меня и моей семьи. Это, на самом деле, не так уж сложно предугадать эмоции и желания собеседника. Но, возможно, вы правы. Мне еще сложно в этом разобраться.

— Ничего, девочка, у тебя будет много времени, чтобы все понять.

— И конечно, расставить приоритеты.

— Лекрой!

— Молчу, — вздохнул прадед, чем вызывал мою улыбку. — Альери, но ты же понимаешь, что я прав.

Я вновь решила промолчать. И так понятно о чем речь — о выборе места жительства и моем желании вернуть свои земли.

— И когда я могу искупаться в первородном пламени?

— А ты не боишься? — леди Альери смотрела внимательно, изучая то ли мою реакцию, то ли степень решимости.

— Этого все равно не избежать, — я смотрела прямо. — Я — дракон, а значит, мне это необходимо. Мне, конечно, еще сложно все принять, но думаю, раскрытие аруана мне в этом поможет.

— И ты абсолютно права, — торжественно возвестил прадед. — Но мы не хотели заставлять, напирая на необходимость, и я рад, что ты все правильно понимаешь.

Еще бы смириться с тем, что я не человек. Больше не человек.

Я вздохнула и улыбнулась.

— Завтра, если ты не против. Мы проведем ритуал завтра, а сегодня, отдыхай.

— Какой отдыхай, — Марк впервые за все время подал голос, — она проспала три дня! А кто будет учиться обороту?

— Маркари! — рыкнул прадед.

— Что вы с ней как с малышней, Эстель сильная девочка. И вы сами знаете, что первые обороты должны быть частыми.

— В каком смысле? – спросила я.

— Понимаешь, Эстель, быть драконом, это не просто иметь особую магию и менять облик, это становится иным существом, более совершенным. И если не тренировать оборот, особенно, после такого большого периода застоя, твоя драконица может стать очень агрессивной и забрать себе контроль над разумом. И тогда ничего хорошего точно не жди.

— Ты же не думаешь, что мы не подстраховались? — леди Альери укоризненно смотрела на внука, — Виталина позаботилась об этом.

— Я хочу, — робко произнесла я. — Хочу полетать снова…

— Вот! — Марк показал мне большой палец. — Молодец, Эстель!

— Если, конечно, это не является проблемой. Мы ведь в жилом городе и…

— Мы в родовом поместье, — заулыбался Марк, — летай залетайся, а еще море рядом. Пойдём? Я тебе все здесь покажу!

— Пойдем, — невозможно было не улыбаться.

— Мриар нам поможет и с одеждой, и с едой. Устроим пикник на берегу моря?

— Ночью? — удивилась я.

— А ночью еда вкуснее! — Марк ухватился замою руку, — Ба, деда, мы пойдем! Не грустите!

— Марк! — Лорд Лекрой дольным точно не выглядел.

— Отличная идея, братишка, мы с вами! — старшие братья Марка синхронно поднялись из-за стола. Их взгляды были задорными и лукавыми.

Я моментально стушевалась. При них желания оборачиваться у меня точно не было.

— Вот еще! — фыркнул Маркари, — мы и без вас справимся!

— А как же гонки? Я бы дал тебе шанс отыграться, — вперед шагнул Руман, средний из братьев.

— В другой раз, — ухмыльнулся Марк, — хорошей ночи, бабушка, мама, отец, дед. Пойдём, Эстель, пойдем…

Я оглянуться не успела, как оказалась в коридоре, а довольный Марк тащил меня на буксире.

— Эстель, у нас такой воздух! А лунная дорожка на волнах смотрится великолепно. Ты увидишь, как резвятся дельфины, как чайки с пеликанами дерутся за рыбу. Им все равно ночь там, не ночь… Это все так весело! Тебе понравится!

Его настроение передалось и мне, я сама не поняла, как начала с ним задорно смеяться, а после и бежать, не озираясь по сторонам. Потом посмотрю на убранство дома, а сейчас меня ждет полет и море! Самое настоящее море!

Глава 8

Амстартен, столица

Аллиан, тариан Амстартена

Я смотрел на пламя в кубке и не верил своим глазам. С того дня, как мне открылась страшная и чего лгать, неприятная правда, я начинал свой день с похода в храм. Я не мог поверить в то, что вижу... В тот раз и близко не было ничего подобного.

– Он ослепителен, сынок. – приход матушки не был для меня сюрпризом. – Ты встретишь свою амарию...

– И ты, конечно, не против, если ею окажется кто-то из тех жриц, которые тебе особенно понравились?

– Я буду рада любой избраннице. Амария – гарант того, что первым будет зачат сын, сильный, одаренный и осененной милостью богов.

Мама подошла ближе к кубку и протянула к нему ладонь.

– Они уже благословили этот отбор, пусть ты еще и не объявил о нем. Посмотри, как жарок огонь!

– Объявление и созыв будут сегодня. Ровно как того и требуют традиции – в полночь.

– Знаю, милый, жрицы уже готовятся принять твой зов. Я верою, что твоей парой станет достойнейшая...

Мама поджала губы и отошла от кубка.

– И к лучшему, что новоявленная жрица рода де Лавер не примет зов. Она его все равно не услышит, раз в первородное пламя ее еще не окунали.

Скрыть свою неприязнь мама не смогла. Ей не нравилось, что глава клана де Лавер посмел перечить отцу. Никогда такого не было, чтобы Владыке ставили ультиматумы, но этот род посмел.

И дал однозначно понять, что свою жрицу они не позволят принуждать ни к чему. Они, видите ли, никуда не торопятся. Пусть ребенок обвыкается в спокойной обстановке, узнает о новом для себе мироустройстве и порядке, учится ем вещам, которых она была лишена, привыкает к новой силе и облику...

И то, что традиции нерушимы совершенно не означает того, что они не устаревшие, и непременно обязательны к исполнению всем. Разве наши предки могли учесть такую ситуацию, когда жрица, уронившая первую кровь, не имела раскрытого аруана, не знала не только о своей семье, но и обо всем драконьем роде, а также не была посвящена богине? Могли ли они представить, чтобы такое случилось?

Если бы могли, то на этот случай непременно бы имелись инструкции. Увы, их нет, а потому род де Лавер не повторит своей ошибки и за свою единственную жрицу, если потребуется будет драться. Принимать это или нет, в воле Владыки, но заставлять леди Эстель спешно учить положенные отбору знания, немедленно окунать девушку в первородный огонь – они не станут. Она пройдёт ритуал, когда будет к нему готова.

– Сегодня ночью... Это произойдет сегодня, – будто вторя моим мыслям, произнесла мама. – Леди де Лавер будет посвящена богине этой ночью.

Еще одно попрание традиций – в ночь объявления отбора и созыва жриц, не должно проводиться никаких других ритуалов. Только ритуал призыва тарианом.

Речи о том, что девушка сквозь первородное пламя и представление богине услышит зов – минимальна. Что примет – стремится к нулю.

И мне это не нравилось. Нет, я был солидарен с доводами лорда Лекроя, он прав в том, что леди, несмотря на свое физическое развитие, для общества и всего драконьего края – ребенок. Слепой ребенок, которого нельзя выпускать в мир неподготовленной. Однако...

Впервые за сто двадцать лет у рода де Лавер появилась жрица. Жрица, которая в будущем по силе могла затмить даже Мариэлу.

Я видел в том знак и был против того, чтобы в отборе участвовали не все старшие жрицы кланов. Мой дракон был против.

– Сынок, я хотела рассказать о леди, на которых стоит обратить пристальное внимание.

– И кто же тебе так понравился, матушка? – я усмехнулся.

От рекомендаций все равно не отмахнуться и даже если среди названных девушек не окажется амарии, в будущем они смогут стать поддержкой для мой жены, войдя в число ее доверенной свиты.

– Жрицы родов де Верга и де Мантори, Аллиан. – Мам не стушевалась, прищурилась только, как бывало, когда она не желала слышать споров. – Я бы хотела, чтобы ты обратил на них внимание и буду невероятна рада, если кто-то из них в итоге окажется твоей амарией.

Вряд ли рад буду я.

Но улыбнулся. Смотрины для того и устраиваются, чтобы обратить свой взор на самых лучших девушек кланов. А лучшими всегда по праву считались именно старшие жрицы.

– Конечно, мама. Я буду внимателен.

– Ох, Аллиан! Дай богиня и скоро я стану бабушкой!

Я позволил обнять и поцеловать себя и только после этого покинул храм.

Мне требовалось подумать. Все эти дни, что шли приготовления к смотринам, я не мог выкинуть из головы дерзкую девчонку и ее мать. Мариэла так просто не отпускала. Ни она, ни то, что с ней и ее дочерью сотворили в Ордаре.

Последние уже поплатились.

Я взмыл в облака, обернувшись на ходу, вспоминая трясущегося в страхе короля отбросов. Его трусливую свиту. Паникующих людишек, впервые видящих столько драконов, свободно парящих над их небом. Жалкие попытки их магов атаковать нас и закономерный итог...

Я обещал Эстель вернуть ее земли, она получит больше, если согласится принять первый дар. Весь Ордар будет принадлежать только ей.

Я и сам не понял, как оказался на территории поместья де Лавер. Но лгать себе не стал, я хотел снова увидеть нахалку, посмевшую, заявить мне, что если и выйдет за меня замуж, то я стану триста восьмидесятым мужем. И если она снова не станет дерзить, я бы много мог рассказать о том, как Мариэла оказалась в Ордаре и как познакомилась с ее отцом...

***

Эстель Этвор тар Кальнесс де Лавер

Купание в первородном огне отсрочили на неделю. Эти семь дней я училась оборачиваться и привыкать к себе новой. А еще была настолько заворожена морем, что вытащить меня на берег или затащить в дом, являлось практически невозможным событием.

И неважно в каком облике я была. Нет, моя драконица не считалась морским драконом (я уже видела, как он выглядит на примере наследника рода Ройклера), но... плавать умела и даже очень комфортно себя чувствовала в море. И пусть ненадолго, всего каких-то десять минуточек, но могла не дышать под водой.

Все же не зря род носил имя Лавер, что с амстарийского (древнего драконьего) языка оно означало водоворот.

Если честно. Я немножечко завидовала лорду Ройклеру, который как раз не имел проблем с дыханием ни под водой, ни на суше.

Откровенно говоря, я всем слегка завидовала, но по-доброму. Они были большой и сплоченной семьей. Такой, как была у меня... Когда-то...

Да, я относилась ко всем настороженно, но не отталкивала. Внутри меня сидела уверенность в том, что если я не сделаю шаг навстречу, то погрязну в обидах, а там и до ненависти недалеко... А гордость... Гордость она разная бывает.

Все чаще я думаю о том, а смогла бы и я так поступить со своим ребенком? Насильно запереть его сущность, не позволить раскрыться дару в полную мощь... Растить во лжи...

Моя мама явно не сумела простить свой род, иначе бы вернулась для проведения ритуала после моего рождения. Никто бы ей не отказал в этом праве. Никто. А там бы и она узнала, что ее семья раскаялась в своём поступке.

Я видела, как драконы относились к детям. Здесь в родовом поместье малышей хватало...

Да что там малышей.

Когда я говорила о семье, я и не представляла какой огромной она могла быть. Родовое поместье – это не просто дом. Это несколько городов на побережье.

Герцогство Кальнесс по сравнению с ним, так мелкая точка на карте...

Род делился на две ветви – младшую и побочную. Первая, понятное дело, была приближена к главе рода. Кто-то жил в огромном особняке главы рода, кто-то в стоящих рядом домах, побочная ветвь уже рассредоточились по всему поместью де Лавер, занимавшего большую территорию.  Все вместе растили детей, были друг у друга на виду...

Малышей баловали, им чуть ли не поклонялись. Вот только особой плодовитостью все равно никто похвастать не мог. Это прадеду повезло, помимо старшего сына, он мог похвастать еще тремя сыновьями и двумя дочерьми.

Связано ли это с тем, что леди Альера являлась его амария – бог весть, у того же тариана сестер и братьев не было, хотя его мать амария для Владыки. У моей матушки было два брата Марк и Руман, который был старшим среди них.

Вообще насколько я поняла, драконы живут долго, юность у них вообще может длиться до двухсот лет, а у кого-то затянуться и до трёхсот.

Понятно, что при таком раскладе, семьи не часто радуются появлению малышей. А потому деток так сильно балуют. Для той же Майлоры я единственная внучка, Руман женился лет пять назад, но детьми с женой они так и не обзавелись. Пока еще...

Мне было о чем подумать, было над чем поразмышлять, сравнить, присмотреться... Я получала интересующую информацию дозированно. Знакомилась с родом, знакомилась с миром заново, с богами, бытом... Возможностями...

И сейчас однозначно могла сказать, что я рада обретению себя. Совей драконицы. Я полюбила ее, полюбила себя новую. И ни за что на свете бы не смогла отказаться от крыльев.

Полет дарил ни с чем несравнимое удовольствие. Сейчас я четко могла сказать, что раньше я была лишена очень важной части себя. Теперь – нет. А ночью окончательно стану целостной.

Я сидела на берегу и любовалась утренним небом. На самом деле высыхала от своих же забав. Я успела и полетать, и поплавать до завтрака.

И обсохнуть до него же успею. Время есть.

А еще знала, что меня никто тревожить не станет. Я облюбовала это место в первый же полет с Маркари. И каждый рассвет встречала здесь. И никто не лез в мое уединение. Утренние часы были только моими. И за это я также была благодарна своей новой семье.

Я щурилась от солнышка и не разу заметила то, что в небе появилась точка, которая буквально на газах становилась больше... Пока не стала огромным драконом...

Очень знакомым драконом...

Я не ожидала увидеть его так скоро. Меня должны будут представить Владыке после того, как я пройду ритуал, и буду готова к этому представлению. По подсчетам лорда Лекроя не раньше, чем через год. Тут много нюансов, от этикета до контроля силой.

Поэтому нет, увидеть тариана собственной персоной, да еще в день объявления смотрин, никак не ожидала. Думать о мужчине – думала. Сложно о нем не думать. Когда Виталина перед сном рассказывала о детстве и юности матушки. О том, как с тарианом они были дружны...

И все бы ничего, но он явно заметил меня и летел ко мне, а не в сторону поместья. А я вообще-то голая... Пока так и не училась при обороте сохранять одежду. А посему всегда брала с собой сменную одежду, благо той меня обеспечили сверх всякой меры.

Поняв, что встречи избежать не удастся, я скрылась за камнем, за которым, и было развешаны легкое платье и белье...

Конечно, гарантии того, что я успею переодеться к тому моменту, как тариана окажется на песке – нет, но... и приветствовать его голышом я не собиралась. Как и игнорировать.

Когда я вышла из-за камня и присела в почтительном поклоне (не на балу, чтоб реверансы отвешивать, да и песок тому не особо способствовал), тариан уже не был драконом.

Передо мной стоял хмурый мужчина и отчасти я понимала почему он хмурится.

Было в драконьей стране негласное правило. Если видишь семью Владыки, обязан поприветствовать и неважно, чем ты в этот момент занимаешься и как выглядишь. Может оно с одной стороны и правильно, степень выражения уважения и доверия, но опять же... Я леди и показывать свои прелести чужому мужчине не стану.

Я все также стояла в поклоне. Опять же правило – пока не позволят, подниматься не смей, и первой заговаривать также не стоит. Нарушение... Но мужчина не спешил прерывать молчание и это начало меня раздражать.

В конце концов, это не я к нему домой пришла.

– А вас нельзя назвать усердной ученицей... Поднимитесь, леди.

– И почему же? – я отлично поняла намек. — Разве негласные правила – это традиции или закон?

– Это дань уважения и степень доверия, которую мои подданые мне оказывают.

– Тогда я все верно сделала. – Уступать я не собиралась. – Я еще не совсем ваша подданная, да и с доверием к вам, у меня пока не так, чтобы очень положительно. Полагаю, мне хватит года, чтобы узнать и вас, и вашу страну получше.

– Меня?

– Драконий род. В целом.

Вот и зачем он пришел? Я чуть ли не в первые за эту неделю пожалела о том, что по утрам меня не трогают и я предоставлена сама себе.

Вот чего он так смотрит? Эти зеленые глаза будто в самую душу заглядывают. Я поежилась. Вспомнив момент своего пробуждения перед первым оборотом. Он ведь тогда пытался мне в голову залезть... Узнать мои мысли и воспоминания. Это мне Марк позже объяснил. Может и сейчас он так смотрит, чтобы что-то узнать?

– Вот как, даже после всего, что для вас сделали, вы не верите нам?

– Я считаю, что для полного доверия должно пройти гораздо больше времени. И лицемерие в этом вопросе недопустимо. Решайте сами, что важнее – напускная почтительность или настоящее чувство, взращенное благими намерениями и основанное на выводах, сделанных глядя на устройство жизни и быта драконов.

Я не понимала к чему этот нелепый разговор. Как и не совсем понимала то, что чувствую. Тариан меня раздражал. А еще мне казалось, что он злится. Смотрит на меня и злится.

Хотя ни его поза, ни его лицо злости не выражало.

– В любом случае, я благодарна вам за то, что вы для меня сделали. Мне объяснили, что ваше вмешательство сохранило мою жизнь.

– Рад, что вы это понимаете. Надеюсь, вам также объяснили о важности сегодняшнего ритуала?

– Кончено, – горячо заверила его.

Если честно, то я уже сама хотела поскорее взойти в первородное пламя. И леди Майлора, называть ее бабушкой, пока я зык не поворачивался, и Марк, много рассказывали о том, как это происходит. Да и не только они, просто так вышло, что подробнее я выспрашивала именно у них.

И лица при этом у всех были одинаковы: мечтательные, с легкой ноткой трепета и нежности. А еще радости. Понятно, что они не себя в младенчестве вспоминали (хотя я бы этому не удивилась), а сам ритуал и его процедуру. Для всей семьи окунание дитя в первородное пламя – праздник.

Для меня же это источник новых знаний и сил.

– Я очень жду этого момента. – И широко улыбнулась. Я не лгала, действительно жду.

– Ждете?  – тариан шагнул вплотную, но я не испугалась и не отпрянула.

Может он меня даром своим на ложь проверяет. Вполне может быть.

Так пусть видит, что я искренна. Мне не жалко.

– Жду. И пусть я немного опоздала с этим, зато теперь ни за что не забуду о том, что в первородном пламени будет происходить.

Я пыталась шутить, нутром чувствуя над собой зависшую опасность. Если честно, то сама не поняла, откуда такое ощущение взялось.

– Первородном пламени? Причем здесь оно?

– Ну как же... вы же сами о ритуале спросили. – А вот теперь я действительно растерялась и напряглась.

И даже сделала шажок назад, ближе к камню, за которым одевалась.

– О ритуале, да не о том, – рыкнул мужчина и сократил между нами расстояние, да так, что я сама не поняла, как оказалась прижата к камню.

– О! – выдохнула я, сообразив, к чему он клонит. – Вы о зове, простите, не сразу поняла. Но ко мне он не имеет никакого отношения. Я не собираюсь участвовать в смотринах. Но искренне желаю вам обрести свою пару, тариан.

Чуть помолчав и не дождавшись никакой реакции, попросила.

– Вы не могли бы отойти. Это неприлично, – думаю тот факт, что мне неприятна такая близость, от тариана тоже не укрылось.

Нет, лгать не буду, наследник Владыки красив собой, его близость волнует, но...

Додумать эту мысль я не успела. Потому что вдруг оказалась буквально пришпилена к камню, а в мои губы яростно впились губы тариана в жестком, властном поцелуе.

И это было...

Наверное, подхвати меня бурная волна и обрушь на берег, я оказалась бы куда меньше ошеломлена, чем сейчас. Я не могла сопротивляться, ни напору, ни тем чувствам, что испытала.  Я не просто застыла, не имея возможности соображать, я плавилась под умелыми ласками мужчины.

Так меня еще никто не целовал. Мой жених...бывший, и в подметки не годился, даже когда мне казалось, что я была в него влюблена.

Эта мысль отрезвила. И пусть с моих губ сорвался стон, я попыталась прекратить безобразие.

Да как он вообще смел?!

Я забилась в его руках раненой птицей. Стучала кулачками по его груди, желая разорвать дистанцию. Отчаянно отпихивала.

Две мои попытки вырваться оказались безуспешными. Но третья увенчалась успехом, да таким, что звук пощечины раздался громом.

– Доверия? – разъяренной кошкой зашипела я, уже не пытаясь отодвинуться, того шага, что был между нами, хватало. – Будь я нага, так вы бы меня изнасиловали?!

– Что? – глаза тариана сузились, наполняясь яростью.

Он и так особо довольным не выглядел. След на его щеке алел будто клеймо.

Била я от всей своей души. Да так, что даже моя рука ныла. А хотелось задеть его еще больше. Чтобы, как и я ощутил ту беспомощность, которая пусть и на миг, но и охватила меня.

Думать о том, что в какой-то степени поцелуй был прекрасен, не хотелось.

– Вот так себя ведет тариан этой земли? В день призыва невест? Пристаёт к детям?

Не озвученным остался вопрос: а что же подумают жрицы?

– Ты не ребенок...

– По вашим меркам – он и есть. – Отбрила я. – Но вижу, чувство стыда вам не свойственно. Отойдите, вы мне омерзительны.

Злость клокотала во мне, сила бурлила. Я едва сдерживалась от того, чтобы не обернуться.

– Омерзителен? Это потому ты так стонала?

– Что? – жар прилил к щекам. – Стонала?

– Еще как, продлись поцелуй чуть дольше, и ты бы сама разделась!

– Да как ты смеешь! – я замахнулась, но моя рука была поймана.

– Хватит, – твердо произнес он, крепко сжимая мою кисть. Его сила прошлась оголенным нервом по моему телу, заставляя подчиниться. – Второй пощечины не будет. Вспомни, кто перед тобой.

– А я и помню, – горько отозвалась, силясь не разрыдаться. – Помню, что передо мной уязвленный обидой мужчина, которую нанесла моя мама. Мужчина, который отыгрывается на ее ребенке. Отпустите... или заканчивайте то, зачем пришли.

Я обмякла и больше не пыталась вырваться из захвата. Слезы все же полились, обречённость и усталость овладели и телом, и сознанием. Он сильнее.

Не только как мужчина, как дракон. Я подсознательно подчиняюсь его могуществу.

И ничего не могу с этим поделать. Совсем.

Захват ослаб, мало того, тариан вдруг отпрянул от меня, словно я была больна чем-то очень заразным.

– Леди... Эстель. Простите... – выдохнул он, а в следующий миг передо мной больше не стояло мужчины.

Нет, он не обернулся драконом. Он сотворил портал, в котором исчез. А я осела на песок и расплакалась. От унижения, от осознания того, что он в любой момент может продолжить начатое. А я ничего не смогу ему противопоставить.

Да он еще омерзительнее, чем я о нем думала!

Глухая ярость клокотала во мне, а вот дракон внутри меня был не согласен с таким определением, но...

– Не позволю. Больше не позволю, – сжимая кулаки, пообещала себе. – И плакать из-за этого тариана не стану! Не дождётся!

С такими мыслями я поднялась, подвязала юбку платья и прошла к морю. Умывшись, я наконец успокоилась. Больше врасплох этот мужчина меня не застанет.

К тому же, при нашей следующей встречи он будет женат. Измены женам здесь не приветствуются. А фавориткой я не стану никогда.

– Эстель! – голос Марка был встревоженным.

Дядя бежал ко мне и поравнявшись со мной, с тревогой вгляделся в лицо. Впрочем, я его скорее как брата воспринимала, чем как дядю, пусть он и был одного возраста с мамой.

– Он тебя обидел?

– Кто?

– Тариан, мы почувствовали его вторжение. И раз он не оказался в доме, то...

– Встретился со мной. Да. Но уже ушел. Порталом.

Рассказывать о том, что здесь произошло я не хотела.

– Идем, там, наверное, все заждались, – я улыбнулась, все же мне была приятна забота драконов. Да и беспокойство Марка бальзамом легло на сердце. – Ничего непоправимого не случилось. А с остальным – справлюсь.

– Он заставлял тебя принять зов? – Марк коснулся плеча. – Эстель, если он посмел...

Я не дала договорить, прильнула к нему, крепко обняв и тут же отстранилась. Нет, я не желала, чтобы из-за меня род снова ссорился с Владыкой.

– Все хорошо, Марк, правда. И я такая голодная!

Глава 9

Я ждала наступления ночи с замирающим сердцем. Сегодня. Уже сейчас. Через несколько минут я войду в первородное пламя.

Страшно ли мне? Очень. Но это не тот страх, от которого всё леденеет внутри и обрывается будто в пропасть сердце.

Он не такой, нет, скорее любопытный, острожный, как и перед всем неизведанным.

Мы находились в гроте. Я и вся старшая ветвь рода де Лавер.

Здесь мне еще бывать не доводилось. Если честно, я даже не знала, что в поместье есть такая пещера. Просторная, с высоким сводом, сумрачная, немного пугающая своим узким коридором и тем, что могла хранить...

Да и путь к ней был не самым простым.

Вот только пугалась я недолго. Первые две минуты, а потом меня охватило чувство, такое необычное, пьянящее, легкое... Чем-то схожее с полетом, и я буквально обо всем забыла. Даже о том зачем я здесь. Бежала вперед, не глядя под ноги, и, если бы не Марк точно бы неоднократно упала.

Но я так торопилась оказаться (тогда я еще не понимала, где именно) внутри, что не могла ни думать ясно, ни тем более сдерживаться. Меня влекло туда... манило просто с безудержной силой.

А когда дошла, то застыла на пороге не в силах не то, что шагу ступить, вдохнуть...

Зрелище, открывшееся мне, было сродни чуду. Пламя до потолка...

Которое вопреки всем законам и логике, плясало в центре без какой-либо подпитки в виде магии или дров.

Забавно, но я и правда не ощущала магии. Никакой.

И да, я уже знала откуда это пламя ведет свое начало.

Именно из первородного огня в мир впервые шагнул дракон. Этот самый огонь был поделен между двадцатью старшими ветвями и надежно укрыт в поместье каждого в месте, называемом святым.

В роду де Лавер это был грот, наполовину находящийся на суше, наполовину под водой.

К слову, в том самом, пресловутом кубке в главном храме, тоже появляется именно первородный огонь (из святого места рода Владыки), когда тариан готов к созданию своей семьи и взойти на престол. Это мне объясняла Виталина.

Она была единственной, кому я рассказала о том, что случилось со мной на побережье утром. И не потому, что мне хотелось выговориться (хотя зачем кривить душой, хотелось), а потому что тонко чувствовала меня, как и всех обитателей поместья.

И до сих пор я находилась под впечатлением от ее слов о том, что вот Мариэлу тариан не целовал ни разу... Дары дарил, женой вот видел, а целовать нет, не бывало, иначе бы она точно знала.

Я, конечно, на это ответила, что маму он, видимо, уважал. И не посмел оскорбить ее подобным образом.

Правда, Виталина на это звонко рассмеялась и сказала, что пламя страсти должны разделять двое. А когда его не разделяет ни один, ничего хорошего не выйдет. И в этом моя матушка оказалась мудрее тариана.

Спорить я не стала, тем более тогда настала пора выходить из дома.

Теперь же я стояла и смотрела на пламя. Вскользь отмечая то, что мои родственники рассредоточились по кругу, взяв первородное пламя в кольцо. Все крепко держались за руки.

– В первородное пламя дитя должны окунать мать и отец или кто-то из них. – Тихо произнёс лорд Лекрой. – Но... ты войдешь в него сама, Эстель. Никому из нас не дозволено богиней ввести тебя в пламя.

Будто подтверждая его слова. Огонь ярко вспыхнул.

Испугалась ли я? Почему-то нет. Наоборот, я хотела, чтобы все поскорее началось. Меня там ждали. Я это чувствовала.

– Я войду. – Твердо ответила и выпрямилась.

Я знала, что сейчас не должна идти в центр, это случится спустя какое-то время. Когда ритуал начнется, когда я больше не смогу стоять на месте.

Но если вдруг боги посчитают меня недостойной, кольцо их мои родственников меня пропустит.

Если честно я не очень понимала, что это значит, но чему быть, того не миновать!

Когда все пришло в движение, сказать не могла. Я не заметила. Может, потому что думала не о том или потому что на миг глаза прикрыла...

А когда распахнула веки, то сначала не поверила в то, что вижу...

Вокруг пламени взвилось кольцо из родственников. Смотрелось именно так, они не просто бежали по кругу, нет! Они будто по спирали двигались вверх и вниз, ускоряясь с каждым мгновением, да так, что смазывались лица, настолько была ошеломляющая скорость.

В какой-то момент я решила, что спятила, потому что сквозь человеческие лица начала различать драконов. Их вторую ипостась...

Но габариты оставались прежними и разнести этот зал точно не грозило. Нет, у меня нет подходящих слов, чтобы все описать. Невероятно захватывало дух и капельку было страшно.

Но все это схлынуло, отошло на второй план. Мне нестерпимо хотелось присоединиться к ним и при этом я четко знала. Что сейчас к этому не готова. Пока еще не готова, но круг зовет меня. И круг, и пламя...

Я не противилась, шла немного робко, с затаенной надеждой и верой. Я верила, что все у меня получится. Не было места ни сомнению, ни тревогам.

Все получится! Там меня ждет что-то новое, что-то очень важное и... Необходимое!

Я не боялась, что мне навредит кольцо из родственников или что пламя обожжет.

Даже мысли такой не возникло. Да и я совершенно не заметила никакого препятствия на своем пути, хотя точно знала, никто не расцепил рук.

Я не мешкала ни мгновения. Словно в воду ухнула с головой в первородное пламя.

Дыхание сбилось, а в груди зажгло, да так сильно, что с губ сорвался стон. Однако это ощущение быстро исчезло, а взамен меня охватил восторг и... счастье.

Не знаю сколько времени это длилось, но меня будто действительно покачивало на волнах, а не в языках пламени. Заботливо. Бережно. Огонь прикасался ко мне осторожно, будто пес принюхивался – не чужая ли, а узнав, ластился с бешеной силой. И мне это нравилось, так сильно, что в какой-то момент я начала смеяться. Звонко, радостно, так, словно мы не виделись давно, и эта встреча стала самым лучшим событием в моей жизни.

Меня медленно поднимало в воздух прямо внутри пламени, а то самое кольцо, которое образовала семья, каждый их новый круг словно прошивало что-то внутри меня. Я ощущала это дуновением ветра, который сначала робко щекочет что-то внутри, но с каждым разом набирает обороты... и это уже совсем не ветерок, а ураган, что сносит все на своем пути...

Мне не было больно, не было плохо или страшно. Я откуда-то знала, что все правильно.

И не боялась, когда взмыла под самый свод грота.

Не пискнула, когда поняла, что ослепла. Не дернулась, когда моего лба коснулись чьи-то губы.

Наоборот, внутри меня все пело и буквально жаждало этого прикосновения. Я будто всю жизнь ждала этого поцелуя и нежного касания горячей руки на своей щеке.

– Открой глаза, дочь моя.

Хрустальный голос вызвал по телу теплые мурашки, и конечно, я не посмела ослушаться.

– Здравствуй, Эстель, ты прекрасна!

Тоже самое я могла бы сказать о той, что находилась напротив меня. Я еще не встречала настолько красивых людей... Моя мать была красавицей, я не была дурнушкой, но эта женщина... Была совершенством.

– Моя богиня...– выдохнула и в нахлынувшем порыве опустилась на колени, склонив голову перед той, что вызывала во мне трепет и любовь.

Я не испытывала ничего подобного никогда, но в этот момент во мне проснулось знание.

Знание о том, что она – сердце мира. Сердце всего сущего, его жизнь, его боль, радость и счастья.

И неважно, что она была здесь не одна. Что за ее спиной были другие, не менее величественные и прекрасные боги. Я пусть и не разглядела всех, но у многих на глазах имелись повязки. Явно сотканные из магии.

«Боги делятся на спящих и зрячих» – вспомнились мне слова.

Значит ли это, что те, кто в повязках – спящие?

Но богиня Айлира отличалась от всех. Я видела в ней ребенка, девушку, женщину... Хотя я была уверена в том, что она не меняла личины, не применяла магию, не делала ничего, чтобы меняться. Она именно такой была – многоликой. Самой жизнью и смертью.

– Ты прекрасна, дитя... – унисон голосов и силы, что буквально пригвоздила меня к полу. Я уже не просто стояла на коленях, я распласталась по мраморному камню...

Этот факт моего перемещения пусть и потряс, но не удивил настолько, чтобы испугаться.

Здесь боги, так почему я должна удивляться их силе? Я с благодарностью принимаю их внимание.

Все, что я сделала, приняла более красивую позу, откуда-то зная, что это тоже проверка, насколько смогу противиться мощи, что исходит от богов: вытянула руки вперед треугольником, подобрала под себя ноги и коснулась лбом камня. Когда-то давно я точно видела такую... маму в такой позе...

Воспоминание вспыхнуло ярким светом и тут же пропало...

Я знала, что встать не смогу, да и этого не требовалось. Смирение, принятие, гордость и благодарность – вот, что должна выражать и чувствовать я.

Это было созвучно и моим собственным мыслям, чувствам. Я благодарна и рада быть сегодня здесь и сейчас, и готова служить своей богиней.

Ровно с этим осознанием давящая сила исчезла. Однако теперь я стала сосудом, в который медленно, неотвратимо, поступала ручейком магия. Огонь, именно он наполнял меня. До самых краёв и в какой-то момент я не выдержала, выгнулась, отпуская новую магию на волю...

Наверно было красиво. Наверно, было потрясающе мощно. Я не видела, я застыла от боли, что пронзила каждую клеточку тела. Мимолётной боли, но такой сильной, что в ушах зазвенело.

– Приветствуем старшую жрицу рода де Лавер! – раздалось в тот момент, когда схлынула боль и сознание очистилось. – Эстель Этвор тар Кальнесс де Лавер!

– Поднимись, дочь моя. – Ласково попросила богиня Айлира и я медленно поднялась с пола.

Поначалу думала это будет трудным из-за дрожи, которая меня охватила, но... тело дрожало совсем не от усталости или перенесённого потрясения, нет, а от силы, которое его наполняло!

Я еще ни разу не ощущала себя настолько живой и сильной.

– Благодарю, да будьте хранимы и вечно прославляемы, – прошептала выпрямившись. – Я принимаю ваш дар.

Это была ритуальная фраза. Обычно ее произносят родители, которые и купают свое дитя в пламени. Но, учитывая, что я вошла в огонь сама, то и благодарить стало моей обязанностью.

И откуда-то поняла, что должна принести ответный дар. Хотя мне об этом никто не говорил.

Мало того, этот подарок не должен быть материальным.

Первой мыслью стала магия, но я быстро отмела ее. Не потому, что это обидело, нет... Почему-то мне показалось, что обыкновенно так и бывало, родители – дарили часть своей магической искры. Не знаю, насколько это правильно, если учесть, что вся магия зиждется на богах, и они вовсе наши создатели, но...

Вторая же мысль ослепила подобно вспышке, и я радостно улыбнулась.

Я знала, что могу подарить. И спящим, и зрячим.

– Я приношу в дар память о праздновании всех богов на Площади Вознесения и те чувства, что охватили меня в тот день.

Перед глазами вставали картины прошлого. Площадь, украшенная цветами, чей одуряющий аромат еще долго витал в воздухе после празднования. Светлое небо, теплый, легкий ветерок, озорником взметающий локоны кокеток и ворующий шляпы с голов мужчин. Ликующую толпу в пестрых одеждах, возносящую молитву и благодарность богам. И пусть нас учили неправильно. Пусть имена звучали не те, но...

Искренность, вера и любовь жителей Ордара были настоящими!

Их чувства и эмоции отпечатывались на лицах. Благоговение, благодарность за жизнь и вера в то, что боги всегда будут оберегать. Слезы счастья на щеках.

Точно такие же лились и у меня. Это было мое первое празднование. Первое вдали от родного дома. И единственное, когда я чувствовала себя беззаботной и настолько радостной.

Я открыла глаза и не поверила в то, что вижу... Напротив меня в дымке золотистого цвета, проносились картины прошлого. Моего прошлого. Того самого дня, память о котором, я приносила в дар.

И... на какой-то миг мне показалось, что я вижу не иллюзии, не призрачную дымку...

Словно стоит протянуть руку, и я коснусь себя, той прошлой, которая кружится в танце и хохочет! Заразительно и весело... Ловит малышку и подкидывает девочку в воздух, чтобы тут же поймать и передать отцу...

Я заново проживала тот день. Купалась в лучах заходящего солнца, молилась вместе с главным жрецом храма, пела песни, отплясывала на мостовой и даже позволила поцеловать себя в щеку - на удачу, как заявил мальчишка-подросток.

– Мы принимаем твой дар, – эхо голосов и дымка медленно исчезает.

Я же с удивлением отметила, что плачу. Быстро утерла слезы и обвела взглядом присутствующих. Мне кажется или повязки на глазах спящих стали тоньше?

Пристальнее изучить этот момент не успела, мое тело выгнулось дугой, а затем и вовсе взмыло в воздух.

Я оказалась в центре, а меня окружили боги.

От их вскинутых рук ко мне устремились лучи магии и буквально запеленали мое тело.

Я чувствовала, как во мне скрутится их энергия, их божественная сила. Как она течет по моим венам, как наполняет мои потоки, задает новое направление... Это было бодряще и совсем не страшно.

В какой миг мы остались наедине с богиней я не уследила. Только, казалось, нас было много, а теперь осталось двое.

– Огонь и вода. – Прошептала богиня, пока я опускалась на пол. – Твои стихии, Эстель.

Огонь, именно он и стал даром богини. Как и предполагала Виталина.

Но я ошиблась.

– А это мой дар, – богиня приблизилась вплотную ко мне и выдохнула мне в лицо.

Поначалу я еще соображала, что именно произошло, а потом поняла, что в дар мне принесли дыхание.

– У тебя есть право на три вопроса. – Вдруг произнесла она. – Когда-то давно об этом просила твоя мама, я дала обещание. Спрашивай.

Я же застыла, не в силах пошевелиться. Да и в голове стало пусто. Спрашивать? Мама просила? Значит ли, что она не отказывалась ни от своей богини, ни от себя? Но тогда как вышло, что она в итоге оказалась отрезана и от своей сути, и от своей силы дракона?

Я ничего не понимаю.

– Кто убил моих родителей? – этот вопрос мучил меня всегда.

Да, по официальной версии они погибли, когда произошел оползень на дороге...

Я ждала ответа, глядя прямо в глаза богини, в котором словно плясали отблески звездного неба, но она молчала, а потому я продолжила.

– Почему мама отказалась от сути дракона и если не она это сделала, то как вышло, что мама лишились второй ипостаси.

– И третий вопрос? – спокойно спросила богиня.

А я... замешкалась. Потому что больше не знала, что спросить. Как мне жить дальше? Как вернуть свои имущество? Это казалось каким-то мелким. А больше ничего в голову не приходило. Потому что вернуть свое наследство – дело времени и труда. Я верила в это. И вмешивать сюда богов, как-то мелочно?

Когда еще я получу такой шанс? Поговорить с богиней и получить ответы на свои вопросы?

– Я могу оставить третий вопрос на потом? – тихо спросила у нее.

– Я дарую это право, ты задашь третий вопрос не раньше, чем через месяц, – спустя, казалось бы, целую вечность, ответила она. – Ответ на первый вопрос – твоих родителей никто не убивал. Они сделали это сами.

– Сами?!

Я сжала кулаки. Быть того не может.

– Ответ на второй вопрос: потому что хотела исполнить пророчество.

Я едва расслышала сказанное. Перед глазами плясали цветные мушки и остро не хватало воздуха. Я все еще не могла осмыслить ответ на первый вопрос. И остро жалела о том, что последний третий вопрос задать смогу не раньше, чем через месяц.

– Спасибо, – выдавила я.

И внезапно поняла, что отовсюду слышатся звуки барабанов. Странная мелодия, которая будоражила кровь... Мелодия, что звала за сбой, настойчиво и с каждым звуком сильнее притягивала к себе.

Но... меня она не интересовала. Я отмахнулась от нее, как от надоевшей мухи и барабаны пропали.

– Я дам тебе совет, Эстель. Ответь на зов.

Это последнее, что сказала богиня прежде, чем исчезнуть.

Мир поплыл, я с удивлением обнаружила себя вновь в гроте, рядом с первородным пламенем, среди родственников, что восторженно взирали на меня, объятую двумя стихиями.

– Приветствуем старшую жрицу! – голос главы рода нарушил тишину, но продолжить речь не успел, я знала, что тут должны назвать мое родовое имя, однако произнёс его совсем не он и не совсем то имя, какое по мнению прадеда должно было у меня быть.

Хрустальный голос богини наполнил грот и еще долго отдавался в ушах:

– Старшая жрица Эстель Этвор тар Кальнесс де Лавер!

***

Аллиан, тариан Амстартена

Я не мог выкинуть из головы Эстель. Мне казалось ее аромат преследует меня, а нежность губ печатью горит на коже.

Меня взбесил ее ответ. Я слишком привык к тому, что к правящей семье относятся практически также как к богам. И наши потребности, и желания – всегда на первом месте.

Мы первые над высшими родами. Ответственность за благополучие драконьего рода на нас. А потому, тот факт, что жрица поставила свой ритуал выше зова тариана взбесил...

Я был не прав, пусть тариану никогда и не отказывают. И моя злость не оправдание.

Мой поступок не красил меня. Я знал, что напугал девушку. И при первой встрече, и при второй...

А теперь никак не могу выкинуть из головы ни ее, ни то, что сделал. День подготовки к ритуалу прошел как в тумане. Я был раздражителен, зол, и причина тому была слишком явной: я знал, что Эстель не откликнется на зов.

Казалось бы, сколько сорванных мной поцелуев было, однако именно этот что-то перевернул внутри. И она права, тысячу раз права, я бы не смог сдержаться. Я с трудом оторвался от нее. Что это?

Желание обладать той, кто так похожа на Мариэлу? Отыграться за уязвленное самолюбие в прошлом?

Все бы ничего, но Мариэлу я никогда не целовал. Удивительно, но я только сегодня это понял. Мысли об этом, конечно, были, и некоторые ситуации предрасполагали, однако хотелось все сделать по правилам. В первую брачную ночь...

– Аллиан, пора...

Поток моих мыслей прервал отец.

Мы находились в храме, перед священным сосудом, в котором плясало яркое пламя. Именно отсюда я начну зов и именно сюда прибудут те жрицы, что его услышат и ответ на него. Порталом, открытым магией моего рода.

– Пора, – согласился с ним и обвел взглядом просторный зал храма.

Отец и матушка отошли к колоннам, к своим подданным, которые дожидались начала отбора и появления первых жриц.

К алтарю приблизились служители храма во главе со старшим жрецом нашего рода. Да, в нашем роду тоже есть жрецы, но мужского пола. Всегда только мужчины. Когда в остальных девятнадцати старших родах – это женщины. И ровно столько же должно быть невест на смотринах. Должно, а будет ли?

Сто двадцать лет назад я уже созывал невест. Но уже сейчас могу сказать, что все было по-другому... Не столь ярко, не столь торжественно и не побоюсь этого сравнения, божественно...

Первое же касание к пламени отозвалось вспышкой, огненной рекой разлилось по телу и жадно устремилось к стене за алтарём, туда, где кровеносными сосудами, сверкающими разноцветными точками, словно русла реки, стекались линии жизни высших драконьих родов.

Пламя стремительно наполняло мою звезду, что возвышалась над всеми другими. И как только она вспыхнула алым, по сосудам потекла магия к другим звездам, в рода, где были старшие жрицы брачного возраста.

Загремели барабаны. Я не сразу это понял, жадно следя за тем, как расцветают звезды жриц. А точнее той, что вспыхнула первой – еще одно поверье, та, что вспыхнет первой – самая сильная из жриц и самая подходящая мне из всех.

В прошлый раз это была жрица рода де Лавер.

Я знал, что жадно слежу именно за звездой этого рода, ничего не мог с собой поделать, но не надеялся на то, что все повторится – именно звезда Эстель первой откликнулась на зов.

Именно она услышала его первой из всех.

Барабаны загремели с утроенной силой, иступлено, хоть и не было в храме ни одного музыкального инструмента. Музыка при ритуале – божественная милость, магия богов.

В прошлый раз звучала флейта... Жалобно так, надрывно...

А ведь и у прадеда были барабаны... И он нашел свою амарию именно на отборе!

Я смотрел на звезду, которая заполнилась до краев, трижды мигнула и погасла. Жрица рода де Лавер, несомненно, услышала зов, но не приняла его. По звезде прошла рябь и импульс магии девушки стрелой промчался по образовавшейся связи болезненно ударив конечную точку – меня.

Жрица не просто не приняла зов, она отмахнулась от него, отшвырнула!

– Ах! – матушка не сдержалась, но более ничего не сказала.

Я же едва погасил в себе гнев. Хотелось открыть портал и силой притащить нахалкой. Не имел права. Нельзя нарушать ритуал, нельзя силой заставлять участвовать.

Я вгляделся в стену, пронаблюдав за тем, какая же жрица ответит второй... Вторыми оказались сразу три жрицы, удивительно, но все они были из тех родов, которым так благоволила мама...

Одна за другой в храме появились старшие жрицы родов де Верга, де Мантори и де Реграсс. Леди склонились в ритуальных поклонах и медленно опустились на колени, приветствуя правящую семью показывая, что принимают зов и правила. С этого момента – они невесты тариана и вверяют свою жизнь в руки Владыки.

Я подошел к каждой, приложив к их затылку свою ладонь – традиция, своего рода благословление.

Больше отказов не было. В храме появились все оставшиеся восемнадцать жриц.

Все, как одна стояли на коленях с опущенными головами и ждали завершения ритуала.

Я шел обратно к стеге после приветствия последней жрицы, требовалось завершить ритуал.

Словно вторя моим чувствам в чаше бесновался огонь. Я тоже был разочарован тем, что от меня отказались. Что мой зов не стал привлекательным для Эстель. Ей явно не пришлись по душе мои поцелуи. И я ничего не мог изменить. Возможно, не напугай я ее, и она бы появилась здесь? Я метался между долгом, необходимостью и собственным странным желаниям. Впервые мелькнула мысль, что мне не нужен этот оборот. И не нужны эти невесты... Предстоящие полгода будут мучительными, как и выбор, который я должен буду сделать...

Барабаны грянули с новой силой. Застучали исступлённо, заставляя тревожно биться сердце, и резко оборвались. На мгновение огонь в чаше устремился до потолка и тут же потух. Всего на секунду погас, чтобы загореться опять, но уже ярче, сильнее...

А я смотрел на стену и не верил своим глазам, звезда старшей жрицы рода де Лавер вновь наполнилась пламенем из кубка.

Магия взвилась, я резко обернулся, чтобы застать миг, когда открылся портал и из него, объятая стихиями воды и огня, шагнула обнаженная девушка.

Леди Эстель приняла зов.

Глава 10

Я знала, что родные обескуражены. Обычно драконы носят только родовое драконье имя, однако боги не лишили меня имен, данных при рождении. Было ли это странным? С одной стороны да, с другой... Если учесть, что мама что-то выполняла для богини, то... Сохранить память о моих родителях хотя бы таким образом – малость, за что я искренне была благодарна.

А вот, что мне не нравилось, так это то, что я оказалась нага. Да, меня оплетали стихии воды и огня, немного прикрывая стратегические места, но мне все равно было неловко.

– Ты прекрасна, девочка, – первой нарушила тишину прабабушка. – И твой аруан восхитителен.

А я наконец поняла, о чем они говорили. Раньше, до того, как я вошла в первородное пламя, я не видела и не очень-то понимала, что это за зверь такой – аруан. Знала лишь то, что это сосредоточие магической силы дракона. Теперь же я видела его.

У леди Альери он стекал водопадом от макушки до пяточек. И был глубокого, насыщенного сиреневого цвета. У прадеда, лорда Лекроя, аруан брал свое начало в середине лба, а затем расходился паутиной по всему телу. И цвет имел темно-синий.

Я перевела взгляд на Марка, и невольно хихикнула. Виталина не обманула, у него и правда аруан базировался в ягодицах и имел нежно голубой оттенок.

Интересно, а как выглядит мой аруан?

Увидеть его без зеркала я бы не смогла, но вот чувствовать...

Это совершенно точно был лоб, руки (почему-то особенно ладони) и грудь с шеей.

Возможно, у меня как у Лекроя аруан имел четкий узор: у него паутина, а у меня что-то похожее. Поскорее бы добраться до зеркала, а еще лучше отправится в свой первый полет.

На самом деле желание обернуться в дракона было очень сильным.

– Ваши тоже очень красивы, – честно сказала я, сообразив, что слишком долго молчу.

Ритуал был завершен и нам стоило уйти из грота. Однако...

Я вновь услышала барабаны. Если в прошлый раз звук был громким, отчетливым, но такой, от которого я легко отмахнулась, то сейчас я из-за грохота абсолютно не слышала то, что говорил Лекрой. А он точно что-то говорил.

Это и есть тот самый зов? Мелодия, разжигающая кровь, будоражащая, манящая...

Я прикрыла глаза, прислушиваясь к себе... Хочу ли я участвовать в отборе? Нет.

Сама мысль о том, чтобы соревноваться за мужчину, вызывала во мне отторжение и злость.

Это мужчина должен добиваться свою леди. И никак иначе. Конечно, мне выросшей вдали от драконов, понять их традиции сложно. О том, чтобы безоговорочно принять и говорить нечего, но богиня почему-то хочет, чтобы я приняла участие...

Да и будем откровенны, род де Лавер подставились из-за меня. И продолжают подставляться. Разве сложно ответить добром на добро?

Участие – это же не обязательно замужество? Тем более я могу отказаться от принятия даров. Допустим, от второго, ведь первым, тариан обещал мне мои земли...

Будет ли это честным? Это будет взаимовыгодной сделкой, потому что им важно соблюсти традицию, а для этого должны участвовать все девятнадцать старших жриц. Без меня картина будет неполной. Мне же нужно мое наследство.

И хоть как-то отблагодарить семью, вставшую на мою защиту.

– Эстель, что с тобой? – Маркари первым из всех не просто приблизился, а схватил меня за руку. До того, трогать меня то ли стеснялись, то ли боялись.

Первое вероятнее, я все же нагая и то, как я к этому отношусь они уже знали. Это драконы не стыдятся своего нагого тела и свободно могут прогуливаться по берегу в чем мать родила.  Я же предпочитала, чтобы на меня в такие моменты никто не смотрел.

– Все хорошо, Марк, – ответила ему и отступила.

Я приняла решение и теперь, мне нужно принять зов. Тем более звук барабанов стал глуше, и я уже всерьез опасалась, что могу опоздать.

– Я принимаю зов тариана. – Объявила всем и в тот же момент меня поглотил портал.

Если честно, я ожидала совершенно не этого.

Я думала все будет иначе. Приму зов и на следующий день приеду к тариану. Какой там! Я оказалась в храме под прицелом сотни глаз и если в первую секунду растерялась, то затем расправила плечи и шагнула на холодный пол.

Никто не увидит ни моего смятения, ни того, что я испугалась.

Попробуй не испугаться. Когда у огромной чаши, в которой бушует пламя, стоит тариан и буквально пожирает глазами.  А впереди меня на коленях, опустив голову сидят девушки.

И все бы ничего, но тут Владыка и его жена, и вот та смотрит на меня, совершенно не скрывая ни злости, ни брезгливости... Уж не знаю, чем я подобное заслужила, но добрых отношений мне с этой женщиной точно не выстроить.

Да, я знаю, что на мне нет ни клочка одежды, но это можно исправить.

Я позвала свои стихии, которые и так окутывали меня, позвала и мысленно   представила одно из своих платьев. Не было уверенности, что у меня получится, но...

Магия на этот счет имела свое мнение. У меня получилось. Платье, сотканное из огня и воды, струилось по моему телу, надежно укрывая от глаз наблюдателей голую кожу.

Я расправила плечи, тряхнула волосами и прошла вперед. Стоять позади всех мне почему-то не захотелось.

Как и опускаться на колени, чуть ли не целуя лбом пол.  Но я могла присесть в реверансе, что и сделала, приветствуя венценосных особ.

– Ах! – возмущенный ропот со стороны наблюдателей, подсказал, что я точно что-то сделала не так.

Но опускаться на колени я не стану.  Хватит того, что вообще пришла.

В какой момент рядом со мной оказался тариан, я не уследила, только почувствовала его прикосновение к моей голове, а затем услышала тихое:

– Спасибо.

Я плохо представляла себе каким должно быть окончание ритуала. Но предпочла молчать. И на благодарность тариана, и на то, что выпрямиться не позволили. Я простояла в реверансе минут пятнадцать прежде, чем всем жрицам было позволено встать.

Честно, мелькала мысль, что сидя на коленях было гораздо удобнее, однако держать лицо – искусство, которому быстро учишься, когда живешь в столице среди высшего общества.

А потому я ничем не выдала того, что у меня от неудобной позы свело тело.

Я слушала речь Владыки, который приветствовал невест сына, и ждала момента, когда нас уже проводят в отведенные покои, чтобы можно было наконец одеться. Не сказать, что мне было холодно, магия грела меня, но хотелось остаться наедине с собой.

И с каким ужасом я поняла страшную вещь – во дворец нужно будет пройти через главную улицу и толпу людей, приветствующих невест!

Про это Виталина ничего не рассказывала... Впрочем, винить тут нужно меня, это я толком слушать не желала.

– Жрицы идут друг за другом в том порядке, в котором откликнулись на зов. – Произнесла жена Владыки, и что-то мне подсказывало, что сказано это было именно для меня.

Так как все давно выстроились в нужном порядке у выхода из храма, правда, двери все еще были плотно затворены, одна я держалась от всех в стороне. – Вас объявят...

– Леди Эстель, пройдите вперед. – Потребовал тариан, чем вызвал неудовольствие собственной матери и гневные взгляды от невест.

– Аллиан, жрица рода де Лавер появилась последней, – мягко напомнила она ему.

– Жрица рода де Лавер была первой, кто ощутил зов, – непреклонным тоном ответил он ей.

– Она отмахнулась от него...

Я слушала и думала о том, что скандала не миновать. Я ведь действительно отмахнулась от барабанов, когда общалась с богами. Не сказать, что меня это смущало. Скорее удивляло то, что венценосные особы решили поругаться на виду у всех.

Все же жадно слушают перепалку, и невесты, и свита...

Один Владыка невозмутимый и смотрит так, словно в уме решает сложную задачку.

– Она была первой, – напомнил тариан и сразу стало понятно, что спорить с ним бесполезно.

Мать тариана обернулся к мужу, явно ища у него поддержки и я в который раз содрогнулась. Все-таки бедные драконы, иметь амарию то еще испытание. Почему так решила? Потому что взгляд у Владыки резко изменился. Честное слово, появилось ощущение, что он вот прямо сейчас готов сделать все, чтобы его жена получила то, что хочет... Но тут помимо жены был сын, который точку зрения матери не разделял...

И, может быть, она по итогу бы победила в этом раунде, если бы не решила меня уколоть.

– Ее внешний вид, сынок, ты уверен, что стоит пускать леди впереди всех? Не думаю, что жрица хотела бы, чтобы народ увидел ее в таком виде.

– А что не так? – нет, я не собиралась спорить. Но мне совершенно не понравилось, что меня игнорируют и обсуждают. – Сомневаюсь, что есть хоть один дракон, который вышел из первородного пламени в одежде. А я откликнулась на зов после представления богам. К тому же, мне все равно придется проделать этот путь и неважно, впереди или позади шеренги, меня увидят именно такой, ведь одежды вы мне не предложили.

– Жрица входит в дом жениха в том, в чем она прибыла в храм, такова традиция, – зашипели сразу с нескольких сторон, а я пожала плечами.

– Что ж, значит я пойду первой. – Я усмехнулась и прошла к тариану, – раз такова традиция.

Я и себе не могла объяснить, почему решила показать зубы. Может чуяла, что если сейчас не заставить с собой считаться, потом сожрут?

На самом деле я храбрилась и переживала о том, что стихии могут в любой момент покинуть мое тело. Нагишом по центральной улице гулять мне еще не доводилось.

Но это то, чего я сейчас изменить не в силах, а значит, чем раньше этот фарс закончится – тем лучше.

– Я готова, – слегка поклонилась мужчинам.

Врала. Не была я готова. Ни к откровенной злости матери тариана, ни к ненависти, которая повеяла от других жриц, ни к тому количеству народа, который оказался на улице.

Двери распахнулись и меня оглушило. Наследника и его невест приветствовали рёвом, криками и аплодисментами. Всего на миг я стушевалась, но затем расправила плечи, вздернула подбородок и заставила магию ярче засиять на моем теле.

Я, Эстель Этвор тар Кальнесс де Лавер! И меня никто не сможет напугать!

– Старшая жрица рода де Лавер! – и тишина...

Толпа явно не ждала услышать мое имя.

Объявлял нас, кстати, сам Владыка... А идти мы должны были за тарианом.

Я и пошла так, словно на мне было самое лучшее платье, чья юбка не позволяла идти быстро. Я смотрела прямо в спину мужчины и делала вид, что не слышу ни удивленного шепота, ни язвительных комментариев, ни того, что мой род вообще жриц не имеет и это какая-то ошибка. Чудовищная ошибка что я еще и иду первой, сразу за тарианом...

Я старалась не обращать внимания на то, с каким восторгом толпа встречает следующих за мной жриц. На объявлении их имен народ ликовал, возносил хвалу роду и кричал поздравления.

И вот вопрос, род де Лавер настолько нелюбим?

Я улыбалась, зная, что прадед обязательно прибудет во дворец, а с ним и кто-то из женщин. Тоже традиции и правила. Невест не оставляют одних, с ними обязательно будет кто-то из родственников во время всего отбора. Нужно просто дойти в этот дворец. Пережить эту ночь... А там будет легче. Я уверена, моя семья меня не оставит. Все объяснят. А другие жрицы... Мне не привыкать жить среди гадюк, справлюсь!

***

Моим опасениям не суждено было сбыться. Я предполагала различные варианты последующего отбора, однако драконы все же оказались мудрее. Невест после первой ночи не собирали вместе, не заставляли участвовать в каких-либо мероприятиях. Нет, им давали несколько дней на то, чтобы обжиться во дворце, привыкнуть к местным распорядкам. Удивительно, но тем не менее это было именно так.

Помимо прочего, каждой невесте были выделены покои, состоящие из семи комнат, в одну из них селили представительницу рода жрицы, которая все полгода должна будет проживать вместе с невестой. Конечно, при условии, что жрица не покинет смотрины раньше.

Моей дуэньей стала леди Альери. На самом деле я была рада видеть именно ее. Хотя, больше бы обрадовалась Марку, но тут, увы, мужчинам, даже таким молодым как Маркари, делать было нечего.

Почти пять дней мы были предоставлены самим себе. Гуляли по саду, по памятным залам дворца и много общались друг с другом. Я узнавала все, что касалось отбора, благо прабабушка ничего не утаивала, и говорила прямо, не приукрашая действительность. Она уделяла много внимания на церемонии, традиции и ритуалы, которых избежать не получится.

И первый церемониал, он же ритуал подтверждения невинности, состоится послезавтра.

В общем-то процедура хоть и унизительная, но не требующая от девушек каких-либо жертв и даже встречи с лекарями. Все, что нам понадобится — это взойти на алтарь к духу правящего рода, возложить руки на артефакт, и дождаться объявления. Плохо лишь то, что в этот момент за нами будут наблюдать не только наши семьи, но и вся столица.

Несмотря на то, что мы проживаем на территории дворца, все знаковые и значимые ритуалы, а также задания, которые нам всем будут давать, проходить будут на центральной площади у главного храма столицы. То есть если среди нас есть жрица, которая потеряла невинность, об этом узнает вся столица, и замолчать трагедию не получится.

И вот только после этого ритуала во дворце дадут торжественный бал в честь смотрин невест тариана. К нему, конечно же, готовились все.

Мне казался забавным тот факт, что жрицы, став невестами, полностью переходили под опеку правящего рода. То есть именно правящий род должен был заботиться о внешнем виде девушек, их питании, развлечениях. Вообще всю финансовую сторону они брали на себя. А также были обязаны обеспечить защиту.

Конечно, никто не запрещал пользоваться услугами рода жрицы, однако правящий род должен предоставить все, и неважно, если жрица этим всем не воспользуется.

По словам Альери, обычно пользовались и сполна.

Я же думала о том, что этот отбор правящей семье влетит в немаленькую сумму. Но учитывая, что сам отбор та еще редкость, позволить себе подобное они могут.

Например, обшить всех невест по их вкусу и желанию. К каждой жрице была представлена своя команда швей. Конечно, я могла воспользоваться услугами своего рода и попросить привезти свои наряды, однако Альери меня отговорила, сказав, что подобное могут посчитать оскорблением. Исключение могут составить любимые украшения. В остальном же, забота о комфорте невест должна полностью лежать на плечах тариана и его семьи...

Учитывая, что все, что будет предоставлено жрицам во дворце после смотрин можно забрать домой, ничего удивительного в том, что драконицы ни в чем себе не отказывали и зачастую были чрезмерны в своих запросах.

Я больше необходимого заказывать не стала. Несколько смен повседневных платьев, белье, чулки, несколько праздничных нарядов, пару плащей и накидок. В общем-то тот минимум, которого должно хватить. К тому же, если праздников будет больше, всегда можно дозаказать платья. В остальном же... моя семья не бедна, чтобы, простите, обворовывать семью Владыки. И пусть это в рамках традиций, законов, но чувствовать себя попрошайкой и нахлебницей, я не хочу.

Еще одним моментом, который мне понравился, невестам не навязывают свое общество. То есть семья Владыки действительно дали обвыкнуться жрицам, не заставляя тех участвовать в регламентированных приемах пищи, традиционных приветствий правителей, да и сами не показывались на глаза. Ну или это мне так везло, что за все дни, что я во дворце, мне так и не довелось увидеть ни Владыку с его женой, ни тариана...

И честно говоря, я не была уверена, что я хочу их видеть. Да я приняла зов, но если быть откровенной, то не очень понимаю, что должна буду делать дальше.

Моя жизнь без всяких преувеличений разделилась на «до» и «после». И речь совсем не о моем изгнании и участии в отборе.

Я могла по праву считать своим новым днем рождения ритуал окунания в первородное пламя. Процессы, происходящие со мной, не пугали, наоборот, они мне нравились. Я стала лучше видеть, куда лучше, чем прежде и куда больше, чем мне было доступно человеком и даже после первого оборота. Мое зрение оставалось острым даже в кромешной тьме. Я не пренебрегала физическими нагрузками, в академии с этим было строго, а потому я была довольно выносливой, вот только...

Это была капля в море в сравнении с тем, что сейчас могло мое тело. Я не ощущала усталости от длительного бодрствования.

Какой там, двое суток после ритуала зова старших жриц я провела на ногах и в беседах с прабабушкой. Правда после того, как выспалась. Но я ни капли не устала! Вот бы так было во время экзаменов, когда я училась в Ордаре...

Но самым главным и наверное, несколько удивительным, стало совершенно иное приобретение. Я говорю о своём титуле старшей жрицы рода... Это не просто красивые слова и особая милость богини, нет...

Это неразрывная связь со всем родом. Первый мой контакт с сутью рода, а именно с Виталиной и нитями жизни и силы рода, оказал на меня неизгладимое впечатление. Я ощущала себя океаном, в который впадали реки. Они были разные, где-то с мощным потоком, где-то едва бежали, а где-то текли умеренно и спокойно...

По словам Альери Владыка драконов и тариан ровно также видят и ощущают все драконьи рода, а в главном храме существует настенная карта, где можно воочию увидеть свет и могущество драконьего рода.

Ни в одном старшем роду подобных карт не существовало. Но имелись старшие жрицы, которые, по своей сути, и были такими живыми картами.

Да, я была потрясена тем, что ощущала, и наверное, испугалась бы сильно, если бы не Альери, которая находилась рядом и не только успокоила меня, но и помогла разобраться с тем, что я вижу, когда закрываю глаза и с тем, что чувствую.

Конечно, шикарным помощником была Виталина, которая и так была неразрывно связана со всеми драконами рода де Лавер, однако теперь могла напрямую через меня оказывать поддержку тем, кому она была необходима и не затрачивать на это много ресусров.

В целом, я стала некоторым навигатором и сенсором, который тонко чувствовал кому и когда необходимо помочь и в чем эта помощь должна выражаться.

Например, одному нужно было помочь с вливанием родовой силы, ему ее не хватало для жизни и звезда, как называлась яркая сияющая точка, которую я видела, прикрыв глаза и сосредоточившись на этом, очень сильно потускнела и мигала. Подобное являлось сигналом бедствия, и Виталина бы не сразу отреагировала и вряд ли успела послать кого-то из старших для оказания помощи вовремя. Обычно успевала лишь в самый последний момент и не могла точно распознать степень опасности и характер проблемы, в итоге сигнал о помощи посылался Виталиной по нескольким каналам связи и обрывался, когда кто-то направлялся непосредственно к источнику. Как это было со мной.

То есть если бы Виталина сразу распознала, что это не младенец погибает, а уже половозрелый дракон, а я именно такой физиологически, то ко мне бы немедленно прорвался глава, а никак не дядюшка. И не тариан, который видел картину более полно, хотя тоже ошибся определением новой жизни. Это мне уже Альери рассказывала. Аллиан ожидал увидеть младенца...

Наличие старшей жрицы в роду существенно упрощает координацию и перемещение к родственникам, находящимся в трудной жизненной ситуации. А также позволяет отслеживать малейшие вспышки, которые могут привести к трагедии.

Тому, кто требовал вливания родовой силы, помогли достаточно быстро. Я указала не только точное расположение родственника. Но также и степень повреждений.

А эти три дня был еще один случай, когда требовалось обратное – забрать излишки силы. И тут, как выяснилось, без старшей жрицы роду приходилось туго. Потому что глава мог полностью лишить сил, и лишь по прошествии времени, вернуть утраченное, а затем контролировать вспышки особыми блокирующими артефактами... Старшая ж жрица именно что забирала излишки без гадкой блокирующей магию процедуры. Иными словами, абсолютно без вреда для окружающих.

И что самое потрясающее без вреда для себя. Я могла вобрать в себя так много, что даже сложно вообразить и даже не заметить этого, потому что моей страховкой и гарантией моей жизни являлась богиня. Образно говоря, как только мой океан начал переполняться и вредить мне, Богиня отпила из него.

Звучало невероятно и потрясающе! И от того втройне грустнее. Почему мама пошла на такой шаг? Почему пошла на то, чтобы навредить роду? Ведь за время ее отсутствия род де Лавер стал значительно меньше... Старшая жрица очень важна.

Или она не ожидала, что от нее отрекутся? Думаю, проблема в этом и род в итоге оказался наказан самим собой за гордость...

Глава 11

– Старшая жрица рода де Лавер, Эстель Этвор тар Кальнесс де Лавер!

Я шла к алтарю, установленному прямо у степеней главного храма, под удивленные шепотки толпы и знати. Да, мое родовое имя отличалось от тех, что имели остальные драконы.

Но мне его сохранила богиня, а значит не им спорить с ее волей. Пусть думают и говорят, что угодно.

Сегодняшний ритуал оказался небольшой неожиданностью для меня и остальных невест. Потому что изначально планировалось, что он пройдет после обеда, однако жрец рода Владыки, объявил о том, что он состоится сразу после завтрака.

Вроде как богиня нашептала, что сейчас самое подходящее время.

Я ни капли не расстроилась тому, что ритуал перенесли раньше. Наоборот, кажется, я была единственной, кому это пришлось по душе. А всё дело в том, что после завтрака нас должны были наконец перезнакомить между собой (понятно, что только лишь я никого не знаю, остальные хоть немного, но друг с другом точно знакомы) и провести инструктаж по мероприятиям, запланированным во дворце.

Но так как по правилам, озвученным ранее, после ритуала невесты должны оставаться в своих покоях, то знакомство и объявление распорядка отложили на время после ужина.

Видимо, у невест была подготовлена какая-то каверза в отношении меня, раз они дружно расстроились и до того момента, как мы оказались на людях, выглядели так, словно бы им пришлось есть землю.

Конечно, при появлении зрителей, все преобразились в милых, улыбчивых, нежных дев. Игра на публику – искусство, которое не требует огромных усилий, при условии, что фальшивая маска приклеена к лицу намертво. Увы, я мне такое было не по нутру. А потому я вполне искренне рассматривала прохожих. Восхищалась архитектурой площади, не выходя за рамки этикета (хотя каюсь, очень уж мне хотелось отбросить весь официальных тон мероприятия, и словно бы окунуться в детство, когда я могла носиться с друзьями по улицам, не оглядываясь на то, что я леди и аристократка, которая не может себя так отвратительно вести на людях), рассматривала людей и улыбалась детям.

Волнений я совершенно не испытывала. Ни тогда, когда мы подходили к храму, ни когда Владыка говорил речь, ни когда всем объявляли правила ритуала и поведения жриц при нем. Даже тот факт, что тариан не имеет права присутствовать во время всего действа, мне показалось хорошим знаком.

Нет, я-то знала, что мне переживать не о чем. Но учитывая нездоровую реакцию этого мужчины на меня, да и чего обманываться, мою на него реакцию (раздражал неимоверно), очень хорошо, что его тут не будет. Во всяком случае в досягаемости.

Наверняка же он будет наблюдать за тем, что тут творится. Просто не сможет вмешаться.

– Вы готовы? – спросил у меня старший жрец рода Амстартен и я кивнула.

Процедура предстояла не очень приятная.

Для начала я протянула ладонь жрецу, прямо над алтарем, а вторую руку поставила на алтарь (как и требовалось), затем на секунду зажмурилась, потому что мужчина рассек мою ладонь лезвием, щедро окропив поверхность алтаря моей кровью. И только после этого я направила свою магию в алтарь.

Черный мраморный камень будто бы ожил. Я готова была поклясться, что он мигнул, словно бы сыто сглотнул, а затем завибрировал. Но на этом чудеса не кончились, на его поверхности, по бокам, начали проявляться письмена. К сожалению, драконьего языка я не знала (только недавно начала учить и пока мои познания были слишком скудны) и могла только гадать, что же там за буквы и в какие слова они складываются.

Вся площадь, как и я, затаили дыхание. Не знаю как толпа зрителей, да и другие жрицы, но я никак не ожидала, что под моей протянутой рукой, сначала забьётся фонтан из прозрачно-голубой воды, а затем он станет ярким алым пламенем.

Однако долго им любоваться не вышло, потому что пламя вдруг почернело, стало совершенно непроглядным, черным туманом. Не дымкой, именно плотным туманом. Я дернулась от неожиданности, но жрец не позволил убрать мне руку от алтаря, а вторую и так крепко удерживал над ним.

Тьма удивила не только меня. Я буквально утонула в разнообразной реакции драконов, собравшихся на площади. И вздохи то ли восхищения, то ли ужаса, и возгласы, из которых самым приемлемым было:

– Не может быть!

Однако долго шуметь старший жрец не позволил. Он вздёрнул свободную руку вверх, явно призывая к тишине, и на удивление, его послушались.

– Невинна! – объявил он. – И трижды благословлена!

Увы, что-либо объяснять мне не стали.

Наоборот, от Владыки отделились несколько человек, которые, можно сказать, спешно отконвоировали меня вниз и настойчиво напомнили, что невесты не остаются на время проведения всего ритуала и обязаны вернуться во дворец. Они же стали моими сопровождающими обратно.

Удивительно, но люди, которые рассыпались по площади и полноводной рекой стеклись к храму, смотрели на меня куда благожелательнее, чем до того...

Я же пыталась понять, что может означать тьма, которую явил миру алтарь.

Понятно, что первые две стихии – это те, которыми обладаю я, но тьма? Я точно знаю, что не владею ею...

– Невинна! Трижды благословлена! – усиленный магией голос жреца, поймал нас далеко за пределами площади.

Если честно, я бы даже не подумала, что его голос настолько далеко раздаётся! Когда стояла рядом, никакого оглушающего эффекта точно не было.

Но важным, конечно, было не это... Благословлена трижды не только я.

Полагаю, у той невесты, что шла после меня, также обозначилась тьма... Что же это значит? И почему у драконов была такая реакция на это известие?

Ответы я смогу получить от прабабушки, которая дожидается меня во дворце так как по очередным правилам ей присутствовать на ритуале было нельзя, впрочем, как и остальным представителям со стороны невест. А потому я ускорилась, уже не замечая ничего вокруг, и не обращая внимания на шепотки.

Однако моим планам суждено было сбыться гораздо позже. Потому что в них ураганом ворвался неучтенный фактор.

– Свободны, – услышала я голос тариана, как только мы с сопровождающими переступили порог дворцовой территории. – Доброе утро, Эстель.

Вот и что ему нужно? И почему сейчас? Разве ему не интересно, как остальные невесты пройдут испытание?

– Доброе утро, тариан.

Я была вежлива, но рассчитывала быстро отделаться от его компании. Мне хотелось поговорить с леди Альери, и наследник Владыки в мои планы совершенно не входил.

– Я провожу тебя.

Некоторое время мы шли по тропинке в молчании. Я могла только гадать, чего от меня хочет мужчина, он же и не пытался начать беседу. Хотя складывалось впечатление, что она была ему нужна.

– Как тебе дворец? Все ли нравится?

– Да, у вас красивый дом. О нас хорошо заботятся, мне не на что жаловаться.

– У тебя, – поправил меня тариан. – Наедине невесты имеют право обращаться к жениху не официально. Аллиан, Эстель. Меня зовут Аллиан.

– Боюсь, в нашем случае, для столь близких отношений нет причин. Да и меня всегда учили, что к старшим нужно проявлять уважение.

– В нашем случае? – ровно переспросил он.

Готова покляться, что ему не просто дался подобный тон, но пока мужчина вел себя в рамках приличий.

– Будем откровенны, я не считаю себя вашей невестой. Сложно чувствовать себя ею, когда рядом еще восемнадцать подобных мне, ровно с теми же правами. И нет самого главного.

– И чего же?

– Чувств, конечно же. – Я улыбнулась и ускорила шаг.

– Но ты здесь.

– И это не ваша заслуга. Вы хотели сделать все по правилам, согласно традициям. Как видите, я пошла вам навстречу, впрочем, не только вам. И я даю слово, что не доставлю вам и вашей семье неудобств. Однако ждать от меня того же восторга и желания оказаться той единственной, как у остальных жриц по отношению к вам – не нужно. Этого не будет. По ряду причин.

– И что же это за причины? – ядовитые нотки в голосе тариана угадывались едва, но я их уловила.

Надо же насколько гордый мужчина. Но это его проблемы.

– Очевидные или неочевидные? – до главного крыльца оставалось не так уж много, что-то около семи метров, однако горячая ладонь легла мне на плечи, вынуждая меня остановиться и посмотреть прямо в лицо собеседника.

Всего на миг я залюбовалась мужчиной. Сложно не заметить пусть хищной, но красоты, которой природа его щедро одарила. Зеленые глаза, в которых плескался гнев и кажется, что-то еще, пока не особо понятное, завораживали.

– Я не прочь услышать каждый из вариантов. – Хрипло ответили мне, и я невольно отступила на шаг назад, чувствую, как опалило жаром мои щеки.

Вспомнился поцелуй и его повторения я точно не хотела.

– Начнем с очевидных. Я не воспитывалась в вашем обществе, я не имею точных представлений ни о традициях, ни о быте, ни тем более о том, что полагается знать взрослому дракону. Даже по вашим меркам, я все еще ребенок, которому с рождения и насильно блокировали его суть.

– Не совсем так, если бы вы были не готовы к браку, богиня бы не допустила вас на отбор.

– Мы не говорим о физиологии и способности зачать. – На этот раз ядовито шипела уже я. – Для того, чтобы стать матерью, не обязательно умственно взрослеть, не так ли? Но это необходимо для интеграции в общество, особенно, если положение, которое занимаешь – высоко.

Мне показалось или этот несносный мужчина, все же смутился?

Нет, не показалось, потому что он убрал свою руку и чуть отступил, однако вместо того чтобы извиниться, предпочел сменить тему.

– Очевидные причины мне ясны, что насчет неочевидных?

– Вы – старый. – Я смотрела прямо и говорила ровно. – Я вас не люблю, да и сама мысль о том, что я должна бороться за мужчину на потеху публике, мне противна. Но даже это не самое главное. Вы когда-то были женихом моей матери, которая в отличие от меня, понимала, что делала.

– Старый? – а вот теперь в глазах собеседника плескалась ярость. – Смею напомнить, что и твой жизненный цикл увеличился, лет так на пятьсот – семьсот.

– Вот видите, вы понимаете! – я обрадовалась. – Мне всего двадцать лет, в то время как вам... А простите, сколько вам? Первый отбор происходил сто двадцать лет назад...

– Двести, – рыкнул мужчина, и я как-то сразу поняла, что явно перешла незримую черту и он взбешен.

Вот только останавливаться не собиралась, уж лучше сразу прояснить, что мы никогда не станем парой, чего бы он там себе не надумал.

– Извините, с моей стороны было бестактно спрашивать о вашем возрасте, – покаялась. – Правда, я всегда считала, что это у леди некрасиво спрашивать о ее возрасте... Прошу прощения, что задела ваши чувства.

Я знала, что в моей голосе не было и капли намёка на вину, так как я ее не испытывала. Скорее издевка. Нежный какой!

– Двести лет для дракона – начало расцвета его силы.

– Увы, я еще не в полной мере дракон, чтобы оценить по достоинству ваши слова. Для меня двести лет – это тело в склепе. Может, я пойму, когда мне исполнится столько же. Прошу прощения, но мне пора.

Я вновь начала движение, рассчитывая, что в этот раз мне все же дадут уйти и наконец увидеться с леди Альири, но куда там!

– Мы не закончили! – меня не только грубо схватили, но еще и развернули к себе.

– А разве мы что-то начинали? И уберите свои руки, поверьте, синяки девушку не украшают. Впрочем, как и мужчину, который их оставляет.

– Я не хотел. – Хватка ослабла, но меня так и не отпустили. – Нравится тебе или нет, но официально – ты невеста тариана и должна следовать всему церемониалу.

– Разве я от него отказывалась? Или ваши традиции предписывают растекаться лужей перед женихом, лицемерить, лебезить перед ним? Нет?

Он молчал, а потому я продолжила.

– Ничего подобного точно нет, иначе бы невесты не имели права отказываться от даров. Поэтому не нужно прикрываться традициями, когда дело касается личного отношения жриц к вам. Я не обязана испытывать восторг ни от наших встреч, ни от общения.

Между нами заискрила магия, и, если честно, винить мужчину я не могла, потому что именно мой огонь вспыхнул первым и явно обжог его руки.

Вот только не помогло, он словно бы и не заметил той боли, что нанесла моя сила. А вот его тьма мне вреда не причинила.

– Учитывая то, каким это общение было раньше, да и сейчас есть, вы делаете все, чтобы я вас возненавидела. Примите как данность, что я не они, не те ваши невесты, которые с рождения впитали, что вы – бог. Для меня это не так. И судить я буду по поступкам.

Я наконец вырвалась и не оглядываясь поспешила к крыльцу. Ничего более слушать не хочу. Его уязвленная гордость не моя проблема. Как и не моя проблема, что он хочет видеть меня такой же коленопреклонённой, как остальных жриц.

Может еще поэтому моя мать сбежала отсюда, чтобы ее дети учились думать головой и судить по поступкам, а не только по праву рождения и обладанию силой? Нет, я прекрасно понимала, что благодаря семье Владыки, живут остальные драконы. И это не просто фраза.

Точно также как старшие жрицы помогают своему роду, тариан и его отец могут вмешаться и помочь любому, в ком есть хоть капля крови дракона. Но они не боги. И, видимо, кто-то об этом просто забыл. И заигрался.

Мне повезло, видимо, какая-то часть из моих аргументов, достигла сознания Аллиана, и больше препятствовать мне он не стал. Я знала, что была непозволительно груба, но будет честны, он сам напросился.

А возможно меня не окликнули еще и потому, что на крыльцо вышла моя прабабушка, и честно скажу, выглядела она разгневанно и такой ее мне еще видеть не доводилось.

– Детка, подожди меня в покоях, – осмотрев меня с ног до головы, убедившись, что внешне я в порядке, и поцеловав в щеку, шепнула она. – Я скоро подойду.

– Но...

– Эстель, пожалуйста.

– Хорошо, бабушка.

***

Аллиан, тариан Амстартена

Я сам не понял, как в очередной раз все испортил. Изначально планировал совершенно обычный разговор, хотел наконец сказать о том, что смог вернуть ее наследие и, что у тех, кто оставался в ее особняке все в полном порядке.

Я занимался этим лично и пусть сначала был принят с холодом и страхом, однако с отчетливой решимостью ни за что не отдавать принадлежащее Эстель родительское поместье захватчику.

Это восхищало. Что могли мне противопоставить десять человек? К тому же, находящихся в пожилом возрасте. Но тем не менее, они были готовы на многое.

И их любовь и преданность подкупала. Несмотря на то, что все они отдавали себе отчет в том, что их хозяйка не человек.

В конце концов, я хотел передать письмо от ее камеристки... А в итоге взбесился от того, что она не только смотрела на меня как на пустое место, так еще и считала позорным участие в отборе. А ее реплика о том, что я стар... Зла не хватает!

– Здравствуйте, тариан. – Леди де Лавер церемониально поклонилась, но ее взгляд говорил красноречивей слов, спускать мне мою выходку она не намерена.

– Здравствуй, леди Альери.

– Лгать нехорошо, тариан. – произнесла она. – Вам давно уже не двести лет. В этом году двести пятьдесят уже, и празднование пройдет во время смотрин. Ложь завоевать девушку не поможет, наоборот, оттолкнёт сильнее.

Я и сам не знаю, почему так сказал. Двести-двести пятьдесят, какая, в сущности, разница? Я старше и гораздо...

– Но я вынуждена подать ноту протеста Владыке. Вы не имели права сейчас подходить к моей правнучке. Она, конечно, ваша невеста, но вы сами радели за следование традициям и протоколам. А согласно им до следующей недели вы не имеете права наедине общаться с невестами. Вы не имели права отсылать охрану и тем более удерживать жрицу, когда она не желала этого разговора.

Леди Альери была права. Во всем, да я желал соблюдения традиций. Но точно знал, что ни одна жрица не откажется от беседы со мной до установленного протокола временем. И никто не стал бы слать ноту протеста Владыке, однако с Эстель все иначе!

Род де Лавер готов отстаивать интересы своей жрицы до конца и любой ценой.

– И я уже не говорю о том, каким образом ваше поведение скажется на Эстель после того, как о вашем разговоре доложат остальным жрицам. И вам прекрасно известно, что не только доложат, но еще раскрасят такими красками, от которых век не отмыться. Вам ли не знать, как относятся к нашему роду и как сказалась нехватка знаний и традиций на Эстель? Она все еще далека от драконьего народа...

Последнее леди Альери сказала тихо и горько. И я устыдился.

– Она запуталась, тариан. Эстель хорошая девочка, умненькая, сообразительная, чрезвычайно добрая. Вчера она сумела то, чему ее матушка училась не один год. Я не пугаю ее и не говорю ей об этом, чтобы она в себе не сомневалась, я просто наблюдаю за успехами и поддерживаю ее во всем, восхищаюсь тем, что для нее нет никаких преград. Она просто не знает, что работа старших жриц тяжела и трудна. Ей она в радость. И Эстель искренне хочет быть полезной...

– Я видел, как загорались и тускнели звезды... Думал, ей помогла мриар и глава рода.

Леди Альери тихонечко рассмеялась.

– Эстель не просто направляет, она следит за всем процессом и не отдает контроль никому, если чувствует, что кроме нее никто не справится. Она все сделала сама, отъем силы шел через главу, но все делала правнучка. В тот момент мой муж был скорее средством для достижения цели, чем тем, кто эту цель достигает. Он был руками и глазами Эстель.

Я удивленно уставился на леди... Быть не может. Жрицы учатся отъему силы не один год, и чтобы у юной, неопытной, едва прошедшей ритуал первородного пламени не только все получилось и благополучно закончилось, слышал впервые.

– И вы ей это позволили?

– Ее связь с богиней... Тариан, она другая. Я не могу сказать точнее, сложно подобрать слова, но она ощущает ее иначе.

Женщина расцвела улыбкой, от ее усталости и гнева не осталось и следа. Наоборот, говоря о правнучке, она будет оживала, ее любовь и гордость, словно можно было потрогать рукой.

– И я впервые подумала о том, что Мариэла поступила верно, что не привела ребенка жить в нашу страну. Нет, я не могу сказать, что я рада тому, что Эстель вовремя не окунули в первородное пламя, и злюсь на внучку, но в остальном... Я начинаю сомневаться в рациональности нашего обучающего процесса и некоторых традиций.

Я промолчал, на миг прикрыв глаза, неслыханно и дерзко говорить о том, что традиции устарели. Но... Эта говорит та, что разделила с главой свою жизнь, чем увеличила свою продолжительность жизни. Та, что уже прожила куда больше меня и еще лет пятьсот у нее есть.

– Нам не нужны слухи, тариан. Надеюсь на ваше понимание.

– Я все исправлю. Даю слово. И, передайте, пожалуйста, это леди Эстель. – Я протянул конверт. – Уверен, письмо ее порадует.

Я как раз заметил, что к главным воротам приближается старшая жрица рода де Верга, леди Кэссиди.

Есть способ исправить то, что я уже натворил. Хотя бы по части слухов и «особого» отношения к одной из невест.

– Благодарю, – леди Альери улыбнулась, поклонилась и направилась к правнучке.

Я же поспешил к воротам.

– Свободны. – приказал охране леди Кэссиди и улыбнувшись, предложил невесте руку. – Позвольте я сам провожу вас до крыльца.

– О, конечно, тариан. Это такая честь!

Лучезарная улыбка и неподдельная радость на лице жрицы отозвались во мне горечью. Я бы хотел видеть такую же улыбку, но на другом лице. Увы, мне достается или безразличие, или гнев. Почему Эстель не может смотреть также?

Легкая беседа, ничего незначащие комплименты, и наконец, прощание. Я коснулся губами запястья леди Кэссиди, прощаясь, точно зная, что повторю его еще с двумя фаворитками мамы, пусть слухи ходят о них. Остальным же поцелуя не достанется, но встречу я каждую, прошедшую ритуал.

Глава 12

– Детка, ты затмишь всех, – ласково улыбаясь, произнесла бабушка, поправляя складку на моем платье. – Самая красивая, яркая...

– Не думаю, что у меня есть подобная цель. – Я вздохнула. – Моя б воля и я бы уже вернулась в поместье.

К сожалению, церемонию представления невест друг другу сильно затягивать не решились. Сейчас состоится первый совместный ужин, а заодно и знакомство.

Я не горела желанием с кем-либо знакомиться, тем более после всех объяснений бабушки и после того, как сама успокоилась. Мне было чуточку стыдно за свое поведение с тарианом. Есть вещи, которые не стоило ему говорить. Не в том плане, что щадить его чувства, нет, они просто меня не красили. И я это отлично понимала.

Как и то, что во мне все еще говорит обида и злость. Будем откровенны, если бы я не знала его реальный возраст, никогда бы не сказала, что ему так много лет...

А уж когда бабушка передала письмо от Мейты... Я так давно не плакала! И так много!

Они живы, здоровы и ждут меня в поместье батюшки. И будут ждать столько, сколько потребуется.

Письмо, к моим глубочайшим сожалениям, было коротким. Слишком коротким. Заверения в любви, сведения о том, что в поместье вернулась магия, но никого нового они за порог не пускают. Исключением стал страшный дракон, который явно заинтересован во мне. Именно так и написала Мейта. Что я должна обратить пристальное внимание на него, потому что то, что он для меня уже сделал, игнорировать нельзя. И такие поступки просто так не совершают.

А что он сделал? Слетал в Ордар и проверил мою собственность? Передал привет нянюшке от меня, сказав, что я жива и совершила свой первый оборот, а затем взял у нее письмо для меня? Или было что-то еще?

Голова пухла от вопросов и от невозможности их задать тариану. Традиция...

Между прочим, которую он нарушил. А вот мне такого не простят. Да и я как-то плохо представляю, где искать мужчину в этом огромном дворце. Еще не хватало, чтобы меня застукали за подобным занятием! Позора не оберёшься!

Интерес к тому, что происходило на ритуале, проснулся довольно поздно. Тьма и алтарь отошли на второй план, но час назад я все-таки поинтересовалась этим моментом.

Что ж, мои предположения были верны. Тьма проявляется на алтаре у тех невест, которые имеют самый высокий потенциал к зачатию и вынашиванию наследника с сильным даром. Учитывая, что тьма привилегия лишь правящего клана, не трудно догадаться, что эта самая тьма не так проста, как кажется. И может навредить своему носителю, или тому, кто этого носителя носит в себе. То есть беременной женщине, если она сама изначально этой силой не владела.

А реакция окружающих на подобное благословление объясняется очень просто. История повторяется. У мамы тоже была тьма. И драконы просто не ожидали, что жрицу опального рода, который лишь недавно был, скажем так, помилован, осенит благодать богини.

Однако даже я понимаю, что способность зачать и выносить одарённого дракона (будущего тариана) не означает для брака ровным счетом ничего. Это не любовь, не зарождающиеся чувства, это просто выборка. Самой сильной, самой подходящей женщины.

И за полгода тариана и жриц пытаются искусственно сблизить. Учитывая, что у драконьего рода худо с деторождением, иного выбора у самого сильного дракона, нет.

Вот только если он сам к этому подходит как к вынужденной мере, сделке, в конце концов, зачем тогда требует слепого обожания?

Наверно, я эгоистка. Но я бы, как и мама, сбежала. Потому что хочу любви для себя. А не жить в клетке, рожать, потому что самая подходящая и точно смогу, и при этом помнить свое место. У ног Владыки.

Нет у меня той почтительности к правящему клану. Нет, пусть и понимаю, что они немало делают для своего народа.

– Эстель, милая, я буду рядом. Ничего не бойся, ни о чем не переживай. Это официальное мероприятие и никто себе лишнего не позволит. – Шепнула мне бабушка, когда за нами пришли слуги и мы покинули наши покои.

– Мне и не страшно, тем более ты со мной. Даже если я чего-то не буду знать, это будешь знать ты и не дашь меня в обиду, – я широко улыбнулась, промолчав о том, что и сама себя в обиду не дам, не взирая на традиции. – Поэтому мы с тобой будем наслаждаться ужином, а потом прогуляемся в саду.

– Полетаем, – поправила меня бабушка, придерживая меня за руку и приноравливаясь к моему шагу, – уже можно, во всех смыслах. Сегодня для всех жриц открываются территории для полетов, а тебе после ритуала уже можно сменить облик.

– Потрясающая новость! – вот теперь я действительно была рада. – Скорее бы ужин закончился!

Увы, все только начиналось. И, скажем так, безрадостно. Судя по всему, было перенесено время и нам о том не сообщили, так как все уже были в сборе, мало того, рассажены за столом. Правда, слуги подать им блюда еще не успели.

Кроме того, помимо них в столовой присутствовала жена Владыки.

Кто бы сомневался, что ее место было расположено во главе стола?

Спасибо, что бабушка просветила меня и насчет посадки за столом. Это тоже один из ключевых моментов. Во главе стола будет находиться кто-то из монаршей семьи.

Владыка, тариан, или вот как сейчас, его жена. В случае, если во время трапезы присутствуют несколько членов семьи, один остается во главе стола, второй садится по правую руку.

К чему я об этом, во всех остальных случаях, места по правую руку занимает та невеста, которая первой откликнулась на зов и первой выходила из храма, а также ее сопровождающая – то есть дуэнья рода.

Однако сейчас мое место занимала другая жрица. И кажется, это был очередной хитроумный план, потому что если я сейчас уступлю, то и все последующие трапезы вынуждена буду проводить в конце стола.

Проблема ещё в том, что здесь жена Владыки, перед которой, сами понимаете, устраивать скандалы нельзя.

Я размышляла недолго. Впрочем, для этого у меня времени было сущие крохи: от момента приседания в реверансе до позволения встать от матери Аллиана.

И все бы ничего, но сейчас унижали далеко не меня, а мой род. Весь род де Лавер. И если я оставлю все как есть, то...

– Добрый вечер, – я лучезарно всем улыбнулась, и остановила свой взгляд на той, что даже не прятала ухмылки, явно ожидая, что за нее заступится жена Владыки. – Прискорбно знать, что невесты идут на попрание традиций. Леди де Верга, прошу вспомнить о них и занять то место, которое вам причитается.

– Прискорбно знать, что старшая жрица не обучена манерам, и не может прийти вовремя, чтобы соблюсти все традиции, – такому ответу я не удивлена, и даже тому, что это сказала леди Андриана, она же жена Владыки.

– Боюсь, в данном случае, винить стоит слуг, которым не передали приказ о переносе времени ужина. Полагаю, это недоразумение, не так ли?

Я не отводила взгляда от женщины, которая пусть и держала лицо, но я всем нутром чувствовала ее ненависть.

– О, нет, время вам сообщили верно. Но ваш род в очередной раз решил попрать правила и традиции, не так ли леди Альери? Ваше воспитание оставляет желать лучшего.

Я видела, как побледнела бабушка, и поняла, что чего-то не знаю.

В складках юбки я сжала кулаки. Мне пусть говорят, что угодно, но обижать бабушку не позволю!

– Поэтому для вас станет хорошим уроком, займите оставшиеся места и молчите. Сегодня я не желаю никого из рода де Лавер слышать.

О да, властность у этой женщины в крови. Как и злорадство, а еще желание унизить.

Я специально не прятала взгляд и наблюдала за реакцией жриц. Нет, мне и так было понятно, что среди них подруг я не найду, хотя мы все делаем одну и ту же работу и часто еще будем пересекаться, но, видимо, за столько лет отсутствия старшей жрицы в роду де Лавер, об этом забыли.

– Согласно семнадцатому указу от Пятого года Тринадцатого столетия, Владыкой Нархиманом, следующее правило было упразднено, цитирую, – голос бабушки прозвучал подобно грому, но при этом не имел никакой эмоциональной окраски, совершенно нейтральный тон, но честное слово, ощущение, будто мать тариана по лицу ударили, – Упразднить правило, по которому невесты тариана должны приходить к месту проведения торжественных мероприятий, приемов пищи, а также встреч с семьей Владыки за час до его официального начала.

Я, конечно, знала, что моя семья станет меня защищать, но не ожидала, что леди Альери пойдет на следующий шаг.

– О возвращении правил или каких-либо изменениях в протоколе, семьям невест сообщается заранее, официального оповещения не было, отсюда можно сделать вывод, что правило, упраздненное полторы тысячи лет назад таковым и осталось. Я подам жалобу Владыке. Эстель, мы уходим и не вернемся, пока не получим официальные извинения от всех присутствующих.

Бабушка схватила меня за руку, не забыв при этом на долю секунды склонить голову перед женой Владыки, а затем потащила меня к выходу.

Я просто не ожидала от нее подобного, думаю, как и все остальные.

– Остановитесь! – властный голос Адрианы. – Как и сказала ваша правнучка, это недоразумение. Мы действительно забыли сообщить об изменениях. Прошу всех занять свои места и наконец, начать ужин.

Ага, кажется, кто-то несмотря на то, что является амарией, мужа своего таки побаивается.

Надо же, а я думала, что мужчина потакает любым капризам своей пары. Или тут событие неподходящее? Достаточно вспомнить храм, когда Адриана очень не хотела, чтобы я выходила первой, но в итоге не получила желаемого...

Я молчала, потому что сейчас решение принимать бабушке. Как бы там ни было, но именно она выиграла эту битву.

Однако то, что случилось дальше, предугадать не мог никто. Ни я, ни одна из невест, и тем более венценосная стерва. Да простит меня Владыка, но его жена – сущий кошмар. Ясно в кого пошел тариан.

Вмешательство богини не могло пройти незамеченным, не тогда, когда вскрикнули все жрицы и синхронно коснулись лба. Правда, за исключением меня и леди Адрианы.

Но это я отметила вскользь, пока не начала ощущать собственные изменения.

Со мной произошли совсем другие метаморфозы... Я чувствовала, как меня переполняет энергия, сила лилась от жриц ко мне, смешивалась с моей и перетекала к богине.

Я зажмурилась, едва сумев устоять на ногах, настолько сильным был этот поток, настолько мощным было наполнение, гораздо гуще и сложнее, чем когда мне пришлось забирать силу у сородича...

Эта мысль была яркой и тревожной, но стремительной, не задерживающейся на задворках сознания, потому что устоять все же не получилось.

Под огромным давлением я опустилась на колени, и уперлась руками о пол, чтобы хоть как-то удержаться от того, чтобы распрощаться с содержимым желудка, а заодно не упасть в обморок.

Не могу сказать, было ли готово мое тело к подобному и правильно ли происходящее, однако я максимально раскрылась для воли богини и постаралась расслабиться и дышать.

Я не могу сказать сколько точно прошло времени прежде, чем я привыкла к чужой мешанине сил и смогла не только распахнуть веки, но и трезво оценить ситуацию.

Я отбирала силу. Сразу у восемнадцати великих родов. И это было не мое желание, такова была воля богини, я же стала проводником. И пока она не считала нужным это прекращать.

Не сразу ко мне вернулись звуки, и то только увидев, как широко раскрывает рот одна из невест, я поняла, что она кричит, но вот крика не слышала. Ни одного, хотя остальные жрицы, также как и я, стоящие на коленях, явно испытывали мучительную боль и сдерживаться не могли.

Мой слух восстановился, когда невесты могли лишь хрипеть, а зал наполнил гортанный, полный боли крик жены Владыки.

И лишь спустя минуту, когда за ее спиной объявился сам Владыка, я увидела, как на красивом, безупречном лице женщины расцвел алый знак (явно что-то на драконьем древнем языке, но вот что именно, увы, мне было неведомо).

И что самое страшное Владыка не вмешивался, лишь придерживал жену за талию, не давая той упасть.

Страшное, потому что я точно знала, его искореженное то ли болью, то ли яростью лицо, еще долго будет сниться мне в кошмарах.

Однако на этом экзекуция не закончилась.

Потому что мое тело было вздернуто вверх, к самому потолку, и я готова была покляться, что никто меня не трогал. Ни единая живая душа. Но недоумение быстро сменилось пониманием.

Я знала, что сейчас стану не собой, буду лишь сосудом, который объявит божественную волю. Так и случилось.

– Отныне и до тех пор, пока вы не осознаете свою ошибку, ваши силы не вернутся к вам. Все вы, кроме рода де Лавер и рода Амстартен, будете наполовину пусты. Такова моя воля! – По залу звучал не мой голос, хотя говорила я. Голос, который для меня был ласковее дуновения ветра, для остальных стал хуже пощечины, он был осколками оседающий в сердцах жриц. – Тебе же, амария Владыки Амстартена, отказано в моей милости до тех пор, пока горит печать!

Я рухнула на пол также внезапно, как и была поднята божественной силой, однако удара не почувствовала, богиня позаботилась о том, чтобы мне ничего не причинило вреда.

Чудовищная мощь иссякла, я больше не была ни проводником, ни сосудом. Но как же страшно было подниматься и смотреть в глаза Владыки...

Я не знала, что мне делать. Не знала, потому что не до конца понимала, за что были так сильно наказаны все остальные. Право слово, точно не за унижение одного конкретного рода.

Разве в такие мелкие распри вмешиваются боги? Что-то явно от меня ускользало.

И было непонятно, почему богиня не назвала жену Владыки по имени, ограничившись констатацией того факта, что она его пара. И еще один вопрос, который меня мучил, была ли леди Адриана старшей жрицей своего рода? Все же я еще не настолько выучилась, чтобы с первого взгляда пробивать защиту венценосных особ и видеть знаки на их ауре. Да и виделись мы слишком мало, чтобы можно было попытаться...

Впрочем, самый главный вопрос заключался все же в ином, чем моему роду грозит случившееся? Не станет ли роду де Лавер хуже от того, что сегодня произошло? Не навредила ли я своей семьей, начав сопротивляться?

– Все вон! – рык Владыки отрезвил.

А глухие рыдания его жены подстегнули не хуже пинка.

Я перестала пялиться на свои руки и начала подниматься. Я в состоянии самостоятельно уйти отсюда. Со своей бабушкой.

– Милая, – леди Альери осторожно коснулась моего плеча и не обращая внимания на мои слабые протесты, помогла мне подняться.

Все же я была не права, ноги не просто дрожали, они ходили ходуном, а по спине и лбу совершенно точно струился пот. Это от перенапряжения?

– Мне нужно на улицу, – прохрипела я, сознавая, что со мной происходит. – Срочно! Оборот, я едва могу себя контролировать!

Единственным вариантом было окно, к которому я и устремилась, но не успела сделать и трех шагов, когда мою талию обвили чьи-то крепкие руки, а затем нас поглотил портал.

– Давай! – не просьба, приказ, которому я не противилась.

Я не знаю где оказалась, и меня это совершенно не интересовало. Потому что я стремительно менялась.

И на этот раз все было иначе. Гораздо быстрее и легче, чем во время моих тренировок. Мало того, я хоть себя и не видела, но точно знала, что моя драконица теперь выглядит иначе. Крупнее, гибче, ярче... У нее явно появился тот лоск, которого я раньше точно не имела. Откровенно говоря, я была подростком, неуклюжим, неуверенным, таким, как линялая змейка, а первородный огонь это поправил, приблизив физиологию драконицы к человеческому возрасту несмотря на то, что по драконьим меркам я очень молода. Сейчас, благодаря богине, мой организм был в полной гармонии с драконьим.

Звучит странно, но тем не менее, это было именно так.

– Красавица!

Восторженный шепот от тариана мне понравился. И мне, и моей драконице.

– Восхитительная девочка!

Я даже не сразу поняла, что вытянула шею и расправила крыло, желая показать себя чуть ли не со всех сторон и опомнились лишь тогда, когда драконице этого показалось мало и она решила покрутиться...

Будем честны, для меня человека, герцогини Эстель Этвор тар Кальнесс, такое поведение было диким, для нее же, драконицы и старшей жрицы Эстель де Лавер, вполне нормальным.

По ряду причин.

Первая, перед ней был восхищенный самец (тариан успел сменить форму), во-вторых, этот самец излучал такую силу, которая невольно заставляла подрагивать, хотя и не несла никакой угрозы, а значит, по всем драконьим законам, я должна была подчиняться тому, кто обладал такой силой.

И в-третьих, моей драконьей сущности он очень нравился.

Настолько, что она даже то ли мурлыкнлуа, то ли курлыкнула... И попыталась встать поближе. Попыталась, потому что я успела пресечь этот порыв.

Нет, я разделяла ее восторги, тариан в виде дракона был потрясающим. Огромным, могучим, с невероятной красивой шкурой, шипами по позвоночнику, и аурой безопасности.

Впрочем, я точно знала, что в любой момент все может измениться и от чувства безопасности не останется и следа. Однако именно сейчас, в этот самый момент, мне точно ничего не угрожало, мало того, я не позавидую тому, кто решил бы встать между нами. Почему-то сомнений в том, что такого шутника тариан разорвёт, не возникло

– Красавица, – на этот раз голос звучал в моей голове.

– Благодарю, – подавив восторженную реакцию драконицы, ответила гораздо спокойнее.

И вообще, мне пришлось не просто взять себя в руки, а контролировать каждую эмоцию, которую я излучала. Это было не так уж легко, но кажется, я справилась.

Я начала осматриваться и с удивлением отметила, что уже бывала в этих местах. И дом неподалеку знаком, и лес... Все, как тогда, при первом обороте...

– Взлетай, Эстель, – восторгов в голосе тариана поубавилось. – Я проконтролирую.

Драконица была явно довольна такому соглядатаю, я же ужасно жалела, что все пошло не по плану. Что вместо бабушки рядом Аллиан и кто знает, чем для меня обернётся наше с ним нахождение рядом.

Да и вообще вся ситуация с его мамой и остальными невестами.

Я вздохнула и поднялась. Мне очень хотелось взлететь.

Наверно, я никогда не привыкну к тем ощущениям, которые дарил полет. Каждый полет открывал совершенно новые грани, новые ощущения, непохожие ни на что другое.

Это было потрясающе.

Ночное небо с россыпью звезд, бледный свет луны, шелест деревьев, которые треплет ветер. Тьма, которая почему-то сиреневым туманом исходила от тариана, летевшего рядом со мной. Не просто исходила, она будто ластилась ко мне...

– Выпусти магию, – шепнул он. – Так нужно...

Откровенно говоря, я сомневалась, хотя драконица вот прямо сейчас была готова и магию выпустить, и еще пару кругов вокруг тариана нарезать, чтоб вот всю ее увидел. И больше ни на кого не смотрел. Посудите сами, я драконьих традиций знать не знаю, а вдруг это какой-то особенный ритуал, не зря же ко мне магия тариана кошкой ластиться?

Нет уж...

- Виталина! – мысленно позвала я, точно зная, что она услышит меня.

Только она, к сожалению... С главой я так связываться научусь еще не скоро.

– Да, мой огонечек...

Наше общение не было долгим, мне даже мысленно проговаривать свои сомнения, опасения не требовалось, мриар чутко улавливала все, что я хотела сказать, даже если я еще толком сформулировать не могла.

Однако я получила однозначный ответ, что просьбу тариана выполнять рано. Очень рано, но в будущем мне, как и другим невестам, это предстоит. Правда, при свидетелях.

На мгновение я прикрыла глаза, а затем рванула ввысь, наращивая между нами с Аллианом расстояние.

Наша магия в драконьей ипостаси не должна взаимодействовать. Как бы он не требовал, но я не стану этого делать.

Нет, с одной стороны, может было бы правильно открыться ему, позволить его магии слиться с моей и тем самым получить однозначный ответ на то являемся ли мы совместимыми и возможно, эта совместимость так высока, что будет разве чуть меньше, чем было бы у дракона и его истинной пары.

Однако я предпочла, чтобы подобное выяснялось при свидетелях, как того и требуют традиции.

Потому что если наша совместимость высока и если именно дракон почует в моей драконице определённую тягу, то тариан может не сдержаться и сделать меня своей.

Не в том плане, что замуж взять, а провести со мной ночь как с какой-то девицей легкого поведения.

Понятное дело, что этого мне категорически не хотелось. Нет уж, пусть он со своими просьбами идет в пешие дали.

Я злилась, рвано махала крыльями и старалась сильно оторваться от дракона, который не собирался мне этого позволить.

– Эстель...

– Я не выпущу магию. – Прорычала ему мысленно, удивительно, но он легко пробивался в мое сознание, в то время как никто кроме мриар нашего рода этого не мог. На самом деле, я завидовала его умениям. – Вам должно быть стыдно. Вы сознательно решили нарушить традицию. В очередной раз.

Сказала и вспомнила нашу встречу утром, а также ее итог. Письмо от нянюшки...

Я вновь оторвалась от дракона, но для того, чтобы развернуться и взять курс на домик, в котором когда-то уже была.

И пусть я еще не налеталась всласть, но уже могла себя контролировать и спонтанного оборота больше не будет, а значит следовало возвращаться во дворец. Уверена, бабушка сводит меня полетать еще раз. Но уже под внимательным взором дворцовых соглядатаев.

– Почему ты боишься меня?

– А разве не должна? – парировала я. – Я благодарна вам за помощь и за то, что передали мне письмо от нянюшки. И я многое бы хотела у вас просить, однако...

– Однако?

– Ситуация не располагает. Мы должны вернуться, мне не нужны слухи и подозрения. Достаточно того, что уже случилось.

– Мне жаль...

Удивительно, но больше тариан не сказала ничего. Полетел вперед, явно указывая мне дорогу к тому месту, где можно будет опуститься и сменить ипостась.

Если честно, то сама бы я долго кружила, выискивая и дом, и поляну...

Немного я переживала о том, что окажусь снова перед тарианом голой. Ладно, я больше не боялась того, что мне будет стыдно, я боялась того, что этот мужчина может позволить в отношении меня...

Реальность преподнесла куда более страшный сюрприз.

Уже снизившись на поляну перед домом, и приготовившись к перевоплощению, услышала то, чего бы слышать точно не желала.

– Мы вернемся во дворец завтра, сегодня отец просил нас остаться здесь.

Глава 13

Уже сидя в комнате, дожидаясь, когда слуги подготовят мне ванную, я наконец сумела связаться с Виталиной.

Поначалу у меня не выходило, настолько сильно меня обуяли эмоции после сказанного тарианом.

Поверила ли я ему на слово? Нет, конечно!

Хотела ли я тут остаться? С ним, считай наедине, и на всю ночь? Тоже нет! Всем же понятно, что его дом – его оплот, и слуги, в случае чего, мне не помогут.

Конечно, я первым делом потребовала вернуть меня в поместье де Лавер, раз уж нельзя во дворец. И предсказуемо получила отказ.

Мол, по традиции, если меня сейчас вернуть, то это получается тариан отказался от невесты. Официально отказался до первого ритуала дарения. Что в его планы вот никак не входит.

Однако и вернуть меня во дворец он также не может.

И причин тому назвать не сумел. Такое, многозначительное молчание, которое уже не устроило меня, и я все-таки добилась хоть какого-то ответа.

Произнесенного нехотя. Мол, в целях моей безопасной.

Ничего не скажешь! А о моей бабушке он подумал?

Она, между прочим, тоже в конфликте участвовала и каково ей там одной находиться? В небезопасности?

В итоге, мы пришли к компромиссу, тариан переносит ко мне бабушку, а я чинно поднимаюсь в отведенные мне покои и жду их.

Чем вот, собственно, я сейчас и занималась: ждала ванны, одежды, вместо плаща Аллиана, которым он поделился, чтобы скрыть мою наготу, еды и связи с мриар.

Последнее получилось, только связь была подобно эху.

Опять мои эмоции виноваты! Но как взять себя в руки, если внутри поселился страх? Вдруг бабушке навредили?

– С ней все хорошо, – услышала заветное от Виталины и выдохнула. – Владыка бы не позволил причинить ей вред.

– тогда почему меня обратно не пускают?

– Потому что амария Владыки не в себе. И если к леди Альери она не прикоснется, то тебе, боюсь, может навредить. Сегодня. Завтра ее разум очиститься.

Я слышала Виталину урывками, и точно знала, что услышала не все. Хотя мриар явно говорила и о причинах, почему бабушку не тронут, а вот мне достанется.

– Завтра печать на щеке исчезнет?

– Нет, и до той поры пока это не случится, она не сможет обращаться в дракона. Таково наказание.

Я невольно вздрогнула. Богиня лишила ее обращения. Обращения! Смирилась бы я с таким? О нет... Только не после того, как ощутила себя целой, могучей и... прекрасной!

– Эстель, бабушка не сможет прийти к тебе.

– Что?

– Ей нужно набраться сил в родовом гнезде, с моей помощью...

– Но тариан...– начала я, но мысль оборвала мриар.

– Был здесь, и глава не позволил ее увести. Я нужна ей сегодня, огонечек. Не стоит переживать, прими ванну, поешь и ложись спать. С леди Альери все будет хорошо.

– Обещаешь? – тихо просила.

В этот момент мне было страшно за бабушку, и я совсем не думала о том, что в итоге останусь с тарианом наедине. Хоть две ночи, лишь бы с бабушкой все было хорошо!

Я и не думала, что так сильно прикипела к ней.

– Обещаю, ничего не бойся. Тариан не посмеет тебя обидеть.

Я хмыкнула.

О себе подобного я сказать не могла. Все из-за него! Вот вообще все! Дался ему этот отбор именно сейчас. Тьфу! Вот что ему мешало жениться раньше?

– Он хотел обрести амарию, как и все они...– отчетливо услышала ответ от Виталины. – Но если этого не происходит, а срок смены Владыки подходит, то боги дают знак и в кубке загорается пламя, которое указывает на то, что пора начинать отбор. И тариан выбирает ту жрицу, которая стопроцентно подарит ему наследника. Возможно, этот ребенок будет единственным за всю его жизнь, но он точно будет. И обязательно сын.

Виталина невольно ответила на мой вопрос, который я хотела вечером задать бабушке. Мне и до того, казалось все странным, а тут, получается, что и у самого тариана выбора нет. Да и леди Адриана совершенно точно не жрица своего рода.

– Нет, она не старшая жрица, пусть и является дочерью одного из великих родов. Правда, побочной ветви.

– Скажи, а я правильно поняла, что титула Владычицы у драконов нет? К ней так странно обращалась богиня...

– Верно, правит только Владыка. И титула Владычицы не существует. Если жена Владыки амария, то к ней именно так и обращаются: амария Владыки. Это, можно сказать, самый высокий титул, который существует у драконов для леди.

Я знала, что Виталина объясняла самым простым и доступным для моего понимания языком, а потому она упрощала слова.

– А если жена, но не амария?

– Супруга Владыки. – охотно ответила мриар. – Еще можно обращаться как к старшей жрицы того рода, который она представляет. Это не будет ошибкой или оскорблением.

– Получается, что все женщины драконов, лишь придаток к их мужьям? Даже бабушка? К ней тоже обращаются как к амарии главы рода?

– Верно, как я уже говорила, для женщин, выше титула амарии, не существует ничего.  Огонечек, я знаю, что ты еще не все понимаешь, но быть амарией равно тому, чтобы стать королевой, как это принято в том государстве, в котором ты росла.

Да уж, конечно.

– Мне пора огонечек, – вздохнула мриар. – Отдохни и постарайся выспаться. Ты не будешь одна...

Что означали ее последние слова, я поняла буквально спустя три минуты, когда в спальню, где я находилась, раздался стук.

– Леди Эстель, позвольте зайти?

Позволять не хотелось. Тем более из ванной вышли слуги, которые явно все подготовили для моего купания. Но... лучше уж я с ним сейчас переговорю, чем потом. Все равно же не отстанет.

– Входите!

– Леди, мне жаль, но своего обещания я выполнить не смог. – Махнув слугам, и когда те бесшумно испарились, произнес он, при этом оставаясь рядом с дверьми и не пытаясь подойти ближе.

Двери, к слову, были распахнуты. То есть мне открыто намекали, что не позволят себе ничего лишнего.

– Да, я уже знаю. – Сказала честно. – Поэтому...

– Поэтому для твоего спокойствия я пригласил другого члена твоего рода.

Но я уже увидела его и вскочила с кровати.

– Марк!

– Огонечек!

Я и моргнуть не успела, как оказалась в крепких объятьях Марка.

– Задала ты им всем жару! – шепнул он, а я счастливо улыбнулась.

Оказывается, я сильно по нему соскучилась. Очень сильно!

– Мриар передала тебе одежду, – отстранившись от меня, произнес Марк. – Хотя вижу, что с этим уже справились.

– Привычная и своя одежда, всегда к месту. – улыбнулась я. – Но да, обо мне позаботились.

Это я сказала специально для тариана, я хоть его и не видела, но нутром чуяла, что ему не пришелся по нраву мой ответ. Поэтому я немного подсластила горькое лекарство.

В конце концов, он все-таки выполнил свое обещание, пусть и немного не так.

– Через час приглашаю всех в малый зал на ужин. – Отозвался Аллиан, – Марк, пойдем, Эстель необходимо побыть наедине.

А тут уже я поразилась его такту, не стал говорить, что выгляжу как метелка в кладовке и мне необходимо привести себя в порядок.

Марк подмигнул мне, и они вышли. Я же с куда большим задором направилась в ванную комнату. Если раньше я планировала провести в горячей воде очень долгое время, чтобы лишний раз не мозолить глаза тариану и отсидеться в комнате, то теперь я буквально горела нетерпением оказаться в компании дяди.

Я правда по нему скучала. Очень-очень!

А еще я хотела кушать. Зверски просто!

Поэтому надо ли говорить, что встретились мы раньше назначенного часа.

Жаль только, что не вдвоем, а вместе с тарианом, который судя по мокрым волосам, тоже недавно вышел из душа и почему-то не стал сушиться магией.

Но польза от него была, потому что ужин он потребовал подавать немедленно и буквально через пять минут, я наконец начала наслаждаться едой.

– Сильно испугалась? – спросил Марк, первым нарушив тишину. – Оказаться в храме в одном исподнем, для тебя, совершенно точно, было очень непросто.

– Конечно, в какой-то мере, стыдливость присутствовала, но магия всегда при мне, как и богиня, которая не даст меня в обиду. – Я улыбнулась, хотя точно знала, что мои щеки горят румянцем. – А вы не испугались того, что я исчезла и ничего и никому не объяснила?

– Нет, мы поняли и то, что ты задумала, и что в итоге совершила, просто не успели остановить...

– Остановить? – угрожающе рыкнул тариан.

Удивительно, но я не испугалась его тона, хотя Марк вздрогнул и явно неосознанно втянул голову в плечи.

Быстро, конечно, опомнился, но я-то заметила!

– Остановить, – повторил он. – У нее еще было время для того, чтобы одеться и только потом отвечать на зов. Никто из нас не желал сплетен, и не собирался давать повода для пересудов на тему того, что наш род настолько нищ, что свою старшую жрицу даже одеть подобающе не может.

– А такие слухи ходят? – удивилась я.

– Не беспокойся об этом, наш род силен и всем сплетникам всегда сумеет заткнуть рот.

– Это не ответ, Марк. Как бы там ни было, но теперь я – часть вашего рода. Неотъемлемая. Ваша старшая жрица, которая не только вступила в силу, но и приступила к своим прямым обязанностям. Поэтому скрывать от меня настоящее положение дел – не просто глупо, а рискованно.

– И чем же? – иронично спросил тариан, чем меня разозлил.

Я никогда не любила, когда вмешивались в чужую беседу, а мой род – не его вотчина. И наши внутренние дела его точно не касаются. Мало того, он сам довел до того, что своей злостью, буквально развязал руки остальным родам, которые решили, что могут отнестись к де Лавер также пренебрежительно несмотря на то, что род является великим.

– Все очень просто, – я отложила вилку и повернулась к тариану, широко ему улыбнувшись. – Да я не знаю традиций, да я не знаю всей подоплеки взаимоотношений, длящихся последние сто двадцать лет между моим родом и остальными великими драконьими родами...

Я сделала паузу, полностью овладевая вниманием мужчины, который чуть улыбнулся, явно не ожидая того, что я кажу дальше.

– Мне известно лишь то, что вы не сумели трезво рассудить и справиться с отказом моей матери. И того факта, что из-за вас род отрекся от единственной жрицы, что для этого рода оказалось практически фатальным, роли не сыграл. Вы тешили свое эго и позволили остальным родам вести себя не просто неподобающе, но и разрушительно. Ваши, а также действия вашей матери – это поведение избалованного ребенка, который назло всем и всему, сделает так, как удобно ему. Даже если результатом станет уничтожение дома.

– Эстель! – рыкнул тариан, с которого сползла его улыбка.

– Вы правда считаете, что я не поняла, что стала проводником воли богини не потому, что ваша матушка решила поиздеваться и указать мне мое место? Нет, такое страшное наказание как лишение драконьей сути, пусть и временное, результат длительного процесса. И раз только она получила клеймо на щеку, значит именно ее вина первостепенна. Именно трудами леди Адрианы и ее заботами мы пришли сейчас к тому, что род де Лавер на положении отверженных. Но не вы, ни ваш отец, в этот процесс не вмешались, когда все можно было исправить и не довести до того, что случилось сегодня. И не нужно говорить мне, что вы не знали. Вы знали, и вас все устраивало.

Я понимала, что сейчас вывожу дракона из себя. Его гнев и злость можно было ножом резать. Какой-то безумный, яростный взгляд, буквально приковывал к себе, даже моргать не получалось. Я ощущала его силу, чувствовала, как съеживается моя драконица, но отступать не планировала.

– Это ненормально, что один из великих родов, который вместе с остальными трудится во благо всей страны, который является частью одного звена и без которого не будет благополучия с вашего попустительства, простите уж за правду, гнобят те, кто имеет или равное, или даже положение ниже.

– Все не настолько плохо, Эстель, – мягко возразил Марк и не дал гневу тариана выплеснуться на меня, укрыв своей магией от вплеснувшееся силы тариана.

Удивительно, но после этого, Аллиан «остыл». Вся его мощь была подавлена им же, только вот кулаки сжимал и смотрел так, что внутренности узлом связывались. И вот странность, в этом взгляде было что угодно, но только не злость или ярость. Нет, что-то совсем другое. Как будто я ему приговор зачитала.

– А рискованно тем, что я не питаю ни к кому из вас уважения. Ни к семье Владыки, ни к великим родам. Я могу восхититься тем, как вы радеете за драконий народ, однако никакого благоговения перед вами у меня нет и не появится. Я не знаю всех заслуг великих родов, мне неизвестна история, и поблажек я не сделаю ни для кого. И если меня начнут откровенно задевать или вредить моей семье, я отвечу зеркально. И отвечу так, чтобы никто и никогда больше и мысли не допустил о том, чтобы навредить моему роду.

Я сама не заметила, как моя магия заструилась по телу, более того, яростным пламенем взревела божественная метка на лбу. Я пусть и не видела, но точно знала, что сейчас она сияет так, словно была солнцем.

– Богиня! – выдохнул Марк, чем отвлек меня от тариана. – Эстель, она приняла твою клятву!

– Что ж, – спокойно ответила я, хотя на самом деле, никому ни в чем не клялась. – Мои намерения и отношение к происходящему вам известны, тариан, делайте выводы.

Только после этого моя магия угомонилась.

Понимала ли я, что довела Аллиана до бешенства? И одновременно с этим, оскорбила его?

В общем-то понимала. Как и то, что имею полное право на свою точку зрения. Мой статус, пусть и не особо желанный мной, получен по праву и делать для драконьего народа я буду не меньше. Такова моя плата за силу, за вторую ипостась, в конце концов, за милость богини. И отступать от этого или как-то противиться я не собиралась.

Да и если честно, не хотела.

Обучаясь в академии Ордара, я мечтала стать защитником, по сути, обязанности старшей жрицы рода и есть защита, что совершенно не противоречит ни моим желаниям, ни стремлениям. Можно сказать, что я нашла то дело, которым бы хотела заниматься. Быть полезной, получать от этого удовольствие и жить, довольствуясь тем, что моя магия и способности приносят пользу и радость.

Вот кто, правда, не вписывался в мои планы, так это тариан со своим отбором и невестами. Однако по сравнению со всем остальным, это меньшее зло.

– Ты права, Эстель в том, что жизнь нашего рода кардинально изменилась сто двадцать лет назад, – Марк решил нарушить гнетущую тишину, которая образовалась после божественного явления. – Если сравнивать степень отчуждения и общего презрения, все шло по нарастающей: новый день, новый подводный камень, но... Наш род с честью принял свое наказание, Эстель. За свою ошибку мы ответили заслуженно и хочется верить, что сумели справиться с последствиями, принятого когда-то решения.

– Ошибку? – я усмехнулась. – Впрочем, если речь об изгнании...

– Да речь о нем. Не сразу, но наш глава понял, что натворил. Да и все мы тоже... Богине нельзя перечить. И пусть Мариэлу никто и никогда до конца не понимал, она бы никогда не пошла наперекор желаниям богини. Я точно знаю, если бы богиня приказала, Мариэла бы вышла замуж за нашего тариана.

– А без приказа за меня, значит, нельзя выйти? – ядовито спросил тариан.

Я подавила ухмылку.

Нет, если отбросить личную антипатию, которая в большей степени обусловлена нашим первым знакомством и его злостью, направленной на мою маму, то не лукавя, можно сказать, что нет, замуж за тариана можно выйти и без приказа.

Он был красив, мужественен, силен, одарен магически, имел высокое положение в обществе, что хоть и накладывало определенные обязательства, да совершенно точно указывало на то, что семья будет всем обеспечена и будущим детям не придется ни голодать, ни холодать.

А для любой женщины подобные критерии имеют первостепенное значение. Конечно, всегда есть исключения. Однако, долг любой из нас продолжить свой род и род мужа, а значит мысли о детях и их будущем, обязаны занимать девушку, желающую создать семью. И к этому вопросу всегда нужно подходить с умом. Всего можно достичь сообща, если избранник готов работать и достигать, впрочем, как и сама девушка.

– В вас, несомненно, можно влюбиться. – Ответила вместо Марка и постаралась быть частной. – И думаю, не ошибусь, если скажу, что ваши невесты, может не все, но большинство, влюблены и истово мечтают выйти за вас замуж.

– Но не вы...

– А вы? Разве вы влюблены в меня? – ехидно просила я. – Или у вас пунктик такой, чтобы все кругом непременно видели в вас бога и непременно желали стать вашей женой?

– А если и так? Если влюблен, что тогда?

И тут мне совершенно нечего было на это ответить. Даже Марк притих, и смотрел на нас округленными от удивления глазами.

– Так что же, Эстель, если я скажу, что влюблён? Что ты привлекаешь меня, и раз ты воспитана в ином обществе, готов ухаживать за тобой по тем правилам, к которым ты привыкла?

Я молчала, пытаясь подобрать подходящие слова, лихорадочно соображала, но, как назло, на ум ничего не шло. А тариан, чтоб ему провалиться сквозь землю, не просто ответа ждал, он еще непостижимым образом оказался рядом, хотя сидел совсем в другом месте, и теперь крепко сжимал мою руку.

– Что, если у меня есть к тебе чувства?

– Тогда...– я невольно сглотнула, в такой дурацкой ситуации мне быть еще не доводилось. – Тогда вам придется отказаться от смотрин и всех невест.

– Что?

Брови мужчины поползли вверх, он не лукавил, его удивление было настоящим.

И меня это разозлило. Сама не знаю почему. И я выдернула свою ладонь из руки Аллиана.

– Отказаться от отбора. Для меня, как вы выразились, воспитанной в другом обществе, подобное неприемлемо и унизительно. Тем более, если у вас есть чувства к одной леди...

И тут я усмехнулась, не став скрывать ни своей злости, ни насмешки.

– Или чувства есть к разным невестам, определиться не получается?

– Эстель, – резко выдохнул Марк, явно намекая, что я снова перешла все мыслимые границы допустимого.

Однако это не меня одергивать следовало, а не в меру обнаглевшего тариана, который вздумал со мной играть и подшучивать над моими чувствами. Влюблен он. Ха! Ухаживать собрался. Да-да, как и за другими невестами, знаю я.

– Правильно ли я понял, что ты готова принять все три дара? – абсолютно серьёзно спросил тариан.

– А?

Каким образом все перешло на такой уровень? Как обычная, пусть и ядовитая пикировка, вылилась в довольно серьезный разговор?

Напряжение буквально витало в воздухе, а спину обдувало холодком, который неясно откуда взялся в жарко натопленной комнате...

– Я спросил, означают ли твои слова о том, что я должен отпустить невест, готовность принять от меня три свадебных дара?

Я поймала взгляд Аллиана и на мгновение забыла как дышать. Удивительный цвет глаз, и почему раньше они казались мне холодными, как драгоценные камни? Если сейчас его глаза словно весенняя трава, нагретая ласковым солнцем. На мгновение мне даже почудился аромат свежескошенной травы и тепло солнечных лучей. Так нежно и уютно, будто меня обнимает кто-то родной.

И пусть я злилась, но сейчас, глядя на мужчину, мои эмоции успокаивались. Нет, не стоит гневаться или устраивать истерику, да и со своими правилами лезть в чужие традиции.

Смотрины назначаются тогда, когда дракон обязан продлить род (в моем случае и вовсе для передачи власти от отца к сыну), однако так и не смог встретить амарию или подходящую ему для рождения ребенка женщину.

Вот это я уже знала наверняка, как и то, что подобные смотрины могут устроить и для глав великих родов, правда, при этом на зов может откликнуться любая девушка, даже самого низшего сословия, однако имеющая драконью ипостась.

Туго у сильных драконов с деторождением. Так что их традиция имеет право на существование и не мне ее осуждать. И уж тем более требовать прекращение только потому, что мне, видите ли, противно бороться за мужчину.

К слову, я ведь и не собираюсь бороться, тогда почему так возмущаюсь?

Эта мысль отрезвила меня окончательно.

– Приношу свои извинения, моя шутка зашла слишком далеко. – Не разрывая взгляда с тарианом, произнесла я. – Признаю, она была неуместной и жестокой. Нет, тариан, я не готова принять ваши дары. Мои намерения не изменились и вводить вас в заблуждение, я не планировала. Сегодняшний день был слишком утомительным и богатым на впечатления, что совершенно точно сказалось на мне и моем мышлении. Я не желаю нарушать традиции.

Мама всегда говорила, что нужно уметь не только махать мечом, но и знать, когда следует отступить. И пусть мое мнение останется неизменным – именно мужчина должен добиваться расположения леди, однако сейчас, совершенно не тот случай.

Сейчас вообще кругом не тот случай. А я все никак не отвыкну от человеческого мышления, хотя вот, собираюсь защищать драконов! И как это у меня так получается?

Одну часть, я понимаешь ли устоев приняла, а вторую отрицаю и чуть ли не с кулаками кидаюсь... Так ведь нельзя.

Кажется, я и вправду очень устала.

– Шутка? – выдохнул мужчина и моргнул. – Что ж, я принимаю ваши извинения. Как и приношу свои за свою неуместную настойчивость.

Аллиан поднялся, бросил на меня затуманенный взгляд и произнес:

– Оставлю вас, Марк, сильно не засиживайтесь, твоей племяннице стоит отдохнуть. И ты, как старший, должен нести ответственность. Хорошей ночи, леди...

– Да, тариан, – выдохнул Марк, но уже в спину мужчину, я и вовсе ничего ответить не успела.

Надо же как неожиданно закончилась эта беседа. Отделалась лёгким испугом...

Глава 14

Давно закончился ужин, как и посиделки с Марком. Кажется, мы проболтали целую вечность, во всяком случае, за окном уже брезжил рассвет.

А мне все не спалось. Нет, я пыталась уснуть. Даже лежала под пуховым одеялом, пригревшись, зажмурившись... Но мысли...

Они не давали мне покоя.

А все Марк, заставивший меня взглянуть на мои же слова под другим углом! На самом деле, я не стремилась оскорбить Аллиана как мужчину.

Совершенно не стремилась. Однако Марк сказал, что это оскорбительно, когда спутника рассматривают сквозь призму его статуса, а не личных качеств и заслуг.

И что мои слова о том, что жрицы все хотят заполучить его в мужья, скорее унижают, чем заставляют гордиться.

По его мнению, выходило, что я полагаю, что замуж за тариана все стремятся ради власти. И когда я попыталась объяснить свою точку зрения, Марк все равно настаивал на том, что я не права.

Не права в том, что изначально нужно смотреть не на положение, занимаемое мужчиной, а на него и его поступки. И пусть он не противился тому, что статус накладывает определенную печать на характер, поведение и стремления, однако как найти свою единственную, если она видит только блеск его короны? И строит линию поведения исходя из того самого мерила, про которое я думала, давая оценку тариану? Обеспеченное будущее, защита потомства, спокойная старость?

Нет, Марк не говорил, что это неправильно. Это рационально и логично, вот только причем здесь чувства? Если изначально подходить к вопросу брака в таком ключе и искать достойное будущее для себя и детей, то зачем приплетать любовь?

Зачем прикрываться ей, если изначально сам задрал для себя планку и на тех, кто ниже твоего статуса, смотреть не собираешься? Не лицемерие ли это?

В этом он видел несправедливость. И когда я спросила, а как же случай, если чувства возникают? Между теми, кто занимает высокое положение, как например, моя мама и мой отец?

Честно, я думала Марк мне в лицо рассмеется. Но он сдержался, хотя я вот, вспылила. Буквально. Магия огня яростным пламенем взревела на моих ладонях, что Марку пришлось тушить его своей магией, потому что сама я свой дар под контроль взять не смогла. Переволновалась и обиделась. Зря.

Марк не мог сказать точно, каким вышло знакомство моей матери и отца, но был уверен, что отец для моей мамы был истинной парой, или, как принято говорить у драконов, мама была амарией отца.

А уверенность его росла из того факта, что существовала я, да еще с сильным даром жрицы. Потому что у старшей жрицы никогда не родится дитя с таким же даром, если в союзе нет любви. Если брачный союз не гармоничен, не благославен богами и, если в нем нет страсти. Последний критерий, что удивительно, тоже является важным элементом.

Я краснела, слушая горячую отповедь Марка, но все равно была ему благодарна за то, что начал мне объяснять вещи, которые я не могла знать. Понятно, что со временем мне бы помогли, но сейчас эта информация пришлась кстати.

И если вернуться к вопросу о статусах, то моя мама никогда не была бедной. Даже когда ее изгнал род, она была обеспечена, милость богини, это не только сила, но, если очень необходимо, возможность пополнить свой карман золотом и драгоценными камнями, и уж каким образом мама исхитрилась получить метрику рода Этвор, пока остается догадываться.

Тоже интересный момент, который до сегодняшнего дня был мне неведом.

Так вот, мама была предназначена папе, а папа – ей. И то, что мама сразу поняла, кто перед ней, чудо.

Вот тут-то я и насторожилась. Раньше мне казалось, что дракон сразу понимает, что перед ним истинная пара. Однако Марк уверил, что подобное редкость. Чаще для подтверждения истинности пары драконы прибегают либо к особому ритуалу в храме, либо сразу женятся по всем древним традициям. И если избранница действительно является амарией, то происходит благословление богов, а также полное слияние душ и разумов. Дракон начинает ощущать свою пару как себя. Ее эмоции у него как на ладони. Ее желания, стремления... Ее боль становится его, ее радость – его счастьем. Он не может этому противиться.

И горе тому дракону, который привел на ритуал ту, что не предназначалась ему богами. Горе, потому что в этом случае, дракон проглядел свою суженую, а ритуал откроет к ней путь и тут же заблокирует. Дракон, что ошибся, больше никогда не сможет узнать ту, что предназначалась ему богами. Поэтому к этому ритуалу прибегают очень редко. Так редко, что Марк не смог сходу вспомнить, когда это случалось в последний раз.

И, к его сожалению, одинакового критерия для драконов, чтобы определить является ли девушка его амарией, нет. У каждого дракона всегда все складывается по-своему. Кого-то амария изначально раздражает, у кого-то вызывает чувства уюта и тепла, а у кого-то ненависть и желание уничтожить, у кого-то и вовсе никаких чувств не вызывает...

По всему выходило, что я получила очередной камень в свою сторону. Потому что требовала от тариана поведения и действий, словно он был простым человеком, пусть и высокого статуса. А он – дракон, и у него, оказывается, столько подводных камней, которые существенно отравляют ему создание своей семьи... А еще долг перед страной... М-да...

Сон не шел, да какой там, я даже веки с трудом закрывала. Совершенно не получалось себя заставить лежать смирно. И я наконец смирилась с тем, что уснуть не удастся. А потому встала с постели, переоделась в одно из домашних платьев и только после этого вышла на балкон. Правда, пришлось повозиться со шпингалетом, который никак не желал поддаваться.

Удивительно, но я этот балкон заметила только, когда Марк ушел. Заметила лишь потому, что решила чуть отодвинуть тяжелую штору. Но факт оставался фактом, тариан выделил мне комнату с балконом. Причем застекленным в полный рост и с пушистым ковром на полу, а потому я не боялась замерзнуть, выходя босиком.

Я застала момент рассвета. И, откровенно говоря, не жалела о том, что не сплю. Невероятно красивое небо и восходящее солнце, прямо над деревьями.

– Восхитительно, – прошептала, любуясь природой.

И точно не ожидала услышать голос Аллиана.

– Согласен. Вид действительно вызывает восхищение.

Я резко обернулась, но позади не увидела никого. Конечно, сообразила повернуться вправо, чтобы застать странную картину.

Тариан находился от меня на приличном расстоянии, сидел спиной к стеклу прямо на полу и точно не мог любоваться рассветом. Тогда какой вид вызвал у него восхищение? Я нахмурилась, но тут же расслабилась. Какая мне, впрочем, разница. По всему выходило, что это я нарушила его уединение. Правда, я ведь не знала, что балкон смежный и выход на него есть и из его покоев, которые, судя по всему, рядом с моими...

Странно, но это обстоятельство меня больше не смущало. Наверно, благодаря Марку, я начинала немного понимать драконов. Все еще не на должном уровне, но все же...

–  Тоже не спится? – подняв голову, однако продолжая сидеть на полу, хрипло спросил тариан. – Меня боишься?

Я, было уже начавшая отвечать, закрыла рот. Меня обескуражило предположение мужчины. На самом деле, он мог внушать страх, его мощь и сила дара, только дурака не испугает, дурака, которому не дорога его жизнь.

Но это не было причиной моей бессонницы.

– Нет, пока у меня нет веских причин вас бояться. Да и том, что ваши покои рядом, узнала я только что.

– Тебя, Эстель. Давай хотя бы наедине забудем об официозе?

Раздражение мужчины ощущалось буквально кожей.

Я вздохнула, подумала, и кивнула. Действительно, не на балу мы, да и, буду честна, на рожон лезть не хотелось. Может, позже, я об этом пожалею, все же, тариан был довольно напористым и наглым, и потом мое согласие мог посчитать за капитуляцию и пользоваться преимуществом при каждом удобном случае, но... Сейчас воевать мне не хотелось.

– Я не боюсь тебя, сейчас точно не боюсь. А причина того, что я не могу уснуть, кроется в другом.

– И в чем же?

В голосе тариана слышалась усталость и точно никакой радости от того, что он настоял на своем. Мне показалось это хорошим знаком.

Я облокотилась на поручень, который был пущен по всему балкону на уровне талии у окон и призналась.

– В том, что я плохо знаю этот мир. Мне здесь жить, надеюсь, долго и счастливо. И я не о традициях драконьего народа. Я скорее о том, что взаимоотношения между мужчиной и женщиной, гораздо сложнее, чем мне казалось. И то, что для меня является очевидным и достойным фактом, для кого-то может стать личным оскорблением.

– Вот как? А подробнее можно? – Аллиан слегка сменил позу, а я перестала на него смотреть, устремив свой взгляд на лес.

– Почему бы и нет, – пожала плечами. – Допустим, только допустим. Мои слова могли причинить вам некий дискомфорт. Те слова, в которых я оценила вас как желанного мужа в глазах общества.

– Только допустим, что так оно и есть, – ехидно, но не зло, отозвался тариан, а я коротко рассмеялась.

Смешок не вышел издевательским, скорее, просто как естественная реакция на его тон.

– Речь не шла о меркантильном интересе. Я допускаю, конечно, что и такое может у кого-то присутствовать, но мои рассуждения лежали несколько в иной плоскости.

Тариан молчал, а я продолжила.

– Высокий статус мужчины, положение в обществе, для любой леди станет гарантом того, что ее дети будут иметь будущее. Достойное будущее. Им не придется голодать, жить в холоде и бояться нового дня. Поверьте, я видела достаточно, моя мама занималась благотворительностью не на показ, а по зову сердца и все время инкогнито. И я всегда знала, кем и чем она занимается, и в каких условиях содержатся не только дети, но и взрослые люди... Причем большинство из них нельзя назвать ленивыми или боящимися трудиться.

Я закрыла глаза и попыталась сглотнуть ком, вставший в горле. Почему-то именно сейчас вспомнилась не только моя мама, но и толпа, преследующая меня...

– Я знаю, что ты продолжила ее традицию, Эстель, – мягко произнес Аллиан. — Знаю о том, сколько ты выделяла золотых из собственного содержания. И, поверь, я восхищен твоей добротой.

– Увы, до моей матушки мне далеко. Окажись она на моем месте и не стала бы напоминать о том, сколько всего сделала для людей, даже если бы их камни попали в цель.

– О чем ты? – голос тариана звучал близко, но я не стала оборачиваться и проверять, где мужчина теперь находится.

– Я расскажу, но позже. Сначала я хочу пояснить свою точку зрения. Тариан, я не хотела вас оскорбить как мужчину, и вполне допускаю серьёзные чувства к вам, не как к тариану, а просто мужчине. Масштаб ваших проблем, не только вас, как правопреемника Владыки, а вообще драконьего рода, открылся мне лишь сегодня. Наверно, в полной мере мне все еще это предстоит осознать.

– Иными словами, ты больше не собираешься осуждать ни сам отбор, ни количество невест, ни то, что настоящих чувств, тех, которые воспевают в балладах и романах, возможно, я не испытаю ни к кому из жриц?

– У меня нет такого права. – Ответила спокойно.

– А вот жалости не нужно, Эстель.

– Жалости? – нет, была такая мысль, что всех драконов жалко, но она быстро промелькнула и пропала.

Я обернулась и оказалась в кольце рук тариана.

Да, он не просто встал с пола и подошел ко мне, он вплотную приблизился и все это время (пусть и короткое) дышал мне буквально в затылок. Надо же как я расслабилась!

– Драконам не нужна жалость, богами нам дано очень многое, а что касается любви... Даже у людей есть поговорка о том, что короли не имеют права на любовь.

– Мы не люди, Эстель, и добиваемся своего дипломатией или силой, если иначе другая сторона не понимает. Но жертвовать личным счастьем, детьми, которые в гармоничном и благословлённом богами союзе будут гораздо счастливыми, не станем. Если говорить откровенно, то только с амарией ребенок будет не один.

Мужчина практически вжался в меня, я ощущала его дыхание на своих губах, но при этом, его руки лежали на поручнях и меня не касались.

– Мой отец рожден в союзе, когда супруга не являлась амарией. И пусть она смогла родить наследника, мой отец не видел привязанности деда. Да, драконам важны дети, к ним особое отношение, как ценность, сокровище... Но той связи, что была у тебя с твоими родителями, мой отец не знал. Он просто был одним из тех долгов, который Владыка обязан выполнить перед своим народом.

Я была шокирована подобным откровением и потому просто стояла и смотрела в зеленые глаза мужчины, банально боясь что-то сказать или сделать не так.

– Поэтому людская поговорка нам не подходит, но бывает так, что богиня не дает амарию. Не в этой жизни. Или дракон не заслужил встречи с ней. И когда выходит определенный срок, в зависимости от статуса он различается, глава рода или Владыка, устраивает смотрины, а жених, в нашем случае я, кидает зов, чтобы выполнить уже свой долг перед семьей и подданными.

Я молчала, осмысливая сказанное. Во-первых, не буду скрывать, мне льстил тот факт, что тариан был настолько со мной откровенен.

Во-вторых, я просто не хотела портить момент, особенно, если ляпну что-то невразумительное или не дай богиня, оскорбительное. Учитывая, что я и так, словно по полю с ловушками брожу, такой шанс имелся.

А в-третьих, я не могла оторваться от зелени глаз мужчины, который пусть и стоял непозволительно близко, но завораживал так, что совершенно не хотелось его отталкивать.

Я чувствовала жар его тела, хотя не могла сказать, что продрогла или на балконе было холодно. А еще я совершенно точно слышала его сердце. Яростно бьющееся в груди.

И даже поймала себя на мысли, что хочу прикоснуться к его груди, и не просто услышать, а ощутить биение под своей ладонью.

Закрыла глаза, заставляя себя успокоиться и, наконец, начать мыслить трезво. Как бы там ни было, а мне придется признать тот факт, что Аллиан меня все-таки привлекает. Пока не ясно с какой стороны, потому что мне все же больше хочется его оттолкнуть, чем быть рядом, но все же, вот в такие моменты, убегать не хотелось. И даже прерывать беседу...

Может, на меня так действует усталость и бессонница?

– Я поняла, – выдохнула, чтобы нарушить эту странную атмосферу, в которой слышалось лишь наше дыхание: мое острожное, и его, почему-то прерывистое. – Поняла, что на все есть причины. Веские. И не стоит к драконам применять знания, подчерпнутые в человеческом королевстве.

– Мы во многом схожи, – усмехнулся тариан, точнее я так предполагаю, потому что веки таки не разомкнула. – И во многом слишком разные. Ты обещала рассказать о камнях.

Я вздрогнула и широко раскрыла глаза. Воспоминание о том периоде моей жизни казалось чем-то далеким, но все таким же неприятным и страшным.

Но оно отрезвило и я, пусть и вымученно, но улыбнулась и поудобнее устроилась у окна.

Почему-то мне было совершенно точно ясно, тариана не отодвинется, а если попросить его это сделать, разразится буря. В конце концов, руки он не распускает, а что стоит так близко... Ну может его дракону нравится мой запах?

– Ты был в Ордаре и должен знать, как проходит процедура изгнания того, в ком пробудилась кровь древних. – Заговорила тихо, воскрешая в памяти тот день в мельчайших подробностях. – Для всех это самое страшное преступление. Люди ведомы. Любая толпа – это оружие пострашнее магии...

Я говорила спокойно, рассказывая о том, что со мной произошло. Ничего утаивать не стала. Если тариан задастся целью, то все узнает и сам, даже то, чего я никак знать не могла. Разве оставила при себе момент, когда мой, уже бывший, жених сделал мне непристойное предложение и силой пытался получить то, что ему не принадлежало.

Но кажется, у тариана была потрясающая интуиция, потому что после того, как выслушал, спросил прямо:

– И твой жених не пытался тебе никак помочь? –и вроде голос ровный, но я снова зажмурилась. Потому что в глаза тариана плескалось пламя. Ураган пламени.

– Почему же, мой жених сделал мне предложение, которое я не могла принять.

– дай угадаю, Эстель. Тебе предложили место любовницы за отсрочку твоего изгнания?

– Так вы уже все знаете? – я возмущенно открыла глаза и снова перешла на «вы», само как-то вышло.

– Нет, не все, но ты красива, невинна, нежна и росла в любви, а значит растрачивать себя на сомнительные развлечения никогда бы не стала, и потому являешься тем самым лакомым кусочком. Тот, кто едва смог сорвать один поцелуй, точно захочет большего, особенно, если не привык получать отказы, особенно, если уже считает тебя своей.

– И вы... Ты тоже? Ты тоже думаешь так? Если однажды поцеловал, то все, девушка принадлежит тебе, невзирая на ее сопротивление и нежелание?

Кажется, все мои благоразумные мысли покинули мою голову. Я испугалась, а что если он, как и Луран, поднимет на меня руку?

Всего на мгновение паника захлестнула меня. Мгновения, которого тариану хватило, чтобы отпрянуть от меня, а мне, чтобы вспомнить, что я больше не беззащитна, что во мне драконья кровь и я смогу дать отпор. И никаких блокираторов на моих руках нет! А еще там, в доме, спит Марк...

И я выдохнула, вот только ту доверительную атмосферу, что совершенно магическим образом между нами создалась, разрушила.

Я на мгновение прикрыла глаза, чтобы успокоиться, заставить сердце биться ровно и осознать тот факт, что сейчас незаслуженно оскорбила тариана.

– Эстель...– позвал мужчина, а я выставила руку вперед, останавливая его.

– Помолчите, пожалуйста, – попросила тихо, мне нужно было понять свою мысль и свои ощущения.

Почему я внутренне не согласна с тем, что выпалила в лицо мужчины? Он ведь тоже силой сорвал мой поцелуй, давил своим статусом, требовал... Вел себя грубо...

Но вместе с тем... Я почему-то была уверена, что он в отличие от моего бывшего жениха, никогда не поднимет на меня руку. Почему я была так в этом уверена?

Может от того, что услышав от меня такое обвинение, он отпрянул и не позволил себе ни одного резкого высказывания. И пусть в его взгляде плещется гнев, но я чувствую, что эта злость не направлена на меня.

– Я была не права. Совершенно не права, сравнив вас с недостойным человеком. Мне жаль.

Я смотрела на то, как в зеленых глазах тариана словно солнце плавиться начало, расходиться лучиками во все стороны... Это было завораживающе.

– Я сам виноват, в том, что дал тебе подобный повод и высказался столько категоричным образом. Эстель, я не привык извиняться, и ты права, я привык получать все, чего хочу. Но никогда, ни под каким предлогом, я не стану принуждать женщину к близости. Тот поцелуй... Я не хочу извиняться за него, я не жалею о нем и будь моя воля, повторил и сейчас, но я вижу, что это тебя пугает. Вижу, что ты не готова к такому выражению страсти, хотя уверен в том, что тебе понравилось.

Я фыркнула, кажется, все мужчины столь самоуверенны. Но проблема в том, что он прав. Мне понравилось. Я никогда не испытывала ничего подобного с Лураном, но это же не повод навязывать свои поцелуи и себя в придачу? Особенно, если леди не желает подобных отношений.

В конце концов, именно у тариана преимущество. Опыт! Даже страшно представить какой, что удивительного в том, что в его умелых руках, губах, ай, какая разница, плавилась юная леди?

Я поняла, что густо покрываюсь румянцем и опустила взгляд вниз. Потому что сил моих не было смотреть в лицо Аллиана. Там не было самодовольства или бахвальства, ни капельки, он был спокоен и предельно серьезен, не пытался подначить или пошутить надо мной и почему-то именно это заставляло смущаться еще больше.

– Драконы не столь церемонны и зажаты, как аристократия у людей, впрочем, речь больше о дебютантках. У наших леди гораздо больше свободы, чем ты думаешь.

– Больше свободы? В выражении страсти? – каюсь, ехидства скрыть не удалось. – Тогда почему все ваши невесты девственницы?

Сказала и кажется еще сильнее залилась краской. Но глаза уже не прятала, живо смотрела на мужчину.

– Ты очаровательна, когда смущена настолько. – Тариан улыбнулся широко, кажется, несколько игриво, по-мальчишески. И я.. залюбовалась. – Но я рад, что эта сторона отношений тебя интересует не меньше и спрашивать ты предпочла у меня. Несмотря на то, что старшие жрицы не познали мужчину, каждая из них знает о страсти гораздо больше тебя. Что же касается остального, если бы не ритуал и традиции, то невинность невесты не играла бы никакой роли. Это необходимо для зачатия наследника в первую же брачную ночь. Первая кровь играет важную роль в этом. Очень важную.

Я говорила, что покраснела? Забудьте, красной как рак я стала только сейчас.

Как мы дошли до такого? Это же не тема для светской беседы!

– Эстель, если тебе так сильно страшно и некомфортно, я не буду пугать тебя еще больше. Но я всегда отвечу на любой твой вопрос.

– Нет, спасибо. У меня есть бабушка и мриар, – выпалила я. – Они и ответят, как и подобает.

И совсем неожиданным стал тихий смех тариана, не обидный, нет, задорный, шкодливый...

– Что я сказала смешного? Конечно, это маме должно говорить на такие темы с дочкой, но у меня ее нет. И...

– Колючка, не торопись обижаться. Но любви женщину может научить только мужчина. Как и мужчину только женщина. Избранник, избранница. Никакие разговоры ни с родителями, ни с подружками не смогут сравниться с тем, что ты испытаешь, когда полюбишь. – Тариан вновь оказался достаточно близко, но при этом почему-то зашептал. Хрипло так... – Твоя любовь будет отличаться. Твои ощущения будут другими, только твоими. А если избранник окажется достаточно терпеливым и мудрым, пламя страсти не обожжет, не напугает, оставит светлую память и жажду новых открытий.

Видимо, Аллиану очень нравится меня смущать. Смущать на столько, что у меня дар речи пропал...

– Ты же не хочешь спать?

– А ты что уроки преподавать собрался? – я ощетинилась, но моя злость была больше направлена на себя и свое смущение.

Тариан укоризненно покачал головой и сделал шаг назад. И ника не ответил на мой выпад.

– Нет, я предлагаю тебе прогуляться. В твое поместье.

– В мое? – неужели он желает отвести меня в поместье рода де Лавер? Но как же традиции?

– Я обещал твоей няне, что приведу тебя. Ты хочешь с ней повидаться?

– Хочу!

– Пойдем, – и протянул мне руку.

А я.. вложила свою ладонь, уверенно, быстро, пусть и подумала о том, что лишь в домашнем платье и стоило бы переодеться. Но... а вдруг тариан передумает?

Когда я совершала переход с тарианом, то не ждала многого. Нет, наверное, даже не так. Я просто шла, не задумываясь о том, куда именно приведёт его магический портал. В лес или в окрестности моего поместья.

Была мысль о внешнем виде и том неудобстве, которое он может доставить (босые ноги по лесу далеко не уйдут), а глобальнее я как-то не мыслила, все затмило нянюшка, по которой я невероятно скучала.

И только выйдя из портала сообразила, что для драконов Ордар – враждебная территория и как бы чего дурного не случилось... Однако тариан оказался куда мудрее меня и намного ответственной.

Мы вышли прямо посреди холла в моем доме, и я опешила. Не только от того, что родовая магия так легко пропустила Аллиана, но и от того, с какой радостью слуги высыпали горохом встречать мужчину. Все безусловно слышали магический звон и поспешили к его источнику, словно бы сюда пришел хозяин.

Я была за его спиной и меня в первую минуту было не особо видно. Да что там, толком меня видно не было... И каюсь, я такую жгучую ревность испытала, до звезд в глазах. Почему к нему так благоволят мои люди? В моем же доме?

Но гнев схлынул, как только я уловила аромат... А потом шире распахнула глаза и шагнула из-за спины тариана, чтобы тут же неверяще застыть на месте, вцепиться в руку мужчины и зажмуриться.

– Быть не может... – прошептала.

– Тебе плохо? Эстель? – тариан властно притянул меня к себе, бегло осмотрел, причем еще и магией, и что-то для себя решив, приказал. – Мейта, проводи леди в ее покои. Приготовь ванну. Дарнис, через полтора часа накройте плотный завтрак на двоих в покоях леди Эстель.

А я... Я и слова против не сказала, стояла смотрела на своих слуг, которые радостно улыбались, на то, как нянюшка слезы утирает и явно в нетерпении ждет, когда Аллиан меня отпустит. А тот словно забыл о своем приказе и продолжал удерживать меня за талию.

Может, просто давал время привыкнуть к тому, как сильно все изменилось вокруг.

А правильнее сказать вернулось... Вернулось в детство, в ту пору, когда еще были живы мои родители. Я не знаю как тариан этого добился, у кого и каким чудом все выспросил, и главное, когда успел, но сейчас мой дом выглядел именно так, как когда-то при маме с папой.

Те же светлые тона, мебель в том же стиле (и что-то мне подсказывало, что это она и есть, причем словно совершенно новая), вазы с цветами, картины... Я думала большинство было распродано дядей и теткой очень давно, но...

– Спасибо, – выдохнула, найдя глазами глаза мужчины. – Аллиан, спасибо тебе.

Тариан вздрогнул, а затем на его лице появилась улыбка. И у меня перехватило дыхание от ее красоты и нежности.

– Мы не все успели, – шепнул он. – Я не планировал так скоро тебя приводить, но... Тебе нужны положительные эмоции. И требуется отдых.

– Но...

– Иди, Эстель, мы поговорим позже.

Мою попытку вызнать чуть больше и понять, насколько мы задержимся в Ордаре, тариан ловко пресёк тем, что своими действиями лишил меня дара речи.

Он как-то неуловимо быстро оказался на корточках, а я сидящей на его коленях, пара секунд, честное слово, и на моих ногах мягкие тапочки. Еще мгновение и я уже стою возле нянюшки, которая бережно обнимает меня и настойчиво тянет за собой из холла.

А я позволяю ей это, позволяю, потому что все ещё обескуражена. Откуда в Аллиане такая нежность и забота? В том самом тариане, который вечно нападал и предъявлял претензии? Кажется, меня ждет еще множество сюрпризов...

Глава 15

Никакого раннего завтрака, конечно же, не состоялось. Потому что после ванны, с ароматной пеной, ласковыми руками нянюшки, ее счастливых заверений, как она рада меня видеть, а также рассказ о том, что тут происходило пока меня не было, я благополучно уснула.

Да так крепко, что в итоге проснулась лишь следующим днем. Целые сутки проспала. Конечно, я не испугалась, и не удивилась. Со стороны тариана это был правильный ход – вернуть меня пусть и не в семью (традиции отбора запрещали), а хотя бы в то место, где я могла чувствовать себя расслаблено и в безопасности.

Таким местом и был для меня родительский дом.

Может Аллиан и думал, что усну я после совместного завтрака, но сонливость на меня накатила сразу после массажа нянюшки, всегда любила, когда она нежно перебирала мои пряди, а тут, как говорят драконы, сошлись все звезды. Во дворце я не чувствовала себя в должной мере спокойно, а после близкого контакта с богиней и подавно. Перенапряжение в итоге вместо долгого сна вылилось бы в бессонницу.  И тариан это явно понял.

Мне было за что его благодарить.  А потому вниз я спускалась в отличном настроении, желая встретить мужчину улыбкой.

Каким бы непростым его характер бы ни был. Но мужчина явно умел заботиться о своих подданных.

– Эстель, ты проснулась! – в столовой вместо Аллиана меня встретил Марк и каюсь, моя улыбка увяла.

Нет, я тут же радостно улыбнулась Марку и даже кинулась в его объятья, но будем честны, не его я хотела увидеть.

Совсем не его.

– Чудесно выглядишь, – чмокнув меня в щеки, заявил Марк.

– Чего не скажешь о тебе, – я окинула взглядом парня, подмечая и его усталость, и даже красные явно от недосыпа глаза. — Что случилось?

– Присаживайся, огонечек, тебе нужно поесть. – Марк заботливо отодвинул мне стул. – А случилось... Да ничего, что стоило бы твоего внимания. Дома все отлично, не о чем волноваться. Тариан скоро вернется, он приготовил тебе какой-то сюрприз.

Марк подмигнул и широко улыбнулся. Озорно так, как будто участвовал в каком-то соревновании и сорвал куш.

– У тебя глаза красные то ли от недосыпа, то ли от слез.

Марк отвел взгляд, вздохнул, занял место напротив меня и тихо признался.

– Второе. И немного первого. Вчера, когда тариан меня перенес сюда... Знаешь, Эстель, я никогда не думал, что Мариэла может стать такой.

– Какой такой?

– Необходимой, как воздух. Люди, живущие здесь хранят о ней добрую память. Они скучают и по твоему отцу, и по моей сестре. Искренне. Такую любовь не купить ни за какие блага. А я всегда считал свою сестру чудаковатой и даже избалованной.

Я промолчала, тем более вошли слуги с подносами, а у меня заурчало в животе.

Пока они расставляли тарелки и приборы, мы хранили тишину.

Да и что тут скажешь? Мама пропала сто двадцать лет назад, чем она занималась, как жила до того, как встретила отца? Что с ней происходило, когда ее исключили из рода и лишили родового источника? На эти вопросы я вряд ли получу ответы, а мне бы хотелось. И думаю, Марку хотелось бы не меньше.

– Мы во многом ошибались, Эстель. А я и вовсе свою сестру не знал. И это грустно, потому что у меня нет ни малейшего шанса извиниться или что-то изменить.

– Я уверена, мама знает, что ты ее любишь и жалеешь о том, что не поддержал ее тогда. – Произнесла я. – Сейчас вы оберегаете самое ценное, что у нее было – меня.

– Хотелось бы верить. – Марк вздохнул, тряхнул волосами, словно прогонял мрачные мысли и строго потребовал. – Ешь, а то тариан мне уши открутит за то, что вместо пищи, я кормлю тебя болтовней.

Я рассмеялась и открыла крышу с первого блюда и была буквально потеряна для всего мира. Потому что потрясающий аромат выбил из меня лишние мысли, и оторваться от еды я не смогла. А потому весь обед прошел в молчании.

– Вот теперь я вижу, что ты настоящий дракон, – рассмеялся Марк, когда я откинулась на стуле в ожидании десерта.

– Зря ты заговорил об этом, я бы хотела полетать.

– Придется подождать тариана, – извиняющимся тоном, произнес дядюшка. – Тебе сейчас нежелательно летать одной, рядом должен быть кто-то сильнее меня, чтобы контролировать выбросы твоей магии. А они у тебя непременно будут из-за ритуалов.

Я пожала плечами. Подождать, так подождать.

– И когда нас вернут в тот домик?

– Дня через три, не раньше. Тебя во дворец, меня – домой.

– Почему?

– Об этом я расскажу позже, – раздалось от дверей, а затем к столу решительным шагом прошел Аллиан. – Доброго дня, Эстель.

– Доброго, – я улыбнулась и оглядела мужчину.

Он явно успел освежиться и не только что прибыл в дом. А еще он точно был голоден, потому что тут же занял место и взмахом руки отдал приказ, который слуги поняли.

Пара секунд и перед тарианом расставили блюда, если честно, дальше больше того, что предлагали мне...

Нет, меня это не задело. Он все же взрослый дракон, мужчина, который и потребляет   пищу гораздо в большем количестве. Скорее я испытала ревность от того, как к нему относились мои люди. И вопрос сам собой повис в воздухе, кому все-таки принадлежит мое родовое поместье? Мне или тариану?

– Ты смотришь на меня так, словно я украл твою любимую игрушку. Эстель, что не так?

– Я не маленькая девочка, – выдохнула в ответ, – чтобы делить игрушки. Но все же... Я бы хотела получить ответы.

– И вопросов, несомненно, у тебя много. – Усмехнулся мужчина. – Спрашивай.

Тариан взмахнул рукой и из столовой вышли все слуги. Мы остались втроем.

Я мрачно проследила за всем этим и отпив из бокала сока, задала самый главный вопрос.

– Теперь мое родовое поместье принадлежит вам?

Потому что если так, и произошла перенастройка магических потоков, становится понятно каким образом так легко Аллиан проник на мою территорию. Жаль только, что я сама ничего понять не могу, не чувствую никаких новых колебаний в магической защите, словно бы и мое влияние все еще осталось.

– Мне принадлежит весь Ордар.

Мужчина споро работал столовыми приборами, при этом совершенно аккуратно и даже красиво, а я пыталась осмыслить сказанное им. Весь Ордар?

Как такое возможно? Если бы драконы вторглись, всех жителей бы подняли по тревоге и отправили на войну. Но для таких трагических событий прошло слишком мало времени, да и не выглядят мои слуги обеспокоенными, а у них у всех есть семьи, есть друзья, которые им дороги и которые проживают за пределами Кальнесса...

Да и нянюшка ничего подобного мне не рассказывала, а уж она точно поделилась бы своими страхами. Но их не было!

Да, тот факт, что в Кальнессе теперь всем заправлял тариан и его подручные, неоспорим. Вот только людям вроде как не было объявлено о смене власти или просто мои слуги об этом не знали? То есть они вообще в город не выходят, что ли? И почта им не приходит?

Или...

– Вы запретили моим людям рассказывать о том, что случилось в Ордаре?

– Скорее настоятельно рекомендовал этого не делать. – Аллиан широко улыбнулся. – Полагаю, ты бы хотела услышать все из первых рук, а не пересказы и домыслы простого люда.

Я заставила себя промолчать. Просто помолчать и не поддаваться эмоциям. Нет, ничего плохого тариан не сделал. Да, мне обидно, потому что это мои люди и преданны они должны быть мне, а не пришлому... дракону!

Однако это не значит, что я должна потерять разум и устроить скандал. Нет, мне этого хотелось, честное слово, я даже мысленно представила, как одеваю на голову этому возмутительно спокойному мужчине супницу, но этим я и ограничилась. Своими фантазиями на тему драконовредительства...

Потому что у меня нет права топать ножками и чего-то требовать. Я утратила его когда меня обвинили в самом страшном преступлении для королевства.

Меня выкинули из Ордара, выкинули как шавку, и я обрекла своих людей явно не на сказочную жизнь. Что происходило в то время, как меня не было? Давали ли им спокойно выходить в город, пополнять запасы? Я же видела широкий шрам у нянюшки, который она скрывала длинными рукавами платья. И ведь она их не закатала во время того, как купала меня, что ей было совершенно несвойственно.

Вот потому я и обратила внимание, и заставила мне показать... И сказку выслушала, что на кухне она помогала, ожог вот, получила, совершенно случайно. Мол, магические светильники в доме потухли, ненадолго, но оступиться хватило...

– Я буду ждать этого увлекательного рассказа. – Наконец нарушила молчание, видя, что от меня ждут хоть какой-то реакций, а Марк и вовсе хмуриться и смотрит на меня так, словно ожидает очередного выброса магии.

Не дождется. Я смогу сдержаться.

– Правильно ли я понимаю, что вашим первом даром для Эстель станет дарственная на земли Кальнесс и Этвор? – вдруг спросил Марк, и у меня буквально душа в пятки ушла. – Ровно так, как вы обещали при первой встрече с моей племянницей?

Я вспомнила тот момент так ярко, что слишком сильно сжала бокал и тот лопнул.

Я не пострадала, ни единой царапины, потому что за мгновение до взрыва хрусталя, ладонь частично трансформировалась, полностью покрывшись крепкой чешуей.

Я зажмурилась, потому что вдруг отчетливо услышала те слова, что тариан крикнул мне после моего первого обращения.

«— Я верну тебе твое наследство. Земли Этвор, земли тар Кальнесс, вместе со всем, что там находится: скотом, людьми, прочей чепухой, – голос Аллиана эхом раздавался в голове, – ...если они нужны тебе, ты их получишь… В качестве первого свадебного дара»

Да, именно так он и говорил.

Перед глазами заплясали цветные пятна. Я слышала, что у меня что-то спрашивают, но ответить не могла. Вдруг перестало хватать воздуха. Мне нужно было успокоиться. Просто успокоиться. Сейчас не лучший момент, чтобы выпустить магию. Во мне бушевали ураганы. А мне бы совершенно не хотелось портить ни эту чудесную столовую, ни свой родной дом.

Вдох и выдох, Эстель. Ты не настолько подвержена истерике, чтобы каждый раз давать повод усомниться в этом.

К тому же, я и так знала, что тариан слова на ветер не бросает. Знала это, как и то, что для Аллиана не было секретом, что для меня важнее моего наследства ничего не было. Не стоило ни удивляться, ни тем более переживать сейчас.

– Я в порядке, – распахнув веки, произнесла прямо в глаза мужчины.

Кто бы сомневался, что тем, кто сейчас осторожно поглаживает мои плечи, был тариана, а не Марк. Хотя дядюшка тоже стоял рядом и обеспокоенно всматривался в мое лицо.

– Осколки не причинили мне вреда. Вы зря переполошились, контроль я не утратила. – Я повела плечами, чтобы сбросить руку Аллиана. – Давайте продолжим обед.

Не знаю, что прочел в моих глазах тариана, но он не стал на меня давить, и руку свою убрал, и даже вернулся на свое место.

Вот только мои мысли... Они все еще метались в голове, будто птицы в клетке.

Тариан забрал весь Ордар. Что из этого будет следовать? Каким будет первый дар? Неужели он поделит мое наследство на части? И мне все же всерьёз придется проходить отбор, чтобы вернуть себе утраченное? А я не смогу отказаться. Ни от земель Этвор, ни тем более от герцогства тар Кальнесс.

И, конечно, моему «жениху» это отлично известно. Итак, главный вопрос в том, каков план у тариана?

Вот только у меня духу не хватит спросить его об этом. Потому что это будет очередным обвинением в бесчестии. А мне несмотря на то, что я считаю эти земли своими, уже ничего не принадлежит. Меня этого лишил король Ордара...

– О том, каким будет мой первый свадебный дар жрицам, ты, Марк, узнаешь наравне со всеми – во время официального оглашения.

И кто бы мне ответил, почему мне так не понравилось множественное число? Почему меня задели слова о жрицах?

Повезло в том, что засуетились слуги, споро поменяв приборы и поставив передо мной ароматный пирог, во рту тут же появилась слюна. Как бы там ни было, а действительно скучала и по дому, и по людям, живущим здесь.

Но вот слуги ушли, вновь возвращая напряженную обстановку между нами тремя.

– Мой тариан, я не претендую на вашу откровенность, – тон Марка стал морозным. – Меня не интересуют все ваши невесты, только моя племянница, ведь вам отлично известно, что эти земли значат для Эстель.

– Хватит! Пожалуйста...– я пристально вгляделась в дядюшку. – Тариан дал слово, что расскажет о том, как же так случилось, что Ордар более не принадлежит человеческому королю. Что же касается конкретно этих земель....

Теперь я смотрела на тариана, надеясь, что он правильно поймет сказанное мной.

– Они важны для меня, но я никогда не стану ничего делать вопреки своим чувствам. Любовь не покупается и не продается. Она или есть, или ее нет.

Аллиан сузил глаза, но ничего не сказал, а я продолжила.

– Да и вы не из тех, кто станет покупать любовь. И я уверена, всегда можно договориться. Пока мне нечего предложить в обмен на эти земли, но я рассчитываю, что вы не продадите их никому, а позже, я сумею заплатить достойную цену.

И почему тариан улыбается? Еще так лукаво? Разве я что-то смешное сказала?

Но эти вопросы оставила при себе и наконец отломила кусочек воздушного пирога. Мужчинам нужно поесть, а судя по виду тариана, ему явно пришлось потратить много энергии. Пусть поест спокойно, у нас, по словам Марка, будет три дня на разговоры. Успею все вызнать.

– Марк, пирог восхитительный, – я улыбнулась дядюшке и уже спросила у тариана, – мы сможем сегодня прогуляться по Кальнессу?

– Ты права, Эстель, у пирога восхитительный аромат, – подмигнул тариан, утягивая у меня из тарелки половину от моего куска.

И пока я удивленно хлопала ресницами, простите, подобного от мужчины не ожидалось, тем более он только перешел ко второй перемене блюд и десерт пробовать было рановато.

Но вот же, сидит и жует, причем еще и мой кусок!

– А прогулка будет после обеда, и я смею надеяться, что она тебе понравится.

– Только в моем присутствии. – Заявил Марк, утаскивая оставшуюся половину пирога из моей тарелки.

И все бы ничего, но перед ними целое блюдо! Зачем обворовывать маленькую жрицу?!

– И ты права, огонечек, пирог превосходный! – прожевав, заявил Марк.

Я опять ничего не понимала... Есть же, наверное, какая-то традиция, связанная с приемом пищи? Не просто же так тариан ко мне в тарелку полез, а потом еще и Марк? Иначе чего так гневно Аллиан смотрит на дядюшку?

– Что ж, я пойду переоденусь, – выдохнула, мысленно начав звать мриар, думаю Виталина сможет объяснить мне, что это такое сейчас было. – И буду ждать вас в холле.

Меня никто не останавливал, к тому же я нутром ощущала, что Марку есть что сказать тариану, правда, я почему-то не была уверена, что последнему это понравится.

Пока нянюшка хлопотала над нарядом, я пыталась дозваться Виталины, но та почему-то не выходила на связь. При этом, я четко, внутренним взором, видела поток энергий, исходящий не только от священного для нашего рода места, но и от каждого, кто имел нашу кровь.

Я не смогла удержаться от того, чтобы проверить все ли хорошо, и убедившись, что никому ничего не угрожает, вновь взялась звать Виталину. Но никак не могла дозваться.

Или просто у меня в очередной раз ничего не получалось. Может от того, что в голове было слишком много лишних мыслей. А поди вытрави их оттуда, когда окружает столько тайн, а я не приблизилась к разгадке даже немного.

Я пыхтела ежиком, пыталась расслабиться, однако все было без толку. И только когда я разозлилась, наконец услышала ответ мриар.

– Огонечек, ты сердишься?

– На себя, – утерев взмокший лоб, честно призналась. – Едва смогла тебя дозваться. И пока наша связь внезапно не оборвалась, с концентрацией у меня тяжко, задам насущный вопрос. Есть ли что-то ритуальное в том, что тариан ест из тарелки одной из своих невест?

– А больше приборов нет?

– Есть, и своя полная тарелка, но десерт он предпочел попробовать из моей, хотя на столе стоял практически нетронутый пирог. А потом еще и Марк последовал его примеру...

– И правильно сделал! – возмущенно заявила мриар.

Так и знала, что это не просто дружеские посиделки и не баловство. Вот ведь мужчины!

– Поясни, Виталина. Я не понимаю, что здесь такого кроме попрания этикета.

Я помню, как в детстве утаскивала у мамы из тарелки понравившиеся кусочки. Конечно, кроме нас никто этого не видел. Но ведь у мамы всегда вкуснее? Да и она могла попробовать мое блюдо.

– У драконов пища возведена в ранг добычи. И неважно, что на твоей тарелке или в руках: запечённое на углях мясо, которое ты сама добыла, или кусок ароматного пирога от твоей кухарки.

– И?

– Иными словами, Огонечек, тариан, взяв из твоей тарелки кусок при свидетелях, заявил на тебя права. Так как ты растерялась, и будем откровенны, просто не знала, что можешь возмутиться, Марк, как твой родственник, показал, что семья будет оспаривать его желание. И добычей ты не станешь.

– Да он и так права заявил, отбор же идет. – Я запуталась.

– Понимаю, тебе сложно понять. Но суть в том, если бы Марк ничего не сделал, то отныне, ты бы осталась без дуэньи, так как сама не стала возражать. И тариан имел полное право отправить Маркари в клан.

Я пыталась осмыслить сказанное, а заодно как-то усмирить гнев. Надо же какие сложности и какой смысл, мне подобное даже в голову бы не пришло! Тариан не дракон, он змей, хитрый!

– А больше ничего подобного в традициях нет?  А то он мне стакан сока подаст, а я окажусь в рабстве, не хотелось бы.

– Если ты попросила сама, или ты знаешь, что тариан ничего не пил и не ел из этого же стакана или тарелки, то смело бери. В остальном, получится, что ты не только дала согласие, но и сама заявила права на дракона. Есть из одной тарелки может только семья, Эстель. Или возлюбленные, в остальном, это или признание себя подчиненным и принятие защиты более сильнейшего, или намеренное унижение...

– Это касается только еды?

– Верно. И постарайся не злиться, иногда инстинкты берут верх. Я сомневаюсь, что тариан желал тебя оскорбить или унизить. Возможно, желание тариана оказаться с тобой наедине гораздо сильнее рассудка.

Можно подумать меня это утешило. Но я лишь вздохнула, позволила нянюшке меня переодеть, а пока она это делала, выспросила все про бабушку и ее здоровье. Виталина порадовала меня хорошими новостями, а заодно дала ответ на вопрос почему мне предстоит остаться здесь на три дня.

Что сказать, драконы не умели проигрывать. И принимать наказание достойно, похоже, тоже. Особенно жена Владыки...

Радовало только то, что моей семье ничего не угрожало. Не только богиня скора на расправу, Владыка тоже не отличался добрым нравом...

В общем, эти три дня он будет наводить порядок не только во дворце, но и в великих родах, которые посмели роптать и обвинять меня в случившемся. Смирению он их учить будет, по словам мриар. И что-то в ее тоне такое было, что я не сомневалась – научит!

Глава 16

Аллиан, тариан Амстартена

«А чего хотите вы, тариан? Чего добиваетесь и чего ждете от отбора?» – вопросы Марка все еще звучали в голове.

Казалось бы, простые вопросы. И ответ на них тоже довольно просты, даже прост, потому что ответ на оба вопроса один. Наследника.

Но от чего тогда внутри все холодеет? Почему чудится, что нечто важное было упущено из виду?

И нет, я не занимался самообманом. Но и сам себя не понимал в те моменты, когда оказывался рядом с Эстель. Куда-то девался разум и обнажались инстинкты. У меня и в мыслях не было оскорбить род де Лавер. Да еще настолько показательно воспользоваться неопытностью и неведением их старшей жрицы.

Хотел ли я ее? Да. И пусть звучало самоуверенно, но я точно знал, что мне хватило бы сил и на соблазнение, и на то, чтобы зажечь в девушке ответную страсть.

Вот только... внутри все противилось извечному: приди и возьми. Ты сильнейший, имеешь право.

Имел. Как и взял бы на себя ответственность за все, но...

Проблема совсем не в том, что она старшая жрица великого рода, одна из моих невест, я имел право настоять на близости. Да, ритуал требовал от избранницы пролить невинную кровь. Все так, но я точно знал, что один из моих предков перепробовал чуть ли не каждую невесту и вполне себе смог зачать наследника, правда, по силе тот уступал своему отцу.  Думаю, его, как и меня, желай я именно такого «отбора» этот факт вряд ли остановил.

Дело ведь не в физическом влечении. А в чем именно и сам до конца понять не мог. Я гнал эти мысли все эти дни, что готовился к отбору, да и после... Мой интерес к Эстель не лежит только в чувственном и страстном желании. Нет, мне хотелось чего-то еще, чего я и сам пока не понимал. И вряд ли речь идет о любви, как мечтает наивная маленькая жрица.

И мне хватило сил признать, что в чем-то Эстель права. Я был ведом чувством отмщения, стремился наказать всех, но больше всего наказал я сам себя. Хотел бы я увидеть Мариэлу? Да. Пусть счастливой и рядом с другим мужчиной, но хотел. Моя жажда доказать ее неправоту прошла лет пятьдесят назад. Остался гнев. На то, что смогла сбежать, смогла спрятаться так, что никто из нас не сумел ее отыскать. А ведь она и не почти и не приложила усилий для этого.

И Эстель видела, что я перенес свои эмоции на нее и ее род. Когда-то это казалось верным. Но будем откровенным, стало лишь привычкой, потому что исправить то, что сам натворил я, отец, а в целом моя матушка – не стремился.

Ситуацию с отношением к роду де Лавер следовало исправить раньше. Гораздо раньше. До вмешательства богини, которая, видимо, устала терпеть и возлагала на юную жрицу большие надежды.

Конечно, плохо, что именно Эстель стала проводником ее воли. Ведь именно на нее обрушился гнев жриц и их родов, на нее и ее род. Однако все были наказаны за дело. Да, лишение своей сути – страшный удар для матушки. Но даже отец признает, что сам это допустил и вместо того, чтобы утешать свою истинную, не позволил совершить ей еще большую ошибку.

Я знаю, что амария сводит с ума. Ее боль становится общей болью, ее страх выматывает душу, и я не знаю, где сейчас берет силы отец, когда мама в таком состоянии, а все же он не позволил подданным перейти черту и навредить тем, кто на самом-то деле ни в чем не виноват.

Я усмехнулся, вспоминая его речь. И все бы ничего, но в тот момент главы великих родов были скручены мощным потоком силы и буквально вжимались всем телом в пол. Двойной мощью, потому что я помогал Владыке.

Им было плохо, богиня через жриц ополовинила силу каждого рода. Для них, вздумавших спорить с волей богини и откровенно пренебрегающих ее требованиям, которые она передавала через жриц, стало настоящим ударом, что богиня решила их наказать. Что она пошла на такой шаг, понимая, что ослабление великих родов может привести к чему угодно. Например, невозможность защитить свои дома, если расы вновь объединятся и решат завладеть нашими землями. Такое уже случалось. В древности.

Раньше ни я, ни матушка не допускали мысли о том, что никому из великих родов не имело смысла травить род де Лавер из-за отказа их жрицы выйти за меня замуж. Это просто стало официальным поводом.

Наоборот, для всех появлялся новый шанс, что я обращу внимание на кого-то другого.

Да, за сто двадцать лет я так и не встретил амарию, не учуял ее ни в одном из города Амстартена, да и за его пределами. И вот все те, кто участвовал в отборе тогда, принимают его вновь...

Реальной причиной такого отношения стала зависть роду де Лавер, их положению, их силе, потому что они всегда занимали верхушку рейтинга среди всех, при этом не стремясь к еще большей власти. Уступая лишь роду Владыки. Во всяком случае так было до моего первого отбора. И я сам, ослепленный обидой, желанием угодить собственному эго, а также потакая ненависти матери, позволил этому случиться.

А потому не смел роптать и требовать от богини помощи и прощения. Чтобы не произошло в будущем, мы это заслужили.

Три дня требовалось для восстановления части дворцовой территории, которая пострадал после общения отца со своими поддаными, а также это время необходимо жрицам, чтобы принять новую реальность. Осознать, что больше богиня не сделает им ни поблажек, ни того, что единственной, кто сможет услышать ее волю останется Эстель.

Богиня не боялась забвения. А вот жрицы слишком гордились своей связью с ней. Пора вспомнить, кто пастух, а кто овца.

И Эстель не стоит видеть их сейчас. Пусть отдохнет, пусть увидит тех, кто давно стали ей близкими. А заодно, услышит от меня наконец о том,  что я успел узнать о Мариэле. Уверен, ей будет интересно.

Она спускалась по лестнице. А я уже видел в ее глазах осуждение и понял, что Эстель пообщалась со своей мриар на тему моего странного поступка во время обеда. Уверен, для не это было просто шалостью, в то время, как для драконов имело совсем иное значение.

Во мне боролись два желания. Первое, извиниться за свой поступок с ее пирогом, второе, сделать вид, что ничего не было.

На самом деле, в тот момент мной руководили инстинкты. Но я не был ребенком, и импульсивное поступки, раньше так точно, мне были не свойственны. Жаль только, мое поведение рядом с Эстель, которое и менялось не в лучшую сторону, не было звоночком того, что я встретил амарию. Увы, Эстель точно ей не была, но может она была той, кто укажет на нее?

– Эстель, Марк, приношу свои извинения за инцидент в столовой. – Приняв решение, произнес я и уже глядя только на девушку сказал. – Я не желал сыграть на твоем незнании традиций, Эстель. Предпочитаю действовать с тобой в открытую.

Улыбка, засиявшая на ее лице, заставила меня замереть. Настолько радостной и теплой она была! И что самое главное – улыбалась жрица для меня. Только для меня.

Я засмотрелся и опомнился лишь тогда, когда Эстель перестала улыбаться и явно не в первый раз спросила.

– Тариан, мы идем?

– Да, конечно. Я бы хотел, чтобы ты показала свои любимые места.

– Я показала? – удивилась девушка. – Марк говорил, что меня ждет какой-то сюрприз и я думала мы пойдем на него смотреть.

Я усмехнулся, Марк, язык без костей. Сюрприз был, но делиться им в компании я не планировал. И все еще надеялся, что Маркари вспомнит о нашей дружбе и позволит побыть мне наедине со своей племянницей.

– Всему свое время, – пообещал я. – Так ты покажешь, где тебе больше всего нравилось проводить время?

Эстель задумалась, лукаво усмехнулась и радостно кивнула.

– Покажу, и начнем, мы, пожалуй, с самого лучшего места. Идемте, Марк, не отставай!

Не знаю, что она задумала, но что-то мне подсказывало, что будет весело. Во всяком случае, я ощущал эти эмоции от Эстель.

Я молчал, хотя дорога, которой нас вела жрица, оказалась совсем не той, которую я предполагал. Вместо того, чтобы покинуть поместье, она углубилась в сад.

Девушка о чем-то рассказывала, но не стану лгать, я ее практически не слушал, только смотрел. На то, как раскраснелись ее щеки, как она счастливо улыбается, показывая деревья, цветы и даже камни.

Единственное, что меня несказанно раздражало, так это Марк, которого хотелось потерять. Я впервые видел, как Эстель расслабилась и не пыталась держать дистанцию.

Не была напуганной или взъерошенной, не казалась зверьком, готовым укусить за любое неосторожное движение. Она словно сбросила тяжесть со своих плеч, стала свободней...

– Вот мы и пришли, – заявила Эстель, когда мы оказались у огромного дуба. – Все еще хотите увидеть лучшее место?

– Хочу, – почему-то прохрипел я.

– Тогда, подсадите меня.

Я опомниться не успел, как Эстель завязала юбку платья так, чтобы ей не мешал подол и выжидательно посмотрела на меня.

Лишний раз прикоснуться к жрице, которая этих прикосновений не приемлет? Я не настолько дурак, чтобы отказаться и точно не идиот, чтобы позволить Марку меня заменить. А тот дернулся, но не преуспел, я был первым.

– Не отставайте! – весело рассмеялась Эстель, – нужно выше!

Азарт Эстель передался и мне. В последний раз по деревьям мы лазали с ее матерью и Марком, и было это так давно, что и вспоминать не стоит.

– Тариан, Эстель, я вас покину ненадолго. Глава... – Марк, который успел подняться на несколько веток, спрыгнул на землю. – Да, дедушка...

Он уже был не с нами, весь поглощенный разговором с главой рода. Марк широко шагал по направлению к дому. А я не мог избавиться от идиотской улыбки, которая приклеилась к моему лицу. Нас все-таки оставили наедине!

– И чему ты так радуешься? – Эстель свесилась с ветки и заглянула мне прямо в лицо. – Марк вернется.

– Будь осторожней, – попросил я, тихо радуясь тому, что она не стала возвращаться к официальному тону, – вернется, конечно. Но не сейчас же?

– Как думаешь, там что-то серьезное? Может нам тоже стоит вернуться?

Ну уж нет!

– Эстель, уверен, если твоему роду понадобится твоя помощь, тебя обязательно дозовутся. В конце концов, они могут связаться со мной и потребовать твоего возвращения. А у Марка тоже должны быть свои секреты.

Я видел сомнение на лице девушки, но, видимо, сумел подобрать правильные слова, потому что она кивнула и продолжила подъем. Интересно, она решила забраться под самую крону?

Я почти угадал. И вместе с тем был приятно удивлен тому, что Эстель не стала возражать и не утратила свой радостный настрой. А уж тому, как были устроены ветки практически под самой кроной, искренне восхищён...

Почти домик на дереве, разве без крыши и стен, но с прекрасным местом не только для сидения... Захоти, и я смог бы здесь лечь без всякого опасения свалиться вниз.

– Здесь было мое убежище. – Доверительно сообщила Эстель, устраиваясь на ветке с поручнями, будто на маленьком троне, и свесила ноги вниз. – Когда мне было пять лет, отец соорудил его для меня.

– А не рано в пять лет лезть на такое высокое дерево?

Эстель звонко рассмеялась.

– Магия рода пробудилась во мне в три года. Она шарашила из меня в разные стороны, а лучше мне становилось только на высоте... Поэтому я без всякого разрешения убегала в сад и забиралась так высоко, насколько могла...

– Тебе нужно было в небо. Драконья сущность боролась...

– Может и так, – Эстель пожала плечами, – но я ни разу не упала с дерева. Даже когда мы дурачились с Дрианом.

– Дриан?

– Верно, наследник торговца тканями, а заодно наш ближайший сосед. Хороший рыжеволосый мальчуган, мы частенько не только собирались в моем саду, но и лазали в соседские, хотя наши яблоки, особенно на этом дубе, были вкуснее.

– Яблоки на дубе?

– Верно, – девушка зажмурилась, явно вспоминая что-то хорошее. – Уж не знаю кто из родителей это придумал, папа или мама, но на этом дереве я частенько находила яблоки, груши, и даже конфеты! В детстве мне казалось это настоящим чудом.

– А мой отец водил меня воровать пончики на кухню. – Неожиданно для самого себя, признался я. – Это мое любимое воспоминание. В детстве даже казалось, что если нас поймают, то непременно накажут: и меня, и Владыку.

Эстель звонко рассмеялась, а я не смог отказаться от того, чтобы не коснуться ее руки. И замер, ожидая, оттолкнет ли она меня? Не оттолкнула, легонько пожала мою ладонь в ответ.

– Только пончики? Думаю, на вашей дворцовой кухне было чем еще поживиться.

– Я их очень любил, особенно в голубой глазури. И мама за мое плохое поведение. Всегда лишала именно этого лакомства.

– То есть тариан часто плохо себя вел?

– О, я был довольно непослушным мальчишкой.

Мы переглянулись и оба рассмеялись. У Эстель был очень заразительный смех. Сложно удержаться, когда она, как лучик солнца, греет и радует.

– Мой папа был лучшим защитником и портальщиком. Я вот унаследовала его магию, но с порталами у меня никогда не ладилось. Даже удивительно...

– Ничего удивительного, ведь ты родилась драконом. То, что в тебе сплелись магические энергии родителей, еще не говорит о том, что доминантной была именно отцовская. Думаю, ты уже и сама знаешь ответ, почему раньше тебе не давалась портальная магия.

– Потому что дракон во мне спал, – согласно кивнула девушка. – Никакие заклинания драконам для построения порталов не нужны, они у нас в крови. Достаточно обратиться к пути богини.

– Пути богини?

– Так я называю звездное небо, что вижу, когда закрываю глаза и обращаюсь к силе жрицы.

– Карта жизни, Эстель, она носит такое название. Но твой вариант мне тоже нравится. И если хочешь, мы можем попробовать перемещения в пространстве. Вечером.

– Хочу! Очень!

Девушка радостно захлопала в ладоши. Сущий ребёнок, честное слово... Наверно, ровно этот факт меня всегда и отворачивал от Эстель. Впрочем нет, не совсем так. Не отворачивал. Сдерживал. Она столько всего еще не видела, не знает, ей еще многому нужно научится. А тут я со своим отбором невест...

Я вздохнул и отвернулся от девушки, чтобы ее не смущать. За последние дни я слишком часто пытаюсь провести параллель между совами ее матери и своими ощущениями, да и всем, что знаю об амарии.

Например, огонь, который ярко горел в чаше. Это не прямое указание того, что на отборе непременно появится амария, увы, нет. Только поверье, что в этот период времени ее можно встретить. И не факт, что непосредственно на отборе. Странно лишь то, что мне не хочется отправляться на поиски...

– Что тебя расстроило? – тихо спросила Эстель.

– Я не расстроен, скорее задумчив.

– И что же тебя гложет?

Я повернулся к Эстель, заметив, что ей все же нелегко дается дружеский тон. Она словно боится того, что я вдруг передумаю и накажу ее за неофициальное обращение.

– Не сказал бы, что гложет. Скорее я не знаю с чего начать, но ты ведь хотела узнать больше о своей маме?

– Конечно!

– Мариэла познакомилась с герцогом тар Кальнесс здесь. В этом поместье, на его помолвке.

***

Эстель Этвор тар Кальнесс де Лавер

– Что? – переспросила я, надеясь, что ослышалась.

– Мариэла впервые увидела твоего отца в этом поместье во время его помолвки с леди Ингарой тар Идресс.

Я отвернулась. Просто не смогла больше смотреть в глаза мужчины. Папа был помолвлен с племянницей короля? Кажется чем-то совершенно не реальным! Так вот почему ее дети в академии так отвратительно ко мне относились! Впрочем, не только они...

И мама... Я закусила губу, заставляя себя успокоиться. Разлучница? Даже зная, что она стала причиной расстройства помолвки, уверена, что это не так. Уверена, помолвка отца носила договорной характер.

А у мамы тоже выбора не было, если она признала отца своей парой, своим единственным, уверена, богиня указала к нему дорогу, просто не сказала, что жених и есть ее суженый...

– Именно потому, что твой отец в итоге отказался от племянницы короля, был сослан в свое поместье без права возвращения в столицу. Помимо прочего, его лишили части имущества, а еще одну часть – он выплатил в качестве отступных семье бывшей невесты. В это же время его отец скончался от длительной болезни.

– Помолчите, – тихо попросила я.

Я пыталась осмыслить не только эти новости, но и тот факт, что меня никогда не смущало, что отец действительно не выезжал в свет.

Все было ограниченно герцогством Кальнесс и графством Этвор. Да и наша жизнь не особо походила на светскую.

Да, в доме бывали праздники и балы, но совершенно не такие, как принято в столице. Когда я оказалась в академии, и познакомилась со столичной аристократией, все для меня было чужим, непонятным и в какой-то мере неприятным. Я была абсолютно равнодушна, и даже изумлена помпезным чаепитиям в доме графине Рикар, чья дочь была моей соседкой по комнате.

Получается, мой отец, отказавшись от женитьбы на леди Ингаре, стал изгоем. Вот почему я никогда не видела его родню до того злополучного дня. Удивительно только, почему у папы не отняли все имущество, оставив огромное герцогство, да и графство у мамы тоже не отняли...

И все же... именно в столицу ехали мои отец и мать, когда погибли.

Неужели король объявил амнистию и решил признать мою мать, как герцогиню? Возможно, именно это и было озвучено, а в итоге оказалось ловушкой. Их не планировали отпускать живыми.

– В гибели моих родителей виноват король? – глухо просила я. – Он их выманил? Посулил амнистию?

– Они клянутся, что твои родители убили себя сами. Их обнаружили уже мертвыми. – Горячая ладонь тариана сжала мое плечо. – Но ты права, у короля были планы на герцогство твоего отца и графство твоей матери, и твои родители мешали их осуществлению, тем более, Александр отказался от твоей помолвки с юным лордом тар Идресс тар Ардер.

– Сыном леди Инагры... – выдохнула я.

Зачем король так упорно подсовывал папе свою родню? Что в этих землях такого? Или может в магии? Родовой магии?

– Родовая магия, Эстель. – словно вторя моим мыслям, произнес Аллиан. – Ты права, говоря, что твой отец был отменным портальщиком. Я скажу больше, он был гениальным. Он создавал удивительные портальные артефакты, портальные арки, превзойти его не смог никто. Те кошмарные клетки, через которые транспортируют преступников за пределы Ордара, грубая и отвратительная попытка повторить то, что мог лорд Александр.

Я и сама не поняла, в какой момент по моим щекам потекли слезы, но они лились и совсем не хотели останавливаться.

Я так мало знала о своих родителях! Так ничтожно мало! Я придвинулась к тариану, прижалась к его плечу и закрыла глаза. Пускай он видит меня такой, пускай, лишь бы и дальше продолжал так тепло отзываться о моём отце. И права была богиня, отправляя меня на отбор, если бы не то происшествие, узнала бы я о родителях вот так? И так скоро?

– После того, как герцога сослали сюда, он прекратил любые разработки. Скажу откровенно, им пришлось тяжело, Эстель, налоги с каждым годом были все выше, к тому же, шел большой отток людей из герцогства, король знал на что надавить и как переманить крестьян, обрабатывающих ваши поля и сады...

Я всхлипнула, представив отца и матушку, которые боролись за свое место под солнцем. Но они любили друг друга.

– С шахтами вот ему ничего сделать не удалось. Шахтёры отказались менять место работы и переезжать. А спустя пять лет сумасшедшей гонки, когда герцог Александр не только не сдался, но и сумел нарастить производство драгоценных металлов и камней, в посулы королевских прихвостней больше никто не верил. Наоборот, в герцогство стали не просто возвращаться те, кто его покинул, но приезжали новые люди, желая обрести лучшую долю. Здесь они получили гораздо больше – дом.

Да, я знала, что так и было. Знала, потому что наше герцогство было огромным домом для всех! Это после смерти папы с мамой все пошло наперекосяк, но при их жизни...

– О том, что в тебе пробудилась древняя кровь в десять лет, королю не доложили. В противном случае от тебя бы избавились раньше, не став дожидаться твоего взросления.

– Как это?

– Король лелеял планы получить от тебя детей с родовой магией тар Кальнесс. Естественно, от того, на кого он укажет.

Слёзы высохли, я подняла голову, чтобы видеть лицо тариана.

– Но как же тогда Луран? Вряд ли он был тем, кого бы король хотел видеть рядом со мной.

– Твой дядя не получил разрешения на твое обручение с лордом Лураном Акавио. Они рассчитывали, что скоропалительная свадьба сыграет им на руку и король вынужден будет смириться.

– Учитывая, что мой отец отказался от племянницы короля ради любви, они решили, что моя влюбленность будет такой же сильной, и тогда они просто разведут руками? Мол, ничего не могли поделать? Пошла в отца? То есть помолвка по правилам была разыграна только для меня, а по факту, Луран бы уговаривал меня не ждать положенное время, а пожениться гораздо раньше?

– Примерно. И все бы пошло по их плану. В столице ты была замкнутой, друзей не имела, особо о личном не распространялась. Однако, королю все же донесли о твоей готовящейся помолвке с Акавио, чего тот допустить не мог и прислал поверенного. Но тот опоздал к основным действиям, а лорда Акавио предупредили буквально за день.

– Так вот почему мне подлили зелье! Пробудив драконью кровь!

– Королю доложили, что помолвка была с твоей кузиной, а ты более бесполезна для планов кроля. Драконья магия всегда сильнее.

– Но магия отца во мне!

– Все твои дети будут драконами, Эстель, – мягко произнес тариан, и обнял меня, мне даже почудилось, что горячие губы Аллиана коснулись моего виска. – Они не будут людьми только с даром к портальной магии.

– Эстель! Тариан!

Увы, появление дядюшки не порадовало.

Глава 17

Я была еще расстроена тем, что наше уединение с тарианом прервали. Нет, у Марка не было плохих вестей из дома, наоборот, только хорошие. Он с таким восторгом выкрикивал изменения, коснувшиеся рода, что нам ничего другого как слезть к нему на землю, не оставалось. А мне бы еще хотелось послушать о папе.

Нет, мне, конечно, приятно было слышать о том, что среди великих родов нашлись те, кто осознал всю степень своего морального падения и начали приносить свои извинения, подкреплённые не только словом, но и клятвой, однако...

Папа, мама... Я ведь даже не представляла, насколько тяжело им пришлось. И, конечно, подумать не могла, как сильно дядя желал завладеть и герцогством, и графством. Еще и Луран этот, подсунутый так вовремя, весь из себя благородный, красивый и романтик...

Конечно, я клюнула и на рыбку, и на его сладкие речи. И ведь и дальше могла слушать, и плясать под дудку своего дяди и дяди Лурана.

А напоили меня явно для того, чтобы себя обелить, и свою махинацию прикрыть. Уверена, вопрос не только в моем замужестве и потомстве, гораздо больше Акавио боялся совершенно за другое – доходы с герцогства и графства. Наверняка он не единожды запустил свою руку в чужой карман.

На фоне пробуждения древней крови у единственной наследницы герцогства тар Кальнесс и графства Этвор, все остальное и внимания не стоило...

– Эстель, ты не слушаешь меня, – Марк остановился и укоризненно посмотрел на меня. – Ты просто не представляешь, как это важно!

Я вздохнула. Важно, кто ж спорит, очень важно, когда старые связи, что были так грубо разорваны, постепенно начинают налаживаться. И торговый поток, и рыбный промысел, и много чего еще, но... Я все еще далеко от всего этого, и будем откровенны, дипломатия — это прерогатива главы рода. У жрицы несколько иные задачи.

– Марк, ты меня извини. Я очень за нас рада, хотя как по мне, за сто двадцать лет могли бы и раньше понять, что им не избавиться от рода де Лавер.

Марк поперхнулся, тариан возмущенно уставился на меня, а я... Я пошла вдоль тропинки, прямо к воротам из поместья.

– Сто двадцать лет вас пытались сместить, притесняли под эгидой: «Да как они посмели воспитать жрицу, отказавшую самому тариану». Будь главы других родов поумнее, лет через пятьдесят сообразили, что ни род, ни его члены ко дну не пойдут.

– Все несколько сложнее, да и мы уже это обсуждали... – Веселье из голоса Марка пропало.

– Обсуждали, конечно. Попустительство Владыки и его семьи. Речь не о том, я уверена, что даже принеся клятву нашему роду, желаемого никто не получит.

– Что ты имеешь ввиду? – тариан схватил меня за руку, останавливая.

– Вы сто двадцать лет гнобили верный богине род. Наказывали его старшую жрицу за то, что она следовала ее воле. Допустим, поначалу богиня молчала, потому что род и сам перед своей жрицей провинился. Но потом...

Я смотрела поверх плеча тариана, чувствуя, как в груди собирается тепло. Поначалу легкое жжение, которое постепенно перерастало в пламя.

– Никто не желал ни слушать, ни слышать. А богиня точно давала знаки, которые другие жрицы должны были понять. Вы их проигнорировали. Сила в рода не вернется только потому, что главы некоторых, пообещали в будущем не ставить палки в колеса рода де Лавер. Так это не работает.

Я говорила с убежденностью, которая жила во мне, будто была моим естественным продолжением. Но лишь сейчас осознала, что не вижу уличного пейзажа, перед глазами стояло марево. Белесый туман. И почему-то лицо богини, которая мне улыбалась.

– Прощение будет достигнуто делами, чистыми помыслами и любовью. – Произнесла я, и моргнула.

Туман пропал. Зато обнаружилось, что я лежу на траве, а надо мной склонился обеспокоенный Аллиан.

– Богиня...

– Удивительно! – Марк оказался рядом, и улыбался так, что я всерьез испугалась, а не порвет ли он свой рот? – Мариэла никогда так не могла! Только через сны, а ты... Напрямую, через Карту жизни...

– Карты Жизни не было, – садясь при помощи тариана, хрипло ответила я. – Скорее это было немного похоже на окунание в первородное пламя. Точнее сам переход в чертоги Богини.

– Ты сейчас ее видела? – хором спросили мужчины.

Я улыбнулась, вспоминая то, как Богиня на меня смотрела. Нежно, тепло, так, словно я была ее самым любимым ребёнком, долгожданным...

– Видела, – широко улыбнулась. – А может полетаем?

Не сказать, что мою идею приняли с восторгом, но спорить не стали. Наоборот, исполнили, да еще как!

– Ты же любишь море, – шепнул тариан, когда мы шагнули в телепорт.

– Мы все его любим, – хмыкнул Марк и первым, без предупреждения обернулся.

С веселым кличем вошел в воду, обдав нас брызгами... Однако ни одна капля не попала, тариан закрыл нас магическим щитом.

А я... я опять вспомнила, что у меня с оборотом имеются некоторые проблемы. Сменной одежды мы не взяли. Но отказаться полетать? Да ни за что!

А поэтому я начала оглядываться в поисках места, где можно было бы оставить одежду.

Но замерла, глядя на море, которое завораживало своей спокойной гладью, солнечными бликами и просто одуряющим запахом соли, водорослей и почему-то тайны...

– Эстель? – позвал меня тариан.

– Здесь потрясающе, – честно сказала ему. – Море завораживает и манит.

– Но ты не торопишься оборачиваться, хочешь поплавать в человеческом обличье?

– Нет, на самом деле, мне нужно найти укромное место, чтобы раздеться. – Я немного смутилась, но подумала о том, что секретничать смысла не имеет, да и вряд ли тариан забыл в каком виде однажды меня обнаружил. Времени, чтобы научиться не терять одежду, увы, у меня не было. – Мне бы не хотелось возвращаться обратно в первозданном виде.

Я отвернулась от моря, и улыбнулась тариану.

– Не стоит переживать об этом, Эстель, я открою портал прямо в дом.

И я хотела бы сказать, что до того, как окажусь в доме, мне придется предстать перед ними в неглиже, но передумала. Для драконов нет ничего противоестественного в этом. Вот вообще. И к тому же, уверена, тариан для меня плащ, даже если для него придется ненадолго нас покинуть.

– Спасибо, – я не стала противиться желанию коснуться мужчины, и осторожно пожала его руку. – Тогда не будем терять время!

Я отошла на несколько шагов, чтобы успокоиться и начать оборот.

Я так скучала по полетам!

И не одна я. Моя драконица тоже по этому скучала! Оборот занял несколько секунд, а потом... Я просто растворилась в ощущениях. Опомниться не успела, как оказалась по самую шею в море. Я резвилась, ныряла на глубину, выныривала, взлетала и камнем уходила... Я знала, что уже очень далеко от берега, но также знала, что за мной не просто наблюдают, но еще и страхуют.

Я расслабилась, позволяя себе отдаться во власть инстинктам, и, кажется, заигралась.

– Эстель! – возмущенный голос тариана пронзил сознание. – Эстель!

Я, можно сказать, очнулась, обнаружив себя на спине тариана, которого явно пыталась укусить за холку. И спасибо, что его шипы были убраны и не причинили мне вреда!

Мало того, я точно начала выпускать магию, спасибо хоть совсем капельку, а не волной! Богиня, что же я творю?!

Я совершенно наглым образом топила большого и могучего дракона!

Опомнившись, взлетела и начала набирать высоту. Стыд-то какой!

– Простите, я не специально, – мысленно обратилась к дракону, зная, что он меня услышит.

И куда подевался Марк?

Я летела, все набирая высоту, подавляя в себе драконицу-кокетку, которая была не против таких игр с тарианом.

– Эстель, ну чего ты испугалась? Я не сержусь. – вкрадчивый голос тариана, он явно пытался меня успокоить. – Но ты не контролировала себя и вряд ли бы обрадовалась слиянию наших магий. Я помню, что ты не хотела этого без свидетелей.

И я устыдилась в очередной раз.

Потому что он прав. Как и прав в том, что в первую очередь я бы обвинила его потому что он смог бы меня остановить. Что, собственно, и сделал.

– Спасибо, – выдохнула. – Я правда перестала себя контролировать. И мне стыдно, что я вас укусила...

– Тебя, Эстель. И нечего стыдиться. Это инстинкты, – теперь в голосе тариана звучала смех, не издевательский, нет, скорее нежный перезвон. – Твоя драконица заигрывала.

Если он думал, что эти слова меня успокоят, то ошибся. Я еще больше устыдилась.

– Ну же, Эстель, не грусти.

– Я не грущу, – огрызнулась, – Я злюсь.

– Тебе станет легче, если я скажу, что так действую на всех дракониц?

– На всех?!

– Совершенно верно. Все тянутся к силе, а я еще и свободный дракон, у которого нет своей семьи, нет амарии...

– То есть, в драконьей ипостаси так мы себя ведем со всеми, кто нас сильнее и не связан брачными узами? – потрясенно спросила я. – Меня что же, также накроет при встрече с главой какого-нибудь другого великого рода? При условии, что он не женат?

– Уверен, что ты сумеешь удержать контроль. Просто сейчас ты расслабилась, а я гораздо сильнее всех.

– Даже Владыки?

– Даже отца, – подтвердил Аллиан, с нотками грусти в голосе. – Когда-то мне было не позволено выходить за пределы дворцовой территории. И нельзя было оборачиваться при леди. Пока я не научился контролировать свою силу.

– Прости, я просто никак к этому не привыкну.

– Со временем, ты сможешь принять и свою природу, и перестать стыдиться тех вещей, что для драконов естественны.

Хотелось бы...

Я вздохнула, мощно взмахнула крыльями, поднимаясь еще выше, прямо в облака.

Я никогда не думала о тариане в таком ключе. Нет, то, что он могущественный знала, ощущала всю мощь его силы, но что на него действовали какие-то запреты... Надо же, получается, ему тоже приходилось нелегко? Это только звучит безобидно, контролировать силу на деле оказывается очень тяжко. Порой просто невозможно, а если учесть, что вот это мощное притяжение заложено природой, то кажется и вовсе невыполним.

– Эстель, пора возвращаться. – Спустя минут десять, мягко произнёс тариан. — Марк волнуется, он потерял нас. Мы очень далеко улетели.

– Скорее он опять гонялся за рыбками и просто нас упустил. – фыркнула я.

– И это тоже, – весело отозвался тариан. – Лети за мной, Эстель.

Верно, за ним, сама в пространстве я ориентируюсь еще плохо...  Да и будем откровенны, абсолютно не запомнила место, где совершила оборот.

Я летела за тарианом и не могла отделаться от мысли, что мне хочется его и пожалеть, и как-то приободрить.

Мысль еще не оформилась до конца, когда я поняла, что выпустила магию. Мягко, совершенно непринужденно, не капельку, а практически весь спектр, который был направлен на тариана с целью... Видимо, погладить большого и красивого зверя?

Во всяком случае, именно так я это видела и ощущала.

Когда тариан вдруг завис в воздухе, а потом еще и выгнулся, я испугалась. Но было уже поздно – моя магия полностью окутала дракона.

Я не знаю, что чувствовал в этот момент Аллиан, а вот меня нестерпимо потянуло к нему.

Как будто он на миг стал моим солнцем. Только моим. Не опаляющим, не обжигающим, а родным, близким и желанным... Чувство было подобно взрыву: такое же ошеломляющее, совершенно неожиданное и неотвратимое.

Это стало для меня потрясением. Таким сильным, что напугало меня гораздо больше того, что я сделала.

И я не придумала ничего лучше, чем размахнуться крыльями, придав себе максимальное ускорение, и полететь прочь от тариана.

Я не боялась того, что навредила ему. Нет, я точно знала, что моя магия ему не навредила и даже если он на минуту утратил контроль над собственным телом, никаких серьезных последствий быть не должно.

Боялась я скорее себя и того, что ощутила. Боялась, потому что это ощущение мне понравилось. И я была достаточно честна с собой, чтобы это признать.

Признать то, что тариан нравился мне не только внешне, нет, я была буквально влюблена в его силу, но... ведь это не любовь? Я же не могла так глупо влюбиться в дракона? А его магия... да кто бы не хотел нежиться в такой силе?

Подумала и мысленно усмехнулась, ну да, понежиться... Если вспомнить каким суровым, жестким он умеет быть, и как сильно может давить его дар, то этот эпитет точно сюда не подходит. Однако...

– Эстель! – окрикнул меня тариан, а я... Я ускорилась, потому что гнев в его голосе даже глухой бы почувствовал!

Волны его недовольства ощущались кожей! Ладно, чешуёй, но какая разница?!

Понимаю, что веду себя глупо, но инстинкты требуют от меня бежать, лететь, плыть. Да что угодно, лишь бы подальше от источника гнева.

– Эстель! Прекрати вести себя как ребёнок!

Не сразу, но я снизила скорость. Прав ведь, как ребенок себя и веду. И тогда, когда моей магии вздумалось его пожалеть и погладить, и сейчас. Знала же, что нельзя выпускать магию, что это вообще-то очередная традиция во время отбора, а поди ж ты, действительно как ребенок и поступила.

– Я не боюсь наказания, – мысленно выдохнула. – Вы праве наказать, но... Можно это случится тогда, когда вы успокоитесь?

– Снова вы? – в реве дракона слышалась горечь.

– Это я от испуга, – если быть откровенной, то до конца. – Твой гнев я чувствую кожей, и инстинкты требуют от меня бежать.

Правда вместо того, чтобы это делать я зависла в воздухе, смирившись с тем, что мне от него не убежать, и кажется, накажут меня прямо сейчас.

– Я не собираюсь тебя наказывать. Ты повернула не в ту сторону, полетели, поговорим позже и о твоей жалости, и о твоих инстинктах.

И все, замолчал. Развернулся и первым устремился к берегу.

И пусть я тот берег не видела еще, но он-то видел. Пока летели, хранили молчание. А я все никак не могла выкинуть из головы, как он понял, что я его пожалела? Вроде ничего подобного я ему не говорила, неужели ощутил точно также, как и я его магию? При соприкосновении?

Почему-то подумалось о том, что у нас все-таки нет совместимости, о которой рассказывала мриар. И возможно, меня отпустят с отбора раньше?

И вот вопрос. Почему мне совсем не хочется уходить? Что-то я совершенно перестала понимать и себя, и свои желания...

– Наконец-то! – Крикнул Марк уже в ипостаси человека. – Эстель, я принес тебе одежду, перевоплощайся!

Тариан демонстративно повернулся спиной, находясь в образе дракона, даже крылья распахнул, непонятно зачем.

Дядюшку я вообще-то тоже стеснялась, но Марк, указав на ближайшее дерево, где на нижних ветках помимо платья, белья, висел еще и плащ, последовал примеру тариана – отвернулся.

Оборот не занял много времени куда дольше я возилась с одеждой, пытаясь справиться с дрожью, которая почему-то не проходила. Может от того, что практики стало гораздо меньше, может все еще отходила от тех чувств, что меня накрыло совсем недавно.

Не знаю, и что-то выяснять не горю желанием. Кушать вот хочу, и спать лечь. И сюрприза мне никакого не надо...

– Я готова! – крикнула, закончив наконец с завязками на платье, – спасибо!

Я с завистью наблюдала за тем, как легко перевоплощается тариан, особенно завидовала тому, что его одежда осталась при нем.

– Марк, распорядись об ужине, – открыв перед Марком портал, потребовал Аллиан, – через десять минут мы присоединимся.

– Но... Я не могу оставить вас наедине!

– Пожалуйста, Марк, – попросила уже я, не желая слышать ругань. – Ничего не случится, честное слово. В отличие от меня, тариан себя контролирует.

– От тебя? Эстель, ты что-то сделала?

– Марк!

– Иди, – моя просьба слилась в унисон с окриком Аллиана.

Дядюшка, оглянув меня с ног до головы, пристально вгляделся в тариана, даже принюхался, и сделал шаг от портала.

– Не знаю насчет твоего контроля, Эстель, но вот он – возбужден. И я это ощущаю отчетливо. Поэтому в портал иди сама, а с тарианом поговорю я.

– Чего? – округлила я глаза, и не успела опомниться, как Марк рывком оказался рядом и буквально втолкнул меня в портал.

Я вывалилась на ковер в гостиной. Вывалилась буквально, прямо упала успев выставить ладони.

– И что это было?

***

Никакого сюрприза я по итогу не получила. Нельзя же считать сюрпризом то, что тариан не вернулся? И ужинали мы с Марком в моих покоях вдвоём? А потом и завтракали тоже. Время вот к обеду близится и у меня нет ответа на вопрос, а вернется ли тариан?

И да, лекция, устроенная мне дядюшкой, точно пришлась мне не по нраву. Хотя тут еще вопрос кому именно, мне человеку, или мне драконице.

Потому что к концу ужина и практически монолога Марка, я так на него рыкнула, что еще час не могла успокоиться. Настолько была заведена. Смущена и возмущена одновременно.

Нет, отчасти я была солидарна с Маркари, все-таки, выпускать магию не следовало. Да и мриар помимо того, что это традиция, толком не объяснила, что слияние магий – это довольно интимный процесс. Определенная степень близости, которая действует на мужчин драконов, как самая изысканная ласка.

В общем-то поэтому все происходит при свидетелях, если пара не является уже женатой, потому что, если у кого-то очень высокая степень совместимости магий, тариан мог не сдержаться. Впрочем, и жрица тоже. Ох как я краснела, представляя себе, что могло бы быть...

Да у меня нет практического опыта в этом деле, но я хорошо знала, что происходит между мужчиной и женщиной, когда те остаются наедине и разделяют страсть на двоих. На практике насмотрелась на раскрепощенных студентов.

Однажды, помню, был даже целый скандал. Мной же и учиненный. Соседка привела к нам парня, и ее не смущало, что я сплю рядом. Они-то меня и разбудили, а я не сразу поняла, что Лорна стонет не от боли и никто ее убивать не собирается...

И все же, совру, сказав, что мне не понравилось услышать, что я привлекаю тариана... Именно я, не память о маме, ведь я так на нее похожа... Вот только наша магия имеет совершенно разный вкус.

Об этом тоже Марк сказал. Впрочем, это неудивительно, одинакового аромата вообще не бывает. Есть похожие, как у родственников. Де Лавер пахнут морем все без исключения. Семья Владыки пахнет предгрозовыми тучами и жарким солнцем, с вкраплением каких-то душистых трав... Вкусно тариан пахнет. Причем не только для меня. Для всех дракониц...

– Эстель, – устало повал Марк, – хватит сердиться. И сбегать от меня.

– Я не сбегала. – ответила ему и поболтала ногами в воздухе.

Я снова забралась на дерево в саду. Мне просто хотелось подумать и хоть немного разобраться в себе и в том, что же я на самом деле чувствовала к тариану.

А то, что мы с Марком чуть повздорили за завтраком, так это сущие пустяки. Ну не люблю я когда на меня давили. Особенно, если сама не понимала, чего же мне надо и чего я жду.

– Хочешь расскажу, как мама познакомилась с папой? – предложила ему, мы ведь так это и не обсудили.

– Мы уже знаем, Огонечек. Виталина нам все передала.

– Виталина?

– А разве ты не хотела, чтобы так было? – в свою очередь удивился дядюшка. – Ты же открыла для нее сознание.

– Вообще-то нет, просто Виталина единственная, с кем у меня вообще получается связаться, не считая мыслеречи с тарианом. Я даже не знала, что необходимо что-то закрывать. – Я отвернулась, чувствуя, как полыхают мои щеки. Я же в тот момент, о чем только не думала! И к тариану испытывала... Эээ.. ну не совсем дружеские чувства, неужели мриар об этом всему роду рассказала? Или показала?

– Прости ее, Огонечек. Она неправильно тебя поняла, – заметив мое смятение, мягко произнес Марк. – Поверь, мриар не хотела обидеть и лишить тебя личного разговора.

– Я не против того, что вы узнали не от меня. Так даже лучше, потому что неизвестно, когда я уже окажусь в родовом поместье. Просто...

– Эстель, твои переживания и мысли от нас были сокрыты. Мриар поведала только о том, как Мариэла встретилась с Александром, и через что им пришлось пройти, чтобы быть вместе.

И я успокоилась. Марк не станет лгать.

– Тебе тоже показалось странной афера моего дяди и лорда Акавио? Зачем они хотели выдать меня замуж за Лурана, если король всем дал однозначно понять, что сделает выбор за меня?

– Не вижу ничего странного, – Марк притянул меня к себе, и тоже свесил ноги с ветки, – Их расчет очень прост, королю можно было отдать на услужение одного из твоих сыновей или выдать замуж твою дочь за того, на кого укажет король. Учитывая, что к тому моменту ты должна была быть полностью подконтрольна своему мужу, то вряд ли бы воспротивилась. При этом дети до совершеннолетия могли бы воспитываться при дворе. В том духе, в котором пожелал бы король.

– И что же он сразу меня ко двору не призвал? Чтобы там, под его крылом воспитывалась?

– Ты лишилась родителей пусть и в юном, но отнюдь не в малом возрасте. Все отлично помнила и понимала. Очернить в твоих глазах Александра и Мариэлу бы не вышло. Ты дракон, Эстель, а драконы не терпят оков, мы любим и ценим свободу. А еще никогда, ни при каких обстоятельствах не позволил, чтобы чернили нашу семью.

– Им так сильно нужно было герцогство? Вообще странно, что король просто не отнял эти земли у отца. Не знаю, не изгнал, как всех неугодных.

– Портальная магия, Эстель. Она редка для других рас. Очень редка.

Я вздохнула и прижалась к дядюшке. Он прав.

– И все же, хотел бы я знать, как именно они погибли. Твой отец, Эстель, был сильным человеком. Сильный духом. Я бы гордился таким братом. Очень жаль, что нам так и не довелось встретиться. Сестра выбрала достойного мужчину.

И я расплакалась.

– Тариану сказали правду, они сами убили себя, – глухо произнесла я. – Но я не знаю почему, богиня не дала однозначного ответа. Сказала только, что мама отказалась от драконьей сути ради исполнения пророчества. А третий вопрос я ей так и не задала, слишком была шокирована.

– Вот значит как, пророчество...

Я дернулась от неожиданности, услышав голос Аллиана, но Марк удержал меня.

– Марк, оставь меня с леди Эстель наедине.

Удивительно, но дядя послушался, чмокнул меня в макушку и поспешил спуститься с дуба.  Я же замерла, прикрыв глаза, понимая, что тариан сейчас займет его место рядом со мной. Он же справился со своим возбуждением?

– Справился, – глухо ответили мне. А я буквально залилась краской.

Я что, это вслух спросила?!

Глава 18

– Не ожидал, что это единственное, о чем ты будешь переживать и так сразу, прямо об этом спросишь. – Присаживаясь на ветку, но при этом не вплотную ко мне, произнес тариан. – Я так сильно напугал тебя?

– Я не собиралась об этом спрашивать, – выдохнула я. – Случайно вышло, что озвучила свои мысли. Если, конечно, ты их не читаешь. И не буду лгать, говоря, что знала о последствии слияний магий. Мне объясняли, но не с такими тонкостями. Однако, это не оправдание. Извини.

– Читаю, – буднично возвестил он. – Считываю полностью сознание, узнаю настоящее и прошлое, даже то, что сам считываемым может забыть. Но для этого прикладываю определённые усилия. В этот раз я ничего не делал. Ты именно спросила о том, насколько я контролирую свое желание.

Краска еще не сошла с моего лица, но его вновь опалило жаром.

– И я не злюсь на твою выходку, не на тебя, ведь я сам недавно требовал от тебя слияния, не взяв во внимание, что ты не понимаешь ни последствий, ни причин. Да и я прекрасно вижу те моменты, когда именно драконица берет над тобой контроль.

Я растерялась, совершенно не понимая, как реагировать на такое признание.

– И раз мы прояснили этот момент, хотелось бы перейти к серьезным вещам. Ты сказала, что задавала вопросы богине, и судя по тому, что вообще можешь об этом говорить, Айлира не постаивала печать молчания на твои уста.

Я покачала головой, нет, богиня не требовала от меня сохранять в тайне подробности о моей инициации в первородном пламени и общении с ней.

– Значит, у тебя были другие причины, чтобы не делиться деталями с семьей и мной. Что изменилось?

– Ничего, кроме того, что я смогла расслабиться. После окунания в первородное пламя, я сразу оказалась в столице, на отборе. Когда бы я о личном поговорила с бабушкой? Или Марком? А с тобой... – я пожала плечами, неужели он сам не понимает, что не вызывал во мне доверия? – И разве это имеет какое-то значение? Разве я обязана делиться личным с Владыкой или тарианом? Тем более вы все возненавидели мою маму и вряд ли бы стали искать со мной ответы, почему она погибла, почему утратила драконью суть и почему дав мне жизнь, лишила инициации.

– Эстель, посмотри на меня. – Глухо попросил мужчина и я не стала противиться его просьбе.

– Я признаю, что виноват, что был слеп и оглушен гордыней, что мое поведение в нашу первую встречу было продиктовано не только желанием сохранить тебе жизнь, но злостью на Мариэлу, ведь я никогда не понимал ни ее, ни причин ее поступков.

– Я...

– Подожди, Эстель, я прошу меня выслушать. Пожалуйста.

Что-то в голосе мужчины заставило меня вздрогнуть. Мне кажется, он со мной еще ни разу таким тоном не говорил. Нормальным. Человеческим. Усталым и вместе с тем, словно ожидающим чего-то.

– Я был не прав. Мне бесконечно жаль, что я не справился со своими эмоциями, не смог достойно встретить свое прошлое, был не готов к такой правде. Я не должен был оскорблять Мариэлу и твою память о ней. И прошу за это прощения. Не как тариан, как мужчина.

Я знала, что сейчас смотрю на тариана широко распахнутыми глазами. Меньше всего я ожидала услышать подобное. Точнее нет, он уже признавал, что был не прав. Но делал это не так. Словно одолжение, словно просто признание своих ошибок. Без чувств. А сейчас... Все совершенно иначе!

– Мы с тобой в этом похожи. Для тебя чужды традиции и драконий уклад, ты росла в дали от нас. И ошибки мы совершаем одинаковые, судим сразу и сгоряча, пока нам не объясняют, не приводят аргументов. Ты в отношении всего драконьего народа, я же в отношении твоей мамы, а там и всего рода де Лавер.

Если смотреть под этим углом, то возразить мне нечего, Аллиан был прав. В этом мы с ним действительно похожи.

– Я же рос в полном соответствии традициям, и Мариэла никогда в них не вписывалась. Она была другой. И драконица, и не драконица. Ты знала, что твоя мама летала только по необходимости?

– Как это? – хрипло переспросила. – Но полет... Это же...

Хотелось сказать многое, но в горле пересохло, а мысли спутались. Как объяснить то, что чувствуешь, когда паришь над землей? Как передать весь спектр ощущений в паре слов? Это же необъятное!

– Свобода, – подсказал тариан. – Свобода, безграничная любовь и счастье. Неотделимая часть нас. Но Мариэла не любила летать.

– Но...

– Она никогда не шалела в небе, никогда не поддавалась эйфории, хотя участвовала и в играх, и совершала ритуальные полеты. Твоя мама владела стихией воздуха, но даже это не сблизило ее с небом. Именно с этого отличия ее начали называть чудачкой, а после того, как она начала говорить о снах, своих пророчествах, которые не сбывались, непонимание усугубилось.

– Мама никогда не обращала внимания на чужое мнение, и я знаю, что она верила тому, что видела. Богиня не могла ее обидеть, не могла ей солгать, жрица – это проводник божественной силы, земное воплощение.

– Да, старшие жрицы – проводники воли, священные сосуды богини. Все так, Эстель. И мы слишком привыкли полагаться на их силу, на то, что им ведомо больше, но постоянные просчеты Мариэлы, привели к тому, что ей перестали верить, перестали прислушиваться и просто слышать. Верить и понимать, за что же богиня продолжает ее любить и выделяет среди всех прочих.

– Ты...– я закусила губу, пытаясь сдержать слезы, – ты нашел ответ, почему так вышло?

– Мне кажется, что да. Сейчас я понимаю, что произошло. И думаю, если ты поделишься воспоминанием о встрече с богиней, смогу сказать точнее.

Я вздрогнула. Неужели он хочет залезть в мою голову?

– Мариэла не смотря на свою связь с богиней, сильную связь, могла ошибаться в трактовании своих видений.  Полагаю, она путала время. Что-то из того, что показывала богиня – было о прошлом, что-то – из далекого будущего, а то, что было настоящим... – Тариан замолчал, на миг прикрыл глаза. – Мариэла исполняла сама. Исполняла так, как чувствовала, подводила других к нужному результату. Возможно, именно на настоящее был возложен запрет от самой богини.

– Печать молчания?

– Да, а возможно и с настоящим Мариэла не справлялась. И все, к чему она вела, выходило совершенно не так, как должно. Вряд ли твоя мама думала о том, что долгие годы ее род станет всеми презираемым и будет удерживать свои позиции упрямством и могуществом Лекроя, твоего прадеда.

– А может и знала, – покачала я головой. – Может, она специально стала центром конфликта, чтобы нечто другое им не стало?

– Манипулировать твоя мама умела. – Признал Аллиан и нахмурился. Наверняка пытался вычислить то, что могло стать причиной конфликта помимо отказа жрицей выйти замуж за тариана. – Но я уверен, что она часто ошибалась именно в трактовании того, что ей показывала богиня.

А мне вот не давал покоя тот факт, что мама не любила летать. Так не бывает! Не у драконов! Но усугубиться в размышления не дал тариан.

– Скажи, Эстель, ты сможешь мне довериться? Сможешь поверить, что я искренне хочу найти ответы на все вопросы, которыми задаешься ты? Я знаю, что тебе есть за что обижаться на нас, знаю, что тебе сложно поверить, но мы не бросаем своих. И будь в том лесу Мариэла, а не ты, я бы от Ордара и камня на камне не оставил.

– Думаю, так случилось бы, будь на моем месте любой дракон, – я прикрыла глаза. В этом я тариану верила, чувствовала и знала наверняка. Драконы отомстят за боль другого дракона. Не только тариан или Владыка. Все они, не взирая на свои внутренние распри, пойдут мстить.

– Я привел такой пример, потому что ты уверена в моей ненависти к ней.

Я вздохнула, и как сказать о том, что не ощущаю его ненависти? Нет, тогда в первую встречу – да, злость, обида, разочарование и гнев, они явно управляли мужчиной. Но позже, даже не найдя ответа на то, почему Мариэла так поступила со своим ребёнком, ненависти не было. Она была у других родов. У его матери, но точно не в нем, и даже не во Владыке.

– Ордар все еще стоит, потому что он нужен тебе. Ты считаешь своим наследим герцогство тар Кальнесс и графство Этвор. – видимо устав ждать от меня хоть какой-то реакции, продолжил Аллиан. – Не буду лгать, я думал о том, чтобы преподнести весь Ордар как первый свадебный дар.

Я вздрогнула. Да что там. Я словно пощечину получила и очнулась, резко вынырнув из удивительной атмосферы доверия, которая сложилась между нами.

– Какая же ты ершистая, Эстель, тшш, – ладонь мужчины легла на мое плечо. – Я думал об этом так, еще до отбора. Когда ворвался сюда, и захватил королевство.

– Значит ли это, что теперь ты так не думаешь? – тихо спросила я. – Ты ведь понимаешь, что это рычаг давления на меня? Я не смогу отказаться от этого дара. Не смогу отдать герцогство и графство. А это, как минимум, два разных дара.

– Я не настолько отчаялся, чтобы собирать прошлые шишки снова. Нет, Эстель, Ордар я дарить тебе не стану. Ты не готова к правлению даже такого маленького королевства. Тебе это просто не нужно.

И пока я сердито фырчала себе под нос, возмущаясь тому, что тариан назвал Ордар небольшим королевством, Аллиан притянул меня к себе.

– Герцогство тар Кальнесс и графство Этвор – твои. Без всяких условий. Грамоты готовы, обратной силы не имеют, никто и никогда не сможет отнять у тебя эти земли. У тебя, или у твоих детей.

Хотелось, конечно, огрызнуться, сказать, что они и так мои, без всяких грамот. Но тариан прав, в мире, где господствует сила, я могу оказаться в ситуации, когда кто-то гораздо сильнее, наделенный большей властью, решит притязать на мое наследство и ничего противопоставить не смогу. Но если грамоты не имеют обратной силы, это значит, что тем, кто решится оспорить их законность, придется держать ответ перед самим Владыкой. Нынешним и будущим. Вне зависимости от времени. Вот так подарок...

– Это не подарок, Эстель. Я просто утвердил твое право.

– Я снова говорю вслух? – я смахнула пару слезинок, которые все-таки сорвались с ресниц. Расчувствовалась.

– Только немножко, – сжав меня покрепче, произнес он.

Удивительно, но разговаривать больше не хотелось. Мне не хотелось. Я бы так сидела и сидела, нежась в горячих объятьях, чувствуя сильного мужчину рядом. Надежного, как скала, и вместе с тем нежного, острожного. Ловить момент и наслаждаться им. Кажется, между нами это и происходило.

Только сейчас пришло в голову, что Аллиан мог бы быть моим отцом, если бы у них с мамой все сложилось. Уверена, она бы тогда не погибла...

Я тряхнула головой, прогоняя эти мысли. Стало неприятно будто холодом повеяло. Я отстранилась от тариана.

– Что случилось?

Я покраснела, отвечать на этот вопрос не хотелось. Совершенно.

– Эстель? Чем я успел тебя разозлить и расстроить?

– Ничем. Я сама с этим успешно справилась.

– Поясни.

Пару секунд я раздумывала, а стоит ли такое ему говорить, и все же решила быть откровенной. В ответ на его откровенность, открытость и доверие.

– Я представила, что ты мог быть моим отцом. Если бы мама вышла за тебя замуж, то, возможно, не погибла.

– И эта мысль тебе не понравилась? – тихо, вкрадчиво спросил он.

– Не понравилась. – Попыталась оправдаться, но даже мне было понятно, что я сама себе лгу. – Если бы так случилось, то она никогда бы не встретила моего отца, свою пару.

– Если бы так случилось, ты бы никогда не родилась. У меня был бы сын, увы, даже от амарии у Владык за редким исключением не более одного ребенка. И всегда это наследник. За всю историю ни разу не рождалось первенца-девочки. Ни разу. У моего далекого предка была младшая сестра. Но ведь огорчило тебя не это?

– Да какая разница, что меня огорчило. – Огрызнулась, злясь на свою дурость и идиотские мысли, которые лезут в голову. Взяла и такой момент испортила!

– Мне есть, пожалуйста, расскажи.

– Хорошо, – рыкнула я, – мне просто не понравилась мысль о том, что мама могла быть твоей женой.

Я ожидала чего угодно, но только не того, что Аллиан рассмеётся. Легко, беззаботно, открыто...

– Вот поэтому я не хотела говорить. – Я попыталась отползти подальше, но мне не дали.

Меня буквально сгребли в охапку и уткнулись носом в мою макушку.

– Эстель, ты такая живая и непосредственная. Совсем юная...

– Дай-ка угадаю, и такая глупая?

– Не без того. Ну чего ты устыдилась своих чувств? Мне понравилась твоя ревность.

– Что? Какая ревность?!

Аллиан снова рассмеялся.

А мне так обидно стало. Нет, я не буду скрывать, что мужчина мне нравится. Но ведь это не ревность! Я просто не хотела бы, чтобы мама вышла за него замуж. Тем более тогда бы не родилась я. Еще и смех этот...

– Все-все, не вырывайся, посиди вот так. Я больше не буду смеяться, Эстель, честное слово.

– Ты изначально собирался поговорить о серьезном, а в итоге мы ерундой какой-то занимаемся. Отпусти, не убегу я.

– Думаешь наш разговор пустой и ничего не значащий? – сразу сменил тон мужчина.

– Нет, это не так. – Вздохнула я. – Не весь так точно, но вот мои глупые мысли были лишними.

– Не могу с тобой согласится. Но ты права, давай вернемся к тому, с чего начали. Можешь ли ты показать мне свою инициацию?

– Показать – это открыть сознание? – я поежилась, все же этого мне не хотелось.

– Если ты категорически против, я не буду настаивать.

Однако в воздухе зависло «но», ему это явно было необходимо. Правда, я ведь ничего не скрыла, да и общение с богиней не было продолжительным.

– А я смогу скрыть то, что не относится к окунанию в первородное пламя? – после минутного молчания, спросила я. – Я готова показать эту часть, но вот с остальным, извини... Согласия не дам.

– Я помогу тебе, но не могу гарантировать, что случайно не зацеплю что-то, чего ты показывать не хочешь. Решать тебе.

– Почему для тебя это так важно? Я ведь могу повторить сказанное богиней слово в слово. В чем разница?

– Разница в том, что ты еще юна и мало знаешь о природе драконьей магии, о проявлении божественной силы и общении Айлиры со своими жрицами. То, на что ты могла не обратить внимания, зацепив сознанием вскользь, могло дать тебе подсказку, например, в каком направлении искать.

– Подсказка была, богиня хотела, чтобы я приняла зов.

– Это не подсказка, а прямое указание, которое ты восприняла просьбой.

Я подавила свой гнев и желание поспорить. Ерунда, там была я, а не он, хочется ему думать, что жрицы для богини подчинённые, пускай. Мы ее дети, любимые дети, вообще все мы. Уж не знаю какие смысли и подсказки он мог искать, но раз уж ему так сильно хочется залезть в мою голову и посмотреть моими глазами на Айлиру, пускай. Может тогда и свое отношение к богине поменяет? В конце концов, мои земли он мне вернул, с моей стороны поделиться памятью – малое.

– Я согласна, Аллиан, – произнесла я и вздрогнула от потемневшего взгляда мужчины.

Мысленно отвесила себя подзатыльника, еще ни разу я не обращалась к нему по имени, и вот надо же, ляпнула.

Всего миг, и зеленые глаза снова светлы, в них больше не клубится тьма, и я выдыхаю. Вроде не обидела, может это вообще реакция на мое согласие была, а так если вспомнить, он сам предлагал перейти нам на ты и звать друг друга по именам.

– Спасибо, – прошептал он. – А теперь слушай меня внимательно. Я скажу, что необходимо делать, чтобы не показать мне лишнего.

Я кивнула и приготовилась внимательно слушать. Вся подготовка сводилась к концентрации на необходимом моменте. То есть сейчас я должна прокручивать в голове именно то, как готовилась к ритуалу, в мельчайших подробностях вспоминать его, а затем само проникновение в первородный огонь. В-принципе, у меня должно получится.

– У магов есть защита от вторжения в сознание, неужели у драконов такого нет? – Спросила я после того, как заверила тариана, что все поняла и сделаю.

– От меня и отца нет. Такова наша магия. Я могу вторгнуться в твое сознание, даже если ты будешь сопротивляться и при этом не наврежу твоему рассудку.

– То есть ты мог не спрашивать, и я все равно бы не сумела защититься?

– Не сумела, и нет, не мог не спрашивать. Ты бы не смогла простить.

– Это если бы знала...

Я закусила губу и отвернулась. Это он сейчас меня обидеть не хочет, а если спустя время, ему будет плевать на мои чувства? Ему же ничего не стоит прийти ко мне спящей и вывернуть мою память наизнанку, и я даже не узнаю об этом.

Я притихла, пытаясь собрать эту реальность по осколочкам. Страшный дар. Без всяких прикрас. Два сильнейших дракона, которые в любой момент, любого своего подданного, да и не только, могут выпотрошить ментально. Узнать всю подноготную.

– Ужасно, – прошептала я.

– Эстель, ты плохо понимаешь природу силы. Я не вижу ничего ужасного в своем даре. Для подданных дар Владыки – благо. Мы всегда знаем правду и всегда судим справедливо.

Хотелось мне сказать о справедливости в отношении рода де Лавер, но я промолчала.

– Я не буду забирать свое слово, и требовать от вас обещаний никогда без моего ведома не лезть в мое сознание, тоже не буду. Понимаю, что не имею права. Но все же, рассчитываю, что это первый и последний раз, когда я добровольно на это иду.

И пусть тариан молчал. Но я видела восхищение в его глазах и мне оно нравилось. Пусть такое решение далось мне с трудом. Это всего лишь страх перед тем, кто сильнее, могущественнее. Но даст богиня, и он никогда не использует свой дар во вред.

– Я готова начать.

Сказать-то я сказала, а вот по факту оказалась не готова к тому, что начало происходить.

И проблема даже не в том, что Аллиан проник в мое сознание. Нет, уверена, он тоже оказался не готов к тому, что все мои чувства, ощущения, все то, что я пережила в пещере обрушаться с такой силой, которую невозможно было остановить, заставляя заново переживать все наяву.

Не знаю, когда тариан понял, что божественная сила начнет выплёскиваться из меня, и как он вообще понял, что я стану ее продуцировать в окружающее пространство. Но он успел нас перенести на тот самый берег моря, подальше от моего поместья!

Мужчина не прерывал зрительного контакта, крепко держал меня за плечи, держал и видел вместе со мной фигуры богов, видел богиню, чувствовал все то, что ощущала я.

Он стал мной, а я... А я уже не знаю кем была. Я словно растворилась в силе, что баюкала, успокаивала, дарила наслаждение... Я будто качалась на волнах ласкового моря, плавилась в лучах нежного солнца, вдыхала аромат цветущих трав... И глядела в безмятежное и такое ласковое лицо Айлиры.

Мне было очень хорошо, и я оказалась совершенно не готова к боли, которая появилась внезапно.

Скрутила сознание, заставила кричать, цепляться за тариана, буквально вжиматься в него.

Сколько это продолжалось – не знаю. Я утратила счет времени, оно просто для меня не существовало. Зато была боль, тошнота, что поднималась во мне грозной пенной волной.

Я смутно помню то, что происходило дальше. Знаю, что тариан меня не бросил, знаю, что именно он удерживал меня, убирал волосы, пока меня выворачивало. Что-то шептал, явно успокаивающее, вот только что именно – ускользало от моего сознания.

Была чудовищная боль, которая концентрировалась в голове и лучами уходила по всему телу.

В какой момент я в итоге отключилась не скажу, но плохо мне было даже во сне. Так плохо, что я срывающимся голосом звала маму. Точно знаю, что ее, тянулась к ней и к папе. Вот только ни находила ни их теплых рук, ни аромата, ничего...

Зато были другие люди, которые касались меня, утирали пот, обтирали влажными полотенцами взопревшее тело. Я отмечала это механически, просто принимала как данность, не акцентируя на этом внимания. Пока не увидела ненавистное лицо тетки и дяди!

– Прочь! Вон! Вон отсюда! Это мамино! Только ее! Не смей! – надрываясь, кричала я, прогоняя обнаглевшую родню. – Богами клянусь, вы ничего не получите! Рррр!

Все, чего мне хотелось, чтобы пришла мама, а еще лучше, чтобы она не уезжала! Зачем они поехали? Почему меня с собой не взяли? И даже запретили их провожать!

– Тише, девочка, все хорошо. Теперь все будет хорошо, – в очередной раз, когда туман покинул сознание, услышала я. – Давай, милая. Выпей.

Меня попытались напоить, но я хныкала, отбивалась, и прохладная жидкость текла по подбородку на грудь.

– Мама! Мамочка! – всхлипнула я, жалобно позвав матушку.

– Тариан, отойдите. Эстель, милая, – моей головы коснулась теплая рука, запахло морем и еще чем-то родным, так похожим на маму. – Открывай глаза, Эстель. Посмотри на меня.

Я противилась этой просьбе, почему-то не хотела открывать глаза. Совсем.

– Огонечек, пора расставаться с прошлым и иллюзиями. Давай, милая, ты сильная девочка, сбрасывай наваждение. – Женский голос уговаривал, ластился кошкой, заставляя повиноваться.

– Бабушка?!

В голове был хаос. Я мутным взглядом смотрела на леди Альери, и кривилась от тупой боли в затылке и висках. Я больше не ощущала себя маленькой девочкой, которая так не хотела расставаться с родителями и была против их отъезда. Я не была той, которая приняла страшную весть о их гибели, и не была той, которая пыталась бороться с родней отца.

Я помнила все. Я вспомнила!

– Вот и умничка, девочка. Как же ты нас всех напугала!

– Пить, – хрипло попросила я, и снова поморщилась от боли в голове.

За водой метнулся тариан, осунувшийся, какой-то потрёпанный, с щетиной и совершенно точно несвежей рубашке.

Он же меня и напоил, для чего сначала сел на кровать у подушек, затем помог сесть мне, откинув меня на свою грудь. Бабушка молча за этим наблюдала, а я... У меня не было сил сопротивляться.

– Вы сорвали блоки с моей памяти? – хрипло спросила его. – Или это вышло случайно?

Бабушка поджала губы, на ее глазах появились слезы, которые она тут же быстро смахнула, а тариан... Я не видела его лица, но я чувствовала, как дрожат его руки.

– Вскрыл, – хрипло, словно это не я, а он сорвал голос, ответил мужчина. – Прости, Эстель, твоя реакция не была типичной.

Я прикрыла глаза, будь моя воля, и я не стала бы срывать эти блоки. Но тариан решил за меня. И даже не захотел ни к чему подготовить. Что ж, спасибо говорить я точно не стану.

– Оставьте меня с бабушкой.

– Эстель...

– Уйдите.

– Тариан, пожалуйста. – Вмешалась бабушка, и меня все же бережно опустили на подушки. – Эстель точно хочет помыться, да и вам не мешает освежиться и отдохнуть. Вы поговорите позже. Обязательно.

Она словно за меня давала обещание. Но бабушка права, я очень хочу помыться и даже поесть.

– Я... Эстель я буду рядом.

Только после этого мужчина вышел из моей спальни, оставив меня наедине с бабушкой.

Глава 19

Аллиан, тариан Амстартена

– Сынок!

Я не ожидал увидеть матушку в своих покоях, но покорно позволил обнять себя.

– Я волновалась. Ты не приходил, жрицы не знают, что думать... Тебя так долго не было...

– Ты знаешь где и с кем я был. Отец должен был тебе сказать. – Мягко отстранился, – У меня была тяжелая неделя, мама. Мне бы хотелось привести себя в порядок.

«И вернуться к Эстель» - вслух я этого не сказал, но думаю, мама и так поняла меня.

– Я вижу... – матушка нахмурилась. – Как и вижу твою тягу к этой... девице.

Печать на щеке мамы засияла предупреждающим светом, но еще раньше, чем это произошло с моих губ сорвался рык.

– Аллиан? Ты рычишь на меня?

– Я устал, мама, – снова повторил ей, пытаясь успокоиться.  – И, если ты продолжишь в том же духе, я прерву любое наше общение. Эстель – старшая жрица рода де Лавер, а не «эта девица».

– Аллиан! Как ты можешь так говорить! Она... она! – мама потянулась к печати на щеке.

– Ни в чем не виновата, – отчеканил я. – Не Эстель начала эту войну между родами, не она занимала столь высокое положение и пользовалась им, чтобы настроить против одного рода всех остальных. Если ты все еще думаешь, что права в своих поступках, твоя печать никогда не исчезнет. Пора меняться, мама, и отпустить прошлое.

– Прошлое?! – звонкий голос мамы раздался колоколом в ушах. – Ты может и забыл, а я помню, как ломало тебя, когда Мариэла сбежала из страны! Ты изменился! Тебя ничего не радовало, отстранился, был одержим идеей найти эту мерзавку, которая посмела отказать тариану! Тебя же больше ничего не интересовало!

– А может ломало не меня, мама? – глядя в глаза матушке спросил я. – Не скрою, что первые годы я не мог смириться с таким положением дел, но позже... Я не ребенок, мама, и вырос. Злиться на леди, которая не видела меня своим мужем, матерью нашего ребенка? На леди, которая честно об этом мне объявила до третьего дара? Какую семью мы бы построили, надави я силой?

Я прикрыл глаза, я много думал об этом. Так много, что иной раз казалось, что схожу с ума. Но неволить Мариэлу я бы не смог. Тогда не стал, когда еще имел такую возможность, и уж тем более не стал, когда бы встретился с ней. И пусть последнего не произошло, это не отменяло моего решения.

– Я и отец виноваты в том, что позволили тебе травить род, который верой и правдой служил Владыкам, род, который осенен милостью богини. Но все это пора прекращать. Ты должна остановиться, твоя ненависть неприемлема, мама!

– Неприемлема? Да они никогда не уважали Владык, род де Лавер всегда пытался оспаривать решения твоего отца!

– Может ты видела то, что хотела видеть? Или речь о личных обидах? Что предсказала тебе Мариэла, мама? Что она сказала лично тебе?

Матушка вздрогнула и на миг отвела взгляд.

– Это не имеет никакого значения, эта сумасшедшая выдавала свои желания за божественные видения.

Я сжал кулаки.

– Что она сказала тебе?

– Что я завидую! – выпалила она. – Завидую тому, что не жрица, что не могу прикоснуться к божественной силе и понять, что есть воля, которой нельзя противиться! Ты доволен?!

Матушка разрыдалась, но я не сделал попытки успокоить ее, знал, что сейчас появится отец. И не ошибся.

– Родная? – отец обнял матушку, позволив той прижаться к его груди, но переносить их порталом в свои покои не стал. – Аллиан, паршиво выглядишь. Что здесь происходит?

– Твой сын обвиняет меня в травле рода де Лавер.

– Я сказал, что мы оба виноваты в том, что позволили матушке подобное. –Я смотрел прямо в глаза отца и видел в них усталость.

Дикую усталость от всего. Наверно, только сейчас я понял, насколько ему сложно с мамой. Да, она была его истинной парой. Но насколько же мама не подходили на роль супруги Владыки! И Мариэла оказалась права. Мама действительно завидовала.

Мама считалась только со своими чувствами, именно их ставила превыше всего, а папа... Он разделял ее боль, каждый день, год за годом... От такого можно сойти с ума...

– Отец, мне нужно привести себя в порядок. Давай поговорим позже.

– А с невестами ты тоже позже поговоришь? – ядовито выдохнула матушка. – Они все ждут тебя! А ты носишься с этой... Эстель. Здесь давно безопасно, так что вы там наедине делаете?

– Спокойно! – рыкнул отец, видя, что меня заволокло тьмой, – Аллиан, возьми себя в руки. Адриана, ты не права...

– Отбора не будет. – Глухо ответил я и отвернулся. – Никто из них не получит от меня даров. Жрицы могут возвращаться в свои дома. Я объявлю им об этом сегодня.

– Что?! – крик матери больше не трогал меня.

Ни он, ни ее амбиции.

– Ты не посмеешь! Это позор! Попрание традиций!

– Тише, душа моя, разве ты еще не поняла? – произнес отец. – Аллиан встретил амарию.

– Быть не может... – глухо, едва слышно выдохнула мама, чем действительно испугала. – Но ты был вне дворца... Ты все это время был вне дворца и толком со жрицами не общался. Где ты мог ее встретить? Как она и говорила...

Бормотание матери насторожило, я обернулся к ней.

– Это же не Эстель? – мама вскинула голову, уставившись на меня страшным взглядом существа, у которого отняли все. – Это же не она?! Аллиан, не молчи!

– Отец прав. – Я подошел к маме, бережно коснулся ее руки и словно маленькой девочке, успокаивающе зашептал. – Я действительно встретил амарию, но сразу этого не понял.

Я грустно улыбнулся, если бы можно было изменить нашу первую встречу... Мою реакцию на осознание того, что передо мной дочь Мариэлы... Если бы...

– Мама, я понимаю, что ты бы хотела видеть рядом со мной кого-то из своих фавориток, но ни одна из них не сможет заменить мне амарию.

– Да, хотела бы, – послушно повторила она и упрямо задрала подбородок, – каждая из них достойна того, чтобы стать твоей женой!

– Они не те, кто мне нужен. Моя амария – Эстель. Богиня мудрее...

– Что? И ты?

Мама потрясенно отшатнулась, вырвав свои руки из моих.

Я смотрел на матушку и не узнавал ее, она словно стала безумной старухой, состарившись буквально за мгновение и которая неистово шепчет одни и те же слова.

– Адриана? – голос отца звучал холодно.

Я никогда не слышал, чтобы он так разговаривал с мамой.

– Кто говорил тебе также? Кто сказал тебе, что Аллиан встретит амарию на новом отборе?

Мама дернулась, закрыла ладонями лицо и заплакала.

Но ни я, ни отец не сделали попытки ее утешить. Владыка не сдвинулся с места, хотя даже я чувствовал, что мама хотела бы оказаться в его объятьях, спрятаться, найти покой и явно больше никогда не поднимать эту тему.

– Ты виделась с Мариэлой до ее побега? – жестко спросил отец. – Отвечай!

Я знал, что подобный тон дается ему нелегко. Потому что все, что ощущает его амария, чувствует и он. Страх, боль, горечь, разочарование...

– Она пришла ко мне рано утром, – всхлипнув, выдохнула мама. – Ты как раз ушел, чтобы подготовиться к брачному ритуалу...

Да, именно Владыка проводит эту церемонию для своего сына. Так заведено, что ритуал проходит сразу после принятия третьего дара жрицей. Но в подготовке может участвовать и тариан. Я помню и то утро, и то, что было после.

– Я думала она набивает себе цену! – вскинулась матушка, оторвав наконец ладони от лица. – Сумасшедшая жрица рода де Лавер!

– Ты никогда не говорила, что общалась с ней... – потрясенно выдохнул я. – Что она тебе сказала?!

Злость поднялась волной, внутри меня разгоралось пламя. Опомнился лишь тогда, когда отец заслонил собой матушку, выстроив между нами стену из магии.

– Аллиан, возьми себя в руки! Адриана, ни капли лжи, ты поняла меня?

– Любимый... – мама протянула руки к отцу, – родной мой... Я прошу, не сейчас, пожалуйста...

Я смотрел на родителей сквозь мутную пелену. Отец выглядел побитой собакой. Его разрывало изнутри от боли, но он упрямо держался, не позволяя ни мне совершить ошибку, ни дать маме призрачного намека на то, что все будет по ее желанию... Больше не будет.

Я отчетливо видел это в его глазах.

– Мы ждем, Адриана...

Именно то, как выглядел отец, отрезвило меня. Его ломало, его бесили манипулирования амарии, его разрывало от желания утешить, прикоснуться к ней, но он все еще помнил и кто он, и какая сила заключена в нем.

Я лишь на мгновение прикрыл глаза. Это по-настоящему страшно. Даже не то, что такому сильному, мудрому дракону может достаться такая амария, как моя мама. Нет, страшно видеть, как корежит того, кого всегда считал опорой, нерушимой стеной. Того, кого уничтожала та, кто должна была стать светом, путеводной нитью, скрытой силой...

И отец никогда не позволял мне этого видеть. Уверен, вся его жизнь с мамой – ежедневная борьба с ее амбициями и капризами.

– Как ты можешь так со мной? При нашем сыне? – эти слова только подтвердили мою догадку. – Я же твоя душа.

– А я? – тихо, буквально на грани слышимости спросил отец. – А я твоя ли душа, Адриана?

Будь моя воля и бы ни за что не хотел вновь увидеть или услышать все это. Блаженное неведение куда лучше горькой правды. Отец не был счастлив. Не был!

И это мне, а не Эстель стоит еще многому научиться. Особенно видеть. Эстель, несмотря на то что еще совсем молода, практически мало где бывала, толком не ведала уклада ни драконов, ни еще какой расы, была наивна и добра, но именно она видела суть. И понимала гораздо больше меня...

Усмехнулся, я знаю все о страсти, но именно Эстель понимает суть семьи. Каким идиотом я выглядел, когда давил на нее и напирал на эту сторону взаимоотношений мужчины и женщины... Все, что я могу предложить - это ложе? Да какая женщина на это согласится?!

– Аллиан, – позвал отец. – Адриана готова рассказать. Мы тебя слушаем.

Последняя фраза относилась к маме, которая уже не стояла, а сидела на софе.

Сидела и мрачно смотрела на меня и Владыку. Мрачно, обреченно, но при этом совершенно точно ни в чем не раскаиваясь.

– Как я уже сказала, она пришла ко мне ранним утром. Пришла пообщаться как мать с матерью, – сказав это матушка передернулась. – Она говорила со мной так, словно бы уже родила свою дочь.

– Она сказала тебе, что именно ее дочь будет амарией Аллиана? – глухо просил отец.

– Нет, имен не звучало, только туманный намек на то, что ею станет старшая жрица великого рода. И что это точно не она. Тогда мне и в голову не пришло, что Мариэла может говорить о событии, которое не произошло.

Мама пальцами стучала по своим коленям, размышляя.

– Мариэла была сумасшедшей, свято верящей в то, что видит и говорит. Ее видения... Ее уверенность в том, что за всем сказанным стоит богиня. Я пыталась ее образумить.

– Адриана, мне не нужны твои выводы. Мы хотим знать, что именно говорила Мариэла. Как именно она это говорила. Полный образ, Адриана.

– Полный? – мама распахнула глаза, словно ослышалась.

Я же хранил молчание, полный образ – действительно выход из ситуации, когда не будет искажена правда.

Но это потребует больших магических затрат от мамы, даже при поддержке отца, ведь на ней печать богини.

– Ты понимаешь, что после этого я еще как минимум сутки не смогу использовать магию? – проникновенно спросила матушка, глядя на отца. – Ты хочешь лишить меня этого ради образа из прошлого? А как насчет побочных эффектов? Мое здоровье для тебя больше неважно? Ты не доверяешь мне?!

– Адриана, я знаю тебя гораздо лучше, чем ты знаешь себя. О доверии между нами уже лет двести не может идти речи.

– Как ты так можешь?!

– Задай этот вопрос себе. И не устраивай истерик при нашем сыне. Он, конечно, вырос, и понимает уже гораздо больше, но мне бы хотелось, чтобы у него нашлось хоть какое-то оправдание твоим действиям. И пусть маленькая, но возможность простить.

– Простить? Да я все сделала ради него! Да я...

– Мама, – позвал я. – Я всегда знал, что ты сильная женщина и никогда не пасуешь перед трудностями. Позволь мне сохранить эту память о тебе именно такой.

Воцарилось молчание, которое прерывалось лишь рваным дыханием отца и постукиванием пальцев мамы по коленке. Почему-то этот звук, казалось бы, совершенно не громкий, отдавался в ушах сильнее всего.

– Что ж... Хотите видеть все? Я покажу.

Заклинание полного образа доступно единицам в нашей семье. Только самым сильным, мне, отцу, жрецу, и еще пяти драконам. Мы могли залезть в голову любого существа без последствий себе или тому, в чье сознание проникали. Не просто видеть его глазами, слышать и чувствовать, но при необходимости спроецировать образы из прошлого или настоящего в реальность, сделать последовательность жизнедеятельности этого существа, видимой для других.

Маме, как амарии Владыке, было доступно практически вес, чем владел отец. Проблема в том, что она мало чему хотела учиться. Но этот навык ей был доступен. Проблема заключалась в том, что уходило у нее на это гораздо больше сил и могло повлечь для нее неприятными ощущениям после – мигрень, тошнота, головокружение и даже носовое кровотечение.

Отец знал риски и не заставлял ее прибегать к такому способу. За все время я помню лишь два раза, когда мама решилась на подобное и отец ей это позволил.

Сейчас происходил третий.

Мы все вернулись в прошлое. Не просто видели чужими глазами, мы стали свидетелями, теми, кто словно прятался за портьерой, затаив дыхание подсматривая за чужой откровенностью.

В центре комнаты заклубилось марево чистой энергии, стремительно в нем стали проявляться действующие лица в будуаре матушки, все не только было четко видно, но и отлично слышно. Картины прошлого вставали так ярко, что на мгновение я зажмурился, будто и не прошло столько лет...

То, как Мариэла низко кланяется, восхваляет матушку, прежде чем перейти к сути своего визита.  Я не смотрел на жрицу. Все мое внимание было обращено к матери. Она и правда такая? Настолько надменная, настолько любящая лесть, настолько упивающаяся своей властью? Судя по тому, что я видел – да. Ей нравилось и свое положение, и то, как ее решения влияют на чужие жизни. Особенно ярко ее глаза вспыхнули при низком поклоне Мариэлы. Такое удовлетворение сложно подделать. Оно было настоящим. Как будто именно Мариэла была тем врагом, который наконец-то признал поражение!

– Достаточно. – Прервала поток витиеватых комплиментов мама. – Тебе все же хватило ума прийти ко мне. Это радует. Третий дар ты не примешь.

Мариэла в полном образе даже не удивилась такому ультиматуму матушки, а вот я не смог сдержать рычания, но отец вовремя сжал мое плечо.

Маме нельзя терять концентрацию, а я своей реакцией могу ее нарушить.

– Не примешь, иначе я не остановлю травлю мальчишки.

– Вы не остановите травлю даже в этом случае, леди Адриана. И мы обе это знаем. Моя богиня ничего не скрывает от меня. – Мариэла смотрела спокойно, больше не пытаясь показаться покорной. – Но я пришла не за этим. Вы правы, я не приму третий дар.

– Не примешь? – именно мама была шокирована заявлением непослушной жрицы. – Не приму. Я не та, кто нужна Аллиану, однажды он встретит свою амарию.

– Когда? Где? – мама умела держать удар и вцепилась в ответ Мариэлы. – Кто это будет?

– Вы знаете правила. Я не могу дать ответа на этот вопрос. Но амария Аллиана появится, когда в ритуальной чаше вспыхнет огонь. Жаркое пламя будет ослепительным, обжигающим, не таким, как сейчас.

– Снова скажешь, что богиня не велит говорить прямо?

– Богиня мудрее, – улыбнулась Мариэла. – И любит нас.

– Она будет безродной девкой?

И тут Мариэла вскинулась. Если бы мама уделяла больше внимания ее реакции, она бы могла заметить то, насколько Мариэлу задели эти слова. Но... мама была поглощена только собой и своими мыслями.

– Род амарии тариана древний, великий!

– Что ж... уже неплохо, но древность рода не гарантирует принадлежность к жрицам.

– Она будет старшей жрицей! – гордо произнесла Мариэла и покачнулась. На ее висках выступил пот.

Она явно сказала больше, чем была должна и это отразилось на ее самочувствии, но мама опять ничего не заметила!

В ее глазах бушевала тьма. Тьма зависти к той, что должна была стать моим сердцем. Богиня! Да мама умирала от зависти, потому что именно она и не была жрицей!

– И зачем ты пришла? Сегодня ты опозоришь моего сына.

– Минуту назад вы от меня этого требовали. – Мариэла усмехнулась. – Ради Аллиана и пришла. Вы его мать, и как мать, должны его образумить в моменты, когда он не сможет контролировать себя. Не дайте ему утонуть в обиде и ненависти.

– Должна? Ты забываешься! Аллиан твой тариан, а не какой-то мальчишка с улицы.

– А вы – его мать. И должны желать ему лучшего. Должны хотеть ему счастья.

– Да, что ты можешь об этом знать?!– мама в видении скривилась.

– Я тоже мать, пусть только в будущем. Но для своего ребёнка я сделаю все, что от меня зависит и даже то, что зависеть не будет. Счастье, благополучие и здоровье моего дитя – первостепенно.

– Роди сначала, чтобы так говорить.

– Рожу, – кивнула Мариэла. – Но мой поступок сегодня отразится на всех. Я ошиблась, я сильно ошиблась. И нужен кто-то, кто сможет сгладить это, кто не позволит совершить ошибок тариану, не допустит того, чтоб его сердце очерствело! Чтобы он обязательно почувствовал ту, что предназначена ему богиней!

– То есть ты хочешь, чтобы я не допустила гнева сына на тебя и твой род, который вырастил такую неблагодарную жрицу? Выйти замуж за тариана твой долг, два свадебных дара ты уже приняла. Я не приму тебя, Мариэла, но ты права. Я желаю своему сыну счастья, даже если это счастье связно с тобой. Он хочет тебя. Ты вернёшься в свои комнаты и в нужный час – примешь третий дар. Я проверяла тебя.

Мариэла покачала головой, усмехнулась, на мгновение прикрыла глаза, словам о проверке не поверил никто не из нас, а уж Мариэла точно видела матушку насквозь.

– Вы не хотите видеть меня рядом со своим сыном, леди Адриана. Вы не сможете мной управлять, не сможете надавить. Все, о чем вы мечтали – сбылось, самый лучший мужчина – ваш, власть в ваших руках. Вам нужна управляемая невестка, чтобы не потерять то, что вы любите больше жизни.

Мариэла помолчала, окинув взглядом комнату.

– Но есть то, что никому не подвластно. Пророчество должно сбыться. И нравится вам это или нет, но именно ваш сын и его амария – ключ к его исполнению. Склон Ледяных Сердец зацветет. А я никогда не встану на их пути. И никогда не стану противиться божественной воле. Помогите своему сыну это понять, чтобы он смог обрести настоящую семью. Ту, что вы так и не смогли ему дать.

На этом полный образ обрывался. Обрывался пощёчиной, которую моя мать залепила Мариэле. А та на это лишь поклонилась и покинула покои.

– Армоте! – глухо, так словно находился где-то далеко, а не рядом с нами, произнес отец. – Армоте, Адриана, на век!

Я сжимал кулаки, не вмешиваясь. Самое страшное наказание, которое может быть использовано Владыкой – запрет супруге покидать территории. Запрет появляться на публике, запрет участвовать в политике и жизни великих родов. Запрет что-либо делать без его дозволения. Фактически рабство, заточение... Армоте.

– Любимый! – вскрикнула мама и тут же рвано выдохнула.

Пошел откат от магии, которую она использовала, а заодно и от той магии, что накладывал на нее сейчас Владыка.

– Слово сказано, Адриана. Я должен был сделать это раньше. – Отец отвернулся от нее и громко крикнул слуг. – Проводите супругу Владыки в ее покои. Немедленно!

Глава 20

С уходом тариана внутри меня словно струна лопнула. Я заплакала. Тихо, жалобно, позволив бабушке обнять себя. Я плакала не от обиды. Хотя, конечно, поступок тариана не вызывал во мне волны благодарности.

Я была зла на его самовольство, на то, что не сумела подготовиться. Но больше всего я злилась на людей и человеческую магию.

У меня украли гораздо больше, чем я думала! Намного больше!

Не какой-то там год после смерти родителей! Нет! Практически все мои воспоминания украдены! Я помнила лишь малую часть. Совсем крохотную из того, что было!

Нет, мне, конечно, казалось, что дело в том, что я была маленькая и многие вещи просто стирались из памяти, но... Я же дракон!

Пусть и с запечатанной силой. А драконья память абсолютна. Как только ребенок дракон начинает себя осознавать, его память не искажается! В моем случае это было в два с половиной года. Ровно с этого момента каждый день, проведённый с мамочкой и папочкой, четко стоит перед глазами!

Да, раньше случались небольшие прорывы информации, сопровождающиеся головной болью, например, как когда-то всплыло в сознании имя богини. Вот только... обращались к богине мы вместе с мамой и неоднократно! Ровно после того раза, как я застала ее плачущей и шепчущей это имя! В детстве я чётко знала о существовании богини!

Впрочем, не только о ней...

Однако тариан, одномоментно разрушив блоки, оказал мне паршивую услугу. Мое сознание не справлялось с потоком информации, вот почему мне стало так плохо. Вот почему столько дней, а я точно не пару дней находилась в беспамятстве, я буквально блуждала на грани и могла утратить разум.

Как можно добровольно захотеть вернуться в реальность. Когда там, в чертогах моей памяти, я вновь была с теми, кого любила?

Видела, трогала, вдыхала ароматы, которые пусть частично, но выветрились из моей жизни и памяти. А теперь вернулись, с новой силой, в которой я захлебывалась.

Я оплакивала себя прошлую. Свои драгоценные часы, проведенные наедине с родителями.

А еще страшный скандал, который я учинила в день их отъезда. Потому что мама прощалась по-настоящему! Именно прощалась, навсегда! И моя душа это чувствовала.

Мама знала, что не вернется! Знала, и все равно уезжала с папой!

– Огонечек, ты сердце мне рвешь, маленькая моя, – шептала бабушка, продолжая гладить меня то по спине, то по волосам. – Детка, все закончилось.

– Все только начинается, – хрипло выдохнула я, отстранившись от бабушки. – Я хочу принять ванну.

– Сейчас все будет готово, – пообещала она и махнула кому-то позади себя.

Из-за распухших от слез глаз, я видела только смазанную тень. Но думаю, там была моя няня, а может кто-то другой из слуг.

– Я больше не буду плакать, – глядя на бабушку, пообещала я. – Не беспокойся об этом. А ты знала, что мама получала видения не только во сне? Она иногда так смешно замирала на месте, будто ее тело существовало отдельно от разума. Однажды даже свалилась с дерева, папа успел подхватить...

– Что?

– Богиня всегда была с ней. И наяву, и во сне. Мама беспрерывно собирала ее энергию, она была, – я попыталась подобрать слова, чтобы описать то, что видела своим детским взглядом, – солнышком. Внутри нее было солнце, лучи которого рассеивались в пространстве. Я не понимаю, почему никто из вас этого не видел.

– Богиня всегда с нами, – мягко напомнила бабушка, но я покачала головой.

– Не так, бабушка, совсем не так.

Я попыталась сесть ровно, но тело было сильно ослаблено, а потому, моя попытка увенчалась успехом только с помощью бабушки.

– Я не такая как мама. Я по праву считаюсь старшей жрицей рода, по праву рождения. И по волеизъявлению богини еще и самой сильной из ныне существующих, но... Мама словно делила собственное тело с ней. И раз ничего подобного вы не замечали пока она находилась в Амстартене, это произошло уже позже. Изменения с ней.

И тут догадка стрелой промчалась в голове.

– Мама отказалась от драконьей сути, добровольно, зная, что может не выжить после этого. Никакие настойки навсегда не убьют дракона, оставив лишь человеческую оболочку, рано или поздно, дракон возьмет свое, как это произошло со мной. Но мама лишилась драконьей сути, при этом сохранив магию. Однако если это действительно случилось по велению богини, значит...

Я прикрыла глаза пытаясь раскрутить возникшую мысль. Что это могло значить?

Как минимум то, что Айлира не желала смерти своей жрице. Верно? Еще как.

Но ведь есть еще что-то, отчего я уверена, что мама на постоянной основе была словно соткана из божественной силы.

И может я не права, говоря, что богиня постоянно находилась в ней, все же Айлира использует жриц как свой глас, но вряд ли может это делать несколько лет подряд и без перерыва... Так почему же мама была такой?

Чего я еще не понимаю?

– Покажи, Эстель, – мягко попросила бабушка, – открой сознание для мриар, Виталина передаст мне образ. Она не причинит боли и покажет мне лишь то, что ты желаешь понять. Я вижу, ты пытаешься, но тебе словно знаний не хватает. И если так, то мои – в твоем распоряжении.

Я не стала отвечать, просто закрыла глаза и мысленно попыталась настроиться именно на леди Альери, а не мриар нашего рода. Откуда-то во мне зрела уверенность, что проблема с мыслеречью со своими родными – результат тех самых блоков, которые я выставила себе сама. Точнее не я, а дракон во мне, желая защитить то, что мне было ценно от действия мерзких зельев, которыми меня опаивали папины родственники.

Бабушку я нащупала сразу. Тоненький ручеек светло-голубого цвета. Такой она была для меня. Нащупала и уверенно позвала в свое сознание. Я покажу все.

Я не хочу ничего скрывать. Не от нее, не от своей семьи. Потому что они моя семья. Настоящая. Единственная. Потому что мне нужна их помощь. Потому что я не вижу себя без них.

Больше никаких тайн.

Леди Альера охнула и сжала мою руку. Я делала то, что когда-то для себя не представляла возможным. Я собирала свою память в некий шарик, во всяком случае, именно так я это видела. Собирала, скатывала, пока голубой бабушкин ручеек дрожал в моем сознании и только после того, как закончила, покатила по этому ручейку. Легко, непринуждённо, пока шарик не исчез в конечной точке.

После этого я распахнула глаза, а вот бабушка со стоном упала лицом на кровать.

– Бабушка! – испугалась я.

Какая же я дура, сама провалялась много дней из-за обилия информации, а тут вязла и бабушке все передала!

– Огонечек. Все хорошо. Я привычная. – Бабушка медленно подняла голову. Владыка так уже делал... Мне просто нужна минутка. А пока, пусть тебя проводят в ванну, хорошо?

–Точно все хорошо? Может, тебе нужно прилечь? Прости меня, я не подумала... просто почувствовала, что могу так сделать... Я больше не хочу ничего скрывать. Вы... вы все нужны мне. Очень...

Мой голос стал совсем тихим.

– Огонечек, девочка моя. – Бабушка неожиданно крепко обняла меня, словно той минуты слабости и не было. – Не сомневайся в том, что ты нам нужна. В том, что мы одна семья. Мы всегда будем ею, даже если небо рухнет!

Я всхлипнула, но тут же взяла себя в руки, хватит уже плакать.

– Покажи главе рода мои воспоминания. Я не против, – шепнула ей. – Уверена, он хотел бы увидеть свою внучку счастливой, а мама... Она была счастлива. Очень!

– Спасибо, детка. Давай помогу подняться.

Помогали мне в итоге все. И нянюшка, и еще пара слуг, и сама леди Альери.

Бабушка проводила меня до самой ванны, проследила за тем, как меня бережно усаживают в ароматную воду, и только после этого, шепнув, что мы позже продолжим разговор, ушла. Вероятно сразу выстроив портал в поместье рода де Лавер...

Я знала, что она будет делиться информацией со своим мужем. И наверняка тоже плакать.

А потом, потом они объяснят мне то, что я видела...

И, вероятно, поднимут еще одну тему...

Я на мгновение ушла с головой под воду, и зажмурилась, сильно-сильно, будто желая вымыть из сознания то, что пока совершенно не воспринималось мной.

Мама знала кем я стану для тариана. Знала!

А потому во всех сказках на ночь главными героями была я, маленькая принцесса Эстель, и он, невероятно прекрасный принц с зелеными глазами, черными волосами и крыльями за спиной!

Я засыпала с мыслями о нем, проспалась думая о его подвигах и о том, что сказка однажды станет явью. А потому и замуж меня возьмёт этот самый принц... И тогда у меня тоже появятся крылья за спиной!

Мама все узнала, но поздно. Вот почему она участвовала в отборе, а в итоге не могла принять третий свадебный дар!

Амарией Аллиана суждено было стать мне. Никаких сомнений.

Но чего точно не предполагала мама в своих сказках, рассказанных мне, что я должна буду пройти отбор. Не было соперниц в тех сказках! Ни одной!

Был принц с разбитым сердцем. Была принцесса, очень добрая девочка... Они полюбили друг друга с первого взгляда, встретившись однажды в лесу. Но злые силы разделили их, заставив принца искать свою принцессу, блуждать по ледяным лабиринтам...

Я вынырнула, и зло ударила по воде, чем напугала нянюшку. Пришлось улыбаться и заверять, что все хорошо.

А еще в той сказке, в ледяном замке всегда распускались цветы...

Мама, мамочка... Зачем же ты заставляла детское сердечко мечтать и влюбляться в того, кто был так далек? И почему никогда не рассказывала о драконах и своей семье?

***

Прабабушка вернулась к вечеру. И не одна. С собой она привела не только главу рода, но и леди Майлору (маму моей мамы) с мужем, а Марк так и вовсе никуда не уходил, оставаясь рядом в соседних покоях, причем туда его пришлось чуть ли не силком выпроваживать, все никак меня одну оставить не хотел. Впрочем, я и не была одна. С нянюшкой...

К этому времени я успела не только вымыться как следует, выпить бульона (причем неоднократно), но и успокоиться, разложив свои мысли по полочкам.

Какой смысл убиваться по тому, что уже невозможно исправить?

У меня нет такой возможности: вернуться в прошлое, чтобы задать маме вопросы. Хотя будем откровенны, окажись я в своем детстве, рядом с мамой, и меньше всего стала бы забрасывать ее вопросами, скорее бы нежилась в ее теплых объятьях и никуда от себя не отпускала!

Однако именно времени, что я провела наедине со своими мыслями, а также в беседе с нянюшкой, хватило для того, чтобы перестать злиться на родителей. Они бы все равно уехали, сами или под конвоем.

– Эстель... – леди Майлора, с которой у меня так и не сложились отношения, позвала меня робко. – Прости, что вот так самовольно пришли, но нам бы хотелось взглянуть...

Голос леди дрогнул, и я лишь кивнула. Я ее прекрасно понимала, ей хотелось прикоснуться к памяти о своей дочери. Побродить по тем местам, где мама была счастлива, может пообщаться со слугами, которые бы могли многое рассказать о моей маме.

Уверена, за столько лет, что прошло после изгнания мамы из рода, леди Майлора успела неоднократно пожалеть, что не захотела встать на сторону дочери.

Да и дедушка... Лорд Эррой. Удивительно, но видела я всего второй раз. Тогда, когда впервые оказалась в родовом поместье и вот сейчас. Отец Маркари и моей мамы... Мой дедушка...

Но они выглядят так молодо, что у меня попросту язык не поворачивается их так называть.

– Нянюшка, проводи леди Майлору и лорда Эрроя, покажи им любимые мамины места. – попросила я, и улыбнулась бабушке с дедушкой. Мы не враги, просто нам нужно будет узнать друг друга получше.

И на это еще будет много времени. Сдаваться на милость тариана только потому, что оказалась его амарией я не стану. И нет, я не лгу себе, осознавая, что Аллиан мне действительно нравится. Но разве это любовь? И разве этого я хочу? Бороться в отборе, сидеть в его дворце, попеременно ругаясь с леди Адрианой, которая никогда не признает меня достойной как ее сына, так и ее общества?

Нет уж, спасибо...

– Спасибо, Эстель. – Леди Майлора улыбнулась, украдкой смахивая слезинку, лорд Эррой притянул жену к себе, и они покинули мою гостиную, оставляя меня с прадедом и прабабушкой наедине.

– Огонечек, – лорд Лекрой улыбался и первым потянулся ко мне.

Я не стала отказывать себе в удовольствии обнять этого потрясающего во всех смыслах мужчину. Жадно вдыхала его аромат, в котором переплелись нотки восходящего солнца, спокойной морской глади, дразнящий привкус соли и... спокойствия.

Глава рода для всех членов семьи был именно островом спокойствия. Защитной, гранитной скалой, которая дарит не просто ощущение того, что ты в безопасности и дома, а дает полную уверенность в том, что именно так и есть.

– Я соскучился по тебе, девочка. – нежно погладив меня по голове, произнес он. – Ты очень сильная, Эстель.

– Думаю, сильной была моя мама, которая видела истину, знала о будущем, но не могла и рта раскрыть, чтобы рассказать об этом. – Я отстранилась и горько улыбнулась. К тому моменту, как мама могла четко объяснить свои видения, ей уже никто не верил, но вряд ли проблема была в них. Ей просто уже нельзя было ничего говорить. Наверно, чтобы не спугнуть ход событий? – Вот уж кому пришлось нелегко, и кто сумел все же отыскать свое счастье. А я... Я всего лишь пытаюсь отыскать свое место в этом мире и пока мало чем полезна богине, да и вам тоже.

Я вздохнула. Все было неправильно. И наша первая встреча. И мое представление о семье. Все было не так. Не так, как мама бы хотела для меня. Не так, как она себе это представляла...

И сказки... были ли они именно сказками? Может, под их видом, мама рассказывала о своих видениях? О том, что ей показала Богиня?

– Видения Мариэлы... Детка, тебе еще так многому нужно научиться... Богиня посылает своим жрицам знания, которые помогут уберечь род. И ход событий можно поменять, зная на какие вехи опираться. При этом ключевые, значимые фигуры не исчезнут. Но последствия, негативные последствия, можно минимизировать.

– Иными словами, Айлира показывает жрицам то, что стоит изменить?

– Чаще всего да, – согласно кивнула леди Альера, – Старшая жрица должна из множества видений, образов, которые посылает богиня, выбрать самое значимое. Отделить его, найти именно правильный путь...

Прабабушка замялась, явно пытаясь подобрать слова, а я... Я уже знала ответ.

– Она показывает несколько вариантов будущего. И все они возможны, не так ли? Их много, и поэтому легко запутаться, выбрав неправильное?

– Верно. Думаю, с твоей мамой поначалу было именно так. Она не понимала. Мариэла была очень сильной, тонко чувствующей, доброй и отзывчивой. Но ей тоже не хватало опыта, чтобы правильно интерпретировать все, что открывал ей взор богини. К сожалению, это отчасти вина рода. Мы не сумели ее научить, не смогли дать все знания, полагая, что она еще слишком юна.

– А то сияние, что окружало маму? Божественная энергия, лучиками тянущаяся от нее к миру? Вы знаете, что это?

– Да, Эстель. – леди Альера присела на софу и потянула меня за собой.

Лорд Леркой прошел по гостиной и остановилась у окна.

– Согласно памяти рода, то, что видела ты, называется – божественным слиянием, когда богиня беспрерывно делится своей энергией с одной из жриц, при этом постоянно наращивая объем божественной энергии, и длится подобное состояние не дольше нескольких месяцев. Чаще в ситуации, когда жрице грозит опасность, а ее ценность для Богини высока, но то, что видела ты...

– Длилось всю мою жизнь...

– Верно, и боюсь, у меня нет ответа на вопрос, почему так произошло с Мариэлой. Мои знания обширны, но, к сожалению, минимальны в том, что касается жриц и их тайн. Память рода всегда делилась словно на два витка: все, что касалось рода и все, что относилось к таинству жриц. Наш род был наказан с уходом Мариэлы, все в ком проявлялись крупицы божественной милости, ее лишились. Сейчас ты - единственная жрица нашего рода.

– Иными словами, к тому витку памяти рода, который касается жриц, у вас доступа нет. А у меня нет знаний, чтобы обратиться к памяти рода и научить меня этому некому?

– Не совсем так. – вмешалась прабабушка. – Обращению к памяти рода обучить мы сможем. И доступ к витку жречества ты получишь, потому что являешься старшей жрицей рода, вот только с практикой, к сожалению, помочь не сможем. Тебе придется самостоятельно анализировать полученные данные, и применять знания опираясь на свою интуицию, которая, как ты знаешь, у жриц высоко развита.

– Вы не учли еще один момент, – глухо произнес лорд Лекрой. – Для обращения к памяти предков обязательно нужна подстраховка, иначе жрица может не вернуться в реальность, буквально утонув в потоке информации, выжечь свой мозг, исключение только глава рода и старшая жрица, вошедшая в полную силу. Мариэле помогали младшие жрицы, потому что до полной силы ей не хватало умений, возраста, опыта...

– Полная сила – это какой-то ритуал?

– Скорее титул. Старшая жрица должна пройти несколько этапов развития, прежде чем добиться его. И согласно памяти предков, в нашем роду было только шесть старших жриц, вошедших в полную силу. В других родах и того меньше. Но что их всех объединяло, так это возраст, в котором они достигали небывалых навыков – не раньше шестисотлетнего рубежа.

Я закрыла глаза, осмысливая сказанное. Получалось, что мне необходимы знания уже сейчас, но воспользоваться память рода я не могу, потому что рискую утратить разум, а вместе с ним и жизнь. И подстраховать меня некому, потому что жриц в нашем роду больше нет.

– А жрицы других родов? Они могут мне помочь? Полагаю, за исключением тайн рода, наши навыки и умения одинаковы. Мы все действуем на благо драконов и по воле Богини.

– Теоретически, Эстель, ты права. – Согласилась прабабушка. – Но боюсь практически, такого не случалось. Я не слышала, чтобы жрицы разных родов объединялись для погружения в память предков.

– Все верно, – лорд Лекрой повернулся и кивнул. – Исторически сложилось, что жрицы родов не объединялись. Есть только один род, который может использовать силу и знания всех великих драконьих родов – Владыки.

– Но там, жрец, а не жрица...

– И, полагаю, в этом тоже кроется существенная разница возможностей. Богиня не просто так заложила подобный ход вещей и развития.

– Пусть так, но если попросить его подстраховать меня, разве он откажется?

– Не знаю, Огонечек. – Честно ответила леди Альера. – Опять же, для обращения в память предков, ты уже должна уметь оперировать базовыми уменяими жрицы, ты, несомненно, уже делаешь успехи, однако...

– Мне еще многому нужно учиться. – Вздохнула я. – А в память предков рискованно нырять ради экскурсии, так?

– Ты права, увеселительной прогулкой подобное не является. Но у тебя есть замечательный помощник. Пусть у нас больше нет жриц, но есть Виталина, которая вырастила всех наших жриц. Она не сможет тебя подстраховать или обучить правильному перераспределению энергий, как это заложено у жриц, но дать теоретические знания – сможет.

– Вот только Виталина не может покидать пределы поместья, а я... Я пока не хочу возвращаться в Амстартен. Мне не нужен отбор, я не приму свадебные дары тариана.

– Но... – взволнованно выдохнула леди Альера и замолчала, беспомощно глядя на мужа.

– Я знаю кем являюсь для тариана. Но это не изменит моего мнения. Сам отбор – уже унизителен и мне не нужно чье-то разрешение, чтобы выйти из него. И самое главное, скажите, что происходит со старшей жрицей рода, когда она входит в семью Владыки? Ее связь со своим родом обрывается? Вы уверены, что хотите потерять последнюю жрицу рода де Лавер?

– Я сам отвечу на эти вопросы, – глухой голос Аллиана раздался неожиданно.

Для всех нас. Потому что не было ни сияния портала, ни хоть малейшего звука шагов.

Тариан стоял у дверей в гостиную и мрачно смотрел на меня. И судя по его виду, стоял довольно давно. Я закусила губу и отвернулась.

Ненавижу тех, кто подслушивает!

– Лекрой, леди Альера, оставьте нас. – То ли попросил, то ли приказал он.

А я сначала хотела возмутиться и попросить прабабушку остаться, но передумала. Пусть я немного испугана, пусть! Но рано или поздно, нам все равно придется поговорить. Так пусть это случится рано!

Глава 21

Мы остались одни. Но начинать разговор не спешили. Я рассматривала мужчину и подмечала то, чего не увидела вначале. Тариан не выглядел отдохнувшим. Да, он явно принял ванну, сменил одежду, но при этом выглядел осунувшимся, уставшим и каким-то потерянным что ли...

Правда, когда он начал двигаться по направлению ко мне, ощущение потерянности исчезло. Место ему уступило ощущение того, что передо мной хищник. Грозный, опасный, грациозный. Я подобралась, и наверно, выглядела глупо со стороны, потому что словно защищаться собралась. Смешно, учитывая, что тариан сильнее, в разы.

Однако ощущение это появилось внезапно и также быстро растворилось, сменившись уверенностью, что да, мужчина опасен, грозен, но при этом... Именно мне эта опасность не грозила. Наоборот, не поздоровится тем, кто захочет навредить мне.

Аллиан застыл от меня в двух шагах и смотрел так мрачно, что я едва подавила в себе желание закрыть руками лицо. Он так смотрел, что я устыдилась, и сама толком не поняла, откуда взялось это чувство.

Ведь это он навис надо мной, а не я всем своим видом несла в себе угрозу.

– Кем ты меня видишь, Эстель? – Глухо спросил он. – Я вижу твой страх. Неужели для тебя я – чудовище?

Я молчала, пытаясь обдумать его вопрос.

Могла ли я однозначно сказать, что он чудовище?

Тариан бывал разным. Первую нашу встречу, да и последующие нельзя навязать ни нормальными, ни правильными. С точки зрения этикета, с точки зрения моих моральных ценностей. Мы раздражали друг друга с первой минуты знакомства.

Не сказать, что позже стали друг к другу как-то лучше относиться. На это просто не было времени?

Хотя я не могу не признать, что Аллиан способен удивлять. Например, его откровенность, которая, несомненно, подкупала. Я легко могла представить себе мальчика-сладкоежку, каким он был в детстве, и который воровал с отцом на кухне пончики. Это такое милое, теплое воспоминание, которое даже сейчас вызывает улыбку.

Но разве этого достаточно, чтобы связать свою жизнь с драконом? Рожать от него детей?

Улыбка на моих губах увяла. И пусть мне понравился его поцелуй, и лгать не буду, что объятия были жарками, но...

Я не хочу замуж. И дело не в том, что тариан плохой кандидат в мужья, нет, он защитник, добытчик, могущественный дракон... Однако...

Я не хочу быть птицей в золотой клетке. Я хочу учиться, я хочу узнавать мир и познавать себя. Хочу стать лучшей жрицей для своего рода. И мне предстоит сделать еще так много!

Хочу, чтоб ничто не мешало мне в этом вопросе. А разве Аллиан позволит? Я знаю, как драконы относятся к своим амариям... Исключение только мой прадедушка, хотя и тот, далеко и надолго леди Альеру не отпускает.

Поэтому Аллиан, в каком-то смысле, действительно чудовище для меня. Он угроза тому шаткому миру и гармонии, которые начали появляться в моей душе. Семье, которую я только обрела. Разве мне дадут быть с ними? Разве позволят лететь по первому зову, если вдруг с кем-то случится беда?

И самое главное, я хочу любить. Не быть влюбленной, очарованной, а именно любить, понимать, что без этого мужичины, мне больше ничего не нужно. Правильно ли это? Не знаю, но мне всегда казалось, что любовь такова. А воевать с его матушкой ради сомнительного приза быть супругой Владыки? Как-то не так я себе представляла любящую семью.

Но что я знала еще, что ложь – худший спутник по жизни, даже ели она во благо. А потому, даже сейчас, я не имею права лгать. Все же рушится жизнь не только у меня. Вряд ли тариан в восторге от того, что я его амария.

– Молчишь?

– Думаю, – ответила я, и наконец посмотрела в глаза мужчины. – Я не хочу лгать, но для того, чтобы дать ответ вам, мне нужно было честно ответить на этот вопрос себе.

– И к чему же ты пришла? – Аллиан голосом выделил слово ты, будто укоряя меня за то, что я снова перешла на официальный тон.

– Что вам не повезло. – Ответила максимально искренне, отметив, как вздрогнул мужчина, а в его зеленых глазах заклубилась тьма. – В амарии вам досталась неподходящая леди, недостойная.

– Какая? – удивленно спросил тариана, а его брови взлетели вверх.

И чего так удивляться? Разве он сам не пришел к тому же выводу?

– Все же очевидно, – пожала плечами. – Я не образована, не приспособлена к укладу драконов, не знаю ваших законов, я и дракон-то только пару месяцев как, во всяком случае осознавший себя им. Не самый лучший вариант для супруги будущего Владыки. Куда не глянь, неподходящая партия.

– То есть ты рассматриваешь эту ситуацию под таким углом? С позиции наших статусов?

И что-то такое в голосе мужчины прозвучало, как будто разочарование.

Горькое, смрадное, оседающее в горле...

Я сделала жадный вдох, словно пытаясь избавиться от этого странного привкуса, комом вставшим у меня в горле.

– Было бы странно не учитывать наши статусы и положение в обществе. Супруга не должна быть обузой своему мужу. Жена – это не только тихая гавань, но и надежный тыл. Та, кто станет поддержкой, та, что будет разделять убеждения мужа, и непременно, стремиться к общему, счастливому будущему. Просто в вашем случае, это счастливое будущее нельзя отделить от народа, огромной страны. Эти вещи неделимы. Любящий человек не станет ставить перед выбором того, кого он любит, и уж тем более, действовать во вред, ставя свои желания и капризы превыше всего.

– Повтори, – Аллиан сделал шаг ко мне, всего один, и вот он буквально навис надо мной. – Повтори...

Я замерла, кажется, не моргая, глядя на то, как из глаз мужчины уходит тьма, а вместо нее будто расцветают солнечные цветы. Во всяком случае, мне именно так и показалось. Будто в зелени глаз тариана заиграло солнце. Красиво, завораживающее. И почему-то так захотелось коснуться щеки Аллиана, что я даже дернулась, но вовремя себя остановила.

– Что именно повторить? – сглотнув переспросила, уложив руки перед собой на колени. – Что я вам не подхожу? Что не смогу ради вас поступиться со своими желаниями?

Я горько усмехнулась.

– Что если вы заберете меня силой, то вас ждет борьба? Что вместо того, чтобы радеть за будущее своего народа, вы будете вынуждены сражаться со мной? Потому что я просто не могу вас принять в качестве своего мужа? Потому что я хочу совершенно другого?

Тариан молчал, а я... Я внезапно поняла, что по моим щекам текут слезы.

– Я ваша амария, по божественному велению, но по сердцу... Простите, это не любовь. Ни вы меня не любите, ни я вас. И мне жаль, вас, себя, потому что я не знаю, как быть в этой ситуации. Я всегда считала, что любовь между супругами похожа на отношения моих родителей...

Я прикрыла глаза, не став вытирать слезы. Они все еще лились из глаз. Явно не собираясь останавливаться. Я была искренней сейчас, можно сказать, полностью обнаженной перед тарианом, но услышит ли он меня, поймет ли?

– Мама никогда не пыталась изменить отца. Не могу сказать, что ее все устраивало в нем, имелись какие-то черты характера, привычки, которые, несомненно, приводили ее в ярость. Она любила вопреки всему. Не из-за чего-то, а потому что мой отец просто был. Я не знаю, как правильнее объяснить... Но даже когда их мнения расходились, даже когда случались ссоры, они никогда не длились долго, и родители все также с нежностью и уважением смотрели друг на друга. Шли по жизни рука об руку...

«И даже умерли вместе» - подумала я, но не сказала этого.

– А вы... Вы не тот, с кем бы я хотела идти по жизни. Мне не нравится в вас так много, что мысль о том, чтобы провести с вами всю жизнь, растить детей, приводит меня в отчаяние. Мы вымотаем друг друга, измотаем своими чувствами тех, кто будет рядом. Вы не сможете меня ненавидеть, связь с амарией не даст, и при этом, будете вынуждены постоянно ощущать мою ярость, бессилие и ненависть. Мне вас жаль, очень жаль, но...

– Но? – хрипло, едва слышно выдохнул тариан, причем так близко, словно его дыхание пощекотало мое лицо, что я распахнула веки.

И изумленно застыла, глядя на мужчину.

Он стоял передо мной на коленях. Близко, но при этом совершенно не касаясь.

Даже платье не задел...

– Я буду бороться, тариан. За свою свободу и свое счастье. Я не смирюсь. Я не хочу ненавидеть собственного ребёнка только потому, что он будет рожден в насилии.

Да, мне нравились поцелуи Аллиана. Я знала, что он сумеет разжечь огонь моего тела. Сможет доставить плотское удовольствие. Но при этом... Мою душу разорвут на куски.

У людей тоже есть много травок и зелий, которые разжигают в человеке страсть, желание, а после... Сколько таких девиц было, которые после развлечения аристократии бросались с моста вниз головой? Я знаю по меньшей мере о десяти...

– Ты будешь любить своих детей, Эстель, – мягко произнёс тариан. – Точно также, как твои родители любили тебя. Ты не сможешь по-другому. И будешь прекрасной матерью, даже не сомневайся в этом.

Я изумленно смотрела на мужчину, который улыбался так тепло, что у меня что-то внутри дрогнуло, и хотелось ответить такой же улыбкой.

– Но прежде, чем это случится, пройдет еще много времени. Ты научишься управлять своей силой, узнаешь поближе свою семью, которую только обрела, познакомишься с Амстартеном, и хочется верить, что сумеешь полюбить нашу страну также, как ты любишь герцогство.

Я окончательно растерялась. Меня сбивал с толка и тон мужчины, и его слова. Как будто не было его заявлений, не было его напора и требования подчиняться его желаниям...

Он неоднократно однозначно давал понять, что я должна была быть в восторге и от отбора, и от того, что на него вообще попала.

Да и после моих, далеко не радужных слов, открытого вызова, реакция мужчины не поддавалась никакой логике. Что значит у меня будет много времени прежде, чем у меня появятся дети? Это чего, обещание отсрочить неизбежное?

Теперь-то я хорошо знаю, что если дракон встретил амарию, у него уже не будет возможности завести потомство с кем-то другим. До встречи, еще как-то можно было, но вот после... Неужели он хочет, чтобы меня кругом обвиняли в том, что я намеренно препятствую продолжению рода Владыки и принятию тарианом титула Владыки?

Как будто мне и так мало их ненависти!

– Эстель, посмотри на меня. – Тихо попросил мужчина и мои обвинения, готовые сорваться с языка, застряли в горле. – Я не ждал от тебя покорности и не жду ее впредь, не ждал восторгов или принятия, и хорошо понимаю какие чувства ты сейчас испытываешь. Ты боишься, что твой мир снова перевернется с ног на голову. Причем пока уверена, что этот процесс будет болезненным, насильственным. Я даю слово, что этого не будет. Я не потащу тебя силой в столицу, не запру во дворце и не стану объявлять всем о том, что ты – моя амария.

Аллиан уже не улыбался, но говорил спокойно и негромко.

– Амария для дракона священна. И это не ты для меня, Эстель, а я для тебя.

– Я не понимаю, – выдохнула, потрясенная его откровениями.

– Я не сделаю ничего, что может тебе навредить. Ничего, что будет идти вразрез твоим желаниям. И прежде, чем ты обвинишь меня во лжи, – Аллиан вздохнул. – Приказ о снятии блоков с твоего сознания я получил от богини прямо во время просмотра твоего общения с Айлирой в первородном пламени. Я не мог этому противиться и виноват перед тобой, потому что сдержать обещание не смог. Я видел все вместе с тобой. Поэтому и знаю все о твоих страхах.

У меня перехватило дыхание, мало того, меня вдруг начала наполнять божественная энергия, но не так, как это было в прошлые разы, а словно бы осторожно, как будто магия просила прощения... Я знала, что сейчас у меня мерцает лоб, светится в подтверждении слов Аллиана.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Было ли мне важно узнать, что Аллиан не солгал? Да. Злилась ли я на то, что он увидел гораздо больше того, что я могла открыть по доброй воле? Несомненно. Да меня только мысль, что он видел, как мама готовила меня к встрече с ним, в бешенство приводит! Но Богиня...

Если она посчитала, что Аллиан должен это сделать именно в тот отрезок времени и именно так, значит, на это была веская причина? Обычно Айлира не действует во вред своим созданиям. Возможно, позже я смогу получить ответ почему она так поступила со мной? Для чего обнажила мою душу перед Аллианом?

Лоб снова зажгло, словно отсроченное обещание, что я получу ответы на эти вопросы. А может, смогу понять сама или с помощью тариана...

– Я всё равно не понимаю. Раньше вы утверждали, что быть амарией, да и женой тариана – почетно. Об этом мечтают и страстно желают все жрицы. Что ваши желания выше, а теперь говорите, что не амария для вас, а вы для нее. – Я говорила медленно, старательно подбирая слова, и запирая обиды под замок. Его слова вселяли надежду и мне очень хотелось верить, что он не станет меня принуждать к замужеству. – И ваше обещание, разве вам позволит Владыка так поступить? Отпустить амарию?

Мужчина вздрогнул и на миг прикрыл глаза. Но вновь поднял веки и не отвел своего взгляда от моего.

– Я не могу изменить нашу первую встречу. Не могу изменить тех слов, что наговорил тебе позже. Я заблуждался во многом, но это не значит, что я отказываюсь от тебя, Эстель. Я не разделяю твою точку зрения, касательно того, что мне не повезло.

Аллиан снова улыбнулся, на этот раз широко, светло и как-то радостно.

– Однако тот факт, что ты моя амария, не связывает тебя по рукам и ногам. В отличии от меня, ты сможешь создать другую семью. С тем, кого полюбишь. На тебя ограничения не распространяются. Именно это я имел ввиду, говоря, что это я для тебя, как лучший из возможных вариантов мужчин, с которыми ты бы могла создать семью. Но не единственный. И да, я готов тебя отпустить, если ты этого захочешь, и мой отец не сможет оспорить мое решение. Но прошу дать нам шанс и попробовать начать наше знакомство с начала.

Тариан протянул мне руку, не отпуская моего взгляда.

– Узнать друг друга поближе без давления, требований. Я могу во многом помочь тебе и с силой жрицы, и с поисками ответов о поступках твоих родителей. Мы вместе можем разобраться в том, что случилось с твоей мамой и почему они с лордом Александром приняли такое страшное решение.

–  А как же отбор? – тихо спросила я.

– Окончен, Эстель. И это не то, что тебя должно волновать. – Тариан улыбнулся. – Мне иногда кажется, что этот обор был необходим для того, чтобы как следует встряхнуть все великие рода.

Я тоже улыбнулась его шутке.

– Я прошу попробовать начать мне доверять. Не беги от меня, Эстель, не закрывайся. Дай нам двоим хотя бы шанс. Я даю тебе слово, что если неприязнь ко мне перевесит, если спустя время, ты не сможешь думать обо как о мужчине, с которым хочешь идти по жизни рука об руку, я не стану навязывать свое общество и требовать от тебя стать моей женой. Все будет только по обоюдному согласию и тогда, когда ты сама этого захочешь, если захочешь. И любое твое решение никоим образом не отразится на твоей семье.

Рука, которую тариан мне протягивал, чуть дрожала, а я...

Я верила сказанному. Не знаю почему, но верила, что именно так и будет. У меня не было аргументов в пользу этого чувства, потому что тариан мог сказать, что угодно, чтобы получить желаемое, но... Я правда верила, что обещание свое он сдержит. И его предложение – лучший выход из той ситуации, которая сложилась. Ведь на самом-то деле, ни он меня не любит, ни я его. И самое главное, роду де Лавер мой отказ ничем не будет грозить.

– Спасибо, – выдохнула, берясь за ладонь и позволяя Аллиану меня поднять с софы. – Я вижу, что вам это обещание далось нелегко и вы со мной откровенны. Я не хочу войны между нами...

Тариан смотрел на меня и медленно склонялся губами к моей руке. Это простое действие, казалось бы мимолётное касание к моей коже, пробрало меня до костей. Удивительно, но эти ощущения были ярче того поцелуя. Гораздо ярче. Меня бросило в жар, а щеки окрасило румянцем. Почему-то я чувствовала себя неловко.

Аллиан выпрямился, улыбнулся и отпустил мою руку, отступив на шажок.

– Тебе спасибо, Эстель. – И словно желая избавить меня от неловкости, произнёс. – Я готов ответить на твои вопросы о жрицах, как и обещал твоей семье. Или мы можем выйти к ним в зал и пообщаться вместе. Думаю, мне будет чем дополнить их информацию.

– Уверена, что у вас... тебя, – поправила себя, – гораздо больше возможностей и информации. Но я бы хотела побыть сегодня со своей семьей. И вопросы, которые могут возникнут задам тебе позже. У нас для этого достаточно времени, так ведь?

Если тариан и расстроился тому, что я его прогоняла, то вида не подал. Снова улыбнулся и кивнул головой.

– Хорошо, Эстель, дай знать, когда будешь готова к диалогу. И пока, прошу, сама не выезжай в графство Этвор.

– Там что-то не так? – насторожилась я.

– Думаю, именно там мы найдем ответы на большинство вопросов. Твоя мама не просто так стала графиней Этвор. И если в поместье есть тайники, там могут быть и ловушки.

Мне, конечно, тоже приходило в голову, что нужно обязательно обследовать дом в графстве. Но вот то, что мне там что-то может угрожать кроме людей, в голову не приходило.

И Аллиан не давит, он просит, чтобы я была осторожна. И как он сам говорил, как защитник, он действительно лучший кандидат. Вряд ли в моем распоряжении есть кто-то еще, кто обладал бы такой же мощной магией, как тариан. Даже лорд Лекрой уступает ему по силе... Впрочем, с семьей Владыки сложно соперничать в этом.

– Хорошо, я не стану отправляться туда одна и обязательно позову тебя с собой. Но пока я хочу побыть дома. И точно никуда не собираюсь. Даю слово.

Глава 22

Аллиан, тариан Амстартена

Я стоял на открытом балконе и глядел на столицу, в которой бушевал ветер. Погода испортилась давно и пока надежды на то, что серое небо перестанут затягивать тучи – не было.

Драконы, чувствуя настроение своего Владыки, старились меньше выходить на улицу. Великие рода и вовсе почти два месяца не покидают своих поместий. За очень редким исключением, когда их главы вынуждены держать ответ перед своим правителем.

Настрое природы было под стать моему. Таким же хмурым, недовольным и злым.

Грянул гром и на землю яростно обрушился ливень.

Я и не подумал призвать магию, чтобы укрыться от него. Казалось, вместе с дождём остывает и мое сердце.

– Ты правда думаешь, что сумеешь остаться в стороне? Отпустить амарию? – вкрадчивый голос отца не стал для меня сюрпризом.

Я почувствовал его приближение, но спорить не имел ни малейшего желания.

– Сможешь смотреть издалека на то, как она флиртует с другими мужчинами, а в будущем выходит замуж?

– Я дал слово, отец.

И несмотря на то, что мой дракон, моя душа, отчаянно желали увидеть леди Эстель, прикоснуться к ней, я собирался держать его. Я знал, что это важно. Гораздо важнее того, что разлука причиняет мне боль.

Точно также, как и моему отцу, к которому мама не выходит уже два месяца. Мы оказались примерно в одинаковом положении. Наши амарии не желают нас видеть.

За два месяца я получил от Эстель лишь одно сообщение. Что пока она будет перемещаться в пределах герцогства Кальнесс и поместья рода де Лавер, используя порталы в присутствии старших.

Девушка сдержала свое обещание. Ее всегда сопровождали родственники и она не пыталась в одиночку отправиться в графство Этвор. Впрочем, она туда и с де Лавер не пыталась попасть.

Я знал, что они уходят порталом в поместье, чтобы полетать на его территориях, прикоснуться к морю, и наверняка помогают Эстель постигать науку жречества.

Да, я видел девушку глазами подданых или издалека, видел, как круг ее знакомых растет, как все чаще она смеется. Видел и понимал, что она заслужила не только передышку, хотя не сомневался, что настоящие испытания еще впереди.

Эстель не успокоится, пока не узнает правду. Пока не выяснит, что же случилось с ее родителями. И вот тогда она вспомнит обо мне. Вспомнит о помощи, которую я ей предложил. Я подставил лицо небу, позволяя крупным каплям стекать по нему.

Я должен набраться терпения. Эстель обещала дать нам двоим шанс, а мне необходимо заслужить ее доверие.

И все же... я не смог удержаться от того, чтобы не напоминать о себе ежедневно. Пусть не лично, пусть подарками, теми вещами, что она любила в детстве... Букетик цветов, парфюм, книга сказок... Каждый раз я тщательно подбирал свой подарок, зная, что он должен прийтись ей по вкусу и напомнить о светлых днях ее жизни.

– Амстартену нужен сильный Владыка, Аллиан. – мрачно напомнил отец.

– И он у него есть. К тому же, ты не стар, да и матушка... Возможно богиня сжалится и подарит вам нового тариана? Но... я не собираюсь сдаваться, всему свое время.

– Она уже отдалилась. И с каждым днем тебе становится только хуже.

– Не хуже, чем тебе, отец. – Я наконец посмотрел на него и усмехнулся. – Наша связь еще не успела образоваться. По мне не бьют ее эмоции, мне не приходится ежедневно пропускать через себя поток негативной энергии, а самое главное, не приходится бороться с той, что стала моим сердцем. Эстель... она другая.

Я вздохнул и отвернулся. Пороки моей матери не то, что стоит сейчас обсуждать. Да и ковыряться в ране отца не самая лучшая идея.

– Сейчас ты должен быть с ней. Жрец настаивает.

– Богиня обращалась к нему? – я резко обернулся.

– Скорее это Эстель обращалась к ней. – Я вздрогнул, вспоминая, возможно дело в том, последнем вопросе, котоырй Эстель попросила задать позже.

Значит, она определилась?

– Если бы ей угрожала опасность, я бы почуял. – спокойно ответил отцу. – Мне богиня знаков не давала, следовательно, Эстель должна позвать сама.

А мне опять нужно ждать и терпеть. У каждого свое испытание. Мое, видимо, именно такое. Никогда не любил ждать и особым терпением не отличался.

Впрочем, и я не сидел на месте. Я искал любую информацию о пророчестве, причем не только в летописях, но и среди подданых, которым Мариэла хоть раз, но делала предсказание.

Искал информация о графстве Этвор, землями, находящимися на границе со Склоном Ледяных Сердец. И пусть до начала вечной зимы от них было достаточно большое расстояние, но именно графство Этвор со стороны человеческих поселений находились к нему ближе всего. Вряд ли для Мариэлы это не имело значение.

– У меня не так много времени, Аллиан, как ты думаешь. – тихий голос отца вырвал меня из раздумий. – С каждым днем поток проклятий от амарии делает меня слабее, и физически, и ментально, мой разум разрушается... И тот факт, что ваша связь с амарией не столь сильна, меня и радует, и огорчает.

Отец отвернулся, явно пытаясь скрыть от меня свою слабость. Но уже то, что он сказал мне об этом, говорило о его силе... Силе его духа.

– Отец...

– Не стоит меня жалеть. Твоя мама дана мне богиней. Ты был подарен мне ею, мне не о чем жалеть. Но подумай о том, что просто ждать – не выход, даже если дал слово. Эстель юна, она многого боится и способна долго прятаться от себя, от тебя, от своих чувств, от всего, что может изменить уже привычный ход вещей.

– Она сильнее, чем ты думаешь. – Я положил на плечо отца ладонь и осторожно сжал. – И я не стану торопиться. Богиня мудра и не просто так показала мне ее память. Я уверен, что Эстель должна позвать сама. А ты...

– Я дам тебе это время, Аллиан.

Ливень закончился и сквозь тучи пробился солнечный луч. Впервые за два месяца.

– Адриана хотела тебя видеть. – глядя на небо, произнес отец. – Зайди к ней.

– Хорошо.

После слов отца я и так планировал к ней зайти. Даже лучше, что он попросил об этом сам. В другое время, я б отказал ему, но то, что делала мама... Я не видел ее ровно с того дня, как отец озвучил свое наказание. Не хотел видеть. И не желал понимать ее мотивов.

Она целенаправленно изводила Владыку, она прекрасно знала, что делает с ним и все равно... Ни капли не жалела.

Я оказался в ее покоях раньше, чем успел об этом подумать. Повинуясь моему внутреннему желанию, магия перенесла меня прямо в будуар, где перед зеркалом сидела мама.

Я застыл на пороге, облокотившись на дверь и просто за ней наблюдал пока она не заметила меня.

– Явился! – недовольно воскликнула она оборачиваясь. – Два месяца, Аллиан! Разве так относятся к своей матери? Я дала тебе жизнь!

– И, похоже, взамен решила отнять жизнь отца. – Я отлепился от двери и сделал пару шагов к матери.

– Что? А... Ты про связь. Он не смел со мной так поступать! Я его амария!

– Поэтому ты изводишь его разум? Тебе ли не знать, что твои чувства усиливаются и отец принимает их в более объемном виде? Хочешь свести Владыку с ума?

– Его? С ума? – мать самодовольно усмехнулась. – Это невозможно. Твой отец не слабак. Иначе бы давно сошел с ума. Сынок, мы разберемся сами.

– У всего есть предел, мама, – резко выдохнул я, сжимая кулаки. – И у всех. Ты отвратительна.

– Я?! Да как ты смеешь!

Мама вскочила с пуфа и в одно движение оказалась рядом. Ее руки вцепились в ворот моей рубашки.

– Вы несправедливы ко мне! Я носила тебя под сердцем, я растила тебя! Я твоя мать, Аллиан!

– И чем же? – я с силой надавил на пальцы матери, разжимая их. – Отобрали власть, ради которой ты готова на все?

– Пусть отменит наказание!

– Это не сделает ни он, ни я. В случае, если ты сведешь отца в могилу, я не отменю его решение. Я сделаю гораздо хуже, мама. И вместо огромного дворца и роскоши, ты получишь темницу с узким окошком, в которое даже солнечный свет попадать будет с трудом. Я заставлю тебя чувствовать ровно тоже, что сейчас чувствует отец. День за днем ты будешь сходить с ума ровно также, как сейчас сходит он...

– Аллиан! – мать отшатнулась, побелела. – Ты не посмеешь.

– Еще как посмею. Кровью своей клянусь. – Ледяным тоном отчеканил я. – Гарантия того, что ты не окажешься в темнице – здоровье и крепкий рассудок отца. У тебя есть над чем подумать, мама...

Портал поглотил меня и выплюнул в храме.

Этот разговор дался мне тяжело. Я не лукавил. Я поступлю с ней именно так как и сказал. Я знаю, что отец разозлится, знаю, что не имел права вмешиваться, но...

Она намеренно изводит отца. Пользуется связью амарии. Я не знаю почему ее любовь переросла в это. Из зависти к жрицам? Из страха потерять статус, который так дорог? Она добровольно шла под венец. Добровольно делила ложе. Добровольно носила меня под сердцем.

Больно ли мне от того, что я шантажирую собственную мать? Муторно и тошно. Однако я и тариан, будущий Владыка, который обязан радеть не только за себя и свою семью, но и за подданных. Не стравливать их как собак, упиваясь собственной властью, а оберегать каждую жизнь – ровно то, чему меня учил отец. И даже если так случится, что благосклонность леди Эстель мне не удастся получить, что ж... Я найду способ получить благословление Богини на передачу своей силы достойному.

Но, возможно, мое обещание, данное матери, хоть как-то изменит отношение мамы к окружающим и в первую очередь к собственному мужу? А время, время лечит... Было бы желание измениться.

Я остановился у чаши с пламенем, которое и не думало затухать. Оно уже не было ослепительно ярким, как в те дни, что шел отбор. Но и едва тлеющим также не было. Скорее ровным, сильным пламенем.

Я коснулся огня и закрыл глаза. Сейчас я страстно желал того, чтобы мои родители нашли новый путь, новую дорогу, по которой смогли бы достичь счастья. Быть по-настоящему счастливыми.

И, наверное, даже к лучшему, что Эстель не рядом. Как бы я смог привести ее в свой дом, если он разрушается на глазах? Во дворце физически тяжело находиться, что уж говорить о том, что будет чувствовать старшая жрица, которая напрямую взаимодействует со всем миром? Которая пропускает через себя гораздо больше энергии?

Если я сам во дворце бываю не так часто, совершенно не желая тут находиться? Конечно, учитывая дополнительные обязанности, которые я взвалил на себя сам, Ордар так просто не бросишь, можно отговориться делами, но... Истинная причина все же в кошмарной атмосфере...

Огонь в чаше вспыхнул, и я распахнул веки, удивленно глядя на пламя, взметнувшееся до потолка. Но это стало не последним сюрпризом. В огне, словно он был полным образом, проскальзывали очертания комнаты, а затем в ней проявилось лицо Эстель. Она робко улыбалась, явно видя меня.

– Тариан... – девушка запнулась, и сама себя поправила, – Аллиан, добрый вечер, я готова к поездке в графство Этвор. Буду ждать нашей встречи. Наз...

Пламя вернулось в исходную форму и образ Эстель исчез. Я дернулся, желая удержать его, но больше огонь отказывался показывать мне амарию.

Надо ли говорить, что портал поглотил меня за считаные секунды. Эстель не успела договорить, а я... Я никогда не отличался терпением.

***

Эстель Этвор тар Кальнесс де Лавер

У меня получилось!

Несмотря на то, что общение перервалось до того, как я успела попросить назначить время и день, я сумела воззвать к священной жреческой связи и выйти на тариана, чтобы передать свое сообщение! Сама! Без посторонней помощи!

Я устало откинулась на спинку дивана и перевела дух. Сил на воззвание ушло немеряно. Но учитывая, что это моя третья попытка дозваться кого-то более сильного чем я, и не связанного со мной одним родом, я однозначно делаю успехи в учебе.

И пусть не все вышло так, как мне бы хотелось, моя радость была искренней, правда, мимолётной...

Тариан выглядел изможденным и усталым. Как будто он долго с чем-то боролся или в его жизни происходило что-то, чего он не мог ни контролировать, ни изменить.

Учитывая, что в столице уже два месяца не менялась погода, шли беспрестанные дожди, выл ветер, а солнечный свет если и выглядывал, то в редкие часы, и это связывали с тем, что супруга Владыки так и не сумела получить милость Богини, а значит и вернуть драконью ипостась, то вывод напрашивался сам.

У Аллиана проблемы в семье. Нет, конечно, мелькнула мысль, что именно я тому причина. Ведь я являюсь его амарией, однако я сделала все, что от меня зависело для того, чтобы не укреплять нашу связь. А значит, у него пока точно не должна была проявиться эмпатическая зависимость.

Благодаря времени, проведенному в родовом поместье, я смогла не только успокоиться и понять, как быть дальше, но и узнала много нового. Конечно, в первую очередь про свою силу и про связь амарии с драконом.

Безусловно, первые две недели я просто не хотела видеть Аллиана, потому что совершенно не представляла как себя с ним вести, да и, откровенно говоря, была совершенно не готова к любому общению. Понимала, что это, скорее всего, задело мужчину. Но мне требовалось время, чтобы разобраться в себе, в том, что я чувствую, понять свои страхи и наконец, научиться не отделять себя от драконьей сущности.

Последнее было очень важным моментом.

Я слишком долго пыталась отделять себя не только от драконьего рода, но и делить себя словно на части. Но я цельная. Едина.

Еще и этому я училась два месяца. Никуда не денется ни мое воспитание среди людей, ни сострадание к ним, и я не перестану быть их частью, но...

Больше заглушать в себе дракона я тоже не стану. Это не раздвоение личности, как мне казалось поначалу, когда я вполне отчетливо отделяла то, что ощущала драконица, и что я чувствовала, будучи человеком. Все это принадлежало именно мне. Эстель.

Разница была только в том, что в ипостаси дракона, при применении именно драконьей магии, окружающее пространство, люди, драконы и неважно кто еще, ощущались мной гораздо острее, правильнее, то есть благодаря тому, что во мне преобладает драконья магия, а также я являюсь жрицей Айлиры, вижу истинную суть.

Конфликт происходил в сознании. Я отделяла себя от этого восприятия, словно меня действительно было две. Когда на самом деле голос разума стоило отключать и полностью довериться своим ощущениям, и только потом их анализировать. Понятное дело, что с непривычки меня накрывало с головой.

Например, когда я выпустила магию во время полета с тарианом. Я совершенно не отдавала отчет тому, что делала. Потому что полностью была поглощена новым восприятием. И полагала, что это дракон во мне своевольничает...

Благодаря семье, я шаг за шагом учусь контролю, благодаря мриар учусь отделять реакцию жрицы, которая стремится к гармонии во всем, чего касается, чтобы разобрать все ощущения по полочкам и действовать согласно ситуации.

Потому что кроме очевидной гармонии, к которой стремится жрица (а это несомненно, воля самой богини), нельзя забывать о тех, на кого моя магия направлена, не все драконы или люди готовы к переменам и изменениям.

Точно также, как к этому была не готова я.

Нельзя сказать, что два месяца дались мне легко, или что я за этот срок прямо всему научилась. Нет, это далеко не так и впереди у меня еще много практики, удач и неудач. Зато теперь я отчетливо понимала, что происходит со мной. Понимала, как следует сдерживать магию, и больше не «двоить» сознание.

А также я совершенно точно могу сказать, почему мама рассказывала мне сказки о тариане. Точнее, для чего она это делала...

Все дело в связи амарии с драконом. Чем ярче эмоции, которые испытывает амария по отношению к дракону, тем прочнее эта связь. Особенно это касается именно позитивных эмоций.

И огромное значение имеет первый момент встречи. Если леди испытывает восхищение, восторг, благодарность, любуется мужчиной, то происходит запечатление и дракон сразу понимает кто перед ним.

Мало того, моментально образуется связь амарии и дракона.

И она будет крепкой, такой, какая обычно достигается спустя пять-десять лет общения. То есть сразу происходит существенный скачок только от того, что первая встреча амарии с драконом была в ярком, позитивном ключе. А также в сознании амарии укрепляются именно те самые первые эмоции, которые она испытала, глядя на мужчину и всю жизнь с этим мужчиной, это впечатление будет ведущим. Мало того, эти эмоции бы усилились стократно, делая из меня леди, слепо обожающую возлюбленного.

Но есть несколько нюансов. Эмоции должны быть просто невероятно сильными. Учитывая то, что я действительно в детстве мечтала о том принце из сказки, у мамы могло все получится. Но, во-первых, я напрочь про это забыла. Во-вторых, наша встреча с тарианом прошла совершенно не так, как предполагала моя мама.

Хотя она точно знала, что мы встретимся в лесу, а значит, откуда-то была уверена, что меня все-таки выгонят из Ордара.

Но вместо спасителя, который с волшебными крыльями придет на помощь деве, я получила хмурого, злого, наглого типа, который перенёс на меня свои обиды...

И считаю, что так даже лучше получилось, чем планировала мама. Потому что я была избавлена от детской мечтательности и просто от того, что передо мной красивая картинка, не растеклась лужей у ног тариана.

В отношения нужно не нырять с головой, их нужно строить. Чтобы союз был прочным, чтобы он был на века. Это только в сказках все сразу отлично, и идиллия, и гармония...

Быть ведомой или ведущей? А может равными? Мне бы хотелось третьего.

Мамин же план определял меня именно как ведомую. С благими, конечно, намерениями, ведь она знала Аллиана даже лучше него самого, видя в нем только положительные качества, которые тот немного подрастерял за сто двадцать лет.

Я не расстраивалась, что мама таким образом пыталась влиять на будущее. Ее на это толкала любовь. Причем не только ко мне, или к другу детства. Но и к Родине.

Такая вот, странная забота о тех, кто ей дорог.

Мама не могла не понимать, что драконы меня не примут, что из-за меня могут поднять бунт, однако видя, что я только положительно влияю на тариана, что буквально заглядываю ему в рот, тем самым, не чиня ему страданий или иных неудобств из-за связи, а значит никоим образом отрицательно не влияю на жизнь Амстартена, успокоились.

Дя, мама явно готовила меня в супруги Владыки, той самой роли, которая не определяла за собой никакую власть. Просто женщина, с которой рядом тепло, уютно и хорошо.

Изнеженный цветочек, которому для счастья не нужно ни лезть в политику, ни думать о защите, ни о том, как сделать чью-либо жизнь лучше, ведь на это есть ее мужчина...

Рожать детей, любить их, и жить словно в розовой дымке...

В дымке, которая не допускала и мысли, что есть те, кто не рад такой супруге Владыки. Ведь привычный ход в столице, да и во всей стране, из-за моего появления, нарушен не будет. Наоборот, мое обретение предрекало исполнение пророчества...

Меня в этом смущал лишь один момент, почему мама не допускала мысли, что старших жриц и просто жриц у рода де Лавер, кроме нее и меня больше не будет?

Что она такого знала, что исключала подобное?

Ведь жрица никак не может быть затуманенной и не иметь власти. Хочешь не хочешь, а как минимум на один род, влияние будет. И все его дела не пройдут стороной от жрицы...

Ее методика явно дала осечку. И кажется, это она поняла в тот день, когда они уезжали с отцом. Иначе бы не прощалась со мной так, словно бы никогда больше не увидимся. У папы подобных мыслей не было...

Я тряхнула головой, прогоняя эти мысли. Потому что знала, что сейчас состоится моя встреча с тарианом, который уже пресек границы нашего поместья.

Я это ощущала благодаря связи с мриар. И мне не хотелось встречать его с хмурым лицом. Как бы там ни было, я обещала дать нам шанс, и хотела быть честной во всем.

И будем откровенны, мне нравились подарки тариана. Неважно, что он из моей памяти знал о том, что может мне понравится, чувствовалось, что каждый Аллиан выбирал сам, не доверяя секретарям или помощникам.

– Эстель, ты спустишься или тариан может подняться в твои покои? – веселый голос Марка раздался прямо в моей голове.

– Спущусь, и мне бы сладкого...

– Обжора! – фыркнул дядюшка.

– Перенапряглась, – честно призналась.

– Ты специально, явно для того, чтобы получить самые лучшие пирожные. Мне опять не достанется.

– Честное слово, я оставлю тебе одно.

– Одно? Я хочу десять!

Я рассмеялась, поднимаясь с софы. Увы, тут подобного я обещать не могла. Когда во мне просыпался такой голод, я с легкостью, которая присуща только драконам, могла слопать сотню пирожных... И закусить копченой ногой. Было уже такое...

Я тогда очнулась в кладовой поместья, окружённая обглоданными косточками, пустой тарой из-под меда и варенья, обвешанная колбасами... А в руках у меня был последний копчёный окорок, надкушенный...

Этот момент ярко всплыл в моей голове и его увидел Марк.

Мы оба рассмеялись, и к тариану я спустилась румяной от смеха.

Глава 23

Я продолжала улыбаться, разглядывая тариана. Удивительно, но я честно была рада его видеть. И даже давила в себе любопытство, а принес ли он что-нибудь в качестве маленького сувенира для меня? Настолько уже привыкла каждое утро начинать с его подарков.

Но, видимо, сегодня таким подарочком был он сам.

Я не удержалась, и тихонько себе под нос рассмеялась. Конечно, и Марк, и Аллиан, и даже леди Альера, находящиеся тут в главной гостиной поместья, мое веселье заметили.

Вот только с чем оно связано определить не смогли, а тариан и вовсе нахмурился. С него станется решить, будто я его осмеиваю. Гордость мужчина – та струна, которую ни в коем случае нельзя задевать.

– Добрый вечер, Аллиан. Я рада вас видеть. – Я опустилась в реверансе и мысленно отсчитав до десяти, поднялась, выказав ему уважение, но при этом не придерживаясь этикета в полной мере (то есть не дожидаясь его разрешения подняться).

Настороженность из взгляда мужчины не ушла, но он улыбнулся в ответ и произнес полагающиеся случаю фразу. Официальный тон меня не устраивал. В конце концов, мы не на балу, а у меня дома.

Нет, логику мужчины я отлично понимала, и его осторожность, и настороженность, и реакцию на мой, вроде как без причины, смех.

Понимала, но следовать не собиралась.

– Аллиан, хотите покажу, что именно меня развеселило? – подойдя ближе, и головой указав на софу перед столом, который уже был сервирован для чаепития, предложила я.

– Хочу, – присаживаясь, кивнул он и удивленно переспросил. – Покажешь?

– Да, – охотно подтвердила и подмигнула прабабушке, которая явно волновалась о том, как я себя поведу рядом с тарианом. – Я научилась ставить блоки, и больше необходимого вы не увидите.

Тариан колебался, явно не понимая, как реагировать на мое предложение. Все же пару месяцев назад я слишком остро восприняла тот факт, что тариан способен входить в чужое сознание. И только прожив в поместье поняла, насколько такая связь удобна. Ею пользуются вес рода, разве только между собой и показать кому-то образы из своей памяти не являющимся с ним одного рода, невозможно. На такое способен только тариан и его семья.

А я раздумывала над тем, стоит ли ему показывать только наш диалог с Марком или поделиться своими чувствами на тот факт, что Аллиан пришел с пустыми руками. Не воспримет ли он это упреком?

– От такого предложения невозможно отказаться. – Наконец произнес Аллиан, и я улыбнулась ему, смело встречая его прямой взгляд. Я знала, что именно через взгляд осуществляется ментальное вмешательство и была готова к нему.

Гостиная растворилась. Перед моим взором появилась картинка того, как я была у себя в покоях. Расслабленная, довольная тем, что у меня получилось воззвать к тариану, и тут же мысленный контакт с Марком, который подтрунивал надо мной... Яркая картинка того, как объедалась в кладовой, и вишенкой на торте – мои чувства от того, что нового подарка тариан не принес.

Все это длилось минуту, не дольше, и закончилось в момент, когда тариан моргнул.

На его губах заиграла улыбка. Счастливая, радостная... Хотелось бы мне знать, какие мысли бродили в его голове. Но делиться ими он не пожелал.

– Спасибо, Эстель. – Произнес он. – Я тоже скучал по тебе.

Совсем неожиданным стало то, что мужчина мне подмигнул, пока мои щеки наливались румянцем. Но стыдиться того, что я действительно мысленно привыкла к присутствию тариана, пусть и в виде подарков, не собиралась. Скорее я смущалась тому, что в этом пришлось признаться, чтобы не обижать дракона.

– Надо же, а мне казалось, Эстель больше скучает по всяким милым безделушкам. – поддел Марк. – Тариан, она даже посмотреть не дает, что же такого ей в коробочках приносят!

– Марк! – одернула дядюшку леди Альера.

– А что Марк? Мне кажется, весь род уже голову сломал, что же такого получает наша Эстель, что последнюю неделю сама дожидается курьера у границ поместья. И Виталина молчит, словно воды в рот набрала. Могла бы и показать...

«– Ты у меня за это получишь, – мысленно потянулась к Марку. – Кто тебя за язык тянул?»

Меня нагло проигнорировали, стянув с огромного блюда пирожное.

Но я не стала сердиться, все-таки именно высказывания Марка заставили полностью расслабиться нашего гостя.

– Это будет нашей маленькой тайной, – усмехнулся Аллиан.

– Раз у вас уже появились общие тайны, думаю, без нашего присутствия дом не разнесете. Пойдем, Марк, не будем мешать. – Прабабушка уверенно поднялась из-за стола, и схватила за руку внука, который только потянулся за вторым пирожным.

– Но, бабушка! Она же опять не оставит мне пирожных!

– Одно, обещанное мной, ты уже съел, – подколола дядюшку.

– Идем-идем, Маркари, – леди Альеру сложно было сбить с пути, если она что-то решила, то непременно делала.

Поэтому у Марка не было ни единого шанса. Ни возразить, ни опустошить блюдо с десертом.

Не прошло и минуты, как мы остались в гостиной вдвоем.

Я если честно, не успела понять, что думаю по этому поводу. В любом случае, тариана я не боялась. Он доказал, что считается с моим мнением и желаниями. Поэтому ни насилия с его стороны, ни каких-либо угроз я не ждала.

– Я рад тебя видеть, Эстель, – спустя несколько минут уверенно произнес Аллиан. – И удивлен твоей храбрости, мне казалось, ты больше никогда не позволишь никому проникать в твое сознание.

– Это очень удобный способ передачи информации, – вынужденно признала я. – К тому же, за эти два месяца я опробовала его на себе, и поняла, насколько он лучше и быстрее, особенно, когда сложно подобрать слова. Думаю, живи я здесь с пеленок, и не реагировала бы так остро на то, что тогда произошло.

– Те блоки...

– Не стоит, – я покачала головой, видя, что весёлое настроение вмиг слетело с тариана. – У Богини всегда есть причина, если она отдала такой приказ – значит у вас не было выбора. И, полагаю, если бы это были не вы... Я могла бы не выжить. А вы бы никогда не прислали мне засушенный букет из полевых цветов.

Я улыбнулась и наконец потянулась к сладкому. Тариан молчал, не мешая мне лакомиться пирожными.

Казалось, я только взяла одно, только вкусила чудесный, нежнейший крем, буквально моргнула, а блюдо опустело наполовину...

– Боюсь если вы не поторопитесь, то вам не достанется ничего, – констатировала я. – Аллиан, угощайтесь, пирожные бесподобные. Честное слово.

– Ешьте, Эстель, вам нужнее. Учитывая рост вашей силы, и тот уровень, который вы взяли, сладкое сейчас нужнее именно тебе. Мне же и чая хватит, к тому же, сюда скоро принесут пироги, я слышу их аромат.

Я принюхалась... А действительно, из-за двери доносился аромат пряностей, мяса и сдобного теста. Правда, меня этот аромат не привлекал так сильно, как сладкое.

– Ну что ж, как радушная хозяйка, я сделала – все. Вы сами отказались. – И я вернулась к поеданию пирожных, а спустя минуту в дверь постучали.

Слуги внесли несколько блюд с еще горячими пирогами, расторопно поставили их перед гостей, и поклонившись, удалились.

Несмотря на то, что тариан намекнул, что насытится пирогами, он не притронулся ник одному. Пил небольшими глотками чай и не спускал с глаз.

Поначалу такое внимание настораживало, но мне удалось расслабиться, и я перестала акцентироваться на том, что тариан пусть и не дырку во мне прожигает, но явно не желает даже немного сместить фокус интереса.

– И все же, – когда блюдо с пирожными опустело, сыто протянула я. – Попробуйте пироги. Повара старались...

– Непременно, – кивнул тариан, и не глядя сцапал с блюда один из пирогов, и также не глядя откусил половину. – Очень вкусно.

Я готова была покляться, что вот как раз вкуса мужчина и не ощутил. Интересно, не обжегся ли?

– Какие у тебя планы, Эстель?

– На сегодня? – осторожно уточнила я. – Или на ближайшие дни?

– Второе.

– Зависит от вас, мне нужно попасть в графство Этвор. – Я на миг прикрыла глаза, и тихо произнесла. – Было столько видений про это место, но они разрозненные, Айлира несмотря на то, что вкладывает в меня столько сил, иногда показывает очень непонятные вещи.

Тариан поперхнулся. Ну да, с какой-то стороны это святотатство в таком ключе упоминать Богиню, без титула, просто по имени. Но я не лгала, все эти месяцы она была со мной, и многому учила, направляла. Иногда казалось, что она вселялась в мриар... Иногда казалось, что становилась мной, особенно во время каких-либо практик, но ее сила, ее уверенность всегда были со мной, во мне... А видения...

Это, наверное, единственный минус во всем, что со мной происходило.

Сны приходили каждую ночь. Разные. Цветные, мрачные, кошмарные, счастливые...

Из прошлого, из настоящего, из будущего... Чаще я не понимала ничего. Но некоторые моменты, некоторые вещи различала отчетливо.

Например, дом в графстве Этвор. А еще свиток с красивыми вензелями, который нужно было найти... Правда, где его искать я не знала, и прадедушка тоже не знал. Но, может, Аллиан даст ответ?

– А что еще показывает... Богиня?

– Свиток, Аллиан. Мне нужен свиток. Он ветхий, явно древний, с черными и золотыми вензелями, а еще у него сожжен левый край снизу. Я не знаю, что в нем, но судя по тому, что этот свиток вижу отчетливо почти каждую ночь, должна его найти. Наверное, он в графстве...

– Нет, – хрипло выдохнул мужчина отставил чашку с чаем, – этого свитка в графстве нет.

– Он вам знаком? – я смотрела на тариана жадно. Неужели хоть одна тайна, наконец, будет разгаданной. – Вы можете мне его показать?

– Нет.

– Нет?

Кажется моему разочарованию не было предела. А еще мне стало обидно, я тут с ним откровенничаю, приняла его тепло, несмотря на то что все еще переживала о том, как сложатся наши отношения, а он... Знает ведь что-то, по зеленым, вспыхнувшим тьмой, глазам, вижу, что знает. И молчит. И отказывает...

– Это невозможно, Эстель, – мягко произнес тариан, протянув ко мне ладонь, но так и не коснувшись моей руки. – Твоя мама уничтожила оригинал пророчества.

– Что?

Аллиан прикрыл глаза.

– Мы обнаружили пропажу свитков после того, как Мариэла покинула Амстартен. Помимо того, который ты описала, было еще три свитка, относящихся к периоду цветения Склона Ледяных Сердец. Я не могу показать тебе эти свитки, но я помню их содержание.

– Если вы обнаружили пропажу, может, мама забрала их с собой?

– Исключено, Мариэла имела доступ в Хранилище, но вынести оттуда ничего не могла. В этом случае срабатывает магия самоуничтожения. К тому же, Богиня показывала тебе свиток в том виде, в котором он и хранился у нас. Свиток с пророчеством изначально был поврежден. Мариэла была уверена, что там не хватает существенной части, но доказать свое убеждение так и не смогла.

– Ей и не нужно было доказывать. – Покачала я головой. – Уверенность старшей жрицы в чем-либо основана на божественной воле. Нас всегда ведет Богиня.

– И тем не менее, свиток был уничтожен. Это подтверждено уже нашим жрецом, как ты понимаешь, он также имеет доступ к божественной мысли.

– Тогда почему я вижу этот свиток?

– Наверно, потому что тебе нужно узнать его содержание? Твоя мама всегда стремилась исполнить пророчество. Мариэла горела этой идеей, хотела, чтобы Ледяной Склон снова стал процветающим местом. Я помогу тебе в этом, покажу дословно, что было в нем.

– Вы изучали его с мамой? – тихо спросила я.

– Не только, – кивнул тариан, – но я покажу тебе ту часть прошлого, где мы были с Мариэлой. Может, ты сможешь понять то, о чем она говорила и объяснить ее реакцию.

– Реакцию?

– Верно. Как ты и сама знаешь, твоя мама отличалась от всех жриц, да и будем откровенны, от всех драконов. Она вела себя иначе, и когда в ее руки попали свитки, не только этот, огорчилась.

– Огорчилась? – тихо переспросила я.

– Если ты готова, то я покажу, – тариан вновь протянул руку и на этот раз я сама коснулась его ладони.

На этот раз не было зрительного контакта, тариан просто держал меня за руку, а перед нами в центре комнаты заклубилось марево чистой энергии, стремительно в нем стали проявляться действующие лица...

– Этот способ передачи информации, называется полный образ, – прошептал Аллиан. – Ты увидишь своими глазами кусочек моего прошлого. Смотри, Эстель...

Я жадно наблюдала за двумя драконами, склонившимися над свитками. Они сидели за большим столом в светлом помещении, среди высоких стеллажей, битком набитых документами. И если поза тариана была расслаблена, он явно не по одному разу перечитывал то, что изучала мама, то матушка действительно хмурилась, едва слышно читая на древнем драконьем языке пророчество.

Я вслушивалась, пытаясь понять о чем идет речь. И, конечно же, знаний мне не хватало. Да, мы учили с мриар язык, но будем откровенны, чтобы им владеть в той же мере, что и моя мама, уйдет не один год.

Мама в полном образе хмурилась сильнее, и заново перечитывала текст. Тариан не мешал ей, но и не делал комментариев.

«– Сердца влюбленных будут биться... Аллиан, ты уверен, что это все? – мама подняла голову и требовательно посмотрела на тариана.

– Абсолютно, – лениво ответили в мареве.

– Может, есть что-то еще? Более раннее или позднее? Тут точно речь о тебе, звезды полной силой не было давно... До твоего рождения!

– И тем не менее мое рождение ничего не изменило. Склон как был покрыт толстой коркой льда, так и остается под ним. Мариэла, ты хотела увидеть оригинал пророчества – я показал. – Раздражённо бросил мужчина, хотя в образе он выглядел моложе и почему-то казался мне гораздо высокомерным, чем сейчас. – Неужели ты думаешь, что наши жрецы не пытались расшифровать свиток?

– Аллиан, тут нечего расшифровывать. Все понятно, но части текста нет! Нет нужной части!

– Если бы было что-то еще, ты бы держала это в руках, – мягко произнес Аллиан и ласково посмотрел на Мариэлу.

– Здесь описано появление тех, кто пробудит Склон Ледяных Сердец. Точное описание тебя и твоей избранницы.

– Тебя, – тихо подсказал Аллиан, а щеки мамы покрылись румянцем, и она не возразила.

– Но нет действия. Одного факта рождения нужного дракона – мало. Мы должны найти недостающую часть! Найти и понять, что нужно сделать, чтобы Склон расцвел!

– Мариэла, я не буду бродить по миру в поисках того, что, скорее всего, попросту не существует. Завтра я начну отбор...»

На этом марево в центре комнаты пошло дымкой и исчезло. Тариан оборвал видение.

– Думаю, твоя мама отправилась на поиски недостающей части. О том, что избранницей является не она, Мариэла поняла поздно. Она пыталась сказать, что моя амария еще не родилась, но не могла сказать прямо, что станет матерью моей избранницы.

Я молчала. Закрыв глаза, вновь и вновь, прокручивала образ мамы: молодой леди, со сложной причёской, с румянцем на щеках, множеством украшений на одежде, кольцами на пальцах, кулоном, который достался мне по наследству и был уничтожен, спасая мою жизнь...

Мамочка... Что же тебе показывала богиня? Почему запретила говорить прямо?

– Может ли так быть, что я вижу недостающую часть? – хрипло спросила я. – Не тот свиток, что хранился у вас, а тот, что нашла моя мама?

– Только в том случае, если он идентичен тому, что хранился у нас. Но вероятность подобного близка к нулю. Однако я уверен, что Мариэла сумела что-то обнаружить. Просто так она никогда бы не стала стремиться на нейтральные, человеческие земли и уж тем более принимать наследство человека, назвавшись его именем.

– Может мама стремилась к папе?

– Для этого ей не обязательно было становиться графиней Этвор, Эстель.

Я помолчала, обдумывая его слова.

– Может быть, при условии, что она все еще была драконом. Но если нет, то для того, чтобы оставаться леди, ей требовался титул. В противном случае, папе никто бы не позволил взять маму в жены. Да и мама бы не пошла на то, чтобы лишить отца его земель.

– Возможно, – дипломатично ответил Аллиан. – И если ты права, и в твоих видениях новый свиток, то вероятно, мы обнаружим его в графстве.

Я сомневалась, но спорить не стала.

– И все же, что же это за пророчество такое? Я столько о нем слышала, но так и не поняла, что случилось с тем Склоном? Почему он стал снежным?

– Ледяным, Эстель, – хмуро поправил тариан. – Это боль нашего народа. Последствия войны и уничтожения целой расы. Именно тогда боги разделились на спящих и зрячих.

Аллиан прикрыл глаза и пожал мою руку, которую так и не выпустил.

– Почти тысячу лет назад случилась страшная катастрофа, и огромные, процветающие земли покрылись коркой льда... Все покрылись, люди, драконы, все те, кто в тот момент находился там... Потому он так и называется – Склон Ледяных Сердец. Вся территория – это сплошная аномальная магическая зона. В тех краях бывали зимы, но краткие, не морозные, едва припорошенные снегом... Сейчас там царит мороз и лед, и, вероятно, он уже никогда не сойдет. Несмотря на все усилия, которые приложила твоя мама. Пророчество же, оно гласит, что должен появится дракон с особой силой, который вместе со своей избранницей превратит Склон Ледяных Сердец в цветущую долину...

– А можно посмотреть? — спросила я. – Можно посмотреть на этот Склон?

– Можно, – кивнул Аллиан.

Мгновение и перед нами появился портал, а тариан подхватил меня на руки, и я откуда-то знала, что сопротивляться не стоит. Хочется ему нести меня на руках, пускай несет.

Только после того, как мы совершили переход, я поняла почему он так поступил... На склоне выла метель, крупные хлопья снега кружили по плато. От мужчины шел пар, он магией создал кокон, который окутывал его и меня, не позволяя морозу пробраться к нам.

Я зажмурилась, вдруг ощутив, как из меня потянуло магию. Жадно, как будто на меня не просто надели антимагический браслет, а засунули в помещение, в котором всё: стены, потолок, решётки были из антимагического сплава.

– Тебе также плохо, как и Мариэле, – сообщил Аллиан и тут же нырнул в портал.

Мы вновь оказались в гостиной.

– Удивительно, но только старшей жрице рода де Лавер, на Склоне Ледяных Сердец становится плохо. И прошлой, и нынешней. Остальные не чувствуют ничего кроме скорби и жалости, – усадив меня обратно за стол, сказал Аллиан.

– Мне не плохо. Это не совсем верный термин. Из меня с невероятной скоростью высасывает магию. Как будто там есть что-то такое, артефакт или что-то еще, что требует огромное количество энергии, а взять ее почему-то неоткуда. Думаю, если бы ты отпустил меня на землю, я бы поняла, откуда именно, из какой точки шла откачка магии.

– Если бы я это сделал, ты бы потеряла сознание в первую же минуту.

– С мамой проверяли?

– Да, только она не говорила, что у нее откачивают магию.

– Возможно, мама была сильнее, и воздействие на нее было тоже сильнее. Она не успевала понять...

– Или слабее, – не согласился тариан.

– Или просто не была амарией, – прошептала я. – Хотя в этом случае никакого воздействия на маму бы не было, как и у других старших жриц.  Все это очень странно. Я бы хотела повторить эксперимент.

– Не сегодня, Эстель. Если я прав, то сейчас тебя накроет откатом, причем такой силы, как будто ты без перерыва применяла магию дня три. И при этом совершенно не имела возможности подкрепиться. Я уже вызвал мриар. Извини, я совершенно забыл кем была твоя мама и не подумал, что тебе не следует появляться там...

Виталина появилась в гостиной с новым подносом пирожных. Поклонилась, поставила блюдо на стол, поколдовала над чашками и протянула мне одну из них, над которой витал пар и аромат лесных ягод.

– Мриар, сейчас не лучшая идея пить чай, – осторожно напомнил тариан. – Вы же помните, какой Мариэла возвращалась со Склона Ледяных Сердце.

– Помню, – невозмутимо кивнула Виталина и протянула мне пирожное, которое я тут же жадно схватила. Сладкое после такого отъема магии – именно то, что мне было необходимо. – Но Эстель не Мариэла. Вспомните, у Мариэлы всегда шла кровь, сильно кружилась голова и ее выверчивало от еды первые сутки после посещения Склона. У Огонечка только небольшое магическое истощение. Кушай, моя девочка, я приказала приготовить еще, как почувствовала тягу.

Я поедала сладкое и думала над тем, что если мриар подобное ощутила, то почему мама не распознала спектр воздействия на нее во время нахождения на склоне?

– Виталина, а когда мама там была, ты что чувствовала?

– А ничего, детка. Дурноту разве. Разом накатывало и так же стремительно отпускало. Совсем не похоже на магическое истощение.

– Загадка, – пробормотала я. – Тариан, давайте еще раз сходим туда, но уже после того, как изучим земли графства? Сейчас я точно не готова к тому, чтобы из меня сосали энергию. Но вот завтра или позже...

– Завтра мы отправимся в Этвор. – твердо произнес Аллиан. – Я заберу тебя с утра, если ты не возражаешь.

Я только кивнула, вновь не удержавшись и отправив в рот пирожное.

– Отдыхай, Эстель, – я видела, что Аллиан хотел подойти, и наверно, согласно этикету поцеловать мне тыльную сторону ладони, вот только...

Я была перепачкана кремом и выглядела... Даже думать не хочу, как именно я выглядела. Но контролировать эту сторону совей драконьей сущности, у меня пока не получалось.

Марк, да и все остальные говорили, что контроль нарабатывается со временем, а пока мне стоит отпускать инстинкты и позволять себе...свинячить.

– Утром я приду за тобой, – за спиной тариана вспыхнул портал, но прежде, чем исчезнуть в нем, мужчина подмигнул мне и произнес, – с подарком.

Глава 24

– Красиво, – выдохнула я, глядя на поместье. – Это странно. Но чувство такое, что здесь, со смертью родителей больше никто не бывал. Хотя я точно знаю, что эти земли с моим изгнанием перешли кузине в качестве приданного.

– Только на бумаге. Фактически, ни сама леди, ни ее жених, ни те, кто представлял жениха или корону, попасть на эти земли не смогли. Если ты присмотришься и выпустишь свой дар в полную силу, то увидишь вязь защитных плетений. Рожденные на землях Этвор покинуть их могут, как и вернуться обратно, чужие – нет.

– До моего изгнания дядя с тётей наведывались сюда несколько раз в год, чтобы собрать доход, налоги и излишки урожая для торговли в Эримане...

– Ты считалась частью рода, тогда еще не было проведено ритуала с твоей пробудившейся кровью...

– И что теперь, я не смогу войти? Потому что я – дракон?

– Мы – сможем. Посмотри, эти плетения должны быть тебе если не знакомыми, то веять родной магией. Эстель, это плетения жрицы... И ты была не права, утратившая драконью суть такой защиты создать не могла.

– Даже перестав быть драконом, мама все еще оставалась жрицей. Пусть и в изгнании, пусть став только человеком, но мама следовала божественной воле.

Я наконец прикрыла глаза, позволила силе захлестнуть меня, наполнить до края и только после этого распахнула веки.

Вот теперь я видела то, о чем говорил тариан. Видела отчетливо все плетения, узелки, энергические сети и даже ощущала яростный запах моря. В нем сквозило отчаяние. Оно оседало на губах горькой солью и кровью.

Я чётко поняла одну вещь. Именно здесь умерла мамина драконица. Именно здесь мама утратила последнее наследие своего рода. И защита эта – предсмертная для драконьей сути. Потому и держится до сих пор.

– Вас защита пропустила, – произнесла я. – Вы действовали осторожно, хотя этого бы и не потребовалось. Сюда не смогли бы войти имеющие корыстные и недостойные цели. А еще ваша мать, я вижу оттиск ее ауры в нитях силы. Интересно, почему мама сделала это?

Аллиан шумно выдохнул. Я кожей ощутила, что его настроение резко поползло вниз.

Обиделся на непочтение моей мамы по отношению к своей?

Я тряхнула головой, прогоняя эти мысли. Сила пела и звала.

– Стойте здесь, – попросила я и пояснила. — Меня ведут, нельзя сопротивляться.

Графство Этвор не было маленьким. Хотя оно однозначно было меньше герцогских земель.

Графство располагало пятью деревнями и городом Этвором, в котором, к слову, и находилось главное поместье графства.

Мы находилось на отшибе этого горда – там, где начиналось поместье. Нас интересовал дом и то, что в нем могло находиться...

Я так думала до того, как меня повела сила...

Я остро жалела, что не умела выстраивать порталы. Потому что осознала, что дорога не будет близкой. И то, куда меня ведет магия, точно центр города.

Я остановилась. Могу ли я привлечь тариана? Попросить выстроить портал, или по задумке матушки, я должна пройти пешком весь путь?

Я колебалась. Взвешивала все за и против, несмотря на то. Что сила подгоняла меня. звала, пела, требовала не стоять, а идти, даже бежать... Но я медлила. Чего-то не хватало. Я не могла точно сформулировать чего именно, но интуиция или предчувствие... Мама создавала защиту так, чтобы сюда в любой момент мог попасть тариан, беспрепятственно... Я и тариан. Она не отделяла нас. И я точно знаю, что по ее задумке мы должны были встретиться иначе, и, несомненно, понравится друг другу, следовательно первым, кому я, по ее мнению, должны была доверять мой мужчина. Не по праву титула, а по зову сердца.

Однако... я ощущала что-то еще, не совсем связанное с романтическими чувствами, как будто тайна, которая витает в воздухе, способна открыться только двоим... Только при определенных условиях.

Я шумно выдохнула и распахнула глаза, не сомневаясь, что тариан пусть и не перешел границу, неотрывно смотрит на меня, следит за малейшими изменениями в позе и даже настроении, которые передают мое лицо и движения тела.

Я протянула руку, молчаливо позвав Аллиана. Добровольно. Все должно быть добровольно и...безмолвно.

Это знание молнией пронеслось в сознании. Молчать. Ничего не говорить. Только чувствовать и пытаться понять друг друга. Вот оно - условие.

Условие, которое легко бы преодолела амария, вступившая в связь с драконом. Амария, не блокирующая эмоциональную связь, как это делаю я... Мама, почему именно так? Зачем?

Момент, когда пальцы тариан коснулись моих, озарился яркими искрами по всей защитной сетке... Я видела. Тариан видел, а больше никто. Это приветствие было для нас.

И последний штрих, который точно был условием. Я прямо посмотрела в глаза мужчине, сбрасывая собственные щиты, открываясь и доверясь.

Мир взорвался красками. Мы смотрели друг на друга, но видели все, что окружало нас в отражении глаз... Земля приветствовала нас, ликуя соединению... Пела...

Только для меня и него. Аромат горечи и крови сменился на радость весеннего дня, нагретой солнцем травы, пыльцы полевых цветов и солоноватого моря, которое ласково лижет ступни у самой кромки...

Нас захлестнули чужие эмоции. Эмоции, принадлежавшие той, которой уже не существовало.

Радостные, счастливые, отчетливое облегчение от того, что это наконец случилось – мы пришли. Вместе. Драконья сущность жила в этом месте, была зеркалом надежд матушки. Последним оплотом ее прошлого. Оплотом, обязанным сохранить будущее.

Мамочка... из глаз сами собой полились слезы. Она была здесь, мама была здесь в дуновении ветра, в солнечных лучах, падающих на магическую защиту и застревающих в ее энергетических нитях... Мама была здесь той, какой ее ещё мог помнить Аллиан.

Чувствовалась ее юность, легкость, а еще жадность с какой потянулись ко мне энергетические нити. Жадность, любопытство, желание рассмотреть, пощупать, ведь такой нити драконьей сути меня не видели...

Я плакала, не сдерживая своих чувств. Все правильно, мы приезжали сюда несколько раз, когда я была маленькой. Повзрослев, я не навещала Этвор...

Я думала мы застыли на долгое время, но на самом деле не прошло и двух минут, когда началось то, к чему я попросту не была готова.

Лопнула, звеня первая нить. Лопнула, оглушив, выбив воздух из легких, а перед глазами встало лицо матушки. Нежное, родное, с открытой, широкой улыбкой и серьезным взглядом.

– Вы пришли, – мама нежно смотрела перед собой, но я была уверена, что она нас не видит, сама мама – это проекция прошлого. Ее яркая улыбка, что секунду назад сияла на лице, исчезла. – Тариан, не смей обижать мою девочку.

Я с силой сжала пальцы Аллиана, и вряд ли я вообще отдавала себе отчет.

– Девочка моя, ты скоро все поймешь, будь сильной, Эстель. И помни, мы с папой тебя очень сильно любим.

Лопнула вторая нить, лицо матушки исчезло, но в воздухе, звеня разлилась знакомая с детства мелодия...

Эту колыбельную я узнаю из тысячи похожих мелодий. Странно, что я про нее до этого момента не вспомнила...

Будь я одна, не имея поддержки тариана, то позорно бы скатилась в истерику. Просто бы ревела, слушая голос мамы, голос, который мне больше не суждено услышать. Но я была не одна и Аллиан не позволил мне растечься молоком по дороге, не дал утонуть в боли и горечи, не позволил оступиться и потерять то наследие, что оставила для нас мама.

Звонкий голос летел, мелодия и слова проникали в самое сердце, я следовала за тарианом, который уверенно шагал за подсказками мамы.

Шагала вместе с ним, продолжая крепко держать его руку, шагала, не понимая, ни что делаю, ни как, я доверилась ему, сознавая, что сейчас от меня нет толка.

Строчка песни – десять шагов. Рвется нить. И еще, еще, еще... Второй припев, и мы уже в городе, нити лопаются с чудовищной скоростью...разлетаясь в воздухе цветными искрами и тухнут, не касаясь земли...

Я знала, что будет в конце...

Знала, что драконья суть, которую матушка умудрилась оставить на защите этих земель, исчезнет навсегда. Исчезнет, но останутся знания. Останется расшифрованное пророчество. Она смогла, она не просто смогла, она... Отдала всю себя, ради того, чтобы жила я. Она и папа. Они оба... И Богиня позволила им это...

Мы шагали, рвались нити, звонкий голос мамы становился громче и громче, практически достигнув пика. Последний припев, а мы стоим точно в центре главной площади Этвора, там, где журчит веселым ручейком фонтан.

– Бьются сердца в унисон,

В прощальном вихре снежном,

Отыщи, принеси их на Склон,

Пробуди спящих, подари вечность...

Еще дважды прозвучали эти слова и наконец лопнула последняя нить. Лопнула вместе с застывшим криком на моих губах, растворилась в воздухе, словно никогда и не существовала.

Если бы не Аллиан, я бы упала в фонтан. Если бы не Аллиан, я бы сорвалась и совершила оборот. Если бы не Аллиан, меня бы размазало по камням площади. Если бы не Аллиан, я бы рассыпалась кусочками от того, что осознала.

Мне больше не требовались ответы Богини, я и так поняла, к чему мама готовила меня. Меня, себя, отца...

На их месте должны были быть мы.

Я и Аллиан.

– Ты понял? – хрипло спросила я, вжимаясь в грудь мужчины.

Он прижимал меня к себе крепко, так крепко, словно боялся, что я истаю подобно нитям драконьей сути.

– Ты понял, что мама сделала? Что они с папой сделали?

Ужас сковал меня. Я притихла на груди мужчины, уже не слушая, что он мне говорит. Как мама жила с этим? Как жила, зная, что для того, чтобы исполнить пророчество, ее ребенок должен умереть?

– Она не знала, она перепутала, думая, что избранной является сама. А кода поняла... – Аллиан усадил меня на бортик фонтана и заглянул в глаза. Я уже не удивлялась тому, что он то ли слышит мои мысли, то ли я начала говорить вслух. – Когда Мариэла это поняла, сделала все, чтобы заменить тебя.

– И тебя... Мой отец замена тебя! Вот почему они сами себя убили, вот почему не позволили кому-то другому это сделать, только добровольно, даже в тех условиях, добровольно, чтобы сохранить...

Меня снова накрыло. Эмоции бурной рекой разливались внутри, не давая связно мыслить, я захлебывалась слезами, представляя, какой жизнью жили мои родители. Они всегда знали, что должны будут уйти, всегда знали, что у них будет один шанс, и что он может не оправдаться и тогда, это место снова станет вакантным.

А значит, чтобы пробудить спящих богов и заставить цвести Склон Ледяных Сердец, я и Аллиан должны будем принести себя в жертву.

Меня лихорадило, тело отказывалось подчиняться, казалось, что вот-вот и начнется оборот, а еще магия бушует ураганом, и угрожает выплеснуться, смести все на своем пути.

Не случилось... Аллиан впился в мои губы яростным поцелуем, кусая, заставляя раствориться в чувствах, его страсти, что накрыла не хуже лавины. Из головы вымело все мысли, остались только ощущения, которые не поддавались никакому описанию.

В мире словно остались только мы. Я и он. Его напор, настойчивость и вместе с тем нежность... Ужас во мне утихал, сменяясь лаской и как бы странно не звучало, спокойствием.

Я по-настоящему успокаивалась. Наверно, по-хорошему, эти чувства все же принадлежали не мне, а тариану. Это он делился со мной своим спокойствием, уверенностью в том, что мне ничего не угрожает, что я не только в надежных руках, но и в безопасности...

Я сама остановила поцелуй, после которого пришлось отдышаться.

– Пожалуй, это лучше, чем пощечина, – выдохнула, глядя в зеленые глаза. – Спасибо, мне лучше. Истерика отменяется.

Мое тело все еще подрагивало, тариан придерживал меня на бортике фонтана, не давая мне свалиться назад или упасть вперед, а заодно грел мои ледяные ладони.

Я же просто дышала и приходила в себя.

Не такую правду я рассчитывала обнаружить в Этворе, совершенно не такую.

И мне требовалось структурировать полученные данные, проанализировать все произошедшее и обсудить расшифровку пророчества со старшими. Причем не только с тарианом.

– Эстель, – позвал Аллиан. – Ты готова забрать то, что спрятано здесь?

Мне было страшно. Я в общем-то не сомневалась, что внутри этого фонтана хранятся сердца моих родителей. Как мама это сделала – не знаю. Возможно, еще до своей смерти они провели какой-то ритуал с папой, чтобы в момент их смерти или когда они примут решение умереть, их сердца должны были вернуться в место, напитанное магией, чтобы дождаться меня.

Для Склона Ледяных Сердец. Именно туда их нужно отнести и совершить что-то, что пробудит не только сам Склон, но и поможет богам вернуть былую мощь... Чтобы больше не было спящих...

– Готова, – выдохнула я, хотя уверенности в себе не ощущала.

Одно дело услышать, другое увидеть... Но без моей помощи тариан не справится.

Действовать мы обязаны вместе.

Аллиан помог мне подняться и придержал за талию, давая привыкнуть телу к положению стоя, да и мне давая передышку.

«Никаких истерик, Эстель! Ты же не цветочек хрупкий. – Мысленно настраивала себя, – Никаких слез, не нужно срамить память о родителях, тем более, на такую жертву они пошли ради тебя и того, кого посчитали лучшим кандидатом в мужья»

Ради моего счастья, ради моего будущего, ради того, чтобы жила и помогла миру обрести утраченное.

И рядом со мной мужчина, который не позволит оступиться, не даст упасть, поддержит, при этом взамен он ничего не просит.

– Я готова, Аллиан. Что нужно делать?

– Доверься мне, Огонечек, – нежно произнёс он, вставая позади меня.

От его обращения, каким обычно награждали меня родственники, внутри потеплело, и я даже улыбнулась. Сегодня мы оба стали друг другу ближе.

Я стояла перед фонтаном, глядя прямо на его центр, при этом вытянув руки, а ладони тариана лежали поверх моих.

Магия заструилась из нас одновременно, моя вода и огонь в безумном танце слились с тьмой тариана. Это было невероятно красиво: энергетические нити переплетались в кружевной узор, который зимней дорожкой на окне, стремительно окружал фонтан.

На каждый каменный выступ ложилась печать из нашей силы.

Это не длилось долго. Может пару минут, не больше, и когда весь фонтан был усеян нашими печатями, тариан скомандовал:

– Пой колыбельную.

Мой голос был тихим, но с каждой строчкой набирал обороты, в момент припева, вспыхнула тьмой первая печать, за ней вторая...

Я продолжала петь и смотреть на то, как сияют тьмой печати, наконец, когда я пропела последний припев, из каждой печати вырвался огонь, который тут же сменился водой, а центр фонтана, статуя из двух людей, стоящих другу к друг лицом и держащихся за руки, раскололась на двое, открывая нашему взору пьедестал, на котором окутанные защитной сферой стояла шкатулка и лежал свиток.

Мгновение и печати осыпаются стихийным дождем, а защитная сфера гаснет.

Только сейчас я поняла, что мы больше не одни. На площадь давно высыпали люди, но... От них нас укрывали драконы в человеческом обличье! Драконы, стоящие плотным кольцом и надежно скрывающие жадные взгляды от того, что происходило внутри фонтана.

– Идем, – мягко позвал Аллиан и потянул меня за бортик фонтана.

Я не сопротивлялась, я знала, что нам нужно взять шкатулку и свиток вместе. Никому другому они не дадутся в руки, будут уничтожены. Это знание само вспыхнуло в голове.

Мы одновременно коснулись шкатулки, свиток забрал Аллиан сам.

А я... я просто не смогла заставить себя разжать руки и отдать ему шкатулку. Я знаю, что именно там не просто лежат, но и бьются сердца моих родителей!

В какой момент мы покинули Этвор и оказались в поместье рода де Лавер, сложно сказать. Время для меня утратило свое значение. Я сидела, приложив к груди шкатулку и честное слово, слышала биение сердец. Их биение в унисон.

Наверно, для моего разума сегодняшнее потрясение было слишком тяжелым. Потому что я совершенно не реагировала на внешние раздражители.

Ни на попытки поговорить со мной, ни на принесенную еду, которая в другое время точно бы соблазнила меня своим божественным ароматом.

Мне не хотелось никого видеть и слышать. Наверно, только сейчас маленькая девочка во мне по-настоящему оплакала родных людей.

Осознала весь ужас, в котором им пришлось жить и растить меня. Двенадцать лет жизни вместе – вот и все, что было у моих родителей. А сто восемь лет моя мама скиталась непонятно где, в поисках недостающей части пророчества, и только богам известно, через что ей довелось пройти... И я уверена, что если бы не король Ордара, если бы не его жадность и боги знают, что еще, мои родители прожили гораздо дольше.

Я уверена, что их час пробил слишком рано. И пусть мама в тот злополучный день поняла, что мы видимся в последний раз, она все же не ждала, что все произойдет именно так и тогда... Да, они собиралась пожертвовать собой, да, были к этому готовы, раз сердца оказались в шкатулке и в тайнике, но они явно рассчитывали хотя бы отправить меня в столичную академию на учебу...

– Интересно, Аллиан вздернул эту тварь? – пробормотала я себе под нос.

– Если ты о тех, кто виновен в гибели твоих родителей, а также о тех, кто причинил страдания тебе – будь спокойна. Их души уже в чертогах Богини.

Меньше всего я ожидала увидеть Владыку, который сидел около меня и пил чай.

– Аллиан сейчас вернется, девочка. И я рад, что ты пришла в себя.

– Здравствуйте, – ошеломлённо выдохнула я, размышляя, стоит ли мне вскакивать с софы и выказывать Владыке почтение. – Простите, я не заметила вас...

– Сиди, Эстель, – мягко, но непреклонно заявил мужчина. – Не нужно вставать. Ты у себя дома, и мягко говоря, не в том состоянии, чтобы следовать нормам этикета. Да и мне бы хотелось познакомиться с тобой снова. Ты же не против?

Интересно, а будь я против, он как бы отреагировал?

Но мне не хотелось спорить, на самом деле, я была не против познакомиться ближе. Почему нет? К тому же, глядя на осунувшегося, бледного мужчину, мне его стало по-человечески жалко.

Уж не знаю, что там ему устроила супруга, но отразилось на нем это просто чудовищно.

– Не против, – ответила мужчине, разглядывая его и подмечая не только тени, глубоко залегшие под глазами, но и то, что сам дракон явно бы хотел скрыть.

У него дрожали руки. Словно это было какое-то нервическое заболевание, с которым он справиться не мог.

– Ты готова поесть? Позвать твою мриар?

Я прислушалась к себе и поняла, что несмотря на то, что сегодня достаточно много прибегала к магии, кушать меня не тянет. Даже сладкого не хочется.

– Нет, спасибо, пока не хочется. И если честно, то и видеть никого не хочется.

Владыка ничего не спросил только брови его чуть взлетели, словно бы безмолвно спрашивая, а не мешаю ли я тебе деточка?

– Как давно вы тут?

– С момента, как Аллиан привел тебя домой и посла мне зов. Мне нужно взглянуть на шкатулку, пока жрец изучает свиток, который вы нашли.

Удивительно, а ведь отец тариана не тревожил меня, пока я пребывала в собственном горе и мыслях, хотя прибыл сюда с определённой целью.

– Ты еще не готова с ней расстаться? – мягко спросил он, а я прислушалась к себе и к тем ощущениям, которые испытывала по отношению к шкатулке.

Сложно сказать, отдавать насовсем точно не желала, просто показать – могла.

Именно это я и озвучила немного виновато. Все же владыка не тот дракон кому стоит грубить или в чем-то отказывать. Во всяком случае, нужно быть готовым к последствиям.

– Ты ощущаешь магию? — получив, наконец, в свои руки шкатулку, спросил он.

– Наверно, не так как вы, – спустя минуту, пробормотала я. – Я знаю, что это волшебная вещь, знаю, что сердца внутри бьются тоже из-за того, что на них направлена божественная магия, но...

– Не божественная. Точнее вся магия в мире – это божественная энергия, но ритуал, который провели твои родители относится к ритуалам давно вымерших рас – дорлоу и ограм. И это их магию я ощущаю так отчетливо, что у меня покалывают пальцы. Извини, что перебил, так как именно ты чувствуешь эту магию?

– Как эхо... словно мне шепчут родители, вкладывая в свой шепот частичку своей магии: мама - тихую гладь моря, отец – яростную борьбу стихий, воздуха и огня, тот миг, когда на небе появляется стремительный росчерк молнии...

– Портальная магия, – сам себе кивнул мужчина. – Ты особенная, Эстель. Мне жаль тебе говорить. Но, судя по всему, у вас не больше суток для того, чтобы завершить то, что начали твои родители. Шкатулка рассыплется после этого срока и боюсь, пострадает то, что там внутри.

– Почему вам жаль? – тихо спросила я. – Разве вы не хотите, чтобы Склон Ледяных Сердце зацвел? Разве Владыка не должен радеть за то, чтобы вернуть такие территории и помочь богам вернуть утраченное могущество?

– Должен. Обязан думать о всеобщем благе. Тут ты права. Но Аллиан мой сын, а ты, если сама это позволишь, станешь мне дочерью. И несмотря на то, что на мне лежит такая ответственность перед Богами и драконами, а будем честны, перед всеми расами, больше всего я желаю, чтобы мои дети были счастливы. Чтобы у них было будущее. Вы не готовы, я до конца еще не знаю, что вам предстоит сделать, однако уверен, что вы оба еще не готовы.

И пока я осмысливала сказанное, Владыка передал мне шкатулку, а затем сделал то, чего я никак не могла ожидать. Мужчина бережно меня обнял.

– Твоя мама удивительная женщина. Очень храбрая, самоотверженная. Я виноват перед ней и ее родом. То, что она и твой отец сделали для всех нас, невозможно измерить ни одним сокровищем, жизнь – бесценна, Эстель. Ты очень на нее похожа, но...

– Отец! – возмущенный голос тариана, заставил меня вздрогнуть. –  Эстель, он не обидел тебя?

Появление Аллиана сбило с толку, честное слово, складывалось впечатление, что он готов кинуться кулаками на Владыку.

И это отметила не только я. Владыка, наконец, выпустил меня из своих объятий, и рассмеялся.

– Мальчик мой, ты же не думаешь, что я претендую на твою амарию? У меня, знаешь ли, своя есть.

Сложно было сдержаться. Я тоже рассмеялась, подхватив смешок Владыки, да и сам Аллиан понял абсурдность своего грозного вида и расслабился, улыбнулся.

– Что ж, дети, я свою миссию выполнил, пока оставляю вас. Эстель, будь снисходительней к моему оболтусу. Он, конечно, привык получать все, чего пожелает, но несмотря на это, он обладает очень верным и добрым сердцем.

Глава 25

Аллиан, тариан Амстартена

Склон Ледяных Сердец

– Ты уверен, что поступаешь правильно? – в который раз спрашивал отец.

– Я уверен в том, что принуждение, даже под давлением внешних обстоятельств, в будущем не приведет к семейному счастью. Мне не нужны такие жертвы.

– Значит, ты не сомневаешься, что девочка поймет необходимость данного процесса? Вам необходима полная связь, Аллиан. Об этом четко говорится как в свитке, так и в приписке Мариэлы. Полная и безоговорочная. Даже слепая вера в тебя. Мариэла провела колоссальную работу, чтобы девочка полюбила тебя едва завидев на горизонте.

Я хмуро смотрел на снежный вихрь. Сегодня здесь особенно морозно и вьюжно. Долина будто предвкушает битву.

– Мариэла была великолепной жрицей, и несмотря на все, что выпало на ее долю, сумела сохранить разум, но у всех должен быть выбор. Эстель не готова. Если я настою на близости для укрепления связи, она не откажет, тут ты прав, она прекрасно поймет для чего это нужно...

– Так предложи ей, дай выбрать!

– Она знает. Я не скрывал от нее ничего. И, как видишь, Эстель предпочла отправиться в родовую пещеру, к первородному огню, а не устанавливать полную связь со мной посредством брачного ритуала. Я обещал ей выбор и не стану менять своего решения только потому, что могу не пережить исполнение пророчества.

– Иногда мы должны брать судьбу в свои руки. Ты будущее этой земли, ты и твой ребенок. Тот факт, что Эстель все еще витает в облаках и рисует в воображении чистые и светлые отношения, не должен грозить всему Амстартену горем и падением. Я слишком много позволял своей амарии, выбор, слабость...непозволительная роскошь для того, на чьих плечах держится столько жизней.

– Я доверяю своей амарии. Между тобой и мамой о доверии никогда не шло речи. Эстель ответственна, справедлива, может немного наивна и юна, но она никогда осознанно не причинит никому вреда. Она будет искать другой путь. И к первородному пламени она пошла, чтобы увидеть богов. Богиня Айлира обещала дать ей ответы на три вопроса, третий Эстель еще не использовала.

– На рассвете вы должны закончить то, что начала Мариэла. – Отец помолчал. – Я и представить себе не мог, что драконица, отлученная от родовой силы, способна на такое. Не только умудриться провести на каждом материке, в каждой стране по ритуалу, поставив печати, но и при этом не затронуть общий энергетический фон мира.

– Согласно все тому же свитку и тем сведениям, что сумела получить Мариэла, магический фон мира колеблется ежедневно, индикатор силы уменьшается, магии становится меньше. И пока больше всего это затрагивает более слабые расы. Все меньше одаренных, все меньше резерва для исполнения заклинаний, которые раньше не вызывали проблем. Впрочем, на нас это тоже отразилось, не так ли, отец? Равновесие пошатнулось после той войны, после того как этот Склон покрылся коркой льда.

– Не мы начали ту войну, Аллиан. – Я обернулся к Владыке, чтобы видеть его глаза.

– Но именно нам исправлять. Поэтому, просто верь в нас, хорошо? Не осуждай Эстель, связь дракона и амарии можно установить путем близости, однако мне начало казаться, что это далеко не единственный и точно не самый правильный путь.

Я видел, что отец хочет возразить, но в итоге не стал этого делать.

– Я буду рядом, Аллиан. Одни вы здесь не останетесь.

Я улыбнулся, хотя отлично понимал, что отец ничем помочь не сможет. Ему придётся смотреть на то, как мы с Эстель поставим последнюю печать и активируем остальные печати, поставленные Мариэлой по всему миру.

– Нужно выбрать место, поможешь?

– А разве ты не должен его почувствовать?

Рассмеялся ноткам язвительности в голосе отца. Именно за язвительностью он всегда прятал свой страх.

– Меня всегда неосознанно вело туда, но плато большое, нужно выбрать наиболее выгодную позицию и подготовить все до прихода Эстель.

– Вам придется сложно, пока не будет установлена печать из девочки будет выкачиваться сила. Хватит ли ей умений удержать сознание?

– Для этого у нее есть я, отец. – легко не будет, но...– Она справится, мы справимся.

***

Эстель Этвор тар Кальнесс де Лавер

Я злилась и не скрывала свою злость. Злилась на себя. На маму, на тариана. На свою семью. Злилась и ничегошеньки не могла с этим поделать.

Слова Марка все еще звенели в ушах.

«Пустоголовая девчонка»

Пустоголовая, только от того, что не потащила Аллиина в спальню укреплять связь между нами! Надо же!

Казалось бы, у всех железные аргументы, да и мама четко написала, что связь амарии и тариана должна быть крепкой. У нас же...

После случившегося у фонтана, конечно, ни о какой блокировке уже не может идти речи. Я знала, что мы стали ближе, знала, если мы продолжим попадать в стрессовые ситуации, выйдем еще на несколько уровней этой связи.

Но самое странное другое, я ощущала отголоски эмоций тариана! И пусть они словно далекое эхо, пусть не на постоянной основе, но я знаю, кому принадлежат эти эмоции. Они не мои. У них привкус пряностей, медовой горечи и аромат нагретой на солнце травы, которую скосили...

И я не сделала ровным счетом ничего, чтобы их почувствовать. Не было ни желания, ни мысли...

Хотя, казалось бы, полный спектр эмоций от связи должен пожинать в паре только один.  Амария может магией потянуться к своему избраннику, может открыться для того, чтобы почувствовать в каком он настроении, чего хочет, но...

Это всегда подконтрольно амарии. Прабабушка четко дала понять, что только дракон постоянно ощущает свою амарию после укреплённой связи. Постоянно, лишь ненадолго может укрыться от особенно сильных эмоций. Сама же амария – по желанию.

И это дало мне повод задуматься над тем, что же в связи амарии и дракона не так. Разве боги, создавая этот мир, драконов в частности, стали бы так грубо разделять связь? Разве главная заповедь не в гармонии? А какая гармония, если у одного стена и щелочка, в которую изредка подглядывают, а перед вторым полностью обнаженная душа, но при этом совершенно глухая?

Не поэтому ли страдает Владыка, что его амария глуха к его чувствам? А что станет с ней, если ее же эмоции ударят по ней рикошетом? Когда из возможностей укрыться от чужой вспышки гнева, боли, разочарования или обиды – лишь краткая передышка?

Вела бы она себя также, если бы денно и нощно чувствовала все, что испытывает ее муж?

Разве не такой должна быть истинная связь? Чтобы союз был действительно счастливым?

Равноправным во всех отношениях?

А близость – уже закономерный итог связи. Именно итог, а не толчок к ее установлению и укреплению.

Но правдивость моих слов могла подтвердить только Богиня. Подтвердить или опровергнуть. Я же действовала на голых инстинктах. Понимала, что от уровня нашей силы зависит работа на снежном плато, а она в свою очередь более эффективна при полной связи амарии и дракона, но... Заставить себя не смогла.

И не потому, что тариан мне противен. Смешно даже. Мужчина, который станет предугадывать мои желания, чувствовать эмоции, который красив собой, молод и страстен не может быть противным. Только не тот, которого хоть немного, но успела изучить, не тот, чьи поцелуи кружат голову, а тело просит продолжения...

Но брачный ритуал не то, что должно произойти между нами сейчас. И точно не близость ради установки печати и активации всех печатей.

Есть что-то, что пока ускользает от меня, не дает четко сформулировать мысль и свои ощущения, не хватает знаний. Катастрофически не хватает знаний.

– Эстель, ты не передумала? – мое временное уединение прервал глава рода, – ты хочешь вновь окунуться в первородное пламя?

– Я не уверена, что мне придется окунаться, но обратиться к богине я смогу только возле него. Поэтому – да, я не передумала, мне нужно в родовую пещеру.

Лорд Лекрой смотрел внимательно, чуть щуря свои глаза, будто пытался найти на мне какой-то знак. Он молчал, я тоже не торопила его с ответом. Все же

– Пять минут на сбор, я созову старших. Одна уходит не смей!

Я опустила глаза, и ведь раскусил. Я бы вне зависимости от его ответа, отправилась бы туда. Потому что чётко знаю – мне это необходимо.

Я должна спросить богиню и получить ответ.

Однако есть проблема. Существенная. Важных вопросов у меня два. Даст ли мне Айлира ответы на оба?

Старшие не заставили себя ждать. Вместе с прабабушкой я выходила из дома, чтобы обернуться драконом и отправиться к пещере.

Со мной никто не разговаривал. То ли давали время собраться с мыслями, то ли себя настраивали перед тем, как заставить петь первородное пламя для меня второй раз.

вообще-то подобное является вопиющим нарушением. К первородному пламени традиционно приносят младенца. Взрослым, за исключением главы рода, там делать нечего.

Однако моя интуиция кричала о том, что мне необходимо к пламени, и я была благодарна, что мне не стали препятствовать.

Я практически не обращала внимания ни на море, ни на сам полет и даже купание. Все мои мысли были заняты тем, чтобы четко сформулировать то, что я буду говорить Богине.

Как входила в пещеру осталось где-то на задворках сознания. Я неслась к пламени так словно это не мне позарез надо было к нему, а оно меня ждало, причем давно и явно уже утратило всякое терпение.

На краткий миг я устыдилась, все же Богиня говорила о том, что задать последний вопрос я смогу через месяц, а я этим периодом не воспользовалась. Но потом я вспомнила что Айлира все же сказала иначе: не раньше, чем через месяц. Следовательно, я могла обратиться к ней и через год, это не стало бы нарушением.

– Эстель! – крик прадеда звенел тревогой, а я словно только очнулась и уже обнаружила себя в объятьях пламени.

Напрасно так сильно испугался глава рода. Мне не причинили вреда, хотя вряд ли кто-то еще сможет повторить мой подвиг и мой способ пробиться к богам.

Если мне и было больно, то самую чуточку. Совсем небольшая плата за то, чтобы вновь оказаться в божественных чертогах и увидеться с той, что оберегала меня всегда, пусть и для того, чтобы свершилось пророчество.

Я опустилась на колени перед богиней, пока, не смея нарушать тишину и смотреть на нее. Мне нужно было немножко времени, чтобы прийти в себя после перехода. Тело, к сожалению, еще лихорадило, но я знала, что скоро это пройдет.

– Ты умница, девочка...

Ласковый шепот принадлежал не только Айлире. Унисон из голосов богов нежно касался моего слуха, и словно бы оседал на моих плечах невидимыми искрами, придавая больше уверенности.

Вот только с чем я была не согласна, так с тем, что я умница. Не я, моя мама, мой отец...

Я всего лишь должна завершить то, что начали они.

– Твоя мама любила небо, – вдруг произнесла богиня, которая оказалась очень близко ко мне, хотя до этого стояла в тройке шагов. – Она умела летать в человеческом обличье. Ее воздушные крылья – первое, чему она научилась, осознав свою силу.  На следующую ночь мир впервые рассказал ей о своей боли. Мариэле тогда едва исполнилось сорок лет.

Я молчала, боясь спугнуть откровения. Я хотела знать о маме. Хотела! А то, что слезы из глаз брызнули – ерунда. Они совершенно не мешают слушать.

– Мариэла ошиблась. Она должна была подготовить свою дочь к тому, чтобы та вместе с избранным исполнила пророчество. Твоя мама была сильной жрицей, но по части интерпретации видений, первые восемьдесят лет ошибалась. Была юна, и слишком потрясена тем, что происходит с миром и нами, создавшими его.

– Но даже когда она поняла, что это мне предстоит расстаться с крыльями, мама добилась позволения заменить меня, правильно?

– Заменить тебя не получится. Ни тебя, ни избранного.

И прежде, чем моя душа ушла в пятки, Айлира добавила.

– Самое главное – должны сделать именно вы. Однако добровольную жертву, на которую пошли твои родители, ни мы, Боги, ни мироздание, проигнорировать не могли. Мариэла получила право заменить сердца.

Я плакала, гася в себе злость. Право! Вот как это называется!

– Тише, дитя, законы мироздания таковы: только доказавший право, может получить желаемое. Твои родители желали сохранить твою жизнь, и у тебя есть шанс выжить. Но если ты откажешься исполнять пророчество, в забвение уйдут все. Не только спящие боги, но и сам мир.

Я знала это, однако чувствовала, что богиня что-то недоговаривает. Вот только вместе с этим я осознала, что больше не получу никакой информации сверх того, зачем пришла.

– Ты можешь задать свой вопрос. Только один, Эстель, тебе придётся выбрать.

Я закусила губу. Что важнее? Связь амарии и дракона или странный дар, которым богиня меня наделила? Я пыталась найти решение. Интуитивно понимала, что оба важны в предстоящем действе, как и понимала, что богиня не может нарушить равновесие еще сильней. Я и так получила гораздо больше, чем, например, моя мама.

Но как сформулировать правильно? Ведь я не имею ни малейшего представления, что делать ни с даром, ни со связью.

– Ты решила?

– Да. – Я подняла голову и твердо произнесла. –  В мой первый визит сюда, вы одарили меня своим дыханием. Как и когда я должна его использовать?

***

– Это невозможно, – в который раз произнес прадедушка. – Эстель, ни один род на это не пойдет.

– А придется, – огрызнулась я, но вяло.

Устала.

И от общения с Айлирой, и от этого спора, который шел по кругу. Мы уже не были в пещере, сидели в гостиной поместья и это именно я потребовала присутствия всех старших.

– Владыка и тариан заняты, их нельзя сейчас отвлекать. – Снова напомнил лорд Лекрой.

– Но есть главный храм и жрец, а еще жрицы в каждом роду. – Я смахнула со лба испарину. – Это бессмысленный спор, или вы мне помогаете, или я справлюсь сама.

– Но ты можешь объяснить зачем тебе нужны чужие источники рода?

– А это что-то изменит? Как вам поможет знание о том, что мне они нужны? Вы или моя семья, и действуете со мной заодно, или не мешайте.

Я злилась, до рассвета оставалось не так уж много времени. И прадед прав, отвлекать тариана сейчас я не могу, но мне нужны источники. Нам они нужны.

И самое паршивое, что богиня запретила разглашать информацию о дыхании! Чтоб их всех!

– С тобой. – тихо произнес Марк и вышел вперед. – Говори, что нужно сделать.

– С тобой, – уверенно заявила бабушка и вышла с мужем вперед. Вот честно, родители мамы меня всегда настораживали, и от них поддержки я не ожидала, тем более, когда глава рода сердится. – Мы с тобой, милая.

– Мне нужно собрать всех старших жриц и глав всех родов в храме. Кто сможет открыть мне портал в храм? – увы, я так и не научилась этому. – И кто сможет отправиться к главам, сообщить о послании от Богини? Также, мне понадобятся добровольцы, которые должны будут находиться у чужих источников, чтобы в нужный момент, я смогла через вас взять силу.

– Эстель! – рыкнул прадедушка. – Ты вообще понимаешь, о чем просишь?

– Я прекрасно сознаю и на какой риск иду, и знаю, что те, кто окажется у чужого первородного пламени могут погибнуть. Но я верю, что Айлира милостива. У меня мало времени и я не могу тратить его на споры.

Я смотрела прямо в глаза своему прадеду, смотрела с уверенностью человека, который знает, что он прав, и в тоже время, знает, что выбора у него нет.

– Мы с тобой, жрица, – эхо голосов от старших лордов и леди, раздалось неожиданно.

Никто не ждал ответа главы. Его все игнорировали.

— Мы сделаем все, что нужно.

Лорд Лекрой на миг прикрыл глаза, а затем передо мной появился портал.

– Иди, Эстель, я созову глав кланов и жриц.

Я благодарно кивнула и юркнула в портал.

Удивительно, но я точно знала, что жрец рода Владыки уже ждет меня.

– Приветствую избранную, – как только я шагнула из портала, произнес мужчина в черном балахоне, с капюшоном полностью скрывающем лицо. – Говори, что делать.

Я же завороженно смотрела на чашу с пламенем. Огонь яростно полыхал в ней.

Но я быстро взяла себя в руки.

Мои объяснения не заняли много времени, уж не знаю каким именно способом общается жрец рода Владыки с богами, но он не перебивал и не пытался мне помешать, заявив, как мой прадед, что это невозможно. Наоборот, взял на себя самое сложное – объяснить драконам, почему они обязаны пропустить чужих к своему источнику.

Мне же останется пояснить старшим жрицам, что именно им предстоит сделать. Они, своего рода, станут талисманами добровольцам из моего рода. Увы, моих знаний и опыта просто не хватит для того, чтобы воспользоваться связью старших жриц, а потому мой вариант только действовать через родную кровь.

Я стояла у чаши, наблюдая за пламенем и почти не прислушиваясь к словам жреца, который начал рассказывать главам, что от них ждет богиня.

Честно, я думала сейчас начнется гвалт и спор, о котором мне все уши прожужжал лорд Лекрой, но драконы меня удивили. Думаю, прадед тоже был изумлен.

– Мы готовы. Кого именно мы должны провести к первородному огню?

И вот тут-то я выступила вперед.

По ментальной связи, я точно знала, кто именно и куда пойдет, но прежде, мне нужно было переговорить со старшими жрицами.

– Вам нужно будет провести к источникам членов моего рода, – после того, как произнесла ритуальное приветствие, сообщила я. – Но прежде, я прошу старших жриц подойти ко мне.

А мысленно, попросила прадедушку, чтобы к главам рода подошли добровольцы.

Я смотрела на леди и думала о том, как сильно все изменилось. Неприязнь если и чувствовалась от нескольких жриц, то была скорее туманной, неясной, от которой легко можно было избавиться, как следует встряхнувшись.

– Сегодня должно исполниться пророчество, – тихо сказала я. – Все мы – звенья одной цепи. И должны действовать заодно. Никаких обид, никакой злости. Я не могу нырнуть в память предков, мне не хватает знаний, но у вас они есть. Я прошу вас перед тем, как драконы моего рода окажутся у ваших источников, чтобы вы провели для них ритуал объединения.

Я знала от Виталины, что этот ритуал не требует почти никаких затрат для жрицы, но является довольно личным. Жрицы должны будут поделиться капелькой своей силы и капелькой своей крови. Это дополнительная защита для тех, кто не принадлежит к их роду.

– Но для этого ритуала не нужно обращаться к памяти предков, – насмешливо заметила леди де Верга. – К чему вы упомянули ее?

– Хорошо, что вы спросили. – Я улыбнулась, предпочтя не заметить толику яда в голосе собеседницы. – В ритуале объединения вы должны использовать слово. Я не знаю, что это. Но богиня дала однозначно понять, что вам оно потребуется.

Я видела, как жрицы переглянулись, кто-то нахмурился.

– А если у нас не получится? Не все из нас вернули свои силы...

– В эту ночь – должно. – Уверенно ответила я, и уже привычно ощутила, как во мне заструилась божественная энергия, подтверждая мои слова. – Склон Ледяных Сердец слишком долго спит, вам так не кажется?

– Мы сделаем, как велит Богиня, – в унисон ответили жрицы, а я наконец, выдохнула.

Мне тоже предстояло кое-что прежде, чем я отправлюсь к тариану.

– Да пребудет с вами божественная милость, – произнесла я на прощание и чуть поклонившись жрицам и главам рода, заспешила к чаше с пламенем. Нужно торопиться.

Острая шпилька пронзила мою ладонь, и я, не колеблясь, засунула раненую руку в пламя.

Огонь в чаше взвился в потолок, пламенные языки с невероятной скоростью расползлись по потолку, перешли на стены, заключая те в невероятно красивый огненный узор.

Я слышала изумленные вздохи за своей спиной, но знала, что сейчас останусь наедине со жрецом.

В тот миг, когда я перестала бормотать слова заклинания и практически чувствовать свое тело, в храме кроме меня и жреца никого не осталось. На самом деле, прошло немало времени. По моим ощущениям не меньше получаса, а значит, моя семья уже должна была получить от старших жриц других родов что-то вроде благословления.

«Здесь» – шепот в голове сливался в унисон. – «Готовы»

И серьезный, такой уверенный голос Марка:

– Действуй, Эстель, мы с тобой!

Я распахнула глаза, ища жреца, который уже ждал меня. Он стоял на коленях передо мной, его капюшон был откинут, лысая голова была изрисована черными рунами.

Каким было лицо жреца? Безмятежным.

Он смотрел перед собой слепыми глазами и ждал, когда я поставлю знак на его лбу.

Я вытащила руку из пламени, из раны все еще сочилась кровь, именно ей и прикоснулась к ледяной коже мужчины.

Он станет проводником, тем, кто поможет мне в нужный час.

«Рассвет» – эхо мысли тариана настигло меня в момент, когда я закончила рисовать символ на лбу жреца рода Амстартен.

– Да исполнится пророчество, – выдохнула я, и меня поглотил огонь, чтобы спустя мгновение выплюнуть прямо в руки Аллиана.

Глава 26

Склон встретил меня жаркими объятьями мужчины, который не выглядел изумленным от способа моего появления. А еще ледяным ветром, за периметром защитных рун, которые начертил Аллиан, выла настоящая метель. Да что там, это была снежная буря. И как я не старалась, рассмотреть, что же там за ней – не могла.

– Мы справимся, – прошептала Аллину на ухо, и едва коснулась губами его щеки. – У нас все получится.

Мужчина торопливо вернул мне поцелуй, но прямо в губы, и только после этого поставил на землю, рядом с колонной из снега, на которой покоилась шкатулка.

Ровно с этим произошло три вещи: вспыхнул защитный контур, а шкатулка рассыпалась пылью, из меня же потянуло магию, так сильно, что я едва устояла на ногах.

Мне нельзя терять сознание. Нельзя!

– Печать готова, нужно только напитать магией, – сообщил Аллиан, – начинаем?

– Да! – я вытянула свои руки вперед, зная, что Аллиан все поймёт без слов.

И верно, мужчина обошел меня, встав напротив, и протянув мне свои руки прямо над сердцами, которые действительно бились. На самом деле это было страшное зрелище.

Наша поза была похожа на статую в фонтане в графстве Этвор.

Как только наши пальцы соприкоснулись, из меня вырвалась магия: огненными искрами, недовольными каплями и ярким, солнечным божественным светом.

Из Аллиана струилась тьма.

Огромная печать проявлялась под нашими ногами, прямо на снегу.

Я едва держалась, сильно кружилась голова, подкатывала тошнота, но я лишь крепче сжимала пальцы тариана. Еще рано, нужно дождаться полной напитки последней печати и только после этого активировать их все.

Каким-то образом я чувствовала те далекие печати, которые устанавливала моя мама. Наверное, тариан тоже ощущал их, возможно, через меня.

Если честно, то мне сложно описать то, что сейчас происходило со мной и Аллианом, между нами и снежным плато.

Я направляла все силы на то, чтобы удержать сознание, не поддаться тем негативным процессам, что творились с моим телом, и мысленно молила печать скорее напиться нашей магией. Она словно издевалась, силовые линии вспыхивали очень медленно.

Казалось, что этому не будет ни края, ни конца. Я пошатнулась, и устояла только благодаря тариану, который буквально притянул меня ближе, так, что его ладони оказались на мои плечах, а сами мы нависли над сердцами, прижатые друг к другу лбами.

– Держись, Эстель, – жарко шептал он. – Держись.

Его тьма не только сливалась с моей магией, чтобы затем литься по силовом линиям печати, но и щедро полилась в меня.

Я стиснула зубы, ощутив во рту привкус крови. Не сдамся! Этому миру нужны его боги.

Три ярких вспышки ослепили и заставили зажмуриться. А вместе с ним из меня еще сильней потянуло магию, я застонала, не в силах удержаться.

– Пора! – крикнул тариан сквозь звон ушах. – Пора, Эстель!

Я не знаю, что именно случилось в следующую минуту. Но я больше не чувствовала своего тела. Я стала такой легкой, будто превратилась в пар.

Мои губы послушно шептали нужные слова, мой голос сливался в унисон с голосом Аллиана, но я больше ничего не видела и кроме невесомости не ощущала ничего.

Это состояние не длилось долго. С пробуждением первой печати меня словно молнией пронзило, я не успела и выдохнуть, как это повторилось, и снова, снова...

Пока я вдруг не увидела себя со стороны. Себя и тариана, стоящими на коленях перед растаявшим постаментом, на котором когда-то лежали сердца. Теперь они зависли в воздухе ровно между нами, бестелесными...

– Так и должно быть, – произнесла я, глядя на в зелень глаз Аллиана, который улыбался мне так нежно, словно постиг какую-то мудрость и был от этого невероятно счастлив.

Его эмоции легким прибоем пробивались ко мне: нежность, восхищение, доверие...

Чувство единения, которое сложно описать словами. Словно он был мной, а я им, и при этом я не потерялась, как и он не растворился во мне. Мы были и вместе, и по раздельности. И в этом единение нам было очень хорошо.

Я знала, что мы живы, была уверена. Как и в том, что наше отделение от тел является правильным. Мы не были душами, нет. Скорее это ауран, энергетическая проекция наших душ... вот кем мы сейчас витали над собственными телами. Это было даже необходимым, печати были активированы, остался последний рывок.

Нужно было использовать дыхание...

– Нет! Аллиан! – истошный крик Владыки разрезал пространство, а в следующий момент, к нашим, застывшим телам пробился отец Аллиана.

Выглядел он жутко: из его рта и глаз сочилась кровь, грудь тяжело вздымалась, магия вырывалась из его тела рваными сгустками.

Я знала, что он испугался того, что увидел. Мы не казались живыми. Застывшими статуями, да, измождёнными, буквально выпитыми досуха. Мы и правда могли показаться мертвыми, и я не могла винить мужчину, который решил, что потерял сына, будущее его рода и целой страны.

Хотя точно знала, что избранные должны были умереть, и не сердца моих родителей, а наши должны были именно сейчас излечены из наших тел, у богов явно был кто-то на примете, кто-то кто смог бы заменить тариана... Но... Они приняли жертву моих родителей, а потому мы будем жить, если ритуал завершиться правильно.

Владыка попытался разжать руки сына, чтобы оторвать того от меня, но первое же касание к Аллиану, прострелило его молнией.

Страх накрыл с головой, я боялась, что этого сильного мужчину ждет наказание. И за то, что вмешался в ход ритуала, и за то, что попытался разорвать нашу связь. Я боялась, что Владыка погибнет, но остановить уже ничего не могла.

Пришло время для дыхания.

***

Покои супруги Владыки

Адриана сидела на постели и смотрела перед собой ничего не видящим взглядом. Минуту назад ее разбудило противное чувство. Что-то ныло в груди. И так заснуть едва удалось с рассветом, а тут эта сосущая пустота...

На самом деле плохо ей было уже несколько дней, с того самого разговора с сыном.

Да она злилась на него, злилась за то, что Аллиан не лгал и непременно поступит с ней так, как сказал. Злилась на мужа и его решение, злилась на богиню и на то, что ее лишили дракона.

Злилась и пыталась понять, почему все вышло именно так?

Вчера Адриана позвала мужа на разговор, но он не пришел, а вот сегодня весь день сердце не на месте. Сосущее чувство пустоты не отпускало.

Женщина поднялась с кровати и зашагала по спальне. Почему-то память то и дело подбрасывала ей обрывки из прошлого. Прошлого, которое она пообещала себе забыть навсегда и честно не вспоминала все эти годы.

Ее детство, бесконечные унижения от сверстников и семьи. Ее жалкие попытки впервые взлететь, обернуться в драконицу... Адриана не была способной или особо одаренной магией. Ей едва удавалось обернуться и летать она могла недолго.

Ее отчаяние, когда жрицей стала ее младшая сестра и вошла в старшую ветвь рода...

И от того еще больше ненавидела тех, кто насмехался над ней, кто говорил, что она позор семьи и не достойна была родиться драконом.

– Надо же, а я ведь забыла. – Застыв посреди комнаты, пробормотала женщина. – Забыла, что безнадежно мечтала о герое, который вырвал бы меня из лап отчаяния и всеобщей ненависти, презрения...

И в день, когда Адриана встретила Владыку, она мечтала уже не о герое, а о способе отомстить всем... Способ появился...

Самый красивый мужчина – как насмешка над теми, кто воротил от нее нос, самый сильный мужчина – дракон, которому никто в подмётки не годился, облеченный властью. И самое главное, тот кто смог поделиться с ней не только властью, но и силой...

Адриана зажмурилась. Как она могла забыть, кто именно сделал ее крылья прочными и сильными? Кто первым показал, как прекрасно небо? И как восхитительно утро после полной нежности и страсти ночи?

Все заменила месть.

Адриана прислушалась к себе, когда-то давно, она робко вслушивалась в эмоции, которые ощущала по связи амарии от мужа. В какой же момент она наглухо закрылась от них?

Почему-то именно сейчас Адриана почувствовала в себе потребность открыться. Узнать, что с Владыкой. А еще лучше, оказаться рядом с ним и попытаться все исправить.

Она хотела быть с мужем, хотела научиться доверять и доверяться. Словно и не было тех прожитых лет вместе, словно она вновь была юной, но уже не с грузом сожалений и ненависти. А с потребностью любить и быть любимой.  Даже вот такую, бескрылую, озлобленную на весь мир... Она хотела, чтобы муж снова смотрел на нее с восхищением и любовью, без горечи... И сама хотела любить.

Первая попытка не удалась, пробиться к мужу Адриана не смогла. Даже крохотную часть эмоций ухватить не смогла. Попробовала снова – не вышло. И это привело ее в ужас, женщину бросило в жар, лоб покрылся испариной...

– Что-то не так... С ним что-то не так...

В чувственном порыве Адриана опустилась на колени и взмолилась:

– Богиня, помоги!

Женщина едва ощутила, как жаром опалило ее щеку, а в следующий момент ее поглотил портал.

Когда ее тело пронзил холодный ветер, она распахнула глаза и застыла от ужаса с отрытым ртом. Она кричала, но горло сжалось, а потому ни единого звука не раздалось.

Оцепенение не длилось долго, вот теперь Адриана в полной мере ощутила все, что происходило с Владыкой...

Он умирал. Лежал рядом со стоящим на коленях сыном, чьи руки крепко держали его амарию и казались совершенно не живыми. куклами, вот ем я казались Аллиан и Эстель.

Адриана не знала, что случилось, ее сердце буквально разрывалось от боли, глядя на любимого и детей... Да, детей, которых она сама же, по своей вине, потеряла!

– Сердце мое, – женщина проползала к мужу, уткнулась ему в грудь. – Не уходи один, прости меня... Я хочу быть с тобой, где бы ты ни был...

Магия исцеления полилась из рук женщины, но окутала не ее и мужа, а Эстель и Аллиана.

– Богиня! – крикнула она в черное от туч небо. – Забери и мою жизнь, но помоги им!

***

Эстель Этвор тар Кальнесс де Лавер

Время для дыхания пришло. Я зажмурилась, полностью отдаваясь чувству единения и одновременно потянулась к проводнику. Мне нужна сила всех источников.

Нас с Аллианом затянуло в водоворот чужих мыслей и чувств. Мы были каждым драконом в Амстартене. И тем, кто стоял возле источников. И тем, кто был даже за пределами драконьей страны...

Мы слились с ними, с той силой, что щедро полилась к нам от источников под мирное биение сердец.

Я распахнула глаза и на краткий миг решила, что спятила. Потому что возле Владыки оказалась леди Адриана, которая щедро делилась не только своей магией, но и своими жизненными силами... Но... отвлекаться мне все равно было нельзя.

Дыхание богини – магия. Это не значит, что я должна дышать, чтобы выпустить его.

Я просто должна быть готова к тому, что сейчас будет происходить с нашими телами и сердцами мои родителей.

Наши тела на земле выгнулись, по губам каждого потекла кровь, мы с Аллианом чувствовали боль и чудовищную мощь, которую пропускали наши тела.

Мы оба озарились магией - переплетенной тьмой и светом.

От нас в небо уходило два столба: тьмы и света. Пока в самой вышине они не слились, унося с собой и сердца родителей.

В какой-то момент столб начал расширяться, сначала постепенно и медленно, словно бы раздумывал над тем, а стоит ли это делать?

А затем увереннее, отвоёвывая метр за метром. Я знала, что именно сейчас весь мир слышит сердцебиение. Когда-то давно сердце мира было уничтожено. Вряд ли нарочно, но именно это и произошло, отчего огромная территория покрылась коркой льда, а часть богов стали спящими.

Сегодня одно это сердце заменят два очень храбрых, любящих сердца, которые будут биться вечность.

Я ничего не видела из-за магии, только знала, что сплетение нашей силы, охватит всю территорию и только после этого, дыхание распространится полностью во всем мире. А маяком для этого станут активированные печати. В мир приходит лекарство.

– Я люблю тебя... – шепот, который едва различила...

И принадлежал он отцу Аллиана...

– Адриана, душа моя...

Возможно, именно его речь привела мое сознание из спутанного лабиринта, в порядок.

Я буквально встрепенулась обрадованная тем, что Владыка все еще жив, хотя скорее это были наши общие чувства с Аллианом.

Ровно в этот момент наши с ним тела поднялись в воздух, и меня, как и его, потянуло в законное место.

В момент возвращения я ощущала боль. Как будто что-то рвалось и тут же штопалось обратно с чудовищной скоростью. А затем, я распахнула глаза, чтобы обнаружить себя на руках Аллиана, крепко прижимающего меня к своей груди.

– Смотри, Эстель... – потрясенно выдохнул он, сжимая меня. – Смотри!

Снег под нами исчез, да что там под ногами, вокруг было зелено! Ни намека на лед или снег! А на его месте оказался прозрачный купол, и этот купол... Он был огромным, здесь когда-то точно был целый город, от которого осталась воронка.

Но потрясло нас совсем не это... Там, далеко внизу, на земле лежали дети! Много детей...

– Эстель, это...

Складывалось впечатление, что детей сюда перенес кто-то могущественный, укрыл от страшной войны, желая уберечь свое будущее, но...

Мысль додумать не успела, потому что купол пошел рябью, но мы не упали, поддерживаемые чье-то силой, нас всех, и меня, и Аллиана, и Владыку с супругой опустили на край этой огромной воронки.

А в центре прямо над зевом, соткались фигуры богов. Всех богов. И повязок больше ни у кого не было.

– Избранные, призовите помощь! – потребовала от нас Айлира. – Берегите наследие!

Вспышка и боги исчезли.

– Они живы! – крик Адрианы потряс до глубины души. – Дети живы и просто спят!

Она первая ринулась прямо в воронку, на ходу оборачиваясь в дракона...

Владыка кинулся следом, а я...

Я все еще находилась в связи с проводником – жрецом, мысленно послала зов о помощи, вложив в ментальный образ не только то, что видела, но и все свои чувства. Нам нужны все драконы... Все!

Открыв глаза, снова зажмурилась, портальные вспышки ослепляли. Я могла не считать, точно знала, сюда прибыли все старшие, все старшие всех родов... И если бы не приказы глав родов, то на плато бы ринулись вообще все...

Аллиан не позволил нырять мне со всеми в воронку. Я встречала малышей в отдалении, помогая старшим жрицам будить детей, которые спали больше тысячи лет.

Детей было много, разных возрастов, но все они были живы...

Маленькие драконы, люди, эльфы и даже дети уничтоженных рас...

Могла ли я предположить, что Склон Ледяных Сердец надёжно укрывает то, ради чего все взрослые в той войне отдали свои жизни?

Видимо, когда поняли, что натворили с сердцем мира...

Могла ли я предположить, что часть богов стала спящими, чтобы поддерживать жизнь этих детей и терпеливо дождаться рождения избранных, которые не испугаются и проведут чудовищный ритуал обменяв свои жизни на пробуждение наследия?

Ведь эти дети и есть наследие. Гарантия того, что будет жить мир, что будут живы боги...

Мы обнимались со жрицами, словно давно были подругами, утирали слезы... И радостно улыбались. Да, детям придётся заново адаптироваться, но сегодня в каждый род пришел праздник. Как минимум в пяти девочках я ощутила не только родственную кровь, но и божественную силу Айлиры... Эти маленькие девочки станут жрицами моего рода...

Порталы не закрывались, детей, которых мы будили, отправляли по родам, чтобы успокоить, напоить, накормить... И при необходимости, окунуть в переводное пламя...

Я совершенно не чувствовала усталость, хотя мои руки дрожали, а тело ломило. Я видела, как тяжело приходится Аллиану, но ощущала его эмоции и знала, что его сердце поет. Именно его чувства придавали мне сил, а еще я точно осознала, что никуда его не отпущу. Он совершено точно мой. Как и я его.

Эпилог

Полтора года спустя

– Огонечек, как ты прекрасна! – прошептала бабушка. – Твоя мама была бы счастлива.

Она заплакала и быстро смахнула слезинки.

Я стояла перед своей семьей в традиционном наряде невесты: белоснежное платье с пышной юбкой, вышитое золотой нитью, выгодно обрамляло мою фигуру.

Волосы, завитые в крупные локоны, были собраны у висков и сколоты жемчужными шпильками, прозрачная и легкая, как паутинка, фата, укрывала плечи и лицо.

Я волновалась так сильно, что меня немножко потряхивало.

День моей свадьбы. День брачного ритуала и первой же брачной ночи...  Даже не берусь сказать, кто из нас двоих ждал этого дня больше всего. Иногда мне кажется, что именно я.

– Дай же я тебя обниму! – Марк успел сделать лишь шаг, как прабабушка, леди Альера, поймала его за ухо.

– Я тебе обниму! Платье помнешь! И прическу испортишь, третий раз поправляем! Совесть имей, там жених, вероятно, все локти сгрыз в ожидании.

Она была права, мы действительно немного запаздывали. Но... благо, в храм мне не в карете ехать, а всего лишь шагнуть в портал, чтобы оказаться у его подножия. А вот по лестнице нужно будет пройти пешком: якобы для того, чтобы еще раз хорошенько подумать, а стоит ли мне выходить замуж или нужно воспользоваться последним шансом и отказаться от церемонии банально не войдя внутрь.

Я, наконец, увижусь с Аллианом... Почти месяц, не считая трех ночей, мы не виделись.

Лишь трижды жених имел право украсть свою невесту перед свадебной церемонией. Странная традиция, если учесть, что по результатам отбора у невесты с женихом перед свадьбой никакого месяца и нет. Там сразу по итогу – на следующий же день брачный ритуал.

Но, если учесть то, что Аллиан попрал все те же традиции и распустил отбор без объявления своей избранной, то сейчас мы действовали так, как и все остальные драконы, когда те решали связать себя брачными узами.

Поэтому нам действительно не давали видеться весь этот грешный месяц перед свадьбой, и все вопросы касательно ритуала и его подготовки, решал глава моего рода, зато три ночи, которые мы провели за полетами, а также за любованием рассветов, были самыми сладкими и жадными на поцелуи. Честное слово, так сильно у меня еще никогда не болели губы, да и уши сильнее не горели от смущения и стыда, когда Марку вздумалось подшучивать на эту тему.

Эти полтора года выдались во всех смыслах тяжелыми... Даже не верится, что прошло столько времени с момента проведения ритуала и обретения давно потерянных, оплаканных не одним поколением, детей.

Кажется, что только вчера я оказалась у драконов, и перевернула у них все вверх дном!

До сих пор я с трудом верила, что это все происходит на самом деле.

Недавно, можно сказать, не знала забот... А теперь в каждом поместье великих родов царит оживление, а если быть до конца откровенной – бедлам.

Маленькие драконы – это не только всеобщая радость, но и настоящий ураган. Сгусток энергии, озорства, чуточку капризов и гора обаяния. Так что тишина и спокойствие – в домах редкие гости, но никто не жалуется.

Только в нашем доме число драконят равно пятидесяти, а для некоторых родов это не предел. По словам бабушки, она никогда не видела такое количество детей-драконов одновременно.

Хотя, несомненно, это были приятные хлопоты. Не только для нас – для всего мира. Дети, которые относились к другим расам были возвращены в их родные земли, к своим родственникам под особый контроль правящей верхушки и отдельно, конечно, Владыки драконов, за исключением, тех рас, что считались вымершими.

Всего последних оказалось сто двадцать. Из них пятьдесят четыре огра и шестьдесят шесть дорлоу. Когда-то именно им принадлежал Ордар, а также часть территорий, входящих в Склон Ледяных Сердец.

Поэтому, на мой взгляд, Аллиан принял самое разумное решение в отношении потомков правителей этих рас, а среди пробужденных, таковые были: у дорлоу – мальчик и две его младшие сестры, у огров – три брата погодки.

Владыка поначалу был не совсем согласен с его решением, но в итоге принял сторону сына. Сегодня Аллиан не примет титул Владыки. И думаю, случиться это не раньше, чем продет век, а может и два, пока юные правители подрастут и обучаться не только своей силе, но и наукам управления государства.

Все верно, Ордар достанется этим малышам. Им предстоит править городом полукровок. Как сейчас называют Ордар. Вообще, после того как Аллиан совершил тут переворот, полукровок не заставляют скрывать свою кровь, наоборот, теперь помогают ее пробудить тем, кто этого хочет. И знаете, это просто прекрасно! Потому что пробудившаяся кровь открывает путь к энергии мира, и в тех, в ком спала магия, она распахивает веки, продлевает жизнь людям и открывает двери в мир чудес, которых они были лишены.

Я была единственной, кто не удивился тому, что именно в Ордаре оказался наибольший процент тех, в ком были намешана кровь дорлоу, огров, дроу и эльфов.

В конце концов, все возвращается на круги своя. И пока юные правители будут взрослеть, учиться, Аллиан будет править Ордаром и присматривать за неугомонными детишками, а с ним вместе и я. Графство Этвор стало новой столицей, в которой и поселились юные дарования, конечно же, под присмотром многочисленных нянек, учителей, воспитателей и охраны.

Жалела ли я, что отдала наследство матери? Ни капли, считаю, что это справедливо. Все же мама никогда не имела отношения к графам Этвор. Ей нужны были эти земли, чтобы поставить последнюю, пограничную печать.

Что же касается герцогства тар Кальнесс, то оно остается моим, и однажды, если кто-то из моих детей захочет, сможет жить там и гордо носить титул знаменитого на весь мир деда.

Владыка не поскупился, и правда о том, кто подарил миру неожиданную радость и исцелил его, была объявлена всем.

Герцог Александр тар Кальнесс и герцогиня Мариэла тар Кальнесс вошли в историю как избранники богов, пожертвовавшие своими жизнями для того, чтобы этот мир получил новый шанс на счастливое будущее.

Биение их сердец теперь слышит каждый, кто приходит к жертвенной чаше в храме.

Воздвигались храмы богам, их имена громко звучали по миру, щедро лилась их благодать, одаривая своих, пусть и не всегда совершенных, созданий.

– Эстель, пора... – лорд Лекрой сиял как золотая монетка, именно ему предстояло вести меня под руку в храм, – девочка моя, как ты прекрасна!

– Спасибо, – я широко улыбалась и пыталась унять волнение.

Когда я вышла из портала, улица перед храмом взорвалась криками, оглушая и немного дезориентируя.

Нет, я знала, что вся столица соберется здесь, но, выходит, была не совсем готова к тому, что и услышу, и увижу...

На площади буквально яблоку негде было упасть! А от радостных криков заложило уши.

– Не пугайся, Огонечек, – шепнул мне прадедушка. – Поприветствуй тех, кто счастлив тебя видеть.

Это тоже традиции, невеста, должна встать перед храмом, приложить руку к сердцу и чуть поклониться тем, кто пришел проводить ее в новую жизнь. Ведь замужество считается именно новой жизнью.

Для меня этот небольшой ритуал прошел как в тумане, да и сам подъем в храм тоже. Наверно, немного очнулась я лишь тогда, когда ступила внутрь и увидела лица гостей.

Главы великих родов и старшие жрицы, правители соседних государств со своими наследниками и воспитанниками, расположившиеся по левую стену храма (буквально выстроившиеся в шеренгу), и наши с Аллианом родные и близкие, которые стояли по правую стену: мои маленькие воспитанницы жрицы, клыкастенькие будущие правители Ордара, гордо глядящие на своего наставника и заодно моего жениха...

Единственными, кто стоял возле ритуальной чаши рядом с Аллианом были Владыка с супругой и детьми...

Я поймала взгляд леди Адрианы и широкой ей улыбнулась. Пусть она из-за фаты не видит моей улыбки, но совершенно точно ее учувствует. А затем переместила взгляд на ее руки, где наряженная, сладенькая как конфетка, лежала малышка...

Сестричка Аллиана, маленькая леди Мариэла...

В день, когда Владыка узнал, что вновь станет отцом, над столицей сияла радуга. Сияла она даже ночью... А уж когда леди Адриана родила прекрасную дочку, гуляла вся драконья страна.

Выбор имени их дочери стал для меня сюрпризом. Несмотря на то, что леди Адриана искренне пытается измениться, и изменить все, что натворила, я меньше всего ожидала, что она захочет назвать дочь в честь моей мамы.

За спиной леди Адрианы стояли их приемные дети, очень серьёзный Рубио, будущая гроза женских сердец и кокетка Аллель, которая наделена не меньшей силой, чем сам Владыка.

Наконец мой взгляд упал на Аллиана и сердце сладко замерло.

Зелёные глаза светились счастьем и неотрывно следили за мной. В них читалось восхищение и нетерпелива страсть.

Они словно бы говорили за Аллиана: как ты прекрасна, и как же сильно я хочу наконец сбежать с тобой.

Дыхание перехватило, и я, забыв, что иду не одна, а под руку с прадедушкой, ускорила шаг. Мне так хотелось наконец оказаться в объятьях любимого, что я совершенно забыла о том, что мы не одни.

Добродушный смешок прадедушки привёл меня в чувство. Но мы уже подошли к чаше, и наши родные расступились, открывая путь жрецу.

– Я, Лекрой де Лавер, передаю наивысшую ценность рода достойнейшему дракону. – Громко произнёс прадедушка и протянул мою руку вперед так, что тыльная сторона моей кисти покоилась в его ладони.

– Я, Владыка Амстартена, принимаю нависшую ценность рода де Лавер, и благословляю этот союз.

Владыка положил руку сына поверх моей, и уже наши руки накрыл своими.

Молчавший до этого жрец неслышной тенью скользнул к нам, и завел ритуальную песню, при этом щедро зачерпывая из ритуальной чаши огонь, который словно бы окроплял наши руки.

Яркое, озорное пламя вспыхнуло на наших руках, и будто вторя ему огненным столбом взвилось пламя в чаше.

Только после этого Владыка и лорд Лекрой отошли, оставляя нас с Аллианом наедине с жрецом.

Я уже ни на что не обращала внимания. Весь мир исчез для меня. Был только Аллиан и я. Наши чувства, которые мы легко читали в сердцах друг друга.

В какой момент мы отделились от своих тел, как это случилось на плато, – сказать не могу. Но невесомость оказалась неожиданностью для всех.

Гости ахнули, взревело пламя, а затем голос богини Айлиры разнесся по храму, и, наверное, за пределами храма, таким громким он был.

– Амрио – истинная, равная друг друга пара! Больше тысячи лет не случалось такого единения. Забытое знание, утраченное давно сегодня вновь воцарилось в мире. Эстель, не зная, а только чувствуя, ты нашла правильную дорогу и указала путь своему избраннику: от амарии к амрио – вот наивысший дар, который мы, боги, даруем своим детям.

Айлира улыбалась, глядя на нас, именно нас, зависших в невесомости над своими телами в то время, как остальные, уверена, видели только тела.

– Аллиан, твое терпение вознаграждено. Эстель и ты, половинки единого целого. Всегда вы найдете друг друга, всегда будете чувствовать друг друга, где бы не находились. И в новом рождении вам суждено встретиться и быть вместе. Сила амрио в этом – сквозь миры и пространство, сквозь время и смерть, ваши души будут стремиться друг к другу, чтобы быть вместе.

Момент возращения наших душ в тела озарился божественным светом. Мы светились так ярко, что думаю, гости зажмурились.

– Будьте счастливы...– прощальное эхо слов Айлиры, сопровождалось легким касанием наших рук.

Под божественной рукой расцветал причудливый узор – брачная печать амрио.

Гости загомонили разом: поздравления, слезы счастья. И долгожданный поцелуй, скрепляющий наш союз.

Аллиан оказался гораздо выдержанней меня, я так не хотела отрываться от него, но он мягко меня отстранил, и легко подхватив на руки – сквозь живой коридор помчался на улицу.

Это еще одна традиция, новоиспеченный муж на руках выносит жену, но лишь для того, чтобы они оба совершили оборот и под крики толпы сделали круг почета.

Толпа оглушающе ревела, для меня и вовсе все было как в тумане, и оборот, и полет...

Я так хотела уже наконец остаться наедине с Аллианом, что все прочее для меня уже не имело никакого значения!

И как же хорошо, что после церемонии нет никакого застолья, как это, например, принято у людей!

После храма мы принадлежим только друг другу.

Под счастливое улюлюканье толпы мы наконец нырнули в портал, который унес нас подальше от столицы и от любопытных глаз.

– Люблю тебя, – горячий шепот раздался прямо в моей голове. – Сейчас мы снизимся и перевоплотимся.

Сейчас? Я оглядывала пространство, пытаясь понять куда привел меня мой уже муж.

Мы летели над морем, и я сначала опешила, но потом заметила, что берег близко.

Именно к нему и устремилась, желая перегнать Аллиана. Но куда там!

Аллиан легко меня догнал и завис прямо надо мной, что в итоге на берег мы ступили вместе.

– Знаешь, а мне нравится, что ты так и не научилась сохранять одежду, – хрипло произнес муж, нежно касаясь моей обнаженной спины.

По телу прошелся жар. Да, вот такая вот я старшая жрица, в память предков нырнуть смогла, успехи в изучении жречества делаю, а вот одежду после оборота до сих пор сохранять не научилась.

– И только это? – едва слышно спросила я. – Только это нравится?

– Все остальное я в тебе люблю. – Горячие пальцы нежно прошлись по позвоночнику, а губы коснулись шеи... – Люблю твой взрывной характер, люблю твой смех, от которого внутри оживает пламя, люблю твои капризы и даже то, когда ты недовольна. Я люблю тебя всю, Эстель.

Аллиан подхватил меня на руки, не дав ни ответить, ни опомниться... Я даже не сразу сообразила, что за деревьями скрывается небольшой домик...

Да что там, я ни о чем кроме его рук и думать не могла. Меня сводило с ума его хриплое дыхание. Надеюсь, муж меня простит за то, что не оценила его старания, вся обстановка домика и романтическая атмосфера прошли мимо меня.

В момент, когда Аллиан бережно поставил меня на пол, все о чем я могла думать, так это как поскорее снять с него рубашку и наконец прикоснуться к его коже...

И как же прекрасно, когда избранник чувствует твои желания!

Конец

6.12.2022

Content

Любимка Настя Свадебные дары дракона

Любимка Настя Свадебные дары дракона