Месть лавандовой феи

Глава 1

Сегодня в столице было неспокойно. Кажется, где-то в районе Театральной площади перевернулся улей с пчелами, и теперь площадь гудела, гудела, тревожилась.

Впрочем, не только Театральная. И не только площадь. В салоне госпожи Шапийон, конечно, никто не изображал взбесившихся пчел, но разговоров и обсуждений было больше чем обычно. Оказались забыты-заброшены столы для карточных игр; курительная комната для мужчин пустовала вопреки обыкновению; никто не ждал вечерних танцев, чтобы поболтать и подарить последний котильон особо прелестному молодому человеку, только что прибывшему в столицу из богатого родительского поместья в глубинке.

У всех на устах была одна-единственная сплетня. Или новость — это как посмотреть.

— Говорят, она была женой султана! — Экзальтированная девица Бульданеш всплеснула веером, словно райская птичка крылом. — А когда овдовела, то покинула дворец, увезя с собой все драгоценности, которые ей дарил муж! Для этого понадобился караван из трех кораблей!

— Во-первых, кораблей было пять, — снисходительно поправила ее длинноносая, но не без изюминки, как считали столичные повесы, девица Сорьен. — А во-вторых, милочка, вряд ли султан дарил любимой жене только драгоценности. Должна же она была во что-то одеваться, на чем-то спать. Ну и так далее.

— Хи… — Пухленькая, румяная и беспечная девица Жусак хихикнула в веер. — А говорят, что жены султанов приходят в спальню к мужьям, одетые в одни только драгоценности!

— Ой! — дружно отреагировали все остальные юные прелестницы в компании. Кто-то жеманно захихикал, кто-то покраснел.

— Вот болтушки. — Проходившая мимо цветника степенная матрона Дельвиль недовольно поджала тонкие бледные губы. — Молодежь теперь не та, что прежде. Никакой сдержанности, никаких понятий о скромности и приличиях. Вот в мое время…

— Да-да, дорогая. — Ее спутник, полный, одышливый господин Дельвиль, поторопился согласиться, ибо хотел послушать сплетни и не хотел слушать лекцию о былых временах и нравах. — Никакого воспитания. Ты, как всегда, права, моя душечка. Так что там за особа появилась в свете?

Девица Сорьен прикрыла веером излишне широкую улыбку, стрельнула глазками сначала в господина Дельвиля, затем в его супругу, которая хоть и скривилась, всем своим видом выражая осуждение, но таки опустилась в свободное кресло и приготовилась слушать.

— Накануне празднования второго совершеннолетия его высочества Райдена в столицу въехал кортеж, по величине и пышности превосходящий королевский. Экипажи направились на центральную площадь к главному зданию самого респектабельного банка королевства. Драгоценности перегружали в хранилище сундуками. А хозяйкой этого сказочного богатства оказалась не менее сказочная особа. Некто Эалия Ильбер-Байан. Говорят, ее отец был мелкий дворянин откуда-то с севера, овдовел и проигрался в карты. И не придумал ничего лучше, чем продать дочь на восток.

Все, кто слушал эту историю, явно или делая вид, что им совсем неинтересно, поневоле ахнули. Кто про себя, а кто и вслух.

— Так вышло, что юная дева попала не куда-либо, а сразу в султанский гарем. Там ее и увидел владыка. Говорят, он полюбил девушку с первого взгляда. И приказал ей взойти на чашу огромных весов, а на другую чашу евнухи сыпали золото, пока девушку не подняло в самую высь.

— Какой омерзительный поступок со стороны отца. Бедная девочка!

— Богатая. — Кто именно хмыкнул, расслышать не удалось.

Девица Сорьен выразительно подняла глаза к расписному потолку и продолжила:

— Сама судьба наказала картежника. Корабль, на котором он возвращался, затонул вместе со всем золотом. А вот Эалии удалось не только стать любимой женой султана, но и выжить в гареме и вернуться на родину после смерти супруга. Совсем не с пустыми руками.

— Разве жен и наложниц султанов не убивают вместе с ними? — спросил кто-то из мужчин.

— Наложниц — бывает, но не жен, — тут же ответил другой мужской голос. — Я точно знаю, мой кузен служил в посольстве секретарем атташе. Он бывал в султанате не один раз.

— Хм… странно тогда, что чужестранка, купленная за деньги, стала не просто наложницей, а женой.

— Ну знаете! — это возмутилась хозяйка вечера, госпожа Шапийон. Она присоединилась к разговору внезапно, но как всегда решительно. — Если бы вы видели госпожу Ильбер-Байан, вы бы поняли, за что ее так полюбил султан, что не оставил простой наложницей.

— О-о-о?

— Невероятной красоты женщина. Тонкая, хрупкая, как фея. Кожа белоснежная и будто отсвечивает перламутром. А глаза! Таких прекрасных глаз еще не видел свет, и это говорю я, женщина, которой по природе заповедано относиться к чужой красоте с ревнивым неодобрением. Однако не могу не признать очевидное. А что уж говорить о мужчинах…

— А я слышала, что в действительности эта госпожа Эалия никакая не аристократка, а беглая пери из страны джиннов, — вмешалась госпожа Дельвиль, которой не понравилось, как ее мнением пренебрегают. — Говорят, она привезла нам несчастье.

— Конечно же привезла, — усмехнулась госпожа Шапийон. — Кто не захочет жениться на богатой прелестной вдовушке? Считайте, предстоящий сезон весь пройдет под девизом «завоевание госпожи Ильбер-Байан». Не завидую я дебютанткам этого сезона. Боюсь, на них никто не обратит внимания.

Это была шпилька специально для госпожи Дельвиль, обе дочери которой засиделись в девицах, потому что маменька слишком строго следила за тем, чтобы Катали и Мерие вели себя прилично. И теперь возраст, когда вот такая «приличная девица» должна быть если не замужем, то крепко помолвлена, у самых ворот. А маменька только спохватилась, что если не вывозить дочерей на балы и не знакомить их с молодыми господами, то женихи сами в доме не заведутся. Все же они не тараканы, на сухари не приманиваются.

— Вы, милочка, преувеличиваете, — скривилась госпожа Дельвиль. — Сезон открывается традиционным балом во дворце, и в этом году сезон особый. Как-никак его высочество скоро станет его величеством. Вы правда думаете, что дочь мелкого дворянина откуда-то с дикого севера, какой бы богатой она ни стала теперь, да еще вдова иностранца, сможет получить королевское приглашение? А если приглашения она не получит, то дальше ее ни один знатный дом не примет. И ждут госпожу Ильбер-Байан отнюдь не высшие круги светского общества.

— Боюсь вас разочаровать, госпожа Дельвиль. Я только что была во дворце и своими ушами слышала, что госпожа Эалия Ильбер-Байан уже получила приглашение на королевский бал.

Все обернулись, когда раздался этот новый голос. Еще бы, госпожа Хаксли-Торнберн известна в столице не меньше, чем эта появившаяся непонятно откуда богатая вдовушка. Более того, авторитет и репутация жены королевского прокурора были настолько высоки, что все споры моментально стихли.

Глава 2

— Что там, Кай? — Усталый женский голос из-за занавески заставил вздрогнуть. Мужчина отошел от окна и решительно направился на звук в глубину комнаты.

— Опять голова? — не удержался он от вопроса и недовольно поморщился.

— Ерунда, скоро пройдет. Рассказывай. — Тоненькая, до прозрачности хрупкая девушка со светлыми, почти белыми, волосами откинулась на спинку кресла и поправила мокрое полотенце на лбу. — Что с приглашением?

— Готово.

— Хорошо-о-о… Ты уже выяснил, какие именно слухи гуляют по столице? Какая из запущенных нами историй сыграла громче других в этой сюите абсурда?

— Вдова султана. — Короткий смешок запутался в шелковых занавесках. — Кто бы мог подумать.

В голосе мужчины проскользнуло почти злое ехидство. Он вообще не выглядел добрым и милым — резкие, хищные черты лица, бронзовый загар, серые, вечно прищуренные глаза под длинной челкой. Черные волосы с широкой седой прядью над правым виском так и норовили упасть на лицо, превращая его в настоящего разбойника.

— Да-да. Кто бы сомневался. Самый нелепый слух понравится обществу больше всего. И что, кто-то в канцелярии его королевского высочества или его светлости регента настолько падок на экзотику?

— Скорее, кто-то падок на гигантский вклад в бумаги государственного займа, — фыркнул тот, кого девушка назвала «Кай». — Уверен, что наш драгоценный регент постарается убедить тебя вступить в несколько концессий, принадлежащих ему лично. К тому же он тоже вдовец.

— Ах, какое совпадение… — Голос нежной, словно фея с детской картинки, девушки совсем не соответствовал ее внешнему виду. Он был полон такого едкого сарказма, что почти прожигал шелковое гнездо, в котором она устроилась. — Ладно, ближе к делу. Что удалось узнать о семье Торнберн?

— Мне жаль… — В голосе Кая не было той жалости, о которой он говорил. Скорее мрачная злость и некая странная удовлетворенность.

— Значит, он все же женился на этой змее. — Сарказм сменился такой лютой ненавистью, что в комнате стало совсем неуютно. Кажется, эти двое стоили друг друга. — Прелестно. Что же, значит, моя самая близкая подруга все же вышла замуж за моего жениха, как только избавилась от меня. И что? Счастливо живут?

— Он стал королевским прокурором. Всего за пятнадцать лет из провинциального служащего и обедневшего дворянина… Сама понимаешь, без протекции и мощной поддержки такое невозможно. А у ее семьи давние связи не просто в столице, но в канцелярии самого регента.

— Забавно, да? Выходит, у нас общие враги.

— Удачно, — хмыкнул он.

В ответ раздалось привычное фырчанье, будто рассердилась кошка.

Он, как всегда, не обратил внимания на ее недовольство, отодвинул занавеску и остановился перед креслом, в котором она полусидела-полулежала.

Одиннадцать лет в подземелье без солнца, чистого воздуха и нормальной пищи не прошли безнаказанно. Здоровье девушки пошатнулось, и Кай втайне боялся, что она страдает от малокровия или другой не менее серьезной болезни. И самое плохое, что обращаться к целителям Теали отказалась наотрез — боялась, что хороший лекарь невольно узнает тайну ее перерождения, а к плохому идти незачем. Кай признавал ее правоту, но в то же время не мог без злости и ярости смотреть, как нежная фея постепенно тает, превращаясь в тень самой себя.

М-да. Возможно, надеть корону стоит хотя бы ради того, чтобы обеспечить ей лечение, от которого она не сможет отказаться.

— Что-нибудь еще узнал?

— Коронация назначена на зимнее солнцестояние.

— О-о-о?!

Теали приподнялась, отчего полотенце соскользнуло, Кай его поймал и отбросил в сторону.

Он прекрасно понимал, почему именно девушка удивилась.

Сам поразился.

Зимнее солнцестояние — это не только самый короткий день в году, не только день перелома года и начало приближения весны. Это еще и большой храмовый праздник.

Хотя королевская семья посещала храмы и монастыри, немало жертвовала на благотворительность, подобное совмещение нарушало все традиции.

Коронация веками проходит на вершине священного холма, наследник предстает перед будущими подданными полностью открытый взглядам. Родовые камни отзываются на его кровь, и корона вспыхивает в лучах восходящего солнца. Считается, что именно солнце коронует.

— Я тебе больше скажу. Коронация должна пройти не на холме, а в храме. Корону на голову принца возложит жрец.

— Что за чушь? — встрепенулась Теали. — У нас шесть действующих культов, и королевская семья разрешает все шесть, не выделяя ни один. Как он может короноваться в храме? В каком?

— Уже не шесть. Культ Светлейшего получил статус государственного, а остальные... Думаю, недолго им осталось. А хочешь знать, как зовут верховного жреца?

— Судя по твоему лицу, мне даже угадывать не придется. — Маска нежной феи слетела в момент, явив миру весьма разозленную фурию древней богини. В последнее время Теа без труда контролировала свой внешний вид, даже самые сильные эмоции не могли заставить ее сменить облик. Так что сейчас она сделала все намеренно.

— У меня хорошая память. И хотя ты всего один раз рассказывала мне свою историю в подробностях, я прекрасно помню, как звали обвинителя на твоем процессе. Того самого, который настоял на самом суровом приговоре. И не стал слушать никаких доводов защиты.

— Преподобный Фейн. — Улыбка фурии всегда выглядела жутковато из-за острых, словно иглы, клыков. Но сейчас особенно пугала. — Как интересно… Что еще ты о нем узнал? Не тяни, я же вижу.

— Не только о нем. Я пытался собрать все, что ты просила, о семье твоей тетушки и о твоих знакомых из Ирхема и обнаружил несколько странных вещей. Через год после того, как тебя заключили в тюрьму, на побережье приезжал молодой столичный инспектор. Он проверял судебные дела вашего департамента и сразу наткнулся на твое. То, чего не заметили судьи и обвинители, сразу бросилось в глаза профессионалу, пусть не самому опытному.

— И? — Теали так заинтересовалась, что даже сбросила облик фурии, снова превратившись в нежную фею с ласковыми лавандовыми глазами.

— И ему не дали расследовать это дело. Догадываешься кто?

— Примерно. — Теа вздохнула, закуталась в шелковую шаль, словно прячась в нее, и устало прикрыла глаза.

— Думаю, не до конца. Но боюсь ошибиться. Напомни, пожалуйста. Как звали старшего сына твоей тетушки Палмер?

— Не Ронна?! И не кто-то другой из Торнбернов? — вскинулась Теали.

— Предположу, что именно Ронна связалась с твоим кузеном. Ей лично вмешиваться было опасно, и она провернула дело, как всегда, чужими руками.

— Змея.

— Поле с твоей лавандой сожгли, а оставшееся имущество по закону разделили между храмом и наследниками. Твоя тетя отказалась в пользу своих детей. Интересный нюанс — ее дочь на твое наследство не претендовала, и в конечном счете то, что не изъял храм, ушло кузену.

— Во-от как? А подробности знаешь?

— В плане? — нахмурился Кай. Это был тот редкий случай, когда он не понял Теали с полуслова. А ведь гордился этой своей способностью считывать ее мысли по одной мимике.

— Про какое наследство речь? Что они там делили? Я была убеждена, что от родителей мне досталась только лаванда, ведь поля и дом, где мы жили, папа с мамой арендовали. Впрочем, наследство подождет. Что с моей тетей?

Глава 3

Кай отвернулся к окну и зло передернул плечами. Идиот! Он не стал интересоваться наследством. Зачем? Ведь Теали должна лучше всех знать, что ей осталось от родителей, однако только что выяснилось, что про их немаленькое состояние Теали не знала. Как так?

Что же, это лишний повод больше узнать о прошлом этой женщины. Сама она не спешит посвящать своего спутника во многие нюансы, хотя, казалось бы, что им скрывать друг от друга? Годы заточения, годы. Они были только вдвоем. И все же…

— Госпожа Палмер жива, — сообщил Кай после долгой паузы, и его тон снова похолодел, потому что дальше новости были не очень хорошими. То есть совсем нехорошими.

— Не тяни, — скривилась нежная фея из-под своего полотенца. Фурия!

При всей своей внимательности Теали не замечала за собой привычки скрывать особенно сильную головную боль за злостью. Зная, что спрашивать разрешения бесполезно, от него все равно отмахнутся, Кай решительно обошел кресло, встал у Теа за спиной и довольно бесцеремонно отобрал у нее полотенце. Потом легко коснулся кончиками пальцев затылка. Фурия ожидаемо зашипела, но пара круговых движений — и она смирилась. Массаж, увы, лишь ненадолго помогал снять боль, та неизбежно возвращалась. Но даже на время — уже облегчение. Если бы кое-кто не был так упрям, можно было бы отложить все дела и посетить лекаря где-нибудь подальше от столицы и вообще от королевства. Хорошие лекари есть даже там, где никто не проклинает древних богов и не объявляет их демонами.

— Заполучив деньги, твой кузен перебрался в столицу и отношений с госпожой Палмер не поддерживает. Он вложился в торговлю, но не очень удачно, хоть и не прогорел, доход имеет умеренный. Деньги спускает на женщин легкого поведения. Его жена и дети остались в провинциальном городке неподалеку от Ирхема. Им ежемесячно выплачивается некая весьма скромная сумма. Только с голоду не умереть.

— Дальше.

— Дочь госпожи Палмер была замужем, родила троих детей, в отличие от брата отношений с матерью не прерывала. Какое-то время госпожа Палмер даже жила в семье дочери, но произошел конфликт с зятем, и она вернулась в старый дом, а приблизительно через три месяца зять был убит, расследование ничего не дало. А еще через полгода стало известно, что у него были колоссальные долги, причем в документах указано, что долг у супругов совместный. Все имущество было изъято. Старший братец помогать отказался. Он даже принять на время у себя отказался. Бренде грозила долговая тюрьма, и госпожа Палмер продала все, что у нее было.

— Они нищенствуют?

— Да.

— Что еще?

— Череда ударов не прошла бесследно, госпожа Палмер больна и находится в государственном приюте. Дочь отчаянно пытается выжить с тремя детьми на шее, но они сами почти голодают. А в приюте старушка хотя бы сыта…

— М-да. — Теа выпрямилась в кресле, оттолкнула руки Кайдена и встала, чтобы подойти к окну. — Я помню все, что было до ареста, очень четко, хотя прошло столько лет. Кузина всегда казалась мне весьма неприветливой. А вот ее старший брат, наоборот, улыбался всем подряд и старался понравиться. Мы даже дружили немного, он мне привозил конфеты каждый раз, когда навещал мать. Ладно… с ними все понятно. Точнее, понятно, что происходит теперь. А вот история с расследованием моего дела, инспектором из столицы и моим внезапным наследством… Чем, говоришь, тогда кончилось?

— Для молодого инспектора все кончилось предсказуемо плохо, — усмехнулся Кай. — Я еще не выяснил всех подробностей, но, похоже, усилиями главного жреца, твоей бывшей подруги и твоего кузена его выставили из города и сломали карьеру. Сейчас этот человек прозябает в какой-то купеческой конторе писарем, с государственной службы его выгнали, когда он по возвращении в столицу уперся и попытался продолжить расследование.

— Хм, было бы неплохо открыть свою контору, заключить сделку с теми купцами. Чем они там торгуют? Мимоходом сманим инспектора к себе. Деньги и возможность восстановить свое доброе имя… Кто на его месте откажется? А нам он очень пригодится. Я хочу видеть, что такого он накопал в моем деле, после чего его так рьяно принялись топтать.

— Согласен.

— Дать кузине работу в той же конторе не получится.

Кай согласно кивнул. Столько лет тишины… Едва ли кто-то продолжает следить за бывшим инспектором или за родней Теали, но не стоит держать врагов за идиотов. Если дать им подсказку, они ею обязательно воспользуются.

С точки зрения практической пользы помогать госпоже Палмер и ее дочери вообще не следует, потому что кто-то умный может связать изменение в их финансовом положении и новую работу у инспектора, однако, проигнорировав беду родного человека, можно оказаться ничем не лучше «дорогого» кузена, и неважно, что госпожа Палмер родная не ему, а Теали.

—У тебя нет дальних родственников, от имени которых мы могли бы вмешаться?

Теали поморщилась.

— Создать две конторы? — предложила она и сама же отмахнулась. — Нет, ерунда. В любом случае инвестициями в государственные бумаги я ограничиваться не собиралась, хотя это уже дало неплохой рычаг влияния на канцелярию регента. Вот что. Останешься в столице. Молчи! Продолжай собирать все слухи и прочие сведения о первом жреце и королевском прокуроре. Если попутно зацепишь семейство Торнберн — будет вообще великолепно.

Кайден сжал кулаки, борясь с желанием схватить эту невыносимую женщину за… да за что угодно! И как следует потрясти. Он не слуга, чтобы ему приказывали! Да, между ними есть связь, но она другого рода. И вообще:

— Ты опять забыла, что я не могу надолго оставлять тебя.

— Надолго не можешь, это верно. — Теа буквально усилием воли сбросила с себя остатки недомогания и твердо посмотрела на своего спутника. — Но на три-четыре дня я вполне могу тебя оставить, если переключу пару магических узлов. И не смей возражать. Ты нужен мне здесь. Это первое. Ты нужен здесь себе. До зимнего солнцестояния не так много времени, а мы толком не узнали ничего о заговоре регента и о том, как много людей в нем замешано. У тебя здесь брат и мать, не забывай. Тебе еще выяснять, как сильно бить одного и как быстро спасать другую. Или наоборот.

— Мне это не нравится. Нет, теперь ты помолчи и послушай! Теа, мне не нравится, что ты плохо себя чувствуешь и все равно рвешься куда-то ехать. Ты нарушаешь наш договор!

— Я плохо себя чувствую уже пятнадцать лет, — равнодушно пожала плечами девушка. — Это не мешает мне думать и действовать. Договор в силе, не беспокойся. Займись своими делами. А с тетушкой, кузеном и непонятно откуда взявшимся наследством я разберусь сама.

— Ты должна появиться на королевском балу! — Кай использовал последний аргумент, но уже понял, что это бесполезно. Захотелось грохнуть о пол какой-нибудь вазой, замотать эту упрямую дуру в занавеску и спрятать в сундук от нее же самое. Но он сдержался. Время импульсивных поступков осталось в прошлом. В том прошлом, где он еще был собой.

— Вернусь через три дня, как раз успею.

Ясно. Спорить бесполезно. Как он и думал.

Самое гадкое, что Теали права: Кай действительно нужен в столице, в преддверии бала особенно важно следить за слухами и подводными течениями. А также подготовить все, чтобы открыть собственную торговую контору. Аристократам немного зазорно, но это устаревшие взгляды. Теперь даже герцоги не чураются банкиров.

— А если что-то пойдет не так и ты опоздаешь? — процедил он недовольно, хотя внутренне уже смирился.

Теали только взглядом ужалила и скрылась в комнате.

Фурия!

Глава 4

Бренда устало опустилась на стул и едва слышно выдохнула. Хотелось орать, бить посуду, топать ногами и рыдать в голос.

Но она не могла. Горло сжал спазм, дышать-то через раз получалось. Последние щербатые и прыщавые тарелки заменить нечем — если разбить, то близнецам и Колин придется есть с ладоней или вообще с пола, как кричала та мерзкая тетка.

Еще две недели — и они будут не с пола есть, а с помойки. И там же жить.

Бренда не знала, где взять денег на очередной взнос за заложенный матерью дом. Когда-то вдова Палмер отдала все, чтобы помочь дочери и внукам рассчитаться с долгами покойного мужа Бренды. Участок, поле за городом, даже теплицы — все было продано. Остался только сам дом.

Хотя, конечно, дом — громко сказано. Две каморки и кухня. Крышу так давно не чинили, что в дождь они наполнялись звонкой песней капель, падающих в подставленные тазы и лоханки.

Но даже эту халупу пришлось заложить и перезаложить, когда стало совсем голодно. Тогда Бренда надеялась, что уж нищенский ежемесячный взнос она всяко наскребет. Увы, эта надежда ее тоже обманула. Как и все другие.

Хоть и вправду поверь, что проклятие «Сиреневой госпожи» пало на их семью за предательство и за то, что невинный человек сгинул в самой страшной тюрьме королевства.

Но как же несправедливо! Именно вдова Палмер, точнее, обе вдовы, и мать, и дочь, никогда не верили в то, что Теа виновата. И готовы были ее защищать. Да только что они могли?

Да, пытались заступиться за дочь материного старшего брата, да, без конца повторяли, что Теали — хорошая девочка, она не могла никого убить, тем более с помощью кровавого ритуала демоницы Коры.

Но увы, правосудие и храм решили, что у них достаточно косвенных доказательств. Тем более что лучшая подруга «преступницы» свидетельствовала в пользу обвинения. И увезли совсем молоденькую девчонку в самую страшную тюрьму королевства, где она через три года умерла…

А ее «волшебную» лаванду, семена которой мамина племянница привезла из дома и высадила в саду, сожгли после очищающего ритуала. С тех пор тот участок земли так и стоит черный, выжженный — ничего на нем не растет. Словно прокляли… участок, дом, всю семью.

Хотя нет, не всю. Мортин, старший брат Бренды, прибрал к рукам внезапно всплывшее наследство кузины и вполне нажился на ее беде, процветает.

Дверь сотряслась от удара, и от испуга Бренда едва не уронила последнюю тарелку. Что там еще?

Боясь, что дверь просто снесут, Бренда поспешила открыть. На пороге обнаружились трое мужчин в форме. Стражи стояли с отрешенным видом. Лица казались смутно знакомыми — они давно работали в этом предместье, обоим было больше сорока, и карьера не светила. А вот третий в новеньком форменном мундире, заметно отличавшемся от формы стражей и фасоном, и цветом, был молодой, чуть ли не мальчишка. И не скрывал брезгливости и презрения.

— Бренда Кавенд? — уточнил он через губу.

— Да, это я…

— Получите документы, распишитесь.

— А… Простите, что это?

— В связи со злостным нарушением графика выплат вы обязаны покинуть дом до завтрашнего полудня. За подробным разъяснением вы можете обратиться в суд, к секретарю.

— Как завтра? — Бренда хотела вскрыть конверт, но парень уже начал разворачиваться, и она шагнула вперед, частично заслоняя ему путь. — Подождите! Это какая-то ошибка. Суд уже был, у меня еще две недели. Я могу принести постановление… На новое заседание, если оно было, я не получала вызова.

— Читать не пробовали? — грубо спросил он. — Если вы по-прежнему утверждаете, что там ошибка, идите к секретарю.

— Я же…

— Если не освободите дом до полудня или не предоставите новое постановление, будете задержаны на трое суток как мелкая хулиганка, — пригрозил парень на прощание.

Бренда почувствовала, что сердце забилось слишком быстро, в голове загудело от прилива крови.

Стражи даже не оглянулись, вмешаться и не подумали.

Женщина вернулась в дом, вскрыла конверт.

Должно быть, действительно ошибка.

Пробежав глазами постановление, Бренда его отложила. Нет, не ошибка — ей в самом деле предписывалось покинуть дом до завтрашнего полудня.

Кредитор продал закладную некому пивовару, тот быстро оценил здание и через магистрат выбил акт о его непригодности для жилья. Завтра ее не просто выселят. Завтра дом снесут.

Руки задрожали так сильно, что конверт и все другие бумаги из них выпали.

Бренда тяжело опустилась на колченогий стул посреди кухни и попыталась собрать разбегающиеся мысли. Сейчас… сейчас придут из школы близнецы. А потом и старшая дочка с поденной работы, на которой ей в прошлый раз не заплатили. Может, принесет хоть каких-то продуктов на ужин. Последнюю, уже чуть затхлую и просеянную от жучков крупу она сварила еще позавчера, и кашу удалось растянуть до сегодняшнего завтрака. Этим вечером есть нечего.

Но разве это самое страшное?! Спать можно лечь на голодный желудок, когда есть безопасный угол, в который можно забиться, закрыть за собой дверь… даже самую старую и потрескавшуюся. И дырявая крыша над головой лучше, чем никакой крыши.

Что же делать?! Если бы из дома ее гнал новый собственник, она бы предъявила постановление суда, но ее будут гнать чиновники из мэрии, отвечающие за снос.

В теории, по закону, новый владелец обязан предоставить ей альтернативное жилье на утвержденный судом период, но ясно, что сам он этого не сделает. Принуждать через суд? Смешно… Потому что ждать заседания не меньше месяца.

Значит, либо Бренда что-то придумает прямо сейчас, либо завтра дети будут ночевать на помойке. Она провела ладонью по лицу — зеркал в доме давно не было. Деньги нужны сейчас, и она знает единственный способ их получить.

Раньше думала, что не докатится до такого. Ошиблась. Воспользуйся она тем способом сразу, могла бы рассчитывать на что-то хоть немного сносное, все же красота была при ней, а теперь от красоты не осталось и следа, лицо изможденное, фигура поплывшая. На нее позарятся только те, кто сам уже опустился, кому абсолютно все равно, как выглядит женщина, лишь бы была бабой, а не мужиком.

Бренда беззвучно заплакала, но слезы не могли смыть ее решимости. Сегодня она уложит детей пораньше и вечером пойдет продавать себя на мост Весенних Грез — так называлось место, где достопочтенные граждане Ирхема искали себе падшую женщину на ночь.

Глава 5

Где-то очень глубоко в душе тлела надежда, что дочери заплатят, и тогда… Бренда понимала, что тех крох не хватит, чтобы оплатить аренду не то что жилого дома, сарая.

Но дочь вернулась хмурая, посмотрела виновато, и Бренда поняла, что вновь не заплатили.

— Хозяин сказал или увольняться, или забрать продуктами. — Дочь выложила на стол четвертинку черствого хлеба, заплесневелый сыр, мешочек с остатками крупы. Даже огрызок яблока притащила, какие-то кости, одно куриное яйцо, картофельные обрезки.

Что же, хотя бы поужинать и позавтракать получится. Настоящий пир.

— Мам, что случилось? — Дочка оказалась излишне проницательной. Бренда не смогла бы скрывать, что они остались без крыши над головой, но хотела подарить детям спокойную ночь, прежде чем рассказать, поэтому на ужин безжалостно подсыпала в чай дочери и близнецов сонный порошок, который сохранился еще из маминых запасов. Пусть дети крепко спят и не знают, что она ушла.

У Бренды осталось три платья — в одном, латаном-перелатаном и ужасно линялом, она ходила дома, второе, условно приличное, берегла. Боясь, что мужчина окажется грубым и порвет ткань, она выбрала третье платье. Получше первого, но по нему сразу становилось видно, что обладательница его нищенка.

Бренда не пыталась прихорашиваться, только волосы распустила, как делают продажные женщины, и выскользнула в ночь.

Идти было не близко, но и не далеко, за час дотопает.

Показалось или нет? От одного из домов вроде бы отделился экипаж. Бренда поморгала, всматриваясь в темень безлунной ночи. Наверное, показалось.

Встреча с черным экипажем, запряженным черным конем и ведомым облаченным во все черное кучером, не обещала ничего хорошего. Детские страшилки, конечно. Но сейчас женщина была в таком состоянии, что ее пугало вообще все вокруг и больше всего — ближайшее будущее.

Она быстро шла, почти бежала, то и дело оглядываясь. Ей хотелось верить, что экипаж мерещится от нервозности, но почему-то продолжало казаться, что он преследует ее. Однако экипаж не приближался, а перед мостом и вовсе словно бы пропал.

Наверное, все же игра воображения.

Бренда робко выскользнула из темноты в пятно света под тусклым старым фонарем.

Следует стоять и ждать? Так ли? Никогда в жизни она не интересовалась, как положено вести себя продажной женщине в ожидании клиента. В кошмарном сне не могло присниться, что это когда-то понадобится.

Стало страшно — со света в темноте и вовсе ничего не разглядеть, теперь даже силуэта не различить, мало ли кто там может прятаться.

Вот раздались шаги.

Бренда напряглась. Неужели первый мужчина?

Но в круг шагнули две потрепанные девицы.

— Гляньте-ка, кто тут у нас, — фыркнула размалеванная яркими красками брюнетка.

Вторая девица смотрелась чуть менее агрессивно.

— Мне очень нужны деньги, — решила пояснить Бренда.

— Они всем нужны, а это место наше.

— Но…

— Ты заняла чужое место, — раздался за ухом бас.

Бренду обдало запахом дешевого курева и не менее дешевого пойла.

Мужчина схватил ее поперек живота и притянул к себе. Бренда непроизвольно дернулась. Девицы расхохотались.

— Строптивая!

— Куколка, как ты собралась работать с таким норовом?

Бренда постаралась расслабиться, но ощупывающие ее тело грубые руки не позволяли.

— Слушай сюда, цыпочка. Кто, где и как здесь работает, решаю я, Дарик. Ты влезла на мою территорию без спроса. Вина на тебе. Сначала расплатишься.

— Как? — просипела Бренда.

— Не «как», а «сколько». Тебе повезло — сегодня я добрый. Так что для начала с тебя двадцатка. Сейчас мы спустимся под мост, и ты покажешь, на что ты способна. Я решу, чего ты стоишь. Клиентов тебе буду давать я, и деньги с них получать тоже я. Сначала в счет долга буду забирать все. Как долг закроешь, будешь получать. Это не все, цыпочка. Знаешь, что хозяева делают со скотиной, чтобы она не потерялась? Ее клеймят.

— Я не хочу! — взвизгнула Бренда. — Я не буду работать!

Но никто не слушал, девицы хохотали, а бугай, представившийся Дариком, уже тащил ее вниз, под мост, в темноту.

Мало того, откуда-то оттуда, из недр накатывающего ужаса, им навстречу вынырнул еще один мужчина, молодой, лохматый и лопоухий. Оглядел брыкающуюся из последних сил женщину с ног до головы и ухмыльнулся щербатым вонючим ртом:

— Бать, как кончишь, свистни, я тоже ее опробую. Свежачок, сразу видно.

— Добропорядочная кумушка решила, что чужое ремесло так вот просто дается, — фыркнула в спину одна из проституток и злобно сплюнула под ноги. — На рынке днем такая будет нос воротить, будто сама святее Пресветлого, а ночью — смотри! Легких денег ей захотелось, дуре. Вот и поймет, каким местом на Весеннем мосту те деньги зарабатывают!

Бренда попыталась закричать, но сильная ладонь зажала сразу рот и нос, еще несколько шагов — в глазах потемнело, и женщина потеряла сознание.

Последняя мысль была — и слава Пресветлому. Лучше не чувствовать…

Все окончательно погасло.

Сознание возвращалось медленно. Бренда открыла глаза и уставилась в потолок. Длинная разветвленная трещина на пожелтевшей штукатурке причудливой рекой извивалась от одного угла к другому. В углу неспешно выплетал ловчую сеть маленький паучок с волосатыми ногами. Где-то за окном у соседей орал навстречу рассвету петух.

Что?! Женщина резко села и огляделась дикими глазами.

Как… почему? Почему она дома, в своей кровати, в бывшей комнате матери? Словно ночью ничего и не было. Словно мост Весенних Грез ей только приснился.

Бренда заполошно принялась себя ощупывать. Одежда на месте, женщина лежала под одеялом в платье, нижней юбке, панталонах и даже чулках. И только поэтому не решила окончательно, что мост ей всего лишь приснился. Она сама не легла бы в постель в таком наряде.

Но тогда кто ее сюда принес и зачем?

Страх схватил за горло так, что Бренда даже закричать не могла. Зато смогла вскочить, кинуться, сбить по пути колченогий табурет и едва не разнести ветхий косяк. Через кухню, в соседнюю дверь, к детям, ведь они…

Все трое мирно спали в своих кроватях — близнецы на двух сдвинутых топчанах, как всегда перепутав руки-ноги-одеяла. Колин — на широкой лавке, застеленной тощеньким ватным матрасом. Когда-то на нем спала еще Теали…

Бренда постояла в проеме, стараясь дышать потише, чтобы не разбудить детей. С виду все они в порядке. Это успокаивало… но не совсем, потому что, вернувшись в свою комнату, женщина подняла подол платья, приспустила панталоны и, изогнувшись, заглянула себе за спину. На бедре красовался синяк — схвативший ее мужчина ущипнул, не жалея. Бренда окончательно уверилась, что на мосту она побывала. Прислушалась к ощущениям — все ограничилось синяком и грубыми прикосновениями, ничего другого не было.

И как это понимать?

Страшнее всего, если ее вернул Дэрик. Или Дурик? Дарик… Если это он, то дети в опасности, особенно дочка. Но как бы Дарик узнал, куда нести бесчувственное тело? И зачем ему? Нет, это точно не он. Это черный экипаж, который преследовал ее от самого дома.

Почему Бренда так решила — сама себе не смогла бы объяснить. Просто всплыло в голове и засело там гвоздем.

Глава 6

Женщина поправила платье и принялась обыскивать дом. Может быть, ей оставили записку или что-то подобное? Только вот вместо записки нашелся набитый мелочью кошелек. Сами монетки мелкие, но их было много. Для нее целое богатство. Если найти в себе силы и смелость не просто развязать кошель, но и воспользоваться этими деньгами.

Что происходит? Кому понадобилось помогать нищей вдове, уже далеко не такой свежей и красивой, как пять — десять лет назад? Тогда еще с натяжкой можно было поверить в неизвестного мужчину, которому она просто понравилась, но теперь?

— Хозяйка! — В дверь забарабанили тяжелым кулаком. — Открывай!

Тайны прошлой ночи мгновенно улетучились из головы. Это пришли рабочие, чтобы начать сносить ее единственное жилье. А она так ничего и не заработала, даже на самую дешевую ночлежку…

С перепугу про кошелек Бренда забыла, вспомнила, только когда двинулась к двери — открыть, а тяжелый мешочек, набитый медью, от ее движения упал с края стола. Монеты звонко покатились по половицам в разные стороны.

— Чего это ты, хозяюшка, деньгами соришь? — За дверью обнаружился усатый добродушный Федерик, старшина плотницкой артели. Они всегда работали в этом предместье, а нанимателей поджидали на ближайшем торгу. Там, видимо, их магистратский чиновник и нашел. — Ну, показывай, какие балки менять?

— Балки? — тупо переспросила Бренда. — Какие балки?

— Так сгнившие, — в свою очередь удивился старшина. — Ребята, заноси инструмент. А ты, хозяюшка, деньги с полу-то прибери.

Бренда обернулась, посмотрела на рассыпанную мелочь.

— Ма-ам? — высунулась из детской Колин, разбуженная грохотом. За ней показались личики близнецов.

— Собери, пожалуйста, — попросила Бренда, еле шевельнув рукой в сторону раскатившейся по полу мелочи.

— Да, мам. — Колин моргнула, закрыла рот и наперегонки с младшими братьями кинулась собирать монетки. По взглядам, которые и старшая, и мелкие кидали на мать, было ясно, что они перепуганы не меньше, ничего не понимают, но терпеливо ждут объяснений. А как иначе? Мама всегда раньше объясняла четко и понятно, и теперь наверняка будет так же.

А сейчас дети чувствовали ее настроение и послушно сложили всю медь на край стола. Колин заметно потряхивало, она поджимала губы и явно из последних сил сдерживалась. И что ей сказать? А, потом…

Бренда обернулась к рабочим:

— Это какая-то ошибка.

Скорее, еще одна странность. Женщина не верила в бескорыстие неизвестного благодетеля. Чем придется расплачиваться за его щедрость? Что бы он ни потребовал, ей придется подчиняться просто потому, что он знает о ее детях.

— Э, нет, никаких ошибок, хозяйка. За полный ремонт крыши выплачено авансом.

— Господином Баком?

— Нет, хозяйка, неужели не слышала? Наш главный пивовар вчера своим же пивом по самые уши залился, его потом из канавы едва спасли, а то утоп бы в придорожной грязи. Он вчера удачную сделку праздновал. Продал он ваш домик некоему господину из самой столицы. Тот, значит, свое имя скрывает, действовал через поверенного, но и так понятно, кто это.

— Кто же?

— Брат ваш, конечно! Не совсем он оказался пропащий, проснулась у человека совесть. А потому что стыдно ему перед вами, вот и не показывается, все через подставных.

Бренда почувствовала, как у нее подкосились ноги. Еле нащупала последний более-менее приличный стул и опустилась на него. Дети мгновенно сгрудились вокруг матери, близнецы подлезли под руки, Колин встала за спиной.

Мортин? Это все устроил Мортин?

Женщина вдохнула, выдохнула и подавила кривую усмешку. Может, соседи и поверят в сказку про совесть старшего брата, но не она. Не после того, что сделал со своей семьей этот жадный подонок.

— Видать, Пресветлый в его башку-то жлобскую кувалдой постучался. — Распределив рабочих по местам и постучав собственным молотком по особо подозрительным местам, Федерик вернулся в кухню и с усмешкой сел на второй стул. — Ты, хозяйка, сообрази нам чего холодненького попить, вода-то в колодце найдется? А за брата не волнуйся. Видать, там в столице кто-то умный ему душеньку вправил. Или пригрозил, что любое гадство рано ли, поздно ли к нему и вернется. Вон как к тем падлам из-под моста.

— Из-под какого моста?! — дернулась Бренда.

— А Весеннего ж. Ты детишек отошли, я тебе такое расскажу, не сразу и опамятуешь.

Бренда кивнула, вручила дочке несколько монет. Пусть забирает мальчишек и бегом — не только воды принесет, но и булочек горячих купит, и не просто булочек… а с мясом! Кем бы благодетель ни был и чего бы ни потребовал, отказавшись тратить деньги, Бренда себя и детей не спасет.

Дождавшись, когда близнецы тоже ускачут вслед за сестрой в булочную, Федерик загадочно ухмыльнулся:

— Оно же тебе, как порядочной хозяюшке, знать некоторые вещи неоткуда, но я объясню. На Весеннем-то мосту какие порядки… Бабочки тамошние не сами по себе, а принадлежат тому, кто место держит. Девочки туда от безысходности приходят, а хозяин на их горе наживается. Думаешь, они деньги получают? Не-а. Что-то, конечно, перепадает, чтоб с голоду не померли, но крохи, а основное у них хозяин отбирает. Да не все там добровольно, которых и силой заставляют, долги навешивают и прочее.

— Вот как.

Бренда почувствовала себя полной дурой.

Куда она полезла?! Если бы не чудо, если бы не тайный благодетель… Страшнее всего, что она за собой и дочь могла утянуть. Наверняка тот… Дерек, или как его там звали, нашел бы и девочку, и близнецов. И заставил… Обошлось…

— Ну вот. Говорят, вдруг жуткий вой в ночи раздался. Девочки тамошние все посбегали кто куда, а утром, когда рассвело, дежурная пара стражей нашла тела. И хозяина, и сыночка евонного, урода. Тот еще сволоченок был, хуже папаши, вся округа от него выла. Что за зверюги их погрызли, или вообще демоны какие, поди теперь угадай. А только тела порваны и обескровлены, будто их и вправду клыками сотня тварей грызла.

Бренда выпучила на плотника глаза, прижала к груди кухонное полотенце и медленно осела на последнюю табуретку.

Дальше день покатился как в тумане. Рабочие начали разбирать крышу над кухней и ее спальней, пришлось все вещи и прочий скарб перетаскивать в комнату детей. И вообще, суета, беготня, близнецы не пошли в школу, а Бренда даже не спохватилась, что их надо туда отправить. Вспомнила, когда Колин напомнила о себе вопросом:

— Мам, завтра тоже на работу не идти?

— А что там делать? — фыркнула Бренда. — Опять гнилушки дадут? А могут и их не дать. Нет уж, ни к чему. Видишь, нам… дядя твой стал помогать.

— Дядя…

Тоже не верит?

За круговертью дел и забытым чувством сытости чуть отступили думы про неизвестного благодетеля. Даже пару раз проскользнула мышкой мысль про брата. Но нет, нет. Это точно не он. Хотя окружающих женщина не переубеждала. Даже детей. Колин посматривала на мать странно, младшим было все равно, кто прислал денег, главное, впервые за долгое время у них были на столе пироги с мясом, молоко и даже по маленькому леденцу на каждого. И веселые взрослые дядьки не гоняли мальчишек, когда те лезли поглазеть на инструменты или просились помочь.

А к вечеру, когда артельный старшина уже попрощался, предупредив, что завтра работники снова придут чуть свет, в калитку постучались.

Бренда боязливо высунулась и тотчас воскликнула:

— Маменька?! Ты пришла… Что случилось?!

Госпожа Палмер жила в приюте, покидать его стены не запрещалось, но выходить надолго и тем более в ночь… За подобное из приюта могли и попросить.

Вернуться вовремя точно не успеть.

— Слава Пресветлому, дошла! Бренда, доченька! Ты не поверишь! Тут такое… мне приснилась Теа… а потом мне сказали, что кто-то дал денег…

Бренда почувствовала слабость в ногах. Хотя мама не выглядела напуганной, во рту снова разлился вкус страха. Старушка еще ничего не сказала, но Бренда поняла, что и тут отметился тайный благодетель.

Она подхватила матушку под руку и повела в дом. Но не успели они пройти и пару шагов, как госпожа Палмер вскрикнула и начала оседать. Ее дочь не сразу поняла, в чем дело, испугалась, засуетилась вокруг. И только когда мать уже напоили каплями от сердечной хвори и сообща с детьми уложили на кушетку в маленькой кухне, Бренда вдруг принюхалась, ахнула, выскочила из дома и разглядела, что так поразило пожилую женщину. И поняла, что старушка не зря твердила, что ей приснилась давно умершая племянница, та самая, которую когда-то обвинили в убийстве.

В цветочных горшках у крыльца, где когда-то росла герань, а с некоторых пор была лишь сухая земля, проклюнулась серебристая зелень. Там упорно тянулись к солнцу тонкие перистые стебельки с фиолетовыми соцветиями. А между ними, словно так же вырастая прямо из пыли, поблескивали золотые монеты. Настоящие золотые старого короля, полновесные. Их было столько, что лавандовые стебли едва протискивались между блестящими кругляшками. А еще там лежала подвеска с табличкой, какие дают шумным детям в школе, если те много болтают на уроках. На табличке крупными буквами было выведено: «Молчание — золото».

— Теали. — Женщина осела на выщербленную ступеньку и заплакала. — Спасибо… где бы ты ни была, кем бы ни стала. Спасибо тебе!

Глава 7

Кай метался по комнате и порывался сорвать с шеи новомодный галстук-бабочку, который, казалось, не дает вздохнуть, но на самом деле дышать мешала злость.

Он ведь говорил, что не нужно уезжать одной! Предупреждал! И приглашением тряс у упрямой девчонки перед лицом. «Успею». Как же! На бал следовало выехать еще полчаса назад, а Теали все не было.

Как она успеет переодеться, привести себя в порядок после дороги?

Мужчина грохнул кулаком о стену. Разве же дело в опоздании? Теали глубоко больна, и Кай боялся, что сейчас она лежит где-нибудь в придорожной канаве без надежды на помощь.

Надо было заставить ее хотя бы маячок на себя повесить, чтобы он мог найти. Собственно, он попытался прицепить следилку тайком, но Теа распознала и безжалостно уничтожила. Верно… Он бы не удержался, бросил все дела в столице и погнался.

Что же, бал пропускать нельзя, никак нельзя. На нем завязано множество планов, они обсуждали их еще на острове, который Теали своей силой за много лет превратила из тюрьмы в дом. Никогда Кай не думал, что станет скучать по серым каменным стенам и злому прибою в скалах у подножия, но там было так спокойно… не то что в столице, где одна безмозглая девчонка мотает ему нервы, несмотря на договор!

Он остановился перед зеркалом, поправил галстук и, торопясь, словно боялся передумать, сбежал на первый этаж.

Экипаж уже ждал внизу, и Кай приказал кучеру:

— Погнали.

— Да, господин.

Стук колес по мостовой не успокаивал, и мужчина сжал руки в кулаки. В душе тлела надежда, что Теали перехватит экипаж по пути и в лицо рассмеется над его беспокойством, но она так и не появилась.

Именное приглашение в золотой тисненой рамке небрежно упало на поднос в кучу других таких же. Лакей склонился в глубоком поклоне, и Кай не глядя скинул плащ ему на руки. Внутри клокотала злость пополам с коварно пробравшимся в душу страхом. Сколько бы он ни твердил себе, что это просто соглашение, выгодное обоим, все равно не получалось до конца оставаться равнодушным.

А ведь четко договорились: Теа помогает опальному принцу вернуть трон, принц, в свою очередь, помогает ей отомстить тем, кто сломал жизнь совсем юной девушки, оклеветав ее и отправив в самую страшную тюрьму королевства. И все! Никаких глупостей, привязанностей и прочего бреда из дешевых дамских книжек.

Вот именно. Теали нарушает главное условие: она должна быть на этом балу, потому что именно здесь их общий план начнет претворяться в жизнь. Да как она посмела?!

— Прекрати пялиться на нее, это, в конце концов, неприлично! — вдруг услышал он.

Что? Ах вот в чем дело. Красивая занавесь каскадом спускалась с потолка и делила нишу, в которой он укрылся, на две части. И в ту, вторую часть только что кто-то вошел.

— Никто никуда не пялится, Ронна. Я всего лишь проявляю вполне уместный интерес. Тебе тоже любопытно, кто эта женщина, не вдова же султана в самом деле.

Кай замер, словно хищник, почуявший добычу. Две добычи разом. За занавеской разговаривали королевский прокурор и его жена, а в дверях бальной залы появилась та, о ком они шептались.

Не удержавшись, он подул на занавесь, заставляя ее колыхнуться. В мелькнувшую щель увидел вошедшую фею и на миг, позабыв обо всем, почти залюбовался. Теали выглядела трогательно нежно, обворожительно прекрасно. Ее не портила даже почти болезненная худоба. С молочно-белой прозрачной кожей, довольно смелым декольте, на которое худоба не распространялась, и глубокими синими глазами она смотрелась неземным существом, а вовсе не заморенной жертвой.

Если бы он был прежним собой, непременно бы влюбился. А сейчас Кай мог только одно: зло скривиться, потому что он знал, что скрывается за чудесной красотой — годы заточения под землей без единого лучика солнца, скудная еда, страдания. В болезни он не видел ничего привлекательного, а ведь найдутся дурочки, которые будут добровольно себя изводить, лишь бы хоть немного стать похожими на неземную «фею» с загадочной репутацией.

Занавесь плавно опустилась, и Кай не стал поднимать ее вновь, прислушался к разговору во второй половине ниши.

— Очень странная особа. Ты прав, я бы хотела знать, кто она такая.

— Тогда почему бы нам ее не пригласить к нам на званый вечер в следующий вторник? Уверен, леди Эалия Ильбер-Байан в свете будет нарасхват, и если она не появится в нашем доме, то о нас будут говорить с недоумением. А то и с насмешками. Тебе ведь так важна репутация в свете. — Ха, кажется, господин королевский прокурор не слишком-то разделяет пристрастие жены к светской жизни. В его голосе чувствуется скорее усталый сарказм.

— Я хочу, чтобы ты осторожно выяснил ее подноготную. — Его жена, красивая женщина в самом соку, смуглая брюнетка с плавными движениями и безупречной улыбкой, резко закрыла веер.

— Может, не стоит? Все же леди благоволит регент лично, — прозвучало устало и самую малость насмешливо.

— Я. Хочу. Чтобы ты. Выяснил. Все об этой женщине. Она кажется мне… странной.

— Да, дорогая.

Кай окончательно отступил от занавески и ухмыльнулся, поймав собственную недобрую ухмылку в одном из зеркал. Что же, первые пешки в будущей игре выставлены на шахматное поле. Госпожа Хаксли-Торнберн и ее муженек. Попасть к ним на званый вечер входит в их планы. Пусть господин прокурор ищет информацию по своим каналам, он найдет много любопытного. Они с Теали приготовили ему интересную историю, за которой еще придется побегать, чтобы она не казалась слишком доступной. Люди больше верят тому, что спрятано.

Чертовка! Все же заявилась буквально за несколько минут до того, как распорядитель объявил о прибытии его высочества и его светлости регента.

Еще пять минут — и все пошло бы коту под хвост: приходить на бал позже его хозяев — моветон и серьезный просчет. Теали успела в последний момент. И даже собственное почти-опоздание умудрилась обставить так, что на объявление церемониймейстера о прибытии хозяев бала практически никто не обратил внимания. Все обсуждали вдову султана.

Теперь надо было провернуть одно дельце, умудрившись сделать вид, будто они с Теа появились в столице по отдельности и никак не связаны. Собственно, лучше всего, если на этом балу их и внезапную встречу увидит сам господин регент лично.

Итак. Дорога к трону начинается здесь.

Глава 8

Только вот на первом же шаге Кай запнулся. Как ни готовился, как морально ни настраивался, все равно оказался совершенно не готов увидеть брата.

Его высочество Райден, без пяти минут король, шел практически бок о бок с регентом, и Кай с трудом удержал подобающее случаю выражение лица, а хотелось брезгливо скривиться, потому что брат выглядел жалко.

Регент обязан следовать за своим некоронованным повелителем, однако он держался вплотную, почти как равный. Было ясно, что это не оплошность, не ошибка. Регент четко и однозначно показывал, в чьих руках останется власть после коронации наследника.

Поклонившись вместе со всеми так, чтобы никоим образом не выделиться из толпы, бывший наследник престола вдруг поймал себя на том, что хочет посмотреть брату в глаза и спросить: стоило ли оно того? Стоило ли марать руки кровью, чтобы в конечном счете стать несмешной марионеткой, хоть и в короне? Кай мысленно усмехнулся и отбросил глупую мысль. Сантименты на пути к трону не помощники.

Наследник нынешний остановился на краю тронного возвышения, произнес несколько пустых приветственных фраз, позволяя придворным распрямиться, затем с речью выступил регент, и, наконец, зазвучала музыка.

Под переливы вальса принц спустился с возвышения и остановился перед круглолицей и довольно крупной леди, племянницей регента. Своих детей у него не было, поэтому регент сделал ставку на ближайшую родственницу.

Леди ответила на приглашение реверансом, и пара закружилась по залу, тем самым знаменуя открытие бала. Постепенно и другие пары присоединились к танцу, но пока таких смельчаков было мало, и никто не мешал Каю наблюдать, как тоскливо кривится лицо Райдена каждый раз, когда регентская племянница что-то ему говорит и жеманно улыбается.

— Жалкое зрелище, не так ли?

— Где ты была и почему опоздала?

Первый вопрос был задан спокойно-ехидным тоном, второй — раздраженно-сердитым. Обе эти интонации столкнулись в воздухе и какое-то время висели там, словно мерились интенсивностью окраски. А потом с пустым шорохом опали, не требуя ответа.

— Дома поговорим, — выдохнул сквозь зубы Кай, даже не оборачиваясь. Все равно Теали стояла так, чтобы никто из других гостей ее сейчас не увидел. — Мы должны встретиться случайно, забыла?

— Ты напомнил, — усмехнулась фурия за занавеской. — Прекрати дергаться. Это очень заметно со стороны.

— С тобой будешь тут спокойным.

— Разве я хоть раз тебя подводила? — В голосе Теали не было угрозы, но Кай на всякий случай все же решил не давить. Не время, не место и вообще.

— Нет, — вынужденно признал он. — Значит, действуем по плану? Для начала нам нужно вовлечь господина регента в маленький и очень выгодный проект. А вовлекать будем…

— Я помню, Кай, нет нужды повторяться. Иди лучше потанцуй вон с той молоденькой вишенкой, она не отрывает от тебя жаждущего взгляда уже минут пять. Я сама тебя найду, когда придет время познакомиться официально.

Кай только зубами скрипнул. Ну не ругаться же с пустотой! Теали из-за занавески исчезла так же легко и неуловимо, как исчезает весенний ветерок.

Признав за злобной феей некоторую правоту, он действительно постарался успокоиться. Если Теали говорит, что со стороны заметно, значит, так и есть. Почему бы не отвлечься и не потанцевать? Кай предпочел бы пригласить Теали, но нельзя. Они ведь не развлекаться пришли. Он нашел взглядом вишенку.

Девица в модном фиолетово-красном платье, напрочь убивающем очарование юности, и впрямь пожирала его глазами. Кай оценил массивные украшения с рубинами, тонкую диадему, ношение которой для незамужней юной леди было недопустимо.

Перед ним находилась то ли провинциальная богачка, то ли вовсе дочь купца, но не аристократка. Причем в худшем проявлении. Вон Теали чуть ли не крестьянка, а базарно-мещанских замашек в ней нет, и даже богатство свое напоказ она выставляет элегантно.

Пригласить на танец вишню — получить связи в деловых кругах… А ее семья явно приближена к регенту.

Кажется, Кай сейчас будет в том же положении, что и брат.

Хотя нет. В отличие от брата, ему партнершу не навязали. Сам лезет, добровольно.

Впрочем, все оказалось не так ужасно, как он себе придумал. Вишенка, то есть госпожа дель Баланур, младшая дочь очень богатого и влиятельного зерноторговца из центральных провинций, оказалась скромной, ужасно стеснительной и вовсе не вульгарной девицей. Кай даже заподозрил, что ее попугайский наряд — то ли дело рук маменьки, не привыкшей к высшему обществу, то ли вообще чья-то диверсия, чтобы выставить маленькую Оливию дурочкой.

Короче говоря, девушка была мила уже тем, что не трещала над ухом и не мешала Каю краем глаза отслеживать перемещение важных фигур по залу.

— Господин Эверард! — И сколько ни следил, нужный момент упустил все равно. Когда он проводил вишенку Оливию на место, уже взял с подноса, услужливо подставленного лакеем, бокал с вином и приготовился ждать, Теа вынырнула из толпы гостей под ручку с господином регентом и устремилась к нему, словно к давно потерянному дорогому родственнику. — Какая встреча! Вот не ожидала вас здесь увидеть! Что привело самого успешного искателя Пустынных Холмов в столицу?

— Леди… Прошу прощения, разве мы были представлены друг другу?

Теали изобразила смущение и прикрыла лицо веером.

— Заочно, господин Эверард. Я давно слежу за вашими успехами на севере. Точнее, это я была той, у кого вы увели земли буквально из-под носа. Я собиралась выкупить Первый и Второй холм, но вы не только опередили меня, но и сразили размахом, забрав все семь.

— Ах вот как, припоминаю. Мне действительно сообщали о второй заявке. — Кай перевел взгляд на регента и поклонился хотя и уважительно низко, но не подобострастно. — Ваша светлость, прошу прощения.

— Не стоит, — качнул головой регент, а вот взгляд остался не очень добрым. — Рад знакомству, господин Эверард.

— Быть принятым большая честь для меня. — Кай вновь обозначил поклон.

— Полагаю, в столицу вас привели дела? — скупо улыбнулся регент.

— Верно, ваша светлость. Я приехал за горнодобывающим оборудованием. Слухи врут. Жила оказалась в разы богаче, чем о ней говорят. Также я очень надеюсь получить ваше содействие, ваша светлость. Я намерен выкупить всю территорию от Холмов вверх по руслу реки Пустынки.

Теали вскинулась.

— Кажется, я снова буду вашей соперницей, — звонко воскликнула она, чем привлекла внимание окружающих.

Регент поморщился, а Кай подавил удовлетворенную усмешку. Очень скоро самые глупые начнут скупать бесплодные территории. А самое главное, что во главе этих глупцов встанет сам господин регент. И вкладывать он будет не государственные деньги, а свои собственные.

Глава 9

— Конечно, все не пройдет так просто, — хмыкнула Теали, глядя в глаза своему отражению. — Пока мы лишь бросили зерно в сухой песок. Его придется долго и осторожно поливать, следить, чтобы вредители под видом непрошеных известий или слишком умных дельцов не испортили посадки…

И сама засмеялась своим словам. Идиотка. Стоит и разговаривает сама с собой в дамской комнате. Кто-нибудь услышит — и вместо загадочной вдовы султана она обретет репутацию чокнутой дурочки.

Это все нервы. Как бы Теали ни внушала себе, что за пятнадцать лет все отгорело и превратилось в холодный мертвый пепел, сердце все равно колотилось в грудную клетку как бешеное, словно хотело выломать ребра и выпасть наружу, прямо в руки ему…

Тому, кто не дождался и взял в жены «лучшую подругу». Змею, по чьей вине Теа из веселой ласковой пышки-булочки превратилась в злобную тень с когтями, зубами и крыльями фурии.

Они здесь, на балу, где-то среди гостей. И сейчас надо взять себя в руки, усмирить дурное сердце, выйти и посмотреть им в глаза.

Взять пример с Кая… Ему каково? Вынужден смотреть на брата, с которым в детстве был очень близок и который в итоге отправил его на верную смерть в самую страшную тюрьму королевства. Но Кай держится, справляется, а она…

Теали хотела ударить по стене, выплеснуть злость, но послышались шаги, и она поспешила убрать с лица любой след волнения, улыбнувшись своему отражению.

И тут в дамскую комнату вошла Ронна. Собственной персоной.

На секунду перехватило дыхание. Это было трудно, но необходимо — увидеть ее так близко, так… словно не было пятнадцати лет и всего остального.

Когда-то, вечность назад, Теали считала ее самой близкой подругой, почти родной сестрой. Но как оказалось, так считала только Теали, а Ронна решила, что от подруги надо избавиться, раз она мешает получить приглянувшегося юношу.

Прошедшие годы все же изменили ее. Из веселой северянки-простушки Ронна Торнберн превратилась в настоящую придворную даму, величественную, изящную и даже на вид очень высокомерную. Еще бы! Ее семья из провинциальных богачей прыгнула сразу на несколько уровней выше, они вошли в ближний круг самого господина регента. А сама подруженька теперь жена королевского прокурора. Мать его детей. Светская львица.

Теали смотрела на нее в зеркало, не торопясь оборачиваться. Нет, не потому, что боялась, что ее узнают. Тюрьма стесала с ее лица прежнюю пухлощекую девчонку еще безжалостнее, чем успех и богатство стерли провинциалку с самой госпожи Хаксли-Торнберн. Волосы Теали из золотисто-русых стали белоснежными с редким серебряным отливом, глаза тоже поменяли цвет. Даже рост изменился — из пухлой кнопочки вытянулась довольно длинная тощая жердь, как она сама себя с иронией называла.

Сердце, трепыхавшееся в груди, пропустило удар и забилось ровно. Бывшая подруга вызывала у Теали боль, ледяную ненависть и горькое отвращение. И хорошо, что именно ее она первую встретила так близко.

Потому что совсем иные чувства вызывал Трент. Да, в конце концов он женился на Ронне. Но как? Он до последнего ждал, хотя и опустил руки, не пытался бороться. А с бывшей подруженькой сошелся, когда из тюрьмы пришло сообщение о смерти Теали. Он, наивно полагая, что Ронна тоже страдает, разделял с ней горе и лишь время спустя нашел утешение в ее объятиях.

И был вынужден жениться. Уже потом связи жены и ее семья помогли ему с карьерой.

Но счастлив ли он?

— О! Какая неожиданная встреча. — Ронна подчеркнуто тепло улыбнулась. — Вы стали сенсацией королевского бала, госпожа Ильбер-Байан. Позвольте представиться: я Ронна Хаксли-Торнберн, супруга королевского прокурора. Простите за мой напор, обстановка, — она обвела рукой богатый интерьер дамской комнаты, — как мне кажется, не располагает к излишней формальности.

— Верно, госпожа Ронна. Приятно познакомиться. — Теа еще раз посмотрела своему отражению прямо в глаза, а затем с легкой, ничего не означающей улыбкой повернулась к собеседнице и учтиво кивнула, обозначив приветствие.

— Ах, зовите меня просто Ронна, — не упустила случая бывшая подруженька. Надо отдать должное, научилась она многому, от былой скованности и привычки высокомерно дуться при новых знакомствах не осталось и следа. Улыбнулась, словно всю жизнь ждала случая познакомиться.

— Тогда и вы, Ронна, называйте меня по имени — Эалия, — вернула улыбку Теа. В эту игру прекрасно можно играть вдвоем. Более того, на этот раз она намеревалась выиграть.

Неужели встреча не случайна? Судьба? Или просто любопытство светской дамы, которая всегда держит нос по ветру в столичных интригах?

Похоже, Ронна вознамерилась заманить ее к себе в салон, чтобы рассмотреть заморскую диковинку поближе. А там уже решить, в какое место можно ее с пользой приспособить. Что же, это полностью укладывается в планы. Даже проще — не придется искать повод, чтобы получить приглашение.

Но Теали мысленно поморщилась. Жизненный опыт подсказывал, что когда все идет гладко, жди большой беды.

— Очень приятно. — Ронна остановилась у зеркала и принялась поправлять безупречную прическу,

Пару выбившихся волосков могла бы заколоть горничная, но госпожа прокурорша предпочла справиться самостоятельно и… остаться с главной героиней сплетен наедине.

— Взаимно, — светски откликнулась Теали. Эти расшаркивания и ритуальные танцы ее неожиданно забавляли. Горечь и ярость в сердце временно улеглись, когда она увидела свою «добычу» так близко, практически на расстоянии удара. Наверное, так чувствует себя кошка, когда отпускает пойманную птицу прыгать в пыли. И прекрасно знает, что маленькая жизнь уже никуда не денется из острых когтей.

Иронично — вновь стать «подругами», но только для того, чтобы поменяться ролями.

— Признаться, мне не терпелось с вами познакомиться, леди Эалия, все же в свете только о вас и говорят. Я, как всякая женщина, от природы любопытна. Надеюсь, вы простите мне мою маленькую слабость.

— Человеческая натура любит сплетни, не правда ли? — Теали поправила скользнувший по щеке серебряный локон и чуть опустила ресницы. — Признаться, я несколько удивлена, что моя скромная и вполне банальная история вызвала столько интереса в свете. Разве скорая коронация его высочества не должна быть главной темой разговоров?

Вернув украшенную жемчужиной шпильку в волосы, Ронна обернулась, и Теали показалось, что бывшая подруга оценивает ее не только как леди-диковинку. Красиво и по последней моде выщипанные брови госпожи прокурорши напряженно сдвинулись, обозначив едва заметную морщинку над переносицей.

— Странно… В вас есть какое-то едва уловимое сходство с кем-то, кого я знала. Случайно, у вас нет родственников в округе Ирхем?

— Нет, — качнула головой Теали, спрятав усмешку в надушенный платок, который она достала из ридикюля. — Я никогда даже не слышала об этом округе. Это где-то на севере?

Глава 10

Ронна задумалась и качнула головой.

— Нет, не на севере. Наверное, мне показалось. Сейчас я вижу, что вы точно ни на кого не похожи.

Теали вежливо отложила свой платочек и сделала шаг в сторону двери.

— Была рада знакомству, госпожа Хаксли-Торнберн. Надеюсь, вы не обидитесь, если я вас оставлю? Мы еще увидимся с вами, я уверена.

Ронна догнала ее у самой двери, коснулась ручки и помешала открыть.

— Эалия, не торопитесь, уделите мне еще минуту, — попросила она.

— Да? — Теа даже не пришлось изображать удивление. Она и правда не поняла, зачем Ронне понадобилось так близко пообщаться с неизвестной женщиной, о которой ходит столько сплетен. Нет, любопытство — это понятно. Но тут явно нечто большее. Не пора ли насторожиться?

— Я приглашаю вас послезавтра на чай. Разумеется, я пришлю официальное приглашение, но мне бы хотелось получить ваше согласие сейчас. Не скрою, став первой, кто сумеет к себе заманить леди, захватившую умы, я поставлю себя определенным образом. Я могу представить вам очень интересных людей, уверяю, скучно не будет.

Теали очень внимательно посмотрела в глаза бывшей подруге, задумалась и медленно склонила голову к плечу. Жест она переняла у Кая, а значит, ничего общего с ней прошлой не будет. Хоть Ронна так и не смогла вспомнить, Теали, услышав о сходстве, не то чтобы по-настоящему испугалась, но вспомнила об осторожности. А значит, надо бывшую подругу всеми силами разубедить.

— Я рассчитываю увидеть список приглашенных. Вы мне симпатичны, Ронна, исключительно ради этой симпатии я могла бы посетить ваш салон по крайней мере три раза подряд, не появляясь нигде больше, кроме королевских и храмовых приемов, разумеется, а также премьеры в театре.

— Да-да, я тоже сразу почувствовала к вам необъяснимую симпатию, Эалия, — подхватила подачу бывшая подруга. Разумеется, обе прекрасно знали цену таким признаниям и понимали, что это не что иное, как примитивная торговля: что ты можешь мне предложить за то, что я несколько раз подряд приду, чтобы развлечь твоих гостей и повысить твой престиж в обществе?

Довольные сделкой, они вместе вернулись в зал — пусть свет видит, у кого именно появится госпожа Ильбер-Байан. Очень скоро к Ронне очередь выстроится из желающих быть представленными загадочной вдове султана.

Теали даже согласилась попробовать в компании Ронны вино, но, улучив момент, сбежала на боковой балкон, причем постаралась ускользнуть как можно незаметнее.

В зале было слишком громко, слишком ярко, слишком людно. Толпу она после стольких лет тюрьмы переносила с трудом. Несколько глотков свежего воздуха, пять минут наедине с собой и черным бархатом ночного неба вернут ей силы.

Этажом ниже что-то подозрительно и интересно зашуршало. Теа перегнулась через перила, пользуясь тем, что роскошные занавеси колышутся под легким ветерком и надежно прячут ее силуэт. Та-ак…

Молодой человек в военной форме помогал девушке в светло-голубом платье выбраться через окно. Теали лениво проследила, как они скрываются в густой тени королевского сада. То ли решили проветриться, то ли вовсе сбежать. Теали запомнила, но вмешиваться не собиралась. Чужие дела ее не касались.

Она вдохнула полной грудью.

Со стороны зала раздалась мелодия очередного задорного и модного в этом сезоне парного танца. Следующей должна быть более медленная вариация все того же парного кружения по залу, которую пропускать никак нельзя — регент изволил пригласить. После регента придется станцевать еще и с принцем, он тоже пригласил, и было заметно, что не по собственной воле.

Хлопнула дверь.

Теали втянула воздух, но вместо свежести ощутила винную вонь.

— О, кто это у нас тут скучает?! — поразился одутловатый мужчина с раскрасневшимся лицом.

Весьма крупный мужчина. А уж рядом с хрупкой Теали он и вовсе мог показаться ожившей горой. Впрочем, это давно не было проблемой. Другое дело, что разодранный труп графа Рогнестера, брошенный на балконе, слишком всколыхнет столичное болото и помешает их с Каем планам. Значит, убивать нельзя, даже если очень хочется нанизать пьяную свинью на коготь, как на вертел.

Хмельной боров, воодушевившись ее задумчивым молчанием, и вовсе осмелел, вывалился на балкон и попытался притиснуть девушку к перилам. Теа вздохнула. Видимо, все же придется показать дураку ужасную картинку, чтобы он отправился в обморок, а когда потом ничего не вспомнит — списал на похмелье.

Но тут все пошло в неожиданную сторону. Граф, заинтересованно таращась в лицо Теали, краем пьяного глаза вдруг заметил парочку в кустах. За каким демоном двое молодых идиотов снова высунулись из них, было уже не столь важно, потому что боров вдруг растерял весь интерес и хмель, взревел так, словно в его жирную ляжку уже вонзили вертел, и попытался спрыгнуть с балкона прямо через лишнюю свидетельницу.

Падать за компанию совершенно не хотелось. К тому же Теали всерьез опасалась, что из графа таки получится труп. Пусть этаж второй, но это дворец, потолки высоченные, падать будет долго и больно. Даже если не убьется, то покалечится.

Шум Теали был не нужен, и она поймала протрезвевшего борова за край сюртука, дернула в сторону и одновременно ударила под колено. Нога его подвернулась, и граф, ойкнув, завалился на спину, осел и ошалело уставился на Теали, моргнул. Выветрился хмель явно не до конца, поэтому в себя он приходил с трудом. Зато когда пришел, лицо его перекосилось от ярости.

— Вы! — рявкнул он. — Вы с ними заодно! Вы им помогаете…

Он попытался подняться, но конечности разъехались в разные стороны.

— Я мешаю вам разбиться, — возразила Теали, прикидывая, как лучше поступить.

В кустах уже не шуршали, парочка вновь скрылась. Что за юные пакостники, интересно? Они насовсем сбежали или просто хулиганят, пока никто не видит?

Ухватившись за ограждение, граф с неожиданным проворством все же вскинул себя на ноги и, не найдя никого внизу, подался к Теали:

— Научила мне дочку восточному разврату, дрянь?! Совратила, чтобы она за Френа не вышла?!

— Так, хватит, — решила Теа. И в следующую секунду боров завизжал, как настоящая свинья. Потому что любой завизжит, если его неожиданно и правильно схватить за ухо, вывернуть особым образом и потянуть вниз. Да еще чуть-чуть, самую капельку, так, что ни один дворцовый артефакт не засечет, воздействовать магией. — Ведите себя прилично, господин граф, вы на королевском балу, а не в свинарнике. Что за безобразие вы тут устроили? Ведете себя как недопоротый мальчишка из младших классов, пьете без меры, оскорбляете дам. А потом возмущаетесь, что ваша дочь берет пример с собственного отца?

— Браво, госпожа Ильбер-Байан! — Занавесь в очередной раз колыхнулась, и на балконе появился его высочество принц Райден собственной персоной. — Даже я впечатлен и готов вести себя хорошо, чтобы не наказали. А ведь давно вышел из того возраста, когда гувернантка могла не только отправить в угол, но еще и уши надрать.

Теа слегка прищурилась на новое действующее лицо. Сейчас принц Райден совсем не походил на усталую марионетку, какой показался ей в бальном зале рядом с регентом. Взгляд у мужчины был цепким, внимательным и самую малость ироничным. И неожиданно до жути похожим на взгляд Кая.

Глава 11

Граф крякнул и, пролепетав извинения, поспешил убраться. Принц не стал препятствовать, а даже потеснился, чтобы пропустить графа, и прошел вперед, остановился в шаге от Теали и уставился на нее с интересом:

— Вы не такая, какой показались в первые минуты нашего знакомства, госпожа Ильбер-Байан, — хмыкнул он.

— Как и вы, ваше высочество, — парировала Теали.

Так скоро показывать характер в ее планах не было. Но тут ведь как? Едва ли кто-то поверит, что одинокая женщина при очень большом состоянии может быть наивной простушкой, но она не хотела до поры раскрывать, какой может быть.

Принц облокотился на ограждение, глянул вниз, где вновь из кустов высунулась парочка, и Теали заподозрила, что они не уединения ищут, а мутят сомнительную интригу. Как иначе понять их прыжки туда-сюда вместо приятного времяпрепровождения в уединенной беседке? Но об этом пусть беспокоится боров, в смысле граф Рогнестер.

А ей предстоит беспокоиться о принце, который, очевидно, тоже пришел не просто так.

То, что власть регента наследника не радует, было заметно еще на балу, но то, что он готов что-то по этому поводу предпринять, стало новостью. А главное, непонятно, как именно он собирается действовать и при чем здесь очень богатая иностранка с сомнительной, хотя и пикантной, интересной для света репутацией.

— Вы ведь обещали мне танец, не так ли? — напомнил о себе будущий король, с неослабевающим интересом следя за тем, как шмыгает по кустам неугомонная молодежь. — Может быть, сейчас? Я не откажусь и от второго танца.

— Боюсь, именно второй танец я и обещала вам, ваше высочество, а первый уже занят господином ре… — Теа помимо воли тоже всматривалась в тени и ветки под балконом. Да что они там делают? Ну явно не целуются, и на разврат это совсем не похоже. А похоже на… — Осторожнее!

Увы. Короткий неосторожный магический всплеск — и петарда взорвалась раньше, чем крик Теали долетел до ушей парочки оболтусов. Вот кого драть надо без перерыва на обед и сон! Они там не свидание устроили, а опыты по пиротехнике!

— Хоть бы руки не поотрывало! — с тревогой выкрикнула Теа, совсем уж неприлично перегибаясь через перила и одновременно зажимая уши пальцами: дурацкая петарда в руках подростков оказалась шутихой и теперь бешено скакала по всему палисаднику, рассыпая колючие искры и взвизги не удержавшей ее молодежи.

— Руки-то не поотрывало! — Его высочество тоже старательно перекрикивал треск, шум и молодые голоса. — А вот головы точно поотрывают, если поймают! Еще обвинят в покушении! Надо уводить. — Принц неожиданно скинул на руки Теа свой камзол и ловко перескочил через перила. Зацепился, повис на пальцах и спрыгнул в сад.

Теали выругалась себе под нос и, перебравшись через перила, прыгнула следом. С ее способностями это было нетрудно, зато предстояло потом как-то объяснить собственную резвость. Просто потому, что на звук взрыва люди выбегут на балкон и застанут ее, стоящую над мужским, и даже больше — королевским камзолом. Что подумают сплетницы? А какие истории они сочинят и разнесут? Запланированному образу конец. А значит, надо во что бы то ни было убраться подальше и вовремя.

Идею прятаться самостоятельно Теали отвергла и припустила за принцем, который успел без лишних церемоний сцапать за шиворот и девчонку, и мальчишку (они оказались младше, чем Теа подумала, глядя на эту парочку сверху) и целеустремленно волок их куда-то вдоль стены. Он во дворце ориентируется и точно выведет, это лучше, чем самой пытаться искать путь.

Его высочество тем временем соскочил с тропинки и рванул вглубь сада, а потом нырнул в самый настоящий растительный лабиринт. Через две зеленые стены он попросту проломился, причем Теали отметила, что гибкие растения не пострадали, а лишь недовольно прошелестели вслед разлапистой листвой.

— Что?.. — пискнула девочка, оказавшись на ногах.

— Зачем? — завертел головой мальчишка.

Подростки уставились на принца, и узнавания в их глазах не появилось ни капельки. Еще бы! Такого, взлохмаченного, в одной рубашке и с листьями в волосах, Теали бы сама его не узнала.

— Вы все испортили! — возмущенно вскинулась тем временем девчонка и в этот момент стала до смешного похожа на своего папашу в ярости, разве что ярость получилась гораздо более миловидная и не свинская.

— Юная госпожа. — Принц, похоже, слегка растерялся от такого напора. Он с балкона спрыгнул и бежал-спасал детей неразумных, а нарвался на скандал вместо благодарности.

Тем более что девочка была хоть и юная, но все же не дите, а возраста дебюта. Будь она младше, на бал бы ее никто не пустил. И просто оттаскать ее за ухо уже нельзя. Особенно мужчине.

— Две петарды — и я забуду о происшествии. — Юная нахалка задрала нос и посмотрела на принца очень требовательно.

Теали не вытерпела, все же выбралась на крошечную полянку из кустов и вмешалась в разговор:

— Госпожа Рогнестер, взрыв произошел до нашего появления и потому, что вы были неосторожны. На вашем месте я бы задумалась. Ведь это повод обвинить вас в покушении на королевскую кровь.

— Ой, подумаешь! — в запале ляпнула девица. Но в этот момент ее ровесник, вглядевшись в старшего собеседника, вдруг ойкнул, вытаращил глаза, схватил подругу за локоть и отчаянно зашептал ей что-то на ухо.

— О чем ты, какой еще насле…

Ну вот, теперь и до девчонки дошло. Или рассмотрела, наконец, с кем препирается. Сначала побледнела, потом покраснела как рак. Закрыла рот обеими руками и так захлопала ресницами, что Теа всерьез ощутила на лице дуновение ветерка.

— Госпожа Рогнестер, в следующий раз, когда очередной дворцовый паж падет жертвой ваших чар и согласится украсть из камергерской петарду, приготовленную для фейерверка в честь королевского бала, потрудитесь соблюдать хотя бы технику безопасности. — Райден поморщился, вытряхнул из волос листья и обернулся к Теали. — А вас, госпожа Ильбер-Байан, я не ожидал увидеть так скоро. Как вы здесь оказались?

Теали пожала плечами.

— Спустилась следом. Должна сказать, ваше высочество, что столкнуться на балконе с толпой встревоженных придворных, имея на руках камзол вашего высочества и никакого вразумительного объяснения, показалось мне чрезмерно странным опытом. А жизнь в султанате, знаете ли, учит соображать и бегать быстро. Могу ли я попросить вас впредь не втягивать меня в сомнительные приключения ваших пажей? И проводите меня обратно в бальную залу, пожалуйста.

Глава 12

Происшествие не омрачило бал, многие даже не заметили, что случился взрыв петарды, и Теали успела вернуться в зал вовремя. Пропустить танец с регентом было никак нельзя. Конечно, на медленную вариацию она опоздала, но суета сыграла на руку.

— Прекрасная госпожа Ильбер-Байан, неотложное дело отвлекло меня. Надеюсь, вы простите меня и все же подарите танец.

— Ваша светлость…

Регент обозначил поклон и подал руку. Теали исполнила реверанс. Отказывать она точно не собиралась и порадовалась, что ее отсутствия господин интриган за собственной занятостью не заметил. А если и заметил, то не подал вида. Помог выйти из неловкого положения? Или взял на заметку, что госпожа не так проста и крутит какие-то свои интриги? М-да. Рано обрадовалась, похоже. Возможны оба варианта.

Регент оказался на редкость галантным кавалером. Хорошо танцевал, уверенно вел, сыпал комплиментами, пытался аккуратно расспрашивать, и Теали с видимой неохотой скармливала ему заранее подготовленную легенду. Расчетливо, так, чтобы некоторые факты действительно можно было проверить — они с Каем не зря так тщательно и долго готовились. А некоторые — чтобы нет, чтобы именно там чудилась тайная подоплека, некая загадка.

Надо ли говорить, что к концу танца регент настойчиво пригласил прекрасную госпожу посетить его позднее в рабочем кабинете? Обсудить инвестиции…

Приглашение выглядело абсолютно прилично — в рабочий кабинет, в дневное время. Однако Теали не обманывалась. Не зря же Кай дважды повторил, что регент вдовец. Сейчас регенту особенно нужны деньги, которые у нее есть. А то, что она неизвестно откуда взявшаяся вдова то ли султана, то ли не пойми кого… деньги замажут почти любой огрех в происхождении. Особенно если она не родит наследника, а благополучно через годик последует за первой женой господина регента, оставив безутешному вдовцу свое состояние.

Галантно проводив Теали к колонне, господин Жильбер де Монфлуа (красивое имя, громкая, известная фамилия, а по сути жадный паук с завлекательным узором раскинутой паутины) приложился к руке и ушел, а рядом возник принц, одетый как приличный человек — в камзоле. Интересно, он старый достал с балкона или новый раздобыл?

Теали выдохнула и осторожно скосила глаза в толпу. Ронна изредка попадала в ее поле зрения, мелькая в танце, а вот Трент… его она все еще так и не видела. И, честно говоря, боялась увидеть. Хотела до боли в груди, но боялась. Потому что знала — болеть станет еще сильнее.

Поэтому лучше сосредоточиться на игре. Еще не все карты розданы и не все ставки сделаны, все только начинается. Отвлекаться нельзя. Она и так потеряла время в Ирхеме. Но нашла там кусочек душевного спокойствия. Тетушка Палмер, Бренда и ее дети теперь в безопасности и на первое время обеспечены достаточно, чтобы спокойно жить. А дальше видно будет, придумается, как их защитить. Все же это единственные люди, которые помнят о сгинувшей в тюрьме девочке до сих пор.

— Госпожа, я надеюсь, ваше обещание танца еще в силе. — Голос наследника раздался за левым плечом, словно тот нарочно изобразил соблазнителя.

— Разве я бы могла вам отказать, ваше высочество? — Теали показательно потупилась и взмахнула ресницами.

— Подозреваю, что вы могли бы, — улыбнулся принц, ведя ее на паркет. — Кстати, вас не затруднит выполнить одну мою просьбу? Знайте, я не приму отказа.

Теали напряглась. Она не ожидала просьб вот так в лоб буквально в первые минуты знакомства, да и принц не показался ей человеком, который будет пользоваться своим положением. Детей вон укрыл от стражи, хотя на первый взгляд у него не было какого-то конкретного интереса ни к мальчишке-пажу, которого он спас от неслабой порки, ни к нахальной экспериментаторше графских кровей.

Но ведь именно его Кай обвинял в предательстве, смерти лучшего друга (этот друг у них, кстати, был общий на двоих, и в свете этого предательство было вдвойне мерзкое) и в своем заточении. Так что первое впечатление могло быть обманчиво.

— Вы просто убеждаете отказать, — рассмеялась девушка, оттягивая время, и закружилась под рукой принца.

— Я настаиваю. Настаиваю, чтобы вы, как наша соучастница, доставили от меня посылку юной дочери графа Рогнестера. С петардами, разумеется. Пока эта невыносимая девчонка не устроила еще одну диверсию в моем дворце. Пусть наиграется и успокоится.

— О нет, это вы невыносимы, выше высочество. Если желаете поиграть в детские игры — почему бы вам самому не украсть для девочки то, что она там возжелала, а не вовлекать в это другую девочку?

В ответ принц закружил ее в два раза быстрее и без того весьма бодрой мелодии. Теали успевала, балансируя на самых мысочках и быстро-быстро перебирая ногами. Голова начинала кружиться, и она поняла, что за прекрасный танец ее ждет расплата — очередной приступ мигрени, который, возможно, на день уложит ее в постель.

Принц умудрялся поддерживать светскую беседу, а вот ей было тяжело. Впрочем, Теали старалась не подавать вида.

— Госпожа Ильбер-Байан, вы правы, детские игры не для вас. Я рассчитываю увидеть вас в скором будущем. Вы позволите навестить вас частным образом? Я бы хотел в удобной обстановке побеседовать… об инвестициях.

— Ваше высочество… Зачем же тратить время на меня, когда вы можете показать дочке графа, как правильно взрывать петарды?

На последней минуте танца принц совершенно по-хулигански закружил Теали в рискованном пируэте так, что она на несколько секунд потеряла равновесие и оказалась в его руках без малейшей возможности удержаться на ногах самостоятельно.

Взгляд принца в этот момент изменился. Игривый прежде, он стал изучающим и словно бы с флером злости или даже ненависти. Но ведь его высочеству не за что ее ненавидеть, они едва познакомились. Здесь уже постарался господин регент? Или сам принц далеко не так добродушен, как хочет показаться?

Додумать мысль Теали не успела, его высочество снова закружил ее, но на этот раз так, чтобы в конце пируэта вернуть девушке равновесие и власть над собственными движениями. Теали показалось, что она взлетает. К счастью, именно в этот момент мелодия завершилась.

— Благодарю вас, госпожа. Давно я не получал от танцев такого удовольствия.

Теали ответила приличествующей фразой, на большее ее не хватило, она задыхалась, и сердце учащенно билось.

Принц не стал, следуя этикету, провожать ее туда, где пригласил. Он отвел ее к ближайшей банкетке и, поклонившись, оставил.

Убедившись, что прямо сейчас к ней никто не спешит, Теали юркнула под невесомую занавесь в ближайшую нишу и устало прислонилась к прохладной стене. Но отдохнуть в одиночестве ей было не суждено. Она лишь на миг прикрыла глаза, почувствовала сквозняк и тут же распахнула их.

Перед ней стоял Кай.

Злющий как фурия. Он пробыл в замке на острове не так долго, как Теа, и клыками обзавестись не успел. Но выглядел так, будто вот сейчас у него получилось.

Глава 13

— Я смотрю, ты не скучаешь, — прочти прошипел мужчина, подходя вплотную и упираясь руками в стену по обе стороны от Теали. Он придвинулся так близко, что Теа могла ощутить его злость, как волну горячего воздуха — словно от пылающего костра.

Наверное, кто-то бы испугался. Но она только чуть запрокинула голову, чтобы посмотреть Каю в лицо, и буднично спросила:

— У тебя настойки от головной боли с собой нет? Еле держусь.

Одна эта фраза подействовала на бывшего наследника лучше, чем ведро ледяной воды в лицо. Он замер, как на стену натолкнулся, и с полминуты на его лице было очень сложное выражение: смесь былой злости, нового беспокойства и общей растерянности.

— Зараза. — В конце концов Кай бессильно уронил голову ей на плечо и вздохнул. — Сколько ты не спала? Выпей сейчас же, — и полез в карман за флаконом темного стекла. Он сам не мог объяснить, почему привычка носить с собой целую аптеку уже стала для него такой же естественной, как дыхание. Вот казалось бы — у них всего лишь договор. Хочет мучиться, перенапрягая слабое тело, — пусть бы ее, большая девочка. Делу это не мешает — не тот Теали человек, чтобы позволять дурному самочувствию влиять на события.

— Спасибо. — На вопрос она отвечать не стала, да он и был риторическим. И так понятно, что, торопясь вернуться к балу, Теали гнала без отдыха минимум двое суток.

Кай убедился, что занавес хорошо скрывает их от любопытных глаз, отвел ее к банкетке в глубине ниши и сел рядом, выдохнул, избавляясь от остатков злости.

— Мы не можем пока уйти, — озвучил он очевидное.

Теали это и без него знала. По всем правилам первыми покидают бал королевские особы, то есть будущий король и… регент, на которого впрямую правила вроде бы не распространяются, но, к гадалке не ходи, его светлость оскорбится пренебрежением.

— Я настолько плохо выгляжу? — фыркнула она. — После бала отдохну, а потом… потом придется крутиться. Я получила сразу три приглашения.

— Но ведь по плану тебе нужна только Ронна.

— Предлагаешь отказать регенту или принцу?

Кай почувствовал, что вновь закипает.

— Где ты была? — Он постарался задать вопрос спокойно, без упрека. Он ведь действительно должен быть в курсе происходящего.

Пожав плечами, Теали пересказала, как вышла проветриться на балкон и стала свидетельницей взрыва петарды. Впрочем, вдаваться в подробности и упоминать забег по растительному лабиринту она не стала, это ведь к делу не относится.

Настойка действовала, и Теали оживилась, вздохнула свободнее, расправила плечи.

— Кай, раз уж нас представили друг другу, было бы неплохо закрепить знакомство. Давай потанцуем на публику?

— То есть без публики ты бы танцевать со мной не стала?! — вновь закипел он.

— Не веди себя по-детски, — пожала плечами девушка. — Выходи и затеряйся в толпе, я сама тебя найду. До танца не стоит афишировать близость, это будет уже слишком подозрительно. Мы с тобой соперничаем за богатые земли, а не флиртуем, так что танец в эту колею ложится хорошо, а вот уединение за занавеской — не очень.

— Конечно, тебе лишь бы с наследником уединиться. — Кай сам не понял, откуда лезет это ядовитое злое ехидство.

— Да глаза бы мои не глядели, — совершенно серьезно отмахнулась от его недовольства Теа. — Если бы я могла выбирать — предпочла бы вообще никого не видеть. — Она оглянулась от выхода из ниши, чуть улыбнулась уголками губ его нахмуренным бровям и закончила: — Кроме подушки.

Кай остался в нише, выжидая, когда можно будет выскользнуть незаметно. Сидел и злился — но теперь в основном на себя самого. Этот приступ дикой ревности — откуда? С чего вдруг? Привык в тюрьме и в подземелье под замком, что Теали общается только с ним? Привык считать ее своей просто так, без каких-то ясных намерений? Вот она есть и никуда не денется?

Еще как денется. Когда они выполнят все условия договора, Кай останется на троне, а Теа?

У нее будут деньги, имя, свобода, а вот чего не будет, так это желания оставаться в столице. Слишком долго Теали была в тюрьме, слишком тягостно ей находиться в многолюдных местах теперь, а столица многолюдна.

А еще он знал, что в глубине души Теали мечтала восстановить свои лавандовые поля. Только вот в столице места для полей нет. Под столицей — тоже. Теали уедет куда подальше, начнет новую жизнь, размеренную и уютную, далекую от столичной суеты.

Нет!

Кай попытался объяснить себе, откуда взялось это категоричное нет. Наверное, привычка? Если подумать, то ведь в его жизни ей тоже не будет места. Он намерен занять трон, который принадлежит ему по праву. Он будет королем, а она — бывшая узница, пусть даже невиновная. Простолюдинка. Женщина, отдавшая душу древней богине в обмен на силу. Королевой ей никогда не стать…

Вместо того чтобы успокоиться, он разозлился еще больше и как ужаленный выскочил из-за занавесей.

Впрочем, скрывать свое настроение не было необходимости. Соперничество за маячащее в обозримом будущем богатство, которое достанется покупателю земель, вполне повод для злости. Надо только правильно подать историю — он злится на то, как слишком легкомысленно госпожа Ильбер-Байан привлекла внимание к этим землям.

Обогнув колонну, Кай замер и тихо зашипел.

А по ней и не скажешь, что так боялась этой встречи. То есть Теа старательно не показывала страх даже ему, но бывший наследник и узник слишком хорошо знал свою невольную сообщницу. Так вот. Сейчас ее улыбка сияла так, словно пятнадцати лет кошмара просто не было. Никто не хватал юную семнадцатилетнюю девочку прямо на пороге ее дома. Никто не обвинял ее в убийстве, которого она не совершала. Никто не предавал. Не бросал. Не убивал…

И эта ее мягкая, светящаяся сдержанной нежностью улыбка была предназначена не Каю. Он приревновал Теали к своему предателю-брату? К змее-регенту? К многочисленным местным повесам? Идиот.

Ревновать надо вот к этому человеку.

Королевский прокурор, худородный мальчишка из маленького города в приморской провинции. Карьерист, взбежавший к высокой должности по лестнице, выстланной связями его богатой жены. Человек, из-за которого Ронна Торнберн когда-то убила сына мельника и подставила лучшую подругу. Обрекла ее на участь, худшую, чем смерть.

Трент Хаксли.

Он пригласил Теали на танец.

Глава 14

Ты совсем не изменился, Трент. И в то же время стал совсем другим человеком.

У тебя все те же голубые глаза с легким налетом добродушной задумчивости. Но теперь в самой их глубине тонет горечь и усталость, а вокруг собрались легкие морщинки. И складка между бровями глубокая, часто хмуришься?

Как сказать тебе хоть слово? Как улыбаться с прохладной вежливостью, принимая приглашение на танец, когда хочется или убежать на другой конец света, или упасть и рыдать, биться об пол от боли?

Ты не узнаешь, еще бы. Столько лет прошло. Лицо изменилось почти до неузнаваемости, рост, фигура. Даже голос стал другим — частые простуды от вечной сырости и холода превратили веселые колокольчики в интригующую усталую хрипотцу. Многие мужчины находят ее необычайно привлекательной в женском голосе — странные. Знали бы они, какой ценой досталась эта «загадочная тональность», будь она неладна.

Хорошо, что руки в перчатках. Дрожь в пальцах не так бросается в глаза, даже, наверное, не чувствуется, ведь королевский прокурор на балу тоже одет по всем правилам этикета и тоже не хватается за дам голыми руками. Так, наверное, можно и потанцевать. Главное — не умереть в процессе.

Теали собрала все силы и улыбнулась кавалеру:

— Вы хорошо ведете, господин Хаксли. Приятно с вами танцевать.

— Вы мне льстите, госпожа. Я уж и не вспомню, когда последний раз выходил на паркет. — Трент чуть улыбнулся уголками губ, и ей пришлось задержать дыхание, чтобы не закричать. Так знакомо, так больно.

— Могу я полюбопытствовать, отчего так? Я уверена, очень многие были бы польщены получить ваше приглашение. — Да, самая страшная тюрьма континента научила многому, и выдержке прежде всего. Только почему так тошно?

— Это страшная тайна, госпожа Ильбер-Байан, но вам, мне кажется, я могу довериться. Все дело в том, что моя супруга весьма ревнива.

Трент говорил с улыбкой и вроде бы шутил, но Теали отчетливо поняла, что это не шутка и что в семье ее бывшего жениха все не так безоблачно, как представляется со стороны. Головокружительная карьера не дала личного счастья, да и тот факт, что Ронна сохранила девичью фамилию и теперь носит двойную, говорил о многом.

— Ее можно понять, господин королевский прокурор. Ее можно понять. Будь у меня такой муж, как вы, я тоже ревновала бы его к каждому столбу.

— Я рад, что вы нас посетите, госпожа. — Трент поспешно сменил тему — и правильно сделал. Гадко все же, что даже его она вынуждена провоцировать. Даже ему лгать. — Кстати. У меня есть старые карты земель, покупкой которых вы интересовались. Возможно, вам будет интересно взглянуть?

— Очень! — солгала Теали, ее сердце снова забилось.

Мысль, от которой она отмахивалась, отгораживалась, внезапно ворвалась и затопила разум. Когда преступление Ронны вскроется и Трент станет свободен, разве у них не появится второй шанс? Может быть, вопреки всему Теали однажды станет госпожой Хаксли?

Она тут же резко одернула сама себя. Теали Палмер больше нет. Есть жрица древней богини. Фурия на затхлых крыльях боли и мести. Такая никогда не сможет стать ничьей госпожой.

Что он там сказал насчет карт? Тревожная новость. Откуда они у господина королевского прокурора? Нет ли там чего-то, что помешает планам заговорщиков?

Вот, на этом и следует сосредоточиться. Исключительно деловой интерес. Ей надо разорить некоторых самых богатых людей этого королевства, в число которых входит и семейство Торнберн. Жаль, что их разорение ударит и по Тренту. Но она постарается свести для него вред к минимуму. В конце концов, у него есть должность, с которой Трента никто не прогонит — он действительно хороший прокурор. Внимательный, дотошный, честный не в ущерб уму и здравому смыслу.

Кай выяснил это первым делом и долго плевался ядом в бывшего жениха своей сообщницы. Но компрометирующих фактов в его биографии так и не нашел, как ни старался. А он старался, очень.

В любом случае Теа взяла с него слово: никаких личных счетов с господином королевским прокурором, даже несмотря на то, что он ставленник партии регента. Когда Кай займет трон, Трента он не станет трогать.

Танец закончился, и Теали едва не споткнулась от сожаления. Сердце билось, и никакой здравый смысл не мог погасить желание задержаться рядом с Трентом еще хоть на минутку, хоть на полминутки. Причем отстраненно Теали соглашалась, что в ней играют не столько чувства, сколько воскресшая память беззаботной юности.

— Благодарю, — поклонился Трент, отпуская ее руку. — И с нетерпением жду новой встречи.

— Взаимно. Ваша супруга была так любезна, что пригласила меня в ваш дом. Это честь для меня и большое удовольствие. — Она повторяла формулы вежливости, принятые в высшем свете, так естественно, словно родилась среди блестящих кавалеров и дам, во дворце на шелковых подушках, а не в далекой провинции возле лавандовых полей. На самом деле так было даже проще, потому что заученные фразы повторить легче, чем сказать что-то от себя, когда либо сказать нечего, либо слов слишком много.

Трент уже собирался отойти, как вдруг напрягся, обернулся к Теали и снова посмотрел вперед. Проследив за его взглядом, Теали увидела мрачного, как грозовая туча, Кая.

— Эалия, вы ведь разрешите мне называть вас по имени, как и моей жене? Спасибо, в таком случае я для вас в дальнейшем просто Трент. И на правах хорошего знакомого осмелюсь заметить, что, кажется, у господина лучшего искателя султанатов не самые дружелюбные намерения по отношению к вам. Позвольте, я провожу вас в картинную галерею, где сейчас отдыхает моя супруга?

— Спасибо, но не стоит. Едва ли господин лучший искатель выйдет за рамки приличий на королевском балу. Скорее, мне любопытно, о чем он так хочет со мной поговорить. Если он потребует, чтобы я отказалась выкупать те земли, о которых возник спор, значит, их точно стоит приобрести.

— Я буду неподалеку, Эалия, — с огромным сомнением покачал головой Трент. Но он прекрасно понимал, что не имеет права вмешиваться в чужие дела. — Пожалуйста, не стесняйтесь дать знать, что вам требуется помощь. — Он еще раз поклонился и отошел, остановившись демонстративно неподалеку.

Теали проводила его взглядом и отвернулась. Игра началась, и даже мрачность Кая сейчас была на руку. Вполне в русле сценария сказки о спорных землях, на которых расположены еще не разработанные рудники.

Она подарила своему сообщнику особо ослепительную улыбку опытной интриганки и слегка кивнула в ответ на его протянутую руку — приглашение на танец.

Глава 15

Притянув Теали к себе и закрутив в вихре мелодии, Кай никак не мог справиться с кипевшим в душе раздражением. Этот мальчишка, королевский прокурор, что он себе позволяет? Вздумал защищать Теали от него, Кайдена!

Поздно, любезнейший, поздно. Ты на пятнадцать с лишним лет опоздал.

Кай понимал, что пятнадцать лет назад Трент ничего не мог сделать: ни повлиять на ход расследования, ни помочь своей невесте бежать. Как бы он вывел ее из храмовой тюрьмы? Да и Теали… Она не вдавалась в подробности, но по обрывкам скупых фраз давно стало понятно, что до осознания предательства девушка искренне верила в справедливость и до последнего ждала, что суд ее оправдает. Она бы сама уперлась, отказываясь бежать. Но здравый смысл говорил одно, а в душе свербило совершенно иное: недосмотрел, не уберег, виноват-виноват-виноват.

Когда из столицы приехал новый следователь, этот господин Хаксли охотно отвечал на его вопросы, но позже, продвигаясь по карьерной лестнице, не пытался подхватить расследование. Почему?

И вроде бы правильно, что не пытался, чего бы Трент добился? Разрушил бы свою жизнь.

Только вот… Кто-то скажет, что мертвым уже все равно, но это… не так. Обреченная на смерть, Теали все равно желала справедливости и мести. И сейчас она по-прежнему хочет мести. А ведь могла, сменив имя, с тем баснословным состоянием, что ей досталось от культа Коры, начать жизнь с чистого листа в другой стране. Теали не начала, Теали предпочла вернуться, чтобы расквитаться со всеми обидчиками.

В этом они с напарницей-сообщницей безумно похожи.

Оказавшись в камере, на пороге смерти он тоже думал о возмездии, мечтал стать призраком и добраться до каждого предателя, чтобы заставить заплатить. И он тоже отказался от жизни с чистого листа.

— Кай? — окликнула Теа. — Ты… не в порядке.

— Зато сплетники будут счастливы, — фыркнул он и увлек Теали в особенно резкий поворот.

На одну мелодию можно забыть о делах, об интригах, о мести — обо всем. И наслаждаться танцем, музыкой, мгновениями близости, будто они настоящая пара.

— Обещай мне танец, — неожиданно для себя самого попросил он.

— А разве прямо сейчас мы не танцуем?

— С оглядкой на сплетников? Обещай мне танец, чтобы на паркете были только ты и я.

— Обещаю. — Теа легко кивнула, и Кай ощутил укол разочарования. Для нее этот танец ничего не значит. Только деловые отношения. Только месть. Но на своего драгоценного бывшего жениха еще минуту назад эта невозможная фурия смотрела совсем по-другому. Увы… ладно. Тогда и он сосредоточится исключительно на своих интересах. В конце концов, он не в лесу родился, он наследник престола этого королевства. За ним еще в юности бегали и девочки, и девушки, и даже женщины постарше. Что ему эта тощая упрямая ведьма?

— Трент сказал, что у него есть карты спорных земель, — заметила между тем Теали. — Я должна их увидеть. Мало ли какие пометки в них сделаны. Любая мелочь может сломать нам игру.

— Это ты к тому, чтобы я не удивлялся, когда господин Хаксли при живой жене потащит тебя уединиться где-нибудь, чтобы эти карты посмотреть? — Кай с огромным трудом обуздал свой непонятный гнев и заставил себя мыслить рационально. — Ты уверена, что это не пустой предлог?

— Уверена.

— Хорошо. Тогда подождем званого вечера в доме Хаксли-Торнберн. Пока ты не увидишь карты, нет смысла форсировать события. Кстати… ты заметила, как на тебя пялится мой брат? Что ты ему сказала? Он явно заинтересован настолько же, насколько зол.

— Увидела его без камзола? — Теали ответила с вопросительной интонацией и звонко рассмеялась.

Кай подавился вспыхнувшим коктейлем чувств и с искренним возмущением уставился на Теали, а она вдруг отстранилась и присела в реверансе. Непонимающе моргнув, Кай увидел, как другие пары тоже заканчивают танец. Ему ничего не оставалось, кроме как поклониться и проводить Теали к банкетке, а еще признать, что, отвлекаясь на паршивого Трента, он потерял время, которое мог уделить своим делам. Кай ощутил себя жестоко обкраденным и, не удержавшись, бросил на королевского прокурора настолько злобный взгляд, что тот вздрогнул.

— Еще полчаса — и мы сможем уйти. — Заметив, что лицо сообщницы снова лишилось красок, он снова забеспокоился.

Девушку надо как можно скорее доставить домой, напоить питательным супом, дать ей лекарства, чай и уложить отдыхать. Сама она с этим… не справится.

Самое гадкое, что сейчас оставаться рядом никак нельзя. Кай должен отойти в сторону и желательно оставшееся время посвятить полезным разговорам с некоторыми людьми.

Только вот его планы были нарушены. На его пути встал Трент:

— Господин Эверард, не уделите мне пять минут? Будьте любезны.

Только этого не хватало. Интересно, как этот прямолинейный барашек умудрился стать королевским прокурором? Даже связи семейства Торнберн тут не помогут. Точнее, в кресло, может, и подтолкнут, но работать за него не станут.

Однако отказываться от разговора Кай не стал. Даже сделал вид, что ему любопытно. И он точно не ожидал, что этот выходец из народа, занявший свое нынешнее место через постель, как только они выйдут из бальной залы на один из многочисленных балконов, совершенно серьезным голосом спросит:

— Что за игру вы затеяли, господин Эверард? Только не надо делать вид, что вы не понимаете, о чем я говорю. Лучше объясните, почему решили впутать в свои дела постороннюю женщину?

Да что он себе позволяет?!

— Господин королевский прокурор, вы перепутали бал во дворце с местом службы? Иначе я не могу объяснить, почему вас заботит, как вы выразились, посторонняя женщина. Пожалуй, я могу задать тот же вопрос. Что вы затеяли, господин королевский прокурор?

— Госпожа Ильбер-Байан не только в приятельских отношениях с моей супругой, но и гостья моего дома, поэтому мое беспокойство о леди, у которой в городе нет близких родственников, закономерно.

— Ага-ага. — Кай усмехнулся и, не отводя взгляда, уставился Тренту в глаза. Подозревать тот может сколько душе угодно. Но что он может сделать? А ничего. — Знаете, что я вам скажу, господин королевский прокурор? Деньги любят тишину, но госпожа Ильбер-Байан то ли по недомыслию, а то ли по умыслу привлекла внимание к землям, которые я намерен выкупить. Знаете, что мне это внимание сулит? Финансовые потери.

Трент усмехнулся:

— Я не верю, что вы действительно намерены выкупать те земли.

Глава 16

— Это ваше право, верить или не верить. — Чему Кай хорошо научился, еще будучи наследником престола, так это не показывать своих эмоций. И хотя внутри он весь кипел — что себе позволяет этот олух, который не смог защитить любимую девушку, а потом еще и женился на ее убийце? — на лице его не отразилось ничего, кроме вежливого недоумения. — Вы вправе верить или не верить во что угодно. С вашего позволения.

Он развернулся и отправился в сторону лакея с подносом бокалов. Очень хотелось парочку грохнуть об пол, чтобы выпустить пар, но он всего лишь выбрал тот, что с белым вином, и аккуратно пригубил, искоса посматривая в зал.

Вот не хватало, чтобы Хаксли начал рыть слишком глубоко и болтать вслух. Может поломать всю игру. Или нет? Ведь они с Теа заранее планировали создать вокруг сделки определенный ажиотаж и даже скандал. Может, пусть копает и бухтит? Если подумать, это только подогреет интерес. О том, чтобы настоящую ценность пустошей до определенного момента не узнал никто, они уже позаботились. Здесь можно быть спокойным. Пусть господин королевский прокурор даже начнет неофициальное расследование. Правильно пущенный слух об этом заставит некоторых господ поторопиться.

Опершись о спинку свободного кресла, Кай вальяжно оглядел зал и почти неосознанно нашел взглядом Теали. Она о чем-то говорила с дочерью графа, выглядела оживленной и веселой, но мужчина только зубами скрипнул. Борясь с дурнотой, Теали всегда чуть запрокидывала голову. Вот и сейчас она, смеясь, подняла лицо.

Когда уже можно будет наконец уйти?! Регенту на балу что, медом намазано?

Все кружит по залу, то там словом перекинется, то там. То вовсе скроется в нише. Брат давно устроился за занавесью и не расставался с вином, но не напивался, а скорее просто занял руку бокалом.

Время тянулось мучительно медленно. Кай прикинул, что скоро начнет светать.

Обычно королевские особы покидали бал через час-два после полуночи. Регент же затянул до неприличия. А ведь сразу уходить нельзя, придется выждать.

Заметив краем глаза, что дочь графа повела Теали в сторону лестницы, спускающейся на террасу, с которой открывается выход в сад, Кай поспешил на балкон. Он хотел контролировать… Да, именно контролировать! Беспокойство, что Теа грохнется в обморок, тут совершенно ни при чем.

Уличная прохлада остужала…

— Как интересно, господин Эверард. Я слышал, госпожа Ильбер-Байан — ваша соперница в споре за земли, однако вы смотрите на нее как ревнивый супруг.

— Ваше высочество? — Кай медленно обернулся. Что же, этой встречи было не избежать, хотя он не готов был именно сегодня вот так столкнуться с братом глаза в глаза. — Приветствую. Позвольте полюбопытствовать, чем моя скромная персона привлекла ваше внимание?

— Я первый задал вопрос, господин Эверард. — Райден выглядел расслабленным и приставал к гостю демонстративно «от скуки», но надо было плохо знать брата, чтобы обмануться его скучающим видом. — Невежливо с вашей стороны это игнорировать.

— Вы правы, ваше высочество, я приношу свои извинения. — Кай подавил горько-едкую усмешку. Ну-ну, братец, ну-ну… — Что же до госпожи Ильбер-Байан, то меня, признаться, беспокоит ее активность и разговорчивость. Она и так уже нарушила некоторые мои планы, а если продолжит в том же духе, соперников у меня может прибавиться. Я к этому не стремлюсь.

Брат прищурился, что означало, что он ни капли не поверил объяснению и свое недоверие открыто демонстрирует. Кай предпочел не заметить и, воспользовавшись паузой, поклонился — допустил еще одну бестактность, ведь принц еще не показал, что беседа завершена.

— А со стороны выглядит так, будто стремитесь, — усмехнулся брат. — Говорят, первый свой самородок вы добыли, лично копаясь в грязи, господин Эверард?

Кай чуть не рассмеялся. Если брат собирался его подобным образом унизить или смутить, то просчитался. Впрочем, он понимал, что Райден, вынуждая развлекать себя байками из жизни, проверяет легенду. Среди аристократов немало дураков, которым хватит сомнительных слухов, но брат, регент, тот же Хаксли… они из другого теста.

— Это правда, ваше высочество. Забавное тогда вышло приключение. Я сбился с пути и был вынужден пересекать пустырь между Вторым и Третьим Божьим Горбом, а еще по неопытности потерял флягу. В том смысле, что ее пробило камнем, и я остался без воды. Поначалу мне казалось, что еще немного — и я выберусь, но в итоге провел на пустыре без малого трое суток. Чудом выполз к реке, пил пригоршнями, не обращая внимания на поднятую муть, и в какой-то момент под руку попал камень. Когда я его вытащил, обнаружил, что мне достался золотой самородок размером с кулак. Неплохо за старую оловянную флягу, как вы считаете?

И открыто усмехнулся. Да, он сам ногами прошел весь путь искателя, пользуясь услугами опытного проводника. Заплатил большие деньги и бессовестно пользовался магией Теа, чтобы проникнуть в самую суть того, за кого намеревался себя выдавать. Собственно, даже и лгать особо не пришлось, потому что значительную часть богатств, которые сейчас сосредоточились в их с напарницей руках, они добыли сами силами своей новоприобретенной магии и собственного совершенно ослиного упрямства. Несколько лет после того, как они покинули свою тюрьму, прошли не зря.

Кай скитался в Божьих Горбах и заброшенных землях, Теа действительно побывала в гареме султана (и оставила о себе неоднозначную память. Эта память никогда не покинет тайных садов Золотого дворца, а не то бы нынешние слухи показались детскими сказками). Зато все эти вынужденные приключения дали им прочную почву под официальной легендой и помогли разработать план.

— Прошу прощения, ваше высочество, кажется, вас ищут, — отсалютовал он брату бокалом и кивнул в сторону мелькнувшего в толпе господина регента. Кажется, упырь наконец-то решил покинуть бал.

— Ошибаетесь, господин Эверард. Мой драгоценный регент ищет вовсе не меня, — очень похожим тоном ответил принц.

Глава 17

Солнце уже поднялось над горизонтом, когда Кай наконец добрался до дома. Уходить в одно время с Теали было нежелательно, и Кай, разумеется, пропустил ее вперед, а сам оставался чуть ли не до конца, как и подобает человеку незнатного происхождения.

Взбежав по лестнице, он буквально ураганом ворвался в спальню сообщницы, успев подумать, что у них всего лишь договор и он не должен так отчаянно беспокоиться… Но ведь даже деловым партнерам следует помогать, особенно если этот партнер — слабая здоровьем девушка.

Посторонние мысли вылетели из его головы, когда он увидел Теали, полулежащую в кресле. Кожа была мелово-белой с выступающими прожилками голубых вен. Девушка больше не была похожа ни на фею, ни на фурию, а вот на покойницу — очень даже.

— Посмотри, до чего ты себя довела! — выругался Кай. Если бы она спала, он бы промолчал, но Теали при его появлении открыла глаза.

— Я буду в порядке, не ворчи.

Голос прозвучал настолько слабо, что мужчина с трудом расслышал.

Впрочем, слушать чепуху, которую несносная упрямица выдавала, было совершенно необязательно, и Кай подхватил подругу на руки, перенес в кровать, попутно избавляя от одежды и обуви.

— Почему ты отослала горничную?!

— Чтобы она вызвала целителя? — скривилась Теа. — Я знала, что ты скоро появишься и дашь мне тот чудесный настой. Я посплю и встану как новенькая. Заодно, пока завариваешь чудо-траву, расскажешь, чего от тебя хотел регент.

— Я тебе жабьи уши сейчас заварю, чтобы ты превратилась в эту самую жабу, квакала и не выделывалась! — свирепо рыкнул Кайден, укутывая Теали по самый нос в большое пуховое одеяло. — За одни только фокусы на балу этого мало!

— Перестань рычать. — Теа высвободила руку и потерла висок, болезненно поморщилась и вздохнула. — Все идет по плану. Общество заинтриговано нашей ссорой, ты удивительно правдоподобно злился и пускал искры. Сейчас все равно надо взять паузу, так что у меня будет время отдохнуть. И заодно разобраться, что за наследство прибрал к рукам любезный кузен Морти. Ты узнал что-нибудь интересненькое о его делах?

— Потом расскажу. — Кай смиренно опустил плечи и пошел к шкафу, в котором хранились мешочки с травами, специальный ковшик и маленькая горелка с точной регулировкой пламени, с помощью которой он в любой момент мог заварить довольно сложный состав. — Сейчас ты будешь спать.

— Сейчас я буду ждать, — упрямо поджала губы девушка. — Твою бурду. Все равно не засну без нее. Так что рассказывай.

Кай понял, что в очередной раз проиграл: легче дать фурии то, чего она хочет, чем спорить дальше.

— Господин регент вынул мне кишки, расспрашивая о том, кто я, откуда, как звали моих родителей, моих нанимателей, мастеров, которые выдали мне лицензию, и все остальное в том же духе.

— Ожидаемо. Здесь нам беспокоиться не о чем. Мы все подготовили, даже если он уже сегодня отправил своих шпионов в султанат и пограничные земли, их там уже встречают. Господина регента ждут интересные открытия.

— Верно, с этим все в порядке. Но потом этот скользкий змей начал выспрашивать о тебе.

— Тоже в пределах ожидаемого. — Теали не заинтересовалась. Во всяком случае, внешне не выказала никакого волнения. — Мы продемонстрировали светской публике, что уже сталкивались, хотя и не были представлены друг другу до бала. Регент будет собирать всю доступную ему информацию. Как думаешь, он действительно сделает мне предложение?

— Да, — говорить это было неприятно. — Похоже, что ему нужны деньги даже больше, чем мы изначально предположили.

— Забавно. И наводит на некоторые мысли о непрочности нынешней власти. С чего бы первому лицу государства, у которого полный доступ к королевской казне, так нуждаться в деньгах? Впрочем, пусть ухаживает, и предложения я буду ждать. Это открывает интересные возможности для игры.

Кай мнения Теали не разделял, но чуть ли не впервые оставил свое мнение при себе. Просто потому, что эта девчонка упряма, как тысяча мулов. Если она что-то решила, то ее не остановить. Уговаривать бесполезно. С Теали станется не только принять предложение врага, но и сыграть свадьбу.

Бояться вроде бы нечего, клыки у фурии не для красоты, перегрызть шею сумеет. Вот станет ли? Нет, их брака Кай не допустит, хотя разумных объяснений такому решению он дать не мог, просто решил, и все.

Сунув приготовленный отвар Теали под самый нос, он дождался, когда она выпьет, фыркнет и устало прикроет глаза. Настойка начала действовать, девушка засыпала.

Кай выругался себе под нос и стащил с шеи галстук-бабочку, отбросил.

Запал погас, и он вздохнул. Напарница права — они сделали на балу свой ход, и теперь время выждать, появиться в свете, посмотреть на реакцию. Ничего, что требовалось бы сделать прямо сейчас. Теали предложила разобраться с наследством. Почему бы и нет? Но не сейчас, завтра. Покосившись на дверь, Кай мысленно послал подальше приличия, поскидывал одежду и забрался в кровать, прикрывшись тонким вторым одеялом. И понял, что, хоть и вымотался, причем не столько физически, сколько морально, уснуть не сможет. От Теали заразился? Он скривился и подумал, что стоит самому выпить свою настойку, только по другому рецепту, но рядом внезапно застонали.

— Что случилось? — Кай немедленно повернулся к девушке.

Теали не отреагировала, она уже спала.

И, повернувшись во сне, она придавила его плечо и вроде бы расслабилась, выражение тревоги исчезло с ее лица. Кай цыкнул — даже настойка ему не светит. Но то ли усталость взяла свое, то ли он пригрелся под пуховым одеялом, Кай сам не заметил, как погрузился в сон.

И проснулся от резкого толчка в бок и злого шипения. Потом рядом кто-то выругался, и на Кая начали наваливать все подушки и одеяла, какие только нашлись в кровати. Когда он попытался спросонок откопаться обратно и вообще запротестовать, получил еще один резкий тычок и ощутимый укус клыками фурии за ладонь.

Тогда он сообразил наконец замереть. Потому что обычно Теали так себя не вела и просто из вредности не кусалась. А засыпать рядом они привыкли еще в тюрьме — это было совершенно невинно и существенно теплее, чем если спать поодиночке. Стало быть, не сам факт присутствия Кая в собственной постели так разозлил и встревожил Теа. Что-то случилось.

Глава 18

— Госпожа, вы позволите? — только теперь Кай расслышал настойчивый стук в дверь и сам себя обругал последними словами.

Попадаться даже слугам в столь компрометирующем положении нельзя. Конечно, Теа никого с улицы не нанимала, подбирала людей и умение молчать тоже оценивала. Однако надо быть совсем уж недалекими, чтобы довериться посторонним людям, еще не доказавшим, что на них можно полагаться, тем более сейчас, когда они привлекли всеобщее внимание. А учитывая их легенду, в облике искателя из Пустынных Холмов лучше вообще не светиться рядом с Теали. Даже если слуги заметят, что в доме госпожи регулярно бывает мужчина, его никак не должны связать с подставной личностью Кая.

— Я еще отдыхаю. Почему ты ломишься? — лениво-недовольно откликнулась Теали.

Служанка, вместо того чтобы извиниться и затихнуть, открыла дверь и решительно вошла.

— Простите, госпожа, но время близится к полудню…

— И ты собираешься указывать мне, сколько я могу отдыхать? — обманчиво ласково улыбнулась Теали.

— Я бы не посмела, госпожа, но к вам прибыл гость, которого вы упоминали как очень важного.

— Гость? — переспросила Теали.

Недовольство в ее голосе сменилось живым интересом. Кай про себя выругался — он планировал заставить Теали отдыхать весь день, но кто-то нарушил все его планы.

Теали легла под утро, сейчас еще не наступил полдень. Она после двух или трех бессонных суток проспала меньше шести часов. Безобразие и никуда не годится! Кем бы ни был гость, гнать его в шею!

Но Кай мог только злиться под ворохом одеял.

— Да, госпожа, гость.

— Кто именно? — поторопила Теали.

— Господин представился как Беатриче Мария Даниэль Данияр… — горничная запнулась, вздохнула и продолжила: — де Алмейда. Простите, госпожа, едва запомнила, но этот настырный молодой человек заставил несколько раз повторить его имя, чтобы выговорить без ошибки. Но я все равно, пока к вам поднималась, половину его имен забыла.

Кто?! Кай едва все не испортил гневным воплем из-под вороха одеял и подушек. Теа ему помешала, чуть ли не усевшись сверху и просто перекрыв доступ воздуха. Но это не помешало бывшему наследнику кипеть негодованием на тему: «Что здесь делает этот прохвост?! Сколько раз я просил не иметь с ним дел!»

— Передай гостю, что я увижусь с ним позже, и предложи тамайский чай. Можешь аккуратно намекнуть, что мне нездоровится и его визит не ко времени, но если у господина с прицепом имен действительно срочное дело, то я спущусь.

— Да, госпожа.

Послышались шаги и тихий хлопок двери.

Кай не обольщался. Султанатский бродяга, пустынный змееныш и просто гад входить в положение и ждать не станет, устроит фантастическое представление, добьется встречи, если надо, то со скандалом.

Теали тем временем завалилась обратно в кровать.

— Усну или не усну?

Кай тут же высвободился из-под подушек, глотнул свежего воздуха и быстро выпалил:

— Со снотворным уснешь сном младенца. Сейчас размешаю.

Вообще-то он не одобрял отвары на основе лунной серебрянки, но был готов немного поступиться принципами, лишь бы Теали проигнорировала мерзавца.

Очень, почти нестерпимо, хотелось спуститься первым и вышвырнуть гостя из дома, но показываться на глаза нельзя не только слугам, но и де Алмейде. Этот прохвост нюхом чует интриги, сразу поймет, что дело нечисто, и прилипнет хуже пиявки. Если не испортит игру, так постарается выжать из нее максимум выгоды для себя.

— Не стоит. — Теа остановила его бурный энтузиазм одним скупым жестом.

— С чего бы это? — зашипел Кай.

— Я почти сутки нормально не ела. Я, раз уж разбудили, позавтракаю, послушаю, зачем пришел господин Завяжи-язык-узлом, и снова лягу. Засну без зелий и, что важно, до вечера. Поужинаю…

— И? — нетерпеливо потребовал Кай.

— И после ужина выпью твое пойло. Кстати, а что ты здесь опять делаешь? Почему ты не у себя дома?

— Не только ты устала и перенервничала, дорогая напарница. — Кай с досадой отбросил последнюю подушку и принялся искать камзол. — А теперь тем более не уйду. Сколько раз просил…

— Не бухти. — Девушка усмехнулась, села на край кровати и опустила ступни на пушистый ковер. — Лучше помоги одеться. Тогда не придется впускать горничную в спальню и снова прятать тебя под кровать. Или в шкаф.

Кай бурчать, конечно, перестал. И одеться помог. Но потом мельком увидел в зеркале собственную кислую физиономию и передернулся от отвращения. Вдруг подумалось, что вечно сияющий обворожительной улыбкой мерзавец на его фоне смотрится еще более выгодно. Пакость какая!

— Подожди тогда здесь, ладно? — Теа была настроена удивительно мирно. — Спать все равно не будешь, так хоть поешь. На меня ругаешься, а сам?

Это же насколько помято он выглядит в ее глазах, раз Теа заговорила про отдых? Кай кивнул, но не потому, что полностью согласился, а потому, что спорить не хотел. И еще меньше хотел посвящать Теали в некоторые свои планы.

Наверное, она почувствовала его настрой, иначе как объяснить пару полных подозрения взглядов, которыми она его удостоила? Но Теали не стала ничего говорить, поправила шаль на плечах и позвонила в колокольчик.

Мужчина шепотом выругался. Она нарочно издевается! Теперь придется в спешке спрятаться до того, как войдет горничная. И Кай едва не попытался забиться под кровать, опомнился и под переливчатый смех Теали метнулся в уборную.

Вот же… фурия!

Горничная подала завтрак быстрее обычного — на кухне наверняка ждали пробуждения хозяйки.

Небось удивляются аппетиту госпожи, расправляющейся с двойными порциями, но сейчас, даже голодная, Теали ела пугающе мало. Скорее, клевала. И, осилив половину порции каши, отодвинула тарелку. Показалось, что даже такое простое действие, как завтрак, изрядно утомило девушку. Она посидела, сделала несколько глотков чая. От мясной нарезки отказалась. Кай порадовался, что согласилась на паштет, и мимоходом поразился, как у него вошло в привычку провожать взглядом каждую ложку, которую Теа отправляет в рот.

— Иди уже сюда и завтракай спокойно, я скажу горничным, чтобы не заходили.

Кай подавил желание закатить глаза к потолку и выбрался из своего укрытия.

Теали изначально показала себя госпожой со странностями, так что запрету никто не удивится.

Промокнув губы салфеткой, она покосилась на свое отражение в зеркале, подмигнула напарнику и вышла.

Кай спокойно дожевал мясо, завернул в салфетку приборы. Если для Теали ножи и вилки приносили слуги, то он, чтобы не есть руками, был вынужден держать столовые приборы в тайнике комода.

Прислушавшись и уверившись, что в коридоре пусто, он выскользнул за дверь — подслушивать. А что Теа думала? Конечно, за встречей с проходимцем следует проследить!

Глава 19

— Дорогуша, отвратительно выглядишь, — первым делом заявил высокий, тощий и необыкновенно красивый парень, сверкнув белозубой улыбкой на всю комнату.

— Дорогуша, ты как-то неприлично рад этому факту, — фыркнула в ответ Теа. — Каким ветром тебя занесло в это неуютное место? Ты же терпеть не можешь холода.

— Ну-у, иногда надо менять привычки, — пожал плечами Беатриче Мария Даниэль Данияр Диего Рогнар де Алмейда. Когда-то Теа понадобилось несколько дней, чтобы запомнить и правильно произнести все эти бусы из имен. Впрочем, тот, кого так пышно нарядили при рождении, сам, кажется, не всегда помнил, сколько всего святых охраняет его удачу, и регулярно терял парочку покровителей при очередном знакомстве.

— Да что ты говоришь. — Теа сделала приглашающий жест, а горничная в этот момент внесла в гостиную поднос с чайным сервизом и закусками. — А мне почему-то кажется, что просто в султанате для тебя стало слишком жарко.

Она дождалась, пока стол будет накрыт, кивком отпустила прислугу и насмешливо прищурилась:

— Что ты опять натворил, о сын песчаной бури и внебрачный племянник бога мошенничества?

— Звезда очей моих, ты делаешь больно моему сердцу! «Натворил», «внебрачный» — так ты обо мне думаешь? А может, я приехал к тебе потому, что в пустыне без тебя стало невыносимо одиноко? Моя чувствительная душа страдает!

— Кажется, ты не понял. Страдаю сегодня я, потому что из-за тебя меня подняли с постели, а мне действительно нездоровится. У тебя есть пять минут, чтобы изложить дело, с которым тебя принесло, пока я допиваю чай. После чего я ухожу, а тебя по моему распоряжению выпроваживают.

— Прости, дорогуша! — Ияр (Теа сама когда-то выкроила из его бус короткое имя, которым и звала приятеля, несмотря на его протесты. Через какое-то время тот смирился и даже стал откликаться) сложил ладошки в трогательном жесте. — И не надо, я не требовал тебя беспокоить, я всего лишь пытался добиться, чтобы та милашка с короткой памятью не ошиблась, представляя меня. Как бы ты поняла, кто пришел, если бы она перепутала Данияр или Диего местами?!

Теали сделала глоток и улыбнулась:

— Часики тикают.

— Жестокая госпожа! Я приехал просить твоей руки.

— Что? — поперхнулась Теали, и ей почудилось, что она расслышала зубовный скрежет со стороны двери.

— Мы будем прекрасной парой. Разве нет? Ради тебя, Теали, я готов отказаться от гарема!

— У тебя его и нет, не от чего отказываться.

— Вот-вот, жестокая. За это и люблю. Ведь я мог бы его завести? Мог. А ради тебя — откажусь от этой привилегии!

— Тебе самому частенько есть нечего, несчастье ходячее, чем ты свой гарем будешь кормить? Стихами и обещаниями?

— Между прочим, за мои стихи неплохо платят!

— Да-да, через раз тумаками, я помню. Дай угадаю, на этот раз за твои стишки попытались расплатиться топором?

— Противная девчонка, — окончательно надул губы Ияр. — Как ты это делаешь? Всегда угадываешь верно, даже когда ничего компрометирующего я не говорю и не делаю!

— Это ведь риторический вопрос? Впрочем, если даже нет, то мне все равно, отвечать я не собираюсь, — хмыкнула Теали. — Лучше рассказывай, зачем прикатился. Тебе нужно отсидеться и некуда больше пойти, верно?

— Фу…

— Понятно. Что же… я могу предложить тебе…

— Свадьбу? — Ияр изобразил трепетную надежду, но на самом деле его глаза смеялись. Это была их излюбленная игра с Теали — перебрасываться колким шариком замаскированного сарказма в легком пухе взаимной выгоды.

— Обойдешься. Я могу предложить тебе работу.

— Как скучно… неужели ты хочешь заставить меня мыть полы или чистить ботинки?

— А как же. Еще канавы рыть — это обязательно. Но если ты не согласен — никто не держит.

Ияр некультурно загреб из вазочки все печеньки разом и захрустел. Теали только головой качнула, к его наглости она давно привыкла. Так как горничных она отослала, вторую чашку чая пришлось налить себе самой. Ияр не только не стал помогать, но и свою пододвинул. Теали его демонстративно проигнорировала.

Прислушавшись к себе, она решила, что вернется в спальню. Неприятно признавать, но поездка и бал дались ей тяжелее, чем она ожидала. Стоит поберечься, чтобы не помереть раньше, чем цель будет достигнута.

Мысли были совсем нерадостные.

Но только у нее. Ияр догрыз печеньки с самым с демонстративным блаженством и отряхнул крошки прямо на скатерть.

— Я понял, дорогуша! Ты просто стесняешься сказать, что тебе нужна помощь великолепного меня? Твой верный Кай на побегушках совсем не справляется, да? Или ты его уже погнала? Прекрасно, не волнуйся! Я сделаю все в лучшем виде. Повелевай, несравненная госпожа! А еще печеньки есть?

Теали равнодушно отставила чашку, гадая, ворвется подслушивающий за дверью Кай или сдержится. Судя по яростному сопению, которое она слышала только благодаря своей нечеловеческой природе, пока напарник держался, но из последних сил.

— Значит, ты согласен поработать? Отлично. Условия мы обсудим позже, когда я высплюсь. А пока горничная проводит тебя в комнату, и тебе же лучше, если в ближайшие сутки ты не станешь из нее высовываться. Потому что мой верный Кай бродит по этому дому без присмотра и яростно точит на тебя зуб. Попадешься ему один на один — потом не жалуйся, что тебе опять сломали нос.

Ияр только фыркнул с независимым видом. Но на самом деле Теа видела — он прекрасно понял, что ему сказали, и вовсе не собирался нарываться. Каю он не соперник в драке, так что сломанный нос — самое малое, что ему грозит.

Куда его пристроить к делу, она уже почти придумала. Дорогая подруженька Ронна, по тщательно собранным слухам, не зря ревнует мужа к каждому столбу. Не зря в том смысле, что самые большие ревнивцы всегда те, у кого рыльце в пуху. Тот, кто сам неверен, всегда будет подозревать неверность в партнере.

— Только ради тебя, свет очей моих!

Теали кивнула и, оставив чай недопитым, поднялась. Как оказалось, излишне резко. Голова предательски закружилась, и она ухватилась за край стола.

— Я… — Теали подумала, что правильным будет сесть обратно, но побоялась промахнуться мимо стула.

— Э, подруга, ты чего позеленела? Теа, тебе плохо? Цели…

Договорить Ияр не успел, потому что одновременно случились две вещи. Девушка, вылиняв, оборвала фразу и таки лишилась чувств, но не как благородные дамы, а самым всамделишным непритворным образом. Тут же распахнулась дверь, и в гостиную влетел Кай.

Он каким-то немыслимым образом успел вперед растерявшегося Ияра, подхватил Теали, не позволив удариться.

Выругавшись, он перенес напарницу на диванчик, оглянулся зло:

— Дверь закрой, недоумок! И молчи.

— А? Что? — Однако Ияр послушался, прошел к двери и жестом отогнал выскочившую на шум горничную.

— Сквозняк, барышня, — улыбнулся он, источая все доступное ему очарование, и хлопнул створкой.

— Чтоб тебя, — продолжал ругаться Кай, но тихо, сквозь зубы.

Ияр подошел ближе:

— Послушай, друг, это настоящий обморок. И выглядит серьезно.

— А то я слепой!

— Нет, но… Нужен целитель.

Глава 20

— Никаких целителей. Сам справлюсь. А ты… катись в комнату, или куда там Теа тебя послала. Не знаю, что она задумала, но лучше не попадайся мне на глаза.

— Злой ты, да и вообще хреновый напарник. — Ияр, совершенно не опасаясь нападения, почти грубо отпихнул Кая от девушки, которую тот уложил на кушетку, и достал из кармана на поясе кожаный чехол с травами и иглами. — Сам иди отсюда. Или хотя бы подвинься.

Бывший наследник скрипнул зубами, но позволил проходимцу колдовать над бездыханным телом. Каким бы вертлявым песчаным лисом ни был этот бастард султанатской купчихи и заезжего авантюриста с Латанских островов, Теа не зря познакомилась с ним в султанском гареме, куда прохвост был допущен в качестве искусного иглоукалывателя. Способного по высунутой в щель занавески руке наложницы определить болезнь и так поставить свои иглы, чтобы если не вылечить, так снять симптомы.

В общем, через полчаса Кай унес крепко спящую здоровым сном напарницу в ее спальню, а Ияра таки спровадил к горничным, не забыв наказать помалкивать.

— Так они что, не знают, что ты тут ошиваешься?

— Не знают, и это не твоего ума дело.

Ияр не стал спорить дальше и потащился прочь, на ходу мстительно сочиняя особенно злое четверостишие, героем которого станет, разумеется, Кай. Ияр как-нибудь на досуге с удовольствием поделится с Теали своим творчеством.

Проснулась Теали, когда уже стемнело. За окном был то ли поздний вечер, то ли ранняя ночь. Убедившись, что находится у себя в спальне, Теали слабо улыбнулась — сон подействовал благотворно, самочувствие улучшилось, правда, слабость никуда не исчезла.

— Кай?

— Здесь, — отозвался он немедленно. — Вот до чего ты себя довела!

— До обморока. Первый раз, что ли? Хватит ворчать. Лучше скажи, паштет остался?

— Нет уж, у меня для тебя куриный бульон с яйцом.

— Годится.

Вот что с ней такой делать? Кай только зубами скрипнул и принялся хозяйничать: для начала поднял подушки так, чтобы Теали могла сидеть и опираться спиной, затем поставил прямо в кровать раскладной столик и принялся накрывать.

Улыбка, с которой девушка следила за его действиями, почему-то бесила.

— Снотворное добровольно выпьешь или мне в еду подмешать?

— Выпью, но через полчаса, — качнула головой упрямица. — Сначала давай краткую сводку новостей. Не поверю, что ты уже не пробежался по городу и не снял сливки.

Бывший наследник скривился и презрительно фыркнул:

— Рано еще для новостей. Да, я пробежался по нескольким салонам. Разговоров много, толку мало. Все ждут званый вечер в доме прокурора. Кстати. Одна новость все же есть. Твоя бывшая подруженька прислала мне именное приглашение. Как думаешь, ее муж в курсе?

— Да что ты говоришь. — Теа почти мгновенно подобралась и из расслабленной феи превратилась в хищную фурию. — Интересно… ты прав. Так, нам нужно еще одно приглашение. Для Ияра.

— Взять его с собой в качестве моего помощника не вариант? — хмуро уточнил Кай.

Как бы он ни раздражался при упоминании прохвоста, но признавал, что тот может быть полезен. Раз у Теали появился план, глупо отвергать, не выслушав.

— Ни в коем случае. Ты у нас господин богатый, но происхождение хромает. Если мы представим Ияра твоим помощником, то его воспримут как слугу, а я хочу, чтобы в нем видели аристократа. Может, пойти самым простым путем? Я могу написать Ронне и рекомендовать Ияра. Лишний раз подчеркну свою связь с султанатом.

Кай вздохнул:

— Зачем? Зачем вводить его в высший свет?

— Тебе не кажется, что он во вкусе Ронны? — задумчиво протянула Теали.

Уловив, к чему она клонит, Кай расслабился и даже скривил губы в усмешке.

— Тебе виднее. — Прокомментировать вкусы Ронны он не мог, зато мог порадоваться. Какой бы расчетливой и практичной девушка ни была, она не будет подталкивать к другой мужчину, который ей нравится.

Какая разница, кто нравится Теали? Вроде бы никто, но…

— Я бы все же не стал так явно указывать на вашу связь. — Он говорил задумчиво, без злости. — Не стоит сводить все ниточки в один пучок.

— Да, пожалуй. Ладно, я еще подумаю. Завтра. — Соскочив с кровати, Теали скрылась в ванной. И крикнула уже оттуда: — Погоди со снотворным еще часик! Мне кое-что надо сделать.

— Я не сомневался, — пробурчал Кай и сделал себе мысленную пометку: заранее дать в нос песчаному прохвосту, чтобы он усвоил на будущее: никаких фокусов!

Так или иначе, к тому дню, на который был назначен прием в доме королевского прокурора, все было улажено. Теали привела себя в порядок (это она так считала, Кай злился и ругался, но повлиять больше не мог). Сам бывший наследник успешно создавал в обществе впечатление транжиры и повесы, появляясь в снятом на имя господина Эверарда особняке и соря там деньгами. Ияр, получив мешочек с серебром из рук «работодательницы», тоже организовал себе торжественный въезд в лучшую гостиницу столицы. Все было готово к новому раунду игры.

Частный прием несравним с королевским балом, он гораздо проще и свободнее, но диктат этикета все равно сохраняется. Свет не поймет, если господин выскочка незнатного происхождения, попавший в высокие круги лишь благодаря богатству, позволит себе явиться позже назначенного времени. Кай не собирался провоцировать свет, по крайней мере не сейчас, и прибыл в дом королевского прокурора ровно через пять минут после указанного в пригласительном времени.

— Прекрасная госпожа, господин Хаксли, — поприветствовал Кай хозяев салона.

— Господин Эверард. — Королевский прокурор был холоден и не скрывал, что не слишком рад видеть подозрительного гостя, а вот Ронна улыбнулась и выглядела искренне довольной.

— Госпожа Ильбер-Байан тоже будет, — заметила она. — Я слышала, вас представил госпоже его светлость регент.

Кай мысленно усмехнулся и поблагодарил Ронну за то, что дала повод подойти к Теа.

Обменявшись с хозяевами еще парой любезных фраз, он проследовал вглубь дома, тем самым уступая место следующим визитерам.

Никто интересный еще не прибыл. Кай прикинул, что у него в запасе около получаса, и отправился осматривать открытые для гостей большую и малую гостиные, а заодно охотничью и музыкальную комнаты.

Заглядывать в закрытые от гостей помещения он не собирался. Пока.

— Кого я вижу! Господин Эверард собственной персоной! — послышался возглас за спиной, и Кай оказался стиснут в объятиях.

Глава 21

Кай только и смог, что просипеть:

— Я убью тебя, Ияр!

— Еще посмотрим, — не остался в долгу проходимец. — Но драться прямо сейчас не стоит, верно?

— Ясно, почему ты такой храбрый, гаденыш. — Бывшему наследнику пришлось в корне задушить желание прибить нахала тут же. Он мысленно одернул сам себя и ослепительно улыбнулся «другу», в свою очередь стискивая его в железных объятиях. Таких железных, что Ияр слегка посинел, и уже ему пришлось сдерживать ругательства. — Дружище! Какая встреча! Как твои дела, как рудники?

— Великолепно, друг мой, великолепно! — Ияр быстро опомнился и вернулся в русло обговоренной роли. — Лучшее вложение капитала, какое мой батюшка только мог себе представить. Наша семья в вечном долгу у лучшего искателя Пограничья!

— Не пересаливай, шут, — во время очередного объятия прошипел Кай. — Хватит меня лапать, я тебе не девка из трактира. И вообще, где Теали?

— Скоро будет. Ты глянь, та госпожа буквально облизывает нас обоих взглядом. Уж не она ли моя будущая неземная любовь?

— Угадал. У тебя нюх на подобные гадости. Кстати, эта змея не просто так прислала мне приглашение, я только что понял. Она явно заметила, как ее муженек заинтересован в госпоже Ильбер-Байан, и в лучших традициях змей решила создать ей неприятности исподтишка.

— Забавно. Не нам ее упрекать, да? Кстати, ты куда-то шел? Если понадоблюсь, ищи меня у закусок. Открытый стол, по-моему, гениальное изобретение современности.

— Ияр, если ты покажешь себя голодной обезьяной и сорвешь дело, то неделю жевать будешь исключительно кляп, который я загоню тебе в глотку.

Ияр хотел что-то вякнуть, но замолчал и обернулся.

Госпожа Ильбер-Байан была не только богатой, но и востребованной в свете особой, однако происхождение ее тоже было не слишком знатным, всего-то дочь провинциального аристократа. Поэтому Теали могла себе позволить чуть больше, чем Кай, однако не могла явиться на прием слишком поздно.

По залу побежали шепотки.

Теали на этот раз была в свободном шелковом платье, пошитом с восточными мотивами. Это не было одеяние наложницы, ни в коем случае. Платье, которое она надела, больше подходило матери или сестре султана. Закрытое, сдержанное, но в то же время роскошное.

Кай и Ияр дружно проводили ее глазами и чутко прислушались к окружающим шепоткам:

— Может быть, она и вправду беглянка из страны джиннов и пери? У людей не бывает настолько прекрасной внешности.

— Я слышала, что в гаремах знают секрет жемчужной пудры, делающей кожу белой как снег.

— Фея, чистая фея! А учитывая, какой вклад она сделала в облигации государственного займа… как думаешь, стоит попытать счастья?

Последнее предложение высказал какой-то провинциальный щеголь в перешитом, перелицованном дедовском камзоле — как ни прятали слуги след от старых стежков, отпаривая дорогую ткань над тазом с травяными отварами, а глаз опытного придворного первым делом цеплялся за эту деталь.

Была б его воля, Кай просто дал бы охотнику за богатым приданым пинка, чтобы тот летел отсюда и прямо до своего поместья в глухой дыре. Но поскольку сейчас его занимали более важные дела, решил ограничиться уничижительным взглядом.

Ияр уже успел уплыть дальше по волнам светских сплетен и где-то там, в другом конце зала, строил глазки престарелой госпоже в старомодном кружевном чепце. Прохвост всегда неотразимо действовал на женщин, а уж на пожилых — и вовсе сногсшибательно. Можно было не сомневаться, что через полчаса максимум пожилая госпожа будет обожать его как любимого внука и отрекомендует хозяйке дома как чудесного молодого человека. Не пройдет и еще получаса, как Ияр будет очаровывать Ронну. Она как раз мелькнула среди гостей. Значит, все уже прибыли, и хозяйка обходит залы, чтобы каждому уделить внимание, перекинуться парой фраз.

Кай огляделся, высматривая в толпе самого Хаксли, и чутье не подвело. Трент развлекал беседой Теали. И не просто развлекал, он что-то сказал, Теали кивнула, и вдвоем они двинулись в сторону музыкальной комнаты. Интересно, что именно там располагалась вторая лестница, ведущая во внутреннюю часть дома. Точной планировки Кай не знал, но предположил, что лестница ведет не в жилую часть, а в рабочую. Да-да, Трент обещал Теали показать карты, ожидаемо, что они пройдут в кабинет…

— Господин Эверард, неужели я вижу на вашем лице выражение ревности? И как я сразу не поняла, что ваш с госпожой Ильбер-Байан взаимный интерес к территориям может быть окрашен матримониальной краской? Ох…

Кай опознал в пухлой хохотушке девицу Жусак, одну из первых сплетниц столицы.

— Я ревную земли, которые уже считал своими, — зло ухмыльнулся бывший наследник. — Но благодарю за идею. Действительно, зачем соперничать, когда можно объединиться?

Пока все шло по плану. Даже Ронну, двинувшуюся было в сторону мужа, ловко перехватил пустынный прохвост — Кай угадал, и госпожа в чепце уже квохтала над ним как над родным внучком. Собственно, она и вцепилась в хозяйку дома с поистине старческой бесцеремонностью, а Ияр вовсю изображал легкое смущение.

Что же, пора и самому Каю кое-что предпринять.

Теали тем временем перекладывала в папке карты одну за другой и внимательно рассматривала каждую. Ее интерес вовсе не был наигранным. Некоторые старые списки из документов досултанатской эпохи ей не попадались даже в самых закрытых архивах, куда она проникала с помощью магии. Иногда — своей собственной. Иногда — магии денег.

— Вы нашли там что-то интересное, госпожа? — спросил Трент, подходя ближе и наклоняясь над ее плечом.

Теали вспомнила, как когда-то, вечность назад, зачиталась мемуарами королевского садовода, и тогда Трент наклонился к ней точно так же. У Теали перехватило дыхание, и вместо того, чтобы спокойно ответить, она замерла, глядя на Трента широко распахнутыми глазами, а он тоже замер, глядя на нее.

Закричала кукушка в часах, наваждение разбилось, и Трент, опомнившись, резко отпрянул, выдавил натужную улыбку.

— Простите, увлеклась картами. — Теали первой вернула над собой контроль. — Да, очень интересно. Возможно, мне стоит выкупить не те территории, на которые я претендовала изначально, а соседние, выходящие на Третий холм. С вашего позволения, я ознакомлюсь с картами подробнее.

— Я прикажу сделать для вас копии, госпожа.

— Это слишком щедро, господин прокурор.

— Трент, просто Трент.

Глава 22

Когда Теа спустилась в бальную залу, ей пришлось задержаться на последних ступеньках лестницы, чтобы несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, иначе она рисковала потерять равновесие и снова хлопнуться в обморок. Девушка одновременно чувствовала жар, головокружение и жуткую досаду по этому поводу.

Ну что такое в самом деле? Столько лет прошло. Это чужой муж. Чужой человек, она его на самом деле совсем не знает. А то, что о господине королевском прокуроре говорят светские сплетники и спившиеся висельники по трактирам, настолько не похоже на прежнего Трента, что даже оторопь берет.

Так с чего ее так бросает в жар, отчего так трясутся руки? С этим надо заканчивать.

— Госпожа, вам нехорошо?

Вот только этого не хватало. Они уже не наедине, часть гостей в бальной зале может видеть, как поспешно господин Хаксли сбежал вслед за гостьей и как заботливо подхватил под руку.

— Не беспокойтесь, пожалуйста, я в порядке. — Теали улыбнулась, но Трент ей явно не поверил.

— Как насчет того, чтобы я позвал горничных и вас проводили в комнату отдыха, госпожа? Я вызову целителя.

Предложение было совершенно не к месту.

Теали качнула головой и решительно отобрала руку.

— Господин Хаксли, не стоит. — Теали позволила себе прохладный недружелюбный тон. — Я признательна за беспокойство, но действительно не стоит. К тому же с моей стороны будет слишком эгоистично и дальше отнимать ваше внимание, когда другие гости не перекинулись с вами и словом.

Намек получился грубоватый, хотя и в рамках приличий.

Трент покосился на гостей, заметил любопытные взгляды и нехотя отпустил ее руку, после чего поклонился и отступил.

Все бы ничего, но Теали заметила, что Ронна, любезничающая в эркере с Ияром и пожилой дамой, будто почуяла — обернулась на долю мгновения, но в самый неподходящий момент.

Честно говоря, Теа даже ждала этот взгляд. Бешеная ревность Ронны ей была только на руку. Потому что человек, который испытывает сильные эмоции, перестает думать головой. Да, бывшая подружка в таком состоянии способна на многое. Но если вспомнить — что такого особо умного она провернула в прошлый раз? Теали сама подставилась. А Ронна просто воспользовалась ситуацией. Легко обмануть того, кто тебе доверяет, для этого не надо ни особого ума, ни особой хитрости. Только подлость.

Но теперь игра будет по другим правилам. Так что бывшая подруга получила ослепительную улыбку в ответ на свой далеко не доброжелательный взгляд. Фурия расправила невидимые крылья и полетела к ней через всю бальную залу, оставив Трента.

— Ах, дорогая! Я так рада вас видеть!

Ронна, может быть, и хотела сказать что-то другое. Но она и в детстве отлично умела притворяться. А сейчас отточила это искусство до совершенства. Поэтому ее ответная радушная улыбка могла обмануть кого угодно, только не Теали.

— Взаимно, дорогая! Вы все-таки сбежали смотреть те старые карты? Я могу порекомендовать вам дельного помощника, который возьмет все проблемы на себя. Или даже супруга… В свете только и разговоров, кто станет тем счастливцем, который покорит ваше сердце и получит руку.

— Я не спешу замуж, а заниматься делами мне искренне нравится. К тому же в договорном браке по воле отца я уже побывала. Пришло время брака по любви?

— Да вы мечтательница, дорогая. Впрочем, отчасти… почему нет? Вон тот провинциальный щеголь явно уже влюблен… в ваши банковские счета.

— Ронна, у меня сложилось впечатление, что вы замужем как раз по зову сердца. Неужели я ошиблась? — И Теали оглянулась на Трента.

Ронна улыбнулась настолько натянуто, что ее улыбке поверил бы только слепой.

Теали перевела взгляд на Ияра, и тот поклонился.

— Госпожа Ильбер-Байан, наслышан о вас. В султанате, госпожа Хаксли-Торнберн, у мужчин есть традиция собираться по вечерам и неспешно за разговором пить кофе — черный, как ночь, крепкий, как любовь, и горький, как печаль разлуки. Дня не проходило, чтобы не упомянули любимую фею султана. Многие клялись, что готовы голову потерять в буквальном смысле слова, лишь бы увидеть истинную красоту. Кто бы мог подумать, что я не только встречу госпожу, но и сохраню жизнь.

Вот паршивец. Но действует строго в русле задуманного плана: его задача — зацепить Ронну как можно крепче. А эта госпожа всегда была падка на чужое. Если Ияр начнет рассыпать комплименты Теали — он почти наверняка еще больше заинтересует хозяйку вечера.

Собственно, так и вышло.

— О, господин Данияр. — Теа про себя усмехнулась тому, что из длинной нити бус этот жулик выбрал то самое, которое она сама когда-то ему сократила. — Как интересно! Вы расскажете нам еще о нравах в султанате? Признаться, для меня все эти истории звучат словно волшебные сказки. — Ронна одарила будущего «сказочника» таким горячим взглядом, что стало вчуже неловко. Да-да, соперничество за мужчину всегда толкало эту особу на странные поступки. Впрочем, сейчас она тоже не перегибала палку — мужа рядом не было, подслеповатая госпожа Парон в своем чепце ничего не заметила, хотя стояла поблизости, а госпожа Ильбер-Байан… так даже интереснее.

В целом званый вечер в доме королевского прокурора покатился по намеченной колее. И все шло прекрасно, пока его высочество наследный принц Райден не решил осчастливить своего верного служащего личным присутствием.

Столь скорая встреча с принцем в планы Теали совершенно не вписывалась. Зачем он явился? Неужели из-за нее? Конечно, своим эффектным появлением она сразила столицу наповал, но считать, что наследный принц из-за богатой, но незнатной госпожи… Веет манией величия, не так ли? Однако других идей у Теали не было. Она очень хорошо изучила, чем дышит столица, и выходы принца случались исключительно под давлением регента и не чаще четырех-пяти раз в год, причем накануне всегда шла подготовительная работа. Сейчас же визит будущего короля стал для публики полнейшим сюрпризом.

Возможно, теперь, когда коронация не за горами, Райден хочет начать собственную игру?

Визит принца — это не то, на что Теали могла повлиять, поэтому она предпочла уступить знатным аристократам, а сама осталась отдыхать в эркере, еще и портьеру сдвинула, чтобы прикрыться от любопытных взглядов. Однако спрятаться у нее не получилось.

Глава 23

— Госпожа Ильбер-Байан, — раздался тихий голос с легкой хрипотцой, но совершенно не такой, как у самой Теали, а грубовато-скрипучей.

Теали открыла глаза и встретилась взглядом с немолодой женщиной, очень странно одетой. Глухое светло-голубое платье было скорее домашним и уж точно не годилось для визита. Да и вообще, ворот-стойку носят высокопоставленные служанки ранга экономки.

— Простите? — Теали поднялась. — Мы не были представлены…

Женщина лишь дернула уголком рта и с неожиданным проворством поймала Теали за руку, да еще и накрыла ее ладонь своей.

Теали вполне могла вырваться, но со стороны подобная борьба выглядела бы неприемлемо. Визит принца не слишком заинтересовал искателей удачной партии. Щеголь в перешитом сюртуке и еще двое мужчин отирались неподалеку, явно прикидывая, как наладить мосты. И их взгляды сейчас очень мешали.

— Господин Хаксли обеспокоен вашим самочувствием, госпожа. Я уже больше пяти лет служу семье Хаксли целительницей.

От рук женщины потекла магия.

Кто бы знал, как близко эта целительница подошла к краю, за которым ждала смерть. Теа только огромным усилием воли сдержала ринувшуюся навстречу незваному вторжению силу фурии. Демоны их всех побери! Трент не нашел другого способа высказать свое беспокойство!

— Боюсь, вы не сможете мне помочь. — Теа даже в самом безвыходном положении не привыкла сдаваться. Скандал на званом вечере ей не был нужен. Разоблачение тоже. Но эта пожилая нахалка, с присущей ее профессии бесцеремонностью хватающая чужое тело, получит урок и навсегда заречется помогать без спроса. — Во дворце султана запрещено оказывать любое магическое влияние на тамошних обитательниц, если у вас нет фирмана. Нарушившего закон ждет наказание. На первый раз просто болезненное, но не смертельное. Простите, вы начали действовать раньше, чем я успела вас предупредить.

Все это она говорила, уже устраивая женщину на той кушетке, где минуту назад сидела сама. Сымитировать удар защитной магии было трудно, точнее, трудно было удержать откат в рамках и не спалить незваной спасительнице магические каналы.

Зеленая от боли женщина бессильно откинулась на стену, глядя на Теа со страхом.

— Еще раз простите. — Никакой вины за собой Теа не чувствовала. Но и целительницу не слишком винила.

В конце концов, женщина сделала ровно то, что ей приказал Трент. А вот к Тренту у Теали претензии были.

Что он себе позволяет?

Да, ее самочувствие вызвало у него опасения. Увы, от цепкого взгляда прокурора, чья профессия — подмечать самые незначительные детали, скрыть, насколько ей нездоровится, не получилось.

Все равно! Он ей не отец, не муж. Кто дал ему право вмешиваться?

У Кая прав больше, но он как раз шипит, бухтит, грозится напоить снотворным, однако на деле всегда уважает ее мнение.

Теали нахмурилась, припоминая…

А разве Трент не всегда был таким? Однажды, когда он решил, что Теа слишком долго читает при пламени свечи и не бережет глаза, он спрятал ботанический справочник. Теали, помнится, полночи искала ценную книгу, потом ходила с синяками под глазами. Трента за «заботу» она простила, но теперь с удивлением поняла, что больше не считает его действия заботой. Она больше не умилялась. Наоборот, ей стало неприятно. Настолько неприятно, что образ первой любви несколько померк.

Дождавшись, когда целительница немного придет в себя, Теа еще раз повторила той свою историю про фирман султана и поспешила выбраться из эркера. Как показывает практика, в самой гуще событий безопаснее. В прошлый раз ее попытка отдохнуть закончилась беготней по кустам в компании наследника, в этот — непредвиденной битвой на магиях. Ну его… хотя кое-кому высказать свои претензии все же стоит.

— Господин Хаксли, я буду вам искренне признательна, если вы больше никогда не станете причинять мне добро без моей ясно выраженной на то воли. — Она нашла королевского прокурора у окна, в компании каких-то солидных господ, в одном из которых опознала банкира, а другому лишь учтиво кивнула, извиняясь за то, что они не представлены.

Трент ничуть не смутился ее достаточно резким словам.

— Простите, госпожа Ильбер-Байан, но я привык защищать вверенных моим заботам людей даже от них самих. Должность обязывает. Если я вижу, что вы пренебрегаете своим здоровьем, я считаю нужным это исправить. Разве моя целительница причинила вам вред?

Теали захотелось огреть его чем-нибудь по голове. Тяжелым. Вы посмотрите! Не только не раскаивается, но даже не собирается! Должность у него!

— Нет, господин Хаксли, ваша целительница не причинила мне вреда. А вот сама невинная женщина пострадала из-за вашей самоуверенности и из-за того, что вы не потрудились спросить меня, могу ли я принять такую помощь.

— Что вы имеете в виду? — Трент напрягся, и Теа мрачно подумала, что совесть у него еще осталась, судя по встревоженному взгляду на эркер, где осталась его лекарка.

Она тяжело вздохнула и в третий раз повторила сказку про порядки в султанском гареме. И с удовлетворением отметила, как закивал банкир — он часто работал с султанатом и знал тамошние порядки немного больше, чем остальные.

— Ох…

Трент дернулся в сторону эркера, но, глянув на Теали, передумал бежать к целительнице и отправил на помощь одного из лакеев.

— Госпожа, инцидент ведь не будет иметь негативных последствий?

— Не будет, но я рекомендую все же показать вашу целительницу ее коллегам.

— Непременно, — кивнул Трент.

Принести извинения он даже не подумал. Было заметно, что этот самоуверенный осел винит себя в том, что не все предусмотрел, а не в том, что вообще полез. И Теали, почувствовав еще большее разочарование, поспешила отойти в сторону. Наверное, какая-то тень все же отразилась на ее лице, да и скрывать свое недовольство Теали не пыталась. Трент догнал ее в два шага.

— Госпожа Ильбер-Байан, я и подумать не мог, что вы носите подобную защиту.

— Уверена, в следующий раз вы предусмотрительно не станете вмешиваться.

— Госпожа Ильбер-Байан, для королевских целителей будет редким и желанным опытом увидеть вашу защиту. Это не только вопрос профессионального интереса. Прежде всего это вопрос государственной безопасности. Мы, как вы убедились, знаем о султанатах слишком мало. Для вас эта встреча также важна, вас избавят от преграды, мешающей получить полноценное лечение. Завтра или послезавтра вы получите извещение.

Теали почти задохнулась от возмущения бесцеремонностью.

Трент, не дожидаясь возражений, откланялся.

Глава 24

И словно мало было на сегодня неприятностей, из-за занавески поблизости вдруг выступил его наследное высочество.

Теали от души, но про себя пожелала ему провалиться на этом самом месте. А в следующую секунду сообразила, что это неплохой повод отвертеться от общения с королевскими целителями.

— Ваше высочество, как я рада вас видеть. Надеюсь, вы хорошо проводите время в этом доме? — начала она, следуя стандартными путями этикета.

— Да бросьте, — совершенно вразрез с этим самым этикетом отозвался принц Райден. — Вы прекрасно знаете, что я здесь ради вас.

— Ради меня? — Честно говоря, не пришлось даже изображать изумление. С какой стати? В любовь с первого взгляда Теали верила еще меньше, чем в справедливость этого мира.

— Излагайте свою просьбу, прелестная госпожа. — Райден подхватил ее под руку и, воспользовавшись тем, что как раз в этот момент зазвучала музыка, увлек в сторону танцующих. — Вы хотите, чтобы я урезонил королевского прокурора, не так ли?

Теали слегка напряглась. Его высочество слишком проницателен, и это может быть опасно. Что он уже понял? Возможно, даже подозревает, что она играет отнюдь не в экономическую игру, а в политическую, а то, как прямо принц заговорил о просьбе, означает, что Теали будет должна.

Нужно ли ей влезать в те самые долги или самой справиться?

— Было бы неплохо, ваше высочество. Я удивлена, что господин Хаксли позволяет себе столь грубо вмешиваться в личные дела недавней знакомой. Из рассказов столица представлялась городом, где собирается утонченное общество. Я не ожидала подобной бесцеремонности.

— Видимо, господин прокурор настолько погрузился в работу, — улыбнулся принц, но не извиняющейся улыбкой, а насмешливой. — Он весьма талантлив, смог подняться по карьерной лестнице с самых нижних ступенек. Неудивительно, что даже дома работа его не отпускает.

Теали царапнул завуалированный намек на низкое происхождение Трента. Других принц тоже оценивает по знатности? Нет, глупости, ведь с ней он общается, а происхождением Теали не блещет.

— В таком случае я пожелаю господину прокурору найти гармонию между службой и домашним уютом.

— Не беспокойтесь, госпожа. Я повлияю. Кстати, я надеюсь увидеть вас завтра на аллеях сада, когда вы будете возвращаться после встречи с его светлостью регентом.

Ответить Теали не успела.

Перед ними невесть откуда появилась племянница упомянутого регента. Девушка выглядела крайне недовольной. Теали не увидела в ее взгляде ревности, а вот злости на принца — на десятерых хватит. Райден при появлении невесты словно другим человеком стал — подавленно опустил голову и заискивающе уставился из-под густых ресниц:

— Дорогая?

— Ваше высочество, — внешне девушка придерживалась норм этикета и почтительности, но только внешне, — как жаль, что вы не предупредили меня, что собираетесь посетить званый вечер. Я бы оделась более соответствующим образом. Простите, госпожа Ильбер-Байан. — На Теа невеста принца бросила лишь один вежливо-мимолетный взгляд. — Но я вынуждена похитить его высочество ненадолго. Вы позволите?

Оставалось только тихо хмыкнуть, глядя парочке вслед. Ох как непросто все в королевских покоях и в семействе регента… и ох как непрост сам принц. Странно, что по воспоминаниям Кая его брат всегда был легкомысленным и довольно простодушным повесой. Неужели так изменился? Интересно, почему?

Впрочем, интересно только ради того, чтобы подстроить под новый характер принца свои планы. Этим нужно заняться поскорее. И вообще… почти все цели на сегодня достигнуты, осталось последнее.

Стычка с Каем на глазах у всех. Такая стычка, в рамках общественных ожиданий. Чтобы искры и яростный интерес светских сплетниц к тому, передерутся новые куклы для развлечения толпы или поженятся в итоге. И второй слой — заманчивая ловушка для некоторых деловых личностей, которых поманит запах наживы.

Затягивать с этой самой стычкой не стоило. Теали начала опасаться, что ее и дальше будут отвлекать, а значит, помешают. Но прямо сейчас Кай общался с банковским воротилой, так что придется потерпеть и сделать круг по залу, что Теали не радовало. Столько людей.

— Госпожа Ильбер-Байан, — окликнула Теали одна из дам.

Ронна не обманула и действительно представила Теали многим представительницам «сливок общества». Возможно, бывшая подруженька и не очень бы хотела это делать, но с ходу нарушать договоренности не стала, ведь тогда Теали больше не придет в ее салон, зато начнет посещать ее конкуренток.

— Госпожа Сорьен.

— Дорогая, позвольте я вас кое с кем познакомлю? — И дама, не давая и шанса отказаться, повернулась к собеседнику: — Господин Таир, представляю вам госпожу Эалию Ильбер-Байан, прекрасную фею из султаната. Госпожа, господин Дэйв Таир — начинающий поэт, наследник старинного рода, давно и прочно вписавшего свое имя в историю королевства.

Теали чуть не рассмеялась. Предки молодого человека, бесспорно, были достойными личностями. Правда, при условии, что исторические хроники не врут. Вот она в хрониках детоубийца и преступница. А сам молодой человек… тот самый щеголь в дедовском сюртуке.

Впрочем, пусть. Этот смешной индюшонок как раз хороший повод, чтобы разыграть начало запланированной сцены. Так что Теа одарила «поэта» милой улыбкой и завязала светскую беседу, вовремя подавая реплики и внимательно слушая, как сначала заикается, а потом все больше надувается юнец. И в определенный момент направила разговор в нужное русло:

— Ах, неужели ваши предки действительно были одними из первых владельцев серебряных гор! О-о-о, вы наверняка прекрасно разбираетесь в этом деле! Я уверена, вы не откажете беспомощной женщине в маленькой консультации, верно?

Серебряные копи у предков индюшонка на самом деле были — лет так двести назад. И тогда же то ли сгинули за долги, то ли истощились и их забросили — так глубоко в дебри светских генеалогий Теа не углублялась, когда готовилась появиться в столице. Так что советов от индюшонка можно было ждать до самого индюшиного же благословения. То-то он покраснел и растерянно приоткрыл рот.

Но дело было сделано. Кай услышал условную фразу и отреагировал:

— Госпожа Ильбер-Байан, я не ослышался? Вы согласны передать ведение дел в надежные руки?

Глава 25

Теали обернулась.

Кай шагал к ней, всем своим видом излучая враждебность, и неизбежно привлек общее внимание. Теали насмешливо фыркнула:

— Уж точно не вам, господин Эверард.

— Отчего же? — усмехнулся он. — Госпожа Ильбер-Байан, пользуясь случаем, я прошу…

Кай умолк, кривя губы.

По залу побежала волна шепотков, зрители шушукались, кто-то предвкушал, как господин золотоискатель прямо сейчас сделает предложение руки и сердца, но получит публичный отказ.

— О чем же вы просите, господин Эверард? — Теали подпустила в голос мурлыкающих ноток, усиливая эффект.

— Я прошу уделить мне час вашего времени. Я желаю обсудить с вами наше возможное взаимовыгодное сотрудничество. Госпожа Ильбер-Байан, пожалуйста, подумайте о том, что на кону не только моя выгода, но и ваша.

Кай резко отвернулся и нырнул в толпу.

Теали фыркнула и поспешила в противоположную сторону, мимоходом подхватила с подноса бокал шампанского.

Дэйв Таир заторопился следом.

— Кто бы мог подумать, что господин Эверард такой грубиян! — возмутился он с плохо скрываемым злорадством и одновременно удовольствием от возможности наговорить в адрес соперника гадостей.

— Он всегда им был. — Теа искоса отслеживала передвижения партнера по залу и прикидывала, в какой момент приступить к розыгрышу следующей сцены. — На кону большие деньги, они могут сделать этого искателя одним из самых богатых людей Пограничья. Так что его эмоции понятны. Но это не значит, что я обязана как-то им потакать. Господин Таир, вы не соблаговолите проводить меня к экипажу? Вечер был прелестным, но утомительным. Я сейчас, только попрощаюсь с хозяевами.

Конечно, «поэт» пошел ее провожать. Конечно, на широкой лестнице, ведущей к парадному подъезду, куда уже подали экипаж, их перехватил Кай. Конечно, Ияр безупречно разыграл свои карты и обеспечил присутствие всех нужных свидетелей. Особенно Ронны.

И бывшей подруге удалось услышать заветное название «Шайдулин Эш» — Гремящий ручей. Теперь все ищейки этого не в меру ушлого семейства ринутся по следу. По специально проложенному следу, ведущему прямиком в ловушку.

Финальный аккорд за Каем. Теали, на прощание уколов его злым взглядом, мимолетно улыбнулась присутствующим и позволила улыбке померкнуть слишком быстро. Пусть думают, что Теали настолько раздосадована, что с трудом держит лицо.

«Поэт» спустился по ступенькам первый, протянул руку. Теа изящно коснулась его лишь кончиками пальцев, и мальчишка восхищенно вздохнул.

— Госпожа, я умоляю вас позволить мне предать бумаге строки, которые прямо сейчас, когда я смотрю на вас, рождаются в моем сердце!

— Разве я вправе запрещать, господин Таир? Благодарю за компанию. Всего наилучшего.

— Я буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи, госпожа Ильбер-Байан!

Парень приосанился.

Хлопнула дверца — извозчик закрыл ее, не дожидаясь продолжения беседы. С тайного одобрения Теали, разумеется. Почти сразу экипаж тронулся.

Она откинулась на спинку кресла и заключила сама с собой пари — как быстро Дэйв осчастливит ее своим стихотворным даром и насколько каллиграфичен будет почерк.

Надо признать, дарить стихи удобно — затраты только на бумагу. Конфеты из приличной кондитерской куда дороже. А нищему дворянину, у которого из наследства только долги предков, это важно.

Впрочем, бедность не порок. А вот жадность и напыщенность неприятны. Конечно, сейчас этот юный поэт под впечатлением и почти искренне влюблен. Но на самом деле больше всего в Теа ему нравятся деньги. Что ж… немного наличных ему можно будет выделить. Не напрямую, а примешав этот слегка вялый ингредиент к общему вареву закручивающейся интриги.

А Трент проводил ее слишком задумчивым взглядом. Теа прощалась больше с Ронной, но не могла не заметить некоторых нюансов. И теперь чувствовала смутное беспокойство пополам с непонятной горечью.

Сегодня она окончательно убедилась, что ее наивная полудетская влюбленность не имеет ничего общего с реальностью. Наверное, так даже лучше. Просто немного больно. Но боль — это то, с чем Теа привыкла жить давно.

Уже следующим утром горничная принесла и положила на инкрустированный перламутром султанатский столик в гостиной свежие газеты. Почти в каждой из них кроме биржевых новостей, рассказов о погоде и делах в провинции, сводок придворного распорядителя и афиши столичных театров была еще и светская хроника. Все главные сплетни из салонов и бальных залов перелетали туда быстрее, чем воробьи на пшеничное поле после сбора урожая.

На этот раз под светские сплетни газеты отвели втрое больше места, чем обычно.

Разумеется, главной темой по-прежнему оставался королевский бал, открывший светский сезон этого года, но и другие ноты звучали вовсю. Целая колонка отводилась обеду у герцогини Милош. Знатная вдова, потеряв супруга, отправилась в уединение в загородное поместье на долгих четыре года, и обед — всего на пять персон, считая хозяйку, — первое светское событие в стенах родового особняка Милош. Естественно, оно не могло не привлечь внимания, хотя «веса» особенного не имело.

Теали отложила газету, пригубила утренний чай и задумалась.

Возвращение вдовы перед коронацией — совпадение? Едва ли. Но стоит ли придавать значение или достаточно учитывать на политической доске новую, но бессильную фигуру? И бессильную ли? Имена аристократок, получивших приглашение герцогини, не впечатлили, но в уме держать стоит.

Наконец Теали добралась до заметки, посвященной приему у госпожи Ронны Хаксли-Торнберн. Примечательно, что в заголовке Трент упомянут не был. О королевском прокуроре говорилось вскользь и между делом, а вот госпоже «волшебной пери из страны золотых песков», то есть Теали, был отведен целый абзац. Журналист, весьма осторожно подбирая слова, упомянул и столкновение с господином Эверардом, и причину. Теали расплылась в злорадной ухмылке и почувствовала, что зубы вот-вот превратятся в клыки.

— Чем ты так довольна? — Кай выглядел заспанным, помятым и очень, очень хмурым. — Вычитала сплетню о том, что у тебя роман с королевским прокурором?

Теа лишь едва заметно двинула бровью на этот выпад. А потом, отложив газету, прямо спросила:

— Что происходит с твоим братом? Мне кажется или он затевает какую-то сложную интригу за спиной господина регента?

— Что?! — Кай ожидал, конечно, что утренняя фурия сменит тему, но говорить о брате оказался не готов. — С чего ты взяла?

Глава 26

— То есть мне не показалось, что иногда из-под его маски безразличного к власти повесы выглядывает кто-то другой. — Кай задумчиво водил пальцем по ободку кофейной чашки и смотрел невидящими глазами в газету. — Неужели ты думаешь, что регент — всего лишь ширма? И всю интригу с моим устранением задумал именно брат? Брат, с которым… — Он резко замолчал.

— Все может быть. — Теа пожала плечами. — У нас еще будет время узнать подробности. А пока я хочу заняться милым кузеном. Поверенный доложил, что наследство все же существовало и я должна была получить его в день, когда мне исполнится двадцать один год. Это странно, но достоверно, потому что наследовала я небольшой кусок земли где-то в глуши и содержимое сейфа одного из центральных банков. Землю, как стало известно, любезный кузен несколько лет пытался продать, потом сдать в аренду, но не преуспел. А вот из сейфа что-то забрал. Я хочу знать, что именно.

Кай кивнул.

Разобраться с кузеном совсем не трудно, и лучше сделать это сейчас, чтобы вычеркнуть из длинного списка дел целую строчку. Каю не нравилось, что кто-то настолько мелкий и мерзкий, похожий на жирного жука, занимает в благородном списке место.

К тому же, если отказаться, Теали будет разбираться сама, а оставлять ее без присмотра Кай не желал категорически.

— Ты уже что-то запланировала?

— Для начала я собираюсь посетить банк под своим именем. Даже повод есть, выдумывать не надо. Я уберу в банковский сейф украшения, которые надевала на королевский бал. А заодно загляну в сейф с наследством.

— Твой кузен все выгреб оттуда. Стоит ли рисковать?

— Вот все-все? Ты уверен? Если верить документам, аренду сейфа оформил еще мой дедушка Палмер и оплатил разом на сто лет. На месте кузена я бы пользовалась таким приобретением. Зачем сейфу пропадать? Отказаться от аренды и получить деньги все равно ведь нельзя.

— Понял, логично. Значит, идем в банк. А дальше?

— А дальше, думаю, будет не так уж трудно вынудить моего дорогого кузена продать все, что у него есть. В том числе и остатки моего наследства из сейфа. И само право распоряжаться этим сейфом.

— Разве его можно продать? Никогда о таком не слышал.

— Можно. Просто никому раньше это не было нужно. А так — препятствий никаких не существует.

В дверь постучали.

— Госпожа, утренняя корреспонденция, — доложила служанка из коридора.

Кай беззвучно выругался и вместе с чашкой метнулся за портьеру.

— Заноси, — отозвалась Теали после паузы с сонной ленцой.

Вообще-то, обычно письма ложились на стол в кабинете и лишь в исключительных случаях слуги оповещали. Например, письмо с королевским вензелем.

Но Теали дала свои распоряжения.

Горничная внесла поднос с конвертами, поставила на столешницу и низко поклонилась в ожидании дополнительных распоряжений, но их не последовало, и горничная ушла.

Кай показался из-за портьеры, а Теали уже перебирала письма.

Одно пришло от королевского прокурора господина Хаксли. Вскрыв его, девушка пробежала глазами по строчкам. Трент информировал ее о времени, когда королевские целители ожидают ее на прием. Зар-р-раза.

— И что будем делать? — Кай плюнул на все предосторожности, как только увидел адрес на конверте. И заглядывал ей через плечо, читая письмо.

— Ничего. Я просто не явлюсь. Пусть попробует приказать. — Теа отложила конверт и поморщилась. — Господин королевский прокурор возомнил о себе немного больше, чем ему бы следовало. Я вообще-то все еще подданная султаната. Не зря же мы отдали два серебряных рудника этому взяточнику Альгаби.

— Угу. Только знаешь, что меня смущает?

— Что? — Интерес в голосе Теали не звучал, но это было лишь на поверхности.

— Хаксли прав. Хотя последние четыре сотни лет у нас не было военных столкновений с султанатом, даже серьезных политических противоречий на дипломатическом уровне не было, все равно изучить особенности их магической защиты является… государственным интересом.

— И что? Знаешь, куда он пойдет со своей патриотической инициативой? Он пойдет к регенту, а тот его… осадит, потому что инициатива Хаксли идет вразрез с его планами. Ему важнее получить мои деньги, нежели сделать шаг в подготовке к противостоянию, которого не должно быть. Собственно, регенту проще отказать Хаксли сейчас, демонстративно меня защитить, а уже потом, как супругу, сдать целителям.

Кай вернулся за столик и продолжил пить кофе. Интересных писем, на его взгляд, больше не было — сплошь приглашения в салоны и на чаепития.

Но Теали удивила, выудив из общей россыпи конверт, от других отличавшийся в худшую сторону. Бумага была хоть и идеально белой, но недостаточно плотной. Дешевле.

Аккуратно разрезав конверт ножом для бумаги, Теали вытащила сразу несколько листов и положила на столик веером. На всех, кроме верхнего, красовались ступенчатые строки стихотворений.

— Господин поэт назначил тебя музой? — скривился Кай.

— А кому же быть музой, как не фее?

Кай подумал, что, наверное, при должном старании он тоже смог бы сочинить что-нибудь куртуазное. Все же образование он получил достойное, и сочинение стихотворений входило в курс красноречия.

— Какая пошлость, — скривился он демонстративно.

— Ты еще не читал, — возразила Теали. — Вдруг мальчик талантлив? Тебе ли не знать, что таланты следует поддерживать. Кто-то должен воспеть истинного короля, взошедшего на трон. Почему бы не юному гению? Трактирные менестрели развлекут простых горожан. Но кто будет вдохновлять аристократию? По-моему, неплохой кандидат.

Теали взяла один из листков и начала с выражением зачитывать, только вместо своего имени вставляя имя Кая. Бывший наследник в ответ на такое надругательство сначала выпучил глаза и открыл рот. Но когда бессовестная фурия словами поэта воспела его неземной нос, согнулся в кресле от беззвучного хохота и едва не свернул со столика кофейный сервиз.

— Теа… — просипел он через полминуты. — Прекрати! Умоляю!

— И не подумаю. — Впервые за долгое время Теали взаправду развеселилась. — Ты только послушай, какой слог, какие эпитеты! Какие свежие рифмы! О, а он затейник, этот мальчик в дедовском сюртуке. Слушай, что пишет про твое… кхм… девственное…

— Не надо… Пощади!

Глава 27

— Господин Мортин! Господин Мортин! Вставайте, уже полдень!

— Уйди, падаль! — Башмак смачно впечатался в стену прямо над головой старого слуги. Тот даже не пригнулся, только вздохнул.

— Господин Мортин, вы сами велели разбудить вас пораньше. Я рассолу принес, неужто даже пить не хотите?

— Дай! — Из вороха подушек и одеял высунулась рука и жадно ухватила кружку.

Слуга только вздохнул. Даже радости от того, как хорошо он знает своего хозяина, уже не было. Пьет ведь вторую неделю без просыху. И жалованье задолжал уже за три месяца. Вроде вчера еще взбодрился, убежал куда-то с поверенным. Слуга уже понадеялся, что сейчас господин Мортин вернется в разум, сообразит, сориентируется и, как всегда, опустится на все четыре лапы, словно выпавшая из окна кошка. А там и жалованье выплатит из появившихся денег.

Зря, выходит, надеялся? Или нет?

— Жрать неси! И кофе покрепче. — Хозяин наконец выбрался из-под одеяла и угрюмо посмотрел в окно — на улице было пасмурно. Как и у него на душе.

Поклонившись, слуга вышел, чтобы меньше чем через пять минут вернуться с подносом. Кофе, как и потребовал господин, был крепким, а вот завтрак подкачал. Господин ведь не только жалованье задержал, он и на хозяйственные нужды денег не выдавал, а те, что были, экономка уже израсходовала, и уже два дня как дом полностью перешел на потребление запасов, весьма скудных, надо заметить.

Глотнув кофе, хозяин выпутался из одеяла, встал.

Его нижние штаны явно нуждались в чистке, но слуга поостерегся об этом говорить. Правильнее будет накормить господина, дождаться, когда он подобреет, и только после этого предложить смену одежды, разумеется, не заостряя внимания на несвежести носимых штанов.

— Что это? — скривился хозяин и отшвырнул пирог.

Рыбная начинка вывалилась на пол.

— Мой господин, простите, но другой еды действительно нет. Осталась крупа, но вы не любите кашу.

— Чтоб тебя… Сам ешь эту дрянь. Подай мне сюртук. Я буду завтракать в трактире.

Спорить слуга не решился, лишь намекнул:

— Господин, неплохо бы выдать кухарке денег, чтобы она закупилась на обед и ужин.

— Деньги будут днем, — отмахнулся господин и провел ладонью по щеке, укололся. — Проклятье, неси таз. Бриться надо. Сегодня я должен выглядеть прилично! Если дельце обстряпаем… больше я такой дрянью в жизни давиться не стану!

Мортин действительно поверил, что удача почти в его руках. Еще немного — и он ухватит эту своенравную птицу за радужный хвост. Жаль, что приходится идти на риск, но что делать, если папаша с мамашей в свое время плохо позаботились о своих детях? Были бы пошустрее да поразворотистее — и наследство оставили бы приличное. А не копейки, которые еще и пришлось делить с сестрицей.

О том, что сестрицыну долю он уже давно присвоил и проел, Мортин предпочел не вспоминать. Да и вообще, кто ей виноват, что сама дура? Дураков надо учить. Так что он, собственно, никого не грабил.

— Господин Палмер? — вдруг окликнул его кто-то возле самого трактира, куда Мортин направлялся, чтобы позавтракать. Здесь у него все еще был открыт кредит, и хозяин пока даже не заикался о том, что хорошо бы оплатить все съеденное и выпитое под запись.

— Вы кто такой?! — Столкнуться у заветного местечка с кредитором было бы неприятно. Лучше сразу отвадить.

— Поверенный господина де Алмейда к вашим услугам, господин Палмер. Прошу прощения за столь внезапное появление, и в качестве извинения позвольте угостить вас завтраком? У моего господина к вам некое щекотливое дело. Выгодное дело. И вам, и моему господину.

Думать на голодный желудок было тяжело. Мортин был далеко не самым удачливым человеком, но и невезучим себя обоснованно не считал, ведь с вложений каждый месяц капала скромная, но денежка. Чутье подсказывало, что поверенный может быть не тем, кем представляется.

Морти погладил себя по животу и решил, что позавтракать за счет проходимца прекрасная идея. Послать можно и после еды. Но и сразу соглашаться неправильно.

— Я не знаю вашего господина.

— Все верно. Мой господин прибыл из султаната. Вслед за госпожой Ильбер-Байан. Думаю, вы слышали о ней хотя бы краем уха.

— Продолжим за столом.

Отрекомендовавшийся поверенным кивнул и пропустил собеседника вперед, одобрил заказ. Мортин не постеснялся заказать самое дорогое и в количестве на пятерых, еще и слуге знаком показал, чтобы пошел к трактирщику и предупредил, что все несъеденное нужно будет упаковать. Это будет и обед, и ужин, и еда на весь день завтра…

Довольный собой, Мортин благосклонно кивнул на предложение попробовать султанатского гранатового вина со специями.

— За едой говорить о делах последнее дело, — поморщился поверенный.

— Согласен.

И если поначалу Морти был настроен послать проходимца, то теперь решил, что можно выслушать, прежде чем рассмеяться в лицо и отказать.

— Ну, какое у вас дело? — сыто отдуваясь, спросил он пятнадцать минут спустя. Гусь оказался хорош, давно такого жирного не ел, все экономил, старался не наглеть в долг и не злить трактирщика. — Пиво будете?

Пиво новый знакомый тут же заказал, спрятав усмешку в густые кавалерийские усы. Мортин окончательно подобрел спустя две кружки. Кажется, сегодня удачный день.

— Я слышал, господин Палмер, что у вас хорошая репутация в Земельном банке, — щедрый посланник некоего Алмейды начал издалека.

Мортин только бровями на него вопросительно двинул над третьей кружкой с пивом.

— Мой господин хочет иметь надежный сейф в этом банке. Но вы же знаете, это не так просто оформить, если ваши предки не жили на этой земле несколько поколений. Просто счет открыть — милости просят любого иностранца. Но фамильный сейф…

— И вы рассчитываете, что я дам рекомендательное письмо? — нахмурился Морти.

Он не слишком разбирался в особенностях оказания банками финансовых услуг иностранцам, но справедливо заподозрил, что рассчитывать на одно письмо… по меньшей мере глупо. Пусть иностранец этого не понимает. А поверенный что? Обманывает своего клиента? Тогда нужно требовать долю.

Но стоит ли подписывать бумагу? Подпись — штука такая, ее один раз поставишь и больше не вымараешь. Морти поежился, вспомнив, как однажды потерял весьма приличную сумму.

— Что вы! Боюсь, для банка и десяти рекомендаций не хватит, разве что личная виза его светлости. Но где господин де Алмейда — и где регент? Дело совсем иное. Дело вашей дальней родственницы в свое время было весьма громким, поэтому не тайна, что вы стали обладателем сейфа, арендованного ее предком на сто лет. Я хочу от имени своего владельца заключить с вами договор субаренды.

Глава 28

— Это вам дорого встанет, господин хороший, — после долгой ошеломленной паузы произнес Мортин и осоловело моргнул на остатки гуся в тарелке. Зря он пожадничал, теперь тяжелый желудок давил на голову и мешал думать.

— Уверяю, мой клиент не будет скупиться, господин Палмер, — кивнул поверенный. — Конечно, в пределах разумного.

— Ха! — Счастливый обладатель чужого наследства вскинулся. Он, признаться, давно считал эту часть присвоенного добра совершенно бесполезной и сильно досадовал, что деньги за аренду сейфа нельзя забрать, отказавшись от этой телеги без колеса. — Куда уж разумнее, господин хороший! Это ведь моя репутация пострадает, если ваш иностранец задумает использовать сейф в какой-нибудь афере! За какую-то мелочь вы предлагаете мне рискнуть своей репутацией и даже, возможно, законопослушностью?!

— Но ведь я еще не озвучил вам предложение своего клиента, — резонно заметил поверенный.

Мортин колебался.

С одной стороны, предложение явственно пахло аферой. С другой стороны, Морти хотелось денег. Он уважал тех, кто умеет находить в законе дыры и совершать незаконные делишки совершенно законным образом, и одновременно он их здраво побаивался, ведь если поверенный нашел, как обмануть государство, то и его, Морти, обманет.

Здравомыслие побеждало, но и жадность не сдавала позиций.

Мортин почесал нос. Либо иностранец воспользуется сейфом по назначению, тогда нет причин упускать жирный куш. Либо же иностранец собирается хранить что-то незаконное… Будет ли Морти отвечать, если договор субаренды составить грамотно?

— Вы собираетесь впечатлить меня внушительной суммой? — надулся Морти, решив показать этому пройдохе, что к блеску золота он стоек и легко не уступит.

— Именно, — белозубо улыбнулся поверенный и молча положил на стол сложенный пополам лист бумаги, развернул.

Морти увидел цепочку цифр и икнул.

Если представить, что эта цепочка цифр будет означать размер его счета…

А поверенный, усмехнувшись, выхватил карандаш и лихо приписал в конце еще один ноль.

«Точно хотят втянуть во что-то препаршивое, если поймают — и головы можно лишиться!» — мелькнула заполошная здравая мысль. Мелькнула и попыталась удрать от жадно раззявившей пасть жабы. Но Морти в последний момент успел заткнуть жаждущее рыло и ухватил мыслишку за хвост. Деньги он любил, но себя любил еще больше.

— Мне нужно время, чтобы подумать, — просипел он и поспешно схватился за кружку с пивом.

— Конечно, господин Палмер. До завтра вы можете подумать. Встретимся в это же время на этом же месте, вас устроит?

Разрываясь между жабой и здравым смыслом — они отчаянно тянули его душонку каждый в свою сторону, — Морти только молча кивнул.

Господин поверенный неизвестного де Алмейды тут же встал, подозвал трактирщика, расплатился и убыл. Оставив свою жертву в смятении.

Завтра он придет, надо же! И как тут решить? Такие деньги! Все счета можно оплатить и снова кредит открыть и в лавке, и в нескольких трактирах, и… Но опасно… ох как опасно!

Пока Мортин мучился, пытаясь сладить с мыслями, господин поверенный быстро дошел до оставленного недалеко от трактира экипажа и сел в него.

— Ну? — спросили с противоположного сиденья.

— Думаю, надо помочь господину Палмеру принять верное решение. — Кай снял парик и отклеил усы. — Уф-ф-ф… У него долгов больше, чем блох у собаки. Это можно использовать.

— Да, обязательно ему поможем. Поступим как тот пивовар, да?

Кай вспомнил пивовара, купившего дом и прилегающий участок госпожи Палмер, и как он ловко нашел способ выселить женщину раньше срока.

У Морти дом заложен, да. Но он не в аварийном состоянии. Впрочем, это не помеха. Найти уважительный повод определить дом под снос легко, было бы желание, подкрепленное тугим кошельком, до отказа набитым золотыми монетами.

— Я все устрою.

— Нет необходимости, — качнула головой Теали и достала папку с документами. — Ияр уже все оформил, и сейчас мы ждем чудесное шоу под названием «Прибытие чиновников к должнику». Как думаешь, трактирщик после этого продолжит кредитовать Морти или потребует долг? А еще слухи поползут, что у господина прекрасного не настолько все хорошо, как он пытается показать. Чудесно, по-моему, чудесно.

Кай не собирался спорить.

Он чуть повернул голову и увидел небольшую процессию. В сопровождении пары стражей широко шагал грузный мужчина в форменном сюртуке и лихо заломленной фуражке.

— А вот и они, — улыбнулся он, устраиваясь поудобнее, чтобы точно ничего не пропустить.

— Интересно, будет Мортин завтра караулить тебя возле трактира с рассвета или у него хватит выдержки сделать вид, что ему все еще не слишком интересно? — Теа откинулась на мягкую спинку сиденья. — Ладно, это мелочи, завтра узнаем. Теперь к делу. Мои люди доложили, что господин наследник использовал званый вечер в доме королевского прокурора, чтобы встретиться с некими непонятными людьми без присмотра своего регента. При том, что племянница господина де Монфлуа старалась не отходить от него ни на шаг, твой ушлый братец все равно ускользнул и полчаса разговаривал с кем-то за закрытой дверью.

Кай слушал, напряженно вцепившись в обивку. Он сам не знал, что думать по этому поводу.

— И вторая новость. — Теали посмотрела на него внимательно, потом вдруг протянула руку и накрыла его сжатый кулак ладонью. — Королева-мать возвращается в столицу на этой неделе.

Кай вздрогнул, мотнул головой и выдал то, что совершенно не собирался говорить:

— А она зачем?

В детстве Кай был близок со старшим братом, и казалось, что когда родовые камни указали наследником его, Кая, в отношениях ничего не изменилось… Казалось, брат в глубине души только рад скинуть с себя груз ответственности и наслаждаться обретенной свободой. Его ведь даже от части уроков тогда избавили.

Матери у них с братом разные, и Райдену королева-мать приходится мачехой.

После объявления о смерти родного сына она сразу после похорон удалилась скорбеть в монастырь и не покидала его долгие годы — Кай узнавал.

Нет ни единой причины, чтобы королева вернулась, и тысяча причин не возвращаться.

Что происходит?! Чего он не знает?

Кай думал не о встрече после разлуки, показавшейся вечностью, а о том, что матери может грозить опасность. Смертельная. А он даже не предполагает, откуда именно она исходит.

Глава 29

— Ты хотел бы с ней увидеться? — Теа задала этот вопрос уже вечером, когда слуги ушли отдыхать, приготовив хозяйке легкие закуски на ужин и целый кувшин самого свежего молока.

Кай, весь день вынужденный провести вне дома, а потом еще и прятаться от слуг, был на взводе. Вроде бы все шло хорошо, даже в мелочах. Стоит только вспомнить рожу этого прохвоста, когда ему один за другим предъявили векселя к оплате. А слухи по кварталу уже пошли, точнее, полетели. И мало того, что Мортина вынудили платить по счетам, так еще и уведомили: если закладную на дом не выкупить в течение трех дней, муниципалитет его заберет и перестроит под свои нужды.

Но сейчас и это воспоминание не грело душу. Кай много лет запрещал себе даже думать о матери. Она была далеко и, когда бывший наследник вырвался из заточения, почти так же далеко и осталась. Где-то там, в монастыре на одном из южноморских остров.

А теперь она приедет в столицу, и… и что?

Он зло отбросил вилку. Звук удара приглушил ковер.

Кай запрокинул голову.

— Я не знаю… Я вроде бы и хочу, очень хочу. Я так соскучился… Я хочу наконец дать ей знать, что я на самом деле жив, что ей не нужно скорбеть, не нужно быть несчастной, что я обязательно помогу ей обрести новую жизнь, далекую от королевского двора, свободную, такую, как она сама захочет. Она ведь еще молодая, а с деньгами можно позволить себе лучших целителей, лучшие зелья, омоложение. Может, она снова захочет замуж? Но теперь уже сама выберет, взаимно, а не будет выбрана...

— Но?

— Я стал другим. Она тоже, уверен, изменилась. Не могла не измениться. Она все равно моя мать, но… — Он покачал головой.

— Она все равно твоя мать, — повторила Теали.

— Я не понимаю, зачем она едет. Мы же следили за светской хроникой. Вдовствующую королеву давно забыли. Спроси придворных — и не каждый аристократ скажет, жива она или нет. Регент ее пригласил? Смешно. Уверен, что это дело рук Райдена. Во что он ее втягивает? Когда она будет в столице?

— Через три дня.

— Мы успеем перехватить ее по дороге и…

— Похитить? — подсказала Теали.

Кай кивнул.

— Раз уж мы не стали грабить банк, а пошли по пути закона, давай хоть королеву похитим?

— И что мы будем с ней делать? — Саму идею похищения Теали не стала с ходу отвергать. — Она взрослая женщина со своим характером и видением ситуации.

— Ты думаешь, она не примет меня?! — резко спросил Кай. — Не поверит? Предаст? С чего ты взяла?!

— Я ни с чего не взяла. Я спрашиваю тебя. — Теа вздохнула, забралась в кресло с ногами и села по-халифатски, скрестив лодыжки. — Я спрашиваю: какая она, твоя мама? Точнее, какой ты ее помнишь? И что думаешь делать после того, как похитишь? Надо четко представлять план действий, иметь запасной план на все случаи жизни и представлять себе, как примерно отреагируют все действующие лица. Включая регента и твоего брата.

Кай сжал кулаки, посопел, но усилием воли прояснил разум и принялся думать. Он старательно отодвигал все эмоции в сторону и старался разглядеть ситуацию со стороны. А заодно и вспомнить многое из прошлого.

Теали не торопила, ждала.

Ей было любопытно, к чему он придет, а еще Теа привычно развлекалась, сама с собой заключая пари. Выбрав очередную фруктовую тарталетку — в тюрьме она безумно скучала по фруктам, — откусила кусочек и с удовольствием понаблюдала, как Кай поднял с пола отброшенную вилку, поиграл с ней и тоже вернулся к закускам.

Мужчина молчал, пока в его чашке не закончился чай. Сделав последний глоток, он наконец пожал плечами.

— Не знаю… Я сейчас понял, что мои детские воспоминания… Они не соответствуют действительности. Мама, с одной стороны, умела держать лицо, а с другой стороны, она старалась уберечь меня от взрослых проблем. От ее проблем. Я, например, только лет в четырнадцать узнал, что брака с королем мама не желала, что личные отношения у них не сложились. Передо мной она всегда отзывалась об отце только хорошо. Я ее запомнил нежной, ласковой, доброй. А сейчас понимаю, что в ней был стержень. Только что это за стержень, я уже не представляю.

— Мы не можем рисковать, Кай.

— Прежде всего я хочу маму обезопасить, и похищение по-прежнему видится мне самым эффективным решением. А теперь можешь выдать свою коронную фразу, что я не имею права решать за нее.

— Ага, не имеешь.

— Спорно, кстати. Как сын — нет, не имею. А как законный наследник я очень даже имею право определять, где следует находиться вдовствующей королеве. Если смотреть с точки зрения наших планов, то мама нам может помешать, потому что я буду думать не о том, как двигаться к цели, а о том, как ее уберечь. Если же она… не на нашей стороне, то ей тем более лучше посидеть в стороне.

— В чем-то ты прав. — Теали взяла чашку с травяным чаем и втянула тонкий запах. Хм, кто-то хитроумный опять подсыпал своих сборов в купаж. Она его хитрости насквозь видит, но ничего не имеет против — ей самой не нравится, когда голова болит и отказывается думать. — Как минимум тебе стоит с ней встретиться и поговорить. Узнать, зачем она возвращается. Расспросить кое о чем. Рассказать о себе. И после этого уже решать, надо ли похищать вдовствующую королеву, опасно ли ей оставаться на виду, или же нам очень пригодится свой человек во дворце.

— Я не допущу, чтобы мою мать использовали в интригах и подвергали опасности! — тут же вскинулся Кай.

— Ты сначала ее саму спроси, чего она хочет и что может, — строго осадила его Теа. — Будь ты хоть трижды наследник, но она не только твоя мать, но и королева. И варится в этом супе подольше тебя. Уж наверняка сможет сориентироваться и понять, угрожает ли ей опасность. Ты думай о другом. Как именно состоится ваша встреча? Где ее перехватить? Как устроить, чтобы она поверила тебе, а когда поверит — не заболела от потрясения. Ведь для нее ты мертв уже много лет. Ты хоть представляешь, что она будет чувствовать, если ты выскочишь из кустов без подготовки — встречайте, мама, я вернулся?

— Ты ошибаешься, Теа. Доверие — это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Как ты себе представляешь нашу встречу? Я дам маме знать, что я жив, и отпущу в столицу? То, что я готов ей доверять, не означает, что она не выдаст меня. И не обязательно по злому умыслу. Возможно, посчитает самозванцем.

— Поэтому я и говорю — думай. Точнее, давай думать вместе. Во всех подробностях. В мелочах.

— Думать о чем? Важно, чтобы я был спокоен, а значит, ее нужно убирать из-под удара. И как только мы раскроем ей правду, не сможем отпустить.

— Думать о том, где мы перехватим кортеж. Что именно можно и нужно сказать ее величеству. Как дать ей понять, что встречи ждет важный для нее человек и это не ловушка. Как убедить ее, что ты не самозванец. И что делать потом, когда она поверит. Я же тебе с самого начала об этом твержу: все надо предусмотреть.

— Да понял я, понял… Не бухти, это моя прерогатива.

Глава 30

— Ваше величество. — Горничная вошла в комнату и положила на кресло дорожную накидку, шляпу с густой черной вуалью и перчатки. — Все готово, можно выезжать.

Вдовствующая королева Джемма отвела взгляд от вертящегося на ветру флюгера-петушка на крыше местной ратуши и повернулась.

— Спасибо, Ликия. Будь добра, принеси мне саше с лавандой, я хочу взять ее с собой в карету. Вчера там слишком сильно пахло пылью и лошадьми.

— Да, ваше величество. С вашего позволения. — Горничная поспешила выполнить просьбу своей королевы, но вдруг спохватилась и притормозила на пороге. — Ваше величество, тут одно дело… я не знаю, как поступить.

— Что такое, Ли? Тебя кто-то побеспокоил? Обидел?

— Нет-нет, ваше величество! — поспешно замотала головой довольно молодая девушка-южанка. Королева с некоторых пор предпочитала прислугу, нанятую на том же острове, где располагалась обитель Тихой Грусти. Она провела там почти пятнадцать лет, привыкла к звонким голосам, черным глазам и смуглым лицам местных послушниц. — Просто…

— Ну же, Ликия. Не мнись, ты же знаешь, я всегда буду на твоей стороне.

— Ничего не случилось еще, ваше величество. Просто я нашла письмо в ваших вещах. И тот господин в зеленом, что встречал нас позавчера, он велел докладывать ему обо всем, а также отдавать все письма. Но я не знаю… здесь написано ваше имя, и…

— Подожди, Ликия. — Королева склонила голову к плечу и задумалась.

Долгие годы она пыталась разобраться в себе и искала ответ на простой вопрос: пытаться жить дальше, оставив прошлое в прошлом, или мстить?

Простить смерть сына никак не получалось. Пусть убийцу казнили самым страшным образом, замуровали в камере под землей, лишь раз в сутки принося скудную баланду, она не была удовлетворена. Больше того, она подозревала, что обвинение было ложным, что настоящий убийца жив и что кукловодом был… либо регент, либо старший брат Кая. Что он должен был чувствовать, когда родовые камни отняли у него статус наследника, который он считал своим?

Сейчас Райден, возможный убийца, приглашал ее на коронацию. Королева не знала, кто именно приставил к ней соглядатая, которому следовало отдавать все письма, но это сейчас было неважно.

Кто-то неизвестный сумел пробраться прямиком в ее комнаты, несмотря на слежку? Кем бы он ни был, он кто-то очень непростой.

— Госпожа? — растерялась горничная.

— Я взгляну на конверт. Принеси его мне, Ликия. Не думаю, что это опасно. После решу, что делать дальше.

— Да, госпожа. — Девушка явно чувствовала облегчение от того, что у нее забрали ответственность принимать решения. — Сейчас, госпожа!

Через минуту-другую на столе уже лежал белый узкий конверт. Совсем простой, никаких украшений, водяных знаков или печатей. Просто белый лист, свернутый особым образом и даже не заклеенный.

Вдовствующая королева какое-то время смотрела на послание от неизвестного, потом все же взяла конверт в руки и открыла его.

— Ваше величество! — Перепуганная насмерть горничная бросилась поднимать осевшую на пол возле стола Джемму и уже открыла рот, чтобы завопить на весь гостевой дом, что королеве плохо и чтобы вызвали лекаря!

— Тихо, Ликия, не кричи, — остановила ее Джемма. Она была очень бледна, говорила тихо, но быстро взяла себя в руки и с помощью горничной добралась до кресла. — Это просто чья-то глупая шутка. Не нужно шуметь.

— Госпожа, ваше величество, да как же… на вас же лица нет! Что там было? Вот я дура, надо было выкинуть в помойку эту гадость! Или Зеленому отдать, пусть бы ему плохо было!

— Нет.

Королева продолжала говорить тихо, но на Ликию подействовало, настолько внушительно прозвучало. Девушка замерла перед своей госпожой, часто-часто моргая. Она видела, что королеве стало дурно, а значит, следует позвать целителя, однако королева запретила.

— Госпожа-а-а, — промямлила Ликия.

— Сделай мне чаю с боярышником и никому, ни единой живой душе не говори про конверт и про то, что сейчас произошло. Я полагаюсь на тебя.

— Да, госпожа.

— Впредь, если увидишь подобные конверты, сразу отдавай мне и помни, что знать о них никому, кроме меня, не следует.

Ликия кивнула, хотя происходящее ей не нравилось. И дело было не только в том, что королеве стало дурно. От тайных писем веяло интригами, очень нехорошими интригами, о которых ее предупреждала бабушка. Ликия мечтала о большом путешествии, столице и сказочном шансе выйти замуж за стража из тех, которые охраняют дворец. Бабушка только головой качала и называла дворец змеиным гнездом. Ликия незадолго до отъезда слышала, как ба молилась Пресветлому.

Спохватившись, она бросилась за чаем.

Джемма, оставшись в одиночестве, вернулась к письму.

На первый взгляд оно было безрассудно смелым и одновременно глупым. Некто заверял, что хочет выразить ей свое почтение, и приглашал на тайную встречу. Посторонний, прочитав письмо, решил бы, что у королевы завелся недалекий поклонник, желающий прыгнуть в фавориты.

О личности отправителя говорил почерк, кривой завиток с излишне длинным хвостом, небольшая помарка, точь-в-точь как в детской прописи, и даже крошечный цветочек на полях.

Но даже не это поразило королеву в самое сердце. В конце концов, почерк можно подделать, в архивах сохранились письма. Но в самом уголке конверта лежала крошечная веточка пахучей полыни, высушенная между двумя книжными листами.

Незнающий человек вообще мог подумать, что это мусор, случайно и по небрежности попавший в послание. Еще фыркнул бы — неряха, а туда же, королеве пишет.

Но Джемма, с трудом уняв дрожь в руках и отчаянное сердцебиение, все смотрела и смотрела на этот серо-серебристый кусочек прошлого.

Только маленький Кай так любил запах полыни, что пихал ее везде — в книги, в тетрадки, в карманы. Только Кай постоянно мусорил в покоях королевы, вечно рассыпая за собой эти сухие и полусухие пахучие веточки. Только он в девять лет так увлекся, что действительно насыпал в конверт полыни, да так и запечатал, отправив матери, отдыхавшей на взморье. И только он потом смеялся, вспоминая свою детскую любовь к этой траве. И, уже повзрослев, неизменно вкладывал в каждое послание ароматный довесок.

И об этом не знал никто, даже Райден.

Глава 31

Столько лет она считала сына погибшим. Джемма сомневалась в обстоятельствах смерти и не верила ни официальной версии, ни более полному объяснению, которое предоставил ей регент. Но в самом факте гибели сына она была уверена.

Если же он жив…

Джемме казалось, что Кай дал бы о себе знать при первой же возможности. Конечно, у его молчания есть причина…

Может, это сумасшествие и она обманывается? Всего лишь почерк, всего лишь цветочек на полях, всего лишь сухая полынь.

Отказаться от встречи?

Но тем самым она покажет, что не поверила приглашению…

Она выдохнула и постаралась успокоиться. Если написал действительно Кай, то нужно идти. Если письмо поддельное, то лучше показать врагу не подозрения, а доверчивое счастье.

Среди прочего отправитель просил в знак согласия встать у окна.

Джемма не стала торопиться. Она сожгла и конверт, и послание, и даже сухую полынь предала огню, хотя очень хотелось сохранить. Ликию, которая наконец принесла чай с боярышником, Джемма поблагодарила и отослала в карету, заверив, что они отправятся в путь, как только она будет готова, то есть уже скоро.

Чем больше она думала, тем меньше верила, что письмо от Кая. Наверняка это какая-то хитрая мистификация. Интересно, кто ее затеял?

— Что же, господин обманщик, познакомимся. — Она решительно подошла к окну.

В углу дрогнула портьера.

— Я не обманываю, мама.

Она обернулась так резко, что паркетный пол ушел из-под ног, и королева снова едва не упала. Ее поймали сильные руки, удержали. Осторожно, нежно, но очень крепко.

В глазах потемнело, и Джемма не могла разглядеть, кто же это над ней склонился, кто отнес в то же самое кресло, кто быстро и нервно стянул с ее рук перчатки и принялся растирать ладони, то и дело прижимаясь губами к холодным пальцам.

Но ошибиться королева все равно не могла. Этот голос она узнала бы из тысячи даже годы спустя. Как и эту манеру целовать ее руки.

Она даже не попыталась открыть глаза, только еще плотнее сжала мокрые ресницы. Если это сон, создатель, только бы не проснуться!

— Кай… мой хороший… — как в полубреду, веря и не веря, шептала она. — Я сплю?

— Нет, мама. Я здесь наяву. Не плачь, пожалуйста. Ну пожалуйста! Все будет хорошо, я обещаю, мам, слышишь? Я вернулся, и теперь все будет хорошо!

Джемма согнулась и зарылась носом в его макушку. Кай, совсем как в детстве, чуть повернул голову, и Джемма окончательно уверилась, что это он, ее сын. Она затихла, и Кай вместе с ней.

Впервые Джемма была счастлива. Она была готова забыть обо всем на свете, о том, что она в гостевом доме, что она королева, что где-то рядом соглядатаи регента и старшего принца. Но Кай напомнил. Он мягко отстранился и пытливо заглянул ей в глаза.

— Ты должен идти? — догадалась она.

— Я хочу, чтобы ты пошла со мной, — твердо произнес он.

Джемма приоткрыла рот. За Каем она была готова пойти куда угодно, хоть в лачугу в одном из султанатских городов, хоть в юрту северных племен рыболовов, но сейчас она вспомнила свой статус.

Кай появился перед коронацией брата. В совпадение Джемма не поверила. Он собирается забрать то, что ему должно принадлежать по праву?

— Как я могу уйти? — растерялась Джемма.

— Легко. Опрокинуть свечу и устроить пожар — минута. У меня все готово, мам. Никто не усомнится.

— Ты ведь собираешься наказать тех, кто разрушил нашу жизнь?

— Виновные ответят, — кивнул Кай.

— Значит, я буду тебе полезна в столице.

— Нет, мама. В столице ты будешь мне мешать. Я не смогу действовать в полную силу, мне придется постоянно оглядываться на тебя, поэтому сейчас мы вместе уходим. И не спорь. У нас нет времени на препирательства. Можешь считать, что я тиран, не к месту вспомнивший о праве крови.

— Кай, послушай…

— Ничего не буду слушать, мама, у нас очень мало времени. Ты идешь со мной.

— Да подожди же! Я всего лишь хочу сказать, что должна забрать Ликию!

— Твою служанку? — Кай, который неумолимо тянул мать за руку в сторону тайного прохода, остановился. — Боюсь, это невозможно. Она не должна знать…

— Кай, она видела письмо и мою реакцию на него, — решительно покачала головой Джемма. — К тому же эта девушка очень предана мне, я ей верю. И не хочу оставлять здесь одну. Ведь королевские дознаватели не будут церемониться с прислугой.

— Ты всегда была слишком доброй, — пробурчал бывший наследник. — Позови служанку и скажи, что тебе еще больше нездоровится, ты переносишь отъезд на час.

— Хорошо, дорогой, так и сделаем. — Королева ласково коснулась его волос ладонью и на секунду замерла, впитывая это ощущение и глядя на сына во все глаза. Как он изменился… но все равно остался тем же мальчишкой, решительным, порывистым и упрямым.

Сердце снова заныло, но Джемма строго приказала ему биться ровно: Кай жив, и она ему нужна. Значит, никаких болезней!

Через день, уютно устроившись в кресле, Джемма читала разложенные веером газеты. Слуги почему-то подали их вместе с завтраком, хотя обычно пресса ложится на стол в кабинете. Но незнакомая горничная пояснила: «Как у вас в султанате принято, госпожа».

По плану Кая Джемма выдавала себя за мать некоего господина де Алмейда, выходца из султаната, и соответственно, как в султанате заведено, прятала за непроницаемой взгляду вуалью лицо, носила длинное глухое платье, волосы убирала чалмой и с самого утра навешивала на себя столько золота, что его блеск слепил.

Джемма знала, что она гостья в доме госпожи Ильбер-Байан, прозвеневшей на все королевство, но знакома с хозяйкой еще не была.

Ликия снова дернула вуаль. Ее тоже пришлось обрядить по султанатской традиции.

— Не понимаю, госпожа, как они с этим намордником ходят!

— Очень удобно ходят и берегут кожу от иссушающего солнца и злых взглядов.

Не особенно отвлекаясь на Ликию, Джемма с искренним интересом читала некрологи и статьи о своей трагической гибели в огне, а также объявления о трехдневном королевском трауре.

В дверь постучали.

— Да? — отозвалась Джемма, одергивая рукав, чтобы тело было скрыто полностью.

В душе она надеялась снова увидеть сына, но он ненадолго заглядывал до завтрака, лишь сообщил, что уходит по делам и что по любому вопросу можно и нужно беспокоить владелицу дома.

Вошла… фея.

Тот редкий случай, когда сплетники не преувеличили, а даже близко не смогли описать, насколько госпожа Ильбер-Байан сказочно прекрасна. Белая как снег кожа, рисунок голубых вен, стройная, воздушная…

Отличался возраст. Госпожа Ильбер-Байан выглядела моложе, чем Джемма себе представляла.

Спохватившись, что она больше не королева, а мать гостя, Джемма сообразила, что именно она должна первой поклониться и уж точно не сидеть, когда вошла госпожа, чей статус выше ее нового положения.

Но хозяйка дома опередила и опустилась в полном грации и изящества реверансе.

— Приветствую вас, ваше величество.

Джемма невольно напряглась — Кай доверяет этой госпоже настолько?!

Глава 32

— Познакомься, мама, это Теали. Женщина, благодаря которой я выжил и выбрался на свободу. Теа, это моя мать, Джемма Дайсли, вдовствующая королева, — сказал Кай, входя следом.

Все мгновенно стало на свои места. Да, в то, что эта женщина — фея, теперь можно было поверить без всяких сомнений.

— Спасибо вам, — просто и коротко поклонилась королева, потом стремительно подошла и схватила молодую женщину за руки. — Я навечно в неоплатном долгу перед вами.

— Не стоит, — вздохнула Теали, очень осторожно и деликатно забирая руки. Если она и смутилась, то виду не показала. — Я всего лишь спасалась сама. И во многом благодарна вашему сыну не меньше, чем он мне. Давайте лучше оставим эту тему и вернемся к делам нынешним. Ияр со слов Ронны уже доложил, что служба королевского прокурора начала срочное и чрезвычайное расследование гибели королевы. Вы, ваше величество…

— Джемма. Называйте меня просто Джемма, прошу, — перебила королева. — Простите мне мою невоспитанность, я еще слишком взволнована и не совсем верю в происходящее. — Она обернулась к сыну и непроизвольно шагнула ближе к нему. Ее мальчик вернулся раньше, чем обещал, видимо, дела заняли меньше времени. И она была рада даже этой малости.

Кай подхватил обеих дам под руки и отвел к столу, обеим помог сесть. Ему стула не хватило, и он остался стоять рядом с мамой, даже руку ее не стал отпускать. Ей так легче, да и, чего уж там, после стольких лет он тоже готов ловить каждое мгновение.

— Куда? — Теали остановила юркнувшую к двери служанку.

— Простите, госпожа. Я хотела принести дополнительные чашки.

— Нет необходимости. Никто не знает, что Кай бывает в этом доме.

— Ликия, свободные чашки есть в спальне, — подсказала Джемма.

Служанка метнулась во внутреннюю комнату.

Проводив ее взглядом, Кай продолжил делиться последними новостями. Судя по тому, чем Ронна поделилась с Ияром, в гибели королевы сомнений не было, как и не было сомнений, что произошел трагический несчастный случай.

Какие-то проверки наверняка будут, но следствие не то что засекретят, оно будет неофициальным.

— Вы уверены, что они ничего не найдут? — Джемма нервно повела плечами. — Тела… я правильно поняла, что это не настоящие жертвы?

— Что касается тел — пришлось потрудиться. Но тут тоже все в порядке, две женщины умерли в приюте накануне, и мне оставалось только переодеть их в ваши одежды. Насчет остального — возможно, найдут, — хмыкнул Кай и поспешно добавил: — То, что мы захотим им показать. На самом деле я затер следы поджога. Профи заметят и начнут искать виновных. Я решил, что вернусь к гостевому дому. Я хочу посмотреть, чьи люди появятся и кого они будут подозревать.

— Хочешь узнать, заодно Райден и регент или нет? — улыбнулась Теали.

— Именно.

— Уже уезжаешь? — вздохнула Джемма и поморщилась. Вопрос прозвучал до отвращения жалко.

— Еще нет. Сегодня Теали приглашена во дворец. Встреча с регентом, встреча с Райденом… Отправлюсь вечером.

— Теали встречается с моим пасынком и с господином де Монфлуа? — Королева задумчиво прикусила губу. — По какому поводу? Или… подождите… до меня доходили некие смутные слухи о вдове султана. Но я сочла их очередной светской нелепицей. Так вы… — Она взглянула на Теа совсем другими глазами.

Та в ответ едва заметно улыбнулась и посмотрела на Кая вопросительно. Тот правильно прочитал ее взгляд и быстро разлил по чашкам горячий чай. Служанка матери, надо отдать ей должное, успела незаметно накрыть на стол, принести все нужные приборы, печенье, фрукты, а также подогреть чайник. Хорошая девушка. А главное — сделала и удалилась обратно в соседнюю комнату. И даже дверь прикрыла поплотнее.

— Это долгий разговор, Джемма, — сказала между тем Теали. — Давайте сначала подкрепимся.

Джемма не возражала.

Кай сам принес себе стул, но поставил спинкой к столу и оседлал, подперев подбородок, пригубил чай. Право рассказывать он предоставил Теали. С одной стороны, Кай не собирался что-то скрывать от матери, но, с другой стороны, он не собирался и делиться всеми подробностями. Ну зачем маме знать, как он умирал в замурованной камере, как сгорал на алтаре, возвращая магию, как страдал эти годы? Теали почти наверняка большую часть своей истории тоже захочет оставить при себе. Ей пришлось куда тяжелее.

Теали ограничилась самыми общими фразами и пребыванию в султанате, созданию их с Каем легенды уделила куда больше слов, чем трагичному началу.

Богиню Кору Теали и вовсе не упоминала.

— Так что, возможно, к концу сезона я получу брачное предложение, — улыбнулась Теа, завершая рассказ.

— После брака вы проживете полгода-год, а то и меньше, — хмуро заметила Джемма. — Если де Монфлуа нужны ваши деньги, то вдовство станет идеальным решением. Супруга ему не нужна. По крайней мере, не вы, богатая, но не обладающая политическим влиянием. Знаете, почему Жильбер до сих пор второй раз не женился? И почему он не пытается усесться на трон лично?

— Почему же?

— Он не может иметь детей. Когда он только стал регентом, он подумывал усыновить внучатого племянника, но, как видите, изменил решение. Я думаю, он провел магический обряд удочерения, чтобы найти продолжение в детях своей племянницы и Райдена. Точнее, я не думаю, я знаю.

Кай вдруг почувствовал, как Теали напряглась. Искоса глянув на нее, он убедился, что тонкие пальцы, сжимавшие чашку с чаем, побелели. Что? Что такого только что сказала мать?

— Магический ритуал? Вы уверены? — Голос бывшей узницы тоже изменился, и Каю послышались в нем гулкие нотки, как когда-то в ритуальном зале замка на острове.

— Почти. — Джемма если и заметила что-то, то давняя привычка держать лицо не позволила ей проявить эмоции. — А вы что-то знаете об этом?

— Просто сопоставила некоторые факты. — Теа отпила глоточек, успокаиваясь и внешне, и внутренне, и поставила чашку на блюдце, аккуратно, почти бесшумно, тщательно контролируя каждое движение. — Именно от вашего рода наследник Кайден получил часть крови магической расы, верно? В Райдене ее нет.

— Верно, — кивнул вместо матери Кай. — К чему ты клонишь, Теа?

Глава 33

Отвечать Теали не спешила. Она побарабанила ногтями по столешнице и позволила на миг показаться когтям. Нарочно, и так, чтобы за вазой с фруктами Джемма точно не заметила. Теа показала когти Каю.

— Помнишь, — задумчиво спросила она, — мы удивлялись, зачем регент закрутил такую сложную интригу? Убить было бы легче.

— И? — поторопил Кай.

— Теперь я думаю, что твое устранение было приятным побочным эффектом, а настоящей целью — напоить артефакт жизнью твоего друга, чтобы использовать.

— Как использовать?

— Теали, вы имеете в виду, что де Монфлуа хочет переродиться и вернуться в этот мир новорожденным сыном Райдена? С сохранением воспоминаний, я полагаю? При дворе тайно порадуются безвременной кончине лорда. Гениального мальчика назовут посланцем Светлейшего.

— Жрецы Коры получали тень божественности и бессмертия, черпая силу из молитв, которые паломники возносили богине. А еще, если вы помните, Кора — страж врат в подземный мир, в мир мертвых. Ее задача — не выпускать таких умников обратно на землю без правильного посмертия, стирающего прежние знания души. Люди должны приходить в этот мир чистыми, как белый лист бумаги. Так вот, в архивах центрального храма мне попадались краткие и невнятные записи о том, с чего вообще начался конфликт между богами. Точнее, между их последователями. Жрецы Коры обвинили своих коллег под эгидой другого бога в попытке нарушить фундаментальный закон перерождения. И потребовали уничтожить ритуал, тех, кто его придумал, и место, где его попытались провести. Что было дальше, я не знаю, записи обрываются, тетрадь наполовину сгорела.

— Помню ее, — кивнул Кай. — Ты считаешь, что тем богом, служители которого пытались поломать древний порядок посмертия, был Светлейший?

— Практически не сомневаюсь. Если новый принц, гениальный мальчик и наверняка какая-нибудь давно предсказанная звезда пророчества будет признан посланцем Светлейшего, получит доступ к центральному алтарю и замкнет его на себя, то де Монфлуа сможет черпать энергию людских душ. Становится понятным, почему он сделал ставку именно на храм.

— Правы мы или нет, сегодняшние наши планы никак не меняются, — пожал плечами Кай, хотя безразличным он не выглядел. А вот озадаченным и озабоченным — да.

— Не скажи, — возразила Теали. — Кое-что все же меняется.

— Например?

— Изначально мы полагали, что де Монфлуа воспользовался артефактом по стечению обстоятельств. Но теперь, когда мы предполагаем, что он погрузился в тайны древних культов гораздо глубже, мы должны подготовиться к неприятным сюрпризам. Мало ли что еще он прячет в своих сундуках. Он может нас очень неприятно удивить. Сегодня во время беседы я попробую почувствовать, есть ли на нем что-то, на что отреагирует мое сердце Коры.

— А если заметит?! — вскинулся Кай.

— Кто ему позволит заметить? Кай, я не собираюсь искать амулеты. Я всего лишь прислушаюсь к ощущениям. Если что-то есть, я почувствую знакомую ауру. Никакой магии, ничего, что меня выдаст. Кстати, время. Мне пора собираться.

Теали поднялась из-за стола и, улыбнувшись Джемме, направилась к дверям.

— Теа, а де Монфлуа может почувствовать твою связь с Корой?

— Конечно же нет. Я позабочусь о том, чтобы скрыть любой намек.

Что задачка не самая простая, Теали упоминать не стала, тем более заготовки на случай, если кто-то целенаправленно будет искать отголоски силы Коры, у нее были, а уж маскирующим ауру отваром Теали обливалась перед каждым выходом в свет.

Выбрав строгое деловое платье с дорогими аксессуарами, Теали вместо полагающейся по этикету традиционной шляпки-таблетки с короткой вуалеткой закрепила на голове сделанную на заказ округлую шляпку, формой напоминающую тюрбан. Настоящая чалма смотрелась бы с костюмом по королевской моде странно, но добавить восточных ноток допустимо. Шляпка была из той же ткани, что и наряд, что приглушало выбор необычной формы. Поколебавшись, Теали решилась на более экстравагантный шаг — приколола к шляпке крупную драгоценную брошь с прозрачной вуалью, которая прикрывала нижнюю половину лица. С одной стороны, эти шляпка и вуаль — это отсылка к ее султанатскому прошлому, а с другой, при видимой роскоши наряда глухой костюм не выглядит особенно женственным, и весь вид Теали будет говорить, что она пришла обсудить дела, а не искать романтики.

Понятно, что какая-то тряпка не остановит регента, но ему придется продвигаться в своих матримониальных планах гораздо медленнее, чем если бы Теали пришла в дневном платье, располагающем к легкому стилю общения.

Кай из окна проследил, как Теали садится в экипаж.

Мама подошла почти незаметно и положила теплую руку ему на плечо.

— Она тебе нравится?

— Что? Мам, какая разница? Теа — мой лучший друг и партнер в нашем деле. Я уверен в ней как в самом себе. Она не предаст и не подведет, это главное. Она умна и многое умеет. Больше меня.

— Значит, нравится, — сделала вывод Джемма.

Кай обернулся, хотел возразить, но остановился. Он совершенно не хотел пререкаться с матерью по столь незначительному поводу. Пока это не мешает делу, пусть фантазирует, как ей хочется.

Для него Теали надежный друг и больше ничего, потому что вскоре их дороги разойдутся. Его ждет трон и правление. Ее — жизнь в стороне от столицы и восстановление культа Коры. Не может король жениться на жрице полузабытой богини, которую уже много веков зовут демоницей и никак иначе.

Мысль о скором расставании, как всегда, причинила боль, но Кай не стал препарировать собственные чувства. Зачем? И так понятно, что ему жаль расставаться с единственным другом. Дружбу расставанием не прервать. Кай поставит собственную жизнь на то, что, если ему потребуется помощь, Теали придет хоть с края мира. Но больше не будет совместных вечеров, ему не нужно будет готовить лекарственные отвары, следить за ее здоровьем…

Стало горько, и Кай поспешил сменить тему:

— Мам, ты уже рассказывала, но давай еще раз. По-твоему, Рай причастен к тому, что меня убрали, или нет?

— Он помог мне живой выбраться из столицы, помог деньгами, поддерживал… меня и переписку. Мы обменивались письмами к праздникам три-четыре раза в год. Можно сказать, что Райден за мной присматривал. А можно сказать, что контролировал. Приглашая меня в столицу, он намекнул, что хочет поставить точку в старой истории, имея в виду тебя, но я допускаю, что он был заодно с регентом, а теперь хочет, не делясь с подельником, полностью забрать власть.

Глава 34

Мортин уныло пялился в кружку. Ну где этот поверенный?! Сволочь такая, обещал же явиться. Кто ж знал вчера, что все разом посыплется, да еще так громко, на весь квартал? Теперь ни один лавочник, ни один трактирщик ему в долг краюхи хлеба не даст. А собственная кухарка, послушав приставов, устроила скандал и потребовала жалованье за три месяца, которое ей задолжали.

Старый Фунт, слуга, работавший у Мортина больше десяти лет, пока не ушел, но вздыхал очень выразительно. Ему тоже не заплатили, а питаться воздухом даже дед не умеет. Со дня на день смажет пятки, как только новое место найдет.

Да и зачем Мортину слуги? У него даже дома теперь нет. И мамаша, как назло, еще жива, не получится у сестрицы половину ее домика оттяпать, хотя, конечно, попробовать можно.

Поверенный задерживался, и Морти начал терять терпение. Его тяготило не столько ожидание, сколько подозрение, что поверенный тоже узнал о проблемах и передумал заключать сделку.

— Ох, господин, я заставил вас ждать! Прошу прощения. С утра оказалось слишком много корреспонденции, требующей срочного ответа, — раздался за спиной голос, и от сердца отлегло.

— Ничего страшного, — степенно ответил Морти. — Вы, поди, не завтракали?

— Сегодня вы угощаете? Признателен, господин Палмер. — Поверенный отвлекся, махнул трактирщику.

Морти же поперхнулся воздухом.

Кормить прохвоста он точно не собирался!

Но как отказать? Если из-за такой мелочи сорвется сделка… Морти предпочел думать о завтраке как об откате, так понятнее и спокойнее. К тому же мерзавец не стал наглеть и набирать полный стол, ограничился кашей с мясом и чаем.

Теперь главное — не выдать, насколько желанна эта сделка, а то ведь урежет плату, а согласиться все равно придется.

Морти взял себе то же, что и поверенный, и сосредоточился на еде, хотя кашу он откровенно не любил. Ему бы жареных шкварочек… Но пока довольствоваться придется фантазией. И кашей.

— Господин Палмер, сегодня я должен передать ваше решение господину де Алмейда. К нему недавно прибыла мать. Думаю, вы слышали о госпоже Ильбер-Байан и представляете, что привозят с собой дамы султаната. Сейф нужен уже сейчас. Поймите меня правильно, я не пытаюсь давить. — Кай делал именно это. — Я лишь пытаюсь наиболее полно представить наши обстоятельства, чтобы вы могли принять решение. Вероятно, мой клиент арендует сейф в посольстве… Это будет дороже, чем арендовать у вас, но возможно.

— Я обдумал, — кивнул Морти. — Сейф мне сейчас не нужен, поэтому на год я готов его уступить.

— Господин Палмер! Вы меня несказанно радуете! В таком случае предлагаю немедленно ехать в банк, где я выплачу вам ренту. Желаете перевод на счет или наличные? Но перед этим заскочим к нотариусу заверить соглашение.

Все оказалось даже проще, чем Мортин себе представлял. У нотариуса они были уже через полчаса, а еще через час — в банке. Поверенный господина де Алмейда расплатился щедро и без лишней волокиты. У Мортина горели глаза — он много раз участвовал в различных аферах и, бывало, срывал неплохой куш. Но такой суммы в руках ни разу не держал. Еще бы, субаренда сейфа на остаток срока!

Все долги хватит выплатить, всем рты замазать, а потом…

Стоп. Зачем раздавать долги? Что его вообще держит в столице? Дом и тот забрали. Да и недоброжелателей много накопилось. Имея же такую сумму наличными, можно уехать… на юг, например. В маленький город у моря. Там и жизнь дешевле, и его никто не знает. Оглядится — и откроет свое дело. Денег хватит на все.

С этими мыслями Мортин вышел из банка. Но далеко уйти не успел.

— Господин Палмер? Извольте остановиться.

— Простите?

Морти сказал это таким тоном, что даже совсем тугоухий человек не принял бы его ответ за извинение, слишком уж явственно звенела злость. Морти был очень недоволен, что кто-то смеет нарушать его хорошее настроение. Он собирался высказаться, но, обернувшись, не проронил ни слова. Перед ним в сопровождении пары дюжих стражей стоял мужчина в форме судебного пристава.

— Вы желаете беседовать в банковском кабинете или в отделении стражи?

С трудом сохранив спокойствие, Морти кашлянул.

— Будьте добры все же пояснить причину вашего требования.

Должно быть, произошло недоразумение. Неужели кто-то из кредиторов узнал о сделке? Правильно! Договаривались-то в трактире. С-собака болтливая! Он у этого толстопуза столько денег оставил, а тот его продал. Пусть теперь не надеется, что Морти ему закроет долг.

Пристав приоткрыл полу форменного камзола и вытащил пухлую папку.

— Извольте. Вы получили уведомление о судебном разбирательстве в связи с вашими задолженностями, ваша подпись есть в журнале, но не явились.

— Это допустимо! — немедленно возразил Морти. — Суд рассматривает иск без меня, а я, если предоставлю доказательства, что отсутствовал по болезни или иной уважительной причине, получу право на второе заседание.

— Вы желаете предъявить доказательства? — деловито уточнил пристав.

Морти бы хотел, но здраво оценивал, что предъявить ему нечего.

— Я лишь хотел заострить внимание, что имел право предоставить судье решать дело без моего участия.

— Все так.

В отделение стражи не хотелось, чем дольше Морти в городе, тем больше кредиторов успеет потребовать свое, как этот ушлый, так вовремя подсуетившийся.

— Давайте побеседуем в банке, — кивнул Морти.

Только беседы, увы, не получилось.

Сперва пристав выложил на стол сшитую стопку листов судебного постановления, при виде которого у Морти зашевелились волосы. Там не были претензии одного кредитора. Там был коллективный иск, и сумма к выплате стояла… Мортин заподозрил, что столько денег, сколько он должен заплатить, нет даже в королевской казне.

Помимо долга, ему насчитали пени, также он должен был оплатить судебные издержки и государственную пошлину.

Морти сглотнул.

— У меня нет таких денег! Я банкрот!

Пристав положил на стол копию договора аренды сейфа и ногтем указал на сумму ренты прописью.

— Прямо сейчас вы располагаете наличностью в указанном размере. Согласно судебному решению, деньги изымаются в счет уплаты долга.

— Но…

— На вас остается значительный долг, при этом контора, долей которой вы владели, была ликвидирована, вы не имеете постоянного дохода или ценного имущества. Вы можете предоставить гарантии возмещения долга?

Морти помотал головой.

— Я банкрот, — повторил он, силясь понять, когда именно он потерял доход, ведь еще вчера все было нормально. Жаль, выплаты раз в сезон, и часть сразу уходит на счет жены. Добилась через суд, зараза, ворует его деньги.

— Таким образом, — пристав положил на стол еще одно постановление, — отсюда вы отправляетесь прямиком в долговую тюрьму.

Глава 35

— И первым делом этот подонок принялся кричать, чтобы ему позволили написать письмо матери, представляешь? Что, мол, она продаст дом и погасит его долги. — Кай скривился, словно попробовал стухшего лимона. Он пронаблюдал всю сцену от и до, а теперь докладывал Теали.

— Надо проследить, чтобы тетю и кузину никто не беспокоил. Мортин их знать не хотел, писем не писал. Так что они даже не узнают, что он в долговой тюрьме, если кто-нибудь не напишет.

Теа снова забралась в кресло с ногами и куталась в большой и пушистый платок из козьей шерсти. Голова у нее не болела, но было зябко. С тех пор, как она в первый раз замерзла в своей камере, казалось, ни разу больше так и не смогла по-настоящему согреться. Но полюбила жаркие пески султаната, там внутренний лед хоть и не таял, но и не морозил так, что руки и ноги немеют.

— Сделаем. Самое место этому аферисту в тюрьме. А через неделю будет этап в каменоломни. Туда гонят тех, кто должен отработать долг честным трудом. Я приплатил кому нужно, Мортин отправится с первой же партией. Каменоломни на границе с султанатом. Там иногда происходит обмен «контрактами» должников. Султанату не хватает здоровых северян для работ в одной хитрой шахте — там местные совсем не выживают.

— Туда ему и дорога.

— Как прошел твой день? — сменил Кай тему. Ему не хотелось тратить на мерзавца больше слов, чем это необходимо.

— Недурно, — пожала плечами Теали.

Во дворце ее встретили и сразу же проводили в рабочий кабинет регента. Естественно, аудиенцию пришлось ожидать, но всего лишь около четверти часа. Будь она в немилости, могли продержать несколько часов, а потом предельно вежливо перенести встречу на другую дату.

На время ожидания ей предложили чай. Без десертов, но для незнатной госпожи это уже знак благоволения. И ожидала Теали не стоя, а сидя на стуле, могла опереться на жесткую спинку.

Регент встретил ее приветливой улыбкой, которая померкла при виде ее наряда. Впрочем, де Монфлуа быстро взял себя в руки и не пожалел комплиментов, а затем позволил беседе свернуть в деловое русло.

Теали не стала пересказывать Каю их разговор дословно, выдала лишь самую суть. Да, ожидаемо, регент держался дружелюбно и трижды повторил, как ему приятно общаться с госпожой, которая разбирается в теме и делится ценными замечаниями. Теали, по его словам, была не такой, как другие дамы. И завершил регент встречу тем, что стребовал с Теали обещание прийти еще раз.

— Все в рамках ожиданий, — кивнул Кай.

— Мне не удалось почувствовать артефакт Коры, — разочаровала Теали. — Но… Я не рисковала, поэтому специально проверить не могла. Что-то я все-таки уловила. Какой-то очень слабый шлейф. Не могу судить, слишком легкий был отголосок. Стоит подумать, как выяснить детали.

— Мы не должны привлечь внимание или спугнуть его.

— Это понятно, — кивнула Теали. — Поэтому я и говорю, что нужно подумать.

Она прикрыла глаза, показывая, что разговор завершен, но Кай уходить не собирался.

— А что насчет Райдена?

— Когда лакей провожал меня к выходу, — Теали ответила, не открывая глаз, — твой брат перехватил меня у королевского сада и повторил приглашение на прогулку. Я не могла отказать. Так что новости будут уже сегодня вечером. До этого момента нет смысла что-то загадывать. Лучше к делу. От регента мы ничего сейчас не добьемся. Но есть еще тот жрец Пресветлого, который так поспособствовал моему осуждению, а потом помогал отстранить от дела слишком умного следователя. Он сейчас в столице и будет на коронации. Они с регентом совершенно точно связаны. И теперь я думаю, что Ронна просто очень вовремя подвернулась им со своей подставой. Эти люди и без нее искали и уничтожали любого, кто прямо или косвенно наследовал хоть какие-то связи с моей богиней.

— Ты думаешь?!.. — Кай напрягся.

— А что тут думать? Я навела кое-какие справки. Почти одновременно с моим было еще несколько похожих дел в разных концах страны. И знаешь, что еще интересно? Если сопоставить места и даты, получается, они начали с самой глухой провинции и двигались к столице, сужая круг. А последнее дело было буквально накануне твоего убийства.

— Все хуже, чем мы думали?

— И да, и нет. Я хочу кое-что попробовать. Мне кажется, далеко не все жертвы были такими, как я. Я не знала о связи Коры и лаванды, но многие оставались верны древнему культу.

— Ты полагаешь, что они выжили?

— Ты забыл, как попал в тюрьму? Тебе сделали лицо твоего друга. Что мешало последователям Коры изменить внешность? И это лишь один пример. Я хочу попробовать найти остатки культа. Нам пригодятся союзники.

Кай поморщился.

Союзники действительно приобретение полезное, но его смущало, что придется приоткрыть свою тайну посторонним. Еще больше его смущало, что те, кто привык прятаться, будут готовы помочь.

— Я против, — качнул он головой. — Мы рискуем найти не союзников, а проблемы.

— Зануда. А если я скажу, что мы можем найти не только проблемы, но и, например, целителей? Ты ведь хочешь показать меня лекарям? У тебя появился шанс. М-м-м?

Кай в ответ ругнулся, задумался.

Показать Теали целителям он действительно очень хотел, это был предмет их вечных споров. Больше того, лучше показывать Теали целителю, который не только будет смотреть ее как человека, но и учтет ее перерождение в фурию.

Но соглашаться на поиск тех, других?

— Это чистый шантаж! — возмутился он наконец.

Теали звонко рассмеялась.

— Так и есть. Я ведь не фея, забыл? Я злая зубастая тварь, которая идет к своей цели, невзирая на препятствия.

— Разве я препятствие на твоем пути? — с неожиданной горечью спросил вдруг бывший наследник и встал с кресла. — Я не знал, что ты меня так воспринимаешь.

— Нет! — Теа тоже вскочила, сжала кулаки, закусила губу. — Что за чушь ты придумал?! Я говорила вовсе не о тебе!

— А ты сама в этом уверена? — Кай заглянул ей в глаза сверху вниз, подойдя почти вплотную. Заглянул и утонул в переливах цвета. Но упрямо выдохнул и сжал зубы. — Уверена?

— Я… — Теа чуть ли не впервые за время их знакомства растерялась. — Я не… да нет, что за глупости! Ты самый близкий для меня человек в этом мире. Разве этого мало?

— Мне — мало. Вот сейчас я это понял. Вдруг и окончательно. Мне — мало! — Он развернулся на каблуках и вылетел за дверь.

Теа растерянно опустилась в кресло. Вот и поговорили… Что это было? И что дальше?

А самое главное — как быть, если окажется, что ей тоже мало?

Глава 36

Дома в столице Теали и Кай выбирали не случайно. Дом Теали был большим особняком в центральном районе и идеально вписывался в легенду: хозяйка — баснословно богатая любительница дворцовых просторов. Зачем бездетной, пусть и молодой вдове без близких и дальних родственников столько помещений? Исключительно блажь и привычка к роскоши. К тому же особняк располагался относительно неподалеку от султанатского посольства.

А вот дом Кая был совсем другим: двухэтажный приземистый кубик, неказистый, некрасивый, зато основательный. Он вполне подходил удачливому золотоискателю — складывалось впечатление, что это не дом, а гора, в недрах которой хозяин скрывает сокровища. Но главной причиной выбора был отнюдь не архитектурный стиль.

Под домом скрывались глубокие подвалы, и часть помещений были явными кладовыми, но были и тайные закоулки, в одном из которых Кай с Теали нашли клад, оставленный старым купцом, накопившим немало драгоценностей, но не оставившим их потомкам. Если верить записям из архива, купец помешался на мысли, что сыновья ускорят его уход, чтобы поделить сокровища, и порвал все связи с родней. Теперь его дух якобы слоняется по кладовым и ищет свои сундуки.

Никакого привидения Теали не нашла и спокойно устроила в одном из тайных залов рабочее место — установила алтарь, разложила на стеллажах заготовки под артефакты, в бутылочках ждали своего часа зелья, а в углу, невзирая на отсутствие солнечного света, в кадке цвела лаванда. Рядом стояла еще одна бочка, в которой крутилась на воде щепка от одного особого дерева, которое в незапамятные времена и не в этих краях называли деревом кладоискателей. Именно с помощью этой деревяшки и особого ритуала богини Теали с легкостью находила спрятанные в земле или старых домах ценности. Сами по себе деньги ее не особенно интересовали. Дорогие наряды и драгоценности скорее действовали на нервы — она научилась их носить с легкостью урожденной придворной дамы, но и только. Большой дом, хорошие лошади, вычурный экипаж, слуги — все это было только средством на пути к истинной цели. А в бытовом плане Теа так привыкла довольствоваться малым, что стала равнодушна даже к мягкой постели и хорошей еде.

Все ради цели. Только вот… впервые с момента побега она вдруг задумалась — а правильно ли она эту цель определила?

Чего она хочет? К чему стремится? Месть, богиня и ее алтарь — это все понятно, но так ли важно на самом деле?

Теа прошла к своей лаванде и осторожно коснулась ладонью тонких сиреневых стрелок. Самый главный вопрос: а готова ли она ради мести пожертвовать Каем?

Сможет ли она жить… без него?

Скорее сможет, чем не сможет, но Теали честно себе призналась — с его уходом из ее жизни душа окончательно замерзнет. А разве можно жить, когда у тебя вместо сердца глыба льда?

Только о чем думать, если выбор зависит не от Теали и даже не от Кая. Родовые камни выбрали наследником именно его, а значит, его ждут трон и корона, а ей остается в будущем поприветствовать его величество Кайдена Пятого и отступить в тень, туда, где даже лучи солнца не смогут ее обогреть.

Теали зло смахнула воображаемую пылинку со столешницы алтаря и запретила себе думать о скором расставании. Что толку? Прямо сейчас Кай нуждается в ее работе. Пришло время порадовать регента. И жреца, конечно. Пусть весело будет всем.

Закатав манжеты, Теали прошла к стеллажам. Она вполне четко представляла, что именно хочет создать, и теперь продумывала нюансы. На губах сама собой расцветала улыбка, полная злорадного предвкушения, злодейская улыбка. Даже клыки прорезались. Теали не стала их прятать, наоборот, преобразилась, обнажая свой истинный облик фурии. Когда суть не прячется под человеческим обличьем, получается лучше, а Теали собиралась создать шедевр.

После того, что рассказала королева, последняя жрица древней богини решилась на очень серьезный шаг — глубокий транс для связи с центральным алтарем, а через него — с памятью прежних жриц. И еще раз убедилась, что их догадки о намерениях господина регента — не пустой звук. А раз так — этот хитровыдуманный взыскатель власти тоже должен соблюдать некий протокол и очередность действий и ритуалов. Помогать ему в этом должен кто-то, наделенный силой другого бога. Поскольку в королевстве богов, кроме Пресветлого, не осталось — понятно, кто был главным помощником.

Эти двое едины в своей цели. Один хочет абсолютной власти в ее светском проявлении, другой жаждет окончательно утвердить свой культ на всем континенте. Этот союз очень трудно разрушить извне. Зато можно попробовать разбить его изнутри. Сделать так, чтобы эти двое перестали доверять друг другу и из союзников стали соперниками.

Всего-то нужно, чтобы регент заподозрил жреца в намерении сделать королевство страной победившего культа и поглотить светские структуры власти, самому стать не только верховным жрецом, но и фактическим правителем. А жрец пусть подозревает, что, обретя власть, регент банально устранит его как свидетеля. Разве не чудесно? Остается подкинуть улики, подогреть сплетни. Заметка, с которой начнется атака на союз жреца и регента, выйдет уже сегодня, но прессой занимается Кай, ей не надо об этом беспокоиться. Ее задача — сделать артефакт, который будет не просто обнаружен во дворце, а обнаружен с большим скандалом. В газетах начнется настоящая истерия.

Теали подошла к алтарю и протянула руку, чтобы, царапнув кожу когтем, уронить одну рубиновую каплю — жертву богине. Больше не требовалось, но…

Кай, невесть откуда и когда взявшийся в зале — как настоящий призрак появился, — перехватил ее за руку, сжал запястье крепко, но бережно.

— Сколько раз я говорил тебе себя не ранить?! — Кай явно был готов взорваться.

Если припомнить, то повторял он часто и безрезультатно. Разве не пора смириться?

Теали закатила глаза:

— Кай…

— Не ранить, не царапать, не колоть, — принялся в очередной раз перечислять он. — Никаких «всего лишь одна капля»! Теали, с твоей бумажной кожей этого никак нельзя делать! А если бы я не пришел?!

Кай раскровил свой палец и капнул на алтарь.

Теали скривилась:

— Разве ты не должен сейчас встречаться с тем жадным газетчиком или развлекать ее величество?

— Ты хочешь, чтобы я ушел? — предельно серьезно спросил он.

И Теали ответила то, чего от себя никак не ожидала.

— Никогда, — сказала она и резко подалась вперед, закинула Каю руки за голову, обнимая и притягивая к себе.

И поцеловала.

Глава 37

Они вели себя как сумасшедшие. Словно им обоим снова по семнадцать лет. Не было никакой тюрьмы, смертей, боли, горечи, предательств. Не было храма, где одна потеряла свою человеческую природу, а другой нашел чего не искал. Ничего не было, кроме огня в крови и жарких поцелуев. Рук, губ, глаз. Трепета ресниц и дрожащих тел.

— Нет, — отчаянно, сквозь поцелуй, выстонала Теа, когда руки мужчины уже проникли под ее одежду. — Нет, нельзя! — И она зажмурилась как от сильной боли, отталкивая Кая. — Нам нельзя!

— Плевать! — яростно мотнул головой бывший наследник, но опустил руки, не пытаясь снова схватить девушку. — Мне на все плевать! К черту это королевство, к черту трон, всех к черту! Заберем мать, уедем в султанат, и гори оно тут все огнем!

— Мы не можем. — Теа открыла глаза и закусила губу. — Понимаешь? Нет? Вчера еще могли, а сегодня все.

— Что все?! — Кай уже не сдерживал голос, но не двигался.

— Вчера мы не знали, что задумал регент. А сейчас… ты представляешь, что случится, когда этот слишком умный и хитрый подонок нарушит вековечный ход вещей? Ты понимаешь, что он на этом не остановится? Все, кто пытался обмануть смерть, сходили с ума и становились кровожадными властолюбивыми чудовищами, которым нужно все! Ни в каких султанатах, нигде в этом мире не будет спокойной жизни! Не только нам, всем!

Кай смотрел на Теали как на предательницу и отстраненно думал о том, что сейчас очень хорошо понимает властителей древности, рубивших головы вестникам, принесшим дурные новости. Рубить Кай ничего не хотел, ему было больно от несправедливости жизни.

Он вдохнул и выдохнул.

У Теа на глаза навернулись слезы, и Кай поспешно подхватил ее под локоть, чтобы не сбежала. Пожалуй, Теали впервые обнажила перед ним эмоции, и оттого было вдвойне горше.

Кай прикусил щеку изнутри и признался самому себе, что всю оставшуюся жизнь сожалел бы о побеге, что незавершенное дело и груз ответственности навсегда встряли в их с Теа отношения как колкая заноза. Кай не желал власти как таковой, но хотел забрать то, что его по праву.

— Теали, ты заблуждаешься. Я стану королем и дам пинка культу Светлейшего. Там есть много хорошего, и я намерен это хорошее очистить от всего плохого. Я намерен вернуть другие культы, уравнять их с культом Светлейшего, как было веками.

— И?..

— Это лучшее время, чтобы культу Коры вернуть позиции.

— Ты не можешь жениться на жрице культа.

— Могу. Первый король династии был женат на жрице культа Коры. Вспомни детские страшилки про темную королеву, которая бродит по ночам и забирает у непослушных малышей бабушек и дедушек.

— Жестокая сказка. Дети не могут быть виноваты…

— Да, но это уже родители додумали. Изначально в образе темной королевы по домам ходила смерть.

Теали вздохнула.

— С тех пор времена изменились.

— Да. И мы изменим их еще раз.

Теали отстранилась, кивнула:

— Вот и пойдем менять. Точнее, ты иди, а мне надо закончить с артефактом. Я поднимусь позже. Приготовь мне свой отвар? — Она заглянула ему в глаза снизу вверх и улыбнулась.

Она так редко искренне улыбалась, что Кай не мог устоять. Быстро наклонился, поцеловал и почти бегом направился к лестнице.

Теа смотрела ему вслед и чувствовала, как слезы сами катятся по щекам, а в груди невыносимо жжет. Мечтать можно о чем угодно. Только мечты не сбываются.

Это сейчас будущий король так легко, одним махом, на словах решил все проблемы. В реальности будет по-другому. Веками Кора была страшной сказкой для людей. Веками ею пугали детей. Культ Светлейшего пустил корни не только в их королевстве, пусть в других странах он и не набрал такого влияния. Но он там есть и тоже не теряет времени даром.

Никто и никогда не примет королеву-демоницу. Только кажется, что король может делать все, что хочет. На самом же деле он не меньше зависит от людей своей страны, чем люди от него. И попытка посадить жрицу Коры на трон закончится не только международным скандалом, но и бунтами внутри страны.

Кроме того, зачем нужна королева, которая не родит наследника? Теали же вовсе не была уверена в том, что способна это сделать, ведь она больше не человек.

И что теперь? Обрезать сразу, перетерпеть, переломать все одним махом? Или, гори оно огнем, получить хоть кусочек счастья, пока есть такая возможность, а потом просто исчезнуть?

Ответа не было, и Теали на миг крепко зажмурилась, гася все чувства разом. Куда подевался огненный лед в груди? Не исчез полностью, нет. Но разжал свои острые когти. Даже дышать стало легче.

Теа открыла глаза и вернулась к работе.

Когда Кай принес отвар, она уже была в полном порядке. Внешне. В душе бушевал раздрай, но девушка не позволила эмоциям отразиться на лице.

— Спасибо, — улыбнулась она.

Кай не особенно поверил ее хорошему настроению, он прекрасно видел сквозь напускное спокойствие и разглядел, что Теали в нем сомневается, не верит обещанию, не верит, что он сможет его сдержать, и поспешил отвернуться, чтобы скрыть жгучую обиду. Да что она понимает! Ради нее он весь мир перевернет! Вслед за обидой пришла злость. Каю пришлось постараться, чтобы сдержать рык, но вышло все равно грубовато.

— Теа, когда закончишь с артефактом и отдохнешь, — отдых Кай выразительно подчеркнул голосом, — я хочу, чтобы ты нашла и призвала всех, кто связан с Корой.

Напускное спокойствие сменилось искренней растерянностью, а Кай, шокированный масштабом своего же собственного приказа и тем, что приказал он Теали, покинул зал.

А она озадаченно смотрела ему вслед и не могла понять, что чувствует. Очевидно, что Кай слишком хорошо ее знает. Он прочел все ее сомнения даже сквозь маску безэмоциональности на лице. И он страшно злится, что она в него не верит.

Глупый…

Если Теа в кого-то еще верила в этом мире, то только в него. Только ему. Конечно, Кай попытается сдержать слово. Пойдет наперекор всему свету. Постарается перевернуть небо и землю, перетряхнет все королевство и доберется до соседних, если понадобится. Только вот не слишком ли это дорогая цена за счастье? Тысячи людей пострадают, лишатся своей спокойной, налаженной жизни. И в конце концов сам король станет жертвой поднятой им же бури.

Этого допускать нельзя. Но и объяснять горькие нюансы любимому — она, наконец, признала это для себя — сейчас не время. Сначала надо закончить с самой большой угрозой. А с личными делами они будут разбираться потом.

Глава 38

Закончив с артефактом, Теали полюбовалась на результат и осталась довольна. Все получилось ровно так, как она задумала. Вспомнив, насколько Кай был похож на кипящий чайник, выдавая свои монаршие указания, она невольно фыркнула. Не то чтобы у нее был повод для радости…

Девушка поднялась в дом. Раз Кай сказал отдохнуть, она так и поступит. Но разве может быть отдых под землей? Нет, после подземелий тюрьмы никогда. Но и высота ее не влекла, а вот пышная зелень оазисов или просто садов… Сада в доме-бастионе, естественно, не было, и Теали ушла в гостевую спальню, закрытую от слуг, уверенных, что в комнате их господин прячет сокровища.

Здесь на столике ее поджидал еще один кувшин с отваром, заботливо поставленный на подогрев и укрытый полотенцем.

Теали сделала пару глотков и, устроившись на кушетке, задремала.

Проснулась Теа через час-полтора, потянулась и задумалась. Первой вслух поискать представителей культа Коры предложила именно она. Кай зашел дальше, его требование бросить призыв было слишком радикально и эмоционально. Так что ей делать?!

Через полчаса она решительно встала и начала подготовку к поисковому ритуалу. Когда Кай заглянул к ней в комнату, от расслабленной, улыбающейся и целовавшей его девушки не осталось и следа, перед ним была жрица Коры во всем своем великолепии. Кожа стала еще белее, волосы серебрились лунным светом, глаза приобрели лавандовую глубину, а за бледно-розовыми губами во время улыбки мелькали острые клыки.

— В столице наших двое. — Голос тоже звучал иначе. — Отклик очень слабый. Остальные все далеко. В основном даже не в этом королевстве. Но я послала зов, и каждый его услышал. Только от них зависит, придут ли они на призыв богини. Но кто-то да появится. А теперь идем. Я разбудила такие силы, что мне больше не нужны помощники, чтобы переместить артефакт в храм Светлейшего. Но вот потом…

Кай скривился как от зубной боли.

— Потом я буду рядом, — твердо кивнул он, мысленно кляня себя последними словами. Как он мог забыть, чего стоит Теа каждый такой ритуал?! Как он собрался переворачивать мир, если злость, его вечный спутник, напрочь отшибает мозги?! Он на шаг вперед не увидел, когда там и видеть нечего, и так все понятно.

Теали кивнула и, подхватив Кая под руку, раскрыла призрачные крылья, а вместе с крыльями открылась и Изнанка. Или же мир мертвых. Где-то там ее единственная настоящая подруга…

Но встречи не будет. Переступать черту — строжайшее табу. И дело не в наказании Коры, нет. Все проще. Слабые призрачные крылья не смогут вынести ее наверх. Опуститься за черту значит умереть.

Лунная тропа на серебристой глади мертвого озера струилась под ногами и убегала к храму Светлейшего, но Теали свернула к островку, где черной кочкой из воды высовывался кубик алтаря.

Теали остановилась и, потянув Кая за руку, приложила его ладонь к прохладной сырой поверхности. По старой въевшейся привычке она опять ничего не объяснила, но Кай и без объяснения понял, когда почувствовал, как за его спиной разворачиваются два призрачных крыла.

Если у Теали крылья были настоящие, то его… подделки. В смысле, летать он не сможет. Но крылья станут символом для служителей культа, что, говоря с ним, они говорят с Теали. Высочайший знак доверия.

— Идем, — поторопила Теали, и они вновь заскользили по тропе.

Очень скоро впереди показалось отражение храма Светлейшего.

А над этим храмом медленно, словно развеваясь на слабом ветру, колыхались клочки тьмы.

— Такого быть не должно. — В гулком голосе жрицы послышалась озабоченность. Но она тут же сама себе кивнула: — Впрочем, это может означать, что подготовка к тому ритуалу, что должен нарушить ход вещей, зашла уже достаточно далеко. Даже на отражении храма снаружи это уже видно. Нам надо поторопиться.

Время в этом странном месте шло не так, как в обычной реальности, и нельзя было сказать, сколько его уже минуло — пять минут или пять часов. Но вокруг начало темнеть, когда Теали вывела Кая обратно на зеркальную поверхность озера. Ее крылья померкли и выглядели траченными молью, лицо резко осунулось, глаза запали. Проделав обратный путь наполовину, она вдруг споткнулась. Хотя странно это говорить о том, кто плывет над поверхностью воды, почти не касаясь ее ступнями.

Но Кай был готов и вовремя подхватил девушку. И, уже не подчиняясь торжественной и ритуальной размеренности внеземья, рванул со всех ног к светящейся арке, за которой их ждал обычный мир.

Арка задрожала и начала сжиматься — у Теали больше не было сил ее контролировать, но Кай успел выскочить, и даже не в последний момент. И вытащить Теали. Она безвольно повисла в его руках. То ли болезненное забытье, то ли глубокий обморок. Больше всего пугала не потеря сознания, обморок скоро сменится не менее глубоким беспробудным сном, после которого Теали станет лучше. Его пугало, что она ледяная, будто сердце совсем перестало гонять кровь. Каю показалось, что Теали действительно может умереть.

Кляня свою глупость последними словами, он потащил Теали в ванную.

— Ты дала мне право говорить от своего имени потому, что знала, что можешь никогда не очнуться, да?

Ответ напрашивался, но его не было. Теали просто висела на его руках и никак не реагировала.

Кай торопливо наполнил ванну горячей водой и, содрав с подруги лишние тряпки, погрузил ее в воду. Следом выплеснул несколько баночек с целебными травами.

Теали все равно оставалась мертвецки ледяной.

Кай выругался и, скинув одежду, забрался в воду следом — проще всего отогреть теплом своего тела. Или не справиться и тоже замерзнуть. Главное — вместе!

Прошло не менее получаса, прежде чем его усилия все же принесли плоды. К этому моменту он сам уже стучал зубами даже в горячей воде и чувствовал, что руки и ноги немеют от холода. Но зато Теа коротко застонала и пошевелилась, а ее кожа перестала отливать синевой и морозом.

— Вот так, родная. — Преодолевая онемение, Кай встал и поднял девушку на руках, перенес из ванны на застеленную огромным полотенцем кровать и принялся растирать ее жесткой тканью, заставляя кожу если не розоветь, то хотя бы становиться похожей на живую и человеческую. — Вот так, потерпи… главное, у нас все получилось. Тебе же интересно будет посмотреть на результат? Не зря ведь старалась и опять довела себя до полусмерти. Мы с тобой еще полюбуемся… как они запрыгают. Будем внимательно смотреть, все подмечать, разбираться.

— Заодно, может, станет понятно, во что играет твой брат… — едва слышно ответила вдруг Теали.

Кай на секунду замер, а потом рассмеялся. Горько и одновременно с облегчением.

Глава 39

Влив в Теали очередную порцию лекарственной горечи, Кай вспомнил, что неплохо бы подумать о себе, и тоже глотнул настойки. Хотелось лечь и забыться сном, но это было роскошью. Мужчина скинул с кровати мокрое полотенце, вернул одеяло и только после этого, убедившись, что Теали уснула нормальным сном, позволил себе лечь рядом.

В идеале стоило позаботиться о чае, непременно сладком, но сил уже не было. По опыту Кай знал, что Теа проспит чуть ли не сутки, так что он обязательно успеет.

Он провалился в сон, ему мерещилось, что они только приближаются к храму, но сгустки тьмы теперь были гуще, они словно разбухли и разрослись.

Оглянувшись, Кай рассмотрел за своей спиной иллюзорные крылья, а вот Теали поблизости не было. Мужчина ясно понял, что ее нет в его сне, что он здесь один. И как же он сможет вернуться? Но он не усомнился — сможет. И решительно направился в обход храма.

Изначально Кай приблизился с правой стороны, шум же раздавался сзади, где располагались хозяйственные пристройки.

Вспомнив, как иногда шутила Теали, он по наитию завернулся в свои несуществующие крылья. Мир вокруг расцвел болезненной кристальной ясностью, а значит, у Кая получилось стать невидимкой, и он двинулся прямо к людям в серых одеждах, несущим очень подозрительный мешок. Люди тащили кого-то живого.

Они сразу свернули в тесный закуток.

В стене появился проем, и из тайного хода шагнул… их с Теали враг. Пресветлый жрец явился лично.

Кай боялся выдать свое присутствие и боялся отстать.

Сейчас он не просто невидимка, сейчас он спит в своей кровати… Мужчина попробовал, и у него получилось пройти сквозь стену. Какое необычное ощущение…

Проблем не возникло. Держась на небольшом расстоянии, Кай спокойно проследовал за людьми в храмовые подземелья и совершенно не удивился, оказавшись в темнице.

Откуда-то сбоку вышел сам его светлость регент:

— Проблем не возникло?

— Никаких, ваша светлость.

Мешок открыли.

Внутри, скованный кандалами, оказался усыпленный Райден.

По знаку люди в сером затащили принца за решетку, не особо осторожно бросили, дополнительно протянули цепь от щиколотки к вмурованной в стену скобе и молча ушли. Решетку, разумеется, заперли.

— Ты уверен, что это необходимо? — пожевал губами жрец.

— Абсолютно. Мальчишка возомнил себя интриганом. Приезд вдовы его рук дело.

— А ее смерть?

— Нет, не я. Возможно, действительно несчастный случай. Я еще разбираюсь. Что касается мальчишки, то я выяснил кое-что интересное. Он, будучи частью династии, не сможет принести в жертву артефакты рода. Точнее, сможет, но его это убьет. Зачем нам на коронации умирающий король?

— Эта демоническая мерзость должна быть уничтожена, — вскинулся жрец.

— Да, поэтому я говорю, что их уничтожит двойник. Вчера мальчишка снова пытался перед тайным советом разбудить камни. Камни его признали как члена рода, но, как всегда, не отозвались. До коронации попыток разбудить камни больше не будет, так что мальчишка нам не нужен.

— Смотри… — Жрец осуждающе качнул головой, и они вместе двинулись прочь, унося с собой светильник.

Когда Райден очнется, он будет пребывать в кромешной тьме.

Кай сжал кулак.

То, что регент избавился от Рая, не означает, что когда-то они не были заодно, избавляясь от него, настоящего наследника.

Стоп.

Это вообще обычный сон, игра воображения или видение?!

Стоило этому вопросу проникнуть в сознание, как оно расцвело тысячью огней, темнота подземелья пошла множественными трещинами, истончаясь и рассыпаясь осколками. Кай резко сел, отбросив одеяло, и схватился обеими руками за горло, которое неожиданно перехватило. Он какое-то время пытался отдышаться и прийти в себя, а потом зашарил вокруг.

— Кай? — Сонный голос Теали прозвучал так неожиданно, что мужчина едва не подпрыгнул. Разве его фурия не должна еще отдыхать? Или прошло больше суток?

— Сколько я спал?! — Собственный голос показался хриплым карканьем.

— Два дня.

Мужчина резко обернулся и успокоенно выдохнул. Принял из рук матери стакан с водой, улыбнулся, когда она забрала пустой и провела пальцами по его растрепанной шевелюре.

— Простите за мою неделикатность, дети, но я места себе не находила от беспокойства и позволила себе несколько больше, чем принято в приличном обществе. Но о вас обоих надо было позаботиться. Вы голодны? — говоря это, Джемма протянула второй стакан с теплым питьем Теали.

Та как раз села в кровати, слегка растерянно оглядываясь. Если просыпаться в компании Кая было для нее привычно, то присутствие ее вдовствующего величества весьма смущало и сбивало с толку. Но Джемма смотрела по-доброму и немного виновато, а еще в ее глазах Теа увидела то, что давно, кажется, забыла, — искреннюю материнскую заботу. Похоже, эта женщина решила ее удочерить?

Это было неправильно, нельзя. Но сил протестовать не было. Наоборот, хотелось расслабиться и забыть хоть ненадолго, как плохо в этом мире без мамы.

— Тихо, девочка, все хорошо. — Мягкая рука коснулась серебристо-белых волос. — Все хорошо, маленькая.

Этого Теали уже не выдержала. Упала лицом в подушку и чуть ли не впервые еще со времен темной камеры и первых дней в тюрьме отчаянно разрыдалась.

Кай растерянно открыл рот, оглянулся на мать. Та кивнула, скорбно улыбнувшись. И в следующее мгновение Теа рыдала уже не в подушку, а в объятиях двух людей, которым было не все равно, что с ней случилось и случится еще.

Это утро вышло совсем особенным для странной семьи. Да, семьи — именно такое ощущение появилось у всех троих, когда первый накал эмоций утих, все успокоились, умылись и собрались за столом с утренним кофе.

И Кай, наконец, смог рассказать о своем сне.

— Теперь я не знаю, было ли это на самом деле, или просто приснилось под влиянием прошедшего ритуала, — закончил он, взглядом попросив у матери еще кофе.

— На простой сон не похоже. — Теа отложила тост с вареньем и задумчиво уставилась в свою чашку. — Но и не факт, что это произошло на самом деле.

— Это как?

— С твоим братом действительно могло что-то случиться, но не настолько… м-м-м… радикальное. Или же вообще ничего не произошло. Еще.

— Ты хочешь сказать, я видел будущее?

— Не исключено.

Глава 40

Почесав кончик носа, Кай выдал два вопроса подряд:

— Теали, а есть возможность выяснить, что именно я видел? И не стоит ли нам узнать, когда была или будет очередная попытка разбудить родовые камни?..

— Джемма, вы об этом что-нибудь слышали? — тут же переадресовала вопрос фурия. — Насколько я поняла, церемония обращения наследника к камням проходит скромно и почти тайно, но по заранее известным датам. Раз в год?

— Не совсем так, — качнула головой вдовствующая королева. Уединение в монастыре не помешало ей быть в курсе многих новостей. — Изначально церемонию проводили действительно раз в год, но противники регента давили, требуя участить попытки. Наивные… Пробудившиеся камни им ничем не помогут. Я отвлеклась, простите. Сейчас церемонию проводят каждое полнолуние.

— Полнолуние было вчера, — вскинулся Кай. — Теа, знаешь, мне кажется, я видел настоящее. Или недавнее прошлое. Для пророчества все было слишком реалистично, и подробности были такие, которые во сне-предсказании кажутся лишними. Но Рай примесью крови ирисинов не обладает, так что угрозы жизни для него нет.

Пояснять, что Кайден имеет в виду гнетущее воздействие подземелья, а не угрозу физической расправы, он не стал. Помнил, как это было… Если бы не живое общение с Теа, кровь ирисинов, обычно являющаяся преимуществом, сыграла бы с ним злую шутку.

— Предлагаешь его тоже забрать? — скривилась Теали.

Ей не нравилось, что их дом становится убежищем для членов королевской семьи, это было невыносимо многолюдно, хотя Теали не имела ничего против Джеммы. А после сегодняшнего — тем более.

Но с Райденом иначе. Райден, возможно, участник заговора.

— Его бегство отлично впишется в наш план. Пусть регент подозревает, что жрец перепрятал Рая, а жрец считает, что регент устроил побег, чтобы сохранить связь с Корой.

— Хм… Мы все еще не знаем его роль в твоем устранении.

— А нам и не надо знать, — фыркнул Кай. — Я покажу ему свою личину золотоискателя и запру в камере, пусть сидит. После коронации, когда я разбужу камни, я смогу властью главы рода принудить его говорить правду и допрошу.

Джемма ничего не сказала, только вздохнула тяжело. Похоже, она верила в невиновность пасынка, но свое мнение оставила при себе. В конце концов, доказательств у нее нет, а несколько дней заключения Раю не повредят.

— Вы не можете снова идти изнанкой, — перешла она к практической стороне проблемы, — и так едва живые вернулись. Не стоит больше рисковать.

— Я видел, как открывать тайный ход, — тут же отозвался бывший наследник.

— Разве это не слишком рискованно? — Джемма снова вздохнула.

И Кай предусмотрительно не стал говорить, что хочет добраться до родовых камней. Артефакты вполне допускают двойную коронацию — фактическую и вторую, представительную, для подданных. Собственно, династия древнее королевства, и коронация как ритуал лишь добавилась к древнему ритуалу смены главы рода.

— Возможно, мы не будем действовать сами, — пожал он плечами, чтобы успокоить мать. И даже почти не лгал. Если кто-то из культа Коры откликнется, кто-то достаточно сильный, чтобы вытащить Райдена, то самим лезть не придется. Самим или все же самому? Рисковать Теали Кай тоже был не готов.

Но разве Теали согласится отсиживаться в безопасности?

Так что лучше сменить тему.

Маму он поселил в особняке Теали, как он мысленно звал резиденцию госпожи Ильбер-Байан. Но ритуал проходил в его доме, доме золотоискателя.

— Ма-ам… Я рад, но как ты здесь оказалась?!

— Ты только что заметил? — рассмеялась Джемма. — Крепко же вас приложило, деточки. Не беспокойтесь, я пришла пешком под видом торговки фруктами.

— Мам?! — Вот теперь бывший принц вытаращился как настоящий, только что разбуженный филин. — Ты… А корзины?!

Действительно, торговки фруктами не были редкостью в столице и частенько захаживали в дома богатых или просто состоятельных горожан. Они обычно были дородными кумушками более чем средних лет, носили объемные свободные платья темных тонов, чепцы с широкими полями и по две большущие корзины с товаром. Не всякий грузчик легко мог поднять эти самые корзины. А мелкая шпана и прочие грабители предпочитали с торговками не связываться: такая если поймает — всерьез прибьет.

Но как хрупкая, нежная и утонченная Джемма могла изобразить из себя подобную матрону, Кай искренне не понимал.

— Жизнь меня многому научила, мой мальчик, — загадочно улыбнулась вдовствующая королева. — Мой монастырь был далеко не худшим местом в этом мире, поверь. Именно там я узнала много интересных и необычных вещей. Так что можешь на меня рассчитывать в будущем.

Кай мысленно пообещал себе как можно меньше привлекать маму к рискованным предприятиям. Еще не хватало подвергать ее опасности! Если Теа ничего и никогда не запретишь, то матери… тут он с внутренним вздохом вынужден был признать, что Джемма в этом сильно похожа на его напарницу. Не зря же Теали понравилась ему когда-то с первого взгляда…

Так, хватит глупостей.

— Прошло два дня, — словно услышала его мысли Теали. Она дошла до кресла, в котором и устроилась с удобством. Даже взяла из вазы на низком столике большое красное яблоко. Откусила кусочек и с наслаждением зажмурилась — вкусно. Кай смотрел во все глаза — ему никогда не надоедало любоваться тем, как эта невероятная девушка умеет наслаждаться самыми простыми вещами. — Я к чему. Кто-то уже должен был ответить на зов и прибыть в столицу. Джемма, скажите, не было каких-нибудь гостей в доме? Никто не приходил?

— Конечно, приходили. Больше десятка странных личностей толклись вокруг дома, но ни один не осмелился постучаться в дверь, — кивнула вдовствующая королева. — А я не стала слишком пристально в них вглядываться. Просто потому, что не знаю, кто пришел на ваш зов, а кто соглядатай того же регента. Или Райдена. Или жреца. Или еще неизвестно кого.

— Вот это правильно, — сразу закивал Кай. — С этим я разберусь. Вы оставайтесь здесь, а я выйду под видом угольщика, пройдусь по улицам и кое-что проверю.

— Один? — тут же отреагировала Теа.

— Один! — решительно отрезал мужчина и поднялся из-за стола. И пока Теали не успела возразить, быстро выскользнул за дверь.

Глава 41

Кай не только ускользнул от назревающего спора, но и хотел урвать немного тишины. Он не желал признаваться, но многоголосица его порой тоже утомляла, хоть и не так, как Теали, все же кровь тянула его в общество.

Вдохнув сырой после недавнего дождя воздух, мужчина подумал, что Теа не любит мокрую погоду. Но сейчас следовало думать не о своей ненаглядной фурии, а о том, что делать дальше.

Если видение правдиво, а оно почти наверняка правдиво, то Рай уже заточен в храмовом подземелье. И его нужно вытащить. На последней мысли Кай споткнулся, но да, все верно — не спасти, а именно вытащить.

Из глубин памяти вынырнули детские воспоминания, и мужчина поторопился от них отмахнуться. Он отчаянно не хотел узнать, что брат предатель, но одновременно был готов узнать правду.

Райдену придется сменить один подвал на другой…

В душе привычно заклубилась даже не злость, а ярость, но пока багровый туман не был направлен на брата, он лишь копился, темнел и ждал, на кого выплеснуться. Возможно, это будет только регент, возможно, Рай тоже хлебнет этого тумана сполна.

Кайден думал о прошлом и будущем, но концентрации не терял и пожилую женщину, отдыхающую в тени раскидистого клена, заметил издали. Он не мог точно сказать, почему обратил на ничем не примечательную старуху внимание, а потом понял, что набалдашник ее трости пятнами напоминает полную луну.

Внутреннее чутье подсказало, что он видит ту, кого нужно.

Пожилая женщина тоже его опознала.

— Не угостишь бабушку сидром, сынок? — первой обратилась она к нему и кивнула на питейное заведение в подвальном помещении здания, занятого сомнительными конторами-однодневками.

— Отчего бы не угостить? Угощу.

Кай без колебаний проследовал за женщиной, с каждым шагом словно теряющей по году. В уютной нише он оказался с немолодой, но ни разу не старой брюнеткой с морщинками-лучиками в уголках глаз.

Женщина сделала замысловатый жест, и воздух сгустился. Кай словно под водой оказался.

— Снаружи думают, что я уговариваю тебя жениться на моей внучке, говорящий от имени жрицы, благословленной нашей богиней.

Кай поморщился, слишком пафосно его женщина обозвала.

— Да, жрица мне доверяет, и для начала я…

— Что ты смутился, мальчик? Свадьбы испугался?

— Простите, но ваша верность Коре лично для меня не повод доверять вам.

Будет большой ошибкой с ходу выдать, что Теали больна и не так сильна, как могла бы быть. Как бы он ни хотел найти целителя, нельзя болтать о проблемах с первой встречной. Внутри зародилось необъяснимое доверие, и он чуть не оплошал. То ли связь с культом притупляла настороженность, то ли женщина воздействовала.

— Логично. Но жрица позвала нас, — заметила женщина, как ни в чем не бывало отхлебывая сидр из высокой глиняной кружки.

— Об этом и предлагаю говорить. Вы знаете, что главный храм Светлейшего с Изнанки окружен рваными сгустками тьмы? Что регент готовит тот самый ритуал? Жрица призвала вас, потому что собирает все доступные ей силы. Она остановит ритуал, а в перспективе я рассчитываю вернуть культу его изначальный статус, вспомнить, что Кора — богиня смерти и хранительница дороги душ, следующих из мира живых в мир мертвых, а никакая не демоница.

— Ты хочешь, чтобы мы открылись? — Женщина посмотрела на собеседника подчеркнуто строго.

— Нет, — мотнул головой наследник. — Пока нет. Возможно, никогда. Я хочу, чтобы вы сами сказали, как далеко готовы зайти. Пригодиться может любая мелочь.

— Что же, я услышала тебя, говорящий от имени жрицы, благословленной нашей богиней, — кивнула собеседница.

— Есть кто-то, кто сможет провести меня в храм Светлейшего? — Кай решил больше не ходить вокруг да около и прямо перейти к насущным проблемам. — Мне нужно выкрасть оттуда одного пленника.

— Его высочество принца Райдена? — усмехнулась женщина.

— Вы знаете?! — Кай все же удивился, хотя и ожидал чего-нибудь подобного.

— Всего лишь догадалась, — качнула головой собеседница и снова отхлебнула сидра. — Моя родословная восходит к королевской династии. О родстве говорить не приходится, слишком давно произошло отделение, мой род основала младшая сестра короля Федона Второго. Но связь тоньше волоса еще остается. Я чувствую попытки принца пробудить камни и знаю подлинную причину их молчания. Вы живы, ваше высочество. Камни запоют только в ваших руках, истинный наследник. Они вас ждут. Мы вас ждем. Скажите когда, и я проведу вас в храм Светлейшего.

— Отлично. — Кай бросил на стол серебряную монету и встал. — Вам нужно место, чтобы отдохнуть, или вы остановились где-то в городе?

— Не беспокойся, говорящий от имени жрицы, я найду себе пристанище до вечера, — правильно поняла его женщина. — И даже могу помочь и встретить остальных слуг богини. Нас осталось очень мало, мы уже не знаем друг друга в лицо, но есть способ не ошибиться.

— Буду благодарен, — склонил голову мужчина. — Тогда я буду ждать вас через час после заката возле того места, где мы с вами сегодня встретились.

Ждать ответа Кай не стал, просто вышел из заведения и неспешным прогулочным шагом направился в центр столицы. Ему вдруг захотелось посмотреть на храм Пресветлого своими глазами, не с Изнанки, а в реальности. Посмотреть и подумать.

Райден… брат. Как же больно подозревать его в том, что он предатель, жадный до власти, и недалекий подонок, которого господин регент разыграл как мелкую карту в колоде. Но болеть осталось недолго. Скоро все выяснится и либо заживет, либо будет вырвано с корнем из сердца и тоже заживет. Рано или поздно.

Но до храма он не дошел. Буквально через два переулка остановился как вкопанный, глядя на то, что происходит через дорогу в одном из вполне фешенебельных ресторанов.

Ияр, паршивец! Сказано же было — не форсировать события! За углом вон карета королевского прокурора. И явно неспроста, если ты, паршивец, выгуливаешь по ресторанам его жену!

Вмешиваться было нельзя, и Кай остался чуть в стороне, чтобы понаблюдать. С некоторым запозданием до него дошло, что карета генерального прокурора не означает, что сам генеральный прокурор где-то поблизости. На ней могла приехать и Ронна. Не зря же экипаж стоял в стороне, в одном из многочисленных незаметных переулков.

А госпожа прокурорша, кажется, окончательно потеряла голову от Ияра. Это было в русле плана, но все равно внушало некое беспокойство. Не слишком ли быстро развиваются события? Особенно теперь, когда на носу темный ритуал?

Глава 42

Домой, к матери и Теали, наверняка давно за него беспокоящимся, Кай вернулся задолго до вечера и за ранним ужином рассказал, что ему удалось узнать, рассказал, что встречается с представителями культа Коры… А вот о планах навестить храм лично умолчал. Впрочем, мать явно заподозрила подвох, а Теали и вовсе поняла по глазам. Именно поэтому Кай тайком добавил в чай легкое успокоительное со снотворным эффектом, пусть отдыхают, особенно Теали, а сам он поработает.

— Будь осторожен, — только и фыркнула Теали.

— Ты же знаешь, что я справлюсь.

— Угу.

— Если что-то случится, я использую Нить.

Одним из первых артефактов, которые Теали создала, был артефакт последнего шанса, дающий возможность уйти на Изнанку и выйти… неизвестно где. Не факт, что повезет оказаться в безопасности, но все же это шанс избежать гибели.

Встреча на закате прошла никак и в то же время многообещающе. Представители культа прятали лица и имена, скрывались за призрачными завесами и только спрашивали, ничего не обещая, но Кай чувствовал, что ему удалось заинтересовать если не всех, то многих, и культ поможет, если не в чем-то большом, то по крайней мере в малом.

До главного храма Светлейшего пришлось идти пешком. Где-то в проулке к ним присоединился детина под два метра ростом, посмотрел на Кая сверху вниз и ухмыльнулся, радостно демонстрируя нечеловеческие остроигольные зубы.

Объяснять ничего женщина не стала, и Кай, привычный к подобной манере у Теали, промолчал. В глазах женщины мелькнуло уважение.

Само «похищение» прошло как-то буднично. Женщина поддерживала невидимость, Кай показывал тайный ход, до мельчайшей трещинки в стене совпавший с коридором из видения, так что, оказавшись внизу, Кай совершенно не удивился, что видит брата. Кай вовсю пользовался тем, что может дать культ, и видел в темноте как днем, а вот Рай в своей камере был слеп.

— Кто здесь?

У Кая горло сдавило спазмом, он не смог бы ответить, даже если бы захотел, но он, прислушиваясь к себе, даже не мог понять, хочет ли он сказать хоть что-то, и что именно.

Детина не вовремя фыркнул.

Кай видел, с какой силой Рай сжимает прутья решетки, а еще заметил, что железные кандалы уже натерли кожу до крови. Если не снять и не обработать, начнется заражение крови.

Обработает он позже, благо лекарственных снадобий у него целый арсенал.

Женщина дунула, распылила серебристую пыльцу. Райден пытался задержать дыхание, но пыльца кружилась в его камере, деться было некуда, и попытка дышать через ворот одежды ничего не дала, пыльца проникла в рот, в нос, и Рай осел на пол. Пока не собрать пыльцу, он не проснется.

С замками пришлось немного повозиться, а затем детина закинул Рая на плечо, будто мягкую куклу.

Обратно шли не особенно таясь, больше полагаясь на способности женщины, чем на черные плащи. Гигант с мешком, как ни прячься, все равно запомнится случайным прохожим.

Рая не бросили на холодный пол, как это было в храме, а положили на топчан. У принца будут подушка и одеяло. И сменная одежда, которая, впрочем, не особенно нужна, потому что женщина, поморщившись от вида спящего принца, не поскупилась и устроила ему лунную ванну.

От комнат и женщина, и бугай отказались.

— Я чувствую присутствие жрицы, благословленной нашей богиней, — внезапно заявил детина.

— Она здесь, — кивнула женщина, — но сегодня она с нами не увидится. Говорящий от ее имени, ты должен знать, что мой внук, — она похлопала бугая по локтю, потому что выше не доставала, — непревзойденный целитель.

Эта хмыкающая гора?!

Кай не стал выражать сомнения вслух, он проводил женщину и детину, закрыл за ними дверь. Следовало пойти наверх, но Кай понял, что не вытерпит.

Обратно в подвал он слетел, вытащил футляр, отвинтил крышку. Наружу высунулся призрачный цветок, сорванный у озера на Изнанке. Цветок зашевелил лепестками, будто пытался взлететь. По подвалу поплыл горьковатый запах миндаля. Рай оглушительно чихнул. Вся пыльца, которую он вдохнул в храме, взвилась вверх и слетелась на лепестки, цветок поспешно юркнул в футляр, и Кай завинтил крышку.

Райден еще раз чихнул и подскочил.

Он быстро ощупал край топчана, спустил ноги.

Кай с любопытством наблюдал за попыткой брата познакомиться с доступным пространством на ощупь и вспоминал себя в камере.

В душе разгоралась ярость, но одновременно он осознал, что не будет мучить второго наследника, даже если тот виновен. Кай неслышно отступил от решетки и активировал магические светильники, сначала на лестнице, затем в помещении.

— Господин Эверард?

Райден не выглядел особенно удивленным, и Кай мысленно с ним согласился. Появление накануне коронации вдовы султана и золотоискателя, играющих в странную игру, делало их вероятными участниками борьбы за корону.

Он подошел ближе, через решетку протянул плотно закупоренную склянку.

— Это заживляющее зелье.

Райден помолчал с полминуты, но все же взял.

— Значит, убивать в ближайшее время вы меня не собираетесь? Хоть одна хорошая новость.

— Не советую бежать, — буркнул Кай. — Хотя о чем я. У вас просто не будет такой возможности.

Ему хотелось столько всего спросить, но нет никакого смысла задавать вопросы, пока родовые камни не дали ему власть главы рода, власть приказать брату отвечать и получить правдивый ответ.

Флакончик внезапно упал и со звоном разбился. Райден расширившимися глазами смотрел на руку того, кто дал ему зелье. Что он там увидел? Неужели…

— Кай?! Это ты?!

Вот идиот! На лице маска, да. А руки прятать даже в голову не пришло. Но кто мог знать, что брат настолько хорошо помнит, что узнает?! Злость требовала выхода.

— Хоронить меня заживо было плохой идеей, Райден.

— Ты… это ты… Живой?..

Видя в глазах брата недоверие и разгорающееся счастье, Кай подумал, что не нуждается в поддержке камней, но… Рай может играть, очень хорошо играть. В конце концов, он даже мать подозревал. Почему для второго наследника, прямо заинтересованного в его смерти, должно быть исключение?

Райден шагнул вперед, будто желал обнять, наткнулся на решетку и замер.

Счастье не погасло, оно спряталось в глубине глаз. Мелькнула боль, но Рай посмотрел на решетку понимающе и кивнул:

— Ты думаешь, что я причастен.

— Я хочу, чтобы это было не так. На моем месте ты бы тоже подозревал.

— Да. Я понимаю. Поэтому…

Райден внезапно опустился на одно колено и, вкладывая в каждое слово силу, произнес не просто вассальную клятву, а полную клятву верности и подчинения. Затем он поднялся и развел руками:

— Теперь я не смогу тебе солгать, и стать королем камни мне не позволят. Я ничего не знал, Кай. Я не причастен, и мне очень жаль, что я не смог тебя защитить. Неудачный из меня получился старший брат. Я никогда не хотел сесть на трон, кроме времени после твоей смерти, но только потому, что я не хотел, чтобы наша страна окончательно оказалась в руках регента.

Кай сам не понял, как открыл решетку.

Глава 43

— И как это понимать? — Насмешливый женский голос прервал тихий разговор двух братьев в темноте. Кай погасил магические светильники почти сразу, как убрал решетку, у него не осталось сил удерживать их в поле своего внимания.

К тому же посиделки в потемках неожиданно напомнили далекие счастливые времена детства, когда два принца нарочно устраивали такие ночные приключения, тайком пробираясь в комнату то одного, то другого брата, чтобы поболтать и повозиться на свободе, без пригляда вездесущих нянек и гувернанток.

Им было о чем поговорить и о чем помолчать.

— Теали? — Кай резко встал. Точнее, попытался встать, но ноги затекли от долгого сидения на полу рядом с братом.

— Госпожа Ильбер-Байан. — Райден оказался более привычен к трудностям тесноты, как бы странно это ни звучало. Он легко поднялся и помог младшему брату, подав тому руку. — Я мог бы догадаться.

— Ну конечно. — Теа один за другим сама зажигала магические светильники и насмешливо разглядывала братьев. — Имейте в виду, ваши высочества: Кай отсюда выйдет вместе со мной, а вот вы, господин Райден, вынуждены будете остаться здесь. Подожди! — Она подняла руку, прерывая своего возмущенно вскинувшегося напарника. — Я все понимаю. Братские чувства. Но все серьезнее, чем мы с тобой думали, ты это понимаешь? Сейчас нельзя ошибиться. Да, я поняла, что твой брат принес такую клятву, какую нарушить теоретически невозможно. И ты ему веришь. Но настаиваю на двойной осторожности.

— Теали, послушай! — начал было Кай, но на этот раз его прервал сам Райден:

— Не надо, брат. Она права. К тому же на этом этапе от меня мало толку, я ведь не могу вернуться во дворец. А контакты всех своих людей я тебе передам. Ты сможешь воспользоваться всем, что я собрал и организовал за эти годы, если сочтешь нужным. Либо будешь пользоваться только своими ресурсами — все ради той же осторожности. Все действительно очень плохо, серьезно и опасно, не надо рисковать.

— Слышала? — с горечью бросил Кайден в сторону Теа.

— Конечно. — Она пожала плечами и улыбнулась. — И все равно настаиваю, тем более что его высочество со мной согласен. Никто не мешает тебе создать ему тут самые комфортные условия. Но для его же безопасности он должен остаться в камере.

— Я понял. — Кай сухо кивнул и вышел из каменной ниши, одним движением восстановив за собой решетку. Рай даже не пытался последовать за ним. Только заметил:

— Здесь и так достаточно удобно. Постель чистая, вода тоже. Поверьте, госпожа Ильбер-Байан, после храмовой темницы я оценил даже такую малость. Не отвлекайтесь на меня. Действуйте. Раз я не могу остановить господина регента — остается надеяться, что вы справитесь с этой задачей.

— Справимся, — кивнул ему Кайден. — Я навещу тебя вечером. Расскажу новости. И вообще…

— Джемма просила тебя зайти, она хочет что-то сказать. — Теа не тронулась с места. — А я пока побеседую с его высочеством наедине. Ты не возражаешь? Обещаю, не причиню ему ни малейшего вреда.

— Хорошо. — Кайден развернулся и быстро взбежал по лестнице. Наверху хлопнула тяжелая, обитая железными полосами дубовая дверь.

Райден, проводив Кая долгим взглядом, словно очнувшись, посмотрел на Теали, моргнул и приблизился вплотную к решетке, но гораздо левее дверцы.

Он, не скрываясь, окинул ее взглядом с головы до ног, но настолько быстро, что нельзя было бы обвинить его в разглядывании. Теали в ответ только улыбнулась, но… не так, как улыбалась во дворце. Она показала принцу свои настоящие острые зубы, свою суть кошмарной ночной феи.

Еще и шагнула навстречу принцу, положила ладони на поперечный прут, открывая взгляду когти или, скорее, не оставляя Райдену шанса их не заметить.

У Райдена широко распахнулись глаза, но и только. Он не шарахнулся, не отпрянул, даже не вздрогнул. И справился с собой очень быстро.

— Госпожа Ильбер-Байан, простите, я задумался. — Он глазами показал на лестницу, по которой ушел Кай, взглядом объясняя, за что именно извиняется.

Теали качнула головой.

— Ваше высочество, из меня такая же вдова султана, как из Кая золотоискатель. Некоторая доля правды в наших театральных историях есть, но не больше. Вы можете звать меня Теали, по имени.

— В таком случае, Теали, для вас я Райд. Тем более сейчас упоминание моего титула слишком похоже на насмешку.

— Как скажете, Рай…д.

Она вновь улыбнулась, демонстрируя зубы-иглы.

— Истинная причина, по которой вы настояли, чтобы я остался здесь, — ваша принадлежность культу Коры? Получается… наши родовые камни действительно созданы на ее алтаре? Это не ложь регента? Я был убежден, что он придумал эту историю, чтобы ослабить династию.

— Лишить вас сил, Райд, не цель, а ступенька на пути к истинной цели. Что касается камней, то регент не солгал: камни действительно созданы на алтаре моей богини одной из старших жриц.

— Вот как.

Райден смотрел прямо и не пытался скрыть, что новости его не обрадовали.

Культ чудовищной демоницы был запрещен задолго до прихода регента к власти. Если быть точным, то задолго до рождения регента. Рай усмехнулся, окончательно осознав, что Теали оставила его в клетке еще и для того, чтобы он не помешал Каю глубже увязнуть в проклятом культе.

Рай читал не только современную публицистику, но и старые серьезные книги, авторам которых он доверял. Ритуальные убийства, ритуальные пытки, ночные твари…

Да та же Теали! Райден вспомнил ее имя. Теали Палмер, невинная девушка, оказавшаяся настоящим чудовищем, чтобы приворожить понравившегося молодого человека, увести его у подруги, совершила ритуальное убийство.

Изначально госпожа Ильбер-Байан ему приглянулась. Понятно, что интриганка, но впечатление было положительным. Однако теперь симпатия угасла без следа.

— Да, так. Райд, я не советую вам отговаривать Кая от… сближения с культом до того, как вы разберетесь во всех нюансах.

— Это угроза?

— Нет. Я лишь предупреждаю, что вы рискуете поссориться с Каем. А еще я предлагаю вам почитать пару очень старых книг, тех времен, когда культ еще не был запрещен, хоть какое-то развлечение.

Теали вернулась ко входу и подняла холщовую сумку. Одну за другой она передала Райдену три книги, причем только одна из трех была написана жрицей Коры. Вторая принадлежала перу жреца Светлейшего, а третья — послу из султаната.

— Вы же не рассчитываете, что я поверю просто так? — хмыкнул Рай.

— Разумеется. Но я вложила листок с вопросами, на которые предлагаю вам ответить самому себе. Я думаю, вас ждут интересные открытия. Или хотя бы познакомьтесь со взглядом с другой стороны. Светильников, я зарядила, хватит до вечера. Еще увидимся.

Теали демонстративно убедилась, что решетка заперта, светски кивнула Райдену как равному и пошла прочь.

Глава 44

— Что донесли наблюдатели в храме? — спросила Теа у хмурого и пасмурного напарника следующим утром.

Кай посмотрел на нее поверх кофейной чашки таким взглядом, словно она отобрала у него последний кусочек пирожного. И съела на его глазах.

— Слишком рано для чего-то определенного. Но некоторую суету в задних помещениях удалось засечь. А еще господин регент ночью навещал своего тайного друга. Пробыл у него меньше пяти минут и поспешно отъехал обратно во дворец.

— То есть первые ростки лаванды между этими двумя дали всходы. — Теа чувствовала некую утонченную иронию, используя ставшее расхожим выражение, некогда означавшее крепкую дружбу между двумя людьми, а потом, после падения культа Коры, превратившееся в знак раздора и внезапных ссор.

— Дали, — согласился Кай, понемногу оттаивая под влиянием хорошего кофе и воспоминаний о том, что Теа сегодня сама пришла в кровать и спала рядом с ним, даже не пытаясь сбежать. Ничего такого между ними не было, даже поцелуев. Но просто того, что она тихонько лежала рядом, такая спокойная и беззащитная, оказалось достаточно, чтобы почувствовать себя королем. Он еще дулся на нее за Райдена, но не особенно, вынужден был признать правоту напарницы. Даже Джемма, которая всегда относилась к пасынку очень хорошо и была крепко к нему привязана, не возразила ни словом, когда они вчера спорили о том, как надолго старший принц останется в подземелье.

— В любом случае пора сделать следующий шаг. Сейчас самое время вводить в это уравнение нашу финансовую аферу, — резюмировала Теали. — Господин королевский прокурор отвлекся от моей биографии и желания разобрать меня на ингредиенты руками придворных целителей. — Ее лицо чуть затуманилось. Кай напрягся, но с силой выдохнул и заставил себя успокоиться. — У Трента сейчас есть другое дело — он следит за собственной женой и ее новым любовником.

Кайден хмыкнул, а наливавшая ему вторую чашку кофе Джемма поморщилась. Ей было неприятно слышать о распущенности нынешних придворных дам и о том, что сын с Теали воспользовались этим фактом в своих целях. Хотя она сама вышла замуж совсем молоденькой и не по любви, ей ни разу не пришло в голову изменить мужу, королева оказалась слишком порядочной для развратных нравов двора. Это не раз выходило ей боком, когда муж еще был жив и позже.

Но сейчас она понимала, что ее неприятие не к месту. История Теали произвела на нее большое впечатление. И в отличие от самой жертвы, она оказалась безжалостна в своих суждениях о Тренте Хаксли. Для нее не было оправданием, что он женился только после того, как пришла весть о смерти невесты в тюрьме.

«Не мужчина», — сделала она про себя вывод. Но вслух не стала его озвучивать, опасаясь сделать больно Теа. Зато решила, что эта семейка не стоит ее моральных терзаний. Если Трент променял чудесную фею на гулящую и подлую женщину, он сам виноват.

Зато теперь эта девушка станет счастьем для ее собственного сына. Что бы она сама себе ни думала, Джемма твердо знала — Кайден так просто не откажется от своей любви и придумает выход. Ее сын, в отличие от бывшего жениха, по-настоящему мужественный, умный и благородный человек.

Теали не догадывалась, какие мысли бродят в голове у Джеммы, ее занимала готовящаяся афера, а потом мысли плавно съехали на предстоящую встречу с адептами культа Коры. Хотя Кай говорил с ними от ее имени, появиться и представиться нужно. И даже не столько представиться, сколько провести ритуал приветствия луны.

Давным-давно культ разлетелся на осколки. Какие-то фрагменты были важными, как, например, династия благословленных жриц, проходящих посвящение в том самом храме, превращенном в тюрьму. Храм у культа забрали. Жрицы пытались унести малый алтарь, но он сгинул в морской пучине. В конце концов династия оборвалась. Так казалось, пока из тени не вышла Теали. Утерянный очень важный фрагмент вернулся.

Были и не слишком важные фрагменты. Например, лаванда «Сиреневая госпожа». Даст Кора — появится другой сорт, а может быть, и вовсе другое растение.

— О чем ты так увлеченно думаешь? — Каю бы хотелось услышать, что о нем, но он понимал, что мысли Теали далеко.

— О высоком, — хмыкнула она. — О великом круговороте жизни и смерти. Каждый год природа во всем своем великолепии умирает и укрывается снежным саваном, но каждый раз возрождается и рождает новый узор. Там, где росла осока, вырастает клевер, а там, где был клевер, жжется крапива. Великое обновление… Оно перемалывает людей, города, даже звезды на небе и миры.

— Теа, на тебя не похоже.

Кайден лукавил. Очень редко, буквально пять-шесть раз за все время знакомства, Теали впадала в подобное мечтательное состояние, каждый раз после смены обстановки.

— Я думаю, что неправильно говорить, будто культ запретили. Как можно запретить Кору, саму жизнь и смерть? Это чушь. То есть формально да, запретили, но я думаю, что повернулось колесо. Культ умер, чтобы возродиться обновленным.

Кай прижал к лицу ладонь. Хотя в рассуждениях Теали звучала некоторая логика, от пафоса сводило зубы.

— Теа…

— Послушай, — оживилась она. — Знаешь, что все это значит для нас с тобой? Это значит, что у нас все получится!

Теали широко улыбнулась и засмеялась.

Кай только вздохнул — Теали говорила об успехе дела, а не о них двоих.

Джемма, тоже слушавшая Теали, растерянно улыбнулась — мечтающая Теа была ей незнакома.

— Я думаю, что людей Райдена нужно предупредить о двойнике, — решительно сменил тему Кайден.

— Поддерживаю, — кивнула его напарница.

Во-первых, двойник сам мог выдать себя незнанием тайных знаков. Во-вторых, то ли регент, то ли жрец, то ли предатель в их рядах мог слить сведения… Предупредив, Кай с Теали не подставятся, не привлекут внимания, зато породят еще больше подозрений.

— Вы доверите Райдену написать письмо? — поморщилась Джемма.

Какой смысл запирать мальчика, но давать ему шанс указать свое местоположение верным ему людям?

— Это лучше сделать от вашего имени, — кивнула Теали. — Ваша смерть достаточно подозрительна для внезапного воскрешения.

— Мне это не нравится, — нахмурился Кай.

Он прятал мать, чтобы уберечь, а не для того, чтобы она лезла в самую гущу!

Но женщины самым бессовестным образом заговорщицки переглянулись.

— Запру обеих развлекать брата.

— Джемма, а давай запрем Кайдена, — немедленно предложила нежная фея.

— А давай! — Джемма решительно кивнула.

Глава 45

Ронна посмотрела в зеркало и улыбнулась своему отражению. Никто не давал леди прокурорше ее истинных лет. Она все еще была молода и очень хороша собой. А богатство и знатное положение — всего лишь достойная рама для великолепной картины.

Было бы обидно наслаждаться жизнью в одиночестве. Тем более если Трент…

Тут женщина едва заметно поморщилась и еще раз посмотрела в зеркало — не повредила ли эта гримаса ее безупречному облику. Трента она по-прежнему любила, но очень своеобразной любовью. Она его захотела еще тогда, много лет назад. Как только увидела. А Ронна привыкла всегда получать все, что ей хочется. И она его получила. Каким способом? А какая разница?

Теа она тоже по-своему любила тогда. Была к ней привязана. Но ровно до того момента, как эта простушка попалась на глаза парню, на которого имела виды сама Ронна. Этого простить было нельзя, и наглая простолюдинка получила по заслугам.

Тем более что она действительно имела отношение к культу Коры и проклятым цветам лаванды. Теали никого не убивала? И что? Она все равно была виновна.

Так что никаких угрызений совести.

Вот только вожделенный плод оказался далеко не так сладок, как Ронна себе воображала. Трент был хорошим мужем… и только. Он никогда не смотрел на свою жену так, как смотрел когда-то на сиреневую фею городка Ирхем. Ни разу не улыбнулся ей так, как улыбался этой преступнице. Его глаза больше не горели тем огнем, что когда-то и притянул Ронну к чужому счастью.

Сначала она пыталась. Пробовала разные средства. Помогла мужу сделать головокружительную карьеру. Родила ему двоих детей. Следила за собой, стала гораздо красивее, чем даже была в юности. Ведь настоящая женщина с возрастом только хорошеет.

Но все без толку. Трент дарил ей дорогие подарки. Целовал на ночь. Благодарил за сыновей. Уверенно шел по карьерной лестнице, не делая промахов. Добился очень многого. Его заслуга в том, что она теперь столичная леди, тоже есть.

Но Ронне было этого мало. Ей хотелось гореть, как тогда. И чтобы он горел. Но Трент окончательно погас в тот день, когда они пришли навестить тетушку Палмер и узнали от нее, что пришло извещение: Теали умерла в тюрьме.

И разжечь его огонь заново она так и не сумела. Это приводило жену королевского прокурора в бешенство. А еще, как она считала, дало ей право искать этот огонь где-нибудь в другом месте. Может, если его найти… если заполучить в свои руки, удастся заставить Трента тоже загореться? Хотя бы от ревности, черт возьми!

И в то же время Ронна опасалась крутить романы так, чтобы муж это заметил. Кто бы что ни говорил, но у Трента всегда был достаточно твердый характер. И если он вдруг решит разрушить свой брак, обвинив жену в неверности, его не остановит ни скандал, ни потеря места королевского прокурора. Даже всесильная семья Торнберн не сможет на него повлиять.

Поэтому Ронна всегда была осторожна и не давала мужу явного повода. А неявные намеки тот не воспринимал всерьез и сплетен не слушал.

И тут вдруг появился этот мальчик. Такой яркий и горящий именно тем огнем, которого ей так хотелось! Протяни руку, дотронься — и обожжет.

И она протянула. Как заколдованная полетела из своей серости на этот теплый свет.

Ияр ждал ее в ресторане. Он снял весь второй этаж, чтобы им не помешали, чтобы Ронна могла снять маску, за которой она скрывала верхнюю половину лица, оставляя открытыми лишь губы. Под маской было жарко и неудобно. Жалуясь, Ронна намекала, что нужно выбрать более уединенное заведение, а лучше и вовсе выехать к Трем Скалам за город, ведь с них открывается чудесный вид на полноводную реку, но кавалер сделал по-своему. Сделал очень романтично, аж дух захватывало — устлал дорожку от неприметной боковой двери лепестками цветов.

Ронне показалось, что к аромату роз примешивается запах лаванды, но, принюхавшись, решила, что ей померещилось. В самом деле, никакая Теали больше не лишит ее любви и счастья.

Словно подслушав мысли, Ияр подхватил ее и закружил по залу. Ронна помнила, что так давным-давно делал Трент для Теали, но никогда для нее. А теперь Ияр…

Она на миг окончательно забылась, очнулась, поняв, что маска потеряна, а сама она целует… любовника. Ияр отвечал, но инициатива принадлежала ей.

Ронна запнулась, не понимая, как реагировать. То ли рассердиться, то ли, наоборот, оценить, что Ияр не прет напролом, а прислушивается к ее желаниям.

Долго думать Ияр ей не позволил, подхватил на руки и понес, шагая по лепесткам, втаптывая их в пол, как когда-то она сама втоптала девочку-лаванду.

Никого из персонала не было, и Ронна забыла про маску. Один раз она обойдется вуалькой, ничего страшного.

— Лучший вид на реку для несравненной госпожи, похитившей мое сердце. — Ияр усадил ее в кресло, поцеловал кончики пальцев. — Моя госпожа желает чего-то существенного или сразу… сладкого? Мне удалось раздобыть лучшие султанатские сладости и фрукты. Госпожа желает вина? Белого? Красного? Возьму на себя смелость предложить легкое гранатовое. Говорят, пери из страны джиннов пьют только его.

— Пери у нас в столице не я, — слегка обиделась Ронна.

— Моя госпожа, о ком вы? Неужели о вдове султана? Смилуйтесь, какая из нее пери? Люди слепы.

— Но…

Ронна поморщилась. Заверения Ияра ей польстили, однако сравнение госпожи Ильбер-Байан с пери вызывало глухую злобу, потому что было слишком похоже на то, как звали Теали. И именно эта пери приглянулась Тренту! Что за злая насмешка?

— Вы бриллиант, моя госпожа. Ваше сияние ослепляет. Мне жаль тех несчастных, кто не способен осознать ваше великолепие, но, каюсь, моя госпожа, одновременно я бесконечно счастлив, что вас окружают слепцы, иначе у скромного гостя из султаната не было бы ни малейшего шанса. Не на встречу, нет. Даже на один-единственный благосклонный взгляд. Госпожа! — Ияр подался к ней. — Позвольте, и я увезу вас в султанат! Я предложу вам дворец с золотыми куполами и комнатами, скрывающими сундуки сокровищ. От жары вас спасут шелковые занавеси и опахала в умелых руках евнухов. Вашим садом станет самый живописный оазис с водопадом.

— Я умру со скуки, — рассмеялась Ронна.

— Моя госпожа, не верьте глупым россказням про одиночество восточных женщин, о нет! Султанши не выходят в театры, потому что артисты сами приходят к ним. К ним являются купцы с лучшим товаром и щедро одаривают в надежде, что султанша замолвит за них словечко перед супругом. Султанши — по-вашему принцессы. Так не предпочесть ли обществу столичных леди их общество? Моя госпожа, соглашайтесь, и я буду счастлив поднести вам настоящую волшебную лампу с плененным три века назад джинном.

— Я…

Ронна не поняла, как оказалась целующейся с Ияром, стоя у окна, а потом и вовсе сидя на подоконнике и без части одежды, в одном белье. Когда она очнулась и испуганно посмотрела вниз, то увидела, что у пристани встала ладья. Подняв занавеси, с воды на нее смотрели жены самых влиятельных людей столицы. Ронна вспомнила, как отклонила приглашение на эту водную прогулку.

В ладье были, как нарочно, собраны самые завзятые сплетницы.

Под самым окном таращились газетчики, а через дорогу стоял и наблюдал за ней Трент.

Глава 46

— Это было жестоко, — заметила Джемма, морщась и откладывая в сторону одну из бульварных газет. — Но справедливо.

— Это было слишком мягко, — не согласился Кайден, пригубив кофе. — Паразиту и проходимцу удалось сбежать почти без потерь. Единственная пощечина от Ронны — не в счет.

— Я имела в виду эту женщину, — усмехнулась вдовствующая королева.

— Ей еще мало. По сравнению с тем, куда она отправила Теали, домашний арест в собственном особняке — благодеяние. Подумаешь, ее больше не примут ни в одном приличном доме. Подумаешь, по слухам, собственный отец, приехав после скандала в их поместье, отхлестал дочь по щекам и обозвал шлюхой. И муж третий день не появляется, заперся в своем кабинете на работе. Она все равно жива, сыта и в тепле, ее никто не бросал умирать в каменном мешке.

Теали слушала их разговор, уже не раз ходивший по кругу, и ложечкой крошила пирожное на своей тарелке. Она все пыталась понять — что же чувствует по поводу Ронны и Трента? И не понимала.

Раньше казалось, что справедливость принесет удовлетворение. Но когда все произошло, в душе осталась только неясная пустота. Вроде бы все правильно. И лицо бывшей дорогой подруженьки еще долго будет стоять перед глазами, даря успокоение старой ране. Но…

Словно бы чего-то не хватило.

Может, ей хотелось, чтобы Ронну наказали сильнее? Нет. Жизнь, которую та построила на несчастье Теали, уже разрушена. Все, чего бывшая подруга добивалась эти годы, в одночасье пошло прахом. Ей придется исчезнуть из столицы. И Трент вряд ли станет дальше жить с такой женщиной.

Но… но у них есть дети. Да. Именно это беспокоило Теали. Когда-то она сама мечтала иметь малышей именно от Трента. И сейчас не могла не думать о том, что уж они-то точно ни в чем не виноваты.

Почему не вспомнила об этом раньше? Слишком увлеклась интригами и местью?

Так, надо сохранить холодную голову и не поддаваться эмоциям прямо сейчас. Конечно, скандал с матерью отразится на репутации обоих сыновей Трента. Но! Они все еще дети из очень богатой и влиятельной семьи. Их отец — королевский прокурор. К тому же, насколько она успела разузнать, оба мальчика уже достигли того возраста, когда дети аристократов отправляются в дорогой закрытый пансион, чтобы получить надлежащее образование. Значит, им необязательно быть свидетелями неприглядной истории с любовником Ронны.

И, зная богатство Торнбернов, а также связи Трента, можно с уверенностью сказать — оба мальчика будут учиться за границей. Там, где до столичных скандалов никому дела нет. Никто не станет травить и дразнить детей. А когда они вернутся — будут уже взрослыми.

Стало быть, все не так страшно, как она себе вообразила. И беспокойство, упорно свербящее на дне души, вызвано чем-то другим.

Чем же?

Неужели тем, что ей все еще хочется лично высказать бывшей подруге свои обиды в лицо? Нет, это слишком по-детски. Но да, Теали необходимо, чтобы и Трент, и Ронна узнали правду. О том, что произошло много лет назад. О том, почему и как все закончилось.

Но сейчас еще не время открывать правду. И вообще…

— Я ее уничтожу, — внезапно заявил Кай, выдергивая Теали из размышлений.

— А?

— Ты думаешь, что с Ронны хватит? Что ты восстановила справедливость?

— Дети…

— Дети будут учиться, а когда через много лет они вернутся, королевство будет другим. И я лично прослежу, чтобы старая история не стала для них преградой. Ни для кого не должны быть преградой чужие ошибки. Что касается Ронны, то она совершила убийство, и она предстанет перед судом. Имя Теали Палмер будет очищено, и не только для тебя, не только во имя справедливости, но и для твоей тети. Думаешь, она не заслуживает, чтобы родовое имя было очищено? А твоя кузина, ее дети? Тебе самой не смешно? Чтобы сыновья Ронны не были детьми преступницы, в родстве с убийцей должны остаться твои родные племянники.

Теали опустила голову и не стала поправлять, что детям Бренды она не тетя, ведь Кай и так это знает.

— Еще скажи, что ты собираешься навсегда остаться вдовой султана. Нет, ты вернешься как Теали Палмер.

— Теали Палмер, лавандовой крестьянке, не место рядом с принцем.

— Покажи мне самоубийцу, который осмелится назвать благословленную Корой жрицу крестьянкой, и я лично вырву ему язык.

Теали только головой покачала.

Она не хотела спорить, а смелости представить нарисованную Каем картину ей не хватало. После стольких лет поверить, что счастье возможно и для нее? Теали покачала головой второй раз, решительнее. Она не будет тешить себя глупыми надеждами, она будет сохранять разум холодным и помнить, что здоровье разрушено и жить ей осталось пару лет, что ей не стать матерью, что месть — это финальный аккорд перед концом. Теали показалось, что она даже чувствует, как призрачные когти Изнанки сжимаются вокруг сердца, чтобы совсем скоро остановить его биение.

Дверь хлопнула оглушительно. Подпрыгнули и Теали, и Джемма, только Кай сохранил спокойствие и вперил в незваного визитера полный злости взгляд, но гнать Ияра было уже поздно.

Тот не менее оглушительно закрыл дверь и прошагал к столу.

— Эали, моя драгоценная пери, твой злобный ручной страж явно намерен переломать мне ноги. Умоляю, спаси меня, ведь мои ноги тебе еще пригодятся. Будь я калекой, разве та дамочка бы на меня запала?

— Ияр…

— Я сражен! Госпожа, не знаю, кто вы, но с этого часа мое сердце принадлежит только вам. Позвольте приложиться к вашей ручке? — Ияр попытался ухватить Джемму за пальцы, но самым неаристократичным образом получил измазанной вареньем ложкой в лоб. — Ай!

— Зачем явился? — хмуро уточнила Теали.

— Я написал поэму в твою честь и хочу продекламировать, пери моего сердца, а еще я хочу заметить, что вчера на меня вышел один из денежных аристократов, он расспрашивал про земли, про господина Эверарда и восхитительную белизну кожи гаремных одалисок. — Ияр выразительно посмотрел на Теали и получил болезненный тычок от Кая. — Ай! Уйми его!

— Что ты ответил?

— Что надо. Так что готовьтесь, наживка заглочена, начинается первый акт вашей аферы. Теали, хоть сейчас расскажи, что вы мутите? Между прочим, мне обидно, что я единственный не в курсе.

Глава 47

Что же, цель оказалась даже ближе, чем они рассчитывали. Аристократ, который вышел на Ияра, был известен Теали и Кайдену как один из тех, кто под своим именем проворачивал дела господина регента. Подставное лицо. Значит, наживку действительно схватила крупная рыба.

Теперь главное было не допустить ошибок. Разлад между регентом и храмом Пресветлого мог, конечно, внести помехи в первоначальный план, но не настолько большие и фатальные. Все можно было поправить по ходу дела.

И кажется, именно то, что Райден пропал из подземелий храма, а между двумя главными заговорщиками проросла трава раздора, послужило толчком, заставившим события помчаться вскачь.

— Теперь тебе надо встретиться с людьми Коры. — Кай был явно обеспокоен этой предстоящей встречей. Они с напарницей сидели в одной из гостиных, после того как выпроводили Ияра с новыми инструкциями. Джемма ушла отдыхать, а они остались обсудить еще пару вопросов. — Теа, я…

Он все не мог заставить себя решить, стоит ли доверять здоровье любимой женщины неизвестному целителю. Да, тот вроде бы на данном этапе их союзник. Да, сказки о культе демоницы оказались именно сказками, придуманными нарочно. Но впитанное чуть ли не с молоком матери предубеждение очень трудно пересилить, даже если ты осознаешь его разумом.

И вообще, они просто еще слишком плохо знали этих людей. Какой резон им доверять?

— Не беспокойся. — Теали в который раз поняла его без слов. — Пока мы не закончим дело, никому не следует знать наших слабостей. Я помню, что ты рассказал о том парне с невероятными целительскими способностями. Он действительно при встрече может догадаться, что у меня со здоровьем далеко не все в порядке. Но только если я ему позволю. Все же титул верховной жрицы и силы фурии даны мне не просто так. Теневая вуаль скроет мое состояние от любого, даже от такого же приверженца богини.

— Значит, решено. — Кай решительно встал. — Сегодня у нас полнолуние, и этой ночью мы можем провести один из малых обрядов поклонения богине. Как думаешь, это же хороший повод встретиться со всеми пришедшими на зов и заявить о себе как о настоящих посланцах?

— Несомненно. — Теа спрятала улыбку в уголках губ. — Иди уже, я ведь вижу, тебя словно кто-то иголкой снизу подкалывает. О ритуале, полнолунии, наших союзниках и всем прочем я сама прекрасно помню. Все давно готово. А ты можешь провести время до вечера с братом.

— Спасибо. — Кайден по-настоящему смутился. Неужели его нетерпение было настолько прозрачно? — Теа, я…

— Да беги ты уже. — Фурия подарила ему очаровательную зубастую улыбку, а потом не выдержала и просто рассмеялась. — Иди, Кай. Я все понимаю. Тем более мне тоже надо кое о чем подумать. И кое-что сделать. Раскрывать мою тайну для всего света пока рановато, но мне кажется, что я имею право немного поиграть в кошки-мышки с бывшей подругой. Как ты считаешь?

— Ни шагу чтоб без меня! — мгновенно всполошился бывший наследник и даже передумал было бежать в подземелье. Но Теа только махнула на него рукой.

— Обещаю. Я буду только обдумывать следующий шаг и расскажу, что надумаю, когда ты вернешься. Брысь!

Кай внимательно посмотрел на Теа. Она его спроваживает или действительно обещает? Поймав ее твердый взгляд, Кай кивнул сам себе и быстро улыбнулся Теали — она не станет действовать одна, не предупредив.

Больше не теряя времени, Кай поторопился к брату и вдруг поймал себя на мысли, что Теали точно так же торопилась бы к тетушке Палмер, но пока не может. Восстановить ее доброе имя нужно как можно скорее, сразу после решения проблемы с регентом, храмом, коронацией, тем более следователя, который проверял дело Теали год спустя после оглашения приговора, Кай нашел, убедил взять месячный отпуск и вернуться к расследованию неофициально, точнее, тщательно проработать версию, которую выдал ему Кай.

Это будет первое дело, которое Кай рассмотрит как король. Что касается его участия как господина Эверарда, то о нем никто не узнает, потому что перед коронацией Кай был намерен вернуть свое настоящее лицо. Иллюзии порядком надоели.

— Очень хочется спросить, что тебя настолько зацепило, что ты уже с пять минут смотришь на меня невидящим взглядом, но…

— Теали предложила два варианта, как ты мог бы обойти клятву.

Райден не встал с кушетки, а Кай, отвечая, оперся на прутья, и решетка теперь их разделяла. Каю на миг показалось, что брат действительно может быть по ту сторону черты.

В арсенале культа Коры тоже были ритуалы, помогающие раскрыть правду. Кай не собирался тратить на них силы Теали, но очень хотел, чтобы Рай предложил провести такой ритуал, он ведь не знает, как тяжело Теали дается каждый шаг.

Но Рай промолчал, не стал спрашивать, что Теали может предложить. Он задал вопрос, противоположный по смыслу:

— Кай, а ты уверен, что ее варианты действительно сработают? Проверить мы не сможем.

Вопрос резанул по нервам. Это искренняя забота или Рай пытается расчетливо вбить клин подозрений?

— Теали я доверяю больше, чем себе.

— Последовательнице Коры? — спокойно уточнил Рай. — Кай, меня пугает твой выбор. Девушка, убившая…

— Теали подставили.

— Это она тебе сказала? Ты доверяешь ее слову?

Кай сжал прутья решетки.

Разговор был неприятный и бессмысленный, потому что каждый останется при своем.

— Да, доверяю.

— Хорошо, — легко согласился Рай. — Теали дала мне несколько книг о культе, которые она назвала правдивыми. Я добрался до седьмой главы мемуаров жрицы Далии. Читал?

— Читал.

— Ты собираешься разрешиить культ Коры, разрешить его последователям делать то, что делала Далия Ювен?

— Я…

Вопрос попал в яблочко.

Культ Коры мрачный, кровавый. И пусть ритуальные убийства составляют лишь его малую часть — Теали жертвует собственную кровь, никого не убивает, но это она — а другие? Вернув культ, он вернет и человеческие жертвоприношения? Раньше Кай об этом не задумывался, а теперь вспомнил мост в городе Ирхеме и тех, кого нашли на рассвете, когда напуганные ночные бабочки разлетелись.

— Ты вспоминаешь тех, кого она убила? — проницательно догадался Рай.

— Да. Среди них не было невинных. Что касается культа, то я не вижу проблемы. Есть закон, запрещающий любые убийства, кроме казни по решению суда. Если последователь Коры преступит черту закона, он ответит.

Кай наконец открыл решетку и зашел. Он не позволит сомнениям и разногласиям разрушить их отношения. Лишь бы подозрения не подтвердились, лишь бы не появились доказательства вины Райдена…

Глава 48

— Я так и не сказал тебе… Я был так рад, что ты жив, потом ты рассказывал, потом… — Рай говорил все тише и тише, пока не замолчал.

— Не сказал что?

Но Райден сгорбился, опустил голову и продолжал молчать, пока Кай не тронул его за плечо.

— Твоя мама…

— Что с ней?

— Ты не знаешь?! — вскинулся Райден. — Мы были уверены, что ты убит, но госпожа Джемма отказалась уходить, хотя года четыре назад, когда я собрал вокруг себя нескольких толковых сторонников, это было уже вполне реально, но госпожа отказалась бежать с новыми документами и начинать в другой стране с чистого листа.

— И?

— Мы редко переписывались, и со стороны наши письма казались хоть и многословными, но формальными. У нас был тайный язык, госпожа каждый раз напоминала мне, что хочет увидеть тех, кто тебя приговорил, настоящих виновных. Не просто увидеть, а увидеть на плахе. И я поддался. Я планировал сделать свой шаг накануне коронации, готовился… Коронация — прекрасный повод, чтобы вдовствующая королева нарушила уединение в монастыре и вернулась. Я пригласил ее величество, а уберечь не смог. Полагаю, что пожар устроил регент. Больше некому…

— Мама…

— Да, — кивнул Райден. — Я сожалею, что воспользовался твоим неведением. Смерть матери не то, что можно простить.

Взгляд его стал мрачным. Нетрудно догадаться, что старший принц вспоминал свою мать, которую он так рано потерял…

— Ты ошибаешься, Рай. Мама и ее служанка в полном порядке. Я действительно был очень зол, что ты пригласил маму в столицу, но понимаю, что она сама рвалась, что удержать ее в монастыре ты бы все равно не смог, так что ни в чем тебя не виню. Это я их забрал, представив дело как несчастный случай.

Это была не та информация, которую следует давать брату, но…

Промолчать Кай не мог.

В любом случае именно Джемма, от своего имени, использовав шифр, связалась со сторонниками Кайдена и предупредила их, что во дворце двойник, а настоящий принц похищен.

Было бы замечательно, если бы сторонники Рая смогли вскрыть правду…

Или нет?

Возвращение Кая уже станет большим потрясением. Так стоит ли заранее раскачивать лодку? Сейчас на политической арене главные роли играют регент и жрец, но они делают ставку на преемственность и сохранение династии. А как быть с теми хищниками, которые мечтают скинуть принцев и сесть на трон?

— Ты так задумался, что совершенно меня не слышал.

— Угу. Регент идиот.

— Почему?

— Наша династия сохраняла за собой королевский статус в том числе и благодаря камням. У нас были артефакты, которых нет у других родов. Но регент разрушил ореол легитимности.

— Легитимность правлению должен был дать храм.

— Угу. Только вот я буду короноваться на холме согласно традиции.

— Ты нашел еще один аргумент в пользу восстановления культа…

— Да.

На лестнице послышались легкие шаги. Кай узнал воздушную походку Теали моментально. Рай тоже услышал шаги и поднялся на мгновение позже.

Приглушенный свет магических ламп и небесно-голубой оттенок платья делали Теали похожей на привидение. Настолько белой полупрозрачной кожи у живых не бывает.

Теали сделала шаг от лестницы.

— Сожалею, господа, но я вынуждена прервать ваше приятное времяпрепровождение. К тебе визитер, Кай. Удивительно, но встречи с тобой ищет один из сторонников его высочества. То ли хочет, чтобы удачливый золотоискатель присоединился к маленькому междусобойчику сторонников принца, то ли еще что… То ли каким-то образом узнал, где его господин, и пришел проверить. Чем порадуете нас, Райд?

— Это очень странно, — нахмурился старший принц. Он подошел ближе к решетке и посмотрел Теа в лицо. — На случай моего исчезновения у моих людей есть четкая инструкция. Им незачем навещать неизвестно откуда взявшегося иностранца.

— Значит, это может быть ловушка. — Кайден резко встал. — Теа, иди к себе. Нам надо ускориться. Сейчас главная задача — вытянуть активы сторонников регента. Власть — это прежде всего деньги. Если мы уничтожим их главный ресурс вслед за ударом по содружеству с жрецами, это даст нам возможность сделать последний шаг. Я дам сигнал, приводя всех наших в боевую готовность. Пора дать бой.

— А встречаться с этим визитером ты будешь? — Теа только вздохнула в ответ на командный тон напарника. Она привыкла, что Кайдена иногда несет по королевским кочкам. Иногда достаточно было взгляда, чтобы сбить его с этого настроя. Иногда требовался скандал. А временами Теали просто спускала все на тормозах. Не спорила, просто делала по-своему.

— Я знаю этот взгляд, — предупредил ее Кай. — И прошу, давай без твоих безумных инициатив. С человеком я встречусь как Эверард. Заодно узнаю, чего он хочет, из этого и будем делать выводы.

— Хорошо. — Теа кротко кивнула, чем внушила напарнику еще больше подозрений. На всякий случай он быстро кивнул Райдену и вышел из камеры. Потому что вспомнил, как эта несносная женщина обсуждала с его матерью возможность запереть его от греха подальше и не пускать в опасные приключения. Конечно, вряд ли Теали закроет его в одной клетке с братом, но лучше не рисковать.

Когда они уже поднялись в комнаты, Теа остановилась в дверях и очень внимательно осмотрела напарника с ног до головы:

— Значит, будешь развлекаться, играя туповатого, но хитрого золотоискателя?

— Да, — настороженно кивнул Кай. — Ты против?

— Нет. Но не забывай, что сегодня ночью у нас встреча с последователями моей богини и по ее итогам план может измениться. А еще, — тут она загадочно и кровожадно ухмыльнулась, — я считаю, что имею право тоже немного развлечься. Открываться Ронне я не собираюсь, но напомнить о себе хочу. Ей сейчас невесело, и надо, чтобы стало еще хуже.

— Ты уверена? — Бывший наследник напрягся. — Она ведь молчать не станет.

— Я сведу ее с ума так, что если она начнет что-то вещать о воскрешении мертвецов, то это сделает ее могилу еще глубже, — усмехнулась фурия, и между бледно-розовых пухлых губок снова мелькнули клыки хищницы.

— Развлекайся, но будь очень осторожна. — Кайден вздохнул. Он понимал, что ничего не сможет запретить. — Мы в двух шагах от главного сражения. Нельзя сейчас допускать ошибок.

— О, я тебя уверяю, ошибок не будет! — заверила Теали. — Всего лишь голос совести. И ее запах. Ты знаешь, как пахнет совесть лжецов, подлецов и убийц?

— Лавандой? — частично догадался, а частично вспомнил старые сказки Кай. Ему на секунду стало жутковато, и в то же время он почувствовал удовлетворение. Потому что Теа собиралась всего лишь быть справедливой, а вовсе не кровавой жрицей, мучающей и убивающей ради собственного удовольствия и во славу богини.

Глава 49

Уточнять имя визитера Теали не стала, чтобы не давать Райдену лишнюю информацию. С господином удачливым золотоискателем решил встретиться ничем не примечательный мелкий дворянин. Райден, перечислявший своих сторонников, назвал господина Верселя во второй половине списка, упомянув, что господин Версель лишь мечтает о большой политике и государственной службе, но происходит из обедневшей семьи и негласно служит герцогу Каверу управляющим, хотя на словах двое аристократов крепкие друзья.

Для Теали и Кая оставалось загадкой, кто в тандеме играет первую скрипку, но это было не так уж и важно.

Кай вышел в гостиную.

При его появлении визитер поднялся и уверенно шагнул навстречу, протягивая руку для рукопожатия.

Дружеское приветствие заставило Кая напрячься. С одной стороны, так здороваются дельцы и купцы, в том числе и при первой встрече. С другой стороны, визитер аристократ, в среде аристократов приветствия совсем другие.

— Чем обязан? — суховато спросил Кай, заложив руки за спиной.

— Господин Эверард! Неужели вы меня не узнаете? Ей-ей, вы разбиваете мне сердце.

Господин Версель приблизился.

— Простите, но это какая-то ошибка, мы никогда не встречались.

— Поверить не могу, что вы забыли наше знакомство.

Кай отступил на полшага. Его нынешняя маска золотоискателя была не заимствована у настоящего человека, а кропотливо создана с чистого листа, так что визитер лжет, в этом нет сомнений.

Господин Версель попытался догнать, да еще и руки раскинул, намереваясь заключить Кая в объятия.

— Господин, вы ошибаетесь. Я действительно вас не знаю, но если вы настаиваете, то напомните обстоятельства нашего знакомства.

— Корабль «Дохлая чайка».

Реальный корабль.

Кай на нем был трижды — дважды по документам и один раз по-настоящему, но тогда он ни с кем, кроме капитана, матросов и пары купцов, не пересекся, он всех их помнил.

— Год? Какой это был год?

— Позапрошлый.

Бумажный визит. По-настоящему Кай поднимался на «Чайку» за два месяца до приезда в столицу.

— Ошибка. Вы меня с кем-то путаете. Возможно, с господином Мердеком? В тот раз он тоже был на корабле, он тоже золотоискатель.

Кай продолжал стоять, спрятав руки за спину и всем своим видом показывая, что на объятия тоже не согласен.

Господин Версель укоризненно вздохнул, пожал плечами.

— Если вы настаиваете, господин Эверард, я не буду спорить, оставим как вам угодно. Но у меня к вам дело… Позвольте представиться?

— Слушаю вас.

— Меня зовут Майкл Версель, господин Эверард. К вашим услугам.

И снова протянул руку.

Отказаться от рукопожатия теперь было бы грубостью, но Кай не собирался быть вежливым. Он наконец почувствовал магию, которой заряжен скрытый у визитера под манжетом браслет. Как только Кай дотронется до его руки, ударит молния.

Господин Версель, словно поняв, что раскрыт, атаковал. С его ладони сорвался целый рой шаровых молний. Кай успел закрыться щитом. Молнии с шипением и громкими хлопками гасли одна за другой, но визитер ни капли не расстроился.

Что произошло дальше, Кай не понял, стало темно, как в камере, где его когда-то заточили. Над головой раздался голос:

— Выходите скорее, ваше высочество!

Кай чуть приоткрыл глаза и понял, что господин Версель обращается не к нему, а к Раю.

Ну что, вот он, момент истины? Если Райден сейчас захочет убить брата или еще как-то навредить, ему никто не сможет помешать. Теа смогла бы, но ее здесь нет. И нынешний наследник вполне осознанно может избавиться от прежнего, сбежать и устроить свою партию в политической игре. Козыри против регента у него и раньше были, а теперь тем более найдутся.

Кайден открыл глаза полностью, повернул голову и посмотрел прямо в лицо брату. Тот стоял будто бы в нерешительности. Переводил взгляд со своего «спасителя» на своего «тюремщика» и о чем-то думал.

— Ну же, ваше высочество! — «Спаситель» явно нервничал. — С минуты на минуту к этому, — он дернул подбородком, указывая на оглушенного Кая, — может прийти подкрепление! Не медлите! Выходите, и он займет ваше место, а затем я его убью и придам ваш облик! Это задержит врагов и создаст нужную нам путаницу.

Если бы Кай мог смеяться вслух, он бы захохотал. Какая ирония! История повторяется. Его опять собираются убрать, и опять с чужим лицом. Это ли не смешно?

Он снова посмотрел на брата и скривил онемевшие губы в подобии усмешки.

На лице Райдена мелькнула растерянность, а потом злость. Он стремительно шагнул к лежащему на каменном полу Каю, опустился на колени, схватил его за рубашку на груди и рывком поднял, только своей силой удерживая в полусидячем положении.

— С-скотина, — с чувством выдохнул он. — Это опять проверка, да? Тебе мало моей клятвы?

По тому, какое глупое выражение лица стало в этот момент у младшего брата, Рай догадался, что тот не менее ошарашен его выходкой, чем сам Райден минуту назад был удивлен появлением своего ближайшего помощника с телом «тюремщика» на плече.

— Ты мне так и не поверил до конца, — с горечью констатировал принц. — Но я где-то тебя понимаю… Я бы и сам все трижды перепроверил. Вер! Тебе придется просить прощения у его высочества и надеяться, что когда он станет величеством, то не прикажет тебя повесить за такую наглость.

— Ваше… — Господин Версель растерялся. Он не понимал, что происходит. — Вы околдованы?

— Я в своем уме. Потому не собираюсь причинять вред родному брату и истинному наследнику, — суховато ответил Райден. — Что за заклинание ты на него наложил? Снимай.

— Вы уверены, ваше высочество? — Версель все еще колебался и, судя по дрожанию магического поля, наскоро пытался продиагностировать своего принца на наличие подчиняющих заклятий. Ничего не нашел и снова замер в нерешительности. Он явно готовился к другому развитию событий.

— Уверен. Снимай быстрее.

— Прости. — Кайден почувствовал, как невидимые путы, стискивавшие не только тело, но, казалось, и душу, медленно ослабевают и исчезают совсем. Но слабость осталась, и он с большим трудом шевелил даже губами, чтобы произнести самое главное и нужное слово. — Прости, брат…

— Забудь. — Рай решительно поднял его на руки и перенес на свою лежанку. — Вер, поднимись наверх и позови кого-нибудь из слуг. Мы в доме друзей и союзников, здесь нам нечего опасаться.

— Слушаюсь, ваше высочество!

Глава 50

— Никаких слуг, — отреагировал Кай. — И звать никого не нужно.

Райден кивнул, подтверждая новый приказ, тем более следы использованного Вером заклинания проходили стремительно.

Непрошеный спаситель переминался с ноги на ногу, словно смущенный случившимся конфузом, но оказалось, что топтался он от упрямства.

— С вашего позволения, — выдал он скороговоркой и снова махнул рукой.

В воздухе задрожала пелена призрачного зеркала. Кай узнал заклинание. Зеркало Истины, оно же Зеркало Смерти. Заклинание не создавало отражающую поверхность, оно скорее открывало окно на ту сторону. Дрожащая в воздухе поверхность — это поверхность озера мира мертвых.

Обмануть заклинание можно, но… Кай оценил кайму Зеркала. Теали еще не вошла в полную силу, ее кайма была бы черной с графитовым отливом, а эта матовая. Значит, Зеркало создал не Версель, он лишь использовал артефакт, созданный где-то когда-то одной из жриц культа Коры. И Теали той жрице пока уступает в силе.

В Зеркале отразился Райден, его внешность никак не отличалась, но Кая интересовала не внешность, а отразившаяся аура. Зеркало показало узы клятвы верности. Сам прежний наследник отразился сперва в своем нынешнем обличье, а затем созданная Теали личина с отражения сползла, и появилось лицо, которое Кай вернет, когда снимет магическую маску.

— Так похожи… — поразился Версель.

Сомнений, что перед ним законный наследник, у него не осталось.

Зеркало отразило и его лицо.

Личина Верселя тоже оказалась обманом.

— Я все государственные учреждения завешу Зеркалами Истины, — буркнул Кайден, оценив перспективы. Слишком много замаскированных личностей шляется по королевству! Непорядок.

Узнать человека перед собой Райден не смог, а Кай заподозрил, что не так давно сталкивался с ним, но полной уверенности не было.

— Ваше высочество Кайден, я счастлив узнать, что вы не только живы, но и благополучно вернулись домой. Чтобы избежать недопонимания, позвольте объяснить, как и почему я здесь. Однажды принц Райден поранился, когда я находился неподалеку. Я сохранил платок и использовал поиск по крови.

— Как давно вы носите маску?

— Семь с половиной лет. Я готов поклясться, что не имею никакого отношения к трагической гибели настоящего Верселя, он подавился рыбной косточкой на охоте, когда был один, и ему не успели помочь. Я лишь воспользовался его личиной и именем.

— Господин Версель пришел ко мне четыре с половиной года назад, — заметил Райден.

— Это, как вы понимаете теперь, был уже я. И я должен сказать, что, направляясь сюда, чтобы освободить его высочество, оставил адрес соратникам, чтобы они были в курсе, где нас искать, если мы вовремя не появимся.

— У нас есть немного времени, — качнул головой Кай и вдруг усмехнулся.

— Рай, в будущем ты намеревался приблизить господина Верселя к себе?

— Господина Верселя ждало место в министерстве культуры, — кивнул брат.

— В мечтах я не политик, а археолог, мой принц, — улыбнулся «спаситель».

— Вы намеревались с монаршего благословения раскопать правду о культе Коры и доказать, что она никакая не демоница, а богиня жизни и смерти?

— Что?! — вскинулся Рай.

Зеркало давно погасло, и Кай, повернувшись к брату так, чтобы господин Версель не увидел, показал язык, не удержался. Брат, вещавший про кровавые ритуалы, пусть и по незнанию, сам оказался причастен к соратникам Коры.

— Сами вы маг слабый, но используете старые артефакты, созданные одной из благословленных Корой жриц? — снова обратился он к Верселю.

— Все так, ваше высочество! Культ Коры мог веками выживать в тени, но мы не можем допустить господства одного храма, тем более Светлейшего.

— В таком случае я рассчитываю на вас. — И Кай распахнул призрачные крылья, созданные для него Теали, не способные оторвать его от земли, но показывающие всем знающим, что он голос Теали.

Стало тихо-тихо. Что Версель, что Райден пялились на принца чуть ли не раскрыв рот. Потом брат опомнился, тряхнул головой и насмешливо фыркнул. А вот Версель прикрыл глаза и стоял так почти минуту, прежде чем еще как-то отреагировать. И когда он их открыл, перед принцами оказался совсем другой человек. Нет, не потому, что они видели его лицо без маски в Зеркале Смерти. И не потому, что только недавно узнали о его намерениях. Просто с плеч мужчины словно исчез придавливавший его к земле огромный груз.

— Вы пришли, — устало сказал мужчина, бесцеремонно обошел Райдена и тяжело сел на его тюремную койку. Его, кажется, не держали ноги. — Наконец-то. Мы так устали ждать, кто бы знал…

Следующая ночь наступила очень быстро — ночь полнолуния. Теа была как никогда готова к тому, что произойдет, и почти не волновалась. За нее волновался Кай. Девушка уже знала обо всем, что произошло в камере Райдена. Наличие мощной обученной жрицы, давно живущей в королевстве на нелегальном положении, и насторожило, и обрадовало. Насторожило понятно почему — кто ее знает, даже поклоняясь одной богине, можно оказаться слишком разными людьми. И обрадовало тоже объяснимо — хоть часть собственного груза можно переложить на чужие плечи.

Кайден весь вечер метался между братом, которого все равно оставили в камере, и Теа. Брата заперли уже скорее для его собственной безопасности, чтобы снова по крови кто-то не нашел. Для этого на каменную кладку и на решетку сам господин Версель наложил кучу самых разных заклинаний и заверил, что, пока Рай в клетке, ему ничего не грозит.

Теа же едва не лопнула от самых свежих, полезных и питательных блюд, а также от самых разных отваров, которыми наследник укреплял ее силы. Под конец она даже взбунтовалась и заявила, что раньше умрет от его стараний, чем от болезни.

Встречу с поклонниками богини назначили за пределами столицы. И вовсе не там, где раньше располагались загородные храмы богини. Свои люди донесли, что уже который день в старых развалинах замечено подозрительное оживление. А поскольку никто из истинных последователей Коры там не появлялся, было понятно — это суетятся люди регента и жрецов Пресветлого.

Теа казалось, что луна этой ночью светит ярче, чем солнце. Она могла рассмотреть самую мелкую травинку на краю поляны, которую выбрали для встречи. Так же хорошо она видела и тех, кто начал выступать из окружающих зарослей, постепенно заполняя свободное пространство.

Выждав еще некоторое время, сама стоя в тени под охраной своего принца, она в какой-то момент почувствовала — пора. Все здесь.

И выступила из тени.

— Нас осталось так мало… — первые слова, которые вырвались у нее, были вовсе не пафосным приветствием, они отдавали горечью и печалью. Но в то же время были наполнены теплом. Потому что, хотя Теали прекрасно осознавала, как будет сложно, как не просты пришедшие на встречу люди, они — свои.

Глава 51

Луна плеснула призрачным светом, и пространство вокруг преобразилось, словно завеса, отделяющая реальность от Изнанки, истончилась и два мира, живых и мертвых, пусть не слились, но оказались ближе друг к другу, чем обычно, словно взялись за руки и начали хоровод, как начали его последователи Коры.

Первый круг вышел неловким, рваным. Кто-то сбивался с такта, кто-то в него и вовсе не попадал. Но на втором круге в хороводе стали, чередуясь с живыми, появляться призраки. С той стороны тоже пришли те, кто служит Коре.

Теали почувствовала, что ее рука оказалась стиснута ледяной глыбой, и, повернув голову, едва не упала.

— Ты… Ты все же пришла…

Рядом с ней была ее подруга, единственная настоящая подруга. Как давно они не виделись? Слишком давно…

— Кора благоволит тебе, Теали, — улыбнулась Ной.

У Теали потекли крупные редкие слезы. Это не были слезы горя или слезы потери, но тем более это не были слезы радости или счастья.

Кто-то выскользнул из круга и принялся собирать ее слезы в склянку. До Теали долетало бормотание пожилой женщины, твердившей про великий ингредиент для великих свершений, но Теали не вникала. Она шагала в такт и улыбалась своей подруге, сестре, тоже уронившей пару слез.

Больше ни на что ее не хватало. Хоровод отбирал силы, все больше с каждым кругом, все быстрее.

По лунному свету идти было труднее, словно воздух густел и превращался в толщу воды. Хватка Кая, державшего ее за вторую руку, стала крепче, и Теали справилась, завершила еще два витка. На очередном, чтобы помочь себе, Теали выпустила крылья и перестала сдерживать свою суть. В призрачном свете полной луны ее человеческий облик размылся, растаял. Теали предстала истинной фурией, с клыками, с когтями.

Двигаться сразу стало легче. Словно загустевший воздух снова расступился, с радостью купая ее в своих струях, гладил теплыми лапами, играл, словно котенок, с волосами.

Оглянувшись, Теа поняла, что хоровод порвался сразу в нескольких местах, распался. Это хорошо, это правильно…

А вот то, что левая ладонь стала оттаивать и согреваться…

Два мира, соприкоснувшись в танце, расходились. Призраки, навестившие живых, исчезали. Ной стремительно выцветала, становилась все прозрачнее. Снова уходила.

— Ной! — Голос Теали сорвался. — Пожалуйста! Хоть ненадолго еще!

Она понимала, что подруга не может задержаться, но было по-детски обидно, что встреча, мучительно короткая, уже завершилась.

— Теали, ты помнишь, что ты мне обещала? — Тонкий силуэт почти растаял, но голос звучал четко и громко. — Ты должна прожить за нас обеих. Ты должна быть счастлива за себя и за меня.

Горло сдавило, но Теали больше не позволила себе слез.

Она хотела многое сказать — что помнит и никогда не забудет, что подруга навсегда в ее сердце, что она благодарна… Что уже испытала вкус жизни, в конце концов!

Но Ной исчезла, граница между явью и Изнанкой вновь была непроницаема.

За переживаниями Теали не заметила, как изменилась мелодия и двое вытащили в круг парня с завязанными глазами и кляпом во рту. Парень дергался, но против двух бугаев у него не было шансов.

— Приветственный дар для благословленной жрицы. Ночная фурия, испей горячей чистой крови, чтобы живое стало мертвым.

Рядом напрягся Кайден. Теа тоже остановилась и посмотрела на последователей богини, скептически выгнув бровь.

— С чего вы решили, что я буду это есть? — спросила она почти минуту спустя. Подошла к парню и принюхалась, потом брезгливо коснулась его волос кончиком пальца и тут же отдернула руку, вытерла ее о платье. — Гадость какая. Вы тут с ума посходили без присмотра? Что за чушь? Зачем мне его кровь?

— Но, благословенная жрица, в старых книгах сказано, что лунный ритуал приветствия… — Из толпы выступил высокий плечистый мужчина в плаще из волчьих шкур с длинным посохом. С навершия этого посоха на Теа недобро ощерилась волчья же голова, вырезанная из дерева с удивительной точностью — до последней шерстинки.

Атмосфера на поляне снова сгустилась, воздух даже начал потрескивать от напряжения. Интересно, все эти люди действительно ждут, что она кинется и загрызет этого грязного преступника, приволоченного ей в жертву? Начитались старых сказок про фурий? А если нет — назовут ее самозванкой и попытаются убить? Предать? Что?

— Жрица отказывается от нашего подарка? — вкрадчиво спросил человек с волчьими символами.

Теа усмехнулась зубастой пастью и подошла совсем вплотную к скулящему пленнику. Вокруг ее правой руки сгустился лунный свет, она сделала почти незаметное движение пальцами, свивая его в нить и рисуя ею замысловатый знак в воздухе. А когда тот повис в пространстве, легко и резко толкнула его ладонью прямо в грудь связанному парню.

Тот замер на секунду, а потом вдруг упал на землю, вырвавшись из державших его рук, и дико, по-звериному завыл. Его били судороги, он прокусил себе губу, и кровь из нее брызгами разлетелась по поляне, сразу впитавшись в траву.

— Отведите его в отделение стражи. — Теа снова брезгливо вытерла руки подолом туники. — Он сам расскажет о том, что натворил. Его голова должна торчать на колу моста казненных преступников. Мне она без надобности. А моей богине достаточно той крови, что уже пролилась.

Рядом напрягся Кайден, ожидая нападения. Он тоже подозревал, что последователям Коры не понравится решение Теали. И ее едва не снесло его рывком, когда Кай отреагировал на совсем неожиданное событие.

Закинутая за спину мужчины фурия с любопытством смотрела над его плечом, как люди на поляне один за другим опускаются на одно колено.

— Приветствуем тебя, истинная посланница. Ты прошла испытание!

— Ну спасибо. — Легонько коснувшись руки Кайдена, фурия отстранила его в сторону, и тот, видя происходящее, отступил. — Дурацкие у вас испытания. И уберите, наконец, воющую падаль с глаз моих. И так голова болит.

Играть в божественный пафос у нее не было никакого желания. Тоже мне, испытывать они ее вздумали! Нет, правильно, конечно. Она читала в архивах храма, что некоторым фуриям сила затмевала рассудок, оставляя лишь бездумную жажду крови. Таких богиня старалась руками своих последователей как можно быстрее призвать в свои чертоги. Попросту — отправить на тот свет.

Но настроение все равно испортилось. И голова на самом деле разболелась.

Глава 52

Домой Теали привычно вернулась на руках у Кая, слишком устала, чтобы идти самостоятельно. Сил почти не осталось, и Теа даже задремала в такт шагам, но почти сразу проснулась, потому что в ушах зазвучал голос Ной, да так ясно, будто подруга стояла рядом.

— Будь счастлива за нас обеих.

Теали запоздало вздрогнула и поежилась, ее пробрал мороз. Последний привет от подруги? Просто сон?

— Теа?

— Слишком устала…

Девушка могла бороться с врагами, но сражаться еще и с собственными чувствами и желаниями она не нашла сил.

Прислушавшись к себе, Теали с отчетливой ясностью поняла, что времени у нее совсем крохи, за ночь болезнь отгрызла столько, сколько обычно съедала за полгода.

Но если раньше Теа относилась к утекающей жизни пусть не равнодушно, но со смирением перед неизбежностью смерти, то теперь жить хотелось как никогда.

— Значит, будем отдыхать, — заметил между тем Кайден.

— Нет.

— Теали. — Мужчина грозно сдвинул брови.

— Оставь меня на попечение своей мамы, а сам выспись и начинай. Я больше не могу ждать.

— Теали!

— Ты чего? — Теали нежно провела по щеке Кая. — Я же не умираю прямо сейчас. И, Кай, ты должен выспаться, чтобы не допустить промахов, хорошо?

— Хорошо, — подозрительно быстро согласился принц.

Прежде чем Теали уснула, Кай успел и отварами ее напоить, и опустить в горячую ванну с целебными настойками. Подумав, Кай скинул одежду и забрался следом. Почему бы и нет? Едва ли Теали в ее полусонном состоянии заметит, но горячая вода оказала бодрящий эффект.

— Кай?

В ванной комнате клубился густой пар, свет же шел только от тусклого ночника из комнаты, отчего казалось, что реальность снова истончилась и впустила сказку. Вздохнув, Теали перевернулась, распласталась на Кае и, если бы он ее не поддержал, соскользнула бы под воду. В теплом желтовато-молочном свете ночника, таком непохожем на холодный призрачно-голубой свет луны, Теали выглядела особенно человечно, и Кай мог оценить впалые щеки, тени под глазами.

Чуть приподнявшись, Теали оказалась с Каем лицом к лицу.

— Теа?

— Какой прекрасный сон…

Она коснулась его губ, и Кай не смог сдержаться, ответил на поцелуй. Внутри все горело от нежности и страсти одновременно.

Сон?

Ему нравился такой сон. Кай осторожно поцеловал Теали в плечо, начал спускаться ниже, насколько позволяла вода. Теали со стоном удовольствия прогнулась, подставляя поцелуям шею, и Кай не стал отказывать им обоим в том, о чем они столько лет каждый в глубине души мечтали.

Уже позже Кай сообразил, что от близости бывают дети, а зарождение новой жизни станет для слабой Теали непосильной нагрузкой. Надеяться, что все обойдется, Кай не будет, вместо отдыха он приготовит зелье, которое предотвратит последствия их спонтанной феерии чувств.

Сперва он вылечит Теали…

Увы, упрямица не согласится показаться целителям до решительной победы и торжественной коронации.

Она права — придется поторопиться и сделать все с хирургической точностью.

Пары часов, пока готовится зелье, как раз хватит, чтобы разбуженный огонь страсти утих и вернулась усталость. Кай выспится, но не потому, что Теали так сказала, а потому, что сам понимает, как важно быть в форме.

— Дорогой? — заглянула Джемма.

— Мама, ты не спишь? До рассвета еще полтора часа.

— Пришли донесения от моих людей. Семья Торнберн в коалиции с регентом наконец-то начала действовать. В вашу сказочную ссору с госпожой Ильбер-Байан серьезные люди, естественно, не поверили. Они принимают вас за парочку мошенников, договорившихся облапошить столичных дураков. А вот сама афера с ничейными землями их весьма заинтересовала. И уже начались движения средств на банковских счетах. Готовится что-то масштабное.

— Отлично! — Кай даже про усталость почти забыл. — Мы и не рассчитывали обмануть всех своей ссорой, она всего лишь первый слой приманки. Который ведет в совершеннейшие неудобья. Зато вторым слоем там действительно вкусная наживка. Если кто-то начнет всерьез копать, обнаружит, что у нас с Теали есть и общая собственность, а также компания, на имя которой с помощью заработанных первым слоем средств мы собираемся купить совсем другие земли. Вот они-то и есть настоящая ловушка. Если достопочтенное семейство, на чьей поддержке во многом и зиждется сила регента, вляпается в нее… у нас будут считаные дни до того, как вся эта гнилая конструкция начнет рушиться. Надо быть готовыми. Кстати! — Он словно очнулся от своих мыслей и посмотрел на мать с удивлением: — Мама, а откуда у тебя свои люди в этих кругах?

— Там их и нет, — пожала плечами Джемма. — Но ты ведь в курсе, что до того, как твой отец на мне женился, я была хоть и высокородной, но довольно бедной девушкой. А бедность многому учит. В частности — не чураться людей, которые тебе прислуживают за деньги. Относиться к ним с уважением и дружелюбием. И всегда помнить, что обычные горничные, повара, прачки и мелкие конторские служащие в банке очень многое видят, слышат, замечают. Если ты будешь вести себя правильно, все эти сведения стекутся к тебе быстрее, чем весенняя вода с холмов в долину.

— Учту, — коротко кивнул Кайден, сообразив, что королева-мать за много лет жизни в королевстве успела приютить, обласкать и помочь множеству слуг и просто мелких клерков. Не зря же она занималась благотворительностью. Джемма была очень обаятельной, люди к ней тянулись. Плюс королевский титул, в глазах многих прибавляющий его обладателю едва ли не звезды над головой. А если такой человек ведет себя как… человек, если он вежливый, внимательный и добрый — многие сами с удовольствием будут ему помогать, даже не считая свои действия чем-то зазорным или шпионским.

— Что же, значит, настало время использовать все возможности. Я отлучусь ненадолго, — сказал Кайден матери. — Отдохну, когда вернусь. А ты, пожалуйста, присмотри за Теали. И когда утром придет лекарь со знаком луны на ладони, впусти его. Он принесет новые травы, которые должны помочь жрице.

— Кай, ты понимаешь, что Теали умирает? — вопреки своему характеру Джемма сказала это прямо и довольно безжалостно.

— Да. Но она не умрет. Это я вам обещаю.

Глава 53

Джемма только головой покачала. Переубеждать Кая? А как? И зачем? Кровь ирисинов проявлялась в Джемме немного не так, как в ее сыне. Джемма могла очень тонко чувствовать состояние человека, и от Теали веяло скорым уходом за грань. Джемма не представляла, что за болезнь точит девушку, но понимала, что точит давно, со времен несправедливого суда и заточения. Долгие годы. Это не то время, которое можно обернуть вспять простыми лекарствами. Да и непростые тоже не помогут.

Кай скрылся, и Джемма побрела в спальню присматривать за девушкой, как доверил ей сын.

Теали проснулась только на закате. Джемма чудом заметила, как дрогнули ресницы. Девушка почему-то не спешила открывать глаза.

— С добрым утром, дорогая, — мягко позвала Джемма.

Ее не слишком заботило, что за окном вступает в свои права ночь. Раз проснулась — значит, утро.

— Хм… доброе.

— Теа, Кай оставил для тебя лекарства, придется выпить.

— Хорошо. — Теали отозвалась настолько слабо, что Джемма с трудом расслышала.

И запаниковала.

Впрочем, паниковала Джемма в мыслях, со стороны никто бы ничего не понял. Она кликнула свою горничную, хотя обычно старалась держать девочку подальше от всех событий. Не из подозрений, а на всякий случай.

— Госпожа? — Девочка прибежала сразу же, возникнув на пороге словно из ниоткуда.

— Помоги, пожалуйста, — обернулась к ней вдовствующая королева.

Долгих объяснений не требовалось, Ликия сама все поняла и усадила Теали в подушки, поддерживала, пока Джемма с трудом поила Теа буквально по капле.

Наконец Теали открыла глаза и попыталась вяло отмахнуться от лекарства. Не вышло, и тогда она спросила:

— Где Кай?

— Уходил по делам, вернулся незадолго до полудня, поспал и час назад снова ушел, сказал, что Торнберны начали оформление сделки. И как я поняла, они решили не мелочиться, а вложиться во все земли, потому что в королевстве, несмотря на то что регент еще в силе, у них уже земля горит под ногами. Господин королевский прокурор закусил удила после скандала со своей женой. Что-то там еще вылезло. И он начал всестороннюю проверку деятельности этого семейства.

— Жаль…

— Почему? — поразилась Джемма.

Чтобы скупить все земли, Торнбернам придется вывести из оборота вообще все свои средства, а это гораздо больше, чем Кай и Теа планировали вытянуть изначально. Эффект превзошел ожидания.

— Жаль… так жаль… Не успею попрощаться… Джемма!

Теали схватила ее за руку с неожиданной силой и чиркнула по коже когтями. Умирать Теа тут же резко перестала, Джемма было обрадовалась, но быстро поняла, что Теали проявила суть фурии, а значит, расходует остатки жизненных сил вдесятеро быстрее.

— С ума сошла?!

Горничная вдовствующей королевы на заднем плане пискнула, но не бросилась прочь, стойко осталась рядом, зажимая рот обеими ладонями.

— В моей тумбочке резной ларец с украшениями и прочей мишурой. — Теали заговорила ясно, четко. Повинуясь ее словам, Ликия опрометью кинулась доставать тот самый ларец из тумбочки. — В ларце на дне под бархаткой плоская лазурная шкатулка, она откроется с моей смертью. Когда я умру, отдай Каю. Там письмо, я написала, хоть так попрощаюсь. Я слишком долго была рядом… Помоги ему стать счастливым без меня. О чем я? Ты и без моих просьб постараешься…

Теали втянула крылья и клыки и тотчас упала без сознания.

Жилка на шее дернулась ровно два раза и перестала биться. Джемма в панике попыталась нащупать пульс.

— Госпожа, — окликнула горничная, держа в руках ту самую шкатулку с синей крышкой. — Шкатулка открылась. И правда открылась…

Грохнула дверь, в спальню влетел Кай.

— Теали?! — Ему даже искать пульс не понадобилось. — Нет, Теали… нет, не смей! Ты обещала быть со мной, пока мы не победим! Слышишь?! Не смей нарушать свое слово!

— Шкатулка, ваше высочество. — Растерянная горничная так и стояла с этой штукой в руках и не знала, что делать дальше. Ярость принца ее пугала, умершую девушку было жалко, частые мелкие слезы не хотели смаргиваться с ресниц. — Тут письмо… вам… может, там сказано, как ей помочь?

Джемма, сама с трудом сдерживая слезы, покачала головой и забрала синюю коробочку у своей служанки. Теа сказала ясно: это всего лишь прощальные слова.

— Ну-ка, расступитесь! — гаркнули вдруг от порога, и в комнату стремительно вошел высокий мужчина с черными волосами, собранными в хвост. Он скинул накидку из волчьих шкур прямо на пол возле кровати, бесцеремонно схватил принца за плечи, оторвал от Теали и хорошенько встряхнул.

— Прекрати орать, страж! Так она тебя не услышит! А ну, живо возьми себя в руки!

Кай получил крепкую затрещину, замотал головой и перестал вырываться. Застыл, не сводя полубезумного взгляда с тела на кровати.

А волчий жрец укоризненно поцокал языком, быстро достал из поясной сумки какие-то камни и принялся расставлять их вокруг кровати в странном беспорядке.

— Все вон, — мельком бросил он королеве и ее служанке.

Те даже не подумали возмутиться таким хамством, столько уверенной властности было в голосе жреца. Джемма попыталась еще подхватить под локоть Кайдена, но тот увернулся и глянул так, что вдовствующая королева поняла: скорее этот дом разрушится, чем сын сдвинется с места и оставит Теали.

— Ни о чем не беспокойся и никому ничего не рассказывай, — первым делом велела Джемма горничной, как только за ними закрылась дверь. Она прислонилась к стене и почувствовала, что сил совсем не осталось. В последнее время столько всего произошло, хорошего и плохого, радостного и страшного… что непонятно, где набраться терпения, чтобы все это вынести.

— Да я уж понимаю, госпожа. — Наедине с хозяйкой девочка позволяла себе чуть больше вольностей, чем положено прислуге. Но только наедине. Даже в присутствии сына ее вдовствующего величества Ликия вела себя безупречно отстраненно-почтительно. — Стало быть, древние боги возвращаются. Вы напишете об этом матушке-настоятельнице? Она должна знать.

— Обязательно, — кивнула Джемма. — Когда придет время. А пока…

Их разговор был прерван диким грохотом за дверью и низким, но странно ритмичным гулом, от которого подгибались колени и ныли зубы.

— Госпожа! — Девушка испуганно схватилась за королеву. — Что это?!

Глава 54

У Джеммы ответа не было, ей самой было страшно до жути, но, как сказала служанка, именно она госпожа, а значит, обязана быть храброй. Джемма обняла Ликию и отвела подальше от дверей, почти что силой усадила на диван, осталась рядом.

Из-под дверей потек призрачный лунный свет, но он отличался от того, что льется с неба глубокой ночью в полнолуние, он был больше призрачным, чем лунным. Из света стали подниматься призрачные служанки Коры. На счастье горничной, крепко зажмурившись, она ничего этого просто не видела, а вот Джемма смотрела во все глаза, как девушки с когтями и крыльями слепо обнюхивают комнату, подбирают шкатулку, которую Джемма выронила… Терять письма и документы — непозволительная ошибка для королевы, но…

Уже неважно, мертвые фурии нашли бы шкатулку и в ее руках. Джемма не сошла с ума, чтобы препятствовать.

— Последние слова, горько-сладкие…

— Вкусно.

Ликия вздрогнула, расслышав шепот, и Джемма предусмотрительно удержала девушку, не дала обернуться.

Появились другие призраки. Казалось, они наводняют дом.

Жрец Светлейшего наверняка почувствует.

Сколько есть времени до того, как сюда ворвется гвардия? Нужно ли бежать? Джемма ни в коем случае не собиралась бросать сына, она не хотела стать обузой при побеге. Парами-тройками уходить легче, чем толпой.

Внезапно вперед шагнул одутловатый мужчина, очень-очень знакомый мужчина. Мужчина, которого Джемма похоронила и искренне надеялась никогда не встретить в загробном мире. И вот он перед ней.

Джемма поднялась и на одной привычке склонилась в реверансе.

— Я скучаю и жду, когда вы наконец присоединитесь ко мне в моем посмертии, драгоценная супруга.

Он действительно может ее забрать?! Внутри все похолодело.

Призрачный король требовательно протянул руку.

Присоединяться Джемма точно не хотела. Хватит с нее тех немногих лет до его скоропостижного ухода.

— Разве в посмертии ваше величество не воссоединился со своей первой супругой, с которой сочетался браком на холме?

Хоть Джемма и считалась полноправной королевой, брак с ней был заключен во дворце, с участием камней рода, но без полного ритуала, что принижало ее в сравнении с первой женой.

— Ревнуете, моя супруга?

Джемма никогда не ревновала и прекрасно осознавала, что стала для короля молоденькой игрушкой. И быть бы ей фавориткой, а не королевой, но сошлись звезды — ее знатное происхождение, нежелание короля свататься к иностранным принцессам или выделять девушку из влиятельного рода и ее кровь ирисинов, которой во время брачного ритуала она омыла камни рода.

— Я не ваша супруга, господин. Я ваша вдова. Почему бы вам не навестить, например, регента?

— Ублюдка, обижающего моих сыновей? Так и сделаю! Моя драгоценная вдова, ваши советы, как всегда, полны мудрости и заботы. Дарую вам свободу, дорогая. Будьте счастливы и не торопитесь покинуть этот мир.

Призрак улыбнулся и растворился в лунном сиянии, Джемма лишь заметила, как за окно вытекло пятнышко света. Следом за ним улетело еще несколько искорок, но она не успела заметить, кто именно из призраков решил последовать за королем. Или они разбежались по своим делам, пользуясь временной свободой, кто их знает?

Коленки подогнулись, и Джемма рухнула обратно на диван. Сердце колотилось где-то в горле. В какой-то момент вдовствующая королева уверилась, что умрет прямо здесь и сейчас, вопреки завету мужа, а нет. Его величество, пусть и очень своеобразно, ее… отпустил. Признав, что она больше не его супруга, он избавил ее от обязательств, и теперь Джемма вольна попытать счастья второй раз. Мысль мелькнула и растаяла признательностью. Что бы ни было при жизни короля, но он подарил ей сына и свободу. Пусть его посмертие будет легким и счастливым.

В комнате же, где оставалась Теали, вой становился громче, мелко задрожали стекла в окнах.

— Госпожа, как страшно. — Горничная уткнулась в грудь королевы лицом, как маленький ребенок, в поисках защиты и утешения. Джемма обняла девочку покрепче и постаралась сделать свой голос уверенно-спокойным.

— Все хорошо, малышка. Нам никто не причинит вреда. Надо просто подождать, и все закончится.

За дверью между тем все вдруг стало тихо. Но ненадолго. Из лунного света сформировался еще один призрак — довольно взрослая женщина сначала огляделась, быстро кивнула королеве, потом уперла руки в боки, нахмурилась и повернулась в сторону двери.

— Вот паршивка! — возмущенно выпалила она вовсе не призрачным, а очень даже сварливым голосом. — Ну я тебе покажу на тот свет без очереди!

И просочилась сквозь стену. В комнате тут же стало шумно — слов королева не могла разобрать, но понимала, что последняя призрачная пришелица ругается на чем свет стоит. Отчитывает кого-то. Кого?

Теали. Призрачная женщина ругала Теа, причем так, как могла бы выговаривать мать или старшая сестра непослушному ребенку. Уж эти интонации Джемма ни с чем бы не перепутала. А еще у нее самой почти остановилось сердце, когда в ответ на упреки и нотации послышался робкий девичий голос, который явно оправдывался и просил прощения.

Теа. Это был ее голос.

Значит, она все же не умерла?! Ведь, кажется, именно за это ее и ругала призрачная незнакомка. Джемма с трудом расслышала, что Теали называет женщину «Ной» и очень просит не сердиться. Вот и голос сына прорезался. Судя по всему, Кай очень устал, но при этом, кажется, самое страшное для него позади. Или нет? Подходить к двери и подслушивать королева все же не решилась. К тому же у нее почти на руках была молоденькая служанка, которую просто трясло от страха. Девочка буквально вцепилась в платье Джеммы, и оторвать ее от себя не было никакой возможности. Да королева и не пыталась — это наверняка вызвало бы истерику у подростка.

Потому что сквозь стену опять просочился призрачный свет, а вместе с ним две полупрозрачные фигуры. Незнакомка по имени Ной и… Теа. Значит, все же умерла…

Горло сдавило от боли за сына и за эту девочку, к которой королева успела по-настоящему привязаться. Как же так… как же так…

— У тебя время до рассвета, — строго сказала Ной своей младшей подруге. — И не вздумай больше устраивать такие номера, поняла?

— Я же не нарочно, — покаянно вздохнула юная фурия.

— Еще бы ты нарочно собралась умирать! Девчонка безмозглая! — Ной ткнула пальцем в лоб Теали. — Все. Брысь. Кого ты там собиралась навестить? Лети. А утром…

Глава 55

Одни призраки попрятались по щелям, другие разлетелись. Казалось, комната стала прежней, но присутствие потусторонних гостей чувствовалось слишком явно. А еще в комнате ощутимо похолодало, на окнах и вовсе расцветал узор инея.

Несмело оглянувшись, Ликия нашла в себе силы отлипнуть от королевы. Осознав, как недопустимо себя вела, девочка перепугалась так, что позабыла про призраков и начала извиняться, и Джемме снова пришлось ее утешать.

— Я разожгу камин? — все еще виноватым тоном предложила Ликия.

Джемма кивнула и наконец-то смогла заглянуть в комнату.

В глаза бросился устроившийся в углу жрец, он закутался в шкуру, свернулся клубком, и в полумраке Джемме отчетливо показалось, что она видит большого косматого волка.

Теали, бледная и недвижимая, лежала на кровати, а рядом, скрючившись, застыл Кай. Сын пугающе походил на мертвеца, даже не побледневший, а посеревший, осунувшийся. Только вот упрямо стиснутые зубы выдавали, что он не сдался и чего-то ждет.

— Кай?

— Рассвет — время возрождения, — не слишком понятно ответил он.

Джемма опасалась переспрашивать. Ей было достаточно, что надежда сына не пустая.

— Встретьте гостя, пожалуйста, — рокочущим голосом попросил жрец, и Джемма кивнула.

Она подсознательно ожидала кого-то необычного, уж точно не туповатого вида громилу в драной рубашке с закатанными рукавами. Он щербато то ли улыбнулся, то ли оскалился и отрекомендовался лучшим целителем, после чего просочился в дом мимо Джеммы и потопал в правильном направлении. Джемма последовала за ним.

— Вы, госпожа, не волнуйтесь, — фыркнул он. — Теали — благословленная жрица, вместе с ней возродится и культ Коры, так все наши думают. Она не совсем по-настоящему умерла.

— Как это? — Джемма аж остановилась.

— Есть у нас такой вариант посвящения — через смерть и возрождение. Только проводят его под присмотром старших, в храме долго готовятся, а не так… Но так даже лучше, по-настоящему. Теали обретет полную силу. Возможно, Кора удостоит ее своего взгляда… — Детина мечтательно зажмурился, как ребенок, которому пообещали леденец.

Джемма выдохнула.

Если уход Теали можно обернуть ритуалом посвящения — прекрасно, даже если после ритуала Теали застрянет в ипостаси фурии. Целитель это имел в виду, говоря об обретении еще большей силы?

— Теали болела… — Джемма была не уверена, что стоит выдавать секрет, но ведь целитель все равно увидит.

— Вылечу, — отмахнулся детина. — Мне это как в носу поковырять.

— А дети?.. — осторожно начала Джемма.

— А что дети? В ближайший год точно нельзя, а потом хоть десяток, только пусть под моим присмотром вынашивает и восстанавливается с нашими травками, а не абы как. Или бесплодие? Вылечим, никто не вылечит лучше, чем целитель от Коры.

При виде целителя Кай только дрогнул, а детина, радостно осклабившись, хлопнул принца по плечу так, что тот едва не хлопнулся с края кровати на пол.

До Джеммы донесся тихий всхлип, и она метнулась в комнату. Ликия прижималась к стене, а перед ней вился полупрозрачный призрак, настолько смазанный, что больше походил на дымный силуэт, чем на человека.

— В чем дело? — Джемма сама от себя строгости не ожидала.

— Она меня не слушает, — тут же наябедничал призрак.

— Она просто не понимает, она не хочет тебя обижать. Скажи мне, я слушаю.

— Там в подвале сидит живой вкусный мальчик, а Гионна и Шей его пугают. Иди и прогони их! — Призрак вытянул очень тонкую руку, схватил ее за подол и потянул с неожиданной силой.

— Ох! — только и воскликнула Джемма, опрометью кидаясь к тайному ходу в подземелье. Райден, конечно, не из пугливых, но отдавать пасынка на съедение призракам королева не собиралась. Горничная побежала за ней — ей было страшнее оставаться в одной комнате с этими существами, чем следовать за своей госпожой хоть в преисподнюю.

Тем временем в доме королевского прокурора было тихо. Спали слуги, спали господа. Правда, сам господин прокурор уже который день ночевал у себя в кабинете в управлении, но как раз сегодня он пришел домой. Однако к жене не поднялся, допоздна перебирал бумаги в другом, домашнем кабинете.

Его супруга, пребывающая то ли в добровольном заточении, то ли под домашним арестом, тоже впервые за несколько ночей задремала. Но вскоре после полуночи ее что-то разбудило. Ронна встала с постели, накинула шелковый пеньюар и зажгла свечи в подсвечнике. Она осторожно спустилась по центральной лестнице в холл собственного дома и свернула налево — в кабинет мужа.

Ее расчет оправдался. Трент был там. Уснул прямо в кресле, положив голову на стопку бумаг. Ронна остановилась в паре шагов от него и какое-то время молча наблюдала, как муж спит. Сейчас, при неровном свете свечей, седина, недавно посеребрившая виски мужчины, была почти незаметна. Лицо расслабилось, и он выглядел таким же молодым и наивным, как много-много лет назад. Таким же до дрожи желанным, любимым. И таким же недостижимым — как звезда в небе. Вот вроде бы сделала невероятное усилие, дотянулась до облаков и поймала звезду в ладонь. Но ее свет лишь просочился сквозь пальцы, чтобы снова исчезнуть в вышине.

— Ронна? — Трент, видимо, почувствовал пристальный взгляд и проснулся. Он поднял голову со стола и пару секунд по-детски тер глаза, пытаясь сообразить, где находится и что тут делает его супруга. — Зачем ты здесь?

Последний вопрос прозвучал уже официально и сухо. Трент быстро избавился от сонной одури и все вспомнил.

— Почему ты так и не полюбил меня? — Ронна сейчас не пыталась нападать, но и сдаваться не собиралась. — Почему, Трент?!

— Я был тебе хорошим мужем, — нахмурился мужчина за столом. — Разве я тебя хоть раз обидел? Уделял мало внимания? Изменял? — в последнем слове уже слышался сарказм.

— Но и не любил! — неожиданно для себя бессильно всхлипнула женщина. — Так и не полюбил… несмотря на все то, что я для тебя сделала! На то, что я пошла ради тебя!

— Правильно, подруга, — вдруг раздался еще один, совершенно неожиданный голос. И теплый свет свечей сменился холодным лунным отблеском. — Расскажи ему, на что ты пошла, чтобы его заполучить. Расскажи всю правду, Ронна.

И мужчина, и женщина обернулись к источнику холодного сияния и застыли, словно парализованные. В комнату вступил серебристый призрак совсем юной девушки с распущенными светлыми волосами, в простом платье небогатой горожанки и с корзиной цветов в руках. Комнату наполнил насыщенный, густой запах лаванды.

Глава 56

— Теали?!

Трент давно чувствовал едва уловимый аромат лаванды, аромат, появившийся в начале сезона. Сперва господин королевский прокурор не обращал внимания, думал, что ему мерещится, но когда до него дошли сведения о том, что кузен Теали попал в долговую тюрьму, он проверил, как дела у тетушки Палмер.

Пожилая женщина была всего лишь родственницей его несостоявшейся невесты, предложение он сделать не успел, формально — совершенно чужой. Общался он с ней именно из-за Теа, потом свадьба, карьера… Когда-то, в первый год брака, он даже послал женщине подарок к празднику, но тесть выразил недоумение. Поддерживать родню бывшей невесты при новой жене? Трент не стал обострять, тем более на тот момент госпожа Палмер не бедствовала, поэтому он больше не писал. Да и что писать?! Бередить раны?

Оказалось… Господин королевский прокурор и подумать не мог, в каком положении окажется тетушка. Он бы не стал поддерживать ее материально, этого не поняли бы новые родственники. И не факт, что сама госпожа Палмер приняла бы от него деньги — после того, как состоялась свадьба с Ронной, тетушка больше не хотела с ним даже разговаривать. Но он бы использовал свое влияние для проверки действий господина Палмера.

Но теперь у тетушки и у ее дочери все хорошо, причем… чудом.

Словно кто-то пришел покарать и наградить, воздать по справедливости. Трент кое-что нашел про культ Коры, с ним было все не так просто и однозначно, как пытались показать жрецы Светлейшего.

И Ронна оказалась в незавидной ситуации как раз после появления запаха… хотя жена сама во всем виновата.

Теперь Трент ни на секунду не усомнился, что видит настоящую Теали, пусть и пришедшую из-за грани.

— Я… — Сердце Трента забилось, он сделал шаг вперед. — Я все еще люблю тебя, Теали. Всегда любил только тебя…

Он сделал еще шаг, совершенно не боясь, что призрак может забрать его с собой. Дети уже не маленькие, их ждет учеба, причем, как сейчас модно, за рубежом. Его уход будет почти незаметен. А уж о деньгах точно беспокоиться не нужно, состояния хватит на десяток лет мотовства.

Жизнь с того момента, как он потерял свою первую любовь, стала такой пресной… Намек на вкус он ощутил рядом с вдовой султана и был готов влюбиться, но та оказалась мошенницей, еще и к целителям не явилась, а принц почему-то встал на ее сторону… Неважно, вдова султана просто увлекла его своей необычностью, а при виде Теали он снова почувствовал себя живым. Парадокс — чувствовать отблеск жизни рядом с призраком.

Он хотел сказать, что готов сопровождать Теали хоть к самой Коре, готов пойти за ней за черту.

Но Ронна не позволила. Бросилась ему наперерез, схватила за плечо.

— Любишь?! — взвизгнула она как сумасшедшая, расхохоталась.

Трент невольно обернулся и попытался отцепить жену от себя. Не тут-то было.

— Ты не можешь ее любить, не можешь! Я все сделала, чтобы ты ее не любил! — И снова этот безумный смех.

— Что ты сделала? — В уме пронеслись тысячи предположений, но ни одно не могло объяснить сумасшедший, пробирающий до костей своей жутью хохот Ронны.

Та на секунду замолчала и вдруг начала говорить быстро, запинаясь и глотая окончания слов, как в горячке:

— Тебе следовало с самого начала полюбить меня, тогда все было бы хорошо и правильно. Мы были бы прекрасной парой, Теали была бы жива, и я бы с ней продолжала дружить… Не было никакого приворота. Ритуал был, и лаванда отдала сок алтарю… — Тут Ронна обернулась к призраку и накинулась с претензиями уже на него: — Потому что за глупость ты можешь винить только себя, ты подарила мне лаванду, не поставив никаких ограничений, и это я принесла того мальчишку в жертву Коре. — И снова тряхнула мужа за руку: — Любишь ее, Трент? Вот и знай, что за твою любовь она не просто заплатила жизнью, но и умерла страшной смертью!

— Ронна, ты…

Внезапно Трент понял, что Ронна говорит правду, что она действительно расчетливо замучила тогда сына пекаря, подставила Теали, обрекая на чудовищную смерть. Он шарахнулся, от отвращения горло сдавило тошнотой.

А Ронна без капли раскаяния смотрела на него с вызовом, взглядом победителя.

— А он так и не полюбил тебя, верно, подруга? — Лунный свет вдруг заклубился лентами, свился в кольца вокруг обоих супругов и легко растащил их в разные стороны. И Трент, и Ронна с ужасом поняли, что не могут даже пошевелиться. А призрак Теали выплыл на середину комнаты и какое-то время смотрел в глаза своему бывшему возлюбленному. Потом грустно улыбнулся и покачал головой:

— Все осталось в прошлом, мой хороший. Тебе стоит забыть. Живи дальше.

Трент не успел ничего ответить, хотя и пытался. Но Теа остановила его одним жестом призрачной руки. Ее улыбка изменилась. И она повернулась лицом к бывшей подруге.

Глаза Ронны расширились в ужасе, когда она увидела на лице призрачной девушки вполне реальный хищный оскал фурии.

— Сгинь! Сгинь, нечистая! — прохрипела она, извиваясь в лунных путах и стараясь хоть пальцами воспроизвести отвращающий зло знак Пресветлого.

— Не тебе говорить о чистоте, бывшая лучшая подруга. — Оскал придвинулся к лицу застывшей в ужасе жертвы близко-близко, почти вплотную. — Знаешь, каково это — гнить заживо в каменном мешке, где, кроме сырости, холода и темноты, нет ничего? Только отчаяние… горькое, как безнадежность. Не знаешь? А хочешь узнать?

— Не хочу! — отчаянно завизжала бывшая подруга. — Нет! Уйди от меня! Помогите! Трент!

— Он тебя не слышит. — Оскал стал шире, острые иглы зубов влажно блестели в лунном свете. — А услышит — все равно не поможет. Обидно было, правда? Он так и не полюбил. Ты так старалась… предала меня, предала себя… превратилась в тварь… видела в кошмарах, как тебя ловят, как муж узнает правду… как мой труп приходит к твоей кровати требовать справедливости… видела же, Ронна?

— Да… — едва слышно всхлипнула бывшая подруга.

— Но это было только в самом начале, верно? А потом ты успешно договорилась со своей совестью. И забыла. Почти. Кошмары стали такими редкими, что на них можно было не обращать внимания…

— Да…

— Увы, дорогая. Отныне ты будешь помнить всегда. Каждую минуту, каждую секунду. Ты не сможешь есть, не чувствуя затхлого вкуса тюремной баланды. Не сможешь закрыть глаза и не оказаться на моем месте, не почувствовать моей боли. Ты не сможешь даже умереть, потому что тебе нет пути ни в светлое посмертие, ни в темные глубины. Я не пущу тебя туда, сама стану стражем у порога. Пока ты не расскажешь всем правду, пока с моего имени не будут сняты все обвинения, пока память обо мне не станет чистой, пока не исправишь все то зло, что причинила другим людям, пытавшимся найти правду, — не знать тебе покоя!

Глава 57

Кай просидел у кровати Теали до рассвета. Жрец обещал,, и мужчина даже верил, но заставить себя уйти не мог, даже не отреагировал, когда зашла мать. Она что-то говорила про Райдена и призраков, но вникать, кто кого в итоге напугал и кого от кого спасала Джемма, он не стал. Зачем? Спасла же. Кай ждал и держал Теали за руку, такую холодную… Пугало, что это привычный холод. У живой Теали руки часто бывали совсем ледяными.

И когда пальцы дрогнули, оцепеневший Кайден даже не заметил. Зато засуетились волчий жрец, целитель и еще какие-то люди, успевшие наводнить дом. Неприемлемая беспечность пускать кого ни попадя, но Каю было все равно, а Джемма пускала тех, на кого ей указывал призрак-ябеда, оказавшийся весьма милым существом. И ушлым. Это существо и убедило одну из младших, неблагословленных, жриц на авантюру. Пока лунная дорога на ту сторону не истаяла, оно уговорило вселить его в кошку, и Джемма неожиданно для себя самой обзавелась необычным питомцем.

— Теали! Хорошая моя, родная, как ты?

— Кай? Это ты?

Теа не успела повернуть голову, как оказалась стиснута в крепких, почти костоломных объяятиях. Кай прижимал ее к себе и целовал с незнакомой пугающей страстью.

— Как ты меня напугала, гадкая девчонка, — шептал он, прижимая девушку к себе и покрывая ее лицо лихорадочными быстрыми поцелуями. — Непослушная… упрямая… не могу жить без тебя, не хочу! Не буду!

— Дурак. — Теа пока была так слаба, что даже улыбка вышла едва заметной. Но отдаваться во власть горячих рук это не могло ей помешать. — Ду-ра-чок. Я тоже люблю тебя… прости.

— И не подумаю, — засмеялся сквозь свои же поцелуи и волнение принц. — Будешь наказана со всей строгостью! А пока…

Он обернулся к волчьему жрецу и посмотрел тому прямо в глаза.

— Пожените нас! — Принц приказал настолько властным тоном, что никто бы не усомнился, что перед ними истинный будущий король. — Сейчас.

Гости, наводнившие дом и нагло просочившиеся в спальню Теали, дрогнули. Начали переглядываться.

— Ты хорошо осознаешь, о чем говоришь? — Казалось, на волчьего жреца властный тон не подействовал. Он смотрел в ответ требовательно и проницательно.

— О единстве в жизни и посмертии? Да, я понимаю, — откликнулся Кай и улыбнулся даже с неким победным торжеством.

Теали тоже понимала, и ей мучительно хотелось сказать «да». Но сначала треснуть как следует этого самоуверенного мальчишку по затылку. С чего он вот так решает сам за двоих? Но сил треснуть все равно не было. А за самоуправство всегда можно отыграться и попозже. Особенно когда это «попозже» у тебя есть.

Она невольно сравнила свою первую и свою настоящую любовь. Трент сказал, что не переставал любить, но без нее продолжил жить, и это хорошо, она за него рада, правда. Теали никогда не хотела, чтобы он страдал вместе с ней. А Кай сел у ее кровати, и… все. Теали чувствовала, что он неосознанно пытался отдать ей свои жизненные силы, но получалось, что жизнь утекала в пустоту. Кайден бы угас очень быстро. Так если они уже связаны, почему бы не помочь связи стать правильной, полной, освященной самой богиней?

Прошлые страхи не исчезли, но Джемма очень вовремя одними губами подсказала:

— У вас могут быть дети… не придумывай себе глупостей, богиня обещала!

Теали даже не стала задумываться, как и что богиня могла обещать Джемме, просто снова едва заметно улыбнулась и выдохнула:

— Да…

Стоп. А как же происхождение? Хотя… Если Теали смогла выдать себя за вдову султана, то и за иностранную принцессу выдаст. А может быть, у Кая получится и она будет с ним под своим настоящим именем? Впрочем, ерунда это все. Для нее ничего не важно, лишь бы с ним. Навсегда.

Волчий жрец клыкасто усмехнулся и взмахнул посохом над кроватью. Прямо в воздухе над лежавшей там парой появились и запылали камни.

Кай кивнул, скосил глаза на жреца и понял, что тот чего-то ждет. Чего? Хм… Ах да. Кто здесь король и страж? Кто ясно и четко выразил свое желание за двоих?

Одной своей волей он начал обряд, причем обряд двойной: воедино сливались традиции культа Коры и родовые традиции королевской династии, которые из него вышли еще до создания королевства. Цветная феерия заполнила комнату, воздух гудел от проявленных сил, тени мелькали по стенам, казалось, весь дом зазвенел от напряжения. А затем и весь город. Земля, дома, улицы, люди, которые просыпались, садились в своих кроватях, поворачивали головы на звук. Те, кто не спал, останавливались на улицах и в темных подворотнях и, как цветы за солнцем, тоже следили за странным светом, взявшимся над столицей и всей страной из ниоткуда.

И только двое в довольно маленькой спальне ничего этого не замечали. Им было неважно и не нужно ничего, кроме друг друга.

А потом все закончилось, и стало очень тихо. Тихо и темно — во всем королевстве погасли огни. Свечи, камины, магические шары.

— Кай, ты только что разбудил камни и стал королем, — пробормотала Джемма в темноте, охватившей и эту спальню. — А разве можно было вот так?

Кай не слышал, не думал. Он был занят Теали, целовал ее, держал в объятиях и был счастлив как никогда, потому что теперь даже смерть не станет разлучницей, а все остальное неважно. С Теали он готов быть хоть королем, хоть бродягой…

Он даже на формальный брачный ритуал, прочитанный жрецом уже после световой феерии, не отвлекался. Зачем? Благодаря поддержке камней он чувствовал магию как никогда остро и знал: брачные узы соединяют его с самой прекрасной, самой лучшей, самой любимой королевой — королевой его сердца, феей и немного фурией.

В реальность его вернул чей-то звонкий голос:

— Вы слышали? На королевском холме запели и засветились валуны! Это же легенда, они не поют, а говорят, запели. Хоть бы краем уха послушать…

— Да послушаешь еще. Мне интереснее, что теперь скажет и сделает господин регент, — сказал в темноте парень-целитель. Голос у него был густым, как яблочный кисель. И таким же терпким. Впрочем, сейчас все звуки, запахи и даже движения воздуха в комнате обрели цвет, вкус и почти осязаемое воплощение.

Заметив это, волчий жрец проворно подхватил под руки королеву и целителя, потом прикрикнул на остальных зрителей, как призрачных, так и живых:

— А ну, брысь отсюда! Нечего мешать молодым!

Глава 58

Сопротивляться волчьему жрецу Джемма не осмелилась, но главное, конечно, она понимала его правоту. Магические брачные узы только-только установились, магия еще не успокоилась, так что не надо отвлекать Кая и Теали друг от друга. Но ведь время уходит. Регент, жрец Светлейшего, члены тайного совета — все причастные знают, что камни признали нового главу рода, фактически — короновали. И произошло нечто большее, чем просто коронация. Валуны пели. Джемма не сомневалась, что пели древние камни по всей стране, а не только на королевском холме.

Нельзя давать врагам драгоценное время. Пока они ошеломлены, дезориентированы, но час-два — и они соберутся вместе, выработают план, начнут действовать быстро и жестко. Что есть у Кая? Признание артефактов и магии — это, конечно, важно и сильно. Еще народ… А на стороне регента мощь государственных структур и, возможно, армия.

— Кто-то должен… — Джемма замолчала на полуслове.

— Королева ты или кто? — буркнул жрец.

— Мертвая королева.

Джемма сомневалась, что ей нужно воскресать.

Зачем?

Сыну в статусе вдовствующей она особенно ничем не поможет, наоборот, слишком много воскресших опасно, простые люди не поймут, примут еще за нашествие мертвецов. А если сами не додумаются, то найдется кому подсказать. От регентских прихвостней, которых наверняка быстро всех не выловишь, до драгоценных соседей, которым бардак в королевстве будет на руку.

Даже она на месте жреца Пресветлого именно так бы и поступила — обвинила династию в связи с проклятым культом.

И Джемма решилась.

Второй раз она спустилась в тайный подвал, где в темноте сидел Райден. Вообще-то заряженными светильниками Теали его обеспечила с хорошим запасом, но после светопреставления с камнями наследия светильники больше не работали.

— Госпожа матушка?

Принц то ли не спал вообще, то ли едва задремал. Голос звучал бодро.

— Выходи, дорогой. Ты ведь не откажешься разобраться со своим двойником? — Джемма коротко обрисовала ситуацию.

Райден выслушал, коротко присвистнул.

— С двойником я разберусь, всех своих людей подниму. В тайном совете у меня еще есть сторонники, так что… Госпожа, вы уверены, что Кай не будет возражать?

— Он будет очень недоволен, что я подвергаю тебя опасности.

— С той защитой, что на меня навешали, — усмехнулся Рай, — впору крепости штурмовать.

Он колебался, не хотел нарушать прямой приказ своего сюзерена и теперь уже короля, но все же вышел из клетки и галантно отвесил Джемме поклон.

— Да, я очень недоволен, — фыркнул Кай, появляясь вдруг на лестнице с Теали, задремавшей в его руках. Он нес ее словно хрустальную, осторожно и благоговейно. Но решительно.

Кай обошел Райдена, осторожно опустил Теали на бывшую кушетку плененного принца.

— Что ты делаешь, сынок? — окликнула Джемма. Она с некоторым сомнением смотрела на происходящее, хотя и догадывалась, что задумал коронованный наследник. И предчувствовала, чем эта эскапада кончится.

— Разве вы с Теа не сговорились меня запереть? Вот и я этим занимаюсь. А ты, Рай… Вместе пойдем, потому что твоя помощь действительно пригодится.

Кай укрыл жену одеялом, заботливо подоткнул его со всех сторон и еще пару секунд постоял, полюбовался. А потом быстро вышел, запер решетку и, довольный собой, подхватил под локоть маму, а брата поторопил за плечо.

— Пойдемте быстрее, пока…

Голос Теали нагнал их на нижней ступеньке лестницы:

— Кай, милый, ты внезапно, не иначе как от радости, забыл наши совместные годы, особенно храм? Решил повторить все прежние ошибки? Придется освежить тебе память и напомнить, как я реагирую, когда меня где-то запирают…

Кай резко остановился и сглотнул, а нежная девушка за его спиной избавилась от одеяла, подошла к выходу из камеры, выпустила когти и в мгновение прошлась ими по прутьям. Чиркнула сверху, снизу, и зачарованный металл посыпался. Теали легко вышла из казавшейся надежной ловушки, догнала беглеца. Кай, застыв, так и продолжал одной рукой держать маму, другой брата, и Теали не стала никого оттеснять. Она повисла на локте у Райдена, одарив его клыкастой улыбкой, от которой Рай невольно дрогнул, а Кай залюбовался.

— Мы с тобой еще поговорим на эту тему, — многообещающе склонила голову к плечу фурия. Протянула руку и…

— Ай! — взвыл коронованный наследник.

— Не ври, я убрала когти.

— Это не значит, что ты слабее щиплешься. — Кайден наконец отпустил и мать, и брата, обеими руками потер то место, за которое его ущипнули, и так смешно насупился, что вся серьезность ситуации на секунду потерялась.

— Что там с финансами и ничейными землями? — вернулась к делу Теали, когда все поднялись по лестнице и вошли в гостиную. — Даже если мы сейчас опрокинем партию регента, при наличии денег они организуют нам гражданскую войну завтра же. Или через неделю.

— Версель должен прислать гонца. Он взял это дело под контроль с подачи людей госпожи матушки, — откликнулся Райден, косясь на брата, все еще потирающего филей. — Пожалуй, я никогда не женюсь…

— Что-что? — повернулась к нему всем корпусом Теа и изогнула бровь.

— Нет, ничего. Займемся делом! — поспешно отмазался уже не пленный принц. — Мне нужно попасть куда-нибудь на верхний этаж, оттуда я смогу послать сигнал. — И он неизвестно откуда, чуть ли не изнутри своего тела, вынул кристалл на цепочке.

— Эм… — отреагировал Кай, внимательно вглядевшись в брата.

Тот вздохнул и пояснил:

— Ну да, я мог сразу подать сигнал своим. Но не хотел. Понимаешь?

— Да уж. — Кайден вздохнул. — Ладно, к делу. Теали, я бы все же хотел, чтобы ты осталась дома. С твоим здоровьем…

— С моим здоровьем чуть ли не впервые на моей памяти все совершенно в порядке, — ласково ответила ему жена. — А вот твое пострадает, если вздумаешь еще хоть раз…

— Все-все. Вместе так вместе.

Дальнейшее мелькало так быстро, что если бы несколько дней спустя кто-то спросил жителей столицы, что же на самом деле произошло, то они бы просто пожали плечами и рассказали про световую феерию над королевским холмом. А вот потом… а что потом? Кто-то где-то бегал в темноте, вроде бы была небольшая заварушка в храме Пресветлого и в казармах королевской стражи. А больше и ничего… только утром объявили о том, что вернулся истинный король.

Глава 59

Члены тайного совета один за другим входили в тронный зал. Следом потянулись члены регентского совета. Возвышение еще пустовало — король приходит последним. Потянулись привычные мгновения ожидания, регент любил заставлять себя ждать, но в этот раз двери распахнулись точно под бой часов.

В зал вошли двое, и взгляды прилипли к королю, но мимолетно придворные отмечали, что старший принц снова держится чуть позади, но если в тени регента принц Райден выглядел униженным, то теперь создавалось иное впечатление. Наверное, потому, что король Кайден действительно был истинным наследником и теперь старший принц был на своем месте.

— Какая простая разгадка… — пробормотал кто-то из сторонников Рая.

Камни признавали старшего принца, но не отзывались, потому что у них был другой хозяин. Ответ лежал на поверхности, но никто, совершенно никто до него не додумался.

Король Кайден кивком позволил вельможам распрямиться и уверенно опустился на трон. Принц Райден встал по правую руку короля, чуть позади, но Кай чуть сжал подлокотник кресла, и один из вмурованных камней отозвался сиянием, соткавшимся во вполне материальный Малый трон.

Рай, не ожидавший ничего подобного, застыл, подозревая, что трон, наверное, для Теали. Но для Теали он должен быть с другой стороны.

— Садись, — шепотом, почти не разжимая губ, приказал Кай.

Тень трона — это серьезно. Если бы Кайден предупредил заранее, Рай бы отбивался от подобной «чести» руками и ногами, но Кай предусмотрительно не предупредил.

— Подловил, — буркнул Рай.

— Как похожи… — пробормотал тот же вельможа, который восторгался простотой разгадки.

Кайден не отреагировал, но в глубине души ему было приятно, приятно, что он наконец-то свободен от масок. Первую на него надел регент, потом Кай носил маски добровольно. И теперь он вернул не только свое положение, но и право на свою внешность.

Мысленно призвав камни, Кай собрал их один к одному, соединяя в каменный обруч.

— Корона!

— Корона из легенд!

Короли династии собрали в сокровищнице коллекцию корон и венцов. Какие-то надевались на торжественные приемы. Почти невесомый серебряный обруч, инкрустированный сапфирами, использовался чаще всего. Особое место в сокровищнице занимали Парадная и Коронационная короны. Ни отец, ни дед, ни прадед Кайдена не могли похвастаться Каменной короной из родовых преданий. Каменная корона считалась то ли выдумкой, то ли давно утраченным артефактом, а оказалось, что она все время была рядом.

— Моя коронация прошла согласно древней традиции, — заговорил Кайден. — Но она отличалась от коронаций последних веков. Если кто-то желает высказаться о незаконности, самое время говорить. Я даю слово не преследовать.

Желающих что-то сказать не нашлось.

Регент опрокинут, а роды, которые и мечтали бы прибрать трон к рукам, хорошо понимали, что обломают о камни зубы.

Один за другим придворные склонялись и клялись в верности династии и королю.

Высказался лишь один старик:

— Ваше величество, для протокола надо бы провести светский праздник.

Кай кивнул:

— Мой прапрадед был коронован через год после фактического восшествия на престол, а Миртап Трехславный вошел в историю трижды коронованным. Ваш совет, лорд Иэр, хорош.

Камням все равно, сколько раз подтверждать власть нового короля, хоть каждый день на холм залезай.

— Прибыл жрец Светлейшего и просит срочной аудиенции.

Кай бросил все силы на то, чтобы одним ударом прихлопнуть регента, ожидавшего суда в одной из надежных камер. Храм Кай оставил на закуску.

Сперва во время суда над регентом будут вскрыты неприятные факты о храме, затем грянет дело невинно осужденной Теали Палмер… И лишь затем Кай лишит культ Пресветлого особого статуса и одновременно восстановит права всех остальных культов, еще недавно абсолютно законных. А то, что в списке окажется и культ Коры, мелочь. Кай уже знал — он запретит ритуальные убийства и прочую мерзость, которая, увы, тоже была частью культа. Но карать теперь будут за конкретные преступления, а не за молитвы Коре.

— Да.

Прибывший жрец поклонился и произнес короткую молитву:

— Светлейший, освяти путь его величества!

Кому поклонился жрец? Королю или своему богу?

— Какое дело привело светлого служителя ко мне?

Кай не нарушил правил, любого жреца Светлейшего можно назвать светлым служителем, но в то же время было показательно, что Кай не потрудился упомянуть статус жреца.

— Я пришел смиренно просить его высочество принца Райдена быть свидетелем. Получены неопровержимые доказательства, что родовые камни были созданы благословением проклятой демоницы Коры. Принц Райден готовился принести камни в жертву и опустить в священный очищающий огонь.

Отрицать то, что уже всем известно, было бы просто глупо.

— Регент действительно настаивал на уничтожении артефактов династии, — кивнул Рай, смещая акценты и выворачивая смысл.

— Я умоляю ваше величество, — подхватил жрец, — в своей мудрости очистить фамилию и страну от мерзости, что пустила корни так глубоко. Кора коварна, Кора помнит былое. Кора жаждет свежей крови. В последний месяц зафиксировано не меньше трех десятков следов проклятых ритуалов. Кора хочет превратить камни в ступеньки, по которым проклятая поднимется из небытия. Я умоляю сжечь лестницу.

В зале загомонили. Жрец ударил по больному. Кору боялись. Достаточно вспомнить, как отреагировал Рай, когда узнал, что связь камней с древней богиней не выдумка регента. Брат, член династии, абсолютно ей преданный, искренне поддержал идею уничтожить камни. Что уж говорить о других?

— Поддерживаю!

Гомон распался, голоса зазвучали отчетливо.

Кто-то из кричащих поддерживал храм, но большинство были такими, как Райден, искренне верящими.

Кору ведь даже богиней не признавали, считали кровожадным чудовищем, страшной демоницей, связь с которой непростительна даже королю.

— Во имя спасения от Коры, ваше величество! Ваше правление неоспоримо, а ваша власть не может зависеть от проклятых камней!

— Ваше величество, очистите камни в священном огне!

Члены обоих советов поддержали жреца единогласно.

Жреца поддержит простой народ.

Кай попал в ситуацию, о которой предупреждала Теали: один против целой страны. Своей страны.

Глава 60

Все было бы совсем грустно, если бы они не подготовились к такому повороту событий заранее. Уж о том, с каким заявлением выступит жрец Пресветлого, догадаться было несложно.

— Ну что же, — Кайден поднялся с трона и прямо посмотрел в глаза врага. А перед ним был настоящий враг, в этом можно было не сомневаться, — пусть священный огонь рассудит, культ какого бога преступил все земные и небесные законы!

Он шагнул жрецу навстречу, и вокруг его рук один за другим начали зажигаться огни, играющие цветами династии и благословения.

— Раз уж священный суд вершится здесь и сейчас, пусть каждый пройдет через него и подтвердит не только свою клятву, но и чистоту помыслов! Я, как король, сделаю это первым! Но за мной обязаны последовать все. Это понятно?

Кайден обвел чуть насмешливым взглядом всех присутствующих. Доигрались, умники?

Жрец инстинктивно отшатнулся от огня в руках короля. Такого он не ожидал. Дело в том, что отважиться на суд чистых помыслов давным-давно никто не решался. Потому что этот огонь не будет разбирать, король перед ним, жрец, министр, придворный или простой горожанин. Он выставит на всеобщее обозрение самые тайные мотивы, самые неприглядные мысли человека. А у кого их нет? Даже у самых праведных найдутся тайные грешки. Что уж говорить о придворных или высшем духовенстве, о тех, для кого власть, деньги и собственные желания всегда были выше любой праведности.

В этом огне первым всегда сгорал тот нечестивец, что посмел его зажечь. То есть король. И вот теперь истинный наследник первым сделал этот невероятный шаг, не оставив своим подданным выбора. Им придется ответить за все свои серьезные прегрешения и разгласить самые мелкие грешки. А еще — подтвердить в божественном огне клятву верности, после которой ни один из присутствующих не посмеет восстать тайно или явно.

Кайден знал, на что шел, собрав в этом зале не только всех своих союзников, но и самых серьезных противников, тех, от кого можно было в скором времени ждать крупных, хотя и замаскированных под народный гнев пакостей.

А господин жрец еще и вовремя подыграл со своими требованиями.

— Слушаюсь, мой король! — К яркому огню одновременно шагнули второй принц и невесть откуда появившийся в зале волчий жрец. Последний, не скрываясь, нес посох с символом Коры и с вызовом смотрел по сторонам.

— Я готов подтвердить свою чистоту и верность! — хором произнесли эти двое. Служитель Пресветлого уставился на волчьего жреца так, словно перед ним прямо из преисподней выскочил демон и заявил, что готов причаститься. Волчий жрец ответил на этот взгляд открытой усмешкой и громогласно объявил:

— Моя богиня никогда не была демоницей. Моя вера несет жизнь и процветание этому королевству и не таит корыстных замыслов! — И в доказательство этих своих слов он сунул правую руку прямо в огонь, горевший в ладонях короля. — А ты, слуга Пресветлого, ты сможешь повторить такую клятву?!

— Изыди, нечестивец! — взвыл его оппонент, затравленно оглядываясь. — Мой бог никогда не подтвердит этого святотатства! Это все обман! Морок! Фальшивка!

— Если это фальшивка, — раздался новый голос, точнее, голоса, — то прояви свою силу, слуга своего бога, развей морок! Развей нас!

Из стен один за другим начали выступать тени. Ошеломленные люди не сразу поняли, что их почтили честью все прежние короли правящей династии. И они пришли не одни. За их плечами стояли служители разных богов. Не только Коры, не только Пресветлого, но и иных, тех, кого изгнали или забыли.

Теневое кольцо замкнулось, и стало ясно, что без суда из зала никто не уйдет.

Жрец озирался, сдержать страх у него не получалось, он все твердил и твердил про проклятую демоницу, но поднял руку открытой ладонью к небесам и воззвал:

— Светлейший, укрепи мои разум и душу.

Кай заподозрил, что страх был… не притворным, нет, но театрально преувеличенным. Жрец то ли действительно рассчитывал на помощь свыше, то ли пытался придать себе весомости и врать о прямом вмешательстве Светлейшего.

В протянутую к потолку руку спорхнула золотая искра. Жрец сжал кулак, и во все стороны брызнули солнечные лучи. Они как стрелы устремились к теням, готовые пронзить, порвать, выжечь мрак.

Волчий жрец усмехнулся. Казалось, что он совсем ничего не сделал, но лучи прошили тени без малейшего вреда.

— Неужели твои лучи фальшивка? — усмехнулся один из прошлых королей.

Жрец ответил своеобразно — раскинул руки и, взывая к Светлейшему, превратился в слепящий источник яркого света. Казалось, под таким натиском теням не устоять. Тронный зал залило палящим солнечным сиянием, не тем ласковым, какое бывает на восходе, а убийственным полуденным.

Тени действительно пропали. Но они продолжали шелестеть, вздыхать, посмеиваться. В том, что ставшие невидимками призраки по-прежнему здесь, сомнений не было.

— Суд продолжается, — объявил Кай, словно действия жреца вообще не заслуживали внимания.

Священный огонь потянулся языками к самому потолку. Солнечный свет не мог затмить огонь в руках короля.

Один из лордов ругнулся словами, которые в приличном обществе не должны звучать, тем более перед королем. Но вместе с тем, подавая пример другим, он погрузил ладонь в пламя, и тут же обнажились все его грешки. Лорд не брезговал взяточничеством и кумовством, однако хоть он и проталкивал «своих», но покровительства бездарям не давал, его протеже с работой пусть не идеально, но справлялись, крупных ошибок не допускали, и во взяточничестве меру знал, прикарманил деньги, выделенные на ремонт мэрии, а вот деньги, выделенные на государственную школу для бедных, тронул лишь чуть, совсем щепотку отхватил и проследил, чтобы другие чинуши не разворовали, подсидел начальника…

Не без грешков, но вполне неплохой. Кай не стал говорить вслух, но про себя решил, что лорда оставит. Выговор сделает и оштрафует, но в целом такой человек его устраивал.

Второй доброволец тоже показал себя неплохо, а вот третий Каю очень не понравился, хотя всего лишь брал взятки за обновление торговых лицензий у крупных гильдий, однако в семейной жизни бил жену и ее горничную. Четвертый произвел лучшее впечатление — в целом беззлобный и, что для высших кругов редкость, не жадный, но охочий до вина и, набравшись, способный подмахнуть любой документ.

— Следующий! — повысил голос Кай.

Вскрылось убийство.

Открылись другие преступления.

Глава 61

У одного из лордов сдали нервы, и он попытался убежать в окно, не смущаясь высоты, с которой предстоит падать. Послышался протяжный вздох, и лорда отбросило от окна воздушной волной.

— Лорд Кирас Вайлт, вы желаете быть следующим? Похвально.

Кай не стал приказывать притащить ему бегуна, не стал подходить сам. От горящего в его руках пламени отделился один из язычков и упал бегуну на грудь, отразил тягу к детям, и в следующее мгновение на полу от лорда осталась только горстка пепла.

То, что другие уцелели, не значило, что огонь признал их невиновными, огонь всего лишь позволял вершить их судьбу королю. В каждом оставалась искра священного пламени, и она сожжет дотла, если попытаться улизнуть от светского суда или наказания.

— Пресветлый жрец, вы остались последним, — хмыкнул Кай. — Прошу.

— Будь ты проклят! — злобно выплюнул жрец и снова взмахнул руками. За его спиной начал концентрироваться тот самый свет, которым он пытался прогнать призраков. Распахнулось овальное окно, за которым светилось звездами незнакомое небо, и жрец уже приготовился шагнуть туда даже не глядя, спиной.

— Я еще вернусь! — прошипел он. — И ты пожалеешь! Вы все пожалеете!

— Зачем же так долго ждать? — сказала вдруг одна из призрачных теней. И словно по команде ленты тьмы атаковали жреческий портал, в мгновение ока опутав его плотной сетью. Портал заискрился и с громким хлопком исчез, а тени, расправившись с одной жертвой, нашли себе новую.

Жрец страшно закричал. Темные плети впивались в его тело и словно резали на части, жгли, плавили и рвали. Секунда, другая — и крик перешел в хрип, а затем совсем стих. На полу осталось только окровавленное облачение первосвященника.

— Эта жертва была последней, — гулко произнес Кайден, глядя на кровавые пятна. — Больше в этом мире никто не будет кормить богов кровью. А теперь… все свободны.

Развернулся и вместе с тенями исчез из зала. Только чуть позже едва пришедшие в себя придворные и члены совета поняли, что вместе с королем пропал и второй наследник династии. А их место заняли королевские гвардейцы, живо начавшие сортировать господ по степени тяжести их недавних признаний.

— Уф-ф-ф… — Райден упал в кресло в другом зале, в частных королевских покоях, и жалобно попросил: — Дайте чего-нибудь попить. После такого представления горло сушит, как с гигантского похмелья!

— А хорошо вышло. — Кай устало опустился в соседнее кресло. — Господин жрец умел жонглировать иллюзиями как заправский фокусник. Только забыл, что не он один в королевстве такой умелый.

— Где ты нашел этих жуликов и куда они утащили первосвященника? — Брат присосался к кубку с разбавленным вином и блаженно выдохнул.

— Я своих людей позвал, — ответил вместо короля волчий жрец. — Где еще прятать запретную магию, как не на самом видном месте? Комедиантов, ярмарочных гадалок, фальшивых знахарей и фокусников никто не принимает всерьез. А мы веками шли по этим землям и собирали своих. Чтобы дождаться.

— Дождались, — согласился Кайден, протянув руки навстречу быстро вошедшей в двери девушке. Без ее помощи даже все фокусники империи не справились бы с грандиозным представлением. И огонь правды она разожгла самый настоящий. А потом помогала мужу держать его и не сгореть самому, разделив ношу на двоих. — А жрец в подвале. В той же камере, где еще недавно сидел ты сам. Он слишком много знает, чтобы позволить ему просто так умереть. Надеюсь, скоро к нему присоединится еще один господин.

Теа согласно кивнула. Еще несколько дней назад напряжение огня правды убило бы девушку. А сейчас она всего лишь выглядела немного уставшей.

— Увы, это не конец. Самые умные из наших врагов вовсе не пришли на эту встречу. Теперь они затаятся и будут бить исподтишка, — сказала она, садясь на колени Кайдену.

— Ничего. Зубы, то есть деньги, мы им вырвем, — пообещал король. — Все же не зря мы с тобой лучшие аферисты отсюда и до самых султанатов! К тому же у нас есть паршивец Ияр. А наше сегодняшнее представление заставит господ шевелиться, чтобы не потерять все. Будут выводить деньги из банков королевства. Создавать себе резервы в другом государстве. А тут мы так удачно подсунули им место, куда эти сокровища вложить.

— Угу. — Теали поерзала, устраиваясь удобнее.

— Я подал в суд, — внезапно сменил тему волчий жрец. — Подал прошение на имя прокурора Трента Хаксли.

Он оскалился в злорадной усмешке.

Теали прищурилась с нехорошим подозрением и одновременно недоумением — а жрецу-то Трент чем не угодил?

— Прошение? — озадачился Рай.

— Я потребовал пересмотреть дело Теали Палмер.

— Это…

— Суд — желание короля, — фыркнул волчий жрец. — Считайте, что я оказываю прокурору услугу. Драгоценная луна, благословленная жрица, разве вы не поняли, что той ночью зацепили не только преступницу, но и вашего бывшего жениха? В глубине души он чувствовал вину за то, что не уберег вас, а когда преступница призналась, вина вспыхнула в нем жгучим огнем. Мальчишка сам потянул на себя проклятие, адресованное не ему.

— Хм… — оценил Кай. Он не мог мысленно не злорадствовать, хотя и считал это недостойным. Но бывший жених Теали — особый случай.

— Как лицо заинтересованное, он не может участвовать, — напомнила Теа.

— Он может передать прошение, дать делу ход.

— Ты действительно хочешь, чтобы твою жену звали Теали, Кай? Почему ты не хочешь выдать меня за иностранную принцессу?

— Потому что принцесса без крепкого тыла своей страны не принцесса.

Теали досадливо прикусила губу. Как она могла упустить столь очевидную вещь? Даже Джемма из обнищавшего рода обладала наследием, пусть за ее спиной никого не было, но и она не была первой королевой, а в ее жилах текла кровь ирисинов, настолько ценная, что камни признали ее сына наследником.

— Какие еще новости? — уточнил Кай, но настолько скучающим тоном, да еще и с нотками угрозы, что никто не осмелился открыть рот. — Чудно… Рай, на время моего отсутствия доверяю страну тебе.

Удерживая Теали на руках, Кай поднялся и легко зашагал прочь из зала. Теа уютно и привычно устроила голову у своего стража и хранителя на плече. Теперь она могла бы идти сама, но ведь в его объятиях так приятно…

Райден ошарашенно посмотрел им вслед:

— Брат, ты издеваешься?! Тебе корону и жену, а мне работу и ответственность?! Кто тут король, я не пойму?

Ответом ему был громкий смех Кая и звонкий, легкий смех Теали. Даже волчий жрец усмехнулся и, не дожидаясь, когда ему успеют найти дело, эффектно исчез, растворившись в тенях.

Райден остался в полном одиночестве, но ненадолго. Внезапно, цокая каблуками, в зал вошла племянница регента и его невеста, пока еще не бывшая.

Глава 62

— Сидишь? — Девушка остановилась в двух шагах от кресла и нетерпеливо передернула плечами.

— А что мне, танцевать? — огрызнулся старший принц, все еще осмысливая свалившийся на него сюрприз от братца. Нет, вы это видели?! Нечестно! — И вообще, что ты тут забыла? Тебя дядя не потеряет?

— Уже потерял. — Лилиан скривилась так, словно попробовала уксуса вместо вина. — Но скоро найдет, если мы ничего не сделаем.

— В каком смысле? — Райдену, честно говоря, было лень разбираться, и он отвечал больше по инерции. Когда-то ему очень нравилась эта девушка. Они дружили, потом дружба почти перешла в нечто большее. Но…

Но. Всегда есть это дурацкое, неудобное и противное но. Произошло покушение на истинного наследника, Кайден официально был признан мертвым. А господин регент буквально на следующий день принялся так рьяно сватать за будущего правителя свою племянницу, что…

А, да стоит ли вспоминать? Что было, то прошло.

— В том смысле, мой дорогой принц, что вы рано расслабились. — Голос Лилиан прозвучал как-то тускло и устало. — Да, его покойное величество, явившись собственной призрачной персоной среди ночи, здорово потрепал дядюшку. Едва не свел с ума. Но все же не свел. И то, что члены совета теперь на вашей стороне, вовсе не значит, что последний бой окончен. Я не очень поняла, но… раз он не в силах избавиться от вас персонально, кажется, он намерен просто стереть этот город с лица земли сразу весь, не разбирая правых и виноватых. Вместе с королем, новыми жрецами, их богиней и вообще всеми неприятностями. Понимаешь?

— Что?! — Рай не сразу понял, о чем говорит девушка. Но когда до него дошел смысл ее слов… — Откуда ты знаешь?! И с чего бы мне тебе верить? Может, это ловушка?

— На кого? — тяжело вздохнула Лилиан. — Кому ты теперь нужен, твое больше не будущее величество?

Прозвучало устало и слегка насмешливо. Настолько, что Райден даже решил, что ему почудилось, будто девушка шепотом прибавила «кроме меня».

— Говори, не ходи вокруг да около. Как ты узнала? И как именно мой бывший опекун собирается уничтожить столицу, сидя в камере?

— Почти в каждом доме этого города есть подвал, — вздохнула девушка, садясь в соседнее кресло и откидывая голову на спинку. Она опустила ресницы, и только теперь Рай заметил темные круги под глазами Лилиан. Тем не менее довольно резко заметил:

— Я знаю.

— Молодец. А о том, что многие из этих подвалов гораздо глубже, чем думают их хозяева, тоже где-то прочитал? И про подземные ходы, соединенные в сеть?

— Это сказки, — мотнул головой старший принц.

— Не совсем. Но сейчас мы не будем об этом спорить. Я просто скажу тебе, что как минимум один дом на каждой улице имеет вмурованный в стену этого нижнего подвала артефакт, и все эти артефакты взорвутся по сигналу. А сигнал — это кровь регента, пролитая на землю. Как ты понимаешь, это была его страховка от жестких мер со стороны нового короля или жреца. Но он может и сам порезать себе руку, чтобы привести свой план в жизнь.

Райден смотрел на девушку долгую секунду. Ее устало-насмешливый тон совсем не подходил к смыслу сказанного. Райдена пробрал озноб. Он очень четко представил себе, как выброс магической энергии превращает центральную часть столицы в подкопченную яму. Он вскочил.

— Где он?! Ведь ты наверняка пришла сказать, что из камеры господин регент сбежал?!

Надо поднять тревогу, но осторожно, чтобы не спугнуть…

Надо сообщить Каю, надо действовать.

— Я точно не знаю, — выдохнула Лилиан. — Но ты прав, сбежал.

Райден схватил девушку за руку и потянул за собой. Кажется, потянул излишне резко, но сейчас было не до нежностей.

— Кай! — рявкнул Райден, благо брат только дошел до личного крыла, но не успел еще скрыться за дверью. Рай бы не постеснялся помешать, но так проще.

— Тебя на пять минут нельзя одного оставить? — зло фыркнул брат.

У Райдена был колкий ответ про «наслаждайся короной», но он просто повторил то, что рассказала Лилиан, и подтолкнул ее вперед.

— Племянница регента?

— Родственников не выбирают, — буркнула она.

Кай не мог с ней не согласиться, вспомнил господина Палмера, кузена Теали.

Почувствовав одобрительное касание жены, он не стал больше задавать вопросов, перевел взгляд на Райдена.

— Вы с Теали займетесь артефактами, а мы с Лилиан найдем регента.

Кай кивнул.

Именно у него есть шанс дотянуться до каменных подвалов, дотянуться до артефактов, а Теали поддержит, поможет.

— Где он? — повторно рявкнул Рай, злясь то ли на Лилиан, то ли на ситуацию, то ли на себя.

— Я только предполагаю. — Она закатила глаза. — Есть дом, который дядя готовил на случай, если придется бежать. Но я знаю, что есть два таких места. Возможно, больше.

— И?

— Подземный ход выводит за город. Я думаю, ждать надо там.

— И как мы попадем под землю?!

— Одно место я покажу. Нам нужно в казначейское управление Тишинского округа.

Райден кивнул, мысленно ругнулся и окончательно признал, что готов довериться. Да и все прошлые эпизоды, когда Лилиан вызывала у него досаду и глухое раздражение, внезапно открылись в новом свете. Она докладывала обо всем дяде? Как будто она могла не докладывать! Но ведь когда ему было нужно, он ускользал от ее присмотра. Ускользал или это Лилиан позволяла обвести себя вокруг пальца? А ведь иногда с неизменной насмешкой Лили сбалтывала важные сведения…

Воспользовавшись одним из неприметных экипажей, они вдвоем выбрались из дворца. Рай взял на себя роль извозчика, а Лилиан, закутавшись в черный плащ, тоже решительно забралась на облучок.

— Госпожа, вы дверцу не нашли? — фыркнул Рай.

— Кучер чем-то недоволен?

Кони звонко цокали подковами по безлюдной мостовой, в ночи казалось, что звук расходится на весь город.

Лилиан поправила полу плаща и притихла, Рай тоже замолчал и поторопил коней.

Управление располагалось в районе, отделяющем средний город от окраин. Было понятно, что регент хотел покинуть столицу, собрать силы… Его главная цель — ритуал. Его цель — обмануть саму смерть, и королевство — всего лишь ступенька на его пути. Полезная ступенька, но и без нее можно обойтись.

— Долго еще? — В голосе девушки слышалось нетерпение, смешанное с недовольством.

— Почти.

Здание управления отличалось приземистостью и основательностью. Узнать его было легко даже в свете редких фонарей.

Рай бросил поводья к коновязи, не заботясь о том, что она для верховых лошадей, а не впряженных в экипаж.

Лилиан уже дергала дверь.

— Нам надо внутрь, — пояснила она.

Но дверь была заперта.

Глава 63

Райден взбежал по ступенькам и плечом вышиб дверь, схватил Лилиан за руку и потянул в холл.

— Туда, — подсказала она, крутя головой. — Мне кажется…

— Кажется?!

— Я видела план.

Прозвучало ни разу не уверенно, но Рай не стал придираться, он первым сориентировался и нашел лестницу вниз. Дальше было проще. В записях, на которые ссылалась Лилиан, был упомянут квадратный колодец.

Спустившись, они оказались в тупике узкого туннеля. Райден, опасаясь выдать себя светом, напрягся и выудил из памяти, как дать глазам ночное зрение. Пригождались его с Каем игры в прятки… Потом, когда к власти пришел регент, учителя сменились и вместо уроков магии начались нудные уроки учения Светлейшего. Рай помог Лилиан и огляделся. Проблема с выбором верного направления решилась сама собой — ход был лишь в одну сторону. Туннель скоро вывел в широкий заплесневелый коридор с тухлой водой, вяло текущей по желобу.

И почти сразу же послышались шлепки. Кто-то, пока еще далеко, шел по коридору. Рай потянул Лилиан обратно в туннель, притаился.

Неизвестный шагал тяжело, медленно, пару раз останавливался и вздыхал, но продолжал идти.

Прошло не меньше четверти часа. Заиграло пятно света, появился силуэт, и еще минут через пять Рай опознал регента. Враг выглядел усталым, нервным, дико злым, но не сдавшимся, не проигравшим.

Рай подался вперед и запоздало пожалел, что не отогнал Лилиан вглубь узкого туннеля, но она так вцепилась в полу его камзола, что у него даже мысли не возникло отпускать ее одну в темноту, а теперь поздно. Лишь бы не полезла…

Мелькнула мысль, что это все же ловушка. Да, король Кайден, но Рай как был наследником, так и остался, и до рождения у Кая детей будет первым в очереди.

Регент качнул магическим светильником, пятна света заполошно заметались по стенам, и Рай понял, что артефакт-светильник с сюрпризом указал хозяину на засаду.

Ждать времени не было.

Рай ударил. Он помнил, что нельзя пролить ни капли крови, особенно здесь, в коридоре, где спрятанные в стенах артефакты особенно чувствительны.

Регент успел среагировать, закрылся щитом, да и амулет тоже сработал, усиливая защиту. Рай не особенно волновался, это раньше регент перекрыл ему доступ к сокровищнице, а теперь у Рая и пара родовых колец была при себе, и жезл, подаренный волчьим жрецом. С возвращением культа Рай смирился и даже признал, что Кору выставили демоницей. Люди, с которыми он сошелся, не были добряками, но и кровавыми безумцами тоже не были.

— Кто здесь? Ох, надо же, принц, потерявший трон, и предательница племянница.

Райден не стал отвечать, он сосредоточился на связке — лобовая атака прикрывала настоящий удар.

Щиты с регента слетели, а амулет, не выдержав, раскололся, напоследок безвредно лизнув хозяина язычком огня.

Самый ответственный момент — не дать ему себя поранить.

Райден набросил незримые путы, пеленая регента по рукам и ногам.

Совершенно не сложно… Рай про себя удивился легкой победе, но не расслабился, подспудно ожидая гадости.

— Тебе не стоило меня трогать, щенок, ведь из-за тебя теперь столица взлетит на воздух.

Раньше, чем Рай среагировал, связанный, но не лишенный речи регент укусил себя за язык и сплюнул кровь на камни.

Миг ничего не происходило, а затем подземелье застонало. Рай понял, что артефакты проснулись. До магического выброса, который сотрет половину города, оставалось пять секунд.

— М-да… — тихо сказала у него за спиной Лилиан. — Ну что же… раз все равно умирать, так хоть душу отведу.

И резко дернула принца за руку, разворачивая к себе. А потом… потом поцеловала. Так, что у Райдена сначала закружилась голова, потом подкосились колени, и он с огромным трудом удержался на ногах.

Где-то далеко-далеко продолжал кашлять кровью и ругаться спеленутый заклинаниями регент, безуспешно пытаясь освободиться. Камни под ногами продолжали дрожать. Это длилось целую вечность, так долго, что бывший наследник успел забыть, что ждет смерти в следующее мгновение. Он перехватил инициативу и сам целовал Лилиан, притиснув девушку к стене и лихорадочно выбрасывая шпильки из ее сложной прически, чтобы запустить пальцы в прохладные шелковистые локоны — отчего-то именно это было сейчас важнее всего.

— Нет, ну ты посмотри на своего брата, — сказал вдруг где-то рядом усталый, тусклый от переутомления, но достаточно веселый голос. — Ау, шурин! Отпусти девушку, смерть всех и сразу отменяется, успеете сначала пожениться, а потом детей де… кхм! Кай!

— Ты будущая королева, а не простолюдинка с острым язычком. — Голос младшего брата звучал не менее утомленно, но тоже довольно. — А вот и господин регент. Какая приятная встреча… Дорогой отец жаждет побеседовать с этим пройдохой так, что постоянно приходит в мамины сны. Я думаю, чем быстрее мы отправим ему посылку с подарком, тем быстрее он, наконец, отвяжется.

— Как?! — Райден едва отдышался, но Лилиан не отпустил, даже сдернул с себя камзол и закутал плечи девушки — ее била мелкая дрожь.

— Да, как? — прокаркал из своих пут господин де Монфлуа. — Как вы это сделали, скоты? Я же все предусмотрел! Я! Все! Предусмотрел!

— Все, да не все. — Из темноты выступила фурия богини Коры во всем своем великолепии. Она прошла инициацию смертью, выдержала испытание властью и кровью, теперь ее силы были полностью раскрыты. Крылья за спиной из потрепанных, похожих на кожистые крылья нетопырей стали огненными и неярко светились на фоне сырых каменных стен. Улыбка все еще оставалась хищной, но уже не звериным оскалом игл, а аккуратными клыками дикой кошки.

Сила струилась вдоль тела высшей жрицы, сила развевала серебряные волосы. И в облаке этой силы кружились, медленно растворяясь, рунные знаки кровавого взрыва, выпитые из всех талисманов, до каких только Теали удалось дотянуться своей магией.

За ее плечом в багряном свете крыльев стоял король-хранитель. Страж. У него появились собственные крылья — из лунного тумана со стальными проблесками. Кай выглядел осунувшимся, но спокойным. Он по одной вылавливал из ауры Теали кровавые руны и давил их в кулаке, как надоедливых насекомых.

— Думаю, господа банкиры и прочие, чьи сторожевые амулеты сегодня разрядились навсегда, нас простят, — сказал он чуть насмешливо. — Закажут новые, оживят торговлю. Не обеднеют. Пойдемте отсюда, нам еще к свадьбе готовиться. К двойной, насколько я понял.

Эпилог

Процесс над Ронной Торнберн-Хаксли был громким и вошел в учебники для законников многих королевств. Отчасти потому, что вел его сам королевский прокурор, который после суда подал в отставку, отчасти потому, что впервые подсудимую, чтобы доставить в зал правосудия, пришлось сначала лечить и заклинать в храме, чтобы в ее безумии наступило хотя бы временное просветление.

Разговоров, сплетен, газетных статей и скандалов в те дни было столько, что даже казнь бывшего регента и предательство высшего духовенства в храме Пресветлого на время отошли на второй план.

Слишком много разных дел и историй потянула за собой одна исповедь. Ронна, конечно, была достаточно в своем уме, чтобы давать показания — ее дееспособность на время судебного процесса пригласили обеспечивать лучших лекарей и жрецов. Но видимо, слишком тяжело давалось женщине ее безумие. Так что, получив возможность облегчить душу, она не только рассказала в мельчайших подробностях все о своем собственном преступлении, но и много чего поведала о делах своего отца, дядьев и братьев. Могущественнейшее семейство Торнберн в одночасье превратилось из уважаемых членов высшего общества в преступников. Да еще и капитал они потеряли, вложившись в перспективные земли где-то на окраине султанатов.

Золото там действительно было. Но… вот именно.

Во-первых, в султанатах достаточно своих влиятельных семей. И они не собирались пускать на свою лужайку чужаков. Во-вторых, эти самые семейства не отказались пощипать богатых петухов, раз те сами лезут в силки — отчасти поэтому афера Кайдена и Теали удалась так легко. Она была выгодна не только им. Ну и в-третьих, Торнберны успели накопить не только богатства и влияние, но и врагов. Эти самые враги с большим удовольствием воспользовались случаем, чтобы разорить супостатов.

А зеваки и обыватели ужасались и ахали, читая в утренних газетах о судьбе бедной сироты, обреченной гнить в тюрьме за чужое преступление. Райден, тщательно готовя свадьбу своего брата, воспользовался не только своими наработками, но и связями Джеммы в среде журналистов. Судьба Теали и сам ее образ были поданы так искусно, что она за короткое время приобрела бешеную популярность в народе. История о том, как узница от безвыходности открыла в себе дар и нашла в старом замке правду о древней богине, превратилась почти в сказку для взрослых и детей. А уж появление принца, то, как девушка его спасла и они оба вернулись едва ли не с того света, чтобы восстановить справедливость…

Короче говоря, даже старый церемониймейстер королевского двора, желчный старик, помешанный на обычаях предков, соблюдении всех правил и чистоте королевской крови, не нашел что возразить, когда король объявил о скорой свадьбе со сказочной лавандовой феей.

Лавандовой — потому что в сейфе родителей, из которого алчный кузен выгреб все ценное, Теа нашла то, что было ей дороже всех сокровищ мира, а Мортином было не замечено, как ничего не стоящая ерунда.

Семена. Той самой, настоящей лаванды, освященной силой богини. И нежно-сиреневые поля расцвели не только вблизи столицы, но и непосредственно в королевском саду.

Кузен, кстати, напомнил о себе, изыскал возможность и все же написал и матери, и сестре, и даже жене, но от супруги получил лишь документы о разводе, от сестры — молчание, а от матери… отказ. Миссис Палмер могла бы простить за себя, но не за дочь и внуков. И Морти предстоит ответить по всей строгости закона.

Его бывшая супруга перебралась из провинции ближе к столице, ближе к свекрови. Женщина очень четко определила, что связь с Теали полезна. Нет, она не тянула деньги, не пыталась сесть на шею. Она лишь попросила рекомендации и устроилась младшей помощницей в архив мэрии. Бренда, подумав, устроилась в тот же архив. Почему бы и нет? Пусть кареглазый архивариус моложе ее на год, он так смотрит, что в душе снова загорается потухший когда-то огонь.

Дети тоже подружились, и неожиданно крепко. В столице они пошли в одну гимназию, открыли в себе тягу к знаниям и со своим неуемным любопытством исследователей-практиков стали для учителей той еще головной болью.

Миссис Палмер совершенно случайно открыла кондитерскую. Заботами бугая, отрекомендовавшегося лучшим целителем, она сбросила лет двадцать, и даже давно поседевшие волосы вернули цвет.

После жизни в приюте миссис Палмер наслаждалась домашней кухней и с радостью привечала гостей, лишь бы был повод накрыть праздничный стол. Бугай-целитель, уплетая пирог с капустой за обе щеки, с набитым ртом посоветовал открыть столовую, и миссис Палмер послушалась. Теперь ее заведение — одно из самых популярных в среднем городе. От роскоши дворца тетушка решительно отказалась.

— Я хочу жить полной жизнью, а не сидеть в покоях, где горничная даже ложку мне до рта донесет, если скажу. Что я там буду делать? Ездить из дворца слишком долго. Вот зачем я тебе там, Теали?

Бренда тоже отказалась: дворец не лучшее место для детей.

Теали приняла их ответ. Как бы грустно ни было, но вернуть утраченное нельзя, слишком давно их пути разошлись. Но они по-прежнему семья, в которой Теали любят и ждут.

В кондитерской была устроена отдельная комната с отдельным входом. Будущая королева не должна мелькать в общем зале — небезопасно и не по статусу, да и приходила Теали не за вниманием посторонних ей горожан, а за семейным общением.

Именно в отдельной комнатке ее однажды и дождался Трент.

— С тобой хочет поговорить он, — предупредила миссис Палмер, выделив последнее слово интонацией, когда Теали появилась у нее вскоре после окончания судебного процесса. Ронну приговорили к пожизненному заключению. Но не в тюрьме, а в доме для буйнопомешанных. Остальные фигуранты дела тоже получили по заслугам.

Зато тому следователю, который добивался правды несмотря ни на что, вернули и должность, и почет, и уважение.

— Кто? — не сразу сообразила будущая королева, все еще пребывая в мыслях о том, как лучше распорядиться конфискованными остатками денег регента и его приспешников.

— Тот, из-за кого все началось, — вздохнула тетушка.

— Трент?

Почему-то первое, что ей вспомнилось, это как он навязывал ей, гостье и взрослой независимой женщине, свою заботу. И в душе ничего не екнуло. Да, когда-то Теали была влюблена, но юношеский восторг утих, ее любовь к Каю сильнее, больше, глубже. Все равно что сравнивать пруд и океан.

— Так это была ты, вдова султана? — было первым, что он спросил, когда Теа вошла в комнату.

— Да. — Смысла что-либо теперь отрицать не было никакого.

— Я влюбился с первого взгляда. Теали, в моем сердце всегда была только ты, и я помню твой взгляд, когда я впервые увидел госпожу Ильбер-Байан. Ты тоже любишь. Я не знаю, что тебя заставляет продолжать поддерживать короля, но я решу. Я уезжаю из столицы, из страны. Теали, едем вместе. Мы наконец-то будем вместе.

— Прости… — Теа забрала руку, за которую ее схватил Трент, и печально улыбнулась. — Твоя Теали умерла в тюрьме, я не шутила. Вместе с ней умерла и ее любовь. Мне жаль, правда. Но я не она и люблю другого. Потому никогда его не оставлю.

— Понятно… — Трент словно погас и на глазах состарился. Морщины между бровей и у крыльев носа стали заметнее.

— Попробуй начать заново. — Теа сама взяла его за руку и заглянула в глаза снизу вверх. — У тебя есть дети. Это важно. И еще есть шанс встретить настоящую любовь. Иди и пробуй, не смей сдаваться! — В ее голосе прорезались повелительные нотки. — Я хочу, чтобы ты был счастлив. И даю тебе благословение своей богини. Это значит, что если ты сам не будешь вязнуть в прошлом и приложишь хоть немного усилий, то у тебя все будет хорошо!

— Мне никто не…

— Не смей! Не смей так говорить. Твоим детям нужен ты, нужна нормальная семья. Им нужна мать. Так что иди и займись делом, господин королевский прокурор!

— Я подал в отставку, Теа. Ты забыла?

— Отставка с должности не меняет сути. Ты опытный и проницательный следователь, ты отлично делал здесь свою работу и найдешь новую в любом другом месте. Даже если уедешь. Иди. Я обещаю: у тебя все еще будет хорошо.

Трент только покачал головой, не веря в такие чудеса. Но не стал ныть или пытаться переубедить Теали. Только поцеловал ее руку и ушел.

Вскоре он действительно уехал за границу, туда, где учились его дети. Теа не пыталась выведать новости о нем, но они сами нашли ее через несколько лет. Еще одна сказка о том, как некий консультант криминальной полиции спас королеву воров и между ними вспыхнула страсть, заставившая прожженную мошенницу стать добропорядочной матерью семейства, была невероятной, захватывающей и неправдоподобной. Но кому, как не жрице богини, знать, что сказки со счастливым концом случаются и в жизни?

Новым королевским прокурором, точнее одним из коллегии королевских прокуроров, стал мужчина, за пару лет сделавший головокружительную карьеру. С одной стороны, его взлету способствовала благосклонность короля, но с другой, упрекнуть его в непрофессионализме или в готовности пойти на сделку с совестью никто не мог. Это был тот самый инспектор, который годы прозябал писарем в безвестной конторе и хранил верность своим принципам. Когда-то он отказался отступить, и оказалось, что честность вознаграждается.

Он же преподнес сюрприз — явился к Каю и доложил, что дело о гибели вдовствующей королевы закрыто преждевременно, что пожар отнюдь не был несчастным случаем и что королева-мать со служанкой покинули комнату живыми.

Кай взглянул на упертого следователя, который, словно наверстывая, докапывался до истины вопреки всему. Теали уже дважды ставила ему мощнейшую защиту, и жив он оставался только благодаря призрачному кокону из света луны. Если запретить — докопается. Кай расследования не хотел и впервые почувствовал, что честный упрямец в окружении не всегда полезен. Но почему бы не остановить его правдой?

— Тот пожар устроил я. Вчера мама вышла замуж повторно, и она не хочет быть найденной. — Кай невольно вспомнил, с каким нежным обожанием поцеловал руку Джеммы волчий жрец после брачной церемонии, и почти незаметно улыбнулся.

Прокурор на миг запнулся и после секунды промедления произнес:

— Долгих и счастливых лет ее величеству.

— Мама больше не королева.

— Согласно приказу Раза Третьего, матери короля принадлежит титул королевы-матери независимо от происхождения или брачного статуса. Регламент не был пересмотрен.

Кай вздохнул. Только этот прокурор мог так откровенно перечить, и за это Кай особенно его ценил.

— Не был, — согласился Кай.

— Я не потревожу ее величество. — Прокурор поклонился. — Но хотел бы высказать одну просьбу.

— Вот как? — Теперь Кайден по-настоящему удивился.

— Да, ваше величество. Эта просьба никак не связана с моим расследованием и носит исключительно частный характер.

— Вот как… слушаю вас.

— Я хочу получить полную опеку над моим сыном до срока, когда истечет действие его приговора за мошенничество.

— Что?! — М-да, умеет удивить господин прокурор…

— Вы с ним хорошо знакомы и не любите его. Но я обещаю вправить ему мозги сейчас, раз уж раньше у меня не было такой возможности.

— Погодите… о ком вы? — все еще не мог взять в толк король.

— Моего сына когда-то увезла с собой в султанаты бродячая исполнительница экзотических танцев. Мне было всего семнадцать, когда мы встретились. Она была старше и хотела ребенка от светловолосого мужчины. Я узнал, что меня использовали, слишком поздно, но очень долго искал сына. Нашел.

— Та-а-ак… — Смутная догадка забрезжила в голове стража богини. — Я правильно понимаю, что мы говорим о…

— Да, ваше величество. Моего сына зовут Ияр. И в султанатах ему вынесен не слишком мягкий приговор за мошенничество. Я хочу полностью очистить его имя, возместив все убытки потерпевшим, а тюремное заключение заменить на домашний арест.

Когда тем же вечером Теали пришла в их общие покои, Кайден уже икал от смеха.

— Что такое? — Теа с интересом заглянула мужу в лицо и присела на подлокотник его кресла. — Чему ты так радуешься? Да, кстати, почему Ияр так орет там внизу? Я думала, его режут. С ним все в порядке?

— Ы-ы-ыхыхыхы! — сказал король, стащил жену с подлокотника себе на колени и уткнулся в ее грудь лицом, содрогаясь от смеха.

— М-м-м?

Теали и не подумала освобождаться и требовать ответа, но с удовольствием запустила пальцы в темные пряди и принялась путать, перебирать. Кай заворчал, как довольный кот. Казалось, про разговор он забыл, но, отстранившись, все же рассказал про встречу с новым прокурором и неожиданное воссоединение семьи, которое Ияра совершенно не обрадовало.

Теали фыркнула.

— Ияра найдется кому воспитать и без господина прокурора. Впрочем, пусть забирает. Семья — это хорошо.

— В смысле — есть кому воспитать?

— Ты не заметил, как он смотрел на дочку барона? Когда та копалась в контрабандном ящике, который он ей притащил?

— Очередную порцию взрывчатки?

— Да, — кивнула Теали.

Ящик Ияр протащил не без ее живого участия.

— Это проблемы барона, — отмахнулся Кай.

Барона Кай недолюбливал в целом и особенно за случай на балконе, поэтому был только рад одобрить активной барышне обучение в академии на факультете алхимии со специализацией на боевых зельях. Когда рекомендательное письмо выдает король лично, спорить не принято. Впрочем, вступительные экзамены девица сдала самостоятельно и честно. Кай вмешался в конце, когда барон грозился запереть дочь дома и не пускать на церемонию зачисления — мечтал поскорее сбагрить замуж.

— Угу, — кивнула Теали, вновь зарываясь мужу в волосы.

— Я только не понял, как и в кого эта ходячая катастрофа его воспитает? Да ее бы саму кто воспитал.

— Ты просто не видел, как Ияр за ней бегает с кирпичом инструкций по технике безопасности.

— И при этом приволок ей взрывчатку? — Кай скептически выгнул бровь.

— Он здраво рассудил, что лучше достанет ей качественную, чем она найдет невесть что или вообще полезет к не самым добропорядочным личностям.

— Ну, в этом есть некая логика, да… Кстати. Что там с госпиталем для бедных? Мама недавно говорила, что ждет особенных специалистов. Ей мало тех целителей, которые вышли из подполья?

— Конечно, мало. Многие вовсе не рвутся в столицу и будут работать на местах. К тому же такое большое дело, как всеобщая сеть лечебниц по стране, требует не только тех, кто умеет лечить, но и тех, кто хорошо считает, готовит и разбирается в организаторской работе. Помнишь, Джемма отправила свою горничную с письмом в тот монастырь, где пряталась от регента?

— Ну?

— Матушка-настоятельница согласилась прислать на это благое дело десять опытных послушниц. Ведь культ Пресветлого вовсе не запрещен в нашем королевстве. Просто идет обновление. И многие честные служители, кстати, с большим удовольствием примут участие в общих благотворительных делах, организованных всеми культами сразу.

— Красота… жаль только, на пути идиллии слишком много подводных камней. Опять зашевелились соседи. Им уж больно интересно, как и почему готовое развалиться на части королевство снова стало целым и сильным. Упущенная выгода.

— Ничего, переживут. И мы переживем. — Теа потянулась и встала. — Пошли спать? Завтра будет новый день, новые заботы. Новые радости. А с огорчениями как-нибудь разберемся!

— Пошли, — улыбнулся Кай и тоже встал. — Главное, что мы вместе. Все остальное — дела житейские.

Content

Месть лавандовой феи

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Эпилог