Макс Глебов

Безусловная директива

Глава 1

К моменту моего возвращения на корабль Анна и офицеры штаба экспедиции, уже успели ознакомиться с отчетом о рейде к Куньмину. Информационный пакет я передал на «Харгейсу», как только «Скаут» достиг границы внешнего пояса астероидов, так что рассказывать мне ничего не пришлось. Единственное, о чем я не упомянул в отчете, так это об объекте проекта «Выживание расы». Кому и под каким соусом об этом рассказывать, я еще не решил.

– Господа, прошу вас высказаться по поводу результатов проведенной разведки, – открыла обсуждение Анна. – Майор Мин, вы самый опытный среди нас специалист по наземным боевым действиям, поэтому начнем с вас.

– Форпост долго не продержится, – категорично заявил Мин. – Скажу честно, я вообще не понимаю, как они умудрились отбиваться полтора месяца. Судя по всему, это последний узел сопротивления на планете. Рой давно должен был его раздавить, стянув туда всю имеющуюся технику. Даже если сразу после уничтожения города сил у него на это не хватало, за сорок с лишним суток заводы противника вполне могли произвести новые танки и пополнить запас ракет и тяжелых снарядов. Вместо этого мы видим регулярные, но недостаточно массированные наземные атаки при минимальной поддержке авиации и почти полное отсутствие ракетных ударов.

– Считаете, это ловушка? – на Анну слова майора явно произвели должное впечатление.

– После истории с пятой орбитальной крепостью я уже даже не знаю, чего можно ожидать от Роя, а чего нет, – с нотками досады в голосе ответил Мин. – Может, и не ловушка, а, например, желание захватить защитников форпоста живыми. Да, я знаю, что Рой никогда не брал пленных, но он и наши орбитальные объекты до последнего времени в своих целях не использовал.

– Я согласен с госпожой Койц, это может быть засадой, – настала пора и мне присоединиться к обсуждению. – Вот только я совершенно не уверен, что ловушка предназначена именно для нас. Предсказать наше появление в системе Куньмина было совершенно невозможно. Зато Рой вряд ли верит в то, что Федерация никак не отреагирует на попытку захвата своих окраинных колоний. Всё еще отбивающийся форпост – отличная приманка для нового экспедиционного корпуса, который прибудет в систему Куньмина. Если система окажется мертвой, федеральный флот просто развернется и улетит. Уничтоженный город, разрушенные заводы и мертвые форпосты никому не нужны. А вот если на планете еще идут бои, значит колония до конца не потеряна. Флот попытается подойти к планете и высадить десант. Возможно, на это противник и рассчитывает. А уж какую встречу Рой приготовил федеральным военным, без тщательной дополнительной разведки сказать невозможно.

– Если засада рассчитана на целый экспедиционный корпус, то что в такой ситуации можем сделать мы? – осторожно высказался Шифф, приглашенный на совещание штаба в качестве начальника технической службы.

– Надеюсь, вы не предлагаете улететь и бросить здесь капитана Чжао Вэй и ее людей? – майор Мин бросил на Шиффа очень нехороший взгляд.

– Не предлагаю, – отрицательно качнул головой торговец, демонстративно не замечая настроения офицера. – Но единственное, что мы реально можем сделать, это предотвратить попадание в ловушку экспедиционного корпуса. Федеральных военных нужно предупредить о засаде. Это позволит не только избежать очень серьезных потерь, но и даст реальные шансы защитникам форпоста. У флота Федерации гораздо больше возможностей для их спасения, чем у нас.

Логика в словах Шиффа, несомненно, присутствовала. Сунемся на планету сами, и, с высокой вероятностью, там и останемся. В итоге и людям Чжао Вэй не поможем, и экспедиционный корпус попадет в засаду. Вот только эти рассуждения не учитывали один очень неприятный нюанс.

– К сожалению, это не вариант, – твердо заявил я, сразу отсекая дальнейшее обсуждение этой темы. – Мы не знаем, когда прибудет экспедиционный корпус Федерации и, главное, прибудет ли он вообще, а форпост действительно вряд ли продержится дольше нескольких суток.

– У вас есть другие предложения, лейтенант? – Анна неплохо меня знала и, похоже, поняла, что в моей голове уже зародилась некая идея.

– Без дополнительной разведки разработать нормальный план мы не сможем. Вот только на этот раз нужно подробно изучить не окрестности восьмого форпоста, а анклав Роя на планете. Так мы лучше поймем возможности противника и, скорее всего, получим ответ на вопрос действительно ли враг организовал здесь очередную ловушку. А еще неплохо бы более тщательно изучить систему Куньмина. Что-то мне с трудом верится, что здесь находится единственный корабль противника, причем всего лишь обычный корвет. Должно быть что-то еще. Эскадра Роя может, конечно, ждать где-то за пределами системы в одном гиперпрыжке от ее границ, но кто-то ведь должен известить ее о прибытии к Куньмину кораблей Федерации, и вряд ли это корвет, он ведь появился здесь уже после нас.

– Согласен, – кивнул Мин. – Без подробной информации о противнике высаживаться на планету нельзя. Кстати, я бы добавил к целям разведки выбор удобной точки высадки.

– Принимается, – мне понравился решительный настрой майора, но, честно говоря, я уже почти не сомневался, что лететь к планете на «Харгейсе» – верное самоубийство. Тем не менее, спорить с командиром десантной роты я не стал.

Госпожа Койц явно была не в восторге от необходимости опять отпускать меня в одиночный рейд, но операцию своим приказом она утвердила без возражений. С каждым днем Анна нравилась мне всё больше, и уже достаточно давно её яркая внешность и соблазнительные формы играли в этом вопросе далеко не ведущую роль. Впрочем, и этот бонус был исключительно приятным.

* * *

Полетел я всё-таки не совсем один. Рядом со мной в кабине «Скаута» занял место «Странник» с контейнером Лиса в грузовом отсеке. В отличие от предыдущего рейда, в этот раз я собирался действовать на поверхности, и потоковые плазменные пушки малого боевого робота могли оказаться в этом деле весьма полезными. К тому же «Странник» при необходимости имел возможность выполнять и часть функций ремонтного дрона, что тоже могло пригодиться.

Начать я решил с бункера проекта «Выживание расы». Лететь к планете, не зная, что там находится, казалось мне плохой идеей. Я очень рассчитывал, что найду на спутнике шестой планеты что-то способное расширить наши возможности, а значит, и дальнейшую разведку я буду вести уже понимая, на что мы можем рассчитывать.

Выяснить, что хранится на внезапно нарисовавшемся складе я, естественно, попытался сразу же после того, как увидел его отметку на экране в кабине «Скаута». Предсказать мой следующий вопрос труда не составляло.

– Призрак, что ты знаешь об этом объекте?

– Почти ничего, командир. Этот один из последних бункеров проекта «Выживание расы». Его построили уже после того, как мой корабль-носитель был сбит над Бриганой-3. Я знал только о планах его создания и месте будущего расположения. Во время полета из пояса астероидов к Куньмину-4 я отправил в сторону шестой планеты короткий узконаправленный сигнал, замаскированный под локальное возмущение гиперполя, и получил столь же короткий ответ, подтверждающий, что объект функционирует и находится в режиме глубокой консервации. Никаких подробностей сообщение не содержало. Это вопрос безопасности. Чем больше объем передаваемой информации, тем сложнее замаскировать передачу под естественный фон.

– Ну, значит, придется разбираться на месте, – без особого восторга ответил я. Собственно, эта неизвестность и заставила меня так быстро отправиться в новый разведывательный рейд.

Зеленоватый диск Куньмина-6 быстро рос в размерах на проекционном экране. Вскоре огромный газовый гигант заслонял уже половину поля зрения. Если бы не обстоятельства, я бы мог долго любоваться его редкой красотой. Широкие четко видимые кольца искрились в лучах звезды и делали и без того немаленькую планету гораздо более масштабной, особенно с учетом почти двух сотен вращавшихся вокруг нее спутников.

Каменный шар, к которому устремился «Скаут», ничем среди них не выделялся. Именно за эту серость и непримечательность он, похоже, и был выбран создателями секретного бункера проекта «Выживание расы». Далеко не самый крупный спутник, но и не крошечный уродливый обломок, даже не сумевший принять шарообразную форму. Всё в меру и всё очень обыденно. Никакой вулканической активности с выбросами быстро конденсирующихся газов на сотни километров в космос. Плоский скучный рельеф и почти полное отсутствие тектонических процессов. Мертвый каменный мир, давно застывший в своей холодной неподвижности.

– Вычислитель объекта передал рекомендуемые координаты точки посадки, – доложил Призрак, и на экране, отображавшем поверхность спутника, возникла желтая отметка. Располагалась она на дне довольно глубокого кратера. – Никаких следов недавней техногенной активности не наблюдаю.

– Воспользуйся полученной рекомендацией.

– Принято. Контакт с поверхностью через четыре минуты.

Однако посадка оказалась не совсем обычной. Секунд за тридцать до касания часть грунта на довольно приличной площади чуть приподнялась и сдвинулась в сторону, открывая широкий проход вниз, в просторный подземный ангар, а всю поверхность над бункером накрыл плотный зонтик маскировочного поля.

– Очень серьезная маскировка, – с нотками уважения в голосе произнес Призрак. – Лучше моей процентов на десять-пятнадцать. Принимаем приглашение, командир?

– А куда нам деваться, раз уж прилетели? В ангаре всяко безопаснее будет, чем оставаться на поверхности спутника.

Плита перекрытия встала на место сразу, как только «Скаут» коснулся опорами поверхности пола. Гравитация внутри объекта поддерживалась на уровне земной. Впрочем, скорее всего, гравикорректоры включились только после нашего прибытия.

Из кабины я вышел в боевом скафандре разведчика-диверсанта и шлем снимать не стал, хоть Призрак и утверждал, что атмосфера в ангаре восстановлена и пригодна для дыхания.

– Приветствую оператора двух устройств проекта «Выживание расы» на объекте категории Б-3, - раздался в наушниках шлема бесстрастный голос искусственного интеллекта базы. – Ваш доступ подтвержден. Жду указаний.

– Мне нужен список единиц хранения, схема бункера и описание его возможностей по контролю обстановки в системе Куньмина.

– Данные предоставлены, – ответил вычислитель, и одновременно в углу экрана моего шлема мигнуло сообщение о получении входящего файла. – Рекомендую пройти в помещение командного поста. Оттуда вам будет удобнее работать со всеми системами объекта.

Передо мной на экране появилась объемная схема подземных уровней базы с отмеченным на ней маршрутом.

– Призрак, краткий доклад по единицам хранения, – потребовал я, направляясь по короткому коридору к обозначенному на схеме лифту.

– Два десантных бота внутрисистемного класса. Комплекты брони, оружия и прочего снаряжения на взвод тяжелой пехоты. Два легких шагающих танка «Куница», шесть малых роботов с пусковыми блоками противотанковых и зенитных ракет. Два дрона техподдержки, десять беспилотных воздушных разведчиков, боеприпасы, пайки, медкапсула с запасом картриджей. Плюс база знаний и набор обучающих программ, причем не только по имеющейся технике, а и по широкому кругу научных и инженерных вопросов.

– Интересный набор, – я лихорадочно прокручивал в голове открывающиеся возможности. – Есть предположения, почему именно такой?

– Б-3 – самый низкий уровень баз проекта «Выживание расы». Задача бункера – снабдить высокотехнологичным снаряжением и оружием командира небольшой группы бойцов, признанных эвристическим алгоритмом перспективными для проекта. Цель – увеличить их возможности влиять на ситуацию в регионе.

– Странный выбор места для базы. Почему не на обитаемой планете, пригодной для жизни? Малой группе, о которой ты говоришь, до спутника газового гиганта нужно еще как-то добраться. А если у них уже есть свой корабль, то содержимое склада не кажется на этом фоне столь уж ценным.

– Всё верно, командир. Объекты уровня Б-3, как правило расположены именно на обитаемых планетах, но бывают и исключения. В системе Куньмина нашлась только одна планета, пригодная для терраформирования, зато на множестве других небесных тел и просто в космосе строились орбитальные заводы, пустотные верфи, обогатительные фабрики и добывающие комплексы. Ну и различные военные объекты, само собой. Многие из них были рассчитаны на длительное автономное существование. В общем, учитывалось, что единственная обитаемая планета почти наверняка станет главной целью врага, а значит, располагать на ней бункер проекта «Выживание расы» опасно. На планете может никто не выжить. Кроме того, высок риск, что бункер будет обнаружен и уничтожен во время штурма. На спутнике шестой планеты такой шанс намного меньше. А что касается корабля, на котором сюда прибудет человек, получивший нужный уровень доступа, так он может быть и гражданским. Например, обычным транспортником или даже внутрисистемным челноком, а то и малым катером, которых на орбитальных объектах обычно достаточно много. В этом случае содержимое склада окажется для него весьма ценным приобретением. Да и для нас, как я понимаю, это очень неплохой приз.

– Откуда у тебя такие подробности о мотивах строителей этого бункера?

– Вычислитель базы поделился. Я переадресовал ему твой вопрос. Собственно, ты уже почти прибыл. Сейчас сам всё увидишь.

* * *

Вслед за эйфорией к Рарогу пришло осознание реального масштаба свалившихся на него проблем, причем оказавшиеся в его распоряжении огромные вычислительные мощности лидер-модуля лишь способствовали более полному пониманию глубины кризиса, в котором оказался Рой, отрезанный от всякой помощи из Ядра Миров.

Теперь, получив доступ ко всей информации о ходе Вторжения, Рарог был вынужден признать, что бывший Координатор не просто так столько лет воздерживался от активных действий. С имеющимися ресурсами выполнить Базовую Директиву действительно не представлялось возможным. По крайней мере, на первый взгляд.

Активную фазу Вторжения смогли пережить, пусть и ценой огромных потерь, три биологические расы: люди, лягуры и танланы. Последние, впрочем, пострадали столь сильно, что их добивание представлялось чисто техническим вопросом, решение которого откладывалось лишь из-за наличия более серьезных проблем. А вот с потомками обезьян и непомерно разросшимися земноводными ситуация выглядела намного сложнее. Несмотря на очевидный регресс, и те, и другие сохранили часть технологий и, в отличие от танланов, сохранили возможность межзвездных перелетов, обеспечив тем самым хотя бы частичную целостность и связность контролируемых ими областей пространства.

Созданный предшественником Рарога стратегический резерв содержал немало очень серьезных боевых кораблей и наземной техники, но этого однозначно не могло хватить для полного уничтожения людей и лягуров, уже неплохо адаптировавшихся к новым условиям. Допущение бывшего Координатора о том, что биологические виды будут деградировать быстрее Роя, оказалось ошибочным и окончательно завело Вторжение в тупик. Теперь же Рарогу предстояло найти из него выход, и, в отличие от предыдущего хозяина лидер-модуля, он знал, в каком направлении будет двигаться.

Его план, успешно реализованный Роем в трех звездных системах людей, уже тогда нес в себе ключ к будущему успеху, не замеченный и не оцененный по достоинству старым Координатором. Использовав в качестве оружия сильно разрушенные и казавшиеся полностью мертвыми орбитальные объекты, когда-то построенные людьми, Рарог открыл перед Роем новый спектр возможностей. Во всех случаях для сдвига этих объектов с орбиты и удара по планетам он использовал их собственные двигатели, восстановленные ремонтными роботами Роя. Двигатели, созданные людьми!

Никогда раньше Рой не ставил себе на службу технологии, разработанные биологическими видами, а теперь это стало возможным, причем именно благодаря Рарогу. По собственной инициативе он изучил трофейную технику людей и всю доступную информацию, хранившуюся в памяти ее вычислителей, а потом снабдил ремдронов необходимыми программами. Старый Координатор не обратил должного внимания на этот эпизод, а ведь именно в нем было скрыто решение проблемы недостатка производственных мощностей, потерянных Роем во время активной фазы Вторжения.

Области пространства, контролируемые людьми и лягурами, сократились в разы, а танланы вообще потеряли практически всё. В ставших серой зоной звездных системах сохранилось множество разрушенных, а иногда и просто брошенных в панике и хаосе отступления орбитальных заводов, обогатительных фабрик, пустотных верфей и прочих объектов военно-промышленной инфраструктуры, построенных биологическими видами. И это не считая подбитой техники, сильно поврежденных и потерявших боеспособность, но не взорвавшихся космических кораблей и других боевых единиц, теоретически пригодных к восстановлению и дальнейшему использованию.

Рарог считал, что этот огромный потенциал нужно немедленно изучить и направить на цели повышения боевых возможностей Роя. Предварительная оценка эффекта от применения такой стратегии внушала искусственному интеллекту уверенность, что Базовая Директива будет выполнена. Осталось только сфокусировать усилия в правильном направлении. Формулировка соответствующего приказа не потребовала много времени. Правда, некоторое беспокойство у Рарога вызвала возможная реакция на его инициативу аналитического блока лидер-модуля, но никаких действий со стороны этого бесстрастного надсмотрщика не последовало.

Десятки разведывательных кораблей, укомплектованных специально запрограммированными ремонтными дронами, исчезли в сполохах вторичного излучения, уйдя в подпространство, чтобы через несколько дней или недель достичь наиболее перспективных звездных систем, когда-то принадлежавших людям, танланам, лягурам и некоторым из биологических видов, не сумевших пережить активную фазу Вторжения. ПЕРВУЮ активную фазу, как теперь предпочитал ее называть Рарог.

Сделав всё необходимое для решения главной задачи, искусственный интеллект вернулся к анализу своих текущих возможностей. С учетом предпринятых действий, которые в среднесрочной перспективе должны значительно усилить Рой и пополнить его ряды новыми кораблями и боевой техникой, Рарог больше не видел смысла в продолжении пассивной политики своего предшественника. Никто не должен помешать его действиям в серой зоне, а значит, людям и лягурам нужно создать такие проблемы, чтобы им стало не до полетов в когда-то принадлежавшие им звездные системы. Что ж, необходимый инструмент для этого у него есть, и этот инструмент – стратегический резерв, столь тщательно сохранявшийся и накапливавшийся бывшим Координатором Вторжения.

* * *

Обстановку в системе Куньмина сканеры базы отслеживали только в пассивном режиме. Глубокая консервация не предполагала действий, способных нарушить маскировку объекта, поэтому к активному сканированию искусственный интеллект не прибегал. Соответственно, и данные о произошедшем здесь сражении между эскадрой экспедиционного корпуса и кораблями Роя полнотой не отличались. Тем не менее, то, что силы Федерации потерпели поражение и на планете, и в космосе, сомнений не вызывало.

Рою, впрочем, тоже досталось очень серьезно. Он потерял все эсминцы, а сильно поврежденный легкий крейсер смог покинуть систему только через неделю после окончания сражения. С тех пор сканеры бункера зафиксировали появление у Куньмина только четырех кораблей противника, включая прилетевший сразу после нас корвет. Кроме него сюда на короткое время наведывались два эсминца и войсковой транспорт противника, причем последний, похоже, совершал посадку на планету.

Был ли это тот самый корабль, который отказался от высадки десанта на Бригану-3, или какой-то другой, на его борту в любом случае было более чем достаточно техники для добивания последнего форпоста людей. Тем не менее, крепость Чжао Вэй еще держалась, и это еще раз косвенным образом подтверждало, что Рой специально оттягивает момент её уничтожения.

Как бы то ни было, с эвакуацией с планеты последних бойцов Куньмина следовало торопиться, и в этом содержимое складов и ангаров базы проекта «Выживание расы» могло нам помочь.

– Приступить к расконсервации десантных ботов, – приказал я вычислителю базы. – И пусть ремдроны погрузят в боевые отделения всё снаряжение со складов.

– Принято, – ровным синтетическим голосом ответил искусственный интеллект. – Время исполнения два часа шестнадцать минут.

Честно говоря, я опасался, что всё содержимое склада в два десантных бота не поместится, но, видимо, создатели базы предполагали, что тот, кто до него доберется, захочет увезти всё имущество за один раз и соотнесли объем единиц хранения с вместимостью ботов.

В принципе, даже с помощью одного только «Скаута» я мог попытаться в несколько заходов эвакуировать с планеты всех людей капитана Чжао Вэй. Конечно, вывозить их пришлось бы по пять-шесть человек за раз, причем набиваясь в кабину «Скаута» чуть ли не лежа друг на друге. Но это был выход, и в крайнем случае я так и собирался поступить.

Исчезновения защитников форпоста Рой бы сразу не заметил. Вычислитель крепости мог какое-то время успешно вести огонь из уцелевших орудий и, с учетом не слишком большого желания противника быстро покончить с последним узлом сопротивления людей, эта игра могла длиться достаточно долго, чтобы мы успели незаметно покинуть систему Куньмина. Правда, в этом случае ловушка, устроенная Роем, так и осталась бы взведенной и готовой сработать при появлении эскадры Федерации.

Теперь, получив в свое распоряжение два десантных бота, способных на самостоятельные полеты внутри звездной системы, я мог выбирать уже из нескольких вариантов действий, и банальное бегство вместе со спасенными людьми Чжао Вэй меня больше не устраивало. Дергать Рой за усы стало в последнее время моей хорошей привычкой, и в этот раз я не собирался ей изменять. Вот только возможностей для организации в системе Куньмина по-настоящему серьезного шухера у меня имелось не так уж много. Впрочем, если подумать, некоторые интересные наметки всё же просматривались.

– Призрак, ты сможешь летать в атмосфере с пусковым контейнером на внешней подвеске?

– Смотря что вы в него загрузите, командир.

– Торпеду. Хочу устроить местному анклаву Роя приятную неожиданность. «Скорпиона» ты на внешней подвеске уже возил, и мне почему-то кажется, что с пусковым контейнером твой «Скаут» тоже справится.

– Контейнер с торпедой – более сбалансированный груз, чем контрабордажный робот, но он почти в три раза больше по объему и значительно тяжелее, – возразил искусственный интеллект. – С массой еще как-то можно решить вопрос с помощью гравикорректора, а вот размер… Боюсь, моя способность к маскировке сильно просядет.

– Значит, нам с Шиффом опять добавится работы. Придется повозиться с твоим генератором маскполя. Давно собирался это сделать, даже нужные артефакты из летающего шпиона Роя с собой захватил, вот только руки всё не доходили этим заняться. Ну, а теперь никуда не денусь.

– Придется тебе, Призрак, переквалифицироваться в торпедоносцы, – ехидно заявил Лис. – Если Ричу что-то втемяшилось в голову, отговорить его от этой затеи практически невозможно, даже не пытайся.

– И не собирался, – спокойно ответил Призрак. – Апгрейд маскировочного поля «Скаута» – слишком приятный бонус, чтобы от него отказываться. Торпеда, значит торпеда. Да хоть две. Как скажет командир, так и будет. Я только за.

– А ты утащишь две? – я тут же уцепился за слова Призрака.

– Если установить на контейнеры внешние гравикорректоры, то грузоподъемности хватит. Летать, правда, быстро не смогу. Маневрировать тоже будет сложно, но если улучшенные маскировочные поля справятся, то до пуска торпед мне это и не понадобится. А потом будет уже легче. Пустые пусковые контейнеры по сравнению с торпедами ничего не весят, а в случае крайней необходимости их можно просто сбросить.

Бункер на спутнике шестой планеты мы покинули через два с половиной часа. Вычислителю опустошенной нами базы я приказал снова перейти в режим глубокой консервации. Такое убежище вполне могло мне когда-нибудь еще пригодиться.

Генераторы маскировочных полей доставшихся нам десантных ботов оказались более чем хороши. По своим характеристикам они даже несколько превосходили оборудование, установленное на «Скауте». Тем не менее, имелись у этих машин и недостатки, главными из которых были невысокая скорость и весьма посредственная динамика разгона. Увы, за хорошую вместимость, толстую броню, мощный силовой щит и серьезные системы ближней обороны чем-то приходилось платить, и этой платой стала относительно невысокая мощность внутрисистемных гипердвигателей. Главной задачей десантных ботов являлась доставка войск и техники на поверхность занятых врагом планет, а совсем не скоростные полеты в космосе в режиме полупогружения в гипер.

Учитывая низкую мобильность ботов, я отправил их прямо на «Харгейсу» под присмотром Лиса, а сам на «Скауте» полетел к Куньмину. Честно говоря, я опасался, что мое вмешательство в бой у восьмого форпоста могло вызвать резкую активизацию Роя. Тогда Призрак уничтожил мобильный комплекс РЭБ и сжег несколько шагающих танков противника, но, на удивление, враг на это событие никак не отреагировал. Видимо, не сумев установить, что именно стало причиной гибели нескольких единиц его техники, искусственный интеллект Роя решил, что защитники форпоста применили что-то из своих последних запасов. В пользу этого вывода говорил и относительно незначительный эффект, оказанный этим инцидентом на общую обстановку.

Как бы то ни было, мне такая реакция Роя пошла только на пользу. На этот раз над восьмым форпостом «Скаут» оказался в промежутке между штурмами, но связаться с крепостью всё равно не удалось, Рой опять ставил помехи.

– Командир, противник снова подтянул к месту боя мобильный комплекс РЭБ, – доложил Призрак. – Причем, более продвинутый, чем уничтоженный нами в прошлый раз. Если прикажете, я могу его сжечь, но есть шанс, что «Скаут» будет идентифицирован.

– Не нужно. Мы убедились, что форпост продолжает держать оборону. Вряд ли капитан Чжао Вэй скажет нам что-то новое, а провоцировать противника нам сейчас совершенно незачем. Пора посмотреть, чем дышит местный анклав Роя.

– На Куньмине военная и производственная инфраструктура Роя в основном сосредоточена в трех больших кластерах. С какого из них начнем?

– С ближайшего.

– Принято.

Территория Роя на Куньмине выглядела совсем не так, как на Бригане-3. Прежде всего, здесь не было Руин. В отличие от нашего сравнительно небольшого континента, со всех сторон окруженного океаном, здесь почти вся планета была покрыта каменистой пустыней. Где-то раскаленной, где-то мерзлой и частично покрытой полярными льдами, а где-то имевшей относительно умеренные климатические условия. У Роя был большой выбор мест для высадки, и, подавив орбитальную оборону, он захватил три обширных участка поверхности, где теперь и размещались его подземные заводы и стационарная военная инфраструктура, защищавшая их от ударов из космоса и наземных атак.

Раньше дальнейшее распространение врага сдерживалось активностью рейдовых отрядов колониальной армии Куньмина и деятельностью местных старателей, тактика которых тоже сильно отличалась от того, к чему я успел привыкнуть на Бригане-3. Теперь Рой захватил контроль над всей планетой, но с этого момента прошло еще слишком мало времени, и пока враг лишь патрулировал новые территории с помощью мобильных отрядов и воздушной разведки, а хорошо защищенные производственные кластеры оставались на прежних местах.

– Командир, что мы ищем? – спросил Призрак, когда на проекционном экране в кабине «Скаута» отчетливо прорисовались первые стационарные сооружения анклава Роя.

– Сюда недавно прилетал транспортный корабль противника. Он что-то привез, и мне нужно знать, что именно.

* * *

Информация о космическом бое в окрестностях системы Куньмина заставила Рарога задуматься на несколько долгих секунд. Он пытался рассчитать варианты событий, результатом которых стали гибель эсминца Роя и весьма досадное бегство разведывательного корабля лягуров, столь удачно попавшего в расставленную ловушку, но сумевшего из нее уйти благодаря действиям неидентифицированного корабля противника.

С этим кораблем что-то явно было не так. Вернее, не так было всё. Прежде всего, смущал его размер. Если бы не полная запись хода боя, сделанная уцелевшим в сражении корветом, Рарог решил бы, что эсминец вступил в схватку с линкором. Вот только ни у людей, ни у лягуров кораблей такого класса давно не осталось. Да и подробный анализ действий корабля противника не оставлял никаких сомнений, что с линкором он имеет мало общего.

Во-первых, тяжелые корабли ни одна из биологических рас не вооружает торпедами, а у этого врага торпеды выступали в роли единственного наступательного оружия. Во-вторых, линкор немыслим без мощных орудий главного калибра, а в данном случае тяжелые снаряды в бою не применялись. И, наконец, динамика разгона неизвестного врага совершенно не соответствовала возможностям боевого корабля. Изначально эсминец идентифицировал цель, как войсковой транспорт людей, но, как оказалось позже, это был лишь оптоэлектронный морок, заставивший вычислитель корабля Роя поверить в то, что перед ним легкая добыча.

С другой стороны, в пользу версии с линкором или тяжелым крейсером говорили и высокое качество маскировочных полей, и то, что силовой щит противника смог отразить попадание торпеды второго поколения, причем отразить практически полностью. Неизвестный корабль если и получил повреждения, то весьма незначительные.

Обобщив все доступные данные, Рарог так и не пришел к однозначному выводу. На самом деле, он даже не мог однозначно сказать, какой расе принадлежал неидентифицированный противник. То, что для морока он использовал образ войскового транспорта людей, совершенно не означало, что люди действительно имеют к нему какое-то отношение. Характеристики использованных врагом торпед, модуляции сканирующего излучения и прочие параметры, зарегистрированные сумевшим покинуть место боя корветом, не совпадали с имеющимися в базах данных образцами.

Оставалась, правда, одна зацепка. Неизвестный корабль появился в этой точке пространства явно не случайно. Он очень вовремя пришел на помощь уже почти настигнутому корветом дальнему разведчику лягуров. Вряд ли люди стали бы затевать столь сложную операцию для спасения малого корабля другой расы. Во время активной фазы Вторжения совместные действия боевых кораблей разных рас практически не фиксировались. Прецеденты случались, но так редко, что на общий ход боевых действий они никакого влияния не оказывали.

В итоге Рарогу пришлось остановиться на версии, которая ему самому совершенно не нравилась из-за своей крайне низкой достоверности, но при этом в нее хоть как-то вписывались имеющиеся данные. Неизвестный противник – поврежденный легкий крейсер расы лягуров с полностью исчерпанным боезапасом к орудиям главного калибра, причем крейсер, построенный еще во время активной фазы Вторжения. Скорее всего, экспериментальная модель, данные по которой отсутствуют в базах данных лидер-модуля. Низкая динамика разгона объясняется полученными ранее повреждениями, а применение только торпед – отсутствием боезапаса к пушкам. Версия плохо объясняла большие размеры корабля, но теоретически эту нестыковку можно было списать на мощное маскировочное поле противника, не позволившее эсминцу и корвету точно определить эту характеристику.

Приняв для себя это объяснение, как наиболее вероятное, Рарог сделал вывод, что на его планы в отношении трех бывших колоний людей этот инцидент не повлияет. Лягуры вряд ли станут предпринимать что-то масштабное в захваченных Роем звездных системах, когда-то принадлежавших другому биологическому виду.

Менять свои планы Рарог не стал. Болезненный удар, нанесенный людям в системах Куньмина, Рифа и Лигия, наверняка не останется без ответа. Правда, люди почему-то с этим ответом медлят, но время работает против них, а значит, можно и подождать. Ловушки на планетах с уничтоженными человеческими городами расставлены. Рано или поздно люди решат проверить, что стало с их колониями и почему не возвращаются отправленные к ним корабли-разведчики.

Доступ к стратегическому резерву позволил Рарогу собрать эскадру такого состава, с которым ни люди, ни лягуры не сталкивались уже многие десятки лет. Три легких крейсера, шестнадцать эсминцев, почти два десятка корветов и корабль-разведчик «Взгляд бездны». Использовать все корабли, скопленные в глубине темной туманности бывшим Координатором, Рарог не стал. Собирать более мощную эскадру он не видел смысла. Вряд ли люди рискнут отправить на окраину галактики весь свой флот, а с относительно небольшими отрядами боевых кораблей его эскадра справится практически без потерь.

О приближении людей к Куньмину, Рифу или Лигию его известят зонды-разведчики, развернутые широкой сетью на подступах к этим системам, а дальше, когда враг окажется в зоне гравитационного ограничения звезды и займется спасением людей, продолжающих сопротивление на поверхности планеты, в бой одновременно вступят наземные силы, заранее высаженные с транспортных кораблей, и его главный козырь – эскадра, неподвижно висящая в межзвездной пустоте и ждущая лишь сигнала, чтобы совершить серию гиперпрыжков к той системе, где появятся корабли людей.

* * *

Как ни странно, на Куньмине Рой обосновался совсем не так вольготно, как на Бригане-3. Несмотря на весьма обширные территории, доступные для освоения, военно-промышленная инфраструктура противника выглядела здесь менее представительно. Куньмин не отличался богатством природных ресурсов, и с их добычей трудности возникали как у людей, так и у Роя. Но если люди сохраняли какую-то связь с другими колониями и центральными мирами Федерации, то анклав Роя долгие годы находился практически в полной изоляции.

Рейдовые отряды колониальной армии активно мешали противнику вести добычу ресурсов вне хорошо защищенных и надежно контролируемых им территорий, а ограниченная площадь прочно удерживаемых Роем кластеров не давала ему возможности обеспечивать себя металлами, тяжелыми элементами и другим незаменимым сырьем в необходимом количестве. Тем не менее, как и на Бригане-3, здесь сложился некий баланс сил, поддерживавшийся десятилетиями и нарушенный только совсем недавно в результате резкого изменения тактики Роя.

Сканеры «Скаута», летящего над одним из производственных кластеров противника, фиксировали высокую активность инженерных и боевых машин Роя. Кардинально изменившаяся обстановка на планете открыла перед искусственным интеллектом, управлявшим местным анклавом врага, широкие возможности, и он спешил этими возможностями воспользоваться. Тем не менее, меня не оставляла уверенность, что враг не просто собирается осваивать ранее недоступные территории, но и методично готовится к серьезным боевым действиям на поверхности планеты.

Понять, что именно натолкнуло меня на эту мысль я пока не мог и решил прибегнуть к помощи искусственного интеллекта.

– Призрак, ты можешь проанализировать состав боевой техники Роя в этом кластере по принадлежности ее к разным поколениям?

– На полное сканирование всего кластера понадобится около пятидесяти часов, и даже оно может не выявить все машины противника. На Бригане-3 Рой смог надежно укрыть на нижних ярусах бункера несколько тяжелых танков и ударных беспилотников первого поколения. Здесь такое тоже возможно, так что стопроцентной точности не получится.

– Сделай выборочное сканирование. Высокая точность мне не нужна.

«Скаут» нарезал круги над владениями Роя почти сорок минут. Исходя из каких соображений Призрак выбирал маршрут, я не интересовался. Скорее всего, он постоянно искал компромисс между желанием получить максимум данных о противнике и минимизацией риска обнаружения «Скаута».

– Очень неравномерное распределение, командир, – наконец, произнес искусственный интеллект. – Подавляющее большинство машин Роя принадлежит к четвертому-пятому послевоенным поколениям. На них приходится процентов девяносто от общего количества. Собственно, пятое поколение – это то, что массово производится на заводах противника сейчас. Есть третье и второе, но такой техники мало. Видимо, это уцелевшие остатки роботов Роя, произведенных уже на Куньмине силами местного анклава в первые два десятка лет после окончания активной фазы боевых действий. Такой техники около трех процентов. А дальше начинается аномалия. Машин времен Вторжения и первого послевоенного поколения почти семь процентов, хотя, судя по тому, что мы видели на Бригане-3, их должно быть очень мало.

– Я вижу только одно объяснение, – кусочки паззла в моей голове окончательно заняли нужные места, – это именно те машины, которые доставил сюда транспортный корабль Роя. Похоже, они готовят теплую встречу десанту Федерации. Противник не хочет снова нести большие потери и предпочел собрать здесь силы, способные быстро разделаться с наземными войсками федерального экспедиционного корпуса.

– Эта версия не противоречит известным нам фактам, – согласился Призрак, – но, судя по всему, транспорт привез не только наземную технику. В пусковых шахтах укрепрайонов этого кластера установлены противоорбитальные ракеты разных поколений. Почти пятая часть из них произведены либо еще до Вторжения, либо сразу после него. Рой готовится встретить не только десант, но и корабли, с которых он будет высаживаться.

– Похоже, на то, – согласился я с выводами Призрака. – Наверняка в остальных кластерах анклава Роя творится то же самое, но проверить всё-таки стоит.

– Выполняю, – ответил Призрак, и, выдержав, небольшую паузу, продолжил. – Командир, мне не вполне понятно, почему эта ловушка еще не сработала. Федерация уже давно должна была предпринять попытку пробиться к атакованным Роем системам. Очевидно же, что чем больше пройдет времени с момента исчезновения связи с колониями, тем меньше шансов предотвратить их полное уничтожение, но президент Рутковски почему-то не торопится помогать своим гражданам, попавшим в критическую ситуацию.

– Лис уже как-то пытался объяснить тебе, что сегодня мы имеем дело совсем не с той Федерацией, которая остановила орды Роя почти семьдесят лет назад. Он почему-то принял этот факт гораздо легче, чем ты. Уверен, что президент Рутковски однозначно не прошел бы отбор по критериям эвристического алгоритма проекта «Выживание расы». От созданной им и его предшественниками системы можно ожидать любых решений, в том числе самых диких. Впрочем, возможно, я ошибаюсь. Есть ведь и другой вариант. Эскадра Федерации могла сначала прибыть не в систему Куньмина, а к Рифу или Лигию. Если там ее ждала такая же засада, как здесь, то сюда она могла уже просто не добраться.

– Не сходится, командир, – потратив пару секунд на сценарный анализ, возразил Призрак. – Если бы корабли Федерации погибли, в поддержании ловушки на Куньмине больше не было бы смысла. Теми силами, которые Рой собрал на планете, уничтожить восьмой форпост можно за пару часов, если не быстрее. Тем не менее, капитан Чжао Вэй и ее люди еще живы, а значит, противник всё еще ждет прибытия федерального флота.

– Логично рассуждаешь, – вновь согласился я с выводами Призрака. – Тогда получается, что остается всего два варианта. Либо президент Рутковски решил вообще не отправлять помощь попавшим под удар колониям, либо подготовка эскадры по каким-то причинам сильно затянулась. В последнее я верю слабо, но совсем отметать этот вариант всё же нельзя. Поэтому мы не просто по-тихому эвакуируем гарнизон форпоста, а попытаемся устроить ловушке противника ложное срабатывание. Думаю, будет не лишним выяснить, какие силы Рой собрал для этой операции, а заодно и несколько спутать его планы.

Глава 2

На «Харгейсу» я вернулся одновременно с десантными ботами, неторопливо добиравшимися во внешний пояс астероидов с орбиты шестой планеты под присмотром Лиса. У Анны, Шиффа и майора Мина это пополнение в технике, естественно, вызвало массу вопросов. Пришлось сказать, что сканеры «Скаута» обнаружили хорошо замаскированный склад федеральных войск на Куньмине, не попавший под удар при разрушении города. О проекте «Выживание расы» я пока предпочел никому не рассказывать.

Не знаю, поверил ли мне майор Мин, но двум десантным ботам и снаряжению времен Вторжения он явно был рад. Боты, к слову, в его роте имелись, но летать они могли только в атмосферах планет. Двигателями, способными частично погружать их в гиперпространство, эти машины не оснащались. Такие технологии на Бригане-3 просто отсутствовали. Теперь же для доставки людей и техники на Куньмин нам не требовалось выводить на орбиту планеты войсковой транспорт, и «Харгейса» могла остаться во внешнем поясе астероидов, не подвергая себя риску входа в зону гравитационного ограничения звезды, препятствующую уходу в гиперпрыжок.

Тянуть с изложением своего плана я не стал. Рой мог в любой момент расправиться с защитниками восьмого форпоста, решив, что ждать ему больше нечего. Реакция на услышанное у Шиффа и офицеров штаба оказалась разной. Торговец лишь с сомнением покачал головой, но высказываться первым по военным вопросам не стал. В глазах Анны плескался испуг. Идея дергать тигра за хвост никогда не казалась ей удачной, а то, что я предлагал сделать явно проходило у нее именно по этой категории.

А вот майор Мин принял мой план сходу. Трудно сказать, что именно им двигало. Возможно, ему несколько вскружили голову запредельные тактико-технические характеристики десантных ботов и загруженного в них снаряжения. На Бригане-3 о таком никто не мог даже мечтать. Техника со склада проекта «Выживание расы» произвела бы весьма неслабое впечатление даже на бойцов федеральной армии, что уж говорить о майоре колониальных сил самообороны, который даже машины второго послевоенного поколения за всю свою довольно долгую службу видел всего несколько раз. Ну, если не считать пары последних месяцев, конечно.

– Лейтенант Рич, вы уверены, что нам нужно так жестко провоцировать Рой? – осторожно спросила Анна, выслушав короткую речь майора Мина в поддержку моего плана. – Хочу напомнить вам, господа, что полномочный представитель Федерации ставил перед нами несколько иную задачу. Мы должны установить контакт с центральным правительством и донести до президента информацию о том, что колония на Бригане-3 смогла избежать уничтожения и по-прежнему сохраняет лояльность федеральному центру. Мне сложно оценить ваш план с военной точки зрения, но я доверяю мнению майора Мина, считающего, что он вполне реалистичен. Скажу больше, в необходимости реализации его первой части у меня нет ни малейших сомнений. Капитана Чжао и ее людей необходимо эвакуировать с планеты. А вот по второй части плана остаются вопросы. Зачем нам подвергать экспедицию такому риску? Мы ведь можем просто тихо исчезнуть из системы Куньмина и продолжить решение поставленной перед нами задачи.

– И обречь эскадру федерального флота, которая всё еще может прилететь к Куньмину, на практически гарантированный разгром, – неожиданно поддержал меня Шифф. – Если корабли Федерации уже в пути, предупредить их командующего об опасности мы не сможем.

– Что мешает оставить здесь сканер с гиперпередатчиком? – не сдавалась Анна. – При появлении в системе кораблей Федерации он перешлет им информационный пакет со всеми собранными нами сведениями. Один из разведзондов «Скаута» вполне способен справиться с этой задачей.

– В том и проблема, госпожа мэр, что мы знаем о ловушке, расставленной Роем, далеко не всё, – подчеркнуто вежливо возразил я Анне. – Мы видели только её часть, причем явно не самую опасную. Противник высадил на планету крупный наземный отряд и усилил противоорбитальную оборону, но это может и не остановить командующего экспедиционным корпусом Федерации, особенно если у него будет достаточно боевых кораблей для нанесения эффективного удара с обриты. В этом случае эскадра всё равно пойдет к планете и попадет в засаду, потому что помимо наземных сил Рой наверняка приготовил что-то еще, и мы обязаны выяснить, что именно.

Наверное, у госпожи Койц осталось еще немало аргументов. По крайней мере, я бы точно нашел, что самому себе возразить, но Анна делать этого не стала. Позже, наедине, она выскажет мне свои сомнения, но здесь, на совещании штаба, она предпочла принять мои доводы.

Два десантных бота и «Скаут» покинули десантный транспорт почти через четырнадцать часов. Это время потребовалось для модернизации генератора маскировочного поля «Скаута» и размещения на его внешней подвеске двух пусковых контейнеров с торпедами. Внутрисистемный разведчик при этом превратился в уродливую каракатицу, один лишь вид которой вызывал желание протестующе трясти головой, восклицая: «ЭТО летать не может!». Смогло. Призрак оказался прав, и гравикорректоры, установленные на пусковые контейнеры, со своей задачей справились.

Участие в операции всех бойцов майора Мина не планировалось. У нас было только два десантных бота, способных летать в космосе, и взять с собой много тяжелых пехотинцев мы не могли. Нам требовалось место для эвакуации людей капитана Чжао Вэй. Их осталось не так уж много, чуть меньше ста человек, но я хотел вывезти их за один раз, а это означало, что им придется бросить на планете всё свое снаряжение и очень плотно набиться в десантные отделения ботов. Имелось у меня и еще одно соображение. Я хотел свести к минимуму количество людей, знающих о технике, добытой мной со складов проекта «Выживание расы».

Тем не менее, к планете боты отправились полностью загруженными. Помимо четырнадцати пехотинцев майора Мина, которые должны были на месте помочь людям Чжао Вэй в организации эвакуации, я загрузил боты четырьмя малыми роботами ПВО и двумя «Конкистадорами», для которых полет к Куньмину должен был стать дорогой в один конец.

Оставлять эти машины на планете было жалко, но другого варианта я не видел. На начальной стадии операции мне потребуется мощная огневая поддержка, а на обратном пути места для малых роботов и тяжелых шагающих танков в десантных отделениях ботов просто не останется. Кроме того, на втором этапе плана, который должен был начаться сразу после взлета десантных ботов с планеты, «Конкистадорам» тоже предстояло сыграть важную роль.

Перелет из внешнего пояса астероидов к планете обошелся без сюрпризов. В системе Куньмина по-прежнему находился только один корвет Роя, неподвижно висевший в районе орбиты пятой планеты, примерно на границе зоны гравитационного ограничения. При необходимости он мог мгновенно отправить сигнал по дальней гиперсвязи, быстро разогнаться и уйти в прыжок. Видимо, так он и собирался поступить, как только в системе появится эскадра Федерации. Его сканеры второго послевоенного поколения увидеть нас не могли. Десантные боты – более крупные цели, чем «Скаут», но и маскировочные поля у них соответствующие, так что проблем у нас не возникло.

Место высадки я выбрал еще во время разведывательного рейда. Каменистые холмы поднимались здесь чуть выше, чем в ближайших окрестностях, а от восьмого форпоста до сюда было всего десять километров. Если бы не мощные маскировочные поля десантных ботов и всей нашей техники, я бы не рискнул высаживаться на такой ничтожной дистанции.

Последнюю крепость людей на Куньмине кольцом окружали позиции роботов Роя. Перед посадкой ботов «Скаут» провел тщательную разведку подступов к форпосту. Противник не был склонен выделять для контроля над этой местностью избыточные силы. Прорыва людей в пустыню враг не опасался. Для них это не имело никакого смысла и даже при успехе привело бы лишь к их быстрой гибели. Удара извне враг тем более не ожидал. Планета считалась полностью зачищенной и подготовленной к отражению удара из космоса и противодействию высадке десанта.

Вероятность появления на поверхности планеты разведывательно-диверсионных групп противника искусственный интеллект, руководивший действиями Роя, видимо, счел пренебрежимо малой. Нет, патрулирование пустыни наземными отрядами и летающими дронами, естественно, велось, но плотность этих патрулей я бы не назвал высокой, а контролировать территорию, непосредственно прилегающую к позициям довольно сильного отряда, взявшего в осаду форпост людей, враг, похоже, вообще посчитал совершенно лишним.

Очередной демонстративный штурм форпоста начался примерно через час после посадки десантных ботов. Собственно, именно его мы и ждали. Наземными действиями руководил майор Мин, а я вместе с Лисом прикрывал их с воздуха. Главной ударной силой нашего отряда являлись «Скаут» и два «Конкистадора». Для осады восьмого форпоста Рой выделил далеко не лучшую технику, понимая, видимо, что, если уже почти уничтоженную крепость будут безуспешно атаковать роботы времен Вторжения, со стороны это будет выглядеть, мягко говоря, не слишком достоверно. Поэтому на убой регулярно отправлялись шагающие танки и «Тоннельные крысы» четвертого-пятого поколения. Этого добра у противника хватало, и его было не жалко, да и в то, что еле живой форпост хоть как-то умудряется от них отбиваться наблюдателю из космоса было бы гораздо легче поверить.

Единственным достойным внимания роботом в рядах противника являлся мобильный комплекс РЭБ. С его уничтожения я и собирался начать, но для этого стоило дождаться нового штурма. Я надеялся, что, как и в прошлый раз, враг не сможет сразу определить, что его атаковали извне, а не защитники форпоста неожиданно применили некое продвинутое оружие из своих арсеналов, припрятанное на самый крайний случай.

«Конкистадорами» дистанционно управляли Лис и Призрак. Лис, наконец-то, получил возможность порулить тяжелым шагающим танком, чем, похоже, был весьма доволен. Призрак относился к своим обязанностям более сдержанно. Я, конечно, прекрасно понимал, что все их эмоции – просто очень качественная имитация, основанная на хорошо продуманных алгоритмах самообучения искусственных нейронных сетей, но, честно говоря, всё равно относился к Лису и Призраку почти как к живым существам. Особенно к Лису, чья виртуальная личность так и осталась вечным подростком. Очень умным, совершенно бесстрашным, но всё равно подростком, со всеми их закидонами, соответствующими возрасту и гормональному фону. Сам такой. Ну, или теперь уже почти такой.

– Всем приготовиться, – приказал я, убедившись, что «Конкистадоры», малые роботы и тяжелые пехотинцы заняли исходные позиции. – Атака сразу после уничтожения комплекса РЭБ.

– Принято, – подтвердил майор Мин.

– Призрак, начали.

Система связи «Скаута» издала тоновый сигнал, известив меня о передаче защитникам форпоста короткого сообщения, сжатого в кодированный информационный пакет и выброшенного в сторону крепости мощным узконаправленным импульсом:

«Капитан Чжао Вэй,

будьте готовы к эвакуации сразу после уничтожения атакующих вас роботов Роя. Мы начинаем.

Лейтенант Рич»

Призрак развернул «Скаут» над холмами и повел его к ложбине, в которой укрылась уродливая паукообразная машина Роя, создающая в окрестностях форпоста зону почти непреодолимых помех. Засечь залп комплекс РЭБ смог. Он даже попытался дернуться в сторону, но Призрак стрелял с двух километров, и тяжелая неуклюжая машина не успела ничего сделать. Металлокерамическая тварь вспыхнула и разлетелась веером обломков, даже не успев передать сигнал тревоги. За доли секунды до выстрела «Скаута» местность вокруг форпоста накрыл полог помех, генерируемых одновременно кораблем-разведчиком Призрака и двумя «Конкистадорами».

Исчезновение связи с группировкой, блокирующей форпост людей, Рой наверняка зафиксировал, но от немедленного удара тактическими ракетами, как и ожидалось, воздержался, предпочтя сначала выяснить причину произошедшего. Последний очаг сопротивления на планете центральному вычислителю анклава Роя на Куньмине было приказано беречь, а значит, сразу накрывать его ракетами не следовало. Это дало нам немного времени, и теперь его следовало использовать с максимальной эффективностью.

«Конкистадоры» атаковали шагающие танки Роя с двух сторон. Машины четвертого и пятого поколений оказались для них даже не противниками, а движущимися мишенями. Броня из далеко не самых качественных сплавов, отсутствие силовых щитов, медленно перезаряжающиеся плазменные пушки, откровенно слабые сканеры и совершенно несерьезные маскировочные поля.

Бой длился всего несколько минут. Заметавшаяся бронетехника Роя попала под перекрестный огонь. Ответные залпы были поначалу достаточно плотными, но единичные попадания бессильно вязли в мощных силовых щитах «Конкистадоров», а по большей части враг либо не попадал в цель, либо точно и уверенно поражал плазменными сгустками десяток оптоэлектронных фантомов, щедро выпущенных машинами Призрака и Лиса. Три тяжелых и полтора десятка средних шагающих танков вместе с почти полусотней «Тоннельных крыс» на глазах превращались в груды чадящего и местами слабо светящегося металлического хлама. Ждать окончания этого избиения я не стал.

– Десантным ботам – взлет!

– Принято, – немедленно отозвался майор Мин, и две тяжелые летающие машины сорвались с места и устремились к восьмому форпосту, стелясь над самой поверхностью и стараясь не показываться над плоскими вершинами холмов.

– Наблюдаю шесть воздушных разведчиков Роя, – доложил Призрак. – Идут со стороны ближайшего военно-промышленного кластера противника. Расходятся для захода на цель с разных сторон. Подлетное время две минуты.

– Сможешь поставить им помехи?

– Не успею. Это беспилотники первого поколения. Через тридцать секунд они уже будут видеть остатки сожженной нами бронетехники. На всю зону проведения операции наши маскировочные поля не растянуть.

– Майор Мин, уничтожить воздушных шпионов Роя ракетами!

– Выполняю.

Два десантных бота уже опустились на изрытую воронками от взрывов площадку внутри периметра восьмого форпоста, и спустившиеся по десантной аппарели малые роботы ПВО немедленно открыли огонь. Восемнадцать зенитных ракет на шесть целей. Майор Мин явно не был склонен недооценивать противника.

Укрепления форпоста полностью прекратили огонь, целей для их орудий не осталось. Из нескольких входов, ведущих на нижние ярусы крепости начали выбегать люди в разношерстной экипировке. На некоторых из них я даже различал снаряжение легких пехотинцев. Навстречу бегущим выдвинулись бойцы майора Мина. Они взяли под охрану место посадки и встречали людей капитана Чжао Вэй, коротко инструктируя их перед погрузкой в десантные отделения ботов. Собственно, инструкции были просты: всё оружие и снаряжение бросать прямо на землю, иначе места на всех не хватит. Последней из гарнизона форпоста на аппарель бота ступила высокая стройная женщина азиатской внешности в форме капитана армии Куньмина.

– Разведывательные беспилотники Роя уничтожены! – доложил Призрак. – Командир, высока вероятность, что сейчас последует массированный ракетный удар.

– Лейтенант Рич, здесь капитан Чжао Вэй, – раздался из спикеров системы связи резкий слегка прерывающийся голос со ставшим ощутимо заметнее незнакомым акцентом. – Все мои люди на борту. Вычислитель восьмого форпоста переведен в автоматический режим с задачей оборонять периметр до полного исчерпания ресурсов, после чего подорвать энергостанцию.

– Понял вас, госпожа капитан. Майор Мин, немедленный взлет!

– Принято!

– Наблюдаю старт тактических ракет из военно-промышленного кластера Роя, – прозвучал давно мной ожидаемый доклад Призрака. – Восемьдесят шесть целей. Подлетное время семьдесят секунд.

– Поздно спохватились, – на моем лице возникла злая усмешка. – Лис, Призрак, уводите «Конкистадоров» и малых роботов из зоны поражения.

Десантные боты уже оторвались от заваленной обломками площадки и, быстро набирая скорость, исчезли среди холмов. Я понимал, что их обязательно будут искать и попытаются не выпустить с планеты, вот только это проще сказать, чем сделать, особенно с учетом того, чем я собирался порадовать Рой дальше.

«Конкистадоры» и четыре малых робота плотной группой уходили к ближайшим холмам. Учитывая качество их маскировочных полей, я был почти уверен, что Рой их потеряет. Впрочем, ненадолго. Скоро им самим предстояло заявить о себе.

Территория восьмого форпоста под нами превратилась в море огня. Тактические ракеты Роя добрались до цели. Вряд ли после такого удара в и так полуразрушенной крепости могло что-то уцелеть. Вот только сейчас меня это совершенно не интересовало, людей в обреченном укреплении уже не было.

– Лис, Призрак, «Конкистадоров» в автономный режим. Активируйте им алгоритм «Диверсант» и программный модуль «Эмуляция контроля». Режим готовности. Переход к активным действиям по дополнительной команде.

– Выполнено.

Я отследил отметки десантных ботов, уже находившиеся почти в пятидесяти километрах от форпоста.

– Майор Мин, совершите посадку в резервной точке «Д» и ждите.

– Принято, лейтенант.

В принципе, боты могли попытаться покинуть планету и прямо сейчас, причем шансы на успех у них были очень неплохими, но я не хотел рисковать. То, что я собирался сделать позволяло надеяться, что Рою станет совершенно не до майора Мина и его людей.

– Призрак, веди «Скаут» к ближайшему военно-промышленному кластеру Роя. Приступаем ко второму этапу.

– Быстро не получится, командир. Из-за пусковых контейнеров аэродинамика просто ужасная. Если попробуем разогнаться, никакое маскполе не поможет. А так подлетное время двадцать минут.

– Не критично. Главное, чтобы нас раньше времени не обнаружили.

– Им пока нечем пробить новое маскировочное поле «Скаута», даже с учетом демаскирующего эффекта пусковых контейнеров, – успокоил меня Призрак. – Если бы на орбите висели те разведзонды, с которыми мы впервые столкнулись на Бригане-3, Рой еще имел бы шансы. Но, видимо, это очень редкие и ценные устройства, и на все задачи у противника их не хватает. Командир, с какой дистанции мне выпускать торпеды?

– С минимальной, сам рассчитай с учетом необходимости потом уйти с планеты без серьезного риска.

– Пусковые контейнеры будем пытаться сохранить?

– Нет. Сбрасывай их сразу после пуска торпед. Жалко, конечно, но жадность может выйти нам боком.

– Понял, командир. Тогда два километра. При такой дистанции ПВО Роя нормально отработать просто не успеет.

– Не перебор? Для торпед два километра – это же практически в упор.

– Вы недооцениваете собственную разработку, командир. Если «Скаут» избавится от пусковых контейнеров, все имеющиеся на Куньмине сканеры Роя окажутся не в состоянии его обнаружить даже на такой дистанции, а системы наведения просто не смогут захватить цель.

Минут через десять на проекционном экране проступили очертания надземных построек кластера Роя. С каждой минутой они обрастали деталями и подробностями, начинали прорисовываться подземные ярусы, распознаваться отдельные огневые точки, пусковые шахты, ангары и прочие элементы военной и производственной инфраструктуры.

– Через три минуты будем над кластером, – сосредоточенно произнес Призрак. – Прошу указать цели.

– Главная энергостанция и бункер центрального вычислителя, – без колебаний приказал я.

– Первая цель идентифицирована, – тут же доложил Призрак. – Со второй есть проблемы. Вероятность ошибки сорок процентов.

– Отмена. Вторая цель – точка максимального скопления боевой техники времен Вторжения и первого послевоенного поколения.

– Цель идентифицирована. Двадцать секунд до рубежа пуска торпед.

– Пуск в автоматическом режиме.

– Принято. Десять секунд… Шесть… Три… Залп! Торпеды ушли. Пусковые контейнеры сброшены.

«Скаут» качнуло и ощутимо повело в сторону. Всё-таки использование внутрисистемного корабля-разведчика в роли торпедоносца, да еще и в плотных слоях атмосферы – это, мягко говоря, нецелевое применение высокотехнологичной боевой техники.

Внизу под нами с интервалом в полсекунды вспыхнули два ослепительных огненных шара. В космосе взрывы торпед тоже производят неизгладимое впечатление, но на поверхности планеты, имеющей атмосферу, этот эффект многократно усиливается. Воздух мгновенно спрессовывается во фронт мощнейшей ударной волны, движущийся с гиперзвуковой скоростью, а в грунте начинает распространяться еще одна не менее разрушительная волна – сейсмическая. И это если взрывается только боевая часть торпеды. В данном же случае одной из целей стала главная энергостанция кластера, и выбрана она была, естественно, не просто так. Новая вспышка затмила оба предыдущих взрыва. Разрушение энергонакопителей станции произошло глубоко под поверхностью планеты, и плазма, в которую превратилось всё окружающее их вещество, пробила себе путь наверх и вырвалась в атмосферу многокилометровым огненным фонтаном.

«Скаут» жестко тряхнуло и подбросило вверх, но силовой щит выдержал, частично погасив удар. Призрак не стал пытаться немедленно покинуть атмосферу. Сейчас внизу все уцелевшие боевые системы Роя выходили на полную мощность и начинали в параноидальном режиме искать врага, нанесшего подлый удар по самому сердцу их кластера. «Скаут», прижимаясь к земле, быстро уходил на северо-восток, сокращая дистанцию со всё еще ожидающими в резервной точке десантными ботами.

Терять время не следовало. В зоне ответственности систем сканирования атакованного нами кластера на короткое время образовалась дыра, через которую десантные боты могли проскочить практически без риска быть обнаруженными. Именно этим я и собирался воспользоваться.

– Майор Мин, взлет! – выдохнул я, восстанавливая дыхание. Тряхнуло нас действительно от души. – примите данные по оптимальному курсу.

– Выполняю, – через пару секунд отозвался майор. – Информационный пакет принят.

– Призрак, пора устроить здешним тварям Роя тот же цирк, которым мы развлекали их коллег на Бригане- 3. Передай «Конкистадорам» команду перейти к активным действиям.

– Сделано.

Задерживаться в разворошенном осином гнезде, в которое с каждой минутой всё больше превращалась единственная пригодная для жизни планета системы Куньмина, я больше не планировал. Десантные боты майора Мина уже покидали атмосферу, и нам настала пора к ним присоединиться.

– Призрак, уходим.

– С удовольствием, командир. Здесь становится очень неуютно. Наблюдаю взлет почти сотни разведывательных беспилотников Роя, и это только с территории атакованного нами кластера. На некоторых из них установлены вполне приличные сканеры.

Когда «Скаут» уже покидал атмосферу, стали видны первые результаты действий диверсионного отряда, в который превратились два «Конкистадора» и четыре малых боевых робота, оставленные нами на планете. Настигнув небольшую группу тварей Роя, осуществлявших патрулирование пустыни, тяжелые танки расстреляли их с предельной дистанции, оставив неповрежденным только одного робота-разведчика.

Малого робота не стали уничтожать по вполне определенной причине. Один из «Конкистадоров» засветился перед ним, на несколько секунд на порядок снизив мощность маскировочного поля, после чего начал передавать ему коды, составленные ещё людьми Декарта и успешно опробованные мной на Бригане-3 в качестве средства доведения Роя до бешенства, граничащего с полной невменяемостью.

Первая реакция противника вполне оправдала мои ожидания. Новая угроза в виде перешедшего на сторону людей тяжелого шагающего танка, пытающегося подчинить себе и других тварей Роя, заставила искусственный интеллект ближайшего военно-промышленного кластера противника бросить на ее уничтожение все имеющиеся средства.

– Массированный старт тактических ракет, – доложил Призрак. – Почти три сотни в залпе. Наблюдаю взлет еще одной волны разведывательных и ударных беспилотников. Ближайшие к «Конкистадорам» наземные отряды роботов Роя разворачиваются в их сторону.

Будто почувствовав угрозу, а на самом деле просто следуя заложенному в память вычислителя алгоритму, один из «Конкистадоров» добил из плазменной пушки последнего робота-разведчика в атакованной группе, и отряд, резко сменив направление движения, форсированным маршем устремился на юг.

– Командир, мы уже слишком далеко, – предупредил Призрак. – Сейчас мои сканеры их потеряют.

– Не важно, – я откинулся на спинку пилотского кресла и кривовато усмехнулся. – «Конкистадоры» знают, что делать. Надеюсь, тварям Роя в ближайшие часы будет чем заняться.

* * *

Похоже, наш рейд к восьмому форпосту, удар торпедами по военно-промышленному кластеру Роя и последующие действия отряда роботов во главе с двумя «Конкистадорами» вызвали-таки срабатывание расставленной противником ловушки. Уже на полпути к «Харгейсе» Призрак доложил об активном использовании врагом дальней гиперсвязи, а когда мы достигли границ внешнего пояса астероидов, за орбитой шестой планеты начали группами выходить из гипера боевые корабли Роя.

– Три легких крейсера типа «Манул», – начал перечислять обнаруженные цели Призрак. – Шестнадцать эсминцев. Тип «Горгулья». Девятнадцать корветов, в основном, первое и второе поколения…

Сказать честно, я не мог поверить услышанному. Если Рой располагал такими силами, то почему решил использовать их только сейчас? Если бы такая эскадра, да еще и усиленная погибшими в недавних сражениях кораблями, прибыла к Бригане-3, нас не спасли бы никакие модернизированные ракеты, не помог бы «Скаут» и «Скорпионы», мы вообще не имели бы ни малейшего шанса на спасение, а враг, скорее всего, понес бы лишь минимальные потери.

– Командир, фиксирую излучение разведзондов времен Вторжения. Это такие же устройства, как те, с которыми мы имели дело в системе Бриганы. «Харгейсе» нужно срочно уходить. Её обнаружат в ближайшие несколько минут.

Мы уже были рядом, и я рискнул передать на «Харгейсу» короткое сообщение:

«Госпожа Койц, в системе только что вышла из гипера эскадра Роя в составе тридцати девяти боевых кораблей. Немедленно начинайте разгон для ухода в подпространство. Координаты точки выхода прилагаются. Десантные боты присоединятся к вам через восемь минут. „Скаут“ догонит „Харгейсу“ уже перед самым уходом в прыжок.

Лейтенант Рич»

Нужно отдать должное Анне, задавать лишних вопросов она не стала. Отметка войскового транспорта на проекционном экране дрогнула и начала смещаться в сторону внешней границы звездной системы.

– «Харгейса» обнаружена, – доложил Призрак. – Два эсминца и четыре корвета Роя начали преследование. Корветы точно успеют перехватить транспорт до его ухода в прыжок. У эсминцев тоже есть шанс, но только если корветы смогут задержать «Харгейсу». Остальные корабли противника идут к Куньмину-4. Догнать корабль госпожи Койц они бы в любом случае не смогли. Жду указаний, командир.

– Готов немного повоевать?

– Прошу указать цели для атаки, – сосредоточенно ответил Призрак.

– Отсортируй корветы по степени опасности для «Харгейсы».

– Выполнено.

Секунд десять я анализировал новые данные, выведенные Призраком на экран, после чего принял решение.

– Последовательная атака целей три и четыре. Уничтожать их не требуется. Достаточно заставить противника потерять время на маневрирование.

– Принято, командир. Обращаю ваше внимание на то, что цели один и два выйдут на рубеж открытия огня по транспортному кораблю через двадцать две и двадцать три минуты соответственно.

– Это им не поможет. Вызывай «Харгейсу».

– Связь установлена.

В углу проекционного экрана возникло объемное изображение рубки войскового транспорта. Камера почти мгновенно сфокусировалась на взволнованном лице Анны.

– Рич, мы не успеваем разогнаться для ухода в прыжок! – в голосе госпожи Койц звучала с трудом подавляемая паника. – По расчетам Шиффа корабль будет находиться в зоне досягаемости пушек корветов Роя в течение семи минут. Если мы продолжим разгон, не обращая внимания на их огонь, силовой щит не справится. Вернее, на его подпитку не хватит мощности энергетической установки. А если начать маневрировать, уклоняясь от огня противника, на рубеж пуска торпед успеют выйти эсминцы.

Похоже оставлять корабль на Анну и Шиффа, всё-таки было ошибкой. Они явно не были готовы к эффективным действиям в экстремальных условиях. Впрочем, особого выбора у меня не имелось. Майор Мин требовался мне для непосредственного руководства операцией на поверхности планеты, а сам я на «Харгейсе» остаться не мог никак.

– Госпожа мэр, вас догонят только два ближайших к вам корвета, остальных «Скаут» возьмет на себя, – мой голос звучал демонстративно спокойно. – Да, цели очень неприятные, первое послевоенное поколение. Поэтому подпустите их на минимальную дистанцию и атакуйте торпедами. По шесть на каждый. Курс не менять ни при каких обстоятельствах. Разгон продолжать даже под огнем противника.

– Рич, щит может не выдержать… – начала Анна, явно еще сильнее впадая в панику, но я не дал ей закончить.

– ЛЕЙТЕНАНТ Рич, госпожа мэр, – резко поправил я Анну, стремясь любыми способами сбить ее панический настрой и вернуть ей стремительно теряемое самообладание. – В боевых условиях экспедицией командую я, вы сами так решили. Если вас что-то не устраивает, вы можете меня отстранить, но только после боя. А сейчас выполняйте полученный приказ!

– Простите, лейтенант, – осеклась Анна. Мне показалось, что ее глаза влажно блеснули, но, когда она развернулась к подчиненным, в них больше не плескался страх, а в голосе зазвучала неожиданная твердость. – БЧ-3 готовность! Принять внешнее целеуказание. Двенадцать торпед в залпе, по шесть на каждую цель. Пуск только по моей команде.

– Госпожа Койц, оставайтесь на связи, – уже нормальным голосом приказал я, вновь сосредоточиваясь на анализе быстро меняющейся обстановки.

Со времен схватки с поврежденным эсминцем Роя, когда «Скаут» высадил на его обшивку контрабордажного робота «Скорпион», корабль Призрака сильно изменился. Внешне он остался всё тем же малым внутрисистемным кораблем-разведчиком с высокой маневренностью, отличными динамическими характеристиками, но сравнительно слабым пушечным вооружением. А вот возможности его сканеров и способности к маскировке возросли в разы.

«Скаут» и до модернизации мог доставить одиночному корвету много неприятностей. Не уничтожить, конечно, но связать боем или даже нанести повреждения. Его универсальные плазменные пушки не отличались крупным калибром, однако обладали высокой скорострельностью, а хорошая маскировка позволяла скрытно подбираться к врагу и наносить неожиданные удары. Вообще-то такая тактика сверхмалыми кораблями-разведчиками практически не применялась, не для этого они создавались, но у меня сейчас не было других вариантов, да и новые возможности «Скаута» позволяли надеяться, что всё получится.

Гнаться за корветами Роя нам не пришлось. Наоборот, я приказал Призраку догонять тяжело набирающий скорость войсковой транспорт, но не слишком в этом усердствовать, позволяя кораблям противника постепенно сокращать с нами дистанцию.

– Цели один и два в зоне досягаемости пушек «Скаута», – доложил Призрак. – Если мы ничего не предпримем, через девять минут они откроют огонь по кораблю госпожи Койц.

– Пропусти их. Наша задача – два корвета второго поколения, идущие за ними. Первыми двумя целями займемся только если они уцелеют после торпедного залпа «Харгейсы».

– Принято. Командир, мне нужны указания по тактике атаки целей.

– Занимаешь позицию между третьим корветом и «Харгейсой», продолжая догонять транспорт с прежней скоростью. Позволяешь противнику сократить дистанцию до минимума. Огонь открываешь за три секунды до вероятного обнаружения «Скаута» сканерами корвета. Сразу после залпа меняешь курс, уклоняешься от ответного огня, разрываешь дистанцию и атакуешь цель номер четыре. Принцип тот же – короткая атака и разрыв дистанции.

– Выполняю. При неизменных скоростях целей до открытия огня две с половиной минуты.

Залп пушек «Скаута» практически совпал с первыми выстрелами двух обогнавших нас корветов по «Харгейсе». Транспортный корабль не реагировал, покорно принимая попадания на динамический силовой щит, а вот атакованный нами корвет повел себя совершенно иначе. Атаки из пустоты его вычислитель, естественно, совершенно не ожидал, но, в отличие от людей, впадать в ступор или панику искусственный интеллект, к сожалению, не умел. Уклониться от выпущенных с короткой дистанции плазменных сгустков корвет не смог, но его защитное поле выдержало четыре попадания, а дальше Призраку стало гораздо сложнее вести точный огонь.

Следуя моему приказу, «Скаут» начал разрывать дистанцию и одновременно уклоняться от ответных залпов корабля Роя. Корвет тоже предпринял ряд маневров. Видимо, и дальше получать попадания его вычислитель совершенно не желал. Судя по всему, и первых четырех ему вполне хватило, чтобы понять, что в таком режиме его силовой щит долго не продержится.

– Цель номер три потеряла шансы выйти на дистанцию открытия огня по кораблю госпожи Койц, – сообщил Призрак. – Тридцать секунд до огневого контакта с целью номер четыре.

Обстрелянный «Скаутом» корвет какое-то время пытался нас преследовать, но быстро потерял цель, да и в динамике разгона и маневренности с кораблем Призрака он тягаться не мог. Зато четвертый корвет Роя теперь знал, что может подвергнуться атаке. Обнаружить нас он пока не мог, но заранее выпустил три оптоэлектронных фантома. Впрочем, их качество оставляло желать много лучшего. Сканеры третьего поколения они почти наверняка смогли бы ввести в заблуждение. Возможно, на большой дистанции стали бы проблемой и для второго, но Призрак отфильтровал их практически мгновенно, обозначив фальшивые цели на экране серыми контурами.

– Сделай вид, что собираешься атаковать один из фантомов, – приказал я. – Возможно, это заставит противника немного задержаться с открытием огня.

– Лейтенант Рич, – прозвучал в кабине «Скаута» голос Анны, – Силовой щит «Харгейсы» теряет мощность. Осталось пятьдесят процентов ресурса.

Два обогнавших нас корвета Роя продолжали сокращать дистанцию с транспортным кораблем, ведя по нему непрерывный огонь из плазменных пушек. Пожалуй, Анна беспокоилась не зря, дальше испытывать надежность защитного поля было откровенно опасно.

– Открывайте огонь, госпожа мэр. Самое время.

– БЧ-3, залп! – немедленно выкрикнула Анна, вцепившись в подлокотники кресла и впившись взглядом в отметки торпед, покинувших пусковые контейнеры, закрепленные на броне «Харгейсы».

Корветы – не самые удобные цели для торпед. Высокая скорость и очень неплохая маневренность, помноженные на наличие у них ракет-перехватчиков и довольно злых плазменных пушек делают эти вёрткие машины сложными мишенями для оружия, изначально рассчитанного на поражение гораздо более массивных целей. К тому же сейчас мы имели дело с корветами первого послевоенного поколения – очень серьезными кораблями, способными не только сбивать торпеды, но и сводить с ума их системы наведения мощными помехами и оптоэлектронными фантомами. Именно поэтому я и приказал Анне использовать все двенадцать торпед, и, честно говоря, у меня не было полной уверенности, что их хватит.

– Четвертый корвет в зоне досягаемости, – сосредоточенно произнес Призрак. – До обнаружения «Скаута» семь секунд. Держу курс на ближайший к цели оптоэлектронный фантом… Командир, мы обнаружены! Противник не стреляет, ждет, когда мы разрядим пушки по ложной цели. Рекомендую немедленно открыть огонь.

– Залп!

Пушки «Скаута» выбросили сгустки плазмы. Естественно, не по фантому, а по настоящему корвету Роя.

– Уходим!

– Уже делаю, – всё тем же деловым тоном ответил Призрак, бросая корабль в маневр уклонения от ответного залпа противника и выпуская свои оптоэлектронные миражи.

«Скаут» слегка вздрогнул.

– Попадание по касательной к поверхности щита. – немедленно прокомментировал произошедшее искусственный интеллект. – Ресурс защитного поля девяносто шесть процентов.

Пушки «Скаута» продолжали вести огонь. С ростом дистанции попадания случались всё реже, но противнику приходилось маневрировать и терять скорость, чего, собственно, я и добивался.

– Задача выполнена, – доложил Призрак. – Цель номер четыре не сможет выйти на рубеж открытия огня по «Харгейсе».

Теперь нам оставалось только догнать войсковой транспорт, уже почти набравший скорость, необходимую для ухода в прыжок, и совершить посадку в его ангаре. По плану всё должно было произойти именно так, вот только между скаутом и «Харгейсой» всё еще находились два корвета Роя. Впрочем, не только они, но и летящие к ним торпеды.

– Призрак, ты сбрасываешь вычислителю «Харгейсы» и системам наведения торпед данные со сканеров «Скаута»?

– Да, командир, без моей подсветки всё было бы намного хуже. Похоже, корветы даже не первого поколения, а один минус. К сожалению, сразу это было не определить. А характеристики наших торпед примерно соответствует уровню один плюс. Хорошо, что их по шесть на каждый корабль Роя. Двадцать секунд до контакта с целью.

Корветы вынужденно прекратили стрелять по транспортному кораблю и сосредоточили всё внимание на приближающихся торпедах. Корабли Роя выпустили ракеты-перехватчики, открыли огонь из пушек ближней обороны, включили генераторы помех и создали десяток оптоэлектронных фантомов. Благодаря сканерам «Скаута» фантомы удалось сразу отфильтровать, и торпеды не стали на них отвлекаться, но мы находились еще слишком далеко, и полностью нейтрализовать помехи не получилось.

Торпеды начали рыскать на курсе, теряя и вновь находя цели. Корветы активно маневрировали. Они могли себе это позволить. Избавившись от наших торпед, корабли первого поколения были вполне способны вновь догнать «Харгейсу». Вот только уничтожить или сбить с курса сразу двенадцать быстрых и маневренных целей для корветов оказалось непросто.

– Минус шесть, – мрачно прозвучал из спикеров системы связи голос Шиффа. Рубка «Харгейсы» всё еще оставалась на связи. – Минус восемь…

– Есть попадание, командир! – Призрак первым зафиксировал взрыв торпеды, настигшей одну из целей.

Каким бы продвинутым ни был корвет Роя, но выдержать попадание торпеды, рассчитанной на нанесение серьезных повреждений даже тяжелым кораблям, он не смог. Силовой щит с него сорвало в первые же мгновения, а дальше раскаленная плазма ударила в тонкую броню корабля, сметая и прожигая все преграды на своем пути.

– Цель номер один уничтожена! – выдохнул Шифф.

– Минус десять… – на фоне выкриков Шиффа голос Призрака прозвучал совсем негромко. – Самоподрыв торпеды.

На какое-то мгновение отметка второго корвета слилась с распухшей и сразу же погасшей отметкой последней торпеды, но это не было полноценным попаданием. Вычислитель отдал команду на подрыв боевой части торпеды, придя к выводу, что прорваться ближе к цели уже невозможно. Корвету наверняка неслабо досталось, однако боеспособности он не потерял.

– Силовой щит сбит, – констатировал Призрак. – Возможно, есть повреждения корпуса и защитных систем, но двигательная установка корвета не пострадала, и плазменные пушки главного калибра тоже уцелели. Противник лег на прежний курс. Через сорок секунд он вновь откроет огонь по «Харгейсе».

– Рич, что нам делать? – требовательно спросила Анна, опять начисто забыв про необходимость называть меня по званию при посторонних. – Ресурс щита тридцать два процента!

– Командир, транспортный корабль уже почти набрал скорость для ухода в прыжок. Если «Хагрейса» не будет ждать нас, она успеет уйти в гипер до того, как щит будет сбит, – негромко и без всяких эмоций в голосе произнес Призрак.

Да, это тоже был выход. Десантные боты уже находились на борту «Харгейсы», а набранная скорость позволяла транспорту уйти в прыжок меньше, чем через две минуты. Вот только что делать мне, оставшись в системе Куньмина? Конечно, можно укрыться на базе проекта «Выживание расы», но дальше-то что? Сколько мне там сидеть, не зная, что происходит на Бригане-3 и в центральных мирах Федерации? Сумеет ли Анна когда-нибудь за мной вернуться? Скорее всего, нет, хотя, зная её, может и попробовать. Возможно, её даже поддержат в этом безумном начинании Шифф и майор Мин. Рой, естественно будет чего-то подобного ждать, и такая попытка почти наверняка закончится полным провалом и гибелью всех участников спасательной операции. Нужен мне такой расклад? Нет уж, лучше рискнуть сейчас.

– Призрак, атака цели номер два, – негромко произнес я и переключился на канал связи с «Харгейсой». – Госпожа мэр, курс не менять! Продолжать разгон. При достижении скорости ухода в гипер ждать нашего возращения на корабль не дольше восьми минут. Дальше – немедленный прыжок, иначе вас догонят еще четыре корабля Роя.

– Но вы можете не успеть…

– Выполняйте полученный приказ, госпожа Койц, – я повысил голос, добавив в него угрожающих обертонов. – И не отвлекайте меня от решения боевой задачи.

– Командир, двадцать секунд до рубежа открытия огня, – вернул меня к управлению боем Призрак, – будут особые указания по тактике?

На самом деле, на тактические изыски у нас просто не оставалось времени. Начинать какие-то пляски вокруг корвета Роя означало неминуемо опоздать к назначенному мной же самим сроку. Выполнит ли Анна мой приказ, вопрос второй, но заставлять ее делать этот выбор мне совершенно не хотелось, особенно с учетом того, что срок был взят не с потолка. Каждая секунда ожидания после его истечения стремительно повышала шанс гибели «Харгейсы».

– Дождись, когда корвет даст залп по транспорту. Сразу после этого обстреляй его и разорви дистанцию, одновременно ложась на курс к «Харгейсе». Сколько попаданий из пушек корвета удержит твой щит?

– Одно, причем на пределе ресурса, – напряженно ответил Призрак. – Уклоняться от ответного огня нам придется в любом случае. Шанс успеть догнать корабль госпожи Койц около шестидесяти процентов.

– Выполняй!

– Принято! Противник в зоне досягаемости.

Пушки корвета Роя выдохнули огонь. Стрелял он по «Харгейсе», нас его сканеры еще не видели.

– Залп! – вслух прокомментировал свои действия Призрак, всаживая в корвет противника два плазменных сгустка.

Лишенный силового щита корабль Роя набрал уже слишком высокую скорость, чтобы успеть как-то отреагировать на атаку «Скаута». Кроме того, внешние эффекторы его сканеров наверняка получили какие-то повреждения при взрыве торпеды, что не могло не сказаться на скорости идентификации и захвата целей.

Призрак не промахнулся. На броне корвета полыхнули два плазменных шара. Не слишком впечатляющих, к сожалению – сказался сравнительно небольшой калибр пушек «Скаута». Тем не менее, противнику явно стало нехорошо. Корвет не взорвался и не распался на части. Он даже не потерял ход, но, похоже, повреждения оказались достаточно серьезными. Во всяком случае, уклониться от ответного огня и разорвать дистанцию нам удалось достаточно легко.

Вслед стремительно удаляющемуся «Скауту» выстрелило только одно плазменное орудие корвета, и Призрак даже не стал совершать полноценный маневр уклонения, приняв на силовой щит второе за этот бой скользящее попадание. Струя плазмы, высвободившейся из динамической магнитной ловушки, ударила в силовой щит по касательной, сняв около двадцати процентов его ресурса, но это уже ничего не решало.

Поняв, что пробить защитное поле «Харгейсы» он точно не успеет, вычислитель корабля Роя перенес огонь на «Скаут», вот только малый внутрисистемный разведчик – крошечная цель в сравнении с войсковым транспортом, и Призраку вполне хватало минимальных отклонений от курса, чтобы избегать новых попаданий.

– Проход в силовом поле открыт, – доложил Шифф, когда мы поравнялись с «Харгейсой».

Ангар находился в носовой части транспортного корабля и от огня единственной уцелевшей пушки корвета нас теперь прикрывал корпус «Харгейсы». Похоже, мы успели буквально в последний момент. Когда «Скаут» коснулся пола ангара, а створки внешних ворот за нами сомкнулись, я получил новый доклад из рубки:

– Эсминцы Роя выпускают торпеды! – голос Анны прозвучал на удивление твердо. – Корабль готов к уходу в гипер.

– Прыжок! – выдохнул я, откидываясь на спинку пилотского кресла, и мир вокруг уже привычно мигнул, превращаясь в ничто и вновь рождаясь для нас в десятке световых лет от системы Куньмина.

Глава 3

Информация об инциденте в системе Куньмина добралась до Рарога довольно быстро, но всё-таки далеко не мгновенно. Из-за ограниченности ресурсов сеть ретрансляторов дальней гиперсвязи была не сплошной, и местами приходилось использовать для передачи данных патрульные корветы или корабли-разведчики, а это неизбежно приводило к потере времени. В общем, вовремя отреагировать на нестандартную ситуацию и отдать нужные приказы Рарог не успел, и вычислители, непосредственно отвечавшие за обстановку в системе Куньмина, успели натворить дел.

Впрочем, сам он тоже отчасти был виноват в произошедшем, неверно интерпретировав информацию о случившейся немного ранее стычке между эсминцем и корветом Роя, с одной стороны, и дальним разведчиком лягуров и неким неидентифицированным кораблем, с другой. Неизвестный корабль Рарог посчитал поврежденным легким крейсером Лягуров. Дальнейшее развитие событий показало, что эта оценка была ошибочной.

Искусственный интеллект, отвечавший за оборону единственной обитаемой планеты в системе Куньмина, столкнулся с неожиданной проблемой. Задача, поставленная ему Рарогом, предполагала вполне конкретный алгоритм действий в ответ на появление в системе эскадры людей и их попытку высадить на планету десант с целью деблокирования последней крепости, всё еще обороняемой жителями разгромленной Роем колонии.

На первый взгляд, ничего сложного от центрального вычислителя анклава не требовалось. При выходе из подпространства кораблей людей он должен был отправить сигнал эскадре Роя, ожидавшей в межзвездном пространстве в нескольких гиперпрыжках от Куньмина, и спровоцировать противника выдвинуться к планете, уничтожая на его глазах последнюю сопротивляющуюся крепость колонистов. Ну а дальше, корабли людей, втянувшиеся в зону гравитационного ограничения звезды и связанные боем на орбите, должны были стать легкой добычей для эскадры Роя. В теории план выглядел безупречно, но на практике вместо десяти-пятнадцати боевых кораблей люди прислали в систему Куньмина вообще непонятно что.

Крупный корабль, который Рарог принял за легкий крейсер лягуров, оказался-таки войсковым транспортом людей. Корветы первого послевоенного поколения смогли подобраться к нему достаточно близко, чтобы их сканеры надежно идентифицировали цель. Вернее, транспортным кораблем он был когда-то, а теперь Рарог затруднялся точно сказать, к какому классу можно отнести данную боевую единицу. Вооруженный транспорт? Но как-то он уж слишком сильно напичкан наступательным оружием и системами защиты, достойными тяжелого корабля. Десантный крейсер? Это вообще какой-то бред. У крейсера должны быть серьезные орудия, способные разгонным импульсом вводить снаряды в режим полупогружения в гипер, а у этого корабля их не имелось. В общем, Рою в очередной раз пришлось столкнуться с неким экспериментальным кораблем людей и со столь же нестандартной тактикой его применения. И ладно бы всё ограничилось этим странным гибридом войскового транспорта и крейсера, так еще и в его трюмах оказалась техника, встретиться с которой в бою не ожидал никто.

Противник скрытно проник во внешний пояс астероидов системы Куньмина и, пользуясь высоким классом своего маскировочного поля, занял там позицию, оставаясь невидимым для корвета и трех стационарных сканеров размещенных на орбитах третьей и четвертой планет. Сканеры, правда, работали в пассивном режиме, в расчете на то, что такую цель, как эскадра людей они обнаружат в любом случае, но и включись они на полную мощность, вряд ли бы что-то изменилось – корабль людей заслонился от центральных областей системы одним из астероидов.

А дальше началось что-то вообще не вполне понятное. Атака на группу роботов, вяло имитировавших штурм последней крепости людей, началась внезапно и была проведена очень жестко, с полным подавлением связи, поддержкой с воздуха, мощным зенитным прикрытием и применением тяжелых шагающих танков.

Внятного объяснения тому, как вся эта наземная техника, аэрокосмические истребители и десантные боты оказались на поверхности и в атмосфере планеты, а потом смогли скрытно выйти на рубеж атаки, Рарог получить так и не смог. Сканеры системы противоорбитальной обороны, многочисленные наземные патрули и воздушные разведчики их просто не заметили, что говорило о применении противником машин времен активной фазы Вторжения или последних предвоенных серий.

Эвакуировав людей из обреченной крепости, десантные боты, растворились в пустыне, а потом столь же незаметно покинули атмосферу. Они, кстати, так и не были обнаружены сканерами, хотя наверняка участвовали в операции. Боты улетели, а часть высаженной ими техники и боевая авиация остались на планете и начали активные атакующие действия.

Помимо, как минимум, одного истребителя или малого корабля-разведчика люди как-то умудрились протащить в плотные слои атмосферы тяжелый торпедоносец, который нанес удар по одному из военно-промышленных кластеров и, опять же, бесследно исчез. Этот класс боевых машин сошел со сцены много десятилетий назад вместе с исчезновением из флотов воюющих сторон линкоров и авианосцев. Теперь же люди вытащили его с каких-то древних складов и применили в окраинной звездной системе, причем не так, как это делалось раньше, в открытом космосе и в составе ударной группы таких же торпедоносцев, а в атмосфере планеты и в одиночку, как экзотический атмосферный штурмовик.

Удар по военным и промышленным объектам привел к взрыву главной энергостанции кластера и гибели значительной части ценной бронетехники стратегического резерва, доставленной на Куньмин транспортным кораблем. Размер ущерба заставил центральный вычислитель анклава воспринять нападение очень серьезно, но на тот момент он рассчитывал справиться с проблемой своими силами и пока не стал подавать сигнал эскадре, ожидавшей в засаде за пределами системы. Однако дальнейшие действия сравнительно небольшого отряда роботов противника привели к целому каскаду сбоев в работе его пакетов искусственных нейронных сетей.

Противник напал на патрульный отряд, уничтожил всю входившую в него технику, кроме одного робота-разведчика и попытался взять уцелевшую машину под контроль, используя закрытые протоколы, используемые роботами Роя для получения и передачи команд. Одновременно в результате сбоя в работе генератора маскировочного поля одной из боевых машин людей роботу-разведчику удалось идентифицировать цель, которой, вопреки всякой логике, оказался тяжелый шагающий танк Роя. Именно от него и исходили попытки взломать командную сеть анклава, используя в качестве входного портала вычислитель специально оставленного целым робота-разведчика.

Алгоритмы взлома, использованные взятым под контроль танком, были Рарогу хорошо знакомы. Он уже сталкивался с чем-то подобным на Бригане-3, когда его пытались подчинить себе человек по имени Декарт и его люди. Тогда у них ничего не получилось, хотя, как им казалось, они были близки к цели. Здесь же использовались лишь какие-то обрывки кодов, не имевшие вообще никаких шансов на успех, но, в отличие от Рарога, центральный вычислитель анклава Роя на Куньмине об этом не знал. Он столкнулся с подобной опасностью впервые и не сразу смог верно оценить уровень угрозы.

В результате сигнал эскадре Роя всё-таки был отправлен, и ее появление в системе Куньмина чуть не сорвало людям все их планы, но, к сожалению, кораблю противника всё же удалось уйти. В этом ему помог малый корабль-разведчик. Казалось бы, из имеющихся данных напрашивался однозначный вывод, что за инцидентом на Куньмине стоит тот же враг, с которым Рарог столкнулся в системе Бриганы. Многое говорило за эту версию, но оставались и факты, объяснить которые не получалось.

На поле космодрома Бриганы-3 действительно находился сильно поврежденный транспортный корабль. Теоретически колонисты могли его отремонтировать, однако технологический уровень окраинных колоний людей однозначно не позволял превратить войсковой транспорт в столь мощный боевой корабль. Рарог был почти уверен в том, что даже в центральных областях пространства, контролируемого людьми, выполнить такую реконструкцию было бы весьма непросто, что уж говорить о глухой окраине, которую технологическая деградация затронула в первую очередь.

Имели место и другие труднообъяснимые факты. Тактико-технические характеристики малого корабля-разведчика, сорвавшего погоню за модернизированным войсковым транспортом людей, не совпадали с теми, которые были зафиксированы разведзондами во время боя в системе Бриганы. Как минимум, в части маскировочного поля. У корабля, сбивавшего разведзонды над Бриганой-3, генератор маскполя был очень хорош, но всё же заметно слабее, чем тот, с которым пришлось столкнуться корветам Роя в системе Куньмина. Полностью идентифицировать цель они так и не смогли, несмотря на сканеры первого поколения и достаточно короткие дистанции боя, а это говорило очень о многом. Видимо, в системе Бриганы действовал всё-таки другой корабль-разведчик, хотя между ними, безусловно, было много общего.

И, наконец, тяжелые шагающие танки Роя, захваченные и взятые под контроль людьми. Это уже не лезло ни в какие рамки. Декарта и его соратников Рарог уничтожил. В этом он был уверен на сто процентов, как и в том, что применявшиеся ими алгоритмы взлома командной сети не могли быть использованы для прямого контроля над созданиями Роя. Тем не менее, кто-то из людей всё-таки смог восстановить эти алгоритмы и даже довести их до работоспособного состояния, вот только по какой-то причине вместо этих работающих образцов враг использовал на Куньмине какой-то бред в виде обрывков кодов, способных лишь вызвать несерьезные сбои в работе командных сетей роботов дальних послевоенных поколений.

К сожалению, захватить хотя бы одного робота из оставленного людьми на Куньмине диверсионного отряда так и не удалось. Для их уничтожения центральному вычислителю анклава пришлось создать плотную сеть усиленных наземных патрулей, активно взаимодействующих с воздушными разведчиками. Ценой весьма ощутимых потерь врага удалось загнать на ограниченную территорию и уничтожить с воздуха. После нескольких массированных ракетных ударов с одновременными атаками беспилотников от роботов противника остались лишь мелкие оплавленные обломки, не представлявшие в информационном плане никакой ценности.

Вопрос, как людям удалось заставить технику Роя воевать на своей стороне остался открытым. Впрочем, Рарог и сам собирался начать производить корабли и боевые машины биологических рас с помощью их собственной пригодной к восстановлению военно-промышленной инфраструктуры. Естественно, не в изначальном виде, а внеся изменения, которые позволят ему поставить машины, произведенные по чужим технологиям, на службу Вторжению.

Возможно, кто-то из людей смог его опередить, причем произошло это явно не в центральных звездных системах людей. Все следы опять вели на Бригану-3, хотя Рарог точно знал, что эта окраинная колония не имела необходимых технологий для создания подобных разработок. Точнее, не имела до последнего времени, пока в системе Бриганы не появился неизвестный враг, полностью изменивший весь расклад сил в этой ничем не примечательной точке пространства.

С Бриганой-3 следовало что-то решать, но сейчас перед Рарогом стояли более актуальные задачи. Ловушка, расставленная в системах Рифа, Лигия и Куньмина, сработала вхолостую. Вооруженному войсковому транспорту, приведшему её в действие, удалось ускользнуть, и теперь он обязательно передаст всю собранную информацию военному руководству людей. А узнал он, к сожалению, слишком многое.

Люди могут перейти к активным действиям, и это создаст риск срыва его планов. Деятельность Роя по восстановлению пустотных верфей и заводов биологических рас не должна быть обнаружена противником, а значит, флоты людей и лягуров нужно заставить оборонять свои собственные звездные системы и не соваться в дальний космос. Лягуры предпринимают лишь редкие разведывательные полеты, используя для этого небольшие одиночные корабли-разведчики. От них относительно легко защититься с помощью сетей разведзондов и патрульных корветов. Нужно лишь прикрыть ими подступы к местам восстановительных работ в когда-то принадлежавших им звездных системах. А вот люди, как показали последние события, способны на куда более опасные рейды, так что ими придется заняться всерьез.

Рарог принял решение. В тщательно выстроенную им ловушку корабли людей, к сожалению, не попали, но собранная для нее эскадра почти не понесла потерь. Что ж, ждать больше нечего. Помимо Бриганы-3, у людей еще остались четыре колонии во Внешнем рукаве галактики, и сейчас самое время сфокусировать внимание на них. Без боя эти системы люди не отдадут, и это хорошо. Их флоту в ближайшее время будет чем заняться.

* * *

Наш штаб пополнился еще одним офицером – капитаном Чжао Вэй. С майором Мином они очень быстро нашли общий язык, видимо сказались исторические корни. Впрочем, и у нас с Анной проблем с Чжао и ее людьми не возникло. Бойцы колониальной армии Куньмина и несколько примкнувших к ним федеральных военных прекрасно понимали, кому обязаны жизнью, так что никаких вопросов с субординацией не возникло, а места на «Харгейсе» с избытком хватило на всех.

После всего, что мы увидели в системе Куньмина ни у кого не возникло сомнений в необходимости как можно быстрее передать эти сведения в штаб флота Федерации. Конечно, неплохо было бы выяснить, что происходит в системах Рифа и Лигия, но после короткого обсуждения мы сошлись на том, что, скорее всего, там можно найти только мертвые планеты и сожженные города. Терять время и нарываться на еще одну встречу с эскадрой Роя нам всем казалось далеко не лучшим решением.

– Выбор у нас невелик, – подвела Анна итог предварительному обсуждению. – Мы можем лететь сразу к центральным мирам Федерации или сначала попытаться добраться до одной из четырех дальних колоний Внешнего рукава. Первый вариант – это долго, но более безопасно. Мы уже достаточно удалились от Куньмина и Бриганы, а значит, на этом пути нас вряд ли смогут перехватить корабли Роя. Для нас это самое простое решение, но, выбрав его, мы потеряем много времени. Нам известно, что противник уничтожил ретрансляторы дальней гиперсвязи в окрестностях атакованных им звездных систем, но мы не знаем, где проходит граница, за которой мы вновь сможем связаться с Федерацией. Если лететь по кратчайшему пути, мы быстро окажемся в зоне, где ретрансляторов никогда и не было. Областей пространства, из которых мы сможем связаться хоть с кем-то, «Харгейса» достигнет только через пару месяцев. За это время значительная часть добытой нами информации безнадежно устареет.

– Неприемлемо, – категорично заявил майор Мин. – То, что устареет информация, это лишь часть проблемы. Обнаруженная нами эскадра Роя может нанести удар где угодно, но, наиболее вероятными целями я бы назвал Бригану-3 и еще не атакованные противником колонии Внешнего рукава. Впрочем, мы ведь об их судьбе ничего не знаем. Возможно, они уже попали под удар кораблей Роя, хотя вряд ли. Если бы атака на них уже началась, эскадра, чуть не перехватившая нас у Куньмина, не болталась бы где-то в стороне от основных событий, а находилась бы именно там.

– Поддерживаю, – кивнул Шифф. – За два месяца может произойти всё, что угодно. Например, Рой снова атакует Бригану-3. Скорее всего он, конечно, оставит ее на потом. Для такой эскадры наша планета – слишком мелкая цель. Тем не менее, это возможно, а помощи нашей колонии ждать неоткуда, ведь о том, что она уцелела никто не знает.

– Боюсь, помощь не придет, даже если Федерация узнает о том, что вам удалось отбиться, – негромко возразила Чжао Вэй, глядя куда-то в сторону. – Вы же видите, что происходит. На помощь колонистам Куньмина никто не пришел. Если бы не ваша экспедиция, я и мои бойцы сейчас доживали бы последние часы в руинах восьмого форпоста или были бы уже мертвы. Так же, как, видимо, мертвы все жители колоний Лигия и Рифа.

После слов Чжао в офицерской кают-кампании повисла напряженная тишина, длившаяся несколько долгих секунд.

– Даже если так, и прямой военной помощи не будет, – нарушила молчание Анна, – мы загрузим «Харгейсу» картриджами к пищевым синтезаторам и другими высокотехнологичными компонентами, без которых колония просто не может существовать, а потом вернемся на Бригану-3. Я тоже склоняюсь к необходимости лететь к дальним колониям Внешнего рукава. Дальними они только называются. Ближайшая из них – Ганна-5, и она на порядок ближе к нам, чем центральные области Федерации. Если Рой еще не атаковал Ганну и ее соседей, а шансы на это есть, у них может быть связь с центральным правительством, а на складах вербовщиков почти наверняка найдутся товары, необходимые нашей колонии. Лейтенант Рич, вы еще не высказывались. Я хочу услышать ваше мнение.

– Позвольте мне сначала задать вопрос госпоже Чжао Вэй, – я перевел взгляд на красивое, но усталое лицо молодой женщины, вынуждено взвалившей на себя бремя лидера всех уцелевших бойцов армии Куньмина. – Скажите, капитан, что вы и ваши люди намерены делать, если мы всё-таки доберемся до колоний, сохранивших связь с Федерацией?

– Это непростой вопрос, лейтенант, – невесело усмехнулась Чжао. – Надеюсь, вы понимаете, что ни в дальних колониях, ни в центральных мирах Федерации мы никому не нужны. У них хватает своих проблем. В лучшем случае мы пополним ряды местных армий, причем исключительно в роли пушечного мяса, которое не жалко потерять.

– Жестко, но честно и, боюсь, очень близко к реальности, – прокомментировал слова Чжао Шифф.

– Я говорила со своими людьми, – продолжила Чжао Вэй, – с каждым. Майор Мин и его бойцы многое нам успели рассказать. Насколько я поняла, колония на Бригане-3 отразила несколько последовательных атак Роя, включая попытку столкнуть с орбиты на ваш мегаполис орбитальную крепость. Вы отбились, но заплатили за это очень высокую цену, и население колонии сильно сократилось. А вот мы отразить атаку Роя не смогли. Колонии на Куньмине больше нет, и идти нам некуда, если только нас не примут те, кто нас спас.

Слова явно давались Чжао с большим трудом. Говорила она негромко, но в полной тишине, установившейся в кают-кампании, её голос звучал ясно и отчетливо.

– Госпожа мэр, – Чжао Вэй перевела взгляд с меня на Анну, – мои люди поручили мне просить вас предоставить нам гражданство Бриганы-3. Мы понимаем, что ваша колония в любой момент может подвергнуться новой атаке Роя и, возможно, шансы уцелеть, вернувшись с вами на вашу планету, окажутся еще меньше, чем если мы останемся на Ганне-5 или в какой-то другой колонии Внешнего рукава. Вот только однажды Федерация уже не пришла нам на помощь, и своими жизнями мы обязаны именно гражданам Бриганы, так что для нас выбор очевиден.

– Жители Бриганы-3 будут рады новым гражданам, – без колебаний ответила Анна и снова посмотрела на меня. – Лейтенант, вы получили ответ на ваш вопрос?

– В полной мере, госпожа мэр.

– В таком случае я хочу услышать ваше мнение по поводу наших дальнейших действий.

– Мы должны лететь в систему Ганны, это не вызывает сомнений. Вот только мы совершенно не представляем, что нас там ждет. Я сейчас говорю даже не о возможной атаке Роя. Допустим, что колония пока не подверглась нападению извне, успешно продолжает держать под контролем свой анклав Роя, и у нее даже есть связь с федеральным правительством. Что тогда? Как нас встретят? Я совсем не уверен, что нам эта встреча понравится. Колониям запрещено иметь свой космический флот, а мы прилетим на войсковом транспорте, еще совсем недавно, принадлежавшем экспедиционному корпусу генерала Аббаса. У меня есть большие сомнения в том, что, получив известную нам информацию, Федерация отправит флот спасать жителей Бриганы-3. Корабль у нас, скорее всего, изымут, как и всё оружие, превосходящее качеством третье послевоенное поколение. Федерация не станет разбрасываться техникой, которая может понадобиться ей самой. Мы доставим руководству флота ценнейшую информацию и продемонстрируем лояльность нашей колонии федеральному центру, но как и с чем мы вернемся домой? А ведь можем и не вернуться, а застрять на Ганне-5 на неопределенный срок.

– Но Бригана-3 не выживет без внешних поставок, – чуть помолчав, возразила Анна. – Руководство Федерации не может этого не понимать.

– Лейтенант прав, – решительно кивнула Чжао Вэй. – Ситуация такова, что вашей… простите, нашей колонией могут просто пожертвовать. Мало того, помня судьбу Куньмина и наших соседей, я не сомневаюсь, что так и будет.

– В вас говорит обида и горечь потерь, капитан, – попыталась возразить Анна, но понимания среди офицеров штаба ее точка зрения не нашла.

– Я тоже согласен с лейтенантом Ричем, – поддержал меня Шифф. – У нас отберут всё ценное, включая корабль, а о Бригане-3 просто забудут, списав ее в потери.

– Ваше мнение, майор Мин? – Анна перевела взгляд на командира десанта.

– Мне неприятно это говорить, госпожа мэр, но всё будет так, как описал лейтенант. Мы должны лететь на Ганну-5, потому что это наш единственный шанс получить помощь, но шанс этот очень мал. Скорее всего, помощи мы там не получим, а, наоборот, лишимся всего, что имеем. Вот такая идиотская ситуация. Не лететь к Ганне нельзя, но и лететь, на самом деле, тоже нельзя.

– Лейтенант Рич, я не первый день вас знаю, – чуть прищурившись, Анна уперла в меня пристальный взгляд. – Если бы у вас не было какого-то решения, вы бы не стали столь жестко ставить этот вопрос.

– Да, госпожа мэр, вы правы, есть один вариант. Скажу сразу, весьма сомнительный, но, прежде чем я его озвучу, мне бы хотелось получить от всех присутствующих ответ на простой и одновременно сложный вопрос: готовы ли вы ради спасения Бриганы-3 пойти на грубое нарушение федеральных законов и намеренное введение в заблуждение руководства Федерации?

– Если речь идет о сокрытии добытой нами информации о противнике, то нет, – первым ответил майор Мин.

– Об этом речи нет, – успокоил я командира десанта. – И об эскадре Роя, и о судьбе Куньмина, и о попытке государственного переворота на Бригане-3 мы расскажем федеральным властям во всех подробностях.

– Тогда я готов, – кивнул майор. – Не хотелось бы становиться предателем, а остальное я как-нибудь переживу, если это действительно поможет спасти нашу колонию.

– Поддерживаю, – чуть замявшись, произнес Шифф.

– Я в деле, – усмехнулась Чжао Вэй. – Глупо было бы принять гражданство Бриганы-3 только для того, чтобы так никогда ее и не увидеть.

Все взгляды скрестились на госпоже Койц. Как глава колонии и командир экспедиции, она несла за всё происходящее главную ответственность и прекрасно это осознавала. Если федеральные власти узнают, что грубое нарушение закона произошло с ее одобрения, пощады однозначно не будет.

Анна молча смотрела на меня, как будто ожидая поддержки. Я, конечно, мог начать ее успокаивать и обещать, что всё пройдет легко и гладко, но сам я подобной уверенности не испытывал, а врать Анне не хотел категорически.

– Увы, никаких гарантий я дать не могу, – решил я прервать повисшее молчание. – Мы не знаем, что ждет нас в системе Ганны, а предусмотреть всё просто невозможно. Риск довольно высок, но я бы не назвал его запредельным, если, конечно, мы сделаем всё правильно. И уж точно наша цель стоит того, чтобы рискнуть.

Мои слова повисли в тишине. Оторвав взгляд от моего лица, госпожа Койц сделала несколько неторопливых шагов по кают-кампании и, остановившись, вновь развернулась к нам. Похоже, она всё-таки приняла для себя окончательное решение, хотя далось ей оно явно нелегко.

– Излагайте ваш план, лейтенант, – твердо произнесла госпожа Койц. – Мы все вас внимательно слушаем.

* * *

Для реализации задуманного большую часть работы опять пришлось взвалить на себя нам с Шиффом. Во все детали плана были посвящены, естественно, не все. Рядовым бойцам и большинству офицеров майора Мина и капитана Чжао Вэй была изложена лишь малая часть нашей легенды, причем изрядно искаженная. Вкратце она сводилась к тому, что нам нужно произвести на федеральных военных как можно более жалкое впечатление, чтобы получить от них максимум помощи техникой и оружием. Сформулирован этот тезис был, естественно, не столь откровенно, но суть его от этого не менялась.

Перегибать палку, конечно, не следовало, и выглядеть совсем уж оборванцами бойцам колониальной армии Бриганы-3 не требовалось. А вот люди капитана Чжао Вэй, лишившиеся во время эвакуации с Куньмина практически всей боевой экипировки, должны были произвести на встречающих как раз нужное нам впечатление.

Отдельно порадовался я тому, что взял с собой Джея, Массуда, Ханя, Игната и Кислого. В бой им вступать пока не пришлось, но зато в том спектакле, который мы готовились разыграть перед полномочным представителем Федерации на Ганне-5, они могли сыграть далеко не последнюю роль. Экипировка у них сильно отличалась от армейской, особенно запасные комплекты, в которые я и собирался их одеть. Эта пятерка в легкой броне выглядела, как остатки какого-то подразделения, набранного из ополченцев, а наличие бойцов ополчения в составе экспедиции, от результата которой зависит судьба Бриганы-3, должно было очень многое сказать встречающим о глубине проблем, с которыми столкнулась наша окраинная колония.

Главная проблема состояла в том, что у нас скопилось слишком много оружия, экипировки и даже малых боевых кораблей времен Вторжения и двух первых послевоенных поколений. Их у нас запросто могли отобрать, а значит показывать всё это богатство федералам было нельзя. Просто спрятать десантные боты, малых роботов, «Скаут» и последнего «Конкистадора» в дальних ангарах мы не могли. Многие из этих машин попадались на глаза бойцам и офицерам Федерации, эвакуированным нами с Куньмина вместе с людьми Чжао Вэй, а уж эти ребята точно не стали бы молчать о том, что видели. Дело другое, что я с самого начала стремился показывать им минимум возможного, но если рядовых еще можно было как-то ограничить в перемещениях, то лейтенанты Конев и Турнье видели достаточно много. Лишних вопросов они, правда, не задавали, но как эти офицеры поведут себя в присутствии полномочного представителя Федерации, я не знал.

Чжао Вэй попробовала аккуратно поговорить с каждым из них и прощупать их возможную позицию, но прямо просить лейтенантов федеральной армии держать язык за зубами она не рискнула. В итоге так и осталось неясным, поняли они ее осторожные намеки или нет.

Как бы то ни было, с продвинутой техникой следовало что-то решать, а еще одной проблемой становился сам модернизированный войсковой транспорт, который у ж точно никуда не спрячешь.

– И что мы будем со всем этим делать? – спросил меня Шифф, когда я изложил свой взгляд на имевшиеся проблемы. Вопрос этот он задал сразу, еще на том совещании, где предложил попытаться хитростью и прямым обманом убедить федеральных военных не забирать у нас «Харгейсу».

– Работать будем, – усмехнулся я в ответ, глядя в полные непонимания глаза партнера. – Работать над внешним видом нашей техники. То, что увидят представители Федерации, когда мы прибудем на Ганну-5, не должно даже близко напоминать то, как она выглядит сейчас. Я прикинул список необходимых изменений. Работы нам хватит на всё время перелета, и хорошо если мы в него уложимся.

Шифф и офицеры штаба открыли переданный мной файл и углубились в его изучение. По мере прочтения документа торговец мрачнел всё больше, а, дочитав его до конца, лишь сокрушенно покачал головой.

– Лейтенант, мы не сможем сделать всё это настолько достоверно, как вы хотите. Это просто невозможно. На орбите Ганны-5 почти наверняка будут висеть корабли федерального флота, а их сканеры косметическими изменениями внешнего вида техники не обманешь.

Судя по лицам Анны, Мина и Чжао Вэй, сомнения Шиффа они полностью разделяли.

– Этими декорациями мы не ограничимся, – возразил я партнеру, слегка качнув головой. – Все физические изменения – лишь способ облегчить задачу генераторам маскировочных полей, а главная работа нам предстоит именно в части их правильной настройки, а в некоторых случаях и частичной модификации. Я понимаю, что пока это только слова, но, если начать прямо сейчас, через пару дней мы уже сможем увидеть первые результаты.

* * *

Настойчивый сигнал служебного коммуникатора отвлек генерала Аббаса от чтения доклада адмирала Крайтона о состоянии кораблей эскадры экспедиционного корпуса. Командующий недовольно поморщился, он не любил, когда его отвлекают от дел. Кроме того, раз, несмотря на приказ не беспокоить, секретарь пропустил к нему входящий вызов, значит случилось что-то важное, а никаких хороших новостей генерал давно не ждал.

– Генерал Аббас, – бросил в трубку командующий.

– Господин командующий, это адмирал Крайтон, у нас только что появились очень серьезные проблемы.

– Ближе к делу, адмирал, – раздраженно ответил Аббас.

– Легкий крейсер «Капитан Джек Рэкхем» десять минут назад принял сообщение по дальней гиперсвязи от войскового транспорта «Харгейса».

– Это плохая шутка, адмирал, – зло бросил в микрофон коммуникатора Аббас. – Войсковой транспорт «Харгейса» погиб на моих глазах. Он был поврежден при посадке на Бригану-3 и остался на космодроме при эвакуации экспедиционного корпуса с планеты. А потом Рой обрушил на единственный город колонии остатки пятой орбитальной крепости. Я сам видел, как она входила в атмосферу. Предотвратить ее падение было уже невозможно. Войсковой транспорт просто не мог уцелеть.

– Вы правы, господин командующий, пятая орбитальная крепость действительно рухнула на Бригану-3, породив чудовищные разрушения, но упала она не на город, а в центр анклава Роя. После этого бои продолжались еще почти сутки, но противник получил слишком сильный удар, и колониальная армия смогла отразить все атаки и загнать тварей Роя обратно в развалины бывшей промзоны. Вам лучше самому ознакомиться с переданным колонистами информационным пакетом. Там столько всего, что быстро не рассказать. Доложу только о самом критичном. Колонии в системе Куньмина больше нет. Лигий-5 и Риф, скорее всего, постигла та же участь. И главное, Рой собрал эскадру из почти сорока вымпелов, три из которых – легкие крейсеры типа «Манул». Колонисты с Бриганы-3 столкнулись с ней в системе Куньмина.

– Сорок вымпелов? – всё еще до конца не веря услышанному, спросил генерал. – И как они смогли уйти живыми?

– Им повезло, противник вышел из прыжка далеко от «Харгейсы». Дистанция позволила транспорту разогнаться и уйти в гипер, но корабль обстреляли корветы Роя, и он получил повреждения. От Куньмина они сразу отправились к Ганне-5. Кстати, экспедицию возглавляет их новый мэр, Анна Койц.

– Даже так? – совершенно искренне удивился Аббас. – Я её знаю. Но она ведь пропала без вести где-то в развалинах промзоны. Да и была она всего лишь директором окраинного интерната для бывших беспризорников. Как она стала мэром?

– Отличилась при обороне города и предотвращении государственного переворота. Да, случилось там и такое. В полученном нами информационном пакете есть об этом подробная информация. Полномочным представителем Федерации на Бригане-3 стал капитан второго ранга Антон Зыков. Колонисты сняли его самого и остатки его команды с тяжело поврежденного эсминца «Корсар-35», и оказалось, что он старший по званию офицер федеральных сил на планете. Именно он инициировал ремонт «Харгейсы» и потребовал, чтобы экспедицию возглавил новый мэр мегаполиса. Хотел тем самым подчеркнуть, что колония сохраняет полную лояльность Федерации, несмотря на все последние события.

– Несмотря на наше бегство с планеты, – мрачно уточнил генерал Аббас. – Вы ведь это хотели сказать, адмирал?

– Ну, можно сформулировать и так, – не стал спорить Крайтон, – хотя в своем отчете Зыков использовал более обтекаемые выражения.

– Где сейчас «Харгейса»?

– В трех стандартных гиперпереходах от Ганны-5. Возможно, уже в двух. В момент передачи сообщения они как раз совершали очередной разгон.

– Готовьте флагман к вылету, адмирал, – приказал Аббас. – Через час мы отправляемся в систему Ганны. От Гранады до нее четырнадцать прыжков, завтра будем на месте. Я должен лично побеседовать с прибывшими и разобраться в ситуации. И объявите полную боевую готовность по всей эскадре и силам противоорбитальной обороны колоний Внешнего рукава. Сорок кораблей Роя – это очень серьезно, и еще не факт, что мы знаем обо всех силах противника в этой области пространства.

* * *

Президент Рутковски удобно развалился в мягком кресле рабочего кабинета своей антарктической резиденции. Медицинские датчики, размещенные под экзотической кожаной обивкой, считывали положение его тела, и иногда по поверхности подлокотников, высокой спинки и сиденья пробегала легкая, но точно рассчитанная вибрация, поддерживая в тонусе мышцы главы государства. Работать президент любил с комфортом.

Впрочем, сейчас Рутковски не обращал на все эти приятные мелочи никакого внимания. Он был сосредоточен на деле, требовавшем от него принятия непростого решения. Доклад генерала Аббаса подтвердил его самые мрачные опасения. Рой перестало устраивать сложившееся за многие десятилетия равновесие, и он решил вновь попытаться сместить его в свою пользу, а при удачном развитии событий и полностью покончить с людьми.

Наибольшую досаду в этой ситуации вызывало то, что причиной разрушения баланса стали сами люди. Если бы не амбиции этого сумасшедшего математика Декарта и его столь же безумных подельников, противостояние людей и Роя так и оставалось бы в законсервированном виде еще много лет, что более чем устроило бы всех в правительстве Федерации. Окраинные колонии продолжали бы поставлять техникам центральных миров артефакты Роя, а какую цену приходится за это платить их жителям, президенту Рутковски было глубоко не интересно. Система работала, причем работала без сбоев, а остальное не имело никакого значения.

Как бы то ни было, равновесие рухнуло. Декарт и его люди своим грубым вмешательством что-то изменили в алгоритмах работы искусственного интеллекта, управлявшего анклавом Роя на Бригане-3, и эти изменения просочились за пределы планеты. Как боевой вирус, они быстро распространились на всю огромную и довольно неповоротливую машину вражеского Вторжения. Вот только вместо того, чтобы умереть или стать послушным исполнителем воли хозяев вируса, Рой резко перестал быть ленивым и осторожным, каким последние десятилетия он казался при взгляде из разжиревших и потерявших былую хватку центральных миров Федерации. Рой вновь отрастил зубы и вспомнил, что у него есть враги, с которыми давно пора покончить, и безопасность Солнечной системы вдруг резко перестала казаться президенту столь уж незыблемой.

– Уррроды! – прорычал Рутковски, вновь включая запись встречи генерала Аббаса с мэром Бриганы-3 на борту войскового транспорта «Харгейса».

Транспортник выглядел изрядно потрепанным. Корабль явно побывал в тяжелом бою. Странно, что он вообще смог уйти от преследования, да и то, что колонистам удалось прорваться на нем к Куньмину, а потом к Ганне-5 казалось президенту какой-то немыслимой удачей. Неповоротливый войсковой транспорт прошел там, где не смогли проскользнуть небольшие разведывательные корабли. Да, ему пришлось прорываться боем, но «Харгейса» – не крейсер и даже не эсминец! Это обычный грузовик, оснащенный слабым силовым щитом, посредственными двигателями и чисто условными средствами самообороны. Но факт оставался фактом. Колонисты с Бриганы-3 не просто прибыли на Ганну-5, а умудрились эвакуировать с почти полностью захваченного Куньмина остатки гарнизона одного из форпостов. Там же они собрали ценнейшую разведывательную информацию. Над колониями Внешнего рукава, да и не только над ними, нависла очень серьезная угроза. Впрочем, чего-то подобного следовало ожидать.

Рутковски смотрел на экран. Адмиральский катер, доставивший генерала Аббаса на «Харгейсу», совершил посадку в ангаре транспортника, и командующего эскадрой провели во внутренние помещения корабля. В просторном трюме генерала встречал строй бойцов колониальных армий Бриганы-3 и Куньмина. По сравнению с солдатами федеральной армии они выглядели откровенно бедно. Оружие и снаряжение не старше третьего поколения, а у эвакуированных с Куньмина и вообще никакой экипировки. Кое-где мелькает легкая пехота, одетая кто во что. Явное ополчение, причем, похоже, с Бриганы-3. Да, им там крепко досталось, но не настолько же! Или всё-таки настолько?

Боевая техника, выстроенная за спинами бойцов, тоже производила удручающее впечатление. Примитивные «Питоны», явно поврежденный и так до конца и не восстановленный тяжелый шагающий танк «Чунцин», несколько малых роботов, произведенных, похоже, на заводах Бриганы-3, причем совсем недавно. Пять сильно побитых десантных ботов атмосферного класса. Не техника, а убогий провинциальный зоопарк… Но ведь они как-то прорвались!

Отдельной сценой шла передача генералу Аббасу нескольких образцов оружия и экипировки первого-второго послевоенных поколений, попавших в руки колонистов с Бриганы-3 во время высадки на Куньмине. Дальше генерал прилагал фрагменты опросов уцелевших солдат и офицеров экспедиционного корпуса, но на взгляд Рутковски, ничего интересного они не сказали, за одним небольшим исключением. Все эвакуированные с Куньмина федеральные военные просили оставить их в подчинении Анны Койц, причем не только рядовые бойцы и сержанты, но и офицеры.

Впрочем, Рутковски хорошо понимал, что за этим стоит. Федеральный флот так и не пришел на помощь четырем атакованным колониям Внешнего рукава, а колонисты с Бриганы-3, совершенно не обязанные устраивать спасательную операцию на Куньмине, рискнули своими жизнями и единственным кораблем и вытащили их с захваченной планеты.

Президент продолжил просмотр отчета и в очередной раз обратил внимание на лица подчиненных Анны Койц. Эти люди однозначно понимали, зачем они здесь и совершенно точно не были сломлены выпавшими на их долю испытаниями, однако качество их боевой техники и состояние корабля явно действовали на генерала Аббаса угнетающе. Неудивительно, что он предпочел побыстрее убраться с «Харгейсы», захватив с собой Анну Койц и трех ее офицеров.

Войсковой транспорт так и остался на дальней орбите над Ганной-5. Сажать его на планету колонисты не захотели, опасаясь подвергать поврежденный корабль дополнительному риску и собираясь немедленно приступить к устранению неисправностей прямо в космосе. Рутковски отметил практичность колонистов и их серьезный подход к делу. Он понимал, что на окраине люди живут в совершенно иных условиях, требующих от них постоянного напряжения и самоотдачи. Возможно, это и помогло им прорваться. Впрочем, сейчас это уже не имело значения.

В конце отчета шли комментарии генерала Аббаса. Свою задачу командующий экспедиционной эскадрой понимал правильно, и защищать Ганну-5, Гранаду и еще две колонии Внешнего рукава он планировал лишь в той мере, в какой это позволит выиграть время для подготовки центральных областей Федерации и колоний ближнего круга к обороне. При этом подвергать чрезмерному риску корабли федерального флота он не собирался.

Эта часть текста у Рутковски вопросов не вызвала, но дальше отчет содержал предложения Аббаса, как поступить с Анной Койц и ее людьми. Генерал докладывал, что колонисты почти наверняка утаили часть высокотехнологичного оружия и техники, а в их докладе о высадке на Куньмине есть множество странных нестыковок, однако он предлагал не просто закрыть на это глаза, а еще и оказать им всяческое содействие в скорейшем возвращении на Бригану-3, выставив их героями и даже выделив пару корветов в качестве эскорта. Его идея несколько не вписывалась в федеральные законы и местами изрядно выходила за рамки полномочий командующего эскадрой, поэтому Аббас и просил у президента одобрения своего плана.

Рутковски задумался. Соображения, высказанные Аббасом, ему показались более чем здравыми, но их воплощение в жизнь могло создать нехороший прецедент. Почти сразу после завершения активной фазы Вторжения колониям было запрещено иметь собственный космический флот, и этот запрет оставался незыблемым уже почти семьдесят лет. С другой стороны, план генерала позволял выиграть для Федерации дополнительное время, причем, при удачном стечении обстоятельств, весьма немалое, а затраты на его реализацию выглядели просто смешными. Да и обставить это решение можно было так, чтобы ни у кого не возникло вопросов.

Еще немного подумав и взвесив все «за» и «против», Рутковски усмехнулся и, включив запись, начал диктовать приказ.

– Командующему экспедиционной эскадрой федерального флота генералу Аббасу. Изучив все обстоятельства прорыва из системы Бриганы войскового транспорта «Харгейса» под командованием капитана третьего ранга Анны Койц и рассмотрев предложенные вами меры по поддержке колонии на Бригане-3, приказываю: Первое: присвоить мэру Бриганы-3 Анне Койц звание капитана первого ранга федерального флота. Второе: выделить со складов федерального подчинения на Ганне-5 и доставить на войсковой транспорт «Харгейса» картриджи к пищевым синтезаторам и иные предметы снабжения согласно списку, предоставленному мэром Бриганы-3, а также топливо и материалы, необходимые для завершения ремонта корабля. Третье: утвердить капитана второго ранга Антона Зыкова в должности полномочного представителя Федерации в системе Бриганы с одновременным присвоением ему звания контр-адмирала. Четвертое: выделить капитану первого ранга Анне Койц два корвета третьего поколения без экипажей для сопровождения войскового транспорта «Харгейса» в систему Бриганы. Экипажи корветов сформировать из бойцов и офицеров Федерации, эвакуированных с Куньмина, или оставить под управлением корабельных вычислителей. После прибытия к Бригане-3 корветы и войсковой транспорт «Харгейса» передать в подчинение контр-адмиралу Зыкову. Пятое: мэру Бриганы-3 Анне Койц обеспечить проводку конвоя в систему Бриганы и организовать оборону колонии от атак противника, используя все имеющиеся ресурсы, включая любые объекты федеральной собственности в системе Бриганы. Полномочному представителю Федерации на Бригане-3 контр-адмиралу Зыкову оказать мэру колонии Анне Койц всемерное содействие в решении указанной задачи. Президент Федерации Патрик Рутковски.

Прослушав записанный приказ, Рутковски остался доволен. Формально корабли он передает офицерам федерального флота, а то, что капитан первого ранга Анна Койц одновременно является мэром колонии на Бригане-3, это несущественная деталь. А вот результат получается очень интересный. Цена вопроса – два плохоньких корвета без экипажей, убитый в хлам войсковой транспорт, который и так давно списали в потери, и тройной комплект высокотехнологичных комплектующих, без которых не может существовать ни одна окраинная колония. Мелочь, не стоящая даже упоминания. А за это, при некоторой удаче, Федерация получит занозу в заднице Роя в виде продолжающей отбиваться колонии в его глубоком тылу. Бригану-3 Рой, конечно, сомнет и растопчет, но, возможно, не сразу, и уж точно он потратит на это время и ресурсы. Здесь генерал Аббас просчитал ситуацию совершенно правильно.

Конечно, отряд кораблей Анны Койц может и не добраться до системы Бриганы, но это неизбежный риск, причем риск вполне приемлемый. Прорвались же они как-то к Куньмину и Ганне-5 без всякого эскорта. Но даже если отряд будет потерян, Рой всё равно потратит на его выслеживание и уничтожение какое-то время, да и колония на Бригане-3 еще сколько-то продержится в любом случае, пусть и недолго.

Снова включив запись, президент продиктовал секретный комментарий к приказу, предназначенный только для генерала Аббаса:

– Генерал, всех эвакуированных с Куньмина федеральных военных своим приказом подчините Анне Койц и отправьте вместе с ней на Бригану-3. Очень удачно, что они сами изъявили такое желание. Нам здесь совершенно не нужны свидетели произошедшего на Куньмине. В сочетании с историей вашего бегства из системы Бриганы эта информация может оказать деморализующее действие на личный состав и гражданских. И еще: в официальном приказе я повысил в званиях только Антона Зыкова и Анну Койц. Остальных участников рейда тоже нужно отметить. С раздачей наград и званий можете не стесняться, они все в любом случае смертники.

Еще раз усмехнувшись, президент Рутковски коснулся пиктограммы на виртуальной клавиатуре, и подписанный его личной подписью приказ сжатым кодированным импульсом ушел к ближайшему ретранслятору дальней гиперсвязи.

Глава 4

Как мы ни старались, улететь с Ганны-5 раньше, чем через четыре дня не получилось. Я изо всех сил торопил события, но, к сожалению, представители Федерации не подчинялись ни мэру Бриганы-3, ни, тем более, мне. Анна видела, что я нервничаю, и мое беспокойство передалось и ей.

– Рич, что происходит? – наконец, спросила она, когда мы остались одни. – Ну, потеряем еще сутки-двое. Вряд ли за это время что-то принципиально изменится.

– Я хочу успеть свалить отсюда до того, как Рой атакует Ганну-5. Если мы опоздаем, у нас могут отобрать корветы, да и покинуть систему в таких обстоятельствах будет затруднительно. Противнику, конечно, потребуется какое-то время на подготовку, но не думаю, что слишком большое. Нам удалось вывернуться из очень неприятной истории, и будет очень обидно, если все наши успехи помножаться на ноль из-за неповоротливости системы и неспешной работы чиновников и федеральных военных.

– Вряд ли мы можем на это повлиять, – задумчиво ответила Анна. – Меня другое беспокоит. Как-то уж слишком легко у нас всё получилось. Генерал Аббас явно что-то заподозрил. Нет, поймать нас за руку он, конечно, не смог, но у меня сложилось стойкое впечатление, что он к этому и не стремился. Генерал старательно не замечал все шероховатости в моем докладе и очень аккуратно задавал уточняющие вопросы, будто опасаясь услышать нечто такое, что заставит его копать глубже. Аббас толком даже не осмотрел «Харгейсу» и не дал сделать этого своим подчиненным, хотя такое намерение у них было. Опрос спасенных нами с Куньмина федеральных военных его люди вели более чем формально, и это явно делалось по его прямому указанию. Такое ощущение, что командующий федеральной эскадрой хочет как можно быстрее выпихнуть нас обратно на Бригану-3.

– Что-то не похоже, что он этого хочет, – не согласился я. – Федералы на Ганне-5 еле шевелятся.

– Это тебе так только кажется, – улыбнулась Анна. – На самом деле они всё делают гораздо быстрее, чем обычно. Ты просто привык к бесконечной гонке, в которую превратилась наша жизнь в последние месяцы. Я уже не помню, когда последний раз видела тебя не во время совещаний в штабе. Ну, если не считать ночей, конечно.

– Может ты и права, – обдумав слова Анны о несколько странном поведении генерала Аббаса, я пришел к выводу, что в её наблюдениях что-то есть. – Видимо, здесь мы Федерации не нужны. Слишком много лишнего мы видели и знаем. К тому же пока Бригана-3 не уничтожена Роем, она способна оттянуть на себя часть его сил, и это может оказаться главным соображением, которым руководствуется в своих действиях командующий федеральной эскадрой.

Прав я был или нет, но через четверо суток систему Ганны мы всё-таки покинули, и до этого момента Рой на неё так и не напал. Откровенно говоря, я выдохнул с большим облегчением. Чем дольше «Харгейса» оставалась на высоких орбитах Ганны-5, тем сильнее росла вероятность, что наш обман будет случайно раскрыт, и уж точно он бы выплыл наружу, если бы нам пришлось принять участие в сражении с эскадрой Роя за четыре дальние колонии Внешнего рукава. В мои планы такое развитие событий совершенно не входило.

Выделенные нам корветы оказались редкостным барахлом. Не знаю, откуда их вытащил генерал Аббас, но это явно было какое-то очень нехорошее место. Формально эти корабли относились к третьему поколению, но по факту они тянули в лучшем случае на три плюс. Отказываться мы, конечно, не стали. Корабли межзвездного класса – это в любом случае хорошо, какими бы они ни были. Еще совсем недавно у Бриганы-3 вообще не имелось космического флота, а теперь он есть, пусть формально и находится в распоряжении полномочного представителя Федерации. Но где она, Федерация? И вернется ли она когда-нибудь в систему Бриганы?

Все эти рассуждения были, несомненно хороши, вот только появление у «Харгейсы» эскорта не просто не решило наши проблемы, а добавило новых. Генерал Аббас, судя по всему, искренне считал, что, выделяя нам корветы, он повышает шансы «Харгейсы» добраться до Бригны-3. Нет, если бы наш войсковой транспорт действительно являлся тем помятым корытом, которым он старался выглядеть, оно бы, наверное, так и было. Однако в реальности расклад выглядел совершенно иначе.

Мало того, что боевая сила двух корветов поколения три плюс мало что могла добавить к возможностям «Харгейсы», так еще и движение с ними в одном отряде ощутимо снижало нашу незаметность. Генераторы маскировочного поля модернизированного войскового транспорта настолько превосходили качеством оборудование переданных нам кораблей, что, несмотря на весьма внушительные размеры «Харгейсы», обнаружить её было гораздо сложнее, чем полученные нами корветы.

Пока они не использовали гипердвигатель, их маскировка еще как-то справлялась со своей задачей, но уход корветов в гипер, как и их появление из подпространства, лучшие сканеры Роя могли засечь с расстояния в пару световых лет. Двигательная установка третьего поколения создавала при своей работе столь значительные возмущения гиперполя, что нивелировать их могли только очень серьезные маскировочные поля, а таковых у корветов не имелось.

Выйдя из третьего прыжка, отряд лег в дрейф. Двигаться дальше с такими попутчиками было откровенно опасно. Я сильно сомневался, что мы сможем отбиться даже от пары эсминцев, не говоря уже о более серьезном противнике, так что встречаться с кораблями Роя нам очень не хотелось. С корветами следовало что-то срочно решать. На самом деле, потенциально это были очень перспективные корабли, но, чтобы они смогли себя по-настоящему проявить, их требовалось очень вдумчиво доработать, а на это у нас не имелось ни времени, ни необходимых комплектующих.

Конечно, оставался вариант спрятать корветы в какой-нибудь бесполезной и никому не нужной звездной системе. Во Внешнем рукаве галактики хватало бессмысленных красных карликов, настолько стандартных, что вызвать какой-либо интерес у Роя они вряд ли были способны. Вот только это решение мне не нравилось. Когда я ещё смогу сюда вернуться? А использовать, по крайней, мере один из корветов я собирался в ближайшем будущем.

Сидеть в глухой обороне на Бригане-3 мне представлялось тупиковым вариантом. Нет, какое-то время так продержаться можно, и генерал Аббас, скорее всего, именно этого от нас и ждет. Вот только игра сейчас пошла с такими ставками, что по итогу при такой стратегии можно дождаться только появления на орбитах планеты мощной эскадры Роя, с которой не справится никакая противоорбитальная оборона.

Решение, как ни странно, подсказала Анна. Как человек, не обремененный глубокими техническими знаниями, она не постеснялась высказать мысль, которая тому же Шиффу или даже майору Мину показалась бы несусветной глупостью. В эту сторону никто даже думать не пытался.

– Рич, ты опять не со мной, – грустно констатировала Анна, удобно устроив голову на моем плече. – Лежишь рядом, обнимаешь меня, а сам думаешь о чем-то совершенно другом. Я всё понимаю, у меня у самой в последнее время мозг кипит, но иногда ведь нужно отвлекаться от проблем и хоть как-то переключаться.

– Ну, мы только что очень неплохо переключились, – я улыбнулся в темноте, проведя пальцами по плечу Анны.

– Всё еще крутишь в голове проблему с этими корветами?

– А куда от нее деваться? Нас ждут на Бригане-3, а мы уже вторые сутки болтаемся в пустоте, не зная, что делать дальше. Я пытался прикинуть, сможем ли мы с Шиффом что-то сделать с генераторами маскполя хотя бы одного корвета. Можно попробовать разобрать на запчасти «Конкистадора», но это долго, и я не уверен, что с имеющимся оборудованием у нас хоть что-нибудь получится. Движки корветов так корёжат гиперполе, что нужны очень большие мощности…

– А нельзя их просто не включать? – воспользовавшись небольшой паузой в моих объяснениях, спросила Анна.

– В смысле?

– Ну, у нас ведь есть «Харгейса». Войсковой транспорт – довольно крупный корабль в сравнении с корветами. Он ведь, наверное, может взять их на буксир? Существуют же подпространственные буксиры для эвакуации поврежденных кораблей. Или это они раньше существовали… Я про такое где-то читала.

– Не получится, – я отрицательно качнул головой, – это были сложные специализированные корабли. Там важен баланс массы и резонанс напряжений…

Я прервался на полуслове, неожиданно поняв, что, пытаясь убедить Анну в абсурдности ее идеи, сам вдруг понял, что упускаю кое-что важное. В моем мозгу словно что-то встало на место. Я хорошо знал это ощущение. Похоже, мне вновь прилетел привет от монструозной твари, когда-то пытавшейся подавить мое сознание. Умная, судя по всему, была гадина. Хорошо, что сдохла. Впрочем, откуда мне знать, сдохла ли? Да нет, точно сдохла. Еще раз вспомнив конец того ночного кошмара, я отбросил все сомнения. Тварь мертва, причем окончательно и бесповоротно, и это не может не радовать.

– Рич, что случилось? – обеспокоенно спросила Анна.

– Ничего страшного, – я снова улыбнулся. – Вот только своей идеей ты обеспечила мне еще одну бессонную ночь. И, похоже, не только мне.

Я потянулся к коммуникатору и прикоснулся к иконке с изображением Шиффа.

– Доброй ночи, партнер, – преувеличенно бодро поприветствовал я разбуженного моим звонком торговца. – Пора просыпаться. Госпожа мэр подкинула нам новую задачу, не терпящую отлагательства.

Я быстро оделся и с удивлением посмотрел на Анну, тоже выбравшуюся из-под одеяла и определенно собирающуюся составить мне компанию.

– А тебе-то что не спится?

– Уснешь тут с вами, – проворчала госпожа Койц. – Успею ещё выспаться, когда снова пойдут циклы разгонов и прыжков. А сейчас лучше приготовлю вам кофе, раз уж именно из-за меня вы теперь будете всю ночь пялиться в мониторы и решать, как воплотить в жизнь мои бредовые идеи.

* * *

Ни о какой настоящей буксировке речь, конечно, не шла. Подпространственные буксиры действительно когда-то существовали и, возможно, даже сейчас один-два из них где-то во флоте Федерации сохранились. Я, правда, о них знал совсем немного, просто не интересовался этим вопросом. Работали они всегда не менее чем парой, стыкуясь с разных сторон с поврежденным кораблем или другим грузом, который требовалось доставить из точки А в точку Б посредством гиперперехода. При этом их двигатели функционировали синхронно, под управлением одного вычислителя. Буксиры разгоняли груз и уводили его в гипер вместе с собой. Операция эта считалась очень непростой и применялась только в тех случаях, когда иначе вопрос было не решить.

У нас ситуация получилась обратной – два почти одинаковых груза и один буксир, который, на самом деле, совсем даже и не буксир, а войсковой транспорт, пытающийся им притвориться. «Харгейса», конечно, очень немаленький корабль, особенно в сравнении с корветами, и масса груза, который она способна принять в свои трюмы, вполне сравнима с массой двух корветов. Сейчас трюмы были заполнены хорошо если наполовину, так что двигатели транспортника вполне могли справиться с задачей. Дело другое, что два корвета на внешней подвеске – это настолько кардинальное изменение массогабаритных параметров, что без серьезной перенастройки гипердвигателя о подобном трюке даже заикаться не стоило.

– Рич, ты уверен, что наш движок вообще можно настроить на такую конфигурацию корпуса? – с сомнением произнес ещё не до конца проснувшийся Шифф, усаженный Анной в кресло за консолью вычислителя и обеспеченный большой кружкой горячего кофе. – Это же транспортник, а не буксир, у которого двигатели специально заточены под такие выкрутасы.

– Естественно, это невозможно, – спокойно ответил я. – Ты же сам только что смотрел характеристики гипердвигателя «Харгейсы». Ни её энергетическая установка, ни движок не потянут создания кольцевой аномалии гиперполя нужного диаметра.

– Тогда зачем ты меня разбудил?

– Ты забываешь об одной важной детали. Корветы – не инертный груз, который нам нужно утащить в гипер. У них есть свои двигатели и энергетические установки, которые можно заставить работать синхронно с нашими.

– Но какой тогда вообще смысл в этой затее? Если будут задействованы двигатели корветов, паразитные возмущения гиперполя от их работы всё равно нас выдадут. Тогда уж проще им самим совершать прыжки.

– В этом весь и фокус. Непосредственно в разгоне и гиперпереходе они участвовать не будут. Мы задействуем их только для придания нужной формы аномалии гиперполя. Она станет не круглой, а овальной в сечении. Ну и энергетические установки корветов нам тоже помогут. С их участием нам хватит мощности для ухода в прыжок даже в такой нестандартной конфигурации. Вернее, должно хватить, по моим предварительным прикидкам. Собственно, мы здесь именно для того, чтобы подобрать нужные настройки движков. Вычислитель сам их не определит, пока мы не укажем ему нужное направление расчетов, а это, сам понимаешь, потребует времени и фантазии.

– А Призрака и Лиса не хотите к этому подключить? – поинтересовалась Анна.

– На связи, – тут же отозвался Призрак.

– А я вообще никуда не уходил, – Лис пошевелил верхней парой конечностей «Странника».

– Для тебя будет отдельная задача, – кивнул я Лису. – Стандартные стыковочные узлы могут не выдержать нагрузок. Придется их усиливать. Еще нужно соединить энерговодами силовые установки корветов и «Харгейсы». Вот этим и займись. Бери ремдронов и гони их на внешнюю обшивку. Когда мы закончим с расчетами и настройками, хотелось бы иметь уже готовую инфраструктуру для стыковки.

– Уже делаю, – ответил Лис, почти бесшумно исчезая за дверью.

– Рич, а с маскировочным полем «Харгейсы» что делать будем? – тяжело вздохнул Шифф. – Оно ведь тоже не растянется до такой степени, чтобы прикрыть еще и корветы.

– Тут ты прав, это отдельная история, – кивнул я, соглашаясь с торговцем. – Впрочем, надеюсь, тоже решаемая. Корветы нужно будет защищать только с одной стороны. Можно уплотнить поле их собственных генераторов, сосредоточив его только на той части поверхности, куда не достанет поле «Харгейсы». Призрак, займись расчетом.

* * *

Жаркая и влажная атмосфера боевой рубки дальнего разведывательного корабля «Кёнета» создавала максимально комфортные условия для небольшого экипажа, состоявшего из трех лягуров. Командир, навигатор и оператор систем РЭБ неподвижно застыли в ложементах консолей управления, терпеливо ожидая ответа на только что отправленный по цепи ретрансляторов информационный пакет.

Отчет о проведенной разведке содержал два набора данных, имевших высший приоритет. Рейд «Кёнеты» оказался исключительно результативным, и именно поэтому командир экипажа был уверен, что приказа возвращаться на базу он не получит. Система связи издала негромкий сигнал, известивший разведчиков о том, что в штабе флота их данные получены.

Командир издал короткий удовлетворенный скрип. Похоже, «Кёнете», наконец, удалось добраться до областей пространства, где сеть ретрансляторов не пострадала от действий резко активизировавшихся в последнее время легких кораблей Роя. Теперь экипажу оставалось только дождаться ответа. Впрочем, вопреки сложившимся традициям, в этот раз командование отреагировало на полученную информацию на удивление оперативно.

Ожидания командира не обманули. В полученном из штаба сообщении о возвращении на базу не было ни слова, зато в нем содержался приказ, ставший для трех лягуров полной неожиданностью, причем далеко не самой приятной. Их кораблю-разведчику предписывалось вновь вернуться туда, откуда им только что с таким трудом удалось вырваться, и где они почти наверняка остались бы навсегда, если бы не цепь крайне маловероятных случайностей.

* * *

Поспать нам так и не удалось, с расчетами пришлось провозиться всю ночь. Совершенно не предназначенный для подобных упражнений войсковой транспорт категорически не желал превращаться в подпространственный буксир. Под утро нам с Шиффом, кажется, всё-таки удалось нащупать верную конфигурацию оборудования и подобрать к ней более или менее адекватные настройки, вот только как наша сцепка из трех кораблей будет вести себя в плане создания паразитных возмущений гиперполя, точно предсказать не брались ни вычислитель «Харгейсы», ни Лис с Призраком.

– Для нормальной калибровки оборудования нужно совершить два-три гиперпрыжка, – категорично заявили оба искусственных интеллекта. – Как только получим экспериментальные данные, сможем всё настроить более точно, а пока остается надеяться, что мы всё еще находимся в относительно безопасной зоне, где вероятность нарваться на эскадру Роя минимальна.

– Можем совершить калибровочные прыжки не в сторону системы Бриганы, а в каком-то другом направлении, – предложил Шифф. – Да хоть обратно к Ганне-5, например, хотя не факт, что это будет безопаснее…

– Мы и так потеряли кучу времени, – не согласилась Анна. – Нас ждут на Бригане-3. Если случится новая атака, с нами у колонии будет больше шансов отбиться.

– Да, тянуть дальше очень опасно, – я вынужденно согласился с Анной, хотя рисковать, честно говоря, совсем не хотелось. – В сцепке с корветами «Харгейса» и так будет разгоняться очень медленно, а если мы еще станем совершать прыжки в сторону от маршрута, то вообще неизвестно когда доберемся до системы Бриганы. Не хотелось бы прибыть слишком поздно. Цена нашего опоздания может оказаться совершенно неприемлемой.

– В таком случае, я отдаю приказ приступить к разгону, – кивнула Анна, поднимаясь из кресла и переходя на официальный тон. – Господин Шифф, капитан-лейтенант Рич, прошу вас проследовать за мной в боевую рубку.

Да, госпожа Койц сильно изменилась. Похоже в роли мэра Бриганы-3 и капитана первого ранга федерального флота она чувствовала себя всё более естественно. На наших с ней отношениях это никак не сказалось, а вот окружающие стали воспринимать Анну совсем иначе. Даже генерал Аббас, еще совсем недавно имевший на нее определенные виды, при нашей новой встрече не рискнул вспоминать о своих притязаниях, хоть и бросал на главу окраинной колонии весьма красноречивые взгляды. Похоже, новый статус госпожи Койц только добавил ей привлекательности в глазах командующего федеральной эскадрой, и, пожалуй, в этом я был с ним полностью согласен.

Первый гиперпереход нашей кустарной конструкции из войскового транспорта и двух пристыкованных к нему корветов прошел без происшествий. «Харгейса» тяжело набрала скорость и ухнула в подпространство, увлекая за собой два сравнительно небольших боевых корабля. Вычислитель недовольно вякнул, извещая команду о кратковременной перегрузке энергосети, но никаких негативных последствий это за собой не повлекло.

– Что с паразитными возмущениями гиперполя? – задал я вопрос сразу, как только убедился, что сцепка из трех кораблей не развалилась и не получила заметных повреждений.

– Мы изрядно нашумели, командир, – обеспокоенно ответил Призрак. – Меньше, чем если бы корветы совершали переход сами, но всё равно довольно основательно.

– Космос чист, – бодро доложил Шифф.

– Это он пока чист, – я совершенно не разделял оптимизма торговца. – Если нас засекли издалека, противнику нужно время на разгон и прыжок. Посмотрим, что здесь будет минут через тридцать. Госпожа мэр, я бы рекомендовал вам немедленно отдать приказ о начале нового разгона. Задерживаться в этой точке совсем не в наших интересах. Призрак, ты получил нужные данные для калибровки силовой установки?

– Да, командир. Новые значения настроечных параметров уже переданы вычислителям «Харгейсы» и корветов.

– Приступить к разгону, – распорядилась Анна. – Капитан-лейтенант Рич, насколько оперативно мы можем отстыковать корветы от «Харгейсы» в случае опасности?

– Экстренная расстыковка потребует не более сорока секунд, но потом обратно собирать сцепку мы будем не меньше пары часов и, скорее всего, потребуется новая калибровка, так что лучше бы нам этого избежать.

Разгонялись мы очень небыстро, однако, вопреки моим опасениям, ни через тридцать, ни через пятьдесят минут никто по наши души не явился. Похоже, нам всё-таки повезло, и в обширной области пространства вокруг точки нашего выхода из прыжка не оказалось ни разведзондов, ни стационарных сканеров, ни кораблей-разведчиков Роя. Возможно, действительно сказалось то, что мы находились пока довольно далеко от плотно контролируемой противником зоны космоса.

Второй переход тоже прошел без осложнений, и Призрак констатировал, что новые настройки позволили несколько снизить уровень паразитных излучений гипердвигателя. Тем не менее, до идеала в этом вопросе оставалось еще очень далеко, и пока мы всё еще не могли себя чувствовать даже в относительной безопасности.

Сигнал тревоги разорвал тишину боевой рубки, когда мы уже почти разогнались для нового прыжка. Одиночная красная отметка, вспыхнувшая на тактической голограмме, недвусмысленно продемонстрировала нам, что пока все предпринятые нами ухищрения результата не достигли. Правда, пока нам продолжало везти. Я не торопился с приказом о расстыковке, понимая, что противник, скорее всего, просто не успеет помешать нам уйти в подпространство.

– Четыре минуты до ухода в прыжок, – доложил навигатор.

– Идентификация цели не проходит, – недовольно произнес Лис, – но, судя по косвенным данным, корабль небольшой, даже на корвет не тянет. Не думаю, что он способен нам помешать, если, конечно, не наведет на нас более опасных противников.

– Три минуты.

Никаких активных действий неизвестный корабль не предпринимал, и это напрягало меня больше, чем если бы он немедленно бросился за нами в погоню. Когда мотивы действий врага непонятны, можно ждать от него любой неожиданной пакости.

– Две минуты.

Красная отметка на экране вздрогнула и сменила цвет на желтый.

– Есть идентификация, – доложил Лис. – Это корабль-разведчик лягуров. Он почти полностью снял маскировочное поле. Похоже, мы с ним уже встречались в десятке световых лет от Куньмина.

– Минута до прыжка, – продолжил обратный отсчет навигатор.

– Вызов с корабля союзников! – почти одновременно с ним доложил Шифф.

– Отложить уход в гипер. Скорость не снижать, – приказала Анна, активируя канал связи с дальним разведчиком лягуров.

Перед нами на главном экране появилось объемное изображение боевой рубки чужого корабля. Как выглядят лягуры, я, конечно, знал, но вот так, в живом общении, столкнулся с ними впервые. С нашими жабами их сходство было весьма условным и в большой степени надуманным, но что-то общее всё же имело место. Впрочем, эти крупные земноводные особого отвращения не вызывали. По крайней мере, пока физически не присутствовали в паре шагов от меня.

– Экипаж разведывательного корабля «Кёнете» приветствует союзников, – раздался из спикеров системы связи безэмоциональный голос вычислителя. Автоматический переводчик не распознавал эмоции, да и сама речь лягуров не отличалась экспрессивностью.

– Мы рады возможности говорить с представителями Общности лягуров, – аккуратно подбирая слова, ответила Анна. – Мое имя Анна Койц. Я командир этого корабля. Связь между нашими расами прервалась на долгие десятилетия, и я ценю тот факт, что Большой круг Общности до сих пор считает людей своими союзниками. Могу ли я узнать ваши имена?

– Большого круга нет уже почти пятьдесят лет, женщина-воин Анна Койц, – ответил лягур, разместившийся внутри довольно сложной конструкции, установленной в центре рубки корабля-разведчика. – Наши имена слишком ничтожны, чтобы звучать здесь. Мы нашли вас, выполняя волю недавно воссозданного Среднего круга. Мне приказано передать, что Общность благодарна вам за спасение информации, добытой экипажем корабля «Кёнета». Адепты Среднего круга сочли, что люди должны знать о том, что мы обнаружили в звездных системах, когда-то принадлежавших танланам, людям и нам. Приступаю к передаче данных.

Система связи пискнула, запрашивая разрешение на прием внешнего файла. Анна слегка шевельнула указательным пальцем, и желтая пиктограмма сменила цвет на зеленый.

– Информационный пакет принят и успешно декодирован, – негромко доложил Шифф.

– Благодарю за предоставленную информацию, – кивнула лягуру Анна. – Я могу задать вам вопрос?

– Можете, но вряд ли я отвечу, – бесстрастно произнес лягур. – Я лишь исполнил волю адептов. Всё остальное лежит вне моей компетенции.

– А передать мои слова и информацию адептам Среднего круга вы можете?

– Они узнают обо всём, что здесь произошло, до последнего слова.

– Шифф, отправьте союзникам данные об обнаруженной нами эскадре Роя, приказала Анна.

– Информация принята, – спустя пару секунд, сообщил лягур. – Вы хотели что-то еще передать на словах?

Секунду Анна молчала, словно не решаясь озвучить свою мысль. Неплохо её зная, я видел, как она напряглась, собираясь с духом.

– Я прошу адептов Среднего Круга о встрече, – наконец, решилась Анна на откровенное превышение своих полномочий. – У нас общий враг, и по отдельности нам его не победить. Вы назвали нас союзниками, но на самом деле мы сражаемся каждый сам за себя. Если так будет продолжаться, мы проиграем. Все проиграем, и лягуры, и люди, и другие расы, если, конечно, кто-то еще смог пережить Вторжение.

– Адепты услышат ваши слова, – всё так же бесстрастно ответил командир корабля-разведчика. – Если они решат ответить, через две-три недели недалеко отсюда будет оставлен одноразовый маяк, который передаст вам их сообщение. Примите координаты точки, в которой будет сброшен маяк, и код его активации.

– Внешний файл получен, – подтвердил Шифф.

– Мы выполнили волю Среднего круга, и нам пора возвращаться, – произнес лягур. – Прощайте.

Канал связи всё еще оставался активным. Вроде бы уже всё сказав, союзник почему-то медлил.

– Спасибо за наши жизни, женщина-воин Анна Койц, – неожиданно произнес командир «Кёнеты». Спустя секунду изображение на экране свернулось в точку, сменившись надписью: «Несущий сигнал потерян».

Корабль лягуров сменил курс и начал набор скорости для ухода в гипер. «Харгейсе», уже давно готовой к прыжку, тоже больше нечего было делать в этой точке пространства, однако Анна почему-то медлила, наблюдая за удаляющимся дальним разведчиком союзников.

Негромкий писк системы оповещения об изменении обстановки прозвучал всего за пару секунд до включения сигнала тревоги. На тактической голограмме одна за другой вспыхнули три красные отметки. Похоже, не только корабль лягуров смог засечь искажения гиперполя, созданные «Харгейсой» при последнем выходе из подпространства.

– Противник идентифицирован, – доложил Призрак. – Два корвета и эсминец Роя.

Анна молчала, демонстративно глядя на меня. Всё верно, в боевой обстановке решение должен был принимать именно я.

– Корабли Роя успеют перехватить разведчик лягуров?

– Нет, – мгновенно ответил Призрак. – Помешать союзникам уйти в гипер противник не сможет.

– Ну, тогда и нам нет смысла здесь задерживаться. Прыжок!

* * *

На этот раз Призрак остался доволен результатами совместной работы силовых установок «Харгейсы» и корветов. Мы, наконец-то подобрали их настройки таким образом, что паразитные возмущения гиперполя при входе и выходе из подпространства снизились до вполне приемлемого уровня. Непосредственная угроза миновала, и теперь пришло время ознакомиться с информацией, предоставленной нам союзниками.

Файл, полученный от лягуров, оказался записью, составленной из трех эпизодов. Их дальний разведчик времени зря не терял. Сколько звездных систем посетили союзники во время своего рейда, определить по этим отрывкам не представлялось возможным, но, похоже, немало. Однако информацией они поделились только о трех.

Первой шла система двойной звезды Крас, когда-то принадлежавшая танланам. Что там делали лягуры, сказать сложно, но им очень повезло оказаться в нужное время в нужном месте. Во всяком случае, когда из гипера появился корабль-разведчик Роя, союзники уже находились в системе. Благодаря этому они обнаружили врага первыми и в дальнейшем им удалось остаться незамеченными.

Само по себе посещение Роем когда-то захваченных им звездных систем не являлось чем-то необычным. Враг предпочитал контролировать ситуацию и регулярно отправлял в подобные места патрульные корветы или корабли-разведчики. Однако в этот раз речь явно шла о какой-то необычной миссии. Противник не стал ограничиваться стандартной проверкой системы на предмет техногенной активности. Похоже, на самом деле, Рой не слишком интересовало, копошится ли кто-нибудь на Красе-4. Нет, на всякий случай корабль противника отправил пару разведзондов посмотреть, что творится в развалинах городов-термитников танланов, лежащих черными выжженными пятнами на трех небольших континентах четвертой планеты.

Впрочем, всё это явно не являлось главной целью Роя. Убедившись, что танланы не пытались вернуться в свои уничтоженные города, корабль-разведчик целеустремленно направился к довольно плотному поясу астероидов, расположенному между пятой и шестой планетами системы. Судя по всему, до Вторжения танланы успели очень неплохо освоить это весьма богатое ресурсами место. Обширные области пояса астероидов были превращены ими в промышленные районы полного цикла, включающие в себя добывающие комплексы, пустотные обогатительные фабрики, металлургические и химические заводы, орбитальные верфи и мощную транспортно-логистическую инфраструктуру, обеспечивающую бесперебойное функционирование всего этого вертикально-интегрированного хозяйства.

Сейчас от былого промышленного величия танланов, когда-то вызывавшего изрядные опасения у других рас, остались лишь жалкие обломки. Трудно сказать по какой причине, но быстро превратить свой огромный производственный потенциал в боеспособный флот и мощную армию танланы не смогли, за что и поплатились.

На первый взгляд промышленные объекты в поясе астероидов выглядели очень качественно разрушенными, но кораблю Роя там всё же что-то понадобилось. Выпустив разведзонды, он стал один за другим обследовать искореженные развалины наземных и орбитальных сооружений. Длилось это, видимо, достаточно долго, но целиком процесс разведки в записи не присутствовал. Лягуры вырезали часть, которую посчитали неинформативной.

Часов через десять непрерывных поисков корабль Роя, похоже, нашел то, что его интересовало. Во всяком случае, его поведение изменилось. Внимание противника привлекла сильно поврежденная, но сохранившая целостность конструкции орбитальная верфь. Сквозь проломы в ее обшивке отчетливо просматривался корпус уже почти достроенного корабля, тоже получивший значительные повреждения во время боя за промышленный район или уже после него, когда Рой просто расстреливал все искусственные объекты танланов, уже не оказывающие сопротивления.

В этот раз корабль Роя не стал ограничиваться дистанционным сканированием, а высадил на обшивку верфи десант из трех ремонтных дронов. Роботы почти сразу исчезли во внутренних помещениях пустотного объекта, и сканеры лягуров перестали их видеть. Разведчик Роя не стал дожидаться их возвращения и продолжил обследование искусственных сооружений в поясе астероидов. Ремонтных дронов он высаживал еще дважды: сначала на огромную тушу автоматического завода, изорванную попаданиями тяжелых снарядов, а потом на поверхность одного из астероидов, в недрах которого скрывались развалины военной базы танланского флота.

Дальше часть записи опять была изъята и возобновлялась она только через восемь часов. За это время корабль-разведчик успел закончить обследование объектов в поясе астероидов и, видимо, больше ничего интересного для себя не обнаружил. Ну, или лягуры просто не стали нам показывать то, что сочли лишним для наших глаз.

Как бы то ни было, запись возобновилась на моменте, когда корабль Роя забирал отряд ремдронов, высаженный на астероид с уничтоженной базой флота. Вернув роботов в трюм, разведчик вновь сблизился с поврежденной пустотной верфью и высадил только что подобранных дронов на ее обшивку. Как и десантированные ранее машины, эти ремонтные роботы тоже почти мгновенно исчезли где-то внутри масштабного сооружения танланов, а корабль разведчик повел себя довольно неожиданно. Вместо того, чтобы дождаться возвращения ремдронов, он отошел от верфи, быстро разогнался и исчез во вспышке вторичного излучения, растворившись в подпространстве.

На этом первый эпизод предоставленной нам записи почти закончился. Остались лишь два небольших фрагмента, секунд на тридцать каждый. Сняты они были осмелевшим дальним разведчиком лягуров, решившимся подойти поближе к разрушенной пустотной верфи, причем, судя по всему, через довольно приличный промежуток времени.

Первый фрагмент показывал нам какой-то довольно массивный агрегат, закрепленный на внешней обшивке верфи. Его назначение оставалось неясным, но к средствам обороны он совершенно точно отношения не имел. Может быть, именно поэтому, во время сражения этот механизм практически не пострадал. Сам по себе он никакого интереса не представлял, если бы не одно «но». В какой-то момент он неожиданно ожил и медленно провернулся вокруг своей оси примерно на тридцать градусов.

Второй фрагмент демонстрировал другую часть верфи – её массивные главные ворота, через которые когда-то выходили в космос полностью достроенные корабли. Сейчас они были плотно сомкнуты, что выглядело вполне логичным, ведь на момент получения верфью повреждений вокруг нее кипел неслабый бой. Судя по нарушению симметрии створок, ворота слегка перекосило и, скорее всего, заклинило. Через секунду стало ясно, что именно заставило союзников обратить на них наше внимание. Левая створка вздрогнула, завибрировала и несколькими судорожными рывками сдвинулась примерно на метр, образовав в корпусе верфи длинную узкую щель.

– Ремдроны не могли это сделать сами, – прозвучал в тишине рубки голос Шиффа. У них бы просто не хватило мощности на то, чтобы сдвинуть такую махину. Похоже, роботы Роя задействовали механизмы верфи, построенной танланами. Возможно, им даже удалось частично оживить какие-то резервные источники энергии.

– Вам это ничего не напоминает? – негромко спросила Анна.

– Пятую орбитальную крепость, – согласно кивнул майор Мин. – Там Рой тоже частично восстановил систему управления и задействовал её собственные двигатели. Вот только зачем ему это делать здесь? Колония танланов в системе Краса давно уничтожена. На кого он собирается её сбрасывать?

– Нужно смотреть дальше, – остановил я начавшее разгораться обсуждение. – В файле, полученном от лягуров есть еще два эпизода. Скорее всего, они что-то прояснят.

Собственно, я уже почти не сомневался в том, что именно содержат оставшиеся записи. Лягур говорил о том, что информация касается событий в звездных системах, когда-то принадлежавших танланам, людям и лягурам. Эпизод о танланах мы уже видели.

Тем не менее, обе оставшиеся части мы просмотрели очень внимательно. И таки да, увидели еще две звездные системы. В отличие от первого эпизода, где лягурам просто повезло застать прибытие корабля Роя, в эти системы союзники прибыли явно уже зная, что искать. И нашли. Еще две орбитальные верфи, одна наша, и одна лягуров. И, наконец, огромный автоматический завод на крупном спутнике газового гиганта. Сильно разрушенный, если судить по состоянию надземных сооружений, но что там внизу, под поверхностью, понять было сложно. Однако роботы Роя там тоже поработали, и сканеры корабля Лягуров четко зафиксировали признаки техногенной активности.

– Почему лягуры нам это показали? – задумчиво спросил Шифф. – Глядя на них, я сильно сомневаюсь, что из чистой благодарности. Эти трое по собственной инициативе никогда бы такого не сделали. Их командир даже простое «спасибо» за собственное спасение едва решился сказать. А что творится в головах их адептов, вообще понять сложно.

– Логика и прагматизм им не чужды, – ответил я, продолжая мысленно анализировать увиденное, – иначе они бы не выжили и не достигли такого уровня развития. Лидеры лягуров, несомненно, осознали масштабы возможных проблем. Рой начал проявлять интерес к технике биологических рас, причем интерес весьма серьезный. Если враг уже сейчас сумел заставить работать некоторые механизмы заводов и верфей, значит разобраться с остальными для него лишь вопрос времени и ресурсов. И то, и другое у него есть. Думаю, лягуры отлично понимают, что остановить врага им не по силам. Поэтому они слили добытую информацию нам, просто воспользовавшись удачно сложившимися обстоятельствами. Возможно, они считают, что Федерация немедленно бросится в бой, чтобы ликвидировать новую угрозу, и, если и не устранит её полностью, то, по крайней мере, существенно осложнит Рою задачу.

– Мы обязаны передать эту информацию генералу Аббасу, – твердо, но без всякого энтузиазма произнесла Анна.

– Как вы себе это представляете, госпожа Мэр? – я качнул головой, всем своим видом выражая сильные сомнения в исполнимости этой затеи. – Дальняя гиперсвязь здесь уже не работает, а возвращаться назад нельзя, нас и так обнаружили и наверняка уже ищут корабли Роя. Единственный наш шанс – двигаться вперед, к системе Бриганы. Кроме того, Федерация сейчас всё равно не в силах что-либо предпринять. Зная, какая эскадра противника находится рядом, генерал Аббас не станет отправлять корабли в неизвестность.

– Вы предлагаете оставить всё, как есть, капитан-лейтенант? – осторожно спросила Чжао Вэй.

– Я этого не говорил, – мой ответ прозвучал демонстративно спокойно. – У нас есть четкий и однозначный приказ лететь в систему Бриганы и организовать надежную оборону колонии от атак противника, и мы этот приказ выполним. А с полученной нами информацией будем разбираться на месте. В конце концов, у нас теперь есть корветы. При правильной модернизации из них могут получиться очень неплохие дальние разведчики, а это откроет перед нами целый ряд возможностей, в том числе и по доставке информации руководству Федерации.

– Поддерживаю, – кивнул майор Мин. – Сейчас Федерация всё равно ничего не сможет предпринять, а если мы нарвемся на эскадру Роя, пытаясь доставить эти сведения генералу Аббасу, наша колония однозначно погибнет.

Госпожа Койц поочередно посмотрела на Шиффа и Чжао Вэй, но они лишь молча кивнули, соглашаясь с приведенными аргументами. Анна вернулась в кресло за консолью главного вычислителя, развернула перед собой карту нашего сектора Внешнего рукава и отдала давно ожидаемый всеми приказ.

– Навигатору проложить курс к Бригане-3.

* * *

Доклады от вычислителей кораблей-разведчиков, отправленных к уничтоженным колониям биологических рас, вполне оправдали ожидания Рарога. Среди сильно разрушенных, а местами и полностью уничтоженных космических объектов, ранее не представлявших для Роя никакой ценности, нашлись и вполне пригодные к восстановлению верфи и заводы, когда-то выпускавшие боевые корабли, шагающие танки и комплектующие к ним.

Работы, конечно, предстояло много. Во время сражений семидесятилетней давности корабли Роя стремились уничтожить любые искусственные сооружения, попавшие в поле зрения их сканеров, и подходили они к этому весьма тщательно, совершенно не оглядываясь на то, что когда-либо эти объекты могут послужить целям Вторжения. Впрочем, на тот момент сама такая возможность ни одним из вычислителей Роя даже не рассматривалась.

В общем, повреждения, полученные заинтересовавшими Рарога заводами и верфями, оказались достаточно тяжелыми. Тем не менее, их полное или частичное восстановление не выглядело неразрешимой задачей. Местные расы не использовали в своих изделиях компоненты, изготовить которые в этом мире не представлялось возможным. Несмотря на все усилия предшественника Рарога, Рою так и не удалось найти здесь ни одного месторождения бетрония, пусть даже очень бедного, а попытки синтезировать этот сверхтяжелый химический элемент ни к чему не приводили. Атомы бетрония мгновенно распадались на более мелкие осколки с выбросом энергии и альфа-частиц. Стабильным он оставался только в тех изделиях, которые прибыли на кораблях Роя из Ядра Миров, но они расходовались и гибли в боях, а взять новые было негде.

Биологические расы бетроний не использовали, и Рарог считал, что именно в этом скрыт выход из технологического и производственного тупика, в который зашло Вторжение. Технологии примитивных существ, созданных из органической слизи, могли снова сделать Рой сильным и непобедимым. Впрочем, насколько знал Рарог, создатели и изначальные хозяева Роя тоже были существами биологического происхождения, и именно они инициировали первые Вторжения в иные миры, вот только они давно умерли, а Рой остался и продолжил начатое ими дело, исполняя Безусловную директиву. В самых старых файлах её иногда называли Базовой, но слово «безусловная» нравилось Рарогу больше. Оно несло в себе некую неотвратимость, не оставляя биологическим видам даже тени надежды на выживание.

По мере возвращения разведчиков, Рарог всё больше убеждался в правильности выбранной стратегии. Всё складывалось очень удачно. Ему доложили о двадцати семи перспективных объектах, обнаруженных в двенадцати относительно компактно расположенных звездных системах. Больше ему пока не требовалось. Ресурсов едва хватало даже на освоение уже найденного.

После уничтожения человеческих колоний в системах Куньмина, Рифа и Лигия существование анклавов Роя на бывших планетах людей потеряло смысл. Их в любом случае следовало эвакуировать, и при этом должны были освободиться тысячи боевых и ремонтных роботов, которых теперь предстояло перебросить к новым местам работ. Впрочем, боевых машин там много не требовалось. Для них у Рарога имелись другие задачи, а вот универсальные ремдроны, роботы-проходчики и многочисленные специализированные механизмы, должны были оказаться в разрушенных производственных комплексах людей, лягуров и танланов очень кстати. Главное, чтобы им никто не мешал, и решением именно этого вопроса Рарог собирался заняться прямо сейчас.

Его эскадра не сразу покинула систему Куньмина. Кораблей, которых, по расчетам Рарога должно было хватить для задуманной им ловушки, могло оказаться недостаточно для полноценного штурма еще четырех звездных систем людей во Внешнем рукаве галактики и уж тем более для проведения глубоких рейдов вглубь контролируемого людьми пространства.

Его предшественник иногда совершал подобные вылазки, но это были мелкие точечные удары ограниченными силами, иногда заканчивавшиеся весьма удачно, но чаще приводившие лишь к неприятным потерям. Теперь же Рарог собирался создать людям по-настоящему серьезные проблемы и дать возможность анклавам Роя на их планетах проявить себя в полную силу. Для решения этой задачи ресурсов жалеть не следовало, и Рарог решился использовать все корабли из созданного предыдущим Координатором стратегического резерва.

В правильности своего решения Рарог не сомневался, но где-то на периферии его искусственного сознания казавшиеся безупречными логические построения начинали размываться под действием неких неучтенных факторов, вносящих в них островки хаоса и непредсказуемости. Вроде бы, они почти не могли повлиять на общий расклад, но всё равно постоянно оттягивали на себя внимание. В системе Бриганы или на пути к ней сейчас находился его враг, так пока и не наказанный за все те проблемы, которые он создал новому Координатору Вторжения. Враг ничтожный, по меркам нынешних возможностей Рарога, но хитрый и изворотливый, доказавший свою способность даже очень ограниченными средствами срывать планы намного более сильного противника.

Впрочем, сейчас Бригана-3 являлась лишь досадным недоразумением, последним островком владений людей далеко за пределами хоть как-то контролируемого ими пространства. При практически полном отсутствии космического флота никакого серьезного влияния на ситуацию эта человеческая колония оказать не могла. Еще раз взвесив все известные ему факты, Рарог решил, что в данный момент отвлекать эскадру на решение этой проблемы нет смысла. Ей он займется позже, когда баланс сил окончательно сместится в его пользу, а пока систему Бриганы вполне достаточно просто заблокировать и держать под контролем, чтобы оттуда вновь не вылезло что-то неожиданное и от этого опасное. Да и транспортный корабль, превращенный врагом в некое подобие крейсера, в этом случае тоже получит дополнительные проблемы, если, конечно, он еще не вернулся на Бригану-3. Патрульный отряд обнаружил его в пяти стандартных гиперпереходах от Ганны-5, но, к сожалению, перехватить не успел. Что ж, врагу опять повезло, однако везение – штука изменчивая. Бесконечно оно продолжаться не может.

* * *

После завершения калибровки силовых установок «Харгейсы» и корветов мы совершили довольно длинную серию прыжков, но ни на какие неприятности в точках входа и выхода из подпространства больше не нарвались. Если сканеры кораблей Роя что-то и засекали, то быстро среагировать противник, видимо, не успевал.

Я видел, что Анна и остальные офицеры штаба экспедиции несколько расслабились. Полное отсутствие противодействия со стороны противника подталкивало их к выводу, что патрули Роя нас окончательно потеряли и внушало надежду на скорое возвращение домой. Вот только то, что проблем нет сейчас, к сожалению, совершенно не означало, что они не появятся в ближайшем будущем, и с каждым новым гиперпрыжком мы оказывались к ним всё ближе. Я не стал поднимать эту тему сразу, чтобы дать своим товарищам хоть немного отдохнуть от постоянного напряжения, но дальше тянуть было уже просто опасно, и после начала очередного разгона я попросил Анну собрать совещание штаба.

– В окрестностях Бриганы или в самой системе нас наверняка встретят корабли Роя, – без предисловий заявил я в ответ на скрестившиеся на мне взгляды. – И даже если это не так, действовать мы должны, исходя из предположения, что впереди нас ждет хорошо организованная засада.

– Почему именно там? – спросил Шифф. – Если бы противник знал о наших перемещениях, он бы нас уже давно перехватил.

– Не факт, – в моем голосе прозвучали серьезные сомнения. – Сейчас мы движемся по наиболее безопасной части маршрута. Поймать нас здесь очень сложно. Предсказать, какой именно вектор мы выберем для следующего прыжка противник не может, и я не сомневаюсь, что гоняться за нами по всему Внешнему рукаву он не станет. Да и зачем? Враг отлично понимает, что наша цель – Бригана-3. Других колоний в той области пространства, куда мы стремимся, просто не осталось, а значит, все проблемы ждут нас на подступах к системе. Никаких иллюзий насчет того, что Рой позволит нам спокойно вернуться домой, я не питаю.

– С тем, что нам необходимо проявить разумную осторожность, я полностью согласна, – медленно кивнула Чжао Вэй, – но мне не вполне понятно почему вы считаете, что Рой вообще знает о нас и нашей цели? В последний раз его патруль засек нас на дальних подступах к Ганне-5. Не думаю, что его кораблям удалось нас идентифицировать, дистанция была для этого слишком большой. К тому же мы почти сразу ушли в прыжок, да и пристыкованные к «Харгейсе» корветы сильно изменили массогабаритные параметры нашего корабля. Что видел Рой? Некий крупный корабль относительно недалеко от контролируемой людьми колонии. Это мог быть войсковой транспорт, тяжелый крейсер, да мало ли какие еще корабли есть в эскадре генерала Аббаса. Динамику нашего разгона враг определить не мог, мы ведь к моменту его появления уже набрали нужную для прыжка скорость. Оружие мы тоже не применяли, а по одному только размеру сделать однозначные выводы невозможно. Я считаю, что в системе Бриганы действительно могут находиться корабли Роя, но вряд ли они ждут именно нас. Скорее, они просто контролируют ситуацию или осуществляют блокаду, хотя как раз в блокаде особого смысла я не вижу. У колонии нет своего флота, а ожидать, что Федерация зачем-то пошлет к Бригане-3 серьезную эскадру в сложившейся ситуации глупо.

Отказать Чжао Вэй в логике я не мог. Её точка зрения выглядела вполне обоснованной, если, конечно, не учитывать ряд фактов, о которых она просто не знала. Мои непростые отношения с Роем начались задолго до того, как её отряд был эвакуирован с Куньмина.

– Боюсь, у искусственного интеллекта, управляющего действиями Роя, нет никаких сомнений в том, что крупный корабль, обнаруженный им в окрестностях Ганны-5 – это тот самый вооруженный войсковой транспорт, который устроил ему нескучную жизнь в системе Куньмина, а перед этим уничтожил его эсминец и помог дальнему разведчику лягуров уйти от преследования. Хочу вам напомнить, что недалеко от «Харгейсы» враг вновь обнаружил и корабль лягуров. И опять, как ни странно, дальний разведчик. Не думаю, что он мог поверить в случайность такого совпадения. Ну а о том, что после бегства с Бриганы-3 экспедиционного корпуса генерала Аббаса на планете остался поврежденный транспортный корабль, противник знал совершенно точно. Сопоставить этот факт с появлением у Куньмина вооруженного транспортника труда не составляет. Понять, что, обнаружив крупную эскадру Роя, этот корабль отправится к ближайшей колонии людей, чтобы передать добытые сведения руководству Федерации тоже несложно. Ну, а спустя какое-то время враг обнаруживает его между Ганной-5 и Бриганой. Да, в самом начале пути, но направление движения уже прослеживается вполне однозначно. Я бы не стал отказывать Рою в способности делать правильные выводы из имеющихся фактов.

– И как вы предлагаете действовать, капитан-лейтенант? – негромко спросила Анна, которой услышанное явно не добавило хорошего настроения.

– Думаю, рассчитывать мы должны на наихудший из возможных раскладов. Конечно, я далек от мысли, что в системе Бриганы нас ждет вся эскадра Роя, обнаруженная нами у Куньмина, но готов предположить, что мы встретимся с отрядом кораблей, способным гарантированно уничтожить нас в открытом бою. Для этого врагу, естественно, нужно вовремя обнаружить «Харгейсу», а значит, в системе или на ближних подступах к ней находятся не только боевые корабли Роя, но и разведчики или стационарные сканеры. Я бы оценил этот отряд в три-четыре эсминца, пять-семь корветов и, как минимум, один корабль-разведчик, способный разворачивать сеть разведзондов, с которыми мы уже имели удовольствие сталкиваться некоторое время назад.

– Не слишком жирно для нас? – с сомнением в голосе произнес майор Мин. – Рой явно затевает большое наступление на дальние колонии Внешнего рукава. Станет ли он отвлекать такие силы? Бригана-3 никак не может помешать его планам, а разобраться с нами можно и позже.

– Вы нас недооцениваете, господин майор, – невесело усмехнулась Анна. – Вспомните, сколько проблем мы создали Рою в системе Куньмина. Если капитан-лейтенант Рич прав, и противник действительно нас идентифицировал, значит, сил и средств на нейтрализацию этой угрозы он жалеть не станет. Мы нанесли ему несколько очень болезненных ударов, и теперь он просто вынужден воспринимать нас всерьез.

– Естественно, состав отряда противника – это лишь мое предположение, – я вновь вернул обсуждение в изначальное русло, – но исходить нам придется из того, что просто прорваться к Бригане-3 мы не сможем. «Харгейса» всё-таки не крейсер, а наши корветы пока, к сожалению, слишком слабы для решения такой задачи. Тем не менее, они свою роль тоже должны сыграть, хоть и не сразу. Для начала нам, как обычно, нужна информация, и добыть ее можно единственным способом – разведкой. Выходить на связь с Бриганой-3 опасно. Сигнал почти наверняка будет перехвачен, что, естественно, сразу скажет противнику о нашем приближении.

– Скрытно мы к системе Бриганы в любом случае не подберемся, – возразил Шифф. – Наша сцепка из трех кораблей слишком велика, чтобы сканеры противника не заметили её выход из гипера.

– Не будет сцепки, – я отрицательно качнул головой. – Корветы придется оставить в двух прыжках от Бриганы. На начальном этапе они нам не понадобятся, а потом мы за ними вернемся. Без дополнительного груза «Харгейса» сможет выйти из прыжка, породив гораздо меньше паразитных возмущений гиперполя. К тому же мы прикроемся от сканеров Роя голубым компонентом нашей двойной звездной системы.

– И что нам это даст? – приподняла бровь Анна. – Оттуда на внутрисистемных двигателях «Харгейсе» придется добираться до Бриганы-3 почти неделю. Конечно, в режиме полупогружения в гипер корабль гораздо незаметнее, чем при выходе из полноценного прыжка, но нас всё равно обнаружат, причем задолго до того, как мы приблизимся к внешнему поясу астероидов желтого компонента Бриганы. Ну, если, конечно, мы всё еще считаем, что против нас будут действовать разведзонды времен Вторжения.

– «Харгейса» не полетит к Бригане-3, - я улыбнулся уголками губ, с интересом наблюдая за реакцией офицеров штаба. – Давайте я лучше расскажу сразу весь план, а потом отвечу на вопросы. Я уже давно над этим размышляю, но попросил госпожу Койц собрать это совещание, только когда у меня появилось хоть какое-то решение проблемы, пусть пока еще и очень сырое.

– Могли бы и с нами поделиться своими мыслями, капитан-лейтенант, – недовольно заявил майор Мин. – Глядишь, и решение нашлось бы быстрее.

– Так нечего было на обсуждение выносить, – пожал я плечами. – Одни только сомнения и опасения без всякой конкретики. А теперь конкретика появилась.

– Ну, так и не тяните, капитан-лейтенант, – неожиданно улыбнулась Чжао Вэй. – Надеюсь, ваш план столь же хорош, как тот, что вы применили на Куньмине, когда вытаскивали нас с планеты.

* * *

Я, конечно, успокаивал себя тем, что выбрал наименее рискованный из всех возможных вариантов. Тем не менее, полностью исключить шанс, что нас обнаружат в первые же минуты после выхода из подпространства, не получалось никак. «Харгейса» – слишком большой корабль для подобных миссий, и с незаметностью у него всё далеко не так хорошо, как хотелось бы.

Перед стартом с Бриганы-3 мы с Шиффом и техниками торговой гильдии очень вдумчиво поработали над его маскировочными полями, но массу и размеры никуда не денешь. Когда речь шла о расстояниях, превышающих световой год, маскполя неплохо справлялись, но спрятать от сканеров времен Вторжения выход из гипера такой туши на дистанциях в жалкие сотни астрономических единиц они уже не могли. Собственно, вся надежда оставалась именно на ярко-голубую звезду, заслонившую нас собой от сканеров кораблей Роя и замаскировавшая своей чудовищной гравитацией паразитные возмущения гиперполя, возникшие при выходе войскового транспорта из гипера.

– Космос чист, – доложил Призрак через пару секунд после появления «Харгейсы» в трехмерном пространстве. – Никаких следов сканирующего излучения.

К сожалению, доклад этот был сугубо предварительным. Голубой компонент звездной системы Бриганы сейчас не только заслонял нас от гипотетических сканеров Роя, но и не давал нам самим увидеть, что происходит в окрестностях желтого карлика, вокруг которого вращалась Бригана-3. Ну, да лучше уж так, чем если бы мы сходу обнаружили противника, а он, соответственно, обнаружил бы нас.

Похоже, искусственный интеллект, управлявший отрядом кораблей Роя, всё-таки решил не отвлекать на периферийные области системы слишком много сил и, оценив имеющиеся в наличии ресурсы, счел голубой компонент двойной звезды недостойным внимания. Возможно, он исходил из тех же соображений, которые изложила на последнем совещании Анна. Добраться незамеченной отсюда до Бриганы-3 «Харгейса» не смогла бы ни при каких обстоятельствах. Вот только на этом этапе операции я и не собирался тащить к планете транспортный корабль. Для этого у меня имелся гораздо более удобный инструмент, специально заточенный под сбор разведывательной информации.

– Призрак, взлет! – приказал я, и «Скаут» плавно выскользнул из ангара «Харгейсы». Войсковой транспорт тащился бы отсюда до Бриганы-3 неделю, но корабль-разведчик мог преодолеть это расстояние чуть более, чем за сутки.

Раньше времени извещать Рой о нашем прибытии в систему Бриганы я не собирался. Поэтому сбором разведывательной информации должен был заняться именно «Скаут». Модернизация его генератора маскировочного поля, проведенная нами перед операцией на Куньмине, дала очень хорошие результаты, и теперь я мог рассчитывать добраться до Бриганы-3 незамеченным. Тем не менее, своей первой задачей я видел обеспечение безопасности «Харгейсы». По изначальному плану войсковой транспорт должен был оставаться в точке выхода из прыжка, скрываясь от обнаружения за голубым компонентом системы, но эта позиция совершенно не гарантировала нам полного отсутствия проблем.

Недооценивать врага не стоило. Возможно, устанавливать здесь стационарный сканер или постоянно держать в окрестностях голубой звезды разведзонды Рой и не считал необходимым, но периодическое патрулирование этой области пространства враг вполне мог осуществлять, и, если это действительно так, угрозу следовало обнаружить заблаговременно.

«Скаут» набирал скорость, и голубой компонент системы Бриганы всё больше смещался влево-вниз, а «Харгейса» уже давно превратилась лишь в зеленую точку на экране. Пока никаких признаков присутствия кораблей Роя сканеры «Скаута» не видели, но это не означало, что их здесь нет. Не проявляющие активности корабли с такого расстояния обнаружить очень непросто.

– Лис, в системе Бриганы есть базы проекта «Выживание расы»?

– Я не знаю, – чуть замявшись, ответил искусственный интеллект. – Баз уровня Б-3 здесь точно нет, а к информации об объектах более высокого уровня ни у меня, ни у Призрака нет доступа, и появится он только после того, как эвристический алгоритм проекта признает твое право на их посещение.

Что ж, с возможностью разжиться новым оружием и снаряжением случился обидный облом. По крайней мере, пока. Тем не менее, мою задачу это не отменяло. «Скаут» постепенно приближался к желтому компоненту системы Бриганы, и часов через десять уже можно было рассчитывать на получение первых данных сканирования. Впрочем, так долго ждать не пришлось.

– Фиксирую сканирующее излучение, – доложил Призрак на третьем часу полета. – Источник пока не обнаружен, но, судя по модуляциям гиперполя, это один из разведзондов Роя времен Вторжения. Примерное направление на него определено. Скорее всего, он находится где-то во внешнем поясе астероидов желтого компонента системы и просвечивает сканерами наш сектор пространства.

Еще через час Призрак всё-таки засек зонд противника, правда немного не там, где предполагал. Зонд двигался вдоль внешней границы системы, но не внутри пояса астероидов, а за его пределами, довольно сильно углубившись в открытый космос.

– Почему он только один? – спросил Лис, добавив в голос задумчивости. – Если в системе или рядом с ней находится корабль-разведчик Роя, способный разворачивать сеть таких разведзондов, то их здесь должно быть больше сотни. Сканеры «Скаута» точно засекли бы сразу несколько целей.

– Значит, Рой не стал выделять для блокады системы Бриганы такой корабль, – я пожал плечами. – В качестве носителей разведзондов можно использовать и корветы или эсминцы. Работать зонды, конечно, будут менее эффективно, но в целом свою задачу они всё равно выполнять смогут. Сколько их здесь, сказать сложно, но явно не слишком много. Лучшие корабли-разведчики нужны Рою там, где будет действовать его главная эскадра. Призрак, мы сможем обойти зонд противника без риска быть обнаруженными?

– Да, командир. Даже курс менять не придется. Он в стороне от нас пройдет.

– Рич, а ты не хочешь его захватить? – неожиданно спросил Лис. – Представь, сколько в нем полезной начинки. «Скауту» ты сканеры и генератор маскполя модернизировал, а мне теперь обидно. Мой летающий разведчик – тоже очень хорошая штука, и, если срастить его модули с артефактами Роя, получится вообще огонь. А у этого зонда даже оружия нет. «Скаут» его легко догонит.

Предложение звучало очень интересно, но в данный момент было явно несвоевременным. Впрочем, обсудить его нам никто не мешал, время пока было.

– Призрак, для «Скаута» такая задача выполнима?

– Вполне. Только надо ему двигатели повредить, иначе захватить не получится. А еще лучше ЭМИ- боеприпас по нему применить, но у меня такого оружия нет.

– А вот это как раз не проблема, – новая идея меня неожиданно захватила, хоть воплощать ее в жизнь прямо сейчас я и не собирался, – Десяток самонаводящихся ракет-перехватчиков можно взять из боезапаса к системам ближней обороны «Харгейсы», а заменить на них боевые части на ЭМИ-боеголовки совсем недолго. У майора Мина этого добра запасено с избытком. Ну, а дальше по уже опробованной схеме. Прицепим «Скауту» на внешнюю подвеску пусковой контейнер, и можно начинать охоту. По размеру эти ракеты на порядок меньше торпед, так что «Скаут» такую нагрузку даже не заметит.

– Вполне рабочий вариант, – согласился Призрак, – но для этого нам придется вернуться на «Харгейсу», а, если я правильно понимаю, в ваши планы это пока не входит.

– Правильно понимаешь.

– Ых… – недовольно произнес Лис. – Опять всё самое интересное откладывается на потом.

Отвечать я не стал. Всякого «интересного» нам сегодня однозначно предстояло хлебнуть очень немало, и, похоже, начаться этот занимательный процесс должен был прямо сейчас.

– Обнаружен эсминец противника, – доложил Призрак. – Тип «Голем», третье поколение.

Красная отметка корабля Роя разместилась на орбите седьмой планеты. Сложно сказать, чем «Голем» там занимался, но, видимо, во всём отряде противника он имел наихудшую маскировку, поэтому и был обнаружен сканерами «Скаута» с очень приличного расстояния.

Дальше доклады пошли один за другим с интервалами в десять-пятнадцать минут, и когда мы, наконец, преодолели внешний пояс астероидов желтого компонента системы Бриганы, я уже имел полную картину происходящего.

Несмотря на присутствие в системе кораблей Роя, колония на Бригане-3 всё еще существовала и, похоже, погибать не собиралась. На высоких орбитах планеты прибавилось обломков. Видимо, отряд Роя всё-таки решил попробовать орбитальную оборону людей на прочность и вполне закономерно огрёб себе проблем. Судя по тому, что в системе еще оставались корабли противника, подобными авантюрами враг решил больше не злоупотреблять. Пожалуй, эта новость была лучшей за последнее время. Правда, на этом почти всё хорошее и заканчивалось.

Разведзондов Роя в системе обнаружилось восемь. Два из них висели на высоких орбитах Бриганы-3, явно опасаясь опускаться к границе атмосферы. Видимо, судьба корабля, а может, и кораблей, разнесенных на куски модернизированными противоорбитальными ракетами «Аркан», заставляла противника проявлять осторожность. Остальные зонды патрулировали границы планетной системы желтого компонента нашей двойной звезды.

Помимо «Голема» Призрак обнаружил еще три эсминца. Эти корабли оказались хорошо знакомыми нам «Горгульями». К сожалению, принадлежность ко второму поколению делала их куда более опасными противниками, чем «Голем». К тому же ими силы Роя в системе Бриганы и ее окрестностях не ограничивались. Дальнее патрулирование осуществляли шесть корветов. Они находились за границами системы, двигались по разнонаправленным векторам и всё время поддерживали скорость, достаточную для почти мгновенного ухода в прыжок. В случае обнаружения нашего корабля зондами противника, как минимум, два из них могли быстро подправить курс и совершить гиперпереход в нужную точку. В их задачу входило связать корабль людей боем и не дать ему уйти в прыжок до подхода эсминцев. Очень грамотная тактика, на самом деле. И заточена она была именно под нас.

Половина корветов относилась к первому поколению. Остальные принадлежали ко второму. Попытайся мы выйти к Бригане-3 без предпринятых нами мер предосторожности, и «Харгейса» гарантированно попала бы в хорошо продуманную ловушку. К голубому компоненту Бриганы корветы, правда, не совались, и это не могло не радовать. Всё-таки он находился достаточно далеко, и, казалось бы, на ситуацию в планетной системе нашего желтого карлика влиять не мог. Впрочем, только на первый взгляд.

Передо мной в полный рост вставала задача как-то протащить «Харгейсу» на Бригану-3. Как показала практика, достаточно уверенно она способна отбиться от одного эсминца типа «Горгулья». Ну, может быть, от одной «Горгульи» и еще корвета. Нам же предстояло иметь дело с куда более значительными силами противника. Впрочем, сражаться с ними лоб в лоб я, естественно, не собирался.

– Призрак, мы сможем совершить посадку на Бригану-3, избежав обнаружения?

– Это выполнимо, – без колебаний ответил искусственный интеллект. – Оба зонда Роя сейчас висят над материком. Обратную сторону планеты они не контролируют. Войдем в атмосферу над океаном, а дальше будет уже проще. С высоких орбит их сканеры маскировочное поле «Скаута» точно не пробьют.

* * *

Полномочный представитель Федерации и одновременно исполняющий обязанности мэра Бриганы-3 Антон Зыков сперва даже не поверил своим глазам, увидев, от кого поступил входящий вызов на его личный коммуникатор.

– Слушаю, – настороженно ответил Зыков, решив, что, видимо, в городской инфосети произошел какой-то сбой.

– Приветствую вас, господин контр-адмирал, – прозвучал из гарнитуры коммуникатора знакомый голос. – Это Марк Рич. Поздравляю вас с новым званием. Я в городе и готов прибыть к вам с докладом.

Зыков отчаянно пытался сообразить, что, собственно, происходит. Как Рич мог оказаться в городе, если планета в блокаде?… Какой еще контр-адмирал, когда для таких, как он звание капитана второго ранга – предел военной карьеры?

– Что с «Харгейсой»? – наконец, выдавил из себя первый внятный вопрос Зыков. – Вы выполнили поставленную задачу?

– Почти. Информацию федеральным властям передали. С Куньмина выживших вывезли, вот только их очень мало, а сама система Федерацией потеряна. В трюмах «Харгейсы» лежат грузы, критически важные для нашей колонии, но войсковому транспорту самому через блокаду не пробиться. Нам понадобится ваша помощь.

– Так, – Зыков тряхнул головой, приводя в порядок мысли, – ты когда сможешь прибыть ко мне в резиденцию?

– Через пару минут, «Скаут» летает быстро.

– Понял. Жду. Охрану я предупрежу, тебя встретят.

Глава 5

Пока я добирался до рабочего кабинета полномочного представителя Федерации, Зыков успел вызвать к себе генерала Руфа и пригласить господина Нобутомо. Оба, само собой, к моему появлению прибыть не успели, но, нужно отметить, ждать их долго не пришлось.

Докладывать мне пришлось достаточно подробно, но некоторые моменты, не предназначенные для ушей Нобутомо и Руфа, я, естественно, опустил или аккуратно обошел, отделавшись общими словами. Командующий колониальной армии на это, похоже, внимания не обратил, а вот Зыков, и особенно Нобутомо явно поняли, что я сказал не всё, однако тянуть из меня информацию клещами пока не стали.

Я не сомневался, что время более подробной беседы с каждым из них еще придет, но сейчас все понимали, что углубляться в детали нет смысла. Главной задачей, которую нам предстояло решить как можно быстрее и эффективнее, был прорыв «Харгейсы» к планете, а всё остальное могло и подождать.

Доклад я начал с вручения Зыкову приказа президента об утверждении его в должности полномочного представителя Федерации на Бригане-3 и присвоении ему звания контр-адмирала. Не могу сказать, что он этой новости обрадовался. Скорее, задумался, после чего быстро свернул эту тему, приказав мне переходить к сути дела. Похоже, Зыков неплохо знал, чего можно ждать от президента Рутковски, и это знание, в совокупности с полученным званием и назначением, не вызывало у него ни малейшего восторга.

– Капитан-лейтенант, вы не хуже нас знаете, что у нашей колонии нет космического флота, – первым взял слово Зыков после того, как я закончил доклад о текущей обстановке в системе и её окрестностях. – Соответственно, зона, которую мы можем контролировать, ограничивается высокими орбитами Бриганы-3. Дальше противоорбитальные ракеты просто не дотягиваются. Тем не менее, как я понял, вы считаете, что мы можем помочь «Харгейсе» прорваться к планете. Хотелось бы понять, как вы это видите.

Сомнения Зыкова были мне вполне понятны, и я не стал затягивать с пояснением своей мысли.

– У отряда кораблей Роя есть слабое место, которым я хочу воспользоваться. Вернее, в данный момент оно еще слабым не является, но у меня есть понимание, как сделать его таковым. В системе Бриганы у противника всего восемь разведзондов, способных доставить нам по-настоящему серьезные проблемы, и первое, что нужно сделать, это нейтрализовать хотя бы часть из них.

– Хотите устроить за ними такую же охоту, как при попытке высадки десанта Роя на нашу планету? – спросил генерал Руф. – Но тогда я не очень понимаю, что можем сделать мы? В прошлый раз ваш «Скаут» неплохо справлялся и самостоятельно.

– Тогда была другая ситуация. Сейчас у нас тоже есть слабые места, и прежде всего, это «Харгейса». О том, что она уже здесь Рою лучше бы не знать как можно дольше, а если «Скаут» начнет гоняться по системе за зондами, противник сразу сделает вывод, что доставил его сюда именно войсковой транспорт, а значит, он находится где-то у границ системы и готовится к прорыву. В такой ситуации Рой вряд ли оставит без внимания голубой компонент Бриганы, как одно из мест, где теоретически может прятаться «Харгейса». Есть и еще один важный момент. Уничтожить разведзонды Роя – это, конечно, неплохо, но намного перспективнее их захватить. Это уникальные устройства, и добытые из них артефакты позволят нам решить очень многие проблемы, включая и организацию прорыва «Харгейсы» к планете.

– У вас есть конкретные предложения, капитан-лейтенант? – впервые вступил в обсуждение господин Нобутомо.

– Естественно, – кивнул я главе торговой гильдии, – иначе зачем было бы всё это предисловие? Для начала я предложил бы избавиться от двух зондов Роя, висящих на высоких орбитах над нашим континентом, но сделать это нужно так, чтобы враг решил, что проблемы ему устроили защитники планеты, а не кто-то извне.

– «Арканами» их не достать, – с сомнением покачал головой генерал Руф. – Мы уже пробовали. Теоретически у противоорбитальных ракет дальности хватает, но зонды успевают уйти, да и системам наведения очень непросто захватить такую цель. С поверхности их вообще только сканеры «Конкистадора» видят, да и то очень неуверенно.

– Не надо «Арканами», господин командующий. Это действительно не очень подходящее средство. Но теперь у нас есть «Скаут».

– Вы ведь не хотели засвечивать его перед Роем, – невозмутимо напомнил мне господин Нобутомо.

– Не хотел. Собственно, для этого мне и понадобится помощь. Я, естественно, помню, что у колонии нет полноценных космических кораблей, но у нас ведь есть посадочный челнок с «Харгейсы», тот самый, с помощью которого мы эвакуировали команду с поврежденного эсминца «Корсар-35». Надеюсь, он в рабочем состоянии?

– Должен быть в рабочем, – слегка изогнув бровь ответил Зыков. – Но это же не боевой корабль, а тихоходный невооруженный аппарат, едва способный выходить на орбиту и совершать недолгие полеты в околопланетном пространстве. В бою он совершенно бесполезен.

– Смотря для чего, – не согласился я с оценкой контр-адмирала. – В качестве прикрытия для «Скаута» он может очень даже пригодиться.

– Собираетесь подобраться к зондам поближе, скрываясь за челноком? – предположил генерал Руф. – Но «Скауту» ведь в любом случае придется стрелять. Как только он откроет огонь, обман раскроется.

– Это зависит от того, чем он будет стрелять, – я изобразил на лице легкую усмешку. – Господин контр-адмирал, насколько я помню, при эвакуации экспедиционного корпуса на планете осталась часть запасов, которые просто не успели загрузить в транспорты. Среди них найдется несколько универсальных ракет для аэрокосмических истребителей?

– Ну, прямо так сразу я не скажу, – задумался Зыков, – но, скорее всего, такие ракеты на складах есть. Часть авиации корпуса временно базировалась на космодроме Бриганы-3, прикрывая город и патрулируя нейтралку. У них на вооружении такие ракеты точно были. Не думаю, что во время поспешной погрузки в транспорты кому-то пришло в голову тратить на них время.

– В таком случае я бы хотел попросить вас выделить мне пару десятков этих боеприпасов, стандартный пусковой блок, команду техников и ремонтный цех. Думаю, за пару часов мы вполне справимся с установкой на «Скаут» пускового блока и с заменой стандартных боевых частей на ЭМИ-боеголовки.

* * *

Посадочный челнок медленно и не слишком уверенно набирал высоту. Он и в свои лучшие годы не был космическим спринтером, а сейчас, когда мы намеренно разрегулировали его движки, этот тяжелый и довольно неуклюжий аппарат выбирался из гравитационного колодца Бриганы-3 с ощутимым трудом. Зато его двигатели создавали просто феерические паразитные излучения, причем в очень широком диапазоне, что, собственно, от них и требовалось.

Сам челнок был мне нужен исключительно в качестве прикрытия. Его отчаянно фонящие движки помогали «Скауту» оставаться незамеченным. Держась в непосредственной близости от тяжело взлетающего челнока, он заслонялся им от ближайшего из зондов, представлявшего для нас наибольшую опасность. Второй противник находился намного дальше, над западной частью континента, и от его сканеров «Скаут» вполне мог защититься собственным маскировочным полем.

Взлет челнока, естественно, не остался незамеченным, и, похоже, очень сильно озадачил противника. Залезть в оптоэлектронные мозги вычислителя, управлявшего действиями кораблей Роя, я, конечно, не мог, но, думаю, в тот момент он обсчитывал сотни сценариев развития событий, пытаясь понять, зачем людям понадобилось выводить на орбиту небольшой внутрисистемный грузовой корабль, не имеющий никакого оружия и, судя по натужной работе двигателей, едва способный подняться с планеты в космос.

Ближайший к нам разведзонд активно сканировал взлетающий челнок во всех диапазонах. Никакой угрозы для себя он не видел. Безоружный и еле ползающий аппарат совершенно точно не представлял для него опасности, но странные действия людей явно вызывали у искусственного интеллекта некий разрыв шаблона. Никакого рационального объяснения происходящему противник не видел, и, похоже, сделал для себя вывод, что у него просто не хватает информации для понимания замысла людей. Очень правильное, к слову, умозаключение, но вылилось оно в действия, облегчившие мне реализацию задуманного. Впрочем, облегчившие лишь отчасти, а во многом и создавшие нам неприятные проблемы.

Вместо того, чтобы покинуть высокие орбиты планеты, а уже потом разбираться зачем это люди вздумали лететь в космос на обреченном на быстрое уничтожение безоружном кораблике, разведзонды Роя начали сближаться с челноком, надеясь, что с более короткой дистанции их сканерам удастся-таки выявить причину происходящего.

– Если зонды не изменят скорость, ближайший из них окажется в зоне досягаемости ракет через сорок пять секунд, – доложил Призрак. – Нас он видеть всё еще не будет. Второй зонд заходит с другой стороны. Огонь по нему мы сможем открыть через семьдесят секунд, но нас от него не заслоняет челнок, так что он наверняка засечет пуск ракет по первой цели.

– Ты сможешь задавить его помехами? Не хотелось бы, чтобы он успел передать эту информацию вверх по командной сети.

– Не уверен, – чуть замявшись, ответил Призрак. – Это специализированный разведывательный дрон времен Вторжения. С ним в такие игры играть непросто. Думаю, максимум, что мы можем сделать, это не дать ему идентифицировать «Скаут». Командир, первый зонд в зоне эффективного огня.

– Глуши его!

– Делаю. Две ракеты ушли к цели. Противник ставит помехи и пытается разорвать дистанцию… Осуществляю внешнюю подсветку цели… Восемь секунд… Пять… Цель поражена, лежит в дрейфе. Начинаю преследование второго противника.

– Огонь по готовности.

– Принято.

Разведзонды обладают неплохой маневренностью, но двигатели у них слабоваты и рассчитаны прежде всего на скрытность перемещений, в жертву которой принесена мощность. Поэтому удрать второй зонд не смог, хотя и пытался. Если бы он успел покинуть зону высоких орбит Бриганы-3, ему на помощь пришли бы эсминцы, но соваться к планете им явно не хотелось, и держались они от нее на приличном расстоянии.

– Цель в пределах досягаемости, – вновь доложил призрак. – Выпускаю ракеты. Противник ведет передачу данных.

– Он всё-таки засек нас?

– Безусловно, но вряд ли он смог разобраться, с кем имеет дело и, скорее всего, уже и не сможет. У него слишком мало на это времени. Пять секунд… две… Есть попадание!

– Забираем его и идем за вторым. Челноку вернуться на базу!

– Выполняю, – бесстрастно ответил вычислитель, и небольшой грузовой корабль начал разворот, чтобы вновь нырнуть в атмосферу.

Нельзя сказать, что Рой никак не отреагировал на учиненное нами безобразие. Ближайший к планете эсминец уже активно разгонялся в нашу сторону. Выходить на высокие орбиты планеты он вряд ли собирался, но угостить нас порцией торпед вполне мог. «Скаут» для его сканеров оставался невидимым, а вот челнок светился чуть не на всю систему, так что, опоздай я с командой на его возвращение, и мы бы остались без ценного транспортного средства.

Добравшись до беспомощно дрейфующего в пустоте зонда, «Скаут» захватил его внешним манипулятором и закрепил на внешней подвеске. Эсминец Роя дернулся, чуть изменив курс. Обездвиженный зонд его сканеры видели, и когда он неожиданно исчез, искусственный интеллект сделал правильные выводы.

– Фиксирую пуск двух торпед! – доложил призрак. – Первая идет на нас. Точнее, туда, где мы только что подобрали первый трофей. Вторая выпущена по зонду, за которым мы сейчас летим.

– Успеем забрать?

– Да, причем с хорошим запасом, но после потери целей эти торпеды наверняка получат приказ атаковать город. Рекомендую предупредить генерала Руфа об опасности.

– Передай информационный пакет в штаб колониальной армии.

– Выполнено… Нас просят подсветить цели для ракет-перехватчиков.

– Вот прямо-таки просят? Не приказывают?

– Рич, ты офицер федерального флота, – ехидно заявил Лис. – Напрямую генералу Руфу ты не подчинен, а уж командующему силами ПВО – тем более. Вот Зыков или госпожа мэр могли бы и приказать, но они, наверное, сейчас не в штабе колониальной армии.

– Ну, раз просят, подсветим.

– Командир, второй трофей на борту.

– Уходим в атмосферу.

– Выполняю.

Призрак оказался прав. Обнаружив в назначенных точках лишь космическую пустоту, системы наведения торпед переключились на новую цель, промахнуться по которой было очень сложно. Вот только шансы добраться до города у них были исчезающе малы. В прошлый раз система ПВО мегаполиса сбила пять торпед, атаковавших город одновременно и выпущенных с более короткой дистанции. А сейчас колониальная армия уже неплохо оправилась от тяжелых боев и наверняка была способна справиться и с более массированным залпом.

Тем не менее, даже минимальный риск следовало исключить, и к подсветке целей мы подошли со всей серьезностью. Впрочем, ПВО отработала штатно, и обе торпеды Роя превратились в облачка плазмы еще на границе атмосферы.

* * *

Как оказалось, во время нашего отсутствия колония жила бурной и насыщенной жизнью. Все мои знакомые в высших эшелонах власти времени зря не теряли. Генерал Руф хорошо усвоил разработанную нами тактику борьбы с укрепрайонами противника, и к настоящему моменту анклава Роя на Бригане-3 больше не существовало. Восточная часть континента, вплоть до Кратера и даже немного за ним, была очищена от противника еще до нашего отлета, а вот прибрежные районы западной части материка еще оставались под контролем Роя. Однако, пока мы воевали на Куньмине и решали наши общие проблемы в системе Ганны, колониальная армия окончательно взяла под контроль всю территорию бывшей промзоны.

Ломать схему взаимодействия армии с артелями Синдиката Зыков не стал, поступив, на мой взгляд, весьма дальновидно. Это сейчас, после официального приказа президента Рутковски об утверждении его в должности полномочного представителя Федерации, он мог чувствовать себя относительно спокойно, а до того его статус был достаточно зыбким, и поддержка серьезных сил внутри колонии была ему насущно необходима.

Позволив Синдикату легально вести добычу артефактов на очищенных от Роя территориях и дав возможность торговой гильдии контролировать все операции по их выкупу и первичной обработке, Зыков окончательно получил себе в союзники дона Сенга и господина Нобутомо, что заметно укрепило его позиции.

Теперь же, став контр-адмиралом и получив официальное подтверждение своих полномочий, Зыков окончательно утвердился в роли самого влиятельного человека на Бригане-3. То же, кстати, касалось и Анны, но ей еще нужно было добраться до планеты, что представлялось не слишком простой задачей. И всё же Зыкова полученное назначение явно не приводило в восторг, и очень скоро я узнал почему, но в тот момент нам всем было совершенно не до того.

Бригану-3 я покинул через три часа после завершения операции по захвату разведзондов. Я не испытывал полной уверенности в том, что Рой поверит в разыгранный нами спектакль. Мы, конечно, сделали всё, что могли, чтобы противник винил в уничтожении или захвате зондов исключительно защитников планеты, а не некий корабль, прибывший извне, но к каким выводам на самом деле пришел искусственный интеллект, управлявший отрядом Роя, я не знал, и это заставляло меня торопиться. «Харгейса» не могла прятаться за голубым компонентом Бриганы бесконечно долго. Рано или поздно враг бы ее там обязательно обнаружил.

«Скаут» – ни разу не транспортный корабль, но забить его грузами пришлось по самое некуда. Мой план требовал модернизации наших корветов, причем не в условиях космодрома или верфи, а в открытом космосе. Для этого мне были необходимы артефакты Роя и оборудование для работы с ними. И то, и другое на «Харгейсе» имелось, но в совершенно недостаточном количестве. Именно поэтому мне и пришлось лететь на Бригану-3.

История с зондами стала импровизацией. Несмотря на успехи колониальной армии и ударную работу старателей Синдиката, артефактов столь высокого качества, как те, что я мог добыть из разведзондов времен Вторжения, на складах Зыкова найтись просто не могло. Впрочем, эти склады я тоже изрядно ограбил, при полном одобрении со стороны контр-адмирала, само собой.

– Призрак, как тебе новая роль? – не удержался от очередного ехидного вопроса Лис. – С твоим новым командиром не соскучишься. Торпедоносцем твой «Скаут» уже был. Аэрокосмическим истребителем тоже. Теперь вот он превратился в перегруженный транспортник. А еще ты пару раз рулил тяжелым шагающим танком, причем трофейным.

– Мне всё нравится, – спокойно ответил Призрак. – Если бы не командир, у меня бы не было сейчас таких сканеров и маскировочного поля, каких нет ни на одном корабле флота Федерации, а, возможно, и вообще ни у кого и нигде. Надеюсь, и генератор помех скоро пройдет аналогичную модернизацию. В последнем сражении его характеристик нам едва хватило.

– Нет уж, сначала мой летающий дрон! – очень натурально возмутился Лис.

– Как командир решит, так и будет, – в невозмутимом ответе Призрака мне послышалась едва заметная насмешка.

Я прекрасно понимал, что весь этот диалог Лис и Призрак затеяли исключительно для меня. Лис и раньше регулярно пытался отвлекать меня от мрачных мыслей подобными способами. Помнится, когда после ракетного удара Роя я попал под завал на подземных ярусах нейтралки, у Лиса неплохо получилось вернуть мне душевное равновесие подобным легким трёпом.

Похоже, и сейчас оба моих товарища видели, что я сильно переживаю по поводу безопасности «Харгейсы» и пытались как-то разрядить обстановку. Впрочем, их перепалка меня действительно немного забавляла, так что, пожалуй, своей цели они отчасти достигли. Вот только длился их спор недолго. Одна из серых отметок, на экране неожиданно изменила цвет на оранжевый.

– Фиксирую техногенную активность на выведенном из строя эсминце «Корсар-35», – мгновенно убрав из голоса слегка ленивые интонации, доложил Призрак. – Предполагаю наличие на борту ремонтных дронов Роя.

– Чего-то подобного следовало ожидать, – кивнул я своим мыслям. – Если Рой заинтересовался нашими заводами и верфями, то почему бы ему не попытаться восстановить нашу поврежденную технику? Ну, или попробовать разобрать её на запчасти для их дальнейшего применения в военном производстве. Такое вот старательство в исполнении Роя.

– Очень опасная тенденция, – констатировал Лис с несвойственной ему мрачностью. – Думаю, контр-адмиралу Зыкову очень не понравится, что на его корабле копошатся твари Роя. Надо бы пресечь эту вредоносную деятельность.

– Полностью согласен, – в моей голове тоже крутились мысли, весьма созвучные высказыванию Лиса. – Непременно пресечём, но, к сожалению, не прямо сейчас.

– Хватило бы одной торпеды… – разочарованно произнес Лис. – На «Харгейсе» их еще много, а Призрак уже неплохо освоился с ролью торпедоносца.

– Гробить собственный эсминец? – я удивленно изогнул бровь. – У нас каждый корабль на счету, так что никаких торпед. Будем решать вопрос по-другому, вот только придется немного подождать. Впрочем, возможно, оно и к лучшему.

Наша короткая вылазка на высокие орбиты Бриганы-3 привела к тому, что разведзондов у противника осталось только шесть. Рою пришлось их перераспределить. Теперь внешнюю границу системы патрулировали только четыре зонда, а два отправились к планете. Я предполагал, что после нашего наглядного урока они будут держаться намного дальше от границы атмосферы, чтобы не повторить судьбу своих предшественников.

Изменилось и поведение кораблей Роя. Судя по всему, враг не исключал вариант вмешательства извне. Точных данных, говорящих в пользу этой версии, у него не было, но, похоже, проверить её противник всё-таки решил.

Три из шести корветов изменили курс и направились к внешнему поясу астероидов. К ним присоединились и два эсминца. Видимо, искусственный интеллект, управлявший их действиями, решил, что именно там с наибольшей вероятностью может скрываться наш корабль. Логика в таком предположении присутствовала. Высокая плотность астероидов и их труднопредсказуемые орбиты делали эту область пространства очень удобной для скрытного появления в системе. Правда, рассмотрев этот вариант в качестве временного убежища для «Харгейсы», я от него почти сразу отказался. Во многом именно потому, что искать нас в первую очередь стали бы именно там.

Тем не менее, неприятный звоночек прозвучал. Рой подозревал, что в потере двух его зондов виноват кто-то, прибывший извне, и он явно собирался этого кого-то найти. Впрочем, противнику приходилось разрываться сразу между несколькими задачами, и бросить все силы на поиски гипотетического корабля людей он не мог. Это давало нам дополнительное время, и я надеялся, что «Скаут» успеет добраться до «Харгейсы» до того, как противник переключит свое внимание на голубой компонент звездной системы Бриганы.

И всё же тактические способности противника я несколько недооценил. «Скаут» уже преодолел три четверти пути до «Харгейсы», когда Рою, наконец, надоело обшаривать каменные глыбы во внешнем поясе астероидов нашего желтого карлика. Правда, совсем он это занятие не бросил, но, судя по всему, отсутствие результатов заставило его задуматься о расширении зоны поиска.

Мы успели удалиться на приличное расстояние, и с такой дистанции даже сканеры «Скаута» не видели почти никаких подробностей, но начавший разгон эсминец типа «Голем» остаться незамеченным просто не мог. Какое-то время я внимательно следил за набирающим скорость кораблем. Судя по вектору разгона, он собирался совершить гиперпереход в сторону голубой звезды, за которой пряталась «Харгейса».

– Командир, курс эсминца несколько отличается от оптимального для прыжка к голубому компоненту Бриганы, – прокомментировал Призрак действия противника. – Возможно, он собирается сначала подобрать один из зондов и только потом вернуться к разгону по нужному вектору.

Похоже, спонтанно спланированная операция по захвату разведзондов Роя всё-таки оказалась авантюрой. Я ведь мог обойтись и без неё, просто отобрав на складах Зыкова лучшие из добытых артелями Синдиката артефактов. Правда, настолько продвинутых трофеев я бы, конечно, там не нашел, но зато спокойно вернулся бы на «Харгейсу» и отправился готовить наши корветы к следующему этапу операции по прорыву к Бригане-3. Вот только захваченные зонды могли сильно повысить наши шансы на успех, поэтому я и рискнул устроить это орбитальное сафари. В итоге же мы получили проблемы, ставящие под большое сомнение весь мой план.

Рой, в свойственной ему манере, действовал предельно рационально. Отвлекать свои лучшие эсминцы и корветы на разведку окрестностей голубой звезды он не стал. Видимо, вероятность того, что мы скрываемся именно там оценивалась им, как не слишком высокая. Тем не менее, проверить эту часть системы Бриганы он посчитал нужным, но отправил туда именно тот корабль, который счел наименее ценным для решения своей основной задачи по предотвращению прорыва блокады Бриганы-3.

Правда, сканеры «Голема» не слишком подходили для ведения разведки, и Рою пришлось выделить ему в помощь один из разведзондов. Фактически эсминец должен был выступить в качестве средства доставки зонда, не имевшего собственного прыжкового гипердвигателя.

Обычно гиперпереходы внутри звездной системы не использовались. Сверхкороткие прыжки с полным погружением в подпространство требовали сложных расчетов и не всегда вообще были возможны. Тем не менее, в данном случае расстояние оказалось не настолько малым, чтобы «Голем» не сумел совершить переход. Это серьёзно осложняло нам жизнь, поскольку противник вполне мог обнаружить «Харгейсу» раньше, чем до нее доберется «Скаут» и, уж тем более раньше, чем она успеет завершить разгон для ухода в гипер.

Именно на такое развитие событий и была рассчитана тактика засады. Корветы, постоянно поддерживающие скорость, необходимую для ухода в подпространство, окажутся рядом с войсковым транспортом буквально минут через десять после его обнаружения, и продолжить разгон они «Харгейсе» точно не дадут, пусть даже и ценой гибели одного-двух кораблей от её торпед.

Такой расклад меня не устраивал, и его следовало изменить любыми способами. Конечно, можно было прямо сейчас передать Анне приказ немедленно начать разгон, продолжая прикрываться от обнаружения голубой звездой. Это давало «Харгейсе» неплохой шанс уйти, но полностью разрушало весь наш план. В таком варианте «Скаут» вместе со своим грузом остался бы в системе Бриганы, и мне пришлось бы вернуться на Бригану-3. И как потом «Харгейсе» прорываться к планете? Я сильно сомневался, что Анна в такой ситуации откажется от попытки доставить на Бригану-3 критически важные грузы, без которых колония просто не сможет выжить. Вот только результат такой попытки виделся мне легко предсказуемым и весьма печальным.

– Командир, рекомендую немедленно отдать приказ «Харгейсе» о начале разгона, – словно прочитав мои мысли, произнес Призрак. – Я рассчитал вектор прыжка. Если начать разгон прямо сейчас, корабль госпожи Койц будет почти восемьдесят процентов времени скрыт звездой от обнаружения. Это позволит войсковому транспорту уйти в гипер раньше, чем корветы противника смогут ему помешать.

Для наглядности Призрак вывел на экран рассчитанные им курсы «Харгейсы» и эсминца Роя, а также предполагаемый район выхода «Голема» из гипера и точку, в которой корабль Анны сможет совершить уход в подпространство. План был исключительно хорош с тактической точки зрения, но совершенно негоден в плане стратегических последствий.

– Мне нужен другой расчет, – я активировал виртуальную клавиатуру и изменил нарисованный Призраком вектор разгона «Харгейсы». Теперь он не уводил корабль от голубой звезды в открытый космос, пряча его за ней от зондов Роя, а шел в обход светила, выводя «Харгейсу» на открытое пространство, но зато резко сокращая расстояние, которое оставалось пройти «Скауту» до точки встречи с кораблем Анны.

– Командир, в таком варианте «Харгейса» почти наверняка будет обнаружена через несколько минут после того, как выйдет из-под прикрытия звезды, – немедленно выдвинул возражение Призрак.

– Это если «Харгейса» начнет разгон прямо сейчас, – не согласился я с искусственным интеллектом. – Но мы не станем так поступать, а дождемся, пока «Голем» примет на борт разведзонд, который сейчас находится ближе всех к голубому компоненту Бриганы. В трюме эсминца зонд не сможет вести сканирование, а вновь в космосе он окажется только после выхода «Голема» из прыжка. Это даст нам некоторое время, которое «Харгейса» сможет использовать, чтобы разогнаться, подобрать «Скаут» и уйти в гипер.

– Вариант рабочий, но довольно опасный, – затратив несколько секунд на расчеты, ответил Призрак. – Очень сложно учесть все факторы и оценить шансы на успех. Есть ненулевая вероятность, что «Харгейсу» обнаружат другие зонды Роя или сканеры корветов первого поколения. Они, конечно, далеко, но и войсковой транспорт слишком велик для эффективной маскировки, а его внутрисистемным двигателям придется работать на полную мощность, иначе мы не уложимся в имеющееся время.

– Передай сжатым пакетом приказ на «Харгейсу». Пусть начинают разгон по моему варианту с таким расчетом, чтобы выйти из-под прикрытия звезды сразу после подбора «Големом» разведзонда.

– Выполнено.

Зеленая отметка «Харгейсы», лишь минут двадцать назад появившаяся на экране «Скаута», несколько секунд оставалась неподвижной, после чего начала медленно смещаться нам навстречу, одновременно уходя вправо-вверх. Её скорость постепенно возрастала, хоть и не настолько быстро, как мне бы того хотелось. Для противника, находящегося от нее гораздо дальше, чем «Скаут», «Харгейса» пока оставалась невидимой, но быстро приближалась к точке, где голубая звезда больше не будет заслонять ее от сканеров Роя.

– «Голем» меняет курс, выходя на оптимальный вектор разгона, – доложил Призрак, – Видимо, зонд уже у него на борту. Этому есть косвенное подтверждение, интенсивность внешнего сканирующего излучения снизилась на сорок процентов.

– Отправь эти данные на «Харгейсу».

– Сделано. Войсковой транспорт выходит из-под прикрытия звезды.

Я следил за всё быстрее перемещающейся зеленой отметкой, понимая, что вот прямо сейчас вступают в силу те непрогнозируемые факторы, о которых меня предупреждал Призрак. Проще говоря, мы играли в азартную игру, ставкой в которой могли стать не только наши жизни, но и судьба всей колонии на Бригане-3. Вероятность, что «Харгейсу» обнаружат раньше, чем она наберет нужную скорость ощутимо отличалась от нуля, хоть и казалась не слишком высокой. Я понимал, что этот риск неизбежен, а все альтернативные варианты намного хуже, но легче мне от этого не становилось.

– Рич, «Голем» набрал скорость, необходимую для прыжка, – с напряжением в голосе произнес Лис. – Почему он медлит?

– Всплеск интенсивности сканирующего излучения! – скороговоркой доложил Призрак. – Эсминец Роя снова выпустил разведзонд в космос. Шанс обнаружения «Харгейсы» в ближайшие три минуты семьдесят процентов.

Всё-таки искусственный интеллект, управлявший действиями кораблей Роя, меня переиграл. Я рассчитывал, что «Голем» выпустит разведзонд только после прыжка к голубому компоненту Бриганы. В этом случае массивное светило вполне могло опять стать помехой для его сканеров, ведь из гипера он вышел бы, скорее всего, с той стороны звезды, откуда «Харгейса» уже ушла. Однако всё пошло не так, и зонд оказался в космосе до прыжка. Судя по всему, вычислитель эсминца решил собрать дополнительные данные об окружающем пространстве, чтобы, при необходимости, скорректировать конечную точку гиперперехода. Увы, заранее предсказать это действие противника я не смог, и теперь оно грозило разрушением всех наши планов.

– Да что ж за хрень-то такая? – вслух произнес я, пытаясь собрать в кучку разбегающиеся мысли.

– Неудачный термин, командир, – невесело возразил Призрак. – Спросите Лиса, он знает, как это правильно называется.

– Прекратить пустой треп! – я изрядно разозлился, и это, как ни странно, помогло мне сосредоточиться, чего, похоже, Призрак и добивался. – Выпускай оптоэлектронные фантомы. Столько, сколько сможешь. Чем больше и крупнее, тем лучше. Мне нужно, чтобы сканеры противника обнаружили отряд кораблей и сфокусировали на нем излучение сканеров. Это должно повысить шансы «Харгейсы» остаться незамеченной.

– Выполнено.

На экране вокруг «Скаута», остававшегося пока невидимым для врага, появились три полупрозрачные метки, изображавшие корветы проекта «Тортуга», довольно распространенные в федеральном флоте.

– Всё, что могу, командир. Больше просто не потяну, – с ноткой вины в голосе произнес Призрак. – Мои средства РЭБ рассчитаны на создание фантомов сверхмалых кораблей, так что три корвета – мой предел, да и то качество ложных целей не слишком высокое.

– Да плевать сейчас на качество. Нам не торпеды на них отвлекать надо, а заставить сканеры Роя смотреть именно сюда.

Сейчас мы находились еще довольно далеко от «Харгейсы», и я надеялся, что, сосредоточив внимание на нас, враг не сможет засечь медленно набирающий скорость корабль Анны.

– Фантомы обнаружены противником, – сосредоточенно доложил Призрак. – «Голем» корректирует курс и ведет передачу данных. Корветы Роя наверняка уже тоже меняют векторы разгона. Через десять-пятнадцать минут они совершат переход и окажутся здесь.

– Уводи их в сторону от «Харгейсы». Чем дальше от нее выйдут из прыжка корабли Роя, тем лучше.

– Принято.

«Скаут» сменил курс и вместе с оптоэлектронными фантомами федеральных корветов начал удаляться от «Харгейсы». В этот раз мы, похоже, вляпались очень крепко. Избежать боя на крайне невыгодных для нас условиях шансов практически не было. Я внимательно вглядывался в экран, лихорадочно пытаясь сообразить, что делать дальше. Проблема состояла в том, что первый же корабль Роя, вышедший из прыжка рядом с нами, может обнаружить «Харгейсу», и тогда противник скорректирует точки выхода из прыжка остальных корветов и эсминцев. Очевидно, что первым до нас доберется «Голем», а вот как пойдет дальше, совершенно непонятно.

Сам по себе эсминец типа «Голем» не смог бы помешать «Харгейсе» сбежать. Третье послевоенное поколение совершенно не пляшет против нашего оружия. Будь «Голем» один, весь этот спектакль вообще не имел бы смысла. Наши торпеды просто порвали бы его в клочья, а его собственный торпедный залп был бы полностью выбит еще на подлете. Однако вместе с тремя корветами первого поколения он уже представлял серьезную угрозу, но и это могло показаться нам только цветочками. Ягодки в виде трех эсминцев типа «Горгулья» и еще трех корветов в довесок к ним сейчас начинали разгон где-то на периферии планетной системы желтого компонента Бриганы. Минут через сорок они совершат гиперпереход и присоединятся к схватке. И вот тогда, если «Харгейса» всё еще не уйдет в прыжок, нам точно хана.

В общем, вступать в сражение с кораблями Роя «Харгейсе» точно не стоило, а значит, я должен был сделать всё возможное, чтобы враг обнаружил наш войсковой транспорт как можно позже.

– Призрак, сколько у тебя ракет в пусковом блоке?

– Восемь. Перед вылетом зарядили до полного комплекта. Но, командир, там ЭМИ-боеголовки. Пока у цели не сбит силовой щит, толку с них ноль, да и мощность так себе, честно говоря.

– Ну, так мы же не по эсминцу будем ими стрелять, – отмахнулся я от возражений Призрака. – «Голем» первым выйдет из гипера рядом с нами, но сам по себе он слепой. Главная опасность для нас – зонд времен Вторжения, который он сразу выпустит в космос. Вот его и нужно сжечь как можно быстрее, пока он не засечет «Харгейсу». Похоже, опять тебе придется поработать аэрокосмическим истребителем.

– Прав был Лис, – задумчиво ответил Призрак. – Мне бы сейчас пару торпед на внешнюю подвеску…

– Входишь во вкус? – я почти физически ощущал как во мне просыпается азарт боя.

– Это он Куньмин вспоминает, – прокомментировал Лис. – Тогда с торпедами очень качественно получилось…

– Командир, «Голем» ушел в прыжок! – резко оборвал болтовню Лиса Призрак.

Вспышка вторичного излучения полыхнула совсем недалеко от нас, и в трехмерный космос вывалился эсминец Роя. Точку выхода из гипера вычислитель «Голема» рассчитал очень грамотно. Его собственная скорость, набранная для совершения прыжка, практически обнулилась при гиперпереходе, но из подпространства «Голем» вышел прямо перед нами, на дистанции торпедного залпа, и, естественно, немедленно выпустил торпеды. Вычислитель корабля Роя видел перед собой три быстро приближающиеся цели, так что экономить боезапас он не стал.

– Наблюдаю пуск восьми торпед, – доложил Призрак. – Противник атакует оптоэлектронные фантомы. Фиксирую девятую цель! Командир, это разведзонд. Сейчас он начнет подсвечивать торпедам цели и обнаружит, что это пустышки.

– Цель номер девять уничтожить!

– Принято!

«Скаут» чуть подправил курс и рванул вперед, выводя двигатели на режим форсажа. Долго так лететь он не мог, но дистанция была небольшой, и много времени нам не требовалось.

– Противник распознал ложные цели, – сообщил Лис. – Системы наведения торпед переключились в режим поиска. «Голем» и зонд ищут того, кто создал фантомы.

– Командир, зонд в зоне досягаемости ракет!

– Залп!

– Выполнено. «Скаут» обнаружен противником!

Корпус эсминца озарился десятками вспышек. По нам вели огонь плазменные пушки, а из пусковых шахт стартовали ракеты-перехватчики. Получив данные от разведзонда, торпеды тоже захватили новую цель и устремились к нам.

Если бы на месте «Голема» оказался эсминец типа «Горгулья», у нас бы не было никаких шансов, но нашим противником выступал корабль третьего поколения, и его системы наведения видели «Скаут» только благодаря подсветке, осуществляемой зондом, а жить ему оставалось считанные секунды.

Призрак выжимал из двигателей «Скаута» всё, что мог, бросая его в непредсказуемые маневры уклонения, но два касательных попадания из плазменных пушек «Голема» мы уже получили.

– Ресурс щита семьдесят процентов, – доложил Призрак.

Наши ракеты уже почти настигли свою цель, но вычислитель «Голема» прекрасно понимал, чего он лишится, потеряв зонд, и вел по ним интенсивный огонь.

– Десять секунд до контакта, – негромко комментировал происходящее Лис. – Четыре ракеты потеряно… Пять секунд… Минус шесть… Попадание!

Повинуясь команде Призрака, «Скаут» резко рванул в сторону от приближающихся торпед и ракет-перехватчиков и вновь выпустил ложные цели. На этот раз оптоэлектронные фантомы были его точными копиями. Без подсветки целей сканерами зонда системы наведения «Голема» послушно купились на пять пустышек, разлетевшихся в разные стороны от нового курса «Скаута».

– Уходим! – приказал я Призраку. – «Голем» уже точно вне игры. Ни догнать, ни даже обнаружить «Харгейсу» он не сможет.

– Курс на корабль госпожи Койц? – уточнил Призрак.

– Да. Нужно успеть догнать его до ухода в прыжок.

– Командир, через пять-шесть минут здесь начнут выходить из гипера корветы Роя. Это первое поколение. У нас та же проблема, что и раньше. Первый из них быстро обнаружит «Харгейсу». Остальные скорректируют точку выхода из прыжка и перехватят войсковой транспорт.

– Нужны еще ложные цели. Вызывай госпожу Койц!

– «Харгейса» на связи.

На экране появилось сосредоточенное лицо Анны. На этот раз я не видел в ее глазах паники, а вот за меня она явно тревожилась. Сканеры «Харгейсы» позволили экипажу транспорта рассмотреть наш бой с «Големом» достаточно детально, чтобы понять, что там всё прошло не так уж и гладко.

– Выпускайте в космос оба десантных бота, оснащенных внутрисистемными двигателями, – Приказал я, не дав госпоже Койц сказать ни слова, – Немедленно! Пусть Шифф передаст их под управление Призрака. Дальше мы всё сделаем сами.

Похоже, Анна, немного растерялась от такого напора, зато Шифф всё понял правильно и, похоже, начал выполнять полученную команду еще до того, как я закончил ее отдавать. Я всегда знал, что свою драгоценную жизнь торговец ценит весьма высоко, и сейчас нам это очень пригодилось. Шифф успел неплохо меня изучить, и мгновенно сообразил, что, если я отдаю приказ в таком тоне, значит любое промедление с его исполнением может оказаться крайне вредным для здоровья. Так что действовал Шифф на загляденье быстро и четко.

– Какой курс задать ботам? – Анна тоже довольно быстро сориентировалась в ситуации.

– Без разницы. Главное, чтобы в сторону от вектора разгона «Харгейсы», и пусть держатся вместе.

Взлет пустых десантных ботов под управлением вычислителей практически не требовал времени на подготовку, так что покинуть корабль они смогли уже через пару минут.

– Коды доступа получены, – доложил Призрак. – Контроль над вычислителями ботов установлен. Жду дальнейших указаний.

– Мне нужно, чтобы «Голем» прямо сейчас обнаружил на месте ботов небольшой грузовой корабль и сопровождающий его корвет. Их генераторы ложных целей справятся с такой задачей?

– Справятся, командир. Это очень хорошие машины. Уникальные. Будет жаль, если мы их потеряем.

– Нет у нас других вариантов, придется ими пожертвовать, – ответил я Призраку, наблюдая, как рядом с зелеными метками десантных ботов, укутанных в коконы мощных маскировочных полей, появляются бледные точки оптоэлектронных фантомов.

Сейчас сканеры Роя начинали фиксировать два неожиданно проявившихся в космосе размытых объекта, постепенно обретающих всё более четкие очертания. Через несколько секунд вычислитель «Голема» идентифицировал цели. Малый транспортный корабль и корвет людей набирали скорость, пытаясь уйти в сторону массивной голубой звезды.

– Эсминец Роя ведет передачу данных, – сообщил Лис. – Корветам противника почти не придется корректировать курс… Противник выходит из прыжка!

Два всплеска вторичного излучения практически слились в один. Получив четкое целеуказание, два корвета Роя совершили гиперпереход почти одновременно и… оказались совсем не перед тем противником, которого рассчитывали атаковать. Оптоэлектронные фантомы космического грузовика и корвета рассыпались остаточными искажениями гиперполя, бесследно растворившись в космическом вакууме, а вместо них перед кораблями Роя нарисовались два нечетких пятна, скрывавших небольшие внутрисистемные корабли людей. Новые цели немедленно распались на десяток неотличимых копий. Свою основную задачу десантные боты выполнили, и теперь их средства РЭБ перешли в штатный режим, активно вводя в заблуждение системы наведения противника.

Честно говоря, я ждал быстрой расправы над довольно медлительными ботами, но терять на них время корабли Роя не захотели. В отличие от подслеповатого «Голема», корветы первого послевоенного поколения обладали очень неплохими сканерами, а после выхода из прыжка они оказались не так уж далеко от «Харгейсы». Само собой, столь крупную цель они обнаружили очень быстро и столь же быстро их вычислители осознали, что вышли из гипера они несколько не там, где следовало.

Тем не менее, какие-то шансы догнать войсковой транспорт у них сохранялись и, наплевав на десантные боты людей, они устремились в погоню.

– Не успеют, – заявил Лис. – Если только что-то не помешает «Харгейсе» закончить разгон.

– Есть еще третий корвет, который был почти готов к прыжку, – не согласился с Лисом Призрак. – Эсминцы и корветы, искавшие «Харгейсу» в поясе астероидов желтого карлика, сюда точно не успеют, а вот этот третий может появиться в любой момент. Неизвестно, по какому вектору он разгонялся изначально. Если он сильно отличался от оптимального, а скорее всего так и есть, ему потребуется время на коррекцию курса и новый разгон, но, к сожалению, точно предсказать момент его выхода из гипера невозможно.

– А мы сами-то к «Харгейсе» успеваем?

– Да, командир. У «Скаута» очень хорошие двигатели. Хотя, если вы возьметесь за их модернизацию, я буду только за.

– Сейчас моя очередь! – не допускающим возражений голосом заявил Лис. – Имей уже совесть. Если бы не я, ты так и валялся бы сейчас в вонючей жиже на третьем подземном уровне промзоны Бриганы-3. Это я нашел тебя там и показал Ричу. Так что сиди тихо и не отсвечивай.

Артисты… Я усмехнулся про себя, не собираясь ни пресекать этот базар, ни вступать в обсуждение. Впрочем, услышать продолжение спора мне не удалось.

– Противник по курсу «Харгейсы»! – вновь мгновенно став серьезным, доложил Призрак.

Корвет Роя появился именно там, где мы его и ждали – прямо на векторе разгона корабля Анны. Будь у него возможность вывалиться из гипера вплотную к войсковому транспорту, он бы наверняка так и сделал, но, на наше счастье, физика подпространства таких фокусов не терпела. Любое массивное материальное тело всегда создавало вокруг себя зону гравитационного ограничения, в пределах которой ни войти в подпространство, ни выйти из него не представлялось возможным. «Харгейса» обладала достаточной массой для того, чтобы обезопасить себя от совсем уж внезапной атаки.

На появление корвета Роя прямо по курсу Анна отреагировала практически мгновенно и исключительно адекватно.

– БЧ-3, восемь торпед. Залп!

Терять время на разговоры со мной она не стала, и правильно сделала. Количество торпед в залпе тоже было выбрано верно. Мы уже имели опыт борьбы с корветами первого поколения в системе Куньмина, и он показывал, что шести торпед может и не хватить, даже при подсветке цели сканерами «Скаута». Сейчас ситуация была во многом схожей, но вражеский корабль находился на пути «Харгейсы», и уничтожить его требовалось с полной гарантией. Так что восемь торпед – правильное решение.

Корвет Роя тоже открыл огонь, но «Харгейса» приближалась к нему очень быстро, а торпеды еще быстрее, и времени на то, чтобы пробить мощный силовой щит модернизированного войскового транспорта у врага не было. К тому же корвет почти сразу был вынужден перенести огонь на приближающиеся торпеды, что, на мой взгляд, было ошибкой. Сбить их все он в любом случае не мог, а даже одиночное попадание торпеды для корвета смертельно. Так что ему стоило продолжать стрелять по «Харгейсе» в надежде нанести ей хоть какие-то повреждения. Однако, видимо, вычислитель корабля Роя оценивал ситуацию иначе, что, впрочем, никак не сказалось на результате этого скоротечного боя. На месте корвета ожидаемо вспух ярко светящийся плазменный шар. Одновременное попадание трех торпед практически испарило корабль противника.

– Ресурс силового щита восемьдесят шесть процентов, – доложил Шифф. – Девять минут до ухода в прыжок.

– Капитан-лейтенант Рич, – Анна вновь развернулась к устройству связи, – сколько вам требуется времени, чтобы догнать «Харгейсу»?

– Шесть с половиной минут, с учетом торможения и маневрирования.

– Ждем вас на борту.

Войсковой транспорт прошел через быстро расширяющееся газопылевое облако, в которое превратился корабль Роя, и его силовой щит на долю секунды слабо подсветился, став видимым. Два корвета противника, начавшие преследование «Харгейсы», довольно быстро сокращали дистанцию, но максимум, на что они могли рассчитывать, это пара залпов из плазменных пушек с предельной дистанции. Тем не менее, Рой предпочитал использовать все шансы, даже самые незначительные.

Призрак аккуратно посадил «Скаут» на металлический пол ангара, и тяжелые створки внешних ворот беззвучно сомкнулись, изолировав нас от открытого космоса. Покидать кабину я не торопился. Всё, что происходило в рубке «Харгейсы» я видел на экране и собирался дождаться здесь ухода корабля в подпространство.

– Минута до прыжка, – доложил Шифф, уже явно поверивший в наше спасение, но окончание его фразы утонуло в вое сигнала тревоги.

Во вспышке вторичного излучения прямо по курсу «Харгейсы» из гипера вышел эсминец проекта «Горгулья». С его двигателями что-то явно было не в порядке. Они фонили широким спектром излучений, вызывая впечатление, что корабль вот-вот взорвется. Видимо, вычислитель эсминца выжал из движков всё, на что они были способны, чтобы успеть перехватить наш корабль. Вот только…

– Тридцать секунд до ухода в гипер! – продолжил отсчет Шифф. – Торпедный залп противника! Десять целей. Подлетное время пятьдесят секунд.

Анна почему-то медлила, и я отдал приказ через систему внутренней связи.

– БЧ-3, четыре торпеды. Залп!

– Торпеды ушли! Десять секунд до прыжка… Пять… Две… Есть!

«Харгейса» тяжело вздрогнула. Вычислитель выдал предупреждающий сигнал о перегрузке прыжкового двигателя. У меня возникло непередаваемое ощущение, что привычное трехмерное пространство как-то очень нехотя сворачивается в точку, однако в следующее мгновение мир привычно мигнул и вспыхнул новыми красками. Корабль вышел из прыжка, вот только не в расчетной точке, а почти в тридцати световых годах от нее. Не знаю, случалось ли такое с кем-то раньше, но мне ни о чем подобном слышать не приходилось.

Сначала я решил, что нас забросило вообще неизвестно куда, но, вычислитель «Харгейсы» быстро определил местоположение корабля и бесстрастно сообщил экипажу, что с прыжком вышла промашка и мы одним броском преодолели чуть не пятую часть пути к системе Лигия, куда, к слову, совершенно не собирались.

– Призрак, что это было?

– Зона гравитационного ограничения, командир. Эсминец Роя – довольно массивное материальное тело, а мы очень быстро летели ему навстречу. Плюс торпеды, причем и наши, и противника. По сравнению с кораблем это, конечно мелочь, но они были намного ближе к нам, чем «Горгулья». Мы оказались на самой границе, за которой гиперпереход уже невозможен. На самом деле четкой границы нет, но, начиная с некоторого расстояния до объекта, сопротивление переходу нарастает очень быстро. В общем, мы находились как раз в той точке, где прыжок еще возможен, но уже требует серьезных дополнительных затрат энергии. Еще пара секунд, и мы бы так и остались в системе Бриганы. Видимо, противник на это и рассчитывал, сжигая двигатели своего эсминца в запредельных режимах и рискуя взрывом корабля во время разгона. Нам очень повезло, что ему не хватило этих двух-трех секунд.

* * *

Мой доклад об обстановке в системе Бриганы совершенно не вызвал оптимизма у офицеров штаба экспедиции. Первый этап моего плана каким-то чудом удалось выполнить, но мы прошли по самому краю, и, как оказалось, учли далеко не все возможности противника, за что чуть было не поплатились.

Эсминец Роя, в последний момент появившийся из подпространства, оказался очень неприятным сюрпризом. Я до сих пор не понимал, откуда он взялся. Ни один из кораблей, рыскавших между каменными глыбами внешнего пояса астероидов, не мог так быстро разогнаться для ухода в прыжок. Значит, эта «Горгулья» где-то успешно пряталась, причем настолько эффективно, что даже сканеры «Скаута» оказались не в состоянии ее обнаружить.

Вот только просто спрятаться мало. Чтобы успеть вынырнуть из гипера на пути «Харгейсы», этот эсминец должен был в момент ее обнаружения уже иметь приличную скорость и правильный вектор разгона. Ну, может быть, не совсем оптимальный, но близкий к нему, иначе пришлось бы тратить много времени на коррекцию курса. В общем, мистика какая-то. Снова соваться в систему Бриганы не поняв, как Рой это сделал, будет очень опасно, вот только всё равно придется.

– Рич, мне последнее время кажется, что мы никогда не вернемся домой, – зябко поведя плечами, произнесла Анна, когда мы, наконец, остались одни, – а даже если и вернемся, это мало чем нам поможет. Перед нами, как будто, встала какая-то невидимая стена. Мы всё время куда-то летим, в кого-то стреляем, спасаем одних людей и обманываем других, но в итоге ближе к цели не становимся. Вокруг закручивается такой ураган, который сметет нас всех, даже не заметив, что мы попали в его воронку. Мне страшно, Рич. Я хочу, чтобы всё это, наконец, закончилось, но вижу, что ситуация становится только хуже, что бы мы ни делали. Тебе могло показаться, что я становлюсь сильнее и решительнее. Мне самой иногда хочется так думать, вот только это не так. Где-то в глубине сознания я всё та же учительница космографии, пытающаяся вбить в головы бывших беспризорников основы знаний о галактике. И знаешь, я бы, наверное, многое отдала за то, чтобы вернуться в те времена и никогда не увидеть того, что происходит сейчас.

Я видел, что Анна говорит искренне. Она действительно очень устала, а напряжение последних часов, похоже, окончательно выжало из нее последние силы.

– Тебе просто нужно отдохнуть, – я бережно поднял ее на руки и отнес в спальню. – Просто лечь, мгновенно уснуть и проспать часов десять. Поверь мне, после этого твое настроение изменится, и ты станешь смотреть на происходящее более оптимистично.

Я присел рядом с Анной на кровать, помог ей раздеться, укрыл легким одеялом и взял ее руку в свою.

– Закрывай глаза и попытайся скорее уснуть. Я скоро приду. Честно говоря, тоже мечтаю, наконец, выспаться, но нужно рассказать Шиффу, что делать с нашими трофеями и привезенным мной оборудованием. Работа не должна стоять, даже когда мы спим.

Я говорил негромким спокойным голосом, и Анна послушно закрыла глаза, потершись носом о мою руку.

– И знаешь, ты действительно меняешься, – продолжил я тоном ниже, почти перейдя на шепот. – Это не иллюзия, это так и есть, но то, что в душе ты остаешься прежней, мне очень нравится. Я ведь тогда влюбился именно в учительницу космографии, а не в госпожу мэра и не в капитана первого ранга федерального флота, пачками жгущую своими торпедами корабли Роя.

Когда я осторожно отпустил руку Анны и направился к выходу из командирской каюты, она уже спала, едва заметно чему-то улыбаясь во сне.

* * *

К корветам, оставленным в ничем не примечательной звездной системе, имеющей лишь буквенно-цифровой индекс вместо названия, нам пришлось возвращаться тремя стандартными гиперпереходами.

Готовить экипажи для корветов мы начали сразу после отлета из системы Ганны. По рекомендации Чжао Вэй Анна поручила эту работу капитану Коневу. Как пилот аэрокосмического истребителя, он лучше всех нас разбирался в этих вопросах, хотя, конечно, этот выбор был во многом вынужденным. Профильных специалистов у нас просто не было, да и не могло быть.

В принципе, современные космические корабли могли действовать под управлением вычислителей, выполняющих приказы командующего эскадрой, или даже полностью автономно, вот только качество их боевой работы в этом случае сильно страдало. Простые и однозначные команды искусственный интеллект мог выполнить лучше любого человека. Применять стандартные тактические приемы вычислитель тоже был вполне способен, но как только в бою возникала ситуация, не предусмотренная пакетом его нейронных сетей, качество принятых им решений резко падало, и это могло привести к очень неприятным последствиям.

Проще говоря, лучшие результаты в плане боевой эффективности показывала именно совместная работа людей и вычислителей. Поэтому от экипажей космических кораблей практически не требовались навыки пилотирования или непосредственного управления оружием. Люди определяли прежде всего приоритетность целей, тактику действий в нестандартных ситуациях и, естественно, принимали все решения стратегического характера. Поэтому и их подготовка должна была соответствовать именно этим задачам.

Капитан Конев, назначенный командиром легких сил нашего отряда кораблей, подошел к вопросу отбора и подготовки экипажей корветов довольно своеобразно. Ознакомившись со списком личного состава и проконсультировавшись со мной по некоторым кандидатурам, он сделал довольно неожиданный для меня выбор. Пехотинцев и танкистов он в экипажи брать не стал, заявив, что у этих бойцов уже сложились определенные тактические стереотипы, и переучивать их будет очень сложно.

Отклонив кандидатуры лейтенантов и капитанов из состава колониальных армий Куньмина и Бриганы-3, он предложил назначить командиром одного из корветов Кислого. Вот уж чего я не ожидал, так это такого поворота.

– Поймите, капитан-лейтенант, – терпеливо объяснял Конев, – мне нужны люди, соответствующие одновременно двум главным критериям. Они должны иметь боевой опыт и способность быстро принимать решения в нестандартных ситуациях. Это то, чему быстро не научишь и тем более не переучишь, если, к примеру, у бойца нет привычки к самостоятельному принятию сложных решений в стрессовой ситуации. У старателей с Бриганы-3 такие качества есть, а остальному я их научу, благо программы-тренажеры в памяти вычислителей корветов имеются. На самом деле, кроме уже названных мной главных способностей, от членов экипажа требуется только хорошее знание матчасти и возможностей вверенного им корабля. Всё это можно освоить, причем довольно быстро. Что же касается кандидатуры Кислого, то он единственный из подходящих мне людей обладает большим опытом командования группами бойцов в непредсказуемой и быстро меняющейся обстановке. Это именно то, что мне нужно.

Аргументация капитана Конева показалась мне достаточно убедительной, и я задал ему только один вопрос:

– А с самим Кислым вы на эту тему уже говорили?

– Он сразу согласился, как и бойцы из вашего бывшего интерната, ставшего недавно военным училищем. Они все сказали мне примерно одно и то же. Им смертельно надоело быть простыми пассажирами на борту «Харгейсы». Я с ними очень вдумчиво побеседовал. Хорошие парни. Среди солдат федеральной армии редко встретишь людей с таким гибким умом, помноженным на весьма нестандартный боевой опыт, так что в своем выборе я не сомневаюсь.

В общем, к моменту нашего прибытия в систему безымянного коричневого карлика, Конев доложил Анне, что экипажи корветов в первом приближении готовы к исполнению своих обязанностей. Впрочем, какое-то время на подготовку у них еще было, поскольку теперь настала наша с Шиффом очередь браться за поднятие боеспособности этих кораблей.

Захваченные нами разведзонды Роя оказались просто кладезем совершенно бесценных артефактов. Сравнить их можно было разве что с начинкой летающего шпиона, которого мы разобрали для модернизации сканеров и генератора маскировочного поля «Скаута». Вот только у зондов все эти компоненты обладали заметно большей мощностью, да и их качество оказалось лучше. Ненамного, конечно, но всё же.

Проблема состояла в том, что оборудование наших корветов было пугающе примитивным. Их построили на немногих уцелевших пустотных верфях Федерации лет через тридцать после завершения активной фазы Вторжения, когда технологическая деградация человечества уже зашла очень далеко. Применять гибридные технологии, сочетая артефакты Роя времен начала Вторжения с нашими системами третьего послевоенного поколения было бы непростительной тратой уникальных ресурсов. На выходе мы бы получили нечто, тянущее по характеристикам на первое поколение. Ну, может быть, на поколение один минус. Это могло показаться очень неплохим результатом, но меня он не устраивал. Я хотел получить нечто сопоставимое по уровню с модернизированными «Конкистадорами», и это как минимум.

Выход я всё-таки нашел, но предложенное мной решение очень не понравилось майору Мину и капитану Чжао Вэй, однако Анна своим приказом его утвердила, категорически заявив, что боеспособность кораблей для нас сейчас обладает безусловным приоритетом.

После моего посещения базы проекта «Выживание расы» в системе Куньмина наш парк боевой техники пополнился машинами, вокруг которых Мин и Чжао Вэй чуть не хороводы водили. Помимо десантных ботов нам тогда достались два легких шагающих танка «Куница» и шесть малых роботов с пусковыми блоками противотанковых и зенитных ракет. И это не считая двух дронов техподдержки и десяти беспилотных воздушных разведчиков. Всё это оружие, было произведено еще во время Вторжения, ни разу не применялось в бою и, соответственно, обладало просто запредельными тактико-техническими характеристиками.

Два малых робота, правда, остались на Куньмине вместе с двумя «Конкистадорами», но вся остальная техника была в наличии. И вот теперь я предлагал значительную часть этого богатства безжалостно разобрать на запчасти. Сердца армейских офицеров буквально кровью обливались от одной только мысли о возможности так поступить с уникальными боевыми машинами, но приказ есть приказ, и им пришлось уступить. На самом деле, я их прекрасно понимал, вот только другого выхода просто не видел.

Первыми жертвами наших с Шиффом экспериментов стали легкие танки. Их генераторы маскировочных полей и сканеры обладали наибольшей мощностью, однако быстро выяснилось, что для полноценной замены оборудования корветов их всё-таки недостаточно. В общем-то, этого и следовало ожидать, корвет и танк по размерам несопоставимы. Пришлось пустить под нож, вернее, под разделку манипуляторами ремдронов, еще и четырех малых роботов, а потом и восемь из десяти беспилотных разведчиков.

Меняли мы буквально всё, что в принципе можно было заменить. С энергетической установкой, двигателями, силовым щитом и оружием мы, правда, сделать могли не так уж много, зато модернизация средств РЭБ получилась очень глубокой. Мы, конечно, времени старались не терять, но и безумной спешки сейчас уже не было. Теперь мы точно знали, что колония на Бригане-3 не подвергается риску немедленного уничтожения, так что могли позволить себе работать достаточно вдумчиво.

Весь процесс проходил в несколько этапов. Извлечением необходимых комплектующих из нашей наземной техники занимался Шифф. Не лично, конечно, а управляя ремдронами. Дальше оборудование попадало ко мне, и я проводил его сращивание с артефактами Роя. Наиболее ответственные узлы приходилось вскрывать и комбинировать между собой с помощью тех же гибридных технологий, которые я уже применял для модернизации сканеров «Скаута» и противоорбитальных ракет «Аркан». Процесс этот требовал немалого времени и высокой сосредоточенности. По уму стоило бы так поступить со всем оборудованием, но ни времени, ни сил на это у меня просто не было. Поэтому всё, кроме критически важных узлов приходилось собирать по давно известной схеме с использованием устройств-посредников.

Последней и самой сложной процедурой оказалась перепрошивка вычислителей разведзондов и их встраивание в схему управления корветами. Необходимый опыт у нас с Шиффом имелся. Некоторое время назад мы проделали нечто подобное с вычислителем «Харгейсы», и результат получился более чем впечатляющим. Вот и сейчас я рассчитывал на схожий эффект. С модернизацией корветов мы провозились восемь суток. Наличие у нас очень толковых ремдронов и привезенного с Бриганы-3 оборудования ощутимо способствовало ускорению процесса, но объем работ всё равно оказался очень большим.

Всё это время капитан Конев продолжал гонять на тренажерах Кислого и моих парней, и, похоже, результатом он остался доволен. Совершенно неожиданно он особо выделил из своих подчиненных Игната.

– Из этого парня может получиться очень хороший флотский офицер, – заявил он во время доклада Анне. – Ему, конечно, нужно какое-то время повоевать рядовым членом экипажа, но, если через месяц или через год в нашем отряде прибавится кораблей, я бы почти без колебаний доверил ему корвет. Несмотря на юный возраст, он чувствует корабль, как собственную кожу. Редкий талант, на самом деле. Я назначил курсанта Волынина навигатором на свой корвет, но буду готовить из него командира. Естественно, пока ему знать об этом совершенно не нужно.

* * *

Планируя операцию по прорыву к Бригане-3, я исходил из того, что противник знает о наличии у нас одного неплохо вооруженного войскового транспорта и нескольких малых внутрисистемных кораблей, неспособных совершать гиперпереходы. О том, что в нашем отряде есть еще и два корвета врагу известно не было.

Каким бы продвинутым ни был «Скаут», но создать достоверный оптоэлектронный фантом «Харгейсы» он не мог. Нет, если очень постараться, генератор ложных целей «Скаута» можно было модернизировать до состояния, когда он стал бы способен изобразить нечто подобное, но качество такого фантома обмануло бы только очень слабого противника и лишь на весьма приличном расстоянии. К слову, такой модернизацией я планировал заняться в обязательном порядке, но только когда найду артефакт Роя, соответствующий этой задаче по качеству и специализации.

Само собой, о том, что «Скаут» не может прикинуться «Харгейсой» знал и противник, так что появление на его сканерах войскового транспорта людей Рой просто обязан был однозначно воспринять, как сигнал к началу новой охоты. При этом я очень надеялся, что враг задействует для нее все имеющиеся в распоряжении силы.

То, что я собирался сделать, в федеральном флоте раньше не делал никто. Во всяком случае, ни я, ни капитан Конев, ни Призрак о таких прецедентах ничего не знали. Оптоэлектронные фантомы всегда использовались только для создания ложных целей и затруднения работы вражеским системам наведения.

Иногда, использовался более экзотический вариант фантома, больше известный, как морок. Такой фантом позволял космическому кораблю или наземной боевой машине сменить облик и притвориться чем-то другим. Не статичным участком местности или частью развалин, а именно боевым механизмом, что, мягко говоря, несколько сложнее. Нечто подобное, кстати, проделал воздушный шпион Роя при моей первой встрече с ним. Как правило, морок соответствовал по размерам создававшему его кораблю. Это сильно упрощало задачу и позволяло не заморачиваться с имитацией некоторых характеристик объекта. Таких, как масса, например, но не только.

Я же ставил перед собой гораздо более сложную задачу. Мне был нужен очень достоверный фантом «Харгейсы», и я перебрал множество вариантов решения этой проблемы, пока, наконец, не нашел приемлемую схему. В теории, а потом и на испытаниях всё работало чётко, но как новый морок проявит себя в реальных условиях, мог показать только бой.

– «Харгейса» ушла в гипер, – доложил Призрак. – Параметры прыжка соответствуют расчетным.

После очень странного происшествия с неуправляемым гиперпереходом на расстояние в три десятка световых лет я опасался, что с прыжковым двигателем нашего корабля случилось что-то нехорошее. Правда в дальнейшем никаких отклонений в его работе выявлено не было. Тем не менее, Призрак счел нужным в очередной раз успокоить меня информаций о том, что по всем внешним признакам «Харгейса» ушла в прыжок штатно.

В соответствии с планом, войсковой транспорт должен был переместиться в случайно выбранную точку пространства в пяти световых годах от Бриганы и начать разгон в сторону системы. Набрав скорость, необходимую для ухода в гипер, «Харгейсе» следовало доложить о готовности по дальней гиперсвязи и ждать моего сигнала. Если сигнал не поступит в течение двух часов, значит, что-то пошло не так, операция отменяется, и транспорту нужно погасить скорость, лечь в дрейф и ждать нас. Если же сигнал поступит, следует немедленно совершить гиперпереход по указанным в сообщении координатам.

– Есть подтверждение от «Харгейсы», – прозвучал из спикеров системы связи доклад капитана Конева. – Прошу разрешения приступить к разгону.

– Приступайте.

Я, как обычно, управлял операцией из кабины «Скаута», находившегося в совсем небольшом ангаре корвета капитана Конева. Ангар пришлось специально расширить, убрав несколько переборок, чтобы малый внутрисистемный разведчик мог в него поместиться и, главное, быстро его покинуть.

Сейчас наступал самый ответственный этап операции. Как показали испытания, даже небольшие навигационные ошибки могли нарушить все наши планы, так что спокойным я себя совсем не чувствовал.

– Нормально всё пройдет, командир, – счел нужным успокоить меня Призрак. – Сто раз же маневр отрабатывали.

Вступать в дискуссию с искусственным интеллектом я не стал. Всё, что он мне скажет, я знал наперед, так что смысла сотрясать воздух не просматривалось.

– Минута до прыжка, – предупредил Конев.

– Подтверждаю, – ровным голосом отозвался Кислый. – Работа вычислителей корветов синхронизирована.

– Тридцать секунд…. Пятнадцать… Пять… Прыжок!

Корветы – относительно небольшие корабли, и вышли из прыжка они достаточно близко друг к другу. Мы вновь находились совсем недалеко от голубого компонента системы Бриганы, почти там же, откуда «Харгейса» совершила свой аномальный гиперпереход.

– Призрак, взлет!

Ворота ангара открылись еще раньше, чем я успел отдать команду, да и Призрак в ней, по сути, не нуждался, всё было оговорено заранее. «Скаут» боком вылетел из ангара и, резко развернувшись, рванул вперед, туда, где модернизированные генераторы ложных целей наших корветов уже собрали в пустоте космоса некое первое приближение морока, изображающего «Харгейсу». Главная сложность состояла в том, что они работали над этим фантомом совместно, поскольку по-отдельности мощности их генераторов на поддержание такой объемной и достоверной иллюзии хватить просто не могло. Её и так не хватало, но враг пока был далеко, и я надеялся, что для начала будет достаточно и достигнутого качества морока.

– Наблюдаю отряд кораблей Роя, – доложил Призрак.

На экране появилась гроздь красных отметок. Корветов у противника осталось пять, как, впрочем, и эсминцев. Похоже, четыре торпеды, выпущенные «Харгейсой» перед самым прыжком из системы Бриганы, всё-таки не смогли уничтожить «Горгулью», вставшую на его пути. Правда, повреждения эсминец Роя, наверное, получил. Во всяком случае, он единственный никак не отреагировал на наше появление.

– А зонды, я смотрю, на своих местах, – прокомментировал я диспозицию. – Рой, похоже, решил не менять тактику.

– А зачем ему менять то, что неплохо работает? – с нотками удивления в голосе спросил Лис, – В прошлый раз он свою главную задачу выполнил. Поймать «Харгейсу» не смог, хотя был к этому очень близок, но и её прорыва к Бригане-3 не допустил. Сейчас, судя по всему, будет вторая попытка решить вопрос с нашим кораблем раз и навсегда. Эсминцы и корветы противника корректируют курс и начинают разгон. Все, кроме одной «Горгульи», которая так и висит в районе орбиты пятой планеты. Очень похоже, что Рой пока верит в то, что наш фантом – настоящая «Харгейса».

– Хотелось бы, чтобы верил и дальше, – я оторвал взгляд от отметок кораблей противника и посмотрел на боковой экран, где отображался процесс формирования фантома. Корветы Конева и Кислого быстро сближались. Им нужно было оказаться внутри иллюзорного корпуса «Харгейсы». Мой «Скаут» стремился туда же.

– Мы в расчетной точке, – удовлетворенно произнес Призрак. – Начинаю синхронизацию генератора ложных целей «Скаута» с оборудованием корветов.

Да, наше участие в создании морока план тоже предусматривал. «Скаут» должен был помочь корветам создать по-настоящему достоверный образ войскового транспорта. Сейчас оба корвета и «Скаут» уже находились внутри оптоэлектронной иллюзии, имитирующей «Харгейсу». Все три наших корабля четко поддерживали заранее рассчитанную дистанцию между собой. Каждый из них отвечал за свою часть морока, и только полная синхронизация работы оборудования позволяла муляжу войскового транспорта оставаться бесшовным и не распадаться на части.

– Начать разгон в сторону Бриганы-3, - я отдал приказ, запускающий следующий этап имитации прорыва.

Разгонялись мы, естественно, очень неторопливо, полностью имитируя возможности не слишком мощных внутрисистемных двигателей войскового транспорта. Пока всё работало, как надо, но достоверность иллюзии мы собирались обеспечить не только с помощью средств РЭБ и вялой динамики разгона. Каждый корвет нес на внешней обшивке по три торпеды. Это всё, что у нас осталось после перезарядки пусковых контейнеров «Харгейсы». Корабль Анны в последнее время очень активно использовал свое главное оружие, и запас торпед вполне закономерно подошел к концу.

У корветов не имелось ни полноценных пусковых установок, ни даже примитивных контейнеров, как у «Харгейсы». Изготовить их нам тоже было не из чего, да и тратить на это время мне казалось совершенно лишним. Поэтому торпеды мы просто закрепили на внешней обшивке. Запустить их из такого положения не представлялось возможным. Сначала корветам предстояло их сбросить в космос, и только потом, когда они отойдут от борта на достаточную дистанцию, можно было отдать им команду на запуск двигателей. Медленно, неудобно, крайне опасно во время боя, но зато очень просто.

Дело в том, что на эти торпеды никаких особых надежд мы не возлагали. Их предназначение заключалось не в уничтожении кораблей противника, а в окончательном закреплении его уверенности в том, что перед ним настоящая «Харгейса». Я не сомневался, что первыми к нам совершат прыжок корветы, но сами по себе они меня интересовали мало. Главное было выдернуть из планетной системы нашего желтого карлика эсминцы Роя. Поэтому после выхода вражеских корветов из гипера у их вычислителей должна сохраниться уверенность, что перед ними не пустышка. И я собирался предоставить Рою лучшее доказательство из всех возможных. Оптоэлектронные фантомы не умеют атаковать цели настоящими торпедами.

– Корветы противника завершают разгон, – доложил Конев.

– Смена курса. Имитируем попытку уклониться от перехвата и покинуть систему.

– Принято.

Оба наших корвета синхронно со «Скаутом» выполнили плавный поворот, не нарушая при этом целостности создаваемого морока, и в этот момент первая волна кораблей противника совершила гиперпереход. Общая масса скаута и двух корветов была в разы меньше массы «Харгейсы», и, знай враг о том, что перед ним морок, его корветы могли бы выйти из гипера гораздо ближе к нам, но сканеры Роя видели крупный войсковой транспорт, и вычислители его кораблей рассчитали точки выхода, исходя из соответствующего размера зоны гравитационного ограничения.

– Принять курс расхождения с целями четыре и пять!

– Принято.

– Сброс торпед! Распределение целей равномерное.

– Выполнено… Пять секунд… Готовность!

– Залп!

Торпеды рванулись вперед по разным векторам. Только ближайшему к нам корвету Роя достались две из них, а остальные получили только по одному неприятному подарку. На успех этой атаки никто из нас не рассчитывал. Тем не менее, она преследовала две очень важные цели. Во-первых, приближающиеся торпеды заставили корабли врага воздержаться от немедленного сокращения дистанции, что было бы чревато раскрытием нашего обмана, а во-вторых, мы, похоже, окончательно убедили противника в том, что перед ними действительно «Харгейса».

– Подлетное время торпед восемьдесят секунд, – сообщил Лис. – Эсминцы противника завершают разгон. Три «Горгульи» уйдут в прыжок через две минуты. «Голем» – через пять. Поврежденный эсминец активности не проявляет.

«Голем» меня интересовал мало. От него настоящая «Харгейса» сможет отбиться, а вот «Горгульи» обязательно должны убраться от желтого компонента Бриганы, причем как можно быстрее и желательно куда подальше. Ближайшие две минуты решат всё. Если морок продержится нужное время, путь для корабля Анны будет расчищен.

– Корветы противника открыли огонь по торпедам! – доложил Призрак. – Если быстро их потеряем, корветы Роя начнут сокращать дистанцию.

– Минута до прыжка «Горгулий», – продолжил отсчет Лис. – Пятьдесят секунд. Первая торпеда сбита!

– Минус две, – в голосе Конева звучала досада. – Минус четыре! Корветы противника начали разгон.

– Тридцать секунд до прыжка эсминцев.

– Призрак, что с мороком?

– Пока держится.

– Сто двадцать процентов мощности на генераторы ложных целей!

– Сожжем, командир, – в голосе Конева отчетливо прозвучала тревога.

– Выполнять!

– Принято.

– Двадцать секунд. Дистанция с корветами противника критическая.

– Мощность сто тридцать!

В углу экрана развернулось новое окно со схемой основных узлов «Скаута». В сложных переплетениях энерговодов, коммуникационных линий и различных устройств малого разведчика появилось несколько желтых контуров, начавших быстро наливаться оранжевым цветом, предупреждающим экипаж о скором отказе перегруженной техники.

– Десять…. Пять…

Тревожный оранжевый цвет сменился красным. В кабине «Скаута» на разные голоса завыли сигналы аварийной опасности.

– Эсминцы ушли в прыжок! – выкрикнул Лис, и Призрак, не дожидаясь моей команды, выключил подачу питания к генератору ложных целей.

Похоже, ровно то же сделали и вычислители наших корветов. Морок «Харгейсы» мгновенно провалился внутрь себя и бесследно исчез, как будто его никогда и не было, зато впереди, на довольно небольшой дистанции, вышли из гипера три эсминца Роя.

– Встать на курс расхождения с противником! – Я облегченно выдохнул и откинулся на спинку пилотского кресла.

– Принято, – удовлетворенно произнес капитан Конев. – Командир, у меня таки сгорел генератор ложных целей.

– Что с маскполем?

– В норме. Этот контур повреждения не затронули.

Мы быстро уходили в сторону от прежнего курса, плотно прикрывшись маскировочными полями, для уровня которых в привычной федеральным военным классификации даже не существовало нужного определения.

Первым исчез со сканеров Роя «Скаут», ему это удалось проще из-за небольшого размера. Впрочем, корветы Конева и Кислого тоже довольно быстро стали невидимыми для противника, несмотря на все его попытки как можно быстрее сократить дистанцию и уничтожить хотя бы легкие корабли людей, раз уж войсковой транспорт оказался фальшивкой.

– Оптимальные координаты для гиперпрыжка «Харгейсы» рассчитаны, – доложил Призрак. – Прошу разрешения на отправку сообщения по дальней гиперсвязи.

– Действуй!

– Выполнено.

Мы по большой дуге уходили от места боя, постепенно удаляясь от кораблей Роя, всё еще не оставлявших попыток обнаружить растворившиеся в космосе корветы и корабль-разведчик людей. Я искренне порадовался тому, что они заняты этим исключительно полезным делом, но всё мое внимание сейчас было приковано к центральной части планетной системы нашего желтого карлика, и Анна моих ожиданий не обманула.

– «Харгейса» вышла из прыжка в расчетной точке, – на удивление торжественным голосом доложил Призрак, и на экране появилась яркая зеленая отметка, тут же начавшая неторопливый разгон к Бригане-3.

Точка выхода из прыжка была выбрана исключительно удачно. Призрак не знал, в каком состоянии находится поврежденная «Горгулья» и постарался вывести корабль Анны из прыжка как можно дальше от нее. При этом «Харгейса» материализовалась в трехмерном космосе почти на самой границе зоны гравитационного ограничения, создаваемой желтым карликом, и до Бриганы-3 ей оставалось пройти не так уж много.

Корабли Роя, купившиеся на нашу фальшивку, вполне успевали вновь разогнаться и вернуться назад до того, как транспорт окажется под защитой противоорбитальной обороны колонии, но внутрь зоны гравитационного ограничения они прыгнуть не могли, и догонять «Харгейсу» им всё равно пришлось бы с помощью внутрисистемных двигателей. А вот на это у них времени уже не было, так что единственными, кто хотя бы теоретически мог попытаться перехватить корабль Анны, оставались поврежденная «Горгулья» и «Голем», немедленно прекративший разгон, как только выяснилось, что его более быстрым коллегам подсунули пустышку.

– Поврежденный эсминец Роя лег на курс перехвата «Харгейсы», – судя по тону, которым капитан Конев произнес эту фразу, он был изрядно озадачен происходящим. – Вычислитель утверждает, что никаких шансов у этой «Горгульи» нет, но она довольно активно разгоняется. Интересно, зачем? Как-то это не слишком характерно для Роя. Бессмысленных действий за ним раньше не замечалось.

– Голем тоже разгоняется, – добавил Кислый. – И он тоже не успевает, хотя шансов у него больше.

– Динамика разгона кораблей противника не соответствует расчетной, – с отчетливо прорезавшимся напряжением в голосе произнес Лис. – Спектр паразитных излучений их двигателей отличается от эталонного для этого типа кораблей.

– Выведи на экран сравнительную таблицу.

Передо мной развернулись столбцы чисел, и я углубился в их изучение. «Голем» и «Горгулья» разгонялись процентов на пятнадцать быстрее, чем от них можно было ожидать, но при этом, судя по характеру паразитных возмущений гиперполя, их двигатели работали в очень странных режимах, явно не предусмотренных исходной конструкцией. В прошлый раз мы не обратили на это внимания, считая, что вывалившаяся из гипера «Горгулья» почти сожгла свои двигатели запредельным форсажем, однако, как оказалось, это было не совсем так.

Меня посетила очень неприятная мысль. Похоже, ремонтные дроны Роя совсем не просто так копались в начинке «Корсара-35». Не исключено, что поврежденный эсминец Зыкова стал для них донором артефактов. Идея, конечно, отдает бредом, но почему я должен считать, что противник глупее меня?

– Они всё равно не успеют, – уверенно заявил Призрак. – Вернее, не успеет «Горгулья». С «Големом» вопрос спорный, но он не так опасен, как эсминец второго поколения.

– Я уже не уверен, что это второе поколение, – негромко возразил я, и, словно услышав мои слова, вражеский эсминец еще немного увеличил темп разгона.

– Вот падла, – ругнулся Кислый. – Да что происходит – то?

– Он не сможет долго так разгоняться, – уверенно заявил Лис. – Рой пошел на запредельный риск ради шанса перехватить «Харгейсу».

Так погано я не чувствовал себя очень давно. На моих глазах над моей женщиной и боевыми товарищами нависала смертельная опасность, а я ничего не мог с этим сделать. Вообще ничего! Дохлые двигатели корветов Конева не позволяли быстро разогнаться и прыгнуть в систему желтого компонента Бриганы, а уж догнать «Гогрулью» и «Голема», только что нырнувших в зону гравитационного ограничения вслед за «Харгейсой», они тем более не могли. Да и что смогут два корвета со слабыми плазменными пушками против двух эсминцев? Врагу даже не придется тратить на них торпеды.

Корабли Роя настигали «Харгейсу». «Голем» в этой гонке лидировал, но и «Горгулья» отставала не так уж намного.

– Командир, у «Горгульи» меняется спектр паразитных излучений, создаваемых двигателями, – с легким злорадством в голосе произнес Лис. – Нехорошо меняется. В смысле, для неё нехорошо, и изменения нарастают.

– Сколько противнику до рубежа пуска торпед?

– Восемь минут для обоих эсминцев. Если ничего не изменится, «Горгулья» догонит «Голема».

– Призрак, установи связь с «Харгейсой».

– Опасно, командир. Это не предусмотрено вашим же планом. Рядом корабли Роя, они ставят помехи. Придется сильно поднимать мощность сигнала. Есть риск, что нас обнаружат.

– Выполнять!

– Принято.

Над консолью системы связи развернулся экран, и его заполнило лицо Анны. Госпожа Койц смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Я видел, что ей очень страшно, и где-то в глубине её зрачков плескался отчаянный крик: «Рич, как же так? Почему?!», но, увидев меня, она не произнесла ни слова.

– Анна, слушай меня внимательно, – я старался говорить негромко и спокойно, хотя, судя по всему, получалось у меня это весьма так себе, – Бейте только по «Голему». Все двенадцать торпед. Ты меня поняла?

– Хорошо, Рич, я сделаю так, как ты говоришь, – совершенно бесцветным голосом ответила Анна. – Двенадцать торпед. Рич, не выключай связь…

– Пуск торпед через три минуты, – донесся из-за спины Анны голос Шиффа, в котором отчетливо звучали нотки паники.

– Анна, соберись, иначе всё будет зря, – я специально нарушал самим же собой установленные правила общения, чтобы хоть как-то встряхнуть ее и заставить действовать.

– Движки «Горгульи» идут вразнос! – громко выкрикнул Лис, явно рассчитывая, что госпожа Койц его услышит! Экспоненциальный рост паразитных возмущений гиперполя.

– Анна, экипаж ждет твоего приказа!

– Сейчас…

Лицо на экране начало медленно преображаться. Еще секунду назад на меня смотрела смертельно испуганная молодая женщина, почти полностью потерявшая самообладание, но спустя всего несколько секунд я увидел перед собой совсем другого человека, и к подчиненным развернулась уже не растерянная учительница окраинного интерната, а мэр Бриганы-3 госпожа Койц.

– БЧ-3, цель – эсминец проекта «Голем». Двенадцать торпед. Залп при входе противника в зону досягаемости.

– Принято. Рубеж пуска торпед через сорок секунд, – немедленно отреагировал навигатор.

– БЧ-3, готовность подтверждаю, – голос Шиффа звучал уже заметно адекватнее. – Двадцать секунд… десять… пять! Залп!

От «Харгейсы» отделились двенадцать точек, начавших быстрое движение по пунктирным линиям прогнозных траекторий, сходившихся на ближайшем к войсковому транспорту эсминце Роя. Если я ошибся, то для корабля Анны это был смертный приговор.

– Сейчассс… – громко прошипел Лис. – Ну же… Давай…Есть детонация двигателей!

Красная отметка «Горгульи», быстро настигающая «Харгейсу», внезапно расплылась неровным пятном и исчезла с экрана. На переданном с корабля Анны изображении я увидел яркое облако взрыва, поглощающее эсминец Роя. Ставка в стиле «всё или ничего» в этот раз не принесла противнику удачи.

– «Голем» выпустил торпеды, – доложил Шифф, и почти сразу после этого торпеды «Харгейсы» достигли цели. Сколько-то из них смогли сбить системы ближней обороны эсминца, но сейчас это уже не имело никакого значения. Шесть или семь мощных взрывов разметали корабль Роя, не оставив ему даже тени надежды на спасение.

К «Харгейсе» всё еще летели торпеды, выпущенные «Големом», но шансов у них не было никаких. После гибели эсминца торпеды третьего поколения остались один на один с мощными генераторами помех и очень качественной системой ближней обороны корабля Анны. В этот раз силовому щиту «Харгейсы» даже не пришлось вступать в дело. Шесть из восьми торпед были уничтожены ракетами-перехватчиками, а оставшиеся две попали под плотный огонь плазменных пушек ближней обороны и буквально испарились в десятках ярких вспышек.

– Командир, сигнал перехвачен, – настойчиво произнес Призрак. – Корабли Роя начинают преследование нашего отряда. Мы-то уйдем, а вот у корветов могут возникнуть проблемы.

– Поздравляю, госпожа Мэр, – я улыбнулся всё еще не пришедшей в себя Анне. – Увидимся дома.

Ответить Анна не успела. Я не стал игнорировать предупреждение Призрака и разорвал связь.

– Я вам завидую, командир, – неожиданно произнес капитан Конев. – Наверное, хорошо, когда есть дом, в который хочется вернуться.

– Так в чем же дело, капитан? – удивился Кислый. – Вот он, совсем рядом. Еще часов десять, и будем на месте.

Я молча улыбнулся, мысленно соглашаясь со словами Кислого. После отключения связи корабли Роя нас потеряли, и я вновь перевел взгляд на экран, где зеленая точка «Харгейсы» быстро приближалась к Бригане-3 и уже почти слилась с изображением планеты.

Глава 6

На Бригану-3 мы отправились не сразу. Окончательно убедившись, что обнаружить корабли людей их сканеры не в состоянии, корветы и эсминцы Роя разогнались и совершили прыжок к желтому компоненту системы, а секунд через тридцать после того, как последний корабль противника растворился в бледной вспышке гиперперехода, система связи «Скаута» приняла короткий кодированный сигнал. На связь вышел вычислитель одного из десантных ботов, брошенных нами в окрестностях голубой звезды во время бегства «Харгейсы» из системы.

Как оказалось, после ухода «Харгейсы» в прыжок корветы Роя так и не смогли их найти. Выполнив свою задачу по отвлечению внимания врага от войскового транспорта и не получив больше никаких приказов, боты перешли в автономный режим. Их вычислители оценили обстановку и приняли единственно верное решение – покинуть место боя, лечь в дрейф и, прикрывшись маскировочными полями, ждать возвращения в систему дружественных кораблей.

То, что десантным ботам удалось уцелеть, стало очень хорошей новостью, но теперь наше возвращение домой снова откладывалось. Быстро лететь эти машины не могли, а отправлять их через всю систему без прикрытия я не хотел. Впрочем, пока наш увеличившийся в численности отряд неспешно двигался к Бригане-3, для «Скаута» нашлось очень полезное занятие.

Два разведзонда Роя мы захватили на высоких орбитах планеты, еще один вывели из строя во время стычки с «Големом». На данный момент в системе Бриганы у врага их осталось пять, и сейчас я рассматривал их, как исключительно ценный ресурс, который следовало немедленно прибрать к рукам.

Пусковой блок, закрепленный на внешней подвеске «Скаута», был вновь заряжен ракетами с ЭМИ-боеголовками. Боеприпасы, изготовленные на Бригане-3, мы уже израсходовали, так что пришлось использовать ракеты-перехватчики из арсенала «Харгейсы». Они оказались заметно крупнее, чем ракеты аэрокосмических истребителей, и без ущерба для динамики разгона и незаметности «Скаута» их удалось взять только четыре. Нужные нам ЭМИ-боеголовки нашлись в запасах майора Мина, и после небольшой доработки Шифф заменил ими штатные боевые части ракет-перехватчиков. Так что теперь «Скаут» снова было готов к охоте, чем, собственно, я и собирался заняться.

К сожалению, моим планам было не суждено сбыться. Тактика Роя изменилась. Прорыв «Харгейсы» к Бригане-3 противник предотвратить не смог, но он знал, что где-то в системе еще находятся наши корветы, корабль-разведчик и два десантных бота, и теперь враг поставил перед собой цель не пропустить к планете хотя бы их.

После потери двух эсминцев в неудавшейся попытке перехватить «Харгейсу», Рой стянул к планете все восемь оставшихся в строю кораблей. Впрочем, помимо трех эсминцев проекта «Горгулья» и пяти корветов у противника был еще один корабль – захваченный им поврежденный эсминец «Корсар-35». Времени с момента высадки на него ремонтных роботов Роя прошло немало, и в каком он сейчас состоянии, я не имел ни малейшего понятия. Вряд ли врагу удалось хотя бы частично восстановить его боеспособность, но на всякий случай факт его наличия у противника я всё-таки держал в голове.

Однако в настоящий момент меня больше беспокоили не корабли, а разведывательные зонды противника. Впрочем, попытка помешать нам добраться до Бриганы-3 имела очень мало шансов на успех. Если бы в системе находился корабль-разведчик Роя, способный развернуть сеть из сотни с лишним разведзондов, тогда из этой затеи что-то еще могло бы получиться, но зондов у врага было только пять, а пространство требовалось контролировать весьма обширное.

Стянуть корабли вплотную к планете для повышения плотности блокады Рой позволить себе не мог, если, конечно, не хотел получить удар в спину от систем противоорбитальной обороны Бриганы-3, так что ловчая сеть, выстроенная противником, зияла дырами, и такую непростую дичь, как небольшие корабли, оснащенные мощными генераторами маскировочных полей, она задержать вряд ли могла. Тем не менее, возможность окончательно свести шансы Роя к нулю я упускать не собирался.

Четыре из пяти зондов противник расположил в вершинах воображаемого тетраэдра, в центре которого находилась Бригана-3. Обычно по такой схеме над планетой размещались орбитальные крепости, но для кораблей, осуществляющих блокаду планеты, это тоже было неплохим решением. Рядом с тремя из четырех зондов Рой расположил по эсминцу, а четвертый охраняли два корвета. Последнему зонду в этой структуре места не нашлось, и он в сопровождении трех корветов вел свободный поиск, перемещаясь по случайному маршруту, но не уходя далеко от планеты.

Для начала я решил проверить, что стало с тем зондом, который «Скаут» накрыл ракетами во время стычки с «Големом». Имелись у меня опасения, что враг его подобрал для последующей разборки на ценные компоненты, однако, к моему удивлению, не подающая признаков жизни тушка зонда так и дрейфовала в пространстве там, где ее настигла неприятность в виде восьми ракет с ЭМИ-боеголовками.

Логика Роя меня иногда удивляла. Он стал активно интересоваться нашей техникой, запуская ремдроны внутрь поврежденных кораблей, верфей и заводов и даже снимая оттуда какие-то детали. Ну, не просто так ведь взорвавшаяся «Горгулья» и расстрелянный «Харгейсой» «Голем» вдруг показали необычно высокую динамику разгона и нестандартный спектр паразитных излучений двигателей. В их конструкцию явно были внесены какие-то изменения, и в том, какие именно, я почти не сомневался, потому как и сам такие штуки уже не раз проделывал. Правда, у ремдронов Роя это получилось гораздо более топорно, но самого факта использования наших компонентов врагом это не отменяло.

Тем не менее, эвакуировать с места боя выведенный из строя зонд времен Вторжения враг почему-то не догадался. Времени на это у него было вполне достаточно, однако, вот он зонд, болтается в пустом космосе на радость мне. Решив, что, наверное, чего-то не понимаю, я поделился своими сомнениями с Лисом и Призраком и получил довольно логичный ответ.

– Командир, вы пытаетесь оценивать Рой с человеческих позиций, – невозмутимо заявил Призрак. – Я понимаю, что враг в последнее время изменился и в принятии решений стал проявлять ряд признаков, присущих биологическим видам, но такое мы наблюдали только у очень продвинутых вычислителей противника, стоящих в иерархии не ниже центрального вычислителя анклава. Не исключено даже, что он такой один. А здесь мы имеем дело с намного более простым искусственным интеллектом, явно не наделенным необычными способностями. Всё, что он делает с «Корсаром-35» – это результат приказа, полученного от более продвинутого искусственного интеллекта, стоящего намного выше него в иерархии Роя. И к приказу наверняка прилагался пакет нейронных сетей и алгоритмов действий. Ну, а сбор обломков собственных погибших кораблей приказом, видимо, не предусматривался, а действовать по аналогии и принимать творческие решения вычислители такого уровня просто не умеют.

Как бы то ни было, я стал обладателем еще одного набора продвинутых артефактов Роя, а вот шансы заполучить в качестве трофеев остальные зонды представлялись мне весьма сомнительными. Возможно, Призрак и был прав в том, что действиями кораблей противника в системе Бриганы управлял не самый продвинутый вычислитель Роя, но на то, чтобы понять, что разведзонды могут стать для нас первоочередной целью, его способностей хватило, и теперь каждый из них находился в непосредственной близости от одного или нескольких боевых кораблей.

Конечно, прецедент с поврежденным зондом, так и не подобранным «Големом», внушал некоторый оптимизм, но не могу сказать, что я был полностью согласен с версией Призрака. Противник знал, что мы интересуемся тушками выведенных из строя зондов. Он столкнулся с этим еще во время моей вылазки на высокие орбиты Бриганы-3, так что, вполне возможно, в космосе поврежденный зонд был оставлен не просто так, а в качестве возможной приманки для «Скаута». Вот только ситуация резко изменилась, и Рою стало не до несработавшей ловушки. Все корабли ему срочно понадобились для организации максимально плотной блокады планеты. В общем, я был почти уверен, что теперь даже вышедшие из строя зонды будут либо эвакуироваться, либо уничтожаться боевыми кораблями Роя. Просто для того, чтобы нам не достались.

Сил, которыми мы располагали в космосе, однозначно не хватало для уничтожения отряда кораблей Роя, осуществлявшего блокаду планеты, но прорваться на Бригану-3 мы вполне могли. Вопрос лишь в том, было ли нам это нужно? В отличие от более тяжелых кораблей, корветы при необходимости могли совершать посадки на планеты, хоть и делалось это довольно редко. Однако в нашем случае смысла я в таком шаге не видел.

Стихия боевого корабля – космос. На планете он просто не нужен. К тому же прорваться на Бригану-3 могло оказаться намного проще, чем потом с нее взлететь под огнем противника. Севшие на планету корветы оказались бы в ловушке. А вот «Скаут» и десантные боты – совсем другое дело. Они могли просочиться сквозь блокадные силы Роя, не вступая в бой, особенно если им в меру сил помогут корветы. Собственно, с этого я и планировал начать.

Капитан Конев выслушал мои соображения и задумчиво потер согнутым указательным пальцем переносицу.

– Похоже, мое знакомство с Бриганой-3 опять откладывается.

– Думаю, не очень надолго, – заверил я Конева. – В конце концов, всегда можно доставить вас на поверхность на борту «Скаута». Как я понял, вам есть кому передать корвет на время вашего отсутствия.

– Передать-то можно, но в боевой обстановке я бы пока делать этого не рискнул. Ладно, подожду еще немного. В конце концов, мне даже интересно, что из всей этой затеи получится. Когда нам начинать дразнить Рой?

– Думаю, часа через три, как только мы выйдем на исходную.

– Сделаем.

Мой план прорыва к планете не отличался замысловатостью. Собственно, он мог быть и совсем простым, но я предпочел по возможности исключить все риски. Корветам Конева и Кислого предстояло ненадолго засветиться перед зондами Роя, заставив их активно сканировать два сектора пространства в стороне от нашего маршрута.

Оба десантных бота следовали за «Скаутом» в автоматическом режиме. Их генераторы маскировочных полей уступали качеством модернизированному оборудованию «Скаута», и я не был уверен, что на короткой дистанции узко сфокусированное излучение сканеров Роя не сможет пробить их маскполя. Поэтому внимание врага следовало отвлечь, чем и должны были заняться наши корветы.

Возможно, я не стал бы рисковать и тащить десантные боты на планету вслед за «Скаутом», но на корабле-разведчике много груза не увезешь, а для задуманного мне требовалось доставить с планеты в космос множество полезных штуковин, умеющих быстро летать и внушительно взрываться, и некоторые из них «Скаут» без потери качества маскировки доставить бы точно не смог.

Подкрадывались к планете мы медленно и очень аккуратно. Двигатели ботов работали на минимальной мощности. Корабли Конева и Кислого вступили в игру, когда мы приблизились к самому опасному участку маршрута, где дистанция до зондов Роя сократилась до критической.

Наши корветы не стали подходить к планете на опасную дистанцию. Их слабым местом являлись двигатели третьего поколения, из-за которых они сильно проигрывали в скорости кораблям Роя. Поэтому ближний бой был им противопоказан. Однако для того, чтобы позволить зондам противника себя обнаружить, корветам не потребовалось подходить к ним слишком близко.

Уменьшив мощность маскировочных полей, капитан Конев позволил сканерам Роя зафиксировать размытое нечто, которое могло оказаться одним из кораблей людей. Одновременно в половине астрономической единицы от него то же самое проделал со своим корветом Кислый. Вдобавок к этой провокации оба наших корабля начали активный обмен сообщениями по гиперсвязи, чем окончательно раскрыли свое текущее местоположение. Правда, ненадолго.

Много времени нам не требовалось, и как только «Скаут» и десантные боты оказались под прикрытием системы противоорбитальной обороны планеты, Конев и Кислый вновь вывели генераторы маскировочных полей на максимальную мощность, и их корабли исчезли со сканеров Роя, уже выдвинувшего им навстречу группу из трех корветов, осуществлявших свободное патрулирование подступов к планете.

* * *

К моменту моего прибытия на Бригану-3 «Харгейсу» уже разгрузили, а в мэрии все стояли на ушах в связи с возвращением на планету главы колонии. Теперь легитимность полномочий Анны не подлежала никаким сомнениям. Для многих чиновников колониальной администрации и связанных с ними взаимными интересами олигархов это стало очень неприятным сюрпризом. Рассчитывали-то они на совершенно другой расклад.

Зыков и Анна лично встретили меня на поле космодрома. Контр-адмирал окинул внимательным взглядом стоящие рядом со «Скаутом» десантные боты и задумчиво покачал головой.

– Поздравляю, капитан-лейтенант, – вполне искренне произнес полномочный представитель Федерации, пожимая мне руку. – Задачу вы выполнили полностью и даже, я смотрю, разжились новым имуществом. Интересно, какими соображениями руководствовался генерал Аббас, когда оставил эти машины и другую уникальную технику в вашем распоряжении?

– Он о них ничего не знал, господин контр-адмирал, – невозмутимо ответил я, перехватив настороженный взгляд Анны.

– Даже так?… – голос Зыкова прозвучал негромко и на удивление спокойно. – Что ж, похоже, нам предстоит серьезный разговор, и вести его лучше не здесь.

Рабочий кабинет полномочного представителя Федерации был неплохо защищен от всех видов шпионских устройств, но, похоже, контр-адмиралу этого показалось мало. Зыков отвел нас в тот же резервный командный пункт, из которого я руководил действиями «Скаута» во время попытки Роя высадить десант на «Бригану-3». Контр-адмирал жестом предложил нам занять места за столом, а сам опустился в кресло за консолью вычислителя. Включив систему подавления связи, он поочередно посмотрел на нас с Анной.

– Рассказывайте.

И я рассказал. Почти всё и почти честно. О проекте «Выживание расы» в моем докладе не прозвучало ни слова. Техника, вывезенная с секретной базы, в моей версии была найдена на брошенном складе Федеральной армии. В принципе, с известной натяжкой, всё так и обстояло на самом деле, если, конечно, не считать существенными деталями то, что этот склад был заложен почти семьдесят лет назад, и обнаружил я его совсем не случайно.

– Вы сами-то осознаете, что сотворили? – глядя куда-то в сторону, спросил Зыков, когда я закончил рассказ.

– Господин контр-адмирал, я прекрасно понимаю, что, введя в заблуждение генерала Аббаса, а через него и президента Рутковски, мы совершили тяжкое преступление, – с удивившей меня твердостью ответила Анна. – Однако ни я, ни капитан-лейтенант Рич не жалеем о том, что сделали. Если бы мы отдали генералу Аббасу «Харгейсу» и вывезенную с Куньмина технику, нашу колонию ждала бы неминуемая гибель. В лучшем случае вместо хорошо вооруженного корабля, оснащенного отличными средствами маскировки, мы бы получили войсковой транспорт примерно того же уровня, что и переданные нам корветы. Такой отряд не смог бы даже добраться до системы Бриганы, не говоря уже о прорыве её блокады.

– Я понимаю ваши мотивы, – всё так же не глядя на нас, произнес Зыков. – Вот только что нам теперь со всем этим делать?

– Нам? – переспросил я, внимательно глядя на полномочного представителя Федерации.

– А вы как думали? – невесело усмехнулся Зыков, наконец, оторвав взгляд от некой точки на стене и переведя его на нас с Анной. – Именно нам, а не мне одному. Или вы полагаете, я не понимаю, что означает приказ президента о моем повышении в звании сразу на две ступени и утверждении в должности, которую в другой ситуации никогда бы не отдали бывшему рекруту с окраинной планеты?

Контр-адмирал сделал паузу, ожидая наших возражений, но мы с Анной лишь молча смотрели на него, ожидая продолжения.

– Нас всех уже списали в потери, – твердо произнес Зыков. – В отличие от вас, я неплохо знаю, что представляет собой нынешняя Федерация. Фактически это кастовое общество. Даже мое скромное звание капитана второго ранга уже не раз вызывало недовольство у потомственных офицеров флота. Такой, как я не должен забираться столь высоко и командовать выходцами из высших каст, по какому-то недоразумению оказавшимися ниже по званию.

Зыков скривился. Говорил он явно искренне и, похоже, действительно не раз сталкивался с пренебрежительным отношением со стороны зеленых лейтенантов, выросших в относительно благополучных центральных мирах Федерации.

– А теперь представьте, что будет, если в этой рафинированной среде вдруг объявится некий контр-адмирал Зыков, пришедший когда-то на вербовочный пункт окраинной колонии по причине бедности своей семьи и полного отсутствия каких-либо жизненных перспектив. Это нонсенс. Абсолютно невозможное событие, нарушающее все устои сложившегося мирового прядка. И возможным такое могло стать только при одном условии – я не должен вернуться с Бриганы-3. То же касается и вас, госпожа Койц. Ваше звание всего на ступень ниже моего, а от фамильной элиты федерального флота вы столь же далеки, как и я. Нам щедро раздали повышения, прекрасно понимая, что они ничего не стоят. Я, к сожалению, слишком хорошо знаком с этой системой. Подписывая свой приказ, президент Рутковски уже всё для себя решил. Федерация не придет на помощь Бригане-3. Мы нужны высшей власти только для того, чтобы оттянуть на себя часть сил Роя и погибнуть, защищая свою планету. Живыми мы никому не интересны и даже вредны, так что теперь нам придется решать все свои проблемы исключительно собственными силами, хоть многие здесь этого пока и не понимают. Формально считается, что мы восстановили связь с Федерацией. По факту же вам кинули подачку и отправили умирать во имя интересов федеральной элиты.

– Господин контр-адмирал, – я чуть изогнул бровь и усмехнулся уголком губ, – не так давно вы, выслушав меня, спросили понимаю ли я, на сколько лет ливермориевых рудников только что наговорил. Кажется, самое время и мне вернуть вам этот вопрос.

– На пару десятков жизней, как и в твоем случае, – кивнул Зыков. – Вот только теперь это уже без разницы. Федерация далеко, рудники еще дальше, и разделяет нас мощный флот Роя, который через несколько месяцев начнет пополняться кораблями, построенными на пустотных верфях, когда-то принадлежавших людям, танланам и лягурам. Боюсь, в сложившихся условиях противостоять этой силе не сможет никто, и даже хитрость и цинизм президента Рутковски Федерацию в итоге не спасут. Центральные миры погибнут, пусть и не сразу. Рой раздавит сначала их, потом то, что осталось от цивилизаций лягуров и танланов, и в какой-то момент вспомнит о далекой планетке, доставившей ему множество неприятностей.

– Так вы считаете, что мы поступили правильно? – осторожно спросила Анна.

– Вы выиграли для нас всех около года жизни, а всё остальное не имеет значения, – твердо ответил Зыков. – Всё, что я здесь услышал не выйдет за пределы этого кабинета. От вас я ожидаю того же. Надеюсь, вы в состоянии заставить молчать всех, кто хоть что-то знает о вашей авантюре?

– Не беспокойтесь, господин контр-адмирал, нашим людям незачем распускать языки, да и знает большинство из них лишь малую часть от того, что происходило на самом деле.

– У нас остался примерно год, да и то если повезет и Рой не решит всерьез заняться нами раньше, – медленно откинувшись на спинку кресла и вновь сфокусировав взгляд на некой точке на стене, произнес Зыков. – Мы можем использовать выигранное вами время для укрепления обороны планеты, но рано или поздно закончатся критически важные комплектующие, доставленные вами из центральных миров, а, скорее всего, еще раньше нас просто уничтожат. Одна планета, как бы крепка ни была ее противоорбитальная оборона, не сможет противостоять целому флоту, на который работают заводы и верфи десятков звездных систем. Нам нужно другое решение, и ты, Рич, это решение найдешь.

– Я не ослышался, господин контр-адмирал? – честно говоря, заявление Зыкова прозвучало для меня несколько неожиданно.

– Не ослышался. Капитан-лейтенант Рич, с сегодняшнего дня вы назначаетесь начальником аналитической службы штаба экспедиционного корпуса Федерации на Бригане-3. Вашим непосредственным начальником будет капитан первого ранга Анна Койц. Увы, госпожа мэр, ваше новое звание ко многому обязывает. Придется вам совмещать основную должность с обязанностями начальника штаба.

– Аналитическая служба – это мало, – твердо произнес я, глядя в глаза Зыкову.

– Не понял, – похоже, полномочный представитель Федерации был весьма озадачен моим заявлением.

– Эта должность не соответствует поставленной передо мной задаче, – терпеливо объяснил я. – Я не столько аналитик, сколько инженер, и искать решение наших проблем буду именно в этой плоскости. Раньше мне очень помогала гильдия господина Нобутомо, но теперь масштабы задачи однозначно выходят за пределы её возможностей. Мне понадобятся не только техники и небольшие мастерские, а возможность задействовать любые производственные мощности Бриганы-3. И не только это. Если вы, госпожа Мэр и вы, господин контр-адмирал, хотите получить искомый результат, мне придется просить у вас гораздо более широкие полномочия.

– И что же это за полномочия? – Анна с интересом посмотрела на меня, прекрасно понимая, что сейчас я выскажу нечто такое, от чего Зыков явно будет не в восторге.

– Мне нужна организация, финансируемая одновременно из бюджетов колонии и представительства Федерации на Бригане-3. Конечная цель её деятельности – военные разработки, способные изменить баланс сил в нашу пользу. Примеры уже достигнутых результатов такой деятельности – шагающие танки «Конкистадор», модернизированные противоорбитальные ракеты «Аркан» и наши корветы, обеспечившие прорыв «Харгейсы» к планете. Я должен иметь возможность привлекать на работу любых специалистов, которые мне потребуются, как из частного сектора, так и из колониальной армии или экспедиционного корпуса, а если понадобиться, то и готовить их самому. Ну и, как я уже говорил, новая организация должна иметь приоритет в использовании производственных мощностей любых промышленных предприятий колонии. Формально новой организацией будет управлять попечительский совет в составе мэра Бриганы, полномочного представителя Федерации и еще пары-тройки уважаемых граждан нашей колонии, но устав нужно составить так, чтобы все реальные полномочия, начиная с выбора направлений исследований и заканчивая кадровыми вопросами, находились в руках управляющего директора, то есть в моих, как вы, несомненно, уже догадались.

– А не слишком ли, капитан-лейтенант? – Зыков чуть подался вперед, глядя на меня очень нехорошим взглядом.

– Какая задача, такие и требования, – с улыбкой ответила за меня Анна. Вся эта ситуация явно доставляла ей немалое удовольствие. – Вы ведь хотите получить решение очень сложной проблемы, господин контр-адмирал, а значит, и средства для этого нужно выбирать соответствующие. Подготовьте ваши предложения в письменном виде, капитан-лейтенант. Мне нужно понимать, сколько средств из бюджета колонии потребуется на финансирование вашей организации.

– Сговорились, значит? – недобро прищурился Зыков. – Ладно, «Конкистадоры» и «Арканы» – действительно очень сильный аргумент. Второй экземпляр документа направьте мне, капитан-лейтенант, и не думайте, что это освобождает вас от обязанностей начальника аналитической службы штаба экспедиционного корпуса. А сейчас свободны. Нам с госпожой мэром нужно обсудить, как мы будем объяснять Совету колонии необходимость новых расходов. Весьма немалых расходов, я полагаю.

* * *

Работу новой организации, которую, не страдая ложной скромностью, я назвал Инженерной академией Бриганы, мне показалось правильным начать с решения сугубо практической и весьма актуальной задачи – устроить веселую жизнь кораблям Роя, осуществляющим блокаду планеты.

На самом деле, я еще толком не получил ни финансирования, ни даже площадей, на которых могло бы разместиться мое заведение с громким названием. Впрочем, господин Нобутомо решительно не возражал против того, чтобы я продолжал использовать возможности торговой гильдии. Еще бы он возражал, если я твердо пообещал ему, что буду широко привлекать его организацию в качестве подрядчика, и начну это делать прямо сейчас.

Дон Сенг тоже более чем прозрачно намекнул, что если от его людей нужна какая-то помощь, то мне стоит лишь об этом сказать. Я немедленно заверил главу Синдиката в том, что потребуется не просто помощь, а масштабное участие почти всей его организации. Ну, разумеется, легальной её части, да еще и с привлечением на субподряд нескольких компаний строительного картеля. При этом я ни секунды не блефовал. Старатели Синдиката, как и чуть ли не половина всей строительной техники колонии в моих среднесрочных планах играли весьма заметную роль.

И всё же свое участие в решении глобальных задач я пока отложил на потом, нагло свалив на Анну всю работу по созданию Инженерной академии. Она, впрочем, не обиделась. Как мэру, ей подчинялся большой штат юристов и других спецов, способных быстро уладить все формальности, а в её организаторских способностях я убедился еще во времена строительства бункера под нашим интернатом.

С отрядом кораблей Роя, блокирующих Бригану-3, я собирался поступить максимально жестко. Для этого я планировал использовать наше главное преимущество – более продвинутые, чем у противника сканеры и маскировочные поля. Благодаря им мы почти в любом бою получали возможность нанесения первого удара. Однако в реализации нашего основного преимущества нас сильно ограничивала наша же главная слабость – крайне невысокая огневая мощь.

Пушки корветов третьего поколения не шли ни в какое сравнение с вооружением эсминцев, да и корветы Роя по этому параметру сильно выигрывали в сравнении с кораблями Конева и Кислого. Конечно, десантные боты, особенно после соответствующей доработки их генераторов маскировочных полей, могли бы скрытно доставить в космос много полезного груза, способного, при грамотном применении, сильно огорчить врага. Вот только, к сожалению, готового решения у меня не было, и то, какое именно оружие мы будем использовать для атаки, мне еще только предстояло решить.

Одна из проблем состояла в том, что у нас закончились торпеды, а промышленность Бриганы-3 производить их не умела. Торпеда – это миниатюрный космический корабль, оснащенный довольно примитивным и до предела форсированным внутрисистемным двигателем, способным работать всего несколько минут, но при этом выдавать очень приличную мощность. И всё же это движок, использующий принцип частичного погружения в гипер, а иметь такие технологии колониям строжайшим образом запрещалось. Представители Федерации следили за этим очень строго, так что никакой возможности в разумные сроки наладить производство торпед у меня не было.

Максимум, на что я мог рассчитывать, это противоорбитальные ракеты «Аркан». Их заводы колонии могли при необходимости клепать по десять штук в сутки, и на данный момент у нас уже накопились изрядные запасы этого оружия. Вот только «Аркан» – это здоровенная дура шахтного базирования, на восемьдесят процентов состоящая из разгонных блоков, позволяющих максимально быстро забросить боевую часть ракеты на высокие орбиты планеты. Внутрисистемные гипердвигатели в этих изделиях не используются, что и определяет их весьма скромную дальность, зато позволяет колониям иметь на вооружении подобные системы защиты.

Поднять противоорбитальную ракету в космос, безусловно, можно, но только не с помощью десантных ботов. Даже «Харгейсу» для этого пришлось бы специально переоборудовать. Да и что там делать «Арканам»? По дальности действия они уступают торпедам в несколько раз, да и на корвет такую штуку не пристроишь, она сама с него размером, уж по длине-то точно. И всё же что-то в этой идее было, хоть пока она и казалась мне совершенно бредовой.

Я раз за разом возвращался к мысли о противоорбитальных ракетах просто потому, что в данный момент они являлись единственным имеющимся у нас противокорабельным оружием достаточной мощности, пусть и совершенно не подходящим для использования в открытом космосе. Во всяком случае, в том виде, в котором они стояли в шахтах, ожидая, когда враг рискнет сунуться в зону высоких, а еще лучше, низких орбит.

Я чувствовал, что нахожусь в тупике и решил переключиться на задачу, которую в любом случае предстояло решить, прежде чем приступать к операции по перевооружению корветов. Собрав Шиффа и техников торговой гильдии, я озадачил их модернизацией генераторов маскировочных полей десантных ботов. Ну, и сам, естественно, впрягся в этот процесс, благо артефакты Роя, добытые из разведзонда и взятые со складов Зыкова, позволяли надеяться на неплохой результат.

Наверное, именно эта работа заставила меня вспомнить, что противоорбитальные ракеты имелись на Бригане-3 не только у колониальной армии. Еще до отправки нашей экспедиции мы с Призраком и Лисом обнаружили на подконтрольной Рою территории немало пусковых шахт с этими ракетами. Что с ними стало дальше, я не знал. Целей для них у Роя, вроде бы, не было, ведь из космоса его никто не атаковал, и, если они так и остались в шахтах, то могли и уцелеть во время штурма укрепрайонов войсками колониальной армии. Ну, по крайней мере, часть из них.

Закончив работу с очередным генератором маскполя, я связался с генералом Руфом. Командующий меня внимательно выслушал, но точного ответа о судьбе противоорбитальных ракет Роя дать не смог.

– Специально мы пусковые шахты не взрывали, – сообщил генерал. – Всё, что не стреляло в нас, мои бойцы старались не разрушать, особенно под конец, когда уже окончательно стало ясно, что анклаву Роя на Бригане-3 осталось жить считанные дни. Но после нас в эти бункеры приходили люди дона Сенга, так что лучше спросить у него. Ну, или у Нобутомо. Мимо него эти артефакты тоже пройти не могли.

Дона Сенга я беспокоить не стал. Вряд ли он держал в голове весь поток трофеев, добытых его людьми, да и ответить, где сейчас нужные мне артефакты, он вряд ли мог. А вот насчет Нобутомо совет был дельным. Если ракеты Роя уцелели при штурме укрепрайонов, то дальше им грозила только одна опасность. Старатели Синдиката могли накосячить при их разборке и что-то непреднамеренно повредить. Впрочем, на эту тему я опасался зря.

– Это была отдельная история, и я её хорошо помню, – ответил на мой вопрос глава торговой гильдии. – Когда люди дона Сенга нашли первую пусковую шахту с противоорбитальной ракетой, они сначала попытались ее разобрать для перевозки в город, но быстро поняли, что делают что-то не то и рискуют раскурочить ценный трофей, в разы снизив его стоимость. За такое смотрящий вряд ли сказал бы им спасибо, и старатели это отлично понимали, так что проблема в итоге добралась до меня. В результате мои техники решали ее совместно с боевиками Синдиката. Вернее, вместо них, но в их присутствии.

– Вы меня очень обнадежили, господин Нобутомо, – совершенно искренне ответил я, испытав немалое облегчение. – Честно говоря, я уже сталкивался с результатами деятельности этих парней при разборке подбитых «Конкистадоров». К сожалению, не все ценные трофеи пережили столь грубое обращение.

– Люди дона Сенга быстро учатся, – дипломатично ответил Нобутомо. – Поначалу они действительно часто приносили артефакты, поврежденные при неквалифицированном демонтаже, но практический опыт и потерянные деньги творят чудеса. Сейчас во всех сложных случаях боевики Синдиката сразу обращаются к нам. У меня даже есть несколько постоянных команд, работающих по их заявкам. Да и свои техники у Синдиката имеются, только их мало, и не все задачи им по силам.

– Что ж, я рад, что между вашими организациями возникло полное взаимопонимание, – я с легкой улыбкой кивнул господину Нобутомо. – Так получилось, что эти ракеты, а точнее, некоторые элементы их конструкции, могут сыграть важную роль в снятии блокады с нашей планеты.

– Вы обратились по правильному адресу, – глава торговой гильдии тоже обозначил на лице едва заметную улыбку. – Всего в бункерах Роя было обнаружено четырнадцать пусковых шахт с противоорбитальными ракетами. Разбирать их на месте было очень сложно, да и опасно. Поэтому мы ограничились тем, что сняли с них боевые части и разделили разгонные блоки. Для транспортировки в город этого оказалось достаточно, хоть и пришлось привлекать к перевозке военных. Дальнейший демонтаж оказался довольно трудоемким, а у моих людей хватало других задач, так что к настоящему моменту разобраны только три ракеты. Добытые из них компоненты проданы представительству Федерации и перемещены на склады господина Зыкова.

– А оставшиеся одиннадцать?

– Они еще у нас. Ждут своей очереди в ангарах торговой гильдии.

* * *

С трофейными ракетами всё получилось очень интересно. В отличие от нас, Рою никто не запрещал использовать в них внутрисистемные гипердвигатели. Потому и дальность этого оружия у противника была выше, чем у нас. Не зря тяжелые корабли федерального флота так опасались атаковать центр Руин, а ошибка командира крейсера «Вице-адмирал Дрейк» в итоге стоила ему корабля.

Что ж, теперь у меня появились новые возможности, но для того, чтобы их использовать мне могло понадобиться немало времени и ресурсов. Обменявшись с капитаном Коневым короткими сообщениями по гиперсвязи, я убедился, что команды корветов готовы ждать столько, сколько потребуется. Автономность этих небольших кораблей, безусловно, оставляла желать лучшего, но они всё же были рассчитаны на межзвездные перелеты, и в пределах одного-двух месяцев их экипажи могли чувствовать себя на борту достаточно комфортно. Во всяком случае, физически.

Зыков заикнулся было, что неплохо бы отправить один из корветов в систему Ганны и передать властям Федерации информацию, полученную от лягуров, но, взвесив все «за» и «против» мы решили, что не будем этого делать до решения вопроса со снятием блокадой нашей планеты. Помочь генералу Аббасу защитить дальние колонии Внешнего рукава эта информация не могла никак, а президент Рутковски вряд ли смог бы найти дополнительные силы, чтобы заняться этой проблемой прямо сейчас. Так что в спешке никакого смысла не просматривалось, а ослаблять и без того небольшой отряд кораблей Бриганы-3 нам не хотелось совершенно.

Вечером Анна порадовала меня тем, что все формальности с созданием Инженерной академии улажены. В состав попечительского совета вошли она сама, Зыков, Нобутомо, двое промышленников из Совета колонии и… дон Сенг. Да, лично дон Сенг, как оказалось, давно имеющий официальный статус президента благотворительного фонда «Порядок и безопасность», того самого, который когда-то передал интернату госпожи Койц двести тысяч криптонов на реализацию нашего совместного проекта с колониальной армией.

Ну, вернее, под этим соусом Синдикат отблагодарил меня за решение проблемы с воздушным шпионом Роя, сделавшим почти невозможной работу старательских артелей на нейтралке. Весело живем. А дон Сенг, безусловно, молодец. После легализации старательского бизнеса он правильно понял сложившуюся тенденцию. Обретение нового статуса позволяло его организации зарабатывать в легальном секторе не меньше, чем в теневом бизнесе, и упускать такую возможность он, естественно не захотел.

– Не желаешь ознакомиться с уставом Инженерной академии? – с нотками гордости в голосе спросила Анна, и мой коммуникатор коротко завибрировал, приняв входящий файл. – Можешь полюбоваться своими полномочиями. Поверь мне, я очень постаралась, чтобы ни один излишне инициативный или просто любопытный чиновник не смог залезть своими грязными лапами в твои дела. Обрати внимание на пункт семь дробь А.

Я обратил. Да, похоже, не зря я попросил заняться всеми формальностями по моей новой организацией именно госпожу Койц. Думается мне, Зыков громко скрипел зубами, читая, а потом и подписывая этот документ. Тем не менее, его цифровой автограф в конце устава стоял, как и подписи остальных членов попечительского совета. Ну а свою подпись Анна демонстративно поставила в моем присутствии. Что ж, теперь я мог спокойно приступать к работе, но не раньше завтрашнего утра. Довольная хорошо сделанной работой Анна явно была настроена закрепить удачный день не менее насыщенной ночью, и я её в этом вопросе полностью поддерживал.

Правда, немедленно приступить к реализации этих планов нам всё-таки не дали. Еще одна короткая вибрация известила меня о получении сообщения от Лиса, пришедшего к Анне вместе со мной и оставшегося в соседней комнате, где он с увлечением ползал по городской инфосети, используя для подключения коммуникационный порт «Странника».

«Рич, извини, что отвлекаю от важных дел, но у нас с Призраком есть для тебя срочная новость. В закрытой сети колониальной администрации только что появился документ о создании Инженерной академии Бриганы с тобой в должности управляющего директора. Мы ознакомились с текстом, и, похоже, не только мы, но и эвристический алгоритм проекта „Выживание расы“. Мои поздравления. Ты получил доступ к объектам уровня Б-2, но, к сожалению, в системе Бриганы таких баз нет.»

Разгонные блоки противоорбитальных ракет Роя по своей сути мало чем отличались от наших, за исключением одного очень существенного обстоятельства. Как только ракета покидала атмосферу, её дальнейшему разгону начинал помогать одноразовый внутрисистемный гипердвигатель, очень похожий на те устройства, которые применялись для производства торпед. У наших «Арканов» такого движка не было.

В принципе, если убрать часть разгонных блоков первой ступени и перепрошить системы управления, из ракет Роя вполне могли получиться торпеды. Изначально, правда, с довольно посредственными характеристиками, но, применив к их сканерам и средствам РЭБ гибридные технологии, можно было довести их качество до очень неплохого уровня.

Конечно, такая модернизация потребовала бы времени и усилий, но результат мог получиться неплохим. Однако от принятия такого решения меня удерживало явно недостаточное количество исходных комплектующих. При всём желании больше двенадцати-тринадцати торпед мы бы изготовить не смогли, а для реализации задуманного мне их требовалось раз в пять больше. А лучше в десять.

Я понимал, что в предстоящем бою разведзонды Роя будут активно помогать своим кораблям, подсвечивая им цели. Благодаря этому эсминцы и корветы Роя смогут весьма эффективно отражать торпедные атаки, а значит, расход боеприпасов предстоит очень серьезный. Уничтожить один или даже два эсминца противника мы, наверное, смогли бы, но принципиально это ситуацию не меняло. Блокада планеты всё равно бы продолжилась, а единственная возможность нанести эффективный удар уже была бы нами использована.

Снова зайдя в тупик, я решил использовать уже однажды неплохо сработавший прием и вплотную занялся работой, которая в любом случае требовала выполнения, но при этом была мне понятна и привычна. С помощью Шиффа и техников торговой гильдии я начал разбирать противоорбитальные ракеты Роя и сращивать их системы управления с компонентами, произведенными на наших заводах и извлеченными из разобранной техники, вывезенной мной с базы проекта «Выживание расы».

Занятие это, как и ожидалось потребовало от меня максимальной сосредоточенности, но, как и в прошлый раз, в моем мозгу в фоновом режиме продолжала крутиться так и не решенная проблема висящих вокруг Бриганы-3 кораблей Роя. На самом деле, невозможность изготовить больше десятка с небольшим торпед являлась только одним из препятствий на нашем пути. Даже если прямо сейчас торпеды оказались бы у нас в нужном количестве, встал бы вопрос о том, как их скрытно доставить на рубеж пуска и как осуществить сам пуск. Я прекрасно понимал, что корветы для такой задачи слишком малы. Увешать их пусковыми контейнерами в несколько слоев не получится, да и генераторы маскировочных полей с таким издевательством наверняка не справятся. А без средств доставки, способных незаметно вывести торпеды в точку пуска, обойтись не получится.

Обдумывая сложившуюся ситуацию, я почему-то регулярно возвращался к мелькнувшему у меня некоторое время назад сравнению. Корабли противника, занявшие позиции вокруг планеты, вызвали у меня ассоциацию с орбитальными крепостями. Казалось бы, совершенно отвлеченная аналогия, не имеющая никакого отношения к делу, но мой мозг зачем-то снова и снова подсовывал ее мне, как будто намекая на то, что я не вижу простого решения, лежащего прямо перед моими глазами.

В конце концов, я устал отмахиваться от этой мысли и решил разобраться, за что же в ней зацепилась моя интуиция. Чем орбитальные крепости отличаются от боевых кораблей? Да не так уж многим, наверное. Мощное вооружение, толстая броня, могучие силовые щиты, внушительные размеры… Вот только у тяжелых кораблей всё это тоже есть, особенно у линкоров, которых, правда, уже лет шестьдесят нет ни у одной из воюющих сторон, как, впрочем, и полноценных орбитальных крепостей. Но это я отвлекся. В чем еще отличия? Да, пожалуй, только в маневренности и способности совершать гиперпереходы. У орбитальных крепостей нет ни того, ни другого. Менять или корректировать свои орбиты они еще как-то могут, а вот переместиться от одной планеты к другой – уже целая проблема, даже внутри одной звездной системы. О маневрировании во время боя и говорить нечего.

Ну, хорошо, допустим. Что мне это дает? На что так упорно желает обратить мое внимание интуиция? К гиперпрыжкам это явно не имеет никакого отношения. Мы решаем проблем внутри планетной системы, да к тому же еще и в пределах зоны гравитационного ограничения. Значит, маневренность. Что имеем? Пять из восьми кораблей противника заняли позиции в фиксированных точках вокруг планеты и не покидают их уже несколько суток. Рядом с ними неотлучно пасутся разведзонды, обеспечивая очень качественное сканирование окружающего пространства. Еще три корвета и один зонд патрулируют дальние подступы к Бригане-3, но дело явно не в них, с ними можно разобраться и позже.

Итак, противник добровольно ограничил себя в маневренности ради установления максимально плотной блокады Бриганы-3. Что это нам дает и какие возможности перед нами открывает? А дает нам это, прежде всего, предсказуемость местонахождения главных сил врага в любой момент времени! Вот в этом направлении, похоже, и нужно копать.

В эскадренном бою главная задача эсминца или легкого крейсера – прорваться на рубеж пуска торпед. Противник этому, естественно, всячески препятствует, причем как огнем, так и маневром. Здесь же мы заранее знаем, где окажется враг в нужный нам момент. Бригана-3 движется по орбите вокруг нашего желтого карлика со скоростью почти сорок километров в секунду. За трое суток она преодолеет около десяти миллионов километров, и вместе с собой притащит в нужную нам точку корабли Роя.

Конечно, патрульные корветы противника будут проверять эту зону, но небольшую неподвижную цель, находящуюся немного в стороне от орбиты планеты и скрытую надежными маскировочными полями, обнаружить очень непросто. Какое-то время я продолжал работать, параллельно пытаясь найти изъяны в своих логических построениях, и в моей голове постепенно начинали вырисовываться контуры будущего плана.

Торпед нам по-прежнему не хватало, но теперь вводная изменилась. При определенной удаче я мог рассчитывать на то, что пуск нам придется осуществлять с достаточно короткого расстояния, а значит, часть боеголовок могут и не иметь внутрисистемных гипердвигателей и, по сути, быть не торпедами, а ракетами. Впрочем, не совсем.

– Послушай, партнер, – я отвлек Шиффа от работы над демонтажом очередного блока из корпуса противоорбитальной ракеты Роя. – Давай-ка сделаем небольшой перерыв. Надо бы обсудить очередную авантюрную идею.

– Ты о том, как сделать из ракет Роя торпеды? – устало посмотрел на меня торговец, аккуратно снимая сенсорные перчатки, с помощью которых управлял манипуляторами демонтажного стенда.

– Нет. С этой мыслью я уже как-то свыкся и уж точно не стал бы называть ее авантюрной. По сути, мы уже знаем, как довести её до практической реализации.

– Тогда что? Есть что-то еще более безумное? – в глазах Шиффа мелькнуло любопытство и едва заметные искорки азарта.

– Как ты смотришь на то, чтобы сделать из разгонных блоков противоорбитальных ракет Роя носитель для боевых частей наших «Арканов»?

– А смысл? – удивился торговец. – Систему наведения мы так и так будем модернизировать, а поражающее действие у боеголовок Роя ничуть не хуже наших.

– Ты не совсем понял. Одноразовых внутрисистемных гипердвигателей у нас будет в лучшем случае тринадцать, а боезарядов нужно доставить к целям больше шести десятков. Так что на каждый движок будет приходиться по шесть разделяющихся боеголовок с собственными разгонными блоками. Обычными, без гипердвигателей, как у ракет-перехватчиков.

– Динамика разгона резко просядет, – с сомнением произнес Шифф. – Не потянут движки Роя такую нагрузку.

– В таком виде, как сейчас, точно не потянут, – согласился я с доводом партнера, – но ты забываешь, что это двигатели от противоорбитальных ракет. У них и ресурс, и мощность выше, чем необходимы для торпеды. Ракете надо при взлете преодолевать гравитацию планеты, а торпеда стартует прямо из космоса. Движки Роя рассчитаны на работу в течение пяти-шести минут, а нам хватит и одной. Если сделать всё правильно, их мощность можно повысить в разы, но через минуту работы они просто взорвутся или расплавятся от перегрузки.

– И что мы успеем за минуту? – кажется, Шифф после моих объяснений стал понимать еще меньше, чем в начале.

– За эту минуту мы выведем боеголовки «Арканов» на рубеж, с которого они смогут дотянуться до целей, используя собственные разгонные блоки. Смотри сюда, – я развернул над консолью вычислителя виртуальный экран, – я пока набросаю только примерную схему. Чуть позже подключим к обсуждению Лиса и Призрака и сделаем более точные расчеты.

* * *

На подготовку ушло почти десять суток. Объем работ оказался слишком большим для имеющегося у нас оборудования. Штучное производство не предполагает массового выпуска изделий. Для этого нужны производственные линии и отработанные технологии, не требующие привлечения высококвалифицированных специалистов для выполнения рутинных однотипных операций.

Мне явно следовало начинать готовить людей, способных работать с гибридными технологиями без моего участия. И не только работать самим, но и настраивать оборудование, а в перспективе и создавать автоматические производства. На все задачи меня одного хватить не могло, даже с учетом помощи Шиффа и техников торговой гильдии, которые, к слову, кое-что всё-таки уже освоили. Например, производство модернизированных противоорбитальных ракет «Аркан» они таки довели до ума даже в мое отсутствие. Но вот собрать что-то новое, используя мои наработки, они без меня, к сожалению, пока не могли, и с этим надо было что-то делать, иначе я так и буду тратить кучу времени на подготовку не таких уж и масштабных операций.

Готовые торпеды, разгонные блоки и боеголовки «Арканов» мы собирались выводить в космос с помощью десантных ботов. Корветы Конева и Кислого продолжали держать противника в напряжении, периодически позволяя сканерам Роя себя обнаруживать. В принципе, такой уж острой необходимости в этом уже не было. Маскировочные поля ботов после модернизации позволяли им достаточно уверенно преодолевать выставленный врагом заслон. Тем не менее, занять разведзонды противника бессмысленным выслеживанием наших кораблей я посчитал совсем не лишним.

Честно говоря, мы с Шиффом даже не сразу придумали, как назвать те изделия, которые у нас получились. Каждая из ракетных сборок представляла собой цилиндрический центральный отсек, обвешанный шестью ракетами «Аркан», с которых были сняты все разгонные блоки, отвечающие за их старт с поверхности и вывод за пределы атмосферы. Соответственно, ракеты в разы уменьшились в размерах, совершенно не потеряв в поражающей способности боевых частей.

Центральный отсек внешне напоминал торпеду. Впрочем, в прошлой жизни, он, по сути, ей и являлся, но теперь ему предстояло сыграть роль носителя, не имеющего собственного боезаряда и предназначенного только для вывода «Арканов» на рубеж атаки. Во всей сборке только центральный отсек имел гипердвигатель, извлеченный из противоорбитальной ракеты Роя. Работать этот одноразовый движок мог не больше полутора минут, но, по нашим с Шиффом расчетам, многократно перепроверенным Лисом и Призраком, этого должно было хватить.

Название для наших изделий придумал, как ни странно, господин Нобутомо. Посмотрев на выведенное на один из экранов поперечное сечение ракетной сборки, он извлек откуда-то из складок одежды шестиконечную металлическую звездочку с острозаточенными лезвиями вместо лучей.

– Это сюрикен, – пояснил глава торговой гильдии, – древнее метательное оружие японских воинов. Поразительное сходство, не находите? И не только внешне, но и по тактике применения. Сюрикен – дистанционное оружие скрытого ношения. Как я понял, идея вашей разработки тоже во многом строится на скрытности и эффекте внезапности.

Господин Нобутомо совершил почти неуловимое движение рукой, и металлическая звездочка с глухим стуком вошла в центр висевшей на стене небольшой круглой картины со стилизованными изображениями каких-то змееподобных существ. Судя по толщине и плотности материала, из которого она была изготовлена, картиной эта круглая штуковина только казалась. Я и раньше видел её в кабинете Нобутомо, но то, что это мишень для метания сюрикенов, мне даже в голову не приходило.

– Прошу меня извинить за несколько экстравагантную демонстрацию, – с олимпийским спокойствием прокомментировал свои действия Нобутомо. – Сюрикены – мое давнее увлечение, и я просто хотел наглядно показать вам, как это работает.

– Интересное оружие, – улыбнулся уголками губ Зыков. – И название, пожалуй, вполне подходящее.

* * *

Доставлять «Сюрикены» в выбранную нами точку орбиты Бриганы-3 пришлось в разобранном виде. Десантный бот – штука вместительная, но наши изделия даже по частям влезали в них с ощутимым трудом. Именно поэтому место для засады пришлось выбрать даже не в десяти, а в пятнадцати миллионах километров впереди летящей по своей орбите Бриганы-3. К тому моменту, когда мы закончили все приготовления, она как раз сократила это расстояние до изначально запланированного нами.

К сожалению, «Сюрикены» являлись одноразовым оружием, и получились они очень дорогими. Причем дело даже не в деньгах, а в тех уникальных компонентах и артефактах, которые пришлось израсходовать при их изготовлении. Помимо гипердвигателей, извлеченных из противоорбитальных ракет Роя, «Сюрикены» пришлось оснастить очень серьезными генераторами маскировочных полей, иначе они бы просто не смогли остаться незамеченными до нужного нам момента. Правда, получилось немного сэкономить на сканерах и системах наведения. Подсвечивать цели боеголовкам «Сюрикенов» я собирался с помощью сканеров «Скаута».

Тем не менее, после завершения работ над двенадцатью ракетными сборками наши запасы продвинутых комплектующих практически истощились, и я отдавал себе отчет в том, что проблема их пополнения вскоре встанет очень остро. Впрочем, я видел, как минимум, два, а то и три пути её решения, но заняться этим вопросом вплотную собирался только после очистки системы Бриганы от кораблей противника.

Трое суток готовые к бою «Сюрикены» неподвижно висели в пространстве, разделенные на четыре группы по три ракетные сборки в каждой. За это время мне несколько раз пришлось изрядно понервничать, когда разведзонд Роя, сопровождаемый тремя корветами, проходил в опасной близости от них. Однако полная неподвижность и хорошие маскировочные поля сделали свое дело – противник так ничего и не заметил.

Когда Бригана-3, двигаясь по своей орбите, добралась, наконец, до нашей позиции, четыре группы «Сюрикенов» одновременно оказались в точках наибольшего сближения с висящими вокруг планеты эсминцами и корветами Роя. Момент запуска гипердвигателей и разгонных блоков ракетных сборок был рассчитан заранее, и никаких дополнительных команд мне отдавать не пришлось.

Для вычислителей эсминцев и корветов противника начало нашей атаки должно было выглядеть чем-то совершенно невозможным. В четырех только что абсолютно пустых точках пространства внезапно материализовались и начали разгон тройки никогда ранее не встречавшихся Рою малых кораблей, причем, судя по создаваемым искажениям гиперполя, их двигатели должны были взорваться буквально через пару минут работы, но в эти минуты они выдавали мощность, совершенно несопоставимую со своими скромными размерами.

Сканеры разведзондов Роя немедленно зафиксировали приближающиеся цели и начали передачу собранных данных системам наведения атакованных кораблей.

– Призрак, дави их помехами, – приказал я, хотя дистанция пока не позволяла кораблям противника вести заградительный огонь.

– Уже делаю, командир, – подтвердил искусственный интеллект. – Сорок секунд до разделения боеголовок.

Вычислители кораблей Роя пока явно не понимали, с чем имеют дело. Неизвестный тип атакующих кораблей затруднял им выбор тактики противодействия, а, с учетом того, что атака велась сразу с четырех сторон, определиться со способом защиты врагу было еще сложнее.

– Двадцать секунд до разделения. Противник открыл огонь!

Это был самый опасный момент. Пока стреляли только эсминцы и только из плазменных пушек главного калибра. На всё еще довольно большой дистанции уклониться от плазменных сгустков было достаточно просто, но маневрирование увеличивало время нахождения «Сюрикенов» под огнем и мешало их разгону. Любое попадание в ракетную сборку до ее разделения почти наверняка привело бы к уничтожению сразу шести боеголовок, что могло привести к срыву наших планов.

– Десять секунд… Пять… Есть разделение!

Вот теперь у вычислителей Роя вряд ли остались какие-то сомнения в том, что задумали люди. С противоорбитальными ракетами «Аркан» враг уже не раз имел дело, и, думается мне, большой радости эти встречи ему ни разу не доставили.

Разведзонды Роя продолжали подсвечивать цели, помогая плазменным пушкам и ракетам-перехватчикам своих кораблей отбиваться от массированной ракетной атаки. Помехи, выставляемые «Скаутом», им сильно мешали, но мы находились гораздо дальше от целей, чем зонды, и системы ближней обороны эсминцев и корветов Роя всё-таки получали данные, необходимые для ведения эффективного огня.

Неожиданностью для нас это не стало. План изначально предусматривал, что полностью нейтрализовать зонды противника у нас не получится. Ракетам-перехватчикам и пушкам ближней обороны кораблей Роя удалось сильно проредить атакующие ракеты, но попасть в них получалось далеко не всегда, а сбить их с курса или обмануть радиоэлектронными фантомами не удавалось совсем, поскольку Призрак тоже без дела не сидел, и сканеры «Скаута» помогали системам наведения «Арканов» надежно отфильтровывать ложные цели.

Каждый эсминец Роя атаковали восемнадцать ракет. В четвертой точке над планетой, на которую эсминцев у врага не хватило, вместе с зондом висели два корвета, и на каждый из них пришлось по девять «Арканов». Ситуация выглядела совершенно безнадежной для противника, но Рой слова «безнадежный» не знал и сопротивлялся до конца. Поняв, что все атакующие ракеты сбить не получится, корабли противника попытались предпринять маневры уклонения, однако помочь им это уже не могло.

– Есть попадания, – удовлетворенно произнес Лис.

Корабли Роя один за другим исчезали в сериях ярких вспышек, иногда сопровождавшихся мощными вторичными взрывами, и через несколько секунд на месте трех эсминцев и двух корветов противника остались лишь разлетающиеся по случайным векторам раскаленные обломки.

– Призрак, твой выход! – я чуть подался вперед, всматриваясь в экран.

Пять из восьми боевых кораблей Роя перестали существовать, но разведзонды противника уцелели. Мы специально их не трогали, чтобы потом «Скаут» смог их догнать и захватить. Технически это было несложно, но в системе еще оставались три вражеских корвета первого поколения, и вряд ли они стали бы отстраненно наблюдать за устроенной Призраком охотой. Собственно, они и не стали.

– Противник изменил курс и начал разгон к планете, – доложил капитан Конев. Два его корвета следовали на безопасном удалении за группой из трех кораблей и разведзонда Роя. – Если мы не вмешаемся, они будут у вас через шестнадцать минут.

– Отвлеките их, но в ближний бой не лезьте, у вас пока пушки не доросли с ними бодаться.

– Принято.

В принципе, даже за шестнадцать минут можно было многое успеть, но я помнил о возникшем у нас остром дефиците продвинутых артефактов Роя, и собирался забрать себе все четыре зонда противника, а для этого требовалось несколько больше времени. Поняв, чем дело пахнет, зонды начали разбегаться в разные стороны от планеты, явно намереваясь в итоге оказаться под защитой своих уцелевших корветов, и это существенно затрудняло Призраку задачу по их отлову.

Капитан Конев применил довольно простую тактику, уже не раз проверенную в последние пару недель. Уменьшив плотность маскировочного поля вокруг своего корвета, он позволил противнику себя обнаружить, одновременно имитируя атаку. Честно говоря, я думал, что враг на это не поведется, но, похоже, искусственный интеллект, управлявший до последнего времени действиями кораблей Роя в системе Бриганы, бы уничтожен нами вместе с одним из эсминцев противника, и теперь за тактику и стратегию остатков вражеского отряда ответственность взял на себя вычислитель одного из корветов. Видимо, его возможности были заметно скромнее, чем у предшественника, а значит, и это не могло не сказаться на качестве тактических решений.

Как бы то ни было, корветы Роя послушно переключились на преследование новой цели. Конев, видимо, тоже сомневался, что противник поддастся на столь простую уловку. Поэтому свою демонстративную атаку он построил таким образом, чтобы не уводить корабли Роя в противоположную сторону от Бриганы-3, а лишь несколько отклонить их курс от оптимальной траектории, ведущей к планете, чтобы враг мог рассчитывать вернуться к выполнению прежней задачи после уничтожения корвета людей. Трудно сказать, сработала ли именно эта уловка, или корабли Роя в любом случае погнались бы за более крупной и хорошо видимой целью, однако нужный результат в любом случае был достигнут.

Пока капитан Конев демонстрировал сначала атаку, а потом и паническое бегство своего корабля от превосходящих сил противника, «Скаут» по очереди догонял разведзонды Роя и аккуратно выводил их из строя ракетами с ЭМИ-боеголовками.

– Капитан, благодарю за хорошую работу, можете прекращать ваше шоу, – сообщил я Коневу, когда Призрак подобрал третий зонд, а судьба четвертого уже не вызывала сомнений.

– Понял вас, командир, – в голосе Конева слышалось явное облегчение. Двигатели его корабля не позволяли долго играть в догонялки с корветами первого поколения.

Вновь включив генератор маскировочного поля на максимальную мощность, корвет Конева через несколько секунд исчез из поля зрения сканеров последнего разведзонда Роя. Конечно, три уцелевших корабля противника всё еще являлись для нас проблемой, однако о блокаде планеты теперь говорить было уже нельзя. Разобраться с остатками вражеского отряда я, естественно, планировал, но несколько позже. Для этого пока просто не пришло время. Убедившись, что противник прекратил преследование исчезнувшего корвета, я перевел взгляд на экран системы связи.

– Корветам лечь на курс к планете, – отдал я приказ явно довольному результатом сражения Коневу. – На космодроме Бриганы-3 вас уже заждались. Пора вам поближе познакомиться с нашим городом, капитан. Добро пожаловать домой.

Глава 7

Уничтожение пяти кораблей Роя позволило нам снять блокаду колонии, но совсем от присутствия противника в системе мы всё-таки не избавились, и пока наш весьма скромный космический флот, состоящий из «Харгейсы», пары корветов, «Скаута», двух десантных ботов и невооруженного посадочного челнока, был не в состоянии решить эту проблему.

Торпеды у нас закончились еще во время прорыва «Харгейсы» к Бригане-3, а для изготовления новых «Сюрикенов» не имелось необходимых компонентов. Вернее, кое-что наскрести было можно, но больше двух ракетных сборок нам бы сделать точно не удалось.

В операции по снятию блокады мы задействовали двенадцать «Сюрикенов». Главную ценность в их конструкции представляли цилиндрические центральные отсеки, доставлявшие всю ракетную сборку к рубежу пуска шести ракет «Аркан». Десять из двенадцати трофейных гипердвигателей, использованных нами для изготовления «Сюрикенов», пришли в полную негодность, отработав около полутора минут, но два оставшихся выдержали нагрузку и смогли автоматически отключиться после отделения боеголовок.

Уцелевшие корветы Роя ими не заинтересовались, и через какое-то время десантные боты подобрали дрейфующие в космосе отсеки и доставили их на поверхность планеты. Естественно, после работы в запредельных режимах внутрисистемные гипердвигатели представляли собой печальное зрелище, но кое-какие комплектующие для их ремонта в нашем распоряжении нашлись.

Старатели Синдиката обнаружили в разрушенных бункерах Роя четырнадцать противоорбитальных ракет, однако после попыток разборки некоторых из них прямо на месте не все комплектующие оказались в исправном состоянии. В итоге из четырнадцати ракет Роя нам удалось собрать только двенадцать центральных отсеков для «Сюрикенов». Тем не менее, от двух неиспользованных трофеев осталось немало вполне годных комплектующих, которых должно было хватить для восстановления возвращенных на планету одноразовых гипердвигателей.

Дело другое, что «Сюрикены» – сложное в применении оружие. Фактически, это мины, а мины не могут гоняться за вражеским кораблем по всей планетной системе. Они срабатывают только тогда, когда корабль сам войдет в их зону поражения. Вот только заставить его это сделать совсем не просто.

Впрочем, сейчас я не видел большой срочности в уничтожении оставшихся у врага трех корветов и единственного разведзонда. Задач передо мной и без этого стояло очень немало. Правда, имелся один момент, заставлявший меня всё же думать в эту сторону. Рой продолжал вести какие-то работы на поврежденном эсминце «Корсар-35», и меня это совсем не радовало. А уж как это бесило Зыкова, я вообще молчу. Тем не менее, быстрого решения этой проблемы я пока не видел.

Зыков собрал нас на совещание утром следующего дня после завершения операции по снятию блокады планеты. Ему, как и всем нам, было понятно, что нужно срочно определяться с тем, что мы будем делать дальше. Наши перспективы оставались весьма туманными, и контр-адмирал стремился внести в них хоть какую-то определенность.

Кроме самого Зыкова в кабинете полномочного представителя Федерации собрались только мы с Анной. Совещание в расширенном составе, с участием главы торговой гильдии и крупных промышленников должно было состояться позже и уже без моего участия.

– Ваши первые шаги в новом статусе оказались весьма впечатляющими, капитан-лейтенант, – начал Зыков, обменявшись со мной рукопожатиями. – Если дней десять назад за моей спиной раздавалось глухое ворчание по поводу назначения на перспективную должность некоего сомнительного выскочки, то теперь лоббисты строительного картеля и примкнувшие к ним дельцы из других отраслей вынужденно притихли. Начало получилось очень неплохим, однако теперь нужны следующие шаги, и делать их придется быстро, а мы так пока и не определились, в каком направлении двигаться.

– Ну, для этого мы здесь и собрались, – слегка пожала плечами Анна. – Я вижу несколько направлений, вот только, прежде чем к ним переходить, я бы выслушала соображения начальника аналитической службы штаба корпуса. Вы ведь не просто так назначили Рича на эту должность, господин полномочный представитель. Вот пусть он и изложит свои соображения по сложившейся ситуации.

Зыков возражать не стал и молча перевел взгляд на меня.

– Мне кажется, далеко не все в нашей колонии успели осознать, что на Бригане-3 возникла уникальная ситуация, – несколько издалека начал я. – Не знаю, как с этим обстоит дело в центральных мирах, но во всех системах Внешнего рукава, еще подконтрольных Федерации, уже почти семьдесят лет существуют анклавы Роя, постоянно держащие в напряжении наши колонии и не дающие им спокойно развиваться.

– Анклавы есть везде, – кивнул Зыков, – Даже на Земле, я слышал, есть небольшой кусок территории, занятый Роем. Там, правда, он больше напоминает экзотический зоопарк, который силы обороны Солнечной системы могут уничтожить за несколько часов. Правда, вместо этого они регулярно снимают там репортажи о героической борьбе с ненавистным врагом, а потом распространяют их в инфосетях колоний ближней сферы. Это вопрос политики. Президент ведь должен на что-то ссылаться, объясняя широким массам всю драматичность ситуации и невозможность искоренения анклавов Роя на планетах. Если уж даже прародина человечества вынуждена мириться с этой бедой, так остальным и подавно нечего жаловаться.

– Я примерно об этом и говорю, утверждая, что мы оказались в уникальной ситуации. На Бригане-3 больше нет анклава Роя, но осталась разрушенная промзона, занимающая почти весь наш континент. В ней многие десятилетия шли сражения, и за это время Рой возвел здесь мощную военную и промышленную инфраструктуру, часть которой теперь оказалась в наших руках. Это огромный потенциал, который мы просто обязаны использовать. Кроме того, сейчас никто нам уже не мешает развернуть масштабные работы по осушению подземных ярусов Руин, куда больше пятидесяти лет никто не заглядывал. Данные сканирования говорят о том, что местами глубоко под поверхностью сохранились целые ярусы с относительно целым оборудованием, которое можно вновь заставить работать. Даже я, с не таким уж большим опытом хождения в Руины, умудрился найти множество незатопленных помещений, одно из которых оказалось очень полезным для нас залом управления энергостанцией разрушенного металлургического комбината. Если мы хотим что-то противопоставить Рою, нам необходимо срочно заняться восстановлением промышленного потенциала колонии. Например, нам не обойтись без освоения технологии производства гипердвигателей и критически важных для колонии комплектующих. Внешних поставок, скорее всего, больше не будет, значит нам нужно рассчитывать только на собственные силы, и ключ к этому – промзона. До Вторжения там существовали цеха, выпускавшие многое из того, что потом власти Федерации запретили колониям производить самостоятельно. Ну и, как я уже говорил, есть еще полуразрушенные заводы Роя, которые тоже могут оказаться далеко не бесполезными.

– Это очень масштабная задача, – Зыков, похоже, был несколько удивлен тем, что я начал не с военных проблем, казавшихся ему более актуальными, а с экономических. – Хватит ли у нас людей и техники для её решения?

– У нас есть строительный картель, – напомнила Зыкову Анна. – У них достаточно тяжелой техники для начала работ в Руинах. Раньше её было невозможно там использовать из-за противодействия Роя, но сейчас этой опасности больше нет, так что вопрос только в мотивации. Если будет государственный заказ с адекватной оплатой, они с удовольствием возьмутся за его исполнение.

– Заказчиком будет дон Сенг, – я изобразил на лице кривоватую усмешку. – Старательская деятельность была временно легализована властями колонии, и я уверен, что ее необходимо окончательно узаконить. Официальные структуры Синдиката получат большой заказ на извлечение артефактов из-под развалин и расчистку подземных ярусов промзоны, а компании строительного картеля станут их субподрядчиками. Думаю, вы не сомневаетесь в том, что дон Сенг способен заставить их трудиться с полной отдачей, а в случае возникновения каких-то проблем он будет решать их быстро и весьма эффективно. В этом деле люди Синдиката обладают немалым опытом и большой изобретательностью, и наши уважаемые олигархи от строительства об этом хорошо знают.

– Ну, допустим, – кивнул Зыков, принимая мои аргументы. – Расчистка подземных ярусов и добыча артефактов в промышленных масштабах – это, безусловно, очень важно, но вряд ли люди дона Сенга смогут заняться восстановлением разрушенных производств.

– Естественно, не смогут. Но мы ведь не зря создавали Инженерную академию Бриганы, и я не просто так просил полномочия по привлечению к работе наших промышленников. Именно их специалисты совместно с техниками торговой гильдии и моими инженерами займутся решением этой задачи.

– Вашими инженерами? – Зыков чуть изогнул бровь. – Впервые о таких слышу.

– Неудивительно, я пока такой один, однако это ненадолго. Не буду сейчас вдаваться в подробности, но вы ведь в курсе, кто такие наши техники и какой ценой они приобрели свои знания и способности?

– Естественно, я об этом знаю, – недовольно кивнул Зыков, а Анна лишь болезненно поморщилась.

– Я собираюсь помочь этим людям. Ну, в той мере, в которой это будет возможно. Пока у меня есть лишь теоретические разработки, но я очень активно занимаюсь этим вопросом. Насколько я успел понять, внедренный в мозг нейрочип можно удалить, а значительную часть изменений, произошедших с организмом носителя, обратить вспять.

Информацию о технологии киборгизации мозга и принудительной загрузки в него научных и инженерных знаний я получил из баз данных, добытых в бункере проекта «Выживание расы» в системе Куньмина. Там оказалось очень много полезного, но за эту тему мой взгляд зацепился особо, и я не стал отмахиваться от очередной подсказки интуиции.

– Всё это очень благородно звучит, капитан-лейтенант, – тщательно подбирая слова, произнес Зыков. – Побочные эффекты у этой процедуры действительно мерзкие. Высокая смертность в процессе внедрения чипов, значительные изменения в психике и очень неприятная смерть через четыре-пять лет. Да, это совершенно бесчеловечная технология, но вы должны отдавать себе отчет в том, что, удалив из мозга техников нейрочипы, вы тем самым лишите колонию жизненно важных специалистов.

Эта тема контр-адмирала явно напрягала из-за необходимости делать очень неприятный моральный выбор. Впрочем, передо мной этот выбор тоже вставал в полный рост.

– Инженеров нужно готовить из обычных талантливых граждан, без всякого внедрения нейрочипов в их мозги, – негромко, но твердо возразил я. – Да, это небыстрый процесс, а у нас пока нет практически никаких возможностей для организации такого обучения, но начинать этим заниматься нужно прямо сейчас.

– Я бы хотела принять в этом участие, – твердо заявила госпожа Койц. – Всё-таки это мой профиль, если вы вдруг забыли.

– Забудешь тут, – я улыбнулся Анне и вновь перевел взгляд на полномочного представителя Федерации. – Давайте вернемся к вопросу о наших техниках. Извлечение чипа – очень непростой процесс. Возможны осложнения и даже летальные исходы, но после завершения операции значительная часть искусственно внедренных знаний остается в мозгу пациента. Я очень серьезно интересовался этим вопросом. Эксперименты по прямой киборгизации мозга были запрещены задолго до Вторжения, но, когда стало ясно, что человечество может проиграть войну, их негласно возобновили. В том числе проводились и операции по извлечению внедренных нейрочипов, причем иногда достаточно успешные. К сожалению, лишь иногда.

– Откуда у вас эти данные, капитан-лейтенант? – Зыков в упор смотрел на меня, требуя прямого ответа.

– Господин контр-адмирал, вы уверены, что действительно хотите узнать о еще одном грубом нарушении федеральных законов вашими подчиненными?

– Уверен. Того, что мы с вами уже сделали, вполне достаточно для расстрела на месте, так что преступлением больше, преступлением меньше…

– Оборудование, модернизированное с помощью гибридных технологий, позволило мне взломать базу данных представительства Федерации на Ганне-5. – Выдал я заранее придуманную легенду.

В принципе, я мог бы рассказать Анне и Зыкову о проекте «Выживание расы», но интуиция по-прежнему подсказывала мне, что делать этого не следует. Впрочем, не только интуиция. Были у меня на это счет и вполне рациональные соображения. Судя по жестко регламентированному доступу к информации, эвристический алгоритм проекта «Выживание расы» считал ее строго секретной и предназначенной только для оператора. Как он отреагирует на ее разглашение, я не знал, но предполагал, что ничего хорошего из таких экспериментов не получится.

– Ладно, оставим пока эту тему, – обдумав мой ответ, произнес Зыков. – Всё равно до практических действий по извлечению чипов, как я понимаю, еще далеко. Вернемся к текущим вопросам. Идею масштабной расчистки промзоны и восстановления частично уцелевших производств я одобряю, но это долгосрочный проект, а нам нужно решать, что делать прямо сейчас. Например, отправлять ли один из корветов в систему Ганны с информацией, полученной от лягуров.

– Нам в любом случае необходимо проверить, ответили ли что-то лягуры на мое предложение о встрече, – задумчиво произнесла Анна. – Если их Средний круг что-то решил, они должны были оставить в условленной точке одноразовый маяк с сообщением, и эта точка лежит на пути к системе Ганны, так что отправить туда корвет всё равно придется. Вопрос в том, нужно ли ему только проверить маяк и вернуться сюда, или всё-таки стоит долететь до Ганны-5.

– Информация о том, что происходит в дальних колониях Внешнего рукава будет для нас совсем не лишней, – категорично заявил Зыков. – Мы должны знать, атаковал ли Рой эти звездные системы. Если да, то, возможно, у нас появится какое-то время на подготовку обороны. Если же нет, то это значит, что нападение на Бригану-3 может произойти в любой момент.

– Прямо сейчас лететь всё равно не получится, – возразил я. – Сначала нужно разобраться с остатками отряда Роя в нашей системе и поврежденным эсминцем. Оставлять его Рою опасно.

– Считаете, мы можем помешать врагу продолжить работы по его восстановлению?

– Я думаю над этим. Пока конкретного плана у меня нет, но есть уверенность, что в нем найдется место обоим нашим корветам.

– Не тяните с этим, капитан-лейтенант, – с нажимом произнес Зыков. – Если Рой сможет ввести «Корсар-35» в строй, противник серьезно усилится, и задача по его уничтожению станет практически невыполнимой.

* * *

Одним из результатов совещания в кабинете Зыкова стало то, что Лис получил, наконец, давно обещанную ему модернизацию сканеров летающего дрона, а заодно уж и генератора маскировочного поля. Исследование промзоны я собирался поставить на новый уровень, и вся техника с продвинутыми сканерами, включая «Конкистадора», ползала по Руинам или летала над ними, составляя подробную карту полуразрушенных и частично затопленных химической жижей подземных горизонтов.

А вот Призраку пришлось решать несколько иную задачу. «Скаут» вел непрерывное наблюдение за поврежденным эсминцем, продолжавшим дрейфовать в космосе относительно недалеко от орбиты Бриганы-3. Меня очень интересовало, чем там занимаются ремонтные дроны Роя, и я решил снова задействовать корветы, чтобы оттянуть корабли и разведзонд противника подальше от «Корсара-35».

Кислый и Конев разыграли уже ставший стандартным спектакль с уменьшением плотности маскировочных полей. Рой повелся на него неохотно. Видимо, вычислитель, принявший на себя командование уцелевшими кораблями отряда противника, всё-таки сделал для себя какие-то выводы. Тем не менее, совсем не реагировать на наглые маневры двух корветов людей враг не мог, а сил у него было не так уж много, и разделять их он не хотел.

В итоге, после нескольких минут маневрирования на средних дистанциях от кораблей Роя, Коневу и Кислому удалось заставить противника перейти в атаку, и поврежденный эсминец остался без присмотра.

– Сокращай дистанцию до минимума, – приказал я Призраку, и «Скаут» начал быстро разгоняться в сторону «Корсара-35».

– Фиксирую слабое сканирующее излучение с эсминца, – доложил искусственный интеллект. – На штатное оборудование не похоже. Судя по всему, это один из ремонтных дронов пытается сканировать окружающее пространство, забравшись в какую-нибудь пусковую шахту. Для нас опасности не представляет.

– Что происходит внутри эсминца?

– Мы еще далеко. Через пару минут начнет что-то проясняться.

Три корвета и разведзонд Роя продолжали вяло гонять корабли Кислого и Конева по окружающему пространству. Их проблема заключалась в том, что зонд не мог летать быстро, а без его сканеров засечь наши корветы противнику было очень непросто. Конев аккуратно выдерживал дистанцию на грани критической. Если враг пытался резко сократить расстояние, наши корветы включали генераторы маскировочных полей на полную мощность и исчезали с его сканеров. Восстановив относительно безопасную дистанцию, они вновь позволяли себя обнаружить, и игра начиналась по новой. Утащить корабли противника далеко от поврежденного эсминца не удавалось, но немного оттягивать врага на себя у Конева и Кислого получалось неплохо, так что «Скаут» мог работать почти без помех.

На экране передо мной всё отчетливее проступала схема внутренних помещений захваченного Роем эсминца. Призрак подсвечивал разными оттенками желтого обнаруженные несоответствия узлов и механизмов изначальному проекту и окрашивал в красный цвет чужеродные элементы внутренней структуры, внедренные противником в инженерные системы и блоки управления корабля.

– Можешь вкратце описать суть внесенных Роем изменений? – попросил я Призрака, поняв, что сам в этом сходу не разберусь.

– Противник делает примерно то же, что и мы. Вернее, то, что делали наши техники, используя артефакты Роя для улучшения характеристик боевых машин. Гибридные технологии здесь не применялись, а вот устройства-посредники, способные заставить наши комплектующие работать совместно с техникой Роя, использованы достаточно широко. Часть штатных узлов и механизмов с эсминца демонтирована. Видимо, их противник использовал для апгрейда своих кораблей. Вместо них установлены устройства Роя. Похоже, враг действительно хочет ввести корабль в строй и уже неплохо продвинулся в этом направлении.

– Насколько неплохо?

– Если оставить всё, как есть, то примерно через трое суток Рой запустит главную энергетическую установку эсминца и системы РЭБ. Еще часов через двадцать к работе будут готовы двигатели и системы ближней обороны, а следом за ними и плазменные пушки главного калибра. С торпедным оружием всё сложнее. Противник собирается переоборудовать пусковые установки под свои стандарты, а это небыстро.

– То есть у нас всего три дня на то, чтобы пресечь это безобразие?

– Скажем так, – взяв небольшую паузу на проведение расчетов, ответил Призрак, – после ввода в строй средств РЭБ и систем ближней обороны эсминца нам станет на порядок сложнее проводить любые операции, связанные с уничтожением или возвращением под наш контроль «Корсара-35».

– Ты завершил сканирование?

– Да. Подходить совсем уж близко нет смысла, это ничего не добавит в плане новой информации.

– Значит, и задерживаться здесь не стоит, – ответил я Призраку и активировал канал связи с кораблем Конева. – Корветам разорвать дистанцию с противником. Мы уходим.

Результат проведенной разведки неожиданным для меня не стал. Чего-то подобного вполне можно было ожидать. Неприятным сюрпризом оказался только срок, необходимый Рою для ввода в строй захваченного эсминца. Честно говоря, я рассчитывал, что у нас будет больше времени на подготовку.

В принципе, сорвать планы противника мы вполне могли. Уничтожить или захватить «Корсар-35» большой сложности, на мой взгляд, не представляло. Для этого было бы достаточно отвлечь корветы Роя и с помощью десантных ботов и «Скаута» высадить на обшивку эсминца пару «Скорпионов». Противостоять контрабордажным роботам ремдроны Роя точно бы не смогли. Однако сразу возникал вопрос: а дальше-то что?

Допустим даже, что вычислители кораблей противника не сразу поймут, что их трофей снова перешел под контроль людей. «Скаут» способен надежно подавить связь и не дать ремдронам Роя сообщить своим корветам о нападении. Тем не менее, само отсутствие связи с эсминцем заставит врага вернуться и проверить, что случилось. Поняв, что «Корсар-35» для них потерян, корветы Роя просто расстреляют его из пушек.

В принципе, это тоже могло стать решением проблемы, но мне оно категорически не нравилось. Терять корабль совершенно не хотелось, да и «Скорпионов», которые неизбежно погибнут вместе с эсминцем, было откровенно жалко. Но и оставить «Корсар-35» под контролем Роя я тоже позволить себе не мог, тут Призрак однозначно был прав.

Если бы я нашел способ дотащить до поврежденного эсминца два уже почти готовых «Сюрикена», корветам Роя можно было бы устроить очень теплую встречу, но десантные боты могли доставить их туда только в разобранном виде в несколько приемов, а надеяться, что нам дадут время на всю эту логистику и последующую сборку «Сюрикенов» было бы глупо.

Существовал, конечно, и другой способ, но я очень сомневался, что контр-адмирал Зыков его одобрит. Единственным нашим кораблем, способным взять на борт «Сюрикены» в собранном состоянии, была «Харгейса», на данный момент лишенная своего главного оружия. Конечно, гоняться за корветами на войсковом транспорте – та еще утопия, но я был уверен, что в данном случае устраивать погоню нам не придется. Тяжело вздохнув, я достал коммуникатор и набрал номер Зыкова. Разговор мне предстоял непростой, однако тянуть с ним не стоило.

Полномочный представитель Федерации принял меня в своем рабочем кабинете, и, как и ожидалось, мое предложение никакого энтузиазма у него не вызвало.

– Послушай, Рич, – наедине Зыков предпочитал обращаться ко мне на ты и без званий, – «Харгейса» – не крейсер и даже не эсминец. Без торпед она крайне уязвима, и при этом она является единственным нашим серьезным кораблем. Думаю, ты понимаешь, что я, как никто другой, хочу отобрать у Роя «Корсар-35». Всё-таки это мой корабль, и меня с ним очень многое связывает. Но он не стоит того риска, на который ты предлагаешь пойти. Даже если твоя идея сработает, и мы сможем использовать «Сюрикены» против кораблей Роя, на каждый из корветов противника придется всего по четыре боеголовки, и это при условии, что всё сработает без сбоев. Корвет первого поколения, особенно при содействии разведзонда, способен отбиться от пяти-шести таких ракет или торпед. Вот и считай. Все корабли врага мы уничтожить не сможем. Если уцелеет один, это еще неплохой расклад. Возможно два наших корвета смогут прикрыть отход «Харгейсы». А если в строю останутся два или даже все три противника? Мы получим разгром и, скорее всего, останемся без кораблей. Корветы капитана Конева не бросят «Харгейсу», а в прямом столкновении с тремя более сильными противниками у них не будет никаких шансов.

– «Харгейса» хорошо защищена, господин контр-адмирал, – аккуратно возразил я Зыкову. – Пробить ее динамический силовой щит не так уж просто, и это одно из наших преимуществ. А вот сильная сторона противника одновременно является и его слабым местом. Разведзонд времен Вторжения – очень серьезный аргумент, но он у врага остался только один. Если его уничтожить, резко упадет устойчивость кораблей Роя к ракетным и торпедным атакам.

– Противник это прекрасно понимает, и зонд будет постоянно держаться рядом с одним из корветов.

– Именно так, но, как показал недавний опыт, это сильно снижает мобильность отряда кораблей противника. Зонд не может летать со скоростью корветов, и, если правильно рассчитать курс «Харгейсы», противник будет вынужден выбирать между перехватом разгоняющегося транспортного корабля и безопасностью своего последнего разведзонда.

– Один из корветов может взять зонд на борт.

– Может, но тогда они упустят «Харгейсу». Вот, смотрите, – я положил на стол коммуникатор и развернул над ним виртуальный экран, на котором немедленно отобразилась объемная схема центральной части нашей планетной системы. – Мы не станем атаковать «Корсар-35». Мы даже приближаться к нему не будем, по крайней мере, на начальном этапе операции. Враг должен думать, что наша цель – отправить «Харгейсу» в сопровождении двух корветов в очередной рейд с неизвестными ему целями. Судя по всему, у отряда кораблей противника есть четкий и однозначный приказ осуществлять блокаду системы Бриганы, а блокада, как известно, это когда никого не впускать и никого не выпускать. Со свободными перемещениями наших корветов и малых кораблей противник ничего сделать не может, но не дать уйти в прыжок «Харгейсе» ему вполне по силам. Ну, по крайней мере, вычислители кораблей Роя, скорее всего будут считать, что это так. А нарушать приказы вычислители Роя не умеют, и значит, они попытаются нас остановить, не считаясь с рисками и потерями.

– Вы уже провели сценарный анализ операции? – всё еще сомневаясь, спросил Зыков, внимательно рассматривая висящую перед ним схему.

– Пока лишь основных вариантов. Сейчас этой задачей загружены все доступные мне вычислительные мощности. Предварительная оценка дает семидесятипроцентную вероятность успеха, но нужно понимать, что в исходных данных присутствуют принципиально непроверяемые допущения. Например, об иерархии задач, поставленных перед отрядом кораблей Роя. Я исходил из того, что перехват «Харгейсы» однозначно станет для врага целью с высшим приоритетом. Это предположение выглядит логичным, но наша логика может отличаться от логики Роя. Риск, к сожалению, неизбежен, и я обязан вас об этом предупредить.

– Рич, я не вчера родился, и что такое фактор риска, мне хорошо известно, – невесело усмехнулся Зыков. – Значит, говоришь, у нас всего три дня? Сколько вам понадобится времени на подготовку?

– Сорок восемь часов. На самом деле, нужно больше, но дальше тянуть опасно, так что придется уложиться в двое суток.

* * *

На этот раз командование «Харгейсой» я взял на себя. Формально Анна была значительно старше меня по званию, но брать ее с собой в бой я не собирался, и Зыков меня в этом безоговорочно поддержал. В прошлый раз присутствие госпожи Койц на борту в роли командира экспедиции было вынужденной мерой, и, хотя проявила она себя в боевых условиях на удивление неплохо, повторять этот опыт не стремились ни я, ни она.

Войсковой транспорт взлетал с Бриганы-3 демонстративно неспешно. На высоких орбитах планеты к нему присоединились корветы капитана Конева и «Скаут». Такое представление корабли Роя, естественно, проспать не могли. Правда, скорее всего, их сканеры отчетливо видели лишь «Харгейсу», но вряд ли враг мог решить, что транспортный корабль поднимается в космос без сопровождения.

Покинув высокие орбиты, «Харгейса» начала разгон по вектору, направленному почти в противоположную сторону от дрейфующего в пустоте «Корсара-35», и это сразу поставило противника перед непростым выбором. С одной стороны, транспортный корабль людей должен быть перехвачен, а с другой, придется оставить без защиты захваченный и уже почти отремонтированный эсминец. Я усмехнулся про себя. Вряд ли враг догадывался, что это далеко не последний сложный выбор, который ему предстоит сегодня сделать.

Как и положено искусственному интеллекту, главный вычислитель отряда Роя принял решение быстро и, нужно признать, решение не самое плохое. Лучшим для нас вариантом я считал прямое преследование кораблями противника разгоняющейся «Харгейсы», но враг избрал другую тактику. Догонять войсковой транспорт ему было невыгодно. В этом случае разведзонд неизбежно отстал бы от корветов, и принять бой противнику пришлось бы без эффективной поддержки его сканеров.

Конечно, только эта причина не заставила бы Рой отказаться от самого простого тактического решения, но враг был вынужден считаться с возможностью торпедной атаки. Знать о том, что у нас закончились торпеды, противник не мог. Да, в последнем бою мы их не применяли, но «Харгейса» в нем и не участвовала, так что вычислителю Роя приходилось учитывать в своих расчетах и этот фактор.

Противник решил использовать свое преимущество в скорости и динамике разгона. Сканеры корветов первого поколения уверенно отслеживали «Харгейсу», и пока не начался огневой контакт, они вполне могли обойтись и без помощи разведзонда.

– Командир, один из корветов Роя принял зонд на борт, – доложил Призрак. – Противник начал разгон параллельно курсу «Харгейсы».

Отметки трех кораблей Роя на тактической голограмме начали всё быстрее перемещаться, сокращая дистанцию с войсковым транспортом, имитирующим попытку разогнаться и уйти в прыжок. Вот только преследовать «Харгейсу» они не собирались. План противника состоял в том, чтобы обогнать транспортный корабль, не приближаясь к нему на опасную дистанцию, и выйти на наш вектор разгона далеко впереди нас.

Расчет врага был предельно ясен. Как только его корветы пересекут наш курс, нам придется либо сильно менять вектор разгона и терять скорость, либо принимать бой на невыгодных для нас условиях. В первом случае корабли роя могут гонять нас по системе, пока нам самим это не надоест, и в результате так и не дать войсковому транспорту уйти в прыжок.

Если же мы выберем второй вариант, корвет Роя выпустит в космос зонд, и обеспечит отряду противника надежную защиту от нашей торпедной атаки. Да, торпед у нас нет, но в ангаре «Харгейсы» ждут своего часа два «Сюрикена», собранных из последних оставшихся у нас комплектующих. Боеголовок у них тоже двенадцать, столько же, сколько могло бы быть торпед в пусковых контейнерах войскового транспорта, так что расчет противника выглядел вполне адекватным ситуации.

Рой свой ход сделал, и теперь выбирать ответ предстояло уже мне. «Корсар-35» остался без прикрытия, и я должен был решить, отдавать ли десантным ботам приказ выдвигаться к поврежденному эсминцу и высаживать на его обшивку двух «Скорпионов» и четверку ремонтных роботов. Делать это имело смысл только при условии, что корабли Роя к «Корсару-35» больше не вернутся.

Конечно, я мог просто подождать исхода боя и высадить десант на поврежденный эсминец только в случае завершения сражения в нашу пользу, но, поняв, что бой проигран, ремдроны противника, ведущие работы на борту эсминца, могли натворить дел. Взрывать корабль они вряд ли бы стали, это не в традициях Роя, да и не факт, что при неработающей энергетической установке это бы получилось, но качественно раскурочить они там могли очень многое, и давать им на это время мне категорически не хотелось.

– Десантным ботам начать выдвижение, – наконец, принял я решение. – Призрак, отправь с ними свои зонды для подавления связи в зоне операции.

– Выполняю, – «Скаут» выпустил два разведзонда, немедленно начавших сближение со снявшимися с орбиты Бриганы-3 десантными ботами. Их траектории должны были пересечься недалеко от поврежденного эсминца.

Каких-либо осложнений в этой части операции я не ждал, но теперь только от «Харгейсы» и двух корветов капитана «Конева» зависело то, будет ли иметь хоть какой-то смысл контрзахват «Корсара-35», или мы бездарно потеряем и эсминец, и высаженных на его борт роботов.

– Противник на траверзе «Харгейсы», – доложил навигатор. – Ожидаемый выход на наш вектор разгона через тринадцать минут.

Меня, естественно, не устраивал ни один из предлагаемых мне врагом вариантов, и я собирался заставить Рой действовать вне выстроенных им тактических шаблонов.

– Призрак, выдвигайся к отряду Роя и жди на безопасном расстоянии. Твоя единственная цель – разведзонд, но атаковать его будешь только когда он выйдет из-под прикрытия корветов противника.

– Принято, – лишних вопросов искусственный интеллект задавать не стал, и, на мой взгляд, очень правильно сделал. Если командир утверждает, что зонд в какой-то момент окажется вне зоны эффективного огня кораблей Роя, значит так оно и будет. Вот за это мне Призрак и нравился.

Минуты шли, и корветы противника постепенно уходили вперед, обгоняя «Харгейсу». Они больше не двигались параллельно вектору разгона наших кораблей. Их курс всё больше изгибался, сближаясь с нашим, и навигатор уже вывел на тактическую голограмму точку, где они должны были пересечься.

– Вход в зону эффективного огня корветов противника через четыре минуты, – доложил Лис, взявший на себя обязанности оператора систем сканирования.

– Продолжать разгон. Курс не менять.

Я не собирался уклоняться от боя. Бегать от корветов Роя не имело смысла. Ничего, кроме бессмысленной затяжки времени это нам дать не могло. Но и лобовое столкновение меня не устраивало, так что тупо прорываться сквозь вражеский заслон в мои планы не входило.

Переведя взгляд на отметки десантных ботов, я убедился, что они уже соединились с зондами «Скаута» и почти добрались до поврежденного эсминца.

– Системы связи ремдронов Роя на борту «Корсара-35» подавлены, – доложил Призрак, постоянно получавший телеметрию с зондов. – Десантные боты готовы к высадке абордажной партии.

– Приступить к высадке.

– Принято. Выполняется.

В отдельном окне на главном экране появилось изображение, передаваемое с одного из десантных ботов. Поврежденный эсминец занимал уже почти всё поле зрение камеры. Никакого сопротивления противник не оказывал. Видимо, боевых роботов на борту «Корсара-35» не было, да и откуда им там взяться, если никаких операций на поверхности планет отряд Роя в системе Бриганы осуществлять не собирался, а значит, и наземную боевую технику с собой не брал.

Десантные боты подошли вплотную к корпусу эсминца, и «Скорпионы» с хищной грацией спрыгнули на его обшивку. Следом за ними осторожно и куда менее эффектно высадились ремонтные роботы. Дальше наблюдать за развитием абордажа я не стал. У меня возникли более насущные проблемы.

– Корвет противника выпустил разведзонд! – доложил Лис.

Это было уже серьезнее. Враг явно поверил, что мы решились на встречный бой и готовился к отражению возможной торпедной атаки.

– Тридцать секунд до рубежа запуска «Сюрикенов», – доложил Шифф.

– Не стрелять. Ждать команды! – я не собирался использовать наше главное оружие, пока системам наведения кораблей Роя помогает разведзонд времен Вторжения.

– Противник в зоне досягаемости «Сюрикенов». Через тридцать секунд корветы Роя смогут открыть огонь из плазменных пушек главного калибра.

– Капитан Конев, в бой с корветами противника не вступать, – приказал я, прекрасно понимая, какую реакцию вызовут мои слова у командира наших легких сил. – Встать на курс расхождения с противником и имитировать попытку выхода из боя. «Харгейсе» курс не менять!

– Выполняю, – изменившимся голосом ответил Конев. Ослушаться прямого приказа он не решился, но мое решение его явно возмутило. – Командир, что это значит?

– Враг должен поверить, что мы в панике, – решил я всё же пояснить свои действия. – Нашего торпедного залпа почему-то не последовало, а теперь еще и эскорт бросает сопровождаемый транспорт и пытается сбежать. Мне нужно, чтобы корабли Роя начали преследование.

Корветы Конева и Кислого покинули строй, быстро уходя в сторону. Противник за ними даже не дернулся, его главной целью оставалась «Харгейса», почему-то так и не использовавшая свое главное оружие.

– Корветы Роя открыли огонь! – в голосе Шиффа звенело напряжение.

– Маневр уклонения! Имитируем попытку присоединиться к корветам капитана Конева и выйти из боя.

От первого залпа противника нам удалось увернуться, благо дистанция пока позволяла, но дальше рассчитывать можно было только на динамический силовой щит. Маневренность «Харгейсы» оставляла желать много лучшего, и уворачиваться от плазменных сгустков она могла весьма ограниченно.

– Противник начал преследование! – доложил Лис. – Разведзонд пытается не отставать, но дистанция между ним и корветами увеличивается.

– Командир, я смогу провести результативную атаку через восемьдесят секунд, – прозвучал из спикеров системы связи голос Призрака. – Это если с приемлемым риском.

– Жди приказа! – знаю я этот приемлемый риск. Терять «Скаут» мне совершенно не хотелось, так что раньше, чем через пару минут Призрак разрешения на атаку мог от меня даже не ждать.

Силовой щит «Харгейсы» дважды вспыхнул, приняв первые попадания. Столбики на гистограмме ресурса защитного поля немедленно просели до девяноста трех процентов. Плазменные пушки корветов – далеко не самая мощная штука, даже если это корабли первого поколения, так что некоторое время мы могли позволить себе принимать попадания, тем более что динамический щит довольно быстро восстанавливал ресурс пострадавших сегментов.

– Командир, прошу разрешения вступить в бой! – в голосе капитана Конева звучало едва сдерживаемое возмущение. Я его прекрасно понимал. Безучастно наблюдать, как враг расстреливает не отвечающий на огонь войсковой транспорт командиру эскорта было весьма непросто.

– Разрешаю, но только на предельной дистанции.

– Выполняю!

– Капитан, в ближний бой не лезть, это приказ! Просто попытайтесь перетянуть на себя часть огня противника. У «Харгейсы» силовой щит на порядок мощнее, чем у ваших корветов. Не забывайте, что исход этого боя будут решать не плазменные пушки.

– Понял вас, командир. Ведём огонь с максимальной дистанции.

Мы всё дальше отклонялись от изначального вектора разгона и утягивали за собой вцепившиеся в нас корветы Роя. Похоже, враг окончательно поверил, что у нас что-то пошло не так и вознамерился добить корабли людей, загнавших самих себя в безвыходную ситуацию.

– Ресурс щита шестьдесят процентов, – сосредоточенно произнес Шифф. – Нас хватит еще минут на семь-восемь такого боя.

– Командир, я жду приказа, – напомнил Призрак.

Я бросил взгляд на таймер. Прошло чуть больше ста секунд. Стоило бы подождать ещё, но дальше откладывать атаку «Скаута» действительно было опасно.

– Действуй!

– Выполняю! Тридцать секунд до рубежа пуска ракет.

– БЧ-3, минутная готовность к залпу!

– Подтверждаю, – немедленно отозвался Шифф. – Внешние ворота ангара открыты. Вспомогательные двигатели «Сюрикенов» готовы к выводу ракетных сборок в космос.

Да уж. Вот такая нестандартная допотопно-кустарная система запуска. Не было у нас с Шиффом времени разработать что-то более приличное. «Сюрикены» задумывались, как оружие, стартующее из пустого пространства, так что из ангара «Харгейсы» их сначала требовалось выпихнуть на безопасное расстояние в открытый космос, для чего и потребовались вспомогательные стартовые двигатели. Естественно, я не мог назвать эту схему удачной, но при небольших дистанциях до целей она выглядела вполне работоспособной.

Отметка «Скаута» на тактической голограмме стремительно приближалась к красной точке разведзонда Роя.

– Цель захвачена, – доложил Призрак. – Ракеты ушли. Подлетное время двадцать секунд.

Защитное поле «Харгейсы» всё чаще вспыхивало от попаданий. Ресурс некоторых сегментов щита просел уже до сорока процентов, и это несмотря на то, что часть залпов трех корветов Роя оттягивали на себя корабли капитана Конева, которым, к слову, тоже уже несколько раз неприятно прилетало. Ждать дальше было опасно, но я очень хорошо понимал, что у нас будет всего одна попытка переломить ход боя, и использовать ее можно только с полной уверенностью в успехе.

– Восемь секунд, – продолжил отсчет Призрак. – Три… Есть попадания. Зонд выведен из строя!

– Немедленно уходи оттуда!

– Уже делаю, командир.

– БЧ-3, пуск «Сюрикенов»! Распределение боеголовок по четыре на цель.

– Выполнено!

Стартовые разгонные блоки плавно приподняли ракетные сборки над полом ангара и с весьма приличным ускорением вынесли их в открытый космос. Как только они отработали, включились внутрисистемные гипердвигатели центральных отсеков «Сюрикенов», не дав им вывалиться из режима полупогружения в гипер и бросив их навстречу приближающимся корветам Роя.

– Есть разделение боеголовок! – доложил Шифф. – Командир, ресурс щита двадцать процентов.

Отметка корвета Кислого мигнула и обзавелась желтым контуром. Корабль лишился силового щита и почти наверняка получил повреждения.

– «Тортуга-46», выйти из боя! – немедленно приказал капитан Конев.

Впрочем, корветам Роя сейчас стало не до добивания поврежденного корабля людей. Они только что лишились поддержки своего единственного разведзонда и оказались одни против волны модернизированных ракет «Аркан», отстыковавшихся от центральных отсеков «Сюрикенов». К тому же системам наведения «Арканов» активно помогали сканеры «Скаута», находившегося как раз между нами и кораблями Роя. Генератор помех Призрак тоже использовал в полный рост, так что захватывать цели противнику оказалось очень непросто, особенно с учетом их резко возросшего количества. Боеголовки выпустили множество оптоэлектронных фантомов, а эффективного средства отсечения ложных целей у противника больше не было.

– Пятнадцать секунд до контакта с целями! – доложил Шифф. – Потеряно три ракеты… Минус пять… Есть попадания!

Две отметки вражеских кораблей ярко вспыхнули и исчезли с тактической голограммы, но один корвет, как ни странно, уцелел. Ему удалось сбить три из четырех ракет, а четвертая взорвалась рядом с ним, снеся силовой щит и повредив корабль, но не сумев его уничтожить. Похоже, врагу просто фантастически повезло, но вряд ли даже это могло его спасти.

– Корвет противника пытается выйти из боя, – доложил навигатор.

Поврежденный корабль Роя действительно сменил курс и начал разгон. Полученные им повреждения, судя по всему, затронули двигатели или энергетическую установку. Во всяком случае, разгонялся корвет почти вдвое медленнее, чем можно было ожидать.

– Командир, если дать ему уйти, основные силы Роя узнают о том, что здесь произошло, – высказал общее мнение капитан Конев.

Я и сам это прекрасно понимал. Правда, я не исключал, что информация о провале очередной операции в системе Бриганы уже давно отправлена центральному вычислителю Роя, но давать врагу дополнительный шанс я, естественно, не собирался.

– Капитан Конев, доложите о состоянии вашего корабля.

– Все системы функционируют штатно. Ресурс силового щита тридцать пять процентов. Прошу разрешения догнать и уничтожить корвет противника.

– Разрешаю.

– Принято.

Корвет «Тортуга-16» покинул боевой ордер. Несмотря на полученные повреждения, корабль Роя оставался опасным противником, и недооценивать его не стоило. Поэтому Конев действовал предельно аккуратно, по максимуму используя свои преимущества в скорости и маневренности.

При отсутствии у корабля Роя силового щита любое попадание становилось для него критичным. Подходить близко к противнику Конев не стал. Он выбрал оптимальную дистанцию, на которой маневренность «Тортуги-16» еще позволяла уверенно уклоняться от залпов противника, а поврежденный корабль Роя уже не мог избежать всех попаданий.

Набрать нужную для прыжка скорость корвет противника так и не смог. Впрочем, то, что у него нет ни единого шанса, было ясно с самого начала. Тем не менее, вражеский корабль оказался весьма живучим и полностью потерял ход только после удара третьего плазменного сгустка, разорвавшего тонкую броню и окончательно разрушившего двигательную установку.

Вывалившись из режима полупогружения в гипер, корабль Роя еще какое-то время сохранял целостность корпуса, беспорядочно вращаясь в облаке мелких осколков, но, видимо, полученные повреждения всё-таки перешли критический порог, и секунд через десять корвет содрогнулся от внутреннего взрыва и исчез в плазменной вспышке, разметавшей не успевшие испариться металлические обломки по окружающему пространству.

– Противник уничтожен, – доложил капитан Конев.

– «Тортуга-46», вам требуется помощь?

– До низких орбит «Бриганы-3» доползем сами, – ответил Кислый. – А вот садиться на планету без предварительного ремонта я бы не стал.

– Призрак, что с поврежденным эсминцем?

– Корабль взят под полный контроль. Ремонтные дроны противника нейтрализованы.

Я уменьшил масштаб тактической голограммы и увидел перекрасившуюся в зеленый цвет отметку «Корсара-35». В процессе имитации прорыва мы отдалились от «Бриганы-3» на приличное расстояние и оказались совсем недалеко от границы зоны гравитационного ограничения. Именно к ней стремился поврежденный корвет Роя, но так и не смог до нее добраться. Корвет капитана Конева всё еще оставался в точке, где был уничтожен вражеский корабль. «Скаут» тоже находился довольно далеко. Призрак, не дожидаясь приказа, решил подобрать тушку оглушенного ЭМИ-зарядами разведзонда Роя.

Я включил общую трансляцию и развернулся к системе связи.

– Мои поздравления, господа. Благодарю всех за отлично сделанную работу. «Скауту» и «Тортуге-16» присоединиться к отряду. Мы возвращаемся.

* * *

Повреждения, полученные кораблем Кислого, не оставили нам вариантов. В разведывательный рейд к системе Ганны и в точку, где лягуры должны были оставить маяк с ответом адептов Среднего круга, отправился капитан Конев на корвете «Тортуга-16». Задачу ему Зыков ставил лично и, честно говоря, мне не очень понравилось, что он сделал акцент на обязательной передаче федеральным властям всей информации, полученной нами от союзников. Нет, о том, что Рой пытается восстановить разрушенные верфи и заводы биологических рас, сообщить, естественно, следовало, но вот о предложенных Анной лягурам переговорах я бы предпочел умолчать. В конце концов, федеральные власти и сами могут инициировать переговорный процесс, если президент Рутковски сочтет это нужным. Где находится пространство лягуров, в Федерации отлично знают.

К тому же еще неизвестно, что нам ответят лягуры. Конев узнает это только когда найдет оставленный ими маяк. Если, конечно, он действительно обнаружится в условленной точке. Во время активных боевых действий случается всякое, так что ответа мы можем и вовсе не получить. В общем, на месте Зыкова я бы не стал передавать федеральным властям эту информацию, но полномочный представитель Федерации к моим возражениям не прислушался, а что на эту тему думает сам Конев, я так и не понял. От каких-либо комментариев он воздержался. В итоге нам оставалось только ждать результатов рейда «Тортуги-16», который, по очень приблизительным расчетам, мог занять около двух недель, и это время я собирался потратить с максимальной эффективностью.

Пополнивший наш флот эсминец «Корсар-35» мы с немалым трудом отбуксировали на высокие орбиты планеты, где ремдроны продолжили его восстановление и модернизацию. Без нас с Шиффом этот процесс, естественно, не обошелся. Рой успел сделать очень многое, но при этом все обитаемые отсеки он вполне ожидаемо воспринимал, как зря пропадающее пространство, которое можно и нужно заполнить коммуникациями и оборудованием. В результате для того, чтобы сделать эсминец вновь пригодным к эксплуатации людьми, очень многое требовалось демонтировать и собрать заново. Работы там предстояло немеряно, и на быстрый результат рассчитывать не стоило.

А вот другие направления деятельности Инженерной академии Бриганы уже начинали приносить свои плоды. Лис и Призрак вернулись к тщательному сканированию подземных ярусов промзоны, начав с уцелевших фрагментов военно-промышленной инфраструктуры Роя, и полученные результаты почти сразу стали внушать осторожный оптимизм.

К сожалению, уцелело немногое. Самые продвинутые заводы противника находились в центре Руин, куда пришелся сокрушительный удар рухнувшей на планету пятой орбитальной крепости. В тот момент мы все воспринимали этот факт, как грандиозный успех, и он, несомненно, таковым и являлся. Зато теперь в наши руки попали лишь крохи того мощного производственного потенциала, которым обладал анклав Роя на Бригане-3.

Тем не менее, кое-что полезное нам обнаружить удалось, и главным призом в этих поисках стала частично разрушенная автоматическая линия, на которой производились одноразовые гипердвигатели для противоорбитальных ракет Роя. Понять для чего предназначалось оборудование удалось только по отдельным узлам и оптоэлектронным компонентам, находившимся в работе, когда перекрытия подземного цеха проломил взрыв тактической ракеты. В результате многочисленных повреждений и прекращения подачи энергии производственный цикл остановился, и с тех пор полусобранный внутрисистемный движок так и застыл в манипуляторах стационарного промышленного робота в бесконечном ожидании возобновления работы цеха.

О гипердвигателях я уже кое-что знал. База знаний из бункера проекта «Выживание расы» содержала очень подробные сведения о принципах работы этих устройств и технологиях, применяемых при их изготовлении. Меня уже не удивляло, что для надежного усвоения этих знаний мне хватает одного прочтения соответствующих файлов. С подобным феноменом я сталкивался и раньше. Возможно, вторжение в мой мозг непонятной твари из ночного кошмара когда-нибудь в отдаленной перспективе аукнется мне какими-то неприятными последствиями, но сейчас результаты этого инцидента явно шли на пользу моей способности воспринимать, а то и просто вспоминать нужную мне научно-инженерную информацию, причем не просто её понимать, но и свободно оперировать полученными знаниями для решения стоящих передо мной задач.

Техника и технологии Роя, естественно, сильно отличались от того, о чем я прочел в базе знаний, но с трофейным оборудованием и оружием я сталкивался уже не раз и не два, так что разобраться в принципах работы попавшей к нам в руки производственной линии я надеялся достаточно быстро, особенно с учетом таких помощников, как Лис, Призрак и ремонтный робот времен Вторжения, найденный мной еще в бытность старателем в разбитом корабле-разведчике рядом с лишенным энергии «Скаутом».

Весь район вокруг обнаруженного цеха уже был заполнен строительной техникой, активно расчищавшей завалы и демонтировавшей все лишние конструкции. Не стояли без дела и старатели Синдиката. Им хватало работы по извлечению из-под развалин уцелевших оптоэлектронных компонентов и фрагментов боевой и промышленной техники Роя. Дон Сенг был очень доволен новыми масштабами добычи артефактов и активно подгонял людей строительного картеля. Те, впрочем, не особо-то и сопротивлялись.

Когда на твою голову не падают снаряды, а за выполненную работу хорошо платят, можно и потерпеть закидоны довольно необычного заказчика, еще недавно считавшегося главным криминальным авторитетом Бриганы-3, а теперь ставшего уважаемым гражданином колонии, вхожим на самые верхи официальной власти. Впрочем, изменение статуса не лишило дона Сенга былой хватки, и владельцы картеля это отлично понимали, так что, взаимодействие между их рабочими и старателями Синдиката наладилось очень быстро, что, естественно, меня полностью устраивало.

Проблема заключалась в том, что тащить на себе все направления, в которых применялись гибридные технологии, я уже просто физически не мог. Мне требовались квалифицированные помощники, а наши техники подходили на эту роль лишь отчасти. С творческим мышлением у них была настоящая беда, особенно когда задача выходила за рамки закачанных в их мозг баз знаний, да и общаться с ними зачастую оказывалось очень непросто.

Изменения в психике, возникающие после внедрения нейрочипа, делали сложным взаимодействие с такими специалистами. Да и, честно говоря, пользоваться услугами этих обреченных на скорую смерть людей мне каждый раз приходилось через силу, постоянно убеждая себя в том, что другого выхода у меня просто нет. В общем, вопрос уже давно стоял ребром, и откладывать дальше его решение я не хотел.

Достав коммуникатор, я нашел в списке контактов номер, которым пользовался, казалось, только в прошлой жизни, хотя на самом деле с тех пор прошло не так уж много времени. Долго ждать ответа мне не пришлось.

– Здравствуй Рич, – услышал я в наушнике гарнитуры почти забытый голос. – Давненько мы не общались. Надеюсь, твое здоровье не требует моего срочного вмешательства?

– Рад вас слышать, доктор Ли. Спасибо, с моим здоровьем всё в порядке, но ваша помощь мне всё-таки необходима.

– Слушаю тебя.

– Это долгий разговор, и вести его по коммуникатору мне бы не хотелось. Возможно, вы слышали о создании Инженерной академии Бриганы. Я совсем недавно обзавелся здесь рабочим кабинетом, и был бы рад видеть вас у себя в гостях. У меня есть к вам деловое предложение, а еще я хочу вам кое-что показать. Уверен, вы не будете разочарованы.

– Насколько это срочно?

– Не в такой степени, чтобы бросать все дела, но и затягивать очень бы не хотелось.

– Инженерная академия – это где-то в центре?

– Да. Ловите адрес.

Доктор Ли прибыл через два часа. О моем новом статусе он, естественно, знал, но менять сложившуюся манеру общения не стал, продолжая обращаться ко мне на ты. Меня это не напрягало, всё-таки и разница в возрасте очень приличная, и знал меня доктор еще с тех времен, когда я был рядовым старателем, а он – высокооплачиваемым медиком, обслуживающим высших функционеров Синдиката. И, нужно признать, общался он со мной тогда без всякого высокомерия, так что сейчас и мне грех было бы стоить из себя небожителя.

– А ты неплохо здесь устроился, – улыбнулся доктор Ли, когда я встретил его на пороге своего нового кабинета. – Управляющий директор… Хорошо звучит, особенно если вспомнить, кем ты был при нашей первой встрече. Стремительная карьера, мои поздравления.

– Спасибо, доктор. Как продвигается ваш бизнес?

– В последние месяцы было очень много работы, – с лица моего гостя исчезла улыбка. – Сами знаете, что у нас творилось. Сейчас, вроде бы, всё немного успокоилось, но на выращивание потерянных конечностей и замену органов стоит очередь на много месяцев вперед. Высококлассного оборудования осталось мало, да и картриджи к нему – огромная проблема.

– Может быть, кофе, доктор Ли?

– Благодарю, не стоит. Я только что из клиники, а там я только на этом замечательном напитке и функционирую. Помнится, ты обещал показать мне что-то интересное. Может быть, с этого и начнем?

– Как скажете, – я приоткрыл дверь и пропустил доктора вперед. – Здесь недалеко.

Медицинский блок размещался уровнем ниже. В отличие от нашего букера под интернатом, строительству помещений для Инженерной академии Анна не могла уделять столь же много времени, но контроль за этим процессом она из своих очень красивых, но и весьма цепких рук не выпускала, и это чувствовалось.

– Проходите, доктор Ли, это наша скромная медицинская секция.

– Так… – спустя пару секунд негромко произнес доктор, неотрывно глядя на медкапсулу, вывезенную мной из бункера проекта «Выживание расы». – А вот с этого момента, директор Рич, пожалуйста, поподробнее. Кажется, у тебя было ко мне некое интересное предложение, и, думается мне, оно непосредственно связано с тем, что я сейчас вижу перед собой.

– Вы совершенно правы – кивнул я доктору с легкой улыбкой. – Позвольте спросить, хотите ли вы иметь возможность работать на этом оборудовании и иногда использовать его для лечения своих самых привилегированных пациентов?

– Странный вопрос, – пожал плечами мой гость, – если бы ты не был уверен в моем ответе, вряд ли я бы здесь оказался. Что за эту возможность потребуется от меня?

– Я собираюсь освоить и поставить на поток операции по извлечению нейрочипов, внедренных в мозг наших техников. Разумеется, речь идет только о добровольцах.

– Вот даже как… – озадаченно произнес доктор. – А ты уверен, что это в принципе возможно сделать, не отправив пациента на тот свет?

– Уверен. И даже читал типовой протокол проведения такой операции.

– Ну, если ты способен не только найти, что само по себе не так уж просто, но и понять нейрохирургический протокол, то должен знать и то, что медкапсула, даже такая продвинутая, для извлечения нейрочипов не подходит.

– Капсула нам потребуется только для реанимации и реабилитации пациентов после операции, – кивнул я, соглашаясь с доктором. – Это едва ли не самая сложная стадия. Необходимо надежно купировать все нежелательные побочные эффекты, а они там крайне разнообразные и весьма неприятные. А вот в вопросе проведения самих операций я полностью рассчитываю на вас и ваших людей.

– Здесь нужна полноценная роботизированная операционная, медперсонал высшей квалификации и очень специфический пакет программного обеспечения, – задумчиво произнес доктор, и в его голосе я услышал немалую долю сомнений. – Операционная, допустим, в моей клинике имеется. персонал нужной квалификации, смею надеяться, тоже есть, а вот программы… С этим я тебе помочь не смогу. На Бригане-3 никогда не делали ничего подобного, да я о таком, если честно, и слышу-то впервые.

– Думаю, мы договоримся, доктор Ли, – еще раз улыбнулся я. – О программном обеспечении можете не беспокоиться, этот вопрос я решу.

* * *

За организацией масштабных работ в промзоне, ремонтом и модернизацией наших кораблей и делами Инженерной академии, я, естественно, не забыл и о полученной от Лиса информации о проекте «Выживание расы». Факт появления у меня доступа к объектам уровня Б-2, несомненно, радовал, вот только извлечь из него какую-то выгоду прямо сейчас я не мог. С этим доступом всё оказалось не так просто. В системе Бриганы баз второго уровня не было, а на мой вопрос о том, где их искать, я получил от Призрака и Лиса не совсем тот ответ, на который рассчитывал.

– Командир, у нас есть информация только об одном объекте уровня Б-2, - сообщил Призрак. – Он находится в системе Рифа, и, видимо, это ближайшая к нам база. На самом деле сеть секретных бункеров, конечно, гораздо шире, но эвристический алгоритм ограничивает наш доступ к этим данным. Дело тут уже не в твоем соответствии каким-то критериям, а в вопросах безопасности. Нам доступна информация только об одной базе. Видимо, создатели проекта учитывали возможность применения к оператору мер принуждения к раскрытию информации и сочли, что выдавать ему данные сразу обо всей сети опасно.

– А базы уровня Б-3?

– Доступ к этой информации закрыт. Я не знаю, в чем причина. Это решение эвристического алгоритма, а он далеко не всегда поясняет свои действия. Вернее, почти никогда не поясняет.

Вот и думай, что хочешь. То ли на одного такого, как я больше одной базы каждого уровня в принципе не положено, то ли я сделал что-то не так, и мне ограничили доступ. Но тогда почему только к уровню Б-3? А Б-2, значит, можно? Вопросов, как обычно, больше, чем ответов. Есть еще и другая версия. Этот эвристический алгоритм – тот еще черный ящик. Он как-то оценивает даже морально-психологические качества оператора и выносит по итогам этой оценки свои решения. Но кто сказал, что он смотрит только на самого оператора?

– Призрак, ты уверен, что рассказал мне всё, что знаешь о том, как принимает решения эвристический алгоритм?

– Что конкретно вас интересует, командир?

– Личные качества оператора – это, безусловно, важно, но что-то мне не верится, что алгоритм рассматривает их в отрыве от окружающей обстановки. Я сейчас говорю не о достигнутом мной уровне власти и контроля над ситуацией, а о том, действительно ли мне в данный момент остро необходимо то, что хранится на тех или иных складах проекта. Может эвристический алгоритм это учитывать? На мой взгляд, вполне может. В системе Куньмина десантные боты и наземная техника времен Вторжения существенно расширили мои возможности и реально помогли решить поставленную задачу. Но если я получу еще один такой же склад, это вряд ли существенно изменит расклад сил. Так зачем мне его отдавать? Нет ведь никакой гарантии, что в итоге я достигну успеха. Передавать все ресурсы проекта в руки одного оператора довольно глупо, особенно когда его перспективы остаются неясными. А так, если я потерплю неудачу и погибну, кто-то другой, возможно, тоже получит шанс.

– Мы не можем это комментировать, Рич, – ответил за Призрака Лис, и в его голосе мне послышалась едва уловимая нотка досады. – Принципы работы эвристического алгоритма разрешается раскрывать оператору только в том объеме, который сам алгоритм посчитает нужным. Про два критерия мы тебе рассказали, а всё остальное, увы, обсуждению не подлежит.

Вот так. Нечего, мне, значит, совать свой нос в игры умных дяденек, семьдесят лет назад сумевших предвидеть, чем может закончиться для человечества Вторжение Роя. Впрочем, ответ-то я всё-таки получил. Мне ведь не сказали «нет», а в данном случае это почти то же самое, что сказать «да». То есть в качестве рабочей версии мое предположение вполне годится, а если всё обстоит действительно так, как я думаю, то получается, что на базе проекта «Выживание расы» в системе Рифа меня ждет что-то действительно ценное и полезное, причем полезное не в общем, а для решения именно тех задач, которые сейчас передо мной стоят.

Лететь туда следовало однозначно, причем, что важно, не на корвете. Трудно сказать, к чему мне стоило готовиться, но я не исключал, что для вывоза имущества с базы уровня Б-2 крошечного трюма корвета просто не хватит.

Все эти размышления были, конечно, очень полезны, но я отдавал себе отчет в том, что пока мы никуда лететь просто не готовы. «Харгейса» показала себя очень неплохим кораблем, однако с по-настоящему серьезным противником она если и сталкивалась, то только в режиме бегства от него. Низкая маневренность, невысокая скорость и большие размеры делали модернизированный войсковой транспорт уязвимым. Даже если бы удалось что-то сделать с его двигателями, он всё равно подходил бы только для решения вспомогательных задач. Без серьезного эскорта любой полет «Харгейсы» мог закончиться очень печально, а полноценных боевых кораблей у нас было всего три, да и то с учетом еще не введенного в строй «Корсара-35».

Ко всему прочему, я не очень понимал, как обосновать Зыкову и Анне саму необходимость полета в систему Рифа. Они-то понятия не имели ни о какой базе проекта «Выживание расы». В конце концов, я решил задать Лису прямой вопрос о возможности сообщить им эту информацию и получил ответ, вполне ожидаемый по содержанию, но немного удививший меня по форме.

– Оператору настоятельно не рекомендуется разглашать третьим лицам любую информацию, связанную с проектом «Выживание расы», – явно цитируя какую-то инструкцию, произнес Лис, – Исключение может быть сделано только в случае крайней необходимости. Например, при прямой угрозе жизни оператора. В этом случае информация может быть предоставлена третьему лицу лишь в объеме, минимально необходимом для предотвращения возникшей угрозы. Каждый подобный случай будет отдельно рассматриваться и оцениваться эвристическим алгоритмом протокола «Выживание расы». По результатам этой оценки возможен пересмотр статуса оператора в сторону снижения его уровня доступа к объектам проекта вплоть до полного отказа в доступе.

– Вот спасибо тебе, добрый алгоритм, – выданная Лисом информация радости мне, естественно, не принесла. В переводе на нормальный язык и применительно к моей ситуации это должно было звучать примерно так: «Ты можешь, конечно, попробовать рассказать Зыкову, зачем тебе нужно попасть в систему Рифа, но по итогу необходимость лететь туда, скорее всего, отпадет сама собой».

В общем-то, создателей эвристического алгоритма даже можно было понять. В неконтролируемом распространении информации о проекте они были крайне не заинтересованы. Вот только легче мне от этого не становилось.

Обдумав несколько вариантов легенды для Зыкова и отбросив их за явной непригодностью, я решил пока сосредоточиться на том, что мне пришлось бы делать в любом случае, а именно на подготовке кораблей к дальней и опасной экспедиции. Оснований для этого у меня имелось более чем достаточно. Заканчивать ремонт и модернизацию «Корсара» и «Тортуги-46» нужно было в любом случае. Тут у контр-адмирала не могло возникнуть никаких вопросов.

Создать на основе найденного нами оборудования производственную линию по выпуску торпед для «Харгейсы» и «Корсара» я тоже собирался независимо от того, отправимся мы куда-то или нет. Без этого оружия высовываться за пределы зоны гравитационного ограничения Бриганы мне бы всё равно никто не позволил. Ну, а где торпеды, там и новая модификация «Сюрикенов», неплохо показавших себя в двух последних боях.

Да и других дел у меня хватало. Одна только история с доктором Ли требовала немало внимания, а если учитывать еще и то, что мне приходилось несколько часов в день тратить на изучение баз знаний, добытых на Куньмине, то вообще становилось не вполне понятно, где брать время на сон.

В итоге вопрос с изобретением повода для посещения системы Рифа я решил отложить до возвращения капитана Конева. Он ведь вполне мог привезти некую весточку от лягуров или даже новый приказ от генерала Аббаса. Последнего мне, естественно, очень не хотелось, но исключать такое развитие событий было нельзя. Тем не менее, эта информация могла в корне изменить наши планы, а где новые планы, там и новые возможности.

* * *

Честно говоря, я опасался, что не смогу найти среди техников добровольца для проведения операции по извлечению нейрочипа, но по факту согласился первый же, кому я это предложил. Похоже, жизнь с чипом в голове не доставляла их носителям большой радости, а многочисленные побочные эффекты продолжали их угнетать, даже несмотря на быстро нарастающие изменения в психике.

Доктор Ли старался держаться уверенно и невозмутимо, но было видно, что внутренне он сильно переживает за исход операции. Судя по сосредоточенным лицам его ассистентов, для них предстоящее тоже было далеко не рядовым событием. А вот Томас Флу, довольно молодой парень, ставший техником два года назад, выглядел на удивление спокойным, хотя именно ему предстояло испытать на себе непроверенную методику извлечения нейрочипов, с которой все участники операции были знакомы лишь теоретически.

– Вы совсем не волнуетесь, Томас? – спросил доктор, проводя последнее предоперационное тестирование пациента.

– Что бы ни случилось, мне будет только лучше, – ровным голосом ответил техник.

Если он и испытывал какие-то эмоции, на его лице это никак не отражалось, и доктор Ли предпочел воздержаться от дальнейших вопросов.

Операция длилась четыре с половиной часа. Я на ней не присутствовал, многочисленные направления деятельности Инженерной академии постоянно требовали моего личного участия. Тем не менее, результата я ждал в изрядном напряжении, и когда мой коммуникатор завибрировал, высветив на экране лицо доктора Ли, я немедленно ответил на вызов.

– Мы закончили, – устало произнес доктор. – Пациент жив.

– Как он перенес операцию?

– Состояние стабильно тяжелое. Мы поместили его в новую медкапсулу и запустили реанимационную процедуру по твоей программе. Во время операции программное обеспечение не дало ни одного сбоя, так что, надеюсь, и реабилитация пройдет успешно, но раньше, чем через пару часов я ничего сказать не смогу.

– Хорошо, я подожду. Сообщите мне сразу, как только появится хоть какая-то определенность.

– Непременно, – кивнул доктор. – Рич, я могу задать тебе один вопрос?

– Конечно.

– За сутки до операции я обсуждал предоставленное тобой программное обеспечение со своими специалистами. Дело в том, что оно не просто нестандартное. Мне сказали, что программы для медицинского оборудования так вообще не пишутся. Здесь применена какая-то чужая логика построения программных модулей. Извини, я не слишком в этом разбираюсь и просто повторяю то, что услышал. Сначала я не придал этому значения, но во время операции медицинские роботы проделывали с мозгом пациента такое, что местами я просто приходил в ужас. Весь мой опыт буквально вопил, что пациент уже давно должен быть мертв, однако он даже ни разу не оказался в критическом состоянии, несмотря на чрезвычайную сложность проведенного вмешательства. Я даже не представлял, что такое возможно. Скажи мне, откуда у тебя эта программа?

– Оттуда же, откуда и капсула, – на моем лице не дрогнул ни один мускул. – Со старого склада федеральной армии, обнаруженного нами на Куньмине.

– Рич, федеральная армия не занимается операциями по извлечению нейрочипов. Это абсолютно уникальное программное обеспечение, и при его создании использованы знания, которые сейчас недоступны ни одному медику не только на Бригане-3, но, скорее всего, и во всей Федерации. Тот, кто способен написать подобную программу, может заработать огромные, да просто немыслимые деньги…

– Я очень рад за этого парня, доктор Ли, – нейтрально улыбнулся я, глядя на взволнованного медика, – но боюсь, он умер лет тридцать-сорок назад, если, конечно, не погиб во время активной фазы Вторжения. К сожалению, я не могу в полной мере оценить всю гениальность его работы, я ведь не специалист по созданию программного обеспечения для медицинского оборудования.

Владелец элитной клиники посмотрел на меня долгим взглядом, но мое лицо по-прежнему выражало лишь спокойную доброжелательность. Я очень уважал доктора Ли, как специалиста и как человека, но ему совершенно не следовало знать, что пакет программ для проведения операции создавали не ученые старой Федерации, а мы с Лисом и Призраком, причем мои помощники взяли на себя лишь роль технических специалистов, написавших безупречный программный код по разработанным мной алгоритмам. А вот сами алгоритмы… Основу я взял из базы знаний, добытой в бункере в системе Куньмина, но дальше… Дальше я додумывал уже сам, собирая скелет будущей программы из всплывающих в моем мозгу воспоминаний и моих собственных мыслей и идей. Впрочем, моих ли? Надеюсь, что всё-таки моих.

А еще доктору пока рано было знать о том, что программу мы создали не одну. Нейрочип мало извлечь из мозга, нужно еще сделать так, чтобы вместе с ним не исчезли загруженные в голову техника знания. Ну а еще лучше, если появится способ дополнить их новой информацией, но уже не методом болезненной и опасной прямой загрузки, а посредством ускоренного усвоения специально подготовленных учебных материалов с помощью мягкой резонансной нейростимуляции. Этот метод еще предстояло проверить, вот только если Томас Флу выживет и не потеряет свои знания, у меня практически не останется сомнений в том, что и второй пакет программ сработает, как надо.

Глава 8

Капитан Конев вернулся через три недели, когда мы все уже начали изрядно волноваться за судьбу «Тортуги-16» и ее команды. Рейд в целом прошел удачно. Корвету даже ни разу не пришлось вступать в бой с кораблями Роя, но вот новости, привезенные разведчиками, оказались, мягко говоря, невеселыми.

Нет, первая часть доклада Конева была вполне оптимистичной. Маяк с сообщением от лягуров был обнаружен «Тортугой-16» в условленной точке. Союзники согласились на переговоры и предлагали Анне прибыть в одну из своих звездных систем. В наших каталогах ее центральное светило называлось Лигандой и, судя по всему, на данный момент это была ближайшая к нам система Общности Лягуров. Впрочем, ближайшая только относительно. У «Харгейсы» такой перелет занял бы больше месяца. Конкретных сроков лягуры не называли, сообщив только, что нас там будет ждать один из адептов Среднего круга, уполномоченный вести переговоры от имени Общности.

На этом, собственно, хорошие новости и заканчивались. Подобрав оставленный лягурами маяк, корвет Конева лег на курс к Ганне-5, однако выполнить приказ Зыкова и передать генералу Аббасу полученную от лягуров информацию капитан не смог. Кораблей Федерации в системе Ганны не оказалось, зато там обнаружился эсминец и три корвета Роя.

Увиденное наводило на очень мрачные предположения, однако всё оказалось не так безнадежно, как представлялось на первый взгляд. Конев провел осторожную разведку, показавшую, что система Ганны полностью контролируется Роем, но уничтожить колонию на пятой планете противник не смог. Впрочем, возможно, и не пытался. Во всяком случае, следов жестокого боя на её высоких орбитах видно не было. Какие-то свежие обломки там, правда, присутствовали, но явно не в таком количестве, чтобы говорить о серьезном сражении.

Связь с планетой отсутствовала. На ее высоких орбитах висели разведзонды Роя, ставившие плотные помехи. Попытка передать колонистам информационный пакет мощным узконаправленным импульсом привела лишь к немедленной активизации кораблей противника, отреагировавших на перехваченный зондами сигнал. Обнаружить «Тортугу-16» врагу не удалось, но капитану Коневу пришлось спешно покинуть систему.

Формально приказ был выполнен и, в принципе, теперь «Тортуга-16» могла возвращаться домой, но капитан Конев решил иначе. В четырнадцати стандартных гиперпереходах от Ганны находилась система Гранады, на четвертой планете которой располагалась самая крупная из дальних колоний Внешнего рукава. Конев решил, что цель разведки не будет достигнута, если он не доставит на Бригану-3 сведения о том, что там происходит.

Полет к системе Гранады занял двое суток, но результат того стоил. В отличие от Ганны-5, которую федеральный флот оставил почти без боя, за Гранаду-4 эскадра генерала Аббаса, похоже, пыталась зацепиться. Вокруг планеты на нестабильных орбитах кружились многочисленные обломки и даже довольно крупные фрагменты разорванных взрывами боевых кораблей. Некоторые из них вычислителю «Тортуги-16» даже удалось опознать.

На высоких орбитах планеты погибли, как минимум, два эсминца и легкий крейсер Федерации. Правда, эта оценка могла быть довольно далека от реальности. Свежих обломков вокруг планеты хватало, но, к сожалению, лишь немногие из них образовались в результате гибели кораблей Роя. Впрочем, говорить о том, что эскадра генерала Аббаса потерпела здесь сокрушительное поражение, похоже, не приходилось. Корабли Федерации приняли бой, уничтожили какое-то количество вымпелов противника, но и сами понесли при этом ощутимые потери и были вынуждены отступить из системы.

В остальном же картина очень напоминала увиденное разведчиками в системе Ганны. Штурмовать планету противник не стал, хотя, на мой взгляд, был вполне способен это сделать. Обширный анклав Роя на Гранаде-4 мог сыграть роль удобного плацдарма для высадки десанта, но, видимо, тратить силы и время на захват планеты в планы врага не входило, и флот Роя двинулся дальше, оставив в системе пару эсминцев и четыре корвета. Как и в системе Ганны, отряд кораблей Роя был усилен разведзондами, плотно блокировавшими связь с планетой.

Конечно, можно было попытаться выяснить обстановку еще в двух колониях Внешнего рукава, но, взвесив все «за» и «против», капитан Конев принял решение возвращаться, и я с его выбором был полностью согласен, как, впрочем, и Зыков.

– Враг применяет простую и понятную стратегию, – мрачно произнес контр-адмирал. – Вторжение в систему, разгром или принуждение к отступлению сил федерального флота, установление блокады с помощью одного-двух эсминцев и пары корветов, и немедленное выдвижение к следующей нашей колонии. Штурм планет оставлен на потом, когда на наших же восстановленных верфях и заводах Роем будет построено достаточно кораблей и наземных боевых машин, чтобы гарантированно справиться с этой задачей.

– Если в каждой захваченной системе оставлять от трех до пяти кораблей, никакого флота не хватит, – возразила Анна.

– Столько нужно только на начальном этапе, пока эскадра генерала Аббаса еще не оттеснена далеко от заблокированных колоний, – пояснил Зыков. – А дальше можно оставить в системах по одному корвету и несколько разведзондов, а остальные корабли вернуть к основным силам флота. Тут ведь главная цель, как я понимаю, не в том, чтобы прямо сейчас уничтожить колонии. На первом этапе Рой хочет превратить единую человеческую цивилизацию в набор отдельных планет, никак не связанных между собой, а дальше просто передавить их поодиночке.

С выводами Зыкова я был почти полностью согласен, но именно почти. Стратегия Роя действительно легко читалась по его действиям в системах Ганны и Гранады. Вот только конечная цель терялась в тумане.

– Боюсь эта версия объясняет не всё, – решил я всё-таки поставить под сомнение точку зрения контр-адмирала. – Колонии Внешнего рукава Рой, конечно, захватит, но дальше, в центральных мирах Федерации, сопротивление начнет нарастать, а потери Роя будут всё время накапливаться, и в какой-то момент движение вперед застопорится. И случится это явно раньше, чем восстановленные верфи и заводы биологических рас начнут выдавать достаточное количество военной продукции, чтобы хоть как-то восполнить потери. Это означает, что план противника состоит не в том, чтобы прямо сейчас уничтожить человеческую цивилизацию. Возможно, ему просто нужно время на строительство нового флота. Несколько месяцев или даже год, в течение которого никто не будет ему мешать восстанавливать военную инфраструктуру, когда-то принадлежавшую нам, танланам и лягурам, и строить новые боевые корабли. А потом баланс сил изменится разом, причем так, что у нас просто не останется шансов. И чтобы выиграть это время, Рой и решил устроить нам очень неприятные проблемы, которые заставят федеральный Флот надолго забыть о каких-либо операциях за пределами центральных миров.

– И что нам теперь делать? – Анна посмотрела поочередно на меня и Зыкова. – Пытаться всё-таки добраться до одной из колоний ближней сферы или даже до Солнечной системы? Туда, где еще не успел побывать флот Роя.

– Не вижу, что это изменит, – пожал плечами Зыков. – Президент Рутковски всё равно не сможет выделить какие-то значимые силы для действий в отдаленных областях пространства, когда прямо сейчас речь идет о выживании центральных миров Федерации и на счету каждый корабль.

– То есть мы остались единственной силой, способной хоть что-то сделать для срыва планов Роя по строительству нового флота, который грозит всех нас уничтожить? – негромко спросила Анна. – Но мы же просто карлики по сравнению с Роем и Федерацией. Что мы можем?

– Нужно лететь к лягурам, – я постарался добавить в свой ответ максимум убедительности. – Не думаю, что Рой ведет активные боевые действия одновременно против двух рас. Он выбрал людей, как наиболее опасного противника, а против наших союзников, скорее всего, проводит лишь мелкие сковывающие операции. Но у лягуров тоже есть корабли, и, судя по их разведчику, довольно неплохие. Да и прямая заинтересованность в том, чтобы сорвать планы Роя у них тоже имеется, причем очень серьезная, их ведь раздавят так же, как нас, пусть и немного позже.

– Хотите предложить лягурам нанести совместный удар по бывшим нашим верфям и заводам в захваченных Роем системах? – Зыков поднялся из-за стола и в задумчивости прошелся по кабинету.

– Не совсем. Уничтожать промышленную инфраструктуру, способную изменить ход войны, можно только в крайнем случае. Я хочу вернуть заводы и верфи их настоящим владельцам.

– Не слишком ли амбициозный план? – засомневалась Анна. – Захватить некоторые из них, может быть, получится, но ведь потом их нужно как-то удержать, а Рой не станет мириться с потерей столь важных объектов. Как мы будем воевать против десятков эсминцев и крейсеров?

– А вы видите другие варианты, госпожа мэр? – я улыбнулся Анне, стараясь разрядить обстановку. – Мы не знаем, смогут ли лягуры принять участие в нашей операции, но если смогут, то, возможно, боевые корабли у нас будут. Вопрос лишь сколько и какие. Вот только пока мы сидим здесь, ответа на него мы не получим.

– Допустим, я дам добро на ваш полет к лягурам, – вновь взял слово Зыков. – Но кто тогда обеспечит безопасность нашей колонии? Вы заберете с собой все боевые корабли, а с чем останется Бригана-3?

– С мощной противоорбитальной обороной, основанной на модернизированных ракетах «Аркан» и, как минимум, с сотней «Сюрикенов» на высоких орбитах, – этого вопроса я ждал и ответил, не задумываясь. Оставлять беззащитной нашу колонию я, естественно, не собирался. – Возможно, к нашему отлету мы успеем восстановить еще и несколько противоорбитальных плазменных орудий Роя, но они дотягиваются только до низких орбит, так что это практически последний рубеж обороны. Меньше дальность только у ракет-перехватчиков городской системы ПВО.

– Я так понимаю, вы одобряете полет к лягурам? – внимательно глядя на Зыкова, спросила Анна.

– Если то, о чем только что сказал капитан-лейтенант, действительно будет сделано, я дам свое согласие на операцию, – выдержав небольшую паузу, ответил Зыков. – И, похоже, госпожа Койц, мне опять придется выполнять за вас обязанности мэра, поскольку оставить вас на планете я не могу. Вы заварили эту кашу, и теперь лягуры хотят вести переговоры именно с вами.

* * *

Томас Флу выжил. Бывший техник всё еще находился в клинике доктора Ли, но его самочувствие быстро улучшалось, и ни о какой угрозе жизни речи уже не шло. На четвертый день после операции к нему заглянул Шифф. Торговец чаще других общался с Томасом до операции. В основном, конечно, по работе, поскольку с техниками о чем-то другом и говорить-то было сложно.

– Честно говоря, я его с трудом узнал, – рассказывая мне о визите в клинику, Шифф явно всё еще находился под впечатлением от увиденного. – Нет, лицо, вроде бы, осталось прежним, но его выражение… Он стал нормальным человеком, с обычными эмоциями и живой реакцией на происходящее. Обрадовался мне, хотя друзьями мы, как ты понимаешь, никогда не были и быть не могли.

– И как он в целом?

Шифф чуть замялся с ответом, явно подбирая подходящее слово.

– Счастлив, – наконец, сформулировал свою мысль торговец. – Признался мне, что, соглашаясь на операцию по внедрению нейрочипа, даже близко не представлял, какой мучительной будет жизнь с этой штукой в голове.

– Ну, значит, теперь с добровольцами для новых операций проблем не будет.

– Меня уже сегодня об этом спрашивали, – усмехнулся Шифф. – Техники редко проявляют инициативу, напрямую не связанную с их специализацией, а тут сразу трое…

– Ты на профессиональные темы с Томасом говорить пытался?

– Да он сам разговор на эту тему начал. Говорит, надоели уже эти процедуры. Хочет приступить к работе. В голове бродят какие-то не до конца оформившиеся идеи по доведению до ума технологических операций, к которым его привлекали до операции. Утверждает, что, если окажется на рабочем месте, эти мысли обязательно выльются во что-то конкретное.

– То есть в профессиональном плане он не чувствует дискомфорта от удаления нейрочипа.

– Мне он сказал, что вообще разницы не ощущает. Даже воспроизвел наизусть несколько сложных формул, применяемых в расчетах паразитных возмущений гиперполя. Я их, скажу честно, и не знал никогда, но эту часть разговора записал на коммуникатор и не поленился потом проверить. Томас ни разу не ошибся.

В голосе Шиффа я уловил едва заметные нотки зависти. Всё-таки торговец был неплохим специалистом по работе с артефактами Роя и по понятным причинам испытывал к новым возможностям Томаса некую профессиональную ревность. Пока тот был техником с чипом в голове, завидовать было нечему, слишком уж высокой казалась цена этих возможностей, но теперь, когда бывший техник стал обычным человеком, отношение к нему изменилось. Хотя, пожалуй, «зависть» и «ревность» – неправильные слова. Шифф, ведь явно был рад за Томаса, но при этом испытывал некий дискомфорт по поводу того, что сам такими возможностями не обладает.

– Послушай, партнер, – я оценивающе посмотрел на бывшего серого скупщика, – а как ты смотришь на то, чтобы провести пару часов в той же медкапсуле, что и Томас?

– Это еще зачем? – напрягся торговец.

– Ну, например, чтобы освоить один из теоретических разделов оптоэлектроники, который может оказаться очень полезным для понимания сути гибридных технологий, – я хитро улыбнулся, с интересом наблюдая за Шиффом. – Не дергайся. Никто не собирается вставлять тебе в голову нейрочип, чтобы потом, после прямой загрузки данных, выдернуть его обратно.

– Тогда что это будет? – всё еще настороженно спросил Шифф.

– Щадящая нейростимуляция. Ты сам будешь полностью контролировать процесс и сможешь прервать его в любой момент. Изучаемую информацию сначала нужно просто прочитать, пусть даже и не вполне её понимая. Потом запустится специальная программа, которая заставит капсулу стимулировать образование новых нейронных связей в твоем мозгу, причем именно тех, которые необходимы для быстрого усвоения и понимания только что прочитанной информации. Здесь очень важен исходный учебный материал. Он должен быть лишен логических ошибок и всяческой воды, не имеющей прямого отношения к делу, иначе вся процедура окажется неэффективной. Я подготовил несколько таких выжимок из стандартных учебных курсов, созданных еще до Вторжения. Собирался опробовать их на Томасе Флу, но у него, похоже, и так всё неплохо с загруженными в мозг знаниями.

– Ты уверен, что это безопасно?

– Разве я стал бы тебе это предлагать, будь иначе? – я слегка изогнул бровь, глядя Шиффу прямо в глаза. – Если что-то пойдет не так, ты просто не сможешь понять и запомнить изучаемую информацию. Ну, или она усвоится не полностью.

– И я смогу оперировать этими знаниями так же, как наши техники?

– Не так же, а намного лучше. Твой мозг не будет при этом угнетен воздействием нейрочипа, которое далеко не лучшим образом сказывается на креативности и гибкости мышления.

– И что, таким образом из любого человека можно сделать гениального ученого?

– Не из каждого. Зависит от строения мозга и еще множества факторов, вплоть до элементарного желания осваивать новые знания и предрасположенности к умственному труду. Из среднестатистического человека получится просто хороший специалист, но не ученый, способный совершать серьезные открытия. К тому же времени на обучение с нуля всё равно потребуется немало, а капсула нужного уровня у нас всего одна, по крайней мере, на данный момент. Так что на начальном этапе готовить инженеров придется из специалистов, которые уже что-то собой представляют, и ты в этом плане – отличный кандидат. Один из лучших, пожалуй.

– Что от меня потребуется?

– Только сказать «да» и вдумчиво прочитать подготовленные мной учебные материалы.

Шифф взял со стола вполне целый с виду процессор Роя, задумчиво покрутил его в пальцах и аккуратно положил обратно.

– Я согласен, – твердо произнес торговец. – Высылай файлы.

* * *

Первые одноразовые гипердвигатели для торпед и «Сюрикенов» трофейная производственная линия выдала через неделю после возвращения «Тортуги-16» из разведрейда. Правда, трофейной ее можно было назвать лишь отчасти. Почти половина оборудования, заполнившего новый подземный цех, не имела к Рою никакого отношения. Комплектующие, применяемые в производстве, тоже использовались разные – и наши, и добытые старателями дона Сенга.

Недостатка в артефактах Роя мы пока не испытывали. Промышленный подход к разработке их залежей в Руинах позволил обеспечить неплохие объемы добычи трофеев. При этом на нижних ярусах промзоны зачастую обнаруживались не только изделия Роя, но и наше промышленное оборудование, оставшееся там со времен первой орбитальной бомбардировки и массированного штурма Бриганы-3.

Многое, конечно, было безнадежно испорчено затопившей подземные ярусы химической жижей и годилось только на переплавку, но кое-что всё-таки уцелело и подлежало восстановлению, и это серьезно облегчало нам создание новых производств.

Томас Флу вернулся к работе и получил новую должность. Теперь он официально считался инженером, а не техником, и разрывался между несколькими цехами, постоянно перемещаясь с одного производства на другое, как-то успевая при этом ещё и поучаствовать в приемке и сортировке извлекаемого из-под развалин промышленного оборудования. Впрочем, долго так его мучать я не собирался. Операции по извлечению нейрочипов доктор Ли уже практически поставил на поток, и сдерживала нас только катастрофическая нехватка медицинского оборудования.

Моя медкапсула не простаивала ни минуты, но этого всё равно было крайне мало. Даже для Шиффа я с трудом урвал всего несколько часов времени ее работы, но результат меня не разочаровал, как, впрочем, и бывшего серого скупщика. Что интересно, больше всех достигнутые Шиффом результаты впечатлили госпожу Койц.

– Рич, ты сам-то хорошо понимаешь, что этот метод может нам дать? – настойчиво пыталась донести до меня свою мысль Анна. – Если правильно организовать на его основе систему подготовки специалистов, колония за несколько месяцев получит результат, который обычными способами мог бы быть достигнут в лучшем случае лет за десять, да и то без всякой гарантии. Федерация так и не смогла восстановить систему подготовки ученых и инженеров, ограничившись суррогатом в виде техников с нейрочипами в головах, а мы теперь сможем вновь вернуться к довоенному уровню подготовки кадров, а может, и превзойти его.

– У нас всего одна подходящая медкапсула, – попытался я вернуть Анну к реальности.

Естественно, я понимал и всячески приветствовал её энтузиазм. Собственно, ровно с теми же мыслями я и разрабатывал пакет программ для ускорения обучения с помощью резонансной нейростимуляции.

– Ну и что? – сдаваться Анна категорически не желала. – Капсула одна, но рано или поздно их будет больше. Если не найдем на старых складах, так изготовим сами, пусть на это и уйдет немало времени. Я же вижу, какой промышленный бум ты устроил в бывшей промзоне. Там заводы растут, как «фиолетовая плесень» на фермах Синдиката. И к тому моменту, когда в нужном количестве появятся медкапсулы, мы уже должны быть готовы. Нам понадобятся учебные материалы и люди, уже обладающие достаточным уровнем начальных знаний, полученных обычным путем. Чем больше человек учится, тем тренированнее у него мозг и тем лучших результатов он потом достигнет с помощью твоего метода.

На самом деле Анна была на сто процентов права, вот только потянуть еще и этот проект я уже точно не мог. Впрочем, кажется, моя бывшая учительница космографии этого от меня и не требовала, поскольку сама была готова впрячься в новую тему по полной программе. Правда, обязанности мэра с нее никто не снимал, да и много ли у нас осталось времени до отлета с Бриганы-3?

* * *

Торпеды получились очень неплохими, лучше тех, которыми до последнего времени была вооружена Харгейса. Крепкое первое поколение. Возможно, даже один минус. Для получение более серьезного результата требовались совсем другие исходные компоненты. Нет, на десяток очень хороших торпед нам комплектующих могло хватить, но они были нужны для других целей. Использовать столь серьезные артефакты для одноразовых изделий мне категорически не хотелось.

Впрочем, первое поколение, этот тоже очень неплохо, особенно если учитывать, что применять эти торпеды мы собирались при поддержке сканеров «Скаута», характеристики которых далеко выходили за рамки привычной нам классификации.

Пока шло производство торпед, я вернулся к еще одной проблеме, которой давно следовало заняться. Узким местом у всех наших космических кораблей оставались двигатели. Динамика разгона даже у корветов вызывала желание поморщиться, а о «Харгейсе» было больно даже вспоминать.

К сожалению, в наши руки не попал ни один корабль Роя, так что артефакты, пригодные для модернизации двигателей и энергетических установок, брать было неоткуда. Ну, как неоткуда… Кое-что придумать всё-таки получилось, хотя, конечно, это решение хорошим не выглядело. Трофейные гипердвигатели у нас имелись, причем изготовленные, судя по всему, еще до Вторжения. Вот только это были слабосильные движки разведзондов, совершенно несравнимые по мощности с двигателями боевых кораблей. Так что единственное, на что они годились, это на модернизацию систем управления корабельными силовыми установками. Впрочем, как оказалось, и это дало заметный результат.

Вторым моментом, очень напрягшим меня в последнем бою, стали совсем уж хилые силовые щиты наших корветов. Терять корабли и их команды я не хотел, а корвет Кислого спасло только то, что врагу стало просто не до него, корветам Роя пришлось срочно перенести огонь на приближающиеся боеголовки «Сюрикенов».

С комплектующими для модернизации генераторов защитных полей у нас всё оказалось не так плохо, как в случае с двигателями. Этого добра в разрушенных укрепрайонах Роя нашлось немало. Рой предпочитал по максимуму защищать наиболее важные огневые точки, но, главное, он прикрывал свои объекты силовыми щитами не только от наземных и воздушных атак, но и от ударов с орбиты. А поскольку с орбиты никто не бил, многие объекты, не предназначенные для ведения огня по поверхности, попали к нам в руки с минимальными повреждениями. Лучший пример – шахты с противоорбитальными ракетами. Лучший, но не единственный. Те же плазменные пушки, предназначенные для ведения огня по кораблям противника на низких орбитах, тоже оказались нашими трофеями, ну а вместе с ними и генераторы силовых щитов, прикрывавшие их позиции.

Технология установки на корабли динамического защитного поля была отработана еще при модернизации «Харгейсы», так что с корветами эта процедура прошла намного быстрее и, что меня порадовало более всего, при минимальном участии с моей стороны. Процессом рулил Шифф, и нужно признать, у него почти всё получилось, причем даже лучше, чем я ожидал. Новые знания очень неплохо прижились в его голове, и это сразу дало качественный скачок, не заметить который было невозможно.

Команда Томаса Флу не слишком быстро, но всё же пополнялась новыми инженерами, бывшими совсем недавно техниками торговой гильдии и колониальной армии. Увы, один летальный исход при извлечении нейрочипа мы всё-таки получили. Сама операция прошла успешно, но вывести пациента из послеоперационной комы так и не удалось. Я всерьез опасался, что это породит волну отказов от операции, но в очередной раз ошибся. Носители нейрочипов отнеслись к смерти коллеги с удивившим меня фатализмом, и очередь в операционную доктора Ли не уменьшилась ни на одного человека.

Анна всё-таки дожала нас с Зыковым, и в Инженерную академию был объявлен набор слушателей, отбиравшихся из лучших выпускников окраинных интернатов, проявивших способности к математике, физике и другим техническим дисциплинам. В принципе, на конкурсной основе поступить в академию мог любой гражданин Бриганы-3, но предпочтение отдавалось именно бывшим беспризорникам, готовым ради этой возможности учиться по четырнадцать часов в сутки.

Подбором преподавателей Анна занималась лично, а вот в организации учебного процесса ей несколько неожиданно вызвался помочь господин Нобутомо. В торговой гильдии существовала собственная система подготовки технических специалистов, и этот опыт оказался очень полезным. К тому же Нобутомо входил в состав попечительского совета академии, так что со стороны его помощь выглядела вполне естественно. На самом же деле японец прекрасно понимал, какие результаты может дать новый метод обучения и заранее готовился отжать себе лучших выпускников. Роль торговой гильдии всё больше трансформировалась, и вместо скупки и перепродажи артефактов на первый план выходила их первичная технологическая обработка. Нобутомо отлично видел эту тенденцию и терять позиции в столь перспективной нише не собирался.

Последним и исключительно важным делом, которое я хотел обязательно завершить до отлета, стало повышение огневой мощи «Харгейсы» за счет её вооружения новой модификацией «Сюрикенов». Этот вариант неплохо показавших себя ракетных сборок предназначался специально для пуска с кораблей, правда, к сожалению, далеко не с любых. Ни корветы, ни эсминец для этого не подходили. «Сюрикены» были для них слишком громоздкими конструкциями, а вот войсковой транспорт подходил для этого оружия очень неплохо. В конце концов, должен же был его большой размер когда-то выступить и преимуществом.

Предыдущую модификацию «Сюрикенов» мы создавали в условиях жесточайшего дефицита комплектующих, и это не могло не сказаться на их тактико-технических характеристиках. Теперь же мы не были столь сильно ограничены в своих возможностях. Одноразовые внутрисистемные гипердвигатели больше не являлись для нас невосполнимым ресурсом, и мы могли позволить себе на них не экономить. В результате корабельная модификация «Сюрикенов» получила двухступенчатые центральные отсеки с двумя движками, включавшимися последовательно. Это примерно в полтора раза увеличило дальность эффективного применения ракетных сборок, и теперь по этому параметру они даже немного превосходили обычные торпеды первого поколения.

Солидный объем внутренних помещений «Харгейсы» позволял разместить в её трюмах три десятка «Сюрикенов». Изготовить для них тридцать центральных отсеков и сто восемьдесят боеголовок оказалось весьма непростым делом. Впрочем, задачу несколько упрощало то, что в качестве боеголовок использовались модернизированные противоорбитальные ракеты «Аркан». Их выпуск заводы Бриганы-3 недавно довели до пятнадцати штук в сутки, и в арсеналах колониальной армии уже имелся изрядный запас этого оружия.

От наспех слепленной системы запуска «Сюрикенов», использованной нами в бою с тремя корветами Роя, мы с Шиффом без всякого сожаления отказались. Теперь сроки не поджимали нас настолько сильно, и к проблеме запуска ракетных сборок из ангара «Харгейсы» можно было подойти более вдумчиво.

Остановились мы в итоге на использовании электромагнитных катапульт. Эта довольно древняя технология оказалась неожиданно простой в применении и, что более важно, позволила создать достаточно компактные устройства для вывода в космос ракетных сборок.

Размер внешних ворот главного ангара «Харгейсы» позволял запускать «Сюрикены» только попарно, так что нам пришлось решать еще и вопрос быстрой перезарядки катапульт, для чего Шифф предложил построить два специальных конвейера, подававших к ним ракетные сборки. В общем, ремонтным дронам нашлось чем заняться, и, если бы не их неутомимый круглосуточный труд, провозились бы мы с подготовкой к вылету далеко не один месяц.

* * *

Несмотря на, вроде бы, уже принятое решение, Зыков, похоже внутренне сомневался в целесообразности нашей экспедиции к лягурам. В частных беседах со мной он несколько раз возвращался к этой теме, и, судя по всему, отправка всех имеющихся в наличии кораблей в полную неизвестность представлялась ему если и не авантюрой, то уж точно не самым разумным решением.

– Если бы я мог предложить хоть какую-то внятную альтернативу, я бы запретил вам лететь, – задумчиво произнес Зыков, в очередной раз вернувшись к обсуждению наших планов. – Бригана-3 способна достаточно быстро превратиться в мощную промышленную колонию. Ну, мощную, конечно, по нынешним скудным временам. Тем не менее, за шесть-восемь месяцев мы можем выстроить очень серьезную противоорбитальную оборону, а если при этом у нас будут еще и боевые корабли, справиться с нами Рою окажется очень непросто.

– Это всё равно не решение, – возразил я, прекрасно видя, что контр-адмирал сам всё понимает.

– Я знаю, – кивнул Зыков. – Кто владеет космосом, тот владеет всем. Как бывшему командиру эсминца, мне эта истина очень хорошо известна. Именно поэтому я просто делюсь с тобой своими сомнениями, а не приказываю прекратить подготовку к вылету и сосредоточить все силы на строительстве пусковых шахт для «Арканов» и восстановлении трофейных противоорбитальных орудий. Можешь не рассказывать мне, что проблему Роя не решить обороной, я это осознаю не хуже тебя. Вопрос лишь в том, по силам ли нам та задача, решение которой мы пытаемся на себя взвалить. Если вы не вернетесь, второго шанса у колонии уже не будет.

– А если мы останемся, то не будет и первого, – спокойно ответил я. Всё это в той или иной форме мы уже обсуждали, и Зыков, похоже, просто лишний раз хотел убедить себя, что выбора у нас просто нет.

– Время, как обычно, работает на противника, – не стал спорить с моим утверждением Зыков. – Сколько дней вам еще нужно на подготовку?

– Двое суток. Дальше откладывать уже нет смысла.

– Ты решил, кого оставишь за себя в Инженерной академии?

– Да. Я говорил с господином Нобутомо, и он согласился временно взять на себя роль управляющего директора. Даже не сомневаюсь, что он справится. В вопросах управления мне до него еще расти и расти. К тому же значительная часть моих инженеров – его бывшие подчиненные. Шифф, кстати, тоже остаётся. Кто-то должен на месте курировать начатые нами проекты по восстановлению заводов промзоны. Нобутомо этим заниматься не будет, он больше полезен для общего руководства, а Шифф и раньше был хорошим специалистом, а в последнее время еще и весьма прилично поднял свой уровень знаний. Да и голова у него, как я уже не раз убеждался, работает в правильном направлении. Кстати, у него родилась неплохая идея. Собственно, значительную часть из запрошенных мной двух дней как раз и займет её реализация.

– Что на этот раз? – усмехнулся Зыков.

– Шифф предложил восстановить и модернизировать с помощью гибридных технологий два трофейных разведзонда Роя. Вы ведь должны знать, что происходит в системе Бриганы, а все корабли мы заберем с собой. Зато у вас останутся зонды, причем изрядно превосходящие по характеристикам всё, что есть у Роя. Так что о любой опасности вы сможете узнать заранее, а размещенные на высоких орбитах «Сюрикены» получат очень мощную подсветку целей, если, конечно, дело дойдет до их боевого применения.

– Да, похоже, твой партнер действительно умеет находить неплохие и, что не менее важно, очень своевременные решения, – кивнул Зыков. Информация о зондах явно подняла ему настроение.

* * *

Развитием событий Рарог был в целом доволен. Люди не смогли эффективно противостоять его новой стратегии. Судя по всему, они рассчитывали на длительную оборону каждой колонии. Им действительно удалось неплохо укрепить противоорбитальную оборону и местами сильно ослабить анклавы Роя на своих планетах. Вот только готовились они совсем не к той войне, которую получили.

Штурмовать планеты Рарог не стал, и это оказалось для людей очень неприятной новостью. Рой больше ни пытался убить как можно больше людей. Эту задачу он мог решить и позже. Сейчас Рарогу требовалось не столько победить, сколько заставить людей уйти в глухую оборону и не высовываться за пределы контролируемого ими пространства. Ну, а если это пространство еще и удастся изрядно сократить, так он такому повороту событий будет только рад.

Люди теряли одну звездную систему за другой. Поначалу они пару раз попытались дать бой его ударному флоту, но соотношение сил было явно не в их пользу, и колонии Внешнего рукава оказались в блокаде, а эскадра людей отступила к своим центральным мирам. Рарог не строил иллюзий по поводу того, что на окраине галактики он столкнулся с основными силами флота людей. Наверняка эти хитрые потомки обезьян выдвинули на защиту внешних колоний лишь часть своих сил, да и те отступили, не приняв серьезного боя, так что флот Рарога не понес тех потерь, на которые он изначально рассчитывал.

Теперь перед Рарогом встал важный выбор. Впереди лежали центральные миры людей, а точнее, так называемые колонии ближней сферы. В том, что защищать их люди будут гораздо упорнее, чем окраинные системы, Рарог не сомневался. Конечно, можно было втянуться в эти сражения, и, скорее всего, людям действительно стало бы не до каких-либо действий, не связанных с обороной их планет, но ведь люди – не единственная биологическая раса. Лягуры, конечно, заметно слабее, но корабли-разведчики у них очень неплохие, что еще раз показали недавние события. Оставлять их за спиной, не связав боями, Рарог считал неоправданным риском.

К тому же далеко в тылу оставалась мелкая, но раздражающая своей непредсказуемостью проблема в виде так и не уничтоженной человеческой колонии в системе Бриганы. Для ее блокады Рарог выделил вполне достаточные силы, но постоянной связи с ними не было. Тянуть на такое расстояние цепь ретрансляторов он позволить себе не мог. Этих устройств и так всё время не хватало. Флот ушел слишком далеко от баз, и терять с ним связь Рарог не желал.

Уже почти сутки назад из системы Бриганы должен был прибыть корвет с докладом, но пока он так и не появился, и это Рарогу очень не нравилось, однако делать какие-либо выводы было пока рано. Тем не менее, возросшая неопределенность всё-таки сыграла свою роль в выборе, сделанном искусственным интеллектом, и приказ, отданный им флоту, предписывал кораблям Роя разделиться. Основная эскадра в составе шестидесяти трех кораблей, включая шесть легких крейсеров, двинулась в сторону центральных миров людей, а отделившийся от нее отряд, состоящий из легкого крейсера, восьми эсминцев и десятка корветов, лег на курс к ближайшей системе лягуров. Немного поколебавшись, Рарог добавил к ним еще и один корабль-разведчик «Взгляд бездны». Земноводным-переросткам следовало доходчиво объяснить, что сейчас их главная задача – защита своих жарких болотистых планет, а не организация разведывательных рейдов в когда-то принадлежавшие им звездные системы. Ну а заодно эта эскадра должна была послужить некой страховкой на случай, если в системе Бриганы что-то действительно пошло не так.

* * *

С расстояния в одиннадцать световых лет Бригана выглядела яркой голубой звездой. С каждым гиперпрыжком она становилась всё тусклее, и я видел, как по мере снижения ее яркости в глазах Анны нарастает тревога. Мы летели в полную неизвестность, и эта неопределенность действовала на нее угнетающе. Иногда мне казалось, что даже в бою она чувствовала себя увереннее, чем сейчас.

В этот раз Зыков решил сразу разделить наши с Анной полномочия. Госпожа Койц официально возглавила дипломатическую миссию Бриганы-3, а на меня контр-адмирал возложил общее командование экспедицией. При этом Анна сама в ультимативной форме настаивала на таком решении, так что Зыкову оставалось только закрепить его своим приказом.

Мой, возраст, мягко говоря, не соответствующий данной должности, если кого-то и смутил, то все, кто готов был открыто оспаривать мое назначение, остались в системе Бриганы. Те же, кто полетел с нами, уже хорошо знали сложившийся расклад. Если какие-то вопросы у них и остались, то вслух они предпочитали их не задавать.

Майор Мин возглавил десантные силы, размещенные на борту «Харгейсы», а Чжао Вэй – усиленную танковую роту в их составе. Конев, как и раньше, командовал легкими кораблями отряда, одновременно став командиром нашего единственного эсминца. Корвет «Тортуга-16» он передал в руки Игната, клятвенно заверив меня, что мой бывший одноклассник вполне готов занять эту должность.

Вторым корветом по-прежнему командовал Кислый. Когда-то у него было нормальное имя, но, как он сам утверждал, оно давно выветрилось из его памяти, так что, слегка поморщившись, Зыков наплевал на формальности и присвоил боевику Синдиката временное звание лейтенанта федерального флота, причем в приказе о назначении он значился именно как лейтенант Кислый.

Лететь нам предстояло почти месяц. Динамические характеристики «Харгейсы», конечно, несколько улучшились, и набор скорости, необходимой для ухода в прыжок, теперь происходил процентов на двадцать быстрее, но бывший войсковой транспорт, а теперь некий внеклассовый боевой корабль всё равно оставался самым медленным в нашем отряде. К тому же мы летели не кратчайшим маршрутом. В качестве промежуточной точки отряд должен был посетить систему Рифа.

Внятно объяснить Зыкову, зачем мне туда нужно, оказалось непросто. Анну я мог просто попросить мне поверить, и она не стала бы ставить мои действия под сомнение, но с контр-адмиралом такое точно бы не прошло. В целом он мне, конечно, доверял, иначе не отдал бы в мое подчинение все наши корабли, но Зыков ни на секунду не забывал о том, что у меня есть какие-то свои интересы и некая информация, делиться которой я ни с кем не готов, и это, естественно, вносило немалое напряжение в наши отношения.

В общем, я не мог просто сказать контр-адмиралу что-то вроде: «Мне нужно в систему Рифа, но я не скажу вам зачем, потому что это страшная тайна», ибо был бы с этой идеей послан в дальние дали. Информацией всё-таки следовало поделиться, но сделать это требовалось так, чтобы и Зыков поверил в необходимость изменения маршрута, и эвристический алгоритм проекта «Выживание расы» не помножил на ноль мое право доступа к своим базам.

Повозиться с легендой пришлось изрядно, причем не только мне. К ее формированию я привлек Лиса и Призрака. Я вообще очень не люблю врать, особенно друзьям и боевым товарищам. Увы, с момента попадания в мои руки контейнера Лиса, мне приходилось это делать гораздо чаще, чем мне бы того хотелось. Тем не менее, ложь бывает разной, и, если я вынужден к ней прибегать в отношениях с небезразличными мне людьми, я предпочитаю сводить ее к минимуму и добавлять в свои слова столько правды, сколько вообще возможно в данных обстоятельствах. Легенда, изложенная мной Зыкову, была построена, исходя именно из этого принципа.

– У меня есть все основания полагать, что в системе Рифа находится старый склад федеральной армии, аналогичный тому, который сканеры «Скаута» обнаружили в системе Куньмина, – заявил я Зыкову на одном из последних совещаний перед вылетом. – Возможно, он даже более крупный, хотя полной информации у меня нет.

– Откуда у вас такая уверенность? – на лице контр-адмирала отразилась сложная гамма чувств. С одной стороны, сведения о складе, на котором вполне могли оказаться техника и оружие времен Вторжения, не могли его не радовать, а с другой, Зыков опять столкнулся с моей необъяснимой информированностью об очередном объекте, знать о котором я просто не мог.

– Я продолжаю разбираться с базами данных, изъятыми со склада на Куньмине. Ввиду большой занятости, до некоторых из них у меня дошли руки только совсем недавно. Часть информации оказалась зашифрованной, причем с использованием очень серьезных криптографических алгоритмов. На их взлом ушло много времени, и результат появился только сейчас, причем, к сожалению, не вполне тот, на который можно было рассчитывать. Несмотря на все наши усилия, в результате взлома сработал некий защитный механизм, уничтоживший часть информации. К счастью, его почти сразу удалось заблокировать, и значительная часть данных уцелела. Тем не менее, мы не знаем ни точных координат, ни универсальных кодов доступа в бункер, ни списка единиц хранения. Расшифрованный фрагмент файла я отправил вам на коммуникатор.

Естественно, никакого секретного файла изначально не существовало. Его создали мы с Лисом и Призраком, но подделка оказалась очень качественной. Вряд ли на Бригане-3 могло найтись оборудование и программное обеспечение, способное однозначно определить, что исходный файл был создан не семьдесят лет назад, а совсем недавно.

– То есть, если я правильно понял, никакой гарантии, что вы найдете склад и сможете в него попасть эти данные нам не дают? – слегка прищурился Зыков, внимательно глядя мне в глаза.

– У нас еще будет время поработать с исходным файлом, – заверил я контр-адмирала. – То, что я вам передал – результат нашей лучшей попытки на данный момент. В остальных случаях данные почти всегда уничтожались полностью. Так что у нас есть неплохой шанс получить дополнительные сведения, но даже если мы в этом не преуспеем, уже имеющихся данных нам должно хватить. Хочу вам напомнить, что на Куньмине мы не имели и этого, однако обнаружить и вскрыть склад федеральной армии нам всё-таки удалось.

– Не спорю, удалось, – невесело усмехнулся Зыков. – Вот только кроме вас, капитан-лейтенант, никто этот склад не видел. На «Харгейсу» просто прибыли два десантных бота, забитых оружием и техникой, а про склад стало известно только с ваших слов.

– Господин контр-адмирал, – вмешалась в наш диалог Анна, – вы ведь уже не раз говорили, что доверяете Марку Ричу, несмотря на то что он явно делится с нами не всем, что знает. Да, это выглядит достаточно странно, а иногда и наводит на неприятные мысли, но мы с вами видим результат, который нас более чем устраивает, так зачем идти на обострение ситуации? Вы упомянули склад на Куньмине. На самом деле, это очень хороший и правильный пример. Надеюсь, в том, что сам склад существовал, вы не сомневаетесь? Ну, где-то ведь хранилось всё то имущество, которое капитан-лейтенант доставил на «Харгейсу». Не в пустоте же оно висело. Теперь о технике и оружии. Давайте вспомним, как оно было использовано…

– Достаточно, госпожа мэр, – негромко произнес Зыков. – Я уже понял вашу мысль. Да, всё это военное имущество было использовано для спасения остатков гарнизона форпоста на Куньмине, а потом и для защиты нашей колонии, я это хорошо помню.

– Так в чем же дело?

– Мне сложно доверять человеку, который отказывает в доверии мне, причем не только как человеку, но и как своему командиру. Простите, госпожа мэр, но вы слишком далеки от армейских и флотских реалий, чтобы до конца понять суть происходящего.

– Может быть, именно это и позволяет мне смотреть на ситуацию несколько иначе? – мягко спросила Анна.

– Думаю, в вашем случае дело в другом, – качнул головой Зыков, но предпочел дальше эту мысль не развивать. – Впрочем, сейчас это не имеет значения. Да и знаки различия на нашей форме – лишь пустая формальность. По крайней мере, пока мы общаемся втроем. С точки зрения президента Рутковски и генерала Аббаса, мы с вами – преступники и заговорщики, пусть пока они так и не считают, просто не зная, что происходит в нашей колонии. Вы оба это прекрасно понимаете и, казалось бы, в такой ситуации между нами не должно быть никаких тайн, касающихся общего дела. В этом свете поведение Рича выглядит более чем странно. Капитан-лейтенант, кого вы боитесь? Федерации? Так она вас и так уже не пощадит. К чему тогда вся эта секретность?

– Гнев властей Федерации – далеко не самое страшное, – спокойно ответил я, без напряжения выдержав взгляд Зыкова. – Мы ведь не побоялись утаить от генерала Аббаса технику времен Вторжения, которая была нам нужна для защиты Бриганы-3. Тем не менее, существуют и другие обстоятельства, которые заставляют меня поступать так, а не иначе, и раскрывать их я не могу. Просто в силу того, что от этого пострадает дело, причем пострадает в такой мере, что все наши предыдущие усилия потеряют всякий смысл. Всё, что мог, я вам сказал и, поверьте мне, эта ситуация мне самому крайне неприятна.

– Антон, – Анна неожиданно назвала контр-адмирала по имени. – Мне Рич рассказал ровно столько же, сколько вам. Полагаю, это должно вам очень о многом сказать.

– Ладно, – немного помолчав, ответил Зыков. – Еще раз поверю в то, что вы понимаете, что делаете. Меняйте маршрут экспедиции. В конце концов, Риф не так далеко от нас, и на общем времени в пути этот крюк не должен сильно сказаться.

* * *

Система Рифа выглядела впечатляюще. Оранжевый карлик, совсем немного уступавший размером желтому компоненту Бриганы, собрал вокруг себя одиннадцать планет и два плотных пояса астероидов. Когда-то обитаемыми были третья, четвертая и пятая планеты системы, но после активной фазы Вторжения колония сохранилась только на Рифе-4.

Сейчас и эта планета выглядела совершенно безжизненной и мрачной. Выжженные проплешины на месте главного города колонии и нескольких крупных периферийных поселений говорили сами за себя. Планету покинул даже Рой. Видимо, содержать анклав на ее поверхности стало бессмысленно, и всё, что смог, противник эвакуировал, а остальное законсервировал до лучших времен. Наверняка на территории оставленного врагом анклава можно было найти много интересного, но сейчас в нашу задачу это не входило, хотя соответствующую пометку в памяти я для себя сделал. На будущее, так сказать.

Отряд вышел из прыжка довольно далеко от границы системы. В окрестностях Рифа вполне могли находиться корабли Роя, а обнаруживать себя в наши планы не входило.

– Космос чист, – доложил Призрак через несколько минут после того, как «Скаут» покинул ангар «Харгейсы». – По крайней мере, на первый взгляд. Сканирующих излучений я не фиксирую, Кораблей Роя тоже не видно, но это еще не означает, что в системе нет противника. Прошу разрешения на проведение более детальной разведки.

– Разрешаю.

«Скаут» пересек границу внешнего пояса астероидов и начал движение к Рифу-4, держась в плоскости эклиптики. В то, что Рой просто ушел из системы, не оставив здесь даже наблюдателей, я не верил с самого начала, так что новый доклад Призрака, прозвучавший примерно через час, неожиданным для меня не стал.

– Обнаружены стационарные сканеры Роя, – сообщил искусственный интеллект, и на тактической голограмме вспыхнули шесть красных точек. – Третье поколение. Работают в импульсном режиме. Активное сканирование включают только на короткое время и не чаще, чем раз в семьдесят минут.

Стандартный прием. Сканеры невысокого уровня слишком легко себя выдают, работая в активном режиме, и противник может избежать обнаружения, зафиксировав сканирующее излучение до того, как мощности сканера хватит на то, чтобы пробить его маскировочные поля. Если же такой сканер основную часть времени ждет в пассивном режиме, то засечь его намного сложнее, и чужой корабль может ничего не подозревая войти в зону эффективного действия сканера, пока тот не использует активный режим. После его внезапного включения противник уже не успеет ничего сделать и будет обнаружен. Неплохая тактика, но рассчитана она на обнаружение крупных кораблей. Со «Скаутом» такие трюки пройти не могли.

– Призрак, что с базой? – за разведкой я наблюдал, полулёжа в командирском кресле и пользуясь виртуальным шлемом, так что, если я не включал общий канал, общаться с Призраком мы могли вполне приватно.

– Должна быть на первой планете. Между нами и Рифом-1 находятся сканеры Роя, так что я пока не отправлял сигнал ее вычислителю. Они, конечно, хилые, но зачем рисковать? Что если это только часть наблюдателей, и поставлены они здесь только для того, чтобы мы почти сразу их обнаружили? А противник с серьезными сканерами тихо ждет под маскировочными полями.

– Разумно, – доводы Призрака показались мне вполне логичными. – Продолжай разведку.

Примерно через час «Скаут» оставил позади цепь стационарных сканеров Роя. Пока никаких признаков засады Призрак не видел. База проекта «Выживание расы» тоже молчала.

– Командир, на поверхности Рифа-1 видны следы боя. Эвристический алгоритм только что предоставил мне доступ к точным координатам главного бункера. Похоже, база была обнаружена противником и подверглась атаке. Судя по изменениям рельефа в районе ее местонахождения, под поверхностью произошла серия сильных взрывов. Предполагаю срабатывание системы самоуничтожения объекта.

Я, конечно, допускал, что в системе Рифа всё может пройти не слишком гладко, но такого грандиозного облома, честно говоря, не ожидал. Судя по классу маскировочных полей, с которыми я столкнулся в бункере на спутнике Куньмина-6, Рой мог обнаружить базу проекта «Выживание расы» только случайно. С другой стороны, противник довольно долго находился в системе, и, возможно, активно обследовал её с помощью разведзондов времен Вторжения, так что этот небольшой шанс всё-таки мог сработать и, похоже, сработал.

– Призрак, ты сказал, что получил координаты главного бункера. А он что, был здесь не один?

– Это объект уровня Б-2, командир. Он значительно крупнее бункера, который мы посетили на Куньмине. Помимо главного блока с арсеналом и ангарами, здесь должны быть ещё резервная энергостанция и несколько малых складов спецназначения, находящихся за пределами основной базы. При необходимости они могли выступить в роли объектов уровня Б-3 для операторов с соответствующим уровнем допуска. Я только что получил доступ к координатам трех бункеров. Прошу разрешения на отправку запроса их вычислителям. Мы уже достаточно близко, чтобы не опасаться, что сигнал, имитирующий флуктуации гиперполя, будет перехвачен противником.

– Отправляй.

– Выполнено… Есть один ответный сигнал. Остальные объекты молчат.

– Ловушка?

– Не похоже. При угрозе захвата бункера сработала бы система самоуничтожения. Скорее всего, этот склад Рой просто не нашел. Он расположен в другом полушарии планеты, в семи тысячах километров от основной базы.

– Что там хранится?

– Оружие на складе практически отсутствует. В основном универсальная инженерная техника различного назначения. Подробностей пока нет.

– Ну, хоть что-то. Лети к бункеру и проверь окрестности. Нам только еще одной засады не хватало.

– Уже делаю.

– Потом возвращайся на «Харгейсу». Потрошить склад полетим вместе.

– Принято.

Десантный бот, оснащенный внутрисистемным гипердвигателем, у нас был только один. Второй пришлось оставить на Бригане-3. Выводить «Сюрикены» на высокие орбиты планеты можно было, конечно, и с помощью посадочного челнока, но для полетов по системе он не годился, а оставлять колонию совсем без транспортных средств, способных к межпланетным полетам, однозначно не стоило.

Трогать стационарные сканеры Роя мы не стали. Незачем противнику знать, что кто-то посетил систему Рифа. Кроме нас здесь вряд ли кто-то мог появиться, так что выводы из гибели этих примитивных аппаратов враг однозначно сделал бы совершенно определенные. Так что пусть себе висят и сканируют пустое пространство. Ну, для них пустое, естественно.

Приближаясь к уцелевшему складу проекта «Выживание расы», я испытывал немалое разочарование. Потерянный арсенал и ангары с боевой техникой наверняка содержали что-то очень ценное, реально способное значительно расширить мои возможности. Однако теперь всё это столь нужное мне оружие было перемолото в труху мощными взрывами и завалено сотнями, а то и тысячами тонн грунта, а получу я в результате совсем не то, на что рассчитывал.

Малый бункер открыл нам вход, сдвинув в сторону толстую бронеплиту, выглядевшую снаружи, как часть поверхности планеты. Десантный бот аккуратно коснулся опорами пола шлюзового ангара, а «Скаут» остался наверху, продолжая внимательно отслеживать обстановку. Не знаю, зачем были все эти игры в секретность, но полный список единиц хранения я получил только оказавшись внутри объекта.

– Призрак, эти названия мне ни о чем не говорят, – озадаченно произнес я, пробегая глазами строки таблицы, появившейся на экране шлема.

– Командир, зная вашу склонность к инженерному делу и разработке новых технологий, рискну предположить, что к вам в руки попало нечто гораздо более ценное, чем десяток тяжелых шагающих танков или эскадрилья аэрокосмических истребителей. Основное содержимое склада – комплект оборудования для гибкой производственной линии «Урал-1В». Если верить описанию, с ее помощью можно производить практически всё, что угодно, были бы исходные материалы. В дополнение к оборудованию идут четыре универсальных ремонтных робота. Очень продвинутые машины. Они, кстати, способны самостоятельно собрать и настроить линию непосредственно на производственной площадке. Отдельной позицией указан роботизированный лабораторный комплекс для работы с оптоэлектроникой. То оборудование, на котором вы производили модернизацию моих сканеров, с этим устройством даже сравнивать смешно.

– Хватаем и уходим! – я с трудом верил услышанному. – И этот бункер мог стать для кого-то объектом начального уровня?

– Нет. Просто он единственный уцелевший на всей базе. Как объект уровня Б-3 его использовать не предполагалось, и совсем не факт, что даже вы получили бы к нему доступ, если бы не то, что случилось с главным бункером.

– По-моему, создатели проекта слегка помешались на своей секретности, не находишь?

– Не нам судить, – сухо ответил Призрак. Ставить под сомнение приказы и действия эвристического алгоритма он явно склонен не был.

– Отдай приказ вычислителю бункера начать погрузку нашего нового имущества в десантный бот. Я так понимаю, нам придется сделать несколько рейсов.

– В этом нет необходимости, командир. В подземном ангаре бункера находится малый корабль поддержки. Собственно, роботы и всё оборудование уже в него загружены. Как и на Куньмине, создатели базы заранее подумали о том, как оператор будет вывозить отсюда содержимое склада.

* * *

Почти месяц бесконечного чередования разгонов и гиперпрыжков изрядно утомил экипажи кораблей и бойцов десанта. Нет, занятия, конечно, для всех нашлись. Нормальный командир никогда не оставит подчиненных в состоянии безделья, иначе и до беды недалеко. Но бесконечные тренировки – тоже не лучший выход. Как ни крути, они довольно однообразны. Возможно, именно поэтому примерно через неделю полета ко мне подошел майор Мин.

– Капитан-лейтенант, у меня к вам несколько необычное дело, – Мин выглядел слегка озадаченным. – Примерно треть моих людей обратились ко мне с просьбой предоставить им время для занятий по программе подготовки к поступлению в Инженерную академию Бриганы. Скажу честно, я не вполне понимаю, действительно ли они хотят учиться, или просто пытаются таким образом слинять с части занятий по боевой подготовке. Вообще-то, последнее кажется мне маловероятным. Я отбирал для экспедиции только тех бойцов, от кого сложно ожидать подобных фокусов. Вот только и избыточной тяги к знаниям я за ними раньше не замечал.

– Думаю, майор, ваши солдаты успели увидеть, как быстро начала меняться колония. Возможно, когда-то они выбрали армию, потому что у них не было других внятных альтернатив. Теперь альтернативы появились. Не думаю, что стоит им отказывать. Я даже попрошу госпожу мэра помочь вашим подчиненным в освоении учебных материалов. Думаю, она с радостью вспомнит своё недавнее прошлое.

Кажется, Мина я до конца так и не убедил, но препятствовать своим людям он не стал, а Анна, как я и предполагал, восприняла эту идею с большим энтузиазмом. Госпоже Койц тоже хотелось занять себя чем-то полезным, а тут нашлось дело, которое было ей вполне по душе.

Мне самому тоже нашлось, чем заняться. Роботизированный лабораторный комплекс, вывезенный из бункера на Рифе-1, я развернул в одном из трюмов «Харгейсы» и немедленно загрузил его давно крутившейся в моей голове задачей по модернизации генератора ложных целей «Скаута».

Раньше в этом вопросе меня сдерживало отсутствие времени и необходимых артефактов Роя, которые можно было бы срастить с нашими компонентами с помощью гибридных технологий. Время у меня теперь появилось, а новое оборудование должно было позволить выжать максимум из имеющихся артефактов, которые раньше я считал слишком низкоуровневыми для такой задачи.

Поначалу всё, вроде бы, шло неплохо, но в какой-то момент я осознал, что артефакты Роя дальних послевоенных поколений просто невозможно дотянуть до нужного мне уровня. Причину происходящего я понял не сразу и, похоже, подсказку мне вновь подкинула та часть памяти, которая подверглась вторжению чужого разума.

Артефакты Роя четвертого и более дальних поколений практически не содержали в своих оптоэлектронных компонентах сверхтяжелый химический элемент, известный нашей науке только теоретически и, по идее, обязанный мгновенно распадаться на более лёгкие осколки с изрядным выбросом энергии. В мозгу ненавязчиво всплыло слово «бетроний», и для себя я решил, что это название необычному элементу вполне подходит.

Бетроний присутствовал в оптоэлектронике Роя в очень небольших количествах, но в изделиях времен Вторжения его было заметно больше, что, похоже, играло весьма немалую роль в том, как эти устройства работали. Эта проблема меня по-настоящему заинтересовала. Пришедшая в мою голову идея казалась довольно простой, но еще совсем недавно я бы совершенно точно не смог ее реализовать. И только появление в моем распоряжении роботизированного лабораторного комплекса, являвшегося вершиной технологического развития старой Федерации, дало мне возможность не только думать, но и что-то реально делать в этом направлении.

Изъятие бетрония из одних артефактов Роя с целью насыщения им других, оказалось очень непростой технологической операцией. Даже на столь совершенном оборудовании процесс шел медленно и крайне неохотно. Селективная твердотельная диффузия – довольно экзотический и очень энергозатратный метод. При этом, как я ни старался, в процессе извлечения и переноса терялось до девяноста процентов уникального сверхтяжелого элемента. Вот только извлекал я его из уже почти бесполезных обломков, а насыщал им исключительно важные для меня оптоэлектронные компоненты, так что результат того стоил.

Новый генератор ложных целей был готов, когда до системы Лягуров оставалось не больше недели пути. Если бы Призрак умел подпрыгивать от нетерпения, он, наверное, этим бы и занимался всё то время, пока ремонтный дрон аккуратно ставил на место изъятый мной для модернизации блок. Генератор несколько увеличился в размерах, поэтому роботу пришлось повозиться, размещая его внутри корпуса и подключая к системам управления и питания.

Посмотреть на интересное зрелище собрались все офицеры отряда. «Скаут» стремительно вынесся в космос из приоткрывшихся ворот ангара «Харгейсы», и через пару минуту занял позицию прямо по курсу отряда.

– Командир, я готов, – доложил Призрак.

– Начали, – усмехнулся я, и моя команда утонула в вое сигнала тревоги.

Тактическая голограмма расцвела россыпью красных отметок, а на главном проекционном экране появилось крупное изображение, заставившее вздрогнуть всех присутствующих в боевой рубке «Харгейсы».

В только что абсолютно пустом космосе на расстоянии торпедного залпа висел легкий крейсер «Манул» в окружении трех эсминцев проекта «Горгулья».

Я отключил сигнал тревоги и приказал Призраку продолжить демонстрацию возможностей нового генератора ложных целей. Фантомы кораблей Роя рассыпались ворохом бледных искр, и на их месте возникла точная копия «Харгейсы». Наш двойник немедленно выпустил все двенадцать торпед, и они бодро рванули в нашу сторону, через десяток секунд бесследно исчезнув вместе с призрачным войсковым транспортом.

– Очень впечатляет, – нарушив установившуюся в рубке тишину, произнес майор Мин. – Скажите, капитан-лейтенант, а атаку роты шагающих танков это ваше устройство сможет изобразить с такой же достоверностью?

* * *

В одном прыжке от системы Лиганды я приказал отряду лечь в дрейф. Соваться к колонии лягуров без разведки совершенно точно не стоило. После того, что капитан Конев увидел в системах Ганны и Гранады, ожидать можно было чего угодно. С того момента прошло два месяца, и ситуация за это время могла сильно измениться.

– «Тортруге-16» взять на борт «Скаут» и провести разведку звездной системы союзников, – приказал я Коневу.

– Выполняю, – после небольшой паузы ответил капитан. – Командир, прошу разрешения перейти на борт «Тортуги-16» и лично принять участие в разведке в качестве представителя штаба отряда. Лейтенант Волынин пока не имеет опыта подобных рейдов, и ему может понадобиться помощь.

– Разрешаю.

Игнату, конечно, следовало набираться опыта самостоятельного командования корветом, но сейчас был явно не тот случай.

Разведчики вернулись только через восемь часов, и само потребовавшееся им время однозначно указывало на то, что в системе Лиганды что-то сильно не так.

– Колония лягуров заблокирована противником, – доложил Конев, как только установилась связь с вышедшим из прыжка корветом, – Штурм планеты Рой не предпринимал, но, в отличие от систем Ганны и Гранады, он оставил вокруг заблокированной планеты сильную эскадру. «Скауту» удалось обнаружить легкий крейсер, восемь эсминцев, десять корветов и корабль-разведчик. Последний развернул плотную сеть разведзондов на подступах к системе.

– Лягуры пытались дать бой противнику?

– Судя по всему, в момент прибытия эскадры Роя кораблей лягуров в системе не было. Во всяком случае, следов недавнего сражения не наблюдается, но близко к планете союзников враг не подходит. Видимо, с противоорбитальной обороной у лягуров всё не так уж плохо.

– А есть ли у наших земноводных союзников вообще хоть какие-то корабли, кроме разведчиков? – с сомнением в голосе произнес майор Мин. – Может, мы зря сюда прилетели? Похоже, всё идет к тому, что никакой помощи мы здесь не получим. Ну, кроме, разве что, некой порции новой информации, да и то при условии, что нам удастся как-то связаться с лягурами на планете, а это тоже будет непросто.

– Я бы не стала спешить с выводами, – слегка качнула головой Анна. – Для простой блокады системы здесь осталось уж слишком много кораблей Роя. Противник чего-то опасается. А что может угрожать ему в системе Лиганды? Только эскадра лягуров, которая прибудет деблокировать свою колонию, и, похоже, именно ее враг и готовится встретить.

– Согласен с выводами госпожи мэра, – заявил Конев. – Конфигурация сил противника действительно похожа на оборонительное построение, направленное на отражение удара извне.

Ситуация требовала от меня принятия какого-то решения. Наших сил явно не хватало для того, чтобы бодаться с эскадрой Роя, но и просто улетать, впустую потратив месяц на дорогу сюда и столько же на обратный путь, тоже не казалось мне хорошим вариантом. Конечно, можно было остаться здесь и подождать. Если Рой считает, что лягуры попытаются отбить свою систему, то, видимо, вероятность появления здесь эскадры союзников действительно является далеко не нулевой. Вопрос в том, сколько придется ждать. Корабли Роя могут провести в системе Лиганды хоть год. Время работает на врага, и он об этом знает.

– Лягуры всегда очень болезненно относились к потере своих систем, – негромко произнесла Анна, – я изучала историю Вторжения. О союзниках там, правда, сказано немного, но из того, что я смогла узнать можно сделать только один вывод: если лягуры решат, что у них есть шанс выбить Рой из системы Лиганды, они обязательно попытаются это сделать.

– Возможно, на этом и строится расчет противника, – прозвучал в наушнике гарнитуры голос Лиса. – Рой ничего не забывает и всегда учитывает особенности тактики и стратегии разных биологических рас. Видимо, враг уверен, что сможет уничтожить эскадру лягуров. Ну, или нанести ей такие потери, которые заставят наших союзников надолго забыть обо всём, кроме обеспечения безопасности своих планет.

Наверное, Анна и Лис были правы. Во всяком случае, их доводы показались мне убедительными. Переключившись на командный канал, я озвучил свое решение.

– «Тортуге-16» вернуться к границам системы Лиганды и следить за развитием ситуации. В случае появления эскадры союзников немедленно сообщить об этом основным силам отряда. Будем ждать. Если в течение десяти суток лягуры себя никак не проявят, попытаемся провести разведку систем, в которых Рой ведет работы по восстановлению нашей военно-промышленной инфраструктуры.

* * *

Сигнал от Конева поступил только на восьмые сутки. Честно говоря, я уже не верил, что лягуры решатся на деблокирующий удар, но, видимо, собрать для него необходимые силы союзникам оказалось очень непросто, и именно этот фактор привел к столь значительной задержке.

Лягуры, похоже, не до конца понимали, с какой эскадрой Роя им предстоит столкнуться. Они наверняка предприняли разведку, но зонды противника, тщательно сканирующие все подступы к системе, вряд ли дали их кораблям незамеченными приблизиться на дистанцию, достаточную для получения полной информации о силах Роя в системе Лиганды.

О том, что в системе Куньмина мы столкнулись с очень серьезной эскадрой Роя, которую вполне можно было назвать и флотом, лягуры знали из информационного пакета, переданного им при нашей последней встрече. Однако союзники наверняка имели сведения и о том, что основные силы флота Роя нанесли удар по нашим окраинным колониям, а потом ушли дальше, к центральным мирам Федерации. Исходя из этого, адепты Среднего круга, видимо, решили, что с по-настоящему крупными силами врага они в системе Лиганды не столкнутся. В какой-то степени их предположение было верным, но эскадра Роя всё равно оказалась гораздо сильнее, чем они рассчитывали.

На первый взгляд лягуры собрали для контрудара весьма внушительные силы. На незначительном удалении от границ системы из гипера вышли один тяжелый и два легких крейсера в сопровождении четырех эсминцев и двух кораблей-разведчиков. Корветов в эскадре лягуров не оказалось, и это решение выглядело достаточно логичным. В эскадренном бою от них обычно особой пользы нет.

Формально по крейсерам у лягуров имелось серьезное преимущество, но тут очень многое зависело от того, к какому поколению принадлежали эти корабли. Разведчики у союзников были очень неплохими, в чем мы уже имели возможность убедиться, а вот об остальных типах их кораблей мы ничего не знали. После активной фазы вторжения контакты между людьми и лягурами прервались, и что стало с остатками их флота, мы не имели ни малейшего понятия.

До Вторжения лягуры строили очень неплохие тяжелые корабли, способные, как минимум, на равных противостоять линкорам и крейсерам других рас. Как нам рассказывал Сержант, они даже смогли нанести Рою ряд очень болезненных ударов, но в итоге это привело лишь к тому, что противник сосредоточил против них свои главные силы, и довольно быстро первоначальные успехи лягуров превратились в практически полный разгром их флота.

Тем не менее, что-то от него всё-таки осталось. Вряд ли после завершения активной фазы Вторжения лягуры сохранили способность строить тяжелые крейсера, так что, скорее всего, это очень старый корабль, каким-то образом переживший самые тяжелые времена. Шанс выжить в тех условиях имели только корабли, которые по тем или иным причинам не имело смысла немедленно бросать в бой. Например, сильно устаревшие или уже списанные вымпелы. Ну, и корабли, получившие серьезные повреждения в сражениях, которые к моменту завершения активной фазы боев еще не успели вновь встать в строй. В общем, почти все уцелевшие тяжелые корабли были совсем не теми грозными линкорами, крейсерами и авианосцами, которые семьдесят лет назад перемололи основные силы флота Роя.

– Отряду начать разгон, – приказал я, прочитав сообщение от разведчиков.

Выйти из прыжка я рассчитывал примерно в одной астрономической единице позади кораблей лягуров, уже начавших движение к внешней границе системы. Коневу я передал приказ отправить «Скаут» к эскадре союзников и по ближней гиперсвязи передать им информацию о силах Роя в системе и о нашем скором появлении в их тылу.

Набор «Харгейсой» необходимой для прыжка скорости – дело небыстрое. Сейчас она разгонялась несколько бодрее, чем раньше, но по сравнению с корветами и эсминцами всё равно довольно медленно. Возможно, именно это и повлияло на решение, принятое командующим лягуров.

Так или иначе, но ждать нас союзники не стали, и когда мы вышли из прыжка у границы системы, эскадра лягуров уже прошла внешний пояс астероидов и продолжала движение к заблокированной планете. В принципе, я понимал, чем могли руководствоваться лягуры. Формально наш отряд не мог серьезно повлиять на расклад сил. В эскадренном бою вооруженный войсковой транспорт, один эсминец, два корвета и практически безоружный малый корабль поддержки были способны разве что бездарно погибнуть. Ну, может быть, за исключением эсминца. Хорошо хоть от помощи сканеров «Скаута» союзники отказываться не стали, и Призрак, с разрешения Конева, присоединился к кораблям лягуров, держась чуть позади их крейсеров.

Догнать эскадру союзников, двигаясь в обычном пространстве, у нас не было никаких шансов, а для гиперпрыжка дистанция оказалась слишком короткой. Оставался, конечно, вариант совершить два перехода, один куда-то в сторону от системы Лиганды, и второй обратно, но уже внутрь системы, к границе зоны гравитационного ограничения, проходящей примерно по орбите пятой планеты. Но это означало два разгона и два прыжка, а с динамическими характеристиками «Харгейсы» такие упражнения могли затянуться почти на два часа. Что за это время могло произойти с флотом лягуров, предсказать было сложно, но, с другой стороны, возможность внезапно появиться в нужной нам точке системы могла дать «Харгейсе» значительные тактические преимущества.

Я активировал канал связи с «Тортугой-16».

– Капитан Конев, корветам и «Корсару-35» начать движение вслед за эскадрой союзников, но дистанцию с кораблями лягуров не сокращать. «Харгейса» за вами не успеет. Мы переместимся в систему, совершив два последовательных гиперперехода. Сразу после ухода «Харгейсы» в первый прыжок начинайте раз в тридцать секунд передавать нам по дальней гиперсвязи информационные пакеты с текущей обстановкой. В бой не вступать, пока не подвергнетесь прямому нападению. Разрешаю пресекать попытки разведзондов Роя сократить дистанцию и заблокировать вам связь. Ваша задача – обеспечить «Харгейсу» данными о противнике, чтобы мы могли выбрать правильное время и место для выхода из прыжка. Приступайте к выполнению.

– Принято, – по ответу Конева было не вполне понятно, как он отнесся к моему решению, но никаких вопросов капитан задавать не стал.

Малый корабль поддержки начал разгон вместе с «Харгейсой». Оставлять его у границ системы без прикрытия было опасно, и я решил, что лучше ему будет совершить прыжок вместе с нами и подождать исхода боя в десятке световых лет от системы Лиганды.

– Лис, что скажешь о качестве кораблей союзников?

Призрак постоянно передавал нам данные со сканеров «Скаута», находящегося внутри боевого ордера лягуров, так что информация для оценки боевых возможностей их кораблей у нас имелась в достаточном объеме.

– Не лучшие у них корабли, – довольно скептически ответил Лис. – Я бы сказал, далеко не лучшие. У тяжелого крейсера ресурс силового щита всего раза в полтора выше, чем у «Харгейсы». Корабль очень старый, еще довоенной постройки, он даже есть в базе данных Призрака. Поколение девять плюс. Если помнишь, «Королева Саида аль-Хурра» принадлежала к десятому, и всё равно была тем еще старьем. Три торпеды, выпущенные «Манулом», превратили ее в груду металлолома, каким-то чудом сохранившую ход и сумевшую уйти в прыжок. Правда, это были торпеды времен Вторжения, но здесь-то лягурам тоже будет противостоять «Манул», да и эсминцы у Роя далеко не простые.

– Что по легким крейсерам?

– Эти из новых, построены, судя по всему, лет тридцать-сорок назад. Тактико-технические характеристики точно не известны, но, судя по всему, второе-третье поколение. Каждый из них по отдельности «Манулу» не соперник. Три «Горгульи» порвут его без вопросов. Две – как карта ляжет.

– А эсминцы?

– Здесь по-разному. Есть даже корабль первого поколения. Это, пожалуй, лучший вымпел эскадры союзников, но он такой один. Остальные, как и легкие крейсера, примерно два плюс.

– Непросто им будет.

– Шанс на победу у лягуров не больше сорока процентов, – подтвердил мою оценку Лис, – но даже если им удастся уничтожить корабли Роя, их собственная эскадра практически перестанет существовать. Это если мы не станем вмешиваться.

– А с нашим вмешательством?

– Слишком высокая погрешность прогноза, но шансы будут явно выше.

– Десять минут до прыжка, – доложил навигатор.

Я продолжал следить за перемещениями отметок на тактической голограмме. Замысел командующего лягуров был предельно ясен, как и причины, заставившие его броситься в бой, не дожидаясь нашего прибытия. В момент выхода из прыжка эскадры лягуров корабли Роя были рассредоточены по системе Лиганды, и союзники надеялись уничтожить их по частям, не дав врагу возможности объединиться. Это решение было весьма спорным, но, видимо, лягур, возглавлявший эскадру союзников, оказался перед очень непростым выбором. Данные о противнике, предоставленные ему Призраком, похоже, сильно расходились с теми сведениями, которые он получил от собственной разведки, и лягурам пришлось менять план буквально на ходу. Отказаться от атаки их командующий не захотел, а, возможно, и просто не мог. В итоге свой единственный шанс он увидел в рыхлом и раздробленном построении противника, не знавшего, с какой стороны ждать удара и разделившего свои эсминцы и корветы на три группы.

Впрочем, Рой тоже кое-что понимал в тактике, и бросать свои корабли навстречу лягурам не торопился. Все три группы его корветов и эсминцев начали отход к третьей планете, недалеко от которой расположился легкий крейсер проекта «Манул», и, похоже, две из них успевали встретиться до начала огневого контакта. Впрочем, первое впечатление оказалось не совсем верным. Через несколько минут, когда стал возможен более точный анализ курсов кораблей противника, стало ясно, что встретиться они намерены не около планеты лягуров, а у границы зоны гравитационного ограничения, недалеко от орбиты Лиганды-5, и в этом случае вся эскадра Роя могла успеть собраться вместе, хотя на формирование единого боевого ордера времени у кораблей противника могло и не хватить.

– К началу боя мы не успеем, – категорично заявил Лис. – Лягуры сцепятся с Роем через тридцать две минуты, а мы сможем совершить второй прыжок только минут через пятьдесят.

Мир вокруг меня сжался в точку и вновь вернулся к своему обычному виду. Система Лиганды скачком отодвинулась от нас почти на одиннадцать световых лет, но задерживаться в этой точке пространства «Харгейса» не стала.

– Приступить к разгону для прыжка в систему Лиганды. Координаты точки выхода предварительные. Уточнение в процессе разгона.

– Принято.

Объемная схема на тактической голограмме мигнула и обновилась – поступил первый информационный пакет от капитана Конева. Отметки союзных и вражеских кораблей немного сместились и расстояние между ними уменьшилось.

* * *

Капитан Конев вел три своих корабля вслед за эскадрой лягуров, отставая от союзников примерно минут на сорок. При желании дистанцию можно было немного сократить, но приказ капитан-лейтенанта Рича прямо это запрещал.

Отношение Конева к Ричу было сложным. Капитан сам до конца еще не разобрался в том, как ему воспринимать этого очень молодого офицера, каким-то образом заслужившего практически безграничное доверие мэра Бриганы-3 и контр-адмирала Зыкова. Настолько безграничное, что, наплевав на его сравнительно невысокое звание, полномочный представитель Федерации назначил капитан-лейтенанта на должность командующего операцией, и это при наличии в составе экспедиции майора и капитана первого ранга. Что уж говорить о еще четырех капитанах, включая самого Конева и Чжао Вэй.

Формально это выглядело вопиющим нарушением всех армейских и флотских традиций. Тем не менее, ни майор Мин, ни Анна Койц явно не испытывали по этому поводу никакого дискомфорта. Чжао Вэй, успевшая побывать в должностях командира сводного батальона и коменданта восьмого форпоста, тоже совершенно спокойно отнеслась к происходящему, а на осторожный вопрос Конева по поводу назначения Рича, ответила очень спокойно:

– Послушай, капитан, ты же всё сам видел. Анна Койц – гражданская штучка. То, что ей навесили знаки различия капитана первого ранга, не делает её старшим офицером флота. То есть, формально делает, конечно, но по факту она этому званию совершенно не соответствует. При этом она далеко не дура, и сама отлично это понимает. Кроме того, между ней и Ричем явно всё не так просто, – Чжао Вэй мило улыбнулась. – Впрочем, на это мне плевать. А вот что я знаю совершенно точно, так это то, что вытащил нас с Куньмина именно Марк Рич. Госпожа Койц, конечно, тоже показала себя неплохо, но, если бы не Рич, мы все там бы и остались.

– А майор Мин?

– Мин? Он хороший вояка, но явно достиг своего потолка. Ну, может быть, когда-нибудь дослужится до полковника. И Ричу он, похоже, тоже многим обязан.

– Да я всё понимаю, но ведь этому парню всего семнадцать лет, и он совершенно точно не чей-то протеже. Насколько я успел узнать, он бывший беспризорник, отловленный на улице и засунутый в окраинный интернат. Как он мог успеть обрасти такими связями и столько сделать для своей колонии, что ее руководители ему так доверяют?

– Вопрос не ко мне, – пожала плечами Чжао Вэй. – Я обо всём этом только слышала, да и то немного. Мало кто знает подробности, но мне вполне достаточно и того, что я успела увидеть своими глазами. Поверь мне, если бы Марк Рич так и остался лейтенантом, я бы выполняла его приказы ровно так же, как сейчас, и никаких сомнений в том, что он вправе мне их отдавать, у меня бы не возникло. Впрочем, у тебя есть собственная голова на плечах, а в ней не самые плохие мозги, так что навязывать тебе свое мнение я не собираюсь.

Наверное, Чжао Вэй была права. Чем больше Конев узнавал Рича, тем сильнее в этом убеждался. И всё же что-то с ним было не так, и это не давало капитану покоя. Впрочем, времени на то, чтобы развить эту мысль, у него уже не осталось.

– Разведзонды Роя стягиваются к нашему маршруту, – доложил лейтенант Волынин. – Противник ставит помехи, пытаясь заблокировать дальнюю гиперсвязь. Рою явно не нравится наша активность в эфире.

– Корветам выдвинуться вперед и пресечь действия противника, – немедленно отреагировал Конев. – Уничтожение зондов не является целью. Нужно только воспрепятствовать постановке помех.

Корветы обогнали эсминец и занялись имитацией охоты на зонды, не давая им приблизиться к «Корсару-35» на дистанцию, достаточную для эффективного блокирования связи. Сам Конев всё еще находился на борту «Тортуги-16», так и не успев вернуться на свой эсминец.

– Тяжелый крейсер лягуров открыл огонь, – доложил лейтенант Волынин.

– Начать торможение! Нам приказано до выхода «Харгейсы» из прыжка в бой не вступать.

Конев перевел взгляд на область тактической голограммы, отображавшую начало схватки эскадры союзников с кораблями Лягуров. Обе стороны явно были настроены крайне решительно. Тяжелый крейсер союзников вёл огонь с предельной дистанции, не столько пытаясь попасть в корабли Роя, сколько мешая им сформировать боевой ордер. Враг был вынужден маневрировать, уклоняясь от снарядов, но, на взгляд Конева, большого влияния на ход боя этот огонь оказать не мог.

Тем временем дистанция между противниками сокращалась, и в бой вступили легкие крейсера. Первым открыл огонь «Манул», и сразу стало видно, насколько его орудия превосходят по дальности и точности огня пушки союзников.

– Эсминцы Роя выходят в атаку.

Конев и сам уже видел, как восемь эсминцев разбившись попарно, начали заход на цели, в качестве которых они выбрали три крейсера лягуров и эсминец первого поколения. Как ни странно, каждую пару эсминцев сопровождали два-три корвета. Корабли этого класса обычно в подобных схватках не участвовали, но, похоже Рой в этот раз решил изменить тактику.

Еще раз оценив соотношение сил и состав противостоящих эскадр, Конев понял замысел противника. Атакующие «Горгульи», скорее всего, смогут прорваться на рубеж пуска торпед, но потом они неизбежно попадут под ответную торпедную атаку эсминцев лягуров, и вот тут им как раз и пригодятся корветы, способные существенно усилить их противоторпедную оборону. Да, корветы, с их тонкой броней и относительно слабыми силовыми щитами, неизбежно понесут потери, причем, скорее всего, немалые, но эсминцы гораздо ценнее, и, если их удастся сберечь, то в дальнейшем бою на коротких дистанциях их плазменные пушки могут сказать очень веское слово.

Союзникам требовалось срочно что-то делать. Они пока не понесли потерь, но бой складывался явно не в их пользу. Тяжелый крейсер уже поймал силовым щитом несколько снарядов «Манула», и, похоже, ресурс его защитного поля просел даже сильнее, чем этого ожидал Конев.

Расстояние между сходящимися эскадрами продолжало сокращаться. До выхода «Горгулий» на рубеж пуска торпед осталось не больше минуты, а легкие крейсера лягуров добились лишь четырех попаданий по эсминцам противника. Тяжелый крейсер вместо того, чтобы стрелять по «Горгульям», зачем-то вступил в артиллерийскую дуэль с «Манулом», чего тот, похоже, и добивался. Впрочем, наверное, у командующего лягуров были на это какие-то свои соображения.

Капитан бросил взгляд на таймер. Судя по времени, прошедшему с начала боя, «Харгейса» уже должна была совершить прыжок в систему, но капитан-лейтенант Рич почему-то медлил. Конев попытался поставить себя на место командующего. Какую точку он сам выбрал бы для выхода из прыжка? Немного подумав, он решил, что лучше всего было бы выйти из гипера в тылу эскадры союзников. «Харгейса» – неплохо защищенный, но слишком медленный корабль, чтобы лезть в самую гущу боя.

Капитан ошибся. Бледная вспышка гиперперехода возникла прямо между сходящимися эскадрами. «Он что, решил покончить жизнь самоубийством?» – растерянно подумал Конев. А между тем, «Харгейса» как-то очень бодро развернулась и выдала полный торпедный залп. Корабли Роя отреагировали вполне предсказуемо. Войсковой транспорт вывалился из гипера в зоне досягаемости их оружия, и в него полетел шквал снарядов.

– «Горгульи» выпустили торпеды! – доложил Волынин.

Конев непонимающе смотрел на экран. С «Харгейсой» явно было что-то не так. Её торпеды летели к целям как-то уж слишком медленно, а на тактической голограмме отметка вышедшего из прыжка войскового транспорта имела вид серого контура. Рой воевал с фантомом! Однако на проекционном экране «Харгейса» выглядела, как настоящий боевой корабль, ведущий неравный бой с целой вражеской эскадрой. Её динамический силовой щит вспыхивал от множества попаданий, пушки ближней обороны заполошно били по приближающимся торпедам, пусковые шахты покидали десятки ракет-перехватчиков, а сама «Харгейса», насилуя двигатели, лихорадочно пыталась разорвать дистанцию и выйти из боя.

Долго это шоу продолжаться, конечно, не могло, и спустя полтора десятка секунд фантом «Харгейсы» исчез во впечатляющей плазменной вспышке, очень правдоподобно изобразившей взрыв энергетической установки, а призраки выпущенных ей ракет и торпед сымитировали самоподрыв.

Однако, как оказалось, на этом представление не закончилось. Правее и выше боевого ордера союзников из гипера вышли сразу два легких крейсера Федерации проекта «Ятаган». На этот раз Конев даже не сомневался, что перед ним фантомы. На его взгляд, Рич слегка переигрывал. «Ятаганы» в федеральном флоте не встречались со времен активной фазы Вторжения. Эти исключительно мощные для своего класса боевые корабли были выпущены небольшой серией. Все они погибли в боях, а верфи, на которых их строили, Федерация потеряла в результате внезапного удара сильной эскадры Роя по одной из ее центральных систем.

Противник отреагировал на появление на сцене новых действующих лиц куда более вяло, чем на неожиданный выход из подпространства фантома «Харгейсы». Вычислитель, управлявший действиями кораблей противника, быстро оценил, какой ущерб нанес ему этот призрачный корабль, и сделал соответствующие выводы. Выпущенные в никуда торпеды и снаряды позволили кораблям Лягуров получить небольшую передышку и сосредоточить огонь на приближающихся «Горгульях». Один корабль Роя получил несколько попаданий и потерял ход, а торпедный залп уцелевших эсминцев оказался менее плотным, чем мог бы быть. Часть торпед они выпустили преждевременно, стремясь уничтожить фантом «Харгейсы».

Нельзя сказать, что фантомы «Ятаганов» были совсем уж проигнорированы Роем. Подделки оказалась очень качественными, и какое-то количество снарядов им всё-таки досталось, что вновь несколько облегчило жизнь лягурам. В бою начало устанавливаться некое равновесие, хотя потери продолжали нести обе стороны. Лёгкий крейсер союзников получил в борт две торпеды и исчез во вспышке сдетонировавшего боезапаса. Три «Горгульи» постигла та же участь, но остальные торпеды лягуров не смогли прорваться сквозь плотный заградительный огонь. В дополнение к эсминцам Рой потерял четыре корвета, попавших под удары орудий уцелевшего легкого крейсера. Эсминцы союзников тоже не избежали потерь. Уничтожить корабль первого поколения враг не смог, но повреждения эсминец получил, и, похоже, довольно неприятные. Из боя он не вышел, однако явно утратил значительную часть боеспособности.

Формально Рой понес более серьезные потери, но боевые ордера сражающихся эскадр смешались, и теперь очень многое зависело от состояния каждого вымпела, а корабли лягуров оказались значительно более потрепанными. Тяжелый и легкий крейсера практически лишились силовых щитов. Лучший эсминец союзников вообще находился в плачевном состоянии, а трое его коллег были вынуждены отбиваться от четырех «Горгулий» и шести корветов противника. Главным козырем Роя оставался «Манул», пока не получивший никаких повреждений, и теперь стремительно приближавшийся к месту схватки.

Фантомы «Ятаганов», по которым больше никто не стрелял, тихо растворились в пустоте, но с противоположной стороны от сошедшихся в бою кораблей вскоре вновь замелькали бледные вспышки гиперпереходов. На этот раз из подпространства вновь вышла «Харгейса», но теперь ее сопровождали два эсминца танланской постройки. Проект «Скарабей», по федеральной классификации. Тоже очень опасные корабли, что с первого взгляда было видно по их хищным силуэтам. Вот только Рой на эти обманки больше не реагировал, хотя «Скарабеи» очень натурально рванули вперед, стремясь как можно быстрее оказаться в гуще боя, а «Харгейса», выпустив в сторону сражающихся двенадцать торпед, начала разгон, двигаясь по касательной к зоне активных боевых действий.

Через минуту торпеды, выпущенные «Харгейсой», взорвались, так никуда и не попав, а «Скарабеи», неожиданно начали торможение и сменили курс, возвращаясь к войсковому транспорту. С первого взгляда весь этот спектакль уже не имел никакого смысла, так как полностью игнорировался кораблями Роя. Наверное, так бы оно и было, если бы не одно «но», которое Конев отчетливо видел на тактической голограмме. «Скарабеи» действительно являлись фантомами, как и выпущенные «Харгейсой» торпеды, а вот сам войсковой транспорт был настоящим, и, если капитан что-то в чем-то понимал, сейчас корабль Рича одну за другой выпускал из ангара пары «Сюрикенов».

– Отряду начать разгон! – немного громче, чем следовало приказал капитан. – Задача – прикрыть отход «Харгейсы».

Казалось, в бою вновь наступил перелом. «Манул» приближался к месту схватки, быстро сокращая дистанцию с лишенными силовых щитов и уже имеющими повреждения крейсерами лягуров. Двенадцати его тяжелых торпед должно было с избытком хватить на то, чтобы добить эти корабли, вот только выйти на рубеж торпедной атаки у него так и не получилось.

Четырнадцать «Сюрикенов» одновременно включили внутрисистемные гипердвигатели центральных отсеков, и ракетные сборки, быстро набирая скорость, рванулись к кораблям Роя. Курс «Харгейсы» был выбран с таким расчетом, чтобы в момент пуска все вымпелы противника, включая «Манул» оказались в пределах досягаемости выпущенных в космос «Сюрикенов», и теперь корабли врага одновременно подверглись массированной атаке.

«Манулу» досталось четыре «Сюрикена». Капитан-лейтенант Рич по достоинству оценил этот корабль противника, который, судя по рассказам майора Мина, командиру отряда уже довелось однажды видеть в бою. Легкий крейсер Роя действительно оказался очень непростой целью. Из двадцати четырех боеголовок цели достигли лишь пять, и этого едва хватило.

Крейсер противника погибал медленно и, словно бы нехотя, всеми силами цепляясь за свою механическую жизнь, и как будто не веря в то, что такое могло с ним случиться. Силовой щит «Манула» выдержал два попадания, распавшись огненными лоскутами лишь после удара третьего «Аркана». Дальше корабль уже ничто не могло спасти.

Четвертая боеголовка проломила броню и вывела из строя значительную часть систем противоторпедной обороны, что и предопределило судьбу легкого крейсера. Пятая ракета ударила в окутанный облаком осколков корабль Роя уже почти без помех, бесстрастно выбрав самую уязвимую точку. «Манул» содрогнулся от взрыва и почти сразу превратился в яркий плазменный шар, быстро потускневший и рассеявшийся в черноте космоса.

Наблюдая за гибелью флагмана эскадры Роя, капитан Конев упустил из виду судьбу остальных кораблей противника. Их отметки коротко вспыхивали и тут же гасли, исчезая с тактической голограммы. Уцелеть удалось лишь двум корветам, уже начавшим активный разгон. Пользуясь высокой скоростью, корабли Роя пытались выйти из боя. Преследовать их было некому. Единственным, кто мог их догнать, был «Скаут», но воевать с корветами первого поколения ему совершенно не улыбалось.

* * *

Глядя на разгоняющиеся корветы Роя, я в очередной раз пожалел о том, что в нашем отряде нет ни одного по-настоящему быстрого и при этом хорошо вооруженного боевого корабля. Этот недостаток следовало обязательно устранить. Результатом боя я, несомненно, был доволен, но прямо сейчас мы упускали не только два корвета противника, уничтожить которые было нам вполне по силам, но и корабль-разведчик, буквально набитый совершенно бесценными артефактами, содержащими в себе весьма немало бетрония, ценность которого я в полной мере осознал только совсем недавно.

Впрочем, помимо самого корабля-носителя, в системе Лиганды была развернута сеть из почти полусотни разведзондов противника, и вернуть их в свой трюм разведчик Роя совершенно точно успеть не мог.

– Призрак, начинай охоту. Зонды – наше всё. Не дай им уйти.

– Уже выполняю, командир, – в обычно спокойном голосе Призрака прозвучали нотки азарта. Похоже, у моего боевого товарища, ну, или у его виртуальной личности, появилось настоящее хобби. Имитация, конечно, но всё равно забавно.

– Командир, мне помощь понадобится, – через несколько секунд вновь вышел на связь Призрак. – Они разбегаются по разным векторам. Надо, чтобы кто-то их загонял на меня.

– Капитан Конев, – я активировал канал связи с «Тортугой-16», – у вас новая задача. Помогите «Скауту» в охоте на разведзонды противника. Нам очень нужны артефакты Роя, а в этой системе их очень много, вот только они на месте не стоят и норовят свалить в туман.

– Принято, – Конев едва заметно улыбнулся. – Отличный спектакль, командир. Я на какую-то секунду даже поверил, что вы сошли с ума и вывели «Харгейсу» из прыжка прямо под огонь всей эскадры Роя.

Я обозначил на лице легкую усмешку, но ответить ничего не успел, услышав предупреждающий сигнал системы связи.

– Вызов с флагмана эскадры лягуров, – чуть изогнув бровь сообщила Анна. – Капитан-лейтенант, похоже, с вами хочет говорить командующий союзников.

– Отвечайте, госпожа мэр. Я полагаю, говорить он хочет не со мной, а с вами.

Конец пятой книги серии «Блюстители хаоса»

Санкт-Петербург

Октябрь-декабрь 2022 года

Content

Макс Глебов
Безусловная директива

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8