Елисеева Валентина

Охотница на магов желает познакомиться

ПРОЛОГ

Ярой Тегран всегда твёрдо знал три вещи: попасть в другой мир невозможно; ведьмы – зло; ментальной магии не существует.

В первом пункте его разубедила Тая Данри. Девушка, в которую он совершенно безнадёжно и не слишком-то тайно был влюблён. Во втором пункте разубедили... ведьмы, которые оказались не только злом. Во всяком случае, не все ведьмы были злом, да и зло в них оказалось... Словом, не просто всё вышло с ведьмами, да не о том речь. Теперь же выходило, что и с ментальной магией он просчитался: она существовала и еще как!

«И в какой красивой упаковке!» – пролетела абсолютно пустая и не относящаяся к делу мысль, раздражённо прогнанная Яром из головы.

Как он дошёл до философских размышлений, что прописные истины частенько оказываются не у дел? Почему именно его угораздило войти в ловушку для мага?! Ведь всё так обыденно начиналось...

Глава 1. Неудачный день для маньяка.

Настоящее время. Велейская империя.

Сухой ветер гнал по дороге сорванный со стены листок. Подобные листки не первый день были расклеены по всему городу:

«Будьте бдительны! В городе появился убийца-маньяк, нападающий на девушек... не отпускайте жён и дочерей в одиночестве...», – бросались в глаза отдельные фразы на листке.

Тоненькая, светленькая юная девушка в серой униформе белошвейки нервно оглянулась. Городская улица, озарённая светом двух лун и магических фонарей, была пустынна. По оставшемуся позади центральному проспекту ещё прогуливались парочки, пролетали глайдеры, но здесь, в паре сотен метров от центра Кресси, было тихо и сумрачно. Девушку явно преследовало ощущение, что за ней следят: она ускоряла и ускоряла шаг, поминутно оглядываясь.

Перед входом в тёмный городской сквер девушка замешкалась, прислушиваясь и присматриваясь. На той стороне сквера стоял дом, окна которого приветливо светились тёплыми огнями. Дом, в котором девушка жила, но всё никак не решалась пройти по тускло освещённой аллее сквера.

Тяжёлые шаги за спиной вызвали у девушки испуганный вскрик. Она лихорадочно развернулась, вскидывая руки в защитном жесте. И тут же облегченно всхлипнула: перед ней стоял молодой стражник, делающий вечерний обход улиц.

– Вас проводить? – участливо спросил служитель правопорядка.

– Да-да, пожалуйста! Хозяйка никак не может пораньше с работы нас отпускать – заказов сейчас очень много, вот и приходится возвращаться домой в сумерках. И встретить меня некому, я с бабушкой живу, – затараторила девушка, с видимым облегчением хватаясь за предложенную ей мужскую руку. – Так страшно было идти по пустой улице, а потом ещё и через сквер – мне мерещилось, что за мной кто-то крадётся.

– Неудивительно, что мерещилось, после всех газетных сообщений про маньяка, – кивал головой стражник, уводя девушку вглубь по аллее сквера. – Весь народ ищейки взбаламутили! Вместо того чтоб людей запугивать, лучше бы работу свою качественно исполняли. Столько им магии отвешивают за государственный счёт, все прям теперь маги великие, а одного убийцу полгода поймать не могут! Маньяк разъезжает из города в город, по месяцу терроризирует их население, а потом преспокойно гастролирует дальше!

Девушка соглашалась, ругала непутёвых ищеек и беззаботно шагала по тёмной аллее. И даже не сразу испугалась, когда её резко дёрнули в кусты...

– Что случилось? Маньяка увидели? Ловить его будем? – взбудоражено зашептала она.

– Обязательно, но вначале поиграем, – прохрипел стражник. В лунном свете мелькнул брошенный на землю звукозаглушающий амулет, сверкнула сталь ножа. – Кричи, я люблю слушать девичьи крики и стоны. И чувствовать, как твой страх заливает меня твоей магией, как твоя жизнь перетекает ко мне, тоже преобразуясь в магию! Ты когда-нибудь испытывала упоение от переполнения магического резерва? Это ни с чем не сравнимое блаженство!

Нож коснулся шнуровки на платье девушки, перерезая тесёмки. Воздух между негодяем и его жертвой словно загустел, начал искрить статическими разрядами магии и будто высокое напряжение прошило воздух между ним, сигнализируя о начале магического обмена. Мужчина застонал, хватая девушку за плечи и намереваясь кинуть её в густую траву. Серебристые нити магии протянулись между ними, и на краткий миг на мужском лице возникло блаженное выражение наркомана, получившего долгожданную дозу. Однако глаза насильника-убийцы вдруг изумлённо распахнулись.

– Что за чёрт?! Ты тянешь мою магию?! – завопил он.

– На этот раз ты выбрал жертву со слишком большим резервом, – насмешливо известила девушка. С её личика словно ластиком стёрли испуганное растерянное выражение: теперь она смотрела холодно и изучающе.

– Не может быть! – взвыл убийца. – Ты простая белошвейка, ты никто, ты не можешь быть настолько сильна!!!

– Я ещё поражу тебя своей силой, – пообещала «жертва».

Ментальная иллюзия рассеялась, и лицо девушки изменилось прямо на глазах ошеломлённого маньяка. Исчезли светлые кудряшки и серые глаза – вместо них рассыпались по плечам чёрные локоны, а очи загорелись ярко-синим светом.

– Это ты!!! Дочь чудовища! Дьяволица! – завопил убийца, отшатываясь, насколько позволяли связавшие их магические нити.

– Да нет, просто охотница на магов, – пожала плечиками девушка, спокойно наблюдая, как её оппонент бледнеет, слабеет, падает на колени, пока вся его магия, до последней капли, перетекает к ней.

Вот магия в негодяе закончилась, к ней потекла жизненная энергия мерзавца.

– Тебя не предупреждали, как опасно загораться страстью к тому, кто намного сильнее тебя? – проворковала девушка, обрывая магическую связь между ними. Мужчина был еле жив.

– Он ваш, забирайте! – подбирая с травы и отключая звукозаглушающий амулет, крикнула девушка, и по аллее в её сторону побежали ищейки в форменных сине-чёрных мундирах. Черноволосая красотка бросила последний пренебрежительный взгляд на врага: – Видишь, мы тебя всё-таки поймали. Тайная канцелярия работает не так плохо, как ты рассчитывал, мерзавец.

Девушка отошла в сторону, не мешая ищейкам надевать на арестованного антимагические крепкие кандалы, и произнесла с усмешкой, подняв голову в ночное небо:

– Папочка, если ты думаешь, что я не заметила твоего присутствия, то подумай ещё раз.

В ответ на эти слова сверху донёсся хмык, и из-за широкой кроны дерева спланировал на землю высокий широкоплечий мужчина, столь же черноволосый и синеглазый, как охотница на магов. Это был ир Хальер, глава тайной канцелярии Велейской империи – главное чудовище империи, как полагала большая часть населения страны.

– Ты с твоей мамой единственные маги, чьё ментальное прикосновение невозможно ощутить, – проворчал он. – Но рад, что ты не забываешь сканировать всю местность вокруг.

Глаза девушки вновь полыхнули яркими синими огнями.

– Па-ааап, ты хоть когда-нибудь поверишь в мои силы достаточно, чтобы не страховать меня во время МОЕЙ работы? – угрожающе прищурилась охотница на магов. – Дай-ка припомнить, отчего всё население Велейской империи до дрожи боится сильных менталистов? Я могла бы «выпить» убийцу до дна, могла бы превратить его в послушную марионетку, могла бы заполнить его разум столь кошмарными образами, что он испугался бы до остановки сердца! Могла без всяких затей нанести ему такой ментальный удар, что он надолго впал бы в беспамятство, а после очнулся бы тихим, безобидным сумасшедшим. Я могла полностью стереть его память, не оставив в ней НИЧЕГО, вернув его в далёкое младенчество, могла...

– И всё вышеперечисленное и недосказанное не избавляет от тревоги за дочь, когда она ловит «на живца» насильника-убийцу, – оборвал гневную отповедь глава тайной канцелярии.

Ульяна Хальер посмотрела в твёрдое лицо ничуть не раскаивающегося отца, и её гнев невольно схлынул: невозможно всерьёз злиться на того, кто глубоко тебя любит и искренне беспокоится о тебе.

– Надеюсь, хоть мамочка в кустах на страже не сидит, – проворчала она.

– Твоя мама абсолютно убеждена в моей способности защитить дочь и без её помощи, – сверкнул белозубой широкой улыбкой Хальер, и Ульяна покачала головой, не сдержав ответной улыбки.

– Родители, я сбегу от вас в Лирмийскую империю, – в шутку пригрозила она и тут же обречённо вздохнула: – Хоть от мамочки не скроешься нигде, даже в другом мире. Ладно, коли ты здесь, то докинь меня до управления, раз уж мне не передались твои способности стихийника.

Сидя в кабинете первого дознавателя, Ульяна спешно дописывала отчёт. С университетом магии три часа разницы во времени, а она очень рассчитывала хоть немного поспать этой ночью, а не бежать сразу на лекции. Ульяна много времени потратила на поиски этого чёртова маньяка: будучи одним из двух сильнейших менталистов империи, она умела «читать» мысли людей, и радиус действия её магических сил был немаленьким. Она долго прислушивалась к тысячеголосому ментальному гомону одного большого города за другим, проклиная изворотливость негодяя, проницательно то и дело меняющего место жительства.

Ищейки искали преступника своими методами, а она – своим, пока в бесконечном потоке чужих мыслей не наткнулась на мысли убийцы. Прицепившись к его ментальному следу, она незаметно присутствовала в его голове, пока не увидела лицо намеченной им очередной жертвы. И тогда заняла её место. Показания менталиста – это одно (тем более менталиста, ещё не окончившего курс обучения в университете магии), а взятие с поличным – совсем другое.

– Что у тебя, чего строчишь? – спросил первый дознаватель Лоурес, входя в свой кабинет.

– Маньяка в Кресси арестовали, ещё не слышал?

Лоурес присвистнул:

– Молодец! На этот раз ты быстро его «расслышала» в толпе, не успел сбежать, гадёныш! И что скажешь?

– Надо окончательно прикрыть чёрный рынок магии, тогда никто не сможет купить магически заверенную справку об отсутствии резерва. И у нас впредь не появятся маги-убийцы, прикидывающиеся обычными людьми, да ещё и работающие стражниками! – ответила Ульяна и повернулась к вошедшему отцу: – Какой у него уровень сил?

– Двадцать единиц, тип дарования: заклятия и заговоры, – недовольно поморщился глава тайной канцелярии.

Ульяна ахнула: уровень в 15 единиц уже считался высоким, и настолько сильных магов в Велейской империи было мало. В университете магии среди иномирцев встречались уникумы с уровнем резерва выше 15, но даже в вотчине ректора Эльтара Каллинга таких было немного. Ир Хальер недаром слыл самым опасным человеком империи: помимо всего прочего, он был магом-универсалом, имел уровень резерва 88 в стихийной и несколько меньше в других областях магии.

– Парень мог бы быть полезным членом общества, если бы не подсел на наркотический эффект от магической передозировки. С таким резервом он ничем не рисковал, охотясь на девушек, – высказалась Ульяна.

Всем известно, чем опасен магический обмен. Если слабый маг ничем не защищен (а против некоторых не устоят никакие амулеты), а сильный маг не успеет (или не захочет) вовремя остановиться, вступив в магический обмен, то более слабая сторона обмена легко может лишиться не только запаса магии, но и жизни. Это как наполнять кувшин из бочки, а потом выливать все обратно: бочка никогда не опустеет, а вот кувшин мигом лишится всей «воды»: всей энергии – как магической, так и жизненной. Не удивительно, что очень сильных магов боялись все поголовно, ведь спровоцировать их на магический обмен могла любая сильная эмоция: злость, страх, ненависть, гнев, а ещё – страсть...

«И последнее доставляет мне массу неудобств в личной жизни! Молодые люди настолько боятся, что я воспылаю к ним искренними чувствами, что не шарахаются от меня открыто по одной-единственной причине: боязни разозлить таким поступком моего папочку, который тоже в вершине списка сильнейших магов империи. Интересно, можно ли утешиться тем фактом, что папочку молодые люди всё-таки боятся больше, чем меня саму?», – мрачно думала Ульяна, вспоминая последний приём во дворце, привычно повергший её в раздражение и досаду.

Нелегко быть менталистом, улавливающим мысли людей в фоновом режиме, если не тратить силы на постоянное удерживание своего ментального «экрана»! Стоит чуть расслабиться, опустить защиту – и вмиг в голове вспыхивают обрывки чужих мыслей:

«Третий танец! Моя очередь вальсировать с дочерью чудовища, мы с парнями договорились и мне нельзя струсить и подвести всех... Если она останется стоять у стены во время танца, то глава тайной канцелярии впадёт в ярость и тогда... Лучше не задумываться о последствиях!»

«Боже, она мне улыбнулась! Нет, только не это, только бы я не привлёк её внимание всерьёз! Сильнейший менталист империи – не та девушка, свидания с которой безопасны для жизни и здоровья, а уж её батюшка...!!!»

«Она, конечно, красотка, и брак с ней сильно возвысит меня на общественной и карьерной лестнице, так что прячем страх поглубже и улыбаемся широко и приветливо! В конце концов, после свадьбы мы будем жить в моём доме, а не в доме главы тайной канцелярии, а от ментальной магии защитят амулеты...»

Ульяна решительно изгнала из мыслей неприятные воспоминания. Это действие получилось легко – ей слишком часто приходилось его выполнять, поскольку никакие амулеты от её магии никого не защищали. Мечта встретить когда-нибудь мужчину, который не убоится ни её, ни её папочки становилась навязчивой. Увы, за четверть века своей жизни Ульяна успела прийти к выводу, что такие уникумы не существуют ни в одном из миров: если первокурсники и окидывали её заинтересованными взглядами, то лишь до тех пор, пока у них не проходил обязательный общеобразовательный курс, рассказывающий о ментальной магии и возможностях менталистов. И до тех пор, как им демонстрировали запертого в подземелье университета жуткого иномирного нелюдя-менталиста, погубившего некогда сотни человек, и расписывали в красках преступления этого монстра. А ведь у запертого в подземелье неуловимого маньяка, десятилетия терроризировавшего империю, уровень ментальной магии был всего 68 единиц, тогда как у Ульяны перевалил за сто...

Да, она была чертовски опасной магиней, что удручало. Честно сказать, Ульяна сама бы себя опасалась, будь она простым магом со средним уровнем резерва, и мечта познакомиться хоть с одним храбрым, умным мужчиной помимо отца и его друзей, оставалась недостижимой утопической мечтой.

А ей так хотелось с ним познакомиться!!! Ну хоть издалека на такое чудо глянуть!!!

К реальности её вернул отец: его широкая ладонь ласково провела по её длинным локонам, синие глаза с гордостью посмотрели на неё, но слова прозвучали обыденно и спокойно:

– Ты возвращаешься в Греблин, в общежитие университета?

– Да. Подбрось меня до портала.

– В выходной мы приглашены на бал во дворец, помнишь?

Ульяна невольно застонала:

– С огромным удовольствием давно предала забвению это приглашение! Давай, мы скажем маме, что ты забыл мне напомнить о бале, а?

– Не забывай, что мама, как и ты, сильнейший менталист, и ложь распознаёт ещё до того, как ты её произнесёшь, – усмехнулся Хальер. – Императрица Карилина расстроится, если наше семейство не явится в полном составе на официальное мероприятие: это же бал в честь восшествия на престол первого представителя династии Ламокков.

– У меня сессия на носу: контрольные работы идут валом, зачёты и выпускные экзамены скоро, а я учусь кое-как, постоянно ловлю злодеев, – попробовала отвертеться Ульяна.

– В выходной день не учишься, а злодей уже пойман. Ты – дочь главы тайной канцелярии и хранительницы портала, так что у тебя есть придворные обязанности. – Хальер перефразировал стандартное изречение жены, частенько обращаемое к нему самому, когда он так же пробовал увильнуть от всяческих балов и приёмов. Дочь узнала слова матери, глянула лукаво и насмешливо фыркнула: в семье Хальеров все терпеть не могли официальные мероприятия.

Глава 2. Трудный день Яроя Теграна.

За три месяца до того, в другом мире...

Двое молодых мужчин и девушка с горячим интересом склонились над третьим мужчиной. Этот третий был полностью обнажён, что, однако, не являлось его главным отличием от другой части собравшейся компании – куда больше его отличало полное отсутствие признаков жизни. Троицу этот факт ничуть не удивлял: трудно подавать признаки жизни, имея в области груди более десятка глубоких колотых ран. На ногах и руках жертвы ран было ещё больше, все – сквозные. Застывшее восковое лицо убитого искажала гримаса смерти, в широко распахнутых глазах, казалось, навеки застыл ужас.

– Интересный коленкор, – произнесла девушка, протягивая руку к набору устрашающего вида ножей на стоящем рядом столе. – Яр, уступи место даме: я первая его разрежу.

– Почему всё самое интересное сразу тебе?! – возмутился один из стоящих мужчин: темноволосый и сероглазый. – И не прикрывайся этикетом, требующим пропускать даму вперёд: в деле разрезания и расчленения человеческих тел мы с тобой на равных правах.

– Если бы я случайно подслушал ваш диалог, то решил бы, что уже нашёл убийц-маньяков, – проворчал второй из стоящих мужчин, одетый в форму сотрудника охраны правопорядка. – Когда успеете какое-нибудь заключение сделать? Если вообще получится что-нибудь узнать таким нетрадиционным методом...

– Весь мир уже поверил в силу нетрадиционной медицины, а органы охраны правопорядка всё сомневаются? – хмыкнула девушка. Она глянула на посеревшее лицо следователя и отложила ножи до более спокойных времён с меньшим количеством бухтящих под руку. – Время смерти смогу примерно установить после подробного исследования, но смертельный удар нанесли не сразу – несколько ран довольно долго кровоточили, – заметила она, с энтузиазмом осматривая тело мертвеца без применения режущих приборов.

– Согласен: он успел потерять около литра крови прежде, чем скончался, – поддержал темноволосый и сероглазый. С его рук лилось зеленоватое магическое свечение, опутывая тело убитого и ища патологические изменения в нём.

– Это и так ясно: когда мы нашли его, он плавал в луже своей крови, – проворчал следователь, но быстро сменил тон на более вежливый, спохватившись, что разговаривает с самыми знаменитыми врачами мира. – Нам нужна дополнительная информация, хоть какая-то! Начальство велело оставить труп вам на пару дней, так что я приду за вашим заключением к концу недели. Пока же меня интересует вот что: ходят слухи, что убитый был внебрачным сыном богатого торговца – можно ли проверить этот факт с помощью нетрадиционной медицины, раз магия тут бессильна?

– Нет, – покачал головой темноволосый сероглазый маг – Ярой Тегран, главный целитель столичной больницы королевства Ниарто и один из сильнейших магов страны.

Дав этот краткий уверенный ответ, маг чуть не подпрыгнул при виде выражения, появившегося на лице девушки – Таяры Данри, ведущего специалиста мира по немагической медицине. Стоило разочарованному работнику следственного отдела закрыть за собой дверь морга, как Яр насел на подругу:

– В твоём прежнем мире умеют определять кровное родство людей?!

– И даже степень этого родства, – с улыбкой подтвердила Тая.

Яр застонал завистливо, а плутовка продолжила с ностальгией:

– Ты представить не можешь возможности медицины технологически развитого мира! На Земле никогда не было магии, мои предки веками учились обходиться без неё и в итоге земляне много достигли. Помнишь, я рассказывала тебе о генах? Анализ ДНК как раз и позволяет установить родственные связи, но здесь, у нас... у нас даже микроскопов нет!!!

– Твои сказочные повествования о микроскопах, томографах, гибридных операционных скоро с ума меня сведут. Я засыпаю и просыпаюсь с видениями неведомых приборов, у меня сформировалась навязчивая мечта – хоть раз в жизни, хоть одним глазом глянуть в микроскоп! – угрюмо проворчал Яр.

– Прекрасно тебя понимаю: я испытываю те же чувства, когда вижу, как ты мгновенно излечиваешь магией то, с чем в моём родном мире не могут справиться даже с помощью самых высоких современных технологий. Магия – великая сила, она очень многое лечит без операций: быстро, безболезненно, без долгого восстановительного периода и со стопроцентной гарантией полного излечения! Целитель-маг сам представляет собой клинико-диагностическую лабораторию, рентген и операционную в одном флаконе. Яр, в моём прежнем мире не умеют отращивать новые руки и ноги, у нас инвалидность – это навсегда. Как тебя завораживают рассказы о медицинском оборудовании и генной инженерии, так и меня поражает нереальная мощь целительской магии. Каждому миру своё.

– Своё и микроскоп в придачу, – не мог успокоиться Яр.

Тая весело махнула на него рукой и вновь склонилась над истерзанным телом убитого.

– Вскроем после смены, – постановил Яр и не сдержал улыбки: Тая хоть и кивнула согласно, но смотрела на тело, как ребёнок смотрит на игрушку, с который родители запретили играть, пока не сделаны уроки.

– Крайне любопытно, каким предметом нанесены эти ранения..., – сказала Тая.

– Не нож, скорее – острый штырь.

– Вот-вот. Надо аккуратненько надрезать и замерить глубину проникновения там, где орудие прошло не насквозь. Эх, Дмитрия Ивановича бы сюда! Ему-то, в отличие от меня, приходилось работать судебно-медицинским экспертом. – Рука Таи потянулась к скальпелю, но в морг заглянула старшая медсестра хирургического отделения:

– Врач Данри, ваш ждут в операционном блоке. А к вам, господин главный целитель, пришли студенты из высшей школы магии. – Медсестра мельком глянула на тело убитого и нахмурилась: – Такой пациент не проходил по нашей картотеке.

– Его доставили правоохранительные органы, просят помочь с расследованием обстоятельств убийства, – пояснил Яр.

– Они нам так весь морг заполонят. Мы так долго ждали, когда его построят, врач Данри так долго уговаривала короля выделить средства на строительство, а теперь все хотят нашим моргом воспользоваться! – неодобрительно высказалась медсестра, напомнила о студентах и ушла.

– Она права: надо подумать об устройстве Бюро Судебно-медицинской Экспертизы, – заметила Тая, направляясь к двери.

– В столице проблема со свободной землёй под строительство и в пригороде тоже, – задумчиво произнёс Яр. – Но в моём поместье я смогу выделить место вблизи большой дороги с удобным подъездом.

– Ха, хочешь забрать себе под бочок все интересные криминальные тела, прикрываясь «благом для государства»? – хмыкнула Тая. – Жаль, что наше с Кайлом поместье далеко от столицы...

–... и большая часть населения мира до сих пор страшно боится некромантов, так что в ваше поместье мало кто сунется, даже из сотрудников правоохранительных органов и по важному делу, – дополнил Яр.

– Никогда не понимала, чем так ужасны некроманты, – раздраженно сказала Тая. Она мечтательно прищурилась, лицо её стало мягким и нежным: – Мой Кайл так вообще золото и самый благородный, самоотверженный и заботливый человек во вселенной.

Яр поспешно опустил голову, пропуская девушку в двери вперёд себя. Кайл Данри был его другом, и Яр давно смирился с тем, что из них двоих Тая выбрала некроманта. Смирился, стал ей верным товарищем, но так и не смог найти в себе силы разлюбить Таяру Данри, жену Кайллеро Бенжамина Данри*.

Увы, неудачи в сердечных делах не избавляют от вала работы – в просторном холле больницы Яра ожидала толпа его будущих коллег.

Студенты последнего курса факультета целительства неоднократно проходили стажировку в стенах больницы и сейчас с почтением поздоровались со своим кумиром – лучшим магом-целителем страны. Тегран на последнем курсе читал у них лекции по магической диагностике редких заболеваний, а последние месяцы вёл ещё спецкурс по новому направлению в целительской науке: восстановлению ампутированных частей тела.

– Вы все намерены писать дипломные работы на базе именно нашей больницы? – несколько удивлённо уточнил Яр при виде двух десятков молодых людей обоего пола. Студенты-выпускники синхронно кивнули, преданно и с энтузиазмом смотря на него.

«Собственно, чему удивляться – я бы на их месте тоже выбрал крупнейший центр инновационной медицины, которым успела стать наша больница. К нам на стажировку врачи всех стран мира приезжают», – мысленно одобрил решение студентов Яр, хоть ему самому крепко прибавилось забот.

– Что ж, пойдёмте, расскажете мне о тематике ваших научных работ, буду думать, за какими отделениями вас закрепить и каких специалистов назначить вам кураторами, – приветливо улыбнулся Яр, уводя студентов в актовый зал: его рабочий кабинет не вместил бы в себя столько гостей. Заместитель Яра присоединился к нему по дороге – медсестра сообщила ему, что главному целителю определённо потребуется помощь в деле оформления молодой смены.

Собеседование со студентами через полчаса прервало сообщение по громкой связи:

– Целителя Теграна просят срочно пройти в приёмное отделение!

Голос вызывающего выдал волнение, что могло означать одно: в больницу доставили очень тяжёлый случай, пошатнувший профессиональную невозмутимость медработников больницы. Случай, который вынудил их обратиться к главному целителю, несмотря на его занятость студентами высшей школы магии. Яр вихрем понёсся на первый этаж, оставив студентов на заместителя.

– Она ещё жива. – Этой фразой встретил Яра врач, сопровождавший пациентку.

«Значит, это девушка...»

Без подсказки определить это не представлялось возможным – лежащего перед Яром человека явно вытащили из огня и казалось нереальным, что он действительно ещё жив. Врач стал перечислять, что им было сделано, какие обезболивающие амулеты задействованы и какие препараты введены, а Яр под его рассказ сам сканировал магией тело пациентки, попутно подпитывая её жизненные силы, помогая биться сердцу и работать сильно пострадавшим лёгким. Его магия вывела девушку из забытья, и она прохрипела:

– Дайте мне умереть! Я не хочу жить... уродом. Я слышала, что говорили наши врачи, когда меня вытащили из горящего дома... Дайте мне умереть!!!

– Магическая наука не стоит на месте, и вам не стоит сходу отказываться от права на жизнь, – негромко возразил Яр, усиливая действие обезболивающих амулетов. – Выслушайте меня внимательно: восстановить можно практически всё, вам не нужно бояться, что на теле останутся жуткие шрамы от ожогов – я обещаю, что следы будут малозаметны, их можно будет полностью скрыть с помощью косметических кремов или чем там обычно пользуются женщины.

– Вы обещаете? Вы – это кто? – с трудом выдавила девушка.

– Ярой Тегран.

Девушка закрутила головой, напрасно силясь разглядеть хоть что-то невидящими глазами.

– Вы не обманываете? Вы правда целитель Тегран?!

– Да. Говорю вам снова: почти всё можно восстановить, но... вначале придётся ампутировать то, что не удастся сохранить сразу. Завтра вы очнётесь без кистей обеих рук и одной ноги, но я лично верну их вам, как только ваш организм немного восстановится. Вы слышите меня? У вас будут руки и ноги, вам не надо паниковать из-за них в ближайшие дни.

– Почти всё... Вы второй раз говорите это «почти»... Я ничего не вижу – вы вернёте мне зрение?

Сильно обгоревшее лицо девушки повернулось на звук вздоха, вырвавшегося у Яра.

– Я постараюсь, – тихо пообещал он.

Сдав смену, Таяра Данри чуть не бегом понеслась в морг. Яр уже был там, но склонился не над телом убитого парня, а над каким-то образцом на столе, который рассматривал через увеличивающее стекло-артефакт.

– Что там у тебя? – поинтересовалась Тая. Глянула и присвистнула: – Откуда стащил глаз?

– Мёртвому он уже не нужен. Я пытаюсь разобраться в тонком строении глаза: не могу сплести целительское заклинание, пока не понимаю, как он работает! Я умею излечивать болезни глаз, но воссоздать его у меня никак не выходит! Ещё год назад я бы и помыслить не мог о том, чтобы вернуть зрение, потерянное при пожаре, но сейчас... Рассказывай всё, что знаешь о строении глаз!

– Я не офтальмолог и рассказать могу немного, – с сожалением призналась Тая. – Если огонь не повредил зрительный нерв и сетчатку глаза, то ты, наверное, сможешь восстановить его.

– Где эта сетчатка? Как она устроена?! Я не могу разглядеть никаких нюансов!

– Без микроскопа и не разглядишь...

– Так сделай микроскоп!!! Ты пользовалась микроскопами в своём мире и не знаешь их устройства?!!

Дверь морга хлопнула, и новый голос грозно прорычал:

– Ты же не кричал на мою жену, Яр?! Мне же просто показалось, да?!

– Мы обсуждаем сложный случай, Кайл, – подхватила мужа под руку Тая. – Не кипятись, лучше помоги с тем «пациентом», что доставили правоохранительные органы: помощь некроманта следствию не помешает, пусть парень расскажет обо всём, что видел перед смертью. А я потом внимательно изучу, как его убили, – Яру и так есть чем заняться.

– Зимняя ночь длинная, успею заняться всем, – проворчал Яр.

Спустя два дня.

Следователь читал заключение о результатах врачебной экспертизы и лицо его приобретало сероватый оттенок.

– Степень разложения... трупные пятна... температура тела в разрезе..., – бормотал он себе под нос и на середине документа не выдержал: – Зачем так подробно?! Достаточно было написать определённое вами время смерти без всяких жутких объяснений!

– А в суде как бы вы обосновали достоверность наших выводов? – удивилась Тая.

– Все судьи поверили бы на слово лучшим медикам страны!

Тая посуровела, скрестила руки на груди:

– Судебно-медицинская экспертиза – это точная наука и к вопросам веры отношения не имеет! Любой эксперт должен подтвердить фактами своё заключение! Мы своё подтвердили.

Следователь собрался с духом и взялся читать дальше. Цвет его лица вернулся к норме, но брови мало-помалу уползали на лоб.

– Как вы определили вид орудия убийства, я понял, но откуда эти сведения?!

И служитель закона зачитал:

«Убийца напал в конце улицы Конная, недалеко от ресторана «Жареный ягнёнок». Оглушил жертву ударом по голове (тут ясно, мы тоже заметили гематому на затылке), после чего отвёз её к месту гибели, где впоследствии было обнаружено тело. Убийца был в маске, волосы имел чёрные, голос – низкий и хриплый, жертве совершенно незнакомый...»

– Как?! Какие методы нетрадиционной медицины позволяют получить ТАКИЕ сведения?! – воскликнул потрясённый служитель закона.

– А, эти сведения получены с помощью традиционной некромантии, – отмахнулась Тая. – Дальше в пояснениях указано, что мой муж беседовал с вашей жертвой. Про орудие убийства вы точно поняли, что оно похоже на остро заточенную широкую иглу, расширяющуюся к краю? Длина иглы там указана.

– Да-да, – впал в задумчивость следователь. – Напал возле ресторана, а орудие убийства... это же поварская шпиговальная игла!

Он вскочил, горячо потряс руки обоим врачам и убежал ловить маньяка, забыв забрать тело жертвы. Яр пожал плечами и навесил на камеру с телом записку: «Собственность службы охраны правопорядка. Отдать по первому требованию».

Спустя три дня.

Девушка, сидящая у окна, была очень молода и симпатична: овальное личико, тонкие брови и пока ещё короткие волосы – магия действительно восстановила практически всё. В бледном свете зимнего солнца на девичьей коже были чуть заметны розоватые пятнышки – то, что осталось от кошмарных ожогов. Светлые волосы курчавились у лица, придавая ему очарования, и только пустой взгляд белесых, мёртвых глаз нарушал общую гармонию девичьего образа. На звук шагов Яра девушка обернулась:

– Доброе утро, господин Тегран.

– Как вы определили, что это именно я?

Грустная улыбка мелькнула на алых губах пациентки:

– За прошедшие дни я научилась узнавать ваши шаги. Спасибо, что спасли меня, я была неправа, когда считала, что смерть предпочтительней жизни: даже слепец на что-то годен, а уж мои родители готовы целовать землю, по которой вы ходите. Вы пришли меня выписывать? Мне пора возвращаться домой?

– Вначале я хотел бы кое-что попробовать. Лиана, магическая наука не стоит на месте, она бурно развивается и вполне возможно, что в ближайшие годы ваше увечье можно будет излечить. Уверен, что оно будет излечимо! Я придумал формулы нескольких новых заклинаний, мне лишь не хватает данных... Но я отвлёкся. Речь вот о чём: если сейчас я не смогу помочь вам, то не отчаивайтесь, а верьте, что всё наладится в ближайшем будущем и... живите. Жизнь стоит того, чтобы её прожить: я свято верю в эту истину, иначе не работал бы целителем.

– Вы хотите попробовать исправить мои глаза сейчас? – прошептала девушка.

– Да. Если повреждения, нанесённые огнём, не затронули ту область, что я не могу как следует изучить с помощью магии, то есть шанс... Небольшой шанс, Лиана, не питайте ложных надежд.

– Я буду надеяться, что смогу вас увидеть хоть когда-нибудь, – дрожащими губами улыбнулась девушка.

Её окутала зеленоватая целительская магия с проблесками белесых нитей. Яр сосредоточенно плёл канву сложного заклинания, выращивая новые ткани взамен уничтоженных огнём. Новая роговица, новые хрусталики – всё, что он знал, всё, что мог прочувствовать своим «магическим рентгеном». Глаза перестали быть бельмами, к ним вернулся голубой цвет радужки, они теперь выглядели совершенно здоровыми. Почувствовав, что сделал всё, что мог, Яр развеял магическую пелену вокруг пациентки.

– Внешних последствий воздействия огня больше нет, – сообщил он. – Лиана, не плачьте, я денно и нощно буду думать, как вам помочь, как излечивать такие повреждения!

– Я вижу, – прошептала девушка, подняв на него осмысленный взгляд. – Я вижу вас!!!

В столовой для персонала больницы Тая уселась за столик напротив Яра и сказала:

– Ты так сияешь, что могу уверенно утверждать: девушка ушла из палаты без поводыря.

– Да, но это не отменяет недостаточности моих знаний, ей просто повезло. Где бы раздобыть хоть один микроскоп, а? Или как его сделать?!

– Ответ «не знаю» на оба вопроса, – развела руками Тая. – Будем пробовать и думать, авось чего и придумаем.

Глава 3. Всё ближе друг к другу.

Настоящее время. Велейская империя.

«Придётся потратить единственный выходной на пляски и неискренние улыбки», – сердилась Ульяна, шагая в транспортный портал, установленный у столицы империи, и выходя уже на острове, на котором размещались многочисленные здания университета магии. Беспрепятственный проход в Греблин был открыт только для студентов, преподавателей университета и некоторых высокопоставленных лиц, вроде членов императорской семьи и главы тайной канцелярии. И только здесь Ульяна чувствовала себя такой, как все, одной из многих. Только здесь у неё были настоящие друзья.

Открыв дверь в свои комнаты в общежитии, Ульяна чуть не была сбита с ног огромным, недовольно рычащим зверем. Шоколадного цвета большущая аскольд с белыми пятнами на шкуре тёрлась о её ноги и раздражённо хлестала себя по бокам мощным хвостом, выражая негодование по поводу трёхдневного отсутствия хозяйки. Аскольды спокон веков были спутниками сильных менталистов.

– Не пытайся уверить, что с тобой мало играли – я отлично знаю, что ты нагло эксплуатировала Иру дни напролёт, – заметила Ульяна, поглаживая зверя. Аскольды относились к породе кошачьих и являлись разумными животными. – Извини, Багира, я никак не могла взять тебя с собой. Сама понимаешь: двухтонная пятнистая кошка – слишком заметный зверь. Трудно играть роль скромной девушки-белошвейки, когда за тобой по пятам следует аскольд. Я тогда с таким же успехом могла бы написать себе на лбу: «Осторожно, сильный менталист!»

«Твоя Ира ничего не понимает! Я ей толкую, что мне осточертела рыба, а она упорно накладывает её мне в миску!» – пожаловалась аскольд.

– Ты прекрасно знаешь, что Ира не менталист и услышать твои стенания при всём желании не может. С чего вдруг ты стала привередничать в еде?

Зверь неожиданно смутился и его мысли вдруг исчезли из «эфира», оставив по себе лишь пустоту, как при общении с обычным неразумным зверем. Ульяна насторожилась:

– Эй, ты опять?! Багира, ты немедленно сообщаешь мне, что у тебя происходит в последние месяцы или... я отправлю тебя в поместье к родителям!

«Хочешь бросить меня в самоё тяжелое время?!» – насупилась молодая кошка.

– Хочу знать, с чего вдруг твоё время стало тяжёлым! – всплеснула руками Ульяна.

« С того..., – многозначительно вздохнула кошка. – Помнишь, как весело весна прошла?»

– Твои постоянные загулы в лесу, когда ты неделями домой не возвращалась? Помню, – сухо ответила Ульяна. – Третью весну история повторяется.

«На этот раз она повторяется с несколькими изменениями, – намекнула кошка. – Я бы сказала – с несколькими продолжениями...»

– Багира, у меня раскалывается голова после нескольких суток поиска маньяка в куче человеческих сознаний, я не готова отгадывать ребусы!

«Ой, глупая мне хозяйка досталась! Ничегошеньки не замечает и замечать не желает! Котёнок у меня родится со дня на день! Может, два котёнка».

– Вот тебе и раз, – рухнула на стул Ульяна и через миг завопила: – И ты столько дней молчала?! Знала и молчала?! Почему мы к целителю не сходили, у тебя же первый... э-эээ... первая беременность! Так, прямо сейчас пошли!

«На кой мне целитель, если я совершенно здорова? Никуда не пойду», – упёрлась молодая кошка.

Остаток ночи прошёл в убеждениях и в походе в лекарское крыло, где кошка после долгих уговоров позволила-таки осмотреть себя дежурному целителю. Маг заверил, что будущая мама чувствует себя хорошо, и что котёнок ожидается один и где-то через недельку. Точные сроки появления детёныша на свет целитель назвать не смог, поскольку, во-первых, не являлся ветеринаром, а во-вторых, беременность – процесс не до конца предсказуемый, на течение которого может повлиять множество обстоятельств. На предложение целителя оставить аскольда в больничной палате, зверь ответил грозным рёвом, и целитель тут же открестился от такой пациентки. Как только Ульяна с Багирой вернулись к себе, зазвенел будильник.

– Гори оно всё ясным пламенем, – буркнула девушка, выдавая своей питомице желаемого ею творога вместо нежелаемой рыбы. – Одну тебя оставлять нельзя, будешь вместе со мной на лекциях сидеть – ты же любую сиделку своим рыком до инфаркта доведёшь! Тебя только Ира не боится, но у неё тоже занятия.

– Создание объёмной, достоверной, многоплановой иллюзии – одна из сложнейших задач в практике ментальной магии и не каждому по плечу, – вещал профессор Листиц на последней паре, экспрессивно взмахивая руками. – Если вам на итоговом выпускном экзамене достанется вопрос по иллюзиям – не пытайтесь изображать из себя Ульяну Хальер, а помните, что есть много способов упростить себе работу. Каких, например?

– Использовать для иллюзии яркий образ из собственной памяти человека – тогда не придётся заботиться о нюансах, человек сам их воссоздаст. Проще всего предстать перед объектом ментального воздействия под иллюзией хорошо знакомого ему человека – тогда вообще нет нужды знать, как выглядит этот человек, достаточно заверить объект в том, что он – это вы, – верно ответил один из одногруппников Ульяны.

– Да, подменить плетение иллюзорной личины сильным внушением – один из вариантов. Что ещё?

– Вызвать в объекте воздействия чувство сильного влечения, наладить магический обмен и тогда проще простого сформировать перед ним личину его любимого человека – такое действие порой происходит автоматически, если менталист достаточно силён, а объект достаточно влюблён, – иронично предложил другой студент.

По классу пронеслись смешки, а профессор укоризненно покачал головой:

– В целом вы ответили верно, но на экзамене такой номер не пройдёт: вряд ли экзаменаторы позволят вам вызвать в них «сильное влечение», они все – семейные люди, счастливы в браке, и сами далеко не слабые менталисты.

– Можно сделать довольно «грубую» иллюзию, не тратя сил на её тщательную проработку, если выбрать образ, вызывающий в объекте сильные эмоции. К примеру, если некто боится собак, то воспримет даже слабенькую иллюзию зверя как хорошо проработанный устрашающий образ, – включилась в обсуждение девушка с первой парты.

– Отличное предложение! Если от вас потребуют наложить иллюзию на сторонний предмет, то именно таким способом я и рекомендую воспользоваться. Конечно, если вы сможете «считать» с экзаменатора его потаённые страхи.

– Если экзаменаторы закроются от нас ментальными блоками, то мы им вообще ничего продемонстрировать не сможем! – загомонили студенты.

– Если вы не попытаетесь проникнуть вглубь их разума, то можете не опасаться, что вас вышвырнут вон из их головы. Мои коллеги – опытные менталисты и не будут затруднять вам сдачу экзамена, – заверил Листиц.

– А если выпадет вопрос о взломе ментального блока?

– Разумеется, вы будете ломать только первый блок, а не весь каскад, что выставит экзаменатор, – хмыкнул Листиц. – Фактически, никто и не даст вам взломать всё и приникнуть в сокровенные воспоминания и сознание преподавателя.

– Против некоторых не устоят никакие блоки, – заметили несколько голосов сразу.

– Ульяна никогда не позволит себе ничего подобного, и она прекрасно контролирует свои силы, – холодно ответил профессор, недовольный такими сомнениями в способностях своей любимой ученицы. – Я бы очень советовал вам тренировать умение удерживать собственные ментальные и эмоциональные блоки в паре именно с Ульяной Хальер – она прекрасно подстроится под любой уровень магического резерва.

– О, к нашей старосте уже очередь стоит из желающих тренироваться со всех курсов, – весело заверили профессора студенты.

– И вы все в эту очередь записаны, так что не намекайте, что обделены моим вниманием, – улыбнулась Ульяна. Одногруппники были теми немногими магами, с которыми у неё за долгие годы совместной учёбы сложились самые доверительные отношения, основанные на взаимной симпатии.

«Конечно, они тебе симпатизируют, – фыркнула Багира, привычно гостящая в её мыслях, – боятся не симпатизировать».

«Мне надо было выбрать себе более ласковую и вежливую зверюшку», – мстительно подумала Ульяна.

«В очередной раз поражаюсь самомнению людей, – донеслась в ответ ленивая кошачья мысль. – Это мне следовало выбрать менталиста поумнее и поумеренней в зазнайстве. Тот, кто думает, что это человек выбирает себе аскольда в спутники, просто глуп».

«Тебе было три недели от роду, когда твоя мамаша притащила мне тебя и сдала с рук на руки – маленький, беспомощный комочек!»

«Вот именно, обрати внимание: она принесла меня тебе, а не кому-то из твоих товарищей, и не оставила меня жить в лесу со стаей. Я пожелала стать твоей спутницей, так что твой удел был предопределён».

«Спорить с кошками – пустое дело, – смиренно подумалось Ульяне. – Пожалуй, я и впрямь не смогу абсолютно уверено ответить на вопрос, кто из нас хозяин».

«Ещё чуток поумнеешь и сможешь», – насмешливо прокомментировала Багира, нежась в тёплых лучах солнца, падающих из открытого окна на её растянувшееся на паркете пушистое тело.

Со звонком Ульяна крикнула поднявшимся товарищам:

– Не разбегаться! Мне надо разбить всех по пять человек для сдачи экзаменов и до завтрашнего вечера сдать списки в деканат! А ещё надо обговорить и утвердить график совместной подготовки к экзаменам – большую часть практических умений необходимо отрабатывать в команде.

В ответ понеслись охи и вздохи, отнекивания и вечные отговорки: «прямо сейчас не могу, у меня встреча», «давай позже», «сейчас времени нет, перенесём собрание на утро». Багира послушала-послушала это разноголосье, встала, подошла к двери и внушительно, очень громко, так что эхо отразилось от стен, сказала:

– Р-ррррр!

После чего облизнулась, продемонстрировав белые клыки и красную пасть, и улеглась у порога, давая понять, что вариант «уйти с собрания» скончается под её могучей когтистой лапой.

Два десятка студентов последнего курса факультета менталистики чертыхнулись и стали делиться по пятеро. Ульяна забегала пальчиками по экрану планшета, заполняя таблицу очерёдности выхода на экзамены.

– Прекрасно, одно дело сделали и быстро. Давайте выберем дату первого коллективного занятия. Предлагаю начать с вопроса: «удерживание ментального контроля над группой людей», – сказала она. – Завтра собрание старостата, так что мне удобнее будет послезавтра, а как вам?

– А нам, в отличие от великих магов, послезавтра надо будет как следует готовиться к сдаче зачёта по спецкурсу, – засмеялись одногруппники. – Это тебе всё легко даётся даже в одиночку, а мы и совместными усилиями не всегда добиваемся положительного результата. Разбегутся наши иномирные маги, не попадётся ни один в ловушку – и плакал наш диплом и допуск к экзаменам, придётся всё лето к пересдаче готовиться. Давай через три дня, после охоты на иномирцев.

– Хорошо, – помертвев, согласилась Ульяна, заторможено смотря в спины товарищей, покидающих аудиторию.

Гори оно всё ясным пламенем, у неё из-за всяческих маньяков совершенно вылетел из головы этот дурацкий спецкурс!!! Лекций по нему не было, вместо занятий – консультации с преподавателями в случае необходимости. Да и какие могли быть лекции и занятия, если весь смысл спецкурса – убедиться в том, что студенты сумеют самостоятельно выловить иномирного мага, если вдруг у них возникнет отчаянная необходимость в этом. Много веков такая необходимость существовала постоянно: из мира Ульяны ушла собственная магия, иссякли магические источники, и мир нуждался в притоке иномирной магии, поэтому на регулярной основе действовала служба охотников на иномирных магов. Однако четверть века тому назад количество иномирцев в Велейской империи сильно возросло, магии стало много, особенно когда заработал первый стационарный межмировой портал, но пережиток прошлого в виде краткого спецкурса у выпускников остался. Если она через два дня не предъявит на полигоне пойманного ею иномирца, то...

– Папочка меня со свету насмешками сживёт! – простонала Ульяна, хватаясь за голову. – Если из-за отсутствия зачёта по курсовой работе меня не допустят до выпускных экзаменов, то хохот будет стоять на весь мир, на все три империи! Багира, мне срочно нужен хоть один иномирный маг!!!

«Ты за два года словила столько местных магов-преступников, что иномирного тоже словишь», – невозмутимо ответила аскольд.

– У меня нет ловушки, нет портала, ничего нет! Я же так и не примкнула ни к одной из групп ребят, они все уверены, что я работаю в одиночку, а я...

«А ты обо всём забыла. Примкни к одной из групп сейчас».

«Все месяцами ловушки создавали, порталы мастерили, разные миры изучали, искали те, в которых не верят в магию и магии не обучаются, а я приду на всё готовое, палец о палец не ударив? Нет, придется действовать самой и быстро».

Экстренная необходимость – лучший стимулятор творческой и трудовой активности. Компактный одноразовый портал Ульяна собрала за одну ночь, а в деле приманивания жертвы положилась на свои магические способности – менталист она или кто?! Правда, правилами запрещалось прямое влияние ментальной магией на объект охоты, но иллюзии-то запрещены не были, а ей и этого хватит!

Когда в деканате потребовали сдать темы завтрашних работ её группы по спецкурсу, в графе Ульяны красовалась запись:

«Создание ловушки для мага методом формирования иллюзии предмета максимальной значимости для объекта охоты».

Ульяна искренне гордилась эффектным названием своей курсовой работы!

Интересно, какого мага ей удастся приманить? Необходимо помнить, что о магии объект охоты ничего не знает, в магию не верит и важно не напугать его до смерти своими ненормальными ментальными способностями. Если вдруг он услышит чужой голос в своей голове, то хлопнется в обморок, не дойдя до её портала, и плакал тогда зачёт горькими слезами!

Глава 4. Первая встреча.

На следующий день в другом мире.

Во всём мире Яроя Теграна царила благодать: весна покрыла деревья светлым зелёным кружевом, а землю – мягкой травой и первыми душистыми цветами. Даже в тех странах, где сейчас царствовала осень, во всех порывах ветерка, в шелесте вороха пёстрых листьев чувствовалась та же благодать. Яр лежал в густой луговой траве в своем загородном поместье, щурясь на яркое солнце, неспешно катящееся по голубому небу. Весна его не радовала. Да что там – его настроение не поднималось даже при взглядах на закреплённый за службой Судебно-медицинской Экспертизы новенький морг, видный с пологого холма, на котором лежал Яр.

Вчера Яр, наконец, признал для себя: он, целитель Тегран, никогда не будет счастлив в своём мире. Странно, что это осознание настигло его не давным-давно, не в день свадьбы Таи, когда над откровенно счастливой парой сверкали магические вспышки, скрепляя их нерушимый союз, не в тот день, когда сияющая Тая поделилась с ним вестью о том, что они с мужем ждут прибавления в семействе. Окончательное осознание, что счастье взаимной любви обошло его стороной, настигло Яра в непримечательный вчерашний вечер. Тая, с заметно округлившимся животиком, наконец явилась с благополучно завершившейся операции, улыбнулась Яру, а потом посмотрела на мужа. Просто посмотрела, даже не обняла, и тот просто взял её за руку и произнес весело:

– Уж не чаял дождаться, леди Данри! Планировал лечь на каталку в морге, чтобы скорее удостоиться твоего внимания!

Они ушли, а Яр сообщил администрации больницы, что берёт отпуск (первый за последние три года) и просит без крайней надобности его не беспокоить, после чего уехал подальше от столицы и Таяры Данри. И сейчас размышлял о том, что где-то в мире остались настоящие ведьмы, способные перекинуть его в другой мир, в котором он никогда не столкнётся со своей горькой любовью. У Яра не осталось сил ежедневно видеть её в больнице и вечно быть ей только другом.

«Вопрос, как отыскать этих ведьм? Они сейчас попрятались пуще прежнего. Теория гласит, что найти ведьму может тот, кто горит желанием совершить грех с её помощью – интересно, стремление покинуть родной мир, отказаться от всех своих обязательств в нём можно счесть грехом? Тем более что больница теперь точно справится и без меня – в деле магического целительства я давно подготовил надёжную смену», – тоскливо думал Яр, улавливающий даже в облаках очертания любимого лица.

Где бы отыскать настоящую ведьму?

Иллюстрацией к его терзаниям на лугу, невдалеке от мага, появилась кособокая избушка. В точности, как на картинках, изображающих жилище ведьм.

Яр приподнялся на локтях, изумленно взирая на избушку. Кривая дверь приглашающе скрипнула и чуть приотворилась.

– Так просто отыскать ведьму? Просто пожелать её найти? – недоверчиво пробормотал под нос Яр, вставая и обходя избушку по большому кругу, пристально осматривая её со всех сторон. Завершив обход, он встал напротив единственного окна, расположенного на той же стороне, что и дверь.

Яр смотрел на избушку.

Избушка смотрела на Яра.

Да-да, он абсолютно точно ощущал ее пристальный, выжидательный  взгляд. Маг нахмурился, попытался заглянуть в приоткрытую дверь, но ничего кроме тьмы за ней не увидел. Ведьминскую магию смерти избушка не излучала, а вот все другие виды магии искажали пространство вблизи неё – чем бы ни была эта диковинная изба, она однозначно представляла собой сложный магический объект. Объект, незнакомый Теграну, – с таким сочетанием стихий и заклинаний он никогда ранее не сталкивался.

Яр озадаченно замер, не приближаясь к псевдо-избушке.

– Интересно, если я чуть-чуть помогу объекту охоты приблизиться, то профессор заметит это отступление от правил или нет? – расслышал он раздражённый шёпоток из-за обветшалых стен. – Ну же, поддайся простому человеческому любопытству, ты же видишь перед собой именно то, что мечтал найти, так схватись за это!

– Не приучен хватать подозрительные предметы, – ответил заинтригованный Яр.

– ОЙ!!! – пискнул тот же голос: приятный и нежный девичий голосок. – Он меня услышал!!!

– А не должен был? – поднял брови Яр.

Ответом ему послужило озадаченное молчание. Потом раздался вздох и голос тихонько произнёс:

– Провалю я этот зачёт, как есть провалю! – Затем голос окреп, сказал громко и призывно: – Красавец-мужчина, зайди в дверь, я любое твое желание исполню!

– Угу, уже бегу, – искренне забавляясь, усмехнулся Яр. – Не приучен верить на слово незнакомым ведьмочкам.

– Что ж ты такой опасливый и недоверчивый попался? – снова вздохнул голос. – Придётся немного смухлевать и надеяться, что профессор Листиц этого не заметит и профессору Каллингу не донесёт.

На Яра внезапно нахлынуло нестерпимое желание распахнуть дверь и войти в избушку. Желание было настолько сильным, что Яр спохватился лишь в конце пути, когда успел уже руку к ручке протянуть. Резко отпрыгнув назад, Яр гневно зарычал и окутался радужной пеленой боевых заклинаний:

– Ты пыталась меня заставить, ведьма!

– Чёрт, ты владеешь магией! – раздался ответный вопль.

– А ты рассчитывала на беспомощного человека? – прорычал Яр, готовясь к атаке. Тая рассказывала, как магия смерти может влиять на чувства и желания, но испытать подобное самому оказалось жутким опытом. Способность человека так воздействовать на сокровенные чувства другого человека представилась Яру глубоко порочной способностью.

– Нет, я охотилась именно на мага, но ты не должен был знать о том, что являешься магом! – затараторил голос полную чушь. – Пожалуйста, пожалуйста, не кидайся в меня заклинаниями: их точно заметят и незачёт мне влепят!

Яр оторопел: впервые он сталкивался с тем, что его смертельных заклинаний боялись из страха получить какой-то незачёт, а не из опасения погибнуть.

– Ты сумасшедшая? Я мог тебя убить, – сказал Яр, опуская руки, но оставаясь настороже.

– Глупости, я не беспомощная жертва, меня так просто не убьёшь. Слушай, давай договоримся, а? Я никак не успеваю отыскать новый мир и создать новую ловушку, я до последнего затянула с курсовой работой и если прямо сейчас не предъявлю готовый результат, то папочка меня со свету язвительными насмешками сживёт.

Яр сам не заметил, как его начал увлекать этот безумный диалог. Он поинтересовался:

– Какая у тебя тема курсовой работы?

– «Создание ловушки для мага методом формирования иллюзии предмета максимальной значимости для объекта охоты». Сама придумала такую идею, – похвастался голос.

– Ловушки для мага? Я – объект твоей охоты?! – изумился Яр.

– Тьфу, глупо проболталась! Ну да, курсовая у меня по предмету «Охота на иномирных магов», это обязательный спецкурс для студентов старших курсов университета. Все обычно сложные ловушки устраивают, группами работают, а я решила работать в индивидуальном порядке – поставить перед человеком то, в чём он в данный момент наиболее остро нуждается, и человек мигом схватится за этот предмет и окажется в моей ловушке. Получается быстро и долгая подготовка не нужна.

– А быстро требуется, так как затянула до последнего момента? – фыркнул Яр, узнавая повадки своих студентов из столичной высшей школы магии. – А что ты лепетала про то, что я должен быть магом, но не знать, что я маг?

– Ловушку надо организовать в мире, в котором не верят в магию, магии не обучаются и ею не пользуются. Потом найти мага, который не ведает о своих способностях, и заманить его в свои сети, тогда поставят зачёт по курсу.

Яр обдумал слова загадочной незнакомки и заметил:

– Ты провалилась по всем пунктам.

– Без тебя уже знаю, – огрызнулся голос. – Ясно, что придётся пересдавать этот спецкурс, тебе же теперь известно, что ты видишь перед собой ловушку для мага, и ты побоишься в неё войти.

Яр напрягся и гневно сверкнул глазами:

– Я никогда ничего и никого не боялся!

– О, ты просто незнаком с моим папочкой, – вздохнул голос, – его боятся ВСЕ. Население империи убеждено, что мой папочка – страшное чудовище наподобие мифического дракона, а мамочка – отданная ему на откуп невинная жертва. Хотя я бы крепко поспорила, кто в паре моих родителей является настоящим драконом, и лично я поставила бы на мамочку.

Любопытство заставило Яра окружить «ловушку для мага» своей магией, накрепко привязывая её к земле. Голос никак его действия не прокомментировал, и маг сказал:

– Ты слишком беспечна для охотницы на магов – я легко могу захватить тебя в плен.

– Пустой номер, моя мамочка мигом выдернет меня домой из любой точки твоего мирка, – равнодушно бросил голос, явно больше озабоченный проблемой грядущего незачёта, чем угрозой пленения.

– Сильно сомневаюсь, что выдернет, – хмыкнул всё более озадачивающийся Яр.

– О, ты просто незнаком с моей мамочкой. Слушай, может, всё-таки договоримся, а?

Яр потер рукой подбородок и решил, что он ничем не рискует, выясняя подробности этого странного события, участником которого невольно стал:

– Что представляет собой твоя ловушка?

– Это укрытый ментальной иллюзией одноразовый межмировой портал, перемещающий пойманного мага в мой мир, – пояснил голос.

Яр снова преисполнился праведным гневом:

– Вы ловите магов и принудительно переселяете их в ваш мир?!

– Ой, мы просто предлагаем им обучение профессии, не хочется учиться – топай домой, нам уже и без лишних иномирцев магии хватает, – хмыкнул голосок.

– Или не хватает, а ты ещё пытаешься меня обмануть, – возразил Яр. – Ну-ка покажись, великая охотница на магов!

В дверь избушки высунулась черноволосая девичья головка. На прелестном личике ярко сверкали нереально синие глазищи в обрамлении густых чёрных ресниц. Ресницы похлопали, прекрасные глаза оценили стоящего перед избушкой мага, держащего наготове веер боевых заклинаний.

– М-да, обучение в университете вряд ли добавит тебе знаний, – мрачно отметила красавица и с безнадёжностью спросила: – Не хочешь на пару дней покинуть свой мир? Слетаешь к нам, проветришься, прикинешься ничего не смыслящим в магии новичком, а потом потребуешь вернуть тебя обратно, и всё.

– Знания не так-то просто спрятать, – хмыкнул Яр, вспоминая Таю. Воспоминания полоснули по сердцу, и он внезапно решился: – В другой мир, говоришь? Хочу в другой мир! Не боишься, что я освобожу всех пойманных вами магов, а?

– После явления моей мамочки мой мир уже ничего не боится, – рассмеялась довольная красотка, ожидая его в черноте портала за широко распахнувшейся дверью.

«На какую авантюру я подписался?» – мелькнула у Яра разумное сомнение, когда он решительно перешагнул порог «избушки».

Полигон факультета менталистики, куда требовалось доставить добытых магов, расположили на большой поляне вдали от населённых мест. По традиции, иномирцев приводили вначале в более-менее привычную обстановку живой природы, которая мало отличалась от мира к миру, а уж потом перевозили их на остров. Предполагалось, что так пойманные иномирцы будут меньше паниковать, выйдя из портала. Честно сказать, предположение редко оправдывалось.

Тайная канцелярия обеспечивала безопасность мероприятия: по периметру полигона засели в укрытиях ищейки ира Хальера, готовые вмешаться при всяком незапланированном инциденте: ловить иномирцев, что попытаются сбежать, успокаивать наиболее агрессивных, ставить магические щиты на случай спонтанного выплеска силы необученных магии иномирцев и тому подобное. Ульяна должна была стартовать третьей и сейчас наблюдала за прибытием второй группы: первая доставила двух иномирцев, вторая – одного. Никаких нарушений преподаватели не обнаружили, профессор Листиц проверял наличие магических способностей у доставленных.

– Ульяна, ваша очередь, – обратился к ней профессор, дружески улыбаясь. – Вы единственная среди менталистов, чья ловушка связана с ментальной магией – остальные, как видите, положились на более традиционные варианты. Для чего они столько лет обучались на менталистике, спрашивается? Хорошо, хоть вы поддержите реноме нашей профессии.

Ульяна сглотнула и шагнула в свой портал, настроенный на мир, выбранный вчера поздно вечером. Конные повозки, малоэтажные строения, отсутствие системы транспортных порталов – беглый взгляд убедил её, что мир малоразвит и магия применения в нём не нашла, а ощущаемая магическая аура мира – что люди со скрытыми магическими способностями в нём должны быть. На второй взгляд не хватило времени – она не спала трое суток и просто вырубилась, очнувшись лишь утром.

«Давай, ищи наиболее яркий магический след! Поисковик магии я ставила надёжный, стандартный, он не должен подвести!» – переживала Ульяна, не имевшая времени протестировать заранее всё оборудование.

Темнота портала сменилась ярким дневным светом. Приборы не подвели – портал вывел её к отчётливому магическому следу. Магию излучал мужчина, лежащий в густой траве.

«Накладываем иллюзию», – скомандовала себе Ульяна, быстро активируя и маскируя обратный портал, и мужчина приподнялся на локтях, изумлённо смотря в её сторону.

«Интересно, что он видит на месте портала? Чего желает сильнее всего?» – заинтересовалась Ульяна, следя за своим будущим зачётом по курсовику. Будущим, если она его не упустит – мужчина отчего-то не спешил бежать к предмету своей мечты. Ульяна проверила насыщенность и устойчивость чар иллюзии – сработано на славу, профессор Листиц не нашёл бы к чему придраться, так чего же намеченный объект охоты медлит?!

Стоя у открытого входа в портал за пеленой иллюзии, Ульяна с жарким любопытством рассматривала мужчину:

«Красивый. Для мужчины даже слишком хорош. Волосы тёмно-каштановые и переливаются на солнце, а светлые глаза по контрасту кажутся невероятно яркими, как серебристая сталь. И взгляд стальной: твёрдый и решительный, а у меня уходит время!»

– Интересно, если я чуть-чуть помогу объекту охоты приблизиться, то профессор заметит это отступление от правил или нет? – пробормотала себе под нос Ульяна, чувствуя, как бесцельно утекают драгоценные минуты. – Ну же, поддайся простому человеческому любопытству, ты же видишь перед собой именно то, что мечтал найти, так схватись за это!

И тут её саму чуть удар не хватил: сероглазый её услышал!!! Сквозь иллюзию, сквозь многослойную магическую пелену! Да этого просто не может быть!!!

– Провалю я этот зачёт, как есть провалю! – прошептала Ульяна. Она боялась представить, какие эпитеты подберет папочка для описания её умственных способностей, если она не сдаст простейший зачет.

Терять ей было решительно нечего и она потянулась к чувствам мужчины: открытым и доступным. Усилила мужское любопытство и влила желание немедленно его удовлетворить. Сероглазый зачарованно двинулся вперёд, но у самого порога внезапно отпрянул, зарычал и... окутался радугой хорошо узнаваемых боевых заклинаний!

Это была катастрофа!!! Полный и несомненный провал! Какое там «не владеет магией»! Судя по радужному окрасу его магии, сероглазый – маг универсал! Занесла же её нелёгкая сила именно в этот мир!

Дальнейший диалог с «объектом охоты» привёл Ульяну в состояние лёгкой паники: она отвечала на вопросы мужчины и страшно боялась, что её колоссальный промах с выбором мира заметят профессора. А объект охоты, как назло, магом оказался не слабеньким и не малознающим! Конечно, можно было подчинить себе его разум и принудительно завести в портал, но ментальная магия полного контроля точно не осталась бы незамеченной Листицем!

«О том, что использование подобного контроля на «мирном населении» строжайше запрещено, скорбно умолчим. Ай, он реально хочет кинуть в меня боевыми заклинаниями?! Портал они не повредят, но могут проскочить в него и вылететь веером прямо в лицо преподавателям!!! Ох, что тогда будет...!!! Опытные маги, привычные к чрезвычайным происшествиям на студенческих полигонах, всех прикроют, конечно, но зачёта мне не видать, как своих ушей, а смеяться надо мной будут целый век и даже дольше!»

– Я мог тебя убить, – донеслось до Ульяны забавное изречение объекта охоты.

Ульяна фыркнула про себя. Сколько магов-преступников пыталось противостоять ей за последние два года? И где они в итоге оказались? Первого негодяя она чуть не осушила до дна в запале схватки, страх самой стать убийцей живёт в ней до сих пор. Собственно, он живет в ней с ранней юности, с того случая с кронпринцем...

– Какая у тебя тема курсовой работы? – поинтересовался сероглазый маг, и Ульяна вынырнула из мыслей: они успели дойти до обсуждения её курсовика? Да, действительно успели, и им действительно надо как-то договориться...

– «Создание ловушки для мага методом формирования иллюзии предмета максимальной значимости для объекта охоты». Сама придумала такую идею, – ответила Ульяна и с опозданием спохватилась, как сильно проговорилась.

Поразительно, но в итоге ей удалось уговорить сероглазого войти в портал! Вот он – стоит перед ней, пока ещё освещённый солнцем своего мира. Ульяна посмотрела в его бездонные серебристые глаза, и её интуиция буквально завопила, что она крепко влипнет с этим иномирцем, а интуиция менталиста – это вам не бабушкины сказки. Любой менталист с детства привыкает доверять своей интуиции, как гласу свыше, но сейчас Ульяна не могла разобраться в советах этого гласа: её магия будто сошла с ума, стремясь сбросить контроль, вырваться на волю бурлящим потоком и схватить сероглазого в крепчайшие сети. Почему? Он опасен?

Родители Ульяны не одобряли охоту на иномирных магов, высказывались за отмену этого спецкурса и частенько повторяли: «Когда-нибудь мы доиграемся до того, что затащим в мир существо, смертельно опасное для всей нашей цивилизации. Как это уже случилось однажды». Руководство Греблина ограничилось усилением мер безопасности и спецкурс не отменило, и теперь Ульяна замерла в нерешительности: не совершает ли она роковую ошибку в погоне за зачётом? Она поверила уверенным словам сероглазого, что он никогда и никого не боялся, а как менталист она всегда отличала ложь от правды. Чтобы совсем-совсем никогда и никого не бояться, нужно быть очень сильным магом, а сильный и злобный маг – не тот гость, которого следует пускать в свой мир.

Зачёт зачётом, но она не готова заплатить за него спокойствием своих одномирников! Ульяна решительно подняла руку и положила ладонь на грудь сероглазого. Тот в ответ нахмурился, прислушался к своим ощущениям. Ульяна почувствовала, как всколыхнулась его магия, готовясь к обороне, но противодействия не ощутила. Кажется, её «ментальное прощупывание» почувствовали, но не узнали этого воздействия. Странно, каким образом универсал мог не распознать ментальной магии?

А потом она почувствовала его...

Какое отличие от всяческих негодяев, к которым по долгу службы «прислушивалась» Ульяна! В сероглазом не было ни ледяного зла, ни ненависти, ни зависти, ни лживости, ни отталкивающего диссонанса больного сознания, как у сумасшедших маньяков. Перед Ульяной стоял самый добрый, светлый, благородный и самоотверженный человек из всех, к которым она когда-либо прислушивалась. Её потянуло к нему неумолимо, захотелось нырнуть в излучаемый им сердечный, гуманный свет, как в чистую, тёплую летнюю воду...

Отец любил вспоминать, что вознамерился жениться на маме после первого же взгляда на неё... Сильного менталиста трудно поразить и увлечь, слишком много тёмного и неприятного он видит в людских душах, зато если сталкивается с такой вот светлой и чистой душой, то его участь можно считать предрешённой.

«Объект охоты» дотронулся до её ладони на своей груди и недоуменно спросил:

– Что ты делаешь?

«Влюбляюсь», – вздохнула про себя Ульяна, признавая очевидное.

Об этом предупреждает интуиция? Иномирец опасен для неё самой? Она никогда не встречала никого подобного ему! Вслух же она произнесла:

– За понимание нашей речи и письменности не беспокойся, обучение в портале происходит автоматически. Когда выйдем из портала, на тебя накинут антимагические сети. Это требование безопасности, ты не пугайся и, пожалуйста, не вступай в бой, не рассекречивай мою ошибку, ладно? Ничего плохого тебе не сделают, поверь мне!

Время ожидания вышло. Портал захлопнулся, их окружила тьма, пространство вокруг задрожало. В наступившей мгле сероглазый хмуро сказал:

– Вы заманиваете в ловушки магов, обманом затаскиваете их в свой мир, держите в сетях и хотите, чтобы они верили в ваши добрые намерения? Оригинально! Я решу, что мне делать, когда сам разберусь в ситуации, но скажу честно: начало мне не нравится.

– Тебе не сделают ничего плохого и отпустят по первому требованию, – горячо и искренне повторила Ульяна.

Однако у сероглазого имелись явные проблемы с доверием, хоть от него не веяло страхом, а лишь горячим любопытством. Он хмыкнул в ответ на её уверения и спросил:

– Мы правда в межмировом портале? И долго нам добираться до места назначения?

– Нет, скоро прибудем.

– Сколько времени мне прикидываться ничего не смыслящим в магии новичком?

– Сутки. Завтра днём после краткого обязательного курса по контролю и сдерживанию магических сил тебе предложат вернуться домой, – ответила Ульяна и на неё нахлынула тоска при мысли, что он впрямь не захочет задержаться в университете.

Найдётся ли в её мире хоть что-то, что заинтересует его настолько, чтобы он задержался чуточку дольше? Вдруг, он и впрямь не убоится ни её самой, ни её папочки? Неужели её мечта о знакомстве с храбрым, благородным рыцарем исполнится лишь на один день?!

Усилившееся дрожание и низкий гул возвестили о прибытии на место. Тьма портала развеялась: они стояли на лужайке полигона. Сверху на сероглазого упали антимагические сети. Мужчина дёрнулся, гневно сверкнул взором и замер. От него пошла волна раздражения и настороженности, магический фон сетей на миг неуловимо колыхнулся – и по лицу мужчины скользнула усмешка, а настороженность сменилась спокойствием и уверенностью в своём превосходстве.

«Он понял, что способен сбросить антимагические сети!!! – кристально ясно осознала Ульяна. – Боженьки, кого я притащила в свой мир?!»

Интуиция недаром вопила, что она крепко влипнет с этим иномирцем! Но в его несомненной силе таился большой плюс: вряд ли он умрёт, если их свяжут нити магического обмена. А Ульяне отчего-то думалось, что они их свяжут...

Как гласит теория: обмен магией провоцируют яркие чувства, эмоции, испытываемые двумя магам в отношении друг друга, и ослабляющие любые их внутренние барьеры. Самый простой способ наладить обмен магией – вызвать у мага страстное влечение к себе. Правда, ир Хальер считал, что куда проще разозлить мага. Считал, пока не познакомился с мамочкой Ульяны*.

«Это всё девичьи фантазии. Я слишком хладнокровна и разумна, чтобы с первого взгляда броситься в любовь, как в омут с головой! От любви с первого взгляда есть прекрасное средство: взглянуть второй раз! Сероглазый наверняка не так светел и хорош, как мне показалось поначалу: вон какой у него взгляд сейчас злобный, любой маньяк позавидует!» – твёрдо сказала себе Ульяна.

Глава 5. Добро пожаловать, микроскопов у нас много!

Яр так и не понял, для чего глазастая ведьмочка к нему прикоснулась. Магии в девчонке не было ни капли, он легко убедился в этом при близком контакте. И синеглазка ещё лопотала о том, что не является беспомощной жертвой!

«Ведьминскую магию легко не ощутишь, я её и в Тае замечаю, лишь когда она сама свои силы демонстрирует», – одёрнул себя Яр. Стоящая перед ним девчонка смогла заставить его приблизиться к ловушке, не стоит забывать об этом. И о её портале тоже, если это действительно портал.

От маленькой ручки на его груди словно бы шёл жар, хоть никакой стихийной магией на него не воздействовали, да и не было в девчонке стихийной магии. Нет, синеглазая ведьмочка точно что-то делает, но что? Яр настороженно следил за своими чувствами, стараясь вовремя заметить малейшие изменения в них – но ничего не происходило.

– Что ты делаешь? – не выдержал он.

На тонком личике ведьмочки промелькнуло выражение какой-то обречённости и покорности судьбе, но заговорила она о другом, оставив его вопрос без ответа. Её слова пришлись сильно не по душе Яру: она правда думает, что из него выйдет смирный пленник?! Или что он правда поверит: эпопея с межмировым (!) порталом, ловушкой, длительными уговорами и попыткой принуждения была затеяна лишь с целью пригласить его в гости, провести экскурсию и отпустить домой? Он выглядит таким наивным?

Когда стены ловушки замерцали и исчезли, Яр с изумлением уставился на необычное сиреневое закатное солнце и две поднимающиеся над горизонтом Луны. На краю по-летнему зелёной поляны выстроился ряд столов, за которыми с серьёзными лицами сидели неизвестные Яру люди. Пара десятков людей помоложе стояла по периметру поляны, и все с любопытством смотрели на Яра.

– Добро пожаловать в Велейскую империю, молодой человек, – произнёс сидящий за центральным столом седовласый мужчина.

Приветствие прозвучало бы для Яра более искренне, если бы в этот момент его не обхватила сеть, наполненная чарами блокировки магических сил.

«Впечатляющее гостеприимство! Действительно «добро пожаловать», иначе не скажешь», – иронично хмыкнул про себя Яр.

Он с облегчением убедился, что магическое плетение на сети знакомо, трудностей в плане ликвидации не представляет, и присмотрелся к происходящему вокруг него.

Синеглазка не солгала по крайней мере в первом пункте своего фантастического рассказа: Яр действительно был её зачётом! Седовласый, почтительно именованный ведьмочкой «профессором Листицем», довольно покивал головой, смотря на амулет, определивший в Яре наличие магии. Профессор завёл с синеглазкой мудрёный диспут об иллюзиях, базирующихся на глубинных желаниях объекта воздействия, просмотрел предоставленные ведьмочкой листы с расчётами магических заклинаний. Яр тоже украдкой глянул и с удивлением понял, что во втором пункте его также не обманули: он смог прочитать заглавие курсовой работы на неродном языке! Но ещё лучше: он распознал символы в формулах: символы были такими же, как в его мире! Единодушие в обозначениях вряд ли было случайностью: именно эти символы при мысленном их представлении помогали сконцентрировать магические силы на выполнении задаваемого символом действия.

Выходит, разные миры не так уж отличаются друг от друга. Яр внимательно осмотрел все формулы в перелистываемой профессором работе: он узнал некоторые символы, но далеко не все. Получается, тут о магии знают больше, чем в Ниарто!

«Всё интереснее и интереснее», – подумалось Яру. Апатия, нахлынувшая на него в последнее время, растворилась без следа, сменившись азартом, жаркой тягой к познанию нового и активным действиям. С предвкушением готовясь к любым, даже самым опасным и злонамеренным манипуляциям иномирных магов, Яр внимательно следил за происходящим.

Он не был единственным пленником на этом специфическом экзамене: два парня с перекошенными ужасом лицами бились в крепко спеленавших их сетях, не в силах скинуть их с себя, а рядом с ними неподвижно застыла перепуганная девушка, так трясясь от страха, что сеть на ней суматошно переливалась разноцветными огоньками. Яр скрипнул зубами и гневно глянул на синеглазку: если пленников не освободят, то охотники на магов у него ещё попляшут!

– Ничего плохого им не сделают, – устало повторила ведьмочка, явно не веря уже в простодушную наивность Яра.

От ответной саркастичной реплики Яра отвлекла команда стартовать четвёртой группе. Три парня и девушка вышли в центр поляны и дружно шагнули в замерцавший перед ними чёрный разрыв в пространстве, а Яр не смог уловить, как они это сделали: активировали амулеты или произнесли заклинания?! Ещё одна группа будет или нет? Как бы рассмотреть всё получше!

– Хорошо тебе, Ульяна, иномирцев ловить с таким-то резервом. А мы своих успокоить не смогли, пришлось связать их как следует, – с досадой прокомментировал равнодушие Яра к путам один из стоящих рядом с ним парней. – Сто раз сказали, что нет поводов для паники, что сети – ради их же безопасности, но не верят! Помоги, а? Сейчас-то уже можно.

Насторожившись, Яр перестал сверлить взглядом центр поляны, переведя его на свою ведьмочку-охотницу. Ульяна, значит. Синеглазая будто и не расслышала просьбы товарищей, но в выражении её лица появилась некая отрешённость, и парни-пленники успокоено выдохнули, выпрямились, а девушка перестала трястись, как осиновый лист. Губы пленников раздвинулись в слабых улыбках, девушка спросила:

– Правда, не убьёте и издеваться не будете?

– Правда. Послушаете рассказ о магии, узнаете, сколько магии в вас и самостоятельно решите, что с ней делать, – твёрдо пообещала синеглазка, и пленники поверили ей абсолютно, без тени сомнений.

«И я поверил! – ахнул про себя Яр и отчаянно засопротивлялся дурману, навеянному обволакивающим, сладким и густым голосом Ульяны. – Ах, ведьма!!!»

Синеглазка обернулась на вырвавшееся у него рычание. При виде мрачного лица Яра она уныло вздохнула и укоризненно покачала головой. Троица пленников тихонько перешёптывалась, рассказывая друг другу, кто как в своём мире попал в ловушку для магов, а сами маги-студенты беззаботно обсуждали грядущий экзамен по теории магии. Ульяна вставляла реплики редко, сосредоточенно наблюдая за Яром. Такое внимание нервировало, но не мешало слушать речи её товарищей: очень похожие на болтовню его собственных студентов. Скоро Яр выяснил, что основные законы магии в этом мире были такими же, как в Ниарто – вероятно, они во всех мирах одинаковы, как и сама магия, как и символы обозначения элементалей. Прекрасно, что в этом мире используют те же самые условные обозначения в структурных формулах заклинаний, но крайне удивительно: почему ему известны не все из них?!

Четвёртая группа вернулась с шестью пленниками сразу.

– Ничего себе! По максимуму взяли! – воскликнули студенты, ожидающие на поляне, а их одногруппники сияли, как герои дня, и гордо похвалялись:

– Мы могли бы и три десятка взять, но вместимость портала не позволяет, сами знаете. Представляете, на нашу рекламу повелись все! Вот просто все, кто увидел наш ролик, пришли в строго назначенное время! Чудеса, да и только! Программа зафиксировала тридцать один просмотр, и именно столько пришло людей.

Преподаватели начали расспрашивать успешных охотников, а пойманные ими люди невозмутимо стояли и столь же невозмутимо отнеслись к накрывшим их сетям. Никто из пленников не кричал, не паниковал и не требовал отпустить его на волю – все осматривались по сторонам и мило улыбались, сталкиваясь с кем-либо взглядами.

«Кажется, здесь имеется подвох, как и со мной! – усмехнулся Яр, чувствуя появление подмоги в деле освобождения всех пленников. Шестёрка новых иномирцев не была бы так спокойна, если бы не чувствовала за собой большую силу. – Удивительно, как мирок ведьмочки до сих не поработили иномирцы, если они так бездумно затаскивают к себе большие партии сильных магов!»

Насмешливо посмотрев на Ульяну, Яр увидел, как озабочено и озадачено смотрит она на новую группу. Собственно, их не совсем нормальная флегматичность обратила на себя внимание многих. Профессор Листиц вышел из-за стола, постоял рядом с пойманными и обернулся к Ульяне:

– Заметила что-то необычное?

– Очень странный эмоциональный фон, – сведя ровные чёрные бровки, ответила ведьмочка. – Странный, но я бы не определила его, как опасный.

– Согласен, – закивал седовласый профессор. – Вероятно, жителям их мира свойственны большая бесстрастность и хладнокровие, чем встречались нам во всех других мирах, включая наш собственный.

Из-за деревьев вышли двое в сине-чёрной форме и сурово уточнили:

– Господин профессор, вы гарантируете, что эти иномирцы неопасны? Или лучше сразу отправить их обратно?

– Опасности нет, напротив – это поразительно уравновешенные и доверчивые люди. Они ни в ком не видят врага, потому что... кажется, такое понятие у них просто не сформировалось в результате жизненного опыта, – ответил седовласый.

Мужчины в форме покосились на Ульяну, и та кивком подтвердила слова профессора. Примечательно, что такое уточнение его слов у студентки не оскорбило преподавателя, а вызвало на его лице удовлетворённую улыбку и восклицание:

– Ну вот, для волнений нет оснований! Можно возвращаться в университет.

Из укрытий по периметру площадки появилось несколько десятков вооруженных людей в форме, и Яр признал, что поспешил обвинить одномирников Ульяны в небрежном отношении к вопросам безопасности.

«Надо крепко запомнить, что они умеют не только влиять на чувства, но и «считывать» их», – сказал себе Яр. Его поездка в другой мир становилась всё более познавательной.

Верность данного вывода подтвердилась с приземлением летающих аппаратов, что должны были доставить пленников к зданиям университета. Яр поклялся себе, что не покинет этот мир, не разузнав о строении и принципе действия этих машин. Давно пора сменить кареты на нечто более современное! Как в других мирах делают!

Пора признать: ей нравилось наблюдать за сероглазым!

За тем, как загораются жарким любопытством его серебристые очи, как нотки восхищения вплетаются в спектр излучаемых им эмоций при отрыве скребла от земли и быстром взлёте под облака. Раздобытый ею иномирец вполуха слушал прочувствованную лекцию Листица на тему того, насколько опасно магу не знать о том, что он маг, и как важно уметь хоть бы контролировать свои силы, если нет желания обучиться магии как следует. Сероглазый следил за тем, как пилот легко управляет машиной, связавшись с приборной панелью десятком магических ниточек. Он припал к прозрачной полусфере скребла, когда при подлёте к острову в туманной защитной завесе перед ними засиял пропускной туннель. И восторженно ахнул при виде высоких зданий из стекла и бетона, ступив на парковочную площадку первой зоны.

– В моём мире куда более высокие дома есть – небоскрёбы называются, – снисходительно сказал ему другой пойманный иномирец, окончательно избавившийся от страха. – Для их строительства никакой магии не нужно.

Тут из здания первой зоны вышла пара студентов. Вышла обычным способом: через переднюю стеклянную стену здания, в которой бесшумно испарилась часть стекла при приближении людей, образуя широкий проход. Стоило всем переступить порог, как стена восстановилась в прежнем виде. Иномирец крякнул и сконфуженно замолчал.

Просторные аудитории, тренировочные залы, в которых стихийники и артефакторы устроили для гостей красочные шоу, – всё удостоилось одобрения сероглазого. Не высказанное явно, оно отчётливо ощущалось Ульяной, непроизвольно настроившейся на него и только на него. Одобрение усилилось, когда Листиц произнёс, довольно потирая руки:

– Полагаю, у вас не осталось сомнений в существовании магии. Поскольку вы все уже успокоились и убедились, что против вас не замышляют никаких злодейств, то сети мы снимаем. Сейчас мы пройдемся по некоторым тематическим классам, а потом отправимся определять, какими видами магических способностей обладаете вы, наши дорогие гости. Или наши будущие студенты, если решите не похоронить свой дар, а развивать его.

Сероглазый бросил заговорщицкий взгляд на Ульяну и лёгким кивком подтвердил обещание не разглашать тайну её ошибки. Не будь она сильным менталистом, могла бы решить, что он утратил чувство неприязни к ней, зародившееся в нём с первых мгновений встречи, и что поверил в её благие намерения. Нет, на самом деле сероглазый не отбросил подозрения, как все прочие иномирцы, он, как и обещал, разбирался в ситуации, прежде чем вынести итоговый вердикт.

«И окончательно он поверит в отсутствие у меня тайных злых мыслишек, лишь когда завтра шагнёт в обратный портал, возвращаясь в свой мир, – грустно подумала Ульяна. – Мне следует радоваться, что благородство вынуждает его держать данное мне обещание не демонстрировать свои умения, пока «пленникам» ничто не угрожает».

Невероятно оживился сероглазый в классе целителей. Он сунул нос во все углы, рассмотрел все экспонаты в стеллажах и засыпал вопросами сопровождающих:

– Каким образом установлена изображённая на плакате схема кровообращения? А строение головного мозга? О, это структура гена?! Что обозначает вот этот термин? А вон тот? Насколько точна модель глаза? Это лекционный зал, а лаборатории у вас имеются?

Профессор Листиц переглянулся с Ульяной и рассмеялся:

– Уверен, в своём мире вы были доктором, молодой человек! Увы, среди нас целителей нет, но мы можем потревожить юного врача Бориса, так удачно задержавшегося в классе.

– Потревожить можете, но только один раз – при второй попытке я лишу вас дара речи, чтоб не отрывали от расчётов. У меня зачёт послезавтра, я не готов работать гидом, – проворчал паренёк, сгорбившийся над большой таблицей, разложенной на столе. Он поднял голову, уставился на сероглазого и сухо известил: – Метод получения информации у нас один: практические исследования. Если теория не подтверждается практикой, то к чертям такую теорию! Лабораторий у нас масса: половина третьей зоны, где обитают целители, представляет собой лабораторный корпус.

Паренёк вновь уткнулся в таблицу, но сероглазый не оставил его в покое: он присоединился к изучению справочного материала на столе, довольно покивал темноволосой головой и спросил:

– А какие лаборатории у вас имеются?

– Никто не слушает предупреждений, – философски пожал плечами парень, и в сероглазого полетело зеленоватое заклинание.

– Борис! – возмущенно воскликнул профессор Листиц, а Ульяна тревожно замерла: если сероглазый сейчас выставит щит...

Щит сероглазый не выставил, позволив заклинанию целителя влететь в грудь, и лишь с укором посмотрел на Ульяну. Вынужденный молчать, он посмотрел очень выразительно.

– Прости, сейчас всё исправится, – выпалила Ульяна, разозлённая таким нападением на её рыцаря, и развернулась к пареньку: – Боря, давай не будем ссориться!

Парень раздраженно взмахнул рукой и... воздух между ним и Ульяной вдруг загустел, задрожал, глаза парня потрясённо распахнулись. Ульяна выдохнула и отшатнулась, усмиряя свою злость, воздух утратил вязкость, и Борис прошипел:

– А давай-ка без угроз, а? Уж и чуток позлиться нельзя! Ладно, иномирец, пой и болтай без умолку, но где-нибудь подальше от меня. Лабораторий у нас много: цитологические, общехимические, бактериологические и прочие. Попадёшь на моё отделение – всё сам узнаешь.

– Бактериологические? – повторил сероглазый, стоило развеяться заклятью. – Погоди, вы изучаете бактерии?! У вас что, микроскопы имеются?!!

Борис застонал и схватился за голову:

– Всё у нас имеется! Не только технические миры развивают приборостроение и технологии! Слушай, сделай милость: иди дальше, а? Я очень рассчитываю, что целительских сил в тебе не обнаружится – ты слишком болтлив для медика!

Смотря на пойманного ею иномирца, Ульяна отчётливо поняла: его клещами из университета не вытащишь, пока он не заглянет во все микроскопы третьей зоны и не разберёт их по винтику.

Как хорошо, что микроскопов у них много!

Глава 6. Ошибка прибора.

Яр смотрел в беззаботные лица студентов, встречающихся на их пути в коридорах университета, слушал весёлые приветствия в стиле: «О, бойтесь, иномирцы! Вы попали в плен к жутко суровым преподавателям! Они из вас душу вынут, но магии обучат! Ух, как обучат, прям как нас!». Он напряжённо размышлял, какой вариант вернее реализуется на практике:

либо ведьмочка не солгала ему ни в чём, а у него параноидальное расстройство;

либо он видит прекрасно организованный спектакль с тёмным закулисьем.

Возможно, встреченные студенты ещё сами не знают, какое жуткое будущее их ожидает? Возможно, секрет охотников на магов раскрывается не сразу?

«Интересно бы знать, есть ли на старших курсах иномирцы или до выпуска доживают лишь местные уроженцы?» – ломал голову Яр, напоминая себе, что немотивированная подозрительность ему вообще-то несвойственна.

В пользу второй версии говорило несколько моментов помимо соображения «о бесплатном сыре и мышеловке». Ведьмочка оговорилась, что им уже и без лишних иномирцев магии хватает... Выходит, раньше её без иномирцев не хватало. Как так? Разве магия может исчезнуть?! Даже после самой тяжёлой смены в больнице в военные годы, Яр благополучно восстанавливал свои силы, выспавшись и чуток отдохнув. И к той же теме: получается, магию они могут отнять? Ведь не рассчитывают же они исключительно на добровольные взносы, о которых говорил профессор, раз тратят уйму усилий на ловлю иномирцев!

Но главное, что чрезвычайно не нравилось Яру – это способность «охотников» влиять на чувства людей! В наибольшей мере этой способностью оделена именно его синеглазка, так может, её сознательно отправили ловить сильного мага и никакой ошибки в помине нет? Просто ей доверили самый трудный случай и всё?

«Как она делает это?! Нет, ясно, что она ведьма, но почему я не замечаю чёрной магии, даже когда она воздействует на меня и других? Как ей удаётся скрывать силы?! И что ещё она скрывает?!! Пока нет веских фактических оснований для опровержения первой версии, я должен держать данное мной обещание. Если синеглазка действительно «прокололась» со мной и сейчас прячет свою ошибку, действуя на свой страх и риск, то моё положение «тайного мага» может в будущем сыграть мне на руку», – определился Яр.

В целом, иномирный университет магии отличался от столичной высшей школы Ниарто куда большими размерами и множеством невиданных устройств. Эти устройства объясняли студентам дорогу и прорисовывали им путь к заданной точке, мигом выдавали информацию на запросы и были похожи на земные приборы, подробно описанные Таей. Однако главный сюрприз поджидал Яра в классе целителей: в университете магии имелись медицинские приборы! Микроскопы! Целые лаборатории, оснащенные по последнему слову техники!

Это было фантастическим везением!!! Да ради такого он готов поверить в бесплатный сыр и изображать из себя кого угодно!!!

Ха, если ведьмочка думает, что он завтра вернётся в свой мир, то пусть подумает ещё раз! Они его силой не выгонят! Он будет учиться в их классе целителей! Если для этого надо выглядеть простачком-новичком, то он прикинется самым необразованным магом во вселенной!

Для распределения по способностям и зонам всех вновь прибывших иномирцев отвели в полуподвальный этаж. Там спросили их имена, записали информацию в карточки личных дел и отправили на измерение уровня магического резерва. Понятие «магического резерва» в Ниарто не использовалось, но Яр логично предположил, что большой резерв означает сильного мага, так что его личный резерв не должен оказаться настолько маленьким, чтоб его отказались зачислить в университет.

В отдельный небольшой кабинет вместе с Яром прошла синеглазка: в университете Ульяна Хальер официально считалась его куратором. Считалась просто потому, что это она его «поймала»! Так что вопросы своего обучения, посещения своего мира и прочего он первое время был обязан согласовывать с ней и следовать её советам. Ульяна пообещала, что при завтрашнем посещении родного мира он сможет оставить дома магическую сигналку, которая в случае чрезвычайной ситуации поможет его близким связаться с университетом. Разумеется, сигнал должен был прийти не лично к Яру, а к его куратору, поскольку именно куратор будет организовывать ему путь до дома! Нельзя сказать, что наличие такого промежуточного звена в общении с близкими радовало Яра, но кто бы спрашивал его мнения?

Итак, его провели в кабинет, а остальные охотники и их жертвы остались ожидать в холле перед кабинетом под присмотром того же седовласого профессора. Яра усадили на стул в какой-то клетке, закрыли дверцу. В этом мире явно тяготели к сетям и клеткам, словно магических наручников и клятв им мало! Сотрудник, проверяющий магический резерв новеньких, понажимал на кнопки на пульте управления, по прутьям клетки вокруг Яра побежали огоньки, которые сыпали искрами и весело потрескивали. Любопытство просто зашкаливало, и Яр еле удерживался от немедленного исследования всех заклинаний, что наверчены на металлический каркас вокруг него. Световое шоу дополнилось сверканием мелких молний и появлением радужного кольца над головой. Кольцо двинулось вниз, кружась вокруг него и медленно опускаясь на пол. На большом настенном экране напротив названий различных магических способностей стали высвечиваться измеренные показатели:

стихийная магия – 58,

целительская магия – 0,

заклятья и заговоры – 40,

зельеварение – 45,

артефакторика – 28,

и последняя строчка: ментальная магия – 20.

При виде результата у Яра от изумления так широко распахнулись глаза, как не распахивались со времён далёкого детства. Ладно, магии смерти в их списке нет – магия смерти штука нетривиальная, явно не всем мирам такой «подарочек» из космоса прилетал. Но какая ещё «ментальная магия»?! Ментальной магии не существует, это всем известно! Но даже фантастическая последняя строчка не перевешивала абсурдности второй:

целительская магия – ноль!!!

У Яра просто не нашлось слов для описания нелепости ситуации! Хорошо, что в королевстве Ниарто никогда не пользовались таким прибором «измерения магических сил», и он много лет спокойно трудился на должности главного целителя, не подозревая, что совершенно не имеет способностей к этому занятию!

– Удивительный случай, – присвистнул сотрудник лаборатории, проверяющий уровень магического резерва, и Яр не мог с ним не согласиться, ошарашено взирая на показания, измеренные иномирным прибором. – Маги могут быть либо универсалами, обладающими всеми видами магии (хоть и в разной степени), либо моно-магами с одним видом дарования. А ваш случай уникален! Такие высокие показатели во всех областях магии и при этом полностью исключённое одно-единственное направление! Поразительно!

Проверяющий распечатал справку на официальном бланке и вложил её в личное дело Яра со словами:

– Определяю вас в группу стихийников. Ещё предлагаю рассмотреть факультет менталистики: с уровнем 20 вас возьмут с превеликой радостью, и скажу вам по секрету: быть менталистом высокого уровня – это круче, чем стихийником очень высокого уровня. Менталисты всегда стояли на вершине негласного рейтинга магов, и их очень мало. Хотя, конечно, 58 в стихийной магии – тоже огромная редкость: вы сможете орошать пустыни и растапливать полярные льды. Словом, если профессор Листиц не вступит за вас в бой, то я пока направляю к стихийникам.

– Это шутка? – встряхнулся Яр, выходя из оцепенения. – Я – врач!

Влекущее видение микроскопа, томографа и лекций по генетике и офтальмологии вдруг отступило в туманные дали, а проверяющий как издевался:

– Вы были врачом в немагическом мире, а у нас перед вами открылись новые, огромные перспективы. Вы научитесь управлять стихиями! Закручивать воздушные вихри, разжигать огонь, командовать дождями и туманами...

Яр с трудом подавил желание проделать всё это прямо сейчас, призвав гром и молнии на голову разговорчивого мужчины. Полить дождём поля своего поместья и растопить лёд на озере он умел с десяти лет!

«Дайте мне микроскоп, и я готов год крутить для вас ветряные мельницы и обращать вспять реки!» – мысленно взмолился Яр. А потом вспомнил виновницу того, что он не может продемонстрировать свои целительские силы, опровергая показания их глупого прибора!

«Если у них все приборы работают с такими ошибками и все студенты так безответственно подходят к своим курсовым работам, то мне нет интереса задерживаться тут», – раздражённо подумал Яр. Однако перед мысленным взором крутнулись серебристые корпуса невиданных ранее приборов, и Яр подступил к Ульяне, дёрнув её за рукав:

– Сделай что-нибудь! – прорычал он. – Или я попаду в класс целителей, или...

Он выдержал многозначительную паузу. Яру никогда прежде не приходилось заниматься шантажом, но и вожделенные микроскоп с томографом не каждый день оказывались в зоне его досягаемости. Достаточно угрожающее продолжение фразы никак не придумывалось, но синеглазка, видимо, обладала более богатой фантазией, чем он, и додумала фразу сама. Яр не знал, что именно она додумала, но его наградили возмущённым взглядом и вмешались в ход распределения по зонам и группам:

– Колин, господин Тегран очень желает учиться на целителя. Пожалуйста, учти это его желание!

Яр застыл...

– Нерационально, Ульяночка: столь большое дарование – огромная редкость, а без магии полноценным целителем ему никак не стать. С его способностями он сможет создавать лекарственные зелья и амулеты на магической основе, но это предел. А в стихийной магии...

– Я – врач и не желаю менять специализацию! Честно говоря, ваши технологии интересуют меня куда больше, чем ваша магия, – признался Яр.

– Это оттого, что вы не верите в магию, привыкли считать её выдумкой и полагаться исключительно на науку, – авторитетно заявил названный Колином. – Я запишу вас в стихийники, и через месяц вы мне спасибо скажете, молодой человек.

Чувства Яра не поддавались описанию! Его поманили исполнением заветной мечты и тут же попытались её отнять! У Яра нервно дёрнулась правая бровь, и следящая за ним синеглазка вздрогнула и умоляюще сказала:

– Колин, по моей личной горячей просьбе, как его куратора, – запиши господина Теграна в группу целителей. Под мою ответственность!

Проверяющий хмыкнул, сказал:

– Но-но, только без ментальных штучек вроде принуждения, контроля и прочего! Запишу его, куда хочет. Господин Тегран выглядит разумным человеком и наверняка скоро сам поймёт, чем ему лучше заниматься. Может, посмотрит на твои ненормальные способности и побежит к менталистам. Видела, какой у него уровень на менталке? Во всём университете выше только у тебя и профессора Листица!

Ярой Тегран всегда твёрдо знал три вещи: попасть в другой мир невозможно; ведьмы – зло; ментальной магии не существует.

В первом пункте его разубедила Тая Данри. Девушка, в которую он совершенно безнадёжно и не слишком-то тайно был влюблён. Во втором пункте разубедили... ведьмы, которые оказались не только злом. Во всяком случае, не все ведьмы были злом, да и зло в них оказалось... Словом, не просто всё вышло с ведьмами и другими мирами, да не о том речь. Теперь же выходило, что и с ментальной магией он просчитался: она существовала и еще как!

«И в какой красивой упаковке!» – пролетела абсолютно пустая и не относящаяся к делу мысль.

Яр затряс головой и заставил себя резко переменить мнение о «всем известных фактах». Синеглазка – не ведьма, а менталист. Сильнейший в огромнейшем университете магии! Менталист, мнение которого даже профессора оценивают выше собственного мнения! Ха, недаром синеглазка вызвала у него столько подозрений! Яр представить не мог, сколько неведомых ему возможностей скрывает понятие «менталист»! Влияние на чувства – явно маленькая толика того, на что способна его «кураторша»!

– Может, правда на факультет менталистики пойдёшь? – спросила Ульяна, отчего-то с заметной надеждой заглядывая в его глаза. – Уровень у тебя высокий, а ментальная магия это не только огромные возможности, но и огромная ответственность. Тебе не худо бы научиться хотя бы ментальные блоки выставлять.

– Что дадут эти блоки? – рыкнул Яр. Причина его раздражения была очевидна: не так-то просто отказаться от прописных истин, вбитых с детства. Менталисты, чтоб им пусто было! Яр мог влезть в мозг человека только со скальпелем в руке, а эти способны поселиться в нём без всяких технических ухищрений!

– Блоки помогут уберечься от чужого ментального влияния: никто не сможет ни считать твои чувства и мысли, ни повлиять на них.

Считать и повлиять?! Так она этим занимается, когда пристально смотрит на него?! Тогда блоки ему жизненно необходимы!

– Установке блоков учат только на факультете менталистики? – отрывисто уточнил Яр.

– Нет, спецкурс проводят для всех, кто хоть чуточку обладает ментальной магией, независимо от факультета: обучают самым элементарным и важным навыкам.

– Прекрасно! Я буду учиться на целителя, но обязательно посещу упомянутый спецкурс! – прорычал Яр, многозначительно глядя на синеглазку. – И я буду о-оочень внимательно следить за тем, чтобы НИКТО не повлиял на мои мысли и чувства!

Колин хохотнул и бросил Ульяне:

– Кажется, пополнились ряды боящихся тебя!

– Он не боится, – сухо возразила синеглазка, – он просто зол.

– Хватит «читать» мои чувства! – вскипел негодованием Яр, и реакция на его слова последовала странная и неожиданная...

– Только не злись так сильно!!! – неожиданно взмолилась синеглазка, а проверяющий Колин ругнулся и выхватил из стола какие-то амулеты.

– Беги отсюда, идиот! – гаркнул он Яру, судорожно нацепляя на его руки браслеты и толкая к двери.

Но Яр не желал уходить. Оттолкнув Колина, он двинулся к синеглазке...

Воздух между ними загустел и заискрил. Он словно бы таял на губах, оставляя на них сладкий вкус. Синие глаза напротив Яра показались ему самыми прекрасными глазами во всех мирах, его неудержимо потянуло к ведьмочке. Томная, горячая страсть захватила его, накрыла с головой и будто бы изливалась из него пульсирующими струями...

– Профессор!!! – проревели где-то за его спиной. – Помощь зовите!!!

Яру не было дела до чьих-либо криков. Самая желанная женщина в мире стояла прямо перед ним! Он готов был отдать жизнь за один-единственный поцелуй!

– Нет!!! – простонала синеглазка, но сама качнулась к нему.

«Да! Это да!» – ликующе пронеслось в голове Яра, и он протянул руки...

Поток ледяной воды хлынул ему на голову. Его сдернули вихрем и с силой впечатали в стену.

– Спасибо, Эльтар, без тебя бы я не справился, – вытирая пот со лба и морщась от головной боли, выдохнул профессор Листиц. – Слишком сильная ментальная связь, никак не разорвать было.

– Иногда и стихийники на что-то годятся. Как вовремя я решил глянуть на пополнение студентов! – проворчал новый мужской голос. Яр почувствовал, что соскальзывает со стены на пол, и с трудом поднял гудящую голову. Над ним склонился рослый мужчина, русоволосый и зеленоглазый: – Жив?

«Какой странный вопрос... разве в моей «живости» есть сомнения? – вяло подумал Яр, борясь с накатившей слабостью. Впечатление, что он две смены подряд провёл в операционной, настолько магически истощённым себя ощущал. – Что произошло? Помню злость, а потом я дико захотел... хм-ммм... прикоснуться к синеглазке. Эта ведьма опять на меня повлияла!!!»

– Еле жив, господин ректор, – вместо Яра ответил Колин, присаживаясь на пол рядом с ним и вытягивая ноги. – Даже меня чуток накрыло. Посмотрите, во что превратились браслеты!

Яр поднял руки, на которых парень недавно защёлкнул металлические скобы-амулеты. Эти амулеты пугали угольно-чёрным цветом и при движении Яра осыпались прахом. Никаких следов на руках не осталось.

– Они выгорели полностью, – констатировал Колин. – Надо было больше нацепить, но я не успел.

– Против меня амулеты не помогут, – тихо произнесла синеглазка, и Яр обернулся к ней. Ведьмочка словно застыла и покрылась льдом – таким холодным и бесстрастным стало её личико. Не лицо, а маска невозмутимости! Ульяна посмотрела ему прямо в глаза и ещё тише грустно-грустно повторила: – Против меня никакие амулеты не выстоят. Пожалуйста, не рассчитывай на них!

Злость уже привычно всколыхнулась в Яре. Он, конечно, ничего не смыслит в их ментальной магии, но способен догадаться, что причиной его слабости стало влияние синеглазки. Пусть она перестанет воздействовать на него, тогда и амулеты не потребуются!

Синеглазка побелела и захолодела больше прежнего, профессор Листиц неодобрительно зацокал и сказал:

– Научитесь сдерживать свою злость, молодой человек, особенно в присутствии менталистов. Вы в университете магии, здесь нужно вести себя осмотрительней, чем вы привыкли в своём немагическом мире. Особенно, пока ничего не понимаете в природе магических сил! Ульяна прекрасно умеет контролировать свои способности, но вы умудрились пробить даже её невероятную выдержку. Очень рекомендую воздержаться от повторений, а то когда-нибудь вам не успеют прийти на помощь.

«То есть, я сам виноват, что на меня без спроса влияют неизвестной мне магией? Так выходит по их логике?!» – гневно подумал Яр, но к совету прислушался: постарался подавить свою ярость, усмирить её, не демонстрировать открыто. Синеглазка не шутила у портала, уверяя, что не является беспомощной жертвой: как лихо она его уложила!

– Кто звал целителя? Я пришёл! Что за шум, а драки нет? – прозвучало в холле, за спинами тех, кто столпился у входа в кабинет, увлечённо следя за развитием событий.

– Магическое истощение. Возможно, не только оно, – зазвучали ответные реплики, и Яр насторожился: ему грозило что-то ещё? Учитывая вопрос высокого стихийника, жив ли он, другие возможные исходы не слишком обнадёживающие...

– И кто кого «выпить» попробовал? – беззаботно уточнил целитель.

– Эм-ммм... Ульяна Хальер новенького иномирца...

– ЧТО?!! Твою ж нечистую силу! А ну разойдись!

К Яру протолкался худощавый молодой парень с ёжиком коротко стриженых белых волос. Серьёзное и сосредоточенное выражение на лице иномирного коллеги убедило Яра, что последствия воздействия ведьмочки могли быть катастрофическими. Присев рядом с Яром и проводя сканирование его организма зелёными лучами целительской магии, парень спросил:

– Новый иномирец? И по какому поводу тебя атаковала Ульяна Хальер? Задумался о взрыве университета?

Яр сердито зыркнул на целителя, но ответить не успел: его опередил профессор Листиц:

– Он спровоцировал случайный магический обмен, и ментальная связь вышла исключительно сильной. У парня на менталке 20 единиц.

Целитель присвистнул и закончил осмотр словами:

– Повезло тебе, парень, все жизненные показатели в норме.

«Сам знаю», – чуть не буркнул Яр, давно убедившийся, что с ним всё в порядке.

– Я так понимаю, что по другим статьям твой резерв ещё больше, раз наша знаменитость не успела добраться до жизненных сил, – продолжил парень-целитель.

– 58 единиц в стихийной магии, – встрял Колин, вставая, вместе с целителем подхватывая под руки Яра и помогая ему подняться.

– Ого! Но предупреждаю сразу: против Ульяны твой резерв как против урагана зонтик. Держись своих стихийников и старайся не злить менталистов. Даже случайно.

– Он записался на твоё отделение при нулевом резерве, – фыркнул Колин.

– Вон оно как, – приподнял брови парень-целитель. – Коллега? У себя врачом работал?

Яр кивнул, и ему крепко пожали руку:

– Рад знакомству! Натан Ворг, обращайся, если что.

– Ярой Тегран, можно просто Яр. Ты тоже обращайся... если что.

Белобрысый Натан весело ухмыльнулся и кивнул.

На этом профессора сочли инцидент исчерпанным и велели всем вновь сформировать очередь на определение резерва. Синеглазка вышла в двери, похожая на королеву зимы: такой ледяной сдержанностью и спокойствием от неё веяло. Колин вернулся на своё место к пульту управления, Яр со своим новым приятелем вышел в холл и встал у окна, максимально далеко от Ульяны.

– Ты тоже не из этого мира? – спросил Яр.

– Да, меня, как и тебя, пять лет назад словили охотники, сдающие зачёт по спецкурсу. Частенько думаю, как же мне повезло попасться в их ловушку! Я работал менеджером в магазине, перспективы никакие, а тут бах – и целитель! Представляешь, я всю жизнь мечтал врачом работать, но денег на обучение не было, в моём мире учёба в медицинском университете стоит так дорого, что позволить себе получить такую профессию могут не многие. В основном лечебному делу обучаются дети врачей, создаются потомственные династии, и если ты не из этих кругов – шансов пробиться в медицину нет. Я тебе вот что скажу: не переживай из-за нулевого уровня в целительской магии, хочешь быть врачом – будь им! Не предавай мечту! Магия открывает много возможностей для всех желающих помогать людям: лечить с помощью приборов, амулетов и зелий можно и без собственных целительских способностей.

«Да, в этом я убедился своими глазами», – вспоминая Таю, согласился Яр. Можно не только прекрасно лечить людей без целительской магии, можно революцию в медицине устроить! Воспоминание о жене друга кольнуло сердце, но прежней сосущей тоски Яр не ощутил, занятый важными размышлениями о совершенно другой женщине. Он хотел бы прояснить оставшийся без объяснения момент...

Отведя новоявленного товарища в сторону, Яр ответил:

– Разберёмся и с вашей магией, и с вашими приборами, никакого «менеджера» (уж не ведаю, что это за чудо такое) никто из меня не слепит. Ты мне пока помоги в другом разобраться.

Яр оглянулся по сторонам и до еле слышного шёпота понизил голос:

– Для чего менталист кладёт ладонь на грудь?

Светло-коричневые глаза Натана округлились. Он метнул быстрый взгляд в сторону Ульяны, вопросительно посмотрел на Яра и дождался его утвердительного кивка. Поражённо покачал головой и ответил тоже шёпотом:

– В рекомендуемом всем студентам научно-популярном справочнике по ментальной магии написано, что слабый менталист может усилить степень «прочувствования» человека, если прикоснётся к нему, и вернее всего положить руку на грудь, над сердцем. Но Ульяне этого совсем не требуется, радиус действия её сил фантастически большой! Разве что...

Заминка Яру не понравилась, он требовательно тряхнул руку парня, ожидая продолжения. Натан зашептал:

– Разве что она захотела очень быстро выяснить всю-всю твою подноготную, всю твою суть, все твои глубинные чувства и устремления. Так сказать, увидеть всего тебя как на ладони, по полочкам разложенного.

Парень ещё толковал о несомненных важных причинах такого поступка синеглазки, но Яр уже не слушал. Отныне он твёрдо знал три вещи: во-первых, ментальная магия существует; во-вторых, во вселенной есть уникумы, способные вытянуть из человека и магию и жизненную энергию.

Последний, третий пункт не имел отношения к всемирным истинам и не претендовал на всеобщность, он относился исключительно к Яру: Ульяна Хальер его бесит!

Если никаких зловещих подоплёк в его «похищении» не вскроется, то он ей будет глубоко благодарен за доставку в университет, но сугубо дистанционной благодарностью. Благодарностью на сверхбольшой дистанции!

Глава 7. Загадка отважного рыцаря.

Ульяна сутки не могла выбросить из головы воспоминания о вчерашнем инциденте. Загородившись от моря окружающих людей самыми высокими и прочными ментальными щитами, она автоматически улыбалась знакомым и приветствовала их, потихоньку перемещаясь в самый дальний уголок бального зала. Она не хотела, чтобы её отрывали от воспоминаний!

Воспоминаний о том, как её затопила жаркая волна, прорывающаяся сквозь все заслоны. Магов-мужчин легче лёгкого «выпить» в состоянии гнева: они, в силу своего пола, слишком подвержены влиянию её магии и их злость мгновенно сменяется горячим влечением при вступлении в магический обмен. А страсть, как известно, контролировать значительно труднее, чем злость.

«Теперь и мне это известно не из книг! – с лёгкой паникой думала Ульяна, уединяясь в скрытом от чужих глаз уголке. – Когда я охочусь на маньяков, то самое жаркое чувство ярости не мешает мне контролировать себя и с брезгливостью ощущать их влечение при вступлении в магический обмен. Но с этим невозможным иномирцем всё идёт шиворот-навыворот!»

Ульяна уже привыкла, что её магия нечестно поступает с противоположным полом, вынуждая их отвечать страстью на любые её яркие негативные эмоции: раздражение, злость, гнев. Все в империи с детства твёрдо знали основное правило безопасности: не попадайся менталисту под горячую руку! А уж если менталист воспылал к тебе искренней страстью – договаривайся о заупокойной службе.

Да, страсть в ответ на злость – это ещё полбеды. Страсть в ответ на страсть куда опаснее, и Ульяна тщательно следила за тем, чтобы не увлекаться знакомыми парнями. Ей хватило одного печального опыта, она сделала из него должный вывод!

Что же произошло вчера? Её магия как с цепи сорвалась, воспринимая всех вокруг как врагов, мешающих ей добраться до самого интересного, самого вожделенного объекта в окружающем пространстве: до сероглазого мага. Магия желала раскидать мешающихся рядом марионеток, чтобы добраться до своей единственной цели. Она правда отправила ментальный приказ не вмешиваться, когда профессор Листиц попытался разорвать их связь?! Она помнила, как нанесла невидимый удар в сознание своего учителя, хоть тот воспринял её влияние просто как резкое усиление её связи с иномирцем.

«Господи, я действительно хотела взять под контроль всех спасателей и расшвырять их, как покорных кукол! Боженьки, я сошла с ума! Чудо, что я смогла взять себя в руки и удержаться от борьбы с ректором Каллингом! Сделай я это, они бы не успели позвать на помощь мою мамочку и тогда...»

Ульяна встряхнула головой и выпрямилась. Она сумела взять себя в руки, ничего страшного не произошло, а при следующих встречах с сероглазым она будет внимательней себя контролировать. Умения учиться на своих ошибках у Ульяны было не отнять.

«Но резерв Яра куда больше измеренного! Я твёрдо знаю, что выбрала не больше половины! Он мог бы вступить в полноценный обмен, но почему-то позволил мне просто выкачивать из себя магию... Почему???»

Ответы могли быть разными. Один из наиболее вероятных: маг не хотел, чтобы в процессе обмена открылся доступ к его мыслям, ведь при начавшемся обмене никакие блоки уже не выстоят. Такое соображение усилило желание Ульяны наведаться в мысли сероглазого, но воспитанные менталисты не ходят в гости без приглашения. Яр же, в отличие от большинства других, не держал двери своего сознания широко открытыми, позволяя читать мысли в фоновом режиме. Да, Ульяна прислушивалась! Но ничего не уловила. Сие было весьма печально, поскольку Ульяна так и не смогла окончательно понять, чем же вызван повышенный интерес её магии к сероглазому: зарождающимися чувствами к нему или его опасностью? Ульяна уверенно склонялась к первому варианту, но... необычен был этот иномирец, очень необычен! Слишком много он вызывал вопросов...

– Сейчас не время решать загадки. Хватит торчать в углу, надо выполнять свои «придворные обязанности», – напомнила себе Ульяна и выплыла обратно в зал.

Бал в императорском дворце удручал своей помпезностью и предсказуемостью. Лёгкой скукой веяло ото всех, даже от императорской четы, чинно восседающей на тронах. Чёрные волосы императора Имира Ламокка уже тронула седина, а вот чёрные волосы его супруги сверкали агатовым глянцем, как вороново крыло. В свои сорок восемь лет Карилина Ламокк всё ещё считалась одной из красивейших женщин Велейской империи. И отнюдь не из-за своего высокого статуса.

«Легко сохранить красоту и обаяние, живя в браке с любимым и любящим мужем», – со светлой завистью подумала Ульяна и улыбнулась в ответ на приветливый кивок дяди Имира, заметившего её взгляд. Император что-то сказал её отцу, с видом великомученика замершего рядом с троном, и лицо отца преисполнилось такой откровенной родительской гордостью, что без ментальной магии было ясно – речь зашла о ней. Со вздохом Ульяна отвернулась – серые глаза императора слишком сильно напомнили ей о другом человеке.

– Разрешите пригласить вас на первый танец? – учтиво обратились к Ульяне, и она нацепила на лицо вежливую улыбку, приседая в реверансе перед своей первой любовью. Любовью давней, первой и последней; любовью, оставившей ноющий шрам в сердце и тягостный страх перед собственными силами. Страх, который она изживала из себя долго и мучительно, выдавливая по капле с помощью учителей и любящих родителей.

– Да, мой принц, благодарю за оказанную честь, – ответила Ульяна кронпринцу.

Наследник престола по протоколу был обязан открывать бал с незамужней девушкой из самых влиятельных семей высшего света, и эта обязанность вынуждала его регулярно кружить в танце дочь главы тайной канцелярии. Как бы он к ней ни относился, и по какой бы причине ни разорвал помолвку с ней.

Бархатные карие глаза кронпринца старательно избегали взгляда Ульяны, и она тоже не пыталась поддерживать видимость беседы, плывя в вальсе под чарующую музыку. Между ними всё закончилось девять лет тому назад, она сумела пережить их разрыв и двигаться дальше, но почему-то именно сегодня память настойчиво возвращала её в тот далёкий майский день, в цветущий родительский сад...

– Я люблю тебя, – прошептали мужские губы, и Ульяну переполнило счастье. – Тебе наконец-то шестнадцать и я хочу получить свой законный поцелуй! Я ждал его год – целый год нашей помолвки! Ты так прекрасна...

И горящие восхищением глубокие карие глаза становятся ближе и затмевают весь свет. И Ульяна радостно подаётся навстречу, забывая на миг обо всём: о контроле, уроках и предостережениях. Ей всего шестнадцать и это её первый поцелуй с любимым женихом!

А спустя мгновение она с ужасом удерживает ослабевшее мужское тело и истошно зовёт мать...

Тогда Ульяна получила не только первый поцелуй, но и первый жестокий жизненный урок: если мужчина чуть не умер от твоего поцелуя, то на повторный поцелуй рассчитывать не стоит. И на сохранность его нежных чувств – тоже.

Собственно, тот давний поцелуй с кронпринцем так и остался единственным поцелуем Ульяны. Ей не хотелось ещё раз прочувствовать, как увлечение и симпатия к ней сменяются диким страхом.

«А сероглазый не испугался вспыхнувшей между нами связи, только сильнее рассвирепел, хоть и постарался скрыть это. Он всё ещё верит в свою теорию заговора и так потешно старается разгадать зловещий смысл всех наших действий и защитить все «жертвы магического произвола», – с улыбкой припомнила она вчерашний день и сегодняшнее утро. Ей в самом деле повезло наткнуться на неподдельного рыцаря, отважно шагающего в логово драконов ради спасения невинных душ?

Вчера за ужином их группа «охотников и жертв» сидела за отдельным столом. Три иномирца, что попали в их мир первыми, восторженно ахали при каждой случайной демонстрации магии в общей столовой, а шестёрка пойманных четвёртой группой говорила мало, больше слушала. Эти шестеро флегматичных магов с небольшим потенциалом стихийников поинтересовалась лишь двумя моментами: каким будет завтра расписание занятий и как им вовремя проснуться, раз будильники из дома им прихватить не велели? В целом, прочие иномирцы мирно общались между собой и со студентами, а вот сероглазый сидел напряжённо и не притронулся к еде. Если бы не слово, данное ей, он бы демонстративно проверил все блюда на наличие ядов и зелий! Ульяна расстроилась, что из-за глупой подозрительности её смелый маг останется голодным, и ушла с ужина раньше прочих, организовав в комнате сероглазого поздний перекус: он наверняка заглянет в холодильник и на полки и найдёт оставленную ею еду. В уединении своей комнаты он сможет проверить соки, пирожки, фрукты и пудинги на любое вредное содержимое, что ему только вздумается, и не ляжет спать на голодный желудок.

Утром, когда она вновь заскочила к нему в комнаты после общего завтрака, во время которого Яр опять ни к чему не притронулся, на сердце Ульяны полегчало: мужчина поел у себя, число вчерашних припасов заметно уменьшилось.

«Надеюсь, он и дальше спокойно ел в комнате, если его мнительность за день не улеглась: я достаточно много еды добавила утром в его холодильник», – вздохнула про себя Ульяна, уже полдня возвращающаяся к одному и тому же вопросу:

Вернулся сероглазый домой или всё-таки остался в университете?

Из-за дурацкого бала Ульяна была вынуждена днём, сразу после собрания своей группы, отправиться в столицу. Из звонка Ире перед торжеством она знала лишь, что обязательный курс по сдерживанию магических сил её маг прошёл успешно и не раскрыв их общих секрет.

«Обедал ли он? Ужинал ли? Понравилось ли ему у нас? – беспокоилась Ульяна и с усмешкой додумала: – Добрался ли он уже до вожделенных микроскопов?»

С микроскопов она закономерно перешла к размышлениям о профессии сероглазого мага. Она-то знала, что он прекрасно владеет магией (если не считать менталки, которой, похоже, в их мире не обучались), и раз работал в своём мире врачом, то наверняка имеет целительские способности. Высветившийся на приборном экране ноль явно ошеломил его, и у Ульяны не было особых сомнений, что ноль – это на самом деле далеко не ноль. Никому из рядовых сотрудников университета подобное просто не пришло бы в голову, но в её семье уже сталкивались с такими псевдонулями. Если проверить резерв Яра на их домашнем, самодельном приборе, сконструированном отцом специально для уникальной супруги (профессора наверняка потребуют это сделать), то...

– Благодарю за танец, – произнёс кронпринц, вырывая Ульяну из задумчивости.

– А? Да-да, спасибо за прекрасный вальс, ваше высочество, – вполне искренне улыбнулась Ульяна бывшему возлюбленному. Когда-нибудь Лорелл займёт трон своего отца и им придётся сотрудничать по многим вопросам, так что пора налаживать дружеское общение.

Черноволосая голова кронпринца склонилась над её запястьем в церемонном поцелуе, и он отошел к друзьям.

– Чувствуется, ты наконец-то отпустила прошлое, – произнесла подошедшая мать, протягивая Ульяне бокал фруктового вина.

– А мне-то казалось, я установила крепкие ментальные блоки, – Ульяна иронично возвела очи горе и безнадёжно покачала головой.

– Душевное состояние родной дочери мне очевидно без всякой магии и под любыми блоками, – улыбнулась Алеся Хальер. – Ходят слухи, ты поймала самого одарённого иномирца и уже напугала его своими силами.

– Не напугала, а разозлила до чёртиков, – поправила Ульяна. – Сероглазый не из пугливых, но он жутко недоверчивый, а ко мне испытывает сильную антипатию.

Произнесла свою речь она равнодушным тоном, подчёркивая полнейшее своё безразличие к чьей бы то ни было симпатии и антипатии. Однако мать отчего-то прищурилась и задумчиво постучала ножкой.

– Говоришь, злится, но не боится? А он симпатичный? – спросила Алеся.

– Очень, – вырвалось у Ульяны, и она прокляла всё на свете под понимающим и весёлым взглядом матери. Гори оно всё ясным пламенем! Мамочка точно воздействовала на неё, усилив желание поболтать по душам!

Мать тем временем переглянулась с отцом и произнесла лишь:

– Ну-ну...

К ним подступили представители торийцев: младший сын торийского императора и глава собрания рейтната их страны. Гости с другого материка уже месяц обитали во дворце, обсуждая разные аспекты политического и экономического сотрудничества. Торийский принц весь этот срок вовсю увивался вокруг Ульяны, и его мотивы считывались легче лёгкого: раз уж Велейской империи достался один из двух сильнейших менталистов мира, то почему бы им не поделиться с соседями вторым?

«Какое счастье, что они завтра отбывают восвояси, а то как бы мне не пришлось отказывать заграничному принцу в его предложении руки и сердца. Точнее, только руки, но мой отказ всё равно вызовет внешнеполитический скандал и напряжение между странами... Пожалуй, придётся немного «отговорить» принца от его матримониальных намерений», – решила Ульяна и втихаря подправила эмоциональный фон принца. Ничего криминального: лишь чуток неуверенности в себе (ему не помешает!), чуток побольше страха перед менталистами, чуток усталости и желания отложить на потом.

Мать, кажется, заметила проведённую диверсию: по её тонкому лицу скользнула одобрительная задорная усмешка, которую представитель торийского рейтната отнёс на свой счёт и рискнул пригласить белокурую мать Ульяны на танец. Кружась по залу с торийским принцем, немного сникшим после её лёгкого воздействия, Ульяна с улыбкой наблюдала за тем, как замялась мать, как от отца (несомненно, следившего за женой и наверняка подслушавшего речи торийца магически усиленным слухом) летят искры негодования и ревности. Вот отец широким шагом направляется к супруге, и толпа раздвигается перед главой тайной канцелярии, как морская вода перед килем военного корабля.

– Первый свой танец жена обещала мне! – безапелляционно заявляет отец. – И второй. Собственно, и третий тоже...

Тон отца ясно давал понять, что этот счёт обещанным танцам он готов продлить до бесконечности. Ториец с испугом отшатнулся, и Алеся Хальер с подчёркнуто покорным видом проследовала к танцующим парам под руку с мужем. От гостей пришла волна сочувствия к несчастной жертве признанного чудовища Велейской империи, вынужденной жить с мужем-тираном.

«Настоящим драконом абсолютно точно является мамочка, – окончательно определилась Ульяна, кто есть кто в паре её родителей. – Это ж надо так суметь: стать единственным в истории сильным менталистом, которого искренне жалеют, а не боятся!!!»

Отделавшись от навязчивого внимания заграничного принца, Ульяна вышла из бального зала и проскользнула в коридор, ведущий к личным покоям родителей в королевском дворце: им было выделено три комнаты на втором этаже. Защитная магия на двери приветливо мигнула, узнавая её и беспрепятственно пропуская в помещение. С облегчением рухнув в удобное отцовское кресло, Ульяна позвонила подруге.

– Привет вельможным дамам! Как императорский бал? Как принцы? Сколько предложений руки сердца? – со смехом поинтересовалась Ира, отвечая на вызов амулета связи. Фоном звучала музыка: студенты университета вечер выходного дня проводили тоже не за учебниками.

– Не напоминай про принцев и предложения, – тяжко вздохнула Ульяна. – Никогда не понимала желания сказочных героинь попасть на бал во дворец и встретиться с принцем. Бедняжки просто не знают, о каком ужасе мечтают! Будь моя воля – век бы к дворцу не подошла и спряталась бы ото всех принцев! Как там мой сероглазик?

– Сероглазик отлично, могла бы сразу предупредить, что курируешь такого красавца – я бы с большим энтузиазмом согласилась за ним присмотреть в твоё отсутствие! – хохотнула Ира.

Она была иномирянкой, из развитого технического мира, великосветские приёмы в императорских дворцах считала причудливым изыском старины и горячо сочувствовала подруге, живущей параллельно в двух реальностях: в дремучем средневековье империи и современном мире Греблина. До Ульяны донесся звон бокалов и объявление: «Дамы приглашают кавалеров!»

– Мой подопечный с вами там развлекается? – подавляя досаду, спросила Ульяна. Она, значит, во дворце мается, а он весело проводит время в приятной компании. И не надо напоминать, что Яр ей никто, что он ничего ей не обещал и вообще терпеть её не может – она сама в курсе!

– Куда там, хоть я приглашала. К слову, не только я: новенький иномирец всем приглянулся: вежливый, неглупый, с чувством юмора и, как бы это сказать, с внутренним стержнем. Сильный характер в нём чувствуется, что сразу привлекает к мужчине все свободные девичьи сердца, даже немного жаль, что моё сердце уже занято. Мой Лирн говорит, иномирец до сих пор сидит в учебном корпусе целителей: как пришёл с раннего утра в третью зону вместе с Воргом, так ещё не возвратился оттуда. Я выдернула твоего подопечного из лабораторий только на краткий обязательный курс и на визит домой. Правда, дома он не задержался: вернулся тем же порталом, на котором добрался в свой мир, отсутствовал от силы двадцать минут – уж не знаю, кого и о чём предупредить так быстро успел. Так что один портал я тебе сэкономила, подруга.

– Спасибо. А остальные иномирцы?

– Трое ушли в свой мир до вечера, вернулись недавно и сейчас тут: пляшут, участвуют в конкурсах и развлечениях наравне со всеми. Шестеро из другого мира тоже тут, но идут танцевать только, если их прямо пригласят, сами никакой инициативы не проявляют. Кстати, они отказались от визита домой: уточнили, обязательна ли данная процедура, и отказались. Слушай, с этой шестёркой точно всё нормально? Странные они.

– Это же иномирцы, для них странными кажемся мы. Не все миры похожи друг на друга, ты же знаешь. Всегда есть исключения из массы схожих объектов. Как Багира?

– Валяется на твоей кровати и никуда не желает выходить. Я оставила рядом с ней включенный амулет связи: если понадоблюсь, она рыкнет.

– Я тоже ей амулет оставила, но она их терпеть не может, – вздохнула Ульяна и напомнила себе, что большого хищного зверя не принято приводить на бал, даже мать пришла без своего аскольда. Могучий, хоть уже стареющий, зверь по имени «Вождь» был оставлен дома – присматривать за младшей из Хальеров, помогая домочадцам в этом благом деле.

«Нервные люди живут в нашей империи: менталистов боятся, сильных магов боятся, крупных хищников боятся, хоть все знают, что аскольды разумны и на людей не охотятся. Особенно на балах не охотятся, но всем известные истины никого не успокаивают, а я сиди и переживай!» – раздраженно думала Ульяна, собираясь с силами для возвращения в зал.

И почему именно её угораздило родиться в семье главы тайной канцелярии и хранительницы портала? Почему бы папочке и мамочке не быть менее заметными персонами в империи?

Временами Ульяну охватывало желание возродить своё «родовое проклятье» и стать всеми забываемой невидимкой. Зря она в детстве так активно училась противодействовать своему дару, доставшемуся ей в наследство от бабушек, прабабушек и прапрабабушек. Умные женщины в роду матери соткали такое полезное «проклятье»!

Переночевав в столичном доме родителей, Ульяна на рассвете отправилась порталом в Греблин. И первый, которого она увидела – спящий на скамейке у входа в общежитие новенький иномирец! Не её сероглазый маг, а один из пойманных четвёртой группой. Иномирец что-то пьяно забормотал, повернулся и рухнул со скамейки на землю, намяв себе бока. Попытка поднять его не увенчалась успехом – парень был слишком пьян, чтобы контролировать своё тело самостоятельно. Пришлось Ульяне взять управляющую функцию на себя, установив над разумом парнишки частичный контроль, позволяющий руководить его ногами и переставлять их в направлении его комнаты.

«Гори оно всё ясным пламенем!» – злилась Ульяна на своих однокашников: неужели стихийники не могли отлевитировать парня до кровати?! Почему она одна должна за всех отдуваться?

Парень ничем не помогал в своей транспортировке, непрерывно интересуясь, нужен ли он ей. С чего вдруг у незнакомца возник такой острый вопрос своей нужности, Ульяна не знала и знать не желала: пусть свои любовные и прочие проблемы все решают без её помощи! Пусть сами выясняют, кто кому и зачем нужен, и не достают её глупыми вопросами! Ей есть, чем заняться: маньяк в Кресси пойман, а в Малгане ещё бродит. В небольшом городке на берегу моря, что омывало Греблин, год орудовал неуловимый убийца, записавший на свой счёт уже три жертвы. Не успели сотрудники отца выйти на его след, как подонок залёг на дно, и неясно, когда он вновь себя проявит: преступления совершались нерегулярно, почти на год прервались, но этим летом вновь случилось убийство. Сложность в ловле таких вот «сезонных» убийц заключалась в том, что они действовали под влиянием импульса, а в остальное время ничем не отличались от добропорядочных граждан. Но как уловить этот импульс?! Она не способна сутки напролёт, месяцами сидеть в Малгане: надо понять, что является триггером, спусковым крючком для сумасшедшего убийцы – только тогда появится шанс поймать его.

Глава 8. Потенциальные монстры и наглые зверюшки.

Третья зона Греблина оказалась персональным раем Яроя Теграна!

Воплощением всех фантазий фанатично приверженных своему делу целителей! Яр несколько раз ущипнул себя за руку, чтобы убедиться: он не спит и не грезит наяву, он действительно видит ВСЁ ЭТО!

Беловолосый Натан Ворг подтрунивал над его неприкрытым восторгом и неуёмным любопытством, но охотно проводил экскурсию по лабораторному корпусу, попутно знакомя с другими студентами факультета. Несмотря на выходной день, помещения не пустовали: сказывалась сессия, близость экзаменов и неистощимый энтузиазм молодых учёных, не готовых сделать перерыв в незаконченных исследованиях.

– Что значит, ты не можешь подробно описать устройство прибора, а лишь в общих чертах объяснить принцип его действия? – частенько возмущался Яр, на что Натан миролюбиво отвечал:

– Я не техник и не маго-техник. Зачём в подробностях знать внутреннее строение приборов? Достаточно уметь ими пользоваться и правильно интерпретировать выдаваемые результаты. Если есть необходимость разобраться в функционировании прибора, то прочитай техническую конструкторскую документацию на него – в ней описано всё, от общей теории до итоговых уравнений, от целых агрегатных блоков до каждого винтика в них.

Натан вытащил из стеллажа тяжеленную большущую книгу на тысячу страниц и ухнул её на лабораторный столик:

– Вот самое полное описание заинтересовавшего тебя прибора – ни прибавить, ни убавить. Если соберёшься читать прямо сейчас, то я, пожалуй, вернусь за тобой чуть позже. Лет через пять.

Яр тяжко вздохнул и взъерошил волосы. Осмотрелся вокруг с видом старателя, наткнувшегося на золотую жилу и осознавшего, что ему никак не унести всё богатство из пещеры.

– Научно-технические достижения не скрываются от иномирцев? Кто угодно может читать такие книги? – уточнил он.

Натан с понимающий усмешкой посмотрел на него и сочувствующе похлопал по плечу:

– Ты ещё веришь в теорию заговора. Ничего, это пройдёт. Я тоже первые дни так боялся неведомо чего, что питался одними сухарями, случайно захваченными с собой в портал. А потом так увлёкся учёбой, магией, жутко интересной университетской жизнью, что и думать позабыл о глупых подозрениях. Ты, небось, задаёшься вопросом, все ли иномирцы доживают до выпуска из университета?

Яр вспыхнул, а беловолосый Натан заговорщицки огляделся, пригнулся к нему и зашептал:

– Открою тебе зловещую тайну Греблина: доживают все!

И захохотал, сгибаясь в три погибели и утирая выступившие от смеха слёзы.

– Неужели все приборы настолько сложны в устройстве? – разочарованно вернулся к своему интересу Яр.

– Не все, но самые простые тебе наверняка известны, поскольку есть во всех технических мирах: тонометр, спирометр, микроскоп оптический...

Дальше ему продолжить не дали, оборвав его речь полубезумным взглядом: взглядом маньяка, дорвавшегося до вожделенной жертвы.

– Мне уже жалко несчастный микроскоп, давно бедолаге не уделяли столько внимания, – сказал Натан спустя два часа и три дюжины пересмотренных предметных стёкол с образцами разных тканей и микроорганизмов. – В твоём мире правда микроскопов нет? Как же вы людей лечите: и без техники нормальной, и без магии?

«Почему без магии?» – чуть не брякнул Яр, но вовремя остановился. Ему нужно внимательней следить за собой, а то вчера он еле удержался от профессиональной дискуссии с целителями, проводившими медосмотр студенческого пополнения и его в том числе.

– Описание микроскопа тоже есть? – нетерпеливо спросил Яр.

Натан весело фыркнул, порылся в стеллаже и вытащил сравнительно тонкую книжицу.

– Это я смогу переписать, – вдохновился Яр, а его новый друг сострадательно предложил:

– Давай, я тебе копию сниму, а? Только ты не думай, что так легко сможешь внедрить в своём мире знания чужого мира: не приживутся они, пока твой мир сам не пройдёт положенные стадии развития науки. Многократно проверенный факт!

– Микроскоп приживётся, – уверено заявил Яр, зачарованно наблюдая за тем, как Натан суёт книжицу в тихо рокочущий прибор и вытаскивает из него уже две одинаковые книжки: старую и новую, ещё пахнущую типографской краской.

Когда ему предоставили возможность навестить свой мир, Яр отправил три магических письма, прихватил из дома недочитанные монографии, недописанную статью, одежду и быстро вернулся в портал.

Первое письмо предназначалось старшему администратору больницы:

«Уехал на курсы повышения квалификации. Временно недоступен. По возвращении из отпуска отпишусь. Главный целитель Ярой Тегран».

Второе письмо верховному магу Ниарто:

«Морвиал, ментальная магия существует! Пока не знаю всё, на что способны менталисты, но опасайся черноволосой девчонки с нереально синими глазами: она у них за главную. Девчонка может прийти межмировым порталом, и если появится у нас – защищайтесь, просите помощи у ведьм и Элеваля*! Я ушёл в её мир, выяснять их подноготную. Больницу я предупредил, не беспокой их лишними подробностями. Яр.

P.S.: я не сошёл с ума, слово целителя».

Третье письмо предназначалось Таяре Данри:

«Отправляю с письмом описание устройства микроскопа – пробуйте создать подобное. Поговори с верховным магом – ему я тоже написал. Если буду очень нужен – нажми на кнопку странного амулета, что я оставляю в рабочем кабинете моего столичного дома. По идее, он должен сработать как вызов, и опасной магии на нём нет – я проверил. Возможно, я и сам смогу наведываться время от времени. Привет Кайлу!»

Тем же вечером в дом Морвиала Лерена прибыла порталом чета Данри. Поздоровались, переглянулись с хозяином дома и заперлись в кабинете, наложив на стены звукозаглушающие чары.

– В нашем мире Яра нет – я просила Элеваля разыскать его, – выпалила Тая, как только муж кивнул, что никто их не услышит. – Элеваль заметил открытие порталов вчера и сегодня, но не придал им значения: он утверждает, что никто и никуда Яра насильно не затаскивал, да это и так видно из его писем.

– Черноволосая синеглазая девчонка – у нас таким навалом! – пробурчал барон Лерен, в сотый раз перечитывая записку друга.

– Элеваль говорит, она не просто синеглазая, а очень синеглазая, и её глаза иногда буквально горят синими огнями, – уточнил Кайл.

– Мало нам было проблем с ведьмами, теперь мифические менталисты подтянулись, – продолжил бурчать Лерен.

– Ты что-то имеешь против ведьм? Так мы совсем не страшные! Я всегда даю живым обезболивающее, прежде чем что-нибудь у них отрезать, – весело фыркнула Тая.

Барон вздохнул и участливо покосился в сторону Кайла. Сильные мужики – некроманты! Только тот, кто способен управиться с нежитью и зомби, может спокойно жить с ведьмой и не мечтать сделаться вдовцом!

Со стороны четвёртой зоны доносились звуки студенческой вечеринки: сегодня гостеприимство всем жителям Греблина оказывали зельевары. Были обещаны убойно веселящие зелья, нереально бодрящие настои и совершенно крышесносные музыка и танцы. Яра стократно пригласили присоединиться к общему веселью, но он не был готов беспечно развлекаться, упуская феноменальную возможность изучить неизученное. Так что после ужина он распрощался с Натаном и отправился в отведённые ему комнаты, включавшие в себя маленькую гостиную с рабочим столом, крохотную кухоньку и спальню с санузлом. К счастью, вся техника в жилых помещениях была рассчитана в том числе и на управление магией, была вполне узнаваема, сильно походя на аналоги в мире Яра, и сложностей в её использовании не возникло. Никаких подслушивающих и прочих шпионящих магических устройств в комнатах Яр не обнаружил, но быстро установил собственные звукозаглушающие и защитные системы, хорошенько замаскировав их от чужих любопытных глаз. Он же ничего не смыслит в магии – его комнаты не должны вызвать подозрений в этом.

«В ужин ничего подмешано не было», – определил Яр, впервые рискнувший эксперимента ради попробовать блюда, что выдали в столовой. Закончив обследование своего организма, он сделал новую запись в заведённый дневник. Когда имеешь дело с возможностью вмешательства в твой разум, то лучше записывать всё, о чём думаешь, всё, что с тобой происходит – только так можно заметить изменения в своих воспоминаниях, чувствах и намерениях.

Пока изменения не обнаруживались.

Яр по-прежнему намеревался узнать как можно больше о технических достижениях в медицине и вернуться домой, и его по-прежнему бесила сама мысль об Ульяне Хальер. С ярким чувством неприязни к синеглазке Яр уселся в кресло с книжкой о менталистах в руках. Он не раз уже слышал, что ментальная магия возглавляет негласный рейтинг магических способностей, и желал узнать как можно больше про потенциальных врагов. В то, что он сам обладает такими дьявольскими способностями, Яр не верил: намерили же ему ноль в целительстве, так и тут напутали.

В начале ночи Яр хмуро отложил книгу. Он был прав, именуя дар менталистов дьявольским! В деле управления человеческим сознанием эти маги могли буквально всё: от простого чтения мыслей, до полного управления человеком. Как бы ни был силён Яр в практике и теории нормальной магии, против менталиста выстоять трудно. Сформируешь боевые заклинания – а тебя заставят обратить их против друзей. Закрутишь вихрем воздух – и задушишь самого себя воздушной удавкой. Вступишь в бой за свободу – и станешь послушным рабом, марионеткой, и при этом тебя ещё вынудят радоваться тому, что ты раб!

Еще и любить поработителя заставят! Как в истории из мемуаров начальника одного городского отделения сыска:

«Редко нам приходилось сталкиваться с преступлениями, творимыми менталистами. Не думаю, что причина в малочисленности таких случаев, скорее – в затруднительности их выявления. Женщина, мать двоих детей, сбежала из дома с любовником, бросив семью без всяких объяснений – вполне обыденный случай, не так ли? Когда очередной страшно взволнованный человек приходит к нам с заявлением о пропаже мужа или жены, то мы первым делом подозреваем не несчастный случай или убийство, а добровольный уход из дома. Сколько таких беглянок и беглецов мы отыскивали по просьбе родных: отыскивали не в реке или болоте, не в больницах в бессознательном состоянии, а в уютном и тёплом любовном гнёздышке.

И возвращаясь к бегству той женщины: её тоже нашли в доме молодого и богатого любовника, она искренне заверила ищеек, что не желает возвращаться к опостылевшему мужу и детям. В её словах штатные менталисты не заметили лжи, дело закрыли. Оскорблённый муж запретил детям упоминать в доме имя их матери и через год женился на другой.

Давно известно, что сильные маги умеют скрывать от стандартных приборов свою магию. То, что богатый рейт являлся менталистом, вскрылось случайно и спустя несколько лет. В его доме нашли целый гарем из молодых и красивых женщин. Несчастные с блаженными улыбками уверяли ищеек, что абсолютно счастливы и горячо любят своего хозяина... пока с них не сняли ментальные чары. Десятки разрушенных судеб, десятки детей, выросших с мыслью о предательстве родной матери... Зло, которое невозможно возместить, невозможно исправить...»

Был у менталистов один важный бонус: способность закладывать в разум людей ментальные установки, отложенные во времени. В этом случае расход магии шел постепенно, и воздействие могло охватить большую группу людей. Так произошла история последнего бунта. Бунта, устроенного в империи менталистом, и кратко описанного первым дознавателем тайной канцелярии:

«На нас напали скопом прямо в центральном столичном управлении. На главу тайной канцелярии, его супругу и старших дознавателей. Из двадцати остававшихся в помещении магов больше половины были обработаны менталистом. Если бы ир Хальер не приказал днем ранее следить за подозреваемым, то он не ожидал бы такого стремительного нападения в собственном кабинете и погиб бы мгновенно от рук второго дознавателя и других марионеток. И если бы в тот день мы не отслеживали бы ситуацию и не успели бы сделать верных выводов – то конец был бы таким же.

Заложенные в умы людей установки активировались с последним проблеском закатного солнца. Мы успели накрыть себя магической защитой, подготовиться к атаке, и первую волну нападавших вынесло из кабинета вместе с дверью. К нам на помощь кинулись те маги, что не имели в головах ментальных установок, и ввязались в битву, оттесняя своих временно спятивших коллег дальше от главы тайной канцелярии. Мгновенной расправы, как то было при первом бунте с императорской семьей, не получилось.

Нападающие увязли в единоборствах с теми, кто осознавал собственные действия. К сожалению, в этом осознании происходящего таилась наша ключевая слабость: мы старались никого не убить, тогда как наши противники использовали только смертельные заклинания, что существенно повышало их шансы на успех. Легко победить врагов, которых можешь уничтожать без раздумий, но противостоять друзьям куда сложнее. Взывать к разуму людей смысла не имеет: пока не выгорит установка, человек – безвольная пешка ментального приказа. И ты понимаешь это, ты не готов убить товарища, но он видит в тебе исключительно врага и набрасывается с яростью дикого вепря...»

Содрогнувшись, Яр выбросил из головы жуткие видения того, как порабощённые менталистом некроманты поднимают полчища нежити и ведут её на живые земли. То, о чём безнадёжно мечтали ведьмы, вполне по силам Ульяне Хальер! Она может даже стереть все воспоминания о себе, уничтожить память Яра о днях, проведённых здесь. Хорошо, что он успел отправить письмо Морвиалу Лерену, и его друзья будут настороже!

– Ульяна Хальер – потенциальный монстр. Безопаснее было бы держать её подальше от людей, – сказал себе Яр, открывая холодильник.

Он в который раз порадовался местному обычаю заполнять его продуктами даже без просьбы жильцов. В больнице частенько приходилось сидеть голодным, если не успевал поесть в столовой и забывал прихватить с собой перекус в кабинет. Достав салаты и разогрев мясо, Яр с аппетитом съел второй ужин: профессия целителя приучила его есть всегда, когда предоставляется такая возможность, и спать везде, где можно прикорнуть на часок-другой.

Последним кусочком сладкой булочки Яр чуть не поперхнулся: в спальне раздался грохот упавшего с подоконника цветочного горшка. По кухне пронёсся сквозняк из-за распахнувшегося настежь окна. Можно было бы счесть происшествие следствием сильного порыва ветра с моря, что окружало остров, если бы не отчётливый скрежет когтей по камню и шумное сопение того, кто ломился в окно. Окно, расположенное на втором этаже, в пяти метрах от земли... Окно, на которое Яр сам наложил магическую защиту – он обезопасил своё временное жилище сразу же, в первый же вечер, как только закрыл дверь за проводившими его сюда студентами.

Тихо поднявшись со стула, Яр заготовил боевые заклинания и укрыл их чарами невидимости. Проскользнул к двери. До него донёсся болезненный взвизг того, кто лез в окно – припозднившийся гость столкнулся с магической защитой, однако сумел-таки протиснуться в комнату: нечто тяжёлое плюхнулось на пол, и вновь раздался жалобный скулёж.

«Интересно», – подумал Яр. Наложенная им на двери и окна магическая защита свободно пропускала тех, кто пришёл без дурных намерений, и не должна была себя обнаруживать. По крайней мере, она не должна была задеть человека...

Сообразив, что вломились к нему отнюдь не враждебные орды магов, Яр загасил заклинания. Прошёл через гостиную и, ступив через порог спальни, пожалел о том, что заклинания развеял: перед ним, раззявив клыкастую пасть, стоял здоровенный, лобастый, хищный зверь, злобно стегая себя по бокам мощным хвостом. Может, зверюга и не имел дурных намерений, когда влезал в окно, но после магического удара вполне мог их приобрести.

– РРР-рр-РРР, – проревел зверь, бросил взгляд через плечо на распахнутое окно и ещё раз гневно рыкнул. У Яра почему-то сложилось убеждение, что зверь прекрасно понял, по чьей вине пострадала его морда, и недоволен щёлкнувшей его по носу магией.

– В следующий раз приходи к дверям и постучись, – формируя магический щит, посоветовал Яр. – Сам уйдёшь или помочь найти выход?

Пятнистый зверюга тяжко вздохнул, повалился на прикроватный коврик и вдруг завизжал от боли, дёргая лапами и хрипя. Врачебный долг подтолкнул Яра к мучающемуся живому существу. Многослойный щит его заклинаний мигнул и пропал, сменившись зеленоватой пеленой целительской магии.

– Вздумаешь кусаться – рассержусь, – предупредил Яр, присаживаясь рядом со зверем. Ему ответили воплем и лизнули в плечо, расположившееся над клыкастой мордой. Сочтя мирные переговоры успешно завершёнными, Яр обследовал воющего зверя.

Огромная пятнистая кошка оказалась молодой самкой. Абсолютно здоровой и рожающей своего первого котёнка.

– Расслабься и дыши! – рявкнул Яр, как только прошла схватка. – Боль я снял, не мешай моим действиям!

На миг он позабыл, что разговаривает не с человеком, но зверь, казалось, его понял, и задышал в такт кратким приказам, сопровождаемым помощью целительской магии: глубокий вдох – медленный выдох. Вдох – выдох.

– Умница, детка, давай и дальше по команде. Я, к сожалению, не ветеринар, но общий принцип процесса мне известен. Соберись, сейчас накатит... Тужься!

Вой и визг звенели в ушах Яра несколько часов. Целительская магия хоть и облегчала мучения гигантской кошки, но острые приступы купировала не сразу. Первые роды, как ни крути, это первые роды, и сопровождаются они не только болью, но и страхом, непониманием происходящего, особенно у зверя. Правда, этот конкретный зверь, подвернувшийся под руку Яра, оказался очень разумным. Кошка послушно выполняла все его распоряжения, будто он произносил их не на человеческом, а на кошачьем языке, и ни разу не попыталась укусить его. Даже когда он вытянул наконец-то на белый свет маленького котёнка, а кошка-мать в последний раз громко взвизгнула.

– Поздравляю, – выдохнул Яр, сращивая разрывы и заживляя повреждения зверя. Котёнка он положил под нос матери, и та принялась ласково его вылизывать, избавившись, наконец, от боли.

Порадовавшись, что в магической школе всех обучали бытовым заклинаниям чистки, Яр выкинул в мусорную корзину разбитый цветочный горшок, убрал на полу, привёл в порядок свою одежду, кошачью шерсть, многострадальный коврик и отправился в душ. Ночь подходила к концу, не худо бы немного поспать. Зевающий Яр, на ходу высушивающий магией вымытые волосы, дошагал до спальни и ошеломлённо замер: кошка-мать вольготно расположилась на его кровати, уложив в центр котёнка и свернувшись вокруг детёныша. При виде Яра эта обнаглевшая зверюга приподняла голову и угрожающе зарычала.

– Нормально, – растерялся Яр. – А я где спать буду?!

Кошка перестала скалить зубы, осмотрелась и... метким ударом когтистой лапы отправила подушку Яра на вычищенный им прикроватный коврик.

С более ясным намёком Яр в жизни не сталкивался! В этом университете магии даже кошки нереально наглющие!

– Нет в мире благодарности, – зло прищурился Яр и встряхнул синеватыми нитями стихийной магии, вооружаясь против настырной зверюшки. – А ну брысь с моего места!

Агрессивное выражение на морде зверя вмиг сменилось смирным и робким. Нарочито беспомощным. Котёнок запищал, вжимаясь в живот матери и с причмокиванием присасываясь к ней. Зелёные кошачьи глаза умоляюще взирали на сурового человека, готового безжалостно согнать с мягкой постельки юную мать с плачущем младенцем. Кошка прижала уши, лизнула малыша, её взгляд безмолвно вопрошал:

«Неужели ты так жесток, что сгонишь нас на холодный, твёрдый пол? Посмотри, какой слабенький у меня малыш! Он же замёрзнёт насмерть! Отлежит тоненькие лапки! Намнёт бока и измучается, бедняжка! Ты же такой большой и сильный, неужели тебе жалко места на кровати?!»

Руки Яра опустились. Нет, он понимал, что его наглым образом шантажируют, что его нахально обманывают несчастными взглядами и горестными вздохами, что кошки вольготно спят на полу и не умирают от этого! Но всё понимание не могло побудить его применить силу против беспардонной зверюги и отправить её на коврик или вон из комнат в общий коридор.

К Дарксу этот мир! На чувства влияют, в мысли и окна вламываются, из постели выгнали!

– Оч-чччень интересно, чья ты, бессовестная животина. Говорят, домашние животные являются копией своих хозяев, – это кто ж в университете такой бесцеремонный лицемер, а? – проворчал Яр.

Кошка зло сверкнула зелёными глазищами, но тут же вернула морде умильное выражение и принялась лизать котёнка, ласково ворча и прижимая уши к голове. Идеальный образец трогательной зарисовки на тему матери с младенцем! Только самое очерствевшее сердце не проникнется такой картиной!

Горестно вздохнув, Яр безнадёжно махнул рукой и отправился спать на диван в гостиной, прихватив с собой подушку. Ничего, завтра наглая захватчица чужих постелей отправится к себе домой и его жизнь вернётся в спокойное русло!

Глава 9. Партизан на территории врага.

Ранним утром Яра разбудила потревоженная магическая сигнализация: кто-то близко подходил к его двери. Звукозаглушающее заклинание, наложенное Яром, было односторонним: он сам мог слышать всё, что происходит в коридоре, при этом будучи все досягаемости для чужих ушей. Усилив магией свой слух, Яр подошёл к двери и внимательно прислушался.

– Весёлый был праздник, – произнёс заплетающийся мужской голос. Голос Яр узнал: это был голос его соседа по коридору, иномирца, пойманного последней группой магов. Всех новеньких поселили в одно крыло общежития: девушек с левой стороны, юношей  с правой.

– Да уж, – раздражённо ответила парню... Ульяна Хальер.

– Я же тебе ещё нужен, да? – допытывался парень.

– Нужен, нужен, – нетерпеливо ответила девушка. – Не отвлекай меня от контроля, постарайся расслабиться и ни о чём не думать.

– Я не могу не думать, что стал не нужен, – пробормотал парень.

– Размышляй меньше, не так-то просто управлять чужим телом под частичным контролем. А если я наложу заклинание полного контроля, то потом ты пожалеешь о последствиях.

– Но я тебе ещё нужен?

До Яра донёсся унылый девичий вздох. Заскрежетал замок в соседней двери. Две пары ног протопали в комнату, и на диван рухнуло тяжёлое тело.

– Уф, – выдохнула Ульяна, – спи, иномирец, я предупрежу преподавателей, что ты пока не в форме для занятий.

– Нет, нет, я пойду на занятия! – переполошился парень, явно пытаясь встать.

– Тогда урок первый: бесполезно спорить с менталистом, – сухо произнесла Ульяна.

Яр услышал звук падения на диван безвольного тела. Через несколько мгновений до него донёсся тихий храп крепко спящего парня и звук новых шагов в коридоре.

– Возни с этими новенькими, как с детьми малыми. Всё-то им очевидные вещи объяснять приходится, – проворчала Ульяна, выходя в коридор. – Профессор, я услышала ваш ментальный призыв, но не могла сразу ответить.

– Да-да, я почувствовал, что ты тут кого-то удерживаешь под контролем. Честно молвить, немного испугался, что ты опять схлестнулась с тем магом, которого курируешь. Что-то у тебя нашла коса на камень с Яроем Теграном, дорогая моя. – Профессор Листиц понизил голос и прошептал так тихо, что Яру потребовалось приложить много усилий, чтобы расслышать дальнейшие слова: – Почему именно с ним у тебя возникают такие сложности? Ты же опытная охотница на магов, часто ловишь отнюдь не новичков и не слабаков в магии, так в чём дело?

– Переволновалась из-за зачёта? – с принуждённым смешком предположила синеглазка.

Профессор фыркнул и ответил:

– Шутку оценил. Так из-за чего начались сложности? Другие пойманные тобой маги вызывали в тебе самый яростный гнев, однако ты никогда не теряла контроля. Ты больше двух лет ловишь магов и ни разу не пришлось волноваться за тебя. Ярой Тегран ничего пока о магии не знает и в принципе не способен противостоять тебе, так в чём его особенность, отличие от других?

– В том, что других магов дозволялось убить в процессе поимки, а этого последнего требовалось доставить только живым? – шутливым тоном ответила Ульяна. – Всё будет хорошо, профессор, я умею учиться на своих ошибках.

Мысли Яра сделались мрачны, как никогда. Он не обманулся в предположениях о коварстве иномирцев. Синеглазую ведьму отправили за ним отнюдь не случайно, а действительно, как наиболее опытную охотницу. Значит, других магов дозволялось убить? И она ещё шутит об этом?!

Лёгкие шаги приблизились вплотную к его двери, и Яр потрясённо услышал:

– Нехорошо подслушивать, господин Тегран. Запомни на будущее: менталист способен уловить наличие чужого сознания в окружающем пространстве, ему достаточно просканировать местность. Лично я это делаю всегда, в штатном режиме, по укоренившейся привычке. Доброго тебе утра и приятного дня!

ЧТО?! Его разыграли?! Бесит! Ульяна Халер с ума его сведёт! Он уже не знает, что и думать о чертовке!

– А я вот старею, расслабился, – расстроено вздохнул профессор Листиц. – Доброго утра, молодой человек!

Шаги студентки и преподавателя начали удаляться. Яр ещё расслышал слова профессора, обращённые к синеглазке:

– Хорошо бы уговорить господина Теграна обучаться менталистике – жаль будет, если такой потенциал даром пропадёт.

Ответа своей персональной ведьмы Яр уже не расслышал. Его не нужно уговаривать изучать опасное мастерство потенциальных врагов! Он с жадностью изучит всё, что только сможет! А ещё необходимо срочно изобрести способ обезопасить себя от ментального воздействия синеглазой ведьмы! СРОЧНО!

Разозлённым шершнем Яр летал по комнатам, собираясь на занятия и раз за разом прокручивая в голове недавний диалог. При этом перед мысленным взором Яра как живое вставало тонкое прелестное личико синеглазки, смотрящее на него то приветливо, то укоризненно. Как сердито набросилась она на юного целителя, метнувшего в него заклятье немоты! Как твёрдо отстояла его право заниматься тем, чем он намерен заниматься! Неужели он всерьёз подозревает её в зловещих поступках и намерениях? Паранойя подкралась незаметно? Что она делала с его соседом целую ночь, раз тот так настойчиво спрашивал, нужен ли он ей ещё? Проводила эксперименты над ним? Опять паранойя? Может, парень-сосед, в отличие от него, любитель менталистов, и они с синеглазкой мило обнимались всю ночь напролёт? И какая мысль злит его сильнее: о безнравственных опытах или безнравственном поведении этой дарксовой девицы? Интересно, парень ощущал такое же нестерпимое дикое влечение к синеглазой ведьме, что довелось испытать ему самому?

Лишь грозное предупреждающее рычание не дало Яру наступить на хвост явившейся на кухню огромной кошки.

– Чего тебе? – рыкнул Яр, не расположенный сейчас к гостеприимству.

Кошка выразительно посмотрела на холодильник, и Яр догадался выдать ей всё, что счёл подходящим для кошачьего питания. Стратегические запасы еды сильно оскудели, но кошка-мать в итоге довольно облизнулась, приветливо мурлыкнула и благодарно потёрлась о его ноги. Когда Яр забренчал замком на двери, кошка неслышно возникла рядом, держа в зубах крепко спящего котёнка. Тенью проскользнула мимо Яра в коридор и исчезла за поворотом без лишних прощаний.

– Отлично, хоть высплюсь нормально на кровати, – проворчал Яр, отчего-то задетый молчаливым уходом наглющей зверюшки.

Ульяна не успела всерьёз обеспокоиться отсутствием на месте своей питомицы – Багира явилась, шумно ввалившись в двери и протопав к своему мягкому невысокому и широкому пуфику.

– Ты где была? – укоризненно спросила Ульяна, смотря на пушистый хвост. Кошка что-то спрятала в центре своей подстилки и теперь уминала её так, что вокруг центра образовался круглый валик-бортик. – Чего молчишь? Что там у тебя?

Ульяна шагнула ближе и восторженно ахнула:

– Ой, какая прелесть!

«Ещё бы не прелесть, – гордо ответила аскольд, – лучший котёнок в мире! Тебе такие и не снились!»

– Багирочка, так ты у целителя была, в больничном крыле?!

«У целителя, но не в крыле. Твой сероглазый роды принимал. Не слишком гостеприимный мужик, скажу я тебе, но вполне вменяемый. И врач отличный. Если б не отгораживался ментальными блоками и слышал бы, что ему толкуют, то ещё лучше был бы».

– Он тебя целительской магией лечил? Или амулеты использовал? – встрепенулась Ульяна, вспоминая не прояснённые моменты.

«Так-то у меня не было возможности внимательно глядеть, чем там меня лечат, – огрызнулась Багира. – Когда рожаешь, то к мужикам присматриваться уже не тянет».

– Прости, я очень рада, что всё прошло благополучно! Котёнок невероятно хорошенький! Слушай, а как ты вообще к Яру попала?

«Тебя искала! Самый яркий последний твой след вёл в его комнаты. А учитывая, что последние сутки твоя голова только этим магом забита, и ты не вернулась ночевать домой после бала, что я могла предположить?»

– Что я относила ему еду, а после бала осталась ночевать у родителей, – вспыхнула Ульяна от хамского намёка.

«Согласна: предположение, что ума у тебя не больно много, всегда имеет право на существование», – фыркнула Багира.

– Не у всех кошачья мораль, – отрезала Ульяна.

«Зато у меня уже котёнок есть, а ты рискуешь всю жизнь без них прожить, – не осталась в долгу аскольд. – Твой выбор самца одобряю: мужик впрямь никого не боится. Правда, здесь есть один нюанс...»

– Что за нюанс?

«Да так, рассуждаю о природе бесстрашия... Знаешь, кто никого не боится?»

– Кто?

«Тот, кто без тени сомнений уверен, что самый страшный зверь в лесу – он сам».

– Ты это к чему? – насторожилась Ульяна. Багира возродила её потаённые страхи.

«Скажи-ка, ты пыталась взломать его ментальные блоки?»

– Нет, я даже не проверяла их наличие в его голове. Чувства его все как на ладони, для стороннего ментального влияния он открыт, а в чужие мысли наведываться без спроса, ломая все преграды на пути, – это серьёзное правонарушение.

Ульяна замолчала. Аскольд тоже перестала транслировать свои мысли.

– Так ты к чему завела этот разговор? – не выдержала Ульяна, опускаясь рядом с питомицей и осторожно-осторожно, едва касаясь, поглаживая котёнка по мягкой шёрстке.

«Всё, что я имела сказать, я сказала. Дальше сама думай, чай не маленькая уже».

В малой гостиной личных покоев императорской четы сидели трое: сам император Имир Ламокк, посол Торийской империи в его стране и ир Хальер – глава тайной канцелярии империи Велейской. Вежливо улыбаясь, Имир усиленно делал вид, что не понимает тайные мотивы торийца, разглагольствующего о преимуществах брака дочери Хальера с принцем торийцев. Хальер не утруждался демонстрацией показного радушия: он слушал посла с холодной усмешкой, сощурив синие глаза и вынуждая торийца ёжиться под сверлящим ледяным взглядом. Впрочем, надо отдать должное послу: никакое чувство страха перед знаменитым чудовищем соседней империи не останавливало поток его речей.

– У нашего правителя всего два сына, а Торийская империя велика: давно пора сделать северо-восточные провинции автономией второго принца, – гнул свою линию посол, украдкой утирая платочком льющиеся с висков капельки пота. – Жена Расина при этом сменит статус принцессы на статус императрицы автономных территорий. Ваша дочь будет первой дамы страны, у неё будет личный дворец, если она пожелает! Я уж не говорю о том, как этот брак укрепит дружеские взаимоотношения наших стран.

– Насколько мне известно, делегация вашей страны сегодня утром уже покинула нас, – неспешно протянул Хальер, умудряясь ненавязчиво подчеркнуть тоном тот факт, что в Велейской империи в принципе не могут происходить важные события, ему неизвестные. – При этом мне ничего неведомо о предложении руки и сердца, сделанном вашим принцем моей дочери. У вас иные сведения?

– Нет, – поморщился посол. – Принц Расин собирался сделать предложение Ульяне, но отчего-то каждый раз терялся, смущался и в итоге так и не решился признаться ей в своих чувствах. Вы же знаете этих пылких влюблённых, которые теряют всё свое красноречие вблизи от объекта их обожания!

Причину этого «отчего-то» Хальеру сразу после бала со смехом поведала жена, но он стоически удержал улыбку. Склонившись к послу, глава тайной канцелярии спросил вкрадчивым ледяным тоном, который приберегал для нежелающих сделать чистосердечное признание:

– Допускаю, что вы в курсе нежных чувств вашего принца, но какие у вас основания считать эти чувства взаимными? Разве моя дочь как-то поощряла ухаживания его высочества? Лично у меня сложилось прямо противоположное впечатление.

Посол сглотнул и заюлил, красиво, высокопарно и логически обоснованно высказывая простую мысль: к чему принимать во внимание переменчивые чувства юной девушки, когда речь идёт о таком превосходном предложении замужества с прекрасным принцем? Разумеется, Ульяна будет счастлива в браке... если и не сразу, то точно вскоре после свадьбы.

– Особенно после того, как взвалит на свои плечи бремя хранительницы вашего древнего межмирового портала, предварительно запустив его в работу, – с убийственной улыбкой дополнил Хальер.

– Второй действующий межмировой портал принесёт благо всему миру, ускорит возрождение источников магии повсеместно – вы же сами предрекали это, и ваши прогнозы оправдываются: в вашей стране в последние десятилетия начали работать целых три источника!

– И вы мечтаете о том же для своей родины. Похвально, но... не за счёт счастья моей дочери, – оборвал посла Хальер. – У вас есть сильные менталисты, ищите хранителя портала среди них.

– Мы пробовали, но ни у кого не хватило резерва наполнить портал до краёв, – уныло признался посол. – Ваша дочь – наша единственная надежда, ведь у каждого портала должен быть свой личный хранитель, без него он так и останется безжизненной грудой потрескавшихся камней.

«И Велейская империя сохранит огромное торговое, научно-техническое и военное преимущество перед соседями, обеспечиваемое ей действующим межмировым порталом и обилием дешевой магии», – мог бы добавить посол, но, разумеется, промолчал. Если бы кронпринц его страны не был бы старше Ульяны Хальер на пятнадцать лет, не был бы женат (хоть этот пункт можно было бы подправить) и не был бы быстро стареющим человеком без капли магического резерва, то он давно стоял бы с кольцом и на коленях перед сильнейшим менталистом мира. Чего там, сам император был бы готов жениться, не перевали его возраст за шестой десяток и не опасайся он обидеть дочь Хальера предложением столь неравного супружества. Принц Расин был идеальным вариантом: молод, красив, магически одарён, далеко не глуп, владелец половины империи – чего ещё, спрашивается, надо?! Что же касается упомянутого счастья, то спокон веков известно, что лучше всего в счастье девушек разбираются их отцы. Так что главной задачей посла являлось убеждение в преимуществах брака ира Хальера и тут послу был выдан карт бланш.

– Выдвигайте ваши условия, мы согласны на всё, – сдавшись, признал посол, «выкладывая карты на стол». Он лично готов нырнуть в чан с ядовитыми змеями, если это повеселит Ульяну Хальер и побудит её согласиться стать торийской принцессой!

– Раз вы согласны на всё, то для начала предлагаю чашечку чая, – поспешил вмешаться в переговоры Имир, с гостеприимной улыбкой приподнимая чайничек.

Придворные интриги никак не затрагивали вольную университетскую жизнь. Спустя несколько дней после сдачи шестикурсниками зачёта по ловле иномирных магов по Греблину распространились две совершенно фантастические, абсурдные новости. Во-первых, что в группу целителей приняли парня с нулевым резервом по профилю факультета. Во-вторых, что этот чудик взялся изготовить амулет, способный защитить от ментального воздействия самой Ульяны Хальер. К слову, пресловутая Ульяна Хальер являлась куратором этого ненормального новенького!

Реакция на новости была самая разная. Первая часть новостей перестала казаться совсем уж сказочной после того, как новенький студент у целителей показал немалые знания в области анатомии и медицины, а также немалые умения во врачевании без магии и виртуозно произвёл операцию по удалению из кишечника вросшего в его стенку металлического шарика. Ребёнок случайно проглотил часть игрушки и ничего не говорил родителям, пока не началось воспаление, сопровождаемое болями. Воспаление целительская магия сняла и прободение тканей предотвратила, а вот убрать злосчастный шарик никак не могла.

Поскольку в империи немагическая медицина находилась в зачаточном состоянии, то пациента доставили в госпиталь Греблина, где было принято решение удалять инородное тело вручную: роботизированные механизмы были трудно управляемы в переплетениях детской тонкой кишки. Тут-то новый студент решительно выдвинул свою кандидатуру на работу хирургом, настаивая на том, что практики в оперировании у него было вдоволь.

– В моём мире два года шла жестокая война, опыта в оперировании накопилось много, – негромко и веско сказал иномирец.

Поскольку привыкшие к магии целители университета о себе подобного сказать не могли, то новенький мастерски провёл операцию под присмотром опытных магов, после чего декан факультета целителей пожал ему руку и принял в свои личные ученики.

– Магия магией, а золотые руки высококлассного хирурга ничто не в силах заменить, – во всеуслышание заявил профессор Церис и предложил Ярою Теграну составить индивидуальный план обучения в университете.

Как вскоре стало известно, этот план включил в себя все немагические и высокотехнологичные направления в медицинской науке, а ещё – менталистику. Ярой Тегран записался на специальный дополнительный курс, который для новичков проводила... Ульяна Хальер. Эта нагрузка была частью её преддипломной практики.

– А других наставников нет? – мрачно уточнил Яр, когда увидел в плане имя своего нового преподавателя.

– Увы. Сейчас идут зачёты, скоро экзамены, профессора заняты, тем более что менталистов и у нас немного. Летом большинство подготовительных курсов для новеньких ведут старшекурсники. Вам стоит наладить хорошие отношения с Ульяной – она прекрасный специалист и талантливый учитель, – заверил Яра профессор Церис. – Правда, немного переживаю, что вы решите уйти от нас к менталистам, как только распробуете могущество их магии.

– Не переживайте, я врач навсегда.

Эту позицию Яра в университете тоже расценили по-разному. Многие высказывались в том смысле, что отказываться от возможностей, даваемых магией, – это сумасшествие. Однако все сходились на том, что даже если это сумасшествие, то сумасшествие благородное, вызывающее восхищение преданностью своему делу.

– Ты псих, но нам это нравится, – резюмировали одногруппники Яра, а Натан Ворг сказал: – Предлагаю работать в паре: ты режешь, а я залечиваю магией всё разрезанное тобой.

Еле удержавшись от улыбки и сообщения, что именно так он и привык работать, хоть выступал в паре с хирургом и в роли «залечивающего» тоже, Яр согласился. В госпитале работы было немного – в Греблин попадали лишь самые трудные случаи, так что основное время Яр посвящал учёбе.

И немалую его часть – изучению менталистики...

Впервые входя в светлый кабинет с высоким потолком, закреплённый за Ульяной Хальер, как преподавательницей спецкурса, Яр чувствовал себя партизаном на территории врага. К этому дню все новые иномирные маги, доставленные в университет охотниками на магов со всех факультетов, уже прошли проверку магического резерва и определились со специализацией. До следующего лета поступления других иномирцев не ожидалось, и три месяца все появившиеся у университета новые учащиеся должны были посещать подготовительные курсы и «вливаться» в университетскую жизнь, привыкая считать себя магами и наблюдая за жизнью и работой магов состоявшихся. Основными курсами являлись курсы по контролю и сдерживанию магических сил (которые Яр беззастенчиво прогуливал с попустительства своего декана и, стоит заметить, куратора), и курсы по менталистике: общие лекции для всех, плюс практикумы для тех, кто имел хоть небольшой резерв в данной области.

Общие лекции для всего потока новых студентов читал замдекана факультета менталистики, профессор Иосфат (деканом менталистов являлся небезызвестный Яру профессор Листиц). Яр успел посетить две лекции этого представительного, слегка рассеянного и исключительно вежливого мага, а также небольшую экскурсию в подвальное помещение университета, где в герметично закрытом помещении содержался самый страшный менталист последних столетий, погубивший на своём веку немало невинных душ.

– Надеюсь, воспоминания об этом чудовище, прячущемся под личиной человека, предостерегут вас от беспечного отношения к магии в целом и к ментальной магии в частности, – внушительно подвёл итог своему повествованию Иосфат. – Не рискуйте вступлением в магический обмен с малознакомыми лицами, а если вам такой обмен пробуют навязать – защищайтесь всеми подручными способами и зовите на помощь. Для начала я очень советую носить выданные всем вам защитные браслеты.

– Говорят, браслеты защищают не от всех, – заметили студенты, созвучно мыслям Яра.

– Не волнуйтесь, все сильнейшие маги университета прекрасно контролируют свои силы, и никто не попытается вас «выпить до смерти» – среди нас нет маньяков, – с флегматичным видом пошутил профессор, и студенты неуверенно засмеялись. – Несчастные случаи могут случиться только при обмене между молодыми и неопытными магами, но в вашем потоке стоит опасаться разве что господина Яроя Теграна, а у всех остальных недостаточно сил, чтобы серьёзно навредить человеку.

Все семь десятков первокурсников дружно развернулись к Яру, и он раздраженно проворчал:

– Понятия не имею ни о каком магическом обмене!

– Вот именно, молодой человек, я потому и предостерегаю: вы пока ничего не знаете о магии, потому ведите себя крайне осмотрительно. Прекрасно, что ваш куратор – сильнейший маг университета, так что жмите на кнопку экстренного вызова при малейшем подозрении, что дела пошли не так, как следует.

Яр невольно коснулся магического амулета связи, выданного ему в деканате. В его мире таких устройств, позволяющих общаться на расстоянии, ещё не изобрели, и он внимательно выслушал инструкции Натана и опробовал прибор под его контролем. В амулет Яра можно было внести две сотни абонентов, но пока он записал лишь пять: троих целителей, с которыми у него успели завязаться дружеские отношения, и номер деканата. Номер Ульяны Хальер был внесён в его амулет заранее – как же, она ведь его куратор! И кнопка экстренного вызова, упомянутая Иосфатом, связывала Яра опять-таки с синеглазой ведьмочкой. Сама синеглазка все прошедшие дни рядом с ним не появлялась, лишь запросила из деканата подтверждение на зачисление Яра на первый курс факультета целителей.

И вот теперь Яр с опаской вошёл в её светлый кабинет. На круглом столе в центре кабинета стояла большая ваза с пышными хризантемами. На подоконниках тоже стояли цветы: в горшках, а в углу – небольшое теплолюбивое дерево в кадке. Стеллажи вдоль стен были заполнены книгами и различными мелкими предметами вроде статуэток и вазочек. Под стеклом лежали амулеты самых причудливых форм и стандартные накопители магии, какие использовались и в мире Яра. На стенах – портреты великих менталистов прошлого. Рядом с одним из магов древности на портрете была изображена большущая пятнистая кошка, сильно похожая на ту, что недавно посетила Яра.

«Известный менталист Золотых Веков Тебриус Хек, десятый хранитель портала, со своим аскольдом», – гласила надпись под картиной.

Яр взял на заметку, что надо бы выяснить, кто такие аскольды и хранители порталов. В мире Яра имелись амулеты портального переноса, позволяющие мигом переноситься из одной точки королевства в другую, а при наличии магического пропуска в соседние страны – куда угодно. Здесь же таких амулетов, похоже, не имелось: внутри собственного мира все перемещались на скреблах (летающих тарелках), глайдерах (машинах на магической тяге, скользящих по дорогам) и с помощью системы больших стационарных транспортных порталов. До таких порталов приходилось добираться – они были построены лишь в крупных городах и сёлах. Имелся портал и в Греблине, но, как выяснил Яр, с горящими глазами изучая монументальные ворота, первокурсникам требовалось разрешение куратора на переход в империю! Или сопровождение куратора, что ещё хуже...

Зато в этом мире была реализована возможность свободно путешествовать по другим мирам, что куда важнее и требует детального изучения! Столь же детального, как ментальная магия!

Из всего нового потока резервом в ментальной магии обладали лишь семеро, кроме него, причём этим семерым намерили от трёх до десяти единиц, однако и такие значения не помешали поступить на факультет менталистики. Да, менталистов реально было мало и ценили всех. К началу нового учебного года должны были явиться студенты из местных, которых готовили к поступлению в университет в школах империи, однако слухи толковали о том, что и там резервы новеньких невелики.

– Рада видеть вас на вашем первом практикуме по ментальной магии, – приветливо произнесла синеглазка, поднимаясь навстречу явившимся ученикам. – Меня зовут Ульяна Хальер, присаживайтесь.

Широкий жест её руки указал на овальный стол в центре кабинета. Семь иномирцев, возбужденно сверкая глазами, с предвкушением осматриваясь и восторженно взирая на преподавательницу, расселись за столом. Яр помедлил у порога, и его удостоили прохладным синим взглядом:

– Требуется персональное приглашение, Ярой?

– Нет, – скрипнул зубами Яр.

– Тогда, возможно, ментальное внушение?

– Нет! – рыкнул Яр.

– О, понятно: амулет сдерживания злости. Яр, кажется, тебя неоднократно просили не злиться в присутствии менталистов.

Яр решительно шагнул в кабинет и захлопнул дверь. Недобро прищурился. Произнёс насмешливо, широко расставив ноги и скрестив руки на груди:

– Я выяснил, что магический обмен происходит только при наличии взаимных чувств, госпожа преподаватель.

– Верно. Однако со стороны сильного мага довольно и лёгкого недовольства. Например, недовольства фактом впустую потраченного времени занятия. Так что если в вопросах собственной безопасности ты желаешь полагаться на самого себя, не рассчитывая на мою помощь и мою выдержку, то...

Крепко сжав зубы, Яр оставил этот раунд словесной баталии за синеглазкой и молча занял место за столом. Сидящий рядом лохматый парень саркастически фыркнул, покосившись на Яра, и громко обратился к Ульяне:

– Госпожа Хальер, как вы прокомментируете заявление Яроя Теграна, что он создаст амулет, защищающий от воздействия любого, самого сильного менталиста?

– Скажу, что самонадеянность редко сопутствует высокому интеллекту, – холодно ответила Ульяна, заставив Яра сжать кулаки под столом.

Она сознательно его бесит? Тренирует его самоконтроль? Даркс знает, чего ему стоила ответная сдержанность!

Тем временем ведьмочка веско продолжила:

– Искренне надеюсь, что никто из вас самонадеянностью не страдает. Прежде чем мечтать о великих открытиях в магии, следует тщательно изучить то, что открыли до вас. Магия – не игрушка, не инструмент для фокусов, тем паче – магия ментальная.

– Правда, что менталисты сильнее всех? – с придыханием спросила девушка с розовыми волосами, сидящая напротив Яра.

– Нет, – спокойно ответила Ульяна.

Молодёжь за столом на миг поражённо замерла, потом возбуждённо загомонила, ссылаясь на книги и всеобщую убежденность в превосходстве менталистов. Синеглазка послушала с усмешкой, глянула на так же скептически ухмыляющегося Яра.

– Юриса, давай проведём небольшой эксперимент, – обратилась она к розововолосой девушке. – Ты уже немного знаешь о ментальной маги, так попробуй защититься от слабенького стихийника. Небрас, ты универсал, у тебя какой уровень стихийной магии?

– Три единицы, – ответил лохматый, сидящий рядом с Яром.

– Сможешь спеленать девушку воздушными вихрями?

– Попробую, – неуверенно ответил растерявшийся парень. – Я же только-только начал обучение, у меня чаще происходят неконтролируемые выплески силы.

– Ничего, попробуй. Юриса, как менталист ты значительно сильнее Небраса, так защищайся.

В кабинете поднялся ветер, закружился вокруг девицы и поднял её под потолок. Юриса завизжала, несколько студентов, опрокинув стулья, отскочили к стенам. Отливающие голубым воздушные вихри начали медленно сжиматься вокруг девушки.

– Я не умею справляться с вихрями, – беспомощно прохрипел лохматый парень, бестолково замахав руками в попытке вернуть свою магию под контроль. – Я могу её задушить!!!

– Ничего, менталисты сильнее всех: Юриса сейчас возьмёт себя в руки и освободится, – пожала плечами Ульяна.

– Я не умею, я не могу! – завыла девица. Вихри вокруг неё неумолимо сжимались. Лохматый сперва побагровел от усилий остановить неизбежное, потом побелел от страха, видя безуспешность своих попыток.

Яр напрягся, но синеглазка бросила на него такой убийственный взгляд, что намерение вмешаться угасло на корню. «Успею», – подумал Яр. Впрочем, он не сомневался, что ведьмочка обойдётся без его поддержки.

Она обошлась. Взгляд лохматого парня вдруг стал пустым и бессмысленным. Вихри рассеялись, как не бывали, девица с визгом спланировала на пол. Все обернулись к лохматому, а тот с тем же отрешённым видом положил ладони себе на шею и начал её сжимать... Его лицо побелело, студенты завизжали все хором, Яр молча покачал головой.

– Это лишь малая толика того, на что способен менталист... если хоть что-то знает, – меланхолично сказала Ульяна.

Во взгляд лохматого парня вернулась осмысленность, он с криком отпустил свою шею и отшатнулся от преподавательницы.

– Страх провоцирует магический обмен ничуть не меньше злости, – укоризненно приподняла брови Ульяна. – Садитесь и накрепко запомните: сильнее не тот, у кого больше резерв, не тот, у кого есть резерв ментальной магии, а тот, кто больше знает, умеет, у кого больше опыта в его ремесле. А ещё силы придаёт сознание своей правоты: в каждом из выданных вам учебников магии во вступительном слове написано: «В любом магическом противостоянии важен не только уровень магических способностей, но и мотивация сражающихся: сила на стороне того, кто ратует за правое дело». Вы сочли это изречение просто красивой фразой? Вы были неправы!

Притихшие студенты взялись за ручки и тетради и записали непреложный закон под диктовку преподавательницы. Гонору от осознания своих «великих ментальных сил» в них явно поубавилось.

– Менталист может убить любого, да? – с дрожью спросила Юриса.

– Как и любой другой маг. Как любой человек. Тайная канцелярия в моей стране постоянно ловит убийц и чаще всего они не маги.

– Возможно, магов просто труднее поймать? Особенно убийц-менталистов? – вкрадчиво спросил Яр.

Синеглазка с упрёком посмотрела на него, вздохнула, но кивнула надменно и кратко ответила:

– Возможно. Пока прошу вас не проводить экспериментов по использованию своих сил вне стен этого кабинета, не пытаться влиять друг на друга, «оттачивая» умения. В деле изучения магии спешить не следует. Лучше через шесть лет оказаться дома, чем через полгода – в морге у целителей.

Синий взгляд обежал собравшихся, задерживаясь на каждом лице, подчёркивая значимость предупреждения преподавательницы. Все дружно кивнули, и первая ментальная практика пошла своим чередом.

Глава 10. Первый практикум по менталистике.

Яр внимательно прислушивался и присматривался ко всему, происходящему на занятии, ломая голову над концептуальным вопросом: есть у него самого ментальная магия или нет? Пока по всему выходило, что намеренный ему немалый резерв в менталке – такая же фикция, как ноль в целительстве...

Ульяна вначале заговорила о том, как в обычной жизни чаще всего спонтанно проявляются ментальные способности, как отныне им нужно учиться замечать такие моменты. Все студенты вокруг Яра согласно кивали головами, подтверждая, что замечали за собой все странности, указанные преподавательницей, один Яр хмурил брови: он ни с чем подобным не сталкивался.

«Или внимания не обращал? Да нет, точно не сталкивался. Никогда я ложь в словах сходу не различал и чужие чувства определить не мог, а всяческая интуиция – это и вовсе бабушкины сказки», – озадачивался Яр под всё более задумчивым взглядом преподавательницы.

А Ульяна тем временем плавно перешла к теме первых занятий:

– Сегодня мы начнём рассмотрение вербального аспекта менталистики. В немагических мирах для описания наполненных магией голосов часто используют эпитеты: «завораживающий», «обольстительный», «гипнотизирующий», «глас сирены» и тому подобное. Многие известные певцы технических миров – скрытые менталисты, весь свой резерв использующие именно в вербальном направлении дара. Сильные эмоции провоцируют пробуждение магических сил, зачастую – независимо от желания мага и даже незаметно для него самого. У самых сильных менталистов при этом начинают светиться синим огнём глаза.

– Как у вас, – вклинился лохматый Небрас. – Я читал, что сильные менталисты всегда синеглазые.

– Совершенно верно. Если дар больше 20 единиц, то маги нашего профиля обречены на один-единственный цвет глаз. Если уровень от 15 до 20 единиц, то цвет глаз тоже не будет тёмным – обычно они имеют голубой или серебристо-серый оттенок. И в моменты сильных переживаний будут сверкать, как драгоценные камни под лучами солнца. Так всё происходит, уважаемый Ярой Тегран?

Яр пожал плечами:

– Никогда не замечал особого сверкания.

Она всё-таки над ним издевается! Какие ещё драгоценные камни?! Он врач, и не имеет привычки любоваться собой в зеркале! Особенно во время сильных переживаний, которые он обычно испытывает, видя перед собой тяжёлого пациента.

– Но твоего взгляда сотрудники больницы побаиваются и все просьбы выполняют сразу, разве нет? – вкрадчиво продолжила Ульяна.

Она правда считает, что персонал выполнял его указания из-за какой-то ментальной магии? Полная чепуха!

– Поскольку я был главным... врачом больницы, то логично ожидать внимательного отношения к моим распоряжениям, – хмыкнул Яр.

– И точного следования этим распоряжениям, – тонко улыбнулась Ульяна. – Собственно, тема сегодняшнего занятия: вербальные внушения. Записываем...

Когда синеглазка закончила с краткой теоретической частью, не включившей в себя ни единой магической формулы, ни даже единого символа ментальной магии, Яр растерянно поинтересовался:

– Разве вы не будете учить нас плести магические заклинания? Разве не логичнее начать с алфавита, так сказать, как начинаются все учебники?

– Логичнее, если речь идёт о магии стихийной, целительской и всей прочей, но не ментальной. Напоминаю, что каждый вид магии имеет свои оттенки. Стихийная – фиолетовые, синие, серые, голубые; целительская – голубые, серые, зеленые; заклятья и заговоры – желтые, зеленые, оранжевые; зельевары тяготеют к сиреневому и оранжевому, а артефакторы оккупировали все оттенки красного. Серебристые и золотые нити присутствуют у всех, отражая базовые заклинания, единые для всех видов магии. Цвет ментальной магии уходит в ультрафиолетовую область, потому ее не видно глазами. Итоговый вывод: ментальное заклинание сплести трудно – это работа вслепую, работа интуитивная. Вам придётся пройти долгий путь познания своей магии, чтобы суметь прочувствовать её невидимые нити достаточно сильно, чтобы сплести из них что-то вразумительное. Я видела однажды слепую кружевницу – известную мастерицу, чьи кружева стоят очень дорого. Так вот – вам придётся стать такими же «слепыми кружевницами» в ментальной магии. А для начала – как следует познакомиться с этой магией.

И они начали знакомство.

– Поскольку сегодня вы будете пробовать влиять друг на друга, то защитные браслеты придётся снять. Не волнуйтесь, я прерву опасные воздействия, если у кого-то что-то пойдёт не так, как задумывалось. Итак, простейшее вербальное воздействие. Оно не требует никаких заклинаний. Оно затрагивает лишь область чувств, так что сегодня вы уйдёте из этого кабинета без головной боли. Выполнить такое воздействие проще простого: добавьте магии в голос, как ложечку сахара в кружку чая. – Выдав это наставление, преподавательница произнесла: – У вас всё просто замечательно, улыбнитесь!

Голос синеглазки на последней фразе сделался чарующим, глубоким, обволакивающим. Он напитал воздух высоким напряжением, он словно мерцал и таял вокруг Яра, действительно оставляя привкус сласти на губах. Губах, самовольно расплывающихся в шальной улыбке на пол лица. Настроение Яра внезапно подскочило, как давление у гипертоника, и лишь трезвый, настороженный ум не дал ему насладиться приятным ощущением довольства всем и вся.

– Ты опасна, как эндорфиновый наркотик: мгновенное избавление от всех горестей и печалей и столь же мгновенное привыкание, – вырвалось у Яра, всем корпусом развернувшегося к Ульяне Хальер. – Жуткий препарат, к слову, в моем мире повсеместно запрещён к использованию.

– Только не злись, – миролюбиво попросила синеглазка, ничуть не обидевшись на нелицеприятное медицинское сравнение. – Мы же учимся и без демонстраций никак не обойтись. На эмоциональное воздействие вправду можно «подсесть» как на наркотик, если позволить себе связаться с неопытным менталистом или менталистом бесчестным, желающим завести себе персонального раба.

– А менталист оставляет вариант «не связаться»? – прищурился Яр.

– Подавляющее большинство менталистов настаивают на варианте «не связаться», – заверила Ульяна. – Я говорю о том, что люди частенько сами стремятся пойти простым путём и обращаются за ментальной поддержкой при всяком пустячном случае вроде «осенней хандры». Когда человек охотно перекладывает решение своих эмоциональных (и не только эмоциональных) проблем на чужие плечи, его шансы попасть в серьёзную зависимость всегда велики. Зависимость от менталиста – лишь один из моря вариантов.

– Однако бесчестный менталист способен обеспечить себя армией безропотных рабов, – вспоминая повествования книг, уточнил Яр.

– Сотворить полностью покорную марионетку из человека на долгий срок может только сильный менталист. Таких магов единицы, и мы редко играем в куклы. По крайней мере, после того как выходим из детского возраста, – сухо уверила Ульяна. – Попробуй теперь сам провести вербальное воздействие.

Яр склонился близко-близко к невыносимо самоуверенной ведьмочке и убедительнейше попросил тихим-тихим шёпотом:

– Выпейте таблеточку от повышенного самомнения, госпожа преподаватель!

Глаза синеглазки ярко полыхнули. Между ними протянулись и замерцали невидимые нити, утопив Яра в томительном, тягостном напряжении. Ульяна выдохнула, отстранилась и невозмутимо произнесла:

– Неплохо, Яр, у тебя почти получилось. Разбейтесь по парам, будем тренироваться.

«Любопытно, меня все менталисты будут так сильно бесить, или то прерогатива Ульяны Хальер?» – вопросил себя Яр.

Пока он размышлял, насколько данный вопрос можно счесть риторическим, пару на тренинг ему составила робко улыбающаяся Юриса.

– После тебя у меня самый большой уровень – десять единиц. Проще взаимодействовать, когда уровни сил не слишком разнятся, – объяснила свой выбор девушка с розовыми волосами. – Я начну первой или ты?

– Начинай, – кивнул Яр, сосредоточившись, согласно инструкции, на своих внутренних чувствах и ощущениях. Пытаясь уловить неуловимое, увидеть невидимое.

Юриса заметила, что цветы быстро завянут в вазе, наполнив свой голос печалью и усиленно транслируя её Яру. Уголки губ Яра невольно поползли вниз, и Юриса просияла. Стремясь закрепить успех, девушка негромко запела печальную песенку о гибнущем на морозе цветочке (использование рифмованных строк было в инструкции-подсказке из теоретической части, они помогали сконцентрировать воздействие), и у Яра навернулись слёзы на глаза. Поражаясь несвойственной ему сентиментальности, Яр был вынужден признать, что напарнице удалось произвести на него требуемое «вербальное воздействие». Ульяна, прохаживающаяся между парами, поощрительно улыбнулась розововолосой девушке, и Юриса с утроенной энергией взялась отрабатывать на Яре новый навык. Через десять минут была дана команда поменяться ролями, и вот тут дело в их паре пошло из рук вон плохо.

Чувствуя себя горе-фокусником, Яр произнёс:

– Тебе весело, попрыгай.

Юриса еле удержала смех, но то явно не было следствием ментального воздействия. Личико девушки отразило сочувствие к Яру, она даже разок подпрыгнула, но скептический хмык преподавательницы остановил её жалостливый порыв. Разведя руками, Юриса потрясла головой, подтверждая неудачность первой попытки.

Вторая попытка вышла ничуть не лучше. Третья тоже. Чувствуя себя совсем уж нелепо и впервые остро ощущая десятилетнюю разницу в возрасте с другими первокурсниками, Яр попробовал спеть с детства знакомый весёлый стишок. В итоге он услышал искрений смех и Юрисы, и наблюдающей за ними Ульяны, но... из-за того, что переврал все четверостишия, заселив лису на дуб и напустив на волка трусливую ворону!

Мысленно чертыхаясь, Яр прекратил безуспешные попытки. Нет в нём ментальной магии, как он с самого начала и подозревал! От синеглазки его спасут только амулеты, и глупо изображать из себя шута.

«Одно признаю честно: впервые в жизни мой отпуск проходит столь оригинально и занимательно», – сказал себе Яр. Несмотря на чёрные подозрения, ещё не отпустившие его душу, в университете ему страшно нравилось. Одни микроскопы чего стоили, а уж про прочее оборудование и говорить нечего!

– На сегодня хватит, – постановила синеглазка, и Яр с удивлением заметил, что прошло два часа с того момента, как он переступил порог её кабинета. – Напоследок важное напоминание: любые виды ментальных внушений, делаемые без согласия объекта внушения, наказуемы. На будущее: опасные для жизни внушения, внушения, сделанные с корыстными целями, внушения, меняющие чувства личности и прочие неблаговидные внушения – сильно наказуемы. Вплоть до исключения из университета и блокировки магии.

– Блокировку можно снять, – брякнул лохматый Небрас, и Ульяна недобро прищурилась:

– Можно. Только для снятия моей блокировки вам вначале потребуется найти менталиста не слабее меня. В сотне известных нам миров таковых нет.

Студенты сглотнули и кивнули в знак того, что не намерены нарушать законы. Яр еле удержался от желания по-женски закатить глаза и проворчал:

– Срочно таблеток от мании величия! И побольше, побольше!

Его услышали. Испуганное выражение на лицах молодых людей сменилось улыбками. Студенты тронулись на выход, а Яра остановил вкрадчивый приказ преподавательницы:

– Яр, задержись... ненадолго.

Товарищи по спецкурсу посмотрели на него сочувствующе. Дверь кабинета захлопнулась, отделив их с синеглазкой от коридора с беззаботными студентами. Ульяна активировала звукозаглушающий амулет, вызвав удивленное поднятие бровей Яра, прекрасно распознавшего повисшее на стенах и двери заклинание.

– Что тебе нужно? – расслабляясь от отсутствия необходимости скрывать свои познания в магии, спросил Яр и тут же пошёл исследовать замеченные ранее амулеты.

Ульяна наблюдала за тем, как его радужная магия любовно обвивает изделия известных мастеров, как он одобрительно хмыкает, читая описания действия артефактов. И горячо радовалась:

«Как только отпала надобность в соблюдении субординации преподаватель-студент, он сразу перешёл на «ты». Никакого почтения к сильному менталисту, никакого пиетета и опаски! После всех лекций, разъяснений, чтения устрашающих книг и экскурсий в подвал, его отношение ко мне не поменялось!»

Основания для горячей радости у Ульяны имелись немалые – она давным-давно усвоила непреложную истину: можно заслужить доверие и уважение, но невозможно вытравить из души человека глубинный, подспудный страх. Тот страх, что никогда не позволит зародиться отношениям более тёплым и душевным, чем приятельские. Вне семейного круга у Ульяны было очень мало по-настоящему близких людей. Собственно, ими являлись Ира, первый дознаватель Лоурес и профессор Листиц. К этой категории относилась ещё императорская чета, но то скорее были друзья родителей, чем друзья самой Ульяны.

Страха в сероглазом, как и раньше, не наблюдалось. Он по-прежнему чувствовал к ней неприязнь и недоверие, но не боялся.

– Нам нужно устранить причину проблемы, – несколько запоздало ответила Ульяна загадочному иномирцу, вызывавшему всё больше и больше вопросов. – Я верно догадываюсь, что в твоём мире ментальную магию не изучают и вообще в её существование не верят?

Не став делать вид, что не понял, о какой проблеме речь, Яр честно сказал:

– Да, не верят и не изучают, поскольку, вероятно, у магов моего мира этот вид магии вообще не проявляется. Я убедился, что в природе ментальная магия и менталисты встречаются: я не идиот, чтобы отрицать очевидное. Но во мне ментальной магии нет.

Ульяна не удержала звонкого смеха:

– Ты даже меня почти убедил в этом! Вот идеальный пример вербального внушения! Наконец-то! Можешь, когда не задумываешься над тем, что делаешь. Боюсь только, это воздействие срабатывает как самовнушение. Ты не первый менталист, сталкивающийся с такой помехой.

Смотря в растерянные серые глаза, переливающиеся в этот момент серебристыми искрами, Ульяна объяснила, стараясь не добавлять магии в голос, чтобы не вызвать невольного противостояния:

– Пока ты не поверишь в свой дар, ты не сможешь управлять им. Магия не терпит сомнений и неуверенности!

Губы Яра дрогнули в улыбке:

– Я постоянно говорю это своим собственным студентам.

– Ты преподаёшь в университете?! – ахнула Ульяна. – Здорово я выбрала «ничего не смыслящего в магии» иномирца! Прямо в яблочко попала! А какой именно курс ты ведёшь? На каком факультете работаешь?

Её расспросы проигнорировали. Сероглазый не пожелал рассказывать о себе, заставив интуицию Ульяны недовольно заворочаться. Логично предположить, что он преподавал у целителей, так почему скрывает этот факт? Не хочет раскрывать фиктивность намеренного ему нуля в целительстве? Почему???

– Ты правда видишь во мне ментальную магию? – спросил Яр, нахмурясь и вглядываясь в Ульяну так, словно хотел прочесть ответ в её глазах ещё до того, как она произнесёт его.

– Видеть не вижу, но отчётливо ощущаю.

Хмурость сероглазого не уменьшилась. Ульяна догадывалась, какие мысли бродят за этим высоким лбом: «Менталисту обмануть – как раз чихнуть». Что ж, умный человек верит только фактам и строгим доказательствам.

– Давай вспомним твоё прошлое без чужих ушей. Поговорим о магии без свидетелей. Было ли такое, что кто-то сумел обмануть всех, кроме тебя?

– Да, – думая о Таяре, ответил Яр. В нём всколыхнулась грусть и лёгкая тоска по дому, ностальгия по тем временам, когда он сам прикрывал необъяснимую глубину чужих познаний. – Но это ровным счётом ничего не доказывает, просто я в медицине разбираюсь намного лучше моих друзей.

– Ясно. Как тебе наши амулеты?

– Прекрасная работа. У нас есть такие же. Амулеты для отвода глаз, для наложения иллюзии, обязующие амулеты – те, что скрепляют магией данные клятвы. Только у нас они работают без ментальной магии, я сам такие создать могу. Собственно, наложить иллюзию и дать магическую клятву я могу без помощи амулетов.

– Не сомневаюсь, – озорно улыбнулась Ульяна. – Конечно, можешь, и само собой – без капли ментальной магии.

Она порылась в ящике и выложила на стол заготовки для амулетов, ещё не оплетённые вязью заклинаний, не наполненные магической энергией. Сделала широкий приглашающий жест:

– Вперёд! Сотвори-ка два амулета правдивости.

Пожав плечами, Яр сделал, что просили: на амулетах заискрила разноцветная магия. Ульяна коснулась пальчиком ближайшего амулета. Узор заклинания дрогнул, но остался на основе в неизменном виде.

– Что ты сделала? – поинтересовался Яр.

– А разве я что-то сделала? – притворно удивилась Ульяна. – Ты видишь изменения?

– Нет. – Припомнив, как он так же не заметил никаких изменений в себе, когда она нагло «считывала» все его мысли и чувства, положив ему руку на грудь, Яр опять почувствовал злость.

– Теперь-то что?! Не злись слишком сильно! – взмолилась синеглазка, отскакивая от него и творя невидимый щит между ними. – Ступай и проверь оба амулета, как закончишь – возвращайся. И очень прошу: перед моим порогом – успокойся! Не хотелось бы самой заниматься твоим успокоением.

Заниматься его успокоением?! От последней фразочки Яра затопил жаркий гнев, и они с синеглазкой словно попали в эпицентр невидимого взрыва.

Наколдованный Ульяной щит рухнул, и гнев мигом преобразовался в пожар сумасшедшей страсти. Синеглазку как магнитом притянуло в мужские объятья, и Яр жадно припал к ошеломлённо приоткрытым девичьим губам. Магия сверкала и билась, окружив их разноцветным облаком и переливаясь в синеглазку, как искристое шампанское в бокал. Безумное наваждение стёрло из головы Яра все мысли, оставив единственное желание: окунуться в омут вожделения и не выныривать до скончания дней своих.

– Что же ты творишь..., – простонала под градом поцелуев синеглазка и все чувства Яра вдруг выключились. Исчезло всё: злость, страсть, гнев, влечение, настороженность. Остались полнейшая апатия и равнодушие ко всему.

– Как-то так, – облегчённо выдохнула Ульяна, размыкая объятья. – В следующий раз...

Про следующий раз Яр не дослушал: он плавно стёк в обморок к ногам синеглазки. Почерневшие защитные браслеты пеплом осыпались на пол с его запястьев.

«О нет, нет, нет!!!»

С этим беззвучным причитанием Ульяна активировала амулет-накопитель, вливая в своего сероглазика приличную дозу магии. До жизненной энергии она, к счастью, опять добраться не успела. Или не смогла? Почему он не вступает в обмен, спрашивается, почему использует её, как резервуар для слива магии?!

Накопитель мигнул фиолетовым огоньком, сигнализируя о полном разряде, но привести Яра в чувство не удалось: он так и не открыл глаз.

«Боже, я же не навредила ему? Я же не могла навредить и не заметить?!» – всполошилась Ульяна и нервно хлопнула мужчину по щеке.

Серые глаза распахнулись, Яр раздражённо прорычал:

– Вот только не надо изображать оскорблённую невинность! Сама воздействовала на меня своей дарксовой магией, а потом пощёчины за поцелуи раздаёшь? Да по доброй воле я бы на сто шагов к тебе не подошёл!

Что?!! Мало того, что сам опять злится, так ещё и ей контроль сбивает!!!

Ульяна успела активировать экстренный вызов до того, как воздух между ними загустел до стадии сладкого, тягучего мёда. До того, как её сжали в стальных объятьях, лишая разума и самообладания. А затем для неё в целом мире остался лишь серебристый, горящий взор. Жаркие губы и невыносимое наслаждение от их прикосновений. Второй поцелуй в её жизни. Точнее – целое море поцелуев...

Глава 11. Столкновение характеров

Ульяна боялась задуматься, в каком виде их обнаружили профессора, ворвавшиеся в кабинет: профессор Листиц, наученный горьким опытом, прихватил с собой ректора университета. Ледяной душ, устроенный Эльтаром Каллингом, и ментальная атака, предпринятая Листицем для разрушения их связи, привели в себя незадачливую преподавательницу и её студента. Парочка разомкнула объятья и энергично завозилась на полу, отползая подальше друг от друга.

Первым вскочив на ноги, Яр бросил на Ульяну обещающий возмездие взгляд, но на этот раз не пренебрёг советом держать себя в руках. Багровый от усилий сдержать бьющие через край негодующие эмоции, Яр саркастически поинтересовался:

– Я могу идти, госпожа преподавательница?

– Да, иди, не забудь амулеты, – хладнокровно заправляя в заколку волосы, напомнила Ульяна.

Яр отрывисто кивнул и выскочил из кабинета, чудом умудрившись не шарахнуть дверью. Тяжко вздохнув ему вослед, Ульяна виновато улыбнулась профессорам и развела руками.

– Опять? – удручённо поинтересовался декан менталистов. – В тебе столько магии, что ты чуть ли не светишься, как тысячеваттная лампочка. Удивительно, что парень ушёл на своих ногах.

– Ага. Что примечательно – жизненную энергию я не затронула, – вставая с пола, прокомментировала Ульяна.

Её потряхивало от передозировки магии в теле, как наркомана от большой дозы. Эйфория от переполнения магического резерва во всей красе! Ещё одно новое переживание, о котором Ульяна раньше лишь в книгах читала и наблюдала у других. Её резерв было чрезвычайно трудно наполнить до краёв и она никогда не думала, что придётся испытать подобное, если только ей не вздумается пойти убивать десятками жителей империи. Жизненная энергия, забранная у человека, тоже преобразовывалась в магическую и давала огромный прирост сил. Маньяки, подсевшие на опьянение от переполнения резерва, убивали именно ради того ощущения, что сейчас захлёстывало Ульяну.

Однако сероглазый не умер от её поцелуев и даже не проникся страхом! Такое редкое самообладание и бесстрашие обнадёживало. Доковыляв до стола, Ульяна вытащила коробку с пустыми накопителями и залила доверху половину амулетов. Дурман искусственно созданного блаженства отступил, руки-ноги перестали дрожать. Залпом выпив стакан воды, Ульяна облегчённо вытерла платком пылающее лицо и обернулась к профессорам:

– Спасибо!

– Всегда пожалуйста, но прошу тебя впредь воздерживаться от опасных экспериментов, – ответил ректор Каллинг.

– Не думаю, что могу причинить вред этому иномирцу, – возразила Ульяна и многозначительно переглянулась с обоими преподавателями. Листиц и Каллинг поняли её без слов: сильный маг универсал с одним единственным отсутствующим видом дарования наводил на серьёзные размышления. Эльтар Каллинг, как друг отца Ульяны, и профессор Листиц, как друг самой Ульяны, были в курсе истории с псевдонулями.

Такой ноль доказывал не отсутствие дарования, а напротив – его огромнейший потенциал в этой области. Если бы резерв самой Ульяны вздумали измерить университетским прибором, то ей бы тоже намерили ноль. Об этом мало кто знал, поскольку в университет Ульяна пришла с документами, в которых её уровень уже был указан, и никто не поинтересовался, где его измерили. А измерял его лично папочка Ульяны на приборе, сконструированным им специально для жены: это был единственный в империи прибор, позволяющий измерить уровень резерва выше 99 единиц. И знали о нём очень и очень немногие...

– Когда я упомянул об опасных экспериментах, я не имел в виду, что ты «выпьешь» его до дна. Вообще-то, я говорил о твоей репутации, – усмехнулся Каллинг. – Если бы я застал свою дочь в столь компрометирующей ситуации, то уже серьёзно разговаривал бы с молодым человеком.

– Ваша дочь стихийник и не преподаёт тот раздел магии, что влияет на чувства и эмоции, – вспыхнула Ульяна.

– То есть, мы наблюдали исключительно рабочий момент твоей просветительско-преподавательской деятельности? – лукаво уточнил ректор.

– Безусловно!

– Хорошо, так и запишем, – улыбнулся Каллинг, – но мой совет остаётся в силе.

Профессор Листиц лишь обеспокоенно и проникновенно заглянул в глаза Ульяны и похлопал её по плечу, промолвив:

– Помни основное правило менталистики: будь честен с самим собой! Самообман – слишком большая роскошь для магов нашего профиля.

– Проблема Яра как раз в самообмане и состоит. Но мы с ней справимся, – твёрдо пообещала Ульяна.

– Я говорил о твоём собственном самообмане. Менталисту не стоит убеждать себя в том, что всё не так, как есть в реальности. Собственно, не только менталисту.

Ульяна Хальер – самая настоящая ведьма! Она допекла его до печёнок, поставила все мозги набекрень, всю ясную картину мироустройства с ног на голову перевернула! Превратила его в обезумевшую от навеянной страсти марионетку! Ах, да, ещё и магию выпила почти всю, оставив смешные крохи! Ему следует благодарить парочку профессоров, что жив остался. А синеглазка спокойно так на всё отреагировала, будто создавать угрозу жизни – привычное для неё дело. Может, для неё и убить – тривиальная задача? Не в смысле возможностей (тут-то точно препон не предвидится), а в смысле психологических барьеров: нормальные люди обычно впадают в панику и сильно переживают, если случайно чуть не погубят человека. Синеглазка же явно ненормальная! Неужели только он это замечает?!

Яр кипел и бурлил, несясь в третью зону: самый вид медицинских приборов и сосредоточенно препарирующих что-то коллег его успокаивал. В прозекторскую нагрянуть? Или в микробиологическую лабораторию? Ульяна Хальер – настоящий паразит, только не кровососущий, как клещ, а «магия выпивающий»! Это же мозговой червь, изгрызающий все извилины!

Впоследствии Яр не смог до конца понять, как же так вышло, что на кабинете Ульяны появилась дополнительная табличка. Единственное, что мог честно сказать Яр по этому поводу: «Бес попутал!» Как бы то ни было, одногруппники Ульяны, пришедшие к ней на совместную подготовку к экзамену, сразу показались ей подозрительно весёлыми. Прислушавшись к их ментальному фону, Ульяна выскочила в коридор и прочитала на своей двери:

«Паразитологическое отделение»

Не требовалось проводить дедуктивное расследование, чтобы догадаться, кто притащил из третьей зоны эту чёртову табличку. Это было открытое объявление войны!

Спустя четверть часа по университету разлетелись рекламные объявления:

«Молодому хирургу позарез требуются пациенты!

Ассоциация сверхактивных врачей. Лечим до потери пульса!

Обращаться: комната 417, Я.Т.»

Разумеется, первые же листки попали в руки Яра, но вызвали раздражение меньшее, чем факт испорченности второго амулета правдивости. Яр по-прежнему не замечал различий в плетении заклинания, но Натан, держа в руках второй амулет, весело переврал все симптомы почечной недостаточности! Дело было ясное, что придётся нанести синеглазке повторный визит.

Когда Яр постучал в двери и вошёл в кабинет, на него уставилось два десятка уже виденных им старшекурсников. При виде Яра лица их расплылись в предвкушающих улыбочках, атмосфера так сгустилась, что Яр без воспоминаний о полигоне, где встречал этих ребят, понял бы: перед ним сидят менталисты. Паразитологическое отделение собралось в полном составе! Зря они табличку с двери убрали.

– Присаживайся, Яр, мы почти закончили, – холодно кивнула ему синеглазка. – Тебе полезно будет послушать о непроизвольном воздействии ментальной магии на чувства. А именно о том, что её стихийное проявление чаще всего выражается в формировании у лиц противоположного пола сильного влечения к магу-менталисту.

– Да-ааа... В прошлом сильные маги пользовались этим свойством ментальной магии с неблаговидной целью соблазнения девушек, – жизнерадостно объявили одногруппники Ульяны, внимательно следя за реакцией Яра на это ироничное подначивание.

– Отчего-то не сомневаюсь, что сильные магини грешили тем же в отношении юношей, – усмехнулся в ответ Яр.

Улыбки вокруг стали ярче и ехиднее, все взгляды переместились на Ульяну.

– Выдаёшь свои потаённые надежды? – приподняла тонкие брови синеглазка.

– Нет, озвучиваю потайные страхи, – возразил Яр.

Товарищи Ульяны подавились смешками и повалили вон из кабинета, спеша разнести радостную весть: на развлечение всего университета, война характеров перешла на новый уровень.

Постукивая пальчиками по столу, Ульяна наблюдала за бегством одногруппников. Оставшись наедине с невыносимым иномирцем, она сухо заметила:

– Ты превратил нас в парочку скоморохов-комедиантов.

– Второй амулет ты умудрилась испортить, а я не могу сообразить, как тебе это удалось, – проигнорировал замечание Яр.

– Ты просто не желаешь признать очевидное. Хорошо, давай-ка поработаем с иллюзиями. Преврати эту кружку в вазу для цветов.

Пасс руками – и на столе синеглазки возникла изящная вазочка с букетом призрачных роз, на вид неотличимых от настоящих.

– Мастерски, – не удержалась от похвалы Ульяна и одобрительно глянула на Яра. Затем чуть изогнула бровку – и образ, сотворённый Яром, затрещал по швам. С боку проглянула широкая ручка низкой кружки, скособочились цветы, а потом и вовсе развеялись к удивлению Яра: вид его заклинания ничуть не изменился! Синеглазка потребовала: – Напиши-ка формулу твоего заклинания.

Посмотрев на вязь значков, она кивнула и добавила ещё один символ:

– В реальности полная формула выглядит так. Ты интуитивно добавляешь необходимый элемент, который не можешь увидеть воочию. Я этот элемент убираю, и всё заклинание теряет эффективность. Яр, все иллюзии, магически клятвы, заклинания правдивости и многое другое в обязательном порядке включают в себя ментальную магию, поскольку связаны с воздействием на разум и чувства человека. Можно обойтись и чисто ментальной магией, но без неё – точно нельзя. Смотри, я верну элемент обратно.

Ваза с цветами вновь возникла на месте кружки. Постояла и пропала, а Ульяна велела:

– Пробуй дополнить заклинание сам. Не полностью сменить его, а добавить лишь то, что я убрала.

Яр сделал несколько попыток, но с его рук упорно лилась хорошо видимая радуга цветов полного заклинания. Ульяна виновато глянула и извинилась:

– Прости, мне следовало начать с более простого задания. – Она выложила на стол пустые накопители и распорядилась: – Залей их магией так, чтобы использовать лишь невидимый её компонент. Никаких заклинаний, просто вычлени ту часть, что не можешь видеть, ощути её и направь в накопитель. Вот так.

Один из амулетов без всяких видимых причин сменил фиолетовый огонёк на зелёный под рукой Ульяны. Наполнять магией амулеты умели даже дети малые, и Яр уверенно протянул руку. Под ладонью замерцало радужное облако, и синеглазка скомандовала:

– Замри! Теперь убирай все цветные нити, по очереди. Сможешь?

– Конечно, это нетрудно. – Яр убрал все виды магии, радужное свечение пропало. – Что теперь?

– Вливай, – велела синеглазка.

Яр сдержал скептическое фырканье. Вливать что? Пустоту?! Но привычное действие произошло автоматически и, о чудо, индикатор амулета начал наливаться синим цветом, голубым и наконец замигал зелёным!

Да быть того не может!

Яр с таким изумлением рассматривал собственную руку, что Ульяна расхохоталась.

– Поверил в себя? – спросила она лукаво.

– Пожалуй, да, – ошарашено согласился Яр. – Боже, сколь многого мы не видим! Когда-то я считал, что маг-целитель видит насквозь всё строение человеческого тела и в голове не держал, что множество нюансов недоступны «магическому рентгену», а теперь оказывается, я целый отдельный вид магии в себе проглядел!

Солнечно улыбнувшись, Ульяна сдвинула к нему с десяток накопителей и распорядилась:

– К следующему занятию залить все чистой менталкой!

Летний лес цвёл и пел, спеша не упустить последние часы уходящего дня. Неподалёку рычали аскольды, приветствуя гуляющего менталиста и распугивая неразумных зверей, что по глупости могли бы к нему приблизиться. Ульяна мысленно здоровалась с кошками той стаи, в которой некогда родилась Багира. У супругов Хальер выдался внеплановый выходной день, и они сильной родительской дланью выдернули старшую дочь из университета в маленький охотничий домик в богом забытой чащобе. И сейчас их дочь шла и думала:

«Семья – это прекрасно. Любящая семья – прекрасно вдвойне, но как же иногда хочется, чтобы родители забыли о том, что у них две дочери! Пусть нянчатся с Лесли – младшая сестричка так шустра и неугомонна, что смело заменит и трёх дочерей скопом!»

Основанием для дум явился разговор с матерью, состоявшийся, пока они стряпали походный обед. Ир Хальер с младшей дочерью ушли в лес в поиске грибов, хоть вернее сказать – сбегая от обязанности чистить картошку и отбивать мясо.

Мать, ловко орудуя маленьким ножиком, произнесла с нарочитой небрежностью:

– Принц Лорелл передавал тебе привет. Сказал, что скучает, спрашивал, когда ты бываешь дома: он хочет с тобой увидеться. – Помолчав, мать добавила: – Кстати, он не соврал ни единым словом.

Ульяна равнодушно пожала печами: ей было безразлично, произнёс принц эти слова из вежливости или от чистого сердца. Мать прищурилась и словно невзначай обронила:

– Я сегодня мило пообщалась с профессором Листицем.

А вот это новость! Чуть не утопив ложку в супе, Ульяна сглотнула и уточнила:

– Папа тоже?

Тогда странно, что он ничего ей не сказал при встрече!

– Нет, он был занят на полях поместья, когда профессор заскочили ко мне на огонёк. Вернулся папа перед самым твоим приходом, у меня не нашлось минутки поболтать с ним по душам о том, о сём.

– Давай, ты и дальше будешь слишком занята для задушевных разговоров? – встрепенулась Ульяна, умоляюще смотря на мать.

Алеся улыбнулась:

– Ты же знаешь папу: мимо его внимания и муха не проскочит. Так что думай, дочка, что и как ты ему врать собираешься. Я предлагаю сразу начать с правды.

– Знать бы ещё, в чём эта правда заключается, – мрачно высказалась Ульяна. Она не планирует обманывать саму себя, но с сероглазым всё очень и очень странно складывается.

Мать усмехнулась её смущению и нахмуренным бровям и перевела разговор на дела Лесли в магической школе. Дела были ух и ах: сестричка Ульяны родилась магом-универсалом и вкупе с её повышенной активностью описание «ураган в юбке» использовалось в самом прямом значении слова.

Возвращаясь к домику, Ульяна услышала из открытого окна голосок сестрёнки:

– Я знаю, кто спасет девушку и победит чудовище, если прекрасный принц с ним не справится!

– Кто? – прозвучал голос матери. Видимо, обсуждалась известная народная сказка.

– Папа! – взвизгнула Лесли, и послышались звуки шутливой потасовки.

Ульяна улыбнулась и сказала, входя в двери:

– Видишь ли, сестрёнка, наш папа и есть то самое чудовище из народной сказки.

– Вот еще выдумала, – с плеча поднявшего отца ответила её младшая сестра.

– Ха, ты просто не видишь, как он рычит и до смерти запугивает моих кавалеров на балах, – стояла на своем Ульяна.

– Ты еще мала для кавалеров, – сказал, как отрезал, Хальер, и Ульяна почувствовала, как вспыхнули гневными синими огнями её глаза:

– Папа, мама в моем возрасте уже меня родить успела!

Не то чтобы она собиралась немедленно пойти по стопам родительницы, но папе пора перестать видеть в ней малышку! Он до седых волос собирается опекать её, как ребёнка, и сопровождать на захваты маньяков?!

– Твоя мама вышла замуж за серьезного умного мужчину, а не за смазливого идиота, ничего не смыслящего в магии, – парировал отец без ложной скромности.

– Ты сейчас кого конкретно имеешь в виду под «идиотом»? – насупилась Ульяна.

Неужели до папочки донеслись шепотки из Греблина и он говорит о Яре? Так сероглазый не идиот, а неучем он прикидывается по её личной просьбе! Яр, напротив, очень умный, смелый человек и врач прекрасный, это весь факультет целителей подтвердить может! И почему она чувствует такую сильную обиду за сероглазого? Нет-нет, отец не может вести речь о Яре, верно?

– Всех твоих кавалеров, – развеял её опасения отец. Он явно говорил о поклонниках в высшем свете империи. Весьма условных «поклонниках», следует заметить, если вспомнить их вечный страх перед ней.

– Брейк! Брейк! – поспешно вмешалась мать. – Доченька, неужели тебе действительно хочется выйти замуж за мужчину, панически боящегося твоего отца?

– Нет, но мужчины, которые бы не боялись всемогущего ира, в нашем мире отсутствуют как данность, – автоматически выдала Ульяна привычную отговорку. Она часто отвечала так на вопросы любопытствующих знакомых, почему не выбрала себе жениха.

– Точно? – лукаво прищурилась мать.

Ульяна вспыхнула, сообразив, что привычное положение дел в последнее время несколько изменилось, и сбежала в свою комнату. Она мечтала хоть один вечер не думать о сероглазом иномирце! Да, Яр наверняка и папочки её не убоится, но неужели так трудно не напоминать о нём ежеминутно?!

За стеной отец уложил в постель сестру, но стоило ему уйти на улицу, как неугомонная Лесли прибежала в кровать Ульяны и забралась к ней под одеяло.

– Прекрасный принц к тебе сватается, слышала? – заговорщицки прошептала она.

– Как – сватается?! Он же уехал, – ахнула Ульяна. Неужели все её старания пропали без толку?!

– Уехал, а посол торийский от его имени сватается. Он встречался с дядей Имиром и папой и предложил им какие-то жутко выгодные торговые условия и ещё древнее магическое оборудование из Тирлинского университета магии, наследие Золотых Веков, на которое папа давно глаз положил. Помнишь, он ещё с дядей Леваном пытался столковаться, чтобы через лирмийцев эти приборы к нам выдернуть, но торийцы тогда своего согласия не дали. А теперь они согласны на всё... при известном возмещении.

– Папа не променяет меня на старые приборы, – ответила Ульяна.

– Не старые, а старинные, раритетные, – с умным видом поправила Лесли. – Не грех и обменять на такую редкость!

Глава 12. Страшное подозрение Яроя Теграна.

Жалея, что в сутках так мало часов, и с вожделением посматривая на отложенный в сторону талмуд по генетике, Яр возился с накопителями. Обед и ужин он благополучно пропустил, но холодильник каждый день пополнялся свежими припасами, радуя Яра и помогая ему восстанавливать силы: как физические, так и магические. Краткий сон длиною в пару часов с задачей взбодрения организма не справлялся.

– Я тебе ещё нужен? – расслышал он сквозь стену и выронил из рук очередной накопитель.

Напоминая себе, что вежливый человек не подслушивает чужие разговоры, Яр сдвинулся ближе к стене, но ответа собеседника соседа не услышал. Парень общался по амулету связи или просто от слов перешёл к делу? И ясно, с кем именно он разговаривал...

Синеглазка до сих пор с ним встречается, зачем бы? Парень чистый стихийник, без капли ментального резерва. Впрочем, не стоит забывать, что ему самому намерили ноль в целительстве, так что показания их прибора – штука ненадёжная. Синеглазка, будучи сильным менталистом, могла распознать собрата по дару без всяких технических спецсредств. Но зачем бы ей скрывать его таланты от других, обучая его в индивидуальном порядке, спрашивается, да ещё по ночам – время перевалило за полночь! Или она встречается с парнем исключительно по взаимной симпатии?

«Странно, что кому-то приглянулся такой патогенный паразит, как синеглазая ведьмочка», – фыркнул про себя Яр, не замечая, что непроизвольно формирует разрушительные стихийные заклинания, способные взломать любую стену. Но за стеной царила мёртвая тишина, и Яр развеял заклинания, задумавшись, кого он намеревался спасать, ворвавшись в соседний жилой блок.

«Разумеется, парня!» – сказал он себе, перекусил сладким творожком и вернулся к накопителям. Не хотелось являться к синеглазке на утреннее занятие с невыполненным домашним заданием. Как давно ему не задавали домашних работ! Пора признать, ему нравилось такое возвращение в юные годы. Вдруг очутиться по другую сторону кафедры оказалось неожиданно здорово.

Зов медицинских монографий звучал сильнее зова кровати, и Яр не спал всю ночь. Зевая, он выключил сработавший будильник. Зевая, собрался на пары. Зевая, проглотил бутерброд и отправился к своему синеглазому патогену. И подавился зевком, когда на открывшую кабинет синеглазку набросился из-за угла знакомый ему огромный, злобно рычащий, пятнистый зверь.

Успевшие подтянуться на занятие первокурсники с криками бросились прочь, а Яр среагировал автоматически. Хищницу спеленало голубыми вихрями и вздернуло под потолок. Зверь с силой рвался из магических пут, демонстрируя немалую мощь, и Яр для надёжности добавил парализующих заклинаний.

Негодующий рёв обездвиженного зверя эхом отразился от стен.

Защитные заклинания на этих стенах загорелись огнями от несанкционированного применения опасной магии вне учебных кабинетов. Взвыла сирена, из соседних дверей повалил народ и попал в радиус действия магии Яра, сосредоточенного на удержании зверюги. Людей расшвыряло по сторонам, маги-стихийники выставили щиты, заискрившие от соприкосновения с волнами энергии, испускаемой Яром, и давшие вторичное излучение ударной волны.

Хаос нарастал, концентрация магии в узком коридоре приближалась к критической отметке, трам-тарарам набирал обороты. Синеглазка с воплем: «Что ты опять творишь, ненормальный!», метнула в Яра невидимое глазу заклинание. Голову Яра словно заморозило, ток магии с его рук прекратился. Пятнистая зверюга удачно шмякнулась на все четыре лапы и мстительно развернулась в сторону неподвижно замершего Яра...

– Багира, сидеть!!! – рявкнула Ульяна и наверняка подкрепила приказ ментальной магией: лобастая хищница дёрнулась, зашипела сквозь клыки, но покорно села, подвернув длинный хвост.

К центру событий пробилась дружная парочка: профессора Каллинг и Листиц.

– Что произошло? – поинтересовался ректор.

– Спонтанный выплеск силы, – выпалила синеглазка, – частое явление у новичков в магии, когда их переполняют эмоции, а господин Тегран испугался аскольда.

– Господину Теграну не пристало бояться аскольдов, они же лучшие друзья менталистов, – хохотнул ректор. – Медленно идёт в твоей группе процесс обучения, Ульяна, раз первокурсники до сих не знают общеизвестных фактов и пугаются домашних животных. Так, пострадавших не вижу, первая пара началась, всем разойтись!

Студенты, посмеиваясь и похлопывая Яра по плечам, рассосались по аудиториям. Первокурсники из спецгруппы, осторожно огибая сидящую клыкастую кошку, протиснулись в двери кабинета прикладной менталистики. Ульяна, с видом великомученицы потирая виски, обратилась к Яру, сняв с него ментальное заклинание, отключившее контроль разума над телом:

– В чём проблема? Ты же знаком с Багирой, роды у неё принимал, так с чего вдруг набросился на мою ласточку?

Вдруг? Он набросился?!! Опять он во всём виноват?! Да у этой «ласточки» такие зубы, что любая акула позавидует!

– Я тебя спасал вообще-то, – проворчал Яр. А в награду его обозвали новичком в магии, у которого случаются «спонтанные выплески силы»! У Яра таких конфузов с трёхлетнего возраста не случалось!

У синеглазки приоткрылся рот. Она взирала на него, как невиданное чудо, словно он произнёс что-то совершенно невообразимое.

– Спасал? Меня?! Меня спасал?!! Слушай, ты единственный человек в университете, способный заподозрить, что я нуждаюсь в спасении в какой бы то ни было ситуации, – выдохнула Ульяна, покачав головой. – Даже приятно. До этого дня о моей безопасности умудрялись переживать только родители.

– Я должен был спокойно смотреть, как на хрупкую девушку нападает хищный зверь? – раздражённо спросил Яр.

Большущая кошка издала фырканье, похожее на смех. Её тоже расколдовали, и она подошла к Ульяне, потираясь о её ноги и мурлыча. Подбежала запыхавшаяся кареглазая девушка Ирина, что доставляла Яра на побывку в родной мир, и гневно погрозила кошке:

– Багира, будешь сбегать от меня – перестану изображать твою няньку и кормилицу! Пошли домой, котёнок проснётся и пищать будет. Ульян, чего она хотела?

– Молока ей налей, – попросила синеглазка.

– Она же раньше терпеть его не могла! – всплеснула руками Ира. – Ох уж мне эти новые вкусовые пристрастия кормящих матерей! Пошли, нахалка, будет тебе молоко.

– Прости, Ирусь, я после этой пары сразу тебя отпущу, – повинилась синеглазка.

– Ты правда общаешься с кошкой? – не мог поверить Яр, смотря вслед девушке, уходящей вместе со зверем. – Как это возможно?!

– Так. И куда проще, чем с параноидальными студентами, – проворчала Ульяна. – Багира не дикий зверь, она – аскольд. Мой аскольд. Аскольды – магические животные, они понимают речь людей и могут мысленно общаться с менталистами. Если хотят, конечно.

– Почему же она рычала на тебя и накинулась? – нахмурился Яр. Понимают людскую речь, значит, то-то ему так и показалось в прошлую встречу с этой наглой зверюшкой. Он мог бы догадаться, кто её хозяйка!

– Она сердилась, что я не ночевала у себя, оставив её в комнатах с подругой. Требовала прогулки и свежего молока, высказывалась о нерадивых хозяйках и радовалась, что нашла меня в кабинете. Яр, в университете никому не угрожает опасность! Твои настороженность и подозрительность выходят за всякие рамки! Тебе нужно с большим доверием относиться к окружающим, иначе ты станешь неврастеником задолго до окончания курса обучения!

Мысленно чертыхнувшись, Яр с силой потёр свой квадратный подбородок:

– У меня такое неприятное чувство, что ты права. Однако честно добавлю: вся ситуация с притворством и тайнами меня нереально злит. Крайне неудобно играть роль идиота!

– Вот и не надо его изображать! – вспыхнула Ульяна и распахнула дверь кабинета. – Что ты как ребёнок малый, которому не понравилось пирожное: «Что-то крема мало и несладко...»? Просто тут всё сбалансировано: больше знаешь – реже влипаешь в юмористические истории! Учиться надо, господин Тегран, а не силушку демонстрировать не к месту. Проходи, твое красочное шоу завершилось, пришла пора чему-то научиться.

Под дружный смех студентов Яр вошёл в кабинет. Он в самом деле единственный, кого нереально бесит Ульяна Хальер? Что б он ещё хоть раз кинулся её спасать... да никогда!!!

И где это она ночевала, спрашивается?! Неужели всё-таки у его соседа? Да-да, он переживает о её возможных жертвах!

– Замечание ректора Каллинга не следует считать шуткой, – сказала Ульяна после проверки домашнего задания и закрепления изученного вчера материала. Заполненные Яром амулеты она благосклонно одобрила. – В моём мире лето длится четыре месяца, один из них уже прошёл. У нас не так много времени, чтобы изучить основы основ, которые местное население изучает в магической школе. К началу осени вы должны выйти на уровень школьника-выпускника, так что лёгкой жизни в ближайшие недели не ждите. Сегодня начинаем с нового кусочка теории, затем полтора часа отрабатываем практику. Пока по-прежнему изучаем то, что не требует специальных знаний и навыков, и переходим к считыванию чувств и мыслей. Уточню: к чтению чувств и мыслей в фоновом режиме. Уверена, некоторые из вас уже развили этот навык, хоть списывают такое умение не на ментальную магию, а на хорошее знание психологии людей, интуицию и прочее.

Юриса и ещё несколько ребят закивали, подтверждая верность слов преподавательницы. Яр прищурился недобро и негромко сказал:

– Я так понимаю, что нравственный аспект вторжения в чужие мысли мы рассматривать не планируем?

Все удивлённо уставились на него, а синеглазка грустно улыбнулась:

– Профессор Иосфат заверил меня, что нравственному аспекту работы менталиста он посвятил целую лекцию и выдал всем первокурсникам свод законов, в котором в малейших нюансах описана вся ответственность, что ложится на плечи мага-менталиста, и те наказания, что могут быть на него наложены. Ты пропустил эту лекцию? Или не читал обязательную литературу?

– Лекцию слышал, а литературу прочитать не успел, – смешался Яр, смутно припоминая книжицу, заваленную описаниями медицинских приборов на его столе. Он ведь не планировал идти против совести, применяя обнаруженную у себя новую магию, так что спокойно отложил не самое важное чтение на потом.

– Чтение обязательной литературы является обязательным для всех студентов, – назидательно изрекла Ульяна, обводя взглядом всю группу, словно вопрос прозвучал ото всех, а не только от Яра. – Припоминается, один из законов прописывает дозволение закладывать контролирующие установки тем менталистам, что не слишком охотно изучают законы или небрежно исполняют их. Если на зачёте выяснится, что вы не в курсе тех самых морально-нравственных аспектов, о которых так печётся господин Тегран, то, боюсь, вам придётся изучать литературу в принудительном порядке.

Все вокруг хором заверили синеглазку, что они внимательнейшим образом изучили все правила, прониклись высоким духом законов и не нуждаются в магическом стимулировании усердия к учёбе. Яр второй раз за утро почувствовал себя глупо. Помнится, в книжке обязательной литературы имелась и глава про аскольдов – он всё собирался её почитать...

– Специально для Яра хочу внести окончательную ясность, – медоточивым голоском продолжила синеглазка. – Если человек сам не транслирует усиленно свои мысли «в эфир», то я вламываюсь в чужие головы или с согласия владельцев этих голов или по просьбе тайной канцелярии в поиске убийц-маньяков. Яр, если ты заранее так боишься моего внедрения в твой разум, то к кому ты себя относишь: к согласным или к маньякам?

– В вашем обществе я быстро приближаюсь ко вторым, – не выдержал Яр. – Кто даст гарантии, что под предлогом обучения вы не загляните любопытства ради в глубоко личные мысли, в самые неловкие моменты моей жизни? Дайте нам хоть какие-то «отпугивающие» менталиста средства, что позволят нам держать под собственным контролем процесс обучения.

Яр ожидал гневной отповеди, демонстрации ментальной мощи и любого другого проявления преподавательского раздражения, но Ульяне опять удалось поставить его в тупик: она так заливисто искренне рассмеялась, что к ней невольно присоединились все окружающие Яра одногруппники.

«Скажете, это не было вербальным внушением? Ха!» – возмутился Яр.

– В моей стране есть такой анекдот, – рассказала синеглазка:

«– Зачем вы каждый день пропитываете свою одежду чесночным настоем?!

– Его запах отпугивает и убивает вампиров.

– Но вампиров нигде нет!!!

– Ага, вы тоже заметили эффективность средства?!»

– Яр, ты беспокоишься о том, чего в принципе быть не может, – продолжила Ульяна. – Ни один преподаватель, ни один приличный менталист не позволит себе злоупотребить своими силами: вокруг тебя нет преступников, нарушающих основополагающие этические и моральные нормы! Тебе некого «отпугивать», поверь в это. Почитай историю Греблина о том, как когда-то он был разделён на две части: для местных учащихся и иномирцев, – есть шанс, что тогда твоя паранойя немного поутихнет. А мы тем временем переходим к теории чтения чувств человека. Каждого человека, если он сознательно или бессознательно не удерживает ментальных блоков, окружает невидимое информационное поле его чувств и мыслей. Само по себе это поле никак не связано с ментальной магией, как вода и воздух не связаны с магией стихийной, но оно является тем объектом, с которым способен взаимодействовать менталист. Наша задача на сегодня – научиться ощущать это поле. Задача-максимум: научиться вызволять из него информацию. Итак, запишем простые правила, которыми вы должны руководствоваться в своих действиях...

Они писали и обсуждали неясные моменты, потом пробовали прочувствовать невидимое: держали друг друга за руки и пытались с закрытыми глазами, не видя мимику напарника, определить, какие сильные чувства вызвала в нём госпожа преподавательница. Для Ульяны не составляло труда заставить грустить или бурно радоваться несколько человек сразу!

– Не сомневайтесь в своих силах, магия не приемлет неуверенности, – приговаривала Ульяна, пока Яр сдерживал наворачивающиеся слёзы, вызванные навеянной на него печалью.

– Он грустит! – восторженно воскликнула Юриса, открыла глаза и убедилась в верности своих предположений при виде вытянутого лица напарника и блестящих от непролитых слёз глаз.

– Молодец! Поменяйтесь.

Сосредоточившись на внутренних ощущениях и представляя себе, как его невидимая магия обволакивает сидящую напротив девушку, Яр старательно расслаблялся в ожидании ощущения тепла – согласно теории, оно означало установление контакта.

Тепла всё не было. Яр вспомнил, как заполнял ментальной магией амулеты, и решил поступить так же: окутал пискнувшую Юрису радужной магией и убрал из неё все цвета по очереди. Мысленно потянулся к девушке – и тепло пришло, затопило его до кончиков пальцев!

– Хорошо. Представь, что ты окунаешься в это тепло, что ты падаешь в собственные чувства, – напомнила теорию Ульяна.

Яр так и поступил. На него вдруг нахлынуло безмерное удивление, как на ребёнка, впервые увидевшего огонь. Он глубже нырнул в теплые волны и уловил проблески любопытства, радости от своего успеха...

– Юриса удивлена и радуется похвале преподавательницы, – констатировал Яр, вызвав румянец смущения на лице напарницы.

– Молодец, заметил не только максимально интенсивное чувство, созданное мной, – оценила Ульяна.

Ответить Яру помешала сработавшая в кабинете система удалённой связи: над столом зависло объемное изображение головы ректора университета. Лицо Каллинга было суровым и сильно обеспокоенным, он взволнованно произнёс:

– Ульяна, отпускай студентов, ты срочно нужна нам в пятом общежитии, в жилом блоке 416. – Ректор повернулся и обратился к Яру: – Вы тоже подойдите, господин Тегран.

На входе в левое крыло второго этажа стояли защитные чары, беспрепятственно пропустившие их с синеглазкой, но задержавшие любопытствующих лиц. У четыреста шестнадцатого номера толпились целители со старших курсов, уже знакомые Яру. С ними поздоровались, Ульяне почтительно кивнули и пропустили синеглазку в комнату. Глянув ей вослед, Яр увидел распростёртое на кровати безжизненное тело своего соседа, над которым, под пристальным взглядом ректора, склонился декан целителей – профессор Церис. Выцепив в толпе Натана Ворга, Яр спросил:

– Что с парнем?

– Мёртв. Предварительный вердикт: внезапная остановка сердца.

– Ты сам осматривал тело?

– Да, мы все поучаствовали в осмотре, профессор подводит итоги, пытается найти то, что пропустили мы. Чёрт, парень был абсолютно здоров! Никаких предпосылок для такого летального исхода. Ни ишемии, ни миокардита, ничего вообще!

– Время смерти установили?

– Примерно: где-то в начале ночи. Лабораторные исследования уточнят этот момент и...

Яр автоматически кивал на рассуждения товарища, думая о том, что следы магии, если они были, за такой срок точно рассеялись, и обнаружить их не удастся. В тканях останется общий отпечаток имевшихся прижизненных магических воздействий, но кем они были сделаны и с какой целью, уже не определить. Очень интересно посмотреть, каким образом будет вестись следствие по этому делу... если следствие вообще будет.

– И часто в университете происходят такие несчастные случаи? – тихо поинтересовался Яр у Натана. – Когда ты говорил, что до выпуска доживают все, ты имел в виду: все, кто случайно не умер от различных хворей?

Натан очень выразительно поднял брови и покачал головой:

– Поверь, за пять лет моего обучения это первый случай смерти студента. На полигонах частенько происходят разные катавасии, ты сам видел, что наш госпиталь редко пустует, но никто не погибает во время учёбы. Если кто-то из студентов при поступлении имеет хронические заболевания, то его сперва лечат: с этой целью все новенькие проходят первоначальный медосмотр, а потом – ежегодный. Ты же сам медосмотр проходил!

– Не помню, кто проводил медосмотр умершего, – нахмурился Яр, напрягая память о просторном кабинете, по которому цепочкой перемещались все вновь поступившие учащиеся. К сожалению, тогда всё его внимание заняли незнакомые медицинские приборы и особенности работы иномирных коллег, а не товарищи по цепочке.

– Его осматривал Лирн с шестого курса и профессор его уже расспрашивал. – Натан кивнул на высокого сутулого парня, не раз виденного Яром в лабораториях. Лирн услышал своё имя и вопросительно обернулся к ним. Натан помахал ему рукой и вместе с Яром протиснулся ближе к центру комнаты. – Ну что, записи в личном деле умершего проверить успели?

– Да. Всё как я помнил: никаких патологических изменений и никаких оснований для формирования патогенных процессов. Конечно, любое утверждение об абсолютном здоровье – лишь итог неполноты исследования, но явных проблем я у него не нашёл, – подтвердил Лирн. Он с профессиональным интересом обратился к Яру: – Парень по-соседски жаловался тебе на недомогание?

– Нет. Мы с ним не успели близко познакомиться и пообщаться, только здоровались при встречах, – опроверг предположение Яр, чувствуя, как на нём сосредоточились взгляды окружающих. – Но я слышал, как он ночью разговаривал с кем-то другим.

Ректор Каллинг встрепенулся:

– Разговаривал настолько громко, что разбудил вас?

– Я ещё не спал.

– В какое время вы слышали соседа?

– После полуночи, точнее – почти в час ночи.

– Ого как! Ты уверен, что смерть наступила как раз в это время? – развернулся ректор к профессору Церису.

– Плюс-минус час, точнее скажу после вскрытия и лабораторных исследований, – конкретизировал Церис. – Хоть после слов Яроя «минус» можно уже не рассматривать.

– Вы позволите мне присутствовать при вскрытии? – мигом поинтересовался Яр.

– Есть опыт в патологоанатомии? – задал встречный вопрос профессор и после уверенного кивка своего личного ученика сказал: – Прекрасно, будем рады твоей помощи.

– А сейчас подробнее расскажите что слышали: о чём говорил Керн и с кем он говорил? – настойчиво попросил ректор.

Невольно покосившись на сумрачно молчащую синеглазку, Яр сказал:

– Он произнёс: «Я тебе ещё нужен?» и дальше повисла тишина. Возможно, он разговаривал по амулету связи, поскольку ответной реплики я не уловил.

– Хм-ммм... малознакомому человеку такой вопрос не задают, – пробормотал Каллинг, – и нужен в чём? Ульяна, куратор Керна из твоей группы, верно?

– Да, я уже отправила ему вызов. А вот и он!

Сквозь строй задумчиво обсуждающих странную смерть целителей прошёл маг-менталист и побледнел до синевы при виде бесчувственного тела. Судорожно сглотнул, закрыл рот рукой и порозовел лишь после пасса синеглазки.

– Спасибо, Ульян, непривычный я к такому делу, – поспешно отвернувшись от тела, успокоено выдохнул куратор Керна.

– Не в курсе, с кем умерший дружил при жизни? С кем общался и кому мог бы звонить этой ночью? – спросила Ульяна, и Яр заметил, как и на него снизошло спокойствие от мелодичных, ласковых ноток в девичьем голосе. Ментальное воздействие на чувства во всей красе, и если непривычному к виду смерти менталисту оно требуется, то всем другим определённо нет. Но кто бы спрашивал его мнения, да?!

– Он ни с кем особо не дружил, даже с одномирниками вне аудиторий не общался. А ночью он звонил мне, где-то после полуночи, задал свой стандартный диковинный вопрос, нужен ли он мне. Он каждый день так спрашивал, – пожав плечами, ответил одногруппник синеглазки.

– И ты не пытался прояснить, чем вызваны такие расспросы? – нахмурилась Ульяна.

– Ясно чем: повышенной тревожностью. Парня терзала тревога неясной природы, я пробовал разобраться, но ничего конкретного и тем более угрожающего его психике не уловил. Так только: мнительность, заниженная самооценка, нужда во внешнем одобрении. С такими проблемами обращаются к психологу, а не к менталисту, поскольку человек должен преодолеть свои страхи сам, собственными силами. Я несколько раз добавлял спокойствия и уверенности в спектр его эмоций, но осторожно, чтобы не развить пристрастие к внешнему влиянию.

– И вчера добавлял? – спросила Ульяна, напряжённо сведя тонкие брови.

– Нет, вчера я его не видел, а на ментальное воздействие по амулету связи я не способен, – бледно улыбнулся её товарищ.

– Он мог обратиться к другому менталисту, если почувствовал панический приступ немотивированной тревоги? – спросил Каллинг.

Куратор умершего неопределённо повёл плечами, а синеглазка пообещала:

– Я проясню этот момент среди всех менталистов университета, но разве у молодого здорового парня могло остановиться сердце всего лишь от необоснованной тревоги?

– Грамотно поставленный вопрос, – одобрил профессор Церис. – Я бы ответил, что нет, но пока это единственная версия произошедшего, если не считать, конечно, версии вредоносного магического воздействия.

Не успел Яр порадоваться, что озвучили его подозрения, как декан целителей закончил свою речь:

– Разумеется, мне не приходит в голову, что кто-то в университете мог сознательно навредить человеку, так что смерть парнишки – трагическая воля случая.

– А чисто теоретически, кто бы мог ему навредить? – вмешался в диалог Яр, старательно сдерживая поток собственных мнений по данному поводу.

Профессор Церис начал излагать так же методично, как делал это за кафедрой. Наличие поблизости мёртвого «наглядного пособия» ничуть не мешало учёному магу читать мини-лекцию по обожаемой дисциплине целительства:

– Если вести речь об убийственном магическом воздействии, то при полном отсутствии каких бы то ни было механических повреждений вроде ожогов и переломов, что могли бы оставить стихийники, вроде снадобий и ядов на магической основе, что могли бы произвести зельевары, можно подозревать два варианта. Первый, самый очевидный: сердце остановил целитель. На такое незамысловатое действие способен практически любой маг, обладающий целительской силой. Особо сильные маги способны произвести его даже на расстоянии от объекта и даже через каменную стену. Например, если бы ты сам, Ярой, обладал целительской магией высокого уровня, то смог бы отправить соседа на тот свет, не выходя за порог своей комнаты.

«Совершенно верно», – чуть было не брякнул Яр, но вовремя стиснул зубы. У него, как некогда у жертвы, распростёртой на кровати, зародились тревожные предчувствия... Пресловутая интуиция менталистов пробудилась от долгого сна? Хорошо, что о его целительской магии никто не знает, что все свято уверовали в нулевые показания их прибора!

Тем временем профессор дошёл до второго пункта своих теоретических рассуждений:

– Также остановить сердце человека может менталист. Более слабый просто «напугает до смерти», как говорят в народе, а более сильный способен так воздействовать на мозг, что он сам остановит сердце. Как известно любому, кто хоть немного изучал анатомию, именно мозг руководит всей жизнедеятельностью организма – как сознательной, так и бессознательной. Отключи одну область мозга – человек потеряет зрение, отключи другую – не сможет управлять конечностями, отключи третью – у него перестанет биться сердце.

Яр припомнил, как синеглазка парализовала его сегодня утром, и в который раз ужаснулся её нечеловеческим способностям.

– Менталист тоже способен действовать на расстоянии? – вырвалось у него.

– Само собой. Сильный менталист способен практически на что угодно, – охотно подтвердил профессор, дружески улыбаясь стоящему с ним рядом синеглазому монстру. – Только о возможностях ментальной магии лучше беседовать не со мной, а с Ульяной.

– Убить человека так, чтобы не осталось следов, способен менталист с уровнем выше 30 единиц, – сухо констатировала Ульяна. – Специально для Яра: в университете таковых двое – я и мой декан. Правда, тут остаётся место для важной оговорки: убить моментально, без подготовки. А заложить установку на самоуничтожение и активировать её может и слабый менталист: чем меньше резерв, тем больший срок ему для этого потребуется, но результат будет таким же.

«Активацию ментальной установки можно связать с закатом, рассветом, яркой вспышкой, многим другим, но главное – с кодовым словом, – вспомнил Яр сведения из книг про менталистов. – Произнести кодовое слово можно и по амулету связи... Интересно, сильный менталист способен убить на расстоянии без всяких установок? Что-то больно активно звезда менталистики переводит тень подозрения на своих менее одарённых коллег...»

Отступив подальше от синеглазой ведьмы, Яр дёрнул за рукав Натана Ворга:

– Какой радиус действия сил у Ульяны, знаешь? – прошептал он.

Натан с укором зашептал в ответ:

– Прекрати подозревать маньяков-убийц в лучших умах университета! Способностями Ульяны Хальер в подробностях не интересовался, но радиус у неё точно большой – она в огромной аудитории может «слышать» сразу всех, мне доводилось видеть её в работе.

«Неприятное известие», – напрягся Яр. Он поднял глаза на синеглазку и столкнулся с её пристальным взглядом, направленным прямо на него. Ульяна напряжённо хмурилась и смотрела не мигая, будто уйдя в себя. Яр зло стиснул зубы и постарался воззвать к недавно обнаруженной в себе ментальной магии: пусть сотворит барьер против бесцеремонного вторжения в его разум! Надо срочно изучить тот раздел прикладной менталистики, что в практикуме именуется «Ментальные блоки»! Хуже всего, что он совершенно не ощущает её воздействия: никакой слабости, головной боли, временной потери ориентации в пространстве, как должно быть при вмешательстве в разум человека. По факультету менталистики ходили слухи, что такова особенность самых сильных менталистов мира: Ульяны и её мамочки, только их воздействие невозможно заметить.

«Такие силы – огромное искушение. Можешь сделать всё и сделать абсолютно тайно, оставшись не пойманным и безнаказанным. Почему никто не принимает во внимание эти очевидные соображения?» – раздражался Яр. Его всё сильнее мучила непонятная тревога, чудилось, что он позабыл о неком важном моменте, упустил связующее звено логической цепочки. Неужели ментальная магия в нём зашевелилась, стоило признать её существование в себе? И тут словно огненный шар разорвался перед мысленным взором Яра, высветив одно имя: Багира!

Аскольды разумны, кошка точно доложила хозяйке, что он лечил её целительской магией!!! Ульяна Хальер – единственная в университете, кто знает о наличии в нём целительских сил и уверенно предполагает, что он умеет ими пользоваться ничуть не хуже, чем всеми прочими. Он сам брякнул ей вчера, что преподавал в высшей школе магии, и синеглазка точно сумела сложить два и два!

Ха, если бы некто захотел «повесить» смерть Керна на Яра, то сейчас этому некто достаточно вынудить его продемонстрировать свои целительские способности. И факт того, что он скрывал свои силы и знания, лишь ухудшит положение Яра... Спрашивается: по чьей вине он их скрывал? Как только всплывет информация о его образовании и магической специализации, он мгновенно станет главным подозреваемым!

Яр являлся единственным соседом Керна, комнаты парня были торцевыми, а с улицы до второго этажа без приметного скребла легко мог добраться разве что стихийник. Правда, даже у стихийника не вышло бы пробраться незамеченным: системы поиска и оповещений, основанной на множестве понатыканных повсюду камер видеонаблюдения и голографических проекторов, не имелось лишь в жилых корпусах общежитий. Стены же просматривались хорошо – Яр выяснил это в первые дни, после того как исследовал собственные комнаты. Словом, для всех вокруг загадка представится тривиальной: кто убийца, если парня убил целитель, а в допустимом радиусе действия магических сил имеется один-единственный такой умелец, который, к тому же, пытался скрыть свои способности?

Его ловко подставили! А если учесть, кто придумал весь этот цирк с утаиванием его познаний в магии, то несложно догадаться, чьи ручки организовали эту подставу!

«Не буду спешить с выводами, сколь очевидными они бы ни виделись. Подожду итогов вскрытия и сам очень тщательно исследую тело парня. И тем временем понаблюдаю за синеглазкой», – определился Яр.

Страшные подозрения, с которыми он впервые шагнул в межмировой портал, обрели под собой реальную почву. Уверения Натана, что до выпуска доживают все – пустые слова, его новый друг может просто не помнить тех, кто когда-то учился рядом с ним. Позабыть их и не заметить никакого вмешательства в свои воспоминания! Когда живёшь рядом с менталистами, приходится сомневаться во всем, даже в собственном прошлом. Надо подробнее вести записи в дневнике и не расслабляться ни на единый миг!

Глава 13. Страшное подозрение Ульяны Хальер

Замерев рядом с телом покойника, Ульяна пыталась уловить след ментального магического воздействия, которому, возможно, подвергли парня. Увы, давно известно, что у людей в момент смерти исчезает вся их память и никаких следов индивидуальной магии менталиста в их головах не остается, заметны только отпечатки имевшего место некого неопределенного магического воздействия. Ментальная магия затрагивала лишь тонкие структуры высших психических функций человека и не отражалась на их материальном носителе – центральной нервной системе. Очень неудобно для работы сыска, как часто жаловался отец Ульяны.

Эмоциональный фон в комнате прорезался нотками подозрительности и гнева – разумеется, они пришли от Яра. Остальные излучали печаль, философское смирение с тленностью бытия и профессиональный настрой разобраться в малопонятном случае. Мысли присутствующих соответствовали фону, Ульяна «слышала» всех, кроме своего невыносимого сероглазого рыцаря. Впрочем, она готова была и без чтения его мыслей поставить сотню золотых рохов на то, что он подозревает её в причастности к смерти парнишки. О, точно: в голове Натана Ворга пронеслась мысль о его разговоре с Яром: сероглазый пожелал узнать радиус действия её сил. Ульяна вздохнула и сосредоточилась на деле:

– Надо оповестить о случившемся одномирников Керна и для этого желательно собрать их всех вместе.

– Хочешь проверить их воспоминания?

– И поговорить об умершем. Странные маги в этой группе из одного мира, сильно смущает их эмоциональный фон и характер мыслительных процессов: у меня сформировалось устойчивое ощущение, будто какие-то куски отсутствуют. Только не могу понять, какие именно, и следов какого-либо ментального воздействия найти не могу.

– Раз ты не можешь найти следов, то их и нет, – предположил Каллинг.

– Я не настолько уверовала в свою непогрешимость, чтобы согласиться, – возразила Ульяна и транслировала в голову Эльтара Каллинга мысленное послание: «Иномирцы могут быть опасны, об этом постоянно напоминают мои родители, и я полностью разделяю их беспокойство».

«В разряд опасных ты заносишь и Яроя Теграна? Он ведь целитель немалого уровня, разве нет?» – подумал в ответ Каллинг, зная, что его мысль услышат.

«Яр неопасен», – без промедления отрезала Ульяна.

«Ты до сих пор не сообщила, что говорит о смерти Керна твоя безошибочная интуиция менталиста», – напомнил Каллинг.

Ульяна мрачно ответила:

«Боюсь, мы имеем дело не с несчастным случаем, хоть вскрытие наверняка ничего не даст. Пока не уверена, что произошло сознательное убийство, и не хотелось бы убедиться в обратном. В коридорах, где есть новенькие, надо тихо-незаметно установить камеры тайного наблюдения. Я негласно загляну в мысли всех, кто проживает в этом крыле, если что-то обнаружу – сообщу».

«Что ж, искать убийц – твой профиль. Пока ты не даёшь уверенный ответ, я положусь на прозорливость целителей. Я верно понимаю, что мысли Яроя Терана для тебя – открытая книга? Иначе настолько сильный маг универсал в самом деле может быть опасен. Не меньше чем твой папочка».

В последней мысли Каллинга прозвучало дружеское подтрунивание: ректора неимоверно забавлял страх населения империи перед его давним приятелем. Каллинг любил повторять, что нужно быть очень умным человеком, чтобы заставить себя бояться настолько сильно без всяких к тому веских оснований. Однако на этот раз шутка ректора не повеселила Ульяну, а вынудила вспомнить, что она ни разу не проверила мысли и воспоминания Яра. Она ощущала его светлые, очевидные чувства, и не беспокоилась о тишине «в эфире» его мыслей. У многих менталистов от рождения стояли блоки, в частности так было у неё самой и её матери. Природная врождённая защита от разрушительных чужих флюидов: нелегко ребёнку видеть в людях неприкрытую ненависть, зависть и злобу. Разум менталиста инстинктивно старается по мере сил обезопасить себя и закрывается, как в скорлупе, не давая ни мысли других читать, ни свои собственные транслировать.

Однако теперь, вблизи от бесчувственного тела, все прошлые рассуждения показались Ульяне недостаточно убедительными. Все накопившиеся сомнения всколыхнулись приливной волной, подогреваемые соображением, что при всех своих очевидных подозрениях относительно её особы, сероглазый по-прежнему не испытывает страха.

«Если ты никого не боишься, значит, ты самый страшный зверь в лесу», – намекала Багира. И интуиция Ульяны, безупречная интуиция сильного менталиста, всё также не могла определиться с её отношением к этому иномирцу, зато создавала уверенность, что кратким и незапоминающимся их знакомство точно не будет. Собственно, оно уже таким не стало. И она уже предупреждала Яра, что вламывается в чужие мысли в двух случаях: по приглашению и в поиске убийц. Второй случай наступил.

Итак, о чём думает этот загадочный иномирец? Ульяна потянулась к сознанию мужчины и... наткнулась не на слабенький врожденный блок, а на монолитную, будто каменную стену!

Гори оно всё ясным пламенем! Почему с сероглазым никогда не бывает просто?!

Ульяна чуточку поднажала, но защита даже не дрогнула, а сероглазый будто не почувствовал, что его пытаются «взломать»: он сверлил её гневным взглядом и никаких признаков беспокойства не обнаруживал. И страха по-прежнему не излучал, что было совсем уж странно и подозрительно. Страх был неизменной инстинктивной реакцией любого человека на попытку взлома его ментального блока, но на сероглазого, судя по всему, это универсальное правило не распространялось.

Ульяна поднажала ещё чуток. Сила её ментального давления приблизилась к критической отметке, к тому уровню, за которым воздействие становится опасным. Если она усилит нажим и блок мужчины падёт, то дальше его жизнь будет полностью в её руках. Вздумай она не остановиться, её ментальный удар пролетит сквозь разум, разрушая всё на своём пути, как морская волна, прорвавшая плотину, и навсегда оставит его безмозглым сумасшедшим. Такого исхода инстинктивно боятся все, даже те, кто ничего не ведает о магии вообще и о ментальной магии в частности. Неподконтрольный, животный ужас заливает сознание любого разумного существа, когда на него надвигается цунами могучего чужого воздействия. Возможность бесстрашно взирать на надвигающуюся опасность есть лишь у тех, кто твёрдо знает: его силы и умения ещё больше, он способен отразить любой удар и ответить с не меньшей силой.

При переходе ментального давления на красный уровень опасности блок мужчины немного поддался, но магия Ульяны, почуяв слабину, так остервенело рвалась к сероглазому, что её становилось трудно контролировать. Возникла реальная угроза, что в момент падения блока Ульяна не успеет своевременно сдать назад, а сероглазый будто и не замечал их противостояния! Притворяется или правда не осознаёт, что ему грозит?

Гори оно всё ясным пламенем!!!

Если он так силён, что она прикладывает немалые усилия, чтобы его взломать, то, возможно, он ей и фальшивые эмоции подкидывает?! Специально делает вид, что совсем не экранирует их и прикидывается, что она может влиять на него? При первой встрече она не смогла его «прочувствовать» по-настоящему, а купилась на обманку?!

«Наверняка: настолько хороших людей, как он тогда представился, во вселенной просто нет! Он же мне виделся самым добрым, светлым, глубоко порядочным, самоотверженным человеком во вселенной, безгрешным ангелом во плоти! Давнее желание встретить бесстрашного, благородного рыцаря сыграло со мной злую шутку! Я, глупая, поверила в мечту, а теперь...»

А она и теперь уверена, что сероглазый не является монстром-убийцей и не заслуживает жизнь тихого идиота! Ульяна не стала наваливаться на ментальный блок мужчины со всей мощи: есть более мягкие способы проникнуть в мысли разумного существа. Не женское это дело – действовать грубой силой.

«Не буду спешить с выводами, сколь очевидными они бы ни виделись. Подожду итогов вскрытия и очень тщательно исследую мысли и воспоминания всех прочих. И тем временем понаблюдаю за сероглазым», – определилась Ульяна.

Ректор Каллинг готовился к транспортировке умершего в третью зону, опутывая тело сине-голубым покрывалом стихийной магии. Профессор Церис сформировал группу магов-экспертов, отрывистыми указаниями определив роль каждого в этой группе. В состав был включён Ярой Тегран, и до Ульяны донеслись от сероглазого чувства удовлетворения и нетерпения.

«Отчего он так рвётся самолично препарировать тело? Хочет скрыть улики преступления? – пронеслось в голове Ульяны и она одёрнула саму себя: – Профессиональная деформация началась? Переловила маньяков? Начинаю оценивать окружающий мир сквозь призму профессиональных фильтров? Я уже как папочка, первым делом рассматриваю самые зловещие трактовки обыденных историй:

В холле управления тайной канцелярии поставили прелестные декоративные деревья в кадках – подарок городского магистрата. О, они наверняка политы опасным зельем и их листья источают ядовитый дурман! Ни один эксперт не может обнаружить токсичные вещества? Так это вовсе кошмар: кто-то изобрёл новый яд, который сам глава тайной канцелярии не в силах определить!

Яр – не единственный человек в экспертной группе, профессор Церис не мальчик, его вокруг пальца не обведёшь и улики из-под носа не выдернешь. Мне надо сосредоточиться на собственных задачах. Если смерть парнишки – несчастный случай, то расследовать нечего, а если нет, то самые сильные и опытные из целителей сейчас весьма удобно собрались вокруг меня...»

Прочитать мысли Яра не удалось, но с другими целителями проблем не возникло. Воспоминания студентов были чище родниковой воды: сессия не располагала к развлечениям, и на основе подсмотренных кадров памяти Ульяна могла бы лишь учебное пособие по медицине составить, но никак не раскрыть убийство.

«Скучно живут ваши студенты, профессор: сутки напролёт сидят за учебниками, приборами и препаратами, – отправила Ульяна мысль в голову декана целителей. – Никто из окружающих не приближался к этому крылу общежития в последние дни».

Профессор не сразу сообразил, чем вызван такой интерес к занятости его студентов, а как понял, до Ульяны долетело негодующее восклицание:

«За своих ребят я готов ручаться головой! Никто из целителей в этом несчастном случае не виноват! – Тут профессор спохватился о причинах устроенной ментальной проверки: – Погоди, ты думаешь, что это не несчастный случай?!»

«Девять шансов из десяти», – предупредила Ульяна.

«Понял», – озабоченно и деловито донеслось в ответ: голову профессора наводнили предположения обо всех возможностях остановить сердце человека, что допускали магическая наука и современные технологии.

К вечеру официальной версией осталась смерть по естественным причинам: вскрытие не принесло никаких результатов, доказавших бы противное. При этом: никаких признаков заболеваний сердечно-сосудистой системы, никаких врождённых патологий. Образцы тканей Керна целители исследовали на все известные генетические мутации, способные стимулировать синдром внезапной остановки сердца, – и ничего не нашли. Искали воздействие зелий, аллергических реакций, наркотических веществ и прочая и прочая – смерть несчастного осталась загадкой.

На вечерний консилиум собрались ректор университета, деканы всех факультетов, Ульяна Хальер и её родители – ир Хальер был одним из учредителей университета магии и ему сразу докладывали обо всех проблемах в работе учебного заведения, совмещенного с научно-исследовательским центром. Профессор Церис вынес итоговый вердикт:

– При всей несомненной мощи современной науки один процент смертей от внезапной остановки сердца так и остаётся необъяснённым. В данном случае по неясной причине нарушилось движение электрического импульса по проводящей системе сердца. Полная поперечная блокада вызвала острый приступ сердечной недостаточности и привела к летальному исходу.

– Можно чуть проще, профессор? В зале собрались не только врачи, – попросил ректор.

– Сердце – это сложный, качающий кровь насос, состоящий из нескольких узлов. Очень важна согласованная работа всех его составных частей. Эта согласованность обеспечивается за счёт электрических импульсов в специальных тканях, но движение этих импульсов вдруг застопорилось. Иногда такое происходит само по себе, но как я уже оговаривал: очень редко.

– Если только кто-то магическим путём не прекратит функционирование сердечных тканей?

– Само собой, но данный вопрос лежит вне моей компетенции: свежих следов магического воздействия, которые можно было бы идентифицировать, к моменту исследования уже не осталось, – развёл руками профессор. – Вопросы сознательного вредоносного воздействия следует обратить к тайной канцелярии, но я, с позиции медика, не вижу к тому оснований и поддерживаю версию естественной смерти.

Профессор обернулся к иру Хальеру, мрачно постукивающему пальцами по столу. Глава тайной канцелярии повернулся к дочери, и Ульяна ответила на немой вопрос:

– Я провела собрание всех менталистов университета: никаких подозрений их мысли, воспоминания и чувства не вызвали. Закрытых участков воспоминаний не выявила, подложных – тоже. С целителями такая же история, к слову – они сами вызвались пройти проверку у менталистов, и мой курс сегодня несколько часов проверял всех. Беседовала с одномирниками умершего: ни о каких его болезнях им ничего не ведомо, в своём мире они знакомы не были. Воспоминания одномирцев Керна кристально чисты: они озабочены только учёбой и стремлением заслужить одобрение преподавателей. В комнатах Керна никто из них не бывал, да и целителей с менталистами среди них нет – одни стихийники. Никаких посторонних посетителей система охраны университета не регистрировала. Я продолжу прислушиваться к многоголосному ментальному гомону университета, пока не проверю всех.

– При таких веских основаниях счесть смерть парнишки несчастным случаем, ты всё равно считаешь нужным выискивать убийцу? – поднял брови Хальер.

– Да, – твёрдо ответила Ульяна и, замявшись, тихо пояснила: – Интуиция...

– Что тебе не понравилось в мыслях одномирников Керна? – прямо спросила Алеся Хальер. Как менталист она прекрасно почувствовала недосказанность и напряжение дочери в этом пункте рассказа.

– Хороший вопрос! – вздохнула Ульяна, вспоминая встречу с пятью оставшимися одномирниками умершего...

Они пришли к ней по первой же просьбе своих кураторов: три парня и две девушки. Все как на подбор высокие, сильные, симпатичные, буквально сияющие крепким здоровьем, как прежде сам Керн. Молча выстроились ровной линией и преданно посмотрели на Ульяну: их мысли и эмоции подтверждали ту же готовность ответить на все вопросы, что горела в их чистых глазах. Все молниеносно, без тени сомнений и смущения, ответили согласием на просьбу разрешить чтение давних воспоминаний. Ни малейших негативных чувств, как правило сопровождающих такое разрешение у непривычных к менталистам людей. Это студенты университета магии спокойно относятся к шастанью по своим мыслям друзей-менталистов, а тут – ни капли противодействия со стороны новичков, лишь недавно узнавших о магии.

Воспоминания о пребывании в стенах Греблина тоже у всех как на подбор: словно снимали фильм об идеальном студенте, который даже в столовой думает лишь об учёбе и том, как бы заслужить одобрение всех окружающих. Будто всеобщая благосклонность – их единственная цель в жизни.

– У Керна не было с кем-либо конфликтов в университете? – спросила Ульяна и её не поняли:

– Конфликтов? – хором переспросили иномирцы, синхронно переглянулись между собой и растерянно ответили: – Нет, мы с ним вообще не общались.

– А с другими людьми он ссорился? Не с вами? – уточнила Ульяна, и на неё посмотрели с изумлением, дружно воскликнув:

– Нет, что вы!

И тогда Ульяна, ощущая неприятное чувство, будто её дурачат, как маленькую девочку, отпустила на волю свою магию. Невидимая сила окружила пятёрку безмятежных иномирцев, проникая в их мысли, чувства, выпитывая все потайные сведения о них и... не нашла ни злобы, ни зависти, ни лжи, ни потайных преступных намерений, ни страха, ни подлости, а одно лишь желание жить в мире со всем миром и трудиться на благо людей!

«Многовато ангелов для одного университета!» – зло подумала тогда Ульяна.

Ангелов, не испытывающих страха, – просто эпидемия бесстрашия среди первокурсников! Ульяну не отпускала уверенность, что её в чём-то обманывают. Мечта о благородных рыцарях осуществилась на четыреста процентов, но счастливой она себя как-то не чувствовала! Да и желания познакомиться три товарища Керна не вызывали совершенно.

Ульяна чуть глубже нырнула в сознание одного из парней... Глубинные воспоминания человека представляют собой нагромождение образов: самые яркие и запоминающиеся остаются в верхнем слое невзирая на время. Серые и обыденные быстро опускаются вниз, хоронясь в труднодоступных тенях бессознательного. В итоге в чередовании воспоминаний человека нет хронологической последовательности: моменты детства зачастую идут рука об руку с историями из взрослой жизни. Счастливые моменты будто сами текут к менталисту, притянутые его силой, а тяжёлые – замирают в отдалении и мерцают эмоциями горя и отчаяния.

С сомирниками Керна всё обстояло иначе: их воспоминания были разложены по полочкам времени, как слова по алфавиту. Никакой мешанины, каждому кадру – строго отведенное время, хоть по часам сверяй. Никаких проблесков давнего прошлого в настоящем, вся жизнь – как ровный стеллаж шкафов в книгохранилище, где каждой эпохе отведено своё место. С таким порядком Ульяна сталкивалась у маленьких детей, не успевших накопить воспоминаний достаточно, чтобы устроить из них кавардак, и... у тех, кто пытался подменить настоящие воспоминания подложными. Однако подменить все воспоминания, вплоть до младенчества, невозможно чисто статистически! Слишком много моментов надо увязать между собой, слишком!

В самой жизни парня каких-либо подозрительных или несогласованных моментов не нашлось: детство он провел с матерью, рос без отца, но послушным мальчиком. Закончил школу, техникум, пошёл работать на завод, увидел рекламу однокурсников Ульяны и без раздумий отправился учиться в университет магии. Вся жизнь укладывалась в пару абзацев: никаких личных привязанностей, ни врагов, ни друзей, даже с матерью и братьями-сёстрами он перестал общаться, как переселился в общежитие завода. Иномирец по имени Шаст, исследованный Ульяной до последней минутки, был одиночкой по жизни, но это ещё не преступление.

– Ты виновен в смерти Керна? Хоть как-то причастен к его гибели? – вопросы Ульяна обратила ко всем иномирцам по очереди и ото всех получила отрицательные ответы. Ответы были исключительно правдивыми: как менталист высокого уровня она не могла ошибиться в их честности. Однако... Ульяну не отпускало чувство, что она неправильно сформулировала вопросы. Но что может быть неправильно сформулировано в кратких, абсолютно прямых вопросах?!

– Они не причастны к смерти своего одномирника, – ответила Ульяна на вопрос матери, – но это не отменяет их странности в целом. Как метко выразился профессор Листиц: понятие врагов и вражды у них, похоже, просто не сформировано, но я не понимаю оснований для такого пробела в представлениях о мире. К сожалению, мне не удаётся чётко выразить, в чём ещё заключена их странность, даже самой себе. Да, они демонстрируют явные отличия от привычного образа мыслей и поведения, но критичные не настолько, как это ощущается интуитивно.

Все преподаватели помолчали, припоминая особенности поведения, что сами замечали у сотоварищей Керна. Большинство пожало плечами: им не бросились в глаза какие-то странности, и новенькие иномирцы, пойманные менталистами, слились с общей массой других студентов. Глава тайной канцелярии веско сказал:

– Итак: камеры тайного наблюдения в коридорах общежитий мои сотрудники установят сегодня же и поставят на запись. Я немедленно отдам распоряжение, и часа через два мои ищейки доберутся с оборудованием до Греблина. Ты их встреть, Эльтар, и проводи до места. На все вопросы отвечай, что это пожарники, проверяющие исправность сигнализации, форма у моих людей будет соответствующая. Если никаких трагических событий в ближайшие полгода не произойдёт, то записи камер уничтожим не просматривая. Систему регистрации входящих и выходящих лиц проверить и контроль усилить. Медицинский осмотр новеньких провести повторно и более тщательно. Ульяна, ты продолжаешь прислушиваться к мыслям всех греблинцев, мониторить их эмоциональное состояние. Сама знаешь: маньяки часто действуют под влиянием вспышки, а в остальное время их не отличишь от добропорядочных граждан. Почувствуешь такую вспышку – сообщишь мне или Лоуресу! В одиночку убийц не ловишь!!! Я ясно выражаюсь?

«Попробуешь самовольничать и лезть на рожон – дома запру!» – донёс папочка Ульяны чёткую мысль до сознания дочери.

«А я помогу отцу в этом благом деле», – добавила мамочка.

Ульяна очень-очень постаралась совсем ничего в ответ не подумать!

Глава 14. Менталист идёт по следу

Последний рабочий день недели был рабочим лишь наполовину: с полудня начинался отдых. Однако после обеда университет шумел меньше обычного – известие о смерти первокурсника набросило покров тишины на танцевальные площадки, стоявшие заброшенными, на музыкальные клубы, оставшиеся закрытыми. Магический университет редко сталкивался с непоправимыми трагедиями, обычно целители исправляли всё, магия считалась почти всесильной. Столкнувшись с ярким доказательством обратного, студенты разговаривали тише, а число заявок на посещение родных в завтрашний выходной день возросло лавинообразно. Куратор Керна попросил Ульяну помочь ему сообщить о гибели парнишки его матери:

– Ты лучше меня сумеешь снизить интенсивность переживаний несчастной, «состарить» их, будто со смерти сына прошли не часы, а годы.

Правило, что при разговоре с родственниками жертв обязательно должен присутствовать менталист, было введено давным-давно иром Хальером. Родители погибших часто переживали утрату детей так сильно, что оказывались на пороге самоубийства, и экстренная помощь менталиста была им необходима. Куратор Керна до сих пор ни разу не сталкивался с такой задачей, а у Ульяны, увы, накопился немалый опыт за два последних года: её работа в тайной канцелярии не ограничивалась ловлей маньяков «на живца».

– Хорошо, Стак, я отправлюсь с тобой, – пообещала она.

В личных делах все студенты указывали адреса ближайших родственников, в документах Керна значился лишь адрес матери. Рассчитав координаты и настроив портал, вестники плохих новостей шагнули к порогу квартиры матери умершего. На звонок дверь открыла средних лет женщина. За её юбку цеплялся круглоглазый годовалый малыш. Женщина приветливо улыбнулась магам и певуче произнесла:

– Добро пожаловать! Чем могу служить вам?

Ульяна шагнула вперёд, осторожно оплетая женщину своей магией, забирая под частичный контроль её чувства:

– Вы мать Керна Молибдо?

– Совершенно верно.

Ульяна с сочувствием сказала:

– Мы пришли сообщить, что с вашим сыном произошёл несчастный случай и он погиб.

Улыбка исчезла с лица женщины, но от неё пришла не волна смятения, неверия и ужаса, а лишь недоумения:

– Я должна что-то предпринять в связи с его смертью? – поинтересовалась женщина, ввергнув обоих менталистов в ступор изумления: Стак, как и Ульяна, счёл чувства женщины весьма нестандартными.

– Мы доставим вам тело, – заговорила Ульяна, и лицо женщины стало озабоченным:

– Простите, но зачем оно мне? – задала она странный вопрос.

Нахмурившись, Ульяна вчиталась в мысли женщины, но нашла там лишь то же недоумение, что прозвучало в голосе: мать Керна думала о том, что никогда не занималась организацией похорон и хорошо бы её не обязали устраивать их. У неё и так полно дел с тремя детишками, не хотелось бы решать новые задачи.

– Вы предпочитаете, чтобы мы сами захоронили тело? – медленно уточнила Ульяна, и ей с огромным облегчением ответили «да».

С прежней милой улыбкой магам открыли дверь, когда они собрались уходить. Несколько минут постояв за порогом квартиры, менталисты уловили лишь одну мысль матери об ушедшем в мир иной сыне: успокоение, что ей не прибавилось дополнительных хлопот. И женщина полностью переключилась на своих малышей-погодок, выкинув из головы все мысли о Керне.

– И часто бывает так? – потрясённо спросил Стак.

– Нет. Впервые сталкиваюсь с подобным материнским равнодушием, – хмуро ответила Ульяна, беря на заметку ещё одну странность жителей этого мира. Впрочем, вероятно, такая странность свойственна лишь этой женщине.

– Они тут все такие... флегматичные? – эхом к её мыслям пробормотал Стак.

– И доверчивые и нелюбопытные – она даже не поинтересовалась, кто мы такие и как погиб её сын.

– Намекаешь, она уже знала об этом?! Мне показалось, что она смотрит на нас, как на знакомых, – встрепенулся Стак.

– Я бы сказала: как на хорошо знакомых людей, в чьих словах не сомневаются, – пробормотала Ульяна.

– В её мыслях нет сведений о чьём-либо визите с новостями, – свёл брови Стак, – но в её воспоминаниях царит такой идеальный порядок...

– Что это наводит на размышления. Да.

Тревожное ощущение, что некто неизвестный играет с ней в опасную игру, не отпускало Ульяну. Она с детства изучала законы магии и твёрдо знала обо всех её ограничениях. Например, что невозможно «загрузить» в разум человека новую версию всей его жизни, сколь простым ни сделать её сценарий. И невозможно полностью выключить искренние сильные чувства, такие, как любовь матери к ребёнку: они будут тлеть подспудно под гнётом ментальной магии, ясно видные сильному менталисту, но в случае с матерью Керна она не уловила ничего подобного. И никаких следов имеющихся ментальных установок, вообще никаких следов воздействия ментальной магией. Мысли, что подобное отсутствие следа свойственно ей и её матери, не успокаивало. Похоже, она погорячилась, когда сказала первокурсникам, что ни в одном из известных миров настолько сильных менталистов больше нет.

С другой стороны, чего добивается гипотетический противник? Допустим, что группа магов из мира Керна прибыла в университет с определённой миссией – это заодно объясняло их многочисленность, ведь к порталу изначально явилось больше тридцати человек! Что же за миссия на них возложена? Кто и как намеревается командовать ими, раз никаких ментальных установок в головах у иномирцев нет? Получается, их предводитель уже здесь? Возможно ли, что он маскировки ради пришёл из другого мира?

Заставив себя перестать в сотый раз перемалывать версию причастности одного из новеньких к смерти парня, Ульяна переключилась на другие варианты. Все преступники когда-то совершают своё первое преступление, и тогда злодея можно обнаружить и в давнем знакомом. Причины могут быть совершенно разные: произошедшая личная трагедия; сработавший триггер, уходящий корнями в далёкое прошлое; состояние стресса, побуждающее одним махом решить все проблемы, когда человек утрачивает способность к объективному мышлению и может все свои беды увязать с одной личностью. Задача менталиста-криминалиста отыскивать такие болезненные изменения в сознании людей, но сложность в том, что часто они прорываются лишь мимолётными всплесками, «вспышками», когда срабатывает очередной толчок. Ей пора поискать такие «вспышки».

Греблин был большим островом, но по размерам и количеству населения сильно уступал Кресси и другим крупным городам империи, в которых доводилось работать Ульяне. В мысленном видении он представлялся бесформенным туманным облаком, в котором ярко сверкали искры отдельных сознаний: целая вселенная звёзд, открытая взорам менталиста. Концентрируешься на одной «звездочке» – и тебя затягивает в воронку мыслей и чувств, ты начинаешь видеть глазами этого человека, начинаешь слышать его ушами, и только коллега-менталист способен ощутить твоё присутствие в его голове, если... его уровень не слишком отличается от твоего или больше его. Ульяну не замечал никто, кроме матери, если она не желала быть замеченной.

Она скользила серой тенью по краю чужих сознаний, не оставляя по себе ни следа, ни воспоминаний о своём визите, выискивая ключевые метки в мыслях и эмоциях людей, как нужные слова в тексте. После многих дней тренировок, действие выходило у неё почти автоматически, реакции были заточены на негативные чувства и слова-сигналы, сигналы-ожидания: враг, месть, кровь и смерть, упоение от чужих страданий и боли, эйфория от переполнения резерва. Ульяна просеивала свет сознаний, как зерно через мелкое сито, отделяя подозрительные крупицы и внимательней прислушиваясь к ним. Имя скончавшегося ночью парня звучало во многих мыслях и речах, но сопровождалось лишь закономерным сочувствием и горечью от осознания, что не всё подвластно силам человеческим.

Попутно Ульяна собирала все возможные сведения о пребывании погибшего Керна в стенах университета: все его контакты, круг общения, всё, о чём могли позабыть те, кто сталкивался с парнем, но то, что хранилось в их памяти под пеленой забытого. Время от времени она наталкивалась на ментальные блоки: в основном у преподавателей и старшекурсников менталистов, но её узнавали и открывали ей сознание при «стуке в дверь», мысленно желая удачи в поисках.

«Ничего? – заодно поинтересовался профессор Листиц. – Помощь нужна?»

«Пока нет. Работать в Греблине намного легче, чем в городе, население которого панически боится менталистов».

«Багира рядом?»

«Да. Не волнуйтесь, аскольд не даст затянуть меня в бездну враждебного сознания или слишком надолго оторваться от реальности».

Ничего подозрительного в ментальном фоне жителей университетского городка так и не нашлось, если не считать одного-единственного нераскрытого сознания. Самая яркая искра принадлежала как раз этому сознанию и манила к себе Ульяну, как огонёк свечи влечёт мотылька. Она точно знала, кому принадлежит эта искра: узнаваемо светлая, ослепительно белая, лучистая и тёплая. Отчётливо излучающая задумчивость, настороженность, готовность идти к цели сквозь любые преграды. Сдавшись магнетическому притяжению, Ульяна тенью закружилась у закрытого разума Яра. В спектре его чувств интенсивно полыхнули удовлетворение и яростная непреклонность, и Ульяне стало любопытно, чем вызвано такое изменение. Переключившись на соседние с Яром «искры», она наблюдала за ним чужими глазами:

Вот его лицо озарилось какой-то идеей и он развернулся в холле первой зоны, быстро идя мимо аудиторий в обратном направлении. Кабинетами первой зоны пользовались все факультеты, тут проводились совмещённые семинары и диспуты, а также читались лекции общих направлений: по философии, математике, физике, теории магии, по оказанию первой медицинской помощи (спецкурс для всех, кто не учился на целительском факультете) и так далее. Похоже, Яр изначально двигался как раз к кабинету врачебной службы, но отчего-то передумал.

Сосредоточенное лицо сероглазого мага то появлялось, то исчезало из зоны видимости Ульяны: в наступившие выходные дни коридоры университета оскудели посетителями. Мимо Яра прошёл ещё один студент, и Ульяна увидела, как сероглазый замер перед одной закрытой аудиторией, дотронулся до ручки на двери и воровато огляделся по сторонам, как грабитель, вышедший на «дело». Столкнувшись с взглядом замедлившегося прохожего, Яр сделал вид, что рассматривает стенд на стене. Вот он исчез из зоны наблюдения, а близких «искр» поблизости имелось лишь две – как раз за дверью той аудитории, у которой встал, как вкопанный, подозрительный иномирец. «Искры» принадлежали двум стихийникам со второго курса, вряд ли способных противостоять опытному магу с уровнем в стихийке 58.

Полная мрачных сомнений, Ульяна резко поднялась на диване под ворчание сторожащего её покой аскольда.

– Чужие глаза – хорошо, а свои лучше, – хмуро известила зверя Ульяна. – Пойду-ка осмотрюсь на местности, что-то не тихо с моим бесстрашным «рыцарем», с которым я так мечтала познакомиться. Как говорится: бойтесь своих желаний, они ведь могут и исполниться.

«Амулетов возьми побольше, – хмуро посоветовала Багира, – и меня в придачу».

– Ты беспокоишься о моей безопасности? Это новое поветрие: переживать за главных чудовищ империи? – удивилась Ульяна.

«Помнишь, кто из зверей никого не боится? Вот и не расслабляйся: главным чудовищем можешь оказаться не ты!» – рыкнула аскольд.

– Амулеты возьму, а ты остаёшься тут, у тебя котёнок. – Видя раздражение зверя, она добавила: – Понадобишься – позову! Будь на ментальной связи, на территории острова ты меня откуда угодно услышишь.

«Очень надеюсь, что услышу не предсмертный стон».

– Знаешь, эта шутка перестала быть забавной, – сухо ответила Ульяна, и отправилась в первую зону, благо та располагалась близко от её общежития.

Для менталиста скрытно проникнуть куда бы то ни было – простейшая из задач. Сильный менталист в большой толпе пройдёт так, что никто в его сторону взгляда не кинет, а если вдруг посмотрит – то вмиг забудет об увиденном. Можно стоять прямо напротив человека, транслируя ему уверенность, что он никого перед собой не видит, и человек будет пребывать в уверенности, что находится в одиночестве. Менталисты становятся призраками-невидимками, когда хотят того, и Ульяна привидением скользила по коридорам первой зоны, смотря на Яроя Теграна глазами тех, кто находился в аудитории номер 15. Слушая их беседу и намереваясь вмешаться при малейших признаках угрожающих действий иномирца, приглашённого ею в родной мир. Она в ответе за тех, кого подвергла опасности своей оплошностью.

Висцерокардиальные рефлексы – понятие, известное узкому кругу специалистов, – не давало покоя Яру. Вскрытие иномирца не принесло новых данных, но все ли возможности они рассмотрели? Да, о рефлекторной остановке сердца при некоторых видах воздействий речь заходила, но Яру внезапно пришла в голову новая идея и он загорелся желанием немедленно её проверить. Хорошо, что тело ещё не увезли из прозекторской: если его предположения подтвердятся, то вариантов гибели парнишки станет на одно больше.

Пробегая мимо пятнадцатой аудитории, Яр ощутил колебание магического фона: за стеной кто-то творил магическое заклинание. Вполне обыденное явление для университета магии, если бы не одно «но»: творимое заклинание страшно не понравилось Яру, а когда он присмотрелся к хиленькой защите на стенах аудитории, то оно не понравилось ему ещё сильнее. Памятуя о том, что ему разумнее скрывать свои познания в магии (особенно сейчас!), Яр осмотрелся, прежде чем распахнуть дверь. Мимо прошёл незнакомый студент, окинувший его взором ярко-синих глаз, заставив интуитивно вздрогнуть. Менталист? Яр глянул на парня пристальней – зелёные у него глаза!

«Мерещится уже треклятая ведьмочка», – мысленно простонал Яр, дождался, когда свидетель покинет коридор, и скинул с двери незамысловатое защитное плетение.

Двое молодых ребят, мудривших в аудитории со стихийной магией, недовольно уставились на вторженца.

– Ты забыл дверь на магический ключ закрыть? – спросил первый.

– Закрывал вроде, – почесал затылок второй.

– Вроде, – передразнил первый и неприветливо обратился к Яру. – Чего надо?

– Тетрадь с конспектами в парте забыл, – сымпровизировал Яр, стараясь добавить в голос ментальной магии, как учила Ульяна Хальер. Получилось или нет – неизвестно, но ему поверили:

– Забирай и иди отсюда. Мы к экзамену готовимся, не видно, что ли?

– Разве стихийники не должны тренировать умения исключительно на полигонах или в присутствии преподавателя? – поинтересовался Яр. В высшей школе магии Ниарто действовали именно такие правила, и тут синеглазка предупреждала о том же.

Парнишки скривились, как от кислого лимона:

– Где мы вечером преподавателя искать будем? На полигонах вечный шум и толкучка, а нам совсем простенькое заклинание проверить надо, безопасное. Ты сам с какого курса?

– С первого, – сморщившись сильней парнишек, процедил сквозь зубы Яр.

– Так чего пристал?! Иди своей дорогой, не мешай второкурсникам! – завопили парни. – Ты вообще кто по специализации?

– У меня большой резерв в стихийной магии, можно мне посмотреть, как вы колдуете? – попросил Яр, старательно прикидываясь восторженным дурачком. Попутно он не сводил глаз с нестабилизированного заклинания, трепетавшего на кончиках пальцев первого юнца. Стабилизацию необходимо предотвратить, это однозначно.

Парнишки снисходительно кивнули, бросив:

– Ладно, только не мешай, – и второй начал плести стабилизирующее заклятье, намереваясь прикрепить его к цепочке элементов первого.

– А формулу вы используете ту, что на доске? – громко спросил Яр, сбивая второму парню концентрацию. Стабилизирующее заклятье развеялось, парень чертыхнулся, зло зыркнув на Яра.

– Быстрее давай, а то всё сейчас разлетится, – поторопил первый, с видимым трудом удерживая цепочку магических элементалей.

– Почему? А это что за ниточка? – подступил ближе Яр и ткнул пальцем в самое слабое звено цепи.

Заклинание рассеялось в воздухе, оба парня обозвали Яра нецензурными словами. Ничуть не смущённый Яр с подчёркнутым восторгом взирал на вязь символов на доске и уговаривал хоть немного просветить его в магической науке.

– Вам повторенье – мать ученья, а мне хоть немного разобраться бы, – умасливал он парней. – Вы какую-то систематизированную таблицу элементов использовать должны? Где в ней этот элемент? А этот?

Под напором его любопытства и из желания покрасоваться собственными познаниями, парни взялись объяснять принципы составления магического заклинания. Яр продолжал наивно расспрашивать:

– Эти два компонента как взаимодействуют?

– Воздушный шар формируют.

– А эти два и следующие?

– Направление полёта задают и температуру, возникающую при трении об окружающие слои воздуха, понижают.

– А если шестёрку элементов скомпоновать по три?

– Э-эээ... тогда..., – парни долго шелестели справочниками и нашли верный ответ: – Взрывное взаимодействие наблюдаться будет с высокой температурой разогрева, так что по три объединять нельзя.

– А где у вас в формуле разделители между двойками элементалей? – с невинным видом поинтересовался Яр.

– Так это ж... так они же... они сами собой по двое объединятся, – залепетали парни, дружно почёсывая в затылках.

– Так в учебнике написано? Это мне запомнить надо? – распахнул Яр глаза, демонстративно доверчиво взирая на горе-студентов.

Студенты смутились и вновь закопались в справочники, вызывая молчаливое одобрение Яра: не ленивые, разумные парни, плохо одно – правила безопасности не соблюдают. Тем временем парни сделали правильный вывод:

– Нет, элементы в цепочке объединяются в кластеры по принцу минимизации энергии активации целого заклятья. При этом больше энергии уходит в само заклятье, так что... Хорошо, что мы его не стабилизировали!!! Спасибо тебе, первокурсник, иногда и неуч поможет учёным!

– Да-да, но в следующий раз мудрите на полигоне, – вкрадчиво напомнил Яр, очень стараясь превратить совет в надёжное вербальное внушение. Синеглазка же советовала ему тренироваться в ментальной магии!

Ему весело улыбнулись, похлопали по плечу и попросили покинуть аудиторию. Яр вышел, подождал, когда парочка закроет дверь, скроется за поворотом, и вернулся в класс. Мало ли кому захочется поэкспериментировать, лучше стереть опасное заклинание с доски! Яр взмахом руки очистил доску, подумал и наложил дополнительные защитные чары на стены аудитории: так оно вернее будет, менталист из него не ахти какой.

Ульяна наблюдала, как легко сероглазый уничтожает и затем восстанавливает заново сложнейшее многослойное защитное плетение на двери аудитории без всякого магического ключа, и думала в который раз:

«Боженьки, кого я притащила в свой мир?!»

«Опытного мага-универсала высочайшего класса – одного из немногих, кому вполне по силам управиться с сильным менталистом, – язвительно высказалась Багира, висевшая на постоянной связи. – И маскируется под дурачка он подозрительно умело. Поздравляю, дорогая, ты отличилась на спецкурсе как никто!»

Яр спешил в корпус целителей, от пути к которому его отвлекли незадачливые студенты, чуть не разгромившие первую зону. Длинные коридоры, по которым он шёл, были пустынны, но его преследовало ощущение пристального взгляда в спину. Несколько раз обернувшись и никого не заметив, Яр не выдержал и резко метнул за плечи поисковое заклинание. Магия облетела, поблёскивая, окружающее пространство, и рассеялась, не выявив никого живого и разумного.

«У меня паранойя, – диагностировал Яр. – Надо взять себя в руки, иначе впрямь превращусь в неврастеника, как предрекала синеглазка».

«У него паранойя, – вздохнула Ульяна, выдернувшая из заклинания Яра невидимую нить ментальной магии, лишив его функциональности. – Ему надо успокоиться, иначе впрямь превратится в неврастеника, как я предрекала. И учиться ему надо: всем известно, что поисковые заклинания такого рода и все чары отвода глаз, что использую я, базируются на менталке, которую воочию не увидишь».

Она проскользила за Яром до выхода из первой зоны, затем осталась в тени, переключившись на зрение других. Яр прошёл мимо группы студентов в парке и свернул к третьей зоне, в которой не было недостатка в наблюдателях. Отрывисто здороваясь со всеми встречными, Яр пробежал к металлическим дверям прозекторской и скрылся за ними, оставив все «глаза» Ульяны за стеной: в самом холодном помещении третьей зоны не нашлось людей, позволивших бы следить за сероглазым дальше. Целители уже покинули морг, зачем же в него вернулся сероглазый? Откуда такая тяга к покойникам, спрашивается?

Интуиция недовольно зашевелилась, сигнализируя, что у сероглазого имеются неприятные тайны, неведомые ей.

«Продолжай свои наблюдения, я скоро», – внезапно донеслась от Багиры чёткая мысль, и кошка напрочь пропала из эфира.

«Так пропадать – это просто невежливо!» – рассердилась Ульяна, но рассердилась в пустоту: если аскольд не хотел общаться, то мигом притворялся совершенно неразумным зверюшкой.

Вернувшись в свои комнаты, Ульяна занялась обеспечением морга посетителями. Загадка погибшего Керна занимала умы всех целителей, так что чуточка нетерпения, капелька стремления поскорее найти зацепку – и к самому холодному помещению третьей зоны понемногу потянулись медики.

Отвлекая Ульяну от слежки, в двери шумно ввалилась Багира. Прошагала к хозяйке и положила на её колени две брошюры и стопку исписанных бумаг.

– Что это? – недоумённо спросила Ульяна, и в ответ её разум наводнили образы, транслируемые аскольдом.

«Надо бы провести розыскные мероприятия, пока подозрительный иномирец занят своими таинственными делами! Следствие официально не ведётся, а на правильную, законопослушную хозяйку надежды нет – придётся взять дело в свои лапы», – решает Багира и...

...отправляется в жилой блок Яроя Теграна!

Багире приходилось присутствовать при обысках, и она собралась впервые провести его в одиночку. При входе в блок кошку стукает по носу магией: оказывается, Яр установил у себя защиту. Любопытно, какие условия он включил в заклинания, раз они беспрепятственно пропускали Ульяну.

В комнатах сероглазого царит идеальная чистота – явное следствие бытовых заклинаний чистки и уборки. На всех горизонтальных поверхностях громоздятся учебники, пособия, статьи и монографии по целительству, справочники по медицине и анатомии, описания различных медицинских приборов. На полках в ряд стоят флаконы с зельями, настоями, порошками, микстурами, эликсирами, в коробочках лежат амулеты всевозможного целительского назначения. Вздумай сама Ульяна провести обыск, она бы никогда не разобралась в ворохе всяческих предметов, а вот Багира справляется быстро.

«Всё это пахнет университетом, это наше, местное, – определяет аскольд. – Нас же должно интересовать то, что он принёс из своего мира, а не из наших библиотек и лабораторий».

Аскольд принюхивается, обходит все углы и с довольным рыком (получив ещё один чувствительный магический щелчок по носу) вытягивает из ящичка стола две тонкие книжицы. Исследует дальше письменный стол и извлекает стопку скреплённых листов: тоже пахнет чуждо, не нашим миром.

«Посмотри хорошенько, что я нашла!» – нетерпеливо потребовала Багира, возвращая хозяйку в настоящее.

Ульяна перевернула сунутые ей книжицы вверх обложкой и громко ахнула. На первой книге значилось:

«Прикладные вопросы некромантии. Монография Кайллеро Бенжамина Данри».

На второй:

«Магия смерти и её разделение по гендерному признаку.  Силы ведьм и некромантов. Таяра Амалия Грандина Данри».

Магия смерти? Какая, к чертям, магия смерти?! Магии смерти не существует!

Непогрешимая интуиция менталиста угрюмо заверила Ульяну, что книги – отнюдь не подделка, а самые настоящие научные работы. Выходит, магия смерти – далеко не вымысел?

Некромантия, гори оно всё ясным пламенем! Старые сказки имели под собой больше реальных оснований, чем принято считать!

«Яра поэтому так притягивает морг? Недаром он зачитывается книгами по некромантии? Не зря прихватил их из своего мира? Боженьки, неужели меня угораздило притащить в свой мир некроманта?!»

Глава 15. В погоне за убийцей

Кроме книг по некромантии, в руках Ульяны оказались листки статьи. Статьи, написанной почерком Яра – тем самым, что она видела в его тетради по менталке. Статья была посвящена прикладным вопросам магического восстановления утерянных человеком или удалённых при операции конечностей и органов. Статья содержала множество магических формул, примеров из личного целительского опыта, ссылки на работы коллег Яра по столичному медицинскому центру. На полях карандашом стояли пометки, поверх некоторых фраз и формул шли правки. Титульный лист статьи гласил:

«Теория и практика магической регенерации тела человеческого.

Главный целитель королевства Ниарто, руководитель научно-медицинского центра имени Таяры Данри, Ярой Тегран».

– Таки целитель, – выдохнула Ульяна, со стоном обхватывая руками гудящую голову. – Целитель, маг универсал и некромант в одном флаконе! Я действительно отличилась как никто!

«Ты не пищи, а действуй», – рыкнула аскольд.

– Хорошо сказано. Плохо то, что твой обыск не был санкционирован! Дождёшься, что папа протянет через рейтнат закон, определяющий наказание за противоправные действия разумных животных, и упечёт тебя в клетку в зоопарке! Сиди у двери, прислушивайся, если кто захочет пройти в комнаты – дай мне знать.

Ульяна быстро сняла копии с обеих книг и статьи. Надо будет почитать и разобраться, есть ли логика и смысл в формулах так называемой некромантии, и для каких дел используются её заклинания. Спрятав дубликаты в герметично закрывающийся пакет (в таких сотрудники тайной канцелярии хранили улики), она направилась в комнаты Яра, чтобы положить книги и бумаги строго на то место, с которого их сдёрнула Багира. Прошлое переосмысливалось в свете новых фактов:

«Вряд ли некромантов в мире Яра любят больше, чем у нас менталистов: людей пугает всё, что связано со смертью. Убеждена, некромантов тоже считают чудовищами: пусть полезными, годными на что-то нужное, но чудовищами... Когда я впервые увидела Яра, он лежал на поляне буквально окружённый флёром тоски и одиночества... В его чувствах отчётливо прослеживалась печаль, и его согласие покинуть родной мир обрело ещё одно объяснение, как и нежелание рассказывать о своей специализации в магии. Если бы меня позвали в мир, где не ведают о менталистах, я бы тоже молчала о своём даре?»

Вернув имущество иномирца, задумчивая Ульяна прошла на кухоньку Яра. Аскольд протопала за ней и с отчётливо слышным ехидным подтекстом заметила:

«Вижу, ты не слишком уверовала в опасность некромантов».

– Что? – вышла из глубокой задумчивости Ульяна и только тут заметила, чем заняты её руки.

Он заполняла провизией холодильник сероглазого!

Как она умудрилась собрать ему еды, привезённой от родителей, и даже не заметить этого?! Она действовала совершенно машинально, по привычке, полностью поглощённая раздумьями и тревогой!

«Ты действовала интуитивно, – подправила Багира. – Твоя интуиция отказывается верить в злонамеренность Яроя Теграна».

– Помимо интуиции у меня есть ещё и разум, который кричит, что подозрительных иномирцев нельзя оставлять без присмотра. Вот к этому делу и вернёмся, – сухо возразила Ульяна. Заполнив холодильник под завязку и осмотревшись, не осталось ли следов кошачьего обыска, она выскользнула из комнат Яра.

Она проследит за сероглазым и сделает выводы!

В конце концов, если она считает, что менталисты не являются абсолютным злом по умолчанию, то почему должна сразу заклеймить злодеями некромантов?

Только в прозекторской Яра перестало преследовать ощущение слежки. Он снял с покойника чары заморозки, которые и навели его на новую идею. Эта идея пронеслась смутным облачком, когда профессор Церис окутал тело холодной синей пеленой, но чётко оформилась лишь по дороге в класс первой медицинской помощи, где Яр планировал встретиться с Натаном Воргом. Сейчас же мысли о Натане и всех прочих вылетели из его головы, занятой лишь проверкой интересной гипотезы.

За работой Яр не замечал времени. Ему показалось, что он только-только взял в руки скальпель, когда загремела дверь прозекторской. Порадовавшись, что работал без магии, Яр обернулся к позднему посетителю морга. Им оказался Натан Ворг, до которого он так и не дошёл.

– Я верно догадался, где тебя искать. Ты трудоголик и науколюбивый маньяк, – проворчал Натан, зевая и разминая шею. Он зорко глянул на инструменты в руках друга, и Яру вновь померещилось синее свечение в знакомых светло-карих глазах! Но вот Натан перевёл взгляд на тело и свечение пропало. – Что ты хочешь отыскать в несчастном? Талисман всезнания?

– Установить точную схему висцерокардиального рефлекса. Мы обсуждали, что при раздражении некоторых областей брюшины и органов брюшной полости может наблюдаться рефлекторная остановка сердца. Например, так порой происходит при сильном ударе по животу, при операции на брюшной полости...

– И мы не обнаружили никаких следов таких воздействий, – напомнил Натан.

– Дай договорить. Такой же рефлекс может сработать при нырянии в холодную воду, когда резко охлаждается кожа живота.

– Мы нашли его не у бассейна. Теоретически, для срабатывания рефлекса достаточно вылить на живот кружку ледяной воды, но практически не так всё просто, – покачал головой Натан, излагая свою точку зрению на поставленный вопрос.

– Практически магу-стихийнику достаточно заморозить вот этот внутренний участок размером с листок берёзы, – прервал его Яр. – Я проверил, рефлекс до сих пор пытается сработать: сигнал отсюда идёт по тканям как раз в область сердца.

Дверь в прозекторскую опять грохотнула, заглушая восклицание Натана:

– Хватит маниакально искать убийц в университете! Где ты видел стихийника, который бы настолько хорошо разбирался в анатомии и медицине?! И вообще слышал бы о висцерокардиальных рефлексах?!

– Я такого видел. В зеркале, – сказал Лирн, захлопывая за собой дверь и приближаясь к столу. – Я маг универсал, стихийной магии во мне немало и я разбираюсь в каких угодно рефлексах. Что новенького нашли?

То ли загадка внезапно скончавшегося студента так сильно заняла умы лучших учащихся факультета целительства, то ли потусторонние силы подействовали на них, но вскоре в морг набилось с десяток старшекурсников. Яр старательно не вступал в дискуссии, касающиеся магического воздействия, и ещё старательней убеждал себя, что синие блики в глазах коллег по ремеслу вызваны светом фиолетово-голубых мощных ламп на потолке. Собравшийся кворум устроил второй консилиум по итогам вскрытия и разошёлся лишь поздним вечером. На троицу служащих противопожарной защиты, вышедшую ему навстречу из общежития, Яр внимания не обратил. Он нёсся прямиком к холодильнику в надежде перекусить хоть чем-нибудь в этот суматошный и голодный день: обед и ужин он опять пропустил. В холодильнике царило райское изобилие: мясо-гриль, жареная картошка с грибами и большой пирог с лесными ягодами.

– Даже в выходные дни доставка работает! – восхитился Яр.

Сметя половину припасов, он прошёл в спальню, скинул верхнюю одежду и рухнул на постель. Сквозь подступающий сон до его слуха донеслось:

– Я тебе ещё нужен?

Сон слетел с Яра, как листва с осенних деревьев. Голос спрашивающего доносился со стороны второго его соседа: парня, прибывшего из того же мира, что и лежащий в морге Керн.

Путаясь в рукавах рубашки и на ходу влетая в брюки, Яр выскочил из своего жилого блока и без стука ворвался к соседу. Дверь захлопнулась за его спиной. На поднятый шум парень по имени Трис поднялся из кресла, опуская амулет связи, и смотря на незваного гостя с радушной улыбкой, словно только и мечтал о его визите.

– С кем говорил? – отрывисто бросил Яр.

Махнув рукой на конспирацию, он пустил по комнате поисковое заклинание, не обнаружившее никого живого, и окружил парня зеленоватым облаком целительской магии. Все жизненные показатели оказались в норме, никаких патологий в работе организма, никаких скрытых очагов заболеваний.

– С куратором, а что?

– Кто твой куратор?

– Брин с шестого курса.

– Из группы Ульяны Хальер?

– Да, она их староста. Главная на их курсе.

– И не только на курсе, – пробормотал Яр. Он готов был поклясться, что серые глаза парня на краткий миг засветились синим! Галлюцинации от переутомления? Он двое суток не спит. – Как себя чувствуешь в плане здоровья?

– Отлично, – отрапортовал парень, подтверждая то, что Яр и сам видел: он с чистой душой выписал бы ему справку об абсолютном здоровье. Единственное: немного повышен уровень гормона, сопутствующего стрессовым состояниям, но повышен не критично. Полноценный сон и отдых всё поправят.

– Последуй совету врача: ложись спать, поздно уже, – вздохнул Яр.

Не надеясь на вербальное внушение, он напустил на парня сонливость целительскими силами. Парень зевнул, кивнул и пошагал в сторону спальни, сонно попрощавшись с Яром. Дождавшись, когда шорох одежды сменится скрипом кровати, Яр вышел из блока соседа. Странными были эти иномирцы, но он слишком устал, чтобы думать об этом прямо сейчас. Он во всём разберётся завтра.

Завтра наступило в предрассветной полутьме: Яр проснулся от тревожного предчувствия. Усилив магией слух, он услышал, как одевается сосед. Куда парень в такую рань собрался? Поисковое заклинание других лиц в комнатах парня не выявило, а вот его состояние опять не понравилось Яру: сон ничего не поправил, парень вновь находился в состоянии сильной тревоги.

– Ляг обратно и спи до обеда, хватит отменное здоровье подрывать, – рассердился Яр и погрузил сидевшего на краю постели парня в глубокий сон.

Он несколько минут прислушивался к дыханию спящего и держал под контролем выработку в его теле всевозможных возбуждающих и нагнетающих тревогу веществ. Понемногу напряжение оставило паренька и он заснул, глубоко и мерно дыша. Перевернувшись с бока на бок, Яр понял, что его собственный сон сбежал от него в далёкие дали и не пообещал вернуться.

С кем намеревался встретиться его сосед?

Под окном послышались лёгкие шаги, и Яр метнулся посмотреть на улицу. По дорожке быстрым шагом двигалась изящная фигурка в длинном плаще с капюшоном – дань утренней свежести и росе или стремлению скрыть лицо? Похоже, что это девушка... Кто в единственный полноценный выходной на неделе встал в такую рань ради свидания с молодым иномирцем?

Молниеносно одевшись, Яр выскочил в коридор и побежал догонять подозрительную личность, параллельно набирая на амулете связи номер Натана. Ворг ответил заспанным недовольным голосом:

– Никакого морга раньше полудня и без завтрака! Будешь названивать в такую рань – начну подливать тебе сонное зелье в ужин! Какая очередная безумная гипотеза родилась в твоей бедовой головушке?

– Мой второй сосед сегодня ночью спрашивал кого-то: «Я тебе нужен?», – сообщил Яр.

– И что? Вся группа из того мира с лёгкой ненормальностью, – зевнул Натан.

– Сейчас он собирался с кем-то встретиться, но я не дал и теперь преследую того, с кем он должен был свидеться. Подозрительно выглядит это дельце с остановкой сердца, надо в нём получше разобраться.

Натан, видимо, окончательно проснулся: его голос посуровел, стал твёрже:

– Хорошо, допустим малюсенькую гипотетическую вероятность, что Керна действительно убили. И ты в одиночку преследуешь предполагаемого убийцу?! Я, в отличие от тебя, не верю в версию убийства, но мне не хотелось бы вскоре обнаружить, что ты скорее прав, чем жив!

– Я его почти догнал. Похоже, что это «она», а не «он», и мы идём к порталу. До связи.

Яр спрятал амулет и прислушался: преследуемая им девушка попала в область слышимости, и он уловил обрывок её разговора с кем-то:

– Рассвет – необходимая декорация к убийству. Рассвет как раз после новолуния, когда на небе нет ни одной луны, понимаешь? Два триггера: новолуние и рассвет. Живая природа вокруг, первые лучи солнца, играющие на каплях крови того, кто навсегда останется в безлунной, беспросветной ночи – улавливаешь концепцию? Дождливое, ветреное утро не подходит – только ясный, спокойный рассвет, как сегодня. – Недолгая пауза в разговоре по амулету связи и продолжение: – Да, я очень надеюсь успеть до того, как встанет солнце.

У Яра прошёл мороз по коже: он узнал голос Ульяны Хальер! С ней планировал встретиться его сосед? Раньше она встречалась с Керном, а теперь бегает на ранние свидания с товарищем погибшего? И деловито рассуждает об убийстве! Как в прошлый раз, когда насмешливо говорила Листицу, что «прошлых магов» ей дозволялось убить! Снова розыгрыш? Он прояснит это немедленно и проведёт с девицей разъяснительную беседу по поводу жутких шуточек.

Фигурка в плаще активировала портал и нырнула в него. Яр бросился следом, услышав механический голос из каменной арки:

– Первокурсник. Переход в империю в сопровождении куратора разрешён.

И Яр вышел из-под каменной арки у городской стены неизвестного ему мира – мира синеглазки.

К каменной арке портала вела широкая дорога в четыре полосы: по правой половине дороги двигались идущие к порталу, по левой – выходящие из него. По левой стороне, в тридцати шагах впереди него, быстро неслась Ульяна Хальер. По правой к порталу направлялось два потока: вереница глайдеров, нетерпеливо бибикающих замешкавшимся в общем ряду, и толпа крестьян и ремесленников: со скарбом, разными товарами, с целыми семьями на модернизированных телегах на магической тяге.

Люди почтительно кланялись Ульяне, но стоило ей пройти мимо, как тут же доставали из-под рубах какие-то защитные амулеты, что-то испуганно бормоча себе под нос, словно отгоняя нечистых духов древних сказок. Заспанные детишки при виде синеглазки начинали рыдать и прятаться за спины матерей, а матери испуганно прижимали к себе детей, боязливо косясь в сторону одинокой девушки. Яр впервые видел, чтобы молодая, хрупкая девушка вызывала такой неприкрытый ужас на мужественных, бородатых мужских лицах. Жители Велейской империи явно лучше него разбирались в возможностях сильных менталистов: всеобщий страх буквально висел в воздухе, как густой туман.

На самого Яра посмотрели с любопытством, а когда он бросился догонять свернувшую в лес синеглазку – с недоверчивым состраданием. До свидетелей Яру не было дела – Ульяна пропала из вида. Он забегал между деревьев на опушке, углубился в лес и разглядел синеглазку: она стояла, прислонясь к могучему стволу высокого дерева, обхватив его руками. И тут на разум Яра обрушился невидимый удар!

Его собственная магия вырвалась из-под контроля, подпав под управление постороннего мага! Собственные воздушные вихри оторвали его от земли и поволокли в сторону Ульяны. Яр барахтался в магических сетях, не в силах вернуть себе власть над телом и магией, пока его не швырнуло к ногам Ульяны под нестерпимо яркое синее пламя её очей.

– Яр?! Что ты тут делаешь? – изумилась синеглазка. – Прости, что обошлась так неласково: на охоте как угроза воспринимается любое закрытое сознание рядом.

Давление в голове Яра стало чуть меньше, и он с рычанием сбросил с себя оковы, сотканные из его же магии. Высказаться ему не дали: Ульяна требовательно вскинула руку и крикнула:

– Не мешай, не до тебя! Мальчик погибнет!

Знакомое ощущение парализованности охватило Яра, словно его разум отсоединили от тела, оставив беспомощно барахтаться в голове. Синеглазка вновь замерла, её глаза красиво разгорелись синими огнями. Лицо ожесточилось и застыло маской, она произнесла в амулет связи ледяным голосом:

– Лоурес, я держу его, установила над разумом убийцы полный контроль. Северо-восточная окраина Малгана, в трёхстах шагах от городской стены, в берёзовой роще. Поспешите: у меня рядом имеется помеха, и если я почувствую, что упускаю контроль над гадом, я его просто прикончу. Да, мальчик жив и невредим, он связан и в лес не убежит. Я понижаю уровень страха ребёнка, он свято верит, что его спасут, но вы поспешите, Лоурес!

Из амулета до Яра доносился стальной мужской голос, отдающий отрывистые команды. Слышался шум взлетающих скреблов, топот многих ног. Свист воздуха, рассекаемого летящими стихийниками. Яр замер, не пытаясь скинуть с себя тиски ментально давления: происходило что-то серьёзное, когда нельзя мешать. Происходило далеко отсюда, но расстояние явно не было препятствием для сильного менталиста.

Шум, крики, плач ребёнка...

– Мы взяли его! Отпускай нелюдя, – произнёс собеседник синеглазки.

– Вижу вас, но отпускать рано, – механическим голосом отозвалась Ульяна. – У убийцы при себе взрывные артефакты подпольного производства, он намеревался их активировать при аресте. Нет, не в карманах, он их спрятал под хвостом волос на голове. Да, вот эти. Погоди, нырну в его память чуть глубже... Да, теперь всё чисто, отпускаю.

– Ты у Малганского портала? Скребл прислать? И что у тебя за помеха?

– С помехой разберусь, скребл не нужен. До встречи в управлении.

Ментальная сила, сковавшая Яра, рассеялась, синеглазка покачнулась, и он подхватил её ослабевшее тело. Опустился на траву, удерживая Ульяну на коленях:

– Магическое истощение?

– Нет, просто резкий выплеск большого количества магии. Истощения у меня бывают редко, не тот резерв, – усмехнулась синеглазка, приваливаясь к его плечу. – Сейчас отпустит.

– Что ты делала?

– Да как всегда – преступников ловила. Мой отец – глава тайной канцелярии всея империи, так что я с детства «при деле», так сказать. В криминалистике менталисту всегда работа найдётся. В этом городе завёлся серийный убийца: первые жертвы были женщинами, потом он убил мужчину. Никак не удавалось вычислить, по какому принципу он выбирает время для убийства, а он явно его выбирал: убийства совершались в антураже демонического ритуала, для такого временной фактор один из самых важных. Я долго пыталась вычислить логику его рассуждений, и вот сегодня получилось.

Уютно свернувшись в объятьях мужчины, Ульяна философствовала:

– Ночь – волшебное время. Во время сна зачастую решаются те задачи, в которых не удалось разобраться бодрствующим. Расслабленный мозг, лишившись навязчивого контроля разума, выдаёт готовый результат, что своенравно прятал днём. Со мной так бывало часто: ложишься спать с ворохом проблем, а просыпаешься с чётким планом работы над ними; сутками ломаешь голову над магическим уравнением, а утром вскакиваешь с постели, чтобы записать ответ. Так случилось и с делом Малганского маньяка: ворвавшийся в сновидение очевидный ответ разбудил меня и вынудил бежать к порталу, названивая первому дознавателю. Чудо, что именно сегодня сложились все условия, чтобы мерзавец вышел на новый дьявольский «ритуал»! Сама судьба выступила против нелюдя, оборвав цепочку его преступлений. К слову: то, что я умудрилась не заметить тебя – нонсенс. Готова поклясться, ты воздействовал на меня заклинанием отвода глаз и спрятался за ментальными чарами: чарами «пустоты», как мы их называем. Ментальные заклинания такого рода позволяют стоять невидимкой в любой толпе, прятаться от любых поисковых заклятий.

– Я не творил никаких заклинаний, – заверил Яр.

– Выражайся точнее: ты не заметил, как их творишь, – поправила Ульяна и Яр, к своему удивлению, не ощутил привычного раздражения от её поддразнивания.

– Ты говорила перед порталом о рассвете и новолунии, описывая мотивы убийцы, – понял Яр.

– И настолько увлеклась объяснениями осенившей меня догадки, что впервые в жизни не заметила слежку за собой – недопустимый просчёт для менталиста при любом раскладе, – поморщилась Ульяна.

– Я никому о нём не расскажу, – торжественно пообещал Яр.

В ответ он услышал насмешливое фырканье:

– Если я обеспокоюсь тишиной, то заложу тебе ментальную установку на молчание. Делов-то!

Да-аааа, пункт третий в новой концепции мироустройства Яра не поменялся: Ульяна Хальер его по-прежнему выводит из себя! Правда, чуточку меньше, чем раньше...

– Почему сразу не заложила мне установку молчать о твоей ошибке на зачёте? – поинтересовался он.

– Я – благовоспитанный менталист и ратую за добровольное сотрудничество, – внушительно и чопорно ответила Ульяна, а потом разрушила образ суровой преподавательницы, насмешливо добавив: – И знаю, что профессор Листиц сразу бы обнаружил такую установку у пойманного мага.

Яр сокрушённо покачал головой, не сдержав невольной улыбки. Она родилась такой язвительной девчонкой или то результат долгих тренировок в ехидстве?

– Почему жители империи так откровенно тебя боятся? – спросил он.

На него глянули с бесконечным удивлением:

– Ты ещё не понял? Я монстр, – с безразличным видом пожала плечами синеглазка. – Любой сильный менталист – монстр по определению.

Она верит в то, что говорит! А вот Яр, наоборот, стал сильно сомневаться, что синеглазка – монстр. Он посмотрел на бледную девушку, сидящую на его коленях, опасливо посматривая на него. В упоминание о монстре Ульяна будто бы вложила некий намёк, скрытое послание, но Яр не мог сообразить, что это за намёк и о чём послание. Когда глаза не горели потусторонними огнями ментальной магии, синеглазка выглядела самой обычной молоденькой девушкой, которую страшно оставить одну среди толпы. Какой из неё монстр?! Яр припомнил силу недавних ментальных тисков этой дерзкой девчонки... Нет, на монстра она всё равно не тянет. Пора признать: он ошибся, подозревая её в убийствах. В реальности всё обстоит в точности наоборот: Ульяна уменьшает число преступлений, а не увеличивает его. Ошибся он и в наличии тёмной подоплёки у её приглашения в университет.

«У неё не было тайных дурных намерений, – наконец-то признал Яр и улыбнулся: – Если не считать намерения получить не совсем заслуженный зачёт».

– Лучше не улыбайся, – каким-то странным, деревянным голосом попросила Ульяна.

– Почему? – недоумённо спросил Яр.

– Потому что обязательную литературу читать надо! – вспыхнула Ульяна, с силой дёрнувшись с его колен. – Не надоело без сознания к моим ногам падать? Лично мне как-то неохота тащить до портала твоё бесчувственное тело, а накопителей магии у меня тут нет.

– А ты не выпивай из меня магию! – прорычал Яр, инстинктивно удерживая девушку и склоняясь к её лицу.

– А ты не вливай её в меня бурным потоком! – рыкнула в ответ Ульяна. Воздух между ними знакомо загустел, заискрил, стал вязким и сладким как патока, и Ульяна взмолилась: – Только не злись!!!

Но реальность уже уплывала от Яра... Весь мир заслонили переполошённые синие глаза – самые прекрасные глаза на свете... Его неумолимо тянуло к синеглазке, жаркое пламя разгоралось в груди, сметая все барьеры в стремлении нырнуть в горячий омут.

– Что происходит? – выдохнул Яр, впервые не усомнившись, что проблема создана не одной синеглазкой, но и им самим.

– Односторонняя магическая трансмиссия, не переходящая в полноценный обмен. Постарайся не удерживать блоки!

– Какие блоки? – всеми силами цепляясь за ускользающую реальность, спросил Яр.

– Ментальные! Ясно, что все твои способности в менталке чисто интуитивные и, как у всех необученных магов, они узконаправленны и не осознаваемы. Ментальный блок в твоей голове не позволяет читать твои мысли и воспоминания, но на этом всё: чувства он не перекрывает, от иллюзий защиты не даёт, позволяет мне командовать твоим телом, как собственным.

Она не может читать его мысли? Приятно знать, что его сознание «закрыто», как она выразилась раньше! Однако чувства... яснее ясного, что нынешнее наваждение навеяно магией, а главный вопрос звучит так:

– Что я должен сейчас делать? – выдохнул Яр, близко-близко склоняясь к девушке в своих объятьях, к своей наставнице по ментальным премудростям.

– Хорошо бы ничего не делать, – прошептала Ульяна, не в силах отодвинуться, – но на худой конец: почувствуй доверие ко мне, тогда есть шанс на обмен взаимный.

«Совсем ничего не делать не получится точно. С доверием проще: оно уже имеет место быть», – прикинул перспективы Яр, а дальше все здравые мысли вылетели из его головы.

Мягкость девичьих губ выбросила из жизни в мир сладких грёз. Яр погрузился в сказку, и образ женщины в его объятьях внезапно поплыл, изменяясь: чёрные волосы превратились в каштановые, синие глаза стали золотисто-карими. Позабыв обо всём на свете, Яр страстно целовал Таяру Данри – так, как давно мечтал. Ответная страсть кружила голову и рождала ликующие волны восторга: наконец-то он сжимает в объятиях ту, по которой так долго тосковал! Которую безответно любил, которую видел женой другого мужчины...

Воспоминание о Кайле Данри прошибло разрядом молнии: что он творит?! Он пытается отбить горячо обожаемую женщину своего друга?! Кайл безумно любит жену, он не переживёт её ухода! А сам Яр никогда не простит себе столь подлого предательства! Тая – запретный плод, запретный навсегда, он не вправе целовать её: это слишком неправильно, низко и неприглядно! Он рушит чистое и светлое чужое счастье в угоду своему собственному, причём не получает взамен ожидаемого блаженства: вина перед другом, осознание собственной небывалой бесчестности отравили весь первоначальный восторг. Он должен остановиться! Они должны остановиться!

– Тая, – простонал Яр...

Мысли о некромантии и некромантах долго не давали Ульяне заснуть. Она настороженно следила за искрой сознания Яра, боясь оставить без присмотра бодрствующего потенциального врага. Вот искра сместилась – и она увидела опасного иномирца глазами его соседа. Настороженно вслушалась в их разговор – и не нашла в нём ничего уличающего. Яр задал парню те вопросы, что она сама задала бы, и воздействовал на него исключительно с целью помочь уснуть: встревоженная Ульяна в течение получаса следила за самочувствием парнишки и убедилась, что никаких вредоносных воздействий Яр не произвёл. Как только искра сознания Яра потускнела, сообщая о его глубоком сне, Ульяна моментально выключилась. И подскочила на постели лишь утром, осенённая догадкой о маньяке.

А затем события завертелись вихрем – вихрем, занёсшим её в объятья того, кого она сознательно и подсознательно опасалась: интуиция нашёптывала, что в мыслях иномирца за ментальным блоком прячутся тайны, которые ей очень не понравятся. Как же хотелось Ульяне заглянуть за чёртов блок! Магический обмен – один из возможных способов сделать это мягко и незаметно, поэтому Ульяна не воспользовалась магией и не отстранилась, когда её принялись целовать, страстно вжимая в твёрдое мужское тело.

Впоследствии Ульяна честно призналась себе, что напрочь позабыла обо всяких блоках и необходимости проникнуть за их монолитную стену. Кажется, она цеплялась за мужские плечи, прижималась теснее и стонала в мужские губы в мареве затопившего её наслаждения. В эти краткие мгновения Ульяна не сомневалась, что встретила своего мужчину: единственного и неповторимого, того, что раз и навсегда. Из-за этого магия сходила с ума, требуя всеми силами держать иномирца при себе: он её и только её! Пусть некромант, пусть кто угодно – но самый лучший и только её!

А потом её мужчина со страстным стоном произнёс одно короткое имя. Женское имя. И оно не было именем Ульяны.

Мир вокруг словно бы остановился...

Пришло осознание произошедшего. Да, интуиция, как всегда, оказалась права: тайны Яра ей совсем не понравились!!!

Ульяна отшатнулась, как ошпаренная, размыкая объятья и с силой отталкивая от себя мужчину. Яр потряс головой, посмотрел на неё с узнаванием и с шумным вздохом произнёс:

– А-аа, это всего лишь ты!

Мир замер во второй раз...

Ульяна вспыхнула, на глазах её выступили слёзы, рука сама собой взметнулась вверх, хлёстко ударяя мужчину по лицу. Резко вскочив, она понеслась прочь от Яра, оставив его сидеть на земле, скрежетать зубами и поглаживать горящую щеку, раздумывая, насколько заслужена доставшаяся ему пощёчина.

«Всего лишь ты...»

Никогда Ульяне не было так больно!

«Всего лишь... всего лишь я, несчастное чудовище всея империи, глупо возмечтавшее о счастье», – в ритме горячего пульса билось в голове убегающей Ульяны.

Глава 16. Разоблачение Яра

Видение нежно взирающей на него и жарко целующей Таяры развеялось. Перед замутнённым взглядом Яра прорисовался облик синеглазки и жуткое чувство вины и ощущения себя низким предателем отступило. Неимоверное облегчение нахлынуло на Яра, он потряс головой, осознавая реальность, и выдохнул слова, мягко выражаясь, не вежливые по отношению к Ульяне. Пожалуй, пощёчину он заслужил и ему следует извиниться перед девушкой.

«Ей и благодарность следует выразить, – додумал Яр. – Недаром в разделе психиатрии в местных медицинских пособиях и в книгах по психологии столь много места отведено ментальной помощи: мне сейчас синеглазка реально помогла. Я долго фантазировал о счастье с Таей, но ни разу всерьёз не задумался, каким оно может быть в реальности. Ульяна же ткнула меня носом в эту самую реальность, позволив ярко пережить гипотетическую ситуацию и ясно понять, как глупо стремиться к чему-либо подобному, что итог не оправдает возложенных на него ожиданий. Почему я сам раньше о таком не задумался? Верно говорят, что психолог не может консультировать самого себя».

Из сердца Яра словно выдернули засевшую занозу. Впервые он по-настоящему прочувствовал, как сильно изменилась его жизнь после вхождения в межмировой портал. В Ниарто он жил одной работой, медленно угасая чувствами и душой в унынии несбывшихся надежд. Шагнув в портал за синеглазкой, он будто нырнул с высокой горы в бурлящий водопад, и вместо серой тоски его затопили искромётные, живительные, феерические чувства. Никакой серости, никакого уныния! Куда там! Яр сейчас отчётливо понимал, насколько ярче его злость к синеглазке, чем трепетная, романтическая нежность к Тае. Накатывающее порой желание придушить язвительную ведьмочку Ульяну Хальер по своей силе тысячекратно превосходило когда-либо возникавшее желание поцеловать Таяру!

«И мне это нравится! Мне нравится жить в море ярких эмоций, когда каждый день бросает новый вызов моей выдержке и самообладанию, а ещё – моему упорству в стремлении познавать неизведанное», – ошеломлённо осознал Яр. Очутившись в Греблине, он редко вспоминал о своей печальной любви – слишком мало осталось места в его мыслях и душе для таких воспоминаний: противостояние с синеглазкой и поиск «зловещих тайн охотников за магами» занимали его больше личного несчастья. За прошедшие дни он ни разу не задумался о визите домой! Отпуск, конечно, святое дело (особенно первый отпуск за несколько лет), но он практически и не тосковал по дому!

Ошарашенный обрушившимися на него открытиями, Яр машинально следил за бегущей Ульяной. Девушка успела добраться до опушки леса и неслась к порталу, у которого собралась длинная очередь. Целая толпа людей, настроенных весьма агрессивно по отношению к бегущей к ним тоненькой девушке...

– Стой, ненормальная! – взревел Яр, выбрасывая воздушные силки и подхватывая Ульяну. Быстрый перелёт – и он рядом со зло шипящей ведьмочкой. – Вместе пойдём, поняла?!

Синеглазка притихла, гневно сверкнула взором, но перечить не стала. Надменно кивнув, она процедила сквозь зубы:

– Да, без сопровождения куратора портал не пропустит тебя в Греблин.

– Пусть так, – отмахнулся Яр и произнёс то, что намеревался: – Извини за те слова, я повёл себя исключительно грубо. Я не хотел оскорбить тебя, просто растерялся сильно.

Ульяна вздохнула, видимым усилием взяла себя в руки и смахнула с лица выбившуюся из причёски прядь волос:

– Это ты меня извини, я повела себя некорректно и не в соответствии с этикой преподаватель – студент. Я-то, в отличие от тебя, понимала, чем грозит наш эксперимент, и должна была спокойно отнестись к закономерным последствиям. Ты ни в чём не виноват и не должен извиняться за грубость и невежливость. Это мне следует просить прощения.

Слова синеглазки Яру определённо не понравились, но рассуждения на тему «почему» он отложил на потом, заинтересовавшись более важным:

– Какие закономерные последствия?

– О непроизвольном воздействии ментальной магии на чувства уже говорилось на занятиях. А именно о том, что её стихийное проявление чаще всего выражается в формировании сильного влечения к магу-менталисту. Однако возможны побочные эффекты. В процессе магического обмена проще простого сформировать перед противной стороной личину его любимого человека – такое действие порой происходит автоматически, если менталист достаточно силён, а объект достаточно влюблён.

Ульяна излагала невозмутимо, словно они сидели в рабочем кабинете, что, по неведомой причине, крепко раздражало Яра.

– Ты пал жертвой иллюзии, которую я создала случайно, хоть обязана была предусмотреть такую возможность и предотвратить её. Впредь подобное не повторится, даю слово менталиста. Хочу отметить, что в твоём обучении мы всё-таки продвинулись на шажок вперёд: я не «выпила» твои силы, а честно обменяла их на свои. Думаю, в твоём мире маги никогда не вступают в магический обмен и не подозревают о своих ментальных силах из-за врождённых мощных ментальных блоков – частенько бывает так, что всему населению мира свойственен набор одних и тех же магических особенностей. Например, все маги мира являются универсалами или все с трудом удерживают контроль над стихиями. В нашем мире и в большинстве других умение вступать в обмен очень важно, иначе при любой твоей сильной эмоции кто угодно сможет наградить тебя магическим истощением.

– То есть, мы и дальше будем тренироваться «вступать в магический обмен?» – уточнил Яр. Эта мысль ему однозначно понравилась.

– Само собой: ты же непрерывно злишься на менталистов, особенно на меня, – холодно ответила Ульяна. – Взаимное чувство неприязни провоцирует обмен не намного хуже страстного влечения.

А вот пояснение пришлось Яру совсем не по душе!

Они стояли в очереди к порталу в зоне отчуждения: к ним никто не смел подойти ближе, чем на три шага. Синеглазка прикидывалась снежной королевой, а Яр завидовал такому самообладанию и старательно глушил собственную непонятную злость. Вроде бы, они всё прояснили промеж собой, но Ульяна по-прежнему выводила его из себя!

Мирно вернуться в университет им было не суждено: за городской стеной разнеслось эхо взрыва, над городом взметнулся столб чёрного дыма.

Народ вокруг закричал и заохал, а неугомонная синеглазка бегом понеслась к городским воротам.

– Бегаем и летаем вместе! – напомнил Яр, подхватывая девушку и поднимая её в воздух, выше городской стены. – Ничего, что я нарушаю секретность своих познаний в магии? До Греблина новости отсюда не дойдут?

– Неважно, там пострадали люди, – напряжённо ответила Ульяна. – Добавь скорости, о великий маг современности.

Боженьки, ну почему она постоянно его задирает и почему его так сильно это злит?!

В центральном районе полыхал трёхэтажный жилой дом. Часть его обрушилась при взрыве, камни кладки и куски перекрытий разметало по соседним улицам. Крупными обломками придавило случайных прохожих, под остатками обвалившегося крыла тоже остались пострадавшие. От места происшествия разбегались люди, крича и размахивая руками. В выходной день в центре города успело собраться много народа и паника грозила новыми жертвами: в смятении наскакивая друг на друга, люди падали на мостовые и по их спинам бежали другие, спасая свою жизнь. Яру приходилось наблюдать в больнице последствия подобного панического столпотворения, и его бросило в холодный пот: остановить обезумевшую от страха толпу крайне трудно, кто не удержался на ногах – обречён.

Синеглазка вывернулась из крепкой хватки Яра и вскинула вверх руки. Её личико вновь превратилось в неподвижную маску, а бегущий люд замедлился, как в вязкой трясине, и остановился. Сотня людей встала, как вкопанная, преданно взирая на менталиста.

Мановение руки – и люди чёткими колоннами пошли прочь от горящего дома, огибая всех упавших. Те с кряхтением поднимались с земли и пополняли ряды марионеток, управляемых менталистом.

«И я думал, что Ульяну страшно оставить одну среди толпы?! Правильной была бы мысль: страшно оставить толпу наедине с Ульяной!» – поразился Яр.

Книги не преувеличивали, а скорее преуменьшали возможности сильных менталистов! Люди больше не натыкались друг на друга, аккуратно обходили препятствия, перестали кричать и размахивать руками – какой могучий разум надо иметь, чтобы контролировать сотни сознаний одновременно?!

Вот от толпы отделился заплаканный мальчик и встал рядом с Ульяной. На его личико возвратилась осознанность, он посмотрел на толпу и начал тихо всхлипывать, вцепившись в плащ синеглазки.

– Ты не видишь свою маму? Ты потерял её? – отстранённо уточнила та. Мальчик кивнул и ему пообещали: – Я найду её.

– Мама красивая, с длинными волосами, – пролепетал ребёнок.

– Я вижу её образ в твоих мыслях. А теперь и тебя в её мыслях вижу – мама тоже разыскивает тебя. Она сейчас придёт сюда, к нам.

Мальчик затих, поверив безоговорочно. Посмотрел на Ульяну:

– Ты – прекрасная волшебница, да?

– Наоборот, – сухо ответила Ульяна, – но твоя мама нашлась.

Толпа действительно расступилась, пропуская к менталисту встревоженную женщину. Женщина судорожно вцепилась в ручку сына и потянула его вглубь толпы, испуганно оглядываясь на Ульяну. Удивлённый мальчик обернулся к своей волшебнице, отыскавшей ему маму, но мать тихо пояснила: «Это чудовище!», и спрятала ребёнка за спину.

Бессильный гнев, затопивший Яра, напомнил ему тот, что он испытывал, вставая на пути крестьян, собирающихся сжечь ведьму и некроманта. Просто потому, что они маги смерти, и неважно, что эти маги неоднократно спасли их жизни и жизни их детей! Захотелось встряхнуть эту женщину и объяснить ей прописную истину, что судить надо не по названию, а по поступкам. Не по убийственным возможностям, а по сфере их применения. Обида за синеглазку почему-то обожгла душу как кислотой.

Эвакуированные уходили из опасной зоны, и Яр, сжав зубы, переключился на собственные дела: стихийники в форме успешно гасили огонь, а остальные уже вытаскивали из-под обломков пострадавших.

– Где эти чёртовы целители?! Почему так долго добираются?! – орал в амулет связи бородатый ищейка, командующий спасательными работами.

– Я целитель, – подошёл к нему Яр, – сносите пострадавших сюда, на большой газон.

– Вы? Вы не штатный сотрудник тайной канцелярии, – с подозрением осмотрел его командир ищеек. – Я вас вообще впервые вижу.

– Он со мной, студент из Греблина, – вмешалась Ульяна, не отвлекаясь при этом от контроля за эвакуацией из зоны происшествия, – любимый ученик профессора Цериса.

Имя декана университета магии было известно всем. На Яра посмотрели с уважением и бросились беспрекословно исполнять его указания. Да, от синеглазки не только раздражающие подколки, но и весомая польза бывает. Странно, ещё на рассвете он сам считал её чудовищем, а теперь готов устроить мордобой любому, кто считает так же! Ульяна была раздражающей язвой – это без сомнений, но точно не чудовищем.

Заново перетянув жгут выше колена, Яр задиктовал на амулет, содержащий карту-сопровождение пациента:

– Проведено магическое обезболивание, последствия контузии ликвидированы, поверхностные раны закрыты, внутренних кровотечений и повреждений внутренних органов не обнаружено, объем кровотока увеличен до нормального уровня. Имеются прямые показания к ампутации нижней правой конечности из-за обширной области раздробления костей. Первичный приём: целитель Ярой Тегран.

Мужчина под руками Яра нервно дёрнулся и горестно взвыл:

– Я неработающий, у меня нет страховки! Куда я без ноги?! Оставьте мне ногу, я не позволяю её удалять!

– Оставлять нечего, – строго отрезал Яр, несколько удивлённый паникой пациента: все сильные целители Греблина умели восстанавливать тела людей. – У вас вместо ноги кровавое месиво: легче вырастить новую конечность, чем пытаться собрать по крупицам прежнюю.

– У меня нет страховки, мне ничего не вырастят, я останусь калекой! – заголосил пациент, пытаясь отползти от Яра. Куда он планировал направиться со жгутом на раздробленной ноге, осталось для Яра загадкой.

– Вы едете в больницу, – непререкаемый тоном заявил Яр и махнул рукой, чтобы доставили носилки. – Обещаю, что как только ваше состояние стабилизируется после операции, я лично выращу вам новую ногу.

В его руки судорожно вцепились пальцы пациента. Мужчина с дикой надеждой заглянул в его глаза:

– Обещаете? Клятвенно обещаете?!

– Клятвенно обещаю, – кивнул Яр. – Я найду вас, лежите спокойно в палате.

Без конца благодарящего его мужчину унесли, а над Яром, склонившимся над последним пострадавшим, раздался глубокий задумчивый голос:

– Редко встречаются целители, обладающие таким высоким уровнем магического резерва, что он позволяет им восстанавливать утраченные людьми органы. Еще реже встречаются те, кто готов делать это бесплатно, без страхового покрытия. Честно говоря, до встречи с вами я не знал, что в империи имеются такие альтруисты.

Яр на миг оторвался от обследования пациента и глянул на говорящего. Перед ним стоял невиданный ранее высокий черноволосый мужчина с суровым волевым лицом и с ярко-синим пронзительным, властным взглядом.

– Я нарушу какой-то имперский закон, бесплатно оказав человеку медицинскую помощь? – раздраженно уточнил Яр, который терпеть не мог, когда его отвлекали от работы. В Ниарто не было понятия медицинских страховок, и Яр не горел желанием разбираться в таких нюансах: право на медицинскую помощь имеют все!

– Нет. Закон о медицинской страховке обязывает магов-целителей оказывать помощь застрахованным пациентам, но отнюдь не запрещает оказывать её безвозмездно, – пожал плечами мужчина. – Вы вправе лечить кого угодно, даже таких заядлых мошенников, как этот тип.

– Мне безразлично, в каких отношениях с законом находятся больные. Долг врача – оказывать помощь всем, – резко ответил Яр и переключился на молодого парнишку, с диким страхом взирающего на синеглазого собеседника Яра.

К тому подошли с отчётом лица в форме, что споро вытащили из обрушившегося здания всех людей. Доложили, что все пострадавшие доставлены к медикам, все подозреваемые в преступлениях лица взяты под стражу.

– Погибшие есть? – отрывисто спросил синеглазый.

– Никак нет. К счастью, поблизости оказался этот молодой целитель и помог выкарабкаться тем троим, что чуть было не отдали богу душу до прибытия наших врачей. Сейчас они отправлены в больницу в удовлетворительном состоянии и впоследствии смогут дать показания и предстать перед судом.

Яр передал последнего пациента санитарам для транспортировки его в больницу и поднялся с земли, очищая магией одежду.

– От лица тайной канцелярии благодарю вас за оказанную помощь, – обратился к Яру синеглазый. – Мои сотрудники давно разрабатывали эту шайку, но никто не ожидал, что при их задержании произойдёт такой инцидент. Это сборище трусов-мошенников, невозможно было предположить, что они рискнут взорвать здание, чтобы избежать ареста.

– Плоховато работают ваши сотрудники, раз не учитывают худшие варианты развития событий, – ответил Яр. – Чудо, что обошлось без жертв!

– Увы, работать без промахов сотрудники охраны правопорядка пока не научились. Разрешите представиться: ир Хальер.

– Ир Хальер? – заинтересовался Яр. – Ульяна Хальер – ваша родственница?

– Она моя дочь.

– Сочувствую! Характер у неё не сахар, – вырвалось у Яра.

Все окружающие дружно потрясенно ахнули. На всех лицах застыла забавная смесь ужаса и веселья, приправленная восхищением храбростью Яра, высказывающего подобное в лицо могущественного ира.

«Ах да, передо мной сам глава тайной канцелярии целой империи. Ульяна же говорила, что перед её отцом все трепещут, он выполняет роль некого мифического чудовища при троне императора, – припомнил Яр и пожал плечами: – У меня нет времени на пустые страхи, да и мужик, вроде, адекватный, в отличие от своей язвы-доченьки. Удивительно, что он такой моложавый при взрослой дочери, выглядит моим ровесником. Наверное, очень рано вступил в брак».

Смоляные брови ира Хальера покоились высоко на лбу, пока он задумчиво поглаживал подбородок.

– Уважаемый целитель Ярой Тегран, вы из каких земель будете? – вкрадчиво спросил Хальер.

О, тут явно был подвох, но поскольку названия каких-либо земель в этой империи Яру были неведомы, да и лгать он не привык, то ответил честно:

– Я из Греблина. Студент.

– Всех старшекурсников Греблина я знаю в лицо, а вас встречать не доводилось. Ярой Тегран – я слышал это имя...

Хальер нахмурился, и память не подвела высокопоставленного мага:

– Неужели вы тот самый иномирный маг, которого поймала моя доченька? – медовым голосом протянул Хальер. Глаза его ярко полыхнули синим, он поманил пальцем Ульяну, помогающую успокаивать свидетелей взрыва и отделять виновных от невинно пострадавших.

– Тот самый, – признал Яр, с лёгким чувством вины перед девушкой, подошедшей к отцу и устало ему улыбнувшейся.

Хальер не ответил на улыбку дочери, он продолжал буравить взглядом целителя:

– Удивительно плодотворно и быстро работают профессора Греблина, просто с потрясающей производительностью! Вы за три недели занятий столькому научились, господин Тегран? Уже и руки-ноги выращивать можете, не говоря о той всеобъемлющей и качественной магической помощи, что оказали пострадавшим?

– Папа, – робко вмешалась Ульяна и удостоилась гневного прищура и рыка:

– Что папа?!! Позже с тобой поговорим! Тегран, врачи нашей больницы умоляют вас о помощи в операциях, полетите?

– Разумеется.

– Тогда я вас провожу. Ульяна, жду тебя в управлении!!!

– Да поняла, поняла, – проворчала синеглазка и благодарно посмотрела на Яра: – Спасибо за помощь! Папу не бойся, он не кусается.

– Я уже говорил, что не приучен кого-либо или чего-либо бояться, – холодно ответил Яр. – Постарайся в моё отсутствие не влипнуть в очередные приключения.

По пути к больнице Хальер заметил:

– Вижу, у вас сложились не слишком хорошие отношения с моей дочерью. Это из-за того, что она заманила вас в ловушку, хитростью перенесла в наш мир?

– Хитрость точно не является типичной чертой Ульяны, ей больше свойственна оскорбительная прямота, – возразил Яр, разобравшийся в своём отношении к синеглазке. – А отношения не сложились, поскольку мы с ней совсем не сходимся характерами.

Фразу о том, что дочь ира частенько нереально его бесит, Яру удалось удержать при себе.

Глава 17. Допрос в тайной канцелярии

Выходной день в Велейской империи прошёл у Яра в точности, как дома: он до вечера простоял в операционной, работая наравне с иномирными коллегами. К нему направляли самые «магоёмкие» случаи, требующие наличия большого резерва целительской силы и хорошего знания законов магии. Главврач больницы прибежал проконтролировать первых пациентов Яра, после чего предоставил ему полную свободу действий, доверившись мастерству «любимого ученика профессора Цериса».

Когда поток пострадавших при взрыве прервался, главврач лично проводил Яра к мужчине, которому он обещал восстановить ампутированную ногу. Посмотрел, как мастерски и быстро Яр выполняет своё обещание, и организовал для иномирного коллеги экскурсию по больнице. Яр присутствовал на операции по восстановлению повреждённого позвоночника, с восторгом наблюдая, как роботизированный высокоточный механизм удаляет мелкие осколки позвонков и безнадёжно повреждённые ткани, позволяя магу заново выращивать отсутствующие сегменты спинного мозга. В Греблине имелось подобное оборудование, но Яр впервые видел его работу на живом пациенте, а не учебном манекене.

– Блестяще, – оценил Яр труды иномирных коллег. – Вы говорили, у вас есть чисто офтальмологические операционные?

– А как же, у нас всё есть, все больницы империи прекрасно оснащены, – заверил главврач, подхватывая Яра под руку и вещая по дороге к вожделенным операционным: – Император Имир заботится о своих подданных, финансирование медицины – одно из приоритетных направлений внутренней политики. Наш мир, конечно, ещё не дошёл до великого уровня высокоразвитых магических миров, но мы двигаемся в этом направлении ударными темпами, молодой человек! Как вы знаете, у нас уже четверть века действует стационарный межмировой портал, а это новая эра в жизни любого магического мира. Большинство сильных магов, закончив университет, уходят в самые развитые миры, но я считаю, что они делают ошибочный выбор. В высшем мире вы будете одним из многих, тогда как у нас перед вами откроются все двери: наш мир чрезвычайно ценит сильных, хорошо образованных магов, вы мигом сделаете блестящую карьеру и сможете сколько душе угодно заниматься наукой.

Главврач склонился к Яру и заговорщицки зашептал:

– У нас действует договорённость с высшими мирами о стажировках и курсах повышения квалификации. Будучи врачом нашей больницы, вы получите приоритетный доступ к стационарному межмировому порталу и вам будут открыты все миры, вы познакомитесь с последними вселенскими научно-магическими достижениями в области медицины. Я сам иномирец, знаю, о чём говорю: уже четверть века тружусь в империи. Не сбегайте на другие планеты, присоединяйтесь к нам!

Никогда в жизни Яр не слышал такого заманчивого предложения! Но у него уже есть место работы.

– Я работал врачом в моём родном мире и намерен вернуться в свою больницу, – ответил он главврачу.

Тот задумался на миг и чуть отредактировал своё предложение:

– Устраивайтесь на полставки: три дня у себя, два дня у нас. С хранительницей портала я договорюсь. При наличии межмирового портала какая разница, где жить, верно?

Проблема квалифицированных кадров явно волновала не только Ниарто. Яр пообещал подумать и переключился на завораживающее оборудование офтальмологических блоков. Работа на полставки одновременно в двух мирах представилась не так уж утопической мечтой...

За окнами больницы сгустились вечерние тени, когда главврач проводил Яра в холл больницы и крепко пожал ему руку на прощанье:

– Будем вас ждать. Очень будем ждать!

– А я уже жду, – флегматично произнёс голос Хальера и сам ир поднялся из глубокого кресла, покинув густую тень вечнозелёного дерева в кадке. – Вы закончили тут, господин Тегран?

– Да, – кивнул Яр, настороженный ледяным тоном главы тайной канцелярии. Ему грозит разбор полётов? Накажут за не совсем легальное появление в империи? Так пусть со своей доченькой вопрос решает, её была идея притвориться ничего не смыслящим в магии новичком! Его же не вернут обратно в свой мир без права возвращения?!

Главврач недоумённо перевёл взгляд с одного мужчины на другого, горячо расхвалил Яра главному ищейке империи и распрощался.

Если до больницы они с Хальером летели по воздуху без всяких технических затей, то на этот раз Яра усадили в невысокий, обтекаемой формы глайдер. Дверцы захлопнулись, покрывшись вязью сложных магических заклинаний. Яр присмотрелся: расплести их можно, но не быстро, а главное – это были защитные чары, не позволяющие покинуть машину без позволения.

Интересно...

– Я арестован? – заподозрил Яр и ему веско, кратко ответили:

– Да.

Ещё интереснее... Хальер один, сопровождения охраны не видно, и Яра заинтриговал технический момент:

– Почему нет наручников? Антимагических сетей?

Брови Хальера уползли на лоб, он иронично глянул на Яра:

– Вы хотите посостязаться со мной в силе и знании магии?

Вон оно что... Эх, где его пятнадцать лет и дуэли с друзьями! Яр успел услышать, что Хальер слывёт сильнейшим магом этого мира, и в самом деле было бы интересно померяться с ним силами.

Искренне расхохотавшись своим ребяческим желаниям и внезапно вспыхнувшему юношескому задору, Яр беззаботно ответил:

– Сегодня день заманчивых предложений? Если совсем уж честно, то посостязаться хочу.

Сжатые губы Хальера дрогнули в улыбке. Он хмыкнул и сказал:

– Боюсь, нам не удастся уберечь глайдер, а в качестве официального лица я не вправе разбазаривать казённое имущество. Пока я ратую за добровольное сотрудничество.

– Я уже где-то это слышал, – пробормотал Яр.

Его привезли в управление тайной канцелярии Малгана. В допросной комнате находилось двое мужчин, кратко представленных как первый дознаватель и начальник городского управления. У стены замерла синеглазка, сердито зыркнувшая на конвоировавшего Яра отца и тревожно осмотревшая самого Яра. Усадив арестованного на стул с высокой спинкой, глава тайной канцелярии расположился напротив него за массивным письменным столом и мрачно посоветовал честно отвечать на все вопросы.

Первый вопрос незамедлительно последовал от дочери главы:

– Ты обедал? – отрывисто поинтересовалась Ульяна.

– Да, в больничной столовой, – опешив, ответил Яр. У них арестовывают за пропущенный обед?! Тогда он давно заработал пожизненное!

– Прекрасно, а теперь к делу! – прорычал ир Хальер. – Сегодня утром был найден мёртвым ваш второй сосед по Греблинскому общежитию.

– ЧТО?! – ахнул Яр. – Трис тоже умер?!

– Да. Примечательно, умер он с теми же симптомами, что и Керн, с одним дополнением: тело нашли достаточно быстро и смогли обнаружить свежий, идентифицируемый отпечаток магии.

Хальер внушительно потарабанил пальцами по столу, подчёркивая важность своих слов, и продолжил излагать:

– Вызванные ректором ищейки начали опрос свидетелей и выслушали весьма занимательный рассказ Натана Ворга о вашем утреннем звонке. Звонок так обеспокоил Ворга, что он немедленно отправился разыскивать вас, а не найдя в ваших комнатах, решил поискать у соседа, чьим состоянием вы были озабочены. На стук в дверь никто не ответил, Ворг вошёл в незапертые двери и обнаружил ещё тёплое тело. Он немедленно доложил о происшествии руководству университета, которое обратилось в тайную канцелярию. На этот раз версия несчастного случая не рассматривалась, хоть вскрытие опять не принесло никаких данных. Мои сотрудники сняли с тела последний прижизненный отпечаток магического воздействия – это оказался отпечаток целительской силы. Теперь посмотрите видеозаписи происходившего ночью в коридоре общежития.

Перед Яром на широком экране возник он сам, выбегающий впопыхах из своей комнаты и врывающийся в жилой блок соседа. Спустя десять минут он возвращается обратно и дальше утренние кадры: быстрый бег Яра вниз по лестнице и путь по дорожкам парка.

– Когда сегодня днём мои сотрудники доложили мне о ситуации со второй загадочной смертью и продемонстрировали ваше личное дело, в котором записан нулевой уровень целительской магии, я, мягко выражаясь, удивился. После утренних событий я не мог не усомниться в правдоподобии этого нуля, а кроме того, ваши умения в целительстве никак не сойдут за «случайные выплески сил», особенно с учётом этого...

На стол перед Яром легла его статья.

– Вы обыскивали мои комнаты, – сдержанно прокомментировал Яр.

– Разумеется. И ликвидировали установленную на них магическую защиту. Мой рассказ об утренней встрече с вами, обнаруженная статья, написанная вашим почерком, и идентичность магического воздействия, снятого с ваших сегодняшних пациентов, с отпечатком на погибшем, позволяют сделать однозначный вывод. На теле Триса отпечаток вашей магии, Тегран! Той целительской магии, о наличии которой вы умолчали, и об умении пользоваться которой тоже не обронили ни слова. Когда пришло подтверждение, что сразу после убийства вы сбежали порталом в империю, тайком проскользнув за Ульяной, мои сотрудники сочли свою миссию установления убийцы завершённой.

Да, факты выглядели довольно скверно для Яра, как он и опасался ранее. В чём его обвинят? В бесчеловечных экспериментах, врачебной ошибке или назовут безумным маньяком?

Хальер продолжал:

– Вы пытались отвести от себя подозрения, подкинув целителям версию убийцы-стихийника. Однако, учитывая ваши несомненные познания в магии и тот факт, что вы сами являетесь магом-универсалом, даже эта версия выступает против вас. Кроме того, в момент убийства вы были единственным магом, находившимся в допустимом радиусе действия магических сил – это доказывают записи камер наблюдения.

– Если не считать сильных менталистов, у которых радиус действия покрывает весь Греблин, – не выдержал Яр.

– Такой менталист в Греблине имеется в единственном экземпляре, так что версия недееспособна, – пожал плечами Хальер.

Глава тайной канцелярии явно не намеревался подозревать в убийствах свою дочь. Собственно, Яру тоже такая версия уже не казалась убедительной, но проблема заключалась в том, что у него не имелось иного кандидата на роль убийцы.

– На теле опять никаких следов? – уточнил он.

– Только ваши.

– Я его не убивал, – безнадёжно махнул рукой Яр, – но признаю обоснованность ваших подозрений.

– Озвучьте вашу версию ночных и утренних событий.

Яр вопросительно глянул на Ульяну, и та без слов поняла его:

– Всем уже известно о моём проколе и нашей договорённости. Меня обязали пересдать этот спецкурс до защиты диплома, – сухо известила Ульяна. Яр невольно почувствовал себя виноватым, и менталист заметила это: – Ты ни при чём, это чисто мой просчёт. Я знала, чем всё закончится, когда ты решил остаться в университете: знания не так-то легко спрятать, а уж зашкаливающий уровень силы – тем более.

– Я не планировал скрывать свои силы целителя, так вышло случайно из-за ошибки вашего прибора, – объяснил Яр.

– Знаю. Я видела твоё ошеломление и злость, когда тебя отказались зачислить к целителям. Касаемо намеренного нуля: ни я, ни ректор, ни профессор Листиц с первых дней не сомневались, что ты целитель. Видишь ли, если бы мне вздумали измерить в университете уровень магического резерва, то тоже намерили бы ноль в менталке.

Что?! Яр окончательно запутался!

– Всё просто, – пожала плечами Ульяна, видя его недоумение. – Шкала университетского прибора двузначная, и он в принципе не может продемонстрировать измеренный уровень резерва, если тот более девяноста девяти. Папа сконструировал для мамы прибор с трехзначной шкалой, но такой имеется в империи в единичном экземпляре и находится в домашней лаборатории папы.

Глава тайной канцелярии оборвал объяснения синеглазки, строго велев вернуться к показаниям по делу.

Честно рассказав всё по порядку, Яр закончил так:

– Понимаю, что мне трудно поверить на слово, но у меня нет тех, кто может подтвердить правдивость моего рассказа.

– Ошибаетесь, – задумчиво крутя в пальцах ручку, возразил Хальер, – у вашего ночного разговора с Трисом свидетель есть и его показания в точности совпадают с вашими.

– Свидетель? – растерялся Яр. – Я проверял комнаты парня – в них никого не было.

– Если ты о своих поисковых заклинаниях, то их также легко нейтрализовать, так иллюзорные чары на кружке, – проворчала Ульяна. – Делов-то: выдернуть из них то, что ты не видишь.

Медленно разворачиваясь к синеглазке, Яр старательно подавлял в себе желание свернуть её тонкую шейку. Свидетель, значит!

– И что же ты делала ночью в комнатах молодого парня?! – с яростным гневом, удивившим его самого, прорычал Яр. Впрочем, чему удивляться: гнев вспыхнул оттого, что он опять считает её потенциальным убийцей!

– Если ты хочешь хоть что-то понимать в ментальной магии, то чаще отрывайся от учебников по медицине, – прищурилась синеглазка. – Я была в своих комнатах, а за тобой следила глазами Триса.

В памяти Яра всплыли синие отсветы в глазах соседа и приятелей-целителей. В голове его щёлкнуло, и встал на место недостающий кусочек головоломки:

– Ты следила за мной не только его глазами! Это ты отправила кучу целителей в морг и ты следила за мной в коридорах!!!

– Само собой. Я знала, что ты целитель и далеко не невежда в магии, – напомнила Ульяна. – Какие действия я должна была предпринять, подозревая убийство? Убийство, совершенное целителем?

– Ясно, ясно! Скажи-ка, ты следила за мной с целью развеять свои подозрения или с целью меня подставить, списать убийство на меня? – рассвирепел Яр.

– Переадресую вопрос: утром ты следил за мной с целью развеять свои подозрения или с желанием подставить? Ты же всем намекаешь, что парней убил менталист, – парировала Ульяна.

А у Яра продолжались прозрения очевидного:

– Вот для чего был нужен «взаимный магический обмен»! Ты хотела влезть в мои мысли, чтобы подсмотреть, как я укокошил Керна!

– И для этого тоже – в нашей семье любят решать по две проблемы сразу, – невозмутимо согласилась синеглазка.

– Или заложить мне в голову уверенность, что я действительно его убил!

– Так не заложила же!

Ссорящаяся парочка не замечала, как вокруг них густеет и искрит воздух. Как из допросной со сдавленным стоном сбежал начальник городского управления, а Лоурес отскочил в дальний угол и выстроил ментальные щиты. Как изумлённо расширяются глаза главы тайной канцелярии. Как вскочивший Яр делает шаг навстречу Ульяне, а его радужная магия обволакивает её коконом. Как сама Ульяна склоняется к Яру и между ними протягиваются крепкие магические нити...

– Брейк! Брейк! – вмешался глава тайной канцелярии, решительно разрывая магическую связь и отшвыривая Яра на прежнее место. Стул под Яром жалобно скрипнул, но устоял. Хальер прищурился и негромко заметил: – Хм-ммм... вы на мою дочь злитесь, но определённо её не боитесь.

– Почему это всех так удивляет? – рявкнул Яр. Он что, похож на завзятого труса?!

Хальер усмехнулся и сказал:

– Вернёмся к убийству.

– Вернёмся, – согласился Яр, с трудом переключаясь на обсуждаемое преступление. – Как я понял, кроме меня подозреваемых нет?

– Увы. Ваши коллеги заверили, что за остановку сердца описанный вами рефлекс не отвечает: тело ещё не успело застыть, они бы обнаружили воздействие на него стихийной магии или низких температур, если бы такие имелись. После смерти не оставляет следов лишь ментальная магия, но, как я уже упоминал, в Греблине ночевал лишь один менталист, способный действовать на значительном расстоянии от объекта.

– А, то есть подозреваемых всё-таки двое и все собрались здесь: один в роли обвиняемого, второй – в роли обвинителя, – фыркнул Яр. Он припомнил всё, что успел узнать на занятиях и из книг по ментальной магии: – Разве в вашей службе нет штатных менталистов, которые присутствовали бы на допросах и проверяли бы правдивость слов допрашиваемого?

– Отчего же нет, – усмехнулся Хальер и сверкнул взором, – в данный момент вас окружают исключительно менталисты.

«Даркс, у него синие глаза! Я слишком рассеян и измотан после долгой смены, начавшейся ранним утром и закончившейся поздним вечером, – спохватился Яр и порывисто обернулся ко второму мужчине, замершему за его спиной. – У этого глаза тёмно-серые, так что уровень в менталке ниже моего».

Первый дознаватель явно распознал его мысль и зловеще оскалился:

– Не советую меня недооценивать, господин иномирец.

Собственно, Яр и не сомневался, что на должность первого дознавателя случайные люди не попадают. Да уж, расклад один против трёх не в его пользу, особенно с учётом, что он пока профан в ментальной магии, а тут собрались мастера, да ещё и с сильнейшим универсалом в придачу.

К чему он задумался о раскладе сил? К тому, что возникал закономерный вопрос:

– Неужели вы все слышите ложь в моих заверениях, что я никого не убивал и никак не причастен к смерти Керна и Триса?

Яр обвёл взглядом мужчин, намеренно не поворачиваясь к синеглазке. Вряд ли хвалёная ментальная магия работает с такими сбоями, что ложь от правды отличить не может, следовательно – его сознательно закрывают в тюрьме как неугодный элемент.

– Напротив, твои слова звучат для всех нас как самая искренняя правда, – встала перед ним Ульяна, и Яр вынужденно взглянул на неё. – Однако иномирцы бывают ящичком с секретом, с двойным дном, так сказать. Возможно, ты обладаешь силами, позволяющими тебе водить за нос даже менталистов. Ответь-ка, не скрываешь ли ты ещё какие-либо магические способности помимо целительских?

– Нет, – оторопел Яр от подобных подозрений. – По крайней мере, я ничего о них не знаю. Я и о ментальной магии узнал лишь в вашем мире! Если и есть во мне «второе дно» или «скрытые силы», то мне о них ничего неизвестно.

Его честный ответ почему-то страшно не понравился Ульяне. Яр прям почувствовал, насколько он ей не понравился! Синеглазка помрачнела, как грозовая туча, и молча отступила к стене, смотря на Яра, как неведомое и опасное чудовище.

– Как по мне, он не врёт, – проворчал Лоурес. Хальер согласно кивнул, пристально наблюдая за угрюмо молчащей дочерью и постукивая по столу пальцами.

– Ульяна, что скажешь? – обратился к дочери глава тайной канцелярии.

– То же, что и раньше, – сухо ответила она. – Я не могу убеждённо подтвердить его невиновность. По тем же причинам.

Сжав зубы, Яр подавлял неуместную обиду. Она занималась с ним ментальной магией, улыбалась его успехам, подтрунивала над неудачами, выставляла его на посмешище всего университета своими письмами-объявлениями о сверхактивных врачах и параллельно допускала, что он может пойти на убийство?

– Ко мне ещё есть вопросы? – отрывисто бросил Яр. Ему нет дела до мнения синеглазки! Какая разница, что о тебе думает человек, который тебя бесит?! Между прочим, никто ещё не доказал, что сама Ульяна не является убийцей! Увы, данная версия не казалась убедительной даже сильно обиженному Яру.

– Вопросы есть, – подтвердил Хальер и взялся за статью Яра. – Я внимательнейшим образом изучил ваш труд и сильно удивился вашей задержке в университете магии. Допустим, что вы согласились войти в портал, чтобы не лишать мою дочь незаслуженного зачёта, но зачем остались? Вы явно не нуждаетесь в повышении магического образования: одна эта статья могла бы стать блестящей дипломной работой.

– Вы разбираетесь в целительстве? – удивился Яр.

– Я маг универсал, как и вы, так что немного разбираюсь во всём. Правда, остался в недоумении, зачем вы зачеркнули и заменили символы в этом стандартном заклинании в цепочке.

Хальер ткнул карандашом в длинное уравнение, над которым долго бился Яр, стараясь сделать итог максимально стабильным. Он тоже вначале положился на давно известные и хорошо проработанные составные части, а потом...

– Обратите внимание на конец цепочки, – придвинулся к столу Яр, вооружаясь вторым карандашом и чистым листком для поясняющих заметок. – Смотрите, если учесть фактор смещения элементалей в сторону минимальной...

Карандаш Яра летал по листку, скептический настрой Хальера менялся на глазах. Глава тайной канцелярии азартно включился в обсуждение, и установившееся между мужчинами согласие нарушило лишь громкое покашливание Лоуреса. В ответ на недовольные вопросительные взгляды первый дознаватель меланхолично напомнил:

– Убийства. Допрос свидетелей. Поздний вечер!

– Да-да, – Хальер неохотно вернул Яру статью. – Вы не против, что я оставил себе копию?

– Не против, – пожал плечами Яр. – Буду рад видеть вас в списке рецензентов.

– Обязательно.

– Мне разрешат взять в камеру медицинские книги? – озаботился Яр насущными проблемами.

– Вы хотите поселиться в камере? Вас настолько не устраивает блок в общежитии Греблина? – поднял брови Хальер. – Можете изложить все ваши претензии к качеству жилплощади мне, как одному из учредителей университета. Одного листа вам хватит?

Не сдержавшись, Яр саданул ладонью по столу:

– Я устал, как ломовая лошадь, и не расположен к игре в остроты! Если вы намереваетесь осудить меня как убийцу, то действуйте. Если ко мне есть вопросы – задавайте, а потом оставьте меня в покое!

– Так почему вы остались в университете магии при таких-то знаниях и умениях? – повторил Хальер.

– У вас уникальные технологии, которых нет в моём мире.

– Технологии? Впервые сталкиваюсь с тем, что к нам приходят ради изучения науки технических миров, а не ради магии, – рассмеялся Хальер.

– Вам смешно, а у нас и микроскоп – небывалая редкость, – вспыхнул Яр. – Недостаток знаний сильно тормозит развитие медицины и не только её.

– Теперь мне всё понятно, – кивнул Хальер.

– Хорошо вам, – вырвалось у Яра, которому совершенно ничего не было понятно. – Так я арестован или нет?

– Вы были задержаны для допроса, а теперь свободны. Ульяна проведёт вас в Греблин, если, конечно, вы не настаиваете на камере. Лично я не нашёл оснований подозревать вас в убийствах.

«Верно я оценил Хальера, как адекватного мужчину!» – облегченно расслабился Яр. Такой разумный человек не пойдёт на поводу у своей подозрительной доченьки, готовой обвинить в преступлении лишь из-за того, что не может прочитать мысли человека.

– А как же след моей магии на теле покойного? – уточнил Яр.

– Готов поверить, что вы просто уложили парня спать. Тегран, давайте рассуждать логично. Если бы вы, проскользнув в портал за Ульяной, попытались скрыться, то я мигом подписал бы приказ об объявлении вас во всеимперский розыск. А сейчас, вздумай я отправить вас в тюрьму, мне пришлось бы излагать перед судом весьма причудливую версию. Убийца, вместо того, чтобы тихо скрыться с места преступления, звонит приятелю с сообщением о своих подозрениях и бегстве. С учётом выходного дня тела Триса без вашего звонка обнаружили бы очень поздно, когда на теле никаких опознаваемых магических следов уже не осталось бы. Мало того: сбежав в портал, вы оставляете в комнате уличающую вас статью, а установленная вами на дверях магическая защита запрограммирована пропускать всех, кто пришёл «без злого умысла»! Затем вы добровольно являетесь к месту бедствия, где помогаете спасать пострадавших, окончательно руша всю свою конспирацию. Вы и потом не сбегаете, а трудитесь в больнице. Мне пришлось бы доказывать, что у вас раздвоение личности, отчего-то незаметное сильнейшим менталистам империи.

– Ваша дочь явно видит во мне какое-то раздвоение, – раздосадовано напомнил Яр.

Сморщившись и кисло улыбнувшись ему, Хальер пожал широкими плечами:

– У чересчур сильных менталистов случаются приступы повышенной мнительности. Особенно при некоторых обстоятельствах.

– Нет никаких обстоятельств! – вскипела синеглазка, заливаясь алым румянцем.

– Угу, – тяжко вздохнул Хальер. Он покрутил в руках исписанный пометками Яра листок и выдал загадочную фразу: – Смазливый, но хоть не идиот.

Глава 18. Новые загадки

Алеся Хальер стояла за стеной допросной, позволявшей видеть всё происходящее в ней не будучи замеченной. Она задумчиво щурилась и притопывала ножкой, когда к ней подошёл муж:

– Что скажешь?

– Иномирец вряд ли убил своих соседей по общежитию.

– Вряд ли?! – воскликнул Хальер. – Голубка моя, не говори, что и ты в этом сомневаешься!

– Ульяна знает об этом парне больше того, что рассказала нам. И что примечательно: она старательно удерживает ментальные щиты. Зачем бы это доченьке заслоняться от любящих родителей?

– Чтобы скрыть то, о чём поведал мне Каллинг? – мрачнея, проворчал Хальер. – Обучает она Теграна, видите ли... Чертовски жаль, что в современном мире не принято сажать дочерей под замок! И хорошо, что университетские сплетни не расползаются по империи, а остаются за стенами университета! Полетели домой, поздно уже.

За ужином и после него супруги продолжали обмениваться соображениями о Ярое Тегране. Хальер утверждал, что мнительность жены вызвана её тревогой за дочь, Алеся настаивала, что неплохо бы получше присмотреться к иномирцу, прежде чем делать окончательные выводы. Лесли держала ушки на макушке, заинтересованно крутя головой от одного родителя к другому. В присутствии отца она не рискнула высказываться, но когда мать уложила её в постель и уселась рядом, приготовившись читать сказку, сестрёнка Ульяны уточнила:

– Ярой Тегран – это тот самый, что злится, но не боится? Разве тебе, мамочка, не удалось его прослушать, хоть и на расстоянии?

– Не то чтобы совсем не удалось, у него закрыты только мысли, но результат прислушивания больно подозрительный, – нахмурилась Алеся. – Я понимаю Ульяну: настолько прекраснодушные люди, как этот целитель, встречаются крайне редко.

– А-ааа, как ты говоришь: под самым красивым фантиком часто прячется самая противная конфетка? – с умным видом закивала Лесли. – Ужасно, если Ульяна влюбится в негодного человека.

С улыбкой заверив дочь, что подобного они не с папой не допустят, Алеся прочитала сказку и погасила в комнате свет. Стоило матери закрыть за собой дверь, как Лесли мигом зажгла осветительный огонёк: в темноте ей плохо думалось. Лесли было о чём подумать: сестра у неё одна-единственная, а взрослые вечно напортачат в самом простом деле!

Мысли Ульяны были мрачны, как никогда. По всему выходило, что Ярой Тегран умеет врать так, что любой менталист ему поверит! Он не обмолвился о своей магии смерти и некромантии, а книги, отысканные ранее Ульяной, предусмотрительно запрятал так, что их не нашли сотрудники отца! Да, в комнате Яра при обыске нашли медицинскую статью, но не монографии по некромантии, а сама Ульяна не захотела доверить отцу эту информацию: вопросы безопасности отец решал жёстко и бескомпромиссно. Глава тайной канцелярии мог приказать взломать сознание иномирца невзирая на печальные последствия неудачного взлома, а Ульяна была решительно против таких радикальных мер! Она сумеет пробраться в воспоминания Яра, не превратив разум мужчины в манную кашу, и сделать это необходимо как можно быстрее – Ульяна с детства высоко оценивала прозорливость отца.

У выхода из портала их встретила толпа целителей и группа Ульяны в полном составе. При виде их парочки студенты заговорили все разом, что сильно затруднило понимание их речей. Впрочем, для менталиста то не было проблемой.

– Они собирались встать пикетом под стенами управления тайной канцелярии, если бы моему отцу вздумалось тебя арестовать, – пояснила Ульяна дезориентированному Яру, которому все жали руку и толковали, что всегда подозревали в нём опытного мага. – Мои одногруппники собрались с ними для подстраховки: чтобы изъявление протеста не перешло в погромы и беспорядки.

– Для подстраховки? – услышали её целители и развернулись к менталистам. – А нам сказали: для подмоги!

– Правильно сказали, – усмехнулась Ульяна. – Не заставляйте меня проводить сеанс успокоительной терапии: Яр свободен, тайная канцелярия не засадила в камеру вашего коллегу.

– После твоего звонка и обнаружения мёртвого Триса я требовал искать тебя и спасать от убийцы, – к Яру обратился Натан Ворг. – Меня заверили, что ты трудишься на месте бедствия и пока не пал от руки маньяка и не пополнил собравшуюся в морге коллекцию своей персоной. Слушай, так кого ты преследовал? Ты его догнал?

– Догнал, – вздохнул Яр, глубоко тронутый тревогой за него новых товарищей и их абсолютной верой в его благонадёжность. – Девушка в капюшоне бежала к порталу и говорила об убийствах – что я должен был подумать, а?

– Что это Ульяна Хальер несётся задерживать очередного маньяка? – предположил очевидное Натан под согласные кивки всех окружающих.

– Я не знал, что она сотрудничает с тайной канцелярией!

– Ты правда понёсся за Ульяной?! – Вокруг Яра зазвенел гогот студентов. – Да всех первокурсников пугают, что если кто-то из них ступит на скользкий путь преступлений, то он ещё увидит страшного менталиста Ульяну Хальер, но уже не в роли добренького преподавателя. Ты бы местную прессу почитал, её регулярно в университет завозят.

– Яра довольно трудно заставить читать обязательную литературу, а уж про необязательную и толковать нечего, – фыркнула Ульяна.

Яр вспыхнул:

– К завтрашнему занятию обязательно почитаю о ваших подвигах, госпожа преподаватель!

– К завтрашнему занятию потренируйся не злиться в присутствии менталистов, – сухо напомнила Ульяна, заставив Яра заскрежетать зубами.

«На удивление вспыльчивый характер для целителя, что облегчает мою задачу, – удовлетворённо сказала себе Ульяна, наблюдая за быстро марширующим к общежитию иномирцем. – Странно: почему только я замечаю его горячность и порывистость, а в мыслях всех других читаю о его профессиональном хладнокровии?»

Дальнейший вечер Ульяны не задался. Не успела она дойти до своего общежития, как в голову набатом ударил мысленный вопль Багиры:

«Мой котёночек! Он исчез!!!»

«Как?! Когда исчез?!»

«Я уходила погулять. Вернулась – а его нет!»

«И надолго ты уходила???»

«Покормила его в обед и ушла. Вернулась снова кормить – а его нет!»

– Гори оно всё ясным пламенем! – в сердцах высказалась Ульяна и отправилась разыскивать потерявшееся дитя непутёвой матери-кошки. Покой ей только снился!

На ментальный призыв котёнок не отвечал: либо Ульяна находилась за пределами радиуса слышимости котёнка, либо тот воспользовался уникальным умением аскольдов прикидываться совсем-совсем неразумными зверушками. Так вот общаешься-общаешься с разумным существом, а потом – бах! – и исчезли из эфира все его мысли, как у простого животного. После того, как были утеряны знания Золотых Веков, люди долго не подозревали о разумности аскольдов, пока они сами не дождались появления сильного менталиста, готового с ними пообщаться.

Долгое следствие, сопровождавшееся беготнёй по всей территории кампуса, установило: в комнату Ульяны никто, кроме Иры, принёсшей свежего корма Багире, не заходил. Ира клялась и божилась, что котёнка за порог не выпускала, но Багира унюхала, что след её сыночка кончается рядом с местом, где лежала хозяйственная сумка Иры, пока та заполняла мясом миску привередливой кошки. Пришлось сделать логичный вывод, что котёнок тайно выехал за порог в этой сумке. Возникал вопрос: где он из неё вылез? Ира решительно не помнила, где её носило в течение дня, и Ульяне пришлось читать воспоминания девушки, чтобы пройти тем же маршрутом.

Вдвоём с расстроенной подругой они пронеслись по всем тропинкам, сопровождаемые Багирой, но аскольду не удалось напасть на след котёнка. То ли этот след не задержался до вечера на мраморных плитах, которыми были выложены подходы к корпусам и общежитиям, то ли он вёл в воду: в бассейн или фонтан. Последнее предположение пугало особенно сильно, и стихийник Ира перебаламутила все водоёмы Греблина в поиске пропавшего малыша. К счастью, никого в воде не обнаружила, но котёнок так и не отыскался. Множество ищеек, заполонивших территорию Греблина в поиске убийцы иномирцев, тоже никого не видели, но обещали внимательно осматривать местность на предмет котят.

Горе мамы-кошки не поддавалось описанию. Багира причитала, что её малыша заставил выйти из безопасного помещения злодей-менталист. Что этот гипотетический злодей привяжет к себе её сыночка и придётся тому долгий свой век прожить с нехорошим человеком. Ещё хуже, если малыш потерялся на огромном пространстве острова, доковылял до моря и утонул или забрёл в лес и там его съели дикие звери.

– На острове нет хищников, – возразила Ульяна.

– Такого малыша убьёт даже сова, – всплакнула Багира.

Удержав резкое замечание, что если бы мамочка потеряшки сидела дома с дитём, а не скакала бы на воле, то ничего подобного не произошло бы, Ульяна пошла печатать объявления. К середине ночи листками с призывом сообщить ей об обнаружении котёнка аскольда были завешаны все стены в Греблине. Багира обшаривала все окрестности – ночная мгла не была помехой для кошки. Ульяна несколько часов безуспешно пыталась отыскать во множестве искр сознание маленького котёнка и заснула только на рассвете, отключившись на диване, не сняв одежду. И сны ей снились мрачные и тревожные.

«Почему только я так бурно реагирую на насмешки синеглазки, а остальные лишь добродушно посмеиваются?» – злился Яр. Теперь, когда нет необходимости скрывать познания в магии, он может свои эмоции контролировать целительскими силами: наколдовать себе невозмутимости и тотального спокойствия. Всего делов: чуток понизить выработку организмом будоражащих веществ при действии раздражающих внешних факторов.

Шагая к своему общежитию, Яр смотрел, как по территории университета рыскают ищейки. Люди в форме встречались на каждом углу, повсюду устанавливали приборы слежения и контроля. Ир Хальер ответственно относился к своей работе и вторую смерть студента, идентичную первой, не позволил списать на «несчастный случай».

– В вечерних газетах передовица посвящена захвату малганского маньяка и взрыву в городе, – болтал идущий рядом Натан Ворг. – В статье и фотография твоя напечатана, и написано о тебе много хорошего, и выражена благодарность от лица тайной канцелярии за помощь пострадавшим. О том, что тебя увезли на допрос после изъявления благодарности, конечно же, ни слова, нам сообщили об этом друзья из той больницы, где ты внеплановую смену отстоял. Иномирные студенты редко выбираются в империю, нечего нам там делать, но связи у нас есть.

Яр кивал, не особо вслушиваясь в речи товарища. Они вместе пришли в комнаты Яра и тут же направились к холодильнику. Гостеприимный хозяин выставил на стол остатки припасов: мясо-гриль, картошку с грибами, домашний пирог, и подогрел всё до требуемой температуры. Натан обозрел деликатесы и восторженно присвистнул:

– Ничего себе! Кто ж тебя шашлыками снабжает? И картошечка с грибочками – сто лет не едал! Работники кухни по грибы не ходят, иногда зельевары с полевой практики грибов приносят, но в расчёте на всех один запах от грибочков остаётся.

– В смысле, кто снабжает? – растерялся Яр. – Каждый день у вас тут доставка еды работает, вот только сегодня нового не завезли, видно, из-за выходного дня. А это вчера доставили, как всегда. Очень удобно для тех, кто, как я, регулярно опаздывает в столовую и любит работать по ночам. Надо будет у нас в высшей школе магии такие порядки в интернате завести: я, как целитель, ратую за постоянный доступ к продуктам питания! Не то чуть задержишься в операционной – и до утра голодный сиди, если забыл заранее перекус организовать.

Натан ошеломлённо захлопал ресницами, недоумённо смотря на Яра. Помолчал, осмотрел заставленный стол, даже в холодильник заглянуть не поленился. Потом сел и спросил:

– Ты реально думаешь, что работники столовой всем студентам холодильники едой заполняют?

– Так я ж вижу, что заполняют. Я сам вечно забываю что-то взять с собой и вообще как-то редко в столовую вовремя попадаю, – пожал плечами Яр.

– А-аааа, – протянул Натан. – Извини, что разрушаю твои розовые представления о студенческом бытии, но такая доставка работает лишь у тебя. Остальные сами едой запасаются и следят за графиком работы столовой. И скажу тебе по секрету: приготовленного на костре мяса отродясь в ней не бывало, да и грибов с прошлой осени не замечалось.

– Вот это сюрприз, – выдохнул Яр, опускаясь за стол напротив друга.

– Пока ты не начал выдвигать зловещие версии всеобщего заговора и медленного отравления тебя как единственного «трезвомыслящего», хочу заметить, что грибы съедобны и отменно приготовлены, – возвестил Натан, снимая пробу. – Для более предметных размышлений, откуда тебе привалило такое счастье с доставкой еды на дом, скажу, что грибы из местных лесов. Так что снабжает тебя вкусняшками кто-то из коренных обитателей этого мира. Очень заботливый обитатель!

– Не имею представления, кому бы вздумалось так утруждаться, – больше прежнего растерялся Яр.

– Ну, парень точно не стал бы проявлять симпатию подобным образом, – хмыкнул Натан, шустро орудуя вилкой. – Ешь, пока не остыло, не пристало целителю долго сидеть над тарелкой. Наш девиз: ешь всегда, когда предоставляется такая возможность, и спи везде, где можно прикорнуть на часок-другой.

С аппетитом ужиная, Яр безуспешно пытался разобраться в очередной диковинной ситуации:

«Мне хорошо знаком только один местный житель женского пола, но если это она носила еду, то я... абсолютный идиот и совершенно не разбираюсь в людях».

Проводив Натана, Яр с неудовольствием осмотрел комнату, в которой отчётливо прослеживались следы обыска, хоть сотрудники тайной канцелярии прибрали за собой и явно старались вернулись все вещи на свои места. Неприятно знать, что в твоих личных вещах копались чужие руки! Яр досадливо поставил все книги на полки, поправил тетради на столе, вернул в ящик свою статью и направился закрыть окошко: к вечеру потянуло холодным ветерком. Задергивая занавески, Яр обратил внимание на чистый, пустой подоконник: ему показалось, что чего-то на нём не хватает... Цветочный горшок давно разбила аскольд синеглазки, но тут когда-то лежало что-то ещё...

– Книги Кайла и Таи! – ахнул Яр.

Он прихватил с собой из дома недочитанные монографии друзей: Кайл писал в том числе о применении некромантии в медицине для уточнения предсмертных симптомов и для более точной диагностики причин летального исхода. Книга Таи была интересна для общей эрудиции, да и читать научные труды своих сотрудников – обязанность главного целителя больницы. Однако Яр отвлёкся от монографий, поглощённый учёбой и своими подозрениями о тёмных тайнах Греблина. С подоконника он переложил книги в стол и забыл о них, а теперь и в столе их не было.

– Если их забрали сотрудники ира Хальера, то почему никто не спросил меня о магии смерти? Я бы точно поинтересовался незнакомым мне видом магии, если бы мне в руки попали научные труды по ней. Учитывая неподдельный интерес Хальера к моей статье, он бы допрашивал меня по поводу каждой формулы Кайла...

В памяти всплыло напряжённое лицо Ульяны, спрашивающей, не скрывает ли он какие-то свои силы помимо целительских... Ха, похоже, в его комнатах успели поорудовать не только подчинённые ира Хальера, но и внештатные сотрудники тайной канцелярии в лице его доченьки! Оставалось неясным, почему дочь скрыла от отца важные сведения, но зловещие подозрения на этот раз не зародились в голове Яра. Собственно... никто не мешает ему прямо спросить её об этом утром!

С этим твёрдым намерением Яр решительно усыпил самого себя.

Утром он проснулся с тревожным ощущением предчувствия неприятностей. Попробовал прислушаться к пресловутой интуиции менталиста, но его интуиция, похоже, работала с перебоями, и даже не намекнула на причину внезапной лёгкой тревоги. Махнув рукой на пока не поддающиеся ему ментальные премудрости, Яр быстро собрался на занятия. Надев перед выходом ботинки, он с удивлением отметил, что они значительно теплее домашних тапок. С недоумением пожав плечами, он поспешил в столовую: в кои-то веки он вовремя поднялся, чтобы успеть полноценно позавтракать.

В столовой только и разговоров было, что о пропавшем котёнке. Яр посочувствовал Багире и обещал присоединиться к поискам малыша сразу после практикума по ментальной магии: группа свободных от занятий целителей отправлялась обыскивать территорию в поисках всего живого. Вместе с ними шли Багира, аскольд профессора Листица и тройка менталистов из группы Ульяны – для озвучивания сообщений зверей.

Ульяна Хальер открыла дверь кабинета в положенное время, но от Яра не укрылась бледность девушки и тёмные круги под синими глазами. Все студенты дружно выразили сочувствие в связи с пропажей маленького аскольда, Ульяна слабо улыбнулась и перешла к теме урока:

– В прошлый раз мы учились ощущать чувства другого человека. Сегодня мы шагнём чуть дальше: попробуем влиять на них. Влияние на чувства считается одной из самых простых задач менталистики, но нельзя его недооценивать: ведь и вашему оппоненту будет просто выполнить это действие. Есть много способов заставить человека поступить так, как хочется вам. Далеко не все эти способы связаны с ментальной магией, – усмехнулась Ульяна, – но мы сосредоточимся именно на них. В будущем вы научитесь закладывать ментальные установки на определённые действия, подчинять себе разум людей, вынуждая их следовать вашим приказам, исподволь менять их мысли и намерения, направляя в угодную вам сторону, и многое другое. Однако если вы не будете лениться на сегодняшнем занятии, то уже через два часа сможете почувствовать себя всесильным менталистом.

Подчеркнув слова выразительным жестом, Ульяна продолжила рассказывать заворожено внимающей аудитории:

– Рассмотрим простой пример: вы хотите пойти прогуляться, но ваша подруга или друг, с которым вы желаете прогуляться, занят чтением книги и совсем не рвётся на улицу. Вы говорите себе, что свежий воздух полезен для здоровья, что вы действуете исключительно в интересах товарища (хочу напомнить, что иное запрещено законом) и добавляете в спектр его чувств чуточку новых эмоций. Чуточку скуки – и книга перестаёт казаться ему очень занимательной. Чуточку возбуждения – и хочется активных движений. Чуточку одиночества – и желание пообщаться вашему другу обеспечено. Заметить эту «чуточку» чрезвычайно трудно: человеку легче заметить вмешательство в мысли, чем в чувства. Мысли у нас выстроены логическими цепочками, наши намерения и планы, как правило, хорошо продуманы, и изменить их чуть-чуть невозможно: исказится вся картина и станет заметно чужое влияние. А чувства – нечто эфемерное и переменчивое, кто засомневается, что желание пойти погулять вызвано не стоячим воздухом комнаты и не привлекательными солнечными зайчиками на полу?

– Надеюсь, вы научите нас и противостоять такому влиянию? – нахмурился Яр.

– Разумеется! Но если вы сами не научитесь производить такое воздействие, то, увы, не сможете определить чужое. В практике ментальной магии чаще всего проще напасть, чем защититься, поэтому вначале пробуем влиять. В конце концов, встречное влияние – тоже защита: внушите своему противнику вселенскую лень и он мигом от вас отстанет.

Присоединившись к общему звонкому смеху, Яр подумал:

«Она и вправду прекрасный учитель! Мне повезло с наставницей».

– На прошлом занятии я помогала вам, внушая яркие, хорошо узнаваемые эмоции. Сегодня постараетесь обойтись без внешней поддержки: припомните сейчас те моменты вашей жизни, что наиболее отчётливо вам запомнились – как правило, именно тогда вы испытывали самые яркие эмоции. – Ульяна помолчала, давая студентам возможность поворошить память. – Для начала выберите одну ситуацию и настройтесь на неё, погрузитесь в прошлое, заново переживите её, хотя бы в малой степени. Получилось? Прекрасно! Именно то чувство, что вы сейчас испытали, вы и будете проецировать на напарника. На первый раз разрешаю дополнять влияние вербальным воздействием – заодно посмотрю, кто из вас более ответственно подходил к прошлым домашним заданиям. Записываем алгоритм действий...

Через два часа занятий у всех первокурсников болела голова. Удивительно, но эта боль, вызванная тренировками в ментальной магии, не лечилась магией целительской! Рассекреченный Яр открыто пытался помочь себе и Юрисе, но у него не вышло облегчить тупую боль, поселившуюся в висках.

– Напрасные труды, – прокомментировала его действия Ульяна, чуть улыбнувшись зеленому облачку магии, окутавшей головку напарницы Яра по практике. – Такая головная боль не лечится ни заклинаниями, ни обезболивающими зельями. Утешить могу одним: при постоянных тренировках боль с каждым разом будет слабее и слабее.

– Как и при спортивных нагрузках: тяжело в начале, а когда мышцы привыкают, то из спортзала уже не хочется уползти на четвереньках, – заметили парни.

– Да, придётся приучить ваш мозг к повышенной нагрузке. Действие, которое мы сегодня выполняли, описывается вот таким символом. – Ульяна изобразила на доске закорючку, похожую на петлю. – Зарисуйте на отдельном листе первый в вашей учёбе элементаль ментальной магии. Это универсальный символ, который используется во всех развитых магических мирах, приступивших к изучению магической науки. Такое единодушие в обозначениях не случайно: именно этот символ при мысленном его представлении помогает сконцентрировать силы на выполнении задаваемого им конкретного действия. Символы стихийников, зельеваров, артефакторов тоже во всех мирах одинаковы: их диктует сама природа магических сил. Единство магической письменности сильно облегчает мирам сообщение друг с другом и обмен научными достижениями.

Та-ааак, что это мы расслабились и тетрадочки закрыли? Берём друг друга за руки, закрываем глаза, мысленно представляем себе изученный символ и пробуем ещё раз проецировать на товарища свои чувства! Ощутите, насколько легче даётся действие, если держать перед мысленным взором указанный символ и вливать магию непосредственно в него.

Студенты издали дружный стон, но противоречить преподавателю-менталисту себе дороже: он мигом превратит тебя в демонстрационное пособие для других.

Глава 19. Как довести мужчину до белого каления

Когда мелодичный звонок объявил об окончании занятия и студенты повалили прочь из кабинета, тяжко вздыхая и потирая пальцами виски, Яр задержался на пороге.

– Я хотел тебя спросить, – начал он, но Ульяна нетерпеливо покачала головой:

– Если речь не идёт о жизни и смерти, то давай поговорим позже. Радиус ментальной слышимости у котёнка маленький, и улавливает он только сильные сигналы. Увы, даже моего резерва не хватает, чтобы накрыть весь остров концентрированной волной ментального призыва. Я присоединяюсь к поисковой группе, облечу остров на скребле, а потом у меня подготовка к экзаменам начнется.

Она заперла кабинет и быстро убежала. Размышляя, куда бы мог податься маленький шебутной котёнок, Яр вышел на улицу. Какой аромат скорее всего привлёк бы внимание зверька? Запахи кухни? Запустив заклинания поиска мелких живых объектов, Яр медленно брёл по аллее:

«Мышка, ещё мышка, животное, похожее на крота... Так, котёнок явно крупнее будет, он и новорожденным весил больше килограмма, так что меняем параметры поиска. Зачем бы сытому домашнему котёнку бежать к кухне? Кошки любопытны, их скорее привлечёт что-то необычное. Например, солёный и бодрящий запах моря: свободолюбивым кошкам должна быть по душе буйная морская стихия. Сколько времени я сам не видел моря? Сколько лет прошло с моего последнего отпуска? Три?»

Поселившаяся в сердце тоска по простору и морской волне вывела поиски котёнка к полосе сине-сиреневого прибоя. Красиво тут!

Любование Яра красотами природы прервал громкий детский крик.

– Помогите! – вопила девочка недалеко от Яра.

Ошеломлённый Яр огляделся: в десятке метров от берега на волнах колыхался жёлтой тряпочкой сдувшийся детский круг для плавания и тщетно молотила руками по воде белокурая девочка лет семи в ярком купальном костюмчике.

– Помогите! – крикнула малышка при виде Яра и ушла под воду, пуская пузыри.

– Иду! – крикнул Яр, спешно вылавливая ребёнка воздушными силками, подтягивая к себе и согревая потоком тёплого воздуха. Морская вода хоть и была по-летнему тёплой, но от длительного барахтанья в ней и страха девочку знобило: она тряслась, клацая зубами, и старалась прижаться к Яру как можно теснее.

– Тише, тише, всё хорошо, – приговаривал Яр, поднимая девочку на руки, крепче перехватывая её и прижимая к себе.

Он укачивал ребёнка, исследуя его целительской магией и успокоено констатируя, что действительно всё хорошо: малышка не успела наглотаться солёной воды. Он вовремя вышел на отдалённый пляж, пустовавший во время сессии! Вечером тут собирался народ, но в полдень, пока шли подготовительные занятия, сдачи зачётов и первые экзамены, тут никого не бывало.

– Как ты оказалась на пляже? – заинтересовался Яр.

Вопрос малышке не понравился. Она обиженно зыркнула на Яра, засопела и уткнулась носом в его рубашку, ныряя ладошками в расстегнутый на груди ворот и кладя ледяные пальчики прямо на горячую кожу мужчины. Яр вздрогнул и прижал сильнее ладошки, согревая их стихийной магией. Девочка перестала трястись и зажмурилась, как довольный котёнок на солнышке.

– Ты тёплый, – сказала она. Повернула голову, прислонясь щёчкой к мужскому плечу и не отрывая ладоней от места над сердцем. – От тебя идёт очень приятное тепло, почти как от папы.

– Рад, но ты так и не ответила, как оказалась на пляже в одиночестве, – строго ответил Яр.

– Я пришла покупаться, – пробурчала девочка и сверкнула тёмными карими глазёнками. – Я уже в школу хожу и могу купаться самостоятельно!

– Так сказал твой папа? Сомневаюсь, и всенепременно уточню у него этот момент, – сурово предупредил Яр.

Малышка заёрзала, но не изъявила желания слезть с его рук и оторваться от тёплого тела.

– А если не говорить? – умоляюще попросила она. – Я больше так не буду!

– Не говорить не получится, – непреклонно отрезал Яр, широко шагая к университетским зданиям. – Ты дочь преподавателей или студентов-старшекурсников? Живёшь в семейном доме в ближайшей зоне?

– Не скажу! – буркнула девочка, тряхнув льняными кудряшками.

– Тебя в столовой узнают, – позабавился Яр, – а мы идём именно туда: пить горячий чай с малиновым вареньем. Всех, кто чуть было не утонул по причине собственной глупости, самоуверенности и непослушания, обязательно поят горячим чаем... перед тем, как поставить в угол!

Девочка насупилась, опустила голову вниз, отвернувшись от Яра, но спустить её с рук так и не потребовала.

– Ты понимаешь, что могла погибнуть? – распалялся Яр очевидным нежеланием девочки прислушаться к его поучениям. Сколько он повидал в больнице пострадавших на воде, и не счесть!

– Ничего бы я не погибла, рядом целый факультет целителей, да и стихийников навалом. Ты вот, например. И вообще, я бы сама выплыла!

– Так, вначале я говорю умные вещи, а потом ты добавляешь к ним свои глупости! – рассердился Яр.

Он толковал и толковал малышке об опасностях, что её подстерегают на воде и пустынных пляжах. О том, каким ударом стала бы для её родителей потеря дочери. Что в следующий раз ей может не повезти и никто не услышит её призывов о помощи, и так далее и тому подобное. Девочка перестала сопеть. Она свернулась на его руках уютным клубочком, держа ладошки на его груди. Личико её расслабилось, глаза закрылись, губы изогнулись в мягкой улыбке. Когда долгая тирада Яра завершилась, девочка распахнула синие глазёнки и сказала невпопад:

– Ты очень тёплый и очень хороший. Почти как папа.

– Ты хоть что-то из моих слов расслышала? – рассердился Яр. Состояние сердитости мешало ему сосредоточиться на мысли о некой неправильности в облике девочки...

– А надо было? – искренне удивилась девочка. Она шустро соскользнула с его рук и шагнула к стационарному греблинскому порталу.

«Постойте, я же шёл в столовую!» – спохватился Яр.

Он глянул на девочку, тыкающую пальчиком в панель портала, выбирая адрес точки выхода. Вот портал налился синей дымкой. Девочка улыбнулась Яру, помахала ему рукой на прощанье, и он воскликнул:

– У тебя были карие глаза! А сейчас – синие!

– Опять за иллюзией не уследила. Вечная проблема с этой ментальной магией: чуть расслабишься и пиши пропало, – недовольно проворчала девочка и нырнула в портал.

– Стой! – кинулся следом Яр, но защитная система портала отпружинила его обратно, механическим голосом напомнив:

– Первокурсник. Выход в империю без сопровождения уполномоченных лиц запрещён.

– Даркс! – Иных слов у Яра не нашлось: он только что упустил неизвестного менталиста! Как он не заметил того самого влияния исподволь на чувства, о котором второй урок подряд рассказывает Ульяна! Ведь собирался идти в столовую, но то его к морю повлекло, то он так увлёкся поучениями, что незаметно для себя к порталу вышел.

«Не факт, что я видел именно девочку, далеко не факт! – встревожился Яр, припоминая легенды о всемогуществе менталистов. Может, именно об этой встрече предупреждало его неприятное утреннее ощущение? – Я сам вместо Ульяны раз Таяру видел, мог и тут взрослого человека, мужчину за малышку принять! Пользовался я магией, чтобы нести тело или нет? Даркс, даже этого не знаю! Ловко мной манипулировали, очень ловко! И на берег грамотно заманили, и иллюзию подходящую создали: беспомощная девочка, чуть не погибшая на твоих глазах, подозрений не вызывает. У меня должны были зародиться сомнения, когда она настойчиво удерживала ладони на моей груди: знал же, что так поступают менталисты, максимально усиливая своё воздействие, но ведь ни единой мысли об этом не проскочило!»

Подступив к вратам портала, он задал приборной панели вопрос:

– Кто только что прошёл в портал? И куда направился?

– У вас нет доступа к получению этой информации, – невозмутимо ответил механизм.

– У кого есть доступ?

– У преподавателей, ректора Каллинга, главы тайной канцелярии, хранительницы портала, членов императорской семьи, – начал перечислять прибор.

– У Ульяны Хальер есть доступ к твоей информационной базе? – прервал поток имён и должностей Яр.

– Да.

– Отлично, этого мне достаточно.

Быстро долетев до центрального здания первой зоны, Яр ворвался в его просторный холл. Здесь располагалось множество стоек информации с высокими полупрозрачными голографическими мониторами и стеллажи с картами-путеводителями по университету, устроенными по принципу навигатора: озвучиваешь место назначения и тебя ведет по кампусу приятный голос, прорисовывая твое передвижение на карте.

– Расписание занятий шестого курса менталистики на сегодняшний день, – обратился он к изображённому на мониторе объемному женскому лицу. За прошедшие недели Яр привык пользоваться такими невиданными в Ниарто высокотехнологичными приборами.

– Сегодня у студентов шестого курса факультета менталистики занятий по расписанию нет.

– Как нет? Ульяна говорила о подготовке к экзаменам!

Прибор ожидаемо промолчал и Яр сформулировал доступный искусственному интеллекту вопрос:

– Где проходит подготовка к экзаменам у шестого курса факультета менталистики?

– Для подготовительных занятий в запрашиваемой вами группе Ульяной Хальер зарезервирован большой тренировочный зал седьмой зоны с одиннадцати часов утра до часа пополудни. Навигационную карту можете взять со стеллажа справа от вас.

– Спасибо, – ответил Яр, заработав улыбки окружающих от столь вежливого обращения с маго-механическим устройством.

В тренировочном зале седьмой зоны выпускники менталисты тренировались... играть в футбол! Не веря собственным глазам, Яр следил за тем, как две команды по пять человек гоняют мяч по крытому стадиону. Вторая половина группы дружно болела за команды, поддерживая их свистом и весёлыми криками. Странно, что имён в этих криках упоминалось всего два:

– Милана, нападающего вперёд выдвигай! Росс, что у тебя на правом фланге?! Милана, давай, вправо вратаря двигай! Ты что, заснула там?!

Раздался громкий судейский свисток.

– Стоп! – скомандовала Ульяна. Разумеется, роль судьи была отведена ей. – Милана, у тебя провисает третий компонент заклинания контроля – вливай в него больше силы! Так, старшекурсники продолжают по свистку, первокурсники не пересекают границы поля и не влезают в область действия ментальной магии.

«Заметила меня, хоть стоит спиной, как раньше, и не оглядывалась. Не понимаю, как футбол помогает тренировать ментальную магию? – Яр задумчиво рассматривал игроков, пока не обратил внимания на их деревянные, частенько неуклюжие и будто вынужденные движения – примерно так двигалась толпа, управляемая в городе Ульяной. – Постойте, играют не те, кто на поле, а те, что стоят по углам?! Парень с девушкой, будто восковые куклы застывшие на краю поля, – это они настоящие игроки? А остальные – их марионетки? Ничего себе!»

Тут один из игроков на поле оживился и с разворота отправил мяч в ворота соперника. Зрители восторженно завопили, но судья непреклонно рявкнула:

– Не засчитано! Росс, прекрати жульничать! Отпускать из-под контроля игрока, давая ему возможность забить гол самостоятельно и обдуманно – нечестно и неспортивно! Победа присуждается Милане. На поле идут добровольцы по три человека в команду – переходим к менталистам меньшего резерва...

Воспользовавшись заминкой со сменой, Яр подступил к Ульяне, с неудовольствием отмечая, что выглядит она ещё более бледной, уставшей и печальной, чем утром. Красивое, тонкое личико с огромными синими глазами повернулось к Яру, ровные чёрные брови вопросительно приподнялись.

– Я упустил постороннего менталиста, пробравшегося в Греблин, – мрачно известил Яр. – Он ушёл порталом, ты не могла бы выяснить, кто это был? Очень уж подозрительная личность – прикинулась маленькой тонущей девочкой, вытянула меня на берег моря, явно пользуясь ментальной магией, а потом сбежала без объяснений.

– Не поняла: чего от тебя хотела эта странная личность? То, что она именно прикинулась маленькой девочкой, несомненно: среди детей греблинских обитателей нет менталистов, – нахмурилась Ульяна. Она впилась в Яра взглядом и констатировала: – Сейчас никаких заклинаний ментальной магии на тебе нет. Кем бы ни была та девочка, всё ей воздействие завершилось без последствий, без ментальных установок и без изменений в твоих чувствах и прочем.

– Не знаю, чего она хотела, но держала ладони у меня на груди, пока я тащил её к порталу в уверенности, что иду в столовую, – развёл руками Яр.

К их разговору начали прислушиваться. Одногруппники Ульяны весьма серьёзно отнеслись к известию, что по территории расхаживал неучтённый менталист.

– Может, кто-то с младших курсов так потренировался на новеньком? – неуверенно предположил Росс.

– Чтобы возмутить нарушением норм поведения и правил профессоров, рискуя вылететь из университета? Или как минимум – заработать строгое взыскание в разгар сессии? Вряд ли, – возразила Ульяна и обернулась к Яру: – Можешь создать иллюзию той девочки?

Яр кивнул. Пасс руками – и перед ним как живая встала девочка в ярком купальном костюмчике.

Студенты засмеялись. Сквозь смех были слышны уважительные замечания об удивительно талантливых первокурсниках.

– Всегда считал, что рассказы о неосознанном использовании ментальной магии сильно преувеличены, – заметил один из одногруппников Ульяны. – Господин Тегран, вы в самом деле не замечаете, как вплетаете сложные ментальные символы в общую формулу своего заклинания?

– Теперь я хотя бы знаю, что они в ней есть, – скупо улыбнулся Яр. – Что такого смешного в созданном мной образе?

Ему не ответили – все покосились на Ульяну. Та говорила в амулет связи:

– Да, профессор, посмотрите, пожалуйста. Да, буквально десять минут назад... Ясно. Я так и думала. Отправилась домой? И на том спасибо. – Отключив связь, синеглазка виновато произнесла: – Извини, ты столкнулся с моей невозможной младшей сестричкой. Видимо, ей очень захотелось с тобой познакомиться после рассказов отца.

– Настолько захотелось познакомиться, что она чуть не утонула?! – запутался Яр.

Улыбки окружающих стали ехидными, Ульяна вздохнула:

– Моя сестра – маг универсал, очень сильный. Поверь, она и в воде не утонет, и в огне не сгорит.

– То есть, я видел прекрасно разыгранное представление. Зачем ей понадобилось кататься на моих руках? – И тут Яра осенило: – Она «прислушивалась ко мне»! Пыталась понять, замешан ли я в гибели иномирцев! Только не говори, что и семилетняя малышка работает в тайной канцелярии!

– Не злись слишком сильно! – напомнила Ульяна, и Яр призвал на помощь своей выдержке целительскую магию. Однако желание докопаться до истины магия не погасила:

– Какие у тебя тайные основания подозревать во мне убийцу? Отцу намекала на мою причастность, сестру ко мне подослала...

Грозный рёв сотряс стены зала, и в дверях возникла Багира, угрожающе пригнувшаяся и хлещущая хвостом по бокам. Аскольд с диким воем набросилась на Яра...

Всё смешалось в зале седьмой зоны. Менталисты выбросили сети невидимых заклятий, Ульяна крикнула «Стой!», но сила инерции неумолимо несла прыгнувшего оскаленного зверя в сторону Яра. Тот среагировал моментально: синие воздушные нити спеленали большущую кошку и немилосердно, с размаху, приземлили её у ног разгневанного мага:

– Если хозяйка не занимается воспитанием домашнего питомца, то им займусь я! – гаркнул Яр. Самоуспокоился, посильнее затянул силки, в которых билась рычащая аскольд, и пригрозил зверю: – Будешь трепыхаться – шерсть опалю, как курице на кухне! Ишь, взяла моду: в комнаты без спроса лезть, кидаться с клыками, рычать на людей. Разумное животное, а ведёшь себя, как некультурная дикарка, которую нельзя без поводка и намордника в приличное общество пускать. Я тебе мигом организую и поводок и намордник!

– Багира утверждает, что ты украл её котёнка, – произнесла Ульяна.

Яр лишился дара речи. Он, значит, не только иномирцев направо и налево убивает, он ещё и котят ворует? А кошельки греблинцам не подрезает, нет?

– На тебе свежий запах котёнка. Утренний запах и очень устойчивый, – пояснила Ульяна. – Ты в своих комнатах его не замечал?

– Давайте обыщем мои комнаты ещё раз! – не выдержал Яр. – Вчера в них орудовали сотрудники твоего папочки, сегодня, небось, сестрица заглянула – так чего мелочиться, пойдёмте все!

Разозлённый Яр вихрем нёсся по дорожкам, волоча за собой гневно фыркающую, спелёнутую магией кошку и сопровождаемый целой толпой: Багира прибежала по его следам к седьмой зоне вместе с целителями поисковой группы. По дороге толпа разрасталась, весёлые смешки звенели в летнем воздухе, но Яр в своём праведном негодовании их не замечал. Ворвавшись в коридор общежития, он настежь распахнул дверь своего жилого блока со словами:

– Проходите, не стесняйтесь! Ищите тут трупы, яды, котят, ворованные вещи – всё, что вам вздумается!

Брякнув на пол связанного, возмущенно пыхтящего аскольда, Яр перевёл дух и ахнул: гостиная комната была усыпана обрывками бумаги. В этих обрывках он с трудом узнал бывшие свои конспекты, описания медицинских приборов, копии монографий, взятых из библиотеки... Мелкие клочки бумаги витали в воздухе, подкидываемые вверх четырьмя пушистыми лапками...

Владелец этих лапок при виде Яра перевернулся в ворохе измочаленных бумаг, потянулся, встал, выгнул спинку, приветливо сказал:

– Муррр!

И как ни в чём не бывало прошагал к хозяину разгромленной комнаты и дружелюбно потёрся об его ноги. За прошедшие три с половиной недели маленький аскольд заметно подрос и посматривал умными зелёными глазками.

– Только не говорите, что один котёнок мог устроить такой погром, – ахнул Яр.

– Могу не говорить, но что за странная манера отрицать очевидное? – хмыкнула Ульяна.

Её сарказм стал последней каплей в чаше долготерпения Яра. Круто развернувшись к Ульяне, он зарычал:

– Вначале твои наглющие зверушки, потом хитрющие сестрички, затем котята-хулиганы, а дальше что? Сама ко мне переселишься? Со всем скарбом и всем своим зоопарком?!

– Ты только не злись! – напомнила Ульяна, но было поздно.

Огненный вихрь чувств закружил Яра. Он сжал в объятьях самую прекрасную, самую желанную из женщин, увидел в её глазах ответную страсть и отрешился от окружающего мира. Никаких иллюзорных подмен: Яр точно знал, в чьи губы он впивается безумным поцелуем, выплёскивая в нём и накопившееся раздражение, и обиду на её подозрения, и украдкой проросшие в душе нежные чувства к ней. К ней: такой сильной и уязвимой одновременно, такой язвительной и бескорыстной, готовой помочь всем, кто нуждается в помощи.

Топот ног и охи изумления Яр слышал смутно, как в полусне. Разговоры вокруг долетали до него, как издалека:

– Несчастный случай? Непроизвольный смертельный магический обмен?!

– Да вроде никто помирать не собирается...

– Помогать или не помогать?! Если помогать – то кому?

И со смехом:

– А главное – в чём?

Шепотки вокруг выразили общее мнение:

– Если и помогать, то точно не в деле поцелуев. Целоваться с сильным менталистом способен разве что самоубийца.

Профессор Каллинг остановил смешки и перешёптывания стандартным методом: вылив на целующуюся парочку ушат ледяной воды. Яр очнулся, под ворчание Багиры неохотно выпустил из рук своё личное синеглазое наваждение и услышал спокойные слова Ульяны:

– Это не ты.

– Что «не я»? – оторопел Яр.

Не он её целовал, что ли? Не ему она отвечала с такой откровенной страстью? И он, минуточку, не воздействовал на неё ментальной магией, ни к чему не принуждал!

Ульяна отступила на шаг и невозмутимо объяснилась:

– Не ты убил иномирцев.

– Как??? – И Яр сразу понял «как»: – Ты считала мои мысли!

– Само собой. У нас убийца завёлся, если помнишь, а магический обмен – лучший способ обойти любые блоки, что написано в первых главах первого тома учебника ментальной магии, – назидательно изрекла Ульяна. – Я читала мысли и проверяла твои воспоминания, а ты чем занимался, вместо того, чтоб тренироваться делать то же самое?

Невозможная ведьмочка небрежным жестом поправила причёску, сухим тоном попросила расколдовать её аскольда и гордо удалилась, пройдя сквозь строй любопытных. Багира тащила в зубах протестующе дрыгающегося и вопящего котёнка, не забывая злобно и многообещающе зыркать на Яра.

– Мне всё-таки придётся задать вам вопрос о намерениях относительно Ульяны, молодой человек, – сказал профессор Каллинг, захлопывая дверь перед носом столпившихся любопытных студентов и наколдовывая звукозаглушающее заклинание.

– Намерения самые серьёзные: прибить при первой возможности!!! – гаркнул Яр. Экспериментировала она с ним, значит, доказательную базу для папочки собирала!

Каллинг сочувствующе покивал:

– Я так и подумал. Женщина может многими способами довести мужчину до белого каления. Максимального успеха в этом деле достигает та, что нам больше всех небезразлична.

Горячие заверения, что Ульяна Хальер ему абсолютно безразлична, так и не смогли сорваться с языка Яра. Господи, когда его отношение к синеглазке так переменилось?! Лицо его явно отразило мысли, поскольку Каллинг произнёс:

– Вот-вот, и я о том же. Вы же имеете некое отношение к психологии, как медик, и должны понимать, что столь бурное чувство негодования, частенько испытываемое вами в отношении Ульяны, чаще всего происходит из-за неосознанного подавления прямо противоположных чувств. Будьте осторожнее, молодой человек, иначе наша красавица невзначай разобьёт вам сердце.

«Никогда!» – сказал себе Яр, но даже самому себе не показался убедительным.

Глава 20. Невеста Яроя Теграна

– К тебе уже можно? – заглянул в двери Натан Ворг.

– Почему нет? – откликнулся Яр, завязывая последний пакет с погибшими конспектами. Столько трудов насмарку! Благо, что книги вчера на полки высокие убрал, но записи в тетрадях придётся восстанавливать.

– Говорят, ты так зол, что на сильнейших магов мира набрасываешься, и несильнейшим лучше обходить тебя стороной, – весело объяснил Натан. – Мы с Лирном в морге работали с последней жертвой, удивлялись, что ты после занятий не пришёл, а в столовой нам все события в красках расписали.

– Даркс, опять обед пропустил!

– Так ты выйди из комнаты на часок – глядишь, и доставка сработает! – расхохотался Натан.

Скривившись, Яр свалил все пакеты у дверей и завершил внеплановую уборку помещения. По дороге в морг надо будет снести мусор в большой утилизатор, перерабатывавший все отходы в чистую энергию. Эта энергия скапливалась в большом резервуаре и питала все технические приборы университета – так уменьшалось потребление магической энергии, которую больше расходовали на амулеты и артефакты.

– Ир Хальер говорил, что ничего нового вскрытие не показало, – вернулся он мыслями к важным делам.

– Да, но ты у нас плодовит на идеи. Лирн вчера выдвигал версию атипичной формы анафилактического шока: воздух, еда или вода нашего мира вызывают аллергическую реакцию, которая у данных иномирцев выражается не отёками и коллапсом, а только остановкой сердца.

– Красивая версия, но я бы не взялся её доказывать, – оценил Яр, обдумав идею товарища. – У погибших строение тела и все механизмы его жизнедеятельности не отличаются от наших – я тщательно исследовал Триса и уверенно утверждаю, что столь разительное отличие симптомов... маловероятно.

– Профессор Церис разнёс версию Лирна в пух и прах, – подтвердил Натан, седлая стул и складывая руки на спинке. – Он склонен к версии убийства.

– Ульяна тоже убеждена в этом. Собственно, в этом большинство уже не сомневается, недаром столько ищеек в университет нагнали.

– О, неужели ты вычеркнул Ульяну из списка маньяков? А я-то специально для тебя занимательного чтения принёс. – Натан вытащил из сумки кипу газет на стол: – Всё, что смог быстро найти про подвиги твоей преподавательницы. Цени университетские кадры! Ульяна Хальер – уникум не только для нашего мира, но и для многих других.

Ответить Яр не успел: у него сработал амулет связи и высветилось имя обсуждаемой Ульяны Хальер.

– Тебя срочно вызывают в родной мир, – кратко сообщила она. – Жду в своём кабинете – выдам одноразовые портативные порталы.

Забыв про мусор, Яр унёсся из комнаты.

– Сообщение о вызове оставлено человеком, назвавшимся Таей.

Ульяна наблюдала, как резко переменился в лице её иномирный рыцарь. Как сильная тревога плеснулась в его чувствах – чувствах, приправленных острой нежностью к неизвестной женщине. Той женщине, что он видел под воздействием ментальной иллюзии. Его женщине. Он метался по кабинету Ульяны и нетерпеливо дожидался открытия портала, выслушивая краткие пояснения:

– Портал в здании без экстренной надобности открывать не рекомендуется: несколько порталов, открытых поблизости в одно время, экранируют друг друга. Точка возврата уже задана – за каждым факультетом закреплена площадка на окраине нежилой части острова. Если одновременно пытаются вернуться несколько студентов, то время открытия их порталов автоматически согласовывается и, возможно, тебе придётся подождать своей очереди. Не нервничай из-за задержки, просто подожди.

– Я понял, – кивнул Яр, схватил артефакт обратного портала и без прощаний бросился в провал пространства.

– Полагаю, на утренних занятиях тебя ждать не стоит, – молвила вослед Ульяна.

Жаль, когда она мечтала о бесстрашном рыцаре, то не догадалась оговорить, что сердце этого рыцаря должно быть свободно. Когда просишь подарков у судьбы, надо детальнее оговаривать свои пожелания! Мечтала только познакомиться – получи и распишись.

Каким тёплым вышло путешествие по памяти Яра под приоткрывшимся ей блоком! Столько чувств – чистых и пламенных. Стремление раскрыть все тёмные грехи Греблина и спасти невинных; горячее желание остановить череду убийц и выявить убийцу; готовность работать день и ночь, но раздобыть знания, необходимые родному миру для развития родной медицины. Она пролетела призраком все недели пребывания в Греблине «пойманного» ею мага и замерла на ярком воспоминании их первой встречи. И начиналось оно сонмом нежных чувств к девушке, имя которой ей доводилось уже слышать. Словно обжёгшись, Ульяна отстранилась от этих воспоминаний – она не хотела случайно углубиться в них и увидеть их свидания, прочувствовать всю глубину его чувств к другой. О, к Ульяне Яр тоже питал сильные чувства: чувства постоянного раздражения, антипатии и настороженности, что шлейфом тянулись через все дни, прошедшие с момента их знакомства.

– Зато теперь я точно знаю, что не притащила в свой мир страшного негодяя. Я выполнила свою миссию разведчика-менталиста, можно успокоить папочку. И не беда, что у благородного рыцаря уже есть дама сердца. Моя участь – прекрасные принцы, это известно с момента моего рождения на свет, – мрачно напомнила себе Ульяна.

Вчера прибыл посол от лирмийцев: вторые соседи решили не отдавать без боя сильного менталиста торийцам, и известили, что аж два их принца готовятся со дня на день прибыть в Велейскую империю. Самые заманчивые предложения уже были направлены иру Хальеру и императору Имиру. Вчера, пока Яр без отдыха работал в больнице, отец уволок Ульяну на чаепитие во дворец: их величество желал немедленно поделиться новостями от соседей в тесном дружеском кругу. Круг привычно включал в себя императорскую чету, родителей Ульяны, саму Ульяну, кронпринца и императора в отставке – Адиса Ламокка. Отец Имира сильно сдал после смерти любимой жены год тому назад, превратившись в сухонького, седого старичка. Только взгляд выцветших глаз бывшего правителя империи остался прежним: цепким, умным, приметливым.

Император Имир вслух зачитывал послания лирмийцев, весело пофыркивая на особо красочных описаниях перспектив будущего тесного содружества двух империй. Кронпринц Лорелл хмурился и сверлил взглядом тарелочку с десертом. Хальер горделиво поглядывал на дочь, его жена открыто смеялась, приговаривая:

– Им мало родственных связей? Наш принц Леван благополучно женат на их принцессе, двух детей растит...

– И одного из этих детей срочно приобщают к делу налаживания дальнейших связей, – хмыкнул Имир. – Ульяна, не желаешь выйти за моего племянника? Старший сын Левана слывёт первейшим красавцем империи, как и мой брат когда-то. Помнится, вы крепко дружили в детстве.

– Мы и сейчас дружим, так что прошу не портить нашу нежную дружбу с принцем такими глупостями, как династические браки, – улыбнулась Ульяна, искренне сочувствуя давнему товарищу, вынужденному подчиняться указаниям рейтната и соображениям о «благе для страны». Он уже прислал ей прочувствованное послание, заканчивавшееся словами:

«Надеюсь, вековые традиции скреплять договоры не честным сотрудничеством, а брачными узами, скоро канут в небытие. И вот тогда мы с тобой сможем видеться сколь угодно часто, не вызывая пересудов и не опасаясь попасть в компрометирующую ловушку предприимчивых властителей народов!»

Про компрометирующие ловушки было упомянуто неспроста – не будь Ульяна менталистом и не подглядывай она мысли иностранных делегатов, ей бы давно пришлось решать, что важнее: свобода от супружества или репутация! В Греблине понятие «репутация» использовалось исключительно в смысле профессиональной репутации, но в империи незамужние девицы не могли себе позволить вести себя неосмотрительно. Особенно дочери высокопоставленных иров. Ульяне не хотелось бы проверять реакцию папочки на компрометирующие дочь обстоятельства...

Лорелл громко звякнул ложечкой о блюдце, поднял на Ульяну странно напряжённый взгляд, что-то хотел сказать, но сжал губы и промолчал. Возможно, он рассчитывал, что Ульяна сама услышит его мысли (когда-то они любили мысленно переговариваться втихаря ото всех), но ей не хотелось вникать в переживания бывшего возлюбленного.

«И чего кронпринц нервничает из-за моего гипотетического будущего переезда на другой материк? Мамочка – сильный маг, они с папочкой ещё лет двести протянут, так что на век Лорелла менталистов стране хватит», – пожала плечами Ульяна. Её куда больше волновал вопрос, накормили ли Яра в больнице или он сутки напролёт в операционных простоит?

А потом пришло ужасное известие из Греблина о втором убитом, и закрутилась круговерть событий... Пришлось Ульяне вспомнить и о некромантии, и о своём твёрдом намерении пробиться под любые блоки Яра. Что ж, последнее ей удалось, можно поздравить себя с отличным результатом.

Вспомнив, какую злость излучал Яр, выслушивая её язвительные замечания, Ульяна горестно сморщилась.

«Зато ни у кого не зародится подозрений, что он для меня значит куда больше, чем просто ученик. Главное – у него не зародится».

Яр вышел из разрыва пространства в рабочем кабинете своего столичного дома, громко окликая Таю.

– Оглушил, зачем так вопить? – раздалось ворчание из недр глубокого кресла. Яр подскочил ближе и увидел смертельно бледную Таю, прижимающую руки к выступающему животу. – Спасибо, что пришёл: к тебе я отношусь, как к родному брату, доверяю больше, чем самой себе, и не хотелось бы переходить под наблюдение другого специалиста.

– С чего вдруг такое прославление меня? Ты как себя чувствуешь? – встревожился Яр, окутывая девушку целительской магией.

– То-то и оно, что странно я себя чувствую: будто вот-вот родить должна, а всего семь месяцев срока. Яр, скажи, что я ощущаю не схватки, а что-то другое! Мне рано рожать! Яр, с ребёночком... с ним всё в порядке?! Моя магия смерти ему не нанесла вреда?!

Упомянутая магия смерти чёрным облачком крутилась по комнате, отражая тревогу своей хозяйки. Яр успел привыкнуть к виду этой тёмной субстанции, отпускаемой Таей на волю в отсутствие посторонних глаз, не посвящённых во все тайны ведьм. Мгла вопросительно подступала к Яру, тоже требуя от него ответа, а потом резко метнулась к двери и облепила ворвавшегося в неё мужчину:

– Тая!!! Что с тобой?! Почему сбежала, никому ничего не сказав?! Почему я должен разыскивать тебя через Элеваля?! – воскликнул Кайл Данри, нервно обволакивая жену вторым слоем целительской магии. Просканировав её состояние, он побелел и обернулся к Яру: – Останови процесс, ты же целитель! Ещё слишком рано! Верни дитё обратно!!!

«Гениальный совет! Слишком большая концентрация магии смерти на квадратный метр», – хладнокровно обдумывал план действий Яр, пока взбаламученные чёрные массы обступали его со всех сторон, угрожающе поднимаясь к груди.

– Кайл, открывай портал в вашу спальню и лети за верховным магом, – подхватывая на руки Таю, скомандовал Яр. Белый как мел друг послушался беспрекословно, споро исчезнув из вида, пока Яр устраивал на постели часто дышащую подругу.

– Зачем ты услал Кайла? Всё плохо, да?! – болезненно ахнула Тая, выгибаясь дугой, а затем успокаиваясь под действием зелёного целительского заклятья.

– Тая, говорю прямо и честно, как врач врачу: всё нормально. С ребёнком всё в порядке, с тобой тоже, идёт абсолютно стандартный процесс родовой деятельности, – серьёзно заверил Яр. – Не нервничай и слушай мои указания.

– Ребёнок родится недоношенным, но ты его спасёшь, да? – со слезами на глазах взмолилась Тая.

– Дитё полностью доношенное, с хорошим весом и прекрасными жизненными показателями, – заверил Яр, снимая боль очередной сильной схватки, – Кайл напрасно зациклился на сроке. Помнишь, я постоянно говорил тебе, что плод развивается ударными темпами? Похоже, сказались твои земные гены, ведь в твоём мире время течёт быстрее. Как бы то ни было, ребёнок полностью готов явиться в наш мир. – Подмигнув подруге, Яр весело добавил: – Вопрос – готов ли наш мир к его появлению.

В спальню ввалился некромант, таща на спине барона Морвиала Лерена. Верховный маг чертыхался, пытаясь попутно добиться ответа, с чего вдруг такая суета: не хлынула ли нежить на живые земли, не началось ли восстание ведьм.

– Доставил, – отрапортовал Кайл, сгружая верховного мага на ковёр. – Что дальше?!

– Морвиал, боевые амулеты, магические сети при тебе? – уточнил Яр у второго своего верного друга.

– Всегда при мне, так что случилось-то?!!

– Отлично: пеленай некроманта и тащи его куда-нибудь в библиотеку, пока Тая не родит, – скомандовал Яр.

Верховный маг был мужчиной умным и схватывал идеи налету. Секундное замешательство Кайла при неожиданном распоряжении Яра помогло ему одолеть переполошённого некроманта, намеревающегося остаться в спальне и помогать изо всех сил. Будущего отца утащили вниз на первый этаж. Родильное отделение освободилось от беспокойных элементов.

– Ты мне веришь? – строго смотря в золотисто-карие глаза, спросил Яр. Тая храбро кивнула, и Яр засучил рукава рубашки: – Тогда рожаем!

Первые роды закономерно оказались небыстрыми. Только к середине ночи спальню огласил громкий детский вопль нового пришедшего в мир человечка. Человечек бурно возмутился тёплой воде, которой окатили его тельце, и пушистому полотенцу, а потом шумно засопел в пелёнках.

– Ведьмочка! – засмеялся Яр, любуясь карими глазёнками, в которых плавали тёмные облачка будущих магических сил. – Красавица невероятная! Гроза мужских сердец вырастет!

– Девочка? – изумилась Тая и протянула руки к попискивающему свёртку. – У некромантов рождаются мальчики!

– А у ведьм, видимо, девочки. В данном случае верх взяло твоё наследие, – констатировал Яр, прикладывая дитё к материнской груди. Тая поудобнее перехватила малышку, счастливо улыбаясь новорожденной, а та закрутила головкой, мигом отыскала необходимое и жадно присосалась к нему. Осторожно дотронувшись до тонких тёмных волосиков на головке, Тая успокоено вздохнула и шутливо сказала:

– Не отдадим наше сокровище посторонним, за тебя замуж выдадим! Возьмёшь в жёны ведьмочку-красотку, а?

– Как подрастёт – обязательно! – широко улыбнулся Яр. – Ты только при муже не шути подобным образом, а то я рискую не дожить до взросления «невесты».

За дверью обнаружился сидящий на полу Кайл. Он поднял на друга чёрные полуночные глаза, полные невысказанных страхов и тревоги.

– Всё отлично, все здоровы. Иди, принимай пополнение, отныне в твоей семье мужчины в меньшинстве, – известил Яр.

Некромант метнулся к жене и ребёнку, а уставшего целителя подхватил под руку Лерен:

– Предлагаю выпить за здоровье новорождённой!

К дружескому междусобойчику вскоре присоединился Кайл:

– Они уснули, – обескуражено объявил он, словно рассчитывал на исключительную бодрость своих женщин, а те неожиданного его подвели, оставив наслаждаться счастьем в одиночестве. На лице некроманта блуждала такая блаженная улыбка, что верховный маг пробурчал:

– Этому не наливать, он и так на седьмом небе.

– Она такая хорошенькая и такая крошечная! Ты видел её пальчики, Яр? – делился волнующими впечатлениями молодой отец. – Спасибо, что пришёл на зов, я твой должник на всю жизнь!

– Угу, – вытягивая ноги и зевая, откликнулся Яр. – Жизнь длинная, сочтёмся.

– Расскажи, как ты в другом мире поживаешь: жизнь тебе там не укоротят? – поинтересовался Кайл, с усилием отвлекаясь от мыслей о дочке.

– Да вроде не пытаются, – усмехнулся Яр. – Здорово у них, мне нравится. Эх, надо было книги по ментальной магии с собой прихватить!

– Ментальной магии не существует! – авторитетно заявил верховный маг, подливая вина в бокалы.

Яр встряхнулся, изумлённо узнавая изученное на уроках воздействие:

– Морвиал, ты делаешь мне ментальное внушение!!! – поражённо воскликнул он. – Начинаю понимать, откуда взялась такая всеобщая ошибочная убеждённость: мы сами себя программируем не верить в то, что не можем увидеть. Мы из века в век с помощью собственной ментальной магии убеждали себя, что её нет!

– Всё верно: её нет, а тебя ввели в заблуждение. Я долго размышлял над твоим письмом и пришёл к этому очевидному выводу,– пожал широкими плечами верховный маг.

Кайл воздержался от высказывания своих суждений, задумчиво сведя брови и внимательно смотря на друга, деловито достающего из ларца на полке накопители магии. Яр выбрал пустые амулеты, сформировал радужное облачко магической энергии, потом втянул его обратно в ладонь, подержал пустую руку над амулетом – и тот замигал датчиком полной зарядки.

– Это как вышло? – даже протрезвел от потрясения верховный маг. – А ну повтори!

За окном медленно занимался рассвет, а три мага возбужденно экспериментировали, пока детский писк, усиленный отцовской магией, не долетел до библиотеки. Некромант унёсся наверх, верховный маг с горячим любопытством посмотрел, как друг активирует межмировой портал, и сказал напоследок:

– Про ментальную магию я всё понял, Яр. Мы сразу схватим девчонку с синими глазами, если она к нам заявится!

Яр не успел сказать, что нет нужды опасаться Ульяны, – его утянуло на берег острова. В Греблине утро уже наступило: солнце стояло высоко над горизонтом, раскрашивая сиренево-синие морские волны золотыми бликами. Спешить не было нужды: поспать он не успеет, а до занятий ещё есть время – установленные на портальной площадке часы высвечивали семь утра.

Подойдя к своему общежитию, Яр заметил мелькающую среди листвы высокого дерева знакомую шоколадную шкуру в белых пятнах. Шкура плавным прыжком слетела с ветки на широкий подоконник открытого окна – окна Яра! Почувствовав взгляд человека, аскольд свесил вниз лобастую голову: на Яра уставились глазищи Багиры. Кошка фыркнула, но не отступила, а наоборот – ускорилась: шустро проскользнула в окно, мелькнув хвостом на фоне светлых занавесок.

– Сумасшедший дом! Надо приобрести привычку крепко закрывать окна и намертво зачаровывать двери перед уходом, а то мои комнаты превратились в проходной двор, – проворчал Яр.

Когда он распахнул входную дверь своего жилого блока, на пороге его ждала Багира, сжимающая в клыках верещащего котёнка. Гордо прошла мимо Яра и исчезла за поворотом.

– Выгуливает она сыночка в моих комнатах, что ли? – подивился Яр. Ни тени злости в нём не пробудилось: видимо, он окончательно привык к странностям жизни в Греблине.

В блоке было чисто. Газеты, принесённые Натаном, спокойно лежали на столе. Пакеты с мусором, очевидно, были вынесены им же. Всё кругом было в идеальном порядке, только покрывало на кровати имело в центре отчётливое круглое углубление со следами коротких кошачьих шерстинок. На радость усталого целителя, холодильник был полон еды и обеспечил его отличным завтраком. После сытной еды и бессонной ночи Яра разморило и потянуло в сон, но пора было идти на занятие по менталистике. Честно говоря, ему хотелось увидеть Ульяну – кажется, он успел соскучиться по этой язве. Даркс, предостережение ректора Каллинга начинало обретать реальную основу! Яр постоял под холодным душем, взбодрился, взял чистые тетради и пошёл в кабинет. Тот был открыт. Яр походил по классу в ожидании других студентов, потом присел на диванчик у дальней стены. Стрелки часов неспешно приближались к девяти часам, Яр зевал всё чаще и чаще, и даже вновь поселившееся в сердце тревожное предчувствие не могло прогнать подступающий сон...

Глава 21. Хозяин для аскольда

«Думаешь, в родном мире целителя не накормят? – фыркала Багира, недовольно обнюхивая сумку с едой. И добавила с надеждой: – Он вообще может не вернуться обратно».

– Ты давай-ка обратно возвращайся, пока опять котёнок не сбежал, – ответила Ульяна.

Кошка расстроено засопела:

«Растишь-растишь малыша, а он чуть вырос – сразу норовит от матери сбежать. К чужому мужику! Для кого я дитё рожала, спрашивается? Твой иномирец специально привязал к себе моего сыночка, ещё когда роды принимал!»

– А я тебя к себе привязала. Специально, – хмыкнула Ульяна и добавила в сумку пакет молока, взяв его из холодильного отделения университетской кухни.

«Сынок маленький ещё, одумается, – заявила Багира, но без особой уверенности. – Вытащи молоко из сумки, не будет мой малыш у твоего зловредного мага жить!»

– Багира, ты прекрасно знаешь, что котёнок будет изыскивать любые способы побега. В итоге он будет в одиночестве бродить по большой территории, реально рискуя оказаться в когтях совы. Безопаснее оставить его с Яром.

Аскольд злилась, шипела и протестовала, но Ульяна оказалась права: ночью, как только все уснули, котёнок умудрился выскользнуть из-под материнской лапы, влезть на подоконник, просочиться через узкую щелку приоткрытого окна и сбежать к выбранному им хозяину. Утренний вопль разъярённой матери-кошки разбудил Ульяну, и потом она тщетно пыталась утихомирить и мамочку и её сыночка, страшно недовольного, что его выволокли за шкирку из хозяйской постели да ещё и в момент возвращения долгожданного хозяина!

Входя в кабинет, Ульяна была уверена, что Яра на занятиях она не увидит, однако именно на него первым делом упал её взгляд. Иномирец сладко спал, кое-как свернувшись на коротком диване. Несмотря на сонную расслабленность, лицо его выдавало усталость: веки припухли, под ними проступили обычно незаметные морщинки. Топот ног студентов разбудил мужчину. Он пошевелился, открыл глаза – и покрытые красной сеточкой капилляров белки выдали бессонную ночь. Ульяна могла бы понадеяться, что он провёл часы в операционном блоке, если бы мужчина не излучал умиротворение, сентиментально-лиричный настрой и душевное, личное счастье, которое работа при всём желании обеспечить не может.

– Всем привет, – широко улыбнулся Яр, потягиваясь и разминая шею. – Обращусь к руководству университета с просьбой поставить в кабинетах полноценные диваны, на которых удобно вздремнуть в ожидании преподавателей.

Столпившаяся в кабинете молодёжь разразилась хохотом. Как горох посыпались высказывания о красотках университета, и намёки, что не только Яру повезло с бессонными ночами. Вечно лохматый Небрас воскликнул:

– Действительно, надо диваны посолиднее поставить, сделать скидку на проблёмы молодых! Бурная выдалась ночка, а? Трудно тебе придётся на практике по менталке с тяжёлой-то головой! Надеюсь, девчонка того стоила.

– Вне всякого сомнения, – согласился Яр, взбадривая себя магией и убирая видимые последствия недосыпа.

Сопровождающая его слова мягкая улыбка и сияние глаз не остались незамеченными. Кажется, начинающие менталисты, окружившие Яра, не хуже Ульяны сумели распознать эмоцию, отчётливо искрящую в его фоне: нежность, даже благоговение. Ни у кого не осталось сомнений, что их товарищ искренне любит ту, о которой сейчас говорит. Выражение лиц студентов смягчилось, ушли насмешливость, кураж и бравирование собственными успехами на любовном поприще.

– В свой мир на свидание ходил? У тебя там жена или невеста? – полюбопытствовала Юриса, невольно улыбаясь в ответ.

– Жениться меня не угораздило, а вот невеста вроде как появилась, – рассмеялся Яр глубоким, бархатным смехом, к которому невозможно не присоединиться.

Острые иглы боли впились в сердце Ульяны. Она же знала, что он несвободен, так отчего так печёт в груди и жжёт глаза от непролитых слёз?

«Прекрасные принцы – это замечательно, это мечта всех нормальных девушек, – напомнила себе Ульяна, старательно удерживая маску строгого преподавателя перед лицом своих студентов. – Целый ассортимент прекрасных принцев: умных, красивых, благовоспитанных, достаточно запуганных мной и моим папочкой, чтобы не пытаться трепать мне нервы. Любовь приходит и уходит, а для успешного брака достаточно взаимного уважения».

– Если вы закончили обсуждение матримониальных планов господина Теграна, то предлагаю немного поучиться, – произнесла Ульяна негромко, но её услышали, и все мигом расселись по своим местам. – Я упоминала, что люди меньше озабочены скрытностью своих чувств, нежели мыслей: по всеобщей подсознательной убеждённости, открытые чувства несут в себе меньше опасной информации, чем открытые мысли. Страшные тайны спрятаны в глубинах памяти и сознаний, а не чувств, поэтому врождённые блоки на мысли встречаются у менталистов куда чаще, чем заслоны на считывание чувств. В нашей группе у троих имеются такие блоки, поэтому сегодня Юриса, Небрас и Яр присоединяются к другим парам.

– Блоки можно обойти, – напомнил Яр.

– Да, но это умение мы будем тренировать позже. Вот тогда вы послужите подопытным материалом для ваших товарищей, а пока они позволят вам читать их поверхностные мысли. Я буду следить за тем, чтобы никто случайно не нырнул в глубоко личные переживания, так что не беспокойтесь понапрасну и сосредоточьтесь на учебных задачах.

Вся занимательность урока ментальной магии не могла отвлечь Яра от пристального наблюдения за преподавательницей, ведущей этот урок. Ульяна объясняла символ второго изучаемого элементаля и его взаимосвязь с первым, а Яр словно впервые увидел главную синеглазку университета: тонкую, грациозную, невероятно красивую. О, он с первого взгляда счёл её красоткой, но красивых женщин на своём веку Яр повидал предостаточно, и хорошенькое личико не было достаточной причиной завоевать его симпатии. А Ульяна определённо сумела заслужить его расположение. Когда он так успел проникнуться нежными чувствами к ней? С того момента, как перестал смотреть на неё сквозь искажающую призму подозрительности? С тех пор, как ректор Каллинг намекнул ему на действительную причину его бурных чувств к Ульяне?

И как теперь наладить их отношения, в которых он с первых минут знакомства испортил всё, что мог?! Она же еле терпит его на занятиях – вон, старается даже не смотреть в его сторону! Яр досадовал на самого себя: умные, талантливые женщины, профессионалы своего дела, встречались в его жизни достаточно редко, чтобы искренне дорожить такими знакомствами. Даже если он окончательно угробил надежду на нечто большее.

«Я так и не успел поговорить с ней начистоту. Задержусь после урока и извинюсь за всё: свои глупые подозрения, грубость, невежливость», – решил Яр, но непредвиденные обстоятельства опять внесли свои коррективы в разумные планы.

Обстоятельства явились со скрипом двери: её усиленно пихнули со стороны коридора. В образовавшуюся щель протиснулась пушистая голова, и крупный пятнистый котёнок с истошным радостным мяуканьем понёсся прямиком к Яру. Одним махом вспрыгнул ему на колени, цепкими коготками впился в рубашку, карабкаясь на плечо, и уселся на нём, как на скамейке. В ухо Яра полилось басовитое урчание, шершавый язык принялся вылизывать его щёку.

– Ой, какая прелесть! – хором завопили девушки при виде котёнка.

– Аскольд? Разумный зверь, как написано в книгах? – удивились юноши.

– Почему именно ко мне такое повышенное внимание? – проворчал Яр, аккуратно сдёргивая зверюшку и удерживая её на вытянутых руках. Котёнок крутился, мурлыкал, пытался лизать держащие его ладони и всячески выражал своё дружелюбие.

– Аскольды очень привязаны к своим хозяевам, – спокойно объяснила Ульяна.

– Я ему не хозяин!

– Ты ошибаешься, – невозмутимо возразила преподавательница. – Совершенно очевидно же, что хозяин. Яр, ты так и не нашёл время на чтение обязательной литературы?

Твёрдое намерение Яра подружиться с умной женщиной дало заметную трещинку. Под ироничным взглядом её прищуренных глаз трещинка начала шириться под напором уже привычной злости... Яр прищурился в ответ:

– Боюсь, госпожа преподаватель, мне немного помешали сосредоточиться на литературе. Дайте-ка припомнить, кто же меня отвлёк? Ваши сестрички, образцово-показательно тонущие в пучине моря? Ваши кошки, рожающие на моём прикроватном коврике, или их котята, переворачивающие вверх дном мой жилой блок? Ах, нет, наверное, это ваши маньяки, устраивающие взрывы в городах, или ваш папочка, полдня допрашивающий меня по поводу ваших же маньяков.

Звонок известил об окончании занятия, а студенты-менталисты и не думали покидать кабинет, переводя заинтригованный взгляд с одного участника словесной дуэли на другого. Между парочкой уже начали искрить нити магического обмена, но гневно смотрящие друг на друга маги их не замечали.

– Надо же, и тут как по написанному, – высказался Небрас, и Ульяна очнулась.

– До завтра, домашнее задание выполняем максимально тщательно, – распорядилась она, решительно распахивая двери кабинета.

Студенты правильно расценили намёк и шумной ватагой вышли в коридор. Яр на выходе попытался сунуть котёнка в руки Ульяне, но та отрицательно качнула головой:

– Нет. Малыш желает жить у тебя.

– Я не желаю, чтобы он жил у меня! – возмутился Яр, у которого никогда в жизни не было ни домашних животных, ни желания их завести.

– Вдали от хозяина котёнок будет хандрить, плакать и серьёзно заболеет. Если ты не хочешь обречь малыша на страдания, то тебе придётся заботиться о нём, – сурово известила Ульяна.

Маленький аскольд прижал ушки к головке. Мордочка его обиженно вытянулась, он посмотрел на Яра умоляющими о снисхождении зелёными глазёнками. Котёнок жалобно пискнул, извернулся, робко лизнул руку Яра и снова уставился на него пристальным взглядом. Яр практически почувствовал, как до него пытаются донести некое мысленное послание, слёзное моление. Глазки котёнка стали круглыми-круглыми, печальными-печальными, хвостик обвис, лапки опустились, усики задрожали, весь облик зверька выражал вселенскую скорбь, и Яр не выдержал. Прижав к груди своего новоявленного домашнего питомца, он вскинул голову и простонал в белый потолок кабинета менталистики:

– Даркс, чем я прогневал богов?!

– Аскольд – это дар от богов любому менталисту, – назидательно возразила Ульяна заметно смягчившимся тоном. – Особенно менталисту начинающему: аскольды – разумные животные, твой котёнок обеспечит тебе самый наилучший практикум по чтению мыслей и мысленному диалогу, поможет увидеть блоки в твоей голове и управлять ими. Собственно, теперь тебе придётся убирать свой блок, чтобы слышать своего маленького друга.

– Хочу ли я его слышать? – проворчал Яр, мечтающий о сне и покое. После тяжёлой ночи мысль о мягкой постели становилась навязчивой, и идея вместо отдыха заниматься обустройством зверюшки не казалась ему радужной.

Котёнок явно понял его слова. Зелёный взгляд стал обиженным, усики опять задрожали...

– Даркс, – ругнулся Яр и строго предупредил котёнка: – Не мешать мне спать и работать! Бардак в комнатах не устраивать! За шум и безобразия буду шлёпать, ясно?

На него пристально посмотрели, но знаком согласия или несогласия не удостоили.

– Кивни, что ли, – предложил Яр разумной зверюшке.

Аскольд возмущенно растопорщил усы, одарил хозяина негодующим взором и оскорблёно нахохлился.

– Аскольды предпочитают полноценное ментальное общение. Кивки – это удел бессловесных, обделённых разумом созданий, – перевела Ульяна пантомиму котёнка.

– Но я не умею общаться ментально!

– Научишься, – флегматично ответствовала Ульяна. – Извини, но я спешу на экзамен: сегодня мой курс сдаёт теорию магии и я тоже.

Она закрыла кабинет и пошла прочь, пока растерянный Яр собирался с мыслями и возражениями.

Из тёмного угла выплыла крупная фигура Багиры. Аскольд подступила к Яру, грозно, предупреждающе порычала на него и ушла за хозяйкой.

– Прав я был, когда счёл аскольдов беспардонными зверюшками, – проворчал Яр, машинально почёсывая за ушком довольно урчащего котёнка. Урчание на миг замолкло, но тут же возобновилось громче и басистее. Котёнок потёрся головой о щёку Яра и лизнул его в подбородок, как бы намекая, что он не только наглющий, но и ла-аааасковый.

– Звать-то его как? – крикнул спохватившийся Яр вослед Ульяне.

– Как назовёшь, имя аскольду даёт только хозяин, – обернулась синеглазка и скрылась за поворотом коридора.

Перебирая возможные клички для котёнка, Яр выкладывал перед пушистым озорником всё, что счёл подходящим для кошачьего питания: колбасу, сладкий творог, варёное мясо из супа. Больше на полках ничего «кошачьего» не имелось – вряд ли зверь соблазнится овощным рагу или салатом под майонезом. Котёнок обнюхал подношения и заглянул в открытый холодильник.

– Привередой назову, – пригрозил Яр.

Аскольд фыркнул, поднялся на задних лапках и поскрёбся по дверце холодильника, давая подсказку недогадливому владельцу кошки: на полке дверцы стоял пакет с молоком.

– Греть надо? – уточнил Яр. На него опять пристально посмотрели: котёнок запыхтел от усилий пробиться под хозяйский ментальный заслон, но наотрез отказался давать ответ жестами. – Тогда погрею, как человеческому младенцу: до температуры тела.

Котёнок шумно лакал из мисочки, а ведь прежде в холодильнике молока не наблюдалось, что наводило на размышления...

– Ты знаешь, кто пополняет мои съестные припасы?

Маленький аскольд оторвался от миски, демонстративно обнюхал пакет молока в руках у Яра и подступы к холодильнику, после чего посмотрел с таким превосходством, что положительный ответ не вызывал сомнений.

– И кто это?!

Котёнок опять сосредоточился, запыхтел, и Яр впервые постарался ему помочь. Применяя все полученные знания, Яру удалось ощутить эмоциональный фон котёнка, излучающего приязнь к нему и настойчивость. Заглянув в конспект, Яр вообразил изученный утром символ, сосредоточился на вливании в него силы... и наткнулся на барьер. Собственный барьер в собственных мыслях! Утешило, что ощущение препятствия – первый шаг к его преодолению, как утверждала Ульяна Хальер.

«Она ещё утверждала, что не худо бы почитать обязательную литературу», – усмехнулся про себя Яр. Сегодня в университете был экзаменационный день не только у шестого курса факультета менталистики. Все рабочие помещения третьей зоны оккупировали должники, сдающие зачёты, и экзаменуемые, выполняющие практические задания экзаменационных билетов. До вечера нечего было и думать о медицинских приборах и исследованиях. Желание лечь спать успело сбежать от Яра, гулять под прицелом зорких глаз рыщущих по территории ищеек тем более не хотелось, так что Яр засел за книги.

Первый том рекомендованной литературы был озаглавлен «Основы ментальной магии», а первый раздел именовался «Общие сведения». После нескольких страниц становилось ясно, что учебник написан людьми, страстно влюблёнными в магическую науку и всё с нею связанное, настолько ярко и образно подавался учебный материал. В числе авторов Яр с неким удивлением обнаружил не только имена известных ему профессоров университета, но и имя действующего главы тайной канцелярии. Отец Ульяны в самом деле разбирался во всём и вряд ли «немножко», как говорил Яру. Глава, посвященная аскольдам, была написана им.

«Со времён Золотых Веков сохранились изображения сильных менталистов – рядом с каждым магом обязательно изображался его аскольд, его верный друг и спутник. После тёмных веков разрухи и забвения великих достижений прошлого, долгие столетия приверженность менталистов именно к этим домашним питомцам считалась лишь данью традициям. Люди забыли о разумности этих зверей, их даже держали в клетках в зоопарках, и только возвращение в наш мир сильных магов-менталистов предотвратило окончательное вымирание этих уникальных разумных существ...

Благодаря ментальной связи с матерью маленькие аскольды усваивают знания и начинают понимать людскую речь буквально в первые же дни жизни. Их опыт и знания – это опыт и знания целых поколений, передаваемые по наследству...

Маг выбирает себе аскольда или наоборот – этот вопрос до сих пор считается нерешённым, но в пользу второй версии собрано больше доказательств. Выбрав себе хозяина, зверь привязываются к нему и эмоционально, и магически – крепкой, нерушимой связью. Аскольд служит своему хозяину якорем и опорой, крепко удерживая его связи с реальностью, не давая погрузиться в мир чужих сознаний и существовать лишь в нём. Аскольд – прекрасный телохранитель. Сколько бы ни говорили о том, что сильный менталист не нуждается в защите, но минуты отдыха и расслабления необходимы всем, а аскольд не позволит приблизиться к хозяину тем, кто агрессивно к нему настроен или вынашивает недобрые планы. Если учесть, что аскольды – стайные животные и всегда приходят на зов собрата, то слова о защите обретают ещё больший вес. Мне и мой жене однажды сильно помогла стая аскольдов, по сути – звери тогда спасли наш мир...»

– Ты ценный зверь, оказывается, – уважительно сообщил Яр пушистому комочку под его рукой.

Котёнок потянулся, выгнулся и показательно порычал, подчёркивая свою несомненную ценность.

– Сливки любишь? – вдохновился Яр гениальной идеей подкупа.

Котёнок посмотрел, как на неразумного, и смачно облизнулся. Ага, Яр сейчас выяснит, кто ему доставку еды организовывает!

– Ответь мне на один вопрос, и я раздобуду тебе свежайших сливочек. Кивнёшь, если я прав в своих предположениях?

Котёнок фыркнул и повернулся к Яру хвостом.

– Вку-ууусные сливочки...

Котёнок спрыгнул со стола и величаво потопал к выделенной ему в качестве лежака подушке.

– Врединой назову!

Котёнок царственно проигнорировал это хамское замечание и развалился на подушке спиной к нерадивому хозяину, не умеющему совершать простейшие действия, с детства известные любому добропорядочному менталисту.

«Придётся что-то делать со своим ментальным блоком – проблем от него больше, чем пользы», – признал Яр и открыл главу, посвященную бессознательным и врождённым способностям менталистов. Первыми шли исторические справки о беглых иномирных менталистах, о жизни менталистов в технических мирах, где принято не верить в существование магии, и большинство историй имело далеко не счастливый конец. Как писалось в эпиграфе к главе: магу крайне опасно не знать о том, что он маг. Печальные повести напомнили Яру, как он в первые дни читал книгу о менталистах, попутно подозревая Ульяну Хальер во всех возможных грехах. Вытащив свой позабытый дневник, Яр полистал его страницы:

«Пока изменений в себе и своих намерениях не обнаруживаю. По-прежнему намереваюсь узнать как можно больше о технических достижениях в медицине и вернуться домой. И меня по-прежнему бесит сама мысль об Ульяне Хальер! Если и проворачивают в университете тёмные делишки, то точно с её помощью и под её контролем».

Яр поморщился и вздохнул. Когда Ульяна читала его мысли, устанавливая его непричастность к преступлениям, она видела эти записи, эти подозрения? Девушка, из года в год бесстрашно ловившая маньяков по всей империи, без оглядки бросающаяся на помощь людям при любом чрезвычайном происшествии. Девушка, заботливо обучающая неопытных бестолковых менталистов, старательно облегчая им нелёгкий процесс познания собственных невидимых, но разрушительных сил. Отложив в сторону дневник, Яр сел на пол, перетащил к себе на колени нового пушистого друга и порывисто, смятенно заговорил, ласково трепля тёплую шёрстку:

– Она очень сильный менталист, понимаешь? Вот я до сих пор не понимаю всего значения этих слов, но она должна была ощущать моё подозрительное, неприязненное отношение к ней, даже не заглядывая в мысли. Представляешь, каким нелепым глупцом я себя ощущаю, когда размышляю о том, что она всё это время, зная, что я считаю её вселенским злом, носила мне еду, тайком заботясь обо мне?

Котёнок сменил гнев на милость, поурчал и сочувственно лизнул расстроенного хозяина в щёку.

– Нет, ты мне подтверди мои догадки: это Ульяна заполняет мой холодильник? И о молоке для тебя тоже она позаботилась?

Яр с мольбой заглянул в зелёные кошачьи глазки. Котёнок вздохнул совсем по-человечески и кивнул. Яр простонал от острого приступа раскаянья в обидных подозрениях:

– Я идиот!

Котёнок серьёзно кивнул ещё раз и ему погрозили пальцем:

– Это высказывание не требовало подтверждения! Я придумал, как назову тебя. – Котёнок насторожился и вздыбил шерсть, намекая, что неплохо бы подобрать такое имя, которое он одобрит, а Яр продолжал: – В мифологии моего мира два старших бога – это бог света и добра Ярос и бог тьмы и зла Даркс. Меня назвали в честь первого бога, а у Яроса есть верный друг и спутник: бог солнца Максит, так что я назову тебя Максом. Макс, Максик – нравится такое имя?

Обретший имя котёнок выразил согласие мурлыканьем и потиранием головы о хозяйскую щёку. Перетащив аскольда обратно на стол, чтобы было удобно поглаживать его во время чтения, Яр вернулся к главе про врождённые способности менталистов. Однако спокойно позаниматься ему не дали:

– Яр, беги в госпиталь, у нас катастрофа, – взволнованно произнёс в амулет связи Лирн. – Нужны лучшие умы, так что твой тоже пригодится.

Глава 22. Эксперимент с чувствами

В комнате скончавшегося Триса всё ещё орудовали эксперты-криминалисты под присмотром жены первого дознавателя – Элайзы Лоурес. Бойкая, худощавая женщина железной рукой руководила криминалистическим отделом тайной канцелярии: иномирянка Элайза еще в бытность свою студенткой Греблина специализировалась в отрасли магической криминалистики. Во время преддипломной практики в центральном управлении Велейской империи она познакомилась с первым дознавателем и как-то враз передумала возвращаться в родной мир, решив, что ей и тут работы хватит.

– Как экзамен? – снимая резиновые перчатки, поинтересовалась Элайза у заглянувшей к ищейкам Ульяны.

– Отлично. Сдала за полчаса, профессора мне ни единого дополнительного вопроса не задали.

– Прелести выпускных экзаменов: не студент работает на репутацию, а его заслуженная репутация работает на него, – улыбнулась Элайза. – Мне бы тоже не пришло в голову долго третировать лучшую учащуюся курса.

– Как дети? – Первый дознаватель был счастливым отцом троих сыновей.

– Старший отправлен твоим папочкой в глубину северных провинций – продолжать нарабатывать опыт в сыскном деле, а младшие бедокурят в школе как обычно. Ты пришла узнать о результатах нашей работы? Кратко: результатов нет. Никаких сторонних отпечатков, никаких потожировых следов, никаких остаточных магических излучений – ничего вообще. В родном мире я бы уверенно списала смерть обоих парнишек на несчастный случай, но магия – штука тонкая. Ты убеждена, что мы имеем дело с убийствами?

– Да.

– Раз целители не находят никаких следов своего преступного коллеги по ремеслу, то я бы сделала ставку на менталиста, – задумчиво сказала Элайза. – Ты живёшь в Греблине – не ощущала никакого близкого и сильного ментального воздействия?

– Я ушла порталом в империю как раз перед гибелью Триса, – удрученно сообщила Ульяна, – а ту ночь, когда погиб Керн, я провела у родителей.

– Интересно... как только сильнейший менталист университета покидает территорию острова, так сразу же умирает один из студентов. Версия убийцы-менталиста кажется мне всё более правдоподобной. Будь ты у себя в общежитии, не пропустила бы вспышку смертельного ментального приказа, успела бы вмешаться, а твоё отсутствие развязало руки злодею менталисту.

Кружа по комнате и сцепив за спиной руки, чтобы не оставлять лишних следов, Ульяна взволнованно рассказывала:

– Я постоянно мониторю общий фон жителей Греблина. Несколько ночей тщательно проверяла все сознания, все мотивы, все отголоски чувств и мыслей – нет на острове убийцы! И как бы он смог узнать о моём утреннем уходе в империю перед смертью Триса? Я подскочила и побежала одной секундой, под влиянием внезапной догадки, за пять минут до того я и сама не знала, что покину Греблин!

– Ярой Тегран видел, как ты бежишь к порталу, – подчёркнуто небрежным тоном заметила Элайза, захлопывая чемоданчик с реактивами.

– Яр никак не связан с убийцей, – заверила Ульяна.

– Твоя мать дала показания, что у него стоит врождённый ментальный блок, который никто не взламывал, так что ты не можешь быть уверена...

– Я проникла под его блок! Прочитала все его воспоминания с момента появления в Греблине – он чист. Я же сообщила об этом отцу и отправила вчера официальный отчёт первому дознавателю!

Под пристальным взглядом начальницы криминалистического отдела Ульяна оборвала свою жаркую речь.

– Ты слишком сильно переживаешь об алиби подозреваемого, – заметила Элайза.

От ответа Ульяну спасло появление её одногруппников: Брина и Стака. Юноши не скрывали крайней взволнованности – они настолько фонили тревогой, что к двери обернулись все ищейки, имеющие хоть крошечный резерв ментальной магии.

– Хорошо, что и ты тут, – выдохнул Стак при виде Ульяны. – У нас плохие новости.

Новости заключались в том, что им практически одновременно позвонили их курируемые из магов, пойманных в мире Триса и Керна. Позвонили с хорошо запомнившимся всем вопросом...

– Никогда не думал, что меня будет бросать в дрожь ужаса невинный вопрос: «Я тебе нужен?» – нервно рассказывал Стак. – Я помчался в комнату Шаста и столкнулся в коридоре с Брином – его тоже перехватили на выходе с экзамена с тем же вопросом. Короче, мы вызвонили всех своих оставшихся подопечных и отправились с ними к целителям. Староста шестикурсников, Лирн, как раз закончил практическую часть экзаменационной работы и осмотрел наших иномирцев.

– И что? – не выдержала долгой паузы Элайза.

– Он велел оставить их в госпитале под медицинским надзором.

– Всё-таки не убийство, а проблемы со здоровьем и совместимостью с нашей природой? – встрепенулась Элайза, довольная более понятным решением загадки, чем неведомый и неуловимый преступник менталист.

– Нет. Просто у всех четверых выявлен симптом сильнейшей немотивированной тревоги. Сотрудники госпиталя напоили их успокоительным и разместили в палатах по двое: парней в одну палату, девушек – в другую. Лирн подтвердил, что Керн и Трис умерли как раз в состоянии такой же повышенной тревожности. При этом медицинских показателей для выброса каких-то там гормонов стресса нет! Мы с Брином просмотрели воспоминания ребят – и тоже никаких оснований для тревоги не выявили: ни конфликтов, ни неудачных личных отношений, ни проблем с учёбой – ничего. Да и сами иномирцы уверяют, что с ними всё в порядке.

– Ментальное воздействие? – отрывисто спросила Элайза и товарищи Ульяны развели руками:

– Если и есть, то это воздействие не нашего уровня силы: мы ничего не смогли обнаружить, и пришедший к нам на помощь профессор Листиц – тоже.

– У профессора уровень резерва под сорок, он не может обнаружить след ментального воздействия, если тот наложен магом с уровнем выше 90 единиц, – резюмировала Элайза. – В нашем мире таких магов ровно два. Тупиковая версия. Или...

– Или опять в нашем мире завёлся неучтённый сверхсильный менталист, – вздохнула Ульяна. – Я отправлюсь в госпиталь, осмотрю ребят, но интуиция тихо шепчет, что и я в их сознаниях ментального следа не найду.

– Доказано, что магов с резервом выше 200 в природе чисто теоретически существовать не может, – дружно заметили все окружающие. – А что ещё тебе говорит интуиция?

– Что убийца – не менталист, – честно ответила Ульяна.

– Допустим, но в любом случае неясно, какой у него мотив. Почему он целенаправленно убивает людей из одного конкретного мира? – нахмурилась Элайза.

– Отличный вопрос! – пробормотала Ульяна.

Она отыскала в туманном океане искр чужих сознаний три огонька странных иномирцев: огоньки еле тлели, показывая, что люди спят без снов под действием большой дозы успокоительного зелья. Нахмурившись, Ульяна просмотрела искры тех, кто находился рядом в госпитале третьей зоны: целители, зельевары, несколько стихийников и артефакторов, заскочивших к своим друзьям поболтать о прошедших экзаменах, парочки влюблённых, обнимающихся по углам. Искру второй девушки-иномирянки Ульяна никак не могла обнаружить!

Холодея от дурного предчувствия, она достала амулет связи, набирая номер той искры, что виделась ближе всего к палате подопечных ее товарищей:

– Лирн, у тебя обе девушки, приведённые Брином и Стаком, находятся в палате?

– Да, они спят, всё под контролем: уровень тревожности им понизили, отдохнут и будут как новенькие. Мы назначим им постоянную терапию и будем исследовать...

– Реанимируй девушку и срочно приводи в сознание остальных! – закричала Ульяна, срываясь с места: искры иномирянки она не нашла нигде в пределах третьей зоны...

В сопровождении товарищей и криминалистов Ульяна ворвалась в холл госпиталя. По царящей в нём атмосфере сосредоточенной и деловитой суеты, по распахнутым дверям реанимационного блока и долетающим из него кратким командам и писку многочисленных приборов становилось ясно, что предчувствия не обманули. Вот приборы замолчали, и повисла мрачная, давящая тишина. В коридор вышел смертельно бледный Лирн и при виде ищеек удрученно покачал головой:

– Не откачали. Симптомы все те же: остановка сердца без видимых причин.

– Вспышки смертельного ментального приказа я не ощутила, а ведь находилась не так далеко от умершей. Ментальную установку в её разуме профессор Листиц тоже проглядеть не мог, да и моей отлучки с острова неизвестный маньяк дожидаться не стал, так что вряд ли он менталист, – подвела итог Ульяна.

Опросом медицинских работников занялась Элайза, записывая их показания о событиях последнего получаса. Ищейки развернули бурную деятельность, просматривая записи видеокамер и пытаясь отыскать невидимые следы нового преступления, а Ульяна смотрела на удивительно сдержанных иномирцев, выдающих прежние ответы на вопросы следователей:

– Нет, никого не видели, ничего не чувствовали, крепко спали. Кто желает нам зла – не ведаем, сами к гибели товарищей никак не причастны, в конфликтах не замешаны.

– Мы задаём не те вопросы и ищем не там, где нужно, – прошептала Ульяна, морща лоб и пытаясь расшифровать намёки, посылаемые ей непогрешимой интуицией менталиста.

– Знать бы правильные вопросы! Делать-то что? – раздражённо проворчала Элайза, вставшая рядом и тоже сверлящая взглядом оставшуюся троицу потенциальных будущих жертв. – Отправить их обратно в их мир?

– Нет! – хором воскликнули все услышавшие её менталисты, и Ульяна пояснила: – Есть уверенность, что в родном мире их ничто уже не спасёт.

– А в нашем?!

– А в нашем их немедленно закроют в капсулах полного жизнеобеспечения и погрузят в искусственный, контролируемый сон до тех пор, пока мы не разгадаем этот ребус, – резко ответила Ульяна. – В противном случае иномирцы не проживут и пары дней, это и без подсказок интуиции ясно. Лирн, быстро приставь к каждому иномирцу по опытному целителю – пусть следят за их состоянием и предотвращают остановку сердца, пока их не погрузили в бессознательное забытьё: я хочу внимательно изучить их прошлое, которое, как известно, определяет будущее...

То, что в число опытных целителей Лирн первым делом включил Яроя Теграна, Ульяну не удивило.

Ей уже доводилось внимательно исследовать воспоминания Шаста, и воспоминания его одномирников мало чем отличались: тот же безупречный порядок в чередовании запомнившихся жизненных событий, да и сами события схожие – многодетные семьи с одинокой усталой матерью, школа, профессиональное училище, работа, межмировой портал. Никаких сильных привязанностей, первой любви, горячих устремлений, даже по-настоящему дружеских отношений нет. Оба парня и девушка – одиночки по жизни, мечтающие жить в мире со всем миром и трудиться на благо людей! Одиночки, единственный страх которых – страх смерти, но и тот выглядел не слишком убедительным, словно они все подспудно уже смирились с краткостью своего жизненного пути. Абсолютно ненормальное смирение для молодых и здоровых людей! Ульяна постоянно работала с эмоциями молодых ребят в своём кабинете прикладной менталистики и с таким спокойным отношением к смерти ни разу не сталкивалась.

Занятия по влиянию на чувства... Новая идея зародилась в голове Ульяны. Очнувшись от созерцательного транса, она огляделась. В смотровую комнату, где допрашивали иномирцев, набилось порядком людей: ректор Каллинг, профессора Листиц и Церис, Лирн, Натан, Яр, Элайза с парочкой особо доверенных ищеек.

– Попрошу остаться только целителей и их пациентов, а остальных покинуть помещение, удалившись за трёхметровый радиус концентрированного действия моей ментальной магии, – обратилась ко всем Ульяна.

– Что ты планируешь предпринять? – заинтересовался Листиц.

– Небольшой эксперимент. Профессор Церис, подстрахуйте своих студентов, чтобы под влиянием ментального воздействия они не забыли о своих подопечных.

– О пациентах врач не забудет никогда, ни под каким воздействием, – сухо возразил Яр. Потёр лоб и раздражённо выдохнул: – Я слишком самоуверен, да?

– Не без этого, – с иронией согласилась Ульяна, но на этот раз от Яра не пришло привычной волны злости. Напротив, его губы невольно раздвинулись в улыбке, обращённой к ней, признанному чудовищу империи. – Мой эксперимент напомнит тебе наши занятия, Яр, так что прислушивайся к себе внимательно.

«Итак, основные чувства человека: радость, грусть, страх, гнев, любовь, доверие и миллионы их оттенков. Плеснём в эфир радости: вспомним детство и смех матери, сильные руки отца, подкидывающие высоко в небо». – Ульяна следила за изменениями лиц оставшихся в кабинете шестерых людей. Лица целителей просветлели и смягчились, на них заиграли улыбки, а трое иномирцев будто и не ощутили ментальной волны. Ульяна сконцентрировалась на них, и губы странных иномирцев чуть-чуть дрогнули в улыбке.

«Перейдём к грусти. Увядающие на морозе цветы, отъезд близкого друга, утрата первых наивных иллюзий...» – На глаза Натана Ворга навернулись слёзы, маги-универсалы держались более стойко, узнавая внешнее влияние и пытаясь противостоять ему. У опытного Лирна выходило лучше, а Яр понемногу сдавался наплыву скорби и печали, укоризненно смотря на Ульяну. Тройка странных иномирцев словно бы и не ведала никогда горечи и сожалений, удивлённо взирая на плачущего и тихонько матерящегося при этом Натана.

Серые глаза Яра легко подтолкнули Ульяну к новому чувству: она как со скалы упала в омут любви, связывая её только с этим мужчиной. Любовь плеснула через край, задевая даже тех, кто стоял далеко за стеной. Засверкали улыбки, послышались томные вздохи, а Яр как заворожённый шагнул к Ульяне, вынуждая её резко менять нагнетаемую эмоцию: ей не нужно искусственное чувство. Даже от него не нужно. Особенно от него не нужно!

С лёгкой горечью она смотрела, как Яр трясёт головой, приходя в себя, и возвращается к пациенту, встревожено окутывая его зеленоватой магией. Что ж, продолжаем эксперимент... Магия послушно исполняла все пожелания сильного менталиста, а выводы Ульяны становились всё более мрачными. Лица наблюдателей тоже темнели, профессор Листиц сокрушенно качал головой, профессор Церис задумчиво крутил в руках амулеты.

– Я закончила, можете отвести ребят в медицинские капсулы, – произнесла Ульяна и обратилась к трём странным иномирцам: – Вы не против лечения в капсуле? Вас разбудят, как только смогут вылечить.

– Не против, – дружно заверили иномирцы, и сотрудники госпиталя погрузили их в сон, закрыли герметичные капсулы.

К Ульяне требовательно развернулась Элайза, требуя объяснений, и она разъяснила:

– Никаких следов ментальных воздействий. Но... Мир их воспоминаний поразительно чётко структурирован и лаконичен, будто кем-то отредактирован, настолько непохож на нормальный. И мир чувств искорёженный: они не только бесстрашны, у них атрофированы все базовые человеческие чувства. Вот отчего они так странно воспринимались мной на интуитивном ментальном уровне! Вот отчего в их прошлом нет никаких сильных привязанностей. В них хорошо прослеживаются чувства ответственности, трудолюбия, исполнительности, послушания, они словно рождены идеальными студентами и работниками, но другие эмоции будто отключены.

– Идеальными студентами и работниками? – медленно повторила глава криминалистов. – Ульяночка, ты чересчур оптимистично трактуешь данные. Когда я слышу о бесстрашном, бесчувственном и исполнительном человеке без личных привязанностей, мне на ум приходит мысль об идеальном наёмном убийце.

– Они же жертвы, а не убийцы? – нахмурились ищейки.

– Как говорит мой муж: одно другому не мешает, – хмуро ответила Элайза. – Следите получше за этими капсулами. Чёрт, всегда жалею, что мёртвое тело допросить невозможно и следов ментальных воздействий оно не хранит – что произошло с погибшей за секунду до смерти?! Отчего встало абсолютно здоровое сердце?! Что она ощутила в последний миг?! Это вечные вопросы без ответов в сыскном деле, а ведь если знать ответ, то и убийцу найти легче!

От Яра до Ульяны дошёл отблеск непонятного озарения. Серые глаза мужчины на миг сделались какими-то шальными, он автоматически и отстранённо откликнулся на просьбу Цериса осмотреть тело погибшей. Уже пошагав вслед за Лирном, он внезапно остановился, круто развернулся к Ульяне и безапелляционно заявил:

– Мне нужен портал в мой мир. Туда и обратно.

– Хорошо, что обратно – тоже, – устало усмехнулась Ульяна. Действие её ментальной магии связалось у мужчины с правильным объектом и ему не терпится встретиться с возлюбленной. Вполне закономерный эффект её манипуляций с чувствами: Элайза уже названивает Лоуресу, а ректор нежно улыбается, общаясь с женой по сети университетской дистанционной видеосвязи.

«А меня ждут прекрасные принцы», – зло напомнила себе Ульяна и сглазила: в холл госпиталя вошёл кронпринц Лорелл и сходу бросился к ней:

– Слава богу, с тобой всё в порядке! Теперь нет сомнений, что в университете орудует маньяк, так что на время следствия ты поселишься во дворце, подальше от сумасшедшего убийцы! И не возражай: я с ума сойду, если с тобой что-нибудь случится! Твой отец отказывается переселиться в Греблин и обеспечить твою безопасность, так что я забираю тебя во дворец!

Спеленав ошарашенную Ульяну воздушными вихрями, Лорелл понёс её прочь из третьей зоны под изумленными взорами профессоров и студентов.

– Помолвка Ульяны с кронпринцем опять в силе? – обратился к Листицу профессор Церис.

– Видимо, да, – пожал плечами декан менталистов. – Что взять с молодёжи: то ссорятся, то мирятся. Я всегда подозревал, что Ульяна так до конца и не отпустила свои чувства к принцу, как и он к ней.

– Теперь они повзрослели и не повторят старых ошибок, – философски изрекла Элайза. – Господин Тегран, что вы встали столбом? Вас с Лирном ждёт в прозекторской тело жертвы, мне срочно нужны результаты вскрытия!

Глава 23. Проблема прекрасных принцев

Нет, это противоестественно.

Абсолютно противоестественно, что на Ульяну сердится и грозно кричит кто-то ещё помимо него! Яра так и подмывало приземлить красавца брюнета, выдернуть из его рук синеглазку и популярно объяснить, кто имеет право беспокоиться о её безопасности!

Слова о помолвке повергли его в шок, вызвав знакомую боль: опять прекрасная девушка вступает в династический брак, а обычному целителю не следует и мечтать о счастье. Только на этот раз боль была не тихой, смиренной и приглушённой, как в случае с Таярой, а острой и пронзительной. Упоминание Листица о чувствах улетевшей парочки лишь растравило эту боль: профессор – менталист, он знает, о чём говорит, чужие чувства – его специальность. Недавно Яру хотелось устроить мордобой тем, кто считал Ульяну чудовищем, а сейчас он испытывал жгучее желание устроить мордобой тому, кто явно так не считал. Ситуация казалась Яру чертовски несправедливой: почему всё население империи боится сильных менталистов, и только молодой красавец кронпринц является исключением из правила?!

«Слухи о всеобщем страхе сильно преувеличены: любой умный человек, пообщавшись с Ульяной, заглянув в её чистые глаза и увидев открытую, добрую улыбку, мигом проникнется к ней самой искренней симпатией. Ульяна так заслуживает любви, что число её поклонников должно исчисляться сотнями, – мрачно размышлял Яр, входя в прозекторскую, и задался вопросом: – Я-то как к ней отношусь? Теперь, когда перестал подозревать её в совершении злодейств? Уважаю, симпатизирую, испытываю благодарность за всё и...?»

Многоточие в ответе появилось после эксперимента, проведённого в смотровом кабинете. Насколько глубоко он ей симпатизирует? То бесконечное чувство любви, что затопило его, было, конечно же, навеяно ментальной магией, однако почему так долго держится эффект?

– Ты тоже до сих пор ощущаешь, что безумно влюблён в Ульяну Хальер? – с любопытством учёного-исследователя поинтересовался Яр у Лирна, завязывая защитный фартук и натягивая перчатки.

Напарник споткнулся на ровном месте, чуть не выронив набор секционных ножей, и изумлённо уставился на Яра.

– Почему в Ульяну?! Навеянное чувство только в первый миг тянет к менталисту, а потом сосредотачивается на образе реального любимого. Нет, если сильный менталист целенаправленно формирует чувство обожания к самому себе, то это другое дело (к слову, дело подсудное), но Ульяна-то не ставила перед собой такой задачи. Она просто проверяла силу отклика на возбуждаемые ею эмоции, а уж нужную картинку под них разум человека подстраивает сам. Когда она нагнетала радость, я вспоминал первого удачно прооперированного мною пациента, а потом думал об Ире, само собой.

– Каком ещё ире? – растерялся Яр. Причём тут отец Ульяны?!

– О моей невесте, разумеется, я люблю одну девушку, – улыбнулся Лирн, поясняя свои слова. – Ты знаком с Ириной: она – близкая подруга Ульяны, частенько занимается её аскольдом и тебя отправляла в твой мир в первый вечер, когда ты заскакивал за вещами и предупредить родных об отлучке.

– И ты до сих пор испытываешь чувство любви к своей девушке?

– Я всегда его испытываю, – пожал плечами Лирн, – менталист просто выводит это чувство на первый план, делает его особенно ярким и хорошо узнаваемым именно сейчас. Заметил, как многие принялись названивать своим близким? Я бы тоже Ире позвонил, но у стихийников экзамен на далёком полигоне, там магическая связь блокируется во избежание накладок. – Взгляд Лирна стал задумчивым: – А тебя, значит, потянуло к Ульяне... С учётом всех прошлых случаев – не удивлён.

– Каких случаев? – насторожился Яр.

Старшекурсник замялся, осмотрелся по сторонам, будто в пустом морге кто-то мог их подслушать, и высказался:

– Тех, когда вы с Ульяной начинаете рычать друг на друга и тянуться магическими нитями, вступая в магический обмен. Знаешь, до твоего появления в университете Ульяна ни разу никого не «выпивала». Да она вообще моментально разрывала магическую связь, если та вдруг начинала формироваться под влиянием её раздражения и чьего-то ответного страха! Ульяна – очень ответственный маг, прекрасно осознающий свои убийственные возможности и тщательно следящий за тем, чтобы никому случайно не навредить. Только с тобой у неё нашла коса на камень.

– И по моей вине, как мне всегда о том толковали, – поморщился Яр. – Не понимаю, почему на ментальное воздействие Юрисы, к примеру, или других ребят я реагирую спокойно, а на Ульяну непрерывно злюсь и всегда срываюсь в магический обмен!

Лирн снова огляделся и шёпотом произнёс:

– Яр, о таком не кричат на всех углах! Виноваты чувства. Твои чувства, понимаешь? Неопытный маг не может противостоять менталисту, если испытывает к нему сильные чувства: он обречён бурно реагировать на каждый жест и слово и стремиться к полноценной магической связи. А если чувства хоть в малой степени взаимны, то вовсе легче смириться, чем бороться, причём – обеим сторонам магического обмена.

– А если нет у меня к этой ведьмочке никаких чувств? – с последней надеждой уточнил Яр.

– Другого варианта я предложить не могу. До сих пор я, как и многие другие, считал, что вас связывает чувство сильнейшей взаимной неприязни, но раз ты так отреагировал на эксперимент, то..., – Лирн развёл руками.

– А может быть так, что одна сторона испытывает неприязнь, а другая... – Яр осёкся под сочувствующим взглядом товарища. – Можешь не отвечать.

«Будьте осторожнее, молодой человек, иначе наша красавица невзначай разобьёт вам сердце». – Ректор магического университета знал, о чём говорит.

«Чувство неприязни провоцирует обмен ничуть не хуже страстного влечения», – поучала синеглазка, а он беспечно верил, что его неприязнь к ней никогда не обратится совершенно противоположным чувством!

Удастся ли ему пережить увлечение Ульяной, как он пережил увлечение Таярой Данри?

То ли привычка не лгать самому себе сказалась, то ли всколыхнулась способность менталиста к интуитивным прозрениям, но Яр отчётливо понял, что ответ скорее «нет», чем «да». Поздно бежать из университета – образ синеглазой ведьмы поселился в его сердце навсегда, и бегство в другой мир его больше не спасёт и не поможет.

«Она ещё не замужем!», – сцепив зубы, напомнил себе Яр. У него пока есть шанс побороться за счастье.

Два целителя молча, долго и кропотливо выполняли возложенную на них работу, делая срезы, проводя замеры и собирая образцы. Под конец Лирн сказал:

– Ульяна – дочь видного политического деятеля. Ир Хальер – лучший друг старого императора, а император нынешний в неофициальной обстановке зовёт его исключительно «дядя Коул» – сам слышал. Ирина рассказывает, что за Ульяной на балах во дворце не только сливки высшего общества увиваются, но и заграничные принцы вовсю сватаются, о том даже в газетах пишут.

– Как же они сватаются, если она с местным кронпринцем помолвлена? – желчно процедил Яр, сдёргивая перчатки и забрасывая их в утилизатор.

– Я не знаю подробностей, не интересовался, но вообще-то их помолвка была расторгнута ещё до того, как Ульяна поступила в университет. Может, на днях что-то изменилось, я не в курсе. Собственно, я вёл к тому, что Ульяна – из местных жителей, она живёт в соответствии с нормами, принятыми в их обществе, а оно тут придерживается устаревших, непрогрессивных правил. Ты не обольщайся демократичными порядками Греблина, в империи за пределами острова всё иначе. У них дочь высокопоставленного ира, одна из сильнейших магинь империи, сокровище нации, так сказать, никак не может выйти замуж за простого врача, понимаешь? Хочу заранее предупредить, чтобы ты избежал разочарования.

– В моём мире тоже непрогрессивное общество, у нас тоже дочь короля не может выйти замуж за целителя, так что не трудись объяснять, мне хорошо знакома эта история, – горько усмехнулся Яр. – Пошли, образцы на экспертизу отдадим. Несчастной ещё планирует заняться лично профессор Церис, но, похоже, ничего нового мы не отыщем.

– Боюсь, что так. Меня постоянно терзает тревога, что мы не замечаем чего-то важного и очевидного. В последнюю ночь я проснулся от этой тревоги и до утра ворочался с бока на бок, всё думая и обдумывая.

– Я со смерти Керна неспокойно себя чувствую.

– Если честно, его смерть я отнёс к несчастным случаям, а вот после гибели Триса тревога не отпускает, – признался Лирн.

В цитологической лаборатории их разыскала Ирина. Поцеловав жениха, она выдала Яру два одноразовых портала, настроенных на его мир:

– Ульяна просила передать, когда узнала, что я в третью зону иду. Слышали, что ищейки оцепили остров и закрыли Греблин на вход и выход? Теперь без специального разрешения воспользоваться стационарным порталом выхода в империю могут лишь десять человек: руководство университета, глава тайной канцелярии и его доверенные соратники. Использование одноразовых межмировых порталов ограничено, поставлено на строгий учёт и возможно лишь при личном разрешении ректора университета. Ульяна выпросила тебе разрешение, Яр, цени помощь преподавателя.

Тон Иры открыто намекал, что не следует без крайней необходимости нагружать её подругу лишними заботами.

– А сама Ульяна чем занята? – с показным равнодушием поинтересовался Яр.

– Саму Ульяну кронпринц третировал целый час, пока она бегала с твоими порталами, а потом увёл в империю: во дворец планово нагрянула очередная иностранная делегация, и кронпринцу с Ульяной велено явиться на официальное мероприятие. А всех студентов университета вызывают на допросы к ищейкам – они оккупировали кабинеты главного здания первой зоны. Ждите, когда на амулет связи придёт вызов. Яр, ты сможешь наведаться в родной мир только после общения со следователем.

Вернувшись в общежитие с длительного допроса, измученный Яр рухнул на постель: бессонная ночь, безумный день, полный неожиданных откровений и переживаний, дали о себе знать. Утробно мурлыкающий Максик, свернувшийся с ним рядом на одеяле, быстро навеял сон. Сон, в котором вокруг Ульяны Хальер стояли на коленях десятки прекрасных принцев и хором клялись ей в вечной любви.

Проснулся Яр вечером, когда окна озарило красно-сиреневое закатное солнце. Проснулся от бренчания пустой миски, гоняемой Максиком по полу кухни. Протопал к холодильнику и недовольно осмотрел опустевшие полки. Часы на стене подтвердили, что в столовую он опять опоздал.  Яр вылил аскольду остатки молока из пакета и выпустил его на широкий подоконник подышать свежим воздухом. На глаза попались принесённые Натаном газеты.

«Три принца у ног дочери ира Хальера! Кого пожелает видеть своим зятем глава тайной канцелярии: наследника торийского или лирмийского престола? Император Торийской империи выделяет под управление младшего сына обширнейшие территории: неужели на карте мира появится ещё одна страна, а Ульяна Хальер после свадьбы обретёт титул правящей императрицы?» – гласила передовица верхней газеты.

Сморщившись, Яр пролистал остальную прессу. Как и обещал Натан, она содержала статьи о подвигах Ульяны в деле раскрытия самых запутанных преступлений. Её именовали охотницей на магов, магов-маньяков, поймать которых было значительно труднее, чем преступников из неодарённых магией людей. Да, Ульяна была опытной охотницей на магов, когда взялась вылавливать его, и если бы не её просчёт с выбором мира, они бы никогда не встретились...

– И я бы не сидел сейчас голодный у пустого холодильника, – разозлился Яр.

Явился прекрасный принц – и сразу не нашлось времени подумать о... маленьком голодном котёнке. И о хозяине этого котёнка, которого затащила в этот университет, к этому пустому холодильнику. Яр представил, как Ульяна гордо шествует по бальному залу, а рядом увиваются ухажеры, подносящие ей пирожные. Он не знал, что его раздражает больше: ухажеры, которые есть у неё, или пирожные, которых нет у него. Пожалуй, ухажёры его бесят больше.

Вернувшись к первой газете, он выяснил, что родители Ульяны тоже обязаны быть сегодня во дворце. Припомнил свою встречу с главой тайной канцелярии, трепет местных обывателей перед грозным надзирателем Велейской империи. Ира Хальера боялись ещё сильнее, чем его дочь, Ульяна сама говорила, что его считают кем-то вроде дракона при троне императора. В присутствии такого устрашающего батюшки мало кто отважится надоедать девушке комплиментами!

– Матушки вечно не могут уследить за дочерьми, но как хорошо, когда у девушки имеется сознательный отец, – с облегчением вздохнул Яр, стараясь не думать о том, что среди толпы народа может отыскаться и храбрый ухажёр...

Солнце опустилось в море, уйдя за линию горизонта, и Яр отложил газеты. Пора заняться делом – провести своё расследование и поискать убийцу.

Нормально заниматься делами, когда за тобой по пятам неотрывно следует прекрасный принц, совершенно невозможно! Ругаться с будущим императором на глазах у всех – невозможно тем более. Попытки вразумить его фразами «мы же взрослые люди, давай поговорим спокойно и ты от меня отстанешь», ни к чему не привели. Боже, какие ненормальные девицы мечтают о прекрасных принцах?!!

В университете таких ненормальных не находилось: все встречные девушки по широкой дуге обходили неразлучную парочку менталиста и кронпринца, украдкой косясь на высокого Лорелла в парадном мундире и при парадном вооружении, но не выказывая ни малейшего желания познакомиться со сказочной мечтой сказочных золушек. Дело было ясное, что скинуть принца на толпу восторженных почитательниц не удастся: университет магии – не бальный зал дворца, здесь никто на роль фаворитки не метит.

– Ты закончила свои дела в деканате? – нетерпеливо спросил предмет размышлений Ульяны. – Мы может, наконец, покинуть остров? Нам скоро надо быть на приёме во дворце.

Мысленно взвыв, Ульяна потянула принца в свой кабинет прикладной менталистики, накрепко закрыла двери и активировала звукозаглушающие амулеты.

– Лорелл, – начала она, но её перебили, сжав в объятьях и закрыв рот жарким поцелуем.

Опешив от неожиданности, Ульяна вначале испуганно застыла, потом поняла, что никакого стремления вступить в магический обмен у неё нет, и успокоилась. Как и предупреждала её мать: сильный маг может целовать более слабого мага сколько угодно, если при этом не испытывает никаких чувств. Еще надёжней, если и тот никаких чувств не испытывает, и тогда два бесстрастных ледяных истукана могут целоваться часами напролет. Однако целоваться чисто из спортивного интереса Ульяна не желала, и решительно оттолкнула Лорелла. На её сопротивление отреагировали сжавшимся кольцом рук и более настойчивым напором губ. Сдерживая злость, девушка отдала ментальный приказ:

«ОТПУСТИ!»

Принц отшатнулся, с силой сжав руки в замок. Очнувшись, он с трудом разжал судорожно сцепленные пальцы, посмотрев с упрёком.

– Извини, я пыталась оттолкнуть тебя по-человечески, – отметила Ульяна. – Что происходит? Дядя Имир пообещал лишить тебя права престолонаследия, если ты не восстановишь помолвку со мной?

– Нет, отец всегда клялся, что никогда не вмешается в мои личные отношения и благосклонно примет любой мой выбор спутницы жизни, что не заставит меня пройти через то же, что они с матерью когда-то. Ульяна, прости мою прежнюю глупость, мои страхи, всё прости! Я был безумен, когда разрывал помолвку! Я не могу без тебя, я люблю тебя, как прежде. Больше, чем прежде! Мы не повторим старых ошибок, видишь – в этот раз я не упал в обморок от твоего поцелуя. На мне защитные браслеты, сделанные в Тирлине, они действуют и мы всё решим!

Принц сбивчиво объяснялся в любви, ероша чёрные волосы и нервно, невесомо дотрагиваясь до волос и рук Ульяны подрагивающими пальцами. Удивлённая Ульяна широким жестом оборвала его речь: к чему много слов, если всё легко считать одним мгновеньем?

– Да, верно, так ты сразу поймёшь всё, что я не могу толком высказать, – согласно кивнул Лорелл, почувствовав прикосновение её магии, и замолчал, с надеждой смотря на неё.

В чувствах принца действительно царила нежность к ней, желание вернуть всё, что между ними было раньше: любовь и безусловное доверие, общность интересов, обмен мыслями украдкой, поток бурных чувств, еле сдерживаемый настороженным разумом.

– Я больше не боюсь тебя, – клятвенно заверил Лорелл, – а от смертельного обмена защитят антиментальные браслеты.

– Не защитят, – покачала головой Ульяна и грустно улыбнулась: – Лорелл, я только что отдала тебе мысленный приказ отпустить меня, и ему ничто не воспрепятствовало. Хочешь, внушу тебе сентиментальную грусть? Или верну дикий страх перед менталистами?

– Но как же... Я же спокойно поцеловал тебя на этот раз... И я больше не боюсь тебя!

– Ключевое слово: спокойно. Ты стихийник, не менталист, но у любого человека есть интуиция. И твоя интуиция сейчас говорит тебе, что я перестала представлять опасность. Полагаю, ты стал таким бесстрашным после бала в честь отбытия торийского принца?

– Наверное, но я все эти годы старался преодолеть свой неразумный страх, и у меня наконец-то получилось с ним справиться!

– Знаешь, чем обусловлен твой успех? Увы, не твоими усилиями, а изменившейся объективной реальностью. Ты подсознательно, интуитивно чувствуешь, что отныне я совершенно для тебя неопасна. Неопасна в принципе, понимаешь?

– Что именно я должен понять? Что после обучения в университете ты лучше владеешь своими силами, лучше их контролируешь?

– Нет, просто полюбила другого человека. И никаких опасных страстных чувств к тебе у меня быть не может. Следовательно, нет насущной необходимости меня бояться.

Побелевший Лорелл недоверчиво смотрел на неё, сжав тонкие губы. От него повеяло ревностью и душевной болью, но они не вызвали в Ульяне горячего сочувствия: ей нелегко дался их разрыв, она годы провела, внушая себе, что не является злом во плоти и имеет право на жизнь, чтобы ни думали все окружающие. Что сможет жить и без личных привязанностей, если не случится чуда и на её пути не встретится сильный, бесстрашный рыцарь.

«Рыцарь встретился, но чуда не случилось», – вздохнула Ульяна и запретила себе думать об этом.

– Ты не выглядишь счастливой, – ровно произнёс бледный Лорелл. – Он тебя боится? Или ты боишься, что случайно «выпьешь» его, как меня когда-то? Магов твоего уровня силы в империи и университете нет, мне бы доложили, если б такие вдруг объявились.

– Кто же снабжает тебя ценной информацией? – холодно осведомилась Ульяна.

– У меня есть доступ к материалам, хранящимся в секретариате университета. В личных делах студентов максимальный уровень резерва – 58: у того иномирца, что поймала ты. Много, но для тебя недостаточно много: разница в два раза всё ещё критична, стабильный магический обмен возможен, если расхождение в уровнях силы не больше, чем в полтора раза.

– Спасибо, что просветил, но я успешно сдала экзамен по теории магии и в курсе основных её положений.

Лорелл лихорадочно мерил шагами кабинет, сведя широкие брови и покусывая губы. Ульяна нетерпеливо дожидалась, когда принц угомонится и можно будет без скандала и невежливых ментальных внушений отправить его во дворец.

– После отъезда торийского принца стала «неопасной», говоришь? Решила не ждать десятки лет, а сразу стать императрицей? – встал напротив неё Лорелл.

– Сделаю вид, что не слышала этого циничного и хамского высказывания, – ледяным тоном осадила его Ульяна. – Моя личная жизнь больше не имеет к тебе отношения. Будь любезен ограничить наше общение деловыми вопросами: проблемами межмировых порталов, безопасностью жителей империи и прочими высокими категориями.

Лорелл вспыхнул, бросился к ней, но вынужденно замер на середине пути. Полыхая загоревшимися синими огнями глаз, Ульяна предупредила:

– Не стоит меряться силой, Лорелл, результат заведомо будет не в твою пользу. Я перестала быть молоденькой наивной девушкой и научилась постоять за себя. Меня не надо бояться, но и хватать без спроса не следует.

В ответ на её слова в карих, бархатных глазах кронпринца лишь сильнее разгорелось восхищение.

– Я не буду безропотно смотреть, как ты выходишь замуж за другого, – прошептал он, – и я защищу тебя от убийцы, что разгуливает по университету.

Ульяна всерьёз прикинула последствия несанкционированного магического влияния на разум кронпринца: что ей грозит за формирование ментальной установки отстать от менталиста? И кто сможет её установку обнаружить? Мамочка? Пожалуй, стоит рискнуть...

Громкий звон амулета связи вклинился в её преступные замыслы. Голосок сестрёнки произнёс:

– Ульяна, ты забыла про приём во дворце в честь лирмийской делегации? Он начинается через час, а ты ещё не дома и не наряжена по форме. Мама рвёт и мечет.

– Странно, что она до сих пор не выдернула меня домой порталом, – удивилась Ульяна. Чёрт, вот о каком приёме всё лопотал Лорелл! Чёртовы придворные обязанности!!!

– Мама тоже про приём забыла, – хихикнула Лесли. – И папочка забыл. Все всё вспомнили только после звонка императрицы. Сама понимаешь, это не улучшило настроения мамочки.

– Дочь!!! – донёсся из амулета крик матери.

– Я сама приду, только предупрежу декана о своём уходе! – крикнула в ответ Ульяна. – Лорелл, ты победил: мы идём в империю.

Глава 24. Менталист идёт по следу... некроманта

«Настоящие чудовища – это не папочка и мамочка, а прекрасные принцы!» – к такому выводу пришла Ульяна к концу торжественного приёма во дворце. Даже в юном возрасте, после самых затяжных и трудных практик по ментальной магии ей не бывало так плохо и не раскалывалась так голова!

Приём начался с того, что она решительно заблокировала намерение Лорелла сделать ей предложение руки и сердца прямо перед иностранной делегацией. В итоге кронпринц всё время официальных приветствий простоял столбом, вовремя улыбаясь и кланяясь, хоть и производя действия несколько скованно, без обычной элегантности. Что поделать – издержки ментальной установки. Мать с отцом не вмешивались, только наградили дочь предупреждающими взглядами. Внедрить в сознание человека установку на совершение (и не совершение) определённых действий не трудно, но... раздражает.

Когда начались танцы, Ульяна вздохнула с облегчением в обществе друга детства, по совместительству – одного из лирмийских принцев. И поплатилась за расслабленность: принц слишком крепко её обнял в танце и слишком тесно прижал к себе. Во всяком случае, именно так утверждал кронпринц Лорелл, решительно разбивая их пару и собираясь вызвать на дуэль заграничного гостя. Разумеется, высказать этот вызов Ульяна ему не позволила, под частичным ментальным контролем аккуратненько вывела Лорелла на балкон освежиться. Сама тем временем продолжила танцевать, наблюдая за умелыми действиями мамочками, стирающей у всех гостей воспоминания о том, как кронпринц с перекошенным гневом лицом пролетел через весь зал и остановил Ульяну посреди танца. Опять-таки, наложить контроль и помочь мамочке нетрудно, но... раздражает.

Торийский посол встревожено нашептывал главе тайной канцелярии:

– Если вы готовы выдать дочь только за кронпринца и наследника всей империи, то, напомню, в нашей стране возможны разводы. Наш кронпринц оставит нынешнюю жену и детей, преемниками престола назначат детей вашей дочери и...

Слушать глупости, транслируемые взволнованным послом в ментальный эфир, неприятно и... раздражает.

Младший из лирмийских принцев перед подходом к Ульяне тайком пьёт зелье, укрепляющее нервы и стимулирующее на проявление храбрости, что тоже порядком раздражает. Ульяна чувствовала себя директором сумасшедшего дома, вынужденного нести ответственность за каждое слово и поступок своих пациентов! Друг детства сочувственно ей улыбнулся и крепко пожал руку:

– Держись! Мы приехали всего на месяц.

– Месяц!!! – беззвучно простонала Ульяна. – Боги, за что?!

– Ну-ну, ты сильная девочка, вытерпишь. Что у тебя с Лореллом? Неужели ты решила дать моему недотёпе кузену шанс реабилитироваться за прошлое? Лучше за меня замуж выходи.

– Извини, но крепкая дружба предпочтительней несчастного брака. Прошу тебя, глупостей не болтай, а ещё лучше – и не думай. После деятельной, здравомыслящей атмосферы университета магии во дворце я задыхаюсь, как в безвоздушном пространстве. Мысли окружающих просачиваются в сознание, стоит чуть расслабиться и опустить заслон: мысли о карьере, деньгах и выгодных браках. Кто-то ищет мужа побогаче, кто-то любовника пощедрее. Мужчины не отстают от женщин: выбирают невест со связями и содержанок без больших запросов. Искренние чувства мелькают нечасто, как редкие драгоценные жемчужины в мутной воде.

– Увы, такого высшее общество во всех странах. Как движется сессия? Как спецкурс по ловле магов? Или тебе разрешили его не сдавать, зачли маньяками?

– Не напоминай про маньяков. Только тебе и по большому секрету: в университете трое студентов умерли крайне подозрительным образом...

Беседа с другом осталась единственной разумной беседой за весь вечер. Как повезло мамочке, что у неё есть папочка! Муж и жена могут позволить себе танцевать только друг с другом и общаться преимущественно между собой, а также совместно выдерживать все испытания официального приёма. В такие вечера Ульяне нестерпимо хотелось сбежать по окончании университета в другой мир, но долг перед родиной – не пустое слово. Её ждёт второй в их мире стационарный межмировой портал, работа над задачей возрождения источников магии и служба в тайной канцелярии: отцу – главному чудовищу империи – требуется надёжная смена.

Категорически отказавшись от предложения родителей переночевать в их покоях во дворце и шустро сбежав от неудобных расспросов папочки и мамочки, Ульяна вернулась в Греблин. Остров затих после трудного дня: дорожки аллей были пусты, но ещё светились окна домов. Стрекот насекомых на улице прерывал лишь стук шагов патрульных ищеек: стражи правопорядка обходили кампус с приборами, стараясь засечь сильные всплески магии и формирование опасных для жизни заклинаний. Вышедшую из портала Ульяну проверили на наличие иллюзорных чар и поведали, что в деле расследования пока без изменений.

Багира нагнала Ульяну широкими бесшумными скачками, когда она шла через центральный сквер второй зоны. Аскольд молча присоединилась к неспешной прогулке, столь же молча разделяя мрачное настроение хозяйки, перетягивая часть переживаний на себя и делая настрой Ульяны светлее и позитивнее. Правители империй напрасно опасаются, что она бросит свой мир, если не привязать её к какому-нибудь принцу: она останется хотя бы ради аскольдов, которым трудно жить в мире, где нет сильных менталистов.

– Как котёнок? – негромко поинтересовалась Ульяна.

«Гуляет... на подоконнике!!! Ты бы провела с его хозяином разъяснительную беседу, как за другом ухаживать надо, а то у них уже молоко кончиться успело».

– У меня осталось, сейчас перенесу в их холодильник. Яр ушёл в свой мир?

«Собирается только. Имя он дал моему сыночку: Макс, так тот сидит довольный, готов мириться и с полупустым желудком».

«Не ворчи. У них лишь молоко кончилось или другая еда тоже?»

Аскольд дала понять, что наличие других блюд её не волнует совершенно. Сдерживая улыбку, Ульяна присела на скамейку, поглаживая раздражённую кошку, и настроилась на яркую искру сознания Яра. Искра начала быстро перемещаться по территории, но почему-то не в сторону портальной площадки на окраине острова, а в сторону третьей зоны.

Насторожившись, Ульяна требовательно позвала котёнка:

«Макс! Ма-ааакс!»

«Что?» – откликнулся маленький аскольд, откровенно довольный, что обрёл имя собственное.

«Твой хозяин портал с собой взял?»

«Это небольшая чёрная штучка, пахнущая тобой и Ирой? Взял».

«А куда он пошёл, не говорил?»

«В свой мир. Обещал, что ненадолго и сливок принесёт». – Котёнок облизнулся.

Свой мир и сливки? Почему же он упорно движется в сторону морга?

– Багира, иди к котёнку, покорми его своим молоком, – велела Ульяна.

«А ты куда опять навострилась?!»

«Кажется, в морг».

«Не смешно!»

«Не волнуйся, я не как житель, я с экскурсией».

Тихой тенью Ульяна скользила наперерез своему иномирцу. Вскоре он оказался в зоне видимости. Она угадала: он снимал защитные чары с двери, ведущей к месту последнего пристанища неудачливых пациентов госпиталя. Дверь бесшумно закрылась за сероглазым магом и вновь замерцала чарами. Проклиная парадное платье, в карманах которого отсутствовали амулеты и университетские магические ключи, Ульяна понеслась в свои комнаты. Искра Яра перемещалась по коридорам морга. Вот он замер в том углу, где, насколько помнила Ульяна, размещалась прозекторская. Впрочем, она могла ошибаться: ей не доводилось бывать в морге, она видела его внутреннее устройство лишь чужими глазами. Ульяна прислушалась к спектру чувств, излучаемых мужчиной, злясь на его ментальный блок. Яр был спокоен, сосредоточен, предвкушал какое-то открытие, решение какой-то загадки, словом – совсем не походил на мужчину, спешащего на свидание к возлюбленной. Ещё несколько минут – и искра сознания Яра исчезла, сопровождаемая магической волной сработавшего портала.

– Гори оно всё ясным пламенем, – бормотала Ульяна, выходя в университетскую сеть под преподавательским доступом и запрашивая параметры только что сработавшего портала.

Вес перемещённой массы 150 килограмм??! В Яре не наберётся и девяноста, откуда ещё шестьдесят-семьдесят кило веса?

Перемещено два крупных объекта? Живой и неживой?! Иномирец не мог утащить с собой оборудование, это запрещено правилами и портал не пропустил бы сложные технические и маго-технические приборы. Вариант оставался один. Тот вариант, на который намекали монографии, найденные в его комнате – те монографии, что он спрятал от ищеек, а она так и не рассказала о них отцу. Зря не рассказала! Три дня прошло, как она узнала о тайных силах иномирца и никому так и не поведала о них. Некромант в университете – не то, о чём можно было молчать!!! Зачем он утащил тело умершей девушки в свой мир?! Какие невинные цели он мог преследовать?! Подарить труп своей невесте? Вдруг, она тоже некромант, и у них принято дарить на свадьбу зомби? Желательно зомби тех, кого сами отправили в мир иной?

– Яр – не убийца, – прошептала Ульяна. Кого она старалась в этом убедить – саму себя?

Сбросив парадное платье и лихорадочно натянув привычные брюки и рубашку, она выдернула из ящика два портала, сделанных ею про запас на случай экстренных вызовов и настроенных на мир её курируемого. Активировав один портал, Ульяна позвонила матери.

– Вы ещё не спите? – спросила она.

– Не нервируй родителей: сразу говори, что у тебя случилось! – донеслось в ответ от мамочки вместе с грозным рыком папочки.

– Хм-ммм... Я хочу заскочить на минутку в мир Яроя Теграна. Если задержусь – вы будете знать, где меня разыскивать, но вначале обязательно почитайте те книжки, что спрятаны в столе в моей спальне в общежитии, в нижнем ящике под магической защитой.

Миг ошеломлённого молчания, и грозный рёв отца:

– Не смей уходить! Выпорю!

Прямо в комнате начал искрить портал, открываемый матерью, но Ульяна уже нырнула во мглу своего портала. Укрылась чарами невидимости, вышла на знакомом, освещённом солнцем холме и побежала за иномирцем, вихрем летящим в сторону одинокого, одноэтажного здания у широкой дороги.

Кайл оперативно отреагировал на магическое письмо Яра и поджидал его у дверей морга Судебно-медицинской Экспертизы. С любопытством глянув на свёрток, парящий рядом с другом, он пропустил его в двери:

– Микроскопы притащил? А Тая со дня на день ждёт итогов работы наших мастеров, конструирующих их по твоим схемам.

– Молодец, что не надеется на иномирную помощь: перенос приборов и вооружения строго запрещён. Знания – пожалуйста, а реализовывай их на практике сам. Как поживает наследница герцогского рода Данри?

Некромант расплылся в счастливой улыбке и завалил Яра сведениями о режиме дня, купаниях и каждом писке новорождённой. Осёкся он, когда увидел содержимое свёртка.

– Это что? – строго спросил некромант.

– Тело погибшей студентки магического университета.

Некромант помрачнел, как грозовая туча:

– Твои опасения подтвердились: в университете убивают людей! Яр, ты не будешь противостоять иномирным злодеям в одиночку, я...

– Да один там злодей, преподаватели – милейшие люди, студенты тоже. А, долго объяснять! Кайл, мне нужна твоя профессиональная помощь как некроманта.

Кайл Данри изумлённо приподнял брови, вытащил из кармана магическое письмо от друга и зачитал:

– «Ты мне срочно нужен в криминалистическом морге! Захвати бутылку свежих сливок, пожалуйста». Впервые прилетевший ко мне магический вестник с просьбой о профессиональной помощи содержит такую приписку. Сливки – модное веяние в иномирной некромантии?

– Давай сливки, они к делу не относятся. – Яр зачаровал большую бутыль, чтобы та не разбилась ни при каких катаклизмах, и сунул её в поясную сумку. – Кайл, мне надо знать, что чувствовала девушка перед самой смертью: посекундно. Это третий случай внезапной смерти и никаких следов, ни малейших.

Последнюю реплику Яра и услышала Ульяна Хальер, проскользнувшая в здание под самой тщательной маскировкой. «Если менталист не хочет, чтобы его присутствие обнаружили – его невозможно увидеть и услышать, а если он вздумает поболтать с вами, то воспоминания о диалоге с ним моментально и навсегда сотрутся из вашей памяти», – третья глава первого тома учебника по ментальной магии. Ульяна замерла за приоткрытой дверью, ведущей во внутренние помещения, и осторожно заглянула в следующий зал.

У металлического стола возвышались две фигуры, со спины похожие друг на друга: обе высокие, плечистые, темноволосые.

– Что, своих некромантов в университете магии нет? – спросила фигура с чёрными как смоль волосами, более тёмными, чем каштановые пряди Яра.

– Нет. А менталист может считать воспоминания только у живого человека. Кайл, время дорого, пусть девушка даст свои последние показания.

До глубины души потрясённая Ульяна наблюдала, как над умершей делают сложные пассы руками и она поднимается, садясь на столе! Дрожь ужаса прошла по телу Ульяны, по спине скатились капельки холодного пота. Книги о некромантии в самом деле не были розыгрышем и шуткой!

– Расскажи о своих последних воспоминаниях, – глухо потребовал черноволосый товарищ Яра.

– Кураторы отвели меня и ещё троих из моего мира в медицинский блок, – мерным, безжизненным голосом на одной монотонной ноте забубнила погибшая иномирянка. – Целители обследовали нас, велели выпить зелье и отправили в палату спать. Я заснула.

Ненадолго повисла тишина, нарушенная нетерпеливыми расспросами Яра:

– Что тебе снилось?

– Ничего.

– Ты испытывала чувство тревоги во сне?

– Да. В последние дни я постоянно чувствовала лёгкую тревогу.

– Лёгкую? Не сильные приступы паники?

– Лёгкую. Без паники.

– Странно, что медицинские показания так расходятся с ощущениями, – пробормотал Яр и продолжил допрос: – Во время сна боль в груди возникала?

– Да, сердце резко заболело, в груди жарко запекло, а потом чувство онемения и всё.

– Чьи-то мысли слышала? Приказы в голове не звучали? Голова не болела? Чувство тревоги перед болью в груди не усиливалось?

«Правильные вопросы задаёт, – одобрила Ульяна, абстрагировавшаяся от паранормальности жуткой ситуации и сосредоточившаяся на решении загадки. К сожалению, все ответы были краткими: нет. Яр продолжал расспрашивать умершую о симптомах, но ничего значимого о последних секундах жизни убитой не узнал. – Яр тоже не может нащупать ключевой вопрос».

– У вас есть хоть какие-то предположения о причинах вашей смерти? – разочарованно спросил Яр напоследок.

– Да, – последовал неожиданный ответ, и Ульяна встрепенулась вместе с мужчинами: она всегда спрашивала, не причастны ли иномирцы или кто-либо другой к смерти Керна и Триса, а о причинах смерти не спрашивала, считая, что они и так известны: остановка сердца.

– И по какой причине вы умерли? – поспешил уточнить Яр.

– Вы перестали во мне нуждаться, – ровно ответили ему.

– Я? Я перестал в вас нуждаться?

– Да.

– Вы умерли, потому что раньше были мне нужны, а потом перестали быть мне нужны?!

– Да.

– Бред какой-то! Кайл, это чушь и ложь!

– Зомби лгать не могут, у них нет разума, который позволял бы лгать. Подчиняясь силам некроманта, безжизненные тела выдают ту информацию, что ещё хранит тело, те сведения, что заложились при жизни и ещё не разрушились вместе с материальным носителем, – задумчиво возразил черноволосый маг.

– Я с ней ни единым словом при жизни не перекинулся, пару раз видел мельком!

Ульяна автоматически кивала головой в такт его словам: она верила, что Яр говорит правду, даже если предположить, что он способен обмануть менталиста: в его памяти она не видела встреч с кем-либо из оставшихся странных иномирцев.

И тут тело погибшей заговорило без всяких вопросов:

– Меня просили предупреждать о появлении синеглазой девчонки. Так вот: она стоит за дверью и подслушивает вас.

Глава 25. Пути к девичьему сердцу

Ульяна впервые осознала всю глубину понятия «шок». Она укрыта многослойной ментальной защитой, как покойница смогла её обнаружить?! И кто её просил докладывать о появлении Ульяны? Неужели Яр, предвидевший слежку?!

Но раздумывать было некогда: сознание Ульяны некто невидимый и неизвестный попытался заключить в сильнейшие тиски, заставить её замереть неподвижной статуей.

«Не на ту напал!» – рассвирепела Ульяна, отвечая яростной атакой, разрывая давящие сети и до предела поднимая ментальные щиты. Вернув способность к движению, она понеслась на выход, на ходу вытаскивая портал. Если тут все некроманты наделены такой ментальной силищей, то ей крепко не повезло. Из-за двери слышался топот бегущих ног и крик поднятого некромантом зомби:

– Ух, сильна девчонка!

Стараясь отделаться хотя бы от преследования догоняющих её мужчин, Ульяна выбросила в их сторону ментальный приказ остановиться. Вряд ли приказ подействовал в полную силу: в этот момент на ментальные блоки Ульяны обрушился невидимый, но сокрушительный удар. Однако удар был ожидаем, и защита выдержала. Ульяна ударила неизвестного в ответ всей своей мощью, впервые в жизни не сдерживаясь, впервые позволив себе «рубануть» со всего маха. Ощущение ей неожиданно понравилось: будто пудовую ношу сбросила и разогнулась, вдохнула полной грудью. Ответом на удар ей послужил визг умершей девушки и её вопль:

– Ух, какая оплеуха мне прилетела! Вот это силища! Ловите быстрее, мне её не удержать! Девушка, а у вас жених есть? И как вы относитесь к платонической любви с нематериальными сущностями?

«У меня звуковые галлюцинации на фоне стресса», – уверилась Ульяна. Значит, ментальной силой обладают не сами некроманты, а их зомби???

– Элеваль, отстань от неё! Она неопасна! – раздался за спиной крик Яра, и Ульяна похолодела: это её-то считают неопасной?! Что там говорила Багира о самом бесстрашном звере в лесу? Бежать отсюда надо, папочка правильно сделает, если выпорет!

– Неопасна?! Да она мне чуть мозги не вскипятила! Даркс, как же болит голова! – простонал черноволосый друг Яра, видимо, принявший на себя большую часть ментального воздействия Ульяны.

Она выскочила на солнечный свет и увидела перед собой с детства знакомую громаду стационарного межмирового портала: монструозную арку на гранитном основании, со сверкающей золотой надписью на верхней перекладине:

«Путь к мирам открывают знания».

По ту сторону синеватой дымки стояли настороженные родители, и при виде бегущей впопыхах Ульяны лица их стали гранитно-твёрдыми. Но папочка даже в состоянии гнева был всяко предпочтительней некромантов и зомби, что бежали за ней по пятам, и Ульяна с разгона нырнула в портал.

При известии о присутствии в судебно-медицинском морге Ульяны, Яр впал в изумлённое оцепенение и пропустил начало её поединка с удивительным существом, давным-давно поселившимся в их мире и именовавшим себя Элевалем. Огромное напряжение их ментальной дуэли эхом докатилось и до него. Удары, которыми они обменялись, гулко отдались в его голове. Рассердившись, Яр потребовал оставить в покое его синеглазку, но кто бы его послушал! Увидев неизвестно откуда взявшиеся монструозные врата портала, Яр запереживал, что Ульяна сейчас выскочит в свой мир, а его навеки замурует в Ниарто без возможности вернуться в Велейскую империю и университет. Махнув рукой на расследование, Яр метнулся в портал за синеглазкой под истошный вопль Элеваля:

– Девушка, вы обязательно заглядывайте в гости! С вами страшно интересно побороться!

В большом каменном портале перемещение произошло мгновенно, без всякой темноты, тряски и ожидания. Раз – и он вывалился у ног главы тайной канцелярии, сбив с ног Ульяну и в последний момент перевернувшись так, чтобы она рухнула на него сверху, не ударившись о паркетный пол, на который они приземлились. Монструозные врата с золотой надписью рассеялись, как не бывали, пока Яр силился сообразить, каким образом исполинское сооружение умудрилось поместиться в стандартной комнате с трёхметровым потолком.

– Ты в порядке? – с тревогой спросил он девушку, удерживая её в объятьях. – Не ушиблась?

– Ты соврал, что не скрываешь другие магические способности помимо целительских! – запальчиво воскликнула Ульяна. – Как ты сумел солгать мне, менталисту?!

– Я не лгал! Я вообще не имею привычки лгать! – возмутился Яр.

– Ты – некромант! – обличительно выпалила Ульяна, ткнув его пальчиком в грудь. – Я несколько раз давала тебе повод сознаться в этом: и на опушке у Малгана, когда говорила о чудовищах, и у отца в кабинете, а ты молчал!

Яр припомнил их единственную беседу «по душам» после захвата малганского маньяка. Припомнил, как Ульяна действительно вложила в упоминание о монстре некий намёк, который он так и не смог расшифровать.

– Погоди, когда ты сидела на моих коленях и целовалась со мной, ты уже считала меня некромантом?! – поразился он, сделал логичный вывод и у него потеплело на сердце. Он не ошибся в своей ведьмочке, она замечательная. – Ты настолько терпима к тем, кто не похож на других? Ты готова дружить с некромантом?

– Ровно настолько, насколько он готов дружить с менталистом, – проворчала Ульяна, отворачиваясь от его пристального взгляда. – Мы, чудовища, должны поддерживать друг друга.

– Ты не чудовище! – вспылил Яр.

Их диалог прервал гневный рык главы тайной канцелярии. Расслабившегося Яра атаковали воздушными вихрями, вскинули на ноги, тряхнули и подтащили поближе к мрачному иру Хальеру, грозно пророкотавшему:

–  Вернёмся к коленям и поцелуям!!!

Алеся Хальер успокаивающе положила руку на плечо мужа. Ульяна вскочила и заслонила Яра, сосредоточенно сопротивляющегося воздействию её отца:

– Папа, это был учебный эксперимент!

– Да-аааа? – недоверчиво протянул Хальер. Он сдвинул её в сторону и перевёл прищуренный взгляд на мужчину за её спиной.

Ах, опять эксперимент! Яр зло прищурился в ответ:

– Ну, раз так утверждает преподавательница...

Скрестив руки на груди, Ульяна сказала, как отрезала:

– Утверждает.

Еле сдерживая злость и сбросив с себя оковы чужой магии, Яр отвернулся и заметил на столике монографии своих друзей.

– Я заберу обратно свои книги? – сухо спросил он. – Не против, если вы снимите с них копии.

– Это и есть копии, – пожала плечиками Ульяна.

– Хорошо, оставьте себе оригиналы, – раздражённо буркнул Яр.

– Оригиналов у нас нет, ты же их предусмотрительно спрятал, – хмыкнула Ульяна.

– Ничего я не прятал! С чего бы мне их прятать? Мне в голову не могло прийти, что ты примешь меня за некроманта из-за них! Почему молчала-то?! И на будущее: у всех некромантов чёрные волосы и глаза, это такое же непреложное правило, как синеглазость сильных менталистов. С ума сойти: меня приняли за некроманта! Кайл со смеху помрёт!

– А что ещё я должна была подумать?! И что значит: приняла за некроманта? Ты же и есть некромант, я видела!

– Некромант – мой друг!

В перепалку решительно вмешался Хальер:

– Стоп! Ещё раз и внятно: в моём мире в руки неизвестных лиц попали две опасные книги по некромантии?!!

Умел папочка вычленять главное, ничего не скажешь.

Ситуация с книгами прояснилась быстро, и Яра битых три часа допрашивали на предмет магии смерти, некромантии и ведьмачества. Выпытали все легенды и исторические были его мира, всё, что он знал о последнем двухлетнем противостоянии с нежитью.

– В вашем мире магии смерти нет в принципе, так что ни некроманты, ни ведьмы не смогут воспользоваться у вас своей тёмной силой, – в сотый раз повторил Яр.

– В скольких мирах вы проверяли этот тезис? – вскинул брови Хальер.

– Собственно, в одном... Когда моя подруга-ведьма была в своём родном мире, то в нём она утратила свои способности к чёрной магии. И когда ещё одна ведьма ушла в её мир, то тоже перестала быть в нём ведьмой.

– Один мир – слишком мало для проверки гипотезы. Так что выражайтесь точнее: вы полагаете, что ведьмы и некроманты не смогут творить тёмные заклинания на моей земле. Кроме того, чёрную заразу наверняка можно занести к нам с ваших Мертвых Земель, а тут как раз и книжки нужные под рукой имеются.

– Я никогда не совершу подобной диверсии! – с жаром заверил Яр. – А случайно прихватить с собой эманации магии смерти невозможно – она просто убьёт переносчика ещё до входа в портал. И Элеваль сдерживает распространение заразы и не допустит её попадания в другой мир!

Глава тайной канцелярии бросил на него острый, как кинжал, взгляд и отчеканил:

– В вопросах безопасности моего мира я предпочитаю полагаться на собственные силы!

– Хорошо, что вы планируете сделать?

– Для начала я заберу из вашего мира тело погибшей девушки. Затем моя жена заблокирует все портальные перемещения в ваш мир и из него: счастье, что у нас есть хранительница портала, способная сотворить такое действие! Затем мы будем издалека наблюдать за вашим миром и делать выводы. Если не желаете застрять в нашем мире на неопределённо долгий срок, то мы отправим вас обратно прямо сейчас.

Задумавшись, Яр перебирал возможные варианты. Его обучение в иномирном университете принесёт родному миру больше пользы, чем его возвращение недоучкой в операционный блок. Но ему как минимум нужно предупредить о возможном длительном отсутствии свою главную заместительницу – Таяру Данри: он не сомневался, что несмотря на уход в декрет, активность Таи заставляет её держать руку на пульсе жизни больницы. Плюс, надо написать администрации больницы и родителям.

– Решайте быстрее, – поторопил Хальер.

– Мне надо связаться с Таей, работодателями и родителями, я могу хотя бы магические письма им отправить?

– Пишите сразу, жена приоткроет вам портал.

Яр с потрясением наблюдал, как без всяких сложных заклинаний перед Алесей Хальер возникает монструозная арка портала, по-прежнему спокойно умещающаяся внутри стандартного по размерам здания. Синеватая дымка просветлела, демонстрируя холм у его дома. Погрузив руку в эту дымку, Яр выбросил веер писем и увидел, как они разлетаются белыми птицами в разные стороны. Дымка рассеялась, и портал исчез, а Яр дал себе нерушимую клятву сразу же по возвращении в Греблин прочитать всё о хранителях порталов! Даркс, как жаль, что в сутках так мало часов!!!

Оторвавшись от сожалений о невозможности мигом объять необъятное, Яр ощутил направленный на него сверлящий взгляд Хальера. Глава тайной канцелярии склонил голову и задумчиво произнёс:

– Не сбежали...

– Вас это удивляет? – вспыхнул Яр. Его опять подозревают в трусости? Или хуже?

– Не удивляет, но прогнозы на будущее меня несколько... раздражают, – туманно ответили ему. – Алеся, голубка моя, открой иномирному гостю экспресс-портал до его комнаты в общежитии.

Не слишком вежливое выпроваживание за порог, даже Ульяна смутилась от резкости отца, но Яра больше интересовало другое:

– Ваша дочь не вернётся в Греблин? Вы оставите её в вашем безопасном доме до поимки университетского маньяка?

Он одобрял это решение, хоть и понимал, что будет страшно скучать по своей невыносимой ведьмочке. Супруги Хальер переглянулись и усмехнулись. Заговорил опять глава тайной канцелярии, несомненно, озвучивая их общее мнение:

– Трудно быть родителями взрослой дочери, но мы стараемся освоить это мастерство, верить в её силы и не препятствовать ей поступать по её собственному разумению.

– Выражайся точнее, папочка: не препятствовать, пока моё ''разумение'' не слишком расходится с вашим, – с сарказмом подправила его слова Ульяна, а ласковая улыбка, обращенная к отцу, смягчила ироничность тона.

– Словом, моя дочь наверняка вернётся в университет, но пока немного задержится дома: нам надо серьёзно поговорить... о прекрасных принцах, – с очевидным намёком высказался Хальер.

Стиснув зубы, Яр замер на пороге открытого для него портала. Посмотрел на Ульяну и получил в ответ прохладный, равнодушный взгляд. Замешкался, не в силах сообразить, что же ему следует сказать.

– Не волнуйся, твои письма дойдут по назначению: и твоя Тая, и твои родители не будут волноваться. Если же у них произойдет что-то непредвиденное, то кнопка экстренного вызова сработает по-прежнему и мы решим вопрос с твоим уходом в родной мир, – холодно пообещала Ульяна, давая понять, что аудиенция окончена, пора бы и честь знать.

– Спокойной всем ночи, – выдавил Яр вежливое прощание и шагнул в портал.

Лёжа без сна в постели и поглаживая довольно мурлыкающего котёнка, переевшего сливок, он бездумно рассматривал идеи, как бы самому стать принцем. Сильных магов в местных империях мало, все о том говорят, так может, завоевать королевство? Хоть небольшое, а? Или победить дракона, если тут такие водятся? Или спасти от мора целую страну?

Яр так и уснул в обнимку с аскольдом и смутными фантазиями на тему драконов и приравнивая национальных героев-целителей к принцам. Других путей к девичьему сердцу он придумать не смог.

«Давненько мне не доводилось видеть папу в таком гневе», – сокрушённо думала Ульяна, молчаливо признавая справедливость высказываемых ей упрёков.

Да, она не только промахнулась с неопытностью похищаемого мага, но ещё и не проверила тщательнейшим образом мир, из которого его утащила. Да, она подвергла опасности их мир и глубоко раскаивается в этом. Да, она переоценила свои силы, когда взялась самостоятельно следить за предполагаемым некромантом.

– Коул, наша девочка не ошиблась в том, что тянет в наш мир исключительно порядочного, разумного и ответственного мужчину, для которого ценность человеческой жизни – далеко не пустое слово. Яр честно сказал, что никогда не занёс бы в наш мир никакой заразы, так что все перечисляемые тобой опасности – чисто умозрительные, они никак не могли реализоваться на практике, – урезонивала супруга Алеся Хальер. Похоже, мамочка и папочка взялись разыгрывать сцену «злой родитель и добрый родитель». – Кроме того, ты же в восторге от великого открытия: обнаружилась ранее неизвестная разновидность магии, о которой не ведали даже мудрецы Золотых Веков. Ты ведь уже прикидываешь, как эффектно выступишь на конференции учёных высших миров?

– Я прикидываю, как бы избежать появления в нашем мире Мёртвых Земель! – гневно возразил Хальер и тоном ниже добавил: – Разумеется, надо предупредить известные миры об опасности магии смерти.

– А если бы не наша дочь, то мы могли бы слишком поздно прознать о такой опасности, – подчеркнула Алеся.

– Не выгораживай доченьку! Пусть проникнется грузом ответственности сильного мага и впредь не совершает необдуманных поступков! «Сто раз подумай – потом сделай» – отличный девиз! – рявкнул Хальер, встал перед дочерью и мрачно предупредил: – Мне необходима вся информация по магии смерти, что хранится в памяти Яроя Теграна! У тебя сутки, чтобы выудить её оттуда. Если не справишься с задачей – я перейду к силовым методам решения вопроса.

– Папа!!! – ужаснулась Ульяна. – Ты же обратил внимание на уровень его ментально блока – он же весь резерв в него непроизвольно вбухивает! Я НЕ ПОЗВОЛЮ превратить Яра в тихого сумасшедшего!

– У тебя сутки, – непреклонно повторил Хальер. – Наблюдения за миром со стороны никогда не дадут столько же информации о нём, сколько автоматически накапливает человек, долгое время проживший в этом мире, да ещё самолично видевший магию смерти и лечивший некромантов. Всё, обсуждение Яроя Теграна завершено. Теперь скажу пару слов о принцах...

Такой головомойки Ульяне не устраивали с детских лет! Она опять покорно кивала на гневные тирады отца и даже не возразила, когда в конце он фыркнул и объявил, что идея обменять её на раритетное оборудование Тирлина – это отличная идея.

– Обменяй, пап, – устало согласилась Ульяна. Какая разница, с кем и где прожить жизнь, если Яра ждёт его драгоценная Тая? – Можешь выдать меня замуж за любого принца: выбор жениха оставляю на твое усмотрение и слова против не скажу. Ты дашь мне шанс хоть немного поспать этой ночью?

Сквозь открытый матерью портал она шагнула в свою спальню в общежитии, оставив родителей по ту сторону разрыва в пространстве.

Супруги Хальер недоумённо переглянулись:

– Что значит «согласна выйти за принца»? – растерянно спросил Хальер у жены. – Голубка моя, наша дочь в самом деле сказала это абсолютно серьёзно или мне померещилось?

– Не померещилось, – вздохнула Алеся. – Но тут нам никак нельзя вмешиваться и разбираться, Коул. Они сами всё прояснят!

– Я, в отличие от тебя, не слишком верю в их благоразумие, – нахмурился Хальер.

Жена подхватила его под руку и поцеловала в уголок напряжённо сжатых губ:

– Любовь моя, невозможно построить чужое счастье, даже счастье своих детей, только своё собственное.

Супруги ушли в спальню, а в своей комнате иронично фыркнула всё-всё подслушавшая Лесли: верно она подозревала, что взрослые обязательно напортачат в самом простом деле! Они даже не заметили её магической прослушки, настолько увлеклись выяснением отношений!

Будильник вырвал Ульяну из оков забытья. Вчера она из последних сил просканировала общий фон жителей Греблина, пытаясь уловить опасные ментальные вспышки, и провалилась в сон, больше похожий на обморок. Сон, который мало помог восстановить силы, и счастье, что сегодня не экзаменационный день! Плохо, что до обеда у неё очередное занятие с первокурсниками, потом тренировка со своей группой, а папа дал всего сутки на то, чтобы пробиться под блоки Яра.

Ульяна поёжилась, раздумывая, как бы надёжнее обойти все личные моменты в жизни мужчины, выбирая по крупицам необходимую отцу информацию. Надо определить набор ключевых меток в поисках и внимательнее следить за эмоциональной окраской тех воспоминаний, в которые она соберётся наведаться. И лучше не откладывать дело в долгий ящик, а встретиться с иномирцем до начала практикума по менталке.

Одевшись и позавтракав, Ульяна собралась с духом и набрала номер Яра. Недолгое ожидание, и его мрачный голос произнёс:

– Я тебе ещё нужен?

Сердце Ульяны дрогнуло и ухнуло вниз...

Глава 26. Я тебе ещё нужен?

Солнечное утро не улучшило настроения Яра. Всю ночь его преследовали кошмарные сны, в которых Ульяна Хальер выходила замуж то за одного прекрасного принца, то за другого, и хоть бы один из женихов продемонстрировал какие-то признаки испуга! Как там говорится в расхожей фразочке? Добровольно целовать сильного менталиста способен разве что самоубийца? Эпидемия суицидов среди местных принцев, не иначе! С гнетущим чувством беспокойства и собственного бессилия Яр смотрел на колышущиеся занавески: он вчера опять забыл закрыть окно. Аскольд уже покинул его постель и сейчас с шумом гонял по кухне пустую миску. Пустую, как личная жизнь Яра...

Все прежние романы начинались у Яра со взаимных приязненных улыбок, лукавых взглядов исподтишка, сообщающих, что его интерес не остался без внимания и ответа. Эти улыбки и взгляды ободряли, поощряли его на комплименты и ухаживания: танцы, прогулки по саду, поцелуи и свидания наедине. Дальше всё развивалось по стандартному сценарию: упрёки, что его работа занимает всё его время, что он думает лишь о пациентах, и конечное пожелание: «Вот и живи со своей больницей!» Увлечение Таей оттого и продлилось так долго, что она тоже практически жила в больнице и ничуть не возмущалась тем, что Яр делает то же самое. Тая разделяла его интересы, его взгляды на жизнь и была прекрасной подругой, а он долгое время совершенно безосновательно придавал своей симпатии к ней романтический оттенок. Придавал для того, чтобы не чувствовать эту сосущую пустоту в груди, когда вся твоя жизнь сосредоточена на одной профессии?

И как теперь, скажите на милость, ухаживать за девушкой, которая одаривает тебя ледяными взорами, держит на дистанции «преподаватель – студент» и резко пресекает все попытки эту дистанцию сократить? Пару раз они поговорили откровенно и по-дружески, но Ульяна всё время заново выстраивала между ними стену. Заледенеет, как снежная королева, и не знаешь, с какого бока к ней подступиться-то!

Как вчера... Весь облик синеглазки открыто говорил: «Госпожа преподаватель разберётся с проблемами беспомощного нерадивого студента, идите читать обязательную литературу, господин Тегран!» Он ей нужен исключительно как курируемый, а когда она защитит диплом и покинет университет, то он и вовсе станет для неё посторонним человеком.

В холодильнике сиротливо возвышалась ополовиненная бутылка сливок. Подогрев её, Яр налил котёнку утреннюю пайку, а сам мрачно уселся за стол с кружкой кипятка. После вскрытия афёры с курсовой работой он ей и как курируемый не нужен? Ульяна поймает нового мага, а он сиди и голодай?

– Что-то перестала работать доставка еды, – проворчал Яр, обращаясь к котёнку. – Ты не ошибся, когда определял поставщика?

Аскольд оторвался от сливок, виновато посмотрел на пустой хозяйский стол, на свою опустошённую миску и молнией выскочил из кухни.

– Эй, не убегай надолго! Мне скоро уходить, а тебе безопаснее в комнатах сидеть, пока маленький, окно я закрою, – встревожился Яр.

Он ждал котёнка, чувствуя нарастание тревоги. Макс не заставил долго себя ждать: из спальни донесся стук когтей по подоконнику и довольное сопение котёнка. Аскольд притопал на кухню и гордо сложил у ног хозяина охотничий трофей: маленькую придушенную мышку. Яру явно предлагалось сменить поставщика продуктов на более надёжный вариант, чем прежде.

Настроение резко подскочило вверх. Подхватив котёнка на руки и крепко поцеловав его в усатую мордочку, Яр сказал:

– Спасибо тебе огромное! Ты мой лучший друг навсегда, чтобы ни случилось! Сквозь все трудности и заботы прорвёмся вместе, да?

Польщённый высокой оценкой его заслуг, маленький аскольд расщедрился на согласный кивок и лизнул хозяина в кончик носа. Он порывался ещё разок сходить на охоту, но Яр запер окно, отговорившись опасностью для котёнка одиноких прогулок. Мышку он торжественно завернул в бумажный пакет и спрятал в морозилку, веско пояснив:

– На трудные времена спрячем. Предусмотрительные люди всегда хранят неприкосновенный запас! А сегодня суровые будни ещё не наступили: я успеваю в столовую.

Затрезвонил амулет связи. Ожидая увидеть вызов от Натана или Лирна, Яр изумлённо уставился на имя Ульяны Хальер. Все недавние мрачные размышления всколыхнулись в душе Яра. Неужели, несмотря на всех прекрасных принцев мира, он ещё нужен синеглазке?

Этот вопрос Яр и озвучил в порыве необдуманного сарказма:

– Я тебе ещё нужен?

В амулете повисло молчание, а потом дрожащий, прерывающийся голос Ульяны произнёс:

– Если ты хотел меня напугать, то у тебя получилось.

Даркс, он же произнёс ту самую сакраментальную фразу, что и все иномирцы незадолго до смерти! Именно об этом все погибшие спрашивали своих кураторов! Немудрено счесть его случайные слова глупым, жестоким розыгрышем! Исправляя оплошность, Яр поспешно выпалил:

– Не волнуйся, со мной всё...

И осёкся на полуслове. Лёгкая тревога, преимущественно ночью и по утрам, когда ворох забот не отвлекает от осознания собственных чувств... Какие-то непонятные и неприятные предчувствия... Подспудно, но постоянно тлеющее беспокойство... Он, конечно, мог указать причины для своей небольшой тревоги, но так-то ему не свойственно нервничать по малейшему поводу. Вот злиться – это да. Наливаться упрямством и идти к поставленной цели через все препятствия – тоже, а «терзаться тревогой» – вообще не про него.

– Яр, не молчи!!! – выкрикнула Ульяна. В её голосе отчётливо прозвучали панические нотки, будто судьба Яра – вопрос жизни и смерти для самой Ульяны.

– Не молчу, – на автомате согласился Яр, опутывая самого себя зеленоватой целительской магией.

По медицинским данным его показатели стресса просто зашкаливали! Организм сам по себе в диком количестве вырабатывал далеко небезопасные для него вещества!

– Я вижу искру твоего сознания. Не отключайся! Оставайся на месте и никуда не уходи, я вызываю помощь! – прокричала Ульяна, и Яру показалось, что кто-то втискивается в его голову.

– Кажется, на меня пытаются воздействовать ментально, – предупредил он по амулету связи.

– Это я. Чужих ментальных воздействий на тебя не регистрирую. И никаких подозрительных вспышек в ментальном фоне острова утром не фиксировалось. Яр, что ощущаешь?

– Что успокаиваюсь: в данный момент я понижаю в своём теле уровень некоторых гормонов.

– Симптомы, как были у умерших?

– Боюсь, что да.

– Чёрт, как бы проскользнуть под твои блоки?! До чего неудобно не слышать мыслей человека, приходится слишком долго ждать ответа! Ты же можешь сам контролировать своё сердцебиение, Яр? Ты же сильный целитель, ты же не дашь своему сердцу остановиться, пока я не приду на помощь?!

– А если вдруг дам, то ты придёшь и начнёшь контролировать его за меня? – затопила Яра глубокая нежность к синеглазке. Похоже, он ей всё-таки немного нужен.

– Уже подключилась, у меня большой радиус действия, помнишь? Мне недоступны лишь твои мысли, а тело вполне себе поддаётся моему влиянию, – сосредоточенно ответила Ульяна без капли иронии.

«Знала бы ты, насколько сильно оно тебе поддаётся, – мысленно вздохнул Яр. – И душа и тело жить без тебя не могут».

И тут в его комнаты началось массовое паломничество. Первыми в дверь ворвались Лирн и Натан Ворг: их экстренно вызвала Ульяна. Затем прилетела в магическом вихре целая группа взбудораженных целителей из группы Лирна, под завязку нагруженных медицинским оборудованием: их вызвал из третьей зоны профессор Листиц, с чего-то решивший, что Яру срочно требуется реанимация из мёртвых. Яр подхватил на руки котёнка, чтоб того случайно не затоптали нагрянувшие гости, и аскольд испуганно зашипел на опутавшую хозяина искристую голубовато-зелёную магическую пелену десятка целительских заклятий.

– Спокойно, всё под контролем, я сам целитель, меня так просто не убьёшь, – урезонивал Яр коллег, тронутый всеобщим беспокойством за него.

В дверь вбежал запыхавшийся профессор Листиц, увидел живого Яра и лицо его на миг изумлённо вытянулось. Потом на нём расцвела облегчённая улыбка, и пожилой профессор без сил упал на танкетку в прихожей:

– Фух, слава богу, живой! Мне как пришло тревожное известие от Ульяны, я сразу отыскал искру твоего сознания, а она возьми и погасни! Уф, давно я так не волновался и так быстро не бегал!

Не успел Яр изумлённо уточнить насчёт своей «погасшей искры», как все присутствующие застыли и синхронно расступились, а через миг страдальчески сморщились и схватились за головы. В образовавшийся среди толпы коридор влетела Ульяна Хальер и замерла перед Яром, тревожно осматривая его с головы до ног.

– Как самочувствие? – спросила отрывисто. В широко распахнутых синих глазах стояли слёзы.

– Удовлетворительное, – негромко ответил Яр, взволнованный и её очевидным диким страхом за него, и слезинками, что покатились по девичьим щекам. Он в самом деле ей небезразличен? Раз она так обеспокоена его здоровьем? – До сих пор ощущаю твоё присутствие в моей голове – это нормально?

– Да, и оно надолго: я поставила тебе дополнительные щиты.

– Какие щиты???

– Ментальные, – нетерпеливо махнула рукой Ульяна, и объяснений Яр дождался только от профессора Листица:

– Врождённые щиты наподобие ваших крайне плохо защищают от внешней агрессии: слишком много в них «дыр». Природные ментальные блоки – это защита от вежливых, порядочных менталистов, но не от врагов, так что Ульяна дополнила их собственными непробиваемыми блоками. Оттого я и увидел, как погасла ваша искра, господин Тегран: вы надёжно скрыты от любого менталиста на этой планете, и доступ к вашему разуму имеете лишь вы... ну и Ульяна, естественно. Если кто-то пытался убить вас с помощью ментального воздействия, то этот кто-то сейчас уверен в успехе своего злодейства.

Обернувшись к хмурой синеглазке, Яр искренне поблагодарил:

– Спасибо! Менталист из меня пока никакой – об этом частенько напоминает моя преподавательница по менталке.

На его попытку пошутить Ульяна ответила слабой улыбкой:

– Удивлена, что ты веришь в мои добрые намерения. Не требуешь убрать мои щиты из твоей головы и не подозреваешь, что я потихоньку прибью тебя под прикрытием собственных блоков.

– Я не настолько страдаю манией преследования, чтоб не замечать очевидного и утратить способность к логическому мышлению, – поморщился Яр.

– Тогда об очевидном: я не вижу твоих воспоминаний, так что подробно опиши мне и целителям свои тревожные симптомы и как давно они появились.

По мере рассказа Яра его слушатели хмурились всё сильнее. Заметное расхождение в медицинских основаниях для ощущений и самих ощущениях очень не понравилось врачам-практикам. Вывод Яра, что не чувства явились причиной выброса гормонов стресса, а наоборот, не понравился ещё больше: при ментальном воздействии наблюдалась бы обратная зависимость.

– У тебя опять поднимается уровень опасных веществ в крови, разжигающих тревогу и панику, – встревожено заметили целители к концу рассказа. К этому моменту аудитория слушателей разрослась, включив в себя соседей по этажу, ректора университета и множество людей, малознакомых Яру.

– Сейчас исправлю и поставлю на постоянный магический контроль, – откликнулся Яр.

– Да, но насколько хватит твоей магии? – озабоченно переглянулись целители. – И есть ли уверенность, что низкий гормональный уровень предотвратит остановку сердца? Трис скончался практически сразу после твоей помощи, при невысоком уровне тревожности. Мы положим тебя в капсулу полного жизнеобеспечения!

Яр не успел отреагировать на внезапный и категоричный вердикт коллег: бледная до синевы Ульяна Хальер тихо обронила:

– На сколько человек хватит университетских капсул? И где можно взять ещё?

Все обернулись к ней с немым вопросом, а синеглазка в упор смотрела на застывшего восковой статуей Лирна:

– Такая же симптоматика? Ошибки быть не может?

– Не может, – прохрипел Лирн. – Только у меня позже началось, после гибели второго иномирца...

Ректор Каллинг цветисто выругался в повисшей тишине.

– Где главный целитель университета, где профессор Церис?! Я же отправил ему вызов! – рявкнул он.

– Уже прибыл, не кричи, – прозвучало далеко-далеко из-за множества спин. Студенты расступились, и декан целителей прошёл вперёд. – Извини, задержался по техническим причинам: остановка сердца. К счастью, я вовремя заметил опасные признаки и успел его перезапустить – как-никак мне не за красивую бороду преподавательскую зарплату выдают, моё сердце так легко не остановится. Так что тут у вас произошло, друзья мои?

Профессору никто не ответил. В звенящей тишине ректор Каллинг отдал распоряжение по амулету связи:

– Закрывайте университет. Да, полностью. Да, без исключений! Особых лиц вначале соединять со мной!!!

Ульяна Хальер тоже вышла на связь:

– Папа, в университете чрезвычайная ситуация. Похоже, мы всё-таки затянули к себе иномирную заразу. Нет, не из мира Яра. Остановка сердца начала фиксироваться не только у новых иномирцев... Да, ректор уже закрыл университет на строгий карантин. Да, тебе надо изолировать всех контактных, себя и маму – в первую очередь. И очень-очень прошу: будь настороже, при малейших подозрениях, что дело плохо – ложитесь с мамой и Лесли в медицинские капсулы! Я не хочу услышать от тебя фразу: «Я тебе ещё нужен?»

Глава 27. Версии

Датчик на капсуле жизнеобеспечения мигнул красным, система обратной связи пискнула, высветив сообщение на монитор дежурных по госпиталю. Натан Ворг, стоящий рядом с Ульяной, бессильно прорычал что-то невнятное, и тут мигнула вторая капсула, выдав сообщение, аналогичное предыдущему: «временное прекращение сокращений сердечной мышцы».

– У тройки иномирцев за прошедшие сутки произошло пять остановок сердца. Пять! У каждого!!! – с горечью сообщили целители, со вчерашнего дня наблюдающие за единственными пациентами госпиталя – одномирцами погибших, запертых в медицинских капсулах. – И сейчас, как видите, продолжается та же история.

– Господин Тегран, вы уверены, что заклятья магии смерти не могут проявлять себя подобным образом? – обратился Хальер к Яру.

Глава тайной канцелярии решил «самоизолировать» свою семью в стенах университета, раз уж они попали в группу риска. Лесли вместе с остальными детьми греблинцев сидела в отдельном, тщательно стерилизованном здании, под присмотром десятка опытных целителей, а Алеся Хальер помогала мужу разбираться в смертельной загадке.

– Уверен. Магия смерти кружила бы по полу чёрными туманными клубами и мигом высушивала бы людей, превращая их в серые мумии. В малом количестве она бы убивала все внутренние органы без разбора, не акцентируясь именно на сердце, а главное – никакая техника, никакая обычная магия не смогли бы ей противостоять. Ни один целитель не способен вылечить сердце, если его убила магия смерти.

– Ваши книги так и не нашли.

– Да, но их невозможно использовать во зло: монография Таяры посвящена чисто теоретическим вопросам, а работа Кайла пригодилась бы разве что опытному некроманту, желающему ещё больше повысить свою квалификацию в деле мирного использования некромантии. Опасные книги о магии смерти у нас в мире есть, но они серьёзно охраняются сообществом некромантов, заперты в их сторожевых башнях, год назад их изъяли из хранилищ и особых секций библиотек. Во избежание инцидентов, после одного катастрофического случая, который чуть было ни стоил жизни моим друзьям.

В тишине все молча обдумывали недавнюю животрепещущую новость об обнаруженной в мире Яра неизвестной разновидности магии. За стеклом, отгораживающим реанимационное отделение от поста дежурных, мерно жужжали три занятые капсулы и стояли раскрытыми семь свободных.

– Помнишь, я говорил тебе, что десять капсул – слишком много? Что это напрасный перевод денег и нам никогда не пригодится такое их количество? Я был неправ, – удручённо признал ректор Каллинг, обращаясь к профессору Церису. Декан целителей был бледен, но собран и деловит, на признание руководителя ВУЗа ответил сдержанным кивком. – Так, ты немедленно занимаешь одну из капсул!

Церис покачал головой:

– Не вижу смысла, Эльтар: в бодрствующем состоянии я принесу больше пользы диагностам, а быстрая...

– А твоя быстрая смерть принесёт больше пользы патологоанатомам, да?! Сам знаешь: у твоих студентов уже достаточно материала для посмертных исследований! Три тела лежат в морозильнике морга, – гаркнул ректор.

– Эльтар, посмотри на данные по этим трём несчастным ребятам: промежуток времени между двумя последовательными остановками сердца у всех больных уменьшается. Рано или поздно остановки практически сольются в непрерывный ряд, и система жизнеобеспечения не выдержит нагрузки...

Голос Цериса дрогнул, столпившиеся вокруг целители нервно обмотали зелёными магическими нитями своего педагога.

– Прекратите трястись надо мной, как над малым ребёнком, – укоризненно высказался главный целитель университета.

– Первая остановка сердца сильно понизила ваш магический резерв, а что станет после третьей? Четвёртой? – ответил Яр от имени всех. – Капсула лучше убережёт вас, особенно во время сна. Вы не можете уйти в неконтролируемый сон, я вам не позволю так рисковать своей жизнью! Никто не позволит!

– Запрёте меня в капсуле силой? – хмыкнул Церис, и ему дружно и громко ответили «Да!» – Нарушаете закон о добровольности медицинского лечения. Ладно, ладно, я вас услышал, но пока вы не запихнули меня под колпак, давайте подведём итоги расследования.

Озвучивание итогов взял на себя ир Хальер:

– Все жители острова прошли обследование, – начал Хальер. – На данный момент опасные симптомы самопроизвольного нагнетания тревоги организмом выявлены только у троих: Яра, Лирна, профессора Цериса. И у тех, кто уже находится в капсулах. Первыми эти симптомы проявились у Яра, потом у Лирна и ещё позже – у профессора. Однако степень выраженности симптомов идёт в обратном порядке – почему?

– Я стар, в моем теле неизвестная науке зараза размножается быстрее, так как природная сопротивляемость у пожилых слабее, чем у юных, – предположил Церис. – Что касается моих молодых коллег: резерв целительской магии у Теграна существенно выше, что тоже накладывает отпечаток на эскалацию болезни. Целителя так просто не убьёшь, и чем больше у него магических сил, тем вернее это утверждение.

– Хорошо, примем как рабочую гипотезу. Каков путь передачи инфекции? С момента появления в университете заражённых иномирцев прошёл почти месяц. Если бы болезнь передавалась воздушно-капельным путём, то инфицированных было бы в сотни раз больше, так в один голос утверждают целители. Тегран обратил внимание, что болезненная симптоматика наблюдается лишь у тех, кто хирургическим путём исследовал тела погибших, – логично предположить, что инфицирование происходит только при контакте. Следовательно, я запретил препарировать тела и надёжно запер их под магической защитой, а всем жителям острова выданы защитные маски и перчатки. Если, не дай бог, появятся новые жертвы, то никаких вскрытий производиться не будет. Все хирургические вмешательства в тела заболевших – только по экстренной жизненной необходимости, иначе стараемся обходиться магией. Иномирцы пришли к нам из немагического мира, в котором ничего о магии не ведают, так что на магию и стоит положиться.

Последнее мрачное замечание главы тайной канцелярии вызвало вопросы:

– Неужели вы полагаете, что к нам специально отправили инфицированных людей?!

– Я вспоминаю отчёт Элайзы Лоурес, сделанный ею после смерти девушки-иномирянки: «Когда я услышала о бесстрашных, бесчувственных и исполнительных иномирцах без личных привязанностей, мне на ум пришла мысль об идеальных убийцах. Эти шестеро иномирцев выглядят для всех как жертвы, но что, если их жертва принесена осознанно?» Приходит на ум, что изначально к порталу пришли три десятка иномирцев – отчего так ненормально много? Всех их не удивляла смерть товарищей – так утверждают менталисты. Моя дочь до сих пор уверена, что мы столкнулись с убийствами, а не болезнью, моя жена разделяет эту уверенность. Интуицию двух сильнейших менталистов мира нельзя недооценивать, это научный факт.

– Камикадзе, – произнесла Алеся Хальер непонятное, режущее слух слово. – В моём мире есть такой термин, так почему бы ему не быть в других цивилизациях? Погибшая девушка считала, она умерла из-за того, что перестала быть нужна – вероятно, она имела в виду именно это: её обрекли на смерть как ненужный балласт, как приманку-западню для других. А мотивы злодеев просты: запускаешь в мир смертельную заразу, которая выкашивает население, оставляя нетронутыми природные богатства и создания рук человеческих, и через полвека имеешь пустые города с комфортной инфраструктурой, полностью готовые к заселению. Глобально? Так не в первый раз мы сталкиваемся с завоевателями миров, их масштабы всегда потрясают воображение. Не скажу, что моя пресловутая интуиция полностью одобряет такую версию, но она видит что-то глубоко бесчеловечное в компонентах возникшей перед нами головоломки.

– Как иномирцы смогут переселиться к нам, если у них не изучают магию и не строят межмировые порталы?

– У них развита техника, а её возможности тоже немаленькие, – ответила Алеся.

– Мы приступили к внимательному изучению их мира после смерти Триса, – подхватил Хальер. – Мир действительно немагический, но странностей в наблюдениях накопилось много ещё до того, как я сегодня отдал приказ перекрыть доступ в этот мир. Прежде всего, аборигены мигом рассекретили обе наши поисковые группы, отправленные к ним для сбора информации. Если мы пройдем в демонстрационный зал, я покажу стереозапись.

В первых кадрах три сотрудника тайной канцелярии внимательно выслушивали стандартную инструкцию по технике безопасного поведения в других мирах и дружно шагали в голубое марево стационарного портала. На следующих кадрах трое мужчин бодро шагали по улице иномирного города: серого и безликого, по крайней мере – в той части, где высадился десант ищеек. Их одежда ничем не отличалась от одежды окружающих: слитные комбинезоны на застёжках-липучках и мягкая обувь, похожая на короткие носки. Ищейки шли с расслабленным видом, будто всю жизнь бродили по этим улочкам, под этим зеленоватым небом и ярко-оранжевым солнцем. Они негромко переговаривались на языке мира посещения, поворачивая головы друг к другу так, чтобы укреплённые на них камеры максимально полно осмотрели окрестности.

Вначале навстречу ищейкам народу попадалось немного: десант высадился на окраине, в позабытом всеми закоулке, чтобы не нервировать население внезапным появлением людей из пустоты. Немногие встречные приветливо улыбались пришельцам и здоровались с ними – ищейки расценили такое поведение как норму поведения аборигенов и отвечали им тем же. Контраст ярко высветился при выходе на многолюдные центральные улицы: окружающие здоровались только с ищейками, улыбались и уступали дорогу только им!

Было видно на записи, насколько не в своей тарелке почувствовали себя сотрудники тайной канцелярии: они то нервно поправляли рукава и воротник комбинезона, то резко оглядывались, натыкаясь на те же любезные улыбки, обращённые в их спины. В разные стороны шли потоки людей, равнодушно реагирующих друг на друга, и лишь рядом с «тайными» гостями из другого мира творилось нечто прямо противоположное. Было очевидно, что визит не удалось удержать в тайне, но каким образом их рассекретили?

На пятидесятой минуте записи послышался приближающийся гул летательного аппарата. Местные жители шарахнулись к стенам домов, а вытянутой формы металлическая машина зависла в воздухе в аккурат над головами ищеек. На её корпусе сверкнули в солнечных лучах небольшие зеркальные кружочки. Были то объективы камер или прицелы оружия, никто выяснять не стал: за кадром раздался командный голос Алеси Хальер, ищейки сделали гигантский скачок назад и исчезли в портале. Трансляция из другого мира оборвалась.

– Мы обратили внимание, что население городка ходит по улицам преимущественно в одиночку: пары встречаются редко, обычно они состоят из парня и девушки, а по трое не ходит никто, – прокомментировал Хальер. – Мы внесли коррективы и отправили одного сотрудника в другой город.

Перед зрителями закрутились кадры второй стереозаписи. Одинокого ищейку встречали столь же радостно, как прежде группу. И в его направлении уже через пять минут летели аж четыре сигарообразные машины.

– Обратили внимание, что второй город заметно крупнее первого? А реакция на иномирца такая же, хоть в центре море гуляющих людей, – отметил Хальер. – Что ещё вам бросилось в глаза, кроме безошибочного выделения пришельцев в толпе?

– Первая группа успела обойти весь центр городка, но я нигде не увидел больниц, – нахмурился Яр. – Одни жилые здания, а на окраине – промышленное предприятие.

– Кто о чём, а целитель о больницах. Допустим, врачебные кабинеты имеются на предприятиях. Что ещё?

– Стариков на улицах нет, только дети и молодёжь, – заметил Лирн.

– Верно. Что ещё? – Хальер подождал версий и сказал сам: – У них нет никаких административных зданий! Ни служб охраны правопорядка, ни судов, ни органов самоуправления и прочего. Мне, как главе тайной канцелярии, стало очень любопытно: каким образом правители страны следят за порядком в государстве?

– У исследованных мною иномирцев исключительно неконфликтные характеры. Возможно, их мир в принципе не нуждается в охранниках правопорядка? – медленно и задумчиво проговорила Ульяна Хальер. – Мир, населённый только вежливыми и законопослушными индивидами...

Громкий скептический хмык отца прервал рассуждения дочери.

– Я не верю в утопии, Ульяночка. Нужда в управлении и контроле есть в любом сообществе людей, а если управляющие и контролирующие технологии не очевидны сразу, то лично у меня зарождаются самые зловещие гипотезы. Главное пугало нашего мира – сильные менталисты – могут действовать именно так: тихо, скрытно и незаметно. Как говорят жертвы преступлений: испугаться при виде маньяка – полдела. По-настоящему страшно становится, когда он пропадает из виду...

Слушатели ира Хальера судорожно обернулись: каждому померещилось, что со спины к ним подкрадывается неведомая опасность.

– Простите папочку: он чересчур любит эффектные выступления, – вздохнула Ульяна. – Последний ищейка-менталист что сказал о мире?

– Я не упоминал, что он менталист, – приподнял брови Хальер.

– Было бы слишком глупо отправить на такое задание одиночного мага иного профиля. Кроме того, я обратила внимание, как ближайшие прохожие шли мимо, будто не видя его, и только с расстояния пары метров люди начинали ему улыбаться. Маловат был радиус действия у твоего менталиста.

– После известного тебе Сиверса, который шёл прикрывающим с первой группой, это самый сильный и опытный менталист управления тайной канцелярии. Специально вызвал его из южных провинций, – вздохнул Хальер.

– Так что он сказал?

– Ничего: никаких скрытых мыслей у встречных, чистой воды доброжелательность и симпатия к нему. Все думали именно то, что говорили.

– Да, я заметила у наших иномирцев такую же редко встречающуюся особенность, – кивнула Ульяна. – И у матери Керна, которая отказалась забрать тело сына для погребения: абсолютно никакого расхождения между словами и мыслями. К слову, она отреагировала на нас со Стаком, как местные жители на ищеек: будто мы – хорошо знакомые ей люди. Папа, аборигены думали о том, что твой ищейка – человек из другого мира?

– Примечательно, что нет. Мыслей о его иномирности ни у кого не замечалось, подчёркнутое внимание проявлялось будто бы само собой. Мы пытались наблюдать за миром, не выходя в него и задавая произвольные координаты для открытия портала. Такая шпионская деятельность – дело долгое и неблагодарное: вероятность, что на огромной территории целой планеты мы случайно наткнёмся на что-то значимое, минимальна.

– Очевидно, нужен новый десант. Содержащий в своём составе прикрывающего менталиста с существенно большим, чем прежде, радиусом действия, – хладнокровно подытожила Ульяна. В смысле её утверждения невозможно было усомниться.

– НЕТ!!! – синхронно прорычали два мужских голоса одинаково злобным, не терпящим возражений тоном.

Ир Хальер и Ярой Тегран уставились на девушку, сверля её взглядами, словно желая просверлить дырку в её лбу и вложить в неразумную голову свой категоричный ультиматум.

– Я сам пойду, менталист из меня получше многих, – заявил Хальер.

– Пойду я, – возразил Яр, – по той простой причине, что мне-то терять определённо нечего: нет желания провести в капсуле все ночи до скончания жизни, надеясь, что система жизнеобеспечения заставит биться моё сердце, пока я сплю.

– Пойду я: по менталке у меня всегда были высокие отметки и терять мне тоже нечего, – сказал Лирн под громкие всхлипывания повисшей на его шее Иры.

– Я с радостью предложу свою кандидатуру, – заикнулся было профессор Церис, но под яростными взглядами развёл руками: – Понял, удел больных стариков – в капсуле лежать, героев дожидаться. Но пока я самолично не перепроверю все прежние образцы, чёрта лысого вы меня под колпак упакуете! Мне тоже терять нечего, так что могу исследовать тела погибших сколько душеньке угодно!

– Прекрасно, а теперь обратимся к логике, – холодно произнесла Ульяна. – В случае опасности группу необходимо эвакуировать, а с этим никто не справится лучше, чем хранительница портала, способная моментально открыть проход в наш мир из любой точки другого. Все согласны?

Дождавшись кивков, Ульяна невозмутимо продолжила:

– Хорошо зная мамину ответственность и предусмотрительность, боюсь, она будет выдёргивать группу при малейшем подозрении на ухудшение ситуации, не оставляя разведчикам возможности справиться с проблемами и выполнить то, ради чего они нырнули в чужой мир. Собственно, как мы это видели на записях: чуть накалилась обстановка – и все шпионы мигом улетели в безопасное местечко за спиной моей мамочки. А уж если среди членов группы будет папочка, то любая разведывательная миссия завершится в рекордный минутный срок. Вывод: в состав группы должен входить тот, кто способен противостоять ментальным приказам хранительницы портала.

– Благодарю за столь впечатляющую оценку моих трудов, доченька, – с лёгкой обидой ответила Алеся Хальер.

– Мам, лучших прикрывающих, чем вы с папой, придумать невозможно! Именно поэтому вам нужно остаться здесь, чтобы вмешаться тогда, когда это станет крайне необходимо, и тут я полагаюсь на хладнокровие и продуманность папы.

Чета Хальеров переглянулась и согласилась.

– Значит, идём мы с Лирном, – с облегчением сказал Яр.

– В компании сильного менталиста, который поможет вам затеряться среди местных жителей и быстро соберёт информацию из сотен и сотен сознаний в этом мире, – твёрдо дополнила Ульяна.

Глава тайной канцелярии и его супруга угрюмо промолчали, а бурные протесты Яра не были услышаны. Все студенты и преподаватели Греблина были убеждены в том, что сильнейший менталист мира справится с чем угодно, да и против логики ее рассуждений возразить было нечего.

«Спасибо, что поддержали меня, родители», – признательно произнесла Ульяна, транслируя мысленное послание отцу и матери. Она бы не смогла отпустить Яра одного, она бы умерла от беспокойства! А отговорить его от опасной миссии не представлялось возможным без нарушения строжайших законов, обязательных для менталистов.

«Учимся быть родителями взрослой дочери, – тяжко вздохнул отец. – Ох, и трудная это учёба: куда сложнее, чем высшая магия!»

«Да, но ты, дочка, помни: никто и никогда не помешает нам тебя выпороть, если начнёшь бездумно рисковать своей жизнью и возникнет крайняя необходимость в воспитательном родительском воздействии!» – добавила мать.

Глава 28. Тайны чужого мира

В окончательные планы вынужденно внесли коррективы: у Лирна перед самым стартом остановилось сердце. Целитель справился с проблемой сам, но уровень его магических сил заметно снизился. Идея нагрузиться амулетами-накопителями встретила резкое общее противодействие:

– Если остановки в другом мире участятся? Если сердце подведет в критической ситуации, когда надо срочно убегать или моментально принимать решение? – задал Хальер резонный вопрос.

– То же самое относится и к Яру!

– У него резерв за сотню и возможность быстро пополнить его за счёт моей дочери: как известно, господин Тегран обожает злиться на сильных менталистов, – сухо напомнил Хальер.

Так и вышло, что в итоге перед дверью матери Триса стояло не три, а два мага. У обоих на запястье сигнальный датчик, завязанный на ментальную магию, в функции которого входило сообщать их текущие координаты «прикрывающим» и передавать ментальный призыв об эвакуации. Выбор точки выхода из портала Ульяна обосновала так: во-первых, обе высадки на людные улицы оказались провальными; во-вторых, они по-прежнему обязаны известить родственников о кончине паренька; в-третьих, ей казалось крайне важным проверить, отреагирует ли мать Триса на известие о смерти сына столь же флегматично, как мать Керна.

Собравшись с духом, Ульяна уже собралась постучать в дверь, когда Яр положил тяжёлую ладонь на её плечо:

– Скажи-ка, над дверью Керна тоже была укреплена видеокамера?

– Где ты её видишь?! – встрепенулась Ульяна.

– Вверх и влево посмотри: небольшое углубление в дверной коробке. Металл и дерево по-разному реагируют за тепловые стихийные заклинания, и я сразу заметил это внедрение. На площадке ещё две двери в другие квартиры, но над ними камер нет.

– Мы со Стаком не заметили камеры, но мы не стихийники, – нахмурилась Ульяна. – Честно говоря, мы и не пытались её обнаружить, мы же не думали...

– Думать надо всегда, это по жизни занятие небесполезное, – прошептал горячий мужской голос у её шеи.

Губы Яра скользнули по девичьей коже, вызывая бег по спине взбудораженных мурашек. Сглотнув, Ульяна замерла и уточнила:

– Проблемы с сердцем? Тебе нужен магический обмен?

– Почему ты так решила?

– Потому что ты стараешься меня разозлить.

– Я стараюсь сделать нечто иное, но, похоже, мне не хватает опыта, – усмехнулся Яр и выпрямился. – Что ж, у меня ещё будет шанс поднабраться его, если удастся выяснить, что за заразу притащили из этого мирка.

Разобраться сразу не получилось: над ними распахнулся хитро замаскированный люк в потолке, из которого выпали крепчайшие стальные короба, накрывшие их с головой. «Клик-клик», – и оказавшаяся в полной темноте металлического ящика Ульяна почувствовала, как этот ящик сдвинулся чуть в сторону вместе с ней и намертво защёлкнулся на скобы, выступившие из пола. Шум, пробивавшийся снаружи сквозь стальные монолитные стены, говорил о том, что Яра тоже замуровали в ящике, и он сильно недоволен этим обстоятельством. Стукнула дверь квартиры, в которой должна была бы жить мать погибшего Триса. Однако шаги, раздавшиеся возле двух зафиксированных ящиков с живой начинкой, явно не принадлежали женщине, как и голоса:

– Поймали!

Ульяна отпустила на волю свою магию, и та довольно понеслась ко всем разумным объектам, что неосмотрительно оказались рядом с сильным менталистом. В квартире напротив никого не осталось, вокруг её временной тюрьмы сверкали искрами четыре незнакомых сознания. Сознания были мужскими, полными самодовольства и уверенности в успехе.

«Самоуверенно ловить менталиста может только тот, кто ничего не знает о менталистах», – хмыкнула Ульяна.

Мысли о том, как страшно синеглазке очутиться в стальной ловушке, побудили Яра вложить в заклинания несколько больше силы, чем требовалось. Окружающий его металлический корпус раскалился докрасна, пошёл пузырями и потёк на пол, застывая у ног мага безопасной прохладной массой. Плавление металла не прошло бесследно, но дело очистки воздуха в помещении от резких запахов, повисших мутных паров и понижения его температуры до комфортной не затянулось. Принявшись разгонять сотворённые растаявшим металлом пары, Яр параллельно напустил на четырёх иномирных злодеев целительское заклинание паралича. До того он использовал его исключительно в целях обезболивания и обездвиживания пациентов, но оно вполне годилось и в качестве боевого.

– Ульяна, не волнуйся, я сейчас вытащу тебя из клетки! – крикнул Яр, усиливая процесс проветривания лестничной площадки: в плотном тумане он смутно видел контуры второго ящика-ловушки.

– Мне не свойственно волноваться по пустякам, – громко, отчётливо и близко прозвучал голос синеглазки. – Зачем разводить кавардак? Неужели так сложно дождаться, когда по-человечески, тихо и без природных катаклизмов, разомкнут все запоры и выпустят тебя из клетки?

Туман развеялся, и Яр увидел синеглазку, невозмутимо стоящую у открытого ящика. Четверо мужчин, пленивших их, застыли рядом с ней, смотря перед собой абсолютно пустым взглядом.

– Я велела им открыть и твою клетку, но ты развёл грязь и зачем-то обездвижил моих марионеток, – недовольно упрекнула Ульяна.

Яр шумно выдохнул и потряс головой:

– Мне никак не привыкнуть, что под хрупкой внешностью прячутся острый ум и огромные силы.

– Ого, не знала, что ты мастер комплиментов – раньше эта черта как-то не проявляла себя, – иронично фыркнула Ульяна. – Эти четверо сидели в засаде, такие же засады организованы в квартирах всех остальных наших иномирцев. У квартиры Керна прежде камеры не было, этим типчикам показали мой портрет, составленный по описанию, данному матерью Керна. Плюс, у них есть фотографии всех побывавших здесь папиных ищеек – их тоже ждали. Было велено схватить всех, кто похож на портреты, и тех, кто появится здесь из пустоты. Больше этим пешкам ничего неизвестно. В других квартирах людей мало, а те, что есть, ничего не знают ни про нас, ни про ловушки.

– Если данные с камеры поступают не только в квартиру, то тут сейчас будет много злого и недоброжелательного народа, – предупредил Яр.

Подтверждая его слова, с улицы донёсся мерный звук летательных аппаратов. Ульяна молча погрозила в камеру кулаком, и Яр вылетел вместе с ней из здания, распахнув окно открытой квартиры.

– Угрожаешь иномирцам? А как же добровольное сотрудничество? – насмешливо спросил он налету, быстро уносясь прочь от самолётов противника.

Им вослед понеслись мелкие, быстрые кусочки металла, и Ульяна изумленно сказала:

– Кажется, в нас палят из автоматов. Такое оружие есть в родном мире моей матери, но я его только на картинках видела и в книгах о нём читала.

– Неважнецкое оружие, – удивился Яр, магическим вихрем сметя в сторону весь металлический рой, образовавшийся за их спинами. – Предполагается, что противник должен стоять на месте и не сопротивляться, что ли?

– У них нет обученных магов, они не верят в магию, а человек от пули не увернётся и с траектории её не собьёт.

– Логично. Почему они перестали палить?

– Я на всякий случай приказала им этого не делать, – извиняющимся тоном объяснила Ульяна. – Куда летим?

– Отличный вопрос! Мы оторвались от погони, так что предлагаю приземлиться и взять минуту на размышление. Ты видишь искры сознаний иномирцев? Много их внизу?

– Нет, под нами никого нет. Я вижу тысячи искр большого города, из которого мы улетели, вижу искры преследователей – они потеряли нас из виду и рассыпались в небе цепочкой, просматривая воздух и землю. У них есть приборы, позволяющие с самолёта видеть каждую букашку на земле, но поскольку смотрят в эти приборы люди, то нас они «не увидят», обещаю.

Они сидели на пригорке, жмурились на тёплое солнышко, ели ягоды, одобренные Яром к поеданию, и наблюдали за множеством самолётов в небе, слетевшихся к пригороду, как стая голубей к рассыпанному зерну.

– Нас взяли в оцепление, – благодушно сообщила Ульяна. – У них есть какие-то энергетические экраны, которые позволяют перекрыть всё пространство от земли до стратосферы, и они окружили ими ближайшие гектары, пока ещё видели нас. В данный момент к нам и по земле, и по воздуху движутся толпы народа и техники.

– Не найдут или придётся опять грязь развести? – уточнил Яр.

– Не найдут. Как бы ни были совершенны приборы, на конце всегда сидят люди, и эти люди в зоне моего действия. Вот если бы тут искусственный интеллект изобрели, то стоило бы звать мамочку... или разводить грязь кучей расплавленных машин. Как ты себя чувствуешь?

– Регулирую уровень тревожности, но, похоже, это всего лишь сопутствующий симптом, сердце остановится и без чувства паники, – рассудительно, как на лекции, сказал Яр и добавил при виде блеснувших в синих глазах слёз: – Эй, целителя так просто не угробишь! Мне ничего не грозит, честное слово, я не человек. Ты мне лучше скажи: те, что палили в нас из ав-то-матов, тоже миролюбивы, как всё прочее население планеты???

– Нет, – встряхнулась Ульяна. – В самолётах сидят люди, которых ангелами не сочтёшь, и они твёрдо намерены схватить нас и выяснить, кто это по их миру шастает, и как он умудряется делать это.

– А население города? Можешь быстренько глянуть, как там с... общим фоном, кажется? Так ты говоришь?

– Население города доброжелательно и никому не желает зла, – медленно произнесла Ульяна, распахнув глаза через четверть часа. – Они все являются психологическими близнецами друг друга, их чувства будто приглушены, как у шестёрки «наших» иномирцев. Очень странно...

– Каково население города, оценить можешь?

– Около ста тысяч, точнее не скажу.

– Сто тысяч «близнецов»... Не забавно, отдаёт чертовщиной. Среди жителей этого мира встречаются люди, способные на яркие чувства?

– Да, но таких мало, и почти все они приближаются к нам...

– Интересно, – пробормотал Яр и вздрогнул, замер на миг.

– Что?! – всполошилась Ульяна. – Сердце бьётся, я чувствую его. Яр, не молчи или я снесу к чёртовой бабушке твой ментальный блок!!!

– Ничего страшного, зафиксировал попытку остановить мне сердце. Как я и полагал, уровень тревожности ситуацию в корне не меняет...

– Чью попытку?!!

– Вопрос не нов, но я теперь близок к ответу. Помнишь, девушка под влиянием магии некромантии сказала, что умерла оттого, что перестала быть мне нужна? Я тогда удивился, а сейчас понял. Она имела в виду именно меня, точнее – меня, как одного из людей, понимаешь?

– Нет, – честно призналась Ульяна.

– Парни и девушки из этого мира у тебя, у своих кураторов, у прочих часто уточняли, нужны ли они ещё – для них это реально был вопрос жизни и смерти! Ладно, объяснения позже. Все пилоты, управляющие машинами в воздухе, относятся к тому типу людей, чьи чувства «не приглушены»?

– Кажется, да. Они сейчас сосредоточены на задаче поиска нас и судить трудновато.

– Тогда я подстегну их чувства, а ты сиди здесь и не прикрывай меня иллюзией пустого места!

Ульяна перепугано следила за взвившимся вверх Яром. Подчиняясь его просьбе, она позволила людям его увидеть. И началось светопреставление: лазерные вспышки, рык двигателей, трассы миллионов пуль. Выяснение, что за странный человек объявился в их мире, явно решили доверить патологоанатомам! Вскочив на ноги, Ульяна беспокойно наблюдала за виртуозными пируэтами Яра: он то свечкой взмывал ввысь, то камнем падал вниз, заставляя останавливаться и её сердце. Играюче отбивал все снаряды и показательно расплавил в кашу нацелившуюся на него пушку наземной машины. Яр решил раззадорить нападающих и с блеском достигал поставленной цели.

Нервы Ульяны не выдержали, и все самолёты внезапно развернулись и полетели в разные стороны. Яр догнал одну машину, выдернул из кабины пилота и принудительно приземлил аппарат с оставшимися в нём людьми.

– У этого была самая зверская физиономия, пуще всех меня гонял, точно не «ангел», – объяснил он Ульяне свой выбор пленника. – Пошли домой, я, кажется, всё понял. А что не понял до конца – так этот растолкует.

Рядом с ними замерцало марево, и возникла исполинская арка стационарного межмирового портала. Прихватив пленника, Яр с Ульяной дружно шагнули в голубую дымку и вышли на портальной площадке Греблина.

После объятий и множества облегчённых восклицаний, ир Хальер кивнул на пленника, связанного магическими сетями и настороженно озирающегося по сторонам:

– И кто это, по-вашему?

– Настоящий житель их мира, настоящий человек. Все остальные, кого мы видели и кого заманили в университет, нечто наподобие роботов в человеческой оболочке. Эти роботы умеют распознавать себе подобных и тех, кто их создал, оттого и улыбались лишь ищейкам, но не друг другу. Не представляю, как в их мире умудрились создать настолько человекоподобные машины, что даже целители приняли их за людей, но я не силён в технике немагических миров, тут вам карты в руки. Но главное в другом – я сообразил, что за заразу подхватил от этой «биомодели». – И Яр обратился к пленнику: – Внедрения им делаете, да? Чтобы быстро отключать в случае сбоев в программе?

Пленник презрительно отвернулся, не раскрыв рта, а Ульяна побелела до синевы и покачнулась. Белая как мел Алеся подхватила дочь и плотно сжала губы, с ужасом глядя на связанного иномирца.

Поведение менталистов обратило на себя внимание. Яр вопросительно посмотрел на Ульяну, и та глухо произнесла:

– Ты не прав, Яр. Это – не человек. Людей в их мире не осталось...

– Одни роботы?

– Хуже...

Когда смолк глухой голос Ульяны, пересказавшей историю чужого мира, прочитанную в сознании пленника, Яр вцепился в свои волосы, сжимая голову руками:

– Ты что-то напутала, такого попросту не может быть! – Он порывисто обернулся к другу: – Лирн, ты пишешь дипломную работу по генетике – скажи, что невозможно модифицировать человека так, чтобы превратить его... в безропотного и очень доброжелательного слугу! Слугу, который обеспокоен лишь тем, чтобы максимально точно исполнять поручения своих хозяев: сказано работать – работает, сказано учиться – учится, сказано пойти в магический университет – без раздумий шагает в межмировой портал.

– Сказано отдать новорожденного ребёнка на воспитание специально обученной «матери» – отдаст и спокойно вернётся на свою работу, – тихо продолжила Ульяна. – Вот почему я у всех видела в прошлом «одиноких многодетных матерей»: они не родные матери, это госслужащие, работающие в сфере воспитания подрастающего поколения. В этом мире к месту, указанному охотниками на магов, пришли все, кто увидел их объявление: они просто не могли поступить иначе! Не могли не подчиниться указанию, переданному по их информационной сети.

– Получается, большая часть населения этого мира не роботы, а идеальные... рабы? Рабы, которых сознательно и с помощью науки сотворили из людей?

– К сожалению, такое возможно, – сипло подтвердил потрясённый Лирн. – А мы, исследуя тела погибших, подхватили внедрённый им жучок-контролёр...

– Да уж, как я и предрекал: невидимое, но крайне эффективное средство поддержания всеобщего порядка, – мрачно заметил Хальер. – Разработка злобного гения: сразу после рождения запустить в человеческое тело микроскопических размеров «жучка», выполняющего всего-то три функции! Если ребёнок исправно ходит в садик, подросток без перерывов посещает школу, студент усердно учится, а взрослый регулярно ходит на работу, то внедрённый жучок каждый день получает успокоительный сигнал от излучателей, установленных на входе во все предприятия и учебные учреждения, и никак себя не проявляет. Но стоит человеку остаться дома на день-два, и успокоительного сигнала нет, а жучок просыпается и начинает нагнетать тревогу, побуждающую встать с дивана и пойти заняться делом: учиться, работать, как-то приносить пользу обществу. Если человек не желает подчиниться, то включается последняя функция жучка: он перебирается в сердце и останавливает его.

– А если человек заболел, потерял работу, просто состарился, наконец?!

– Потерял работу – ищи новую. Если не нашёл – значит, бесперспективный кадр и никому не нужен. А больные и старые тем более не нужны, они погибают первыми.

– Поэтому у профессора Цериса сразу начались остановки сердца?

– Да, жучок способен определять возраст тканей «носителя» и молодым оставляет больше времени «взяться за ум». Внедряется жучок проще простого: его «сажают» на кожу малыша, а дальше он сам проникает в капилляры, в кровоток и перемещается по всему организму. Населению с рождения внушается простая идея: вы живы, пока нужны, пока учитесь и работаете на благо общества. Точнее – на благо «настоящих, высших людей», – подавленно подтвердила Ульяна. – «Низшим людям» ничего неизвестно о «жучках», впрочем... если бы было известно, они наверняка восприняли бы их как должное... Просто мы бы сразу знали, с чем нам довелось столкнуться.

Все содрогнулись и подавленно замолчали.

– Лирн, эту генетическую аномалию можно исправить? – тихо спросил Яр, вспоминая три капсулы с ещё живыми иномирцами.

– Не знаю, – хрипло откашлялся его товарищ, – будем изучать их генотип. Мы искали всего лишь генетические заболевания, а надо было... Эх, иногда страшно от тех путей, которыми идёт эволюция в других мирах! Правду сказала Ульяна: в том мире людей не осталось. «Высшие» и «низшие» есть, но это же не люди...

– Вы сможете извлечь жучков из своих тел? – взволнованно спросила Ульяна.

Яр тепло ей улыбнулся и ободряюще похлопал по плечу:

– Конечно, сможем. В лабораториях прекрасное оборудование, а мы теперь знаем, что искать. Три погибших иномирца – это три жучка, и нам известно, кто их подхватил, так что новых случаев «заражения» в университете больше не будет, можно отменять карантин. Лирн, рад, что тебя ещё не упекли в капсулу, пошли в лабораторию, я тебя вылечу. А пленника пока посадите под стражу – без автомата и пушки он неопасен.

В лаборатории Яр уложил товарища на операционный стол, подключил к приборам жизнеобеспечения:

– Для подстраховки, хоть тебе ничего страшного не грозит. Пожалуйста, озвучивай мне свои ощущения.

– Врач всегда остаётся врачом и собирает научные данные в любых условиях и даже на пороге собственной смерти, – проворчал Хальер, сопровождающий Яра в операционный блок вместе с тремя целителями-старшекурсниками.

– До порога мне ещё далеко, – усмехнулся Яр и замолчал, сосредоточившись и опутав пациента зеленоватыми нитями магии. – Ага, нашёл гада, хорошо, что сердце человека невелико. Такие операции лучше производить не целителю, а магу-универсалу: приходится действовать не только целительской, но и стихийной магией. Стихийнику проще нащупать микроскопический неживой объект и потащить его прочь из тела, главное – знать, что искать и где искать, случайно ничего не отыщешь, тем более в мёртвых телах, когда жучок уже покинул сердце и находится неизвестно где. Лирн, как ощущения?

– Немного запекло в груди.

– Расслабься. А сейчас?

– Жар пошёл по вене вверх. А теперь ничего не чувствую.

– Я вывел его из кровеносной системы. Погоди-ка... А вот и наша невидимая зараза!

Яр быстро сделал маленький надрез на плече Лирна, тут же сунул снятый кусочек кожи в лабораторную чашечку под стекло и велел пациенту:

– Вставай и полюбуйся в микроскоп. Эх, отличная вещь – микроскопы!

При увеличении в тысячу раз в образце под стеклом обнаружилась чёрная точка. При большем увеличении она разрослась до миниатюрного приборчика.

– Технология, конечно, уникальная, – задумчиво сказал Хальер, настраивая под себя окуляры. – Сколько зла могут сотворить умные люди!

– Но и добра тоже, если не трудятся во славу зла, – дополнил Яр, скидывая рубашку и намереваясь из самого себя тащить жучка.

– А ну на стол! – рявкнул Хальер, отрываясь от микроскопа. – Стремление к неоправданному риску – первый признак низкого интеллекта!

– Ясно, в кого Ульяна язвительностью уродилась, – проворчал Яр, но перечить не стал и доверился признанному гению магии всея империи.

Поздно вечером он наткнулся на семью Хальеров, стоящих перед стеклом реанимационной палаты и смотрящих на опустевшие капсулы жизнеобеспечения. Ему приветливо кивнули, малышка Лесли лукаво подмигнула, но ничего не произнесла. Яр не стал расспрашивать сестру Ульяны, зачем ей понадобилось притворяться беспомощной тонущей малышкой и кататься на его руках – он не хотел случайно подставить девочку перед родителями, которые могли и не знать о той её выходке.

– Как иномирцы? – спросила Алеся Хальер.

– Вернулись к занятиям. Теперь хотя бы их жизни ничего не угрожает. – Яр помолчал и обратился к Хальеру: – Слышал, вы отправили пленника в его мир и закрыли этот мир для посещений?

– Я все незнакомые миры закрыл для свободных посещений. Спецкурс по ловле иномирных магов наконец-то отменён. Отныне иномирные студенты будут появляться в университете лишь из проверенных миров, с которыми уже установлены дружеские связи.

Ульяна быстро обернулась к отцу:

– А мне ты об этом не сказал! То есть, мне не надо пересдавать проваленный спецкурс?

– Не надо. Для тебя он заменён повышенной нагрузкой по обучению первокурсников. Все в один голос твердят, что у тебя это блестяще получается!

Глава 29. Спасти чудовище от принца

«Да, получается у неё и впрямь отлично», – думал Яр на следующий день, сидя на практикуме по ментальной магии. Студенты вокруг него то и дело радостно вскрикивали, добившись результата и получая заслуженную похвалу от преподавательницы.

Сегодня они учились обходить ментальные блоки, как и было им обещано ранее, так что Яр выступал для одногруппников в роли демонстрационного пособия. Юриса и Небрас разделили его судьбу, но к ним очередь из желающих потренироваться выстроилась длиннее, чем к Яру: пока ни одному из группы его блок обойти не удалось, и студенты выбирали «пособие» полегче.

– Давно диагностированная проблема с доверием даёт о себе знать, – укоризненно покачивала головой Ульяна. – Яр, свои собственные блоки я из твоей головы убрала, убийца найден, жертвы спасены, но ты до сих пор не веришь, что маньяков и злодеев в университете нет?

– Верю, – признавал Яр, смотря на неё честным взглядом.

– Тогда твёрдо скажи себе, что находишься среди друзей, окружен теми, кто искренне тебе симпатизирует и старается помочь. Расслабься, выброси из головы все заботы, пожелай обменяться хоть простыми приветствиями и мысленно потянись к товарищам – тогда им легче дастся путь навстречу.

– Вам удавалось обойти мой блок – давайте повторим опыт? И глава тайной канцелярии с утра пораньше звонил мне с просьбой передать вам информацию по магии смерти, что хранится в моей голове. Видимо, он тоже страдает недостатком доверчивости и на голословные рассказы полагаться не хочет, – пожимал плечами Яр, думая под прикрытием врождённой ментальной защиты:

«Любая магическая связь между нами непременно приводила к поцелуям, так что я совсем не против открытия блоков! Сколько угодно просматривай мои воспоминания, а я тем временем буду открыто и целенаправленно соблазнять тебя на брак со мной страстными поцелуями!»

– В паре с преподавателем работать намного проще, с чего бы предоставлять тебе такие привилегии? – холодно отрезала Ульяна.

Сдержав смешок (кажется, его тайные мыслишки распознали и под блоком), Яр насмешливо заметил:

– Хорошо быть дочерью главы тайной канцелярии: можно смело игнорировать его распоряжения.

Синие глаза яростно полыхнули, в его сторону потянулась долгожданная ниточка магического обмена, но тут же исчезла, а Ульяна захолодела, как ледяная статуя.

– У меня есть запасной вариант: взломать твой блок и не мучиться, – вкрадчиво напомнила она.

– Да, но такой добрый и справедливый человек, как вы, госпожа преподавательница, никогда не рискнёт здоровьем и разумом человека, – улыбнулся в ответ Яр. Жаль, что провалилась попытка разозлить синеглазку! Такой был шанс!

– На занятии студент обязан работать по теме занятия, – строго сказала Ульяна. – Раз ты не можешь работать в паре с одногруппниками, будешь тренироваться со своим питомцем. Тоже существенное облегчение работы, но раз уж тебе повезло обзавестись собственным аскольдом... Я отправила ментальный призыв Максу, он уже в пути.

«Даркс, опять забыл окно закрыть!» – расстроился Яр, любуясь тем, как солнечные лучи играют на смоляных кудрях Ульяны.

Вчера она так откровенно переживала за него, даже плакала, а потом так трепетно защищала от врагов, не позволяя хоть чуток рискнуть, а сегодня её будто подменили. Однако домашний пирог вчера вечером в его холодильнике как-то образовался вместе с колбасой, пюре и бутылкой молока. Макс не пожелал кивать в ответ на расспросы, но кто, кроме синеглазки, мог бы так о нём позаботиться?

«И чьи ещё родители могли бы принести в университет домашний пирог? Вчера проход на остров был строжайше закрыт и тут никого, кроме Хальеров, из посторонних не было».

Ульяна распахнула дверь кабинета, и маленький аскольд важно протопал к хозяину, лучась гордостью, что он такой поразительно необходимый зверь. Даже на занятии в университете магии срочно необходимый! Яр подхватил котёнка, приветливо пощекотал его за ушком, а Макс в ответ мурлыкнул и лизнул его в щёку.

– Рада, что вы так нежно относитесь друг к другу, – прокомментировала Ульяна и взялась поучать: – Для лучшей концентрации закрой глаза. Погрузись в фон любви и дружелюбия, что излучает твой пушистый друг. Он уже изо всех сил тянется к тебе, от души пожелай ему успеха! И представь, что перед вами завис тот символ, похожий на дверь, что мы изучили в начале занятия, и что Макс открывает эту дверь и идёт к тебе... Ну как, получилось?

Яр распахнул глаза и потрясённо выпалил:

– Я знаю, где книги по некромантии!!!

Менталисты-первокурсники с любопытством смотрели, как маленький аскольд шустро разрывает клумбу под окном своего хозяина. Показался уголок плотной обложки, котёнок ухватился за него – раз! – и на свет из-под земли вылезла первая книжка. Ещё работа лапками – и вскоре появилась вторая.

– Он услышал мысли своей матери Багиры об этих книжках, и что мне придётся плохо, если их найдёт кто-то кроме тебя, – объяснил Яр мотивы аскольда Ульяне. – Он прокрался ко мне и спрятал книжки, как сумел: столкнул с подоконника и зарыл перед приходом ищеек, а на другой день на всякий случай изорвал в клочки все мои конспекты, до которых сумел добраться. Он всё время старался спросить у меня, надо ли ещё прятать опасные книги или можно уже вытаскивать, но я не слышал его до сегодняшнего дня!

– Мог бы мне сказать, – укорила котёнка Ульяна и ответила на его мысленный вопрос: – Да, сообщить хозяину, конечно, правильнее.

– Он поступил как друг, – вмешался Яр, обеспокоенный, не влетит ли его питомцу за укрывательство улик.

– Само собой, аскольды очень преданы своим хозяевам и защищают их изо всех сил и в соответствии с собственными представлениями о том, как это следует делать, – тепло улыбнулась Ульяна котёнку и погладила его. – Не волнуйся, Яр, никто не станет ругать Макса за книжки, разве что ты сам: они сильно испачкались.

– Ничего, я отлично владею бытовыми заклинаниями чистки, – успокоил её Яр и продемонстрировал мигом вычищенные книги. – Очень удобно в домашнем хозяйстве, – не удержался он от рекламы самого себя в качестве полезного приобретения в доме.

– Не сомневаюсь, – на удивление сухо ответила синеглазка, объявила, что урок закончен, и ушла.

«Максик, это она пирог в холодильник принесла?» – воспользовался новыми ментальными умениями Яр.

«Конечно. Всегда она еду носит, и мама моя с нею».

«Тогда я ничего не понимаю!»

«А по-моему всё просто: если кто-то носит тебе вкусных мышек, то он хочет быть твоим другом».

«Но я-то хочу, чтобы она была мне не подругой, а женой! Понимаешь разницу?»

«Понимаю. Но когда хотят быть женой, то вначале тоже приносят вкусных мышек. А потом, позже, ты их жене всю жизнь носишь, разве у людей не так?»

«Видимо, не так...»

В родительском поместье идиллически пели птицы и стрекотали летающие и прыгающие букашки, принося умиротворение душе менталиста. Если бы у Яра врождённый блок затрагивал не только область мыслей, но и сферу чувств, насколько проще жилось бы Ульяне! Вечные злость и недоверие ранили сердце куда меньше, чем сменившие их симпатия и игривое дружелюбие: чувствовать, что отношение Яра к ней кардинально изменилось, но знать при этом, что оно никогда не перейдёт заветной черты любви, было невыносимо.

«Выход у меня один – упорно держать его на расстоянии вытянутой руки, на дистанции преподаватель-студент и самой поднимать блоки в его присутствии, как сегодня. Яр, как всякий искренний, вежливый, добросердечный человек, стремится поддерживать тёплые отношения со всеми, кто не имел несчастья утратить его уважение. Передо мной он чувствует вину и хочет искупить свою прежнюю обидную подозрительность в отношении меня, оттого и старается разрушить мою намеренную холодность».

Он прекрасно владеет бытовыми заклинаниями, что очень удобно в домашнем хозяйстве, – Яр представить не мог, как резанула по сердцу эта фраза, ведь общего дома у них никогда не будет, умения он продемонстрирует своей Тае. Их вылазка во вражеский мир останется их единственным «свиданием». Сероглазый рыцарь с блеском исполнил свой долг защитника, раскрыл зловещий секрет иномирцев и благородно протянул оливковую ветвь мира соратнику-менталисту. Только соратнику нужна совсем не дружба...

«Дружить с любимым мужчиной возможно, наверное, для людей, но для мага-менталиста это слишком тяжёлое испытание! Видеть его чувства к другой, ловить даже сквозь щиты искры его любви и восторженного поклонения другой, узнать, что он стал отцом детей другой женщины...»

Ульяна потрясла головой и с силой потёрла занывшие виски. Счастье можно обрести не только в личной жизни, иначе во многих мирах не процветала бы идея принудительных браков.

Её мысли опять оказались пророческими: по аллее сада в её сторону с широкой улыбкой двигался друг детства, старший сын Левана, принц Лирмийской империи.

– Ни слова о замужестве, иначе рассержусь, – без обиняков предупредила Ульяна.

– Сердитый менталист – это слишком страшно, так что нем, как рыба, – рассмеялся её товарищ. – Я пришёл сюда как раз, чтобы спокойно пообщаться, не приплетая в беседу политические интересы наших стран и отцов. Расскажи мне лучше про Греблин: удалось разобраться с загадочными смертями студентов? В имперской прессе старательно обходят стороной все новости университета, кроме чисто статистических: сколько студентов набрано, сколько закончило курс обучения, сколько осталось трудиться во благо нашего мира.

– О, ты не представляешь, сколько всего вскрылось при расследовании этих смертей, выглядевших поначалу как совершенно естественные, – оживилась Ульяна, решительно отодвигая глупые страдания по чужому мужчине в дальний уголок своего сердца.

Друг внимательно слушал, изумлённо вскрикивал и под конец мрачно насупился, качая головой. Решение ира Хальера об отмене спецкурса он совершенно одобрил:

– Твой отец очень умный человек и его решения всегда безошибочны.

– О каком решении речь? – ледяным тоном спросил кронпринц Лорелл, возникая перед ними из-за поворота дорожки. – Ульяна, я последние тридцать шагов ощущаю, как меня захлёстывают сентиментальное дружелюбие и нежелание идти на конфликт, и очень прошу предоставить мне право испытывать лишь собственные чувства.

– Сколько угодно, если они не выльются в невежливую ссору, – холодно ответила Ульяна. – В противном случае я помогу тебе сделать тридцать шагов в обратном направлении.

– Прекрати нагнетать всеобщее миролюбие, пожалуйста, – бледно улыбнулся Лорелл. – Прекрати, пока я не полез к кузену с поцелуями и объятьями. Обещаю вести себя в рамках приличий.

– В рамках приличий вызовешь брата на дуэль? – усмехнулась Ульяна.

– И не только его!

«Прости, дорогая, но я выскажусь: тебе лучше сделать выбор и во всеуслышание объявить о нём, иначе ситуация раскалится до межнационального конфликта. Лореллу легче смириться, чем бесконечно надеяться, что выбором в итоге снова станет он сам. Собственно, торийцы тоже угомонятся лишь после официального объявления о твоей помолвке», – подумал верный друг Ульяны.

– Выбор? Отлично, я делаю выбор! – разозлилась Ульяна. – Можете объявить о нём во всех империях! Итак, первое: я воскрешу второй древний портал нашего мира без всяких условий. Как только получу греблинский диплом, стану хранительницей портала, клянусь в этом.

Магическая вспышка подтвердила клятву, и лирмийский принц довольно кивнул курчавой головой.

– Второе: приоритетным направлением моей деятельности, как дипломированного специалиста, станут преподавание в университете и работа над проблемой возрождения источников магии во всём мире, а не только в моей стране, где эта работа и без меня ведётся достаточно эффективно. Клянусь в этом!

Ещё одна магическая вспышка, и доведённый до белого каления менталист продолжает:

– Если кто-либо из прекрасных принцев по какой бы то ни было причине сделает мне предложение руки и сердца, я заложу ему ментальную установку жениться на первой встречной! Первой, что попадётся ему на глаза, когда будет бегом нестись прочь от меня! Клянусь в этом!

Зарево магии над садом привлекло внимание обитателей поместья: к месту выяснения отношений потянулись самые храбрые любопытствующие. Менее храбрые остались поодаль и на всякий случай позвали хозяйку дома.

Лорелл растеряно посмотрел на Ульяну:

– Но за кого ты собираешься выйти замуж?!

– Ни за кого, – вздохнула выпустившая пар девушка. – Счастье не только в любви и браке, верное служение на благо людей – тоже счастье. Я верно услышала твои мысли, что отец отправляет тебя на север с инспекцией?

– Да, – уныло подтвердил кронпринц. – Ты можешь отменить свою клятву...

– Доброго пути, Лорелл, – решительно произнесла Ульяна, и кронпринц вынужденно зашагал на выход.

– Скажи, что ты не заложила ему незаконных метальных установок, – прошептал Ульяне на ухо лирмийский принц.

– О, я просто посоветовала ему внимательнее присмотреться к красавицам из высшего общества северных провинций, – заверила Ульяна.

– Ты любишь кого-то, с кем не можешь быть вместе, да? – прозорливо заметил её друг, и Ульяна еле удержала слёзы.

Она удерживала их, когда из портала выскочила взволнованная мать. Удерживала, когда сидела за семейным обедом. Удерживала, когда провожала друга на порог поместья. Удерживала, выслушивая речи отца о неразумности клятвенных обещаний, даваемых в запале под влиянием гнева.

– Хорошо, что у тебя есть разумные родители, способные оградить от ошибок! – сурово заключил Хальер. – С твоим «разумением» всё ясно, советую жить моим!

Ульяна не сдержалась: убежала из гостиной и горько разрыдалась, закрывшись в своей спальне.

Засидевшись в лаборатории генетиков и до конца выслушав их горячий диспут о структуре генов модифицированных иномирцев, Яр прилетел домой, горя желанием дочитать занимательнейший раздел учебника о сцеплении генов и кроссинговере. Макс встретил его на пороге радостным урчанием и неожиданной просьбой:

«Ты сказал бы мне, кого в твои комнаты пускать можно, а то заклинания на двери и окнах пускают всех, кого не лень!»

«Они пропускают тех, кто пришёл без дурных намерений», – поправил Яр.

«Покажи мне хоть одного, кто тут ходит с дурными намерениями! Я и говорю: всех пускают, кому дойти до тебя не лень. Ладно, Лесли – она своя, практически родная, а если кто другой нагрянет?»

– Лесли?! – вслух воскликнул Яр, и на его возглас в коридор вышла белокурая сестрёнка Ульяны.

– О, привет! Поздновато домой возвращаешься, целитель, – сказала девочка, недовольно тряхнув косичками. – Я тут проголодаться успела!

Проглотив всю массу своих вопросов, Яр гостеприимно распахнул дверь кухни. При виде выставленного на стол пирога Лесли гневно засопела:

– Вот куда все вкусности из нашего дома исчезают! «В общежитии съем, дома уже досыта наелась», – передразнила она Ульяну, пародируя её голос. – Я, пожалуй, почаще к тебе заглядывать буду.

– Заглядывай, – разрешил Яр. – Родители не будут волноваться, что тебя вечером дома нет?

– С чего бы? Они уверены, что я дома есть, – пожала плечиками бойкая сестричка Ульяны, налегая на пирог. – И вообще, им сейчас не до меня.

– Почему же? – улыбнулся Яр.

– Сестру мою за принца замуж выдают, не слышал, что ли?

Из рук Яра выпал и разбился на осколки заварочный чайничек. Коричневая лужа расползлась по полу уродливым пятном. Лесли оценила безобразие и явную неготовность хозяина жилплощади навести порядок, и взялась сама магичить, убирая и пятно, и осколки чайника.

– Когда? – глухо спросил Яр.

Лесли закончила уборку и демонстративно задумалась, постукивая себя пальцем по лбу:

– Когда? У меня жутко дырявая память на даты всяческих важных событий, у нас это семейное. Но я, как человек предусмотрительный, ношу с собой записную книжку. Или вот газету, как сегодня.

Она извлекла из необъятного внутреннего кармана кофточки мятую газету, шлёпнула её на стол и вернулась к пирогу. Яр потерянно прочитал передовицу: Ульяну действительно просватали за какого-то принца. Автор статьи многословно описывал неисчислимые достоинства избранника Ульяны и их великую, неземную любовь друг к другу. Венчание должно было состояться через десять дней, в центральном храме столицы Велейской империи.

Через десять дней как раз закончится сессия... Занятия у первокурсников должны будут идти до осени, но практикум по менталистике будет уже вести другой преподаватель...

– Господи, ты-то чего так помрачнел?! – в сердцах высказалась Лесли. – Я из дома сбежала, чтоб горьких рыданий не слышать, так и тут весёлых нет!

– Каких рыданий? – вскинулся Яр.

– Сестрица моя льёт слёзы в три ручья. Если бы меня замуж за прекрасного принца отдавали, я бы так не убивалась, – фыркнула Лесли.

– Так она не хочет выходить за него замуж?! – невероятно обрадовался Яр.

– Хм-ммм, трудно сказать. По логике рассудить: с чего бы не хотеть? Прекрасный принц, не без мозгов, смею заметить, и весьма себе вежливый. С другой стороны: зачем бы ей рыдать и ссориться с отцом, если замуж хочешь?

– Ульяна поссорилась с отцом? Из-за чего? – попытался разобраться Яр в сумбурном детском рассказе.

– Папа говорит: родители на то и нужны, чтобы уберечь детей от ошибок, так что идёшь замуж за принца. А сестра упёрлась, что молодой баран, и не хочет. Только всё равно пойдёт, несмотря ни на какие глупые клятвы: у папы не забалуешь, я это точно знаю, – авторитетно заявила Лесли, доедая пирог и запивая его водой, раз уж чайник почил в мусорном ведре.

– Погоди, её выдают замуж против воли?! – ахнул Яр.

– Вроде того. Но ведь не за абы кого, а за прекрасного принца! Мечта всех разумных женщин! Ульяна у нас, конечно, никогда не отличалась особым «разумением»...

– Лесли, этого не может быть! Кто способен принудить к замужеству сильнейшего менталиста мира?!

– Не сильнейшего, а одного из сильнейших, – поправила Лесли. – Моя мамочка не слабее сестрёнки, а уж в паре с папочкой способна сотворить ядерный взрыв.

– Мы в паре с Ульяной тоже много чего можем! – вспыхнул разнервничавшийся Яр, бегая по кухне.

– Наверное, можете, но сейчас-то она сидит и рыдает в одиночестве, – логично заметила Лесли.

Замерев посреди кухни, Яр впервые задумался над целью прихода к нему Лесли. В сердце его вспыхнула безумная надежда:

– Это она тебя ко мне послала?!

Лесли пренебрежительно фыркнула:

– Ты слишком высокого мнения об умственных способностях моей сестрички. Я сама себя послала! Ну так что, рыцарь иномирный, готов спасти чудовище от прекрасного принца? О, вижу-вижу, что готов, вопрос был чисто риторический. Пошли к порталу, проведу в наше поместье – я для тебя стащила у Ульяны разрешение на выход в империю.

Глава 30. Лицом к лицу

Следуя за белокурыми косичками, Яр размышлял над ситуацией. У него не укладывалось в голове, что умный, адекватный, любящий дочь мужчина способен насильно выдать её замуж за нелюбимого человека. Если бы он не держал в руках свежую газету с убийственными новостями, это вещественное доказательство слов девочки, то не поверил бы в скорое замужество синеглазки! Конечно, газеты сообщали, что брак заключается по любви, но зачем бы Лесли лгать ему о слезах Ульяны? Девочка казалась такой искренней, такой обеспокоенной судьбой сестры, что Яр не мог ей не поверить.

«Король Грандин Сиарет тоже адекватен и любит свою дочь, но это ничуть не помешало ему принудительно сосватать её за некроманта, несмотря на все слёзы и мольбы обожаемого чада, безумно боящегося навязанного жениха. Удобно прикрываться расхожей фразой, что родители лучше знают, в чём счастье их детей, а у власть имущих это счастье детей всегда находится поблизости от интересов государства. Мне трудно понять такой подход, поскольку я никогда не принадлежал к власть имущим, но действие этого правила я наблюдал не раз и не только в моей стране».

В любом случае ему надо проводить малышку до дома и поговорить с Ульяной: вдруг, ей действительно нужна помощь.

Они вышли из портала у широкого многолюдного тракта. Здесь только-только начало смеркаться: между Греблином и столичным районом Велейской империи было три часа разницы во времени. Стражники, дежурящие у врат, почтительно поздоровались с Лесли, с любопытством присмотрелись к Яру и дружно воскликнули:

– А, вы тот иномирный целитель, что помогал после взрыва в Малгане!

– Да, так что можете не провожать меня до крыльца дома, за мной Яр присмотрит, – важно кивнула Лесли.

– А как тебя одну в портал пустили, когда ты в Греблин направлялась? – шёпотом поинтересовался Яр, когда они отошли от стражников.

– Глупый вопрос: укрылась ментальной иллюзией взрослой тёти, – фыркнула Лесли.

– Бедные твои родители, – вздохнул Яр.

– Никто не заставлял их быть моими родителями, – беззаботно ответила Лесли.

На развилке тракта были установлены указатели на столицу, на ближайшие крупные сёла и на поместье Хальеров. Лесли повела Яра кругом, мимо центрального подъездного пути, вдоль кустов, за которыми Яр распознал невидимые глазу защитные и сигнальные заклинания. Он вслед за девочкой скользил под нависшими ветками деревьев, чувствуя себя всё более нелепо. В просвете зелени показалось высокое величественное здание, и Лесли сказала:

– Видишь третье справа окно на втором этаже? Это спальня моей сестры. Следующее открытое окно – её гостиная. Сестра сегодня такая уставшая и так не в духе, что наверняка уже ушла к себе и скоро ляжет спать. Добирайся сам, ты, по слухам, маг не слабый, а меня скоро родители искать начнут, так что я не буду тревожить охранные плетения папочки и зайду с центрального входа. Среди домочадцев магов нет, маги – только члены моей семейки. Успеха!

Белые косички мелькнули и скрылись. Яр остался думать, потихоньку расплетать кусочек защитной магической сети и ждать, когда сгустятся сумерки и дом Хальеров утихнет.

Солнце село. В комнатах второго этажа постепенно погасли огни, светились только большие окна нижних гостиных. Яр проскользнул в сад, залатал проделанную им брешь в охранной системе дома и укрылся чарами невидимости. Поблизости магических аур не регистрировалось, и он выдвинулся к дому, прикидывая на ходу, как он будет объясняться с папочкой Ульяны, если не удастся избежать столкновения с ним, а главное – что он будет говорить самой Ульяне! Он выставит себя на посмешище, если она добровольно идёт под венец.

«И пусть, зато я буду точно знать, что решение она приняла сама, а не поступает согласно чужому приказу!»

В открытое окно он проник без помех: на здании никаких дополнительных защит не висело. Учитывая, что в доме проживали все признанные чудовища империи, вряд ли иру Хальеру приходилось слишком переживать по поводу воров и прочих нежелательных визитёров: Яр помнил, как сильно всё местное население боялось Ульяны и её отца.

В гостиной было тихо и темно. Поисковые заклинания сообщили, что в спальне находится один живой объект, а целительская магия уверила, что этот объект спит и действительно является Ульяной – в этом Лесли не солгала.

«Она врежет мне пощёчину за появление в её спальне и будет абсолютно права», – предвидел перспективы Яр, проскальзывая в комнату и склоняясь над девушкой.

Рассеянный свет фонарей подъездной аллеи тускло освещал девичье лицо через не зашторенное окно. На этом лице отчётливо виднелись следы слез: веки покраснели и припухли, на щеках мерцали солёные дорожки, словно Ульяна продолжала тихо плакать даже во сне. Да, Лесли сказала абсолютную правду: синеглазке необходима его помощь!

– Ульяна, просыпайся! Не бойся, это я, – позвал он девушку.

Ульяна вздохнула, но не проснулась. Яр протянул руку к девичьему плечу, прикрытому легким покрывалом, и сотворил звукозаглушающие заклинания, чтобы испуганный девичий вопль не перебудил весь дом.

Он опять позабыл, с кем имеет дело!

Ментальный удар заставил пошатнуться его врождённые блоки, а тело мигом перестало подчиняться командам разума, беспомощно трепыхающегося внутри головы, «отсоединённой» от управления телом. Обезопасив себя от потенциальной угрозы, менталист открыла глаза и удивлённо посмотрела на того, кто рискнул её потревожить.

– Яр?!! – потрясённо выдохнула Ульяна и потрясла головой. Лицо её посуровело, как и голос: – Крайне неразумно подкрадываться к спящему менталисту! Меня даже родители предпочитают будить стуком в дверь.

«Учту на будущее», – подумал Яр, не в силах вымолвить ни слова.

Метальные силки разжались, он облегчённо шевельнулся и быстро перешёл к цели своего появления у кровати синеглазки:

– Предлагаю бежать в мой мир! Если нельзя рвануть в него напрямую, то выскочим в любой из открытых миров, а потом к нам. Знакомый тебе Элеваль не даст твоим родителям силой затащить тебя в обратный межмировой портал, и я тоже не дам. Будешь жить в моём доме под усиленной охраной, пока твои родители не угомонятся! Если захочешь поселиться у нас навсегда, то проблем с трудоустройством тоже не возникнет: в моём мире нет обученных менталистов, все высшие школы магии будут зазывать тебя к себе. И у нас никто не будет считать тебя чудовищем!

Сев на кровати, Ульяна замоталась в покрывало, сосредоточенно сдвинув брови и неотрывно смотря на Яра. Нахмурившись, она потёрла лоб, тихонько ругнулась на врождённые блоки, мешающие мигом уразуметь всё, что хочет сказать собеседник, и задала очень странный вопрос:

– Ты предлагаешь мне пожить в твоём доме? А как твоя невеста отнесётся к тому, что у тебя поселилась посторонняя молодая девица?

«Да уж, ментальное общение стоит изучать: оно впрямь облегчает понимание смысла речей», – в свою очередь растерялся Яр. Но поскольку из него пока не вышел путный менталист, способный мигом настроиться на считывание и передачу мыслей, то приходилось полагаться на общение обычное.

– Какая невеста? – уточнил Яр. Мали ли, ему послышалось.

– Твоя любимая невеста по имени Тая, – холодно ответила Ульяна.

Яр растерялся ещё сильнее и невольно присел на край кровати:

– С чего ты взяла, что Тая – моя невеста? Тебе кто-то это сказал? Но кто?!

– Ты сказал! – вспыхнула Ульяна, отодвигаясь подальше от него.

– Я?! – поразился Яр. – Когда?!!

– Когда проснулся в моём кабинете, – процедила Ульяна. – Сказал, что у тебя появилась невеста, а то, что ты её любишь, я давно знаю: видела в твоих воспоминаниях, ощущала в твоих чувствах, и ты звал её под влиянием моей иллюзии.

Припоминая, что и впрямь было нечто подобное, Яр с трудом вытащил из глубин памяти свои давние слова о невесте...

– А, так я это в шутку сказал! Нет у меня невесты: ни любимой, ни нелюбимой, – объяснил он. Как хорошо, когда всем всё понятно!

– В шутку?! А ту ночь ты с кем провёл?! – рявкнула Ульяна.

– С Таей, – честно ответил Яр и уклонился от полетевшей в него книги. – Да не невеста она мне, Тая – жена моего друга, Кайла Данри!

– Жена твоего друга изменяет мужу с тобой?!! – ахнула Ульяна, свирепея на глазах и наливаясь презрением.

– НЕТ!!! – завопил Яр. Как предусмотрительно он наложил звукозаглушающие заклинания! – Никто никому не изменяет! Тая обожает мужа и он платит ей тем же! Когда-то я думал, что влюблён в Таю, но ошибался. В ту ночь я принимал у неё роды! РОДЫ, понимаешь? Я врач, не забыла? Я наблюдал беременность Таи, и когда ей пришёл срок рожать, она вызвала меня. Той ночью она родила девочку, прелестную малышку, и в шутку сказала, что та станет моей невестой, когда вырастет. Теперь ВСЁ понятно?!

– Только не злись, – потеряно прошептала Ульяна, смотря на Яра широко распахнутыми синими глазищами.

Но было поздно. Магия кружилась вокруг них ураганным потоком, сливаясь в единый вихрь, уносящий далеко за грань реальности. Самая прекрасная, самая желанная, самая любимая женщина на свете с нежностью и страстной надеждой смотрела на Яра, и он схватил её в объятья и впился в губы безумным поцелуем. Ему ответили с не меньшим пылом, и кровать жалобно скрипнула под повалившимся на неё весом. Буря их чувств накрывала с головой, отражаясь в душах мужчины и женщины, усиливаясь в этих зеркальных отражениях, достигая мощи цунами, отключая контроль и разум. Но наученный горьким опытом Яр, невероятным усилием оторвался от любимой девушки и спросил, задыхаясь:

– Меня захлёстывают лишь мои чувства? Только я люблю тебя, а с твоей стороны магический обмен провоцируют злость и неприязнь?

Огонь синих глаз стал нестерпимым. Счастье, нежность и любовь, что затопили Яра, точно не были лишь его собственными!

– Я люблю тебя, – призналась синеглазка.

Да, есть счастье во вселенной!!!

Ульяна положила ладонь на его грудь и по её щекам вдруг покатились крупные слёзы. Со стоном Яр прижал девушку к себе и взмолился в тщетной попытке понять загадочную женскую душу:

– Что я сказал такого, чтобы заставить тебя расплакаться, любовь моя невероятная?!

– Я была уверена, что никогда не почувствую таких твоих эмоций в отношении меня, – всхлипнула Ульяна. – Я влюбилась безоглядно, когда впервые положила руку на твою грудь у порога межмирового портала. Я никогда не встречала никого, похожего на тебя: никого столь же благородного, искреннего, самоотверженного. Никого, кого я могла бы полюбить столь же сильно... но не сомневалась, что в ответ всегда буду ощущать лишь исходящие от тебя злость, раздражение и неприязнь, да редкую благодарность за обучение, как к педагогу.

– Неприязнь? – безмерно удивился Яр и смутился, припоминая... – Ну, было такое, не спорю, так то ж давно! Ты пойдёшь за меня замуж? – поспешил спросить он, отвлекая любимую девушку от мыслей о не слишком удачном начале его знакомства с ней.

– Пойду, – пообещала Ульяна. Её улыбка приобрела оттенок коварства, в оплетающей их магии сверкнули новые нити... – А ты согласен взять меня в жёны?

– Да! – выдохнул Яр, возвращаясь к сладким-сладким поцелуям и погружаясь в чувство счастья, как в бескрайний тёплый океан.

Громоподобный стук в дверь вернул в реальность влюблённых, увлекшихся поцелуями, объятьями и стаскиванием друг с друга одежды и покрывал. Яр подскочил и опутался веером боевых заклинаний, Ульяна отчаянно замотала головой, молчаливо умоляя ничего не предпринимать, и крикнула:

– Лесли, что тебе? Я уже сплю!

– Ага, я знаю. Странновато, что у тебя аж две магические ауры, и что ты вдруг научилась творить многостихийные заклинания, ощущаемые даже сквозь дверь, а так-то спишь, конечно. Только папа заметил чужую вставку в защитном плетении вокруг поместья, и сейчас несётся к дому на сумасшедшей скорости, – предупредил голос Лесли.

– Бежим! – вскочил Яр. – Мне очень не хочется драться с твоим отцом, с самого начала портя родственные отношения, так что полетели. Одевайся.

Он перебросил Ульяне висевшее на стуле домашнее платьице и с жадным чувством неутолённой страсти наблюдал, как оно скрывает от него изгибы девичьего тела.

– Отчего драться и зачем полетели? – растерянно спросила Ульяна, когда они взмыли свечкой в ночное небо.

– Обвенчаемся в моём мире, и тогда вернёмся к твоим родителям и всё обсудим.

– Хорошо, – согласилась Ульяна, хоть и несколько неуверенно, как показалось Яру. Она же не передумала замуж за него пойти?!

Спросить он не успел: вокруг него ярко полыхнули чужие заклинания, принуждая сбросить скорость и высоту. Похоже, избежать столкновения с будущим тестем не удастся. Опасаясь за безопасность Ульяны, Яр не вступил в битву в воздухе, а опустился на землю, задвинул любимую за свою широкую спину и укрыл их многослойным магическим щитом.

– И куда это вы на ночь глядя полетели, господин Тегран, да ещё из спальни моей дочери? – язвительно протянул ир Хальер, сильнейший маг этот мира.

Расправив плечи, Яр сказал, твёрдо смотря в лицо противника:

– Ульяна любит меня и согласилась выйти за меня замуж. Я признаю, что подверг опасности незамутнённую репутацию вашей дочери, пробравшись тайком в её комнаты, и вы имеете право вызвать меня на дуэль. Предупреждаю: независимо от исхода поединка, я буду добиваться руки вашей дочери и никакие принцы меня не остановят! Я вызову на дуэль всех, то попробует сделать предложение моей невесте!

– Брейк! Брейк! – вмешалась прибежавшая запыхавшаяся мать Ульяны, сопровождаемая вездесущей Лесли. Белобрысая малявка заговорщицки подмигнула Яру и принялась с подчёркнутой серьёзностью внимать словам матери: – Все дуэли отменяются решением сильнейших менталистов мира! Дочь, ты меня поддерживаешь?

– Однозначно никаких дуэлей, – подтвердила Ульяна, выглядывая из-за спины Яра. – Папа, давай не будем ссориться!

– Не будем, если ты немедленно вернёшься в свою спальню и впредь не будешь покидать её на плече у посторонних мужиков, – кивнул Хальер.

– Папа!!!

– Что папа?!! Я двадцать пять лет папа и впервые моя дочь устраивает такое безобразие! Куда летели-то?

– Яр хочет обвенчаться в его мире.

Их группа, состоящая из членов одной семейки и одного иномирного мага, начала обрастать слушателями и зрителями: из дома повалили слуги, образуя полукруг на почтительном расстоянии от выясняющих отношения магов. Со стороны ворот подходили стражники, с тракта подтягивались дежурные ищейки. Хальер тяжко вздохнул и потёр лоб, как прежде Ульяна:

– Тегран, если есть насущная необходимость первым делом венчаться у вас, то почему бы нам не обсудить это, как разумным людям? Ладно, дочь моя мозги от любви растеряла, но вы-то серьёзный мужчина, врач, как-никак.

«Кажется, я поспешил радоваться, что мне всё понятно», – подумал Яр.

Искры прозрения забрезжили в его голове, и он уставился на Лесли. Малышка с независимым видом посвистела на луну, поводила перед собой ножкой и передёрнула плечиками. Та-ааак...

– А принц? – развернулся Яр к стоящей за ним Ульяне.

– Какой принц? – осторожно уточнила та, смотря на него ласково и нежно.

– За которого ты замуж выходишь по великой любви и для блага государства!

– По великой любви я только за тебя могу замуж пойти, – рассмеялась Ульяна, и Яр не выдержал: схватил её в охапку и принялся жарко целовать. Не передумала, значит! Она согласна стать его женой!

Их прервали до боли знакомым образом: вылив на головы ушат ледяной воды. Разумеется, постарался ир Хальер собственной персоной. Отомстил за свои издёрганные нервы, так сказать.

– Прилюдно целовать незамужнюю девушку у нас, мягко выражаясь, не принято, господин Тегран, – холодно заявил он. – И может быть опасно для жизни и здоровья, когда вас призовут к ответу за погубленную репутацию.

Полукруг зрителей сделал пять шагов назад.

– Да, – с умным видом вмешалась Лесли, – так что советую тебе, Яр, целовать мою мамочку: она уже дама замужняя, ей можно!

Яр со стоном схватился за голову, сообразив, как ловко обманула его белобрысая малявка:

– Ульяна, когда при первой встрече ты со вздохом говорила, что я просто не знаю твоих мамочку и папочку, ты забыла упомянуть, что я просто не знаком с твоей сестричкой! – Он резко развернулся к Лесли: – Я так понимаю, газету ты мне фальшивую подкинула?

– Обижаешь! – возмутилась девчонка. – Газета была что надо, производства знаменитой типографии Рислирин Хорс и К0. Объём тиража – ровно один экземпляр! Раритет!

Яр молча достал «раритет» из кармана и протянул иру Хальеру для ознакомления. Тот почитал, похмыкал, передал газету жене.

– У меня возникали тени сомнений, но Лесли была очень искренней, расписывая страдания сестры, принудительно выдаваемой замуж, – покаянно произнёс Яр.

Тяжко вздохнув, Алеся Хальер сказала:

– Лесли трудно не поверить. Наша младшая доченька все свои немалые ментальные силы направляет на одно дело – врать убедительно!

Желая прояснить всё до конца, Яр обратился к иру Хальеру:

– Вы согласны отдать за меня замуж вашу дочь?

Хальер кисло улыбнулся и развел руками:

– Видимо, да. Хоть вариант дуэли кажется мне предпочтительней.

– Мой супруг хотел сказать, что мы очень рады за вас, поздравляем и даём своё родительское благословение, – поспешно подправила речи мужа Алеся.

– Ты уверена, что я хотел сказать именно это? – усомнился Хальер, получил тычок в бок от любящей супруги и обиженно напомнил: – Вообще-то, я всё ещё жду информацию по магии смерти!

Лесли поспешила вмешаться, пока взрослые опять всё не испортили:

– Тебе, Яр, стоило бы послушать, как красиво папа выразился в разговоре с торийским послом, когда тот заявился к нам в гости и долго уговаривал папу соблазниться щедрыми посулами и выдать дочь за их принца. Как же там папа велеречиво высказался? Ну, примерно так: «Моя дочь сама решит, за кого ей выйти замуж. Ни принцы, ни кронпринцы, ни владельцы целых материков, ни кто-либо иной не получит моего одобрения на брак, если моя дочь сама не пожелает выйти за него замуж. Не теряйте время на бесполезные уговоры, я всё сказал». Так что не боись, Яр, мой папа своё слово держит! Сказал, что отдаст дочь тому, на кого она пальчиком ткнёт, значит отдаст!

– Ты опять подслушивала! – возмутились родители бойкой девчонки.

– У вас всегда таким странным образом общаются друг с другом? – шепотом спросил Яр у невесты, но его услышали: Лесли покровительственно похлопала его по руке и сказала:

– Семейка у нас тоже что надо, хоть и странноватая, не без этого. Но ты поздно о том забеспокоился, ты уже не успел сбежать. Придётся к нам привыкнуть, но это дело быстрое.

– Как сказать, мне сто лет стукнуло, а я всё ещё привыкаю, – усмехнулся Хальер.

– Сколько?! – ахнул Яр. – Но как... но это же невозможно! У вас организм молодого человека, я как целитель прекрасно это вижу!

– А почему вы должны видеть иначе, если сильные маги в нашем мире живут лет двести – двести пятьдесят? – удивился Хальер.

– У нас не живут, – глухо ответил Яр.

Проблема женитьбы на любимой женщине оказалась куда серьезнее прекрасных принцев! В мире Яра срок жизни магов и людей не сильно различался, мало кто доживал до семидесяти лет.

– Да, частенько нам встречались миры, в которых маги живут не дольше людей, многие учёные интересуются теорией данного вопроса, – кивнул Хальер. – Одно время бытовала гипотеза, что причина в разнице хода времени в разных мирах, но её быстро опровергли. Например, наши с вами миры, Яр, идут практически вровень друг с другом вдоль временной шкалы, но разница в продолжительности жизни магического населения существенна. Буквально полвека назад была популярной гипотеза, что срок жизни мага зависит от того, принято ли в его мире вступать в магический обмен – увы, нашлись миры, не укладывающиеся в рамки данной гипотезы...

Хальер говорил о теории магии долго и увлечённо, как профессор Церис о новостях медицины. Яр не сомневался, что рассуждения учёного мага весьма познавательны, но был не в силах сосредоточиться на них. Он через тридцать лет будет стариком, а Ульяна останется молодой и прекрасной...

– Я оставлю тебя через тридцать лет, не буду портить твою жизнь своей дряхлостью, – сипло пообещал Яр своей невесте. Если, конечно, она ещё желает быть его невестой.

Его руку обхватила ладошками Лесли, с сочувствием погладила и сказала:

– Не-еее, такая отмазка от жизни с моей сестричкой не прокатит, ты что-нибудь повесомее придумай. Можешь у меня совета спросить, я в семье самая хитрая.

– Лесли, иногда шутки бывают неуместны, – строго сказала Ульяна, обняла Яра за плечи и чуть виновато заглянула в его лицо: – Боюсь, тебе несколько поздно беспокоиться о скорой старости: ты – маг моего мира.

– Как так? – нахмурился Яр, а ир Хальер гневно рыкнул и бросил в него какое-то заклятье. Оно не несло опасности... впрочем, Яр бы всё равно не отстранился...

Под действием магии разошёлся плечевой шов рубашки Яра и правый рукав соскользнул на землю, открыв сложную вязь разноцветной татуировки, браслетом охватывающую его правый бицепс. Откуда она взялась?! Схожую татуировку Яр успел заметить у Ульяны...

– Не удержалась, – раздосадовано высказался Хальер, бросив на старшую дочку недовольный взгляд, – до официальной свадьбы никак было не подождать.

– Кто бы говорил, – парировала Алеся Хальер, подхватывая мужа под руку. – Сам-то как меня окольцовывал, помнишь?

Хальер прикинулся временно оглохшим, а Ульяна прошептала на ухо Яру:

– Извини за занудство, то десятую главу первого тома «общих сведений» прочитай до того, как закончишь изучение всех медицинских талмудов университета. Особенно раздел, посвящённый магическим бракам. Я сотворила брачное заклинание вопроса – это определенное заклинание, когда положительный ответ на вопрос о браке вызывает формирование брачных татуировок. Краткий смысл: согласно магическим законам мы уже женаты и у тебя есть шансы меня пережить.

– Боже упаси, – тоже шепотом ответил Яр и подумал: «Бегство не удалось, но если укрыться иллюзией пустого места, никто не заподозрит, что мы целуемся, а?»

Супруги Хальер с усмешками смотрели на влюблённых, не сводящих друг с друга глаз и не замечающих никого вокруг. Лесли снова засвистела в ночное небо, зрители стали расходиться, спеша разнести по империи свежайшие новости, сильно приукрашая действительность сплетнями о великой битве могучего ира с женихом дочери и о его итоговом согласии на брак.

– Могла бы стать императрицей, а станет женой врача, – философски заметил Хальер и обратился к младшей дочке: – Ты-то приведёшь в наш дом прекрасного принца, доченька?

– Я, папочка, очень постараюсь, раз тебе так хочется. Но ничего обещать не могу – не везёт нашей семье на прекрасных принцев!

Семь лет спустя.

Смена в больнице выдалась тяжёлой: в литейном цеху крупнейшего завода вблизи Кресси взорвалась плавильная печь, разбрызгав по цеху тонны жгучего расплавленного металла. Скреблами и порталами две сотни обожженных и искалеченных людей развезли по больницам империи, десятки пострадавших поступили в больницу Яра в тяжёлом состоянии. Ир Хальер рвал и метал: он давно требовал от промышленников империи замены устаревшего плавильного оборудования на магические аналоги, более безопасные в эксплуатации. Император Имир Ламокк щедро субсидировал все такие проекты, но инертность некоторых дельцов в итоге довела до очередной катастрофы. Яр не сомневался, что арестованные ищейками руководители завода сейчас страшно жалеют о своём нежелании шагать в ногу с магическим прогрессом. Завтра у него снова смена здесь, а потом два дня – в своём родном мире. Надо не забыть прихватить все подарки, что Ульяна собрала на день рождения Таиной дочери. Впрочем, когда твоя жена – хранительница межмирового портала, вернуться можно легко и быстро в любой мир.

Устав настолько, что не имел сил подняться в воздух, Яр пешком дошёл до транспортного портала и через миг шагнул на мраморные плиты портальной площадки Греблина. Остров цвёл розовыми бутонами и звенел птичьими трелями, гудел голосами вечно куда-то спешащих студентов: был разгар сессии, шли зачёты, начинались экзамены. Яру нравилось это время в магическом университете: оно навевало ностальгические воспоминания о собственном первом курсе здесь. Мечтательно улыбаясь, Яр направился к кабинету прикладной менталистики.

У кабинета выстроилась целая очередь нерадивых студентов с тетрадями, амулетами и артефактами в руках. Знакомых лиц в веренице Яр не приметил: видимо, здесь собрались иномирцы-первокурсники, желающие получить свой первый зачёт и допуск до осенних занятий после летних подготовительных курсов.

«Ах, да, Ульяна жаловалась, что в магических школах других миров частенько западает менталистика и ей пришлось многих отправить на пересдачу», – вспомнил Яр.

Оценив длину очереди к жене, он рассердился: даже сильным магам нужен отдых, особенно в некоторых очевидных обстоятельствах! Пора пресекать эту преподавательскую деятельность, а то они тут до ночи просидят. Яр решительно двинулся к двери, но взяться за ручку не успел: в его сторону полетели магические заклятья и дружный вопль:

– Куда?! Самый умный?! В очередь становись!!!

Терпение измотанного Яра лопнуло. Все летевшие к нему заклинания рассыпались искрами, всех оболтусов тряхнуло и смело к стене воздушным тараном. Первокурсники, распластанные по стене, нервно дёргались и боялись возмущаться под гневным взором ярких серебристо-серых глаз мрачного незнакомого мага, явно не студента университета, за которого они его ошибкой приняли.

Из кабинета высунулась черноволосая головка преподавательницы:

– С чего такие панические настроения за дверью? Привет, любовь моя! Зачем стращаешь моих студентов?

– Авось от страха немного поумнеют, – пробурчал Яр, выпуская сдавших зачет ребят из кабинета и захлопывая за ними дверь. – Разгоняй братию, поехали домой.

К нему навстречу побежал Макс, громко мурлыча и мысленно приветствуя вернувшегося с работы хозяина. Аскольд вымахал в могучего зверюгу устрашающего вида, размерами в полтора раза превосходящего свою родительницу. Багира удостоила Яра кратким «Привет!» и осталась возлежать на коврике в углу. Ульяна сочувствующе погладила усталого мужа по щеке, усадила на диван и поставила перед ним предусмотрительно захваченные из дома контейнеры с едой.

– Сама обедала? – строго спросил Яр.

– И полдничала тоже, Багира с Максом следят за соблюдением режима моего питания и грозным рыком изгоняют всех из кабинета, когда приходит время в очередной раз поесть и отдохнуть. Плохо, что у тебя в больнице такая возможность есть не всегда. Сейчас освобожусь, ты кушай.

Велев учащимся сдать ей письменные и творческие работы на проверку, Ульяна отпустила всех восвояси.

– В который из двух домов мы сегодня отправимся? В какой мир? – улыбнулась она мужу, притянувшему её на колени.

Яр обнял её, нежно провёл ладонью по заметно вступающему животику и ответил мысленно:

«Всё равно, дорогой мой менталист, моя любимая хранительница портала. Мой дом там, где ты».

«Не напрасно я мучилась с твоим обучением: ты научился думать удивительно правильные мысли», – рассмеялась в ответ Ульяна.

ЭПИЛОГ

Таинственно мерцающий защитный полог отделял черноту Мёртвых Земель от зелени земель живых. Валер помнил те времена, когда полог проходил исключительно вдоль горных хребтов, через которые не могла перебраться нежить: ему было семь с половиной лет, когда завершилась война с нежитью, и Мёртвые Земли начали быстро сдавать свои позиции, отступая всё дальше и дальше за горные хребты, освобождая огромные территории. Новые земли быстро зарастали травой и молодой порослью кустов и деревьев, а за чертой простиралась с рождения знакомая Валеру безжизненная земля: черная, будто покрытая сажей, с кое-где виднеющимися серыми проплешинами и зеленоватыми пузырящимися лужами.

Защитный полог, напитанный магией некромантов, держался благодаря сторожевой башне, поставленной на самом высоком холме в обозримом пространстве. Судя по тому, насколько сдвинулись Мёртвые Земли от границы за последний месяц, через год и башню и полог снова придётся переносить. Всё чаще звучали призывы не тратить силы и магию на удержание полога, раз уж много лет нежить не переступает черту между мёртвыми и живыми землями. Однако до тех пор, пока эти призывы не превратились в реальные факты, Валер был обязан исполнять свой долг некроманта. Взлетев на вершину холма, он вошёл в сторожевую башню и влил в защитный полог все свои силы. Насколько хватало взгляда, пелена замерцала серебристыми огнями и стала плотнее, чем прежде.

«Семь лет назад именно с этого началось моё обучение: вливать все свои неокрепшие некромантские силы в защитный полог, – вспоминал Валер. – Распоряжение военного времени: некроманты с семи лет поднимались на борьбу с нежитью: выполняли всё, что уже были в силах выполнять. Если бы отец не погиб в той войне...»

Валер оборвал тяжёлые мысли. Отец с рождения был его единственным близким человеком: мать слишком боялась мужа-некроманта, чтобы любить сына – копию отца. После гибели супруга мать Валера выскочила замуж за богатого купца и вскоре переехала в другое королевство, решительно позабыв об осколке своей прежней, когда-то навязанной ей семьи. Опекуном осиротевшего маленького некроманта стала королева Лаера – стране требовался собственный некромант и Валеру не позволили бы уехать с матерью, даже если бы та изъявила желание забрать сына с собой. Большой отцовский замок, полный слуг-зомби, остался в распоряжении девятилетнего мальчика. Королева назначила управляющего, и сухонький старичок, испуганно поглядывая на ходячие скелеты, привозил Валеру еду и чистую одежду из деревни, собирал подати с его крестьян и раз в год докладывал о том, что счёт в банке у него медленно, но верно растёт. Словом, королева добросовестно исполняла свои опекунские обязанности, видя своего подопечного раз в год: вызывая его во дворец и вручая подарок на очередной его день рождения. Все остальные дни мальчика протекали по одному шаблону: полдня в магической школе, полдня дома в компании отцовских зомби.

Не сказать, чтобы Валер чувствовал себя таким уж одиноким и несчастным. В школе у него были приятели, которые не боялись его чёрных глаз, как необразованные крестьяне, и порой заглядывали к нему домой в гости. С зомбиками тоже, как выяснилось, можно было вести диалог: один шаг назад означал у них «нет», один шаг вперёд – да. Наверное, это великое открытие разумности домашней нежити и её способности к общению никого в целом мире не порадовало так, как Валера. И когда представитель общемирового союза некромантов предложил Валеру переехать жить в его дом, он решительно отказался.

– Мне вполне комфортно жить в отчем доме, лорд Данри, не беспокойтесь, – чинно ответил он пять лет тому назад известнейшему некроманту мира Кайлу Данри.

– Подумай ещё раз, Валер, мы с женой будем очень рады усыновить тебя, – настаивал Кайл. – Ты ещё ребёнок, нам грустно думать, что ты одиноко живёшь в этом большом доме.

– Я провожу в нём не так уж много времени – до вечера я в школе, потом ещё уроки делать надо. А летом у меня начнётся полноценная некромантская практика, и я буду появляться здесь ещё реже.

– Да, хорошо, что напомнил: практиковаться в некромантии ты будешь под моим началом и на время занятий, на всё лето, в любом случае поселишься у меня.

– Вы будете моим учителем? – просиял тогда Валер. Иметь наставником самого Кайла Данри было невероятно круто! Минус был в том, что жена Кайла была самой настоящей ведьмой, но ходили упорные слухи, что ведьма она необычная и вроде бы даже добрая.

«Слухи подтвердились», – с улыбкой перебирал Валер кадры прошлого. Он крепко привязался к жене своего наставника: весёлой, острой на язычок, но очень добросердечной женщине. Валер так и не дал согласия на усыновление, но проводил в семье Данри не только время обязательной летней практики, но и все каникулы. Остальное же время года жил по-прежнему в своём замке, осваиваясь понемногу в отцовской лаборатории и беря на свои плечи всё больше и больше некромантских забот и обязанностей.

Проблемы начались этой весной, когда ему стукнуло четырнадцать лет. Всем известно, чем некромант отличается от рядового мага в вопросе пробуждения силы: в четырнадцать лет мальчику-некроманту срочно требуется якорь – якорь в мире живых. Таким якорем должна была стать невеста Валера, но вот беда – ему так и не нашлось невесты. Те времена, когда некромантами страшно дорожили и предлагали им принцесс в невесты, закончились. Короли всех стран успокоено выдохнули, окончательно поверив в победу над нежитью, и перестали бороться друг с другом за каждого свободного некроманта. Общемировой союз некромантов клятвенно обещал защищать в случае необходимости все страны мира, так что у той же королевы Лаера не было необходимости слишком утруждать себя поиском невесты для подопечного. Королева объявила, что закрепляет за Валером отцовское наследство и выдаст щедрый откуп за невесту из королевской казны, и сочла свою миссию сватовства выполненной. Увы, потенциальные невесты посулами не соблазнились, и сваты не принялись обивать пороги дома, заполненного зомби.

Сосредоточенно размышляя, как ему обойтись без якоря, Валер хорошо понимал, что ответ один: рисковать жизнью, пока везёт, а потом упокоиться с миром, когда везение обойдёт стороной. «Некромант без якоря живёт недолго» – это универсальный закон некромантии. Был ещё один вариант: бросить профессию некроманта, заняться общемагической практикой, но для Валера такой выбор был равнозначен предательству: предательству отца, деда и прадеда, сложивших головы в деле защиты мира от нежити. Он – некромант, и будет некромантом, сколько позволит судьба! Наставник и союз некромантов рыскали по свету в поиске невесты для него, но успокоенные мирными годами обыватели не горели желанием связываться с магами смерти, а короли не грозились казнить их за отсутствие этого желания. Словом, появления невесты у Валера не предвиделось и в будущем.

Войдя в холл своего дома и отдав дворецкому-зомби плащ, надетый по причине дождливой погоды, Валер заметил чужую одежду в гардеробной.

– У нас гости? – спросил он, и дворецкий сделал шаг вперёд, отвечая «да».

Направившись в гостиную, Валер услышал Кайла Данри:

– Жаль, моя дочь ещё малышка – она стала бы прекрасной парой мальчику.

– Стала бы, если б между ними вспыхнули нежные чувства, что, к сожалению, не в нашей власти. Скажи честно, ты бы смог выдать дочь замуж принудительно, за нелюбимого мужчину, пусть даже и самого распрекрасного человека? – произнёс второй голос, тоже знакомый Валеру – голос некроманта Сланея.

– Нет, – признал Кайл.

– То-то и оно. Поэтому я никак не могу осудить других за нежелание так поступить с их дочерьми.

Валер замер за дверью, боясь нарушить хоть звуком повисшую в гостиной тишину. Взрослые некроманты помолчали и тихо заговорили о другом:

– Наши иномирные друзья пытаются решить задачу, как быстро и навсегда избавить нас от Мёртвых Земель. Если удастся, то некроманты исчезнут как вид, и нам не придётся беспокоиться за Валера.

– Так, но задача и им пока не по зубам. Недаром наш мир висит у них в списке крайне опасных и закрытых миров, и кроме Тегранов никто к нам наведаться не может. Не будь жена Яра хранительницей портала, и их бы не пускали. Наша магия смерти до смерти напугала высокоразвитые магические миры, извини за каламбур, – проворчал Кайл.

– Их напугала не только магия смерти. Яру намерили уровень 120 единиц в целительской магии, такой резерв – огромная редкость для других миров, а у нас магов уровня Теграна не так уж мало. По всем странам таких прилично наберётся, а у иномирцев хорошо, если один-два на весь мир отыщутся.

– Мы много веков жили бок о бок со смертельной опасностью, наши силы естественным образом эволюционировали.

– Данная гипотеза является основной, но не единственной.

Невольно подслушав диалог, Валер подумал, что у сообщества некромантов много секретов, неизвестных простым смертным. Что за иномирные друзья? Что за хранительница портала? Ему доводилось встречать в доме Кайла жену целителя Яроя Теграна – очень милую женщину, отличающуюся от прочих разве что исключительной красотой и чересчур яркими синими глазами. Еще один повод стремиться стать полноценным некромантом, членом союза некромантов – получить доступ к интригующим тайнам соратников.

«Пожалуй, стоит прояснить у них один момент прямо сейчас...»

Валер громко шаркнул ногой, обозначая своё присутствие за дверью, и шагнул в гостиную. После радушных приветствий и обсуждения последних новостей, он рискнул признаться:

– Меня полгода преследует ощущение, что в лаборатории за мной кто-то наблюдает. Собственно, не только в лаборатории: в последний месяц мне чудится взгляд в спину даже на границе Мёртвых Земель и в сторожевой башне – это так проявляет себя магия смерти? Разумная субстанция присматривается к подрастающему некроманту? У всех взрослеющих магов смерти идёт такой процесс?

– Нет, – встревожились некроманты, заботливо опутывая его заклинаниями, распознающими наличие сбоев и отклонений в работе организма. Половину этих заклятий Валер и сам уже знал и даже успел на себе опробовать с тех пор, как впервые нервно обернулся к пустой стене лаборатории.

– Ненормально подростку жить одному в доме, полном неупокоенных скелетов, – завёл вечную песню Кайл Данри. – Ты так неврастеником скоро станешь!

– Вы нашли признаки неврастении? – удручённо спросил Валер. Сам он никаких опасных симптомов в себе не обнаружил, оттого и не мог понять, с чего вдруг развилась мания преследования.

– Ты здоров, нервных расстройств нет, – опроверг Кайл и тут же добавил: – Но они будут, если ты не переедешь к нам! Да, у нас тоже скелеты, ведьминская магия периодически клубками по дому мотается, но у нас и живые люди рядом с тобой будут!

– Перееду через месяц, когда начнётся новая практика – практика в Мёртвых Землях. – По спине Валера прошла дрожь, но он не планировал пасовать перед лицом опасности.

Кайл и Сланей пришли в замешательство, переглянулись и сказали:

– Валер... некроманту без якоря невероятно опасно соваться в Мёртвые Земли. Думаем, твою практику придётся пока отложить.

– Отложить на всю жизнь, вы хотите сказать? – начал вскипать Валер. – Вы, Кайл, сами долго обходились без нормального якоря, пока не подросла ваша невеста!

– Потому и не хочу, чтобы ты рисковал так же! Сейчас нет необходимости...

– А когда она возникнет, то я останусь куковать в стороне от общей беды, подальше от войны, как ни к чему не годный недоучка?! Если вы отказываетесь меня учить, я сам изучу книги и отправлюсь в Мёртвые Земли в одиночестве.

– Давай без ультиматумов и безумных поступков, – вздохнул Кайл. – До практики еще осталось время, я в лепёшку разобьюсь, но найду тебе хоть временную невесту.

Валер поджал губы, сомневаясь в том, что таковая отыщется: слишком высокую цену могла заплатить девушка за связь с магом смерти. Мало того, что невеста разделяла бы мучения некроманта при передозировке им чёрной мглы, так ещё и в случае смерти Валера его душа под действием связывающего их древнего заклинания переселилась бы в её тело. Переселилась бы временно, но история знала случаи, когда даже непродолжительное ощущение чужого сознания в своей голове сводило с ума якорь некроманта. Кроме того, во временной невесте было не так уж много толка: якорь, не питающий глубоких чувств к своему некроманту, от смерти не слишком сбережёт. Крепость связи якоря и некроманта напрямую зависит от силы чувств, питаемых якорем к некроманту – второй универсальный закон некромантии. Именно по этой причине Кайл и Сланей были максимально защищёнными некромантами среди всех прочих: им на редкость повезло заключить брак по любви.

– Пойдём в твою лабораторию, посмотрим, кто там за тобой следить может, – примирительно сказал Сланей.

Естественно, они ничего не обнаружили, как и сам Валер. Никаких следов посторонней магии, никаких следящих заклинаний, никаких потайных ходов в стенах замка и прочих реальных оснований для тревоги. Валер успел пожалеть, что заговорил о своих странных ощущениях: своим признанием он уверил взрослых друзей, что пустой (если не считать зомби) огромный древний замок плохо влияет на его «неокрепшую детскую психику».

«Я не ребёнок!» – хотел воскликнуть Валер, но удержался, чтобы не множить подозрения мужчин. Впервые он вздохнул с облегчением, когда гости покинули его дом. Покинули после долгих уговоров уехать вместе с ними.

Твёрдо настроенный обучиться ремеслу своих предков, Валер спустился в лабораторию. Захлопнул дверь, раскрыл практикум по некромантии на странице, заложенной закладкой, и погрузился в творческий процесс создания амулетов, необходимых в Мёртвых Землях. Имелось пять разновидностей стандартных амулетов и ещё около десятка – редко используемых и трудно конструируемых, со сложной, длинной вязью заклинаний. Как раз над одним из таких нетривиальных амулетов Валер и корпел четвёртые сутки. Дело осталось за малым: надо было составить из разных ингредиентов сложный реактив, необходимый для закрепления последнего звена заклятья.

Бормоча себе под нос составные части варимого зелья, Валер тщательно отмерял нужное их количество. Измельчив корень мандрагоры, он сыпанул его в тихо булькающий в реторте раствор, и жидкость забурлила, выделяя бурые пары.

– Так, так, быстренько начинаем процесс перегонки, – забубнил Валер, суетливо нагревая стеклянную трубку газоотвода. Чуть-чуть не рассчитал, перегрел, и бурые пары начали обесцвечиваться под его яростную брань. – Опять сначала начинать! Да что ж за день сегодня неудачный!

Кажется, за его спиной опять кто-то есть? Валер запретил себе поворачиваться. Смахнув в утилизатор продукты неудачного эксперимента, он принялся по новой заготавливать ингредиенты и кипятить основу для зелья. Ощущение чужого присутствия нервировало, отвлекая от процесса и сильно мешая работе. Капли эликсира невидимости протекли на страницу книги, скрыв часть текста, и Валер ругнулся вслух, намагичивая разрушающее эликсир заклинание. Выдохнул и опять принялся засыпать в булькающую жидкость порошок из корня мандрагоры.

Ага, жидкость забурлила! Бурые пары, не потеряв окраски, начали собираться в конденсаторе. Валер, затаив дыхание, добавил катализатор...

– Что ты делаешь? – с придыханием и нестерпимым любопытством спросили за его спиной мелодичным девчоночьим голоском.

Валер дёрнулся от неожиданности, зацепил реторту и опрокинул её на пол. Реторта разбилась, бурлящая жидкость с шипением покинула пределы сосуда, превращаясь в пар. Валер с воплем выставил магические щиты от повисшего перед ним ядовитого тумана и активно замахал руками, произнося дезактивирующие состав заклинания.

– Помочь с уборкой? – с сочувствием и ноткой вины спросил тот же голос.

– Помоги, если можешь. – Валер прошипел не хуже загубленного зелья.

По лаборатории пронёсся вихрь магии и пол, стол, заляпанные страницы учебника мигом очистились от посторонних веществ и осколков реторты. Лаборатория вернулась в исходное состояние, словно сегодня никто и не пытался сотворить в ней сложный, магоёмкий реактив. Валер уныло вздохнул и захлопнул учебник. Луна сегодня не в той фазе, что ли? Ещё и галлюцинации усилились.

– Так что ты делал? – повторил прежний голос, и Валер разозлился, бессильно озираясь в пустой лаборатории:

– Ты кто вообще?! – рявкнул он.

– Друг! – торжественно заверил голос.

– Друзья не шпионят исподтишка и не влезают под руку в самый ответственный момент, портя результаты долгого труда! – сердился Валер.

– Я не шпионю, я собираю научные сведения! – возмутился девчоночий голосок. Помолчал и потише добавил: – Ну-уууу, это мой папочка их собирает, но раз мамочка установила для него такой удобный портал в кабинете, то почему бы мне не глянуть одним глазком, верно? Очень мне стало удивительно, как это маленький мальчик один в целом доме живёт.

– Я не маленький!!! – рявкнул Валер.

Голос скептически хмыкнул, а Валер задумался о словах о портале: насколько опасна чужая слежка? С какими намерениями за ним следят?! Голос, звучащий в лаборатории, выдавал небольшой возраст его владелицы. Если поверить, что галлюцинациями он не страдает, то девчонка вряд ли старше его самого и можно выведать тайны её загадочного папочки...

– За кем ещё следит твой папа? – с показной небрежностью уточнил Валер, но его уловку раскусили:

– Не боись, ваш союз некромантов в курсе дела и разрешение на наблюдение папе выдал по всей форме, – снисходительно объяснила девчонка, и Валер оскорблено поджал губы: он ничего не знает, а какая-то невидимая малявка – в курсе всех тайн. – Папа ломает голову, как очистить ваш мир от Мёртвых Земель быстро и безопасно для всех. При нынешних темпах восстановления территорий вы ещё лет сто от нежити не избавитесь, а папа ищет способ: раз – и чисто!

– Он настолько умный, что реально способен придумать такой способ? – не поверил своим ушам Валер.

– О-оо, ты просто не знаком с моим папочкой! Он может всё! – похвасталась девчонка.

В такие сказки Валер давно не верил. Наверное, со дня смерти своего собственного отца...

– Никто не может ВСЁ, – грустно возразил он. Тон его прозвучал несколько покровительственно: он почувствовал себя мудрым, уставшим стариком в сравнении с хозяйкой жизнерадостного девчоночьего голоска. Валер встряхнулся и насмешливо предложил: – Если твой папа такой всемогущий, то пусть отыщет мне невесту.

– На кой?! – глубоко поразилась невидимая собеседница. – С какого перепугу ты ищешь невесту, не закончив школу? Не хочу учиться – хочу жениться, так что ли?

– Не хочу я жениться! – прорычал разозлённый незаслуженной насмешкой Валер. – Одни проблемы от вас, девчонок! Мне невеста только для учёбы и нужна, ясно? Мне четырнадцать лет стукнуло, мне нужен якорь.

– Что за якорь??? – Горячее любопытство прямо-таки сочилось из голоска. Валеру подумалось, что невидимая девчонка сейчас ажно подпрыгивает у своего портала и дёргает себя за косички.

– Ты же собираешь научные сведения и в курсе всех дел, – передразнил Валер девчонку и припечатал: – Вот и нечего тогда спрашивать о том, что всем известно!

Невидимка обиженно посопела и умолкла, но взгляд в спину Валер ощущал ещё несколько часов. Потом давящее чувство исчезло и не появлялось несколько дней.

«И прекрасно!» – сказал себе юный некромант.

– Я выяснила, что за якорь тебе нужен, – самодовольно объявил знакомый голос.

От неожиданности Валер выронил книгу, которую читал, сидя на стуле в лаборатории.

– Надо же, вернулась, – растеряно выдал он, наклоняясь, поднимая книгу с пола и аккуратно откладывая её на стол.

– Ага, вернулась, – вздохнула девчонка. – Жалко мне, что ты тут один-одинёшенек кукуешь. Ты такой смешной, особенно когда взъерошенный, и всегда серьёзный-серьёзный: так и хочется тебя потормошить. Я бы не смогла в одиночестве жить, как ты, это точно. Зомбики, конечно, у тебя классные, но говорить-то нормально не могут.

– Классные зомбики?! Ты их не боишься? – поразился мальчик.

– С чего бы это? – обиделся голос.

– Все девчонки боятся мертвецов, – авторитетно заявил Валер.

– Ха, ты дружишь не с теми девчонками!

– Я вообще с вами не дружу, – скривился Валер.

– А-ааа, тогда ясно, почему у тебя, такого симпатичного, проблемы с якорями и невестами, – фыркнула невидимая девчонка и важно сообщила: – Страшно опасные у вас, некромантов, практики, без якоря и впрямь отпускать тебя нельзя. Я согласна быть твоей невестой!

– Вот это новость, – ещё сильнее растерялся Валер. Подумал и спросил: – А твой папочка не будет против?

– Я выясняла: мнение папочки для установления связи якорь-некромант учитывать не обязательно, – ответила девчонка. Тоже помолчала и пробурчала себе под нос: – Так-то я предупреждала папочку, что не обещаю ему прекрасного принца. Думаю, жених-некромант его вполне устроит.

– А если не устроит?

– Что-нибудь придумаю. Не боись, я всегда что-нибудь придумываю, я в семье самая хитрая! – беззаботно похвалилась девчонка.

«Слишком снисходительные у неё родители, ремня ей мало отсыпают», – подумал Валер. С другой стороны – когда ему выпадёт другой такой шанс обзавестись невестой-якорем? Пусть плохоньким, но хоть каким-то.

– Ладно, по рукам! Что говорить надо, знаешь?

– А то, я подготовилась, – фыркнул голосок и заговорил: – Я добровольно и искренне соглашаюсь на брак с некромантом, согласна быть твоим верным якорем отныне и навсегда! Ух ты, правда гром раздался и молния сверкнула! Ну, что стоишь столбом? Свою часть говори!

Валер послушно произнёс слова стандартной брачной клятвы. Над его головой тоже сверкнула молния и прозвучал гром, подтверждая, что он почти обрёл невесту.

– Теперь поцеловать тебя надо, да? – не слишком довольно уточнил голосок. Валер молча кивнул, слишком ошарашенный происходящим, чтобы разговаривать. – Ладно, надо же когда-то начинать... – и голос распорядился: – Так, ты глаза закрой!

– Зачем? – удивился Валер.

– Затем! – огрызнулся голосок. – Смущаюсь я тебя с незакрытыми глазами целовать!

Валер послушно закрыл глаза. Вокруг него всколыхнулась чужая магия, но опасности с собой не принесла. Горячие губки прижались к губам Валера, звонко чмокнули его и с облегчённым вздохом отстранились:

– Всё, радуга загорелась, значит, правильно поцеловала, – констатировала девчонка.

Валер открыл глаза. Над ним действительно горела радуга, хоть вокруг никого не было. Разноцветная полоса света мигнула и рассеялась, а запястье Валера чуть заметно обожгло: на нём появилась брачная татуировка.

– Спрячу татушку под браслетом, – сказала невидимая... невеста Валера. – Ой, папочка заметил открытие портала! Так и знала, что заметит! Наблюдать и магией кидаться – это одно, а перемещать материальное тело – совсем другое. До связи, но не обещаю вернуться скоро! Ой, сколько мне сейчас врать придётся!!! Ты смотри, меня не выдавай!

Ощущение чужого присутствия исчезло. В дверь лаборатории постучали, и вошёл Кайл Данри с самым суровым и решительным выражением лица:

– Валер, твоя практика переносится...

– У меня есть невеста! – перебил наставника Валер, протягивая ему руку для демонстрации татуировки.

Кайл просветлел, ухватил его запястье, повертел и одобрительно заметил:

– Крепкая связь, у тебя очень надёжный якорь!

– Ага, сам удивлён, – кивнул Валер, не в силах до конца поверить, что его главная проблема решена.

– Кто же твоя невеста? – с горячим интересом спросил Кайл, и Валер недоумённо развёл руками:

– Понятия не имею!

КОНЕЦ.

Вот и всё, дорогие мои читатели.

Если вы ещё не выразили своё мнение о романе, пожалуйста, сделайте это сейчас :)))) Если книга вам понравилась, кнопочка "Мне нравится" в верхнем правом углу страницы должна гореть зелёным цветом :)))))

Комментарии, репосты, наградки греют душу автора и побуждают его к новым свершениям :)))))))

Если хотите получать уведомления о выходе на сайте моих новых книг и моих новостях, подписывайтесь на автора на моей странице (вы попадёте на неё, кликнув на моё имя под названием книги :)))))))))))))

До новых встреч!

Искренне Ваша, Валентина.

Конец

Content

Елисеева Валентина
Охотница на магов желает познакомиться

ПРОЛОГ

Глава 1. Неудачный день для маньяка.

Глава 2. Трудный день Яроя Теграна.

Глава 3. Всё ближе друг к другу.

Глава 4. Первая встреча.

Глава 5. Добро пожаловать, микроскопов у нас много!

Глава 6. Ошибка прибора.

Глава 7. Загадка отважного рыцаря.

Глава 8. Потенциальные монстры и наглые зверюшки.

Глава 9. Партизан на территории врага.

Глава 10. Первый практикум по менталистике.

Глава 11. Столкновение характеров

Глава 12. Страшное подозрение Яроя Теграна.

Глава 13. Страшное подозрение Ульяны Хальер

Глава 14. Менталист идёт по следу

Глава 15. В погоне за убийцей

Глава 16. Разоблачение Яра

Глава 17. Допрос в тайной канцелярии

Глава 18. Новые загадки

Глава 19. Как довести мужчину до белого каления

Глава 20. Невеста Яроя Теграна

Глава 21. Хозяин для аскольда

Глава 22. Эксперимент с чувствами

Глава 23. Проблема прекрасных принцев

Глава 24. Менталист идёт по следу... некроманта

Глава 25. Пути к девичьему сердцу

Глава 26. Я тебе ещё нужен?

Глава 27. Версии

Глава 28. Тайны чужого мира

Глава 29. Спасти чудовище от принца

Глава 30. Лицом к лицу

ЭПИЛОГ