Иванова Ольга

(Вне)брачный контракт

Глава 1

– Кутузовский ЗАГС, – бросила я водителю такси, захлопывая дверцу, и сразу достала телефон.

Уже раз двадцатый набрала один и тот же номер, однако из динамика по-прежнему шли длинные гудки. Гоша, ну пожалуйста, отзовись… Да что ж такое? Куда он пропал?

Телефон в руке вдруг сам подпрыгнул и зазвонил. Это была Лиля, подруга.

– Ну что? – раздался ее голос в динамике.

– Не берет трубку, – я подавила тяжелый взволнованный вздох. – Ну что за человек, а? У нас роспись в пять, а он куда-то запропастился.

– Да это ж Гоша, это совершенно в его стиле. Знала ведь сама, с кем связываешься, – подруга то ли упрекала, то ли сочувствовала. – Может, мне все-таки приехать, а, Сонь?

– Да куда ты со своим гипсом и костылями? – снова вздохнула я. – Сиди дома, сама справлюсь, – я принялась нервно покусывать ноготок на мизинце. Вчера, между прочим, разорилась на «свадебный» маникюр… Укладку утром сделала. И тут такой сюрприз от Гоши.

– Да уж, угораздило меня сломать ногу, – сокрушенно отозвалась Лиля. – А так хоть бы свидетелем побыла…

– Да не нужны нам никакие свидетели, – мне захотелось потереть лицо, но я вспомнила о макияже и одернула руку. Нет, я так с ума сойдут от неизвестности! Гоша, черт тебя побери, куда же ты пропал? Хоть бы предупредил! – Ладно, Лиль, наберу позже. Буду этому товарищу названивать.

Я еще раз набрала Гошу – тот же результат. Раздраженно нажала на «отбой» и откинулась на спинку сидения. Из зеркала заднего вида на меня с любопытством посматривал водитель. Так и хотелось нагрубить ему, еле сдержалась. В конце концов, он же не виноват, что мой жених меня подводит…

Впереди показался Загс, и я уже без всякой надежды набрала Гошу. Абонент не доступен? А это что еще такое? Я на автомате расплатилась с таксистом и выскочила из машины. Впопыхах зацепилась подолом платья за дверцу и чуть не порвала его. К счастью, обошлось, иначе это могло стать последней каплей. К горлу уже и без того подкатывал предательский ком, не хватало еще в истерику впасть.

Так, с краем юбки в одной руке и телефоном в другой, я влетела в вестибюль Загса. Перед глазами сразу замельтешило от пестрых нарядов гостей брачующейся парочки, которая готовилась зайти в зал торжеств. Невеста суетливо поправляла фату, а жених стоял рядом с каменным напряженным лицом. Но он хотя бы был, этот жених. А вот мой…

– Соня! – вдруг окликнул меня мужской голос.

Гоша?

Но в этот самый момент распахнули двери зала, и разноцветная толпа с шумом хлынула внутрь, тесня меня обратно к выходу. Когда же все стихло, и в вестибюле стало заметно свободнее, я наконец стала осматриваться в поисках все того же Гоши, однако никого похожего не увидела. Зато ко мне приближался мужчина: высокий, шатен, в темно-сером костюме. Довольно привлекательный и смутно знакомый.

– Соня? Не узнала? – и он улыбнулся.

Узнала. Теперь узнала. И сердце сделало такой кульбит, что заболело под ребрами.

– Кирилл? – я не верила своим глазам.

Кирилл Васнецов. Моя первая любовь. Причина моих мокрых подушек и подростковых комплексов на протяжении долгих лет. Романтические сны, безумные фантазии и сладкие девичьи надежды – все они тоже были о нем.

А еще он старший брат Гоши.

К счастью, все это осталась в прошлом. В далеком прошлом.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, отчаянно пытаясь вернуть себе самообладание. – Где Гоша? У нас ведь здесь свадьба, знаешь ли…

– Вот это совпадение! – усмехнулся Кирилл. – У меня тоже здесь свадьба!

– Правда? – в груди неприятно кольнуло. Но я заставила себя улыбнуться: – И где твоя невеста?

– Вот она, – и он показал на меня.

Улыбка сползла с моего лица.

– Все понятно, – уже сухо произнесла я. – Это ваша шутка. Как всегда идиотская и совершенно неуместная. Где Гоша? Где прячется этот клоун? Гоша! Выходи! Убью, слышишь?

– Гоши нет, – улыбки на лице Кирилла уже тоже не было. – И он не придет. На тебе женюсь я. Вместо него.

Повисло молчание. Я всматривалась в его лицо, пытаясь отыскать признаки того, что это снова шутка, однако взгляд Кирилла оставался серьезным. Из меня вырвался истеричный смешок.

– Что с Гошей? – спросила я потом, начиная вновь нервничать. – Где он? Почему не берет трубку? С ним все в порядке?

– Да в порядке с ним все, жив и здоров, – Кирилл хмыкнул, и у меня отлегло от сердца. – Просто попал в одну переделку, и ему надо спрятаться на время.

– И поэтому он не пришел на нашу свадьбу? – меня снова захлестнула злость.

Гоша реально в своем репертуаре! И как я решилась на такое серьезное дело с ним? Как поверила? Друг называется…

– Но зато он прислал меня, – Кирилл развел руками. – И я готов на тебе жениться. Я тоже нуждаюсь в жене, между прочим.

– Ты в курсе нашей договоренности? – понизив голос, спросила я.

Кирилл многозначительно кивнул:

– Все договоренности в силе.

Я посмотрела на него недоверчиво.

– Ну что ты, мышка? – он усмехнулся.

А у меня от этого обращения захватило дух: так называл он меня сто лет назад. Мышка – потому что всегда сидела тихо при нем, пряталась по углам.

– Да и какая тебе разница за какого Васнецова выходить замуж, старшего или младшего? – Кирилл хитро прищурился.

Как раз разница была. И большая.

– Мне надо подумать, – сказала я, нервно сплетая пальцы в замок. – Это все неожиданно… А Гоша мог бы предупредить…

Кирилл покачал головой, достал телефон, быстро нажал на какие-то кнопки и… приложил его к моему уху.

– Алло, – почти сразу раздался в динамике голос Гоши.

– Ты! – тут же взвилась я. – Почему трубку не берешь? И вообще, что происходит?

– Сонь, не злись, тут такое дело… Не мог сообщить, не мог, – тихо, заговорщицки, произнес он. – Но Кирюха согласился тебе помочь, так что полностью перепоручаю тебя ему. Он в курсе, договор тот же. Ты останешься не в накладе, клянусь.

– Знаешь, как это все называется? – я продолжала кипятиться. А присутствие Васнецова-старшего делала обстановку еще нервознее.

– Белый пушной зверек это все называется, согласен, каюсь, – ответил Гоша миролюбиво. – Ну все, все, не злись, Софья Викторовна. Я целую тебя, в обе щечки. И в губки, если пожелаешь. Скоро увидимся. Кир компенсирует тебе все моральные издержки.

Кирилл, кажется, слышал все, потому что на последней фразе брата хмыкнул.

Гоша отключился, а Кир посмотрел на меня вопросительно.

– Мне все равно надо подумать, – на выдохе проговорила.

– У тебя на это пятнадцать минут, – спокойно отозвался Кирилл.

– Уже диктуешь условия? – Черт! Я до сих пор тушуюсь под его взглядом!

– Нет, – он улыбнулся. – Просто через двадцать минут наша очередь на роспись. Ты думай, а я пока схожу договорюсь о небольших изменениях в имени жениха.

Он, подмигнув мне, направился куда-то по коридору, а я опустилась на стоящую рядом банкетку. Прямо напротив зеркальной колонны, которая продемонстрировала мне мое растерянное лицо, розовые щеки и слегка растрепавшуюся прическу.

– Гоша, ну ты и гад… – прошептала я в пустоту. – Так меня подставить…

Ну почему именно Кирилл? Почему?

С Гошей Васнецовым мы были одноклассниками, дружили с детства. Именно дружили, несмотря на все предрассудки и убеждения в обществе, что дружбы между мальчиком и девочкой, а позже мужчиной и женщиной, не существует. Существует, убедилась на собственном примере. Но у Гоши был старший брат, хорошо так его старше, на восемь лет. Сразу после окончания школы Кирилл куда-то уехал на учебу, в те годы мы только начали дружить с Гошей, поэтому я его плохо помнила. Вернулся он через пять лет, мне как раз стукнуло четырнадцать – и я пропала. Познала все круги ада первой и безответной влюбленности. Логично предположить, что подружка младшего брата мало интересовала Кирилла, которому тогда уже было далеко за двадцать. Да и уголовный кодекс никто не отменял, так что все было без шансов для меня. Нет, он вполне хорошо общался со мной, правда, частенько подшучивал, беззлобно, но это меня все равно било по самолюбию и еще больше вгоняло в комплексы. Кирилл же надолго не задержался дома, снова уехал, уже по работе, потом навещал родителей лишь время от времени, а мы виделись только мельком. Забывать его я стала после выпускного: поступление в универ, потом учеба, новые знакомства… В общем, отошла я от своей первой любви, о Кирилле слышала лишь от Гоши и очень кратко: друг не особо любил распространяться о брате. Да и мне не сильно это было интересно. Во всяком случае, мне так казалось.

И вот явился! Еще и в такой ответственный момент. Что мне прикажете делать? Помню, только и мечтала о свадьбе с Кириллом, фантазировала… Вот и получай, Софья. Бойся своих желаний. Они имеют свойство сбываться, вот только несколько иначе, чем хотелось бы.

Так, оставим сантименты, подумаем о договоре. Готова ли ты, Софья, отказаться от другой своей мечты? Если договор останется в силе, ты получишь, что по нему причитается, то действительно какая разница, чьей любящей женой притворяться? И не надо снова о первой любви! Она в прошлом и точка. Сейчас же нужна всем холодная голова. И цель, к которой надо идти напролом.

В конце коридора показался Кирилл. Уверенная, расслабленная походка, улыбка на лице. Я невольно вновь глянула на себя в зеркало, подправила прическу и помаду, и замерла в ожидании Кирилла.

– Ну что решила? – поинтересовался он, приближаясь. – Женимся?

– Решила, – ответила я поднимаясь. – Женимся. Только один вопрос: тебе это зачем?

– Давай обсудим это позже, ладно, мышка? – Кир приложил ладонь к сердцу. – Я же сказал, у меня тоже есть проблемы. И мы вполне можем помочь друг другу их решить.

Он приподнял локоть, приглашая взять его под руку.

– У нас меньше пяти минут, – поторопил все еще колеблющуюся меня.

Я вздохнула и взяла его под руку. Впервые в жизни.

Мы с Гошей не планировали расписываться торжественно, потому нас ждали не в зале, а в отдельной комнате. За столом сидела усталого вида тетенька. При нашем появлении она поднялась, кивнула и показала, куда стать.

– Речь читать будем? – спросила она. – Или сразу перейдем к росписи?

– Сразу перейдем, – я отчего-то так разнервничалась, что хотела побыстрее со всем этим покончить.

Тетенька будто с упреком покачала головой, вздохнула и подвинула к нам журнал регистрации, ткнула пальцем в строчки:

– Вот здесь и здесь.

Я быстро, чтобы не передумать, поставила свою подпись в нужном месте. И успела заметить, что в графе «жених» уже значился «Васнецов Кирилл Борисович», а не Гоша…

Кирилл тоже расписался и широко улыбнулся, отдавая тетеньке ручку:

– Благодарю.

– Что ж вы такие молодые, красивые, нарядные, а женитесь, будто стесняетесь? – вдруг спросила она. Похоже, ее очень мучил этот вопрос, и она все же не удержалась от него. – У нас так чаще всего люди в возрасте женятся… Или втайне хотите сохранить? – при этом тетенька бросила красноречивый взгляд на мой живот.

Я вспыхнула, а Кирилл отозвался:

– Вы очень прозорливы. У нас действительно есть кое-какая тайна.

– Ну ладно, – тетенька уже кокетливо улыбнулась, – тогда объявляю вас мужем и женой. Совет вам да любовь! Жених, можете поцеловать невесту.

Я не успела ничего возразить, как Кирилл притянул меня к себе и поцеловал в губы. Сердце подскочило к горлу, перехватило дыхание. Я уперлась руками в грудь Кира, и он наконец отпустил меня.

– Это было лишнее, – шикнула я на него, когда мы уже вышли из комнаты и закрыли за собой дверь.

– Тебе не понравилось? – Кирилл ухмыльнулся.

Я, проигнорировав этот вопрос, забрала у него свидетельство о браке и положила себе в сумку.

– Ну что, едем отмечать? – спросил он тогда. – Гоша, вроде, ресторан заказал.

– Да, заказал, – вздохнула я.

– Моя компания тебя тоже не устраивает, мышка? А как же обсудить договор? Он у нас еще не подписан, – напомнил Кирилл.

– Да все меня устраивает, – я немного покривила душой. Но договор обсудить действительно стоило. – Только еще мой брат подъедет.

– О, этот мелкий? – Кирилл снова улыбался.

– Ему уже, в общем-то, восемнадцать, – ответила я.

– Надо же! Буду рад с ним увидеться. Моя машина вон там, – он, сменив нему, показал на серебристую иномарку, которая ждала нас на стоянке.

Машина просто сверкала на солнце, новенькая и идеально чистая, будто утром не было дождя. Я вспомнила вечно грязный автомобиль Гоши и подумала, что с братом в этом они совсем не похожие.

В салоне тоже было чисто и приятно пахло кожей и цитрусом. Кирилл сел за руль, включил было ключ зажигания, но вдруг хлопнул себя по лбу:

– Кольца!

– Кольца? – растерялась я. – Ах ну да, кольца… Но у меня их нет. Гоша…

– Зато они есть у меня, – Кирилл жестом фокусника достал из кармана бархатную коробочку. – Гоша и об этом позаботился.

– Ишь какой предусмотрительный, – я натянуто усмехнулась. – Мы, вроде, не обсуждали это.

– Вашу ручку, госпожа Васнецова, – важно произнес Кир. – Не эту. Правую, вообще-то.

– Да, перепутала… – я поменяла руку и протянула ему правую.

Золотое колечко легко скользнуло на мой безымянный палец.

– Теперь ты, – Кирилл отдал мне коробку и тоже вытянул руку.

Из-за внутреннего мандража надеть кольцо с первого раза не удалось, я чертыхнулась и сказала:

– Может, ты сам? У меня ногти длинные…

– Ну уж нет, – наигранно возразил Кирилл. – Плохая примета!

– Для кого плохая? – вздохнула я. – У нас фиктивный брак.

– И все-таки… – Кир призывно покрутил передо мной ладонью. – Я, знаешь, очень суеверный.

– Надо же… – я бросила на него короткий взгляд и, внутренне собравшись, все же нацепила на него это дурацкое кольцо.

– Вот, совсем другое дело, – одобрил мой «муж». – А то не поверит никто… Да! Еще забыл! – спохватился он и выскочил из машины. Постоял, оглядываясь, потом ринулся на другую сторону улицы.

Что он еще удумал? Я подалась вперед, чтобы лучше рассмотреть. А Кир между тем забежал в цветочный магазин, а вышел оттуда с большим букетом белых роз.

– Невеста без цветов – не невеста, – с этими словами он сел в машину и вручил мне букет.

– Спасибо, – я сразу зарылась лицом в розы, вдыхая их аромат, а заодно пряча свои вспыхнувшие от смущения щеки.

– И последнее – свадебная фотография, – теперь Кирилл достал телефон, включил на ней камеру и притянул меня к себе. – Улыбайся, мышка!

Селфи вышло отвратительным: сияющий Кирилл и рядом я с кривой улыбкой и напряженным лицом.

– Мы наконец можем ехать? – раздраженно спросила я. – Или тебе еще голубей надо выпустить?

– Кстати… – протянул Кирилл.

– Васнецов, хватит этого шоу, поехали уже! – разозлилась я.

– Ладно, поехали, – ухмыльнулся Кир и снова завел машину.

В этот раз она благополучно тронулась с места.

Глава 2

– Прошу, – официант при нашем появлении чуть поклонился и повел к заказанному столику.

Тот, к счастью, располагался вдали ото всех, и на нас мало кто обращал внимания.

– Поставить цветы? – поинтересовался официант.

– Да, пожалуйста, – я отдала ему букет.

Кирилл между тем отодвинул мне стул, затем сел напротив. Оглядел зал, после стол с закусками:

– Пафосно, но с изюминкой. У брата все же иногда проскальзывает вкус.

– А я вот удивлена, что ты в этом разбираешься, – заметила я.

– Профдеформация, – усмехнулся Кирилл.

– То есть? – не поняла я.

– У меня несколько ресторанов, правда, не в Москве. А здесь я купил ночной клуб, – ответил просто он.

Я на миг потеряла дар речи. Гоша никогда не говорил об этом! Да и вообще о том, что брат связан с ресторанным бизнесом.

Ситуацию спас вернувшийся официант. Он виртуозно подхватил бутылку шампанского из ведерка со льдом, с красивым хлопком открыл ее и так же красиво разлил по бокалам.

– Приятного вечера, – улыбнулся после. – Горячее будет подано через сорок минут, как договаривались.

Кирилл ему кивнул, затем взял бокал, усмехнулся:

– За нас?

– За встречу, – отозвалась я, тихонько чокаясь с ним своим бокалом.

– Да уж, встреча что надо, – он снова усмехнулся. – Не думал, что так…

– Что уж говорить обо мне? – я тоже улыбнулась. – Когда ты вернулся? Гоша не говорил об этом.

Кирилл на это пожал плечами, потом ответил:

– Несколько дней назад. Я же говорю, что клуб покупаю…

– А жениться тебе зачем? – мой голос чуть дрогнул.

– Хочу расширить бизнес на Азию, – Кирилл сделал глоток из бокала. – Наметился тут один выгодный контракт с японцами, но у них там своих заморочки и тараканы, и им очень важно, чтобы их компаньон был семейным, то есть чтил традиции. В общем, если я буду женат, мне – плюсик в карму при заключении контракта.

– Но разве для этого обязательно было… Вот так… Официально, – неопределенно махнула я рукой. – Можно же было просто найти жену для вида.

Кирилл отрицательно качнул головой:

– Ты не знаешь этих японцев. Они, прежде чем встретится, наведут тысячу справок. Так что все должно быть так, что не подкопаешься.

– Значит, это и есть причина твоего поспешного брака? – уточнила я.

Кир ухмыльнулся:

– Вышло удачно, правда?

– Пока еще не знаю, удачно ли, – вздохнула я.

– Ну а тебе для чего этот фиктивный брак? – задал вопрос Кирилл. – Что я должен буду делать?

– В принципе, ничего, – отозвалась я. – Просто быть. На бумаге. Гоша не ввел тебя в курс дела, разве?

– Нет, он слишком спешил. На дачу, – с усмешкой ответил Кирилл. – Рассказал лишь в двух словах. Так зачем тебе муж на бумаге?

Я задумалась, подбирая слова, потом ответила:

– Ты слышал о шоу Ля Роша?

Кирилл нахмурился:

– Кулинарное?

– Да! – кивнула я. – Только не кулинарное, а кондитерское. Ля Роша – известный кондитер.

– Это я знаю. Мы даже общались как-то… В Париже.

– Правда? – охнула я. – И как он? Как в жизни?

– Дядька как дядька, – Кирилл пожал плечами. – Веселый.

– А его ученика и правую руку Нуара видел? – от переизбытка эмоций я уже забыла и о свадьбе, и о шампанском. – Просто он такая загадочная персона, не любит показываться на людях. Даже в шоу снимают только его руки. В общем, я его фанатка.

– Правда? – Кирилл посмотрел на меня, как мне показалось, будто на чокнутую. Но мне было плевать. – С чего бы это? Любишь печь тортики?

– Да я ведь тоже кондитер! – призналась я. – Правда, занимаюсь этим всего два года, но у меня большие планы. И я собираюсь попасть на это шоу. Его победитель тоже становится учеником Ля Роша. А эта же мечта! Шоу начинается через два месяца, в августе. Но для того, чтобы приняли мою заявку, я должна быть замужем.

– А это еще зачем? – Кир хмыкнул.

– У Ля Роша тоже свои тараканы, – вздохнула тяжко я. – Точнее, у его ревнивой супруги. Она лично отбирает участников для шоу и смотрит, чтобы все были замужем или женаты.

– И женаты тоже? – Кирилл поперхнулся тарталеткой, которую только укусил.

– Ну… Я же говорю, что она очень ревнивая, – я не удержалась от смешка. – В общем, это правило для входа в шоу не афишируется, но я случайно узнала… И вот. Мне понадобился муж в кратчайшие сроки. Следующая среда – последний день подачи заявки на шоу.

– То есть мы успели? – Кир снова улыбался.

– Вроде бы, – я усмехнулась.

– Надеюсь, тебе это поможет, – сказал Кирилл, снова чокаясь со мной бокалом.

– И тебе тоже, – отозвалась я.

Шампанское слегка ударило в голову, растеклось по телу, расслабляя. И уже все казалось не таким страшным и абсурдным…

Ожил мой телефон.

– Брат? – поинтересовался Кирилл.

– Подруга, – ответила я, принимая вызов.

– Ну что там, как ты? – сразу выпалила Лиля. – Гаденыш Гоша объявился?

– Нет, но… Все хорошо. Во всяком случае, замуж я вышла, – со вздохом объяснила я. – А остальное – долго объяснять. Позже расскажу. Я сейчас в ресторане.

– Ну ладно, – протянула Лиля, – веселись там. Жду потом подробного рассказа.

Не успела я попрощаться с подругой, телефон звякнул, принимая сообщения. Это был уже брат. «Я подхожу», – высветилось на экране. Вот и отлично. Осталось придумать, как объяснить ему, что вместо Гоши у меня другой муж.

– А вот и Матвей! – сказала я, когда в дверях зала показался длинный худющий силуэт брата. Увидев меня, Мотя тряхнул своей кудрявой шевелюрой и заспешил к нашему столику.

– Добрый вечер, – он с недоумением покосился на Кира.

– Это Кирилл, брат Гоши, помнишь его? – сказала я.

Кир же между тем поднялся и с усмешкой протянул руку для пожатия.

– Не очень, – Матвей неуверенно пожал его руку и отодвинул стул. – А где Гоша?

– Гоши не будет, – призналась я. – У нас несколько изменились планы. Я вышла замуж за Кирилла.

Тот в подтверждение широко улыбнулся.

Мотя перевел взгляд с него на меня, затем кивнул невозмутимо:

– Ясно. Поздравляю, – и подвинул к себе порцию салата. – Я дико голодный. Что тут у нас? Креветки и ананас? Банальщина какая…

– Поддерживаю, – живо согласился Кирилл и подхватил бутылку шампанского. – Освежим бокалы. Матвей, ты же уже совершеннолетний?

– В прошлом месяце восемнадцать исполнилось, – Мотя чуть приосанился. – Но шампанского не буду. Я на зп. Алкоголь не пью.

– Зп? – Кир повел бровями. – А, здоровое питание, значит… Что ж, похвально…

– Ну, не то что бы полностью… Но стараюсь, – уточнил Матвей, поглядывая на большую свиную рульку, которую ел посетитель за соседним столиком.

Брата едва заметно сглотнул, а я покачала головой: ох уж эти новомодные течения. Нет, ничего плохого в «зп» нет, но, когда подходишь к этому с разумом, а не впадаешь в крайности. Особенно этим грешит молодежь, у нее между черным и белым редко бывают другие оттенки.

– Так что там с договором? – напомнила я. – Ты же ничего там не менял?

– Можно сказать, что нет, – Кир протянул мне папку, которую прихватил с собой.

– Можно сказать? – меня это насторожило.

– Мелочи… Читай, – отмахнулся Кирилл и обратился к моему брату. – Чем занимаешься по жизни? Учишься? Работаешь?

– Учусь, – отозвался тот, ковыряя вилкой листья салата. – В кулинарном.

– И ты тоже? – удивился Кир.

– Да, мы собираемся в паре участвовать в шоу, – вставила я. – Он будет моим помощником.

– А… ему тоже надо будет жениться в таком случае? – уточнил Кир, пряча улыбку.

– Нет, ему, в силу возраста, не надо, – сказала я.

– Ну… Если что, подберем и ему кандидатуру жены, – ответил Кирилл.

– Обойдусь как-нибудь без жены, – буркнул Мотя.

А я наконец углубилась в текст договора. Так… Имущественные права… Никто не претендует на имущество другого… Развод по первому желанию любой из сторон… Так, разрешение споров… Ответственности сторон… А это что? «Обязательное проживание супругов вместе на протяжении всего брака, сопровождение друг друга на всевозможных мероприятиях по умолчанию, если нет иной устной договоренности».

– Как это понимать? – я ткнула пальцем в этот пункт и показала Кириллу. – Это и есть «мелочи»?

– Ну да, – просто ответил Кир. – Гоша говорил, что ты снимаешь квартиру. А так будешь жить у меня. Кстати, у меня дом. А мне удобнее будет, чтобы супруга была всегда рядом. Мало ли как обстоятельства повернуться. Вдруг кто-то случайно заглянет ко мне в гости.

– Кто-то? – не поняла я.

– Ну, кто-то, кому лучше не знать, что наш брак фиктивный, – терпеливо объяснил Кирилл.

– Звучит странно, – заметила я.

– Да ладно тебе! Дом большой, в нем днями можно не столкнуться друг с другом. Отдельные спальни, большая кухня со всей техникой… – стал описывать Кир. – Бассейн. Живи и радуйся.

– Большая кухня со всей техникой? – уточнила я.

– Двадцать пять метров, – ответил он.

– И бассейн? – вставил Мотя.

– Даже два, – заверил Кир.

– Можно тогда, я тоже буду с вами жить? – встрепенулся брат.

– Мотя… – я посмотрела на него с укором.

– А что? Нам же вместе надо готовиться к конкурсу, – ответил Матвей. – А там кухня… Большая.

– Конечно, можно, – с улыбкой ответил Кир. – Родственник жены – мой родственник.

– Шурин, – тоже улыбнулся брат. – Я твой шурин теперь.

– Точно, – усмехнулся Кирилл. – Так что, Софья, подписывай и не думай сомневаться. Тем более, все же свои…

– Простите, – к нам подошел официант. – Торт нести?

– Точно, еще же торт! – вспомнила я.

– Свадебный? – заинтересовался Кир.

– Почти, – ответила я. И сказала уже официанту: – Несите.

– Кстати, я пек, – с гордостью сообщил Матвей.

– Да ладно! – удивился Кирилл.

– Сейчас проверим, как ты его испек, – осадила я брата. И объяснила Киру: – Для него этот своего рода экзамен. На профпригодность. И пропуск ко мне в помощники.

Кирилл наклонился к Матвею и шепнул заговорщицки:

– Она всегда такая… Деловая?

Брат со вздохом кивнул.

Я тем временем еще раз пробежалась глазами по договору и наконец поставила свою подпись. А тут и торт принесли.

– Выглядит отлично, – сразу прокомментировал Кирилл.

– На четверочку, – сказала я, оценивая. – Крем нанесен не очень аккуратно. Коржи какие?

– Бисквит и безе с орехами, – отчитался Мотя. – Крем – ванильный сливочный. Сверху тоже безе, цветы – мастика и пищевое золото. Вес – два килограмма. Ярусов тоже два. Посчитал, что больше не стоит делать.

– Давайте уже пробовать, – энергично потер руки Кирилл. – Резать будем вместе? Как на свадьбе?

Я закатила глаза, потом обратилась к официанту:

– Порежьте нам, пожалуйста.

– Конечно.

Вскоре на наших десертных тарелках лежало по куску торта. Мотя еще доедал свое горячее, а я придирчиво осматривала срез торта. Вроде, выглядит неплохо. Коржи ровные, крем тоже распределен равномерно. Орехи видны.

– Очень вкусно! – раздался голос Кирилла. – С меня пятерка.

Я тоже положила кусочек торта в рот. Прожевала, пробуя на вкус. Гармонично, букет есть, только…

– Матвей, я не слышу хруста безе, – произнесла, строго глядя на брата. – Хруст безе где? Его будто и нет.

– Это моя вечная беда, – с досадой отозвался брат. – Все очень плохо?

– Не очень, но можно было бы и лучше, – я смягчила тон.

– Так возьмешь меня к себе или уже нет? – Матвей посмотрел на меня исподлобья.

– Конечно, возьму, – я наконец улыбнулась. – Куда же я без тебя?

Глава 3

– Я отойду, – сказал Матвей, поднимаясь.

– Ты слишком критичная к брату, – с усмешкой заметил Кир, когда мы остались одни. – Ведь вкусно же!

– Вкусно, – согласилась я. – Но для шоу Ля Роша может оказаться недостаточно. Там, знаешь, какая конкуренция?

Кирилл пожал плечами.

– Это обыватель, как ты, может не понять, – продолжила я со вздохом. – А профессионал все заметит. Каждую мелочь.

– Ты так изменилась, Соня, – сказал вдруг Кирилл, пристально глядя на меня.

Я смутилась под этим взглядом:

– В худшую или лучшую сторону?

Кир усмехнулся, но ответить не успел: к нам подбежал встревоженный официант.

– Там молодой человек, который с вами, ввязался в драку.

– Мотя? – я сразу подскочила.

– Где? – спросил Кирилл, тоже поднимаясь.

– На крыльце, – ответил официант.

Мы сразу ринулись к выходу.

– Мотя! – вырвалась я на улицу.

Брата уже держал крупногабаритный охранник, но тот отчаянно пытался вырваться. С губы Матвея сочилась кровь, под глазом сверкал фонарь. Напротив, также в тисках охранника, рвался в бой его соперник – нетрезвый мужик средних лет с наколкой на бицепсе и толстой золотой цепью на шее.

– Я тебя, пацан, сейчас прибью, – рычал он. – Будешь знать, как не уважать старших, щенок! – там, конечно, было еще с десяток нецензурных слов, которые лучше опустить.

Мотя в ответ лишь воинственно пыхтел.

– Прекратите уже, хватит! – крикнула я, бросаясь к брату. – Матвей!

Я была зла и испугана одновременно. Ну что ж такое-то!

Я лишь краем глаза заметила, как Кирилл подошел к мужику в наколках, что-то тихо сказал ему, и тот вроде как обмяк. Пнул кулаком охранника, чтобы тот его отпустил, сплюнул на землю и, пошатываясь, пошел обратно в зал ресторана. Охранник, что держал Матвея, тоже ослабил хватку.

– Забирайте своего драчуна, смотрите, чтобы больше никуда не лез, – проворчал он, отступая. – Или хотя бы соизмерял силу.

– Мотя, что случилось? – я попыталась заглянуть ему в глаза, один из которых стремительно заплывал.

– Этот ханыга выбросил бычок на землю, а не в урну. И я сделал ему замечание, – пробурчал Матвей.

– Ну что ты за человек? Не мог промолчать? Видел же, что пьяный, – я вздохнула и попыталась дотронуться до его разбитой губы, но брат, поморщившись, отшатнулся. И тут же качнулся, чуть не теряя равновесие.

– Поехали в больницу, – к нам подошел Кирилл. – Надо проверить, чтобы не было сотрясения. И губу не мешало бы зашить.

– А может не надо? – попытался возразить Мотя.

Но я его тут же осекла:

– Надо!

– Вы идите в машину, я пока закрою счет, – сказал Кир, отдавая мне ключи от машины.

– Идем, мое несчастье, – я взяла Матвея под локоть и повела к машине, благо, стоянка была совсем рядом.

Брат продолжал сопротивляться моей заботе и что-то ворчал себе под нос. Я усадила его на заднее сиденье, дала влажную салфетку, чтобы вытер кровь, и стала ждать Кирилла. Мысли плясали с одной темы на другую, но все были полны тревоги.

Кир вернулся быстро, за ним шел официант с контейнером, где лежал торт, и букетом моих цветов. Все это тоже было сгружено сзади рядом с Мотей, и Кирилл наконец сел за руль.

– Но ты ведь выпил шампанского, – напомнила я с опаской.

– Увы, но полбокала, – ответил Кирилл и достал из бардачка алкометр. – Почти норма. Пока доедем, и это выветрится, – успокоил он меня. – Думаю, проблем не будет.

– Ты знаешь, где ближайший травмпункт? – спросила я.

– Сейчас найдем, – и он включил навигатор. – Смотри, как раз не так далеко. Через минут двадцать будем. Как раз и пробок уже нет…

– Как ты, герой? – поинтересовался Кирилл уже у Матвея, когда мы отъехала. – Голова не кружится, не тошнит?

– Нет, – нехотя ответил тот.

– Это хорошо… А все остальное заживет.

– Да он уже знает, не первый раз лезет в драку, моралист, – я покачала головой. – Вот вечно ему надо больше всех…

– Я за правду и справедливость, – отозвался Матвей, держась за челюсть.

– Ну, это похвально, что за правду, – усмехнулся Кирилл. – Мне это знакомо… Проезжали… В молодости. И Гоша тоже.

– Про Гошу я в курсе! Тот еще заводила! А я вот никогда не понимала, зачем вообще лезть в драку? – возмутилась я. – Любой конфликт можно решить словами. Переговорами.

– Не всегда, – ответили мужчины одновременно, затем переглянулись в зеркале заднего вида, усмехаясь друг другу.

– Умолкаю, – произнесла я, отворачиваясь к окну.

В травмпункте пришлось отсидеть еще очередь, прежде чем Матвея приняли и повели на обследование. Мы с Кириллом снова остались одни.

– Ничего, с возрастом у него это пройдет, – сказал мне Кирилл. И вдруг накрыл мою ладонь своей.

От этого прикосновения по коже в разные стороны разбежались маленькие электрические разряды, а сердце на миг замерло. Я разозлилась на себя: совсем неуместная и несвоевременная реакция. Но руку не убрала.

– А вообще, парень хороший вырос. Правильный, – продолжил Кирилл. – Таких сейчас мало. Не волнуйся, потом научится решать вопросы не только кулаками, но и словами. Через рот.

Я на это усмехнулась.

– Спасибо, – сказала потом.

– За что? – он удивился.

– За поддержку.

Кирилл хмыкнул:

– Вообще-то, я теперь твой муж.

– Кстати, – вспомнила я, переводя тему, – торт и цветы можно было не забирать.

– Чего это добру пропадать? – Кирилл на это ухмыльнулся.

Из кабинета врача наконец вышел хмурый Мотя, с зашитой губой и пластырем на лбу.

– Уже все? – подскочила я.

Он только кивнул.

– Сотрясения нет?

– Легкой степени, – буркнул он.

– Ему полежать надо, понаблюдать несколько дней за состоянием, – сказала вышедшая следом медсестра. – Если головокружения, болей или тошноты не будет, то все в порядке. Остальное само заживет.

– Спасибо, – кивнула я ей и повела брата на выход. – Ну чего ты такой бука? Все же хорошо. Обошлось, слава богу.

– Как я такой к маме заявлюсь? – вдруг в сердцах произнес он.

Я осмотрела его и со вздохом заключила:

– Да уж… К маме нельзя. Еще не хватало ей скорую вызывать, с ее-то сердцем. Ладно, поехали ко мне ночевать. Я позвоню папе, осторожно все расскажу, пусть он маме сам придумает, как сказать, что ты у меня.

Матвей кивнул.

– Ну что, куда сейчас? – спросил Кирилл, когда мы снова разместились в машине.

– Ко мне давай, – вздохнула я и продиктовала адрес.

– Или все же ко мне? – хитро улыбнулся Кир. – Договор ведь…

– Давай потом разберемся с «договором», – отозвалась я и стала набирать номер папы.

Папа ворчать не стал, понял все и пообещал, что скажет все маме. Потом шепотом посоветовал натереть фонарь под глазом содой. Мол, так быстрее пройдет, он-то все знает. Ох уж эти родительские народные методы лечения… Но, главное, с мамой вопрос решили.

– Как насчет знакомства с родителями? – поинтересовался Кирилл все с той же ухмылочкой.

– Ты же знаешь моих родителей, – отстраненно ответила я.

– Но не лично, – возразил Кир.

Я на это лишь отмахнулась. Вдруг навалилась такая усталость, что хотелось лишь одного: поскорее оказаться дома и лечь в кровать. С остальным разберусь завтра.

На подъезде к дому я стала рыться в сумочке в поисках ключей, но в руку постоянно попалось не то: скомканная салфетка, помада, резинка… Да что ж такое!

– Можно свет включить? – попросила я.

Кирилл как раз уже заехал во двор. Он остановил машину и зажег лампочку.

– Потеряла что-то? – поинтересовался у меня.

– Да ключи что-то не могу найти, – поделилась я. – Где же вы, а?

В конце концов я не выдержала и вывалила содержимое сумки себе на колени.

– Зачем тебе складной ножик? – сразу заметил Кир.

– Очень нужная вещь, – отозвалась я с досадой.

– А электронный градусник?

Вот же глазастый! Хорошо, что среди моего барахла сегодня нет всяких штучек женской гигиены. Зато есть обертка от шоколадки. Я поспешно скомкала ее, чтобы не комментировал. Только вот где ключи?

– Да с ее сумкой можно на необитаемый остров смело попадать. Шансы выжить сразу повышаются, – хмыкнул Матвей. И заглянул мне через плечо: – Ну что, нашла ключи?

– Нет, – вынуждена была констатировать я. – Кажется, потеряла…

Я на всякий случай еще потрясла сумку вверх дном, но увы… От досады чуть слезы на глаза не навернулись. Ну почему именно сегодня? Все одно к одному!

– Запасных ни у кого нет? – спросил Кирилл.

– У родителей, – удрученно ответили мы с Мотей почти одновременно.

– Все ясно, – произнес Кир и завел машину снова. – Значит, все-таки едем ко мне.

– Здорово! – Матвей сразу взбодрился.

– У тебя постельный режим, – напомнила я мрачно.

– Ничего, устроим ему лучший постельный режим в мире, – с усмешкой пообещал Кирилл.

Я, смирившись с ситуацией, молчала. А что еще я могла сказать? Не ночевать же на вокзале. И к Лиле не пойду с Мотей, у нее без того в двушке четверо живут. Кир включил какую-то тихую приятную музыку, и я чуть не заснула под нее. Встрепенулась, когда мы притормозили у шлагбаума в коттеджный поселок. Кирилл сделал охраннику знак, и нас пропустили. Мы уже медленней поехали по дороге, вдоль которой тянулись красивые дома в один-два этажа. Одни были излишне вычурны, другие сдержанные и стильные. Все до одного дворы были подсвечены фонарями, из окон тоже лился мягкий рассеянный свет.

Ворота, к которым подъехал Кирилл наконец, сами отъехали в сторону, пропуская нас внутрь. Аккуратная лужайка, сдержанная подсветка и симпатичный коттедж в два этажа – оценила я при первом взгляде. Внизу на первом этаже были панорамные окна, за которыми виднелась уютная современная гостиная.

– Выгружаемся смелее, – весело скомандовал Кирилл. – Никого не стесняемся, чувствуем себя как дома.

Мотя, уже позабыв о своих боевых увечьях, резво выскочил из машины. Я нехотя последовала за ним. Кирилл не забыл забрать с заднего сидения цветы и торт и повел нас в дом.

– Здесь у нас гостиная, – показывал он по пути, – там выход к бассейну во дворе, тут кухня… Все спальные комнаты на втором этаже. Лестница слева.

Именно на той самой лестнице внезапно показалась молоденькая, лет семнадцати, блондинка в коротких пижамных шортиках и открытом топике.

– Здрасьте, – с вызовом произнесла она и окинула меня, а затем и Матвея наглым взглядом. – У нас гости?

Пока я лихорадочно пыталась понять, кто это и кем приходится Кириллу, он спокойно спросил у нее:

– Ты чего не спишь? Поздно уже.

– Не для меня, – фыркнула девчонка и тоже прошла в кухню. – Так, может, познакомишь? – вновь короткий взгляд в нашу сторону.

– Познакомлю, – Кирилл достал из холодильника бутылку питьевой воды. – Эта прекрасная светловолосая девушка в белом платье – моя жена Софья. Отважный молодой человек рядом с ней – ее брат Матвей. Оба будут теперь жить здесь.

– У нас в доме? – с ноткой возмущения уточнила незнакомка.

– У меня в доме, – поправил ее Кир. И обратился к нам: – А эта невоспитанная девчонка – моя дочь Настя.

Дочь? Наверное, если бы он назвал ее своей любовницей, это произвело бы на меня меньший эффект, а так я на время потеряла дар речи. Откуда у Кирилла такая взрослая дочь? Вернее, откуда у него вообще дочь? Гоша никогда об этом не упоминал! Никогда. Что греха таить, это откровение оказалось для меня неприятным. Очень неприятным.

– Счастлива познакомиться, – Настя тем временем с наигранной вежливостью поклонилась нам.

– Мы тоже, – Мотя расплылся в совсем неуместной восторженной улыбке.

– Ладно, я все же спать, – проговорила девчонка. Она забрала у отца воду, сделала несколько глотков и отдала обратно. – Гуд найт!

– Настя, будь добра, покажи Матвею, где у нас что и проведи в гостевую комнату в конце коридора, – попросил ее Кирилл.

– Ну идем, Матвей, – отозвалась та с зевком, затем тряхнула волосами и, покачивая бедрами, направилась к лестнице.

Мотя, как загипнотизированный, поплелся за ней.

– Ну вот, – констатировал Кир. – Дети, кажется, подружились.

– Не знала, что у тебя есть дочь… – пробормотала я растерянно.

– Удивил, да? – усмехнулся Кирилл. – Давай выпьем чаю, и я расскажу тебе, откуда у меня дочь.

– Ты не обязан отчитываться, но все же мог бы и предупредить… Перед подписанием договора, – заметила я, садясь за барную стойку, которая стояла по центру кухни.

– Хочешь сказать, иначе бы отказалась от всего? – Кирилл заинтересованно посмотрел на меня.

– Нет, но… Если мне придется жить в твоем доме, можно было узнать об этом заранее, – ответила я, сцепливая пальцы.

– Но я тоже о тебе мало знаю, – сказал Кир, включая чайник. – О твоей личной жизни. Может, у тебя уже тоже есть дети и несколько мужей в прошлом.

– Муж только один, – уязвленно ответила я. Почему-то говорить об этом Киру не очень хотелось. – Был. И то недолго.

– Не сошлись характерами?

– Именно.

– А дети?

– Не случилось.

– Какой чай будешь? Черный или зеленый? Может, травяной? – без перехода поинтересовался Кир. – У меня вообще классно домработница чай заваривает, как-то по правилам, с соблюдением всех технологий. А я так, по-старинке, кипяточком… – он усмехнулся. – Так какой чай будешь?

– Травяной, – выбрала я. – А у тебя сколько было жен?

Кир пожал плечами:

– Ни одной.

– Ни одной? – опешила я. – А дочь откуда?

Кир махнул рукой и усмехнулся:

– Результат беспорядочных половых связей в далекой молодости. Понимаю, мой рейтинг в твоих глазах сейчас упал на десяток пунктов. Если не больше.

– Ну… – замялась я. – Это твоя жизнь. Но почему не женился? На матери Насти.

– Начнем с того, что мне тогда самому было семнадцать, – Кирилл поставил передо мной чашку с чем, сам со своей сел напротив. – Я только поступил в колледж, там было много девчонок. Гормоны играют, башню сшибают. Вкус взрослой жизни затмевает мозг. Марина была одной из моих непродолжительных пассий. Мы повстречались всего несколько месяцев, потом расстались вполне мирно. Я бросил колледж, недоучившись до конца первого курса, и уехал поступать за рубеж. Там по этой специальности были лучшие перспективы. О том, что Маринка родила ребенка, я узнал, когда вернулся домой через пять лет. Она как-то разведала, что я в городе, пришла и предъявила мне Настю.

Он замолчал на пару секунд, я тоже молчала, переваривая информацию. А ведь именно в те годы зародилась моя влюбленность к нему. Знала бы я…

– Хочешь спросить, как я принял дочь? – Кир внимательно смотрел на меня.

– Принял же, видимо, – я повела плечами. – Раз она сейчас с тобой.

– Да, сейчас да. Но тогда я прежде сделал тест днк, – ответил Кирилл и отхлебнул из чашки. – Но все равно не женился на Марине. На сколько еще упал мой рейтинг?

– Почему ты решил, что у тебя вообще есть какой-то рейтинг? Я не оцениваю тебя…– вспыхнула я.

– У всех есть рейтинги, – усмехнулся Кир. – Просто не все это признают.

– И у меня тоже есть рейтинг? – в пику поинтересовалась я. – В твоих глазах.

– Возможно, – Кирилл снова усмехнулся.

– И чем закончилась история с матерью Насти? – вернулась я к прежней теме. Обсуждать свой рейтинг я не жаждала. Возможно, боялась узнать неприятную правду… Или же разочароваться…

– Я признал дочь, согласился помогать ей материально, – ответил Кир. – Марина уехала в свой городок, к матери, я пересылал все деньги туда. С дочерью почти не виделся. А в этом году Настя сама приехала ко мне. Решила поступать куда-то в Москве. Сейчас готовится к экзаменам. Еще есть вопросы, мышка?

Я отрицательно качнула головой. Не хочу больше ничего знать. Хватит с меня на сегодня информации.

– О себе, значит, тоже рассказывать не хочешь? – тогда спросил он с улыбкой.

– Я уже все сказала. У меня была не настолько насыщенная личная жизнь, – добавила я, отставляя в сторону полупустую чашку. – Можно мне уже пойти спать? Я дико устала.

– Конечно, – вздохнул Кирилл и снова улыбнулся. – Идем покажу тебе комнату.

Глава 4

Я долго ворочалась в постели, не могла заснуть. Спальня, размером со всю мою съемную однушку, мягкая большая кровать, шуршащее чистотой белье, некий едва уловимый цветочный аромат – все это было таким непривычным. Волнение добавляло еще и то, что все это принадлежало Кириллу Васнецову. Я раз за разом перебирала в памяти этот вечер и все не могла поверить, что вышла замуж за него, а не Гошу. Теперь, оставшись наедине с собой, я слабовольно начинала сомневаться в правильности этого поступка. Я не виделась с Кириллом сто лет, все мои воспоминания о нем тесно переплетаются с моей девичьей влюбленностью и представлены в розовом свете. Какой же на самом деле Кирилл Васнецова, я и не знаю. Например, та же история с дочкой… А сколько еще таких скелетов у него в шкафу?

Да, он такой же привлекательный, как и раньше, не буду отрицать. Возможно, даже еще лучше. И эта его обезоруживающая улыбка, и насмешливый взгляд карих глаз, и мягкий обволакивающий голос… По степени обаяния Кириллу Васнецову, возможно, и нет равных… Но я не хочу вновь попадать в его сети. Пусть все останется в прошлом, где обычно и место первой любви.

Утро встретило солнцем и безоблачным небом. После пробуждения я еще немного повалялась в постели, потом все же заставила себя встать. Надо было ехать к родителям за ключами от квартиры хотя бы потому, что кроме свадебного платья мне и надеть было нечего. Стоп, но как я к ним в таком виде поеду? Ведь они пока не в курсе моей «свадьбы». Мотя молодец, кремень, даже словом не обмолвился, ничем не выдал ни меня, ни себя, хотя с моими родителями это, ой как, нелегко. Что мама, что папа не поняли бы моей аферы с браком и уж точно не одобрили бы.

К моменту, как я спустилась на первый этаж, в кухне находилась вся компания, включая дочку Кирилла. Матвей пытался неловко шутить, но судя по скучающему лицу Насти, на нее это не производило должного впечатления. Кирилл пил кофе и просто молча наблюдал за ними. Еще там же оказалась незнакомая мне женщина в возрасте, с аккуратной стрижкой, почти без косметики. Она что-то готовила у плиты, но при моем появлении оторвалась от кастрюли и улыбнулась мне.

– Доброе утро, – поздоровалась я со всеми.

– Привет! – Кир тоже улыбнулся и пригласил меня сесть рядом. – Кстати, Соня, познакомься, это Раиса, моя домработница.

– Очень приятно, – сказала я.

– Взаимно, – женщина кивнула. – Вы что будете, Софья: чай или кофе?

– Чай, – попросила я.

– С тортиком, – подмигнул мне Кирилл и показал на коробку с тортом со свадьбы. – Да, Настя, ты знаешь, что его испек Матвей?

– Правда? – лицо Насти оставалось бесстрастным. Или же она очень хотела скрыть свое удивление.

– Да! – тут же радостно кивнул Мотя. – Понравился?

Девушка неопределенно пожала плечами:

– Неплохо. Но я не ем сладкого.

– Худеешь? – понял Матвей.

– Держу себя в форме, – отозвалась та. И уже обратилась к отцу: – Папа, подбросишь меня в центр? К репетитору.

– Подброшу, – спокойно согласился Кир.

– Тогда и меня, пожалуйста, – попросила я. – Мне к родителям надо. Единственное… Надо придумать что-то со своим внешним видом, – вздохнула я. – Свадебное платье – не лучший вариант для визита к ним.

– Настя, может, что-нибудь одолжишь Соне? – попросил Кирилл. – У тебя столько одежды, что, наверное, сама не помнишь, что висит в шкафу, а чего нет.

– Ладно, – нехотя согласилась Настя. – Только вернуть в целости и сохранности.

– Обещаю, – кивнула я с улыбкой. – И спасибо большое.

Таким образом у меня в распоряжении оказались рваные джинсы, футболка с ярким принтом и цветные кроссовки.

– А тебе даже идет, – одобрил Кирилл.

– Стильно, модно, молодежно? – хмыкнула я.

– И так тоже, – усмехнулся он. – И, главное, все по размеру подошло.

– Ну мы идем? – Настя нетерпеливо расхаживала у двери. – Потом обмениваетесь любезностями.

– Мотя, – предупредила я брата. – По дому не ходить, лежать, отдыхать. У тебя постельный режим, помнишь? И никаких бассейнов.

– Да помню я, – насупился тот. И что-то мне подсказывало, что мои наставления не будут выполнены в полной мере.

– Вначале к твоим родителям, потом к тебе за вещами? – спросил меня Кирилл уже в машине.

– Ты все-таки хочешь, чтобы я уже сегодня переехала к тебе? – вздохнула я.

– Зачем откладывать? Уже на следующей неделе прилетает мой первый партнер из Киото, – ответил Кир.

– Кстати, а почему, если вы женаты, спите в разных комнатах? – вдруг спросила Настя.

– Нам так удобнее, – ответил Кирилл невозмутимо. – Пока.

– М-м-м, ясно, – протянула Настя. – Странные вы…

– Тебя где высадить? – перевел тему Кир. – У метро?

– Да, давай, – со вздохом отозвалась девушка. – Так уж и быть, пройдусь…

– Тебя подождать у дома родителей? – спросил Кир уже меня.

– Нет, не надо, – не задумываясь, ответила я. – Лучше попозже заедь ко мне на квартиру. Мне надо время собрать вещи.

– Хорошо, – Кирилл легко согласился. – Тогда я пока займусь своими делами. Созвонимся.

Отлично! Меньше всего сейчас мне хотелось, чтобы родители заметили, что я приехала не одна.

И мама, и папа оказались дома, а я так надеялась, что кто-то из них будет отсутствовать. Порознь они менее прозорливые и задают меньше вопросов, вместе же – убойная команда, от которой трудно отделаться.

– Привет! – бодро произнесла я, когда мама открыла мне дверь. – А я за ключами! Свои где-то потеряла, представляешь?

– А Матвей где? – мама внимательно меня оглядела. – И что-то я у тебя раньше таких джинсов не видела. Новые купила?

– Да, в секонде, – ответила я. Мама была супер экономной особой, и все, что покупались сверх нужды, считала расточительством. «Секонд-хенд» же мог сгладить ее недовольство моими очередными «обновками». – Мотя… Мотя к другу пошел, а я в магазин… Там, видимо, где-то и потеряла ключи. Так где они?

– Даже чаю не попьешь? – из комнаты вышел папа, почесывая выпирающий животик.

– Чаю попью, – согласилась я. В данной ситуации это было меньшее зло.

Мама быстро поставила чайник, достала печенье, конфеты, налила в пиалу варенья.

– Попробуй, свежее, вчера только сварила, – пододвинула ко мне ее.

– О, клубничка, – оживилась я и потянулась за ложкой.

Однако мама внезапно перехватила мою руку.

– Что это? – ее взгляд устремился на мой безымянный палец, где блестело обручальное кольцо. О котором я совсем забыла.

Черт! Черт! Кажется, все предусмотрела, а его снять забыла! Ну что за дырявая голова! Вот и поделом мне…

– Это то, о чем я думаю? – строго и одновременно растерянно спросила мама. – Обручальное кольцо?

– Мама, не… – замялась я.

– Это обручальное кольцо! – перебила она. – Даже не пытайся меня переубедить! Откуда оно?

– Ты вышла замуж? – это уже папин вопрос. Как всегда, в лоб. – За кого?

– Это немного не то, о чем вы думаете, но…

– Софья, отвечай прямо. Ты вышла замуж? – строго повторил отец. – Я по глазам вижу, что это так.

– Ну да, вышла, – выдохнула я обреченно.

Весь мой план катился в тартарары. А все из-за дурацкого кольца. И моей короткой памяти. И что мне теперь им говорить? Правду они точно не примут. Фиктивный брак для них – ужас ужасный. Позор для всей семьи.

– И почему мы узнаем об этом таким образом? – голос мамы обиженно задрожал. Она распахнула шкафчик с аптечкой и схватилась за пузырек валерьянки. – Почему ты скрывала от нас?

– Я не скрывала, просто это был спонтанный поступок, мы не хотели никому говорить, чтобы не создавать ажиотажа, – быстро заговорила я, придумывая все на ходу. – Мы не хотели делать саму свадьбу… Все эти традиции, платье, гости, тамада… Это не для нас.

– Я поняла, – перебила меня мама снова. В стаканчик для лекарств уже было вылито половина пузырька настойки. – Ты… беременна, да?

– Нет! – ответила я уже возмущенно. – Нет! Я не беременна! Я же сказала, мы просто хотели избежать всей этой ерунды со свадьбой. А вы… вы оба были бы против такого! Вы же хотите, чтобы все было как у людей… Чтобы не хуже, чем у других! А на мои желания вам же плевать! – выпалила я, уже сама начиная верить в свою «правду».  – Поэтому я решила, что все пройдет тайно, а сообщу вам по факту.

– Да уж, дочь, разочаровала ты нас, – отец поджал губы.

А я испытала укол совести.

– Простите, – проговорила уже более миролюбиво. – Мне очень жаль, что я вас расстроила, но… Но мне так лучше… Катастрофы ведь не случилось? Все живы и здоровы, а это самое главное. А я еще и замужем, – неловко пошутила я под конец.

– И когда ты собиралась нам об этом сказать? – тон мамы все еще был обиженным, но в нем уже стали проскакивать нотки смирения. – Неужели сегодня?

– Нет, но в самое ближайшее время, – ответила я. – Мне нужно было собраться духом, ведь я… я ожидала такой реакции, – я вздохнула и потупила глаза.

– Я так и не услышал, кто он? – повторил папа. – Кто твой муж? Мы его знаем?

– Нет, – сказала я. Маловероятно, что они помнили старшего брата Гоши. Если сам Кирилл и видел меня пару раз в обществе родителей, то они навряд ли знали его. – Мы недавно познакомились. Его зовут… Кирилл.

– И сразу жениться? – с недоверием уточнила мама.

– Это… Это как вспышка! Любовь с первого взгляда и все! – с воодушевлением отозвалась я. – Это оказалось сильнее нас.

– Эх, молодость, – мама покачала головой. – Все у них быстро… Без головы… Одни чувства… А чтобы родителей послушать, так нет… Они все сами. Потом разводятся также легко…

– Зато после развода не будем жалеть средств, вбуханных в свадьбу, чтобы пустить в пыль глаза другим, – возразила я спокойно. – А так… Никаких расходов.

– Ладно, – махнула рукой мама. – Главное, что не по залету…

– Это исключено, – заверила я.

– Но с внуками мне не тянуть, – добавила она.

– Это точно, – добавил папа. – Только бы познакомиться с зятьком хотелось бы. Чего ж это он не с тобой приехал?

– Познакомитесь. Чуть позже, – сказал я. – Сейчас у нас много дел, переезд…

– Переезд? – встрепенулась мама.

– Ну да, я переезжаю к мужу, – и это была наконец чистая правда.

– И где он живет? В каком районе?

– За городом. У него свой дом.

– Деревня? – в глазах мамы проскочил испуг.

– Коттеджный поселок.

– Надо же, – теперь мама вроде как даже взбодрилась. – Хорошо зарабатывает?

– Неплохо, – уклонилась я от ответа. И поспешила переключить тему: – Варенье изумительное, мам… Впрочем, как всегда.

– Да ладно уже подлизываться, – отмахнулась мама, но на лице ее все же расцвела улыбка. – Ты с печеньем попробуй… И масло, масло намажь… Так вкуснее. Дам с собой баночку.

– Не надо, мам… Переезд же…

– Дам, не спорь! Мужа угостишь.

Глава 5

Попала я, конечно, со своим враньем, так попала! Не сомневаюсь, что мое «откровение» родителям будет иметь далеко идущие последствия. Вот просто чувствую пятой точкой… Мама так уж точно не проглотит это легко, а ее нынешнее спокойствие лишь временное. Единственный плюс во всей этой истории – удалось отвести внимание от драки Моти. Про него мама даже не спросила сегодня.

От размышлений меня отвлек звонок в дверь. Я несколько удивилась, когда увидела на пороге Кирилла:

– Ты как узнал номер моей квартиры? Вроде, я его не говорила…

– Матвей сдал все твои пароли и явки, – хмыкнул Кир. – Ну как, собралась?

– Почти, – отозвалась я. – Остались мелочи. Хорошо, что не успела обжиться горой вещей. Но придется попозже еще заехать, кое-что забрать.

– Разберемся, – Кирилл подхватил мой чемодан.

– Как там Гоша? – поинтересовалась я, когда мы весь мой скарб благополучно загрузили в багажник. – У него все в порядке?

– Вроде, в порядке, – отозвался Кирилл. – На связь сегодня выходил.

– Так а что у него все-таки случилось? Опять кому-то задолжал? – предположила я.

Кир неопределенно пожал плечами и как-то быстро перевел тему:

– Как с родителями встретилась?

– Нормально, – я тоже уклонилась от ответа. – Можно я на вечер займу твою кухню, раз уж переезжаю? Хочу попробовать один рецепт.

– Конечно. Кухня в полном твоем распоряжении.

– Спасибо, – я улыбнулась, открыла было сумку, чтобы взять телефон, но нечаянно толкнула локтем дверцу бардачка, и та мгновенно отскочила, явив мне свое содержимое. Сердце пропустило удар, когда я увидела среди прочих мелочей пистолет, большой и, похоже, тяжелый. Я покосилась на Кирилла, но тот был занят маневром на повороте и не заметил моей оплошности. Разрываясь между желанием спросить его, что это за оружие, и тем, чтобы не выдавать свою осведомленность, интуитивно выбрала все же второе и поспешно закрыла дверцу. Однако вопрос, зачем Кириллу пистолет, прочно засел в голове, вызывая необъяснимую тревогу.

Матвея мы застали в гостиной, играющего в плэй-стэйшн. На экране ревели и бегали зомби, которых он нещадно кромсал виртуальным мечом.

– Выздоровел? – скептически уточнила я. – Тебе, кажется, лежать надо.

– Да надоело уже! – Мотя нахмурился. – Сколько можно? Я отлично себя чувствую. Мне еще Раиса мазь убойную дала от синяков. Глянь, фингал уже уменьшился.

Синяк и правда заметно потерял в яркости, перешел в «желтую» стадию. Что ж, прекрасно, значит, Мотю можно будет пораньше показать маме без ущерба ее здоровью.

– Там в холодильнике десерт, только не ешь его! – крикнул мне вслед Мотя, заметив, что я направилась в кухню. – Это не тебе.

– А кому же? – заинтересовалась я. – Уж не Насте ли?

– Может и ей, – Матвей даже чуток огрызнулся. – А, может, и сам съем.

– Ладно, я не претендую на твой десерт, – заверила я, пожимая плечами.

Договорившись с Раисой, что вечером займу кухню, я поднялась в свою комнату, где ближайшие несколько часов раскладывала свои вещи. Я видела в окно, как приехала Настя на чужой машине. Вышла оттуда с улыбкой и почти пританцовывая направилась в дом. Не знаю, успел ли Мотя предложить свой десерт, но буквально через пять минут хлопнула дверь ее комнаты, которая как раз располагалась напротив моей.

Когда же я спустилась в кухню и заглянула в холодильник, обнаружила десерт нетронутым. Мотя по-прежнему сидел в гостиной, но уже не играл, а тупо пялился в одну точку.

– Не захотела Настя твой десерт? – осторожно спросила я.

– Сказала, что она на диете и сахар не ест, только фрукты, – хмуро ответил Матвей.

– Попробуй что-то диетическое сделать, – предложила я. – Если тебе действительно так уж хочется ее удивить. Просто мне кажется, эта не та девушка, которую впечатлил собственноручно приготовленный десерт, – добавила я вкрадчиво. – У нее, возможно, другие интересы… Да и ты слишком торопишься. Вы знакомы всего день… Ты плохо ее знаешь…

– Сам разберусь, – буркнул я Мотя, снова включая плей-стейшн, тем самым давая понять, что разговор со мной окончен.

У меня все кипело и горело в руках, я была вся сосредоточена на вымешивании теста, когда в кухне появился Кирилл.

– Уже работаешь? – усмехнулся он, оглядывая столешницу, всю припорошенную мукой.

– Да вот, все пробую сделать идеальный песочно-миндальный корж, – я вытерла лоб тыльной стороной ладони. – Уже третий заход. Никак не получится. Только продукты перевожу.

– Может, тебе помочь? – Кирилл подошел ближе.

– Да в чем ты мне можешь помочь? – вздохнула я.

– Ну хотя бы в этом, – и он вдруг провел пальцами по моей щеке. – У тебя тут мука. И тут… – теперь они коснулись моего лба. – Ты вся в муке, знаешь? – его глаза улыбались.

– Это нормальное для меня состояние, – я тоже улыбнулась, пряча смущение, которое внезапно вспыхнуло от этих трепетных прикосновений. – Это я еще не взбиваю крем и не варю шоколад…

– А это уже интереснее… И вкуснее, – игриво усмехнулся Кирилл.

Его отвлек трель видеодомофона, который вдруг ожил. Один из экранов располагался в кухне, поэтому Кирилл сразу повернулся к нему. Улыбка на его лице вмиг потухла, а лицо будто окаменело.

– Я сейчас, – бросил он мне и торопливо направился к выходу.

Передо мной же остался включенным экран, на котором была видна стоящая у ворот большая черная машина с тонированными стеклами.

Сердце вновь неприятно сжалось, будто в дурном предчувствии. Сразу вспомнился пистолет в бардачке машины, и голова закружилась от всяких предположений. Я подошла ближе к видеофону. Кирилл уже поравнялся с машиной, а из нее выбрались два качка, в самом своем классическом исполнении. Лица были видны нечетко, а вот кобура, что у одного, что у второго прямо бросалась в глаза. Я с напряжением следила, как они о чем-то разговаривают с Кириллом, и больше всего боялась, что сейчас начнется какая перестрелка или же ему заломают руки, затолкают в машину и увезут в неизвестном направлении. Но Кир, кажется, был спокоен, только потирал все время подбородок, словно в задумчивости. А потом «гости» сели обратно в машину, Кирилл же направился обратно в дом.

– Ну как твое тесто? – спросил он, появляясь на пороге кухни и улыбаясь, как ни в чем не бывало.

Мой вопрос, кто это приезжал к нему, так и остался невысказанным, уж слишком Кир делал вид, что ничего особенного не произошло.

– Долго еще будешь экспериментировать? – поинтересовался он дальше. – Не устала?

– Даже и не знаю, – ответила я. По правде, руки уже ныли и просили отдыха, как и спина.

– Пошли со мной в клуб, – вдруг предложил Кирилл. И, заметив мою растерянность и удивление, со смехом добавил: – В мой клуб. Точнее, который вот-вот станет моим. Заодно оценишь, скажешь, понравилось-не понравилось.

– Сомневаюсь, что я хороший советчик в этом, – отозвалась я, пытаясь справиться со своим смятением. – Я в клубах редко бывала. Тут тебе, скорее, твоя дочь поможет…

– Ее я тоже потом спрошу, но сейчас меня интересует твое мнение, – Кир облокотился о столешницу, посмотрел на меня с прищуром. И улыбнулся, той самой улыбкой, который когда-то сводила меня с ума. В груди против воли все затрепетало, нахлынули непрошенные воспоминания.

– Не думаю, что сейчас хорошее время для походов в клуб. Ночь почти на дворе, – брякнула я.

На что Кирилл засмеялся почти в голос.

– А когда же ходить в клуб, как не ночью? – сказал потом. И тут же уже более категорично: – Все, иди переодевайся, через полчаса жду тебя внизу. Здесь ничего не убирай, Раиса сама все сделает.

Я хотела было возмутиться, чего это он тут раскомандовался, но после возникла шальная мысль: а почему бы и не сходить? В конце концов, я действительно уже сто лет нигде не бывала. Побуду там немного, если не понравится – уйду.

Об этом я предупредила Кирилла, когда через полчаса спустилась к нему в холл. Оделась я не слишком вызывающе: черное на тонких бретелях платье длиной до колен, туфли-лодочки, разве что макияж чуть ярче обычного.

– Достойно выглядишь, – прокомментировал Кирилл. На нем самом были брюки из серого льна и легкая рубашка без галстука, со свободно расстегнутым воротничком.

– Достойно чего? – уточнила я, изогнув бровь.

– Достойно моей жены, – усмехнулся он, распахивая передо мной дверцу машины.

– Что ж… Буду расценивать это как комплимент, – я села на переднее сидение.

Мой взгляд нечаянно уперся в бардачок, за которым, скорее всего, до сих пор лежал пистолет. Снова тревожно засосало под ложечкой. Вот и как теперь избавиться от этих мыслей?..

– На самом деле я тоже не любитель ночных клубов, как ты могла подумать, – вдруг признался Кирилл.

– Зачем тогда покупаешь? – спросила я.

– Меня убеждают, что это очень прибыльно, – Кир пожал плечами. – Решил попробовать. Тем более хорошо уступают в цене. Да и бывать часто я там не собираюсь, найму управляющего и все.

Клуб располагался на одной из центральных улиц. Из-за толпы, собравшейся у входа, и суматохи я даже не успела рассмотреть его вывеску и название, только светящиеся неоном буквы. Охранник помог нам беспрепятственно подойти дверям и пропустил внутрь. От обрушившейся на меня в тот же миг музыки заложило уши. Вокруг все мигало и рябило, что я от непривычки на несколько секунд потерялась в пространстве.

– Нравится? – услышала я сквозь грохот звуков голос Кирилла.

– Пока не знаю, – честно ответила я.

– Идем присядем, – он взял меня за руку и повел на второй этаж по винтовой лестнице.

Там оказались вип-столики, за один из которых Кир меня и усадил. Тут же подбежал молоденький услужливый официант, и Кирилл заказал ему какой-то коктейль.

– Для тебя, – пояснил он мне. – Вроде как фирменный. Поделишься впечатлениями. Или ты хочешь чего-то другого?

– Нет, – отозвалась я, разглядывая проходящих мимо посетителей. – Попробую коктейль.

Внезапно мой взгляд зацепился за знакомые силуэты. Это были те самые качки. Они сидели за соседним столиком, и, как ни странно, их стаканы были наполнены газированной водой, а никак не чем-то алкогольным.

– Кто это? – все же решилась спросить у Кирилла.

– Это? – Кир мазнул по ним равнодушным взглядом. – Мои сотрудники.

Мне очень хотелось спросить, зачем они приезжали к нему незадолго до этого, если могли встретиться здесь, но все же промолчала. Хотя пояснения Кира меня не успокоили.

– Не хочешь потанцевать? – Кирилл кивнул в сторону танцпола.

– А ты хочешь? – вопросом на вопрос ответила я.

– Не очень, – он усмехнулся. –  Но мне и не солидно танцевать при моем положении. А ты бы могла…

– Одна? Нет, точно не хочу, – отозвалась я, делая глоток из бокала, который мне только что принес официант.

– Кирилл, ты уже здесь! – к нам приближался высокий плотный мужчина в сопровождении еще одного накаченного товарища.

– Володя, – тот поднялся и пожал ему руку. – А это моя супруга Софья, – представил меня

– Рад знакомству, – Владимир с улыбкой кивнул мне, сел рядом. – Сейчас еще приедет Леонид, надо будет нам отойти, перетереть все без лишних свидетелей, – сказал уже Кирилл.

– Конечно, – Кир кивнул с серьезным лицом. Да и в целом стал снова напряженным.

Вскоре к нам за столик присоединился еще один человек, как оказалось, давний приятель Кирилла, который тоже приехал недавно из Европы. Его звали Тимуром. Он много пил, быстро захмелел, а потом куда-то испарился.

Затем появился тот самый Леонид, и Кирилл оставил меня одну.

– Я ненадолго, – сказал он мне. – Весь бар, как и клуб, в твоем распоряжении. Не скучай, я быстро.

Не успели они уйти, как вернулся Тимур и снова оказался со мной за столиком.

– А ты разве не с ними? – спросила я, имея в виду отучившегося Кирилла и его спутников.

– С Киром? Нет, я в их делишки даже лезть не хочу, – он чуть поморщился. – Мне неприятности не нужны. С этим Леонидом, к счастью, никаких дел не веду.

– А кто он такой?

Тимур сфокусировал на мне взгляд, нахмурился:

– Если не знаешь, то и хорошо.

Даже так… В груди вновь все тревожно сжалось. Мне все меньше нравилось то, что меня окружало: клуб, люди, знакомые Кирилла. И его странное поведение.

– Кстати, Кир тоже не так прост, – внезапно добавили Тимур. – Имей в виду. Не тот, за кого себя выдает.

– А поконкретней? – я еще больше напряглась.

– Поконкретней не могу, и без того сболтнул лишнего, – и он залпом осушил шот с чем-то крепким.

– Я отойду, – сказала я, поднимаясь.

Я вдруг поняла, что хочу домой, и это место совсем не для меня. Только, наверное, стоит предупредить Кирилла и уточнить адрес его дома, который я еще не успела запомнить.

– Вы не видели Кирилла? – поинтересовалась я уже у знакомого официанта.

– Кажется, они в кабинете управляющего. Это туда, – он показал на дверь с вывеской «служебный вход».

– Спасибо, – я тут же направилась туда.

За дверью оказался небольшой коридор, и еще три двери. «Инвентарь», – значилось на одной. «Бухгалтерия», – на второй. Третья же была без таблички, но именно оттуда раздавались мужские голоса. Слова слышались нечетко, но тон разговора был явно повышен. Они то ли спорили, то ли что-то обсуждали на эмоциях. «Брат…» – все же донеслось до меня. Кажется, Кирилл. Это он про Гошу, что ли? Но при чем тут Гоша?

В голове снова закружили роем самые разные мысли, от простых до безумных. Например, что исчезновение Гоши со свадьбы напрямую связано с Кириллом, а не наоборот. И что вообще Гоша не на даче… А, может, у них совместные темные делишки? И теперь я окажусь против воли втянутой в них.

«Он не тот, за кого себя выдает», – сказал Тимур. Что он все же имел в виду? Вдруг Кирилл как-то связан с криминалом? А что, ночной клуб вполне себе вписывается в такую схему… Как правило, это не самые благопристойные заведения.

– Соня?

Я вздрогнула, когда дверь распахнулась, и на ее пороге показался Кирилл.

– Что случилось?

– Я искала тебя, чтобы сказать… Что я уезжаю, – почти на одном дыхание произнесла я. – Я все-таки очень устала и хочу домой.

Кир с досадой глянул на часы:

– Мне еще надо время…

– Я могу и сама добраться. На такси. Только адрес напомни, – быстро сказала я.

– Не надо такси, сейчас тебя отвезут на моей машине, – ответил он, набирая чей-то номер в телефоне.

А через сорок минут я уже подъезжала к знакомому коттеджному поселку, и за рулем сидел один из «сотрудников» Кирилла. Скупо попрощавшись со мной, он развернул автомобиль и поехал обратно в клуб.

Глава 6

Я закрылась в своей комнате и достала телефон. Набрала номер Гоши. Снова недоступен! Теперь это отсутствие связи беспокоило меня по-иному. В ушах до сих пор стояли слова Кирилла о «брате», и все виделось в ином свете.

Паранойя к утру не прошла, а только усилилась. Богатая фантазия вкупе с расшатанными нервами сделали свое темное дело. Я не спала все ночь, слышала, как приехал Кирилл незадолго до того, как начало светать, и сама встала раньше обычного. Я помнила, где находится дача Васнецовых, пару раз была там на дне рождении Гоши, поэтому представляла, как туда добраться. Да, я намерена была отправиться на их дачу, чтобы проверить, действительно ли там сейчас Гоша и в порядке ли он, или же Кирилл меня зачем-то обманывает. Мне очень хотелось, чтобы все мои предположения оказались ложными, если же я хоть в чем-то права, то лучше узнать обо всем сейчас.

Автобусную остановку недалеко от поселка я приметила еще вчера. Мне удалось выскользнуть из дома незаметной, все еще спали, даже Раиса. Второй раз мне повезло уже на остановке: маршрутка приехала всего через пятнадцать минут, как я дошла туда. Без приключений добралась до железнодорожного вокзала, взяла билет на электричку. Все это время не прекращала названивать Гоше, но тот по-прежнему был недоступен. Прямо дежавю со свадьбой.

Один раз, когда уже ехала в электричке, мне позвонил Кирилл, но я не взяла трубку. Во-первых, не хотела, чтобы он знал, куда я отправилась, во-вторых, страшилась с ним разговаривать. Вдруг он заподозрит, что я что-то заподозрила? Или после разговора с ним моя решимость поубавится…

С момента, как я была последний раз на даче Гоши, оказалось, многое здесь изменилось. Поселок разросся, появились новые дома и улицы, и первое время возникали мысли, что я ошиблась местом. Но потом вышла на знакомую удочку, а после увидела такой же синий забор, за которым, в зелени старых яблонь, скрывался небольшой, но добротный деревянный домик.

– Гоша! – позвала я, подходя к калитке.

Но мне никто не ответил. И во дворе было тихо-тихо, только деревья шелестели на ветру и где-то в цветах гудели пчелы. Я немного потопталась у калитки в нерешительности, потом достала из сумки пилочку и, озираясь, словно воришка, попыталась поддеть задвижку через щель. У меня все же получилось это, хоть и не с первого раза, и я, вспотевшая от напряжения и волнения, наконец занырнула во двор.

«Я ведь не чужая здесь, своя. И просто переживаю», – успокаивала я свою совесть. Как ни крути, но я впервые вторгалась в чужое жилище без ведома и разрешения хозяев. По пути к дому мой взгляд выхватывал разные мелочи: пустая кружка на столике открытой веранды, тазик, прислоненный боком к перилам лестницы, приоткрытое окно и уголок занавески, колышущийся на ветру. Здесь определенно кто-то есть. Или был.

– Гоша! – снова позвала я, пытаясь заглянуть в окно.

Для этого пришлось встать на цыпочки, а потом и вовсе влезть на скамейку, однако разглядеть, что там внутри, все равно не вышло.

Что ж… Раз уж начала карьеру домушника, назад дороги нет. Будем совершенствоваться. Я было вновь вооружилась пилочкой, однако она не пригодилась. Дверь оказалась открытой.

Сердце тревожно дернулось, и я переступила порог. Снова тишина.

– Гоша… – в этот раз получилось сдавленно.

Я заглянула в комнату. Никого. А на спинке кресла – футболка друга. Я узнала ее сразу, потому что он хвастался ею совсем недавно. Ему уж очень нравился принт на ней, с какой-то прикольной надписью.

– Гоша! – я все же заставила себя крикнуть громче и переступила порог кухни. – Гоша, ты здесь?

Пустая пачка от чипсов… Огрызок яблока… Использованный чайный пакетик на блюдце. Уже высохший.

И вдруг:

– Соня? Это ты? – голос Гоши звучал будто из-под земли.

– Гоша! Ты где? – я замерла.

– Я в погребе, – донеслось до меня. – Помоги.

– Да-да, сейчас! – теперь я заметалась по кухне. Где же этот проклятый погреб?

– Вход около печки, – подсказал Гоша.

И я наконец увидела деревянный люк в полу.

– Нашла! – крикнула, устремляясь туда.

– Тяни вверх, только осторожно, тяжелый…

– Сейчас, сейчас, – я сбросила сумку прямо на пол, за ней ветровку и взялась за ручку. Потянула. Люк поддался не сразу, но наконец удалось приподнять его, а затем и вовсе откинуть.

– Ну привет! – я плохо видела лицо друга в темноте, но была уверена, что он сейчас улыбается.

– Спасибо, что спасла… А то я тут… Слушай, подержи, – и мне протянули трехлитровую банку с огурцами. – Сможешь? А то, вроде как, зря лез…

Я была так рада видеть Гошу живым и невредимым, что почти не вслушивалась в его слова. Даже огурцы не смутили. Адреналин плюс серотонин – адская смесь, затмевающая мозг.

Погреб оказался глубже, чем смотрелся сверху, и дотянуться до Гоши так просто не удалось. И я решила спуститься на одну ступеньку. Которой не оказалось. Все произошло за доли секунды. Нога нащупала пустоту, равновесие потерялось, пальцы соскользнули с перекладины… Ощущение свободного падения прямо в руки Гоши… Звон разбитой банки с огурцами… И апогей всему – грохот крышки люка над головой.

А потом – непроглядная темнота.

– Твою ж…– Гоша смачно выругался. – Соня, ну как так? Я ж уже с вечера здесь сижу!

– С вечера? – сердце испуганно трепыхалось, мысли путались, паника вот-вот готова была накрыть меня с головой.

– Ну да! Спустился вчера в погреб за огурцами, а люк и захлопнулся, – друг протяжно вздохнул. – И батарея в телефоне села, остатки заряда истратил на фонарик. А тут твой голос услышал, обрадовался… И на тебе.

– Значит, ты тут не специально прятался? И тебя никто сюда насильно не сажал?

– Нет, я чисто за огурцами, – хмыкнул Гоша.

– Ненавижу! – я в сердцах ударила его кулаком, попала, кажется, в плечо или грудь. – Ненавижу! Я… Я… Я ехала к тебе, боялась, как ты тут, что тебя, может, в заложниках держат… Или вообще убили! А он… А он… За огурцами полез!

– А с чего ты решила, что я в заложниках? – удивился Гоша.

– Ну… Кирилл упоминал, что ты прячешься… А потом… – нет, теперь мне было ужасно неловко от своих мыслей. – Неважно! Я просто переживала за тебя, твой телефон не отвечал с вечера…

– Я ж говорю, батарея села…

– А я откуда это могла знать? Ехала к тебе… Встала в такую рань… – причитала я почти бессвязно.

– Ну я ж не виноват… – промычал Гоша.

– Ты никогда не виноват, – нервно ответила я. – И на свадьбу не пришел… Тоже не виноват? Кира своего мне подсунул.

– Ты разве была против?

– А меня кто-то спросил? Надо было решать, когда осталось пять минут до росписи!

– Я думал, ты будешь рада…

– В смысле? – мои глаза наконец чуть привыкли к темноте, и я уставилась на Гошу. – Чему радоваться?

– Что ты замуж за Кира пойдешь…– я рассмотрела у него на лице ухмылку. – Ты ж была втюрина в него.

– Никогда. Больше. Не напоминай мне. Об этом! – процедила я. – Это было в детстве. В детстве! И ему никогда не напоминай, слышишь?

– А чего ты так завелась сразу? Ну в детстве, так в детстве… – Гоша пожал плечами.

– Что будем делать? – вспомнив о нашем положении, я запрокинула голову. – Как выбираться?

– Если бы я знал, то уже давно бы выбрался, – ответил Гоша.

– И ты так спокоен? – возмутилась я.

– Ну а чего париться? – беспечным тоном отозвался друг. – Тут все есть: еда какая-никакая, и сладкая, и соленая, даже компот и вино домашнее… В потолке есть щели, через них воздух входит и выходит, так что не задохнемся… Протянем до холодов. А еще… У меня есть баночка… Ну, если захочешь… по нужде там. Я отвернусь, обещаю!

Я разозлилась не на шутку и еще сильнее запаниковала:

– Протянем до холодов? Баночку он мне предлагает! Ты совсем с ума сошел? Издеваешься? Я хочу домой! Не хочу здесь быть погребенной заживо! – слезы все же подступили к горлу, сдавили его спазмом. – Еще и сумку с телефоном наверху оставила…

– Ну, Сонь, не раскисай, – Гоша попытался обнять меня, но я сбросила его руки с плеч, а вместе с этим и какую-то банку с полки.

– Ну вот, – протянул друг, – на одно варенье меньше… Сливовое, между прочим.

– Нет, ты точно ненормальный… – прошептала я.

– Ты не дала мне договорить. В выходные приедет Кирилл, привезет продукты, – успокаивающе сказал Гоша. – Он точно нас вытащит отсюда.

– До выходных еще два дня! – ужаснулась я.

– Два дня – это ж не месяц, и даже не неделя, – вздохнул Гоша. – Я ж говорю, протянем… Я так уже и настроился сидеть тут три дня, а потом появилась ты, подарила мне ложную надежду…

Я со стоном опустилась на корточки, обхватила голову руками. Как можно было так попасть? В самом страшном сне не представишь подобное.

– Тут еще старая телогрейка есть, садись на нее, а то пол холодный, погреб все-таки, – Гоша подсунул мне обветшалый, пахнущий сыростью ватник, и я покорно опустилась на него, кое-как вытянув затекшие ноги.

Гоша села рядом.

– Ну извини, что так вышло, – произнес он потом.

– Что именно? – я горько усмехнулась.

– Погреб этот… И свадьба… Не успел я тебя предупредить. Кредитор объявился прямо утром, как снег на голову! – Гоша хлопнул ладонью по коленке. – Надо было прятаться, а то кирдык мне. Не хватило недели, чтобы долг отдать, прикинь? Деньги будут только в середине месяца. Хорошо, что Кир как раз приехал, согласился тебя выручить…

– Как-то у вас подозрительно все просто, – проговорила я задумчиво. – И прятки от кредитора, и брат легко заменяет брата на свадьбе…

– Так мы ж Васнецовы! – с шутливой гордостью произнес Гоша.

– А кредитор тебя здесь не найдет? – спросила я.

– Не, навряд ли… Я хорошо следы замел. Да и если бы нашел, то давно уже объявился. А мне осталось четыре дня продержаться.

– А родители что? Не волнуются?

– Так они ж на море, еще не скоро приедут…

Раздался короткий стук, потом щелчок, и в воздух наполнился запахом уксуса и специй.

– Огурец-то будешь? – около меня оказалась открытая банка с огурцами.

Я вздохнула и ответила:

– Давай уже свои огурцы…

Кажется, я задремала. Бессонная ночь сделала свое дело, и сон меня все же сморил, даже в таком месте. Мне снился Кирилл. Я бежала по берегу моря, он – за мной. И звал меня по имени: «Соня, Соня…»

А я продолжала бежать. Куда? Зачем? Во сне мне это было неведомо.

– Соня! Гоша!

И при чем тут Гоша в моем сне? Его нигде не видно…

Меня кто-то пнул в плечо, и я открыла глаза. В них тут же ударил свет фонарика.

– Соня, ты там? – снова раздался голос Кирилла. На этот раз вполне реальный.

А я наконец вспомнила, где нахожусь. Погреб!

– И Гоша тоже, – отозвался друг, сидящий рядом со мной.

– Что вы там делаете? – Кир был озадачен и взволнован. А я рада до безумия. Нас нашли! Кирилл приехал! Мы спасены!

– Огурцы едим, – мрачно ответил ему Гоша.

– Какое увлекательное времяпрепровождение, – заметил Кирилл с сарказмом. – Прямо завидую вам.

– Кир, достань меня отсюда! – подала голос я и подошла к лестнице. – А этот пусть продолжает есть свои огурцы!

– Давай руку, – и в люке вначале появилось лицо Кирилла, а затем и его рука, протянутая ко мне.

– Осторожно только, – предупредил меня Гоша. – Не забудь про ступеньку.

Я стала аккуратно подниматься по перекладинам, когда ладонь Кирилла оказалась уже близко, ухватилась за нее крепко. Еще пару перекладин, и Кир сумел подхватить меня под мышки и наконец вытащить на свободу. Какое счастье! Я с улыбкой посмотрела на Кира. Но в ответ он мне не улыбнулся, а спросил сурово:

– Зачем ты сюда поехала? Почему не предупредила?

– Я хотела убедиться, что с Гошей все в порядке, – ответила я, несколько тушуясь под его осуждающим взглядом.

– И не предупредила? Съездили бы вместе, я бы отвез, если тебе так позарез надо было увидеться с этим раздолбаем. А так… Встала ни свет, ни заря, сбежала из дома… А потом не отвечала на звонки, – стал он меня отчитывать. – Что я мог подумать? Мотя тоже место себе не находит! Что за детские причуды, Соня?

– У меня были на то причины, – в пику ему ответила я.

Кир на это с удрученной улыбкой развел руками:

– Прекрасно.

А я не знала, что и сказать. Извиняться пока гордость не позволяла, хотя чувство вины уже гложило, но мои подозрения в адрес Кирилла еще никуда не испарились, правда, и подтверждения тоже не получили.

– Эй, а меня кто-нибудь собирается доставать? – донесся снизу голос Гоши. – Может, потом поругаетесь?

Кирилл бросил на меня еще один взгляд с упреком и занялся спасением брата. Я тем временем подняла свою сумку, достала телефон, с ужасом отметила, что уже восемь вечера. Это ж сколько времени я провела в погреб? В следующую минуту организм четко дал понять: много. Об этом сообщил и желудок, которому не понравился рацион из одних маринованных огурцов, и он требовал чего-то более существенного, и, конечно же, мочевой пузырь, который наотрез отказывался пользоваться «баночкой» для своих естественных потребностей. Я вынырнула на улицу в поисках местного клозета, оставив братьев одних. Он нашелся быстро, на заднем дворе, и совсем скоро я уже возвращалась обратно в дом. Проходя мимо приоткрытого окна, внезапно услышала:

– Ты ведь ей, надеюсь, не проговорился? – это был Кирилл. – Язык свой не распустил?

– О чем именно? – хмыкнул Гоша. – У тебя столько секретов, что все не упомнишь.

– Ты понимаешь, о чем я, – голос Кира угрожающе понизился. – Я не для того прикрываю твой зад… У нас уговор.

– Я ничего не сказал. Ничего такого, спи спокойно, братец. Но она ведь все равно узнает, – заметил Гоша.

– Она узнает обо всем тогда, когда будет нужно. И я уже сам буду с ней объясняться…

Сердце замерло. Это они обо мне? Или все же нет? Конечно, можно было эффектно распахнуть дверь, застав их врасплох, и потребовать все рассказать сейчас, но оставался некоторый шанс, что «она» – это не я. И тогда как это будет выглядеть?

Ну а если речь не обо мне, то о ком?

Я скоро с ума сойду с этими Васнецовыми! Связалась с ними на свою голову!

– К тому же… – продолжил Кир. – Появились кое-какие новые обстоятельства. Все слишком запуталось. Она не должна пока знать, чем я на самом деле занимаюсь.

О боже… А это что такое? Неужели, то, о чем я думала?

– Да я сам не знаю до конца, чем ты занимаешься, – ответил Гоша. – Ну хорошо, хорошо, буду молчать… Темная лошадка по фамилии Васнецов. А теперь, с твоего позволения, я все же отлучусь… Во двор. Сутки взаперти, знаешь ли…

Мы столкнулись с Гошей на крыльце. Он подмигнул мне и помчался дальше. В ту же сторону, откуда шла я.

– Поедем домой? – спросил меня Кирилл, когда я показалась в дверях.

Я неопределенно кивнула.

– Как ты узнал, что я здесь? – спросила все же потом. – Как нашел?

– Пришлось подключить знакомых в полиции. Вначале тебя «сдали» охранники поселка, потом камеры на остановке… Да, там они тоже есть. Как и на вокзале. Ты брала билет на электричку до Михновки, и после этого стало все понятно… Кроме того, зачем ты сюда сорвалась так быстро, – он протянул мне мою ветровку. – Одевайся, мышка…

– Не называй меня так, – вдруг резко ответила я. – Хватит. Мне не нравится это обращение. Я уже не та маленькая тихая девочка….

– Извини, я не знал, что тебе это неприятно, – Кир чуть улыбнулся. – Но ты права. Ты уже совсем не похожа на мышку.

– А похожа на кошку! – сзади незаметно подошел Гоша и подхватил меня за талию, оторвал от земли. – Кошка, которая гуляет сама по себе, да, Соня?

– Хватит! Отпусти меня! – разозлившись, потребовала я. – Достал со своими шуточками, честное слово.

– Кошечка шипит, – хмыкнул Гоша, но поставил меня на ноги.

– Все, поехали, – обратилась я к улыбающемуся Кириллу.

– А продукты? – вспомнил Гоша.

– Еще не выходные, – Кир, проходя щелкнул его по лбу.

– Так а зачем ты приезжал? – озадачился брат.

– Огурцов из погреба взять, – бросил ему Кирилл через плечо.

Глава 7

Долгое время ехали молча. Кирилл смотрел вперед на дорогу, я – в свое окно.

– Значит, не скажешь, зачем поехала проведать моего братца? – первым нарушил тишину Кир.

– Скажу. Если ты в ответ расскажешь, что скрываешь, – отозвалась я.

Кирилл сильнее вцепился в руль, затем покосился на меня:

– О чем ты? Можно конкретнее? Что тебя смущает в моем поведении? В моей жизни?

«Все», – хотелось ответить мне. Но спросила:

– Например, кто те люди, с которыми ты вчера разговаривал в клубе?

– Мои партнеры, – удивленно ответил Кирилл. – Они помогают с оформлением клуба.

– И только? – я посмотрела на него, приподняв бровь.

– Ну да. Они тебе не понравились?

– Они показались мне… опасными, – попыталась я осторожно оформить свою мысль.

– Ты думаешь, они связаны с чем-то незаконным? – догадавшись, усмехнулся Кир.

– Да. И ты тоже, – выпалила я, сглотнув.

– Ты мне поверишь, если я скажу тебе, что это не так? – он снова улыбнулся, уже мягко и без иронии. – Я не связан ни с каким криминалом, но у меня есть знакомые в тех кругах. В большом бизнесе эти связи необходимы, на всякий случай. Как и в противоположных органах. Но, к счастью, ими можно и никогда не воспользоваться.

– А как же Гоша? И его кредиты? Я случайно вчера услышала часть вашего разговора, ты упоминал его, – призналась я.

– Я упоминал Гошу? – Кир снова удивился.

– Ты сказал «брат»…

– Мы обсуждали, вообще-то, не Гошу, – ответил он уже со смехом. – А брата Володи. Я хотел взять его управляющим в клуб. Насчет же Гошиных кредитов… Эти проблемы тоже приходится решать, отвлекая его кредитора.

– А там большая сумма долга? Может, можно одолжить… – задумалась я.

– Я бы мог ему одолжить, но Гоша, во-первых, сам не хочет этого, во-вторых, я тоже считаю, что он должен сам решать свои проблемы, раз уж по дурости в них влез. Поэтому просто прикрываю его с тыла.

«Я и без того прикрываю твой зад…» – мелькнули в голове слова Кира. Пока все сходилось.

– А что за тайну ты от меня скрываешь? Чего мне не следует знать о тебе? О чем Гоша мог проговориться? – вырвалось у меня.

– Тоже подслушала? – хмыкнул Кирилл. Машина остановилась на красный свет, под самым светофором, и в салоне все стало алым, даже наши лица, очень удачно скрывая мои вспыхнувшие щеки.

– Вот так мне везет, – протянула я.

– А если эта тайна… – Кир многозначительно посмотрел на меня, затем наклонился ко мне. – В том, что я в тебя на самом деле влюблен? – шепнул он мне на ухо, а после чмокнул в щеку. И тут же дал по газам, потому что свет успел смениться на зеленый.

Мое же сердце сделало предательский кульбит, разбухло в груди до невозможных размеров, в животе стало жарко, а мысли разбежались в разные стороны. Всего на миг я поверила в эти слова, и реакция собственного тела на них меня испугала. Но потом я увидела хитрую улыбку на лице Кира и разозлилась. На него и саму себя. Издевается! А я повелась, дура!

Вот только сердце продолжало бухать и отдаваться в ушах…

Когда мы подъехали к дому Кирилла, первое, что бросилось в глаза: свет горел почти во всех окнах.

– Только не говорите, что Настя решила устроить вечеринку без спроса, – проговорил Кир, паркуясь во дворе, а не заезжая в гараж.

– А такое уже бывало? – я почему-то сразу подумала про Мотю, который мог пойти у нее на поводу.

– Слава богу, нет, но она порывалась, – ответил Кир, открывая дверь в дом.

В кухне действительно было много людей, только вот на молодежную вечеринку это мало походило. Скорее, на посиделки с дальними родственниками, которые нагрянули без предупреждения. И, как оказалось, я была недалека от истины.

– Ну здрасьте, пожаловали! – вскрикнула полноватая женщина с гулькой на переженных перекисью волосах. – А мы уже заждались.

Брови Кирилла в этот момент поползли вверх, на лице смешалась сотня не самых счастливых эмоций.

– Марина? – наконец выдавил он из себя. – Что ты здесь делаешь?

Так, постойте… Марина… Марина… Это не мать ли Насти?

И тут же в подтверждение моим мыслям эта Марина ответила Киру:

– Так в гости приехали, к дочке. Заодно по столице погуляем, сто лет здесь не были.

Тут же из-за стола выскочил мужичок с пузиком и подбежал к Кириллу с протянутой для пожатия рукой:

– Гена. Муж Марины и отчим Насти.

Кир проигнорировал этот жест и тот, мало смутившись, тут же убрал руку и затараторил с прежней улыбкой:

– Вот и встретились, правда? Раньше все никак не доводилось. Ты ж в гости никак не приезжал, а так бы увиделись, познакомились…

– Я что-то не помню, чтобы меня кто-то предупреждал о вашем приезде, – произнес Кирилл. – Настя, ты знала?

Девушка отрицательно помотала головой. Судя по отсутствию улыбки и на ее лице, она тоже была не сильно рада видеть свою родительницу.

– А мы решили сюрпризом, – весело ответила Марина. – Вот, и гостинцев привезли… – она показала на сверток, из которого торчал хвостик рыбы. – Корюшку копченую. Варенье… Огурцов соленых…

О нет, только не огурцы! Кажется, я еще долго не смогу на них смотреть! А вот другого чего-нибудь съела бы, потому что до сих пор так и не ужинала. Но не в этой же компании?

– Плохой сюрприз, – сказал прямо Кирилл. – У меня спальных комнат на всех не хватит.

– Так мы и на полу можем! – махнул рукой Гена. – Мы привыкшие.

– Мам, можно в бассейн? – обратился к Марине мальчик лет двенадцати, сидевшие рядом с ней. Он был тучным и веснушчатым, с хитрыми прищуренными глазками.

Мать сделала вид, что не слышит его, ее внимание было полностью сосредоточено на Кирилле.

– Гостиница, вообще-то, дорогая. А мы, можно сказать, без дома остались, – Марина тут театрально всхлипнула. – Залило нас. Весь дом. Все квартиры. Сейчас жэк ремонт делает, заставили всех выселиться… А куда ж нам идти? Кроме тебя у нас никого нет!

– В радиусе пятисот километров кроме меня никого не нашлось ближе? – хмыкнул Кирилл.

– Ты нас выгоняешь? – Марина посмотрела на него с вызовом.

– Как долго будет идти ремонт? – Кир не повелся на манипуляцию.

– Месяц, – быстро ответила она.

– Две недели, – одновременно ответил ее муж.

– Так месяц или две недели? – уточнил Кирилл.

– Две недели минимум, – выкрутилась Марина.

– Ладно, две недели, – сухо проговорил Кир. – Раиса вас расселит.

– Мам, ну когда можно в бассейн? – снова заканючил мальчишка.

– Да иди ты уже в бассейн! – гаркнула на него Марина. – Достал. Настя, может, присмотришь за братом?

Девушка на это закатила глаза:

– Он что, маленький?

– Давай вместе присмотрим? – предложил тут Мотя.

Он тоже умудрился каким-то образом оказаться в этой компании, даже снизошел до бутерброда с колбасой и все того же огурца. И все ради внимания Насти!

Мальчик тем временем сполз с барного стула и направился к выходу во двор.

– Ладно, идем, – процедила сквозь зубы Настя. И крикнула брату вслед: – Стас, стой! Подожди меня!

Ну и Матвей резво побежал за ней.

– А что ж женой не знакомишь? – ехидно спросила тут Марина. – Настька мне уже рассказала, что ты женился.

– Софья, – коротко представил меня Кирилл.

– Софья, значит, – Марина окинула меня любопытствующим взглядом.

– Так а вы с нами садитесь! Чего вы стоите? – спохватился Гена. – У меня вот, и бутылочка есть с собой! За знакомство, так сказать! Соня, Кирилл, давайте…

– Спасибо, но я лучше пойду в комнату, – проговорила я. – Извините, очень устала, был тяжелый день…

И, не дожидаясь какого-либо ответа, поспешила прочь из кухни.

Чувствовала я себя просто отвратительно. За плечами был действительно тяжелый, полный нервотрепки и не самых положительных эмоций день, я не ела с самого утра, и мой желудок просто скручивало от голода, а тут еще и бывшая Кирилла! И мне с ней предстоит теперь жить в одном доме ближайшие две недели. Зачем я только согласилась на переезд?

Марина, конечно, впечатлила меня. В голове не укладывалось, как они с Кириллом, такие разные, могли сойтись? Хотя в молодости она могла быть другой… Да и кто там в молодости смотрит на характер? Симпатичное личико, готовность к приключениям…

Мое внутренне копание прервал звонок подруги.

– Я дождусь когда-нибудь рассказа о свадьбе и вообще всем, что происходит в твоей жизни? – сразу же спросила Лиля.

– Ох, Лиль… – вздохнула. – Это будет длинный рассказ, готова? Есть время?

– А что мне еще делать, с моей-то костяной ногой? – хмыкнула подруга. – Только слушать.

Мы говорили долго. Мне удалось произвести впечатление на подругу, заставить ее удивляться, негодовать и, конечно же, смеяться. Досталось всем: и Гоше, и Киру и мне самой.

– В общем, держись, подруга, – сказала она мне на прощание. – Прорвемся. Но главное, жду тебя каждый вечер с отчетом. Не забывай, слышишь? Сейчас твоя жизнь куда веселее, чем моя. Хоть развлечешь бедную калеку.

– Так уж и калека, – засмеялась я. – Через две недели будешь уже как козочка скакать.

Когда мы распрощались, на часах было уже за полночь. Голод за это время, понятное дело, никуда не исчез, а дошел до такой стадии, что начал болеть желудок. И я решилась на ночную вылазку к холодильнику.

В коридоре тускло горел ночник. Откуда-то доносился раскатистый храп, похоже, это из спальни, которую выделили нежданным гостям. Что ж, значит, все их семейство уже крепко спит, и встреча с ним сведена до минимума.

Кухня, в отличие от коридора, была погружена во тьму, лишь со двора через окно падал свет фонаря, краешком задевая одну только барную стойку. Холодильник же прятался в густой тени, и я на цыпочках подбежала к нему. Открыла дверцу, и в животе при виде содержимого тут же заурчало: хотелось всего и сразу.

– Только все не ешь, мне оставь, – раздался шепот над самым ухом, и сердце чуть не выскочило из груди.

– Кирилл, зачем так подкрадываться? – шикнула я, пытаясь унять испуг.

– А я сразу не увидел, кто тут шуршит, – хмыкнул Кир. – Оказывается, мышка…

Я бросила на него гневный взгляд, и он примирительно поднял руки:

– Забыл, извиняюсь. Больше ни слова о грызунах. Хотя сам я сейчас собираюсь превратиться в хомяка. Ты со мной? – и он потянулся за какой-то кастрюлькой. – О, тут голубцы от Раисы…

– С тобой, – живо отозвалась я.

– Греть будем?

– Нет, не вытерплю.

– И я.

Кир в темноте нащупал в ящике две вилки, одну вручил мне.

– Правда, без сметаны…

– Черт с ней! – я торопливо положила в рот кусок холодного голубца, прикрыла глаза, наслаждаясь вкусом. – Это божественно…

– Согласен, – с набитым ртом отозвался Кирилл. – Идеально.

– Я ем впервые с шести утра, – призналась я. – Соленые огурцы твоей мамы не в счет.

– Я с восьми, – ответил Кир. – Недалеко от тебя ушел в этом интервальном голодании.

– И почему ты не поел с гостями? – поинтересовалась я. – Они же звали.

– Потому же, почему и ты. Устал, – он явно соврал, и истинная причина была даже понятна: Марина. Впрочем, я тоже не была честна в тот момент, так что мы квиты.

– Ты не рад видеть мать Насти? Вы же, вроде, общались все время, не ссорились, – заметила я как бы невзначай.

– Дочь – единственное, что нас связывает. Мы слишком разные с Мариной, и всегда были, – ответил Кир. – Даже в молодости. Она была хорошенькой в семнадцать лет, да. Веселой и необременительной. Но на этом все. Разговаривать с ней было не о чем.

– Как у вас, мужчин, все просто, – вздохнула я.

– Да, да, ты правильно думаешь, – Кир усмехнулся. – Мы бываем неразборчивы и глупы, особенно по молодости. Отчего набиваем шишки, влезаем во всякое дерьмо. У некоторых с годами это проходит, мозги становятся на место, а у кого-то…

– У кого-то не становятся, – пробормотала я, вспоминая своего бывшего. – Хочешь сказать, у тебя встали на место?

– Мне очень хочется на это надеяться, – Кирилл снова усмехнулся. – А тебе как кажется?

– Я тебя недостаточно хорошо знаю, чтобы делать такие выводы, – отозвалась я. – И, похоже, никогда не знала.

– Ты боишься меня? – вдруг спросил он. – Все еще пытаешься разгадать мои темные тайны?

– Я не знаю, – ответила честно.

– Тогда спрашивай еще, – Кир подпер кулаком щеку. – Что тебя обо мне интересует? Что тревожит?

– Пистолет, – через силу произнесла я, вспомнив. – У тебя в бардачке лежит пистолет… Зачем он тебе?

– Зачем? – Кирилл прищурился. – Идем, – и он поднялся из-за барной стойки.

– Куда? – занервничала я.

– Идем, покажу, зачем мне пистолет, – Кир поставил кастрюлю в холодильник и повернулся ко мне.

– Я не хочу никуда с тобой идти, – с опаской отозвалась я. – Тем более смотреть на твой пистолет…

– Боишься? – он подошел ко мне и вдруг подхватил на руки.

Я вскрикнула:

– Что ты делаешь?

– Идем в гараж смотреть на мой пистолет, – и Кир толкнул ногой дверь, ведущую из кухни в сад.

Я, чтобы не потерять равновесие, инстинктивно обхватила его за шею.

– Гараж, пистолет… Все это настораживает, – я попыталась пошутить, но вышло натужно.

Он ухмыльнулся:

– Ты же хочешь знать правду.

У гаража Кир поставил меня на ноги и достал мини-пульт, с которого открыл дверь-роллету. Пискнула сигнализация, щелкнул замок автомобиля. Кирилл заглянул в салон, распахнул бардачок и достал пистолет.

– Он? – спросил, показывая мне.

Я напряженно кивнула.

– Только не говори, что он не настоящий, – я криво улыбнулась этой запоздалой мысли.

Кир подошел ко мне вплотную и нажал на курок. Из дула выпрыгнул огонек. Зажигалка, черт! Это зажигалка! Ну я и дуреха, повестись на такое! Но почему, почему сразу не подумала об этом? Почему я всегда начинаю думать о самом худшем и страшном?

– Мне его подарили друзья. Не люблю такие сувениры, но они делали под заказ, с натурального пистолета. Все до мелочей, даже вес такой же, – Кирилл улыбался.

– Прости, у меня слишком хорошая фантазия, – я неловко улыбнулась в ответ. – И нервы ни к черту…

– Значит, этот страх можешь выбросить из головы.

Пламя продолжало гореть, освещая наши лица в полутьме. Кирилл смотрел прямо мне в глаза, от прежней улыбки осталась лишь тень. Его потемневший взгляд пробирал насквозь, вызывая уже совсем иное волнение. Будоражил забытые чувства. Пробуждал ненужные желания.

– Пойдем спать, – произнесла я, с трудом вырываясь из этой паутины запретных эмоций.

И дунула на огонек, гася его.

Глава 8

Кирилл куда-то уехал с самого утра, и я завтракала в компании Марины и ее мужа. Я мысленно ругалась на Матвея, который в этот час еще дрых. Настя тоже не показывалась из своей комнаты, зато Стас с гиканьем гонял мяч по двору.

– И давно вы знакомы с Кириллом? – спросила меня Марина.

– Давно, – ответила я. – С детства.

– Никогда не слышала о тебе, – она повела бровью.

– И я о тебе тоже, – вставила я ей ответную шпильку. – Никогда. Так что это взаимно.

– У вас какая разница в возрасте? – продолжала допытываться Марина. – Лет пять? Семь?

– Почти, – я не собиралась перед ней отчитываться.

– А почему вы в разных комнатах спите?

На этом вопросе я чуть не поперхнулась, торопливо сделала глоток из чашки с кофе.

– А это сейчас так модно, правда? – спас положение Гена, громко хохотнув. – Личное пространство… И всякое такое… По фэншую там…

– Ой, знаток нашелся, – Марина пнула его локтем. – Фэншуй он знает…

– Так я ж передачу смотрел… И в газете писали, – Гена почесал грудь через майку. – Это все серьезно, чтоб ты знала… Нам тоже, может, лучше разделить комнаты, а Маринка?

– Я тебе разделю! – замахнулась на него жена. – На коврик в прихожую пойдешь спать. Самое тебе место там.

Я, пока они препирались, в ускоренном темпе допивала кофе, и к моменту, когда Марина вновь обратила свой взор на меня, тут же поднялась:

– Ну я побежала. Работать. Приятного аппетита.

С этими словами я исчезла из кухни, оставив чету незваных гостей наедине с самими собой.

Поработать я тоже, конечно, собиралась, ведь помимо кондитерского дела, которое еще не было поставлено у меня на поток, занималась редактурой научных текстов. И пока, увы, это был мой основной хлеб. Но перво-наперво я все же зашла на сайт Ля Роша. Прием заявок еще продолжался, и я поспешила подать свою. В графе «семейное положение» я с замиранием сердца напечатала «замужем». Только бы это возымело свой эффект и было не зря! Осталось прикрепить свое портфолио и фотографию и нажать кнопку «отправить».

Отправить!

«Ваша заявка принята. Благодарим! При положительном ответе мы свяжемся с вами до первого июля», – высветилось следом. Ну вот, еще две недель ждать… Я с ума сойду от волнения!

Нет, надо отвлечься. Клин клином, так сказать. Работа, Софья, работа… Я открыла файл с текстом и погрузилась в мир скучнейших изъяснений.

– Да идите вы…! Гена, Гена, убери это!.. Отстань от ребенка, старый пень!.. – вдруг раздалось с улицы, и я вынырнула из редактуры.

Кричала Марина. Я глянула в окно и ужаснулась: его застилал дым.

Сердце ушло в пятки. Неужели пожар?

Я отложила ноутбук и помчалась вниз. У выхода в сад уже собрались Матвей, Настя и Раиса. Около гаража стоял Гена и пытался затушить огонь в откуда-то взявшемся мангале. Сама же Марина стояла у забора соседей и переругивался с каким-то пожилым мужчиной. Около нее шмыгал носом раскрасневшийся и понурый Стасик.

– Я сейчас полицию вызову! Вы должны заплатить мне за ущерб! – грозил он кулаками.

– Что случилось? – спросила я у Матвея.

– Да вот, Стас забросил мяч за соседский забор и разбил какое-то окно там и, кажется, камеру, – ответил брат. – Выбежал потом этот дед…

– Это не сосед, а Семеныч, – вступила Раиса. – Соседи уехали на лето отдыхать на свою виллу в Италию, а Семеныча наняли присматривать за домом. Он как цербер… Всех порвет за хозяйское добро. Кажется, нас ждут неприятности.

– А этот что делает? – я показала на Гену с мангалом.

– Нашел в холодильнике рыбу и решил пожарить, – вздохнула Раиса.

– А мангал откуда?

– Генка его с собой везде таскает, – фыркнула презрительно Настя.

– А вы нам наше имущество верните, немедленно! – орала между тем Марина.

– Фиг вам, – и Семеныч экспрессивно сложил пальцы в дулю, потрясая ею. – Это будет моей уликой. Заберете свой мяч у полиции, ясно? Когда штраф уплотите за все! Или думаете, я буду один перед хозяевами отвечать за ваше хулиганство? Фиг, – и он снова выбросил вперед руку с дулей.

– Давай, давай, зови полицию! – Марина аж подскакивала на месте. – Я расскажу, как ты дитенка до слез довел из-за ерунды! Я еще за моральный ущерб стребую с тебя и твоего хозяина!

– Фиг тебе! – выплюнул Семеныч и потопал в дом.

Видимо, звонить в полицию.

– Пойду и я позвоню, – тихо сказала Раиса. – Кириллу…

Кирилл оказался занят, но пообещал, что приедет, как освободится. Раиса не распространялась о том, был ли он рассержен, поэтому Марина с Геной продолжали пока вести себя в доме фривольно и, кажется, совсем не испытывали чувства вины.

Я только вновь углубилась в работу, как внизу опять началось какое-то движение и шум, а вскоре ко мне заглянула Раиса:

– Софья, там вас зовут.

– Меня? – я удивилась.

– Да, участковый пришел, – пояснила она со вздохом. – Семенович все же позвонил в полицию…

– Но я тут причем?

– Так вы за хозяйку сейчас…

Час от часу не легче.

У входной двери в холле переминался с ноги на ногу мужчина в форме. Он чем-то отдаленно напоминал Гену, только с усиками.

– Вот, хозяйка, – представила меня Раиса торопливо. – Софья Викторовна Васнецова.

– Ваш участковый, Рудненко Михаил Андреевич, – тоже представился гость. – Что ж у вас тут происходит, хозяйка, что на вас соседи жалуются?

– Это не на меня. Это наши гости. Точнее, гости мужа, – ответила я, желая провалиться сквозь землю. Вот уж Марина эта удружила…

– И где эти гости? – поинтересовался инспектор.

– Да тут мы, тут, – на лестнице с заискивающей улыбочкой показался Гена. – Случайно вышло, майор, вы уж простите… Жена разнервничалась, лежит с давлением…

Я чуть не хмыкнула вслух. Пять минут назад Марина бодро орала на своего Стасика у бассейна, а теперь слегла с давлением. Артистка.

– Это сосед должен вас прощать, а я проверять, чтобы все соблюдали закон, – важно ответила участковый. Судя по звездам на погонах, до майора ему было как до луны пешком, но Гена своим обращением ему польстил, польстил. Дернул за нужную струнку.

Я ж сразу поняла: похожи они.

– Ваши паспорта, – потребовал он потом. – Регистрация есть?

– Так мы тут всего на недельку, – Гена паспорта принес, как чувствовал. Видно, не впервой с участковым общаться.

– На недельку? – с сомнением уточнил Рудненко.

– Ну может на две, не больше, – клятвенно заверил Гена.

– Смотрите, приду проверю, – пригрозил инспектор с напускной суровостью. – Но, как бы то ни было, разбираться с соседями придется. Кто уж будет возмещать материальный ущерб соседу, сами решайте, если же нет, готовьтесь, что дело переедет в суд…

– А, может, чайку, Михаил Андреич? – вдруг предложила Раиса. – Печенье есть свежеиспеченное. Вы же, наверное, находились, устали…

– Есть такое, – согласился участковый так же для меня внезапно. – Софья Викторовна, вы же составите мне компанию?

Я чуть не поперхнулась. Пожала растерянно плечами:

– Конечно, составлю.

– А я это… К жене… – сообщил Гена, и через мгновение его и след простыл.

Раиса быстро накрыла на стол и неожиданно оставила нас одних.

– Я, вообще, редко бываю в этом поселке, – прихлебывая чай, заговорил Рудненко. – Тут все такие, знаете ли… Важные… Так, молодежь иногда вечеринки устраивает, но на них мало кто жалуется, да и решают как-то между собой… Они ж тут все повыше нас, простых смертных… И чаю вот так никто и не предложит. Вы первые, можно сказать. А вы же сюда недавно заехали, София?

– Да, совсем недавно, – неопределенно ответила я.

Рудненко кивнул:

– А то я смотрю, лицо незнакомое совсем… И будто бы человеческое, не то, что эти… – он махнул головой в сторону окна. – Никогда бы по вам не сказал, что вы из здешних. А что ж, дом ваш? Или подарил кто?

– Это дом мужа, мы поженились недавно…

– Вот как… – инспектор будто бы погрустнел. – А до вас тут артист какой-то жил нелюдимый, уехал потом… – добавил зачем-то. – Ну ладно, я пошел.

Он как-то внезапно засуетился, начал собираться. Оправил рубашку, надел фуражку.

– Вы уж решите как-то вопрос с вашими гостями, – сказал напоследок. – Иначе мне придется вас снова навестить.

– Хорошо, попробуем что-нибудь решить, – пообещала я, провожая его.

Рудненко попрощался и скрылся за воротами. Я же вернулась в кухню и застала там Марину, гремящую кастрюлями.

– Ушел? – спросила она. – Это хорошо. А я тут борщик решила сфарганить. А то чего на шее Кирилла сидеть? Надо хоть чем-то отблагодарить.

– Как давление? – поинтересовалась я нарочито вежливо.

– Уже нормально, – отмахнулась та. – Я уже как огурчик. Сейчас борщик сварю, вообще все будет зашибись… Я, знаешь, какой борщ варю? М-м-м, пальчики оближешь. Меня только за него одного в столовой, где я работала, на доску почета повесили. И в училище у меня за него одни пятерки были. Спроси у Кирилла, он подтвердит, – Марина довольно хохотнула.

Сердце кольнуло непростительной ревностью. Значит, Кир ел ее борщ? Она для него варила, чтобы он оценил… И он ему понравился. Сейчас вот снова варит…

– Я пойду, мне надо работать, – мой голос прозвучал излишне сухо. – Сообщите мне, когда кухня будет свободна. Мне она тоже скоро понадобится.

Кирилл пришел через несколько часов. Я слышала, как он внизу разговаривал с Раисой, потом поднялся на второй этаж и зашел в комнату Марины. Их голоса звучали глухо, но явно на повышенных тонах, чему я слегка позлорадствовала. Ругаются – значит, Кирилл решил не спускать им с рук сегодняшнего происшествия.

А вот чего я не ожидала, так это стука в свою дверь и Кира на своем пороге чуть позже.

– Можно?

Я в этот момент лежала на кровати полубоком и редактировала в таком положении последние абзацы.

– Да, заходи, – я поспешно выпрямилась, обтянула задравшуюся футболку, затем и вовсе села.

– Отвлекаю? – он приблизился.

– Нет, я уже закончила, можно сказать, – я улыбнулась. – В чем дело?

– Раиса сказала, что тебе пришлось с участковым разбираться, – Кир присел рядом со мной на кровать.

– Ну да, попили чай с ним, – я усмехнулась. – Но он, вроде, ничего такой. В смысле, понимающий и не злобный. Хлопот особых не доставил.

– В отличие от Маринки, – Кирилл устало провел рукой по лицу. – Ума не приложу, что делать с этой бесцеремонной семейкой. И не выгонишь так просто на улицу, если у них действительно потоп случился. Опять же она мать Насти. Как я при ребенке мать выгоню?

Я пожала плечами, потому что ситуация и правда выходила не из простых. И Кирилла я понимала, сама не умею отвечать хамством на хамство.

– А с соседом что? – спросила я.

– Да… – Кир отмахнулся, – там все решаемо. Я уже нанял рабочего, чтобы им стекло поменял и все остальное, что повредили… Это ерунда, сосед, в смысле, хозяин, адекватный мужик, не конфликтный. Это их Семенович за все трясется…

– Зато там тебе борщ приготовили, – вспомнила я. – Марина. Видимо, задобрить тебя хочет… Ел уже?

– Нет, не хочу пока. Или поешь со мной? Ночью мне понравилась твоя копания.

– Борща? – уточнила я.

Не очень-то хотелось есть борщ, приготовленный его бывшей, но замечание насчет моей компании приятным еканьем отозвалось в груди.

– Можно и борща, – Кирилл усмехнулся. – Или чего-то другого. Например, голубцов.

– На самом деле, я не голодная, – призналась я. – И вообще собиралась занять кухню, чтобы попробовать приготовить один ягодный мусс по старинному французскому рецепту. Иногда на соревнованиях у Ля Роша встречаются конкурсы именно с муссовыми десертами. Я как вчера прикупила все нужное…

– Тогда идем вместе, я тебе помогу, – предложил Кир.

– Поможешь? А умеешь? – я усмехнулась.

– Ягоды точно помыть смогу, – он тоже засмеялся.

– Ладно, пошли, – легко согласилась я и спрыгнула с кровати.

К счастью, семейка Марины пристыженно пряталась в своей комнате, Настя уехала в город, согласившись прихватить Матвея, так что в доме царила благостная тишина.

– Предлагаю все же перекусить для начала, – сказал Кирилл, первым открывая холодильник. – Ты можешь начинать свой десерт, а я пока сделаю нам бутерброды.

«А как же борщ?», – чуть не спросила я, но мне все же хватило благоразумия промолчать.

Кирилл достал хлеб, сыр, ветчину, помидоры и зелень и принялся все это нарезать. Очень тонко, аккуратно и быстро, точно профессиональный повар.

– Ничего себе, – все же заметила я, усмехаясь. – Прямо высший пилотаж. Кто тебя этому научил?

– Один приятель, он повар… Показал пару приемчиков, а у меня как-то неожиданно все получилось, – Кир смущенно почесал кончик. – Ты действительно считаешь, что это хорошо?

– Это идеально! – честно ответила я.

– Но ягоды я мою еще лучше, – со смехом заверил Кирилл. – Показать?

– Жду не дождусь, – я тоже улыбнулась и взялась за взбивание сливок.

Я даже не могла представить, что этот день закончится вот так. Вначале мы если бутерброды, показавшиеся мне невероятно вкусными, потом я готовила мусс, а Кир помогал мне как мог, при этом много смеялись и шутили. И в какой-то момент я словила себя на мысли, что давно не чувствовала себя так легко.

– Ну что, пробуем и отправляем в холодильник для застывания, – я зачерпнула ложкой еще мягкий десерт, Кир сделал то же самое.

Мы отправили мусс в рот одновременно, с улыбкой глядя друг на друга.

– Ну как? – спросила я, облизывая ложку.

– То, что надо, – Кирилл улыбнулся.

Потом замялся, будто желая сказать что-то еще, и вдруг обнял, притягивая к себе. И я не успела сообразить, как мои губы оказались во власти его. Его поцелуй был требовательным и одновременно таким нежным, что я вмиг растеряла все самообладание и, чуть помедлив, стала целовать в ответ. Так, как целовала его раньше в своих мечтах и снах. Вот только в жизни все оказалось в разы лучше…

Поцелуй с привкусом малины и сливок…

Естественно, эта эйфория долго продолжаться не могла. Зазвонил настойчиво телефон Кирилла, жестко выбрасывая нас в реальность. Кирилл нехотя ответил на звонок, я же, воспользовавшись моментом, выскользнула из его объятий и попыталась привести себя в чувство. Забегала по кухне, создавая видимость излишней занятости. На Кирилла даже боялась смотреть, потому что не понимала, не знала, как вести себя дальше. Стояло ли что-то за этим поцелуем или он был случился под воздействием минутных эмоций? Порыв, не более того.

– Соня, – позвал меня Кир, а я даже вздрогнула.

– Да? – улыбнулась как можно беззаботнее.

– Я забыл тебе сказать, – он смотрел на меня серьезно, даже чуть озабоченно. – Мой японский партнер не может прилететь, но приглашает нас к себе. Так что собирайся, – губы Кирилла все же дрогнули в улыбке, – через два дня мы летим в Токио.

Глава 9

Токио! Я не могла в это поверить! Всегда мечтала там побывать, и вот… Эта мечта так неожиданно осуществилась. Правда, я переживала за то, чтобы успеть подготовиться к отлету, но Кирилл взял на себя оформление всех документов, мне же осталось только собрать вещи и предупредить родителей.

Это были два очень и очень сумбурных дня. Мы с Кириллом едва виделись, а о том поцелуе никто из нас не вспомнила, будто его и не было. Тогда еще, в кухне, после его сообщения о Токио, нас отвлек вернувшийся Матвей, мрачнее тучи. Он долго не хотел признаваться, что случилось, но потом Киру все же удалось вытянуть у него правду. Оказывается, Настя позвала его в кино, а уже в городе отказалась идти. Сказала, что это была шутка и повод, чтобы мама, то есть Марина, отпустила ее без проблем погулять. С Матвеем же она без вопросов отпустила дочь.

– Я с ней поговорю, – пообещал Кирилл.

Однако Мотя категорически не хотел этого.

– Сам разберусь, – ответил он. – Не надо вмешиваться.

А потом Кирилл неожиданно предложил ему:

– Полетели с нами в Токио. Развеешься. Хочешь?

– В Токио? – лицо у брата сразу вытянулось, но в глазах появился знакомый блеск азарта. – Хочу, конечно!

Так что в Японию мы отправились втроем. Нас ждал рейс без пересадки и перелет более чем десять часов.

– Марина пообещала, что они съедут к нашему возвращению, – сообщил Кирилл уже в самолете.

Я слышала, как они утром долго разговаривали, но не знала, о чем.

– Ты им веришь? – я была скептически настроена.

– Нет, – ответил Кир и усмехнулся. – Но пока важнее то, что впереди целая неделя без них. А там решим…

Целая неделя в Токио! Это будоражило меня и приятно волновало, так что ночь перед отлетом я провела совсем без сна. Волновалась не только из-за путешествия, но и того, что оно будет в компании Кирилла. Как я ни хотела забыть тот поцелуй, воспоминания о нем постоянно проникали в мои мысли, лишая покоя. И я даже рада была тому, что с нами летел еще и Мотя. Он хотя бы иногда мог разрядить обстановку, заставив меня ворчать на него и сердиться. А в такие моменты я попросту не могла думать о чем-то более романтичном.

Перелет вышел все же утомительным. Мы успели пересмотреть кучу фильмов, поспать, несколько раз поесть, и в момент посадки в аэропорту Ханэда были как выжатые лимоны.

В зале прибытия нас встречал молодой японец в аккуратном костюмчике и галстуке. Представился как Рикуто Накаяма, помощник Такеши Хашимото, того самого, по приглашению кого мы здесь и оказались. Рикуто Накаямо постоянно улыбался и кланялся, пытаясь предугадать все наши пожелания. Провел нас до автомобиля представительского класса, на котором мы доехали до отеля. В Токио было около полудня, жизнь кипела и гудела, мы же из-за смены часовых поясов хотели только одного – спать. Поэтому я едва могла рассматривать проносящийся за окном пейзаж одного из самых шумных городов мира.

– Отдыхайте, – поклонился нам очередной раз Накаямо. – В восемь вечера я за вами заеду и отвезу к господину Хашимото на ужин.

– Аригато, – в ответ поклонился ему Кирилл.

– Аригато! – крикнул вслед Мотя.

Он, видимо, в силу юности, был самым бодрым из нас и с жадностью разглядывал все вокруг и все пытался найти знакомые иероглифы, которые успел запомнить во времена, когда увлекался аниме. Впрочем, эти времена были совсем недавно, а может, не завершались и вовсе.

– Матвей, держи ключ от своего номера, – позвал Кирилл.

– А где мой? – я подавила зевок. Скорей бы упасть и растянуться на кровати…

– А у нас один на двоих номер, ты что, не заметила? – усмехнулся Кир. – Нам же бронировали как семейной паре.

А вот об этом я совсем подзабыла…

Однако волноваться особо не стоило: номер оказался большим, с двумя комнатами – гостиной и спальней.

– Кто идет в душ первым? – спросил Кирилл, захлопывая дверь. – Уступлю тебе как девушке.

– Нет, иди ты первым, – я потерла глаза. – Я пока посижу, приду в себя.

– Только не засни, – с усмешкой предупредил Кир и направился в ванную. – Обещали еще ланч принести…

– Не засну, – пообещала я, падая на диван.

Веки наливались тяжестью, и я сомкнула их, всего на секундочку. И тотчас провалилась в сон.

Проснулась я в один миг, точно от внутреннего толчка, и обнаружила себя лежащей на кровати. А рядом спал Кирилл. Похоже, это он перенес меня сюда. Я на секунду залюбовалась им спящим. Все-таки он с годами стал только привлекательнее и мужественнее. А это не такое уж частое явление… Как часто девушки, спустя годы, разочаровываются в своей любви? Например, у Лили в прошлом году было пятнадцать лет со школьного выпускного, она шла туда с замиранием сердца, боясь встречи с парнем, в которого была влюблена все старшие классы. За месяц худеть начала, чтобы скинуть лишние кило, накануне пошла в салон на косметические процедуры, в день встречи – дорогой парикмахер, маникюр и даже макияж решила сделать у визажиста. В общем, потратилась тогда знатно – и все ради него. Чтобы увидел, восхитился, пожалел о том, что не удержал, а может, и заново влюбился. И что бы вы думали? Все мечты, а заодно и страхи, были разбиты в одно мгновение, стоило Лиле увидеть своего Толика. От бывшего спортсмена, олимпиадника и просто красавца мало что осталось: к тридцати трем годам он набрал лишних двадцать кило, с ними обзавелся пивным брюшком и намечающейся лысинкой, зачем-то отрастил усы, прибавив себе этим еще лет десять, ну и вел себя весь вечер как дальнобойщик на привале. Лиля была в шоке. Хотя своего все же добилась: Толик, захмелев, признался ей в давней любви и даже предложил выйти за него замуж. На что Лиля гордо ответила, что у нее уже есть самый лучший муж в мире. После этого она полюбила своего мужа Сережку еще больше…

Не знаю, может быть и мне было бы легче, проще, если бы Кирилла годы потрепали, а не наоборот… А так, даже если бы я и не знала его раньше, то вполне могла влюбиться и сейчас. Могла. Но не буду.

Сбросив с себя это философско-рассуждательное настроение, я выскользнула из-под пледа, которым меня тоже заботливо прикрыли, и побежала в ванную. За время, пока плескалась в душе и приводила себя в порядок, проснулся и Кирилл. Когда я вернулась в комнату, он уже сидел на кровати и что-то изучал в своем телефоне.

– Накаямо прислал сообщение, что будет у нас через час, – сказал он, заметив меня. – Как ты, выспалась, мыш… Выспалась? – Кир в этот раз быстро вспомнил, что мне не нравилось прозвище, которым он меня наградил, и тут же исправился, правда, не удержался от ухмылки.

– Выспалась и уже чувствую себя намного лучше, – ответила я, деловито принимаясь рыться в своем чемодане. – Да, кстати… Это ты меня перенес в спальню? Мог бы оставить и на диване, не стоило утруждаться…

– Мне не доставило это никаких трудов, – отозвался Кирилл, тоже поднимаясь, – а смотреть, как ты спишь в неудобной позе, еще и бормочет что-то беспокойно, было сверх моих сил…

– И что я такого бормотала? – ужаснулась я.

Надеюсь, до похрапывания дело не дошло? Вот бы позор был…

– Да я не различил, – Кирилл продолжал ухмыляться. – Наверное, про свои тортики… О чем ты еще можешь говорить даже в бессознательном состоянии? Не обо мне же?

И слава богу, что не о тебе…

– Тортики – это святое, – отшутилась я. И быстро перевела тему: – Посоветуй, в чем лучше идти на ужин? Как здесь принято?

– Кимоно, конечно, – отозвался Кирилл, тоже выбирая себе рубашку.

– Кимоно? – не поняла я.

– Ну да. Ты разве не взяла его? – он говорил так серьезно, что я чуть не поверила. У меня, наверное, даже краска успела схлынуть с лица, но тут Кир рассмеялся.

– Да ну тебя! – я запустила в него попавшейся под руку подушкой.

Но он ловко поймал ее и бросил обратно.

– Эй! – возмутилась я сквозь смех, и в Кирилла подушка вернулась бумерангом теперь к нему.

– Значит, вот ты как! – и он прицелился.

Я взвизгнула и успела спрятаться за кровать.

– Попалась? – Кирилл оказался около меня. Его глаза искрились весельем.

– Сдаюсь! – я подняла руки и попыталась встать.

Но в этом момент получила легкий удар подушкой, из-за которого, впрочем, оступилась и начала падать на кровать. Кирилл попытался подхватить меня, но в результате мы повалились на постель оба, громко хохоча.

А потом все случилось как в шаблонной мелодраме: он навис надо мной и, перестав смеяться, заглянул в глаза. Улыбка тоже исчезла с моего лица, поскольку я понимала, что сейчас должно произойти. Хотела этого и нет одновременно. Просто все до сих пор было слишком сложно, непонятно и… неопределенно.

– Не надо, – шепнула я, когда губы Кирилла почти оказались у моих.

– Почему? – его вопрос тоже прозвучал совсем тихо.

– Потому что… Поговорим об этом позже. Об этом и обо всем остальном, – набралась смелости произнести я. – И даже если тебе нечего сказать, то у меня точно есть… А пока нам надо собираться. Ведь мы для другого приехали сюда?

Кир не успел ответить, лишь повел бровью, выражая то ли согласие, то ли удивление, как в дверь постучали.

– Это Матвей, – раздалось следом. – Хотел спросить, где мы встречаемся…

Я выскользнула из-под Кирилла и направилась к двери: Мотя сейчас был как нельзя кстати. Можно сказать, он спас меня от неловкой ситуации.

– Думаю, ты можешь подождать у нас, в гостиной, – сказала я, пропуская брата в номер. – Ты же не против? – уточнила уже у Кира.

Кирилл мотнул головой:

– Я уже привык к его присутствию в собственной жизни.

После того, как мы собрались, он достал из чемодана несколько бумажных пакетов, украшенных лентами.

– Это подарки для господина Хашимото, – пояснил нам. – Каждому. Здесь не принято приходить в гости без подарка. Правда, они не должны быть дорогими. Чисто символические.

– И что там? – Мотя сразу сунул нос в свой пакет.

– Сладости… Алтайский мед, тульские пряники, шоколад… – пояснил Кирилл.

– А водка? – хмыкнул Матвей.

– Это не к японцам, – ответил Кир. – Ее прихватишь, когда полетим в Европу.

– А когда мы полетим в Европу? – встрепенулся Мотя.

– Когда начнется ваш конкурс.

– Тогда не «когда», а «если», – поправила я с нажимом. – Если мы полетим в Европу. Мне еще не ответили от Ля Роша.

– Дело времени, – Кир пожал плечами.

Накаямо, как и обещал, ждал нас у отеля рядом со своим автомобилем. Как и прежде услужливо помог всем сесть в машину, тысячу раз извинился, и мы наконец отправились в путь.

– Что-то я волнуюсь, – призналась я. – В Японии столько тонкостей в поведении… Боюсь где-нибудь напортачить.

– Не бойся, – отозвался Кир. – Господин Хашимото, несмотря на возраст, вполне европеизированный человек. Он не обидеться, если ты что-то сделаешь не так в силу своего незнания традиций.

– Главное, не забывай кланяться, – вставил Матвей с улыбочкой. – Чем чаще, тем лучше. Бери пример с Накаямо.

– Вы меня звали? – тут же обернулся наш провожатый, услышав среди русской речи свое имя.

– Нет-нет, все в порядке, – ответил Кирилл на английском. – Мы говорили о том, как вы нам помогаете. Аригато.

Накаямо, широко улыбаясь, закивал и отвернулся.

Особняк Такеши Хашимото располагался в престижном районе Токио, очутившись в котором, забываешь, что ты находишься в перенаселенном мегаполисе. Дэнъэнтефу – «город-сад», как называют его здесь. Широкие улицы, цветущие деревья вдоль тротуаров, красивые коттеджи, подсветка – здесь витает незримый дух роскоши, только не той, что выпячивается и бросается в глаза, а спокойной, уверенной, не нуждающейся в доказательстве.

Дом Хашимото был построен как скорее в европейском стиле, но с восточными деталями. Пока мы шли к крыльцу по дорожке, я залюбовалась садом камней, расположенным у дома, и бумажными фонариками, развешанными по двору.

В дверях нас встретила пожилая японка в светлом брючном костюме. После всех приветствий и тысячу поклонов она протянула всем нам тапочки, чтобы мы переодели обувь, затем повела нас в гостиную, где ждал хозяин и его жена. Далее снова последовали раскланивания, дарения подарков, извинения и приветствия, кучу неловких моментов и пауз, из которых чаще всего нас спасал Кирилл.

Показывать дом, как и вовсе бродить по нему гостям, в Японии было не принято, поэтому нас сразу повели в столовую. Я боялась, что нам придется сидеть на полу за низкими столиками, однако и тут все было вполне привычно. Обычный стол, скатерть, стулья, даже рядом с тарелками лежали не только палочки, но и вилки с ножами. И закуски в своем большинстве выглядели по-европейски. За ужином все вели вполне светскую беседу, она прошла почти без оплошностей с нашей стороны. Говорили на нейтральные темы, больше о России и Японии, о различиях и схожестях менталитетов, про бизнес же Хашимото не произнес и слова. Как оказалось, он оставил это на завтра, предложив Кириллу встретиться на деловом обеде. Нам же с Матвеем, чтобы мы не скучали, организовали экскурсию по Токио.

– А также мастер-класс у лучшего повара Японии, – добавил Хашимото с улыбкой. – Господин Васнецов говорил, что вы – кондитер. И я решил, что вас заинтересует перенять опыт в приготовлении японских десертов прямо от наших кондитеров.

– Это было бы великолепно! Спасибо! То есть, «аригато», – ответила я с восторгом, забыв о правилах сдержанности, но мне это простили, снисходительно улыбнувшись.

– Мне это не составило труда, – отозвался Хашимото, склоняя голову.

– Вроде, все прошло хорошо, – я с облегчением прислонилась к стенке, когда мы вошли в лифт отеля. – Сильного позора не случилось.

Кирилл посмотрел на меня с усмешкой.

– Можно я завтра прогуляюсь по кварталу Акихабара? – спросил Мотя. – Там, говорят, много аниме магазинов.

– Завтра ты идешь готовить со мной японские десерты, – напомнила я ему. – Или ты не собираешься со мной к Ля Роша?

– Собираюсь, – ответил брат, посерьезнев. – А вечером можно сходить по магазинам? Я приятелям обещал кое-что купить.

– Можешь, – ответил за меня Кирилл. – А у нас с Соней будет вечером другое развлечение. Если она не против, конечно…

Я пожала плечами:

– Посмотрим.

Двери лифта открылись, приглашая нас выходить. Матвей пожелал нам спокойной ночи и скрылся в своем номере, который располагался совсем рядом, а мы с Кириллом остались одни.

– Спасибо, что рассказал Хашимото о моем увлечении, и он сделал мне такой приятный подарок, – произнесла я, чтобы заполнить возникшую паузу. – Я имею в виду мастер-класс по приготовлению японских десертов.

– Но я ведь просто сказал правду, – возразил Кирилл, усмехаясь. – А дальше уже была инициатива Хашимото. Так что меня тут благодарить точно не за что.

Он открыл наш номер, пропуская меня вперед, зажег свет. Я прошлась по комнате, затем распахнула балкон. Отсюда вид на ночной Токио был просто крышесносным. Миллионы огней, небоскребы, теряющиеся в облаках, внизу – точно игрушечные, автомобили.

– Нравится? – Кирилл появился сзади, остановился чуть поодаль.

Я кивнула и добавила:

– И немного пугает. Я думала Москва большая, но здесь… Что-то невероятное.

– А я больше люблю маленькие города, – отозвался Кир. – Знаешь, такие уютные, с особой атмосферой и ароматом всяких булочек, специй…

– Ты голодный, что ли? – пошутила я. – Говоришь о булочка, когда мы так сытно поели…

– Нет, ну правда, – он засмеялся и облокотился на перила. – Там даже запах уютный. И люди спокойные, никуда не спешат… Сидят себе на веранде такого же маленького кафе, пьют вино, едят какую-нибудь пасту, разговаривают о жизни…

– Ты сейчас говоришь об Италии…

– И о ней тоже, – он усмехнулся, затем посмотрел на меня прищурившись. – Ну так расскажешь мне, почему не хочешь со мной целоваться?

Я вроде бы и ждала такого разговора, но сейчас этот вопрос застал меня врасплох.

– А ты как думаешь? – отозвалась я, опуская взгляд.

– Я плохо целуюсь? – Кир сделал нарочито печальное лицо.

– Перестань… – вздохнула я. – Дело совсем в другом. Я просто не понимаю, зачем ты это делаешь? Пытаешься… Пытаешься перевести наши деловые, дружеские отношения во что-то другое… Серьезное или несерьезное… Или это у тебя забава такая… Проверить…

– Что проверить? – Кирилл приподнял бровь.

– Влюблена ли я в тебя до сих пор, – на одном дыхании выпалила я. И мгновенно добавила: – Нет, не влюблена.

– А ты была в меня влюблена? – на лице Кира появилась недоумение.

– Да брось ты! – ответила я, раздражаясь, на него и себя одновременно. – Будто не знаешь. Будто это не было заметно.

– Не было, – ответил он, нахмурившись. – Я думал, ты в Гошу влюблена, раз вы всегда вместе.

– Что?

И тут я поняла, в какой просак попала. Черт! Черт же! Ну кто меня за язык тянул? Сакэ, вроде, не крепкий напиток, а разум, кажется, напрочь отбил… Выходит, я просто на просто призналась Киру в любви, пусть и прошлой, а он даже не подозревал о ней. Вот дура…

– Постой, ты серьезно сейчас? – Кирилл пододвинулся ко мне ближе. – Ты серьезно была в меня влюблена?

– Все, забудь, – я выставила ладони в останавливающем жесте. – Все равно это все в прошлом. Детские глупости.

– Но я, правда, не знал…

– Теперь знаешь, – я развернулась, намереваясь уйти, но Кирилл остановил меня, взяв за руку.

– Значит, ты в меня больше не влюблена? – спросил он.

Я закатила глаза.

– У меня с тех пор было много других влюбленностей, – сказала я. И поняла, что соврала. – И не забывай, что я была замужем.

– Любила мужа? – Кирилл поймал мой взгляд и удерживал его.

И теперь я не могла солгать. Но и правду сказать тоже.

– Это уже неважно, – тихо ответила, вырывая руку из его горячей ладони и все же покинула балкон.

– Я целовал тебя, – донеслось мне вслед, – потому что хотел этого. Потому что мне нравится тебя целовать. И никаких больше скрытых причин. Просто имей это в виду.

В глазах внезапно запекло от набегающих слез. Черт! Да что же это со мной такое? Сентиментальная дура…

Глава 10

Кирилл эту ночь спал на диване в другой комнате, предоставив кровать мне. Меня же снова мучила бессонница и миллион мыслей.

Когда я проснулась утром, Кирилла уже не было, но он оставил мне записку на туалетном столике.

«Ушел на встречу с Хашимото, – значилось в ней. – За вами с Матвеем к двенадцати заедет Накаямо. Вечером я заберу тебя от шеф-повара, дождись меня».

Дождись меня… И почему от этих слов так сильно сжимается сердце? Будто это обещание, а не просто фраза…

Завтракать мы вместе с Мотей спустились в ресторан, который располагался на первом этаже. Классический шведский стол порадовал европейской кухней с вкраплениями традиционной азиатской. Пока мы ели, Матвей постоянно переписывался с кем-то в телефоне. Я попыталась заглянуть украдкой к нему в мессенждер, но он тут же закрыл его и гневно зыркнул на меня.

– Ты что-то не в духе с утра, – заметила я.

– Не выспался, – буркнул брат. – Все эти часовые пояса…

Разговаривать он явно не желал, поэтому я решила отстать от него до того момента, когда он решится поделиться со мной сам. А то, что это случится, я не сомневалась. Несмотря на все пикировки, мы с братом были очень дружны, и я всегда была одной из первых, к кому он приходил со своими проблемами. Впрочем, со своей стороны я тоже мало что скрывала от него.

До полудня было еще больше часа, и я успела за это время привести себя в порядок, отослать весточку родителям и подруге, и даже обсудить с клиентом правки по последнему тексту.

Сегодня при дневном свете я смогла лучше рассмотреть Токио, ощутить его атмосферу и пульс. Машина ехала долго, застревая постоянно в пробках, и у меня была возможность разглядывать в деталях все за своим окном. Проехали мы и знаменитый диагональный перекресток Сибуя, который бесчисленное множество раз можно было увидеть в фильмах, статьях, блогах. Говорят, в час пик его одновременно в разные стороны может пересекать более тысячи пешеходов.

Шеф-повар Хиро Гакамуро встретил нас на кухне небольшого ресторанчика, спрятанного между высотным отелем и зданием банка. Нас провели через служебный вход и оставили на попечении Хиро. Я ожидала увидеть пожилого японца, однако повар оказался симпатичным мужчиной лет сорока, очень улыбчивым и разговорчивым. К слову, английским он владел почти в совершенстве, болтая на нем как на своем, еще и шутить умудрялся. Он рассказал, что объездил почти весь мир и с Ля Роша, на шоу которого я так стремилась, тоже был знаком. Узнав, что я также собираюсь в Париж на конкурс, Хиро ответил, что вполне возможно и он там будет как приглашенный судья.

– Так что наше знакомство очень выгодно, – заключил он, хитро подмигнув мне.

– Не могу не согласиться, – ответила я с улыбкой, – но все же предпочитаю честную борьбу.

– Договорились. Я не буду завышать вам баллы только из-за того, что мы вместе когда-то делили кухню, – засмеялся Хиро. – Ну что? Приступим? Как насчет моти? Умеете их готовить?

– Имею представление о рецепте, но до сих пор руки не доходили их приготовить. Буду рада, если первый раз будет под вашим руководством, – ответила.

– Уверен, вы справитесь, тут дело получаса, – ответил Хиро. – Выбирайте, какие начинки у нас будут? Клубника, матча, лимон, орехи с медом… Можно и шоколад, хотя он и не характерен для японской кухни.

– А можно все? – глаза Матвея загорелись. – Я хочу научиться готовить все! А еще данго, таяки…

– Хорошо, парень, будет тебе все, – повар снова засмеялся. – Добавим к этому екан из жареных каштанов, пирожное мандзю с начинкой из красных бобов, бисквит касутэро и сладкий суп осируко. Пойдет так?

– Еще как! – просиял Матвей.

– Тогда приступим, – и Хиро совсем по-французски прищелкнул пальцами. Не хватало только: «О-ла-ла!», что особенно колоритно звучало бы из уст азиата.

Руки у Хиро были просто волшебными. На одно то, как он замешивает тесто из рисовой муки, можно было смотреть часами. И тесто само получалось просто идеальной консистенции. А какой удивительный баланс вкуса получался у начинок! В общем, я влюбилась. В японские десерты и немного в самого Хиро. Как профессионала, естественно. К сожалению, как азиатский тип мужчин ну никак меня не привлекал. Да и Хиро был женат, как он сам успел нам рассказать за время, пока готовил.

Матвей вначале тоже хватал все его советы с горящим взором, повторял все его движения, однако в какой-то момент стал отвлекаться на сообщения, которые начали поступать на его телефон, и мрачнеть на глазах. А потом и вовсе извинился и вышел.

Меня эти изменения в настроении брата, естественно, обеспокоили, я еще вспомнила наш завтрак, где он тоже все время провел в телефоне, и мне совсем стало не по себе.

– Давайте сделаем перерыв, Хиро, – попросила я повара. – Десять минут.

– Конечно, буду вас ждать, – Хиро чуть поклонился с улыбкой, я сделала тоже в ответ и поспешила на поиски брата.

Матвей, понурый, сидел на скамейке на заднем дворе ресторана и крутил в руках телефон.

– Что все же случилось? – я села рядом. – Глупо отрицать, что ты в порядке. Кто там тебе все пишет? Неужели Настя?

Брат с горечью усмехнулся и покачал отрицательно головой.

– Тогда кто тебя так расстроил? Может, поделишься, а? – я шутливо пихнула его плечом в плечо. – Легче станет… Вдруг посоветую что-нибудь…

И тогда Матвей молча включил экран телефона и отдал мне его. Я взглянула на фото, которое там было раскрыто. На нем действительно была Настя, но не одна, а с мужчиной значительно старше нее. Они обнимались, Настя смеялась, а он что-то говорил ей на ухо.

– Кто это? – спросила я растерянно.

– Ее парень, видимо, – угрюмо отозвался Мотя.

– Этому парню лет под сорок… – протянула я. Кажется, он даже старше самого Кирилла. Вот уж зяток… – Откуда у тебя это фото?

– Костя прислал.

– А откуда он Настю знает?

– Да мы с ней как-то вместе в город ездили… Я думал, она хотела со мной погулять, а она просто воспользовалась моментом, чтобы усыпить бдительность матери. Со мной Марина ее без вопросов отпустила… А Настя, только мы сошли с маршрутки, сбежала. Ну а меня на той остановке ждал Костян со своей девушкой, я собирался их с Настей познакомить, прогуляться вместе… Ну, чтоб веселее было…

– Успел познакомить? – я сочувственно посмотрела на брата.

– Успел… Вскользь…  – вздохнул он. – Но Кирилл ее как-то запомнил… Я потом еще и фотки ее в соцсети показывал… И вот утром он прислал мне сообщение, что видел вчера Настю с каким-то мужиком. Они зажимались в машине… Потом вышли и пошли в кафе… Ну Костя их и сфоткал… Вот, прислал…

– М-да, дела… – протянула я. – Даже не знаю, что сказать.

С одной стороны, если бы она не была дочкой Кирилла, я бы посоветовала послать ее куда подальше и забыть. Но с другой… Вот думаю, стоит ли рассказывать об этом Киру? Девочка-то еще несовершеннолетняя. Вмешаться или нет?

– А что тут сказать? – между тем проговорил Матвей. – Все ясно с этой Настей. Я думала, она нормальная, а она… Такая как все.

– Что значит «такая как все»? Не обобщай, – попыталась я защитить весь женский род. – Не все девушки одинаковые. Да и Настя… Еще очень молодая и глупая, повзрослеет, поумнеет и станет все по-другому воспринимать, вести себя… Ценить иные вещи.

– Сомневаюсь, глядя на ее мать, – хмыкнул брат.

– Ну ладно, давай не будем впадать в крайности, – в глубине души я была с ним согласна, но внешне не могла это показать. Надо же сохранять моральный облик старшей сестры!

– Хочешь сказать, я должен ей дать шанс?

Черт!

– Я такого не говорила, – кашлянула я. – Просто вы разные и все. Тебе нужна совсем другая девушка, и уверена, она скоро найдется. А Настя… У нее свой путь… Отпусти ее и не переживай. В конце концов, она же не обещала тебе ничего? И ты ей ничего не должен…

– А знаешь, ты права! – вдруг произнес Матвей. – У меня свой путь! Пошли! – он подскочил на ноги. – Нас ждут пирожные мандзю!

– И суп осикуро! – поддержала я его бодро.

– Осируко, – хмыкнув, поправил меня Мотя. – Нет, сестра, японский – точно не твое.

– Ой, кто бы говорил! – я потрепала его по макушке.

Вторая половина нашего мастер-класса прошла веселее. К Матвею вернулся хороший настрой, и он с энтузиазмом следовал всем указаниям Хиро. Я тоже многое узнала и взяла себе на заметку. Даже кое-какие мелочи записала в блокнотик.

За всем этим я не заметила, как наступил вечер.

– Тук-тук! Можно? – на пороге кухни внезапно появился улыбающийся Кирилл.

Сердце сразу сделало предательский кульбит и ухнуло вниз.

– О, кого я вижу! – приветствовал его Хиро.

Они совсем по-дружески поприветствовали друг друга, даже приобнялись.

– Вы разве знакомы? – удивилась я.

Ни Кирилл, ни Хиро ни разу об этом не обмолвились.

– Да, было дело, – улыбнулся Кирилл.

– Он перепил меня как-то в саке, – показал на него со смехом Хиро.

– О, так это, может, Хиро научил тебя так виртуозно обращаться с ножом? – вспомнила я.

– Именно! – ответил Кирилл.

– Да ладно, – Хиро похлопал его по плечу. – Кир и сам и по себе виртуоз!

– Ладно, нам пора! – спохватился Кирилл, беря меня под руку. – У нас сегодня еще дела. Пока, Хиро!

– У тебя прекрасная жена, – повар подмигнул ему.

– Спорить не буду, – хохотнул Кирилл и повел меня к выходу, я едва успела раскланяться с Хиро и поблагодарить его за мастер-класс.

Матвея, который по-прежнему рвался в квартал с аниме-магазинами, мы оставили на Накаямо, а дальше Кирилл заказал для нас такси и назвал водителю какой-то адрес.

– И все же, куда мы едем? – поинтересовалась я.

– К Токийской башне. Ее строили под вдохновением от Эйфеловой башни, она считается одной из самых красивых и высоких в мире, – ответил Кирилл. – И лучшим местом для романтических свиданий.

Последняя фраза заставила мое сердце екнуть, а меня саму занервничать.

– Почему ты не сказал, что знаешь Хиро? – перевела я тему.

– Я сам не знал, что это будет он, – отозвался Кир. – Понял только, когда увидел адрес и название ресторана. А знаком я с ним уже лет пять. Когда-то он работал в ресторане в Бордо, там и познакомились… А, может, ты голодна? – он вдруг тоже перевел разговор на другую тему. – И хочешь сразу поужинать? Ты ведь не обедала?

– У меня сегодня был сладкий день, – усмехнулась я. – Так что не откажусь от мяса или рыбы. Но все же первым делом давай к башне.

– Как скажешь, – Кирилл мне тоже улыбнулся и накрыл мою ладонь своей.

По телу пробежали разряды тока, но руку я не убрала.

Вечерело, и город загорался новыми неоновыми красками. Башня была подсвечена красным и белым, вокруг нее развернулся целый туристический квартал с музеями и парками. Но мы не стали там задерживаться, а отправились сразу к башне. Открытый лифт привез нас на смотровую площадку, откуда как на ладони был весь Токио.

– Каждый раз оказываясь в подобном месте, я ощущаю себя словно в невесомости, – призналась я, подходя к ближе к панорамным окнам. – Боюсь и восхищаюсь одновременно. Вот даже сейчас кружится голова, – усмехнулась я, чуть пошатнувшись. – Кажется, что упаду…

Руки Кирилла обхватили меня за талию сзади, мягко притягивая к себе.

– Я буду держать тебя, – я не видела его лица, но чувствовала, что он улыбается.

Его дыхание касалось моих волос, и это странным образом будоражило меня, вызывая трепет. Я пыталась не показывать, как на меня действуют его объятия, но и отстраняться не спешила. Снова. Я разрывалась между желанием расслабиться и покориться и тем, чтобы сбежать отсюда и от Кирилла. А он, будто нарочно, испытывал меня на прочность. Как бы невзначай что-то шептал мне на ухо. Поправлял мои волосы, случайно касаясь чувствительной кожи на шее. Поглаживал пальцем ремешок на моей талии. Ну и самое дурманящее – это близость его тела, которое я ощущала позади себя, крепкие мышцы, тепло кожи, аромат туалетной воды…

Я была на грани того, чтобы сдаться этому соблазну, но судьба решила удержать меня от него, впустив на смотровую площадку толпу галдящих туристов пенсионного возраста. Судя по доносящимся до нас фразам и экспрессии, с которой они разговаривали, это были итальянские старички, решившие совершить паломничество на другой край света. Их было человек пятнадцать, не больше, но создавалось впечатление, что сюда съехалось пол Италии.

– Думаю, пора уходить, – шепнул мне Кирилл.

– Я бы даже сказала: убегать, – со смехом поддержала его я.

По пути мы еще ненадолго заглянули в музей, который располагался этажом ниже, и наконец вновь оказались на земле.

– Ресторан или романтика уличной еды? – предложил Кир, хитро прищурившись.

– В этом вопросе есть какой-то подвох? – засомневалась я. – Испытываешь меня?

– Нет, просто ответь, чего тебе сейчас хочется больше, – он широко улыбнулся.

– То есть, если я выберу уличную еду, бронь в ресторане пропадет?

– Это мелочи, – хмыкнул Кирилл. – Так что? Романтика уличной еды?

– Да! – ответила я наконец. – Но можно просто уличная еда, без романтики.

– Ну нет, – он приобнял меня за талию дружеским жестом. Почти дружеским. – Здесь так не выйдет. Есть на улице – это всегда романтика.

Ну а дальше мы оказались в настоящем гастрономическом раю. Японские блинчики с разными начинками, сладкий запеченный картофель, рисовые пирожки, кальмары на палочке, карри и рамен, яблоки в карамели и данго…

– Я сейчас лопну, – призналась я, не в силах вдохнуть. – Жареный банан под соусом, кажется, был уже лишним…

– Давай доем, – Кирилл без всякого просто и без всякого смущения забрал у меня надкусанный десерт. – Пойдем присядем, – он показал на пустующую скамейку. – У меня еще кое-что есть для тебя.

Он дожевал мой банан, выбросил палочку и вытер салфеткой руки. Затем достал из внутреннего кармана какой-то глянцевый буклет.

– Что это? – заинтересовалась я.

– Хашимото дарит нам поездку в горы Фудзи. На два дня. Отправляемся завтра утром. Ты же не против? – Кир выжидательно посмотрел на меня.

Разве я могла отказаться от такого? Слишком заманчивое было предложение. И я покачала головой:

– Не против, конечно.

Глава 11

В горы выехали сразу после завтрака. Благодаря Хашимото у нас был и свой автомобиль, и экскурсовод с водителем в одном лице. Точнее, нашим сопровождающим оказалась женщина, немолодая, но очень активная, и своим внешним видом заметно выделялась среди прочих возрастных японок. Одни ее молодежные джинсы и футболка с принтом чего стоили. Представилась она как Хиери Мураки, попросила обращаться к ней по имени и без всяких расшаркиваний. Хиери помимо английского знала еще и немного русский и была в восторге от того, что может с нами попрактиковаться в языке. Как позже оказалось, она из интернациональной семьи, ее отец был испанцем, что для японцев крайний редкий союз, и именно его гены одарили ее несвойственной азиатам темпераментом. К тому же Хиери длительное время жила в Европе, что тоже не могло не сказаться на ее характере, но после сорока лет решила вернуться в Токио и стать экскурсоводом для европейских туристов.

– Итак, у нас первым пунктом программы – храм Сенген, затем обед, после на выбор – пещеры или водопад. Затем можем подняться на площадку, откуда открывается вид на все пять озер вокруг Фудзи. И после отправляемся уже на ночлег в онсен. На завтра составим маршрут позже, вариантов тоже масса. Может, вы и вовсе не захотите больше экскурсий, – Хиери улыбнулась нам. – Как? Согласны?

– Конечно, – ответили мы с Киром почти одновременно.

Дальше Хиери стала рассказывать нам историю горы Фудзиямы, о том, как много эта святыня значит для японцев, о важных торговых путях, которые в древности проходили через нее, о божествах, связанных с этим местом… Но я ее слушала лишь отчасти. Мои мысли, нет-нет, да и уносились к Кириллу и к тому, что я вновь начала к нему испытывать. Я была растеряна этими вновь вспыхнувшими чувствами, но еще больше из-за сомнений в самом Кире. Могла ли я ему довериться? Или меня опять ждет боль разочарования?

Вчерашний вечер прошел замечательно. Мы гуляли, болтали, смеялись, он не делал никаких намеков, не пытался меня поцеловать или вызвать на откровенный разговор. Лишь иногда обнимал или брал за руку, и под конец нашей прогулки я даже привыкла к этому и однажды не заметила, как сама взяла его за руку. Потом мы вернулись в отель и… пошли спать, зная, что завтра нам рано вставать. Спали снова порознь, и оттого, что Кир ютился на диване, испытывала некоторые муки совести. Но и пускать его к себе в постель я тоже не была готова.

С Хиере общался в основном Кирилл, расспрашивал ее обо всем, делился впечатлениями, я же больше отмалчивалась, просто наслаждаясь дорогой и красивым пейзажем за окном автомобиля.

Храм Сенген, куда мы приехали вскоре, располагался в густом лесу. К нему вела длинная аллея из многовековых криптомериев – японских кипарисов. Ее украшали такие же старинные каменные фонари.

– Постройки главного зала храма, сцена для танцев и несколько других храмовых строений датируется 1615 годом, – рассказывала Хиери. – В прошлом именно с этого храма начинался подъем на гору Фудзи, здесь молились Императоры Японии и известные самураи… Сейчас мы с вами пройдем внутрь, но вначале по правилам нужно омыть руки и лицо, чтобы предстать перед богами чистыми…

Хиере подвела нас к чаше с водой и с помощью маленького черпачка мы ополоснули руки и лицо. Далее была экскурсия по самому храму, а в заключении нас подвели вначале к лавкам с сувенирами, а после к прилавку с омамари – традиционные японские амулеты из кусочков ткани, которые вешаются на сумку или хранятся в кошельке.

– Смотрите, вот это омамари на извлечение от всяких болезней и вообще для крепкого здоровья, – начала объяснять Хиери. – Вот это на удачу и успех… Вот это для любви и семейного благополучия, – она улыбнулась, глядя на нас. И протянула мне следующий омамари: – А это… Для скорейшего рождения ребенка. Не хотите?

Моя рука при этих словах дрогнула. К горлу подступила тошнота и нахлынули ненужные воспоминания, захотелось поскорее отсюда уйти. Нет, даже сбежать.

Я отрицательно мотнула головой, бросила тихое:

– Простите, – и действительно выбежала на улицу.

Мне было очень стыдно, но я не могла совладать со своими эмоциями.

Я нашла свободную скамейку у фонтанчика и села на нее, обхватив голову руками. Мыслей почти не было, только тупая боль в груди.

Позади раздались тихие шаги. Кирилл. Я лишь мельком взглянула на него, вновь опустив взгляд, а он сел рядом.

– Наверное, я нарушила все правила приличия, извини, – прошептала я. – Так неловко перед Хиери…

– Скорее, она сейчас чувствует себя неловко, что сказала что-то ненужное, – ответил Кир. – Рвется простить прощения у тебя. Я попросил ее подождать в машине.

– Теперь мне совсем стыдно за свою несдержанность, – я потерла лицо ладонями. – Ужасно…

– Может, расскажешь, в чем дело? – осторожно поинтересовался Кирилл. – Или это слишком личное? Ты не хочешь детей?

Я печально усмехнулась.

– Хочу, – ответила сорвавшимся голосом. – Хочу, но не могу… иметь…

Повисло молчание. На лице Кирилла сменялись эмоции, и меня это удручало еще больше.

– Ты в этом уверена? – наконец спросил он.

– Мы из-за этого с мужем развелись, – я не смотрела на него. Не могла. – Я год после свадьбы не могла забеременеть. Он винил меня. Я пошла к врачу. Он сказал, что у меня все в порядке. Вроде как. Но и у мужа тоже было все в порядке… Вот только прошел еще год, а беременность так и не наступила. И мы расстались. Он ушел, считая меня бесплодной.

– И ты тоже в это поверила?

– А как тут не поверить, если он вскоре женился снова, и его жена уже на сносях? Забеременела в первый же месяц после свадьбы, – я криво улыбнулась.

– У скольких врачей ты была? Надо пройти с десяток, чтобы поставили точный диагноз. Так ведь во всем… Я могу…

– Не надо, – перебила я его, поморщившись. – Пусть это останется моей проблемой. Тебе ведь это ни к чему. Ты и так много в чем помогаешь мне. Забудь. К тому же у меня сейчас другие цели и приоритеты.

– Но время идет…

– Еще скажи, что часики тикают, – я нервно усмехнулась.

– Нет, такую банальщину говорить не буду, – Кир тоже хмыкнул. – Я просто имел в виду, что любые проблемы со здоровьем лучше решать, не затягивая.

Я вздохнула:

– Давай закроем тему и забудем этот инцидент, – попросила я.

– Давай, – легко согласился Кирилл. – А я, кстати, все же прикупил талисманов и для тебя. Смотри, – он достал целую стопку омамари самых разных цветов.

– Ты скупил всю лавку? Храмовники, наверное, счастливы такой мгновенной прибыли, – я засмеялась уже более свободно.

– А прихожане нет, – добавил Кир, скорчив смешную рожицу. – Потому что я лишил их амулетов. Но думаю, моя значимость для бюджета храма преувеличена. У них целый склад таких висюлек, уверен. Во всяком случае, я бы на их месте вел дела именно так. Логистика, понимаете ли…

– Вижу, отдыхать – это не твое. Все работать тянет…

– И вот для этого я купил себе омамари на успешное ведение бизнеса, – и он продемонстрировал синий амулет. – А тебе – на удачу и успех, они тебе точно не помешают в конкурсе. И вот еще на здоровье. И оберег против зла. Защита во время дороги и полета. Для вечной красоты…

– И это все мне? – я была удивлена.

– Да. У меня столько же, не переживай. А, да, вот тебе еще все-таки на любовь, – и Кир дополнил мою стопку красным талисманом. – А эти два детям на хорошую учебу. Дети, если что, это Мотя и Настя.

– Думаю, нам пора делать отсюда ноги, пока обиженный паломники не стали нас раскулачивать, – улыбнулась я, чувствуя, как внутри зарождается знакомое приятное тепло и трепет. И сердце щемит уже от дурацкой радости.

– Что-то мы с тобой в последнее время зачастили делать ноги, – хохотнул Кирилл, поднимаясь и помогая мне встать.

– Такая уж у нас судьба, – отшутилась я.

– Судьба одна на двоих, – пафосно произнес Кирилл.

На что я закатила глаза и поспешила к стоянке. Расскланивание и расшаркивание с Хиери заняли у меня чуть ли не десять минут. Я просила у нее прощение, она у меня, и никто не мог остановить эту череду извинений первым. Поэтому в дело вступил Кирилл.

– Госпожа Хиери, госпожа Софья, а не пора ли нам продолжить путь? – правда, его поклон в этот момент вышел слегка шутовским. – И лучше до какого-то места общепита. Я бы не прочь подкрепиться перед восхождением на Фудзияму. Иначе не дойду.

– А зачем идти? – к Хиере вернулось прежнее задорное настроение. – Это уже прошлый век. Мы туда доедем! Прошу садиться – и в путь!

Перекусив в маленьком ресторанчике неподалеку от храма, мы начали подъем на гору. На машине можно было доехать до так называемой пятой станции, но дальше мы идти не собирались, поскольку для такого восхождения нужна была иная подготовка. Зато с места, куда мы подъехали, открылся вид на пять живописных озер, которые окружали Фудзи. Налюбовавшись всей этой красотой и наделав кучу фотографий, мы переехали к озеру Кавагвчико, откуда уже по канатной дороге поднялись на другую гору – Тендзо. С ее смотровой площадки как раз была видна сама Фудзи и красота природы вокруг нее.

Далее пунктом нашей программы стали пещеры, созданные потоками лавы после извержения вулкана Фудзи. Я не очень любила замкнутые пространства, поэтому, несмотря на все красоты подземного мира, спешила поскорее оказаться вновь на свету.

– Ну как, есть еще силы на водопады? – бодрым тоном поинтересовалась Хиере. – Или перенесем их на завтра? А сейчас поедем отдыхать в отель с горячими источниками?

– В отель, – быстро ответила я, и Кир меня, к счастью, поддержал.

Хиере привезла нас в курортный городок Хатоне на берегу одного из тех самых пяти озер. К этому времени уже почти стемнело, и на многих зданиях были зажжены традиционные японские фонарики.

– Хатоне славится своими горячими источниками и потрясающими видами на Фудзияму из онсена, – сказала Хиере. – Как вы уже, наверное, слышали, онсены, то есть купели с горячими источниками, у нас в Японии общественные. Есть разделения на женскую и мужскую зоны. Но, к сожалению, из-за пробок, мы с вами немного подзадержались и уже не успеем сегодня их посетить, через полчаса они закрываются. Но завтра с девяти утра они уже будут открыты, так что эту достопримечательность вы точно не пропустите.

– Как жаль, – вздохнула я, – сейчас бы было идеально оказаться в горячей воде, расслабиться после такого насыщенного и тяжелого дня… Но завтра тоже неплохо.

– Зато сейчас вас ждет ужин из мяса, приготовленного на камнях из лавы горы Фудзи, – попыталась подбодрить нас гид.

– А вот это вообще отлично, – одобрил Кирилл. – Я снова голоден.

Мне хотелось подшутить над ним, но я сама испытывала сильный голод, поэтому оставила это на другой раз и присоединилась к его пожеланиям.

Номер у нас вновь был на двоих и на этот раз в традиционном японском стиле – с футонами вместо кроватей. Радовало, что они лежали на расстоянии друг от друга. Душ принять не успели – нас позвали ужинать. За дегустацией блюд Хиери продолжала развлекать нас различными историями о японцах и их быте, заодно проинструктировала, как вести себя в онсене: взять несколько полотенец, тщательно помыться перед тем, как входить в купель, после нее тоже сразу хорошенько вытереться, поскольку идти даже чуть мокрым к раздевалкам – моветон для японцев.

– И не перепутайте входы в купели: для женщин он за красной шторой, для мужчин – за синей. В принципе, ничего сложного, – Хиери усмехнулась. – И да! С татуировками вход в онсен запрещен. У кого-то из вас есть татуировки?

– У меня, – протянула я расстроенно. – Маленькая бабочка…

– У тебя есть тату? – удивился Кир. – Неожиданно…

– Да, сделала как-то за компанию с подружкой, – ответила я. – Она совсем маленькая и на таком месте, где почти не видно…

– Но и у меня есть тату, – признался Кирилл, – на плече. Тоже небольшая, но… заметная.

Об этом я тоже не знала, поскольку как-то не довелось увидеть Кирилла без верха, он как-то всегда появлялся передо в футболке или рубашке, даже когда мы спали в одном номере, он раздевался в гостиной, а не спальне.

– Маленькую еще можно заклеить пластырем, но большую… – Хиери виновато развела руками. – Даже не знаю…

– То есть нам не суждено попасть в онсен? – я совсем загрустила.

А ведь я так хотела там побыть…

После ужина мы вернулись в номер, и на этот раз в душ я отправилась первой, когда же вышла, обнаружила, что Кирилла нет. Он пришел спустя минут десять, сияя загадочной улыбкой. Потом достал из кармана какой-то ключик и помахал им в воздухе.

– Что это? – не поняла я.

– Ключ от онсена, – Кир хитро улыбнулся. – Ты же так туда хотела…

– Как ты его сумел достать? – мои глаза расширились от удивления.

– Ты же знаешь, я умею договариваться, – он усмехнулся. – Идем?

– А-а-а… Купальник, подожди, надену купальник! – я забегала по комнате в радостном возбуждении.

– Я тогда быстро в душ, – сказал Кир. – Хиери же предупреждала о правилах…

– Кстати, она в курсе этой авантюры?

– Нет, конечно, эта операция полностью засекречена, – хмыкнул Кирилл и скрылся в ванной.

Купальник был раздельный, и я тщательно осмотрела себя в зеркале. С ужасом отметила, что веревочки на бедрах чуть впиваются. Вот он – результат, когда тебя постоянно вкусно кормят! Может, прикрыть полотенцем? А то Кирилл увидит мои лишние кило и… И что «и»? Неужели я все же хочу ему понравиться? Ох, Соня, ты сама себе подписываешь приговор…

Вдруг вообще не стоит туда идти с ним? Мало ли, что может произойти… От таких мыслей в груди стало жарко. Нет, нет, мы разойдемся по разным купелям… Мальчик налево, девочки направо, как завещал великий… Будда. Или кто там придумал эти правила? А если…

– Нам выделили только одну купель. Кажется, женскую… Она дальше.

Все мои праведные надежды были разрушены в один миг, когда мы спустились к онсену, и Кирилл опроверг мои мысли.

– А это нормально? В смысле… О нас ничего не подумают? – залепетала я. – У них же здесь все строго…

– Мы – молодожены, и у нас медовый месяц, – отрезал я Кирилл. – Это наша легенда для менеджера отеля.

– А если кто-то придет?

Кир закатил глаза:

– Не придет. А если придет, покажем им, что такое западная культура.

Теперь пришла моя очередь закатывать глаза.

– Сегодня мы за девочек, поэтому нам за красную шторку, – на распев протянул Кирилл, открывая передо мной ту самую шторку.

– Не знаю, как ты, но я девочкой была всегда, – хмыкнула я, проходя мимо.

Через небольшой коридорчик мы проследовали на улицу и сразу очутились у купели. Бассейн, от которого шел густой пар, имел природную неправильную форму. По периметру его украшали камни разной величины, следующим ярусом шли цветы, и их тонкий аромат витал в воздухе. А над головой – небесное полотно цвета индиго, россыпь звезд и тонкий яркий полумесяц.

Кирилл, стоящий рядом, сбросил с себя юкату и остался в одних плавках. Я сглотнула и отвела взгляд от его подтянутого тела и красивых рельефных мышц.

– Ну, чего медлишь? – поторопил он меня, спускаясь в воду.

Тогда я тоже сняла юкату, бросив ее на камни, и нерешительно двинулась к купели. Кир смотрел на меня, не отрывая глаз, смотрел, как я иду к нему и держал руку вытянутой, готовый подхватить меня. В животе стал зарождаться щекочущий трепет, с каждым шагом он все больше разбегался по телу. Я вдруг поняла, что этот вечер не закончится просто так, а будет иметь последствия – хорошие или плохие, но так, как прежде после него уже ничего не будет.

Кир крепко держал мою руку, помогая спуститься, на последней ступеньке, где я чуть не поскользнулась, он обхватил меня за талию, превращая меня в генератор сотен электрических разрядов.

– Здесь горячо, – произнес он, и в его голосе я уловила хрипотцу, а в улыбке – совсем иной подтекст.

– Да, – отозвалась я, прочищая горло, – долго здесь не пробудешь… Голова может закружиться…

– И сердцебиение участиться, – добавил Кир с полуулыбкой. – И давление… подняться. С температурой. Придется принимать холодный душ, чтобы чего-нибудь не случилось…

– С кем? – вырвалось у меня.

– С организмом, – Кир тоже кашлянул.

Диалог выходил каким-то двусмысленным, и я поспешила сменить тему:

– Вон там, кажется, можно присесть. Чуть дальше, с краю…

Мы опустились на теплые камни, которые в купели выполняли роль скамьи. Над водой остались только наши головы и плечи.

– Хорошо… – протянул Кирилл, прикрывая глаза.

– Очень, – отозвалась я, постепенно тоже расслабляясь.

Несколько минут мы просто сидели, наслаждаясь тишиной и горячей водой. Усталость после долгой экскурсии уходила, а ее место занимало благостное умиротворение.

– А Хиери считала, что меня не пустят сюда, – наконец заговорил Кирилл, ухмыляясь. – Из-за тату.

– Она плохо тебя знает, – усмехнулась я, думая о том, что и меня он не перестает удивлять, открываясь все с разных сторон. – Так что там у тебя за тату? – я посмотрела на его плечи.

Кирилл повернулся ко мне другим плечом и продемонстрировал на бицепсе морду черной пантеры.

– Почему пантера? – поинтересовалась я.

– Котики нравятся, – усмехнулся он, вновь откидываясь на каменный бортик. – Львы, тигры – это уже было… Пантеры – не самые частые представители кошачьих в тату. Хотя, признаю, я не оригинален. А ты ожидала чего-то другого?

– Я вовсе ничего не ожидала, – ответила я, тоже усмехаясь. И с ехидцей добавила: – Но твой рейтинг в моих глазах понизился, имей в виду.

– Ого, так я скоро стану победителем! Первый с конца, – Кир хмыкнул.

– Посмотрим, – отозвалась я.

Вдруг Кирилл с головой скользнул под воду, а выплыл прямо передо мной. На его губах снова играла лукавая улыбка:

– А теперь показывай свое тату.

– Что? – ахнула я и не успела опомниться, как он поднял меня и развернул спиной к себе. – Эй! Что ты делаешь? – я была возмущена, смущена, и одновременно отчего-то хотелось смеяться.

Кир провел ладонью по моей спине, и она тотчас покрылась мурашками.

– Так где она? На пояснице? – уточнил он.

– Чуть ниже, – призналась я. Бабочка была на самом крестце, и по большей части я старалась ее прятать, даже сейчас за плавками ее было почти не видно.

– Теперь вижу, – ладонь Кирилла спустилась ниже по позвоночнику, пальцы осторожно коснулись татуировки. – Красиво.

– Спасибо, – тихо отозвалась я. – Но я хотела ее свести.

– Не надо, – и он вдруг приник к ней губами. Я судорожно вздохнула, не зная, как реагировать.

Его губы двигались вдоль моего позвоночника, осыпая поцелуями, слизывая влагу, а я не в силах была даже пошевелиться. Замерла, ощущая, как внутри меня разрастается самое настоящее желание. Желание, которому я больше не хотела противиться. И когда Кирилл рывком притянул к себе, прижалась спиной к его груди, сама подставляя шею и плечи под поцелуй, потом повернулась и перехватила его губы, позволяя ему жадно впиться в них, проникнуть глубже. Я закрыла глаза и позволила себе не думать ни о чем, сейчас – только чувствовать, ощущать его ладони, скользящие по моей коже, чуткие пальцы, проникающие под бикини, поцелуи, которые даже в горячей воде опаляли, вызывая ответный жар. Я не заметила, как исчезла верхняя часть моего купальника, а губы Кирилла уже ласкали мою грудь, заставляя меня выгибаться им навстречу. Теперь я сама стремилась к этим ласкам, и отвечала на них, хаотично исследуя уже его тело.

Я отрезвилась лишь на миг, когда поняла, что мы полностью без одежды, когда ощутила его желание наяву, совсем близко. Кир заглянул мне в глаза, словно давая мне последний шанс к отступлению. Но я не воспользовалась им. Оплела шею Кира руками, накрыла губы поцелуем, жаждая продолжения. Он откликнулся мгновенно, подхватил меня под бедра, прижал спиной к влажным камням, находя опору. Я протяжно выдохнула, впуская его в себя…

Возможно, наше желание было слишком велико, но высшей точки мы достигли быстро и почти одновременно, что никогда со мной не случалось. Потом был снова долгий поцелуй, только теперь наполненный нежностью и щемящей благодарностью. В какой-то момент у меня даже стало влажно в глазах от непонятных нахлынувших чувств. Слава богу, Кирилл не мог видеть эти дурацкие слезы.

– Кажется, сегодня мы нарушили все правила нахождения в онсене, – шепнул он, усмехаясь и зарываясь лицом мне в волосы.

– А если кто узнает? – ото осознания этого меня захлестнул стыд. – Выгонят из отеля? Вдруг нас кто-то видел?

– Пускай завидуют, – Кирилл поцеловал меня в нос.

– И все же, пойдем отсюда скорее, – я уже начала лихорадочно оглядываться в поисках купальника.

Но на поверхности плавал только одинокий лифчик, плавки же, похоже, пошли ко дну. Кириллу повезло больше: его плавательные шорты прибило к камням, и они зацепились за какую-то корягу. Мы, душась глупым смехом, как подростки, собирали свои вещи по купальне, потом прикрывали друг друга полотенцами, чтобы вылезти наружу, не светясь интимными частями тела, и надеть юкаты. Затем был забег до лифта мимо сонного портье, которому Кирилл на ходу отдал ключи от онсена.

Выдохнули мы, только оказавшись в своем номере. Вначале хохотали, как безумные, но потом, как-то незаметно смех снова перерос в поцелуи, а поцелуи в нечто большее…

И один футон этой ночью все же пустовал.

Глава 12

В это утро я проснулась непростительно счастливой. Рядом набоку спал Кирилл, а я лежала на его руке. На футоне вдвоем было тесно, но это я заметила только сейчас, ночью же у нас и мысли не возникло придвинуть к нему другой. Да и не до этого было. Я попыталась вылезти из-под простыни, заменявшей одеяло, но меня остановила рука Кирилла, захватившая в капкан мою талию.

– Куда? Еще рано, – пробормотал Кир, приоткрыв один глаз.

– И совсем не рано, – возразила я почему-то шепотом. – Уже половина девятого. А в девять мы встречаемся с Хиери за завтраком. Или в восемь? – озадачилась я.

– Может, и в восемь, – промычал Кирилл.

И в этот момент в дверь постучали.

– Кирилл, Софья, у вас все в порядке? – послышался голос той самой Хиере. Легка на помине.

– Да-да, все в порядке! – я все же выкрутилась из объятий Кир, подхватилась и стала надевать юкату. – Сейчас!

Я, пригладив волосы, распахнула дверь, улыбнулась виновато.

– Простите, Хиере, мы проспали. Видимо, вчера слишком устали. Мы сейчас мигом соберемся.

– Ничего, – гид тоже улыбнулась, – бывает. Мы ведь все равно не привязаны к какому-то времени, как тургруппы. Так что собирайтесь, жду вас внизу.

– Да-да, конечно, – закивала я. – Мы быстро.

Когда я закрыла дверь и обернулась, Кир уже сидел на футоне, потирая сонные глаза.

– Я бы сразу поехал в Токио, – вздохнул он. – Может, так и сделаем?

– Ничего подобного! – заявила я. – Я впервые в Японии и не знаю, приеду ли сюда еще, так что хочу охватить все по максимуму.

– Тяжело жить максималисткам, – хмыкнул Кирилл, наконец тоже поднимаясь.

– Чур я в душ первая! – я подскочила к двери ванной комнаты.

– Уверен, там нам хватит места обоим, – Кир многозначительно улыбнулся и оказался рядом со мной. – Заодно и время сэкономим.

Не знаю, удалось ли нам сэкономить время, но места нам в душе точно хватило. На все. Полочка, которую мы сбили во время особенно жаркого поцелуя, не в счет.

– Так как, пойдете в онсен? – поинтересовалась у нас Хиери. – Я видела здесь в аптеке большие пластыри.

Мы с Киром переглянулись, а я, наверное, даже чуть покраснела. Но признаваться в своих ночных приключениях не хотелось, поэтому мы ответили:

– Пойдем.

– Только ненадолго, – добавил Кирилл.

Сегодня ему все же пришлось идти за синюю шторку и следовать всем правилам, как и мне. И сидеть в окружении людей своего пола, любуясь на Фудзи. К слову, вид на нее отсюда был потрясным. И именно его мы не застали ночью, зато при дневном свете гора-вулкан открылась перед нами во всей своей красе. Так что и эту часть программы – полюбоваться на Фудзи, сидя в онсене – мы тоже выполнили.

Ну а далее была дорога к водопаду Сираито. Япония продолжала удивлять своей неповторимой природой, и водопад не стал исключением. Широченный каскад воды потоками падал с двадцатиметровой высоты тонкими белоснежными нитями, и от его вида просто захватывало дух.

Ближе к обеду мы наконец отправились в Токио, по пути пообедав в очень аутентичном ресторанчике, где нам даже провели чайную церемонию и показали, как правильно заваривать чай. Конечно же, в таком месте, популярном у туристов, не могла не находиться еще и сувенирная лавка, а я, как истинная девочка, не могла там не затариться. Так я стала обладателем фарфоровой статуэтки гейши, японского расписного веера и фигурки бога Хотея. На этом лимит моего кошелька был исчерпан, и тогда настала очередь для широких жестов Кирилла. И к предыдущим моим сверткам добавился целый чайный набор, а еще – настоящее кимоно.

– Будешь надевать его по вечерам, – интимно шепнул Кир, отдавая его мне.

В общем, градус моего счастья в Токио повысился еще на десяток пунктов. Но, похоже, судьба решила, что и это еще не все и окончательно задавила меня радостью уже по приезде в отель. Войдя в свой номер, я первым делом открыла ноутбук, а затем и электронную почту, и первым письмом там стоял ответ от администрации конкурса Ля Роша. «Поздравляем, Вы прошли отбор и стали участником конкурса кондитеров имени Ля Роша, который состоится в Париже с 20 по 25 июля этого года». Я несколько раз перечитала сообщение, не веря своим глазам, а потом завизжала от восторга.

– Что случилось? – глаза Кира округлились при виде того, как я прыгаю на кровати точно ребенок.

Я снова взвизгнула и бросилась к нему на шею:

– Мне ответили из шоу! Я прошла отбор! Через три недели начало!

– А я и не сомневался в этом, – Кирилл с напускным равнодушием пожал плечами.

– Ну хоть бы поздравил! – я ударила его кулачком в грудь.

– Поздравляю, – он уже широко улыбнулся и крепко меня обнял, потом поцеловал.

– Пойду Моте скажу! А то я его сегодня еще и не видела! – я высвободилась из объятий Кира и помчалась в номер брата.

Постучала раз, потом еще громче.

– Мотя, ты что, спишь? – крикнула, вспомнив, что он может задрыхнуть на раз-два.

Подергала дверь, однако она оказалась запертой.

– Что-то Матвея нет, – сказала я, вернувшись к себе. – Интересно, где он?

– Я и Накаямо не видел еще сегодня, – ответил Кирилл. – Сейчас наберу ему.

Накаямо поднял не сразу, а во время разговора лицо Кира стало озадаченным.

– В общем… – он замялся, отключая вызов.

– Что такое? – я испугалась. – Что-то с Мотей?

– Нет, ничего такого… Просто, кажется, он загулял…

– В смысле? – не поняла я.

– Со вчерашнего вечера Накаямо не может заставить его уйти из квартала Акихабара, – пояснил Кир.

– И что он там делает?

– Развлекается. Пьет…

– Пьет? – ужаснулась я. – Всю ночь?

– Ну, там, видимо, хватает ночных заведений.

– Немедленно едем за ним! – я бросилась переодеваться.

– Сейчас узнаю адрес у Накаямо, – вздохнул Кирилл, вновь берясь за телефон.

– Ты понимаешь, что Матвей никогда не пьет? – говорила я уже в такси. – Только по праздникам бокал вина или шампанского. Он только раз в жизни напился, в шестнадцать лет напоил друг на свой день рождения, так после этого мы его чуть откачали. И он с тех пор – ни-ни…

– Ну, то было в шестнадцать… Парень взрослеет, – попытался возразить Кир в полушутку, но тут же замолчал под моим тяжелым взглядом.

– Как он вообще там оказался? Почему Накаямо его не остановил? – продолжала дергаться я.

– Матвей же собирался в Акихабару, поскольку там мир его аниме… А Накаямо же не его няня. Он только отвечает за безопасность, а там уж… Да и японцы слишком деликатны, чтобы противоречить кому-то. Безопасность Моти, как я понимаю, он обеспечивает, а в остальном…

– Ну вот за что все это? – простонала я. – Ведь все так было хорошо до этого момента!

– Ложка дегтя, куда ж без нее? – усмехнулся Кирилл.

До этого я думала, что Токио уже успел удивить меня своими неоновыми изобилием, но то, на фоне квартала Акихабару остальной город выглядел тусклым и серым. Здесь неон был везде, квартал был сам неоном: вывески и билборды с самой разной рекламой громоздились и подпирали друг друга, смотрели на тебя со всех сторон, и даже сверху – застройки в квартале были сплошь многоэтажными. От главной улицы разбегались маленькие улочки, и везде, просто везде теснились магазинчики и кафе с одной тематикой: аниме и игры. Между ними вклинивались заведения с игровыми автоматами. В общем, это был действительно рай для геймеров и отаку. Публика – сплошь молодежь. Через одного – косплейщики, разодетые в костюмы любимых аниме персонажей. Кто из них турист, кто местный прохожий, было почти не разобрать. Отличались лишь сотрудники заведений и магазинов, которые в таких же костюмах зазывали к себе или раздавали рекламные листовки.

И где-то во всем этом безумии находился мой Мотя…

Мы разыскали кафе, адрес которого прислал нам Накаямо. Его самого мы нашли почти у входа, уставшего и немного понурого. Но при виде нас он сразу встрепенулся, натянул доброжелательную улыбку, поклонился, здороваясь.

– И где мой брат? – спросила я, отбросив всякие церемонии спросила я.

– Вон он, – Накаямо осторожно показал на дальний столик в тени, за которым сидела куча народа.

Правда, при приближении я поняла, что весь «народ» женского пола и все, как одна – японки в костюме горничных: безобразно короткие юбчонки, кружевные фартучки, чулочки. И среди всего этого цветника восседал Матвей в ярком, криво надетом кимоно.

– Соня? – увидел он меня и расплылся в пьяной улыбке.

– Матвей, ты с ума сошел? – прошипела я. – Что ты вытворяешь?

– Выпей со мной, сестричка моя, – Мотя потянулся за глиняным кувшинчиком, но его опередила девушка-горничная и сама услужливо налила напиток в такую же глиняную рюмку-пиалу. Мотя довольно ухмыльнулся.

– Что это? – я взяла рюмку, понюхала.

– Саке, без вариантов, – тихо отозвался Кир.

– Это моя сестра, – между тем говорил спутницам Мотя, показывая на меня. – Систер. Май систер. Май лавли систер…

– Его надо как-то увести отсюда, – я уже еле сдерживалась.

– Спокойно, Соня, спокойно, – Кирилл взял меня за руку. – Иди на улицу, я сейчас разберусь… Накаямо, проводите Софью.

Мы с Накаямо вышли на свежий воздух. Меня слегка потряхивало от злости и обиды на брата.

– Что Матвей делал здесь все эти сутки? – спросила я у Накаямо.

– Ходил из магазина в магазин, играл в игровые автоматы, пел в караоке, зашел в один бар, потом в другой… – перечислил тот. – И вот сейчас в этот.

– И не спал все это время?

Накаямо отрицательно покачал головой.

– Вот же терминатор малолетний! – произнесла я со вздохом на русском. – Откуда только столько энергии?

Накаямо смотрел на меня, непонимающе хлопая глазами.

– И вы ведь тоже не спали, – перешла я на английский. – Простите… Мне очень неудобно за брата.

– Это моя работа, – улыбнулся японец. – Я привык.

– Все равно, ужасно неудобно…

Мимо прошла парочка в дивных костюмах и ярких париках. У парня за спиной болтался огромный меч, а девушка была на невероятно высоких толстых каблуках, на которых шла пришаркивая. Из соседних открытых дверей доносились звуки игровых автоматов, напротив стоял лоток с уличной едой. Судя по специфическому запаху, там сейчас жарили кальмаров. Одна девчушка в короткой юбке чуть не налетела на нас, засмотревшись на клип, который показывали на фасаде одной из ближайших высоток. Потом она несколько раз поклонилась, извиняясь.

– Ну где же они? – я нервно оглянулась на вход. Прошло уже минут пятнадцать, а Кира с Мотей все еще не было.

Наконец они появились в обнимку. Точнее, мне так показалось вначале. И только потом я поняла, что Мотя просто висит на Кирилле, держась за его шею.

– Крепкий орешек, – хмыкнул Кир, имея в виду свою ношу.

– Машина вон там, – показал Накаямо, – придется пройтись.

– Пройдемся, – вздохнул Кирилл.

– Мотя, ну что ж ты так… – посетовала я. Сейчас я сама себе очень напоминала свою маму. Как хорошо, что она об этом не знает!

– Соня, а ты была права, – встрепенулся уже притихший было Матвей и икнул. – У меня своя жизнь… Видала, сколько девчонок около меня уви… увиф… уви… валось! А Настька пусть валится к своему старому хрычу!

– Это он о чем сейчас? – Кир вопросительно глянул на меня через голову брата. – О моей Насте?

У меня внутри все упало. Ну как же это все не вовремя!

– О твоей… ик… – хохотнул Матвей. – Скоро… зять у тебя будет… Старикашечка…

Вопрос во взгляде Кира стал еще более выразительным.

– Я тебе все объясню, – сказала я. – В отеле. Давай вначале с этим… грузом разберемся.

– Резонно, – отозвался Кирилл, крепче перехватывая постоянно сползающего Мотю.

По пути в отель Матвей наконец успокоился и вырубился, и дальше в номер тащили его уже спящим. Кир еще попросил горничную принести шипучий аспирин и оставить его на тумбочке рядом с кроватью брата вместе со стаканом воды.

– Утром ему это очень пригодится, – пояснил он мне. – А пока пусть спит.

– Теперь рассказывай, что там моя Настька вытворила? – спросил Кирилл уже в нашем номере. – Что знаешь ты, о чем не знаю я?

– Да я думала тебе рассказать, но потом мы поехали в горы, и это отошло на задний план… И, вообще, это все вроде и не мое дело, но раз уж мой брат оказался косвенно в это втянут… В общем, Мотя узнал, что у твоей Насти… Мужчина…

– Намного старше ее? – догадался Кирилл и озабоченно потер переносицу.

– Да… Матвею друг скинул ее фото с тем мужчиной… Как раз когда мы были на мастер-классе… – ответила я и тяжело вздохнула. – Я сама видела их… Видимо, Мотя из-за всего этого и пустился во все тяжкие.

– Да уж… – протянул Кирилл, прохаживаясь по комнате.

– И что собираешься делать? – поинтересовалась я. – Будешь принимать какие-то меры?

– Не могу сказать, что это повергло меня в дикий шок, – ответил он. – Но побеседовать придется. И с Настей… И, возможно, с тем «женихом»…

– А Марина?

Кир при этом имени поморщился:

– Я надеюсь, что к нашему приезду ее уже не увижу. А с дочерью сам разберусь. Спустимся в ресторан? – перевел он тему. – А то саке, которое мне пришлось выпить на голодный желудок на брудершафт с Мотей, как-то настойчиво требует его закусить чем-то…

Я тихо засмеялась и поднялась:

– Идем, мой рыцарь…

– Почему рыцарь? – удивился он.

– Потому что, – я взяла его под руку, – вечно спасаешь меня и Мотю…

– Ты думаешь, я все это делаю безвозмездно? – коварно ухмыльнулся Кир, бросив выразительный взгляд на мои губы. – Нет, я с далеким прицелом…

Я в ответ возмущенно шлепнула его ладонью по плечу:

– Вот все ты всегда испортишь!

– Пора уже привыкнуть, – хмыкнул он и теперь уже сам потянул меня к двери.

Глава 13

Оставшиеся дни в Японии пролетели быстро, наполненные кучей впечатлений. Мы много гуляли по городу с Мотей, который после суточного возлияния стал тише воды, ниже травы. Похмельем он в то утро мучился сильным, но Накаяма привел какого-то специалиста, который с помощью иглоукалывания снял все неприятные симптомы в одно мгновение. Когда Матвей смог мыслить трезво, я конечно же, отчитала его, затем с ним долго разговаривал Кир. Наедине. Всех подробностей той беседы я не знала, но о Насте шла речь однозначно. Мотя даже показал Кириллу фотографию, где она обнималась со своим кавалером. Кир потом долго обдумывал ситуацию, решая, как поступить, но, кажется, даже к нашему отлету так и не выработал для себя правильной линии поведения.

Последние дни с Кириллом мы виделись только по вечерам, остальное время он проводил на деловых встречах с Хашимото. Контракт на сотрудничество они все же подписали, и даже нашлись поставщики местных продуктов, которые трудно отыскать у нас. С ними тоже были налажены все связи.

– Итак, открываем один русский ресторан в Токио, и один японский в Москве, – похвастался мне Кирилл, когда все бумаги были подписаны. – У них будет особая и при этом единая концепция, поэтому ни один азиатский ресторан нам не станет конкурентом.

– И в чем она заключается? – поинтересовалась я.

– Расскажу в самолете, все равно долго лететь, – усмехнулся он, целуя меня. – А сегодняшний вечер давай проведем вместе, не думая о делах и работе.

– Очень заманчивое предложение, – согласилась я, как всегда с удовольствием отвечая на его поцелуй.

Улетать из Токио не хотелось. Я не могла отделаться от чувства, что дома все вернется в прежнее русло, и вся сказка, чудо останется здесь, а о счастливых часах –  лишь воспоминания. Правда, впереди меня ждал конкурс в Париже, и я дала себе зарок, что все ближайшие недели посвящу подготовке к нему и не буду отвлекаться на всякие любовные глупости, а главное, переживания и сомнения. Оставим это на потом.

К багажу, с которым мы отправились в Японию, на обратном пути прибавился целый новый чемодан, полный сувениров и прочих покупок. Так, внушительную его часть занимали всякие анимешные штучки Матвея, включая несколько толстых томов какой-то редкой манги. Я же успела затариться чаем и специями, один Кирилл почти ничего не купил, разве что под моим нажимом взял несколько сувениров Гоше и дочке.

Перелет снова был долгим и утомительным, помогли некие травяные таблетки, которыми меня снабдил перед дорогой Накаямо. Они не только обладали успокоительным, даже снотворным эффектом, но и спасали от укачивания и перепада давления.

– Даже не верится, что мы были так далеко, почти на другом полушарии, – произнесла я, когда мы ехали в такси по дороге к дому Кира. – Еще вчера вечером. А сегодня уже снова в Москве.

– И опять мучиться с этими часовым поясами, – пробурчал Мотя, с шумом зевая. – Вон, у нас самый обед, а спать хочется, как ночью.

– Надо было в самолете спать, а не в игры играть в телефоне, – заметила я.

– А мне интересно, съехало ли семейство Марины, – вспомнил Кирилл. – Они ведь обещали.

Я промолчала, но в мыслях пожелала того же. Видеть Марину и ее мужа с сыночкой совсем не было никакого желания.

В Подмосковье царил сонный июльский зной. В коттеджном поселке было тихо, никаких прохожих и вовсе всяких шевелений за заборами. Даже охранники впускали нас медленно, словно боясь сделать лишнее движение

Ворота дома Кира открылись сами, и мы наконец въехали во двор. Тишина, которая встретила нас, вселила надежду, что наши чаяния сбылись. Мы переглянулись, улыбаясь… И тут же услышали счастливый мальчишеский визг, а следом всплеск воды.

– Да осторожно ты! Слепой совсем? Я же только крем нанесла, а ты меня обливаешь! – громкий голос Марины ни с чьим больше спутать было невозможно.

Мы снова переглянулись, но уже с досадой, а Кир еще и раздражением. Он сжал губы и с грохотом захлопнул дверцу автомобиля. Бедный таксист, видимо, испугался такой экспрессии и тут же дал по газам, чуть не оставив нас без наших чемоданов. Мотя вовремя успел выхватить последнюю сумку из багажника.

Кирилл, бросив все чемоданы во дворе, сразу направился на задний двор, к бассейну. Я, с некоторой опаской, – за ним.

Но там нас ждал еще один сюрприз: на одном из шезлонгов, попивая сок из большого бокала, возлежал Гоша собственной персоной.

– Вижу, в моем доме жизнь бурлит, – медленно произнес Кирилл, обводя всех взглядом. – И даже новые лица появились, – это было, конечно, адресовано брату.

– Папа! – Настя подскочила со своего шезлонга и бросилась к Киру. Слишком эмоциональная реакция для нее. – Вы уже вернулись!

Кирилл сдержанно приобнял ее.

– Какие люди! Наконец-то! – Гоша отсалютовал своим бокалом.

– Вообще-то, мы предупреждали о времени прилета, – отозвался Кир, теперь выразительно глядя на Марину.

– Ой, а мы все перепутали, видимо, – Марина нервно поправила солнечные очки на носу, при этом заискивающе улыбнулась.

– Видимо, поэтому вы еще и не уехали, – голос Кирилла был сплошная сталь.

– О, какие люди! – из бассейна вынырнул Гена. – Вернулись, значит!

– Вернулись, – отозвался Кир. – И мы, вроде как, попрощались неделю назад перед отлетом.

– Так мы позвонили домой, там еще ремонт, – скороговоркой ответила Марина. – Говорят, еще на недели две…

– Значит, еще на недели две… – Кир развернулся на пятках и двинулся обратно в дом.

За ним побежала Настя:

– А что ты мне привез, папуля?

Папуля ничего не ответил, но тут на ее пути встал Матвей.

– Мотенька, как дела? – сладко пропела Настя. – Как Япония?

– Лучше всех, – отозвался он, глядя сквозь нее. Затем сделал шаг в сторону, давая понять, чтобы она шла дальше.

– Мотя, что случилось? – вскинула девушка одну бровь.

– Ничего, – тот равнодушно пожал плечами и направился к Гоше. Здороваться.

Я украдкой показала ему большой палец. В знак поддержки. Справился с искушением отлично.

– А ты тут что делаешь? – спросила я уже Гошу, который успел подняться с шезлонга и избавиться от бокала.

– Так я уже свободен! – он развел руки в стороны. – Как птица. Никаких долгов! Вышел из подполья, поздравь меня! И дай обниму, наконец, – и меня сграбастали в крепкие дружеские объятия.

– И давно ты тут? – уже тише уточнила я, с намеком показывая взглядом на Марину.

– Второй день, – также тихо отозвался друг. – Ну и подфартило Киру. Почему он мне не рассказал о таких гостях?

Гоша приобнял меня за талию и повел в дом.

– Лучше скажи, почему ты мне никогда не рассказывал, что к я Кирилла есть дочь, еще и от… этой Марины? – ответила я вопросом на вопрос.

– Не хотел ранить твое нежное девичье сердце, – этот ответ меня почему-то поразил.

– То есть ты знал?

– Об этой интрижке? Конечно, – Гоша был спокоен как удав. – Ты ж тогда пребывала на пике своей влюбленности.

– Это не так! – мои щеки вспыхнули от смущения. Словно я опять вернулась в свои подростковые годы. – И тогда я еще… Нет, не была!

– Ой, перестань, ты втюрилась в него, как только увидела! В десять лет, точно!

– Не в десять, а позже… – прошипела я.

– Значит, все-таки призналась, – хмыкнул самодовольно Гоша, – а то все в несознанку уходила…

Я его со всей силой ударила в плечо:

– Бесишь!

– Драчунья! – Гоша засмеялся.

– И как тебе всегда удается переводить тему, а? Мы вообще-то не обо мне говорили, а о тебе!

– Вообще-то, это ты тему завела… – возразил Гоша.

– Здравствуйте, Софья! – сердечно поприветствовала меня Раиса, с которой Кирилл в этот момент разговаривал в гостиной.

– Здравствуйте, Раиса, – я подошла к ним. – Как вы?

– Я-то нормально, – вздохнула она. – А вот в доме… – женщина посмотрела сквозь стеклянные двери на семейство у бассейна. – Вы уж извините, что не смогла противиться их напору… Они ж каждый день все собирались съезжать, все завтра и завтра… Потом говорят: нам надо дождаться Кирилла, срочное дело. Он в курсе. Ну а я кто такая, чтобы их выпроводить?

– Да они как саранча, – вставил Гоша. – Все жрут и жрут… Я и сам их немного побаиваюсь. Думал, еще и меня сожрут!

– Тебя не сожрут, – отозвался Кир. – Ты как клоп, мал да вонюч…

Гоша хохотнул и ничуть не обиделся:

– Бери выше! Жук-навозник! Комплимент от шеф-повара в виде аппетитного шарика в подарок! Не… ну а так… Маринка, конечно – огонь-баба! С такой не забалуешь! И как тебе удалось от нее сбежать в свое время? – он сочувственно хлопнул брата по плечу.

Тот в ответ пригвоздил его взглядом. И вернулся к общению с Раисой:

– Вы не виноваты ни в чем, не стоит даже простить прощения. Это моя проблема, а не ваша. Лучше скажите, с соседями больше инцидентов не было? У наших… гостей?

Раиса перекрестилась:

– Слава богу, нет. Даже со Семеновичем больше не ругались. Участковый, правда, приходил вчера, но узнал, что ни вас, ни Софьи нет, и не стал заходить в дом. Только спросил, когда возвращаетесь.

– Что-то хотел? – уточнил Кир.

– Он, кстати, с букетом приходил, – снова вставил Гоша. – Ромашек таких больших. Я видел сам. Вчера. Я еще подумал, что мент на свидание идет… Но потом он их выбросил в мусорку. Странный какой-то…

– Думаю, нас это не касается, – поторопилась осечь его я. Хотя у самой закрылись подозрения, что цветы эти были… мне. И, судя по взгляду Раисы, она думала то же самое. А Кирилл?

Но в этот момент раздался звонок в дверь. Мы все уставились на видеопанель, которая демонстрировала нам стоящих у ворот мужчину и женщину. Мужчина поправлял галстук, а женщина прижимала к груди объемистый пакет.

Мои глаза расширились от ужаса и изумления одновременно.

Это были мои родители.

Глава 14

– Откуда они узнали адрес? – спрашивала я Матвея, пока мы вдвоем шли к воротам встречать маму и папу. – Это ты им сказал?

– Папа спросил по секрету, а потом, видимо, слил все маме, – Мотя насупился.

– Будто ты не знаешь, что тут они действуют заодно! – проворчала я. И натянула улыбку, поскольку ворота в этот момент открылись, являя родителей. – Мама, папа! Вот так сюрприз!

– Ты будто и не рада нас видеть, – мама обняла меня, затем папа.

– Рада, просто неожиданно… – отозвалась я. – И мы только с самолета, устали. Собирались отдохнуть… Может, стоило позвонить? – я едва сдерживала нервозность: отчитываться родителей при доме, полном людей, было бы некрасиво.

– А мы решили, чего откладывать? Ты нас в гости не зовешь, с мужем знакомить не хочешь, а тут точно будешь на месте. А отоспишься после, дело-то молодое. День вон еще в самом разгаре, – папа снова поправил галстук, огляделся. – Хорошо тут у вас, зелено… Правда, вон ту яблоньку можно и от паразитов обработать… Листья почернели слегка, видишь?

– Вижу, хорошо, обязательно передам садовнику, – ответила я, беря его под руку.

– У вас и садовник есть… – протянул отец.

В этот момент на крыльце показался Кирилл. Он успел сменить футболку на белоснежную тенниску и джинсы на льняные брюки и теперь выглядел, как с обложки журнала. Чего не скажешь про меня: мятые после самолета шорты, топик с капелькой пролитого кофе на самой груди, благо, из-за принта оно не сразу бросалось в глаза.

– А вот и Кирилл, – я снова растянула губы в улыбке и показала на мужа.

– Здравствуйте, рад видеть вас в нашем доме, – Кир тоже засиял, входя в роль гостеприимного хозяина и зятя.

– Это моя мама Алла Сергеевна, – представила я, – и папа Виктор Андреевич.

– Очень, очень приятно, – Кирилл энергично пожал руку папе, элегантно поцеловал руку маме, отчего та сразу зарделась и размякла, и даже, кажется, на время забыла все слова.

Папа тоже заметно сразу расположился к Кириллу, потому что успел похлопать его по плечу и сделать комплимент дому.

Мы зашли в гостиную, и тут на сцене появились новые персонажи: наше нелегальное семейство в полном составе. Все мокрые и раскрасневшиеся после бассейна. Возникла некоторая пауза, которую нарушил Кирилл, обращаясь к Раисе:

– Раиса, будь добра, накрой нам на стол.

– На сколько персон? – уточнила та, поглядывая на застывшую композицию из четырех чересчур любопытных особ.

– На всех, – нехотя отозвался Кир.

Раиса кивнула и удалилась в кухню.

– Папа, может, познакомишь нас? – спросила Настя.

– Папа? – мама стрельнула в меня глазами. Отец нахмурился.

– Да, это моя дочь от первых… отношений, – громко произнес Кирилл. – Анастасия. А это ее мать Марина, отчим Гена и брат Стас. Они остановились у нас ненадолго.

– Алла Сергеевна, теща Кирилла, – представилась мама прежде, чем это сделал Кир, и окинула оценивающим взглядом Марину. – Тесть – Виктор Андреевич.

– О, значит, вы родители Матвея? – с усмешкой уточнила Настя. Ее, кажется, ничто и никто не смог смутить.

– Матвея и Софьи, – с нажимом ответил Кирилл. – Алла Сергеевна, Виктор Андреевич, присаживайтесь, пока готовится ужин. Чувствуйте себя как дома.

– Мы пойдем переоденемся, – зачем-то сообщила Марина, но на нее мало кто обратил внимания.

Впрочем, мне самой не помешало бы сделать то же самое.

– Извините, я тоже отойду ненадолго, – произнесла я и поманила к себе брата, шепнула ему: – Проследи тут, чтобы все было в порядке. Уводи разговор от всех щекотливых тем, любым способом.

– О, какие гости! – а это уже оказался Гоша, про которого, признаться, я успела уже забыть, в таком-то дурдоме!

– Гоша? – мама его узнала. – Не ожидала тебя здесь увидеть.

– Взаимно, – Гоша широко улыбнулся. – Впрочем, мы же теперь родственники…

– Родственники? – удивилась мама.

Черт! Она же до сих пор не знает, что Кир и Гоша братья…

Я оставила мужчин самих объясняться с моими родителями и улизнула к себе. В конце концов, они также участвовали в заваривании всей этой каши, так что пусть теперь отдуваются…

Я переодевалась нарочито долго, максимально оттягивая свое возвращение. Но, к счастью, Киру удалось занять и отвлечь моих родителей экскурсией по участку – я видела через окно, как они бродили по двору. Папа деловито щупал деревья, мама восхищалась клумбами и фонариками, в общем, катастрофы пока не намечалось, и меня немного отпустило. Может, все и обойдется?

Когда я спустилась, в столовой уже собрались все, включая семейство Марины. Отец разговаривал с Кириллом и Гошей, а мама допрашивала Мотю, как ему живется со мной, и не хочет ли он вернуться к ним домой. Тот категорично мотал головой и уверял, что у него все прекрасно. Настя в это время была полностью погружена перепиской в телефоне, Стас с несчастным видом жевал хлеб, а Гена сидел ровно, точно колом подпертый. И только любопытные глазки Марины бегали от одного присутствующего к другому.

– А вот и хозяюшка, – протянула она при виде меня. – Только и ждали тебя… Не начинали…

– Приятно слышать, – сдержанно ответила я.

– Я подаю? – уточнила Раиса.

– Конечно, – отозвалась я.

Мама в этот момент посмотрела на меня с затаенной гордостью. Уверена, сейчас она думала о том, что ее дочь все же удачно вышла замуж, и даже плевать, если не было самой свадьбы.

– Кирилл, а вы не хотите все же устроить свадьбу? – вдруг обратилась она к Киру.

А нет, я ошиблась… Отсутствие свадьбы ее все-таки волновало.

– А то как-то не по-людски…

– Мы подумаем над этим, обещаю, – Кир ослепительно улыбнулся.

– Если он обещает, значит, выполнит, – вставила Марина снисходительно. – Он такой, да…

Мама глянула на нее с удивлением, но промолчала.

– Ну что, по рюмашке? За знакомство? – оживился тут Гена, потирая руки.

Стас потянулся за компотом, но снес попутно соусницу и залез локтем в салат. Мама на это поморщилась. Марина же влепила сыну подзатыльник, гаркнула:

– Аккуратности тебя никто не учил? Или трубы как у отца уже горят, что ничего не видишь перед собой?

– Так я компот… – набычился Стас.

– Сегодня компот, а завтра… На тебе твой компот! – и она сама плеснула ему в стакан напиток, часть, конечно же, выплеснулось на скатерть.

– Я уберу, – было слышно, как Раиса подавила вздох.

Мамин же взгляд становился все напряженнее.

– Ну что, кто говорит первый тост? – Гена, несмотря ни на что, оставался на своей волне.

– Давайте обойдемся без тостов, – произнес Кирилл. – Просто мы рады, что мы все собрались за этим столом.

Я заметила, что Матвей, в отличие от Насти, которая крутила в руке бокал с вином, налил себе сок. То ли в знак протеста, то ли еще не потухли воспоминания о его ночных приключениях в Токио.

Ужин, вопреки моим надеждам, прошел как-то дергано, не спасали даже шутки Гоши.

Когда Раиса меняла тарелки перед чаепитием, мама увела меня на террасу и сразу задала вопрос:

– Я не понимаю, что эта хабалистая особа по имени Марина и ее семья делают в твоем доме? Надолго они у вас? Это как-то неприлично, тебе не кажется? Как ты это терпишь? И Кирилл тоже хорош… Привел в дом свою бывшую… Мне не нравится все это, дочь. Очень не нравится.

Я тяжело вздохнула:

– Ты не представляешь, как мне это не нравится…

И меня прорвало рассказать ей все, как на духу.

– Вот же хитровыделанные какие, а! – мама была возмущена до крайности. – Хуже паразитов! Ну ничего… – ее глаза загорелись решимостью. – Мы с отцом поможем вам избавиться от них!

– Мама, что ты придумала? – мне стало немного страшно. С учетом, что я слишком хорошо знала свою родительницу.

– Увидишь! Витя, иди сюда! – позвала она отца. – Есть важный разговор.

– Мама, может, не стоит?

– Стоит, Софья, стоит, – твердо заявила мама и поплыла к отцу.

Ох, что-то мне тревожно от этого…

– Дорогой зять, – обратилась мама к Кириллу, когда мы вернулись к столу, – не будешь ли ты против, если мы заночуем у вас с Виктором? Просто так давно деток не видели, соскучились… – и она одной рукой погладила меня, другой Матвея.

– А еще у нас подъезд в доме покрасили, – кашлянул папа. – Какой-то дешевой краской. Воняет – жуть. Аллочке от нее голова болит. А когда вся эта гадость высохнет, неизвестно.

– Да, да, – мама печально покачала головой. – Ужасно воняет… И болит… Голова.

Я смотрела на них во все глаза и не понимала, что они задумали. Кир тоже заметно опешил, но все же произнес:

– Конечно, мой дом – ваш дом.

– Вот и прекрасно, – проговорила мама елейным голоском и с вызовом посмотрела на помрачневшую Марину. – Спасибо, мы вам очень благодарны…

Но, как оказалось, это был лишь первый акт их спектакля. Второй наступил, когда пришла пора отправляться спать. Мы с Кириллом успели переговорить и незаметно перенести мои вещи в его спальню, чтобы родители не задавали лишних вопросов, мою же комнату собирались предложить им, но не тут-то было…

– Это восточная сторона? – воскликнула мама, заглянув туда. – Нет-нет, нам не подходит. Вите нужно, чтобы солнце не светило в глаза и не нагревало комнату, иначе он не выспится и у него поднимется давление, – при этом она многозначительно посмотрела на меня. – Ты ведь это помнишь, Соня?

– Ну да… Папа очень чувствителен к свету, – пробормотала я, хотя никогда ничего подобного за отцом не замечала. Он мог спать хоть под пулеметной очередью в окружении театральных софитов.

– Нам бы северную сторону… – мама покрутила головой. – Как насчет этой? – и она ткнула пальцем в комнату, которую занимала Марина с мужем.

– Но это наша комната! – возмутилась та.

– Кирилл? – мама с несчастным видом посмотрела на зятя. – Разве ничего нельзя придумать?

– Ну… Марина, почему бы вам не занять другую комнату? – быстро сориентировался Кир.

– Но она маленькая! Мы все там не поместимся! – Марина пошла красными пятнами.

– Двадцать квадратов для вас маленькая? – тон мамы изменился. – Да мы на такой площади в свое время четвертом жили, и ничего! Сомневаюсь, что и вы привыкли к хоромам! И, на мой взгляд, требовать что-то в гостях у чужих людей – моветон. Вы вообще должны быть благодарны за крышу над головой, которую вам дал мой зять! А еще уважать пожилых людей!

– Да что… Да вы… Да ты… – я впервые видела Марину, потерявшую дар речи. – Кирилл…

– Не кипятись, Маринусик, – Гена положил руку ей на плечо. – Алла Сергеевна права. Мы прекрасно поместимся и в этой комнате. Не нервничайте, Алла Сергеевна, мы сейчас быстро переедем, – заверил он торопливо. – Марина, Стас, шустро давайте…

– Подкаблучник, – Марина бросила на Кирилла презрительный взгляд и кинулась собирать вещи.

Зато мамины губы расплылись в торжествующей улыбке, а папа ей весело подмигнул.

– Что это было? – прошептала я.

– Начало великого переезда, – мама передернула плечами. – Не волнуйся, дочь, все идет по плану. Я же просила довериться мне…

– Так, я в этом не участвую, – Мотя поднял руки вверх, затем скрылся в своей комнате. – Только ко мне, будьте добры, никого не подселяйте, – крикнул напоследок.

Через час все наконец угомонились. Марина демонстративно захлопнула дверь моей бывшей комнаты. Гена, наоборот, добродушно пожелал всем спокойной ночи. Меньше всего повезло Насте: к ней отправили спать Стаса.

Гоша уехал к себе домой.

– Мне бы очень хотелось узнать, чем это все закончится, – сказал он, прощаясь с нами у такси. – Но в вашем доме становится слишком людно даже для меня. Поэтому я отчаливаю. Надеюсь после на подробный рассказ, – он подмигнул и заскочил в машину.

– Я даже не знаю, что сказать… – вздохнула я растерянно, когда мы с Киром остались одни во дворе. – Мои родители бывают слишком… эксцентричными. И все, что они затеяли…

– Во-первых, это твои родители, – ответил Кирилл, обнимая меня за талию. – Меня они точно не стеснят, в отличие от… других персон. Во-вторых, если у них все получится, я только буду им благодарен. И да, – он усмехнулся, – мне тоже очень интересно, чем все это закончится. Может, стоит сделать ставки?

– Кто кого? Марина или моя мама? – я тоже усмехнулась. – Я ставлю на своих родителей. Они без боя не сдаются.

– Хм, я тоже бы поставил на твою маму, но Марина, к сожалению, тот еще крепкий орешек, и, боюсь, мне придется параллельно искать запасной путь для ее депортации на родину.

– И какой же? – удивилась я.

– Есть кое-какие наметки, – Кирилл оставил на моих губах короткий поцелуй.

Я хотела ответить, но в этот момент заметила шевеление шторы в комнате, завоеванной моими родителями. Мама такая мама…

– Пойдем спать, – сказала я, отстраняясь от Кирилла. – Даже мои сбившиеся от перелета внутренние часы настойчиво требуют сна.

– Что ж, – Кир обнял меня за плечи, увлекая к крыльцу, – организм слушаться надо…

Глава 15

Утром Кирилл ушел по делам раньше, чем я проснулась, поэтому вставать пришлось в одиночестве. Недосып взял свое, и часы показывали почти одиннадцать – так поздно я давно уже не поднималась. Умывшись и приведя себя в порядок, я спустилась в кухню и еще на лестнице услышала голоса оттуда. Сердце екнуло, когда вспомнила, что родители остались у нас ночевать.

– Что ж ты так неэкономно хлеб расходуешь, Стасик? – донесся до меня мамин голос. – А масло? Это же вредно, столько мазать на бутерброды.

– У него растущий организм, пусть ест, – огрызнулась Марина. – Не вы же платили за это масло.

– Не я, – согласилась мама, – а мой зять. Но я привыкла ценить чужие деньги. И здоровье, опять же, нужно беречь смолоду… А что это вы там делаете, Мариночка? Картошку тушите? Добавьте чесночка, будет ароматнее…

– Не учите меня, Алла Сергеевна, – Марина отвечала явно сквозь зубы. – Я повар с категорией, у нас в столовой был свой рецепт.

– Так это у вас в столовой! – хмыкнула мама. – Там все не по-людски, не для себя. Ели мы в ваших столовых… А тут же дома, для своих…

Марина не успела ответить, поскольку в этот момент в кухню зашла я.

– Доброе утро, – произнесла я как можно бодрее.

– Доброе, – буркнула Марина. – Хотя уже обед скоро.

– Да, совсем часы сбились из-за этих перелетов, – не стала спорить я. – Надо возвращаться в прежний режим как-то.

– Сделать тебе чая? – засуетилась мама.

– Да я сама сделаю, спасибо, – ответила я, подходя к чайнику. – А где Раиса?

– Я отпустила ее погулять, – ответила мама с усмешкой. – И без того много хозяек на кухне, – она бросила взгляд на Марину. – А не много ли вы лаврового листа добавляете, Мариночка? Весь вкус им перебьете.

– Так, – та резко выключила плиту и переставила кастрюлю. – Я тоже пойду пока погуляю. Подожду, когда на кухне станет посвободнее. Стас, ты со мной?

– Да! – мальчик сразу спрыгнул со стула, хотя не забыл прихватить с собой бутерброд.

– Только осторожнее у бассейна! – крикнула мама им вслед. – Там Виктор деревья обрабатывает от паразитов. Не отравитесь!

– От паразитов? – мои глаза округлились. – Когда папа успел?

– Так нам Мотя вчера еще заказал в интернете вашем средство, самое вонючее и термоядерное, – мама хихикнула, – а сегодня утром его уже привезли. Так что придется немного потерпеть.

– А оно очень ядовитое? – засомневалась я.

– Совсем нет, – мама понизила голос до шепота. – Только об этом никто не должен знать.

– Ну вы даете, – протянула я, не зная, бояться мне своих родителей или восхищаться ими. – А Кирилл в курсе?

– Он дал нам разрешение на все, – категорично ответила мама. – Полную свободу действий!

– Посторонись! – мимо окна прошел папа в чем-то, похожем на противогаз. В его руках был большой баллон, из которого с шипением вырывался некий дым.

Мама сразу захлопнула плотнее окно.

– А где остальные? – спросила я, морщась от неприятного запаха, который все же проник в кухню. – Гена, Матвей, Настя…

– Матвей сидит в своей комнате, пигалица эта взяла такси и ускакала в город, а Гена… Кажется, папа его приобщил к наведению порядка в сарае.

– А где тут сарай? – сегодня у меня был прямо день открытий.

– Ну не сарай! – отмахнулась мама. – А пристройка такая за домом, для хоз инвентаря. Это я так по-простому выразилась…

Она открыла кастрюлю с тушеной картошкой Марины и оценивающе осмотрела ее содержимое.

– Черти что, – заключила, возвращая крышку на место.

И в этот момент через дверь веранды в дом ворвалась сама Марина, за ней, как уже привычно, шел Стас.

– Безобразие полное развели! – возмущалась Марина. – Ни на улице, ни в доме нет покоя!

Она стремительно прошла мимо нас к лестнице, затем стала подниматься на второй этаж. Мама проводила ее удовлетворенным взглядом. Кажется, у нее все шло по плану. Главное, чтобы вместе с «паразитами» из этого дома не выжили и хозяев.

Через некоторое время в кухне появился папа, уже без противогаза и своего распылителя. Рядом с ним плелся потный Гена.

– Эх, хорошо-то как, – папа вытер лицо полотенцем, а мама сразу протянула ему стакан с водой. Второй стакан она подала несчастному на вид Гене. – Скоро ото всех гадов избавим сад. Вечером займусь очисткой пруда, ну этого… Декоративного… А то там рыбешки, бедные, в грязи плавают… Гена мне вот поможет, – он хлопнул мужа Марины по плечу, что тот едва не поперхнулся водой. – Поможешь, ведь?

Тот покорно кивнул. И тяжело вздохнул.

Звонок в домофон отвлек нас от разговора, и все устремили взгляд на экран. У ворот маячил уже знакомый мне инспектор, к счастью, в этот раз без цветов. Гена тотчас засуетился и под видом важных дел улизнул из кухни, я же, на правах хозяйки, пошла открывать местному блюстителю закона.

– Михаил Андреевич, здравствуйте, – я натянула улыбку.

– Надо же… Вы запомнили мое имя, Софья Викторовна, – участковый вроде как засмущался, но быстро вернул себе суровый вид. – Я тут пришел проверить, как у вас дела. Узнал, что вы с супругом вернулись, и вот…  Как ваши гости, съехали? Больше нет с ними проблем?

И тут меня настигло озарение. А почему бы и нет?

– Есть проблемы, – ответила я с жаром. И добавила уже полушепотом: – Михаил Андреевич, можно вас попросить об одолжении? Припугните как-нибудь наших гостей… Они, кстати, так и не съехали… А я вас чаем за это угощу…

Участковый кашлянул:

– А ваш супруг?

– Что мой супруг? – я изогнула бровь. – Он будет совсем не против, наоборот…

– Я про чай… – полицейский снова кашлянул.

– И против чая тоже, – я пожала плечами. – Вы же наш участковый…

– Ну ладно. Я как раз еще не обедал, – он поправил погоны, выпрямил спину.

– Проходите, – я пригласила его широким жестом.

– Ну, и где ваши гости? – громко произнес Михаил Андреевич, переступая порог дома. – Регистрацию так и не получили? Уже вышли все сроки… Я вынужден буду принять меры! Вы обещали, если помните… К тому же мне них снова жалуются соседи, и я должен реагировать соответственно!

– Поставь чай, – шепнула я маме, которая стояла в дверях кухни с округлившимися глазами.

– Ну, может, мы как-то решим этот вопрос? Надо подождать мужа, – подыграла я уже участковому.

Наверху лестницы наметилось взволнованное шевеление, но никто так и не вышел.

– А я и подожду! – отозвался Михаил Андреевич. – С вашего позволения!

Когда мы заходили в кухню, я заметила, как на втором этаже мелькнуло взволнованное лицо Гены.

– Прекрасно, Михаил Андреевич, – сказала я, приглашая его за стол. – Вы отлично справляетесь с этой ролью.

– Это моя обязанность, – он деловито приосанился.

– Кстати, это моя мама Алла Сергеевна, а это папа – Виктор Андреевич, – представила я.

– Тезки, значит, по отчеству, – улыбнулся папа, пожимая руку полицейскому.

Мама тем временем накрыла стол и кроме сладостей к чаю успела наделать еще и бутербродов с сыром и ветчиной.

– Вы нам очень помогли, спасибо, – я подвинула к Михаилу тарелку с ними поближе.

– Вы кушайте, кушайте, – мама, кажется, тоже правильно оценила ситуацию, а папа завел с ним почти светскую беседу.

Никто из семейства Марины в кухне не появлялся, со второго этажа теперь вообще не раздавалось ни звука. Тем не менее Михаил Андреевич время от времени повышал голос и интересовался, где же жильцы. А следом – где мой муж. И последний внезапно явился.

Мы не заметили, как машина Кирилла въехала во двор, увидели его уже на пороге кухни.

– Кирюша приехал! – мама всплеснула руками. – Как же замечательно! А у нас тут… участковый в гости зашел.

Тот сразу подскочил на ноги, оправил форму:

– Руденко Михаил Андреевич, – его взгляд и поза стали резко напряженными.

– Васнецов Кирилл… Борисович, – Кир кивнул ему, при этом тоже сверля его недоверчивым взглядом.

– В принципе, мы тут уже выяснили все, – быстро произнес полицейский. – И мне надо идти. В участке ждут, знаете ли. Но со своими незарегистрированными жильцами вам нужно как-то решать вопрос!

– Конечно-конечно, – заверила я и поймала на себе недоуменный взгляд Кирилла. – Я провожу вас, Михаил Андреевич.

– Благодарю за чай, – кивнул тот и пошел к выходу. – Но не нужно провожать, я выйду сам.

– Что это было? – уточнил Кирилл, когда дверь за участковым закрылась.

– Продолжение нашей операции, – я показала взглядом на второй этаж.

– А дочь вся в меня, – сказала мама с гордостью.

– Скорее, с кем поведешься, от того и наберешься, – хмыкнула я.

– А чем у вас тут воняет? – Кир поморщился.

– Так это средство от паразитов, – ответил папа. – Я ж говорил о нем… Выгоняем вот…

– Ну да… – Кирилл все еще пребывал в некой растерянности.

И тут в кухню вплыла Марина, за ней – Гена.

– О, Марина, а тут плита освободилась, – встретила ее мама. – Можешь тушить свою картошку дальше…

Но та проигнорировала мамины слова.

– Кирилл, ты сможешь отвезти нас сегодня вечером на вокзал? – спросила Марина, нервно оглядываясь.

– На вокзал? – переспросил Кир.

– Вы уезжаете? – мама вполне натурально изобразила удивление.

– Да, нам надо уехать домой, – ответила Марина. – Взяли билеты на вечер.

– Но как же? – папа ко всему прочему «расстроился». – Гена! Я же так рассчитывал на твою помощь! Мне ж еще деревья покрасить надо, пруд почистить, на крыше черепица болтается… А сын ваш? Сейчас я еще раз обработаю сад, почистим воду в бассейне, и пусть купается!

– Нет-нет, – быстро отозвался Гена, даже немного испуганно. – Простите, но я не могу. Не могу… Надо ехать… Загостились уже, домой пора.

– Да-да, надо ехать, – повторила Марина. – Картошку можете сами доготовить… На свое усмотрение, – в ее тоне все же просочился яд. – Да и аллергия у Стаса может начаться от вашего средства от паразитов. Гена, идем собирать чемоданы… Быстро.

Они испарились, а в кухне на несколько секунд повисла тишина. Ее нарушил Кирилл фразой:

– А что? Так можно было?

Глава 16

Мы еще несколько дней не могли поверить, что надоедливое семейство наконец-то съехало. Правда, столько же мы не могли избавиться от моих родителей, которые решили задержаться «на всякий случай». Мама теперь надоедала Раисе, а папа все же осуществил свои планы по очистке пруда. А на все сопротивления Кира, что, мол, для этого есть специально обученный человек, он говорил, что лучше сэкономьте деньги «для будущих детишек». Но в конце концов и мои родители оставили нас, отправившись расходовать свою неуемную энергию на дачу, которая успела затосковать без них и заросла сорняками. Они очень хотели забрать с собой еще и Матвея, но тут на его защиту встала я, сказав, что он мне нужен как помощник, и, вообще нам надо готовиться к конкурсу. К счастью, эта причина показалась им довольно веской, и нас нехотя оставили в покое.

– Неужели пережили и это нашествие? – вздохнула я, когда машина с мамой и папой отъехала от ворот.

– Зато клин клином вышибли, – удовлетворенно заметил Кирилл. – Да и родители твои – ерунда по сравнению с Мариной и Геной. Они мне понравились.

– От тебя они тоже в полном восторге, – хмыкнула я.

– Я бы не отказался иметь таких тещу с тестем в реальности…

Эти слова неприятно полоснули по сердцу, очередной раз подкинув угля в костер моих сомнений и неуверенности. Я до сих пор не понимала, что происходит между мной и Кириллом. Несмотря на то, что мы теперь делили одну постель, никто из нас не заговаривал о чувствах и дальнейших отношениях. Прямо. И это очень нервировало. Контракт закончится, и что нас ждет дальше?.. Вот и сейчас его это уточнение: «в реальности»…

– Ты куда? – этот вопрос Кирилла был уже обращен к дочери.

Настя при полном параде направлялась к воротам.

– У меня встреча, – бросила она.

– У тебя завтра экзамен, – напомнил Кир.

– Я знаю, – Настя закатила глаза. – Отвезешь меня завтра?

– Отвезу, – ответил Кирилл. – Но тебе не кажется, что сейчас не время гулять, а лучше позаниматься перед завтрашним?

– Я недолго, – сказала Настя. – Успею еще позаниматься. Все, я опаздываю на маршрутку… – и она выскользнула за ворота.

– Я так и не поговорил с ней, – произнес Кир хмуро. – А она ведь наверняка поехала встречаться со своим хахалем. Наверное, надо было ее не отпускать…

– Ты же не можешь запереть ее в комнате, – вздохнула я. – Только хуже сделаешь. Пусть сдаст экзамены, осталось всего ничего… И поговоришь с ней.

Скандал разразился спустя несколько дней, когда Кир решил поинтересоваться, как на самом деле проходит сдача экзаменов у дочки, и обнаружил, что та на самом деле завалила еще первый из них, а на последующие так и не явилась. В гневе Кирилл был холоден, но опасен, у меня при виде него, даже мороз по коже пробежал. Вначале он грозился отправить Настю к матери, но та с плачем умоляла не делать этого и клялась, что пойдет на подготовительные курсы при универе и в следующем году непременно поступит. Когда же зашла речь о ее ухажере, она начала огрызаться и говорить, что ее личная жизнь никого не должна волновать, потому что она уже взрослая. После этого Кирилл все же запер ее в комнате, а сам отправился на поиски престарелого мачо. Вернулся далеко за полночь все такой же напряженный.

– Нашел? – спросила я.

– Нашел, – и он потрогал содранные костяшки пальцев.

– Только не говори, что вы дрались, – заволновалась я.

– Это я об стол, – пояснил Кир, криво усмехнувшись. – Хотя хотел о его челюсть. Но сдержался.

– И к чему пришло ваше общение?

– Этот трус быстро слился, – ответил Кир. – Слизняк, а не мужик… Сказал, что это она его сама соблазнила, и он вообще не знал, что ей еще нет восемнадцати.

– Ну да, конечно… – я покачала головой.

– Я тоже ни на грамм ему не поверил. Пригрозил, что, если еще раз увижу рядом с Настей, разговор будет другой.

– Осталось как-то деликатно донести это до Насти, – вздохнула я. – В то мало ли, что ей в голову ударит от расстройства…

– Я решил взять ее с нами в Париж, – сказал Кирилл. – Пусть будет под моим присмотром. А то боюсь, пока меня здесь не будет, она пустится снова во все тяжкие. К Марине тоже не хочу ее все-таки отправлять, там она еще больше распустится… А когда вернемся, займусь ею вплотную. Ты не против?

– Нет, – я пожала плечами. – Только Мотя не очень будет рад…

– Думаю, он поймет и простит. Он парень толковый и рассудительный…

Ну да… Только бы опять тоже не пустился во все тяжкие…

Вторая половина июля выдалась жаркой, и в самолете тоже было душно, несмотря на кондиционер. Моя голова просто раскалывалась, видимо, от волнения и все той же духоты, и я полезла в сумочку за таблетками.

– Чай, кофе, пирожное? – подошла к нам стюардесса с дежурной улыбкой.

– Только чай, – попросила я. – Без сахара.

– Не хочешь пирожного? – переспросил Кирилл.

– Меня мутит от одного его вида, – призналась я полушепотом. – За последние две недели я столько переготовила десертов, что сейчас просто не могу смотреть на сладкое. Надо взять передышку, иначе не смогу приготовить ничего толкового на конкурсе и провалюсь. Я б сейчас лучше какой селедки съела, – добавила я, усмехнувшись. – Для баланса, так сказать.

– Селедки в самолете может и не быть, – хмыкнул Кир, – но в Париже непременно организую тебе…

– Буду очень благодарна, – я похлопала его по руке.

И оглянулась на брата, который сидел за нами. Мотя был погружен в чтение электронной книги и полностью игнорировал присутствие Насти, место которой было через проход от него. Дочка Кирилла тоже пребывала в хандре с того самого момента, как рассталась со своим кавалером. Правда, поездка в Париж ее немного взбодрила, и сейчас она листала какие-то рекламные проспекты на французском, которые лежали у каждого пассажира в отделении для журналов.

Где-то снова произошел перепад давления, и к горлу подступила тошнота. Я поспешно засунула за щеку кислую сосульку.

– Никогда не любила летать, – проворчала я, – но в этот раз как-то особенно плохо переношу перелет.

– Ты очень нервничаешь из-за шоу, – Кир сжал мои пальцы. – Расслабься и наслаждайся ситуацией.

– Как тут не нервничать, если я так этого ждала, – я с улыбкой качнула головой. – И так хочу победить.

– Я в тебе не сомневаюсь, – Кирилл подмигнул мне, и на сердце сразу потеплело.

В Париже накрапывал дождик, но свежести он не приносил. Было все так же душно, сильно парило. Нас никто не встречал, но и нужды в этом не было: Кирилл ориентировался здесь как дома. У него оказался отличный французский, он легко нашел такси, и мы наконец отправились в отель.

Перелет до Франции занял всего несколько часов, что не сравнимо с дорогой до Японии, поэтому устать мы особо не устали. Да и волшебная атмосфера Парижа будоражила и будто заново наполняла энергией.

Отель располагался прямо в центре, и из окон открывался потрясающий вид на Эйфелеву башню и Сену одновременно. Матвей сказал, что останется в номере, а Настя и без того была ограничена в развлечениях, и ей без Кирилла разрешалось только передвигаться по отелю. Впрочем, она и сама побаивалась выходить за его пределы одна, поскольку совсем не дружила ни с английским, ни тем более, французским. Мы же с Киром отправились на прогулку, которая должна была закончиться ужином. К вечеру дождь прошел, и духота немного отступила, поэтому гулять было одно удовольствие. Мы шли по набережной, фотографировались чуть ли не на каждом шагу, не пропускали ни один мост через Сену, каждый со своим шармом и мой удивительной историей. До Эйфелевой башни решили дойти в другой день, а пока свернули на небольшую улочку с магазинчиками и сувенирами. Меня, как истинную женщину, потянуло в парфюмерный магазин, и Кирилл вынужден был последовать за мной. Вот только переступив порог и оказавшись в облаке из разных ароматов, мне стало не по себе. К горлу подступил ком, во рту появился вкус желчи.

– Что такое? – обеспокоенно спросил Кирилл.

– Давай зайдем в другой раз, – проговорила я, беря его под руку. – Как-то мне нехорошо. Наверное, все же усталость сказывается.

А между тем к нам уже спешил консультант со сладко-услужливой улыбкой. Кир сказал ему что-то на французском, и тот едва скрыл разочарование. Я же поспешила выйти.

На воздухе мне сразу стало легче, и я вдохнула полной грудью, улыбнулась виновато:

– Я, кажется, хочу есть. Еще не подошло время нашего заказанного столика?

Кирилл, даже не глянув на часы, улыбнулся:

– Там нас примут и раньше.

– «Арамис»? – мои глаза расширились от изумления, когда я увидела вывеску ресторана, куда привел меня Кирилл. И этот значок – роза, скрещенная со шпагой – сомнений не было никаких. – Это тот самый….

– Какой? – не понял Кир.

– Ну как же? – изумление переросло в возмущение. – Это же ресторан, один из владельцев которого сам Нуар! Он здесь даже готовит иногда сам!

– Да? – Кирилл повел плечами. – Это ресторан моего приятеля, но я никогда не интересовался, кто его совладелец.

– А твой приятель точно не Нуар? – я посмотрела на него с веселым подозрением. – Вдруг ты и этого не знаешь?

– После твоих слов, – он хмыкнул, – я уже ни в чем не уверен.

И я вдруг подумала, что Кир готовит мне сюрприз. Вот сейчас мы войдем – а там нас ждет Нуар собственной персоной и горит желанием со мной познакомиться. Сердце против воли зашлось в радостном предвкушении. Неужели?..

Однако нас встретил официант в кипенно-белой рубашке с жабо.

– Месье Кирилл, – он приветливо улыбнулся и чуть поклонился. – Мадемуазель…

– Мадам, Андре, – поправил его Кир. – Это моя супруга. Софья.

– Прошу прощения, мадам Софи, – Андре снова склонил голову. – Прошу к столику.

Столик тоже был пуст. И никакого намека на Нуара. Сердце разочарованно сжалось. В этом все мы, женщины: сами придумали, сами расстроились…

– Тебя здесь знают, – заметила я, когда с Кириллом поздоровался очередной официант.

– Я здесь на правах приятеля владельца, и у меня карта почетного клиента, – ответил Кир, улыбаясь.

– Может, еще и скидка есть? – хмыкнула я.

– Не без этого, – он хитро усмехнулся. – Поэтому можешь заказывать все, что душе угодно. Кстати, ты хотела селедки… Вот здесь есть маринованная фирменная… – передо мной легло меню.

– А огурцы маринованные есть? Или соленые… Мне нужно отъесться перед шоу, – засмеялась я.

– Сейчас что-нибудь придумаем, – Кирилл подозвал к нам официанта и долго с ним разговаривал, объясняя, чего хочет.

Вскоре передо мной на столе было все заставлено всевозможными закусками, где присутствовали в той или иной степени соленая рыба, соленые и маринованные овощи, грибы, оливки… Ох, только бы не проснуться завтра с щелочками вместо глаз! А так все выглядело слишком аппетитно.

– Десерт тебе точно не заказывать? – ухмыльнулся Кир.

– Ни-за-что, – ответила я.

Глава 17

Утром меня уже мутило от переизбытка соленого и кислого, съеденного накануне. Похоже, с экспериментами в еде пора было заканчивать и переходить на лечебную диету. А, может, и вовсе по возвращении домой показаться гастроэнтерологу.

Как я и боялась, пришлось полежать со льдом на глазах, чтобы ушли отеки, а после спешно собираться на студию, где будет проходить конкурсное шоу. Сегодня, как мне сообщили, будут снимать визитки участников, а также пройдет первый тур четверти финала, где наша команда не участвует по жеребьевке, по очереди же мы сразимся с еще четырьмя командами завтра.

На студию ехали всем составом: Кирилл прихватил с собой и Настю. Я была вся в волнении, что не могла усидеть на месте. Матвей же, наоборот, был излишне сосредоточен и весь в своих мыслях.

Нас встретила девушка-администратор и сразу отвела в гримерку. Там уже у зеркал сидела еще одна пара участников – суровый русоволосый мужчина лет сорока и миловидная девушка, ровесница Моти. Это оказались отец с дочерью из Чехии. Мы перекинулись с ними несколькими формальными фразами, и нашим вниманием завладели гримеры. После этого мы переместились в зал для съемок ролика. Нас заставили прочитать речь с суфлером, пошутить, посмеяться и подурачиться на камеру, а в самом конце сняли все пять команд из нашего раунда вместе.

Кирилл с Настей все это время ждали нас в местной кофейне на первом этаже.

– Ненавижу все эти кривляния на камеру, – пожаловалась я, падая на диванчик. – И я надеялась увидеться с Ля Роша, но его нигде и в помине не было. Вообще ни одного знакомого лица.

– На самом конкурсе он же должен будет присутствовать, – сказал Кир, открывая передо мной меню.

– Я буду только кофе, – выбрала я. – Голова что-то кружится, наверное, от переутомления и недосыпа.

– Ты сегодня ничего не ела на завтрак, – заметил Кирилл.

– Да после вчерашнего кусок в горло не лезет, – усмехнулась я натянуто. О том, что меня утром мучила тошнота признаваться не хотела. Еще решит, что я обжора, которая не знает границ, а потом страдает.

– И все же съешь хотя бы круассан, без начинки, – Кириллу все же удалось меня уговорить, и я впихнула-таки в себя выпечку.

Пока мы ели, в кофейню заглянули те самые чешские отец с дочерью. Мотя сразу расплылся в улыбке, и девушка улыбнулась ему в ответ, смущенно заправив прядь светло-русых волос за ухо. Настя это заметила, сверкнув глазами, и поджала губы.

– Ты знаешь их? – спросила она Матвея.

– Это Тереза и Томаш, из Брно, они с нами участвуют в шоу, – спокойно ответил он.

– То есть ваши соперники? –  едко уточнила Настя.

Мотя на это лишь равнодушно пожал плечами.

Нам, как второй группе участников, выделили отдельную нишу, откуда мы могли наблюдать за первым туром. Кир и Настя тоже разместились здесь же. Матвей сел рядом с Терезой, и они время от времени обменивались короткими фразами и неловкими улыбками. Неужели у брата появился новый объект симпатий? Но со стороны их общение смотрелось очень мило…

Наконец я увидела Ля Роша! Невысокий, жилистый, с седыми бакенбардами и усами, подкрученными, как у гусара – вживую он выглядел точно также, как и на видео. Он был чрезвычайно улыбчив, активен, с горящим взглядом, носился по площадке, будто имел встроенный пропеллер. Жена его тоже находилась здесь же, сидела в сторонке, обмахиваясь бумажным веером и всем видом выражая скуку, при этом колючий взгляд ее цепко следил за мужем и всем, что происходило в студии.

Пришлось еще ждать прежде, чем съемки наконец начнутся: организационный и подготовительный процессы занимали слишком много времени. В этом туре тоже было пять команд из разных стран, включая Тайвань и Австралию, и все находились в заметном волнении.

– Как вы знаете, каждый этап у нас будет посвящен какой-то определенной теме, – объявил Ля Роша. – Сегодня у вас будет два часа на приготовление десерта по этой теме. В конце ваши шедевры оценит наше профессиональное жюри. Его мы представим позже. В вашем распоряжении вся техника и основной набор продуктов. Он неизменен. Это мука, сливки, яйца, сахар и прочее… А вот дополнительные продукты вы найдете на нашем складе, и не факт, что они достанутся всем. Тут уж кто быстрее, тому и все вкусности, – кондитер потер ладони. – На разграбление склада у вас будет две минуты. Ну а теперь готовы узнать тему вашего испытания?

– Да-а-а, – недружным хором отозвались участники.

– Отлично, – Ля Роша подмигнул. – Тогда слушайте. Сегодня вы приготовите любой десерт на основе… бисквитного теста. Оно должно быть идеальным, понимаете? Я жду совершенного бисквита, слышите? И буду судить со всей строгостью. А теперь начинаем отсчет времени… И, да! Склад открывается! У вас две минуты! Вперед! Удивите меня и наших судей! Удачи!

Команды помчались к полкам с продуктами и принялись хаотично с них все сгребать.

– Завтра идешь вперед, будешь всех расталкивать и расчищать путь, – шепнула я брату.

– Почему я? – Мотя слегка обиделся.

– У тебя это лучше получается.

Дальше команды сосредоточились у своих мини-кухонь и по сигналу приступили к готовке. Я следила за всем с напряжением, впитывая каждый миг, анализируя и проецируя на себя и свое завтрашнее выступление. И так увлеклась, что не заметила, как пропал Кирилл.

– Он предупредил, что отойдет на пять минут, – сказал Матвей. – Ты разве не слышала?

Я рассеянно покачала головой. Через отведенные пять минут я тоже поднялась с места. Не то что бы я переживала за Кира, просто снова стало душно, и мне захотелось освежиться. Заодно и его попробую поискать…

В коридорах Кирилла не было. Я отправилась в дамскую комнату, слегка привела себя в порядок, промокнула лицо влажной салфеткой и собралась вернуться в студию, как вдруг услышала голос Кирилла. Он говорил с кем-то негромко на французском, поэтому я едва разбирала отдельные слова. Смогла узнать среди них «договоренности» и «должен». Разговаривали за чуть приоткрытой дверью гримерки самого Ля Роша. Подслушивать было неприлично, но я все же замедлила шаг, надеясь, что Кир вот-вот выйдет сам. И не прогадала. Я отошла всего на шагов десять, как дверь открылась, выпуская Кирилла.

– Соня? – он удивился, увидев меня.

– Я вышла прогуляться и заодно поискать тебя, – я невинно улыбнулась. – Ты был у Ля Роша? – я показала на кабинет. – Что ты там делал?

– Ерунда, – Кирилл беспечно ухмыльнулся. – Но точно не протежировал тебя. Ты ведь этого не любишь.

– Не люблю, – согласилась я. И посмотрела на него подозрительно: – Но ты ведь говорил, что не знаком близко с Ля Роша. Опять какие-то секретики?

– Я хорошо знаком с одним из членов жюри, – Кир закатил глаза. – Он там тоже был. Они с Ля Роша обсуждали шоу, а я так… Случайно оказался там. Неудобно было уходить. И заодно, – он понизил голос до шепота, – я надеялся узнать для тебя тему завтрашнего конкурса. Но, увы… Ля Роша про это – ни слова. Похоже, он и сам еще не знает, что придумает завтра.

Я вздохнула: узнать такое было бы хорошим подспорьем, хотя и не очень честным…

Из двери студии внезапно вынырнула молодая помощница, нагруженная грязными тарелками. Она почти поравнялась с нами, как вдруг у нее подвернулся каблук. Девушка не удержала равновесия, оступилась, и тарелки выскользнули из ее рук.

– Осторожно, – Кирилл потянул меня в сторону, но тут тоже на чем-то поскользнулся, и мы упали вслед за тарелками на пол.

Комичнее и нелепее ситуации не придумаешь.

– О, прошу прощения, извините, – залепетала испуганная помощница, перескакивая с французского на английский и обратно.

– Ничего страшно, – отозвался Кирилл. И с шумом втянул в себя воздух, поморщившись.

– Ты порезался? – вскрикнула я, увидев, что вся его ладонь в крови.

– Да ничего, – он снова поморщился. – Мелочи жизни. Ты как?

– Нормально, даже не ушиблась, – ответила я, встревоженно глядя на его руку. – Тебе надо обработать рану…

– Извините, простите… – вокруг нас суетливо бегала виновница этой аварии. Ей на помощь уже пришла уборщица с метлой и ведром. – У нас есть врач… Он там, – девушка показала на неприметную дверь рядом со студией. – Зайдите к нему.

– Пойдем, надо показать ему твою руку, – твердо сказала я, хотя Кир попытался отвертеться от этого мероприятия. Но я почти насильно затолкала его в кабинет дежурного врача.

Врач оказался серьезной дамой преклонного возраста. Она быстро промыла рану, нанесла антисептик и какое-то заживляющее средство, затем перевязала ладонь и запястье Кирилла.

– Постарайтесь сегодня не нагружать эту руку, – посоветовала она.

– Постараюсь, – Кир подавил вздох. Это была правая рука.

– Завтра повязку можно будет снять, но еще несколько дней смазывайте вот этим гелем, – посоветовала врач в заключение.

– Ничего, до свадьбы заживет, – усмехнулся Кирилл, когда мы вышли из кабинета.

– Безусловно, – кивнула я с улыбкой.

– Стоп, – Кир хмыкнул. – Но я ведь уже женат! Почему ты мне об этом не напомнила?

– Я надеялась на твою память, – нарочито небрежно ответила я. – К тому же… От еще одной свадьбы никто не застрахован. Жизнь-то длинная…

Хотела добавить, что наш брак к тому же фиктивный, но тут мимо пробежал Ля Роша, устремляясь на съемочную площадку. Вот-вот должно было заканчиваться время, отведенное на задание участникам.

Мы успели на оглашение результатов. Представление жюри я не застала, но сразу узнала среди его членов Хиро Гакамуро. Это о нем говорил Кирилл! А мне не признался, вредина. Значит, все же Хиро решился на судейство в этом конкурсе! Видеть его было радостно и волнительно одновременно. Когда съемки закончились, мы с Киром задержались, чтобы переброситься с японским кулинаром парой слов. Хиро был весел, ободряюще улыбался мне и не переставал подшучивать над Кириллом и его перевязанной рукой.

– Удачи на завтрашнем испытании, – пожелал мне Хиро, расставаясь. – Буду судить строго!

– Я буду только рада, – ответила я ему, уже с трепетом предвкушая завтрашний день.

Ох, я, наверное, умру от волнения!

Весь остаток вечера я только и думала о том, что нас с Мотей ждет завтра. Брат тоже заметно нервничал, но старался не показывать вида и поддерживать меня. Настя все же уговорила Кира пройтись с ней по магазинам, я же отказалась от этой совместной прогулки, отпустив их одних. Мне как раз требовалось время побыть одной и сосредоточиться.

Утро я встретила уже знакомой болью в голове и тошнотой. Проклятый желудок! Мог бы хотя бы в такой ответственный день оставить меня в покое! На завтрак я выпила лишь кофе с круассаном, поскольку о еде даже думать не могла.

Сегодня никаких посторонних съемок, как то: визитки или презентации – не было, и нас сразу собрали в студии шоу. Раздали поварскую форму, прицепили микрофоны, рассказали основные правила поведения на площадке и меры безопасности. Затем мы разошлись по своим «кухням».

Среди зрителей я увидела Кирилла с Настей, они оба помахали нам рукой, а Кир поднял большой палец в подбадривающем жесте. Я улыбнулась ему в ответ и кивнула. Мотя же все это время косился на соседний стол, где стояла Тереза с отцом.

Наконец вышел Ля Роша, все его приветствовали бурными аплодисментами. Он произнес речь, похожую на вчерашнюю, как всегда, пошутил и пожелал удачи. После повторил правила и наконец огласил тему конкурса, которую мы все с нетерпением ждали:

– Приготовьте мне сегодня любой десерт из… песочного теста.

– Фух, – с облегчением выдохнул Матвей, – хорошо, что не слоеное…

– Что будем готовить? Давай решать быстро, – заговорила я. – О чем мы договаривались, если будет такое тесто?

– Лимонный тарт или орехово-сливочный торт.

Орехово-сливочный торт был бы посложнее, но я вдруг поняла, что не смогу попробовать и ложки этого жирного крема. Во рту даже снова появился привкус желчи. Вот черт…

– Давай лимонный тарт, – решила я.

– Точно? – переспросил Матвей с некоторым сомнением.

– Точно, – выдохнула я. – И бегом! Открыли склад! Ты по ингредиентам для теста, я по начинке…

Мы понеслись к полкам с продуктами. Я сразу схватила дополнительный десяток яиц, сливки, четыре крупных лимона… Подумала и взяла еще один. С удовлетворением заметила, что на лимоны больше никто не посягал. Неужели только мы решились на этот простой классический рецепт? Зато у ягод и крем-чиза было настоящее столпотворение. Я проскользнула мимо него, дернув по пути зазевавшегося Матвея. Как потом я поняла, он помогал Терезе достать с верхней полки сливки.

– Давай, давай, – подогнала его я, – потом будешь девчонку очаровывать… А сегодня они наши конкуренты, не забывай.

– Но я же не могу не помочь, – набычился Мотя. – Чисто по-человечески…

– Можешь, конечно, – вздохнула я и вывалила свои трофеи на стол. – Так проверяем, все ли взяли… Лимоны, сливки, масло, яйца… Ваниль? Где ваниль? Слава богу, вот… Сахарная пудра, мука… Вроде, все… Надеюсь на это. Значит, я начинаю готовить тесто, а ты занимаешься лимонами для крема, хорошо? Выжимаешь сок, измельчаешь цедру на терку…

– Со всех пяти? – уточнил Матвей, приподнимая бровь. – Не много?

– С четырех, – ответила я, откладывая один лимон. – А этот просто порежь мне на кружочки, хорошо?

– Хорошо, – протянула брат, покосившись на меня с недоумением.

По сигналу мы приступили к готовке.

Я взялась за основу. Песочное тесто требует прохлады, чтобы масло не успела растаять и отделиться от других ингредиентов, поэтому лучше всего смочить руки холодной водой и замешивать его быстро-быстро, пока оно эластично. Не забыть и про яйца, идеальней всего использовать одни желтки… Но в тарте это только на руку, белки все равно у нас пойдут на меренгу.

– Матвей, поставь, пожалуйста, в холодильник, – я передала брату миску с отделенными белками.

– А это тебе, держи, – он поставил передо мной блюдо с нарезанным дольками лимоном.

– Спасибо, – ответила я и тут же запихнула себе целый кружочек в рот. На и изумленное лицо Моти старалась не обращать внимания.

– Сколько у нас еще времени? – поинтересовалась я, отправляя форму с тестом в духовку.

– Достаточно, – отозвался брат. – Вписываемся в график.

– Отлично, – я вытерла руки о полотенце и взяла кастрюльку-ковш. – Теперь крем… Надо делать быстро, чтобы успеть его остудить.

– Яйца с сахаром я только что взбил, – Матвей передал мне миску.

– Молодец, – похвалила я брата. – Теперь процеживаем сок и ставим на огонь… Приготовь пока масло… И, наверное, можно немного желатина добавить, чтобы быстрее загустел…

– Может, я белками уже займусь? – предложил Матвей.

– Уверен, что справишься?

– Уверен, – серьезно ответил брат.

И я решила дать ему шанс доказать, что и меренга у него все же может получиться…

Уже полностью готовый тарт – наполненный кремом и украшенный меренгой с позолотвшимися аккуратными пиками – мы достали из духовки за пять минут до конца отведенного времени. Он потрясающе пах лимоном и ванилью и выглядел так же изумительно. В общем, мы с Матвеем были довольны своим творением и очень надеялись, что судьи его тоже оценят.

На красивую сервировку у нас ушло еще минуты три, и когда начался обратный отсчет, у нас уже было все готово.

Мы справились!

Затем потекли минуты томительного ожидания, когда судьи вынесут свой вердикт. Они пробовали все десерты медленно, о чем-то переговаривались, качали головой или улыбались… Хиро на нас не смотрел и делал вид, что мы незнакомы. Как и обещал.

Другие команды тоже постарались: перед судьями стояли блюда с шоколадными тарталетками, крамблом, песочными штруделем, чизкейком… А Тереза с отцом приготовили имбирное печенье, покрытое глазурью. Конкуренция была серьезная.

Когда пришел момент оглашения результатов, мы с Матвеем взялись за руки. Шансы были почти пятьдесят на пятьдесят, ведь в следующий тур выходили только три команды из пяти.

– Софи и Мэтью! – нас объявили первыми, а я от волнения даже сразу не поняла этого. И не узнала свои имена в иностранном произношении.

И только когда Матвей издал победный клич и сгреб меня в свои объятия, я осознала, что вы прошли в следующий тур. На глаза навернулись слезы счастья.

У нас получилось! Получилось!

Глава 18

Меня переполняла буря эмоций, я не могла спокойно стоять и сидеть, и даже в машине по дороге в ресторан умудрялась приплясывать.

– Хиро же судил честно, да? – также не унималась я, теребя Кира.

Он смотрел на меня, смеялся и качал головой.

– Какой-то команде он даже поставил оценку больше, чем вам, – сказал потом.

– Правда? – я изогнула бровь. – Интересно, кто это?

– Команда той девочки из Чехии, – признался Кирилл.

– Тереза? – я глянула на Матвея.

– Я рад, что они тоже прошли, – брат не сдержал улыбки.

Настя на это тихо фыркнула.

– Мне чуть-чуть, – запротестовала я, когда официант в ресторане стал разбивать шампанское. – Не хочется перед завтрашним испытанием сильно выпивать. Отпразднуем уже после финала!

– Как скажешь, – усмехнулся Кирилл, – тогда просто ешь. Ты сегодня, наверное, ничего, кроме лимона, во рту не держала.

– Это было так заметно? – покраснела я, вспомнив, как ела лимон во время готовки, забыв о камере. – Надеюсь, это вырежут и не покажут. Просто мне нужно было держать себя в тонусе, а лимон мне в этом помогал…

– А я думала, вы мне уже брата или сестру заделали, – хмыкнула Настя.

Я снова вспыхнула, но ничего не ответила, быстро увела разговор от болезненной темы:

– Мне казалось, конкурс должен идти дольше… А тут уже завтра полуфинал, а послезавтра и финал. Быстро так…

– Зато не успеешь опомниться, как будешь получать главный приз, – Кирилл словно вынырнул из каких-то своих мыслей. Кажется, он даже не слышал замечания Насти о «брате и сестре».

– Твои б слова, да богу в уши, – улыбнулась я.

По пути в отель Кирилл оставил меня, пообещав, что вернется через час. У него была какая-то срочная встреча с управляющим одного ресторана, видимо, из-за нее он был такой озабоченный весь вечер.

– Я мигом, – Кир поцеловал меня на прощание и умчался.

Уже в номере я поняла, что это все было к лучшему: мой ужин внезапно попросился обратно, и я четверть часа провела в обнимку с унитазом. Как хорошо, что Кирилл не стал этому свидетелем! Зато, как только я наконец выползла оттуда и упала в изнеможении на кровать, раздался звонок. Это была Лиля.

– Привет, – я была рада слышать подругу.

– Ну как ты? Что там? Я сгораю от нетерпения! – сразу затараторила она.

– Все отлично, – я расплылась в улыбке. – Мы прошли в следующий тур. Завтра полуфинал.

– Ура! – взвизгнула Лиля. – Я знала, что так будет! Вы с Мотей умнички! А что пекли?

– Лимонный тарт. Прикинь, я, пока готовила, съела пол-лимона, – хихикнула я.

– Чего это? – подруга тоже хохотнула.

– Да что-то с желудком, видимо, – решила поделиться я. – Уже который день мучаюсь. Раньше думала, что отравилась, но, кажется, посадила желудок. Может, после Японии. Такая тошнота постоянно, на еду, особенно сладкое, смотреть не могу. Сейчас вот тоже весь ужин вывернуло наизнанку.

– И кислого хочется? – как-то осторожно уточнила Лиля.

– Да, только его и могу есть. Так тошнота притупляется, – вздохнула я. – А тут еще на днях соленого переела, тоже плохо было…

– И соленого хочется? – вкрадчиво повторила подруга.

– Это уже, видимо, профдеформация, – хмыкнула я. – Слишком много готовила и ела сладкого. Переела. И желудок посадила.

– Тошнит особенно по утрам? Голова кружится?

– В принципе, да, – кивнула я.

– От запахов мутит? – продолжала задавать свои странные вопросы Лиля.

– Ну… – я вспомнила, как не смогла зайти в парфюмерный магазин. – От некоторых…

– Сделай тест.

– Какой? – не поняла я. Точнее, в глубине души поняла, но восприняла это как глупость.

– На беременность, – терпеливо пояснила подруга.

– Ты смеешься? – я нервно хохотнула. Внутри все сжалось до боли. – Ты же знаешь, что это нереально.

– Это ты решила, что нереально. Диагноз тебе никто не ставил прямо, – Лиля начала раздражаться. – А сейчас у тебя все признаки налицо.

– Это ты говоришь глупости! – вспылила я. – Режешь без ножа. Я не беременна, это… Это… Не может быть. Ясно? И, вообще, мне надо уже идти, извини. Нужно пораньше лечь спать, завтра будет тяжелый день… Я очень устала…

– Конечно, иди отдыхай, – голос Лили смягчился. – Но тест все-таки сделай, ладно? – и она отключилась раньше, чем я успела снова воспротивиться этим словам.

Я же села на кровати и закрыла лицо руками. Щеки стали влажными от нахлынувших слез. Так меня застал Кирилл.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил он.

– Нет, нет, – я быстро вытерла слезы и улыбнулась. – Это от переизбытка эмоций. Просто все еще не верится…

– Верь не верь, но это правда, – усмехнулся Кирилл, привлекая меня к себе.

«Сделай тест на беременность», – слова подруги снова пронзили меня насквозь, и я вздрогнула, отстранилась от Кира. Нет, нет, это слишком жестокое обольщение…

– Давай ложиться спать, – быстро сказала я. – Очень хочется…

Спала я плохо, все время думала о том, что сказала мне Лиля. И утром все же не вытерпела. Кирилл ушел немного раньше – снова куда-то по делам, мы договорились встретиться уже на студии – и я решилась на поход в аптеку. Тесты на беременность лежали в витрине на самом виду, поэтому объяснять провизору долго не пришлось, просто ткнула пальцем в первую попавшуюся коробочку и быстро расплатилась за нее.

Руки тряслись, когда я открывала упаковку, а после проводила все нужные манипуляции. Надо было подождать некоторое время, и за эти секунды я чуть не сошла с ума. Нет, я не верила, что там будет две полоски, боялась верить, это было бы слишком… невероятно. Просто страшилась очередной раз убедиться в своей ущербности. Разбить крошечную надежду, ростки которой все же пробились за ночь.

Я забыла, как дышать, когда переворачивала тест окошком вверх. Две полоски. Четкие две полоски.

– Нет, – я перевернула тест обратно. Зажмурилась. Сердце билось о ребра как сумасшедшее. – Нет…

Снова решилась посмотреть. Полоски никуда не исчезли.

– Нет, это ошибка, ошибка… – прошептала я, сглатывая, и зашвырнула тест в мусорку.

Он бракованный, точно. Если сделать еще, то точно будет отрицательный результат.

Я бросилась к дверям, но столкнулась в них с Настей.

– Э-э-э, привет, – она рассеянно улыбнулась. – Я хотела спросить, нет ли у тебя щипчиков для бровей? А то мои куда-то запропастились…

– Возьми в ванной, – сказала я торопливо и выскочила за дверь.

– А ты куда? Что-то случилось? – крикнула мне вслед Настя.

– Все в порядке, я сейчас вернусь, – отозвалась я, исчезая в лифте.

Провизор посмотрела на меня с удивлением, когда я снова попросила тест.

– Нет, лучше три, – добавила я, показывая число на пальцах.

Все три теста точно не соврут.

Настя все еще была в моем номере. Щипчики она благополучно нашла и прямо у моего зеркала ровняла себе брови.

– Забирай себе, – сказала ей я, желая поскорее выпроводить девушку. – Мне надо душ успеть принять, скоро ведь уходим.

– Ладно, спасибо, – Настя пожала плечами и удалилась, а я закрыла ванную комнату на замок и распечатала сразу три теста.

Вместо положенных секунд, я выждала несколько минут и только потом взглянула на результат. Все тесты оказались положительными. Все.

– О боже… – я присела на край ванны и прижала руку к груди, откуда готово было вырваться обезумевшее сердце. – О боже… – больше слов у меня сейчас просто не находилось.

В глазах стало горячо, слезы пекли, готовые вот-вот хлынуть наружу. Меня отвлек осторожный стук в дверь. Если это опять Настя…

Но на пороге стояла горничная.

– Уборка, – она вежливо улыбнулась. – Или зайти позже?

– Нет, можете сейчас, я вот-вот ухожу, – разрешила я. – Начните с ванной, пожалуйста. Там мусор…

Внезапная мысль о том, что Кирилл может случайно увидеть тесты, повергла меня в смятение. Нет, нет, он не должен пока об этом знать! Я еще должна убедиться в этом, сходить к врачу… Да и вообще… Как он отреагирует на это? Возможно, очередной ребенок ему совсем не нужен, у него уже есть Настя… Да и о планах, связанных со мной, он тоже никогда не говорил.

Так, Соня, надо взять себя в руки и сосредоточиться на насущных вопросах. Я бросила взгляд на часы: нужно спешить! На студии мне необходимо быть через сорок минут!

Настя с Матвеем уже ждали меня внизу, как и заранее заказанное такси. Я старалась думать о предстоящем конкурсе, но мысли постоянно соскакивали на «две полоски».

– Да не грызи ты ногти! – одернул меня брат. – Не волнуйся ты так, мы справимся! Да и даже если проиграем… Жизнь же на этом не заканчивается, правда?

– Да, ты прав, – я сделала глубокий вдох.

Жизнь не кончается, а иногда… Только начинается.

– Привет, как добрались? – объятия Кирилла в этот раз стали для меня мучением. Мои мышцы напряглись, мысли снова испуганно закружили в голове. Что будет, когда он узнает? Как ему сообщить об этом?

О боже, я совсем выбита из колеи…

– Ты в порядке? – поинтересовался у меня Кир. – Переживаешь?

– Очень, – хрипло ответила я.

– Выпей воды, – Кир протянул мне пол литровую бутылочку. – И дыши ровнее. Вы справились вечера, справитесь и сегодня. А с нашей моральной поддержкой – и подавно, – он с усмешкой приобнял Настю.

– Да, мы будем держать за вас кулачки, – Настя хихикнула, стрельнув глазами в проходящего мимо паренька из администрации.

Матвей же в этот момент был занят общением с Терезой и, казалось, ничего не замечал вокруг.

– Так, участники, проходим в гримерки, надо попудрить ваши носики, – поторопила нас веселая девушка-организатор. – Съемки вот-вот начнутся.

Кирилл ободряюще подмигнул мне, я улыбнулась ему в ответ и поспешила за братом.

Сегодня команд было шесть – все, кто прошел в полуфинал. Тереза с отцом тоже была среди нас. Интересно, как поведет себя Матвей, если вдруг мы с ними окажемся в финале и будем бороться друг против друга? Это был бы не самый лучший расклад.

Наконец мы собрались все в зале. Нас который раз представили на камеру, затем пришел Ла Роша, поприветствовал всех, произнес слова поддержки, а также предупредил о каком-то сюрпризе, который ждет нас всех в конце.

– Ну а теперь о теме сегодняшнего конкурса, – продолжил кондитер. –  Вы будете готовить континентальную кухню. Каждому достанется по жребию свой континент: Европа, Азия, Африка, Австралия, Северная Америка и Южная Америка. Вы можете использоваться традиционные рецепты народов этих континентов, можете миксовать, привносить что-то свое, главное, чтобы десерт отражал в себе культуру и характер этого региона. Ну что ж, не будем долго болтать, переходим к жеребьевке…

– Тяни ты, – сказала я брату. Обе Америки и Австралия уже нашли своего кулинара, и наши варианты сокращались до трех…

– Азия! – объявил Мотя, расплываясь в улыбке.

Азия… Что ж…  После поездки в Японию мы не должны ударить в грязь лицом.

Глава 19

– Ну что? – повернулась я к брату. – Моти?

Матвей кивнул с усмешкой:

– Хиро оценит.

– Мы должны ему доказать, что его уроки не прошли для нас даром. Вперед, за продуктами!

На складе снова была толкучка, правда, на нашу рисовую муку никто не претендовал. Зато пришлось побороться за маскарпоне, ягоды и какао.

– Я еще кофе взял и бобы, – похвастался Мотя. – На всякий случай.

– Отлично, будем экспериментировать, – одобрила я. – Предлагаю сделать один вариант классический с маскарпоне и ягодами, второй – кофейный с ганашем в качестве начинки, третий – сливочный с начинкой из сладких бобов. Если успеем, сделаем еще по палочке данго. Судей будет четыре?

– Ля Роша сказал, что сегодня пять, – ответил Матвей.

– Тогда делаем по шесть-семь каждого вида. С запасом. Все, поехали…

Как только прозвучал сигнал к началу, я сразу позабыла обо всем на свете и с головой ушла в готовку. Если какие посторонние мысли и лезли в голову, я их нещадно отбрасывала. В зал, в сторону Кирилла тоже старалась не смотреть, чтобы не сбиться с настроя. На тошноту, которая по-прежнему мучила меня, также старалась не обращать внимания.

Первые моти вышли, как говорится, комом, что ужасно меня расстроило.

– Они не хотят лепиться, – с отчаянием проговорила я.

– Значит, будем делать заново, время у нас еще есть, – попытался успокоить меня Матвей. – Давай я… А ты займись начинкой.

– Хорошо, – я на несколько секунд отвернулась от всех, включая камеру, и попыталась погасить панику. Я справлюсь, справлюсь…

Несколько глубоких вдохов, пару глотков воды – и я снова готова к бою.

В этот раз все вышло отлично. Моти получились идеальной формы, их бархатные цветные бочка так и манили укусить скорее.

– Давай еще данго с сиропом сделаем, – предложила я. – Основа для теста еще осталась. Один шарик фисташковый, второй малиновый, третий ванильный, как тебе? Сироп – шоколадный.

– Одобряю, – сказал Матвей.

Мы успели! Успели! Хотя украшали и раскладывали по блюдам в последние секунды. И когда прозвучал сигнал «стоп», я сделала последний штрих – листочек мяты, и отошла от стола.

– Ну что ж, прекрасно, все справились и успели, – произнес Ля Роша. – Сейчас наступает этап судейства… Но, как я обещал, у меня для вас сюрприз. Сегодня у нас на одного судью больше. И он первый опробует ваши десерты… Угадайте, кто это?

Все начали переглядываться, пожимать плечами. Но потом меня вдруг осенило…

– Неужели Нуар? – я распахнул глаза и посмотрела на брата.

И в ту же секунду Ля Роша провозгласил:

– Встречайте, моего главного помощника и ученика, талантливого и таинственного Нуара!

– О боже, о боже… – от восторга я закрыла лицо руками. – Не верю своим ушам…

В других командах тоже началась оживление, кто-то радостно вскрикивал и даже визжал. В зале тоже было шумно, но я смотрела только на дверь, которая разъезжалась в стороны. В ее проеме появился мужской силуэт, одетый в черную поварскую форму, голову тоже покрывала черная бандана, а нижнюю часть лица скрывала черная маска.

– Он прямо как ниндзя, – хмыкнул Матвей.

– Ничего ты не понимаешь, – выдохнула я. – Правда, я думала, что он сегодня откроет лицо…

– Ну да, будет он себе портить имидж. Это же его деньги, – брат никогда не разделял моей фанатской любви к Нуару и был настроен саркастически.

– Всем привет! – произнес Нуар по-французски. – Как настроение?

Он повел плечами, сложил спереди руки в замок. Какое-то знакомое движение… И интонации…. Я попыталась сбросить с себя наваждение. Конечно, будет знакомо! Я же столько передач с ним пересмотрела!

Господи, я сейчас с ума сойду от счастья и волнения! Эмоции переполняли меня, что я едва слышала, что он говорил, а за ним переводил переводчик на английский. Опомнилась, когда Ля Роша сказал, что сейчас Нуар подойдет к каждой команде и сам попробует их десерты.

Это невероятно!

Мы стояли четвертыми по счету, поэтому я подалась чуть вперед, чтобы наблюдать за ним, пока он пробует чужие блюда. Медово-ореховые пирожные… Торт «Павлова»…  Слоеный рулет… Нуар каждый раз, отправляя в рот кусочек десерта, приподнимал край маски, а я пыталась разглядеть хоть краешек его подбородка.

– А это освежающий пунш, – Тереза протянула ему еще стакан с насыщенно-красным напитком.

– Благодарю, – в голосе Нуара слышалась улыбка.

Но рука Терезы вдруг дрогнула, видимо, тоже от волнения, и часть напитка пролилось на запястье Нуара. Она сразу испугалась, заволновалась, стала извиняться и искать полотенце.

– Все в порядке, – успокоил ее Нуар. – Все в порядке.

Он взял полотенце и вытер руку до самого сгиба в локте, рукава он при этом тоже закатал до середины.

– Отличный пунш, – похвалил Нуар напиток Терезы в заключение и направился к нам.

– Привет, что тут у вас? – мне показалось, что он стал говорить тише.

– Азиатские десерты, – я с волнением подвинула к нему блюдо с моти.

– Очень красиво и аппетитно, – его голос по-прежнему звучал приглушенно, будто он давил из себя слова.

Нуар потянулся за первым моти, а мой взгляд случайно упал на его руку, чуть выше запястья. И сердце остановилось. Там был порез, уже слегка затянувшийся, но… Он в точности походил на рану Кирилла, которую тот получил накануне.

Нет, не может быть… Но тогда откуда следы тонального крема вокруг? Рану явно пытались замаскировать. Это все промелькнуло у меня в голове с бешеной скоростью, до того, как я решилась поднять голову и встретиться взглядом с мужчиной, стоящим передо мной. Глаза… Карие, с зеленоватым ободком на радужке… Я глядела в них еще этим утром, когда он целовал меня перед уходом.

Кирилл понял, что я его узнала. Его взгляд стал виноватым, и он тут же отвел его. А потом перешел к следующей команде.

Я же была настолько потрясена, что вцепилась пальцами в край столешницы и чуть не сломала о нее ноготь.

– Я не понял, это что, был… – Матвей запнулся, провожая взглядом Нуара. Он был ошарашен не меньше меня. – Или мне показалось…

– Кирилл, – едва слышно произнесла я. – Это Кирилл… Нуар – это Кир…

Я подавила истеричный смех, который так и рвался наружу. Смех сквозь слезы. Жгучая обида, недоумение, растерянность… Во мне бурлил коктейль из самых разных чувств. Хотелось немедленно сбежать отсюда, даже наплевав на результаты.

Кирилл – это Нуар. Мой кумир, которым я восторгалась и на кого равнялась все последние годы. Кир знал об этом, но предпочел скрывать, кто он есть на самом деле. Почему? Зачем обманывал меня? Еще и подшучивал…

Я почти не слышала, как объявляли других судей, как они тоже по очереди подходили к нам и пробовали десерты. Матвея, видя мое состояние, взял все на себя и общался с ними за меня. Мне же оставалось лишь натягивать губы в попытке улыбнуться.

Потом судьи совещались, и Кирилл был среди них. Хиро стоял рядом. А я вспомнила, как он рассказывал об их старой дружбе… Тогда Кир сказал, что это он научил его профессионально шинковать зелень… А Хиро еще удивился. Их диалог звучал так двусмысленно, но я только сейчас это поняла. И Кир действительно прекрасно владел ножом, да и другими инструментами, хотя и убеждал меня, что совершенно не умеет готовить. Лгун!

А Марина… Она ведь повар, значит, училась в кулинарном. Тогда получается, что и Кирилл учился вместе с ней. Ну конечно! Мне стало смешно с себя, со своей глупости и недальновидности. Я ведь даже не попыталась соединить все воедино и сделать выводы! Отчего-то всегда была убеждена, что Кирилл закончил некий вуз экономической или юридической направленности. И таких мелочей, примеров много, на которые я просто не обращала внимания… Не видела дальше своего носа!

Впрочем, то, что Кир и есть Нуар, я бы точно не догадалась. Уж слишком виртуозно он это скрывал. Да и где Россия, а где Франция…

– Ну что, готовы узнать результаты? – Ля Роша вышел снова к нам. – В финал выйдут только две команды, как вы помните… Итак, начнем с конца. Команде Роуз и Джейка судьи поставили двадцать восемь баллов. Двадцать девять баллов у Симона и Пьера, по тридцать три балла получают Мария и Лорен и Тереза с Томашом…

Матвей рядом тяжело вздохнул.

– Ну и наши финалисты… – заговорил громче Ля Роша. – Это Софи и Мэтью с тридцатью пятью баллами и Джозеф с Рейной – у них первое место и тридцать восемь баллов!

Зал взорвался аплодисментами, а я смогла лишь выжать очередную улыбку, не в силах поверить, что еще один порог пройден и мы вышли в финал. В голове все еще был Кирилл и его подлый обман… И, конечно же, беременность…

Казалось, еще мгновение, и я сойду с ума.

Наконец, объявили, что съемки завершены, все свободны, и я почти первая рванула прочь из студии, чуть ли не на ходу снимая с себя форму. Быстро переоделась, не обращая внимания на взгляды, которые бросали на меня другие участницы и гримеры.

Кирилл перехватил меня у выхода из здания.

– Соня, подожди, – он был уже в своей прежней одежде, и только царапина на запястье объединяла его с Нуаром. – Давай поговорим… Я все объясню…

– Скажи, что это шутка, розыгрыш… – проговорила я. – Что ты не Нуар. Что тебя попросили сыграть его, – я знала, что это неправда, но хотелось хоть как-то оправдать случившееся.

– Нет, это не шутка, – отозвался он тихо. – Я и есть Нуар.

Я на миг закрыла глаза, пытаясь справиться с очередной волной эмоции.

– Я только хочу знать: почему? – мой голос предательски задрожал. – Почему ты мне ничего не говорил? Решил, что это будет весело, когда я узнаю? Но мне совсем не весело. Мне больно. Я думала, ты не такой, как Гоша… Не такой безответственный… Но гены, похоже, не изменить. Я так понимаю, он тоже знал, да? И тоже ничего мне не говорил, – от осознания этого стало еще больнее. – Водили меня за нос, оба… Так вот о чем вы шептались на даче… Вот какой у тебя секрет!

– Соня… – Кир потянулся было ко мне, но я снова перебила его.

Выставила руку вперед, останавливая:

– Не подходи ко мне, – затем развернулась и собралась уйти, но потом вспомнила еще кое-что. Снова обернулась: – Надеюсь, твое судейство было честным. И мой выход в финал – не твоя заслуга… – после этого все же торопливо пошла прочь, не оглядываясь.

Глава 20

Я бродила по окрестностям отеля до самого вечера, лелея свою обиду и пытаясь понять, почему Кир меня обманул. Возможно, надо было все же дать ему шанс объясниться, но сейчас я была слишком зла на него и растеряна. Еще и возможная беременность тревожила меня и напоминала о себе слабостью и подташниванием. Меня нашел Матвей. Скорее всего его отправил за мной Кирилл, но в этом брат признаваться не хотел.

– Идем, уже поздно, а завтра финал, не забыла? – хмуро напомнил мне он. – Потом будете выяснять свои отношения с Киром.

– С Нуаром, – с горькой усмешкой поправила я. – Он тебе что-то говорил по этому поводу?

– Я и сам не спрашивал, – ответил брат. – Зато я узнал, что завтра мы будем соревноваться с ним.

– То есть? – не поняла я.

– Будет задан десерт, который будем готовить не только мы, но и Нуар. Мы должны приготовить его лучше. Судить будет сам Ля Роша. Ну и другие… И да, десертов будет несколько.

– Откуда у тебя эта информация? – я озадачилась. – От Кирилла?

Мотя со вздохом кивнул.

– Больше ничего у него спрашивай, ясно? – я немного разозлилась. – Мы должны справиться сами. Без его советов и помощи! Так и передай ему. И приготовим все в сто раз лучше этого… Нуара.

– Как скажешь, – хмыкнул Матвей. – А теперь идем?

– Идем, – я взяла его под руку. – Но сегодня тебе придется потесниться. Я сплю у тебя в номере.

Брат сокрушенно покачал головой, но возражать не стал. Позже я отправила его за своими вещами: видеться с Кириллом пока не могла. Сам Кир тоже не искал со мной встречи, и это вызывало противоречивые чувства.

Завтракали мы тоже в разное время, как и ехали на студию. Гримерка, съемки еще нескольких визиток – все это проходило словно мимо меня. Кирилла нигде видно не было, скорее всего, он тщательно готовился к перевоплощению в Нуара. От мыслей о нем сердце болезненно сжималось. И одновременно росла решимость победить во что бы то ни стало. Теперь еще и самого Нуара.

Кирилл появился с началом съемок, в своем черном кителе с закатанными рукавами. Лицо, естественно, скрыто, вот только взгляд сразу устремился на меня. Я отвела глаза, сделав вид, что слушаю инструкции Ля Роша. Матвей вчера не обманывал: впереди нас ждали соревнования с Нуаром в трех классических десертах.

– Это сладкие профитроли, панна-котта и пирог "Баноффи", – озвучил Ля Роша. – Оцениваться будет по нескольким критерием: точность рецепта, правильность его исполнения и подача. Наши судьи, как и я, не будут знать, кто какой десерт приготовил, в том числе и Нуара. Судейство произойдет вслепую, чтобы быть максимально объективным. Итак, приступаем… У вас на все три часа.

Пока набирали продукты, я старалась избегать столкновения с Кириллом, и первая поспешила обратно на свою кухню.

– Давай начнем с пирога, – предложила я Матвею.

Баноффи – традиционный английский пирог на песочной основе, с карамелью, бананами (или другими фруктами /ягодами) и взбитыми сливками. Часто для него используют обычное дробленое печенье, как для чизкейка, но в нашем случае лучше было готовить тесто самим. Тем более Кирилл собирался делать именно так. Я смотрела, как он ловко управляется с кухонной утварью и продуктами, и на сердце вновь растекалась горечь от обмана. Ведь он все время прикидывался профаном в кулинарии! Еще и мной восторгался. Лицемер! Как же, наверное, я глупо выглядела в его глазах со своими профессиональными навыками и завышенными амбициями!

– Я бы еще за панна-котту взялся, – сказал Матвей. – Ей ведь еще схватиться надо до нужной консистенции.

– Давай, занимайся, – кивнула я. – А я сейчас закончу с тестом и возьмусь за вишневый соус.

– Может, сделаем желе шоколадным? – предложил брат.

– Нет, не в этот раз, лучше добавим шоколад к вишне. Судьи должны иметь возможность оценить сливочность суфле, – отозвалась я. – А ты как думаешь, если я добавлю в тесто пирога имбирь?

– Получится, как рождественский, – усмехнулся Матвей. – Но идея мне нравится.

– С соленой карамелью, бананом и брусникой будет хорошо сочетаться, – заключила я.

Последними были профитроли. Самое сложное в них – сделать идеальное заварное тесто, чтобы таяло во рту. Крем решили приготовить классический заварной, только с добавление фисташек. Они приятно оттенят сливочный вкус. Сверху покроем все такой же фисташковой глазурью и ореховой крошкой.

Кирилл в это время варил ганаш. Интересно, где он его будет использовать? Может, тоже в профитролях?

Время неминуемо заканчивалось. Мы спешили, украшая десерты со скоростью света. Листик мяты, веточка красной смородины, шоколадная стружка, леденцовый серпантин…

– Три… Два… – начал обратный отсчет Ля Роша. – Один! Стоп! Время закончилось, дамы и господа.

Кирилл тоже отошел от своих блюд, сложил руки за спиной.

– Прошу помощников пронумеровать блюда участников и отнести их за стол судей, – сказал Ля Роша. – А я к ним уже тоже спешу присоединиться… Мне уже не терпится попробовать ваши шедевры…

За судейством мы наблюдали через экраны, на которые транслировался весь процесс дегустации. Мы шли под номером три, то есть последние в очереди, и это было особенно волнительно.

– Удивительно, но две команды сотворили Баноффи с имбирным тестом, – заметил один из судей. – Оба очень вкусны… Это номер два и три…

Два и три? Это же мы и Кирилл! Сердце забилось чаще. Значит, он тоже использовал имбирное печенье…

– Но все же номер три мне нравится чуточку больше… – добавил между тем этот судья.

Внутри все радостно подпрыгнуло. Да!

– Соглашусь, – кивнул Ля Роша. – Что насчет панна-котты?

– Вишня и шоколад от номера три – очень по-женски, – усмехнулся Хиро, который тоже здесь присутствовал. – Но вкусно, прямо антидепрессант. Номер два – классика во плоти. Просто показательная панна-котта с клубникой. Номер один тоже очень неплохо. Но я бы вместо лимона для соуса использовал бы лайм – у него вкус ярче и пикантней. А так, очень вкусно.

– И профитроли…

Судьи начали пробовать наши пирожные. С шоколадом действительно оказались у Кирилла, наши же конкуренты использовали малину и для крема, и для глазури.

– Если честно, я не знаю, какие эклеры принадлежат руке Нуара, – проговорил с улыбкой кто-то из судей.

– Я догадываюсь, но не уверен до конца, – усмехнулся снова Хиро. Еще бы не догадывался! Они же с Киром друзья…

– Но я душу отдам за фисташки, – сказал еще один судья, – поэтому мой выбор очевиден…

Да! Да! Да! Я крепко сжала руку брата.

В ожидании оглашения результатов мы с Матвеем снова взялись за руки. Нуар-Кирилл стоял в стороне вместе с Ля Роша, который уже держал конверт с победителем.

– Итак, сейчас мы наконец узнаем победителя, – произнес он торжественно. – Признаться, мы все были удивлены мастерством обеих команд. Прости, друг, – кондитер похлопал Кирилла по плечу, – но были десерты, которые действительно не уступали твоим…

– Я буду только рад этому, – по голосу Кира было слышно, что он улыбается. Я не смотрела на него, но ощущала его взгляд на себе. Черт!

– Что ж… Не будем томить наших финалистов… – Ля Роша откашлялся. – Второе место в нашем шоу занимают… Джозеф и Рейна! Ну а первое…

– Мы? – мои глаза распахнулись, я повернулась к брату.

– Софи и Мэтью! – провозгласил Ля Роша. – И отныне я беру вас к себе в ученики.

Я вскрикнула и бросилась на шею Матвею. Это было так желанно, но так невероятно, что я с трудом верила.

Когда же после всех поздравлений и чествований мы покинули студию, я ощутила некую опустошенность. Захотелось побыть одной, поэтому я поспешила вначале в гримерку, чтобы поскорее переодеться, затем направилась к выходу, собираясь поскорее вызвать такси и улизнуть ото всех. Благо Матвей ненадолго задержался с Терезой, с которой хотел в кофейне отметить нашу победу. Однако мой побег не удался: на пути мне попались Настя и Кирилл. Я сразу не поняла, в чем дело, потому что оба они выглядели странно: Настя испуганной и покрасневшей, а Кирилл злым и растерянным.

– Что это такое? – вопрошал Кир. И тут в его руке я заметила тест на беременность. И, кажется, это был мой.

Ох, нет… Как тут оказался этот тест? Горничная же при мне уносила весь мусор из ванной! И при чем тут Настя?

– Что случилось? – я, переступив через себя и свою гордость, вклинилась в их разговор.

– Это выпало из ее сумки, – холодно произнес Кирилл, показывая на дочь. – Я так понимаю, тут замешан ее молодящийся ухажер…

– Тебя это не касается, – Настя пыталась огрызаться, но звучало это очень жалко.

– Давайте не здесь такие вещи обсуждать, – тихо проговорила я. – Может, переместитесь в отель или другое спокойное место?

– Да, поехали, – мотнул головой Кирилл

– Я с вами, – сказала я. Меня очень тревожил этот тест. Он, конечно, мог действительно оказаться Настин, но сомнение не отступало.

В такси я села впереди, вновь умышленно избегая близкого контакта с Киром. Настя всю дорогу мрачно сопела, Кирилл же напряженно поглядывал то на нее, то на меня. В отеле мы все прошли в наш номер. Настя плюхнулась на диван, я села напротив в кресло, а Кирилл остался стоять, вызывающе скрестив руки на груди.

– Ну? Я слушаю, – это было адресовано дочери.

Ее губы задрожали, она шмыгнула носом и произнесла в сердцах:

– Да не мой это тест! А ее, – и указала на меня пальцем.

– Как он у тебя оказался? – я хоть и ожидала этого, все равно не могла скрыть возмущения.

– Я нашла его в вашем туалете, – буркнула Настя, – когда заходила за щипчиками. Решила, раз он в мусорке, то тебе не нужен. А я… Я хотела проверить Антона… Хотела узнать, чувствует ли он до сих пор что-то ко мне… Ну вот и взяла… Чтобы показать ему…

– Показала? – я подавила вздох.

Настя удрученно покачала головой:

– Не успела, – она зыркнула на отца.

Весь вид Кирилла говорил о его растерянности и недоумении.

– Так я не понял, ты не беременна? – уточнил он у Насти.

– Нет, – дочь опустила глаза.

– Тогда чей это тест?

– Я же сказала: ее, Сони, – нетерпеливо повторила девушка. – Ну или того, кто мог его делать в вашем туалете!

– Соня? – Кирилл теперь смотрел на меня во все глаза. – Это твой тест?

Я принялась нервно теребить ручку от сумки. Признаться, что это так, никак не хватало смелости. Просто язык прирос к небу.

– Настя, оставь нас, можешь идти, – проговорил Кир.

– С превеликим удовольствием, – та сразу подскочила.

Не прошло и секунды, как в номере ее уже не было. Повисла гнетущая тишина. Кирилл сверлил меня взглядом, а я не знала, куда девать свой.

– Почему ты мне не сказала? – нарушил молчание Кирилл.

– Во-первых, я не до конца доверяю тесту… В свете всех своих проблем… А, во-вторых, – я вскинула голову и наконец взглянула на него, – кому мне следовало рассказать? Тебе? Или Нуару?

Кирилл провел рукой по лицу, а когда убрал ее, на его губах играла легкая улыбка. Он как-то странно посмотрел на меня, потер переносицу, затем подпер подбородок кулаком и спросил:

– Сердишься до сих пор?

– А ты как думаешь? – я откинулась на спинку кресла, переплела руки на груди.

– Надеялся, что победа в шоу тебя немного смягчила, – отозвался он.

– Эти вещи никак не связаны, – сказала я.

– Но ты ведь не дала мне ничего объяснить вчера…

– Ладно… – я повела плечами. – Слушаю сейчас. Говори. Почему ты скрывал это?

– Во-первых, у меня контракт с Ля Роша, я не могу так просто разглашать свою личность, – начал Кирилл. – Во-вторых, когда я женился на тебе, то не знал, что это как-то будет касаться тебя. Я, когда услышал от тебя о шоу и как ты восхищаешься Нуаром, был в полном шоке. Гоша ведь не успел мне рассказать, для чего тебе этот фиктивный брак! Опять же, если бы Ля Роша узнал, что я женился на участнице шоу, то были бы неприятности, в первую очередь у тебя. Ты не представляешь, сколько трудов стоило мне скрывать это. Особенно в те моменты, когда ты пела дифирамбы своему кумиру, – тут он чуть скривился.

– Должно быть, тебе было приятно это слышать, – язвительно заметила я. – Такая фанатка под боком!

– Нет! – Кирилл прошелся по комнате. – Мне было это неприятно! Потому что… Я хотел быть для тебя отдельной личностью, понимаешь? Чтобы ты не отождествляла меня с Нуаром. Я хотел оставаться для тебя Кириллом Васнецовым, старшим братом Гоши. А когда… Когда понял, что ты для меня начинаешь значить больше… Я понимал, что расскажи тебе, что я Нуар, это был бы самый короткий путь завоевать твое сердце… Но мне нужно было, чтобы ты испытывала чувства ко мне, а не Нуару… Я собирался скрывать это до последнего, рассказать тебе все, когда шоу подойдет к концу. Ведь я еще также помнил, как ты щепетильна в вопросах честности и мечтаешь выиграть в шоу без всяких протеже…

Я слушала его и понимала, что во многом он прав. Возможно, я бы даже сразу и не поверила про Нуара.

– Я не прав? – словно отзеркалив мои мысли, спросил Кир.

Сердце мое дрогнуло, застучало чаще.

– В одном точно не прав, – тихо проговорила я. – Когда-то я отдала свое сердце Кириллу Васнецову, тогда он еще не был Нуаром… Потом я думала, что все забыто, осталось в прошлом. Но наш спонтанный брак показал мне, что я ошиблась.

– Что это значит? – Кир смотрел на меня выжидательно.

– Это значит, что Нуар проигрывает Кириллу Васнецову, – я чуть улыбнулась. – Но занимает почетное второе место, – я сама не верила, что говорю это. Что настолько откровенна. Но сказав, ощутила себя внезапно легко, словно отпустила от себя что давящее и изматывающее. Обиды тоже растаяла под ласковым взволнованным взглядом Кира.

– Правда? – Кир расплылся в глупой улыбке, чем повеселил меня еще больше.

– Правда, только вот я не уверена, что ты все это не подстроил, чтобы раскрутить меня на это признание, – добавила я. – Ты ведь еще тот манипулятор…

– Кто бы говорил, – Кирилл подошел ко мне, сел передо мной на корточки и заглянул в глаза. Затем притянул к себе и поцеловал. – Значит, я прощен?

Я неопределенно качнула головой.

– А Нуар?

– Нуар не обманывал меня, – возразила я с усмешкой. – За что мне его прощать? И, вообще, я с ним близко не знакома…

– Ничего, это дело поправимое, – он тоже усмехнулся. – Гарантирую крайнюю близость знакомства. Кстати, ему очень понравились твои десерты. Все.

– Правда? Передай ему, что я этого и добивалась, – я хмыкнула и обвила шею Кира руками.

– Он и так понял, что ты очень целеустремленная особа. И поздравляет тебя с победой. Кирилл Васнецов, кстати, тоже. Но мы и не сомневались в тебе, – и меня одарили еще одним легким поцелуем в губы.

– Как ты вообще стал Нуаром? Как у тебя это получилось? – спросила я уже более серьезно. – Я даже не знала, что ты учился в кулинарном… Не понимаю, как это прошло мимо меня.

– Ну вот, а говоришь, что была влюблена в меня с детства, – Кир деланно нахмурился. – И даже не знала, что я люблю готовить…

– Ты никогда не делал это при мне, а Гоша не рассказывал, – попыталась оправдаться я. – А потом ты уехал за границу …

– Как раз во Францию и уехал. Появилась возможность учиться тут, и я сразу бросил учебу в России… Уехал и не прогадал.

– Я даже не могла представить себе такого… – проговорила я. – У меня до сих пор это в мыслях не укладывается.

– А у меня не укладывается вот это… – Кирилл взял со столика мой горемычный тест.

– Я не уверена, Кир… – прошептала я. – Этого не могло произойти… Боюсь, это ошибка.

– Сделай еще тест, – просто предложил он.

Я замотала головой:

– Сделала уже. Четыре.

– И?

– Положительные, – выдохнула я. – Но мне все равно кажется…

– И все же не зря я его прихватил, – Кирилл достал свой портмоне и извлек из него знакомый омамари. На скорейшее рождение ребенка.

– Ты купил его там, в храме? – удивилась я.

– Ну да. Хорошая ведь штука. И, похоже, она работает, – и Кир хитро улыбнулся. – Не без моего участия, конечно…

– Боже… – я обняла его крепче и уткнулась носом в шею.

– Мы можем сделать УЗИ. Если хочешь. Прямо сейчас, – вдруг предложил он.

И я не успела опомниться, как мы уже мчали на такси в какую-то частную клинику в самом центре Парижа.

– Беременность четыре-пять недель, – сообщила врач, водя датчиком по моему животу.

– Вы уверены? – во рту пересохло от волнения.

– Сами посмотрите, – и она с усмешкой повернула ко мне монитор. На котором, правда, мало что было видно. – Вот это зернышко… Ваш малыш.

– Это мальчик или девочка? – вставил Кирилл, который тоже заметно нервничал.

Врач рассмеялась:

– За этим позже приходите. Пока еще слишком рано.

– Ну что, убедилась? – спросил меня Кири уже на улице.

– Да, – я улыбалась, а в глазах стояли слезы. От счастья и неверия. – А ты… рад? Просто, если что, я готова… одна…

Он пригвоздил меня взглядом, затем взял за руку и потащил за собой.

– Куда мы? – вскрикнула я.

– За парижской романтикой, – отозвался Кир без улыбки.

Он привел меня к подножию Эйфелевой башни, которая оказалась совсем рядом, купил билеты на верхний этаж.

– Банальщина, зато классика, – Кирилл наконец усмехнулся, когда мы оказались на самом верху. Под нашими ногами раскинулся Париж во всей красе, поднявшийся ветер трепал волосы и глотал звуки, поэтому приходилось почти кричать. – Хотя… Была ведь еще Токийская башня. Поэтому… Если захочешь, можем потом повторить в другом месте… Для разнообразия.

Я не понимала, о чем он, и с удивлением следила за его действиями.

А он тем временем достал из кармана коробочку, открыл ее и протянул мне кольцо:

– Выйдешь за меня замуж? По-настоящему.

Я потеряла дар речи от изумления, а Кирилл хмыкнул:

– Да, я готовился. Собирался как раз сделать это после финала конкурса. Судьба, конечно, внесла некоторые коррективы в развитие событий, тем не менее от плана я все же не отклонился. Так как? Выйдешь?

– А как же брачный контракт? – я закусила губу.

– Спасибо, что напомнила. Подержи, – Кир дал мне коробочку с кольцом, а сам снова полез в карман. И вуаля – извлек оттуда свою копию договора. – Теперь это внебрачный контракт, – он усмехнулся. – Давай избавимся от него. Вместе.

Мы взялись за края документа и одновременно разорвали его. После этого Кирилл измельчил его больше, а ветер подхватил бумажные кусочки и понес их над Парижем.

– Так что? – Кир снова смотрел на меня, прищурившись. – Да или нет? – он достал колечко из коробочки и держал его передо мной.

– Да, – наконец кивнула я, уже не пряча улыбки, и протянула к нему руку. – Да, я выйду за тебя, Кирилл Васнецов. По-настоящему.

Кольцо легко скользнуло мне на безымянный палец.

– Вот так-то лучше, – усмехнулся Кир. – А то кольцо Гоши мне совсем не нравилось.

– Да ты собственник, – я позволила ему обнять себя.

– Еще какой. Ревную даже к самому себе, – хмыкнул он и накрыл мои губы долгим страстным поцелуем.

Эпилог

– Мотя! Где Мотя?

Я взволнованно огляделась.

– Да тут я, тут, – брат выскочил из подсобки, поправляя китель.

– Подержи, – я отдала ему сына, который сразу недовольно закряхтел.

– Вообще-то, я думал ты меня для дела позвала, а не для… этого, – возмущенно отозвался Матвей.

– «Этого», вообще-то, зовут Илья, – хмыкнула я недовольно. – И он твой племянник.

– Спасибо за информацию, – брат переложил малыша с одной руки на другую. К слову, очень ловко. – Но я в няньки не нанимался, хотя ты старательно пытаешься мне навязать эту роль все последние три месяца, с самого его рождения…

– Потому что ты лучшая нянька в мире, – я послала ему воздущный поцелуй. – А Илюша тебя обожает. Видишь, уже улыбается, – сынишке, и правда, заразительно заулыбался своим беззубым ртом. – Ладно… Сейчас приедут родители, делегируешь полномочия няньки им, они будет счастливы. Потом проходи к прилавку. Кир тоже скоро будет там. А я побежала, привезли партию упаковки… С ума сойти, до открытия кондитерской меньше часа, а у нас почти ничего не готово!

– Тебе помочь? – из кухни выглянул Кирилл.

– Нет, сама справлюсь, – отозвалась я. – А ты готов?

– Почти, – он вышел и сделал оборот вокруг себя, демонстрируя новую черную форму с логотипом нашей новой кондитерской.

– Отлично. Только маску не забудь, – напомнила я.

– Нуар никогда не забывает маску, – Кир улыбнулся и помахал кусочком черной ткани.

– Смотри, – я шутливо погрозила ему пальцем, – ты – гвоздь сегодняшней программы! Многие придут поглазеть именно на Нуара. В том числе и пресса.

«Заодно и тортики попробуют», – добавила я уже про себя.

– Да ладно, ты тоже у нас уже знаменитость, – Кирилл приобнял меня, – как победила в шоу и стала ученицей Ля Роша, так из телевизора не вылезаешь. И открытие твоей собственной кондитерской – тоже событие для многих.

– Хоть бы дожить до конца этого события, – я тяжело вздохнула, – ты даже не представляешь, как я волнуюсь, – и посмотрела на мужа жалобно. – Поцелуешь меня?

– Да разве об этом надо просить? – Кир закатил глаза, а потом быстро запечатлел на моих губах нежный поцелуй. – Могу еще…

– Еще будет потом, – я приложила палец к его губам и сама нехотя отстранилась от него. – Все, побежала…

Спустя десять долгих часов, поздним летним вечером мы сидели большой компанией в саду нашего дома, пили шампанское и делились впечатлениями прошедшего бурного дня. Открытие прошло лучше, чем ожидалось!

Илюша, не обращая внимания на шум, сладко посапывал в люльке рядом со мной. С другой стороны сидел Кирилл и украдкой держал меня за руку. Мама о чем-то спорила с папой, Гоша травил анекдоты и пытался впечатлить Лилю, забыв о том, что она здесь не одна, а с мужем. И только Матвей не вылазил из своего телефона, с воодушевлением и улыбкой набирая какой-то текст в мессенджере. В том, с кем он переписывался, у меня даже не было сомнений – Тереза. На днях она должна была прилететь к нам в гости, чтобы поближе познакомиться с нашими родителями. Это был уже ее ответный визит, поскольку сам Матвей успел погостить у нее в Чехии этой весной. Что касается Насти… Она, хоть и пошла на подготовительные курсы, но бросила их, отучившись всего семестр, и вернулась в свой город. Теперь моя падчерица вынашивает планы по покорению театрального училища, так что скоро, есть вероятность, она снова появится в нашем доме.

Ноги гудели, спина затекла от долгого пребывания на ногах и беготни, но я все равно была счастлива. Сбылась моя мечта. Нет, две заветных мечты: у меня теперь есть своя собственная кондитерская и я замужем за мужчиной, в которого была влюблена в детстве, а теперь просто люблю. Всем сердцем и каждой клеточкой тела. И это взаимно. А еще у нас с Киром есть наше продолжение: наш замечательный малыш – и он то, о чем я вовсе уже не мечтала. Тот, кто заставил поверить меня в чудо. Кстати, все омамари из храма Фудзи висят у нас в спальне, как напоминание, что никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя терять ни веру, ни надежду, ни любовь. И доверять судьбе, которая непременно приведет тебя к счастью, какой бы тернистый путь она для этого не выбрала.

Content

Иванова Ольга (Вне)брачный контракт

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог