Наталья Сапункова

Зимняя сказка

Глава 1

Линн и Трой

Падал снег, и город Лир, древнюю столицу благословенной Кандрии, укутало белым одеялом. Теперь, ночью, это было так красиво и загадочно — много лучше, чем днём. Снежные хлопья кружились в свете фонарей, как рой белой мошкары. Редкие прохожие кутались в меховые плащи. Снег вкусно хрустел под подошвами…

— Линн, ты простудишься! Что за блажь торчать у распахнутой двери раздетой, — проворчала нянька. — Запри дверь. И посиди лучше у камина в гостиной.

— Хорошо, — девушка нехотя закрыла дверь. — Ты обещала, что мы будем готовить зимний пирог. Разве не пора?

— Не знаю, не знаю. Княгиня велит накупить кучу здешних лакомств. Наших зимних пирогов ещё напробуешься.

— Мы договаривались, — сердито напомнила Линн.

— Да, несносная. Тебе только что-нибудь пообещай! Вьешь из меня веревки.

— Ну няня! Я буду всё делать сама. Тебе и не придётся возиться. Мы ведь договаривались.

— Я и говорю — несносная! С тобой только договорись! Надо купить сухие фрукты и хороший бренди. Завтра пойдём и купим. Если нам позволят, конечно, — нянька накрыла ей плечи шалью и увела подальше от двери, к лестнице, ведущей в комнаты.

Линн любила ночи гораздо больше дней. И как хорошо, что они приехали в Лир теперь, зимой, когда ночи длиннее. С самого начала ей казалось, что эта поездка обещает нечто захватывающее, необычное. И вот они приехали, и первая ночь в Лире так прекрасна. Как хорошо было бы, если бы её оставили в покое, подарили полную свободу и не мешали наслаждаться всем этим. Обычно отец в интересных поездках так и поступал — приказывал не досаждать ей разными глупостями. Вот и теперь бы… Няньку окликнули, и она бодро заковыляла по лестнице наверх. А Линн бочком скользнула в коридор, ведущий в кухню, приоткрыла дверь… Там повариха тётушка Вита месила тесто на утренние булочки, её помощница Сара складывала в ящик вымытые столовые приборы. И они разговаривали.

— Какой красоткой стала маленькая леди Линн, глаз не отвести, — говорила повариха. — Жаль, что незаконная дочка. На жениха из королевской семьи рассчитывать не может. На бал-то её возьмут, как думаешь?

— Ну и ладно, и без принца обойдется! — хохотнула Сара. — Как будто без принцев счастья не бывает! Хотя верно, она самая красивая. Вот старшим обидно, как считаешь?

— А чего им обижаться? Их старшая принцесса и получит принца. Уже на рынке говорят, что князь Синбара привез старшую дочку в невесты принцу Тайрену. А наши господа помалкивают, загадочно смотрят! Смех один. А братья — им чего завидовать сестриной красе? Они мужчины.

— Да там вся семья загляденье, кроме несчастной младшей принцессы. Вот уж не повезло так не повезло. Лучше бы вовсе не родиться, чем так!

— Замолчи, нельзя так говорить! — сердито воскликнула тётушка Вита. — Любая жизнь дарована Ясным Пламенем, и надо её ценить!

— Надо-надо! Но как жить таким уродцем! И ведь это девушка! И умненькая, говорят! Рисует и книжки читает! И в каждом поколении в семье одна такая рождается — вот ужас-то! И конца этому нет, никакие княжеские богатства не помогают проклятье снять!

Линн спохватилась, что она, между прочим, подслушивает, а это нехорошо. И решительно толкнула дверь.

— А, это вы, леди Линн, — повариха ей приветливо кивнула. — Опять не спите. Всё такая же ночная пташка, как и раньше!

Девушка только улыбнулась, подвинула к печке табурет, уселась на него и стала смотреть на огонь. Сидеть у камина в гостиной? Что она там не видела! Лучше она подождёт немного здесь и ещё раз выглянет наружу. Сара закончила греметь ложками и вилками, её подмывало поболтать.

— А чем же занята принцесса Илайна? Или надо говорить — княжна?

— Княжна. Но неважно. Княгине больше нравится, когда её дочерей называют принцессами. А Илайна… Не знаю, — Линн пожала плечами и уставилась на огонь, — скорее всего, Илайна сидит в своей комнате.

— Ну да, мы тоже зовём княгиню её высочеством. Она ведь родилась в Кандрии, ей нравится, когда всё по здешним правилам. Леди Линн, можно спросить? Не рассердитесь?

— Спрашивай, конечно.

— Такие уродцы, как принцесса Илайна, рождаются в каждом поколении. И что, ничего с этим сделать нельзя?

— Не получается ничего сделать.

— А зачем их, таких, замуж отдают? И, говорят, приданое у них такое, что просто ах? Вот, казалось бы, можно в монастырь отправить такую дочку, и все дела…

— Что болтаешь, глупая девка! — всплеснула руками тётушка Вита. — Вот же язык без костей!

— Добрая ты, Сара! — улыбнулась Линн, продолжая смотреть на огонь.

— Ох, простите. Она ваша сестра. Я понимаю. Простите. Я ей сочувствую, очень-очень.

— Ничего страшного, — махнула Линн рукой. — И не надо её жалеть. Знаю, что об этом говорят. И многим любопытно. Ты только больше никому здесь этого не говори.

— Да кому я скажу? Я наверху, в комнатах, ни разу ни была. Это только вы сюда приходите.

Когда-то, четыре года назад, в прошлый приезд семьи в Лир, Линн вот так же сбежала сюда ночью, и потом сбегала не раз. Те же тётушка Вита и Сара всегда работали в кухне по ночам. Они привыкли разговаривать друг с дружкой, спрашивать обо всём и не стесняться. Вот днём, когда приходил толстый главный повар, когда кухня заполнялась другими поварами и поварятами, Линн сюда не совалась — зачем мешать?

— Скажите лучше, а та лавка со сладостями и бакалеей, что в конце улицы, по-прежнему работает по ночам? — спросила вдруг Линн.

— Как всегда, месяц перед Новогодьем, — пояснила повариха. — А чего вы хотели?

Линн довольно улыбнулась — она точно знала, чего хотела.

— Я бы хотела бренди, мандариновых цукатов, изюма, вяленой вишни. И ещё когда-то мы пили там горячий шоколад.

— Вишня и цукаты у нас точно закончились. Бренди надо спрашивать у главного повара. А изюма сколько угодно, отмеряю вам, если надо. И шоколада хоть залейся, вы сами его готовили в прошлый раз, помните? Вон Сара сварит, только скажите.

— Я и сама могу. Только прогуляться хочу. Сара, можешь одолжить мне свою накидку? — и не думалось, а само сказалось.

Выйти сейчас одной на ночную снежную улицу — у Линн даже голова закружилась от восторга и предвкушения. Пройтись до лавки, самой всё купить, рассмотреть витрину — а там чего только нет! Выпить чашечку ароматного горячего шоколада! Просто ах…

— Леди Линн! — теперь дружно всплеснули руками и повариха, и Сара.

— Ну пожалуйста, — она посмотрела умоляюще. — Это ведь недалеко. И совсем не страшно. В этом квартале стража стоит на каждом углу. И фонари горят. Я быстро вернусь!

— Но что будет, если узнают, как вы одна отправились ночью в лавку?! — волновалась тётушка Вита.

— Вам ничего не будет. Вы не знали, вот и всё. Разве вам надо меня охранять? А накидку я сама взяла. Только дверь не запирайте. Ох, Сара, если бы тебе срочно нужно было сбегать в ту лавку за цукатами, разве тебя не пустили бы?

— Так ведь Сара не дочь князя!

— А у меня что, три глаза или шесть рук? Или на лбу написано, что я дочь князя?

— Подумаешь. Так и есть, — вдруг встала на её сторону Сара. — Я много раз туда ходила, хоть и поздно вечером. И правда стражи полно. Только вы дальше лавки ни шагу, леди Линн!

— Договорились! Только в лавку и обратно! — обрадовалась Линн и побежала к вешалке с одеждой.

Поспешно набросила шерстяную накидку служанки, застегнула. Переложила загодя приготовленный кошелёк — на всякий случай! — из кармана платья в карман накидки. Тётушка Вита вздохнула и махнула рукой.

— Будьте осторожны, леди Линн! Во имя Пламени!

— Да-да-да! Непременно!

Линн на цыпочках вышла в коридор и приоткрыла дверь чёрного хода. Дохнуло морозной свежестью, и всё так же снег кружился в свете фонарей, а на улице не было ни души. И было так по-зимнему красиво. И так радостно.

Она закрыла за собой дверь и зашагала по улице, от фонаря к фонарю. В прошлый раз она забавы ради подсчитала, что от их двери до лавки двенадцать фонарей. И хорошо, что столько, а не два или три — идти было так приятно, что она согласилась бы и на двадцать пять! Возле двенадцатого надо свернуть направо и пройти ещё с десяток шагов. Снег скрипел под подошвами. Стражник на углу невольно приосанился, но, разглядев простенькую накидку служанки, расслабился опять. И хорошо, бархатная шубка Линн, подбитая седой лисой, наверняка его озадачила бы.

Витрины лавки были ярко освещены и полны самых разных праздничных лакомств. Пёстро раскрашенные новогодние пряники-фигурки, и самые простые, и сложные: пряники-шкатулки, пряники-колыбельки, пряники-домики, большие и маленькие. Пирамиды разноцветных бисквитных пирожных, башни из заварного теста, облитые глазурью и карамелью, ажурное сахарное печенье, медовые крендельки. И шоколадные конфеты, дорогое лакомство — в ярких обертках и без оберток, просто выложенные на блюдо. Внимание Линн привлекли сложенные горкой заиндевевшие еловые ветви, она подошла ближе, чтоб рассмотреть — это тоже были пирожные! Но как настоящие ветви. А различные сухофрукты и цукаты занимали целую стену. И ещё стена, которая за спиной приказчика, вся была уставлена бутылками из тёмного стекла с винами и бальзамами. Приказчика, кстати, не было на месте. Никого, кроме Линн, не было в этом маленьком вкусном царстве. Вдоль четвертой стены ещё стоял длинный стол, и скамья возле него. Линн заметила на скамье сумку, оставленную кем-то, и связанные шнурком металлические штуковины с лезвиями. Коньки. Красивые коньки, с загнутыми носами, с позолоченными конскими головками. Линн видела, как их пристёгивают с обуви и катаются по гладкому льду. Сама она не умела так. Она подошла ближе, чтобы рассмотреть коньки. Действительно, красивые. Заточенные остро, с вытравленным узором вдоль лезвия, а позолоченная конская голова сделана филигранно, и даже глаз — из зелёного стекла. Или камушка? Как интересно было бы тоже покататься в таких по льду! Точнее — попробовать.

— Эссина чего-то желает? — раздался вкрадчивый голос.

— Да, эсс, — встрепенулась она, увидев возникшего за прилавком седовласого приказчика. — Мне нужно много всего… Кто-то из ваших посетителей забыл сумку. И коньки.

— Ничего, эссина. Молодой эсс сейчас вернётся, — пояснил приказчик, — так чего же вы желаете?

— Вот этот бренди, — она показала на маленькую бутылку со знакомой этикеткой, с запечатанной сургучом пробкой, — а ещё вяленую вишню без косточек, самую лучшую — фунт, и вяленые джубаранские мандарины — столько же, и лимонные и фруктовые цукаты — тоже по фунту, и изюма…

Изюм, как утверждала тётушка Вита, и так имелся в кухонных запасах, но этот, на витрине, был такой янтарный и вкусный даже на вид.

— Изюма тоже фунт? — подсказал приказчик.

— Два фунта, — решила Линн. — А ещё пять мускатных орехов, полфунта корицы, два фунта мёда.

Столько мёда в пирог — это много, но мёд вкусен сам по себе и не будет лишним. Как и корица с мускатным орехом. Приказчик ловко отвешивал покупки, паковал в хрустящую пергаментную бумагу и складывал кучкой на столе. Мёд он выставил в деревянном туеске.

— В чем эссина понесёт покупки? Могу выдать корзину, за небольшой задаток. Утром вернёте и получите деньги обратно.

— Отлично, так и сделаем, — обрадовалась Линн, уже обозвав себя растяпой. Вот как бы она понесла в руках этот ворох?

— Это всё, эссина? — уточнил приказчик любезно.

Это было всё. Но… очень хотелось ещё немного продлить радостные приключения этого вечера. Вряд ли она придёт в эту лавку ещё раз, вот так, по тёмной улице, одна.

— Ещё я хочу чашку горячего шоколада с молоком и мёдом. И бисквитное пирожное с орехами, вот это, — она показала. — И вот эту шоколадную конфету.

В прошлый раз они были здесь вдвоем с нянькой, и лакомились таким шоколадным напитком с пирожными. Без конфет. Приказчик позвонил и велел заглянувшей служанке приготовить горячий шоколад для эссины.

— Уже решили, что будете врать своей хозяйке? — тонко улыбнулся он Линн.

— Что? Врать хозяйке?.. — она не сразу поняла, и смутилась. — Что вы, эсс. И не собираюсь.

В её кошельке было достаточно денег, но неужели то, что она попросила, так дорого?

— Я работаю за жалованье, эсс, — пояснила она холодно. — У меня есть деньги.

Не хватало ей ещё поучений от приказчиков! А какое, кстати, у Сары жалованье?..

— Дело ваше, эссина, — тихо сказал старик. — Я всегда сожалею, когда юные девицы вроде вас совершают ошибки. А жалованье они не тратят на такие лакомства. Обычно их угощают молодые люди.

Линн уже не так хотелось и шоколада, и прочего, и вообще, сияющее волшебство вокруг потускнело. Но… ладно. Она заказала. Пусть подают. Получив от служанки чашку с шоколадом, а от приказчика — пирожное и конфету, она отошла к столу и пригубила напиток. О, как же это было вкусно! А конфета, надкушенная осторожно, растаяла на языке чистым блаженством.

Тут стукнула дверь, и в лавку ввалился парень в припорошенной снегом куртке. Куртку он тут же стянул, отряхнул за порогом, и только после этого закрыл дверь. Куртку бросил на скамью рядом с коньками. С интересом посмотрел на Линн и подмигнул ей.

— А вот и я, папаша Дистан, — повернулся он к приказчику. — Мне чашку шоколада с мёдом! Большую! Я замерз. И солёных кренделей!

Так же, как незадолго до этого, приказчик позвонил и передал распоряжение на кухню — приготовить большую чашку шоколада для эсса, а сам выложил на тарелку несколько румяных крендельков. Линн как раз закончила лакомиться, пока было уходить. Она с удовольствием задержалась бы, просто чтобы понаблюдать со стороны за этим симпатичным молодым человеком — на самом деле она очень редко видела чужих людей, и тем более с ними разговаривала. Но приличия есть приличия, она тут одна, и самое малое следовало немедленно уйти. Чтобы так же без приключений и, желательно, поскорее вернуться домой.

— С вас пятнадцать дреров шестьдесят, эссина, — приказчик поставил на прилавок корзинку с уложенными в неё покупками.

— Да, конечно, — улыбнулась Линн и сунула руку в карман.

Кошелька не было. То есть в кармане совсем не было её увесистого, бархатного с золотым вензелем кошелька. Зато обнаружилась дыра, в которую тут же скользнули пальцы… Ну конечно, она, перекладывая кошелёк, не удосужилась проверить, нет ли дыр в кармане! Да с какой стати? Её собственные карманы все были без дыр! И как Сара допускает в своей одежде такое безобразие? Но это всё было нешуточной проблемой.

— Эссина? В чём дело? — голос приказчика стал строже. — Вы забыли деньги дома?

— Нет… Эсс, кажется, я потеряла кошелёк, — пролепетала, побледнев, Линн. — Прошу прощения. Но я непременно заплачу. Я пришлю деньги завтра утром, эсс…

— Гм, — сказал приказчик, который жил на свете уже долго и повидал всяких мошенников, которые не желали платить.

Если бы не дорогое выпитое и съеденное, проблема была бы небольшой — следовало просто оставить покупки и уйти. На худой конец прислать за ними назавтра кого-то из слуг. Наверняка удалось бы провернуть всё так, чтобы никто лишний и не узнал о проделке леди Линн. Но теперь…

— Простите, эсс. Я действительно не хотела ничего подобного. Вот… — она вывернула карман, показывая дыру. — Обещаю, что завтра же я пришлю вам все деньги, и кто-нибудь заберёт эту корзину. Не разбирайте её, пожалуйста.

Она лихорадочно соображала, что можно оставить в залог, но, как назло, на ней именно этим вечером не было ничего подходящего! Ни цепочки с подвеской на шее — она сняла её и оставила на туалетном столике, ни браслета, ни колечка! Да и хороша служанка, что оставляет в залог драгоценности! А подвеска с именным бриллиантовым вензелем и знаком Пламени на другой стороне мало помогла бы — такое нельзя оставлять, где попало.

— Кто-нибудь заберёт! Эх, эссина, — пробормотал приказчик, который и такие отговорки слышал уже неоднократно. — Думаю, эссина, что лучше всего вам объясниться со стражей. Они же и проводят вас до дома и взыщут, что причитается, а рассказывать про потерянные кошельки будете своим хозяевам.

Он позвонил, и велел служанке:

— Быстро пошли за стражей, Марита. Девушка не желает платить.

Стража — это ужасно. Скандал — ещё хуже. Узнает отец, узнают все — о нет, только не это. Ошеломительно чудесную поездку в Лир на Новогодье можно считать законченной — то, что останется, будет уже ничуть не чудесным. Но Линн ни за что не сдалась бы вот так! Тут несколько шагов до двери, и пусть попробуют её поймать!

— Я пришлю деньги завтра, эсс! — повторила она, и…

Все твердили Линн в один голос, что она очень быстрая и ловкая. Никто не мог догнать её, играя в салочки, даже старший брат! Вот и теперь она белкой метнулась к двери, дёрнула её и юркнула наружу, и сломя голову помчалась по улице, потом свернула в проулок — конечно, её сейчас станут догонять и надо запутать следы! А по свежим сугробам не очень-то побегаешь… Куда теперь?! Не вышло запутать — её догоняли! Бежали следом. Она снова свернула… Не помогло! Что, тут тупик? Этого не хватало!

— Ей, стой! — раздалось позади. — Да стой же! Вот коза шустрая!

Она обернулась, прижавшись спиной к каменной стене дома. К ней, уже перейдя на шаг, приближался тот парень из лавки, что не дождался своего шоколада. В расстёгнутой куртке, в сбившейся набок шапке. У него в руках была та корзинка, а сумки и коньков — не было.

— Только попробуй опять удирать! — пообещал он. — Точно уши надеру, когда поймаю! Я за тебя в лавке заплатил.

И стоило бегать? Опять удирать у неё и сил не осталось. Да и вообще, этот человек отчего-то внушал доверие.

— Я только рот открыл сказать, что заплачу, а ты… — сказал он с упрёком. — Пойдем лучше, домой тебя отведу. Где ты живёшь?

— Пойдём, — согласилась она. — И деньги отдам заодно. Я ведь и правда кошелёк потеряла.

— Ну да. Я так и понял.

И разберись, подтрунивает он или точно верит!

— Вот увидишь, — сказала она. — Только осторожно. Мне надо незаметно вернуться.

— Понятно, — он кивнул. — Осторожно так осторожно. Как тебя зовут?

— Линн.

— А меня Трой. Ты откуда-то из Руата, правильно? А может, из горного княжества?

— Правильно. Как ты догадался?

— Ты так произносишь некоторые звуки, что понятно, из каких мест. Пойдем? — он взял Линн за руку и слегка пожал её пальцы.

— Да, — и она тоже ответила ему легким пожатием.

— Куда идти? Показывай.

Она уже оглядывалась, пытаясь сообразить — куда же идти. Надо вернуться на улицу, где лавка, иначе и заблудиться можно. Но виду она не подала, уверенно повела Троя за собой. И скоро они вышли… на какую-то другую улицу.

— Ты нездешняя, не знаешь город? — верно догадался парень. — Скажи, чей дом нужен. Или что есть поблизости.

— А ты знаешь все дома в городе?

— Не все. Но в этом квартале многие знаю. Здесь много домов высшей знати, резиденции стран Побережья. Их все знают, кто… — он замолчал.

— Кто? — уточнила Линн. — Кто ты, Трой?

— Кто служит высшей знати. Или даже не совсем высшей.

— А кому служишь ты? — ещё больше заинтересовалась она.

— Одному из принцев, представь себе!

— О, даже так?

— Завидуешь? — Трой задорно улыбнулся.

— Нет! — Линн рассмеялась. — Я вовсе не хочу служить принцу!

— А принцессе? — он лукаво прищурился.

— А принцессе тем более! Что в этом хорошего, вот скажи? Заниматься своими делами гораздо интереснее, — тут Линн прикусила губу, поняв, что говорит не то.

Не так должна разговаривать служанка. И надо ответить на вопрос её неожиданного спасителя, а то они что-то отвлеклись.

— Нам лучше вернуться назад, к лавке, — пояснила она. — А потом идти прямо, и…

— До самой синбарской резиденции, — понимающе улыбнулся парень. — Ты ведь там служишь? — он потянул её за собой, продолжая крепко держать за руку.

— Как ты догадался?..

— Что тут догадываться? Мы уже выяснили, что ты из горного княжества. И как раз особняк синбарского князя находится неподалёку от лавки, где мы встретились — как тебе совпадение?

— Точно! — согласилась она. — Ты сейчас решишь, что я такая глупенькая? — и засмеялась.

Хотелось смеяться. Но если бы тут была её гувернантка… или княгиня, или отец… Они все были бы в ужасе от её поведения, вот что. Но именно теперь ей захотелось вести себя плохо! А именно вот так, как сейчас.

— Нет, так не решу, — утешил её Трой, — просто мне давно известно, что я очень умный, и в этом всё дело. Разве не видно? — и снова он хитро прищурился.

— Да-да! И ты очень скромный!

— Конечно. Это само собой. А чем ты занимаешься в доме князя? Служишь одной из принцесс?

— Нет. Я… помощница экономки. Ну, так… выполняю разные её поручения.

— Понятно, — кивнул он. — Это объясняет, почему ты отправилась в лавку так поздно. Срочно потребовалось что-то для праздничной выпечки, правильно?

Они уже прошли мимо лавки, окна которой были всё так же ярко освещены, и теперь начался счёт фонарям: первый, второй… И Линн опять их не хватало. Почему всего двенадцать, а не сто двадцать пять?..

— Да. Для зимнего пирога. У нас его пекут в каждом доме с начала зимы, а разрезают на Новогодье. Его никогда не едят свежим, свежий он не слишком вкусный.

— Кажется, я такое не пробовал, — наморщил лоб Трой. — Хотя, пряники ведь тоже вкуснее не совсем свежие?

— Я бы угостила тебя нашим пирогом. А ты оставил в лавке коньки? Или это были не твои коньки?

— Ничего, — он махнул рукой. — Никуда не денутся, папаша Дистан присмотрит. Кстати, а ты любишь кататься на коньках?

— С чего бы? У нас не катаются. Просто негде. Но я хотела бы научиться, конечно.

— Вот и хорошо. Значит, я тебя научу. А ты дашь мне попробовать твоего зимнего пирога.

Они миновали уже восьмой фонарь.

— Согласна? Пойдёшь завтра со мной на каток?

— Не знаю. Дай подумать, — сказала Линн.

Она очень хотела бы пойти на каток. И обязательно с ним. Но ведь это нельзя, совершенно точно нельзя! Безумное, безответственное, совершенно недостойное желание. Отца ещё можно уговорить устроить ей поход на каток. Но при этом у неё будут другие провожатые.

— Ты не успел выпить свой шоколад, — напомнила она Трою. — Я сейчас сама тебе приготовлю чашечку. Если никто не помешает. Но я постараюсь.

— Мне нравится эта идея! — заулыбался парень. — Давай попробуем!

Дверь открылась послушно, даже не скрипнула. Линн забрала у Троя корзинку и скользнула внутрь, кивнув — подожди, дескать. Надо было осмотреться осторожности ради. В кухне было чисто прибрано, и никого. На столе горела свеча — это Сара позаботилась о Линн. Всё хорошо. Линн выглянула, поманила:

— Всё в порядке, заходи!

Тётушка Вита сегодня уже сюда не придёт. Да и никто не придёт. А если Сара — не страшно. Она не выдаст. Трой разделся и подсел к столу, а Линн принялась хозяйничать. Она достала коробку с тёртым какао[1], вытащила на доску несколько крупных кусков и принялась дробить его тяжелым поварским ножом. Шоколад любил отец, поэтому составляющие для его приготовления в немалом количестве имелись и в Синбаре, и здесь, в Лире. А Линн никогда не запрещалось брать что-то в кухне… Справившись с шоколадными кусками, Линн налила в серебряную кастрюльку молока, добавила сливок. Можно бы сахара, но она решила взять тёмный мёд — так будет ароматней. Положила мёд в молоко, перемешала. И немного, на кончике ножа, всыпала толчёных специй — корицы, мускатного ореха и черного перца. И пару крупных кристалликов морской соли. Трой смотрел на неё, как на колдунью за работой. И с явным восхищением. Всё же спросил:

— А тебе не достанется за то, что без разрешения взяла такие продукты?

— Нет. Не волнуйся, я знаю, что делаю!

— На тебя просто смотреть — удовольствие! Никогда не думал, что так интересно наблюдать за работой поварихи!

— Ещё как интересно! Мне всегда нравилось. Когда я была маленькой, то забиралась под стол в кухне — дома, там, у нас. И могла часами наблюдать, как готовила тётушка Чарита, наша главная повариха. Если ты не пробовал её стряпню, значит, не представляешь, как это — пробовать что-то необычайно вкусное!

— Не верю! — Трой засмеялся, — можно подумать, она одна на свете повариха!

— Можешь не верить, но меня ты в обратном не убедишь. А я точно знаю. Там, сидя под столом, я перепробовала все! Тётушка Чарита щедро меня угощала. А потом приходила нянька, вытаскивала меня из-под стола и ругала нас обеих. Потому что я всегда была перемазанная!

Трой слушал и смеялся. А Линн тем временем всыпала с кастрюльку с молочной смесью тёртое какао, поставила на плиту и принялась разогревать, взбивая венчиком из серебряной проволоки. Напиток получился. Он пах одуряюще прекрасно, был коричневый, пенистый сверху, и сверкающий в свете свечи, как драгоценность — из-за множества крошечных капелек шоколадного масла. Линн перелила напиток в две фарфоровые чашечки — себе маленькую, а ему самую большую, положила ложечки в каждую и поставила на блюдца. Большую чашку подвинула гостю.

— Я сделала так, как сама люблю. Надеюсь, тебе понравится.

— Даже не сомневаюсь…

— Тогда приступай, а я пока принесу деньги, — и она подвинула ему плетенку с сырным печеньем.

В лавке он просил солёные крендели. Значит, и сырное печенье ему должно понравиться.

— Оставь, не надо! — встрепенулся Трой. — Считай, что я просто сделал тебе подарок! Пожалуйста, Линн.

— Нет-нет, не нужно так. Сделаем, как договаривались!

Всё получилось, как ей и хотелось — никто не помешал взбежать наверх, в спальню, достать шкатулку с монетами и отсчитать нужное количество. И, конечно, вернуться. В доме было тихо — все, надо полагать, уже легли спать. Линн была ночной пташкой, она не любила спать по ночам. Лучше уж днём. Её гость ещё пил шоколад — цедил его понемногу, откусывая печенье буквально по крошкам.

— Я не понял, зачем ты тратилась на шоколад в лавке! — воскликнул он. — Ты его готовишь гораздо вкуснее! Я теперь на тот, что в лавке, и смотреть не захочу! Что ты натворила? И что я скажу папаше Дистану?

— Если я вдруг окажусь на улице, то пойду работать в кондитерскую лавку. А своему папаше говори, что хочешь. Он чуть не сдал меня страже!

— Он не мой. Моего зовут иначе. И что прикажешь делать с прохиндейками, которые норовят лакомиться бесплатно? Я теперь скажу ему, чтобы в следующий раз взял с тебя плату твоим рецептом. А ты не продешеви!

— Хочешь мне помочь? — она снова взяла тот самый нож и протянула Трою рукояткой вперед.

— Помочь? Конечно. А что надо делать?

— Измельчить фрукты, которые мы купили. И я залью их бренди. Это нужно для зимнего пирога.

— Хорошо, давай, — Трой отряхнул ладони и взял у Линн нож.

Их пальцы мимолетно соприкоснулись, и… Линн, вдруг смутившись, быстро отдернула руку. И он, тоже опустив взгляд, сказал:

— Показывай, что надо делать.

Линн взвешивала и горстями сыпала сушёные фрукты на тяжелую дубовую доску, а Трой принялся орудовать ножом, измельчая их — поначалу неловко, по-отдельности каждый кусочек, и видно было, что это непривычная для него работа.

— Попробуй, — Линн поднесла к его губам кусочек сушёного мандарина, потом несколько вяленых вишен, он не теряясь брал их губами.

И когда он случайно коснулся губами её пальцев, она вдруг смутилась, сообразив, что ведет себя неправильно. Слишком вольно. Нельзя так. Был бы это брат, а с еле знакомым чужим парнем — совершено нельзя! Трой глянул на неё, улыбнулся и ловчее заработал ножом. Линн не стала ему помогать — он справлялся. Тем временем она откупорила бутылочку бренди и отмерила нужное количество. Когда её помощник закончил с фруктами, Линн высыпала их глиняную миску, залила бренди и плотно прикрыла крышкой.

— Кажется, я догадываюсь, что должно получиться, — самодовольно заявил Трой, — но знаешь, я впервые прикладываю руки к такой готовке.

— Никогда ничего не готовил? — удивилась Линн. — Хотя, понимаю. Конечно.

— Не готовил лакомства, — поправил он. — Я жарил мясо, например. И рыбу. На вертеле и в глине.

— Невероятно! Ты не шутишь? — с шутливым восторгом воскликнула она.

— Ты считаешь меня неумехой? А знаешь, как вкусно умеет жарить мясо наш король? Все мужчины должны уметь. Добыть дичь и приготовить хоть как.

— И когда же ты пробовал такие королевские угощения? — недоверчиво прищурилась Линн. — Король жарит мясо на королевской кухне вместо главного повара?

— Нет конечно, — серьезно пояснил Трой. — В охотничьем доме, например. Это в лесу. На кухне в замке он и не бывает. А я… я же говорил тебе, что служу принцу? Вот мне и перепало.

— Понятно. Так какому принцу ты служишь? — безразлично уточнила Линн. — Я не запомнила…

— А я разве говорил? Э… — он отчего-то замялся. — Тайрену вообще-то. А ты, что же, знаешь всех наших принцев?

— Откуда мне их знать, — пожала плечами Линн. — Имена только слышала. Знаю, что его высочество принц Тайрен старший и наследник престола. И у него есть два брата.

— Именно. Риган и Вилен. Точнее, их высочества принцы Риган и Вилен. Только зачем так длинно? Обойдутся. Мы же не во дворце.

— Не очень ты уважителен к принцам, — хихикнула Линн.

— О нет, я уважителен, — Трой забавно поморщился. — Ты же не выдашь меня? Что не титулую их как следует?

— Зачем бы мне? — хмыкнула Линн. — Да и неужели это кому-то интересно?

— Думаю, что нет, — Трой взял со стола забытый кусочек сушёного мандарина и сунул его в рот. — Как вкусно. Можно?

— Да бери сколько хочешь, — она подвинула к нему холщовый мешочек с мандаринами. — Принц Тайрен, наверное, женится на нашей княжне. На Сурии.

— Да? Ты думаешь? — приподнял бровь Трой. — По-моему, их пока даже не представили друг другу. И предложений не делали.

— Да ладно. Мне казалось, что это уже решено. Сурия давно готовится стать вашей принцессой. То есть… ну… — Линн немного смутилась, сообразив, что и тут сболтнула лишнее, — не знаю, конечно, и глупости всё это, — добавила она.

Разве можно каждому еле знакомому парню рассказывать о семейных делах и планах? Лин мешало то, что она, в отличие от Сурии, не привыкла общаться с незнакомцами, да и вообще мало с кем общалась, была слишком неловкой. А тут вот такое… С Троем она чувствовала себя так хорошо и просто, что ей казалось, будто они познакомились давным-давно, а не чуть больше часа тому назад. И он кто угодно, но не слуга из королевского замка.

— Ты ведь не передашь мои слова принцу? — спросила она.

— Нет, обещаю, — он приложил ладонь к губам в знак обещания молчать. — И приглашаю тебя завтра на каток. Подберу коньки и научу кататься. Согласна?

— Не знаю, Трой, — Линн смутилась. — Мне надо подумать. Мы будем одни?

— Как захочешь. Я могу познакомить тебя с друзьями. Но предпочту, чтобы для начала мы побыли вдвоём. На катке, — быстро добавил он. — Чтобы ты освоилась, научилась? М-м? И приглашу тебя в кондитерскую лавку, поедим чего-нибудь вкусного. Жизнью отвечаю за вашу честь, леди! — он картинно поклонился. — Ты меня боишься?

— Не боюсь, — сказала она.

И ведь действительно, совсем не боялась. Хотя прекрасно знала, что такое осторожность, разумность и другие прекрасные для юной девы качества. И воспитанность, да. Так что ответ у неё мог быть один — нет-нет-нет! Вот прямо так, три раза. Паутиной можно покрыться от излишней осторожности, разумности и воспитанности.

— Послушай, я не могу обещать пойти на каток — сказала она с сожалением. — Но, если придёшь сюда завтра в это же время, я опять приготовлю тебе шоколад.

— И опять найдётся, чем тебе помочь? — хитро улыбнулся он.

— Непременно найдётся. Придёшь?

— Приду. И всё равно принесу коньки, слышишь?

Линн кивнула.

— Видишь вот то окно? — она показала на окно, — постучи в него три раза, и я впущу тебя. На двери защитный амулет, зайти сам даже не пытайся.

— Хорошо. Что тебе принести? Чего ты хотела бы?

— Что? — она удивилась. — Ах, нет, не надо. Просто приходи!

Именно так, Трой сам по себе был лучшим подарком. Посидеть с ним немного тут, в теплой кухне, и поговорить. А уж если бы на самом деле сбежать на каток и научиться кататься… Это было бы невероятно прекрасно! Пусть и казалось несбыточным…

Глава 2

Семья

Князь Юрген, уже полностью готовый, сидел в кресле в гостиной и читал газету. Княгиня и старшая дочь ещё собирались. Они опаздывали всегда, князь давно прекратил волноваться по этому поводу — эти дамы, что с них взять! Но если добавить час-полтора к означенному времени, то всё успевали и бывали довольны.

Снизу хлопнули двери, донеслись голоса, оживление волной плеснуло в гостиную — кто-то приехал, и ясно кто. Приближение сына князь умел различать. Он отложил газету, выпрямился. Там, внизу, принц Вирген сбросил шубу на руки лакею, шутливо приобнял горничную, которая попалась по дороге — та ахнула и покраснела, поймал в объятия старую няньку и расцеловал в обе щёки — старуха зарделась от удовольствия и тоже заахала, и уже чинно прошёл последний пролёт лестницы, чтобы достойно появиться перед взыскательным отцовским взором. Князь довольно усмехнулся в усы — сына он любил и гордился. Наследник, достойный во всех отношениях. А что дурачится — так лучше это, в его-то возрасте. Пройдёт.

Вот он, появился на пороге гостиной — высокий и рыжеватый, в деда, стройный и подтянутый, с короткой щёточкой усов над верхней губой, в мундире Военной Королевской академии. Сначала вытянулся перед отцом, потом низко поклонился, согнув ногу и прижав правую руку к груди — чётко и выверено. Этикет есть этикет.

— Княжич Вирген Чар у ваших ног и готов служить, мой князь.

Князь ответил тоже по этикету, медленным и строгим наклоном головы, потом встал и раскинул руки, приглашая в объятия. Княжич не заставил себя упрашивать. С этикетом было покончено.

— Я так рад, что вы приехали, отец.

— И я тоже рад, сын. Что уж говорить про девочек.

— Как младшая сестричка? Я так и не повидался с ней этим летом.

— С ней всё в порядке, — князь улыбнулся. — А про Сурию я тебе писал. Про договорённости насчет её брака с принцем Тайреном, помнишь?

— О да, — Вирген отчего-то засмеялся, — она понравится королеве Камилле. Они обе сдержанные и наполненные этикетом и мудрыми изречениями.

— Не смейся над сестрой, — тем не менее князь улыбнулся. — Она станет её величеством королевой Кандрии. Взаимопонимание со свекровью — это хорошо. Сури так старается. Занимается музыкой, танцами, историю Кандрии и всего Побережья изучила вдоль и поперёк. Она мечтает понравиться принцу. Думаю, всё отлично сложится.

— Я считаю Сури очень красивой и достойной девушкой, отец…

— Ещё бы ты считал сестру недостойной! — князь нахмурился.

— Она лучшая, — добавил Вирген, понизив голос. — Но я много времени провожу с Тайреном. Ему хорошо бы как следует влюбиться в Сури, в противном случае…

— Что?.. — густые брови князя сошлись на переносице.

— Посуди сам, отец. С матушкой он не то чтобы ссорится, но… Моей сестрице хорошо бы стать немного веселее и живее.

— Сын, я понял тебя, — князь кивнул. — Вот что, семейная жизнь отнюдь не веселье. Семейная жизнь короля и королевы и вовсе дело государственное. И вообще, влечение к женщине, я не буду говорить про любовь — вещь мало объяснимая даже в наш просвещённый век. И я тебя уверяю, что веселье тут ни при чём.

— Да, отец, — вздохнул Вирген.

— Леди Камилла достойная женщина и великолепная королева. Принцесса, похожая на неё — прекрасное приобретение для королевского дома. Добрые отношения между королевой и принцессой бесценны. А что до остального, то ты понимаешь, мы, мужчины, устроены проще. Отношения с красивой женщиной сложатся легко, — он улыбнулся сыну. — Просто не стоит углубляться куда не следует.

А что, сын уже взрослый и прекрасно понимает такие вещи.

— Да, отец, конечно, — теперь Вирген легко улыбнулся. — Я понимаю. Наследник и всё такое.

— Именно.

— То есть всё решено. У вас с его величеством, я имею в виду.

— Да, совершенно решено. Упускать возможность этого брака было бы глупостью для обеих сторон.

— Сурия уже несколько лет мечтает о Тайрене. Но, насколько я могу судить, Тайрен вовсе не мечтает о Сурии. Такое впечатление, что король Эдвин пока ни на чём таком не настаивал.

— И правильно. Зачем заранее? Будет знакомство, могут возникнуть чувства, это будет отлично, — князь махнул рукой. — Надавить можно и после, если понадобится. Кстати, через полгода ты закончишь академию, и мы будем говорить о твоём браке.

— Ох, отец… — принц вздохнул с притворной горестью и выразительно посмотрел на отца.

— Прекратить! — отрезал тот, — жениться следует вовремя!

Сын послушно прекратил — спорить прямо сейчас никакой нужды не было.

— Отец, я хотел спросить про Илайну. Я кое-что слышал. Неужели?

— Пока не решено, — князь поморщился. — Но предложение поступило. Я, конечно, с Илайной собирался подождать. Но всё равно нам придётся расстаться и с ней.

— Бедняжка. Она огорчится. Это не Сурия, которая уже мечтает стать принцессой Кандрии.

— Илайна может выйти замуж за брата Тайрена, принца Ригана. Ему девятнадцать лет, хороший для брака возраст. Мне нравится этот юноша. И она будет довольна, я считаю. Другие варианты я отмёл как нежелательные. Супруг моей дочери должен быть не менее чем принцем, а не каким-нибудь дальним королевским родственником. Нам не горит, а королю Эдвину нужны магические рубины для своей академии.

— Отец, Риган недавно спрашивал у меня про Илайну, — Вирген вздохнул. — А ещё про тётушку Велль, которая была женой герцога Кальса. Он спрашивал, как такое может быть, чтобы герцог был без памяти влюблён в свою некрасивую супругу. И нет ли тут колдовства.

— Я полагаю, ты не стал отвечать?

— Я сказал, что не знаю ни о каком колдовстве, и что, насколько мне известно, любят не только красивых женщин.

— Это прекрасный ответ, дорогой мой, — князь вздохнул. — Молодец. Сын, мне жаль, но этот печальный жребий скоро будет твоим. Ты женишься, и одна из твоих дочерей получит наше семейное проклятье. Все будут с ужасом смотреть на твою уродливую малышку, а ты будешь хранить тайну, выдавать её замуж, и сожалеть, и пытаться что-то поправить. И неукоснительно соблюдать правила, которые только мешают снятию проклятья. Но их нельзя отменить!

Князь взял со стола звонок и позвонил, вошедшему секретарю сказал:

— Узнайте у княгини, когда точно она и старшая принцесса будут готовы. Или отменяем поездку.

— Матушка любит быть самой красивой, — с улыбкой заметил принц.

— Несомненно. Однако, знаешь ли, это уже утомляет, — вздохнул князь. — Вот что, расскажи-ка лучше про свои дела в академии…

Все положенное случается рано или поздно, и даже княгиня Синбара, несравненная Аутелла, когда-нибудь заканчивает свой туалет. Принцесса Сурия уже давно была готова и листала книгу, дожидаясь матушку. Они спустились вместе, Сурия с книгой в руке, которую она, увидев брата, поспешно сунула в сумочку. Потом подбежала к принцу Виргену и повисла у него на шее.

— О, Вир, какой сюрприз!

— Сури! — принц шутливо повернул её за плечи. — Да ты просто прелесть!

— И непременно понравлюсь Тайрену? Что ж, сегодня и выясним, — девушка отважно улыбнулась, но дрогнувший голос и порозовевшие щёки выдали волнение.

Они с матерью были очень похожи внешне. Когда-то князь Юрген женился на первой красавице Кандрии — по всеобщему мнению. Княгиня дорожила этим званием.

— А вы не знаете? Прости, сестричка, но принц Тайрен влюбится в тебя не сегодня, — развел руками Вирген. — Оба старших принца уехали из Лира дней десять назад и пока не возвращались.

— Какая жалость! — бодро вздохнула княгиня Аутелла. — Ну что ж, он сам виноват! Ах да, платье! — она схватила звонок и позвонила.

Опять заглянул секретарь князя, и получил распоряжение:

— Сегодня доставят дневное платье для княжны Илайны, пусть проследят, чтобы подогнали как следует. Прошлое мне не понравилось. И чтобы княжна Илайна пораньше легла спать! Она должна проснуться завтра много раньше полудня. Скорее всего завтра она поедет на приём в замок, вы меня хорошо поняли? Ну что, поторопимся? — и она оперлась о руку супруга.

— И бальное платье. Для Илайны, — вдруг сказал князь. — Распорядитесь, моя дорогая.

— Бальное? — княгиня даже слегка растерялась. — Вы собираетесь везти её на бал? Неожиданно…

— Что такое? Вы не хотите порадовать дочь?

— Разве не вы сами постоянно стремились избегать чего-то подобного? И вы уверены, что она обрадуется балу?

— Не сомневаюсь. Скорее её расстроит необходимость ехать во дворец завтра днём. Вот от этого я охотно её избавил бы.

— Она должна уметь держать себя в руках и не избегать трудностей. Она ваша дочь и она принцесса.

— Полагаю, она и так уже немало упражнялась в преодолении конкретно этих трудностей. Моя дорогая, вы поняли? Бальное платье для Илайны, — он подал княгине руку и повёл её к лестнице.

Сури галантно предложил руку брат.

Открытая карета, поставленная на полозья и запряженная четвёркой, ждала у входа — в этом году Лир щедро засыпало снегом. Помчались с ветерком. Солнце светило, небо было празднично-голубым, морозный воздух сиял от множества сверкающих льдинок, и город казался прекрасным — проехаться по нему вот так, в открытой карете и до самого королевского замка, было одно удовольствие.

Прием в замке на этот раз был самый простой, «для своих». Гостей из Синбара на пороге зала встретили королева Камилла и король Эдвин. Принцев действительно не было, и огорчённая Сури смущенно потупилась — королева тем не менее разглядывала её внимательно, хоть и не в упор, а так, искоса.

— Князь, княгиня, мы бесконечно вам рады, — приветливо сказала королева. — Князь, как же повзрослела и расцвела ваша дочь! Я помню её совсем девочкой. Замечательно, что вы наконец-то решили посетить Кандрию. Ваших сыновей я вижу очень часто. Поверьте, я то и дело забываю, что они не кандрийцы и не мои племянники!

— Близкие родственники? Это замечательно. Тогда, действительно, нам стоит породниться, — поддержал шутку князь.

— Кажется, так мы и поступим, — согласился король.

Княгиня взглядом орлицы осматривала зал — ей не верилось, что принца Тайрена на самом деле нет. Разве он не должен быть по меньше мере так же взволнован, как его невеста, и мечтать о встрече? Сообщению сына, что принцев вообще нет в Лире, она не поверила: это ожидаемая отговорка, не более. Принц желает посмотреть на невесту негласно? Она бы и сама устроила такое для сына…

Слово за слово, и король отошёл с князем, начав какой-то мужской разговор — про политику или про охоту, а ещё оба они интересовались современным градостроением.

— Принц, отведите сестру к столу и угостите пирожными, — с улыбкой предложила королева Камилла Виргену. — Чувствуйте себя как дома, мои дорогие. А мы, княгиня, обсудим наши заботы, не интересные молодежи? — она отвела гостью к двойному креслу и сделала знак, чтобы им тоже принесли пирожных и кофе.

— Я желаю поговорить о княжне Илайне, леди Аутелла, — сказала королева. — Вопрос о её браке с принцем Риганом браке стоит серьезно. Представите, недавно я и подумать не могла о подобном. Но мы пришли к такому решению. Большой Совет одобрил. Полагаю, вы понимаете…

— Конечно, ваше величество, — княгиня грустно улыбнулась, — я понимаю, что тему чувств даже формально поднимать не стоит. Проклятые княжны Синбара раз за разом выходят замуж лишь благодаря их приданому.

— Не удивляюсь, что вы осведомлены, — королева улыбнулась и грустно, и вместе с тем дипломатически тонко. — Ваши проклятые княжны получают приданое, и при этом всякий раз туда входят одни и те же земли с серебряными и самоцветными рудниками, которые после смерти княжны по договору возвращаются Синбару. Потому что в таких браках нет детей.

— Порядок определен триста лет назад, ещё тем князем, который впервые столкнулся с проклятьем. Щедрое приданое для отмеченной проклятьем принцессы и список правил, которые следует соблюдать. Мой супруг не в силах что-то изменить. Конечно, вам это известно, — княгиня Аутелла вытерла набежавшие слёзы. — Это проклятье и есть главное несчастье моей жизни. Родив младшую дочь, я не могла на неё смотреть без ужаса. Я была ей очень плохой матерью, и остаюсь такой же.

— Сочувствую моя дорогая, — королева пожала ей руку. — Но смиритесь, что есть, то есть. А проклятье действительно можно снять? И как же, вы знаете? — она слегка оживилась.

— Нет, мне неизвестно. Я знаю о своей младшей дочери лишь то, что невозможно не знать, поскольку это мой ребенок и мы живём под одной крышей. Но ваша семья в безопасности, проклятье передаётся лишь по мужской линии. Следующая такая девочка может родиться в семье моего старшего сына. Вот уже триста лет почти в каждом поколении одна из дочерей князя рождается уродливой карлицей. Потому что когда-то его предок оскорбил то ли фею, то ли ещё кого — говорят разное! И событие, которое отменяет проклятье, должно произойти случайно!

— Кузен моего супруга был женат на такой принцессе. Он жил с ней уединённо, вдали от Лира, но всегда утверждал, что счастлив.

— Да, мне это известно, — княгиня вздохнула. — Ваше величество, просить ли руки нашей младшей дочери для вашего сына — только ваше решение. Принц Риган уже согласился? И у нас ещё будет право подумать, так ведь? Мы не торопимся выдать младшую дочь, — последние слова княгиня произнесла очень мягко.

— Я хочу познакомиться с княжной Илайной. Можете ли вы привезти её завтра в замок?

— Конечно, ваше величество. Кстати, когда принцы Тайрен и Риган возвратятся в Лир?

— О, уже совсем скоро…

Глава 3

Друзья

Линн проснулась поздно, уже после полудня. Она не спешила выходить из своей комнаты, и для всех это было привычно. Отец ей обещал — чтобы в поездке никаких занятий и обязанностей сверх абсолютно необходимого. Горничная принесла поздний завтрак — кашу и кофе с булочками, теми самыми, тесто на которые вчера готовила тётушка Вита. И сообщила, что приехал лорд Вирген и со всеми отправился на приём в королевский замок, и что вернутся они поздно, поскольку после приёма собрались куда-то ещё. Услышав про приезд Вира, Линн радостно хлопнула в ладоши, но потом…

Она вспомнила про встречу с Троем в кухне и забеспокоилась, и понадеялась, что всё это удастся совместить. С Виром можно засидеться допоздна, болтать и играть в шахматы, или даже отправиться гулять в карете или верхом, хоть и ночью — отец мог позволить. Да-да, то, что Вирген здесь — это замечательно! Но…

Её знакомство с Троем, конечно, никому не понравится, и нельзя, чтобы о нём узнали. Но Линн очень хотелось, чтобы Трой пришёл, и напоить его шоколадом, и…

И всё на этом. Ничего больше. А пока можно попросить карету и покататься по городу, например. С компаньонкой или с няней, как иначе. И наверняка найдутся ещё дела, менее интересные, чем катание по городу — они всегда находятся.

Вечером Линн прихватила из кладовки корзину с продуктами для зимнего пирога — корзину эту она собрала заранее, предупредив экономку, — и отправилась в кухню. Главный повар эсс Ленори давно ушёл, раздав указания на завтра, и всё уже было сделано, только тётушка Вита и Сара, как и вчера, заканчивали свою работу.

— Ох, неугомонная леди Линн тут как тут! — поприветствовала её повариха.

— И вам доброго вечера! — весело отозвалась Линн, повязывая фартук.

Первым делом она проверила печь — довольно ли жара, не придется ли топить ещё? Жара было в самый раз — вот и хорошо.

— Сара, а тебе известно про твой дырявый карман? — невинно спросила она.

— Ой, надо же! — та уронила на стол серебряные ложечки. — Леди Линн, неужели вы что-то потеряли?!

— Нет, Сара, ничего я не потеряла! — Линн звонко рассмеялась. — Я нашла!

— Веселая вы сегодня! — Сара уставилась на Линн, а потом они с поварихой переглянулись.

— Так ничего не случилось, леди Линн? — подозрительно уточнила тётушка Вита.

— Совсем ничего! — заверила Линн. — Всё прекрасно. Я прогулялась, вот и всё. Было замечательно! Снег, фонари… красиво.

— Я нашла замоченные в бренди сухофрукты, — заметила повариха. — Задвинула поглубже в шкаф и сказала Ленори, что это вы балуетесь. И запасы, что вы купили, тоже убрала подальше. И велела поскорее вымыть посуду, что вы оставили, пока Ленори не раскричался. Вы варили шоколад и зачем-то пили из двух чашек, леди Линн… — она улыбалась, но посматривала с опаской.

— Ох, простите! — вздохнула Линн. — И спасибо. Я действительно испачкала две чашки, случайно… — и она обозвала себя растяпой. — Я ведь не помешаю вам, если продолжу готовить?

— Что вы, леди Линн. Приказывайте, я буду помогать, — великодушно предложила тётушка Вита.

— Только этого не хватало! — возмутилась Линн, — вы свою работу уже закончили, идите отдыхать! Обещаю, я перемою за собой посуду. Ещё раз простите!

— Ну что вы, — повариха покачала головой, — разве это ваше дело? Вот, пусть Сара с вами остаётся, помогает.

Вот это было так некстати!

— Не нужно, — повторила Линн, умоляюще глядя на них обеих. — Сами говорите, что это я балуюсь! Я люблю быть одна. Уверяю вас! Пожалуйста!

— Ох, леди Линн, — тётушка Вита выразительно на неё посмотрела, — разве же это правильно? Вот хотела бы я посмотреть, за кого вас замуж отдадут.

Что ни говори, а ночью и на кухне прислуга не очень стеснялась Линн. Собственно, ей того и не хотелось.

— Мне не интересно! — она опять рассмеялась, — мне совсем не хочется замуж!

И достала миску для теста — пора уже была заняться пирогом.

Сливочное масло успело стать мягким — как раз то, что надо. Линн слегка взбила в миске яйца и сахар, добавила туда же масло и хорошо перемешала. Мед пришлось слегка нагреть, чтобы он стал текучим. Мед, имбирь, корицу, толчёный мускатный орех — тоже в миску и снова взбить. Шелковистую, молочного цвета муку просеять и добавить в неё соду. И остался лимонный сок, куда же без него! А сухофрукты отжать от бренди и перемешать с мукой, и добавить в тесто, конечно.

Опять перемешать.

Тётушка Вита погладывала с интересом.

— Думаю, леди Линн, это будет очень вкусно!

— Ещё бы! — согласилась Линн, выкладывая тесто в смазанную маслом и присыпанную мукой форму. — Мы его будем пропитывать бренди, и он ещё постоит и дозреет!

Теперь — в печь!

— Не хотите ли, тётушка Вита? — отжатый от фруктов бренди, меньше половины чашки, она протянула поварихе, которая и так уже на него поглядывала, — чтобы вам хорошо и сладко спалось!

— Ну спасибо, леди! — заулыбалась та, пробуя на вкус хмельную сладость.

Немного, на дне чашки, досталось и Саре. А потом они споро помогли Линн прибраться и обе ушли, пожелав доброй ночи — к её радости. Теперь, надо думать, до раннего утра сюда никто не придёт.

Осталось дождаться, пока испечётся пирог.

Осталось дождаться Троя. А ведь они и не договорились о точном времени!

Она смотрела на остывающие угли в печке, на то, как скачут по чёрным поленьям сполохи пламени.

Трой ведь придёт?..

Трой пришёл. Постучал в окошко, она бросилась открывать. Он был веселый, морозный, немного заснеженный, в той же простой куртке, что и вчера, с сумкой на плече и с большой картонной коробкой, перевязанной лентой.

— Здравствуй! Я тут тебе кое-что принёс!

Картонная коробка была из кондитерской. Линн запомнила эти коробки ещё с прошлого посещения Лира — простой серый картон, покрытый рисунком-набивкой в виде королевских корон. Старая и самая знаменитая в Лире кондитерская «Королевские сладости».

— Гадал, что тебе понравится, но пришлось выбрать на свой вкус, — он вручил ей коробку. — А горячим шоколадом точно угостишь?

— Даже не сомневайся. Проходи! — она коробку взяла.

Первым делом в неё заглянула. Песочные корзиночки с шапками взбитого крема, заварные пирожные и знаменитые бисквитные…

Это всё невероятно вкусно, но придётся ещё и прятать коробку, да и как съесть это всё? И поделиться не с кем, чтобы это не вызвало вопросы. И как ей не пришло вчера в голову прямо предупредить его, что не надо ничего такого приносить! То, что она сказала вчера, он принял за вежливость.

Прятаться, скрываться — это так неудобно! Но ведь и забавно тоже!

И так интересно.

Как вчера, он разделся и подсел к столу. Сумку оставил на скамье у входа.

— Я подобрал тебе коньки, на всякий случай, — он провёл руками по волосам, приглаживая. — Может, пойдёшь со мной? Кстати, а чем пахнет так вкусно?

— Моим пирогом, — она уже поставила на плиту чайник и добавляла мёд в молоко со сливками. — Тем самым, над которым ты вчера потрудился. Раз уже вкусно пахнет, значит, скоро будет готов.

— Значит, могу рассчитывать на кусочек? — он поглядывал на неё как-то… необычно.

— Можешь, но не сегодня, — пояснила Линн. — Он дней десять будет дозревать в холодной кладовке, завёрнутый в вощёную бумагу. И все это время его надо поливать бренди, или бренди с сиропом. Или апельсиновым соком.

— Как интересно! — хмыкнул он. — Я точно хочу попробовать!

Шоколад был сварен и налит в большую чашку — для Троя. Для себя Линн заварила чай в фарфоровом чайничке — чтобы пить с пирожными. Шоколад ей всё-таки нравился просто так, а к пирожным чай подходил лучше. Она выложила пирожные на большую тарелку, поставила на стол несколько маленьких, достала ложечки и вилки для десерта. А взгляд Троя, устремлённый на неё…

Она поняла, с чем его сравнить. Он смотрел на неё так же, как на… ну да, вот на это бисквитное пирожное из королевской кондитерской.

И сердце отчего-то забилось. И стало страшно.

Совсем немножко, но страшно. Вот как стоишь на пороге тёмной комнаты, и не знаешь, что там, и шагать, в сущности, не надо, но хочется…

— Не смотри на меня так, Трой, — попросила она, сказав то, что лишь отдалённо отвечало её мыслям и чувствам.

Да, очень приблизительно.

— Не смотреть? — удивился он. — Почему? Мне как раз очень приятно на тебя смотреть. Гораздо приятней, чем на нарядных девиц в замке… — он вдруг замолчал.

— Ты любишь разглядывать нарядных девиц? — улыбнулась Линн.

— Что там особенного? — он ответил ей такой же улыбкой. — Обычно ничего. Просто они не догадываются, что лучше готовить мне шоколад, чем три часа наряжаться, а потом изображать красивых кукол.

— Тебе, готовить шоколад?.. Ты правда так думаешь? — хмыкнула Линн.

— Ну, может, и не мне! — поправился он, тряхнул головой и рассмеялся, — я неправильно сказал. Просто ты очень красива… то есть красиво готовишь шоколад, — и он отпил из чашки. — Как же вкусно!

— Трой… — она села напротив, — не надо. Пожалуйста. Я не хочу тебе нравиться. То есть… Я совсем не этого хочу. Понимаешь?

Он перестал улыбаться, нахмурился, посмотрел потемневшим взглядом.

— Что?..

— Прости, — сказала она с искренним раскаянием. — Только немножко дружбы, или… ничего не надо.

Ну конечно, она поняла, почему у него был такой взгляд. Не дурочка же она. Но этого и правда нельзя!

— Линн, — его взгляд, тем не менее, потеплел. — Глупенькая ты совсем!

— Да! — тут же согласилась она. — Наверное, так и есть. Я рада, что ты не сердишься. Не будешь?

— Не сержусь, — заверил он. — Ладно, дружба так дружба. Всё, как тебе хочется. Но прошу, ешь пирожные! Я всегда дарю их друзьям! Не веришь?

— Не очень. Но раз ты утверждаешь… — она подвинула к себе тарелочку с пирожным, разломала вилкой и подцепила кусочек.

И отправила в рот. Он смотрел на её губы, на которых таяла капелька белоснежного крема, и…

С усилием отвел взгляд, подумав, что надо срочно отвлечься…

Надо вспомнить хотя бы таблицу магических интегралов, вот что.

А ведь знает он её, таблицу эту, от зубов отскакивала. А теперь отчего-то забыл.

Дружба, ага. Дружба с такой, как Линн…

Да что угодно, пусть даже дружба!

— Я старался выбрать тебе коньки, — сказал он. — Хочу, чтобы ты попробовала на них встать. Тут близко каток. Тебе понравится, вот увидишь. И мы недолго. Если отлучишься на час, тебя ведь не хватятся?

Скорее всего, не хватятся — Линн в этом почти не сомневалась. Её и днём-то могли не хватиться весь день. А уж ночью…

Как же ей хотелось пойти с ним кататься на коньках!

— Пирог, — каким-то чудом опомнилась она, вскочила и бросилась к печке. — О, Трой, мой пирог!

Удивительно, но забытый пирог не сгорел. Он был аппетитный, с коричневой корочкой — как раз на её вкус, и источал аромат горячей фруктовой сдобы. Линн осторожно вытряхнула его их формы на белоснежное льняное полотенце.

— Линн, я готов на всё, чтобы получить кусочек, — заявил Трой, который вспомнил коварную таблицу, и это не могло не радовать. — Говори, чего хочешь, я на все готов.

Он сам не заметил, как оказался рядом с Линн.

— Подожди меня немного, и пойдем кататься на коньках. Я хочу научиться, — решительно сказала она. — На час, говоришь? Наверное, можно и дольше. Немножко дольше.

— Конечно, — обрадовался он. — А что теперь будет с пирогом?

— С пирогом будет только хорошее, — с лукавой улыбкой заверила Линн, — я оставлю его остывать, а когда вернусь, полью двумя ложками бренди, заверну в вощёную бумагу и отнесу в холодную кладовку. А потом буду через день так же поливать его бренди. Подожди меня, я возьму одежду и приду.

— Жду. Давай быстрее, а то я не выдержу и отломлю кусочек, — и Трой шутливо повёл носом, опять с удовольствием вдыхая сдобный аромат.

И они не ожидали, что сейчас хлопнет дверь, пропуская в кухню старую няньку, которая шла, опираясь о костыль.

Трой отреагировал быстро — отскочил от Линн и присел на корточки, скрывшись за столом.

— Это что тут у тебя, моя девонька? — нянька тоже повела носом, почти как Трой только что.

И, конечно, уже сама догадалась, каков ответ — если, конечно, вопрос был лишь о пироге.

— Зимний пирог, нянюшка, — кротко ответила Линн, сделав знак Трою сидеть тихо.

— Кто бы сомневался, что ты, упрямая, его приготовишь. Пахнет хорошо. Умница, — нянька кивнула одобрительно, и вдруг сильно стукнула костылём об пол. — Эй, ты, там, а ну-ка вылезай. Я хоть и старая, но не слепая и не глупая!

Трой колебался, озадаченно поглядев на Линн.

— Кому сказано? Вылезай! — повторила нянька.

И делать было вроде бы нечего. Трой встал, выпрямился, давая старухе себя рассмотреть. Поклонился.

— Не сердитесь, добрая эсса. У меня и в мыслях нет ничего дурного. Я всего лишь… хотел помочь вашей внучке.

Нянька подошла ближе и разглядывала его внимательно, постукивая в пол костылём.

— Ах, помочь внучке. Ну-ну. И в чём же решил помогать?

— Готовить пирог, как видите, добрая эсса, — чистосердечно отрапортовал Трой.

Он успел заметить, что Линн, может, и огорчилась, но точно не была слишком испуганной, и почувствовал себе уверенней.

— Ну конечно. Как же. Ещё бы без тебя управились, — пробурчала нянька. — А ну-ка! — и она щелкнула пальцами, не отрывая взгляда от лица парня.

Между её пальцев мелькнула искра.

— Да, вижу, плохого не замышляешь, — кивнула она. — А если замыслишь…

— Нет-нет, добрая эсса, ни за что не замыслю, — поспешно заверил Трой, — так вы колдунья, если я правильно понял? Защитная и немного боевая магия налицо!

— Да какая я колдунья! Так, крохи жалкие, — хоть так, но согласилась нянька, — а ты что думал, я всю жизнь при детях, так с этим попроще! А ты чего пришёл? Шоколада дома не дают?

— Здесь лучше! — заверил Трой.

— Кто бы ещё сомневался! — отозвалась старуха опять сварливо.

Она была в обычной одежде, а не в черном платье посвящённой колдуньи. Хотя теперь этим мало кого удивишь, но в Лирском замке правила соблюдались.

Трой ещё не понял, как ему лучше себя вести, поэтому просто посматривал на Линн, ожидая следующего шага от неё. Однако сказал просительно:

— Я немного посижу с Линн, с вашего разрешения, да и уйду себе, добрая эсса, — при этом прикидывал, когда и как именно стоит прийти в следующий раз.

И чтобы прийти в следующий раз, требовалось сейчас что-то ловко соврать этой особе с колдовским даром. И это, то есть необходимость врать, немного злило.

— Линн позволила мне быть её другом. Обещаю, эсса, я буду другом, — добавил он.

И, кстати, не врал. Обижать или обманывать эту необычную девушку в его планы не входило. Линн ему понравилась. Он хотел побыть рядом — то есть другом, получается так. И понятно, что он охотно помечтал бы и о чём-то большем — но это уже другое…

С этим «другим» было сложно!

— Няня, мы сходим на каток? — вдруг, не мудрствуя лукаво, спросила Линн. — Мы ненадолго. Позволь? Ты сама убедилась, что за помыслы у нас обоих?..

И улыбнулась старухе. Так улыбнулась… что у Троя сердце ёкнуло.

— Он тебя не обидит… внученька, — с легкой усмешкой кивнула старуха. — Ладно, ступайте. Развеешься, щёчки порозовеют. А то сидишь задыхаешься взаперти. Подожди, одежду принесу, твоя шубка не годится, — и, так же опираясь на костыль, заковыляла из кухни.

— Всё хорошо, — кивнула Линн, явно довольная. — Она никому не скажет.

— А кому надо сказать? Кто тебе приказывает и запрещает выходить из дома?

— Никто! — она покачала головой, на мгновенье нахмурившись. — Ты можешь не быть таким любопытным? Просто… ну, кто же одобрит такие прогулки по ночам?

— Ладно, — согласился он. — Это всё потом, — и зачем-то протянул ей руку, она подала свою.

Надо же, всего лишь взяться за руки — а чувство такое, словно они поцеловались, по-настоящему так.

— Ой, надо ведь убрать тут, — встрепенулась вдруг Линн, — я быстро! — выдернула руку и заметалась по кухне, складывая в таз грязную посуду и приборы.

— Давай помогу, так быстрее, — предложил Трой, сам себе не поверив.

Впервые в жизни он вызвался убирать посуду!

И помог, и даже с удовольствием — обмениваясь с ней смешками, касаясь ненароком Линн, её рук, щекой — её волос. Они успели до возвращения старухи, которая не заставила долго ждать. В охапке нянька несла одежду — шубку, шапочку, шерстяной капор с вышивкой, — незнакомые Линн вещи, и даже непонятно, где нянька их взяла. А сапожки были её, Линн, прошлогодние и поношенные, но ещё крепкие.

— Вот тебе всё, что нужно, — нянька бросила весь ворох на лавку и одобрительно огляделась. — Собирайся, а этот… друг… пусть за дверью подождёт. А это я заберу, — она показала на коробку из кондитерской, в которую Линн опять сложила пирожные. — Давно не лакомилась, экономку здешнюю угощу. Скажу, что сама и заказала. Дверь будет на амулет заперта. Если что… — она выразительно посмотрела на парня. — Ну ступайте, чего вам время терять!

И Трой был с ней согласен — терять время вдвоём с Линн и с шоколадом и пирожными было неплохо, но сбежать уже следовало!

Он подождал под дверью, постоял в обнимку с сумкой, в которой лежали их коньки, и не мог согнать с губ нечаянную улыбку. Даже волновался немного. Когда Линн вышла, приобнял её и быстро поцеловал в щёку.

— Что?.. — она отшатнулась, — Трой, мы договаривались!

Но у неё задрожали ресницы и дрогнули уголки губ — он заметил.

— Быть другом мне разрешили, — невинно пояснил он, — это ведь дружеский поцелуй, ты не знала? Там карета за углом, пойдем, — и взял её за руку. — Так быстрее, у нас ведь времени мало…

Глава 4

На катке

За углом их дожидался наемный экипаж — эти похожие друг на друга кареты, выкрашенные тёмной краской, Линн уже видела во множестве. Кучер на козлах, кажется, дремал, но при виде их встрепенулся.

— Пожалуйте, молодые господа, — он подбоченился и тряхнул вожжами.

Трой подсадил Линн в карету. Она не ездила раньше в таких — простых, с жесткими потёртыми сидениями, куда более тряских, чем собственные экипажи князя Юргена.

— На Малую площадь, — распорядился Трой.

Линн приникла к стеклу, разглядывая улицу. Фонарей было достаточно, они придавали кварталу вид красивый и даже какой-то сказочный. Приехали быстро, остановились на узкой улице. Трой дал кучеру несколько монет и что-то негромко сказал, и помог Линн сойти. Впереди было светло от фонарей, играла музыка, мелькали человеческие фигуры.

— Там площадь, — показал Трой, — на набережной. Возле ратуши каток больше, и вообще, там веселее, но тут спокойнее.

Всё верно, они и вышли на набережную, был виден другой берег реки и королевский замок на нём. Линн огляделась и ахнула от восторга — так ей всё понравилось, и открывшаяся картина, и люди, которые катались на коньках, и царившее на площади веселье — грустных и озабоченных тут точно не было. Многие катались парами, некоторые умельцы даже танцевали, выписывая коньками затейливые фигуры. С другого конца площади доносилась музыка.

Трой усадил Линн на скамью и сбросил с плеча сумку. Подмигнул:

— Давай ножку. Коньки заколдованы, они помогут научиться. Не сразу разобьешь нос! Не бойся, только чуть-чуть будет легче.

— Что? Магия?! — она ногу отдернула, но он удержал, поймав за лодыжку.

— Говорю же, совсем немножко, и первые три дня! А за три дня ты почувствуешь себя уверенно, сама начнёшь кататься! Поверь, я знаю, что говорю. Я свою сестру так учил!

— Хорошо, — со вдохом сдалась Линн.

Её всему учили безо всякого колдовства. Только не на коньках кататься, конечно. В её семье действительно никто не катался на коньках.

Трой медленно, нарочито старательно пристегнул её коньки, и поглядывал на неё, улыбаясь.

— Что такое?.. — она нахмурилась.

— Ты такая красивая. Ты даже не представляешь, какая ты красивая!

— Не говори так, — она дернула плечом. — Мы же договорились!

— То есть друзьям нельзя такого говорить? — он удивлённо вскинул бровь. — Прости, я не знал.

— Да, внешность друзей не должна иметь значения!

— Хорошо, твоя внешность не имеет для меня никакого значения! — Трой ловко, даже не присаживаясь на скамью, надел коньки себе на ноги и подал Линн руку. — Теперь осторожно вставай. Благодаря магии мне не надо постоянно тебя обнимать, чтобы ты не падала каждую минуту! Это коньки для друзей, как я сразу не понял! — сказал он с притворной грустью, но его глаза смеялись.

Линн встала, крепко держась за его руку.

— А теперь одной ногой оттолкнись, а на другой скользи. Вот так! — он показал. — Поняла? Только не торопись. Поехали!

Его рука была такой тёплой, даже горячей…

И они поехали. Это оказалось несложно: одной ногой отталкиваться, на другой скользить, и держаться за руку Троя. И ещё это было и приятно и весело!

— Стоп! — когда они прокатились так вдоль всей площади, Трой удержал её за талию, обняв всё же не совсем по-дружески, то есть чуть крепче, чем по-дружески. — Ты молодец. Теперь поедем обратно и там, в конце, попробуем развернуться. Одновременно отталкиваемся одной ногой, и поворачиваемся на другой, для этого вес переносим немного вперед, на носок… поняла? Я скажу, когда…

У неё получалось! Линн расслабилась и скользила уже уверенно, лишь с некоторым беспокойством готовясь к повороту… И — ах!

Молоденькая девушка в бархатной шубке с меховой опушкой вылетела из-за чьих-то спин и чуть не врезалась в Троя.

— Простите, эсс… Ах, это ты?!

— О… Ваше высочество? Трой Готард, камердинер принца Тайрена, к услугам вашего высочества…

Линн растерялась, услышав такое, но быстро взяла себя в руки и поспешила отвернуться, спрятаться за спину Троя. Вдруг придется встретиться с этой принцессой, мало ли…

— Ах да… Готард, камердинер… я узнала! — слегка запнувшись, воскликнула девушка, поглядев на Линн куда внимательнее, чем на её спутника. — Вот что, раз ты к моим услугам, то принеси стаканчик глинтвейна! А я не скажу принцу, что тебя здесь встретила!

— Сию секунду, ваше высочество, — пробубнил Трой как-то не очень любезно, и потянул Линн за собой.

— Оставь девушку здесь, — со смехом посоветовала принцесса.

Которая это, интересно? Фания или Савадина? Линн ни с одной не была знакома — в прошлый их приезд при дворе представляли только Сурию.

— Ваше высочество, мне будет спокойнее, если я возьму девушку с собой, — возразил Трой.

Принцесса обернулась и помахала кому-то рукой. А Линн разглядела, кто стремительно к ним приближается, выпустила руку Троя и метнулась прочь. Она, казалось, не бежала, а летела, и коньки ей изо всех сил помогали, а потом она хотела уклониться от столкновения с высоким мужчиной… ноги запутались, и она кубарем полетела на лед.

Но это было неважно, если она смогла сбежать и Вирген её не заметил!

Да, она чуть не столкнулась нос к носу со своим братом. Который, между прочим, проводил время на катке с принцессой! И который, оказывается, отлично катался на коньках!

Брат уже несколько лет живёт в Лире и учится Королевской Академии. Он изменился, конечно, а она считает его прежним! Но так не бывает.

И она ведь тоже изменилась. Она стала взрослой. Хотя в главном…

В главном она прежняя, конечно.

И как же тут, на катке, людно, однако!

— Линн! — Трой догонял её.

Взволнованный, с размаху бросился на колени, даже проехал на них немного.

— Ты в порядке? Не ушиблась?!

— Нет, все хорошо, — торопливо заверила она, стараясь подняться.

Он тут же оказался на ногах, подхватил её, помог встать и заглянул ей в лицо.

— Прости! Я понял, ты увидела этого… вашего принца, да? Виргена? Поэтому сбежала?

— Да. Мне нельзя встречаться с ним тут. Нам с тобой достанется… — она осеклась, запоздало подумав, что не стоило говорить так.

Хотя это правда, брат не оставил бы без последствий эту их затею — отправиться ночью на каток. Отец тем более. Причём с парнем, так скажем, поговорили бы строго, и других встреч у них уже не случилось бы.

— Мне влетит от твоего принца, хочешь сказать? — насмешливо прищурился Трой.

— Забудь, — попросила она, — и не обижайся. Мне влетит, этого хватит?

— Тебя наказали бы? — тут же спросил он серьезно. — Тебя обижают, вообще? Знаешь, если так, то…

— Нет, конечно нет, — воскликнула она поспешно. — Не обижают, что ты. Просто никуда больше не пустят. Пойдём, а? Я ведь учусь кататься! — и сама потянула его за собой.

Коньки отлично слушались — видно, магии было в самый раз!

— Не думал я, что здесь можно встретить знакомых, — оправдываясь, сказал Трой. — Скорее всего они тоже не хотели никого встретить! Узнай об этом король, был бы не в восторге.

— Почему? Разве Вирген… лорд Вирген совсем не подходит в спутники принцессе? Как её зовут, кстати?

— Савадина. Вирген в общем подходит. Лорд Вирген, я хотел сказать. Просто без разрешения короля и даже Королевского Совета нельзя, понимаешь? Если он за ней ухаживает. А не так, как мы, просто друзья, — Трой стрельнул в неё глазами. — Короче говоря, дворцовый протокол запрещает принцам и принцессам отправляться на прогулки вот так, без разрешения, сопровождения и так далее. Исключение для тех, кто учится в Академии, им можно без сопровождения, но с разрешением.

— Быть принцем невесело, да? — пошутила Линн.

— И не говори! — поддержал Трой. — Не повезло им бедным!

Опять не по-дружески крепко обняв её за талию, он повернул в просвет между домами — они очутились в узком и тоже ледяном переулке, миновали его и попали на соседнюю улицу. Здесь вдоль тротуара тянулась неширокая ледяная дорожка — вдвоем ехать было немного тесно, но можно, и Трой теперь обнимал её, не отпуская. И Линн это нравилось. И даже думать не хотелось о том, что по-дружески, а что нет.

— Здесь мы никого не встретим, — сказал Трой, — в городе много таких дорожек. По ним даже бегают мальчишки-посыльные. И на реке есть.

— Мы можем спуститься на реку и кататься там?

— Да, но не сегодня. Попробуем, когда ты будешь ещё увереннее, — он притянул её ближе к себе и сказал это почти на ухо.

Ничего особенного не сказал, а казалось, что он нашёптывает ей ласковые непристойности. Вот почему так казалось?..

Вдруг он стремительно повернул, опять крепко держа Линн, и она выполнила пируэт с ним одновременно, и радостно засмеялась — смогла ведь!

— У меня получается, да? Я быстро учусь? Или всё дело в заколдованных коньках?

— Не только в коньках. Ты ловкая и быстро учишься. Ты молодец!

Она опять повернули и уже ехали по другой улице. Потом повернули на третью.

— Мы не заблудимся? — забеспокоилась она.

— Что ты! — он засмеялся. — Я и с завязанными глазами тут не заблужусь. Линн, что тебе подарить?

— Что?.. — она не поняла и удивилась. — Подарить? Зачем?

— Ну и вопрос! — он опять засмеялся и остановился, поставив один из коньков поперек, и Линн без особых усилий сделала то же самое.

Теперь было проще смотреть друг на друга. Вот так — просто смотреть…

— Линн. Зачем дарят подарки? Я так хочу. Мы неожиданно встретились и расстанемся, а это грустно. Ты сама для меня как подарок. Ну скажи…

Никто и никогда ещё не смотрел на Линн так. И не говорил ей ничего подобного.

— Ничего, Трой, мне не надо! — ответила она искренне. — Вот это всё и есть самый лучший подарок! Вот это, — она показала вокруг себя. — И коньки. Я бы ещё хотела долго гулять по городу днём, и лучше с тобой! С тобой совсем не то что… с кем-то ещё! — она запнулась, смущенно улыбнулась и опустила голову. — Но не получится. К сожалению, не получится.

— Ты хочешь погулять по городу? Всего лишь? Тебя не пускают гулять?! — Трой даже растерялся. — Линн! В чем дело?

— Нет, дело не в этом, — поправилась она. — Меня пускают гулять. Меня любят. Но всё это совсем по-другому. Не так!

— А, я понял, — он улыбнулся. — Так давай сбежим днём. Давай договоримся, где встретимся. Правда, завтра у меня есть дела, но через пару часов после полудня я освобожусь, ты сможешь?

Он не совсем правильно понял, но это и неудивительно.

— Нет, Трой, — она замотала головой, — прости меня. Я не должна была говорить с тобой об этом. Мы не сможем встретиться днём!

— Я понял, у тебя работа, — вздохнул он, кусая губы. — Вот увидишь, мы что-нибудь придумаем. А пока опять встретимся ночью, да? Ты свободна по ночам, как я погляжу?

— Правильно. Днем я и радоваться не умею. А так хотелось бы!

— Как это исправить? — он положил ладонь ей на щёку.

— Ничего, Трой, — она так же погладила его по щеке.

Его щека была немного колючей, а взгляд таким тёплым. И что-то как будто творилось с ними при этом — совсем не дружеское.

— Значит, завтра. Так же, как сегодня. Ты придёшь? — спросила она.

— Приду. Чего бы мне это не стоило! — пообещал он серьезно. — И я сам решу, что тебе подарить.

— Говорю же, ничего не надо! Я не смогу взять твой подарок! Просто приходи. И давай возвращаться, хорошо? Уже поздно.

— Хорошо. Давай.

И они поехали обратно, держась за руки, петляя по дорожкам с улицы на улицу, и больше не разговаривали. И Трой теперь казался серьёзным. Там же, недалеко от набережной, они сели в карету и вернулись к резиденции Сангара, и Трой проводил Линн до той самой задней двери.

— Можно по-дружески поцеловать тебя на прощание? — спросил он.

Она разрешила улыбкой. Этот поцелуй получился почти невесомый, Линн почувствовала теплое дыхание Троя и прикосновение легкое, как крыло бабочки.

Вот и всё. И хорошо бы завтра скорее наступило и прошло. Она будет с нетерпением ждать ночи.

Нянька караулила возвращение Линн в кухне, сидела на стуле возле печки. Кажется, дремала, но встрепенулась, едва под ногой Линн скрипнула половица.

— А, нагулялась, моя птичка?

— Да… Почему не спишь?

Линн сбросила морозную одежду на лавку, подошла и, присев перед старухой, положила голову ей на колени. Та погладила девушку по волосам.

— Вижу, довольная. Подышала, разрумянилась. Вот и хорошо, вот и славно. Нехорошо это для тебя, взаперти сидеть.

— Нянька, что это ты! — Линн вдруг рассмеялась. — Сури ведь не отпустишь ночью на коньках покататься?

— А зачем ей. У неё совсем большая клетка, её даже нравится. Да она у меня и не спросит. Где раздобыла этого красавчика?

— Ругать будешь?

— А как же.

— Тогда не скажу, — Линн опять рассмеялась. — Случайно повстречала.

— Ну конечно. Скажи ещё — сам пришёл. В окошко тебя разглядел и не снёс разлуки!

— Так и было! — теперь Линн и вовсе расхохоталась.

Отчего-то ей было легко и весело.

— Ладно уж. Птичке надо и полетать, а то ведь не научится, — сказала нянька. — Я не всякому доверю мою птичку. Всё равно никуда из клетки не денешься. Придет время и выйдешь замуж, за кого отец велит.

— Как же хорошо, что мне нескоро ещё замуж! — вздохнула Линн.

— А куда тебе спешить? И князь понимает, что некуда. Беспокойная ты у меня. Отца слушать надо, он лучшего желает. Да только преуспеет ли? Желать одно, мочь — другое.

— Нянька? Ты о чём это? — Линн подняла голову, посмотрела в лицо старухи.

— О том, о том, — это нянька отчего-то сказала сердито, — ну всё, забирай свой пирог и спать отправляйся. Поздно уже!

— Ладно, ладно. Иду, — Линн встала, поправила платье. — Не говори никому про моего Троя, хорошо?

— И завтра небось собралась прогуляться?

Линн промолчала, глянула исподлобья.

— Ладно, — сказала нянька, — не скажу.

— Спасибо тебе, — Линн улыбнулась.

Пирог, да, пора было с ним закончить. Линн достала большой лист вощёной бумаги, положила пирог на неё и полила несколькими ложками бренди, и хорошо завернула. Осталось отнести его в холодную кладовку, и — спать…

Некстати напомнила нянька про «замуж». Линн и думать пока про это не хотелось. Ведь за такого, как Трой, её не отдадут. Ей отчего-то виделся в женихах кто-то чопорный, холодный и более старый, и с недовольным, брезгливым взглядом. А такой, как Трой…

О таком ей и думать нельзя. Отец и слышать не пожелает.

Хотя, вот она впервые подумала — ведь слуга старшего принца необязательно простолюдин? И что за слуга? Разные бывают слуги. Но хотеть, к примеру, замуж именно за Троя? И чтобы отец позволил?

Нет-нет-нет. Об этом отчего-то ещё меньше хотелось ей думать. Лучше уж за того, неизвестного, старого и чопорного…

С Троем хотелось завтра опять покататься на коньках.

Глава 5

Достойно представить принцессу!

К счастью, простое отсутствие времени не позволило княгине долго мучить младшую дочь украшательствами — их ждали в Лирском замке, так что леди Аутелла вздохнула и смирилась:

— Кажется, все неплохо. Тебе что, совсем не нравится?

— Нравится, мама, — утешила её Илайна. — Действительно, очень красиво. Только ты умеешь так всё подбирать.

— Я сама найму тебе толковую камеристку, — тут же пообещала княгиня. — После свадьбы это понадобится.

— После свадьбы меня никто не увидит, — большой рот княжны скривился в усмешке. — Я отчего-то в этом не сомневаюсь. Буду сидеть где-нибудь в дальнем замке. Вот если бы какой-нибудь колдун сделал мне маску…

— Мы пытались, ты знаешь, — княгиня раздраженно пожала плечами. — Конечно, если такой найдётся, мы заплатим сколько нужно, не сомневайся.

— Спасибо, мама, я не сомневаюсь, — наклонила голову княжна.

— Тогда поторопимся.

Уже у выхода дети князя задержались, пока их отец беседовал с некстати появившимся секретарём. Вирген, остановившийся позади сестёр, вдруг хлопнул себя ладонью по лбу.

— Опять забыл! Сури, та книга, сборник руатских баллад, она ведь у тебя. Можешь быстро за ней послать?

— Давно эту книгу не видела, — покачала головой Сурия. — Она у меня, ты уверен?

На её плече сверкала уже другая брошь, с нежным розовато-сиреневым аметистом, которая тоже идеально подходила к платью и сумочке.

— Эти баллады в комнате Линн, — вмешалась княжна Илайна. — Послать не получится, ты знаешь, слугам запрещено туда заходить. Только… — она оглянулась не лестницу, уже преодолённую, к счастью. — Нельзя отложить?

Новые туфли на высоких каблуках, хоть и обработанные магией, совсем уж удобными не были, и шагать в них по лестнице было то ещё удовольствие. Так уж вышло, магия не всегда облегчала жизнь младшей синбарской княжне — проклятье влияло и мешало, и далеко не каждому колдуну удавалось подбирать для неё воздействия, которые были чуть лучше, чем бесполезны.

— Если тебе так важно, Вир, то я схожу, — пожала плечами Сурия. — Мама будет недовольна, но с ней отец, и все обойдётся, — она улыбнулась.

— Да уж, мама очень взволнована. Ладно, не так и важно, — махнул рукой Вирген. — Пустяк. Я обещал эти баллады… кое-кому.

— Какой-то прекрасной леди, — со смешком предположила Сурия, и сказала она это очень тихо.

Судя по взгляду Виргена и его широкой улыбке, так всё и было.

На этот раз семейство князя разместилось в двух каретах: князь, старшие дети и секретарь заняли вчерашний открытый экипаж, а княгиня, Илайна и компаньонка уселись в изящную закрытую карету. Илайна тут же отодвинула занавеску и стала смотреть в окно.

— Это не официальный приём, это всего лишь дружеский визит, — сказала княгиня Илайне, когда они миновали ворота. — Далеко не раут, ничего торжественного. Все будет просто и скромно. Не удивлюсь, если их величества будут одеты по-домашнему, в таких случаях протокол позволяет. Это очень удобно, чтобы поговорить, пройтись по Лирскому замку. Отец тебе обещал показать замок, помнишь, дорогая?

— Помню. Но я не думала, что это будет вот так…

— У тебя ещё будет масса возможностей по-всякому посмотреть замок, — повысила голос княгиня.

Она отчего-то очень волновалась.

— Я понимаю, — кивнула Илайна.

Княжна, напротив, снова была сама безучастность.

— Зимний сад в Лирском замке великолепен. Ты точно будешь в восторге.

— О да…

— Нам предложат, конечно, потрясающие пирожные и кофе. И королева захочет с тобой побеседовать, в моём присутствии, конечно. Мы не оставим тебя одну, не волнуйся.

— Я понимаю, мама. Я не волнуюсь.

— Королева, как говорят, по утрам вышивает с приближёнными леди в своей гостиной. Это более закрытый круг. Возможно, сегодня нам тоже предложат принять участие. Не пугайся. Это будет легко и приятно…

— Надеюсь, у королевы есть специальная леди с острыми ножничками, которая распускает кривые крестики?

— Но-но! Ну надо так шутить! — княгиня погрозила пальцем. — Я знаю, что ты прекрасно умеешь!

— Я не о себе, мама. Не исключено, что остальные леди всё внимание обратят на меня и поэтому начнут криво шить. Лучше уж просто поболтать о том о сём с её величеством, чтобы она убедилась, что я умею разговаривать, а потом я тихо сбегу в зимний сад, например. А вышивать в компании приближенных леди я совсем не желаю.

— Ну знаешь ли! Помни о своём положении! — слегка рассердилась княгиня. — Тебе часто придётся делать то, чего ты не желаешь!

— Я понимаю, — кротко согласилась Илайна. — Вышивать так вышивать.

— Это будет тихий, скромный маленький визит, семейный, можно сказать, — строго сказала княгиня Аутелла. — Волноваться вообще не о чем. Но помни, что это большая честь.

А губы княжны Илайны отчего-то дрогнули в усмешке, хотя она промолчала. При всей своей придворной неопытности она отчего-то не поверила в тихий семейный визит. Компаньонка бросила на неё сочувственный взгляд. Она как раз была опытной, но тоже не поверила. И тоже промолчала, конечно.

О том, что семью синбарского князя встречал весь королевский двор в полном составе, и не только он, стало ясно, как только кареты миновали мост. На подходах к замку толпу сдерживала стража, её тут было, как в государственный праздник. Странно ведь, уж на что было тихо и мирно было вокруг княжеской резиденции там, за мостом, насколько здесь люди жаждали видеть, как в Лирский замок впервые въезжают сразу две будущие принцессы. Причем основное внимание, конечно, привлекала вторая, отмеченная семейным проклятьем…

— Как мог король допустить такое! — простонала княгиня. — Что это?!

— Это большая честь, мама, — не удержалась княжна Илайна.

Глава 6

Знакомство начинается

Похоже, случилось нечто незапланированное — во всяком случае, король, который на правах хозяина лично встретил княгиню Аутеллу у кареты, был смущен. Вообще, дворцовый этикет такого не предусматривал, чтобы король спускался кого-то встретить, но кто ему запретит?

— Маленькое недоразумение, княгиня, — сказал он. — Надеюсь, вы не огорчитесь. Мы быстро наведём порядок. Принцесса Илайна… о-о! — взглянув на Илайну, он не удержался от сдавленного мычания.

Что ж, Илайна примерно такое впечатление и ожидала произвести. Королю следовало бы заранее послать её портрет, тогда бы он, по крайней мере, так не испугался. Но дело в том, что отец запрещал рисовать с неё портреты — то ли на это был особый запрет, то ли это просто считалось нежелательным для зачарованных, Илайна уже запуталась в этих деталях.

Король протянул руку, чтобы погладить её по волосам, как маленькую, но вовремя спохватился и руку отдернул.

— Добро пожаловать, принцесса, — сказал он. — Мы вам чрезвычайно рады, — и он поспешно перевёл взгляд на подошедших Сурию и князя. — Добро пожаловать, друзья мои.

Илайна вместе с Сурией поклонилась по всем правилам. Король кивнул. Стража времени не теряла, и толпа изрядно поредела и откатилась подальше.

Подошла королева, они с княгиней душевно поздоровались, пожимая друг другу руки. И королева напряженным взглядом уставилась на Илайну, и заулыбалась:

— Дорогая княжна, как я рада, что мы наконец познакомились, — но королева явно была потрясена.

Илайне снова пришлось поклониться.

На красавицу Сурию королева, кажется, смотрела с радостным облегчением.

Так вышло, что Илайна поднималась по лестнице рядом с матерью, позади них, чуть поотстав, шли король с королевой, потом отец, Сурия и Вирген в окружении каких-то придворных — без всякой торжественности, все просто шли — как княгиня и предупреждала, «по-домашнему». Илайна услышала, как королева негромко сказала королю по-джубарански:

— Но как?! Я не представляю. Как наш мальчик сможет?.. Как на этом вообще можно жениться?..

Княгиня не говорила по-джубарански, поэтому её не могло огорчить услышанное. А Илайна… Ну чему тут огорчаться, право же?

— Тихо, дорогая, — король сжал её руку. — Можно подумать, мы его заставляем. Я его даже отговаривал.

— А если теперь он…

— Вот и посмотрим.

А это уже интересно. «Их мальчик» — это кто? Кто по собственной инициативе решил жениться на княжне-уродине?

Они добрались наконец до огромной светлой гостиной — с шёлковыми обоями в мелкий цветочек, со множеством диванов и кресел, и низких столиков. Гостиная была полна нарядных дам — по-утреннему нарядных, и у всех было в руках рукоделие, чаще какая-нибудь вышивка. Дамы занимали практически все диваны и кресла, при виде вошедших они дружно вскочили с мест и склонились в поклоне. Королева ответила наклоном головы, княгиня примерно так же, княжны поклонились легким придворным поклоном — они по статусу были выше большинства этих леди. И…

Илайна почувствовала, как закружилась голова, от мельтешения лиц вокруг, от взглядов, опять изумленных…

Глубоко изумлённых. Да чего там — некоторые смотрели на неё с ужасом. Хотя сама Илайна никогда не понимала, что в её внешности такого ужасного. Некрасива — да. Весьма некрасива. Но теряться в её присутствии, делать большие глаза и даже вскрикивать — уже вроде бы лишнее.

Она подняла голову и улыбнулась, и пару раз глубоко вздохнула. Вряд ли кому-то тут понравится её улыбка, но она улыбнулась ведь себе. Именно так — себе.

Ничего. Подумаешь…

— Сюда, принцессы, — ласково сказала королева, показывая на один из столиков. — Леди Илайна? Вам будет удобно в этом кресле, моя дорогая?

Кресло было низким. Самым низким в этой гостиной. В нём Илайне не придется сидеть, болтая ногами, и это замечательно, надо признать.

— О да, ваше величество. Благодарю вас, — сказала она искренне.

Когда так отличаешься от остальных, именно мелочи вроде высоты кресла могут или сделать жизнь лучше, или порядком отравить её.

Вообще, эти ритуальные телодвижения, когда приходится вести себя как заводная кукла, Илайну всегда раздражали, как и ситуации, требующие такого поведения — вот этот приём, например. Всё-таки из-за внешности семья её оберегала и нечасто устраивала испытания. Ведь, по сути, чужие взгляды не причиняют ничего, они не ранят, не царапают, не тревожат — если относиться соответственно. Если привыкнуть…

Всего лишь привыкнуть.

Они расселись за столиком, на котором стояла корзинка с кусками ткани и мотками ниток, шкатулочка с иголками и ножницами.

— Если захотите, тут есть, чем занять руки, — пояснила королева. — Скоро подадут пирожные и кофе. Я решила, что собраться сегодня за разными приятными делами — хорошая идея, как считаете, леди Сурия?

— Да, ваше величество, — охотно согласилась Сурия. — Такие дела отвлекают и не позволяют теряться или смущаться. Это так любезно в вашей стороны.

Княгиня одобрительно кивнула.

— Вам, смущаться? — королева рассмеялась. — Вы тут прекрасней всех, моя дорогая. Вы любите вышивать?

— Да, очень люблю, ваше величество.

— Что же вы вышиваете сейчас?

— О, довольно большую картину. Рассвет над горами.

— Это очень красиво, да? Вы будете скучать по этим рассветам, когда выйдете замуж, моя дорогая?

— Надеюсь, не слишком сильно. Я ведь увижу другие рассветы, не менее прекрасные.

Вот такой пустой светский разговор ни о чем, но королева увидит и услышит всё, что ей требуется. Поэтому княгиня Аутелла сидела в напряжении, мечтая, чтобы дочери выдержали испытание. Конечно, она не сомневалась, но…

— А вы, леди Илайна? — королева с нежной улыбкой обратилась к младшей княжне. — Умеете вышивать?

Она не спросила, любит ли Илайна это занятие, она спросила — умеет ли. И отчего-то с ней королева невольно заговорила медленней и чётче. Это было даже забавно.

Илайна скромно опустила взгляд.

— Кое-что и я могу, ваше величество. Конечно, до сестры мне далеко. Она вышивает удивительные картины, её терпению можно завидовать.

Она старалась говорить негромко и внятно, но её голос всё равно скрипел — что поделаешь.

— Вам не хватает терпения, моя дорогая? — приподняла бровь её величество.

— Да, по правде говоря. Я предпочитаю картинки в книгах. Рассматривать.

— О, вы любите книги с картинками?

— Именно так, ваше величество. У нас много книг, которые непросто прочесть, но там такие замечательные картинки. Я с детства люблю их рассматривать.

— О… понятно. Да, конечно, рассматривать картинки в книгах очень увлекательно, — согласилась королева, и её улыбка немного поблекла. — И не можете прочесть? Совсем?..

— По большей части да, ваше величество. Совсем, увы мне…

Княгиня посмотрела на младшую дочь с некоторым сомнением, но кивнула, решив, что пока всё в порядке.

Илайна, конечно, решилась на шалость, и вышло это как-то случайно. Эта шалость немного подняла ей настроение, которое совсем было рухнуло поначалу — когда она попала в Лирский замок и в эту гостиную. А теперь даже захотелось улыбнуться, наблюдая за выражением лица королевы. Она — дурочка, которая может лишь рассматривать картинки в книжках? Да-да, конечно…

Лишний повод «на этом» не жениться. А ей пока и так неплохо, вот честное слово!

Какая-то леди напротив смотрела на Илайну, приоткрыв рот, и даже смахнула локтем со стола корзинку с нитками.

Королева ещё немного поговорила с княгиней, похвалила Сурию и — надо же! — Илайну, и ушла, посоветовав им всем не скучать. Тут как раз принесли маленькие бисквитные пирожные и кофе со сливками. Княгиня тоже отошла, чтобы побеседовать со знакомой леди.

— Сестричка, что ты творишь? — со легким упреком спросила Сурия. — Тебе надо произвести хорошее впечатление на королеву.

— А зачем, Сури? — Илайна с сомнением посмотрела на пирожные. — Это ты у нас выйдешь за принца. Вот и производи впечатление. Чем хуже я, тем прекрасней ты на моём фоне.

— Не говори глупостей. Мне это вовсе не нужно.

— Конечно нет. И так всем понятно, что ты лучше всех. А я даже не буду бывать при дворе, вот более чем уверена. Если, конечно, на самом деле выйду здесь замуж. Надеюсь, этого не случится.

— Ах, не надейся. Ты тоже, скорее всего, выйдешь за принца…

— Что? — Илайна чуть не пролила свой кофе.

— За брата Тайрена. За Ригана, — Сурия понизила голос до шёпота. — Речь шла о нем.

— Быть не может. Я знаю, что отец настаивает на члене королевской семьи, но второй сын короля?! Не может быть. Я не верю.

— Но это так. Так что больше не притворяйся дурочкой, прошу тебя. Да и зачем такая репутация сестре будущей королевы, вот скажи мне?

— Прости. Об этом я не подумала. Но опять же, меня тут больше никто и не увидит, так что не беспокойся. И они точно передумают. Вот поверь мне!

Ну конечно. «Как наш мальчик сможет?.. Как на этом вообще можно жениться?..»

Можно считать, что они уже передумали.

— Леди? Вам не скучно? — на диван рядом с Сурией присела красивая девушка.

— О, леди Савадина! — обрадовалась Сурия. — Без вас очень скучно! Это моя сестра Илайна!

— Очень приятно, леди Илайна, — Савадина и бровью не повела, глядя на Илайну так, словно та имела самую обычную внешность.

Объяснение могло быть самое простое — принцесса уже успела издалека к ней присмотреться.

— Леди Илайна, я слышала, что вы очень хотели посмотреть кое-что с Лирском замке? Зимний сад, галерею? Я обещала княгине быть вашим проводником, вы согласны?

На шее Савадины на витой серебряной цепочке висела очень крупная, почти с голубиное яйцо, овальная жемчужина золотистого оттенка — украшение, достойное принцессы. Илайна невольно задержала на ней взгляд.

— Да, ваше высочество. Это честь для меня.

Приглашение пойти погулять могло означать, что сейчас Сурию ненавязчиво представят принцу Тайрену, то есть самая долгожданная в жизни сестры встреча состоится. Она готовилась к ней много лет. Изучала историю Кандрии, этикет и ещё множество всего, что полагается знать и уметь здешней принцессе. А осмотреть зимний сад — это прекрасно, конечно…

Тем временем в соседней гостиной, где собрались мужчины, король отозвал в сторону князя Юргена. Перед этим он кратко переговорил с королевой и был не то чтобы обеспокоен, но удивился.

— Князь, ваша младшая дочь, леди Илайна, прошу прощения за такой вопрос…

— Ваше величество? — князь и удивился, и забеспокоился.

— Как понять, что она не способна прочесть большую часть книг в библиотеке, зато любит разглядывать картинки? Гм… читать ведь она умеет? Простите еще раз, но мне не докладывали ни о чем таком…

— Вот как… — князь подумал немного и улыбнулся. — В моей библиотеке есть книги на двенадцати языках, ваше величество. Есть совсем редкости. Илайна знает пять языков, включая древний, а читает, насколько мне известно, только на четырёх. На джубаранском, должен заметить, она ещё и стихосложением одно время увлекалась. Но, как видите, немалая часть книг из моей библиотеки ей недоступна. Кроме картинок в них.

— Гм, — сказал и король, и, позабыв об этикете, почесал в затылке. — Гм…

— Впечатлён, — сказал король. — Видно, леди Илайна способная девочка, и вы постарались дать ей образование?

Он показал князю на столик, стоящий в отдалении от других, и сделал знак, чтобы им не мешали. Они уселись на мягкие, обитые бархатом стулья, и остались почти в одиночестве. Сразу же им принесли черный кофе, крепкий бренди и колотый шоколад с орехами — это всё способствует тому, чтобы обсуждать дела.

— У Илайны хорошая память и пытливый ум, и немало свободного времени, которое она почти не тратит на женские дела, — с улыбкой сообщил князь. — Признаюсь, мы мало к чему её принуждали. Вся наша забота в этом смысле досталась Сурии и мальчикам. Илайна сама не желала им уступать. Ну а отказывать — зачем?

— А в чем ещё она преуспела? Это любопытство, не более, дорогой князь.

— Думаю, в целом она знает не меньше, чем её брат Вирген при поступлении в Лирскую Королевскую академию. Математика, география и история, начала физики и химии. Она по натуре любопытна.

— Вот как. Во всяком случае, это даст им с Риганом возможность подружиться. Или, наоборот, поссориться, если их мнения в чем-то не совпадут, — усмехнулся король. — Ведь, уверен, княжна Илайна имеет своё мнение. Она пошутила над королевой, причём при первой встрече. Я понимаю, почему, и не виню её. Но предполагаю, что и Риган, и мы тоже не заскучаем с такой невесткой.

— Опасаетесь? — князь вернул ему усмешку. — Не стоит. Илайна милая девочка. С этой стороны не будет проблем. К тому же среди наших условий есть возможность уединенного размещения в отдалении от столицы, так что вы и видеть её будете нечасто. Вы говорили про замок Ринум, ранее принадлежавший вашему дяде?

— Именно. Моему дяде, женатому на вашей тёте, такой же особенной, как и леди Илайна. Полагаю, ей там будет удобно. Там мало что изменилось с тех пор. Здесь, в Лирском замке, у нее также будут апартаменты в дальнем крыле и возможность устроить всё по своему желанию. Если вы уверены, что нужны такие сложности, — не удержался король.

— Так вы не передумали, как я понял, ваше величество? — уточнил князь. — Или?.. Принцу Ригану, конечно, стоило бы сначала познакомиться с Илайной лично. Я все ещё допускаю, что помолвка Илайны и Ригана не состоится, и готов к этому.

— Он настаивает, что не откажется ни при каких обстоятельствах. Он лично заинтересован, — заверил король. — Мы пошли ему навстречу. Хотя не буду скрывать, что меня это не обрадовало… поначалу. Саму идею брака я приветствую, но… гм.

— Конечно, — кивнул князь. — Вы предложили кого-то из дальних родственников. В настоящее время принц Риган — второй наследник короны. И у него из-за брака с моей дочерью не будет детей. Это серьезно.

— У нас трое сыновей, к счастью, — вздохнул король. — И надеюсь, что Тайрен и Сурия достаточно быстро подарят нам наследника.

— Тоже буду молиться об этом, — кивнул князь. — Верите ли, все до одной женщины, рожденные в нашей семьи, имели здоровых сыновей. И, конечно, не будем забывать, что возможность развода Ригана и Илайны остаётся. Как положено, через семь лет, поскольку брак будет бездетным. Это означает отступное для Илайны и возврат приданого. Мы не против. Мне так даже будет спокойнее. Семи лет принцу Ригану хватит, чтобы наиграться в каменную магию с нашими рубинами и сапфирами? — и он тонко улыбнулся. — Да, ваше величество, кое-какая информация об увлечениях принца до меня дошла, и его намерения мне понятны. Не говоря о том, что колдовские манипуляции с самоцветами интересны не только принцу, а эти самоцветы скрыты в наших копях, и мы не стремимся их продавать…

— Полагаю, да, как же без этого, — хмыкнул король. — Его увлечения не королевские, увы мне. У него есть низкий уровень колдовского дара, что в наше время совместимо с титулом. Но научные знания умножают его уровень. Он начал играть в эксперименты ещё в детстве со своим наставником, потом продолжил в академических лабораториях. Однажды посетил Руат и увидел каменные цветники Сантаров, и заболел этой темой.

— Да, не только он, — кивнул князь. — Модная тема последнее время, но непросто найти самоцветы, на которые ложились бы нужные заклинания. У нас это тоже редкость, но они есть в тех самых копях, которые приписаны в приданое. Но, повторяю — редкость.

— Не только это, — сказал король, благодушно улыбнувшись. — Не поймите превратно, но принца Ригана увлекла мысль снять заклятье с леди Илайны. Мой сын решил этого добиться непременно.

— Скажите ему, что мы потеряли счёт собственным попыткам. Приходится действовать с осторожностью, не выходя за правила Манускрипта. Это документ, в котором изложены условия. Как только правила будут безвозвратно нарушены, возможность снять заклятье навсегда исчезнет, и оно останется в нашей семье навечно. Один из моих предков попробовал, зная условия, подстроить нужные обстоятельства. Содержание проклятья было открыто посторонним. И было сделано то, что должно, но заклятье не снялось. А потом пришлось прикладывать немалые усилия, чтобы исправить ситуацию. И это удалось, к счастью. Так что я не позволю принцу вмешиваться… слишком. Лучше пусть откажется от этого брака.

— Пока что он просит об отказе лишь от одного из условий вашего Манускрипта. Там, где про контроль над осуществлением брака, — король поморщился и, кажется, немного смутился. — Это ведь мелочь? Смешно. Действительно, князь, вывешивание брачной простыни — глупый архаизм, давно выброшенный из свадебного протокола королевского двора.

— Но он будет соблюдён в данном случае, — твёрдо сказал князь Юрген. — Обязательно, ваше величество. Успокойте сына, — теперь князь мягко улыбнулся. — Он выполнит свой долг без усилий. Все мужчины до него, женатые на наших особенных княжнах, прекрасно справлялись. Безо всякого колдовства, уверяю вас! Во всяком случае, не стоит откладывать осуществление брака. По законам Храма есть три месяца, а потом возможен развод, при согласии Пламени. Но приданое супруги он не получит до осуществления брака, об этом будет строка в нашем договоре.

— Понятно, — теперь король серьезно кивнул. — Полагаю, ему придется ещё раз подумать о своих намерениях.

— Именно так, ваше величество, самое время подумать ещё раз, — согласился князь, и принялся за свой остывший кофе.

Глава 7

Ужасная принцесса

Они покинули дамскую гостиную, где царил строгий порядок, каждая леди занимала своё место и все подчинялось королеве, почти как подчиняется дирижёру с палочкой его оркестр — так, во всяком случае, казалось Илайне, — и где она уже чувствовала себя спокойнее. За дверью опять было шумно и много людей, нарядных, любопытных, которые её разглядывали с брезгливой назойливостью, норовили подойти ближе, как будто находились в ярмарочном балагане, а не в королевском замке. О, они оскорбились бы от такого сравнения! Это люди были в основном холёные, нарядные, безупречные, они таращили глаза, ахали, переглядывались, но те, кто находился ближе, старались не показывать вида, демонстрируя попытки благородного поведения… редко у кого это получалось хорошо. Иларис старалась смотреть мимо всех, в никуда — никого не видеть. И не слышать. Не удержалась, тихонько спросила у Савадины:

— Неужели здесь всегда так людно, ваше высочество?

— К счастью, нет, — с легкой улыбкой ответила принцесса. — Просто время накануне Новогодья такое. В Лир съехалось много знати, чтобы поучаствовать в празднествах. Замок сейчас полон гостей, да и в городе, я слышала, невозможно найти приличное место на постоялом дворе. Вы ведь впервые приехали сюда на Новогодье, леди Илайна?

— На Новогодье — да, впервые.

— Вы преувеличиваете размер бедствия, леди Илайна, — весело заметила принцесса. — Мне вот даже не кажется, что людей чрезмерно много! Вы, наверное, привыкли к одиночеству? Вот бы вы поучились в нашей академии!

— Да, скорее всего, так и есть.

Савадина шла, подстраиваясь под короткие шажки Илайны. Та семенила в красивых новых туфлях на каблуках, мечтая сегодня же сжечь их в камине. Перед ними расступались, приседали в поклонах. И смотрели, отовсюду смотрели! Илайне уже стало казаться, что от этих взглядов у неё зудит кожа…

Надо успокоиться, конечно. Глубже дышать. Чужое внимание само по себе ничего не значит, важно лишь отношение к нему…

Да-да-да, она помнит. Она знает… Улыбнуться. Спокойнее… И не её печаль, что им всем не нравится её улыбка!

Широкая лестница, почти на каждой ступеньке кто-то стоит, но вся середина свободна, просторный коридор.

— О, кого я вижу! — радостно воскликнула Савадина. — Надеюсь, вы тоже рады! Леди Илайна, позвольте представить вам принца Синбара лорда Виргена… — и вдруг она всплеснула руками и звонко расхохоталась. — Простите. Я тоже волнуюсь, наверное.

Потому что принцесса принялась представлять Илайне её брата Виргена, которого это, кажется, тоже развеселило. А рядом с Виргеном стоял темноволосый юноша, худощавый и в тонких золотых очках, и смотрел на Илайну так… что ей захотелось исчезнуть.

Он почему-то был потрясён сильнее прочих. В его глазах не было праздного любопытства, было только сильнейшее смятение. И почему-то Илайна догадалась, кто это такой, и без представления принцессы Савадины.

— Здравствуйте, ваше высочество, — сказала она. — Какая приятная встреча. Я предлагаю нам всем подняться и отойти вон туда, к окну, как вы на это смотрите?

Потому что не разговаривать же им на лестнице!

Конечно, это невежливо для девицы — начинать разговор, тем более с мужчиной, до того, как их друг другу представили. Ну и что?..

Да, ну и что?!

Она никому не обещала нравиться. И будет только рада, если её никто больше не захочет тут видеть!

Её сразу послушались, Вигрен подал руку Илайне, Риган — Савадине, и они отошли на безопасное расстояние.

— Ах, леди Илайна, — взмахнула ресницами Савадина, — позвольте представить вам моего брата, принца Ригана Крансарта. Риган, это леди Илайна, принцесса Синбара.

— Моя младшая сестрёнка, — дополнил Вирген представление Савадины, совершенно поправ придворный этикет, — дружище Риган, я тебя уверяю, она у нас славная девочка.

— Ни на секунду не сомневаюсь, — кажется, «дружище Риган» давился каждый словом.

Что вовсе неудивительно.

Впрочем, принц умел держать себя в руках и на глазах приходил в себя, надевая маску доброжелательной заинтересованности. Но паника в его глазах пока осталась — чуть-чуть, может быть. А Илайне снова захотелось смеяться. Пошутить. Когда смеешься и шутишь, жить становится легче. Это, значит, принц Риган, её жених! Ну вот за что ей это всё? Зачем она ему? А он ей?!

Брат смотрел с легкой тревогой, и тепло, ласково — только свои, родные так смотрели на Илайну. Такой взгляд делал все проще, давал понять, что жить можно…

А ещё он поглядывал на Савадину, причём так поглядывал, словно у них есть какой-то общий секрет. Можно, Илайна угадает его с одного раза?

— Всё хорошо? — спросил Вирген.

— Конечно, — она, так и быть, не стала им всем улыбаться. — У меня есть предложение. Вы знаете, как пройти до зимнего сада, чтобы по дороге никого не встретить?

— По наружной галерее! — почти хором воскликнули Риган и Вирген.

— Но это снаружи, — добавил Вирген. — Там мороз. Нужно одеться.

Естественно, в огромном чужом замке быстро добыть свою одежду, отданную чужим лакеям — необязательно простая задача.

— Пойдемте, это ведь недолго, — предложила принцесса, которая поняла, что к чему, и как тягостно гостье это столпотворение в замке.

Она подозвала одну из дам и что-то ей сказала. И решительно направилась к высокой стрельчатой двери, ведущей наружу.

Открытая галерея тянулась вдоль стены замка — широкий и длинный балкон, но под крышей. Пол здесь был покрыт цветной каменной плиткой и кое-где занесён снегом, и легкие туфли девушек не совсем годились, чтобы гулять по нему зимой, но прогулка не обещала быть длинной. Зато…

Илайна восхищенно оглядывалась. Это было не самое высокое место в замке, но всё равно, вид внизу открывался красивый. Река, за рекой простирался город — разноцветные дома, черепичные крыши…

— Сестричка, поторопимся, вы простудитесь, — строго сказал Вирген и опять переглянулся с Савадиной. — Я потом сам ещё раз приведу тебя сюда.

— Да, леди Илайна, не будем рисковать здоровьем, — попросила Савадина.

И пришлось быстрее шагать в неудобных туфлях, опираясь на руку брата — эта рука была теперь так кстати!

Потом — лестница вниз, ещё одни двери, и они оказались в дивном месте — в царстве зелени. Странного вида деревья и кустарники росли из углублений в полу, заполненных землёй, журчала вода и замечательно пахло цветами.

— Здесь всегда тепло, леди Илайна, мы сейчас согреемся! — весело пообещала Савадина. — И я покажу вам редкие орхидеи. Их привезли издалека, из тропических джунглей, у нас прекрасная коллекция. Это увлечение матушки…

Они с Савадиной медленно шли впереди, кандрийская принцесса щебетала, как птичка, называя каждое растение и добавляя при этом что-то забавное.

— А вот и орхидеи! — она показала роскошные разноцветные соцветия причудливой формы на длинных стеблях, которые занимали целую стену, — знаете, если погасить свет, то они похожи на стайки дивных бабочек. Вы уже видели орхидеи, леди Илайна?

— Только на картинках, леди Савадина.

— О, а вот это раффа из южных лесов Джубарана. Видите этот большой бутон? Когда раффа зацветет, то её накрывают колпаком, потому что запах, источаемый цветком, совершенно ужасен! Он пахнет… о, лучше не уточнять, это не для нас с вами…

Принцесса старалась за всех. Риган и Вирген помалкивали. Вирген посматривал на Савадину, словно она была пирожным, которое ему обещали и не дали. И Илайна вдруг подумала, что им, Виргену и Савадине, вряд ли позволят пожениться — слишком много связей получится вот так сразу между их домами. А если ей самой не выходить за Ригана?

По крайней мере, у неё всё ещё не появилось такого желания. Хотя он и довольно мил.

Она обернулась, широко улыбнулась вероятному жениху — тот при этом заметно вздрогнул, — и сказала нежно… то есть почти нежно — получилось как получилось.

— Дорогой принц, отец заказывал справочник по вашему зимнему саду, и, кажется, описания растений для него делали вы? Это на самом деле так?

— Конечно! — кажется, принц даже чуть-чуть обиделся. — Я не поставил бы свою подпись под чужой работой.

— Увлекательные описания. Я прочитала всё.

— Кто бы мог подумать, что вас это заинтересует, — пробормотал принц, на самом деле удивлённый.

— Меня это очень интересует. Может быть, вы сами мне расскажете про особо интересные растения, а мой брат попробует развлечь её высочество? Ведь для неё здесь нет ничего нового, а я не хочу, чтобы она скучала. Леди Савадина, вы не против? Милорд мой брат, вы простите меня за такое самоуправство?

Принцесса колебалась — это было, конечно, против правил.

— Мы ведь останемся рядом, тут, в саду, — пояснила Илайна. — Нет, я не настаиваю, конечно. Простите, если моё предложение неуместно.

— Ну что вы, — принцесса переглянулась с Виргеном и развела руками, — если вам хочется поболтать с Риганом, но мы вовсе не против.

— Благодарю вас. Брат! — окликнула она Виргена, который уже поторопился подать руку принцессе, тот обернулся.

«Преследуй свою дичь. Хорошей охоты», — тихо сказала она по-гоххарски, то есть на языке маленького племени, живущего на дальней границе их княжества.

Тот широко улыбнулся и посмотрел с благодарностью. Да-да, он-то, конечно, понимал, насколько это всё не по правилам, и его долг как брата не позволить, и все такое…

А принц Риган был малость смущён, оставшись наедине с «невестой».

— Я слышала про ваше увлечение науками, милорд, — сказала Илайна. — И про то, что вы занимаетесь созданием живого каменного цветника. Отец как-то приобрёл по случаю копии ваших записок.

— Вот как? — теперь принц был неприятно удивлён. — Я не публиковал ничего, что касается этого вопроса.

— Не хотела вас огорчать, простите, но их можно купить. Вы не знали? — Илайна пожала плечами. — У нас ведь тоже есть такие мастерские. Было бы странно их не иметь, если подходящие «живые» камни добываются в основном у нас. А записки были без формул. Мы такое и не скрываем особенно. Меня поразила раффа, которую вы пытались создать из граната и лунного камня. Цветок такого размера! А вы не пробовали белый агат? А оникс? Ведь лунный камень не будет достаточно ярок на фоне красного граната? — она медленно пошла между каких-то деревьев с огромными ажурными листьями, и принц не слишком уверенно двинулся следом.

Однако с каждым шагом их разговор становился всё непринуждённее.

— Вы не правы, принцесса, на оникс отчего-то вообще не кладутся такого рода заклятия. Из белого агата у нас получились бутоны цветов, но они со временем осыпались все до единого! А вы делали такое?

— Из агата? Да, у нас есть методика для создания белых левкоев из агата. Она одна из самых старых, к ней и амулеты несколько раз обновляли. У меня, вообще, нет достаточной магической силы, но направлять силу амулетов я могу. И больше всего люблю оникс. Послушайте, в музее Сантаров в Руате есть целые соцветия в виде орхидей из оникса.

— Неужели вы не знаете, что многие секреты Сантаров были быстро утеряны? Уже следующим поколением.

— Да, я читала. Но они придумали и много нового.

— Верно, но методик работы с ониксом их авторства в свободном доступе нет.

— Ну нет так нет, — легко согласилась Илайна. — Белый агат тоже очень красив. Мой отец когда-то создал эдельвейс, для мамы. В подарок. Он прекрасен и стоит у неё на каминной полке. Эдельвейс — цветок любви, цветок невест. Вам известно про такой наш обычай?

— Нет, — покачал головой принц, с удивлением отметив, что больше не считает тембр голоса невесты неприятным, хотя тот ничуть не изменился с начала их беседы. — Что за обычай?

— Если вручить девушке эдельвейс, сорванный на горной вершине, она отдаст в обмен свой брачный медальон, признавая мужчину мужем, и это будет нерушимо. У нас до сих пор есть семьи, которые только так и могут заключать браки. У нас — не обязательно в Синбаре, в других княжествах тоже. Как вы нас называете — Дикие Княжества?

— Только не Синбар, — простодушно запротестовал принц. — Вы с нами граничите, вы то же Побережье. То есть я хотел сказать, что развитие Синбара практически не уступает нам, благодаря стараниям ваших правителей за последние поколения, принцесса.

— Да-да, я поняла, — сразу согласилась Илайна. — Но у нас соблюдают немало старых обычаев, не говоря об этом громко. Во многих семьях есть секреты, завязанные на магии Древних, с которой трудно соперничать. Магические источники, скрытые в самых непроходимых местах. У нас дольше всего жили и хозяйничали Древние. Моё проклятье самое заметное в Синбаре, потому что я княжна. Но оно не единственное, — она провела пальцем по своей щеке. — Я не могу носить магическую маску, чтобы скрыть под ней свою внешность. Многие колдуны пытались изготовить, но не смогли.

— Уверен, что можно решить этот вопрос! — преувеличенно-воодушевлённо заявил принц Риган.

Ещё недавно он уверен не был, но теперь вдруг на самом деле захотел решить.

— А этот удивительный эдельвейс с горных вершин тоже как-то связан с магией Древних? — вдруг пришло ему в голову.

— Нет, — покачала головой Илайна. — Точнее, я не знаю. Я думаю, что это лишь обычай, от которого по большей части отказались. И жениху моей сестры не придется добывать для неё эдельвейс. А вот жених моей бабушки, княжич Йоллы, погиб, разыскивая цветок.

— Но почему их нельзя выращивать внизу? Странно, это же проще, — продолжал удивляться принц.

— Эдельвейс, выращенный внизу, совсем другой. Он блёклый, лишён той особенной красоты. А облагораживать его с помощью колдовства запрещено. И вообще, мы не стремимся к тому, что проще, мой принц.

— Понятно, я так и думал, — кивнул Риган.

— Так что лучше не просите моей руки, ваше высочество, — сказала Илайна вдруг, и он даже не сразу её понял. — Передумайте. Мы ведь можем стать друзьями, писать друг другу письма, обмениваться книгами и даже навещать друг друга. Мы можем продавать вам «живые» камни или дарить. Мы ведь оба хотим именно этого, да? Но мы оба не хотим друг друга, правда?

— А вы тоже… совсем не хотите? — принц даже немного растерялся. — Простите. Мне кажется, вы не должны говорить о таких вещах…

— Да, я скромная девушка, — Илайна слегка оскалилась. — Но ведь мы уже начали, почему бы и не договорить? Представьте, вам придётся отвести меня в Храм, обвенчаться перед Пламенем.

Принц вздрогнул и малодушно отвёл взгляд.

— Мы можем стать друзьями, вы сами предложили! И это прекрасно! — тем не менее радостно воскликнул он. — Это всё упрощает, поверьте!

— Упрощает — что? — уточнила Илайна. — Вы согласны, что мы ничего не потеряем, если не поженимся? Если сделаем так, как договорились, конечно?

Принц задумчиво сказал, приподняв бровь:

— Вы ничего не потеряете, принцесса. А вот я — неизвестно. Дружба — это прекрасно, но не дает мне никаких прав. Ваш отец, как я понял, в любом случае намерен выдать вас замуж. Это может помешать дружбе, — он бодро улыбнулся, — так что лучше нам пожениться, а потом дружить хоть всю жизнь.

— Я вам не нравлюсь, — напомнила Илайна. — Совсем не нравлюсь, правда?

— Я Крансарт! — строго заявил Риган. — Чувство долга для меня превыше всего!

— Конечно, я понимаю, — закивала Илайна и снова улыбнулась так, что мелькнули её зубы.

Надо сказать, зубы княжны немного выступали вперед и были чуть заострены, и совсем не добавляли ей очарования.

— Но я знаю и то, что хоть супружеский долг тоже называют долгом, чувство долга в широком смысле мало помогает в его исполнении.

— Вот как? Вы говорите мне это?.. — Риган вдруг покраснел. — Вы всё-таки девушка…

— Точно, — совсем не смутилась Илайна. — Девушки не говорят такое своим женихам. Но ведь по сути вам нечего возразить? И вы уже поняли, что я плохо воспитана. Никто не делал из меня «шёлковую принцессу». И так понятно, что я не должна буду никого очаровывать, так что мне позволяли вдоволь заниматься любимыми делами. Каменными цветами в том числе. Но я сказала то что сказала, принц. Отложить осуществление брака на неопределенный срок будет невозможно, — она хотела уже снова «показать зубки», но принц заранее благоразумно отвёл взгляд.

— Я понял вас, принцесса. Давайте лучше прекратим пока этот разговор, я позову слуг, они принесут нам угощение и напитки, прямо сюда, хотите? — он показал на столики в углу сада, — или вернёмся в гостиную?

— Нет-нет, в гостиную не надо, — быстро отказалась Илайна. — Здесь мне гораздо больше нравится.

— Тогда подождите немного, прошу вас, — и принц рванул по аллее вместо того, чтобы пройти несколько шагов в другую сторону и дернуть за сонетку звонка.

Ему требовалось отдышаться.

Илайна, оставшись одна, огляделась и заметила дверь, совсем близко. Поддавшись порыву, она сбросила туфли, подняла их за задники и подошла к двери, толкнула — та легко открылась. Дверь выходила в холл, сравнительно небольшой и пустой. Принца не было, принцессы Савадины и брата — тоже.

Она тихо вышла в холл. Напротив была ещё одна дверь, высокая, стрельчатая, застекленная, и она уже явно вела наружу. Илайна подошла, выглянула.

Это был один из дальних подъездов замка. За дверью — крыльцо в несколько ступеней, недалеко от которого стоял зимний открытый экипаж на полозьях, запряженный парой. А в двух шагах от двери, на скамье, лежал меховой мужской плащ и боты из валяной шерсти, тоже на мужскую ногу, конечно, на толстой кожаной рифлёной подошве.

Она стояла, кусая губы. Сомневалась. Но это было так заманчиво!

Возвращаться к семье и терпеть ещё немалую порцию всей этой бессмыслицы? Она вдруг почувствовала, что устала, очень. Её даже знобило чуть-чуть. Нет, если очень надо, она готова, но — разве надо?..

Она успешно притворялась перед принцем Риганом. Может, и не совсем притворялась, потому что на самом деле была воспитана именно так — не очень. Не «шёлковая» она принцесса. Но обычно, конечно, она вела себя иначе. Но теперь так было нужно! Напугать принца Ригана. И вот, она устала. Больше не хочет.

— Эй, ты кто? — окликнули её, и она быстро обернулась.

И растерянно замерла. К счастью, ненадолго.

Мужчина в полувоенном шерстяном костюме, тёмном и очень простом. Но она его знала. И он её, как оказалось, тоже.

— Синбарская принцесса Илайна, это ведь вы? — спросил он. — Э… ваше высочество?..

— А вы — слуга старшего принца, да, эсс? — спросила Илайна.

И ей показалось, что отчего-то в его глазах мелькнула растерянность.

Ещё бы. Уродливая синбарская принцесса стояла перед ним в чулках на каменном мозаичном полу, и держала в руке туфли. И вообще, выглядела она… очень для него непривычно.

— Я видела вас вчера ночью в нашем доме, — пояснила она. — Заглянула в кухню и поспешила уйти, чтобы не мешать. Не беспокойтесь, я никому ничего не скажу, обещаю. Можете приходить, сколько угодно, эсс.

— Спасибо, — отозвался Трой, потому что это был он. — Но вы не могли подслушать, что я слуга принца. Вам это сказала Линн? — и почему-то у него горло перехватило от волнения.

— Да, она. Должна же она была объяснить. Мы перебросились парой слов. Не беспокойтесь. Она тоже нередко мне помогает. Я никому не скажу.

— Спасибо, принцесса, — повторил Трой, немного сбитый с толку. — А давайте-ка я предложу вам надеть вот это? Нехорошо будет, если вы простудитесь, — подошёл и подвинул ей войлочные боты.

— Благодарю, вы очень добры, — она бросила свои туфли и сунула ноги в тёплый войлок, — это одежда возницы, верно? У нас дома тоже делают такую обувь. Очень удобно.

Ситуация, конечно же, складывалась самая дурацкая. И мало что могло сделать её ещё абсурдней.

— Могу я попросить об одолжении, эсс? — спросила Илайна.

— Разумеется. О каком же?

— Сейчас…

Из маленькой сумочки-кошелька на поясе она извлекла крошечный блокнот и отделанный серебром карандаш и быстро набросала записку, сложила и протянула:

— Передайте это моему брату лорду Виргену. Вы ведь знаете моего брата? Или моей сестре леди Сурии. В крайнем случае князю Юргену. Княгине не передавайте. Вы поняли?

— Да, хорошо, миледи, — Трой взял записку. — А теперь позвольте…

— А теперь забудьте, что видели меня, — она взяла со скамьи плащ и надела, набросила капюшон, ловко перестегнула застёжки на рукавах.

Боты, конечно, были велики, их не затянешь. Ну да ладно.

— Что, принцесса? Что вы делаете?! — воскликнул Трой.

— Помогите. Я в долгу не останусь. Просто не мешайте, понимаете? Не мешайте!

Она толкнула дверь, которая сразу распахнулась, и выбежала на крыльцо, потом вниз по ступенькам и — к экипажу.

Трой, слегка обалдевший, бросился за ней несколько позже, чем следовало, и подбежал, когда она уже взяла хлыст и разбирала вожжи, причем делала всё вполне уверенно.

— Вы с ума сошли, принцесса? — заорал он, — вылезайте немедленно! Вам подадут нормальную карету с кучером!

— Не беспокойтесь, экипаж вернут и всё будет в порядке. Пожалуйста, передайте его хозяину мои извинения.

— Это мои сани! И мой плащ, разумеется!

— Правда? — она замерла, но ненадолго. — Тогда примите мои извинения, эсс. И мою благодарность. Пожалуйста, отойдите с дороги.

— Вы человеческую речь понимаете, принцесса?! — взвился Трой. — Что я непонятного сказал? Давайте, что ли, я вас отвезу? Я сам! Пустите меня! — он хотел заскочить в сани…

Но изумлённо отшатнулся, когда перед ним щелкнула плеть. Его собственная плеть, но в руках этой кукольной карлицы она вела себя так, словно была чужой и не склонной прислушиваться к его мнению вообще.

— Пожалуйста, эсс, — почти жалобно попросила некрасивая принцесса, — не беспокойтесь и идите по своим делам. Пожалуйста.

Она потянула из-за ворота свой модный шёлковый шарф и обмотала вокруг лица, оставив только глаза, и переколола шпильку, закрепляя шарф — всё одной рукой.

И щелкнула плетью, но уже не для Троя.

Лошади рванули с места по накатанной дороге, по которой он недавно приехал. Эта несуразная кукла не присела, она правила стоя, вцепившись в вожжи, и очень ловко, стояла в санях, как влитая.

Не разобьется, это ясно. Ну и…

Надо было хватать её в охапку и дергать с саней, нахалку бессовестную, а он редкий олух, оказывается — что прискорбно, причём не только ему и родителям…

Но он оторопел, настолько не ожидал ничего подобного от этого заколдованного чудовища из Синбара!

Он расхохотался. Громко, в голос. Ну ничего ж себе!

Ничего себе синбарская принцесса!

Глава 8

Прекрасная принцесса

Вернувшись в холл, Трой лицом к лицу столкнулся с растерянным принцем Риганом.

— О, наконец-то вы явились, милорд старший брат, — хмыкнул тот. — Там матушка уже негодует. Странное легкомыслие для главной надежды трона.

— Её величество негодует? — приподнял бровь Трой… он же принц Тайрен. — Она сама утвердила расписание, согласно которому моя встреча с леди Сурией должна состояться послезавтра. А нам с тобой, кстати, было официально разрешено отсутствовать. Зачем в последний момент менять свои же решения? Нам и так редко перепадают свободные дни…

— Твоя невеста так трогательно мечтает о встрече с тобой, что матушка захотела её обрадовать. Она, кажется, в восторге от леди Сурии. И её можно понять. Ты тоже будешь в восторге. Так что оставьте ваше легкомыслие, милорд, вам пора браться за ум… — средний принц насмешливо поднял взгляд к потолку.

— Если бы ты только знал, какое я себе позволил легкомыслие, — пробормотал старший принц. — Теперь хоть готовой об стенку побиться. Как же не вовремя эта помолвка!

— Что такое?! — озадачился средний.

— Ничего, я пошутил, — тряхнул головой Тайрен. — Кстати, я тут познакомился с твоей невестой. Она угнала мои сани, вместе с плащом и прочей мелочёвкой.

— Что, прости? — встрепенулся Риган. — Ты знаешь, где леди Илайна? В каком смысле — угнала сани?..

— Ну как бы это сделал ты? — продолжал насмешничать Тайрен. — Вскочил бы в сани, взял бы вожжи…

— Что?! — давно принц Риган так не удивлялся.

— Впрочем, ты бы так не сделал, ваше среднее высочество, — поправился Тайрен. — Ты бы свалился в сугроб при первом же повороте. А вот она… ты бы видел. Я в восторге, знаешь.

— Она одна уехала в санях, ты хочешь сказать? Сама взяла вожжи?..

— Что-то до тебя туго доходит, — смеялся старший принц. — Притом, что из нас двоих ты умнее. Ну, так говорят вроде бы. Она великолепна, брат! Ни дня не будешь с ней скучать! Я тебе уже завидую!

— Иди-ка в лес дальней дорогой! — буркнул принц Риган. — Вот и женился бы, раз завидуешь!

— Боюсь, их величества не позволят! Ладно тебе, — Тайрен хлопнул брата по плечу. — В целом я всё понимаю, но дай себе хоть несколько дней. Всё утрясётся. Сможешь решить окончательно.

— И что, ты мог бы?.. — пробормотал Риган еле слышно.

— Эй, сейчас не стоит об этом, — прервал Тайрен. — Потом посидим у камина поболтаем, если хочешь. А пока пошли, матушка ведь негодует, — взяв брата за плечо, он увлёк его к лестнице.

— Но как Илайна могла уехать так, она же принцесса? Это ведь неприлично?

— Да, матушка вознегодует ещё больше. Поэтому ей не скажем. К тому же я у принцессы Илайны на посылках, записку мне велено передать.

— И она, знаешь ли, не хочет за меня замуж, — изливал душу Риган. — Она меня отговаривала! Я ей не нравлюсь, получается?

— Ладно тебе. Разберёмся потихоньку. Лично я хочу продолжить знакомство. Да-да, с леди Илайной. Я заинтригован. Будем с ней гонять на упряжках наперегонки. А верхом она как, интересно?..

— Добрый день, милорды, — на площадке лестницы их поджидал принц Кантер, их младший брат. — А я тоже видел, как уезжала синбарская принцесса. Жаль, не слышал, что она тебе говорила, Тайрен! А когда нас друг другу представят? Надо с ней подружиться! Кажется, она не такая, как все леди.

— Мы с ней обошлись без представлений, — хмыкнул Тайрен. — Видно, её высочество свободна от таких условностей. А вы не забыли, что подслушивать нехорошо, ваше младшее высочество?..

— Это мне-то? Будущему надлорду Тайного Совета при вашем будущем величестве? — при этом будущий надлорд ловко увернулся от шутливого подзатыльника будущего величества…

Записку Илайны Тайрен вручил одному из слуг с приказом передать принцу Виргену, а сам отправился переодеваться — чтобы появиться в матушкиной гостиной в подобающем виде. Впрочем, гардеробщик принца достойно отрабатывал своё жалованье, так что костюмы были готовы и на выбор, как и туфли и белоснежные, по моде, хрустящие рубашки. На парикмахера с нагретыми щипцами и помадами для укладки волос принц только фыркнул. Он заглянул в зеркало, руками взлохматил волосы, потом пригладил и остался доволен — так он походил на себя, а не на свой парадный портрет. Что поделаешь, у всех свои недостатки. Тайрен терпеть не мог возни с причёской, и все при дворе это знали. Королева огорчалась, молодые лорды подражали.

Всего лишь знакомство с невестой — ничего особенного. Отчего-то это действо, на самом деле важное для семьи и даже всей Кандрии, заставляло его чувствовать себя шутом. Так пусть хоть это произойдёт без брильянтина на волосах.

Перед дверями гостиной Тайрен задержался, сердце отчего-то замерло. Его невеста, та, которая должна будет стать главной женщиной в его жизни. Вот сейчас…

Впрочем, всё уже продумано, спланировано. Принцесса Сурия давно готовится исполнять непростую роль будущей королевы Кандрии. И он уже видел её на портрете — очаровательная девушка без единого недостатка, но это, конечно, оплошность художника. Его портрет у невесты тоже был, написанный под присмотром её величества, и Тайрену не хотелось думать, что он и в жизни похож на того надутого и напомаженного гусака с миниатюры. Ему передали, что принцесса впечатлена. Он надеялся, что она расхохоталась. Они с Сурией не писали друг другу писем, потому что до сих пор не были официально помолвлены…

Принц Тайрен зашёл в гостиную. Самому было смешно от той секундной слабости. Сердце его теперь билось ровно — ведь всё в порядке, его ждёт ожидаемое удовольствие от того, его невеста так хороша и так трогательно рада его видеть.

Все леди встают, как по команде, и кланяются. Он тоже отвечает поклоном, сдержанным — он не столько поклонился, сколько изобразил готовность. Когда-то он долго учился этому, тренировался перед зеркалом под руководством преподавателя по этикету.

Королева, княгиня и Сурия смотрят, ждут, а остальные леди гасят во взглядах жгучий интерес и делают вид, что вернулись к своим делам. Он подошёл к королеве, опять сдержанно поклонился.

— Матушка. Я задержался немного. Надеюсь, утро для всех было добрым?

Безусловно. То-то маленькая синбарская принцесса так резво сбежала.

— Ну разумеется. Прекрасное утро. Я рада, дорогой, что ты снова дома. Княгиня, вы, конечно, не забыли принца Тайрена… Леди Сурия, представляю вам старшего принца Кандрии Тайрена Крансарта. Он так давно мечтал познакомиться с вами… — королева улыбалась с нежной грустью, как будто дарила сейчас кому-то свою величайшую ценность.

Впрочем, так оно примерно и было.

— Дорогой сын, леди Сурия самая умная, образованная и воспитанная девушка в этой гостиной и, наверное, во всем Лире сейчас. И уж точно самая достойная твоего внимания!

— Ах, ваше величество! — девушка покраснела, ну прямо как нежные лепестки розы, украшающие столик.

— Что не так, моя дорогая? — голос королевы звучал бархатно и нежно.

— Вряд ли я достойна таких похвал, ваше величество!

— Просто вы ещё и скромны, моя дорогая! Видишь, Тайрен, список достоинств леди Сурии можно продолжать! Вот что, нам с княгиней нужно кое-что обсудить, может быть, вы пока немного поговорите?

Ну конечно, всё по нотам. Пам-парам-пам-пам…

— Разумеется, матушка. Думаю, мы найдём немало тем для разговора. Да, леди Сурия?

— О, не сомневаюсь, ваше высочество…

Художник ей не льстил. Она сама скромность и свежесть, всё безупречно, опущенный взгляд, трепетные ресницы, легкое смущение вкупе с уверенным достоинством — прекрасная принцесса, которая много училась быть именно такой и не сомневается ни в одном из щедро отпущенных ей прав. Впрочем, нет, на него она смотрит немного испуганно, и он ободряюще ей улыбается. И она с заметным облегчением возвращает ему улыбку. Кажется, ей так важно сейчас понимать, что она нравится ему! Она для этого предназначена — чтобы ему нравиться…

Эта мысль заставляет его поморщиться — она же не комнатная собачка, в конце концов. Пусть бы сейчас сказала что-то дерзкое, даже рассердилась или рассердила королеву. Пусть дала бы возможность рассмотреть себя настоящую. Но нет, этого можно не ждать, она ведь идеальная прекрасная принцесса. И он это знает, он много про неё знает — читал доклады, отчёты…

Она такая, как должно. И дурацкое желание — чтобы она рассердила королеву! Это было бы ненужное осложнение. Проблема. Наверное, на него так странно повлияло короткое, но весьма яркое общение с её сестрицей. Вот леди Илайна настолько неидеальная принцесса, что большего собрания недостатков и представить трудно!

И он против воли улыбается. И взглядом даёт понять Сурии: да, ты очень нравишься, ты замечательная! С одной стороны, это правило игры, это вежливость. С другой — это правда, она такая, она ему нравится. Нравится ведь?..

И с третьей — ему хочется её поддержать. Да, стало немного её жаль, именно так.

Надо спросить что-то такое, ожидаемое, банальное. Что там, по нотам?..

— Как вам показался Лир, принцесса? В этом году город украсили к празднику больше обычного.

— Мне очень нравится Лир, ваше высочество. Но мы совсем недавно приехали, я не успела рассмотреть его как следует.

— Вы ещё не видели город? Это упущение. Непременно надо устроить вам прогулку в санях. Или верхом. Вы ведь прекрасно ездите верхом?

Он сам этого не видел. Это из отчёта.

— Думаю, прогулка мне понравится, ваше высочество.

Линн мечтает о прогулке днём. Демоны, как бы вытащить её?.. Интересно, а она умеет держаться в седле?

Невозможно. Днем, в резиденции синбарского князя, в нём сразу узнают принца.

— Тогда решено, — он улыбается. — Я всё устрою и приглашу вас. С сестрой, вероятно.

— Да, она тоже будет рада.

— Я вижу, вы вышиваете, принцесса?

— Да, я люблю это занятие…

— Правда? У нас целый зал отведён под коллекции старых вышивок. Хотите посмотреть?.. — он бросил взгляд вокруг себя в надежде, что мать или сестра всё-таки придут на помощь.

В самом деле, надо привыкать друг к другу постепенно. Он ведь быстро исчерпает свои возможности говорить про вышивки. Однако ему пришлось предложить руку Сурии, и несколько леди тут же поднялись со своих мест, готовые присоединиться.

— Надеюсь, мне покажут всю эту коллекцию, ваше высочество, — затрепетала ресницами принцесса Сурия. — Не осмелюсь утруждать вас…

— Ну что вы. Для мня это удовольствие!

Ладно, пусть так. Тот самый случай, когда правда противопоказана.

— Взгляни, дорогой, — вздохнула королева, которая появилась в дверях гостиной под руку с королём. — Они, кажется, поладили! Ах, я так волнуюсь. И так счастлива! — и она вытерла слезинку в уголке глаза.

Принц Тайрен очень старался не думать о другой девушке — вот о ней именно сейчас думать точно не следовало! Но очень живо вспомнилось, как она удирала от него по ночной улице. И как она варила для него горячий шоколад. Не изысканная, не воспитанная, не образованная, не достойная его внимания и не прекрасная принцесса… Точнее, просто не принцесса. Но прекрасная.

И как же можно о ней не думать?!

Глава 9

По чашечке шоколада

Княгине Аурелле не рассказали, что её младшая дочь самовольно и в чужих санях покинула королевский замок. Старший брат, можно сказать, принял удар на себя — кратко сообщил отцу собственную версию происшедшего, а именно что это он отправил Илайну домой, потому что сестра почувствовала слабость и головокружение. Такое с Илайной уже случалось, чаще в людных местах — правда, давно и нечасто. Князь только покачал головой и сам объяснил супруге, что Илайну из-за легкого недомогания отвезли домой, и добавил в качестве хорошей новости, что принц Риган ею по-прежнему заинтересован. Перед этим он переговорил с принцем и убедился — да, заинтересован. Принцу по-прежнему хотелось получить приданое Илайны. Это ничего, приданое всё равно кому-нибудь достанется, а второй принц Кандрии для этого не самый плохой вариант.

— Ах, как я устала, — княгиня горестно вздохнула.

— Что такое, дорогая? Тоже разболелась голова? — спросил князь участливо.

— Разве я могла когда-нибудь раньше подумать, что проклятье на дочери отравит каждый день моего существования? Я не могу это переносить! Это главное несчастье моей жизни! — она подняла заблестевшие глаза к потолку. — Из-за этого проклятья у неё такое слабое здоровье!

— Будьте сильной, дорогая, — князь пожал ей руку. — Помните, что ей тоже непросто.

— Вы так думаете? А мне кажется, что она безразлична ко всему на свете!

— Нет-нет, не говорите так…

— Как вы считаете, Сури понравилась принцу?

— Ничуть в этом не сомневаюсь.

Принцу Тайрену князь не задавал неловких вопросов. Ему хватило того, что он видел, а также понимания того факта, что только слепец может не оценить его старшую дочь — и то если он ещё и глуп в придачу. Ну как можно считать таким наследника престола Кандрии?

Когда семья князя вернулась домой, Илайне пришлось пережить осмотр семейного лекаря, который утешил взволнованных родителей, но предписал младшей княжне снотворное и отдых в постели. Княгине тоже — у той разыгралась мигрень.

Илайна пилюли принимать не стала. Выждав нужное время, чтобы Сури успела переодеться и отпустить горничных, она отправилась к сестре. Та уже сидела на диване с книгой, которую не читала, и с мечтательным выражением на лице.

— Не помешала? — Илайна села рядом. — Я лишь хотела спросить, как прошло твоё знакомство с женихом?

— Прекрасно, — счастливо вздохнула Сурия. — Он… такой!

— Он какой? — младшая княжна взглянула подозрительно.

— Красивый. Внимательный. Великодушный. У него приятный голос. Он терпеливый и добрый…

— Пф-ф… Он сосредоточие достоинств, я поняла.

— Сестричка, ты просто его не видела! И не язви, пожалуйста!

— Ну что ты, — Илайна вздохнула. — Сури, для меня главное, конечно, что он понравился тебе! Но жаль, что не удалось с ним познакомиться. Или не стоит его пугать лишний раз? — она улыбнулась хитро. — Ты что, влюблена в него с первого взгляда?

Сурия давно привыкла к её улыбкам, её они не нервировали. Она заявила со вздохом:

— Я влюблена с первого взгляда на его портрет!

— Который старательно прячешь и ни разу мне не показала. Почему, кстати? Покажи!

— Потому что мне так хочется. И потому что ты первым делом над ним посмеялась бы, а я этого не хочу.

— Посмеялась, почему? — озадачилась Илайна. — И над чем посмеялась, над портретом? Над портретом твоего идеального, великодушного, доброго, терпеливого… что там ещё? Ах да, красивого!

— Ну вот, ты и сейчас смеёшься! — но Сури тоже заулыбалась.

— Даже не думаю! — заверила Илайна. — Но желаю познакомиться. Знаешь, я его разозлю первым делом. Человек становится понятней, когда он сердится или обижен. Надо ему как-нибудь прищемить хвост!

— Опять ты за своё! — возмутилась Сурия. — И не вздумай! Знаешь, сестричка, ты невозможная. Нельзя тебе так себя вести!

— Это тебе нельзя. Ты будущая первая принцесса Кандрии. А мне всё можно, как ты не поймёшь? Всё равно меня запрут в дальнем замке, и все забудут, как я выгляжу. Это при условии, что я выйду здесь замуж, конечно.

— Илайна…

— Так что мне можно всё, — повторила Илайна весело. — А тебе при этом никто не запрещает закатывать глаза и жаловаться, что твоя младшая сестра такая ужасная, но ты не такая, нет-нет! Зато если твой прекрасный Тайрен на самом деле окажется каким-нибудь двуличным занудой, ещё не поздно от него сбежать!

— Илайна, что ты говоришь! — всплеснула руками Сурия. — И я никуда не сбегу, ты понимаешь. Мой долг…

— Правда? Терпеть его потому только, что он принц и станет королём?

— Илайна! Мы встречались лишь один раз и понравились друг другу. То есть, мне кажется, что я ему тоже понравилась. И я хочу, чтобы мы были вместе, — заявила Сурия. — Но не хочу, чтобы он думал о тебе плохо. И вот что, как тебе твой Риган? Вы ведь тоже познакомились? Ты уже прищемила ему хвост? И вообще, что там с тобой произошло? Как я вижу, ничего страшного?

— Ничего. Я всего лишь сбежала из замка, — пожала плечами Илайна. — Там ужасно. Я поняла вдруг, что возвращаться к вам выше моих сил. Мне стыдно, правда.

— Тебе действительно стало дурно? — забеспокоилась Сурия. — Я помню, как ты падала в обморок в толпе. Знаешь, надо принимать лекарство и всё-таки привыкать.

— Да-да, я знаю, мама тоже так говорит, — Илайна отвернулась.

— Лучше расскажи про Ригана, — попросила Сурия.

— А что Риган? Он на самом деле неплох. Насколько можно судить по одной встрече, — Илайна задумалась, наморщив лоб. — Он как раз зануда, но настолько, что это можно выдержать. Нам с ним есть о чём поговорить. Дружить с ним было бы здорово. Я на это надеюсь, если с нашей помолвкой ничего на выйдет. Точнее, я надеюсь, что с ней ничего не выйдет.

— То есть он тебе не понравился?

— Я же говорю — понравился. Так что не стоит портить это всякими там помолвками и свадьбами!

— Ты точно невозможная! — рассмеялась Сурия.

В дверь небрежно стукнули, она распахнулась, и вошёл Вирген.

— Ну как вы, девочки? — он оглядел сестёр. — Сестричка, прекрати наконец безобразничать, а? — подмигнул он Илайне. — Риган до сих пор в себя прийти не может. Ты его озадачила.

— И прекрасно. Подскажи, как нам совсем поссориться. Ты ведь неплохо знаком с Риганом? Чего он не любит? И поговори с отцом. Почему бы не поработать над тем, чтобы ты мог, например, сделать предложение принцессе Савадине?

Только что весёлый, брат разом насупился.

— Не говори глупостей, малышка. Это точно невозможно.

— Ну подумай сам! — не унималась Илайна, — Если я не выйду за Ригана, тебе проще будет жениться на Савадине, а это ведь будет так полезно для нашего княжества! А пообещать Ригану камешки можно и так. Я для Ригана лишь приложение к «живым» самоцветам.

— Пока так и есть, — признал Вирген. — А там кто знает. Раньше он на девушек никакого внимания не обращал, мне кажется. Но ты начала развлекать его интересными разговорами про каменные цветы. Ну да, мы с ним поговорили. Ты теперь для него не такой и плохой вариант.

— Шутишь? — Илайна вздохнула и отвернулась.

— Нет. Я действительно так считаю. Как девушка ты ему пока не нравишься, но… — он многозначительно усмехнулся. — А насчёт Савадины, мне давно дали понять, чтобы не рассчитывал. Так что я и не рассчитываю.

— Вир, ты никогда не говорил, что тебя интересует принцесса Савадина, — удивлённо заметила Сурия.

— Потому и не говорил. И не сказал бы. Это сестричка у нас наблюдательная.

— Прости, — бросив на него косой взгляд, вставила Илайна.

— Да всё понятно, — грустно улыбнулся княжич. — У меня вообще с выбором невесты ожидаются проблемы. Ведь именно моя супруга станет матерью следующей проклятой княжны. Мало кто желает такого для дочери, без выгоды для себя, во всяком случае. Так что придётся жениться на той, которую выторгует для меня отец. Он обещал, что это случится скоро, мне уже пора жениться, знаете ли.

— Вир, если бы я знала, как избавить семью от этого вот… — Илайна с неприязнью взглянула на свои маленькие ручки с довольно толстыми пальцами.

— Перестаньте! — воскликнула Сурия. — Тут никто не виноват, Илайна тем более! И незачем заводить такие разговоры! Хотя конечно, мы тебе сочувствуем, Вир. И если бы ты уговорил отца, он, возможно, сумел бы убедить короля…

— Королева слышать об этом не хочет, и точка.

— Уговори Савадину сбежать, — посоветовала Илайна. — Подари ей эдельвейс, а когда она его примет, укради по древнему закону гор…

— Илайна! — Сурия всплеснула руками. — Ты понимаешь, что говоришь?

Вирген недоверчиво рассмеялся.

— Лучше не вмешивайся в политику, сестричка. Дай тебе волю, ты натворила бы дел.

— Если сама Савадина не боится стать матерью очередной синбарской уродины, то почему тебя должно волновать мнение королевы? Или Савадина боится?..

— Твоё замужество — ещё один шанс избавиться от проклятья. Так что прошу, не пытайся увернуться от свадьбы с Риганом. Для начала этого хватит.

— А потом развестись с ним, ведь детей не будет? И выйти замуж ещё разок-другой? — насмешливо предположила княжна. — Я просила отца рассказать мне, в чём секрет проклятья, и мы бы придумали, как подстроить условия, раз уж само собой ничего не выходит! Но он только сердится и твердит, что нельзя да нельзя, уже пытались и всё испортили…

Брат только выразительно на неё посмотрел. Добавил:

— Ладно, у меня дела. Потом, так и быть, спрошу у её высочества Савадины, не желает ли она быть украденной по обычаям Диких Княжеств. Сестричка, прошу, не делись своими идеями ни с кем, кроме нас.

— Ну конечно, больше ни с кем, только с вами, — кротко согласилась младшая княжна. — Пойду-ка я приготовлю себе чашечку горячего шоколада. Кто-нибудь из вас желает шоколада?

— Закажи на кухне, подадут, — посоветовала Сурия. — Сама только устроишь там суматоху и помешаешь поварам, которые готовят ужин. Давай я прикажу?

— Убедила, — согласилась младшая. — Правда же чудесно быть княжной и стесняться появиться в собственной кухне? — добавила она не без сарказма.

Сурия позвонила в серебряный колокольчик, и приказала служанке принести горячий шоколад. Вирген отправился по своим делам не ранее, чем тоже выпил чашечку.

Глава 10

Прекрасная непринцесса

Позже, когда стемнело, Вирген постучал в дверь рядом с покоями княжны Илайны.

— Войдите! — отозвался мелодичный и немного сонный голос.

Вирген вошёл.

Девушка, похоже, дремала в кресле, и теперь заморгала и потянулась. Она была в самом простом платье и с кое-как заплетенной косой. Девушка казалась очень изящной и легкой, хоть и была достаточно высокой, с тонкими запястьями и лодыжками, с пышными волосами цвета её любимого тёмного шоколада — и они так же отсвечивали тёплым золотом в свете лампы.

— Я нечаянно заснула, — сказала она, — так хорошо, что ты меня разбудил, Вир.

— Ну да, ты ведь не любишь спать по ночам, — мягко усмехнулся Вирген. — Так что просыпайся, соня. А я принёс тебе подарок. Сразу как-то не случилось отдать.

Он достал из кармана чёрный бархатный мешочек и вытряхнул из него на ладонь украшение — крупную, почти с голубиное яйцо розоватую жемчужину на серебряной цепочке.

— Держи. Мне показалось, что тебе понравится. Я выпросил это у королевы, между прочим. Ей прислали несколько таких с дальних островов. Сказал, что для сестры, и поручил придворному ювелиру оправить её в серебро. Получилось ну точно для малышки Линн.

— Вот как? Спасибо, — она, Линн, с улыбкой взяла украшение, повертела, разглядывая, и надела на шею. — Невероятно красиво. Спасибо, Вир.

— Тебе нравится?

— Ещё спрашиваешь! Очень!

— А где мой братский поцелуй в благодарность? — он заговорщицки подмигнул.

— Действительно. Вот он, держи! — она соскользнула с кресла, обвила руками его шею и поцеловала в щёку.

Он взглянул на неё и ответ взгляд. И подумал о том, что эту свою сестру он, пожалуй, не станет представлять друзьям и приятелям, как собирался — только и разговоров будет, что о ней. Хотя отец почти разрешил. Да, почти — пока сомневается. Она слишком…

Да, она слишком. Даже растрёпанная и в таком платье — да кто вообще смотрит на платья? Он, выходит, отвык от её облика за целый год, что не был дома, и вот теперь, на свежий взгляд — она слишком красива.

— Даже не вздумай выходить из дома, — сказал он.

— Что? Вир, что такое? — она удивилась.

— Даже в окно не выглядывай, — добавил он уже шутливым тоном. — Если рядом нет меня или вооружённой охраны. Иначе тебя украдут. Или мне придётся с кем-нибудь подраться.

— Ай, Вир, прекрати немедленно! — вот теперь она рассердилась, взмахнула ресницами, глаза полыхнули…

Она вовсе не кроткая кошечка, эта его сестричка. Хотя временами такой и кажется.

— Ладно, ладно. Прости. Однако помни, что я сказал. И послушай-ка… — княжич вдруг заговорил нерешительно и как бы смущённо. — Ты сонная, я вижу. Не здорова? Устала? Я помню, что обещал тебе прогулку верхом, так что если хочешь, прикажу сейчас же оседлать лошадей.

— Прогулку верхом? — встрепенулась Линн, но тут же сникла. — Ох, брат. Я и правда что-то устала. Простишь меня? Поедем в другой раз?

— Конечно, — оживился Вирген. — Я бы не хотел тебя обижать, так что, если очень хочешь… Но раз ты не в настроении сегодня, лучше останься дома и отдохни. У нас ещё будет полно времени поездить верхом.

— Конечно. Я буду читать, мне прислали новые книги из лавки, — заверила Линн и радостно перевела дух.

Как хорошо, что у брата есть планы на вечер. Потому что у неё тоже есть свои!

— Отец решил подарить тебе новую лошадь. Я завтра поеду и сам выберу. Самую красивую кобылу в Лире, не сомневайся. Какую масть тебе хочется?

— Хорошая новость. Выбери сам, масть мне подойдёт любая, я тебе доверяю. Всё, иди, тебя ждут, верно?

— Да с чего ты взяла?

— Погоди, я догадаюсь… — она подняла взгляд к потолку, — тебя ждёт девушка. Она, кажется, даже принцесса…

— Проницательная сестричка, если кто-нибудь узнает… не проговорись, хорошо? — попросил Вирген со всей серьёзностью.

— Ну конечно. Ты во мне сомневаешься?!

— Гм… Знаешь, Линн, я бы охотно вас познакомил, пожалуй. Нет, правда!

— Думаю, пока не стоит. Как-нибудь потом, при случае! — она задорно улыбнулась.

Вирген ушёл, всё-таки напоследок поглядев на неё виновато. О ночных прогулках по Лиру верхом она мечтала! И он действительно обещал. Но свидание с принцессой…

А Линн предстояла встреча с Троем, и коньки, и это было для неё невероятной радостью, и отчего-то важнее, чем все на свете прогулки верхом. И нельзя, чтобы об этом узнал кто-то, кроме старой няньки.

Линн поджидала Троя, сидя в одиночестве в кухне. И даже сварила для него шоколад. Её друг был точен — в то же время, что и накануне, раздался стук в окно. Она вскочила и открыла ему дверь.

— Ну здравствуй, Линн. Ты не передумала погулять со мной сегодня?

Он был, как обычно. Веселый, смотрел с хитринкой и ласково.

— Ни за что не передумаю! — она с улыбкой покачала головой.

— Тогда поторопись. Я подожду в экипаже.

— Шоколад, — удивлённо напомнила она. — И я, и шоколад ждем тебя вместе. Заходи!

— Ох, Линн-искусительница! — он тяжко вздохнул. — Мне лучше не бывать у вас. Меня уже видели. Твоя младшая леди. Могут быть неприятности.

— Илайна? Она не скажет, — заявила Линн уверенно. — Можешь ни о чем не беспокоиться. Я закрою дверь за задвижку, если хочешь, — и она тихо рассмеялась. — Ну не трусь же…

— Ты называешь меня трусом? — возмутился Трой, но переступил порог.

Она взяла его за руку и привела в кухню. Потом действительно пошла и задвинула задвижку.

— Вот. Если вдруг кто-то постучит, ты успеешь удрать. Обещаю, что тобой не случится ничего страшного.

Она поставила на стол чашки, разлила шоколад. Как удачно, и остыть не успел, только чуть-чуть. В самый раз.

— Мы ведь просто друзья, да, Трой? Пьём шоколад и катаемся на коньках. Очень невинные занятия.

— Линн… — он сел за стол, взял чашку, попробовал. — Волшебница Линн. Ты заколдовала меня своим шоколадом.

— Заколдовала шоколадом? — она рассмеялась неосторожно-громко.

Ладно уж. Она была осторожна, когда вешала на стену возле двери амулет от подслушивания. Привезённый из Синбара без особой цели, он неожиданно быстро пригодился.

— Нельзя заколдовать друзей, — сказала она назидательно. — Тогда это не дружба. Тогда это иначе называется. Трой, а почему ты не думаешь, что я заколдовала тебя ещё в лавке, чтобы ты заплатил за мои покупки?

— В лавке я просто решил помочь одной маленькой растяпе, смешной и очень симпатичной. И неосторожной. Ничего необычного. Да, здесь спокойно и много стражи, а вообще тебе не надо бродить по городу по ночам.

— А, так ты всегда так делаешь? Караулишь по ночам смешных растяп и бросаешься им на помощь?

Она говорила это, и мелкими глотками допивала свой шоколад. Он только смотрел на свою чашку, как замороженный. Ответил:

— Не то чтобы я их караулю. Но помочь — конечно. Обязательно. Долг мужчины и благородного человека. Но такое дело нечастое, прямо скажем. Ты совершенно особый случай. Послушай, Линн…

— Да, Трой?

Взгляд у него на мгновение стал пронзительным и каким-то больным — как ей показалось. Но лишь на мгновение.

— Нет, ничего, — сказал он. — Ты верно говоришь, что мы просто друзья, ими и останемся. С кем дружить — дело личное и никого не касается. И никого не задевает. Если бы у тебя, к примеру, был жених…

— Его бы это не касалось, — с готовностью подхватила Линн. — Точно так же мне не было бы дела до твоей невесты, если она у тебя вдруг была бы. У тебя ведь нет невесты? — она взглянула на него с веселым интересом.

— Я… — он отчего-то запнулся. — Невесты нет. Я ещё не делал брачного предложения ни одной девушке.

— Вот и хорошо. Тогда пей шоколад, и скорее пойдём.

— У тебя… Линн, скажи мне, Линн… у тебя точно нет… жениха? — отчего-то он опять принялся спотыкаться на каждом слове. — Наверняка ведь есть кто-то, кто хотел бы им стать, верно?

— Трой, — она взглянула на него с укоризной. — Ну зачем ты об этом спрашиваешь? Это неважно. И я, к сожалению, завишу не только от своих желаний. Но друзья доверяют друг другу. Это так?

— Хорошо, — и он допил шоколад, который отчего-то стал безвкусным. — Всё неважно. Мы друзья. Между нами ничего не может быть. Но у нас есть немного времени, чтобы кататься на коньках и показать тебе Лир, и всё, что ты захочешь. Да?

— Да! — Линн радостно хлопнула в ладоши, — именно так!

Скоро такой же экипаж, как и в прошлый раз, доставил их на то же самое место. Трой помог ей сойти, подав руку — он был безукоризненно галантен. Виргену, например, не приходило в голову с ней так церемониться. Трой опять усадил её на скамью и сам пристегнул коньки.

— И ещё надень это, — он достал из кармана и протянул ей маску-очки, из светлой тиснёной кожи с лицевой стороны и бархатом с изнанки, которая прилегала к лицу. — Мы же не хотим встретить кого не нужно, правда? Подозреваю, что твой лорд снова где-то тут.

— Не помню, чтобы я кого-то видела в маске на улице, — удивилась Линн. — Мы только привлечём к себе внимание. Давай лучше не пойдём туда? — она махнула в сторону катка, откуда на этот раз доносилась громкая музыка, как будто неподалёку играл целый оркестр.

— Хочешь кататься по тихим тёмным улицам? — хмыкнул Трой. — Я бы тоже не против, но…

— Но?..

— Я хочу, чтобы тебе было весело. Не беспокойся, маски никого не удивят. После Новогодья их и вовсе наденут многие. А у меня пусть будет меньше искушений говорить с тобой о разных неблагородных глупостях.

— Даже так? — Линн рассмеялась. — А я если я захочу с тобой поговорить? Например, как тебе служится у принца? И как понравилась принцу наша старшая княжна?

— Тогда я тоже смогу тебя расспрашивать. Как ты живёшь, чем занимаешься, и почему тебе нельзя погулять по городу днём. И кто тебя обижает? И за кого тебя хотят выдать замуж? Я любопытный.

— Меня никто не обижает, — нахмурилась Линн.

— Не станешь со мной говорить? Вот видишь.

— Хорошо, — Линн надела маску.

Но сначала она попробовала замочек — он был очень удобный, защелкивался одним движением.

— Тебе идет, — оценил Трой.

— Что, ни одного вопроса тебе нельзя задать просто так? — спросила она разочаровано. — Только про принцессу Сурию. Ты просто не знаешь, видно, понравилась она или нет. Ваш старший принц по натуре скрытен и не обсуждает со слугами такие вещи.

При этом она хитро прищурилась, но из-за маски Трой это скорее услышал, чем увидел.

— Ну конечно, — он заулыбался, — принц по натуре скрытен, а я не сплетник. Кому нужны слуги, которые сплетничают? Тебе тоже не советую, а то прогонят, и глазом моргнуть не успеешь.

Она недовольно насупилась, и он добавил:

— Но кое-что скажу, так и быть, и только тебе. Ваша прекрасная леди Сурия понравилась всем, и старшему принцу тоже. Но ещё больше всем понравилась леди Илайна. От неё в восторге все принцы, и принцесса, и… я тоже, честно говоря. А младший принц собирается с ней дружить, и это дорогого стоит, ведь он будущий надлорд Тайного совета!

— Ты сейчас пошутил? — Линн отчего-то замерла, не мигая глядя на Троя.

— Какие шутки? — удивился Трой. — Да она потрясающая! Это вы, наверное, привыкли считать её некрасивой и всё такое. Ну да, Ригану… его высочеству Ригану в какие-то моменты будет сложно. Но она, кажется, умная, веселая. Ловкая. Интересно, кто её научил править упряжкой? Может, принцесса Сурия тоже умеет, но притворяется такой тихоней?

— Нет, Сурия… леди Сурия не ездит на упряжке. Она настоящая леди. Но она прекрасная наездница, как и леди Аутелла. Она великолепно танцует. Вообще, в ней великолепно всё. А Илайна… ну, просто её не воспитывали так, как Сурию. Её не учили быть идеальной принцессой. Она много чего не может.

— Бедный принц Тайрен, — пробурчал Трой. — Он свихнётся рядом с этой идеальной! Может быть, тоже начнёт вышивать? Или какие бывают признаки сумасшествия у принцев?

Линн замерла, не веря своим ушам.

— Да ты просто глупец, если говоришь такое! — воскликнула она. — Что за оскорбительные речи, как ты смеешь?!

— Ах, я глупец?..

— Именно так! Отведи меня домой! — её глаза сверкнули в прорезях маски.

— Линн, — Трой, опомнившись, схватил её в объятия и крепко сжал. — Прости, прости. Я забылся и точно глупец. Я не должен был так говорить. Это действительно непростительно, Линн, милая. Просто… Если бы ты знала! Простишь? Пожалуйста.

Он казался таким потерянным и расстроенным, что она смягчилась. Толкнула его в грудь:

— Пусти. А что бы я могла знать?

— О, Линн, — он без охоты отпустил её. — Я тебе не скажу. Не сердись, не могу. Ты простила меня? Мы друзья? Я больше ни полсловом не задену никого из тех, кто тебе дорог, обещаю. Я не понял, и я глупец. Я признал уже.

— Хорошо, — согласилась Линн.

Трой быстро надел маску и тоже прицепил коньки. У него это получалось мгновенно — одно движение, и готово. И подал ей руку.

— Пошли на лёд?..

Глава 11

Кондитерская

На этот раз кататься сразу было легко, Линн даже показалось, что она встала на коньки давным-давно. Поначалу они чинно держались за руки, скользя по краю катка, потом Трой своевольно сдернул с её рукавичку и сжал её ладошку своей горячей ладонью. Потом показал ей, как кружиться, и сам закружил, и она опомнилась, когда она стояли обнявшись, а вокруг них мелькали пары и тоже кружились, и музыка играла громко — они постепенно переместились в другой конец площади, к самому оркестру.

— Ты молодец, — сказал Трой, отстранившись немного, чтобы ни один поборник приличий не мог их упрекнуть. — Быстро учишься. Устала?

— Вовсе нет, — она оглядывалась, стараясь увидеть в толпе знакомые лица. — Это всё волшебные коньки, Трой!

Где-то здесь брат, принцесса Савадина… Или не здесь?

А насчёт приличий… да уж, смешно. Если бы отец организовал ей такую прогулку, никакой Трой не посмел снимать с неё рукавичку и вот так ласково поглаживать пальцем середину ладони.

Всего лишь ладонь. Пальцем. Это даже нескромным не назовёшь. Но…

Линн не могла бы объяснить. Она прекрасно умела играть словами и переговорить много кого, но слов для этого — не знала. Это было, как… поцелуй?

Руке было горячо, и где-то там, в самой душе — тоже.

— Пойдём, выпьем горячего чаю, — позвал Трой, перестав гладить и просто сжав её ладонь. — С чем-нибудь вкусным. Ты ведь замерзла?

Линн не замерзла. Ей даже было жарко, словно внутри неё светило маленькое солнышко.

Однако она кивнула, и хотела было свернуть к скамье, чтобы переобуться, но Трой её задержал:

— Не стоит. Тут есть ледяные дорожки вдоль тротуара. Катиться на коньках приятней, чем идти.

Так что они покинули каток по узкой ледяной дорожке, и получилось так, что оказались на набережной — с одной стороны дома с высокими покатыми крышами, с другой чугунные перила ограждения, за которыми — река. Линн сразу увидела мост в Лирский замок — он весь был освещён фонарями, и внизу, получается, под мостом, тянулся ещё один ряд фонарей. Она присмотрелась. Так и есть — по льду под мостом была проложена ледяная дорожка, и по ней тоже бегали на коньках, в сторону замка и обратно. Вот двое остановились — может быть, решили поговорить? Как они с Троем сейчас.

— И что, так можно попасть прямо в королевский замок? По дорожке, на коньках? — Линн обернулась к Трою.

— Нет, конечно, — пожал плечами тот. — Добраться до ворот можно. А дальше есть дорожка вдоль парковой ограды. И таверна, где можно вкусно поужинать. Но нам с тобой сегодня не стоит.

— Тебя узнают?

— Да, даже в маске, — кивнул Трой. — И всем станет интересно, кто это со мной.

Возможность поужинать Линн в любом случае не привлекала. А вот остальное…

Даже кончики пальцев закололо от предвкушения чего-то головокружительного.

— Трой, у тебя ведь есть пропуск в замок, для любого времени? Ты можешь попасть в замок прямо сейчас?

— Конечно, — кажется, он удивился. — А почему ты спрашиваешь?

— Мне так хотелось бы оказаться сейчас там, в замке. И чтобы нам с тобой за это ничего не было! Это сложно, да? Стража всюду… я понимаю.

Трой помолчал немного, потом вдруг расхохотался.

— Линн, милая! С тобой не соскучишься!

— Ладно, Трой. Я пошутила, — она вздохнула и пожала плечами. — Послушай, почему вон те двое там стоят, как думаешь? Они решили поговорить посреди реки? Смотри, они мешают другим!

— На этом месте принято целоваться с невестами, Линн, — парень весело глянул на неё. — На середине моста, там самый большой фонарь. А зимой можно и под мостом. Тогда любовь будет вечной.

— И что, это правда? — девушка сначала удивлённо раскрыла глаза, потом покраснела и смущённо отвернулась.

— Я не знаю, Линн, — Трой ответил предельно серьезно. — Я никогда не проверял. Вот мы, к примеру, могли бы попробовать, но нам же нельзя. Мы друзья.

— Да, именно так.

— Линн, я подумаю, как провести тебя в замок. Может быть, завтра? Подождёшь?

— Хорошо, — она сама протянула ему руку. — Что ты там говорил про горячий чай?

Его тёплая сухая ладонь была такой сильной. И надёжной. И ещё она так хорошо согревала!

Они быстро оказались на большой, длинной улице, освещенной аж тремя рядами фонарей. Дома не ниже трёх этажей, все нижние этажи занимали лавки с большими стеклянными витринами, ярко освещенными. Лавки работали, теперь, ночью! Что за блажь продавать сейчас ткани, игрушки и драгоценности, и дорогую посуду, разве для этого мало белого дня? А вот и кондитерская…

Трой усадил Линн на каменную тумбу у порога и ловко отстегнул её коньки, потом так же сдёрнул свои и бросил те и другие в свою сумку.

— Мы так и будем в масках? — Линн притопнула ногами в сапожках, заново привыкая к ногам без коньков.

Теперь она ощутила усталость в ступнях. Но по сравнению с удовольствием это был такой пустяк!

— Да, так и будем, — ответил Трой. — Тебе не нравится?

— Нравится, — кивнула она. — Мне тут всё нравится, правда-правда. Тебя могут узнать, да? Зачем тогда мы пришли в такое… гм… заметное место?

— Незаметное место — это разве что ваша кухня, — улыбнулся Трой. — Все остальные заметные. Не меня узнают, так тебя запомнят. Разве ты этого хочешь?

— Не хочу, — согласилась Линн.

— Вот. А ты такая, что тебя трудно не заметить и не запомнить.

— Перестань, Трой, — вздохнула Линн. — Теперь точно не сниму эту маску.

Они прошли в кондитерскую, в самый угол небольшого зала, там устроились за столиком. Трой заказал девушке-подавальщице горячий чай и пирожные, бисквитные и миндальные. А под конец, хитро улыбнувшись, добавил:

— И кусочек вашего особого кекса.

— Тут готовят что-то интересное? — заинтересовалась Линн, когда девушка отошла.

— Сейчас увидишь. И оценишь. И немного удивишься.

Пирожных им принесли целое блюдо. Душистый чай — в пузатом фарфоровом чайнике, подавальщица сама разлила его по чашечкам с тонким цветочным узором. Приборы — ложечки, вилки для десерта, ножи — позолоченные. Впрочем, нет, латунные, но они были безупречны. Вообще, это заведение, невзирая на его небольшие размеры, было не чета той маленькой лавочке, в которой они познакомились. Здесь — богато и респектабельно. Для богатых, для знати. Линн от души понадеялась, что Трой знает, что делает, и у него не совсем маленькое жалованье. Да, он служит принцу, но вряд ли слишком приближён! В то же время он не похож на необразованного простачка. Кто же он, как спросить, чтобы потом самой не отвечать на вопросы?

Кстати, её кошелёк на этот раз был с ней, на месте, в потайном кармашке. Она проверила. Так что если даже сегодня Трой потеряет кошелек, она легко расплатится. Вот именно, княжеское воспитание включало в себя умение быть предусмотрительной, даже если ты с лучшим из друзей.

Между тем перед Линн поставили тарелочку с кексом.

Взгляда было достаточно, чтобы понять намёк — кекс внешне очень походил на тот, который недавно испекла Линн с некоторым участием Троя. Традиционный новогодний пирог, который в это время доходил в холодных кладовках каждого не самого бедного дома их маленького княжества.

Сначала Линн отпила чай — действительно очень вкусный! Потом отломила вилкой кусочек кекса и отправила его в рот. Прожевала медленно, чтобы распробовать. Трой с интересом дожидался вердикта.

— Съедобно, — оценила она. — Тут лишь корица и мускатный орех. Бедно. И мне нравится, когда корицы меньше. И этот кекс, похоже, испекли вчера. Ему бы ещё постоять дня три, и его следует лучше пролить пропиткой. Зря, что ли, мы готовим зимние пироги так долго!

— Понятно! Этому заведению не удалось тебя впечатлить, — хмыкнул Трой.

— Удалось, — Линн отпила из чашечки. — Тут необычайно вкусный чай. Даже без сахара. Точнее, не хочется портить сахаром такой изысканный чайный букет, — и она отправила в рот ещё кусочек кекса.

— Тебе не нравится, отдай мне, — Трой забрал у неё тарелку с кексом, а для неё положил пару пирожных с блюда, — вот, наслаждайся.

И принялся уплетать кекс.

Пожилая леди, богато одетая, которая сидела через столик, посмотрела на них с укоризной.

И что, интересно, делает эта придирчивая леди посреди ночи в чайной? Тут же напросился ответ: она поджидает внучек или племянниц, которые резвятся на катке. А что, возможно ведь такое? А Линн, наверное, дома ждёт нянька. Не спит, хотя и убедилась магически, что Трою можно доверять.

— Вот и видно, Трой, что тебя не мучили воспитанием, — тихо пошутила она. — Разве так ведут себя за столом приличные молодые люди? Лорд Вирген так не делает.

Вот это было зря. И неосторожно.

— Хм, — вилка замерла в руке у Троя. — А, лорд Вирген… вот с кем ты меня сравниваешь?

— И не думаю сравнивать, — вздохнула Линн. — Извини. Это как-то случайно вышло.

— А… ну хорошо. Кстати, ты умеешь пользоваться приборами. Молодец, — похвалил он.

И принялся доедать пирог. Ему явно нравилось.

— Ах, что ты. Эти разные вилки… Я не умею. Их вечно слишком много для бедной меня, — Линн махнула рукой и принялась за бисквит.

— У нас зимний пирог не едят в одиночку, — сообщила она. — На стол для семьи подают половину, вторую половину относят на площадь к ратуше. Там накрывают столы, для всех. Могут угощаться и богатые, и самые бедные, которые не готовят зимних пирогов. В последний день на пирог наносят глазурь и семейный герб, так что не перепутаешь. Все хозяйки норовят перещеголять соседок.

— Я непременно дождусь кусочка твоего пирога, — сказал Трой. — Друзья мы или нет, но до тех пор тебе не удастся от меня избавиться. Даже не мечтай. Тем более с воспитанием у меня… сама понимаешь. Невоспитанным проще живётся.

— И не стану об этом мечтать, — сказала она совершенно искренне. — Скорее наоборот! Послушай, за неудачную шутку я извинилась. Ты обиделся.

Он теперь молчал и смотрел, и между ними как зазвенело что-то. Она опять не то сказала?

И тут же она поняла, что «не то».

Пламя, ну как так?.. Любые слова можно понять по-разному. Она ведь всего лишь имела в виду, что…

Да какая теперь разница, что она имела в виду?

— И не думал я обижаться, — Трой выдохнул. — Тебе что, так нравится ваш лорд Вирген?

— Послушай, а почему он должен мне не нравиться? Он всем нравится, и это ничего не значит, — небрежно сказала Линн, и вдруг замерла, потому что мужчина, сидевший за столом в противоположном углу, обернулся в их сторону.

И она его узнала. И это было неожиданно…

Глава 12

Принцев всё больше…

Линн поспешно опустила взгляд. Пусть на ней маска, всё равно он может заметить чужое внимание. Он горец и охотник, отличный охотник. Он кожей чувствует взгляды. И глаз у него острый, если попасть на него хоть раз…

Фрайхад, второй княжич Мукаррана, горного княжества по соседству. Фрайхад, про которого уже пели песни и даже рассказывали сказки. Красавец и ловкач, о котором мечтают все девушки…

Одной, самой желанной, он добиться не может.

Фрайхад не один. С ним за столом ещё трое, родственники или приближённые. Один внешне на него похож больше двух других — брат?

— Почему ты так смотришь на того парня? — еле слышно спросил Трой.

Заметил.

— Это второй княжич из Макаррана. Племянник князя. Мукарран это…

— Я знаю, что это такое, — Трой накрыл её руку своей. — Успокойся. Ты его испугалась? Почему?

— Нет, Трой. Я его не боюсь.

— Уверена?..

Он не поверил.

— Фрайхад Фаррин, да? — задумчиво уточнил Трой. — А это точно он?

— Абсолютно.

— Ну что ж. Многие приехали сюда к празднику. Кто запретит? Мукарран в прекрасных отношениях с Кандрией.

Линн в замешательстве прикусила губу. Что-то следовало предпринять, но что? Может быть, отец и так знает, что мукарранцы в Лире — тогда не о чем волноваться. Если нет?..

Надо предупредить отца, но как? Ведь её самой не должно быть сейчас здесь, в этой чайной. Если она проговорится, то о других тайных прогулках по городу можно забыть, её запрут и заменят все запирающие амулеты в доме.

— Трой, послушай…

— Да, милая? — он нагнулся к ней через стол, чтобы она могла говорить почти ему на ухо.

— Не смотри на княжича…

— Не смотрю.

— И вот что… Ты мог бы завтра вскользь сообщить своему принцу, что видел княжича… то есть лорда Фрайхада, если по-вашему…

— Зачем это принцу? — уточнил Трой серьезно. — Не юли, Линн, просто скажи.

И Линн просто сказала:

— Он давно добивается Сурии. В жёны.

— Да-а? — удивлённо протянул Трой, отстраняясь.

Леди, сидящая через стол, несколько резко положила на стол ложечку и подозвала подавальщицу. Линн мельком поймала на себе её негодующий взгляд. Ну конечно, они только что с Троем почти соприкасались щеками, если смотреть с её стороны — как знать, что кому-то привиделось?

Она невольно села прямее. Трой задумчиво смотрел исподлобья.

— А что об этом думает леди Сурия? — его голос теперь стал чуть-чуть другим, и новые ноты, вкрадчивые и бархатные, настораживали.

— Она думает лишь о принце Тайрене, — пожала плечами Линн. — Поверь мне, ей больше никто не нужен. Вся её жизнь последние годы была посвящена тому, чтобы научиться быть безупречной принцессой Кандрии и понравиться принцу Тайрену. Если твой принц её разочарует, я первая ему этого не прощу!

— Да? Но это ужасно, — на его губах мелькнула невесёлая усмешка. — Этого он точно не переживёт. Твоего недовольства, я хочу сказать, — он откинулся на спинку стула.

— Можешь смеяться, конечно, — разрешила Линн. — Но намекни принцу. Ты ведь мог бы случайно что-то услышать и передать ему, да?

— Хорошо. А что может случиться, Линн? Как ты считаешь, чего следует опасаться? — продолжал допытываться Трой.

— Надеюсь, что ничего. Может быть, мне не стоило вообще говорить с тобой об этом. Извини, — Лин на самом деле уже пожалела и о своих подозрениях, и ещё больше о том, что не промолчала о них.

Пожилая леди расплатилась и с достоинством покинула чайную. Едва не столкнувшись с ней в дверях, в зал ввалился высокий худощавый человек, совсем просто одетый, и Трой чуть не подскочил при виде его, да и Линн тоже на несколько мгновений перестала дышать.

В зале только что, ничуть не скрываясь, появился его высочество Риган, второй принц Кандрии. Он огляделся и направился прямо в тот угол, где сидели мукарранцы. Трой немного переместился за столом — теперь он мог косить взглядом на принца. Линн вертела в пальцах ложечку и мечтала стать невидимкой.

— Сейчас уйдём, — шепнул Трой, — не бойся, — он взял её руку и приблизил к губам, как бы целуя.

Принц Риган тем временем занял стул напротив лорда Фрайхада, и положил на стол небольшой кошелёк. Фрайхад сделал то же самое. Мгновение — и кошельки поменяли владельцев. Фрайхад сделал радушный жест и с улыбкой что-то сказал — кажется, предложил разделить трапезу. Принцу подали чашку чая, которую тот выпил, отказавшись от прочего, и после короткой беседы мукарранцы поднялись из-за стола и учтиво попрощались. Путь к выходу не лежал мимо столика Линн и Троя, так что Флайхад сделал крюк, чтобы подойти. Опершись обеими руками на стол, он посмотрел на Линн в упор.

— Я знаю вас, эсса? Эссина, — поправился он, бросив взгляд на запястье Линн, на котором не было брачного браслета.

Фрайхад Фаррин говорил с явным и характерным «горным» акцентом, которого вовсе ни было ни у кого из синбарской княжеской семьи, но всё слуги-синбарцы тоже разговаривали именно так.

— Нет, милорд! — она решительно покачала головой.

— А вы меня знаете, — он кивнул.

— Нет, милорд.

— Моя невеста вас не знает и не желает с вами разговаривать, эсс, — сказал Трой жестко, накрывая ладонью руку Линн.

— Я не хотел мешать, — Фрайхад выпрямился и улыбнулся мягко. — Маленькая служанка мастера Данта. Я не ошибся. Меня не проведешь маской, девочка! Я сказал о тебе вот ему, — он махнул рукой в сторону отставшего принца Ригана, — он оценит твои умения. Если жених не возражает, — он кивнул и быстро пошёл к двери, оставив Линн растерянной, а Троя стиснувшим зубы.

— И чтобы это значило? — пробормотал он. — Чья ты всё-таки служанка?

Линн быстро перевела дух и тихо сказала:

— Жаль, что нельзя сейчас поговорить с принцем.

— Как раз можно, — возразил Трой. — Он смотрит на нас и точно подойдёт. Он ведь должен что-то там оценить, а я ещё не решил, возражаю или нет, — добавил он сердито.

— А сбежать? — Линн показала взглядом на дверь. — Прекрасно успеем.

— Любишь ты бегать, я вижу…

— Эй, не сверкай глазами. Ты ведь мне не жених?

Они тихо препирались, принц тем временем действительно подошёл и подсел к ним, и тут же поставил на стол маленький стеклянный кубик.

— Амулет от подслушивания, — пояснил он, на что Трой кивнул одобрительно. — С вашего разрешения, эсс, я хотел бы поговорить с этой эссиной и сделать ей предложение. Если мой друг не ошибся, и она действительно была помощницей великого искусника мастера Данта.

Трой отчего-то не спешил вскакивать, представляться и кланяться принцу… видимо, здесь свои правила, не протокольные. Что ж, им обоим виднее, как вести себя в чайной при случайной встрече. Риган, хоть и не в маске, тут тоже, так сказать, негласно.

— Была помощницей, ваше высочество, немного, — ответила Линн, беря инициативу на себя. — Я слышала про особые способности князей Фарринов запоминать и узнавать всех и вся, но, признаться, впервые увидела это в действии. Удивительно!

— Да? Пожалуй. Но это неважно, — махнул рукой Риган. — Хотите работу в лаборатории за хорошее жалованье? Детали обсудим. Что скажете?

— Ваше высочество, я не служила за жалованье у эсса Данта, который заведует мастерскими каменной магии в Сантаре, я лишь немного помогала ему, с разрешения князя. Несколько раз случайно встретилась с княжичем Фаррином. Боясь, принять ваше предложение не смогу, тем более жених не одобрит, — она стрельнула глазами в Троя.

— С женихом договоримся, — кивнул Риган. — Может, снимете маску? У вас для горянки слишком правильное произношение. Можно сказать, кандрийское. Откуда вы родом?

— Ваше высочество, — медленно и очень внятно заговорил Трой, — я служу принцу Тайрену, к вашим услугам.

— Э-э… что? — и принц уставился на Троя. — Ладно… — сказал он, помолчав. — Ладно. Это шутка такая?

— Нет, всё серьёзно, — Трой и в самом деле казался предельно серьезным, его голос, во всяком случае. — Эта эссина мой друг, ваше высочество. Друг, понимаете? И нам нужна ваша помощь.

— Так… Гм… И что вам нужно? — принц снял очки и принялся протирать их салфеткой со стола.

— Линн, о чём ты хотела спросить? — Трой сжал её пальцы. — Спрашивай.

Линн больше всего захотелось сбежать. Вот теперь действительно очень захотелось. Хотя… Ну ничего же не случилось?

— Вы с княжичем обменялись камнями, ваше высочество? «Живыми» камнями, да? — спросила она.

— Да. Как вы догадались?

— Всего лишь догадалась. Вы обменялись чем-то маленьким. Вы оба увлекаетесь каменной магией. Вы передали Фрайхаду «живой» белый кварц? Нам известно, что вы приобрели большую партию в прошлом году.

— Кому это «вам» известно?! — изумился Риган.

— Мастеру Данту, и ещё тем, с кем он мог этим поделиться. Вы же слышали, я ему помогала. Люди, которые занимаются одним делом, иногда состоят в переписке, и вообще… Это он, я думаю, перепродал те камни. Живой белый кварц необходим для того, чтобы зарядить «ледяной шар».

— Что?.. — озадачился Риган. — Что это такое?

Он не знает, серьезно? Линн досадливо вздохнула.

— Это устройство, милорд. С виду именно шар из хрусталя. В таком шаре можно надолго сохранить нечто живое без потери свойств. Без малейшей потери, понимаете?

— Это вроде ледника? — уточнил Риган.

— Не совсем. Он действительно сохраняет без потери свойств даже предметы со слабым магическим фоном.

— С естественным магофоном? Да? Как интересно. А причем тут лёд? — принц наморщил лоб.

— Короче говоря… Может быть, это мои фантазии, но если княжичу срочно потребовался белый кварц, то, возможно, он привез с собой эдельвейс. Именно так можно его сохранить. В шаре.

Мужчины переглянулись.

— Я что-то слышал про эдельвейсы не далее как сегодня, — сказал Риган. — Их дарят невестам, и это что-то значит. Э-э… ваши эдельвейсы обладают собственным магическим фоном, так? А свойства?..

— Считается, что девушка будет очарована и не сможет отказаться от цветка, если она хоть что-то чувствует к мужчине. Можно сказать, это последнее испытание. В то же время цветок невозможно вручить неподходящей невесте.

— Я понял, что это может значить, — заверил Трой. — Линн, я непременно сообщу эти сведения кому следует. А теперь…

— Я предлагаю сейчас отправиться в замок, — решительно предложил Риган. — Мы поужинаем, я покажу эссине лабораторию. Милейший, полагаю, ваш принц не будет против, — он выразительно посмотрел на Троя. — Хотя, если вас зовёт служба, то можете не задерживаться. Да, эссина? Нам есть, о чем поговорить, а вот он только мешает. Кстати, а как вы познакомились, могу я поинтересоваться?

— Эссине Линн пора домой, — уверенно возразил принцу Трой. — Она побывает в замке в другой раз, ваше высочество.

— У меня тут карета. Доставлю эссину, куда она захочет.

— У нас тоже карета. Так что благодарим вас, ваше высочество, и покорнейше просим не задерживать…

К облегчению Линн, принц не стал настаивать. Карета, та самая, простой наёмный экипаж, действительно дожидалась их с Троем за углом…

Глава 13

О чём говорили принцы

Ехали молча. То, что случилось в чайной, перевернуло всё, испортило простое и чистое, радостное настроение, что владело обоими на катке. И надо же было встретить макарранцев и принца Ригана! Это было так странно и вопиюще неправильно. И — ощущение, что что-то не так, не так… Да всё не так!

— И что теперь будет? — наконец спросила Линн. — Принц видел меня… нас…

Она сняла маску, потерла лицо ладонями.

— Да ничего не будет, — пожал плечами Трой. — Он никому ничего не скажет. К тому же ты теперь знаешь его секреты, — он улыбнулся. — Не беспокойся. Меня застукала ваша принцесса Илайна, тебя — наш принц Риган. Вот если бы Тайрен, то да, это серьезно. А Риган… да ладно.

— Что бы сделал принц Тайрен?

— Не знаю, — Трой улыбнулся шире. — Надо подумать. Линн, что мне сделать для тебя?

— Ты ведь уже спрашивал? — она немного отодвинулась. — Ничего.

— Я могу устроить тебя учиться. В хорошую школу для девушек, чтобы потом ты могла поступить в университет. Останешься тут, в Лире. Ни от кого не будешь зависеть. Неужели не хочешь?

— Нет! — Линн решительно тряхнула головой. — Даже не думай об этом больше. Прошу тебя!

— Тебе так нравится быть служанкой у синбарского князя?

— Очень нравится!

Остановились, немного не доезжая, и Трой высадил Линн из кареты и пошёл провожать до двери. В последний момент, не отпуская, крепко взял за руку.

— Ты довольна? Тебе сегодня хоть немного было весело?

— Очень, Трой. Очень довольна. Спасибо тебе. Знаешь, мне кажется, что я не забуду тебя никогда в жизни. И эти коньки…

— Эта мысль будет согревать меня одинокими вечерами, — пошутил он, но смотрел серьезно.

— Кто ты, Трой? Ты дворянин? — это вырвалось само. — Ты ведь служишь принцу. И по тебе не скажешь, что ты рос в бедности и ничему не учился.

Он коснулся пальцем её губ, взглядом попросив не продолжать.

— Я дворянин, — сказал он. — Меня учили. Давай уже доиграем в эту игру по прежним правилам, а, Линн? Мы друзья. Доверяем и не задаём вопросов. Ты сама так решила, да? Я вот тоже в недоумении, почему ты не хочешь остаться в Лире и учиться.

— Хорошо, конечно, — легко согласилась она. — Мы друзья. До свидания, Трой.

Она хотела отнять руку и уйти, он всё ещё не пускал.

— Если тебя беспокоят деньги… Я найду, кто за тебя заплатит, а потом возьмёт на службу. Будешь богатой и независимой дамой. Со временем, конечно. Ты подумаешь, Линн?..

— Нет и нет, Трой. И не надо больше ничего такого мне предлагать. Если мы друзья, то ты должен меня слышать, верно?

— Да, моя удивительная Линн. Я тебя слышу. Вот что, я эту безделушку купил для тебя сегодня днём, — между его пальцев скользнула двойная нить некрупного жемчуга.

Браслет. Милое девичье украшение.

— Если уж ты решила помнить меня всю жизнь…

— Трой, нет, — она досадливо покачала головой, — прости. Мне придется это спрятать, или солгать, где взяла. Не нужно, прошу тебя. Доброй ночи, Трой… Не сердись.

— Ладно. Ты не сердись, — он ласково дернул за выскользнувшую из-под капюшона прядку её волос, заодно погладив по щеке. — До завтра, Линн.

Если бы она взяла браслет, он бы, пожалуй, поцеловал её. В щёку. По-дружески. А так — растерялся немного и не поцеловал.

Всё это было глупо, ненужно и даже непозволительно. Но заставляло сердце трепетать, и оказаться от затеянной в странный час игры со странной девушкой не было никаких сил. Ещё встреча… или несколько. Всего лишь. А потом останется только вспоминать.

Первый принц короны владеет собой. Всё под контролем. Так что можно и поиграть, тем более что игра такая забавная. И благодаря Линн он сегодня узнал кое-что полезное. О чем не докладывали.

Он не сомневался, что по возвращении в замок избежать разговора с братом не получится. Слишком Риган был удивлен, озадачен. Наверняка осуждал. Сейчас, накануне помолвки, мысли старшего принца занимала не невеста. Он проводит время со служанкой, да ещё при этом притворяется непонятно кем. Своим же слугой! Лучше бы Риган этого не знал, но что теперь поделать…

Брат не сдаст его. Раздражало другое — Тайрен был не прав, можно сказать — виноват, он, старший, от которого всю жизнь требовалось быть примером для младших. Быть безупречным. Это он мог устроить разнос Ригану и Вилену, не сообщая родителям. Давно, правда, не устраивал, но всё же. А что теперь?..

Теперь он сам достоин разноса.

Он виноват. Хотя не сделал ничего преступного с любой точки зрения. Всего лишь захотел немного отдохнуть от статуса. Всего лишь провёл время… Невинно провёл время! — с девчонкой, которая ему не ровня. Не морочил голову, ни единым жестом не показал симпатию. Хотя… Ладно, не будем про жесты.

Он её обманывал? Да. И нет. Ей хотелось друга, и он был другом. Учил кататься на коньках! Развлекал болтовнёй! Стряпал с ней пирог! Упрекать себя ему не в чем!

А ему хотелось бы быть виноватым. Чтобы весь мир исчез. Чтобы они с маленькой Линн остались вдвоем. Он бы крепко её обнял, и целовал бы долго и не по-дружески. Наверное, не сразу. Сначала он добился бы как-нибудь, чтоб Линн перестала хотеть лишь его дружбы. Вряд ли это сложная задача, ведь Линн — вполне взрослая и красивая девушка!

У Линн лицо прекрасной феи, глаза удивительного цвета синевы с зеленью, тонкая талия и пышная грудь. И лукавый взгляд шалуньи. Линн не ребенок, она девушка, соблазнительная, аппетитная. Девушка, которая не может не хотеть любви. Она тем желаннее, чем равнодушней! Она не хочет именно его любви? Именно он ей не нравится? Это принцы почти наверняка нравятся всем, но он ведь для неё не принц!

Её сердечко уже принадлежит кому-то?!

Да что толку в таких мыслях!

И всё равно они роились в голове, когда принц Тайрен заходил в Лирский замок через боковой вход «для своих», воспользовавшись отпирающим амулетом. У этой двери у единственной, пожалуй, с внутренней стороны не было стражи, так что о его позднем появлении никому не доложат. Хотя и не факт.

Перед этим Тайрен вовсе не ехал в той жалкой карете через мост к воротам замка. Приехать в карете к подъезду — это все равно что прокричать, оповестив всех заинтересованных. Нет, он надел коньки и бежал через реку под мостом, по ледяной дорожке. Под центральным фонарём опять стояла парочка и целовалась. Он отвернулся, поняв, что завидует…

Потом пришлось пройти в маленькую, почти незаметную калитку, которая тоже отпиралась амулетом. Никто не попадался навстречу — хорошо. А если бы встретился тот, неизвестный, в кого влюблена Линн…

В Тайрена словно швырнули тысячью колючек, и кулаки сжались. Вот что, он сразился бы с этим неизвестным на мечах в тренировочном зале, желательно прямо сейчас, и погонял бы его всласть… точно погонял бы, Тайрен отличный мечник. Их всех этому учат, даже Риган неплохо владеет мечом, хотя и презирает подобные «лишние» умения. А если честно, то с ещё большей охотой Тайрен почесал бы о неизвестного кулаки, хоть это и недостойно принца.

Да, вот именно. Недостойно. Особенно ради девчонки, которой не должно быть в его жизни.

Она не взяла браслет. Дешевую, ни к чему не обязывающую безделушку, которую он тем не менее старательно выбирал для неё в приличном ювелирном магазинчике. Там настоящий жемчуг, серебро. Он думал, она обрадуется, а она еле взглянула и отказалась. Сказала, что у неё спросят…

Линн не позволяется даже такой пустяк! Что ж, она правильно сделала, что не взяла. Но он злился при мысли об этом, и ничего не мог с собой поделать!

Брата Тайрен нашёл в своей гостиной, тот сидел, вальяжно развалившись в кресле, и листал книгу, взятую с полки. Книгу Риган сразу отложил и взглянул на Тайрена, как министр финансов на лорда-смотрителя благотворительных заведений.

— Милорд старший брат, уж прости, но без твоих объяснений я не усну. Что это было такое сегодня?

Тайрен тоже сел в кресло и удобно вытянул ноги. И уточнил, скорее в попытке ещё на пару секунд уйти от ответа:

— А на что это было похоже?

— На то, что у тебя разум помутился, братец. Иными словами, ты сбрендил и решил приударить за этой милой девочкой. Я слышал, так бывает перед женитьбой, когда хватаются за клочки свободы и делают глупости. Но не думал, что это случится с тобой. Я озадачен, скажем прямо. И разочарован. Но у меня есть ещё версия, неправдоподобная.

— Интересно. Озвучь её, прошу, — Тайрен не удержался от иронии.

— Ты лично проводишь какое-то расследование за спиной Тайной Канцелярии? Ну, что-то такое, что касается князя и других твоих будущих родственников. Приезд Фаррина, эти камни… Ты теперь и меня в чём-то подозреваешь? И эдельвейс тут затесался… Вот интересно понять про его свойства. Ты подозреваешь, что твоя невеста, так сказать, как-то связана с Фаррином? Или наоборот, у тебя её хотят увести? Как, похоже, намекала та девочка. Она же на это намекала? Только зачем ты сам лезешь в это дело, да ещё вот так?

Вот она, прекрасная возможность наплести Ригану ерунды и скрыть правду. Тайрен зажмурился и потер лицо ладонями. И сказал серьезно.

— Ты прав, знаешь. Я сбрендил.

Риган удивлённо моргнул.

— Но никто не пострадает, — добавил Тайрен, усмехнувшись. — Всё идёт своим чередом. Мы с этой девочкой, Линн, случайно познакомились. Вот и всё.

— Что значит — всё? Вы ведь не сегодня познакомились? И девушка имеет отношение к князю Санбара, к его мастерским, во всяком случае! Тебе осталось только сказать мне, что она живёт в доме князя!

— Она живёт в доме князя.

— И ты что же, навещаешь её там? — принц Риган даже привстал, потрясённый. — И она даже не догадывается, кто ты?

— Ну да. Мы вместе пьем шоколад. Такой шоколад готовит только она.

— Это теперь так называется? — Риган в сомнении скривил губы и плюхнулся обратно в кресло.

— Уж поверь, братец, шоколадом в нашем случае называется именно шоколад. И я же признался, что сбрендил? Вот. Это объясняет вообще всё, так что за такие гримасы получишь в глаз… — редко его высочество бывал столь недипломатичен.

— Фу. Это точно вы, милорд старший брат? — ерничал Риган, все ещё определяясь с выводами. — Дежурный колдун уберет, конечно, последствия нашей несдержанности, но сами понимаете…

— Я не прохожу в тот дом дальше кухни. И через чёрный ход, — сказал Тайрен серьезно. — И только ночью. Линн весь день занята, она не гуляет днем. Видел там только старуху, которая проверила меня магией и благословила прогуляться с её внучкой.

— Даже так? Тайрен! Это зачем?.. Но ты рискуешь. А как вы познакомились? — заинтересовался Риган.

— Забавно получилось. У неё не оказалось денег заплатить за сладости. Но потом она вернула мне всё до медяшки. Я научил её кататься на коньках.

— Я невероятно потрясён.

— Это заметно. Ну довольно, я контролирую ситуацию, — Тайрен взглянул на брата так, что тот не усомнился в том, что и правда довольно. — Всё будет в порядке. Линн скоро уедет. Никто не узнает. Я счастлив, что судьбы столкнула нас ненадолго. Она чудная девушка и готовит самый потрясающий в мире горячий шоколад. Она попросила меня быть её другом. Вот, я и был. Ей одиноко, должно быть…

— Постой-ка, — Риган смотрел во все глаза, — что, всё так серьезно? Ты действительно влюбился?!

— Вот с чего ты сделал такой дурацкий вывод? — вспыхнул Тайрен.

— Вывод, может, и дурацкий, но я-то не дурак. И всю жизнь тебя знаю.

— Если знаешь — доверяй!

— Ладно, понял, — Риган поднял ладони, — доверяю. Ты знаешь, что делаешь, и понимаешь всю серьезность. И глубину своей ответственности. Ты почти помолвлен с самой прекрасной девушкой на свете, которая идеально тебе подходит, так что…

— Пламя Ясное. Это ты за матушкой повторяешь? — опять рассердился старший принц, — перестань, звучит глупо.

— Хорошо. Не кипятись, — сдался Риган. — Я на самом деле всё понял.

— Завтра я обещал провести Линн в замок. Ненадолго. Почему бы ей, в самом деле, не посмотреть Лирский замок?

— Милорд брат, вы кое-что забыли, — покачал головой второй принц, глянув на старшего даже с какой-то жалостью. — Мы завтра принимаем княжескую семью в загородном поместье. Во Флавере, кажется. Отправляемся с утра, и до следующего вечера. Это сделано для того, чтобы вы приятно провели время с леди Сурией и познакомились чуть ближе. Так что твоя малышка пока обойдётся без прогулки по Лирскому замку.

— Я не забыл, я не знал, — нахмурился Тайрен. — Когда это решили? Ничего, я успею.

— Что, прости?

— Всё просто… Что-нибудь наплету их величествам и вернусь в Лир к вечеру. Ты меня прикроешь, развлекая обеих наших невест.

— Гм… Моей невесты не будет. То есть мне и во Флавере делать особенно нечего.

— А развлечь мою невесту? Буду должен.

— Ладно, скорее всего соглашусь.

— Отлично, — заулыбался Тайрен, поднимаясь. — Теперь вызову дежурного тайника и распоряжусь насчёт Фаррина, пусть проверяют. И заодно пусть подберут всё про эдельвейсы, что за звери и с чем их едят…

Глава 14

Ночная прогулка

Семья князя выезжала в королевское загородное поместье Флавер сразу после завтрака — князь, княгиня и княжна Сурия. Илайна, как и было задумано, оставалась в Лире.

— Может быть, всё таки следует взять с собой Илайну? — предположила вдруг княгиня, занятая выбором украшений для себя и старшей дочери.

Драгоценности на этот раз требовались неброские, но безупречные и оттеняющие красоту их обеих — и Сурии, и самой княгини. И вообще, княгиня возлагала надежды на эту поездку.

— Почему бы нет? — охотно поддержала её Сурия. — Если Илайна ещё раз-другой встретится с принцем Риганом, то между ними скорее возникнем симпатия!

— Ты думаешь? — нахмурилась княгиня.

Если брак старшей дочери она устраивала с огромным удовольствием, то для младшей делала это явно через силу — уговаривая себя, стараясь прятать свою тревогу и недовольство. Она, конечно, хотела бы счастья для младшей дочери, но… не такого. Всё это было неправильно. Да и сама дочь была «не такая» и вряд ли имела какие-то лучшие шансы.

— О нет, прошу вас, — запротестовала Илайна, — я не хочу. Там снова будет много людей. Из Лирского замка уехать легко, но из Флавера — невозможно.

— Но что за глупости! Ты сможешь уединиться в своей комнате.

— Ох, матушка. Я вас прошу! Неясно, что это будет за «моя комната». И потом, я же буду примерять платья сегодня! — нашлась она, и обрадовалась, потому что это была хорошая причина. — И туфли тоже. Матушка, это ведь так важно!

— Хорошо, хорошо, конечно. Примерка платьев — это действительно важно, — вздохнула княгиня Аутелла. — Надеюсь, вы тут справитесь без меня!

— Постараемся, матушка, — заверила Илайна.

Она проводила семью до дверей, помахала им вслед и вернулась в свои комнаты, довольная, что теперь так долго будет предоставлена сама себе. Правда, предстояла примерка платьев — нелюбимое, мягко говоря, занятие. Но что поделать, это можно выдержать. И она позовёт няню — в её присутствии портнихи отчего-то быстрее справляются со своей работой, и результат радует.

Илайне шили целых три новых платья — ну ещё бы, ей наверняка придется не раз побывать в замке и встретиться с женихом! Хоть бы уже он отказался от неё, и дело с концом. А то из-за этих свадебных планов удовольствие от чудесной поездки в Лир испорчено! Да и деньгам, заплаченным за самые модные ткани и за услуги королевских портних, стоило бы найти лучшее применение. Илайна охотно потратила бы их здесь же, в Лире, на что-то другое.

Вот заказывая бальное платье для Линн — как пожелал князь Юрген, — княгиня Аутелла вспомнила об экономии и обратилась в более скромное ателье. И она решительно отвергла самый дорогой шёлк и кружева. Если бы выбор предоставили князю, он не стал бы мелочиться, и Линн была бы одета как истинная принцесса, её наряд ни в чём не уступил бы наряду Сурии. Но надо отдать должное портнихам, они сделали работу прекрасно, если не знать, что не всё самое лучшее — и не догадаешься. Линн к лицу были и нежный серебристо-серый цвет — как утренняя дымка, и покрой, который подчеркивал её стройность и изысканную хрупкость, и даже скромные кружева были именно к месту, и ещё вопрос, были бы тут уместны более сложные и дорогие. Вот лиф платья никак не желал садиться, как надо, и няня, подождав, решила вмешаться, пару раз щелкнула пальцами — лиф тут же натянулся и разгладился, стал выглядеть идеально. Портниха, которая уже устала перекалывать булавки, с облегчением перевела дух, а Линн благодарно улыбнулась няне — все-таки иногда волшебство заметно облегчает жизнь.

Портнихи упаковали платье в коробку-кофр и увезли, пообещав закончить и прислать в ближайшее время. Но вот что: если Линн ещё недавно, дома, мечтала оказаться на настоящем ночном балу, и отец, зная об этом, пообещал ей, то теперь она сомневалась, что ей хочется на бал в Лире. Конечно, она будет позади всех, возможно — среди фрейлин. Но наверняка встретит там принца Ригана. А если и Троя тоже? Где-то на подходах к бальному залу — вполне возможно. Зато принца она точно там встретит. И хотя в кондитерской он видел её лишь в маске, но голос слышал, да и маска эта — так себе маска, узнал же её княжич Фаррин!

Короче говоря, теперь бал для Линн был под сомнением. Но пусть платье сошьют, вдруг пригодится! Очень ведь красивое платье!

Часы неумолимо тикали, наматывая время, и скоро уже придёт Трой. Пока варить шоколад!

Она, конечно, была готова вовремя, и шоколад был сварен. И Трой тоже не опоздал. И он смотрел на Линн так, что она сама почувствовала себя чашкой шоколада, и улыбался довольно и загадочно.

— Линн, ты умеешь ездить верхом?

— Да, конечно умею, — поспешила она ответить, и только потом спохватилась, и подумала, что не стоило торопиться.

Не все служанки ездят верхом! Но почему бы им и не ездить?..

— Если лошадь смирная, конечно, — добавила она на всякий случай.

Хотя её любимую кобылу, которая осталась дома, никто не считал смирной, скорее наоборот. На смирных лошадках ездила Сурия.

— Очень смирная, — заверил Трой. — Вот, одевайся, — он вручил ей узел с одеждой. — А где мой шоколад? Не говори, что его нет!

— Конечно, он есть. И ещё не остыл. Мы поедем кататься верхом? По Лиру?

— По Лиру, а потом в замок. Ты ведь хотела в замок?

— А на коньках? — Линн хотела все!

И верхом — хорошо бы. И неохота остаться без коньков!

Трой рассмеялся:

— Не жадничай, для коньков ещё будет время! Впрочем, можешь выбрать, если коньки — то без катаний верхом. Сама понимаешь…

— Понимаю, — Линн вздохнула. — Хорошо, выбираю верховую прогулку и замок! А коньки — завтра! Можно так?

— Можно, — уверенно пообещал Трой.

Хотя ему не следовало бы быть таким уверенным, чем дальше, тем больше предстояло важных дел. Но он собирался сделать всё, чтобы освободить время — для своей удивительной Линн. Ведь делами он, скорее всего, будет завален всю свою жизнь, а Линн останется с ним ещё совсем недолго.

Вот именно он скоро её потеряет. Навсегда. И хотя будет знать, что она счастливо живет где-то в Синбаре — она будет недосягаема.

На этот раз, пока её друг пил свой шоколад, Линн переодевалась у себя в комнате. В её гардеробе имелись собственные зимние костюмы для верховой езды, и в результате свое ей и пришлось надеть — Трой обманулся с размером, всё им принесенное оказалось тесным и коротким для довольно высокой и фигуристой Линн. Но цвета были примерно те же и Трой, взглянув на неё, даже бровью не повёл — не заметил разницы? Скорее всего.

Лошади стояли у двери — гнедой жеребец и красивая тонконогая кобыла светло-чалой масти, в ночной темноте, освещенная фонарём, она казалась бело-золотой.

— Какая красавица! — всплеснула руками Линн, увидев кобылу. — И мальчик тоже! Они что, из королевской конюшни? — она погладила жеребца по морде, тот всхрапнул, но в целом принял ласку благосклонно.

Она угадала — лошади были именно оттуда. Но Трой, конечно, этого не признал.

— Что ты, нет. Я их арендовал в общественной конюшне, — хмыкнул он. — Давай, подсажу. А может, меня так погладишь? Или я не такой красавчик? — он смешливо глянул на девушку.

Та смутилась и отвернулась. Потом, уже сидя в седле, отшутилась:

— Ну конечно, куда тебе до него! У него такая шёлковая шкура, и такие глаза! И девочка тоже красотка, — она ласково провела ладонью по расчесанной гриве.

Трой легко вскочил на гнедого, толкнул его в бока коленями, проехал немного и оглянулся через плечо — Линн не отставала, при этом уверенно держалась на лошади, вся светилась от радости и легко сошла бы за любую самую прекрасную принцессу — кажется, «непринцесса» не могла бы быть такой грациозной и лёгкой, такой сияющей в этом золотистом свете. А снег вокруг недавно выпал свежий и пушистый и тоже сверкал, добавляя ночному городу самый роскошный, королевский вид.

Они катались долго — это так явно нравилось Линн, да и Трой не так уж часто ездил верхом по ночам по своей столице просто затем, чтобы получить удовольствие. Можно сказать — никогда, но теперь, рядом с Линн, ему так нравилась эта незатейливая прогулка, что он готов был продлить её до утра. Было не холодно — так, лёгкий морозец. Они не мерзли, а наоборот, разгорячились. Он то и дело придерживал коня, рассказывая Линн о местах, которые они проезжали, и она была лучшей слушательницей на свете — внимала каждому слову, глядя на него восторженными… почти влюблёнными глазами.

Влюблёнными?! Это он нафантазировал, должно быть. Выдал желаемое за действительное. Но кто запретит им немного помечтать этой прекрасной ночью?

Лирский замок их ждал — Трой обо всем позаботился. Они переехали реку через мост, но свернули в сторону от ворот, к таверне возле замка — чтобы оставить там лошадей. За ограду прошли пешком, в ту самую калитку, которая отпиралась секретным амулетом и за которой не стояла стража. Перед ними раскинулся обширный парк Лирского замка, мощеная камнем дорожка вела к одному из боковых выходов.

— Устанешь бродить тут пешком? — Трой нашел её ладонь и сжал, переплетя пальцы. — Что хочешь посмотреть?

— Всё, что хочешь показать.

— Тогда отведу тебя в свою комнату? — пошутил он, и невольно крепче стиснул пальцы девушки, ожидая её возмущения.

— Что там может быть интересного? — и бровью не повела Линн, однако он поймал её лукавую улыбку. — Хорошо, покажи мне гостиную её величества, где она принимала нашу княгиню.

— Хорошо, пойдем. Но там сейчас мало света.

— И открытую галерею. Я хочу посмотреть на город.

— Хорошо, как скажешь. А хочешь в Охотничий зал? В галерею портретов? В Бальный зал? В Жемчужную столовую? В библиотеку? — Трой искренне пытался сообразить, что же тут самое интересное. — В Бархатной гостиной картины, при свете они тебе понравились бы. Ещё есть зал вышитых картин, кажется, ваша старшая принцесса была впечатлена.

— Да, она увлекается этим так же, как я — драгоценными камнями, — засмеялась Линн. — А комнаты, украшенной изделиями из «живых» камней, у вас нет? Стоит поработать над этим?

— Пока что нет. Но этим недавно увлёкся его среднее высочество, так что в дальнейшем всё может быть. А ты ведь могла бы остаться в Лире с вашей младшей принцессой? Когда она станет нашей принцессой, — неосторожно сказал Трой.

Сказал — и тут же пожалел об этом. Потому что понял, что этого как раз он не хочет. Чтобы Линн была здесь, в Лире, ходила по этому замку, он видел её ежедневно — и при этом его супругой была бы Сурия? И он не сможет даже смотреть на Линн… вот так, как сейчас, и держать за руку? И общие интересы — те самые «живые» драгоценности, — у неё будут с Риганом, а не с ним?

Нет уж, пусть лучше она будет где-нибудь далеко. В своём Синбаре, например. Так легче.

— Я не останусь тут, — просто ответила Линн. — Должна буду уехать…

На первый взгляд она не догадывалась о переживаниях Троя. Позволяла ему держать себя за руку — на самом деле так она чувствовала себя увереннее, потому что еле-еле освещенные масляными светильниками и лунным светом залы и коридоры казались огромными, непонятными, загадочными и — да, немного страшными. Про их собственный замок в Синбаре по всему княжеству рассказывали страшные истории, подтверждений которым не находилось, но — ведь рассказывали. А здесь, что же. не осталось проклятий и привидений? Да быть не может…

Другой рукой Линн приходилось подбирать юбку для верховой езды — как известно, эти юбки не предназначены для пеших прогулок по королевским замкам, потому что призваны закрывать ноги наездницы и потому чрезмерно длинны. А вообще, прогулка по ночному тёмному замку оказалась по-своему увлекательной. И ещё ведь следовало передвигаться так, чтобы не попасть на глаза страже — для Троя это было несложно, конечно…

До открытой галереи они добрались в последнюю очередь. И вот тут Линн замерла в восхищении. Луна окончательно выбралась из-за облаков и светила ярко, заливая всё вокруг своим серебром. В воздухе откуда-то взялись и порхали, сияя, снежинки — должно быть, их смело с крыши. Внизу, за рекой, лежал город, местами расчерченный полосками огней — рядами фонарей, и огней в окнах домов, как ни странно, было немало. По окраинам огоньки были редкими — бедные кварталы не добавляли красоты общей картине. Но в целом, всё вместе — было очень красиво. И когда Трой положил руки на плечи Линн, она замерла…

Он не шевелился, она тоже, и они стояли так долго, рискуя замёрзнуть, а потом его рука скользнули ей за воротник, а большой палец погладил ямку на затылке… и Трой отчётливо понял, что не поцеловать её сейчас — нормально поцеловать, как положено, — будет вопиюще неправильно, и он потом об этом пожалеет.

Видно, Линн тоже что-то почувствовала и опередила его — она повернулась к нему лицом и быстро поцеловала в щёку. Да-да, как он когда-то, прощаясь с ней у задней двери княжеской резиденции.

— Что это? — он моргнул, сбитый с толку, — Линн?..

— Это дружеский поцелуй, Трой. Просто дружеский, да? Пойдем, я замёрзла, — и она потянула его к выходу с галереи.

Вот же… хитрая маленькая фея!

Приключение следовало заканчивать. Непременно угостить Линн чем-нибудь вкусным — она ведь наверняка замерзла и проголодалась. Трой заранее распорядился приготовить побольше закусок и шоколад, который он решил самостоятельно разогреть в камине. А потом он возьмёт карету и отвезёт Линн, и, скорее всего, это удастся сделать осторожно. А потом, уже почти на рассвете, он отправится в замок Флавер — развлекать невесту.

Если ты родился принцем, то, как правило, вряд ли захочешь это изменить. Быть принцем — отлично, и все жалобы на этот счет звучат не слишком правдиво. Но именно теперь Тайрену Крансарту не хотелось быть принцем и наследником трона! Потому что отказываться от того, что вдруг так отчаянно запросило сердце — это было мучительно. И корона показалась ненужной безделицей, а тысяча препон, которые отдаляли от него Линн — ничего не значащими пустяками. Однако следовало поступить, как велит долг, и не иначе. То есть морочить голову Сурии, которая смотрит на него нежно и мечтает стать старшей кандрийской принцессой!

— Ты тут у меня в гостях, Линн, — сказал он, — а гостей надо угощать. Я совсем замучил тебя этими прогулками, да?

— Ничуть, но лучше проводи меня домой, — вздохнула Линн, не скрывая сожаления.

Эти ночь была захватывающей, и больше не повторится. Никогда не повторится.

— Нас ждёт угощение в оружейной принцев, — пояснил Трой, увлекая её в ярко освещенный коридор. — А потом я отвезу тебя. Внизу уже ждёт карета.

— Теперь мы поедем в карете?

— Ни о чем не волнуйся.

Она и не волновалась. Она слишком, должно быть, поверила в могущество Троя — он был в королевском замке как рыба в воде, всё знал и ничего не боялся. И это её отчего-то ничуть не удивляло — потому что это был Трой. Он был такой необычный с самого начала, с первой из встречи. И она теперь не забудет его никогда в жизни…

Далеко впереди хлопнула дверь, и в коридоре показался, ни много ни мало…

…сам король, а позади него шли… о, как Линн хотела бы, чтобы ей почудилось…

Трой в мгновение ока развернулся, закрывая её собой, втолкнул в ближайшую дверь, которую захлопнул и запер на задвижку. Они оказались вдвоём в темной комнате.

— Все в порядке, душа моя. Тебя не видели. А если узнали меня, то это не страшно.

Хорошо бы было так. Потому что за спиной короля Кандрии Линн уж точно успела рассмотреть своего отца, синбарского князя Юргена.

— Всё в порядке, — прошептал Трой, и неожиданно погладил Линн пальцами по волосам и лицу, и успокаивая, и лаская одновременно. — Им не до нас. Ничего не бойся. Не знаю, почему они здесь, но это ничего.

Эта встреча князя и короля могла означать как что-то важное, так и ерунду вроде того, что его величество король и его высочество князь засиделись за шахматной партией.

— О, Трой… Ты не представляешь… — сердце Линн стучало, как у испуганной птички, и взгляд стал такой же, вот она сейчас замашет крылышками и улетит, лови её потом по замку…

И Трой сам не понял, почему это сделал. Как будто кто-то другой, а не он подхватил под затылок голову Линн, запустив пальцы в её волосы, и уверенно впился губами в её нежные, мягкие губы. И…

Что-то определённо случилось. Не сразу, но губы девушки дрогнули, она задышала глубже и подалась к нему навстречу… Как будто не Линн, только что дрожащая от волнения, теперь отвечала на его поцелуй, всё больше распаляясь…

И это было отлично, невероятно, волшебно, поэтому, когда поблизости кто-то приглушённо закашлял, Трой был близок если не к желанию убивать, то, во всяком случае — выкинуть пинками этого «кого-то» вон из комнаты. А Линн застыла. Кажется, ничего хуже и быть не могло!

Несколько мгновений спустя Трой сообразил, кто, кроме них, находится в комнате — узнал этот кашель и силуэт в темноте. Рядом, в глубоком кресле и с книгой на коленях сидел принц Риган. Тот самый, который вроде бы должен был находиться в замке Флавер. И это было, в сущности, не катастрофа. Брат получил повод поёрничать на его счёт, и сделает это непременно и не раз, но не сдаст.

— Все хорошо, — шепнул Трой, пожав руку девушки. — Ничего не бойся.

— Ваше высочество, — он отвесил поклон в сторону Ригана. — Простите, ваше высочество.

Линн еле слышно ахнула, услышав обращение. Принц?!

— У меня погасла лампа, — зачем-то пояснил тот, и опять кашлянул в кулак. — И я решил подумать в тишине. Ваше явление было неожиданным, должен признаться.

— Я молчу про ваше, ваше высочество, — в голосе Троя звякнуло что-то совсем не почтительное. — Был уверен, что у вас дела в замке Флавер.

— Да уж… Гм… Надо думать, дело в том, что король вышел из гостиной?

— Именно, — согласился Трой.

Принц отложил книгу и встал и, прищёлкнув пальцами, быстро зажег лампу, потом ещё одну — должно быть, воспользовался каким-то амулетом. Стало светло. И теперь странно было бы прятать от него своё лицо, разве что на груди Троя, но…

Чего уж там.

— Ваше высочество, — Линн поклонилась. — Мы не хотели вам мешать.

В первый момент принц Риган приоткрыл рот, рассматривая Линн. Потом поспешно закрыл.

— Ну что вы. Я счастлив с вами познакомиться. К тому же мы не договорили вчера. Могу я узнать ваше имя, леди?

— Меня зовут Линн, ваше высочество.

— У меня здесь мастерская. Я покажу вам камни, мы поговорим про эдельвейсы и про «ледяной шар». Я немного разобрался, но кое-что не понял. Приглашаю вас ко мне на кофе и пирожки, скоро будет самое время для раннего завтрака.

— У меня нет тут, в Лире, «ледяного шара», но потом можно будет изготовить, если хотите, — улыбнулась Линн. — Если найдётся всё необходимое. Белый кварц у вас, кажется, есть. Но лучше отложить это на следующий раз, как и завтрак, ваше высочество…

— Линн уже пора, — холодно вмешался Трой. — Она торопится. Ваше высочество, не могли бы вы…

— Куда можно торопиться так поздно ночью… точнее, так рано утром? — перебил Риган. — Линн, а давайте отпустим этого растяпу, у него наверняка полно дел. И он ничего не смыслит в «живых камнях». Наши разговоры будут ему неинтересны.

Трой наградил его уничижительным взглядом. Брат, пользуясь случаем, откровенно нарывался, при этом считая себя правым!

— Ну отчего же, раз я такой невежда, то сочту за счастье послушать, — ответил он безукоризненно-учтиво. — Может, ваше высочество, вы поможете…

— Обеспечить вам пустой коридор? — понятливо кивнул Риган. — Пойду, взгляду, где король и пожелаю ему доброго утра. А вы не теряйтесь. Внизу увидимся.

Трой кивнул, и Риган вышел из комнаты. Спустя время Трой осторожно выглянул за дверь, и махнул Линн:

— Пойдём, путь свободен.

И было, конечно, немного странно, что Трой чересчур вольно держится с принцем, а тот помогает им сбежать, не попав на глаза королю! В то же время, этот принц тайком посещает кондитерскую, чтобы кое-с-кем встретиться и кое-что продать, принцесса Савадина бегает на свидания с Виргеном на ночной каток — почти то же самое, что делает Линн. Тут у всех какие-то секреты, и приходится доверяться… тем, кому можно довериться! И есть друзья, наконец!

— Почему ты так разговариваешь с принцем, Трой? Почему он нам помогает?..

— Как разговариваю? Как положено. Линн, ну мы с принцем с детства знакомы, он хороший парень. Не преувеличивай, — крепко держа за руку, он вёл её по коридору, потом по лестницам. — Всё в порядке, Линн!

Ну да, принц хороший парень. Она так и поняла!

Три пролета вниз — и они оказались внизу, в холле. Кстати, в тот самом, откуда недавно сбегала княжна Илайна. Теперь за стеклянной дверью горел фонарь, и стояла карета без кучера — Трой собрался сесть на козлы сам. До того, чтобы благополучно покинуть замок — один шаг. А теперь он почему-то вспомнил ту ловкую и нахальную княжну и засмеялся. Пояснил удивлённой Линн:

— Ваша младшая княжна угнала мои сани, ещё и пригрозила мне плёткой. Вот уж чего никто не ждал!

— Но ведь сани вернули? Ты обиделся? — Линн слабо улыбнулась.

— Нет, что ты. Не обиделся. Но был потрясён. Кстати, она всем очень понравилась.

— Княжна Илайна? Понравилась?.. — она внимательнее взглянула на Троя.

— Очень. С удовольствием познакомлюсь с ней поближе. По договору ей положено обеспечить уединение, но, как мне кажется, она быстро тут освоится.

— Илайна понравилась тебе? — уточнила Линн. — Ты не шутишь?

— Да, говорю же. Очень понравилась. Какие шутки?.. — он попытался привлечь к себе Линн, она ловко отстранилась.

— А принцу Ригану Илайна тоже понравилась?

— Вот насчёт него не знаю. Но остальным — точно.

— Ладно.

Трой больше не видел повода для волнения, но Линн, казалось, не желала успокаиваться, прежнее её веселье и непосредственность исчезли. Всё хорошее на сегодня закончилось.

— Линн, перестань волноваться. Всё хорошо, — попробовал утешать Трой. — Ты ведь пообещала свидание принцу Ригану, чтобы поболтать про камешки и эдельвейсы? Правильно ли я понял? — он хотел в шутку изобразить ревность, но, пожалуй, получилось по-настоящему.

Он хорошо знал брата. И если судить по тому, как тот смотрит на Линн — эдельвейсы и всё прочее только повод.

Линн пожала плечами. Она провела руками по волосам, проверяя, в порядке ли причёска, и ойкнула — одна из прядок запуталась в цепочке и её не удавалось подобрать. Ну конечно, Трой, целуя, порядком растрепал ей волосы!

— Что такое? Помочь? — он подошёл и потянул за цепочку, аккуратно выпутал прядь. — Вот, всё.

— Спасибо, Трой.

Он не позволил ей отстраниться, желая поправить подвеску, которая легла в его ладонь. О, какая подвеска…

Редкая жемчужина размером с голубиное яйцо. Он узнал и жемчужину, и работу ювелира — такой же кулон носила принцесса Савадина. Этой вещи не могло быть у маленькой Линн, которая отказалась взять в подарок дешевый браслетик. Трой даже растерялся.

— Откуда это у тебя, Линн?

Она отступила на шаг, закрыла кулон ладонью.

— Просто жемчуг. Трой, не спрашивай.

— Это не просто жемчуг, — он вдруг почувствовал, что от волнения и ярости даже говорить стало тяжело. — Эти редкие жемчужины привезли в Лир по заказу королевы. Одну она отдала Виргену, вашему принцу. Он сказал, что для сестры. Значит, на самом деле он подарил это тебе?

— Значит, подарил. Или я стащила у княжны поносить? — она не стала опускать взгляд.

— Врешь. Ты не из тех, кто ворует из чужих шкатулок!

Как ни плохо он знал Линн, но в этом отчего-то не сомневался. Она не опустится до воровства! Или — он не станет этому верить до последнего.

— Какое тебе дело до того, откуда у меня жемчуг? Подарил княжич — ну и что? — Линн смотрела на него.

— Значит, он дарит тебе такие подарки? И тебе не придется за это отчитываться? Отвечать на вопросы? А как это называется, тебе известно?

— Не смей так разговаривать со мной! Тебе я точно ничего не должна отвечать! — Линн ещё выше вскинула подбородок.

— И за что же Вирген тебя одаривает? Ты уже отдарилась, или только собираешься? — бросил он в сердцах.

Это было обидно и несправедливо. И Трой посмел такое ей говорить? Да точно ли это Трой?! А тот совсем забылся, возненавидев в тот момент и себя, и Виргена, и веря и не веря словам, которые слетали с его же языка. Кто сказал, что с принцами такого не бывает, потому что они, дескать, слишком хорошо воспитаны? Любой самый воспитанный принц когда-нибудь может потерять голову.

— Что у вас тут происходит? — принц Риган появился удивительно вовремя.

— Можно попросить вас, ваше высочество? — Тут же обернулась к нему Линн. — Проводите меня до дома? А по дороге мы поговорим про ледяной шар. Я расскажу, какой мы изготовили осенью для княжеской сокровищницы.

— С удовольствием, леди! — с готовностью согласился Ринан.

— Ну нет, — Трой заслонил собой девушку. — Я привез Линн сюда, и мой долг отвезти её обратно! Я за неё отвечаю!

— Вы поссорились, и это к лучшему, — тихо сказал Риган. — Я провожу девушку.

— Ни за что, — процедил Трой. — Пойдём, Линн! Карета готова…

Они не разговаривали. Трой был должен сесть на козлы, а Линн тут же устроилась внутри кареты и всю дорогу бездумно просмотрела в окно.

Кто знает, что имел в виду принц Риган, но был совершенно прав: они с Троем поссорились, и это к лучшему. Им не придется больше видеться, они расстанутся без сожаления — это ведь то, что нужно.

Но почему так тяжело, больно, грустно?

Они друзья, а друзья не должны вот так расставаться? Конечно, если они друзья. Но они не друзья, и в этом всё дело. Она всего лишь недолго поиграли в дружбу, так что — всё к лучшему.

— Спасибо, Трой, — сказала она. — Я тебя никогда не забуду. Прощай, мы больше не увидимся.

Он был насупленный, серьезный, в глазах застыла стужа. Что-то хотел сказать, но промолчал. Кивнул, а Линн не стала ждать чего-то ещё, поспешила убежать за спасительную дверь

Всё…

Нянька не спала, сидела у огня и вязала чулок, при виде Линн отложила вязание. Та сбросила шубку, подошла и опустилась на колени перед старухой, спрятала лицо в её фартуке.

— Что такое, моя девочка? — нянька погладила её по волосам.

— Я всё сделала не так. Всё испортила.

— Так не бывает, чтобы всё, — усмехнулась нянька, продолжая гладить. — Что ты могла испортить?

— Меня видел принц Риган.

— Подумаешь, горе какое. Надо будет — поговоришь, объяснишься, договоришься. На то ты и княжеская дочь, чтобы не закатывать глаза из-за каждой глупости.

— Я не должна была…

— Что, глупости делать? Их все делают. А самые большие глупости делают самые большие умники!

— Принц видел, как я целовалась с Троем. Я знаю, что нельзя было, но… Я больше не увижу его никогда, нянька! Я хочу вернуться домой! В Санбар. Мне нечего делать в Лире!

— Ох ты ж. Да неужели? Вот что, милая, иди-ка ты спать. Крепкий сон от каждой горести унесёт половину горечи, — махнула рукой нянька. — Надо же, какие большие дела случились! Всё ещё будет к лучшему.

Линн так не считала. Но ей, надо сказать, теперь было всё равно.

— Утро мудреней вечера! Я уже молчу про бессонную ночь, — бормотала нянька, провожая её до спальни. — И откуда ты на мою голову, такая умница? А завтра подумаешь, потом ещё разок и ещё…

Глава 15

Илайна приняла решение

Утром, уже не ранним, Илайне передали письмо от княгини Аутеллы — она и Сурия приняли предложение королевы задержаться в замке Флавер. Ещё несколько дней, может быть, так что они вернутся к самому Новогодью. Во Флавере прекрасно, чудесные леса вокруг, озера и всё так живописно. Конечно, Илайна будет вести себя благоразумно, и, конечно, не станет скучать? Кстати, принц Риган попросил разрешения навестить её в Лирской резиденции и предложить прогулки по городу. Дуэньей Илайны будет баронесса Калани, так что всё получится самым лучшим образом…

Баронесса Калани и передала письмо Илайне. Младшую княжну новость не обрадовала — дуэнья была ей только в тягость, особенно такая, как баронесса Калани. Эта дама, подруга юности княгини, отличалась тем, что серьезно относилась к своим обязанностям. А когда к обязанностям относятся слишком серьезно…

Понятное дело, отпускать юную девушку на прогулки с мужчиной, пусть и принцем, одну никак невозможно! Даже если эта девушка своим видом внушает ужас. Приличия есть приличия!

— Леди Илайна, дорогая. Мне показалось, вы огорчены? — баронесса Калани улыбалась немного нервно и поглядывала на княжну вскользь. — Кстати, вы не в спальне, а в гостиной. Леди может себе позволить носить халат и мягкие тапочки только в своих комнатах…

Баронесса была прекрасной дуэньей для девицы на выданье. Давала только правильные советы.

— Как жаль, баронесса. Я это учту. Благодарю вас.

Да, Илайна была огорчена. Вместо полной свободы придется терпеть указания и надзор! Пусть и недолго.

— Вижу, что расстроены вы, баронесса. Вы бы лучше провели время в замке Флавер с моей матушкой. Не стоило от этого отказываться.

— Я с удовольствием позабочусь о вас. Помочь княгине мне в радость. Ваша семья не желает, чтобы вы скучали.

Илайна только дернула плечом. Что такое скучать, вообще? Глупость такая. Она не умела этого делать!

— К тому же вам предстоит знакомство с женихом, это важно! — продолжала баронесса, — и княгиня составила для вас список дел, вот! — она подала Илайне лист бумаги. — Ах, и ещё записка от леди Сурии. Ваша сестра тоже за вас переживает, — ещё один сложенный лист перекочевал в руку Илайны.

Его Илайна развернула первым делом. Сурия переживала не сильно — потому что прекрасно знала, насколько хорошо младшая сестра умеет себя занимать! И как она ценит свободу и одиночество. В небольшом письме Сурия кратко и забавно описала замок среди зимнего леса — роскошную загородную резиденцию кандрийских королей, и как там всё удобно и приятно. И немало строк она посвятила принцу Тайрену — как он мил, внимателен, какой чудесный собеседник, как умён и серьезен, как добросовестно относится к делам! Настоящий кронпринц. И какой он красивый, наконец! И как же Сурия счастлива! Сестрица совсем растаяла, это было ясно. Ну идеальный этот принц Тайрен, надо же!

Илайна охотно радовалась бы за сестру. Но не очень верила в идеальных принцев! И не в принцев тоже! Но…

На самом деле ведь всё хорошо. Сурии нравится жених. Это точно очень хорошо!

— Вы долго спите по утрам, леди Илайна. Княгиня предупредила, что таковы рекомендации вашего лекаря. Хотя это немного странно. Общеизвестно, что для хорошего здоровья лучше вставать рано, — изрекла баронесса-дуэнья.

Илайна кивнула — да-да, конечно. И развернула список дел. Всего лишь две прогулки в карете по городу, но с принцем Риганом. Это можно пережить. Но…

Ничего. Надо изобразить капризную девицу и не давать принцу спуску. На неудобные для себя вопросы — просто не отвечать. Принц разочаруется? Да пожалуйста!

Другие дела — принять у портних готовые наряды, навестить дневную ассамблею и выставку двух модных художников. Тоже ничего. Это матушка желает её воспитывать, чтобы привыкала бывать на людях. И всё. Переживём.

И надо решить насчёт принца. То есть — насчёт замужества. Поговорить с отцом? Ведь гораздо лучше Виргену жениться на Савадине, они точно нравятся друг другу! Всё равно Илайне придётся отказаться от брака. Но лучше сделать это через отца, разумеется!

— Пока вы спали, леди Илайна, приходили от принца Ригана. Он желает навестить вас здесь и посмотреть мастерскую.

— Что, простите? Какую мастерскую? — вздохнула Илайна, уже понимая, что это проблема.

— Там, где… э… живые камни, правильно? Кажется, вы умеете с ними обращаться? Принц прислал подарок, — дуэнья протянула маленькую шкатулку.

В красном бархатном нутре шкатулке прятался цветочек из того же белого оникса, маленький, но безупречной формы.

— Передайте принцу, что я не могу показывать мастерскую без разрешения отца. Он обычно против. Впрочем, я сама напишу принцу, — решила Илайна.

Дело было в другом — во время дружеской беседы в мастерской Илайне не отвертеться от некоторых неудобных вопросов. Не обязательно, но вероятно. В том числе про одну девушку.

Попробовать отвертеться можно, конечно. Но смысл?..

— А если принц заручится разрешением князя? — кажется, баронесса Калани сама была готова бежать к князю за этим разрешением.

Решение напрашивалось одно. Отец будет очень недоволен.

— Я сейчас сама напишу принцу, — сказала Илайна. — Скажите, леди Савадина, принцесса, тоже во Флавере?

— Нет, насколько мне известно. Они в Лире.

— Я попрошу её о встрече. Вы ведь не против?

— Княгиня об этом не предупреждала! — заволновалась баронесса.

— Это такая мелочь… — пожала плечами Илайна, и ушла писать письмо принцу Ригану.

Для начала она всего лишь кратко и вежливо сообщит его высочеству, что отказывается выходить за него замуж. Да, вежливо, но категорически.

Письмо было написано, перечитано и даже переписано ещё раз, и отправлено в Лирский замок. Ответ не заставил себя ждать — примчался рассерженный князь Юрген. Илайна с баронессой как раз собирались выходить, чтобы ехать на выставку.

— Илайна, что ты себе позволяешь? — прогрохотал князь, вваливаясь в гостиную. — С каких это пор ты стала игнорировать родительскую власть? Ты всегда была послушной дочерью!

— Что ты, отец. Даже не помышляю быть непослушной, — ответила Илайна. — Доброе утро. То есть добрый день. Давай я прикажу подать кофе? Или чего тебе хотелось бы?

— Чего хотелось бы? Чтобы ты ценила мои старания, ведь они для твоей пользы! Я…

Тут он наткнулся взглядом на баронессу, застывшую посреди гостиной, поперхнулся, сделал выразительный жест — дескать, леди, извольте вон! Дама выпрыгнула в дверь быстрее лани, недоумевая — что такое могло случиться?

— Я послушная, отец, — повторила Илайна. — Просто не хочу выходить замуж за принца. Вот в чём ты видишь непослушание? Если прикажешь отправиться с принцем в Храм — я отправлюсь. Но у алтаря мне придется ответить, согласна ли я быть его женой, и разве я смогу соврать Ясному Пламени? Придется сказать правду. Мне кажется, будет скандал, и лучше до этого не доводить. Поэтому я решила объясниться с принцем Риганом сейчас, не привлекая ничьё внимание. Он может сказать, что сам передумал. И это будет правдой. Он ведь не горит желанием жениться на мне! Разве не так?..

— Илайна! — простонал князь. — Что за чушь? Какая муха тебя укусила? Ты не должна отказываться у алтаря! Что за выдумки?

Илайна со вздохом развела своими короткими пухлыми ручками — это было даже немного комично.

— Разве Ясное Пламя не наказывает, если попирать его законы, отец? Лгать у алтаря нехорошо. Может, поэтому наше проклятье никак не снимется? Точнее, мое проклятье. Но оно и наше тоже, ведь так? — это всё, конечно, была чистой воды импровизация. — Подумай, отец, всякий раз княжна и её жених не желают брака, приходя в Храм. Испытывают отвращение, может быть. Значит, они лгут! И не могут рассчитывать на милость Пламени…

— Где там твой кофе? — вздохнул князь, усевшись в кресло. — Приказывай, пусть несут. Скормить бы демонам того дурака, который придумал давать девчонкам углублённое образование, а тем паче учить их риторике! Переговорите кого угодно!

— Ну что ты, отец! — Илайна схватила колокольчик и позвонила, и попросила принести князю крепкий чёрный кофе с капелькой меда.

А сама села на свой удобный стульчик, сделанный на заказ.

— Сама знаешь, как была счастлива в браке твоя тётя. Может, она и не совсем искренне давала согласие у Пламени, но у них с кузеном короля все было отлично! Вот. И у тебя будет так же! — принялся увещевать князь. — Это твой долг наконец. Дать шанс проклятью исчезнуть!

— За триста лет оно не исчезло. Может, просто рассказать всем, что у нас тут происходит, и просто жить, не пытаясь скрывать и обманывать? Жить с этим проклятьем? Мне так надоело, говоря по правде…

— Я запрещаю тебе даже думать об этом! — князь вскочил и заходил по комнате. — Запрещаю! Ты рискнёшь лишить наших потомков надежды? Надежды на жизнь без проклятья? Это жестоко и безответственно, очень безответственно! Ты княжна, и должна поступать в интересах семьи и княжества! Это твой долг!

— Хорошо, отец, — грустно вздохнула Илайна. — Но давай я исполню свой долг через год? Ничего ведь не изменится? Сурия выйдет замуж, а мы вернёмся домой. И всё будет хорошо. Пока для меня не найдётся другой жених.

— Доченька. Принц Риган — это великолепный вариант. И чем он тебе вдруг не понравился? Молодой, привлекательный, у вас много общего! Вам будет о чём поговорить, в отличие, кстати, от Сурии с Тайреном.

— Какая разница? С другим вариантом мне тоже будет неплохо. И так Сурия станет женой первого принца — больших преференций Синбару и не придумать. А я — ну что такого? Принц Риган желает камни, не страшно, переживёт. Давай подарим ему несколько, чтобы не обижался. Попроси руки принцессы Савадины для Виргена.

— Что ты говоришь! — опять изумился князь. — Это совершенно невозможно! Мы это уже обсуждали, неофициально, — добавил он тише. — Королева против.

— Женить Ригана на мне она не против! Правда, всего семь лет… Но…

— Да какие семь лет! Даже не думай! — князь схватил поданную чашку с кофе, хлебнул и закашлялся, слуга постучал его по спине.

— Но отец, Савадина и Вирген любят друг друга, — поспешила напомнить Илайна. — Почему бы не объяснить это королеве?

— Любят? Что значит любят? Что за ерунда?

— Отец, я практически в этом уверена. Они будут счастливы. Или несчастны, если расстанутся.

— Ты у меня умница, но иногда рассуждаешь, как маленькая девочка. Когда в семье монархов решают брачные вопросы, то любовь учитывают в последнюю очередь! Эта эфемерная субстанция имеет свойство рассеиваться без следа. И королева против, — добавил он тише.

Илайна вздохнула и поерзала на стуле. Ну да, конечно, она не меленькая девочка. И эфемерные субстанции монархи не принимают во внимание.

— Доченька, — князь развёл руками. — Я не стану окончательно отказывать принцу. Мы ещё вернёмся к этому разговору. Ты осознаешь свою ошибку и передумаешь. С Риганом вы поладите и будете счастливы!

— Отец, я не передумаю.

— Передумаешь! Можешь приступать. Я не сомневаюсь в моей разумной девочке. Мы с королем многое обсудили. Ваш с Риганом брак будет чрезвычайно полезен нашим государствам. Я решил! В крайнем случае подождем со свадьбой, объявим пока помолвку! До лета, например! Или даже до будущей зимы. Все будет хорошо!

Итак, каждый пока остался при своём мнении. Князь потребовал ещё кофе, на этот раз с порцией бренди, а Илайна могла отправляться на выставку — дуэнья стойко дожидалась её в нижнем холле.

Глава 16

Картинная галерея

Должно быть, приятно рассматривать картины знаменитых художников — когда остальные люди вокруг тоже заняты картинами и не обращают на тебя внимания. Но ясно же, что в данном случае было не так. Едва Илайна и баронесса появились в выставочном зале, как вокруг словно ветерок пронёсся — из слов, ахов и вздохов, и всё лица обратились к ним. Кто бы сомневался?..

К ним подбежал, кланяясь, распорядитель, он побледнел и чуть не споткнулся, разглядев лицо Илайны.

Надо сказать, общество в этот день собралось явно изысканное и привычное к придворной жизни, Все сразу поняли, кто эта странная карлица. К ней подходили поприветствовать люди, которых она не знала. Приходилось что-то отвечать.

— Всё в порядке, — шепнула баронесса, — особа вашего положения должна уметь держать лицо в собрании. Отвечайте коротким поклоном и более ни на кого не смотрите, если, конечно, с вами не заговорят. Но я бы не советовала… — баронесса решила преподать урок этикета.

Илайна и без её совета вела себя безупречно, мечтая, чтобы все эти люди, хотя бы, разошлись по залу и не мешали. Наконец она повернулась к ближайшей картине — портрету молодой девушки.

— Обратите внимание, как художник показал сияние кожи модели, её красоту и юность, — начала негромко вещать баронесса. — А также матовый блеск шелка и прозрачность вуали. К этому художнику надо записываться в очередь, если желаете получить портрет. Этот портрет незнакомки через месяц будет продан на благотворительном аукционе в пользу сирот. Как и многие картины на этой выставке.

— Какое благородство со стороны художника, — тихо заметила Илайна. — Вы, баронесса, хорошо разбираетесь в живописи.

— Благодарю, леди Илайна, — баронесса была польщена. — Буду рада просветить вас по теории.

Всё равно большая часть посетителей только делали вид, что не смотрят на синбарскую княжну, а на самом деле разглядывали и тихонько обсуждали — но это как обычно. Оставалось только не обращать внимания.

Вскоре опять пронёсся вихрь из вздохов — явилась ещё важная персона. Илайна обернулась и обрадовалась — в зал входила принцесса Савадина. Как это кстати! И она увидела ещё кое-кого — отстав от Савадины на десяток шагов, шёл мукарранский княжич Фрайхад. Тоже решил насладиться прекрасным?

Баронесса расплылась в довольной улыбке.

— Видите, леди Илайна, какое тут сегодня общество? Присутствие принцессы подчеркнет важность и изысканность выставки. Сын мукарранского князя чрезвычайно любит живопись, вот в прошлом году он купил шесть картин для своей резиденции. Но чтобы такие персоны разом явились сюда, как приятно…

Принцесса Савадина с первого взгляда заметила Илайну и тут же подошла.

— Ваше высочество!

— Ваше высочество! — две принцессы обрадовались друг другу.

— Потрясающая встреча, правда? Я собиралась заехать ненадолго, по просьбе её величества. Она опекает выставку, но сегодня занята. Встретить вас просто везение, — воскликнула Савадина.

Наверняка появление принцесс в этом месте и в этот час было запланировано и состыковано секретарями при обоих дворах, так что удивляться было особенно нечему. Принцессам следовало лучше познакомиться и пообщаться на публике. Но девушки действительно были рады видеть друг дружку.

— Вон там я вижу кресла, — Илайна показала в угол зала. — Может быть, мы посидим?

— С удовольствием, — согласилась Савадина. — Наслаждайтесь искусством, леди, — бросила она дамам свиты, это относилось и к баронессе.

Дамы послушно разошлись по залу.

— Вы нас напугали и расстроили, — с легким упрёком сказала Савадина, тут же смягчив тон улыбкой. — Что-нибудь случилось, леди Илайна, что вы передумали принять предложение моего брата Ригана?

На её шее опять была надета великолепная жемчужина из дальних морей — та, размером с голубиное яйцо.

— Я поняла, что если мы кое-что поменяем, то получим намного лучшую комбинацию, леди Савадина, — сказала Илайна, и непроизвольно повертела в пальцах свою алмазную подвеску с семейным гербом. — В результате все станут гораздо счастливее. Я люблю брата, и мне чрезвычайно нравитесь вы. Разве не лучше, если вы с ним поженитесь, а мы с Риганом останемся друзьями и будем обмениваться письмами. Уверена, что эта идея и ему понравилась бы.

— О, так вы знаете. Вы меня потрясли, леди Илайна, — вздохнула Савадина, немного помолчав. — Вы всегда так прямолинейны?

— Тем, кто бывает в обществе ежедневно, можно неделю кружить вокруг да около, чтобы высказать одну мысль. Я предпочитаю сидеть дома. Поэтому, если мне хочется что-то кому-то объяснить, приходится высказываться кратко и сразу. Вам ведь нравится мой брат?

— Пустой разговор, леди Илайна, — Савадина прикусила губ и покраснела.

— Тогда надо забыть про отговорки и поискать способ добиться своего. Если главная причина — проклятье… Взгляните на меня. Я некрасива, но разве это так ужасно, чтобы вам пришлось отказываться от любви? К тому же не исключено, что ни одна из ваших дочерей проклятье не получит. Правда, тогда оно достанется внучке, но, опять же, это не смертельно, уверяю.

Савадина посмотрела на Илайну и тихо рассмеялась.

— И как же, по-вашему, нам поступить, если все кругом против?

— Если бы вы были не кандрийкой, Вирген нашёл бы для вас эдельвейс, а вы бы его взяли. И всё. Дело, считай, сделано.

— Что такое вообще этот эдельвейс? — заинтересовалась принцесса. — Я слышала разговор нашего отца с лордом-тайником, но мало что поняла.

— Эдельвейс — это цветок, который растёт высоко в горах, среди снегов. Он белый и сияющий, очень красивый. Считается, что если парень отыщет эдельвейс и вручит его девушке, а она возьмёт, то ничто не помешает им быть вместе. Если девушка взяла эдельвейс — значит, она любит, даже если её мучают сомнения. Никто другой уже не пришлёт в ней сватов, потому что брак не получится ни с кем, кроме того парня, что нашёл эдельвейс.

— То есть от девушки ничего не зависит? — нахмурилась Савадина.

— Как это не зависит? Она ведь может не брать цветок. Считается, что если она любит, то не сможет не взять. Но если не любит и не желает быть невестой, то пусть не берет.

— Но из ваших слов следует, что в цветке есть магия, и его нельзя не взять? Это так?.. — не отступала Савадина.

— Да, слабая магия. Практически естественный магический фон. Если есть любовь — трудно не взять. Но всё равно можно. Зато если взяла, то пути назад нет.

— Какие интересные у вас обычаи, — пробормотала Савадина. — Но мою семью эдельвейс вряд ли убедил бы.

— Я и говорю, что вам это не подходит. Вам требуется что-то другое.

— И что же? — заулыбалась принцесса, как будто разговор чрезвычайно её веселил.

— Например, вы должны скомпрометировать Виргена, и тогда вам придется выйти за него замуж. А любящие родители вас простят.

— Что?! — Савадина удивлённо заморгала. — Я… скомпрометирую Виргена? Это шутка, леди Илайна?

— Конечно, шутка, — легко согласилась княжна. — Просто ничего другого не приходит в голову. Простите, ваше высочество.

— Да?.. — Савадина вздохнула. — И вы ещё подумаете над предложением Ригана?

— Конечно, что мне остаётся.

— У меня замечательный брат. Все братья, я хотела сказать.

— Поверьте, у меня тоже.

— Мне пора, леди Илайна, — Савадина встала. — Знаете… только не обижайтесь. Но, поговорив немного с вами, я, кажется, перестала замечать, как вы выглядите. Магия?

— Нет. Просто привычка, — Илайна честно постаралась не улыбаться. — Благодарю вас, леди Савадина, и прошу меня простить…

— Будем друзьями, леди Илайна, — Савадина протянула Илайне руку, та её пожала.

Когда кандрийская принцесса ушла, княжич Фрайхад, всё это время наблюдавший издалека, тут же приблизился и вежливо поздоровался. Баронесса сразу подбежала.

— Что угодно милорду?

— Поговорить с княжной, — пояснил Фрайхад, и сразу перешёл на мукарранский, этим исключая дуэнью из разговора.

— Я, конечно, знаю, кто вы, тани. Но прошу, помогите мне понять. Где я мог вас видеть?

— Нигде, мой тан, — Илайна широко улыбнулась, ни в чём себе не отказывая, и княжич слегка вздрогнул, но тут же принял невозмутимый вид. — Или где-нибудь случайно. Я не сижу взаперти день и ночь.

— Я бы непременно запомнил, — он улыбнулся.

— Я не имела чести быть знакомой с вами официально, — заверила Илайна. — Но вы знаете мою семью. Хотя я выгляжу вот так, я всё-таки похожа на своих родственников.

— Вы ведь слышали про дар Ферринов?

— Вы способны узнать кого угодно. Видя череп, вы его опознаете, если встречались с ним при жизни. Это правда?

— Не то чтобы настолько, — княжич усмехнулся, — но близко. Я увидел вас, и теперь не могу понять…

— Мы не были знакомы, княжич, — повторила Илайна. — Простите, но больше я ничего не могу вам подсказать. Кроме того, что у меня есть семейное сходство с близкими. Желаю вам хорошего дня. — она встала и кивнула баронессе. — Нам пора. Я передам ваши приветствия моему отцу, тан.

— Что он хотел от вас? — спросила баронесса уже в карете, готовой везти их домой.

— Понятия не имею. Он что-то напутал, — пожала плечами Илайна.

— Он нанесет визит вашему отцу?

— Нет, баронесса. Княжичу Фрайхаду нельзя посещать наш дом, потому что он сватался к Сурии и получил отказ. Я думаю, он выразит почтение моим родителям где-то в другом месте. В Лирском замке скорее всего.

— О, какие у вас странные обычаи, — закатила глаза баронесса.

Глава 17

Вот-вот, совсем скоро…

Последующие дни в Синбарской резиденции выдались спокойными — никаких происшествий. Все шло согласно пожеланиям княгини и составленной ею инструкции. Князь Юрген и княжич Вирген заезжали ненадолго — у них тоже были дела. Естественно, когда король одной страны и князь другой вместе охотятся — это государственное дело. Так и решаются важные вопросы, а за столом и торжественно только ставятся печати. Вирген во время очередного визита выразительно посмотрел на Илайну:

— Даешь дурные советы, сестричка?

Ага, он встречался с Савадиной.

— Именно, — согласилась Илайна. — Я ведь хочу, чтобы ты был счастлив! Только не делай ничего, пока Сури не выйдет замуж.

— Так и быть, — шутя согласился Вирген.

— Ты видишь Сурию, как она там?

— Чрезвычайно довольна, — заверил Вирген. — Этот загородный замок очень приятное место. Тебе надо там побывать. Послушай-ка, ты на самом деле решила отказать принцу Ригану?

— Разве похоже, что я шучу?

— Ну и очень глупо, — вздохнул Вирген. — Передумай, пока не поздно. Отец уже решил…

Риган так и не нанёс визит в резиденцию, и вообще, никто посторонний не заглядывал. Только однажды вечером кто-то постучал в заднюю дверь, потом ещё раз — настойчиво. Но Линн не было в кухне. Ни в один из этих дней она не спустилась, чтобы самостоятельно приготовить себе шоколад, да и вообще — затаилась, как мышка, у себя в комнате. И работы в кухне стало меньше, поэтому поварихи быстро справлялись с вечерними делами и уходили.

В то самое время, когда в заднюю дверь постучали, старая нянька, сидевшая у камина за вязаньем, подняла голову и прислушалась. Потом кивнула, улыбнулась чему-то и продолжила своё занятие.

А Новогодье неуклонно приближалось — самый любимый зимний праздник. На улицах появились кучи дров, и привозили новые — разложить Новогодний костёр на улице многие состоятельные люди считали своим долгом. Самый большой костёр по традиции разожгут возле Лирского замка, и дрова для него король рубил сам — Крансарты чтили традиции. Скоро, совсем скоро настанет Новогодняя ночь, а потом и придет время для большого Новогоднего бала, где Сурия будет официально помолвлена с наследным принцем Кандрии — важное событие для Синбарского княжества. Вот ещё немного…

Наконец княгиня и княжна вернулись, приехали князь и княжич — собрались все. Сразу стало шумно и весело. Сурия была загадочной и радостной — как и положено невесте. Княгиня то грустила, то радовалась — ещё бы, легко ли выдавать замуж дочь, которой к тому же придется стать королевой! Её переживания и заморские нюхательные соли никого не удивляли. Казалось, все свадебные вопросы были благополучно обговорены сотню раз и решены.

— Как тебе принц Тайрен, Сури? — тихонько спросила сестру Илайна.

— Он прекрасен, — та вздохнула и мечтательно улыбнулась.

— Вы что, редко виделись? — прищурилась младшая княжна, которой не отказать было в проницательности.

— Что ты, почему редко! Не меньше часа ежедневно. Однажды даже два часа! Мы гуляли в парке.

— Удивительная щедрость со стороны его высочества! — воскликнула Илайна. — Знаешь, я-то думала, что тебя и отвезли в загородный замок, чтобы ты лучше познакомилась с принцем. Целых два часа в парке, уму непостижимо! — Илайна не скрывала сарказма.

— Не будь злой. Ты не понимаешь. Он ведь наследник! — сверкнула глазами Сурия. — Он привёз с собой кучу бумаг, работал и принимал курьеров. Его замучили работой!

— Хотя бы снег на дорожках не заставили чистить?

— Это же хорошо, что принц Тайрен добросовестно относится к своим обязанностям, — упрямо повторила Сурия. — Я рада, что он такой. И он замечательный. Илайна, ты ничего не понимаешь в мужчинах. И у меня прекрасные отношения с королевой. Она замечательная! Мама считает, что отношения с будущей свекровью даже важнее…

— Ну разумеется, — развела руками младшая княжна. — Прости и не обращай внимания на мои придирки. Я рада, что принц Тайрен тебе нравится и ты счастлива. А что королева замечательная — это ещё лучше.

— Илайна, здесь Фрайхад, — вдруг, нахмурившись, жалобно сказала Сурия. — Зачем он приехал?

— Вы что, виделись?

— Что ты, каким образом? Мне сказал отец. Он опасается, что Фрайхад привёз для меня эдельвейс. И Фрайхад будет на балу в замке!

— Почему тебя вообще волнует Фрайхад? — вздохнула Илайна, — Ты не хочешь выходить за него. Он получил официальный отказ. Сколько бы эдельвейсов он не привез, никто не заставит тебя взять их насильно. И на балу с тобой будет принц Тайрен. По-моему, не о чем волноваться.

— Конечно. Я знаю, — улыбнулась Сурия. — Сестричка, дорогая, отец просил поговорить с тобой. О принце Ригане. Знаешь, он мне очень нравится.

— Мне тоже нравится принц Риган, — сообщила Илайна. — Вот, считай, что мы поговорили…

— Думаю, что и ваш с ним союз — дело уже решённое.

— Давай не будем торопиться…

Глава 18

Как собраться на бал

У синбарской резиденции не разжигали костёр — синбарцы так и не переняли у жителей побережья эту традицию. Новый год праздновали накрытыми столами — и в доме, и на улице перед воротами, и обязательно музыкой и танцами. Накануне закупили гору сладостей в лучших кондитерских. Пирог, испеченный Линн, так и остался в кладовке — она не захотела нести его на праздничный стол.

Дел на самом деле у княжеской четы и их детей было много, в том числе побывать в замке, чтобы поздравить королевскую семью. И следовало непременно отдохнуть и приготовиться к балу. Вроде всё готово, но как бы не так — всегда перед балом в доме суета. Слуги будут отдыхать и праздновать завтра, получив в честь праздника двойное жалование. Двойное жалование — это совсем не то, что обычное, так что все старались и никто не роптал.

Младшая княжна весь день просидела дома — спряталась у себя в комнате с книгой. Короткий зимний день прошел быстро, вот уже стемнело и зажгли фонари. Пора, пора, весь Лирский замок ождал всем уже известную невесту принца Тайрена!

Когда к Линн пришли от княгини, она заявила, что останется дома. Что платье? Конечно, платье жаль, оно красивое. Но Линн точно никуда не пойдёт.

Через минуту к ней валился рассерженный князь собственной персоной.

— Что за капризы? — воскликнул он. — Почему ты не готова? Тебя лично ждут в Лирском замке. Я обещал представить тебя королеве.

— Обещал, меня? Но отец… — Линн почти потеряла дар речи от удивления.

— Вот именно, обещал! И разве ты об этом не мечтала? Чтобы побывать на балу в королевском замке? Так что происходит? Если тебе нездоровится — тут полдня ошивается лекарь, который лечит княгине мигрень!

— Отец, пожалуйста, позволь мне не ехать на бал! Я… не хочу на бал… — совсем растерялась Линн.

— Ты поедешь! Слушать не желаю! — вскипел князь. — То ты мечтаешь, то вдруг не хочешь! Я это сделал для тебя, чтобы ты насладилась праздником и потанцевала. Не вздумай теперь меня подводить, чтобы через час была готова!

— Не извольте сердиться, мой князь! — в комнату просеменила нянька. — Будет готова наша девочка вовремя, в лучшем виде!

— Ну наконец-то, хоть кто-то тут разумный! — махнул рукой князь. — Присмотри, старая, полагаюсь на тебя.

— Струсить и спрятаться — это всего проще, — заявила нянька, оставшись с Линн наедине. — А показать дружку своему, что ты его не обманывала и на самом деле сестра своего брата — смелости не хватает? Чтобы парень думал о тебе хорошо, а не обвинял вдогонку в разных непотребствах — такого не хочешь?

— Ты считаешь, нянюшка, что я точно увижу его в замке?

— Да кто вас знает. Не исключено, — закивала нянька.

— Вот этого я и не хочу. Всё закончилось — ну и ладно. Пусть он вовсе обо мне не думает больше. И я не буду!

— Так и не будешь? Никогда-никогда? — нянька усмехнулась. — Глупенькая…

— Буду думать! — отведя взгляд, признала Линн. — Ещё… некоторое время. Не могу о нём не думать.

— Влюбилась. А то я не вижу. Тогда тем более важно, чтобы он не считал тебя лгуньей, которая водит за нос и его, и княжича. Пусть ему станет совестно за такие мысли. И что тебе князь сказал? Его не подводить! Вот и поторопись, милая!

Уже через минуту в комнате суетились горничные. Линн сначала засунули в ванну с ароматным маслом — эх, надо бы раньше! Но ведь ещё на очереди реснички, ноготочки, прическа…

— Леди Линн украшать — только портить, — заявила нянька, призывая девушек умерить пыл. — Причешите её и оденьте в платье!

Платье, присланное из ателье, вынули из кофра — и его, о чудо, даже не пришлось утюжить, все было идеально! Ресницы леди, как и брови — чудесны, не надо трогать! Пройтись политурой по ногтям — да, только это, но не более. Румяна, помада — ну хорошо, самую малость, а то что-то она бледная сегодня! Вот какие драгоценности надеть?

Княгиня Аутелла пришла, когда Линн как раз примеряла украшения из своей шкатулки. Серьги, колечки, жемчужный браслет. А вот эта аметистовая брошь? И её чудесная жемчужина, конечно…

— Ах, дитя, как ты хороша, — вздохнула княгиня, оглядев Линн со всех сторон. — Но тебе не стоит так себя выделять. Эти серьги слишком заметные. И брошь не надо. Жемчуг? Нет…

— О, пожалуйста! Пусть я надену только это! — Линн закрыла ладонью жемчужину. — Пожалуйста!

— Ну хорошо, — сдалась княгиня. — Это надень. И никаких жемчужных шпилек, никаких аметистов! Расчесать заново! Приступайте!

И девушкам пришлось переделывать Линн причёску, убирая из её волос драгоценные шпильки.

— Ни в коем случае не входи вместе с Сурией, — продолжала наставлять княгиня. — Зайдешь во втором ряду фрейлин. Не привлекай внимания.

— Я постараюсь, матушка.

— Не обижайся, дорогая, — княгиня погладила её по щеке. — Сегодня бал для Сурии. Ты должна держаться скромно.

— Ну конечно, так и будет… — заверила Линн. — Я вообще не хотела ехать.

— Хорошо бы так, но ведь не получится! Ах, что же делать! — она схватилась за голову. — И эти кружева на лифе и на юбке. Это слишком, дорогая. Спороть кружева, быстро поворачивайтесь, — это было приказано горничным.

Те в мгновение ока исполнили приказ — для умелых рук это несложно. Линн могла лишь неловко улыбаться, недоумевая, чему могут помешать эти несчастные кружева на платье.

Пришёл князь, и внимательно посмотрел на Линн, не понимая, что не так. Потом до него что-то дошло и он, подхватив супругу за локоть, вывел её из комнаты. Скоро со стороны малой гостиной донёсся его сдержанный рык.

— Что вы тут устроили, моя дорогая? Почему на ней нет драгоценностей? Почему такое унылое платье? Если я представлю её как дочь, то почему она так невзрачно одета? Вы желаете меня опозорить?

— Как вы не поймёте? — княгиня боялась повышать голос. — Она слишком, слишком красива. Она не должна затмевать Сурию. Ей было бы лучше вообще не появляться на балу сегодня.

— Глупости! Другой возможности у неё может не быть. Наша старшая дочь прекрасна! Если принц Тайрен готов отвлекаться на любое красивое личико, то я сам отменю эту помолвку!

— Ах, дорогой, что вы говорите…

— Наденьте на девочку драгоценности, уместные для дочери князя! Хотя бы что-то! И прекратите волноваться. Кто замечает эти ваши побрякушки, когда речь идет о красоте? Тогда уж наденьте на неё мешок из-под брюквы и испачкайте золой!

— Я уже думаю, что это прекрасная мысль…

Линн оглядела себя в зеркале — всё хорошо. Она выскользнула из комнаты, перебежала коридор и постучала в комнату Сурии.

Старшая княжна была готова и уже отпустила прислугу.

— А, сестричка! Повернись… — она похлопала в ладоши. — Чудесно. Странно, что тебе сшили такое простое платье. Но знаешь, оно так тебе идет! Ты замечательно выглядишь!

— Это ты замечательно выглядишь, — искренне заверила Линн. — Готова стать центром всеобщего внимания? Надо же, моя сестра — будущая королева Кандрии! Но не смей быть такой хмурой, тебе нельзя сегодня!

Сурия, в отличие от Линн, вся была осыпана признаками своего княжеского статуса: самое лучшее платье, жемчужный с нежными топазами гарнитур, княжеская алмазная подвеска, изящно подчёркнутая ожерельем, и разумеется, маленькая свергающая диадема на тщательно уложенных волосах.

— Можно попросить тебя, Ли? — вздохнула Сурия. — Я боюсь Фрайхада. Если он будет в зале, не могла бы ты сразу его отвлечь? Поговори с ним…

— Ну что ты, Сури. Я всегда помогу, конечно, — Линн ободряюще улыбнулась. — Но Фрайхад не разбойник с большой дороги. Если он что-то себе позволит, то сразу вмешаются отец и брат! Не переживай.

— Боюсь, что может получиться неловко.

— Уверена, Фрайхада предупредили, и в зале будут агенты-тайники. Ему и приблизиться к тебе не дадут. И он не решится украсть тебя с бала, — пошутила Линн и улыбнулась. — Самое большее — он предложит тебе эдельвейс. Откажись. Не бери. Вот и всё.

— Да, я знаю, сестричка, я знаю!

— Девочки? — в комнату вошла княгиня, напудренная и уже не такая взволнованная. — Пора в карету. Дорогая, ты помнишь всё, о чем я попросила? — обратилась она к Линн.

— Безусловно, матушка.

— Сегодня великий день для нашей семьи. Помните об этом, вы обе.

Перед выходом Линн всё-таки велели надеть жемчужный браслет и тонкое серебряное колечко с жемчужинкой. Её алмазная подвеска с гербом осталась в шкатулке.

Глава 19

Бал

Во время прогулки с Троем Линн видела замок тёмным и таинственным. Зато теперь он сверкал тысячами огней. Путь от входа до дверей в бальный зал украшали гирлянды из еловых ветвей и целые охапки роз из королевских оранжерей. Все гости в основном уже собрались, и лишь самым почётным следовало немного задержаться.

Ковровая дорожка немного пружинила под ногами. Вот князь и княгиня прошли под аркой и оказались в зале, и распорядитель ударил посохом в пол…

— Их высочества князь и княгиня Синбара!

Король и королева сияли улыбками. Рядом, но чуть позади стояли старшие принцы и принцесса Савадина.

Опять стук посоха.

— Их высочества княжич и княжна Синбара!

Вирген и Сурия прошли под арку и, не дойдя несколько шагов до королевской четы, склонились в низком поклоне. Король благожелательно улыбнулся и подал руку Сурии, помогая встать.

— Добро пожаловать, принцесса Сурия.

Королева ей одобрительно кивнула, собираясь что-то сказать, в это время бросила случайный взгляд поверх плеча будущей невестки и пробормотала:

— Пламя Ясное, это кто?

Она смотрела на тройку девушек-фрейлин, которые вошли в зал следом за княжеской семьёй и которых распорядитель представлять не стал. Три юные девушки в похожих бальных платьях тоже низко присели в поклонах, и внешность одной так поразила её величество, что она не удержалась.

Князь кашлянул и ответил на вопрос:

— Это и есть ещё одна моя дочь, ваше величество. Вы хотели с ней познакомиться. Немного погодя я вам её представлю, с вашего разрешения.

— Представьте сейчас, — предложил король. — Тут все свои. Прошу вас, князь.

— Если настаиваете, ваше величество.

Он подошёл к Линн, и, подав ей руку, сам подвёл к королевской чете. Пояснил:

— Моя младшая дочь, ваше величество, ваше величество, — он обратился поочередно к королю и королеве. — Счастлив представить вам леди Линн Чар. Это её первый выход в свет, не судите строго, прошу вас. Мы привезли её в Лир, чтобы немного развлечь и показать ваш прекрасный город.

— Добро пожаловать, леди Линн, — после некоторой заминки заулыбалась королева Камилла. — Жаль, что мы не знали вас раньше. Надеюсь, теперь наверстаем упущенное.

— Благодарю, ваше величество, — Линн опять пришлось низко поклониться.

Князь выразительно посмотрел на сына, тот перехватил руку Линн и увёл сестру в сторону. От вдруг охватившего волнения Линн смотрела на короля и королеву, но не разглядела принцев — для этого следовало всего лишь немного повернуть голову. Княгиня расстроенно морщилась, пока Линн представляли, и это не укрылось от королевы, как и скромность бального туалета младшей синбарки. Нелюбимая падчерица, понятно. Но именно ей подарена королевская жемчужина — это королева сразу отметила.

Тут самое время было бы заметить, с каким потрясением смотрят на Линн оба принца. Принцесса Савадина тоже не сводила глаз с синбарки — у неё была хорошая память на лица, и она пусть не с первого взгляда, но узнала девочку, которую видела с братом на катке. И это было… ну ничего себе! Это было нечто!

Княгиня расстроилась. Она ведь этого боялась — что Линн затмит Сурию в глазах королевской семьи. Разве мужчины способны о чем-то думать?!

Почему принц Тайрен так взволнован?! Ах, как плохо.

Вот Линн, стоя под руку с братом, взглянула наконец на принцев. Принца Ригана она ожидала увидеть. Принц Тайрен…

Это — принц Тайрен?!

— Сестричка, что с тобой? — шепнул Вирген. — Что вообще происходит?

— Это принц Тайрен?

— Конечно, это он. Ты не знаешь его в лицо? Хотя да, понимаю…

В это время король, переглянувшись с королевой, сделал знак распорядителю, и тот громко постучал посохом и объявил первый полонез. Тайрен подошёл к Сурии, поклонился, протягивая ей руку — они откроют бал. Принц Риган поспешил туда, где стояли Вирген и Линн, но его опередил другой гость — перед Линн вдруг выросла высокая фигура княжича Фрайхада. И она ответила на его поклон, и вложила руку в его ладонь.

Королева довольно окинула взглядом пары, плывущие в мерном шествии полонеза. Её старший сын обычно пропускал первый танец, потому что считал полонез медленным и скучным. А ведь он умеет красиво двигаться, и вообще, полонез невольно настраивает на торжественный и серьезный лад. То что нужно накануне собственной помолвки.

— Они такая красивая пара, — поделилась она с княгиней, которая заняла соседнее кресло. — Не правда ли, дорогая леди Аутелла? Наши дети словно рождены друг для друга.

— Мне кажется, что Тайрен относится к Сурии несколько прохладно, — заметила княгиня.

— Что вы. У него просто такой характер. Серьезный и сосредоточенный. Всё идет отлично, уверяю вас.

— Я думала, о помолвке объявят перед открытием бала.

— Нет, сейчас это принято делать иначе. Позже, перед котильоном. Тайрен преподнесёт Сурии букет красных роз. Это и будет означать предложение. Танцевать котильон они будут уже в качестве жениха и невесты. Ваша падчерица, по-моему, произвела фурор, — королева перескочила на другую тему. — Она ведь признанная дочь? Это я любопытства ради выясняю её матримоальные возможности. Наверное, она уже получала предложения? На вид леди Линн взрослая девушка. Сколько ей лет?

— Семнадцать…

— О, ровесница леди Илайны. Так она пока не помолвлена?

— Нет, — княгиня поджала губы. — Она совсем скоро отправится домой. Никаких помолвок не будет, ваше величество. Это, видите ли… она давно хотела побывать на подобном балу, и муж ей обещал. И вот сегодня он доставил ей это удовольствие.

— То есть до сих пор её вообще не вывозили в свет? — следка удивилась королева Камилла.

«Бедная девочка», — добавила она про себя.

— Но вы каким-то образом уже решили её судьбу? — участливые нотки вырвались у королевы сами собой.

— Именно, ваше величество.

Королева не стала продолжать про Линн, понимая, что разговор не нравится её собеседнице. Но тут её невольно заинтересовал мужчина, с которым танцевала злополучная княжеская дочь.

— Княжич Фрайхад Фаррин — произнесла она задумчиво. — А ведь они великолепно смотрятся! Неудивительно, они так красивы оба. Я слышала, что на Фарринах тоже есть какое-то семейное заклятье. Вам известно о нем, дорогая леди Аутелла?

— Да, мне рассказывали, — нехотя признала княгиня. — В древние времена их предок должен был узнать свою заколдованную дочь… да, её в кого-то превратили. То ли в цветок, то ли с какую-то зверушку. Рассказывают разное. Он отправился за помощью к Древней, и та помогла, но что-то забрала в качестве платы. С тех пор некоторые Фаррины рождаются с этой способностью, то есть могут узнать кого угодно в любом обличье. Но они от рождения лишены того, что было отдано в уплату, — княгиня вдруг замолчала и побледнела, глядя на танцующую пару.

Не о чем было беспокоиться — Линн и Фрайхад просто танцевали, иногда негромко переговариваясь, и казались спокойными и довольными.

— А может, это все неправда, — закончила она. — Скорее всего так и есть.

— Там, у вас в горах, ходит столько рассказов про проделки Древних, — заметила королева. — Заклятья, проклятья… Говорят, когда Древние уже ушли с Побережья, они ещё долго жили в горах. Так что же отдали Фаррины в уплату за способность?

— Ах, ваше величество, я действительно не знаю… — развела руками княгиня Аутелла.

Разговоры о том о сём помогали ей успокоиться. Вот и теперь, поглядывая то на Сурию и Тайрена, то на Линн и Фрайхада, которые спокойно танцевали, она успокоилась. В конце концов, всё идет, как задумано, вот и королева в этом уверена.

На самом деле Линн и Фрайхад только казались безмятежными. Станцевав молча несколько первых фигур танца, княжич тихо сказал Линн по-мукаррански:

— Мне хотелось лучше рассмотреть вас, княжна. Не тревожтесь. Я умею уважать чужие тайны.

Линн ответила с улыбкой:

— Я не княжна, тан Фрайхад, — она обратилась к нему по мукарранскому обычаю. — Княжны — это лишь Сурия и Илайна. И какие у меня могут быть тайны?

— Я даже вам не скажу, — он улыбнулся в ответ. — Ведь в вашем семейном заклятье есть серьезные условия, так обычно бывает. Я не хочу болтовнёй что-то испортить и вызвать вечную ссору между нашими домами. Не беспокойтесь. Хотя уверен, что принц Тайрен был бы рад знать то же, что я. Не хотел бы я быть на его месте.

Фрайхад то и дело улыбался, но лишь губами, в его глазах не вспыхивало веселье — напротив, взгляд оставался строгим и серьезным. Линн знала причину — нянька когда-то рассказывала. Предок Фарринов отдал фее за свой волшебный дар возможность смеяться — те его потомки, что получали дар, не смеялись никогда.

— Всё-таки вы ошибаетесь. В любом случае благодарю вас, тан Фрайхад.

— Впрочем, как посмотреть. Скорее я был бы рад быть на месте принца Тайрина, ведь он танцует с той, которую я люблю.

— Тан Фрайхад, я сожалею. Но вам остается смириться. Принц Тайрен — жених Сурии.

— Надеюсь, вы поможете мне, но невольно, вопреки своему желанию, — сказал вдруг княжич.

— Каким же образом?

Он покачал головой и не ответил, но улыбнулся почти по-настоящему.

Следующим танцем был модный вальс, его Линн танцевала с принцем Риганом. Второй принц подошел сразу же, как только Фрайхад отвёл её на место, так что шансов избежать приглашения не было. Фрайхад понимающе улыбнулся — знать бы ещё, что он понял!

— Позвольте заодно пригласить вас на котильон, леди Линн? — практично осведомился Риган.

— Хорошо, ваше высочество.

— Граф Сантари, к вашим услугам. Позвольте пригласить леди на второй вальс, — это Линн поклонился ещё один молодой человек.

Почти одновременно с ним приблизился ещё один. До того как начать танцевать с Риганом, Линн пришлось записать в свою бальную книжку троих кавалеров.

— Вижу, отдохнуть вам не удастся, — пошутил Риган.

Если когда-то, может быть, он показался Линн долговязым и нескладным, помешанным на науке человеком, то теперь стало ясно, что не так всё плохо. По крайней мере танцевал принц прекрасно. Линн, впрочем, тоже умела танцевать, многочасовые занятия с учителем были не напрасны. Поговорить им тоже удалось, вальс этому не мешает.

— С вами танцевать одно удовольствие, леди Линн. Я был бы рад танцевать с вами все танцы.

— Невозможно. Вы меня скомпрометируете, ваше высочество.

— Придется сделать предложение? Буду только рад.

— Невозможно. Вы ведь сделали предложение княжне Илайне?

— Она меня отвергла. Так решено, леди Линн? Я прошу вашей руки, и вы соглашаетесь?

Он был веселым, шутил. Он так явно ею восхищался. А между тем недавно он видел, как она целовалась с его братом!

— Невозможно, ваше высочество. Вы не можете принимать такие решения самостоятельно, вы ведь принц! Что скажут их величества?

— За это не беспокойтесь. Кстати, вы лихо пошутили над нами обоими. То есть в большей степени над моим братом, конечно.

— Это вы пошутили надо мной, ваше высочество. Точнее, ваш брат. Мне совестно, я такая глупая и недогадливая. Как можно было не понять, что передо мной принц?

— Я понял, вы оба заигрались. Вы не сердитесь на нас с Тайреном?

— Нет, ваше высочество.

— Оставьте для меня мазурку. После неё ужин. Тогда я поведу вас к столу, и мы сможем поговорить.

— Вместо котильона? Хорошо, ваше высочество.

— Пусть вместо котильона.

У неё то и дело просили танец, и она полностью заполнила свою бальную книжку. Кроме следующего танца — его захотелось пропустить. Захоти вдруг Трой её пригласить — не получится, танцев не осталось.

— Как дела, сестричка? — к ней подошёл Вирген. — Потанцуем, или мне, бедному, уже не на что рассчитывать?

— Все хорошо, Вир. Но я пока не танцую.

Глава 20

Беги, Линн…

Она выскользнула из бального зала в одну из проходных комнат, присела на диван. Отсюда было видно, как в соседнем зале слуги накрывают на стол.

— Добрый вечер, Линн.

Тайрен. Ну вот! Сбежала, называется.

— Добрый вечер, ваше высочество, — она не стала вскакивать и кланяться.

— Позволь принести извинения. Я тебя обидел. Ты сестра Виргена Чара. Но ведь я такое и предположить не мог. А ты не собиралась объяснять.

— Не могла объяснить.

— Мои извинения приняты?

— Да, ваше высочество.

— Позволишь? — Трой сел на диван рядом. — Я пришёл напомнить, что ты задолжала мне пирог. Ты обещала.

Он был другой в этом дорогом костюме. И в тот же время — тот же Трой…

— Я пришлю пирог сюда, в замок, ваше высочество.

— Ну нет. К пирогу полагается чашечка шоколада.

— Уверена, это не будет проблемой. Ваши повара приготовят шоколад.

— Линн…

Под его взглядом можно было растаять.

— Мы обещали друг другу быть лишь друзьями, ваше высочество, — напомнила она, — Мы так договорились. Можно сказать, что ничего не изменилось. Вы жених моей сестры. Спасибо, что научили кататься на коньках. Я это не забуду…

Это была истинная правда — она не забудет.

— Ошибаешься, Линн, — покачал головой Трой. — У меня нет невесты. Я никому не делал предложения. Почему тебя скрывали от нас? Почему сразу не представили как дочь князя Чара? Что вообще происходит?..

Трой, тот же Трой… но в костюме принца! Жених её сестры. И это было хуже всего! Хотя у них, и троя и Линн, нет будущего при любом раскладе!

— Это ничего не изменило бы, — вздохнула Линн. — Мы можем быть только друзьями. И не стоит уединяться здесь, привлекая внимание, ваше высочество.

— Линн, я люблю тебя, — тихо сказал Трой. — И прекрати называть меня высочеством.

И он так это сказал, что не поверить было невозможно. Но ведь нельзя ей было верить!

— Я хочу, чтобы моей женой стала ты, — продолжал Трой. — И сделаю тебе предложение сегодня перед котильоном. Ты тоже дочь князя Чара, в конце концов. Твоя семья ничего не потеряет.

— Это невозможно, — она вздохнула, но тут же заговорила как можно твёрже. — Я не подхожу вам в жены. И это не обсуждается. Умоляю, не требуйте объяснений, ваше высочество. Я случайная гостья на этом балу, Я скоро покину Лир. Вы забудете, что вообще меня видели.

— Линн, нет.

— Да, ваше высочество. Украсть жениха у сестры, разбить её надежды и её счастье — никогда. Я не прощу себе этого. Поэтому прошу вас прекратить этот разговор…

— А наше с тобой счастье, нашу любовь ты разобьешь без сомнений? Не говори, что не любишь меня…

— Не люблю… вас. У меня есть жених, дома, — сообразила Линн, какой привести аргумент. — Простите, ваше высочество. Я пойду танцевать, с вашего разрешения, — и она поторопилась сбежать, тем более вот-вот должен был начаться танец.

Тайрен остался сидеть. Уронил голову на руки, и даже тихо застонал сквозь зубы. Он никого не приглашал на следующие танцы, так что мог себе это позволить. Следовало придумать выход, иначе он будет жалеть об этом всю жизнь! Но выхода, казалось, не было и быть не могло. Он ведь старший принц! У него не жизнь, а сплошные обязательства.

Линн протанцевала один за другим несколько танцев, но они совсем не доставляли ей удовольствия. Она старалась не смотреть в сторону Тайрена, не обращать внимания, забыть — но как?.. Она действительно мечтала об этом бале когда-то — но теперь всё было непоправимо испорчено. И она не хотела видеть, как Трой… то есть принц Тайрен будет танцевать с Сурией, а особенно — как он преподнесёт Сурии красные розы и попросит её руки. А это непременно случится сегодня. И для Линн это будет очень больно, оказывается. Просто расстаться с Троем и знать, что он счастливо живёт где-то далеко — это одно, с этим она заранее смирилась. Но знать, что он станет мужем сестры — уже совсем другое. А между тем этого не избежать. Значит…

Да что она, вообще, делает на этом балу?

Сурия так красива этим вечером. Она всё время танцует. Ей без конца говорят комплименты. Но Тайрен после первого танца не ней не приближается. Он сидит с королем в дальнем конце зала.

Линн подзывает княгиня, ласково улыбается:

— Всё в порядке, моя хорошая?

— Да, матушка, — уверяет её Линн, и кланяется сидящей рядом королеве Камилле — в ответ на её ободряющую улыбку.

Сурия сидит рядом, обмахиваясь веером — пока продолжается промежуток между танцами.

— С кем ты танцуешь котильон? — спрашивает княгиня.

— Не помню, матушка, — Линн листает бальную книжку. — А, с принцем Риганом!

Она забыла вычеркнуть Ригана, хотя отдала ему мазурку взамен котильона.

— Это прекрасно, — делает вывод княгиня и переглядывается с королевой.

— Мне отрадно видеть Ригана таким оживлённым, — добавляет королева. — Тайрен обычно танцует лишь последние танцы, у него такая привычка, — поясняет она княгине. — Я вижу, Сурия пользуется таким успехом, это прекрасно. Они с Тайреном исключительно подходят друг другу.

Мазурка, после которой Линн придется идти к столу под руку с принцем Риганом. Сидеть за столом с ним рядом. Принц не сводит с Линн восхищенных глаз. И не только он — кажется, всё смотрят на неё. Нет, конечно, главная на этом балу — Сурия, всем известно, что сегодня состоится её помолвка с принцем. Но Линн тоже достаётся самое пристальное внимание.

Смена кавалера… и она попадает в руки брата Виргена. О, брат прекрасно танцует. Линн тоже, и они задорно и весело несутся под музыку. Они оба любят мазурку. Со стороны — прекрасная пара.

— Как тебе бал, сестричка? Нравится?

— Очень…

— Мне кажется, Риган уже тебя ревнует.

— Тебе кажется, Вир!

— И не только Риган. А Сурию Тайрен не замечает, а ведь сегодня день их помолвки.

— У него такая привычка. Спроси у королевы. Кстати, можешь вызвать мне карету?

— Что случилось?

— Я хочу домой. У меня болит голова.

— По тебе не скажешь! И вообще, это Лирский замок, здесь есть где отдохнуть. Хочешь, я отведу тебя?..

— Я хочу карету и домой. Пожалуйста, Вир, — Линн умоляюще посмотрела на него. — Иначе попрошу у кого-нибудь другого.

До котильона далеко, но корзину с красными розами уже внесли и поставили у стены. И другие корзины — с розовыми, золотистыми розами. Перед котильоном все дамы получат цветы.

— Сегодня важный день, — заметил Вирген. — Все хотят увидеть, как наследник сделает предложение Сурии.

— Я желаю им счастья. И хочу уехать.

— Хорошо, уговорила. Сейчас пошлю за каретой. Только я сам тебя отвезу.

— Поможешь уйти незаметно?.. И передай за меня извинения принцу Ригану.

Ещё не затихли звуки мазурки, а Линн, закутанная в меховую накидку, уже ехала в карете по королевскому мосту. Рядом сидел Вирген, не слишком довольный таким поворотом событий — он собирался как можно скорее вернуться в бальный зал.

— Тебе известно, Вир, что ровно на середине моста есть фонарь, под которым надо целоваться с любимой девушкой? Чтобы потом жить с ней и счастливо.

— Что? — удивился Вирген. — Кто тебе рассказал эту ерунду?

— Я бы на твоём месте попробовала. Что ты теряешь? Думаешь, Савадина не согласится?

Вирген глянул на сестру искоса, потом рассмеялся.

— Я спрошу у неё. Сестричка, ты будешь мне должна, если я не увижу помолвку Сурии и Тайрена! Эй! — он постучал в переднее окошко кареты, — гони! Быстрее!

И кучер послушно подстегнул лошадей, карета понеслась, снег летел из-под копыт, мелькали огни фонарей. А кругом была вторая ночь Новогодья — опять горели костры, прохожие горланили песни, прямо с лотков продавали сладости.

Вирген проводил сестру до парадных дверей резиденции и поспешил уехать. У лестницы Линн встретилась нянька, в руках она держала корзинку с клубками шерсти, поверх которых лежал недовязанный чулок.

— Что так рано, птичка моя? Плясать надоело? — немного сварливо поинтересовалась старуха.

— Надоело! — согласилась Линн. — Почему не спишь, нянька?.. Пойду сменю платье, и сварю шоколада. Ты хочешь шоколада?

— Свари, свари, — усмехнулась старуха. — И побольше вари. Глядишь, ещё кому-то понадобится.

— Ну нет, даже не думай! — покачала головой Линн. — Никому сегодня ничего не понадобится. Сегодня в замке помолвка. Ах, няня. Трой оказался принцем, представляешь!

— Надо же, принц! Тоже невидаль. Думаешь, я сразу не узнала семейные черты Крансартов? Я отца твоего Троя помню с тех пор, как он ещё стол не перерос.

— Няня?! — изумилась Линн. — И ты молчала?

— А что, кричать надо было? Я не мешала. Иди, переоденься скорее, да и свари свой шоколад. И говорю же, вари побольше!

Линн, подхватив юбку, уважала наверх, в спальню. А нянька прошла в пустую кухню, села у камина и опять принялась за вязание. Петелька за петелькой мелькают, спицы постукивают. Чулок растёт…

А бал между тем продолжался. Королеве доложили, что леди Линн, младшая дочь князя, уехала. Её величество лишь пожала плечами — уехала так уехала, что поделаешь. Надо при первой возможности зазвать девочку в замок и познакомиться поближе. Откуда в семье Чаров такая красавица? Кто её мать, из какой семьи?

Принц Тайрен просто заметил, что Линн пропала, и с этой минуты не находил себе покоя. Они не успели толком поговорить. Он не успел сказать ей важное…

Бал должен закончиться его помолвкой. И ловушка захлопнется! И он, и Сурия потеряют всякую надежду на настоящее счастье, довольствуясь жалкой подделкой. Сурия станет будущей королевой, это то, к чему её готовили, она идеальная будущая королева. Но он, Тайрен, вдруг понял, что не согласен. Она оба достойны получить настоящее, и не говорите, что кому-то от этого станет хуже.

Но он обязан объясниться с Сурией. Попросить прощения. Хотя виноват лишь в том, что позволил ей надеяться. Он остановил первого попавшегося слугу и послал его за букетом белых роз. Снежно-белых роз — редкий сорт из королевских оранжерей. Получил букет и приблизился к Сурии…

Она взяла цветы и посмотрела с удивлением — время котильона ещё не наступило. Молодой граф, сын второго министра, пригласивший её на этот танец, остановился в нескольких шагах, деликатно не преступая дорогу старшему принцу.

— Леди Сурия, нам надо поговорить.

— Да, ваше высочество?

— Вы чудесная, но я люблю другую. Нашей помолвки не может быть…

Он ещё что-то говорил. Пытался объяснять — а это зря, к чему тут объяснения! Брак — сделка между семьями. Так вот, сделка отменяется.

А потом он подошёл к матери. Ей сообщил кратко — помолвки не будет. Надо максимально сгладить неловкость ситуации — для гостей, для Сурии. Матушка прекрасно знает, что делать.

— Тайрен, подожди! Что происходит? — королева даже не сразу поняла.

Он поторопился сбежать — нет времени объясняться, потому что это будет долгое и трудное объяснение.

Сурия осталась стоять с букетом белых роз, и никто посторонний пока ничего не понял. Начался следующий танец.

Сурия была оглушена услышанным. Что это было?..

Её праздник, день помолвки — и она брошена на краю бального зала? Да, она обещала танец, но теперь мешают цветы, кавалер учтиво что-то ей говорит, она не понимает, она оглушена. Она готовилась к этой помолвке несколько лет. И — не может быть?

Кто-то решительно отодвинул её незадачливого кавалера, забрал у Сурии цветы и сунул их в руки ближайшей дамы.

— Позвольте мне пригласить вас, леди? — говорил по-мукаррански.

Она слышит мукарранскую речь, и это заставляет опомниться.

Фрайхад. Перед ней стоит Фрайхад Фаррин. Отвергнутый претендент, который теперь видит её смятение, её унижение.

— Да, — вдруг говорит она. — Может, у вас и эдельвейс найдётся?

Про эдельвейс ей говорил отец, а потом и начальник их стражи. И что надо быть осторожной. И что всё под контролем, Фрайхаду не позволят…

— Есть, — на ладони княжича откуда-то берется стеклянный шар, а в нём — цветок, белый и сияющий.

Эдельвейс не спутаешь ни с каким другим цветком. Он такой один.

Родители будут недовольны. Но Сурии нестерпимо оставаться вот так — отвергнутой, не нужной. При том, что она так старалась и не заслужила ничего подобного.

Фрайхад ударяет шаром о каменную колонну, и он рассыпается мелкими осколками. Цветок остаётся.

— Возьми его, Сури. Я нашёл его в горах для тебя.

С разных концов зала к ней устремились отец-князь, мать, королева Камилла…

Ну нет, это её эдельвейс. Он такой нежный и хрупкий, она не позволит его повредить, уронить, растоптать. Её маленькое чудо.

И ей становится всё равно, что сказал принц Тайрен.

Она взяла цветок и брошью приколола его к платью.

— Спасибо, Фрайхад.

Он с ней, красивый и сильный мужчина, в глазах которого — любовь. Зачем Сурии гоняться за несбыточным?

— Сури, ты станешь моей женой, — и это уже не вопрос.

Она улыбается и кивает. Подаёт Фрайхаду руку, и они поспешно вливаются в круг танцующих.

Музыка звучит громче, громче… волшебная музыка.

Князь в негодовании смотрит на жену — куда она смотрела? И агенты в зале? Мукарранец просто и быстро обвёл всех вокруг пальца. Выдать за него старшую княжну — это не предел мечтаний. И ничего не решено, и что это за обычай такой — подарить цветок и на что-то рассчитывать?!

Музыка… продолжается.

Глава 21

Что узнал принц

Принцу не надо ждать, пока приготовят карету — на конном дворе всегда держат наготове несколько, для разных неотложных дел. И кучер принцу не нужен — что ему стоит нырнуть в шубу и запрыгнуть на козлы. Так что совсем скоро Трой, он же Тайрен Крансарт, выезжал в главные ворота Лирского замка. Прятаться и путать следы не стал — зачем? И так скоро всё и всем будет ясно. Прямой путь к Синбарской резиденции самый короткий, а в конце этого пути — Линн, его чудесная Линн, и куда она теперь денется? Если принц решил на ней жениться…

Да-да, сочетаться законным браком, сделать своей принцессой. Родители Тайрена, предположим, могут быть недовольны. Но ничего фатального. Родители уже согласились на старшую синбарскую княжну, не велика задача заметить её младшей. Князь поймёт, что ничего на этом не теряет — это всё обсуждается. Незаконнорождённость Линн — да кто сейчас обращает на это внимание? В давние времена закон не позволял бастардам наследовать короны, и всё равно, если поискать — коронованные бастарды найдутся в каждой династии. А уж запрещать им с Линн брак — это несерьезно. Глупость несусветная. Они любят друг друга. Есть закон, который формально требует от наследника короля быть законнорожденным. Нет закона, который требует того же от супруги наследника. Формально — именно так.

Он, Тайрен Крансарт, был не намерен отступать!

Тайрен и не заметил поначалу, что правит не к главному подъезду резиденции, а к заднему крыльцу — как он уже успел привыкнуть. Он спрыгнул на присыпанную снегом брусчатку, удивлённо взглянул на запертую дверь — и чём думал? Конечно, в этот час в этой части дома нет никого, на осторожный стук никто не отзовётся, а поднимать шум…

Ну да, назваться, поднять переполох, попрать все приличия. Но уехать сейчас, не увидев Линн? Невозможно.

И тут Тайрен заметил, что в кухне горит огонь. И он постучал в окно — как когда-то. Когда Линн ждала его и варила ему шоколад.

А потом он вернулся к двери — дверь была приоткрыта. Его ждали.

Короткий коридор, знакома кухня. Остро уколовшее разочарование — его ждала не Линн…

Старуха-нянька вязала у камина, и больше не было никого. Нянька подняла голову, взглянула остро, прищурившись.

— Проходи, принц. Не стесняйся.

Не то чтобы Трой привык к такому обращению со стороны чьих-то там нянек…

— Вы знаете, кто я, эсса, — это был не вопрос.

— Я не слепая, дорогой. Сейчас налью тебе шоколад, Линн сварила. Садись, — старуха указала на стол.

— Добрая эсса. Я хочу видеть Линн, — попросил Тайрен.

Старуха не спеша взяла серебряный ковш и налила шоколад в чашку.

— Вот, принц. Линн умница, шоколад варить умеет. Больше нигде не попробуешь такого.

— Попробую не раз, — заявил он и отпил из чашки. — Я собираюсь жениться на Линн.

А ведь правда, у Линн всякий раз получается особенный шоколад. Из королевской кухни он совсем не такой!

— Ишь, какой решительный, — нянька сухо рассмеялась. — Тебе её не отдадут. Да и сама она откажется. Погрустит, наверное. Ты ей нравишься. Даже больше скажу — она в тебя влюбилась, неразумная девчонка.

— Вы, эсса, позволяли нам встречаться, — напомнил Тайрен, последние слова няньки показались ему лучше любого шоколада.

— Влюбиться и погрустить из-за этого полезно любой девушке, если что, — заметила нянька, и налила шоколада в другую чашку, для себя. — Вдруг больше не придётся? Выдадут за такого, что влюбляться не захочется, только грустить?

— Ну нет! Позовите Линн, дайте нам поговорить! — потерял терпение Тайрен. — И не придется ей грустить! Почему она откажется?..

— Объяснить тебе?

Нянька была неторопливой, как нарочно его испытывая.

— Конечно, я слушаю!

— Ну, раз просишь, — последнее слово она выделила особо. — положи-ка руку на стол. Покажу тебе кое-что.

Трой сделал, что она велела. И тотчас…

Он похолодел, ощутив, что его кисть налилась неподъёмной тяжестью, а потом перестала ощущаться вовсе. Да и на вид она стала, как холодный и неживой мрамор.

— Ну как, принц? — усмехнулась нянька. — Ты совсем немножко окаменел. Не пугайся, это сейчас пройдёт. Но знай, ты весь станешь таким, если расскажешь кому-нибудь то, что узнаешь сейчас от меня. Не сердись, это нужно, чтобы не подвести князя Юргена. Если про проклятье узнают многие, действительно пропадёт возможность его снять.

— Про проклятье, — Тайрен сел прямее. — Мне следует это знать?

— Именно. И то, что случилось с тобой сейчас, тоже никому не надо рассказывать, — добавила старуха, — ещё шоколада хочешь?

Тайрен больше не хотел никакого шоколада.

— Я слушаю, говорите, — поторопил он.

— Ну что непонятного? Не дошло до тебя ещё? — нянька по-прежнему не спешила.

Добавила шоколада в обе чашки.

— Нет у князя Юргена незаконных дочек, — сказала она. — Обеих его дочек родила княгиня, обе они княжны. Но на младшей родовое проклятье. При свете дня она Илайна, а как солнце зайдет — превращается в Линн. И по условию, что назначила та, которая прокляла, не следует о прекрасном облике знать посторонним.

— Гм… — принц сидел какое-то время оглушенный.

Он ведь не ослышался, нет?..

Не ослышался. С тем, что видел сам — всё сходится.

— Знать нельзя посторонним. Мне можно? — он пытался уложить это в голове.

— Это я рискнула ради девочки. И тут же предостереглась. Князь слишком осторожничает, но его и понять можно.

— Гм?.. Второй её облик можно показывать людям, не называясь? Под чужим именем?

— Позволяется, как видишь.

— И так поступали все проклятые княжны?

— Некоторые — точно. А бывало, мужья ревновали настолько, что и не позволяли. Тётке Линн ещё неплохо жилось, с мужем ладила, он её любил, ни о каком разводе слышать не хотел, многое позволял. А предыдущую в темнице без окон держали, чтобы и с колдовством не пробрался никто. Хотя муж тоже вроде любил. Ты понял, принц? Нельзя княжне Илайне стать королевой. Понял?.. — теперь старуха нарочно назвала девушку настоящим именем, дав Тайрену сполна прочувствовать ситуацию.

— Я должен подумать, — сказал Тайрен. — Выход всегда есть.

— Вот как? Ну что ж, подумай, — с улыбкой кивнула нянька. — Затем тебе и рассказала. А то что-то у князей дело не движется. Уже триста лет как проклятье снять не могут. А всё так просто, хоть плачь. Вот и качнём чуть сильнее эту лодку.

— Я догадаться должен. Задачку решить?..

— Нет, не догадаться. Это вовсе не задачка.

— А что?! — у Тайрена голова шла кругом.

— Придет время — поймёшь. Или не придёт время. Ты сам решишь. Больше не могу сказать.

— И что за злыдня всё это наколдовала? — воскликнул Тайрен в негодовании. — Может, с потомками колдуна договориться? С этой зайти стороны? Вы знаете?..

— Фея одна наколдовала. Она и сама жива, не знаю, где она теперь, — тут же пояснила нянька. — Наказала с досады и за дело. Младшую княжну, вот уж вздорная была девица. Только наказание для одной было задумано, а оно на потомков пошло, невинные страдают. Феи тоже ошибаются, бывает. И ни с кем ты не договоришься. Не думай, чтобы проклятье снять. Думай, женишься ли на Илайне, надо ли оно тебе. А нет — другой женится. Это непременно. После свадьбы на один раз появится возможность от проклятья избавиться, так что князь её не упустит.

— Я понял, — сказал Тайрен. — Так позвольте теперь с Линн увидеться!

Понял он или не понял, или понял не то и додумать надо — это успеется. Но поговорить с Линн и от неё всё услышать казалось совершенно необходимым. Старуха его своими объяснениями заморочила, как будто эту цель и ставила.

— Не надо вам видеться, — отрезала нянька. — Что ты там надумаешь — дело твоё. Вот и думай, если хочешь. Не тревожь девочку. Да она уже спать легла — и правильно. Гляди-ка, и шоколад мы допили, — она заглянула в пустой ковш. — Ну, удачи тебе, принц!

Она встала, взмахнула руками, и откуда взялся ветер и пронёсся по кухне, закружился вихрем вокруг женщины… которая вдруг отчего-то перестала казаться такой уж старой…

Раз! И большая серая сова захлопала крыльями, ухнула и вылетела в окно. В закрытое окно, если быть точным.

Принц медленно откинулся на спинку стула и… закрыл рот.

Ну подумаешь — фея. Один из профессоров академии, а именно глава кафедры теории практического колдовства, настаивал, что феи ещё существуют в немалом количестве. Теперь Тайрен готов подтвердить.

Глава 22

Князь против

Тайрен некоторое время пребывал в оцепенении — просто сидел, вертя в пальцах чашку из-под шоколада, и смотрел перед собой. А когда способность внятно соображать и действовать к нему вернулась, он не успел что-то предпринять — пытаться всё-таки увидеть Линн, чего по-прежнему хотелось, или хотя бы сбежать незаметно. Вернулось с бала княжеское семейство — одна за другой к парадному крыльцу подъехали кареты. Тихий дом встрепенулся, забегали слуги, и карета возле задней двери, конечно, не осталась незамеченной. Князю доложили, и он сам явился в кухню для приватной беседы с гостем.

— Добрый вечер, ваше высочество, — князь сел на стул, который недавно занимала фея. — Могу я всё-таки услышать от вас, что происходит? И где же нянька? — он окинул взглядом кухню. — Она была тут, как я понимаю?

Возле печки остались табурет и корзинка, в которой было аккуратно сложено вязание.

— Она улетела в окно… ваше высочество, — пояснил принц, ни словом не соврав.

— Простите? — приподнял бровь князь, — улетела в каком смысле?

— В прямом. Она превратилась в сову и улетела в окно, причем в закрытое. Стекло её пропустило, — объяснил Тайрен как мог доходчивее. — Она была феей, как видно.

Князь шумно вздохнул, потом выдохнул.

— Гм… Я всё-таки полагаю, что вы шутите, дорогой принц?

— Что вы, князь, я не посмел бы. Именно так все и было. Но непонятно ваше недоверие. К тому, что ежедневно происходит с вашей младшей дочерью, вы относитесь как к обыденности, а фея, которая превратилась в сову, вас чем-то удивила.

— Гм… — князь оперся руками об стол и внимательно посмотрел на Тайрена. — Ну предположим. Вы, что же, каким-то образом познакомились с Илайной до бала?

— С Линн, — поправил Тайрен. — Вышло так, что я случайно познакомился с Линн. И я люблю её, князь. Я прошу у вас её руки.

— Непослушная девчонка, — пробормотал князь. — Поезжайте домой, принц, — сказал он внушительно. — Выспитесь и начните здраво мыслить. Кстати, я прошу вас никому и никогда не рассказывать о том, что вы узнали. Прошу вас и не постою за ценой, это важно. Или… как вас убедить?

— Меня уже убедила фея. Цена вашей тайны моя жизнь, клянусь Пламенем, — пояснил Тайрен, и князь успокоенно вздохнул. — Я люблю Линн, — горячо продолжал Тайрен. — Я уверен, что она любит меня. Жениться на любимой девушке на самом деле самая естественная вещь на свете, так ведь, князь? Более естественная, чем жениться из других соображений?

— Ничего естественного, — отрезал князь Юрген.

От откинулся на спинку стула, продолжая держаться руками за стол.

— Принц Тайрен, если бы я услышал такую чушь раньше, я и старшую дочь поостерегся бы за вас выдавать. Потому что хочу иметь в зятьях умного человека в первую очередь. Принять ваше предложение, предположим, мне в чём-то выгодно, но что потом? Ссора с вашим Домом? Негодование ваших родителей и Королевского Совета? Крах вашего будущего? Разлад со всех сторон — вы понимаете?

— Не преувеличивайте, князь. Женитьба на Линн…

— На Илайне, — жестко поправил князь Юрген. — На моей младшей дочери княжне Илайне Ювенте Чар. Она княжна, потому что в моей стране нет закона, запрещающего для нее титулы. А в вашей есть. Моя дочь несёт врожденное и наследственное проклятье — вы помните? Не так давно, меньше ста лет назад в Кандрии отменили запрет иметь титулы высшего порядка имеющим магическое проклятье, но к королевской семье это не относится. Выйдя за вас замуж, моя дочь Илайна Чар будет не принцессой, а всего лишь леди Илайной, и не может быть коронована как королева, когда настанет необходимость. Даже брак Илайны с вашим братом Риганом — чудовищный компромисс.

— Это вообще пока не проблема, князь, — и бровью не повёл Тайрен. — Король, мой отец, здоров и крепок. Крансарты отличаются хорошим здоровьем и все получают корону в весьма зрелом возрасте. И потом, запрет коронации — не так уж важно. Она будет консортом, королевой без короны…

— Вот как? — и князь громко расхохотался, ещё крепче вцепившись в столешницу. — Илайна не сможет дать вам детей. Она будет вынуждена выполнять обязанности принцессы и королевы, находясь не в том виде, который так вам полюбился, принц. Илайна и сейчас с трудом переносит те крохи дневной светской жизни, которые ей приходится терпеть. А то создание, которое вскружило вам голову ночью, ваши придворные никогда не увидят — вы обязуетесь соблюдать договор на этот счёт. Я вам его предоставлю, вы подпишете. Зимой длинные ночи, а жизнь бьёт ключом.

— Мы это решим. Представим её под другим именем, — брякнул принц неосторожно. — Я помогу ей, поверьте…

Князь только развёл руками, глядя на принца всё так же — как на безумца.

— Королевский двор, весь Лир, вся Кандрия будут в шоке, — продолжал он, — большой Королевский Совет тоже будет в шоке, и примет решение передвинуть вас в очереди на наследование. На одно из последних мест. Король вам не поможет.

— Не факт, князь, — отозвался принц, которому уже надоел этот спор. — Прошу вас, позвольте мне увидеться с Линн! Я должен поговорить с ней. Услышать кое-что от неё. Прошу вас.

— Кстати, замечу, — продолжал князь, словно не слыша, — развестись с нашими проклятыми княжнами непросто, хоть и закон позволяет, и наша семья только приветствует. Мужья не желают. Влюбляются! Я никогда не был на месте такого супруга, но могу предполагать. За годы брака, принц, внешность и замечать перестаёшь, уж поверьте или ещё у кого-нибудь спросите. Но наши девочки, помимо того, что прекрасны внешне, ещё и умны, милы и с хорошим нравом. Мужья расстаться не в силах. Вы про дядю своего расспросите, у тех, кто его близко знал. А вот, почти сто пятьдесят назад, второй сын герцога Сати развелся, его родня принудила. Наследник был нужен. Так он вскоре собой покончил. От печали, как пишут.

— Вы уже не отговариваете, вижу. Вы уже нахваливаете товар, — усмехнулся принц Тайрен.

— Ясно же, что с вами сегодня объясняться бесполезно, — пожал плечами князь, и говорил он теперь спокойно и устало.

Оно и понятно, глубокая ночь на дворе, и столько волнений пережито.

— Вероятно, принц Тайрен, причину отказа Илайны вашему брату искать надо тут же? А жаль. Идея их поженить мне уже понравилась. Надеюсь, к этому и вернёмся. Но почему она от принца Ригана отказалась? В жизни не поверю, что Илайна собралась замуж за вас. Она девочка разумная. Ну, встречала бы вас в замке иногда — всего-то. Вы её с Риганом не знакомили, случайно?

— Действительно случайно, — признал Тайрен.

— Гм. И что было? Как я сегодня заметил, принц Риган на балу был в восхищении от неё, я ещё подумал — вот и хорошо, приятный сюрприз получит после венчания. Хороший парень ваш Риган, хотел бы я за него порадоваться.

Князь при этом на Тайрена искоса поглядывал, и про себя усмехнулся — заметил, как тот стиснул зубы и побледнел до синевы, даже золотистый свет светильника ничего не скрыл. А он представил свою Линн в спальне Ригана в брачную ночь — и ему стало невозможно дышать…

— Просто познакомились, случайно, в городе, — неохотно выдавил он ответ на вопрос.

— Ну ладно, — кивнул князь Юрген. — поезжайте спать, принц. Свидание с младшей княжной я вам позволяю. Не сейчас, ни в коем случае. И не завтра — остыньте немного. Послезавтра, днём. В одиннадцать утра. Чудесное время, начало дня, все бодры и дурные мысли в голову не лезут. Здесь, у нас, в присутствии моих людей и дуэньи. Можете посидеть в гостиной и даже погулять по городу в карете, при желании, конечно.

— Князь, прошу вас… — попытался было возражать Тайрен.

Увидеть Линн сейчас — и казалось, что они вместе добьются того, что преграды рухнут!

— Не обсуждается, принц, — отрезал князь.

— Здесь с нами была фея. Она меня своей магией проверила и позволила нам с Линн встречаться, сходить на каток, — спохватился Тайрен, жалея, что не привёл этот аргумент раньше. — А при расставании она дала понять, что ваша медлительность и нерешительность, князь, ей надоела. Ей захотелось помочь, снять заклятье. И я бы тоже… я надеюсь… почему б не снять проклятье, наконец?

— Даже так?.. Я буду счастлив такому подарку судьбы, — немного помолчав, сказал князь. — Но должен рассчитывать не на чудеса, а на реальные для нас всех вещи. И вам советую делать то же самое, принц Тайрен. Я считаю долгом предложить вам людей для сопровождения… Буду счастлив видеть вас и впредь в своём доме, — он отрывисто кивнул и великодушным жестом показал на выход.

Короля и князья это умеют. Собственно, и сам Тайрен не раз пробовал.

Глава 23

Жизнь после бала

На следующий день княгиня была так взволнована и расстроена, что слегла с мигренью. Ей вызвали лекарей. Княжна Сурия была молчалива и чему-то сдержанно улыбалась. Княжич Фрайхад Фаррин явился в Синбарскую резиденцию вскоре после завтрака и имел долгую беседу с князем Юргеном и его наследником Виргеном Чаром. Решение о помолвке не приняли, но Фаррину дали понять, что при определённом стечении обстоятельств он может на это рассчитывать. Эдельвес важен, конечно, но давние договорённости с Кандрийским Домом — Фрайхад должен понимать…

Ему позволили свидание с Сурией в одной из гостиных — под бдительным присмотром той же баронессы Калани. По крайней мере, для Фаррина это было больше, чем ничего. А Илайна…

Княжна-карлица тоже поговорила с отцом.

— Ли, я не ожидал от тебя такого легкомыслия, — сурово заявил князь. — Неужели я напрасно привык тебе доверять? Ты понимаешь, что могло произойти?

— Я не позволила бы ничему произойти, отец. У меня амулет. И неужели ты считаешь, что я совсем не разбираюсь в людях? — Илайна уверенно встретила его взгляд.

На самом деле она не испытывала такой уж большой уверенности, но — княжеское воспитание, знаете ли…

— Ты позволила себе ночные прогулки. Это немыслимо для девицы твоего положения! Но главное даже не это. А вдруг ты не смогла бы вернуться домой до рассвета? Тайна проклятья раскрылась бы! Ты понимаешь последствия? Вот именно! Я уже не говорю про сам факт — синбарская княжна выходит из дома по ночам, чтобы тайком прогуляться с молодым мужчиной! Я ничего не стану тебе об этом говорить, потому что ты и сама знаешь, что сказали бы все вокруг! Для любой девушки это потеря репутации без надежд на замужество, это наказание и монастырь… да, вот именно…

Князь не стал особо распаляться. Он был умным человеком и понимал, что, если виновный вину осознаёт — слишком ругать его только лишняя потеря времени. А если не осознаёт — крики и вопли и вовсе бесполезны. К тому же Илайна дома привыкла вести себя вольно и в ту же каменную мастерскую, где мастер-колдун и его помощники — мужчины, дуэнья её не сопровождала. Ни днем, ни, кстати сказать, ночью. Хотя мастер не догадывался, что карлица и красавица — одна девушка. И ему, помешанному на работе учёному, князь доверял безоговорочно. И там амулеты соответствующие имелись в мастерских, девушка была под защитой, никто и лишнего взгляда на княжну не кинул бы, хоть на ночную, хоть на дневную…

И вот пожалуйста.

Князь подумал об этом и вздохнул. Хотел всего-то добавить радости в дочкину жизнь. И бал, будь он неладен! И как наперекосяк все пошло! Доброта наказуема.

Он продолжал, опустив лишнее:

— Помолвка твоей сестры разваливается, как тебе, должно быть, известно. Принц Тайрен на неё не сморит, он желает тебя. На балу Сурия взяла эдельвейс у княжича Фаррина, но это, конечно, ничего не значит, если нам удастся уладить все с кандрийской семьёй. А пока принц Тайрен просит твоей руки и отказа слышать не желает!

Да-да, в основные события Илайну уже посвятили.

— Отец, мне так жаль! — только и оставалось признать Илайне.

— Он утверждает, что нянька была феей и улетела в окно. Та знала?..

— Что ты, откуда? Понятия не имела.

— Это она отправила тебя ночью на улицу искать приключения? А потом позволила вам чудить… все эти прогулки и прочее? И что-то там про проклятье…. Тайрен на это намекает. Она подсказывала что-то важное про проклятье? Расскажи-ка.

— О… совсем нет, — вздохнула Илайна. — Я вышла сама, сбегать в ближайшую лавку, мне было нужно, это быстро! Нянька потом проверила Троя… Тайрена и решила, что ему можно доверять… то есть меня можно с ним отпускать… — она опустила взгляд.

Князь подумал, что, похоже, действительно фея что-то намудрила, и это внушало оптимизм. Ему захотелось разобраться с подробностями.

— Ты решила прогуляться до бакалейной лавки на углу. И встретила там принца Тайрена? Странно, конечно. И ты решила познакомиться?

— Не принца, отец. Он не был принцем… Точнее, он был один и совсем просто одет, у него были коньки. Просто человек, — принялась рассказывать Илайна. — Я никогда не видела принца в лицо, даже портрет Сурия не показывала! И я не собиралась с ним знакомиться. Мы бы и не разговаривали, но у меня не было денег. Я потеряла кошелек по дороге. И я выпила в лавке чашку шоколада, поэтому была должна. Он пришёл на выручку…

Она говорила чистую правду, только её.

— Что, прости? — не понял князь. — Потеряла кошелёк?… И ты не приказала отправить товар сюда и получить деньки с экономки за всё?

— Приказчик не желал мне верить.

Всё-таки о некоторых деталях хотелось бы умолчать.

— Итак, принц Тайрен одолжил тебе денег. Ты что, нарядилась замарашкой? Раз приказчик не поверил?

— Всего лишь надела простую накидку одной из служанок.

— Ли, ты совсем глупенькая у меня? Да будет тебе известно, немало мужчин захотят обидеть девушку, за которую некому заступиться. И не рассказывай мне про свой амулет! Что там дальше? Принц Тайрен проводил тебя?..

— И помог донести корзину. И был очень учтив. Я угостила его горячим шоколадом, в благодарность.

— Сама готовила ему шоколад?.. Ладно, я почти всё понял. Потом вмешалась нянька. Гм… Итак, вы прогуливались по ночам, принц был сама скромность и ничего себе не позволял. И Ригана вы встретили где-то в городе, случайно. Интересная жизнь у здешних принцев, где только по ночам не ошиваются. Мне теперь интересно, чем здесь занимается мой собственный сын… — пробормотал князь, искоса глянув на дочь.

Илайна невинно смотрела в пол.

— Уверена, отец, ничего предосудительного. Даже если мой брат тоже ходит на каток, как Трой… принц Тайрен, я не понимаю, что ужасного может быть в катании на коньках?

— На коньках. Ну да… — кивнул князь. — Ты решительно отказала Ригану. Ты встретила его во время ваших невинных прогулок, когда Тайрен ничего себе не позволял. Или позволил? Точнее, ты ему позволила, какой-нибудь поцелуй мимоходом, но Риган это видел и тебе стало неловко выходить за него замуж?

Князь был человеком опытным и проницательным.

Илайне не стала ни отрицать, ни соглашаться. Собственно, князь этого и не ждал.

— Я люблю Троя, отец, — сказала Илайна решительно. — Точнее, принца Тайрена. Я ни за кого больше не хочу замуж, тем более за его брата, хотя и не знала этого до вчерашнего дня. Я даже не помышляю выйти за Тайрена. И вообще, никогда больше не хочу его видеть!

— Тебе придется с ним встретиться, и не раз. Днем. Надеюсь, это поможет ему образумиться. Думаю, его семья тоже постарается. Следует исправить последствия твоей шалости. Тебя будут хорошо охранять, и ты не выйдешь ночью даже из своей комнаты, ни то что из дома. Поняла? А твой союз с Риганом… Что ж, поглядим.

Илайна всё поняла. А князь, конечно, высказал не все свои надежды. Главную его надежду породила нянька-фея. Князь точно будет рад, если Тайрен образумится и всё-таки женится на Сурии. Или даже не женится — это немного хуже. Но если принц каким-то невероятным образом поспособствует снятию с Илайны проклятья, то князю, да простит его Пламя и кандрийский король…

Короче говоря — тогда пусть Тайрен безумствует сколько ему угодно!

Но говорить это Илайне он уже не стал.

Для Тайрена Крансарта всё было сложнее. Ему предстояло объясниться с родителями и с прочими персонами, ничего никому не объясняя. Точнее, он не имел возможности сказать правду, фея его очень убедительно об этом предупредила. Придётся лгать, что-то придумывать? Скорее всего. И если правду поначалу восприняли бы с недоверием, но хотя бы поняли, то придумать такую ложь, которой поверят без вопросов?..

Первой принца встретила матушка, королева Камилла. Кандрийская королева мигренями не страдала, поэтому была на ногах и в бодром настроении, при этом рассержена и жаждала объяснений.

— Как это называется, Тайрен? — начала она с места в карьер. — Ты решил подвести и семью, и всю Кандрию?

— Доброе утро, мама. Почему ты не отдыхаешь после бала?

— Не заговаривай мне зубы, дорогой мой! Ты публично отверг невесту, которую мы, можно сказать, уже приняли в семью!

— Я не делал публичных заявлений, мама. Я поговорил с леди Сурией тихо и деликатно.

— Тайрен!! — королева кипела от негодования.

— Мама. Я хочу отдохнуть, а потом подумать.

— Подумать, как вернуть невесту? Я удивлюсь, если у тебя что-то получится! Ты оскорбил синбарцев, ты насмешил весь двор и наших иностранных гостей. Девушка от отчаяния стала принимать ухаживания какого-то мукарранца. Кстати, её поведение меня задело, конечно! Но теперь нам придется всей семьей собраться и решить, как исправлять ситуацию. Я объясню тебе, что ты должен делать. Это тот случай, когда мне, как женщине и матери, проще понять ситуацию…

— Никого он не насмешил, должен заметить, — это, оказывается, подошёл король. — Думаю, никто и не подумал, что это смешно. Князь сам виноват, он наверняка знал, какое впечатление производит на мужчин его незаконная дочь.

— Что ты говоришь, дорогой?! — королева подозрительно посмотрела на супруга.

— Ты не видела? Вся мужская часть двора сошла с ума, кроме особ, которые уже давно не танцуют, и у тех наверняка голова закружилась. Никто не замечал своих дам, все смотрели на леди Линн. Верно Тайрен?

— Я ничего такого не увидела. Конечно, очень красивая девочка… — дернула плечами королева.

— Ты и не мужчина. Так что поверь на слово. Я сына ни в чём не обвиняю, во всяком случае. Поговорим с князем, всё уладим. Это в его интересах. Думаю, он объяснится и принесет извинения. За испорченный бал, вот именно. Можешь рассчитывать на что-нибудь драгоценное, моя дорогая. Почти уверен, — король шутил, но ведь в каждой шутке, как говорится, только доля шутки.

— Я не мужчина? Конечно, — королева подобралась и стала похожа на рассерженную кошку. — Ты хочешь сказать, дорогой, что это тебе так понравилась эта незаконнорожденная леди?

— Понравилась, — заверил король. — Я-то мужчина. Она всем понравилась. О чем я толкую, дорогая? Может, князь тайком водит знакомство с феями? Н-да…

— Что вы такое говорите, ваше величество? — теперь королева сверкнула глазами. — При сыне?!

— Так и сын мужчина. Жениться вот собрался. Не волнуйтесь, ваше величество. Мы всё уладим, уверяю вас… Дорогая моя… — он погладил жену по руке, и в его голосе тоже прорезались кошачьи нотки, только не злые.

Принц улыбнулся. Отец помог, буря пронеслась мимо. Сейчас мать последний раз фыркнет, потом тоже начнёт улыбаться, и можно будет спокойно обсудить проблему. Только лучше всё-таки не сейчас. Лучше сначала, как он и сказал — отдохнуть и подумать.

— Никто и не заметил внимания леди Сурии к этому мукарранцу, — мирно напомнил король. — Подарил ей цветочек, очень мило.

— Эдельвейс? — улыбнулся Тайрен. — По горскому обычаю это серьезней любой помолвки. Это больше, чем просто согласие на брак. Никто не посватает девушку, которая приняла эдельвейс из рук мужчины — брак с другим не будет счастливым. Мне придётся убить княжича Фаррина? Кстати, он много лет влюблён в Сурию и добивается её в жёны. И ещё, нельзя взять эдельвейс из рук того, к кому нет ни единой искры любви в сердце. Или нельзя не взять, если есть искра… простите, я запутался.

— Что ты такое говоришь?! — спохватилась королева.

— В сердце Сурии есть любовь к Фаррину, — не стал усложнять Тайрен. — Она взяла у него эдельвейс и теперь его невеста. Да, мама, я наводил справки. И про эдельвейс, и про Фаррина. Сын князя, древний знатный род, за Сурию можно не волноваться. Я ей совсем не нравлюсь, она просто привыкла к мысли, что ей надо выйти за меня замуж. Она мне, уж простите, как невеста тоже не нравится. Я на ней женился бы лишь потому, что вы так решили, а мне все равно придётся жениться …

— Тайрен! — простонала королева.

— Гм, — сказал король.

— Я хочу жениться на княжне Илайне, я люблю её, — признался Тайрен почти незаметно для себя самого.

Вот вырвалось! Бездумно, хотя правдиво. Но не так надо было это преподнести родителям. Как — кто знает, но по-другому.

И потому что всё-таки надо было поспать и подумать.

Король даже не стал ничего уточнять. Он переглянулся с королевой, и взгляды обоих стали одинаково тревожными.

— Позовите дежурного колдуна, срочно, — кликнул король в приоткрытую дверь. — И лекаря! И пошлите за главным колдуном и за лордом-тайником!

— Отец, нет! — воскликнул Тайрен, — не надо никого, давай просто поговорим!

— Его надо срочно обследовать на предмет колдовских воздействий, — сказал король королеве и горестно взглянул на сына. — Да, срочно. Похоже, все серьезно.

Если король считает, что «всё серьезно», то споры вообще не уместны. Нужные люди собрались немедленно и пару часов потратили на то, чтобы самым внимательным образом изучить состояние принца. Ничего колдовского и зловредного не нашли, но у главного колдуна остались сомнения. Сомнения главного колдуна подкрепили сомнения короля, и принцу Тайрену было приказано не покидать своих покоев до дальнейшего выяснения ситуации.

Тайрен пытался возражать и приводить наспех придуманные аргументы, кстати, достаточно убедительные — его никто не слушал. Заколдованных, как и сумасшедших, принято не слушать — для их же пользы.

Принцу объяснили последствия и поставили двойную охрану у всех дверей. На каждую дверь колдун повесил дополнительный амулет. Тайрена фактически поместили под арест. Можно было кинуть в стену стул, или громко возмущаться, или что угодно ещё — но смысл?..

Поэтому Тайрен не стал кидаться стульями. Спать расхотелось совсем. И ничего стоящего в голову отчего-то не приходило!

Как ни смешно, он даже мог бы попробовать сбежать — из его покоев имелся выход, совершенно секретный, и принц всерьез надеялся, что о нём никто лишний не знает. То есть это неточно, потому что тайники могли на самом деле знать всё — на то они и тайники. Но люк в полу был обнаружен случайно старшими принцами во время игры, Тайрену тогда было лет двенадцать. Узкая лестница, скрытая в простенке, вела в покои этажом ниже, которые теперь занимал Риган. И они не проговорились про находку, и тайники тоже ни разу не «проговорились» принцам об этом проходе. Принцы пользовались. Но сбежать непросто — колдун, конечно, поставил «следилку», амулет, «чувствующий», что Тайрен в своих комнатах. Воспользуйся он тем выходом — предположим, действительно неизвестным Тайной службе, — амулет тут же отреагирует на его отсутствие, и дальше уже будет важно, кто быстрее…

Хотя быстрее, скорее всего, будет Тайрен. Особенно если Риган поможет. Риган, у которого «зачарованный» брат пытается отобрать невесту. Да-да, Илайну. Риган её не любит, конечно, но он принял решение и заинтересован.

Это был выход — бежать. Но выход плохой. Его примутся искать, добраться до Илайны станет в разы сложнее. Но ещё оставалась надежда, что король-отец сменит гнев на милость и выпустит сына, убедившись ещё раз, что с ним всё в порядке — это было бы хорошо. Конечно, расспросы продолжатся, потому что никому ничего не понятно — кроме Тайрена. Но Тайрену было совершенно необходимо увидеться с Илайной! Так что нужны объяснения, понятные всем, требуется всё-таки их придумать!

Убедить родных, что он может жениться на Илайне, уродливой княжне, которую никто не захочет видеть королевой, даже некоронованной? Безумная идея. Князь был прав в каждом слове. Но фея…

Фея ведь надеялась, что Илайна будет расколдована! То есть, может быть расколдована… Если он, Тайрен, что-то сделает правильно! Фея сочла, что он сможет!

Или?..

Да что бы там ни было, он не в силах никому отдать свою Линн! Это было для него совершенно, просто пугающе очевидно. Он не может её отдать!

Не может. Ни за что. Ни брату. Ни кому другому в этом мире. Он знал это и раньше, до бала. Но на что-то надеялся?

Надеялся, что это всё неправда?

Правда вот: он не желает видеть рядом с собой другую женщину. И никогда не пожелает. Он заколдован? Но ведь похоже на то! Прямые и косвенные признаки наложенных заклятий они изучали в Академии. Тайрен, как обладающий самым малым даром, изучал теоретически, без практики — то есть всё равно знал. Похоже, да, не поспоришь.

А также им объясняли, что любовь, самое естественное, природное чувство, имеет мощную магическую составляющую. То есть он заколдован любовью, он влюблён, его никто не заколдовал, разве что Линн — он заколдован самым естественным образом, это магия Мира, которая существует независимо от всех колдунов на свете, и сама выбирает жертву… то есть счастливца. Это Любовь, всем желанная, но многим запретная и недоступная.

Он может добиться Линн, но потерять будущую корону. Но…

Пусть Пламя даст отцу долгую жизнь — и за двадцать-тридцать лет ещё неизвестно, кто и что потеряет и вернёт. А он получит Линн — сейчас, совсем скоро. И догадается, как снять проклятье, раз даже фея допускает такую возможность.

Так ведь?..

Князь позволил свидание с Линн… нет, с Илайной! Не сегодня, а завтра. Он считает, что Тайрен изменится за эти сутки? Он знает Линн не один день. Он полюбил не самую красивую девушку на балу, а хрупкую нежную Линн, которая убегала от него по снежным улицам, а потом доверчиво протянула уму руку! Девочку с нежной улыбкой на пухлых губах и самым волшебным взглядом на свете — и без всякого колдовства. Она каталась с ним на коньках и варила ему шоколад. И князь решил, что до завтра это все перестанет иметь значение?

Нет. Не перестанет.

Тайрен позвонил, и когда заглянул один из охранников, попросил принести чашку горячего шоколада.

Заказ принесли. Это был прекрасный горячий шоколад — на королевскую кухню покупали самый лучший и дорогой. Это был НЕ ТОТ шоколад. Он показался Тайрену безвкусным до такой степени, что принц не стал допивать и отставил чашку. Он был разочарован! Полагал, что эта чашка с замковой кухни остро напомнит Линн, заставит почувствовать её, ему так этого захотелось! Но оказался не тот вкус, не тот запах, не тот шоколад, и к Линн он не имел ни малейшего отношения.

Как Линн однажды слизнула капельку шоколада с пальца и улыбнулась! А потом налила ему в чашку напиток, равного которому нет. Линн сама была главной приправой того напитка, вот что. Но и какие-то другие специи там точно были…

И тут Тайрен услышал стук, доносившийся из соседней комнаты и снизу — так могло быть, только если стучали в ту самую секретную дверь. Риган?

Но ему нельзя заходить, проклятые следилки колдуна заметят, что в комнате появился кто-то ещё!

Тайрен вскочил и бросился открывать. Отодвинул шкаф — специально занятый легкими мелочами. Нажатием пальца сместил тонкие каменные плитки — они легко передвигались в пазах. Проход был устроен прекрасно и замаскирован, интересно — когда? Ещё при первых Крансартах или раньше? Огромный Лирский замок за свою долгую жизнь накопил немало секретов, а раскрывал потихоньку и неохотно.

Тайрен откинул деревянную крышку люка и присвистнул, увидев ехидную физиономию младшего брата. Не Ригана, что было ожидаемо, а самого младшего — будущего надлорда Тайного Совета.

— Кантор, ты? Откуда ты взялся?..

— Риган занят, — пояснил младший принц. — Мы решили, что я с тобой поговорю. А то наделаете глупостей от одиночества, ваше старшее высочество, — принц Кантор положил что-то на верхнюю ступеньку и принялся подниматься.

— Стой, — придержал его Тайрен. — Тебе сюда нельзя, следилки.

— Можно, у меня скрывающий амулет, — уверенно объяснил Кантор. — И вообще, не волнуйся, милорд старший брат. Я не совершаю необдуманных поступков, в отличие от некоторых высоких персон. Вон это, кстати, — он показал на верхнюю ступеньку, — твой амулет-портрет. Когда надумаешь выйти, оставишь его вместо себя, и никто ничего не заметит. Я не занёс его сюда, чтобы следилки не увидели двух принцев Тайренов.

— И откуда он у тебя взялся? — озадачился Тайрин. — Вещь такая, не игрушка, знаешь ли. И делается долго. Кто позволил тебе?..

— У меня всё есть заранее, милорд. Я серьезно подхожу к своей будущей роли в Кандрии. Если будешь ругаться — уйду, а между тем есть важные новости.

— Выкладывайте, милорд будущий глава Тайного Совета.

— Приехал князь Юрген и сейчас они с отцом беседуют. Как думаешь, они до чего-нибудь договорятся?

Тайрен пожал плечами, но почувствовал, как блеснул луч надежды. Их отец и князь неплохо ладили последнее время. Князь — человек умный и хитрый. Пусть устроит им с Илайной возможность увидеться…

— Риган с ними, — добавил принц Кантор. — Он сказал, чтобы ты пока отдыхал, а ночью мы всё обсудим. Днем могут помешать, а ночью, наверное, не будут трогать.

— Понятно, — кивнул Тайрен. — Но вас, наверное, в это время отправят в постель, милорд главный тайник, — это он не удержался.

— Я бы на вашем месте, ваше будущее величество, ценил мою дружбу и мою помощь, — строго заметил младший брат, — и у меня есть для вас кое-что интересное, — добавил он с озорной улыбкой.

— Что же?

— Вот ночью и поговорим. Кстати, а зачем ты желаешь жениться на Илайне? — выпалил он. — Правда, я очень хочу знать! Подружиться с ней — это понятно, я и сам хочу. Но жениться надо на красивой принцессе.

— Грамотный ты, — Тайрен засмеялся и щелкнул брата по носу. — Потом как-нибудь скажу, так и быть.

Настроение у него улучшилось. И он дорого дал бы, чтобы знать, о чём в данный момент разговаривают князь и король. Но Риган, надо думать, всё расскажет. Дождаться бы ночи…

— Скажи Ригану, пусть соберет мне все, что есть, про проклятье Илайны, — сказал Тайрен. — Он этим занимался, я знаю.

— Ну вот, мы так и поняли, что ты собрался её расколдовать, — обрадовался Кантор. — Я бы тоже хотел. Рассчитывайте на меня, милорд!

— Благодарю! — серьезно кивнул Тайрен.

На этом совещание было закончено, и младший брат ушёл. Амулет-портрет остался лежать на верхней ступеньке. Тайрен аккуратно закрыл проход.

И он с улыбкой подумал, что непременно назначит принца Кантора на высшую должность в Тайном Совете. Кажется, лучшей кандидатуры для этого и не будет — кроме шуток. Но придется с ним серьезно поговорить. Чтобы не увлекался и не перегибал палку. И королём стать придётся, конечно.

И да, он ведь собрался жениться на самой красивой принцессе, пусть никто этого и не узнает!

Он ожидал, что теперь его оставят в покое до завтрашнего утра. Нет — пришлось ещё раз побеседовать с главным колдуном, с его помощниками, с королём и королевой — в присутствии колдунов. Колдун ещё раз произвел свои проверки и заверил, что расколдовать принца, заколдованного феей, возможно, если косвенно использовать колдовство другой феи. Но под наблюдением, это очень важно!

Тайрен ничего не понял и попросил объяснений.

— Князь Юрген заявил, что их дом навестила фея, и она виделась с Тайреном, — королева заплакала. — Я читала предания. Что только эти феи вытворяли раньше!

— Именно, — серьёзно закивал колдун. — Приходится признать, что бороться с фейской магией для нас трудно и подчас невозможно, несмотря на последние достижения. Скорее всего, нам никогда не достичь возможности Древних.

— Да, мы знаем, сын, что ты не можешь рассказать нам подробности, это опасно для твоей жизни. Это ведь правда? Кивни, если так, — попросил король.

Значит, князь кое-что объяснил, облегчив положение Тайрена. Сказал то, что решился открыть посторонним. И Тайрен кивнул. И обрадовался, что разговор пошёл в полезном направлении. Свалить всё на фею, сославшись на её секретный приказ — на самом деле идеально. Это понятно и поэтому внушает доверие.

— Вот в чём дело, сын. Князь считает, что свидания с его дочерью Илайной развеют чары этой неожиданной феи, — мягко сказал король. — Ведь его дочь тоже под фейскими чарами, и цель их противоположная — чтобы проклятье продолжало держаться в роду Чаров. Общение с Илайной может помочь Тайрену, ему всего лишь надо разочароваться. Простите меня, но при всем моём уважении к младшей княжне, очароваться ею как женщиной невозможно!

— Вот именно! — воскликнула королева. — Ты ведь даже не видел Илайну, не правда ли, сынок?

— Жаль, что вы все, признавая магическое могущество древних, не желаете послушаться одной из них, — вздохнул Тайрен. — Мне показалось, что эта фея весьма расположена к княжескому семейству. Вдруг она знает, что делает?

— Может, она и знает, но это необязательно пойдёт на пользу нам! — воскликнула королева. — Тайрен, ты старший сын и наследник! Ты надежда Кандрии!

Ну конечно. Как будто он мог забыть.

— Я склонен согласиться, ваше величество, что это может быть эффективно, — глубокомысленно признал колдун. — Я встречал несколько любопытных трактатов о том, как воздействие, сделанное одной феей, снималось косвенным использованием силы другой феи. На это мы сейчас и рассчитываем.

— Я изо всех сил буду стараться, чтобы Илайна мне не понравилась, — пообещал Тайрен.

Вечером, как и было условлено, он отправился к брату, оставив вместо себя принесённый Кантором амулет-портрет. Его уже ждали, Риган и Кантор.

— Мы уже знаем, что тебе нельзя ничего и никому рассказывать, — вздохнул Кантор. — А жаль. Может, потом станет можно? Должны ведь мы узнать всё в подробностях.

— Может быть, Илайна потом сама расскажет? — предположил Тайрен. — Ей фея ничего не запрещала.

— Ты всё-таки допускаешь, что я на ней женюсь? — скептически улыбнулся Риган. — Я уже сомневаюсь, по правде говоря. Как мне ни жаль.

— Ни на секунду не допускаю, — заверил его Тайрен. — Ты не можешь на ней жениться.

«Потому что на ней женюсь я», — добавил он мысленно.

— Да, — вздохнул Риган. — Думаю, родители теперь будут против. Понятия не имею, где достать парочку живых рубинов подходящих мне параметров. Так когда это — потом?

— Когда Илайну расколдуют, — пояснил догадливый младший принц. — Должно же это когда-то случиться. Триста лет уже проклятью, более чем достаточно.

— Верно он говорит, — вдруг согласился Риган. — Вспомни Колдовские Хроники, которые изучают на первом курсе Академии. Многие известные проклятья были разрушены именно триста лет спустя. Своего рода рубеж магической устойчивости.

— Братец, как самый бездарный из вас, я вообще игнорировал такие дисциплины на первом курсе. Посещал те, где можно понять, посчитать и хотя бы теоретически воспользоваться, имея амулеты, — сказал Тайрен. — Ладно, не важно. Новость хорошая, спасибо. Вот эта, про рубеж устойчивости.

— Я же говорил, что он желает расколдовать княжну, — опять встрял Кантор. — А ещё скорее, что он всё-таки желает на ней жениться, а не разочароваться. Намерен послушаться фею, так ведь, ваше старшее высочество? А сначала усыпить всеобщую бдительность.

— Не говори глупости, — фыркнул Тайрен. — мне всё объяснили…

— Не знаю, какой ты будешь король, а лорд-тайник из меня будет что надо, — заверил младший брат. — Вижу ваши уловки и не позволю водить себя за нос, ваше старшее высочество. Но считаю, что мы должны быть заодно. Надо рискнуть и послушаться фею. Всего-то Тайрен женится на княжне Илайне. От этого никто не умрёт, я надеюсь. Самое худшее — ты, Тайрен, потеряешь трон, и Ригану придётся отдуваться, стать королём. А может…

— Э, нет, — воскликнул Риган. — Моё дело заниматься наукой, а не вот это всё.

— Не волнуйся, ты такой умный, что с государственными делами точно разберешься, — утешил Тайрен. — Что до меня, я не стану отправляться в изгнание. Поддержу.

В словах каждого была доля шутки, конечно. Но это сейчас.

— А может, всё вообще хорошо получится! — закончил Кантор. — Тайрен женится на Илайне и подарит Ригану полученные в приданое живые изумруды… а, нет, рубины! Или и то, и другое! Каждый будет по-прежнему заниматься своим делом, королем ещё многие годы будет отец, а хозяйничать в Лирском замке — мамочка, Риган женится на принцессе и заделает наследника. Я буду служить в Тайном Совете, который со временем возглавлю. И по-прежнему собираюсь подружиться с Илайной, она, мне кажется, весёлая и забавная. Вот именно, не надо сразу рассматривать худший вариант развития событий.

Принцы замолчали, переглядываясь, а потом расхохотались разом.

— Хорошо иметь такого умного младшего брата, — подвёл итог Тайрен, когда все успокоились. — Риган, рассказывай, что узнал про проклятье Чаров.

— Не только узнал, я получил амулет, способный развеивать фейскую магию. Правда, постепенно. Проклятье развеется лет через двадцать. По крайней мере все расчёты на это указывают.

— Да? — Тайрен хмыкнул, — спроси у нашего главного колдуна, он объяснит, что фейская магия совершенно не подчиняется нашим расчётам.

— Прекрасно подчиняется, если сделать правильные допущения, — возразил Риган, — не спорь, я знаю, что говорю. Вот, наслаждайся, — он широким жестом показал на стол, где лежали несколько толстых фолиантов и несколько толстых исписанных тетрадей в переплётах. — Если не разберешься, я подскажу, — он глянул снисходительно. — А вот амулет, — он вынул из плоского футляра небольшое ожерелье из прозрачный камней, среди которых сразу привлекал внимание крупный яркий фиолетовый камень. — Это надо надеть на шею невесты сразу после венчания в Храме. Редкая вещь, зачарованный живой аметист. Аметист, кстати, семейный камень Чаров.

Тайрен взял ожерелье, повертел в руках.

— Хорошо, — сказал он. — Только давай наоборот, ты объясняешь, а потом я роюсь в этой куче великих знаний. И, кстати, мы договорились? Вы меня поддерживаете и помогаете? — он протянул руку сначала Ригану.

— Да! — тот руку пожал, — и хорошо бы ты на самом деле подарил мне несколько живых камней, но не настаиваю, — он усмехнулся.

— Поддерживаю и помогаю! — Кантор тоже пожал руку Тайрена. — Это всё так интересно, что нельзя не попробовать! А взрослые — да они всегда чего-то опасаются! Кстати, милорд старшиий брат, у меня тоже для тебя есть кое-что, я же говорил, — он взял с другого стола большой лист плотной бумаги, — вот, это копия, конечно. Оригинал всегда на шелковой гербовой бумаге. Не спрашивай, где взял.

— Что это? — Тайрен взял лист и стал читать. — Это что, список обязательств, которые подписывает жених княжны перед венчанием?

— Это копия того, что был у дяди, — пояснил Кантор. — Теперь оригинала нет в хранилище документов, по неизвестной причине.

— А мне ты его не дал, — хмыкнул Риган, он тоже подошёл и стал читать.

— Ты получил бы от князя собственный экземпляр, — хитро улыбнулся Кантор.

— Отдельное жилище, уединение, достойное содержание… это я знал. Драгоценности и карманные расходы. Обязательство проводить с женой в одной спальне не менее двухсот ночей в году… ого, какие строгости. Контроль осуществления брака — три дня после венчания, потом штраф в размере десяти тысяч золотом за каждый день просрочки? Хм… Риган улыбнулся недоверчиво и немного ошарашенно. — Да уж. С таким условием не захочешь откладывать брак!

— Довольно! — Тайрен сложил бумагу. — Тебя, брат, это всё равно не касается! Давай, объясняй про амулет, а то время идет, — и решительно сел за стол и потянул к себе одну из тетрадей…

Глава 24

Познакомиться заново

День после бала Илайна провела спокойно. Князь приказал оставить её в одиночестве и никаким образом не мешать, в целом ни в чём не ограничивая. Правда, младшую княжну переселили в дальние гостевые покои, дверь в это крыло заперли на ключ, у дверей и под окнами поставили стражу. Запрет видеться с семьёй, а особенно с матерью, был оговорен особо. Зачем? Должно быть, у князя были свои соображения.

Тайрен явился на свидание минута в минуту: точность — вежливость королей! Илайна встретила его в одной из маленьких гостиных, одетая в домашнее платье — никакой вычурности, никаких драгоценностей, кроме алмазной подвески с семейным гербом. И мягкие домашние туфли. И над её причёской парикмахер не колдовал три часа — горничная всего лишь расчесала щёткой волосы младшей княжны и перевязала их лентой. Волосы Илайны, кстати, никакой девушке не испортили бы облик — густые, тёмно-русые, возле лица они завивались в милые кудряшки. Но на фоне остального волосы можно было и не заметить. За спиной Илайны гордо возвышалась чопорная баронесса Калани, которая поглядывала на принца с осуждающим недоумением — эта дама видела события с точки зрения княгини Аутеллы, а княгиня всё ещё была больна и расстроена.

— Добро пожаловать, милорд, — Илайна присела в поклоне и не стала улыбаться, помня о душераздирающем эффекте своей улыбки для непривычных. — Приятно, что вы навестили нас.

— Княжна, — слегка поклонился Тайрен. — Бесконечно рад знакомству.

Позади Тайрена стоял колдун, не выпускающий из рук амулеты, он напрягся, поедая взглядом княжну. Да и для Тайрена первый момент был неприятным — первая и единственная встреча с Илайной в Лирском замке уже потеряла яркость, к тому же тогда ему и в голову не пришло бы сопоставить некрасивую карлицу со своей Линн. Та Илайна была просто случайно встреченным забавным созданием, и впечатление на Тайрена произвели её слова и поступки, а не внешность. А теперь…

Да, теперь, когда знаешь, что она и есть Линн?! Захотелось пройтись по дому, распахивая все двери — убедиться, что Линн, настоящая, не прячется где-то в дальней комнате. А может, она опять готовит шоколад на кухне?..

Вот это легко было представить.

— Похоже, принц, вы не выспались, — сказала Илайна. — Слишком бледно выглядите. Вы согласны, эсс? — вопрос предназначался колдуну.

— Леди, что вы такое говорите, — шёпотом возмутилась дуэнья.

— Хм. Мы следим за здоровьем его высочества, ваше высочество, — заверил колдун.

— Благодарю, это хорошо, — кивнула Илайна. — Наследник трона — надежда и высшая ценность Кандрии. И тем более его здоровье не должно пострадать от неосторожного знакомства с нашей дорогой феей.

— Леди, что вы говорите! — прошипела баронесса Калани и побледнела. — Ваше высочество…

Колдун улыбнулся, но тут же вернул себе даже более серьезный вид.

— Принц, позвольте предложить вам чашку горячего шоколада и кусок новогоднего пирога, — продолжала Илайна, показав на стол. — Пирог готовила лично леди Линн, вы видели её на балу. Она, говорят, вам понравилась, да? Вот уж кто не умеет себя вести. Попадись она вам, баронесса… Да?

Дуэнья помолчала, но пошла красными пятнами.

— Я с удовольствием попробую кусочек этого пирога, княжна, — сказал Тайрен. — А ваша сестра леди Линн — во всех отношениях замечательная. Она вызывает лишь восторг.

— Не то что я? — Илайна прищурилась.

— Вы тоже замечательная, — заверил Тайрен. — Только немного… в ином смысле. Но вами также можно восхищаться, — он не соврал.

Начав говорить с карлицей, он стряхнул оцепенение первых минут, задышал легко и почувствовал себя лучше. И то, что юная девушка, наделенная такой отталкивающей внешностью, могла так держаться с принцем — действительно восхищало. А в то, что она — Линн, по-прежнему не верилось. Точнее, он это знал, и не сомневался, и в то же время не мог верить, но…

— Сядьте вон туда, баронесса, — Илайна показала на кресло в дальнем углу, заметив, что слуги поставили на стол четыре прибора. — Пусть мы с его высочеством останемся наедине хотя бы в малой степени. Эсс колдун, не могли бы и вы…

— Конечно, ваше высочество, — сразу согласился колдун, уже убедившись, что такое расстояние не мешает действию его амулетов.

Он наблюдал за княжной с интересом.

— Миледи, вы уверены? — баронесса уже прикинула, что именно она доложит княгине о поведении её дочери.

Уродливая карлица — ну и что? Воспитание и приятное поведение украшает любую девицу.

— Не забываем, что моя цель — как можно сильнее не понравиться его высочеству принцу Тайрену, — весело сказала Илайна, словно прочитав мысли баронессы. — Так что чем хуже, тем лучше! Принц, вы мне поможете? — теперь она улыбнулась, впрочем, не разжимая рта.

— Княжна, — Тайрен предложил ей руку, и она вложила маленькую пухлую ладошку в его.

По ощущениям это была рука ребенка. При этом Илайна — взрослая семнадцатилетняя девушка.

Княжне полагался специальный стул с двумя ступеньками, и Тайрен продолжал любезно поддерживать её, пока она поднималась и садилась. Заодно он вспомнил, как Илайна шла в одних чулках по каменным плиткам пола, неся в руке туфли, как бросила туфли в сторону, обуваясь в его войлочные боты, и как она ловко завладела его упряжкой — да эта девица и на десяток таких ступенек взлетит и заметит…

Принц обошёл стол и сел напротив Илайны. Она знаком отпустила лакеев, замерших в стороне в ожидании.

— Позвольте мне самой поухаживать за вами, ваше высочество.

— Нет уж, ваше высочество, это я буду ухаживать за вами, — возразил Тайрен и взял лопатку для пирога.

Тот самый пирог, хорошо ему знакомый, теперь выложили на серебряное блюдо. Он источал умопомрачительный аромат фруктов, бренди и ещё чего-то, непонятного Тайрену — этот десерт явно не предназначался детям.

— Я мечтал попробовать этот пирог, леди Илайна, — сказал Тайрен. — Много о таком слышал, знаете ли. И даже помогал готовить, вот почти такой же, точь-в-точь.

— Помогали и не попробовали? — невинно поинтересовалась Илайна.

— Не попробовал. Мне было велено подождать. Я не дождался. Зато теперь… — он исподлобья взглянул на Илайну.

— Ни в чем себе не отказывайте, — великодушно разрешила княжна.

Тайрен и не скромничал — если кусочек, который он положил на тарелку Илайны, был маленький и аккуратный, то ломоть, отхваченный им для себя, был небрежным и впечатлял размерами, и вдобавок принц поторопился воткнуть в него десертную вилку, словно заявляя право собственности.

— Я тоже буду вести себя, как… вот так, — сообщил он, — чтобы и вас, княжна, не очаровать ненароком.

Баронесса, это услышав, молча подняла взгляд к потолку. Колдун усмехнулся.

— А шоколад готовила э… ваша сестра Линн? — спросил Тайрен с надеждой.

— Что вы, принц. В это время суток кухней единовластно управляет наш главный повар. Линн смеет появиться там только поздно вечером. Но шоколад очень вкусный, вы попробуйте.

Принц не заставил себя долго уговаривать. Он в два счета расправился и с пирогом, и с шоколадом, и отрезал себе добавки. Добавка по размеру была такой же большой, как и первая порция. Илайна подлила ему шоколада — на кухне предусмотрительно приготовили целый ковш, излишки подогревались тут же, на столе, на магическом самогреющем блюде.

— А можно, леди Илайна, я попрошу у вас разрешения на каждое Новогодье являться в гости на пирог? И чтобы его готовили побольше, для меня? — он хитро прищурился. — А шоколад чтобы для меня варила леди Линн — можно её попросить?

— Может быть, тогда нам действительно проще пожениться? — невинно заметила Илайна. — В этом случае я обещаю вам этот пирог хоть на Летний праздник, и шоколад от Линн тоже устрою, так и быть.

Колдун улыбнулся, леди Калани в который раз закатила глаза.

— Я ведь это уже предложил, — заметил Тайрен. — Но меня отговаривают. А может, вы и моим родителям пошлёте пирога с шоколадом? Тогда они, по крайней мере, поймут мою настойчивость.

— Я передам отцу ваше предложение, лорд Тайрен, — Илайна отщипывала ложечкой крошечные кусочки от своей маленькой порции.

— Вы всё так же мечтаете прогуляться днем, леди Илайна? Со мной? — Тайрен превратился в слух.

Что она ответит? Что никогда не мечтала о таком, тем более в его присутствии?

— Мечтаю. Мне приятно, что вы запомнили, — она взглянула исподлобья. — Вам это сказала моя сестра, конечно?

— Именно, — он посмотрел ей в глаза, — Точнее, это была леди Линн.

Он невольно задержал дыхание — с некрасивого лица карлицы смотрели глаза Линн. Но это ведь не удивительно, если они сестры!

— Какая Линн болтушка, поразительно, — притворно вздохнула Илайна. — И когда только успела столько вам наговорить?..

— Мы много разговаривали, леди Илайна. Точнее, совсем чуть-чуть, — благоразумно поправился он, — но мне показалось, что очень много. Ваша сестра приятная собеседница.

— Я ей передам.

Тайрен не знал, куда деть досаду: трудно всё-таки беседовать в присутствии двоих надсмотрщиков. Про что ещё спросить у Илайны, чтобы лишь Линн знала ответ? Важное условие: ответ должен знать и он, а остальные — ни о чём не догадаться. И вроде бы он уже убедился, но — ещё немного?..

А, ладно, пусть думают, что хотят.

— Леди Илайна, а лично вы приняли бы моё предложение? Если бы оно никак не зависело от моего отца?

— Предложение покататься ночью на коньках? Конечно, ваше высочество. Только при условии, что мы будем кататься по льду реки и доедем до середины моста!

Вот оно! То, что знают они двое!

— Осмелюсь заметить, леди Илайна, что его высочество не мог сделать вам такое безумное предложение! — не выдержала дуэнья.

— Это моё предложение. И потом, мы шутим, баронесса, разве вы не понимаете? — пояснила Илайна. — А если вы имеете в виду наш возможный… точнее, невозможный брак, ваше высочество, то я буду вас отговаривать. Ведь это ставит под угрозу ваши наследственные права. Я не осмелюсь на такое, милорд!

— А если я, получив ваш отказ, от огорчения упаду с моста?

— Какие пустяки. Думаю, на вас хорошая защита и с вами ничего не случится. И вообще, такая угроза не делает вам чести, ваше высочество.

— Согласен. Но если бы этой причины не существовало? Я имею в виду мои наследственные права? — он настаивал.

— Тогда я с радостью вышла бы за вас замуж. И мы начали бы с того, что… доехали на коньках до середины моста.

— Благодарю, — заулыбался Тайрен. — Я услышал ваш ответ и запомню его. А пока позвольте пригласить вас прокатиться в карете? Князь заранее разрешил. Днем, как вам и хотелось?

— С удовольствием, ваше высочество.

Ни колдун, ни баронесса не нашлись, что возразить. Карета была готова заранее — князь ведь разрешил, и скоро принц повёл к ней одетую в пушистую шубку Илайну, подсадил и набросил ей на колени пушистую соболью накидку. Рядом устроилась баронесса, колдун и Тайрен — напротив.

— А ездить верхом вы любите, леди Илайна? — невинно поинтересовался Тайрен.

— Предпочитаю ночные прогулки, ваше высочество. Хотя дома езжу и днём.

— Наверное, у вас совсем маленькая лошадка?..

— Нет, у меня особое седло.

— А лошадь?

— Мне разрешено брать любую из конюшни. Мой отец покупает лучших лошадей. Не верите?

— Не скрою, хотел бы на это посмотреть. Зато я уже впечатлён тем, как вы управляете упряжкой. Не видел ни одной девушки, которая бы это умела.

— О, поначалу я столько раз падала в снег! Но отец разрешал мне продолжать! Меня ведь не учили быть принцессой, поэтому у меня было много времени, я могла учиться, чему сама хотела. Мне повезло, как вы считаете?

— Согласен, я даже завидую вам, княжна.

— Но быть принцессой я совсем не умею. История, политика, геральдика в должном количестве, придворный этикет, наконец. Если бы случилось такое чудо, что я вышла бы за вас замуж, то её величество была бы расстроена, я полагаю.

— Какая ерунда! — широко улыбнулся принц. — Это я не про расстройство моей матушки, а про ваши опасения. С науками уверен, разберётесь, а этикету можно довольно быстро научить даже обезьяну. Поверьте мне. Вы знаете, что такое обезьяны?

— Знаю, но никогда не видела. Их привозят из южных стран, да?

— Они приносят потомство и у нас, в тёплом обезьяннике, конечно. Обезьяны живут в городском зверинце в Лире. Я пока приказал ехать по набережной, а от моста повернём к зверинцу. Вы должны посмотреть на обезьян. Их обучили разным трюкам для развлечения публики.

— О, это просто замечательно! — довольная Илайна, забывшись, рассмеялась и захлопала в ладоши.

А принц не обратил внимания на её ужасные зубы. Вот просто совсем не заметил. И вообще, он с удивлением подумал о том, что внешность княжны больше его не отталкивает, даже пропало желание всякий раз отводить взгляд. Он привык! При этом ему нравилось разговаривать с Илайной, веселить её, и хотелось сделать для неё много всего, а не только показать обезьян.

Они уже свернули на набережную и медленно ехали вдоль катка. Там не было такого столпотворения, как ночью, и оркестр не играл, но всё равно было людно. Публика на катке теперь казалась более респектабельной, было много детей разных возрастов и по-разному одетых, за некоторыми присматривали няньки и воспитатели, были и взрослые — юноши и девушки, и даже особы вполне солидного возраста, некоторые только учились кататься

— Такая глупая забава! — пробормотала баронесса. — можно ведь ноги переломать! Иное дело бал!

Вообще, она, похоже, смирилась с из рук вон ужасным поведением принца и принцессы… то есть княжны, конечно, но какая разница?..

Поэтому баронесса просто большую часть прогулки сидела с прохладным невозмутимым видом, и даже перспективу любоваться обезьянами приняла стоически.

— Ваше высочество, а правда, что некоторые очень важные персоны, прикидываясь простолюдинами, по ночам катаются на этом катке? — заговорщицки понизила голос Илайна.

— Ну нет, ваше высочество, — тем же тоном ответил Тайрен. — Поскольку вы не вышли замуж за принца Кандрии и не изучили этикет, вам не следует знать такие важные тайны. Вот если… тогда другое дело. После зверинца я предлагаю прокатиться по городу, в потом приглашаю всех в лучшую в городе кондитерскую!

Всё так и получилось. Илайна получала искреннее удовольствие, Тайрен тоже, а время бежало неумолимо. Баронесса, надо отдать ей должное, не забывала поглядывать на часики, и твёрдо напомнила принцу, что пора возвращаться в резиденцию — солнце уже решительно опускалось к горизонту, хотя светило всё ещё ярко.

— Надеюсь, вы ещё не окончательно передумали на мне жениться, принц? — весело спросила Илайна. — Тогда отец разрешит нам ещё одно свидание. Или даже два. Мне бы очень хотелось всё это повторить. Чтобы вы совсем оставили всякие глупые мысли и думали о Кандрии…

— Не стоит, княжна. В этом нет необходимости, — ответил Тайрен. — Я уже принял решение, и поверьте, мысли в моей голове чрезвычайно разумны. Некоторые даже о Кандрии.

— Очень рада за вас, — похвалила Илайна, может быть, немножко неискренне.

В резиденции, попрощавшись с княжной и баронессой, Тайрен заявил, что ему необходимо лично поговорить с князем Юргеном — короткая аудиенция, не более.

— Об этом не договаривались, ваше высочество, — нахмурился колдун. — Сомневаюсь, что личная встреча с князем будет теперь уместна.

— Эсс, вы должны были наблюдать за моим свиданием с княжной Илайной, что и делали. С князем я волен поговорить сам и лично, а после проверяйте меня своими амулетами сколько вам угодно, — решительно заявил Тайрен, уже своим видом отметая все возражения.

И тут же секретарь сообщил, что князь ожидает его высочество по его просьбе.

Дорогие читатели, у меня спрашивали, что за пирог, наконец, готовит Илайна?)

Отвечаю: это рождественский кекс с сухофруктами\ с цукатами\ пряный рождественский кекс = по этим запросам гугл выдаст вам много примерно похожих рецептов. Готовить несложно, но достаточно заморочно, как вы поняли — много ингридиентов, надо выдерживать и долго пропитывать, с алкоголем или без, получается интересно. Но и готовится такое раз в году, за месяц до рождества (меньше тоже можно))

Глава 25

Договориться с князем

Князь принял Тайрена, стоя посреди кабинета. Смотрел выжидательно.

— Вы, конечно, сделали нужные выводы, принц? По крайней мере, у вас получилась долгая прогулка.

— Да, князь, я сделал выводы. Только вы ведь не ожидали, что я действительно откажусь от Илайны?

— Почему нет? — удивился тот, — Разве не я очень подробно объяснил вам разумность такого шага?

Князь был само участие. Притворное участие, впрочем — Тайрен в этом не сомневался. Ещё его дедушка, покойный король, любил повторять, что все как один горные князья — хитрые лисы.

— Лукавите, князь, — сказал он. — Вы сами утверждали, что, полюбив вашу проклятую княжну, разлюбить её почти невозможно. Помните? Я полюбил. Так давайте не будем терять ни моё, ни ваше время. Я не могу и не желаю расстаться с Линн. Я женюсь на ней в любом случае.

— Вы — наследный принц, — терпеливо напомнил князь. — Обязательства перед Кандрией должны быть для вас на первом месте. И ещё, моя жена, как вы знаете, кандрийка, она крайне привязана к своей родине и будет огорчена ссорой с кандрийским двором. Мне бы не хотелось таких проблем в семье, принц Тайрен.

— Тогда получите другие проблемы, мой князь, — Тайрен сдержанно улыбнулся. — Крансарты славятся упрямством, а ещё тем, что обычно добиваются своего. Клянусь честью, я всё равно получу вашу дочь Линн.

— Речь идет об Илайне, друг мой, — поправил князь.

— Вашу дочь Илайну, — повторил Тайрен. — Я действительно наследный принц Кандрии, и это означает не только долги, но и возможности. Каюсь, я подставился, откровенно сообщив родителям о своих намерениях жениться на Илайне, но теперь буду действовать умнее и, поверьте, возможностей у меня действительно немало. А ваша супруга… простите, но она княгиня Синбара и должна переживать о Синбаре, о своих детях, о своей семье, а не о благосклонности кандрийского двора! И не преувеличивайте мои возможные потери. Многое решаемо, если не почти всё. Вряд ли вопрос, на ком я женюсь и кто из Крансартов будет отцом наследника, является важнейшим для моей страны.

— Возможно, вы правы, — князь кивнул. — Я вас услышал. Что вы хотите? Чтобы я ещё раз поговорил с их величествами и убедил их в вашей точке зрения?

— Нет, вам не надо встречаться с их величествами, — Тайрен достал из-под полы тонкий круглый футляр для бумаг, и вытряхнул исписанный лист. — Вот. Это ваши условия, я подписал. Я помню о том, что вы настаиваете на разговоре с мужем княжны наутро после свадьбы, и уважаю это. Я прошу вашего согласия и помощи, князь. Мы с Илайной тайно обвенчаемся завтра в Храме недалеко от нашей охотничьей усадьбы. Наутро я буду к вашим услугам. Если вы мне отказываете, я впредь действую по обстоятельствам и у нас может не случится возможности поговорить…

Князь Юрген взял бумагу и пробежал глазами — гербовый лист кандрийского королевского дома, исписанный чётким почерком Тайрена, и его размашистая подпись внизу.

— И где вы только взяли оригинал? — усмехнулся он.

— Одолжил в семейном архиве, — соврал Тайрен. — Что-нибудь неверно?

Не сдавать же князю будущего надлорда Тайного Совета.

— Всё верно, — кивнул князь. — Но мне надо подумать. Так что ответ получите через неделю, принц.

— Вы уже имели возможность десятикратно всё обдумать! — с досадой воскликнул Тайрен, забывая о дипломатии. — Через неделю? А почему бы не сегодня? Тогда мы уже завтра сможем побеседовать!

— А у вас всё готово уже сегодня, принц? Вечереет.

— Завтра! Пожалуйста, князь. Не надо откладывать! Поверьте, всё готово и всё получится.

Князь подумал немного, поглаживая пальцами гербовую бумагу.

— Послезавтра, — сказал он. — Если таково будет моё решение. Послезавтра в полдень. Я слишком стар, чтобы принимать безумные решения слишком быстро. И поясните, где искать эту вашу охотничью усадьбу.

Тайрен подошёл к столу, взял перо и, выдернув из бювара лист, некоторое время писал и чертил — местонахождение усадьбы и пояснения, как до неё добраться.

— Покорнейше прошу у вас позволения увидеться с Линн наедине сегодня после заката, — против воли его голос дрогнул. — Как учтивый поклонник, разумеется.

— Ни в коем случае, — отрезал князь, — вы сегодня уже провели вместе немало времени. Если передумаете до послезавтра, то известите нас заранее, надеюсь? До свидания, ваше высочество.

Тайрен поклонился и вышел. Колдун дожидался его в столовой, с удовольствием угощаясь горячим чаем и пирогом с сыром и ветчиной.

— Всё в порядке, ваше высочество? — формально полюбопытствовал он, принц только кивнул в ответ.

Хотел бы он быть уверен, что всё в порядке! Князь решил до последнего мучить его неизвестностью.

По дороге в замок они с колдуном заговорили только однажды, когда добрались до середины моста.

— Позвольте спросить, ваше высочество, чем особенно это место? Будь центральный фонарь как-то отмечен магически, я бы это знал.

— Да просто городской обычай, из недавних, — пожал плечами Тайрен. — Поцеловаться с любимой под центральным фонарём этого моста. За это обещано счастье на всю жизнь.

— Гм. Вы так думаете? — усомнился колдун. — А почему надо ехать к нему на коньках? И, полагаете, леди Илайна умеет?..

Принц только пожал плечами и улыбнулся.

— Вот что, ваше высочество, — после недолгого молчания сказал колдун. — Я доложу его величеству обо всех однозначных фактах. Но свои соображения, пожалуй, пока оставлю при себе.

— Благодарю, эсс. Я не решался попросить вас об этом, — ответил Тайрен.

Неизвестно, что доложил королю колдун, но его величество на следующий день казался довольным. Он похлопал сына по плечу со словами:

— Я так и знал, мой дорогой, я так и знал.

И Тайрен не стал уточнять — во избежание…

В замок явился Вирген Чар, передал королеве приветствия от матушки, потом они с Тайреном сыграли несколько партий в шахматы. Баронесса Калани и ещё несколько дам сидели в углу с мольбертами. Скоро ним присоединилась принцесса Савадина, которая тоже любила рисовать, а принц Риган сменил Тайрена за шахматной доской, поскольку старшему принцу следовало присутствовать на Королевском совете. Потом королю и наследнику предстояло ещё несколько важных встреч и совещаний — такой занятой выдался день. Зато завтра в полдень…

Тайрен волновался, но умело это скрывал.

Принцесса Савадина встала от мольберта и подсела сбоку к шахматному столу — понаблюдать за игрой.

— Вдохновение сегодня меня покинуло, совсем не получается рисовать, — томно вздохнула она. — Княжич, как вы считаете, я вас уже компрометирую?

— Пока недостаточно, ваше высочество, уверяю вас, — ответил Вирген и загадочно улыбнулся.

Он тоже был не в ударе и то и дело терял фигуры, отчего Риган с досадой морщился. Потому что играть с соперником, который, похоже, не выспался — совсем не удовольствие. Брату Тайрену он простил бы такую рассеянность — у того хотя бы была причина. И ещё какая…

— Глупости какие-то говорите, — фыркнул он. — Вир, лучше следи за доской! Давай тот, кто проиграет, десять раз прокричит ослом?..

Предложение вызвало смешки у дам за мольбертами, и Савадина тоже рассмеялась.

Эту милую семейную обстановку в гостиной прервал приход посыльного из канцелярии — принцессе Савадине прислали письмо из Академии, где ей предстояло учиться ещё два года. Она тут же вскрыла конверт, достала письмо — скорее записку, — и пробежала взглядом строчки.

— Меня приглашают на консультацию, мой наставник, — вздохнула она расстроенно. — Я говорила, что мне так и не зачли курс артефакторной математики?

— Нет, не говорила, — вот теперь Риган удивился и поднял взгляд от доски. — Я бы сам мог тебе помочь с этой математикой.

— Видимо, мне не хотелось о ней вспоминать, каникулы ведь, — Савадина легкомысленно пожала плечами. — Но я поеду. Не рискну отказать эссу Гранжу, даже если вдруг стану королевой, неважно где!

— Всё верно, я бы тоже не рискнул отказать эссу Гранжу, и неважно, кем бы я был, — согласился принц Ринан, — иначе я тоже никогда не сдал бы эту математику, и артефакторику заодно. Удачи тебе, сестричка.

— Вот именно, — закивала принцесса. — И я переночую сегодня в общежитии Академии, увидимся завтра. До свидания, княжич, приятно было с вами сегодня встретиться. Желаю княгине скорейшего выздоровления.

— Благодарю, ваше высочество, я ей передам, — Вирген встал, чтобы поклониться и церемонно поцеловать Савадине руку.

Принцесса упорхнула из гостиной, Вирген почти сразу проиграл принцу Ригану и тоже распрощался и ушёл, унося с собой кучу пожеланий выздоровления для её высочества княгини. Риган с сожалением посмотрел ему вслед. Что ж, ему самому тоже было чем заняться. Только недалёким людям бывает нечего делать, правда же?

А завтра им всем предстоит нескучный денёк, на что угодно можно спорить.

Риган поддержал брата в его отважной и странной задумке, потому что доверял и искренне не видел смысла и резона отговаривать. Хотя сам много раз возвращался к мысли — а если бы всё-таки ему самому пришлось жениться на Илайне?

И он честно признался себе, что жениться на Илайне не желает, особенно учитывая строгие условия «манускрипта», который бестрепетно подписал Тайрен. Да, у этой девушки есть несомненные достоинства. И их немало. С ней хорошо было бы дружить и разговаривать. Но — такие строгие условия брака! Младший брат совершенно прав: жениться надо на «красивой принцессе»!

А вот Тайрена не смущают ни условия, ни внешность княжны. Похоже на то, что фея его всерьез заколдовала. Но ведь очень много написано о том, что против фейской магии мало что можно сделать, наилучший выход — подчиниться, феи всё-таки редко действуют во вред. В последнее время точно, подтвержденных свидетельств нет.

Кстати, а ведь ему можно сделать противодействие и манипуляции с фейской магией темой своей магистерской диссертации!

И кстати про леди Линн, сестру Илайны. Воспоминания о ней против воли заставляли принца Ригана улыбаться. Тайрен после бала не упомянул о ней ни разу. Почему бы не навестить синбарскую резиденцию, чтобы увидеться с леди Линн и подарить ей какой-нибудь пустяк, из вежливости? Какой-нибудь «живой» каменный цветок своей коллекции. Он ведь ещё никому не дарил цветы из коллекции! Будет заодно повод поговорить и приятно провести время.

Глава 26

Свадьба, и что было после

На следующий день Тайрен ни о чём не мог думать, кроме как о том, что полдень неуклонно приближается. Риган, сообщник, решил проводить брата на свадебную церемонию и поучаствовать в качестве поручителя жениха. Поначалу Тайрен решил обойтись без благословения шута — понятно, что от этой древней традиции нет никакого толку. Но в последний момент передумал и поручил пригласить шута — это забавно, пусть Илайна посмеётся. И он не без трепета ждал сообщения от князя — и это несмотря на почти полную уверенность в согласии санбарца. Он волновался.

— Ничего, женихам положено, — весело прокомментировал Риган. — Брат, ты не забыл про рубины, которые должен мне подарить?

Оба делали вид, что грядущий скандал, который непременно разразится уже наутро, их не волнует — или, может, самую малость. Когда о бракосочетании наследника узнают родители и все остальные, то, конечно…

Но не стоило пока о грустном. Они надеялись, что их величества, всё узнав, поймут и простят — ведь, в конце концов, Лир не сгорел и небо не рухнуло, всего лишь наследный принц женился по своему выбору. И можно сослаться на происки феи — практично напомнил Риган. Он всё утро мысленно формулировал основные тезисы своей магистерской работы, потому что тема действительно была непростой и заманчивой.

Незаметно улизнуть не получилось, потому что королева встретила их практически у выхода.

— Тайрен? Куда ты собрался? И ты тоже, Риган?.. — удивилась её величество.

— Мы решили проехаться, мама. Погода хорошая, — ответил Тайрен, ничуть не соврав, но кое-что утаив.

— Да, замечательная погода, — рассеянно кивнула королева, — но не задерживайтесь, мои дорогие. Мы получили важное известие. Брачное предложение для Савадины. Мы с отцом готовы одобрить, но ваше мнение хотим услышать.

— И от кого предложение? — всё-таки не удержался Тайрен, переглянувшись с братом.

— Из Руата. Король просит её руку для племянника. Неплохо, я бы сказала.

— Обсудим, мама, — пообещал Тайрен.

Конечно, они обсудят. Может быть, немного позже. Точно не сегодня и вряд ли завтра, потому что завтра все будут обсуждать его свадьбу.

— И чего это Савадине вздумалось задерживаться в Академии? — недовольно вздохнула королева. — Праздничные дни, в конце концов. К чему такое рвение? Тут решается её судьба!

— Всё будет хорошо, мама, — Тайрен обнял её и, приподняв, покрутил, она испуганно ахнула. — О чём ты волнуешься?

— Попробуй не волноваться, имея взрослых детей? — всплеснула руками королева. — Вот Сурия — идеальная девочка. Такая спокойная и прекрасно воспитанная! Тайрен, что это с тобой сегодня?

— Просто хороший день, мама!

— Услышь тебя Пламя!

Разговор с матерью породил у Тайрена некие смутные подозрения, но не настолько, чтобы он всерьез забеспокоился.

Кареты с гербами Синбара стояли на подъезде к Храму. Принцы подъехали и спешились, открылась дверь, князь спрыгнул на землю и помог выйти дочери. На Илайне была бархатная шубка, подбитая седой лисой, и мягкие туфли, из-под шубы выглядывало белое платье. Она шла легко и держалась спокойно, но на Тайрена поглядывала настороженно. Ей взгляд, казалось, спрашивал: «Что, правда свадьба? Ты решился?»

— Принц, ваше предложение нами принято, — сказал князь Юрген. — Должен всё-таки сказать, что я польщён оказанной честью. Список приданого моей дочери готов, получите его завтра утром.

Тайрен молча поклонился князю, Илайне улыбнулся и поцеловал руку.

— Я счастлив, княжна, что вы приняли моё предложение. Ничего не бойтесь. Вы знаете, как сильно я люблю вас.

— Гм, — сказал князь, и согласно кандрийскому свадебному обычаю вложил руку невесты в руку жениха. — Благословляю вас. Желаю вам, дети мои, долгого счастья и Милости Пламени.

Люди свиты, наблюдающие действо, озадаченно переглядывались — они, конечно, во всём были за своего принца, но их заранее посвятили только в суть происходящего. Теперь они видели княжну вблизи… но, конечно, держали своё мнение при себе.

И Тайрен двинулся по утоптанной дорожке к маленькому старинному Храму, который стоял недалеко от дороги на лесной опушке. Риган пошёл следом, как поручитель жениха. По дороге им встретился шут, о котором Тайрен успели позабыть. Шутом оказался молодой парнишка, который напятил меховую куртку поверх пёстрого шутовского костюма, что понятно в такой мороз, но колпак с бубенчиками на шапку менять не стал. При появлении принца и княжны он высоко подпрыгнул и закричал петухом, а потом протянул Илайне пышную сосновую ветку с четырьмя шишками, посмотрел на неё, икнул и зачастил:

— Четверо сыновей, счастья на четыреста лет…

Тайрену он сунул горсть монет и камень с городской мостовой, и это было неплохо — камни от шута вообще считались предвестником крупных земельных владений.

— Спасибо, друг, — Тайрен передал булыжник Ригану, похлопал по плечу совсем обалдевшего шута и, пару десятков шагов спустя завёл невесту в Храм.

Скоро они оттуда вышли и были уже женаты, на руках обоих сверкали брачные браслеты — венчание прошло быстро, просто и без каких-либо осложнений.

Поздравления молодым, которые в других обстоятельствах затянулись бы на часы, оказались краткими — потому что поздравлять было особенно некому. Все отправились в небольшой охотничий домик, который находился неподалёку, тоже в лесу. Там их ждал накрытый стол — слишком скромно для королевской свадьбы, но перекусить нашлось чем. И не то чтобы застолье сильно затянулось, просто зимние дни короткие. Ещё засветло привезённые князем служанки проводили Илайну в спальню.

— Я буду здесь завтра утром, сразу после рассвета, — напомнил Тайрену князь Юрген, перед тем как уезжать.

Тайрен тоже получил горячую воду и всё необходимое, и переоделся в бархатный халат. И постучал в дверь спальни. За окном уже успело стемнеть, поднялся ветер, скоро над лесом закружила метель, но кому до этого есть дело! Пусть метель, пусть что угодно. Тайрен ощутил, как вспотели ладони. От волнения.

Мелькнула мысль — наверняка каждому новоиспеченному супругу такой княжны должны были намекать перед дверью в спальню, что его ожидает девушка совсем другой внешности. Потому что иначе мужчина подумает, что ошибся дверью, и супружеский долг вот-вот начнёт обрастать процентами…

Или, увидев ночной облик жены, бедняга не сможет соображать, а думать начнёт когда-нибудь потом? Ошалеет от радости? А вот сейчас, на пороге спальни, ему надо испытывать — что?..

Неуверенность? Решимость преодолевать трудности?

Следует подбадривать себя?

Действительно, что?..

Тайрен испытывал страх не найти за этой дверью Линн, свою девочку из ночного магазинчика. Свою ночную сказку.

Девочку, которой больше всего хотелось прогуляться с ним по городу при свете дня.

Когда нажимал на ручку двери — даже хотелось зажмуриться.

А после одного быстрого взгляда на тонкую фигуру сидящей на кровати девушки у него отлегло от сердца. Это была Линн!

Высокая, худенькая, невероятная. Её шёлковая сорочка вся была облита обильной кружевной пеной, ресницы смущенно трепетали, на тонкой, точёной руке с длинными пальцами — браслет, который он сам недавно надел в Храме на совсем другую руку. А эти припухшие губы нестерпимо захотелось поцеловать. Зацеловать!

Прямо сейчас.

И теперь это было можно и даже нужно.

Ясно же, что мужья предыдущих княжон, переступив порог спальни, успевали только удивиться — в лучшем случае, потом уже они о чём не могли думать…

— Здравствуй, Линн… — сказал Тайрен, обнимая жену, подавшуюся ему навстречу.

— Здравствуй, Трой! — она обвела руками его шею.

И как же хорошо, что зимние ночи такие долгие…

Они уснули поздно, а проснулись рано — перед рассветом. Лежали обнявшись, голова Линн удобно устроилась на плече Тайрена.

— Как дела, моя принцесса? — шепнул он.

— Замечательно, мой принц, — и он услышал, как она ему улыбнулась.

— Но я ведь не стану твоей принцессой. Мне не позволят…

— Ты уже стала ею. Для меня будет только так, поверь. Веришь, любовь моя?

— Верю, мой принц. А сейчас, прошу тебя, уйди. Оставь меня одну.

— Почему? — он приподнялся на локте, чтобы заглянуть ей в лицо. — Я никогда не должен видеть?..

— Только не сегодня. Это неприятное зрелище. Прошу тебя, Трой, уходи.

— Хорошо, любовь моя. Я сейчас уйду.

Он поцеловал её — как было удержаться, да и зачем? Набросил халат и ушёл из спальни.

Князь Юрген уже ждал, попивал кофе, перед ним на столе лежала куча бумаг. Он встал навстречу Тайрену.

— Как я понимаю, у вас с моей дочерью всё в порядке, ваше высочество?

— Да, ваше высочество, более чем.

— Очень рад, очень… — они пожали друг другу руки, потом обнялись. — А хотели бы вы поменять их местами, а, принц? Признайтесь честно.

— Что, князь?.. — не сразу понял Тайрен.

— Чтобы ночная Илайна была с вами днем, на виду у всех, а дневная ночью, когда наступит время любви и вы будете наедине?

— Да, конечно, — отчего-то Тайрен даже не задумался.

Потому что хорошо помнил, как хочется Линн гулять при свете солнца — и быть при этом собой, то есть девушкой, на которую нельзя смотреть без восхищения. Потому что уже думал, что был бы рад устроить это для неё. Он был счастлив и хотел, чтобы она тоже была совершенно счастлива, и никак иначе.

— Принц? Вы точно меня поняли? Вы хотели бы, чтобы та Илайна, которая прекрасна, была с вами днем, её бы видели все? А уродливая Илайна оставалась с вами ночью, наедине, была такой только для вас одного? Навсегда, принц!

Вот теперь он задумался и внимательно посмотрел на своего тестя.

— Я всё понял, князь. Да, я бы хотел освободить мою Линн от проклятия затворничества, и от проклятия уродства тоже, хотя бы на дневное время. Линн в любом облике умная и веселая девушка со множеством достоинств. Я был хотел, чтобы она не пряталась от людей, ни под выдуманным именем, ни как-то иначе, чтобы все видели, какая она на самом деле. Люди не могут жать радостно взаперти или в одиночестве. Ей уже выпало этого сполна, и будь какая-то возможность с этим покончить, я был бы рад. А что касается того, что со мной наедине она оставалась бы некрасивой — думаю, это неважно, мы с ней разберемся…

И тут из-за закрытой двери спальни раздался грохот и звон — словно что-то большое и стеклянное упало и разлетелось на множество осколков. И Тайрен не мог представить, что бы это такое могло быть!

Он бросился в спальню, князь — следом.

Никаких стеклянных осколков там не было. Только Линн лежала на ковре, бледная и, кажется, бездыханная.

— Линн! Что это?! — Тайрен бросился перед ней на колени. — Князь?!

Князь Юрген наклонился над дочерью, провел пальцем по её шее.

— Ничего страшного, принц. Она очнётся. Давайте пока оставим её.

— Но что это, князь?.. Нужен лекарь?

Тайрен и сам уже видел, что Линн жива. Но почему в глубоком обмороке?..

Он поднял Линн и уложил на кровать, прикрыл одеялом.

— Оставим её, — повторил князь. — Пойдёмте, мальчик мой.

В голосе старого князя слышалось нечто странное, и Тайрен повернул голову, чтобы взглянуть.

По щекам его тестя текли слёзы.

— Это случилось, мой дорогой, — сказал он. — При моей жизни это случилось. Проклятья Чаров больше нет. Я счастлив.

— Князь, я… объясните… — Тайрен совсем растерялся. — Почему?

— Теперь магия фей довершит дело, не будем мешать. Давайте выйдем. Я расскажу, что знаю, хотя почти ничего не знаю.

Он решительно подтолкнул Тайрена к выходу, и теперь тот, оглянувшись на Линн, вышел из спальни.

— Я говорил, что всё просто, — сказал князь. — Даже слишком просто. Однако, как ни трудно в это поверить, за триста лет ни один мужчина не сделал выбор подобно вам, принц Тайрен. Никто не пожелал видеть жену красавицей днем — для всех, и уродиной ночью — для себя.

— Вы не шутите, князь?.. — Тайрен всё не мог поверить.

— Вы ведь только что всё видели сами.

Дорогие читатели, мне бы не хотелось, чтобы вас огорчила простота развязки))

Но именно такая старинная английская сказка легла в основу этой истории: рыцарь женился на леди, обнаружил, что она ночью превратилась в чудовище, кажется, сбежал, но потом вернулся и увидел, что жена заливается слезами и пожалел её. Тут явилась фея и предложила тот самый выбор, и рыцарь отказался, понимая, как тяжко его жене будет жить чудовищем. Фея похвалила его за благородство и расколдовала девицу совсем)

Теперь вы всё знаете, но не расходитесь — мы ещё не всё бантики тут завязали)

Кстати, а что там про событие из 19 века в Европе, которое тоже легло в основу? Какие версии?

— Значит, князь, Илайна больше не будет менять облик? Та княжна, которую все знали, исчезнет навсегда? Останется только Линн? Вот это… всё? — уточнил Тайрен.

— Проклятье снято, принц Тайрен! По крайней мере, условие выполнено. Единственное условие снятия проклятья, других нет и быть не может. Вы сделали это! — князь всё никак не мог успокоиться, его руки дрожали, а голос то и дело срывался. — Наша семья в долгу перед вами. Я искренне желаю вам огромного семейного счастья, и дальнейшего процветания вашей династии! И надеюсь, что моя дочь станет достойным призом для Крансартов!

— Князь, ваша дочь единственная женщина, которую я хотел бы видеть своей женой, даже если это значит, что я стал жертвой фейской магии, — заметил Тайрен. — За остальных Крансартов я не очень переживаю!

— Молодости свойственно легкомыслие. Лишь это извиняет подобные заявления, — покачал головой князь. — В первую очередь вы Крансарт! Ну да ладно. Это проходит. Я про молодость…

Часть солнечного диска тем временем успела показаться над лесом, и, судя по всему, начинался прекрасный день — наметенные ночью свежие сугробы сверкали под солнцем, ни одна веточка не дрожала под ветром, а небо было огромным и великолепно-голубым. Служанка сварила князю и принцу свежий кофе, и оба они то и дело поглядывали на закрытую дверь спальни. Тайрен изнывал от нетерпения — ему хотелось немедленно открыть дверь и взглянуть на Линн — всё ли с ней в порядке, и что вообще происходит? И не натворит ли коварная фейская магия ещё такого, о чём им потом придется жалеть? Поймать бы ещё разок ту сову и обстоятельно с ней побеседовать! И вообще, ему кажется, или где-то близко звенят бубенцы? Похоже, князь тоже отставил чашку и стал прислушиваться.

В дверь гостиной постучались, заглянул один из ближних принца:

— Сюда едут, ваше высочество. Два экипажа и верховые.

— Родители? Уже? — Тайрен вскочил. — Не может быть! Ну, Риган, проговорился! — он набросил шубу и вышел на крыльцо.

Заодно он рукой нащупал в кармане — что-то. Коробку? Футляр?..

Достал и взглянул, и ему захотелось постучать себя по лбу: он совсем забыл про амулет-ожерелье, который должен был надеть на Илайну после венчания вместе с брачным браслетом, чтобы со временем расколдовать! Ожерелье из прозрачных камней и одного обработанного магией живого аметиста.

Хорошо, что все получилось без амулета, а если бы нет? И как он вообще мог про это забыть?! Он захлопнул футляр и сунул обратно в карман.

Проклятья на Илайне, так или иначе, больше нет! Неужели?! Нет, надо убедиться. Хотя и страшно, чистая правда! Он ведь был готов к худшему варианту, то есть что проклятье останется с ними навсегда, а теперь…

Теперь стало страшно.

Кареты совсем скоро приблизились к подъезду охотничьего домика, и Тайрен сразу понял, что приехали не король с королевой: все экипажи из замка, даже не парадные и без гербов, он сразу определил бы на глаз. Тем временем дверь открылась, и на снег спрыгнул княжич Вирген Чар, и, подхватив за талию, снял и опустил на снег принцессу Савадину. Тайрен потерял дар речи.

Савадина была веселой, довольной, немного смущённой, в расстегнутой белой шубке, наброшенной поверх красного платья новобрачной, и в белой пушистой шапочке. Она замерла, увидев брата, удивлённо заморгала.

— Тайрен?! Ты что здесь делаешь?..

Вирген вышел вперед, оттеснив плечом Савадину. Поклонился Тайрену и официально произнёс:

— Ваше высочество, сообщаю вам, что мы с леди Савадиной Крансарт теперь законные супруги.

— Угу, — совершенно неофициально промычал Тайрен, посторонился и шире открыл дверь. — Прошу вас. Князь там.

Вирген, ещё сильнее распрямив спину, кивнул Савадине и двинулся первый, принцесса засеменила за ним. Тайрен поймал сестру и стиснул в объятиях, и поцеловал в щёку.

— Сестричка, конечно, я тебя поздравляю. Но неожиданно.

— И ты не будешь мне говорить, что я поступила плохо и недостойно, пренебрегая интересами Кандрии?..

— Тебе всё скажут папа и мама. Причем всё то, что ты и так знаешь, — Тайрен подтолкнул её вперед. — Мне тоже они скажут… что-нибудь. Вчера мы с княжной Илайной поженились, так что теперь тоже супруги.

— Ах, ты не шутишь? — Савадина всплеснула руками.

Вирген, идущий впереди, замер и медленно обернулся:

— Что ты сказал? Ты… и Илайна?

— Мы с Линн, — подтвердил Тайрен.

— Да, сын, так и есть, — князь Юрген появился в дверях гостиной и выразительно кашлянул. — Его высочество Тайрен Крансарт и твоя сестра Илайна со вчерашнего дня женаты. Принц, я распорядился подать ещё кофе, и всё что нужно к нему. Всем нам лучше сейчас немного перекусить.

— Именно так, князь, — охотно согласился Тайрен.

— Милая девочка, добро пожаловать в нашу семью, — ласково обратился князь к растерянной Савадине, и заключил её в объятья. — Дорогая принцесса. Вы самое лучшее, что мой сын мог бы добыть для себя в Кандрии. Горжусь им и любуюсь вами! Крансарты получили мою дочь и отдали мне свою — это же логично?

Савадина закивала, соглашаясь, и вдруг расплакалась. Она уже более суток ощущала себя главной преступницей Кандрии, хотя изо всех сил старалась этого не показывать. А тут, оказывается, вон оно что! Всё гораздо… интереснее.

— Всё хорошо, принцесса, — князь погладил её по волосам.

— Отец, ты знал, что выдаёшь Илайну замуж, и не сказал мне?! — от души возмутился Вирген.

— Ты, дорогой, как выяснилось, тоже кое-что мне не сказал, — пожал плечами князь.

И тут Вирген вспомнил кое-о-чём интересном, заулыбался.

— Отец, а принц Тайрен разве не пополнит нашу семейную коллекцию?

— О чём речь? — напрягся Тайрен.

— Похоже, что нет, не пополнит, — вздохнул князь. — Слишком быстро всё случилось. Ничего страшного. Это скорее шутка, принц. Сейчас мы пройдём за стол, и я вам расскажу.

Стол накрыли: кофе, свежие булочки, масло и ароматный джем. Когда кофе разлили по чашкам, Вирген поинтересовался:

— Но где Илайна, она задерживается?

— Мы решили дать ей поспать ещё немного, — с улыбкой пояснил князь.

Обращаясь к Тайрену, он заговорил:

— Что касается коллекции… это всё о том же семейном проклятье, принц. У нас дома в одной из гостиных есть витрина, заполненная интересными предметами, в основном украшениями, но есть светильник, шелковый платок и свечи из воска, какие-то гвозди и смола, а также пара флаконов духов. Это магические амулеты, созданные для того, чтобы расколдовать нашу проклятую княжну. Амулеты изготавливали разные колдуны по заказу разных мужчин на протяжении всех этих трехсот лет. Хотя мы и твердили, что это бесполезно, всё равно многие желали попробовать. Потом выяснялось, что амулеты или были полностью бесполезны, или их забывали в нужное время применить. Добрая треть амулетов — те, о которых забыли и вспомнили несколько дней или недель спустя. Забывали все причастные, понимаете? И члены нашей семьи, если им было известно. Видимо, это тоже составляющая проклятья. Виртуозность фейской магии нам сложно постичь.

— Хм, — Тайрен кашлянул в кулак, — эти феи, не стоит с ними ссориться.

— Да, друг мой, сохрани нас Пламя от этого. В некоторых вещах есть магические камни, были предложения разобрать их и использовать. Но мы пока сохраним. Тем более коллекция больше не будет пополняться.

— Тогда давайте пополним последний раз… — Тайрен вышел из-за стола, и через пару минут передал князю футляр с неиспользованным ожерельем. — Как видите… я тоже желал попробовать. Так что это последний экспонат. И я сейчас немедленно навещу Илайну, я хочу знать, как у неё дела.

— Так, значит? — князь понимающе улыбнулся и открыл футляр. — Чудесная вещичка. Вы о ней позабыли, я верно понял? Передам колдуну, пусть сначала изучит.

— Что происходит, отец? — воскликнул Вирген. — Что с Илайной? Она в порядке? Вы что-то не договариваете…

И тут дверь в спальню открылась, Линн стояла на пороге — смущённая, с наспех заплетёнными в косу волосами, в халате, и с удивлением смотрела на всех.

— Доброе утро, — сказала она — А что происходит? Вирген, леди Савадина, вы здесь? Солнце взошло… — она смотрела на окно, из которого в гостиную лился солнечный свет.

Князь оказался возле неё первым, опередив Тайрена. Он обнял её, заглянул ей лицо:

— Посмотри на меня, моя девочка. Что ж, всё так, как я и думал. Да, именно так. Но хорошо, очень хорошо. Ты по прежнему очень мила, ты прелестна. Ты ведь не огорчишься, я в этом не сомневаюсь?

— Отец, о чём ты? Отчего бы я огорчалась? — она негромко рассмеялась. — Отец, солнце взошло.

— Именно! Проклятья больше нет. Ты стала обыкновенной, и будешь такой всегда. Такой, как сейчас.

Илайна закрыла лицо руками. За столом что-то глухо пробормотал Вирген, и вскочил, оттолкнув в сторону стул.

— А где леди Илайна? Что случилось? — ничего не понимала Савадина. — На ком женился Тайрен?!

— Посмотрите на мою дочь, принц, — князь посторонился, чтобы Илайна оказалась прямо перед Тайреном, и решительно отвёл её руки, — вы замечаете, что она изменилась?

— Нет, ничего не замечаю, — уверенно заявил Тайрен. — Успокойтесь, князь, и не пугайте мою жену. Она прекрасна. Ты в порядке, дорогая? — он обнял Илайну, что было вольностью в присутствии её родственников, но осуждать его никто не собирался. — Пойдём завтракать, любимая.

Он действительно не понял, что разглядел в Илайне её отец, и искренне не заметил никаких особенных изменений. Он просто радовался, что с Линн всё в порядке, и ещё тому, что она у него есть. Он этим утром был влюблён в неё ещё больше. А князь всего лишь увидел то, что и рассчитывал увидеть — избавленная от проклятья, Илайна потеряла свой некрасивый облик, но и волшебная, невероятная её ночная красота тоже пропала. Изменения были не слишком заметными, слабо уловимыми — но она больше не была той девушкой, от которой, по мнению короля, лишились разума все мужчины в бальном зале. Она стала просто юной и привлекательной молодой леди. Но неужели кому-то этого мало?..

— Как видишь, твой брат тоже женился, на моей сестре, — пояснил Илайне Тайрен, хотя она уже и сама об этом догадалась. — У нас сегодня удивительное утро. Осталось удивить моих родителей, и, возможно, твою матушку.

— Вирген, леди Савадина… — Илайна приблизилась к ним, крепко держа за руку Тайрена. — Поздравляю вас. Вы поступили именно так, как мне казалось правильным. Я очень за вас рада!

— Да-да, сестричка, Савадина рассказала мне, какие ты надавала ей советы, — Вирген обнял сестру и поцеловал. — Желаю тебе счастья. А если у тебя что-то не заладится, помни, что у тебя есть я!

— Но где леди Илайна? Тайрен женился на леди Линн? Тайрен, объясни, наконец! — потеряла терпение Савадина.

Пока всё окончательно прояснили, кофе успел совершенно остыть.

Положенное для второго дня свадьбы красное платье, подходящее по размеру, ожидало Илайну в соседней спальне — князь позаботился и об этом. Он приобрел наряд и всё нужное у нему в дорогом ателье, представив портным в качестве образца бальное платье и туфельки Линн. При этом он, конечно, не рассчитывал на то, что этим утром проклятье будет снято. Князь позаботился на всякий случай. Счастливые случаи — это всегда радостная неожиданность, но это не значит, что их не надо ожидать и к ним готовиться. Князь Юрген Чар был человеком мудрым и предусмотрительным.

Красное платье на ту, прежнюю Илайну, которая осталась в прошлом, тоже было сшито — князь щедро оплатил и этот заказ. Но это платье так и останется в своем кофре, и никто не станет жалеть о том, что было потрачено на ненужную вещь. Может быть, это платье останется на память в той витрине с амулетами, которые не пригодились — почему нет?..

Глава 27

Финал истории

В этот же день в Лирском замке состоялся большой приём. Незапланированный, но повод для него был, и ещё какой — наследник престола женился! То, что почти одновременно с ним вышла замуж и старшая принцесса, было чуть менее значительным событием, но ненамного!

Уже к обеду новость каким-то образом просочилась в прессу, некоторые издания высказались сдержанно, а кое-что писал откровенную чушь, так что горожане не знали, что и думать. Ведь, получается, случилось неслыханное — наследник обманул всеобщие ожидания и женился … непонятно на ком? И как это, сразу взял и женился? Что за особа тайком и обманом пробралась на самые ступени трона? И на ком же женился принц Тайрен, на самом-то деле? Такой обман и разочарование! Ведь все знают, что королевская семья должна быть безупречна, иначе что тогда взять с простых кандрийцев?!

Короче говоря, подданные справедливо ожидали официальной речи короля, которая внесет ясность. А толпа у замка на этот раз начиналась задолго до того самого моста через Лиру. И начальник замковой стражи, и столичный полицмейстер получили хорошие шансы сойти с ума — им пришлось мобилизовать все силы и возможности, чтобы блюсти порядок и дать возможность каретам хотя бы подъехать к замку.

Благо что ехать было не так далеко. А выезд на самом деле получился красивый: его открывала дюжина гвардейцев-барабанщиков, за ними двигалась парадная королевская карета с гербами Крансартов, украшенная роскошными свадебными гирляндами из роз — в ней ехали Тайрен и Илайна. Розы обработал колдун, поэтому они не замерзали на морозе. Личная гвардия принца в парадных мундирах окружала карету со всех сторон. А парадную карету и гвардейцев прислал, конечно, король. Хотя его величество определенно желал высказать кое-что своему сыну, это было отложено до лучших времен, а пока следовало держать лицо.

Савадина и Вирген, вторая пара новобрачных, ехали в следующей карете, тоже осыпанной розами, но на ней красовались уже гербы княжества Синбар. Савадина теперь была спокойной и веселой — она поняла, что если еще недавно их с Виргеном скандальная свадебная авантюра прогремела бы во всю мощь, то теперь её никто даже не хотел замечать. А уж что касается братца Тайрена — его счастливая физиономия говорила сама за себя.

Третью карету с гербами Синбара, но уже без розовых гирлянд, занимали князь, княгиня и княжна Сурия. Сурию тоже было с чем поздравить: когда посреди суматохи к князю явился мукарранский княжич и прямо заявил, что теперь точно знает, как ему поступить, поскольку увидел прекрасный пример, и вскоре князь сможет найти свою старшую дочь в Мукарране и уже замужней госпожой…

Князь в ответ рассмеялся и обнял будущего зятя, сообщив, что он готов объявить об их с Сурией помолвке сию секунду, но почему бы не сделать это на следующий день и тождественно? Фрайхад от торжественности отказался, пожелав помолвку немедленно. На немедленную свадьбу Фрайхад тоже согласлся бы, но скрепя сердце должен был признать, что это уже чересчур. Их с Сурией свадьба состоится весной, когда природа будет пробуждаться к новой жизни в новом году, и обязательно с соблюдением всех обычаев. Так что теперь княжич Фрайхад со своей свитой тоже следовал в кавалькаде за каретой, поскольку ехать в карете с невестой обычай ему не позволял. Все равно, Сурия каждое мгновение чувствовала его присутствие, и как будто слышала рядом стук его сердца. Она ещё никогда в жизни не была такой счастливой. Ей даже казалось, что она вдруг очнулась от зачарованного сна, и теперь начнётся её настоящая жизнь. Может быть, с Сурии тоже спало какое-то проклятье?..

Княгиня, конечно, была взволнована, но в услугах лекаря не нуждалась. Произошедшее поначалу её оглушило, хотя князь умел сообщать новости аккуратно. На свою «новую» младшую дочь она некоторое время смотрела в замешательстве, а потом обнимала её и плакала, вспомнила о своем долге и немедленно развела бурную деятельность: ведь у её дочери, которая вышла замуж ни много ни мало за старшего принца Кандрии, не было приданого, то есть не было белья, платьев, костюмов для верховой езды, шуб, обуви — ничего! Тех вещей, которыми пользовалась Линн, было никак недостаточно принцессе, поэтому теперь несколько лучших столичных ателье, невзирая на праздничные дни, засели за работу…

А кортеж миновал мост — мимо окон кареты, перед глазами Илайны, промелькнули по очереди все его многочисленные фонари. Медленно распахнулись кованые ворота, украшенные флагами и опять же розами…

Они все опять были под перекрестьем тысяч глаз. Илайна вспомнила свой первое появление в замке, когда люди пришли, чтобы удивиться и ужаснуться — как же она уродлива! Теперь ей помогал выйти из кареты принц Тайрен, и он — её муж!

Тайрен… Трой! Ей любимый Трой, парень из кондитерской…

— Ты хотела побольше погулять по замку? Завтра же мы это устроим! — шепнул ей он.

— А что ещё? — заулыбалась она.

— А ещё поедем кататься на коньках и целоваться по мостом! Согласна?

— Ты ещё спрашиваешь? Сколько угодно раз! — и она счастливо рассмеялась.

А все вокруг отметили, что принц и его жена веселы и довольны друг другом.

— Поздравляю, Тайрен… леди э… Илайна? — принц Риган уже знал, что к чему, но всё равно казался сбитым с толку. — Поздравляю. Вы преподнесли всем нам такой сюрприз!

— Видит Пламя, брат, я к этому не стремился, — заверил его Тайрен.

— Я счастлив стать вашим братом, леди… Илайна.

— Я тоже счастлива, ваше высочество, — Линн задорно посмотрела на него.

— Как матушка, Риган? — задал Тайрен неформальный вопрос.

— Всё хорошо. Хватило половины сервиза. Фарфор заменли вовремя, никто не пострадал, — услышала Илайна ответ, который не вполне поняла.

— Недорогая посуда, — прекрасный способ восстановить настроение, — князь, который оказался рядом, одобрительно качал головой. — Я бы всем советовал этим пользоваться.

Риган поспешил отойти к Савадине. Кантор смутился и ограничился поклоном, Илайна с улыбкой ответила ему тем же. А потом они шли через длинный коридор придворных, все приветствовали их поклонами — получилась как будто волна из поклонов. Главное крыльцо, соболья шуба соскользнула с её плеч, подхваченная пажами, а рука Тайрена крепче сжала её ладонь…

Длинная ковровая дорожка поверх драгоценного паркета, в конце которой — король и королева. Илайна, конечно, волновалась, хотя сколько угодно могла притворяться, что это не так. Ничего страшного тут быть не могло — просто формальное приветствие. Заинтересованный и слегка снисходительный взгляд короля, и жадный, взволнованный — королевы. У королевы отлегло от сердца — да, это та самая леди Линн. Хорошенькая, по крайней мере, и весьма. Ну хотя бы так! Если её величество уже, можно сказать, полюбила Сурию, то её сестра пока непонятно, что такое. И, кажется, эта княжна далеко не Сурия! Но что же теперь поделать…

Тем временем уже распахивали двери на балкон — площадь под ним заполнила толпа. На плечи Линн опять набросили уже другую шубу. Сначала вышли король с королевой, потом они с Тайреном. Это были смотрины Илайны, для всего Лира, всей Кандрии — она стояла с легкой улыбкой, в соболях поверх красного платья, в алмазной диадеме Чаров, которую отец сегодня достал из шкатулки для неё, и была счастлива, что Тайрен не отпускает её руку. Король произнес торжественную, но, к счастью, не слишком длинную речь, площадь разразилась овациями, и…

В целом дальше можно было расслабиться. На площадь послали оркестр и стали раздавать горожанам вино и угощения. Представителей популярных изданий собрали в отдельном зале и озвучили им официальное заявление Королевского Дома о вступлении в брак принца и принцессы — этим занимались уже уполномоченные придворные. Королева грустно посмотрела на Сурию, которая слушала княжича Фрайхада и согласно кивала, потом на Тайрена, который тоже не отходил от своей Илайны… Линн… Пламя Ясное, как всё запуталось!

— А леди Линн что-то подурнела, не находите? — тихо бросила королева своей статс-даме.

— Вероятно, девушка плохо спала этой ночью, ваше величество, это понятно, — деликатно заметила та в ответ.

— А прежней Илайны больше нет? Совсем? — донимал принца Ригана принц Кантор, — Но как же так? Жаль…

— Она есть. Вот она, рядом с Тайреном, — терпеливо отвечал Риган. — Илайна иначе выглядит. Она теперь красивая принцесса, как ты и хотел.

— Ну нет! Эта совсем другая, и вести себя будет по-другому, так ведь?

— Это мы ещё посмотрим, — скептически нахмурился Риган. — Но если она станет вести себя, как та Илайна, то матушке потребуется ещё много дешевых сервизов. Надо поскорее их заказать.

— Её ведь теперь не оправят в загородный замок. С ней всё равно стоит подружиться, да?

— Попытайся. Но будь осторожен. Если вы с ней вдвоем развалите Лирский замок, то казна разорится на сервизах, а тебя не назначат надлордом Тайного совета, заботливо заметил Риган.

В Парадном зале замка тоже накрывали стол. Князь в сопровождении княгини приблизился к королеве:

— Я счастлив сделать вам небольшой подарок в честь бракосочетания наших детей, ваше величество.

Увидев драгоценный гарнитур такой красоты и стоимости, королева на миг потеряла дар речи и даже забыла, чем именно Илайна хуже Сурии.

— О, князь, это слишком! — вздохнула она.

— Это мои извинения, ваше величество. За то, что вы получили мою дочь в красном платье, а не в свадебном, — пояснил князь с улыбкой. — Но поверьте, у меня абсолютно не было иного выхода.

— Вы не лис, князь, — королева посмотрела на него, беря в руки шкатулку, — вы волк, и это комплимент.

Она сама не поняла, почему это сказала.

Принцу Ригану князь тоже вручил небольшую шкатулку.

— Не хочу, чтобы кто-то был разочарован. Тут те «живые» камни, которые вы хотели получить в первую очередь, принц.

Что было с Илайной и Тайреном дальше? Просто жизнь, вполне счастливая, чтобы не обращать внимания на мелкие сложности. Илайна все-таки стала её высочеством принцессой. Этот вопрос был решён на Большом Королевском Совете с участием представителей Цитадели, которые подтвердили, что леди Илайна не имеет признаков отравления древними проклятьями. Однако ей самой потом не раз приходило в голову, что на роль принцессы и будущей королевы её сестра Сурия подходила гораздо больше. Илайна долго не могла привыкнуть к тонкостям придворной жизни и откровенно ею тяготилась, но её поддерживали Тайрен и остальные принцы, и постепенно все наладилось. Она продолжала заниматься каменной магией, состояла в переписке с мастерами других государств и выписывала редкие издания для своей библиотеки.

Разрешение поехать вместе с Тайреном на свадьбу сестры Илайне тоже пришлось испрашивать у Совета, поскольку к этому времени она уже ожидала ребенка, по прогнозу — мальчика. На этот раз Совет дал разрешение неохотно, пришлось вмешаться королю и князю Юргену, а королева осталась очень недовольна. Рисковать первым внуком, это ли не опрометчивость?!

Однако всё сложилось благополучно. Пышную свадьбу Фрайхада и Сурии в Измире потом долго вспоминали все окрестные княжества, и Илайна тоже ни минуты не жалела об этой поездке. Её отношения со свекровью долго оставались ровными и прохладными. Но они потеплели после того, как пушки над Лирским замком прогрохотали двенадцать раз, оповестив Лир и всю Кандрию о рождении ещё одного принца из рода Крансартов.

— Как жаль, что Илайна так быстро стала матерью, — вздохнула княгиня Аутелла, узнав о благополучном рождении первого внука. — Она принцесса, могла бы вволю повеселиться в Лире первые годы, отправиться с Тайреном в путешествие по Побережью, только представьте, как бы их принимали! Теперь ей не до того…

Нет, вначале она, конечно, всплакнула от счастья и выслушала поздравления, а потом отчего-то загрустила.

— Моя дорогая, вы серьезно?! — князь Юрген изумлённо на неё посмотрел. — Полагаете, Тайрен пошлёт её на реку стирать пелёнки?

— Что вы говорите? — всплеснула руками княгиня.

— А вы? С нашей дочерью случилось лучшее, что могло бы быть, она подарила Крансартам очередного наследника, муж готов ради неё на всё, к её услугам любые радости, какие она только пожелает. О чем тут сожалеть?!

Он был прав, конечно.

У Савадины и Виргена тоже всё было хорошо. Савадина без огорчения оставила учёбу в Академии и уехала с мужем в Синбар, а после свадьбы Сурии они устроили себе то самое шикарное путешествие сначала по Горным Княжествам, а потом Побережью. Через несколько лет у них с Виргеном родились сразу две девочки, не совсем похожие друг на дружку, но обе изумительно хорошенькие.

И вообще, дальше было ещё много всего, но это уже другие истории…

Текст закончен, но черновик ещё в работе)

Примечания

1

тертое какао — очищенные от кожуры какао-бобы, перетёртые в равномерную массу. В прохладном месте продукт застывает кусками. Первичный и самый полноценный продукт переработки какао.

Content

Наталья Сапункова
Зимняя сказка

Глава 1 Линн и Трой

Глава 2 Семья

Глава 3 Друзья

Глава 4 На катке

Глава 5 Достойно представить принцессу!

Глава 6 Знакомство начинается

Глава 7 Ужасная принцесса

Глава 8 Прекрасная принцесса

Глава 9 По чашечке шоколада

Глава 10 Прекрасная непринцесса

Глава 11 Кондитерская

Глава 12 Принцев всё больше…

Глава 13 О чём говорили принцы

Глава 14 Ночная прогулка

Глава 15 Илайна приняла решение

Глава 16 Картинная галерея

Глава 17 Вот-вот, совсем скоро…

Глава 18 Как собраться на бал

Глава 19 Бал

Глава 20 Беги, Линн…

Глава 21 Что узнал принц

Глава 22 Князь против

Глава 23 Жизнь после бала

Глава 24 Познакомиться заново

Глава 25 Договориться с князем

Глава 26 Свадьба, и что было после

Глава 27 Финал истории

Примечания