Юрий Климович

Тёма в царстве Болотного царя

Жил домишке у болота старый контр-адмирал с дочкой-красавицей. Контр-адмирал любил сидеть с трубочкой в кресле-качалке на берегу, а дочка вела нехитрое хозяйство.

События на болоте случались нередко. Пролетит большая семья журавлей, и контр-адмирал помашет им рукой. С уханьем обрушится в зеленую ряску ствол старой сгнившей березы, и старик наводит туда подзорную трубу. Ему представлялось, что это удачно выпущенное ядро подрубило опорную мачту вражеского флагмана.

Обо всех болотных новостях контр-адмирал докладывал дочке:

— Сегодня прилетел селезень и две уточки. Возились, возились в тростнике, а потом селезень вздумал полетать и выбрал меня в качестве взлетного ориентира. Так низко шёл, что чуть шляпу на мне не сбил!

Когда никаких событий не происходило, моряк не огорчался.

— Берега стали голубыми — это незабудки зацвели. Приходи завтра полюбоваться…

Только жаловался, что ему очень не хватает морских приливов и отливов. Не говоря уже про небольшой шторм. А девушка всегда находила время его выслушать и похвалить за наблюдательность.

Надо сказать, что это было знаменитое болото, о котором ученые даже собирались написать в энциклопедии. Вначале его пытались осушить древние орки: вычерпывали воду, сбрасывали в топь каменные глыбы и пытались сажать заморские деревья. Потом махнули рукой и уехали в Скандинавию. При советской власти попробовали проложить через болото железнодорожную колею, но она утонула вместе с рельсами, шпалами и двумя деревянными мостиками. Только пихты зря вырубили на прибрежной косе.

Но славилось болото не своим непокорным характером, а легендой о Болотном царе, проживавшем в его бездонных глубинах. Будто бы орки ушли в северные края не просто так. Рассердился на них хозяин трясины, которому огромный валун орков упал на ногу, не вытерпел и обрушил на непрошенных гостей десятиметровый вал вонючей темно-зеленой жижи. И железную дорогу он утопил и несколько новеньких тракторов тоже.

И еще в народе считалось, что Болотный царь одарит сказочным богатством того, кто выполнит его сокровенное желание. Только никто не удосужился проверить. Правда, в районной газете писали, что во время Великой Отечественной война один немецкий лётчик катапультировался из подбитого самолёта в болото и встретил там Болотного царя.

Дня через три его полуживого подобрали на берегу. Связного рассказа от немца не добились, он дергался в конвульсиях и бесконечно повторял: «Альбеда… Альбеда…». Так, судя по всему, звали Болотного царя. Когда война закончилась, летчика отправили в Германию лечиться. Про его богатства никаких сведений не имелось, зато прожил он ровно сто лет. Может быть, предположили в газете, долголетие и оказалось подарком благодарного царя Альбеды?

Поэтому контр-адмирал с дочкой совершенно не удивились, когда в их дом постучал юноша, представившийся блогером с ником Рыцарь Тьмы. Он прославился видеосюжетами про городские легенды. Особенно его фанатам понравилась история про Серую графиню.

Перед самым Рождеством привидение графини появлялось в магазине «Алмазы Якутии», что на Кузнецком мосту, и просило показать ему последнюю коллекцию драгоценностей. После чего Серая графиня исчезала, так ничего и не купив. А с ней исчезало и кольцо с самым крупным бриллиантом. Что только не делала служба безопасности — и установили бронированную витрину, и поменяли у директора сейф, а потом и директора заменили на нового в очках. Ничего не помогало, пока магазин не перебрался на соседнюю улицу…

Однако со временем, когда истории Рыцаря Тьмы стали повторяться и уже никому не казались страшными и загадочными, он решил удивить своих подписчиков новинкой — рассказом о Болотном царе. В сельской глуши, полагал блогер, таилось не меньше тайн и суеверий, чем в городской среде.

— Болотного царя встретить не так-то просто, — задумчиво сказал контр-адмирал. Уж кто-кто, а он знал свое болото лучше всех. Ни у кого в тех местах не имелось такой сильной подзорной трубы.

— Я отыщу трясину поглубже и начну бросать туда камни. Альбеда встревожится и всплывет посмотреть, что происходит в его государстве! — запальчиво воскликнул молодой человек. Розалия не сводила с него огромных серых глаз, и он готов был гранитную гору свалить в болото. — Я и не в таких переделках побывал!

Оказывается, Рыцарь Тьмы встречал в московском метрополитене огромных крыс размером с собаку. Особенно много их бегало по подземельям Сокольнической линии.

— Гигантские крысы с красными глазами на «красной» ветке? — девушка в страхе прижалась к плечу отца.

— В том-то и дело! Я уже подумывал устроить на них охоту, но крысы разбежались, — эффектно развел руки Рыцарь Тьмы. Он обожал придумывать всякие страшные истории. Блогеру без этого нельзя.

А контр-адмирал только усмехнулся. Уж ему-то было не знать, какие бывают крысы — ровно в десять раз меньше кошки. Их на кораблях видимо-невидимо, особенно на старинных, где много солонины в бочках. А когда корабль, застигнутый штормом, начинал тонуть, они первыми уплывали с него. Правда, контр-адмирал еще ни разу не тонул.

— Не забудь с вечера вырезать длинный шест из лещины. Без него в нашей топи и шагу ступить нельзя.

— Некогда мне, папаша, — отмахнулся блогер. — В полночь я должен появиться в соцсети со свеженьким видеосюжетом. Подписчики до утра ждать не будут!

Он набил рюкзачок камнями, сунул в карман бутылку «Тархуна» и закрепил на бейсболке экшн-камеру. И больше его никто не видел. Силами двух добровольцев из тридцать восьмого осушительного хозяйства провели осмотр болота и никого не нашли.

Спустя какое-то время в доме контр-адмирала появился новый гость. И снова это оказался блогер по имени Супер-Фанат. Было как раз обеденное время, и молодого человека усадили за стол. Налегая на лук и чеснок, он рассказал, что добился колоссального успеха, делая прогнозы на результаты футбольных матчей. Но когда чемпионат мира завершился, его популярность стремительно упала. И Супер-Фанат уже собирался вернуться на работу в службу доставки, как вдруг случилось знаменательное событие.

— И тут я получаю письмо от одного болельщика из деревни Поги. Это в Ленинградской области. Знаете, да? Там в Мявринском болоте проводятся чемпионаты по болотному футболу. У вас тут хватает заболоченной почвы, да?

Контр-адмирал с дочкой переглянулись и кивнули.

— Ну вот и отлично! — обрадовался блогер.

— Но в болоте грязно и полным-полно скользких пиявок! — сморщила носик Розалия. Супер-Фанат сразу обратил внимание на ее огромные серые глаза с длинными ресницами, но не подал виду.

— В этом и весь прикол! Чем сильнее футболисты вымажутся, тем зрителям интереснее, да?

— Не думаю, — снова поморщилась Розалия. А контр-адмирал посоветовал блогеру срезать прочный шест из лещины. Но юноша так увлеченно рассказывал о загрязнении окружающей среды, что пропустил его слова мимо ушей. И так торопился посмотреть на будущий стадион, что даже не доел обед. Продемонстрировав Розалии предметы, без которых футбол не мог существовать — кожаный мяч, футбольные бутсы м две карточки, красную и желтую, он сложил их в рюкзачок вместе с бутылкой «Байкала» и помахал хозяевам на прощание.

И больше его никто не видел, хотя спасательный отряд из тридцать восьмого осушительного хозяйства, усиленный собакой-водолазом, осмотрел болото вдоль и поперек. Уходя, спасатели для предосторожности установили на берегу табличку «Болото работает до 18.00. Посещение по ночам запрещено. Администрация». А контр-адмирал обещал в следующий раз требовать у туристов номер телефона и другие справочные данные.

Не прошло и недели, как в дверь дома на болоте снова раздался стук. На этот раз контр-адмирал собственноручно открыл дверь, а Розалия только выглядывала из-за его спины. Поздоровавшись, отставной моряк сразу же подробно расспросил незнакомого молодого человека с сачком в руках:

— На крыс с красными глазами охотитесь? А разрешение имеется? А к энергетическим полям как относитесь, с космосом часто общаетесь? За какую футбольную команду болеете? Предпочитаете быть или не быть?

Молодой человек, которого звали Тёма, застенчиво отвечал, что ничего такого и не думал, и никакого такого просветления не ищет, хотя в футболе разбирается. Конечно, он тоже стремится стать блогером-герпетологом, но находится в самом начале пути. Что Розалию отчасти разочаровало. А контр-адмирал, получив разъяснение, что наука «герпетология», чем-то напоминающая о болячке на губах, изучает змей и болотных амфибий, успокоился.

«Хоть один нормальный молодой человек попался. Будем вместе на болоте лягушек слушать», — подумал старый моряк и пригласил Тёму за стол после дальней дороги.

По ходу обеда выяснилось, что будущий блогер знает про лягушек всё на свете. И не только про их строение и повадки. Тёма рассказал басню Эзопа, как лягушки попросили Зевса дать им царя. Зевс согласился и бросил в болото чурбан, но лягушки быстро раскусили, что от плавающей деревяшки никакого толку. И попросили дать им не такого ленивого царя, а настоящего. Зевс рассердился и бросил в болото водяную змею, которая питалась в основном лягушками.

— Верно подмечено, — согласился контр-адмирал, — лучше, когда начальник уравновешенный, чем беспокойный.

И он стал вспоминать, каким сам был начальником и любил ли своих матросов. А Розалию лягушачья тема не увлекла. Она не любила земноводных, слишком они были скользкими и холодными. Более того, зимой они впадали в спячку, точнее, как бы умирали на время холодов. Тёма даже знал, что лягушки отключаются 27 ноября, а оживают весной, большей частью 24 апреля, а некоторые раньше на пару дней.

Зато девушка оживилась, когда юноша рассказал, что посмотрел все балеты и театральные постановки, в которых артисты играют лягушек, жаб и тритонов. А «Щелкунчик» он смотрел три или четыре раза, однажды даже в Мариинском театре с самой Екатериной Осмолкиной. И Розалия мечтательно вздохнула, представив, как она могла бы завораживать зрителей в «Вальсе цветов» …

С вечера Тема подготовил крепкий шест, у которого один конец был сделан тупым, а другой — острым, как пика охранника римского папы в полосатых штанах. Пока он работал, контр-адмирал рассказал ему легенду о Болотном царе и посоветовал не есть за ужином лук и чеснок, к запаху которых болотные жители не привыкли.

Когда старик отправился спать, Тёма поделился с Розалией своей мечтой:

— На самом деле я планирую в будущем слетать в космос. И не один.

— С лягушками, что ли?

— Как ты догадалась? — удивился он. Оказывается, в космических исследованиях, кроме собак, участвовали мыши, рыбы и даже одна вологодская кошка. Обезьяны, можно сказать, прописались на околоземной орбите. Хотя что там у приматов было изучать — они и так близкие родственники человека.

А несчастные лягушки ни разу не побывали в космосе.

— Еще летали кролики и морская свинка, — добавила девушка, у которой по зоологии всегда была оценка «отлично».

— Вот видишь, — вздохнул Тёма. Они болтали до полуночи обо всём и никак не могли наговориться. А когда контр-адмирал проснулся, молодые люди сообщили ему, что собираются пожениться. Старый моряк ничего не сказал и молча позавтракал. Причем съел целых две дольки чеснока, чего никогда не позволял себе в утренние часы.

— Хорошо, — сказал контр-адмирал, закончив прием пищи и выкурив трубку, хотя давно бросил курить, — я соглашусь, если ты выполнишь мое условие.

— Я готов! — заверил его юноша. Он уже одел рюкзак, высокие, почти по пояс, болотные сапоги и приготовил сачок.

— Принеси-ка мне золотой телефон Болотного царя. Говорят, он его хранит в своем дворце на Боярском островке. Тебе будет как раз по пути…

Контр-адмирал вынул из сейфа карту и объяснил, как добраться до дворца Альбеды. И Тёма отправился в дорогу. Он так торопился, что чуть не забыл новенький крепкий шест. А Розалия помахала ему рукой, ведь он обещал принести ей с болота красивую орхидею.

Только кажется, что болото — это унылая топь, чей однообразный ландшафт негативно действует на психику. Чья бесконечная тишина звенит и звенит в голове, а потом взрывается от дурацкого хохота птицы-идиота или протяжного стона испускающего дух дерева, испещренного, как Шигирский идол, таинственными письменами короеда. Где философствуют жабы и предсказывают судьбу по мутному стеклу бутылок, плавающих в черной воде. В котором ползают по дну белые, как альбиносы, мертвецы и, булькая, выдыхают болотный газ, пузыри которого плавают на поверхности, словно грязные целлофановые пакеты. Говорят, их собирают ведьмы и добавляют в котел, когда варят приворотную кока-колу. Где по ночам зависают болотные огни, которых считают некрещеными душами, и качаются до утренних туманов. В общем, глупости тёмных веков.

Когда солнце поднимается так высоко, что не каждая стрекоза долетит, болото влажно расцветает, как поднявшаяся со дна белая кувшинка с нежным желтым сердечком. Среди зарослей тростника и рогоза, похожего на полицейские дубинки, матово блестит неподвижная вода, по которой плавают листья водокраса. А дальше, где смыкается разноцветная ряска, начинаются острова изумрудной болотной травы. «Прыгни в меня, — шепчет трава, — я мягкая, как перина…»

Дополняют болотную пастораль феноменальное кваканье лягушек, причём солируют будущие царевны, и дробная перекличка дятлов-холостяков, фанатично добывающих хлеб насущный в отполированной веками древесине. А когда, как по команде, смолкает кваканье и перестук, и писки в гнездах, и цапли застывают с монашеским смирением, тогда звучит баховская фуга ля минор. Болотный орган звучит так тихо, что из людей его мог услышать только режиссер Андрей Тарковский, а у остальным казалось, что это звенят полчища комаров…

Тёма продвигался по болоту как опытный осушитель, ловко орудуя длинной палкой. Ему было не привыкать к путешествиям по болотной жиже — первая пиявка укусила его, когда Тёма еще и в школу не ходил. Перед тем, как сделать шаг, он проверял тупым концом шеста твердость дна. Иначе можно было провалиться сразу до пояса, а то и по горло. И потом сиди в болоте целый день, пока какой-нибудь проплывающий мимо крокодил не поможет тебе выбраться. Правда, крокодилы исчезли из российских болот еще в Ледниковый период.

А острым концом шеста он протыкал пузыри болотного газа, и те лопались со смешным пшиканьем.

Чтобы добраться до Боярского островка, ему нужно было дойти до дерева с раздвоенным стволом и повернуть направо. Через расстояние примерно в триста шестов начиналась Рыжая топь, которую можно было пересечь на плоту. А если обвязка плота, сделанная из лозы, уже окончательно сгнила, то обойти топь слева. Потом, после груды болотного бурелома, помеченной черной тряпкой со пиратским смайликом, будет торчать ржавый хвост Мессершмитта-низкоплана. Тёме надо будет залезть на самый верх истребителя, откуда можно увидеть дворец Болотного царя. Дело в том, что Боярский остров, на котором Альбеда построил дворец, был плавающим, и ветер мог отогнать его куда угодно. Конечно, далеко бы остров не уплыл и обязательно застрял в зарослях камыша.

Карта оказалась верной. Не прошло и двух часов, как Тёма уже сидел на стабилизаторе самолета и, достав из рюкзака подзорную трубу, изучал окрестности. Он надеялся увидеть что-то вроде замка Спящей красавицы или башенки Изумрудного города. Хорошо известно, что изумруды, как и зеленые турмалины, роскошно сочетаются с болотной растительностью. Но, как он не крутил объектив, ничего похожего на роскошный дворец на болоте не наблюдалось. Выделялась лишь темное пятно, похожее на кучу мусора, приткнувшуюся между двумя одинаковыми столбами, торчащими как регбийные ворота.

Туда Тёма и направился, прокладывая тропу по зарослям тростника. Идти стало легче, хотя соломенная подстилка зыбко прогибалась и мутная вода заливала ноги выше колен.

Наступила дневная жара. Пот заливал ему лицо, над головой висела стая мух и мошек, а одна огромная стрекоза из племени болотных людоедов с глазами, похожими на сетчатый микрофон, преследовала его, перелетая с побега на побег. Тёма представил себе, что он беглый негр и пробирается через плантацию сахарного тростника. Он даже выдернул тонкий стебелек и пососал его кончик. Действительно, тот оказался сладковатым. Но надо не мешкая идти дальше, пока собаки белых осушителей не добрались до него. Любой, даже блогер-дилетант, знает, какое наказание ждет беглого раба…

Архитектурно дворец Альбеды был похож на гигантское воронье гнездо, рухнувшее после бури с высоты таежного кедра. Похоже, строили его всем болотным миром: на стены сгодились огромные коряги-топляки, проложенные сушеным осотом, на крышу журавли натаскали стеблей с копьевидными листьями, печную трубу имитировал дубовый пень, в который воткнули флажок с эмблемой «Олимпиада-80». Дверью служила воротина, судя по прибитой старой подкове, с ближайшего скотного двора. А из единственного окна торчала средневековая пушка с крохотным гнездом болотной курочки в жерле. «Наверное, подарок от местных боевых енотов», — подумал Тёма. Хотя дотащить тяжелое орудие из литой бронзы мог бы только индийский болотный слон.

Стукнув подковой, Тёма вошел внутрь и поздоровался. Ему никто не ответил, только стрекоза таращилась из дверного проема. В полумраке парадного дворцового зала, освещаемого солнечными лучами из многочисленных щелей, стоял огромный пень, украшенный свежими водорослями и бутонами розовой пушицы. Вокруг стола располагались пни поменьше, у стены кособочилась старая газовая плита. На стене висела абстрактная картина, на которой был изображен рот, надкусанное яблоко и рука, измазанная тиной, которая держала яблоко, которое надкусил рот.

На столе около вазы с ядовитыми желтыми лютиками лежал золотой телефон Болотного царя. Ничего красивее Тёма в своей жизни еще не видал — выполненный в технике «битого золота» он казался загадочным инопланетным амулетом. И в тоже время его поверхность, покрытая сеткой тончайшего кракелюра, напоминала инструмент средневекового алхимика. Хотя кто не знает, что ни в средние века, ни в XIX веке мобильниками еще никто не пользовался. Правда на старинной фотографии Клементины Гаварден одна из девочек — та, что стоит у зеркала — что-то прижимает к уху, словно разговаривает по телефону со своим отражением. Но в те времена умели фотографировать даже призраков. Взять, к примеру, снимок Артура Конан Дойла с «девушкой в облаке» … Так что удивляться не приходится.

— Я возьму телефончик на время? — неуверенно сказал Тёма. Он подождал и заторопился к выходу, пока не вернулся Болотный царь.

Окрыленный, Тёма летел по болоту, обгоняя мух и стрекоз. И совсем забыл об опасности, которую представляли собой нарядные травяные лужайки. Один неверный шаг, который он не проверил шестом, — и вдруг его нога провалилась. Как он не старался упереться другой ногой, трясина удерживала его и даже словно тянула в глубину. Тёма погрузился уже по пояс.

— Эге-гей! — закричал он в отчаянии. — Есть здесь кто-нибудь?!

Кто ему мог ответить на пустом болоте? Только три огромных стрекозы сидели на сухом тростнике и чего-то ждали. В службе спасения психологи учили, что в случае опасности надо кричать «Пожар!». Тогда к тебе на помощь сбежится гораздо больше народу, чем если крикнуть «Спасите!» или «Убивают!» Но кто поверит, что на болоте возник пожар?! Только у виска покрутят.

Как он не пытался выбраться, трясина затаскивал его все глубже. Ноги ощущали пронзительный холод. Ему стало страшно…

И вдруг рядом с Тёмой плюхнулся оранжевый футбольный мяч с черными вставками! Он огляделся — вокруг никого, только любопытных стрекоз стало еще больше. А, может быть, мяч всплыл из-под травы? Но тогда почему он такой чистый и блестящий, словно только что из магазина?

Тёма осторожно, чувствуя каждый сантиметр, потянулся к футбольному мячу. Потом, поглаживая, толкнул его к себе… Удивительное дело, как только он дотронулся до его гладкой кожи, как нога нащупала на дне твердую опору! Невероятным усилием Тёма смог приподнять и сдвинуть другую ногу, и встать то ли на камень, то ли на деревянную колдобину. И вот так, шаг за шагом, казалось, целую вечность, он добирался до чахлого кустика, где смог немного отдохнуть. Топь еще держала его ноги, пузырясь и булькая, но он знал, что не погибнет и сможет выбраться. И веселый оранжевый мяч словно говорил: «Ты только не торопись, делай все очень осторожно… Мы с тобой еще наиграемся в футбол!»

— Запаздываем, молодой человек, тут уже началось волнение. Небольшое, на два-три балла, — пошутил адмирал, когда юноша появился на пороге дома. Тёма с ног до головы был в липкой жиже, а к сапогам прилепился пук водорослей, с помощью которых болотная топь тащила его на дно. — Все-таки скоро время обедать.

— Без тебя мы не хотели садиться за стол, — радостно добавила Розалия. Она не удивилась испачканному внешнему виду Тёмы. Болото есть болото, хотя лесным голубям нравится в нем бултыхаться.

— Конечно. Обед никуда не денется и может подождать полчасика.

— Спасибо, — поблагодарил Тёма. Он вытер руки носовым платком и достал из рюкзака золотой телефон и прекрасную белоснежную кувшинку.

— Молодец, на тебя можно положиться! В будущем ты вырастешь настоящим моряком! — воскликнул контр-адмирал, взяв в руки эту чудесную вещицу.

— Какой же ты чумазый! — не сдержалась Розалия и прижала цветок к груди. Она нисколько не обиделась, что молодой человек подарил ей не орхидею, а кувшинку. У них же не африканское болото, в котором орхидеи и каллы растут на каждом шагу. Зато кувшинки к 8 марта приходится завозить из России.

Когда Тёма пришел из бани, переодевшись в старенький китель, который контр-адмирал носил, когда служил худеньким капитан-лейтенантом, старый моряк торжественно включил золотой телефон. Оказывается, телефон Болотного царя был сделан волшебным и, позвонив по нему, можно было заказать любое желание.

Конечно, золотой телефон мог выполнять целых тридцать три функции, но контр-адмиралу было некогда изучать инструкцию от корки до корки. Он научился главному: куда нужно позвонить и как получить эсэмэску, что твое желание исполнено.

— Отвернитесь и закройте глаза! — громко, как на параде, скомандовал контр-адмирал молодым людям и набрал нужный номер.

— Здравствуйте, вы позвонили в службу исполнения волшебных желаний, — ответила ему девушка приветливым голосом. — Мы очень рады вашему звонку и надеемся, что в самое ближайшее вы будете скакать и прыгать от счастья. Ваше имя, адрес и состав семьи?

— Я контр-адмирал в отставке. Живу на Заречной улице… — старый моряк так волновался, что перепутал правильный адрес. Хорошо, что Розалия не закрывала уши и подсказала ему правильный ответ.

— Виноват, улица Болотная, дом один.

— Квартира?

— И квартира номер один. В том смысле, что в доме находится только наша квартира. Мы проживаем в ней вдвоем с дочерью. И со вчерашнего дня с нами поселился жених. Жених дочери.

— А когда свадьба?

— Знаете, мы еще не решили. Я обещал после исполнения моего желания, — замялся контр-адмирал. — Запишите, что на днях.

— Сегодня! — топнула ножкой Розалия. И контр-адмирал попросил исправить в анкете.

— Спасибо за предоставленную информацию, — сказала девушка в телефоне, и старый моряк облегченно вздохнул. — Напоминаем, что у вас есть только одно желание. Когда вы его произнесете, эту операцию нельзя будет поменять или отменить. Будьте кратки, постарайтесь уложиться в пять-шесть слов. А то некоторые хитрецы присылают желания больше тысячи знаков. Представляете?

— С пробелами? — зачем-то переспросил контр-адмирал, и Розалия нахмурилась.

Девушка из телефона выдержала строгую паузу.

— Напоминаем, что желание выполняется со скорость света, но иногда бывают задержки до одного дня. Если у вас нет вопросов, начинайте говорить после звукового сигнала.

Контр-адмирал зажмурился и протараторил:

— Хочу уютный новенький коттедж! А еще можно альбом с марками на морскую тематику?

— Нельзя, — ответила ему другая девушка. — Получить кляссер для хранения марок — это выполнить второе желание! Извините, мы с вами расстаемся навсегда.

— Когда можно будет повернуться и открыть глаза? — спросил Тёма.

— Давайте на раз, два, три! — предложила Розалия.

Когда они повернулись, то ахнули от восторга: перед ними стоял двухэтажный коттедж с тремя колоннами и двумя огромными венецианскими окнами. А над черепичной крышей возвышалась круглая башенка. Из нее контр-адмирал мог любоваться видом на болото, не выходя в дождливую погоду из дома. В доме был вместительный обеденный зал, три спальни, детская и бильярдная комната, а вокруг был разбит роскошный цветник.

Розалия прыгала от радости и готова была буквально целовать колючие розы. Тёма осмотрел гараж на два автомобиля и запустил фонтан для лягушек, который поддерживали каменные гномы. А отставной моряк пробормотал:

— Как я мечтал, чтобы на болоте два раза в сутки происходили морские приливы и отливы, а по субботам десантные фрегаты проводили морские учения. Пусть и небольшие — мелкомасштабные, но настоящие. Эх… Но так тоже получилось неплохо.

Впрочем, его никто не услышал.

Внезапно золотой телефон запрыгал и прозвучал рингтон «Калинка, калинка, калинка моя». Это звонили из службы проверки выполнения желаний.

— Если вы получили нашу фирменную услугу, то, пожалуйста, оцените ее качество по пятибалльной шкале: супер, класс, замечательно, круто или супер-пупер, — сказал мужчина голосом Карлсона. Даже слышно было, как барабанит дождь по крыше.

— Супер! — без раздумий воскликнула Розалия.

— Тоже крутой-прекрутой супер, — поддакнул Тёма и поцеловал девушку.

— Класс! Большое спасибо, мы вам так благодарны… — старый моряк собирался наговорить целую кучу позитива, но Карлсон отключился.

— Что за эпоха? Все куда спешат, не с кем поговорить по душам, чуть что — кладут трубку, — проворчал контр-адмирал. Он сходил в дом и открыл третий том «Свода Законовъ Россiйской имперiи». Надо сказать, что по условиям волшебного желания все до единой вещи переместились из старого дома в новый коттедж. Только книги в морской библиотеке были приведены в порядок и расставлены по томам и цвету корешков.

— Я вот что решил, молодые люди, по поводу телефона Болотного царя, — торжественно обратился контр-адмирал к Тёме и своей дочери. Они не сидели без дела и украшали дом для свадьбы. — По указу императора Петра I «О приносе родившихся уродов, а также найденных необыкновенных вещей во всех городах к Губернаторам и Комендантам, о даче за принос оных награждения и о штрафе за утайку» нам следует отправить золотой телефон в Кунсткамеру, которая находится в Санкт-Петербурге. Вы же не будете спорить, что это необыкновенная вещь?

— Даже сомнений не возникает, — подтвердил его идею Тёма, а Розалия подумала о чём-то своём и вздохнула.

— И мы же не хотим платить штрафы и пени, если оставим его у себя?

— Нет, не хотим! — хором воскликнули молодые люди.

На том и порешили. Розалии, у которой подружка работала на почте, поручили отправить золотой телефон ценной бандеролью в Санкт-Петербург. Что она и сделала, вернувшись из почтового отделения в таком красивом свадебном платье, что жених ахнул. А контр-адмирал обзванивал друзей и соседей и приглашал всех на бракосочетание своей дочери.

Свадьба получилась на славу. Контр-адмирал громче всех кричал «Горько!», счастливые жених и невеста плясали как сумасшедшие, а главный стол ломился от яств и вкусняшек! Довольные гости так наелись, что оставили нетронутой половину свадебного торта, украшенного фигурками мальчика Василия и девочки Вари.

После грандиозного ночного салюта, который затмил болотные огни и самые яркие звезды, контр-адмирал попросил слова. Все подумали, что он снова заставит жениха и невесту целоваться.

— Дети мои! — воскликнул старый моряк, и крупные слезы упали на его парадный китель. — Теперь, когда вы поженились, делайте все, что хотите! Главное — любите друг друга и не голодайте, потому что в приданое моей любимой Розалии я даю…

Контр-адмирал сделал эффектную паузу. У кого-то на дальнем конце стола сорвалось с языка «Ура!», но на него своевременно шикнули.

— Дети, я дарю вам этот чудесный дом с тремя круглыми колоннами и башенкой на крыше! Хорошо, что ваш домик не пряничный, а то гости и его бы съели…

Как все моряки, старый контр-адмирал обожал солёные шутки и приколы. К счастью, у присутствующих на свадьбе с чувством юмора оказалось всё в порядке.

— Конечно, съели бы вместе с колоннами и каменным подвалом и не поперхнулись бы! — закричали гости и стали расходиться, чтобы не стеснять молодых. При этом бородатый фотограф с маленькими красными глазами, тот самый, что чуть не выпалил «Ура» в неподходящий момент, суетился и командовал: «Все улыбаемся». Одна женщина в вычурном платье с вырезами на талии даже сказала своей дочке, студентке Академии мелиорации болот и займищ:

— Если не будешь улыбаться, никогда не выйдешь замуж.

Оставшись одни, Тёма и Розалия собрались было поцеловаться уже без команды, по-настоящему. Но вдруг девушка испуганно вскрикнула:

— Кто здесь?!

Тёма оглянулся и открыл рот — через открытое окно в комнату один за другим залезли три странные фигуры в мантиях с капюшонами. Еще у них были разные короны, которые так тускло блестели, словно пролежали в воде лет триста. Построившись в ряд, непрошенные гости представились.

— Я король мышей и болотных свинок, — гордо пискнул один в меховой мантии. Сзади в ней была прорезана дырка для безволосого хвоста, длинного, как у телёнка.

— А я король всех лягушек, — сказал другой с лицом, покрытым зелеными бородавками, и огромным ртом, похожим на сачок для бабочек. Он хотел добавить «и всех пиявок», но постеснялся — в последнее время пиявки бузили и требовали себе отдельного короля.

— А мне подчиняются болотные пташки, — интеллигентно представился третий пришелец, вежливо приподняв корону. У него был длинный, как у кроншнепа, клюв, напоминавший маску чумного доктора на средневековой гравюре.

Тёма пожал каждому королю руку и спросил, чего им нужно. Переминаясь на перепончатых лапах, вперед вышел король лягушек.

— Из-за тебя у Болотного царя Альбеды большое горе. Без золотого телефона он не может управлять нашим государством.

— Не может выполнить ни одного желания. Ничего не получается, как он не старался, — добавил король мышей и болотных свинок.

— Теперь он страдает на дне, весь опутанный ржавыми кандалами, и сам покрылся ржавчиной, — добавил король птиц, которому подчинялась и птица-ныряльщик. Хотя про кандалы нырок навыдумывал лишнего. Известно, что нырки жуткие фантазеры.

— А болоту грозит полное осушение. И вместо красивого ландшафта вы с контр-адмиралом будете любоваться на терриконы из болотной жижи.

— А вместо пения большой выпи будете слушать рев экскаватора! И не только днём…

— А еще из аптек навсегда исчезнут медицинские пиявки, ква-ква!

Королю лягушек удалось-таки упомянуть, что пиявки еще находятся в сфере его влияния.

Розалия вопросительно посмотрела на мужа: два раза в год контр-адмирал обязательно посещал сеансы гирудотерапии. И уже после десяти пиявочных укусов чувствовал себя так бодро, словно превращался в сорокалетнего юнгу!

— Но я не специально взял у него золотой телефон! — расстроился Тёма. — Я же не знал, что он царь с ним не расстается…

— Люди всегда всё делают не специально, — опустив хвост, покачал головой король мышей и болотных свинок, — а потом природа страдает, страдает и наступает экологическая катастрофа. Вон сколько кошек развели!

Узнали, что телефон Болотного царя отправлен в Кунсткамеру, в которой есть отдел чудес науки и техники, короли сильно рассердились. Они пригрозили Тёме, что, пока он не вернет назад золотой телефон, в наказание у него отнимут красавицу жену.

— На всё про всё даём тебе полгода и еще два месяца, и еще четыре недели, и еще запасные двадцать четыре часа!

И, забрав с собой Розалию, три короля по своей привычке вылезли через окно и скрылись в болотном тумане. Правда, оставив Тёме помощников: самого ловкого мышонка и лягушонка, который плавал быстрее всех лягушек. А старый серый журавль, который служил еще отцу короля птиц, согласился отвезти Тёму с компанией в нужное место. Раньше он не раз бывал в Санкт-Петербурге по делам и хорошо помнил дорогу.

Деваться было некуда, и юноша быстро собрался в путь. Только написал записку, что они с Розалией внезапно отправились в свадебное путешествие по Золотому кольцу России. Ему не хотелось расстраивать старого моряка рассказом о ночном происшествии.

Лететь Тёме, мышонку и лягушонку пришлось долго. Даже не потому, что серому журавлю часто требовался отдых, и тогда они останавливались на берегу красивого озера или речки, и журавль дремал, стоя на одной ноге. Дело вот в чем: увидев какую-нибудь птичку, даже самую мелкую и невзрачную, журавль обязательно здоровался с ней. Потом расспрашивал, что она кушала на завтрак или обед и как у нее обстоят дела. А если им навстречу летела, к примеру, стая гусей, то журавлю требовалось пообщаться вначале со каждым гусем по левое крыло клина, а потом с каждым — по правое. Так уж он был воспитан.

В Санкт-Петербурге Тёмина компания остановилась в небольшом домике на крыше дворца, расположенного на Невском проспекте. Поздоровавшись со всеми флюгерами, что были на крыше, уставший журавль встал на одну ногу и закрыл глаза. А молодой человек, рассовав по карманам лягушонка и мышонка, отправился на экскурсию в Кунсткамеру.

В музее Тёме особенно понравились индеец из племени команчей в шапке с орлиными перьями, первый пещерный телевизор и манекен короля карликов из легендарной страны Пунт. Король карликов, которого приобрел в Голландии сам Петр I, сидел на троне в красной мантии и здоровался с каждым туристом по-голландски.

— Хочу представить вашему вниманию одну из наших последних музейных находок — электронную ловушку для снов, — сказал робот-экскурсовод по имени Архимед, когда Тёма оказался в зале чудес науки и техники.

— Скажите, пожалуйста, а где выставлен волшебный золотой телефон? — громко спросил юноша. Архимед работал экскурсоводом много лет и поэтому плохо слышал.

— Вон там в углу. По суевериям эскимосов золотой телефон исполняет любое желание, но наши ученые доказали, что эскимосы могут ошибаться.

Тёма хотел поспорить, но мышонок ущипнул его за ногу, и он промолчал. Тем более, что в допотопном Архимеде что-то заело, и робот начал расспрашивать окружающих: «Вы не помните, на чем я остановился? А вы не помните? А что вы помните?» Пришлось вызвать дежурного сотрудника и отправить экскурсовода на профилактику.

Удалось выяснить главное — Кунсткамеру охраняли три медведя разных размеров. Большой медведь ловил крупных похитителей, таких как Годзилла, великаны-циклопы и баскетболисты. Средний медведь ловил правонарушителей среднего роста. А маленький медведь — совсем крошечных воришек.

Однажды, когда эльфы приготовились похитить знаменитую горошину из культового сериала «Принцесса на горошине», именно маленький медведь спас крошечный экспонат и получил в награду крошечную медаль.

Медведи носили высокие медвежьи шапки и на пузе у каждого на цепочке висели часы, которые показывали точное время, когда музей закрывался. Но самое главное — у каждого медведя был свой ключ, потому что Кунсткамера закрывалась на три ключа.

— Может быть, объяснить, что золотой телефон попал в музей по ошибке? И не говорить, что он на самом деле волшебный, раз их ученые уже всё доказали… — раздумывал Тёма. Но как было просить медведей вернуть золотой телефон Болотному царю, если экспонат успели внести в учетную ведомость и присвоить музейный номер?! Ни один чиновник, даже если он бесстрашный в душе и к тому же медведь, не пойдет на такой шаг.

— А что, если просто пойти и взять телефон? — наивно спросил журавль. Он уже отдохнул и чистил свои перья от дорожной пыли. Конечно, все засмеялись над его предложением, потому что было очевидно: если сам журавль отправится в музей, то ему помешает большой медведь. Если пойдут мышонок с лягушонком, то маленький медведь наверняка заподозрит неладное. А Тёме лучше вообще не появляться в Кунсткамере: раз он уже ходил на экскурсию, средний медведь его наверняка запомнил.

И они, чтобы что-нибудь придумать, пошли на вечернюю прогулку по Невскому проспекту. Тёма здесь уже бывал в шестом классе, а мышонок с лягушонком в восхищении глазели на красивые здания и дворцы, украшенные светодиодной подсветкой, и витрины магазинов с чудесной рекламой. Что они раньше видели в своем болоте?

— Интересно, кто это такой? — спросил журавль, когда компания проходила по мостику, украшенному скульптурами вздыбленных коней. Он показал на человека в старомодном черном плаще и академической шапочке, к которому выстроилась целая очередь. В одной руке «академик» держал микроскоп, в другой — тубус с чертежами и разноцветный зонтик под мышкой.

— Я человек Вики, я знаю все на свете. Проверьте меня, проверьте меня! — повторял он. К нему подошла бабушка в серой тирольской шляпке с пёрышком фазана и с внучкой, которая ела мороженое. Бабушка поинтересовалась, как ей спечь торт «Наполеон» для внучки.

— Нет ничего легче! — воскликнул Вики и за полчаса объяснил, как печь круглый «Наполеон», а как — квадратный. И даже показал, размахивая руками, как его красиво нарезать для праздника. На прощанье бабушка поблагодарила его, а внучка протянула мороженое, чтобы Вики лизнул.

Потом к «академику» обратился странный худой тип с немигающим взглядом. Периодически оглядываясь, он сбивчиво объяснил, что когда-то играл в карты, а теперь играет на бирже. И ему надо непременно знать, какие акции сегодня стоят дешево, а послезавтра взлетят в цене. Получив от «академика» подробный отчет и две диаграммы из тубуса, худой убежал, так ни разу и не мигнув.

Настала очередь Тёмы и его друзей. Юноша поведал всю свою историю без утайки. Вежливый Вики ни разу не прервал его, хотя Тёма так долго рассказывал, что стоящая сзади миловидная женщина со стрижкой каре, которая тоже внимательно слушала, не вытерпела и стала громко зевать.

— Теперь золотой телефон хранится в Кунсткамере, и я не знаю, как мне поступить. А возвращаться на болото без него мне нельзя, потому что я никогда больше не увижу мою Розалию, — вздохнул Тёма и хотел еще вставить несколько слов о своих чувствах к молодой жене. Но в очереди закашляли.

Вики ободряюще похлопал юношу по плечу зонтиком и сказал:

— Ты правильно сделал, что обратился ко мне, а не к моему конкуренту. Вон он, дурачит прохожих по ту сторону моста. Когда ему жалуются, что не уродилась вика с овсом, он посоветует сеять клевер. А когда его спрашивают: стоит ли для лечения от депрессии и скуки завести козу, кормить ее сеном и пить козье молоко, знаешь, что он ответит? Он снова начнет увиливать: дескать, это непрактично, лучше вместо козы завести лошадь… Представляешь — лошадь в городской двухкомнатной квартире?! Тебе ясна моя мысль?

— Не очень, — Тёма пожал плечами, а остальные переглянулись. — У меня и собаки-то нет.

— Да-да, если б молодость знала, если б старость могла, — Вики приподнял свою шапочку и почесал шишку на голове. — В твоем случае я бы посоветовал соблюсти два простых условия. Правда, это только на первый взгляд они кажутся простыми. Первое: надо тебе кое-что сделать. Обязательно! А другое — надо кое-чего не делать. Ни в коем случае! Все понял? Следующий!

И Тёма отошел, хотя из советов умного Вики он ничего не понял. И лягушонок тоже ничего не понял, и старый журавль развел крыльями. А мышонок им сказал:

— Да всё проще некуда! Не делать — это значит не появляться в музее и не попадаться охране на глаза. А сделать — это раздобыть ключи и, когда наступит выходной день, забрать золотой телефон.

Все посмотрели на мышонка с уважением. Всем известно, что мыши — первые хитрецы на свете!

— Здорово! А как раздобыть ключи? Медведи с ними не расстаются…

Этого никто не знал.

— Я слышал, что медведи впадают в зимнюю спячку, — вспомнил Тёма. И мышонок подхватил:

— Когда он заснет, то не почувствует, что у него ищут ключ по карманам. Только вначале нужно укусить его за нос и убедиться, что он крепко спит. И нос должен быть холодный.

— Ну вы умники выдумывать разную чепуху, — возразил журавль. — До зимы наверняка вернется хозяин нашего домика на крыше, и как мы тут все поместимся? Кроме того, по зимнему расписанию мне нужно слетать на лечение в тёплые края. Я не собираюсь менять свои планы.

Наступило молчание, а Тёма подумал, что бесчеловечно держать Розалию на болоте до зимних холодов. Любая девушка тебя разлюбит, если ее отправить мерзнуть черт знает куда, где отсутствует кухня и другие удобства.

— Моя бабушка Джульетта, когда выходит на вечернее кваканье, никогда не берет с собой ключи от своего гнезда. Иначе они бренчат в кармане и сбивают ее с хорового ритма, — вспомнил лягушонок.

— Я помню эту достойную старую жабу. Она живет в подводном домике, а вокруг плавают желтые кувшинки, — сказал журавль и облизнулся.

— Ты думаешь, что, когда в музее наступит выходной день, медведи отправятся на прогулку? И оставят ключи на коридорной полочке?

— У бабушки ключи висят на ключнице в гардеробе, — уточнил лягушонок.

— Медведи по выходным всегда ездят в лесную чащу. Чтобы окончательно не одичать в городской среде, — подтвердил журавль. Он не терял время, оставаясь на крыше в одиночестве, и наблюдал в оба за жителями Санкт-Петербурга.

Чтобы ничего не забыть, журавль набросал план операции и повесил на стену:

1. Надо узнать, когда в Кунсткамере наступит выходной или праздничный день.

2. Когда медведи сядут на трамвай, следующий по маршруту «Санкт-Петербург — Лес», журавль подаст знак Тёме.

3. Тёма с мышонком пойдут в дом, где живет охрана, за тремя ключами от музея.

4. Журавль должен лететь над трамваем в Лес, а потом назад, и предупредить Тёму, когда медведи захотят домой.

5. Лягушонок будет находиться в запасе на случай непредвиденных обстоятельств.

6. Когда ключи найдутся, Тёма с мышонком открываю музей, забирают золотой телефон, закрывают музей, после чего можно лететь на родное болото.

— Важно хорошо замаскироваться. Вдруг медведи вернутся раньше времени и узнают тебя? — озадачил Тёму мышонок. Еще он подумал, что нужно срочно научиться считать до трёх. Это на тот случай, если юноша ошибется с ключами. — Было бы здорово, если бы ты, Тёма, оделся в шкуру бурого медведя или гризли. В принципе, она тоже коричневая, только с серым отливом.

— Где же я раздобуду медвежью шкуру в городской черте? — удивился юноша. Тогда журавль вспомнил: через улицу от их крыши, напротив ресторанного дворика «Теремок», находился музей мультипликационных восковых фигур имени Дёжкина.

— Дёжкин? Это который нарисовал мультики «Муха-Цокотуха» и «Шайбу! Шайбу!»? — воскликнул лягушонок, который обожал хоккей. На болоте зимой всегда заливали красивый разноцветный лед и приезжали знаменитые команды. — Были даже лягушки из Канады!

— А какая там уха! Какие запахи! — размечтался журавль, который даже в пожилом возрасте оставался романтиком. Конечно, он имел в виду не музей имени Дёжкина, а кафе «Теремок».

В каждом музее, посвященном анимации, обязательно должен быть отдел, в котором можно арендовать наряд сказочного персонажа. А где еще, готовясь к маскараду, дети раздобудут костюм Колобка или платье Снежной королевы, усыпанное блестящими снежинками?

Все поддержали предложение мышонка по поводу медвежьей шкуры и внесли изменения в план операции.

В назначенный выходной день Тёма пришел в музей мультипликации и попросил костюм медведя из мультсериала «Маша и медведь».

— На какой срок? — поинтересовался молодой человек с перевязанной щекой. У него со вчерашнего дня болел зуб.

— На один день можно?

— Конечно! — и сотрудник отдела аренды помчался на склад. Ему всегда было некогда, ведь он работал еще и в другом месте. Вернувшись, молодой человек радостно сообщил, что ни одной свободной медвежьей одежды нет.

— Шкуру бурого медведя взяли на лесной карнавал, а белого — на праздник Нептуна. В этом году оба праздника пришлись на один день, представляешь себе? — и он уткнулся в учебник по анатомии микробов. Помимо других забот молодой человек был еще и студентом института микробиологии.

— Как же быть? — оторвал его от чтения Тёма. — Мне сегодня никак нельзя без маскировки.

Тогда сотрудник отдела аренды снова сбегал на склад и вернулся с дурацкой то ли шляпой, то ли кепкой черного цвета с приклеенным пучком седых волос.

— Это шляпа-шапокляк вредной старушки из мультфильма про Чебурашку и крокодила Гену. Сзади приделан парик. Если нажать на эту кнопку, из шляпы выпадает вуалька, и тебя никто не узнает. К ней еще есть жабо и белые манжеты. Принести?

И молодой человек чуть было не убежал на склад, но Тёма отказался от дополнительных аксессуаров. Напоследок студент порекомендовал не одевать шляпу Шапокляк без надобности и уткнулся в учебник. Ему завтра предстояло сдавать тест по возникновению жизни.

Сотрудник-студент оказался прав: у Шапокляк оказался непереносимый характер. Стоило Тёме надеть шляпу, как все витрины на улице стали кривыми зеркалами — одни манекены стояли с отвислыми животами на кривых ножках, у других оказались огромные плечи и малюсенькие головы с ушами разных размеров. А от громадного шоколадного торта, украшавшего кондитерский магазин, кто-то откусил здоровенный, размером с велосипедное колесо, кусок…

Тёма тут же подбежал к афишной тумбе и лиловым фломастером подрисовал телеведущей Ольге Бузовой синяк под глазом. Как раз в этот момент с ее концерта возвращались два фаната, которые погнались за Тёмой. Он бросился удирать, отстреливаясь из рогатки. И только когда он пересек проспект в неположенном месте, а преследователи спустились в подземный переход, ему удалось оторваться от погони и снять вредную шляпу.

— Ну, где тебя носит, Тёма?! Мы опаздываем! Журавль только что подал знак — медведи уже стоят на трамвайной остановке. Я посчитал: все трое, — торопил юношу мышонок, а лягушонок сверялся с планом операции и ручкой помечал выполненные пункты.

Положив мышонка в карман, Тёма направился по адресу, где жили медведей. Попасть в дом оказалось очень просто: русские медведи никогда не запирают дверей. Ну кто по доброй воле пошел бы в гости к медведю? Тем более, что один из них был такой огромный — не медведь, а медведище!

Конечно, если бы гость пришел с медком и ягодками да поиграл с медвежатами, медведи были бы очень рады, и даже нанесли бы ответный визит. Но так никто и не приходит, даже в костюме Винни-Пуха.

Впрочем, когда впадают в зимнюю спячку, медведи обязательно запираются. На всякий случай.

Первым делом Тёма посмотрел на коридорной полочке, но там лежала только телефонная книга и стояли три флакончика с медвежьими дезодорантами. На ключнице в гардеробе висели не ключи, а три зонтика: большой, поменьше и совсем крошечный. Тёма обыскал столовую, три спальни, кухню, заглянул даже в чулан, где стояли три швабры разных размеров, и на антресоли. Там тоже не было ничего интересного, кроме картонной коробки с ёлочными игрушками.

Тёма даже снял со стены картину Шишкина «Утро в сосновом лесу», хотя знал, что мишек пририсовал другой художник. У Шишкина замечательно получались деревья, особенно корабельные сосны, а медведи и волки не были похожи сами на себя. Чтобы обойтись без живых существ», художник первоначально хотел назвать свое полотно «Туман в сосновом лесу». Но потом передумал, потому что картин про туманную погоду было слишком много, даже из Англии завезли, а изображений на медвежью тему никто и не думал создавать. Так художник Шишкин проснулся знаменитым.

Но и за картиной не нашлось ключей от Кунсткамеры. Даже не оказалось спрятанного в стене сейфа…

В это время раздался звонок в дверь. Тёма быстро одел шляпу Шапокляк, а мышонок спрятался под кресло маленького медведя.

На пороге стоял курьер в малиновой жилетке с брендом «Теремок» и держал коробку с заказами. По накладной громадный медведь заказал самые толстые блины «Илья Муромец» с бужениной и грибами, средний медведь — блины «Алёша Попович» с курицей. А крошечный медведь обожал блинчики «Золотая рыбка» с семгой.

— По-моему, ты не медведь, — сказал курьер, подозрительно разглядывая Тёму. — И мне кажется, что я тебя где-то видел.

Курьером сети ускоренного питания «Теремок» оказался студент с больным зубом из музея мультипликационных восковых фигур. Когда в отделе аренды заканчивалась очередь за маскарадными костюмами, он подрабатывал курьером.

Тёма, надвинув шляпу себе на брови, нажал на потайную кнопку. И тут же черная вуалька закрыла пол-лица.

— Давай сюда заказ, а то сейчас получишь у меня в один момент! — угрожающе выпалил Тёма и вынул рогатку. Стоило одеть шляпу Шапокляк, как в кармане, откуда не возьмись, появлялась рогатка с камешками-патронами.

— Да пожалуйста, больно мне надо! — испугался курьер. — Только распишись в получении.

И он убежал со словами: «Я понимаю, медведи тоже бывают разные. Дрессированные умеют не только стоять на задних лапах, но и двери открывать…» А Тёма побыстрее снял шляпу, чтобы еще с кем-нибудь не поссориться.

— Вот что мы сделаем, — сказал он мышонку, — раз принесли блины, значит, медведи уже возвращаются. Наверняка они предпочитают есть их горячими, а не подогревать десять раз.

И точно — журавль, как и договаривались, облетел три раза вокруг крыши, три раза прокурлыкал и сбросил на подоконник серое пёрышко. Это означало, что медведи приближаются.

— Если я останусь, они меня узнают. Конечно, можно для маскировки одеть шляпу Шапокляк, но тогда мы точно с ними подеремся. Ты же знаешь, как этот головной убор действует на нормального человека!

— Да, только что видел твое хамское поведение, — заметил мышонок и поёжился при мысли, что придется драться с медведем. Пусть даже и крошечным. — Думается, что затея со шляпой обречена на провал.

— Поэтому я пошел отсюда, а ты остаёшься в разведке. Спрячься где-нибудь и наблюдай, где медведи прячут ключи.

На прощание Тёма обнял мышонка со словами «Помни, мы с тобой», которыми его проводил контр-адмирал. Он верил в своего маленького друга. «Маленький, лопоухий, с щуплым тельцем на коротких ножках и мизерным хвостиком, а сколько жизненной энергии! — с восхищением думал юноша. — Какой непобедимый мышиный народ непобедимый! Где еще вчерашний мышонок, вступая во взрослую жизнь, произносит с гордую клятву: «Отныне я не позволю ни одному животному съесть меня!»

Еще он вспомнил, что даже Диоген, который поселился в большом глиняном кувшине, брал пример с мышей. которые ничего не боялись, ни к чему не стремилась и довольствовалась малым. Поэтому мудрец питался одним сыром и ходил босым по снегу.

— Журавль отэсэмэсился, что медведи вернулись с прогулки и вытирают лапы на входе в дом. Если нет других указаний, он возвращается сюда. А, куда подевался мышонок? — спросил лягушонок. Тёма ничего не сказал и обнял друга. Лягушонок понял его без слов и грустно вздохнул.

Через час прибежал, запыхавшись, мышонок. Он был горд и счастлив, потому что ему удалось раздобыть три ключа от Кунсткамеры.

— Вначале я спрятался в кресле большого медведя. Но потом подумал, что когда тот бухнется в него, то раздавит меня. И я пересел в кресло другого медведя, а потом — в креслице самого маленького. Но там мне оказалось так тесно, что я пошел прятаться в их кроватях, — тараторил мышонок, грызя головку сыра и запивая молоком. Друзья его внимательно слушали, а Тёма гладил его от макушки до хвостика.

— Потом вернулись медведи, и тут такое началось?! — мышонок от волнения поперхнулся. — Большой медведь вопит страшным голосом: кто сидел в моем креслище? Даже мелкий бегает и пищит: а кто в моем креслице рассиживал?

— А средний медведь? — спросил журавль. Он любил слушать по порядку.

— Средний? — переспросил мышонок. — Он позже всех заметил мебельную перестановку и тоже стал бегать и кричать, что ему сиденье продавили. Только они успокоились, как вдруг увидели помятые постели, и снова в крик. Громадный медведище как заорёт…

— Ну, понятно, понятно… А как ты ключи раздобыл? — нетерпеливо спросил лягушонок.

— Так я и рассказываю… Успокоились и сели за стол. Медведь-великан берет свой блин «Илья Муромец» и как заорет: кто посмел откусить кусочек буженины?! Средний медведь, которому достался куриный «Алёша Попович», тоже как закричит: а где моё куриное сердечко?! А крошечный мишка запищал громче всех, что у него полблина с семгой съели. Кричит и кричит тонким голосом на одной ноте!

— Как Лепс?

— Нет, больше похоже на Витаса. Потом дверь как загрохочет, как затрясется, и в дом ворвалась полиция. Полицейский тоже раскричался: именем закона, покажите документы, что вы настоящие бурые медведи! Толпа тоже кричит: правильно, всё должно быть по-честному и в порядке очереди! А сотрудник мультяшного музея бегает и всем рассказывает: я же говорил, что медведи не настоящие, а переодетые! Я первый это заметил!

— Не студент, а стукач какой-то! — всплеснул руками Тёма.

— Я тоже думаю, что это сотрудник отдела аренды полицию вызвал. Увидел, когда принес блины, что ты не в медвежьей, а в шапоклячьей шапке, и насторожился. С ним и вся очередь из музея прибежала. Народ вообразил, что освободятся медвежьи шкуры, и они смогут по-настоящему отпраздновать День леса.

— К зачету бы лучше готовился, — проворчал Тёма.

— Зачет ему теперь за бдительность автоматом поставят, — вставил журавль, у которого двоюродный брал однажды свил гнездо на шпиле архитектурного института. Он такое рассказывал про сдачу экзаменов, что в самом безответственном сне не приснится!

— Потом полицейский приказал медведям выложить все металлические предметы из карманов на обеденный стол. Тогда я, воспользовавшись суматохой, схватил ключи и прибежал к вам, — закончил свой рассказ мышонок и продолжил грызть сыр.

— Молодец! — похвалили его. Все находились под впечатлением такой необычайной истории. Если бы не ключи от Кунсткамеры, которые лежали себе и поблёскивали на солнышке, в нее вообще трудно было бы поверить.

— Ерунда, мыши часто рискуют жизнью, — скромно сказал мышонок. Все хорошо известно, что мышам ужасно нравится идти на риск. Так уж сложилось в ходе эволюции.

— Тогда собирайся и пойдем в Кунсткамеру, — решительно направился к выходу Тёма. Действительно, сроки выполнения приказа Болотного царя поджимали.

— Сейчас, только доем последний кусочек.

Открыв музей, они не стали включать яркий свет на музейной люстре и прошли на цыпочках к стеллажу с золотым телефоном. Волшебный экспонат загадочно светился и переливался огоньками даже в полумраке. После того, как мышонок перегрыз сигнализацию и жгутик с инвентарной биркой, Тёма осторожно вытащил телефон из-под пуленепробиваемой стеклянной крышки.

— А зачем музею инвентарная бирка от телефона, которого нет? — на всякий случай шёпотом спросил мышонок.

— Так положено, — еле слышно ответил Тёма и стал рассказывать сюжет одного кинофильма. Там преступники забрали картину, а пустую раму оставили висеть на стене с табличкой «Картина украдена». Шутки у них такие, еще могут карту с пиковой дамой оставить или черную кошку на стене нарисовать. Причем шрифт на табличке оказался таким мелким, что все, даже директор музея, подумали, что написано: «Картина на реставрации». Однажды в музей пришел внук художника этой картины с большой увеличительной линзой, чтобы уточнить год и месяц ее создания. И такой поднялся переполох! А директору пришлось писать объяснительную, что табличку не он повесил, что у него где-то потерялись очки и так далее…

— Конечно, мы тоже можем оставить записку, что золотой телефон находится в болотном филиале Кунсткамеры, — предложил Тёма в конце своего рассказа.

— И знаешь, кто первым прибежит к нам на болото посмотреть на ценный экспонат? Три медведя, — возразил мышонок и запер Кунсткамеру, а ключи положил под красную ковровую дорожку у главного входа.

Теперь, когда золотой телефон Альбеды был снова у них, можно было назад отправляться в обратный путь.

Когда Санкт-Петербург был уже далеко позади, и Тёма с друзьями пролетал над широким Ладожским озером, у них возник спор: кто больше всех сделал, чтобы вернуть золотой телефон? Мышонок, который смог отыскать ключи, а потом перегрыз провод сигнализации? Журавль, что доставил путников в Санкт-Петербург и теперь вёз их назад? Или Тёма? Ведь это он раздобыл золотой телефон, когда чуть не утонул в болоте. И чуть не попал в полицию из-за шляпы Шапокляк.

А лягушонок только восклицал: «А я! А вот я! А я тоже!» и умолкал, потому что ему особо и нечего было рассказать. Ведь он был в запасе.

Так они расшумелись, так каждому хотелось еще раз подержать золотой телефон, что в конце концов они его выронили. Раздалось «бульк», и он упал в озеро в самом глубоком месте. Там даже рыбацкие баркасы не плавали, потому что сети не доставали до дна, и рыбные косяки легко выбирались из ловушки.

— Ага, я знал, что тоже пригожусь, — с гордостью сказал лягушонок и прыгнул в воду ласточкой.

Он пробыл под водой так долго, что журавль устал кружиться на одном месте и сказал:

— Может быть, я слетаю на берег и отдохну?

Мышонок посмотрел на него укоризненно, а Тёма попросил:

— Потерпи немного. Вдруг ты потом не найдешь этого места?

Журавль вынужден был согласиться, потому что сверху вода в озере действительно была одинаковой и одно место ничем не отличалось от других.

Прошло еще три с половиной часа. И друг из воды показалась голова лягушонка.

— Достал? Давай лапу! — закричали все.

— Нет, еще надо поискать.

— Вот тебе раз! А чего ты тогда всплыл?

— Надо воздуха побольше глотнуть, — сказал лягушонок и снова исчез под водой.

Прошло еще три с половиной часа, и наконец лягушонок увидел под густыми водорослями золотой телефон. Кстати, волшебные вещи всегда делают водонепроницаемыми, поэтому в нём ничего не испортилось от влаги.

— Ура! — закричали все, и журавль полетел дальше.

Когда их путешествие кончилось, они приземлились на берегу в том месте, где стояло любимое кресло контр-адмирала и лежала его подзорная труба. И в тот же миг появились три короля, подчиненные Болотного царя. Мышиный король вылез из глубокой дыры в корнях дуба, король болотных птиц, вылетев из кроны этого же дуба, приземлился рядом с ним. А король всех лягушек и пиявок выпрыгнул прямо из трясины, обрызгав всех болотной жижей. Надо добавить, что пиявки наконец-то угомонились, и теперь его титул звучал, как и раньше, красиво и в полную длину.

Короли прямо диву дались, разглядывая золотой телефон. Оказывается, они его раньше никогда не видели, потому что Болотный царь очень его берег и никому не давал даже потрогать. Только один раз забыл на столе, и вон что получилось…

Тёма показал королям, где телефон включается. Когда заиграла рингтон «Я водяной, я водяной!», короли переглянулись.

— Ты молодец, раз смог вернуть золотой телефон нашему Болотному царю Альбеде, — похвалил юношу птичий царь. А журавля потрепал по перьям и наградил его королевским орденом Белого аиста.

— Мы разрешаем тебе остаться и жить на болоте, — продолжил мышиный король. Он достал из складок мантии кусочек плесневелого рокфора и угостил мышонка.

— Только, пожалуйста, больше не бери чужие вещи. А то видишь, что бывает, если взять без разрешения, — добавил король лягушек и пиявок. А лягушонку он подарил набухшего от крови комара, которого только что ловко поймал на лету.

И короли собрались было уходить, но Тёма встревоженно спросил:

— Эй, прошу прощения, а где моя жена?!

— Да вон она, — сказали три короля и исчезли. И в ту же секунду Тёма увидел Розалию. Она шла ему навстречу с милым мальчуганом Васей на руках.

— Ура! — закричал Тёма от радости и побежал целовать и обнимать свою молодую жену и сына. А лягушки громко заквакали по всему болоту. Всем известно, что лягушки жутко жизнерадостные и любят хорошие известия.

И зажили Тёма и его семья весело и счастливо, и контр-адмирал с ними. Он даже подружился с Альбедой, и они частенько созванивались. Раз в полгода Болотный царь снабжал старого моряка свежими медицинскими пиявками, самыми голодными на этих краях, которые приносила в пасти старая жаба. Она выглядела уродиной, но внутри была очень доброй.

С тех пор, как написано в путеводителе, на болоте стало просто замечательно — на островках появились античные беседки, вокруг плавали клумбы с орхидеями, цапли и журавли теперь гуляли по аллеям с кувшинками и подстриженным тростником. А в самых заболоченных местах, где легко можно было провалиться, установили ажурные мостики со спасательным кругом на перилах. А ученые составили подробную карту гнездовий редких птиц.

И только пиявки, у которых была отдельная стая, остались недовольны. Они снова написали анонимное письмо с жалобой на короля лягушек. Будто бы он заботится только о своих лягушках, а пиявкам достаются одни объедки.

Ну их, этих пиявок, ведь всем известно, что пиявки — жуткие ябеды!

Content

Юрий Климович
Тёма в царстве Болотного царя