Охитина Татьяна

Академия Сол (СИ)

Глава 1. Прибытие

Я ползла по тёмному подземном ходу. Под руками хлюпала грязь, платье давно превратилось в тряпку, но я упорно двигалась к цели. Впереди светлым пятном маячил призрак, единственный ориентир в непроглядной тьме. Призрак маячил, я ползла, и все это стремилось к бесконечности.

Наконец я не выдержала.

— Мартуша, что там с потолком? Уже можно вставать?

— Ах, да, совсем забыла, — «опомнилась» вредная девчонка, взмывая ввысь, — вставай, если хочешь.

Мартуша, достопримечательность нашей академии Сол, невзлюбила меня сразу. Наверное потому, что я жена кролика… то есть, ректора. А может и не поэтому, кто её знает.

Нет, я не оговорилась, мой дорогой супруг лорд Данмар Гри снова влип. Только теперь уже не один, а вместе со мною и со всей академией разом — умеют же некоторые попадать в неприятности по-крупному. Потому я и оказалась здесь, в подвале, да ещё в такой сомнительной компании. Нет, хвост и уши у меня не отросли, дело в другом. В чем именно? Об этом я вам сейчас и расскажу.

А началось все просто замечательно — мы с супругом приехали в академию…

* * *

В академии нас ждали чуть позже, но Данмар решил нагрянуть неожиданно, чтобы увидеть ситуацию без прикрас. Хотя какие уж там прикрасы, если, по данным контрразведки, за время его пропажи академия сильно сдала свои позиции. В результате мы оказались перед запертыми воротами, которые никто не спешил открывать.

Академию артефакторов отделяла от мира изящная кованая ограда. Высоченная, увенчанная острыми пиками, гудящая от защитного заклинания. По ту сторону входа темнела будка охраны, в данный момент пустая.

— Совсем распустились, — произнес супруг, и в этом я оказалась с ним полностью солидарна. В академии боевых невест, которую я, к счастью, успела окончить, прежде чем оказалась женой Данмара, вахтер всегда бдил, да еще и на пару с собакой, которая была готова зализать всех насмерть.

Здесь ни собаки, ни вахтера не было. Оглядевшись по сторонам, Данмар пнул основание ограды, и гул стих.

— Аварийное отключение. Даже не пытайся повторить, — предупредил он. После чего перелез на другую сторону и открыл ворота. — Оно рассчитано только на ректора, другой человек остался бы без ноги. Ладно, идем.

Решетка, получив второй пинок, снова угрожающе загудела, а я подумала, что ректор — это навсегда. Когда мой муж, находясь под проклятьем и потеряв память, прибился конюхом в академию, где я училась, он также лихо отключал заклинания уже нашей ограды, чтобы перелезть втихомолку через забор.

Улыбнувшись этим воспоминаниям, я вошла в ворота и поспешила за супругом. Тот, прежний конюх был моим другом, а потом мы с ним оба попали в переплет, и снятое проклятье связало нас магическими узами брака. Вначале я этому совсем не обрадовалась, поскольку странноватый, но славный Рек и надменный племянник короля лорд Гри оказались слишком разными, но потом все изменилось.

Багажа мы взяли немного — по саквояжу на каждого, поэтому по дорожке, уходящей вдаль от ворот, двинулись налегке. Я глазела по сторонам, удивляясь чем дальше, тем больше.

Территория академии Сол оказалась огромной, между учебными корпусами расположился сквер с фонтаном, а сами здания дышали стариной и величием. Правда, вблизи оказалось, что фонтан не работает, а каменная кладка стен местами выщербилась. То же самое произошло и с брусчаткой.

— Наши комнаты там, — Данмар указал на правую башню. Выглядела она неплохо, если не считать прохудившейся крыши.

— А почему никого нет? — спросила я.

— Время занятий, — мой супруг посмотрел на часы, украшающие левую башню, — кажется, — добавил он, заметив отвалившуюся стрелку.

На ступеньках башни мы столкнулись с маленьким шустрым человечком в перепачканной краской одежде. При виде нас он остолбенел, а затем, всплеснув руками, испуганно воскликнул:

— Господин ректор! Ваша светлость! Простите, комнаты еще не готовы! Мы вас через неделю ожидали.

— Ничего страшного, Горст. Нам и одной комнаты хватит, правда, дорогая? — муж посмотрел на меня несколько напряженно.

— Конечно, — улыбнулась я.

Мне не привыкать. В моей родной академии условия жизни были очень простыми. Можно сказать, суровыми.

— Так это… ни одной комнаты не готово, — заюлил человечек. — Через неделю бы мы, пожалуй, наверное… А сейчас… вот.

Данмар нахмурился, а затем, отодвинув его, взялся за ручку двери.

— Не надо, — пискнул Горст, втягивая голову в плечи. — Вам не понравится.

— Переживу, — Данмар вошел… и остановился.

— Я ведь говорил, — человечек на всякий случай спустился с крыльца и отошел подальше.

Я подошла к мужу и заглянула через плечо.

Внутри царила разруха. Стены облезли, пол прогнил, деревянные перила лестницы расслоились.

— Как можно было за три года довести башню до такого состояния? — выйдя обратно на крыльцо, спросил Данмар у Горста.

— Так это… — человечек побледнел, — средств нету, заклинания защиты не обновлялись, вот оно и того… Годков-то ведь уже сколько…

— Как нету? Финансирование шло из семейного фонда!

Горст виновато развел руками.

— Может и так, но госпожа Шип, которая, значится, вас заменяла, на ремонт средства не выделяла. Сказала — пустые траты, века стояло, и еще простоит.

— Вот как, значит, — мрачно произнес лорд Гри, — все понятно, — он повернулся ко мне. — Дорогая, познакомься, это наш заведующий хозяйственной частью, господин Горст. Сейчас он покажет нам подходящее для проживания помещение и проведет экскурсию по академии, по самым… впечатляющим местам. А это, господин Горст, моя жена, леди Ада Гри.

— Можно просто Ада, — улыбнулась я, так и не успев привыкнуть к новому титулу.

— Приятно познакомиться, — раскланялся завхоз.

— Ведите нас, господин Горст, ведите.

Спустя несколько часов мы, наконец, смогли оценить масштаб бедствия.

— Эта женщина уничтожила мою академию, — присев на диван в нашем новом жилище, Данмар обхватил голову руками.

— Не переживай, справимся, — я погладила его плечу.

Вкус у предшественницы оказался так себе — а именно в ее апартаментах нам пришлось поселиться — слишком много золота, драгоценных камней и отвратительно-безвкусных дорогих ковров. Зато на деньги от продажи всего этого безобразия можно сделать неплохой ремонт. Так я Данмару и сказала.

— Есть вариант получше, — произнес он. И вызвал по личной связи главу королевской контрразведки. В мареве, исходящем от зеленого кристалла, появилось знакомое лицо.

— Ну что, как впечатление, братец? — с улыбочкой произнес Хиттер. — Впрочем, можешь не отвечать. Дай угадаю, ты все-таки решил одобрить мою идею, верно?

Данмар кивнул.

— Здесь полная разруха, — произнес он с тоскою в голосе.

— Не беда, скоро исправим. Я знал, что ты согласишься, и уже получил одобрение нашего дорогого величества. Все средства Жозефины Шип арестованы, их переведут на счет академии в самое ближайшее время. Имущество тоже будет продано, часть пойдет на ее тюремное содержание, а остальное — в академию на ремонт. Кстати, присмотрись к жалованию преподавателей. По моим сведениям, она его сильно урезала.

— Присмотрюсь, — кивнул Данмар.

— Да, чуть не забыл, тебе положена компенсация за моральный и физический ущерб от мамаши Жабы, а Аде — от ее дочурки*. Обе отправятся в компанию к Жозефине, а деньги пришлем. Похоже, старик Жаба скоро перестанет быть главным богачом королевства… В общем, держись, братишка, академия Сол — наше семейное достояние, а значит мы все с тобой.

Впрочем, кое-что хорошее в жилище Жозефины все же нашлось — это оказалась большая удобная кровать, мы с Данмаром оценили ее по достоинству. Пока лишь на глаз. После того, как мы с ним сошлись во мнении, что наш вынужденный магический брак — не ошибка, прошло не так уж много времени, и мы не успели как следует насладиться обществом друг друга. В основном благодаря восхитительной, но слишком деятельной матушке моего драгоценного супруга, леди Мори. И здесь, на новом месте, мы надеялись наверстать упущенное.

А еще в апартаментах Жозефины имелась комнатка, которая в перспективе могла бы превратиться в детскую. Когда-нибудь потом. Прорицательский шар подсказал мне перед отъездом, что она может понадобиться, но сейчас у меня были совсем другие задачи — хотелось помочь супругу с восстановлением академии. Уж больно прискорбно все выглядело даже в моих глазах. А я — человек совсем не придирчивый.

--------------------

* — о предыдущих приключениях, свалившихся на головы Ады и Данмара читайте в книге «Академия боевых невест».

Глава 2. Внезапное назначение

Едва мы закончили с обустройством, как Данмар повел меня в свой ректорский кабинет. Ну как повел, я сама напросилась. Он предлагал мне отдохнуть, и я даже думала принять предложение. Секунд пять. А потом представила, что он увидит в этом своем кабинете, и кто будет его после этого откачивать, и решила, что с отдыхом стоит повременить.

И оказалась права.

— Вот здесь трудились все мои предшественники и я сам, — с гордостью произнес Данмар, когда мы спустились на этаж ниже и подошли к крепкой резной двери. Он открыл ее, и мы оказались в приемной, где из-за стойки тут же выпорхнула секретарша. Как ей удалось выпорхнуть — непонятно. Не иначе магия помогла — для женщины-колобка она перемещалась слишком уж резво — отскакивала от пола, словно мяч.

— Кто вы такие? — воскликнула она визгливо. — Ректора нет на месте!

— Уже есть, — ответил Данмар царственным тоном, оттесняя ее и проходя внутрь. Я проследовала за ним. — Будьте добры, представьтесь.

Секретарша моргнула, лицо ее задергалось.

— Я… Вы…

— Я — лорд Гри. Ректор академии артефакторов. А вы кто такая? Никогда вас прежде не видел. Ах, да, вы, должно быть, секретарша моей заместительницы, госпожи Шип.

— А… да, — секретарша кивнула.

— Вас тоже зовут Ада? — обрадовалась я.

Женщина бросила на меня безумный взгляд.

— Ада — это мое имя, — пояснила я, стараясь выглядеть как можно более дружелюбной.

Моя улыбка не произвела на нее никакого впечатления.

— Моя супруга леди Ада Гри, — произнес Данмар. — И представьтесь уже, наконец.

Секретарша глянула на меня с опаской.

— Мухильда Бургер-Эм, — произнесла она, словно выплюнула. — Помощница рек… госпожи Шип.

— Отлично. Тогда будьте добры, сделайте нам чаю и подайте в кабинет.

И мой супруг отправился ко второй двери, не менее вычурной, чем первая. Я поспешила за ним.

— Вот, это и есть мой кабинет, — произнес он, распахивая дверь. Точнее, пытаясь распахнуть, потому что дверь не открылась.

Обернувшись, он, приподняв бровь, взглянул на секретаршу. Стереть с лица довольное выражение Мухильда почти успела.

— Дверные чары настроены на госпожу Шип, — заявила она, поджав губы.

— Само собой, — усмехнулся лорд, — узнаю старушку Жозефину, — он пробежался пальцами по деревянной резьбе, бормоча что-то себе под нос. Ностальгия, подумала я. Но тут завитки вспыхнули серебром, складываясь в новый причудливый узор, и я услышала, как секретарша охнула. — Готово, — произнес мой лорд, потянул за ручку и дверь открылась. — Проходи, дорогая. Вот это и есть мой… О, нет! Только не это! Что она сделала с моим столом?!

Я хотела спросить, неужели его не смущают стены, обитые розовым цветастым шелком, но не стала — стол и впрямь выглядел ужасно. Огромный, позолоченный, с купидонами вместо ножек.

— Мой стол, — простонал герцог. — Семейная реликвия. За ним сидел еще мой прадед.

— Брось, — сказала я. — Стол — это всего лишь мебель.

— Ты не понимаешь! Как я буду отчитывать студентов, сидя за этим кошмаром? Посмешище выйдет.

— А их обязательно надо отчитывать?

— А как иначе? В последний раз они создали артефакт, вызывающий демонов.

— Они не пострадали? — перепугалась я.

— Демоны? Не особо. Но были очень злы.

Я умолкла, осознав, с кем придется жить по соседству. И обрадовалась — скучно не будет.

— Чему ты улыбаешься? — насупился Данмар. — Это совсем не весело. Кстати, где наш чай? Что-то эта Мухильда нерасторопная. Вот Жозефи… кхм, ладно, займусь столом, может с ним можно что-нибудь сделать. А ты, если не трудно, поторопи ее, пожалуйста.

Я вышла в приемную, там никого не оказалось. На секретарской стойке белел листок. Полная неприятных предчувствий, я подошла взглянуть.

Предчувствия не обманули.

— Дорогой, у нас тут вот… — произнесла я, входя в кабинет и протянула Данмару заявление об увольнении.

— Сбежала? Что ж, ладно, мне она все-равно не нравилась. Так, где-то тут был артефакт вызова, — он огляделся по сторонам. — Куда она его задевала?

— А как он выглядит? — я решила помочь с поиском.

— Круглый, золотистый, с лучами.

Я вышла в приемную, где видела нечто подобное. И вскоре вернулась.

— Этот? — протянула ему находку. Круглая блестящая штуковина, похожая на солнце с растопыренными лучами, приятно грела ладонь.

— Да, спасибо. Где ты его нашла?

— За стойкой секретарши.

— Странно. Хотя… Ладно, потом разберусь. Вначале стол, — сжав артефакт двумя пальцами, он произнес: — Господин Горст, зайдите в кабинет ректора. «Солнышко» вспыхнуло, и раздалось торопливое:

— Сию минуту, ваша светлость. Уже бегу.

Минута подзатянулась. Должно быть, завхоз бежал издалека. Прибыл он запыхавшийся и взволнованный.

— Скажите мне, Горст, куда эта… Жозефина задевала мой стол? Он еще в академии?

— Один момент, — завхоз вытащил из-за пазухи толстенную тетрадь и принялся листать. И наконец обрадованно воскликнул: — Есть! Стол письменный дубовый, инвентарный номер 5555ое, находится… здесь, — короткий пухлый палец указал на уродца с купидонами.

— Вы полагаете? — лорд глянул на завхоза сердито.

— По документам — он. Давайте сверим номер.

Они принялись оглядывать стол со всех сторон.

— Да вот же, смотрите! — первым повезло завхозу, искомый номер обнаружился на филейной части одного из купидонов, — 5555ое, как и записано. Хотя, конечно, выглядит он… А почему он так выглядит?

— Хороший вопрос. Хотя я бы предпочел узнать, как вернуть ему прежний облик.

Не знаю, что на меня нашло, нога, наверное, дернулась — я тихонько пнула резную ножку. Раздался хлопок, кабинет заволокло дымом, все дружно закашлялись. Первым придя в себя, завхоз бросился открывать окно.

Когда дым рассеялся, вместо уродца с купидонами взорам предстал массивный тяжеловесный классический стол, покрытый налетом времени.

— Вот он! — воскликнул лорд Гри, обрадовавшись ему как родному, разве что целовать не бросился.

— Эвона как, — глянув на меня уважительно, произнес завхоз. А потом — с завистью — на Данмара. — Повезло вам, ваша светлость, с супругой. Экий талантище. — А потом обратился ко мне просительно: — Можно мы вас, леди Ада, на расколдовку звать будем?

— Куда? — растерялась я. — Что такое расколдовка?

— Да артефакты наши иногда сбоят. А у вас, похоже, дар убирать магическое наложение. Такая редкость, прямо как у покойной Ма… ой, простите, — он глянул на лорда и закрыл ладонью рот. Глаза его стали огромными. — Ну, если я больше вам не нужен, ваша светлость, я пойду, — наконец произнес он, пятясь к двери.

— Идите, — смилостивился лорд.

— Я тоже пойду, чайку сделаю, — произнесла я, выскальзывая вслед за завхозом, чтобы расспросить об оговорке. Но мистер Горст оказался шустрым — в приемной его не обнаружилось.

Пришлось организовать чай.

У запасливой секретарши даже печенье нашлось. Шесть пачек. И ульгийский шоколад. Дорогущий, удивительно, что она его не забрала. Из этого я сделала вывод, что она оказалась слишком напугана нашим появлением. Интересно, почему?

Об этом я Данмара первым делом и спросила.

— Понятия не имею, — ответил он. — Но уверен, что мы об этом скоро узнаем. Беспокоит меня не это.

— А что? — насторожилась я. Все-таки учеба в академии боевых невест не прошла даром — мне обязательно надо было знать причину, чтобы выбрать подходящее оружие для обороны.

— Где взять секретаршу. Мне бы она сейчас очень пригодилась, — и он посмотрел на меня таким взглядом, что я поняла — моим оружием станут увесистая папка с бумагами, дырокол и чайник.

Что ж, неплохой набор, подумала я, мысленно добавив к ним сковородку. Чтобы наверняка.

— Хорошо, — сказала я. — Побуду твоей секретаршей.

— Ты? — удивился Данмар.

— Ну да, а разве не об этом ты хотел меня попросить?

— Неважно, — широко улыбнулся супруг. — Отличная идея! Ты принята!

Глава 3. Встреча в узком кругу

Решив вопрос с секретаршей, то есть со мной, Данмар занялся деканами, вызвав их все через тот же коммуникатор.

На мой вопрос, не смущают ли его розовые обои в цветочек, он усмехнулся и заявил:

— Ничуть. С этим я разберусь в два счета.

— Как это? — удивилась я. И тут же представила, как ловким движением руки он сдирает со стен ненавистный декор. И тут же заменяет новым.

— Родовая магия, — заявил супруг. И попросил меня выйти. — Все, что здесь есть, обнулится до состояния времен постройки. Меня не тронет, а вот тебя может задеть, поэтому подожди снаружи. — Заинтригованная, я вышла в приемную. — И не подглядывай! — раздалось через несколько мгновений, после чего дверь все-таки пришлось закрыть. Я даже отошла. На два шага.

Затем пол подо мною дрогнул, с потолка посыпалась пыль, и я услышала грохот, сопровождаемый сдавленным воплем.

Распахнув дверь, я влетела в кабинет.

Увиденное ошеломило. Розовые обои с цветочками действительно исчезли — теперь стены были девственно-белыми. Также исчезли ковер и шторы. И одежда Данмара. Вся. За неимением альтернативы, он попытался завернуться в старую пыльную штору, та не вынесла надругательства и рухнула вместе с гардиной. К счастью, не на голову.

Я бросилась к супругу, чтобы помочь выпутаться из упавшей конструкции.

И в этот момент в дверь постучали. Затем кто-то очень настырный попытался ее открыть, получил заклинанием в лоб и, ойкнув, отступил назад, в приемную.

Второе заклинание запечатало дверь намертво. Данмар, изрыгая проклятья, оторвал наконец злополучную тряпку от гардины и обмотал вокруг вокруг себя, перекинув свободный конец через плечо.

— Скорей принеси мне одежду! — велел он. Я бросилась к двери. — Не туда!

Подойдя к стеллажу, он вытащил одну из книг, и часть стены отъехала в сторону, открывая вход в темную, покрытую паутиной нишу с винтовой лестницей, ведущей наверх. Вид у лестницы был ненадежный — некоторые ступени отсутствовали, иные треснули, а те, что выглядели целыми, внушали большие сомнения.

— М-да, — произнес Данмар и вернул стену на место.

Я снова отправилась к двери. Не доходя, передумала. Выйти отсюда и впрямь было не лучшей идеей — в приемной толпятся деканы, которые ректора три года не видели. Наверняка захотят подглядеть, нехорошо получится.

— Может, лучше иллюзию создать? — предложила я слегка приунывшему супругу. –

Тот почему-то приуныл еще больше.

— Не могу, — признался он сквозь зубы, — уже пробовал. Похоже, лекарь был прав, моя магия все еще нестабильна.

Да уж, подумала я, вспомнив, сколько лет ему пришлось пребывать в чужом, не владеющем магией теле. И радостно воскликнула:

— Так давай я! Нас тоже такому учили! У меня даже пятерка за курсовик была! Легкий морок, и твоя штора превратится в камзол с брюками. Если не будешь по кабинету ходить, никто и не заметит.

Данмар посмотрел на меня с сомнением. Затем, с еще большим сомнением перевел взгляд на дверь. После чего вздохнул, уселся за стол и произнес:

— Ладно. Тогда по кабинету придется ходить тебе.

— Договорились.

И я, покопавшись в памяти, выдала нужное заклинание.

Штора и впрямь превратилась в камзол. Вот только цвет у него оказался веселенький — розовато-морковный. Данмар оказался не в восторге, но других вариантов не было, и я, подчинясь жесту супруга, отправилась открывать.

В приемной толпился народ. Целых три человека, и все мужчины в возрасте. Скользнув по мне нервными взглядами, они прошли в кабинет, поздоровались и уселись на деревянном диванчике в ряд, как примерные ученики. Даже руки на колени положили, умиление да и только.

Я подошла к столу и встала рядом с супругом. На всякий случай, вдруг забудется и бросится обнимать старых друзей.

Данмар почему-то не бросился. Гости тоже не торопились проявлять бурные чувства, смотрели опасливо и почему-то виновато. Не так, совсем не так представляла я встречу боевых коллег. Ну да ладно, может, у них так принято.

— Ну что, все в сборе, тогда начнем, — первым нарушил тишину мой лорд.

— Простите, еще не все, — робко перебил его старичок-профессор, самый древний из троицы.

В этот момент дверь открылась, и в кабинет, высекая искры высоченными каблуками, ворвалась женщина в богато вышитой мантии, с папкою в руках. И остановилась, сделав несколько шагов. Недобро пылающий взгляд прошелся по деканам и остановился на Данмаре.

— Теперь все, — негромко и как-то обреченно произнес один из старичков.

— Фуфина Мрак, — представилась визитерша. — Декан факультета общих усилий.

Брови Данмара поползли вверх.

— Каких усилий? — переспросил он.

— Общих, — решительно, словно забивая гвоздь, ответила Фуфина.

— И чему же учат на этом вашем факультете?

— Созданию артефактов, конечно же!

— Это понятно. Каких именно?

Старички на диване переглянулись.

— Наш факультет учит создавать артефакты всех направлений одновременно. Три в одном, пять в одном, с эффектом омоложения и приворота, лечебные, охраняющие, консервирующие, бодрящие и поисковые. Направление перспективное и экономически выгодное. Мы с ректором Шип разработали стратегию модернизации академии, и, если бы не… кхм, некоторые любители ставить палки в колеса, — она бросила взгляд на притихших профессоров, — мы давно сделали бы наше учебное заведение лучшим в королевстве. Подумайте сами — универсальный артефакт, — она прошлась по кабинету, словно лектор по аудитории, — какой простор для реализации перед нами открывается. Такой артефакт хотят все, потому что он от всего помогает. А все, что требуется от нас — это всего лишь объединить усилия для его создания. Взяться, так сказать, единым фронтом. Мы с госпожой Шип разработали план общественных работ по привлечению остальных факультетов. Вот копия, — она выхватила из папки несколько скрепленных листов и положила на стол. — Теперь, когда вы с нами, мы точно достигнем цели. Я буду вашей помощницей во всем!

— Помощница у меня уже есть. Знакомьтесь, дама и господа, моя супруга и секретарь — леди Ада Гри. А что касается вашего плана, госпожа Мрак, то я могу сказать одно — я упраздняю ваш факультет. А вас увольняю. Можете быть свободны.

Старички замерли, на лицах читались недоверие и надежда.

— Это произвол! Я этого так не оставлю! — воскликнула Фуфина.

— Я тоже, — ответил Данмар. — Контрразведка свяжется с вами в самое ближайшее время.

Гремя каблуками, госпожа Мрак вылетела из кабинета.

Деканы дружно выдохнули.

— Наконец-то, — произнес самый молодой. — Все силы из нас высосала, пиявка.

— Ада, дорогая, сделай нам чаю, пожалуйста, — попросил супруг, и я оставила их одних.

А когда вернулась, все четверо сидели на диванчике и бурно общались. Штора Данмара никого из старичков не смущала.

— Я сегодня ужасно рассеян, — произнес супруг, забирая у меня поднос. — Знакомься, дорогая, это декан факультета лечебных артефактов профессор Бук, — представил он самого старшего из мужчин, лысого и с бородкой. — А это профессор Волчок, он заведует факультетом защитных артефактов, — указал он на старичка с копной белых кудряшек. — Профессор Мякиш, декан факультета бытовых артефактов, — представил он старичка с бородой, заплетенной в косички. Все трое улыбнулись мне по-отечески, и я поняла, что принята в их теплую компанию.

— А знаете, Данмар, вы очень вовремя вернулись, — произнес профессор Мякиш. — Еще немного, и совсем развалилась бы академия. Чего мы только не повидали здесь за три года. И штрафы, и увольнения. Сегодня — день милости, всех виновных выпускают. Вот радость студентам будет узнать, что вы снова с нами.

— Что значит «выпускают»? Откуда выпускают? — насторожился мой супруг.

— Так из карцера же. Вы разве не знали? — удивился профессор Волчок. — У нас теперь всех, кто не согласен с руководством академии и позволяет себе высказываться дурно, туда сажают. На пять суток.

Данмар заледенел.

— Идемте туда, немедленно! — вскочив, произнес он, чудом не расплескав чай.

— Там сквозняки и холод, — глянув на его штору, произнес профессор Мякиш.

— Лучше бы вам одеться, — поддержал профессор Бук.

— И обуться, — добавил профессор Волчок, глядя на босые ноги. — Там битые камни попадаются.

Глава 4. Временные трудности

С одеждой и обувью вышла заминка — в дорожном саквояже их не оказалось. Данмар так спешил сбежать в академию, что даже вещи собирать не стал, распорядился прислать позже. Кто же знал, что его великолепный дорожный наряд так внезапно утратится.

— Ну, ничего, — проявив чудеса оптимизма, заявил мой супруг, — воспользуюсь одежным запасом для неимущих студентов. Где там наша кастелянша? — он достал коммуникатор.

Стоило ему представиться и изложить просьбу, как на том конце связи воцарилось молчание, а затем скрипучий старушечий голос произнес такую тираду, что покраснел бы даже комод, будь у него уши. Основной смысл высказывания сводился к тому, что злобному шутнику, возжелавшему дармовой одежды, стоит взять ноги в руки, двинуть в сторону ворот и там об них убиться. А если злобный шутник еще раз помянет имя ректора Гри всуе, то даже ворота не понадобятся, кастелянша сама придет и свершит справедливый акт возмездия. Дважды.

Пришлось снова звать господина Горста.

— Ох, ваша светлость, — всплеснул руками он. — Нет давно никакого запаса.

— А как же неимущие студенты?

— Нет никаких неимущих студентов, госпожа Шип запретила принимать. А старых повыжила. Потому как невыгодно.

Лорд Гри скрипнул зубами.

— Ладно, разберусь. А одежду-то куда дели?

— Продали. Но вы не переживайте, для вас мы обязательно что-нибудь подыщем. Обождите, я мигом.

И он умчался.

Спустя некоторое время лорд стал обладателем огромных черных штанов, пожелтевшей от времени рубахи и сапог, в каждом из которых я поместилась бы сразу двумя ногами. Лучше всего выглядела мантия, если закрыть глаза на дыру, проеденную мышами чуть пониже спины.

— Спасибо, Горст, — обреченно произнес Данмар. — Ничего, это всего лишь до завтра, — утешил он себя, когда завхоз исчез.

— Ерунда, — воскликнула я, мысленно потирая руки. — В этом можно проходить вечность. Дай-ка сюда, дорогой.

— Не надо вечность, — напрягся муж, но “сокровища” все же отдал.

Вспомнить учебный материал оказалось приятно. Чему нас, боевых невест, только не обучали, а уж с такими пустяками как подгонка размера и штопка дыр могла справится любая, даже самая слабо успевающая невеста. Тем более с магией.

Когда я, наложив нужные заклинания, вернула супругу изящно зауженные брюки, рубаху цвета слоновой кости и абсолютно целую мантию, он оказался впечатлен. А уменьшенные, идеально подошедшие, блестящие и начищенные сапоги и вовсе лишили его дара речи.

— А как же штора? — произнес он, когда вновь обрел способность говорить. — Ее ведь тоже можно было бы так.

— Почистить, погладить и уменьшить? Без проблем. Но, боюсь, что выглядел бы ты в ней слишком экстравагантно. Все-таки негоже ректору разгуливать по академии в таком виде. Зато теперь в самый раз, и не замерзнешь.

В подвале и впрямь оказалось холодно. А также темно и уныло. И каменисто — я чуть шею не свернула, запнувшись. На стенах чадили редкие факелы, почти ничего не освещая. Магический шар, который плыл перед Данмаром, искрил и плевался, активно выражая недовольство своим местонахождением.

— Что здесь было раньше? — спросила я.

— Хозяйственные запасы хранились, — ответил Горст. И вздохнул, вспомнив былые времена.

А я подумала, что коридор с дверями по обе стороны словно специально создан для тюрьмы.

Поначалу здесь слышались только наши шаги. Однако вскоре я уловила шум, доносящийся из дальней камеры — там что-то пилили.

Мы подошли ближе, и конец ножовки шустро втянулся внутрь.

— И чем вам разрушающее заклинание не нравится? — спросил Данмар у пильщиков.

— Вообще-то на двери антимагическая защита, — обиженно заявили с той стороны.

— Ладно, принято. Горст, давайте ключ, — Данмар протянул руку, на что завхоз виновато потупился.

— Так нету, ваша светлость. У госпожи Шип ключики-то были.

Данмар поморщился.

— Тогда несите инструменты, будем ломать.

Горст со всех ног бросился прочь.

Дожидаться его возвращения в столь неприятном месте мне не хотелось, и я решила рискнуть репутацией — вытащила шпильку из причёски и протянула Данмару.

— Что это? — супруг воззрился на нее с недоумением.

— Универсальная отмычка. Чик-чик, и готово, — я указала на замок.

Данмар посмотрел на меня с опаской.

— Вас и этому в академии обучали?

— Что? А, нет, это я сама. Мы как-то с Луноликой застряли в… библиотеке. Пришлось освоить умение. Ну так что, я открою?

На лице Данмара отразились самые противоречивые чувства. Наконец он огляделся, махнул рукой и произнес:

— А, ладно, давай.

Я приступила к исполнению.

Через несколько долгих мгновений в замке щелкнуло, и он открылся.

Камера оказалась крошечной. Из удобств — куча гнилой соломы и ведро, от которого смердело. Заключенные, трое чумазых парней, вперили в нас напряжённые взгляды.

— Ректор Гри? — недоверчиво произнёс один из них. — Это правда вы? Вы вернулись?! — парень вскочил на ноги и бросился к Данмару.

— У него пилка, — предупредила я супруга.

Парень швырнул ее на пол. Вид у него был вконец ошалевший.

— Адепт Лук, — улыбнулся мой супруг. — А вы, как я погляжу, по-прежнему в гуще событий.

Он переступил порог камеры, и тут произошло нечто странное: дверь захлопнулась, отрезая меня от мужа, повеяло холодом, магический шар мигнул и погас.

— Ада! Открой! Что за шутки?! — Данмар затарабанил в дверь.

— Это не я! Правда!

Я торопливо вытащила из причёски вторую шпильку и попыталась нащупать замочную скважину.

Руки тряслись, скважина оказалась неуловимой — я так разволновалась, что никак не могла в нее попасть. И тут в дальнем конце коридора показался свет — кто-то спешил на помощь.

— Господин Горст, наконец-то, — воскликнула я.

Спаситель приблизился, и я застыла, не в силах вымолвить ни слова.

Полупрозрачная светящаяся девушка в платье, похожем на ночную рубашку, остановилась напротив меня и уставилась, словно на неведомую зверюшку. А потом сорвалась с места и исчезла.

Затем я осознала, что снова стою одна в темном коридоре, изнутри камеры колотится Данмар с товарищами, а из дальнего конца, громыхая инструментами, ко мне бежит перепуганный Горст.

— Вы видели её, да? — воскликнул он.

— Видела. Кто это? — мой страх исчез также внезапно, как и появился.

— Это Мартуша, наша бывш…

Конец фразы потонул в грохоте, который устроили обитатели камеры.

— Кто-кто? — переспросила я. — Не расслышала.

Но завхоз уже занялся вскрытием замка, и лязганье металла не способствовало расспросам.

А после и вовсе стало не до того — выпустив заключённых, мы повели их наверх, и это был бурный, очень эмоциональный путь, поскольку адепт Лук взялся рассказывать о злодеяниях Жозефины в красках и с подробностями. А остальные ему помогали. Включился в это дело даже завхоз.

Когда мы выбрались из подвала, на Данмаре лица не было, так он оказался ошеломлен.

А спустя несколько секунд ошеломилась и я.

— Ада, это ведь ты? — произнес адепт Лук, вглядываясь в мое лицо.

Я присмотрелась к нему повнимательней и глазам не поверила.

— Рудис?

Он воссиял и бросился меня обнимать.

— Вы что, знакомы? — с подозрением спросил Данмар, которому наши объятия совсем не понравились.

— Да! — радостно воскликнула я. — Это мой друг детства, Рудис Кот.

— Уже не Кот, а Лук, — поправил меня приятель. — Мама замуж вышла, и мы с братьями фамилию поменяли. А ты, смотрю, за нашего ректора Гри замуж вышла?

— Так получилось, — я мельком глянула на Данмара — вид у него сделался еще более недовольный. — И очень-очень рада!

— Отличный выбор! — поддержал меня Рудис.

— Думаю, вашему приятелю вместе с товарищами стоит пойти привести себя в порядок, — сердито заявил мой супруг

Бывшие узники идею оценили и бодро рванули прочь, господин Горст тоже сбежал, а Данмар, приняв суровый вид, заявил:

— Что бы ни было между тобой и адептом Луком, тебе стоит помнить, что теперь ты — моя жена, леди Ада Гри.

— Не ревнуй, дорогой, — улыбнулась я. — Твое место в моем сердце не займет никто.

— Я не об этом. По твоему поведению будут судить и обо мне тоже.

— Ах, вот оно что, — я понимала, что он прав, и все же сказанное неприятно кольнуло. — От предосудительных поступков я, так и быть, постараюсь воздержаться.

— Очень на это надеюсь. А теперь идем. Пока не наступил обед, стоит разобраться с документами. Хотелось бы знать, что Жозефина тут без меня наворотила.

Глава 5. Герой-освободитель

Документов в секретарском царстве Мухильды оказалось много, и все аккуратно разложены по папкам. Вот только Данмар почему-то им не обрадовался, содержимое первой же папки привело его в бешенство.

— Пойдем обедать, — заявил он, засовывая ее обратно в шкаф. — А затем, с новыми силами… — он посмотрел на дверцу, и та слегка задымилась.

— Пойдем, — согласилась я, подхватывая его под руку и увлекая прочь. Заклинание, убирающее подпалины, я конечно же знала, однако фронт работ увеличивать не хотелось. — Я ужасно проголодалась!

Мы покинули башню и направились к учебному корпусу. Властвование Жозефины не пощадило и его — кладка у входных дверей раскрошилась, ступени стерлись так, что подниматься на крыльцо пришлось сбоку. Однако былое величие все-равно ощущалось — внутрь я входила с благоговением.

Моя академия боевых невест тоже была достаточно старой, но атмосфера там была иной. Здесь, под суровыми каменными сводами, даже мысли не приходило бегать и устраивать что-нибудь шумное. Хотелось чинно идти и говорить о чем-нибудь умном. Желательно об артефактах.

Столовая тоже оказалась оплотом сдержанности. Здесь никто не галдел, не кричал и не пытался занять столик получше. Немногочисленные ученики молча ели, уткнувшись в свои тарелки. Выглядело это как-то неправильно. Я глянула на Данмара, чтобы понять, как ему все это — и не поняла, выражение лица у него оказалось совершенно нечитаемым.

— Нам туда, — указал он на длинный стол в дальнем конце зала, за которым обедали преподаватели.

Наполнив подносы тарелками, мы направились к столу.

Вслед нам летели взгляды.

Преподавателей тоже оказалось немного: уже знакомые старички-деканы и еще с десяток незнакомых персон, часть из которых выглядела подавленно, словно это были не преподаватели, а студенты, непонятно как сюда попавшие, только возраст и выдавал.

— Добрый день, коллеги, — поздоровался Данмар, занимая свободное место возле одного из деканов. Я тоже поздоровалась и устроилась рядом с ним, принявшись за еду.

— Студенты опаздывают на обед? Удивительное дело, — произнес мой супруг, обращаясь к декану Волчку.

— Что вы, господин ректор, все здесь.

Я оглядела зал — он был занят едва ли на треть. Данмар тоже оказался удивлен.

— Как это? У нас же раньше мест свободных не хватало.

— Так это когда было, — вздохнул дедулька. Белая шапка кудрей грустно качнулась. — А сейчас вот так.

— Ну что ж, — произнес Данмар. — Все так все, — он встал и постучал вилкой по стакану. В зале, и без того не шумном, воцарилась полная тишина. — Господа учащиеся и преподаватели, прошу минуту внимания, — он окинул взглядом зал, не забыв и о тех, кто сидел рядом. — В нашей академии произошла смена руководства. С нынешнего момента и впредь заведовать академией снова буду я, лорд Данмар Гри. Госпожа Шип уволена. Также хочу представить вам мою жену и помощницу леди Аду Гри, временно исполняющую должность секретаря, — он указал на меня. — В случае невозможности связаться со мной лично, можете обращаться к ней. Об остальных изменениях вы узнаете завтра на общем собрании. Готовьте вопросы и предложения, будут перемены. А сейчас приятного аппетита.

И тут послышались аплодисменты. Хлопали за дальним столиком. А затем, словно волна огня при лесном пожаре, аплодисменты охватили весь зал, и даже преподаватели присоединились, встав со своих мест.

Из столовой Данмар уходил победителем, накопив изрядно сил для броска.

Если бы документы в папках были живыми, они бы затрепетали от испуга — таким решительным шагом он вошёл в приёмную… И двинулся дальше, в свой кабинет.

Вернулся он оттуда с маленькой чёрной коробочкой, которую протянул мне.

Внутри оказался ещё один коммуникатор-солнышко, поменьше и на цепочке. Повесив его мне на шею, Данмар с довольным видом заявил:

— Ну, все, теперь ты можешь связаться со мной в любую минуту. Оставляю тебя разбираться с бумагами, а я пошёл по делам. Надо составить список восстанавливающих заклинаний, пока тут все окончательно не развалилось.

После чего сбежал, будто я собиралась его останавливать. Как бы не так, мне его уход оказался только на руку.

Когда, перепачканный и злой, Данмар вернулся, я уже закончила: изучила все бумаги, расставив папки как мне удобно, нужные отложила. И даже чаю сделала, успев оценить качество забытых Мухильдой сладостей.

— Угощайся, дорогой, — я поставила на секретарскую стойку чашку со свежим ароматным напитком и тарелочку с шоколадными кусочками не забыла. Затем налила чаю и себе. — Как успехи?

Данмар поморщился, стряхнул с рукава паутину и, очистив руки заклинанием, взялся за чай. — Работы непочатый край. А ты как?

— Отлично, — улыбнулась я, похлопав по стопке папок. — Здесь зарплатные ведомости, списки студентов и преподавателей, и вся информация по общему факультету, как ты просил.

Данмар, перестав жевать, уставился на меня во все глаза.

— Да, понимаю, информации слишком много. Поэтому вот тебе краткий отчёт, — я протянула ему несколько листов.

Глаза супруга стали ещё больше. Словно во сне, он протянул руку, взял мои записи и принялся читать. А когда закончил, залпом выпил чай и, выдохнул:

— Невероятно.

Я посмотрела на его нетронутую чашку и, забрав из его рук опустевшую свою, налила ещё. Подумала и снова протянула ему.

— Не переживай, все наладится.

— Нет, я тобой потрясён, — пояснил Данмар. — Ты не только чудесная жена, но и отличная секретарша.

Он потянулся ко мне, чтобы поцеловать… И тут раздался звон, мой коммуникатор полыхнул светом. Сунув руку в карман, Данмар достал свой — тот тоже светился.

— Что-то стряслось, — с моего супруга слетел весь романтический настрой. — Бежим скорее, — и он первым выскочил в коридор.

Глава 6. Явление

Площадь перед учебным корпусом оказалась заполнена людьми. Все сгрудились у неработающего фонтана. Мы с Данмаром поспешили туда же.

В засыпанной старой листвой чаше обнаружилась здоровенная дохлая сова.

— Что это? — спросила я. Таких огромных сов я никогда прежде не встречала.

— Чучело.

Заслышав его слова, птица встрепенулась и повернула голову. Я чудом удержалась от вскрика.

— Вставай, лентяйка, нечего тут валяться! — возмутился мой лорд. — Ты что тут устроила?

— Ты же сказал — чучело, а она живая, — я совсем растерялась.

— Чучело — это имя. Это штатная сова академии, мышей на чердаках ловит.

— Но почему ее так зовут? Странно как-то.

— Ничего странного. Когда-то она и была чучелом. У прадеда был знакомый некромант, он и оживил.

Птица завозилась и села, уставясь на Данмара с недовольством.

— Ну и чего тебе нужно? — спросил он. — Что это за представление?

В сове заклокотало.

— Буэ-муэ… кха-кха-кхэ, — вырвалось из открытого клюва.

Звуки были совсем не совиные, пернатая тушка явно издевалась.

Схватив за бока, Данмар встряхнул ее. Внутри громыхнуло, и птица смолкла.

— Переклинило, старая стала. Надо заклятье обновлять, — он подбросил ее в воздух, надеясь, что сова улетит, но та и не подумала — шлепнулась обратно в руки. Вид у нее сделался еще более недовольный. Повернув голову, она попыталась тяпнуть Данмара за палец. — Ну и лежи, — рассердился он, возвращая ее в фонтан. — Совиные перья отлично подходят для артефактов. Студенты тебя в два счета ощиплют, а я им мешать не буду.

Сова сердито заклокотала, захлопала крыльями и, взметнув мусор со дна каменной чаши, взмыла ввысь.

Народ шарахнулся в стороны.

— Ну как, что-нибудь нашли? — к фонтану пробрался Рудис.

— Нет, конечно, — почему-то посмотрев на меня, ответил мой супруг. — Это просто сова.

— А тревога, господин ректор? Не зря же отсюда сигнал шел? Значит, что-то здесь не так.

Данмар хотел сказать что-то еще, но тут земля дрогнула, послышался отдаленный рокот, затем свист, словно где-то недалеко закипел чайник… и старый фонтан начал заполняться водой. На поверхности закружились сухие листья, обломки веток, стайки мелкого мусора…

Студенты и преподаватели окружили мраморную чашу.

— Ничего себе, — произнес кто-то. — Сова-то не зря лежала.

— Надо ее еще к чему-нибудь приложить.

Толпа одобрительно загудела.

Взяв за руку, Данмар потянул меня прочь.

Когда мы поднялись на крыльцо башни, я оглянулась — феерия возле фонтана набирала обороты, кое-кто рыжий даже полез купаться.

Нам с супругом, в отличие от Рудиса, развлекаться было некогда. Вернувшись в приемную, Данмар ухватил всю стопку папок и отправился в кабинет. А я продолжила раскопки — прежняя секретарша оказалась любительницей тайников. Пока я обнаружила четыре, наверняка были еще. Их я и собиралась отыскать.

Еще один тайник вскоре нашелся за шкафом. Что-то плоское было прикреплено к задней стенке. Тяжеленную мебель оказалось не сдвинуть, отвлекать Данмара не хотелось, как и использовать заклинания, которые он точно учует. Я хотела разобраться во всем сама, поэтому решила чуть-чуть наклонить шкаф, чтобы получить больше доступа.

Когда я поняла, что это плохая затея, оказалось поздно. Конструкция накренилась и начала заваливаться на меня, грозя придавить насмерть. Вся жизнь пролетела перед глазами… и остановилась на том моменте, когда Порка завалило любовными посланиями, и нам с Луноликой пришлось его откапывать. Чья-то рука уперлась в коварную мебель и предотвратила падение.

Рука была крепкой. Мужской. И совершенно точно не принадлежала моему мужу — Данмар более светлокожий. Да и запах от стоящего рядом мужчины исходил совсем другой — цветочно-сладкий, приторный.

— Что же вы, прекрасная леди Ада, так неосторожны, — послышалось у меня над ухом. — Без вас мир бы многое потерял.

Шкаф вернулся на место, и я оглянулась, чтобы узреть своего спасителя.

Он оказался необычен не только на слух и на запах, но и на взгляд — сероглазый красавец-блондин мог бы запросто появиться на обложке журнала мод. Я с удивлением узнала в нем одного из преподавателей, которого видела в столовой. Хотя там он выглядел не таким эффектным.

— Разрешите представиться, профессор Ядис Май, — блондин слегка склонил голову.

— Очень приятно. А на каком факультете вы служите? — на всякий случай спросила я.

На лицо красавца набежала тень.

— Увы, я служил на общем и теперь остался не у дел. Пришел к господину ректору справиться о дальнейшей судьбе.

— Я сообщу ему, — улыбнулась я. — Не переживайте, он наверняка что-нибудь придумает.

— Благодарю вас, несравненная леди Ада, — Ядис адресовал мне полный обожания взгляд, аж неловко стало, и я поспешила сбежать.

— Ядис Май? — переспросил Данмар, когда я рассказала ему о посетителе. — Ну-ка, ну-ка, — он открыл нужную папку и принялся изучать информацию. Чем дольше он читал, тем более озадаченным становилось выражение его лица. — Что-то я не пойму, чем он занимался? И то преподавал, и это. Пригласи-ка его, дорогая, хочу на него взглянуть.

— Возможно, он будет полезен для академии, — произнесла я уже на пороге.

— Посмотрим, — куда менее оптимистично ответил Данмар.

— Проходите, ректор Гри вас ждет, — сообщила я блондину.

— Спасибо, прекрасная леди Ада, — поцеловав мою руку, Ядис отправился в кабинет.

А я, теперь уже с опаской, вновь подошла к шкафу. Боевые невесты всегда идут до конца, поэтому сдаваться я не собиралась.

В этот раз шкаф я решила сдвинуть. Чуть-чуть, чтобы можно было просунуть руку. Примерилась, собралась навалиться и поднажать и тут услышала деликатное покашливание у себя за спиной.

— Очень не советую это делать, леди Гри, — голос был слегка дребезжащий. Я оглянулась. У дверей стоял немолодой лысоватый мужчина в потертой мантии. Вид у него был усталый. — На тайнике заклятье, просто так до него не добраться.

— А откуда вы знаете? — насторожилась я.

— Я сам это заклятье накладывал. По просьбе госпожи Мухильды. Простите, я не представился, профессор Нос, — слегка поклонился гость. — Точнее, бывший профессор. Факультет, на котором я служил, расформирован.

— И вы пришли к ректору Гри просить другой о должности, — догадалась я.

Господин Нос вздохнул.

— Вовсе нет. Меня не возьмут, я перебежчик. Поэтому пришел, чтобы подписать заявление об увольнении.

— Как это перебежчик? — озадачилась я.

— Преподавателей на общий факультет переводили принудительно. Тех, кто не соглашался, увольняли. А я сам перешел.

— Но зачем, если там было так плохо?

Господин Нос снова вздохнул.

— Там больше платили. Всем факультетам средства урезали, а у меня исследование, на которое нужны деньги. Не хотел, чтобы многолетний труд пропал, вот и перешел.

Я присмотрелась к нему внимательней — счастливым он точно не выглядел.

— И как? Получилось?

Господин Нос грустно усмехнулся.

— Увы, нет. Фуфина решила, что тема неперспективная и запретила ею заниматься. В результате я потерял не только свою работу, но и уважение коллег родного факультета. Поэтому, даже если лорд Гри решит меня оставить, прежнего не вернуть. Давайте я заклятье сниму, пока вы об этот шкаф не убились. Все-равно ведь не успокоитесь.

Я улыбнулась — профессор оказался удивительно догадлив.

Он достал из кармана камушек на шнурке и, произнеся заклинание, коснулся им шкафа. У стены зашуршало.

— Готово, — произнес господин Нос и, присев на корточки, извлек из-под шкафа пакет, обмотанный бечевкой.

— Спасибо! А может, вы и другие тайники знаете? — спросила я на всякий случай. — Четыре я нашла, этот пятый, но мне кажется, что есть еще.

— Наверняка есть, но я, увы, знаю только про этот. Мухильда была очень скрытной и никого дважды не привлекала.

Я уже хотела предложить ему присесть, чтобы дождаться, когда освободится ректор, но тут дверь кабинета распахнулась и оттуда вышел Ядис, сияя, словно новенькая монета.

— А, это вы, Нос, — с усмешкой произнес он при виде коллеги. — А я-то думал, кто первый появится, вы или Допотопович. Что ж, удачи, — после чего он подошел ко мне и снова поцеловал руку. — Благодарю вас, несравненная леди Ада.

Бросив снисходительный взгляд на бывшего коллегу, он отправился прочь с видом победителя. А я поспешила к мужу. Да не успела, он вышел сам.

— Профессор Нос, вы ко мне? — обрадовался Данмар. — Заходите. — А когда тот вошел, добавил: — Дорогая, сделай нам чаю.

Для полного счастья я еще и печенья положила. Отнесла, а когда вернулась, меня ждал пышный розовый букет в руке господина Ядиса.

Глава 7. Мед, патока и преподаватели

— Ректор решил вас оставить? — поинтересовалась я, не спеша принимать подарок. После реакции на профессора Носа красавчик мне совершенно разонравился.

— Лорд Гри был очень благосклонен, — господин Ядис растекся в медоточивой улыбке, — благодаря вам, дорогая леди Ада, — и он впихнул мне в руки свое растительное подношение. — Я бесконечно счастлив, что останусь в академии, ведь теперь в ней есть вы.

На миг мне показалось, что в глазах его зажглись розовые сердечки.

— А чем вы будете заниматься? — спросила я, чтобы остудить его натиск.

— Пока не решено, но я уверен, что мудрость ректора Гри подскажет лучшее решение. А сейчас разрешите откланяться, — он цапнул мою руку и, не успела я пикнуть, запечатлел на ней влажный поцелуй.

После чего стремительно покинул приемную.

Я вытерла руку о платье. Затем овеяла ее очищающим заклинанием. А потом вымыла с мылом.

И только после этого вспомнила о пакете из тайника. Глянула на секретарскую стойку — и обнаружила, что тот исчез. «Интересно, — подумала я, — очень интересно».

Придумать, как быть с бессовестным воришкой, я не успела — дверь открылась, и в приемную вошли новые посетители, сразу четверо. Неуверенные, испуганные и нервные.

— Добрый день, леди Гри, — выступил вперед тот, кто помоложе, худой, высокий, похожий на гусенка. — Мы — преподаватели факультета общих усилий. Хотели бы поговорить с господином ректором по поводу наших учащихся. Факультет расформирован, а с ними как быть?

— Присядьте, — я указала им на лавочку, — ректор Гри скоро освободится и обязательно во всем разберется. Хотите чаю?

Преподаватели посмотрели на меня с плохо скрываемым удивлением. Печенью они удивились еще больше, но отказываться не стали. Ели и пили молча, поглядывая друг на друга и на меня. Смущались.

— А много ли у вас учащихся? — спросила я, чтобы разрядить обстановку.

— Три курса по десять человек, — ответил все тот же выдвиженец. — Простите, я не представился, — опомнился он наконец, — профессор Николаши. А это профессора Кнут, Хват и Железный.

— А профессор Допотопович не с вами? — вспомнила я слова Ядиса.

Визитеры переглянулись.

— Господин Допотопович — это наш лаборант. Он… немного занят сейчас. И не любит компании. Поэтому мы без него. На нашем факультете есть еще профессор Нос, но он сам по себе.

— Это как? — я навострила уши.

— Он не нуждается в нашем обществе. Он из старого состава, а нас госпожа Шип наняла со стороны. В академии к нам относятся как к чужакам, поэтому мы четверо и держимся вместе. Допотопович тоже из старых.

— Еще чаю? — улыбнулась я.

Через некоторое время дверь кабинета распахнулась, и в приемную вышел профессор Нос, приободренный и улыбающийся. Данмар вышел вместе с ним.

— Господа, вы ко мне? — спросил он у замерших визитеров. Профессор Нос при виде них тоже замер. — Проходите, — мой лорд сделал приглашающий жест, и четверка, отставив чашки, поспешила в кабинет.

— Ну как? — спросила я профессора Носа, когда мы остались одни.

— Господин ректор велел не уезжать, сказал, что-нибудь придумает, — он наткнулся взглядом на букет и добавил: — Вы тоже любите оборотку?

— Как это? — не поняла я.

— Ваш букет, он ведь ненастоящий.

Я посмотрела на розы — выглядели они вполне нормальными. Эх, была-не была, размахнувшись, я хряпнула букет оземь.

Раздался хлопок, повалил дым. Закашлявшись, я бросилась к окну, распахивая его настежь.

Когда дым развеялся, на полу обнаружилась кучка сухих палок, связанных веревкой.

— Неплохая работа, — прокашлявшись, произнес профессор Нос. — Я о вас, а не об этом мусоре, — он пошевелил палки ногой. — Хотя, с другой стороны, заклинание было наложено отменно. Уверен, это господин Ядис, его почерк. Будьте с ним осторожны, леди Гри. Этот человек очень непрост. Ну, я, пожалуй, пойду, — и он поспешил удалиться.

Я хотела его остановить, чтобы расспросить поподробней об этом Ядисе, но тут увидела то, что заставило меня переменить планы.

Глава 8. Посланец

По секретарской стойке полз бумажный жук. Сложенные гармошкой лапки бодро шевелились, на спине красовалась нарисованная рожица. Жук подполз ко мне и остановился, бумажный панцирь на спине разъехался, и я увидела надпись «Берегись кудрявого лизуна. Р.» Стоило прочитать, как жук сложил крылья и исчез во вспышке света.

Что же это получается, придя в себя от этого неожиданного послания, подумала я, все вокруг твердят, что Ядис — опасный и отвратительный тип. Сам он при этом беззастенчиво мне льстит, а потом крадет находку из тайника. Или это все же не он? Я еще раз оглядела все вокруг, заглянула под стойку, но пропавшего пакета не обнаружила. Да, непорядок, надо поговорить с Данмаром об этом бессовестном «кудрявом лизуне».

Решив сделать это сразу же, как только супруг освободится, я занялась остальными пакетами… Точнее, решила заняться, но из этого ничего не вышло, потому что они тоже исчезли. Это уже совсем никуда не годилось — такая неприкрытая наглость не лезла ни в какие ворота. Да что он себе позволяет, этот Ядис!

С трудом дождавшись выхода преподавателей (и заметив, что те немного повеселели), я ворвалась в кабинет Данмара.

— Послушай, — воскликнула я, — этот Ядис… его нужно уволить!

Супруг посмотрел на меня удивленно.

— Вроде бы ты сама хотела, чтобы я его оставил.

— Я? Нет! Я уже передумала!

— И почему же?

— Он стащил важные документы!

Данмар нахмурился.

— Какие именно?

— Не знаю! Я их из тайника достала… из нескольких тайников. А он их спер!

Данмар нахмурился.

— Воровство — это очень серьезное обвинение, Ада. Чтобы обвинить человека в воровстве, нужны доказательства. У тебя они есть?

— Нет, — нехотя призналась я. И рассердилась еще больше. — Конечно нет, откуда они возьмутся, если он всё унес! Как вообще тут что-то можно доказывать?

— Тогда нам нечего ему предъявить, и обвинить его мы не вправе.

— Но ты ведь все-равно можешь его уволить. Как Фуфину, например.

Данмар вздохнул и отвел взгляд.

— Нет, сейчас не могу. Он мне нужен, чтобы помочь распутать дела на этом дурацком общем факультете. Там полный бардак, а он был лицом, приближенным к декану. Так что сейчас никак.

— А если мне будет что предъявить? — уже чисто из принципа спросила я, понимая, что Данмар прав, и Ядис может быть полезен. — Если я добуду доказательства, ты его уволишь?

Муж посмотрел на меня устало. Вздохнул и ответил:

— Да.

— Отлично, — я собралась уйти, но Данмар меня остановил.

— Не трать на него силы, дорогая, — произнес он мягко, заставляя мое сердце затрепетать. — Лучше иди сюда, — конечно же, я вернулась. Усадив к себе на колени, Данмар обнял меня и прошептал на ухо: — Я так рад, что у меня есть ты, любимая. И что ты здесь, со мной. Ты — мое самое величайшее сокровище. — И он поцеловал меня так, что я почувствовала, что вот-вот взлечу, настолько восхитительно это было.

Затем он отстранился, вытащил из левого нагрудного кармана маленький серебряный кулон на блестящей цепочке, протянул его мне и совершенно будничным тоном произнес: — Вот, держи, готово.

— Что это? — растерялась я.

— Талисман для подпитки. Когда устанешь или тебе будет грустно, открой его, и все те чувства, которые ты только что испытала, к тебе вернутся. Не напрямую, конечно, отголоском, но тебе сразу же станет легче.

Я вскочила, готовая лопнуть от возмущения.

— То есть, все, что ты мне говорил, было не по-настоящему, а лишь для создания какой-то дурацкой штуковины?

Данмар улыбнулся.

— Чтобы запитать талисман, слова и чувства должны быть искренними. Открой.

Я посмотрела на кулон — простое металлическое сердечко выглядело самым обыкновенным — и осторожно открыла… Меня окутало облаком тепла, легким и мягким, таким уютным, что я зажмурилась, и только потом поняла, что улыбаюсь.

Данмар закрыл кулон и повесил его мне на шею.

— Просто держи его под рукой на тот случай, если меня не будет рядом. Или когда начнешь сомневаться в том, что я тебя люблю. А теперь идем домой. Думаю, нам обоим пора отдохнуть. Поужинаем у себя. Как ты на это смотришь, дорогая?

Я решила, что это отличное предложение.

Однако, отправится на отдых у нас не вышло.

Глава 9. Разруха и Рудис

Отправиться на отдых у нас не вышло — когда мы собрались уходить, послышался жуткий грохот, и шкаф, который скрывал потайной ход, рухнул на пол кабинета. В открывшейся нише, в клубах пыли кто-то завозился. Затем раздался оглушительный чих. Пыль начала рассеиваться, и взорам нашим предстало неутешительное зрелище: лестницы больше не было, вместо нее высилась куча обломков, из которой торчала волосатая мужская нога.

Выбравшись на свободу, хозяин ноги еще раз оглушительно чихнул и, втянув голову в плечи, виновато произнес:

— Простите, я не нарочно. Дверь перепутал, а оно вот…

Взволнованный господин Горст примчался почти мгновенно и подтвердил, что все и впрямь вышло не нарочно:

— Мы же лестницу вашу как раз ремонтировать собрались. Материалы подносим. А этот дурачок, вместо того чтобы доски у дверей оставить, внутрь решил сложить. Вот и доскладывался… — он горестно посмотрел на лежащий ничком шкаф, припорошенный белым налетом пол кабинета, а потом на своего работника, который после этого стал выглядеть еще более виноватым. — Но вы не переживайте, господин ректор, мы прямо сейчас и начнем! К вечеру управимся, и шкафчик ваш на место вернем в целости и сохранности.

Данмар вздохнул и посмотрел на меня с сожалением.

— Придется остаться здесь. Иди, дорогая, отдохни. Я сам за всем присмотрю.

Я хотела было заявить, что тоже останусь, но тут подумала, что не стоит упускать возможность сделать кое-что очень важное, и покинула кабинет.

Оглядев пустую приемную, я сжала пальцами коммуникатор-солнышко и произнесла: «Рудис Лук, зайдите в приемную ректора». И принялась ждать. Я не знала, подействует ли, вдруг так можно вызывать лишь сотрудников.

Я уже почти уверилась, что ничего не вышло, когда дверь приоткрылась, и в приемную осторожно заглянул мой рыжеволосый приятель. Завидев меня, он расслабился, на лице появилась улыбка.

— Уф, никак не могу привыкнуть к переменам. Обычно мое появление здесь кончалось карцером, — добавил он смущенно.

— Ой, прости, не подумала, — я почувствовала себя неловко.

— Да ладно, брось. Ты чего звала-то? Случилось что? — вид у Рудиса сделался беспокойным.

— Да нет, просто спросить кое-что хочу, а по-другому с тобой не связаться. Чаю хочешь? С шоколадкой?

Друг отказываться не стал.

Мы устроились на лавке для посетителей, и я принялась выспрашивать его о Ядисе.

История о пропавших пакетах Рудиса не удивила.

— Да, это в его стиле. Он вообще все слышит, все видит и все на ус мотает. Он был осведомителем у прежней ректорши, обо всем ей доносил. А Фуфина и вовсе с ним не расставалась. Ходили слухи, что она в него влюблена, но, мне кажется, она боялась, как бы он ее не потеснил, поэтому и держала его так близко. Неужели ректор Гри его не уволил?

— Увы, нет, — вздохнула я. — Этот паршивец Ядис, как весенний клещ, впился намертво.

Рудис кивнул.

— Да, это тоже на него похоже. Кстати, ты ведь получила жука? — спросил он, взяв кусочек шоколада. Я невольно улыбнулась. — Ага, значит, получила.

— А может, ты и меня научишь такие штуки делать? — спросила я.

Рудис поперхнулся, затем посмотрел на дверь, ведущую в кабинет ректора.

— Я бы научил, конечно, но боюсь, что мне лорд Гри голову потом оторвет за самодеятельность. Его и так напрягает наше с тобой знакомство. Кстати, а где он?

— Там, — я указала на кабинет.

Рудис закашлялся.

— Предупреждать надо, — просипел он. — Знаешь, Ада, за столько лет ты ни капельки не изменилась — все также любишь рисковать. Помнишь тот случай с крысой…

Договорить он не успел — дверь кабинета открылась, и мой дорогой супруг, завидев нас, застыл на пороге. Даже рот приоткрыл — хотел что-то сказать, да видно из головы вылетело.

— Добрый день, ректор Гри, — произнес Рудис, вскакивая. — Я уже ухожу, не волнуйтесь.

— Не спешите, — «отморозился» Данмар. Глянул на тарелочку с шоколадом и добавил: — Там, кажется, еще печенье было… Ада, дорогая, сделай и мне чаю, пожалуйста.

А когда я протянула ему наполненную чашку, он, вместо того чтобы уйти, уселся вместе с нами на лавку.

— Скажите мне, адепт Лук, как вела себя сова в мое отсутствие? Что-нибудь интересное было?

Рудис отставил чашку, задумался. А потом помотал головой.

— Нет, ее вообще в последнее время видно не было… Наверное, учуяла, что за ней охотятся.

— Охотятся? — Данмар насторожился. — Кто и зачем?

— Ну-у… — Рудис отвел взгляд, — вначале-то она никому не была нужна, пока исходники для артефактов выдавали, а потом, когда самим пришлось покупать, все про нее и вспомнили. Нормальные-то исходники дорогие, а у Чучела — хоть и слабый, но все-таки магический фон имеется. Из одного пера можно много чего наделать, если постараться… Ну вот она и схоронилась. До сегодняшнего дня. Я глазам не поверил, когда она вот так запросто в фонтан завалилась.

Данмар нахмурился.

— Стало быть, еще и исходники не выдавали, — вполголоса произнес он. — Хорошо, спасибо, я понял, — он отставил пустую чашку и с мрачным видом отправился обратно в кабинет. На пороге оглянулся и велел: — Сову больше не ощипывать, так всем и передайте. Исходники вам выдадут. Завтрашнее собрание не пропустите.

— Да как же можно пропустить, господин ректор! — воскликнул Рудис. — Мы все его ждем!

Кивнув, Данмар переступил порог и закрыл за собою дверь.

И тут я поняла, что есть дела поважнее информации о Ядисе. Взяв перо и бумагу, я принялась выспрашивать друга о том, что стало не так за последние три года.

Исписав три листа, я поняла, что выдавать Данмару эту информацию лучше все-таки по частям.

Глава 10. Ужин

Отдыхать мы с мужем отправились, едва начало темнеть, прямо по новенькой, благоухающей деревом лестнице. Завхоз сдержал слово — работники справились в срок, и результат их трудов оказался отменным — крепкие, надежные ступени вызывали доверие, перила были гладкими и ровными, да и внешне конструкция радовала глаз, хоть и была без изысков.

Выход оказался спрятан за панелью в коридоре третьего этажа, как раз напротив двери в наше нынешнее жилище.

И все-таки сразу отправиться на отдых у нас не вышло, в комнате настолько ощущалось присутствие прежней хозяйки, что Данмар не выдержал и снова вызвал работников, велев им снять со стен все гобелены и картины. Огромная гардеробная, где все еще хранилась одежда прежней хозяйки, заполнилась этим добром до самого потолка. Туда же отправились многочисленные золотые вазы и прочие украшения, в изобилии расставленные по всем горизонтальным поверхностям. И только после того, как в комнате осталась только самая необходимая мебель, мы с Данмаром вздохнули свободно, открыли окно и, впустив чистый вечерний воздух, рухнули на кровать без сил.

Урчание желудков в этой тишине прозвучало поистине оглушительно.

— Прости, — произнес мой супруг, — я совсем забыл об ужине. Так, ладно, не страшно, на кухне наверняка что-нибудь осталось, — он сел и потянулся к коммуникатору, оставленному на тумбочке у кровати.

Спустя пять минут в дверь постучали.

— Что желаете заказать? — произнесла девушка в переднике, протягивая Данмару кожаную папку с золотым тиснением.

— Что это? — озадаченно спросил он, но папку взял и принялся листать. И чем больше вглядывался в написанное, тем более хмурым становилось его лицо. — Что это? — переспросил он таким ледяным тоном, что девушка вздрогнула.

— Меню для ректора, — пискнула она, глядя в пол.

— Астийская говядина под груандийски соусом?.. Кушмарские хляки?.. Пирог «Амприкс» с шоколадным сиропом?

— Д-да, — девушка сжалась еще сильнее.

— Мне казалось, что академия стеснена в средствах. Какие хляки? Какой «Амприкс»? Думаете, я не знаю, сколько стоят пряности для груандийского соуса? Что это такое? — он захлопнул папку. — Объясните немедленно!

— Это особое меню, по распоряжению ректора, — пролепетала бедняжка.

— Что значит «особое»?!

Девушка стояла ни жива ни мертва, и я не удержалась.

— Разреши мне, дорогой, — я оттеснила взбешенного мужа в сторону. — Вы хотите сказать, что для прежнего ректора готовилась какая-то другая пища? — девушка робко кивнула. — Из других продуктов? — последовал еще один кивок. — Из отдельного запаса? — девушка кивнула в третий раз.

— И как на это смотрит госпожа Бок? — воскликнул Данмар.

— Госпожа Бок давно не работает в академии. Кухней заведует госпожа Вишня.

Данмар вздохнул.

— Значит, мне не зря показалось, что качество пищи стало не в пример хуже.

— Простите, — совсем тихо произнесла девушка, — но мы делаем, все что можем. С теми запасами, что у нас есть, лучшего не приготовить.

— Та-а-ак, — произнес Данмар. — Главная повариха сейчас на кухне? — бедняжка осторожно кивнула. — Тогда идемте. Ада, дорогая, если хочешь, подожди меня здесь.

Ну уж нет, подумала я и конечно же отправилась вместе с ними.

На кухне Данмара ждало новое потрясение. Увидев «особый склад», заставленный коробками, банками и пакетами с золотой перевязью, он побледнел. А когда увидел полупустые полки и жалкие остатки капусты с вялой, проросшей картошкой, то и вовсе сделался на себя не похож.

— Где там это особое меню? — произнес он.

А когда ему подали папку, подошел к печи и швырнул ее в огонь.

— Забудьте об отдельной готовке. Все продукты — на общий стол. И подготовьте мне список недостающего.

Ужином нас все-таки накормили, от души, хоть и по-простому: жареной картошечкой с луком. Госпожа Вишня, добрая пожилая женщина, так расчувствовалась, что даже достала к чаю маленькую баночку варенья из личных запасов. Брать что-либо со склада Жозефины Данмар категорически отказался.

— Знаешь, — сказал он, когда мы вернулись обратно, — порой мне кажется, что я попал в страшный сон. Куда ни глянь — все плохо.

— Не переживай, — улыбнулась я. — Скоро все наладится.

В тот момент я была в этом абсолютно уверена.

Глава 11. Братец кролик

Утро мое началось с кофе, поданного в постель. Я успела увернуться — он пролился мимо. Извинившись за неловкость, Данмар высушил кровать и налил мне новую чашечку.

Встали мы рано, решив до завтрака переделать кучу дел. И у нас это почти получилось — в столовую мы пришли, успев разобраться с зарплатами преподавателей. До собрания оставалось решить судьбу студентов общего факультета, этим Данмар собирался заняться по возвращении.

В этот раз в столовой оказалось поживее — воздух гудел от разговоров, даже ложки звякали веселей. Преподаватели тоже воспрянули духом. Завтрак этому поспособствовал — каша с сушеными ягодами из «особого» запаса оказалась чудо как хороша, не в пример вчерашней. В «воздухе» витал дух перемен, будоража и вселяя надежды.

Когда мы вернулись, то обнаружили сюрприз — коробку, перевязанную золотистой ленточкой. Она дожидалась нас у входа в приемную, прямо на полу, снабженная запиской «Для лорда Гри».

— Твои поклонники времени даром не теряют, — пошутила я.

Данмар нахмурился, но подарок взял. После чего отпер дверь, и мы вошли.

Отправитель в записке не значился, опознавательных знаков на коробке тоже не имелось. Данмар потянул за ленточку, приоткрыл крышку, собираясь заглянул внутрь…

Раздался хлопок, полыхнуло так, что я едва не ослепла…

Когда я открыла глаза, мой дорогой супруг исчез, а на том месте, где он только что находился, сидел большой белый кролик. Красные глаза-бусинки уставились на меня и моргнули. Я ущипнула себя за руку, ойкнула от боли и поняла, что все-таки не сплю.

Кролик пошевелил ушами, огляделся по сторонам и запрыгал к кабинету. По дороге наткнулся на кусочек печенья, оброненного утром, остановился и принялся жевать.

— Ой мамочки, — произнесла я. — Что же делать?

Звук собственного голоса отрезвил, и я увидела выход — старший брат Данмара, Хиттер Гри, не только заведовал королевской контрразведкой, но и был сильнейшим проклятийником — уж кто как не он поможет справиться с бедою. С этими мыслями я достала кристалл связи, активировала… и озадаченно уставилась на зеленоватый дымок — вызов прервался, кристалл потух и активироваться заново не пожелал.

«Да что ж такое!» — воскликнула я. Кролик повернул голову на звук, посмотрел на меня ничего не выражающим взглядом и, отвернувшись, вновь принялся за печенье. Понимая, что помощи ждать неоткуда, я достала коммуникатор.

Рудис примчался быстро. Вид у него был встревоженный.

— Ты тоже это заметила? — начал было он, но тут увидел кролика и, радостно вскрикнув, устремился к нему.

— Ути кто у нас такой пухляшечка? — воскликнул он, хватая его за мохнатые щеки. — А кому я пузико сейчас почешу?

— Лорду Гри, — торопливо произнесла я, пока любитель животных не успел осуществить свой грандиозный план, — это он.

Отскочив, приятель спрятал руки за спину.

— О, простите, господин ректор, не узнал. А чего это он, а? — Рудис посмотрел на меня озадаченно.

— Это все коробка, — я указала на картонные ошметки. — Бахнуло, вспыхнуло — и вот…

— Как интересно, — Рудис приблизился к ним, осмотрел, понюхал, но трогать не стал. Снял с шеи перышко на шнурке и, подняв над одним из обрывков, нахмурился, глядя как оно начало кружиться.

— Третий уровень, не меньше, — произнёс он. — Хитро наложено, мастерски, и автора не отследить, видишь, как крутит, — он кивнул на перышко, которое вращалось уже совсем невероятным образом.

— Да неважно! Делать-то что?! — воскликнула я.

— Не знаю. Спросить бы у кого. Слушай, а ты больше ничего странного не заметила?

— Страннее, чем это? — я указала на кролика. — Заметила. Кристалл связи не работает.

Рудис помрачнел.

— Значит, не показалось. Видишь ли, Ада, похоже, у нас в академии появилась серьезная проблема, и ректор Гри — только ее часть. Я почувствовал выброс магии, когда… кх-м, неважно. В общем, похоже, наша академия закрыла границы.

— Как это? — растерялась я.

— Как — не знаю, но, похоже, связи с внешним миром у нас больше нет.

Я улыбнулась, надеясь, что Рудис шутит — он это дело всегда любил — но надежда не оправдалась.

— И что же делать? — спросила я, чувствуя надвигающуюся панику.

— Не знаю. По-хорошему, стоит посоветоваться с тем, кому ты доверяешь, здесь, в академии.

— Я доверяю тебе. А остальных я не знаю. Слушай, — обрадовалась я пришедшей в голову мысли, — а кому доверяешь ты?

Рудис посмотрел на меня непривычно-хмурым взглядом и ответил:

— Никому. Но мы с тобой в разных жизненных обстоятельствах, попробуй поговорить с деканами. И, кстати, теперь академией руководишь ты, как супруга ректора. Это я на тот случай, если кто-нибудь вдруг об этом забыл, — его взгляд скользнул поверх моего плеча. Я оглянулась и обнаружила стоящего в дверях Ядиса.

Глава 12. Противоборство

— Что ж, — произнес тот, входя в приемную, — я рад, что у вас, леди Ада, есть доверенное лицо. Однако хочу предупредить, что это самое лицо не заслуживает вашего доверия. Студент Лук — главный смутьян академии, он постоянно нарушает правила, делает только то, что ему захочется. И всегда врет!

— От вруна слышу! — не остался в долгу Рудис.

— Да как вы смеете!

— А вот так и смею! — Рудис, уперев руки в боки, прожигал Ядиса взглядом. Тот глядел на него с неменьшим отвращением.

— Хватит! — воскликнула я, чувствуя, что еще немного и взорвусь. — Что вы как дети малые! Еще подеритесь! — и тотчас пожалела, что подала им такую “чудесную” идею.

Первым опомнился Ядис, отвел взгляд и, сунув руки в карманы, с усмешкой произнес:

— И в самом деле., адепт Лук, шли бы вы… на занятия.

— Шли бы вы сами… на занятия, профессор Май.

— Мне, в отличие от вас, не нужно, — Ядис одарил Рудиса усмешкой.

— Вот именно. Я вообще не понимаю, что вы здесь делаете, в академии.

— Мышление — не ваш конек, адепт Лук, не утруждайтесь понапрасну. Идите, здесь в вас никто более не нуждается.

— Не вы меня звали, не вам и выгонять.

— Ну почему же…

— Хватит! — схватив папку с делами, я шмякнула ее об стойку. Спорщики вздрогнули и замолкли. — Если хотите помочь, перестаньте ругаться. Если не хотите — прошу на выход, — я указала на дверь. Уходить никто не захотел, и временное перемирие было восстановлено.

— Итак, — произнес Ядис, — насколько я понимаю, у нас образовались три проблемы. Первая — вот этот чудесный зверек, — кролик перестал жевать, посмотрел на него и моргнул. — Вторая — отсутствие связи с внешним миром.

— А третья? — озадаченно спросила я.

— Третья, — Ядис выдержал театральную паузу. Третья — это предстоящее собрание. Отсюда же вытекает четвертая проблема — решение внутренней ситуации в академии. Боюсь, в этом адепт Лук прав — теперь вся эта нелегкая ноша ложится на вас. Но не переживайте, я готов подставить вам свое плечо, на меня вы всегда можете положиться.

— На меня тоже, — заявил Рудис.

— Думаю, мое плечо будет все-таки понадежней. И если прекрасная леди Ада выберет меня…

— То это будет очень и очень глупо.

Чувствуя, что ругань готова начаться снова, я воскликнула:

— Кролик! — оба спорщика уставились на меня озадаченно. — Надо начать с него! Вернем моего мужа, он сразу во всем разберется, — я подняла зверька, а потом разжала руки. Кролик плюхнулся на пол, ни капли не изменившись. — Не сработало, — вздохнула я, провожая умершую надежду.

Ядис и Рудис переглянулись.

— И-и… что ты хотела сделать? — осторожно спросил приятель.

— Расколдовать, конечно. Мне тут сказали, что у меня неплохо получается расколдовка. Ошиблись, наверное.

Ядис подошел к кролику и присел на корточки.

— Леди Ада, а вы уверены, что это лорд Гри?

— Конечно! — возмутилась я. — Он же при мне вот в это превратился.

Ядис потрогал кроличьи уши, погладил зверька по голове, а потом произнес:

— Странно, я не чувствую никаких следов магии. Хорошая работа, я бы даже сказал отличная, без проклятийника здесь точно не обойтись. Боюсь, что первая проблема временно переходит в разряд неразрешимых. Советую заняться второй — нужно как можно скорее связаться с внешним миром. К сожалению, мой кристалл связи тоже отказал.

— А что, если выйти за ворота? — осененная идеей, воскликнула я. — Отойти немного, поискать нужное расстояние…

— Боюсь, с этим тоже не все так просто, — ответил Ядис. — Видите ли, леди Ада, прежняя глава академии, скажем так, не поддерживала идею шастать туда-сюда, и я более чем уверен, что возможность выйти за ворота исчезла. Однако, — он посмотрел на Рудиса, — некоторые адепты имеют привычку плевать на правила и наверняка знают, как можно покинуть академию в обход ворот.

— Проверь пожалуйста, — попросила я Рудиса, протягивая ему кристалл связи. — И, если получится, свяжись с главой контрразведки, от моего имени.

Забрав кристалл, Рудис умчался.

— А теперь, господин Май, — обратилась я к Ядису, — будьте добры объяснить, зачем вы стащили пакеты, найденные мною в тайниках.

— Леди Ада, я все вам объясню, — произнес Ядис, прикрывая дверь плотнее. — Дело в том, что информация из тайников не предназначена для посторонних глаз. Я забрал ее, чтобы не подвергать вас риску. Я сам передам ее туда, где ей место.

— И где же ей место?

— В контрразведке, конечно. Я там служу. Господин Хиттер отправил меня сюда, в академию, чтобы я следил за положением дел во время отсутствия лорда Гри. Вот я и служил — втерся в доверие к руководству, стал, можно сказать, правой рукой… Вижу, вы мне не верите. Но разве ваш дорогой супруг не сказал вам, по какой причине он решил меня оставить?

Я не знала, что и думать — Данмар действительно умолчал о причинах, и рассказ Ядиса объяснял это его решение, но сомнение все-равно оставалось.

— Даже не знаю, — сказала я, — стоит ли вам верить.

— Дайте мне шанс, и я докажу, что я на вашей стороне!

Глава 13. Собрание

Хорошей вести Рудис не принес, вернулся только перед обедом, усталый и всклокоченный. Отдал кристалл связи, и вздохнув, произнес:

— Не вышло.

— Не переживай, — утешила я его, — мы обязательно что-нибудь придумаем. И только потом поняла, что придумывать придется не «нам», а мне.

Задача получалась интересная, увлекательная. Но прежде, чем к ней приступить, нужно было провести собрание, которого все так ждали, тоже самой.

А перед этим сходить на обед, куда я также отправилась одна, заперев кролика в приемной. Причину отсутствия Данмара пришлось придумывать на ходу. В историю о том, что он срочно уехал по делам, преподаватели, как ни странно, поверили. Ядис даже сообщил, что видел отъезд собственными глазами и знает его причину.

Я бы на месте профессоров насторожилась, с чего это ректор умчался куда-то накануне важного собрания, но они всего лишь спросили, состоится оно или нет. «Конечно!» — успокоила я их и по-быстрому покинула столовую, пока они не спросили что-нибудь еще.

Собрание должно было начаться сразу после обеда, времени было мало, но я успела: набросала короткий план, съела крошечный кусочек шоколада и, поправив прическу, сказала себе: «Ада, ты сможешь!» После чего, полная решимости, отправилась в зал для малых торжеств.

Новую ипостась Данмара взяла с собой, посадив в корзинку, найденную тут же, в закромах Мухильды. Прежняя секретарша оказалась очень запаслива, в ее бездонном шкафу нашелся даже пакет корма для грызунов, ела она его, что ли?

Зал оказался набит под завязку. Я никогда не мечтала руководить академией и, оказавшись под прицелом множества взглядов, почувствовала себя очень неуютно. Однако выбора не было, поднявшись на сцену, я поставила корзинку с кроликом на стол, прошла за кафедру и, улыбнувшись, поздоровалась.

То, что я нахожусь в академии артефакторов, стало понятно сразу — голос разнесся, подобно грому.

— Простите, не рассчитала, — улыбнулась я и поспешила предупредить: — Лорд Гри, к сожалению, не может сейчас присутствовать лично, ему пришлось уехать по очень важным делам, но я передам ему все, что мы с вами решим. А теперь давайте приступим.

Конспектов будущего собрания мой дорогой супруг не оставил, видимо, собирался действовать по ситуации. Я поступила также — выслушала всех, записала пожелания, а потом настало время для самого сложного — объявления судьбы общего факультета. Что делать с ним, я не знала, поэтому решила спросить у самих учащихся, чего же они хотят. Мнения разделились — часть пожелала перейти на другие факультеты, часть — покинуть академию, несколько человек захотели чаю, и с ними я оказалась полностью солидарна. Идея пошла в массы, и вскоре добровольцы доставили в зал здоровенный котел с напитком и стаканы, после чего собрание превратилось в славные дружеские посиделки. Заварки, правда, оказалось маловато, но никто не роптал, а там, за чаем и разговорами, судьба факультета и определилась — этот год решили закончить как есть, а на следующий ученики сами выберут, где будут доучиваться, осенью пройдут аттестацию, нужное подтянут в течение года. К счастью, выпускников на общем факультете не было.

Студенты расходились довольные, преподавателей я попросила остаться, чтобы обсудить некоторые моменты. Внушительная стопка листов с предложениями и просьбами уже высилась на столе, однако хотелось поговорить лично, и вот этот разговор меня изрядно напряг — как оказалось, в академии не хватало сразу всего. И заготовок для артефактов, которые необходимы для экзаменов, и оборудования, и защитных заклинаний в лабораториях. Страдания супруга, который о чем-то таком догадывался, стали мне понятны — в бывшие комнаты Жозефины я вернулась сама не своя.

Но боевые невесты, даже бывшие, никогда не сдаются — комплекс бодрящих упражнений № 2, пятиминутная пробежка по коридорам и пролитое ведро с краской вернули боевой дух вместе с хорошим настроением. Ровно до той поры, пока не пришла заведующая столовой и не принесла список самых необходимых продуктов, на десяти листах мелким почерком.

Нет, поняла я, закрыв за нею дверь, комплексом номер два здесь не обойдешься.

Все-таки первым делом надо починить дорожки, подумала я, чудом не разбив голову. Лежать на старом неровном покрытии было жестко, пришлось вставать, несмотря на красивый вид — плитка с вкраплениями мелких кристаллов, находящаяся прямо перед глазами, красиво искрилась на солнце.

— Разрешите вам помочь, леди Ада, — послышался знакомый дребезжащий голос.

— Спасибо, профессор Нос, — я приняла протянутую руку и поднялась. Могла бы и сама, но зачем же отказывать тем, кто искренне хочет помочь.

— Вы не ушиблись? Сопроводить вас к лекарю?

— Что вы, не стоит, — я отряхнула платье и уже хотела помчаться дальше — норму по бегу, входящую в бодрящий комплекс номер четыре, я выполнила только наполовину, требовалось наверстать, но тут в голову пришла интересная идея, и я спросила:

— Профессор Нос, а не занимается ли кто в академии созданием необычных артефактов связи? Чем необычнее, тем лучше.

— Занимается, — осторожно ответил он. — Точнее, занимались. Я.

— Какой вы молодец! Вы-то мне и нужны!

Глава 14. Попытка прорваться в мир

Лаборатория профессора Носа оказалась маленькой и тесной, а искомый артефакт, даже покрытый слоем пыли, производил странное впечатление — он, казалось, смотрел прямо в душу. Да и немудрено, потому что представлял он из себя глаз на палочке.

— А как он работает? — спросила я, оглядывая удивительную конструкцию.

— К сожалению, никак, — вздохнув, ответил изобретатель. — И я не могу понять, почему. В какой-то момент он просто перестал работать и всё. Как бы я ни бился, что бы ни делал — бесполезно.

— Ой, а что это у вас там на шкафу блестит? — воскликнула я.

— Где? — профессор Нос отвернулся, а я, схватив подставку с глазом, легонько стукнула ее об стол.

От визга заложило уши, кто бы мог подумать, что глаза на палочках могут вопить, да еще так сердито.

— А-а-а! Че надо, глупая девчонка?!

— Заработал! — радостно воскликнул профессор, хватая свое ненаглядное сокровище.

— Он у вас всегда такой грубиян? — спросила я.

— Всегда. К сожалению, изначально он принадлежал дебоширу и пьянице, и привычка к грубости оказалась неискоренима. Но зато он работает! Простите, леди Ада, — профессор Нос слегка смутился, — у вас ведь тоже связи нет, верно? Нам об этом не объявляли, но слухи по академии ползут, что мы в изоляции.

— Теперь у нас есть выход, — улыбнулась я. — Думаю, нам стоит прямо сейчас поговорить с начальником контрразведки, он поможет.

— Да-да, конечно, — засуетился изобретатель. — Ну-ка, дружочек, — обратился он к глазу, — соедини-ка нас…

— Нет! — рявкнул зловредный артефакт.

— То есть как это нет? — растерялся профессор.

— А вот так! Че я совсем, в стену ломиться? Не будет заслону, соединю, не вопрос.

— Не будет заслону, можно и кристаллом воспользоваться, — не удержалась я.

— Да куда глупой стекляшке до моих высот, — нахальства глазу оказалось не занимать.

— А говорят, некоторые кристаллы и сквозь заслон могут, — как бы между прочим произнесла я.

— Врут, — в голосе артефакта прозвучала железная уверенность.

— Ладно, — я направилась к двери, — пойду поищу того, кто сможет.

— Иди, красотка, иди, — ехидно донеслось вослед, — надоест зазря ноги бить, приходи, о жизни покалякаем.

Я вышла за дверь и задумалась. Самоуверенность глаза выглядела обоснованной, а вот моя как раз ничего под собой не имела, и все-таки нужно было срочно найти способ связаться с внешним миром., пока в академии не началась паника.

Тут я вспомнила о том, как мы с Данмаром попали в академию и бросилась к воротам.

Ворота оказались закрыты, засов, с виду самый обыкновенный, с места сдвигаться не захотел, намекая на то, что тут не обошлось без магии. Расколдовочный пинок результата не принес, и я переключилась на ограду — она все также гудела, усиленная заклинаниями, вот только сейчас мысль пнуть ее, как сделал когда-то Данмар, уже не казалась удачной. Ну и что, что я сейчас вместо ректора. Вдруг «вместо» не считается, и я останусь без ноги?

Ногу было жалко, но и запертых в академии людей тоже, и я решилась — уже замахнулась, и тут услышала:

— Стойте!

Ко мне подскочил Ядис и, ухватив за плечи, оттащил назад.

— Что вы здесь делаете? — возмутилась я, вырываясь из цепких рук.

— А вы?

— Ищу выход!

— А, по-моему, собираетесь самоубиться, — Ядис отзеркалил мой взгляд, и я вдруг поняла, что без привычного налета слащавости он очень даже ничего.

— Самоубиваться, когда вокруг столько дел? Вы не за ту меня принимаете, господин Май. Лучше скажите, вы умеете строить катапульту?

— Что? — растерялся Ядис.

— Катапульту. Орудие такое метательное. Посадим в нее кого-нибудь и через забор перекинем, там он и свяжется с кем надо.

Ядис посмотрел на меня странно.

— Идея, конечно, интересная, но те, кого вы перекинете, убьются. Впрочем, если и нет, все-равно не сработает, как и подкоп. Действие заклинаний распространяется вверх и вниз на очень большие расстояния. Кстати, где ваш кролик? Крайне опрометчиво оставлять его одного… О нет, только не говорите, что вы оставили его с адептом Луком!

— Да что вы на него взъелись, господин Май! — возмутилась я. — Я знаю Рудиса с детства, он замечательный человек.

— Не буду спорить, леди Ада, вам видней. Я знаю его три года, и за это время он успел показать себя не с самой лучшей стороны. Впрочем, если вы решите перекинуть его через забор в этой вашей катапульте, отговаривать не буду.

— Вообще-то, я хотела предложить это место вам. Образ героя подойдет вам лучше.

Ядис замер, и я уже подумала, что слегка перегнула, но тут он расхохотался, а затем, отсмеявшись, совершенно искренне произнес:

— Мне нравится ваш юмор, леди Ада. Понимаю, вы от меня не в восторге, и даже знаю почему, но я действительно хочу помочь. В конце концов, сейчас мы с вами в одной лодке, и здесь, в стенах академии, я принесу гораздо больше пользы, чем в виде хладного трупа по ту сторону ограды. А что касается адепта Лука, то тут я при всей неприязни готов признать, что от него тоже может быть прок — в делах общения со студентами он незаменим. По моей информации, именно он является их тайным лидером. Я же готов взять на себя общение с преподавательским составом, поскольку отлично знаком со всеми подводными течениями. Вам с непривычки может оказаться сложно сориентироваться в этом бурном океане. Зато вы, как доверенное лицо лорда Гри, будете знать, что происходит сразу в обоих мирах, и будете иметь возможность взвешенно принимать решения. Поэтому давайте заключим перемирие и будем действовать сообща. Я даже готов не ругаться с адептом Луком, — добавил он, улыбнувшись.

Доверять Ядису преподавателей мне совершенно не хотелось, но доля истины в его словах была — действовать сообща было все-таки лучше.

— Хорошо, — решила я, — давайте попробуем.

Ядис просиял.

— Спасибо! Благодарю за доверие, леди Ада! Я вас не подведу!.. Ай! Проклятая птица! — он взмахнул руками, и сова, которая шмякнулась ему на голову, рванула прочь. Звуки, которые она при этом издавала, напоминали ехидный смех пьянчужки. Интересно, подумала я, может тот бедняга не только глаза лишился?

Записку, которую принесла сова, я быстренько спрятала в карман.

Глава 15. По следам записки

В комнате Рудиса было тихо. Кролик спал.

— Знаешь, — глядя на него, задумчиво произнес приятель, — в кои-то веки я согласен с Лизуном — я не чувствую в этой зверюшке никакой магии. Ты точно уверена, что это лорд Гри?

— Точно, — ответила я и вздохнула.

— Держись, — сочувственно произнёс Рудис, откроем границы, проклятийники обязательно во всем разберутся.

— Кстати, о границах, что за странную записку ты мне прислал?

— Какую записку? — Рудис глянул озадаченно.

— Что значит какую? — я сунула руку в карман и обнаружила, что он пуст. Неужели опять Ядис? Но как он смог, он же не подходил близко!

Рудис тоже напрягся.

— Что там было?

Я задумалась, пытаясь припомнить текст целиком, а затем произнесла:

— «В полночь у задней двери библиотеки. Приходи одна. Принеси леденец». Это что, розыгрыш какой-то?

— Не знаю, — Рудис нахмурился, а потом решительно произнес. — Так, знаешь что, посиди тут, я быстро.

И умчался.

От нечего делать я принялась разглядывать его комнату. Забавно, но еще день назад я даже и не подозревала, что мы с ним встретимся. Прошло столько времени, и тот рыжий мальчишка, которого я знала, наверняка изменился. Я не поверила Ядису, что из него выросло чудовище, но все-равно было любопытно узнать, каким он стал, и комната, в которой он жил, могла бы раскрыть эту тайну.

Беглый осмотр показал, что Рудис стал скрытным — на виду находились только тетради и учебники, даже одежда была убрана в шкаф. Туда я тоже заглянула, чуть-чуть, одним глазком, и поразилась тому, что и там царит пусть и не идеальный, но все же порядок. «Может, их и за бардак в карцер сажали?» — вспыхнула пугающая мысль. В моей академии армейский порядок предписывался уставом, но за его нарушение не наказывали никого. Да и карцера у нас не было.

«Так, ладно, — подумала я, — что было, то прошло». И уже хотела заглянуть в ящик стола, но тут Рудис вернулся, еще более озадаченный, чем ушел.

— Кто написал, узнать не вышло, но на встречу я пойду вместе с тобой. Если ты туда собираешься, конечно.

— А как же «приходи одна»? Вдруг автор записки не явится?

— Он меня не увидит, я спрячусь. Осталось найти леденец. У тебя есть?

Я развела руками.

— Нету, только печенье и шоколад Мухильды. Может, в столовой попросить?

— Не стоит, — он открыл ящик стола, достал оттуда карандашный огрызок и, наложив заклинание, протянул мне конфету. Выглядела она как настоящая и даже пахла как надо — сладенько, — только не ешь, — предупредил он, — на вкус это по-прежнему деревяшка. К тому же, я в заклинание добавил один интересный компонент — если наш писака схватит леденец и сбежит, мы его завтра по пестрой физиономии вычислим. Кстати, о еде, ты на ужин идешь? А то уже время.

В столовую мы с Рудисом вошли втроем — он, я и кролик. Увидев устремленные на нас взгляды, я вспомнила предостережение Данмара о том, что по моим поступкам будут судить и о нем тоже, и подумала, что рискую остаться в памяти общества любительницей животных. Довольная такой перспективой, я улыбнулась и отправилась к преподавательскому столу, чтобы оставить там дорогого супруга, в смысле кролика. Нести поднос с тарелками вместе с корзинкой было бы неудобно.

Когда я вернулась уже с едой, на соседнем стуле обосновался Ядис.

— Вы с адептом Луком что-то придумали? — спросил он. — Помните, леди Ада, мы решили держаться вместе.

— Помню, господин Май, — ответила я. Рассказывать о записке не стала, рассудив, что еще особо и нечего. Вот узнаю, что к чему, тогда и расскажу. Может быть. Несмотря на договоренность, доверия Ядис по-прежнему не внушал.

Время до полуночи я провела в нетерпении, ломая голову над тем, кем же окажется таинственный любитель леденцов, и к месту встречи пришла чуть раньше назначенного.

— Эй, ты тут? — спросила я у растущего позади библиотеки куста.

— Тут, — ответил куст голосом Рудиса.

Я сунула в заросли корзинку с кроликом, отошла и огляделась, прикидывая, откуда может появиться автор записки. Задний двор библиотеки выглядел заброшенным, вряд ли вообще здесь кто-то когда-то бывал. Я даже на мгновенье подумала, что надо было прихватить сковородку или на худой конец палку. Но потом вспомнила про защитный прием № 7, для которого не надо ничего, кроме боевого духа, и успокоилась.

Шелестела листва, поскрипывал старый дуб, растущий неподалеку, сдавленно чертыхнулся Рудис, прошипев: «Ай, зараза зубастая».

А потом настала тишина, и неподалеку возник светлый силуэт. Он приближался, становясь все более отчетливым… и вскоре я поняла, что это старик. Он уже почти подошел, когда в кустах зашуршало, из зарослей выпрыгнул кролик и бросился наутек.

— Стой! — завопил Рудис, выскакивая следом.

Я бросилась за ним. Тайны — это замечательно, но, когда твой муж дал драпака во тьме, его обязательно надо поймать и не сваливать это дело на плечи друга.

Кролика мы почти догнали, но тут с неба спикировала серая тень и, подхватив шустрый белый комочек, взмыла вверх.

— Стой! — завопил Рудис, однако сова и ухом не повела, тень мелькнула над крышей и исчезла. — Скорей, бежим, а то она его сожрет! — воскликнул друг и сорвался с места.

Я бросилась за ним.

— Стойте, а как же я? — обиженно послышалось вслед.

Глава 16. Кролик

Бежали мы быстро. По лестнице, ведущей на крышу библиотеки, тоже карабкались на приличной скорости.

— На чердак, — скомандовал Рудис и указал на слуховое окно, в котором мелькнуло светлое пятно.

О том, что это пятно великовато для кролика, я подумала уже после, когда мы оказались внутри. Недовольная девушка уставилась на нас с укоризной. Если бы не ее призрачный силуэт, на чердаке была бы совсем беспросветная темень.

— Здравствуй, Мартуша, — произнес Рудис. — Тут Чучело с кроликом не пролетала?

— Не называй мою сову чучелом!

— Ладно, извини. Ну так и где они?

Мартуша насупилась, но все же, взмахнув рукой, нехотя ответила:

— Там.

Мы с Рудисом бросились в указанном направлении. Послышалось хлопанье крыльев, и сова, теперь уже без всякого кролика, вылетела в окно.

— О нет! — воскликнула я, бросаясь к неподвижно лежащей тушке, измазанной чем-то темным. Мартуша тоже приблизилась, и в свете ее сияния темное приобрело алый цвет. Растерзанная совой зверюшка была мертва. — Данмар, — выдохнула я, — дорогой, как же так…

Рудис тронул меня за плечо.

— Ада, пойдем, надо унести его отсюда.

Сняв мантию, он завернул в нее кролика. Спускались мы молча. Затем куда-то шли… Я не особо вникала куда, просто следовала за другом. Пришла в себя в странном и очень холодном помещении, заставленном какими-то коробками и ящиками, возле стола, над которым горел магический шар. Столешница была испещрена символами, в центре, на пересечении линий лежал кролик. Точнее, то, что от него осталось. Сейчас, при тусклом свете, он напоминал сломанную игрушку, до которой добрался злобный ребенок с ножницами. Смотреть на это было невыносимо, и я отвернулась. И только теперь увидела, что рядом находится еще один человек.

— Ну-ка, отойди, милочка, — произнес уже знакомый старик в светлом плаще, оттесняя меня в сторону. Подойдя к столу, он снял с шеи амулет, похожий на обычный камень, и положил рядом с кроликом. Простота камушка оказалась обманчива — символы на столе вспыхнули, и вокруг кролика начала сплетаться сфера из полупрозрачных искрящихся нитей.

— Ну всё, — сказал старик, когда зверюшка оказалась закрыта ею полностью. — Не знаю, зачем вам это надо, но раз просили, получите.

— Это артефакт стабилизации, — пояснил Рудис, — он сохранит кролика как есть, а потом разберемся.

— Хорошо, спасибо, — произнесла я, чувствуя себя потерянной. Но потом взяла себя в руки и спросила у старика: — Для чего вы написали мне записку? Чего вы хотели? И вообще, кто вы такой?

— Хлабром Допотопович, старейший сотрудник академии. Вы что, про меня не слышали?

Я задумалась. Вспомнила, что эту фамилию, кажется, упоминали преподаватели общего факультета, но подробности припомнить не смогла.

— Слышала, конечно. Так что вы все-таки хотели?

— Что значит что? — возмутился старик. — Я же ясно изложил в послании свою просьбу.

— Леденец? — удивилась я. — И все?

— Ну да. Разве это так сложно, уважить пожилого человека?

Я не знала, смеяться мне или плакать.

— Потрясающе. Из-за вас погиб мой муж, а вы всего лишь хотели леденец.

— Муж? Какой еще муж? — Допотопович посмотрел на меня как на дурочку. — Я никого не убивал.

— Он сам убился. В схватке с совой. Но это не умаляет вашего участия. Если бы вы не вызвали меня на встречу, он бы сейчас мирно спал в корзинке, живой. А теперь он — вот, — я показала на кролика.

— Ты вышла замуж за кролика? — поразился старик.

— Нет. Я вышла замуж за конюха, потом он превратился в лорда Гри, и мы приехали сюда, в академию Сол.

— Боже мой, — Допотопович закатил глаза, — в этой академии как всегда полно безумцев! Куда катится мир!

Развернувшись, он зашагал прочь.

— Пойдем, — Рудис взял меня за руку и тоже куда-то повел. Очнулась я на улице, на крыльце профессорской башни, на верхнем этаже которой находилось наше с Данмаром жилье. — Послушай, Ада, сейчас тебе лучше пойти к себе и лечь спать. А завтра… Завтра мы обязательно что-нибудь придумаем. Проводить тебя до комнат?

Я отказалась. Хотелось побыть в тишине и без никого.

Теперь, когда я осталась одна, бывшее жилище Жозефины показалось мне еще более неприятным. Здесь было пусто, грустно и безнадежно. Уныние окутало меня, словно старая дырявая шаль. Я вспомнила, как недовольна была вначале, когда дурацкий магический ритуал связал меня с Данмаром нерушимым магическим союзом. Потом я узнала своего вынужденного супруга получше и полюбила его уже по-настоящему. Понимание того, что его больше нет, не укладывалось в моей голове.

Пусто и грустно было не только в комнате, но и на душе. Я улеглась на кровать, накрылась одеялом и положила руку на грудь, словно это могло успокоить горюющее сердце. Пальцы нащупали медальон…

Вспомнив слова Данмара, я открыла его и вздохнула, закрыв глаза — ощущение тепла и поддержки окутало меня, словно мягкий защитный кокон, и я уснула, почти поверив, что тот, кого я люблю, все еще жив.

Глава 17. Трудный день и трудная ночь

Когда я открыла глаза, солнце только собиралось показаться из-за горизонта. Серая утренняя хмарь полностью отражала мое настроение. Захотелось вновь нырнуть под одеяло, да там и остаться. «Ну уж нет, — решительно сказала я себе. — Если предамся унынию, кто будет спасать академию? Лучше поунываю потом, если не передумаю». После чего решительно умылась, решительно оделась и не менее решительно отправилась на пробежку. Вспомнив, что норма бега из комплекса упражнений номер четыре так и осталась невыполненной, прибавила недостающее к сегодняшнему количеству.

Все-таки спорт — великая сила. Бежала я быстро, с огоньком, но при этом глядя под ноги, чтобы не шлепнуться как в прошлый раз. Академия еще спала, и компанию мне никто не составил. Впрочем, что-то мне подсказывало, что и среди бодрствующих в этих стенах нашлось бы мало желающих «бить ноги», как изволил выразиться артефакт профессора Носа.

Пять раз обежав башню, я расширила маршрут, и вскоре вновь оказалась на задворках библиотеки. Забытая и ненужная теперь корзинка так и лежала возле кустов. Тащить ее обратно в бывшие закрома Мухильды не хотелось, поэтому я пинком отправила ее в кусты. Из зарослей, сердито мрявкнув, выскочила кошка, тощая и всклокоченная, глянула на меня очумело и рванула прочь.

Пожав плечами, я поспешила дальше. Оббежав территорию академии по периметру (и не обнаружив в ограде ни одной дыры), я тем же маршрутом вернулась обратно.

До завтрака я даже успела спуститься в приемную, хотела заняться делами… но почему-то не смогла — очнулась от того, что меня позвали по имени. Повернула голову и увидела стоящего в дверях Рудиса.

— Идем, а то завтрак скоро закончится, — повторил он. — Тебе нужно поесть.

Есть мне совершенно не хотелось. Как и что-либо делать. Нахождение в приемной ввергло меня в состояние опустошенности, при котором не то чтобы есть, а вообще ничего не хотелось. И если бы не Рудис, я так бы, наверное, так и сидела, уставившись в никуда.

— Спасибо, что зашел, — сказала я другу, когда мы спускались по лестнице.

— Брось, — отмахнулся он. — Просто я знаю, как это — потерять близкого человека.

— С твоей мамой или братьями что-то случилось? — я остановилась, глянув на его настороженно.

— Нет, с ними все в порядке. Прости, я не хочу об этом говорить.

Сочувственно тронув его за плечо, я отправилась дальше.

— Иди сама, — произнес Рудис, доведя меня до дверей столовой, — я уже завтракал.

Я вошла в обеденный зал, и тут же наткнулась взглядом на Ядиса — он смотрел на меня с таким плотоядным интересом, что захотелось выйти. Делать это я конечно же не стала, как и садиться рядом с ним. К счастью, рядом с профессором Носом тоже оказалось свободно.

— Как дела у вашего глазастого артефакта? — спросила я.

— Спасибо, леди Ада, отлично. Сегодня он даже песни пел. К сожалению, исключительно непристойные. В остальном все просто замечательно. А как продвигаются… ваши изыскания?

— Пока похвастаться не могу, — призналась я и украдкой вздохнула.

— Держитесь, все наладится, — сказал профессор Нос. — Рано или поздно.

Отвлечься от подступающих переживаний мне помог декан Мякиш, который подошел сразу после завтрака с просьбой помочь с заготовками для артефактов.

— Я слышал, леди Ада, что у вас талант по части расколдовки, а у нас старых испорченных заготовок тьма. Может, вы с ними, так сказать, поработаете?

Предложение оказалось замечательным, пинание и швыряние всякой всячины подняло настроение, даже легче стало. В результате факультет бытовых артефактов оказался обеспечен необходимым надолго, декан Мякиш лучился счастьем, а я отправилась в приемную, чтобы заняться наконец делами.

Далеко уйти не успела, перехватил декан Бук, и расколдовка продолжилась. Декан Волчок стал третьим. После обеда ко мне потянулся ручеек из преподавателей с той же просьбой, а ближе к ужину и после него начали появляться студенты.

Одним словом, день выдался плодотворным — напиналась и нашвырялась я на три жизни вперед — отправляясь спать, чувствовала, что прожила его не зря. Усталая, заснула почти мгновенно…

Пробуждение вышло резким — я проснулась от холода и вначале подумала, что забыла закрыть окно, но потом оказалось, что дело совсем не в этом. Призрачная Мартуша сидела на краю кровати и таращилась на меня с недовольным видом.

— Спишь, — ворчливо произнесла она, увидев, что я открыла глаза, — отдыхаешь. И как только совести хватает. Судьба академии висит на волоске, впереди голодная смерть, связи нет, границы закрыты…

— Чего ты хочешь? — произнесла я, чувствуя, как беспросветная реальность камнем ложится на плечи.

— Помочь академии хочу. А раз ты сейчас за главную, то и тебе, пожалуй. Хотя, не уверена, что ты справишься.

— Ты знаешь, как найти выход? — обрадовалась я.

— Знаю, конечно. Я и не такое знаю, уж сколько лет за академией присматриваю, в отличие от некоторых. Есть из академии выход, да только воспользоваться им сможет не каждый, нужна связь с родовой магией, и если ее у тебя нет…

— Есть! — обрадовалась я. — Есть связь! Идем!

Так мы и оказались в подземелье. Вдвоем. В темноте и грязюке. Нет, грязь началась не сразу, часть пути была вполне нормальной, это потом тоннель стал узким, потолок — низким, причем до такой степени, что передвигаться пришлось ползком, а под ногами захлюпало. Вскоре я уже почти уверилась, что ползу в сторону болота, в котором вредная призрачная девчонка решила меня утопить, моими же руками.

Платье давно превратилось в тряпку, я вымокла, замерзла и наконец, совершенно перестав ориентироваться в пространстве, не выдержав, спросила:

— Мартуша, что там с потолком? Уже можно вставать?

— Ах, да, совсем забыла, — «опомнилась» моя провожатая, взмывая ввысь, — вставай, если хочешь.

Я встала и, чувствуя себя мокрой мышью, двинулась вперед. Зубы так яростно выбивали ритм, хоть в пляс пускайся. Я уже хотела так и поступить — нет, ну а что, зато согреюсь — но тут впереди появилось пятнышко света. Отложив танцы на потом, я прибавила шаг.

Вскоре пятнышко превратилось в пятно, затем в пятнище, а после и вовсе засияло, словно солнце, обозначая собой конец пути.

— Стой, — произнесла Мартуша, заставив меня замереть на одной ноге. Подумав, вторую я все-так опустила. — А теперь слушай внимательно. Там, снаружи, будет тропа. Дойдешь до озера и свернешь направо, затем поднимешься наверх, а там уж сама сообразишь, что дальше. Ну, чего стоишь, давай! — воскликнула она, и я вошла в облако света.

Глава 18. Путь наружу

Когда глаза привыкли к свету, и я увидела, где нахожусь, то не сразу поняла, радоваться мне или в панике бежать назад. В этом месте я прежде бывала, еще когда училась в академии боевых невест.

Окруженная соснами тропинка, на которой я стояла, уходила вниз, к озеру с золотистой полоской песка. Теплый ветерок трепал волосы, светило солнце… В прошлый раз все чуть не кончилось плохо, потому что, несмотря на идиллию, царящую вокруг, это миленькое местечко было не уголком для отдыха, а закрытой территорией для хранения особо опасных артефактов, и я точно знала, что люди здесь не выживают. В тот раз Данмар успел увести меня, прежде чем это место показало свою истинную суть. Сейчас сделать это будет некому.

Неужели Мартуша привела меня сюда всего лишь потому, что хотела моей смерти, и на самом деле никакого выхода нет? Я подняла голову — на чистом голубом небосводе появилось первое облачко. Маленькое, белое и пушистое, выглядело оно совершенно безобидно, вот только я знала, что будет дальше, и безобидность меня не обманула.

Идею вернуться я отвергла сразу, пока есть хотя бы призрачный шанс найти выход, я обязана им воспользоваться, поэтому, не мешкая более, со всех ног бросилась вниз по тропе. О том, что будет, если не успею, постаралась не думать.

Когда я выбежала к озеру, небо почти полностью затянуло тучами. Легкий ветерок превратился в порывистый. Свернув направо, я бросилась вперед. Невдалеке лес кончался, и вверх по зеленому холму тянулась тропинка.

Бежать по песку было очень неудобно, да еще и ветер, как назло, бил прямо в лицо.

Добравшись до тропы, я устремилась вверх, теперь ветер толкал меня в бок, и это тоже не помогало. Сверху загрохотало, и на руку упала первая капля дождя, крупная и холодная. Зная, что дальше будет хуже, я поднажала и наконец добралась до вершины холма, готовая бежать дальше. То, что я увидела, заставило меня на мгновение остановиться.

Передо мною мерцала и переливалась полупрозрачная радужная стена, похожая на поверхность мыльного пузыря. Что было по ту сторону, разглядеть не получалось.

Полыхнула молния, а затем резко и неотвратимо грянул ливень. Вздрогнув от чудовищного раската грома, я вспомнила чернильную тьму, затопившую этот мир в прошлый раз, и сорвалась с места, устремляясь к переливчатой преграде.

Не знаю, смогла бы я сама сделать последний шаг, но тут бушующая стихия пришла на помощь — когда я была совсем близко, порыв ветра сбил меня с ног, и я, запнувшись, рухнула прямо на радужную преграду… и провалилась сквозь нее.

На другой стороне не было ни туч, ни дождя, ни ветра. Я отползла подальше и рухнула на траву, но потом не выдержала и обернулась. С этой стороны преграда не переливалась, но все еще была, ограждая привычный мир от бушующего урагана. Темнота на глазах затапливала пространство по ту сторону. Я поняла, что снова чудом успела спастись.

Лежать на траве, раскинув руки, пусть даже и в мокром платье, было чудесно, однако расслабляться не стоило. Я хотела достать кристалл связи, сунула руку в карман… и обнаружила, что он пуст. Должно быть, кристалл выпал еще в тоннеле или позже, при беге. «Что ж, значит, прогуляюсь, — подумала я. — Что может быть лучше прогулки в тихий спокойный день? Вот только немножечко отдохну и пойду».

Я закрыла глаза и неожиданно вспомнила то время, когда никакой академии Сол в моей жизни еще не было и в помине, только учеба, друг-конюх и вредная однокурсница Александрина Жаба, которая подкинула мне змею. Для этой славной рептилии я и искала подходящее место, и Данмар (тогда еще Рек) открыл для меня проход в хранилище артефактов. Это было очень странно, и я до сих пор не поняла, как он смог это сделать, если находился не только под заклятьем, но еще и не в своей академии. Должно быть, магия академии Сол как-то связана с его родовой магией.

Вспомнив дорогого супруга, я снова почувствовала, как сильно мне его не хватает. Грусть и переживания, вытесненные тяжелым путешествием по тоннелю, а потом стремительным бегом, снова дали о себе знать. Перед внутренним взором возник растерзанный кролик, и я, не выдержав, всхлипнула. А потом так долго сдерживаемые слезы прорвались, и устанавливливать их я не стала, лежала и рыдала, пытаясь выплакать свое горе, не видя и не слыша ничего вокруг, все глубже погружаясь в пучину отчаяния…

А затем слух уловил какие-то звуки, вначале в отдалении, затем ближе… Затем послышались приближающиеся шаги, а потом совсем рядом раздался голос, который я больше никогда не ожидала услышать:

— Ада?

Глава 19. Разъяснение

Я не поверила ушам, услышать этот голос было слишком невероятно. Вскочив, я увидела стоящего рядом Данмара и бросилась к нему в объятья.

— Ты все-таки пришла, — взволнованно произнес он. — Я знал, что ты найдешь выход!

— Это не я, Мартуша подсказала. Но как ты… куда ты пропал? И почему кролик?!

— Я бы тоже хотел это знать, — послышался еще один знакомый голос, и я увидела подошедшего к нам Хиттера. Откуда он взялся, я не поняла, еще мгновение назад его рядом не было.

— Маскирующие чары, — улыбнувшись, произнес он. — Рад что ты здесь, дорогая Ада. Признаться, я не особо верил, что ты придешь, но мой брат был так настойчив, пришлось ему довериться. И я рад, что ошибся на твой счет.

Хиттер Гри, он же господин Эн, глава контрразведки и лучший проклятийник королевства слегка склонил голову. Я почувствовала себя неловко, первые две секунды, а потом опомнилась и радостно воскликнула:

— Как же я рада вас видеть, Хиттер! У нас там такое твориться!

— А вот об этом стоит поговорить подробно, — тут же посерьезнел он. — Прямо сейчас.

Пространство рядом с ним замерцало, и взору предстала палатка, возле которой горел костер. Над огнем, весело булькая, висел котелок. Только сейчас, глянув на огонь, я почувствовала, что замерзла.

— Все разговоры позже, — сказал Данмар, — для начала Аде нужно высушить одежду.

— Конечно, — Хиттер кивнул.

Как оказалось, мастер проклятий еще и высушивающим заклинанием владеет отлично. И очищающим тоже. Вскоре, в чистом и сухом платье, с кружкой горячего чая в одной руке с и печенюшкой в другой, я приступила к рассказу.

Слушали меня внимательно, Данмар хмурился, Хиттер задавал уточняющие вопросы. Особенно его заинтересовала коробка, пришлось рассказать даже о том, как выглядели ее обрывки. Результатами размышлений он делиться не стал, достав кристалл связи, ушел в палатку совещаться с коллегами. Мы с Данмаром остались одни. Тихо потрескивал огонь, шумела листва, щебетали птицы. Было так хорошо, что хотелось, чтобы это время длилось вечно.

— И все-таки, как так вышло, что вместо тебя появился кролик?

— Не знаю, — обняв меня покрепче, ответил супруг, — какое-то странное заклятье. Я помню, как стоял рядом с тобой, открывал коробку, а потом в одно мгновенье оказался в сарае, в клетке с кроликами. Хорошо, что она сломалась, а то в ней было… кхм, тесновато. Потом я… ну, в общем, нашел хозяина, связался с Хиттером и уговорил его приехать сюда. Хозяину, кстати, кролика нужно вернуть.

— Ты хочешь отдать ему кроличьи останки? — ужаснулась я.

— Нет, — ответил за брата Хиттер. Выйдя из палатки, он успел услышать часть диалога. — Останки кролика нам понадобятся. Старику Мраку мы привезем нового.

— Мраку? — насторожилась я. — Знакомая фамилия. А он случайно не…

— Ты права, — кивнул Данмар, — это отец Фуфины, той самой, которая возглавляла общий факультет.

— Так вот кто это сделал! — воскликнула я. — Не зря она мне с самого начала не понравилась!

— Кстати о Фуфине, — произнес Хиттер. — Она все еще в академии? Ты ее видела?

— Нет. Я думала, она уже уехала. А что, ее не нашли?

— В том-то и дело, как в воду канула. Но это неважно, как только попадем в академию, тут же возьмем след.

В ответе его чувствовалось скрытое напряжение, и я поспешила прояснить.

— А когда вы в нее попадете? Что там с границами?

Хиттер с Данмаром переглянулись, и это мне очень не понравилось.

— Видишь ли, Ада, я и мои коллеги-проклятийники уже второй день пытаемся нейтрализовать заклятье, которое мешает открыть границы, но пока особо не продвинулись. Данмару открыть ворота тоже не удалось. Похоже, дело в артефакте, который находится внутри. Судя по силе воздействия, он подключен напрямую к источнику магической силы академии. Самое простое и быстрое решение — вернуться в академию и деактивировать его оттуда.

— Так пойдемте! — обрадовалась я.

Мои собеседники почему-то радости не разделили.

— Есть одна проблема, — произнес Хиттер, — нас с Данмаром пространство, по которому ты сюда прошла, мягко говоря, не любит, и мы не успеем выбраться оттуда живыми, а иного способа попасть в академию нет. Поэтому единственный человек, который может это сделать — ты. Если ты, конечно, готова рискнуть.

— Не думаю, что это хорошая затея, — глянув на него сердито, произнес Данмар.

— Согласен, — кивнул Хиттер, — лучше подождать, пока мы откроем границы снаружи.

— И сколько вы будете их открывать.

Хиттер развел руками.

— Не знаю. Очень надеюсь, что скоро, но гарантировать ничего не могу.

Я украдкой вздохнула, смиряясь с неизбежным, а затем встала и произнесла:

— Тогда я пойду, не буду терять время. Только как мне его найти, этот артефакт?

— Нет, Ада! — воскликнул Данмар.

— Вот, — Хиттер снял с шеи простенький и неказистый медальон на шнурке и протянул мне, — он подскажет. Нагреется, когда артефакт будет рядом.

— Опять ты за свое! — воскликнул Данмар, обращаясь к брату. — Ты о безопасности ее подумал?

— Это лучший вариант, и ты сам это понимаешь.

— Но есть же здравый смысл. И совесть!

— Ада сама решила.

— Ты подтолкнул ее к этому решению!

Понимая, что сейчас лучшее время, чтобы исчезнуть, пока Данмар не решил мне помешать, я тихонько отошла в сторону, а потом со всех ног метнулась туда, где находилась граница.

По ту сторону распогодилось, и теперь я даже примерно не предполагала, где она проходит, просто бежала и бежала, надеясь, что пересечь ее с этой стороны окажется также просто, как с той. Вслед мне неслись крики, кажется, даже кто-то бежал, но оглядываться я не стала… а потом внезапно запнулась и рухнула на мокрую от дождя траву.

Глава 20. Новая реальность

Трава под ногами была мокрой, тропинка узкой и, спускаясь с холма, я все-таки поскользнулась. Вниз скатилась чуть ли не кубарем, затормозив уже на песке. И обрадовалась — такой ускоренный спуск сэкономил изрядно времени. Поднявшись, я бросилась туда, где виднелась тропа, уходящая в лес. Ветер бил в спину, на окруженную соснами тропу я влетела под стук дождя, высматривая впереди радужную преграду… и не увидела. Вместо нее в конце тропы обнаружилось черное пятно отвратительного вида. Тоннель, догадалась я и, ускорив бег, влетела в него за миг до того, как позади обрушился ливень. Сплошная стена воды отрезала меня от зловещего пространства, и я устремилась вперед, во тьму.

Выбираться пришлось самостоятельно, Мартуща исчезла. Путь назад был долог и суров, пару раз я почти поверила, что заблудилась, но желание жить гнало вперед, и когда наконец я наткнулась на ступени, то поняла, что выход близок. С этих ступеней, ведущих в подземелье, путь и начался. Взбиралась я по ним так быстро, как только могла, а затем, толкнув дверь, вывалилась в затянутый паутиной коридор.

Солнце било в узкие окна-бойницы. Когда глаза наконец привыкли, я выглянула наружу… и поняла, что вылезла не туда, куда собиралась — передо мною открывался вид на фонтан и башню со сломанными часами, а также часть парка, и нигде не было видно ни души. Второй странностью оказалось положение солнца — судя по всему, сейчас было утро, а никак не вечер. Ладно, подумала я, главное, что вернулась. Приведя платье в порядок, я отправилась вниз.

Спуск тоже оказался странным: мало того, что лестницу я нашла с трудом, так еще и привела она меня почему-то в кладовку, набитую старыми пыльными метлами. Кладовка оказалась закрыта, пришлось воспользоваться проверенным способом — шпилькой.

Обретя наконец свободу, я вышла во двор и отправилась к себе. Но до башни так и не дошла, когда проходила мимо склада с наваленными друг на друга бочками, кто-то схватил меня за рукав и утянул за собой. Я уже почти применила разящий прием номер пятнадцать, идеальный для нынешней ситуации, но в последний момент остановилась, разглядев похитителя.

— Рудис, ты спятил? — воскликнула я. — Что ты творишь?!

— Я творю? — возмутился приятель. — Откуда ты взялась?

— Ну-у… долгая история. А что случилось? Меня же не было всего чуть-чуть.

— Чуть-чуть? Да ты пропала почти на неделю! И за это время у нас тут столько всего произошло! А потом ты вот так запросто появляешься… Не хочешь ничего объяснить?

Я присмотрелась к нему повнимательней. Выглядел Рудис не очень, мрачный, бледный, сердитый.

— Какая еще неделя? Что ты такое говоришь?

— Ада, где ты была?

— Выход искала.

— И что, нашла?

— Почти. Что у вас тут произошло?

— Тихо, — Рудис замер, приложив палец к губам. Послышались приближающиеся шаги, и кто-то прошел мимо. Когда звук затих, приятель осторожно выглянул наружу, а затем, взяв меня за руку, увлек за собой.

Пробежав немного, мы нырнули за угол и скрылись в проломе стены, спрятанном за кучей древнего хлама. «День лестниц какой-то», — подумала я, спускаясь вниз следом за приятелем. Затем мы еще куда-то шли…

Путь закончился в плохо освещенном помещении, в котором оказалось полно студентов. Выглядели они нервно, смотрели с недоверием.

— Да что же произошло? — воскликнула я. После чего узнала наконец правду.

Та оказалась непривлекательна, но почему-то не сильно меня удивила.

— Это все проклятый Лизун, — сказал Ядис. — Пока тебя не было, он забрал власть и теперь командует направо и налево. Все теперь подчиняются только ему, он снова ввел наказания, и половина наших уже сидит в карцере. Еще он вернул общий факультет, и теперь каждый обязан приходить туда на отработку.

— И Фуфина с ним? — спросила я, вспомнив рассказ Данмара.

— Фуфина? Нет, она же уехала. Да он и без нее отлично справляется, занял кабинет ректора и упивается своей властью, мерзавец.

— Ничего, это ненадолго, — сказала я. — Проклятийники уже работают, а когда вернется лорд Гри, то покажет ему как занимать чужое место.

Услышав про лорда Гри, Рудис посмотрел на меня сочувственно, и я не удержалась, рассказала ему о своих приключениях. Ему и остальным студентам. Кратко, не вдаваясь в детали.

Рассказ о побегушках к радужной границе многие восприняли с недоверием. Остальные промолчали, но тоже достаточно красноречиво. Вытряхнутый из обуви песок немного развеял скепсис, народ оттаял, и посыпались вопросы. Спрашивали, основном, про лорда Гри, и лишь один парень, достав бумагу и карандаш, поинтересовался физическими свойствами преграды. «Исследователь», — с умилением подумала я и пообещала чуть попозже описать все в деталях. Сейчас время для этого было не самое подходящее, нужно было решить, что делать дальше.

— Думаю, тебе лучше пока остаться здесь, — сказал Рудис. — Тут есть вода и немного еды, и тут тебе ничего не грозит. А если вернешься, велика вероятность, что Ядис тебя уничтожит.

— Я не могу здесь сидеть, нужно найти артефакт, который закрывает границу. Он наверняка у Ядиса.

Студенты загомонили, и я поняла, что они догадываются, о чем речь.

— Я сам попробую его достать, — ответил Рудис.

Весь день я провела в ожидании, разговоры со студентами еще более усугубили ощущение, что сижу я здесь зря. Когда вечером вернулся Рудис, мрачный и с пустыми руками, я окончательно уверилась в том, что нужно идти к Ядису.

Посвящать приятеля в свои планы не стала, зная, что он примется меня отговаривать, поэтому дождалась, пока он уйдет, выбрала момент, когда рядом никого не будет, и выскользнула из помещения, держа путь наверх.

Глава 21. Крутой оборот

На улице было прохладно, солнце село. Я торопливо двигалась к башне, в которой располагался ректорат и наши с Данмаром комнаты. Судя по свету в кабинете, Ядис был там.

Возле приемной я на мгновенье затормозила, собираясь с духом, а потом решительно распахнула дверь. Внутри оказалось пусто, на секретарской стойке разбросаны папки, скамейка сдвинута, словом, полнейший беспорядок. Из-за приоткрытой двери кабинета доносились голоса — недовольный принадлежал Ядису, оправдывающийся — Горсту. На цыпочках я подошла ближе.

— Не могу я его открыть, господин Май. Только ректор знает, как это сделать, а я человек маленький, в тайну сию непосвященный.

— Врешь ты все, Горст!

— Да чего мне врать-то, господин Май? Я делаю то, что скажут, а поручения открыть тайный выход ректор мне не давал. Так что не могу, извиняйте.

«Вот же бессовестный Лизун, — подумала я, — выход ему подавай!» И решительно вошла в кабинет.

— Что вы тут делаете, господин Май?

— Леди Ада, с возвращением, — на нахальном лице не дрогнул ни один мускул. — Идите, Горст, — Ядис царственно взмахнул рукой, и завхоз умчался.

— Извольте объяснить, что здесь происходит, — сказала я.

— Конечно, леди Ада. Всенепременно. Присядьте в кресло. Вы, наверное, устали, столько дней о вас ничего не было слышно. Мы уж, признаться, подумали, что вы нас покинули, нашли, так сказать, способ. Нет, что вы, я вас не виню, сам бы покинул эту обитель скорби, но долг не дает оставить студентов и преподавателей в столь прискорбных обстоятельствах. Поэтому я здесь, несу на себе эту нелегкую ношу.

— Что ж, — я уселась в кресло, — я ее у вас забираю, дальше можете идти налегке.

— Не могу, дорогая леди Ада. Совесть не позволит. За время вашего отсутствия в академии произошло слишком много всего, и я не могу переложить на ваши хрупкие плечи такой неподъемный груз забот.

— Ничего, мои плеч справятся.

— Боюсь, этот груз вашим плечам все же не потянуть, — улыбка Ядиса из любезной превратилась в злую. — Сейчас вы не в том положении, чтобы со мной спорить.

— Извольте объясниться.

— А нечего тут объяснять, — Ядис потянул за шнурок, висящий на шее, и продемонстрировал подвеску-монету. — Это ключ-активатор, только он может открыть границы. И пока он у меня, вы будете подчиняться мне, — закончил он уже без всяких улыбок.

Артефакт, данный Хиттером, даже и не подумал нагреваться, и я произнесла:

— А, по-моему, вы лжете, господин Май.

— С чего вы взяли? Если вы решили положиться на ту безделицу, что висит у вас на шее, то зря. Ключ-активатор — это не артефакт, на него следилка не с реагирует. Это просто ключ, а замок находится совсем в другом месте.

— Думаю, вы должны отдать его мне, — покинув кресло, я направилась к Ядису. Он отступил, собрался обойти стол, и тут я запнулась, случайно наступив на подол платья и, не удержавшись, рухнула на него, сбивая с ног. На пол мы упали вместе. Мне повезло, а вот Ядис приложился так, что мне стало его почти жаль. Я даже открыла рот, чтобы спросить, не убился ли он, но потом увидела его лицо и, вскочив, воскликнула:

— Как это понимать?

Тот, кто поднялся с пола, больше не был Ядисом.

— Что ж, — усмехнулся Рудис, — ты меня раскрыла. Ладно, ничего, днем позже, днем раньше, не велика разница.

— А где настоящий Ядис? — растерялась я. — Если здесь ты, то где он?

Рудис усмехнулся.

— Там, где ему очень обрадуются. Забавно, правда? Вот так вот раз — и поменяться местами. Зря ты, кстати, вмешалась. Пока я выглядел как он, он выглядел как я, спал себе там, на моем месте и находился в полнейшей безопасности. А теперь всё, снова стал собой, и вот сейчас за сохранность его жизни я уже не поручусь. Даже наоборот, очень удивлюсь, если он выйдет оттуда целым и невредимым. И вообще выйдет. Жизнь человеческая так хрупка…

— Погоди-ка, — произнесла я, — если он — это ты, то, получается, все эти злодейства творил тоже ты? Но зачем?

— Затем, чтобы он получил по заслугам.

— По твоим заслугам!

— По своим. То, что он сделал, не должно сойти ему с рук!

— Но что он сделал?!

— Об этом ты обязательно узнаешь. Завтра, если наш герой останется жив. А если не останется, то и ладно.

И тут я догадалась, куда он девал Ядиса, и со всех ног бросилась прочь из кабинете, очень надеясь успеть до того, как незадачливого Лизуна порвут на клочья.

Дорога к обиталищу подпольщиков показалась безумно долгой, хотя весь путь я проделала бегом. Шум, царящий внизу, услышала еще на лестнице, ворвалась в кипящее дракой помещение и воскликнула:

— Стойте! Прекратите немедленно!

Должно быть, в дело снова вмешалась магия, потому что голос мой прозвучал куда более внушительно, чем ожидалось, и вопящая толпа, перестав терзать того, кто находился в центре, нехотя затихла. Пробравшись к избитому, окровавленному Ядису, я встала рядом и решительно произнесла:

— Это не он! Его подставили! За всем, что творится сейчас в академии, стоит совсем другой человек!

— Вранье! — выкрикнули из толпы.

— Подумайте сами, — я обернулась в ту сторону, откуда донесся голос, — если бы это был господин Май, стал бы он сюда приходить? Лезть туда, где ждет опасность — это вообще не в его характере.

— Вот уж точно, он тот еще трус! — воскликнул кто-то. Остальные подхватили. Безрассудным смельчаком Ядиса в академии точно не считали, и мне это было на руку.

— Поэтому сейчас вы его отпустите, а если он что и совершил, с этим разберется контрразведка. Со дня на день она будет здесь, я с ними уже связалась.

— И кто же тогда виноват? — послышались голоса.

— Да, кто?

Я понимала, что правде они не поверят, но от меня ждали ответа. Обведя взглядом помещение, я увидела стоящего в дверях Рудиса. Его тяжелый взгляд, казалось, прожигал меня насквозь.

— Спросите у Рудиса, он знает, — произнесла я. — А мы пойдем, господину Маю нужно срочно оказать помощь.

После чего, схватив Ядиса за плечо, принялась протискиваться сквозь толпу. Когда мы вдвоем добрались до двери, Рудис посторонился, освобождая путь.

Мы выбирались наверх быстро и молча.

— Спасибо, леди Ада, — произнес Ядис, когда мы наконец оказались на улице. — Не ожидал, что вы станете за меня вступаться.

— Я вступилась не за вас, а за справедливость. Думаю, мы оба знаем истинного виновника.

— Увы, я нет, — Ядис коснулся лба и поморщился. — Я вообще почти не помню событий последнего времени, все как в тумане. Мне кажется, я все время спал. Меня что, опоили?

— Понятия не имею. Идемте, вам нужно в лечебницу.

Далеко уйти мы не успели.

— Стой, подлец! — послышалось позади. Мы с Ядисом обернулись, и я воскликнула:

— Нет!

Сияющий диск, брошенный Рудисом, огненным всполохом устремился в сторону моего спутника. Я не знала, что это за штуковина, но поняла, что сейчас будет. Инстинкт сработал быстрее разума, развернувшись, я вскинула руку, чтобы отбить летучую смерть, другой рукой отталкивая Ядиса в сторону. Однако сверкающая штуковина оказалась не так проста — ушла в сторону, продолжив путь к цели. Прием номер сорок семь сработал прекрасно, остановив ее путь и защитив растерянного Ядиса. Вот только я совсем забыла, что для его выполнения нужны доспехи второго класса. Удар в голову оказался таким сильным, что сознание накрыла тьма. Последнее, что осталось в памяти — это ощущение падения и чей-то вскрик…

Глава 22. Герой и злодей

Когда я открыла глаза, то обнаружила, что нахожусь в незнакомом помещении со множеством кроватей, рядом нет ни души, а сама я, укрытая одеялом по самую шею, не могу пошевелиться. Окна были темны. Хотелось только одного — спать, и отказывать себе в этом я не стала.

Когда проснулась, то обнаружила, что уже утро, а рядом на стуле сидит хмурый Рудис.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Странный вопрос для того, кто чуть меня не убил, — ответила я и закашлялась. Рудис ушел и вернулся со стаканом воды. Помог мне напиться и, забрав стакан, вновь уселся на стул.

— Ты зря вмешалась, потому что, пока я тебя сюда тащил, этот поганец исчез. Я его все-равно найду, но теперь изоляция затянется.

— А давай, ты просто откроешь границы, и все закончится.

— Нет.

— Рудис, это глупо. Не знаю, что между вами произошло, но устраивать все это безобразие ради мести… Я тебя не узнаю. Ты же был совсем другим — смелым, благородным. Помнишь, как ты спас меня от волка? А когда я из ямы не могла выбраться, помнишь? А сейчас ради непонятно чего…

— Она умерла, Ада, — негромко произнес Рудис, и я замолкла. — Моя девушка умерла из-за него. Он ее убил, и ему за это ничего не было. Просто, потому что он — любимчик Фуфины и прошлой деканши. И теперь он за это ответит. Если ты думаешь, что я не прав, твое дело, но я от своего решения не отступлю. Границы не будут открыты, пока он не расплатится за содеянное. Он пакостил тайно, я просто показал, каков он есть, и завтра на суде люди сами приговорят его к смерти.

— На суде? — растерялась я. — Ты хочешь устроить суд? Но то, что сейчас происходит в академии, сделал ты!

Рудис усмехнулся.

— Пять дней — ничто по сравнению с тем, что творилось здесь три года, пока ректор Гри отсутствовал. Все, что сейчас происходит, придумал Лизун, хотя все считали, что Жозефина и Фуфина сами до этого додумались. Я знал правду, но никто мне не верил, а ругого способа показать истинное положение вещей у меня не было.

Вскоре Рудис ушел, оставив меня наедине с тяжелыми мыслями и полным отсутствием идей, что делать дальше. Я попыталась встать, но голова закружилась так сильно, что я рухнула обратно, стараясь побороть тошноту. Подбежавший лекарь велел мне лежать и не двигаться, затем принес флакон с зельем, выпив которое я почувствовала себя лучше. Беспокойство сменилось сонливостью, я закрыла глаза… но уснуть мне не дали — рядом послышался шорох, а затем я услышала:

— Леди Ада! Проснитесь! Да проснитесь же!

Чья-то рука тронула меня за плечо, и я открыла глаза.

Рядом стоял Ядис. Нервно оглядевшись, он воскликнул:

— Я его нашел!

Сунув руку за пазуху, он достал маленький золотистый диск на цепочке и протянул мне.

— Что это? — я взяла диск в руки, он оказался на удивление тяжелым.

— Накопитель. Артефакт, закрывающий границы. У вас же есть ключ? Давайте, открывайте!

— Ключ? — я вспомнила монетку на шнурке, которую показывал мне Рудис. В верхней части диска виднелась прорезь как раз подходящего размера. «Эх, — с досадой подумала я, — надо было все-таки попытаться забрать». — Нет, у меня его нет. А может, применить к этой штуке расколдовку?

Я уже подняла руку, чтобы швырнуть диск на пол, но Ядис, побледнев, выхватил у меня артефакт.

— Ни в коем случае! — воскликнул он. — Хотите академию взорвать? Он разнесет ее на кусочки, и нас с вами заодно! К накопителям расколдовка не применяется!

— Жаль, — вздохнула я. — Очень жаль. Придется идти к Рудису.

— А чего ко мне идти? — пространство рядом с кроватью пошло рябью, Ядис метнулся в сторону, но оказался пойман возникшим из ниоткуда Рудисом. Я успела подумать, что сейчас случится драка, но Ядис, вскрикнув, осел на пол. Сияние браслета на руке Рудиса погасло, однако его враг уже никуда не рвался, сидел на полу, таращась пустым взглядом в пространство, и молчал.

— Спасибо, дорогая Ада, — насмешливо произнес приятель. — Ты оказалась отличной приманкой. Могу утешить, ты только что сократила срок изоляции академии. Суд над злодеем будет сегодня после обеда. Если твои силы восстановятся, сможешь поприсутствовать лично.

После чего, вздернув на ноги Лизуна, он убрался вместе с ним и с моей надеждой на счастливый исход. Идея вскочить и отобрать ключ с накопителем провалилась — сил на это у меня не было. Подошедший лекарь неодобрительно посмотрел на дверь, после чего влил в меня очередную порцию зелья, пообещав, что оно меня не усыпит.

Обещание оказалось ложью — я уснула даже раньше, чем голова коснулась подушки. В тот миг мне хотелось одного — проснуться в другой, нормальной реальности.

Глава 23. Герой и злодей

— Спишь, бессовестная! — послышался над ухом знакомый свистящий шепот. Умеют же некоторые будить, аж зависть берет.

Сон, навеянный лекарским зельем, рассеялся, и я открыла глаза.

— Мартуша? Что случилось?

— И ты еще спрашиваешь? — девушка-призрак смотрела на меня с укоризной. — Тоже мне, помощница ректора! Пока ты тут дрыхнешь, там, на площади человека жизни лишают!

— Что? Кого лишают? — я вскочила, ожидая, что сейчас снова закружится голова, но самочувствие, как ни странно, оказалось вполне сносным.

— А того и лишают, кого поймали намедни, приятеля твоего кудрявого.

— Рудиса?! — ахнула я, вспомнив буйную рыжую шевелюру.

— Вот же глупая! Не его!

— Ядиса, — догадалась я, вспомнив вчерашний разговор про суд, и уже собралась бежать на площадь, да не тут-то было — лекарь, выскочив из своего закутка, вцепился в меня, словно голодная собака, и заявил, что никуда не отпустит, тем более бегом. Но я умею убеждать, и вскоре мы с Мартушей уже неслись вниз по ступеням.

Площадь возле фонтана оказалась заполнена народом. На импровизированной сцене, составленной из перевернутых ящиков, стоял Рудис — отголоски его яростной речи оказались слышны даже на крыльце. На другом ящике, избитый и связанный, со ссадинами на лице, сидел Ядис. Я принялась протискиваться сквозь толпу, чтобы подойти ближе.

— Пропустите леди Гри! — заметив меня, воскликнул Рудис, и толпа расступилась, образовав коридор. Я почувствовала себя соучастницей всего этого безобразия, и это мне очень не понравилось. Однако выяснять отношения с Рудисом при всех было глупо, и я прошла вперед. Остановилась возле «сцены» и спросила:

— Что здесь происходит?

— Справедливое возмездие, — ответил Рудис. И обратился к народу, продолжил прерванную речь: — Итак, о злодеяниях этого человека вы уже знаете, — толпа загудела в знак поддержки, — теперь давайте решим, что нам с ним делать.

Варианты послышались разные, фантазия у студентов оказалась богатой, а потом прозвучал тот, услышать который я опасалась сильнее всего. Именно он и вызвал наибольшее одобрение.

— Нет! — воскликнула я.

— Леди Ада права, убить — это не вариант, — воскликнул Рудис. — Я думаю, его никчемная жизнь может принести пользу, — он вытащил из кармана уже знакомый сияющий диск и поднял его над головой. Толпа замерла, — ее получит та, у кого он ее забрал! Эрика!

— Да-а! — взревела толпа и принялась скандировать: — Эрика! Эрика!

— Болван, — устало произнес Ядис, — это ей не поможет, она мертва.

И тут же получил пинок.

— Рудис, прекрати! — воскликнула я.

— Не вмешивайся, — тот, кого я считала другом, ожег меня пылающим яростью взглядом. — Он ее убил, и я все-равно заберу его жизнь.

— Да был бы смысл, идиот, — Ядис дернулся от очередного пинка. — Не тешь себя иллюзией, ты ее не оживишь.

— В отличие от тебя, я хотя бы попытаюсь! — в этот раз удар пришелся в окровавленное плечо, и Ядис зашипел, сжав зубы.

— Рудис! — воскликнула я.

— Глупый мальчишка, по-твоему, я не пытался? — рявкнул Ядис. — Да я истратил на нее весь свой магический запас! Даже к источнику подключился, все-равно не помогло! Потому что…

— Потому что ты ее убил!

— Не я, а твой тупой самодельный артефакт! Твоя самоуверенность ее убила! Я просто не успел его отобрать, а когда вмешался, было поздно.

— Вранье!

— Включи мозги, недоучка!

«Перестаньте!» — хотела воскликнуть я, но не успела — толпа заволновалась, словно пруд, в который бросили камень, и через несколько мгновений рядом со сценой возникла Мартиша. В этот раз она оказалась не одна. Увидев стоящую рядом с ней девушку, Рудис побледнел, спрыгнул на землю и приблизился. Выражение его лица заставило меня замереть — в нем было столько боли, отчаяния и надежды, что у меня сжалось сердце. Наступила тишина, нарушаемая лишь шумом ветра и плеском воды в фонтане.

— Эрика, — выдохнул Рудис, всматриваясь в призрачное лицо.

— Рудис, — девушка подняла руку и нежно коснулась пальцами его лица.

— Расскажи ему, — произнесла Мартиша, — он должен знать. Ну же.

— О чем это она? — не отрывая взгляда от любимой, спросил Рудис.

— О профессоре Мае, — сказала Эрика. — Он, конечно, противный, но он действительно пытался меня спасти, только не смог. Да и никто не смог бы, потому что… этот артефакт, что мы с тобой сделали, я его изменила. Мне показалось, что ты допустил ошибку, и я поменяла заклинание, добавив несколько новых компонентов в самый последний момент. Прости, это было глупо, нужно было обсудить, проверить и только потом испытывать. Я оказалась такой самонадеянной, — Эрика вздохнула, по призрачной щеке скатилась серебристая слезинка. — Не злись на него пожалуйста. И на себя не злись, — добавила она, вглядываясь в лицо Рудиса. — Что случилось, то случилось, теперь нам всем нужно идти дальше.

— Я не хочу идти дальше без тебя, — прошептал Рудис.

— А вот это ты брось, — нахмурилась Эрика. — Тот Рудис, которого я знаю, никогда не сдается. Видишь, сколько людей вокруг? И все пришли сюда за тобой. Так что же ты, бросишь все и расклеишься? Не сейчас!

— Не сейчас, — повторил Рудис. А потом снял с шеи ключ, достал накопитель и, повернувшись, протянул мне. — Дай нам еще пять минут, ладно?

Я кивнула, и Рудис вместе с Эрикой отошли в сторону. О чем они говорили, я не слышала. И никто не слышал — Мартуша, отогнав любопытных, образовала рядом с ними пустое пространство.

А потом призраки ушли, растаяли в воздухе, оставив после себя сожаление и грусть.

— Давай, — подходя ко мне, произнес Рудис, — они там, наверное, уже заждались.

И я повернула ключ.

Глава 24. Без преград

В комнате стояла тишина. После бурного дня она была особенно приятна. Когда границы открылись, и контрразведка ворвалась в академию, мало никому не показалось — допрашивали всех: Рудиса, Ядиса, деканов, студентов, преподавателей, меня… Многих не по разу. Меня от повторного допроса оградил лекарь — заявил, что «пациентке нужен покой» и увёл в лечебницу, допивать необходимые зелья и досыпать, восстанавливая силы. Это оказалось очень кстати — после того как все кончилось, я валилась с ног.

Там, в целительной тишине, я и проснулась. Убедила лекаря, что чувствую себя прекрасно и отправилась в гущу событий.

Первым, что я увидела, спустившись во двор, оказалась здоровенная рыбья голова. Она торчала из ящика, который катили на тележке двое студентов. За ними двигалась вереница из других ящиков, радуя взгляд свежей зеленью, овощами и мясными окороками. Данмар, сидя за оградой, времени зря не терял.

Невдалеке раздавался бодрый стук молотков, туда, на шум, я и поспешила. Как оказалось, это чинили крышу на башне. Но и это было не все — воздух буквально искрил от магии, и я поняла, что эти возмущения магического фона меня и разбудили. По всей академии велись работы, здания преображались на глазах. Да и не только здания — чинились плиты дворового покрытия, несколько старшекурсников в сопровождении декана Мякиша приводили в порядок крыльцо главного корпуса. Декан Бук со своими студентами восстанавливал клумбы и газоны — часть территории уже ожила, пестрея цветами. Академия преображалась на глазах.

— Скоро здесь станет даже лучше, чем в прежние времена, — произнес Хиттер, как всегда, подойдя незаметно. Умеют же некоторые подкрадываться.

— Да, наверное, — ответила я. И спросила о том, что беспокоило больше всего: — А что с Рудисом? Вы его отпустили?

Хиттер усмехнулся.

— Странный вопрос. Мне казалось, что первым делом ты должна спросить о своем супруге.

— Данмару вряд ли светит тюрьма, в отличие от моего друга.

— Все еще друга? — Хиттер глянул на меня испытующе.

— Да. Я его не оправдываю, но хорошо понимаю. А глупости он творил всегда.

— Что ж, в таком случае у вас с Данмаром есть еще два года, чтобы налюбоваться на него всласть.

— А потом? — насторожилась я.

— Этот вопрос уже не не ко мне, понятия не имею, куда его жизнь закинет по окончании академии. Возможно, он решит остаться работать здесь, но я все же надеюсь переманить его к себе — столь деятельный ум нуждается в присмотре, да и артефактор из него обещает быть неплохой — его «замок» мы ведь так и не успели взломать. Да и его идея с воскрешением подруги тоже была интересной — если бы девушка задержалась на грани, магическая сила, собранная в накопителе после смерти врага, могла бы ее вернуть. И накопитель он, кстати, тоже создал сам.

Я вспомнила «суд» и спросила:

— А как там ваш сотрудник? Пришел в себя?

— Какой сотрудник?

— Господин Ядис Май, конечно. Не притворяйтесь, — усмехнулась я, видя наигранное недоумение, — я знаю, что он работает на вас, он мне рассказал.

— И что еще он рассказал? — произнес Хиттер. Улыбка его исчезла, взгляд сделался цепким и внимательным.

— Да, собственно, ничего, — произнесла я, чувствуя подступающую тревогу. — Лишь то, что найденное в тайниках Мухильды передаст вам лично в руки.

— Вот как. И что же было в этих тайниках?

Я пожала плечами.

— Понятия не имею. Пакеты какие-то.

— Оч-чень интересно, — Хиттер достал из кармана кристалл связи и хотел уже отойти, но тут я воскликнула:

— Хотите сказать, что в академии у вас не было своего человека?

— Ну почему же, был, — Хиттер скривился. — Но совершенно никчемный, лишь леденцы понапрасну ел… Не понимаю, что здесь смешного, — сердито добавил он, когда я не выдержала и расхохоталась.

— Веселитесь, — послышалось рядом. К нам подошел Данмар.

— Да уж, — мрачно произнес Хиттер. — Похоже, я не заметил шпиона у себя под носом. Да и ты, братец, тоже.

— Шпиона? — насторожился Данмар. — Ты о ком?

— О Лизуне, — сказала я. — Ну то есть о Ядисе Мае.

— Погоди-ка, — воскликнул Хиттер, — как ты его назвала?

— Это не я, а Рудис. Да и вообще, многие студенты зовут его Лизун.

— Нет, только не это! — воскликнул Хиттер и бросился прочь.

— Чего это он? — спросила я, повернувшись к Данмару, и увидела, что он с трудом сдерживает смех. — Ну же, дорогой, расскажи!

— Прости, не могу. Кажется, это государственная тайна, — он огляделся по сторонам, а потом, понизив голос, сказал: — Но, если вкратце, этот таинственный Лизун давно стоит у Хиттера поперек горла. Братец его столько лет ловит, и все без толку — Лизун постоянно меняет внешность и всякий раз уходит из-под носа.

— Но Ядис же здесь!

— Уверен, что уже нет. Вон, посмотри, как засуетился Хиттер, уверен, что этот тип снова ушел.

— Но что ему было надо здесь, в академии?

— Пока не знаю. Судя по разрушениям, он что-то делал с магическим источником, пока его не спугнули.

И тут меня осенило.

— Постой! — воскликнула я. — А что, если это он поменял тебя местами с кроликом? Или это был Рудис?

— А вот об этом тебе лучше спросить у Хиттера, расследование еще не завершено.

Я вздохнула. А потом посмотрела вокруг и подумала — а чего я, собственно, вздыхаю? Жизнь прекрасна: рядом любимый муж, границы открыты, академия восстанавливается. Здесь и сейчас все хорошо, а если станет хуже, то это наверняка удастся исправить.

А шпион… пусть его дела останутся на его совести, тем более что сейчас все уже позади.

Через неделю я получила записку. Ее принесла неизвестная птица, севшая мне на плечо, когда на утренней пробежке я остановилась передохнуть.

«Дорогая леди Ада! В знак благодарности за спасение хочу сообщить вам, что я отказался от задания уничтожить академию и больше никогда не появлюсь в ее стенах. Но господин начальник контрразведки пусть не расслабляется, мы с ним еще встретимся.

Ядис Май.»

Content

Охитина Татьяна Академия Сол (СИ)