Наталья Дёмина

Толстяк для Барби

Жизнь очень часто преподносит нам сюрпризы, даже если они не радуют. Ей абсолютно всё равно, будет человек испытывать счастье или наоборот ввергнет себя в пучину боли и страдания.

Эта история началась одним ярким солнечным осенним днём, когда самый обычный мужчина встретил женщину из своего прошлого. Прошлого, которое он хотел бы навсегда забыть, вырвать из сердца и души. Вот только память… Она постоянно напоминает, что он неудачник. Толстый, обрюзгший, никому ненужный…

Хотя нет. Эта история началась за много лет до сегодняшней встречи…

В то время она была юной красавицей, которая вечно мечтала о принце, о любви, о страсти, как в книгах. А он… Он и тогда был толстым неудачником, к тому же ещё и ботаником, вечно с книжкой, вечно в очках.

— Толстяк! — так чаще всего его называли одноклассники.

Мальчик очень переживал. Какое-то время пытался заниматься спортом, голодал. Но всё это привело только к подрыву его здоровья. А потом он совсем плюнул и махнул на себя рукой.

«Ну, что тут поделать, раз я не такой, как все, — угрюмо вздыхал Толя, когда парни из его класса после школы шли провожать одноклассниц. — Когда-нибудь и мне повезёт. Во мне увидят человека, а не бесполезный кусок мяса…»

Но время шло, а ничего в его жизни не менялось. Вот тогда и появилась она… Елена… Прекрасная… Она перевелась в его класс и сразу же поразила всех своими огромными голубыми глазами, копной длинных волос цвета спелой пшеницы, тонкой талией, длинными ровными ножками и губами, розовыми, как лепестки роз. Кто только не бредил этой красавицей… И наш герой тоже пал жертвой невиданной красоты Елены.

Девушка была яркая, взбалмошная, но добрая. Она никогда не называла Толю «Толстяком». Возможно это и вскружило парню голову, когда он влюбился в неё и решился написать любовное признание.

Но оно осталось без ответа, вернее ответ был, только не такой, каким хотел бы Толя…

— Послушай, — окликнула его после занятий Лена. — Мне, конечно, льстит, что я тебе нравлюсь.

«Нет, — хотел возразить он. — Я люблю тебя!»

— Но ты совсем мне не подходишь, — заявила красавица. — Я мечтаю о любви, как в книгах и фильмах. Красивой и возвышенной.

«Я люблю тебя именно так», — думал Толя.

— Ну, где ты видел, чтобы в кино или романе, главный герой был толстым и некрасивым. Я ничего против тебя не имею. Ты отличный друг. Но не герой моего романа, — пожала она плечами и ушла…

Ушла…

Но не из его сердца, которое и после выпускного, продолжало биться только для неё… Елены Прекрасной…

«Где ты? Как живёшь?» — иногда грустно вздыхал Анатолий, глядя на старые школьные фотографии.

Прошло десять лет, а он так и не смог о ней забыть. Наоборот, ему в последнее время стало казаться, что он всё больше и больше одержим бывшей одноклассницей. Ведь случайно узнав от кого-то из бывшего класса, где она теперь живёт с мужем, стал время от времени приходить в её двор, чтобы посидеть на лавочке, желая поймать взглядом тоненькую фигурку Лены… А каким счастливым мужчина чувствовал себя, когда ему удавалось мельком увидеть её. Вот только для неё он так и остался никем, пустым местом, не героем романа…

Но жизнь, как известно, любит преподносить сюрпризы…

Глава 1

Молодая женщина подошла к окну и осторожно отодвинув штору. Опасаясь быть замеченной, она посмотрела на лавочку, на которой сидел грузный мужчина.

«И зачем он приходит?» — размышляла Лена, изучая его.

У неё не было сомнений в том, кто это… Только Толик, её бывший одноклассник, когда-то очень давно, вот так же, стоял под окнами её дома и ждал, когда она выглянет, чтобы недовольно сморщить свой носик.

«Что ему надо? Сейчас?» — женщина отпрыгнула от окна, когда мужчина поднял голову, устремляя свой взгляд на окна многоэтажки.

Сердце её ёкнуло. Она вспомнила, как спорила с подружками: долго ли Толик сможет простоять на улице, ожидая её. И она всегда выигрывала. Парень мог до позднего вечера стоять, прислонившись к старому тополю, или сидеть на лавочке, вот так же, как сейчас. И ждать… Ждать, когда она пройдёт мимо него или выглянет из окна… Вот и сейчас…

Сейчас…

«Жизнь, такая коварная», — рассуждала женщина.

Когда-то, много лет назад, она мечтала о красавце Принце, о большой любви, о страсти, которая сжигает за собой все мосты. И разумеется она долго искала, выбирала и перебирала среди своих кавалеров, пока не встретила Павла. Красивого. Очаровательного. Ревнивого. Безумно ревнивого. О, как же ей нравилось, что он ревновал её. Ввязывался в драки. Был пугающе красив в своём гневе.

Но флёр влечения и восхищения, да и любви, быстро слетел, когда после регистрации брака, он ударил её, приревновав к своему другу, который был свидетелем на их свадьбе. Парень просто улыбнулся ей, а она имела неосторожность улыбнуться ему в ответ.

— Ты вела себя, как уличная девка! — кричал на неё Павел, когда она ревела в туалете кафе, которое они сняли для празднования мероприятия. — Ты опозорила меня! Приличная женщина не имеет права так улыбаться. Призывно! Сексуально! Развратно!

Лена же только всхлипывала, радуясь, что в салоне ей сделали макияж используя водостойкую косметику.

«Чтобы красота не поплыла от слёз счастья», — произнесла мастер, которая творила волшебство.

От «счастья» невеста проревела почти час. Пока жених, а теперь уже полноценный супруг, не пригрозил ей ещё более сильными увечьями, если она не перестанет сопли по лицу размазывать. Она и перестала, надеясь, что всё произошло только из-за того, что Павел сильно перенервничал.

Но время шло. А ничего счастливого в жизни молодой женщины так и не случилось. Кроме постоянных побоев, вечно недовольного супруга. Теперь последствия его ревности сносила только она.

— Какая же ты развратная, Ленка, — обычно начинал он свою проповедь, по возвращению из гостей. — Все мужики вечно на тебя пялятся и облизываются. А ты, — тут он всегда произносил длинное ругательство, — то задницу отклячишь, то грудь выпятишь.

А она молчала. Вжимала голову, съёживалась в комок, ожидая наказания. Хотя и юбки стала носить до пят, и даже летом ходила или в водолазках или в рубашках. Краситься перестала. Волосы убирала в старческий пучок. И улыбаться… Нет, она давно перестала улыбаться. Даже себе, глядя в зеркало.

«И зачем же Толя приходит? — ныло сердце Елены. — Растревожил мне душу. Не надо мне ни любви, ни воспоминаний, ни жалости бывших поклонников. Ничего не надо. Ничего не хочу…»

Она отошла от окна, но что-то внутри ёкнуло: «Он ждёт… Ждёт её…»

Глава 2

Женщина уменьшила огонь конфорки и помешала суп половником. Сегодня в меню был борщ, любимое блюдо Павла.

Лена вздрогнула, когда услышала что кто-то открывает входную дверь ключом. Она погасила огонь, накрыла кастрюлю крышкой и поспешила в коридор встречать супруга.

— С возвращением, — тихо произнесла Лена, стараясь понять, в каком настроении вернулся Павел.

— Привет, — небрежно бросил ей мужчина, снимая обувь.

«Он выпил», — сразу определила женщина и внутренне сжалась. Она знала, что в подвыпившем состоянии он становился совершенно неадекватным.

— Устал? — робко спросила у него, помня, что его раздражает, когда она молчит.

— А ты как думаешь? — недовольно проворчал Павел, направляясь в ванную комнату.

— А я сегодня борщ приготовила, — решила она перевести тему разговора в другое русло, поскольку слушать его лекцию о том, что он единственный добытчик в их семье она не хотела. Женщина прекрасно помнила, какие сцены он ей устраивал, настаивая, чтобы она бросила работу. Учитель английского языка не может достаточно заработать. А если так, то и смысла в её потугах муж не видел. Как же ей завидовали сотрудницы, ещё бы, богатый муж, что и работать не нужно. Сиди себе дома, да плюй в потолок. Только никто не знал, что Лена после увольнения стала и домработницей, и уборщицей, и прачкой, и поваром и любовницей, но чаще всего грушей для битья. Лена не знала, кто придумал поговорку: бьёт, значит любит. Видимо, только тот, кого в жизни никто ни разу не ударил. Потому что человек, который хоть однажды испытал насилие над собой, никогда не скажет, что это проявление любви.

— Борщ — это хорошо, — ухмыльнулся Павел, вытирая руки полотенцем.

Он вальяжно прошёл на кухню, сел во главе стола.

— Ну, и долго мне ещё ждать придётся? — нетерпеливо произнёс он.

— Одну минуту, — засуетилась Лена, доставая тарелку и наливая суп.

— Ты же прекрасно знаешь, что я не люблю ждать, — недовольно хмыкнул мужчина, вертя в руках ложку.

— Вот, — поставила она перед ним тарелку.

Павел зачерпнул немного ярко-бордового содержимого из тарелки и сморщил нос.

— Что это за бурда? — он одним движением смахнул тарелку на пол.

«Бах». Тарелка разбилась. Борщ разлился кровавым пятном на полу, забрызгав нижние шкафчики кухонного гарнитура.

— Неумеха и растяпа! — закричал Павел. — Посмотри, что ты наделала.

— Прости, — тихо прошептала она.

— Сколько раз тебе говорить, что в борще ложка должна стоять! А у тебя? Жижа! А жиже самое место под ногами.

— Пашенька, — промямлила женщина, ища, чем можно убрать осколки. — Прости, — не удержалась она и шмыгнула носом.

— Ленка! — схватил мужчина её за руку. — Опять сопли на кулак наматываешь? Ты ведь знаешь, я эту сырость терпеть не могу!

— Знаю, — смахнула она слёзы.

— Ты меня разозлить хочешь?

— Нет, что ты… Я сейчас, быстро всё уберу.

— И котлет пожарь. Надеюсь, хоть они у тебя получатся.

— Да, хорошо, — вздохнула женщина.

— И пиво с чипсами мне в спальню принеси. Я пока спортивный канал посмотрю. И поживее…

Он встал из-за стола и покинул кухню.

Лена шмыгнула носом, а глаза метнулись к окну. Она потихоньку отодвинула шторку.

«Сидит, — захотелось улыбнуться ей. — Ждёт…»

Но времени на мечты не было, поэтому Лена вернулась к домашним заботам.

Глава 3

Женщина собрала осколки тарелки и вздохнула, глядя на остатки борща на полу.

«Практически авангардная картина получилась, — поморщилась она, собирая в одну кучу розовый картофель, бордовую свеклу, мутно-оранжевую морковь, серый лавровый лист. — А мне борщ понравился, — утешала она себя. — Оставлю его и съем сама. Не выбрасывать же еду, только из-за того, что у Павла ложка не стоит».

И неожиданно для себя Лена расхохоталась. Громко. Надрывно. До слёз.

Через минуту на кухню вбежал Павел и уставился на неё удивлённым взглядом.

— Что тут… — он осёкся, увидев, что его жена сидит на полу, держа в одной руке мокрую тряпку и хохочет, уткнувшись лицом в кулак другой руки. — Лена? — опешил мужчина. — Ты здорова? В своём уме?

— Я… ик… здорова… — и она снова залилась смехом.

— Лена, я тебя первый раз вижу в таком состоянии! — воскликнул Павел, не зная, что ещё сказать.

— И я… — она, опять, вспомнила его слова о ложке и борще, и хрюкнула от нового приступа смеха.

— Ну, когда у тебя пройдёт истерика, я хотел бы получить свои котлеты.

— Свои котлеты, — задыхалась от смеха Лена, вытирая слёзы, которые текли по её щекам.

— Больная, — фыркнул мужчина и ушёл, что-то бормоча себе под нос.

Смех женщины медленно перерос во всхлипывания, и вот она уже уткнула лицо в ладони и рыдала. Горько. Жалобно. Жалея свою жизнь. Себя. Она подтянула к себе ноги, обняла колени, спрятав в них лицо. Ей захотелось скрыться. Исчезнуть. В детстве она любила забираться в мамин шкаф и там тихонько сидеть, представляя, что она находится в высокой башне и её скоро спасёт принц.

«Бестолковая! — думала она сейчас. — Не о принце надо было мечтать, а о нормальном мужчине, который бы… Что? Любил? Так и Павел её любит. Уважал? Когда-то ей казалось, что любви не нужно уважение. Любовь затмит всё. Вывернет на изнанку… Вот меня и вывернуло», — продолжала плакать.

Как долго она так просидела, Лена не знала. Она вздрогнула, когда на кухню вошёл Павел. Злой и голодный.

— Что это за демонстрация сегодня? — зашипел он на неё. — Или ты забыла, кто в доме хозяин? Могу напомнить!

Женщина подняла на него заплаканное лицо и… улыбнулась…

Павел подавился воздухом и закашлялся. Он и забыл, когда в последний раз видел, как улыбалась его жена.

— Ты… того… этого… — смотрел он на неё и не знал, что сказать. — Отдохни, что ли… — выдавил из себя мужчина и сбежал в спальню, обдумать поведение и состояние Лены.

А молодая женщина дотронулась рукой до своих губ, которые были растянуты в улыбке. Щёки с непривычки болели и чуть дрожали.

Лена вскочила с пола и отдёрнула занавеску.

Там… во дворе, на лавочке, всё ещё сидел он… Толя… Свет от уличных фонарей освещал его немного тучную фигуру. Радость и какое-то непонятное тепло разлилось в груди молодой женщины.

«Зачем? — как сумасшедшая продолжала улыбаться она. — Почему? Именно сейчас?»

Ей вдруг захотелось увидеть его глаза. Она не задумываясь, что делает, направилась к входной двери.

— Ты куда? — окликнул её Павел, выйдя в коридор.

— Подышать воздухом. Мне надо, — ответила она ему.

— Иди, — как-то странно посмотрел он на неё, когда она открыла дверь и вышла из квартиры.

«Больная! — закричал ей мужчина вслед. — В тапках и халате на улицу отправилась! Что теперь соседи подумают!»

Но женщина не могла остановиться. Какая-то неведомая сила толкала её в спину. Ноги сами несли её к лавочке, на которой ссутулившись, опустив голову, сидел Толя.

Мужчина не шелохнулся, когда она подошла к нему. Он будто витал в облаках, где-то высоко-высоко.

— Ну, здравствуй, — чуть запыхавшись произнесла Лена.

Анатолий поднял голову и открыл глаза.

— Привет, — на его лице расцвела счастливая улыбка.

Глава 4

Неожиданно Лена осознала, что стоит в халатике не первой свежести и дырявых тапочках, поздним вечером перед окнами своего дома. На лице нет макияжа, волосы уложены, если это так можно назвать, в гульку, которая с затылка сползла и изрядно растрепалась.

«Какой позор! — ругала она себя. — Что он обо мне подумает! Что я забитая?»

«А разве это не так?» — задало вопрос её сердце.

«Вот это и есть моё истинное лицо. Пусть он посмотрит. Может быть поймёт наконец, что…» — почему-то ей не хотелось, чтобы он понял, что её не стоит ждать.

— Я думал, ты никогда, — тихо произнёс мужчина, вставая с лавочки и нависая над ней.

Она только сейчас поняла, что в её памяти он выглядит совсем иначе. Мальчиком-толстяком. Неуклюжим. Нелепым, но необычайно добрым.

Человек, который стоял перед ней, был мужчиной. Совсем не мальчиком. Лёгкий холодок страха пробежал по телу женщины. Но она продолжила рассматривать бывшего одноклассника. Несколько грузный, но не толстый, без пивного живота. Намного выше и шире в плечах того Толика, который писал ей любовные письма. Только глаза остались прежними. Добрыми. Необычайно притягательными. И почему-то, какими-то, до боли родными.

— Я тоже, — вздохнула она, — но, как видишь, передумала.

— Вижу, — улыбался он, буквально пожирая её голодным взглядом. Его глаза лихорадочно блестели. В их глубине что-то мелькало. Но она не могла рассмотреть, что именно, не давало ей покоя.

«Ничего не изменилось, — пришёл в восторг он. — Мои чувства остались прежними!»

«Неужели ничего не изменилось? — растерялась она. — Как такое может быть?»

— Как ты жила все эти годы? — спросил он, продолжая ласкать её глазами.

— Я, — смутилась она, не зная, что ответить.

«Как же давно мужчина не смотрел на меня так», — задыхалась она от нахлынувших чувств и воспоминаний.

Ей было душно. По спине покатились капельки пота. Кажется на висках выступила испарина.

«Хорошо, что на улице достаточно темно», — решила Лена.

Мужчина ждал. Ждал её ответ. Он не дотрагивался до неё, а только смотрел, будто пил живую воду из старых сказок и возрождался к жизни.

«Вот оно… счастье, — промелькнула мысль у Толика. — Как же давно я не чувствовал себя настолько живым».

— У меня всё хорошо. Муж, — она запнулась. — Да, муж. Детей только, пока, нет.

«И, слава Богу, — подумала Лена. — Страшно представить, какой была бы моя жизнь, если бы были дети».

— Я рад, — просто и без пафоса ответил мужчина.

Она с недоверием посмотрела на него.

«Рад? И всё? И для этого просиживал часы на этой лавке?» — почему-то разозлилась она на него, хотя сама не знала, какой ответ хотела получить.

— А ты? — резко прозвучал её вопрос.

— А я, — он вздохнул. — Всё жду, как обещал.

Предательский румянец залил её щёки, шею и грудь.

«Как и обещал», — прозвучали слова в её голове.

Толя обещал, что будет ждать её всю жизнь. Сердце ухнуло в пятки. Воздуха катастрофически не хватало. Лена сделала судорожный вздох, немного всхлипывая.

— Ленка! — раздался голос Павла — Ленка! — он открыл кухонное окно и, высунувшись из него, кричал.

— Мне пора, — вздрогнула она, услышав раздражение в голосе мужа.

— Постой, — неожиданно Толя схватил её за руку и прижал ладонь женщины к своей груди. — Я увижу тебя ещё раз?

— Ленка! — кричал её супруг.

— Завтра, — быстро произнесла она и побежала домой.

«Нельзя, чтобы Павел увидел нас вместе. Иначе…» — ей было страшно, осознавать, что может быть «иначе».

Глава 5

Сердце женщины стучало где-то в горле, а может быть и в висках.

Тук-тук. Тук-тук.

Она тяжело дышала, появилось ощущение, что что-то сжимает грудь в тисках. Во рту всё пересохло. Вязкая слюна встала комом.

Лена запыхалась, пока поднялась на этаж. По спине дорожками тёк пот. Ткань халата неприятно прилипла к спине. Она дышала через рот, но всё равно задыхалась.

Входная дверь в квартиру была приоткрыта.

Молодая женщина замерла перед ней, стараясь привести дыхание в порядок, и вошла внутрь.

— Явилась, — Павел стоял в коридоре у входной двери, прислонившись к стене, — не запылилась.

Она молчала, боясь пошевелиться и ждала. Ждала, как он отреагирует на её возвращение.

— Молчишь! — воскликнул мужчина и схватил её за волосы на затылке, оттягивая назад, чтобы она задрала голову и посмотрела ему в глаза.

Она сглотнула.

— Прости, — хриплым и чуть надтреснутым голосом произнесла в ответ.

— Прости? — наклонился он к ней, обдав нетрезвым дыханием. — Прости! — ударил кулаком в стену, рядом с её головой.

Лена зажмурилась и вздохнула с облегчением.

«Не ударил», — пронеслось у неё в голове.

Мужчина закусил губу от боли и посмотрел на свои сбитые костяшки пальцев.

— Видишь, что ты наделала? — поднёс свой кулак к её лицу.

Она вздрогнула. Её зрачки расширились от страха. Лену начало трясти крупной дрожью. Зубы застучали. Мочевой пузырь заболел.

— Страшно? — улыбнулся Павел и провёл костяшками пальцев по щеке жены.

Она прикрыла глаза, борясь с тошнотой, которая волнами поднималась к горлу.

Мужчина оглядел её сверху вниз и расхохотался, сильнее дёргая женщину за волосы, пока она не открыла глаза.

— Помни, кто в доме хозяин, — произнёс Павел, глядя ей в глаза.

Лена не могла произнести ни слова.

«Кажется, он не видел, что я разговаривала с Толей», — стучало в её голове.

Павел швырнул жену к противоположной стене, обливая грязными ругательствами. Она ударилась плечом, но успела отвернуть голову. Женщина тихо застонала и отскочила подальше от супруга.

— Я есть хочу! — проревел мужчина.

Лена присела от страха и зажала голову руками, на тот случай, если он решит её ударить или пнуть ногой.

— У тебя полчаса! — продолжил Павел.

Она молчала, сидя на корточках.

— Не слышу! — он опять схватил её за волосы, оттягивая так, чтобы она посмотрела на него. — Не слышу!

— Я поняла, — заикаясь ответила Лена.

— Пошла, — толкнул он её.

Женщина упала на пол, но быстро, насколько могла, поднялась и направилась в туалет так как переполненный мочевой пузырь, требовал облегчения.

«Слава Богу, всё обошлось!» — подумала она через пару минут, когда мыла руки.

Лена вошла на кухню, но вместо того, чтобы начать готовить, подошла к окну и выглянула на улицу. Лавочка была пуста.

«Ушёл», — почему-то стало грустно и слёзы покатились из глаз.

Она достала лук и принялась чистить его. Павел отвёл ей полчаса. Надо поторопиться.

Глава 6

Когда через полчаса на кухню вошёл Павел, его уже ждала первая порция горячих котлет. Пол был вымыт и от недавно пролетевшей бури не осталось и следа.

Мужчина довольно улыбнулся и сел на своё место за столом. Он внимательно следил, как Лена накрывала для него. Тарелка, вилка, нож, кетчуп, овощной салат. Всё, как он любил. Придраться, пока, было не к чему.

Он разрезал котлету, вдохнул её аромат, проверил степень прожарки, надавив на неё сверху, отмечая, что она получилась сочной.

Теперь можно было перейти к дегустации.

«Ммм, — еле сдержался Павел, чтобы не застонать вслух. — Только этого не хватало! Пусть понервничает», — он посмотрел на жену, которая суетилась у плиты и одновременно, выставляла на стол заварочный чайник, чашку, сахарницу… Женщина знала все его требования и желания.

«Не придраться!» — зло подумал мужчина, сильно сжимая вилку в руке.

Он отхлебнул чай из чашки.

«Горячий, крепкий, сладкий, — анализировал Павел. — И здесь всё идеально. Что ж, — вздохнул он, — видимо, она сделала правильные выводы».

— Я наелся, — отодвинул от себя тарелку и чашку.

— Может десерт?

— Десерт, — улыбнулся мужчина. — Пожалуй, не откажусь.

Лена потянулась, чтобы открыть холодильник, но Павел перехватил её руку.

— В спальне, — облизнулся мужчина, демонстрируя своё хорошее настроение.

— Я только приму душ, — робко произнесла женщина.

— Недолго, — встал он из-за стола.

— Я быстро, — прошелестела она.

Павел по-свойски хлопнул её по ягодице и направился в спальню.

Лена выключила плиту, убрала со стола, спрятала котлеты и оставшийся фарш в холодильник. Потянулась и пошла в ванную комнату. Там она тоже не спешила, тщательно намыливая тело любимым гелем для душа, чистя зубы и расчёсывая волосы.

В длинной сатиновой сорочке она вошла в спальню, освещённую тусклым светом ночника. Супруг её ждал, развалившись посередине кровати. Впервые за долгое время Лене хотелось улыбнуться. Но вместо улыбки получилась кривоватая ухмылка, которую она быстро спрятала, опустив голову.

— Ну, наконец-то, — похлопал он рядом с собой.

— Ты заставила себя ждать!

— Прости.

Она сняла сорочку.

Всё, как он любит…

И медленно подошла к кровати. Медленно легла рядом с мужчиной.

Он улыбнулся и накрыл её губы своими, жадно шаря рукой по её обнажённому телу.

Лена испытала отвращение, когда губы мужчины очутились на её груди, но она громко застонала, выгибаясь.

Всё, как он любит…

Павел потянул женщину на себя, чтобы она оседлала его бёдра. Какая-то внезапная сонливость наползала на него. Мужчина боролся изо всех сил, но… проиграл. Лена замерла, почувствовав тот момент, когда муж уснул.

«Как же долго сегодня», — сползла она с его тела и укрыла себя и Павла одеялом.

Всё, как он любит…

«Надо будет в следующий раз больше капель добавить в чай», — думала женщина, выключая ночник.

«Прости, дорогой, — ухмыльнулась она, погладив по щеке Павла, — но сегодня, опять, будет так, как хочу я».

Глава 7

Мужчина не мог отвести взгляд от женщины, которая повернулась к нему спиной и уходила. Уходила к другому мужчине. К мужу.

Сердце Анатолия было готово разорваться от боли. Она чужая. Не его. Но сердце… Глупое сердце не понимало. Оно рвалось за женщиной. Чужой, но такой желанной.

«Хватит роптать, — сурово отчитал себя Толя. — Ещё пару минут назад, я даже не рассчитывал, что она заметит меня, а о том, что выйдет и поговорит, мечтать не мог. Может быть завтра я смогу побыть с ней чуть подольше… Как же я соскучился», — вздохнул он, поднимаясь с лавочки.

Мужчина растеряно посмотрел на окно, из которого муж Лены звал её.

«Сейчас она с ним, — будто осколком стекла провёл по венам. — Счастлива. Зачем я ей? Может не стоит унижаться и приходить завтра, вымаливать внимание».

Но где-то в глубине души, мужчина знал, что всё равно придёт, всё равно будет ждать… Её… Елену Прекрасную…

— Это Ленка, что ли, из шестьдесят восьмой? — вдруг услышал, как какая-то женщина поинтересовалась у мужчины, который стоял рядом с ней, держа в руке собачий поводок.

— Кажется, она, — ответил тот.

— Бедняжка, — покачала головой женщина. — Так с мужем не повезло.

Толя хотел было пройти мимо и не подслушивать, но замер, услышав слова неизвестной.

«Неужели Лена несчастлива?» — растерялся он.

— Да, ладно. Не повезло, — махнул рукой мужчина, высматривая своего питомца.

— Говорю тебе, — женщина понизила голос до шёпота, а Толя подошёл поближе. — Моя квартира, как раз над шестьдесят восьмой. Так вот. Я довольно часто, особенно, по выходным дням, слышу, как он её ругает. А иногда она в ванной плачет.

— Так уж и ванной, — недоверчиво посмотрел на неё собачник.

— Точно. Включит воду и ревёт. А по трубам, ого-го, какая слышимость. Но я тебе, вот что, скажу.

— Ну.

— Уверена, что он бьёт её.

Толя крякнул от шокирующего предположения, хорошо, что никто не обратил на него внимание.

— Врёшь! — присвистнул собеседник.

— Как же, — передёрнула плечами она. — Я много раз встречала её с синяками, замазанными тональным кремом.

«Леночка, — защемило сердце Толи. — Почему же ты терпишь это?»

— Ну и дура, — прокомментировал собачник и позвал своего любимца, который не торопился к хозяину, обнюхивая ствол тополя. — Давно бы ушла.

— Это ты дурак, — толкнула его в бок женщина. — Куда она пойдёт? К матери, в двушку? Так там младшая сестра живёт с детьми, после развода. А потом ты, разве, Павла не знаешь?

— Да, характер у него…

— Вот и у меня это слово неприличное на языке вертится. Он же из под земли её достанет.

— Уверен, что при желании всегда можно найти выход.

— Вот все вы мужики так рассуждаете. Можно найти выход. Я со своим Гришей тридцать лет прожила. И только после его смерти вздохнула с облегчением.

— Да он у тебя нормальный был.

— Нормальный, а «закладывал», как ненормальный.

— Гришка? Не может быть?

— Может, всё в этой жизни может быть.

— Развелась бы.

— Развелась, — фыркнула она. — Сам-то смотрю с восьмой живёшь.

— С девятой, — улыбнулся мужчина. — Но думаю, что скоро разбежимся.

— Вот и тебе, говорю…

Но Толя больше ничего не смог услышать, так как собака наконец подбежала к хозяину, который пристегнул поводок к ошейнику, и направился к подъезду, а женщина поспешила за ним, продолжая что-то нашёптывать.

Толя бросил растерянный взгляд на окна Лены. Теперь ему было тревожно за женщину, которую он любил.

«Завтра… — решил он, идя к своей машине, которую оставил за углом дома. — Завтра… я обязан увидеть её… Если всё это правда, то… Что?» — мужчина не знал, но был уверен, что найдёт ответ.

Часть 8

На следующее утро Лена была тихой и расторопной, как любил Павел. Не перечила ему и даже умудрилась угодить с завтраком.

— Ну, вот, совсем другое дело, — улыбался Павел, наворачивая за обе щеки омлет с помидорами, беконом и сыром, запивая горячим, крепким и очень сладким чаем. — Всё, как я люблю. Молодец, — похвалил он супругу, шлепком по ягодице. — Если и вечером будешь хорошей девочкой, в выходные отпущу тебя в СПА-салон, а то, что-то ты запустила себя в последнее время. Меня бесит цвет твоих волос. Так что, — он поднялся из-за стола и протянул руку к лицу Лены. Она испуганно зажмурилась, но он только потрепал её по щеке.

«Как собаку», — хотела поморщиться она, но сдержалась.

— До вечера, — быстро обнял её Павел, покидая кухню. — Вечером сделай отбивные и картофельное пюре, — прокричал он из коридора.

— Хорошо, — громко ответила женщина, вздыхая и начиная убирать посуду со стола.

Павел не любил, когда супруга мешала ему собираться на работу. Через пару минут хлопнула входная дверь, оповещая о том, что мужчина ушёл из дома.

Лена без сил упала на первый попавшийся стул, облокотилась локтями о стол, спрятала лицо в ладонях и разревелась. Ей было обидно и горько. Сколько раз за прошедшие годы она вот так же плакала? Не перечесть! Женщина жалела себя, жалела, что послушала мать, когда Павел впервые поднял на неё руку.

«Выбрала его — терпи, — сказала она ей в тот момент. — Где ты ещё такого найдёшь? Да с таким доходом? И красивый? И любит. Ну, ревнив. Так у всех бывают недостатки».

И Лена терпела, столько раз, что и не перечесть. Терпела и ненавидела себя, за малодушие. Да, и идти ей было некуда. Мать к себе не пустит, у неё и так младшая сестра живёт с детьми, после того, как развелась с мужем. А квартира двухкомнатная. Маленькая. Денег у Лены не было. А отложить не получилось, ведь Павел любил до копейки проверять счета. Делал это регулярно. В конце каждого месяца.

А потом, одним осенним утром, несколько лет назад, она вдруг поняла, что ей абсолютно всё равно… Ну, бьёт её Павел и бьёт. Орёт и орёт. Принуждает к близости… Именно тогда она и стала время от времени добавлять в его напитки снотворные капли, чтобы хоть как-то обезопасить себя от эротических фантазий супруга.

Лена подняла голову и вытерла мокрые щёки и глаза, высморкалась в кухонное полотенце.

— Любовь — самое отвратительное чувство, которое только существует на свете, — всхлипнула она. — Как мне жить дальше?

Но никто не мог подсказать ей ответ на этот вопрос.

Почему-то именно в этот момент она вспомнила о Толе. О мальчике, который превратился в мужчину. И ждал её… до сих пор…

Сердце застучало, но как-то радостно.

— Глупая, — ругала себя женщина. — Он любит не тебя, а образ, который запомнил. Я давно не та девочка, да и он не тот мальчик. Пустое всё это. Лучше забыть.

Часть 9

Весь день Лена провела, как на иголках. Она дела свои ежедневные рутинные делала, а её тянуло на кухню, ведь там было единственное окно в квартире, которое выходило во двор. Женщина придумывала разные уловки для себя, чтобы незаметно выглянуть в него и посмотреть: пустует ли лавочка. А она, как назло, весь день была занята, то мамашами, которые гуляли со своими детьми, то бабками с соседнего подъезда, а после обеда, на ней обосновались подростки, громко хохоча и грызя семечки, за что тут же получили выговор от кого-то из жильцов дома.

Лена ругала себя, убеждала, что всё это самообман, что ей и так хорошо живётся, что… Аргументов было много и каждый раз всё весомее и весомее, но она всё равно шла на кухню, чтобы выглянуть в окно.

Ближе к вечеру женщина стала нервничать.

Вначале она переоделась в домашний спортивный костюм. Тёмно-бордовый. Подошла к зеркалу и недовольно поморщила нос:

— Слишком банально.

Переоделась в серое домашнее платье, длинное и закрытое, как любит Павел.

— Слишком чопорно, — решила Лена.

Переоделась в легинсы и удлинённый топ для йоги.

— Слишком вульгарно, — вздохнула, сев на кровать.

Женщина обвела взглядом спальню. Всё здесь было так, как любит Павел. И обои, и шторы, и покрывало на кровати, и её одежда…

— А если…

Она открыла шкаф и отыскала синее платье в мелкий горошек. Простое. Прямого покроя, с длинными рукавами из мягкого трикотажа, конечно же, длинное с воротником под горло. Но это была единственная вещь, которую она купила сама, без Павла, но опираясь на его пожелания.

Рука смяла нежную ткань.

— То, что надо.

Женщина надела платье. Распустила волосы, которые белоснежным водопадом спустились до поясницы.

Волосы, единственное, что не давала менять в себе женщина, по вкусу супруга. Ему почему-то не нравился цвет и длина её волос. Он настаивал на модной стрижке и рыжеватом оттенке. Поэтому Лена убирала волосы в пучок или гульку, чтобы не нервировать мужчину. А с цветом… Ему приходилось скрипеть зубами, требовать, но она не поддавалась. Пока, по крайней мере.

— Нет. Это слишком смело, — убрала волосы Лена, туго скрутив их.

А потом ахнула, неожиданно осознав, что не для Павла она наряжается.

— Какая же я слабая, — вздохнула. — Польстилась на слова чужого мужчины, который дал понять, что любит и ждёт меня до сих пор.

Она сняла платье и зло бросила его на кровать. Надела халат и решила вымыть душевую кабину. Но уже через десять минут она протирала дверцу холодильника, одним глазом поглядывая в окно.

После холодильника, очередь пришла газовой плиты…

В итоге, Лена пропустила тот момент, когда Толя пришёл и занял место на лавочке, рядом с влюблённой парочкой из дома напротив.

Она вздрогнула, увидев его, судорожно вздохнула и бросилась в спальню, чтобы переодеться в синее платье в горошек.

— Мне всё равно надо в магазин за хлебом сходить, — убеждала она себя, выходя из квартиры.

Часть 10

Сумерки только начали спускаться на город. То там, то здесь лениво разгорались одинокие уличные фонари, разбросанные друг от друга на довольно большом расстоянии.

Анатолий еле дотерпел до окончания рабочего дня, чтобы превышая скорость и нарушая правила дорожного движения, домчаться до заветного двора. Он ненадолго притормозил у цветочного магазина.

«Купить цветы?» — задумался мужчина.

Через стеклянную витрину небольшого салона цветов он залюбовался белыми, красными и розовыми розами, причудливыми орхидеями.

«Интересно, а какие цветы любит Лена?» — размышлял он. В детстве он дарил ей… полевые ромашки и васильки, да тюльпаны из палисадника соседнего дома, за что был порот отцом, когда его поймал дворник с букетом.

«Нет, — нахмурился он. — У нас не свидание».

Не свидание… Только мужчина не мог объяснить, зачем с утра надел белую рубашку, отутюжил брюки и захватил с собой флакон туалетной воды, который мать подарила ему лет пять назад, кажется на новый год, а он за это время, даже, целлофан с коробки не снял.

«Какой же я дурак!» — ругал себя мужчина вдыхая аромат мускуса, грейпфрута и мха.

Он оставил машину за углом, там же где и вчера. Вытер изрядно вспотевшие ладони о брюки. Обругал себя за это неприличными словами и вышел из машины.

«Эх, была — не была!» — вздохнул и направился к лавочке. Волшебной. Судьбоносной. Ну, он, по крайней мере, так считал.

Однако лавка была занята. На ней сидели, если эту композицию из тел, можно было так охарактеризовать, парень и девушка. Мужчина остановился, чуть было не раскрыв рот от удивления, пытаясь определить, возможно ли это повторить.

«О чём ты? Повторить? С кем? Не с Леной ли?» — ехидно прозвучал голос разума.

Не конкретно ему, а вообще…

— Кхе… Кхе… — дал он понять влюблённым, что они не одни.

Парень махнул рукой, но не отвлёкся от приятного занятия. Девушка, даже, не дёрнулась.

«Молодые. Счастливые. Беззаботные», — улыбнулся Анатолий и сел на край лавки, стараясь не коситься на парочку.

Он вытянул ноги и поднял тоскливый взгляд на окна Лены. Душа болела. Ему вспомнился вчерашний разговор о том, что муж возможно бьёт и оскорбляет женщину. Женщину, которую он любит. Сердце сжалось.

«Почему жизнь такая несправедливая? — мужчина понурил голову. — Как может у мужчины подняться рука на кого-то кто слабее, кто не может дать сдачи, кто находится в моральной зависимости от него. Разве супруги не клянутся любить, заботиться и защищать друг друга? А если не любишь или тебя не любят, так отпусти. Пусть человек ищет своё счастье где-то… Я так и поступил, — угрюмо вздохнул он. — Только вышло так, что и я несчастен, и она. Хотя, она изначально была со мной честна и сразу дала понять, что между нами ничего не может быть. Не может быть… Никогда…»

Он задумался и не заметил, что парочка влюблённых исчезла с лавочки. Сумерки стали гуще. Свет фонарей желтее. В окнах дома загорелся свет.

«Ну, и пусть… Пусть мы не будем вместе. Пусть она меня не полюбит. Но я должен ей помочь. Помочь вырваться из ада. Помочь начать жить. Остальное неважно. Главное, чтобы она была счастлива. Всегда. А я… Мне будет достаточно того, что у неё в жизни всё хорошо».

Анатолий поднял голову, когда в очередной раз заскрипела входная дверь в подъезд, и задохнулся о радости. Из подъезда вышла она… Лена… Нет… Елена Прекрасная…

Чужая, но такая любимая…

Часть 11

Анатолий растерялся. Он, конечно, надеялся, что Лена выйдет к нему сегодня, ведь она обещала… Но раньше, в юности, ему приходилось всегда долго ждать, несколько раз даже до рассвета. А сейчас вот она… В длинном синем платье. Синий всегда шёл ей. Он делал цвет глаз Лены глубже, насыщеннее.

— Здравствуй, — первая произнесла молодая женщина и воровато оглянулась.

— Привет, — растянул губы в улыбке мужчина.

— Идём, — она снова оглянулась по сторонам и пробежала глазами окна дома, а затем развернувшись на пятках, быстро направилась прочь.

— Лена? — удивился мужчина, вставая с лавки. — Куда ты? — пошёл следом за ней.

Она ничего не ответила, а только прибавила шаг, торопясь поскорее покинуть двор.

«Ну, конечно, — наконец догадался Толя, — она не хочет, чтобы нас видели вместе».

Что-то неприятно зашевелилось в душе. Но мужчина гнал от себя эти безрадостные мысли, теперь точно зная, что Лена многим рискует, встречаясь с ним. Поэтому он не стал догонять женщину, которая готова была сорваться на бег, стремясь убежать от себя и действительности.

— Прости, — запыхавшимся голосом произнесла она, остановившись и переводя дыхание, решив, что они достаточно далеко ушли от дома.

Она нарочно пошла в этот парк, где вечером прогуливались влюблённые. Здесь повсюду росло много деревьев и кустарников, так что большинство лавочек, несмотря на наличие света от фонарей, всё равно оставались в тени.

— Лена, — мужчина пытался распознать эмоции, которые мелькали на лице женщины, но сумерки мешали ему это сделать. — Всё настолько плохо?

Она вскинула на него голову и отшатнулась, прижимая ладонь к губам.

— Лена, — настаивал он, чувствуя её напряжение. — Скажи мне правду.

Она же судорожно искала нужные слова, чтобы извиниться и уйти. Не об этом она собиралась с ним разговаривать. Совсем не об этом. Хотя, и сама не знала для чего привела его сюда, поддавшись эмоциональному порыву. Но всё как-то быстро и неожиданно вышло из под контроля.

«Кто ему рассказал? Я никому никогда ничего не говорила», — запаниковала женщина.

— Лена?

Она дёрнулась, решив сбежать, глупо, но эффективно. Однако, мужчина схватил её за руку.

— Лена, — опять повторил он. — Я не дам тебе сбежать. Не в этот раз. Ты всегда так поступала раньше, когда не хотела давать объяснения.

«Зато ты никогда ни на чём не настаивал!» — хотела она закричать ему в ответ, но вместо этого молча стала вырываться, закусив губу.

— Я же сказал, не в этот раз, — неожиданно Толя прижал её к себе.

— Отпусти, — сдерживая слёзы пропищала она.

— Нет.

— Отпусти, — она ударила его коленом, но попала в бедро.

«Жиртрест!» — ругала его про себя.

— Нет, — он сильнее прижал её к своему телу.

— Отпусти, — извивалась она.

— Нет, — ухмыльнулся он.

«Свинья!» — обзывала Лена его в уме.

— Не отпустишь?

— Нет, — улыбался он.

Но улыбка быстро сошла с его лица, когда женщина укусила его за грудь, чуть выше левого соска. Он застонал, но вместо того, чтобы отстраниться, продолжал её удерживать.

«Вот ты и заклеймила меня, — терпя сильную боль думал Анатолий. — Наш первый поцелуй. Такой страстный!»

«Ненавижу! — рвались из неё слова. — Ненавижу!»

Она разжала зубы и снова попыталась ударить мужчину коленом, но опять безуспешно. И тут волна жалости к себе накрыла её с головой. Её тело обмякло и слёзы рекой хлынули из глаз. Она всхлипывала, слушая биение сердца Толи, чувствуя, что его рубашка становится мокрой.

Мужчина стоял не шелохнувшись, жалея, что не может забрать всю боль любимой женщины себе.

«Поплачь, Леночка. Поплачь, — крепко держал он её в своих объятиях. — А потом ты всё равно мне всё расскажешь. Мы больше не дети. И сбежать просто так тебе не удастся».

Часть 12

Женщина прижималась к мужчине в поиске тепла, поддержки и понимания. Как же долго она не плакала, вот так, от души, чувствуя, что не одна, что кто-то может разделить с ней её боль.

В памяти всплыл момент из прошлого, когда она на уроке физкультуры неудачно упала и поцарапала коленки. Ох, и ревела же тогда девочка Лена. И никто не мог её успокоить, пока Толя не обнял её. Просто, сгрёб в свои медвежьи объятия. Девчонки хихикали, парни поддразнивали, а учительница молча развела руками, мол, успокоилась девочка и ладно.

Вот и сейчас, как же приятно было, когда тебя обнимают. Нежно, ласково поглаживая, как маленькую девочку.

Именно маленькой девочкой она себя сейчас и ощущала. Девочкой, которая потерялась в огромном мире взрослых и никак не может найти дорогу домой. Домой, где её кто-то должен ждать…

— Лена, — мягко вытер мокрые щёки женщины Анатолий. — Ну, что ты. Я уверен, что из любой ситуации всегда есть выход.

— Его нет, — неожиданно для себя произнесла она.

— Идём сюда, — мужчина потянул её в заросли невысокого кустарника, за которым находилась лавочка «для поцелуев», скрытая от любопытных взглядов.

Она не сопротивляясь села на деревянную лавку всю истерзанную любовными надписями и сердечками. Толя сел рядом, не выпуская ладонь женщины из своей руки, осторожно поглаживая большим пальцем запястье, там где бился её пульс.

Лена вспомнила, что в прошлом от делал также, когда успокаивал её.

Мужчина молчал. Он не торопил Лену. А её, почему-то, стало угнетать молчание. Нет оно не было неловким, но тишину хотелось заполнить… Хотя бы, словами…

— Всё, что ты спросил правда, — заикаясь и задыхаясь выдавила из себя Лена. Слёзы с новой силой побежали из глаз. И откуда они только берутся? Солёные. Горячие. Ядовитые.

Толя другой рукой прижал её к своему плечу. И молчал, не мешая ей изливать душу.

— Я и уйти не могу, — всхлипывала она.

— Понимаю, любишь, — прошептал он.

— Нет, — замялась Лена, судорожно вздохнув.

— Тогда почему? Из-за денег?

— Нет, — замотала она годовой.

— Тогда, что тебя держит около него?

— Ничего.

— Ничего? Но…

— Мне некуда идти. Мать не примет меня. У неё уже живёт сестра с детьми, после развода. Денег у меня нет. Я не работаю.

— Ну, а паспорт?

— А что паспорт? — посмотрела она на него.

— Он у тебя или твой муж его отобрал?

— Мой паспорт ему без надобности.

— Так это же отлично! — воскликнул Толя.

— И что я буду делать на улице с паспортом? Без денег? Без крыши над головой? Одна?

— Ну, — мужчина притянул её снова к своему плечу. — Во-первых, ты не одна. А во-вторых, крыша над головой у тебя тоже есть.

— Нет, — отодвинулась она от него. — Я не могу. Это не правильно. Что люди подумают.

— Какие люди, Лена? Те, которые вас обсуждают на лавочке?

— Твои родные. Ты же мне у себя жить предлагаешь. Или я что-то не поняла?

— А я, Леночка, давно живу один. Конечно, не элитный район. А частный домик на окраине города, но зато свой собственный.

— Я… Не могу… — заладила она.

— А теперь почему? — удивился Толя.

— Ты же мужчина, — выпалила Лена и почувствовала, как впервые за долгие годы, кожа щёк стала наливаться жаром, краснея.

— Это хорошо, что ты видишь во мне мужчину, — улыбнулся он. — Но я в первую очередь твой друг. Ты же помнишь?

Она помнила… Помнила, как сказала ему, что мечтает о принце и сказке, а он не герой её романа. Добрый, но толстый и неуклюжий.

«Из таких, как ты, — улыбаясь бросила девочка Лена ему в лицо, — получаются отличные и верные друзья, не более».

«Господи, — думала она сейчас. — Какой же глупой, пустой и меркантильной я была!»

— Лена, — ровным голосом произнёс Толя, — ты сама должна принять решение. Ни я, ни твоя мать, ни твой муж, — проскрипел он зубами, — ни соседи. Только ты.

Она молча кивнула головой.

— Я бы тебя прямо сейчас забрал, — вздохнул он. — Но уйти тебе надо самой.

Часть 13

Лена и сама понимала, что никто кроме неё не может принять это трудное решение. Но она не была готова сделать его прямо сейчас. С бухты барахты. Нет. Ей необходимо всё обдумать.

«Смогу ли я? — рассматривала она дерево, растущее справа от неё. — Должна ли довериться Толе? — в том, что она могла ему доверять, у неё сомнений не было. — Не будет ли это выглядеть так, будто я его использую? Ведь мне придётся жить за его счёт. Значит, я опять буду в зависимости. А это страшно. Очень страшно».

Мужчина тихо сидел рядом. Он ни о чём не думал. Толя, как губка, впитывал в себя драгоценные мгновения рядом с Леночкой.

Женщина вдруг подскочила, будто её кто-то неожиданно укусил.

— Боже мой! — запричитала она. — Который час!

— Без десяти десять.

— Паша! Он сейчас вернётся, а меня нет дома, — запаниковала Лена. — Мне надо, — заломила женщина руки, — вернуться домой.

— Лена, — схватил её Толя за запястье. — Обещай подумать.

— Обещаю, — тихо ответила она.

— Я буду приезжать каждый день. Слышишь?

— Да.

— Ты можешь не выходить. Просто знай, что я рядом. Я жду тебя. Я хочу тебе помочь.

«Я люблю тебя!» — чуть не сорвалось с его языка.

— Не торопись, — вздохнул он. — Обдумай всё, хорошенько.

«И брось этого мерзавца!» — кричало его сердце.

— Хорошо. Спасибо.

— Не надо меня благодарить.

«Я люблю тебя! И хочу, чтобы ты была счастлива», — думал Анатолий.

— Я твой друг, — тихо добавил он.

— Спасибо, — она обняла его. — Спасибо, — и пошла прочь.

Он направился за ней следом. Ждал на улице, пока, она была в продуктовом магазине. Шёл тенью до самого её дома. А потом ещё долго сидел в машине, будто парализованный, потирая ладонью мокрые пятна на рубашке, которые остались от слёз Лены… Елены Прекрасной…

Лена же в это время открывала входную дверь в квартиру ключом и… чуть не запрыгала от радости, когда обнаружила, что Павла ещё нет дома.

«Спасибо, Господи!» — повторяла она про себя, переодеваясь в зелёное домашнее платье. Переделала гульку, чтобы она была более «зализанной» по бокам, как любил муж, и поспешила на кухню, чтобы успеть нарезать хлеб. Единственное, что её пугало — это то, что белого хлеба не было и она взяла батон и бородинский.

«Господи, — взывала она к Богу, — помоги мне сегодня. Пусть у Павла будет хорошее настроение и он не станет придираться к тому, что на столе нет белого хлеба».

Женщина поставила на стол салатницу со свежими овощами, заправленными сметаной, как любил Павел, когда входная дверь открылась.

— Я дома, — прозвучал голос мужчины.

Лена набрала побольше воздуха в лёгкие и направилась встречать супруга.

Часть 14

— С возвращением! — произнесла ритуальную фразу женщина.

Она появилась в коридоре в тот момент, когда супруг снял обувь и надел тапочки.

— Ну, привет, — улыбнулся ей в ответ Павел, окинув Лену жадным взглядом. — Молодец. Сегодня ты выглядишь, выше всяких похвал.

Он обвёл пальцем овал её лица от уха до подбородка.

— Ведь можешь, когда хочешь, — мужчина одобрительно хлопнул её по ягодице. — Что у нас пожрать сегодня? — направился на кухню.

— Отбивные и картофельное пюре.

— Класс! — потёр руки от удовольствия Павел. — Всё, что я люблю.

Он вымыл руки и сел на своё место. Придирчивым взглядом проверил сервировку стола, наличие в салате достаточного количества сметаны, вдохнул аромат куска мяса, разрезал его, нажимая ножом сверху, отмечая, что отбивные получились достаточно сочные и хорошо прожаренные.

— Ммм, — улыбнулся, когда кусочек оказался у него во рту. — Великолепно!

Сегодня у тебя всё на «отлично» получилось.

«Я, вообще, хорошо готовлю, — хотела возразить ему Лена. — Причём всегда. Только у тебя всё зависит от настроения».

Мужчина прожевал мясо и принялся поглощать картофельное пюре, мягкое, горячее, воздушное.

Женщина задержав дыхание смотрела, как ест Павел. Но тревога нарастала с каждым мгновением.

— Подай хлеб, — ровным голосом приказал мужчина, смакуя очередной кусок мяса.

Лена с замиранием сердца поставила на стол плетёную хлебницу. Супруг выгнул бровь и отложил в сторону приборы.

— А где белый хлеб? — прищурив глаза поинтересовался он.

— Его нет, — сжалась женщина, уловив, как вспыхнул гнев в глазах мужа.

— Нет? — зашипел Павел вставая из-за стола и приближаясь к ней.

— Нет, — сделала она робкий шажок назад.

— Почему ты не купила хлеба?

— В магазине не было.

— Пошла бы в другой, — навис над ней Павел, тяжело дыша.

— Я поздно спохватилась, — честно призналась она.

— Поздно, — схватил её за волосы мужчина, оттягивая за них голову назад. — Ты выходила вечером на улицу? В этом виде? — пристально смотря в её глаза.

Лена молчала, не желая злить его ещё больше.

«Дура, — ругала она себя. — Какая же я дура! Подумать захотела! Доброты Толи испугалась. Страшно стало жить за чужой счёт. А сейчас это жизнь? — зажмурилась она и закусила щёку изнутри, чтобы не всхлипнуть, когда получила увесистую пощёчину. — Господи, о чём тут думать! Бежать надо, пока хоть кто-то хочет мне помочь. Ни мать, ни сестра не поддержат меня. Они боятся, что Павел может прийти и расправиться с ними, если они приютят меня. А Толя? Он готов рискнуть, — Лена прикрыла голову руками, когда мужчина отшвырнул её от себя. Она ударилась плечом о дверной косяк и застонала от вспышки боли. — Господи, — молилась Лена, — дай мне сил продержаться эту ночь…»

Павел что-то кричал ей в лицо, размахивал руками, брызжа слюной, но женщина не слушала его, она знала наизусть всё, что он мог ей сказать или сделать. Единственное, что пугало её, так это то, что чай со снотворными каплями он так и не выпил, а значит инцидент найдёт своё продолжение и в спальне.

«Ничего, — утешала она себя, глядя пустыми глазами на Павла. — Тело это оболочка. Оно всё стерпит. А душу я оставлю себе…»

Лена не сопротивлялась, так как знала, что сопротивление только вызовет всплеск агрессии у Павла, а так…

Но мужчина за волосы потащил её в сторону спальни…

Часть 15

Лена скрючилась, подтянув под себя ноги. Тело ныло, болело, дёргалось, дрожало… Слёзы… Если бы они могли облегчить страдания женщины. Если бы могли. Но они не могли, хотя текли и текли. Лена не всхлипывала, она плакала молча, открыв рот, ловя обжигающий лёгкие воздух. Сопли, размазались по подбородку.

Женщина не могла встать, но и не могла своими звуками злить мужчину, который распластавшись на спине, положа руки под голову, мирно спал. Уставший. Обмякший. Удовлетворённый.

Лена закусила губу, силясь приподнять голову, чтобы посмотреть который час.

«До того, как Павел уйдёт на работу, — судорожно вздохнула она, закрывая рот рукой, — ещё три часа. Столько я не выдержу. Надо, как-то подняться. Привести себя в порядок».

Но тело сопротивлялось желаниям разума. После нескольких попыток, стерев испарину со лба, она перестала возиться.

Женщина закрыла глаза, но сон не шёл к ней. Да, и какой может быть сон, когда тело пульсировало в такт сердцу. Тук-тук. Тук-тук.

Мыслей в голове Лены не было, только молитва о возможности освободиться, о ещё одном шансе, последнем…

Сколько их было? Этих последних шансов? Но сейчас она чувствовала, что если не вырвется из этого ада, то не выживет в нём. Сил, чтобы терпеть, больше не было. Она, словно глиняный сосуд, пуста. Толкни и черепки рассыплются… Безжизненные. Сухие. Никому не нужные.

Через какое-то время мужчина за её спиной завозился, потянулся, сладко зевая.

— Доброе утро, — как ни в чём не бывало, произнёс он и обнял Лену, чмокнув в затылок.

— Доброе, — выдавила она из себя, помня, что надо отвечать. Павел не любит, когда она молчит.

— Я в душ, — легко покинул он кровать, сверкая обнажённым, гибким, тренированным телом.

Женщина не успела ничего ответить, как он вышел из спальни.

Лена закусила край летнего одеяла и не сдерживая стон, который вырвался у неё из груди, поднялась на ноги. Разжала зубы, чтобы одеяло не тянуло её вниз. Два шага до полки, где стоит баночка с обезболивающим лекарством. Давясь слезами, она проглотила несколько таблеток.

Выдохнула.

С прикроватной тумбочки взяла упаковку влажных салфеток и вытерла ими лицо, шею, грудь, руки, живот… Ниже дотянуться она не смогла, так как каждое движение доставляло боль.

Пять шагов до шкафа.

Вдох. Выдох.

Она выбрала тёмно-серое домашнее платье в пол, с воротником гольф и длинными рукавами. Трусики надеть не смогла, да и под платьем не видно, что на ней нет белья.

«Надену позже, когда обезболивающее подействует», — решила для себя.

Самым трудным оказалось, собрать в аккуратный пучок взлохмаченные и спутавшиеся волосы.

— О, — улыбаясь вошёл в спальню Павел, совершенно не стесняясь своей наготы. — Ты сегодня хороша!

«Только не шлёпай по ягодице», — взмолилась про себя женщина.

Мужчина подошёл к ней вплотную, ласково провёл по прилизанным волосам и прильнул к губам Лены в нежном и трепетом поцелуе.

— Ты ведь не сердишься на меня, — скорее утверждал он, чем спрашивал.

— Я сама была виновата, — тихо ответила она, сдерживая рвотные позывы.

— Умница моя, — чмокнул её мужчина.

Часть 16

Женщина отстранилась от Павла и сжав губы направилась выполнять свои ежедневные утренние обязанности. Она знала, что хорошее и благодушное настроение супруга может также легко развеяться, стоит только ей сделать что-нибудь не так, как он любит.

Лена сосредоточилась на омлете и беконе, боясь думать о том, что уже этой ночью её не будет здесь. Сердце тревожно ёкнуло: «Страшно…»

«И мне страшно, — подумала она. — Очень страшно. Но другого выхода нет. Паша не изменится. Наоборот, он с каждым разом всё злее и жёстче становится».

Лена вздрогнула, когда неожиданно брызнуло горячее масло ей на руку, которой она держала за ручку сковороду. Это быстро вернуло женщину на землю.

«Спасибо, Господи, — стала перекладывать она омлет на тарелку. — Ещё чуть-чуть и скандала за подгоревший завтрак мне было бы не избежать».

— Как вкусно пахнет, — улыбаясь вошёл Павел, но Лена не обратила на его похвалу никакого внимания, она знала, что каждое утро, после подобных ночей, он пребывал в хорошем настроении.

Мужчина сел за стол и провёл свой обычный ритуал по определению съедобности приготовленной пищи.

— Неплохо, — ухмыльнулся он, принимаясь с аппетитом есть. — Очень неплохо, — произнёс отпив чай из стакана. — Может тебе встряски не хватает? — прищурил глаза, рассматривая супругу, которая жалась у раковины. — Ты скажи, я могу…

Она растерялась.

— Чего молчишь?

— Не надо встряски, — сжалась Лена. — Я всё поняла.

«Когда же ты уйдёшь наконец», — думала женщина, боясь чем-нибудь разозлить Павла.

Тело невыносимо болело, даже обезболивающее не смогло снять неприятные ощущения.

— Не надо, говоришь, — поднялся мужчина из-за стола. — Что ж это твой последний шанс, дорогая, — приторным голосом произнёс он. — Поняла? Больше миндальничать с тобой я не собираюсь.

— Поняла, — опустила она глаза, как он любил.

«Это мой последний шанс, — повторила она про себя. — Действительно, последний».

— Вечером посмотрим, — хлопнул её по ягодице мужчина и быстро покинул кухню.

Лена закусила ладонь, чтобы не закричать от пронзившей её боли и согнулась над раковиной. Открыла холодную воду и несколько раз намочила лицо. Её руки дрожали, а в голове билась только одна мысль: «Последний шанс».

Через пару минут хлопнула входная дверь

— Ушёл, — выдохнула Лена.

Она вымыла посуду и пошла в спальню, чтобы собрать вещи, которые возьмёт с собой.

Но спустя десять минут поняла, что ей и брать-то с собой особо нечего. Однако, думая о том, что лето рано или поздно закончится, женщина решила взять с собой куртку, пуховик и хотя бы зимние сапоги. Ведь она не знала, удастся ли ей найти работу. Павел безусловно будет её искать, он сам много раз её запугивал рассказами о том, что сделает с ней, если она решит сбежать от него. Да и друг у него есть, бывший одноклассник, который сейчас в органах работает… Так что официально на работу не устроишься.

Женщина достала чемодан, который супруг купил несколько лет назад, когда они летали на отдых, и стала складывать в него вещи.

Всё это заняло полчаса.

Лена вздохнула и села на край кровати.

Тело просило отдыха, поэтому женщина забралась в постель под одеяло.

«Немного посплю, — уговаривала она себя. — Совсем чуть-чуть».

Часть 17

Лена распахнула глаза и дёрнулась, желая вскочить с постели, но завалилась обратно, когда сильный приступ боли прокатился по телу.

— Ох, — кое-как поднялась она. — Сколько же я спала? — бросила взгляд на зашторенное окно. Так любил Павел. Он ненавидел, когда солнечный свет пробивается в комнату сквозь занавески.

Женщина взяла с прикроватной тумбочки телефон и посмотрела на экран.

Восемь часов.

— Боже мой! — теперь уже волна паники охватила её. — Надо скорее уходить. Вдруг Паша раньше вернётся с работы. Он часто так делает, после… — договорить не смогла.

Она снова посмотрела на свой телефон.

«Взять его с собой или оставить? — задалась вопросом. В памяти возник любопытный рассказ друга мужа, о том, что сейчас можно выследить человека по телефону, даже если он вставит в него другую телефонную карточку. — Нет, — бросила гаджет на кровать. — Мне такого счастья не надо. Пусть ищет. Долго. А я буду молиться, чтобы не нашёл».

Она вздохнула, обвела спальню взглядом.

Её смутило, что телефон лежит на видном месте, поэтому она засунула его в нижний ящик прикроватной тумбочки.

— Вот и всё, — предательские слёзы наворачивались на глаза. — Нет! Я не буду плакать! Не должна! Иначе, не смогу уйти. А пожалеть себя можно и позже.

Женщина дошла до входной двери, с трудом таща за собой чемодан.

«Хорошо, что он на колёсиках», — тяжело дышала она.

Но у двери задержалась, чтобы в последний раз посмотреться в зеркало, которое висело справа от входа.

Вдохнула. Выдохнула.

И неожиданно вспомнила, что не оставила записку.

Сердце ёкнуло. Страшно. Очень страшно идти в неизвестность. Но и остаться здесь невозможно…

Вдохнула. Выдохнула.

Она понимала, что муж в любом случае обратится за помощью к другу, который работает в органах, а значит…

«Никаких записок! — решила Лена. — Чем позже он поймёт, что я ушла, тем лучше для меня».

Она открыла входную дверь и вышла из квартиры. Автоматический замок защёлкнулся за её спиной, будто отрезав от прошлой жизни…

Сдерживая слёзы, Лена вызвала лифт. Её сердце стучало, как сумасшедшее. Она боялась столкнуться с Пашей внизу или около дома. Почему-то на сердце было тревожно. Слишком тревожно. Слишком волнительно. Страшно.

Но ни в подъезде, ни во дворе Павла она не встретила. А сделав пару шагов в сторону детской площадки, поняла, что и Толика на лавочке нет.

«Господи! — заметались мысли в её голове. — Что же делать?»

Сидеть во дворе было опасно, как и прятаться за деревьями.

Лена оглянулась. Во дворе никого не было, но это не означало, что её никто не видит из окон дома. Она знала, какими излишне любопытными бывают люди.

Больше находиться здесь, как бельмо на глазу, она не могла, поэтому направилась в сторону соседнего дома. Там было единственное место, где она могла спрятаться и подождать Толю.

«Только бы он пришёл!» — повторяла она про себя.

Часть 18

Как назло этот день у Анатолия не задался с самого утра. Накануне вечером, он вернулся домой достаточно поздно, так как всё никак не мог собраться с силами, чтобы покинуть двор дома, в котором возможно садист, опять, издевался над Леной.

«Как же она так живёт! — злился он, ворочаясь в постели, всю ночь. — Почему мать и сестра не пытаются ей помочь? Она ведь не чужая им…»

Мужчина задремал только под утро и конечно же проспал. Долго копался в ванной, всё размышляя о том, как провела ночь Елена. А засовывая телефон в карман брюк, вдруг, осознал, что они не обменялись номерами телефонов.

«И хорошо, что не обменялись, — убеждал он себя. — Страшно представить… Может этот псих проверяет, кто ей звонит».

Он как-то видел передачу о патологическом ревнивце, который постоянно контролировал женщину, с которой жил, и жестоко наказывал её за любую провинность.

По телу пробежала дрожь. Неприятна. Мелкая. Обжигающая внутренности.

«Леночка, — закрывал он входную дверь своего неказистого домика, — ты только уйди от него. Главное, решись. А я приложу все усилия, чтобы у тебя всё было хорошо. Пусть ты и не сможешь полюбить такого, как я, зато я всегда могу быть твоим другом. Помогать и защищать. Главное, прими это сложное решение».

Конечно же он выехал позже, чем планировал, и опоздал на работу. Весь день думал о Лене и только о ней. Как она там! Что делает? И ругал себя, что не может позвонить ей…

А вечером, выходя из офиса, мужчина разразился непечатными ругательствами, когда подойдя к автомобилю, заметил, что переднее левое колесо спущено. Запаски у него не было. Правда ближайшая ремонтная мастерская находилась через два дома.

— Что за невезение! — почему-то начал нервничать Анатолий.

Он потихоньку добрался до ремонтной мастерской. Оказалось, что в колесе застрял гвоздь. Ремонт произвели быстро, но мужчина всё равно переживал, что потерял сорок минут драгоценного времени.

«Заметила ли Лена моё отсутствие? — размышлял он, стоя в длинной пробке, которая образовалась из-за аварии где-то впереди. — Вначале люди торопятся, — вздыхал он, проезжая участников происшествия, — а потом им и торопиться уже некуда». Мимо проехала машина скорой помощи, с визжащей сиреной.

Сердце Толи сжалось: «Леночка!»

Руки стали подрагивать. В голове возникли смутные и отвратительные образы, как огромный, мускулистый мужчина сжимает руки на шее хрупкой женщины.

Анатолий резко затормозил, чуть не врезавшись в автобус, который перестраивался из соседнего ряда.

— Держи себя в руках! — несколько раз повторил он. Но совесть продолжала мучить его. Пока он спокойно жил, развивался, делал карьеру, вздыхал в сторонке, Лена погибала в аду. Одна. Он злился на себя, что был слишком нерешителен и труслив все эти годы, на родных Лены, ведь они лишили женщину поддержки, на соседей, которые только распространяли сплетни.

Серые сумерки спустились на город, когда Толя остановился за углом дома, в котором жила Лена. Он быстрым шагом направился к заветной лавочке.

Во дворе было темно и тихо. Сегодня не горели лампы над подъездами. Двор был пустой и мрачный. Низкие тёмные облака заволокли безлунное небо. В окне, из которого в прошлый раз кричал муж Лены, не горел свет.

— Неужели что-то случилось? — упало сердце, будто в пропасть. Мужчина посмотрел на часы. — Может она вышла в магазин? Или?

В голове снова возникли грязные и страшные картины…

«Нет, — мотнул он головой. — Я обещал. Буду ждать. Сегодня. Завтра. Каждый день».

Часть 19

Лена доплелась до соседнего двора, который был проходным и примыкал ко двору её дома. Она спряталась между гаражами, втиснувшись в узкое пространство. Стоять было невыносимо трудно, поэтому женщина изогнулась так, чтобы упереться ягодицами о стену одного гаража. Тело болело всё сильнее и сильнее.

Находясь в тени, она хорошо видела лавку, на которой обычно ждал её Анатолий.

Часов у неё не было, поэтому она не могла сказать как долго ждала. Но ей пришлось дважды за это время проглотить обезболивающие таблетки. Ноги налились свинцом. Тело стало неметь от неудобной позы.

Сумерки становились всё темнее и темнее. Лена нервничала, постоянно смаргивая слёзы. Она старалась держаться.

«Господи, — молилась женщина, — не отворачивайся от меня».

И вот, когда её отчаяние достигло апогея, в густых тёмных сумерках появилась высокая фигура мужчины. Он постоял немного у лавки, а потом сел на неё, вытягивая свои длинные ноги.

«Толя! — затрепетало сердце, и тут же ужас охватил её. — Только бы с Павлом не столкнуться!»

Она смотрела на мужчину и дрожала, не в силах заставить себя сделать даже маленький шажок.

«Он же уйдёт! — паниковала Лена. — Что же делать?»

— Эй, — вдруг перед ней возник мужчина в грязной куртке, замызганных джинсах и рваных кроссовках. От незнакомца исходил неприятный запах чего-то протухшего. — Здесь занято!

— Простите, — задрожала женщина и всхлипнула.

— Да, не бойся, — угрюмо посмотрел на её чемодан мужчина. — Я баб не трогаю. Что первый день на улице? — почесал он небритую скулу.

Лена не знала, что сказать.

— Шла бы ты отсюда, — продолжал он. — Через час наркоманы из аптеки придут. Вот они могут и, — он запнулся.

Женщина бросила взгляд на лавочку.

— Помогите мне, пожалуйста.

— Я бы помог, но улица не место для таких, как ты. Да, и здесь все места уже заняты. А к себе чужих брать не принято. Закон улицы: каждый сам за себя.

— Нет, — робко подняла на него глаза Лена. — Вон на той скамейке, — она указала рукой, — сидит мужчина.

— Ну, допустим.

— Попросите его подойти сюда.

Незнакомец молчал, обдумывая.

— Вы не думайте, я вам заплачу, — добавила Лена.

Незнакомец покачал головой:

— Деньги вперёд.

Лена протянула ему две бумажные купюры.

— Щедро. А не боишься, что я с деньгами сбегу?

— Вы кажетесь честным человеком.

— Ой, наивная, — рассмеялся он. — Честным. Где ж ты, девочка, на улице честных нашла.

Лена прижала руки к груди.

— Стой здесь, — хмуро бросил ей неизвестный.

— Его Толей зовут.

Незнакомец хмыкнул и направился в сторону лавки, продолжая хихикать.

Лена затаила дыхание, когда мужчина подошёл к Анатолию.

Толя в очередной раз смотрел на часы, когда к нему подошёл грязный и дурно пахнущий мужчина.

— Эй, — обратился он к нему. — Ты Толя?

— Да, — насторожился Анатолий.

— Там тебя баба зовёт.

— Баба? — он обернулся, но никого не увидел.

— Женщина, — хмыкнул незнакомец. — Красивая.

— Лена? — вскочил Толя с лавки.

— Да, кто ж её знает.

— Где?

— У гаражей.

— Спасибо, — мужчина бросился бегом в указанном направлении.

Часть 20

Лену затрясло, когда Анатолий оказался около гаражей. Ей показалось, что тяжёлый камень навалился на плечи, пригибая её к земле. Дыхания не хватало. Сердце… непонятно билось ли оно или остановилось. Тело стало липким от страха. Она не знала радоваться ей или нет.

«Сколько раз я пыталась уйти от Павла. Особенно в первые два года. Но дальше, чем вызвать такси у меня смелости не хватало. Да и сейчас, я вышла к Толе. Ухожу с ним. Не одна. Одной мне не удалось бы и дверь в квартире открыть», — пришла она к неожиданному выводу.

— Толя! — хрипло воскликнула Лена, не в силах пошевелиться. Её ноги будто приросли к земле. Слёзы хлынули из глаз. Она вытирала ладонями мокрые дорожки на щеках и изо всех сил сдерживала всхлипывания.

«Господи, — молилась она. — Дай мне сил довести начатое до конца. Дай мне смелости и решительности. Я хочу освободиться от боли. Увидеть свет в конце мрачного туннеля, как бы пафосно это не звучало».

— Леночка! — Анатолий остановился около неё. Убрал в сторону чемодан и протянул женщине руку.

Но она не могла протянуть свою в ответ. Страх, боль и непонятная робость завладели ей.

«Дай мне сил, боже!» — умоляла женщина.

— Лена! — Толя дотронулся до её плеча.

— Я не могу, — просипела она, так как рыдания рвались из груди.

— Не можешь?

— Не могу.

— А это? — мужчина покосился на чемодан.

— Тело не слушается, — прошептала она.

— Я не пролезу к тебе, — вздохнул он, — погладив её по плечу. — Давай, ты должна это сделать сама, — настаивал мужчина.

— Хорошо я попытаюсь.

— Не торопись. Закрой глаза. Вдохни. Выдохни.

Лена последовала его совету.

— Вот так, — подбадривал он её. — А теперь потихоньку выбирайся оттуда.

Женщина открыла глаза и, с трудом передвигая ноги, вылезла из своего убежища.

— Умница, — подхватил её на руки Толя.

Лена застонала от боли, которая не просто прострелила её тело, а заставила выгнуться в руках мужчины.

— Спасибо, — выдохнула она, обнимая его за мощную шею.

— Лена? Что произошло? — напрягся мужчина.

— Всё потом, — ответила она, не желая вдаваться в подробности.

— Готова? — тихо спросил он у неё.

— Не знаю.

— Не знаешь?

— Наверное.

— Нет, — сухо произнёс мужчина. — Если у тебя есть сомнения, то лучше остаться. Ты должна быть уверена в своём решении.

Лена закрыла глаза и прижалась к Толе, ища защиту у него.

«Сама бы я никогда не осмелилась уйти от Павла. Даже сейчас, от волнения и страха, я не могу устоять на ногах. Если бы не ты, то я…» — мысли жужжали в её голове.

— Я уверена, — прошептала она. — Но мне всё равно страшно.

— Всё будет хорошо, — улыбнулся мужчина.

Он вытянул ручку чемодана, до самого конца, продел в неё свою руку, одновременно, перехватив по удобнее женщину.

— Тогда идём.

— Погоди, — остановила его Лена.

— Передумала?

— Нет. Нам лучше выйти через этот двор.

— Но машина там, — махнул головой Толя в сторону её дома.

— Я подожду тебя в арке. Не хочу случайно встретиться с Павлом.

— Понимаю, — широкими шагами зашагал мужчина, легко неся женщину и чемодан.

Часть 21

Павел выходил из своего автомобиля, который он обычно оставлял за углом своего дома, в небольшом импровизированном кармане между двумя многоэтажными зданиями, когда на него налетел громила, явно страдающий лишним весом. Мужик тяжело дышал, пыхтя, как паровоз.

— Простите, — пробормотал незнакомец, втискиваясь в свою машину.

«Однако, — хмыкнул Павел, — отбросы общества разъезжают на неплохих машинках. Пусть и не новых, но весьма впечатляющих. Небось бабу только машиной и может привлечь. Кто на такое убожество посмотрит. Хотя, — неожиданно отметил для себя, — а рубашка и брюки у него классные. Да и туфли от известного бренда».

Тем временем неизвестный завёл двигатель своего автомобиля и стал разворачивать его в сторону соседнего дома.

«Неужели квартирку тут прикупил? Надо будет к Ваське заглянуть. Он обо всех соседях знает. Может стоящим мужиком оказаться, со связями. Таких упускать нельзя», — хмыкнул и насвистывая что-то себе под нос пошёл домой.

Квартира встретила его темнотой и тишиной.

— Ленка! — громко крикнул он.

«Спит что ли?» — разулся мужчина и прошёл в ванную комнату, чтобы вымыть руки.

— Ленка! — повторил он.

Но никто ему не ответил.

Павел зашёл в спальню и обомлел. Жены там не было. Он бросил на кровать пиджак и кинулся в зал, на кухню, но и там её не оказалось.

— Видимо она так ничего и не поняла, — сделал он для себя вывод. — Ничего, мне не трудно напомнить, — ухмыльнулся.

Мужчина помялся на кухне. Есть очень хотелось, но не обслуживать же себя самому…

В животе что-то заурчало и забулькало.

— Будь она неладна! — раздосадовано Павел поднял крышку кастрюли, которая стояла на плите.

Пусто.

Он долго смотрел внутрь пустой кастрюли, не веря своим глазам.

— Ну, вернись только, Ленка! Я с тебя три шкуры сдеру, — швырнул на пол крышку и открыл дверцу холодильника, в надежде, что там есть что-нибудь.

Холодильник ломился от изобилия продуктов. Но домашней еды, приготовленной руками его жены, не было.

Павел кипя от негодования вытащил ветчину, сыр, майонез. Он тоскливо посмотрел на яйца, но самому готовить… Зачем? Если для этого у него есть Ленка…

Он протянул руку к хлебнице и замер. Белого хлеба не было.

— Что за бестолковая баба! — его затрясло.

Так он не злился очень давно. Энергия, что бурлила в нём, требовала выход.

Мужчина схватил заварочный чайник и бросил его в стену. Чайник жалобно звякнул и плюясь своим содержимым упал, разбившись. Плитка на стене не выдержала столкновения и треснула.

— Что за невезение!

Мужчина вылетел из кухни.

Он зашёл в спальню и из внутреннего кармана пиджака выудил телефон. Павел набрал номер жены, выходя из спальни. Находиться в замкнутом пространстве было выше его сил. Он, как дикое животное, метался по квартире, пока в трубке раздавались длинные гудки.

— Возьми трубку! — кричал он. Сердце билось где-то в горле, дыхание стало частым и поверхностным. Он так сильно сжал гаджет в руке, что побелели костяшки пальцев.

Мужчина вернулся на кухню, достал из холодильника маленькую бутылочку холодной минеральной воды и залпом осушил её. Но это не помогло успокоиться.

Он ещё раз набрал номер жены.

— Решила гонор свой показать, Леночка, — Павел сбросил вызов. — Я предупреждал тебя, — в этот раз он набирал номер тёщи, — что ты не спрячешься от меня! Алло! — рявкнул в трубку.

Часть 22

Толя так торопился, что подходя к своему автомобилю случайно налетел на франта в неплохом костюме и с суровым выражением лица.

«Тоже мне, конь в пальто, — промелькнула мысль в голове Анатолия. А таких «коней» «в пальто» и «без» он повидал достаточно, чтобы с первого взгляда разглядеть в незнакомце циничную и эгоистичную натуру. — Вот и у Лены такой же муж».

Он вдруг осознал, что за всё то время, что ждал у подъезда, так и не увидел мужа Елены, не считая того раза, когда тот звал женщину из окна. А так… Он только смутно представлял себе, как выглядит её муж. Красивый? Высокий?

«Как же я так опростоволосился?» — удивился сам себе мужчина. Но, на самом деле, он прекрасно знал ответ на этот непростой вопрос: ему не хотелось видеть, не хотелось знать, кого, в конце концов, выбрала любимая женщина.

«Но теперь я должен знать в лицо того, кто издевался над Леночкой», — решил он.

Анатолий поспешил извиниться и поскорее пройти мимо недовольного жизнью человека. Он не заметил, каким оценивающим взглядом окинул его незнакомец, все его мысли были заняты только Леной, которая ждала его в арке соседнего дома. Женщина даже отказалась расставаться с чемоданом, чтобы Анатолий не привлекал излишнего внимания.

«Хотя, — не понимал он, — какое может быть внимание к нему, а тем более с чемоданом? Ну, — усмехнулся мужчина в тот момент, — если только чемодан дорогой и из какой-нибудь лимитированной коллекции».

Пока он заводил мотор и делал разворот, Лена вздрогнула, когда в арке появилась Ольга, жена Васьки, одного из закадычных друзей её мужа. Сердце женщины упало и замерло.

«Господи, помоги!» — запаниковала она.

— О! Привет! — произнесла Ольга и покосилась на чемодан. — Куда-то уезжаешь? Отдыхать? С Павлом?

— Привет, — улыбнулась ей в ответ Елена, стараясь, чтобы улыбка выглядела не напряжённой. — Нет. Это сестра со своими детьми решила в деревню к тётке махнуть. Вот, — продемонстрировала чемодан, — хочу ей свой одолжить. А то у неё много вещей, сама понимаешь, дети.

— Да, — мечтательно протянула собеседница. — Дети, они такие, — и погладила свой огромный живот. — А вы что? Ребёночком никак не обзаведётесь? Тебе давно пора родить.

«Я сама не знаю, как выжить, а ребёнку это вообще было бы не под силу», — отвела Лена взгляд.

— Ну, — она пожала плечами, — пока не торопимся. Павел карьеру делает.

— Нет, подруга моя, ребёнок карьере помешать не может. Ребёнок он… — но договорить она не успела, так как за её спиной остановился автомобиль Анатолия.

— Такси вы вызывали? — не растерялся мужчина, быстро оценив ситуацию.

— Да, я, — тут же отозвалась Лена.

Мужчина вылез из машины и молча подошёл к ней.

— Едем? — тихо спросил он.

— Да, — кивнула она.

Он забрал из её рук чемодан и засунул его на заднее сиденье.

— Ну, пока, — произнесла Ольга. — Заходите с Павлом к нам в субботу после обеда. Мой давеча утку на охоте подстрелил. Будет хвастаться, — закатила глаза.

— Обязательно, — кивнула ей Лена и быстро, насколько это было возможно, заняла пассажирское сиденье рядом с водителем.

Ольга проводила отъехавший автомобиль взглядом и вздохнула: «Эх, подруга, врать-то ты никогда не умела. Так я и поверила, что ты к сестре на ночь глядя поехала. Будто я твоего мужа не знаю. Ох, надеюсь, что тебе хоть с этим мужиком повезёт, больно он на тебя страстно смотрел. Так таксисты на клиентов не смотрят, а только те, кто любят. Пойду, пожалуй, домой, — улыбалась она себе, поглаживая живот. — А ты Леночка не волнуйся, о том что тебя видела, я даже Васеньке не скажу. Мало ли, вдруг проболтается. Это будет наш секрет, правда, малыш?» — снова погладила свой живот.

Часть 23

Женщина напряжённо смотрела через лобовое стекло автомобиля. В её голове мелькали страшные сцены… Павел злой тащит её за волосы по двору дома в подъезд… Она вздрогнула, от воспоминаний пятилетней давности. Тогда она наивная сбежала к матери, а через полчаса заявился Павел. Лена долго не могла простить ей, что та позвонила ему, не желая вмешиваться в семейные разборки дочери.

«Каждая женщина должна сама нести свой крест», — заявила ей в тот вечер мать. А спустя несколько месяцев в квартире поселилась сестра Лены с детьми. И её, почему-то, никто не выгонял и не учил жизни, ведь у неё были дети. «Дивиденды», — как их любя называла сестра Елены. А у неё не было этих самых… «дивидендов».

Со временем женщина перестала часто наведываться к матери и сестре, так как все разговоры сводились только к тому, что ей необходимо срочно родить ребёнка, чтобы дальше тянуть деньги из благоверного. Они видимо забыли, что из Павла невозможно ничего тянуть, он сам при желании жилы вытянет и в узел завяжет. Ведь всё должно быть так, как он любит.

— Замёрзла? — спросил Толя, заметив, что Лена слишком тихо себя ведёт. Она даже не поинтересовалась куда он её везёт. Складывалось впечатление, что ей абсолютно всё равно.

Мужчина сильно сжал руль, когда она только пожала плечами.

На очередном светофоре, он протянул руку назад и из кармана, что находился на спинке пассажирского сиденья, на котором сидела Лена, достал тонкий мягкий плед. Он зачем-то купил его, ещё в тот вечер, когда впервые пришёл во двор дома, в котором жила любовь всей его жизни.

— Спасибо, — прошептала Лена и закуталась в нежно-серый материал. Ей действительно было холодно. Холодно от страха, что в любой момент Павел может догнать её.

— Ещё минут двадцать и мы будем на месте, — тихо произнёс Толя.

Только сейчас женщина заметила, что они заехали в пригород.

«Неужели он каждый день преодолевал такое расстояние? Сумасшедший! — невольно вырвалось у неё и сердце снова сковало страхом, но это был страх другого рода. — Я совсем ничего о нём не знаю. Даже не поинтересовалась, где и кем он работает. А вдруг у него тоже есть какие-нибудь отклонения? Разве это нормально, что мужчина столько лет ждёт женщину? Любит её? — Лена украдкой посмотрела на сосредоточенное лицо Толи. — Не верю, что у нормального, здорового мужчины за всё это время не было любовницы. А если так… То к чему всё это? Пожалел? Хочет повысить свою самооценку? Не даёт покоя мой отказ много лет назад?»

Анатолий почувствовал на себе взгляд Лены и на мгновение повернул к ней своё лицо.

Сколько боли, отчаяния и надежды было в его глазах, но она не видела, поспешно отвернувшись.

«Я совершенно не знаю этого мужчину, — появилась у неё паническая мысль. — Господи, защити меня!»

По телу женщины пробежала странная дрожь: «Мальчик вырос, и везёт не девочку к себе домой».

— Вот мы и на месте! — улыбаясь произнёс Анатолий.

Часть 24

— Алло! — рявкнул Павел в трубку так, что женщина на другом конце города вздрогнула.

— Павел? — удивлённо произнесла она. — Что-то случилось?

— Это вы, мама, объясните мне, что случилось! — негодовал мужчина.

— Я? — ещё больше удивилась она. — Да, в чём дело!

— Ленка у вас! — обвинял он собеседницу.

— Лена? Нет, конечно. С чего ей быть в такое время у меня?

— Не покрывайте её! — настаивал Павел.

Он прошёл на кухню и достал из холодильника ещё одну маленькую бутылку минеральной воды. Пить хотелось ужасно. Во рту всё пересохло. Злость клокотала внутри, разжигая огонь ярости.

— Павел, — спокойным голосом объясняла женщина, — мы ведь с тобой договорились, что если Лена появится у меня, то я сразу же тебе звоню. Тем более, что ты перевёл на мой счёт неплохой аванс.

Мужчина слушал её и пил воду. Жажда не прошла, впрочем, как и злость.

— Тогда где она? — озвучил он свой «больной» вопрос.

— Ты меня спрашиваешь?

— А кого мне ещё спрашивать? Подруг у неё нет.

— А друзей? — неожиданно спросила женщина.

— Каких друзей? — выронил бутылку из рук Павел, хорошо, что она была пустая и пластиковая.

— Каких-каких, — пробурчала собеседница, — самых обыкновенных.

— Это вы на других мужчин, таким образом намекаете? — заорал он в динамик. — Хотите сказать, что у Ленки есть любовник?

— Что ты, — испугалась она его реакцию — Это я так, к слову.

— За слова отвечать надо, вы же знаете, — зашипел Павел.

Женщина молчала.

Мужчина достал ещё одну бутылку воды. Посмотрел на неё.

«Нет, — решил, — эта в меня уже не влезет».

— Так вот, дорогая тёща, если максимум через час, ваша разлюбезная дочь не вернётся домой, то вы все очень сильно пожалеете, что на свет родились.

— Павел, — взмолилась женщина, — я говорю правду. Лены у меня нет и не было. Могу поклясться.

— Зачем мне ваша клятва? Мне жена нужна!

— А я где её найду?

— А это не моя забота! Время пошло!

Женщина что-то стала возражать, но мужчина не стал её слушать.

— Я найду тебя, Леночка! — открыл он всё-таки бутылку минералки. — Чего бы мне это ни стоило, — выпил залпом. — А потом с удовольствием научу тебя быть послушной и образцовой женой.

Телефон в его руке зазвонил.

— Чего тебе? — спросил он недовольным голосом.

— Милый, я соскучилась, — прощебетала женщина.

— Я просил тебя не звонить мне, когда я дома? — закипал он с новой силой.

— Да, — ответила она. — Но я соскучилась.

— Вот и скучай! — по слогам произнёс он. — Молча, — разъединяя вызов. — Бабы! — зло швырнул телефон на кухонный столик.

Часть 25

— Вот здесь я и живу, — открыл дверцу автомобиля Толя, протягивая раскрытую ладонь Елене.

— Да, спасибо, — настороженно ответила женщина и несмело вложила свою ладонь в его.

— Смелее, — улыбался ей мужчина. — Дом конечно неказист, но вода есть, слив работает, газовый баллон на кухне. Зимой топлю камин. Так что жить можно, — тараторил он, желая снять возникшее напряжение между ними.

— Камин — это хорошо, — растеряно ответила она.

— Не бойся, — тише добавил мужчина.

— Я и не боюсь, — посмотрела на него, как кролик на удава.

— Ну, раз не боишься, то пойдём внутрь. Соседи здесь хорошие, но любопытные, — пояснил он.

— Как везде, — ответила Лена.

Мужчина провёл её через калитку во двор.

— Завтра утром посмотришь, сейчас темно, — махнул неопределённо рукой. — Там баня, сарайчик.

— Сарайчик?

— Я держу кое-какую живность, — смутился он.

— Живность?

— Кур и кроликов, — вздохнул Толя, — это тебе будет не интересно.

«Почему?» — удивилась она, но промолчала.

— Груша, яблоня, клубника, грядки с помидорами. Но это тоже не интересно.

«Он меня считает совсем ограниченной?» — возмутилась Лена, но про себя.

— И мастерская.

— Мастерская?

— Да.

— Зачем?

— Ну, того, — замялся он, — работать.

— Работать? — с недоумением посмотрела она на него.

— Да, — пожал Толя плечами. — Я люблю в свободное время от основной работы что-нибудь из дерева вырезать. Хобби у меня такое.

— Хобби, — задумчиво произнесла она. — Не знала.

«А что ты вообще обо мне знаешь?» — чесался у него язык спросить.

— Ну, пойдём в дом? — потянул он её за руку, которую всё ещё не выпустил из своей ладони.

Она только кивнула головой.

Толя несколько критично отзывался о своём доме. Домик конечно был не очень большой, одноэтажный, но сделан из сруба, с черепичной крышей.

Лену так и подмывало спросить, кем же работает Анатолий, но не решилась.

«Ещё успею», — решила она.

— Проходи, — пропустил женщину вперёд себя Толя. — Это что-то вроде коридора и гостиной одновременно, — проводил экскурс он, — слева — кухня, прямо — туалет и душевая кабина, направо — спальня совмещённая с кабинетом. Вот, в принципе и всё.

Он замолчал, нервно заламывая пальцы. Ему хотелось, чтобы Елене здесь понравилось. Чтобы она… Что? Осталась с ним? Стала хозяйкой в доме? Полюбила его?

Женщина не спешила с ответом. Дом внутри был отделан деревом: полы, стены, потолок. В помещении пахло чем-то нежным с лимонным акцентом. В коридоре-гостиной стоял диван, журнальный столик и телевизор, модный, большой, дорогой. В углу красовался, по всей видимости, камин в стиле хай-тек.

«Аскетично», — пришла к выводу Лена и заглянула в спальню-кабинет. Здесь её поразила кровать, деревянная, с резным изголовьем, причудливыми столбиками. В дальнем углу красовался деревянный шкаф, дверцы которого тоже были украшены резьбой. Она подошла поближе и провела рукой по причудливому узору.

— Это ты? Да? — спросила она, лаская пальчиками завитушки.

— Да, — хриплым голосом от накатившего его возбуждения ответил мужчина. Он совсем некстати представил, как эти пальчики могли бы прикоснуться к его груди, плечам, рукам…, лаская, изучая, нежа.

«Холодный душ сегодня мне обеспечен», — Толя постарался незаметно поменять позу, чуть расставив ноги, чтобы не смущать Елену своей реакцией на неё.

— Красиво, — прошептала она, переводя глаза на компьютерный уголок.

«Уф», — вздохнул он.

— Ты, как его, — пыталась вспомнить она, — хакер?

— Нет, — широко улыбнулся он. — Я программист.

— А так и не скажешь, — покачала она головой.

— Почему?

— Ну, я всегда считала, что хорошие программисты — более, — Лена изобразила руками круг, — упитанные, с большим пивным брюшком, у них длинные волосы, они не моются, неряшливо одеты…

Толя не дослушал её и расхохотался.

— Родная, ты смотришь слишком много фильмов.

Она вздрогнула от его «родная». Он замолчал, поняв, что ляпнул, не подумав.

— Может чаю? — робко спросил мужчина, отводя глаза, чувствуя себя неловко.

— Хорошая идея, — быстро согласилась она, желая перевести тему разговора в другое русло.

«Родная, — вздохнула она, — я даже не помню, называл ли меня кто-то так ещё, кроме тебя…»

«Родная… Любимая… Леночка…» — думал в это время Анатолий.

Часть 26

Мужчина метался по квартире. Он еле сдерживал себя, чтобы не разгромить всё вокруг. Очутившись в спальне, он снова набрал номер Лены. Пошли длинные гудки, Павел сел на край кровати. Вдруг он услышал еле уловимое жужжание.

Но как только время вызова истекло, странный звук тоже исчез.

Павел опять набрал номер и стал, прислушиваясь, искать откуда идёт звук. Очень быстро он обнаружил источник непонятного жужжания. Открыл нижний ящик прикроватной тумбочки и достал из него телефон жены.

— Вот же, курица! — разозлился он и хотел было разбить гаджет, но решил посмотреть, с кем же общалась Лена перед уходом.

Павел хмурясь изучал содержимое телефона: сообщения и журнал вызовов.

— Ага! — обрадовался он.

Два дня назад пришло сообщение от Оксаны, бывшей одноклассницы: «Будет время, забегай. Всегда буду рада тебе!»

— Вот ты и попалась, жёнушка, — мужчина схватил ключи от машины и пулей вылетел из квартиры.

Он прекрасно знал, где живёт эта подружка, которая всё время настраивала Ленку уйти от него. Она даже советовала заявить на него, но Павел быстро поставил свою жену на место. Так что, если Лена и прячется, то именно у этой бабы.

— Я камня на камне не оставлю, если она там! — старался сосредоточиться на дороге мужчина.

Через двадцать минут он уже стоял у двери квартиры, в которой жила женщина. Павел нажал на звонок. За дверью послышались шаги, кто-то, по всей видимости, смотрел в глазок.

— Открывай! — стукнул он кулаком по двери.

— Павел? Что ты забыл здесь? — крикнула Оксана не открывая ему.

— Открывай! — повторил мужчина.

— Нет. Ты слишком агрессивен, — ответила она. — Я не забыла, как ты себя вёл в прошлый раз.

— Умная, — пнул он дверь ногой. — Открой. Я хочу видеть Лену.

— Лену?

— Да.

— Она ушла от тебя?

— Не придуривайся! Я знаю, что она у тебя! Больше ей податься некуда.

— Ну, подруга! Ну, молодец! — радостно воскликнула женщина.

— Открывай! — настаивал Павел.

— Её у меня нет. Она не дура, чтобы делать одни и те же ошибки.

— Я должен сам убедиться.

— Нет, — не соглашалась Оксана. — Ты в прошлый раз…

— … — мужчина разразился нецензурной бранью.

— Будешь дальше ломиться в дверь, я позвоню куда следует.

— … — Павел пнул дверь и вышел из подъезда.

Он, прищурив глаза, смотрел на окна.

«Вряд ли она решилась бы мне солгать, — размышлял он. — Кто мог её принять? Кто-то из новых знакомых? Компьютер! Точно! Надо проверить с кем она общалась».

— А к тебе, подруженька, я наведаюсь с утра. На работу ты всё равно пойдёшь, — хмыкнул Павел.

Часть 27

— Я думаю, что тебе удобнее будет устроиться в спальне, — начал Толя. — Здесь есть и кровать, и шкаф. А я завтра перетащу компьютерные штуки в другую комнату. Мне приходится по ночам часто работать, так что…

— Нет, — остановила его Лена. — Я не могу выгнать тебя из твоей собственной спальни. Мне будет, вполне, удобно и на диване. Не хочу тебе мешать.

«Глупая, — думал мужчина, — как ты можешь мне мешать? Если я только рядом с тобой чувствую себя счастливым и живым».

— Нет, — твёрдым голосом произнёс он. — Будет так, как я сказал. Ты женщина. Я мужчина. К тому же, когда я работаю, то постоянно хожу на кухню, то кофе сварить, то поесть. Тебе и мне это будет неудобно. Поэтому не спорь.

Он достал из шкафа совершенно новый комплект постельного белья и молча принялся перестилать постель. Комплект был белый. Наволочки и пододеяльник были украшены причудливым кружевом.

«Такое обычно дарят на свадьбу молодожёнам, — промелькнула мысль у Лены. — Неужели он был женат? А сейчас в разводе? Я ведь абсолютно ничего не знаю о нём…»

«Не зря я вчера купил этот комплект. Надеюсь, в моей постели ей будут сниться только сладкие сны», — довольно улыбался Анатолий. Он чувствовал в груди странное томление и волнение, ведь Елена Прекрасная наконец оказалась в его доме, в его постели… Пусть и не по-настоящему…

— Ну, вот, — выпрямился мужчина. — Можешь пока принять душ и переодеться, а я приготовлю что-нибудь перекусить.

— Спасибо, но я обычно не ем после шести, — промямлила женщина.

— Может быть, обычно, — он сделал ударение на слове «обычно», — ты и не ешь, но сейчас всё необычно, так что тебе придётся. Даже не сомневайся.

— Я…

Лена смутилась под пристальным и каким-то ироничным взглядом Толи.

«Я постоянно краснею в его присутствии, как девчонка», — корила она себя.

— Хорошо, — решила согласиться.

— Я и не сомневался, — хмыкнул мужчина. — В детстве ты любила поесть, — и он вышел из спальни, унося постельное бельё, которое только что снял.

«В детстве я много чего любила, — грустно вздохнула она и потянулась к сумке, в которой лежал пузырёк с обезболивающим, так как стали возвращаться болевые ощущения. — Как бы я хотела вернуться обратно, в детство. В самое счастливое время, самое беззаботное, самое… Как жаль, что этого нельзя сделать…»

Лена хотела проглотить таблетки, но без воды у неё это никак не получалось.

«Запью в ванной водой из-под крана», — думала она, захватив с собой длинную ночную сорочку и халат. Комплект был из сатина, тёмно-синего цвета.

Она выглянула из спальни и быстро юркнула в ванную комнату.

Анатолий в это время находился на кухне. Он услышал, что женщина включила душ и направился в спальню. Ему тоже необходимо было переодеться в домашнюю одежду. Он достал из шкафа трикотажные спортивные брюки и футболку. Но когда собирался уже уйти, заметил, что рядом с сумкой Лены стоит пузырёк с каким-то лекарством.

«Она больна?» — вонзилась болезненная мысль.

Мужчина подошёл ближе и взял в руки пузырёк.

«Очень сильное обезболивающее? — пришёл он в шок. — Что это?»

Толя быстро в телефоне открыл инструкцию по применению этого препарата и пришёл в ещё больший ужас.

«Неужели всё так плохо? — его сердце ёкнуло. — Я нашёл её, чтобы потерять… навсегда…»

Часть 28

Мужчина сжал пузырёк с лекарством. Его охватил доселе неизвестный страх. Страх, который пробирался под кожу. Страх, который сжимал сердце своими ледяными пальцами. Страх, который царапал длинными когтями душу.

«Леночка, — прижал он руку, в которой держал злосчастный пузырёк к груди. — Леночка, моя!»

Впервые в жизни он проклинал себя, что отпустил её, что ушёл, что не был рядом, даже в качестве друга. Столько лет он прозябал в одиночестве, погибая, тоскуя… А сейчас… Что будет дальше?

Толя, даже, в мыслях не допускал, что Елена посмотрит на него, как на мужчину. Вот и, буквально, вчера он размышлял о том, что Леночка разведётся, устроится на работу и встретит человека, которого полюбит. Не его… Мужчина отчётливо помнил, каждое её слово из прошлого. Он не надеялся… Он просто хотел, чтобы она была счастлива. По-настоящему. Пусть и не с ним.

Вот только её болезнь в его планы не входила.

— Я должен сделать так, чтобы она забыла, что больна, — поставил пузырёк на место, желая поскорее уйти.

Дверь из ванной комнаты тихо открылась и из неё вышла Лена. Она медленно направилась в спальню, так как тело отказывалось слушаться её, и в дверях столкнулась с Анатолием.

— Ой, — скривилось от боли её лицо, когда мужчина поддержал одной рукой за талию, а другой схватил за запястье. Широкие рукава халата задрались, обнажая тонкие руки, все усыпанные яркими синяками, с проступившими отпечатками пальцев, явно, мужских.

— Лена! — воскликнул Толя, не сводя глаз с «живописной» картины. — Что это?

— Ничего, — освободила она руку и быстро натянула рукав до самой кисти.

— Ничего? — мужчина, придвинул её к себе, а она застонала от боли.

— Лена, — прохрипел, боясь произнести эти слова, — он бил тебя?

Женщина вспыхнула и отвела глаза.

Стыд охватил её.

«Что Толя теперь обо мне подумает?» — испугалась она и ответила:

— Это всё в прошлом.

— В каком прошлом? Ты была у врача? На него надо заявить! Ты понимаешь это?

— Я не хочу.

— Не хочу? — отшатнулся мужчина от неё.

— Я боюсь.

— Чего?

— Этого, — задрала она рукава халата выше локтей. — Этого, — стащила с шеи платок и распахнула халат, — демонстрируя синяки на руках и шее.

— Но с этим же надо как-то бороться!

— Как? Я одна. Что я могу? — заплакала женщина.

— Леночка, — Толя осторожно прижал её к себе, — ты теперь не одна. Не плачь. Я сейчас вызову врача.

— Не надо врача. Я уже выпила обезболивающее.

«Значит, вот оно как, — сделал он для себя вывод и облегчённо вздохнул, — Она пьёт таблетки не потому что больна, а потому что пытается заглушить боль».

— Нет, моя хорошая, — не согласился Анатолий. — Гриша мой хороший знакомый. Он живёт здесь, после развода с женой, на соседней улице. Пусть он осмотрит тебя, а потом мы решим, что делать дальше.

— Я не могу, — рыдала она.

— А мы через не могу. Ты всегда была смелой и отважной, — набирал он номер своего приятеля.

«Это было в другой жизни», — прятала она своё лицо у него на груди.

— Ты ведь останешься со мной, — очень тихо спросила Лена.

— Останусь, — погладил он её по волосам.

«Навсегда останусь, даже, если буду тебе не нужен», — решил мужчина.

Часть 29

Павел ворвался в квартиру и не разуваясь пролетел в гостиную, где в углу у окна стоял компьютерный столик. Он включил ноутбук и, сдёрнув с себя галстук, бросил его на пол.

— Сейчас, я узнаю все твои секреты, — он еле дождался, когда загрузится программа и затаив дыхание, принялся изучать журнал посещения сайтов.

Через полтора часа, мужчина оттолкнул от себя бесполезную «машину», так как выудить из неё ничего интересного не удалось. Жена не зависала в соцсетях, а посещала только различные кулинарные блоги и странички по вязанию.

— Тихушница! — злился он. — Могла бы и пожрать мне приготовить.

Он направился в ванную комнату, надеясь, что холодный душ сможет взбодрить его.

Но… чуда не произошло… Зубы начали стучать, а мыслей здравых так и не появилось.

— Что же делать? — уплетал Павел бутерброд с сыром и ветчиной, запивая томатным соком. — Придется видимо к Ваське обратиться за помощью, — пришёл он к неутешительному выводу, так как помнил, какую длинную и нудную лекцию ему прочитал приятель, когда догадался, что Павел время от времени поднимает руку на жену. Твердил что-то об освидетельствовании. О суде… Но сам обещал молчать, хоть и работает в органах. Как говорится, и на том спасибо, что не полез в чужой монастырь со своим уставом.

«Может прямо сейчас метнуться? — осенило его. — Всё равно выбора другого нет».

Мужчина бросил недоеденный бутерброд в мусорное ведро и решил не откладывать визит к приятелю.

Спускаясь по лестнице он столкнулся с соседом, которого весь двор за глаза называл «Собачником». Мужчина как раз возвращался с вечерней прогулки с питомцем, который своим лаем доставлял много неприятностей жильцам дома.

— Добрый вечер, — поздоровался с Павлом мужчина.

— Добрый, — буркнул тот, желая поскорее обойти надоедливого старика, вечно болтающего о своей псине.

— Смотрю, жена не успела на отдых уехать, как муж тоже на ночь глядя куда-то собрался, — произнёс себе поднос любитель животных.

— Что? — воскликнул Павел, так громко, что собака заскулила. Он развернулся и поднялся, догоняя старика. — Что ты только что промямлил? — прокричал, совершенно себя не контролируя, схватив человека за грудки.

— Отпустите, — возмутился мужчина, покрывшись испариной.

— Что там про жену, вякнул? — напирал на него Павел.

— Я видел её несколько часов назад с чемоданом в соседнем дворе. Она разговаривала с беременной женщиной.

«Ольгой?» — удивился Павел.

— А потом подъехал мужик на большой импортной машине. Частник, кажется, и она укатила, — заикаясь пояснил Собачник.

— Куда?

— Откуда я знаю. Я специально не прислушивался, но они разговаривали об отдыхе. Точно, об отдыхе с сестрой.

— С сестрой, говоришь, — отпустил мужчину, скрипя зубами Павел.

— Больной, — выкрикнул старик, перед тем как скрыться в своей квартире.

— Прости, Васька. Но придётся мне твою беременную кобылу потревожить.

Часть 30

Лена нервничала, сидя на кровати, ожидая приятеля Толика.

«Что же теперь делать?» — косилась она на дверь, за которой пару минут назад скрылся Анатолий, явно расстроенный увиденным. А на неё же, наоборот, накатилась какая-то непонятная апатия и подозрительное спокойствие. Будто камень тяжёлый упал с груди, который не давал вдохнуть полной грудью.

Женщина давно жила с этой постыдной болью, от своей ничтожности и безысходности, а сейчас испытала какой-то ненормальный, опьяняющий всплеск эйфории, что кто-то ещё знает… Её «грязный» секрет.

Никто не проявлял такое участие к её проблеме с мужем. Уже очень давно. Нет. Никто и никогда не заботился о ней так, как это делал Толя.

«Какой же бестолковой я была, — вздохнула она, — что когда-то оттолкнула тебя. Ведь мы могли бы дружить всё это время. Ты мог бы стать мне братом, которого у меня не было, и о котором я мечтала, особенно в самые тяжёлые моменты семейной жизни с Павлом. А что теперь? Жалость? Сочувствие?»

Ей не хотелось жалости от него. Ей хотелось, чтобы он восхищался ей, как делал это когда-то. От этих мыслей щёки разрумянились, а глаза заблестели.

Лена услышала мужские голоса и напряглась.

— А вот и мы, — слишком сухо произнёс Анатолий, входя в комнату вместе с молодым мужчиной, приблизительно одного с ними возраста, высокого, сухощавого, со светлыми волосами и такими же голубыми глазами, как у неё, только немного темнее. Он был в чёрных потёртых джинсах и серой футболке с рисунком гоночного автомобиля на груди.

— Лена, — продолжил Толя, — это мой хороший приятель, Григорий. А это Елена, моя, — он запнулся, — подруга.

— Можно, просто Гриша, — мужчина растянул губы в улыбке Чеширского кота.

Лена только кивнула головой, а Толя подумал, что если бы не острая необходимость, он бы никогда не познакомил Леночку с Гришкой, любителем блондинок.

— Очарован, — флиртовал приятель, за что получил тычок в бок от друга.

— Ты здесь совсем для других целей, — напомнил Толя.

— Что ж, — вздохнул Гриша, — давайте, приступим.

— Может не надо? — подала голос Лена. — Я уже выпила обезболивающее.

— Какое? — тут же заинтересовался Григорий.

— Вот, — протянул ему пузырёк Анатолий.

Доктор посмотрел на женщину, потом на название лекарства и попросил друга выйти.

Толя нахмурился, но решил покинуть комнату.

— Нет! — вдруг воскликнула Лена. — Останься! — панические нотки звучали в её голосе.

— Не надо так нервничать, — удивлённо пробормотал Гриша. — Пусть останется, если так вам будет спокойнее.

Толя сжал ладонь Лены, стараясь её ободрить.

— Что ж, — вздохнул доктор, — для начала придётся снять халат.

— Это обязательно? — остановил его Толя, почувствовав, как задрожала Лена.

Женщина зажмурила глаза.

— Ничего, — прошептала она, снимая халат.

Из груди мужчин вырвался, то ли стон, то ли вскрик.

Лена вздохнула. Она знала, что сейчас видят мужчины. Чувствовала себя совершенно беззащитной, пока доктор осматривал её. Женщина не открывала глаза, ей было стыдно. Слёзы потекли по её щекам. Тихие. Горькие.

Неожиданно её кто-то обнял, прижимая лицом у себе. Она ахнула от испуга и открыла глаза.

— Всё будет хорошо, — гладил её по спине и плечам Толя. — Верь мне.

Гриши в комнате не было. Она так увлеклась самобичеванием, что не заметила его уход.

— Всё будет хорошо, — повторил мужчина.

«А будет ли?» — как же ей хотелось поверить ему.

Часть 31

Мужчина слышал, как хлопнула входная дверь. Гриша ушёл. Он всё правильно понял. Да и Толя сам сразу догадался, что эти синяки на теле Лены от мужских рук.

«Надо порыться в интернете. Разыскать фотографию твоего мужа. Знал бы, — злился он на себя, — давно бы вмешался в твою жизнь, Леночка. Не стал бы, как дурак, сохнуть столько лет от безответной любви, не сидел бы сиднем несколько недель у тебя под окнами, как баран, а начистил бы рыло, тому уроду, что издевался над тобой. А ты ещё не хочешь на него заявлять. Конечно, боишься, дрожишь, — погладил женщину по голове, утешая. — И ведь любила такого!»

Ему было нестерпимо больно осознавать, что Леночка возможно до сих пор любит своего мучителя. Ведь бывает же… какой-то там синдром… Стокгольмский, кажется, когда жертва оправдывает действия того, кто над ней издевался. И даже испытывает сильные чувства. Любви…

«Неужели и ты столкнулась с такой проблемой?» — задумался Толя.

Женщина тихо всхлипывала в его руках, он нежно уложил её в постель, укрыл одеялом и хотел выйти из комнаты, чтобы дать Лене отдохнуть, но она, схватила его за руку.

— Не уходи, — прошептала, умоляя.

Он замялся. Сел на край кровати. А она удивила его, когда чуть сдвинулась, разворачиваясь, чтобы положить голову ему на колени.

— Не уходи, — снова прошептала.

— Не уйду, — он наклонился и прижался к ней, будто укрывая своим телом от всего мира, даря любимой женщине свою поддержку и сочувствие. Он не хотел её жалеть. Жалость не для неё. Мужчина был уверен, что ей нужно сильное дружеское плечо, которое помогло бы пережить этот страшный период в жизни.

«А потом я буду тебе не нужен, — грустно думал он. — Зачем тебе тот, кто знает о твоём «скелете» в шкафу. Ну, и пусть, главное, чтобы ты пережила всё. Оправилась».

Лена перестала всхлипывать и её дыхание стало равномерным и спокойным.

«Уснула», — провёл по волосам, осторожно поднимаясь.

Он выключил свет и тихо вышел в гостиную. Прошёл на кухню. Закрыл за собой дверь и набрал приятеля.

— Да, — зевая ответил Гриша.

— Это я, — Толя включил электрический чайник.

— Успокоилась?

— Да. Спит.

— Ну, что могу сказать. Я конечно не рентген, но переломов не обнаружил. Судя по всему, сильные ушибы. Дышит она свободно, безболезненно, значит рёбра целы. Я тебе сейчас сброшу название мази и противовоспалительных таблеток.

— Спасибо.

— Но, дружище, — запнулся приятель, — она же замужем.

Толя молчал.

— У неё на пальце обручальное кольцо. Подумай, — не унимался собеседник, — надо ли тебе туда лезть. Знаешь, как говорят: милые бранятся, только тешатся. Как бы тебе это боком не вышло.

— Ты жену свою бил?

— Нет, — опешил мужчина. — Зачем?

— А её избил, как ты правильно догадываешься, именно муж. Не бывший. Настоящий. И скорее всего не в первый раз. Что я должен был сделать? Оставить её погибать?

— Ну, у неё в конце концов родители есть, близкие подруги.

— Знаешь, уверен, если бы у неё была такая возможность, она давным-давно сбежала бы от этого мерзавца.

— Как знаешь. Я тебя предупредил, как друга. Я на своём веку достаточно таких дамочек в травматологии повидал. Вот только все они блеют одно и тоже: неудачно упала, слишком неуклюжая…

— Лена не овца! — сжал руки в кулаки Толя.

— Да и ты не супермен, который и девушку спасёт, и мир. Ты себя спасти не можешь. Столько лет, а бабу найти не сподобился… Ох, — осенила догадка Гришу, — это из-за неё? Да? Из-за неё ты женщин за версту обходишь?

Анатолий молчал, а что тут можно было ответить: «Да, у меня целибат? Не чувствую себя мужиком с другими бабами? Жду её? Люблю?»

Впрочем, друг и так всё понял. На то он друг, чтобы без слов понимать, что на сердце товарища.

— Держись там, — вздохнул Гриша.

— Держусь, — выдохнул Анатолий.

«Но не знаю, насколько меня хватит…» — думал про себя.

Часть 32

— Васька, открывай! — кричал Павел, нажимая на кнопку звонка, стоя пред железной дверью, за которой находилась квартира друга.

— Павел? — удивился приятель, зевая, запахивая на груди вафельный халат серого цвета. — Случилось что? Ночь на дворе.

— Где твоя? — толкнул его мужчина.

— Спит, — недоумевал друг.

— Позови её! — рявкнул Павел.

— Совсем с катушек съехал, — схватил его за плечо Вася. — Зло на Ленке своей срывай, а Олечку не тронь! А то я могу и забыть, что ты мой друг.

— Да ты что! — хлопнул в ладоши Павел. — Твоя Олечка мою жёнушку покрывает.

— В чём?

— Вот и я хотел бы узнать в чём. Прихожу домой, а Ленки и след простыл. И она, представь, себе, чемоданчик новый прихватила и вещичек тёплых.

— Может она куда поехать решила?

— Ага. В Швейцарию. Ты думаешь, о чём говоришь? На какие шиши? Тем более втихаря от меня?

— С чемоданом, говоришь?

— Угу, — вздохнул Павел. — Так что давай, поднимай свою благоверную.

— А она-то причём?

— Её видели с Ленкой, перед тем, как она уехала.

— На такси?

— Вроде частник.

— Погоди… Может любовник?

— Ты что, меня плохо знаешь?

— Это да…

Мужчины замолчали.

— Так и будешь в дверях держать? — еле сдерживался Павел.

— Слушай, — замялся Василий, — она за день устала. Всё-таки беременна. Срок уже большой. Давай, ты с утра зайдёшь. А?

— Да, где я Ленку потом найду!

— Ну, может она к матери поехала… — неожиданно замолчал мужчина. — С чемоданом, значит…

— Угу.

— Она сбежала от тебя, — выдал свою версию приятель.

— Я тебе об этом и твержу.

— А моя с ней виделась, перед этим.

— Ты совсем тупой или придуриваешься?

— Если Ленка, с её терпением, решила ноги сделать, — продолжал рассуждать мужчина, — значит у неё причина была очень веская. Нет, — посмотрел в глаза Павлу, — помощи в этом деле ни от меня, ни от Ольги не жди.

— Ты больной!

— Это ты — больной! — удерживал разбушевавшегося друга за плечи Вася. — И если к жене моей на улице приставать будешь, угрожать, там, выпытывать, то я за себя не ручаюсь. Не дай, бог, с ребёнком что-нибудь случится… Ты понял меня, — он заломил Павлу руку за спину и прижал его лицом к стене в коридоре. Затем кое-как открыл входную дверь и вытолкнул на лестничную площадку мужчину. — Я уже тебе говорил, что человеком надо быть, Паша. Человеком.

— Ты! Я думал ты мной друг! А ты!

— А я и есть твой друг. Столько лет закрывал глаза на твои зверства, хотя каждый день ловлю таких подонков. Мерзко это всё, Паша, очень мерзко.

— Чистеньким захотел стать, — сплюнул Павел.

— Чистеньким? Вряд ли. Но мерзавцем больше быть не хочу. Уходи. Разбирайся сам. И к Ольге не лезь, ты знаешь меня.

Павел смотрел на закрытую дверь и ругал про себя теперь уже явно бывшего друга.

Часть 33

Утро нового дня… Не это ли самое долгожданное для измученного жизнью и обстоятельством человека? Не это ли самое страшное? Ведь, часто случается так, что всё, что было важным ещё вчера, утром перестаёт иметь свою ценность, или наоборот, то, что вчера было «дешёвой подделкой», позже станет «бесценным»… Где же золотая середина? А она вообще бывает? Не зря же говорят, что «утро вечера мудренее…»

Лена не знала, было ли это утро мудрым или нет, но проснувшись на белоснежных простынях в своём убежище, почувствовала себя свободной. Тело болело, пожалуй, ещё сильнее, но у неё был какой-то внутренний подъем. Будто она спала до этого долгие годы и только сейчас проснулась. Здесь. В чужом доме, но таком тёплом…

Она поднялась с постели и выглянула в окно.

Солнце ещё не встало. Оно лениво потягивалось где-то за горизонтом. Небо было чёрным. Звёзды скрылись из вида. Луна поблекла.

Женщина вдохнула и выдохнула.

«Павел!» — сжала руки в кулаки. Он будет её искать. Будет изводить всех, кто ей дорог.

По телу пробежала судорога страха.

«Ты должна решиться, — настаивал разум. — Должна принять решение. Должна освободиться от мучителя. Должна стать по-настоящему свободной…»

Сердце сжалось.

Боязно.

Где взять силы, чтобы противостоять монстру?

«Я всегда буду рядом», — всплыли в памяти слова Толи.

Всегда. Рядом.

Могла ли она доверять ему?

Мысли метались в голове. В этой сумятице она могла разобрать только одно: «Мириться со своей участью и быть «грушей для битья», я больше не хочу!»

Как только она поняла это, то всё сразу стало простым и понятным.

«Я буду бороться за себя. Даже если он и поработил моё тело, то это не значит, что поработил и душу. Не хочу больше жалости. Есть только один выход. Это развод!»

— Ох, — вырвалось у неё из груди. Дыхание несколько участилось, щёки раскраснелись. — Развод, — тихо, с опаской, произнесла она. — Развод, — повторила, чуть громче. — Развод.

Это слово, означающее, для кого-то боль, предательство, разочарование, для неё было билетом в новую жизнь без боли, без предательства и без разочарования. А самое главное — без унижения, без уничтожения её, как личности.

Она сбросила ночную сорочку и надела своё «любимое» зелёное платье. Оно было, как и все вещи в её гардеробе, длинным, безликим, как любил Павел.

«Как только будет возможность, — решила она, — куплю себе новую одежду».

Женщина убрала волосы в привычную гульку, а потом распустила их и заплела в простую косу. Она вышла из спальни. Диван в гостиной был собран.

«Интересно, — подумала Лена, — куда делся Толя?»

Она открыла дверь в ванную комнату и… тут же закрыла её.

«Ох, — прижала ладонь к губам, — вот тебе и очередное доказательство, что Анатолий давно не мальчик…»

Дверь ванной открылась и из неё вылетел мужчина, босиком, в брюках, поспешно натягивая футболку.

— Прости, — горячо начал он, — я по привычке не закрыл дверь на щеколду.

— Ничего, — прижала она руки к щекам и юркнула в ванную комнату.

«Никакой он не жирный, — пульсировала провокационная мысль. — С ним даже Павел не сравнится, а тот в спортивный зал ходит три раза в неделю, да ещё по субботам в бассейн», — думала она, представляя обнажённый торс Толи.

Часть 34

Мужчина растеряно смотрел на дверь ванной комнаты, за которой скрылась Елена.

«Я всё испортил! — запустил руки в короткие волосы. — Теперь она и меня будет бояться. Подумает, что я хочу… Вот, засада! — ударил кулаком в раскрытую ладонь. — Может ещё раз извиниться? Каким же дураком я выгляжу в её глазах…»

А в голове опять зазвучали слова из детства: «Где ты видел, чтобы принц был толстым и неуклюжим».

Толя вздохнул и пошёл на кухню: «Когда же я смогу обрести своё счастье… — и сам себе ответил. — Когда Лена будет счастлива. Только тогда…»

Он включил чайник и достал из холодильника масло, колбасу и сыр.

А женщина тем временем стояла под струями тёплой воды и старалась успокоить своё не на шутку встревоженное сердце. Она не была напугана видом полуобнажённого Анатолия, скорее наоборот, её его вид сильно взбудоражил. Не было страха. Даже вчерашний доктор у неё вызвал приступ паники, хотя он не был мощным и огромным. Ей на какое-то мгновение хотелось шагнуть навстречу к Толе и провести рукой по его широкой груди, плечам, спине. А ещё… у него на груди она заметила тёмные волоски… Это удивило её и заинтриговало. Павел удалял волосы на своём теле, даже на ногах. Он любил своё тело и всячески совершенствовал его. Правда она никогда не понимала этого… А здесь…

«Он наверное и подмышками не бреет, — покраснела она, боясь представить, где ещё Толя мог не сбривать волосы. — Ох, — выскочила она из душевой кабины и принялась быстро вытирать тело мягким махровым полотенцем. — Видно мне Павел последние мозги выбил, — ругала она сама себя. — Толя мой друг. Он сочувствует мне, а я… — и она зависла, снова вспомнив случайное столкновение с мужчиной. — Ничего не случилось. Подумаешь. Нет-нет, думать об этом я как раз и не стану. Ничего страшного не произошло. Лучше буду думать о том, что необходимо подать заявление о расторжении брака. Может быть даже поехать и снять побои, — волна стыда и брезгливости накрыла её с головой. — Так-то лучше», — надевала она снова своё безликое платье.

Сколько раз за прошедшие годы женщина представляла себя заколдованной принцессой, которая днём невзрачная и забитая, зато ночью красивая и сексуальная. Вначале ей даже нравилась такая игра. Ночи с Павлом были наполнены страстью, но ему было мало. Он жаждал её полного подчинения. Вскоре Лена поняла, что муж не получает удовольствия, если она не кричит. И она кричала… Кричала от боли, не от желания. Он был садистом, а она… Она превратилась в ничто. Для него. Для друзей. Для родственников.

Лена прекрасно понимала, что люди вокруг знают о том, что происходит между ними за закрытой дверью, но…

Милые бранятся, только тешатся…

Вот только ей было не до смеха, после таких потех.

Женщина замотала влажные волосы в полотенце. Теперь они пахли мужским шампунем, а не сладкой ванилью, которую так любил Павел.

Сейчас она чувствовала себя чистой, обновлённой, готовой сделать первый шаг к своей свободе.

Она вышла из ванной комнаты. Прислушалась. Судя по звукам, Толя находился на кухне.

Щёки женщины снова запылали.

«Только не сейчас!» — оборвала она себя. Как же это непривычно чувствовать влечение к человеку, которого всегда считала бесполым… Он просто был… Другом? Воздыхателем? Одним из многих… А теперь стал единственным, кто не отвернулся от неё.

«Правду говорят, что жизнь сама накажет, — вздохнула Лена. — Как ему в глаза смотреть, после тех унижений, что он терпел от меня в прошлом… А надо, как-то..»

Часть 35

Лена зашла на кухню и растерялась, обнаружив Толю, который сидел за накрытым столом и светло улыбался ей.

— Доброе утро, — его улыбка расползлась ещё шире.

«Не верю, что ты сейчас находишься рядом со мной. Это сон! Прекрасный сон наяву!» — рассуждал мужчина.

— Доброе, — смутилась она, решив, что в тюрбане из полотенца выглядит смешно. — Я не знаю, чем высушить голову. Фен в ванной комнате не нашла.

— У меня его и нет, — продолжал улыбаться мужчина. — Но ты не волнуйся, я спрошу у соседки.

«У соседки, — неприятная мысль царапнула Лену изнутри. — Насколько хорошо ты знаешь эту соседку?»

— Хотя нет, она скорее всего ещё на дежурстве. Лучше Грише звякну. У него сегодня выходной.

— А ты уверен, что у него есть фен.

— Конечно, — не раздумывая ответил Толя, — он его для своих девчонок держит.

— У него есть дети? — удивилась Лена.

— Что ты, — поперхнулся чаем мужчина. — Он мужчина свободный, разведённый, но без детей.

— Тогда… — Лена наконец догадалась кого Толя назвал «девчонками» и покраснела. — Ох, — вырвалось у неё.

— Наоборот, — засмеялся Анатолий. — Я обязательно подколю его, — и подмигнул ей.

— Как хочешь.

— А ты почему ничего не ешь?

— Ну, — отвела она глаза, — я обычно не ем с утра.

— Нет, — накрыл её руку своей мужчина. — У тебя теперь новая жизнь и новые правила, — он пододвинул к ней тарелку с бутербродами. — Давай. Хотя бы один.

Лена хотела возразить, что она растолстеет, но вовремя осеклась, не желая обижать Толю. Женщина покосилась на кусок хлеба смазанный маслом и накрытый ломтиком сыра.

«От одного бутерброда не растолстею», — решила она, тут же вспомнив, сколько раз Павел высказывал своё недовольство об угловатости её фигуры, а она специально не ела, в надежде, что станет ему безразлична, противна… И она, действительно, стала ему противна, как женщина, но не безразлична, как «боксёрская груша».

Женщина взяла один бутерброд и откусила небольшой кусочек.

— Как? Съедобно? — улыбнулся ей мужчина.

— Да, — прожевав ответила ему и откусила ещё.

— И отлично.

Какое-то время в помещении царило молчание. Но оно не было гнетущим, скорее домашним, спокойным, лёгким.

— А ты на работу не опоздаешь? — поинтересовалась Лена, жуя третий бутерброд. Да, кто их считает?

— Нет. Я взял отгулы на несколько дней.

— Зачем?

— Не хочу оставлять тебя одну.

— Но это неудобно.

— Очень даже удобно. А работать я могу и через интернет. Так что не переживай. А у тебя какие планы?

— Я… — она глубоко вздохнула и зажмурила глаза. — Я хочу подать на развод.

«Развод», — мужчина перестал дышать. Ему хотелось вскочить со стула, обнять Лену и закружить по комнате.

— Хорошо. Да. Хорошо.

— Ты же поедешь со мной, — неуверенно спросила она.

— Конечно. Я всё равно не отпустил бы тебя одну, — заверил её Толя. — Что ж, — стараясь сдерживать улыбку, произнёс он. — Ты допивай чай, а я позвоню Григорию насчёт фена.

— Да, спасибо, — и она потянулась за новым бутербродом, на этот раз с колбасой.

Часть36

Мужчина нажал на кнопку звонка и посмотрел в щель между забором и калиткой. Он нервничал, ведь Лена осталась в доме совершенно одна. Идти до дома Григория было недалеко, но он преодолел расстояние бегом. Ему казалось, что женщина может раствориться в воздухе, как грёза или мечта.

— Ну, ты спортсмен, — хмыкнул приятель, протягивая фен.

— Эх, Гриша, — вздохнул мужчина. — У меня душа не на месте, а ты хохмишь.

— Что прижало? — понимающе посмотрел на него приятель. — С бабами так. Без них плохо, а с ними ещё хуже.

— Ты не прав, — мужчина забрал фен из рук Григория. — Быть рядом с Леной это… рай…

— Иди, влюблённый, — толкнул его в бок товарищ. — А то я от зависти позеленею. И как я раньше не замечал, что ты ждёшь свою Елену Прекрасную?

Толя неопределённо пожал плечами. А что тут скажешь?

— Но ты знаешь, — серьёзным голосом произнёс Григорий. — Что-то я сомневаюсь, что она пойдёт на такой шаг и заявит на своего муженька. Ей же придётся всё рассказать, во всех подробностях. Многие женщины, когда попадают к нам в травмпункт, обманывают, что упали, потому что боятся афишировать свою интимную жизнь. Да и развод… Может затянуться.

— Я верю ей.

— Верь, конечно, но не особо рассчитывай, что она доведёт всё до логического конца.

— Но это же неправильно.

— Это жизнь, дружище. А в жизни не бывает только чёрный цвет, или только белый. В жизни много полутонов. Но ещё больше серого цвета.

— Серого? — потерял нить разговора Толя.

— Серого… Это когда хочется сделать одно, а делаешь то, что получается. Так что не рассчитывай на сладкий сироп, там, где скорее всего получишь кислый уксус.

— Я буду рад и уксусу, — резко оборвал друга Анатолий.

— Без обид, дружище, — примирительно поднял руки Григорий. — Я только высказал своё мнение. Кто тебе скажет правду, кроме меня?

«Но у каждого своя правда», — решил для себя Толя.

— Позвони, как что, — хлопнул мужчина по плечу друга. — И купи фен, — нагло улыбнулся.

— Куплю, — отзеркалил улыбку Толя.

Григорий зашёл в дом, а Анатолий бегом ринулся к себе.

Тем временем, Лена разложила свои скудные пожитки на кровати в спальне.

Ей на глаза бросились потёртые джинсы и бесформенная футболка а-ля «бойфренд» с большим круглым вырезом.

— Как это попало в чемодан? — удивилась она, вспоминая, как несколько лет назад купила эти вещи в секонд-хенде, когда Паша был в командировке. Наслаждалась ими целых четыре дня, а потом спрятала подальше от глаз мужа в этот самый чемодан. — Повезло, что за это время чемодан ни разу не пригодился.

Она улыбаясь провела рукой по мягкой ткани футболки.

— Как раз для нового этапа в моей жизни, — она сбросила платье и принялась натягивать узкие джинсы,

Толя влетел в дом и запаниковал, не застав Лену в гостиной и на кухне, равно как и ванной комнате. Он поддался панике и ввалился в спальню… застав Лену сидящей на кровати… в нижнем белье с джинсами в руках…

Часть 37

Мужчина замер. Он приложил неимоверные усилия, чтобы ни один мускул не дёрнулся на его лице.

«Кастрировать надо этого садиста, который издевался над тобой! — мчались мысли галопом в его голове. — Опять я забыл поискать информацию о твоём муже. Чтобы руки у него отсохли, которыми он причинял тебе боль!»

Толя быстро отвёл глаза, буркнув:

— Прости, — и выскочил из спальни, ругая себя за паникёрство.

Елена же вжалась в кровать, насколько это было возможно. Она сидела ни жива, ни мертва. Женщина впала в какой-то ступор, когда мужчина ворвался в комнату с перекошенным от гнева лицом. Она даже не дёрнулась, прикрыть грудь руками, как делала всё время при Павле, если он заставал её за переодеванием. Но выражение лица Толи, когда он увидел её в полуголом виде, отрезвил её, лучше, чем ушат холодной воды.

Лена заметила, как поджал губы мужчина, как заиграли желваки на скулах, как непроизвольно сжались руки в кулаки.

«Я ему противна, — пришла она к неутешительному выводу. — Его коробит от моего тела, осквернённого Павлом. Я и так не знаю, как ему в глаза смотреть. А теперь, когда он увидел и понял, насколько я слабая, будет жалеть меня…» А жалости ей не хотелось. Её и так все жалели: мать, сестра, соседи, друзья… Они жалели, но прятали глаза, не желая видеть. Не желая вмешиваться. Не желая поддержать её.

Женщина натянула джинсы, надела футболку.

Выходить было страшно.

Ей показалась, что в один миг между ними возникла пропасть. Одно дело догадываться о масштабе издевательств. Другое дело знать. Именно поэтому она и отказалась вчера от полного осмотра врачом.

Сейчас мысль о том, что ей придётся кому-то рассказывать о своей личной жизни пугала её.

Легко сказать: «Надо вскрыть гнойник..» А вот как это сделать, чтобы не перестать уважать себя?

«Смогу ли я? — заволновалась женщина. — Готова ли? Может просто подать на развод. Отсидеться у Толи. А затем устроиться на работу в другом городе и уехать… Уехать подальше, где никто не будет знать обо мне ничего. Где не будет жалости. Не будет воспоминаний…»

Она сидела на кровати и сминала низ футболки, не решаясь сделать шаг… Вдруг это будет шаг в пропасть? Ведь придётся встречаться с Павлом на суде и озвучивать интимные подробности.

«Не могу! Не могу! Не могу!» — сжалась она.

Толя всё это время стоял прислонившись лбом к двери, с другой её стороны. Одной рукой он медленно гладил деревянную поверхность двери.

«Как же так, — думал он. — Как же ты из смелой девчонки превратилась в эту испуганную и забитую женщину? Почему не боролось? Не могла? Любила? Он сломил твою волю? Почему ты позволила делать с собой такое? Неужели твоя жизнь была настолько несчастна, одинока, полная горечи и безысходности… Леночка… Леночка, что же ты наделала…»

Женщина свернулась калачиком на кровати и закрыла глаза.

«Ничего не хочу. Пусть всё будет, как будет…» — решила она, окончательно растеряв весь свой боевой запал.

Часть 38

Толя, словно зверь в клетке, метался по гостиной. Время шло, а Елена не выходила. Он просматривал на настенные часы, которые висели у двери, которая вела на кухню.

«Неужели она передумала? — болело его сердце. Неужели решила пожалеть негодяя? Любит его до сих пор? Боится афишировать свою личную жизнь?»

Он понял, на что намекал друг, говоря, что ему рано радоваться, и Лена в любой момент может сдаться и пойти на попятную.

Нет! Так больше продолжаться не может!

Он не выдержал и постучал в дверь спальни.

— Да, — тихо ответила женщина.

Мужчина вошёл внутрь, съедаемый непонятной злостью и разочарованием, но увидев заплаканную Лену на кровати, забыл все слова и претензии, которые хотел ей высказать в лицо.

— Леночка, — он встал на колени и обнял женщину, которая тихо всхлипывала, отвернувшись к стенке. — Ну, что такое? Что случилось? — осторожно поцеловал её в затылок.

Она вздрогнула.

— Прости, — он стал отстраняться от неё, ругая себя за несдержанность.

— Нет, останься, — прохрипела она, вздрагивая от рыданий.

Мужчина нежно прижал её к себе, насколько позволяла его неудобная поза.

— Лена, — его голос звучал тихо, но уверенно и успокаивающе, — ты же сильная женщина. Всегда была такой. Не время сейчас раскисать.

— Я не смогу, — прошептала Елена.

— Не сможешь?

— Не смогу рассказать, — рыдания не дали ей договорить. — Не хочу, чтобы все знали.

— Уверен, что все и так знают.

— Но все делали вид…

— Это же обман. Ты понимаешь? Это обман.

— Понимаю. Но это была моя жизнь.

— Леночка. Это не жизнь. Где та девочка, которая смело смотрела в глаза и не боялась говорить правду?

— Умерла, — выдохнула Лена и затихла.

— Умерла! — воскликнул Толя, сам не ожидая от себя такого. — Умерла, — развернул её лицом к себе. — Умерла! — Поймал её растерянный взгляд. — Вот сейчас и проверим, так ли ты мертва, — и он прильнул к её губам, отчаянно целуя.

Лена опешила от такого напора и даже не сопротивлялась. Она хотела что-то возразить, разомкнула губы и была ошеломлена наглостью мужчины, когда его язык проник ей в рот.

Она замычала, отталкивая Толю, но он забросил её руки себе на плечи, притискивая ещё ближе к себе, усиливая напор. И тут она совершила ошибку… Лена попыталась вытолкнуть язык мужчины, а он, воодушевлённый её действиями, затеял целое сражение.

Когда мужчина отстранился от её, и он, и она тяжело дышали. Лена сжимала плечи Толи, царапая короткими ноготками. Её глаза были закрыты. На щеках горел румянец. Губы покраснели и были приоткрыты, словно приглашая повторить…

— Боюсь тебя разочаровать, — горящим от вожделения взглядом окинул её распростёртое тело Анатолий. — Но ты живая. Чувственная. Страстная. Соблазнительная.

Лена замерла, осознав, что её тело отозвалось на поцелуи мужчины. Она не боялась его. Она, к своему стыду, жаждала продолжения.

— А теперь вставай, и мы поедем подавать заявление на развод, — произнёс Толя голосом, нетерпящим возражения. — Я не допущу, чтобы ты и дальше подвергалась издевательствам со стороны мужа. Согласен, что тебе тяжело подавать на него в суд, но развестись ты обязана, если хоть сколько-нибудь уважаешь себя, как женщину, как личность. Я буду рядом. Всегда.

Лена только кивнула головой, потихоньку приходя в себя.

— Вот и умница, — нежно приник к её губам он, улыбнулся и быстро вышел.

«Ох, — села на кровати женщина, — это было… Было… Крышесносно. Я не ожидала, что он может быть таким… И где только научился так целоваться… Вот и верь после этого, что он меня ждал, — встала с постели. — А что ты ожидала, что он до сих пор девственник? Сама-то не первой свежести…»

Она напрочь забыла о Павле, вновь и вновь прикасаясь пальцами к губам.

— Поторопись, — раздался голос Толи.

— Раскомандовался, — пробурчала она, выходя из спальни.

— Готова, — утверждая, а не спрашивая произнёс мужчина, беря её за руку.

Он наклонился и просто прижался к её губам на несколько мгновений.

«Так и привыкнуть можно», — смутилась она.

«Привыкай», — улыбнулся мужчина.

Часть 39

Женщина осторожно выглянула на лестничную площадку. Тихо вышла из квартиры, захлопнула дверь. Вызвала лифт, а сама стала быстро спускаться по лестнице. Но когда она взялась рукой за ручку, чтобы открыть дверь на улицу, её рот закрыла мужская ладонь, в то время, как другая рука мужчины перехватил её под грудью.

«Павел, — холодный пот прошиб женщину. — Почему я не взяла отгул? Только бы он мне ничего плохого не сделал…»

Она хотела закричать, но не смогла. Голос сел. Тело стало ватным и тяжёлым.

Мужчина затащил её под нишу, которая располагалась под лестницей на первом этаже. Здесь же была дверь, которая вела в подвал дома. Павел легко открыл эту незаметную дверцу и завёл свою жертву в подвал. Здесь было темно и пахло сыростью, нечистотами. Затхлый воздух сдавил грудь.

— Вот мы и встретились, Оксана, — ухмыльнулся Павел, прижимая женщину к стене. — Я тебя не трону. Но ты мне честно расскажешь, где прячется Ленка.

— Я не знаю, — промычала подруга жены.

— А я тебе не верю, — прошептал ей на ухо. — Ты всегда её подбивала на то, чтобы она ушла от меня. Подруг, кроме тебя, у неё нет. У матери она не появлялась. Следовательно, идти ей некуда.

Женщина молчала. Да и что она могла сказать, если о том, что Лена ушла от мужа, узнала только тогда, когда Павел заявился к ней. За эту ночь, проведённую без сна, она возненавидела подругу. Ведь теперь муженёк Ленки от неё не отстанет.

«Бессовестная, — ругала женщина про себя подружку. — Сбежала и всех подставила. И меня, и мать свою, и сестру. Она же знала, что Павел будет нас третировать. И что это ей приспичило сейчас бежать? Ведь было столько возможностей в прошлом, а она всё отнекивалась. Боялась. А тут… Раз… И никого в известность не поставила. Эгоистка!»

— Молчишь? — зажал ей нос Павел.

Женщина затрепыхалась в его руках, стараясь сделать вдох.

— Говорю же, — злился мужчина. — У нас мало времени. Но если ты настаиваешь. Я могу…

— Не надо, — выдавила из себя она.

— Итак, ты говоришь, что не знаешь, где она.

— Не знаю.

— Допустим, я тебе поверю. Тогда скажи мне, с кем она уехала.

— Я не знаю.

— Неправильный ответ.

— Я не знаю.

— По описанию это был большой мужик. Не знаю большой, в смысле толстый, или большой в смысле высокий и мощный.

Женщина вздрогнула. Из всех знакомых, только один подходил под описание.

«Анатолий?» — удивилась она.

Женщина вспомнила, что встретила его несколько месяцев назад в торговом центре. Они разговорились о бывших одноклассниках. Кажется, она дала ему адрес Елены. Нет, не кажется. Точно дала. Но Елена ни разу не упомянула, что встретилась со своим бывшим воздыхателем.

— Я жду.

«Прости меня подруга, но своя жизнь дороже», — задрожала женщина.

— Это Толя.

— Толя? — развернул её к себе лицом Павел. — Кто он такой? Где живёт?

— Он, — она съежилась, когда мужчина замахнулся. — Он наш бывший одноклассник. Я не знаю, где он живёт. Но у меня есть только номер его телефона.

— Не густо.

— Больше я ничего не знаю.

— Что ж, — тихо произнёс Павел, — это было не больно, — улыбаясь. — Номер…

Она достала из сумки телефон, отправляя сообщением на номер Павла номер телефона Анатолия.

— А теперь, — мужчина забрал у неё гаджет. — Ты посидишь здесь пару часиков.

— Нет!

— Да. Я не хочу, чтобы ты бросилась предупреждать мою жёнушку и её любовничка о моём визите.

Мужчина грубо оттолкнул Оксану и вышел из подвала, закрывая дверь и закручивая её на проволоку, как было.

Часть 40

Павел вылетел из подъезда и бегом бросился к автомобилю, сжимая в руке телефон Оксаны.

«Теперь у меня есть номер этого хмыря, который увёз Лену!» — он пребывал в радостной эйфории, когда сел в машину. Довольно потирал руки, когда завёл двигатель. Радостно присвистывал, когда выехал со двора. Но чем дальше он уезжал, тем тревожнее ему становилось.

«Что же я наделал? — вдруг осенило его. — Опять поддался эмоциям! Это всё Ленка виновата. Только она!»

Он перестроился в потоке машин.

«Поможет ли Васька? — задумался. — Эх, если бы я не вёл себя импульсивно, то друг не разозлился бы на меня. А теперь даже не знаю, захочет он помочь мне найти этого мужика, у которого прячется моя жёнушка, или нет. Может сказать ему, что Ленка сбежала с любовником? Правда это меня дискредитирует, но с другой стороны, на войне все средства хороши! Нет. Васька не передумает. Придётся раскошелиться. Хорошо, что друг меня с нужным человеком познакомил, который за деньги любую информацию нароет».

Совесть совсем не грызла и не терзала Павла, только холодок пробежал по спине, когда мужчина подумал, что Оксана рано или поздно выберется из подвала, как говорится мир не без добрых людей, а в отместку может заявить на него, тем более, что телефон-то он украл, получается.

Мужчина затормозил на светофоре.

«Надо вернуться, — закралась робкая мысль. — Вернуться, выпустить и ещё раз припугнуть!»

Загорелся зелёный свет.

«Но если я освобожу её, она может позвонить тому мужику и предупредить его, — размышлял он. — Действовать надо быстро».

Павел быстро набрал номер на телефоне.

— Алло, — раздался мужской голос.

— Привет, брателло!

— О, Павел, дорогой, как давно тебя не было слышно. Решил долг отдать?

— Помнится ты всё клинья подбиваешь к Ленкиной подруге.

— У тебя прекрасная память.

— Так вот, сейчас она находится в подвале своего дома.

— Ты совсем с катушек съехал! Она хоть жива?

— Да жива она, жива. Что ей будет.

— Я тебя в бараний рог скручу.

— Успеешь ещё.

— Так чего ты от меня хочешь?

— Прикрой меня, братец. Ленка с любовником сбежала.

— Да, ты что?

— Вот и что!

— А Оксана тут причём?

— А она всё знала.

— Да ты что!

— Тебя заклинило что ли?

— Я в шоке!

— Надеюсь, ты меня понимаешь.

— Даже не знаю, что сказать.

— Поможешь?

— Сделаю всё, что смогу.

— Поторопись.

— Уже.

Павел улыбнулся и съехал на обочину, включив аварийные огни.

— А теперь займёмся любовничком.

Он быстро нашёл нужный контакт.

— Алло, — после пятого гудка раздался сонный мужской голос.

— Степан, это Павел.

— Чего так рано названиваешь. Приличные люди ещё спят.

— Приличные люди в такое время на работе вкалывают, как Папы Карло.

Степан рассмеялся.

— У меня к тебе дело, — начал Павел.

— Само собой, — усмехнулся собеседник.

— Надо человека найти по номеру телефона.

— Без проблем. Сбрасывай номерок.

— Спасибо.

— Спасибо, на хлеб не намажешь.

— Всё будет.

— Тогда бывай.

Павел сбросил номер Анатолия Степану и задумался, глядя на телефон Оксаны: «Тяжеловато будет с этой бабой договориться. Надеюсь, что братишка что-нибудь придумает».

Но тревога не покидала его сердце.

Часть 41

«Это только начало, — вздохнула Лена, подписав заявление на развод. — Уверена, что Павел так просто не сдастся».

Но впервые в жизни она не боялась. Или наоборот, боялась так сильно, что перестала ощущать страх. Она будто падала в яму. Тёмную. Глубокую. Но почему-то была уверена, что Толя подхватит её. Этот мужчина внушал ей не только уверенность, но и чувство защищённости. Елена хотела верить ему. Хотела надеяться. Хотела жить. Хотела, чтобы он снова прильнул к ней целуя, обнимая…

Было ли это неправильно: вот так броситься в руки одного мужчины, будучи ещё женой другого? Елена не хотела знать. Она хотела чувствовать. Хотела исцелиться. Хотела забыть о боли.

Выйдя из кабинета, закрыв за собой дверь, женщина испытала опустошение. Опустошение души. Состояние, которое и напугало её, и обрадовало. Обрадовало, что она всё-таки решилась на первый робкий шаг к обретению свободы. Испугало, так как она не знала, что ждёт её впереди.

За годы жизни с Павлом Лена разучилась мечтать. Разучилась загадывать о будущем. Разучилась планировать что-либо.

А теперь? Что делать теперь?

Плакать от счастья? А счастье ли это? Жалеть о потерянных годах? Погрязнуть в депрессии? Искать работу? А как же мстительность Павла?

Обуреваемая всеми этими мыслями она вышла из здания с поникшей головой.

Пустота съедала её изнутри. Пустота. Не было ни радости, ни удовлетворения. Ничего. Будто несла она на своих плечах непосильную ношу, а когда вдруг сбросила её, то растерялась, ведь привыкла к тяжести за плечами, боли и безысходности.

Женщина вздрогнула, когда перед ней возник Анатолий. Она подняла голову и утонула в его глазах.

«Ты смогла? Сделала это?» — Лена будто услышала его вопросы.

Она улыбнулась ему. Вначале робко и неуверенно. Но когда на его лице тоже появилась улыбка, женщина почувствовала, что пустота отпустила. Она перестала быть угнетающей, перестала давить на неё.

Мужчина смотрел на неё не отрывая взгляда. Что он смог прочесть в её глазах? Анатолий обнял её и медленно, очень медленно, стал наклоняться к ней, опустив взгляд на губы женщины.

Лена забыла, как дышать.

И в тот миг, когда Толя нежно прижался к её губам, Елена поняла, что ждала именно этого.

Поцелуя.

Она чуть подалась навстречу мужчине. Забыв о стыде, неправильности, приличиях, женщина подняла руки и обхватила шею Толи, притягивая его к себе.

Она не анализировала. Она целовала, забыв обо всём на свете.

«Вот она свобода, — промелькнула у неё мысль. — Пьянящая, как поцелуй. Когда хочется вдохнуть, но прерываться не хочется».

Часть 42

Павел почти доехал до работы, когда зазвонил его телефон.

— Да, — нервно рявкнул мужчина, увидев, кто звонит. — Что там у тебя?

— Всё плохо! — заголосил брат.

— Ты что с бабой справиться не можешь, — припарковал автомобиль на стоянке около офиса мужчина.

— Я опоздал. Её кто-то из жильцов дома освободил.

— Что? — крик застыл в горле Павла.

— Не ори! Когда я пришёл, у дома уже стояли карета скорой помощи и полицейская машина. Влип ты, братишка, по самое не хочу!

— Ты живёшь через два дома от Оксанки, сейчас в отпуске. Только и делаешь, что целыми днями в телефоне играешь. Как ты мог не успеть?

— Ну, я немного заигрался.

— Немного! Это по по-твоему немного! Я из-за тебя теперь за решёткой могу оказаться.

— Ага, а до этого хотел, чтобы я твоё место занял. Держи карман шире. Думаешь, я не знаю, что ты на Ленку руку поднимал. Вот карма и догнала тебя.

— Осмелел? Что ж ты раньше-то молчал.

— Не моё это дело. Я и сейчас не собираюсь об этом распространяться. Кровь не водица, знаешь ли, но и твои грехи на себя брать не собираюсь. Я тут ещё немного покручусь, может узнаю, что и как.

Павла затрясло. Он сжал в руке телефон Оксаны.

— Надо срочно избавиться от улики. Буду всё отрицать. В конце концов это ещё доказать надо, что её в подвале закрыл именно я. Так. На работу я теперь точно не пойду. Напишу начальнику, что возникли семейные проблемы. Он мужик нормальный, понятливый.

Павел набрал номер Степана.

— Здорово! — произнёс Павел.

— Ну, здорово, — как-то недружелюбно отозвался мужчина.

— Что там по телефончику? Есть прогресс?

— Прогресс есть, да ещё какой, — хмуро ответил Степан. — Не ожидал я, что Василий с такими уродами водится. Не звони мне больше. На тебя ориентировка уже вышла.

— Степан! — отчаянно закричал Павел. — Мне очень надо узнать…

Но в ответ ему были только длинные гудки.

— Трусы! Негодяи! Мерзавцы! Ни на кого в этой жизни рассчитывать нельзя! Хотя…

Он быстро отъехал от здания офиса, размышляя, что необходимо срочно избавиться и от своего телефона, и от телефона Оксаны.

Мужчина свернул в проулок. Ему повезло, у мусорного бака стоял мусоровоз. Павел выключил оба смартфона, выскакивая из машины. Он успел выбросить гаджеты в мусорный бак в самый последний момент.

— Эй, мужик, куда лезешь! — воскликнул человек в форме компании по вывозу городского мусора.

Павел сделал шаг назад и внимательно смотрел, как содержимое бака исчезает в закрытом кузове мусоровоза.

«Придётся пока залечь на дно, — решил мужчина. — Есть только один человек, который может принять меня сейчас».

Он вздохнул, бросил машину и направился на автобусную остановку.

Часть 43

Всю дорогу до заветного дома Павел был не в своей тарелке. Ему повсюду мерещились подозрительные личности, которые будто следили за ним. Он даже вышел за две остановки до нужной ему, чтобы проверить, есть ли за ним след.

«Кажется у меня уже паранойя», — ругал себя мужчина поднимаясь по лестнице, прислушиваясь к каждому шороху в подъезде.

— Павел? — удивилась блондинка с пышной грудью и тонкой талией. Она была в коротеньких шортиках и простой футболке.

Мужчина беспардонно оттолкнул её и быстро вошёл в квартиру.

— Я какое-то время поживу у тебя, — разулся он и по-хозяйски прошёл на кухню. — Есть хочу, — крикнул красавице.

— Павел, — наконец молодая женщина отошла от первоначального шока, — ты ушёл от жены?

— Нет, — он открыл холодильник. — У тебя одни йогурты. А я мясо хочу.

— Подожди, — подошла она к нему. — Я ничего не понимаю.

— А тебе и понимать ничего не надо. Твоё дело любить и ублажать меня.

— Да, но… — стушевалась она.

— Никаких «но»…

Он закрыл дверцу холодильника и обнял молодую женщину.

— Машенька, всё что касается разговоров — это не твой конёк. У тебя хорошо получается быть Шахерезадой в постели.

— Я не сказочница.

— Ты моя сказочница.

Павел наклонился и приник губами к губам Марии. Она застонала и закинула руки ему на шею. Но тут случилась оказия, которая ранее никогда не происходила с мужчиной: поцелуи женщины не вызывали у него желания.

«Это всё стресс, — думал он. — Сейчас мы переберёмся в спальню и всё будет как надо. А после страстных минут, которые мы разделим, я и попрошу её о небольшом одолжении. Она всегда твердила, что любит меня, вот и дам ей возможность доказать это».

Парочка целуясь, лаская и раздевая друг друга, уверенно двигалась в сторону спальни. Обнажёнными они рухнули на кровать.

Но…

Чудо не произошло. Павел всё ещё был не готов, хотя очень желал.

Маша подумала, что мужчина нуждается в дополнительной стимуляции, но и она потерпела неудачу.

Злой Павел вскочил с постели и надел трусы.

— Милый, — замоталась в простынь женщина, — у тебя что-то случилось?

— Случилось! Из-за Ленки я даже мужчиной себя почувствовать не могу.

— Не понимаю, причём тут твоя жена?

— Куда тебе, с твоими-то куриными мозгами.

— У меня нормальные мозги!

— Мне только бабы, которая будет лекции читать, не хватало для полного счастья!

— Павел, — ахнула Маша, — ты никогда не был таким агрессивным.

— Привыкай, — хмыкнул он.

— Не хочу.

— Тогда ты должна мне помочь, — он подошёл и сел рядом с ней на кровать.

— Как?

— Ты должна сказать, что я всю ночь и это утро был с тобой.

— Кому сказать? Я ничего не понимаю.

— Тебе и не надо ничего понимать, и знать.

— Но…

— Скажу одно. От меня сбежала Ленка. А мне надо алиби. Понимаешь?

— Алиби?

— Ты её… Боже мой!

— Не придумывай. Я даже не знаю где она.

— Тогда…

— С какой-то её знакомой произошёл несчастный случай. А у меня нет алиби. Я был дома. Один.

— Понимаю.

Мужчина улыбнулся и потянулся к Маше, целуя её губы, скулу, шею, грудь… Теперь он чувствовал, что всё у него получится.

«Закреплю результат, — улыбался он. — Довольная и счастливая женщина — самая доверчивая и послушная».

Часть 44

Павел лениво потянулся в постели. Он чувствовал себя расслабленно. Казалось, что всё, что произошло вчера и сегодня утром, — это дурной сон. На какое-то время мужчина забыл обо всех своих невзгодах и проблемах.

«Всё-таки это отличная идея, — думал он, совсем разомлев, — приехать к Машке. С ней хорошо и приятно. Жаль, что она не из тех баб, которые будут дома сидеть и борщи мужу варить. Таким красавицам надо показывать себя. Быть в центре внимания. Хотя, как любовница, она — просто огонь. Темпераментная, вспыльчивая кошечка. Изобретательная и без комплексов, не то что Ленка. Уверен, Мария много раз порадует меня, пока я буду гостить у неё».

Но, как говорится: человек предполагает, а бог располагает…

А началось всё с мелочи, на которую жена Павла давно не обращала внимания и молча исправляла, убирая за ним…

Мужчина встал с постели, оделся и направился в туалет. Он по привычке не поднял ободок сиденья унитаза, а потому обмочил его. Не спустил воду из бачка. Вымыл руки, благо раковина, кран, мыло и полотенце были в наличии.

— Что у нас на обед? — улыбаясь вошёл он на кухню.

— Яичница и травяной чай, — ответила Маша, ставя на стол подгоревшую яичницу глазунью, а сама погрузилась в изучение каких-то файлов на ноутбуке.

— Что это? — брезгливо поморщился Павел. Он-то решил, что женщина покинула постель, чтобы приготовить ему что-нибудь особенное и вкусное, как это делала обычно его жена. А оказалось, что Маша ушла поработать над текстами. Она работала редактором в каком-то женском журнале. Павлу это было совершенно неважно и неинтересно, поэтому он даже не знал его названия.

— Еда, — не отрывая глаз от экрана ответила Мария.

— Еда? — недовольно поковырял он вилкой в яичнице.

— Не нравится? — спросила она, покосившись на его тарелку.

— Это даже в рот не полезет.

— Ладно, — она взяла тарелку со злосчастной яичницей и поднялась из-за стола.

Павел было возликовал, но когда Маша соскребла яичницу в мусорное ведро под раковиной, тяжело сглотнул.

— Не нравится — не ешь, — промурлыкала она, широко улыбаясь. — Возьми йогурт. Он обезжиренный. А то у тебя уже брюшко начинает формироваться.

— Где? — озадаченно провёл по своему рельефному прессу ладонью.

— Да вот, — ткнула она в его живот пальцем. — А я не любою жирных.

— Я не жирный, а спортивный.

— Ну, — она села за стол и пожала плечами, — качки меня не возбуждают. Люблю, когда всё в меру.

Павел заскрипел зубами. Он гордился своим идеальным телом. Работал над ним каждый день. Будь на месте Маши Ленка он бы показал ей, кто в доме хозяин, а так… пришлось стерпеть.

— Давай свой йогурт, — резко произнёс он.

— Он не мой. Он магазинный, — засмеялась женщина. — Возьми сам из холодильника. А я отойду ненадолго. Не скучай.

— Могла бы и купить чего-нибудь для своего мужчины.

— Мужчина сам мог купить, раз направлялся к своей женщине.

Павел нахмурился, когда Мария вышла из кухни и зашла в туалет.

— Алиби, — побормотал он себе под нос. — Надо потерпеть.

Он встал и открыл дверцу холодильника. И в этот момент из туалета вылетела Маша, громко и неприлично ругая Павла. Он замер от неожиданности. Таких нелицеприятных слов в свой адрес мужчина не слышал никогда в жизни.

— Маша! — он ахнул, когда она его схватила за руку и поволокла за собой в туалетную комнату. — Ты чего?

— Это ты чего? Тебя не научили дужку поднимать и сливать за собой! Если ты думаешь, что мне приятно было голой, — она запнулась. — В общем сесть на мокрое… Я не твоя жена, которая видимо и унитаз за тобой вытирала, и на кнопку слива нажимала. А может она тебе и подтирала кое-что?

— Да как ты смеешь! Я мужчина в конце концов!

— Я заметила, какой ты мужчина. Только с пятого раза… Да и удовольствие было, скажу тебе, сомнительное.

— Маша! Ты! Ты! — навис над ней мужчина.

— Держи, — женщина сунула ему флакон с универсальным средством для уборки и тряпку. — Будь любезен, убери всё за собой.

— Маша! — побледнел он. — Я не могу. Не мужское это дело.

— А я не нанималась за тобой убирать. Если хочешь остаться здесь, то будь хорошим мальчиком. А нет, так я никого не держу.

«Ну, Ленка, — злился Павел. — Это всё из-за тебя! Найду и покажу тебе, где раки зимуют!»

Часть 45

Павел, морща нос, принялся вытирать за собой.

— Я и не думал, что Маша такая мелочная, — недовольно бурчал он. — Подумаешь, намочил сиденье унитаза, не слил за собой. Это же не конец света.

Он вымыл руки и, обидевшись на женщину, ушёл в спальню. Телефона у него больше не было, поэтому он включит телевизор и разлёгся на кровати, решив посмотреть какой-нибудь спортивный канал.

— Павел, — вдруг закричала на всю квартиру Маша. — Павел!

— Ничего не слышу, — хмыкнул он.

«Ленка всегда сама приходила, если ей что-то от меня надо было, так что и эта не переломится», — улыбнулся мужчина, делая громче звук на телевизоре.

— Павел, — в спальню вошла злая Мария. — Почему ты не идёшь, когда я тебя зову.

— Я что собака, — хмыкнул он, — чтобы бежать к тебе по первому зову.

— А я значит собака, чтобы бегать к тебе и отвлекаться от работы.

— Ну, Машенька, что-то ты слишком капризная сегодня.

— Я капризная? Это ты ведёшь себя, как барин. Йогурт съел, а упаковку не выбросил, так и оставил на столе. Чай выпил, а стакан не вымыл.

— А разве я должен это делать? — удивился он. — Это же бабская обязанность.

— Может в твоём доме это и бабская обязанность, а в моём — самообслуживание. Иди и убери за собой, и чашку вымой.

— Маша, как ты со мной разговариваешь? Помнится, ты сама всегда убирала и мыла.

— То было раньше. Ты приходил ко мне в гости. Мы хорошо проводили время вместе. Раз в неделю я могу себе позволить убрать за любимым мужчиной. Но ты планируешь пробыть у меня больше, чем пару часов. Так что привыкай.

— Привыкай! — вскочил Павел с постели. — Это я должен привыкнуть! Да ты не в своём уме, чтобы такое мне говорить. Я мужчина, в конце концов.

— А мне всё равно, что ты там думаешь о себе. Я требую, чтобы ты соблюдал правила моего дома.

— Твоего дома? А кто квартплату оплачивает?

— Это мелочи, дорогой. Я делаю приятное тебе, ты делаешь приятное мне. У нас взаимовыгодные отношения.

— Я думал, что у нас любовь.

— Любовь любовью, а деньги деньгами.

— Ах, ты змея! — мужчина схватил женщину за горло. — Пользовалась мной и ещё права качаешь.

— Отпусти! — захрипела Маша, хватая воздух ртом и пытаясь освободиться от хватки Павла.

— Что? Не нравится? — шипел ей в лицо он. — Привыкай. Сама хотела быть моей женой.

Мужчина наклонился и прижался в злом и жалящем поцелуе к губам женщины. Она замычала и замотала головой.

— Лучше расслабься, милая! — он разжал пальцы на её горле, подхватил под ягодицы, прижимая к стене и заставляя обхватить его ногами.

— Мерзавец! Негодяй! — закричала она.

— Да, — застонал Павел. — Вот так! Люблю страстных кошечек!

— Мяу, — улыбнулась женщина.

«Ты ещё пожалеешь!» — подумала про себя Маша и обвила его шею руками.

— Умница, — похвалил её мужчина, увлекая в водоворот страсти.

Через полчаса женщина выскользнула из постели.

— Ты куда? — разнеженным голосом спросил Павел.

— Пойду куплю тебе чего-нибудь вкусненького. Ты вроде, мяса просил.

— Иди, — улыбнулся он. — Только шею прикрой.

— Хорошо, — кивнула она головой.

Женщина надела нижнее бельё, юбку и блузку. Чуть подкрасилась.

— Долго не задерживайся, — напомнил ей мужчина.

Мария вышла из спальни, дошла до входной двери, руками растрепала волосы, размазала помаду по лицу, сняла трусики и бросила их у входа, маникюрными ножницами, которые незаметно захватила из спальни, сделала несколько разрезов на блузке и разорвала их. Она босиком вышла из квартиры и принялась стучать к соседям. Маша точно знала, что там живёт Юлия Сергеевна, пенсионерка, бывшая учительница, которая сейчас занимается расфасовкой семян на дому.

— Кто там? — услышала Мария голос женщины.

«Кошечку захотел, — скривила лицо Маша, как будто ей было больно, — получи тигрицу».

— Помогите, — просипела молодая женщина.

Часть 46

Лена удивилась, когда Толя остановил машину у кафе.

— Мы просто обязаны отметить твой решительный шаг, — прямо заявил ей мужчина.

— Тут? — удивилась она.

— Конечно, — тепло улыбнулся он. — Что может быть лучше кусочка медового торта. Помнится, раньше ты любила именно такой.

— Раньше, — вздохнула женщина. — Это звучит так, что я ощущаю себя древней старухой.

— Ну, если ты старуха, — хмыкнул Толя. — То очень аппетитная и привлекательная.

— Скажешь тоже, — махнула она рукой.

— Уже сказал, — вылез из машины и, обежав её спереди, открыл дверцу, чтобы Лена могла выйти из салона.

Женщина вначале сильно смутилась. Она не помнила, делал ли подобное для неё когда-нибудь Павел, а у Толи это получалось так просто, как будто было в порядке вещей.

— Идём? — протянул он ей раскрытую ладонь.

— Идём, — вздохнула она, принимая его помощь.

Мужчина закрыл машину и направился в кафе, всё ещё держа Елену за руку.

Они расположились за дальним столиком у окна.

Анатолий ненадолго оставил женщину одну, пока покупал для них по кусочку торта и чай. Лена же смотрела на него и не понимала тех чувств, которые возникали, когда Толя был с ней рядом.

Благодарность? Абсолютно, нет.

Восхищение? Не совсем.

Сожаление, что она не разглядела в нём больше, чем друга? Может быть.

Сердце постоянно ёкало и замирало. И если быть откровенной, то она почему-то ждала, когда он её снова поцелует.

Женщина гнала от себя это внезапно вспыхнувшее желание, ещё раз почувствовать себя женщиной. Любимой. Обожаемой. Красивой.

Эгоистично? Очень.

Но так заманчиво…

— Скучала? — игриво улыбнулся мужчина, ставя на стол поднос с тарелками и чашками.

— Очень, — так же игриво ответила ему Лена.

Мужчина расставил тарелки и разместился на диванчике с высокой спинкой, но не напротив, а рядом с Еленой. Он обнял её и легко коснулся губами виска. И это показалось им обоим правильным. Молодые люди шутили и смеялись, когда зазвонил телефон Анатолия.

— Да? — ответил мужчина. Он был удивлён звонком бывшей одноклассницы.

— Привет, — раздался из динамика голос Оксаны. — Как дела?

— Всё отлично, — Лена почувствовала, как напрягся мужчина рядом с ней.

— Толя, не буду ходить вокруг да около. Лена ведь с тобой, да? — прямо спросила Оксана.

Толя посмотрел на Елену:

— Это Оксана, — пояснил он ей.

— Оксана? — переспросила она.

— Она спрашивает о тебе, — продолжил мужчина. — Поговори с ней сама, — он протянул Елене телефон.

— Алло? — неуверенно произнесла.

Анатолий взял руку женщины и чуть сжал, оказывая тем самым безмолвную поддержку.

— Ленка! — радостно воскликнула Оксана. — Слава богу! Я так волновалась. Так боялась за тебя. Павел тебя опять избил? Да? Поэтому ты сбежала? Но ничего, — тараторила подруга, — теперь он за всё ответит.

— Ответит? Что случилось? Оксана? — взволнованно произнесла Лена.

— Он… Он… Он пришёл ко мне. Искал тебя. А потом подкараулил и запер в подвале.

— Ох, — невольно прижалась к Толе женщина. — Прости.

— Прости! Это всё, что ты можешь мне сказать!

— Я…

— Как ты оказалась с Толей? — захихикала Оксана. — Он хорош? Правда?

Анатолий хмыкнул, пряча улыбку.

— Ты специально? Он всё слышит, — произнесла Лена.

— Вот и отлично. Может наконец поймёт мой намёк и перейдёт к активным действиям. Не всё же время ему просто вздыхать и смотреть на тебя, — не растерялась подруга.

— Оксана!

— Да, не стесняйся так. Я буду только рада, если у вас что-нибудь получится. А я хотела только сообщить, что заявила на Павла. Но насколько мне известно, он куда-то сбежал.

— Сбежал?

— Не волнуйся. Уверена, его быстро разыщут. И взыщут за всё.

— Хорошо.

— О! какой прогресс! Знала бы, что Толя так благотворно будет на тебя влиять, давно бы тебя к нему сама отвезла.

— Оксана, — хотела что-то сказать Елена.

— Не кипятись, подруга. Веселись, ты это заслужила. Созвонимся. Пока-пока.

— Пока, — со смешанными чувствами завершила разговор Елена. Она не знала, радоваться ей или огорчаться, что жизнь сама решает всё за неё.

Часть 47

После разговора с подругой Лена как-то сникла. Ей было стыдно, что женщина, по её вине, была втянута в неприятную историю с участием Павла.

«С каким же монстром я жила, — неожиданно пронзила её страшная мысль. — Как же так получилось, что я перестала бороться и превратилась в тряпку, о которую муж вытирал ноги. Я же все прошедшие года только и делала, что наказывала сама себя».

— Лена, — обнял за плечи её Толя, — давай вернёмся домой, — ему было невыносимо больно видеть потухший взгляд любимой.

— Прости, — опустила она глаза. — Я всё испортила.

— Леночка, — улыбнулся ей мужчина, — не надо брать на себя ответственность за чужие ошибки.

— Я…

— Понимаю, — отодвинул он чашку от себя, — ты привыкла так делать. Но больше не должна. Понимаешь?

— Понимаю, — вздохнула.

Анатолий поднялся с дивана и протянул Лене руку, помогая встать. Она взяла свою сумку и последовала за мужчиной на улицу. Они молча дошли до машины.

— Толя, — произнесла Елена, когда он открыл для неё дверцу машины, — а мы можем прогуляться по городу.

— Как скажешь, — мужчина закрыл автомобиль и поставил на сигнализацию. — Иди, а я за тобой. Уверен, что тебе есть о чём подумать. Если тебе что-нибудь понадобится, только обернись. Я рядом.

— Спасибо, — кивнула женщина и медленно побрела по проспекту.

Солнце ласково светило ей, кучерявые облака-барашки паслись на светло-голубом небе. Лёгкий ветерок запутался в кронах деревьев, о чём-то шушукаясь с листьями.

Вдоль широкой заасфальтированной дорожки, с обеих сторон, возвышались тенистые каштаны и вытянутые в струнку, как солдаты на параде, тополя.

Лена шла, глядя себе под ноги. Её плечи поникли. Мысли причудливым калейдоскопом мелькали в голове. Она чувствовала себя так, будто земля уходит из-под ног, а она идёт по зыбучему песку, всё сильнее и сильнее проваливаясь в нём… Как же вырваться из плена собственных заблуждений? Сможет ли она двигаться дальше?

Женщина остановилась. В этом огромной и неизвестном мире ей было страшно, холодно и одиноко. Она оглянулась. Толя стоял в двух шагах от неё и пристально смотрел на неё. В его взгляде не было ни осуждения, ни жалости, только чувство, о котором она давным-давно забыла. Любовь. В его глазах сияла любовь.

Удушливая волна жара поднялась с ног и накрыла Лену с головой. Внутри растеклось приятное тепло. Женщина испытала волнение, незнакомое ей доселе.

«Пока он рядом, — осознала она, — я никогда не буду одинокой».

Не думая, что делает, Лена сделала шаг навстречу мужчине. Потом ещё один и ещё, пока не оказалась перед ним. Она почувствовала, как сбилось его дыхание, так же, как и её. Сердце женщины сжалось и застучало быстро-быстро.

— Лена? — прохрипел Анатолий.

Женщина ничего не ответила, она обняла его за талию, прижалась щекой к его груди и услышала биение сердца мужчины.

— Леночка, — прошептал он, обняв её в ответ.

Так они и замерли в объятиях друг друга. Мужчина и женщина, будто два путника, которые всю жизнь шли навстречу друг к другу, но лишь сейчас смогли встретиться, чтобы обрести долгожданное счастье.

Прохожие спешили по своим делам, некоторые понимающе улыбались, некоторые провожали завистливым взглядом, желая встретить свою вторую половинку.

— Поедем домой, — пробормотал Толя в макушку Лене.

— Поедем, — улыбнулась она ему.

«Что со мной? — удивилась, склонив голову к плечу мужчины. — Возможно ли, что он мне нравится больше, чем друг? Всегда нравился? И только моё тщеславие не дало разглядеть, чьё имя написано в моём сердце?»

Часть 48

Лена никак не могла разобраться в себе. Вот уже второй час, как она избегала Толю, спрятавшись в спальне, которую он выделил для неё в своём доме. Мысли, как табун диких коней, мчались галопом в её голове, отдавая болезненной пульсацией в висках. На яблоки глаз давила неизвестная сила. Усталость, что непонятно откуда возникла, навалилась на плечи.

Но если бы её сейчас кто-нибудь спросил: о чём она думает, женщина не смогла бы ответить.

Неловкость.

Вот как она могла бы описать свои чувства… Но чем конкретно вызвана эта неловкость, она так и не смогла решить для себя.

В голове всё перемешалось: обидные слова Павла, его действия, унижающие её, как женщину; страстные взгляды Анатолия, его нежные объятия и опьяняющие поцелуи; весьма прозрачные намёки подруги, что она пострадала из-за Павла и её нерешительности; ненависть в глазах сестры и матери, которые никогда её не понимали и не поддерживали.

Лена была раздавлена. Растеряна. Она, как ночной мотылёк, стремилась к яркому свет, пламени свечи, не думая, что опалит крылья, погибнув в огне, а в итоге натолкнулась на стекло фонаря, свет лампы которого ошибочно приняла за пламя свечи… Она вновь и вновь билась о стекло, желая ощутить тепло света, слиться с ним и сгореть в пламени любви…

«Всё в моей жизни оказалось бутафорией», — вздохнула молодая женщина.

В душе возникло сомнение, а правда ли она что-то чувствует к Толе или это только слепая благодарность за его помощь ей, или простое, нормальное, желание почувствовать себя женщиной, красивой, любимой, единственной.

«Я ворвалась в спокойную и размеренную жизнь Анатолия, и перевернула её с ног на голову, — она села на кровать. — Получается, что я сбежала от одного мужчины, чтобы сесть на шею другому. Что же мне делать? Попробовать найти работу? Ведь денег, чтобы снять квартиру, у меня нет, да и на еду тоже. Вернуться в квартиру? А если Павел сможет замять случай с нападением на Оксану? Да что же я такая мямля!» — ударила она по кровати.

Лена заплакала, уткнувшись лицом в подушку.

Неожиданно дверь в комнату распахнулась, и внутрь вошёл Толя. Он выдернул из рук женщины подушку и одним резким движением поставил Елену на ноги.

— Всё, — громко произнёс он. — Хватит! Хватит сидеть в этой комнате, жалеть себя и реветь белугой. Пора встряхнуться. Или ты готова проиграть своему нерадивому мужу?

Лена молча всхлипывала, смотря на него большими от удивления глазами.

— Молчишь? Вот и отлично. Не знаешь, чем себя занять? Не волнуйся, я помогу тебе, — твёрдым голосом добавил он.

Мужчина схватил её за руку и потащил из дома на улицу. Женщина еле успела обуться.

— Вот, — Толя привёл её в свою мастерскую. — Видишь это дерево, — он ткнул пальцем в какую-то деревяшку, — оно может стать чем угодно. Всё зависит от фантазии, желания и умения мастера. Так же и твоя жизнь. Сейчас она пуста и не вызывает ни фантазий, ни желаний, но если мы приложим усилия…

— Мы? — удивилась она.

— Неужели ты думаешь, что я, оставляю тебя одну?

Женщина отвела взгляд.

— Леночка, — покачал головой мужчина. — Ты ещё не поняла? Да? Я больше не намерен держаться от тебя на расстоянии. Весь путь мы пройдём вместе. Потому что мне тоже нужна твоя помощь.

— Моя? Помощь? Что я могу?

— Мы можем излечить сердца друг друга.

— Я не готова сейчас броситься в новые отношения. Я даже ещё не развелась с Павлом. Да, не спорю, мне нравится, когда ты меня обнимаешь, целуешь, но…

— Пока мне достаточно и этого, — перебил её Толя, осторожно обнимая и привлекая к себе.

«Я буду обнимать и целовать тебя так часто, что ты в итоге не сможешь жить без моих объятий и поцелуев», — решил он про себя.

«Если ты будешь всё время обнимать и целовать меня, то я стану зависимой от твоих объятий и поцелуев», — подумала она, подняв голову и посмотрев в лицо мужчине, который поспешил прижаться к её губам. Впрочем, Лена именно этого и ждала.

Часть 49

Этот вечер был наполнен поцелуями, которые сводили с ума, объятиями, от которых кружилась голова. Когда Лене стали закрадываться мысли о том, что она ещё не готова к тому, чтобы всё перетекло в нечто большее, мужчина предложил посмотреть какой-нибудь фильм. И так как настроение у обоих было романтическое, то выбор пал на мелодраму.

Они расположились на диване в гостиной. Толя удивил женщину, когда принёс полную стеклянную салатницу попкорна с карамелью.

— Люблю сладкое, — пожал он плечами.

— Я тоже, — улыбнулась она ему в ответ.

Лена не ожидала, что и фильм Толя предпочтёт смотреть в обнимку, расположив салатницу с попкорном у неё на коленях, то и дело перехватывая её руку с лакомством, чтобы поднести к своим губам и съесть шарик попкорна, как бы случайно, а может и нет, слизывая сахар и карамель с её пальцев.

Лена краснела, смущалась и млела от новых ярких, будоражащих ощущений.

«Он же соблазняет меня, — пыталась унять своё сердце, — самым бессовестным образом!»

Но вместо того, чтобы отодвинуться и пресечь это сладостное безобразие, она ближе придвинулась к нему и нарочно сразу не выпускала из пальчиков попкорн, тем самым раззадоривая его ещё больше.

Неизвестно чем бы закончился сеанс просмотра безобидного фильма, если бы не раздался звонок мобильного телефона Анатолия.

— Ну, вот, — пробурчал он, глядя Лене в глаза, — на самом интересном месте.

— Да, — вздохнула она, не желая, чтобы он прекращал.

Телефон замолк.

— Уф, — улыбнулся Толя. — Продолжим?

Но тут телефон снова зазвонил.

— Кому же так неймётся, — недовольно протянул руку, чтобы ответить на вызов. — Да, — ответил он, не просмотрев, от кого вызов.

— Привет, ещё раз, — раздался женский голос. — Это я. Лена с тобой?

Мужчина отстранил от уха гаджет и посмотрел на дисплей, где высветилось имя «Оксанка».

— Это Оксана, — обратился он к Лене, — хочет поговорить с тобой.

— Да? — протянула руку женщина, забирая телефон. — Оксана? Привет. Что-то случилось?

— Слушай, тут такое дело. Мне позвонила твоя соседка, чья квартира напротив.

— Жанна Владимировна? — переспросила Лена. Когда они с Павлом уезжали из города на отдых, особенно на долгое время, она соседку в случае непредвиденных ситуаций просила звонить Оксане. Жанна Владимировна была одинокой пожилой женщиной без мужа, дети и внуки жили в другом городе, а сама старушка славилась чрезмерным любопытством.

— Да, — встревоженным тоном продолжила подруга.

— Господи! — вскочила с дивана Лена, забыв о салатнице, которая удачно упала, громко загремев, но не разбилась, зато остатки попкорна рассыпались по полу. — Оксана! Что? Что случилось?

— В общем, в твоей квартире какая-то женщина.

— Женщина?

— Да.

— Наверное, мать Павла пришла, — выдохнула Лена. — Она часто наведывается. Любит производить ревизию, как я готовлю, убираюсь в квартире, глажу…

— Нет. Жанна Владимировна сказала, что раньше не видела эту женщину. Тем более, что у неё были ключи. Старушка, как раз возвращалась из магазина, когда вульгарно одетая девица открывала дверь.

— Ну, мать Павла вряд ли можно назвать вульгарной девицей, скорее чопорной дамой. Да и знакомы они.

— Поэтому она решила позвонить тебе, но ты не ответила, и она набрала меня.

— Телефон-то я оставила дома. Что же делать? А Павел? Он дома?

— Если бы он был дома, — вздохнула Оксана, — то соседка не стала бы тебя разыскивать. Лично я, надеюсь, что его поймали и не скоро выпустят.

— Оксана!

— Что Оксана! Ты лучше реши, поедешь проверять, кто в вашей квартире хозяйничает. Я не пойду. Мне страшно.

— Ну…

— Мы поедем, — безапелляционно произнёс Толя, который всё слышал, так как Лена включила громкую связь на телефоне, нуждаясь в его поддержке.

Часть 50

Всю дорогу Лена нервно теребила ключи от квартиры и молча смотрела в боковое окно. Разные мысли вертелись в её голове, но больше всего она боялась, что это Павел таким изощрённым способом решил заставить её вернуться. Хотя, Жанна Владимировна не стала бы помогать Павлу. Или он обвёл всех вокруг пальца, или действительно его нет дома. Неужели арестовали за нападение на Оксану? На этом вопросе женщина подвисла, так как испугалась, что ей придётся тоже давать показания. А ей было о чём рассказать. Но нужно ли это делать? Не лучше ли по-тихому развестись, без ненужной огласки и проблем?

Машина остановилась за углом дома. Автомобиля Павла не было.

«Это ещё ни о чём не говорит, — пугливо оглядывалась Елена по сторонам. — Может он специально не поставил машину на стоянку, чтобы я, как мышка попала мышеловку».

— Боишься? — Толя накрыл её руку своей ладонью.

— Очень, — тихо произнесла она, стыдясь посмотреть ему в глаза. — Вдруг это ловушка. Не представляю, на что может пойти Павел, чтобы вернуть меня, раз он осмелился напасть на Оксану. Он и раньше угрожал ей, но чтобы так… Поэтому мне страшно. Не знаю, как поступить.

— Тогда не ходи.

— А вдруг это воровка? Мы конечно не Рокфеллеры, но всё равно жалко нажитое имущество. Я глупая, да? Сама ушла из дома и сама переживаю, что ограбят.

— Я пойду вместо тебя, — сжал её ладонь мужчина.

— Ты? — удивлённо вскинула она голову.

— Я, — как-то просто и без пафоса ответил Толя. — Неужели ты думала, что я отпущу тебя одну? Я тоже всю дорогу думал о том, что возможно, всё это хорошо спланированный обман. Но необходимо знать наверняка. Согласна?

— Согласна.

— Тогда ты останешься в машине, а я пойду.

— Нет, — решительно замотала головой Лена. — Я поднимусь с тобой, но побуду у Жанны Владимировны. Иначе умру от неизвестности. У меня даже телефона нет. Я оставила его в квартире, чтобы Павел не смог отследить моё местонахождение. У него друг в органах работает. Он как-то рассказывал, что сейчас это просто сделать.

— Уговорила, — Анатолий поднёс её руку к своим губам и поцеловал костяшки пальцев. — Но давай договоримся.

— О чём?

— Если окажется, что Павел в квартире, ты ни под каким предлогом не выйдешь из квартиры соседки. Мало того, — он достал из бардачка визитницу и, вынув из неё одну визитную карточку, протянул Лене, — вызовешь Гришу. Он отвезёт тебя домой.

— Домой, — улыбнулась она. — Звучит умиротворяюще.

Толя вышел первым, обошёл машину и привычным жестом открыл дверцу для Лены. Она схватилась за него, как за соломинку утопающий.

— Всё будет хорошо, — заверил её мужчина, когда они вошли в подъезд.

Сердце женщины стучало так быстро и так громко, что ей казалось, что оно не выдержит такого бешеного ритма.

Лена немного отдышалась, прежде чем нажать на кнопку звонка квартиры Жанны Владимировны. Старушка быстро открыла, будто сторожила под дверью.

— Леночка, — всплеснула руками женщина. — Как хорошо, что ты приехала не одна. Девица всё ещё в квартире.

— Можно я у вас подожду, пока мой знакомый квартиру проверит? — спросила Елена.

— Конечно, — обрадовалась Жанна Владимировна.

— Всё будет хорошо, — тихо произнёс на ухо Лене Толя, подталкивая её через порог, сжимая в руке ключи от квартиры любимой.

— Будь осторожен, — обернулась она, закрывая за собой дверь.

Анатолий вздохнул, собираясь с силами, чтобы войти в квартиру, в которой жила его Елена Прекрасная с другим мужчиной, пусть и мужем.

Адреналин ударил в голову, вызывая лёгкое головокружение и тошноту.

Сейчас он увидит, как она жила. Но ему меньше всего хотелось созерцать супружескую постель … Не давая себе возможности передумать, он открыл дверь и вошёл внутрь квартиры.

В коридоре было темно. Он пошарил рукой в поиске выключателя. Вдруг вспыхнул свет, ослепляя. Толя зажмурился, а когда открыл глаза, перед ним стояла красивая молодая женщина в короткой джинсовой юбке, розовой футболке с изображением короны, выложенной стразами.

— Ты не Лена! — удивлённо воскликнула девица, делая шаг назад.

— Определённо нет, — ответил мужчина, заметив, как вытянулось и побледнело лицо незнакомки.

Часть 51

— Определённо нет, — повторила за ним девушка, делая шаг назад.

Толя огляделся. Если Павел и был в квартире, то он где-то прятался, как трус. Или…

Тем временем незнакомка пришла в себя от первоначального шока. Она в свою очередь тоже изучала мужчину.

— Так кто же ты? — дерзко спросила она. — Не любовник ли Леночки?

— По себе судишь, девочка? — выгнул бровь Анатолий.

— Я, — икнула «гостья», чуть покраснев.

«Значит, я не ошибся, — решил для себя мужчина, — и у мужа Лены есть любовница. Вот эта фифа. Но зачем она сюда пришла? Раскрыть жене глаза? Посмеяться? Или чисто женское любопытство взыграло? Неужели Павла не боится? Или он только с женой монстр, а с любовницей ласковый и нежный?»

— Итак, — решил не давать опомниться молодой женщине Толя и надавить на неё, — теперь когда мы выяснили, кем ты являешься, позволь поинтересоваться, а что ты здесь забыла? И где, собственно говоря твой «хозяин»?

— У меня, в отличии, от этой, — она махнула рукой, — нет хозяина. Я сама по себе. Подумаешь, скрашивала вечера женатому мужчине.

— Так уж и скрашивала?

— А-то, — фыркнула красавица, сложив руки на груди, — его жёнушка видно совсем фригидная, раз такой зверь был всё время голоден, — захихикала она.

— А я, смотрю, ты не так невинна и проста, какой хочешь показаться. Что и тебе от зверя на орехи доставалось? Пальчики на шее так и отсвечивают.

— Держи карман шире, — хмыкнула незнакомка. — Я не такая дура, беспомощная, как его жена. Он меня за горло схватил, а я заявила на него. И пока он в постельке нежился, его тёпленьким и взяли. Никто не смеет поднимать на меня руку, даже человек, которого я готова была полюбить.

— Подожди, — вытянул руку вперёд Толя, — я правильно понял, что Павла арестовали.

— Со слухом у тебя всё в порядке. Его арестовали за… А впрочем, это пусть суд выносит приговор.

— А здесь-то ты зачем?

— Хотела посмотреть в глаза трусихе, которая за столько лет не смогла найти возможность уйти от садиста.

— Если ты знала, что Павел так обращается со своей женой, что же ты не пришла с предложением помочь ей?

— Да, мне как-то всё равно было, какие между ними отношения. А потом меня всё устраивало. Конечно хотелось замуж, но не хотелось стать грушей для битья.

— Как же тебя зовут, умница-благоразумница?

— Мария.

— Вот что я скажу тебе, Маша. Шла бы ты отсюда, пока хозяйка квартиры полицию не вызвала и не обвинила тебя в незаконном проникновении. Нечего красоваться тут. Ты пришла сюда, чтобы унизить женщину, которая мучилась и морально, и физически, пока ты развлекалась и, я уверен, тянула деньги из её мужа. Причём сама же призналась, что знала о том, что он женат. Нет у тебя ни стыда, ни совести. Ты не помочь пришла, а лишний раз убедиться, что красивее, сильнее, умнее и прозорливее Лены.

Он достал телефон и сделал несколько фотографий Марии.

— Зачем? — завизжала она.

— А это на тот случай, если выяснится, что ты случайно прихватила с собой что-нибудь ценное.

— Не много ли на себя берёшь?

— Только то, что под силу унести, — хмыкнул Толя. — А тебе пора, девочка Маша. И больше не появляйся здесь.

— На суде встретимся, — съязвила она.

— Не думаю, что ты до суда дело доведёшь. Такие как ты везде выгоду ищут. Деньги. Вот основная твоя цель. Но Лена не будет тебе платить.

— Уверен? Может у неё спросим? Или ты выдаёшь желаемое за действительное?

— На слабо взять хочешь?

— А если и так? Я пришла сюда к жене Павла и намерена разговаривать только с ней.

— Торговаться?

— А хоть бы и так.

«Боюсь, что Леночка продаст всё, лишь бы освободить Павла. Она слишком добрая. Но решать за неё я, действительно, не могу, — опечалился Толя. — Придётся пригласить её. Она сама должна решить, что делать дальше, как жить…»

— Хорошо. Я сейчас позову Елену. Пусть она сама решит.

— Пусть, — усмехнулась Мария.

«Эта бесхребетная столько лет терпела унижения, значит, любит Павла. Любовь зла… Вот и пусть заплатит за свободу муженька. Он-то, платить отказался. Хочет доказать, что я его подставила. Вот и посмотрим, кто кого…» — улыбалась молодая женщина.

Часть 52

— Да не трясись так, — успокаивала Лену Жанна Владимировна, — твой любовник мужик крепкий. С бабой-то точно сладит. А как он на тебя смотрел. Ух! Я даже себя в молодости вспомнила. Ходил ко мне один…

— Вы неправильно поняли, — перебила её Лена. — Толя не любовник. Он просто друг.

— Да-да, деточка, — похлопала её по плечу старушка, неотрывно глядя в дверной глазок, — все они вначале друзья. А потом, бац, уже любовник.

— Но Толя, правда, только друг.

— Пока, — посмотрела на неё женщина. — Я уверена, что ты и сама это понимаешь. Такие экземпляры надо хватать и пользоваться. Вот я в молодости…Погоди-ка…

— Что? Что там? Неужели Павел?

— Нет. Твой возвращается. Один.

— Один?

— Ох, не нравится мне всё это. Ох, не нравится.

Жанна Владимировна открыла дверь.

— Я и позвонить не успел, — растеряно произнёс мужчина.

— Толя, — бросилась к нему Лена. — Ну? Что там? Кто?

— Простите, — обратился он к хозяйке квартиры, — нам бы пошептаться.

— Пожалуйста, пожалуйста, — улыбнулась старушка и зашла в первую комнату по левой стороне.

Анатолий наклонился к уху Елены и прошептал:

— Тут такое дело. Не знаю, как и сказать.

— Всё так плохо? — ахнула она.

— Ты только не волнуйся.

— Меня трясти начинает от «не волнуйся». Скажи, как есть.

— Он хочет сказать, что в квартире любовница твоего мужа, — прокричала Жанна Владимировна из-за двери.

— Ну и слух у старушки, — не удержался Толя от комментария.

— Сам ты, мужик средних лет, — парировала та.

— Любовница? — пошатнулась Лена.

— Да. Там такое дело. Давай, лучше на площадку выйдем.

— Валяй, — раздалось за дверью, — то я одна знать буду, а так весь подъезд.

— Говори, — вздохнула Лена.

Толя обнял женщину со спины, достал из кармана брюк телефон и быстро напечатал несколько предложений.

Лена читала знакомые буквы, которые складывались в простые слова. Слова, что ранили в самое сердце и взрывали мозг, своим жалом, парализуя тело.

Она навалилась на мужчину, благодаря его за поддержку и смекалку. Он так ловко обставил самую заядлую любительницу сплетен, не произнеся при этом ни слова.

— Ты как? — спросил Толя, целуя любимую в макушку.

— Я не знаю, — растеряно посмотрела на него.

— Она ждёт.

— Надо идти?

— Конечно, — вышла Жанна Владимировна из комнаты. — Не знаю о чём шла речь, — недовольно вздохнула старушка, — но ты должна пойти и показать, где раки зимуют, этой выскочке. Даже если у тебя с мужем проблемы, это не значит, что ты обязана терпеть издевательства от любовницы. Гони её в шею! Вот я в молодости, так за волосы оттаскала одну бабу, которая на моего мужа глаз положила. Шума было! Много! А выдранных волос ещё больше.

— Спасибо, — улыбнулась Елена.

— И хватай своего Толика, и пользуйся, — успела прошептать Жанна Владимировна.

Часть 53

Толя видел и чувствовал, как тяжело стало на сердце Леночки, когда она прочла текст, который он набрал. Он ощутил, как задрожало её тело.

«Милая моя, — думал мужчина, обнимая её, — если бы я только мог уберечь тебя от этой боли… Но ты не одна. Я рядом».

Лена, входя в свою квартиру, никак не могла унять дрожь, которая волнами била её. Ей было и страшно, и любопытно, и мерзко. Страшно, потому что она не знала, что ждёт её за дверью. Любопытно узнать, какая она — любовница мужа. Мерзко, что пока она терпела издевательства, Павел ласкал и был нежен с другой. Вся её жизнь показалась ей ничтожной.

В голове было столько мыслей, но они все были обрывочные, нелепые, но болезненные.

— Я здесь! — раздался энергичный женский голос из гостиной.

Лена вдохнула побольше воздуха и зашла в комнату так, будто, зажмурив глаза и пальцами зажав нос, прыгнула в воду, не зная выплывет или нет.

— Привет, — широко улыбаясь произнесла красивая особа в вызывающей и яркой одежде.

«Вот какие женщины нравятся Павлу, — язык Лены не поворачивался назвать его мужем. — А меня заставлял носить бесформенные балахоны. Как же низко и подло!»

Елена села на диван, так как незваная гостья заняла кресло. Толя разместился рядом. Незнакомка бросила оценивающий взгляд на парочку и ухмыльнулась, обратив внимание, что мужчина и женщина держались за руки.

— Что ж начнём, — улыбнулась гостья.

— Начнём, — выдавила из себя Лена.

— Я, Маша.

— Уверена, кто я, вы знаете, — поморщилась хозяйка квартиры.

— Вы? Мы же одного возраста, — хмыкнула «гостья».

— Но не подружки, чтобы тыкать друг другу.

— Хорошо. Деловой тон, меня устраивает. А кто он?

— Это неважно, — сжал ладонь Лены Толя, не давая представить его.

— Ну, ладно. В конце концов мне важен результат.

— Результат? — переспросила Елена.

— Деньги, — улыбнулась Маша. — Деньги за свободу вашего мужа. Этот «неважно кто» успел описать вам сложившуюся ситуацию?

В комнате воцарилось молчание. Толя забыл, как дышать, ожидая ответ любимой. Маша занервничала. Она закусила губу и сцепила руки в замок на коленях.

А Лена на самом деле ни о чём не думала. Она изучала простой геометрический рисунок ковра, который лежал на полу. Чёрточка, кружок, чёрточка, квадрат… Треугольник синий, квадрат чёрный… Отличный ковёр, шерстяной с длинным ворсом, мягким…

— Вам не кажется, что ковёр пора отдать в химчистку? — вдруг спросила Лена непонятно у кого.

— Что? — вздрогнула Маша.

Сердце Толи упало.

— Ковёр пора отдать в химчистку, — повторила женщина.

— Не знаю. Это не моё дело, — ответила Мария.

— Вот и ваша ситуация с Павлом не моё дело. Разбирайтесь с ним сами. Но на вашем месте, я была бы предельно осторожной, — тихим голосом произнесла Елена.

Толя шумно вдохнул и выдохнул. Его сердце будто заново забилось.

— Вы мне угрожаете? — вскочила «гостья».

— Нет. Я вас предупреждаю. У Павла много друзей, которые ему всегда приходят на помощь. И убежать от него непросто. Если у вас всё, то оставьте ключи и убирайтесь из моей квартиры.

— Вашей квартиры? А она ваша? — засмеялась Маша.

— Но и не ваша, — улыбнулась Лена.

— Вы пожалеете! — прокричала Мария и, бросив ключи к ногам женщины, выбежала из квартиры.

Лена развернулась и уткнулась в грудь мужчины, пряча лицо мокрое от слёз.

— Всё будет хорошо, — обнял её Толя.

Часть 54

Маша злая выскочила из подъезда. Она пнула ногой несуществующий камень.

— Что она о себе возомнила! — ругалась девушка на Лену. — Ни кожи, ни рожи! Бледная, как моль. Носит обноски. А возомнила из себя… Тоже мне, цаца! И любовника с собой притащила! Хотя, такого мужика и я бы с собой повсюду таскала, и не отпускала. А Павел-то, рогатым оказался. Вот умора. Семейство лосей. Интересно, у кого из них рога ветвистее… Тоже мне «забитая», а так ловко выставила меня из квартиры. Хозяйка. Ага, как же. Ничего. Я найду на тебя управу!

Она села в свой автомобиль и направилась по адресу, где была уверена, её выслушают.

«А заявление я с утра заберу. Назло заберу. Павлу скажу, что хотела проучить за грубость. Он любит экстремальные ситуации. Уверена, поймёт меня правильно. А я буду настаивать, что хотела встряхнуть его. Адреналин и всё такое… Прогнусь немного, зато Ленку поставлю на место. Мало её Павел жучил, раз она так быстро хвост подняла. И мужик этот. Что он в этой размазне нашёл. Обидно. Чем я хуже… А мне вечно объедки с чужого стола достаются. Пятый мужик. И опять женатик. А развестись никто не развёлся. Даже самолюбие нечем потешить».

Ехать до места назначения было недалеко. Всего два дома. Можно было и пешком дойти. Но Маша боялась, что пока она на каблуках дойдёт, время будет упущено.

«Жаль, что я номер телефона не знаю», — сетовала она на себя, поднимаясь на второй этаж. Она была здесь всего один раз… Как-то, несколько месяцев назад, мать Павла срочно просила приехать сына, а он был с Марией. К счастью, он взял её с собой, представив своей сотрудницей. Раиса Петровна сразу не понравилась Маше. Наглая, капризная, заносчивая. Неудивительно, что Павел такой эгоист и деспот.

Но сейчас именно эта женщина могла поставить зарвавшуюся жену Павла на место. Главное, что бы поздно не было.

— Маша? — Раиса Петровна открыла дверь.

— Здравствуйте, — переводя дыхание поздоровалась девушка.

— А Павел?

— Павел в командировке, — решила солгать она.

— Даже не предупредил, — рассердилась женщина.

— Раиса Петровна, — схватила её за руку Мария. — Тут такое дело. Павел в командировке. Я должна была занести кое-какие документы к нему домой.

— А Ленки дома нет. Вот бесстыжая. Только муж за порог, она из дома.

— Раиса Петровна. Всё не так. Она дома. Но не одна.

— С Оксанкой что ли. Вот бессовестные. Небось выпивают, веселятся, пока мой сыночек в отъезде.

— Она с мужчиной.

— С кем? — опешила Раиса Петровна.

— Мне дверь мужчина открыл.

— Мужчина?

— Он был практически раздет.

— Раздет? Боже! — догадалась женщина. — Любовник! Да, я! Да, я!

— Если вы поторопитесь, то успеете застать их.

— Да-да, деточка. Ты права.

Женщина взяла сумку и вышла из квартиры.

— Я на машине, — суетилась Маша.

— Тут недалеко.

— Вы же не хотите их упустить.

— Не хочу.

— Тогда поторопимся.

Женщины поспешили к автомобилю Маши.

Часть 55

На улице было достаточно темно, когда из полицейского участка на плохо освещённую улицу вышли двое. Один из них, тот который был в форме, достал из кармана брюк пачку сигарет. Он зло смял её, бросив недовольный взгляд на друга, и засунул обратно в карман. Второй мужчина стоял, подняв лицо, и смотрел на небо, которое было тёмным и мрачным, как полоса в его жизни.

«Всё из-за баб!» — думал Павел.

— Спасибо, — пожал он руку мужчине в форме, когда они немного отошли от участка к служебной стоянке. — Сочтёмся.

— Непременно, — поморщился Василий, нехотя пожимая руку в ответ. — Это в первый и в последний раз. Ты, вообще, каким местом думал, когда творил такое? Если бы не мой долг, то я бы палец об палец не ударил, чтобы помочь тебе. Сказал же, что не хочу больше покрывать тебя. Мне противно на себя в зеркало смотреть.

— Противно ему, — хмыкнул мужчина, — как деньги в долг брать, так тебе не противно. Помнится, на ту немаленькую сумму ты не жену с пузом возил на море отдыхать. Что ты там на уши вешал? Неожиданная командировка по обмену опытом. И как? Обменялся? Уехал с одной, а вернулся с другой. Расписки по закону оформлены. Верни долг и живи спокойно.

— Да, ты совесть потерял! Я головой рискую, карьерой, репутацией, в конце концов, а ты мне спасибо? Долг спиши!

— Э, нет. Долг весь списать я не готов. Пока дело не закроют.

— Долг долгом, а спасибо в кармане должно шуршать.

— А не много ли ты требуешь?

— А не забыл ли ты, кому пришлось всю грязную работу сделать?

— Да, ладно тебе, прорвёмся.

Мужчины дошли до машины Василия:

— Садись, подвезу.

— Не боишься, что нас вместе увидят? — усмехнулся Павел.

— Да у нас камеры на стоянке всё равно не работают. Не подключили ещё. Так, висят для бутафории.

Павел понимающе улыбнулся. Мужчины сели в машину.

— Если ты не изменишься, то плохо кончишь, — поучал Василий.

Павел расхохотался:

— Я всегда хорошо…

— Пошляк, — одёрнул его приятель.

— Сам такой.

— Может я и пошляк, но от меня жена не сбежала. Я не обвиняюсь в нападении на подругу жены и любовница не подставила меня…

«Всё из-за баб», — повторил про себя Павел.

— С Машкой я разберусь, — проскрипел зубами он.

— Разберёшься? Ты больной? — опешил друг, сбавляя скорость.

— Не бойся. Я заблокирую все банковские карточки, которые ей дал и приятелю позвоню, чтобы её с работы уволили. Пусть на трассу идёт голосовать… Там ей самое место.

— Смотри, — погрозил пальцем Вася. — Думай головой, прежде, чем что-то сделать.

— Я не дурак, чтобы глупо подставляться.

«А лучше найму дружков бывшего одноклассника. Пусть покажут Машеньке, как страшно может быть Красной Шапочке, если она встретит стаю Серых Волков», — ухмыльнулся мужчина.

— Надеюсь, что не дурак, — Василий бросил взгляд на Павла.

— Давай, у банка остановимся.

— Это с удовольствием, — улыбнулся Вася.

— Наслаждайся.

— Обязательно.

— Эх, — потряс телефоном Павел, — батарея села.

— Тебя же, вроде, нигде не ждут.

— Подкусил? Доволен?

— Ещё как. Должен же я убедиться, что ты не сорвёшься.

— Не сорвусь.

«Пока Ленку не найду, не сорвусь, — решил Павел. — Она ответит за все мои потери и унижения!»

Машина остановилась напротив банка. Павел вышел из автомобиля и вошёл в здание.

«Всё из-за баб!» — повторял он про себя.

Часть 56

— Ну, вот и всё, — вздохнула Лена, когда Маша ушла, хлопнув дверью.

— Почему же всё, — произнёс мужчина. — Это только начало. Долгое начало.

Женщина ничего ему не ответила, она вдруг поняла, что её смущало… Она не чувствовала себя в этой квартире, как дома. Ушёл куда-то флёр уюта и тепла. Всё было чужим и холодным. Хотя, обои выбирала она, да и шторы сама подшивала. Диван и кресло купили вместо поездки на море. Ковёр… Будь он неладен! Ковёр подарила свекровь. Лена ненавидела разноцветные фигуры изображённые на нём, которые совершенно не подходили ни к расцветке обоев, ни к мебели, ни к люстре…

Лена сравнила свою жизнь с этим ковром, который не нужен, но его не выбрасывают, топчут, пылесосят, подметают и снова топчут… Он раздражает, но продолжает грузом лежать на полу.

Находиться в квартире стало невыносимо больно и очень неприятно.

— Я хочу уйти, — еле слышно прошептала она.

— Хорошо, — улыбнулся Толя. — Хочешь взять с собой что-нибудь?

Лена пожала плечами.

— Ничего. Здесь не осталось ничего, что было бы дорого мне.

— Тогда давай уйдём, поскорее.

— Да, — улыбнулась она.

Женщина выключила свет и без сожаления вышла на лестничную площадку. Закрывая входную дверь, она решила для себя, что больше не вернётся сюда. Эта квартира была подарена родителями Павла, поэтому даже после развода она не могла на неё претендовать.

«Больше я не приеду сюда, пусть хоть всё из неё вынесут», — рассуждала Лена, когда они с Анатолием спускались по лестнице. Мужчина молчал, не мешая женщине размышлять. Он держал её за руку, желая поделиться с ней своими силами.

Выходя из подъезда, он чуть было не столкнулся с какой-то пожилой дамочкой, которая разразилась некультурными словами, заметив Лену за его спиной.

— Я всегда знала, что ты бесстыжая, — закричала Раиса Петровна. — Пока мой сын в командировке, ты с любовником забавляешься! Людей бы постеснялась!

— Раиса Петровна? Вы? — растерялась Елена, инстинктивно прижимаясь к Толе, ища у него защиту.

— Наглая! Бессовестная! Гулящая! Тебе не место рядом с Павлом!

Маша, которая чуть отстала от Раисы Петровны, сейчас пряталась за одним из деревьев, которые росли во дворе дома, и радостно потирала ладони.

«Так тебе и надо!» — размышляла она, делая несколько снимков на камеру телефона, на всякий случай. Жизнь научила её, что всегда надо иметь пути к отступлению.

— По-тише. По-тише, — вмешался мужчина.

— Кто ты такой, чтобы мне указывать! — возмутилась Раиса Петровна.

— Не надо, — дёрнула его за руку Лена. — Мы уже уходим, — бросила свекрови.

— Мы? Уходим? Я выгоняю тебя! — вопила женщина. — Отдай ключи от квартиры. Я буду требовать, чтобы Павел развёлся с тобой.

— Это я развожусь с Павлом, — она сунула Раисе Петровне в руку ключи от квартиры.

— Бесстыжая! — продолжала верещать женщина, привлекая внимание жильцов дома.

— Идём, — обратилась Лена к Толе, не давая вступить в полемику с Раисой Петровной. Тревожное чувство не давало Елене возможность свободно вдохнуть. Её преследовала мысль, что опасность рядом, она крадётся на мягких лапах.

— Ты не можешь меня игнорировать! — закричала Раиса Петровна, когда Елена потянула за собой Толю, направляясь в сторону, где стояла его машина.

Маша, оставаясь незамеченной, следовала за ними. Она сделала снимок машины, захватив и номерной знак, на которой уехала жена Павла с любовником.

«На всякий случай», — улыбнулась она.

Часть 57

— Приехали, — остановил машину Василий у своего дома. — Через двор сам пройдёшь. Извини, но провожать не стану. Меня жена дома ждёт. Хочу обрадовать её, — он похлопал по карману, в котором лежали деньги, что снял для него с банковской карты Павел.

— Издеваешься? — нахмурился приятель.

— Почему же, радуюсь, — с сарказмом ответил он. — Только надеюсь, что ты наконец сделаешь правильные выводы из ситуации.

Павел промолчал. Он был зол. Так зол, что его злость грозила разорвать его изнутри.

«Держи себя в руках», — уговаривал сам себя.

— Давай, — толкнул его Вася, — иди, уже.

— Иду, — вылез из машины Павел.

Он нехотя шёл через двор мимо детской площадки к своему дому, когда заметил у подъезда мать.

«Только её мне для полного счастья не хватало!» — ускорил он шаг, вспомнив, какой бардак навёл в спальне и на кухне. Хорошо, что в зале пострадал только ноутбук. — Нельзя допустить, чтобы мать узнала, что Лена ушла, иначе запилит нравоучениями».

— Мама, — окликнул он женщину, которая с красным от гнева лицом стояла у входной двери в подъезд дома. Она вздрогнула и её лицо стало бледным.

— Сыночка, — пошатнулась она.

— Мама, тебе плохо? — встревожился мужчина, поддерживая женщину за локоть.

— Сыночка, ты из командировки вернулся?

— Из командировки? — переспросил её, не понимая почему она так думает.

— Ну, ничего, — не слыша его продолжила женщина. — Теперь ты разведёшься, и всё у тебя будет хорошо. Обязательно будет.

— Мама, — схватил её за плечи мужчина и встряхнул. — Ты бредишь?

— Брежу? Сынок! Лучше бы бредила, чем узнать, что пока сына нет дома, его жена с любовником развлекается.

— Откуда знаешь? — ещё раз встряхнул её Павел.

— Да, я сама пять минут назад их видела. Вот на этом самом месте. И Ленку-выдру и любовника её.

— Пять минут назад! — вскрикнул он. — Куда? Куда они направились?

— Да за угол дома свернули.

Павел оттолкнул мать и бегом бросился в ту сторону, куда она ему указала. Однако, как бы он не спешил, всё равно не успел. Мужчина добежал, аж, до автобусной остановки, но Ленки и след простыл.

«Что за невезение! — злился он. — Как сглазил кто-то! Или это чёрная полоса началась?»

Вдруг мужчина остановился и оглянулся.

«Вот оно! — радостно потёр он руки. — Удача сама плывёт мне в руки, — заметив на стоянке у дома машину Маши. — Вот так сюрприз!»

Маша тоже заметила Павла. Она пряталась за деревом, которое росло недалеко от стоянки. Молодая женщина запаниковала, поэтому совершила большую ошибку, когда вышла из своего укрытия и побежала к автомобилю. Павел сразу заметил её, не смотря на плохое освещение уличных фонарей, и бросился ей наперерез.

Счастье было так близко…

Мария отключила сигнализацию на машине и уже открыла дверцу, когда мужчина схватил её за руку.

— Попалась! — возбуждено произнёс он, наваливаясь на дверцу машины, не давая женщине возможность открыть её.

«Перейду к плану «Б», — моментально решила Маша. — Заодно и с Ленкой твоей рассчитаюсь».

— Павел, — пропищала она, — я так рада тебя видеть.

— Я заметил, — оскалился он.

Она потупила взгляд.

— Теперь ты ответишь! За всё ответишь! — сжал сильнее её запястье мужчина, а потом осёкся, вспомнив о Лене и её любовнике, которых он упустил.

— Паша, я же пошутила. Поверь, утром хотела пойти и забрать заявление.

— Так я тебе и поверил.

— Честное слово. Ты же сам всегда хотел страсти-мордасти.

— Грош — цена твоему честному слову, — огрызнулся он.

— А если я тебе скажу, что видела, как твоя жена уехала с любовником на машине. Небедной такой машинке.

— Ты знакома с Леной? — опешил он.

— Так случилось.

— Много чего, смотрю, случилось за моей спиной.

— Павел, — занервничала женщина, — должна же я знать, в конце концов, с кем живёт мой любимый человек.

Она быстро подалась вперёд, впиваясь в губы мужчины своими губами в бешеном поцелуе.

«Хитра лиса», — усмехнулся Павел, с удовольствием отвечая ей, перехватывая инициативу.

— Говоришь, что заявление хотела забрать? — хмыкнул он.

— Хотела.

— Солнце встанет и проверим, — смотрел он ей в глаза.

— Проверим, — быстро согласилась она.

«Всё-таки Павел всегда был щедрым, — подумала Маша — А раз всё так вывернулось, то я должна нос разбить, а выгоду получить. Деньги никогда лишними не будут. Да и месть может быть очень сладкой».

— В знак того, что я говорю тебе правду, хочу с тобой поделиться одной весьма ценной информацией.

— Какой? — сжал её за плечи мужчина.

— Я знаю номер машины, на которой укатила твоя жёнушка.

— Номер машины, — улыбнулся Павел, предчувствуя, что чёрная полоса в его жизни заканчивается.

«Ну, держись, Ленка, — рассуждала в это время Маша. — Посмотрим теперь, как ты будешь нос задирать и хвост распускать, когда Павел тебя к стенке припрёт».

Часть 58

Анатолий всё никак не мог сосредоточиться на дороге. Он постоянно косился на Лену. Слишком задумчивой она была, слишком отрешённой, слишком расстроенной.

«Как бы не придумала себе чего? — беспокоился он. — Узнать, что у мужа была любовница, тяжелое испытание для любой женщины, а потерянной, как Леночка, ещё тяжелее. Но её дух не сломлен, — убеждал себя мужчина. — Она нашла в себе силы противостоять той наглой девице. Я должен что-нибудь придумать, чтобы поднять ей настроение. Может показать работу, которую я начал вырезать в мастерской?» — рассуждал.

Он резко нажал на педаль тормоза, в последний момент успев остановить машину на перекрёстке на красный свет светофора.

«Спокойнее, спокойнее, — убеждал он себя. — Мы должны добраться до дома без происшествий».

Он бросил взгляд на женщину, которая вела себя отчуждённо. Она смотрела в боковое окно и рассуждала о жизни. Все её жертвы, всё её терпение, всё её молчание не имело никакого смысла. Вся её жизнь оказалась никчёмной. Она оказалась никчёмной. Никчёмной женой, никчёмной женщиной, никчёмной… Даже ребёнком не обзавелась… Сейчас бы у неё была хоть какая-то отдушина.

«Нет, — в то же время ругала она себя, — нет ничего ужаснее, чем страдания ребёнка. Моя жизнь была ужасна. Может мне нужно записаться к психологу? Боюсь, что сама я не смогу двигаться дальше…»

Её сердце обливалось кровавыми слезами, душа болела, но глаза были сухими.

«Даже плакать сил нет», — вздохнула она.

За окном мелькали улицы, освещённые фонарями и светом из окон домов, одинокие прохожие и влюблённые парочки, но женщина ничего не видела. Пелена застлала ей глаза. Пелена боли, которая теперь была совсем другой, не такой, как раньше. Эта боль была не известна ей раньше. Боль от предательства. Она так долго любила человека, который не любил её, а только издевался над ней.

И эта боль была сильнее, чем физическая.

«Зачем? — была растеряна она. — Почему?»

Сколько раз она убеждала себя, что Павел ведёт себя так с ней, потому что сильно любит. Она раз за разом убеждала себя, что Павел болен ревностью, одержимо любит, а получилось, что всё было обманом.

Лена думала, что её жизни пришёл конец, когда муж избил её в последний раз. Но оказалось, что жизни-то никакой и не было.

«Я не жила, не существовала… Я была мертва все эти годы…» — пришла она к выводу.

— Приехали, — произнёс Толя, но Лена никак не отреагировала на его слова. — Лена, — накрыл своей ладонью руку женщины. Она вздрогнула и подняла на него непонимающий взгляд. Слова застряли в горле мужчины.

Она смотрела на него и молчала. Будто рыба выброшенная на берег, хватала ртом воздух.

— Лена, — мужчина выскочил из машины и, обежав её, открыл дверцу.

Он подхватил женщину на руки. Она не сопротивлялась. Словно тряпичная кукла обмякла в его руках.

«Только не сдавайся, — твердил про себя Толя, прижимая её к себе. — Ты должна бороться».

Он занёс её в спальню и опустил на кровать. Лена молчала и смотрела на него затравленным взглядом.

«Как же тебе помочь?» — мучился он вопросом.

А Лена отвернулась от него к стенке. Ей было стыдно. Стыдно, что мужчина стал свидетелем её падения и унижения. Единственный человек, который был добр с ней… Как же теперь смотреть ему в глаза?

«Хорошо, — вздохнул Анатолий. — Тебе надо отдохнуть и подумать», — он укрыл женщину одеялом и вышел из спальни.

«Теперь, я ему противна. Женщина, которая не только терпела унижения и издевательства от мужа, но не смогла быть женщиной, способной удовлетворить в постели мужчину, — решила она. — Толя даже не остался утешить меня. И пары слов не сказал. Ушёл"»

Лена судорожно вздохнула, когда мужчина тихо закрыл за собой дверь. Обжигающие слёзы потекли из её глаз. Она уткнулась лицом в подушку и разрыдалась.

Боль не могла больше находиться внутри, она желала выплеснуться наружу. Слёзы текли и текли. Они не останавливались. Боль покидала её тело. В душе образовалась пустота.

Анатолий в это время сидел на полу около двери, которая вела в спальню, прислонившись к ней боком. Он слышал, каждый всхлип Лены. Его сердце болело, также, как и её.

«Любимая, — сжимал ладони в кулаки мужчина, — ты сможешь выстоять и отстоять себя в этой схватке с жизнью. Только не сдавайся. Поплачь, но не сдавайся. А я всегда буду рядом. И в печали, и в радости».

Наконец Лена затихла… Мужчина вздохнул и закрыл глаза.

«Утром наступит новый день, — подумал Анатолий. — Я не дам тебе впасть в депрессию и жалеть себя. Одного вечера достаточно…»

Часть 59

Однако, утро выдалось тяжёлым, как для Елены, так и для Толи.

Женщина не ожидала обнаружить у себя под дверью спящего мужчину.

«Боже мой, — испугалась она. — Он подслушивал, как я плачу! Стыдоба-то какая! Я и так, после выяснения, что у Павла есть любовница, не знала, как ему в глаза смотреть, а теперь ещё и это. Почему именно он, каждый раз, видит меня такой жалкой и беспомощной. Он и раньше бесчисленное количество раз утирал мне слёзы и подставлял плечо. Что он подумает обо мне? Что я пользуюсь им, как жилеткой?».

Она осторожно проскочила мимо спящего Анатолия и скрылась в ванной комнате.

«Надо что-то делать? — смотрела на своё отражение в зеркале. — Вот только мне даже податься больше некуда. Да и денег нет».

Мужчина проснулся в тот момент, когда женщина выходила из спальни. Он приоткрыл глаза и в щёлку, сквозь ресницы, заметил, какой бледной была Лена, как опухли её глаза от слёз. Она казалось стала ещё меньше и тоньше, словно тростинка, которую злой ветер стремится прижать к земле.

«Тростинка гнётся, а не ломается, — вспомнил мудрое изречение Анатолий. — Надеюсь и ты не сломаешься. Ты должна выстоять в этой борьбе. Борьбе за свою жизнь».

Он был уверен, что она его разбудит, но увидев на её лице смущение, недоумение и недовольство, растерялся.

«Как теперь вести себя с ней? Что сказать? И надо ли что-то говорить?» — задумался мужчина.

Он широко зевнул, потянулся и поднялся на ноги.

«Нападение — лучшая тактика!» — давно понял он.

В это момент дверь ванной комнаты открылась.

— Доброе утро, — улыбнулся он Лене.

— Доброе, — ответила она, не глядя в его сторону.

— Лена, — подошёл к ней Анатолий, но она продолжала изучать противоположную стену. — Лена, — повернул её голову мужчина, — посмотри на меня, — она нарочно зажмурила глаза. — Леночка, — прижал её к себе он, — хватит, достаточно себя изводить. Я не осуждаю и не жалею тебя, — вздохнул, грустно и несколько обречённо, — а люблю. Очень люблю.

— Любишь? — отстранилась она от него, вглядываясь в его лицо.

— Люблю, — нежно очертил овал её лица мужчина.

— За что?

— Не понимаю.

— За что ты меня любишь? Я же самая глупая, бестолковая и никчёмная женщина.

— Ты самая добрая, очаровательная и необыкновенная. Я просто люблю тебя. Просто люблю, без повода и причины.

— Просто любишь? — задумалась она, вспомнив, слова Павла, что он любит её за то, что она отлично готовит. Правда, если всё вспоминать, то чаще всего он был недоволен именно тем, как и что она готовила.

— Прости, — сделала несколько шагов назад. — Я не…

— Я не требую у тебя ничего. То, что ты рядом, уже подарок судьбы.

— Правда? — сомневалась она.

— Да.

«Приятно конечно, но страшно. Я с одним ещё не развелась, а тут уже новый кандидат в мужья набивается», — рассуждала женщина.

— Молчание, знак согласия, — улыбнулся Толя. — Я в душ, а потом буем завтракать, — произнёс он и быстро вошёл в ванную комнату.

Лена не смогла сдержать улыбку.

«Вот и славно, — подумал мужчина. — А за завтраком я постараюсь убедить тебя записаться на приём к психологу. Чувствую, что одного меня тебе будет не достаточно, ведь ты не можешь или не хочешь разговаривать со мной. А молчание до добра не доведёт. Тем более, что сестра Григория, как раз психолог. Надеюсь, ты поймёшь моё желание помочь тебе правильно. Очень надеюсь».

Часть 60

Что и говорить, Лена была смущена признанием Толика, а ещё немного взбудоражена. Да, и какой женщине не понравится услышать признание в любви. Вот только, что дальше делать, она не знала. Она бы и дальше мучилась сомнениями, и пряталась в спальне от мужчины, который нарочито громко шумел на кухне, давая понять любимой, что он ждёт её, если бы не звонок Оксаны. Звонок, который перевернул всё с ног на голову…

Анатолий только закончил жарить яичницу с колбасой, когда в на столе запищал его телефон.

«Оксана», — высветилось на экране.

Не раздумывая он ответил.

— Толька, — кричала женщина. — Это я! Лена у тебя?

«А где же ей ещё быть?» — пронеслась мысль у него в голове.

— Привет, для начала, — пробурчал он.

— Привет, привет, — тараторила собеседница. — Так Лена у тебя? — нервничала она.

— У меня.

— Дай скорее ей трубочку.

— Зачем? — спросил он, словно почувствовал какой-то подвох в интонации бывшей одноклассницы.

— Мне ей кое-что необходимо сказать. Лично. Это очень важно.

— Что-то случилось? — настаивал мужчина.

— Конечно случилось, — теряла терпение Оксана. — Иначе, я бы не позволила.

— Скажи мне, а я ей передам.

— Ишь ты какой, — фыркнула она. — Я хочу с подругой поговорить.

«Что ж ты ей за все эти годы уйти от садиста не помогла», — разозлился он.

Толя вздохнул и постучал в дверь спальни:

— Лена, — позвал он женщину. — Оксана звонит. Хочет с тобой поговорить.

Елена открыла дверь и вышла в гостиную. Мужчина заметил её встревоженный взгляд, поэтому передал ей телефон, а сам обнял её сзади, положив свой подбородок ей на макушку. Он боялся, что она будет сопротивляться, но почувствовав дрожь её тела, понял, что Лена боится. Боится услышать что-либо о своём муже.

— Алло, — робко произнесла женщина, чуть откинувшись на мужчину, благодаря его за поддержку. Она удивила Анатолия ещё больше, когда включила громкую связь.

— Ленка! — заверещала Оксана. — Как я рада тебя услышать! Ты как? Всё нормально?

«Ты ей зубы не заговаривай!» — подумал мужчина.

— Всё хорошо, — ответила Лена.

— Я так рада, так рада. Ты же не собираешься возвращаться?

— Нет, — недоумённо произнесла Елена.

— Как хорошо, — обрадовалась Оксана. — Вот и правильно. Живи у Толи. А лучше уезжай из города. Куда-нибудь подальше.

— Оксана, — прервал женщину Анатолий. — Ты по-человечески можешь объяснить, что произошло?

— Ох, — вырвалось из динамика, — ты тоже всё слышишь?

— Я включила громкую связь, — пояснила Елена.

— Ох, — застонала Оксана.

— У меня от Толи нет секретов, — продолжила Лена.

— Ох, — снова издала странные звуки собеседница. — Тут такое дело, ты только не злись. Я взяла деньги у Павла и забрала заявление.

— Взяла деньги? — нахмурился Анатолий.

Лена навалилась на мужчину всем телом.

— Понимаешь, — оправдывалась женщина, — он столько предложил! А мне сейчас деньги очень нужны. Я хочу машину купить. А то всё на автобусе, да на автобусе.

— Машину? — опешила Лена.

— Да, не кипишуй, подруга, — выпалила Оксана. — Я не призналась, что знаю с кем ты. К тому же, — вздохнула она, — я и не знаю, где Толя живёт.

«Значит, он спрашивал тебя об этом», — догадалась Лена.

«Но знаешь тех, кто знает», — посетила неприятная мысль Анатолия.

— Я поняла, — упавшим голосом ответила Елена.

— Держи хвост пистолетом, — дала наставление Оксана и отключилась.

«А что ты хотела, — женщина смотрела на погасший экран телефона, — каждому своя жизнь важнее. Один только Толя готов на всё ради меня», — она обернулась и посмотрела в хмурое лицо мужчины.

Он кривовато ей улыбнулся и прижал к своей груди:

— Всё будет хорошо. Верь мне.

«Только тебе и верю, — прижалась она сама к нему, обнимая руками за талию. — Только тебе и верю».

Часть 61

Прошло несколько дней…

За это время Лена полностью освоилась в доме Толи. Она перестала вздрагивать, когда случайно встречалась с мужчиной, а на нём не было майки и футболки. Ей нравилось часами сидеть в его мастерской и любоваться, как мышцы перекатываются под кожей, когда он что-нибудь вырезал из дерева. Ей нравилось вдыхать аромат дерева с тонкой ноткой лимона. Нравилось вечерами, укутавшись в плед, смотреть мелодраму в гостиной на диване и делать вид, что засыпает, чтобы Анатолий на руках отнёс её в спальню. Нравилось, что он всегда будил её во время ночных кошмаров, которые всё ещё преследовали её, и обнимал, укачивая, как маленькую девочку. Он ей нравился всё больше и больше, как друг, как мужчина, как человек…

«Интересно, а какой он любовник?» — всё чаще и чаще стала задаваться она вопросом.

Было только две проблемы, которые не давали ей расслабиться полностью.

Первая, это постоянное, острое желание поцелуев Толи. Ей иногда казалось, что он стал для неё словно наркотик. Её личный, особый сорт. Сколько бы она себя ни ругала, всё равно подставляла ему свои губы для поцелуев, каждый раз ожидая, что он продвинется дальше… Но ничего не происходило. Это и радовало, и смущало, и злило одновременно. Несколько раз она даже представляла, что Толя нежно гладит не очередную поделку, а её тело. Ласково, возбуждающе. Находиться рядом с ним становилось всё труднее и труднее. Он будто постоянно искушал её и ждал. Ждал… Ждал… Её первого шага? Намёка? Капитуляции?

Ночи стали наполнены желанием и эротическими снами. В них они, стыдно произнести, что только не вытворяли. Плюс — никаких кошмаров. Минус — никаких объятий Толи по ночам.

«Я ещё замужем. Это аморально!» — обычно именно так Лена приводила себя в чувства, а потом вскакивала с постели и бежала за порцией утренних поцелуев.

Но помимо этой проблемы, была ещё одна. Тёмная. Пугающая. Проблема, которая пока не имела решения.

Павел.

За эти дни она ничего о нём не слышала. Подруга тоже молчала. Да и Толя обзвонил всех, кого вспомнил и с кем тесно общался, чтобы никто не дал наводку, где он живёт.

Однако, сердце женщины было неспокойно. Оно предчувствовало, что это небольшая передышка, подарок судьбы, что вся борьба ещё впереди.

Но на самом деле, хотя Лена боялась себе в том признаться, была ещё одна проблема. Проблема, с которой она совершенно не ожидала столкнуться.

Это ревность.

Ревность к сестре Григория, которая была психологом и вызвалась помочь Лене справиться с её «скелетами в шкафу».

Женщина удивилась, когда увидела сестру Григория. Марина, как представилась девушка, на лет шесть была моложе самой Лены. Весьма улыбчивая. Только Елене почему-то улыбка девушки показалась фальшивой. Марина была маленького роста, с короткой модной стрижкой. Её гардероб был в светлых, пастельных тонах, создавая образ мягкой, нежной, воздушной, очаровательной, в чём-то ранимой и беззащитной девушки. Но Лене, казалось, что она видит эту обманщицу насквозь: злую, завистливую и жадную.

А как эта Марина смотрела на Толика! Как стреляла глазками! Как томно вздыхала!

Всё это раздражало Елену с самой первой минуты знакомства.

Апогеем всего стала беседа, когда Марина фальшиво улыбаясь произнесла:

— Сейчас в вашем состоянии легко привязаться к кому-либо. Неустойчивый психологический фон. И вуаля, любой, кто улыбнётся или протянет руку помощи, будет расценен вами, как потенциальный возлюбленный.

— Да? — удивилась Лена. — Разве?

— Конечно, — заверила её девушка. — Вот возьмите, например, Толю.

«Толю? — забилось сердце женщины. — Уж не хочешь ли ты намекнуть мне, что у вас… Между вами… что-то есть?»

— Он превосходный друг, — произнесла Марина.

«Он говорил мне, что любит меня», — прищурила глаза Елена.

— Он может быть не только другом, — ответила ей Лена.

— Может, — посмотрела прямо в глаза женщине Марина, — но он уже связан некоторыми обязательствами, — тихо добавила она.

— Какими? — забыла, как дышать Лена.

— Ну, — замялась она, — это сложно.

— Ничего в этом мире не бывает просто, — отрезала женщина. — Если намекаешь, — перешла она на «ты», — что между вами что-то происходит, то мне жаль тебя. Потому что это ложь. Анатолий не тот человек, чтобы целоваться с одной и крутить роман с другой.

— Толя лучший, — вспылила психолог. — Вы целовались? — опешила, но быстро взяла себя в руки. — Я много наслышана о его неразделённой любви к некой Елене Прекрасной.

Лена выгнула бровь от удивления и смены тона Марины с тихого и ласкового, на шипящий и резкий.

— Он-то может и любит, — хмыкнула Марина. — А вот ты, — брезгливо бросила она, — жила как-то без него все эти годы. Мирилась с мужем садистом. И ничего. Не убил он тебя, как я посмотрю. А сейчас ты подвергаешь Толю опасности. Не думаешь, что твой муж когда-нибудь всё-таки найдёт тебя? Что тогда?

— Ты его любишь, — догадалась Елена

— Да, — с вызовом произнесла Марина. — И к твоему сведению, у нас много чего было. И в постели тоже.

— Но сейчас вы, видимо, не вместе, — констатировала женщина.

— Сейчас нет. Как только ты появилась, он отвернулся от меня.

— Погоди, — перебила её Лены, — ты хочешь сказать…

— Да, — подхватила девушка, — до твоего появления, я была женщиной Толи.

— Но…

— Что «но»? Ты ворвалась в его жизнь, вся такая забитая и несчастная. Пользуешься им. Живёшь. Целуешься. А что потом? Спасибо, до свидания? Если ты раньше его за мужчину не считала, то зачем сейчас цепляешься? Толстый? Да на себя посмотри — овца бесхребетная! Ты же ему всю жизнь сломала. Он только поднялся, а ты его опять носом в грязь.

«А грязь, видимо, я, — догадалась Елена. — Хорошо, что не другое… Вот тебе и психолог».

Однако, продолжить разговор в тот день не удалось, так как Марину срочно вызвали на встречу, и она была вынуждена быстро уйти, оставив Елену в размышлениях: «Что же это за любовь такая, когда любишь и ждёшь одну, но не гнушаешься спать с другой? Или Толе, как мужчине, необходимо было сбрасывать напряжение? Или Марина обманула? Или… Ответит ли он, если я спрошу его? Или девушка права, и я использую Толика? Как же разобраться во всём этом?»

Часть 62

Мужчина проснулся, скинул тонкое одеяло на пол, потянулся и встал с постели зевая. Почёсывая пятую точку и продолжая зевать, он добрёл до ванной комнаты. Бросил хмурый взгляд на своё отражение в зеркале. Провёл рукой по мягким волоскам отросшей бороды.

— Павел, — раздался голос Маши. — Ты проснулся?

— Проснулся, — недовольно пробурчал мужчина, ополаскивая лицо холодной водой. Он вздохнул и, шаркая ногами, пошёл на кухню, где за столом за новеньким ноутбуком сидела Мария.

— Мог бы и побриться, — сморщила она свой носик. — И штаны надеть. Или ты опять весь день, вот так, в труселях будешь ходить?

— А что? Я дома. Как хочу, так и хожу. Не нравится, могу снять, — скалясь схватился за резинку трусов.

— Нет, уж, — выставила она руку перед собой. — Мне сегодня в редакции появиться надо. Так что извини, романтик оставим на вечер.

— А где завтрак? — рявкнул мужчина, сев за стол.

— В холодильнике, — улыбнулась Маша.

— Ты! — сжал руку в кулак Павел.

— Ты обещал, — сглотнула она вязкую слюну. — Никакого рукоприкладства.

— Я помню, — погладил он столешницу. — Но могла бы хотя бы яйца пожарить?

— Твои? — усмехнулась молодая женщина. — Других нет, — пожала она плечами.

— Сходила бы в магазин.

— Я не домработница, — вспыхнула она.

— А питаешься святым духом, — хмыкнул он.

— Раньше ты так не брюзжал! — вскочила женщина со стула. — То не так. Это не эдак. Если так любил, чтобы тебя обхаживали, что ж тогда с Ленки своей пылинки не сдувал.

— Не твоё дело, — шумно поднялся мужчина. — Я вообще не понимаю, что ты забыла у меня в квартире.

— Да, мать твоя постоянно звонит. Дала ей на свою голову номер телефона, — сетовала Маша. — Бедный Павел. Как он там. Ты сходи, — подрожала голосу Раисы Петровны. — Посмотри, как там мой мальчик. И что я вижу! — повысила голос. — Ты весь зарос, пьёшь, на работе взял отпуск за свой счёт. И воняет от тебя так, будто не мылся ни разу за эти дни.

— Не твоё дело. Проверила. И пошла вон.

— Павел, — женщина подошла к мужчине. — Ну, что ты в самом деле… Из-за Ленки так изводишься. Ну, ушла и ушла. Пусть живёт.

— Пусть живёт! — взревел он.

Маша отшатнулась от него.

— Пусть живёт? С кем? С мужиком, который её увёз? Она моя! Слышишь! — схватил женщину за плечи. — Она моя! Только я могу с ней делать всё, что мне заблагорассудится. Как представлю, что она с кем-то.

— Мне больно, — простонала Миша, когда руки мужчины сильнее сжали её плечи.

— А я найти её не могу. Все молчат! По глазам вижу, что знают и молчат!

— Успокойся, тебе нельзя светиться в таком состоянии.

— Думаешь, я не знаю? Вот почему сижу дома. Видеть никого не могу. Боюсь сорвусь. А её всё нет. Так бы пнул Ленку пару раз, удовлетворил себя с ней в постели, чтоб кричала от боли. Эх, — махнул рукой.

— Павел, так нельзя. Ты же стал одержим. Помнишь, как мы…

— Место Ленки занять хочешь? — прошипел он ей в лицо.

— Не… Нет, — заикаясь замотала она головой.

— А раз нет, так катись отсюда.

«Да если бы не деньги, — хмыкнула Маша про себя, — ноги бы моей здесь не было. А так… Я пришла. Ты не хочешь. Сам виноват. А деньги мои», — хихикала спускаясь по лестнице.

Часть 63

Толя сразу заметил, что Лена как-то изменилась после разговора с сестрой Григория.

«Что же случилось?» — гадал он, когда женщина в очередной раз отводила глаза и молча смотрела в окно.

Спустя пять часов мужчина не выдержал.

— Лена! — начал Толя, присев рядом с Леной на диван. — Я больше так не могу. Давай поговорим начистоту.

— Начистоту? — отодвинулась она от него.

— Вот, — погрозил он пальцем. — Ты отодвинулась.

— И что?

— Ты избегаешь меня, не смотришь в глаза, не улыбаешься. Скажи мне, что произошло? Чем я тебя так обидел?

— Ничем, — пожала она плечами.

— Я тебе противен?

— Что ты! — воскликнула женщина.

— Лена, — придвинулся мужчина к ней и взял за руку. Она вздрогнула, но не отодвинулась. — Мы взрослые люди. Так, давай, будем вести себя по взрослому.

— По взрослому? — подняла на него глаза.

— Да.

— И как ты это себе представляешь? — попыталась выдернуть свою руку из его, но он не отпустил.

— Лена, — вздохнул Толя, — я любою тебя, — она вздрогнула, словно от пощёчины. — Я люблю тебя и хочу, чтобы ты была счастлива. Пойми, — придвинулся к ней ещё ближе, — я не жду, что ты ответишь на мои чувства. Поэтому если тебя что-то не устраивает или напрягает, то не бойся сказать мне. Я пойму.

— Я, — вздохнула женщина, — не знаю…

— Что?

— Что я чувствую к тебе, — опустила она глаза.

— Леночка, — он обнял её, поглаживая по спине. — Не надо торопиться. Я понимаю, что ты напугана, растеряна и не знаешь, что ждёт тебя в будущем. Но поверь мне, пока я тебе нужен, я всегда буду рядом. А чувства… — Толя улыбнулся, — если они возникнут — отлично, а нет, — вздохнул, — мы всегда можем быть друзьями.

Елена отстранилась от мужчины и посмотрела ему в глаза.

— Скажи мне, — продолжил Толя, — ты хочешь что-нибудь изменить в наших отношениях прямо сейчас?

— Нет, — не раздумывая ответила она.

— Даже это? — он снова обнял её.

— Даже это, — улыбнулась она.

— Даже это? — мужчина легко поцеловал её в лоб.

— Даже это, — улыбнулась Лена.

— А это? — он поцеловал её в левую щёку.

— И это.

— А это? — поцеловал её в правую щёку.

— И это.

— А это? — он прижался губами к её губам.

Она ничего не ответила, а только обняла за шею, притягивая к себе.

«Не знаю, что я чувствую к тебе, — думала она. — Но мне приятны и твои объятия, и твои поцелуи. Сейчас ты — мой якорь. И я не хочу, чтобы между нами что-либо менялось. Рядом с тобой я ощущаю себя женщиной. Настоящей. Красивой. Живой. И Марина не права, это совсем не благодарность. Это… дружба с привилегиями?»

«Леночка, — самозабвенно целовал Толя любимую, — каждый миг с тобой похож на рай. Хочу, чтобы ты наконец ощутила вкус жизни. Раскрылась. Оттаяла. Ожила. И я приложу все усилия, чтобы ты поняла насколько красива, любима и желанна. А Маринке завтра позвоню. Какой же она психолог, если после её сеансов, человек погружается в пучину депрессии. Нет, больше я не подпущу эту девицу к Леночке».

«Интересно, — промелькнула мысль в голове женщины, — каким ты будешь любовником? Нежным? Страстным? Неутомимым? Ох, как хочется узнать, но страшно… Боязно… Нет. Я не должна переходить черту. Я ещё замужем. Замужем».

Часть 64

На следующее утро Лена проснулась спокойная, отдохнувшая и совершенно счастливая. Она позволила себе немного понежиться в постели, но стоило ей вспомнить вчерашние вечерние поцелуи с Толей, как тело вспыхнуло, словно спичка, а к щеки порозовели.

«Как девчонка, ей богу, — спряталась под подушку. — А ещё и трусиха, — ругала сама себя. — Трусиха-страусиха», — засмеялась она над собой.

Вынырнув из-под одеяла, женщина потянулась.

«Как же здесь хорошо. Тихо. Безмятежно. Так бы и осталась навсегда, — размышляла она. — Вместе с Толиком. Я бы ему помогала лаком деревянные поделки покрывать, или выращивала бы овощи в огороде, или… вела домашнее хозяйство. Какая разница, чем заниматься. Главное подальше от городской суеты и придирчивых взглядов».

Она отбросила одеяло и встала с кровати. Набросила халат и отправилась в ванную комнату. Именно поэтому она не сразу заметила, что Толи дома нет. Зато на холодильнике обнаружилась записка: «Леночка, срочно вызвали в офис. В гостиной на полке над камином для тебя сюрприз. Не скучай. Люблю тебя, твой Т.».

Лена несколько раз перечитала записку, совершенно глупо улыбаясь.

— Интересно, — прикрепила записку магнитом обратно на холодильник, — что же он мне приготовил?

Лена налила апельсиновый сок в стакан и, мурлыча какую-то весёлую песенку себе под нос, пошла в гостиную за сюрпризом. Коробочка обёрнутая золотистой полупрозрачной матовой бумагой с огромным серебристым бантом нашлась сразу.

«Как я её сразу не заметила?» — удивилась женщина, садясь на диван и ставя стакан на журнальный столик.

— Итак… Что тут у нас, — бодрым голосом произнесла она, хотя где-то в глубине души знала ответ: «Телефон».

Она трясущимися руками развязала бант, разорвала бумагу и ахнула:

— Телефон.

Именно о таком гаджете она мечтала. Как Толя догадался? Загадка…

Молодая женщина включила телефон, ласково поглаживая большой сенсорный экран.

— Неужели он мой? — прошептала Лена.

Не прошло и минуты, как телефон зазвонил.

«Толя», — высветилось на экране.

— Алло? — тут же ответила она.

— Леночка! — радостно воскликнул мужчина. — Как я рад тебя слышать!

— Толя, — расплакалась Лена. — Я… Я… так благодарна… Так благодарна…

Эмоции накрыли её с головой, и она расплакалась.

— Леночка, — растерялся мужчина. — Ты чего? Всё же хорошо.

— Да-да. Это я от радости. Мне ещё никогда… — она смутилась и замолчала.

— Любимая, — после вчерашнего разговора Анатолий решил больше не скрывать своих чувств.

«Пусть привыкает, — думал мужчина, — к тому, что она не одна и любима».

— Толя, — наконец взяла себя в руки женщина. — Спасибо.

— Ты достойна большего, — улыбнулся он. — Я просто хочу, чтобы ты в любой момент могла позвонить мне. Или Оксане. Или матери. Только не говори им, где сейчас находишься. Помни о безопасности.

— Нет, — вздохнула она. — Я не буду никому звонить. Не хочу подвергать их опасности.

— Понимаю.

Где-то на заднем плане у Толика, кто-то что-то пробурчал.

— Прости, — извинился Анатолий, — дела не ждут. Постараюсь поскорее всё закончить. Целую.

— Целую, — улыбнулась Лена.

«Скорее бы ты вернулся, — продолжала улыбаться женщина. — Я совершенно не знаю, чем заняться».

Лена некоторое время изучала телефон и обнаружила, что может свободно выйти в интернет. Это было впервые, когда она могла что-то посмотреть в сети и не оправдываться перед Павлом.

Чем же заняться? Посмотреть фильм? Сериал? Почитать книгу? Послушать музыку? Как назло в голове роилось столько мыслей, что выделить какую-то одну она не смогла.

Неожиданно для себя Елена набрала в поисковой строке: «домашнее насилие».

— Боже мой! — выронила из рук телефон, когда увидела сколько выскочило организаций, которые помогают таким, как она, попавшим в безвыходное положение. А ещё больше различных форумов, где пострадавшие женщины делились своими печальными историями. Сколько смелых, одиноких, отчаявшихся, беззащитных, запуганных женщин… Сколько телефонов доверия…

Глаза Елены снова стали мокрыми от слёз.

«Какой же глупой я была! Забитой! Испуганной! — всхлипывала она. — Я жила в аду и боялась поднять голову, поэтому даже не помышляла ни о чём. Почему же тогда даже Оксана ни разу не подсказала мне, что можно уйти и попросить помощи в специальном центре для женщин. Не знала? Было всё равно? — вздохнула. — Чтобы я делала без Толи?» — думать об этом ей не хотелось. Не сейчас. Не сегодня.

Часть 65

А пока Елена восторгалась своим первым подарком от Анатолия, где-то на другом конце города, зазвонил будильник. Павел не открывая глаз, вытащил руку из-под одеяла, схватил источник шума и бросил его на пол.

— Как всё достало! — прохрипел мужчина.

Он лениво откинул одеяло, сел, свесив ноги. Потянулся. Разлепил веки и зевнул.

— Всё приходится делать самому, — недовольно вздохнул он, вставая с кровати.

По-стариковски шаркая ногами прошёл в ванную комнату и уставился на своё отражение:

— Жесть! — потёр заросший подбородок.

Он взял флакончик пены для бритья, встряхнул и, выдавив немного белой плотной массы, размазал её по скулам.

— Ненавижу! — принялся бриться мужчина. — Это всё из-за тебя, Ленка! Ненавижу!

Он ополоснул лицо прохладной водой, промокнул полотенцем, почистил зубы и вышел из ванной комнаты, злой, как чёрт.

Павел зашёл на кухню, включил кофе машину, которую пришлось купить, так как сам он не умел варить кофе в железной штуке со странным названием.

На кухне было чисто. Мужчине потребовалось двое суток, чтобы привести дом в порядок, после его последней вспышки гнева. Но сколько бы он ни бил посуду, ни крошил мебель успокоиться всё равно не мог.

Поиски ничего не дали. Василий отказался помочь. Приятель Василия изменил номер.

— Ненавижу, — сжал он новую чашку, в которой дымился крепкий кофе. — Ненавижу! — поморщился, делая глоток. — Помои!

Он вздохнул и отправился одеваться. Ему повезло, что эти дни сидел дома, зализывая раны и свою гордость, поэтому в шкафу ещё были чистые рубашки, брюки, носки и нижнее бельё. Вещи, в которых он предавался празднику жалости, Павел выбросил. Не барское это дело — стирать, тем более вонючие носки и грязные трусы.

Полюбовавшись на себя в зеркале, мужчина нанёс последний штрих в свой безупречный образ, побрызгав себя дорогой мужской туалетной водой.

— Опаздываю! — воскликнул он, спеша в коридор. — Ненавижу!

Через пару минут он уже спускался по лестнице.

Проходя мимо почтовых ящиков, Павел остановился. Ящик с номером его квартиры был забит под завязку. Он открыл его и извлёк из него всё содержимое.

— Реклама, реклама, счета, счета, извещение на заказное письмо, — рука застыла. — Заказное письмо? Что это? Налоги? Штраф? — он бросил рекламные листки на пол и направился в почтовое отделение, которое находилось в этом же доме, занимая весь первый этаж, только вход был отдельный.

На его удачу на почте никого не было.

— Что у вас, — безэмоционально поинтересовалась женщина в жилетке с эмблемой почтовой службы.

— Вот, — протянул он извещение.

— Заказное письмо, — прокомментировала она.

«Будто я сам не догадался», — фыркнул он.

Женщина принялась искать письмо в многочисленных коробках, которые стояли на полках стеллажа, что стоял у стены.

— Вот, — женщина протянула мужчине маленький клочок бумаги. — Распишитесь.

— Что это?

— Уведомление о вручении, — пробурчала она.

— Что за письмо? — терял терпение Павел.

— Судебное, — пожала плечами.

— Судебное? — мужчина расписался в уведомлении и нетерпеливо разорвал конверт. — Что? — не сдержался он, закричав. — Развод?

— Ведите себя по тише, — зашипела на него женщина, которая выдала письмо. — Это общественное место.

— Ненавижу! — проскрипел зубами Павел, бросив на неё злой взгляд, выходя из почтового отделения.

«Нет, Ленка, — смял он письмо. — Я не отпущу тебя. Никогда!»

Часть 66

Лена сидела и гипнотизировала экран мобильного телефона, не решаясь позвонить в службу доверия для женщин, пострадавших от домашнего насилия, когда по дому разнёсся звонок, оповещая о неожиданном незваном госте. Женщина подпрыгнула на месте.

— Кто это? — в страхе забилось её сердце. — Неужели Павел меня нашёл?

Её руки задрожали. Спина вспотела. Она набрала номер Толи. Пока ждала, что он возьмёт трубку, думала, что её сердце остановится от страха.

— Лена, — услышала наконец голос мужчины и смогла выдохнуть. — Я рад, что ты решила позвонить мне.

— Толя, — срывающимся голосом произнесла она. — Мне страшно!

— Что случилось? — встревожился он.

— Кто-то звонит в дверной звонок.

— Леночка, тебе нечего бояться. Калитка закрыта. Дом тоже. Если ты сама не откроешь, то никто не сможет к тебе проникнуть. Я постараюсь освободиться и как можно скорее вернуться. Но это может занять какое-то время.

— Я понимаю. Понимаю.

Снова раздался звонок.

Лена всхлипнула.

— Толя. Не бросай трубку, — задрожала она.

Умом Лена понимала, что в безопасности, но тело продолжало предательски дрожать. Тело помнило боль от унижений, боль от оскорблений, боль от издевательств.

— Леночка, — утешал её Толя, — включи видеосвязь. Я хочу видеть тебя.

— Да-да, сейчас, — она кое-как смогла справиться с волнами паники и нажала на нужный «значок» на экране мобильного телефона.

— Ну, вот совсем другое дело, — улыбаясь смотрел на неё с экрана мужчина.

Женщине показалось, что стало легче дышать, когда она смогла увидеть Анатолия. Страх медленно стал отпускать её. Она смущённо стала поправлять волосы и одёргивать одежду.

— Какая же ты красивая, — мужчина протянул руку и провёл пальцем по экрану, прикасаясь к изображению Лены.

— Скажешь, тоже, — рассмеялась она, чувствуя, как страх полностью покидает её тело.

В этот момент в кабинет, в котором находится Толя, вошёл его сослуживец.

— Кто тут у тебя? — заглянул через плечо любопытный мужчина.

— Жена, — ответил Толя отворачивая экран от приятеля.

— Вот так да! — воскликнул вошедший. — Девчонки и так локти кусали от твоей холодности и прозвали за это мистером Недоступность, а теперь совсем поникнут. Ну, ты тихоня, — толкнул Толю. — Ладно, не прячь свою красавицу, жадина. Пойду покурю, не буду мешать, голубкам. Ну, Толька, — продолжал удивляться сотрудник, выходя из кабинета.

— Толя, — ахнула Лена, когда он снова повернул экран так, чтобы они могли видеть друга, — что люди подумают?

— Леночка, — улыбнулся мужчина, — ты даже не знаешь этого человека, какая разница, что он подумает. Хотя, Костя и так был весьма красноречив.

— Ты не боишься?

— Чего?

— Сплетен.

Толя рассмеялся:

— Пусть болтают. Мне стыдиться нечего и некого.

— Ну, ты и хитрец, — покачала Лена головой. — Мистер Неприступность, значит?

— Теперь уже Мистер Недоступность, — хмыкнул он.

— Почему?

— Да, Костя сейчас, небось, всем разболтает, что я мужчина, сердце которого крепко занято.

Лена ничего не ответила. Ей было приятно и как-то волнительно.

«Ой, глупая, — ругала она себя. — Ещё от одного мужа не избавилась, а уже другим обзавелась», — а сердце продолжало радостно стучать в её груди.

Часть 67

Не успел Толя завершить разговор с Леной, как его телефон снова зазвонил. Мужчина, пребывая в сладостной эйфории, не глядя на экран, ответил.

— Алло, — весело по-мальчишески задорно произнёс он.

— Сынок! — запричитала женщина. — Что происходит?

— А что происходит? — хорошее настроение Анатолия, как ветром сдуло.

— Мне соседка твоя, тётя Клава, позвонила, сказала, что у тебя женщина какая-то по участку королевой ходит, цветочки нюхает.

«Вот, карга старая, — разозлился Толя. — Надо будет поставить между нашими участками сплошной забор, а то слишком она нос суёт в чужие дела, да ещё матери доносит. Я взрослый человек, мужчина, в конце концов, что за проверки, в самом деле».

— Я приехала к тебе, — продолжила собеседница.

«Этого ещё не хватало, — разозлился мужчина. — Вот, значит, кто звонил в звонок, который установлен на калитке, и испугал Леночку».

— Приехала к тебе, — суетливо рассказывала женщина, — а ключей под камнем, нет.

«Как знал, — улыбнулся Толя, — что ключи от дома не оставил».

— Мы же договаривались, — обиженно заныла мать. — Что ты оставляешь ключи, а я прихожу к тебе, иногда убираюсь…

«Роюсь в вещах», — хмыкнул Толя.

— Мама, — перебил её сын, — теперь всё будет по-другому.

— Как по-другому? — опешила женщина.

— Теперь, если захочешь приехать, то вначале позвони и узнай, дома ли я. Ключи под камнем я больше оставлять не намерен. Я взрослый человек, и у меня может быть своя собственная личная жизнь.

— Значит, права была соседка. У тебя в доме живёт женщина.

— Мама, — вздохнул Толя, — я давно совершеннолетний. И сколько у меня женщин, тебя не касается.

— Толя! — ахнула женщина. — Как это не касается! Я же твоя мать!

— Хорошо, чтобы поберечь твою тонкую душевную организацию и ты не устраивала показательных истерик, скажу тебе, что у меня, действительно, живёт женщина. Любимая, между прочим. И не в твоих интересах устраивать ей скандалы при встречи.

— У вас всё серьёзно.

— Очень, — улыбнулся Толя.

«Я люблю её», — подумал про себя мужчина.

— Слава богу, — выдохнула женщина. — Я рада, что ты смог свою Елену Прекрасную забыть. Слава богу!

«Не радуйся так сильно, — хмыкнул про себя он. — Хотя нет, — улыбнулся, — пусть пока радуется и мне даст спокойно пожить. Леночке необходимо время».

— Мама, — вздохнул Анатолий — надеюсь, ты умеришь своё любопытство.

— Да-да, сыночка, — оживилась женщина, — не буду смущать девочку. Надеюсь, что ты не будешь затягивать с женитьбой и внуками.

— Мама!

— А что «мама»? Некоторые твои одноклассники двоих детей успели родить, а Лика Степанова троих, а ты…

— Дурное дело нехитрое.

— Вот и займись этим нехитрым делом.

— Мама! — воскликнул мужчина, но женщина уже сбросила вызов.

Часть 68

Лена была на кухне, когда Толя вернулся с работы.

— Я дома, — громко произнёс мужчина, разуваясь.

Женщина выпорхнула из кухни и бросилась в объятия опешившего Анатолия. Её переполняла радость. Радость, что он вернулся, что он не бросил её, когда ей было страшно, а отложив дела, помог успокоиться. А ещё опьяняющая эйфория, что он не стыдится её.

— Наконец-то, — счастливо выдохнула она, подставляя губы для поцелуев. Кажется без них, она уже не сможет жить.

— Я соскучился, — улыбнулся он, не разочаровав Лену, когда прижался к её губам своими губами.

Женщина закрыла глаза и полностью отдалась поцелую. Раньше, она не смогла бы представить себе, как это прекрасно, стоять, вот так, прижавшись друг к другу, губами лаская душу.

— А я курочку приготовила. И пюре, — призналась Лена, когда они перестали целоваться.

— Ммм, — улыбнулся мужчина и шутя щёлкнул её по носу, — пахнет превосходно. Дай мне десять минут, и я буду готов попробовать кулинарные шедевры в твоём исполнении.

— Скажешь тоже, — рассмеялась женщина.

— Домашняя еда — это мечта любого холостяка.

— Ну, если так, — махнула она рукой, — тогда жду тебя на кухне.

Женщина направилась в царство кастрюль и поварёшек, а мужчина прихватив домашний спортивный костюм отправился в ванную комнату.

«Какая же Леночка необыкновенная, — улыбался он, принимая быстрый душ. — Надеюсь, она полностью оттает и преобразится. Ей так идёт улыбка. Она просто расцветает. Как же я люблю её!»

— Ну, — потирая ладони, Толя разместился за кухонным столом, — потчуй, хозяюшка.

Женщина смутилась, но принялась выставлять на стол тарелки с едой, от запаха и вида которой у мужчины потекли слюни. Она, затаив дыхание, смотрела, как Анатолий, жмурясь от удовольствия, уплетал мясо и картофельное пюре, не забывая её нахваливать.

«А Павел бы, — неожиданно вспомнила она, — сейчас бы придрался, что соус к курочке неподходящий. Швырнул бы тарелку на пол. Да приласкал бы меня так, что мало бы не показалась, — женщина вздохнула. — Какой же безвольной, забитой, трусливой я была. Как могла терпеть подобное? И ведь все видели, догадывались, но никто не предложил свою помощь. Все боялись, что Павел расправится с ними. Что за жизнь у меня была! Да и жизнь ли? Одно мучение. Только сейчас, рядом с Толей, я начинаю чувствовать себя женщиной. Любимой. Желанной. Необходимой. Красивой. Какой же глупой я была, что не поняла своего счастья много лет назад. Но если так пойдёт и дальше, я могу влюбиться в Анатолия. Ведь чем больше его узнаю, тем больше он мне нравится».

— Леночка, — вернул её из размышлений голос мужчины, — у меня к тебе есть предложение.

— Руки и сердца? — пошутила она.

— А ты уже готова дать мне свой положительный ответ, — подмигнул он ей.

Лена рассмеялась.

«Какой же ты, — подумала, — замечательный. С тобой не надо притворяться. Тебя не надо бояться. С тобой я чувствую себя легко и свободно».

— Так что за предложение? — спросила она.

— Деловое предложение.

— Деловое?

— Да, — для пущей убедительности Толя кивнул головой. — Из компании, в которой я работаю, уходит девушка, которая переводила деловые письма с английского. Она нашла работу в туристической фирме. И я предложил твою кандидатуру. Работа удалённая. Но зарплата настоящая. На мою электронную почту переслали несколько текстов. Если тебе интересно…

— Толя, — Лена подскочила со своего места и бросилась на шею мужчины. — Спасибо. Ты волшебник. Конечно я хочу попробовать. Очень! Спасибо.

Она принялась осыпать его лицо мелкими поцелуями.

— Леночка, — поймал её губы в плен своими губами. — Люблю тебя, — шептал он ей.

— Толя, — только и могла ответить она.

«Ты лучший», — повторяла женщина про себя.

Часть 69

Воодушевлённая предложением Толи, Лена нетерпеливо изучала документы, которые мужчина открыл ей на компьютере. Её глаза светились радостью. Как же она соскучилась по работе. Она наконец осознала, чего ей не хватало все эти годы — уважения. Уважения к себе от самой себя, и от окружающих людей.

«Какой слепой я была! — прозрела Лена и устыдилась всего, что было в её жизни. — Если я не начну себя уважать, то и никто не будет. Разве можно с уважением относиться к человеку, который ставит себя ниже всех, который безропотно терпит унижения и любой плевок считает наградой. Кто виноват, что я стала такой? Павел?»

Неожиданно для себя женщина вспомнила, как впервые отважилась сбежать от мужа к матери, как умоляла её помочь, поддержать, а та позвонила Павлу. Павлу, который был щедр на наказание «строптивой» супруги. После этого Лена и перестала бороться за себя. Подруга тоже не хотела связываться с чужими проблемами, поэтому хоть и дружила с Еленой, но никогда не вмешивалась в её жизнь. Она боялась Павла и не скрывала этого. Лена даже подозревала, что между Оксаной и Павлом что-то произошло, что заставило подружку так чураться мужчину.

— Как? — на плечи Лены легли тёплые ладони Анатолия, — Получается? Не растеряла знания и навыки?

— Представляешь, — обернулась она, прижимаясь щекой к его руке, — у меня получается. Получается!

Мужчина искренне улыбнулся ей и прижался к губам женщины в мимолётном поцелуе. Такой Леночка нравилась ему ещё больше. Её глаза блестели радостью, на щеках появился румянец, губы стали алыми, так как от волнения она их покусывала и соблазнительно облизывала, даже не догадываясь какой привлекательной и сексуальной была, увлечённо занимаясь переводом текстов.

— Я счастлив, — он снова поцеловал её, но на этот раз поцелуй не был невесомым и мимолётным, он был страстным, жадным. Мужчина вложил все свои чувства, всю свою боль, всю свою радость, все свои переживания и восхищение любимой.

— И я, — выдохнула ему в губы Лена, — счастлива.

Это её «счастлива» прозвучало, как признание в любви. Робкое, неосознанное. Молодая женщина смутилась и отвела взгляд.

— Леночка, — присел Толя, теперь она возвышалась над ним, — я люблю тебя и не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной мне, но и скрывать свои чувства тоже не надо. Вспомни, какой яркой и уверенной в себе ты была.

— Раньше, — вздохнула она.

— Всё в твоих руках, — мужчина за подбородок повернул её голову. — Посмотри на меня.

— Толя, я…

— Не надо слов, — улыбнулся он. — Позволь мне разделить с тобой и трудности, и счастливые моменты.

— Толя, — она взяла его лицо в ладони, — Толя, — и первая потянулась за поцелуем.

— Леночка, — нежно ответил он, позволяя ей вести.

«Как же я счастлива», — думала про себя Елена.

«Я счастлив, когда ты счастлива», — размышлял Анатолий.

Часть 70

Неделя пролетела незаметно. Лена потихоньку втянулась в переводы. Она получала истинное наслаждение, получая восторженные письма от старшего секретаря, которой нравилась быстрая работа Лены. Впервые за долгое время она была по-настоящему счастлива.

Вот только отношения с Толей, как-то застопорились. Женщина чувствовала, что он сгорает от желания, что сдерживает себя из последних сил, чтобы не сорваться и не затащить её в постель.

— Нам надо подождать, — каждый раз вздыхал он, разрывая поцелуй на ночь, и у ходил из спальни на диван в гостиную.

Женщина и сама горела в его руках, плавилась от поцелуев, но не могла перейти черту.

«Я замужем, — повторяла она себе. — Чем я буду лучше Павла, если опущусь до любовной интрижки».

Нет. Ей не хотелось, чтобы то, что происходило с ней и Толиком было интрижкой. Ей хотелось! Хотелось! Впрочем, она и сама не знала, чего ей хотелось.

«Вот разведусь и тогда…» — утешала она себя, лёжа в одинокой постели, прислушиваясь, как вздыхает за дверью мужчина, как нервно расхаживает по комнате. Её сердце каждый раз замирало, когда он что-то неразборчиво бормотал.

«Войди!» — порывалась она позвать.

«Не смей!» — постоянно одёргивала себя.

Ночи превратились в изощрённую эротическую пытку с ней и Анатолием в главной роли. Сколько раз она просыпалась мокрая от пота, словно в лихорадке, и возбуждённая.

«Скоро я разведусь и тогда…» — упрямо повторяла женщина утром, когда мужчина врывался к ней в спальню, чтобы смять её губы яростным поцелуем и сбегал в ванную комнату, принять холодный душ. Помогал ли холодный душ Толе, Лена не знала, но ей, точно, не помогал.

«Скоро я разведусь и тогда…» — мечтала она о близости с мужчиной, намыливая тело ароматным гелем для душа.

Однако, когда Анатолий заговорил о том, что он нашёл адвоката по бракоразводным делам, она… Струсила. Испугалась. Растерялась.

— Зачем мне адвокат? — выдавила из себя, вырываясь из объятий мужчины.

— Ты готова встретиться с Павлом лицом к лицу? — удержал её он.

— Не знаю, — уткнулась она носом ему в грудь, вдыхая запах его тела, такой родной и бесспорно уже любимый.

— Сможешь выдержать его нападки? Оскорбления? Может быть угрозы?

Женщину затрясло.

— Не смогу, — наконец ответила Лена, сдерживая слёзы, которые были вызваны воспоминаниями.

— Поэтому тебе нужен адвокат. Мне его посоветовал один из наших директоров. Я давеча устанавливал ряд новых приложений ему на компьютер и заодно поинтересовался.

— Но у меня нет денег, — вскинула голову на него Лена.

— Это единственное, что тебя беспокоит? — обвёл пальцем овал её лица, заглядывая в глаза.

— Да.

— Тогда не волнуйся.

— Но… Как же… Уверена, что услуги хорошего адвоката дорого стоят.

— Леночка, — прижал её к себе мужчина. — Уж, что-что, а оплатить свободу любимой я смогу. Веришь мне?

Она обняла его в ответ.

— Я полностью тебе доверяю, — тихо произнесла.

— Спасибо — улыбнулся мужчина. — Я знаю, как тебе трудно пойти на этот шаг. Но сами мы, без посторонней помощи, не справимся. Так что готовься, завтра, у нас назначена встреча с адвокатом.

— У нас?

— Конечно, у нас. Неужели ты думаешь, что я брошу тебя одну?

Лена только пожала плечами.

— Леночка, — гладил её по голове мужчина, словно маленькую девочку, — я больше никогда не оставлю тебя, даже если ты будешь настаивать.

«Никогда, — улыбнулась она. — Это долго или мало?»

А её сердце ухнуло: «Кажется, я начинаю влюбляться в него».

Часть 71

Павел, словно хищник в вольере, расхаживал по коридору перед дверью, за которой предстояло пройти первому слушанию о разводе с Леной. Все эти дни мужчина балансировал на грани срыва. Он не находил себе места. Перестал есть. Похудел. Появилась бессонница. Если ему и удавалось уснуть, то снилась Лена, смеющаяся, в объятиях мужчины, лица которого он не видел.

Павел просыпался в испарине, с колотящимся сердцем… И ненавистью, переполняющей его. Если бы он только мог! Если бы он только мог добраться до неверной жены. Пальцы мужчины зудели от желания сдавить тонкую нежную шею Леночки. Уж он бы устроил ей показательную порку и чистое доминирование…

Однако, как бы он ни бесился, найти женщину так и не смог. Друзья, к которым он обращался раньше, все, как один, отказали ему в помощи.

«Василий постарался», — проклинал друга Павел.

Так бушуя от гнева, злости и ненависти мужчина и провёл дни до сегодняшнего утра.

Спал ли он, ожидая, когда встанет солнце? Нет. Он думал. Фантазировал. Предвкушал. Как затащит Лену после слушания в свою машину, под любым предлогом, как отвезёт её куда-нибудь подальше, как оторвётся на ней, наконец…, за все дни безэмоциональной разрядки.

Мужчину корёжило от желания сделать ей больно, прокричаться, унизить…

Раньше он не ценил эти удовольствия. Считал их обыденными. Сейчас же…

Павел вскочил, как только зазвонил будильник. Умылся. Побрился.

Его тело пело. Нервы натянулись, как струна.

«Сегодня», — ухмыльнулся своему отражению в зеркале.

Сегодня…

Мужчина облачился в костюм, белую рубашку, которые купил специально для слушания. Он сильно похудел за эти дни без Лены, поэтому брюки и пиджаки висели на нём. Но Павел не мог допустить своего поражения.

«Пусть не надеется, — думал он, — что я брошусь к её ногам. Скорее заставлю её и её любовника ползать на коленях передо мной и есть землю».

Довольный собой, он даже забежал в кафе и позволил себе взбодриться чашечкой ароматного кофе, отмечая, что кофе, который варила Лена, был вкуснее.

Часы тикали, подгоняя его…

Павел за полчаса добрался до места. Почти сорок минут прогуливался в парке напротив входа, подстерегая жену и её хахаля. Он был уверен, что одна она не заявится. Но всё было тщетно. Лена не объявилась.

«Может она трусливо приехала раньше и сидит под дверью, боясь нашей встречи тет-а-тет», — предположил мужчина, поднимаясь на второй этаж.

Но и здесь его ждало разочарование. Лены нигде не было.

Павел, словно хищник в вольере прохаживался по коридору, когда заветная дверь открылась и миниатюрная девушка, по всей видимости, секретарь пригласила его войти.

— Постойте, — отозвался он, — моя жена ещё не пришла.

— Ваша жена, — улыбнулась она. — Адвокат вашей жены ожидает внутри.

— Адвокат? — побледнел Павел.

— Да, — раскрыла дверь шире девушка. — Проходите.

Гнев волной накрыл Павла. Он с трудом сдержал себя, чтобы не пнуть стул, который стоял у стенки.

«Нет, Леночка, — убеждал себя мужчина. — Это ещё не конец. Это только начало. Начало твоего конца».

Часть 72

Брюнетка в воздушном тёмно-бежевом платье лениво толкала тележку по торговому залу супермаркета, недовольно хмурясь. Она то и дело посматривала на экран телефона, сверяясь со списком необходимых покупок. Возле полок с разноцветными баночками шампуней и ополаскивателей для волос, она остановилась.

Мимо неё прошла женщина в серых джинсах и светлой водолазке.

— Ленка! — окликнула её брюнетка. — Ленка, это ты?

Женщина вздрогнула и обернулась:

— Ира?

— Как я рада! — бросилась её обнимать и целовать на западный манер Ира. — Сколько же мы не виделись?

— Три года, — нервничая ответила Елена.

— Ты одна? А где твой красавчик муж?

— Я одна, — поспешила ответить та.

— Жаль, — театрально вздохнула Ирина.

— Было приятно, — решила ретироваться Лена, не желая вести светскую беседу.

— Подожди, — вцепилась в неё Ира. — На следующей неделе будет встреча выпускников.

— Да? Не знала.

— Как это не знала? Я ещё два месяца назад отдала Оксане и её, и твоё приглашения. В этом году обещали приехать даже Никита и Леся. Они, как ты знаешь, живут и работают за рубежом.

Лена замялась. Не зная, что сказать. А Ира достала из сумки визитницу:

— Держи, — протянула одну свою визитную карточку. — Позвони мне. Здесь не место, чтобы что-то обсуждать.

— Да-да, — заторопилась Елена, желая поскорее сбежать.

— Позвони обязательно, — настаивала бывшая одноклассница. — Хватит прятаться. Все хотят встретиться с тобой, а ты каждый раз придумываешь причину, чтобы не приходить. Можешь и муженька с собой захватить. На свадьбе у Леси он такой фурор произвёл. Ой, прости, — хихикнула, — ты и сама знаешь, какой он душка.

— Да-да, — пролепетала Лена. — Я тороплюсь.

— Ладно, — нехотя отпустила её брюнетка, — беги. Только позвони обязательно.

Лена махнула рукой и быстрым шагом направилась подальше от Иры.

«Что за невезение, — думала она. — Дёрнул же чёрт приехать именно в этот супермаркет. Надо было в машине остаться. Нет. Захотела почувствовать себя хозяйкой. Почувствовала? Дура!»

Лена знала, со слов Толи, что Ира работала вместе с ним в одной компании. Поэтому женщина так и испугалась. Испугалась, что Павел сможет найти её. Схватить. И…

— Толя, — бросилась она к мужчине, который стоял у стеклянной витрины с морепродуктами. — Толя, — запыхавшимся, звонким от напряжения голосом, окликнула его. — Надо срочно уходить отсюда.

— Что случилось?

— Я только что встретила Иру.

— Какую? — завертел головой он.

— Гришину.

— Гришину?

— Да.

Анатолий нахмурился. Гришина Ира, а ныне Жидкова, работала вместе с ним в одной компании. Они виделись по работе время от времени. И конечно же, он ни разу и словом не обмолвился с ней о Лене.

— Так, — достал из кармана брюк ключи от машины. — Жди меня. Я расплачусь на кассе и приду.

— Хорошо, — согласилась она, взяла ключи и почти бегом покинула торговый зал.

Лена, словно в бреду, добралась до машины и села на заднее сиденье. Страх. Животный. Всепоглощающий. Страх ударил по её нервным окончаниям, вызывая дрожь в теле.

Вызывая неприятные воспоминания.

Павел.

«Нет-нет, — зажмурилась женщина. — Не хочу. Не хочу. Не хочу».

Через пятнадцать минут появился Толя. Он побросал пакеты в багажник и занял место водителя. Ему хотелось обнять и успокоить Леночку, но сейчас было важнее всего увезти её отсюда. Сам он Иру нигде не обнаружил. Но нехорошее предчувствие не давало расслабиться.

— Всё хорошо, — посмотрел он в зеркало заднего вида. — Кажется, она нас не видела вместе.

— А если? — дрожащим голосом спросила Лена.

— А если, — заверил её он. — Тогда мне придётся поступить, как мужчине, и подправить красивое личико Павлу. Не бойся. Главное, не бойся.

— Пока ты со мной, — вздохнула она. — Я ничего не боюсь.

Часть 73

Молодая женщина нетерпеливо расплатились на кассе. Нервно побросала пакеты в багажник своей малолитражки и, тяжело дыша, уселась на переднее водительское сиденье.

«Посмотрим, — ехидно улыбаясь. Она открыла «галерею» на телефоне и расхохоталась. — Попались!»

На снимках были запечатлены Анатолий и Лена, которые стояли у стеклянной витрины с морепродуктами. Мужчина склонился к женщине и что-то шептал ей на ушко. Лицо Елены было встревоженным, а мужчины — сосредоточенным.

«Интересно, знает ли её красавчик муж о том, что у его жены роман с бывшим школьным воздыхателем?» — хихикала Гришина Ира.

Злость захлестнула её.

«Почему всё этой Ленке? И муж? И Толя? А как же я? — недоумевала она. — Я столько лет пыталась найти подход к Анатолию. Сколько раз! И ничего. Он всегда был холоден и не только со мной, но и с другими девушками, которые вешались на него. Этакий бирюк. Одиночка. А он, — провела пальцем по экрану, — так на неё смотрит. Так смотрит! Почему не я? Почему это не могу быть я!»

Она ненадолго закрыла глаза, задыхаясь от обиды.

«Думали, обмануть меня! — сжала до боли телефон в руке. — Сбежали из супермаркета по одному. А ведь если бы я не забыла купить соус, то не смогла бы заснять голубков. Бесстыжие! Что он, что она! Почему я не могу быть счастлива с мужчиной, который мне нравится? Я должна хоть что-то сделать! Иначе, лопну от негодования!»

Женщина открыла свою страничку в социальной сети и загрузила фотографию Лены и Толи, подписав: «Старая любовь не ржавеет!»

Она не успела завести автомобиль, как посыпались комментарии бывших одноклассников, которые, как и она, недоумевали, неужели парочка решила воссоединиться, после нашумевшего расставания, ещё в школе. А некоторые наоборот радовались, что Лена наконец дала шанс Анатолию, и надеялись, что влюблённые появятся на встрече выпускников вместе.

— Что ж, — Ира, собиралась выехать с парковки, — теперь осталось узнать, как отреагирует Павел.

И она отправила ссылку на «новость» мужу Ленки.

«Нет, Леночка, — улыбалась она, — если я не буду счастлива с Толей, то и тебе не быть!»

Часть 74

Через несколько часов машина Павла остановилась у панельной многоэтажки. Он вышел из автомобиля и беспрепятственно вошёл в подъезд, поднялся на третий этаж. Позвонил в дверной звонок.

Дверь ему открыла красивая брюнетка в сером трикотажном домашнем платье с аппликаций цветов. Тонкий материал платья не скрывал отсутствие бюстгальтера.

«Хороша, — мужчина залюбовался стройными ногами и грудью красотки, так как у платья были тонюсенькие бретельки и глубокий вырез на груди. — Я с удовольствием зажёг бы с такой. Помнится, последняя наша встреча была… Ух…».

— Павел, привет, — улыбнулась молодая женщина. На её пухлых губах соблазнительно искрился розовый блеск.

«Прости, крошка, ты очень соблазнительна, — вздохнул мужчина, — но пока мне не до тебя. Вот найду свою Ленку, тогда, обещаю, вернуться к тебе».

— Привет, Ира, — произнёс он. — Прекрасно выглядишь.

— Спасибо, проходи, — запустила она его в квартиру.

— Итак, — решил не тянуть кота за хвост Павел. — Ты утверждаешь, что сегодня видела мою жену с…

— Толей.

— Толей, — повторил за ней. — Каким ещё Толей! Откуда он вообще нарисовался.

— Да он всё время был, — захлопала длинными ресницами Ирина. — Он наш бывший одноклассник.

«Ай, да Ленка! — ликовала Ира. — Оказывается у тебя есть тайны от муженька!»

— Бывший одноклассник? — ещё больше удивился мужчина.

«Это что же получается, — размышлял он, — Ленка мне всё это время изменяла? С этим Толей? Выходит все вокруг знали, что я рогоносец! Я — рогоносец Нет! Не может быть!»

— Да, он наш бывший одноклассник.

— И чем занимается этот ваш бывший одноклассник?

— А ты не знаешь?

— Нет. Впервые от тебя о нём слышу.

«И он тоже молчал, что встречается с этой выдрой!» — злилась женщина.

Павел нахмурился.

«Да, вот так заглатывай приманку, — смеялась про себя Ира. — Чем быстрее ты уберёшь свою малахольную жёнушку от моего Толика, тем быстрее я смогу занять своё место рядом с любимым мужчиной».

— Он очень хороший программист.

— Программист? — пренебрежительно фыркнул мужчина.

— Да, он с компьютерами на «ты». А зарабатывает… очень прилично.

— Прилично, говоришь, — нахмурился Павел. — И где же живёт этот прилично зарабатывающий программист Толя?

— Вначале деньги, потом информация. Мы договаривались.

— Держи, — мужчина скрипя зубами, достал из кармана брюк заранее приготовленные купюры.

Женщина схватила деньги, но мужчина не выпустил их из рук.

— Говори.

— Вот, — женщина протянула ему листок, — здесь адрес.

Павел отдал ей деньги, а сам забрал листок с адресом.

— Где эта дыра? — прочёл вслух адрес Павел.

— Это не дыра. У него прекрасный дом. Большой участок.

— Была там?

— Нет, — вздохнула она. — Но видела фотографии.

— Ладно. Спасибо.

— Обращайся, — открыла ему входную дверь Ира.

— Обязательно, — улыбнулся он ей в ответ.

«Вначале Ленка, — спускался вниз Павел, — потом остальные бабы».

Часть 75

Он гнал машину по ночному городу, превышая скорость, маневрируя на грани фола. Гнал, подрезая другие автомобили. Гнал, проскакивая на мигающий жёлтый свет светофора. Гнал, сигналя и ругаясь в голос.

И только когда навигатор женским голосом с металлическим акцентом уведомил, что до места назначения осталось совсем ничего, мужчина сбросил скорость. Впереди возникли тёмные тени заборов и домов бывшего дачного кооператива.

«Куда тебя, Ленка, нелёгкая занесла. Прячешься, как крыса», — скривился мужчина.

Он остановил машину и заглушил двигатель, не доезжая до места, отмеченного красной точкой на экране навигатора.

Павел нервно сжимал руками руль. Его сердце колотилось, как у загнанного зверя. Тело потряхивало от злости, ненависти, вожделения. Он чувствовал себя охотником, который идёт по следу.

Вокруг было темно. Одинокие тусклые лампы на столбах скудно освещали отсыпанную опокой дорогу. Мужчина вышел из салона, прикидывая, как далеко ему придётся идти. Он закрыл машину и направился туда, где возможно находилась его жена. Его внутреннее чутьё подсказывало, что его жена здесь.

Ревность царапала его изнутри. Её острые, длинные и грязные когти раздирали сердце, мозг и душу. Он истекал кровью. Кровью злости и ненависти.

К его разочарованию, забор был глухим, а дом одноэтажным. На участке горели софиты, но мужчине не удалось ничего увидеть.

— … — громко выругался Павел.

— Р-р-р, — неожиданно из кустов выскочил огромный пёс и куцым хвостом.

Мужчина замер. Душа упала в пятки, сердце замерло.

— Р-р-р, — пёс тоже замер. Он скалил зубы, морща нос, и сверлил взглядом Павла.

— Гросс, — мужской голос окликнул пса. — Гросс.

Пёс опять зарычал, явно, не желая отпускать свою случайно обнаруженную жертву.

— Ко мне, — скомандовал всё тот же неизвестный голос.

Пёс вздохнул и скрылся в тех же кустах, из которых появился.

— Чуть не обмочился, — выдохнул Павел и бегом бросился к своей машине. Добежав, он облокотился руками о капот и несколько минут пытался перевести дух.

— Придётся вернуться утром. Надо вначале придумать, как попасть внутрь. А уж там… — зло ударил по капоту. — Не прощу!

Мимо проехал автомобиль, осветив фарами Павла и его машину.

«Надо поскорее убираться отсюда, — решил он для себя. — Что там Ирка говорила… Что Толя, мужик, с которым спуталась моя жена, вместе с ней работает. Значит, утром он уедет на работу… Неплохо. Очень неплохо».

Мужчина отвернулся к кустикам, которые росли слева от него, расстегнул ширинку, желая облегчиться, так как встреча с псом, сильно пощекотала ему нервы.

— Ох, — вздохнул он, — застёгивая ширинку и занимая водительское сиденье. — А теперь домой. Уверен, что совсем скоро, я больше не буду спать один. Вот тогда мы и поговорим с тобой, жёнушка, и о побеге, и о мужике, и о разводе. Скоро, Леночка.

Часть 76

Следующие четыре дня стали для Павла сущим наказанием. Он приезжал затемно, оставлял автомобиль там, где его никто не заметил бы. Весь день ходил мимо предполагаемого места обитания его жены, постоянно бегая к автомобилю, чтобы сменить одежду и не примелькаться.

Измученный, затемно возвращался домой, ведь так и не смог проникнуть на нужную ему территорию. Зато познакомился с одной из соседок, чей участок прилегал к участку Анатолия. От весьма болтливой старушки, он разузнал, что некоторое время назад у нелюдимого и одинокого Толика появилась пассия. Молодая, хорошенькая, тихая Леночка. Именно так называл свою гостью сам Анатолий, как несколько раз слышала женщина. Она с удовольствием упомянула, что видела, как сосед страстно целовал эту самую Леночку, благо в том месте, где старушка пропалывала сорняки, был прекрасный вид, через сетку-рабицу, на соседский участок.

Павел еле сдержался, чтобы не сорваться и не ринуться… выяснять отношения. Но он сдержался.

«Ещё не время, — убеждал он себя. — Ещё не время. Зато потом я с превеликим удовольствием сверну твою шейку, любимая. Дай, только добраться до тебя».

От этой же соседки Павел услышал, что Толя работает в основном на дому. И если и выезжает на работу, то всего несколько раз в месяц. Мало того, он частенько и продукты заказывает с доставкой из магазинов. В общем бирюк. Самый настоящий.

«Вот я кретин! — разозлился мужчина. — Что ж мне теперь месяц здесь шарить! А если больше? Нет, надо что-то срочно предпринять. Вот только что…»

Он давно вернулся в свою машину и сидел на водительском сиденье, уткнувшись лбом в руль.

— Думай, Пашка, думай, — подбадривал сам себя.

Рука мужчины потянулась к телефону.

«Есть только один способ, — думал он, набирая номер тёщи, — только один».

— Алло, — раздался в динамике женский голос.

— Здрасьте, тёщенька, — вкрадчиво поздоровался Павел, откидываясь на спинку сиденья.

— И тебе не хворать. Чего хотел? Говори быстрее, у меня дел по горло.

— А у меня-то сколько дел, — заскрипел зубами мужчина. — Бегаю, ищу вашу доченьку, которая ушла из дома.

— Как ушла? Когда ушла? — удивилась женщина.

— А когда вы с ней в последний раз созванивались?

— Ой, давненько. Но ты же знаешь, что она пойти может или ко мне, или к Оксанке. А раз у меня нет, значит…

— Ничего это не значит. Она давненько, — передразнил её Павел, — сбежала. С мужиком.

— Да, ты что! И где же она его нашла? Мужика-то.

— Это какой-то Толя. Бугай, скажу, ещё тот. Мне стало известно, что они бывшие одноклассники.

— Погоди. Толя? Толя-толстяк?

— Ну, на толстяка он явно не похож.

— Похож — не похож. Толя был только один. Не волнуйся. Он не мужчина.

— Как не мужчина? Импотент?

— Да, нет, — засмеялась тёща. — Он нормальный, в смысле мужчина, но Лене он никогда не нравился. Она его всегда считала жирным. Так что не волнуйся.

— Я сам буду решать, волноваться или нет.

— Как знаешь.

— Вот именно, — ударил кулаком о руль Павел. — Я уже знаю, причём от соседки этого самого Толика, что Ленка с ним…

— Спит, — перебила его женщина.

— Типун вам на язык, — рассвирепел Павел. — Пока, только целуется.

— Как знаешь.

— Вы меня специально из себя выводите.

— Я не пойму, чего ты хочешь от меня?

— Помощи.

— Сколько? — улыбаясь ответила она.

Мужчина назвал сумму.

— Неплохо. Что конкретно я должна сделать?

— Умереть, — нервно и ядовито засмеялся Павел.

Женщина охнула, не зная, как правильно отреагировать на слова мужчины.

— Шучу, — продолжал смеяться собеседник.

Он суетливо стал объяснять, какая помощь ему нужна.

«Я не сдамся, — подбадривал он себя. — Не сдамся».

Часть 77

Лена сидела в кресле-качалке в мастерской Толи и любовалась его руками, которые вырезали из дерева фигуру медведя. Ей нравилось наблюдать за ним, когда он работал здесь, в мастерской, или дома за компьютером. В последнее время она чувствовала какую-то непреодолимую тягу к этому мужчине. Лена всё чаще и чаще ловила себя на том, что думает о нём, но не как о друге…

Его поцелуи стали для неё необходимее воздуха. Она ждала их. Мечтала. Предвкушала.

Солнечные лучи, которые пробивались через не зашторенное окно весёлыми «зайчиками» бегали по помещению. Лена улыбнулась, когда Толя зажмурился, оттого что солнечный свет попал ему в глаза.

«Он необыкновенный, — размышляла она. — Замечательный. Самый лучший. И такой добрый. Именно доброта делает его красивым. Необыкновенно красивым. Как же я раньше не разглядела в нём его истинную красоту. И совсем он не толстый, а весьма сильный, подтянутый и хорошо физически развит».

Она прикрыла глаза вспоминая прошлое…

Но всё, что она могла вспомнить, это постоянные слова матери, что мужчина должен быть красив, богат и ещё раз богат.

Перед глазами всплыл один из вечеров, когда она показывала матери фотографию класса. Кажется, это был четвёртый класс. Толя стоял рядом с ней в первом ряду.

— А кто этот толстяк? — пренебрежительно поинтересовалась у девочки мать.

— Толстяк? — удивилась она тогда, так как сама никогда не считала мальчика толстым. Она думала, что он большой и сильный.

— Конечно, толстый, — сморщила свой нос женщина. — Как наверное отвратительно ты себя чувствовала, доченька, когда тебя поставили рядом с этим жиртрестом.

— Да, нет, — замялась дочь.

— От таких, как он, всегда плохо пахнет. Они же жутко потеют.

— Я не заметила.

— Ты ещё маленькая, вот подрастёшь и поймёшь сама.

Лена только кивнула головой. Что она могла сказать? Что этот мальчик второй месяц провожает её до дома? Да ему просто по пути. Ведь он, как оказалось, живёт в соседнем доме.

Девочка не хотела расстраивать маму. Она стала держаться подальше от Толи, но мальчик был решительно настроен стать её другом.

За этим возникло другое воспоминание…

Класс был уже шестой. А скандал, который Лене устроила мать, ещё долго заставлял девочку вздрагивать. В тот день женщина вернулась пораньше с работы и увидела в окно, как её дочка, милая принцесса, возвращается из школы с мальчиком, который нёс её рюкзак. Дети смеялись. И всё бы было ничего, но женщина не могла позволить своей дочери дружить с этим… толстяком, безотцовщиной, тем более, что его мать работала жалкой кассиршей в магазине.

— Лена, — набросилась она на дочь, сразу, как только девочка вошла в квартиру. — Как ты могла! Как ты могла!

— Что я сделала? — удивилась та.

— Ты общаешься с этим толстым хулиганом!

— Толя не хулиган, — робко возразила Лена.

— Как это не хулиган! У него нет отца.

— У меня тоже нет отца, — съежилась девочка, когда мать замахнулась и дала ей подзатыльник.

— Не смей! Мне! Перечить! — продолжала бить её мать.

— Не буду, — всхлипывала девочка.

— Вот и славно. Ты — красавица. Моя принцесса. А принцессы выходят замуж за красивых принцев, доблестных рыцарей, а не за толстых хулиганов. Понимаешь? У тебя будет красивое будущее, не порть его.

— Да, — вытирала слёзы Лена.

«Но Толя мой друг, — думала про себя девочка. — Мой друг. Просто друг».

С тех пор Толя и дальше продолжал провожать Лену после уроков, но они расставались за углом дома, там, где их не могла видеть её мать из окна.

Воспоминания сменялись одно за другим…

Первый поцелуй… В десятом классе… Был с Толей… После него между ними всё и разладилось. Лена помнила слова матери, что её мужем будет принц или рыцарь. А Толя не был ни тем, ни другим. Она тогда наговорила ему столько неприятных слов, желая ужалить побольнее.

«Друзья не могут целоваться», — как заведённая повторяла она про себя.

Лена открыла глаза… и улыбнулась…

Толя продолжал вырезать фигуру медведя, делая его шкуру фактурной.

«Неужели он нравился мне уже тогда? — удивилась своим выводам женщина. — Получается, что если бы не моя мама, то всё между нами могло бы быть по-другому?»

Часть 78

Лена предавалась воспоминаниям, а Толя незаметно посматривал на неё. Он трогал руками дерево, а сам представлял, что когда-нибудь сможет так же, не таясь, прикасаться и к женщине своей мечты. Ему было мало… Мало поцелуев. Мало объятий. Мало издали любоваться Еленой Прекрасной. Он хотел обладать ей. Нет. Он хотел боготворить и преклоняться перед ней. Мечтал назвать её своей… своей женщиной…

«Леночка, — думал он, вырезая зазубрины на шерсти фигуры медведя, — неужели ты так и не поняла, что мы созданы друг для друга, что я тебе так же не безразличен, как и ты мне».

Яркий солнечный свет неожиданно ослепил его. Толя зажмурился и улыбнулся. А перед глазами возникла его последняя работа, которую от завершил вырезать пару дней назад. Это была — она… Елена Прекрасная… Его Леночка.

Он вырезал её в образе Афродиты. Нежную. Красивую. Обнажённую. И теперь с одной стороны боялся, что его Муза обнаружит это бесстыдное творение, а с другой стороны жаждал, чтобы она увидела и поняла всё сама.

С каждым днём держать себя в руках становилось всё труднее и труднее. Холодный душ больше не помогал. Наоборот. Ледяные капли, обжигая разгорячённое тело, вызывали ещё больший прилив желания.

А Лена или не понимала, как влияет на него, или не замечала очевидного, когда с улыбкой сама тянулась к нему за поцелуями, сама прижималась, обнимая, сама так смотрела в глаза, что сердце мужчины то ёкало, то сжималось, то бешено колотилось в груди.

«Нет, — ругал себя он. — Нельзя торопиться. Она сама должна сделать первый шаг или дать мне какой-то сигнал, что готова перевести отношения на другой уровень».

Но сколько бы он не приглядывался, так и не заметил никакого намёка или сигнала.

Правда, Лена стала постоянно приходить к нему в мастерскую, когда он там работал. Она тихо раскачивалась в кресло-качалке. Но чаще молчала, чем разговаривала. Как-то загадочно улыбалась. О чём то думала, прикрыв глаза.

«Любимая, — вздыхал в такие минуты Толя, — оттаивай. Я подожду. Главное, чтобы ты была счастлива».

— Думаю, — вздохнул мужчина, — на сегодня достаточно.

Как бы ему не хотелось остаться здесь подольше, надо возвращаться в дом. Время было позднее и Лена начинала клевать носом.

— Хорошо, — согласилась женщина, но не торопилась подниматься. Она продолжала наблюдать, как Толя копается в ящике с инструментами.

— Идём, — улыбнулся он.

— Красиво, — Лена подошла к фигуре медведя и провела пальчиками по шершавой шкуре животного.

— Очень, красиво, — улыбнулся мужчина, любуясь женщиной.

Она подняла взгляд и замерла. Сонливость моментально исчезла. Ей захотелось прижаться к Толе, ощутить его ладони на своём теле, прильнуть к его губам.

«Он мне нравится, — неожиданно осознала женщина. — Он, действительно, мне нравится!»

Она сама сделала шаг к нему навстречу. Сама обняла его за шею. Сама поцеловала.

«Это знак! — пульсировало в висках Толи. — Наконец-то! — ликовал он. — Господи, спасибо!»

Он не раздумывая подхватил Лену на руки и понёс её в дом.

«Эта женщина достойна лучшего, — повторял он про себя. — Я не должен быть грязным животным в своей страсти. Вначале душ. Потом… Потом…» — он боялся даже мечтать о том, что могло бы произойти дальше.

Лена склонила голову ему на плечо и улыбалась, вдыхая запах его кожи. Запах мужчины.

«Хватит быть трусихой. Пора начать новую жизнь», — решила она.

Когда они оказались в ванной комнате, Толя осторожно поставил Лену на ноги и пристально посмотрел ей в глаза:

— Ты уверена? — спросил он женщину, страшась, что она передумает.

Она кивнула головой, боясь, что не сможет совладать со своим голосом.

— Люблю тебя, — осыпал её лицо поцелуями. — Я люблю тебя.

Лена ничего не ответила, но обхватила его шею руками, притягивая к себе.

— Люблю тебя, — снова прошептал Толя.

«Люби, — кричала про себя Лена. — Люби! Я так нуждаюсь в твоей любви!»

Часть 79

Эту ночью Анатолий так и не смог сомкнуть глаз. Он не мог налюбоваться Леночкой. То, что произошло между ними стало для него откровением. За прошедшие годы он много раз фантазировал, как это могло бы быть… Но Лена, её чувственность, страстный отклик превзошли все его ожидания. Мужчина был опьянён. Опьянён счастьем.

А когда схлынули волны эйфории, мужчина испугался, что его это очередной сон… Красивый. Сказочный. Необыкновенный. Сон, который развеется с наступлением утра. Так, как это было много-много раз… за все предыдущие годы.

На сердце мужчины было неспокойно.

Он время от времени целовал спящую Лену, то в висок, то в щёку, то в лоб, то в губы, а сам боялся… Боялся, что она проснётся и… устыдится своего поступка.

«Леночка, — перебирал её волосы Толя, — не оставляй меня. Если раньше я ещё как-то смог бы жить без тебя, но сейчас… Сейчас, когда я знаю, какая ты, не смогу. Не смогу жить. Не смогу дышать».

Женщина завозилась и повернулась на бок, уткнувшись носом в грудь Анатолия, закинув на него ногу и руку.

«Да, — улыбался мужчина. — И ты не отпускай меня. Никогда не отпускай».

Красный диск солнца медленно выползал из-за чёрного горизонта. Мрак отступал. Отступал перед ярким светом.

Это утро, которое огненным цветком расцветало за окном, было самым счастливым в жизни Анатолия.

Он заметил, что задрожали ресницы Лены.

«Сейчас она проснётся, — задержал дыхание мужчина, боясь спугнуть хрупкое счастье, которое зародилось в его сердце. — Пожалуйста, не отказывайся от меня, когда откроешь глаза».

Он притворился спящим, чтобы не смущать любимую.

Лена открыла глаза и улыбнулась,

«Это не сон. Боже! Это не сон! И это была лучшая ночь в моей жизни! Неужели теперь так будет всегда? Как много мы потеряли и упустили, из-за того, что я жила интересами матери и Павла. Но я тоже хочу быть счастливой. Хочу быть любимой и любить сама».

Она приподнялась на локте и прикоснулась губами к губам Толи.

— Кажется, я влюблена в тебя, — прошептала она и прижалась к груди мужчины.

— А я люблю тебя, — севшим голосом произнёс он, притягивая её к себе.

— Обманщик, — улыбнулась Лена, поднимая лицо, чтобы встретиться с Толей взглядом. — Ты не спал.

— Если бы я спал, то как бы узнал, что ты чувствуешь ко мне.

— Я так боялась.

— Боялась?

— Боялась, что мне всё приснилось.

— Это был не сон, — навис над ней мужчина.

— Да, это был не сон — улыбнулась она.

— Люблю тебя, — он поцеловал её.

Тела переплелись, сгорая

От жажды страсти и любви.

Она и он… Душа и тело…

Два сердца нежностью полны.

Друг в друга счастьем прорастая,

Единым целым стать хотят…

Судьбу одну они разделят,

И жизни две соединят.

© Copyright: Дёмина Наталья.

Часть 80

«Как же я счастлива! — целый день повторяла себе Лена, улыбаясь — Это не сон!»

Несколько раз она даже просила Толика ущипнуть её, чтобы убедиться, что не спит. Мужчина с удовольствием доказывал ей, что она не спит, но щипать её отказывался, зато с удовольствием щекотал.

Женщина ловила себя на том, что постоянно ищет Толю взглядом. Ей нравилось нравиться ему. Она была в восторге, что её любят. Искренне, ничего не требуя.

Её сердце замирало, когда он целовал её, ласкал тело и завоёвывал душу.

Мужчина в свою очередь был опьянён счастьем. Он жадно впитывал, каждую улыбку, каждый жест, каждый взгляд любимой.

Так незаметно наступил вечер.

— Лена, всё готово, — позвал Толя, расставляя на столе тарелки с пюре и котлетами.

— Я такая голодная.

«Павел никогда не говорил для меня, — кольнуло её сердце. — А Толя и посуду моет. Этак приятно, когда к тебе так относятся».

— Вот и отлично, — Толя сел на стул и притянул женщину к себе на колени. — Тебе необходимо набрать несколько килограммов.

— Ты думаешь? — сомневалась она.

— Уверен, — поцеловал её в плечо мужчина.

— Тогда доктор Анатолий придётся вам готовить для капризного пациента.

— С удовольствием, — поцеловал Лену за ушком.

— Если ты и дальше будешь целовать меня, то я…

— Звучит, как угроза, — засмеялся мужчина.

В этот момент зазвонил телефон Анатолия.

«Оксана» — высветилось на экране.

— Ответь, — заёрзала женщина на коленях мужчины.

Толя покрепче обнял любимую и принял вызов, включив громкую связь.

— Толька, привет! — вопила Оксана.

— Привет, — ответил он.

— Толька, срочно дай мне Лену, — кричала женщина.

— Что случилось? — поинтересовался он.

— Передай телефон Лене, — настаивала собеседница.

— Привет, Оксана. Я слушаю тебя, — взволнованным голосом произнесла Лена.

— Ой, Ленка! Не знаю, как и сказать тебе.

— Да, говори, не тяни.

— Мать твоя упала с лестницы в подъезде.

— Как упала? — ахнула Елена. — Когда? — её голос дрожал. — Она жива?

— Да, жива. Но состояние плохое.

— Что с ней?

— Поднялось давление. Закружилась голова. Вот она и упала. Сломала ногу. Плюс сотрясение.

— Мамочка, — всхлипнула Лена.

— В какой она больнице? Мы приедем, — вклинился в разговор Толя.

— Она дома, — вздохнула Оксана.

— Как дома? — растерялась Лена.

— Твоя сестра, сказала, что ваша мать ушла из больницы. Написала расписку и ушла. А дома ей плохо стало, а она от госпитализации отказывается. Дурдом, да и только!

— Спасибо, что позвонила! — вытирала слёзы Лена.

— Бывай! Позвони потом, я тоже волнуюсь. Я-то знаю, как без матери остаться на этом свете, — добавила подруга.

— Это я виновата, — обняла Толю за шею женщина, когда разговор с Оксаной был завершён.

— В том, что твоя мама упала с лестницы твоей вины нет, — заверил её мужчина.

— Я ей так давно не звонила. Она наверное волновалась.

— Леночка, она скорее всего даже не знает, что ты ушла из дома.

— Почему ты так решил?

— Сама посуди, если бы она тебя искала, то давно бы узнала, что ты ушла от Павла, и стала бы одолевать Оксанку расспросами, где ты. А раз всё тихо, значит, никто тебя не искал и никто не волновался, что ты не звонила.

— Может ты и прав, — задумалась Лена. — Но я всё равно должна поехать домой к маме. Ты ведь понимаешь?

— Понимаю, — вздохнул мужчина. — А вдруг там твой…

— Павел?

— Он самый.

— Не знаю. Я позвоню и узнаю.

— Леночка, — Толя прижал к себе женщину. — Звонить-то как раз и не надо.

— Почему?

— Только представь. Твои не знают, что ты ушла из дома.

— И?

— А если спросят тебя о чём-нибудь? Ты же обманывать совершенно не умеешь. Сама подумай, что скажешь?

— Что я могу сказать? Они и так обо всём знают, — она запнулась. — О нашей жизни с Павлом. К тому же, я развожусь. Мне скрывать нечего.

— Милая моя, — погладил её по голове Толя.

— Но я всё равно хочу поехать.

— Хорошо. Только не плачь.

— Давай поедем сейчас, ведь ещё не поздно.

— Начало восьмого.

— Ты отвезёшь меня?

— Конечно. Но вначале, — он улыбнулся.

— Что? — посмотрела на его Лена.

— Поцелую тебя.

И мужчина прижал свои губы к губам возлюбленной.

«Как я раньше жила без тебя?» — думала она.

«Как я раньше жил без тебя?» — задавался вопросом он.

Часть 81

Лена ёрзала на переднем пассажирском сиденье. Она то и дело поправляла ремень безопасности, который, как ей казалось, сильно давил, не давая вздохнуть полной грудью.

«Почему мы так медленно едем?» — нервничала она.

— Не волнуйся, — Толя сжал ладонь Лены, когда она в очередной раз сложила руки на коленях, переплетая свои пальцы в замок.

— Я стараюсь, — выдохнула женщина.

На самом деле Лена испытывала двоякие чувства. С одной стороны, ей было тревожно за мать, а с другой стороны, она понимала, что если Анатолий поднимается вместе с ней, то будет скандал, так как этого человека её мать невзлюбила с самого детства.

«Может попросить его подождать меня внизу, в машине? — размышляла она. — Жаль, что его мама больше не живёт в соседнем доме. Он мог бы подождать меня у неё. А так… он может обидеться… Как же быть?»

Лена прекрасно знала, что её мама за словом в карман не полезет и выскажет много неприятных слов Толе, как только встретится с ним. Она всегда срывала злость на других, когда ей было плохо.

«Видимо сильно прижало, — нахмурилась женщина, — раз сестра стала меня разыскивать».

— Леночка, — вздохнул мужчина.

— Да? — повернула голову к нему.

— Я поднимусь вместе с тобой. Слышишь?

— Угу.

— На тот случай, если Павел там.

— Ты думаешь? — похолодело всё внутри у неё.

— Я не думаю. Просто хочу перестраховаться.

«А ведь он прав, — снова поправила ремень безопасности Лена, — мать соврёт — не дорого возьмёт. Неужели это ловушка? Да, нет. Не может быть… Кто будет оговаривать себя… Мама слишком суеверна, чтобы опуститься до такого… Но и звонила-то Оксане не она. Сестра… А та могла…»

Ладони женщины стали холодными. Сердце сжало железными тисками. Дышать стало трудно. Она хотела что-то сказать, но не могла. В горле встал ком. Горький, с привкусом желчи, колючий и сухой. Желудок свело спазмом.

— Приехали, — Толя всматривался через лобовое стекло. — Придётся машину оставить за углом, у гаражей. Во дворе свободного места нет.

— Хорошо. Я пойду, а ты…

— Нет, — мужчина рукой прижал её к спинке сиденья. — Никакого потом и никакого одна. Вместе. Мы приехали вместе. Ты же сама говорила, что тебе нечего скрывать. Или ты стесняешься меня?

— Что ты! — воскликнула она. — Я просто боюсь. Вдруг маме станет плохо, когда она увидит нас вместе.

— Лена, — криво улыбнулся ей он, — я не собираюсь нервировать твою мать. Могу посидеть на кухне или постоять на лестничной площадке. Не хочу, чтобы ты случайно встретилась там, сама знаешь с кем.

— Хорошо. Я тоже не хочу с ним встречаться.

Толя наконец припарковал автомобиль, и молодые люди быстрым шагом направились к нужному подъезду.

Лифт медленно полз на шестой этаж, то и дело подмигивая жёлтым глазом на потолке. Лена прижалась к Толе. Ей хотелось набраться от него храбрости. Ведь одно дело сказать, а другое сделать. Она ни разу в жизни не противостояла матери, и теперь её начало бить мелкой дрожью. Всё внутри тряслось. Ноги подкашивались.

— Готова? — выдохнул ей Толя в волосы, когда лифт открыл двери на шестом этаже.

— Нет, — честно призналась Лена.

— Я с тобой, — улыбнулся мужчина и нажал на кнопку звонка.

Дверь открыл старший сын сестры Лены.

— Тётя Лена пришла, — прокричал он. — Мать в аптеку пошла, — отчитался перед пришедшими, изучая Толю, — а бабушка в своей комнате, — сморщился, выказывая своё отношение к происходящему.

Мальчик театрально закатил глаза и ушёл в комнату, в которой обитал.

— Лена! — раздался капризный голос матери. — Где ты, бессовестная девчонка. Мать при смерти, а ты сама не можешь догадаться позвонить или навестить меня. Хорошо живёшь, если о матери забыла.

— Идём, — взяла Толика руку Лена.

— Может я на кухне подожду?

— Нет, — сильнее сжала ладонь мужчины, — пожалуйста, не оставляй меня.

— Леночка, — чмокнул её в губы Толя, — я никогда тебя не оставлю.

«Узнаю, как мама и сразу уйду, — решила для себя Елена. — Всё-таки мать. И я люблю её. Узнаю и уйду», — женщина вдруг поняла, что её дом не здесь, где она провела лучшие годы своей жизни, как думала раньше, а в доме у Толи, там, где она обрела своё настоящее счастье.

Часть 82

Дверь в комнату матери была приоткрыта. Лена сильнее сжала ладонь Толи, набрала побольше воздуха в лёгкие, как перед прыжком в воду, открыла дверь и вошла внутрь, таща за собой мужчину.

— Лена, наконец-то, — начала женщина, которая лежала на кровати, и осеклась. В комнате стоял полумрак, так как верхний свет был выключен, горел только напольный торшер. Женщина казалась слишком бледной. Правая нога была в гипсе до колена и лежала на двух подушках. — Кто это с тобой? — искренне удивилась она, прищуриваясь, а потом надела очки, которые лежали на тумбочке около кровати. — Боже! — узнала она Толю. — Не верю своим глазам! Это же этот… Этот…

— Анатолий, — подсказала Лена.

— Анатолий? — стала задыхаться от злости женщина. — С каких это пор он стал для тебя Анатолием. Помню, раньше ты называла его толстяком и жиртрестом, — глядя в глаза мужчине и ухмыляясь бросила она.

Лена вцепилась в ладонь Толи так сильно, что короткие ноготки впились в его кожу, причиняя боль.

— Это ты всегда его так называла, — решилась противостоять матери Елена. — Ты всячески настраивала меня против него. А ведь мне всегда нравился Толя. Ты лишила меня счастья.

— Дура! Глупая гусыня! Зачем тебе этот неудачник.

— Как вы можете оскорблять собственную дочь, — вмешался Анатолий, обнимая любимую, так как почувствовал, как её затрясло.

— Не лезь, — женщина схватила книгу с прикроватной тумбочки и бросила её в Лену и Толю, — к моей дочери. Она замужем. Замужем!

— Я развожусь мама.

— Так об этом говоришь, будто это так просто, как трусы переодеть.

Лена засмеялась. Это был резкий, нервный смех.

— Спасибо, мама. Я всё думала, с чем сравнить мой брак с Павлом. А оказывается мой брак сродни грязным трусам.

— Лена! — воскликнула мать. Она дёрнулась и застонала, схватившись за ногу.

Елена вздрогнула в руках мужчины, который удерживал её около себя, не давая броситься к матери.

— Бездушная! Я умираю, а ты обнимаешься с этим! — верещала женщина.

— Мама, — вздохнула дочь.

— Если вам настолько плохо, то откуда берётся энтузиазм для скандала, — пробормотал Толя.

«Дзинь. Дзинь. Дзинь» — позвенел дверной звонок.

— Я открою, — прокричал мальчик.

— Я посмотрю кто, — прошептал Толя на ухо Елене.

Она подняла на него испуганный взгляд.

— Всё будет хорошо, — чмокнул её в нос мужчина.

— Какое бесстыдство! — воскликнула мать Лены. — При живой матери!

Лена нехотя отпустила Толю. Она смотрела ему вслед и молилась: «Только бы не Павел. Только бы это был не Павел».

— Боишься, — ухмыльнулась женщина, откидываясь на подушки, которые были подоткнуты ей под спину. — Правильно, бойся, девочка моя. Это наверняка твой муж. Уж он-то вправит мозги на место и тебе, и твоему жирному любовнику.

Лена сжалась и закрыла рот ладонью от омерзения к женщине, которая была её матерью…

«А была ли? — подумала она, глядя на улыбающуюся мать. — Была ли она мне матерью? Любила ли она меня? Любит ли?»

Сердце Елены упало в пятки. Ей вдруг стало противно находиться рядом с этой женщиной, которая злобно скалилась, глядя на неё.

— Мама пришла! — прокричал на всю квартиру мальчик.

«Слава Богу! — выдохнула Лена и быстро, как только могла, направилась к Толе. Она задыхалась. Стены квартиры давили на неё. Как много изменилось за то время, что она прожила у Толи. Лена чувствовала, что стала другой. Свободной. Счастливой. Любимой. Женщиной. — Больше мне здесь нечего делать!» — решила она.

Часть 83

— А вы, собственно, кто? — Толю буравила взглядом молодая женщина, внешне очень похожая на Лену, только волосы её были темнее и короче, а глаза более светлые, будто выцветшее на солнце платье, что когда-то радовало свою хозяйку сочным цветом, а теперь поблёкло от многочисленных стирок и солнечного света. И не понятно чего оно видело больше солнца или грязи.

— Это хахаль тёти Лены, — пояснил матери мальчик и как ни в чём не бывало отправился в свою комнату.

На лице женщины отобразилась странная смесь чувств от неверия до удивления.

— Школьный приятель Лены, — решил представиться мужчина.

— Школьный? — выгнула бровь женщина, перебив его. — На школьника вы совсем не тянете.

— Анатолий.

— Тот самый? — ахнула она.

— Неужели я настолько популярен в вашей семье? — ухмыльнулся мужчина.

— Ещё как, — поморщилась женщина. — Я, кстати, Люба, сестра Ленки. Мы к сожалению не встречались. Я детство у бабушки провела.

«А у Ленки-то губа не дура, — размышляла про себя она. — Такой экземпляр себе отхватила. Самец. А пахнет. Ммм. Туалетная водичка не из дешёвых, да и одежда фирменная. Часы. Такие ого-го сколько стоят. Не понятно только одно, почему его мама всё время толстяком обзывает. Он весьма неплохо сложен. Посмотреть бы на него без одежды. Люблю мужчин у которых аппетитная пятая точка. А у этого с этим, видимо, всё в прядке».

Анатолий не успел ничего ответить, как в коридоре появилась Елена. К удивлению Любы, да и Толи тоже, женщины подошла к мужчине и прижалась к нему. Анатолий обнял её в ответ. Он чувствовал, что его любимая расстроена и чем-то сильно встревожена.

— Теперь я понимаю, почему до тебя невозможно дозвониться, — ехидно произнесла сестра. — Как знала, что Оксанка покрывает твои «праздники жизни». Что и Павла не боишься?

— Я развожусь с Павлом, — тихо ответила Елена, глядя в глаза сестре.

— Не может быть! — выронила та пакет с лекарствами из рук.

— Может. Всё может.

Люба выглядела ошеломлённой. Она задыхалась. Хватала воздух ртом.

— Только не говори, что теперь придётся вернуть деньги, которые Павел матери заплатил, — запричитала женщина.

— Деньги? — удивилась Лена. — Какие деньги?

— Неужели ты думаешь, что мама, действительно, могла сломать ногу и отказаться от лечения. Не будь наивной, Ленок.

— Как, — прижала руку к губам Елена, оглядываясь на спальню матери. — Это всё…

— Но ты тоже неправа. Измена это, — запнулась, — но я не осуждаю тебя. С таким, — указала на Толю, — грех не согрешить.

— Это всё фарс? — наконец смогла выговорить Елена. Её сильно затрясло. Ей было холодно. Она жалась к Толе, но не могла согреться. Ноги подогнулись в коленях.

— Я, знаешь ли, разведёнка с двумя детьми. Так что деньги мне очень нужны. Да и мама хочет кухонный уголок обновить, — тараторила Люба.

Руки мужчины сильнее сжали тело любимой женщины, не давая ей упасть.

— Моя жизнь в обмен на кухонный уголок, — не спрашивала, утверждала Лена. Она выпуталась из объятий Толика, больным взглядом посмотрела на сестру и направилась в комнату к матери.

— Лена! — воскликнула женщина, которая слышала разговор, что произошёл в коридоре через открытую дверь, вскакивая с кровати. — Только без глупостей! Я всё-таки твоя мать!

Елена смотрела на неё и ничего не чувствовала. Она вдруг рассмеялась, глядя на побледневшую мать, жмущуюся у шкафа, прикрывающуюся книгой.

— Лена, — вбежал за любимой в комнату Толя. — Леночка, — обнял вздрагивающую то ли от смеха, то ли от рыданий женщину. — Давай, уйдём отсюда. Больше тебе здесь делать нечего.

— Да, — вцепилась в него она, пряча лицо на его груди, — мне здесь больше делать нечего. Ты представляешь? Кухонный уголок… Так вот, слышишь, — она посмотрела на хмурящуюся мать, — я не вернусь к Павлу! Я с ним развожусь!

— Как бы ни так! — парировала та. — Я написала Павлу сообщение, как только ты пересекла порог моей квартиры. Он скоро будет. Посмотрим, что ты тогда запоёшь.

— Тогда мы тем более не станем задерживаться, — Лена отстранилась от Толи, взяла его за руку и потащила к выходу. — Нам надо поскорее уехать. Уехать.

Ей было страшно. Страшно встретить его… Человека, который был её личным адом…

Она быстро обулась и открыла дверь.

На лестничной площадке стоял он… Павел…

— Ну, здравствуй, жена, — он втолкнул её в квартиру и вошёл внутрь сам. — И любовничек здесь, — хмыкнул оценивая Толю, — очень хорошо.

Часть 84

Лена как вкопанная застыла на месте. Вот он её персональный ад. Скалится. И пышет огнём, как огнедышащий дракон.

«Вот сейчас… Сейчас… Сейчас он схватит меня своими уродливыми лапами и потащит в свою пещеру», — зажмурилась она.

— Лена, — Толя взял за плечи женщину и задвинул себе за спину, — всё будет хорошо.

— Хорошо? — засмеялся Павел. — Сомневаюсь.

— Кто там? — раздался голос матери Лены.

— Ваш любимый зять, — прокричал ей Павел.

— Слава богу, — нарочито громко ответила женщина.

Лена вцепилась руками в футболку Толика. Она тяжело дышала. Она боялась. Но это был совсем другой страх. Она боялась не за себя, а за мужчину, которого любила. Женщина вздрогнула: «Я люблю его! Я, действительно, люблю Толю! — Она прижалась лбом к его спине. — Я должна быть сильной. Должна. Что там говорил адвокат? Что муж не имеет права издеваться надо мной: ни морально, ни физически. Так, Ленка, давай, соберись. Обратного пути нет. Скоро он даже мужем моим не будет. Чужой человек, не имеющий на меня никаких прав! Толя не даст меня в обиду. Он такой… замечательный…»

— Что, Леночка, не хочешь поздороваться со своим мужем, — усмехнулся Павел, когда Люба ретировалась в свою комнату, словно за ней гнались черти из преисподней.

— Да ты даже дышать не имеешь права рядом с Еленой, — проскрипел зубами Толя, — не то, что разговаривать.

— Понравилось пользоваться моей женой? — сделал шаг вперёд Павел. — Это я её всему обучил, — хмыкнул мужчина. — Может быть пора открыть бизнес и брать деньги с любовников моей жёнушки.

Толя замахнулся и ударил Павла. Тот отлетел к двери. Его глаза лихорадочно заблестели от злости. Губа лопнула от удара, и по подбородку потекла тонкая струйка крови.

— Ты за это заплатишь! — воскликнул Павел.

— Мерзавец! — кинулся на него Анатолий. — Ни один нормальный мужчина не станет издеваться и оскорблять женщину. И тем более получать от этого удовольствие.

— Нет, — закричала Лена. Она повисла на руке Толи, — не надо. Он же специально провоцирует тебя.

— Умная стала, — прокомментировала Павел, тяжело дыша.

— Умная, — прижалась к Толе женщина. — Как ушла от тебя, сразу поумнела.

— Конечно, теперь ты прячешься за адвокатом и любовником, — ухмыльнулся Павел.

— Я ни за кого не прячусь, — возразила Лена.

— Что здесь происходит? — в коридоре возникла мать Елены. Лицо женщины стало серым, когда она увидела разбитое лицо Павла. Она свободно опиралась на загипсованную ногу и нервно прижимала руки к груди.

— Это ты! — обернулась к ней Елена. — Ты во всём виновата!

— Нет, — отмахнулась женщина. — Это ты виновата. Совсем потеряла стыд. Даже любовника притащила в мой дом. И это при живом муже. Какой стыд!

— Вот именно, — дёрнулся Павел.

— Даже не пытайся, — остановил его Толя.

— А то что? — хмыкнул Павел. — Ударишь? Ещё раз? Давай. А я в суд на тебя подам. Любимая тёща с удовольствием выступит свидетелем. Побои на лице.

— Нет, — громко произнесла Елена, — ты ни на кого не подашь в суд.

— Подам, — улыбнулся её пока ещё муж. — Можешь быть в этом уверена.

— Не подашь, — Лена прижалась к Толе, глядя прямо в глаза Павлу. — Видишь ли, мой адвокат посоветовал сделать хотя бы аудиозапись нашей встречи. И я её делаю, — она потрясла телефоном.

Павел вспыхнул, как сухая солома от зажжённой спички. Он ринулся на Лену, но ему дорогу преградил Анатолий. Павел замахнулся, но Толя перехватил его руку и завёл за спину, прижав мужчину лицом к стене.

— Пусти, — вырывался Павел.

— Успокойся, — осадил его Толя.

— Отпусти его, негодяй, — взвилась мать Елены.

— Ленка, ты пожалеешь! Я доберусь до тебя! — кричал Павел.

— Нет, — возразила Лена. — Если ты ещё раз приблизишься ко мне, я заявлю не тебя.

— Ты не посмеешь, — злился её муж, которого продолжал удерживать Толя.

— Посмею. Я больше не собираюсь терпеть унижения и оскорбления. Я заявлю на тебя. Мало того, я передам эту запись адвокату. Пусть он решит, что с ней делать. А теперь нам пора домой.

— Домой? — выгнула бровь мать Елены.

— Да. Домой, — подтвердила Лена. — Отпусти его, — обратилась она к Анатолию. Тот тут же оттолкнул Павла от себя и открыл входную дверь.

— Пойдём, — протянул он Лене руку.

— Да, — вымученно улыбнулась она ему, — нам здесь больше делать нечего.

Когда захлопнулась входная дверь, Павел зашипел в лицо матери Елены:

— И кто будет платить за моё унижение?

Женщина затряслась и зажмурилась.

Часть 85

Лена выбежала из квартиры и не останавливаясь побежала вниз по лестнице. Толя еле успевал за ней. Она так крепко сжимала его ладонь, что он даже удивился, откуда в такой хрупкой женщине столько силы. Сердце Лены ухало где-то в горле. В голове шумело. Мысли все перепутались и завязались в причудливые узлы. Наконец она вырвалась из душного подъезда на улицу. Её грудь высоко вздымалась.

— Прости, — хриплым голосом произнесла она, только сейчас осознав, что продолжала держать мужчину за руку. Она разжала пальцы и уткнулась лицом в грудь Анатолия. Её трясло. Ноги не держали. Женщина хваталась за мужчину, как за круг утопающий. Слёзы текли из её глаз.

— Всё хорошо, — нежно гладил по спине её Толик. — Всё хорошо. Ты такая смелая, Леночка моя.

— Мне так страшно. Так страшно, — причитала она. — Я боялась, что Павел что-нибудь сделает тебе.

— Он ничего мне не сделает. Я сильнее его.

— Толя, — подняла на него заплаканное лицо женщина, — он всегда бьёт исподтишка.

— Учту, — нахмурился мужчина.

Лена вздохнула.

Толя подхватил её на руки и понёс к машине. Женщина не сопротивлялась. Она сильно устала. Голова продолжала гудеть, а тело дрожать мелкой противной дрожью. Мужчина разместил её на переднем пассажирском сиденье, а сам хотел занять водительское, когда заметил, что переднее левое колесо спущено.

— Вот незадача! — пнул он колесо.

— Что случилось? — спросила Лена, когда мужчина полез в багажник.

— Колесо спустило.

— Колесо, — задрожал подбородок женщины. — Толя, — нехорошее предчувствие сковало её сердце. — Толя, давай вызовем такси.

— Леночка, — улыбнулся мужчина, — это плёвое дело, колесо поменять.

— Толя, мне страшно, — прошептала она.

Мужчина достал переносной фонарик и запасное колесо, но когда он нажал на кнопку, чтобы загорелся свет, получил битой по голове.

Лена вскрикнула, когда из тёмного проёма между гаражами появилась щуплая мужская фигура, но Толя не мог услышать её. Женщина дёрнулась к электронному замку двери, блокируя дверцы машины и нажала на клаксон.

«Би-би-и-и. Би-би-и», — оглушительно разнеслось по пустому двору. Неизвестный в чёрной маске, которая полностью скрывала его лицо, замахнулся, чтобы ещё раз ударить лежащего на земле Анатолия, но на сигнал автомобиля из крайнего подъезда выбежали двое мужчин.

Неизвестный крякнул и скрылся в проёме между гаражами, унося с собой биту.

Лена продолжала давить на центр руля.

Мужчины подбежали к машине. Женщина на дрожащих ногах выскочила из салона:

— Помогите, — прохрипела она, — пытаясь набрать номер скорой помощи.

Толя лежал ничком на земле. Фонарь, который выпал из рук мужчины, освещал зияющую рану на голове, из которой вытекала кровь.

— Толя, — рухнула на колени возле него Лена. — Толя, — рыдая называла она адрес оператору скорой помощи.

— С вами всё в порядке? — спросил один из мужчин.

— Вы не пострадали? — поинтересовался другой.

— Я… нет… — выдохнула она. — А он…

«Боже! — колотилось её сердце. — Неужели я потеряю единственного человека, которого люблю и которой любит меня… А ведь я даже не сказа ему, что люблю его…»

Часть 86

Следующие несколько часов прошли для Лены, как в тумане. Она словно находилась в каком-то желе, через которое никак не могла пробиться. Её голова гудела от мыслей, которые больно жалили и пульсировали: «Только бы с Толей всё было хорошо. Я не могу его потерять. Тем более сейчас… Сейчас, когда я поняла, что люблю его…» Мелкая дрожь била изнутри её тело. Ноги не держали, руки тряслись.

Женщина скрючившись сидела на лавке в коридоре больницы, в которую скорая привезла Толю и ждала… Ждала… Ждала… Она раскачивалась из стороны в сторону, пряча лицо в ладонях, облокачиваясь локтями о колени. Лену поглотило горе и страх, поэтому она не сразу заметила, как в коридоре появились ещё двое — мать Анатолия и Григорий.

— Кто вы? — не узнала Елену женщина. — Где мой сын? — она дотронулась до плеча Елены и ахнула, отступая и закрывая рот ладонью, когда та вздрогнула и подняла голову. — Ты? Ты! Только не это! — воскликнула. — Мой сын ранен из-за тебя! Ты всю жизнь моему мальчику испортила!

— Я виновата… — уронила голову в ладони Лена и разрыдалась с новой силой.

— Виновата! Виновата! — ударила её по плечу мать Анатолия. — Убирайся отсюда. Тебе здесь не место! Бедный Толя! Он может умереть из-за того, что ты оказалась рядом с ним!

— Давайте, успокоимся, — оттащил женщину от Елены Гриша.

— Я виновата… Я виновата… — вновь и вновь повторяла Лена.

— Как я могу успокоиться! Пока она здесь, — скрестила руки на груди женщина.

— Но Толя любит Лену, — возразил Гриша.

— Сейчас мой сын борется за жизнь. А ей здесь не место.

— Нет. Я не уйду. Я никуда не уйду, — словно очнулась Лена.

— Давайте, сядем и подождём врача, — настаивал мужчина.

Мать Анатолия села на другом конце лавки. Она демонстративно отвернулась он Лены и тихо всхлипывала:

— Бедный мой сынок!

Григорий покачал головой и разместился между женщинами.

— Что случилось? — спросил он у Елены.

— Толя менял колесо, когда на него напал человек в маске и ударил битой.

— Почему же тебя не ударили по голове, — фыркнула мать Анатолия.

— Я сидела в машине, — тихо ответила Лена.

— Кто бы сомневался, — нервно заломила руки мать Толи.

Лена вздохнула: «Держись, Ленка, — подбадривала себя. — Конечно, она зла на тебя. Женщина столько скандалов в своё время вытерпела от твоей матери. Всё справедливо. Я потерплю. Главное, чтобы у Толечки всё было хорошо».

Какое-то время все молчали. Слышно было, как навязчиво жужжит одна из лап накаливания на потолке.

Время шло, а к ним никто не выходил.

— Боже, вдруг мой сын уже умер, — всхлипнула женщина.

— Нет! — вскочила Лена. — Даже не думайте так!

— Если с ним что-нибудь случится, ты будешь виновата. Я прокляну тебя!

Лена не успела ничего ответить, так как открылась дверь и в коридор к ним вышел молодой мужчина в зелёном халате.

— Вы родственники потерпевшего? — устало спросил он.

— Да! Я его мать! Что с ним!

— Как его состояние, доктор? — спросил Гриша.

— Что ж. Состояние поступившего к нам мужчины неудовлетворительное. Сами понимаете черепно-мозговая травма. Пришлось наложить несколько швов.

— Ох, — села на лавку мать Анатолия.

Лена молчала и только повторяла про себя: «Это всё из-за меня. Если бы мы остались дома, то ничего бы ни случилась…»

— Сейчас он ещё в реанимации. Мы подержим его там некоторое время. Посмотрим за его состоянием, прежде чем перевести в палату.

— Спасибо, — поблагодарил Гриша.

— И ещё одно, — врач пристально посмотрел на Елену. — Вы Лена, жена потерпевшего?

— Никакая она не жена! — громко воскликнула мать Анатолия.

— Да, я Лена, — напряглась молодая женщина.

— Давайте отойдём, мне необходимо с вами переговорить.

— Да, конечно, — согласилась она.

Не смотря на шипения со стороны матери Толи, врач и Елена отошли к окну.

— Я вас слушаю. Что-то с Толей? Вы не хотели говорить при его матери?

— Нет. Здесь совсем другое дело. Понимаете, он никак не может успокоиться и всё время требует вас. Сейчас опасно держать его на снотворных. Поэтому мы договорились, что я вас проведу к нему в бокс.

— А разве так можно?

— Можно, если осторожно, — улыбнулся своей шутке мужчина. — Только никаких слёз и причитаний. Ему нельзя волноваться.

— Да-да. Я понимаю. Я не буду.

— Хорошо. Идёмте, — мужчина в зелёном халате пошёл дальше по коридору. Лена засеменила за ним. Она не стала оборачиваться, услышав оскорбления от матери Толи, которые летели ей вслед. Всё это было неважно…

«Я увижу его», — встревоженно стучало её сердце.

Часть 87

Сердце Лены ёкнуло, когда врач взялся за ручку двери, за которой находился человек, которого она любит.

— Никаких слёз и причитаний, — строгим голосом напомнил мужчина в зелёном халате.

— Я помню, — судорожно вздохнула она.

— Ему нельзя волноваться, — сурово посмотрел на неё мужчина.

Лена опять вздохнула и кивнула головой.

Он открыл дверь и вошёл внутрь первым. Она последовала за ним: «Толя жив, — настраивала сама себя. — Это самое главное».

Но где-то в душе что-то шевельнулось, словно паук перебирал своими мохнатыми лапками липкую паутину. Страх.

«А вдруг того, кто напал на Толю, не найдут», — нашёптывало зародившееся неприятное чувство.

В тот момент, когда на Анатолия напали, Елена была уверена, что на такую подлость был способен только Павел. Но комплекция напавшего была другой, к тому же Павел в это время находился в квартире у её матери. Оказалось, что та не удержалась на ногах, всё-таки одна нога загипсована, хоть и здоровая, и упала, сильно ударившись. У Лены возникли смутные подозрения, но она гнала их прочь.

«Не совсем же Павел моральный урод, чтобы и пожилую женщину бить», — убеждала она себя, но где-то в глубине души знала… Знала, что Павел способен и не только на такое…

— А вот и наш пациент, — тихо произнёс доктор, указывая на койку, на которой распластался Толя.

Лена дёрнулась и закрыла глаза. Плакать хотелось. Очень.

— Лена, — прохрипел Толя.

Она вдохнула, выдохнула и улыбнулась, открывая глаза. Подошла к Анатолию, который тревожным взглядом смотрел на неё. Осунулся. Лицо бледное с каким-то сероватым оттенком. Вокруг глаз тёмные круги, словно очки Кота Базилио. Губы бескровные и сухие. Голова перевязана бинтом. В одну руку вставлена капельница.

— Толя, — шагнула к нему и взяла за свободную руку.

— Лена, — несильно сжал её ладонь мужчина.

— Всё хорошо, — она села на койку и прижала его руку к своей груди. — Я не пострадала. Только испугалась. Очень.

— И я, — вздохнул он, поморщившись. — И я… Боялся, что не увижу тебя.

— Ничего не говори, — поцеловала его ладонь она. — Всё позади.

— Ты видела следователя?

— Да. Но к сожалению я мало чем смогла помочь.

— Ты видела лицо напавшего?

— Он был в маске.

Мужчина закрыл глаза.

— Толя, — встревожилась Елена. — Мне сказали, что тебе пока нельзя спать.

— Угу, — не отрыл он глаз.

— Толя, — позвала Лена.

— Ммм, — промычал он, не открывая глаз.

— Я люблю тебя, — прошептала женщина и ахнула, вспомнив, что его нельзя волновать.

Дыхание мужчины сбилось. Он распахнул глава и уставился на неё ошарашенным взглядом.

— Что? — прохрипел. Голос не слушался и дребезжал.

Она тепло улыбалась ему, подбирая слова.

— Лена, — простонал он, перехватив её руку, сильно сжав, — Лена, — слова застряли в горле.

— Я люблю тебя, — наклонилась к нему, смущаясь.

Казалось он перестал дышать. Шок отразился в его глазах. Шок. Неверие и счастье.

— Лена, — прижал её руку к своей груди, где надрывно билось его сердце.

— Я люблю тебя, — снова произнесла она и быстро прижалась к сухим губам мужчины.

— Лена, — из уголка правого глаза потекла слеза. — Я… Я…

— Ничего не говори.

— Люблю. Люблю тебя, — поборов спазм произнёс он.

Лена наклонилась и прижалась щекой к его груди. Толя поднял руку и, погладив её по голове, принялся перебирать волосы женщины.

— Эй, приятель, — зашевелился мужчина на соседней койке, тихо застонав, — имей совесть. Завидно очень. К нам-то никого не пускают.

— Потому что он буйный, — захихикала дежурная медсестра, которая сидела за столом у входа. — Такой ор поднял, что наш доктор испугался, что потеряет пациента.

— Толя, — выпрямилась Елена и покачала головой.

— Не могу с тобой расстаться, — растянул губы в усталой улыбке мужчина, но глаза остались серьёзными.

Лена смотрела на него и будто впервые видела. Будто это была их первая встреча. А может быть это была встреча после долгой разлуки, когда встречаются двое и мир вокруг них неожиданно меняется, вспыхивая новыми красками.

«Он всегда был таким, — пришла к выводу Лена, — это я была слепа. Была зависима от чужого мнения. Мы столько времени потеряли по моей вине. Всё из-за меня».

Толя по-своему расценил её молчание.

— Не кори себя, — поймал её взгляд. — Я вот, даже рад, что получил по голове.

— Почему?

— Иначе, я бы ещё не скоро услышал от тебя заветные слова.

— Толя, Толя, — улыбнулась она.

Часть 88

В маленькой комнате с зеленоватыми стенами и окном с решёткой склонившись над бумагами за рабочим столом сидел следователь Иванов Максим Александрович. За годы своей службы в правоохранительных органах, чего он только не видел. Казалось бы, его уже ничто не может удивить. Но дело, расследовать которое ему пришлось на этот раз, вызвало в нём какой-то подъем, который он давненько не испытывал.

Вроде бы всё просто… Мужчина и женщина вышли из дома, после посещения матери женщины, которая якобы сломала ногу, хотя, на проверку вышло, что нога-то у неё не сломана, зато налицо побои, хотя, сама потерпевшая утверждает, что неудачно упала. В квартире проживает ещё её дочь с двумя детьми, которые ничего не видели и не слышали, видимо глухие и слепые. Наличие мужа женщины, которая стала свидетельницей нападения на её друга или любовника, не совсем понятно, пока, стало дополнительным бонусом. Итак. На улице выяснилось, что у автомобиля проколото колесо. И мужчина, он же Анатолий, решил проявить свои качества настоящего мужчины и поработать руками. Женщина, она же Елена, забирается в салон машины. А на Анатолия нападает неизвестный. Бьёт его битой по затылку. Но удар получился смазанный, по касательной. Иначе сейчас бы этот любитель поработать руками лежал бы где-нибудь в морге. Елена тоже не растерялась и спугнула напавшего, нажав на клаксон. Ничего украдено не было. Причины нападения не понятны. Наркоман? Бомж? А маска? Бита? Значит готовился. Ждал.

Первым делом подозрение могло пасть на Павла, а по совместительству мужа Елены, но у него алиби. Он во время нападения на, так скажем, друга жены, оказывал первую помощь неудачно упавшей тёще. Правда Елена многократно повторила, что с Павлом находится в процессе развода.

Иванов несколько раз перечитал показания всех свидетелей и пришёл к выводу, что дело-то должно быть слишком простым, раз кажется таким непонятным и запутанным.

Больше всего его удручало, что все были приличными людьми.

Да уж, про приличия он и сам мог много чего рассказать. Особенно о неприличном поведении его приличной жены и его не менее приличного соседа по лестничной площадке.

Мужчина вздохнул и снова включил запись с видеорегистратора Давыдова, одного из жильцов дома, во дворе которого произошло нападение. На экране ноутбука появился неизвестный с битой, но без маски. Он несколько раз оглядывался, благодаря чему попал в объектив.

Спасибо, Давыдову, который пытался выяснить, кто пишет неприличные надписи на его гараже.

К сожалению, напавший не числился в базе, а значит тоже был человеком приличным.

Прежний любовник Елены?

Азарт разгорался в Максиме Александровиче, он чувствовал, что вот-вот схватит за ниточку и распутает весь клубок..

А когда кто-то из тех, кто помогал Елене вызвать скорую, мельком упомянул, что Лена — женщина хорошая, но неуклюжая. Мол, часто падает… Что-то щёлкнуло…

«Эврика! — готов был закричать Иванов. — Ведь чувствовал, что все ниточки ведут к обиженному мужу. Не бывает таких подозрительных совпадений-падений».

— Ничего, — устало улыбнулся, глядя на экран, на котором застыл мужик с битой и без маски, — и не таких находили.

Часть 89

Елена проснулась от ласкового поглаживания волос. Она подняла голову и наткнулась на влюблённый взгляд Толи.

— Доброе утро, — прошептал он, продолжая играть с её волосами.

— Доброе, — выпрямилась она на стуле, которым вчера ночью с ней любезно поделилась дежурная медсестра. — Ох, — женщина потёрла шею и правое плечо, которые затекли от неудобной позы. — Я уснула, — расстроенно произнесла она.

— Угу, — кривовато улыбнулся ей мужчина.

— Как ты? — она обернулась к столу, за которым должна была сидеть медсестра, но никого не обнаружила. — Тебе плохо?

— Не тревожься, — дотронулся до её руки он. — Просто голова болит.

— Надо позвать врача, — волновалась Елена.

— Да не суетись ты так, девонька, — проскрипел мужчина с соседней койки, — сейчас обход начнётся.

— Откуда вы знаете? — повернулась к нему она и смутилась, — ой, доброе утро.

— Доброе, — хмыкнул тот, — что ж тут не понятного. Врач у них молодой, неженатый, вот девки и бегают по утрам прихорашиваться, аккурат каждый раз перед утренним обходом. Я чай не первый день здесь, — доброжелательно пояснил он.

Словно в подтверждение его слов, дверь открылась и в помещение вплыла ночная медсестра. Елена заметила, как преобразилась девушка: обновлённый блеск на губах и по-новому зачёсанные волосы, отсутствие чепчика, а нос вдохнул тонкий шлейф цветочных духов.

— Сейчас шоу будет, — успел прошептать сосед Толи, прежде чем дверь снова открылась, впуская внутрь того самого доктора, который разрешил Лене остаться с любимым мужчиной.

— Доброе утро, — поздоровался одновременно со всеми мужчина в белом халате, обводя взглядом пациентов обречённо вздохнул, заметив счастливо улыбающеюся медсестру.

— Доброе утро, Пётр Иванович, — ответила девушка.

— Маргарита Леонтьевна, — вздохнул врач.

— Просто Марго, — кокетничала она с ним, напрочь забыв о том, что вокруг столько любопытных, пусть и больных, глаз.

— Маргарита Леонидовна, — тихо произнёс доктор, подойдя к девушке поближе, — немедленно прекратите этот балаган. Вы на рабочем месте, между прочим, как и я. И где ваш чепчик, почему одеты не по форме. И духи. Это же неприемлемо.

— А что такого, — надула она губы. — Да, если я буду и дальше ждать, и глазами хлопать, то найдётся другая, более проворная, чем я.

— Маргарита Леонидовна, — покачал он головой и направился к пациентам.

Медсестра еле слышно вздохнула, уставившись на объект своего обожания.

Лене было и смешно, и жалко девушку одновременно. Её взгляд скользнул по лицу Толи, который накрыл её руку своей и неотрывно смотрел на неё: «Как же тебе трудно было все эти годы, — вдруг осознала она. — Как же тяжело любить человека, который ничего не чувствует в ответ. Другой бы сдался, а ты ждал… Ждал меня все эти годы, — приятная дрожь охватила её тело. — Как жаль, что мы столько времени потеряли», — вздохнула чувствуя себя виноватой.

— Люблю тебя, — одними губами произнёс Толя, будто прочитал её мысли.

— И я, — улыбнулась она. — Люблю тебя.

Взгляд мужчины стал ярче, словно заблестели непролитые слёзы.

— Я думал, что мне причудилось, — прошептал он.

«Какой же он… замечательный», — вздохнула Лена, чувствуя в своём сердце безграничную любовь и нежность к этому мужчине.

— Извините, — дотронулась до Лены медсестра.

— Да, — вздрогнула она от неожиданности.

— Там, следователь, — махнула рукой в сторону двери. — Просит вас.

— Меня, — растерялась Елена.

— Да, — для большей убедительности кивнула головой девушка в белом халате.

— Лена, — тревога полыхнула в глазах Толи.

— Всё хорошо, — улыбнулась она. — Я быстро. Не скучай, — и прижавшись губами к его губам, вышла в коридор.

Как только она вышла, к ней тут же подошёл мужчина средних лет. Он был в тёмно-синих брюках и светлой рубашке непонятного грязно-голубого цвета.

— Здравствуйте, — произнёс он.

— Да, Здравствуйте, — замялась Лена, узнав в нём вчерашнего следователя. — Простите, я забыла ваше имя и отчество.

— Понимаю, — вздохнул он. — Максим Александрович.

— Да. Спасибо. Извините, я немного волнуюсь. Что-то стало известно? Его поймали?

— Ещё нет. Но мы работаем над этим.

— А чем же я могу вам ещё помочь? — растерялась женщина. — Я всё рассказала вчера. Мне больше добавить нечего.

— Давайте, отойдём к окну, что бы нам никто не мешал.

— Хорошо, — последовала она за ним.

Они молча дошли до большого окна, через который открывался вид на неухоженный неприглядный парк. За окном было раннее утро. Поэтому в парке было пусто.

Мужчина достал из портфеля, который Елена только сейчас заметила в его руке, папку.

— Я бы хотел, чтобы вы внимательно посмотрели на снимки. Может быть вам известен этот человек.

— Это он? Да? Тот кто напал на Толю? — дрожащими руками потянулась она к папке, которую протягивал ей Максим Александрович.

— Да. Не волнуйтесь.

— Хорошо. Я попробую.

Она открыла папку и ахнула.

— Я… Я….знаю его, — слёзы сами собой покатились из её глаз.

«Я так и думал, — похвалил себя Максим Александрович. — Дело должно быть просты»".

— Очень хорошо, — старался не показывать своего ликования мужчина. — Теперь скажите мне, кто это.

— Это двоюродный брат Павла, — шмыгнула она носом.

— Вашего мужа, я правильно понял.

— Да.

— Вы знаете, где он проживает?

— Конечно, — она назвала адрес.

— Вот видите, всё было совсем нестрашно, — улыбнулся ей следователь. — Вам необходимо будет зайти, чтобы подписать показания. Вы же хотите, чтобы мы поймали и наказали напавшего.

— Да. Да, конечно, я приду.

— Что ж. Не буду больше вас задерживать. До свидания.

— До свидания, — как во сне произнесла Лена.

«Боже! — затряслись её ноги. — Неужели Павел причастен к нападению на Толю. Неужели это всё из-за меня!» — она отвернулась к окну и закрыла лицо ладонями. Слёзы текли и текли из её глаз.

«Всё из-за меня!» — вновь и вновь повторяла она.

Часть 90

Этим утром Павел проснулся в прекрасном настроении. Открыл глаза, потянулся, сбрасывая тонкое одеяло:

«Если ещё станет известно, что хахаль Ленки не пережил эту ночь, — улыбался он, — то я буду самым счастливым человеком на планете. Без него, некому будет за неё заступаться и она, само собой, вернётся ко мне. А вот я её тогда и накажу. Так как люблю! — встал с кровати и бросил взгляд на будильник. — Братишка небось уже жарится на солнышке где-нибудь на Красном море. Он ещё поздно ночью должен был улететь. Как же всё удачно складывается, — насвистывая какую-то весёлую мелодию, направился в ванную комнату. — Да, я просто гений!»

Через полчаса в тёмно-синих костюмных брюках и светлой рубашке он стоял на кухне и пил чёрный кофе.

— Хорошо! — воскликнул и поместил чашку в посудомоечную машину, которую купил, после ухода Лены. Мыть посуду самому не хотелось, а есть из пластиковых тарелок и коробок, считал ниже своего достоинства.

Мужчина уже обулся, когда прозвучал дверной звонок.

— Надеюсь, кто бы это ни был, он принёс хорошие новости.

Павел улыбнулся своему отражению в зеркале и открыл дверь, даже не посмотрев в дверной глазок. Да, и кого ему бояться? Он сам, кого хочешь, в бараний рог мог скрутить.

***

Василий вышел из подъезда с двумя пакетами мусора. Ему необходимо было пройти мимо гаражей, детской площадки и сквозь двор соседнего дома, равно как и через двор ещё двух домов.

Мужчина недовольно поёжился. Затея уйти в отпуск оказалась провальной. Он хотел отдохнуть в тишине, в обществе обожаемой жены. А в итоге был заперт, как арестант, в четырёх стенах с капризной, сварливой и слезливой беременной женщиной. Вот и сейчас он вырвался из дома, под предлогом выбросить мусор, чтобы подышать свободой и тишиной.

«Эх, — рассуждал он. — Вот вызвали бы меня на работу…» — но как назло, в нём никто не нуждался.

Неожиданно во двор соседнего дома въехал знакомый автомобиль.

«Интересно, — встрепенулся Василий, — неужели что-то случилось? А я всё проспал! — он огляделся по сторонам и засунул мусорные пакеты в детский домик на игровой площадке. — Я быстро узнаю последние новости и вернусь за мусором».

Но когда мужчина подошёл поближе, то понял, что автомобиль пусть и похожий, но из другого участка. Однако, любопытство не дало ему развернуться и уйти. Он мирно сел на лавку и стал ждать, найдя ещё один повод, чтобы побыть подальше от любимой супруги.

«Может кого-то ограбили?» — строил он предположения.

***

А тем временем Павел открыл дверь и ошарашенным взглядом пялился на людей, которые стояли на лестничной площадке.

«Рецидивисты?» — промелькнула первая мысль.

— Павел? — произнёс один из них, назвав фамилию, имя и отчество мужчины.

— Да, — ответил он, сделав шаг назад, чтобы при удобном случае быстро закрыть дверь.

— Вы обвиняется в организации нападения на…

Дальше Павел слушать не стал. Он сделал выпад, чтобы закрыть дверь, но кто-то толкнул его быстрее, чем ему удалось это сделать. Правое плечо вспыхнуло болью и его щекой прижали к стене.

— Сопротивление при аресте… — продолжал бубнить всё тот же голос, но Павел не слушал, он был зол и не скрывал этого: «Ещё никогда в жизни меня так не унижали. Всё из-за Ленки! Это она во всём виновата. Вот я доберусь до неё!»

Но тоненький голосок, где-то на периферии сознания, пропищал: «До Ленки ты теперь не скоро доберёшься».

«Как? Как они вышли на меня? — негодовал Павел. — Я ведь всё продумал. У меня было алиби. Брат в маске… Как же так получилось? Нет! Это сон! Кошмар! Сейчас я проснусь…»

***

Василий чуть не упал с лавки, когда из подъезда скрученного вывели Павла. Его друг выкрикивал угрозы и оскорбления.

«Неужели он опять избил Ленку, и она на него заявила? Хотя, я всегда знал, что это именно так и закончится», — вздохнул Вася и направился за мусором. На душе было гадко. Всё-таки Павел был его другом много лет.

«Отличным другом, — снова вздохнул он, жалея приятеля. — Ему просто с женой не повезло, — убеждал он себя. — Я вот свою и пальцем тронуть не могу, а она у меня не сахар…»

***

— Какая у вас прекрасная жена, — улыбалась медсестра, вручая Анатолию бумаги о выписке и рекомендации врача. — Мы все желаем вам счастья. Берегите её. Не каждая стала бы ночевать на стульях и отказываться уходить домой.

— Да, — мечтательно произнёс мужчина, — Лена необыкновенная.

— Надеюсь, что вы больше не попадёте к нам, — добавила она.

— Буду очень стараться, — засмеялся Анатолий.

— Что ж, если готовы, то я провожу вас вниз к выходу.

— Да, — спасибо.

Медсестра взяла пакет с вещами мужчины, и они пошли в сторону лифта. Пока ждали лифт и спускались на первый этаж, Толя вспомнил разговор с матерью, который произошёл несколько дней назад, когда она в очередной раз пришла его навестить, а Елена поехала домой, чтобы освежиться и переодеться, так как всё время неотрывно проводила с ним в больнице.

— Толечка, — всхлипывала женщина, обнимая сына. — Я вижу, как Лена ухаживает за тобой и мне, как твоей матери, это нравится, но подумай сам, с какими трудностями ей ещё предстоит столкнуться. А её мать? Ты же помнишь, какие скандалы и истерики она закатывала. Как приходила к нам с требованием отстать от её дочери. Я не хочу повторения того ужаса.

— Мама, — утешал её мужчина, — Лена никогда не обижала тебя. Никогда.

— Меня нет, а тебя…

— Мы были детьми, — вздохнул он. — На неё сильно влияла мать. Леночка даже мужу-садисту не могла дать отпор. Он столько лет над ней издевался, а её мать знала и молчала. Нет, она даже выгоду получала, предавая дочь за деньги, когда та несколько раз пыталась сбежать от мучителя.

Женщина тяжело вздохнула:

— Я всё понимаю. Но хочу, чтобы ты был счастлив.

— Я очень счастлив, — взял её за руку сын. — Как никогда в жизни. Теперь, когда доказали, что Павел организовал покушение на меня, всё будет намного проще. Лена разведётся и я женюсь на ней.

— Толя, — покачала головой она, — а не торопишься ли ты?

— Нет, — решительно ответил он, — я и так слишком долго ждал. Всё боялся чего-то, робел. Как представлю, что Лена могла не выжить после очередного избиения Павлом, так в дрожь бросает. Так что, как только она получит свидетельство о разводе, сразу в ЗАГС.

— Ох, сынок, — снова покачала головой она.

— Поэтому не обижай её, если хочешь чтобы я был счастлив, женился и обзавёлся детьми.

— Какой же ты упрямый! — обняла его мать.

— Мир?

— Мир, — поцеловала в лоб сына.

— Первый этаж, — произнесла медсестра, вернув Анатолия в настоящий день. — Не торопитесь?

Мужчина вышел в холл и сразу глазами нашёл Лену и маму, которые стояли рядом и что-то тихо обсуждали.

«Вот и славно», — улыбнулся Анатолий.

— Толя! — первой его увидела Лена и бросилась к нему в объятия, не обращая внимание на окружающих.

— Сынок, — с облегчением выдохнула его мать и тоже поспешила к нему, чтобы обнять.

«Все живы, относительно здоровы и не ссорятся, — размышлял мужчина обнимая дорогих ему женщин, — не это ли счастье для человека. Нет, — улыбнулся, — не хватает ещё малыша или малышки, или малышей. Что ж придётся потрудиться».

— Домой? — подняла лицо к нему Лена.

— Ага, — поцеловал её в висок Толя.

— На выходных я вас жду, — отстранилась его мать. — Мы с Леной уже договорились.

— Угу, — ответил ей сын.

И они не торопясь пошли к выходу.

«Спасибо, Господи, — в этот момент думала Елена, которую за талию обнимал Толя, — что послал мне моего Ангела-Хранителя на землю. Он замечательный. Я так сильно его люблю. Надеюсь, что у нас обязательно появятся маленькие ангелочки. Теперь я абсолютно счастлива. Даже и предположить не могла, что со мной может такое случиться. Сколько лет я жила в унижении, терпя побои и издевательства, думая, что это и есть жизнь. Нет. Теперь-то я знаю. Моя жизнь только началась рядом с Толей».

«Как же я люблю тебя, — крепче прижал к себе любимую мужчина. — Только тобой я живу. Рядом с тобой дышу. Ты моя жизнь».

Больше книг на сайте - Knigoed.net

Content

Наталья Дёмина
Толстяк для Барби

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Часть 8

Часть 9

Часть 10

Часть 11

Часть 12

Часть 13

Часть 14

Часть 15

Часть 16

Часть 17

Часть 18

Часть 19

Часть 20

Часть 21

Часть 22

Часть 23

Часть 24

Часть 25

Часть 26

Часть 27

Часть 28

Часть 29

Часть 30

Часть 31

Часть 32

Часть 33

Часть 34

Часть 35

Часть36

Часть 37

Часть 38

Часть 39

Часть 40

Часть 41

Часть 42

Часть 43

Часть 44

Часть 45

Часть 46

Часть 47

Часть 48

Часть 49

Часть 50

Часть 51

Часть 52

Часть 53

Часть 54

Часть 55

Часть 56

Часть 57

Часть 58

Часть 59

Часть 60

Часть 61

Часть 62

Часть 63

Часть 64

Часть 65

Часть 66

Часть 67

Часть 68

Часть 69

Часть 70

Часть 71

Часть 72

Часть 73

Часть 74

Часть 75

Часть 76

Часть 77

Часть 78

Часть 79

Часть 80

Часть 81

Часть 82

Часть 83

Часть 84

Часть 85

Часть 86

Часть 87

Часть 88

Часть 89

Часть 90