Днк Ирландия

Глава 1

Я проснулась среди ночи от противного звука скрежета металла. Сонно потерев глаза, растерянно оглянулась, заметив, как ручка двери двигается, и с ужасом осознала, что с обратной стороны кто-то находился, пытаясь взломать замок, чтобы пробраться внутрь.

Этого просто не может быть!

Зачем ко мне вламываться?

У меня возникла мысль, что это парни из охраны решили так подшутить, поскольку молодых красивых девушек здесь мало! А я новенькая, появилась в этой лаборатории две недели назад! Здесь практически одни только мужчины и нет цивилизации.

Но потом я отбросила эту мысль, не увидев в их поступке логики! За подобную выходку можно получить выговор и штраф. Хотя… еще с первых дней своего пребывания здесь я заметила, что все происходящее в лаборатории не совсем так, как было указано в документах. Не было обещанных удобств, плохо относились и не выплачивали аванса, прописанного в договоре. А у меня бабушка, ипотека в банке и полно долгов… Именно поэтому я и согласилась на работу в самом отдаленном участке Сибири, поскольку обещали неплохую зарплату за эти условия и отшельничество.

В принципе все было бы ничего… Так жить и работать можно, и выбора у меня особенного не было, но дело в том, что все здесь как-то странно. За свои две недели пребывания я так и не узнала ничего об этой лаборатории и над чем здесь работают. А еще меня пугал частый ночной звериный рев, который доносился откуда-то из подвала, а также землетрясение, которое тоже обычно было ночью вместе с этим звериным ревом.

Я психолог… Не совсем удачливый и несостоявшийся в жизни, но, как и все, пыталась добиться большего. Мне тридцать лет, я не замужем, и отношений нет... Кроме того, живу с бабушкой-инвалидом в квартире, которую взяла в кредит. Безумно сильно мечтаю о крепкой семье и о собственном ребенке. Только вот проблема в том, что, как только мои отношения с парнем выходят «якобы» на финишную прямую, мой партнер поджимает хвост и убегает прочь со словами: «Я не готов к серьезным отношениям!»

Да, я давно уже разочаровалась в мужчинах и о светлой любви уже не мечтаю. Иногда задумывалась об усыновлении ребенка, но для этого нужно хоть какое-то устойчивое положение в жизни и приличный заработок.

Вот мой первый шаг к мечте и успеху. Когда трудности в жизни, большая сумма в контракте затмевает разум. Я не была глупой, но иногда просто нет сил, и хочется простого решения вместо столь необходимой мужской поддержки и сильного плеча.

Знала о том, что легких денег не бывает, но кто иногда, хоть раз в жизни, не велся на подобный развод? Сделав этот отчаянный шаг, я изменила свою жизнь навсегда всего одной подписью в контракте. Но, к сожалению, поняла это слишком поздно…

Дверь заскрипела под чьим-то грузным весом, кто-то наваливался на нее, пытаясь выдавить силой. Вскочив с кровати, я взяла в руки ноутбук, чтобы хоть чем-то защититься. Конечно, оружие так себе, но в моей крохоткой комнатушке не было ничего тяжелее.

– Кто там? – спросила я осипшим голосом.

Но мне никто не ответил, продолжая таранить дверь. Через несколько секунд преграда была сломлена и в мою комнату ворвалось четверо охранников, которых я еще не встречала в лаборатории. Они были одеты в черную форму и высокие сапоги. Лица были скрыты под маской горнолыжника.

Я даже замахнуться не успеваю, как меня хватают под руки с обеих сторон и выводят из комнаты, не беспокоясь о моем внешнем виде. На мне была шелковая комбинация перламутрового цвета, составленная из коротеньких шортиков и майки.

Все мои попытки вырваться или узнать, что происходит, были проигнорированы. К сожалению, я имела плохую физическую подготовку, поэтому отбиться или навредить своим похитителям никак не могла. А когда начала кричать, мне просто засунули в рот какую-то грязную тряпку.

Меня провели через длинный коридор третьего этажа здания. Здесь находился весь немногочисленный женский персонал. Затем спустили вниз по лестничному пролету и вывели на улицу, где была метель и снега по колено, а мороз бил все рекорды в этой местности.

От холода у меня перехватило дыхание. Руки и ноги сразу заледенели, но об этом никто не беспокоился. Меня просто оторвали от земли и перенесли в здание напротив. Здесь была лаборатория, в которой мне еще ни разу не приходилось бывать.

Дальше я увидела большой зал со столами и пробирками, всякими приспособлениями и техникой, а затем меня подвели к складу, в котором, оказывается, был скрытый вход в подземелье.

Все делалось тихо, тайно и без каких-либо объяснений. Мое сердце в груди забилось, словно бешеное, когда меня спустили вниз и я оказалась в длинном коридоре с многочисленными дверьми. За ними слышалась некая странная возня, стук и… звериное рычание.

– Давай малышку-психолога в камеру восемь! – приказывает мужчина в белом халате, который находился уже здесь. Меня толкнули в руки другого охранника. – На запах ее одежды он отреагировал очень положительно. Посмотрим, что будет…

– Этот подопытный самый большой и агрессивный из всех… Разорвет ведь… – напомнил кто-то в стороне, заставляя у меня внутри все похолодеть. Мое сердце пропустило удар от страха...

– Это хоть какая-то реакция… Разорвет эту – найдем другую, – бросает небрежно, как будто я какой-то расходный материал. – Запускай!

Глава 2

Меня несут к двери, и я приступаю отчаянно отбиваться. Силы не равны и все зря, но я так боялась. Мне хотелось спросить, что происходит, закричать от отчаяния, боли и страха, но тряпка во рту не позволяла мне этого сделать.

– Прости, детка, – шепнул на ухо один из охранников, который держал меня, пока доктор открывал многочисленные засовы на дверях палаты номер восемь. – Жалко такую красоту, но если хочешь жить… просто забеременей от этого ублюдка, – советует, и я замираю.

Что происходит?

Меланхолически оглянувшись, замечаю табличку возле двери с надписью «Образец №19. Ирландия» и много каких-то папок в ячейке рядом. До меня вдруг доходит, что, возможно, именно это и есть главная составляющая работы лаборатории, но у меня не было времени как следует подумать насчет своих догадок. Они были мгновенно подтверждены, как только дверь отворилась и меня толкнули внутрь…

Я оказалась в небольшой камере с металлической койкой, размером примерно четыре на четыре метра, с высокими потолками. И первое, что бросается в глаза, – это прикованный к стене громадный мужчина. Его руки и ноги были растянуты в разные стороны и скованы массивными кандалами. Он стоял неподвижно, слегка свесив голову. Длинные темно-рыжие волосы скрывали его лицо. Из одежды на нем были только свободные штаны на резинке. Его тело имело огромные мышцы, которых у обычного мужчины просто не бывало. Таких размеров и габаритов туловища вообще не могло существовать! И это уже пугало. Его смуглая кожа блестела от пота, а грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Массивные руки-молоты были сжаты в крепкие кулаки. Он был неподвижен, но его поза и состояние говорили о том, что мужчина в полном сознании. Скорее всего, затих и выжидает, как и я.Позади, за спиной, послышался гулкий удар в дверь.

– Эй, начинайте уже там! – крикнул один из охранников, противно рассмеявшись.

Я вздрогнула от этого неожиданного звука, а вместе со мной вздрогнул и заключенный мужчина. Его голова дернулась вверх, и он посмотрел на меня неоновым взглядом из-под насунувшейся копны волос. Я увидела, как его ноздри затрепетали, он жадно втянул воздух в легкие, издавая долгий протяжный рык. Под его верхней губой выступили два клыка… острых и больших. Мне вдруг резко стало дурно, в глазах потемнело, а ноги подкосились.

Мужчина зашевелился, подергал руками и ногами, после чего кандалы ненадежно заскрипели, натягивая болты, которые крепили их. Я испуганно отступила назад, упираясь спиной в дверь. Охрана явно знала, что эти кандалы не помеха для такого зверя, поэтому то, сколько они будут его удерживать, – вопрос очень короткого времени.

Мне нужно было выжить… Мне нужно спастись… Но выйти отсюда не получится. Выхода нет, только… дать то, что им нужно… Но разве можно остаться живой после такого великана? Мужчина явно не совсем человек, агрессивный и дикий… Как только он освободится от кандалов, мне конец…«Переговоры!»

Изъяв изо рта тряпку, я решила попробовать с ним поговорить.

– Послушай… – начала несмело, заставляя мужчину на мгновение замереть. Он прислушивался к моим словам. В его глазах была некая пелена и нетрезвость. Это позволило мне понять, что его накачали каким-то наркотиком или транквилизаторами. – Не убивай меня, – прошу дрожащим голосом. Умеет ли он говорить? Понимает ли меня?

Мужчина напряг одну руку, потянул ее вниз, и один из кандалов с треском разломался, отлетев в сторону. Я задрожала от страха, сильнее вжимаясь в стену. Через секунду та же самая участь постигла и второе крепление на его руке. Теперь его удерживали только два массивных обруча на ногах, которые соединялись между собой толстой цепью и крепились к металлическому кольцу, вмонтированному в стену. Он мог шевелить ногами, сделать шаг вперед, но не больше одного метра.Мужчина потянулся ко мне. Совсем немного – и его пальцы ухватились бы за мою майку. Я вскрикнула и, закрыв глаза, прижалась к двери сильнее. Из его горла вырвался недовольный рык. Он дернул кандалы на ногах, зарычал и вновь потянулся ко мне, рывком, растягивая цепь, словно некую побрякушку.

Его пальцы зацепились за край моей майки. Он дернул меня на себя, разрывая ткань. Я воспротивилась, крикнула и упала на пол. Мужчина сразу поймал меня за лодыжку и, подтянув к себе, накрыл своим телом.

Сжавшись в комок, я замерла, задерживая дыхание. Его нос прошелся по моей скуле, ощутила его горячее дыхание, влажный шершавый язык на щеке и восставшую плоть, которая упиралась мне в ягодицы.

– Моя пара, – вдруг прохрипел здоровяк, и я вздрагиваю. Он умеет говорить, а, значит, понимает меня! На моих глазах выступили слезы счастья.

– Не трогай меня, – взмолилась.

– Не могу… Они убьют тебя, если ты не понесешь от меня, – прохрипел он возле моего уха, вызывая дрожь во всем теле. – Они всех убивают, кто бесполезен или кого мы не трогаем! Я не могу позволить, чтобы они убили тебя… – вдруг говорит он. – Другого выхода нет… Ты должна помочь мне.Я понимаю, о чем мужчина, и меня пугает это. Но лучше так, чем смерть…

– Я боюсь, – признаюсь ему.

– Я постараюсь быть осторожнее, но ты должна помочь мне… Я не знаю, что делать…

Черт! Это какое-то сумасшествие. Кто этот парень? Зачем это все? Куда я попала?Мне хотелось рыдать, кричать от отчаяния и безысходности, но вместо этого я беру себя в руки и тихо выдавливаю:

– Хорошо.

Глава 3

Мужчина замирает и бросает на меня жадный потемневший взгляд. Он настолько огромный, что мы просто не можем быть совместимы, а, судя по его реакции на меня, неизвестный был сильно возбужден. Вспомнила слова охранника, когда он говорил, что меня разорвут… Теперь я осознавала, о чем была речь, и это жутко пугало. Успокаивало то, что этот необычный человек понимал меня и мог говорить, а, значит, не все столь ужасно, как казалось.

Мне не хотелось умирать, а словам великана о том, что меня убьют, если не забеременею от него, можно было и не верить! Только вот за две недели моего пребывания здесь мне приходилось несколько раз слышать о внезапном исчезновении молоденьких лаборанток или девочек из охраны. Тогда я не обращала на это внимания, поскольку не каждый выдержит жизнь в подобных условиях, но сейчас до меня начало доходить, что все было совсем не так, как казалось.

Здесь творилось черт знает что! Явно проводились какие-то испытания над людьми, отчего мужчины делались такими сверхъестественными на вид и становились дикими. А подобных мне – молодых и способных забеременеть – заманивали сюда, чтобы использовать для оплодотворения. Ведь как еще объяснить это незаконное соитие меня и этого… не совсем человека?

Поразмышлять над этим как следует, к сожалению, у меня больше не было времени. Рука мужчины сместилась вниз и накрыла мою грудь. Дрожь и жар смешались воедино. Это было на грани страха, но одновременно как-то возбуждающе. Я не должна была вообще хоть как-то реагировать на этого незнакомого мне человека, но мое тело словно имело другое, собственное мнение на этот счет.

Все сводила к тому, что у меня давно не было сексуальных отношений… Вот уже год, как ко мне не прикасался ни один мужчина, а свой вибратор, который иногда помогал мне скрасить одинокие вечера, я просто забыла дома, когда в спешке собиралась на самолет.

Последнее время мне как-то было трудно знакомиться с мужчинами. Возможно, это потому что я разочаровалась в них, или просто не было времени. А сейчас на меня вдруг нахлынуло осознание, как давно у меня не было секса. Настолько давно, что я остро реагировала на прикосновения мужчины, которого видела впервые!

– Подожди, не спеши! – останавливаю его, когда мужчина начинает разрывать на мне шорты. Он был настроен решительно и явно не знал, что такое предварительные ласки. Он вообще мало что знал и понимал… Было такое чувство, будто бы действует на инстинктах… Животных инстинктах! Об этом говорили его странные движения, разорванная одежда, жадное обнюхивание и легкое покусывание кожи плеча и шеи.

Я упираюсь ладошками мужчине в грудь, останавливая его. Он отстраняется и окидывает меня своим неоновым взглядом. Из его горла вырывается нетерпеливое, недовольное рычание. Ему не нравится мое сопротивление и то, что тяну время, но он сдерживает себя, явно думая обо мне.

– Я так не могу… – робко. – Меня зовут Нея. А как зовут тебя? – спрашиваю еле слышно.

– Девятнадцатый, – отвечает он хрипло.

– Что?.. – теряю дар речи.

– Я Девятнадцатый, – повторяет он твердо, склоняясь к моему лицу.

Его глаза… Это нечто! Одно дыхание рот в рот – и мое тело прошибло сладким разрядом, который прошелся по крови, собираясь внизу живота одним большим клубком свинцовой тяжести.

Так не должно быть…

Что происходит?

Мужчина срывает с меня остатки одежды. Его дыхание тяжелое, жадное. Он нюхает меня, словно одержимый, зубами прикусывает кожу плеча и одновременно широко разводит мои ноги. Я теряюсь от охвативших меня чувств и ощущений… От его напора, желания, потребности! Все до невозможности нереально и странно, только вот мне уже никуда не деться. Нет дороги назад и другого выбора…Я просто закрываю глаза и принимаю эту неизбежность, уже не думая, с кем, как, где и насколько мы несовместимы… Все это уже не имеет значения.

* * *

Я лежала под мужчиной с широко разведенными ногами, приплюснутая к полу и без возможности пошевелиться. Он не наваливался на меня всем весом – сомневаюсь, что выдержала бы сто сорок килограммов мышечной массы – но все равно удерживал собой, размеренно прижимаясь телом.

Горячая головка его члена упиралась во внутреннюю сторону моего бедра. Он был готов в любой момент ворваться в меня, но медлил, словно ждал моего согласия, знака, ответа. Я видела, что это дается ему с трудом, что он не совсем контролирует себя, хотя борется. Боялся причинить мне вред или боль.

– Чего ты тянешь?! – срываюсь, желая быстрее закончить этот ужас. У меня в голове было столько противоречивых чувств… Страх, волнение, неизвестность, растерянность, ужас… Я все еще надеялась, что все это какой-то кошмар, и вот-вот проснусь и все закончится.Вот только все не кончалось, а набирало обороты все больше и больше….

– Ты не готова. Я не чувствую твоего желания… – вдруг отвечает он, и у меня вырывается нервный смешок. Неужели не понимает? Может, для таких, как он, трахнуть первую встречную – норма, а мне нужно было хоть несколько дней, чтобы привыкнуть к человеку и захотеть его.

– Добиться ответной реакции сейчас почти нереально… – бросаю, отворачиваясь от его губ и языка, которыми он продолжал ласкать мою щеку и шею между слов. Я не робот и не бесчувственная, даже дыхание мужчины затрагивало во мне что-то особенное. Но я не хотела ему отвечать. Не могла…

– Я не хочу причинять тебе боль, – хрипит, одарив своим невероятным взглядом. – Но не смогу долго себя сдерживать. Что я должен сделать, чтобы тебе было приятно? – спрашивает, чем удивляет меня.Он действительно пытается сделать все в лучшем виде для меня.

– Просто сделай это! – настаиваю. Не хватало, чтобы я его еще обучала и растягивала неизбежное!Он рычит, отрицательно качнув головой, одновременно в нетерпении вжимается в меня бедрами, и его член затрагивает мой самый чувствительный бугорок нервов. Из моего горла невольно вырывается стон. Мужчина резко запрокидывает голову вверх и смотрит мне в глаза, а я мысленно чертыхаюсь, закусив от досады нижнюю губу.

– У всех есть точки, которые доставляют больше удовольствия, – вдруг констатирует он, вновь потершись своим членом, чтобы проверить мою реакцию. Мои глаза закатываются вверх от экстаза, который накрывает меня совсем неожиданно.

Так стыдно… Я опять во всем обвинила свой годовой бойкот сексу. Главное выжить… Но необязательно делать это болезненно. Можно и приятно, если это возможно! Сейчас ситуация не на моей стороне.

Мужчина вновь качнул бедрами, потом еще раз и еще… Затем его ноздри затрепетали, он принюхался и прохрипел:

– Ты возбуждена!

Черт! Как?..

Как можно было об этом узнать? Я так старалась сдерживать себя, подавляла эмоции, и тут… Кто он? Его глаза, клыки, рост, поведение и нюх… Человек-зверь?

– Я постараюсь быть мягче, – вдруг врывается в мои раздумья рычащий голос, а затем я чувствую, как огромная головка члена мужчины нетерпеливо протискивается в меня.

Мне не было больно, только как-то дискомфортно от непривычного размера. Он все проникал и проникал, глубже и глубже… до упора, но я все равно не ощутила, что мужчина был полностью во мне.  Его бедра не прижимались к моим ягодицам, но я чувствовала их жар рядом…

Из его горла вырывается рык, руки сжимаются в кулаки, а мышцы тела напрягаются еще сильнее… Словно один толчок принес ему неимоверное наслаждение, которое ему было трудно контролировать. Это позволило мне понять, что для достижения оргазма ему не понадобится слишком много времени. Поэтому я решила взять ситуацию в свои руки, чтобы все быстрее закончилось.

Зашевелившись под мужчиной, поддалась к нему бедрами навстречу. Он захрипел, сильнее вдавливаясь в ответ. Меня тоже накрыло. Этого не было в моих планах, но, к сожалению, в этот момент нам мало что удавалось решать самостоятельно…

Мы задвигались в такт друг другу, сильно и жестко… Было всего несколько толчков, а потом я почувствовала, как жар семени мужчины переполняет меня. Он взвыл или взревел… Не знаю! Но шум в камере был ужасный!

В этот момент за стенкой, с двух сторон, где находились соседние камеры, послышалось звериное рычание, грохот, гвалт… Но это не помешало мне достигнуть кульминации. К тому же мужчина продолжал нетерпеливо двигаться во мне, словно хотел еще… Словно ему было мало одного раза…

Чтобы подавить крик во время оргазма, я вонзилась зубами в плечо мужчины. Казалось, ему было ни чуточку не больно, а, наоборот, доставило еще больше удовольствия. Я это поняла по его рыку и движениям, которые только усиливались. Мужчина долбил меня, словно настоящая секс-машина, беспрерывно и сильно, пока не кончил еще раз.

Я видела, чувствовала и знала, что на этом он не хотел останавливаться, а только разогрелся. Его язык, губы, руки были везде. Он трогал и ласкал меня, словно одержимый, в нетерпении, а я отдавалась и, сказать по правде, была не против продолжения, позабыв обо всем на свете. Но наше время истекло…

За дверями раздался щелчок, потом был удар чем-то твердым и тяжелым по металлу, а затем она отворилась. Мое тело окутала прохлада и свежий воздух. Мужчина напрягся, оторвался от меня и, резко вскинув голову, зарычал, словно зверь, обнажая свои острые клыки.

– Хватит развлекаться! – бросил насмешливо охранник, и я посмотрела назад, увидев в проходе четверых здоровяков. – Нам нужна живая девчонка! Отвали от нее!

Мужчина предупреждающе зарычал, обвивая одной рукой мою талию и прижимая меня к своему телу. Он хотел спрятать меня за свою спину, защитить, но у этих ублюдков против него имелось особенное оружие: некая небольшая вещица, похожая на свисток.

Когда доктор подул в нее, я ничего не услышала, а вот заключенный поморщился, затем взвыл от боли и резко отстранился в сторону, закрывая уши руками. Видела, что для него этот звук был невыносимым. Не просто болезненным, а убийственным и остро непереносимым…

– Хватит! – крикнула я, поднимаясь на ноги и набрасываясь на доктора. Мне было жаль мужчину… Я не считала его виноватым в том, что здесь произошло! Это было нам не подвластно…

Мне удается толкнуть доктора и выбить из его рук этот странный свисток. Как только я это делаю, получаю ответный удар по лицу. Падаю в руки охранников, в глазах которых был настоящий ужас и страх. А затем я поняла почему…

Заключенный мужчина встряхивает головой, будто избавляется от остатков действия ультразвука, и в один прыжок набрасывается на двух находившихся в камере охранников. Он разорвал одного одним взмахом руки и сразу приступил ко второму, но в этот момент раздался грохот выстрела, и я увидела, как на его груди расплылось красное пятно крови. В руках доктора был пистолет… Из моего горла вырвался крик.

– Вот так-то лучше! – бросил старичок в белом халате, быстро оставляя камеру.

Дверь закрылась, последовал щелчок. Я не могла поверить в происходящее… Мне никогда не приходилось видеть ничего более жесткого…

От пережитого в моей голове помутнело, в глазах потемнело, а ноги стали словно ватными. Я медленно опустилась на пол и провалилась во тьму…

Глава 4

Четыре месяца спустя…Чернобыль.

«– Моя пара…» – услышала возле уха. Горячее дыхание опалило нежную кожу возле шеи. Настойчивые руки прошлись по телу, сжали грудь и поласкали соски. Между ног запульсировало, стало влажно, жарко…Знакомый запах пробивался в каждую клеточку моего тела, кровь словно закипала в венах, а неоновые глаза смотрели в упор, настойчиво и жадно, возбуждая своим пронзительным взглядом. Я обвила руками его шею, открыла глаза и посмотрела на мужчину рядом, но не увидела ничего, кроме размытого пятна и двух ярких точек неона.А затем эта дымка растворилась, как и сам мужчина, унося вместе с собой тепло и запах, который стал моим наваждением. Я захныкала, ударила кулаком по подушке и с болью закричала…»

После чего последовал знакомый, тихий голосок, который вытянул меня из мрака:

– Нейка, просыпайся. – Меня легонько потрясли за плечо. Я открыла глаза и сонно посмотрела на свою сокамерницу Аниту.

Меня привезли на этот объект четыре месяца назад. После убийства Девятнадцатого, когда я потеряла сознание, проснулась уже в этой темнице, без окон и дверей. Рядом со мной была Ника. Девушка тоже оказалась беременной от необычных мужчин. У нее был самый большой срок. Сейчас она уже находилась на седьмом месяце, ее живот был огромным и постоянно в движении. Малыш не давал маме покоя, а Ника… любила его больше всего, словно то, что он от незнакомого ей типа, совсем не имеет значения. Аниту привезли спустя месяц после меня. Сейчас она на третьем месяце беременности. У нее еще совсем не видно живота, в то время, как мой уже слегка округлился.

Я относилась к этому ребенку опасливо, поскольку не знала, что из всего этого получится. Вспоминая своего оплодотворителя, а потом, узнав от других девочек много чего нового и ужасного, вдруг поняла, что этот малыш будет не совсем человеком. Это пугало больше всего и отталкивало меня от ребенка, несмотря на то, что я всегда мечтала о детях.

Временами, когда мне снился Девятнадцатый, чувствовала, как малыш начинал шевелиться в животе. А иногда бился настолько сильно, словно чувствовал своего папу и имел с ним некую связь. В такие моменты я ловила себя на мысли, что улыбаюсь, как дурочка, прислушиваюсь и проникаюсь теплом…У нас все равно не было будущего… Девятнадцатого убили, а если и нет, то он в заключении. А я… Я тоже теперь объект изучения, но последнее время работала над тем, чтобы что-либо изменить и добиться хоть какого-то шанса на освобождение. Даже если приходилось хитрить, притворяться и лгать…

Я хотела свободы и гарантий, что после рождения ребенка его не расчленят и не сделают из него еще один образец исследования. Пусть он будет и необычный, но в этом все же он не виновен. Никому не пожелаешь такой участи… Поэтому постоянно думала о том, что могла сделать и как могла выбраться. А месяц назад, когда Виктор Иванович – доктор, который наблюдал за нами – наведал нас со своим психически больным сыном, я воспользовалась шансом для достижения своих целей.

Парень был не в себе, и иногда боялась его до жути, но плюс в том, что он смотрел на меня по-особенному, считал своей… пусть игрушкой, но это позволило мне обрести надежду на спасение. И теперь он уже несколько раз забирал меня с собой в свой дом, за пределы лаборатории и города-призрака Чернобыль! Ненадолго, всего на несколько дней, и под наблюдением охраны, но все же у меня была возможность втереться к нему в доверие, промыть мозги и что-то наплести.

Я – психолог, он – псих! Мы быстро нашли общий язык. А когда ты находишься в опасности, в долгосрочном заключении, твои чувства обостряются. В моем случае это было чувство самосохранения, которое повысило мою слабенькую квалификацию на несколько уровней.

Виктор Иванович был против нашего общения, первое время запрещал! Но что ни сделаешь ради любимого, единственного сына, тем более когда видишь улучшение в его состоянии. Он поставил ему условие, что парень не будет бить меня или заниматься со мной любовью до рождения малыша. После рождения я буду вся в его власти. Меня это устраивало, ведь появился шанс… Но я недооценила состояние ублюдка…

Просчиталась.

Ошиблась.

Сделала еще хуже для себя…

Мужчина подготовился. Пусть и был на первый взгляд глуп, но продумал все. Он специально переделал свой дом, построил для меня вольер, держал у своих ног, как собачонку, кормил с рук, сам купал, одевал, расчесывал… Два дня в его присутствии, один на один, и я пересмотрела свой план. Но было слишком поздно. Он не захотел меня отпускать… А я не решилась противиться, поскольку боялась, что ублюдок сорвется. Его состояние было часто агрессивным, а поведение грубым. Особенно когда я не слушалась его… Казалось, что еще несколько дней с ним наедине, и сама стану психически больной, но мне больше ничего не оставалось, как держаться и терпеть. Ради малыша и своей жизни…

Сонно потерев лицо, я медленно поднялась с кровати и посмотрела на испуганные глаза Аниты. Хорошей новости не жди, иначе она бы не разбудила меня так рано.

– Он вновь пришел за тобой… – вдруг говорит девушка, и мое сердце ускоряет ритм. Прошло всего несколько дней после того, как была у него последний раз. Я долго пребывала в депрессии и отходила от двух дней времяпровождения с ним, и сейчас меня пугала следующая поездка. – Виктор Иванович приказал тебя разбудить, чтобы ты собиралась, – добавляет девушка.

Если я воспротивлюсь, будет плохо всем. Это уже проверено.

– Мне очень жаль, – добавляет Анита огорченно. Ее большие голубые глаза наполнились слезами.Последнее время она часто плакала, поскольку считала себя в некой степени виноватой. С первого дня своего заключения здесь Анита постоянно нам твердила о своей супер сестре Карине, которая обязательно спасет всех. Но ее сестра не приходила, и это плохо влияло на девушку. Она теряла уверенность, силу… сдавалась.

Я никогда не верила в это спасение, особенно после того, как однажды вышла на улицу и поняла, где мы находимся. Чернобыль и Сибирь… Отыскать нас было нереально, даже если ее сестра имела определенную власть, работая в ФСБ России. Все очень сложно.

– Я справлюсь, – успокаиваю девушку, подарив ей натянутую улыбку. Сама не верила в это, но не хотела ее расстраивать. Я вообще многое не рассказывала, чтобы поберечь их нервы. Они мои подруги, моя новая семья, но помочь не смогут. Никто не сможет, это проверено!

У нас есть уже один защитник... Неудачный защитник, который постоянно страдает из-за нас. Он тоже заключенный, его зовут Неон, и я подозреваю, что мужчина – один из подопытных, что были в Сибири. Хотя он значительно отличался внешностью: блондин и синие глаза…

Мы видели Неона несколько раз. Однажды он заступился за Аниту, когда девушка попала под горячую руку охранников. Его могли бы убить за вмешательство, за то, что сорвал дверь с петель и покалечил работников лаборатории, но он был любимцем нашей начальницы, Марины Александровны. Она старая, чокнутая извращенка, которая души не чаяла в Неоне… Это был для него плюс, но одновременно и самый большой ужас… Женщина часто пользовалась его услугами и… телом в сугубо личных целях. Но мы все здесь заключенные, мы все одинаковые, и это сблизило нас.

К сожалению, об этом месте больше ничего не узнала. Я единственная, кому повезло несколько раз выйти наверх, посмотреть на солнце. Но это длилось всего мгновение, пока меня не усаживали в грузовик без единого окошка и не везли в другую темницу. Вот и все…

Мне казалось, что из этого замкнутого круга никогда не выбраться, но все же я мечтала о свободе... Никогда не поздно бороться. Надежда – единственное, что у нас есть.Девушки обнимают меня по очереди, желают удачи, желают быть сильной, крепиться… А затем засов на двери открывается, и один из охранников подзывает меня к выходу.

Я иду по коридору, из-подо лба смотрю на окружающее, чтобы хотя бы украдкой рассмотреть обстановку. Мне никогда не разрешали поднимать взгляд, толкали в спину, кричали, приказывали опустить голову… Но я все равно смотрю исподтишка, чтобы просто знать, где нас держат. На тот случай, если однажды нам все же удастся вырваться, освободиться, чтобы знать, куда бежать, каково расстояние и сколько преград на пути. Пока такой возможности не выпало, но… Может быть когда-то…

Коридор был не очень длинным. С одной стороны находилась стена и вход с подъемом наверх ступеньками, а с другой стороны – несколько дверей, камеры для других.

Я часто задумывалась над тем, сколько еще здесь таких, как мы. Кому-то удалось забеременеть, кому-то нет… Но для чего-то ведь предназначены еще камеры?!

Я знаю, что Неон живет в одной из них. Также нам часто были слышны душераздирающие крики других девушек. Подобные ситуации только сильнее пугали нас и заставляли слушаться и вести себя спокойно.

Мы поднялись наверх узким проходом. Охранники открыли массивную металлическую дверь кодовым замком, после чего мы оказались в еще одном коридоре, в конце которого было окно с решетками.

– Глаза в пол! – последовал рык, и меня толкнули в плечо. Я вздрогнула от неожиданности, поморщилась и опустила взгляд. Не хочу нарываться, лучше так.Меня повели дальше, к выходу на улицу, а там передали другим охранникам, которые отвечали за безопасность снаружи.

– Малышка для сына Ивановича! – ухмыльнулся один из мужчин, принимая меня около двери.

– Она самая. Не повезло… – как-то двузначно. Впервые они говорили при мне в голос, при этом обсуждая Макара – сына нашего доктора.

– Господи, что тот даун может с ней еще делать, – бросил насмешливо. – Говорят, он и два слова не способен связать!

– Язык к члену не причем, – вмешивается еще один голос, и они начинают смеяться.

– Это было когда-то. Сейчас он не разговорчив, но намного умнее, – отвечает один из тех, кто находился за моей спиной, придерживая дверь. – Не зря ведь Иванович привозит его сюда. Кажись, инъекция, сделанная на основании клеток и генетического материала нашего подопытного, принесла долгожданные результаты…

«Что???»

Я была в шоке!

– Неужели он проводит опыты над своим сыном? – вмешивается второй охранник, и в его голосе слышится недоверие и осуждение.

– А что ему терять? Хуже, чем было, уже не будет! – бросает мужчина, захлопывая дверь. Меня повели дальше, больше не затрагивая эту тему, а я шла и думала о том, что услышала.

В принципе, всему есть логическое объяснение. Теперь я понимала, почему Макар был в лаборатории… Почему его настроение, внешность и некие другие нюансы менялись со скоростью света. И почему за один месяц он превратился из больного, забитого и неуверенного в себе парня в мужчину, мрачного и жестокого.

Макар давно уже начал больше думать, понимать и знать. Первые дни я видела его в очках, а теперь он свободно мог обойтись без них. Его хилые ручки, которые до этого явно не знали, что такое физические нагрузки, теперь имели настоящие мышцы, словно парень каждый день проводил в спортзале.

Именно поэтому я и попала… Поскольку впервые видела его одним – неуверенным, слабоумным и глупым – а теперь он стал совсем другим.

Трудно поверить в эти опыты, какие-то там инъекции, но, вспоминая всю ситуацию с самого начала, понимаешь: иначе быть не могло. Если это не чудо, то явно проделки самого доктора, который решил вернуть своего сына, взяв необходимую составляющую из Неона. Именно это и является объяснением того, почему и для чего последний здесь: еще один образец исследования.

Думая об этом, я не заметила, как быстро мы пересекли широкий двор лаборатории. Возле ворот стоял все тот же ржавый грузовик, а рядом с ним Макар.

Подняв на него взгляд, я увидела в нем странный мрак и темень. Он мало со мной говорил, но одного взгляда всегда было достаточно, чтобы подозвать меня к себе или заставить опуститься на колени перед ним. Когда ему приходится открывать рот и что-то приказывать в голос, обычно это сопровождается грубым сжатием моей руки или шеи.

Я всегда его боялась до жути, а после того, что узнала, мой страх возрос дважды… И, кажется, мой «хозяин» сразу об этом узнал.

Глава 5

Куинн

После освобождения из лаборатории «Омега» прошло несколько дней. Все мои братья в безопасности в каком-то волшебном месте, о котором постоянно говорила Мика. Не знаю, что это за место, еще не был там, поскольку я, Халик и Крисчен отсоединились от группы в Рахове, решая выдвигаться на поиски сестры Карины и моей пары.

Мне не хотелось в это волшебное место без Неи… Я не мог успокоиться и обрести полноценную свободу, поскольку знал, что она в беде, что мой ребенок в опасности, а моя пара, скорее всего, ненавидит меня.

К сожалению, как бы быстро мы ни действовали, как бы ни старались… в Чернобыле все не закончилось. Мы нашли Аниту, Нику и даже еще троих девушек, подобных нам, но Неи там не было! Ее не было нигде… Вокруг оставался только ее запах, которым были пропитаны все вещи! Его было много, везде, я ощущал его остро, и это сводило меня с ума.

Не мог найти себе места, чувствовал, что с ней беда, и готов был нестись к ней хоть на край земли, но… в этой лаборатории творились такие ужасы, столько всего… Я не смог просто уйти, оставив найденных девушек без помощи. Им пришлось пережить больше, чем нам, и они нуждались в поддержке.

Поэтому мне пришлось потерять еще полдня, чтобы помочь Крисчену и Халику перенести всех к машине через всю территорию заброшенного города. Девушки были слабыми, истощенными… избитыми! Передвигаться своим ходом не могли, а на улице холодало, теплой одежды не имелось, вокруг стояла сырость и туман. Подобная погода вредила беременным женщинам. К тому же в этой местности оказалось много диких зверей, голодных и озверевших, которые любили нападать на людей. Плюс капканы практически на каждом шагу, а иногда даже и мины…

Мужчинам были заметны все виды опасности еще задолго до приближения к ним, поскольку нас создали именно для войны, убийств и разрушения… А вот девушки… Они даже близко не представляли, сколько кроет в себе опасности один только Рыжий лес, через который мы срезали путь.

Конечно, теперь с нами был еще один мужчина из новой расы – Неон, которого мы тоже нашли в лаборатории Чернобыля, но покамест от него только одни проблемы, нежели помощь. Он сломлен, утратил все свои инстинкты и личность, объявил права на девушку, которая беременна от другого, моего брата, и теперь постоянно стоит между ними, становясь помехой к их примирению.

Халику будет трудно. Ему нужно добиться расположения своей пары, доказать свою любовь и чувства, чтобы соединиться, но сделать это будет непросто, если его пара прячется за другим мужчиной.

Я представляю, как он бесится и злится… Но ярость и грубая сила только напугают его женщину, поэтому ему нужно действовать по-другому, не так, как привык. Поступаться, думать, прежде чем что-то делать и принимать решения – этому нас научила Мика. Мы умные, быстро учимся, но все, что нам позволили узнать: как убивать, виды оружия, необходимая техника, разные языки, боевые навыки и прочее. Все только то, что связано с войной.

А Мика… Однажды перед освобождением она принесла нам два ноутбука, рассказала, что такое Интернет, и мы взяли все необходимое сами. Потом несколько дней в Красноярске мы потратили на обучение, стали более цивилизованными, чтобы не выделяться среди других людей. Но все равно это оказалось трудно сделать, поскольку наш рост, внешность и другие особенности выделяли нас среди остальных.

Что ж, если жить в менее людном месте, меньше проявлять себя, то уверен, что мы бы смогли обрести все то, что имеют обычные люди. Но я ничего не хотел… Мне ничего не было нужно без моей пары. Если с Неей что-то случится, у меня останется один только выход – смерть! Второго шанса не дано!

Поэтому мне не терпелось поскорее разобраться с возникшей проблемой в Чернобыле и выдвинуться на поиски своей пары! Когда все девушки были в безопасности, возле грузовика, который мы спрятали за деревьями перед тем, как пойти на поиски в Чернобыль, я решил не терять зря времени и сразу отправляться за своей парой.

Анита сказала, что Нею забрал к себе сын доктора. Мне был известен его примерный адрес и то, что парень псих… И, хотя девушки заверяли меня, что он не способен на убийство, все же я был не согласен с ними. Обследовав тщательно лабораторию, мы с парнями нашли кровь этого психа, и она оказалась с необычной структурой! А после того, как были допрошены охранники, наши догадки об исследованиях доктора над своим сыном были подтверждены.

Если мужчина получил нашу генетику и остался без наблюдения и должной поддержки препаратов, он мог быть опасным для окружающих. Нея была в опасности рядом с ним! А поскольку он забрал ее с собой еще неделю назад… Я боялся даже думать о том, что сейчас приходится вынести моей паре и малышу…

– Я должен уже идти! – сообщил парням и Карине, отозвав их в сторону. Все девушки уже разместились в машине и вот-вот должны были отправляться в путь, а, значит, были в безопасности.– Куинн, время позднее. Может, перенесешь спасательную операцию на утро? Мы найдем тебе машину, вызовем подмогу! – пытается убедить меня Карина, и я чувствую ее волнение, а также страх за меня.

– Нет! – отрезаю. – Сейчас каждая минута важна! Введи мне адрес поселка, и я буду выдвигаться. Смогу добежать к утру, нет времени искать машину!

– Куинн…

– Пусть идет, – вмешивается Крисчен, обнимая свою пару за талию. – Он не может иначе. Пойми, все эти дни, часы, пока он находился в Чернобыле, были для него адом! Я чувствовал его волнение и беспокойство, а это не самые лучшие ощущения.

– Спасибо, брат! – благодарю, с чувством сжимая его руку. Сейчас он понимает меня как никто. Еще недавно сам был на моем месте. – Все будет хорошо, – говорю Карине, ощущая ее волнение.

– Не подведи меня, – шепчет девушка, сдерживая слезы. – Спаси Нею и верни ее в целости к нам!

– Обещаю!

– Тогда… – начинает она, после чего уходит к машине и спустя несколько секунд возвращается с небольшим рюкзаком. – Тут вода, оружие, телефон. Правда, он сел, но я положила зарядку. Когда сделаешь работу, позвони на номер Мики. Некоторое время мы будем ждать тебя в отеле Киева «Украина». Девушкам нужно немного поправиться, а длинный переезд может навредить Аише. Еще я положила в рюкзак деньги. Тебе нужно купить новую одежду, еду или нанять машину, чтобы добраться домой. В общем, надеюсь, все, что в рюкзаке, тебе пригодится.

– Спасибо, – благодарю, начиная прощаться со всеми.

Дальше Карина показывает мне, как вводить данные в GPRS, чтобы я смог найти обратный адрес Рахова, после чего мы крепко обнимаемся.

– Возвращайся скорее, целым и невредимым, – просит она.

– Обязательно. И ты будь осторожна. Береги малыша, – говорю, кивнув на живот, но девушка начинает смеяться, вороша волосы Крисчена.

– О! Этот малыш будет в безопасности! – бросает весело, и я переглядываюсь с другом. Он только лишь жмет плечами. Понятно, ничего не сказал ей о беременности! Что ж! Разберутся сами!

Я прощаюсь со всеми, махнув рукой, и ухожу прочь, скрываясь в лесу…

Глава 6

Нея

Через пару часов мы были в загородном доме Макара. Я не знаю местности, к тому же не видела дороги, поскольку окна грузовика были специально покрыты каким-то средством, закрывающим обзор. Но из отрывков короткого разговора между доктором и его сыном я слышала название «Глебовка», вот только оно мне ни о чем не говорило.

Макар загоняет машину в гараж, пристроенный к дому, закрывает его и лишь тогда выводит меня из грузовика. Как обычно. Здесь находилась боковая дверь в дом, длинный коридор, через который он провожал меня в специально обустроенную для меня комнату.

В спальне были массивные решетки на окнах, бронированная дверь, а вместо кровати вольер, в котором находилось одеяло и подушка. В этом вольере Макар обычно закрывал меня на ночь, или когда не слушалась его. А дальше я могла оставаться подолгу взаперти без еды, воды и туалета. Только после того, как мне становилось невмоготу и я сдавалась, он заставлял меня просить у него прощение и только лишь тогда позволял справить нужду или поесть.

А все начиналось с малого… Когда-то он просто садил меня возле себя и просто смотрел, прикасался, наслаждался или просил рассказать ему что-то, спеть… А потом у него в голове появились всякие извращенные желания… Он захотел себе собачку, и я должна была исполнять ее роль. Потом появились эти вольеры, ошейник, цепь… Иногда Макар был заботливым, другим: купал меня, расчесывал, нормально кормил. А если что-то ему не нравилось, он взрывался в одно мгновение. Поэтому я давно научилась тому, как себя с ним вести, чтобы не делать хуже.

Я вошла в комнату, и мое тело охватил ужасный озноб.

– Грязную одежду сними и выброси в корзину! – следует приказ, как обычно. После лаборатории он купает меня и дает новую одежду. Раньше мылась сама, а потом Макар начал принимать в этом участие. Входил, когда я уже была в ванной, и, намылив руки, водил по моему телу, явно наслаждаясь этим. Но, к счастью, никогда не позволял себе прикасаться к интимным местам или требовать большего.

Он как бы любил меня… Но эта любовь была нездоровой. А я позволяла ему многое, поскольку первое время, когда противилась, видела, что Макар превращался в монстра. Молчание и отстраненность – залог того, что все быстро закончится и он отстанет от меня.

Я направляюсь в ванную, которая находилась рядом. Она была без окон, покрытая полумраком. Макар закрывает дверь за нами на ключ, прячет его в карман штанов и проходит следом, начиная набирать воду.

– Раздевайся! – недовольно, когда ванна была наполовину наполнена. Обычно он не смотрит, когда раздеваюсь, но сегодня у него другое настроение. – От тебя жутко воняет! Мне не нравится! – добавляет, а я машинально принюхиваюсь к себе, но не чувствую никакого постороннего, неприятного запаха. Сегодня утром нас купали в лаборатории.

Что ж, спорить не стала (не в том положении), поэтому медленно начала раздеваться, до майки и трусиков. Было стыдно и неудобно, но… это не самое ужасное, что меня может ожидать. Я никогда не имела дела с психами, подобными Макару. Но мои разговоры иногда помогали успокоить его или смягчить в определенных ситуациях.

Я старалась тянуть время, выкручиваться, хотя не знала, к чему это приведет. Есть ли у меня будущее? Что будет потом, когда рожу малыша и его заберут на исследование? Что будет вообще с другими девочками? Вряд ли нас оставят в живых, когда здесь кроется такая тайна! И что лучше будет для меня: остаться с этим типом или все же смерть?..

Ванна наполнена, и мне приходится полностью раздеться и погрузиться в воду до уровня груди. При этом я стараюсь прикрыть все интимные части тела как можно больше, но под пристальным взглядом Макара мне казалось это невозможным. Он, словно рентген, смотрел через мои ладошки и не только на мое тело, а в самую душу, вызывая у меня на теле колючие мурашки от страха.

С ним явно что-то не так. В последний раз, когда мы виделись около недели назад, он был словно другим… А сегодня ему ничего не нравилось уже с первых секунд, Макар постоянно принюхивался ко мне и морщился. Зрачки его были странно расширены, а черты лица стали намного острее… Я не понимала, к чему такие изменения, но догадывалась, что, возможно, это результат исследования… И это до ужаса пугало.

Дальше Макар берет в руку губку, намыливает ее гелем и приступает натирать мое тело. Сначала спину, потом руки, грудь и ноги под водой. Трет один раз – смывает водой, принюхивается. Потом трет второй раз – опять смывает и принюхивается. А когда приступает натирать третий раз, то переворачивает мочалку и делает это грубой стороной, с явным раздражением. Проводит первый раз по спине, и я с криком отстраняюсь. Мне казалось, он стер мне кожу до крови, настолько была сильная боль…

– Сядь на место! – рык. И опасливо возвращаюсь на середину ванны. Его лучше не злить, но не могла терпеть, когда с меня живьем снимали кожу…

Макар вновь вернулся к моей спине, и я опять попыталась отстраниться, но его рука накрыла мою шею сзади и, удерживая на месте, продолжила ужасную пытку. Я плакала, трепыхалась, пыталась бороться, и в итоге он меня отпустил. Не сразу. До этого момента он уже успел хорошенько меня подрать. Спина уже пекла настолько сильно, что мне казалось, будто она пылает огнем.

Отстранившись от парня и застыв в стороне, я пыталась подавить рыдание, закусывая нижнюю губу. А мужчина психовал, набросившись на стены ванной комнаты, начиная громить все вокруг.Когда успокоился, присел возле меня на корточки и, тяжело дыша, прошипел:

– На тебе запах другого мужчины… Я не могу от него избавиться…Что?!!

– Ко мне никто не прикасался… – шепчу.

– Чтобы от него избавиться, нужно убрать ребенка внутри тебя! – выпаливает и резко поднимается на ноги.

– Нет… – воспротивилась, но слова застряли в горле. Я не совсем хотела этого малыша, боялась. Но сейчас, когда вопрос зашел о его смерти… меня охватил ужас.

– Мне нужна ты! Не чужой отпрыск, – хрипит, бросая на меня убийственный взгляд.

– Доктор…

– Мой отец больше уже не имеет на тебя прав! Я не верну тебя ему! – обрывает, резко склоняясь ко мне. – Ты останешься со мной здесь. Навсегда! И завтра мы избавимся от того, кто сидит в тебе…

Глава 7

– Послушай… Зачем его убивать? – пыталась уговорить его я. – Это ведь всего лишь ребенок… Лучше отдать его добрым людям, когда он родится… Но не убивать же…

– Заткнись, Нея! – рычит, схватив меня за предплечье и больно дернув из воды на себя. На мои плечи ложится махровое полотенце, и я морщусь от боли, когда грубое волокно соприкасается с моей спиной. – Мне противно прикасаться к тебе и быть рядом, когда оно сидит в тебе… Я хочу, чтобы у нас все было по-настоящему! Чтобы ты носила только моего ребенка! Чтобы спала в моей кровати и пахла только мной…

О Боже…

Я не могла в это поверить… Вот и настал тот час, когда его прорвало. Не зря ведь он смотрел на меня все это время таким взглядом… Не зря строил этот вольер и все удобства для удержания меня… Если моя жизнь будет здесь… Я не выдержу и недели… А если он убьет моего ребенка, никогда не смогу пережить этого!

Но самое ужасное, что я не видела выхода из этого всего. Не знала, как сбежать и что мне сделать, чтобы вырваться. Против Макара я – слабенькая букашка, которую он может по неосторожности убить, если посмею разозлить его. К тому же мне никогда не приходится быть одной. После ванны он меня закрывает в вольере, что сделал и сейчас. И лишь тогда позволяет себе оставить дом или выйти в другую комнату.

Это мой личный ад…

***На следующий день Макар явился за мной только в девять. Он не кормил меня все это время и даже не давал пить. А я не просила, потому что не спала всю ночь, находясь в затяжном шоке, осмысливая то, что могло быть сегодня.

Он вывел меня в другую комнату, привязал к большой кровати, распяв в разные стороны. Мои волосы были спутаны, поскольку вчера после купания расчески мне не дали. Тело скрывала всего лишь одна белая сорочка длиной до косточек, которая болталась на мне безразмерной тряпкой. Сейчас я была похожа на девочку из психбольницы, которую пытались усмирить, поскольку сдаваться так просто я не собиралась.

Меня словно переклинило в один момент, когда в комнате оказался невысокого роста старичок с сундуком в руке. Я начала вырываться из пут, которыми меня привязали к кровати. Веревки больно впивались в кожу рук и лодыжек, натирали до крови, но я не чувствовала боли… Больнее было внутри!

– Отпусти меня, ты, чертов псих! – кричала я.  – Даже если ты убьешь этого малыша, я никогда не буду с тобой! Сейчас подчиняюсь тебе и нахожусь рядом, чтобы не навредить ему, но, когда моего ребенка не станет, я не буду больше тебя терпеть! – рычу со всей ненавистью, на которую была способна.Макара злят эти слова, и он подходит ко мне, засунув мне в рот большую тряпку, не обращая внимания на раны и разрывы, которые оставляет на моих губах своими действиями.

– За это ты еще ответишь… Потом, – шипит мне на ухо, ухватив за волосы. – А покамест лежи и думай о том, что тебя ждет дальше!

– Начинай! – приказывает Макар старику, отойдя в сторону и сложив руки на груди. Явно собирался наблюдать весь процесс. – Ей должно быть не больно… Но сегодня чтобы того, что у нее внутри, не было!

С ужасом посмотрела на растерянного доктора и увидела в его глазах шок. Наверное, он не ожидал, что будет все так, и я оказалась не далека от истины.

– Вы говорили, что ребенок нежеланный, – вдруг начинает доктор охрипшим голосом, глядя на меня, – что девушку изнасиловали и она не хочет малыша… Поэтому я согласился прервать беременность на таком сроке…

– Какая тебе разница?! – рычит Макар. – Я тебе деньги плачу за аборт, вот и приступай к делу!

Отрицательно качаю головой, умоляюще глядя на доктора. Перед глазами все расплывалось от слез, а в голове был целый сумбур из мыслей. Ожидание – самый худший момент.«Будь человеком, прошу!» – взмолилась, моргнув, и слезы рекой покатились по щекам.

– Нет, я не буду этого делать с бедной девочкой! – вдруг отказывается он, отходя в сторону. Я не вижу теперь его, но слышу шуршание купюр, его шаги и тяжелое дыхание. – Вот ваши деньги! – бросает, и его голос срывается. – Девушка явно не хочет этого аборта, и здесь происходит черт знает что! Вы что, ее взаперти держите?! – спрашивает он, и я начинаю мычать, согласно киваю головой в надежде, что доктор мне поможет или хотя бы вызовет полицию. Но ни я, ни этот старик недооценили Макара…

Первое время висит гробовая тишина, затем слышу тяжелые шаги парня. Он приближается к доктору, и мне вдруг становится страшно за старика. На что способен Макар?

– Ты ведь знаешь, я бы все равно тебя не отпустил, даже если бы ты сделал свою работу… – хрипло говорит он.

– Ты не можешь меня убить… Мой сын знает, где я нахожусь. Он будет искать меня… – предупреждает мужчина, но Макар полностью игнорирует слова.

– Я буду ждать его! – лишь говорит он, а затем я слышу гулкий удар и хрип.У меня была возможность поднять голову, посмотреть, что происходит, но я боялась… Боялась видеть то, что рисовало мое воображение. Мужчина издавал устрашающие звуки. Он трепыхался, хрипел, кричал… Но все тщетно!

Спустя несколько секунд все затихло, и я услышала грохот его тела, которое упало на пол… После чего не сдерживаю слез и истерического, подавляемого тряпкой крика от ужаса, свидетелем которого только что оказалась.

– Видишь, что ты наделала?.. – услышала спустя мгновение совсем рядом, и кровать прогнулась под тяжестью тела мужчины. Его горячее дыхание опалило кожу моей щеки, рука накрыла шею. – В этом виновата ты… – прошипел сквозь стиснутые зубы, легонько сдавливая свою руку, перекрывая мне кислород. Я затихла, с трудом подавляя горькие всхлипы. – Если ты думаешь, что эта отсрочка тебе поможет… то хочу огорчить тебя: ты делаешь себе только хуже! Не сделал аборт он, сделает другой! А если в ближайшее время не найду доктора, который согласится заняться тобой, клянусь, я сделаю это сам! Собственными руками, без наркоза и какого-либо обезболивающего! Так что подумай в следующий раз, стоит ли открывать свой рот и противиться!

– Убийца… – прошипела я, несмотря на то, что не хватало дыхания.Мужчина ухмыльнулся, отстраняясь.

– Это одно из моих положительных качеств, – бросил. – Для твоей защиты я сделаю все! О нас никто не узнает… Нам никто не помешает! Ты сама еще не понимаешь, от чего отказываешься! Перестань противиться мне, и ты получишь счастье! Ты моя пара, и мы будем с тобой вместе вечность…

Глава 8

После этого ужасного случая прошла неделя…

Первые три дня было все более или менее спокойно. Макар приходил ко мне раз в день, просовывал под щелью в клетке поднос с едой и, поморщившись, уходил прочь. Мой запах… или точнее какой-то там запах ребенка мешал ему, поэтому он не мог находиться со мной слишком долго. Я видела, что ему противно, и это еще сильнее раздражало его!

На четвертый день мужчина начал психовать, недовольно громил все в комнате, но дольше пяти минут все равно не мог находиться рядом. Я видела в этом спасение, но одновременно понимала, что мое время на исходе. А, судя по реакции ублюдка, найти другого доктора для аборта он так и не смог, что значит – скоро придет мой конец! Поэтому на четвертый день я прекратила принимать еду и воду, которую мне давал Макар. Меня одолевал страх, что он может мне что-то туда подсыпать. Я слышала о таблетках, которые вызывают выкидыш, о снотворных и наркотиках. Мне меньше всего хотелось потерять сознание и проснуться уже без малыша… А взгляд и состояние Макара говорили о том, что он готов на любые отчаянные шаги, лишь бы только добиться своего!

Мне больше ничего не оставалось, как морить себя голодом и терпеть постоянную жажду. Напиться вдосталь воды я позволяла себе только в ванной, когда купалась. Благо, подобные процедуры проходили два раза в день, поскольку так Макару было легче находиться со мной рядом…

Я не понимала, что это ему дает… Возможно, когда потела, с кожных пор выделялся какой-то неприятный для мужчины токсин, который повязывал меня с моим ребенком. В другом случае я не могла найти логического объяснения тому, что он мог чувствовать во мне малыша и отличающий его запах!

Продержавшись четыре дня без еды на одной воде из-под крана, которой мне было недостаточно, начала чувствовать себя ужасно. Мало того, что как-то скоропостижно похудела, так еще начала кружиться голова и тошнило.

Ребенок в животе начал больше шевелиться, словно высказывал свое недовольство по поводу отсутствия необходимых веществ и компонентов, хотя покамест все необходимое он брал из меня. А поскольку за четыре дня от меня остались практически одна кожа да кости, ему требовалось немало этих питательных веществ. Я знала, что так долго не протяну, а Макар был далеко не слеп. Он понимал, к чему мой протест, и это накаляло обстановку.

Поэтому на восьмой день моего пребывания в заключении ублюдок сорвался и, надев респираторную маску на лицо, явился ко мне в комнату в полной решимости завершить начатое дело.

«Додумался мразь!» – мелькнуло в моей голове, когда увидела его в респираторе.К сожалению, больше ничего не могла сделать, кроме как думать. Мои силы были на исходе, и я понимала, что не смогу противостоять подонку. Конечно, попробовала ему противиться, даже несколько раз ударила Макара в лицо ногой, когда он полез за мной в вольер со шприцом в руках, но все мои попытки защититься были тщетны. Мужчина прижал меня лицом к грязному полу, крепко ухватив одной рукой за волосы, а другой рукой воткнул иглу мне в руку. Я пронзительно закричала, не сдерживая слез, чувствуя, как какая-то гадость расползается по моему телу горячей жидкостью. Все было так быстро, так больно… У меня не было шансов, и от этого осознания я просто сдалась.

Спустя минуту, когда Макар меня отпустил и почему-то пулей выскочил из моего вольера, попыталась сесть, опираясь о прутья решетки спиной. Это получалось у меня вяло, но я еще могла себя контролировать. Не долго, но могла… А потом в руках появилась тяжесть, тело стало словно ватным, в глазах помутилось, все стало нечетким… Но я упорно держалась в сознании, чтобы до последнего давать отпор.

Так и ждала Макара, а он все не подходил ко мне... Я видела его силуэт, который размытым пятном мелькал перед моими глазами, слышала его быстрые шаги, тяжелое дыхание, недовольное рычание… В моем помутившемся сознании возникла мысль, что что-то не так… А затем раздался ужасный грохот, и я увидела, как черная бронированная дверь отлетела на два метра в сторону. В проеме появился размытый свет и очертание еще одной массивной фигуры. Эта фигура зарычала, словно сущий зверь, и, бросившись вперед, сцепилась с Макаром, издавая ужасные звуки.

Я сильнее вжалась спиной в решетки вольера, попыталась протереть глаза ладошками и несколько раз моргнула, чтобы вернуть зрение… чтобы хоть немного видеть опасность, но ничего не получалось. Две фигуры были размыты, вокруг слышались звуки борьбы, крики, хруст костей и рык… А мои веки словно были налиты свинцом, тело ослабевало все сильнее и сильнее, постепенно терялась чувствительность. Вплоть до того, пока я не провалилась во мглу…

Глава 9

Куинн

На улице была ночь, но это ни к чему: мое зрение служило мне отлично в любое время суток. Я несся через кусты, леса, деревни со скоростью ветра, перепрыгивая любые преграды и помехи.

Вот уже несколько дней нормально не ел, не пил и не спал. Но это было совсем незаметно, поскольку подобным мне выносливости хватало на очень долгое время вне зависимости от подпитки и отдыха. К тому же я чувствовал нутром, всеми фибрами души, что моей паре и ребенку плохо… Возможно, это все волнение, потому что на расстоянии это практически невозможно, но чувствовал их… Ту боль, безысходность, страх… и угнетение. Все это было так отдаленно, неточно… Вот только я знал, что все мои чувства достоверны. Моя пара страдала и погибала…

Ника – другая беременная девушка, которая хорошо знала страну и была гидом по всем здешним достопримечательностям, говорила, чтобы добраться до необходимого поселка машиной, нужно примерно два часа. Я добежал за час, срезая лесами, полями и речкой.

Когда я прибыл в поселок, было одиннадцать часов вечера. Многие жители еще не спали, в окнах светило, громко лаяли собаки. На меня… Причем все одновременно, поскольку чувствовали мою необычную сущность.

Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, я замедлил ход и прошел вдоль улиц спокойным шагом. В этот момент заметил, что мои ботинки, которые нашел в Чернобыле, стоптались до голых ступней. Они просто стерлись во время бега и болтались на моих ногах, словно две растянутые калоши. Но я не мог от них избавиться, поскольку не знал, что меня ждет дальше. Если буду иметь дело с людьми, босой парень моментально вызовет подозрения и оттолкнет их от меня. А так, пусть подошв и не было, все равно оставался более приличный вид. Даже если присматриваться, трудно увидеть изъян в обуви.

Шагая между домиками, я настороженно оглядывал каждый двор, принюхивался, прислушивался, а спустя десять минут уловил тонкий, еле ощутимый аромат знакомого мне тела…

Мой стоп-кран сорвало…

Мне было плевать на окружающих, тем более я уже находился на окраине поселка. Здесь, далеко от всех жилых домов, увидел серый, хмурый домишко, от которого веяло угнетением и смертью. Среди этих запахов прорывался аромат моей пары. Когда вдыхал его, меня словно переполнял новый прилив силы, радость, любовь. А затем я услышал писк, возню и крик… Крик Неи! После чего мне словно снесло крышу…

Я набросился на окно дома, одним взмахом руки избавляя его от досок, и наткнулся на железные решетки. Еще рывок и преграда была ликвидирована вместе с массивной рамой. Оказавшись внутри, я не увидел ничего кроме пустого пространства и единственной бронированной двери.

Выбил ее быстрее, чем понял, что нужно делать. А когда увидел девушку в клетке на полу в полусознании, слабой и грязной… а рядом ублюдка, от которого воняло похотью и убийством, во мне проснулись все инстинкты, причем не самые положительные!

Мужчина зарычал, сделал шаг ко мне, пытаясь вцепиться мне в шею, но без особых усилий я сделал это первым. Когда его горло оказалось в моих пальцах, я потянул его на себя, оставляя в своей руке хороший кусок его плоти. Знал, что он умрет от этого, но мне было мало… Мне хотелось переломать в его теле каждую кость, раскромсать на ленточки, медленно и мучительно. Вот только все кончилось слишком быстро… Немного не рассчитал сил. Несколько точных ударов, и я услышал, как сердце соперника остановилось.

Последний его стук словно вывел меня из транса, в который впал, полностью погружаясь в пучину агрессии и злости. Мое дыхание было тяжелым, сердце грохотало в груди, как бешеное, в венах бурлила кровь. Хотелось больше! Наказать мразь сильнее! Но, взглянув на свою пару, меня словно окотило ледяной водой, возвращая в реальность…

Она была истощенной, худой, маленькой и практически не дышала… Она лежала на бетонном, холодном полу, вымощенном одним тонким одеялом. Холодная, без движения и чувств. В КЛЕТКЕ!

Хуже, чем была когда-то у меня!

На сердце похолодело от страха… Да, впервые от страха, от понимания того, что не успел! Что это конец! Настолько было больно…

Я никогда не ощущал ничего подобного… И это было почти не совместимо с жизнью!

Упав на колени, я потянулся к девушке через небольшое отверстие. С трудом протиснулся в него своими плечами, взял бережно на руки Нею. Затем, прижав ее к своей груди, начал ощупывать ее тело, обнюхивать и разглядывать его. Несколько ушибов на губах, запястья в синяках с присохшими глубокими ранами – это первое, что увидел. Дальше я ощутил запах знакомого мне снотворного и даже увидел точку в руке, куда ввели препарат.

Сильнее настроившись на дыхание девушки и ее сердцебиение, мгновенно определил дозу, с горечью осознавая, что она была слишком велика для такого хрупкого тела, как у Неи. Ее сердце билось еле слышно, и, если в ближайшее время ничего не предпринять, она не сможет выкарабкаться самостоятельно…

Я новичок в свободном мире. Как выживать в нем – не совсем понимал. Но, когда дело касается твоей пары и ребенка, происходят феноменальные вещи в собственном саморазвитии!

Поднявшись вместе с девушкой на ноги, я быстро понес ее к пустующему особняку, который увидел по пути. Скорее всего он принадлежал богатым людям и служил как дача, поскольку в нем имелось все необходимое, причем было закуплено совсем недавно.

Перепрыгнуть через высокое ограждение, отключить сигнализацию и вынести двери проблем не составило. Поэтому, позаботившись о ночлеге, далеко от ужасной хижины, я оставил Нею на мягких свежих простынях красивой спальни, а сам вернулся в центр поселка, где видел небольшой аптечный пункт.

Мне предстояла тяжелая ночь… А может даже и не одна, но я готов был сделать все, даже невозможное, чтобы вернуть свою пару к прежнему состоянию и спасти своего СЫНА, который упорно боролся за жизнь… Не только за свою жизнь! Я ощущал, как он поддерживал свою маму в стабильном состоянии, противостоял вредному препарату, блокируя и защищая жизненно важные органы…Мой сын… Уже боец и защитник…

Глава 10

Нея

Я проснулась от боли в горле и недостатка воздуха в легких. Безумно сильно хотелось в туалет, мой мочевой пузырь был настолько переполнен, что, казалось, еще чуть-чуть, и он лопнет. Мне было душно, жарко и плохо. Настолько плохо, что, когда я открыла глаза, из моего горла вырвался пронзительный крик, который напугал меня и полностью вернул к сознанию.

Дернувшись, ощутила в руке резкую боль, затем теплый захват и хриплый, взволнованный голос:– Тише-тише…

Мои глаза распахнулись, и первое, что я увидела перед собой, – белый, арочный потолок и хрустальную люстру в полумраке. Здесь пахло свежестью, едой и другими приятными ароматами, а не гнилью и плесенью, как в том ужасном доме, где была неделю… В моих мыслях пронеслось: «Какой хороший сон!» Ведь по-другому этих изменений не объяснишь! А потом в голове начали возникать жуткие воспоминания моих последних секунд в сознании, нападение Макара, укол и… бойня!

Возле меня что-то зашуршало. Я напряглась всем телом, бросая быстрый взгляд на звук, и увидела рядом огромную, темную фигуру в полумраке. Попыталась отстраниться, но тело словно сковывали путы – его руки. Горло свело судорогой, было больно глотать и жутко пересохло, поэтому закричать не получилось…

– Не бойся, – шепчет голос, мягкий, приятный… – Ты в безопасности! Тебе больше ничего не угрожает! – успокаивал он меня, но я не верила ему, с ужасом продолжая всматриваться во тьму.

Мне хотелось возразить, закричать, прогнать его, но из горла вырвался жалобный писк. Я закашляла, а темная фигура сместилась ближе, и спустя секунду мою голову слегка приподняли. Моих губ торкнулась прохладная влага, которая вскоре заполнила мой рот.

– Пей, – просит он, и я глотаю, не переживая о том, что это может быть яд или другая гадость. Хуже уже не будет. Хотел бы убить – убил бы уже!Самое главное, что это был не Макар, а, значит, я вырвалась на свободу.Но как?

В голове мелькнула мысль, что это может быть сын доктора, который приходил делать мне аборт. Тогда, перед смертью, старик говорил, что он придет его искать. Неужели…Сделала несколько маленьких глотков. Затем мужчина убрал стакан, и я недовольно запротестовала, издав какой-то невнятный звук.

– Можно не спешить. Ты больше суток была без сознания, – говорит мужчина, опуская меня обратно на подушку. – Может быть плохо…– Где я? – тихо спросила, замечая у себя в руке иглу с тоненькой прозрачной трубочкой, которая вела к бутылочке с какой-то жидкостью, подвешенной на обычной вешалке для одежды. Я была под капельницей…

– Ты со мной… – следует ответ, и перевожу на мужчину взгляд. Его черты почти не видны в темноте, но все же были различимы. Особенно его глаза… Они светились в темноте двумя неоновыми точками! Я думала, у меня галлюцинации, но спросить об этом не смогла, вспоминая о событиях, которые случились накануне…

– Мой ребенок?.. – бросила испуганно, пытаясь подняться, но мужчина меня остановил, придержав за плечи.– Он в безопасности.

Я накрыла живот ладонью свободной руки и не смогла сдержать давящих слез. Все пережитое, страх и та грань перед возможной потерей ребенка перевернули мой мир.– Не плач, все уже позади, – шепнул мужчина, прикоснувшись костяшками пальцев к моей щеке. Я ощутила, как дрожат его руки, и притихла.– Ты убил его? – тихо спросила, имея в виду Макара. Мужчина меня понял.

– Да, – следует без замедления. – И убил бы его еще сто раз, если бы это было возможно… Вы чуть не погибли…Я облегченно выдыхаю, совсем не чувствуя сожаления.

– Спасибо, – тихо говорю, и мои глаза наполняются слезами. Ужасная картина до сих пор стоит перед моими глазами. – Я думала это все… – выдавила дрожащим голосом.

– Это все, – подтвердил мужчина, взяв мою руку. – Больше тебя никто не обидит… Ни тебя, ни нашего малыша… – говорит, и я замираю, напрягаясь.Мне вдруг становится страшно. Меньше всего мне хотелось избавиться от одного психа и попасть в руки к другому. Иначе как объяснить его слова? Зачем он так говорит? Возможно, он знает, что мой малыш необычный и хочет заполучить его для исследования?

– Не бойся, я не причиню тебе вреда, – вдруг говорит он, отрывая меня от моих раздумий, словно знал, о чем думаю.Я резко выдергиваю свою руку из его ладони и бросаю на него опасливый взгляд. Не верю! Больше никому не верю!!!

– Что это за капельница? Зачем она? – заволновалась, одновременно замечая, что лежу под одеялом полностью обнаженная.

– Это для того, чтобы вывести из твоего организма токсины и насытить необходимыми витаминами. Ничего лишнего. Ты можешь верить мне… – говорит мужчина, но я отрицательно качаю головой.– Не подходи ко мне! – шепчу, отстраняясь. – Убери от меня эту дрянь… – бросаю испуганно, выдергивая иглу из вены. Моя рука сразу покрывается подтеками крови, и мужчина мгновенно оказывается рядом, зажимая рану. Второй рукой он придерживает меня за плечи, вдавливая в подушку, тем самым блокирует мой слабый протест. Я начинаю кричать, брыкаться, отбиваться… А он что-то говорит, успокаивает, держит!

– Прекрати! Так ты только навредишь себе! – слышу отрывки и кричу еще громче. Он толкает меня сильнее в плечи, заставляет полностью откинуться на подушку и, заглянув мне в глаза, вдруг просит: – Посмотри мне в глаза!И я смотрю. Не хотела, но это получается само собой, когда его лицо оказывается напротив моего. Четко вижу его черты, знакомые глаза, губы…

– Это я, – шепчет он, прижимаясь носом к моей щеке, и жадно вдыхает мой запах. – Я пришел за тобой…

Я замираю, даже не дышу. В секундной тишине слышу бешеный грохот наших сердец. Мы смотрим друг другу в глаза и молчим. Словно мир вокруг нас остановился…Его горячее дыхание опаляет кожу моей щеки, руки смягчают захват, а затем мужчина первым приходит в себя:

– Дыши, Нея… Дыши, – шепчет он, и я жадно делаю первый глоток.В голове мгновенно возникают воспоминания нашей первой встречи, того бешеного секса и ощущений, которые охватили нас, словно одержимых…

– Девятнадцатый? – пищу еле слышно, не веря в происходящее.Как он освободился?Как нашел меня?Как?..

Мужчина отрицательно качает головой, вновь прижимаясь ко мне носом.– Это в прошлом… Теперь меня зовут Куинн… Я личность, свободная, и пришел за своей парой и ребенком! – уверенно.Я напряглась.

– Прости, что так долго… – вдруг извиняется он, отстраняясь, и я вижу в его глазах сожаление и вину.Ничего не могу ответить: настолько была шокирована. Я никогда не думала, что ему удастся освободиться и жить свободно. Это вообще реально?

– Скажи хоть что-то! Не молчи, – вдруг просит он, увидев мое состояние.Я отвисаю, но ничего вразумительного сказать не могу. Мне до сих пор было плохо…– Мне нужно в туалет, – бросаю растерянно, отстраняясь от мужчины.Он отпускает меня, но лишь для того, чтобы выпрямиться. Как только я немного приподнимаюсь в кровати на локтях, мужчина берет меня на руки вместе с одеялом и несет в нужном направлении, игнорируя мое сопротивление и запрет.

– Ты слишком слабая, не спорь! – лишь отрезает, доставив в шикарную уборную. – Я могу остаться и помочь…– Нет! – отрезаю, стрельнув в него сердитым взглядом. Даже если мне придется ползти к унитазу, лучше сделаю это сама, чем с его помощью.

У нас был секс – да, но больше ничего. Это еще не возрождает между нами доверие и спокойствие в подобных ситуациях, как бывает в семейных парах, которые прожили вместе длительное время. Я благодарна ему за спасение и не против его отцовства, но все остальное… Это еще нужно обсудить. Мне кажется, он надеется на слишком многое, а я уже от него отвыкла и все так же еще немного боюсь…

– Мне уже приходилось это делать вчера и ночью, когда ты была в бреду. И не один раз… – вдруг говорит он, и я смотрю на него выпученными от ужаса глазами. Не может быть! Хотя в голове начали мелькать некие смутные воспоминания о том, как этот громадный мужчина купал меня в ванной, носил на унитаз и придерживал, поскольку я шаталась и была слабой. – Это не должно тебя смущать, – добавляет он мягко. – Я – твоя пара! И забота о тебе заложена в моей крови! Главное, что ты выжила и в безопасности… – объясняет, будто бы это изменит ситуацию и я позволю ему остаться рядом. Вот только от этого чувствовала себя только хуже. Мне было стыдно и неловко, но я понимала его жертву…

– Теперь могу справиться сама, – лишь отвечаю, не глядя Куинну в глаза. – Выйди, пожалуйста…

– Я буду за дверью, – говорит взволнованно и нерешительно выходит из уборной.Остаюсь одна, и меня почему-то накрывает страх и паника. Я знала, что Макар мертв, но пережитые события не прошли бесследно. Наверное, нужно будет обратиться к психологу и первое время не оставаться одной. Но для начала нужно наведать врача, сделать УЗИ, чтобы удостовериться, что с ребенком все в порядке. А еще мне нужно как-то вернуться домой, в свой родной Воронеж… Сделать новые документы… Посмотреть, как там бабушка…

Я думала об этом, пока справляла нужду. Мне пришлось освободиться от одеяла, поскольку оно мешало и сейчас почему-то было очень тяжелым, несмотря на то, что оно весило не больше трех килограммов. Я действительно была очень слабой и худой.

Опорожнив мочевой пузырь, не спешила покидать уборную, посмотрев на себя в отражение дорогого огромного зеркала, вмонтированного в стену. И ужаснулась от того, что увидела там. Это уже не я… и даже не женщина, а подобие… Настолько все выглядело плачевно, что мне трудно было сдержать слезы…

Закрыв глаза, почувствовала жгучее отвращение сама от себя, и мне больше не хотелось видеть то, во что я превратилась… Схватив возле раковины какую-то керамическую вещицу, запустила ее в зеркало с ненавистным криком, который вырвался у меня из груди. Раздался громкий звон стекла, осколки градом посыпались на пол мне под ноги. Но прежде, чем хоть один из них торкнулся к моему телу и ступням, ощутила, как меня сгребли в охапку массивные руки и резко отдернули от угрозы.

Глава 11

НеяДымка огорчения и печали развеялась, и я оказалась прижатой к крепкой, тяжело дышащей груди уже в комнате на кровати. Быстро и незаметно словно перенеслась через какой-то портал, поскольку путь от уборной в комнату не помнила.

– Больше так не делай, слышишь… – прохрипел мужчина, не скрывая волнения в голосе. Его руки блуждали по моему оголенному телу, гладили так, словно он был мною одержим, дыхание было тяжелым, а сердце грохотало в груди в бешеном ритме. – Ты слышишь? – вдруг настоял он, словно это было ему важно. – Я не для того тебя спасал, чтобы потерять из-за глупости… – рычит, обхватывая огромными ручищами мою голову, чтобы заставить смотреть себе в глаза. – От твоей жизни зависят другие жизни… – напоминает, и я срываюсь на рыдания. Просто приходит откат…

Куинн отпускает мое лицо, тяжело выдыхая, и я прижимаюсь к нему всем телом, чувствуя защиту, блаженное тепло и покой.

Нет, я соврала… Не отвыкла… Ни капельки…

За четыре месяца своего заключения я так часто видела его во снах, столько думала о нем и мечтала, что теперь… Было такое чувство, что он все это время находился со мной рядом, а сейчас вернулся обратно после длительной разлуки.

– Просто увидела себя в зеркале… – шепчу, между всхлипами ощущая, как тело мужчины рядом напряглось. – Я ужасна…

– Ты прекрасна. Всегда! – твердит он, еще сильнее прижимая меня к себе. – Никогда больше не думай о себе так… Ты самая красивая девушка, которую мне приходилось видеть… Ты невероятна и… Моя!– Ты лжешь…

– Нет! – рык. – Разве ты виновата в том, что тебя морили голодом, что к тебе так относились, удерживая в заключении?.. – сердится, вспоминая мои условия. – Теперь я позабочусь о тебе и нашем сыне! Несколько дней нормальной еды, и ты вновь вернешься к прежнему состоянию! Я уже все приготовил, начнем прямо сейчас…

– Подожди! – обрываю его я, слегка отстраняясь. До меня только сейчас дошло то, что он сказал… – Сын? Ты…

– Да, у нас будет сын, – подтверждает, слегка улыбнувшись.

– Но как?.. – растерялась.

– Я необычный, ты забыла.

– Нет, но… – Вдруг вспомнила о способностях Неона, о том, что мне рассказывали другие девушки об этих парнях. – Твои чувства, зрение, нюх, выносливость сверхъестественны…

– И не только, – отвечает, вновь прижимая меня к себе. – Я смогу о тебе позаботиться…

– Ты меня не знаешь, и я тебя тоже…

– Узнаем! – обрывает. – У нас будет время!

– А как же твое происхождение?.. Как тебе удалось вырваться?.. – растерянно, ведь понимаю, что он необычный парень, а с этим могут возникнуть проблемы. Жить среди людей спокойно не получится…– Нас освободила Мика и ее подруга Карина несколько недель назад. Мика – пара Крейвена. Карина принадлежит Крисчену. Они нашли свое место вблизи города Рахова, далеко от людей, и собираются там обосноваться. Я хочу, чтобы ты поехала туда вместе со мной и связалась со мной как моя пара, – так самоуверенно. Что он себе думает: один секс привязывает меня к нему навсегда?

Я отрицательно покачала головой, отстраняясь от мужчины. Точнее попыталась, потом вспомнила, что обнаженная, и, потянув простынь с кровати, укуталась в нее и лишь тогда попробовала избавиться от крепкого захвата рук Куинна.

Мне уже стало значительно лучше. Я отошла от нахлынувшего сумасшествия и теперь начала понимать, что мужчина не шутит. У него грандиозные планы на будущее! Он что, ненормальный?– Прости, Куинн, но ты, наверное, чего-то не понимаешь… – говорю растерянно, продолжая попытки освободиться от его рук. Такой крепкий захват… –  Один секс, к тому же не по нашей воле, не может обязывать нас к чему-то. Ребенок общий, и я не против, чтобы ты с ним виделся… Так живут многие семьи. Конечно, встречи будут редкие, поскольку я вернусь в свою страну, но уверена, что мы справимся…

– Это ты не понимаешь, – вдруг обрывает меня Куинн. – Ты – моя пара, в тебе – мой ребенок, и ты останешься со мной. Навсегда!

– Звучит как приказ… – настораживаюсь.

– Я просто уведомляю тебя. Не приказываю, – отвечает, сильнее прижимая меня к себе. – Никто не говорит, что все между нами будет сегодня! Пока ты не поправишься, мы все равно никуда не поедем: слишком опасно для тебя. А тем временем мы познакомимся, привыкнем друг к другу, станем ближе. Я чувствую твое влечение к себе…

– Твои чувства тебя подводят, – лгу. – Это все ни к чему! У меня есть собственная жизнь, бабушка, и я собираюсь вернуться домой…

– Разве ты не понимаешь… Такие, как ты и я, должны держаться вместе. И наши дети тоже. Если кто-то увидит различия, их могут использовать для опытов. Я не хочу, чтобы мой ребенок рос в клетке. Не хочу, чтобы вы были в опасности, и не хочу жить без тебя…– Я тоже не хочу, чтобы моему ребенку грозила опасность, но я не верю в любовь и чувства с первого взгляда. Слишком много обжигалась, – отвечаю расстроенно.

– Я изменю твое мнение, – обещает он, нежно прикоснувшись к моей щеке, – насчет любви, чувств и жизни со мной…

– Куинн… – шепчу с возражением.Он только зря потеряет на меня свое время.

– Тс-с… Не думай об этом сейчас, – шепчет , жадно скользя взглядом по моим губам. Это чувство неподдельно, он желал меня… Несмотря на мое ужасное состояние и то, что мужчина видел, спасая меня вчера… А еще Куинн выглядел очень красиво с аккуратно стриженой бородой и волосами. Теперь он был цивилизованным, умным мужчиной, который привлекал и интересовал. Я скользнула взглядом по его силуэту, вспоминая массивные руки, мощное тело и иероглифы непонятных татуировок на руках… Ничего не изменилось. Казалось, все было еще вчера.

– Не смотри на меня так, – вдруг отрывает меня от постыдных мыслей Куинн, и мой взгляд возвращается к его лицу. – Не дразни меня…В смысле?

Ну вспомнила я о прошлом, сердце сильнее забилось… Не больше! Или…Я покраснела, понимая, что, возможно, он почувствовал мое состояние.– Это просто воспоминания… – оправдываюсь.

– Они тоже всегда меня преследуют, и я жил ими все это время, – признается Куинн. – Но сейчас, когда ты уже рядом, мне трудно быть спокойным… И если однажды ты заметишь мою «реакцию» на себя, – добавляет кивнув вниз на свою промежность, – не злись. Я не извращенец и не бесчувственное животное… Теперь. Понимаю, что тебе нужен отдых, покой и восстановление сил. Сейчас я могу себя сдерживать и контролировать, поскольку уже не под воздействием препарата… – объясняет, наперед дав ответы на все мои вопросы и сомнения. – Я никогда не причиню тебе вреда, – обещает уверенно, поднимаясь вместе со мной на ноги.

Он опускает меня на кровать, удобно размещает подушки за спиной и бережно укрывает одеялом.– Сейчас ты поешь, и мы сделаем тебе еще одну капельницу, а затем сон. Как только ты почувствуешь себя лучше, поговорим обо всем подробнее, а сейчас просто отдыхай, – говорит, оставляя меня одну в комнате. В тот момент, когда он уходил, я заметила его большую «РЕАКЦИЮ»…

Глава 12

Нея

Через пару минут мне была принесена небольшая тарелка вкусно пахнущего блюда. Я смогла различить маленькие кусочки мяса, овощи и густую подливку.

– Пока немного, но будем кушать каждый час, чтобы тебе не стало плохо, – объяснил Куинн. – Постепенно вернемся в былое состояние.– Мясо? – удивляюсь. – Для желудка изначально это не очень… после долгих дней голодания, – говорю, хотя пахло вкусно.– Это для малыша, ему нужно мясо. Желательно сырое или слабо прожаренное, но пока так… Это тебе не навредит. Я тушил его несколько часов. Оно мягкое и словно тает во рту…

– О! Ты готовил сам? – удивляюсь.– Научился.– Спасибо, – благодарю, приступая к трапезе. Было действительно очень вкусно.Я съела все, и живот немного заболел, но через несколько минут стало нормально. После еды, откинувшись на подушки, впервые с интересом оглянулась вокруг.

– Где мы? – спросила, понимая, что дом шикарный, с богатым дизайном.– Не знаю. Я отнес тебя в первый пустующий особняк в этом поселке. Ты была в плохом состоянии… – отвечает. – Здесь пока никого нет, но вскоре хозяин появится. Я думаю, что на выходные, поэтому завтра вечером нам нужно подыскать другое место. До этого времени ты поправишься, и мы сможем переселиться.

– Могут возникнуть проблемы, – заволновалась. – В таких домах обычно стоят камеры, сигнализация…

– Я обо все позаботился. После нас не останется и следа, а доказать, кто тут жил… будет трудно!– Опасный ты тип, – бросаю с улыбкой, расслабляясь. – Значит ты не один?..

– С лаборатории «Омега» нас освободилось шестнадцать. Когда мы пришли спасать вас в Чернобыль, то кроме Ники и Аниты нашли еще Неона и трех девушек, подобных нам.– Еще трех девушек?.. – удивляюсь. – Я слышала их, но не знала, что они такие, как вы. Думала, они беременные, как мы…

– Им досталось хуже, чем нам, – вдруг говорит Куинн, плотно стискивая зубы. – Их использовали для плотских наслаждений. Девушки напуганы и едва живы…– О господи… Мне очень жаль…

– Хорошо, что все разрешилось. А главное, что я нашел и спас тебя…– Куинн, у меня бабушка в России… И вся моя жизнь… – отвечаю с грустью. – Я не хочу, чтобы ты на что-то зря надеялся…

– Мы заберем твою бабушку сюда, начнем новую жизнь. Нашу!– Ты слишком многим жертвуешь ради меня… Возможно, ты еще найдешь другую…– Нет, Нея! Никогда не будет другой, если не ты. Мы живем, любим и радуемся только тогда, когда есть наша пара. Ты – моя пара, это выбирается инстинктивно и навсегда! Если ты откажешь мне, то… это конец!

– О… – теряюсь. – Плохо дело…– Тебя влечет ко мне, и я чувствую интерес. Не противься сама себе, у нас большое будущее, – вдруг добавляет он, ни секундочки не сомневаясь в том, что так и будет. Такой самоуверенный…– Не знаю, что тебе на это ответить, – лишь говорю, опустив взгляд.

– Ничего не говори. Чувствуй! – следует, и его рука накрывает мою ладонь. И я чувствую… его тепло, нежность, заботу и любовь! В одном взгляде – целое море эмоций, которые были только для меня.Чем я заслужила себе такую любовь и такого мужчину? Мне было немножко страшно, но я хотела попробовать. Куинн не такой, как все. Я верила ему и готова была дать нам шанс.– Расскажи мне о себе, – прошу, и его глаза вспыхивают счастьем.

– Все, что пожелаешь, как только поставлю капельницу, – соглашается, направляясь за новой бутылочкой и системой.– Ну… – ворчу недовольно.– Последняя, – обещает, улыбнувшись.

Я опускаю взгляд на свои руки. Они были покрыты синяками и ранами, но последние уже немного затянулись. Значительнее, чем вчера. Словно прошел не день, пока я была в отключке, а целых четыре.

– Это наш сын, – вдруг говорит Куинн, замечая мое внимание к руке. – Подозреваю, что он лечит тебя. – Я вскидываю ошеломленный взгляд на мужчину. – Да, мы можем регенерироваться. Кстати, это он помог тебе быстрее восстановиться! – добавляет. – Это нужно внимательнее проверить… Мике будет чем заняться, когда мы вернемся.– Мике?..

– Она лаборант. Помогает нам разобраться в себе и наших возможностях, – объясняет, приближаясь ко мне с уже готовой капельницей. – Отвернись, я постараюсь не больно, – просит, склоняясь над рукой.Я отворачиваюсь и начинаю думать о том, что сказал Куинн. Значит, за ними наблюдают, контролируют… или как?

– Готово, – вдруг говорит, прикоснувшись к моей щеке. А я даже ничего не почувствовала. – Как ты?– Хорошо… Значит, Мика наблюдает за вами? – уточняю.

– Она просто помогает, поскольку мы и сами не понимаем, кто есть на самом деле. К тому же нужен кто-то из наших, чтобы не обращаться к незнакомым врачам и тем самым ставить нашу расу под угрозу. Плюс нужно наблюдать за детьми… Мы не знаем, как протекает беременность у человека, который носит нашего ребенка.– Могут быть проблемы? – настораживаюсь.

– Пока я знаю только то, что для наших детей нужно особое питание – мясо, а паре нужно находиться вместе. Тогда беременность протекает спокойнее и лучше.А я и думаю, почему мне стало так хорошо…

– Мы зависимы друг от друга?– Мы одно целое, – отвечает, размещаясь возле меня и заключая в свои крепкие объятия. – Я никогда не дам вас в обиду ни стихиям, ни людям, ни болезням, ни другим жизненным факторам… Никогда!И я верю…

Поговорив еще некоторое время о прошлом Куинна, о его заключении и всем том, что он знал, я уснула в его крепких объятиях, окутанная теплом и запахом мужчины.

Когда проснулась, то капельницы уже не было, а за окном стемнело. Куинна рядом тоже не оказалось, и у меня началась мгновенная паника. Но как только я об этом подумала, он появился в спальне с подносом в руках, на котором находилась новая порция еды и стакан молока. Сам мужчина выглядел идеально. Скорее всего, недавно принял душ, поскольку волосы были влажными и блестели в бликах света, который попадал через приоткрытую дверь соседней комнаты. На нем была белая майка, которая туго обтягивала его мышцы, и свободного кроя спортивные штаны на резинке. Немного коротковатые, но выглядел он красиво.

– Привет, – шепнула я, сонно потирая глаза. В груди мгновенно утих страх и паника, которая возникла за три секунды.

– Привет, – отозвался он, приближаясь. – Все нормально? – спросил, заметив мое учащенное сердцебиение.

– Наверное, недельное заключение оставит свой след, – бросаю, наблюдая за тем, как мужчина ставит поднос на комод рядом. Затем он склоняется надо мной и помогает принять удобное положение.

– Не позволю, – вдруг шепчет Куинн, задерживая меня в своих объятиях и запечатлевая быстрый поцелуй в висок. От него вкусно пахло… гелем для душа и едой.

Мне тоже вдруг захотелось помыться и привести себя в порядок. А еще вновь хотелось сходить в туалет и просто пройтись самостоятельно. Ноги болели и, казалось, затекли от двухдневной спячки…Куинн отстраняется, ставит мне на ноги поднос, а я машинально вновь окидываю его взглядом с ног до головы. Он великолепный, особенный и заботливый…

– Что? – вдруг спрашивает мужчина, поймав меня на разглядывании.

– А для меня здесь найдется одежда? – выкручиваюсь, осознавая, что вещи на Куинне не принадлежат ему.

– Что-то подыщем. Завтра, – обещает, давая мне понять, что минимум сутки я буду лежать в кровати под его присмотром и полностью обнаженная. – Ешь, – торопит, когда заурчал мой живот.– Сколько я спала? – спрашиваю, начиная поглощать свежие кусочки идеально проваренного мяса.– Семь часов. Уже вечер, – отвечает, вытирая пальцем капельку подливки на моей нижней губе.– К этому можно привыкнуть, – смеюсь, но лишь до того момента, пока мужчина не облизал тот же палец, которым вытирал подливку. Мое сердце сбивается с ритма…

– Вкусно, – говорит Куинн.– А ты ел? – интересуюсь, чтобы отвлечься от увиденного зрелища.– Нет, я потом…

– Куинн… – возражаю. – Ты что, все это время был голоден?– Со мной ничего не случится, – отмахивается.– Нет, так не пойдет! Давай со мной, иначе тоже не буду! – протестую, и он сдается.

– Я поем в кухне: от вида сырого мяса тебе может стать плохо… – говорит и уходит, а я закатываю глаза: опять обо мне думает.Ну как тут не верить ему?.. Как не поддаться его особому отношению и мужскому обаянию? Он отличается от наших мужчин, и это, наверное, подкупает… А вдруг?..Быстро закончив трапезничать, отставила поднос в сторону. Замотавшись в простыню до самого подбородка, потихоньку оставила кровать, решив пойти сама в уборную. Все получилось, хотя в теле чувствовалась слабость, но я не упала по пути.

В уборной было уже чисто, осколков не оставалось. Я закрыла дверь и справила нужду. Как только закончила, услышала легкий стук.– Все нормально? – спросил Куинн. – Почему ты не дождалась меня?..– Я справлюсь сама. Не волнуйся, ничего бить не собираюсь, – отвечаю, закутываясь в простыню обратно и открывая дверь. – Где тут ванная?Куинн кивает на соседнюю дверь, пытаясь подхватить меня на руки.

– Не надо, – останавливаю его. – Я сама.Он недовольно поджимает губы, но не настаивает. Затем провожает меня в ванную комнату, помогает набрать воды и перебраться через высокий бортик.

– Я буду за дверью, – говорит, оставляя меня, когда одариваю его ожидающим взглядом.Купаюсь не долго, горячая вода щиплет еще оставшиеся небольшие ранки, а, когда заканчиваю, понимаю, что полотенца нет.

– Куинн! – зову, и он резко открывает дверь. Я стыдливо прикрываюсь руками и чувствую, как краснеют мои щеки. Его взгляд мгновенно темнеет, а дыхание сбивается. – Нет полотенца… – шепчу.Он исчезает буквально на секунду, затем возвращается с большим махровым полотенцем и помогает мне выбраться из ванной, закутывая меня в него. После чего подхватывает на руки и уносит в кровать, не сказав ни слова. Но я чувствовала, как сильно были напряжены его руки, как участилось дыхание и стук сердца…

Пусть у нас ничего и не будет, потому что я была еще слаба и боялась его, но подобная реакция со стороны мужчины повышала мою самооценку отлично. Больше не чувствовала себя такой ужасной и некрасивой…Рядом с ним ощущала себя другой…

Глава 13

Нея

Ночью мне было трудно уснуть, поскольку перед этим я отлично выспалась. Куинн кормил меня практически каждый час, а между перерывами заставлял пить воду, чтобы восстановить мой внутренний водный баланс. Оказывается, он чувствовал мое состояние, поэтому пытался стабилизировать его как можно быстрее, чтобы вернуть комфорт не только мне, но и ребенку.Я уснула только под утро и, казалось бы, спала всего несколько секунд, а затем меня легонько потрясли за плечо, отрывая от такого желанного сна.

– Нея, просыпайся! – услышала я голос Куинна, который тут же меня насторожил. Во-первых, он бы меня не будил просто так! А во-вторых, я слышала в его голосе изменения…– Что случилось? – сонно спросила, с трудом открывая глаза.В руках мужчины была стопка каких-то вещей. Он протягивает мне их, не переставая поглядывать в окно и принюхиваться.– Одевайся! У нас гости…

– Хозяева дома? – почему-то спрашиваю, взяв одежду и приступая одеваться. Конечно, он не мог в точности предугадать, когда они вернутся. Скорее всего, предположил это по закупленным продуктам и прочим нюансам в доме, но его ответ меня удивляет…– Это не хозяева… а сумасшедший доктор, который наблюдал за вами в лаборатории…

– Что? Виктор Иванович?..– Мы закрыли его в одной из камер вместе с другими работниками объекта, но, видимо, их уже успели освободить за два дня, – объясняет. – Нужно было убить мразь…– Он отец Макара…

– Я знаю. Поэтому он и здесь. Его ждет неожиданный сюрприз… – отвечает Куинн. Я вдруг вспоминаю о том, что Макар мертв, и мне не было жаль его ни капельки. Каждый получил по заслугам. Но я все равно не понимала, к чему такая спешка…– Зачем уходить, ведь никто не знает, что мы здесь? – подмечаю, натягивая на голые ноги большие мужские штаны.

– Он не один, – вдруг говорит Куинн, отходя к окну и выглядывая через него на улицу. – С ним свора собак, а также группа вооруженных людей. Они тянут за собой целый шлейф запаха смерти, похоти и грязи… Этот запах мне знаком: я ощущал его от одной из девушек, которую принесли в лабораторию еле живой в тот день, когда мы уже собирались уходить. Мне нужно отнести тебя в безопасное место и вернуться за ублюдком… чтобы прикончить. Иначе он не оставит девушку в покое, а это будет постоянной угрозой для нашей расы и нашего места пребывания.

– Куинн… Нет, – протестую еле слышно. Мне не хотелось оставаться без него, и чтобы мужчина подвергал себя опасности.– Он считает Аишу своей собственностью и хочет вернуть ее обратно… Свою игрушку. Я выходил на разведку, пока ты спала, чтобы замести следы и отвести угрозу от тебя подальше за поселок… Мне пришлось почувствовать мразь! Он не отпустит девушку и настроен решительно. Значит, будет искать до последнего. А собаки им в этом помогут, поскольку для них такие, как мы, хуже любого другого врага и раздражителя. Они по-другому реагируют на наш запах и присутствие, поэтому, если учуют наш след, в покое не оставят. Судя по количеству этих животных, ублюдкам известно об этой особенности. Я не могу допустить, чтобы они узнали о том месте, где поселилась наша раса… где будешь жить ты и наш малыш. Не могу допустить, чтобы кому-то в моей семье причинили боль… Аишу больше некому защитить, а подпускать подобных людей к нашему дому рискованно… – объясняет сдержанно, и я больше не протестую.

Времени спорить не было. К тому же… он понимает, о чем говорит, и лучше разбирается в этом. Сейчас я не в том положении, чтобы что-то решать.

Закончив полностью одеваться, оставляю кровать и на слабых ногах приближаюсь к мужчине.– Я готова, – говорю огорченно. Куинн переводит на меня взгляд и внимательно всматривается в мое лицо. Он читает меня как книгу, знает все мои чувства и мысли. Я вижу это по его глазам и состоянию.

– Не бойся, я никогда тебя не оставлю, – вдруг говорит, прикасаясь к моей щеке. – Я не мог сказать всего, чтобы не пугать, но тебе известно не все о наших возможностях… У них всех нет шансов против меня одного, – заверяет и, притянув к себе, нежно целует в губы.

Мне ничего не остается, как верить ему. Если начну противиться, излагать свои условия и возражения, мы потерям драгоценное время. Куинн сказал, что отвел их за пределы поселка, спутав следы в лесу, и у нас всего лишь полчаса, чтобы уйти как можно дальше. А идти придется пешком, поскольку эта местность в такую рань не слишком подвижна. Попутку не поймаешь… Я не спрашивала подробно о его планах и о том, как будет происходить наш побег. Он просто назвал мне время, коротко объяснил ситуацию, и мы покинули дом с одной небольшой спортивной сумкой, которую мужчина приготовил до моего пробуждения.

Солнце только начало всходить из-за горизонта, воздух был влажным и прохладным. Я вышла на улицу и на мгновение застыла, жадно вдохнув на полную грудь. Как же давно не ощущала этого запаха… Запаха природы, чистоты и… свободы.Куинн остановился вместе со мной и внимательно посмотрел мне в глаза. Он понимал меня как никто другой… Ему пришлось хуже. Как он смог это вынести?..– Все нормально, – говорит мягко, – со мной было так же…

– Как долго ты был в заключении? – интересуюсь, шагая рядом с ним и тяжело шаркая по земле ногами, обутыми в большие мужские кроссовки сорок третьего размера. Другой обуви не оказалось, а на улице было холодно.

Женской одежды, к сожалению, в доме не нашлось, и нам пришлось довольствоваться тем, что имелось. Кроме кроссовок, мне еще пришлось «одолжить» у хозяина дома брюки, футболку и теплую толстовку с капюшоном. Куинну было достаточно штанов и майки. Ботинки у него были свои. Они выглядели не совсем надежными, но все же он хотя бы был не босой. А верхняя одежда, оказывается, ему вообще не понадобилась.

– Я не помню точно, но это было еще с раннего детства, – отвечает, и мое сердце сжимается от боли за него. – Не стоит жалеть меня… – продолжает, чувствуя мое огорчение. – Ни меня, ни кого-нибудь другого из испытуемых, поскольку я не знаю, что лучше: оставаться инвалидами и недоразвитыми или стать здоровыми и сильными, только прожив полжизни в заключении! – вдруг говорит он, и я теряюсь с ответом. Это открытие меня шокирует. Значит, опыты проводились на детях с ограниченными возможностями?.. – Кроме того, если бы не было всего этого, разве тогда был бы у нас шанс встретиться? – продолжает, приблизившись ко мне, подхватив на руки и не отрывая от меня своего пронзающего взгляда.

Я не ожидала этого, была в растерянности, поэтому не успела вовремя воспротивиться, а потом у меня просто не было шансов на любые возражения. Мужчина крепко прижал меня к груди, показывая всем своим видом, что другого варианта нет.– Куинн…

– Ты ведь не думаешь, что я позволю тебе идти пешком, учитывая, что совсем недавно ты пережила такой ужас? Твое тело еще слабое, а так будет надежнее, – обрывает, начиная движение через поселок. – Поверь, мне это не составит труда. К тому же сейчас у тебя появится уникальная возможность познакомиться ближе со мной и с моими сверхъестественными способностями…

– Ты шутишь? – удивляюсь я, заметив в его глазах некий странный блеск. Он или пытался разрядить обстановку, не раскрывая мне всех проблем сложившейся ситуации, или просто действительно забавлялся.

– Обними меня за шею, спрячь лицо на груди и расслабься, – дает указания. – Главное не бойся: ты в надежных руках и можешь мне доверять полностью! – просит.– Куинн… – настораживаюсь.

– Все будет в порядке, – заверяет, и я понимаю, что все это не игра. У нас действительно большие проблемы, которые он пытался скрыть от меня. – Сейчас буду бежать быстро, – добавляет, внимательно глядя мне в глаза, и в этот момент за его спиной, где-то совсем рядом, раздается лай собак. – Не бойся! – утвердительно. – Верь мне, – просит, и я киваю, взяв свое бешено колотящееся сердце под контроль.

Куинн был спокоен, мягок и уверен. Все это передалось мне, словно на некоем подсознательном уровне, и я доверилась ему. Расслабилась в его руках и, прижавшись к груди, успокоилась, прислушиваясь к его гулкому сердцебиению…

Глава 14

НеяЯ не знаю, с какой именно скоростью мы бежали… Нет, точнее – летели! Мне было страшно отклониться от груди Куинна и посмотреть перед собой. Ветер свистел в ушах, хлестал холодным потоком в открытые участки тела, которые не были прикрыты огромными ручищами мужчины. Он пытался как можно больше укрыть меня от сырости и зябкости, а его, в прямом смысле, горячее тело не позволяло мне замерзнуть.

Мы неслись с такой скоростью больше часа. При этом подпрыгивали высоко вверх во время преодоления препятствий и мягко опускались опять, ни на секунду не замедляя ритм. Куинн, словно робот, с неисчерпаемой силой и возможностями бежал в одном ритме, ни капельки не запыхавшись. Его дыхание было спокойным, а сердце в груди билось размеренно, как обычно.

Мы быстро, уже в первые секунды, оторвались от погони, но Куинн не сразу прекратил бег. Только когда я услышала гул машин и другие звуки, которые оповещали, что мы приближаемся к людям, он остановился и опустил меня на ноги.

– Дальше пойдем пешком. Нельзя привлекать к себе внимание, – говорит мне, извлекая из сумки солнцезащитные очки и прикрывая свои неоновые глаза.

Я поправила растрепанные волосы, которые торчали в разные стороны, словно пушинки одуванчика, и растерянно оглянулась вокруг. Мы были на окраине какого-то города, недалеко от заправки с магазином, где находилось много людей.

Не привлечь внимание было просто невозможно. Несмотря на то, что Куинн скрыл свою особенность за темными очками, все же его выделяющиеся габариты было трудно не заметить. Плюс я с прической «220В» и в безразмерном балахоне…

Сомневалась, что у нас выйдет быть незамеченными, а вот Куинна, казалось, это совсем не беспокоило. Он выглядел уверенно, и на мнение окружающих ему явно было плевать.

– Куинн, – занервничала я, растерянно посмотрев на него.

– Держись возле меня и ничего не бойся, – только лишь говорит, взяв меня за руку и потянув за собой.Я мысленно чертыхнулась и зашагала следом за ним. Мне не было страшно, больше стыдно за свой внешний вид! А еще я очень переживала, поскольку даже не представляла, что мы будем делать дальше! В мире давно властвуют деньги, мы в другой стране, без документов… Точнее, я без документов. Куинн говорил, что он теперь личность и успел изучить мир. От этого уже становилось легче, но все же не настолько, чтобы успокоить все свои тревоги.

У нас с ним было слишком мало времени, чтобы поговорить, все обсудить и познакомиться ближе. Я доверяла ему, но относительно. Он сам недавно освободился от заключения. Что можно было узнать за пару недель в свободном мире?..

Мы приближаемся к группе мужчин, находившихся на заправке. При этом я стараюсь больше держаться за спиной Куинна. Здесь было где спрятаться… Даже с запасом.

– Доброе утро, ребята! – здоровается мой великан. – Не подскажете, как добраться в центр? Где тут можно найти приличное место, чтобы переночевать и купить необходимые вещи? У нас с женой небольшая неприятность произошла… Машина сломалась, и нам пришлось длительное время идти через лес.

– Здесь совсем недалеко есть хорошая гостиница, рядом магазины, рестораны и все необходимое, – любезно отвечает один из мужчин. – Я могу подвезти, – предлагает, и это меня очень радует.Думала – везение, но, выглянув из-за руки Куинна, увидела, как он протягивает щупленькому парню несколько купюр денег. Мужчина берет их и провожает нас к своей машине.

Через десять минут мы в центре оживленного города. Это не мегаполис, но все же людей было много. Раннее время, все спешили на работу, отводили детей в школу или детский сад. А мне было так странно за всем этим наблюдать… Казалось бы, последние события моей жизни выбили меня из привычной колеи. Я словно одичала, перестав доверять всем вокруг.– Вот гостиница, рядом есть все необходимые магазины и заведения. Главное – деньги, – уведомляет наш сопровождающий, утробно рассмеявшись.

Куинн ничего не отвечает. Даже не говорит «спасибо», а быстро покидает машину, помогая выбраться мне.

На ресепшене нас встречает растерянная девушка. На ее губах блуждала натянутая улыбка, а в глазах был нескрываемый ужас. Куинн явно ее интересовал, поэтому смущал, а вот я… точно не вписывалась в их обычный круг гостей.– Нам нужен номер на двоих! Самый лучший. И чтобы там имелось все необходимое, а обслуживание было на высшем уровне! – говорит Куинн, опуская на стойку свою огромную ручищу, под которой лежала неплохая стопка денег большими купюрами.

– У нас… Мы… – начала заикаться девушка, не глядя на деньги. Она явно хотела отказать, что-то возразить, и не только я это поняла.

– Не стоит делать поспешные выводы, – обрывает Куинн, и в его голосе слышится предупреждение. – Если не хотите проблем в гостинице, дайте нам то, что я прошу, прикройте рот и не смотрите на мою пару таким взглядом! Этим вы ее оскорбляете! – рычит.

– Я не… Простите! – сразу извиняется она, подавленная энергией мужчины, которую он выплеснул вокруг невидимым полем. Даже я ощутила это странное давление. – Можно ваше имя? – спрашивает, опустив взгляд в монитор компьютера и растерянно протянув нам ключ-карту.

– Куинн. Просто Куинн, – отвечает он, сгребая в кулак маленький пластик.Девушка несколько раз растерянно моргает, затем быстро кивает и вводит его данные.

– На какое время планируете задержаться у нас? – следует еще один вопрос, и глаза девушки поднимаются на стойку, замечая большую пачку денег.

– Три дня, – отрезает Куинн почему-то сердито.

– Будут какие-то особые пожелания? – ее тон становится приветливее.

– Еду в номер каждые три часа! И чтобы в блюдах было много свежего, хорошо приготовленного мяса, фруктов и орехов! – отвечает Куинн, взяв меня за руку. – Столик оставлять возле двери и в номер не заходить! Не беспокоить! Три дня! – повторяет, акцентируя внимание на последних словах. – Я надеюсь, эта сумма все компенсирует, – добавляет, кивнув на пачку денег на стойке. – Остальное возьмете себе как чаевые за идеальное выполнение всех моих «особых пожеланий»!

Девушка закивала, оглянулась вокруг и лишь тогда забрала деньги, искренне улыбнувшись нам.

– Ваш номер на третьем этаже. Восемьдесят второй. Все, что будет необходимо дополнительно, вы можете заказать, позвонив по номеру, указанному в справочнике. Хорошего отдыха! – добавляет она, провожая нас взглядом.

Все это время я стояла как истукан и просто наблюдала со стороны. Куинн неплохо решил проблему, самостоятельно. Пусть и неординарным способом, но действенным. И мне казалось, что он бы справился с любыми затруднениями, которые могли возникнуть в случае, если бы девушка не оказалась такой податливой. Этот случай заставил меня осознать, что Куинн готов на многое ради своей пары, и это вызывало во мне необъяснимый трепет и радость.

Впервые в своей жизни я настолько доверяла мужчине… Впервые чувствовала себя действительно как за каменной стеной, и мне нравились эти ощущения.

В моей жизни было несколько долгих и крепких отношений, но ни одни не перерастали в нечто большее, чем секс и ужин в ресторане один раз в неделю. А Куинн за два дня (один из которых я была в бреду) смог изменить мое мировоззрение и затронуть что-то в сердце. Я могла с уверенностью сказать, что доверяю ему, и мне было совсем не важно, что он другой, не такой, как обычные люди… Я бы смогла с этим жить и радоваться, поскольку мне нравились его возможности, отношение и все особенности. Если наш ребенок получит в наследство хоть половину его качеств, буду только рада этому.

Мы поднялись на третий этаж в номер люкс со всеми удобствами и особенным обслуживанием. Куинн для чего-то проверил все комнаты, затем вернулся ко мне и отвел к кровати, заботливо усадив на высокий матрас.

– Пообещай мне, что не оставишь этот номер, не впустишь никого и будешь питаться каждый час, – просит он, присев возле меня на корточки. Я и забыла уже о том, что в его планах было вернуться в поселок и разобраться с преследователями.

Мне не хотелось, чтобы он уходил, не хотелось оставаться одной, потому что было еще страшно в одиночестве, но об этом ему не сказала. Я не капризная девочка и смогу позаботиться о себе и нашем малыше в случае, если его не будет несколько дней.

– Обещаю, – говорю, обнимая его за шею.Его плечи расслабляются, руки обвивают мою талию и прижимают к твердой, как камень, груди. Он жадно вдыхает мой запах и несколько секунд просто сидит. А, когда отклоняется, я замечаю его потемневший взгляд, тяжелое дыхание и явное волнение… за меня. Это доказывают его следующие слова:

– Никуда не уходи…– Я буду здесь… ждать тебя, – обещаю.Он кивает и, стягивая с плеча спортивную сумку, бросает ее возле моих ног.

– Здесь сменная одежда, немного еды и деньги. Я хочу, чтобы ты себе ни в чем не отказывала. Отдохни и купи себе все необходимое, – говорит, открывая сумку, в которой вижу много больших пачек денег.

Из моего горла вырывается возглас удивления:– Откуда у тебя столько? Ты украл?..

– Нет, конфисковал, – так просто, будто это в порядке вещей. – Мужчина, который владел домом, где мы временно укрывались, – тот еще ублюдок! И поверь, от этого он не обеднеет!Я верю и больше ничего об этом не спрашиваю. Сейчас для меня было самым главным, чтобы Куинн вернулся обратно целым и невредимым. А эти его слова, прощание и деньги наводили меня на ужасную мысль, что он уходит надолго.

– Ты вернешься?.. – вырывается у меня.– Ты даже не успеешь соскучиться по мне, – отвечает, припадая к моим губам в жадном, нетерпеливом поцелуе.

Глава 15

Куинн

Возвращаться к группе преследователей было не сложно. Загвоздка возникла только в  городе, ведь я не мог бежать на полную скорость, поэтому потерял некоторое время на размеренный бег, чтобы не привлекать к себе внимания.

Дальше был всё тот же лес и несколько десятков километров навстречу врагам, которые направлялись по нашему следу.

Специально обучённые собаки вели их через весь лес, в самую чащу, что было мне на руку. Я планировал наброситься на группу ублюдков и разорвать их в клочья, прикопав глубоко в землю, чтобы не оставить следов. Но проблема в том, что  они знали наш секрет...Единственное оружие, которое могло нас временно ослабить… Это был простой ультразвуковой свисток, который никак не влиял на обычных людей, поскольку они его совсем не слышали, а вот нам это было равно  ребристой отвертки в ушную полость, которую прокручивали  с неимоверной скоростью. И чем больше была амплитуда, тем сильнее и больнее было это ощущение.

Именно этим и воспользовались мои преследователи, как только я приблизился, а собаки сообщили им о моём появлении, срываясь с цепи, и громко залаяв. Мне удалось напасть на первого солдата. Я разорвал, его хорошо натренированное тело, скрытое под качественным бронежилетом, словно тряпичную куклу.  Он даже не успел закричать, хоть как-то отреагировать, как брызги его крови оросили сухие листья под ногами, испачкав меня с головы до ног. А когда бросился ко второму, услышал ненавистный звук, который поставил меня на колени.

О нашей слабости знали не многие, а все кто знал, остались в лаборатории «Омега»…мертвыми. Нам так казалось, а теперь у меня возникли сомнения.

- Убить? –  сквозь боль, услышал голос и  шаги.

- Нет, - слишком ценный экземпляр.  – Его, оставлю себе… Говорит мужчина приближаясь, и я понимаю по запаху что это тот самый тип, который мучил Аишу. – Усыпи его и вызови два вертолёта на поляну, возле которой мы только что проходили. Четверо сопровождайте груз, остальные продолжайте путь по следу. С ним была девушка… Мне нужна она!

Стоя на коленях, пораженный и обессиленный, я не переживал что меня убьют или отвезут обратно в лабораторию на исследование. Я сходил с ума от мысли, что Нея вновь окажется взаперти, что ей опять придется пережить этот ужас…Что её коснётся рука ублюдка, который так жестоко поиздевался над Аишей…

Меня рвало на части, от понимания того, что я ничего не мог сделать, находясь под влиянием, маленького свисточка…Большой огромный великан, которого создали убивать целые войска за короткое мгновение и вот…Как же без слабости или без ошибки в наших генах!

Я попытался закрыть уши, бороться, идти против, не взирая на скрежет в мозгу и слабость, но несколько выстрелов в спину дротиками, заставляют меня вновь упасть на колени.

Понятное дело, что свистеть в свисток постоянно никто не смог бы, должен быть перерыв между вздохами или людьми. Легче было стразу ввести снотворное, которое находилось в заранее подготовленных дротиках, и никто рисковать не стал . Готовились…

Обычно, одного дротика было достаточно для одного человека. В меня стрельнуло четыре. Сознание помутилось, и я ослабил сопротивление. Это был мой шанс. Иногда нужно поддаться, чтобы выиграть. Теперь я буду знать, что меня ждёт и у кого будет свисток.

Никто ведь не знает, что мне нужно больше десяти доз, чтобы вырубить хотя бы на один час. И я очень надеялся, что пока я буду в короткой отключке, меня не прикуют к массивным кандалам и не введут в организм что-то посильнее снотворного.

Но я всё равно спасу свою пару, даже если мне придётся свершить невозможное!

Нея

Прошло три дня и две ночи после того как Куинн ушёл решать возникшие проблемы. На следующее утро мне нужно будет оставить номер или продлить проживание, и я не знала, что мне делать. Куинн не сказал, когда именно вернётся, но пообещал, что это обязательно будет, поэтому я  просто ждала, исполняя все его просьбы и советы.

Каждый три часа я хорошо питалась, хотя с внезапно-появившемся аппетитом по-другому нельзя было. Я постоянно спала, отдыхала и  ни разу не покидала номер. Я вообще не подавала никаких признаков жизни для окружающих или работников отеля. Всего лишь один раз я заказала себе из соседнего бутика несколько комплектов одежды, белья и обуви, после чего затихла в терпеливом ожидании.

Еду мне приносили под дверь, а горничные, которые обязаны были убирать номер, были отправлены прочь.

За три дня я заметно поправилась, возвратив себе былые формы, раны и синяки практически были не заметными,  а тело постоянно переполняла сила и энергия. Единственное что меня беспокоило, это частые, сильные шевеления малыша, которые до этого были практически не ощутимы. Иногда меня подташнивало, кружилась голова, но это было мимолетом и временами, когда я сильно грустила по Куинну, доводя себя до слёз.

Всё это было похоже на некий протест малыша, который чувствовал моё состояние и горечь, пытаясь предотвратить мою депрессию и боль.

В такие моменты я часто вспоминала слова Куинна, когда он говорил что их потомству нужно свежее мясо и постоянно присутствие отца. Тогда это помогает протекать беременности спокойно и размеренно. Странная связь между отцом и ребёнком…Но я считала, что именно это помогло мне пережить одиночество и страх который возник у меня после заключения Макара, потому что сейчас, я уже больше не боялась…

Вечером третьего дня, после длительных томлений от скуки и волнения, я решаюсь на смелый шаг, и звоню на ресепшн заказав международный звонок. Мне очень хотелось поговорить с бабушкой, узнать как она, что и где…Столько времени прошло…

Но, к сожалению, бабушка не ответила на звонок, что меня ужасно огорчает. Спустя долгие сомнения и раздумья, я решаю позвонить  соседке в Воронеже. Мне был известен её номер наизусть, поскольку женщина часто помогала старушке,  когда я была на работе.

Лидия Петровна сонно принимает вызов, поскольку часовые пояса разные и недовольно хрипит в трубку:

- Имейте совесть, ночь на улице…

- Простите, - сразу извиняюсь я. – Лидия Петровна, это Нея… Я не могу дозвониться до бабушки, она не берет трубку…

- Нея?! – удивляется старушка. – Но ведь несколько месяцев назад Наталье пришло уведомление, что ты погибла…

- Я…Нет! Это ложь, - отвечаю, взволновано.

- Мне очень жаль, детка, - вдруг говорит женщина. – Но твоя бабушка умерла три месяца назад…Из моего горла вырывается рыдание, малыш в животе вновь дает о себе знать. Но я не могу взять себя в руки…

- Как?..

- Сердечный приступ, - говорит она. – Не волнуйся, мы похоронили её должным образом, теперь она в надёжном месте и не чувствует боли…

- Спасибо, я обязательно вам всё компенсирую, когда вернусь…, - заверяю сквозь слёзы, пытаясь унять боль в сердце.

- Не стоит, милая. Мне очень жаль сообщать, но тебе больше некуда возвращаться, - добавляет, и я затихаю. – Вашу квартиру захватили кредиторы. Всё имущество  было отправлено на блошиные рынки… Ничего не осталось.

Дорогие мои, вчера мне сделали обложку к следующей части ДНК, я всегда стараюсь выбирать парней как визуализацию героя) Как вам Халик?

Глава 16

Нея.После этой ужасной новости, я проплакала около часа. Мой малыш, не позволял мне остаться одной, постоянно напоминая о себе, словно специально поддерживал меня, давая знать что рядом.

Я долго думала, и в итоге убедила саму себя, что моя бабушка прожила счастливую жизнь и что она получила стоящее успокоение после тяжёлой болезни. У нее была быстра и безболезненная смерть: об этом сказала Лидия Петровна, перед тем как я прервала наш разговор.

Это старость, ничего не поделаешь, и моя бабушка всегда будет жить вместе со мной, в моей памяти и сердце.

Теперь возвращаться было некуда, у меня больше нет семьи… Хотя, теперь у меня есть возможность создать собственную, рядом с Куинном и нашим малышом.

Я уснула с этими мыслями, а проснулась от сильного  шевеления в животе. Малыш бодрствовал, или…Это было предупреждение, поскольку в стороне послышался звук, который сообщал что в номере я не одна.

Моё сердце участило ритм, дыхание стало тяжёлым и жестким. Страх, охватил меня своими холодными щупальцами,  прогоняя остатки крепкого сна.

Медленно приподнявшись на руках, я оглянулась вокруг. Яркий свет падал сквозь приоткрытую дверь ванной, и освещал частично  спальню. На полу я заметила кровавые разводы-следы, которые начинались от окна  и вели к  ванной комнате. Оттуда слышался шум льющейся  воды, и выходило горячее испарение, словно кто-то принимал душ.

Я тихо покинула кровать, взяла с комода настольную лампу в  стиле хай-тек, в которой был тяжёлый керамический низ, и направилась на исходящий звук.

Конечно, я не надеялась нападать на взломщика, но мне хотелось иметь защиту в случае опасности. Возможно, мне стоило уйти, убежать, но что-то тянуло вперед, затмевая любые другие благоразумные мысли.

Приблизившись к настежь открытой двери, я застыла в проходе, замечая сквозь облако густой пары массивный силуэт мужчины. Он стоял в душевой кабинке, спиной ко мне, опираясь двумя руками о стену, низко свесив голову. По его татуированному телу скачивались ручейки воды красного цвета и стекали к ногам, где была целая лужа  крови.

- Куинн?.. – прохрипела я тихо, но сквозь шум воды и мою невнятность, он меня не услышал.

Оставив лампу на полу, я шагнула внутрь, приближаясь к мужчине. В двух шагах мне пришлось остановиться, когда на его плече и руке я заметила две дырочки от пуль. Они не кровоточили, а выглядели так, словно это ранение он получил неделю назад. Но я-то знала, что этого не может быть.Меня охватила паника и дикое волнение. Вся эта кровь, следы и его состояние…Что если ранения на спине и руке – это не всё, что ему досталось. Я так боялась, что сейчас он повернется ко мне лицом, и я увижу больше…

Моё сердце вновь застучало как бешенное. Я нервно затопталась на месте, не зная как приблизиться к мужчине.  А потом я заметила, как спина Куинна напряглась, голова резко дёрнулась вверх, и он слегка обернулся, бросая  взгляд через плечо. Почувствовал…

Первые секунды его глаза выражали мрак, но как только он увидел меня, вернулся мой любимый неон.

- Нея…, - словно очнулся.

- Ты пришёл?.. – запинаясь. Я так волновалась…Так скучала…

- Прости, не хотел пугать тебя своим видом, - он повернулся ко мне. Его рука потянулась ко мне, осторожно обхватила моё запястье и резко, совсем неожиданно притянула меня к мощной груди. Я упала в его раскрытые объятия, не сдерживая слёз, а он зарылся носом в изгиб шеи и плеча, жадно вдыхая мой запах. Словно одержимый…Словно  не хватало терпения.

-  Не плачь, - шепчет мне на ухо. – Всё уже хорошо…

- Ты ранен…

- Это не смертельно. Уже почти регенерировалось, - заверяет, и я отстраняюсь от него, взволнованно разглядывая его с головы до ног, чтобы якобы убедиться. Но делаю большую глупость, поскольку как только мои глаза опускаются вниз, в моё поле зрения попадает огромный эрегированный член мужчины, покрытый капельками воды.

Его величина, готовность  и розовая, подрагивающая головка, вводит меня в некий ступор и мой взгляд задерживается на нем дольше, чем надо, когда смущаешься, сделав случайную оплошность.  Моё тело резко бросает в жар, словно под кожей, вспыхивает сотни тысяч маленьких фейерверков, а внизу живота чувствуется  тяжесть, от некой необъяснимой истомы и потребности, ощутить в себе силу и мощь этого агрегата.

Мои мысли, в одно мгновение переполнились пошлостью и желанием.  Между ног стало влажно. Хотелось протянуть руку и торкнуться до возбуждённого органа, но в последний момент я удержала себя от этого действия, вспоминая о  ранах Куинна.

Это действует на меня как невидимая оплеуха, которая заставляет устыдиться своего состояния и мыслей.

Что я творю? Это словно какое-то помутнение…

Теперь было неловко смотреть в глаза мужчины, но я сделала это с неимоверным усилием, нервно закусив нижнюю губу.И что я увидела в ответ? Бурю эмоций, голод и… момент невозврата…

Не было ни слов, ни каких-либо пауз, признания.  Куинн уже почувствовал моё состояние, он узнал о нём быстрее, чем я сама. А дальше нам просто срывает крышу…

Его рука обхватывает мой затылок, губы жадно впиваются в мой рот. Я не помню, как оказываюсь на нем, обхватив ногами торс, а руками шею.  Моя спина относительно мягко сталкивается с холодным кафелем, слышится треск шелкового пеньюара и нижнего белья.

Руки Куинна смещаются вниз, обхватывают мои ягодицы, сминая их. Его член вдавливается мне между ног, трет клитор, заставляя меня задыхаться от переполняющих эмоций и нехватки кислорода.Это было слишком сильно…Настолько сильно, что я  была готова умолять его быстрее заполнить меня собой.

Никогда не чувствовала ничего подобного…Никогда не рвало так на части, от потребности ощутить в себе ЕГО.

- Куинн.., - захныкала я, на мгновение, освобождаясь от его жаждущего поцелуя.

- Останови меня, если я перейду черту… Ударь…Укуси…Закричи… - хрипит мне в шею, слегка прикусив кожу. До мурашек по телу…

Он сдерживал себя, останавливал, пытался быть терпеливым, и это было очевидно, но мне сейчас не нужно это благоразумие.

- Не хочу, - шепчу в ответ, тяжело втягивая воздух. – Давай перейдём эту черту вместе, - бросаю и он резко, одним толчком проникает  в меня, растягивая изнутри обрушающим жаром, который  заставляет моё тело взорваться в первом, крышесносном  оргазме…

Глава 17

Нея.

Куинн продолжает двигаться во мне резко и быстро, но не погружается полностью, чтобы не причинять боль. Мое влагалище тесно обхватывало его член, усиливая ощущения и амплитуду оргазма. Я кричала, царапала его спину, сходила с ума, а это, казалось, заводило его ещё сильнее.

Он кончил в меня спустя несколько толчков, с утробным рычанием, легонько прикусывая кожу плеча. Но не делал паузы, не останавливался, а продолжал движения бедрами, удерживая меня навесу, прижав спиной к стене. Ещё и ещё…Сильнее…С некой одержимостью.

Я вспомнила наш первый раз четыре месяца назад, когда он без остановок брал моё тело несколько раз подряд, пока охрана не оторвала нас друг от друга.

Мне казалось, ему было мало, и каждый последующий раз, только усиливал его желание и аппетит.Разве такое может быть?

Хотя, я и  сама ничего не имела против…

Куинн, был жестким и резким,  но одновременно думал обо мне, не пересекая грань. Я вообще удивлялась, как в порыве страсти, он мог настолько контролировать себя, когда даже у меня сорвало стоп-кран. А его спина, плечи и грудь, которые  после первого моего оргазма оказались густо покрыты царапинами от моих ногтей, тому доказательство.

- Сильнее, - молю я, когда чувствую вторую волну надвигающего экстаза.

Куинн рычит, но не слушает меня. Мой хриплый голос и просьба как атомная бомба для него, но инстинкты защитника превыше всего. Я его пара. Беременная пара, и он не забывает об этом, не то, что я.  Его губы, прикосновение, мощь  - полностью выбили меня из этого мира.

Я не огорчаюсь от его сдержанности, крепче обхватываю  шею мужчины руками и начинаю сама извиваться на нем, двигаясь в такт его толчкам.

Мы достигаем оргазма одновременно, на мгновение, теряя реальность.

Ни разу в жизни не было так остро и так невероятно. Причём несколько раз подряд, после которых хотелось ещё и ещё…

Словно наваждение какое-то… Но всему есть придел. Я начала это понимать, когда Куинн сделал паузу, перемещая нас в душевую кабинку, в которую мы еле-еле поместились вместе.Он заботливо обмыл меня от следов своей спермы, выключил воду и, завернув в большое махровое полотенце, перенёс в кровать.

Куинн…, - прошептала я, прижимаясь к нему всем телом. Не смотря на два оргазма, моё тело оставалось в предвкушении и сверхчувствительным.  Это сумасшествие…

- Не говори ни слова, иначе я не сдержу себя, - предупреждает, рвано выдыхая, и крепче прижимает к своей груди. Ему мало, и он хотел ещё, но…Я всего лишь человек. К тому же беременная. – Ты ещё не полностью восстановилась…

- Всё в порядке. Я чувствую себя отлично. Правда, - заверяю его.

- Нея…, - хрипит он, и его губы находят мой рот, в нетерпеливом поцелуе. Словно не было этого бешеного секса… Словно сейчас у нас  первый раз… - Тебе нужно отдохнуть, - шепчет, слегка отстранившись, и вновь захватывает в плен мои губы. Противоречит сам себе. Такой правильный…

- Помолчи, - обрываю его я, жадно целуя в ответ, а затем толкаю его в грудь, опуская на спину, и размещаюсь на нем сверху.  – Вот бери и отдыхай! А я хочу ещё раз, - бросаю, медленно насаживаясь на него .

В этот раз мы совсем не спешили. Я показала Куинну, как это – нежно заниматься любовью. И хотя, ему несколько раз хотелось взять надо мной инициативу, я всегда останавливала его и грозила, что по-другому вообще ничего не будет.

Полчаса я прыгала на нём, извивалась, ласкала соски, целовала шею и губы. Дразнила, тянула и несколько раз прерывала надвигающий оргазм, чтобы продлить удовольствие. В итоге, третий оргазм был самым длительным и самым невероятным из всех предыдущих.

Куинн кончил в меня, ещё долго двигаясь подо мной в такт, пока мы полностью не иссякли, и я устало не повалилась на его грудь.

- Это было…, - шепнул он и запнулся, зарываясь рукой ко мне в волосы, и крепче прижимая к себе.

- Я знаю. Хотелось насладиться тобой сполна. Прости, что постоянно подводила до краю и останавливалась. Я не хотела дразнить, а только показать, как бывает, когда пускаешь в ход, длительные предварительные ласки…

- В этом я ещё слабо разбираюсь, но обязательно научусь. Ради тебя, чтобы постоянно преподносить к таким высотам, - обещает.

- Иногда хочется и жестче. Мне всё нравится. И я тоже не многое могу… Обычно у меня было все ванильное и пресное, с тобой…Это как выше облаков! – восхищенно.

- Это хорошо, но Нея… Никогда не говори  о том что было у тебя когда-то с другими. Пусть даже это было плохо. Подобные разговоры меня убивают…

- Извини. Не буду. Если бы я знала, что когда-то в моей жизни будешь ты то, обязательно дождалась бы, - заверяю, слегка приподнимая голову. – Я люблю тебя Куинн, - признаюсь, и его взгляд мгновенно меняется. – И я хочу создать с тобой, нашу семью…

- Нея, - шепчет он, целуя меня в губы. – Ты даже не представляешь что для меня значат эти слова… Наконец-то моя, - добавляет и вновь целует. Долго и жадно.

Спустя некоторое время, когда его руки вновь накрывают мои ягодицы, а в прикосновениях чувствуется желание и нетерпение, я отрываюсь от его губ и тихо спрашиваю:

- Пока всё не закрутилось вновь, расскажи мне что произошло… Почему ты ранен и был так долго?Куинн меняется в лице, его черты ожесточаются, и я понимаю, что всё очень плохо.

- Меня поймали, с помощью ультразвукового свистка. Это единственное оружие против нас, которое может взять над нами временную власть. Потом усыпили дротиками со снотворным и намеривались отвести опять в лабораторию. Я пришёл в себя в вертолёте, спустя полчаса. Меня уже успели далеко увести, но я всё равно вернулся за остальными. Чтобы найти обратную дорогу и преследователей направляющихся по твоему следу, я потратил очень много времени.

- Но зачем им я? – оборвала испуганно.

- Не бойся. Тебя они не получат.

- Они хотели меня вернуть в лабораторию? – не угомоняюсь.

- Им нужна были информация, где укрываются остальные. Они знали, что я не скажу, даже под самыми ужасными пытками, а вот если использовать тебя... то я бы всё рассказал. Или же надеялись, что ответ знаешь ты. В любом случае, им ничего не удалось. Я догнал группу преследователей возле заправки на второй день. Они расспрашивали там о нас, поскольку потеряли след. Ведь мы дальше поехали машиной. Пришлось потерять целый день, чтобы разобраться с ними и убрать все следы, при этом оставаясь незамеченным. Мне мешали камеры видеонаблюдения и собаки, которые чувствовали моё присутствие.

- Значит, угроза миновала? – облегчённо заключаю я, прижимаясь к груди мужчины.

- Не совсем. Пока, - говорит Куинн, без особого желания. Он не хотел меня посвящать в эти проблемы, что было очевидным, но лгать тоже не мог. Мы пара.  – Я не нашел их главаря. Он улетел на втором вертолёте, и я некоторое время пытался отыскать его след. Всё тщетно. Пока он на свободе и знает о нас, мы под угрозой. Я узнал некоторые нюансы, которые открывают его личность, но чтобы пойти за ним,  нужно больше людей и силы. Завтра мы направляемся в Рахов, нужно всех предупредить и собирать людей.

- Куинн…, - расстроено говорю я, не желая больше с ним разлучаться.

Я просто не выдержу ещё одного расставания.

- Не волнуйся, тебе ничего больше не грозит. Ты в безопасности, и я больше никогда тебя не брошу. За ним пойдут другие… Ты мой приоритет, и теперь, когда мы полностью связались, я не смогу тебя оставить даже на несколько часов…

Глава 18

На следующее утро мы купили на рынке старенькую машину и отправились в путь. Сначала Куинн ехал руководясь GPRS – навигатором, потом включив свой внутренний радар, связывающий его с другими испытуемыми.

Добрались мы в нужное место только через три дня, поскольку Куинн считал, что длинная дорога мне противопоказана, поэтому мы несколько раз останавливались, чтобы снять номер в гостинице на пути, много отдыхали и ели.

Уже в Рахове, мы оставили машину в лесу, и направились вверх по склону пешком. Взяв меня на руки, Куинн быстро преодолел расстояние между городом и угодьями его подруги, Мики, поскольку теперь мы были не под наблюдением людей.

Возле высоченного ограждения он остановился и, спрятав меня к себе за спину, подал громкий клич, который оповещал о его появлении. Спустя несколько секунд,  с разных сторон, где-то глубоко в лесу в ответ раздались такие же  звуки, и лишь тогда мы смогли преодолеть ограждение, перепрыгнув через него.

Потом было ещё несколько километров быстрого бега, и мы наконец-то оказались среди райского места – красивых домов, невероятных пейзажей и громадных мужчин… красивых, без изъянов.

Первое время, некоторые из мужчин смотрели на меня изучающее, принюхиваясь,  но как только  получали в ответ от Куинна угрожающее рычание,  мгновенно теряли свой интерес. Теперь я  его женщина  и об этом знали все.

Чуть позже, меня провели в двухэтажное здание, где я познакомилась с Микой, Алисой  и Кариной. Они приняли нас тепло и со слезами на глазах. Затем была встреча с моими девочками: Анитой и Никой. Я была очень рада увидеться с ними, узнать, что они целые и невредимые, что теперь мы на воле…

Именно Анита и Ника помогли мне освоится, не чувствовать себя одинокой или чужой в этом месте. Не смотря на то, что Куинн постоянно был рядом, всё же мне нужно было другое общение и поддержка тех, кто попал в такую же ситуацию как я.

Поэтому, мне  было не сложно привыкнуть к новым лицам и людям, которые стали для меня семьей.Мне сразу сделали УЗИ, все необходимые обследования, документы. Предложили работу психологом, дали понять, что нуждаются во мне, и что моё присутствие здесь очень необходимое. Ведь работать было с кем…Одних девушек из лаборатории, которых когда-то использовали для сексуального рабства, хватило бы надолго. Но моими услугами с радостью пользовались и другие женщины, беременные и ещё нет. Поскольку у каждой были свои страхи, свои волнения и боль. У каждого была стоя история, которую они не могли принять или просто боялись это сделать.

У ребёнка Ники появился настойчивый папа, а вот она упрямилась…

Аниту…не могли поделить двое мужчин, постоянно создавая ей стрессовые ситуации.

Алису – мучили кошмары, после покушения на её жизнь и ежедневного преследования.

Аиша – постоянно сидела в закрытом пространстве, а её сестры…Боялись мужчин как бабочки огня.

Мне нравилось работать с ними, успокаивать их, слушать и видеть изменения в их сжатом мире. Ведь сама я всё приняла, отпустила и просто жила…

Я знала, что здесь у меня есть счастливое будущее…Что здесь исполнятся наши мечты: отдельный дом, обещанный в первый же день моего появление, фундамент которого уже был заложен; шикарная свадьба;  детки; семья и любовь.

Пусть, к этому был такой нелегкий путь…Пусть, мне пришлось пережить ужас, боль утраты и временно своей личности. Теперь, я обрела свободу и покой, ни на секунду не сомневаясь, что так будет всегда!Я часто размышляла об этом, всё анализировала, но никогда ни о чём не жалела…

- Ты как? - спросил Куинн, найдя меня на одном из выступов горы недалеко от дома. Здесь была целая поляна цветов и мягкий ковер из зеленой травы. – Почему грустишь? – он опускается рядом, обхватывает меня своими огромными ручищами и перемещает к себе на ноги, крепко прижимая к груди.

- Я не грущу, а думаю, - отвечаю с улыбкой, опираясь щекой о его плечо. – Так и знала, что ты меня найдёшь…

- Всегда!

Я смеюсь, поласкав пальцами его массивный подбородок. Такой великан, но при этом милый и добрый.

- Я так счастлива, - признаюсь, не скрывая своих эмоций. – Даже не знаю, за что мне такое счастье, получить тебя…

- Это ты моё счастье, - обрывает, легонько отстранившись и посмотрев в мои глаза. – Люблю тебя больше жизни, - шепчет, и целует в губы, нежно и долго, распаляя моё желание жгучей волной.

Я даже понять ничего не успела, как оказалась распростертой на мягкой траве, а  Куинн между моими ногами.

- Куинн…, - слабо запротестовала я, рассмеявшись.

- Будем отвлекать тебя от всяких там неправильных мыслей, - только лишь говорит он, припадая губами к моему соску.

- Нет никаких неправильных мыслей…, - возражаю, не сдерживая стон.

- Теперь уже нет, - заключает, избавляя меня от одежды…

Дорогие мои, вот и закончилась история Куинна и Неи. Они обрели своё счастье, любовь и свободу. Роман получился небольшой, и мне бы хотелось расписать их жизнь подробнее, но поскольку я сомневалась, что многие пойдут на продолжение, не решилась на это.Очень надеюсь, что Вам понравилось книга, и я обязательно ещё увижу Вас в других своих произведениях)Спасибо за поддержку и внимание!Люблю Вас)

Content

Днк Ирландия

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18