Павел Шершнёв

Добро заходит само

Сижу за своим столом на работе, пью зелёный чай, наслаждаюсь тишиной офиса. В своём отделённом от всех перегородкой закутке забивает таблицы начальник отдела. Все остальные инженеры на выезде. Сегодня я резервный… Моя компания — сервисное отделение для нефтяной промышленности. Серьёзные зарплаты. Ещё бы вот так сидя на месте получать эту зарплату… Размечтался я, да? У начальника зазвонил телефон. А это всегда какая-нибудь заявка на выезд инженера. Офис находится в Тюмени, а заказчики по всем северам, где собственно нефть и добывают. Начало Февраля, вторник. На самолёт уже не смогу купить билеты, их надо заранее покупать, раскупаются очень быстро, а тащиться на паровозе перед выходными было как-то в лом. Если бы заранее… Поэтому я встал из-за стола и быстрым шагом пошёл на выход из офиса, распахнул дверь. Из своего закутка выпрыгнул начальник, Вячеслав Сергеевич:

— Вань! Ты далеко собрался?

Я, повернувшись, приподнял палец вверх:

— Сейчас вернусь.

Растаял за закрывающейся дверью. За «сейчас», я неспеша сходил в туалет, посетил буфет и слопал там пироженку с чаем, постоял около ларька «Союзпечати». Так я думал, что за это время проблема сама собой рассосётся. При входе в офис меня уже ожидал Вячеслав Сергеевич, и я понял, что работа от меня никуда не делась и угадал. Начальник посмотрел на меня:

— Вань, работа для тебя есть.

Я стою, молчу, жду продолжения.

— В Нижневартовск поедешь.

— Так там Саня есть.

— Саня переехал на другой объект. Тебе напрягаться даже не нужно. Просто будешь следить за работами.

— Блин, туда только на поезде семнадцать часов чухать!

— А ты чего хотел? Все остальные ребята тоже работают.

— Насколько ехать?

— Три дня, без учёта дороги.

— Ну, ёлки палки! Все на выходные домой вернутся, а я в выходные только назад ехать буду.

— А у тебя что, семеро по лавкам дома? Все работали, а ты спокойненько тут сидел. Никто тебя не трогал, не посылал куда-нибудь…

— Я на выходные с женой планы строил.

— Ваня, загляни в свой трудовой договор, там написано, что у тебя «НЕНОРМИРУЕМЫЙ» рабочий день. Возьми жену с собой в Нижневартовск, там кто-то из певцов должен на выходные приехать.

— У неё тоже работа есть…

— Короче, думай сам! Завтра перед обедом ты уже должен быть там. Заявка у тебя на почте, командировочные я тебе скину. Можешь уже сейчас ехать домой и на вокзал.

Как бы мне того не хотелось, но поехать придётся. Созвонился с женой:

— Привет моя булочка.

— Привет, крендель!

— Меня в командировку отправляют.

— Куда на этот раз?

— Нижневартовск…

— Надолго?

— Три дня, не считая дороги.

— Блин, мы же хотели по городу на выходных полазить по магазинам.

— Работа у меня такая…

С другой стороны линии тишина. Может, обиделась?

— Лера, там, в Нижневартовск кто-то из певцов на выходные должен приехать. Не хочешь сходить? А на следующие выходные уже полазим по магазинам.

— А кто выступать будет?

— Не знаю…

— Откуда знаешь, что «будет»?

— Начальник сказал.

— Так я работаю ведь.

— А ты вечером в пятницу садись на поезд, в субботу я тебя тут встречу.

— Не знаю, подумаю ещё… Ещё кто там выступать будет непонятно. Тебе когда на поезд?

— Сейчас дома возьму вещи и на вокзал.

— Ладно, удачной поездки. Целую — Лера положила трубку.

Еду в купе, верхняя полка. Выкупил последний нормальный билет. Ехать на плацкарте я не готов морально. Стойкий «аромат» поношенных носков и вечно блуждающие вахтовики по вагону, в поисках с кем можно выпить или у кого, что можно стянуть я не готов терпеть. Ночью не удалось поспать. Купе чисто мужское. Двое храпели, как паровозы, третий снизу кашлял всю ночь, да так что иногда мне казалось, что я включу свет и увижу его желудок на полу.

Начало двенадцатого. Я стою на перроне с большими мешками под глазами. Состояние невесомое и всё раздражает. Меня уже ожидает машина заказчика. Весь день провёл в наблюдении за их работами. Успел позвонить жене:

— Лера привет. Я выяснил, кто будет выступать.

— Приветик. И кто?

— Нюша.

— Да, ладно! Хочу!

— Ну, тогда чемодан — паровоз — Нижневартовск. Билеты куплю, в субботу тебя встречу.

— А когда выступление?

— Суббота вечер.

— Там в городе есть какие-нибудь достопримечательности?

— Я бы не сказал, немного памятников рабочим. Это примерно так, как будто ты приехал на природу, и рассматриваешь траву… Ничего особенного, обычный трудовой город, всё делалось для работы, а не для отдыха.

— Настолько всё плохо?

— Приедешь, оценишь сама.

— Хорошо. Я тебе сегодня вечером ещё перезвоню поболтать.

— Ааа… Лучше завтра. У меня сегодня ночь удалась, ехал в купе с храпунами. Лягу выспаться пораньше сегодня.

— Ну, ладно. Тогда до завтра. Целую.

— Ага, люблю тебя. Целую — ответил я.

Рабочий день заканчивался. На морозе не хотелось доставать из карманов свой телефон, чтобы забронировать гостиницу. Места всегда есть в этом городе, я обычно делаю это в последний момент. Думаю, что уже можно. Позвонил туда, где обычно останавливался. Свободных номеров на удивленье не оказалось. Ну, ладно, бывает же… Позвонил в ещё одно моё прибежище. Тоже нет свободных. Что происходит? Все приехали Нюшу послушать? Она в субботу только приедет, зачем прямо так заранее? Обзвонил ещё десять гостиниц и мини отелей. Нигде, ничего. А мне куда податься? В последнем мини отеле парень посоветовал:

— У нас на окраине в частном секторе мини отель на этой неделе открылся. Телефона нет, но есть адрес. На такси можно доехать, может там ещё не занято?

И я поспешил. Заказал такси и доехал до указанного им адреса. Огромный трёхэтажный коттедж, высокий забор, отгораживающий от соседей. Камнем выложенные дорожки около него. Входной кованный забор с гарпиями на основных столбах забора. Прям замок с привидениями. Люблю страшилки до жути! В этот момент мне в лицо с левой стороны прилетела порция воды. Мороз сразу обдал мокрую кожу. Я повернулся в ту сторону. Оттуда уже летела вторая порция воды. Мужичок с бородкой кропило обмакивал в ведре с водой, готовясь к третьему нанесению удара. Я моментально вскипел:

— Мужик, ты дебил!!!

Но в это время в меня уже летела третья порция брызнутой его кропилом воды.

— Никого к себе не впускай. Добро само заходит. — крикнул мне этот мужичок.

Я ладонью отбил немного воды, летевшей в меня от своего направления, и побежал к мужику, чтобы надавать ему как следует. Но тот бросил своё ведро и стал убегать. Такое чувство, что он в спорте с рождения, потому, что он быстро от меня оторвался и скрылся. Мне самому тридцать три и не сказать, чтобы я был в плохой форме. Иногда хожу в фитнес зал. Но так бегать я не могу. Моя зимняя куртка и шапка местами обледенела от воды и взялась корочкой. Я вернулся к отелю, ведро валялось в сугробе, куда его бросил тот мужик. Я зашёл на территорию отеля и прошёл во вход. За столиком сидела женщина, листала журнальчик. Она оторвалась от журнала и посмотрела на меня:

— Что с Вами?

— Какой-то придурок меня водой обдал.

Женщина выглянула в окно. Я выглянул тоже:

— Да он убежал уже. Знаете, я не бронировал. У Вас свободные номера есть?

— Полно! Мы только на этой недели открылись, и клиентов пока нет. Номера все комфортные и цена одна: по три тысячи в сутки. Будете брать?

Цена по моим меркам средняя, да и деваться мне больше некуда:

— Буду. Мне до воскресенья нужно. А в номерах кровати большие?

— Да, двуспальные.

— Завтрак?

— Завтраков у нас нет. В мини отелях это не выгодно. Но в каждой секции есть своя кухня. Вода, микроволновка, плита, холодильник и посуда всякая. Оплачивайте проживание, да я Вас провожу и покажу всё.

Я оплатил проживание до воскресенья:

— Мне нужна будет квитанция за проживание.

— Хорошо. При выезде Вы её получите.

Женщина повела меня показывать номер. Второй этаж, две двери в разные стороны от лестницы. Мы вошли в одну из них. Сразу за ней располагался небольшой холл с кожаным диваном и столиком. Справа вход в санузел.

— Тут у нас туалет, умывальник и душевая. Они общие на три номера этого крыла. — показала женщина, включив в комнату свет.

Дальше шёл коридорчик с тремя дверьми номеров и тусклым освещением. В конце коридора, в полной темноте женщина завернула в комнату и включила там свет. Мы очутились на кухне, где стоял угловой гарнитур. Тумбы и навесные шкафы были серого приятного цвета, на полу длинный, вроде досок кафель, стены в рифлёных обоях. Посреди комнаты большой овальный стол с шестью приставленными к нему стульями.

— Тут у нас общая кухня на эти три номера. В каждой секции своя кухня и санузел. Интернет пока не провели, но в будущем планируется. Ночью уходить никуда не будете?

— Нет, буду спать, как убитый. А что?

— На ночь дежурных у нас нет. Дом закрываем на ночь на замок с одиннадцати вечера, до семи утра. Сектор частный, всякие тут шарахаются… Если куда-то нужно будет уехать, то договариваться заранее. Если что, внизу есть мой номер телефона. По срочным вопросам можете мне звонить.

— Понятно.

— Тогда отдыхайте, я пошла.

Женщина отдала ключи от комнаты, вышла из секции и закрыла за собой дверь. Я заглянул на кухню в поисках чего-нибудь зажевать. Чайник с водой есть, заварку и сахар не обнаружил. Кастрюли, сковородки, соль. Даже подсолнечное масло есть. Не будешь же пить масло и зажёвывать солью… Надо было хотя бы в магазин какой-нибудь по пути заглянуть, а то в этом районе пока ехали, ни одного не попалось на глаза. Попил водички из чайника и пошёл в свою комнату. В своём номере возле батареи я разложил на стул зимнюю куртку с бляшками замёрзшей на ней воды, а сам выключил свет и прилёг, укрывшись одеялом на кровать. Уснул сразу же.

Проснулся в полной темноте и сразу глянул на телефон. Ровно полночь. «И чего тебе не спится?» — задался я сам себе вопросом. Горло сильно пересохло, живот бурчал от голода. Может поэтому? Встал с кровати, включил свет в своей комнате и решил навестить кухню. Хоть воды попью… В коридорчике полная темень, со стороны кухни едва различимое свечение от окон помогает различить вход на кухню. Я прошёл туда и на стене начал нащупывать выключатель. Частный сектор не был освещён, окна соседей выключены, был виден только сам проём кухонного окна. Вот наконец-то я нащупал выключатель и включил свет. Меня от неожиданности передёрнуло. За столом на стуле напротив входа сидела симпатичная девушка в коротких шортиках и соблазнительной футболке, которая висела на ней наискось, и эротично открывало одно плечо. Лямок от бюстгальтера не наблюдалось, и аппетитные формы её груди прекрасно прослеживались рельефом через футболку. Одна нога стояла на соседнем с ней стуле. На столе книжка, которую она якобы читала. У меня сразу непонимание происходящего. Её совсем не было слышно, пока не включился свет. И разве у неё инфракрасное зрение, чтобы читать книгу в полной темноте? Она оторвала свой взгляд от книжки и кокетливо перевела его на меня. Я хрипло выдавил из пересохшего горла:

— Здрасьте.

Девушка мило улыбнулась мне:

— Чаю хотите?

— Хочу, но заварки нет.

— У меня есть. Сейчас принесу.

Девушка встала из-за стола и, проходя мимо электрического чайника, включила его кипятиться. Тогда я обратил внимание, что она была босиком. Ногти на ногах были выкрашены ярко алым лаком. На улице мороз, пол выложен кафелем и даже мне через носки показался довольно холодным. Она вышла в коридорчик, а меня как будто вытянуло следом за ней, и взгляд упал на её формы сзади. Девушка прошла в первую комнату. А я подловил себя на том, что я чего-то неконтролируемо запал. Я ведь женат, чего это я… «Подобрал слюни» и просто приготовил два стакана для чая. Девушка вернулась с одним пакетиком заварки:

— Я не люблю слишком чёрный чай. Ничего, если мы на двоих запарим?

— Да, можно. — хрипло произнёс я.

Чайник согрелся, я налил в два стакана кипятка, а девушка помакала заварку сначала в один стакан, а потом, когда вода приобрела светло бежевый цвет, положила пакетик во второй стакан. Двумя руками обняла первый стакан и пошла села за стол возле своей книги. Я взял свой стакан с пакетиком заварки и присел за стол напротив неё:

— Спасибо. Я обычно останавливаюсь в другой гостинице и обычно ничего с собой не беру. А тут даже завтраков нет.

Девушка перевела взгляд на меня:

— Хотите, могу печенькой угостить?

— Не, не обязательно…

Но она взяла с другого стула пачку, которую не было видно от входа, достала оттуда печенье и протянула его мне. Я замешкался, но взял:

— Благодарю.

Выпил немного горячего чая и горло ожило. Я перевёл взгляд на её книжку:

— Вы умеете читать в темноте?

— Не поняла?

— Я когда пришёл на кухню, Вы тут в полной темноте сидели перед книжкой…

— Ааа… Иногда прибивает после прочтения различных фраз посидеть в полной темноте и поразмыслить над их содержанием.

— Ясно. А Вам не холодно босиком по холодному полу ходить?

— В моей комнате намного холоднее. Я поэтому на кухне и сижу.

— Надо было администраторше сказать, в другую бы комнату заселили. У меня, например, тепло.

— Значит, к Вам и буду приходить греться…

«К чему такой намёк?» — подумал я и предложил:

— А давайте ей позвоним, я думаю этот вопрос решаемый…

— У меня нет её номера телефона.

— Он там внизу есть, сейчас схожу. — сказал я и направился спуститься вниз.

Но почему то дверь на секцию оказалась заперта. Я потеребил ручку, попытался нажать сильнее и ниже, но дверь не поддавалась. Девушка подошла сзади:

— Закрыто?

— Да. Я понимаю входную дверь закрывать, но секцию то зачем?

— Может, боятся, что постояльцы из других секций чего-нибудь в других сопрут?

— Глупости какие, ни в одной гостиницы такой фигни нет…

— Значит, всё же нам придётся вместе согреваться.

Слово «вместе» меня немного пугало и настораживало. Я ведь честный в отношениях и «непокабелимый» муж.

— А давайте я у Вас отопление проверю. — нашёл выход я: Может, завоздушина в батарее?

— Пойдёмте. — позвала девушка за собой.

Я прошёл в её комнату следом. В комнате дубак, даже пар изо рта идёт. Я потёр ладони друг об друга и подошёл к батарее. Ледяная. Сбоку на входе стоит регулятор потока воды через неё, закручен до упора. Присел на корточки и попытался открутить, но его видимо заклинило. Я обхватил ручку регулятора обеими руками и напрягся. Кран ни на чуть не сдвинулся с места. Девушка наклонилась надо мною, немного прикасаясь своей грудью моей спины. Меня бросило в пот, но дёргаться я не стал. В голове появился шёпот: «Возьми её, она ведь не против.» Но я отмахнул эту идею от себя, сделал вид, что ничего не происходит и продолжил крутить кран. При очередном рывке, приложив титанические усилия, кран всё же повернулся немного. Потом рывок и ещё немного. Так я понемногу открутил. К этому моменту голова девушки уже находилась рядом с моим ухом, и я прекрасно слышал каждый её выдох. Тёплый воздух её выдоха устремлялся в моё ухо и щекотал его. В батарее зажурчало, и она понемногу начала нагреваться.

— Вот, — повернулся я к ней: скоро и у Вас станет тепло.

Девушка игриво глазами оглядела мою шею, перевела взгляд на волосы, потом заглянула мне в глаза:

— Всё равно тёплого одеяла нет, не смогу уснуть. Я чувствительна к холоду.

Ага! Чувствительна она… Босиком по холодному полу ходить это нормально? Я встал и оглядел комнату. На двухспалке только тонкое покрывало. Как её сюда вообще заселяли? Девушка подошла ко мне впритык:

— Меня Маша зовут.

Глаза невольно сползли на её бюст, но я их сразу поднял:

— Иван… Ваша комната сейчас быстро нагреется… Я, пожалуй, спать пойду, завтра рано вставать на работу.

Я повернулся и быстро направился в свою комнату. У Маши только осталось разочарованное мною лицо. Зашёл к себе и закрыл комнату на ключ, прислушался, что происходит за дверью. Тишина. Тогда я выключил свет и лёг под одеяло. Не спалось. Никогда не страдал галлюцинациями, но тут прямо отчётливо слышался в голове шёпот. Он склонял навестить Машу, не оставлять её одну. Прошёл примерно час, а я настойчиво не поддавался на эти уговоры. Тогда у меня резко скрутило живот, заурчало и забулькало в кишечнике. Так я ведь ничего особенного не ел. Печенькой отравился или заваркой? В трусах, придерживая рукой чуть ниже копчика, попытался донести содержимое до туалета. Открыл дверь санузла, а там включен свет и в закрытой душевой кабинке под горячей водой нежится Маша. Она услышала открывшуюся дверь:

— Вань, если тебе срочно, то заходи. Я тут надолго.

— Извиняюсь, я лучше потом зайду. — сказал я и вышел в холл, наклонился и облокотился на кожаный диван. Живот опять сильно скрутило. На усах и лбу проступили крупные капли пота. Сейчас рванёт… Я не выдержал, быстро вошёл в туалет, и сразу скинув трусы, приклеился задницей к унитазу.

— Уохоу! — послышался голос Маши: Ну, ты даёшь! Чем ты там сегодня питался?

— В том и дело, что ничем особенным. — пытался отдышаться я.

Дверка душевой кабины приоткрылась и оттуда выглянула голова Маши. Я невольно прикрыл свою наготу обеими ладонями. Маша выглядела так, словно мокрыми были только волосы, макияж совершенно нетронутым. Губы продолжали выглядеть как спелая вишня. Да что это со мной? Почему я на неё так реагирую?

— Я, пожалуй, пойду. Мне уже полегчало. — произнёс я с намёком чтобы она убрала от меня свой взгляд.

Маша улыбнулась и спряталась за прозрачную рифлёную стенку душевой кабинки, но не закрыла её. Я, постоянно наблюдая за кабинкой, встал с унитаза, воспользовался бумагой и, надев трусы, смыл за собою. Начал движение к двери, ненароком поглядывая на кабинку, где под водой спиной наружу продолжала стоять нагишом Маша. Её левая рука склалась в кулак и в тот же момент мой живот опять скрутило. Может это совпадение, но я же это сам видел. Я вернулся на унитаз. После этого меня отпустило, и я побыстрее убрался в свою комнату. Не прошло и минуты, как в мою комнату постучались. Я быстро натянул на себя брюки и открыл. Босиком, с сухими волосами и при полном макияже замотанная в покрывало с кровати там стояла Маша.

— Можно погреться?

Мне было неудобно ей отказать, но вдруг вспомнилась фраза мужика, который при заселении меня облил водой и я повторил её:

— Добро заходит само…

Девушка посмотрела сначала на порог, потом на меня, но не вошла.

— Мне можно войти? — кокетничая, спросила она.

А меня начали терзать сомнения. Она не считает себя добром? У неё по отношению ко мне нехорошие планы? Что мешает ей просто войти? И я повторил фразу:

— Добро заходит само.

На её лице улыбка сменилась брезгливым взглядом, и она ушла в направлении своей комнаты. А чего я такого сказал? Закрыл дверь. Мой живот сразу дал о себе знать, его снова скрутило. Я вспомнил простое народное средство от такой «хвори»: обычная солёная вода, а соль на кухне имеется. И я поспешил на кухню. В коридорчике никого, на кухне, слава богу, тоже. Я достал стакан и в воде размешал немного соли. Выпил залпом. Кручения в животе моментально спали. Так быстро? Я взял мешочек с солью, чтобы поставить её на место, но сзади услышал голос Маши:

— Ванюша.

Я обернулся. Маша демонстративно скинула с себя покрывало, которое было единственной её одеждой на тот момент. Тело было идеальным, формы аппетитными. Голова закружилась и перестала слушаться. Маша прижала меня своим телом к стенке, её рука пальцами запуталась в моих волосах на голове и гладила их на затылке. В глазах поплыло. Она провела носом вдоль левого виска и поцеловала в щёку. Её губы пустили дымок, и она быстро убрала от меня своё лицо. Я моментально пришёл в себя и увидел, как она отплёвывается со своих губ тлеющими искорками. Я сразу побежал и закрылся в своей комнате. Что это было? Ту щеку мне обдал водой мужик. Я сразу начал анализировать произошедшее. У мужика было церковное кропило. Возможно он священнослужитель. Тогда и вода в ведре не просто вода, а святая. А девушка? Возможно, она зло, которое он говорил не впускать. Я часто смотрю всякие фильмы страшилки. И всякая нечисть может войти, если только её пригласят. Ну, может не всякая, но всё же… Тут я обратил внимание, что у меня в руке мешочек с солью. Соль ведь тоже имеет какие-то свойства… Пригодится. Нет, надо валить отсюда по добру — по здорову. Я открыл своё окно, а там установлена кованная решётка, не пролезть. Надо срочно куда-нибудь звонить, чтобы меня вызволяли отсюда. Но на телефоне полный штиль — ни одной полосочки связи с оператором. На вытянутой руке подержал телефон за решёткой своего окна. Связь так и не появилась. В комнате изрядно похолодало и мне пришлось закрыть окно, чтобы ещё ненароком не простыть. Из-за двери послышался голос Маши:

— Вань, не надо меня бояться. Мне всего-то хочется тепла. Давай пошалим по-взрослому?

Я молчал и думал, как себя вести. А Маша, стоя за моей дверью, пробовала сжимать свой кулак, но раздосадовано поняла, что это на меня уже не действует. Возможно, всё же печенька или заварка, которыми она меня угостила, были той заразой, с помощью которой она манипулировала моим животом. Но я ведь не приглашал её к себе войти, значит в своей комнате я пока что в безопасности. Маша продолжала заговаривать мне зубы, а я сдерживал себя от соблазна и продолжал молчать в ответ. За дверью замолкло. Моё напряжённое состояние потихонечку спало, и я, пытаясь не производить лишних звуков, прилёг на кровать. Ещё раз взглянул на телефон в надежде, что появилась связь. Не появилась… Из деревянной спинки кровати рельефом проступило лицо Маши и рельеф руки скользнул в сторону моей головы:

— Ванюша.

От неожиданности меня подбросило вверх, и я соскочил с кровати. Рельеф лица и рук по кровати сползли на пол и направились в моём направлении. Я запаниковал и бросился к выходу. Там дверь сама распахнулась, и я оказался в коридорчике в объятиях Маши. Её руки оплели моё тело и меня словно парализовало. Я не смог пошевелиться, горло сжало так, что я не смог даже ничего произнести. Даже ноги свисали как у жертвы. Я словно беспомощная мышка обвитая змеёй. Маша нежно провела своим носом по моему носу. Изо рта немного вылез её язык, который раздвоился на кончике и снова вернулся в рот.

— Как ты хочешь, — произнесла она мне нежно в ухо: тут, на холодном полу или у тебя в тёплой кровати?

Я обернулся в свою комнату. Возле батареи на стуле лежала моя куртка. На её водоотталкивающем материале катались оттаявшие капельки воды. Той самой, которой меня кропилом обдал мужик. На столике пачка с солью. Живот прошёл, значит, она тоже чего-то да стоит. Я шёпотом смог произнести:

— Лучше в тепле…

— Тогда пригласи меня к себе в комнату.

— Пойдём.

— Нет, это должно звучать как приглашение.

По коже рук прокатились ёжики. Я собрался с мыслями:

— Я хочу, чтобы ты зашла ко мне в комнату.

Маша, всё ещё держа и обнимая меня, переступила порог комнаты. Мой разум начал затуманиваться. Такое чувство, что сразу несколько рук одновременно начали раздевать меня. Представьте, что две руки меня держат, одна рука поглаживает волосы на голове и ещё несколько стягивают с меня одежду, и всё это разом. Меня нежно уложили на кровать, и Маша своим телом снизу ползла по мне к лицу. Сквозь рассеянный взгляд я заметил воротник своей куртки. Тут же ухватился за него и дёрнул в сторону Маши. Брызги воды с неё обдали тело Маши, а отлетали от неё уже искрами и дымом. Маша соскочила с кровати и начала отряхаться от них. Я моментально пришёл в себя, быстро подбежал к пачке с солью и осыпал вокруг себя круг. Всё делалось в спешке, и круг оказался довольно маленький, чтобы только я мог там стоять, да и ещё в чём мать родила. Маша подошла ко мне и потянулась рукой. Но круг из соли стал для неё преградой. Рукой она словно упиралась в невидимый барьер.

— Ладно, — сказала она: не захотел в тепле…

Она подошла к окну и раскрыла его настежь. Холодный воздух начал затекать в комнату. Сначала волна прошлась по ногам, охлаждая под ногами ламинат. Потом холод начал ощущаться всё выше и выше. Меня затрясло от холода, но лучше я простыну, чем произойдёт непонятно что со мною. Маша легла на кровать и с наслаждением начала наблюдать мою дрожь. Я съёжился, руками обнял грудную клетку, но продолжал стоять в кругу. Так прошёл час, два, три. Из-за холода сильно хотелось в туалет, но я терпел. До утра оставалось недолго.

— Ну, ты и упёртый! — начало раздражать Машу: Тогда, гори ты синим пламенем.

Она начала обходить меня кругом, и то к чему она прикасалась, начинало тлеть и вспыхивать огнём. Затем она вышла из комнаты и закрыла за собою дверь. Я продолжал стоять в кругу, зажмурился и начал повторять: «Этого не может быть… Этого не может быть…» Жар от огня начал спадать. Я приоткрыл глаза, а огня уже нет. Мой телефон лежит на столе, на нём сработал будильник на семь часов утра. Я схватил его и вернулся в круг. Антенна связи с оператором полная. Может уже всё? Я быстро закрыл окно и начал одеваться. Потом что-то у меня сработало, и я повернул свой взгляд на окно. К моему глубокому удивлению ночной решётки там не оказалось. Я с опаской выглянул в коридорчик. Тихо. На цыпочках подошёл к двери на секцию. Дверь оказалась не заперта. Это же не могло быть моим буйным воображением? Я твёрдо решил, что тут ночевать я больше не останусь. Собрал свои вещи и спустился вниз. За своим столиком там сидела администраторша и спокойненько пила чай.

— Доброе утро. Как спалось? — спросила она, увидев меня.

— Ваши постояльцы всю ночь мешали мне спать.

Женщина удивилась:

— Какие постояльцы? Вы у меня единственный клиент были этой ночью.

— У меня в соседней комнате девушка какая-то была.

— Не, не может быть. Давайте вместе посмотрим. — женщина взяла связку ключей и начала подниматься по лестнице. Мы зашли в холл.

— В какой комнате? — спросила женщина.

Я пальцем указал на соседнюю с моим номером дверь. Она открыла эту дверь. В комнате тепло, всё аккуратно заправлено.

— Вы уверены? — посмотрела она на меня.

Мне и самому уже не хотелось выглядеть глупо:

— Может соседи по дому?

— Да они вроде не буйные…

— Сегодня я буду ночевать в другой гостинице, можно мне мои оставшиеся деньги вернуть?

— Я их отдала хозяйке гостиницы, если только вечером…

— Хорошо, я заскочу вечером за деньгами, предупредите её.

Я оделся и вышел на улицу. Недалеко от входа стоял вчерашний мужичок. Увидев меня, он перекрестился и начал уходить. Я побежал за ним:

— Мужик! Стой!

Мужичок начал убегать, а я ему вдогонку крикнул:

— Стой! Я тебя не трону!

Мужик остановился. Я начал подходить к нему, но ближе пяти метров к себе он не подпустил, начал равномерно отходить назад. Я остановился, остановился и он.

— Ты знаешь, что там происходит. — утвердительно начал говорить я.

— Нет. — покачал головой он.

Я сделал шаг к нему, он ступил шаг назад.

— Ну, стой. Я же сказал, что тебя не трону.

Видимо его это не убедило. После моего очередного шага, он так же отступил назад. Я остановился:

— Просто расскажи, что тут происходит.

Мужичок нервно помял кулачки:

— Ты ведь не впустил её к себе в комнату?

— Мне не оставили шансов.

— Чёрт!

— Она чёрт?

— Нет, это я так ругаюсь… Ну, в принципе и она чёрт, ты прав. Как ты выжил до утра, если ты её к себе пригласил?

— Я мог и не выжить?

— В этом доме каждые шесть лет в начале Февраля пропадает мужчина. Бабки говорят, что очень давно это место было для коренного населения местом приношения жертвы для злых духов. Пришли мы, построили город. Теперь место само забирает себе жертву. Никто долго не хочет жить на этом участке. Постоянно меняются хозяева, перестраивается дом, даже приглашали священников освятить. Пока ничего не помогло.

— Откуда ты это знаешь?

— Опросил местных старожилов… Восемнадцать лет назад я побывал в твоей шкуре. И всё же, ты её пригласил и остался в живых. Как?

— Помогла твоя вода и обычная соль. Я очертил вокруг себя круг из соли, и это не дало ей пройти ко мне.

— Соль… Надо будет взять это на заметку.

— Я выжил, теперь она от меня отстанет? — поинтересовался у мужчины я.

— Нет, теперь она от тебя уже никогда не отстанет.

— Но ты ведь живой до сих пор.

— Да. Потому, что теперь я постоянно живу в церкви и после одиннадцати вечера и до семи утра не выхожу за её пределы.

— Ты ведь поп! Боишься?

— Да! Боюсь. И я не поп, а послушник.

— Но у тебя есть всякие причиндалы против нечисти? Крест там, святая вода. Чего тебе бояться?

— Она у меня в голове каждую ночь, после того ночного случая со мной, где бы я ни находился. Этот шёпот выводит меня из равновесия и не понятно, что я смогу натворить. Я боюсь, если бы ты знал, как я боюсь.

Я призадумался:

— А что ей от нас надо?

— Соитие и перерождение.

— Восемнадцать лет назад с тобой у неё ничего не получилось, значит, она не переродилась?

— На следующий день после меня тут пропал другой мужчина.

— Раз переродилась, то какого ей от тебя сейчас надо?

— Зло завершает начатое. Каждую ночь я выглядываю в окно, и она стоит за территорией церкви и смотрит на моё окно. Ждёт… Уговаривает спуститься к ней. То же самое будет и с тобой, только вот ты не в церкви живёшь. Она сможет к тебе войти.

— А если в оживлённой гостинице у всех на виду?

— Она сама формирует нужные пространства, тебе от неё не спрятаться. Ты её уже пригласил, повторного приглашения ей не потребуется.

— Но ведь что-то можно с этим поделать?

— Три дня ей противостоять.

— А почему ты ей не противостоял три дня?

— Я не могу! — пустил слезу мужичок: Она в теле моей жены, которая разбилась незадолго до случая со мной, в автокатастрофе. Я просто не смогу… Раньше я был спортсмен легкоатлет. В тот день, когда я выжил, утром я сразу побежал в церковь и рассказал всё диакону. Он разрешил мне остаться в церкви, но и сказал, чтобы я это другим не говорил, а то примут за дурачка. С тех пор я там живу.

Я взялся за голову:

— А мне что прикажете делать?

Мужичок пожал плечами:

— Не знаю. Придумай трюк с солью.

— Ага, успокоил… Почему именно три дня?

— Не знаю, но бог троицу любит.

Я запереживал:

— Не знает он… А я тут для чего? Ради твоего эксперимента?

Мужичок начал уходить и перекрестил в мою сторону:

— Удачи тебе. И чтобы не выглядеть совершенно глупо, рекомендую переночевать в этом же отеле.

— И тут же пропасть без вести… — пробурчал я себе под нос: Слушай, принеси мне к вечеру святой воды.

Мужичок кивнул головой и ушёл. Я вызвал такси и поехал на работу. Весь день моя голова была занята своим выживанием. Питался только в проверенных столовых и только продуктами, которые бы не смогли причинить моему желудку и кишечнику вред. Принюхивался ко всему и отказывался потреблять то, что не устраивало мой нос. На всякий случай купил две пачки соли. Позвонил жене и начал её уговаривать остаться дома:

— Булочка моя, я не успел купить нам билеты на Нюшу.

— Ты это так прикалываешься? Хочешь испортить выходные?

— Там всё раскуплено было заранее, извини…

— Не извиню. Ты меня сам позвал, а теперь от меня отмазываешься? Подружку себе заимел?

— Да ты что! Ты у меня одна любимая.

— А остальные все для развлекухи?

— Да нет у меня кроме тебя никого.

— Тогда добудь билеты для единственной любимой. — Лера положила трубку.

Я залез на сайт и посмотрел билеты. Есть в наличии, как назло, и даже в хорошей зоне с приемлемой для меня ценой. Купил онлайн два билета и отправил Лере их на WhatsApp. В ответ на это получил смайлик с улыбкой и надпись «Люблю тебя».

— Если недоживу до концерта, сама пойдёшь. — поехидничал заочно я.

Рабочий день подходил к концу, и меня это если честно сильно пугало. На такси я доехал до мини отеля, где в сугробе рядом с входом стояло оцинкованное ведро с водой. Наверное, тот мужичок подсобил. С этим ведром я вошёл вовнутрь. Администраторша, увидев меня, встала из-за своего стола:

— Вы сегодня ночью сильно в номере нахулиганили. Хозяйка сказала с Вас сумму удержать.

— А чего я такого наделал?

— Соль рассыпали на полу и ногами по ней как будто катались. Там весь ламинат при входе в комнату исцарапан.

Да, мой косяк:

— Да, конечно, я всё оплачу. Видимо ночью нечаянно задел пакетик с солью и он упал на пол. Извините…

— У нас кухня есть для принятия пищи.

— Я до выходных у вас буду жить.

Я с ведром поднялся в комнату и поставил его за кровать, чтобы не было видно. До одиннадцати ещё далеко. Нужно хоть немного выспаться. Я зарядил будильник на без десяти одиннадцать и завалился спать.

Проснулся по команде будильника и начал предварять свой план в жизнь. На пустое место поставил стул. Умылся из ведра и потёр себя этой водой во всех местах. Натянул на себя куртку с шапкой, надел ботинки и взял в руку пачку с солью. Стук в дверь. Время без одной минуты одиннадцать. Дверь открылась, а там администраторша:

— Куда-то собрались?

— Нет. Замёрз немного.

Она глянула на мою руку, где я держал пакет с солью:

— Давай те ка я её уберу от греха подальше. — она вошла в комнату, забрала у меня эту соль и отнесла на кухню.

Интересно, она зло? Не спрашивала разрешения у меня, чтобы войти. Но ей оно уже и не нужно, она вчера его получила. Но появилась она раньше одиннадцати, тогда, наверное, не зло. А может, у меня часы отстают? Как проверить, что всё началось или нет? Решётка на окне… Я выглянул в окно. Нет, решётки пока нет. Администраторша опять заглянула в комнату:

— Ну, я пошла…

Я кивнул ей. Закрылась дверь в мою комнату, послышались её шаги, закрытие двери в холле. Пора… Благо я купил две пачки соли, и выходить за нею на кухню не нужно было. Подальше от стула очертил солью круг, чтобы мне комфортно было находиться в нём и сел ждать в его середину на стул. В комнате резко стемнело, на окне появились решётки. Началось… Со стороны кухни послышались шаги голыми ступнями. Это была Маша. Она спокойно шла и напевала какую-то песенку. Она остановилась перед моей дверью, кашлянула в сторону и открыла дверь.

— Ваня, я Ваша на веки. — сказала она и спокойно перешагнула порог.

На ней была та же одежда, что и перед утром: то есть голышом, замотанная в покрывало. Я, довольный собой спокойно сидел в кругу:

— Никакой вечности. Сегодня, завтра и до свидания.

Маша не понимая:

— Ты это о чём?

— Если я три дня продержусь, то ты от меня отстанешь.

Маша рассмеялась:

— Кто тебе это сказал? Твоя цена вечность… Сегодня, завтра, через неделю, через год — какая разница, это неизбежно произойдёт. Я тебя везде найду, ты только отсрочиваешь своё время. Я не буду давать тебе есть, пить, спать, даже в туалет будешь бояться ходить. И ты сам попросишь от меня тепла, когда устанешь от всего этого. Ты думаешь, меня остановит святая вода?

Маша подошла к ведру с водой и плюнула в него. Слюни, коснувшись воды, моментально вспыхнули и сгорели. Моя уверенность на счёт трёх дней куда-то пропала. Послушника ведь она уже восемнадцать лет ежедневно посещает.

Маша подошла поближе к кругу и начала принюхиваться ко мне:

— Ммм… Везде водой натёрся? Молодец, лови мой первый подарочек.

Все места, где я потёр водой, начали нагреваться. И вот мне уже чересчур жарко в своей куртке и шапке. Я снял их и положил на стул. В штанах тоже начало припекать. Припекания усилились многократно. Вся кожа горела, словно после ожогов. Пришлось скинуть и рубашку с брюками. Там кожа начала покрываться пузырями. Терпеть уже не моглось.

— Можешь в душ сходить, я тебя не трону. — предложила Маша и открыла мне дверь.

Я не выдержал и выскочил в коридор, а затем в душ и включил воду смыть с себя всё. Вода начала смывать с меня вздувшуюся кожу, а вместо неё оставалась нормальная, как будто ничего не происходило. Она управляет моим подсознанием? Мокрый я выскочил в холл и попробовал открыть дверь на секцию. Замок закрыт, а Маша захлопнула собой свою ловушку.

— Ты сказала, что меня не тронешь. — упёрся спиной в стену я.

— Какой ты глупый Вань, честное слово. Я пошутила… — начала она подходить ко мне.

Я ведь мужчина, по идее должен быть сильнее, чего это я. И я попытался ударить её, но Маша легко перехватила мои руки и начала сдавливать меня:

— Ой Ваня, Ваня… Не по мужски это драться с женщиной.

А потом она вдруг отпустила меня:

— Слушай, ты же хотел проверить свою теорию трёх дней. Сегодня и завтра я оставлю тебя в живых, но на моих условиях. Я разрешу тебе вернуться в свой круг, но если ты скушаешь мою печеньку. Выйдешь за круг и тебе не вздобровать. — сказала она и протянула мне печеньку.

Я прекрасно понимал, что меня ждёт после этой печеньки. А вдруг опять обманет? Но я протянул руку и сразу съел.

— Вот молодчинка. Я пока навещу своего старого знакомого, закованного цепью около окна в церкви, а ты можешь вернуться в круг.

Маша растворилась в воздухе. Я поторопился вернуться в круг. Может уже сразу солью зажевать. Из пакета в ладонь сыпнул немного и отправил её в рот. Спустя пять минут в комнату вошла Маша, но уже одетая:

— Ну, что, теперь тобой займёмся?

С улыбкой она потёрла ладони друг об друга и начала медленно сжимать кулак. В животе закрутило и забурчало. Но как же! Я же съел немного соли. Маша, продолжая сжимать кулак:

— Ой, соль не помогла? А кто тебе сказал, что эта соль была твоя? Может она моя была…

А я ведь был в душевой какое-то время. Вполне могла подменить.

— Слушай Маша, ну что у тебя за мазохистские наклонности? Зачем тебе обязательно нужно кого-то мучать?

— Я предлагала своё тепло в первую ночь, ты отказался. Потом меня заинтересовала твоя теория трёх дней. Ты же сам понимаешь, кто я? Я не могу просто так сидеть и ничего не делать.

В эту ночь она вывернула мой кишечник наружу, и я пожалел, что вообще что-то кушал днём. Но из круга не вышел. Утром, когда Маша исчезла, в комнате стоял смрад расстройства моего кишечника и сильно изгаженные изнутри штаны. На окне пропала решётка, и я поспешил в душевую. Затем подмёл пол от соли и распахнул окно проветрить комнату. Хорошо, что с собой было подменное трико на всякий случай. На кухне попил солёной воды и вышел во двор. Там недалеко от входа стоял мужичок. Опять увидев меня, он перекрестился, и собрался уходить.

— Стой. — крикнул я ему: Разговор есть.

Мужичок остановился. Я подошёл к нему:

— Ты не говорил, что тебя на ночь цепью пристёгивают.

— Это дьякон пристёгивает, чтобы я глупостей не натворил.

— Она сказала, что твоя теория трёх дней полная фигня и чтобы я в этом убедился, сказала, что специально со мной ничего делать не будет, только издеваться. Она тебя тоже печеньками мучила?

— И не только…

— Святая вода тоже слабенькое действие. Она теперь от меня не отстанет. Мне, что теперь к тебе в церковь переезжать? Ведь должен быть какой-нибудь способ от этого избавиться.

— Мне дьякон говорил, что если её задержать до восхода солнца, то возможно она исчезнет совсем.

— Опять твоё «возможно». Не хочешь сам попробовать? Ты восемнадцать лет живёшь в страхе и в цепях. Тебе не надоело?

— Я не могу…

— А что ты можешь? Ты хоть какую-нибудь молитву против зла знаешь?

— Знаю. Я все восемнадцать лет только их и учу.

— Только вот толку…

Я вызвал такси и уехал к заказчику. Все мысли были только на предвкушении будущей ночи. Жена утром позвонила, сказала, что билетов на поезд нет совсем. Пусть хоть она будет подальше от всего этого. Спросила меня, в каком месте я обитаю. Я назвал адрес отеля. На вечер закупился солью и приехал в свой мини отель. Администраторша встречала меня с угрюмым лицом:

— Что у Вас в комнате происходило? Там такой запах стоит, что ни проветривание, ни освежители воздуха не помогают.

— Послезавтра я Вам оплачу всё сполна за ламинат и химчистку комнаты.

Женщина отстала, и я поднялся в свой номер. Окно раскрыто настежь. Закрыл его. Начали появляться оттенки запахов сегодняшнего утра. В комнате был оставлен баллон с освежителем воздуха. Несколько раз я воспользовался им. Может поспать немного? Я укрылся одеялом и задремал. Стук в дверь разбудил меня. Голова не соображала спросонок. Я первым делом глянул на время. Ровно одиннадцать вечера. Может опять администраторша. Приоткрыл дверь, а там Лера стоит. А это точно она?

— Привет. Можно войти?

А я и не знаю, что ей ответить.

— Добро заходит само. — всё же ответил я.

Она спокойно переступила порог и вошла. Я с настороженным взглядом продолжал смотреть на неё.

— Не спросишь, как я добралась? — глянула на меня Лера: Спал что ли?

— Да, моя булочка. Дреманул малость. Я думал, ты завтра приедешь.

— Я сегодня отпросилась, пошла на автовокзал. Там мужик частник набирал народ для поездки. Вот с ним быстро и доехала. Ты кушал?

— Нет.

— Вот вместе и поедим. — начала доставать Лера пакет с едой.

В комнату вошла администраторша:

— Девушка представилась Вашей женой.

— Да, это моя жена.

— С Вами в номере будет проживать?

— Конечно.

— Тогда нужно будет за неё доплатить.

Я достал кошелёк и рассчитался. Администраторша ушла. Жена начала принюхиваться к воздуху:

— Фу. Проветривать не пытался?

Она открыла окно, а там уже стоит решётка. Она точно моя жена? Решил позвонить ей на телефон, но связи уже не было. Но она ведь меня не трогает… Пока…

— Пойдём на кухню. — предложила Лера мне.

Я проследовал за нею. На кухне уже горел свет, и за столом в облегающей футболке и шортиках сидела Маша. Она с улыбкой молча помахала мне ладошкой, да так чтобы жена это заметила.

Лера глянула на неё, потом на меня. Моё лицо сразу покраснело.

— Здравствуйте. — поздоровалась с ней Лера: Можно мы тоже перекусим?

— Так конечно, кухня общая.

Лера наломала курицу, достала пиццу. Заварка тоже у неё оказалась. Маша делала вид, что читает книжку, при этом принимала разные провокационные позы. А жена поглядывала, то на неё, то на моё лицо. После ужина мы вернулись в комнату.

— Ты её знаешь? — спросила Лера.

— Нет, но она тут давно живёт.

— А мне показалось, что она тебя намного ближе знает, чем ты всё это для меня представляешь.

— Ты ревнуешь?

— Представь себе, да. Ты мне зубки по телефону заговаривал, что я у тебя единственная.

— Так и есть.

— Люди, когда врут — у них лицо краснеет. А у тебя оно стало малиновым, как только ты её увидел. — стала следить за моим поведением Лера.

— У меня с ней ничего не было, если ты про это… — показал свои честные глаза жене я.

— Скажи, что ты не знаешь, как её зовут.

— Маша. — честно признался я: Она сама мне представилась.

Лицо Леры приняло обиженный вид. У меня резко скрутило живот.

— Я в туалет. — предупредил я жену и поторопился в санузел.

Там меня уже поджидала Маша:

— Приветик. На сегодня у меня к тебе другое условие. Твоя дверь в комнату постоянно открыта и когда я тебе машу рукой, то жду в ответ, то же самое. Маша вышла из туалета, а там стоит Лера. Маша улыбнулась ей и прошла мимо в свою комнату. Следом из туалета вышел я и нарвался на угрюмый взгляд жены. Она ничего не сказала и проследовала за мной в комнату. Я оставил дверь открытой, но Лера прикрыла её. Живот сразу сильно скрутило, и я неосознанно издал кишечные звуки.

— Давай оставим дверь открытой? — предложил я и открыл дверь: Мне сегодня нездоровится.

Мимо двери прошла Маша и как бы ненароком махнула мне. Жена это заметила. Не махать же в ответ при ней. Я не стал махать, а Лера подошла и закрыла дверь:

— Что ей от тебя надо?

— Без понятия…

Тут мой живот опять скрутило. Проступил пот на лице, в животе заурчало:

— Я опять в туалет.

Лера прошла за мною и подождала в холле на диване. Я спокойно посидел в санузле один.

— Мне тут не нравится. Давай в другую гостиницу уедем? — предложила Лера, когда я вышел.

— В других гостиницах нет свободных номеров, а из этой мы до утра не выйдем.

— Это почему?

— На ночь двери закрываются. Дежурная уходит домой ночевать.

— А вот если надо.

— Даже если очень надо — не получится.

Лера попробовала открыть дверь из холла на лестницу — закрытая, взяла в руки телефон — нет связи, подёргала решётку на окне — крепко стоит. Я уж не стал говорить, что после семи утра всё становится нормальным, Лера в это не поверит. Из своей комнаты вышла Маша:

— Не хотите чаю попить, а то мне одной как то не комфортно в одиночестве.

— Давай попьём. — согласилась с ней Лера.

— А я, пожалуй, воздержусь. — вежливо отказался я.

— А что так? — спросила Маша.

— Кишечник прихватило.

— Ай я яай! А у меня как раз трава есть заваривать на такой случай. Не желаете?

— Я воздержусь. — настаивал я.

Лера посмотрела на меня:

— Да чего ты? Решил с открытыми дверями сегодня спать? Заодно и нам составишь компанию.

Маша заварила мне травки. Я с недоверием сделал небольшой глоток. В животе пропало бурление. Если не эта, то другая хворь прицепится. Только какая? Лера взяла мой стакан и тоже сделала глоточек. Потом ещё глоточек:

— Ммм… Вкусненько. А Вам не холодно? Тут так то прохладно на кухне.

— Не, нормально. Я горячая женщина. Ваня знает…

Лера посмотрела на меня, но ничего не сказала. После чая мы вернулись в комнату, и Лера сразу закрыв дверь, спросила меня:

— Откуда наш Ваня знает насколько горячая Маша?

— Она всю неделю в такой лёгкой одежде и босиком ходит.

— Она тебя заводит?

— Нет.

— Да ладно, признайся.

— Нет.

— Нет — в смысле не признаешься?

— Нет — в смысле не заводит.

— А я?

— А ты да.

— Иди ко мне мой кренделёчек.

Мы обнялись, Леру прибило целоваться. Раздевшись до нижнего белья, она указала а кровать:

— Ложись, я сейчас вернусь.

Вышла в коридор. А у меня напряжение по всему телу. Где эта Маша себя проявит? Лера вернулась и сразу плюхнулась ко мне в кровать. Поцелуи продолжились. Меня немного расслабило. В комнату резко открылась дверь и оттуда входит ещё одна Лера:

— Ох, нихрена себе!

Я перевёл свой взгляд на ту Леру, которая у меня в кровати, а это уже Маша. Лера не стала разбираться, а вцепилась ей в волосы и потянула с кровати:

— Это ты меня в туалете заперла?

Маша упала с кровати. Её лицо поплыло серыми пятнами. Левая ладонь стала серой, морщинистой и с длинными когтями. Этой ладонью она сильно ударила Леру, что та отлетела в угол и, ударившись головой об стол, потеряла сознание. Я подскочил с кровати, но Маша своими руками забросила обратно в кровать:

— А с тобой я ещё не закончила.

Её руки раздвоились, и она как таракан заползла на меня. Две руки удерживали меня, а другие начали гладить. Разум помутился. Когда Маша запустила свою руку в мои волосы на голове наступило полное безразличие, и я поддался её соблазну. Её раздвоённый язык прошёлся по моему уху. Искры, летящие от неё, заставили меня прийти в себя. В проёме двери стоял мужичок и, читая молитвы, он макал своё кропило в ведро и обдавал им Машу. Надо же! Решился. Но как он попал сюда через закрытую дверь? Какая разница, главное вовремя. Маша шаг за шагом отходила назад, а святая вода, ударяясь об неё, отлетала искрами и дымом. И, кажется, я придумал, как её можно будет задержать до рассвета. Я схватил пачку соли и начал сзади неё обрисовывать круг, но закончил только полукруг, потому что она ударила меня, и я отлетел в сторону мужичка. Дело надо заканчивать. Я поднялся и продолжил сыпать соль, чтобы завершить начатое. Вторым ударом я улетел к двери. Было больно дышать. Маша начала взывать к мужичку и тот на мгновение остановился, но мой подзатыльник ему сразу привёл в чувства.

— Читай, не останавливайся! — крикнул я ему.

Его кропило снова начало слать в сторону Маши грозди мелких брызг. Мужичок смотрел прямо на Машу и, не прерываясь читал молитву за молитвой. Маша сопротивлялась напору искр. Мужичок достал из кармана крест и ударил им Машу в руки. Маша сделала два шага назад, и я смог завершить круг из соли.

— Что теперь? — спросил мужика я.

— Молимся и ждём рассвета. — ответил тот.

Маша начала плакать и умолять отпустить её:

— Отпустите меня, я больше никогда к вам лезть не буду.

— Мне вот не верится. — сказал я и посмотрел на мужичка: А тебе?

— А я этим восемнадцать лет уже сыт по горло. Надо закончить, как положено.

— Ты всё-таки поп?

— Нет, послушник.

— А крест у тебя откуда?

— У дьякона спёр, когда тот спать пошёл.

— А как в дом попал?

— Я видел, как твоя жена приехала. И когда они с администраторшей зашли к тебе в комнату, прокрался в холл и спрятался за диваном. Видел, как вот эта подпёрла шваброй дверь в санузел, где была твоя жена. Я её и освободил, но сам опять спрятался. Всё не решался войти в твою комнату. Потом что-то на меня нашло. Крест силы придал, наверное. В семь утра она ещё не исчезнет, нужен рассвет. А зимой он настаёт не раньше девяти. Нужно обязательно закончить нами начатое.

— Звать то тебя как? — поинтересовался я.

— Борис.

— Я Ваня. — протянул ему свою руку.

Он пожал её. Лера зашевелилась. Маша заметила её движения, и вся одежда на ней тут же исчезла:

— Помогите! Пожалуйста!

Лера повернулась к ней, а потом начала кричать на нас:

— Это что здесь за инквизиция! Ваня, что за херня!

А я спокойно взял у Бориса кропило и, обмакнув его в ведро с водой, обдал Машу. От неё начали отскакивать искры и дым. Леру это испугало. Одежда на Маше опять появилась.

— Собственно инквизицией и будем заниматься. — так же спокойно ответил я: Тебе кто важнее муж или ведьма?

Лера не ответила, она была под впечатлением от увиденного.

— Ладно, продолжим. — сказал Борис и начал читать молитвы.

Машу корёжило во время молитвы, особенно на слова «Аминь».

Семь утра. Решётка на окне пропала, а за окном всё ещё темно. Маша мечется внутри круга. Борис настойчиво продолжает читать молитвы. Я с Лерой сижу на кровати. Послышался стук двери со стороны лестницы и шаги в нашу сторону. Постучались в дверь:

— Это администратор. У вас из комнаты гарью несёт.

— Мы спим. У нас всё нормально. — крикнула ей Лера.

А Маша завопила:

— Помогите! Меня держат в заложниках. Вызовите полицию!

Лера закрыла дверь в комнату на ключ, взяла кропило и обдала Машу:

— Заткнись дура!

Администраторша начала теребить дверь:

— Откройте дверь.

Мы ей не отвечали.

— Я сейчас хозяйке позвоню!

Спустя полтора часа приехала хозяйка и стала долбиться в дверь. Мы не отвечали. Борис продолжал читать молитвы, а Маша звать на помощь. До рассвета совсем недалеко и продержаться бы. Хозяйка вызвала наряд полиции. Те приехали на вызов незамедлительно и начали вышибать дверь. Я с Борисом удерживал дверь, как только мог. Маша злорадно:

— Зря вы так со мной обошлись. Теперь вам от меня не спрятаться.

Солнце начало подниматься из-за горизонта, но оно не попало в окно нашего номера. Лера взяла своё зеркало от пудреницы и вытянула руку в окно с ним, поймала там солнце, а отражение направила на Машу. Лучик солнца коснулся её лица, и то вспыхнуло огнём, её кожа тоже начала разгораться. Полицейские выбили дверь и, увидев горящую женщину, забрали у Бориса ведро с водой и облили Машу. Вспышка. От женщины не осталось даже пепла. На полу много соли, всё залито водой. Шокированные лица хозяйки мини отеля и администраторши. Конечно же, нас сразу забрали в отделение полиции. Доказать, что в номере была ещё одна женщина, не удалось, останков же нет. А вот возмещать ущерб за номер пришлось в полной мере. Бонусом субботы стал поход на вечерний концерт Нюши. Заночевали в церкви вместе с Борисом. Ночью его никто не навестил, значит, всё у нас получилось. Утром я спросил у него:

— В церкви останешься?

— Ты что! Нет, конечно, теперь я поеду к маме в деревню. Она обо мне восемнадцать лет ничего не слышала.

Ну а я с Лерой, прошёлся по местным достопримечательностям. Посетили все памятники и церкви, монументы. После такого, что со мной произошло, начинаешь ценить жизнь и наслаждаться всем увиденным. Всё это не просто трава в поле, это каждый отдельный, особенный её момент.

Content

Павел Шершнёв
Добро заходит само