Франциска Вудворт, Настя Любимка

Всем, кому должна, – прощаю, или От любви страховки нет!

© Ф. Вудворт, Н. Любимка, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Пролог

Надежда Раевская

– Ты и сама должна понимать, мать, что тебе не место в моей семье, – подсовывая бумагу на подпись, сказал как отрезал сын. – Люде моей глаза мозолишь, а она беременная, ей покой нужен. Мы не можем без своего угла быть. Людочка нервничает, и все это на ребенке отражается.

– Но куда же я пойду? – все еще не укладывалось у меня в голове происходящее.

– Россия большая, – не растерялся сын и даже глаз не отвел. – У тебя подруги есть. А вообще люди и в подвалах неплохо спят. Мне все равно. Мешаешь ты нам.

Его слова ударили наотмашь. Эдик, родная кровиночка, превратился в злого и агрессивного незнакомца. Я с недоумением смотрела на документы, не понимая, когда он успел их подготовить. Голова была словно чугунная. Я пришла из офиса, где подрабатывала уборщицей, мечтая дать отдых ногам и поесть, а в итоге на кухне меня потчуют совсем другим блюдом.

Невестка мышью сидит в комнате, но не может не слышать, о чем идет речь. Уверена, это она Эдика накрутила! Никогда мне жена сына не нравилась, и я радовалась, что живут отдельно, пусть и снимают угол. Детей у них долго не было, а тут через семь лет понесла. Эдик с ума сошел от радости.

Со своей Людочки пылинки сдувает. Носится с ней как с писаной торбой, все капризы исполняет. А она ушла с работы и целыми днями лежит на диване, по дому палец о палец не ударит. Тарелку за собой не помоет!

Дура я была, что их пожалела. Но сын едва в ногах не валялся, умоляя пустить жить к себе. Жена ушла с работы, ей тяжело с подносами официанткой бегать, а он один съемное жилье не тянет. Опять же, Людочке питаться требуется хорошо, нервничать нельзя. Да и деньги отложить к рождению ребенка необходимо.

Я дрогнула. Все же внука ждем. Если потеряет, не только сын мне этого не простит, я сама себя не прощу. Вот только с их переездом я незаметно превратилась из хозяйки в прислугу «принеси-подай». Сын после работы устает, весь дом на мне. Мало того, и расходы на продукты возросли, мне постоянно приходится таскать тяжелые пакеты. Приготовь, убери… А ведь я тоже работаю. Но помощи нет.

– Это моя квартира, – наконец нашла в себе силы возразить. – И это вы живете на моей территории.

– Ты эту дурь из головы выброси! – моментально взъерошился Эдик. – Кончай тут елозить, бумагу подписывай, а не то я тебя, как отец, кулаками угощу. Теперь понимаю: ты сама была виновата, что он на тебя руку поднимал. Из-за твоего дурного характера я без отца остался! – попытался он разбудить во мне застарелое чувство вины.

Раньше стоило ему упрекнуть отцом, я тут же покупала желанную игрушку, а когда подрос – давала деньги на развлечения. Все жилы тянула ради него, чтобы ни в чем не нуждался. И вот, дождалась!

– Не буду, еще и полицию вызову, – отчеканила я. – Собирайте манатки и пошли прочь!

Я и так всю жизнь ради сына терпела мужа-тунеядца. Вечно приговаривала, что все так живут. Мы вместе из деревни уехали в город, в поисках лучшей жизни. Вначале все хорошо было. На первое время нас приютила мамина сестра Катерина, а найдя работу, мы съехали, сняли комнату. И если я хваталась за любую подработку, то Витя выбирал. То ему не так, это не этак. Если и устраивался куда, то ненадолго. А потом и вовсе стал попрекать, что я его с насиженного места сорвала.

Может, мы бы и развелись, но я забеременела. Витя воодушевился, обещал, что ради меня и ребенка горы свернет. Но первая радость прошла, а все осталось по-прежнему. Тянула я семью одна. Матери заикнулась, что не могу с ним больше жить, но она на меня в крик, мол, позорю ее. Много я о себе нового тогда узнала.

И не красавица ведь, мама мне прописную истину втолковывала: благодарной я быть должна, что хоть кто-то на меня посмотрел да ребенка заделал. Терпеть надо, как все женщины, благодарной быть. Ребенок не должен расти в неполной семье.

И рос вот он в полной, да несчастливой. Может, я бы и терпела, если бы Витя не стал руки распускать. Вот тут-то мое терпение и лопнуло.

Мать развода мне не простила. Спасибо тетке. Забрала к себе, с ребенком сидела, когда я на работу вышла. Она одинокая была, с мужем не сложилось. Ушел к молодой любовнице, которая ему ребенка родила. Тетя бесплодной оказалась. Вот и прикипела к нам, мы хорошо с ней жили. После смерти квартиру мне оставила.

Сколько бессонных ночей, сколько сил было вложено в сына! И ради чего? Чтоб в один прекрасный день стать обузой в собственной квартире? Чтобы каждый день унижаться ради куска хлеба? Это еще при том, что мою пенсию они с невесткой забирают…

Как я докатилась до такого? И ведь поначалу Людочка такой приветливой была, благодарной. Я уж думала, что зря у меня к ней душа не лежала. А как к нам переехала, да как сын, втершись в доверие, бумагу у меня выпросил на получение пенсии, так все, как подменили обоих!

Меня на улицу?! Неблагодарные! Я свой век в своей же квартире доживать буду!

– Пошли вон! – Я не кричала, я с исступлением рвала дарственную на свою квартиру. – Ни за что не подпишу эту писульку, а угрожать станешь, так я быстро заявление в полицию подам.

Я жадно дышала, пытаясь хоть немного прийти в себя. Еще инфаркта не хватало! Не дождутся, изверги!..

– Собирайте вещи, чтобы завтра ноги вашей здесь не было, – глухо произнесла я. – Видеть вас не могу!

Находиться в родном доме было невыносимо, и ноги сами понесли в коридор.

– Нас с родным внуком на улицу? – взвизгнул Эдик мне в спину. – Ты сумасшедшая! Дура старая! Да я тебя в психушку упеку!

Не желая слушать всю ту грязь, которую он выливал на мою седую голову, рванула с вешалки пуховик, всунула ноги в дешевые дутые сапоги и выскочила из квартиры, хлопком двери отсекая от себя голос сына.

Дрожащими руками пыталась застегнуть молнию пуховика, но все не получалось. Привалилась к двери, уперев локти для поддержки, и, наконец, попала в паз, потянув вверх собачку замка.

– Куда она пошла? – донесся голос невестки.

– А черт ее знает! – выругался сын. – Вот бы утопилась, старая маразматичка.

– Ага, такая утопится… – с неожиданной злостью ответила Людочка.

И меня как волной отшвырнуло от двери квартиры. Шаркая уставшими ногами, медленно спускалась по лестнице. В груди пекло так, что хотелось умереть. Но невестка права – хрен им, не доставлю такого удовольствия!

Слезы ручьями текли по лицу, а я не понимала, где так провинилась в жизни? Что делала не так? Всю жизнь ищу любви и не вижу ее. Родная мать не любила, не жалела никогда. Слова ласкового не сказала. Нас у нее пятеро, а я самая старшая. Отец алкоголик, и всю семью тянула она, работая на двух работах. Уставала смертельно, вечно злая, раздражительная. Я всеми силами старалась помочь ей: за младшими присмотреть, дома убрать, есть приготовить. Я же после школы и учиться дальше не пошла, сразу на работу устроилась, чтобы ей легче было. Разве мне кто спасибо сказал? Нет, будто так и надо.

Думала, муж любить будет, создам свою семью. И когда Виктора встретила, решила – вот оно, мое счастье. Казался таким надежным, внимательным, ухаживал красиво. А в итоге повторила судьбу матери, взвалив все на себя. Может, в этом моя ошибка? Не стоило быть такой понимающей, жалеть его. Дала бы раз пинка под зад, чтобы шел работать и перестал витать в облаках, может, и наладилась бы жизнь…

После развода решила, что буду жить ради сына. Вот кто меня любит просто за то, что я есть. Себе во всем отказывала, лишь бы он ни в чем не нуждался. Игрушки, в которые ткнет пальцем, – его. Плавание, волейбол, бокс, карате. Оплачивала любые секции, но он надолго ничем не увлекался. Понравились кроссовки дорогие – себе откажу во всем, но ему куплю. Репетиторы для учебы? Пожалуйста. Да я кредит взяла, чтобы ему учебу в институте оплатить, только он прогуливал и бросил. Так и осталось неоконченное высшее. А я же мечтала, чтобы хоть у сына было высшее образование.

Когда я его упустила? Как получилось, что вырастила эгоистичное, неблагодарное чудовище? Я же всю жизнь на него положила. Ради него жила. Экономила на себе. Когда на пенсию вышла, дома сидеть не стала, чтобы и дальше ему копейкой помогать. А он меня на улицу?! Ради этого я жила?

Тяжелые мысли давили, не давали вздохнуть. Я вышла из дома и, не зная куда идти, пошла вокруг по цементной дорожке возле фундамента. Рванула ворот пуховика, вдыхая холодный воздух. Весна, но снег еще лежит. Как же хочется тепла!

Казалось, душа замерзла настолько, что внутри звенело все от лютой стужи.

За что мне такая судьба? Почему я страдаю? обманы, предательства, мною пренебрегают, не ценят. Не любят. В чем я провинилась, где оступилась и неправильно повела себя?

Я напряженно думала, стараясь это понять. И, кажется, нашла ответ. Я всегда жила для других. Старалась заслужить любовь – сначала матери, потом мужа, сына. А нужно было в первую очередь любить себя. Баловать не других, а себя. Не ждать, когда меня полюбят и оценят другие, а самой себя ценить. Уважать.

Боги, мне пятьдесят семь лет, а эту простую истину я поняла только сейчас! Когда жизнь, считай, прошла.

«С меня довольно!» – сказала себе. Завтра же начну жить по-новому, отбросив ложное чувство вины, обязательства перед сыном. Хватит! Ему уже за тридцать, он здоровый мужик и пусть живет сам и своим умом. И перец им жгучий под нос, а не квартира! Продам и уеду в другой город. А лучше к морю! Хоть в селе каком домик куплю и заведу хозяйство. Не пропаду! Пусть сын рассчитывает лишь на свои силы. Я долги отдала.

«Я больше никому ничего не должна!» – с особым удовольствием повторила мысленно эти слова и почувствовала удивительное чувство свободы. Даже не так – освобождение! Моя душа как будто сбросила душившие оковы.

Я засмеялась в голос, ощущая себя юной девчонкой, полной сил.

У-у-ух!!!

Рядом со мной, в сантиметрах, рухнул пласт снега с крыши, усыпав всю меня снежной крошкой. Сердце пропустило удар, а потом забилось испуганной птицей. В груди запекло еще сильнее, стало так горячо, что не вдохнуть. Я беспомощно хватала ртом воздух, потом ноги подкосились, и я упала, проваливаясь в темноту.

Глава 1

Максимилиан арр Телларион

– Что же ты так смотришь, дорогой? – капризно протянула Самира, опуская ресницы, но я уловил в голосе тщательно скрываемые нотки страха.

Чувствует за собой вину и опасается последствий. Когда-то я мог часами любоваться ее совершенной красотой. А сейчас едва сдерживался, чтобы не удавить мерзавку.

– Хватит на меня так смотреть! – сдали у нее нервы. – Да, у меня есть поклонник… У всех красивых девушек они есть, и в этом нет ничего предосудительного. Ты же так долго отсутствовал, не уделял мне внимания.

Что-то я не видел в ее письмах ко мне сетований по этому поводу. Лишь благодарила за подарки и драгоценности, которые я ей посылал на праздники.

– Шесть… – холодно уточнил я.

– Ну, хорошо, их шесть… – покладисто согласилась она, невинно хлопая ресницами.

Лишь напряженная складка у губ выдавала ее волнение.

– Только в этой крепости, а еще пять в Алуадаре, три в Тассоме и четыре…

– Хватит!

Я скривился, видя, как по щекам любезнейшей невесты текут слезы. Раньше, года два назад, еще до войны, я велся на ее кукольное лицо, алые пухлые губы и небесного цвета глаза. Верил, что эта непорочная синева не может одарить собой лгунью и интриганку. Верил каждому ее слову. И вот чем все обернулось. Если бы тогда я знал, как все сложится, не стал бы оттягивать брачный ритуал. Не поддался бы на уговоры Самиры, которая подольше хотела оставаться человеком. Видел и сам плюсы в том, чтобы супруга выглядела немного старше, более подходящей моему статусу.

– Максимилиан, я… люблю только тебя, они ничего не значат! Я же твоя истинная! Клянусь всеми…

– Замолчи!

Ледяное спокойствие, которое я сохранял вопреки бушующей внутри меня ярости, дало трещину. Лживые слова ядом растекались внутри и жалили. А вместе с эмоциями наружу вырвалась тьма. Теперь на девушку смотрела сама бездна, голодная, она словно открыла свою пасть, желая заглотить новую жертву. Я не позволил.

– И ты решила, раз истинная, значит, можешь мне изменять? Думала, сможешь крутить мной, как тебе захочется?

Чернильная тьма устремилась к предательнице, но я усмирил силу, не дав той коснуться неверной женщины.

– Не надо! О, прости меня! Любимый!

Ядовито усмехнувшись, сжал кулаки. Я прекрасно знал, какой силой обладаю, знал, что Самира всегда боялась меня и моих подданных. А сейчас ее уверенность в том, что у меня нет выбора и я приму ее любой, лопалась как мыльный пузырь.

Я бы еще мог простить ей вереницу поклонников, ухаживания которых она принимала и расточала авансы, но не потерю невинности. Дурочка наслушалась проповедей жрецов и решила подарить свою чистоту человеку, спасая этим свою бессмертную душу.

Я еще не выяснил, кому она отдалась. Из поклонников она особо выделяла троих, их уже бросили в темницу. Допросом займусь лично, не желая никого иного посвящать в подробности своей личной жизни. Они умрут, вопрос лишь в том, насколько быстро и мучительно.

Сам виноват, что доклады тайно приглядывающей за ней охраны я прочитал только сейчас и узнал, как весело проводила время моя невеста. Во время войны у меня были более важные донесения, и читать о том, как развлекается, устраивая чаепития, Самира, я посчитал лишним. Думал, случись что серьезное, мне бы доложили.

Даже к ответу охрану призвать нельзя. Они не знали, что наблюдают за моей невестой. Обретение истинной я держал в секрете, чтобы враги не использовали ее в своих целях. Тайная помолвка показалась идеальным выходом на тот момент.

Я еще спрошу с ее отца, куда он смотрел, когда его дочь компрометировала меня, ведя себя неподобающе.

Одна только мысль, что кто-то посмел посягнуть на то, что я считал своим, приводила в бешенство. А на Самиру мой вид наводил не просто ужас. В глазах невесты я отчетливо видел, что она прощается с жизнью. Нет уж, смерть – слишком мягкое наказание за то, что она натворила.

– Ты выйдешь замуж за человека самого низшего происхождения. За того, кто беден и не имеет собственного дома. Свадьба состоится завтра.

– Но… Пощади! – завыла блондинка, забыв о своей гордости, о титуле, который носила.

Это я, между прочим, возвысил ее отца-торговца, даровав титул и земли. Если уж судьба сделала истинной человечку, то пусть она будет хотя бы аристократкой.

Самира обливалась слезами. В этот момент она теряла все, что было ей так дорого. Весь блеск и красоту обеспеченной жизни, на которую рассчитывала с момента обручения.

– Я же ваша… ваша…

– Больше нет.

Лениво стряхнув руки бывшей невесты со своего плаща, я стремительно вышел из покоев бывшей невесты. Было приятно, что угроза ее проняла. Пусть помучается. И это только начало.

– Будь ты проклят! – провыла она вслед. – Будь ты трижды проклят!

Я отдал распоряжение охране не выпускать своевольную девицу до следующих приказов и нырнул в прохладную тьму, позволяя перенести себя в свои комнаты.

Кто бы сомневался, что Дарион уже был здесь.

Молча протянув мне шекру, советник и лучший друг, налил себе тоже. Мы осушили бокалы одним махом. Только после этого я смог выдохнуть. Нет, о спокойствии речи не шло. Тьма все еще пыталась вырваться на волю, чтобы отомстить за каждый болезненный вдох своего носителя.[1]

– Крепости пали, мой князь, – нарушил тишину Дарион. – Оборотни просят о мире.

Я усмехнулся. О мире нужно было думать тогда, когда они сговорились со жрецами Саранты, желая отобрать мои земли и уничтожить мою расу. Жаль, не уделял должного внимания верованиям людишек и тем, чем жрецы забивают их головы. Пощады пусть теперь не ждут.

– Переговоров не будет. Храмы уничтожить, жрецов казнить, религия Саранты отныне запрещена на всем Отриалоне, земли оборотней и человеческих королевств, находящихся на нашем материке, под наш полный контроль. Наместников назначим. Территории союзников заговора обложить данью на сто пятьдесят лет.[2]

На миг я задумался, вспоминая как мы с Дарионом посмеивались над жрецами Саранты, проповедующих жизнь без вампиров. Мы всегда потешались над их девизами и глупым представлением о нашей расе.

«Сегодня капля – завтра вся кровь! – вещали они, стоя на ступенях своих храмов или странствуя по трактам. – Берегись, дева, не выходи из дома в нечистые дни! А если выходишь, не забудь о пробке!»

И тут же продавались те самые пробки, которыми, по мнению жрецов, девушки и женщины обязаны пользоваться в лунные дни, дабы не привлекать внимания вампиров. Помнится, много лет назад мы с Дарионом даже прикупили несколько штук и показали нашим любовницам. Не знаю, как друг, но я тот вечер с Марриэль запомнил надолго. Особенно ее пугливое выражение лица и заверения, что у нее еще не начались эти дни и беспокоиться не о чем.

Мимолетное веселое воспоминание исчезло, оставив привкус горечи на губах. Мы не предполагали, что жрецы зайдут так далеко и посмеют организовать заговор, разжигая своими проповедями недовольство народа. Они готовились не одно десятилетие, собирали союзников, золото и оружие, но в итоге были разгромлены нашей армией. И пусть вампиры вышли из войны с минимальными потерями, допускать подобное впредь я не собираюсь. А потому щадить никого не стану. Показательная порка – действенное средство, которое надолго отобьет охоту идти против Отриалона.

Пока я объявлял свою волю, советник споро записывал указы в свиток. Он управился быстро и передал бумагу мне, чтобы я ее запечатал и размножил. Девятнадцать одинаковых свитков тут же отправились другим членам совета. Я был уверен, что спорить никто не станет. Вопросы возникнут позже, когда начнется дележка территорий и обсуждение размеров выплачиваемой дани проигравшей стороной.

– Выпей. – Дарион наполнил бокал. – Все закончилось.

– Скорее началось, – скривился я, но от шекры отказываться не стал.

– Само собой, – Дарион наконец позволил себе расслабиться, – князья не упустят возможности отхватить кусок пожирнее. Но…

Взгляд друга стал серьезным.

– Что ты намерен делать с леди Самирой?

– Выдам замуж, – глухо произнес я. – За человека самого низкого происхождения.

Упоминание о той, кто стала для меня истинной парой, резануло по сердцу не хуже клинка. Я даже дышать стал прерывисто.

– С ума сошел?! – потрясенно выдохнул друг. – Замуж? За другого?

– Пока она живет, со мной ничего не случится, Дарион. Но даже ради наследника на одно ложе с ней возлечь я не смогу. Сегодня я едва удержался, чтобы не придушить мерзавку!

Мысль о том, чтобы убить Самиру, доставляла мне удовольствие. В то время как сердце буквально разрывалось от подобной участи для той, которая должна была стать для меня всем. Только сейчас я искренне порадовался, что не провел брачный ритуал. Она недостойна выпавшей ей чести! Обратного пути уже не было бы. А так имеется маленький шанс…

– Боги милостивы, Дарион.

– Надежда на то, что спустя годы, появится вторая истинная, ничтожно мала. Ты же понимаешь, что мы должны будем проследить за Самирой? Ей нельзя умереть, и она должна родить как минимум двоих детей от другого мужчины, чтобы у тебя появился шанс.

Тут он прав. В истории еще не было прецедента, когда женщина, родившая двоих детей, становилась истинной парой вампира. Как только девушка выходит замуж за другого и становится матерью, желательно не один раз, привязка слабеет, а после и вовсе исчезает. Это давало мне мизерный шанс на удачу.

– Тебе нужно успокоиться.

– Успокоиться?! – проревел я. – Ты хоть представляешь, как тьма рвет меня?! Тянет к ничтожной человечишке, вдруг возомнившей себя королевой! Да после всего, что она натворила, четвертовать мало!

– Леди оступилась…

– Ты защищаешь ее?

– Нет, но я помню о ее природе и полном отсутствии ума в красивой головке. Вспомни о том, кем она была рождена, вспомни, как ее воспитывали…

– Предлагаешь закрыть глаза на измену и провозгласить ее княгиней моего народа? – Я уже не говорил, шипел. – Дочку купца, с которой рачительный папаша пылинки сдувал?

– Раньше тебя это не останавливало. Я о происхождении. – Дарион вздохнул и взъерошил волосы на затылке. – Не сейчас, может, спустя сотню лет. Когда ты сможешь исполнить свой долг и зачать наследника. У тебя нет выбора. Ты же понимаешь, что никто другой не понесет от тебя! Это твой долг – дать жизнь новому архивампиру!

Я оборвал поток брани, заставляя себя осмыслить сказанное. У советника явно имелась идея.

– Что ты придумал? – осушив очередной бокал шекры, спросил его.

– Думаю, лучшим вариантом будет воспользоваться древней магией.

Я задумался, пытаясь сообразить, что именно имеет в виду друг.

– Ты хочешь ввести тело Самиры в стазис до того момента, пока я не остыну и не смогу воспринимать ее хотя бы как племенную кобылу?

– Нет! Я вообще-то имел в виду полное подчинение разума на столетний срок. Так леди будет в безопасности и не сможет по собственной инициативе вляпаться в неприятности. Что же до стазиса… Честно, Максимилиан, я бы не рискнул. Слишком темный ритуал, слишком чуждый и тяжелый для нашего поколения. Как бы все не обошлось дороже, чем указано в древнем писании.

Нет, подчинение – не вариант. Она превратится в марионетку, говорящую куклу без капли разума. Это позор – выводить в свет такую истинную, а мать своих детей придется представлять обществу.

Но я не успел ответить. Тьма яростным потоком вырвалась из моей груди и устремилась ввысь, на несколько мгновений ослепляя и меня, и Дариона. Я и вдохнуть не успел, как был поглощен воронкой портала собственной магии.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вернуть зрение и понять, где я нахожусь.

– Тварь! – прорычал я, кидаясь к бесчувственному телу Самиры. – И где яд взяла?!

Было противно даже ее кровь пробовать на вкус, но в таких случаях дорога каждая минута, а лучшего способа для мгновенного определения яда не существовало.

– Максимилиан? – Дарион появился в дверях. – Она?..

– Да! – рявкнул я. – Сок лютоцвета. Я справлюсь.[3]

Вампиры – это не только сильнейшие некроманты, это и самые лучшие целители. Правда, вряд ли к нам выстроится очередь на лечение. Наши методы в корне отличаются от методов светленьких магов.

Пока я проводил нехитрые манипуляции с организмом Самиры, в ее покоях собрался народ. Дарион вызвал служанок и целителей.

– Она ошиблась в дозировке, – выдохнул я, отходя от кровати, на которой разметалась затихшая Самира. И скривился от запаха отравленного тела. – Пусть ее вымоют и оденут. А вы, – обратился я к целителям, – дайте ей снотворное. Яд я выжег.

– Да, мой князь, – хором произнесли подчиненные и низко склонились.

У меня не было сил на портал. А потому я молча вышел из покоев гадины и поспешил по коридору в свой кабинет.

Только там я мог позволить эмоциям выйти наружу. Я знал, что после выплеска тьмы мне придется полностью менять обстановку кабинета, но это меньшее из зол.

Дарион дождался, пока тьма угомонилась, и только после этого осторожно постучал в дверь.

– Войдите.

– Яд был получен не здесь, – тут же начал отчитываться советник. – Служанки в допросной, но я уверен, что они ни при чем. Самира привезла его с собой. Но я не понимаю, для чего…

– Тут нечего понимать, – хмуро бросил я. – Боялась моего гнева. Не силой, так подлостью. Ты забыл, в какой храм она ходила?

– Полагаешь, она была в сговоре со жрецами Саранты?

– Предполагаю. Но это мы узнаем позже и не от леди Самиры. Готовься к ритуалу, я введу ее в стазис.

– Максимилиан! Это риск и…

– Не обсуждается. Леди заплатит мне за все, что натворила. Каждая минута в стазисе для нее обернется мучительной агонией. Она раз за разом будет переживать боль предательства. Я ее возвысил, пусть же познает унижение. Осыпал подарками и драгоценностями, так пусть же поймет, что значит прозябать в нищете.

Лишь с помощью темного ритуала из разряда тайных знаний я мог сполна наказать предавшую меня невесту.

– И к тому времени, как я буду готов вернуть ее, получу покорную и на все согласную женщину, – с удовлетворением заключил я, подводя черту в споре.

– Это опасно. А вдруг что-то пойдет не так? Мы не можем рисковать наследником единственного архивампира княжества Багра. Ты ставишь под угрозу жизнь своих подданных, Максимилиан. Твой долг – обзавестись сыном, а потом сделаешь с Самирой, что пожелаешь.

– Готовься к ритуалу.

Я не желал слушать никаких возражений. Третьего раза не потребовалось.

– Да, мой князь. Простите.

Спустя три часа мы собрались на нижнем уровне замка, месте, где начинаются многочисленные тоннели подземелья, где соседствуют камеры для узников, пыточные, а также малые залы для проведения темных ритуалов.

Предки неспроста отвели именно эту часть строения под практику древней магии. Близость к земле увеличивала силу вампира, а прочный фундамент здания поглощал излишки тьмы, не давая той распространиться на уровни выше.

– Мой князь, все готово, – установив последнюю свечу у ложа, на котором сладко спала Самира, произнес Дарион. – И все же я спрошу – ты уверен?

– Как никогда. Отойди.

Советник поклонился и шагнул прочь из зала. Сейчас кроме нас двоих, меня и Самиры, в зале не должно быть никого. В противном случае ритуал может обернуться катастрофой для всех.

Я сверился со старинным свитком, скрупулезно проверив, правильно ли расчерчены линии пентаграммы, совпадают ли свечи с нужным углом, не выступает ли лишняя часть одежды Самиры из круга, в который она заключена. Я не хотел лишать ее жизни, но прекрасно сознавал, что сейчас не в состоянии простить предательство. Возможно, Дарион прав, и спустя время, сто, а может, и двести лет, я смогу забыть ошибку, которую допустила моя пара.

Конечно, речи о том, чтобы создать любящую и крепкую семью, не идет. Призрак прошлого всегда будет стоять за нашими спинами. Но я получу наследника, который в будущем станет опорой моего княжества. А спустя время и подданные смирятся с княгиней, бывшей человечкой, которой не суждено стать даже высшим вампиром. А самое главное, свита Самиры, состоящая из людей, к этому моменту умрет, и очевидцев измены моей пары не останется.

Я смотрел на безмятежное лицо бывшей невесты и не мог не задаться вопросом, чего же ей не хватало? Не случись эта война, и она бы не знала отказа ни в чем, я бы окружил ее заботой. Впрочем, я и так сделал все, чтобы Самира чувствовала себя королевой. Не мог лишь рядом быть, воюя наравне со своими подданными.

Когда-то я был искренне ею очарован. Хотя кому я вру? Я был почти влюблен. Даже ее происхождение сильно не расстраивало. Какая разница, если боги распорядились подарить мне в спутницы жизни хрупкую, словно сделанную из фарфора, человеческую девушку? Мой инстинкт воина вопил о том, что я должен ее защищать, оберегать, купать в роскоши и неге. Война… изменила все.

Показала истинное лицо той, ради которой я был готов на многое. Ей стоило попросить, и я бы бросил к ее ногам весь мир. Все, чего требовала моя душа, – верности. С момента нашей встречи у меня не было других женщин.

Тьма вырвалась из груди, устремилась к Самире, возвращая меня с небес на землю. Я могу долго гадать, что послужило причиной предательства. Фактов не изменишь. Моя нареченная, истинная пара, не только разделила ложе с другим, но еще и попыталась меня убить.

Ярость завладела моим разумом. С холодной решимостью я начал ритуал. Я кожей ощущал, как меняется атмосфера в зале, переходя от таинственно-мрачной к ужасающей, леденящей кровь.

Клубы чернильного тумана заволакивали круг, в котором лежала Самира, строго по очерченной границе.

Заклинания давались легко, будто и не были древним колдовством, иссушающим тело и душу. Я понимал, что после ритуала долго буду приходить в себя, но ни о чем не жалел.

Я хотел, чтобы она познала ту боль, которую причинила мне. Знал, что ее душа будет заперта в теле до того времени, пока я не сниму стазис. Знал, что могу создать в ее сознании тот сценарий, который захочу. К примеру, мир, где не будет магии, где у Самиры не будет влиятельного и богатого отца. И, конечно же, роскоши она тоже не познает.

– Ты никогда не будешь любима, – прохрипел я. – Тебя будут использовать так же, как ты использовала всех, кто был искренне тобой очарован. Ты будешь из кожи вон лезть, чтобы стать хоть кому-то нужной! Но напрасно. Отныне твоя жизнь – мир иллюзий, а спутница – агония! Заклинаю богами и предками, навеки!

Глава 2

Отриалон

Сто сорок восемь лет спустя

Личные покои Максимилиана арр Теллариона

Я сидел за столом в полумраке и пил красное вино. К сожалению, завтра мне требовалась ясная голова, а потому пришлось отказаться от шекры, хотя мне бы она сейчас не помешала. Дарион занимался подготовкой приема оборотней, а я пытался расслабиться. Выдержать два незапланированных совещания с Советом даже мне нелегко. А уж когда речь идет о заключении нового пакта и договоров с теми, кто пошел войной на мой народ…

Скоро истекают сто пятьдесят лет со дня обложения оборотней данью. Столько всего нужно обсудить, вытребовать, а от чего-то и отказаться. Уже так долго Самира находится в стазисе, а религия Саранты объявлена вне закона. Конечно, истребить эту заразу на корню нам не удалось. Слишком долгое время процветал отвратительный культ, слишком прочно въелся в сознание людей, раз они, несмотря на угрозу смерти, продолжают тайно собираться и проводить обряды. Впрочем, того влияния, которое было раньше, у жрецов Саранты теперь нет. Как и нет могущества что-либо изменить.

Однако на своих ошибках учатся, а потому я не собирался отменять приказа уничтожать любого, кто связан с этой религией.

Бутылка вина опустела внезапно. Чего не скажешь о голове, которая не желала хмелеть. Пришлось требовать еще парочку. И ждать, пока слуги принесут.

Время после тех событий для меня пролетело как единый миг. Злость на невесту так и не улеглась, не исчезла. Как бы Дарион ни уговаривал, я не желал ее видеть подле себя. Не хотел ни прикасаться, ни тем более иметь общих детей. Она была мне противна, как своей глупостью, так и поступком, который совершила. Я все еще помнил допросную и того мужчину, которому Самира подарила свою первую ночь. Старший жрец Саранты качественно промыл мозги моей невесте, раз она решилась на такой шаг и отдалась одному из своих поклонников, будучи свято уверена, что тем самым очищает свою душу и делает ее бессмертной. Кто бы сомневался, а? Жрецы Саранты всем бессмертие обещали…

В дверь постучались, и я дал разрешение войти. Но вместо слуг в кабинет вошла Рикарина, моя бессменная фаворитка вот уже двадцать лет.

Плавно скользнула за порог, игриво погладила принесенную бутылку.

Вампирша давала мне полюбоваться собой, оценить то, что предлагала. И я был более чем доволен тем, что видел.

Черные, как непроглядная ночь, волосы, крупными кольцами спадали на голую спину, алое, как кровь, платье нежно обнимало тонкий стан с пышной грудью, юбка, как всполохи огня, обнажала ноги, постоянно мелькавшие в длинных разрезах.

– Мой князь, позвольте, я налью вам, – томно протянула Рика и медленно пошла к столу.

Я был заворожен походкой фаворитки и тем, как в предвкушении нашей игры блестели ее глаза.

Легко она столкнула на пол бумаги и вспорхнула на стол, будто была птичкой, невесомой, воздушной и такой желанной.

Главное блюдо сегодняшнего вечера.

Мое тело реагировало быстро. Секунда – и бутылка отброшена в сторону, а сам я нависаю над Рикой, нежно касаясь кожи на ее шее.

– Руки, мой князь, – игриво улыбнувшись, выдохнула Рикарина, – ваши руки должны быть несколько ниже.

– М-м, так? – Я усмехнулся и протянул пальцами дорожку от пупка до бедер. – Здесь, а может, здесь? Или здесь?..

– Пожалуй, мы остановимся на последнем варианте, мой князь. Вот только…

– Одежда явно лишняя, – согласился я и одним рывком лишил красавицу платья.

– Максимилиан…

– Куплю новое, – правильно поняв упрек любовницы, пообещал я.

– Вы так ненасытны, мой князь!.. – прошептала она и сама потянулась за поцелуем.

Страстным, диким, необузданным. Кто из нас еще ненасытнее?

А между тем пальчики фаворитки терзали пуговицы моей рубашки.

– Ой, – игриво выдохнула она, когда треснула ткань, и тут же погладила оголившиеся торс и грудь. – Как ты прекрасен!

Целуя бархатную кожу Рики, я больше не мог сдерживаться, следом за платьем вампирши полетели на пол и мои брюки.

Жаркая волна опалила с головы до ног, пробуждая бурное желание, и… схлынула.

Я потрясенно замер, прислушиваясь к своему организму. Не понял! Вновь потянулся за поцелуем, желая вернуть те ощущения, которые испытывал несколько секунд назад, но не добился ровным счетом ничего!

Ни сразу, ни спустя пять минут. И поцелуи, и касания нежной кожи не принесли желаемого результата. С таким же успехом я мог бы реагировать на одну из мраморных статуй, что стоят в моем саду. Я был шокирован происшедшим, вновь ощутил себя зеленым юнцом, который впервые видит обнаженную женщину и не знает, что с ней делать. На миг представил, какая будет реакция у фаворитки, если она увидит и поймет…

Это взбесило меня настолько, что я закинул любовницу на плечо и как варвар потащил ее в спальню.

– Мой князь, вы такой дикий, такой сильный!.. – томно протянула Рика и призывно выгнулась на постели.

Вот только ее поза и улыбка оставили меня равнодушным. Разумом я желал нашей близости, а телом… был неспособен. Я?!

– Мой князь? – недоуменно позвала Рика. – Может, вы позволите, и я…

Если бы я знал, что ее попытки обернутся для меня позором, ни за что бы не согласился. Да что со мной происходит? С каких пор я стал… неполноценным? Мало того, разум постепенно уступал организму, и теперь даже в мыслях Рика как женщина меня не привлекала. Я больше не просто не мог, я ее не хотел!

– Вон! – глухо прорычал я. – Вон!..

Вампирша молнией стянула покрывало и, завернувшись в него, бросилась к двери. Ни протеста, ни возмущения от нее не последовало. Зато я был зол. Нет, я был взбешен и совершенно не сдерживал тьму, позволяя той чернильными клубами выходить из моей груди и крушить спальню.

Как такое могло произойти? Может, мне что-то подлили? В бутылку вина, которую я практически залпом осушил? Точно! Наверняка что-то подлили! Узнаю кто – убью!

Я сам не заметил, как переместился в кабинет и нашел пустую тару и свой бокал. Но как ни проверял остатки на дне бутылки, ничего запрещенного или вредящего мужской силе не обнаружил. Обыкновенное красное вино.

Тогда что со мной происходит? Как я мог так облажаться, да еще на глазах своей фаворитки? Словно бы я вновь обрел истинную…

Громоподобный стук в двери отвлек меня от тяжелых дум.

– Войдите! – рявкнул я.

В первую секунду стражник опешил, увидев своего князя в полуголом виде, а затем вытянулся и отрапортовал:

– Мы задержали и отправили в допросную девушку, которая блуждала по замку и пугала прислугу. Странная девушка, человек, в одной пыльной сорочке, босиком.

– В одной сорочке? – изумился я. – Девушка?..

– Да.

– Сарантова бездна! – выругался я, смутно предполагая, что произошло. – Ничего не делать, сам спущусь и посмотрю на нее.

Быть не может, чтобы это оказалось правдой. Нет, не могло же…

Я вернулся в спальню и стремительно оделся, не желая откладывать поход в тюрьму. Кем бы ни была та сумасшедшая, что рискнула полуголой бродить по замку, полному вампиров, мне это однозначно не нравилось.

Надежда Раевская

– Апчхи!..

Я чихнула от пыли. Провела по лицу рукой, нащупав какую-то ткань. Забарахталась, избавляясь от материи, которая накрывала меня с головой. Первой мыслью было, что я очнулась в морге, настолько холодно оказалось вокруг.

– Кхе-кхе! – закашлялась от клубов поднятой пыли, прогоняя их от лица рукой.

Села на ледяном каменном ложе, с удивлением осматриваясь.

Круглая комната, стены сложены из крупных серых каменных блоков. Дверей нет. Свет падает из узких окон-бойниц, расположенных метрах в трех от пола. Запрокинув голову, я увидела, что потолка нет, стены сужаются в точку. Как будто я внутри огромного конуса высотой с девятиэтажку.

Ничего не понимаю! Где я? Как тут вообще оказалась?

В панике покрутила головой, но какого-либо входа не увидела. Сынок живую мать запер в склепе? С него станется. Но такой огромный склеп еще нужно поискать. И как меня сюда засунули? Живой замуровали? Но к чему такие сложности? Вывез бы за город, яма в лесу – и на похороны даже тратиться не надо. Он же в пылу ссоры как-то обещал закопать меня как собаку, когда сдохну. Большего не заслужила…

Озираясь, я вскочила на ноги. Обнаружила на себе белую сорочку до пят с пышными рукавами. И все, больше ничего. На каменном ложе валялась лишь белая ткань вроде вуали, которая меня укрывала.

Я бросилась к стене и заметалась по кругу, ощупывая камни, снова и снова убеждаясь, что никаких скрытых дверей нет. Лишь ударившись пальцем ноги обо что-то, посмотрела на пол. Квадратный люк, обитый железом и с круглым массивным кольцом сбоку. Надо же, пропустила его, сосредоточив все внимание на стенах!

Так, каким образом сюда попала, стало ясно, и я немного успокоилась. Главное – выбраться отсюда, пока не околела от холода, а кто меня здесь запер, буду выяснять позднее.

Ухватившись за кольцо люка, потянула на себя, но лишь немного приподняла тяжелую крышку. Не-е-т, открыть люк моих сил не хватит. Вернулась к ложу, взяла вуаль. Один конец привязала к кольцу и пошла назад. Перекинув второй конец через ложе, плюхнулась на пол, упираясь ногами в камень, и потянула на себя, налегая всем весом.

Со скрипом люк поддался, крышка откинулась полностью, и я пошла к открывшейся дыре в полу.

Морально я была готова к тому, что придется прыгать, но, к счастью, вниз вели каменные ступени. Не медля, стала спускаться. Узкий спуск, рассчитанный на одного человека, спиралью уходил вниз. Свет падал из небольших квадратных окошек, изредка попадавшихся на пути, в которые не пролезла бы даже моя голова. Из-за широких толстых стен в них мало что можно было разглядеть. Одно точно – на улице сгущались сумерки.

Я ушла из дома поздним вечером, было совсем темно, получается, где-то провела целые сутки. Как только концы не отдала на таком холоде? Босые пальцы ног заледенели. Кто же меня раздел и оставил здесь без одежды и обуви?

Спуск вниз казался бесконечным и каким-то нереальным. От движения по кругу мутилось в голове, а во рту было настолько сухо, словно я год не пила. Душу бы отдала за глоток воды!

Все закончилось неожиданно. На очередном повороте я вышла в небольшой полутемный коридор с дубовой дверью. Ни ручки, ни засова. Толкнула двумя руками и сама удивилась, когда дверь открылась.

Я оказалась в пустынном каменном зале со спертым воздухом, словно давно не проветривали. Из него вело несколько дверей. Выбрала одну наобум. Меня ждал длинный коридор, за поворотом еще один. Целый лабиринт. Когда я натолкнулась на незнакомую женщину, для меня это стало такой же неожиданностью, как и для нее.

– А-а-а! – заорала полная немолодая баба с одутловатым лицом и в старинной одежде.

Выронив поднос, на котором стоял кувшин с глиняными мисками, она попятилась с ужасом в глазах, словно увидела привидение.

– Где я?

Признаю, голос звучал хрипло, хуже вороньего карканья, но не настолько плохо, чтобы опять заорать и побежать от меня со всех ног. Я не успела и глазом моргнуть, как баба, подвывая, скрылась за поворотом.

От посуды остались одни черепки. Воняло кислым вином. Я подняла с пола металлический поднос, стряхнув с него все. Если что, подойдет для защиты. Краем глаза зацепилась за свое отражение в нем. Не поверив глазам, взглянула внимательно и заорала не хуже убежавшей тетки.

На меня смотрела юная девушка. Кукольное лицо, алые пухлые губы, кошачий разрез глаз. Все хорошо, но это было не мое лицо! Я дотронулась до щеки, уголка глаз, заправила за ухо выпавшую из прически прядь волос. Странно, хоть я и одета в одну рубашку, но на голове сложное сооружение. Локоны даже переплетены жемчугом.

На самом деле у меня давно уже короткая стрижка. А теперь волосы длинные и красивого белого цвета. Я оттянула прядь, чтобы в этом убедиться. Отражение повторяло каждое мое движение.

Поднос выпал из рук с громким стуком. Попал на черепок от кувшина, и рубашку обрызгало винной россыпью алых пятен. Но меня это не обеспокоило, хотя раньше я бы точно стала переживать, как эти пятна вывести. Задрав сорочку, убедилась в наличии пары молодых стройных ножек, без следа варикоза. Ощупала тонкую талию. Оттянула ворот сорочки и посмотрела на упругую грудь с розовыми сосками.

Нет, я слышала про реинкарнацию, но там же вроде возрождаешься младенцем. И если я умерла, то почему оказалась в молодом, уже вполне сформированном теле? Оно реально. Я чувствую холод, боль в ступнях от впившихся мелких камешков.

А может, это путешествие во времени? Вспоминают же люди всю свою жизнь перед смертью. А я, может, свою прошлую жизнь вспомнила. Валяюсь там в реальности с сердечным приступом на улице, а мозг вот что выдает.

Приближающийся топот бегущих ног заставил меня вновь подхватить поднос и прижать к себе. Я заметалась, не зная, что делать. То ли обратно бежать, то ли подождать дальнейшего развития событий.

Пока колебалась, все решилось за меня. В коридор выбежали мужчины с оружием.

– А ну стоять!

– Кто такая?..

Я замерла, дрожа как заяц. Мечи так угрожающе блестели!

– Откуда ты здесь взялась?

– Оттуда, – дернула назад головой.

– Назовись!

– Раевская Надежда.

– Опять, что ли, новенькие шлюху притащили? – хмуро разглядывая меня, произнес один из мужчин.

– Я не шлюха! – оскорбленно воскликнула, даже забыв про страх.

Никогда не торговала своим телом. По молодости хранила верность мужу, а потом настолько уставала на работе, что было не до плотских утех. Да и впопыхах, в подсобке или еще каком углу, как животные, было противно. Поэтому и посылала куда подальше, когда пытались зажать. А вот на свидания меня не приглашали. Кому нужна разведенка с ребенком.

– Разберемся. Следуй за нами, – немного сбавил тон говоривший.

И я поплелась за ними.

Мысли метались, стараясь найти логичное объяснение происходящему. Но какая, к черту, логика, когда внешне я стала молодой девушкой! Все слишком реально: я чувствую холод, боль. Это непохоже на сон. Окружающие тоже выглядят вполне живыми и настоящими.

Я читала женские фантастические романы про попаданок, вздыхая над описанием пылких чувств и красивой любви, чего так не хватало в моей жизни. Может, моя душа, покинув бренную плоть, затерялась между мирами и вселилась в новое тело? Я настолько невезучая по жизни, что даже умереть нормально не смогла.

Это казалось единственным логичным объяснением – или я просто сошла с ума. Кем была девушка, живущая в башне? Преступницей? Но место, где я очнулась, не выглядело жилым. Вспомнив, каким слоем пыли была припорошена укрывающая меня вуаль, поежилась. Девушка была мертва? Или это типа спящая красавица из наших сказок? Только мне и тут не повезло – принц до меня так и не добрался, сама очнулась, без всяких поцелуев и выбралась из башни.

И как теперь быть? Притворяться той девушкой бессмысленно, я уже назвала свое настоящее имя. Тем более я понятия не имею, чье тело заняла. Вдруг она преступница или чья-то любимая, тело которой не предали земле. Может, ходили к ней, мечтали, что очнется. Но время шло, и о ней постепенно забыли, смирившись с утратой.

Я тряхнула головой. Ничего себе, какую историю успела нафантазировать! В любом случае мне вряд ли обрадуются. Я – не она. А брать на себя чужую вину или обязательства отношений не стоит. Я – Надежда Раевская, вот и буду стоять на этом.

Что они мне сделают? Убьют? Да я уже мертва! Сожгут на костре, как ведьму? Значит, так тому и быть. Может, тогда душа полетит уже в нужном направлении. Рай или ад – без разницы. А боли я не боялась. Не больнее, чем когда родной сын выгоняет тебя из дома, когда изо дня в день работаешь до кровавых волдырей на ступнях.

– Заходи! – Меня грубо толкнули в спину, вырывая из размышлений, и я едва не упала, споткнувшись о порог.

Стражник, который сделал это, хохотнул и шлепнул меня пониже спины, заходя следом в комнату. Не думая о последствиях, я развернулась и ударила его по лицу подносом, который так и прижимала к груди всю дорогу.

Оглушенный, он сделал несколько шагов назад, схватившись за лицо.

– Не смей меня трогать, урод!

Кто-то из его друзей засмеялся, кто-то потянулся к оружию.

– Ах ты шлюха!..

Зажимая окровавленный нос, обласканный мною стражник вытащил меч.

– Остынь, Карлос! – одернул его тот, кто разговаривал со мной, кажется, старший среди них.

– Она мне нос разбила! Это нападение на стражу замка!..

– Будешь воевать мечом против девушки с подносом?

– У меня другой меч есть, красавица. Тебе понравится, – загоготал еще один стражник, оглаживая промежность, чтобы я точно догадалась, о чем речь.

– Пошли отсюда, шутники. Лучше капитану доложите, – скомандовал старший. – А ты садись, поговорим.

Мне указали на лавку у стены. Я села, оглядывая просторную комнату. Напротив, у стены, еще одна широкая лавка. Из мебели еще только дубовый массивный стол, на котором бумаги, чернильница, графин с водой. К нему так и прикипел взгляд.

– Можно воды, пожалуйста?..

Мужчина окинул меня внимательным взглядом, потом все же подошел к столу и налил воды.

– Как ты оказалась в замке?

Он протянул мне стакан.

Я выпила и лишь после этого ответила:

– Не знаю. Очнулась в таком виде в башне на самом верху. Спустилась вниз, стараясь понять, где я оказалась.

– В башне? В какой именно? Их шесть.

– Недалеко от того места, где вы меня нашли.

Мои слова заставили его подозрительно нахмуриться.

– И как попала туда, ты не знаешь?

– Понятия не имею.

Стражник явно не поверил, но подошел к двери и, приоткрыв, приказал:

– Фредди, проверьте вход в северную башню.

– Он же запечатан.

– Проверьте, я сказал!

Спорить никто больше не рискнул. Я же поняла, что меня продолжает мучить жажда, а стакан уже был пуст.

– Извините, можно еще воды?

Такое впечатление, что у меня обезвоживание. Это ж сколько мое новое тело пролежало в той жуткой башне?

Но заняться анализом происходящего не вышло.

– Кто вас прислал?

– Никто, – несколько опешила я. – Во всяком случае, мне это неведомо. Говорю же, я очнулась на каменном ложе, вся в пыли и паутине. Нашла там люк, ведущий вниз, еле его открыла и спустилась.

Я уже хотела напомнить о своей просьбе, но не потребовалось. Я ухватилась за поданный стакан так, словно бы в нем был сакральный смысл жизни. Моей жизни. Не спеша, наслаждаясь каждой капелькой, я выпила и вторую порцию. Прислушалась к себе и поняла, что пока достаточно. А вот согреться бы не помешало. Интересно, если я и одежду попрошу, дадут?

– Не положено, – отозвался незнакомец.

– О…

Я, оказывается, вслух произнесла. Надо же! Я обняла поднос, который у меня так и не забрали, и что-то подсказывало, что по доброй воле я с ним ни за что не расстанусь.

– Жаль, я замерзла. А где я?

– Ты не знаешь, куда пришла?

– Я не пришла, я тут очнулась, – напомнила стражнику, – и где это тут, представляю смутно.

– В замке княжества Багра.

– В Болгарии, что ли?

– В Багре, княжество Багра, – как тупой повторил стражник и нахмурился.

Я скопировала его гримасу, Багра – это страна типа четвертого мира, что ли? Такая, куда еще цивилизация не дошла. Судя по одежде стражников и той женщины, от которой мне мой боевой товарищ-поднос достался, впечатление, что они реально отстали от технологий и прогресса современной Земли.[4]

Стоп, но страны четвертого мира, обыкновенно имеют жаркий климат. Пусть я и училась очень давно, да и телевизор кто мне смотреть запрещал? Особенно сейчас, на пенсии. Я точно знаю, что в этот список в основном входят страны Африки.

Не сходится, как и то, что я понимаю речь, скажем так, аборигенов, но тогда… правдива моя теория насчет другого мира?

– А мир, – хрипло спросила я, – мир как называется?

На меня посмотрели так, словно бы я только что вышла из психушки.

– Вессаридан, – гордо возвестил стражник и тут же напрягся, а затем и вовсе подскочил с лавки и вытянулся по струнке.

Чего это он?

Что так повлияло на поведение собеседника, я поняла, как только открылась дверь, впуская новое действующее лицо. И какое!

Я не могла оторвать взгляда от высокой, статной фигуры в чернильно-синем плаще, расшитом серебряной нитью. Откровенно говоря, от его плаща – грех от такого отказываться, особенно, когда сильно замерз! Конечно, и тот, кто был в него завернут, выглядел отлично, но… Положа руку на сердце, что я красивых мужиков не видела? А таких надменных, высокомерных на моем пути встречалось немало. Толку-то от его безупречного фасада, если вместо сердца, как правило, кусок арктического льда. Когда-то мы с девочками их так и называли – высмерки. Мужики, облеченные властью и деньгами, а также отсутствием совести и жалости к ближним.

Вошедший вытаращился на меня и, кажется, даже не дышал. Сложилось впечатление, что он смерть свою увидал, не меньше. А может, этот несчастный никогда не видел полуголых девиц?

Наверное, таких – никогда. Я украдкой посмотрела в поднос: да уж, хороша Маша, да не наша: на сорочке безобразные пятна от вина, ткань явно доживала свой последний век и держалась на честном слове, только волосы имели приличный вид…

Вздохнула, заправила локон за ухо и помахала ручкой вошедшему. Нет, ну, а что? Мне плащ нужен? Нужен! Значит, постараемся наладить контакт.

– Ты! – вдруг с ненавистью взревел он. – Ты не могла очнуться! Как ты вышла из стазиса?!

– Знать бы еще, как я туда вошла, – шокированно ответила я на этот крик души.

– Не утруждайся притворством! Стазис не лишает памяти, Самира, – язвительно сообщили мне.

При этом имя произнес так, словно оно грязное и пачкает его аристократический язык. Вот и подтвердилась грустная истина – наши фантазии далеки от реальности. Эту Самиру люто ненавидели. Похоже, именно мужик в синем плаще запихнул ее в пыльную башню и забыл.

Но я уже решила не брать на себя чужие грехи и сразу обозначить, что к этому телу не имею никакого отношения.

– Я – Надежда Раевская.

– Чья надежда? – издевательски спросил мужчина.

– Не ваша, точно, – хмуро ответила на его выпад.

– Оставь свои игры! Забыла, что я способен чувствовать ложь?

– Да я вас впервые вижу! – От злости я даже вскочила с места и, с вызовом глядя на него не менее ехидно, чем он недавно, выдала: – И только попробуйте сказать, что я лгу!

Мужчина молчал, уставившись почему-то в район моей груди. Я опустила взгляд, обнаружив, что от холода соски сжались и натянули ткань рубашки. Да еще капли воды, когда я жадно пила, сделали ткань местами прозрачной.

Спохватившись, прикрылась подносом, который в запале опустила. Все же хорошая вещь, многофункциональная.

Мужчина тряхнул головой, словно прогоняя наваждение, и с еще большей ненавистью прожег меня глазами.

– Я… Вас… Вижу… Впервые, – повторила раздельно и четко, чеканя слова.

Кажется, он мало что услышал с первого раза.

После моих слов пыла поубавилось, и ненавидящий взгляд сменился задумчивым.

– Повтори, как твое имя?

– Надежда Раевская. Живу в России, – добавила для убедительности.

Похоже, он, и правда, способен чувствовать ложь. В его глазах я увидела мелькнувшее замешательство. Но вместо того чтобы теперь спокойно во всем разобраться и поговорить со мной без криков, он шагнул ко мне и прижал к своей груди.

Все произошло настолько стремительно, что я не успела даже моргнуть. Вот стояла в нескольких шагах от него, а теперь упираюсь носом в ткань шикарного плаща.

Единственное, что портило идиллию, – поднос, зажатый между нашими телами, о который буквально расплющилась моя грудь. С такой силой меня обняли. Да еще под плащом у него находилось что-то твердое, и это что-то ощутимо упиралось в мой живот.

Я завозилась, стараясь найти более удобное положение, но, видимо, этот псих любил, когда женщина в его руках полное бревно и не проявляет активности.

Как прижали к себе неожиданно, так же и оттолкнули. По инерции я сделала несколько шагов назад и плюхнулась на лавку. Она хоть и оказалась твердой и копчик я отбила, но на ней было как-то спокойнее. Прижав к себе поднос и поджав ноги, я с опаской смотрела на неуравновешенного типа, который опять пылал ненавистью и презрением.

– Не знаю, как ты это делаешь, Самира, – это имя он буквально выплюнул из себя, – но ты пожалеешь, что затеяла эту игру.

Глава 3

Отриалон

Максимилиан арр Телларион.

Это оказалась она. Пусть я убеждал себя, что это невозможно, но в душе чувствовал обратное. Моя тьма ощутила ее, именно поэтому для меня другие женщины потеряли привлекательность.

Не зря у вампиров слава любвеобильной расы. Мы готовы в любой удобный момент предаваться любовным утехам. А если не хочешь, пропало сексуальное желание – первый звоночек того, что где-то рядом находится твоя истинная. Та единственная, кто станет для тебя солнцем и луной, в постели с которой ты познаешь истинное наслаждение, и именно она принесет тебе настоящую ценность жизни – детей. Способность продолжить род и оставить после себя наследника.

Если твоя пара замужем и беременна, да еще имеет ребенка от другого, притяжение к ней ослабевает и сходит на нет. Самира тогда недаром испугалась свадьбы с другим, понимая, что теряет все. Но в бессильной злобе я ее просто пугал. Пока она оставалась единственной моей возможностью получить наследника. К сожалению, за прошедшие годы я так и не встретил новую пару.

После того как поместил Самиру в стазис, притяжение между нами ослабло, а потом и вовсе сошло на нет. Я специально много путешествовал, чтобы быть как можно дальше от нее. Со временем интерес к другим женщинам вернулся, и я зажил полной жизнью, стараясь забыть, выбросить воспоминания о мерзавке. Она оставалась запасным вариантом, к которому я не спешил прибегать, еще не потеряв надежду встретить другую.

Надежда почила с миром, стоило мне увидеть бывшую невесту. Какие демоны помогли ей выйти из стазиса?!

И имя себе какое придумала – Надежда. Вот точно, что не моя!

Я не мог понять, на что она надеется? Думала меня смягчить, заставив поверить в потерю памяти? Правда, сбивало с толку, что я не чувствовал в ее словах никакой лжи. Надежда Раевская. Родилась в России. Где это?.. Я точно знаю, что она родилась в городишке Мрен. Видел документы, когда жаловал ее отцу титул и наделял правом передавать его и по женской линии.

Мерзавка была настолько убедительна, что на миг я засомневался. Но стоило прижать ее к себе, ощутить близость тела, как все сомнения отпали. Даже в столь неприглядном виде она возбуждала меня. Тело мгновенно отреагировало на свою пару, и тьма заворочалась, всколыхнулась от ее близости.

Отшвырнул обманщицу от себя, усмиряя разыгравшуюся силу. Жгуче ненавидел ее до сих пор, словно и не было этих лет. Будто все произошло только вчера.

При одном лишь взгляде на Самиру я вновь пережил унижение от предательства. Я не получил удовлетворения, даже замучив ее любовника. Смазливый дворянчик позарился на деньги ее папаши и верещал как свинья, когда я резал его на ленты за то, что он посмел взять мое.

Мне до сих пор хотелось сжать руки на тонкой шейке мерзавки, и душить, душить до тех пор, пока не захрипит. Неблагодарная тварь! Но при этом, глядя на нее, испуганную, сжавшуюся от страха, хотелось обнять и укрыть от всех бед.

Будь проклято проснувшееся притяжение пары!

– Послушайте, князь Багровый…

– Багра, – резко поправил я девицу, которая явно издевалась. – Князь земель Багра.

– Да хоть подагра, – тихо, как ей казалось, буркнула Самира, но я расслышал, правда, среагировать не успел. – Князь земель Багра, я уже все объяснила этому милому молодому человеку, мне нечего больше добавить.

Я недоуменно переглянулся со своим подчиненным. Молодым, и уж тем более человеком, он точно не был.

– Хотите верьте, хотите не верьте, а мне ничего неизвестно ни о том, где я, ни почему вы упорно называете меня чужим именем.

Я чувствовал, что лжи в ее словах не было. Однако передо мной стояла Самира, я ощущал ее как Самиру, свою проклятую пару, моя тьма реагировала на нее так же, как и почти сто пятьдесят лет назад. Так почему же сказанное ей кажется мне правдой?

Продолжить допрос помешал стук в дверь. После разрешения войти на пороге, поклонившись, застыли два стражника.

Мне не понравилось то, как они посмотрели в сторону моей… невесты. Я буквально кожей ощутил их интерес к полуголой девушке, и это взбесило меня несказанно.

– Мой князь, разрешите доложить.

– Разрешаю, – сквозь зубы процедил я.

– По приказанию начальника караула мы обследовали северную башню. Следов взлома не установлено, печать вскрыта изнутри. Помимо девушки никого обнаружено не было. Вряд ли ошибусь, если скажу, что последний раз живые посещали башню сто лет назад.

Значит вариант, что Самире помогли выйти из стазиса, можно не рассматривать. Но я смогу убедиться в этом лично, когда сам осмотрю башню. Слишком невероятное событие. С древней магией шутки плохи. И капитан сильно рисковал, отправляя стражу в башню без специальных артефактов. Мало ли какая ловушка там могла быть…

Впрочем, судя по тому, что оба стражника живы и с бурным интересом поглядывают на Самиру, с ними все в полном порядке. Пока… Но если они продолжат так жадно на нее глазеть, я не дам гарантии, что они выйдут отсюда живыми.

Словно бы желая разозлить меня еще больше, Самира вздохнула и переменила позу на лавке, от чего стала выглядеть еще соблазнительней.

Один из стражников сглотнул.

– Вон! – рявкнул я.

И был несказанно удивлен, когда девушка дернулась, но в итоге осталась на месте. Зато стражников сдуло как ветром. Они даже дверь бережно прикрыли.

Самира сидела вполоборота, все так же поджав ступни, правда, вперила в меня взгляд.

– Что, в таком виде выгоните? Дайте хоть одеться во что-нибудь. Боюсь, эта тряпка больше неспособна ни согреть, ни скрыть от посторонних глаз мое тело.

Зачем она убрала свой поднос?!

Я действовал инстинктивно и очень быстро. Пара секунд – и Самира плотно укутана в мой плащ. Ревность накатила волной, дурманя разум, а тьма рваными клочками вырывалась из груди. Мне потребовалось несколько вздохов, чтобы усмирить магию.

Раньше после демонстрации тьмы Самира сжималась и практически дрожала от страха, а сейчас она будто бы и не заметила случившегося. По самые глаза укуталась в плащ, и, что удивительно, поднос из рук так и не выпустила. Всерьез считает, что он защитит ее от меня?

– Отправь служанок в смежные с моими покои, – приказал я начальнику караула. – В башню не соваться, пока я не дам других распоряжений.

И, не дожидаясь его ответа, сгреб в охапку невесту и шагнул в портал.

Три удара сердца, и мы в комнатах, которые когда-то я отвел для нее. Покои, предназначавшиеся для княгини. Радостная мысль, что в них чисто и свежо, несмотря на то, что никто здесь не живет, взбесила. Я не хотел снова чувствовать тягу к предательнице, разумом не хотел ни заботиться, ни оберегать, ни защищать, а тело вновь доказывало, что вампиры бессильны перед той, кто становится их парой. Даже архивампиры! Полагаю, мы подвержены этому куда сильнее низших и высших вампиров.

– Это что сейчас было? – потрясенно выдохнула Самира, и я опомнился.

Поставил ее на ноги, отошел на шаг. Едва удержался, чтобы брезгливо и демонстративно не отряхнуться. Клялся же себе, что никогда не стану ее трогать!..

– Хватит играть! Ты и раньше перемещалась порталом.

– Если бы, – вдруг хмыкнула девушка. – Я бы точно такого не забыла. Могли бы и предупредить. А где мы, чья это спальня? Только не говорите, что моя.

– И не скажу.

Я наблюдал за тем, как Самира оглядывается, хмурится и сильнее запахивает плащ. При этом она так вцепилась в поднос, будто желала им меня огреть.

Она же не до конца идиотка! Нападение на князя Багры карается смертью…

– Уважаемый…

– Князь… – во мне зрело чувство протеста в ответ на каждое ее слово.

– Хорошо, – покорно кивнула она и, вздернув подбородок, глядя мне прямо в глаза, выдала: – Неуважаемый князь, я бы не хотела портить свою репутацию…

– У тебя ее и так нет, – вконец разозлившись, перебил я девчонку. – О своей репутации надо было думать раньше. А сейчас будь добра, закрой рот и…

Я запнулся и буквально вытаращился на девушку, которая ловко скинула плащ и поудобнее перехватила поднос, а затем сделала шаг ко мне, будто прицеливаясь. Я жадно сглотнул, глядя на ее тело: сорочка съехала, обнажая плечико. Хороша мерзавка! Слишком хороша!

– Что ты собралась делать? – недобро сощурившись, спросил я.

– Защищать свою репутацию и девичью честь.

– Честь? – выплюнул я, на миг задохнувшись от охватившей меня ярости. Тьму сдержать уже не вышло, она вырвалась, закружилась вокруг меня, готовая в любой момент ринуться к человечке. – Ты… ты… дрянь, как смеешь напоминать мне об этом позоре! В ногах должна валяться, моля о прощении!

– Интересные у вас фантазии. Но валяться у ваших ног я точно не стану, а вот защищаться – еще как. Даже не вздумайте ко мне подходить, и песок за собой подберите, вон, сыплется.

Я машинально опустил взгляд на пол, куда чернильными крупинками оседала тьма. Песок? Из меня песок сыплется?!

Стук в двери спас Самиру. Таким разъяренным я даже во время войны не был. Почти утратил контроль, почти…

Кровавые всполохи на миг ослепили разум, но с повторением стука отступили. Я успокаивался. Ничего, я еще выясню, какую игру затеяла неблагодарная невеста.

– Войдите, – потребовал я и, дождавшись трех служанок, которые, переступив порог, низко поклонились, приказал: – Приведите мою невесту в порядок. Будет сопротивляться – связать и все равно привести в подобающий вид. И не выпускать, никуда не выпускать из покоев.

– Будет исполнено, мой князь, – еще ниже склонилась старшая из служанок.

Я же призвал тьму и шагнул в портал. И нет, это не было бегством!

Надежда Раевская

Князь исчез слишком быстро, словно чувствовал, как сильно я мечтаю огреть его подносом. Мы переглянулись со служанками. Пока они не вышли из ступора, я как можно увереннее отдала приказ:

– Наберите ванну, хочу помыться. И подберите несколько приличных платьев на выбор. И обувь, – добавила я, уставшая ходить босиком. – Не май месяц!..

Две девушки помоложе посмотрели на старшую, я же всем своим видом выражала нетерпение и желание помыться. Еще не хватало, чтобы меня связывали! Да я так замерзла, что сама готова ванну набрать, только, боюсь, меня не так поймут.

– Можно разжечь камин? Я заледенела, – обратилась я к старшей служанке, раз она здесь рулит.

– Сейчас сделаем, госпожа, – поклонилась мне женщина и короткими приказами распределила обязанности между девушками.

Уважительное отношение удивило, особенно после разрешения князя меня связать в случае сопротивления. А потом я вспомнила его фразу перед этим и впала в ступор. «Приведите мою невесту в порядок». Невесту?! Ой, мамочки! Эта Самира была его невестой?! Вот этого отмороженного на всю голову князя?!

Мне поплохело, и я пошатнулась.

– Присядьте, госпожа! – Меня ловко подхватили и подвели к кушетке. – Можете поставить поднос на столик.

У меня осторожно потянули его из рук. Расставаться со своим единственным средством защиты не хотелось до жути, но я все же позволила его забрать, предупредив:

– Не убирайте. Пусть будет тут. – И поделилась: – Крайне необходимая вещь.

На нас с подносом покосились с сомнением и предложили:

– Может, воды?

Воды с меня было достаточно. Совсем другое заботило:

– А вы не знаете, чьи это покои?

– Они были приготовлены для будущей супруги князя. Почти сто пятьдесят лет назад, – зачем-то добавила старшая служанка.

– Не знаете, как давно была запечатана северная башня?

– Давно. Тоже около ста пятидесяти лет назад, – уже тише добавила женщина, и мы с ней переглянулись.

Дрожь прошла по телу, и я плотнее укуталась в плащ, обхватив себя руками.

– Дайте воды, – попросила все же.

Принесенный стакан выпила залпом и попыталась рассортировать полученную информацию. Покои для невесты подготовили сто пятьдесят лет назад. По словам князя, я – и есть та невеста. Судя по его ненависти и гневу, да еще саркастическому замечанию насчет чести, свою Самира уже потеряла. И не с ним!.. Иначе не бесился бы так. Точно отмороженный! Видимо, узнал и запер в наказание в башне, поместив невесту в стазис.

Странно, кстати. Почему просто не отказался от неверной невесты? Не придушил ее, в конце концов. Хотя у нас в Средневековье женщин вроде не трогали. Любовника на дуэль вызывал рогатый жених, а опозоренную девушку старались выдать хоть за кого-нибудь замуж, или ссылали в монастырь. А тут в башне заперли. Может, башни у них здесь вместо монастыря?

А князь мстительный, зараза. За столько лет и не остыл. Глазами испепелял так, словно и рад бы лично шею свернуть, да прикасаться противно.

– Госпожа, пойдемте, все готово, – позвали меня купаться, и я поднялась.

Мыться – это хорошо! Хоть согреюсь и рубашку грязную с тела сниму. Она пусть и сохранилась в приличном состоянии, но как представлю, что ее сто пятьдесят лет не стирали, передергивает.

Раздевшись и опустившись в горячую, ароматную воду, едва не застонала от удовольствия. Дома я давно ванной себя не баловала, экономила, да и вечно не хватало ни времени, ни сил.

Не отказалась от помощи служанки, которая занялась разбором моей прически. Откинув голову, отдалась в ее руки. Глаза прикрыла. Обнаженный вид стройного девичьего тела хоть и был глазу приятен, но нервировал своей чужеродностью. Одно хорошо: не считая пощипывания от мелких ссадин в ступнях, больше нигде ничего не болело и суставы не ломило.

Молодость! Как быстро она проходит, и как мало мы ее ценим…

Но даже обретение юного тела меня не радовало. Эх, я еще раз получила доказательство своей невезучести. Угораздило же очнуться в теле неверной невесты! Судя по князю, тот меня готов живьем закопать. А вдруг в башню опять запрет? Вполне может быть, что разрешение привести себя в порядок – это разовая акция. И что мешает ему меня опять в стазис поместить? А я даже не знаю, есть ли родные у этой Самиры и может ли кто меня защитить.

Вздохнув над неопределенностью своего положения, прогнала грустные мысли, решив пока получить удовольствие от того, что есть. Но я поняла, что моим единственным выходом из положения остается упирать на то, что я никакая не Самира и не несу ответственности за ее поступки.

Пусть князь разбирается, куда подевалась его невеста, и я буду совсем не против, если вернет меня в мое тело. Даже если я очнусь в морге. Зато с каким удовольствием полюбуюсь на выражение лица сына с невесткой, когда вернусь практически с того света.

Обидно было, что только решила изменить что-то в своей жизни – и вот, попала сюда. Я ведь не настолько масштабные планы строила.

Но это не повод отказываться от принятых решений. Значит, начну жить по-новому здесь. И в первую очередь потребую от князя уважительного к себе отношения.

Хотя где князь, а где я. Такой раздавит и не заметит. Но все равно не буду преклонять перед ним голову и дрожать. Хватит, и так всю жизнь дрожала. Для женщины, воспитывающей в одиночку ребенка и без материальной поддержки, нет ничего страшнее, чем потерять работу. И я молчала, скрепя сердце, терпела часто незаслуженные упреки, смирялась, когда на мне просто срывали злость или плохое настроение. Только глотала слезы от несправедливости. Еще находила силы, придя домой, улыбаться сыну.

Довольно молчать! И ради чего? Все, меня больше ничего не держит! Моя душа в муках умерла там, дома, когда сын подсовывал бумаги. Тело физически тоже может быть уже мертво. Что у меня осталось? Да ничего. Мне нечего терять. И это пробуждало давно забытое чувство свободы.

Я с благодарностью приняла помощь служанок и все процедуры, которым меня подвергли. Хотя тело было ухоженное. Только купаясь, заметила, что и ноготки с идеальным маникюром, служанки лишь грязь из-под ногтей убрали, и на ногах лишних волос нет. Стазис даже цвету лица не повредил. Кожа нежная, бархатистая.

Мне высушили волосы, сделали прическу. Я довольно быстро привыкала к тому, что вокруг меня суетятся, хлопочут. Незнакомо, но приятно. Служанки принесли несколько платьев, и я выбрала синий бархат. Было еще желтое и сиреневое – слишком яркие цвета. А хотелось выглядеть строго и серьезно.

Я морально готовилась к разговору с князем. Пусть меня, как в сказке, помыли, но вряд ли накормят и спать уложат. Такой властный мужик захочет безотлагательно разобраться, что произошло. А что я? Я тоже не против. И когда в покои вернулся князь, я не удивилась.

– Оставьте нас, – приказал он служанкам, и те буквально испарились в считаные мгновения.

Усилием воли я заставила себя остаться сидеть на кушетке, сцепив руки на коленях. Князь выглядел еще более хмурым и донельзя раздраженным. Пересек комнату и сел в кресло напротив меня, закинув ногу на ногу.

– Я желаю знать, дорогая невеста, – последние слова он произнес с ядовитой насмешкой, – каким образом тебе удалось выйти из стазиса.

– Дорогой князь, – не менее ядовито ответила я, – для конструктивного разговора вам следует уяснить одну вещь – я не ваша невеста. Я – Надежда Раевская. И понятия не имею, каким образом очутилась в теле вашей невесты.

– И откуда же ты взялась, Надежда Раевская?

– Жила и родилась в России.

– Врешь! – тут же вынес вердикт князь с каким-то злым азартом в голосе.

Я удивилась, но проанализировала свои слова и поправилась:

– Родилась в СССР, но произошел путч, страна распалась, и я продолжила жить в России, которая осталась после распада прежнего государства.

– Что за странное название – СССР? – поморщился князь.

– Союз Советских Социалистических Республик, – любезно расшифровала я. – Важно то, что на самом деле мне пятьдесят семь лет и я точно из другого мира.

– Почему ты так решила? – оживился мой собеседник.

– У нас не перемещаются порталами и, простите, с людей черные хлопья и песок не сыплются, когда они злятся.

– Я вампир.

На такое заявление я нервно улыбнулась, не поверив. Уличать во лжи или требовать доказательства предусмотрительно не стала. Не сомневаюсь, что этот гад тот еще кровопийца, пусть даже и в переносном смысле. А если и в прямом, то для моего спокойствия тем более лучше ничего не видеть.

– Как скажете. Что на самом деле важно – я не ваша невеста и прошу воздержаться от оскорбительных замечаний в мой адрес. Буду признательна, если вы разберетесь, как я здесь оказалась, и вернете меня обратно, – твердо произнесла я, втайне гордясь собой за сдержанность и высокопарную речь.

Слова мои князю не понравились.

– В стазис захотела? Решила там переждать мой гнев?

– Домой хочу.

– Хорошо там? – с обжигающей ненавистью поинтересовался мужчина.

Я промолчала, ощутив ком в горле.

– Отвечай! – рявкнул он так, что я подпрыгнула на месте.

– Нет, – тихо призналась, опустив голову.

Намек на чужие несчастья охладил его гнев, вызвав интерес.

– Кто тебя там ждет? Любовник?

– Мне пятьдесят семь лет!

Я возмущенно вскинула голову, напомнив о своем возрасте. А то прозвучало так, словно я там своим телом торгую.

– Тогда кто?

– Никто.

– Врешь!

– Сын. Но он меня не ждет. У него своя жизнь.

– А муж?

– Мы давно развелись. У него другая семья.

– Ты была замужем?!

Поежилась от явного возмущения в голосе. Как будто я призналась в страшном преступлении. Взгляд темных глаз придавил не хуже гранитной плиты.

– Недолго. Мы разошлись, когда сын был еще маленьким.

– Нагуляла от другого?

– Да как вы смеете! – взбеленилась я.

– Тогда почему он не забрал своего ребенка?

– Чтоб вы знали, по законам нашей страны ребенок остается с матерью! А мужа я сама выгнала. Устала обеспечивать одна нашу семью и терпеть его пьянство и побои.

– Он тебя бил?

Странно, после всех реакций князя на мои слова, казалось, и колотушки должны его порадовать, но нет. В глазах зажегся мрачный огонь, но направлен он был не на меня.

– Это вас не касается.

– Отвечай! – опять рявкнул он.

– Да! После этого я его выгнала.

– И жила на средства любовников?

– Ну, знаете! – взбесилась я. – Нет! Работала с утра до ночи, чтобы обеспечить себя и сына. Довольны?

Князь откинулся на спинку кресла, задумчиво глядя на меня.

– Ты никогда не будешь любима… Ты будешь вон из кожи лезть, чтобы стать хоть кому-то нужной!.. Отныне твоя жизнь – мир иллюзий…

– Чего? – не разобрала я, что он там бормочет себе под нос.

От столь бесцеремонного изучения фактов моей жизни потряхивало.

Вместо ответа он забросал меня короткими вопросами:

– В твоем мире нет магии?

– Нет.

– У тебя не было влиятельного и богатого отца.

– Не было.

– Роскоши ты не знала.

– Не знала.

Сложив руки домиком перед собой, князь едва уловимо улыбнулся.

– И что вас так веселит? – рассерженно зыркнула я на него.

– Ты – Самира. Магия сработала.

И это еще на женскую логику жалуются?! Выверты мужской вообще за гранью разумного! От вывода князя я вначале впала в ступор, а потом не выдержала и вскочила с места.

– Я – Надежда Раевская! Слышите? На-деж-да!!! – даже по слогам повторила и потребовала: – Верните меня домой!

– А кому ты там нужна? – с наглым видом поинтересовались у меня.

Князь лениво поднялся, буквально перетекая из положения сидя, с грацией хищного животного перед атакой. И она последовала.

Словами он буквально хлестал, нанося глубокие раны:

– Там ты никому не нужная старуха. Мужа нет, поклонников нет, у сына своя жизнь. Прозябаешь в бедности, живешь на копейки…

– Откуда вы знаете?

– Я так хотел, – самодовольно заявил он. – Тело твое давно сморщенное и немощное. Я подумаю еще над твоей судьбой. Возможно, верну в стазис, и будешь дальше мучиться. А может, оставлю. Память верну. А может, и нет. Сейчас ты настолько жалкая, что это даже забавно.

– Вы сумасшедший, – поняла я.

– Я – твой самый страшный кошмар, – заявил князь и ушел порталом, растворившись в появившейся чернильной мгле.

И мне действительно стало жутко от понимания, что этот ненормальный для себя уже все решил. Записал меня Самирой и будет отыгрываться за все ее прегрешения. Я уже ни на йоту не сомневалась, что он сумасшедший. Только они способны факты, противоречащие их виденью мира, переиначивать, подгоняя под свою реальность.

Вот так и я теперь не Надежда, а Самира, которую он пожелал видеть бедной и никому не нужной. И вся моя жизнь на Земле просто его прихоть.

– А-а-а!!! – пронзительно завизжала я, выплескивая свой протест до хрипоты, пока горло не сжало спазмом от нехватки воздуха.

Это стало моим единственным проявлением эмоций. Истерики не дождется. Женщина, которая смогла выжить в перестройку, одна, с ребенком на руках, заламывать руки и рыдать не будет.

– Хрен ты меня сломишь!

Я свернула кукиш и показала вслед ушедшему князю. Не отправит он меня домой? Не страшно. Буду делать то, чему научилась лучше всего, – выживать.

Глава 4

Максимилиан арр Телларион

Меня раздирали противоречивые чувства. Магия и разум действовали друг против друга. Одна часть меня хотела утешить девушку, а вторая была довольна, что ритуал прошел именно так, как я когда-то желал. Это тяжело, когда сущность и рассудок воюют между собой. Я всегда знал, что однажды встречу свою пару и с ее приходом мир для меня навсегда изменится. Мы знаем, что так будет, думаем, что готовы к этому, а выходит, что становимся беспомощными перед реальным выбором пары.

Но я не мог представить, что моей парой станет та, которая будет меня бояться, бояться моих подданных, и будет готова на все, чтобы нас уничтожить.

И тот факт, что Самира напрочь забыла о себе прежней, ничего не менял. Я допрашивал и жрецов, и ее поклонников. Самира насквозь была отравлена словами жрецов Саранты, очарована благами, которые ей обещали за помощь в борьбе с темным злом.

Судя по ее словам, она не помнит ничего, что происходило с ней, пока длился стазис. Из них пятьдесят семь лет она провела как человек Надежда. Не маг. Будь она магом, то не считала была себя в таком возрасте старухой.

В ее душе не осталось ни единого места для меня. Ее память не сохранила ни мой образ, ни мои надежды… А теперь она считает себя Надеждой. Не моей. Горькая ирония судьбы.

Я, князь Багры, один из сильнейших на Отриалоне, и Самира должна была страшно радоваться, что ее жизнь станет куда длиннее обычного человеческого срока существования, радоваться могуществу, который давал статус моей жены, быть счастливой от того, к чему, в итоге, имела бы доступ, а она…

Оказывается, просто обрести пару мало, как и мало иметь высокое положение, еще необходимо везение. Похоже, мне не повезло…

Но одного я все же не мог понять. Почему древняя магия пробудила ее раньше срока? Почему это вообще произошло, если я не хотел?

Разозлившись на речи Самиры, я в очередной раз вспылил, поразившись разительной перемене в общении прежней девушки и только что очнувшейся. Почему она не была такой тогда? Почему демонстрировала лишь глупость и жадность? А сейчас даже открыто протестует и готова защищаться. Подносом, который так и не отдала служанкам! Будь он неладен! Как и моя разыгравшаяся злость. Я шагнул в портал, понимая, что мне нужно успокоиться и выпустить пар.

Дарион де Вите, высший вампир, мой советник и друг, встал из-за стола, приветствуя меня. Он ничуть не удивился моему приходу.

– Вижу, разговор с леди Самирой прошел плодотворно.

– И ты, как всегда, уже все знаешь.

– Работа такая, – пожал он плечами. – В замке только ленивый не обсуждает непонятную девицу, которую князь назвал своей невестой. За час, что я нахожусь дома, каких версий я только ни слышал.

А вот тут упущение. В запале я объявил о том, что Самира моя невеста. Подданным не обязательно это было знать сейчас. Достаточно того, что знает Самира.

– Ты злишься, – достал Дарион бокалы, – тебе нужно расслабиться. Я обследовал башню, Макс, но ты уже был там. Думаю, наши выводы не разнятся.

– Был, из стазиса она вышла сама. Магия сработала несколько иначе, чем я планировал.

– Древняя магия никогда не ошибается, Макс. И ты это знаешь лучше меня. А бесишься и злишься от того, что не самостоятельно пробудил леди. Ты хотел ее благодарности?

– Да в склепе я видел ее благодарность!

Хотя мысль о подобном мне понравилась. Сейчас человечка не выглядит ни счастливой, ни благодарной. А вытяни я ее самостоятельно из той иллюзии, где она страдала, и расскажи о том, как дурно она поступила, то Самира куда охотнее замаливала бы свои грехи. И точно была бы послушной в моих руках. Сейчас же ее поведение меня раздражает настолько, что я не могу себя сдерживать.

– Хватит называть ее леди, она…

– Леди – и твоя пара, Макс, – твердо, но вместе с тем спокойно поправил друг. – А еще невеста, которая вскоре станет твоей женой, следовательно, и княгиней. Обращение «госпожа» ей не подходит.

Я молча осушил бокал с шекрой.

– Ты противишься очевидному. И тогда тоже противился. Макс, ты совершил ошибку, признай это, и я уверен, тебе станет легче.

– Ошибку? – Я вперил взгляд в друга. – И в чем же я ошибся?

– В том, что долго скрывал, кто является твоей невестой. В том, что не помог ей адаптироваться и принять новое положение. Ты напугал ее и поставил перед фактом, что ее жизнь прежней никогда не будет. Она человек. Ты ведь считал, что кровь обманулась и выбрала не ту девушку? Не ей ты давал время, а себе, надеясь, что встретишь другую.

– Я хотел, чтобы она выглядела несколько старше, прежде чем мы проведем брачный ритуал. Затем началась война, и на то, чтобы нянчиться с глупой девчонкой, попросту не было времени.

– Вот ты и ответил: ты хотел! А о ее желаниях даже не задумывался. И сейчас, судя по всему, не стал интересоваться. Надеюсь, ты не опустился до того, чтобы запугивать девушку?

– Ты делаешь из меня монстра. Я князь, Дарион, да любая была бы счастлива только от того, что я обратил на нее свой взор.

– Ты неисправим!.. В каком-то смысле мы все монстры. Для людей так точно. И с этим необходимо считаться, если желаешь нормальных семейных отношений. Знаешь ли, не все мечтают стать вампирами, кого-то устраивает жизнь сроком в сто лет и дряхление.

– Да ни одна женщина не откажется подольше оставаться молодой. Дарион, мне и так придется терпеть эту мерзавку в постели. О каких семейных отношениях идет речь? Она поставила под удар мою репутацию. Княгиня, которая имела интимные отношения до свадьбы. Это позор!

– Извини, но ты идиот. Разве вампирши хранят верность своему мужу до свадьбы? Почему тебя это не удивляет, и ты считаешь приемлемым, когда образуется такая пара? Да и сам ты евнухом отнюдь не был.

– Мы живем дольше. И ты прекрасно знаешь, что как только вампир встречает пару, то не может иметь никаких отношений.

– Попахивает лицемерием, Макс. То, что она человек, еще не делает ее хуже остальных. И в том, что она оступилась, есть и твоя вина. Чем раньше ты это примешь, тем легче и быстрее найдешь общий язык со своей парой. Прошло много лет, но ты, похоже, совершенно не думал о Самире. Весело проводил время, а теперь бесишься, что не можешь вновь вести разгульный образ жизни. А еще потому, что в твоем представлении княгиней должна быть совсем не та, которую тебе подарила богиня. Одумайся и не гневи покровительницу.

– Что же ты тогда согласился с моим планом? – ядовито процедил я, но при этом признавая правоту друга, признавая, но не принимая.

– А разве я был согласен? Или стоило дать тебе ее убить? Насильно выдать замуж, чтобы у княжества Багра точно не было наследника? Ты прекрасно знаешь, что будет в этом случае. Я полагал, что время, подаренное древней магией, поможет тебе осознать простой факт: не бывает одного виноватого. Богиня дала тебе второй шанс. Девушка ничего не помнит. Так и воспользуйся этим!

– Посмотрю я на тебя, когда твои ожидания не оправдаются. И вместо вампирши твоей парой станет человечка.

– Вот и посмотришь, если так рассудит богиня. Я приму ее дар с радостью. А сейчас извини, но я с тобой в корне не согласен и к леди Самире-Надежде буду выказывать ровно то уважение, какое ей положено.

– И чей ты друг?.. – выдохнул я и потянулся за новой порцией шекры. – Что там по оборотням?

– Твой друг, Макс, а еще твой подданный. Западное крыло подготовлено для приема делегации. Малый совещательный зал полностью укомплектован. Артефакты для связи с князьями установлены. Все, что будет происходить на приеме, они услышат, а позже вы сможете обсудить.

– Было намного проще, когда я являлся главнокомандующим. Мои приказы не оспаривались и не обсуждались.

– Понравилось воевать? – хмыкнул Дарион.

– Не воевать, – пожал я плечами. – Мороки было меньше.

– Но и ответственности куда больше.

– Согласен.

Я задумчиво крутил бокал в руке, слушая, как именно шли приготовления к встрече делегации. Дарион перечислял привычки и особенности каждого из тех, кто в нее входил. Это важно знать, учитывая, что всего через два года оборотни избавятся от обложения данью и смогут полностью закрыть доступ к лесу, которым богата их страна. Новая война крайне нежелательна, и столь же неправильным будет давить и не идти на уступки. Но слабые места знать нужно наверняка.

Сам не понял, как вернулся мыслями к Самире-Надежде. Сильно ли она плакала после моего визита? А может, устроила безобразную истерику, и служанкам пришлось ее успокаивать?

– Ты же не поселил леди в смежных покоях? – вдруг спросил Дарион и, видя, что я его не совсем понимаю, повторил. – Макс, ты же не отвел девушку в покои, предназначавшиеся княгине?

– А куда я должен был ее поселить? В тот момент только те покои пришли на ум. Но ты прав, завтра же отдам приказ переселить Самиру. Сегодня пусть ужинает и отдыхает.

– Как приятно слышать разумную речь, – Дарион отсалютовал бокалом.

– Не издевайся. Я признаю, что погорячился, но это не значит, что я в восторге от ее пробуждения. Просто еще не решил, как поступить.

– Только не говори, что ты вновь отправишь ее в стазис. Макс, это уже самодурство и жестокость! И ты не имеешь права так делать, леди ни в чем не виновата, кроме того, что вышла из стазиса раньше, чем ты планировал.

– Знал бы ты, в какой момент я почувствовал ее пробуждение…

– Догадываюсь, леди Рикарина плакала. Ты же понимаешь, что ей придется уехать?

– Почему моя фаворитка должна уезжать? Близости у нас и так не будет, с чего мне отправлять ее прочь?

– Потому что леди Самире будет неприятно знать, что твоя фаворитка находится рядом и пользуется некоторыми привилегиями, которые ей в замке не положены.

– Ты прекрасно знаешь, что ни один вампир не причинит вреда моей паре. Даже мои бывшие любовницы.

– Все так, но знает ли об этом леди Самира? А просвещать ее ты явно не собираешься.

– После отъезда делегации оборотней я займусь воспитанием своей невесты. Ты прав в одном – леди непременно нужно учить.

– Мне заранее жаль ее, – покачал головой Дарион и на секунду замер, прикрыв веки. – Ужин готовы подавать. Здесь поедим или пойдем в столовую?

– Идем, мне нужно отвлечься. Пустая болтовня за столом подходит как нельзя лучше.

– Слушаюсь, мой князь, – усмехнулся друг, забрал у меня бокал, и мы шагнули в портал.

Надежда Раевская

С момента нашего общения с князем прошло не так много времени. Но успела я сделать многое: обследовала покои, в которых находилась, сунулась в смежную дверь, которая привела в комнаты князя, где вовсю шла уборка. Не знаю, что там произошло и кто испортил мебель и ковры, однако он явно был психом. А учитывая, что покои принадлежат князю, то, кто именно был психом, сомневаться не приходилось. Зачем портить такие дорогие и красивые вещи? Если уж захотел помахать кулаками, так выйди во двор, мордой о землю постучи, пользы больше выйдет. И мне приятно, и ничего не испортил. Заодно и мозги бы проветрил.

Я вернулась к себе и попыталась проанализировать все, что мне сказали служанки и сам князь, имени которого мне до сих пор никто не назвал.

Разбередив душу воспоминаниями о жизни на Земле, он только уверил меня в мысли, что отсюда нужно бежать. Надо же, он так пожелал, и я роскоши не знала. Какое самомнение и какая наглость!

Все это попахивало сумасшествием. А оказаться в лапах у безумца не хотелось. Особенно, злого на тебя и обладающего властью. Он уже для себя решил, что я Самира, и собирается отыгрываться за ее прегрешения. Вот же мстительный товарищ! Судя по всему, времени ого-го прошло, а он до сих пор зол на нее.

Нет, от такого золота лучше бежать подальше. Я теперь и девочку эту понимаю. Наверняка она боялась его до колик. Неудивительно, что соблазнилась на красивые ухаживания и потеряла невинность до брака. Наверное, хотела, бедняжка, познать немного ласки и нежности перед свадьбой.

Князя в роли пылкого воздыхателя я совсем не представляла. Такой скорее сообщит о том, что сделал свой выбор, и будет ожидать, что невеста от счастья начнет ему руки в благодарность целовать.

Знала я такой тип мужчин, считающих себя подарками. Бывший муж перед разводом тоже пытался себя так вести. Считал, что я должна быть благодарна за одно только, что он со мной живет. Я была в корне не согласна. Он попытался вколотить в меня свою точку зрения, да ничего не вышло. Лишь помогло быстрее решиться на развод.

Но в этом мире вряд ли закон меня спасет от внимания князя. Даже у нас для богатых закон не писан. В замке я в полной его власти. Поэтому все же лучше не злить психа и искать возможность сбежать. А для этого нужно больше информации, чтобы понять, где я нахожусь и в каком направлении можно скрыться.

Начать расспросы решила со слуг. Кто, как не они, знает все последние сплетни. К тому же за окном стемнело, покормить меня никто так и не подумал. Я решительно распахнула дверь.

– Распорядитесь насчет ужина и вызовите моих служанок, – властно приказала караулящим у входа стражникам.

Пока они моргали, оглушенные моим внезапным появлением и напором, захлопнула дверь. Вот и ладненько. Отказать не успели, теперь пусть передают по цепочке мои пожелания. Надеюсь, голодом меня морить не собираются. За общий стол вряд ли пригласят. Князь от меня так стремительно ушел, что едва ли захочет так быстро увидеть вновь, а насчет моего ужина наверняка не подумал распорядиться.

Оставалось только ждать. Я села в кресло, нервно постучала пальцами по деревянному подлокотнику. Охрана меня не послала, и это вселяло надежду.

И вообще, если князь назвал меня своей невестой, то буду и дальше играть эту роль. Я не пленница! А охрана предназначена для безопасности столь важной и дорогой особы, как я. Надо создать такое впечатление у слуг. Тогда они и вести себя со мной будут соответствующе. И на вопросы отвечать охотнее. Хорошо, что нашей стычки с князем они не видели и о его сложных отношениях с невестой пока не в курсе. Нужно этим воспользоваться.

Ужин долго ждать не пришлось. Видимо, мое положение достаточно высоко, раз с исполнением затягивать не стали. Вошли служанки с подносами, быстро накрыли стол накрахмаленной скатертью, сервировали и стали выставлять блюда. На хлебе и воде держать невесту князя вроде не планировалось. Комнату заполнили аппетитные запахи, и у меня слюнки потекли. Старшая служанка как ястреб следила за девушками. Часть из них ушла, выполнив работу, а часть замерла у стола, готовая услужить.

Когда все было готово, я неспешно поднялась и прошла к столу, задержавшись возле старшей служанки.

– Сходите к лекарю и попросите для меня успокаивающих трав. Проследите, чтобы их правильно заварили, – дала ей поручение.

Та лишь на мгновение замешкалась, но перечить не посмела и с поклоном удалилась. Услав ее, я села за стол и приступила к исполнению своего плана.

– Развлеките меня беседой, – потребовала от служанок.

Те испуганно переглянулись. Находясь сейчас по другую сторону, я их прекрасно понимала. Непонятно, чего от меня ожидать и как исполнить требование, чтобы не прогневить ненароком. Решила помочь начать разговор.

– Давно вы работаете здесь?

– С детства, леди.

– Возле замка есть селения?

– Есть, леди.

Н-да, если так продолжу, то ничего не узнаю.

– А какой ближайший город?

– Нейск, леди.

– Далеко?

– Полдня пути.

Уже хоть что-то!

– А какие-нибудь праздники в ближайшее время намечаются в городе? – спросила я с прицелом.

Ведь если так, туда будет съезжаться много людей, среди которых можно затеряться.

– Праздник урожая не так давно был, теперь только ярмарка, но она через месяц, – задумчиво произнесла одна из девушек.

Я заметно скисла. При том, как меня ненавидит князь, месяц я не протяну.

– Но скоро мы ожидаем приезда оборотней! – воскликнула вторая девушка.

– Да, точно! Об этом только и говорят. Будет большой прием.

Оборотни?! Я постаралась не выказать удивления, как будто для меня это обычное дело – с оборотнями встретиться. Подумаешь! Я вообще сейчас как бы в замке у вампиров нахожусь. И не уверена, что приезд оборотней мне поможет. Я не знаю их гастрономических пристрастий. Вдруг у них любимое развлечение – за девушками охотиться в лесу и есть их сырыми без соли и специй. Нет-нет, от таких лучше держаться подальше! По крайней мере, вначале следует более подробно распросить про них.

– И часто они приезжают? – скучающе поинтересовалась я.

– В последнее время часто. Истекает срок дани, которую они выплачивали после войны. Сейчас обговариваются новые условия договоров.

– Как давно закончилась война?

– Так скоро уже сто пятьдесят лет будет! – просветили меня служанки практически в унисон.

Ой, что-то у меня от этой даты уже оскомина. Надеюсь, Самира к войне никак не причастна? А то слишком много событий случилось в тот период времени: покои эти в то время готовили, башня запечатана тогда же…

Да нет, вряд ли! Князь бы меня и этим попрекнул. А так лишь потерей невинности тыкал…

К сожалению, расспросы пришлось прекратить. Вернулась старшая служанка с отваром, и девушки замкнулись. Пришлось пить. Зато заснула после ужина как убитая.

Самира

– Самира, давай скорее! Пока ты соберешься, ярмарка закончится.

– Уже выхожу!

Вытащив из прически локон, который теперь кокетливо обрамлял лицо, я бросила последний взгляд в зеркало и вышла из комнаты. Под нетерпеливым взглядом Мари бегом спустилась по лестнице. Подруга уже пританцовывала от нетерпения в холле.

В честь праздника отец отпустил слуг, и в доме было непривычно тихо.

– Ух ты! Сегодня ты точно сведешь с ума своего любимого Себастьяна де Круа, – окинула Мари меня восхищенным взглядом с головы до ног.

– Не говори глупостей! – отмахнулась я. Но на душе было приятно. Не зря провела за туалетом несколько часов. – Ты сегодня тоже прекрасно выглядишь. Новая шляпка?

– Да, отец привез из столицы. Я ему сказала, что ты уже месяц ходишь в новой модели, одна я как провинциальная простушка.

Я рассмеялась. Наши отцы в торговле были конкурентами, но это не мешало нам дружить. Зато, ссылаясь друг на друга, мы могли уговаривать родителей потратиться на новые наряды. Разве они потерпели бы, чтобы дочь конкурента была одета лучше собственной? Вдруг кто-нибудь решит, что дела идут не очень, раз ребенок не может позволить себе следить за модой.

В городе мы лучше всех одевались. Даже аристократки нам завидовали, хоть и задирали нос. На сестрах Себастьяна и то были прошлогодние платья. Ходили слухи, что дела у его отца шли не очень, и благородное семейство имеет финансовые затруднения.

В меня эти слухи вселяли надежду. Может, не просто так он проявляет ко мне внимание, а с серьезными намерениями. Ведь не они первые, не они последние из аристократов, путем женитьбы поправляют свое материальное положение. А деньги у моего отца есть, и за единственную дочь он даст хорошее приданое.

За Мари, например, начал ухаживать Грегори, третий сын лорда Шелуа. Приехал в наш город для прохождения практики после учебы. И у меня были подозрения, что с практики он вернется уже с невестой.

– Идем, а то Грегори уже устал ждать нас на улице.

– Не беспокойся, тебя он способен ждать вечность! – рассмеялась я, и мы вышли.

Возле открытого экипажа у дома нетерпеливо прохаживался Грегори. Его черные как смоль волосы были собраны в низкий хвост, но ветер уже растрепал несколько прядей, делая его еще привлекательней. Ему невероятно шла военная форма. Не у одной девушки замирало сердце при взгляде на широкий разворот плеч и узкие бедра, обтянутые бриджами.

– Леди, – вытянулся он при виде нас.

Мы с Мари порозовели от смущения. Пусть мы и не имели титула, но Грегори к нам обращался только так.

– Надеюсь, мы не заставили вас долго ждать?

– Ничуть! Теперь я вознагражден возможностью любоваться вашей красотой. Во всем Кемпридже ни у кого не будет столь прелестных спутниц!

Мы зарделись еще сильнее.

Грегори помог нам сесть в коляску, и мы поехали. В честь праздника дома и лавки были украшены разноцветными лентами. На улицах торговали выпечкой, засахаренными яблоками, леденцами. В воздухе витал запах сдобы и корицы. Ближе к центру движение стало совсем затруднено, и мы оставили экипаж, влившись в гуляющую толпу.

Атмосфера веселья и всеобщей радости пьянила не хуже вина. Мы много шутили и смеялись, но я не забывала посматривать по сторонам в поисках того, кем мои мысли были заняты постоянно. А вдруг он не придет? Или не заметит нас в этой толпе?

Увлекаемая Мари и Грегори, я и не заметила, как Себастьян с сестрами оказался подле нас. Только вспыхнула, как маков цвет, услышав его вопрос:

– Самира, а кого вы так рьяно высматриваете? Не нас ли?

– Мы хотели свидеться с Анисой, – спасла меня Мари, понимая, что я от смущения и слова сказать не могу. – Но вашей компании мы безмерно рады, лорд Себастьян.

– Будет вам, Мари, я уже говорил… Для друзей – просто Себастьян.

– Леди Лирина, леди Минара, вы превосходно выглядите, – наконец, нашла я в себе силы, чтобы сказать хоть что-то, и сделала комплименты сестрам Себастьяна.

Обе зарделись и величественно мне кивнули.

– Вы тоже, Самира, прелестны!..

– Благодарю!

Я улыбнулась и поправила локон.

Знаю, что чудо как хороша в этом новом платье, и буквально кожей чувствую, как вы мне, милые леди, завидуете. Но, конечно же, я ничего не скажу. Буду улыбаться.

– А мы собираемся на представление. Столичная труппа дает спектакль о вампирах.

– Ах! О вампирах? – синхронно выдохнули мы с Мари. – Об этих монстрах…

– Не нужно бояться, леди, я не дам вас в обиду. – Грегори ловко подцепил подругу под локоток. – За вас, моя дорогая Мари, я готов биться до последней капли крови.

Подруга смущенно зарделась, но при этом так горделиво выпрямилась, что я позавидовала. Вот Себастьян не спешил расточать комплименты и защищать меня. А так хотелось бы!..

– Поверьте, мы способны защитить наших очаровательных дам, – опомнился все-таки Себастьян. – А вот и ваши подруги, дорогие сестрички.

Я едва сдержалась, чтобы не скривиться. С этими девицами мы с Мари не дружили. Еще бы, они-то аристократки, бедные, как храмовые мыши, а высокомерия столько, словно бы это не им приходится у папы товары в долг брать.

Я обомлела, когда вместо своих сестер, Себастьян взял под локоток меня. Мое сердце бешено застучало, грозя вот-вот выскочить из груди. Так-то, чванливые зазнобы! Он выбрал меня и ведет на представление!

Я практически никого не слышала, кроме своего любимого. Ловила каждое его слово, смеялась его шуткам и прижималась чуть сильнее, чем позволяли приличия. А спектакль?.. Он прошел почти мимо меня. Ведь рядом тот, кто, возможно, станет моим мужем. Я так об этом мечтаю!

– Как жаль, что все закончилось, – выдохнула Мари. – Ах, какая же у них любовь!

– А я вот не поверила, – произнесла старшая сестра Себастьяна, леди Лирина, – все же знают, что вампиры не умеют любить. В храме Саранты…

– Лири, милая, только не начинай, – перебил сестру Себастьян. – Храм то, храм это… Сегодня праздник, артисты старались доставить нам удовольствие, не надо портить его религиозными суждениями.

– Но, Себастьян…

– Милая, давай я принесу тебе сладкого лимонада, освежиться? Леди, вы не желаете?

– О, Себастьян, это было очень любезно с вашей стороны.

– Самира, тебе клубничный?

– Да, это мой любимый, – засияла я не хуже золотой монетки.

Он помнит, что мне нравится! Ах, я точно стану его невестой, а после и женой!

– Я скоро вернусь, не скучай без меня, Самира.

Если бы я могла летать, непременно взлетела бы! Как он произнес мое имя! Какая музыка!.. Самая лучшая в мире!

Мари ворковала с Грегори, а я вдруг услышала злобный шепот.

– Как она зацвела, – язвительно произнесла леди Прианна одной из сестер Себастьяна, – от простой любезности! Все знают, что скоро состоится помолвка Себастьяна и леди…

Имени я не расслышала. Мое сердце пропустило удар, в ушах вдруг зашумело. Какая помолвка?

– Да, все же понимают, что де Круа никогда не свяжут себя узами с людьми низкого происхождения, – заявила вторая леди, – это всего лишь развлечение. Молодым людям свойственно развлекаться с… глупышками.

– Ясно вам, милочка? – леди Прианна повернулась ко мне и ядовито улыбнулась.

Мне не хватало воздуха, я хотела дышать и не могла сделать ни вдоха. Мари побледнела и отпустила руку Грегори, сделав ко мне шаг. Но я отступила назад.

Развлечение? Я и мои чувства – развлечение? Низкого происхождения…

– Знайте свое место! – заявила леди Лирина, чем вогнала в мое сердце гвоздь.

– Я, может, и низкого происхождения, – почти по слогам выдохнула я, но заставила себя и прямо спину держать, и не реветь при этих бесстыжих надменных девушках. – Зато не хожу в старых платьях и не занимаю деньги. По мне лучше голодать, чем быть должником почти у всего города.

– Ах! – всплеснула руками младшая сестра Себастьяна.

– Какая невоспитанная!..

– Нахалка!..

Я не видела никого, перед глазами стоял туман из слез, хотелось сбежать от всех и вся. Так унизить меня – и за что? Подумаешь, титула нет, я ведь и красива, и по хозяйству отцу помогаю. Папа считает, что я должна знать как правильно вести счетоводные журналы, понимать, сколько и куда тратиться на содержание дома, чтобы в будущем меня не могла обмануть прислуга.

Я и сама не заметила, как убежала прочь. Ноги несли меня с немыслимой скоростью. Вновь и вновь в мозгу прокручивались злые слова и насмешки, от которых хотелось провалиться сквозь землю. Я бежала, кого-то даже толкнула, несколько раз споткнулась, чуть не порвав платье. Но даже не подумала остановиться. Прочь… домой, где я смогу вдоволь поплакать.

Ржание лошади настигло меня слишком поздно. Люди спешили убраться с дороги конного отряда, лишь я одна заметила его в последний момент и застыла. Меня едва не затоптал вороной конь, всадник лишь чудом успел поставить его на дыбы, и копыто мелькнуло близ моей головы. От потока воздуха выбившиеся из прически пряди упали на лицо.

Я судорожно вдохнула. Единственная мысль, промелькнувшая в голове, была о том, как же будет плакать папа!

– Вы в порядке?

Всадник метнулся тенью, спешиваясь, и уже через секунду стоял возле меня, убирая рукой волосы от моих глаз. Я оцепенела, взглянув в его лицо. Вампир. Знатный, судя по дорогой коже перчаток и роскошной одежде. Уж в дорогих тканях я разбиралась.

– Я…

Взгляд метнулся по сторонам, но прохожие спешили убраться подальше. Никто не ругался, что едва не сшибли человека, не собрались любопытные, как это часто бывает. Даже ставни в близлежащих домах стали закрываться.

Хлоп… Хлоп… В какое-то мгновение я осознала, что осталась на улице одна. И они…

– Не плачь. Все хорошо, ты не пострадала, – произнес вампир.

Он так и продолжал стоять возмутительно близко и поглаживал кончиками пальцев меня по щеке.

Плачу?! Я забыла о причине своих слез. Я вообще обо всем забыла, придавленная силой его взгляда. И вроде выглядит как человек, но взглянешь в глаза и нутром понимаешь, что это нелюдь. Не бывает такой тьмы в глазах у людей. Жуткой до ужаса, пробирающей до костей.

Вспомнив о репутации вампиров, я опомнилась и отшатнулась, избегая его прикосновения.

– Я… в порядке, – хрипло выдавила из себя. – П-простите.

Голос дрогнул, когда он потянулся всем корпусом за мной, и шумно вдохнул, принюхиваясь.

М-мамочка! Я едва не заорала, испуганно дыша и проклиная тесный корсаж, из-за которого катастрофически не хватало воздуха.

– Я п-пойду? – прозвучало до противного жалко.

– Я провожу вас.

– Не надо!

Уже не скрывая страха, я испуганно отступила, готовая задать стрекача. Ведь не будет же он гнаться за мной. У такого важного господина наверняка есть дела поважнее.

Но мою попытку пресекли. Вампир неуловимым для глаза движением переместился, оказавшись опять рядом, а мне на талию легла его рука, настойчиво увлекая к коню. Ноги от страха подогнулись, но он этого, кажется, даже не заметил, с легкостью удерживая мой вес. В одно мгновение посадил на коня и сам взлетел в седло.

Пикнуть не успела, как вампир подхватил поводья, и я оказалась в кольце его рук.

– Куда ехать?

Мне ничего не оставалось, как показать дорогу. Хорошо еще, людей своих отпустил. С нами поехал лишь один всадник. Я бы решила, что телохранитель, но разве вампирам они нужны?

Он пытался завязать разговор, но беседа не ладилась. Пришлось представиться и сказать, чем занимается мой отец, но в ответ имени своего мне не назвали. Хорошо еще до дома было недалеко, иначе бы я умерла от страха. Чувствовала себя, словно в ловушке и сама не поверила, когда у дома меня отпустили.

Стрелой бросилась к спасительным дверям. Забыв о манерах, не поблагодарив и не попрощавшись. Взбежав по лестнице, заперлась у себя в комнате и лишь тогда смогла перевести дух.

Меня отпустили!!! Даже неприличного предложения не сделали, хотя все говорят, что вампиры страшные развратники и не пропускают ни одной юбки. Никто не смеет им отказать. Я ведь еще поэтому так сильно испугалась.

«Наверное, он в городе проездом и спешит», – решила я, уверенная, что больше никогда с ним не встречусь.

Но я ошибалась.

Уже на следующий день отец сообщил мне, что я стала невестой князя Максимилиана арр Теллариона.

Именно так. Он не попросил руки, а уведомил, что я стала его невестой.

– Теперь у нас начнется совсем иная жизнь! – потирая руки, счастливо говорил отец. – Князь обещал дать мне титул. Все эти чванливые аристократы утрутся! Да они сдохнут от зависти!

Последние слова привлекли мое внимание. Титул? У нас будет титул? Я и мечтать об этом не могла. Последнее препятствие на пути того, чтобы быть с Себастьяном устранено. Вот только теперь не он, а я становилась для него недостижимой мечтой.

– Только князь приказал помолвку держать пока в секрете, – продолжал отец.

– В секрете?

– Да. Ты еще молода. Я тоже сказал, что тебе нужно подготовиться к столь важной роли. С этого дня у тебя будут лучшие учителя!

Отец еще много чего говорил, перечисляя открывающиеся перспективы. Я же из всего этого поняла одно – свадьба откладывается. Помолвка тайная. Буду умолять князя дать мне больше времени, а там, глядишь, он и передумает. Ведь мы совсем не знаем друг друга, и столь стремительная помолвка больше похожа на блажь. Зато уже сейчас нас наградят высоким титулом.

И все те, кто задирал раньше нос, теперь будут вынуждены мне улыбаться и выказывать уважение.

Себастьян еще пожалеет, что играл со мной!

Глава 5

Надежда Раевская

– Он пожалеет! – шептала я сквозь сон, сжимая кулаки. – Непременно!..

Это восклицание окончательно пробудило меня.

Пожалеет и непременно?

Я выдохнула, потерла веки, прогоняя остатки сна, и распахнула глаза. Надо же, словно фильм посмотрела.

Потянувшись на мягкой перине, я легко сбросила одеяло, встала перед кроватью, и начала утреннюю гимнастику. Старая привычка. Однажды терапевт порекомендовал, причем настоятельно и очень убедительно заявил, что мне требуется утренняя разминка, хотя бы на десять минут. Размять конечности, погонять кровь, похрустеть косточками. У меня даже и мысли не возникло остановиться. Пусть я теперь и в чужом теле, куда моложе меня.

Меня нельзя назвать совой или жаворонком. Я могу подстраиваться под любой ритм жизни, работа выбора не оставляла. Это не значит, что я не любила подолгу понежиться в кровати, когда выдавался выходной, однако, если требовалось, поднималась и в четыре утра, причем бодрой и полной сил.

Наверное, такова моя суперспособность. Во всяком случае, хотелось в это верить.

Пока делала махи руками, размышляла. Сомнений в том, чья именно жизнь мне приснилась, – не возникало. Девочка Самира была влюблена в мальчика Себастьяна, а в итоге оказалась невестой монстра.

Надя, Наденька, Надежда, кажется, тот тип говорил правду. Он кровопийца, причем самый что ни на есть натуральный. А я влипла!.. По самую макушку – только ушки торчат. Вот за них себя и вытащим.

Ничего-ничего… безвыходных ситуаций не бывает. Бывают лентяи, которым проще сложить лапки на груди и сказать, что они сдаются. А я не сдамся. И не дамся.

Невеста… Вот еще!.. Обойдется. Судя по этому сновидению, князюшка попросту откупился от папаши-торгаша и влюбленной в другого девочки. Титул, как подачку, подкинул. Небось, чтоб его не позорила связь с простолюдинкой. Пожелал, чтобы подросла, тоже наверняка не из чувства жалости. Нет, если бы не ультимативное «невеста», а нормальные ухаживания и поведение, как при первой встрече, то Самира вполне могла очароваться. Видно же было, что он заботливый. И если бы приложил определенные усилия, то непременно вскружил бы девчонке голову. А он развил в ней жуткий страх. Пусть я этого не видела, но уверена на все сто. Князь не старался как-то исправить мысли Самиры по поводу вампиров. Наоборот, как бы подтверждал, что они монстры, и даже оправдал это. Да уж, ситуация – хуже не придумаешь.

И как объяснить этому упрямцу, что я не Самира? И не его проклятие, или что там, отправило меня на Землю. Я своя собственная, Надежда Раевская, и быть его невестой не хочу. Слишком много мороки с таким мужчиной. Можно потратить уйму времени, а в итоге все равно оказаться у разбитого корыта.

Мне этого совершенно не надо. Одно хорошо, благодаря сну хоть имя жениха узнала. Максимилиан… Что античное или средневековое. Будет Максом, а то пока выговоришь, язык в трех местах сломаешь.

А вот что мне следует сделать, так это узнать насчет родни. Стараниями Макса у Самиры появился титул, наверное, наследуемый. Папа был простым человеком, так что вряд ли пережил спящую дочь, а значит, у меня имеется наследство, в которое я могу и прямо должна вступить. Других-то детей у отца не было. Самира единственная дочь.

Хотя кто знает, как обстояли дела после того, как Самиру усыпили.

Вот этот момент следует прояснить. И постараться вспомнить, как назывались города, в которых жила Самира до знакомства с вампиром.

Закончив гимнастику, я прошла к окну. По моим внутренним часам время приближалось к семи утра. Но кто его знает, может, сейчас раннее утро, и я ошибаюсь.

Почему-то казалось, что слуги должны меня разбудить. А до сих пор никого не было. Наверное, для леди я слишком рано встала. Что ж… будет всем сюрприз. Где ванная, я помнила, и где что лежит – тоже, а потому даже и не подумала кого-то звать. В конце концов, слуг у меня отродясь не бывало. Сейчас приказа князя нет, так что надзирать не станут.

Я не торопилась, купаясь. Система водоснабжения была похожей на ту, что у нас. А потому я с удовольствием млела в огромной ванне, то прибавляя горячей воды, то спуская воду. И не смогла отказать себе в удовольствии перенюхать и перепробовать все имеющиеся в наличии баночки с косметическими средствами. Дома не могла позволить себе такого изобилия.

Что-то мне понравилось, что-то имело слишком приторный и резкий запах. А что-то запало в душу так сильно, что я раза четыре вымыла волосы с шампунем с ароматом из детства. Когда-то были такие вкусные шампуньки, напоминающие конфету тутти-фрутти. Помню, как я купала им сына, каким счастливым он был…

Да уж… в детстве все детки прекрасны, а вырастают и превращаются в монстров.

Я снова спустила воду и начала набирать заново, уменьшив напор. Кто ж знал, что я настолько сильно разомлею, что усну?

И будить меня придет чудовище.

Максимилиан арр Телларион

Меня разбудил шум. На моей памяти такого еще не было. Может, здесь так всегда? Я ведь не в своих покоях. И вряд ли все знают, что князь занял одни из гостевых, дабы не смущать свою невесту. Приходилось думать о таких тонкостях. Репутация моей жены должна быть безупречна.

Но нет, шумели именно по этому поводу. Я зачем-то срочно понадобился слугам. Неужели что-то случилось с Самирой? Эта мысль заставила меня подскочить на кровати, одним рывком натянуть халат и отворить двери.

– Что здесь происходит? – рявкнул я, глядя на стражника и двух служанок, которые обе были приставлены к Самире.

Значит, я прав, и она уже умудрилась натворить бед.

– Господин, – низко склонились служанки, боясь лишний раз взглянуть на меня. – Простите нас, это наша вина. Мы не уследили и…

– Поднимитесь, – властно потребовал я. – Что произошло?

– Ваша невеста, – практически пропищала старшая из служанок, – пропала.

– Что?!

Я задал вопрос, а сам уже скрылся в портале. Несколько мгновений – и стоял перед стражей у покоев Самиры.

– Леди покидала комнаты?

– Никак нет, – синхронно отрапортовали мужчины.

Не в окно же она выпрыгнула? В это мгновение я пожалел, что не поставил на окна решетки. Прошел в комнаты, исследовал спальню и уже хотел призвать тьму, как услышал шум льющейся на пол воды.

Богиня, она что, утопиться решила?

Я ворвался в купальню, где и лежала Самира. Абсолютно бездыханная, со слащавой улыбкой на лице.

Ах, ты ж стерва! Не получилось тогда убить себя, решила закончить начатое сегодня? А я-то, дурак, поверил, что мерзавка ничего не помнит.

Я вытащил девушку из воды и унес на кровать. Склонился, чтобы вдохнуть в нее воздуха и выкачать воду, но успел лишь коснуться губ, как Самира открыла глаза. Да еще влепила мне пощечину.

– Что вы себе позволяете? – грозно спросила она, но увидев, что обнажена, ахнула и прикрыла руками грудь, а потом и вовсе натянула на себя край покрывала.

– Это что ты себе позволяешь! – прошипел я. – Решила утопиться?

– Чего? Вы с ума сошли? Я мылась!

– Ложь! В очередной раз решила погубить и себя, и меня заодно? Вспомнила, как действует на вампира смерть истинной!

– Не понимаю, о чем вы, но в одном уверена наверняка – вы псих! Мылась я, понимаете? Мылась и задремала в воде. Вот, понюхайте!

Я не успел и глазом моргнуть, как мне под нос сунули влажные волосы. Она прямо как кота, нашкодившего ткнула меня лицом в свои локоны.

– Чувствуете аромат? – спросила она. – Я их несколько раз помыла. Если бы решила топиться, стала бы красоту наводить? И обнаженной точно бы в воду не залезла, зная, что увидят посторонние.

Резон в ее словах был, но я не верил.

– Это не доказывает и…

– А ну пошли!

Меня бесцеремонно ухватили за локоть и потащили в купальню. Второй рукой она так и придерживала покрывало на груди, стащив его с кровати и волоча за ней по полу. О том, что сзади она голая, Самира в своем порыве не подумала.

Сам не знаю, почему не сопротивлялся. Разве разозлился еще больше. Да как она смеет передо мной в таком виде щеголять?! Бесстыдница! Развратница и искусительница!

– Ох, а выключить воду? – Отпустив меня, Самира заметила все еще бегущие на пол потоки и быстро склонилась над кранами, даже не представляя, какой мне открывается вид. – Так лучше. Вот смотрите, эти баночки я использовала. Видите? Они наполовину пусты, и вон те тоже. Кажется, я провела здесь куда больше времени, чем планировала.

Я успел успокоиться ровно настолько, чтобы не желать прибить Самиру. Но вот возбуждение от открывшейся картины проходить не желало. Я окинул взглядом купальню и нашел длинное полотенце. Сорвал с Самиры покрывало, успевшее намокнуть от воды, через край льющейся из ванны, и быстро укутал в это полотенце. Подняв на руки, отнес в спальню.

К чести Самиры, она не верещала и не пыталась от меня отбиться.

– Теперь вы верите, что я не топилась? – спросила, стоило опустить ее на ковер. Кажется, на данный момент этот вопрос волновал мою невесту больше всего. – Извините, что ударила. Я испугалась.

Ее извинения изумили меня. Прежняя Самира могла плакать, причитать, а вот извиняться, тем более искренне, не умела.

– Я прощаю тебя.

Внутренне и самого передернуло от того, насколько высокопарно прозвучало.

– Приму во внимание то, что это нормальная реакция благородной леди.

Мои слова не исправили положения. Самира изменилась в лице. Ее искренний порыв угас, и она замкнулась, словно отдаляясь. Даже отступила, окинув меня уже другим, более холодным взглядом.

– А я прощаю вас за то, что вы ворвались ко мне, когда я была не одета. Надеюсь, вы поняли, что к суицидальным поступкам я не склонна?

Опять меня резануло поведение, не типичное для прежней Самиры. Та бы с облегчением и благодарностью приняла мое прощение. Эта же благодарной ничуть не выглядела, что неимоверно раздражало.

Мне захотелось издевательски рассмеяться. Она меня прощает? Меня?! И может, это у нее вдруг пропала память, но не у меня. Ее попытка покончить с собой даже через сто пятьдесят лет выводила из себя.

– Позволю себе не поверить. Ведь перед тем, как я поместил тебя в стазис, ты пыталась отравиться, – процедил сквозь зубы, качнувшись к ней.

Ее попытка быть от меня подальше не нравилась моей тьме, что, в свою очередь, злило.

– Бедная девочка, – неожиданно с жалостью произнесла она.

– Кто? – не понял я.

– Та Самира. Как же она вас боялась!..

– Это ты! Ты та Самира! И если не помнишь себя, то это не отменяет твоих прежних поступков, – сорвался я.

– Я – Надежда, нравится вам это или нет, – прозвучало неожиданно твердо.

К удивлению, она не дрогнула от моего гнева. А раньше бы уже скулила от страха и дрожала. А сейчас стоит передо мной в одном полотенце, практически голая, при этом выпрямив спину с достоинством королевы.

Хотелось ее крепко схватить и встряхнуть, вызвать страх на красивом лице. Научить покорности, в конце концов! Но где-то внутри мне импонировала ее дерзость. Надо же, я отправил ее в стазис в наказание, желая сломить, а она после него неожиданно научилась давать отпор и не бояться меня!..

– Главное то, что ты – моя невеста, и неважно, кем ты себя считаешь. И тебе пора привести себя в порядок. А также не помешает освежить в памяти правила хорошего тона и манер. Я пришлю учителя. И служанок, – сообщил ей и пошел на выход.

Быстрее от нее, от манящего запаха девичьего тела. Не хочу, чтобы ощутила свою женскую власть надо мной.

– Все в порядке! – бросил стоящей у дверей охране и припечатал взглядом жавшихся к стенке служанок.

Чувствуют свою вину.

Я понимал, почему не увидели Самиру в ванной – не ожидали ее там найти, даже не смотрели. Не принято у женщин утром ванну принимать. Вечером – да, или после конной прогулки. А утром зачем? Чтобы распаренное после купания тело сквозняком в коридорах продуло?

Не нашли в спальне, заглянули в ванную комнату, увидели, что пусто, и подняли панику. Вода тогда до края не набралась, и Самира от двери была не видна. Это когда я пришел, она уже спящая лежала расслабленно на воде. Струи воды снизу как гейзеры приподняли ее тело.

Все же спала. В этот раз я был склонен ей поверить.

– Если у вас плохо со зрением, то подготовьте себе замену, – выговорил старшей служанке. – Еще одно нарекание, и можете попрощаться с должностью.

– Простите!

– Помогите леди одеться и сопроводите к завтраку в малую столовую. – И добавил уже охране: – Отвечаете за нее головой!

В раздражении вернулся порталом в гостевые покои. Хорошо, мой слуга уже подготовил одежду. Только сейчас спохватился, что щеголял перед Самирой в одном халате. Странно, а она этого как будто не замечала. И даже не смутилась.

Перед глазами всплыла картина, как Самира нагибается перекрыть воду, демонстрируя свой обнаженный тыл. Тогда она вся пылала от праведного возмущения, забыв о том, что не одета.

«Или привыкла ходить неодетой перед мужчиной?» – резанула ревнивая мысль.

Она же говорила, что в той реальности у нее сын. Значит, и там познала плотские утехи! Сам не ожидал, что внутри все скрутит от этого вывода. И почему не задумался об этом раньше?! Я ради ее репутации вынужден ютиться в гостевых покоях, думать о приличиях и соблюдать дистанцию, а она дарила свое тело другому!

От того, что это происходило лишь в ее голове, почему-то было не легче.

А вдруг она вновь опозорит меня? Нужно срочно втолковать ей правила поведения, если забыла. Скоро приедут оборотни, не хочется краснеть из-за невесты. Хотя мне некогда будет контролировать ее. Лучше вообще ей не показываться им на глаза.

Точно! Прикажу ей на это время оставаться в своих покоях. В которые уже сегодня ее переселят. Смежные с моими комнаты она займет после свадьбы. А вот позавтракать нам нужно вместе, должен же я узнать, помнит ли она, как должно благородной девушке вести себя за столом?

Надежда Раевская

Князь ушел, вопросы остались. С какой радости он решил, что я собралась топиться? И почему он вломился в мои покои, а не служанки? Логичнее, если бы это они меня разбудили. Но я тоже хороша! Нашла где спать, вдруг захлебнулась бы!.. Вот ведь радость была бы! Тьфу на меня!..

Я не успела как следует повозмущаться про себя, как в двери постучались и, не дожидаясь разрешения, вошли служанки. Надо же…

– Леди, доброе утро! Простите, князь приказал помочь вам одеться к завтраку.

– А завтракать мы будем вместе? – удивилась я.

И было от чего – ужинали-то порознь.

– Да, вам накроют в малой столовой. А после завтрака мы покажем вам ваши новые покои.

– А эти чем плохи?

Меня вполне устраивали эти комнаты, да и к купальне я уже привыкла. Конечно, был неоспоримый минус – соседство с князем, но, положа руку на сердце, я переживу.

– Эти покои предназначаются жене его сиятельства, а вы еще не женаты, – виновато выдохнула одна из служанок. – Князь беспокоится о вашей репутации, он и сегодня ночевал в гостевых покоях.

Невероятно, сам же упорствовал, что у меня ни репутации, ни чести нет, а на людях выказывает уважение. Все-таки разум ему не чужд. Но все равно – псих. Однозначно!

Я вздохнула и позволила обтереть себя полотенцами, высушить волосы и показать платья. Но от всех трех я отказалась, слишком уж вызывающие. Нет, я понимаю, что мне завтрак с его сиятельством предстоит, но я вообще-то кушать иду, а не лицом торговать и прочими частями тела. Вот еще, не хватало утолять другой его голод.

Я пересмотрела еще три варианта и остановилась на персиковом платье. Помнится, когда я в драмкружке играла, кто-то говорил, что для утренних мероприятий, будь то прогулка или совместный завтрак с гостями, дамы высшего света выбирали светлые оттенки наряда. И уж точно не злоупотребляли украшениями. Тонкий браслетик на запястье, золотую цепочку с кулончиком в виде янтарно-красной капли на шею, красивую заколку на волосы – и достаточно.

Собственно, и браслетик, и заколка, и даже цепочка нашлись в шкатулках прямо на туалетном столике. А служанки заверили, что это мое. Так князь сказал. Ну, раз сказал…

Вещицы мне понравились, может, их действительно когда-то носила Самира? Все же бедная девочка!..

И как хорошо, что мы завтракаем с князем, можно будет разузнать, что случилось с отцом Самиры и какой титул в итоге достался мне, стараниями князюшки, естественно. Вряд ли что-то равное ему, это было бы слишком, а чуть помельче… Может, отца бароном сделал? Как я ни старалась, кроме графьев, князей и баронов, на ум ничего не шло. Гардемарины разве, но это вообще другая опера, офицерский чин на флоте.

А от служанок и вовсе проку никакого не было. Нет, они вели себя вежливо, предупредительно, но наотрез отказывались отвечать на мои вопросы. Предельно учтиво, да и только. Да, ваша милость, да леди, но князь не велел, однако вы можете испросить позволения, и тогда мы расскажем все, что вам хочется знать.

С одной стороны понятно, князь кормит, поит, зарплату платит. А тут вроде и невеста, да отношение такое, что из-под венца и гнать не придется, сама пулей метнусь.

Я едва дождалась того светлого мига, когда за мной пришел Макс. И этому пусть немного, но удивилась. Правда, удивление быстро сошло на нет. Все-таки при плохой игре мы делаем отличную мину. Иными словами, на людях князь и его невеста ладят.

– Молодость вам к лицу, – оглядев меня с ног до головы, изрекли их сиятельство.

– А других комплиментов вам на ум не пришло?

Промолчать не вышло. Слишком уж ехидным был и сам князь, и выражение его лица.

Такое у котов бывает, так и хочется тапку взять и по мордасам, по мордасам!..

– О чем вы думаете? – Макс пропустил мимо ушей мой вопрос. – Складывается впечатление, что вам выпали самые лучшие карты, когда мне досталась только мелочь.

– А здесь есть карточные игры? – живо поинтересовалась я. – Преферанс, покер, блек-джек, дурак?..

– Не знаю, о чем вы говорите, но на неофициальных приемах в высшем свете принят фьеранс. Игра, при которой делаются высокие ставки и набираются очки. А выигрыш более чем солиден.

Я задумалась. Чем-то напоминает тысячу, тоже необходимо набрать очки, чтобы выиграть. И игра эта на деньги. Да уж, какой бы мир ни был, а азартные игры существуют везде.

– Надо полагать, вы привыкли срывать куш, – заметила я. – Но достойно нужно уметь и проигрывать.

– Предлагаете сдаться вам? – хмыкнул князь. – Самира, не нужно играть со мной. Я заведомо сильнее.

– Не знаю, о чем речь, – пожала я плечами. – Я с вами предельно откровенна.

– Мог бы поспорить.

– Не сомневаюсь. – Я очаровательно улыбнулась. Мы как раз остановились у красивых дубовых дверей. – Полагаю, вы большой мастер в спорах. Тяжко, наверное, приходится?

– Мне почудилось или вы иронизируете? – холодно спросил князь. – Самира, я не настолько добр, чтобы прощать малейшую насмешку.

– Очень жаль. – Я встретила его взгляд и даже не поежилась. Тоже мне, нашел чем пугать. – Придется привыкать, я не настолько плохое образование получила, чтобы опускаться до прямых оскорблений. В этом вам точно равных нет.

Я нарывалась. Не специально, так просто получилось. Вроде изначально и не хотела его уколоть или как-то задеть, вполне миролюбиво начала общаться, а он все в штыки воспринимает. Как дите, честное слово.

– Вот и проверим ваше образование, – яростный шепот у самого уха.

Сдержаться, опять же, не вышло.

– Вы бы еще зубами клацнули над ухом, может, тогда бы и получилось запугать.

Стражники и слуги почтительно замерли в трех шагах от нас. Но я прекрасно видела, как они прислушиваются к нашему шепоту. Не знаю, расслышали ли хоть что-нибудь, но меня начала угнетать обстановка. В такой атмосфере вряд ли мне светит доверительная и познавательная беседа. Небось, начнет придираться ко всему, что я буду делать. С этого психа станется.

– Если вам не хотелось, чтобы я принимала пищу, так и надо было сказать. А то складывается впечатление, что вы меня пытаетесь запугать, чтобы я меньше съела. Неужели ваши дела так плохи?

– Прошу, – яростно выдохнул мужчина и потянул меня вперед.

– Вы мне руку сломаете, – спокойно произнесла я.

И недалеко от истины ушла, он так мой локоть сжал, что, ей-богу, еще чуть-чуть – и точно кость хрустнет.

Макс ничего не сказал и повел меня внутрь комнаты, двери которой нам любезно распахнули лакеи, выпрыгнувшие из какой-то ниши, как чертики из табакерки.

В малой столовой, как назвали ее прислуживающие мне служанки, можно было свадьбу играть. Собственно, и стол, накрытый белоснежной скатертью с золотистой вышивкой по краям, явно был рассчитан не меньше, чем человек на тридцать. Интересно, а мы сядем напротив друг друга, то есть на разных концах стола, как в старинных фильмах, или все-таки придется учесть, что я еще не жена, и сидеть где-то посередине? Наверняка и на этот счет имеется какое-то правило, мне пока не известное.

Князь хоть и злился, но джентльмен в нем явно преобладал, а потому меня не бросили с заявлением, мол, вот твой первый экзамен, покажи, куда ты должна сесть. Наоборот, подвели к мягкому стулу по левую руку от массивного кресла в торце стола и помогли сесть.

– Благодарю, – произнесла я, помня, что вежливость еще никому не помешала, а вот выбесить вежливость может, еще как причем.

Я решила на все, что этот тип будет творить, отвечать предельно вежливо. Не хочу давать ему повод называть меня истеричкой или сумасшедшей. Пусть лучше о себе в таком ключе думает, если не сможет вести себя нормально.

Засуетились слуги, расставляя приборы и блюда. Я наблюдала за всем молча. Хотя, на мой вкус, слишком много блюд для завтрака и слишком много столовых приборов. Одних вилок пять штук… Полагаю, с этим могут возникнуть трудности. С другой стороны, Макс же не планирует сидеть голодным? Буду наблюдать и повторять, если уж совсем тяжко придется.

– Сок? – предложил князь.

– Да, вишневый, пожалуйста.

На самом деле я не знала, есть ли у них такой сок, но несколько красивых графинов на столе уже стояло, два из них наполнены чем-то темно-красным, это мог быть как томатный, так и вишневый или гранатовый сок.

Слуга метнулся к бокалу и наполнил его до середины. Вот жмот, мог бы и полный налить! Во мне вдруг такая жажда проснулась, что я едва утерпела, чтобы одним махом не осушить содержимое бокала.

К тому же на меня пристально смотрел князь, а доставлять ему удовольствие внеплановым кашлем, я точно не собиралась. Вот не поперхнусь, ни за что!

Заставила себя пить маленькими глоточками. Сок мне понравился, – и не кислый, и не сильно сладкий. То, что надо.

– Раньше вам нравился омлет с беконом и гренками, – между тем заявил Макс, – повара расстарались.

С наших блюд одновременно сняли крышки. И если у меня оказался воздушный омлет с ломтиками ветчины, бекон все-таки куда тоньше режут, то у князя большой кусок среднепрожаренного мяса. Без гарнира. Однако…

– Приятного аппетита, – пожелал он и схватился за нож и вилку.

– Благодарю, – улыбнулась я и взялась за маленькую вилочку, у меня вообще фетиш на аккуратные столовые приборы. Не люблю, когда они тяжелые или слишком большие. – И вам приятного…

Я не успела даже коснуться омлета вилкой, как была остановлена холодным заявлением князя:

– Самира, если вы желаете салат, то не нужно об этом молчать. У вас в руках вилка, предназначенная для салата. Столовая вилка чуть длиннее.

Пока он говорил, слуга метнулся к еще одному блюду, ловко заменил мою тарелку на другую. И в ней действительно находился салат. Правда, я так и не поняла какой. Умопомрачительный аромат омлета заставлял жадно сглатывать слюну. Я с тоской проследила за тарелкой, а потом плюнула на все. Так ведь действительно можно и голодной остаться! Вилку я не ту взяла, надо же!.. Будь он джентльменом, и не подумал бы мне замечание делать.

– Верните мне омлет, – спокойно попросила слугу, даже приветливо ему улыбнулась, и только после этого обратилась к князю: – Я не люблю тяжелые приборы, а столовое серебро не самая легкая в мире вещь. И принимать пищу я буду тем, чем мне удобно и что не вызывает дискомфорта. Если это очередной намек на то, что вам жаль еды, то говорите прямо.

Макс яростно выдохнул, но сумел сдержать свой негатив. Видимо, ему это стоило некоторых усилий. Слуга и не подумал пошевелиться. Увы, мои просьбы никто не спешил выполнять.

Я пожала плечами, допила сок и собралась вставать из-за стола. Судя по всему, мужчина так вжился в роль обиженного жениха, что ни трезво мыслить, ни тем более быть вежливым не мог. Впрочем, вряд ли ему это вообще требовалось. Он мне никто, я ему никто, что бы он там себе ни напридумывал, а значит, и удерживать меня у него нет никакого права.

– Вы слышали приказ, – холодно бросил он, – подайте леди омлет. Самира, и далеко вы собрались?

– Полагаю, лучшим решением стал бы мой дом. Тот самый, где когда-то выросла Самира. Я не ваша жена, удерживать меня и издеваться надо мной вы не имеете права.

Тарелка с омлетом благополучно грохнулась, точнее, ее грохнул слуга. За что был награжден таким пламенным взглядом от князя, что затрясся не хуже желе.

– Вон! – рявкнул князь.

– Да, пожалуйста, – фыркнула я и, наконец, поднялась. – Не могу сказать, что ваше общество доставило мне удовольствие, но всего вам доброго.

Слуги дружной вереницей исчезли за дверями.

Поведение князя возмущало, однако недовольство мое было вызвано и собой. Все-таки у кого мне еще можно узнать, где находится отчий дом Самиры? И какой она статус занимает в этом мире и стране?

– Сядь.

Я даже до конца встать не успела, как меня настиг приказ Макса, а в следующий момент холодные ладони легли мне на плечи.

– Самира, я предупреждал…

– А я уже говорила, что меня зовут Надеждой. И той девочки, которую вы наказывали, больше нет. Без понятия, что случилось с ее душой. Но я – не она.

– Ты и есть Самира. Сядь и поешь. Принесут новую порцию омлета.

Есть, конечно, хотелось, а вот ругаться – ни капельки. Я вздохнула и медленно выдохнула, заставляя себя успокоиться. Можно подумать, если я расскажу этому типу, что Самира до встречи с ним была влюблена, его отношение к бедняжке изменится.

Я все-таки села на этот грешный стул и даже демонстративно взялась за ту самую салатную вилку.

– Я пригласил вас на завтрак, чтобы увериться в том, что вы сможете участвовать в официальных приемах. Однако вижу, что вместе с памятью о себе вы утратили и память о том, как следует себя вести за столом.

– То есть вы решили мне устроить экзамен на глазах у слуг? Полагали, что они разделят с вами веселье? Вам сказать или и сами догадаетесь, что ваше поведение далеко от достойного?

– А ваше образование оставляет желать лучшего.

– Уберите свои руки, – Макс так и не отнял свои ладони от моих плеч, – неприятно, знаете ли. Что касается столового этикета: некоторые приборы мне знакомы, как и их назначение, однако в домашней обстановке я не считаю правильным строить из себя манерную леди. Вижу, что ошибалась, и перед вами нельзя быть собой, надо изображать ледяную статую, а еще лучше робота.

– Робота?

– Механическую куклу, которая запрограммирована на определенные действия, – сухо ответила я и сама спихнула его руки со своих плеч.

А то, посмотрите-ка, лапать он меня вздумал!..

– Ты даже слишком живая, – ехидно выдохнули у меня над ухом. – Хотя я бы не отказался от того, чтобы ты так и продолжила спать.

– Ну, конечно же, вам, такому большому и сильному, легче обвинить в своих бедах молоденькую девочку, чем признать, что вам изначально было плевать и на Самиру, и на то, какие чувства она испытывает к миру и к вам, в частности!

– Что вы хотите сказать?

– А что непонятного? Вы хоть узнали, почему Самира сломя голову неслась по площади и чуть не была затоптана вашим конем? Осчастливили ее отца, скрыли ото всех, что выбрали невесту. Знаете, кто так поступает? Трусы! Не ее вина, что у вас не хватило храбрости признать, что она ваша пара или как вы там это называете.

– Вижу, к тебе вернулась память, дорогая невеста?

Я все еще сидела на стуле, только уже не перед столом. Князь рывком, вместе со мной повернул его к себе. И теперь мой лоб едва не упирался ему в живот.

– Мне снятся сны, князь. А еще я умею думать. Вы оказались слабаком, который не только не оценил такого подарка, как Самира, но и не сумел ее защитить, в том числе от самого себя. Вы боялись быть опозоренным? Ну, так вы сами себя и опозорили. Полагаю, на этом завтрак можно считать оконченным. Я сыта по горло вашим поведением. Не скажу, что было вкусно, но достаточно – совершенно точно.

– Я не отпускал тебя.

– А у вас нет прав меня держать. Что, будете смертью запугивать?

– Ты принадлежишь мне, – глухо произнес мужчина, а в следующий момент я оказалась в его объятиях. Молодец, Надежда, довела мужика. – Договор, составленный твоим отцом, все еще в силе. Ты под моей опекой. И до свадьбы, и после нее – твоя жизнь принадлежит мне.

– Какая прелесть! – Я уперлась руками ему в грудь и вздернула подбородок. – Знаю вас всего сутки, но полностью разделяю чувства несчастной леди Самиры. Вы умеете только обвинять и требовать. А вот давать вас никто не учил. Накормить только угрозами способны. Обещания – и те страшные раздаете. А как же любовь и взаимоуважение?

– Любовь? – глаза Макса оказались так близко, что даже его дыхание я почувствовала на своих губах. Полезет целоваться, точно промеж глаз дам. Я не какая-то изнеженная леди, я и по кумполу настучать способна. – Уважение? К той, что пренебрегла мной? Нет, дорогая невеста, о любви можешь и не мечтать. Ты родишь мне сына, а лучше двух…

– Вот еще! Сам рожай!

Я с силой наступила князю на ногу, и, воспользовавшись заминкой, вырвалась из кольца сильных рук.

– Еще раз ко мне притронетесь, и клянусь, я вас ударю туда, куда лучше мужчин не бить, иначе точно детей не будет, – припечатала я и пошла на выход.

– Я запрещаю тебе покидать свои покои. – Макс слишком быстро оклемался, опять возник передо мной, но в этот раз трогать не стал. Все-таки обучаемый мужик. Хоть это радует. – Ваши манеры, леди, настолько отвратительны, что я не позволю вам участвовать в приемах, пока вы досконально не изучите этикет. Учителя вам пришлют. Завтрак также подадут в вашу комнату. А теперь можете идти.

Глава 6

– Не сильно и хотелось! – шипела я себе под нос, возвращаясь в покои в окружении охраны.

Испытывала огромное желание, уходя, громко хлопнуть дверью, но честь и хвала мне – сдержалась. Напугал! Можно подумать, я мечтала участвовать в приемах, где группки разряженных аристократов перемывают друг другу кости. И это хорошо, что завтрак в комнату подадут, хоть поем нормально. Посмотрите на него, манеры ему мои не нравятся! Разложил кучу вилок и еще издевается. Где мне было научиться? Пусть спасибо скажет, что вообще ножом и вилкой владею и не чавкаю при еде.

Почему-то вспомнилось, как Людочка любила пить чай, громко причмокивая. Если сына это умиляло, то я всегда едва сдерживала раздражение, думая, где он ее откопал.

А может, это любовь? Когда не видишь недостатков и они даже умиляют?..

Князь хоть и заявляет, что Самира его невеста, но любовью между ними явно не пахло даже в самом начале отношений. Такие, как он, жену подбирают как лошадь, чтобы соответствовала статусу. Она должна, как луна, лишь отражать его собственный солнечный блеск. Быть безупречной во всем, чтобы никоим образом его сиятельство не опозорить.

Людочку бы на него! Пусть попробовал бы ее манерам научить.

А потом я поймала себя на противоречии. Почему князь выбрал Самиру? Ему бы больше подошла какая-нибудь утонченная леди, преданно заглядывающая в глаза и внимающая каждому слову.

Из сна, кстати, я так и не поняла, почему князь решил сделать ее своей невестой. Точно не из большого и светлого чувства. Мелькало слово «пара»… Дескать, она его пара. Но что это означает? Нужно еще разобраться с этим. Они же не оборотни. Или я земными мерками меряю? Здесь как раз оборотни существуют. Может, и у вампиров есть нечто подобное, я не знаю. Да я вообще об этом мире ничего не знаю! Слова князя насчет учителя пришлись кстати. Порасспрошу, пока он меня с вилками управляться учить будет. И пусть только попробует не ответить, когда в руках ученицы холодное оружие! Одна вилка чего стоит: два удара – восемь дырок! А их на столе штук пять лежало во время завтрака. Будет, чем припереть к стенке.

За размышлениями я и не заметила, что идем мы совсем не туда, откуда пришли. Слишком долго. От спальни до столовой путь был куда короче.

– Куда мы направляемся? – забеспокоилась я.

Возвращаться в башню не хотелось, и тюремные камеры не прельщали.

Да еще только сейчас обратила внимание, что охрана незаметно взяла меня в коробочку. Теперь двое шли спереди, двое по бокам и… Я оглянулась, чтобы убедиться – еще двое шли сзади.

– В ваши покои, леди, – сообщил стражник, шагающий рядом.

– Они в другой стороне.

Не сказать, чтобы я была в этом уверена, но интуиция подсказывала верное направление.

– В ваши новые покои, – исправился стражник. – В крыле княгини.

– Но я же еще не княгиня! – забеспокоилась я.

И упаси господь меня ею стать.

– Это крыло покойной княгини, матери князя. Мир праху ее.

– А, ну ладно, – в замешательстве произнесла я.

Мы замолчали. Спорить и протестовать не видела смысла. Ясно, что это был приказ Макса. Все равно в прежних комнатах ничего дорогого мне нет. Разве что ванна, ее я оценила.

– А почему меня по замку ведут как особо опасную преступницу?

Моя охрана от такого заявления даже с шага сбилась. Вот так шли, печатая шаг, как единый организм, и так же вместе, как один, сбились. Коллективный разум у них, что ли?! Я даже поежилась от такого предположения.

– Леди, мы отвечаем за вас головой. Князь дал понять, что вы очень важны для него.

Да? То есть голову мне открутить может только он? И конкурентов не потерпит?

– Разве мне есть чего опасаться?

– Нет, – коротко ответил охранник, но меня так и продолжили вести, охраняя ото всех.

Даже от слуг, прижимающихся к стенам и дающих нам дорогу.

Дальше расспросить не получилось. Мы пришли. Передо мной поспешно распахнули дверь, как будто стараясь быстрее избавиться от неудобных вопросов. Что ж, вошла в свою новую камеру.

Эти покои оказались даже больше предыдущих и были не менее роскошны. Заметно, что недавно провели влажную уборку, нигде ни пылинки. Сразу видно, что дизайном комнат занималась женщина, подбирая каждую мелочь: картины, статуэтки, изящную мебель.

Мне понравилось здесь намного больше, чем в предыдущих хоромах, приготовленных князем для своей жены. Куда светлее и уютнее. В моем распоряжении оказалась просторная спальня с прилегающей ванной комнатой. Поразила большая круглая ванна. Туда и впятером залезть можно. Вообще купальня была намного больше моей квартиры! Все красиво и сказочно, прямо как во дворцах по телевизору. Я бы уже только здесь согласилась поселиться. А в моем распоряжении еще оказались просторная гостиная и кабинет, к сожалению, без литературы. То есть шкафы имелись, письменные принадлежности тоже наличествовали, а вот какой-нибудь завалящей книжонки, даже самой тоненькой, не было. А жаль! Ну, князь хоть не совсем садист. Я думала, меня ожидает комнатушка три на три метра. А в таких покоях можно отсидеться. Некоторое время.

Вообще, еще во времена СССР я увлекалась каллиграфической письменностью, очень уж любила перьевые ручки. Веяло от них чем-то сказочным, старинным. Это одноклассники у меня тряслись и переживали, что слишком сильно надавят и порвут бумагу. А мне в удовольствие. Жаль, у матери возможности были скромнее, чем хотелось. Из всего набора я имела самое простое и дешевое перо, наконечник под номером одиннадцать, промокашку, чернильницу да сшитую собственноручно перочистку.

Сам того не зная, князь сделал мне приятное – я немного поностальгировала, глядя на письменный стол и то, чем предполагалось писать. Какие я стенгазеты делала в школе – загляденье!

Я еще раз осмотрелась. Хм… А вот для своей супруги князь кабинет не предусмотрел. Считал, что его жена не должна забивать свою головку ничем, кроме драгоценностей и нарядов? Ах да! Еще ему ребенок нужен. Сатрап! Так и захотелось ознакомить его с основами феминизма, столь популярного в нашем мире.

Долго оставаться одной мне не пришлось. Служанки начали переносить вещи. Сновали с таким деловым видом, что я почувствовала себя лишней. Хотя была бы не против помочь им все разложить. Раньше уборка в шкафу меня успокаивала. Но предложи я это, они точно в обморок упадут.

Ушла в гостиную, не зная, чем заняться. Привыкнув дома быть при деле, сейчас ощущала свою бесполезность. Чем вообще занимаются благородные леди? Из фильмов создавалось впечатление, что днем у них одни чаепития с подругами, а в остальное время или готовятся к балу, или танцуют на нем.

Я отодвинула кружевную занавеску. Вид из окна открывался на пруд. Сначала я решила, что это озеро, не особо большое, но присмотревшись, поняла, что таких озер попросту не существует. Видно же, что его искусственно создали, слишком правильная форма. Правда, здесь часть пролеска была не такая ухоженная, но в этом и своя прелесть – природная естественность. Вокруг растут деревья, на воде лебеди плавают. Мирная картина, как будто я еще на Земле. Наверное, приятно прогуливаться в тени деревьев…

Вот из покоев князя вид на парк с четкими линиями дорожек, клумбами в форме геометрических фигур, подстриженным газоном и кустами. Красиво, не спорю, но душа тянула больше к этому пейзажу.

Среди деревьев мелькнуло синее платье, и я вгляделась внимательнее. Нет, не показалось. Вдали гуляли две женщины, приближаясь к пруду. Одна молодая, одежда яркая, роскошная, а вторая постарше, в коричневом платье попроще. Я ее не увидела сразу, сливалась с деревьями.

Они подошли к берегу пруда. Та, что постарше, достала что-то из складок юбки и дала молодой. Лебеди уже плыли к ним. Девушка спустилась к самой воде и стала кормить птиц. Те подплыли совсем близко, не боясь. Ели практически из ее рук. Я аж обзавидовалась! Надо же, ручные лебеди! Я тоже хочу их покормить.

Интересно, что это за девушка? Платье, прическа указывали на высокое положение. Старшая – то ли служанка, то ли гувернантка, а может, и компаньонка. А эта? Живет в замке? Или гостья?

Мне стало любопытно, а потому я подозвала служанку и указала на незнакомок.

– Кто такие? Они здесь живут?

Девушка проследила за моей рукой и смешалась.

– Они сегодня уезжают.

– Гостьи?

Служанка отводила глаза и явно мялась с ответом.

– Да, леди. Простите, мне надо работать.

Не стала ее задерживать. Судя по тому, как она смущалась и прятала глаза, я имею возможность лицезреть любовницу князя. Почему именно любовницу? Да потому что в другом случае мне бы охотно ответили на вопрос, кто это такие и что тут делают.

Красивая… И грациозная. Тоже вампирша?

Хотела бы я знать, она уезжает потому, что узнала о моем появлении, – или князь решил не держать в замке рядом невесту и любовницу?

Ответ я вскоре получила, правда, весьма своеобразный.

Видимо, каким-то волшебным образом почувствовав мой взгляд, девушка подняла голову и безошибочно нашла меня глазами. Некоторое время смотрела, не шевелясь, но тут один лебедь в поисках хлеба толкнулся клювом ей в ладонь. Дальнейшее ввело меня в ступор. Пальцы юной красотки молниеносно сжали его шею и… свернули ее.

И все это, не отводя от меня взгляда.

Остальные птицы шарахнулись прочь, лишь несчастная жертва осталась бездыханно лежать на воде, некрасиво распластав крылья. Девица же как ни в чем не бывало отряхнула от крошек ладони и грациозно пошла от пруда.

Вот так. Мне ясно дали понять, что хотят со мной сделать. И она вампирша. Слишком бастрые движения для человека.

Даже на расстоянии я почувствовала направленную на меня волну ненависти. Похоже, князь дал любовнице отставку или просто отселяет в другое место.

Как по мне, уж лучше бы второе! У неудовлетворенного мужчины портится характер. А князь и без того психованный. Пусть уж свои потребности удовлетворяет на стороне, чем на мне срывается.

Я вернула занавеску на место и отошла от окна. Хорошо, что пассия его уезжает. Страшно ходить по замку, когда такие милые девушки бродят поблизости. Не поэтому ли охрана так рьяно меня охраняла? И ведь не спросишь.

Так и представляю выражение лиц стражников, открой я дверь и поинтересуйся:

«Вы были так озабочены моей безопасностью потому, что любовница князя в ярости и нам лучше не сталкиваться?»

– Леди, ваш завтрак. Прошу, – старшая служанка указала мне на накрытый уже столик.

После увиденной расправы над лебедем аппетит пропал, но я все же пошла к столу. Кто знает, когда еще смогу спокойно поесть. Вдруг князь со мной пообедать решит? Судя по тому, как проходят наши беседы, я, скорее всего, останусь голодной.

А еще, привыкнув в прежней жизни к строгой экономии, не умею разбрасываться продуктами и переводить еду. Поэтому кушать, Наденька, кушать. И набираться сил. Похоже, они мне скоро понадобятся.

* * *

Безделье – худшее из наказаний! В который раз в этом убедилась. Разложив вещи, служанки удалились, оставив меня наедине с печальными мыслями. Предварительно показали, за какой шнур дергать, если пожелаю их вызвать. Такие были во всех комнатах, я просто не догадывалась об их назначении, считая декором интерьера.

Не зная, чем заняться, еще раз обошла все комнаты. Нужно будет попросить вязание, или на крайний случай вышивание. Хоть какое-то рукоделие, чтобы занять руки. Если князь разрешит. А то еще этот псих заподозрит меня в желании самоубиться, упав на спицу, или умереть от потери крови, уколовшись иголкой.

Промаявшись больше часа (может, и меньше, часов не было, а время в одиночестве тянулось неимоверно медленно), я решительно подергала за шнур. Вот удивительное дело, дома мечтала о том дне, когда не нужно будет никуда спешить, и я смогу просто спокойно отоспаться и ничего не делать сутки напролет. Мне кажется, это голубая мечта всех тяжело и много работающих людей. А тут мечта исполнилась, но я готова выть от тоски. Если ты не устал, не хочешь спать, не голоден, то скука убивает. Так и хочется взмолиться: дайте хоть какую-то работу!

– Чего изволите? – появилась старшая из служанок.

Вот и проверим, что мне можно или нельзя.

– Принесите мне набор для рукоделия, – обтекаемо сформулировала я.

Вдруг леди у них не вяжут, так хоть не попаду впросак.

– Прошу прощения, но я не могу. На этот счет не поступало никаких указаний.

– Так уточните у князя.

– Он уехал на конную прогулку.

«Сволочь!» – готова была завопить я. Мне, значит, взаперти сидеть, а он проветриться поехал.

– Хорошо, тогда принесите мне книги для чтения, – скрипнула зубами я.

– Простите, но нельзя без разрешения князя выносить книги из библиотеки.

– Чем тогда мне заниматься?

– Принести чаю?

Похоже, моим доступным развлечением станут литры выпитой воды и прогулки в ванную комнату.

– Ну, знаете! – разозлилась я. – Мне обеспечить вас работой? Могу бить по статуэтке каждые полчаса, и будете развлекать меня зрелищем, как прибегаете и убираете осколки.

– Леди?! – в замешательстве от угрозы воскликнула служанка.

Если хотела напомнить о том, что я леди и должна вести себя прилично, то напрасно. Я ею стала совсем недавно и еще не успела проникнуться своим высоким положением.

Подойдя к каминной полке, взяла первую попавшуюся фарфоровую статуэтку и замахнулась.

– Хотите проверить?

– Не надо! – испуганно воскликнула она, выставив вперед руки. – Это скульптура великой княгини, сделанная Роэнальдо Циеном.

«Да?» – удивилась я, взглянув на статуэтку внимательнее. Девушка, в одной тонкой рубашке, облепившей тонкий стан, словно она только вышла из воды. Плечико кокетливо обнажено, соски натянули материю, проступая круглыми камушками. Голова стыдливо повернута вбок и опущена, будто натурщица смущалась своего полуодетого положения.

– Да мне плевать! – сообщила я и еще раз замахнулась.

– Стойте!!! Чего вы хотите?

– Хоть чем-нибудь себя занять. Что можете предложить, не спрашивая разрешения у князя?

Женщина задумалась, судорожно перебирая варианты.

– Краски! – радостно воскликнула она и зачастила: – Княгиня увлекалась одно время натюрмортами. Мольберт на чердаке.

Рисование?! Последний раз я рисовала, когда Эдик учился в школе. Тем не менее решительно произнесла:

– Несите!

Служанка испарилась с такой скоростью, словно боялась, что я передумаю. Я же прошлась по комнате, успокаивая нервы, и еще раз взглянула на статуэтку в своих руках. Ведь она, мягко говоря, не совсем одета. Не понимаю, как князь допустил, чтобы княгиня позировала в таком виде?!

Если судить по нынешнему князю, то собственник еще тот. За такие вот статуэтки он и модель, и скульптора живьем бы съел. А потому, когда вернулась служанка с помощницами, несшими мольберт и краски, я решила прояснить этот момент.

– Вы сказали, что это княгиня, – махнула все еще зажатой в руке статуэткой. Расставаться с обретенным орудием убеждения не спешила. Мало ли, вдруг мне еще что-то понадобится. Так что пусть будет рядом. – Скажите, а у вас леди может позировать в таком виде?

– О, что вы! – расслабилась и улыбнулась служанка. Наверное, ожидала новых требований, а тут я просто интересуюсь. Поэтому стала охотно делиться информацией. – Это всем известная история, которая стала семейной легендой…

Как интересно! Я заинтересованно навострила уши.

– Великий князь был ценителем искусства. Ему подарили эту работу тогда еще мало кому известного Роэнальдо Циена. Князю она настолько пришлась по душе, что он приказал разыскать скульптора и узнать, кто ему позировал. Тогда и выяснилось, что Роэнальдо Циен путешествовал по дальней провинции и случайно увидел у водопада купающуюся девушку. Статуэтку прекрасной незнакомки сделал уже по памяти.

Кажется, я уже догадывалась, что было дальше. Эти Телларионы долго не затягивают, если женщина вызвала их интерес. И правда!

– Узнав, где это место, великий князь поехал туда и выяснил, что водопад находится в имении наместника, а купалась его красавица дочь, леди Элизабет. Так и произошло их знакомство. Это была любовь с первого взгляда.

– Получается, их свела сила искусства, – задумчиво произнесла я. – А чем же еще так знаменит Роэнальдо Циен?

– История получила широкую известность, и многие благородные отцы семейств стали приглашать его сделать скульптуры своих дочерей. А князь в благодарность наградил скульптора, сделав своим птенцом.

– Кем?!

– Вампиром. Подарил долгую жизнь, и Роэнальдо Циен оставил после себя много работ.

– Так сейчас он уже умер?

– Конечно. Князь же почил, – как само собой разумеющееся, произнесла служанка.

Из чего я сделала вывод, что в чем-то наши истории про вампиров не врут: если погибает князь вампиров, то гибнут и все, кого он обратил. А что, неплохо! Никакой клятвы верности не надо. Когда от благополучия создателя зависит твоя жизнь, будешь предан ему всей душой.

Я взглянула еще раз на статуэтку и вернула ее на каминную полку. Все же реликвия семьи. Странно только, что хранится не в сокровищнице, а в закрытых покоях. С другой стороны, тут ничего не менялось с тех времен. Наверное, поэтому все оставили на своих местах, как было при жизни княгини.

Непонятно лишь, почему между покоями любящих супругов такое большое расстояние. Мне вон поначалу князь смежные со своими комнаты выделил. Не смогла удержаться и спросила у старшей служанки. Девушки помоложе прыснули, но та пресекла веселье строгим взглядом и сдержанно ответила:

– Не могу знать об этом.

Та-а-к, некоторые ничему не учатся и слишком рано успокоились. Я вернулась к каминной полке и взяла статуэтку. Похлопывая ею по руке, повернулась:

– Мне бы хотелось услышать более развернутый ответ на свой вопрос.

На меня взглянули так, словно я «бу-у» ребенку сказала. Сочла, что прониклась историей и теперь пылинки с легендарной статуэтки сдувать буду? А мне плевать на их семейные ценности. Я к этой семье не принадлежу и вливаться в сей древний род не планирую.

– Говорят, великой княгине нравился здешний вид из окна, напоминающий ей дом, и со временем она обустроила это крыло для себя и своих фрейлин.

– Сколько они в браке прожили?

– Примерно четыреста лет.

О, ну тогда все понятно! Тут и через двадцать лет люди приедаются друг другу. А прожив рядом такую прорву времени, сбежать захочется не только в другое крыло замка, но и на другой континент.

Ладно. Я отпустила служанок, предварительно распорядившись, чтобы мольберт поставили у окна, и застыла у чистого холста.

Стоит посмотреть для начала, что принесли. Не сказать, что краски и кисти привычные, и форма несколько иная, и вес, и размер. Нужно приноровиться, и все пойдет как по маслу. Несколько пробных мазков каждым из инструментов… Первые буквы, завитушки, смешение цветов на палитре…

Я изучала кисти, краски, непонятно из чего изготовленные, но, кажется, масляные, полукруглую деревянную палитру, тканую материю, которую, видимо, следовало использовать для протирки холста и инструментов. Растворитель меня порадовал. Не только его наличие, но и щадящий запах. Все могло быть куда хуже.

Но все равно ничего путного прямо сейчас не получится. Нужно время, чтобы разработать руку, узнать, как каждая из кистей пишет, чем следует делать жирные мазки, чем, наоборот, тоненькие, а что подойдет для широких.

А рисовать хотелось прямо сейчас, до зуда в пальцах. Грифельный карандаш стал моим спасением. Вот он, выход! Это не кисть, к нему долго приспосабливаться не надо. Теперь я задумалась над тем, что же нарисовать. Сделать набросок вида из окна? Но на пруд не могла пока смотреть без содрогания.

Идея пришла внезапно. Я, словно лампочка, загорелась ею. Для начала расчертила на квадраты холст. Создам, как в комиксах, историю в картинках. И, выводя на холсте первые линии, я не переставала ухмыляться. Определенно шалость мне нравилась. А что творческому человеку нужно для создания шедевра? Правильно, вдохновение! И оно у меня было, даже в избытке.

Закусив губу, принялась с упоением рисовать. Под моей рукой оживали картинки. Вот ярмарка, веселая Самира с подругой и ее влюбленный взгляд из-под ресниц на Себастьяна с сестрами. Следующая, где уже его сестры с напыщенным видом показывают, что она их брату не пара. Вот убегающая в слезах Самира едва не попадает под копыта жеребца. На следующей – всадник везет на коне девушку. Он заинтересован, а у нее на лице откровенный страх.

Помолвку я изобразила как их соединенные руки, князь свысока смотрит на девушку, а она отворачивает от него лицо, всем видом показывая, что этого не хочет. Потом Самира на балу, и вокруг нее толпятся кавалеры. А князь в бою рубит врагов. Кровь черными кляксами летит из-под его меча во все стороны. На голове изобразила ему шлем, с огромными рогами. Да-да, рогаты вы, батенька, рогаты. И как итог – разгневанный князь и у его ног сжавшаяся от страха фигурка девушки. Потом высокая башня, и уже Самира лежит без движения на каменном ложе в запустении. Я нарочно нарисовала на стенах побольше паутины, чтобы показать, как много времени прошло.

А вот уже я проснулась, на лице растерянность, ничего не понимаю. Встреча с князем, когда он опять нависает и обвиняет меня во всем. И следующая сцена, где я даю ему отпор и не желаю чувствовать себя виноватой. И вот он отсылает меня от себя, указывая взять под стражу. Я взаперти, за дверями охрана, а перед моим окном девушка сворачивает шею лебедю, показывая, как сильно мне здесь не рады.

Фух! На этом моменте я выдохлась. Никогда так много не рисовала, но это был такой порыв, что не могла ему противиться. Нужно было выплеснуть хотя бы на холст одолевающие меня эмоции.

Получилось, и правда, как в комиксах. Раньше мне хорошо удавались шаржи, и князь вышел весьма колоритным, настоящим антигероем – злым, напыщенным, самовлюбленным. Его откровенно хотелось попинать, а девушку пожалеть.

Оставались еще пустые квадраты, намекая, что история не закончена. Я хихикнула, решив потихоньку туда добавлять, а пока отвернула холст к стене. Все нарисованное здесь – личное. Да и слуги, увидев такое, в обморок еще грохнутся. Думаю, тут не принято столь откровенно высмеивать власть имущих.

К тому же я не любила, когда мою работу видят до ее завершения. Это еще со школы было, всегда раздражало, если заглядывали через плечо, высматривая, что же я там делаю.

Глава 7

Максимилиан арр Телларион

«Сам рожай!» – эти слова преследовали меня до ночи. Беспокоя, жаля сознание. Меня так сильно потрясло ее высказывание, что все остальное ушло на второй план. Дети… Самое ценное, что может быть у вампиров. А для архивампиров – сверхценность. Моя мать так и не смогла подарить отцу второго ребенка. Я был единственным, как и мой отец для своих родителей. Это расплата за силу. Больше двух детей мы не можем иметь. И должно очень повезти, чтобы второй ребенок увидел свет.

Неужели Самира не хочет детей? Разве это возможно? Я знал людей, не планировавших заводить потомство, но то было исключение из правил. Редчайшее явление, которое порицалось любым обществом в абсолютно любом государстве. Она же не всерьез? Нет ничего хуже, чем иметь пару, не желающую детей. Или весь вопрос в том, от кого эти дети? Она говорила, что у нее был сын…

Девушка никак не выходила из моей головы. Ее напор, искреннее негодование и моя тяга к ней, которая усиливалась с каждым мгновением, проведенным рядом. Не могу сказать, что раньше меня с такой же силой тянуло к Самире. Нет, было, но не так. Мне не отказывали мозги и не хотелось постоянно выводить ее на эмоции…

Эмоции! Вот чего не было в наших прежних отношениях. Если не считать тех постыдных поступков, которые совершила Самира до стазиса, и моей реакции на них.

Чувства, так ярко отражающиеся в ее взгляде, жестах, мимике… Вот что с такой силой притягивает меня и заставляет поступать сродни подростку. Самира всегда чувствовала лишь одно – страх. Даже когда кокетничала со мной, в ней ощущался лишь он, а сейчас все изменилось. Она сама изменилась. Да и я рядом с ней слишком живой для того, кто прожил не один век и повидал так много, что уже давно ничего не удивляло или шокировало. А нынешняя Самира словно лишала меня стены, которой я отгородился от внешнего мира. Лишала трезвости рассудка, обнажая то, что было скрыто и обрублено как ненужное и мешающее.

Богиня, я готов поверить – передо мной не Самира, а Надежда. Но как это возможно?

Я и сам не заметил, как ноги привели меня в архив. Хотел разобраться в том, что натворил сто с лишним лет назад. Мог ли ритуал древней магии не просто погрузить Самиру в стазис, а обменять ее душу на другую? Могло ли случиться, что богиня посчитала мою выходку неприемлемой и наказала меня? Ведь я так и не принял ее дар, отвергнув его…

Но тогда почему Надежда видит сны из прошлого? К ней возвращается память – или это отголоски памяти Самиры?! Следовало разобраться. Ее нежелание признавать себя Самирой обескураживало и ставило меня в тупик.

После нашего тяжелого разговора за завтраком я отправился на конную прогулку. Мне требовалось проветриться, успокоиться и подумать. Но в итоге я все равно не сумел прийти к какому-то решению. Самира не желала отпускать ни мой ум, ни мое сердце. Даже когда я зарылся в старые манускрипты, смысл написанного доходил не с первого раза.

– Нужна помощь? – Дарион появился внезапно. – Что-то конкретное ищешь?

– Да, возможность переселения душ.

Если друг и удивился, то вида не подал.

– Раньше подобного не случалось, Макс. Ты думаешь, Самира и правда поменялась телом с Надеждой?

– Я уже ничего не думаю, – вздохнул я, откладывая пыльный свиток. – Но ее поведение, сама она… Все не так, Дарион.

Друг ждал продолжения, внимательно глядя на меня. Мой советник давно стал мне не просто другом и соратником, но и братом. Лишь с ним я мог полностью расслабиться и говорить начистоту. Раньше таким близким был отец. Его так не хватало!..

– Может, дело не в ней, а в тебе? – осторожно уточнил Дарион.

– В нас, – согласился я. – Моя реакция также важна, а я не могу сказать о себе, что рядом с ней безупречен и идеален. Но меня смущают изменения. Они слишком явные, резкие, даже если учесть, что Самира спала и видела страшные сны. И если поведение можно скорректировать, то скажи, как один человек может вдруг стать другим? Она иначе двигается, говорит, думает совсем не так, как думала Самира. Я больше чем уверен, что и приоритеты она расставляет иначе, чем до стазиса. И при всем при этом искренне уверена, что не имеет отношения к себе прежней.

– Думаешь, эти изменения есть, а не ты их придумал?

– Понимаю твои сомнения, особенно если учесть несвойственную мне импульсивность, когда речь заходит о моей паре. Но сомнения рассеются, когда ты пообщаешься с ней. Самира не делает различий между людьми. Я только сейчас понял, что еще не давало мне покоя. Она общается со мной так, будто я ничем не отличаюсь от нее или от стражника в моей охране.

– Это сбивает с толку, – кивнул Дарион. – Прежняя Самира, судя по донесениям, мечтала о титуле и, получив его…

– Вела себя надменно, высокомерно, постоянно указывая на социальное различие всем, кто был в ее окружении, требуя особого отношения. Сейчас же… для нее словно не существует различий, но при этом лишнего она себе не позволяет.

– Только не с тобой, – усмехнулся Дарион.

– Не со мной, – эхом повторил я. – Должен признаться, что Надежда пыталась строить со мной диалог, но я не услышал, не захотел услышать.

– Тебе тоже непросто пришлось.

– Я мужчина, Дарион. Однако ее пробуждение стало для меня шоком, неприятным, нежданным и нежеланным. Мне не нравится то, как я веду себя рядом с ней. Эмоции меня захлестывают, чего не было даже в подростковом возрасте. Сейчас я думаю, что богиня наказывает меня. Я был не готов к правде сто с лишним лет назад, втайне желая встретить другую пару, более подходящую моему статусу, моему представлению. А теперь я сам опускаюсь до того уровня, который всегда считал неприемлемым.

Признание далось тяжело. С детства я не любил признавать ошибки и учился их не допускать. Вполне успешно. Раньше так точно. Встреча с Надеждой изменила все.

– И поэтому ты решил, что во всем виновата магия?

– Речь не о вине, а о том, могло ли так случиться, что душа Самиры покинула свое тело и в него вселилась чужая душа? Может, меня так лихорадит из-за несоответствия? Тело моей пары, душа чужая… И если это так, то где душа Самиры? И как ее вернуть? И не допустить впредь подобного, мало ли кто и в кого вселиться захочет.

– А ты так этого хочешь? Вернуть прежнюю Самиру?

– Я был зол, Дарион. Я и сейчас злюсь, но это не значит, что я желаю Самире забвения. И пусть рассуждения и ход мыслей Надежды мне импонируют, надо признать, что им не хватает светского лоска. Все же моя пара – Самира.

– Я вдруг ощутил гордость, – улыбнулся Дарион. – Приятно слышать, что ты осознаешь наличие пары и уже не отказываешься от нее. А если ты не прав? И душа все та же?

– Тем лучше, – вздохнул я. – Мне бы не хотелось знать, что в моем окружении есть самозванцы.

– Сомневаюсь, что такое вообще возможно. Князь обязательно посвятил бы тебя в эту тайну.

– Да, отец никогда и ничего не говорил о подобном. Но кто знает, какие тайны таит древняя магия?

– А я предупреждал, что не стоит к ней прибегать, – напомнил Дарион. – Я помогу с архивом. К приезду оборотней все подготовлено, артефакты проверены, я только из малого зала, где успел пообщаться с девятнадцатью советниками, и теперь совершенно свободен.

– Условно свободен, – хмыкнул я. – Время обеда.

– Ты чего нахмурился? Не голоден?

– Нет, вспомнил, что направил к Самире статс-даму матери. Она должна обедать с ней, а заодно наметить фронт предстоящих работ с будущей княгиней.

– Леди Зоргана бывает сурова, – покачал головой Дарион. – Этот обед леди Самира запомнит надолго.

– Это необходимость, Дарион. Княгиня должна быть безупречной во всем, и Самире рано или поздно предстояло пройти обучение. Я должен был направить учителей еще тогда, сейчас лишь исправляю упущение.

– Неужели леди Самира настолько невежественна?

– Ей всего лишь не хватает лоска, – пожал я плечами, не желая говорить, что моя невеста путает столовые приборы, придумывая себе глупые отговорки.

Нет уж, княгиня должна быть идеальна, и в первую очередь для меня. Вот и буду мыслить в таком ключе. Главное – не сорваться и не усугубить и без того непростую ситуацию.

Я отвернулся от Дариона и мысленно связался с камердинером, потребовав обед на две персоны прямо сюда. Планировал разобрать несколько стеллажей, прежде чем отправиться к Рике. Она была отличным партнером все эти годы, проводить ее до экипажа – самое малое, что я могу сделать для нее.

Стук в двери раздался спустя минуту, и друг пошел встречать визитера.

– Я так и знал, что обедать ты изволишь прямо тут, на полу, среди пыльных бумажек, – заявил Дарион, рассматривая заваленный бумагами стол.

В руках у него был огромный поднос.

– Ты ошибаешься, обедать мы будем за столом. Вон за тем, за третьим стеллажом.

– Вы предусмотрительны, мой князь.

Дарион рассмеялся и пнул мешавшую ему пройти коробку. Поднялось облако пыли, заставившее меня оглушительно чихнуть.

– Наверное, леди Самира поминает тебя недобрым словом, – заявил друг, хотя прекрасно знал, что чихнул я от пыли, а не от того, что меня кто-то вспоминает, как утверждает глупая примета. – Бедняжка, надеюсь, ей удастся нормально поесть.

– Ты утрируешь и перегибаешь палку, Дарион. Тетушка замечательная, матушка любила ее, да и к нам она всегда была добра.

– Чего не скажешь о слугах.

– Леди Зоргана никогда не позволит себе лишнего, и ты это прекрасно знаешь. Признайся, что просто хотел составить им компанию и пообщаться с моей невестой.

– Ты раскусил меня, – поднимая руки вверх, улыбнулся друг. – Но ты коварный монстр, спрятал прекрасную деву и… Кстати, как долго она пробудет взаперти?

– До отъезда оборотней.

– Макс…

– Так будет лучше для ее безопасности. Но после отъезда делегации я не стану ограничивать ее свободу. Захочет посмотреть город – свожу, захочет погулять у пруда или в саду – препятствовать не стану. То же касается моря, пожелает искупаться – покажу свое любимое место на берегу.

– И везде будешь следовать за ней как тень?

– Как ты догадался, – усмехнулся я. – Нам нужно привыкать друг к другу.

– Сложно поспорить. Теперь понятно, почему ты поселил ее в любимых покоях матери. Ты был уверен, что они ей понравятся, как и вид из окна. А еще несколько дней взаперти заставят ее мечтать о променаде, и она согласится даже на твою компанию.

Я улыбнулся и отпил вина. Отвечать не имело смысла. В конце концов, я и сам любил бывать в маминых покоях. Иногда мне казалось, что она все еще рядом. Это позволяло возвращаться мыслями в счастливое детство и подспудно желать вернуть счастье, но уже со своей избранницей.

Надежда Раевская

Когда служанки пришли узнать, можно ли накрывать на стол, я поразилась тому, как быстро пролетело время.

– Накрывайте, – милостиво разрешила им и пошла мыть руки.

Только сейчас почувствовала, как разыгрался аппетит. А еще ломит спина. В пылу работы я ничего не чувствовала, а теперь была совсем не против поесть и отдохнуть, вытянувшись на кровати.

Вернувшись в гостиную, с удивлением увидела, что стол накрыли на две персоны. Неужели меня опять почтит своим присутствием князь?

– Можете быть свободны. Ждите пока за дверью, – раздались властные приказы, и я развернулась посмотреть, кто здесь такой командир.

Вошедшая женщина была невысокого роста, но держалась с таким царственным видом, что хотелось вытянуться в струнку. Немолодая, светлые волосы уложены в высокую прическу. Платье приятного серо-голубого цвета. Простое. Из украшений только выглядывающее из узких манжет рукавов кружево и такая же кружевная пелерина вокруг шеи, заколотая камеей.

– А вы кто? – удивилась я, оценив, как беспрекословно ей подчинилась прислуга.

– Добрый день, леди Самира, – произнесла гостья, остановившись в шаге от меня и пристально разглядывая мою фигуру. – Я статс-дама и троюродная кузина почившей княгини княжества Багра. Можете обращаться ко мне леди Зоргана. Его сиятельство заметил, что вам требуется помощь, и велел оказать вам всестороннюю поддержку.

– Добрый день. Ко мне можете обращаться по имени – Надежда, – обескураженно сказала я. – А поддержку какого рода?

– В освоении замка, а также манер, соответствующих высшему обществу, в котором вам придется вращаться.

– И вы специально приехали сюда для моего обучения?

Мое представление о старике учителе было разбито этой уверенной в себе дамой. От ее хищного, птичьего взгляда мурашки по коже бежали.

– Нет, леди, я живу в этом замке с того момента, как моя кузина вышла замуж. После ее смерти в мои обязанности входит ведение хозяйства замка, управление прислугой, подготовка званых обедов и ужинов, балов и других праздничных мероприятий. Также я являюсь старшей среди фрейлин, и в мои обязанности входит их обучение, надзор за ними и подбор подходящих партий, когда они оставляют службу.

Я не знала, что сказать. Просто утратила дар речи от ее напора.

– После вашего замужества все перечисленное ляжет на ваши плечи, так как это обязанности княгини и ее доверенных лиц. Нам с вами предстоит много работы.

«А может, не надо?» – хотелось взвыть мне. Я и князя-то увидела всего день назад, а уже всем что-то должна и обязана.

– Почему вы называете себя Надеждой? Князь вас представил как Самиру, – строго спросила Зоргана.

– Он ошибается. Я Надежда.

– Леди Самира, если Надежда не ваше второе имя, то я не могу к вам так обращаться и не стану потакать прихотям. Оставьте эти игры для общения с князем, если желаете добавить себе загадочности. У нас есть более важные дела.

Меня щелкнули по носу как сопливую девчонку, и тут уж я стерпеть не смогла.

– Леди Зоргана, я – Надежда Раевская, и вправе требовать так к себе обращаться. Или вы слышите меня, или никакого продуктивного общения у нас не получится.

– Леди Самира, пока вы не имеете права ничего требовать в доме князя.

– Поверьте, будь моя воля, я бы покинула этот негостеприимный дом немедленно. Но, как видите, меня здесь удерживают насильно и под замком. Вы разговариваете с Надеждой Раевской. Желаете общаться с Самирой? Ищите ее в другом месте. Думаю, вам бы тоже было неприятно, начни я вас называть леди Заразой или леди Горгоной, – не удержалась я от шпильки.

Дама ахнула от моей дерзости, а я развернулась и пошла к столу.

– Вы что себе позволяете?! – полетело в спину.

– Не больше, чем вы себе, – спокойно ответила я, усаживаясь и стеля салфетку на колени.

– Ваше поведение недостойно леди.

– Так я не леди, – радостно сообщила я, поднимая крышку с супницы.

Какой-то сырный суп, пахнет вроде приятно.

– У вас манеры плебейки! – сообщила Зоргана, пока я под ее уничтожающим взглядом наполняла себе тарелку. – Теперь я понимаю, почему князь оградил вас от общества. Вы его позорите. Знайте, что княгиня – это не просто титул, а еще и обязанности. Вы должны стать примером для других.

– Для начала хоть бы кто поинтересовался, желаю ли я становиться этой княгиней. – Я закатила глаза, порядком устав от моралей. – Мне ваш ненормальный князь и даром не нужен.

– Да как вы смеете!..

– Всегда считала, что ни одна леди не опустится до того, чтобы повысить голос, – иронично заметила я. – Может, ваши манеры не так уж и безукоризненны, как вы считаете?

Она смотрела на меня как на исчадие ада.

И я намекнула:

– Я это к тому, что у вас, наверное, и без того много дел. Можете попросить найти мне в учителя другую кандидатуру.

Жаль, но эта дама не привыкла пасовать перед трудностями.

– И не надейтесь! – решительно произнесла она, подходя к столу и садясь напротив меня. – Надежда…

Я улыбнулась, заинтересованно глядя на нее.

– Оставим ваши отношения с князем. Вы юная особа, у которой пробел… – Она окинула меня оценивающим взглядом и поправилась: – Огромный пробел в воспитании и манерах. Полагаю, вы умны, а следовательно, должны понимать, что если не измените своего поведения, так и останетесь в этих стенах. Всегда можно пустить слух о слабом здоровье княгини. И ваша жизнь ограничится рождением детей. Вы этого хотите?

– Не то что рожать, я даже замуж не хочу! – доверительно сообщила ей.

– Считаете, у вас есть выбор?

Уела. Князь так вцепился в меня, что добром не отпустит. И я в полной его власти. За ним титул и сила, а у меня никого и ничего.

– Леди Зоргана, я не против учиться. Не вижу ничего плохого в том, чтобы мои манеры соответствовали принятым в обществе. Только измените, пожалуйста, форму подачи информации. Я разумный человек, покажите, как правильно, и я все пойму. А вот свысока тыкать носом не надо. Один ваш взгляд вызывает желание громко чавкать и утираться рукавом лишь ради удовольствия созерцать, как кривится ваше лицо. Решайте, или мы сотрудничаем как два взрослых и разумных че…

Вот насчет того, что она человек, я была не уверена. Родственница матери князя, а значит, только выглядит не старой. Люди столько не живут.

– …существа. На равных. Или ничего у нас с вами не выйдет.

– Вы считаете свое поведение взрослым и разумным?

– А вы свое считаете достойным? Пришли ко мне, стали оскорблять. Что говорю – игнорируете. Кто вы такая, чтобы мне указывать, как себя вести? Я к вам в гости не напрашивалась. Статус невесты мне навязали, и даже не смейте заикаться о том, какая мне оказана честь! – опередила я готовые вырваться у тетки слова. – При этом я оценила разумность ваших доводов и готова к сотрудничеству. Только с уважением друг к другу, леди Зоргана.

Молчание. Теперь она смотрела на меня не как на взбалмошную девчонку, выползшую едва ли не из коровника, а заинтересованно, стараясь понять, откуда я вообще такая взялась.

– Хорошо, Надежда. Прежде всего, выпрямите спину и сядьте ровно. Возьмите правильно ложку. Это делается так, – показала она.

Что ж, сама согласилась. Я подчинилась, и обучение началось.

* * *

Эх, знала бы я, на что подписалась, лучше бы и дальше хамила, выводя ее из себя. А так, на мою голову посыпалось столько информации, что крыша ехала. Какая же я была наивная, считая, что если не ставишь локти на стол и ешь ножом и вилкой, то этого достаточно.

Кто бы знал, что ложку нужно подносить ко рту под определенным углом, расстояние между столом и туловищем должно быть строго выверено… И еще масса всяких заморочек. По крайней мере, теперь мне понятно, почему все леди тонкие как тростиночки. Пока справишься со всеми этими правилами приема пищи, уже будет не до еды.

А еще нужно непринужденно поддерживать беседу за столом, иначе создастся впечатление, что ты деревенщина, которая и рот раскрыть боится.

Под конец обеда я чувствовала себя цирковой обезьяной в кокошнике, выполняющей трюки. Стоит ли говорить, что аппетит пропал почти сразу и я даже не чувствовала вкуса еды. Когда каждый твой жест строго оценивают, уже не до таких тонкостей, как вкус еды.

Одной переменой блюд дело не ограничилось, и про себя я проклинала изобретательного повара. Мне пришлось выучить назначение каждого столового прибора, а также попытаться правильно ими пользоваться. Хотя до удовлетворительных результатов было ой как далеко.

Никогда не думала, что вилки и ножи могут стать орудиями пытки. Проще, честное слово, во всех грехах сознаться, чем все запомнить!

А от меня еще требовали непринужденности и изящества. Эта Зоргана, мстительная зараза, не один раз ткнула меня носом в мои же слова, что я умная и разумная, и просто обязана мгновенно все освоить. Но делала каждое замечание спокойно, не унижая, с выдержкой железной леди, а вот мне к концу обеда уже хотелось скрежетать зубами.

Но я, правда, старалась. И совсем не для того, чтобы порадовать князя. Для себя. Ты или леди, и тогда вправе ожидать и требовать к себе соответствующего отношения окружающих, – или плебейка, на которую смотрят свысока. Положение невесты князя не оградит от насмешек за спиной. А я не собиралась становиться посмешищем из-за собственного упрямства и дурости.

К тому же положение леди, со всеми ограничениями и условностями, все же защищает женщину. Знай я ранее все правила и тонкости, могла бы поставить на место князя и вынудить изменить поведение. Если я леди, то извольте вести себя со мной соответственно, а иначе вы хамло, попирающее все нормы поведения и воспитания.

Самира всю жизнь старалась стать лучше, чем она есть, ради уважительного к себе отношения. Так неужели я не научусь? Только это не давало мне послать все к черту и заставляло, сжимая зубы, следовать указаниям леди Зорганы.

К сожалению, одним обедом дело не ограничилось. Леди Зоргана считала, что я все делаю неправильно. Она была недовольна и тем, как я хожу, и как сажусь, и как встаю…

– Грациознее! Легче! Изящнее!..

А еще, о ужас, я не умею танцевать и правильно приветствовать гостей в зависимости от их титула. И для начала статс-дама принялась втолковывать, перед кем сделать реверанс, кому протянуть руку для поцелуя, а для кого достаточно легкого кивка головы. Кивать тоже меня учили правильно. Занятия танцами вписали в повестку дня, но отложили до разрешения князя.

Ужасно, я после ее муштры еле ноги волочила, а если пойдут еще и танцы, то точно не смогу порхать как бабочка.

Прощались мы со слезами на глазах. Зоргана – от осознания масштабов предстоящей со мной работы, а я – от облегчения, что она уходит. К своему стыду, перед ужином я объявила, что у меня мигрень, и выгнала всех. Просто второго раунда издевательств ни морально, ни физически уже бы не выдержала. Быстро помылась сама, влезла в ночную рубашку и рухнула спать. И плевать, что на улице едва темнело. Шторы задернула, и всего-то делов.

Стоило закрыть глаза, и я тут же провалилась в сон. И снились мне ложки, ножи, вилки, порхающие вокруг. А я голодная, словно неделю не ела, и съесть ничего не могу, пока не выберу правильные. И каждый раз еда ускользала в другую комнату, а там кто-то громко чавкал, доводя меня до бешенства.

И когда я услышала шум сквозь сон, то, толком не проснувшись, схватила с прикроватной тумбочки поднос и понеслась в гостиную, чтобы набить морду тому, кто ест мою еду. Вот так и влетела, с воинственным воплем вышедшего на тропу войны индейца, размахивая подносом, жаждущая крови и мяса. Впрочем, я не против, если это мясо будет с тонкой прослойкой сала и в меру прожаренное…

Глава 8

Максимилиан арр Телларион

Я крался по гостиной, как вор, и сам не мог объяснить, почему веду себя настолько тихо и не желаю разбудить Самиру.

Служанки доложили, что леди была в ярости после визита статс-дамы. Она сказала, что у нее разыгралась мигрень, и не пожелала больше рисовать, хотя служанки принесли ей новые холсты.

Это заинтересовало меня и заставило в ночи прийти в ее покои. Моя мама рисовала. Много, часто забывая о времени, полностью погружаясь в свое творчество. Иногда мне удавалось за ней наблюдать во время работы. На ее картинах оживала природа, пробуждались от спячки звери, манили бурным потоком реки, высокие скалы обещали свободу и крылья для полета. А люди казались настоящими, просто застывшими на мгновение.

Отец тоже любил смотреть, как рисует мама. Он все в ней любил. И, наверное, глядя на родителей, я верил и ожидал, что в будущем с моей парой у меня будут такие же теплые отношения, как у них.

Мольберт я нашел не сразу. Самира зачем-то спрятала его у стены за шторами. Не хотела, чтобы кто-то видел? Боялась осуждения? Я усмехнулся, даже если у нее нет таланта, вряд ли кто-то бы осмелился об этом ей сказать. Даже я бы не стал.

Но…

Талант определенно был. Я сначала не понял ничего. Ни зачем она расчертила холст на квадратики, ни почему в каждом квадрате нарисовала себя, потом меня. Сначала это даже польстило. Она думала обо мне… Однако… В каком ключе!

Когда смысл нарисованного дошел до меня, я остолбенел, застыл на месте, прикованный взглядом к собственным изображениям. Я был узнаваем и при этом смешон!

Но еще больше взбесил рисунок, где она влюбленно смотрит на какого-то человека, а потом в слезах бежит прочь… навстречу чудовищу. Где чудовищем, конечно же, был я. Вот и на следующем рисунке Самира пририсовала мне рога.

Рога… Холст с треском порвался в моих руках.

Да как она посмела?! Тьма ядовитыми клубками вырывалась из груди, полностью отражая мои чувства. Я зарычал и в приступе гнева смял холст как самую тонкую бумагу. Жаль, это нельзя было повторять снова и снова, пока не уляжется ярость. Жаль, что натренированная память сыграла со мной злую шутку, и я отчетливо помнил каждый штрих ее картины. Такой же странной, как она сама.

Похожие картинки рисуют детям, еще не умеющим читать. Вот и Самира рассказала историю нашего знакомства без слов. На каждой картинке изобразив меня гротескно – мерзким, злым, отталкивающим.

Неблагодарная дрянь! Сама изменила мне и еще посмела это высмеять. Ярость застилала глаза. Я снова и снова сжимал в руках остатки холста, представляя тонкую шейку своей невесты.

– Йя-а-у-у-у-а-а-а!

Дверь спальни с оглушительным хлопком распахнулась, и оттуда с громким воплем выскочила она сама. Я едва успел отскочить, уходя от удара подносом, зажатым в ее руках. Первой мыслью было, что она в ярости из-за уничтоженной картины, но следующие слова Самиры меня просто обескуражили:

– Не смей жрать мою еду, сволочь!!!

– Самира?.. – справившись с шоком, потрясенно выдохнул я.

Взмахом руки заставил вспыхнуть все свечи, чтобы проверить, в своем ли она уме.

Девушка замерла, как неожиданно попавший на яркий свет зверек, растерянно щуря глаза. Волосы всклокоченные, в одной ночной рубашке и с подносом – она и правда выглядела как сумасшедшая. Но с каждым мгновением ее взгляд приобретал осмысленное выражение.

– Вы?! – ахнула она, а потом смутилась своего внешнего вида и тут же прикрылась подносом, выставив его перед собой. – Простите! Кошмар приснился…

Я изумленно таращился на нее, но первый шок прошел, осмысление происходящего наступило также внезапно, как и ее пафосный выход из спальни. Всего лишь сон. Страшный сон, который заставил ее выбежать с подносом, однако…

– И кто ел твою еду?

– Не знаю. Кто-то. Я же говорю – кошмар. Вредно ложиться спать голодной.

Она нервно провела рукой по лицу, словно прогоняя остатки сна.

– Тебя не кормили?!

Странным образом гнев на Самиру сменил свое направление, перейдя на тех, кто посмел морить ее голодом. Почему мне доложили иное?

– Я не ужинала.

– Хочешь есть?

– Очень, – откровенно призналась она.

Самира выглядела такой беззащитной, трогательной, что защемило в груди. Я шагнул к двери, чтобы приказать принести ужин, но под ногами треснул сломанный мольберт. Еще в руках эти обрывки холста… Видя, как удивленно расширяются ее глаза, я испытал стыд за свою несдержанность пополам с вернувшейся злостью.

Без прежнего запала устало поинтересовался:

– Зачем ты это сделала?

Самира посмотрела на выпавшие из моих рук обрывки холста и честно ответила:

– Выразила свои чувства. Или вы о том, что нарисовала на вас шарж? – догадалась она. – Так я вас боюсь. Это такой психологический прием, посмеяться над своим страхом.

От такой непосредственной откровенности у меня опустились руки. И она не выглядела виноватой или испуганной. Прием сработал?

Одновременно с этим резануло слово «психологический». Уверен, что прежняя Самира даже понятия не имела, что такое психология. Каждая встреча в ней открывала нечто новое, еще одну грань.

– Может, ты еще и астрономию знаешь? – усмехнулся я.

– Знаю. Земли. В нашей солнечной системе девять планет: Меркурий, Венера, Земля, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун и Плутон. Но потом решили, что Плутон не соответствует определению планеты, поскольку не очистил свою орбиту от окружающих объектов. Наша Земля имеет один спутник – Луну, которая всегда обращена к нам лишь одной стороной. Она оказывает влияние на водные массы планеты, благодаря ей существуют приливы и отливы. Люди не единожды летали на нее. Сейчас планируется активное освоение Марса…

Поразительно, она говорила об этом так уверенно, словно и впрямь знала.

– Ты летала на другие планеты?!

– Что вы! – горько усмехнулась она. – Летают космонавты. Такие как я, просто пользуются благами цивилизации. Благодаря спутникам, запущенным вокруг Земли, удалось создать сотовую связь, которая опутала собой всю Землю. Теперь практически из любой точки планеты можно связаться с любой другой.

Для меня это звучало невероятно. Мы имеем доступ к любой части мира с помощью магии, а не какой-то там сотовой связи. Что за зверь такой?

Самира поежилась, стоя босиком на каменном полу, и я пришел в себя.

– Оденься, а я принесу поесть, если ты не передумала.

Решение не звать слуг пришло само собой. Пока им передадут приказ, пока они соберут и принесут еду, пройдет время, а мне не хотелось разрушать возникшую между нами атмосферу.

Даже если она все выдумывает, я готов слушать ее сказки всю ночь.

Открыв портал из гостиной, вышел сразу на кухне. Слуги уже спали, лишь уголья тлели в печи, давая слабый свет. Мне его хватило, чтобы найти съестное и сложить на поднос то, чем можно быстро утолить голод: мясо, сыр, хлеб. Переместившись к себе, взял вино и бокалы и со всей этой добычей вернулся к Самире.

Девушка успела надеть домашнее платье и заплести волосы. Признаться, ожидал ее увидеть скорее в халате. Обойдя так и лежащие на полу остатки мольберта, свидетельство моей недавней несдержанности, она прошла к столу. Взгляд на поднос, и Самира изменилась в лице.

– Что-то не так?

– А где столовые приборы?

Только тогда понял, что в спешке набрал как для быстрого перекуса себе, не озаботившись столовыми приборами.

– Право, резать на кусочки хлеб с мясом можно днем за столом. Сейчас допускается забыть про условности. Ты же хотела есть. Бери.

– Не могу, – чуть не плача, произнесла она.

Я смотрел на нее в немом изумлении. Самиру словно подменили. Не она ли еще утром отчитывала меня за излишнее количество столовых приборов и ела салатной вилкой основное блюдо?!

– Леди Зоргана говорит, что манеры – это единственное, что отличает нас от дикарей. Леди никогда не должна расслабляться. Сейчас, пока я учусь пользоваться вашими столовыми приборами, мне крайне важно делать это правильно, даже когда я одна. Так я быстрее освоюсь. Простите. Я лучше лягу спать.

И под моим ошарашенным взглядом она развернулась и пошла.

– Стоять! – рявкнул я, злой на тетушку, как демон, за то, как быстро она промыла Самире мозги.

Я хотел, чтобы невеста обрела светский лоск, а не морила себя голодом в угоду манерам!

Самира замерла, и плечи ее напряглись.

– Вернись к столу, – уже мягче произнес я.

Она подчинилась. Но без страха, а с какой-то обреченной усталостью. Я отодвинул для нее стул. Девушка села. Я уселся рядом и заглянул ей в глаза.

– Ты же понимаешь, что неправильно отказываться от еды, если голодна?

– Да. Но ваши условности при приеме пищи настолько запутаны и утомительны, что иногда проще лечь спать голодной. Я все освою, понимаю, что это надо в первую очередь мне, но сегодня слишком устала.

– Тогда сейчас сделаем исключение.

– Нет.

Несмотря на то что выглядела Самира действительно уставшей, это «нет» прозвучало достаточно твердо. Ее было не переубедить.

– Хорошо, – медленно ответил я и решил схитрить. – Тогда перейдем к древнему обычаю, когда жених кормит свою невесту.

– Это как?

– Жених должен накормить невесту без столовых приборов. А она ест из его рук, показывая свою покорность, – сообщил я, оторвал кусок мяса, положил его на ломоть хлеба и протянул ей. – Открывай рот.

– Невесту перед этим специально не кормят? – хмыкнула Самира, но перед ароматным запахом мяса не смогла устоять и откусила.

– А это как получится, – усмехнулся я. – Вина?

– А давайте! – с какой-то бесшабашностью согласилась она.

Это была одна из самых удивительных в моей жизни ночей, проведенных с женщиной. Я не припомню ничего подобного ранее. Как-то ни разу не доводилось из собственной кухни воровать еду и тайком проносить ее в покои. Конечно, я мог бы приказать, и все бы принесли и даже приготовили, однако авантюрное настроение завладело мной. Казалось, что нет ничего важнее и интереснее, чем собственноручно добыть своей женщине еду. Будь мы в лесу, я сам бы поймал дичь, сам бы приготовил, не испытывая при этом дискомфорта. Наоборот, еще бы гордился. Как жаль, что мы в замке!..

Я кормил Самиру, умиляясь ее аппетиту. Она действительно оголодала, но, по ее словам, не хотела давиться всухомятку. Нам пришлось сделать уже совместный набег на кухню, где, стараясь не шуметь, девушка нашла себе оставшееся с вечера рагу из кролика с морковью и картофелем, перепелов в винном соусе, на десерт – взбитое суфле с ягодами. С этим мы порталом вернулись к ней, где я со всем старанием исполнял придуманный только что обычай. Мне даже в голову не пришло настаивать на столовых приборах и тем более приказывать девушке.

Кормить ее с рук было приятно и пикантно. Губы Самиры осторожно касались моих пальцев, стараясь не задевать кожи, но в итоге несколько раз все равно притронулись. В эти моменты меня словно молния прошивала. Я едва сдерживал порыв очертить пальцами ее рот, щеки и нежную шею. Я словно воочию видел, как сливаюсь с ней в страстном поцелуе. Эти мысли сбивали с толку. Я знал, что истинная пара вампира – единственная, с кем он сможет иметь физическую близость, но даже не предполагал, что злость и ненависть, которые испытывал, узнав, что натворила Самира, не просто уйдут на второй план, а вообще перестанут быть существенными, когда мы не конфликтуем, а просто общаемся и даже шутим.

Пока девушка ела, я расспрашивал ее о мире, в котором она жила. Технологии меня заинтересовали, и я уже думал, как бы создать артефакты с похожими свойствами.

Она кривилась, когда я называл ее Самирой, но назвать Надеждой я не мог, слишком чуждое для нас имя. Сошлись на Надин. Этот вариант удовлетворил обоих. Я совершил много ошибок с Самирой, так что сейчас, с Надин, собирался начать отношения с нуля.

Надежда Раевская

Это была во всех смыслах самая удивительная ночь в моей жизни. Удивительная не тем, что меня кормил вампир прямо с рук. А тем, что я смогла полностью расслабиться и ощущала себя комфортно и спокойно. Раньше чувство покоя мне было неведомо. Я постоянно куда-то стремилась, спешила, не давая себе и минутки подумать над тем, чего действительно хочу, о чем мечтаю и как, в конце концов, прекрасна жизнь вокруг.

Только сегодня, рассказывая о Земле, я поняла, что сама толком ничего не видела и почти не знала. Только работа, работа, работа, а жизнь… Она прошла мимо. Все прошло мимо меня под эгидой «надо»: надо встать пораньше, чтобы покормить скот, а потом бежать в школу; надо успеть приготовить обед и ужин, пока мать не вернется с работы, а заодно присмотреть за младшими и только потом, перед сном, сделать уроки; надо бежать на работу, чтобы были деньги на еду и помощь матери, а не мечтать о высшем образовании и пышной свадьбе… Надо, надо, надо… Год за годом одно и то же. И ни одного «хочу», ни одной исполненной мечты, даже сын и тот не оценил ничего, что для него сделано.

Я вспоминала свою жизнь в мельчайших подробностях, но без застарелого, заскорузлого чувства обиды или недовольства. Так все жили, время такое – тысяча и одна отговорка, лишь бы не быть счастливой. Лишь бы отдать свой кусочек счастья кому-то другому, кому-то, кто в первую очередь ценил себя.

И сейчас я широко распахнутыми глазами смотрела на пруд, стоя у окна. Как красива здесь природа, иногда даже кажется, что рядом находится море. Воздух здесь особенный, немножко соленый, отдает йодом и водорослями. А может, я все придумываю и мне чудится, потому что на море я была последний раз в двадцать пять лет, потом отправляла туда сына, в детские лагеря, а сама работала…

Отпуск – непозволительная роскошь, всегда считала я. А что в итоге? То-то и оно…

Я так и не добилась от Макса однозначного ответа касаемо моей запертой в покоях персоны. Он не сказал ни «да», ни «нет» на просьбу о прогулках. Отмахнулся, увлеченный моими рассказами о Земле и о матушке России. Его взгляд казался не просто заинтересованным, нет, мужчина словно был заворожен чудесами технологического прогресса, будто примерялся, как воссоздать сказанное мной, но уже здесь. А я… Я не стала спорить и требовать незамедлительных ответов и обещаний, вполне трезво рассудив, что шаг навстречу мы сделали, а этих шагов еще предстоит уйма, если мы хотим конструктивного диалога и какого-то сотрудничества. Какого, пока мне не ясно. Я не вижу Макса в качестве своего мужа, да и замуж, если быть до конца честной, не стремлюсь. Хватит, побывала уже… И ребенка родила. Интересно, Эдик хоть немного обо мне переживал?

Я тряхнула головой, прогоняя мысли о сыне. Он там, я здесь. А очнись я дома, то ничем хорошим все равно бы наша встреча не закончилась. Из сердца вон, так бы и было, после того, что Эдик вытворил. Ох…

Под грудью засосало, тоскливо так, колюче… Не проходит боль матери от неблагодарности сына и не пройдет. Даже мысли шальные возникали: а не опоила, не одурманила ли Людочка чем моего мальчика? Но здравомыслие брало верх, Эдик был эгоистом от макушки до пят. Всегда и во всем. Винить Люду в том, что он стал мразью, глупо. Конечно, в чем-то и она помогла, но… Это я воспитала сына так, это я не доглядела, избаловала, помня, как мне не хватало материнского тепла и заботы. Все казалось, что не должна допустить той же несправедливости, которой потчевала меня матушка. Не должна позволить так пахать, как пахала я изо дня в день, начиная с пятилетнего возраста. Все счастливого детства для него хотела, беззаботного, светлого, доброго… Просто детства, а не ежедневных хлопот да ответственности, от которых кругом идет голова и не отпускает желание вырваться из оков хоть на мгновение.

Крыльев я для него хотела, свободы выбора, того, чего у меня так и не случилось в жизни, чего не смогла достичь, потому что опереться было не на кого. Мать мне так развода и не простила. Никого из младших ко мне не допустила, запретила видеться и созваниваться, а однажды, когда я к ней приехала, не пустила на порог, выгнала и на внука даже не взглянула. Никто и не вспоминает о непутевой городской Надьке, что до ночи ходила за малышней вместо матери. Вместо нее и выхаживала, когда болели, и кормила всю ораву, обжигаясь у печи и не зная своих маленьких подростковых радостей. А позже я посчитала, что должна отказаться и от новой любви ради единственного сына, которому кавалер мой не по нраву пришелся. Кому нужна была та жертва? И кого она сделала счастливей? Не меня. Да и не сына.

Я вздохнула и отошла от окна. С тоской посмотрела на сломанный мольберт и клочки холста. Вот это силища у князя. Порвал плотную ткань, словно тонкую бумагу. Интересно, мне принесут новые инструменты или Макс, впечатлившись моими способностями, запретит? Было бы жаль расставаться с таким развлечением. Я не могу сказать, что раньше любила рисовать, но иногда находила в этом удовольствие. А сейчас и вовсе оно стало отдушиной.

Спать не хотелось. Мысли одолевали меня. Князь хочет детей. И пусть я не признаю себя его невестой и не хочу думать, что стану его женой, но вопрос о детях когда-нибудь передо мной встанет… Ведь я могу кого-то полюбить и желать от него ребенка так же сильно, как и прожить с любимым всю жизнь.

Вот только страх сидит во мне, страх за ошибку, что совершила с Эдуардом. А вдруг и другие мои дети станут такими же неблагодарными и, не дай бог, облеченными властью?

Мороз побежал по коже, и впервые я вдруг начала понимать тех, кто совершенно не желает рожать. Только причины у нас разные…

Я погладила плечи, прогоняя холод. А потом вспомнила, что дала себе слово: новую жизнь я проживу не так. Я не забуду о том, кто я есть. Я буду здоровой эгоисткой, которая не забывает о себе, но и не принижает ближних. Поступать буду по совести, но жертвовать своим благом ради сомнительных желаний тех, кто окажется рядом, не стану. Любящий человек никогда и не потребует, чтобы его любимая чем-то жертвовала, скорее сам снимет последнюю рубашку и отдаст.

Мне выпал уникальный шанс, и я обязана им правильно воспользоваться. Не быть бессловесной на все согласной овцой, а прожить человеком, которому в старости будет не стыдно держать ответ перед богом и людьми.

Новая жизнь… Абсолютно другая, в молодом теле, с большими возможностями и в магическом мире, где существуют чудеса из сказок. Оборотни, вампиры… Может, даже русалки и драконы есть. Я зажмурилась, вспоминая все, что знала о волшебных народцах. Гномы творят волшебство с металлом и камнями, вампиры сосут кровь и качают права. Прекрасные и обязательно надменные эльфы… Интересно, они здесь есть и такие же заносчивые? Или князь им всем фору даст в своем самомнении?

Эта мысль заставила улыбнуться.

Но самыми притягательными казались драконы. Уж и не знаю почему. Но я бы хотела хоть одним глазком на них посмотреть, главное, потом не помереть от счастья и страха заодно.

Я вновь зажмурилась, представила себя гарцующей на красном драконе и расхохоталась. Ох, и замашки у тебя, Надежда, – оседлать дракона!

Впрочем, уже не Надежда. Сошлись на Надин.

Все правильно… Новая жизнь – новое имя. Я уступила в этом Максу.

Не Надежда, имя, режущее слух обитателям этого мира. Да и, откровенно говоря, оно не принесло мне счастья. Надежда жила надеждой на то, что однажды вся ее земная жизнь изменится к лучшему, и не дождалась. Правда, одна перемена есть – я оказалась в другом мире.

Не Самира, имя, вызывающее во мне отторжение и протест, а заодно и заставляющее злиться Максимилиана. Я не та девочка, которая отчаянно желала доказать всем и каждому, что она не хуже их, что ее сердце такое же горячее и любящее. Которая необдуманно поступала так, словно за ней стоит сила, способная все исправить в случае беды или неудачи. Я могу полагаться на себя, я прожила тяжелую жизнь, сумев не только не опуститься на дно, но и выплыть, достойно и прочно устояв на земле. В одном лишь ошиблась, но теперь подобного не допущу.

Я вздохнула, зашторила окна и пошла в кровать. Завтра будет новый день, и что он мне принесет, пока неизвестно. Очередная борьба с Зорганой? Или Макс, продемонстрировавший мне выдуманный обычай и вполне комфортно себя чувствующий за рамками этикета, передумает делать из меня ледяную диву, этакую снежную королеву?

Вспомнив кормление с рук, я усмехнулась. Мог бы и получше легенду придумать. Наверняка же образованный чело… вампир, а все туда же… Не нашлось ответа на мой выпад, понял, что сам повелел так поступать, вот и попытался обойти свое же требование. Все-все я поняла, да не подала вида. Зачем? Так я и свое лицо сохранила, и принципиальность показала, и вроде как уважение к его приказам проявила. А что? Учусь? Учусь! Зоргану слушаю? Еще как, и даже исполняю все наедине с князем. Гордитесь мной, вашество!..

Я улыбалась, укутываясь в мягкое одеяло. Все будет хорошо. Непременно. Потому что я больше не дам себя ни неволить, ни обижать. Я трудолюбивая, где только ни работала, за кем ни ходила и кого только ни выхаживала. Не пропаду и в этом мире. Да и наследство от Самиры точно имеется, всегда можно сказаться наследницей. Со всем справлюсь, терять мне больше нечего, и умирать, как выяснилось, не так страшно. Обучение у Зорганы лишним не будет, наверняка и за пределами замка хорошие манеры пригодятся. Любые знания в жизни пригодятся.

С этой мыслью я, наконец, расслабилась и зевнула. Спать, Надин. Будет день – будет пища.

Глава 9

Максимилиан арр Телларион

Ночь прошла практически без сна. Я вспоминал нашу встречу с Самирой, как скряга перебирая каждое ее слово, движение, взгляд. Или лучше привыкать говорить Надин? Уверен, с прежней Самирой такой совместный вечер был бы невозможен.

Всего лишь юная напуганная девочка, Самира старалась держаться уверенно, но от нее так и разило страхом. Для меня она не могла стать интересным собеседником. Многие возразят, что ценность женщины в другом, но даже после жаркой ночи любви иногда тянет поговорить. Щебет о новых нарядах, драгоценностях или выборе занавесок навевает лишь скуку и вызывает желание выставить партнершу за дверь.

Сейчас же… Сочетание юной внешности и зрелых рассуждений разило наповал. Надин оказалась образованной, немного не так, как принято у знати, но с ней интересно поговорить, какой темы ни коснись. Я с любопытством слушал рассказ о том мире, где она жила. И все же склонялся к мысли, что ее душу древняя магия перенесла в иной мир. Такие развитые технологии Самира при всем желании выдумать не могла.

Я подробно ее расспрашивал, стараясь найти пробелы и несоответствия в знаниях, но она четко, без путаницы рассказывала об истории, религии, крупных войнах и теперешнем политическом положении страны. А достижения современных технологий! Телефон, интернет, самолеты, на которых можно облететь всю планету. И истории Надин впечатляли. А еще она подробно описывала животных, их среду обитания. Да прежняя Самира и тысячной доли этого не знала о нашем-то мире!

Личной жизни Надин я намеренно не касался. Хватило того, что знаю о бывшем муже и сыне. Мысли об этом гнал прочь. По ее словам, она прожила долгую жизнь. Но неважно, на сколько лет она себя ощущала, – при моих невинных прикосновениях ее щеки розовели румянцем, а дыхание сбивалось. Естественно, я не допускал мысли, что это от смущения. Нет, так просыпается интерес женщины к мужчине.

Конечно, Надин старалась не показывать свою реакцию, но я слышал, как ее пульс ускоряется, а сердце бьется быстрее. Это пьянило и заставляло предвкушать, как буду медленно ее соблазнять. Я больше не пущу события на самотек и не позволю ей увлечься кем-то другим. Упрекала меня в отсутствии ухаживаний? Теперь они у нее будут!

Жаль, что со дня на день должны прибыть оборотни. Придется Надин посидеть в покоях. Не стоит допускать, чтобы ее кто-то видел из недружественного государства. Она – мое уязвимое место. Ее могут втянуть в политические игры или попытаться надавить через нее на меня. Новость о появлении невесты князя должна остаться на уровне слухов.

Принимать гостей мне поможет Рикарина. Интересно, бывшая любовница уже уехала? Мысли о ней вылетели из головы, стоило мне увидеть Надин. Прислушавшись к словам Дариона, я велел ей покинуть замок. А вот успела ли Рика исполнить приказ?

Я дернул за шнур звонка, вызывая личного слугу, чтобы это уточнить. Хорошо, если на приеме рядом со мной будет бывшая фаворитка. Это опровергнет слухи о невесте, да и она сможет что-то выведать у оборотней. Чем больше думал, тем больше нравилась эта идея.

– Господин, вызывали? – неслышно возник на пороге слуга.

– Скажи, Рикарина уже уехала?

– Нет. Леди не смогла. Все ее платья оказались кем-то изрезаны. Но леди Рикарина уже заказала новые, и если доплатить за срочность, то их доставят уже завтра.

«Рика-Рика!» – я улыбнулся находчивости любовницы. Не сомневаюсь, что она сама испортила платья, желая задержаться в замке. Небольшая месть мне за отставку, ведь придется оплатить новый гардероб. Заодно потянет время и дождется приезда оборотней – блеснуть среди гостей и поискать себе нового покровителя.

– За срочность доплатите. Приказ об ее отъезде я отменяю. А лучше пригласи ее ко мне, я сам скажу.

– Слушаюсь, – поклонился слуга, всеми силами скрывая обескураженное выражение на лице.

После того как я объявил Самиру-Надин невестой, приказ об отъезде Рикарины был понятен, но то, что я ночью приглашаю любовницу к себе и оставляю ее в замке, многих собьет с толку.

«Тем лучше!» – довольно подумал я.

Рика не заставила себя долго ждать, словно, несмотря на позднее время, сидела наготове. Явилась, почему-то кутаясь в плащ, но стоило дверям захлопнуться за ее спиной, как он соскользнул с плеч на пол, оставляя…. Вернее, не оставляя простора для воображения.

Сквозь тонкую сорочку, состоящую из кружевных лент, просвечивали все изгибы роскошного тела. С таким же успехом она могла прийти ко мне совершенно голой или накинув рыбачью сеть.

Удивительно, но у меня ничего не дрогнуло внутри. Чисто эстетически я оценил ее красоту, но не более. Самира, в скромном платье, берущая еду из моих рук, вызывала волну возбуждения, а обнаженная любовница – лишь любопытство. Интересно, когда она успела приобрести столь провокационный наряд? Раньше ей не требовалось стимулировать мое желание таким способом.

– Мой князь! Я до безумия счастлива тем, что вы пожелали видеть вашу верную рабу.

– Верную? – скривил я губы.

Заказанные платья и желание остаться указывали на намерение найти себе нового любовника. Может, и эту сорочку приобрела, чтобы сразить наповал подходящего мужчину.

– Я ваша, душой и телом! – горячо заверили меня, стремительно сокращая расстояние между нами и опускаясь на колени.

В нос ударила волна парфюма с афродизиаком, и я скривился. Столь откровенные методы возмутили. Не встреть я свою пару, не понадобились бы все эти ухищрения. Никогда не обделял любовницу вниманием. Сейчас же она может хоть голой передо мной ходить, хоть купаться в афродизиаках – мне больше не интересно. Я отошел от нее, распахивая настежь окно и впуская в комнату свежий воздух.

– Оденься, – бросил холодно, вдыхая морской бриз.

Раньше я любил часами гулять вдоль берега, наслаждаясь чуть горьковатым привкусом соли на губах и мнимой свободой. Мнимой, потому что князь никогда не будет свободным. Долг, обязанности и ответственность – груз, который я всегда буду нести.

Когда-то, будучи мальчишкой, я соревновался с матушкой и отцом в том, кто дальше забросит в море ракушку. Мама так светло и тепло улыбалась!.. За пределами замка и без свиты она всегда была другой, куда-то девалась строгая леди, исчезал тяжелый взгляд, уступая место беззаботности и радости. Рядом с ней счастьем светился отец. Это были наши священные часы: мои и родителей.

Я обязательно покажу Надин свое любимое место, уверен, ей должно понравиться. Как и само море…

Вдалеке раздались крики чаек, надоедливые, скрипучие, остро режущие слух. Надеюсь, Надин они не потревожат? Пусть ее покои находятся в противоположной стороне замка, но стоит озаботиться дополнительной шумоизоляцией для окон.

– Значит, вы и правда встретили свою пару? – дрожащим голосом спросила Рикарина, возвращая меня в реальность.

– А ты считала, что причина в моей мужской несостоятельности? – зло спросил я, не сдержавшись. – Думал, что ты умнее.

– Нет. Конечно же нет! – Рикарина спешно отвела глаза, обнимая себя руками.

Плащ так и остался валяться у дверей, где его так эффектно сбросили. Казалось, что она все еще на что-то надеется. Точнее, надеялась, ровно до моего ответа. А прямо сейчас ее плечи опустились, словно бы на них обрушилась неподъемная ноша. Рика-Рика, ты же знала, что однажды все будет именно так. К чему же сожаления? Вампир, встретив истинную пару, больше не принадлежит себе. Его сердце, наполненное тьмой, принадлежит только единственной, той, которая способна подарить ему продолжение рода.

– Рикарина, оденься, – повторил я приказ.

Вид ее дрожащего обнаженного тела вызывал лишь раздражение.

Она метнулась за плащом и спешно, но с достоинством прикрылась.

– В память о времени, проведенном вместе, я прощу нанесенное оскорбление. Даже оплачу твой новый гардероб, а также оставлю ту поддержку, которую оказывал ранее. Но взамен…

– Что изволит мой князь?

– На приеме оборотней ты будешь среди гостей. Хочу, чтобы применила свои способности и разговорила их. Если узнаешь что-то важное, я щедро награжу.

– Слушаюсь, мой князь.

– И поддерживай легенду о том, что мы еще вместе. Пока не время для официального представления моей невесты.

– Да, мой князь. Благодарю за возможность еще немного побыть вашей женщиной.

Ее губы задрожали, а на ресницах повисли слезинки, но меня это уже не смягчило. Рика всегда виртуозно играла на мужских слабостях и самолюбии.

– Я слышал, что ты свернула шею лебедю у пруда моей матери.

На самом деле видел на холсте, который смял, но это мелочи.

– Что?! – испуганно дернулась она.

Слезы мгновенно высохли, но ей не удалось спрятать панику во взгляде.

Значит, Самира не ошиблась, и Рика сделала это демонстративно, выплескивая свою злость. А сейчас боится, так как знает, что я ее в порошок сотру за один только косой взгляд в сторону моей пары.

– Нет! Нет! – испуганно запротестовала она. – Я отвлеклась, а лебедь меня клюнул в руку. Я невольно схватила… Чисто рефлекторно… Так получилось…

Объяснения звучали сбивчиво, но я оценил, как осторожно Рикарина подбирает слова. Ведь ни слова о том, что это произошло ненамеренно или случайно.

– Не разочаровывай меня, – с угрозой произнес я, и она вся сжалась.

– Простите…

Убедившись, что бывшая фаворитка прониклась, я сменил тему:

– Проведешь ночь здесь, поддержим легенду.

На этом я посчитал наш разговор законченным и направился в спальню. Надо выделить ей подушку и плед. Рика шагнула следом, но я ее остановил:

– Говоря «здесь», я имел в виду именно здесь. В гостиной. Тебе больше нечего делать в спальне. Утром уйдешь.

* * *

За окном едва рассвело, как меня разбудил посторонний шум. Не сразу понял, что это Рикарина выполнила приказ и покинула мои покои. Впрочем, она и не старалась действовать тихо. Как же по-женски – уйти, хлопнув дверью. Но я сам велел поддерживать видимость наших отношений, и вампирша воспользовалась случаем спустить пар. Могу представить, как ее уязвила необходимость ютиться ночью на диванчике в гостиной. Редкий случай, когда эту женщину выставили из спальни.

Выходка бывшей любовницы лишь позабавила. После нашего позднего ужина с Надин я пребывал в приподнятом настроении, и ничто не могло испортить мне настроение.

Раз проснулся, решил заняться делами. Чувствовал себя способным горы свернуть и еще до завтрака уединился с документами в кабинете. Про разговор с тетушкой я также не забыл, передав, что желаю ее видеть немедленно. И прекрасно понимал, что этим нарушаю утренний ритуал. По утрам, только проснувшись, Зоргана еще в постели любила неспешно выпить чашечку горячего какао. Но я не забыл, какой голодной была вчера моя невеста, и это недопустимо! Зоргана перегнула палку. Поэтому я не испытывал никакого сожаления, доставляя неудобство и ей.

– Максимилиан, мальчик мой, что за спешные вопросы у тебя ко мне возникли, что ты вызываешь к себе ни свет ни заря пожилую женщину? – напомнила о своих летах Зоргана, с достоинством вплывая в кабинет.

Обычно в ответ на разговоры о возрасте я всегда рассыпался в комплиментах, мол, время над ней не властно и она даст фору любой красавице. Но не сегодня.

– Скажи, тетушка, как тебе Надин, моя невеста?

– Надин?! Право, я скоро запутаюсь в именах. Самира, Надежда, а теперь Надин. У нее после долгого сна плохо с памятью и она никак не может запомнить, как ее зовут? Не надо ей потворствовать!

– Тетушка, со своей невестой я разберусь сам! Надежда ее второе имя, но звучит непривычно, и мы договорились с ней, что лучше будет Надин.

– Не пойму, а чем плохо имя Самира? Вообще, это ты должен решать, как тебе удобнее к ней обращаться. Девчонка слишком своевольна! Полное отсутствие воспитания.

– Кстати об этом. Я ценю твое усердие в вопросе ее манер, но хочу предупредить, что недопустимо оставлять мою невесту голодной. Она должна хорошо питаться и не пропускать приемы пищи. Обрати на это особое внимание.

– Я и так с ней нянчусь, как будто у меня мало других дел!

– Разве есть вопросы важнее моей невесты? – уколол я. – С другими делами справятся и слуги, ты достаточно хорошо их вымуштровала.

– Не забывай, что на мне еще и подготовка к приему оборотней.

– Уверен, ты сделаешь все, что в твоих силах и более того. Но вопрос комфорта и хорошего самочувствия Надин должен быть в приоритете. Ты понимаешь меня?

– Да, понимаю, – поджала тетушка губы. – Однако леди Надин еще не готова предстать перед обществом. Надеюсь, ты не собираешься позориться и представлять ее гостям?

– Я все понимаю. Моей спутницей пока побудет Рикарина. Но, тетя! Моя невеста не может меня опозорить, – с нажимом произнес я, давая понять, что лишь наше родство позволяет ей так неуважительно отзываться о Надин, от любого другого я бы такого не стерпел.

– Ты не представляешь масштабов предстоящей работы. Она даже танцевать не умеет!

– Скажи, как можно освоить последние модные танцы, проведя в стазисе почти сто пятьдесят лет?

Я вышел из себя. Моя сила взметнулась, как высокая волна, и опала на берег, придавливая собой все и вся и показывая степень моего раздражения.

Тетушкины плечи дрогнули, и она поежилась. Редкий случай, когда мое неудовольствие коснулось именно ее, и Зоргана прочувствовала его на себе в полной мере.

– Я понадеялся, что к моему поручению ты отнесешься со всей ответственностью. Если тебе это в тягость…

– Нет. Никак нет, – поспешила заверить она.

– Что ж, хорошо. Это все, что я хотел с тобой обсудить, – закончил я разговор.

Надежда Раевская

А поутру, словно ночи с князем и не бывало, я столкнулась с тем же отношением. В сад – нельзя, завтракать под надзором, выходить из комнат нельзя, вообще никуда и ничего нельзя. Распоряжений насчет нового мольберта тоже не случилось. Так что, простите, леди, но кукуйте у окошка и рта не раскрывайте. Максимум, что можно, это попросить чаю принести.

Расторопные слуги, пока я принимала ванну, успели убрать все легко бьющееся из покоев. Поэтому я не сразу поняла, что шантажировать их нечем. С одной стороны, я оценила их старания и предусмотрительность, с другой стороны – взбесилась. И потребовала все вернуть, выяснив, что князь такого не приказывал.

Им пришлось подчиниться, потому что я была права. К тому же вдруг леди пожалуется? Скажет жениху, что ее принижают слуги и не дают любоваться красотами местных мастеров?

А за завтраком и Зоргана добавила мне на орехи, критикуя чуть ли не каждое движение, даже невольное. Складывалось впечатление, что у нее гормональный сбой, день, когда все бесит и раздражает. Правда, посочувствовать у меня не получалось. Слишком уж тетка колкая и противная.

Утро выдалось мрачным, во всех смыслах. Я хоть и легко встала, что удивительно, учитывая, что поспала-то всего ничего, но после всех замечаний и расстройств батарейки в организме сели, требуя отдыха и подзарядки.

Я ждала того светлого момента, когда леди Зоргана свалит из моих покоев и я смогу выдохнуть, а заодно потребовать чаю с булочками. Хоть ими подкрепиться, при этом не роняя достоинства, о котором без умолку трещала Горгона. Тьфу ты!..

Информация, которую она мне выдала, все никак не желала укладываться в голове. Зоргана говорила о чьем-то приезде, но я так и не поняла, о чьем именно. Здраво рассудила, что оборотни, раз их ждут. Но я-то здесь при чем, если меня заперли в покоях и вряд ли позволят увидеть гостей?

Я отдала распоряжение принести чаю и выпечку. Служанки хоть и округлили глаза, но ничего не посмели сказать. Хотя на их лицах явно читался вопрос: зачем, если вы недавно завтракали?

Впрочем, приказ они выполнили быстро, и аромат корицы, яблок и заварного крема заполнил всю гостиную. Я пыталась наслаждаться шедевром кулинарного исксства, но мрачное настроение уходить не желало. А еще интуиция буквально вопила о том, что меня сегодня ждет нечто гадкое и неприятное. Хотя и без нее понятно: муштра леди Зорганы даром мне не пройдет. Очередная мигрень, злость и чувство бессилия – обеспечены.

Я как в воду глядела. Учитывая, что спать легла поздно, а поднялась на запланированный завтрак с леди Зорганой рано, после чаепития отправилась в спальню, желая досмотреть сны. Казалось, только легла, а вот уже и побудка. В лице леди Зорганы. Что она тут делает?!

– Леди Надин…

А ведь я сегодня ей ни слова не сказала о том, что мы договорились с князем о таком сокращении имени, просто из головы вылетело. Да и хотелось сохранить в тайне наше ночное приключение в поисках пищи. Следовательно, она успела с ним пообщаться, и он от нее решил ничего не скрывать? Или сказал только об имени?

– Леди…

– Леди Зоргана, будьте добры покинуть мою спальню, – отчаянно старясь не зевать, потребовала я.

Нет, ну хоть какие-то рамки должны быть?! Ладно, я терплю ее за столом, но в собственной спальне? Увольте, это слишком.

– Служанки не смогли вас разбудить, а к обеду все накрыто. Я жду вас в гостиной, – ледяным тоном отчеканила Зоргана, так, словно была королевой, и медленно развернулась к двери.

Если она полагала, что я тут же вскочу с кровати и лихорадочно начну собираться, то ошиблась.

Впрочем, служанки, стайкой влетевшие в спальню, явно были уверены в обратном.

– Вон! – рявкнула я и откинулась на подушки.

Спать дальше явно не выйдет, но это не значит, что я буду подчиняться леди Зоргане. Как такового распорядка дня у меня нет, и никто мне его не озвучивал, следовательно, пусть сидит и ждет, пока я приведу себя в порядок. А то обед у нее накрыт и все готово… Бесят!

Я медленно потягивалась в кровати, прогоняя остатки сна.

Выспавшейся меня сложно было назвать, но я знала замечательное средство, которое поможет стать немножечко бодрей. Купальня!..

Спустя час, я все-таки появилась на глаза Горгоне. И выглядела она действительно той еще медузой. Глаза сужены, сама бледная как полотно, губы в узкую полоску сжаты, а пучок волос чуть ли не ходуном ходит. О как разозлилась!

– Леди Надин… Ваше безрассудство и неуважительное отношение – неприемлемы. Вы убеждали меня, что готовы сотрудничать и принимать взвешенные решения, подобающие взрослому человеку, а вместо этого нарушаете распорядок дня, составленный для вас и вашего блага.

– И вам доброго дня, леди Зоргана. – Я ухмыльнулась и уставилась на прислугу, которая даже не пыталась глаза спрятать и явно ожидала шоу. – Именно потому, что вы образованы и уважительны ко мне, вы позволяете себе распекать меня при слугах? Или рассудок позволяет вам не ставить меня в известность о распорядке дня, а затем требовать его исполнения? Причем от той, кто даже с вами не одной расы?

– Леди Надин… – надменности в ее голосе явно убавилось. – Выйдите, – приказала она служанкам.

Те не посмели возразить, но с такой надеждой посмотрели на меня, словно я сейчас отменю приказ и разрешу посмотреть дальше, чем закончится наша перепалка. Вот еще!

– Леди Зоргана, я же правильно понимаю, что вы вампирша? А также у вас состоялся разговор с князем и вы знаете, во сколько он покинул мои покои?

– Да, мне известно, что ночью у вас был разговор с его сиятельством.

– Я человек, а не вампир, леди Зоргана. И для отдыха мне требуется куда больше времени. Князь покинул меня глубокой ночью, а уснула я лишь на рассвете. Спустя два часа вы пришли на завтрак, на котором не удосужились сообщить мне о составленном распорядке дня, а теперь пытаетесь унизить, закрыв глаза на собственную оплошность. И не стоит прикрываться заботой обо мне и помощью мне же. Когда о человеке заботятся, то учитывают все нюансы и уж тем более ставят его в известность.

– Как бы там ни было, но вы будете исполнять приказы князя. – Горгона смотрела внимательно, хотя от досады сжимала кулаки. – На данный момент ваше поведение недостойно леди. Именно поэтому вместо вас на приеме пару князю составит леди Рикарина. На вашем месте я бы не искала чужие ошибки, а исправляла свои. Что же до распорядка дня, я предоставлю вам подробное расписание.

– Что вы сказали?

– Я сказала, что предоставлю вам расписание.

– Я не об этом. Кто и где составит пару князю?

– Леди Рикарине Таурус выпала честь сопровождать его милость во время официального приема оборотней. И поверьте, леди Надин, манеры леди Рикарины не вызывают нареканий.

– Правда? – Я, оглушенная новостью, лица все-таки не теряла. – А скажите, пожалуйста, не она ли была любовницей князя?

Леди поджала губы.

– В обществе не принято обсуждать столь деликатные темы.

– А любезничать с любовницами принято? Не хочу, чтобы мне смеялись в спину, если я буду общаться с этой… леди.

И как язык себе не сломала, называя ту злобную тварь леди.

– Просто ответьте, это она?

К ее чести, моя наставница юлить не стала.

– Да, леди Рикарина двадцать лет была близкой подругой князя, считаясь его фавориткой.

– Мило. – Я улыбнулась. – Но знаете, я, пожалуй, ничему у нее учиться не стану. Особа, которая сворачивает шеи лебедям ради забавы, хорошему научить не может.

У меня запульсировала жилка на виске. Так бывает, когда организм на пределе и желает отдыха, а его хозяин горстями жрет таблетки, чашками хлещет кофе и сутками не спит. Я не была себе врагом. Не в этой жизни.

– Всего доброго…

Я все-таки осталась вежливой. Очень хотелось прогнать эту надменную змею, но я развернулась сама. В спальню. Спать!..

– Леди Надин! У нас обед, учителя, модистки! Куда вы собрались?

– Спать, – не оборачиваясь, ответила я. – Не собираюсь рисковать своим здоровьем, чтобы потешить ваше эго.

И закрыла за собой дверь. Нет, не хлопнула, просто закрыла. И тихонечко сползла на пол. Обида поселилась в сердце. Да что там поселилась! Она пинком отворила дверь в мою душу, разогнала добрые чувства, зародившиеся ночью к Максу, отравила собой и уходить не желала.

Мне было неприятно. Чисто по-человечески неприятно. Зачем строить из себя жениха, который пытается идти навстречу и как-то взаимодействовать, если изначально планировал опустить мордой в грязь? Или он не думал, что Горгона расскажет мне о его планах?

Приручить меня, усыпить бдительность и сделать племенной кобылой? А сверкать в обществе и в мире с любовницей?

Эта мысль стрелой пронзила сознание. Так вот в чем дело! Вот оно что! Видимо, после доклада Зорганы князь решил, что со мной слишком долго нужно возиться. В плане перевоспитания. И быстро нужного лоска учительница добиться не сможет. Значит, пока не добьется, сиди Надин под замком, и сама не позорься, и меня не позорь. Так, что ли?

Урод! Самый натуральный моральный урод! Нет уж!..

Я сжала кулаки и медленно побрела к кровати. Мне нужно выспаться, отдохнуть и искать выход из этого положения. Хотя выход тут один: бежать, прочь из замка, от нелюдей, которые с удовольствием тыкают ножичками в спину. Высплюсь и буду думать. И ни за что не поддамся ни на чьи уговоры. Перемирие и переговоры окончены. Бежать и только бежать!

Глава 10

Все же поступок Максимилиана сильно выбил меня из колеи, и сна как не бывало. Крутилась с боку на бок, кусая губы. Хорошо, договорные браки, все дела, о любви речи нет. Но я его не понимала!

Когда отношения между нами были обострены, он приказал отослать любовницу, но стоило наметиться потеплению, как решил этого не делать. Посчитал, что можно уже не напрягаться и оставить все как есть?

Мало того, он при наличии невесты собирается и дальше появляться в свете с любовницей! Она вампирша, красавица, и манеры у нее идеальные. А ты, дорогая, сиди в комнате, пока до леди не дотягиваешь.

Для меня это было верхом цинизма и плевком в лицо.

При таком отношении сидеть покорно и дальше в замке будет безумием. Не успею оглянуться, как окажусь замужем, беременная, а он, выполнив план по размножению, продолжит свои увеселения с любовницей или любовницами. Как-никак привык к фаворитке за двадцать лет. От этих мыслей меня охватывало такое возмущение, что появись передо мной сейчас князь, вцепилась бы ногтями в его лицемерное лицо!

Надо бежать! Как угодно, куда угодно, но здесь мне оставаться больше нельзя. Конечно, здравый смысл твердил, что и это решение – не образец благоразумия. Я не знаю реалий этого мира. Меня могут в ближайшем лесочке изнасиловать, ограбить, перерезать горло или просто поймать и вернуть князю. Надо понимать, что попытка побега возможна только одна. Если сейчас столько охраны следом ходит, то потом, если побег сорвется, от них и вовсе будет не продохнуть. Поэтому нужно хорошо обдумать детали, подготовиться и действовать наверняка.

Я оставила бесполезные попытки заснуть и стала мысленно составлять список, что мне может понадобиться.

Перво-наперво нужно найти деньги или взять с собой то, что можно продать. С этим пока сложно. Я же взаперти, никуда не выхожу, просить денег на булавки странно. Украшений мне никаких не выделили, да с ними и связываться опасно. Здесь работает магия, и не факт, что на драгоценностях нет охранных чар, которые как по ниточке приведут погоню ко мне. Нужно что-то попроще. Но что?

И тут меня осенило – портнихи! Леди Горгона упоминала, что они сегодня придут. Насколько я помню историю, раньше было принято расшивать одежду драгоценными камнями. Нужно потребовать, чтобы мне на платья налепили всего и побольше.

В наше время стразы сияют не хуже бриллиантов, а в те же Средние века аристократы украшали одежду настоящими камнями. Значит, решено! Наверное, и сбыть такие камушки легче. Это не приметные фамильные украшения.

Найдя выход и повеселев, я стала думать дальше. Идею переодеться мальчиком отмела сразу. Где найти одежду на свою фигуру? Стражники в замке все как один мощные, мускулистые мужчины. Даже если найду способ стянуть их одежду, я в ней утону. Бежать в одном из выделенных мне платьев тоже нельзя. Их дороговизна сразу укажет на аристократку. А те наверняка не путешествуют без компаньонки и охраны, следовательно, я сразу вызову подозрения.

Хорошо бы одеться крестьянкой или даже служанкой. На них вообще мало кто обращает внимание. Кому какое дело, куда иду. К больной матушке в город, например.

А в город мне точно надо. Скупщики есть везде, там я их лавки однозначно найду и смогу выручить денег. Потом уже транспорт найму или даже куплю лошадь, я из деревни, держаться в седле умею. Что угодно, чтобы убраться подальше.

Или, как вариант, можно купить новую одежду и устроиться в городе в какой-нибудь дом служанкой, переждать, пока перестанут искать. Среди слуг искать вряд ли будут! Я даже ехидно похихикала, представляя, как князь брызжет слюной и посылает во все концы отряды на мои поиски, а я практически у него под носом сижу и драю камин. Золушка задом наперед. Та от сажи и грязных кастрюль возвысилась до принца, а я, наоборот, сбегу от местного князя к грязным кастрюлям. Как по мне, лучше драить кастрюли, чем быть его невестой. Работой меня не испугать, а потом, когда все успокоится, я уеду и, имея начальный капитал, открою какое-нибудь дело. Что-нибудь придумаю, не пропаду.

Так что моя первоочередная задача – присматриваться к слугам. Как себя ведут, как говорят. Расспросить о жизни, о графике работы. В каких местах раньше трудились. Может, родственники у кого есть, где живут. Мне нужно как можно больше подробностей, чтобы выдумать для себя легенду. Свой интерес объясню просто – мне скучно, нечем заняться, поэтому желаю поговорить.

Наметив предварительный план действий, я почувствовала себя уверенней. Так-то лучше, а то совсем расклеилась. Князь же пусть и дальше обществом своей любовницы наслаждается!

Мне главное сил набраться и не выдать себя, чтобы он раньше времени ничего не заподозрил. Отомщу ему своим побегом, пусть бесится, что пошла наперекор и посмела нарушить его планы.

И вообще, я всегда замечала, что если чего всерьез хочешь, жизнь сама подкидывает тебе возможности для реализации желания. Значит, нужно смотреть в оба и не теряться. Буду хвататься за любую возможность унести отсюда ноги.

А еще есть такой метод, как визуализация. Обретя душевное равновесие, я устроилась поудобнее, красочно представляя, как сбегаю из замка, переживая, как наяву, чувство освобождения и радости, ухожу от погони, уезжаю далеко-далеко и начинаю собственное дело. Сама себе хозяйка, и целый мир у моих ног.

Я не заметила, как уснула с улыбкой на губах.

Вторая побудка была куда приятнее первой. Иными словами, меня осторожно звала служанка, а не повелительно – Зоргана.

– Леди Надин, леди Зоргана спрашивает, не соизволите ли вы принять модисток и портних, которые готовы явиться по вашему требованию хоть сейчас.

Спросонья я, конечно, не очень соображаю, но перевести сказанное служанкой смогла правильно. Модистки и портнихи уже ждут, однако Зоргана понимает, что сейчас надавить на меня не сможет, и так взбесилась дальше некуда. И явно жалеет, что заикнулась о фаворитке князя.

– И как давно они готовы явиться?

– Часа полтора ждут, – бесхитростный ответ. Служанка потупилась, но быстро взяла себя в руки и спросила: – Позволит ли леди помочь?

– Позволит, – милостиво согласилась я.

Портнихам я рада, Зоргане, правда, не очень, но это уже известное зло, можно немного потерпеть. А заодно и ей нервы потрепать. К примеру, изобразить гламурную блондинку, которой вот позарез везде, даже на исподнем, нужны драгоценные камни! И чем больше, тем лучше!

– А затем подадут ужин, – уже заплетая мне после купальни волосы, сообщила служанка.

Вообще, она говорила что-то еще, но мыслями я была далеко отсюда – на свободе.

– После чего? – переспросила я.

– После того, как вы закончите выбирать фасоны и с вас снимут мерки.

– Замечательно!.. – Я улыбнулась, демонстрируя дружелюбие и радость, с прицелом приручить девушку и потом выведать нужную информацию. Впрочем, она на самом деле уложила волосы ловко и красиво. – Прекрасная прическа!

– Благодарю, леди, – зарделась служанка.

– Идем.

Я вновь улыбнулась.

Зоргана ждала в гостиной. Одна. И выглядела она так, словно на войну собралась. Нет не внешне она почти не изменилась. Это ощущалось в атмосфере. Ну, или в ауре, которую я, конечно, не видела, но как-то вот ощущала.

– Добрый вечер, леди.

– Здоровались уже, – отмахнулась я и широко улыбнулась. – Где же модистки?

– Леди, это невежливо, – сурово одернула меня Горгона. – Вы должны помнить о…

– Всем, кому должна, – прощаю, – перебила я. – Мне доложили, что модистки ожидают моего позволения. Прикажите им войти, я готова к обсуждению гардероба.

Я намеренно хамила вампирше. В конце концов, наказать она меня не может, а если ударит, то я за ответом в карман не полезу. Вон той статуэткой приложу так, что мало не покажется.

Старшая служанка замешкалась, ожидая одобрения от Зорганы, но та покачала головой.

Однако моего взгляда хватило, чтобы девица, которая занималась моей прической, стрелой кинулась за двери. Горгона поджала губы и прищурилась.

– Вы свободны, – сообщила я старшей служанке, – и больше не появляйтесь в моих покоях. С этого момента я не желаю, чтобы вы мне прислуживали.

– Но леди Зоргана…

– Смеете препираться с невестой князя? А вы… – Я смерила остальную прислугу злым взглядом. Надоело, что мои приказы вечно не исполняются. Хватит! – Подумайте о том, что не леди Зоргана станет княгиней. Все вон отсюда!

– Леди Надин, вам пока никто не передавал полномочия, и я…

– Леди Зоргана, все, что касается моих покоев, я буду решать самостоятельно. Ваши обязанности за пределами этих комнат остаются вашими, я пока на них не претендую. Но я не потерплю, если мои приказы не будут исполняться. Даже вами.

Я сделала ударение на слове «пока», чтобы никто не сомневался в моем статусе. Конечно, знать о том, что я собираюсь сбежать из-под венца, им не следует.

Нужно было раньше в позу встать. А то надо же, князь то не велел, князь это!.. В своих комнатах я буду делать то, что посчитаю нужным, раз уж на улицу нельзя.

Я твердо встретила жесткий и колючий взгляд Зорганы, глаз не отвела, даже плечи распрямила, показывая, что я в своем праве, а вот она – змея, которая шипит до поры до времени. А потом шипеть и нечем будет.

– В своих покоях распоряжаться буду я, – повторила холодно уже раскрывшей рот родственнице князя. – А если вы этого не можете принять – двери там. Не держу и в вашем одобрении не нуждаюсь. Больше не нуждаюсь…

– Леди Надин… Ваше поведение…

– Никоим образом вас более не касается. Свою компетентность вы уже продемонстрировали.

Думаю, Горгона многое еще могла сказать, если бы не служанка, которая, постучавшись и получив мое позволение, вошла, ведя за собой пятерых женщин. А мне было все равно, наша договоренность утратила силу ровно в тот момент, когда Зоргана решила, что я обязана плясать под ее дудку и напрочь забыть о своих желаниях. Мы попробовали действовать сообща – не вышло. Кому-то слишком корона на голову давит, чтобы нормально общаться. Вот и буду с ней говорить на ее языке, раз мои старания наладить отношения она приняли за мягкотелость.

– Модистки, леди! – почти шепотом возвестила служанка.

Девушка дрожала, видимо, понимая, чем ей может аукнуться злобный взгляд Горгоны.

– Как тебя зовут? – спросила я.

– Таша, леди, – поклонилась девушка.

– С этого дня ты назначаешься моей старшей служанкой. Никого другого я не желаю. – Я обвела взглядом притихшую прислугу и уже им объявила: – И неповиновения не потерплю.

– Да, ваше сиятельство, – синхронно склонились слуги, даже не посмотрев на Зоргану.

А зря. Такое зрелище грех было пропустить. Змеюка выглядела просто изумительно. Выброшенная на берег рыба, один в один.

– Благодарю, леди! – воскликнула Таша и так низко поклонилась, что я всерьез забеспокоилась, не расшибет ли она лоб.

– Добрый вечер, я готова обсудить гардероб и снять мерки, – кивнула я модисткам, которые так и застыли у порога. – Поднимитесь.

– Ваша милость, благодарю, – одна из женщин шагнула вперед.

На вид ей было лет пятьдесят. Немного полноватая фигура ни капельки не портила общее впечатление. Мне понравилось ее лицо, круглое, румяное и добродушное. Хотя взгляд был цепким. Она быстро прошлась глазами по моей фигуре, явно прикидывая, какие фасоны могут мне подойти.

– Приступайте, – улыбнулась я краешком губ.

* * *

Конечно, Зоргана не была бы собой, если бы, оскорбившись моим поведением, ушла. Привыкнув все контролировать, она и здесь проявила свое «я», заявив, что не может довериться моему вкусу в вопросе внешнего вида будущей княгини. К общему удовольствию, выбор тканей и фасонов я оставила ей, а вот цвета платьев и отделку взяла на себя. Нужно было видеть, как она закатывала глаза и поджимала губы, узнав о моем желании расшить платья жемчугом и вообще налепить побольше драгоценностей.

Это домашнее платье и на них не принято? А мне все равно. Хочу как можно больше жемчужных пуговок! Так что будьте добры проследить, чтобы они были на спине и узких рукавах. Мне будет неудобно? Не ваши проблемы!

Леди Горгона с ехидным видом мое пожелание одобрила. Ничего, мы еще посмотрим, кто будет смеяться последним!

Оторвалась я на бальном платье и обуви. Хотела, чтобы туфельки и лиф переливались радугой от драгоценных камней. Портниха предупреждала, что это утяжелит наряд и мне будет трудно танцевать. Я уперлась, да и Зоргана согласилась. Но потом сама передумала.

Во-первых, это же мне отковыривать драгоценности придется, а во-вторых, лишний вес аукнется при побеге. И я милостиво согласилась на вышивку, где в сердцевинах цветков будут сверкать крупные желтые бриллианты.

Я понимала, что кажусь Зоргане плебейкой, дорвавшейся до богатства и желающей как можно сильнее его выпятить, но мне было плевать на ее презрение. Я твердо придерживалась своего плана.

Обсуждения изрядно вымотали, и я настоятельно попросила свою этикетомучительницу на сегодня оставить меня в покое. Хотелось хоть поужинать спокойно, без ее нравоучений. Странно, но она не настаивала на занятиях. Наверное, весь яд сцедила, пока мы занимались моим гардеробом.

Я распорядилась накрывать на стол, и про себя порадовалась, что сделала удачный выбор. Таша оказалась смышленой и быстро взяла управление другими слугами на себя.

И чего я раньше не сменила старшую служанку, терпела ее постную рожу? Зато теперь получила преданного мне человека, всей душой желающего угодить. Пока другие занимались доставкой блюд и сервировкой, я увела Ташу с собой, желая поговорить тет-а-тет.

– Расскажи о себе. Давно ты в замке?

– Уже шесть лет, леди.

– О, ты устроилась сюда еще девочкой?

– Моя сестра вышла замуж и порекомендовала меня на свое место.

– А за кого она вышла?

– За лакея. Он получил в наследство от дяди лавку, и они переехали жить в город.

– Какой?

– Нейск. Тут рядом, полдня пути.

Я кивнула, вспомнив, что мне уже рассказывали о нем.

– Навещаешь их?

– Да, в свои выходные я или к родным в селение, или к ним езжу.

Если Таша и удивилась расспросам, то виду не подала.

– И ты успеваешь вернуться обратно в замок? Выходные-то у вас короткие.

– А здесь рыбаки в город торговать каждое утро ездят, можно договориться за пару медяков с ними в возке до города добраться. Так время и экономим. – Таша улыбнулась.

– Это куда-то специально идти надо?

– Нет, что вы! Выходишь из замка утром, как только небо светлеть начнет, и на развилке дожидаешься, кто первый поедет. Все так делают, если в город надо.

Просто отлично! Значит, никого не удивит, если утром служанка захочет покинуть замок.

– Очень удобно!.. А родные у тебя недалеко живут?

– В Сосновке.

– Я места эти плохо знаю.

– Ближайшее к замку селение – Збруево. Там кузницы хорошие, они всю округу и замок обеспечивают всем необходимым. А после идут Окраина и Сосновка. От нас лес уже начинается, отсюда и название.

– Большой лес?

– Да. И дичи много. Мой отец был хорошим охотником, но не повезло, волки зимой задрали.

Да, в сторону леса бежать нельзя. Там, может, и спрячешься, но я не готова к встрече с хищной клыкастой живностью. Пока из возможных путей побега предпочтительнее выглядел город. Легче затеряться, да и служанка, идущая из замка, подозрений не вызовет. Торговцев я тоже оставила на потом. Еще, наверное, на лодке уплыть можно, заплатив рыбаку, но мне кажется, здесь больше риска. Вдруг окажется жадным и ограбит, а тело в воду. Да и вычислить меня легче будет…

– А к родным на чем ездишь?

– Когда как, – охотно ответила Таша. – Когда пешком, это почти полдня пути занимает, когда на телеге или повозке со знакомыми или торговцами…

На этом расспросы пока пришлось оставить. Стол накрыли, и я пошла ужинать, обдумывая полученную информацию.

День пролетел незаметно. Да-да, знаю, что большую его часть проспала, но за окном стемнело, и после еды опять потянуло в сон. Все равно больше заняться нечем.

В ванной набиралась вода, а я готовилась уже переодеваться, когда сообщили о желании князя увидеть меня.

Удивил. Что ему надо? Даже разозлилась на себя, как взволнованно застучало сердце. Я уже распустила волосы, и некогда было делать прическу. Таша убрала пряди с лица, приподняв их на затылке и заколов гребнем. Хорошо, платье еще снять не успела.

Поблагодарив, я вышла в гостиную к Максу.

– Надин! – Он встретил меня улыбкой, окинув восхищенным взглядом. – Ты уже ужинала?

– Да. А вы?

– Недавно только вернулся, отлучался по делам. Думал, ты составишь мне компанию. Жаль, не успел.

Он выглядел действительно расстроенным, и само собой получилось, что я оправдалась:

– Ко мне сегодня модистки приходили. Проголодалась после их ухода.

– Выбрала себе наряды?

– Не совсем. Мы пока определились только с двумя домашними платьями и одним бальным. Я хотела спросить, все только и говорят о приезде оборотней. Портниха спрашивала, сколько у нее времени, чтобы успеть к балу?

Немного схитрила, переведя разговор на интересующую меня тему.

– Пусть не спешит. Много чести для них, бала не будет. Всего лишь небольшой, скучный прием, который не стоит твоего внимания.

«Да-да, но на котором будет блистать твоя любовница», – закончила я за него и сникла. Было чисто по-женски обидно. Ведь до последнего в душе оставалась надежда, что леди Зоргана все выдумала и меня пригласят.

Не то чтобы я сильно рвалась знакомиться с местным высшим обществом, но все же. Нежелание меня им представить говорит само за себя. В замке князь объявил меня невестой, и слухи об этом не могли не разойтись по округе. Демонстрируя рядом с собой любовницу, он показывает свое неуважительное отношение ко мне. Разве не так?

Ладно, не очень-то и хотелось. Все равно ведь не собираюсь признавать себя его невестой, так что чего уж там… Один совместный вечер, даже хорошо проведенный, не способен исправить непростую ситуацию. И больше не позволю пудрить мне мозги!

Пока я вела диалог сама с собой, князь молчал, не сводя с меня глаз. И выражение лица у него было примечательное. Словно разглядел во мне нечто новое, и оно ему нравится. На меня уже давно мужчины не смотрели любуясь. Я и забыла, насколько это приятно.

«Крепись, Надя, крепись! Ты не пустоголовая молоденькая дурочка, которая растает от нескольких восхищенных взглядов», – мысленно дала я себе пощечину. Нужно понимать, что он просто мной манипулирует. Несколько жарких взглядов лишь затем, чтобы невеста с особым рвением и дальше осваивала этикет, доводя свои манеры до совершенства.

Извини, Макс, но у меня на эту жизнь более интересные планы! Конечно же, ничего такого вслух я не сказала, а всего лишь зевнула, прикрыв ладошкой рот, и сделала вид, что смутилась, потупив взгляд.

Если он рассчитывал у меня поужинать, то пусть не надеется. Полуночничать с ним я больше не собираюсь.

– Простите, не выспалась сегодня, – усилила я давление на его совесть.

– Это моя вина. Отдыхай, – спохватился, наконец, князь.

– Благодарю за понимание, – скромно ответила я. – Доброй ночи!

«С любовницей», – язвительно добавил внутренний голос. Молодец, нашла о чем пожелать! Интересно, если он ее оставил в замке, то и ночи с ней проводит?

Я поняла, что просто обязана выяснить этот момент.

А что, мужчина в расцвете лет. Меня до свадьбы не трогает, должен же ему кто-то постель согревать. Верности от такого ждать бессмысленно. Он не постыдился под одной крышей поселить невесту и любовницу. И, может, даже не одну…

– Приятных снов, Надин, – между тем проворковал князь.

Он шагнул ко мне, но я сделала вид, что не поняла его намерений, и, послав на прощание улыбку, поспешила скрыться за дверями спальни. Еще не хватало, чтобы он мне руки лобызал или другие части тела.

Прошла в ванную комнату, желая максимально увеличить расстояние между собой и князем. Служанки уже добавили в воду ароматические масла и ждали меня. Попросила всех выйти, оставила лишь Ташу.

– Помоги с платьем.

Я повернулась к ней спиной.

Она потянула за шнуровку, а я проговорила, тщательно подбирая слова:

– Таша, я сейчас задам тебе вопрос и хочу получить честный ответ. От этого зависит, насколько доверительные отношения сложатся между нами.

– Да, леди, – нервно кивнула она, напрягаясь от моих слов.

– Мне известно, что леди Рикарина Таурус не уехала, осталась в замке. Скажи, предыдущую ночь она провела в спальне князя?

Пусть я не видела ее лица, зато почувствовала, как дрогнули пальцы на моей спине.

– Леди, – судорожный вздох, – позвольте заметить, что вы невеста… Остальное ничего не значит.

– Да или нет, Таша?

– Да.

– Спасибо за откровенность. Тогда еще один вопрос… Она будет присутствовать на приеме оборотней?

Второй ответ дался ей легче и прозвучал практически сразу:

– Да. Портнихи сегодня привезли ей новый гардероб и платье для приема.

– Это уже после нее они пришли ко мне?

– Да. Но вы отдыхали днем! – поспешила добавить Таша, однако я и так услышала все, что было нужно.

– Ясно.

Она помогла мне снять платье, и я сказала:

– Хочу побыть одна. Иди к остальным, я немного полежу в воде.

– Простите, но князь настаивал, чтобы вы не оставались одна в купальне.

– Таша, я не собираюсь топиться из-за того, что услышала. И не засну в воде, как в прошлый раз, не беспокойся. Лишь немного времени в одиночестве, надоела суета вокруг меня. Хорошо?

– Да, леди.

Служанка вышла, а я разделась полностью и погрузилась в воду с головой. Боже, почему мне так больно и неприятно, будто я, и правда, его суженая?! Он просто лицемер. Сменил тактику и решил обаять строптивицу-невесту. Хорошо устроился, и любовница под боком, и я. Только к ней и портнихи первые, и гардероб новый уже привезли, и на прием она идет… Замечательно! А я, значит, на вторых ролях?..

Все это лишь укрепило меня в желании сделать ноги из столь гостеприимного замка. Что ж, в прежней жизни видела лишь тяжелый труд, и в этой, видимо, тоже придется все делать самой. Но лучше так, чем жить разряженной куклой в богатстве и с титулом, и играть второстепенную роль в написанной мужем пьесе. Такое не для меня!..

Я вынырнула из воды и вдохнула полной грудью. Думай, Надя, думай! Как сбежать, когда за дверями стража, а служанки не оставляют одну надолго? Уже сейчас приходится буквально отвоевывать минуты свободы. Я окинула взглядом комнату с высокими потолками и лепниной, и вдруг дошло: я же в замке.

Стоп, в замке! Да у нас, на Земле, они все пронизаны тайными ходами! Неужели предки князя не озаботились путями отхода, да и нишами для подслушивания чужих разговоров? Ладно-ладно, не подслушивания, а для понятного выведывания планов гостей. К тому же, насколько я помню, не все слуги пользовались главными коридорами, должны быть и потайные, ведущие как на кухню, так и из замка…

В комнатах бывшей княгини хоть один такой ход просто обязан быть! Например, в сад. Наверняка ей иногда хотелось выйти незамеченной или просто было лень обходить весь замок, чтобы спуститься во двор.

А если потайной ход действительно есть, я его обязательно найду.

Как же хорошо, что я выспалась днем. Кажется, я теперь знаю, чем займусь ночью!

Глава 11

Приняв решение, я успокоилась. Подумаешь, любовница, прием с оборотнями… Тоже мне печали. Быть вечно в заточении – вот где бездна, беспросветная, бездонная…

Выбираться отсюда нужно и мир познавать. В конце концов, живут же как-то люди в этом мире? И я смогу. Чем я хуже? Правда, мне явно придется уезжать из государства, где правят вампиры. К тем же оборотням, например, а может, тут и человеческие государства есть. Обязательно расспрошу Ташу.

Я с удовольствием нырнула в ванну и медленно, с наслаждением вынырнула. Хорошо-то как! Настроение явно поднималось. Робкий стук в дверь почти не услышала, так как уши были в воде, зато несмелое «Простите, леди, можно войти?» – разобрала отчетливо.

Таша словно мои мысли читала и появилась вовремя.

– Час прошел, леди, я переживала, возможно, вам нужна моя помощь…

– Ты умница, – улыбнулась я, ни капли не стесняясь своей наготы. В прошлой жизни мы в общей душевой чуть ли не табором мылись, да и баньки совместные не редкость в деревне, а в этой жизни у меня и тело шикарное, и по статусу положено, – чего стесняться? – Я как раз думала позвать тебя.

На самом деле ни о чем таком я не думала, но девушка буквально расцвела. Почему-то только сейчас пришло в голову, что за мой побег накажут слуг. Это заставило нахмуриться. В-принципе, мне наплевать на тех, кто плясал под дудку Горгоны, хотя смерти или серьезного наказания я им не желала, а вот Ташу, которая не побоялась гнева статс-дамы, было жаль.

– Вода остыла? – уловив озабоченность на моем лице, спросила Таша. – Сделать погорячее?

– Сделай, пожалуйста, – согласилась я.

Интересно, а получится вытребовать для Таши выходной? Желательно сразу два, в первый день я все еще буду в замке, а на второй исчезну… Или ее отсутствие, наоборот, вызовет подозрения? Ох!.. Что-то я сильно забегаю вперед. Еще потайной ход не нашла, драгоценностями не обзавелась, а уже мыслями на свободе. В любом случае надо обдумать этот момент как следует, а пока можно расслабиться, благодарно принимая массаж головы. Волшебные пальчики у Таши, так и хочется мурлыкать от удовольствия. Всегда любила, когда мне голову почесывали и поглаживали. Муж мой, пока еще не спился и не огрубел окончательно, иногда мог целый час массировать мне виски и кожу головы. Эх, были ведь и хорошие моменты в моем замужестве. Были…

– Таша, ты волшебница, – искренне произнесла я. – Замечательный расслабляющий массаж!

– Благодарю, леди.

– Сестра научила?

– Как вы догадались? Сестра, она прислуживала леди из вампиров, была ее камеристкой, но потом леди уехала и рассчитала Крину, – уже не так бодро подытожила Таша. – Но Крина всему меня научила, леди Надин, будьте уверены, я вас не подведу.

– Мне просто так показалось, – отмахнулась я. – Скучаешь по родным?

– Иногда сильно, иногда не очень, – легко ответила девушка. – В замке скучать не приходится, работы много.

– Тоже верно, – согласилась я и наклонила голову, давая служанке напенить волосы, а затем и промыть их.

В какой-то момент перед моим взглядом промелькнуло запястье девушки, на котором меня что-то смутило, правда, не поняла, что именно.

– Таша, покажи, пожалуйста, руку, – попросила я, чтобы не гадать.

Была мысль, что и здесь есть татуировки, но я ошиблась.

– Это по согласию…

Таша вдруг покраснела, но руку с закатанным рукавом протянула, давая полюбоваться на следы от чего-то острого. Причем это были не шрамики, а две аккуратные, почти полностью затянувшиеся точки…

И тут меня осенило! Боже, да это же зубы! Самый натуральный след от укуса! Лампочку им в глотки и чтоб вытащить не смогли, ир-р-роды! Они и правда вампиры, и кусаются, и кровь пьют…

– Леди Надин, честное слово, все было по согласию. Меня не принуждали, – затараторила Таша. – Это же не запрещено, вы знаете…

– Не знаю, – хмуро выдохнула я, потрясенная открытием.

Нет, одно дело видеть мужика, который пользуется странной силой, то есть магией. Но ведь он ел вместе со мной и кровушки не просил. И другое, когда перед тобой наглядные следы кормления вампиров!.. Б-р-р!

– Не знаете? – совсем сникла девчонка. – Но как же?.. Вы же невеста…

– Вот так. – Я пожала плечами и вдруг решила признаться, словно черт за язык потянул: – Я вообще ничего не знаю о государстве вампиров. И уж тем более о том, что там по согласию можно, а чего нельзя.

– Я расскажу, – с готовностью и даже с ноткой жалости отозвалась Таша и принялась быстро перечислять все, что на данный момент ей пришло в голову о материке вампиров.

Я слушала ее внимательно и не перебивала. Пока она тараторила, я запоминала, анализировала и раскладывала по полочкам информацию. Сама же девушка, рассказывая, успела не только омыть мое тело, но и помочь одеться.

Получалась следующая картина. Вампиры делились на низших, высших и архивампиров. Последних было очень мало. На материке всего двадцать княжеств, которые возглавляли архивампиры. И с деторождением, по словам служанки, у них складывалось не очень. То есть о многодетном князе она не слышала. Максимум – один-два ребенка… Может, дело в женах, которые не желали заводить больше двух детей? Кто ж знает, какие нравы царят в вампирской аристократии. Достаточно вспомнить нашу земную элиту, те не только сами не кормили детей грудью, так еще и видели их, дай бог, раз в день, а то и в неделю. Воспитание-с…

Если Таша не солгала, то на весь Отриалон, так называется материк, приходится не больше сотни архивампиров. Точное число она назвать затруднилась, а я не стала акцентировать на этом ее внимание. Все же не на допросе.

– Для архивампиров не существует запретов, – тем временем поясняла девушка. – Они – почти боги и могут делать все, что заблагорассудится, и ничего им за это не бывает.

– Что прямо везде? Не только у себя дома? – удивилась я. – То есть за пределами Отриалона?..

Таша задумалась, затем неуверенно кивнула.

– Законы других государств они соблюдают, но…

– Кто ж против архивампира войной пойдет?.. – озвучила я недосказанное.

Интересно выходит, князюшка может посреди бела дня и кровушки выпить у кого захочет, и шею кому угодно свернуть.

– А еще они особенные, – с благоговением заявила Таша. – Они не просто самые сильные вампиры. Сестра рассказывала, что архивампиры могут забирать силу у высших…

Из сбивчивого пояснения я смогла понять, что особенностью являлась возможность подпитки не только от другого живого существа, человека там или оборотня, но и от низших и высших вампиров. Они даже казнить могли – просто выпивали досуха неугодного и получали его силу.

– Чаще, правда, они кусаются во время любовных утех со своими фаворитками, – отчаянно краснея, выпалила Таша, – Нет ничего пикантнее, чем укус вампира во время бурных ласк.

Я подавила в себе желание съязвить. Складывалось впечатление, что она не понаслышке знала, как именно это бывает.

Еще Таша рассказала, что высшие вампиры ограничены в правах, но имеют и привилегии. К примеру, им, в отличие от низших, разрешено употреблять живую кровь. Иными словами, подпитываться напрямую от донора, в качестве которого могли выступать как прислуга, так и вольные горожане. При этом в зависимости от занимаемого положения, количество доноров может варьироваться. К тому же они куда плодовитее архивампиров. Пунктик у них, что ли, на детей, раз служанки о таком знают?

– Низшие вампиры не имеют права кусать людей и нелюдей, – подытожила Таша. – За это следует наказание – полное уничтожение. Низшие нужны для грязной работы и в качестве солдат. И дети у них не рождаются.

– Удивительно! – проговорила я.

Хотя логика понятна – зачем рабам, а низшие, по сути, именно рабами и были, плодиться. Это ведь не люди, у которых век короче, да и потребности в крови нет. Контролировать-то их нужно, вероятно. Такие вампиры сильны, а вдруг они выйдут из-под контроля да нападут на людскую деревеньку, сожрут всех подчистую? Хаос настанет. Самый настоящий, бессмысленный и беспощадный, как русский бунт.

– Значит, кто-то следит за тем, чтобы низшие не кусали людей, а высшие не брали в кормление слишком много человек?

Кормильцами Таша называла доноров.

– Ох, леди Надин, вы и этого не знаете? У нас же в городе шесть домов, где собирают кровь для вампиров.

– Собирают?

Я как наяву увидела Макса в халате медсестры и с большим шприцем, который склоняется надо мной и голосом старосты деревни вопрошает: «Сдала ли ты кровь, товарищ Раевская? У нас долгосрочные планы по забору, которые нельзя нарушать». Б-р-р!..

В итоге все оказалось проще. В Отриалоне существуют специальные пункты сдачи крови. В каждом городе их не меньше трех, а в некоторых, особо крупных, может быть и десять. Их контролируют высшие вампиры, изымают кровь специальным артефактом и консервируют, распределяют по другим артефактам, которые впоследствии и выдаются низшим вампирам, а что-то идет на продажу в таверны. Согласно закону, низшие вампиры получают определенный бесплатный паек, рассчитанный на неделю. Но те, кому хочется больше, могут заплатить в таверне и дополнительно подкормиться.

Кровь же сдают люди, живущие на территории вампирского материка Отриалона. Все люди! Таков закон.

Если ты приехал жить на материк, то обязан каждый месяц сдавать кровь. Это касается всех, кроме детей, беременных, больных и стариков. Возраст, с которого люди начинают сдавать кровь на нужды вампиров – восемнадцать лет. К тому же богачи откупаются, платят, чтобы кто-то становился донором вместо них. Каков бы мир ни был, а все одинаково, у нас тоже хватает денежных мешков, которые предпочитают платить, а не быть наравне со всеми.

С одной стороны гуманно, с другой стороны – мерзко. Неудивительно, что Самира считала вампиров монстрами. Они и есть монстры, паразитирующие на других существах.

* * *

Мне нужно было время переварить информацию.

Умом понимала, что я в другом мире, где действуют свои законы и правила, но принять их с высоты воспитания современного человека было сложно. Система добровольной сдачи крови на нужды вампиров вызывала протест. Ведь это дикость какая-то!

Что касается согласия, о котором говорила служанка, то все оказалось просто: люди, работающие в замке, могут подкармливать любого понравившегося вампира. Не из низших, конечно же. А могут еще и любовницей высшего стать. Конечно, любовница – это я загнула, ведь о своих любовницах вампиры заботятся, содержат их, но смысл примерно тот же. Разве что слишком дорогих подарков служанкам ожидать не стоит. Высший вампир, обитающий или гостящий в замке, может не только попросить кровушки у приглянувшейся служанки, но и пригласить разделить с ним ложе. Если девушка соглашается, а чаще всего соглашаются, то она может и к жалованью прибавку получить, и презент, который потом выгодно продаст, а то и целых три выходных, если вампир окажется очень уж страстным. В любом случае вреда слугам это не приносит, после укуса их ранки залечивают, обязательно отправляют на кухню, где дают вина из господского погреба, сладости и фрукты, а если требуется, то сытно кормят, не экономя на продуктах.

Естественно, на этом моменте я не удержалась от вопроса о кормлении самих слуг: неужели их до сего светлого момента держат впроголодь?

Таша позволила себе короткий смешок и горячо заверила, что едят они хорошо, никто никого ни в чем не обделяет.

Что же касается сегодняшнего укуса Таши, то это результат уже ее симпатии к одному из моих стражников, стоящих на дверях. Честно говоря, я думала, они рядовые солдаты, или что-то вроде, а оказывается, меня охраняют высшие вампиры, не последние по званию… И вот среди них Таша и нашла себе занозу в сердце. Это ее выражение, не мое. А заноза потому, что на ней он никогда не женится. И мечтать глупо. Но ведь так хочется, правда же? Я лишь вздохнула и кивнула в ответ. Человек существо такое, его хлебом не корми, дай поверить в мечту. Он и горы свернет, и на всякие безумства будет способен.

А на какое безумство пойду я, чтобы сбежать отсюда? Мне кажется, на что угодно. Слишком уж претит мысль о существовании рядом с вампирами. Такую кормежку принять нелегко, а уж следовать ей…

Да, вампиры правят этими землями, и люди подчиняются их законам, если хотят здесь жить. Но как же отвратительно быть едой для кого-то! У нас есть поговорка – со своим уставом в чужой монастырь не ходят. И я всегда признавала ее правоту. Не качала права, боясь потерять работу. Но у меня была возможность уйти, если что-то не устраивало. Здесь же такой возможности нет. Есть только надежда найти свое место в этом мире. Или в пищевой цепочке?..

Наверное, могло быть и хуже. К примеру, сделали бы загоны для людей, определяя их как скот на убой, или творили бы бесчисленные безнаказанные убийства. Нужно признать, что они хоть как-то сдачу крови регламентируют, а не хватают на улице всех без разбора.

Но след от укуса на руке Таши неприятно поразил. Наверное, тем, что ткнул носом в тот факт, что это ждет и меня. Князь пока приручает меня, а вот потом…

Дожидаться и узнавать, что будет потом, совсем не хотелось. Бежать! Все подталкивало к этому шагу.

Я терпеливо дождалась, пока Таша высушит и расчешет мои волосы перед сном, затем поможет облачиться в длинную сорочку, и только после этого попросила не гасить свечи в одном из канделябров. У меня были большие планы на сегодняшнюю ночь, и бродить впотьмах я не собиралась. Хотя служанке знать об этом не стоит.

– После твоего рассказа боюсь, не усну сразу, – пояснила ей.

– Леди, мне остаться с вами? – живо предложила Таша.

– Нет, иди отдыхай. Я в порядке. И пусть все уходят, хочу побыть одна.

Девушка ушла. Услышав, что за ней закрылась дверь, я тут же встала с кровати и обвела изучающим взглядом комнату.

Так, нужно исходить из того, что тайный ход здесь есть. Не может не быть!

Пытаясь вспомнить все, что читала в книгах и видела в фильмах, я стала осматривать стены. Жаль, они обтянуты тканью и за ними точно ничего нет, были бы видны стыки. За картинами хорошо сейф прятать, а не тайный ход, их тоже можно не трогать. Гобеленов нет, в кино обычно за ними ниши и тайные ходы…

Стоп! Ниша. В углу, за ширмой для переодевания, есть ниша со скульптурой девушки, у нее одна рука на бедре, а вторая поднята, удобно вешать что-то из вещей, когда переодеваешься. Лучшего прикрытия не придумаешь. Функционально, и привыкаешь настолько, что не обращаешь внимания.

Я двинулась туда, вооружившись светильником. Зайдя за ширму, поставила его на пол и стала обследовать статую. Очень быстро обнаружила, что согнутая в локте и поднятая рука подвижна в плече и при определенном усилии опускается параллельно полу. Вот только при этом ничего больше не происходит!

Я взмокла, пытаясь разгадать механизм действия.

Помогла случайность. Поднимаясь с колен, ухватилась за упирающуюся в бедро вторую руку, и статуя немного сдвинулась по своей оси. Обрадованная, я уже намеренно потянула за руку, поворачивая статую, и пол ушел у меня из-под ног.

В прямом смысле этого слова! Я едва успела отскочить, а плиты, которыми выложен пол за ширмой, опустились, образовывая ступени. Стоящий на полу канделябр скатился по ним. Все свечи потухли, кроме одной выпавшей. Я опять встала на колени и заглянула в открывшийся проход. Каменные стены и уходящая вниз лестница.

Я поднялась и ступила на первую плитку, которая спокойно выдержала мой вес. Пока не потухла свеча, быстро подобрала ее и, спустившись ниже, подняла упавший канделябр. Зажгла остальные свечи и осмотрелась, подняв его над головой. На стене массивный подсвечник с огарком свечи. Наверное, его поворачивают, чтобы поднять лестницу, но проверять пока не стала.

Ни окон, ни дверей – только ступени вниз.

Я заколебалась, решая, что делать. Даже сейчас чувствовала, как холодно. А я ведь толком не одета, мягкие домашние туфельки на ногах…

Все же рискнула пойти дальше. Если разветвление коридоров, то исследовать буду, получше одевшись и подготовившись. Пока же только посмотрю.

Винтовая лестница круто уходила вниз, напоминая спуск в башне. Сначала воздух был сухим, а вот на нижних ступенях потянуло сыростью. Вскоре ступени привели к тоннелю. По коже побежали мурашки от холода, все же сорочка и пеньюар – неподходящая одежда для таких прогулок, но идти переодеваться не стала. Любопытство гнало вперед.

Что ж, посмотрим, куда выходит эта кроличья нора.

Прямой ход, без ответвлений. Что примечательно, несмотря на влажность и холодный воздух, плиты под ногами сухие, безо мха и грязи. Мне очень повезло, я не поранила ступни, хотя холод и обжигал через тонкую обувь.

Я прошла метров сто, может, чуть больше, и уперлась в стену. Решать, что делать дальше, не пришлось. На стене обнаружился подсвечник, похожий я уже видела в самом начале пути. Потянула за него, как за рычаг, и открылся проход.

Порыв ветра затушил свечи, оставляя меня в кромешной темноте.

Выругавшись, я отступила назад, не зная, как быть. Пока думала, глаза немного привыкли, и стало ясно, что это выход на улицу, откуда проникал тусклый свет. С опаской вышла, осматриваясь. Шум деревьев. Я оказалась в полукруглой беседке. Вдоль стены лавочки. Проход открылся между ними.

Постояла, вдыхая воздух свободы. Сейчас мало что рассмотреть можно, ночь на дворе, понятно лишь, что нахожусь где-то в парке. Я нашла выход из замка!!!

Долго ликовать не дал пронзительный ветер, от которого я продрогла до костей. Нырнула обратно в проход, на ощупь найдя подсвечник, повернула его, закрывая проход и оставаясь в кромешной тьме.

Сжимая в одной руке бесполезный канделябр, а второй дотрагиваясь до стены, двинулась в обратный путь. В темноте и тесном пространстве было жутко, и я невольно ускоряла шаг, желая выбраться побыстрее.

Надеюсь, крысы здесь не водятся. Темнота давила, а в голову лезли всякие ужасы. Не самые приятные минуты в моей жизни.

Я так спешила, что едва не упала, споткнувшись о ступеньку. Но боль в ноге отрезвила. Еще не хватало ногу сломать или шею свернуть. Дальше поднималась уже в размеренном темпе. Стало легче, когда темноту рассеял свет предусмотрительно оставленной зажженной свечи.

Я опять зажгла от нее свечи в канделябре. Как же не хватает современных фонариков! Магический мир, магический мир, а ничего лучше свечей не придумали. Тьфу, на них всех!

Вернувшись в комнату, я закрыла тайный ход, проделав в обратном порядке манипуляции со статуей. Плиты стали на место, словно и не было ничего.

«А вдруг кто-то знает об этом ходе?» – забеспокоилась я. Теперь не получится безмятежно спать, когда к тебе могут вот так запросто ворваться. И не слишком ли все прямолинейно сделано? При нехитрых манипуляциях враг получает прямой доступ в замок.

Но вряд ли княгиня была врагом самой себе. Видимо, здесь есть предохранитель, не позволяющий открыть лестницу с той стороны, если статуя стоит не в правильном положении. Допустим, кто-то из беседки откроет тайный ход. Пройдя по глухому тоннелю и поднявшись по винтовой лестнице, он окажется в тупике. Везде каменные стены и наверняка толстые. Долбить потолок? Но и там камень.

Я выдохнула и вышла из-за ширмы. Сейчас бы коньячку выпить для успокоения нервов или чаю на худой конец, но служанок будить не хотелось. К тому же я слишком взъерошенная, не стоит вызывать подозрений.

По-хорошему, можно с чистой совестью ложиться спать, но я была слишком возбуждена. Воодушевленная своим открытием, решила испытать удачу еще раз и, вооружившись тем же канделябром, отправилась обследовать другие комнаты.

Осмотрев гостиную, я покачала головой. Нет, проходная комната, войти могут в любой момент. Вряд ли здесь что-то есть. Лучше поискать в кабинете. Пройдя туда, поставила канделябр на стол и оглядела фронт работ. Н-да, непаханое поле! Вот здесь как раз панели с лепниной, шкафы книжные, правда, почему-то без книг, иначе бы я в них заглянула.

Решила начать с классики и простучать стены, отмечая места, где слышится более глухой звук. Надеюсь, никто рядом не живет? Меня бы такие звуки среди ночи напрягли.

Дойдя до шкафов, попробовала сдвинуть хоть один с места, но то ли я слабая, то ли они привинчены на совесть. Покрутившись вокруг них, не нашла никакого механизма и пошла дальше. За картиной возле шкафа обнаружился сейф, но меня он не заинтересовал. Кода не знаю, магией не обладаю, даже потратив время, все равно открыть не сумею. Да и княгини давно нет, скорее всего, сейф пуст.

Я, словно гончая, почуявшая добычу, нарезала круги по кабинету. Крутила ручки, нажимала, тянула. Но здесь подсвечники на стенах были прикреплены намертво и поворачиваться не желали. Стол с витиеватой резьбой на ножках обследовала вдоль и поперек. Ничего!

Но упорство мое было вознаграждено. Если в спальне повезло случайно, то сейчас помогло методичное изучение. Нажав на цветок в лепнине, я обнаружила, что сердцевина ушла вниз, а сам цветок чуть выдвинулся вперед. Бинго! Ухватившись за него, стала поворачивать по часовой стрелке. Раздался щелчок. Шкаф на противоположной стене ушел вглубь и открылся как дверь. Подхватив канделябр, я посветила в темный провал.

Узкий проход манил, но мне на сегодня хватило приключений. Такие вещи лучше обследовать днем. Поэтому вновь повернула цветок. Сердцевина со щелчком встала на место, и шкаф тоже. Мне дважды повезло. Это просто невероятнейшая удача! Явно боги этого мира, если они здесь есть, мне благоволят. Теперь можно и спать ложиться!

Откровенно говоря, замерзла я знатно. Но пришлось переодеваться и на скорую руку застирывать в купальне сорочку – пока слонялась по тоннелю, успела запачкаться и воском закапаться. Некритично, но зачем мне лишние разговоры? Намного проще сказать, что ночью вставала. Умываться. Кошмар, мол, приснился после рассказов Таши. И переусердствовала с водой, сильно облившись и намочив сорочку. Не спать же в мокрой? Оставила ее сушиться. Чем не легенда на случай дотошных расспросов?

Адреналин, будоражащий тело, исчез, когда я улеглась под одеяло. И сама не заметила, как крепко заснула.

Глава 12

Когда я проснулась, солнце было в зените. Это удивило. Зоргана не пришла с утра для совместного завтрака? Да ладно! И даже не попыталась меня разбудить? Просто фантастика!

Меня вообще никто не торопил, даже про мокрую сорочку ничего не спросили, хоть я этого и ждала. Но нет, Таша помогла умыться, одеться, распорядилась насчет позднего завтрака, а вот мыслями явно была где-то далеко… В чем дело? Оборотни, что ли, приехали? Этот вопрос я и задала служанке, причем дважды.

– Ох, простите мою невнимательность. – Таша залилась краской. – Простите! Да, делегация оборотней прибыла, леди Зоргана занимается их размещением и всем, что касается комфорта и расписания…

– Расписания? – удивилась я.

– Конечно, – энергично кивнула девушка, – не могут же гости постоянно сидеть в своих комнатах или быть предоставлены сами себе.

«Конечно же нет! Они же гости. А мне и так сойдет. Я же – невеста завалящая, – огрызнулась я про себя. – Наверное, князь решил, что если это тело сто пятьдесят лет пылилось в башне, то и еще взаперти посидит».

Интересно, вампиры с драконами скрещиваются? А то поступки князя так и наталкивают на подозрения: запереть в башне, спрятать ото всех… Очень интересные такие наклонности, заставляющие задуматься.

Таша, не замечая моего испортившегося настроения, щебетала:

– Леди Зоргане и фрейлинам поручено следить за тем, чтобы им не пришлось скучать до того момента, как князь призовет их.

– А я, значит, могу… – задумчиво протянула я, не удержавшись от язвительности.

– Простите. Распоряжение его сиятельства. – Таша низко опустила голову, как будто это была ее вина. – Князь строго-настрого приказал не выпускать вас из покоев, пока не уедут оборотни. Зато леди Зоргана не сможет докучать вам! – радостно выпалила она, найдя положительный момент.

Произнеся это, девушка осеклась и смутилась, опасливо посмотрев на меня. Понимаю, слишком вольно отозвалась о тетушке самого князя.

– Простите, – поспешила она исправить оплошность, – я хотела сказать, что его сиятельство распорядились изменить ваше расписание, добавив обучение с учителями. Леди Зоргана должна будет согласовать его с вами, но сейчас занята. А до этого времени вы можете отдохнуть от ее общества и учебы. Новый мольберт вам уже принесли, князь утром приказал, пока вы спали… Учителя прибыли, ждут, пока составят график уроков.

Я невозмутимо кивнула, принимая к сведению, но внутри меня бушевала настоящая буря. Надо же, как комнатная собачка, сиди вот, цирковые трюки разучивай… Мольберт они мне принесли… Учителя вроде как ждут, но без вездесущей Горгоны не придут. А воздухом подышать слабо выпустить? Ничего-ничего… сама выйду!

Мысль о том, что выход из комнат есть, подняла настроение. Даже два выхода, правда, второй только предстоит обследовать.

Пока я размышляла, принесли завтрак. Но молчать долго не смогла. Мне вообще-то тоже интересно, что там за оборотни такие.

– Ты их уже видела? – спросила у Таши, которая прислуживала мне, то подливая сок, то подавая новое блюдо.

– Гостей? – переспросила она. – Издалека… А вот Мельта и Соля прислуживали им за завтраком. Говорят, они очень красивые…

– Красивые? И совсем не похожи на животных?

– А в людском обличье и не скажешь, что они оборотни. Разве все высокие, в плечах широкие… Хоть бы одним глазком на них посмотреть поближе… Ой, простите, леди!

– Ничего-ничего. Всем нам присуще любопытство, – произнесла я покровительственно.

Сама бы не отказалась на них взглянуть! При мысли, что любовнице князя это как раз доступно, лишь сильнее сжала вилку.

Ладно, у меня есть другие заботы. Важнее!

Я заканчивала завтракать, мысленно составляя план, по которому выпровожу всех слуг из своих комнат и продолжу знакомство с тайнами замка. Идея появилась, когда взгляд упал на мольберт.

А почему бы и не порисовать? Заодно посетовать на то, что слуги мне мешают, стоя над душой и глядя на холст? И вообще, у меня, может, вдохновение от их надзора пропадает. К тому же, выставив их, я убью двух зайцев сразу: останусь одна и надолго, потому что слуги точно помчатся глазеть на высоких гостей, издалека там, вблизи или еще откуда, но такой возможностью точно воспользуются. Таша явно к стражнику пойдет, к тому, которого подкармливает. Иными словами, ко мне и не сунутся раньше, чем сама обозначу. Скажем так, до вечера…

– Приготовьте мне краски и холсты, – отдала я приказ, заметив, что мольберт есть, а вот ни чем рисовать, ни на чем, нет.

– Да, леди, – отозвалась Таша и поспешила распорядиться, не забыв при этом проконтролировать уборку со стола – шустрая девочка.

Долго ждать не пришлось, спустя пятнадцать минут я сидела за мольбертом и пыталась придумать, что нарисовать. Ничего в голову не шло. Выходила откровенная мазня. То огромные собаки с трогательными мордами мопсов и жалобными взглядами – навеяло оборотнями, они вроде пункты договора обговаривать приехали, а с князем сильно не поторгуешься. То сам князь в образе огнедышащего дракона, пугающего огнем собак.

Вдохновения, и правда, не было. Хотелось поскорее избавиться от лишних глаз и ушей и, наконец, попасть в незнакомый тоннель. Авантюрное настроение захватило меня.

– Вот ведь! – в сердцах воскликнула я и размазала черную краску по большому участку холста, закрашивая Макса. Увидит это художество, начнет мозг выносить. – Замените!

В следующий раз пятен на холсте было куда больше, и все они были хаотичными, без композиции и смысла.

– Замените! – в очередной раз потребовала я. – И отвернитесь! Раздражает наблюдение за каждым моим жестом.

Спустя какое-то время, в течение которого старательно изображала муки творчества, я разозлилась окончательно.

– Вы мне мешаете! – раздраженно заявила я Таше и еще двум служанкам. – Ваше присутствие… Не могу сконцентрироваться! Свободны до ужина!

– Леди… Но князь…

– Таша, я отпускаю вас до вечера. Пока буду рисовать, ваши услуги мне не потребуются. Понадобитесь – позову. Нечего бездельничать. Может, лишние руки для приема гостей не помешают. Придете перед ужином, никуда я из комнаты не денусь. Новости мне расскажете, – с одной стороны строго, а с другой как можно убедительнее произнесла я.

– Да, ваша милость.

Низкие поклоны, и они, наконец, ушли.

Я еще немного посидела за холстом. Надо все-таки иметь алиби. Рисовала я. И точка. И вот рисунок. На скорую руку изобразила лебедя с раскрытыми крыльями.

Конечно, вышло не так, чтобы «ах, какая красота», но и плохим рисунок назвать было нельзя. Не хватало красок и завершенности, однако, пусть только посмеют сказать, что я не корпела над холстом.

Переодеваться не стала. Запачканные краской рукава не беспокоили. Краска успела высохнуть. Заодно ни у кого точно не останется сомнений, чем запертая невеста занимается. Даже странно, что князь не подумал о тайных ходах, когда меня сюда поселял. Или он о них не знает? В это верится с трудом.

Прежде чем вернуться к цветку-механизму и шкафу, я всерьез задумалась над тем, что может стать для меня защитой. Мало ли куда приведет потайной ход. Вдруг он там вообще не один… Вообще одному богу известно, что там.

Не помешало бы холодное оружие, но даже столовые приборы уже унесли…

Взгляд упал на ножку стула. Но, увы, открутить не получилось. Мебель здесь делали на совесть. Затем в поле зрения попал стол, на котором красовался забытый поднос.

Чем не защита для одинокой исследовательницы? Опять же, освоенное мной средство самозащиты, можно сказать, родное! Конечно, лучше, чтобы руки были свободными, но… с подносом мне будет спокойнее. И свечу обязательно надо прихватить!..

Еще раз оглядев гостиную, я постояла у дверей, прислушиваясь к тому, что творится в коридоре. Стражники переговаривались между собой, правда, что именно они говорили, не поняла. Слишком тихо звучали голоса, ну, или хорошая звукоизоляция, что мне, несомненно, на руку.

Сунув поднос под мышку, поспешила к заветному цветку, и с придыханием нажала. Все случилось, как и ночью: шкаф отъехал, являя взору темноту. Только на этот раз я в нее шагнула. Свеча освещала мой путь. По сравнению с тем ходом, что вел на улицу, этот был намного уже, и почему-то холоднее. А может, мне так только казалось, ведь было страшно. Я освещала свечой стены, видела паутину и пыль, но вот выхода все еще не было.

Наконец, спустя минут десять, коридор разделился на два хода: налево и направо.

– И куда же мне пойти? – спросила я себя.

Мой голос гулким эхом разнесся по коридорам. Я даже вздрогнула и впредь зареклась говорить здесь вслух.

Поколебавшись, выбрала правую сторону. В принципе, картина особо не менялась. Все та же паутина, холод, каменные стены и пыль. Я уже отчаялась куда-то выйти, только радовалась, что путь один, пусть извилистый, но один. Поверну обратно и не ошибусь. Тем более специально воском лужицу сделала в развилке коридора. Но что-то я реально долго иду…

Именно в тот момент, когда я решила повернуть назад, передо мной возникла стена. Тупик. Ну как тупик, явно выход, только следовало понять, как задействовать механизм, и вообще его найти.

Я осмотрела стену, но подсвечников не было. И выступов тоже никаких. Абсолютно гладкая стена. Ни за что не поверю, что нет механизма. Зачем-то этот путь сюда ведет…

Я поставила свечу на поднос, а тот на пол и начала ощупывать камни – сантиметр за сантиметром.

Но, увы, ничего не нашла. Видимо, удача меня покинула. А если этот выход вообще замуровали? Все-таки первый потайной ход имел и внутренний механизм для выхода, а не только наружный – для входа. Тут же все гладко и тоскливо.

Я расстроенно привалилась к стене и сползла по ней на пол. Знаю, что на холодном сидеть нельзя. Но от долгой ходьбы ноги гудели. Все-таки сидение в четырех стенах сказывается на организме: он начинает бунтовать даже от получасовой прогулки.

Пришлось разочарованно констатировать, что ход оказался пустышкой, и дольше торчать здесь нет смысла. Радовало одно – он хоть не был ловушкой, и моей жизни конкретно в этом месте ничего не угрожало.

К развилке я возвращалась дольше. Устала, да и мысленно крутила в голове, куда мог вести этот коридор. Единственное, что приходило в голову, – в покои прежнего князя. Расстояние, которое я прошла, примерно соответствовало. Ну, куда еще могла княгиня ходить? Если кто-то из них умер первым, то логично было замуровать проход за ненадобностью и во избежание неожиданностей.

Неудача обескуражила, и я даже всерьез задумалась, не вернуться ли в свои покои. Однако мысленно отвесила себе подзатыльника. Если я от мелких неудач руки опускать буду, то куда меня это приведет?

Взбодрившись, я продолжила изучение уже левого ответвления тоннеля. На этот раз возникло стойкое ощущение, что он ведет в другое крыло замка. Шла я еще дольше, чем по правому ответвлению. И нравилось мне это все меньше и меньше. Только заболеть для полного счастья не хватало!

Не знаю, сколько бы я еще так ходила, если бы не донеслось:

– Да! О, мой бог!..

Такое меньше всего ожидаешь услышать в темном узком тоннеле. Я испуганно дернулась, а вместе со мной дернулась свеча. И я заметила, что на уровне глаз не камень, а сливающаяся по цвету кожаная накладка.

Под накладкой обнаружилось отверстие. Приникнув к нему, я увидела на широкой кровати обнаженного светловолосого мужчину спиной ко мне. Его белые ягодицы в бешеном темпе вбивались в стоящую в коленно-локтевой позе девушку, юбка которой была задрана едва не до головы… Она стонала сорванным голосом и норовила распластаться на кровати, но крепкая хватка на бедрах не давала ей ускользнуть.

– Ах… А-а-а-а! – протяжный возглас, и девушка мелко затряслась.

Мужчина продолжал, но, видимо, партнерша уже была в нирване и не реагировала. Пробурчав что-то неразборчивое, мужчина шлепнул ее по ягодице и отстранился, переворачивая безвольное тело на спину. Закинув ноги девушки себе на плечи, он вновь принялся вбиваться в женское тело, не снижая темпа. Лишь звуки их страсти нарушали тишину.

Я отпрянула с колотящимся сердцем и горящими щеками.

Пошла от греха подальше, но теперь уже целенаправленно освещая стену. Найти следующий глазок не составило труда. Опять вид на кровать и два тела на ней. Этот мускулистый индивид предпочитал миссионерскую позу и усиленно долбил деву под собой, даже полностью не сняв штаны. Поднос на прикроватном столике с вином и закусками, а также валяющаяся униформа дали понять, что с ним служанка.

В третьей комнате жил любитель разнообразия. Сексом занимались с выдумкой, с огоньком. Партнершу для утех он раздел полностью. Крутил девушку и нагибал в разные стороны, я даже задумалась, нет ли в этом мире «Камасутры» и не ее ли он фанат. Да уж, Надя, стоило попасть в другой мир, чтобы заниматься вуайеризмом…

Когда я открыла четвертый глазок, внезапная догадка потрясла меня: кажется, я знаю, что это за мужчины!

Вот они какие, оборотни! Или лучше сказать – кролики? Хотя задницы и телосложение ого-го! А еще мужская харизма на высоте. Иначе как умудрились присланных с напитками для гостей служанок развести на секс средь бела дня?

Словно отвечая на безмолвный вопрос, из ванной комнаты вышел мужчина. Высокий, жилистый, не такой мощный, как остальные, но великолепно сложенный. Он двигается плавно, с кошачьей грацией. Влажные медные волосы доходили до плеч и завивались в крупные кольца. Черты лица правильные, лишь нос с небольшой горбинкой, придающей хищный вид. Практически голый, не считая полотенца на бедрах. Он подошел к дорожной сумке и достал штаны с рубашкой.

Я так увлеклась, любуясь его грациозными движениями, что когда клочок ткани слетел с бедер, это стало полной неожиданностью. Полотенцем красавчик стал просушивать волосы, а я ахнула, увидев, насколько он одарен ниже пояса.

Мужчина замер, и я зажала рот рукой. Идиотка! Если он оборотень, то и слух у него острый.

Он медленно обвел взглядом помещение, а я застыла, не дыша. Тайный ход находился выше уровня пола, я наблюдала сверху. Судя по другим стенам, в этом месте шла лепнина. В ее углублениях мой глазок, скрытый тенями, не должен быть виден.

Вздрогнула, когда мужчина заговорил:

– Я же сказал, что мне больше ничего не надо. Ты где спряталась? Выходи!

Ага, сейчас. Побежала! Мне стало смешно.

– Если сам найду, накажу!

Ого, какой грозный! Вояка. А сам без трусов. Хотя ему есть чем напугать женщину.

Он поворачивался вокруг себя, осматривая комнату. Когда повернулся спиной, я не сдержалась и хмыкнула себе под нос:

– Ты сначала найди!

Мужчина резко развернулся, но, понятно, никого не увидел. Заглянул под кровать, за кресло, в шкаф. Все это напоминало игру в горячо-холодно. И сейчас было очень холодно. Но тут он замер, принюхиваясь, и поднял взгляд.

Еще не в упор на меня, но близко. Я отпрянула, закрывая глазок. Подурачилась – и хватит. Только скандала с претензиями не хватало. Я же не хочу, чтобы тайный ход обнаружили. Поэтому, уже не отвлекаясь на поиск других глазков, поспешила дальше.

Ход разветвился, и я свернула налево. Здесь тоже можно было подсматривать, но комнаты в основном пустовали, несколько жилых, и все. Хоть успокоилась, а то я на стольких голых мужчин насмотрелась, сколько за всю жизнь вживую не видела.

Уже хотела возвращаться обратно, но тут мне повезло.

Или нет? Это как посмотреть…

Заглянув в очередную комнату, увидела, что там царит суета. Знакомые портнихи суетились, подгоняя платье прямо на девушке, и льстиво пели:

– Ваша талия стала еще тоньше!

– Сейчас мы эту складочку уберем, здесь подколем, и вы будете неотразимы!

– Давайте скорее! Мне здесь до вечера стоять? – недовольно изогнула пухлые губы девушка.

Вампиршу узнала сразу. Это ее я видела у озера. Внутри кольнуло – меня, вроде бы невесту, заперли и задвинули в сторону, а любовницу вовсю готовят к выходу в свет. Таша даже не заикнулась, что портнихи в замке. Или ко мне их визит сегодня не запланирован?

Вот вроде и не собиралась признавать помолвку с князем, нас с ним, по сути, ничего не связывает, пусть эта стерва забирает его со всеми потрохами, но такое отношение ко мне в очередной раз уязвило. Ясно, кто здесь в приоритете.

– Уже почти закончили, мы быстро. Сейчас здесь все и подгоним. Благодарим за терпение, леди Рикарина. Мы рады, что слухи о невесте оказались ложными. Она вам не чета. Видимо, князь пошутил, объявив ту выскочку невестой.

Было заметно, что портниха всеми силами пытается утолить любопытство и хоть что-то выведать.

– Поменьше болтовни, побольше дела! – оборвала вампирша, передернув плечами.

– Да, леди, – смешалась портниха.

Она дала знак помощницам, те расторопно сняли платье с Рикарины и, подхватив детали туалета, ушли в другую комнату. Служанка – или компаньонка – любовницы князя закрыла за ними дверь и с сочувствием посмотрела на свою госпожу.

– Ненавижу! Как же я ее ненавижу!

Вампирша от бессильной ярости сжала кулаки. Как хорошо, что она меня не видит!

– Тише! Прошу вас. Вот бы найти способ ее опять в стазис поместить…

– Не будь дурой! Князь вернет ее из стазиса, и всем не поздоровится. Я уже голову сломала… Все бы отдала, чтобы эта тварь исчезла!

«Приложу все усилия! – процедила я мысленно и закрыла отверстие. – Еще не хватало гадости в свой адрес выслушивать».

Для первого раза достаточно. Пора возвращаться, пока свеча не догорела и меня не хватились.

А ведь насколько удобная штука! Вот так походишь тайными тропами, и вся подноготная жизнь окружающих как на ладони. Не скажу, что отношение фаворитки стало для меня сюрпризом, но лучше заранее знать, что эта гадина задумала. Радует, что пока не может ко мне подобраться. А вот в стазис, дорогуша, я однозначно не хочу!

Коридор тянулся дальше, и сзади оставался еще один поворот, но их исследование я отложила на потом. Главное, есть выход из замка. Мне бы платья дождаться, а до этого оружие раздобыть. Не хочется становиться легкой добычей первого попавшегося мерзавца. Оборотни точно вооружены, но соваться к ним себе дороже. По запаху тут же отследят, слишком опасно. Ничего, в другом месте поищу.

Тем же путем я вернулась обратно и закрыла тайный ход. Сегодня же вечером сделаю еще одну вылазку! Пока гости в замке, во время ужина все соберутся за одним столом, и все слуги будут сосредоточены там. Нужно поискать выход из потайного хода, может, порыскаю по закоулкам, найду что-нибудь полезное для побега.

Я вышла из кабинета и осмотрела гостиную. Вроде за время моего отсутствия здесь ничего не изменилось. Подошла к мольберту и стала собирать краски. На сегодня с рисованием точно все.

Стук в дверь оторвал меня от этого увлекательного занятия.

– Я же просила меня не беспокоить! – произнесла недовольным тоном, подумав, что явились служанки. Хорошо, сейчас пришли, а если бы чуть раньше? Страшно подумать!

Но в гостиную вошел князь.

– Это относится и ко мне?

«К тебе в первую очередь!» – про себя огрызнулась я, но придала лицу любезное выражение и потупилась.

– Простите, думала, служанки опять отвлекают, мешают рисовать.

И чего приперся? Неужели что-то заподозрил? Или оборотни нажаловались?

– Пришел узнать, все ли у тебя в порядке.

– Лучше не бывает, – оскалилась я в фальшивой улыбке, настороженно глядя на князя.

– Что рисуешь?

Не дожидаясь ответа, он подошел и стал за моей спиной, рассматривая лебедя. Удачно я набросок сделала.

– Красиво!

– Спасибо, – ответила коротко.

Его близость действовала на нервы, и я делала вид, что рассматриваю картину, чувствуя, что князь смотрит на меня.

– Хотел предупредить, что в замок приехали гости, и я буду занят.

– Оборотни, которых ждали?

– Да.

– Ясно.

– Надин, ты чем-то недовольна?

Твоим двуличием! Правда, вслух я этого не сказала.

– Мне не хватает личного пространства. Дома я могла побыть в одиночестве, а здесь приходится постоянно терпеть общество служанок. Даже чтобы спокойно порисовать, пришлось с боем их выставлять. Отвлекали.

– Благородным леди положены компаньонки. Это данность, к которой придется привыкнуть. Но я распоряжусь, чтобы тебе не мешали, когда ты рисуешь.

Какое великодушие!

Максимилиан замолчал, видимо, ожидая благодарности, но и я молчала, не в силах выдавить из себя и слова.

– Что-то еще? – понял он. – Надин, посмотри на меня.

Пришлось развернуться. Меня передернуло от его заботливого взгляда. Я бы поверила, если бы не знала про любовницу. Кстати о ней…

– Мой гардероб. Неприятно носить вещи с чужого плеча. Портнихи обещали быстро выполнить заказ, но ничего нет. Это из-за предстоящего приема? У них появились более важные заказы?

– Нет никого важнее тебя! Я распоряжусь, чтобы их поторопили.

Во рту появилась горечь. Ненавижу, когда лгут в глаза! А князь, похоже, в этом большой мастер. Выглядит вполне искренним, желающим угодить невесте. Да только мне известно, кем на самом деле заняты портнихи…

– Буду благодарна, – через силу произнесла я.

Притворяться с каждым мгновением становилось сложнее.

– Мне жаль, что дела отвлекают от твоего общества. Я скучаю.

Он поймал мою руку и поднес к губам.

Как поет, как поет!.. У наивной девушки сердечко уже затрепетало бы от такого проникновенного взгляда.

– А ты?

– Даже не знаю. Столько дел, столько дел, – сыронизировала я, не желая врать, и мягко забрала руку, которую отпустили нехотя. – Мне было бы значительно лучше, если бы вы позволили прогуляться, подышать свежим воздухом… Устала сидеть в четырех стенах.

– Когда гости уедут, обещаю тебе прогулку. Можем съездить в город.

– Весьма великодушно с вашей стороны!

– Почему мне слышится в твоих словах ирония?

Все, я больше не могу молчать!

– Потому что у нас даже заключенным прогулки полагаются: на свежем воздухе по тюремному двору. А я даже к пруду выйти не могу!

– Надин, – с сожалением произнес князь, – обещаю, все изменится, когда уедут оборотни. Потерпи.

Я опустила глаза. Как же я ненавижу слово «потерпи»! Вначале бывший муж пел песни: потерпи, я найду работу, это временные трудности. Потом я сама себя раз за разом уговаривала потерпеть. Не заметила, как и жизнь прошла.

Нет, я больше не желаю терпеть! Пора что-то менять и брать жизнь в собственные руки.

– У тебя талант к рисованию, – сменил тему князь, видимо, решив смягчить меня лестью. – Мы сделаем галерею с твоими рисунками.

Это он иносказательно предлагает мне пока картинами заняться, чтобы сидела тихо и не путалась под ногами? Щедрый жест!..

– Оу! Я тогда живописью займусь, пока вы заняты и у меня есть свободное время, – изобразила энтузиазм, хотя взгляд то и дело искал пресловутый поднос.

С каким бы наслаждением я бы опустила его на голову вампира!

– Отлично! С нетерпением жду твоих новых работ, – явно обрадовался Максимилиан.

Замечательный расклад! Он там перед гостями свою бессменную фаворитку выгуливать будет, а мне, как комнатной собачке, сидеть на месте и тихо корпеть над холстом.

– Постараюсь вас удивить, – скромно ответила я, говоря отнюдь не про картины.

Глава 13

Платья мне принесли утром – видимо, с подачи князя. Всего два, но полностью соответствующие моим требованиям: расшитые жемчугом и прочими каменьями. Соберись я их действительно носить, то пала бы смертью храбрых. И жадных. Несмотря на легкую ткань, под весом драгоценностей можно было похоронить себя заживо.

Выслушав порцию льстивых комплиментов, я выпроводила портних, обещавших позже, на днях, принести остальную одежду.

А после завтрака я твердо решила пойти на поиски оружия и, возможно, если мне очень повезет, то и одежды, более простой, подходящей прислуге.

Сказано – сделано! Под видом того, что мне необходимо порисовать, я избавилась от слуг. Макс сдержал слово, и те не стали упираться и достаточно легко оставили меня одну.

Для отвода глаз немного порисовала. На этот раз выбрала животное, а не птицу, – волка. Волки всегда мне нравились. Пусть князь думает, что это навеяно нашим разговором и моим любопытством в отношении гостей. Не удержавшись, окружила волка стайкой кроликов, дав им в лапки красные морковки с длинной ботвой. И захихикала. Пусть Макс и не поймет почему это я, глядя на рисунок, начинаю смеяться.

Теперь я куда увереннее шла по потайному ходу. Во-первых, ориентироваться помогали следы свечного воска, во-вторых, я себя чувствовала в безопасности. Вчера же ничего не случилось? Вот и сегодня все будет хорошо.

Я уверенно дошла до комнат, которые занимала любовница князя, и, не останавливаясь, направилась дальше, надеясь, что там будет выход.

Отвлекаться на глазки не стала, а целенаправленно искала то, что могло сойти за механизм и куда-нибудь меня вывести. В какой-то момент поняла, что не иду прямо и даже не спускаюсь, а наоборот, поднимаюсь выше. Это немножко удивило, но одновременно и придало азарта. Вот ведь затейница бывшая княгиня! Не только за гостями подглядывала, а, видимо, контролировала абсолютно всех. Наверняка эти тайные ходы петляют по всему замку. Просто не все ведут в комнаты княгини.

Вскоре вновь оказалась перед развилкой. Я специально накапала побольше воска там, откуда пришла, и решила свернуть направо. Долго идти не пришлось, я уперлась в стену, на которой находился такой же подсвечник, как у выхода в сад.

«Что, Надин, с богом?» – мысленно спросила себя, хватаясь за него и поворачивая.

То ли от старости, то ли от того, что его долго не использовали, механизм сработал не полностью. Щель, появившуюся от сдвига плиты, назвать полноценным выходом язык не поворачивался. А может, так и было задумано… Но главное, что я-то пролезть могла!

Что и сделала, и неожиданно оказалась на каменной лестнице. И куда идти? Вверх или вниз? Я огляделась, примечая, насколько заброшенной кажется лестница, осторожно спустилась, чтобы увидеть пролет с плотно затворенными дверями. Немного постояла, прислушиваясь, но звуков никаких не доносилось. Проверять, заперты ли двери, не стала. Вернулась обратно и с удивлением отметила, что выход незаметен. Странная щель, в которую я прошла, кажется каменной резьбой, но никак не прорехой в стене.

Мысленно пожелав себе удачи, я начала подъем по лестнице. Хорошо хоть, ступени не были крутыми, – и без того немного запыхалась. В конце довольно долгого подъема я оказалась… На чердаке. Низкий потолок с балками и стропилами, никакой отделки. Мне повезло трижды: не заперто, явных ловушек нет, зато есть окошки, узкие, но света достаточно.

С замирающим сердцем я вошла внутрь. Воздух был спертый. Я на миг зажмурилась, привыкая к специфическому аромату ветхости и невольно отмечая, что на чердаке сухо, гнильем не тянет. Довольно просторный, как по мне, чердачок.

А вот что по-настоящему заинтересовало и привело в буйный восторг – сундуки! Там наверняка должно найтись что-то интересное.

Несколько сундуков запирались простым замочком-защелкой, а вот на других висел металлический замок. Уж не знаю, что в них хранилось, но мне хватило и тех, которые открывались легко. Там действительно была одежда! Разная! Много одежды. Были платья из плотной, дорогой ткани, были и легкие, на мой взгляд – простые, а еще шали, кожаные и тканевые туфельки и ботиночки. Если все это богатство привести в порядок, то за простую горожанку я должна сойти. Вещи явно добротные, пусть не новые и по старой моде. Роскошные платья я отмела сразу. Выискивала именно попроще: хлопковые, ситцевые, теплые… Мало ли где придется ночевать – замерзать не хотелось бы.

Я самозабвенно копалась в неожиданно обретенном счастье и отложила себе несколько нарядов. Жаль только, ни одна пара обуви мне не подошла – то слишком мала, то велика. А еще попался набор для рукоделия. Пусть не самый полный, всего парочка вышивальных игл да моток шелковых нитей, но главной находкой были ножницы, немного больше маникюрных, серебряные, потемневшие от времени. Они очень пригодятся, когда начну отпарывать со своих платьев драгоценности и жемчуг.

Обратный путь занял куда меньше времени. Еще бы, ведь я летела на крыльях радости – нашла одежду, которая не привлечет внимания! А вот с оружием еще разберемся. На чердаке его нет, но, может, еще где найдется.

Я была неправа, считая, что мне повезло трижды. Мне необыкновенно везло все время, что изучала потайной ход. Даже в свои покои я вернулась без приключений и успела спрятать находки. А когда в двери постучала Таша и возвестила, что обед готов, я уже чинно сидела за мольбертом.

– Подавать, ваша милость?

– Конечно, – кивнула ей и пошла мыть руки.

За обедом я предпочла не сидеть в молчании и решила расспросить Ташу на предмет новостей.

– Расскажи, как проходит подготовка к приему. Танцы уже были?

– Что вы, леди, танцы запланированы на сегодняшний вечер. Будет не пышный бал, поскромнее, но все равно весело и… – Таша осеклась. – Простите, леди…

– Не стоит, – мило улыбнулась я. – Если я вынужденно нахожусь в своих покоях, это не значит, что мне неинтересно или я стану ругаться за то, что вы имеете возможность полюбоваться праздником.

– Малый зал уже украсили, повара с ног сбились. Там такие ароматы!.. Я обязательно вам принесу на ужин все самое вкусное и необычное.

– Что-то особенное планируется?

– Разве только еда, говорят, оборотни любят, чтобы было много мяса. А в остальном – нет, князь не давал таких распоряжений. А раньше сюда приезжали менестрели и давали представление. Мы думали, что так и сейчас будет, но, увы…

Я хмыкнула. Видимо, оборотни представления не заслужили. Ай-яй-яй, плохие кролики, то есть оборотни.

– Жаль, что вам не доведется послушать песен! – искренне посочувствовала я.

– Жаль! – воскликнула Таша. – Труппа как раз возле замка, но их не пустили. Даже за ворота не разрешили въехать.

– Театральная труппа? – сделала я стойку.

– Да. Все же знали, что в замке ожидают гостей, ну, и вот… – отчаянно раскрасневшаяся Таша сбилась, видимо сообразив, что ляпнула лишнее.

В принципе, все понятно. У господ праздник, они не станут экономить. Почему бы и не помочь знакомым и не пригласить артистов? И князю хорошо – развлечение, и слугам прекрасно – и игрой насладиться, и денежку своим подзаработать помочь.

– Если князь зайдет вечером, я попрошу его пригласить менестрелей. После отъезда гостей сыграют для меня.

– Леди! – Таша всплеснула руками. – Спасибо!

– Пока не за что.

Я быстро прокручивала в голове новый вариант побега. Если я правильно поняла, Таша скажет другим слугам, что невеста-то представления хочет, а значит, та самая труппа от замка далеко не уйдет, ожидая, что ее все-таки пригласят. Возможно, у меня получится затеряться среди них? А точнее – выйти ночью, сказав, что я одна из них? Насколько помню репутацию актрис, добродетелью те не страдают. Когда в замке смена караула на воротах?

– Правда, я не уверена, что к этому времени они не уедут, – вздохнула я.

– Леди Зоргана еще не докладывала князю о приезде актеров, – сказала служанка. – Они ожидают за воротами. День-то уж точно простоят. Поверьте, леди, если князь согласится, им быстро пошлют весточку.

– Понятно, – кивнула я. – Я немного отдохну, потом буду рисовать. Так что до ужина все свободны.

– Хорошо, леди.

На самом деле отдыхать я не планировала, хотела в одиночестве перетряхнуть свои сокровища и отнести их в схрон, поближе к потайному ходу в сад. Так что соглядатаи мне в этом деле точно не нужны.

Оставшись одна, я рассмотрела одежду, которую притащила с чердака. Даже понюхала ее и проверила на предмет дырок и прорех. Вообще, ее бы и постирать не мешало. Но завтрашнее утро лучший момент для побега. После приема с танцами князь точно долго проспит, да и остальные тоже волноваться обо мне не станут. Проблема только в моих служанках. Но и тут можно спекульнуть на рисовании: скажу во время ужина, что меня вдохновение переполняет, и я всю ночь буду рисовать. А потому ко мне раньше обеда соваться не стоит. Послушаются, никуда не денутся.

Я определилась с платьем, выбрала темно-серое, закрытое, простого кроя. Примерила, порадовалась тому, что стройная, что на мне оно отлично сидит. Немного подумав, расплела сложную прическу, которую сделала утром Таша, заплела простую косу, и в таком виде юркнула в потайной ход. Нужно найти оружие! Авось в таком виде никто во мне не признает невесту князя, если вдруг попадусь на горячем.

Решила в этот раз не исследовать неизвестный проход, а вернуться к лестнице на чердак и, наконец, спуститься вниз, выбрав один из этажей. Все-таки видно же, что на лестнице прибрано, да и чердак сильно заброшенным не выглядел. Но с приездом гостей все внимание сфокусировано на них, а здесь если и патрулируют, то, наверное, в какое-то определенное время. И вряд ли оно послеобеденное.

В общем, я обнаглела от своей удачи и решила рискнуть. А может, и адреналин выбросило в кровь. Вдруг повезет еще раз, и я не только не наткнусь ни на кого, но и найду себе котомку и оружие.

Уже привычно скользнув в потайной ход, задумалась: где искать оружейную комнату? Для стражи наверняка на первом этаже или вообще в отдельной пристройке для тренировок. Мне туда соваться нельзя, попадусь. Оставалась надежда, что у князя своя комната с игрушками имеется. Но где? Скорее всего, на втором или третьем этаже, и точно не в том крыле, где жилые комнаты. Придется обследовать остальные помещения.

Риск нарваться на кого-то был велик, но я уповала на то, что обед мне подали раньше, чем его накрывают в столовой, и пока слуги будут заняты обслуживанием обедающих гостей и уборкой в комнатах, я как раз успею что-то найти.

Как быть? Пойти тем ходом, каким попала на чердак, но на этот раз по лестнице спуститься вниз? Можно, но днем все же рискованно, могу попасться на глаза слугам, и буду как на ладони. Я решила, пока есть возможность, продолжить изучение потайного хода.

Мои блуждания долгое время не приносили результата. Были глазки, но они меня интересовали мало. А поворачивающихся подсвечников больше не попадалось.

Помогла случайность. В туфельку попал камешек, и я остановилась вытряхнуть его, опершись рукой о стену. На уровне глаз обнаружился камень с выбитой буквой «V». И ниже, наискосок, еще один такой же.

Нажала на первый, ничего не произошло, на второй – тот же результат, но вот когда надавила на оба сразу, они сдвинулись вглубь. Внутри что-то щелкнуло, и часть каменной кладки сначала выдвинулась, заставляя отступить, а потом ушла в пол, открывая проход. Я оказалась в нише, спрятанной за гобеленом. Отодвинув его край, осторожно выглянула. Коридор. И вроде пусто.

Обернулась, решив разобраться с механизмом. Вдавленные мной камни выпирали с этой стороны, но никаких отметин не было. Я надавила на них, возвращая на место, и стена поднялась. Я нажала снова – стена опять отъехала и ушла вниз. Так, с этим ясно. Идем дальше.

Коридор привел меня в картинную галерею. Не с предками, а с пейзажами. Наверняка здесь висят работы бывшей княгини. Пейзажи, натюрморты и один портрет – играющего на лугу черноволосого мальчика лет трех. Неужели это Максимилиан? Я подошла поближе, но в нежных чертах ребенка узнать нынешнего заматеревшего мужчину было сложно.

«Ладно, какая разница. Нечего время терять!» – одернула я себя и отправилась дальше.

Не жилые помещения, уже хорошо, но и ничего толкового. Широкие коридоры, открытая галерея, на которую я не осмелилась выйти, чтобы не увидели со двора, и пошла другим путем. Спустилась по лестнице на два пролета, но там ходили слуги, и я едва не попалась. Один раз спряталась за гобеленом и не рискнула искать потайной ход. Что толку, если я туда попаду, ведь дороги к себе из этого места не знаю. Второй раз просто пробежала по коридору и завернула за угол. Лакей свернул в другую сторону и меня не заметил.

Не желая больше рисковать, двинулась в обратный путь, решив обследовать еще один поворот. Нашла библиотеку, и это вселило надежду. Уже более функциональные помещения. Заходить не стала.

А пролетом ниже надежда обернулась счастьем: я обнаружила оружейную комнату. На стенах висели мечи разной формы, копья, щиты, секиры, арбалеты разных конструкций. Задумалась о последних, но отмела идею. Я и тетиву не натяну, и стрелять не умею, тут практика нужна.

Кинжалы были, но рукояти украшены драгоценными камнями, их я брать не рискнула. К тому же они оказались тяжелыми и большими, рассчитанными на мужскую руку. А вот метательные ножи – самое то! Поменьше, полегче, попроще, камней и позолоты нет, лишь гравировка. Взяла два. Чуть подумав, прихватила все же кинжал с ножнами, на которых рубинами был выложен дракон. Необычно и очень красиво. Сработал хватательный рефлекс и расчет – драгоценные камни, можно будет выковырнуть и продать.

Все, теперь можно возвращаться.

И вот на этом этапе мое везение закончилось. Стоило мне выйти и подняться на этаж выше, как снизу донеслись мужские голоса:

– Не понимаю, зачем мы сюда идем?

– Мне почудился знакомый запах. Хочу проверить.

Голос я узнала сразу. Оборотень! Тот самый, который едва меня не обнаружил.

– Неужто фаворитка князя? Она сегодня за столом так благосклонно улыбалась. Хорошо бы пофлиртовать с ней и выяснить, по каким пунктам он готов уступить.

– Не думаю, что он обсуждает с ней дела. Впрочем, займись этим сейчас. Скоро время назначенной встречи, лучше быть готовыми. А я пока поохочусь за одной пронырливой мышкой.

Сердце едва не выпрыгнуло из груди. Как быть?! Если стану подниматься по лестнице, они услышат и увидят меня. Метнулась в библиотеку. Она была огромная. Ряды книжных стеллажей до самого потолка, стремянки на колесиках… Я замерла у двери, прислушиваясь. Если они пойдут в оружейный зал, где я недавно была, то успею уйти.

К сожалению, у оборотня нюх оказался отличный. Он стал подниматься к библиотеке. Я побежала, петляя между стеллажами. Затаюсь. Если пойдет по моему следу, успею выбежать. Хорошо, что они вроде собирались разделиться…

Когда оборотень зашел в библиотеку, я даже дыхание задержала. Но этого хвостатого оказалось не так просто обмануть. Он направился не по следу, а наискосок в мою сторону.

Бежать?! Но неизвестно, доберусь ли я первой до двери. Сердце колотилось так громко, что я боялась – он услышит его стук.

– Мышка, ты здесь? – раздался вкрадчивый вопрос.

«Нет меня. Нет!» – мысленно крикнула я.

Оборотень приближался, и бежать стало поздно.

– Знаешь, когда человек боится, кровь по венам бежит быстрее и запах… запах становится сильнее, – просветил он меня, остановившись у соседнего стеллажа.

Дальше медлить было нельзя. Откуда только силы взялись, я всей грудью навалилась на стеллаж, обрушивая его на тот, возле которого стоял оборотень.

Кажется, придавило… Раздались сдавленные ругательства, но я не слушала и стрелой летела к выходу.

Выскочив за дверь, понеслась к тайному ходу, уже не беспокоясь, увидят меня или нет. Лестница, коридоры… В одном столкнулась с опешившей служанкой и, оттолкнув ее, побежала дальше. Быстрее, быстрее!

Разъяренное: «Стой!», прилетевшее в спину, лишь придало ускорения.

Вот и картинная галерея, последний коридор и ниша за гобеленом. От волнения не сразу нашла нужные камни, но, наконец, стена отъехала, и я успела нырнуть в потайной ход.

Закрыла его, кажется, в последний момент. Не успела перевести дыхание, как услышала через стену:

– Мышка, клянусь, я тебя найду!

– Жаль, что чтение не пошло вам впрок, – съехидничала я, чувствуя себя в безопасности. По запаху он не найдет, какие именно камни я надавливала. Пока искала нужные, облапала многие. Глухие удары о стену, выдающие бессильную ярость, подтвердили это.

– Коготки не сломай, котик, – бросила на прощание этому любителю мышей и пошла со своей добычей прочь, не слушая, что со мной сделают, если найдут.

В пылу погони ничего из найденных богатств я не растеряла, держала крепко.

Вернулась к себе без приключений. Остаток дня отпарывала драгоценные камни от платья, а перед ужином заставила себя вздремнуть. Аппетита не было, я очень волновалась, но пришлось немного поесть. Пожаловалась на головную боль. Попросила принести хлеба с сыром и яблоки, перекусить, если ночью не удастся уснуть и аппетит появится. Еду мне не оставляли, на глазах у слуг не припрячешь, а с собой хоть что-то взять надо.

Перед тем как отпустить Ташу, я осторожненько выспросила, почему портнихи не предлагали мне брюк – к примеру, для прогулок. На самом деле, просто изумило, что не видела этот предмет одежды у женщин. В ответ получила такой яркий эмоциональный спич, что могла лишь про себя костерить вампирский материк. И недостойно это, и грех! Надо же, девушку, решившую одеться не в платье, и палками побить могут! Да и мужика, облачившегося в женское, тоже по головке не погладят. А уж если девица выдает себя не за того, кем на самом деле является, так ее немедля сдадут стражникам, не особо разбираясь в причинах, побудивших натянуть, к примеру, вещи брата. Вдруг это разбойница какая, воришка там или еще кто…

О, времена, о нравы!.. Хорошо, что я не в штанах решилась бежать.

Сославшись на усилившуюся мигрень, я отослала служанок пораньше. Пусть хоть одним глазком поглядят на праздник. И строго-настрого велела завтра меня раньше обеда не беспокоить. Таша для приличия поупиралась, предлагая посидеть со мной, но ушла охотно. Я тоже засиживаться не стала – принялась собирать вещи в холщовую сумку, тоже найденную на чердаке. Запасное платье, белье, теплая шаль, чулки. Кинжал сунула за корсаж. Мало ли, вдруг охрана на воротах проверит сумку, меня же не выпустят, обнаружив такую дорогую вещь. Метательные ножи привязала тряпками к ногам, пожертвовав для этого сорочкой. Еду сложила. Вроде все. Оставалось дождаться рассвета. Я была уверена, что ночью глаз не сомкну.

Глава 14

Почему-то страшно не было. Ни когда я шла по потайному ходу прочь из своей темницы, ни когда, прячась по кустам, искала путь к воротам. К счастью, в это время все гости уже спали, а слуги еще не встали. Но все равно поджилки тряслись, когда я шла навстречу стражникам. Казалось, меня сразу узнают и тут же начнут пальцем тыкать, говоря: «Невеста князя!»

Но на самом деле меня мало кто видел из стражи, а если какой-то стражник и присутствовал при моем эпическом появлении после пробуждения, то вряд ли узнал бы в девице со строгим пучком на голове и в простой одежде.

– Куда собралась ни свет ни заря? – спросил здоровенный детина, поглаживая пышные усы.

– В город. Получила сообщение, что матушка слегла, совсем плоха стала. Леди Зоргана разрешила после приема уйти.

– Сама леди Зоргана?

– Нет, я вначале к старшей горничной обратилась, но перед приемом каждая пара рук на счету была. И она пошла за разрешением к леди, можно ли мне уйти.

– А как же ты сообщение получила? Грамотная? – заинтересовался второй часовой.

– Так продукты из города привезли и мне на словах весточку передали.

– Что-то я раньше не видел такой симпатичной мордашки… – протянул усатый.

– Да и напряжена ты не в меру! – подхватил второй.

По стражникам незаметно было, что они меня в чем-то подозревают. Скорее, скучали в этот предрассветный час и решили помурыжить меня расспросами. Но спроси они что-то конкретное – и поймают на незнании имен слуг, например. Понимая, что побег висит на волоске, я ударилась в слезы. Мужчины их терпеть обычно не могут.

Расплакаться получилось на удивление легко. Нервы сдали.

– Я не знаю, жива ли матушка… Успею ли попрощаться… И уйти никак нельзя было раньше, место потеряю… А матушка сильно болеет, деньги нам, ой, как нужны, – подвывала я, размазывая слезы по лицу.

– Да тише ты, тише! – тут же встрепенулись стражники. – Своим воем сейчас всех разбудишь. Иди.

И стали открывать дверь в воротах.

– Что в сумке несешь? Гостинцы домой? – заинтересовался усатый.

– Оставь девчонку, не видишь, горе у нее. Нам и так после приема твоя Хильта гостинцев принесла.

Я незаметно выдохнула. Белье-то взяла свое, а оно у меня дорогое, служанке такое не по статусу. Понимала, что рискую, но надевать чужое исподнее было противно. Дорогой же кинжал спрятан за корсажем, а камни предусмотрительно зашиты в тайный карман платья.

Бормоча благодарности, я проскользнула в открытую щель. Стоило неимоверных усилий сдержаться и не понестись стрелой прочь от замка. Стражников это, может, и не удивило бы, мало ли, бегу сломя голову, чтобы в город скорее попасть. Удерживало опасение, что растеряю привязанные к бедрам ножи. Пока я бродила по парку в поисках выхода, они начали сползать. Пришлось семенить, делая вид, что никак не могу успокоиться и вытираю слезы.

Подъезд к замку был как на ладони, и уже светало. Пришлось прилично идти до ближайшей небольшой посадки. Там я свернула с дороги и направилась к деревьям. Если за мной еще наблюдают, решат, что пошла по нужде.

Прислонившись к стволу дерева, спиной к замку, задрала подол платья, и стала перетягивать покрепче тряпки на бедрах.

– О-ла-ла! – зацокал кто-то языком, и я подпрыгнула, озираясь по сторонам и спешно пряча ноги.

– Красавица, не прячь такую прелесть! Таких точеных ножек я давно не видел.

Из-за деревьев вышел молодой парень в распахнутой на груди рубахе и кожаных облегающих штанах, заправленных в высокие сапоги.

– А почему глаза покраснели и припухли? Кто обидел такую милашку? Идем к нашему костру. Не обидим!

– Вы к-кто? – заикаясь, спросила я.

Молодой повеса? А что он ночью в лесу делает? На селянина не похож, на торговца тоже. Разбойник?! А я, дура, ножи под юбкой спрятала. Сейчас если полезть за ними, то примет за явное приглашение, если начну обнажать ноги.

– Я поэт! Я актер! Я стану для тебя тем, кем ты захочешь. Галантным кавалером, – отвесили мне изящный придворный поклон, – безумно влюбленным!

Пока я хлопала глазами, осознавая, что он, скорее всего, из театральной труппы, остановившейся недалеко от замка, этот нахал заговаривал мне зубы, а потом вдруг сжал в объятиях, срывая поцелуй.

– Пф-фы!..

Я еле извернулась, отталкивая его. Но болтливый гад оказался сильным. Он стиснул меня в железном захвате, ножны за корсажем больно впились в тело, заставив болезненно поморщиться и охнуть.

Приняв это на свой счет, нежданный кавалер чуть ослабил объятия, елозя губами у меня по шее и страстно приговаривая:

– Ты богиня! Волшебный сон!.. Не хочу просыпаться… Свежа как утренняя роса… Позволь испить божественный нектар твоих губ…

Удар коленом между ног прервал его излияния. С губ парня сорвалось неприличное слово. Я оттолкнула его и понеслась сломя голову вначале между деревьями, а потом сообразила, что все равно догонит, свернула и выскочила из посадки обратно на дорогу.

– Стой!..

Но этот окрик лишь придал мне прыти, как и звук ломаемых веток. Но выскочить за мной на просматриваемую с замка дорогу он не решился. Я выбежала на перекресток дорог и понеслась влево из расчета, что ему придется пересечь перекресток, чтобы догнать.

Неслась я так, что быстро запыхалась. Сердце билось как сумасшедшее. Надо же было так себя загнать! Прямо скаковая лошадь, не иначе!

Наконец остановившись, я прислонилась к дереву и попыталась выровнять дыхание. Получилось не сразу. Я делала глубокие вдохи и выдохи, и вместе с кислородом в мой мозг приходили справедливые и логичные мысли.

Я сбежала. Факт? Свершившийся. А что дальше? Мало того что пропетляла как заяц, удирая от мужчины, который, в принципе, и не напугал меня, просто застал врасплох, так еще и явно заблудилась. Мне ведь требовалась дорога, люди с повозками, а теперь… Где я? В какую сторону идти, чтобы вернуться на дорогу?

Самое удивительное то, что я ни капли не боялась темного леса. Та же логика подсказывала, что диких зверей тут быть не должно. Почему? Да потому что рядом замок с вампирами, если звери не сошли с ума, давно сами свалили куда подальше. А если зазевались… Их шкуры прекрасно смотрятся на полу у камина.

Если говорить серьезно, то это логично, что в лесу около замка не должно быть ни медведей, ни волков, ни еще какого дикого зверья. Тут же работают простые люди, без суперспособностей вампиров. О них должны позаботиться. Да и дорога в город идет через лес. Кому нужно охотящееся на путников зверье?

Так я себя успокоила, но что делать дальше, представляла туго. Вообще, ликовать должна, что вырвалась из своей клетки. Но пока не особо получалось.

Я в лесу, а не в городе. Зато драгоценные камни есть…. И как они мне в лесу помогут? А вот ножи я решила достать и перепрятать поближе, чтобы, в случае чего, защищаться, а не шарить в юбке в поисках средства самозащиты. Сказано – сделано.

С ходу определить, в какой стороне дорога, я не сумела. Но не отчаивалась и медленно побрела вперед, рассчитывая на свою удачу. Может, и на этот раз она меня не покинет? Будет обидно, если меня поймают и вернут в замок, спустя полдня. Раньше все равно не хватятся. Я же просила до обеда не беспокоить.

Довольно быстро у меня возникло стойкое ощущение, что иду вглубь леса, а вовсе не к дороге. Я остановилась и прислушалась – вдруг донесется цокот копыт? Но, увы, кроме шуршащей листвы да криков чаек где-то вдалеке, я ничего не слышала. Немного подумав, свернула с тропы, выбрав иное направление. Все-таки интуиция меня до сего момента не подводила, а значит, я и правда отдаляюсь, а не приближаюсь к желанной цели.

Сколько шла, не знаю, устала, пить захотелось и есть. Наверное, на нервной почве. Потому что просто брести по лесу, наслаждаясь его красотой, куда проще, чем идти и дрожать от мысли, что заблудилась и мой побег накрылся медным тазом.

Сомнений в том, что меня найдут, не было. Сама не знаю почему. Может, оборотней по следу пустят, – не только же в постели они хороши. Так, стоп. Неужели я уже готова сдаться? Мысленно одернув себе, я вновь осмотрела местность. Деревья знакомые, как в моем мире: вон сосна, ель, дуб, есть даже березка, вроде белка скачет по ветвям. Думай, Наденька, думай. Ты же неоднократно ходила на Земле по грибы. И, случалось, сворачивала с намеченной тропы, и ничего, к дороге же возвращалась. Вспоминай давай правила для потеряшек в лесу.

Первое, что вспомнилось, – в лесу мы идем не по прямой, а по дуге. Но вряд ли мне это знание сейчас поможет, ориентиров, вроде линии электропередачи, тут нет, реки я тоже не слышу. Казалось бы, не в чащу же забрела, а впечатление, что лес вообще бескрайний. Волшебный он, что ли? Я вновь огляделась, заставила себя успокоиться. Не могла я слишком далеко уйти, у страха глаза велики, вот и чудится всякая ерунда.

Так, вон развилка тропинки. Раз есть тропинки, значит, люди по ним ходят. Еще мне показалось, что трава за развилкой выше стелется, да и деревья словно бы на небольшом возвышении. Это могло означать, что как раз там, за деревьями, и есть дорога! Это на обочине практически не заметно разницы, а со стороны леса всегда словно в гору взбираешься или в горочку. Я окончательно успокоилась и даже повеселела. Все обязательно будет хорошо.

Решила сделать привал. Ноги гудели с непривычки. Все-таки в комнатах много не походишь и толком не разомнешься. Привал, привал!.. Но прежде нужно найти подходящее место для недолгого отдыха.

Место нашлось, и я с наслаждением опустилась на траву под березкой и задумалась. Раз за разом крутила свою жизнь в золоченой клетке и кривилась от перспектив: рисование, ручколобызания князя с обещаниями редких прогулок на воздухе… А потом и обещаний не будет, просто детей заделает и оставить прозябать в покоях своей матери. Меня аж перекосило, – так явно я это представила. Нет, не позволю, чтобы меня поймали!

Пока же мой план дойти до развилки дороги и дождаться какого-нибудь торговца провалился. Актеришка, выскочивший как черт из табакерки, сбил с толку. Вел бы себя прилично, можно было бы присоединиться к актерской труппе. Хотя нет, плохая идея. Неизвестно, сколько еще они около замка простоят, и у них в первую очередь меня искали бы. Теперь не найдут, но вряд ли решат, что я в лес ломанулась, любая нормальная в город побежит. Так что нет худа без добра.

Наскоро перекусив скудными припасами, я продолжила путь в надежде выйти к какой-нибудь деревне.

Когда начало вечереть, во мне шевельнулось беспокойство: неужели я так и буду брести по лесу и никуда не выйду? Я гнала от себя эти мысли и продолжала идти. Нельзя допустить, чтобы все мои усилия были напрасны! И ничего, что темнеет быстро, зверья никакого не встретила, значит, и ночь здесь переживу! А вот в замке, боюсь, меня ждет куда худшая участь.

В какой-то момент показалось, что тянет дымком. Я даже остановилась, жадно принюхиваясь. Неужели где-то костер и люди? Разглядеть что-либо не представлялось возможным, несмотря на то, что глаза более или менее привыкли к темноте. Но я как собака, почуявшая еду, взяла след по запаху. И не ошиблась – впереди замаячил огонек. Сначала он виделся слабо, но с каждым моим шагом становился ярче и притягательней. Заурчало в животе. Что я там ела за сегодняшний день? Мышкины слезки, а не еда…

Правда, моим чаяниям не дано было сбыться. Во-первых, просидев в засаде минут двадцать – на всякий случай, мало ли кто огонь разжег, – я никого не увидела. Во-вторых, едой не пахло. Просто костер, без котелка, без мяса на вертеле…

Живот заурчал втрое громче. И я плюнула на конспирацию. Кто бы ни развел этот огонь, съесть меня не должен. Тьфу ты, одни мысли о еде.

– Люди, ау! – решилась я позвать, выходя из-за кустов. – Извините за вторжение, но можно я у костра погреюсь?

«И едой вашей полакомлюсь», – прибавила мысленно и тут же одернула себя.

Блин, Надя, всего день в лесу, а словно неделю в нем провела.

Никто мне не ответил. Я вздохнула и протянула озябшие руки к огню. Костер был не очень большим, спокойным, уютным. Наверное, люди, которые его разожгли, не до конца потушили, уходя, а он с новой силой разгорелся.

Я грела руки и размышляла. Мне в какой-то мере опять повезло. Хоть немного погреюсь, да и место неплохое, чтобы заночевать. А утро вечера мудренее.

Глядя на тлеющие угольки, я сначала не поняла, что привлекло мое внимание. То ли искорка взвилась, то ли там реально что-то шевельнулось? Нет, игра воображения…

Или не игра?

Я присмотрелась и разглядела лапку. Обыкновенную лапку ящерицы, которая дернулась, испугав меня и заставив отпрянуть. Подождите-ка… Это что же, кто-то кинул в костер ящерицу, а та, бедная, и бежать не в силах? Но раз шевелится, значит, живая?

Недолго думая, я схватила палку и подгребла несчастную рептилию ближе. Ну же… Еще чуть-чуть…

Вообще, мне явно мозги отказали, раз вытащив ящерку, я вместо того, чтобы дать остыть и просто отлежаться, подхватила ее на руки. Но… меня не обожгло! Ящерка была прохладной! Я осторожно погладила ее, отмечая, что шкурка не черная вовсе, а алая.

– Бедненькая, – прошептала я. – Вот же изверги, как можно было такую красавицу в костер кинуть?

Ящерка оживала прямо на глазах. Яркие глазки-бусинки черного цвета, алая шкурка, как само пламя. Вспомнились рассказы о саламандрах. Может, и она такая? А саламандры уже земноводные… А как на ящериц похожи! Черт знает, что тут может водиться…

– Какая же ты миленькая! – произнесла я, радуясь, что нашла живое существо.

Вдвоем не так страшно, даже если это всего лишь ящерица или саламандра. Я вздохнула и погладила пальчиком ее спинку. Мне показалось или она зажмурилась? Нет, почудилось…

Что ж, костерок догорал, скоро совсем утихнет. Дальше идти смысла нет, нужно готовиться к ночлегу. Я осмотрелась в поисках места, где можно сделать лежанку, благо хвойных деревьев достаточно. Пушистые ветки стелются по земле. Можно соорудить матрас. Мне понравилась большая раскидистая ель, чьи корни причудливо выступали из земли, образуя выемку, куда я вполне могла поместиться.

– Ничего, ночь переждать, а там и путь продолжить, – пробормотала себе под нос и шепнула ящерке: – Посиди тут немножко.

Я положила случайную подружку на сумку, а сама принялась готовить спальное место. Когда знаешь, что ты не один, страхи растворяются, а работа спорится.

– Надеюсь, ты не голодна, – уже сидя на импровизированной кровати, сказала ящерке.

Проведя ревизию остатков еды, я с сожалением отметила, что два яблока – не тот ужин, на который рассчитывал мой молодой организм.

Конечно, лучше, чем ничего, но я расстроилась. Видимо, сказались усталость, нервозность, да просто страхи, которые я умело скрывала от себя все то время, что провела в новом мире. Легко ли из огня да в полымя? А из свободной женщины в бесправную куклу?

Знаете, как это бывает? Одним махом накатили тоска и боль. Я не хотела плакать, я грызла яблоко, а слезы сами полились, и я не сразу их заметила.

– Сиди взаперти, малюй картины и радуйся, что вообще жива. А может, я мир посмотреть хочу! – шептала себе под нос. – Невеста… надо же! Рядом с любовницей!

Меня затрясло от гнева и обиды, едва вспомнила про Рикарину.

– А она шеи лебедям одним махом сворачивает. Что ж я, глупая, там оставаться? И вообще, птичку жалко!

Я с остервенением утерла слезы. Что это вообще такое? С какого перепуга я рыдаю? Не дождутся! Чтобы я из-за всяких дураков плакала! Я распалялась все больше, еще зачем-то ящерку на колено посадила.

– Вот скажи мне, подружка, разве так сложно поговорить по-человечески?

И все, Остапа понесло…

Я жаловалась буквально на все, что раздражало и бесило в замке, говорила взахлеб о своей жизни на Земле, получалось сумбурно из-за переполнявшего меня возмущения.

– Мы же русские! Русская женщина, она, знаешь, какая? Она и коня на скаку, и в горящую избу!.. Войдет-войдет, если будет ради чего, понимаешь, саламандрочка?

Я даже руками помахала, выплескивая скопившиеся эмоции.

– А мне – сиди взапер-р-рти! – И такой эта «р» раскатистой вышла, что ящерка подпрыгнула и удивленно уставилась на меня черными глазками. – На улицу – нельзя, в коридор – нельзя, из общения – Горгона, которая так и норовит оскорбить каждым словом! Что я ей, животное бесправное? Я живая! Да я сына тянула в голодные годы! Я мужа, посмевшего руку на меня поднять, взашей вытолкала и ни дня об этом не жалела! Что мужчины? Тьфу, на них! Только и знают, что самоутверждаться за счет женщины! Хоть один бы спросил, а чего же ты хочешь, Наденька?

Ящерка ловко пробежала по руке и уткнулась мне в шею. Складывалось впечатление, что она меня жалеет, как будто лапками по коже водит. Я вздохнула, чувствуя, как меня от гнева трясет, и сняла красавицу с шеи.

– Эх, одна ты меня понимаешь. Мне же простого счастья хочется, нужной себя чувствовать, желанной и единственной. Да какая женщина этого не хочет? – Я прижала ящерку к груди. – Чтобы заботился искренне, а не лепил под себя куклой безголовой. Чтобы доверял и видел во мне равного партнера, а не племенную кобылу. Поддерживал, а не смотрел снисходительно, как на неразумного ребенка. Думаешь, тем же не отвечу? Каждая женщина ради любимого и в огонь, и в воду!.. А разве сложно полюбить того, кто не силой берет, а окружает заботой и нежностью?

Гладя спинку ящерку, я потихоньку успокаивалась. И чего меня так развезло? На Земле тоже справедливости днем с огнем не сыскать, а тут мир другой, чего удивляться и злиться? Работать нужно! Ничего, выйду в деревню какую, хоть толком о мире разузнаю. Да выберу себе занятие по душе. Я сильная, я справлюсь.

– Спать пора, – зевая, произнесла я и опустилась на хвойную лежанку, подтянула сумку под голову и позволила ящерке уткнуться в ямку на шее. – Спать, а утром снова в путь. Я еще всем покажу, что значит русская женщина!

Отрубилась моментально, хоть ноги гудели и есть хотелось, – усталость взяла свое. А снилось мне что-то такое теплое, приятное, что просыпалась лениво, медленно выходя из неги. И каково же было мое удивление, когда я обнаружила себя в теплых, медвежьих объятиях абсолютно голого мужчины!

Глава 15

Максимилиан арр Телларион

Я еще раз пробежал глазами текст договора и удовлетворенно улыбнулся. Этот вариант уже можно предоставлять на рассмотрение совета. Не зря они именно меня сделали посредником в этом вопросе, поручив подготовить мирный договор, удовлетворяющий обе стороны. Мохнатые заплатили за прошлые ошибки и теперь могут принести клятву верности, получив за это чуть больше свободы и некоторые привилегии. Вот их-то мы и обговаривали в течение года.

Пришлось побыть в роли пугала для оборотней, чтобы соизмеряли свои аппетиты. Я их самый страшный кошмар. Тот, кто тьмой и мечом прошелся по их землям, наказывая за предательство. Моим именем до сих пор пугают непослушных детей. У них на уровне памяти крови живет страх передо мной.

Сложно при таком раскладе выдвигать требования и заявлять о своей независимости, глядя в лицо своему кошмару. Хватает одной холодной улыбки, чтобы повергнуть их жалкие душонки в трепет. Они меня ненавидят за это, ненавидят и боятся.

Зато это делает их более сговорчивыми.

Рикарина тоже замечательно разыграла свою партию. Приоткрыла оборотням нужную информацию, и переговоры прошли как по маслу, без неожиданностей. Полностью отработала свой новый гардероб, который обошелся в весьма круглую сумму. Но заслужила.

Можно подарить ей какую-нибудь побрякушку на память. Все, как она любит: чистейшие драгоценные камни и покрупнее. Размер Рика ценит что в украшениях, что в мужчинах. Оставить в замке я ее не могу, но в благодарность, пожалуй, порекомендую кому-нибудь из хороших знакомых. Хотя страстная любовница, да еще хитрая бестия, любящая интриги, и сама по себе никогда не пропадет.

Как хорошо, что днем оборотни уезжают! Хотелось поскорее выпроводить всех лишних из замка и заняться обольщением своей малышки. Время свободное теперь есть. Пока главы кланов ознакомятся с финальным договором, повозмущаются, погрызутся между собой, но смирятся и пришлют послов для подписания. Лишь тогда мне надо присутствовать на совете. К этому времени я надеялся обратить Надин и уже представить в столице перед всеми как свою жену.

Еще с утра меня тянуло в ее комнату, но я удерживал себя усилием воли. Вчера доложили, что у нее разыгралась мигрень, даже служанок попросила утром не будить и прийти попозже. Не хотел тревожить, хотя и предполагал, что это может быть женской хитростью, обидой на то, что ее не пригласили на прием. И я собирался загладить свою вину, предложив верховую прогулку.

А чтобы спокойно любоваться красотами округи, нужно дождаться отъезда гостей. Чтобы и духу никого поблизости не было!

Я уже предвкушал, как все будет. Вначале Надин будет дуться и жаловаться на головную боль, но при известии о верховой прогулке обо всем забудет, желая вырваться из надоевших стен. А там, разомлевшая от свежего воздуха и уставшая, примет мою заботу и ухаживания и позволит сорвать поцелуй. Уверен, что я буду прощен! Тем более, если пообещаю поездку в город на завтра.

Нарастающий шум за дверями кабинета вырвал из приятных мечтаний, и я согнал улыбку с лица. Что еще там случилось?!

Стук в дверь и явление командира стражи.

– Что? – спросил я отрывисто, и внутри заворочались нехорошие предчувствия.

– Ваше сиятельство, ваша невеста пропала.

– Что-о-о?! – не поверил я своим ушам, медленно вставая.

– Служанки обнаружили только пустую постель. Охрана никуда не отлучалась. Клянутся, леди не выходила из покоев. Все выходы из замка я приказал перекрыть. Сейчас его обыскиваем.

Едва дослушав, я призвал тьму и переместился в покои Надин. Игнорируя рыдающих служанок, сам обследовал все комнаты. Была надежда снова найти ее в ванной комнате, но нет. На этот раз невеста словно испарилась.

– Кто разговаривал с ней последней? – прорычал заплаканным служанкам.

– Я.

Вперед вышла испуганная девушка, которую Надин назначила старшей служанкой.

– Что она говорила?

– Леди жаловалась на головную боль. Попросила не беспокоить и сегодня прийти ближе к обеду.

– Что еще?

– Больше ничего.

– Как себя вела?

– Леди, как обычно, рисовала, просила лишний раз не беспокоить. На ужин почти ничего не съела, мигрень одолела, попросила принести и оставить что-нибудь перекусить, если ночью проснется аппетит.

– Где еда?

Служанки бросились на поиски, но на обнаруженном подносе не осталось и крошки.

– Проверьте одежду.

Сдерживаться становилось все трудней. Обрадованные возможностью сбежать от моего яростного взгляда, все служанки как одна бросились в гардеробную, сталкиваясь в дверях.

И почти сразу вернулись с порезанным бальным платьем, сообщив, что с него пропали почти все драгоценные камни. Предположение, что Надин похитили, стало трансформироваться в мысли о побеге. Я заскрежетал зубами, едва сдерживая силу, чтобы не разнести здесь все.

– Что из вещей пропало?

Но кроме нижнего белья и пары обуви – ничего. Все платья на месте. Ночную сорочку она не надевала, хотя платье, в котором была вечером, сняла. Не могла же уйти в одном белье?!

Или ее похитили, а камни с платья срезали намеренно, имитируя побег. Или ей кто-то помог достать другую одежду? Я склонялся ко второму варианту. Чтобы срезать камни, нужно время. Похитителям было бы проще забрать его с собой. Обвел взглядом служанок, понимая, что Надин общалась только с ними.

Выйдя из покоев, я приказал ждущему командиру стражи отправить служанок в допросную, а заодно и всю охрану, дежурившую у дверей.

– Нет! Нет!.. – испуганно заголосила одна из служанок, бросаясь в ноги. – Это все Таша! Только ей леди доверяла. Таша и любовь с одним из охранников у дверей закрутила. Только она могла!

Я переглянулся с командиром стражи и повторил приказ:

– В допросную! Всех!

Чуть подумав, добавил:

– Исчезновение леди Надин держать в секрете. Еще не хватало, чтобы оборотням об этом стало известно. Опросите всех слуг, не было ли чего необычного вчера и сегодня. Список всех, кто выходил за ворота из замка за прошедшие сутки. Никого не выпускать, отъезд гостей задержать под любым предлогом. Выяснить все их передвижения за сегодняшний и вчерашний день. Еще раз обследуйте все комнаты. Любые новости сообщать немедленно!..

Не слушая воя и причитаний, я вернулся в покои невесты. Так, нужно подавить панику. Угрожай что жизни Надин, я почувствую это по нашей связи, тогда и можно будет отследить ее местонахождение. К сожалению, более полно смогу чувствовать ее лишь после обращения. Нужно выяснить, в замке она или уже ускользнула.

Просканировав комнату, не нашел даже остаточных следов магии. Но невеста исчезла, словно испарилась.

– Почему?!

Я в сердцах ударил по стене кулаком, не понимая ее поступка. Неужели она меня опять обвела вокруг пальца? Я, как глупец, поверил, что отношения между нами наладились. А это была лишь искусная игра, чтобы усыпить мою бдительность.

Как же так? Я же чувствовал, что совместный поздний ужин сблизил нас. Видел ее искренность, открытость. Что же пошло не так и когда?

Воскрешая в памяти детали, я нашел ответ на второй вопрос. Уже на следующий вечер, когда пришел к ней, желая поужинать вместе, Надин держалась скованно и спешила расстаться, сославшись на усталость. И отшатнулась, стоило мне шагнуть к ней. Сейчас это ее движение виделось в ином свете. Так что же могло произойти всего за один день?

Утром мы говорили с тетушкой о моей невесте, я выразил недовольство тем, что Надин по ее вине осталась голодной. Неужели уязвленная Зоргана сорвала свой гнев на Надин? Нет, не может быть! Она бы не стала. Не осмелилась бы.

Я приказал привести Зоргану и еще раз прошелся по комнатам. Служанки говорили, что Надин днем рисовала. Что? Подойдя к прислоненным к стене холстам, посмотрел рисунки, но там не было ничего нового. А вот на мольберте, повернутом к окну… Я развернул его и ничего не понял. На весь лист карандашом небрежно нарисована сжатая в кулак рука с оттопыренным средним пальцем.

Что это? Какой-то знак? Намек на направление? Но палец указывал вверх, и там ничего не было, кроме потолка. Поставил мольберт на место и еще раз проследил за точкой, куда указывал палец, обследовав магией.

Ничего необычного. И почему средний палец, а не указательный?! Я терялся в догадках.

Звук шагов отвлек, заставив поднять голову.

– Ваше сиятельство, есть новости, – сообщил стражник.

– Нашли?

– Нет. Но при обследовании выяснили, что кто-то бродил по чердаку. Рядом с сундуками со старой одеждой следы, небольшие, женские или подростка.

– Что еще?

– Еще в библиотеке вчера был погром. Кто-то обвалил несколько стеллажей с книгами. Леди Зоргане сообщили об этом, она приказала убрать беспорядок. Слуги видели поднимающихся туда по лестнице двоих оборотней. Решили, что повздорили. А из вашей оружейной, этажом ниже, пропало два метательных ножа и кинжал, с красным драконом на рукояти.

А вот это уже зацепка. Следует связаться с другом. Он сумеет проследить путь кинжала.

– Это все?

– Пока да. Стражу на воротах и слуг еще опрашивают.

– Хорошо, ищите дальше.

Все указывало на побег, но мне не нравился погром в библиотеке. Только как она смогла выйти из комнат? Стражу проверят, однако они ведь не идиоты, чтобы ее выпустить и позволить гулять по замку.

И вдруг меня осенило.

Потайной ход! В памяти всплыло воспоминание далекого детства, когда мать брала с собой на прогулку. Чтобы добраться до озера, требовалось пройти почти через весь замок, а потом обойти его по кругу и пересечь парк. Это было нашей общей тайной. Иногда мы с мамой так сбегали от слуг, заставляя их волноваться, и она читала мне в беседке.

Я полный идиот! Поселить Надин здесь!.. Столько лет прошло, совсем забыл об этом. Покоями никто не пользовался, а потайной ход с секретом, открыть можно лишь изнутри, не было повода беспокоиться.

Пройдя за ширму, я наклонил подсвечник и повернул скульптуру, открывая лестницу. Спустился вниз и даже не удивился, обнаружив на полу свежие капли воска. Прошел до самого конца хода и вдохнул свежий воздух, оказавшись в заброшенной беседке.

Спустился по ступенькам и на мягкой земле увидел отпечаток женской обуви. Мужских следов не было. Нет сомнений, что этим ходом прошла Надин. Одна.

Вопрос в том, сама она нашла его или подсказал кто? Слуги не могут знать, с тех времен никого уже не осталось – столько сотен лет прошло. Тетушка? Вполне. Но зачем говорить Надин? Я был уверен, что Зоргане можно верить, но спросить надо.

Я перенесся обратно и вернул все на место. Подойдя к окну, заложил руки за спину, глядя вдаль и не видя ничего перед собой. Может быть, где-то там, в парке, моя Надин… Территорию обыщут, но я почему-то чувствовал, что там ее нет. Птичка упорхнула из клетки, совсем немного не дождавшись, пока я сам отворю дверцу.

Узнав приближающиеся шаги, я обернулся и холодно произнес, намеренно не вспоминая о нашем родстве:

– Леди Зоргана.

– Почему такой переполох в замке? И мне никто ничего не говорит… – с раздражением спросила она, обведя взглядом комнату. – Что опять вытворила эта девчонка?

– Что вам известно о потайном ходе? – в лоб спросил я.

Тетушкин взгляд на миг дернулся в сторону спальни, выдавая ее с головой.

– Это вы сказали о нем Надин?

– Я?! Зачем мне это делать?

Под моим давящим взглядом она замолчала, удивленно вскинув брови.

– Максимилиан, да я в этих покоях не была со времен смерти сестры. Мне тяжело сюда заходить, каждая мелочь напоминает о прошлом… Я думать не думала о том ходе, пока ты не спросил. Что случилось? Она же не могла его найти.

– Почему? Потому что молода? Глупа?..

– Не понимаю, почему ты разговариваешь со мной в таком тоне.

– Это я не понимаю, почему невеста, с которой я тепло расстался поздно вечером, на следующий день стала шарахаться от меня! А потом и вовсе сбежала!

– Сбежала?! Куда?

О, мне тоже хотелось это выяснить. Одна, не приспособленная к этому миру, она быстро найдет себе неприятности. И тогда ее испуг за свою жизнь активирует нашу связь. Мне оставалось лишь ждать. И разобраться, что здесь произошло.

– Она общалась лишь с вами и служанками, последние не в счет. Я хочу знать, что вы такого сказали, что она переменила свое отношение ко мне. И это сразу после нашего разговора в кабинете, когда вы обещали не обмануть моего доверия и заняться ее образованием!

Тетушка выглядела удивленной и явно не чувствовала за собой вину.

– А тебе не приходило в голову, что она тебя обманывала? Притворялась, чтобы усыпить бдительность.

Приходило. Как раз об этом только недавно думал.

– Зачем? Если бы притворялась, то продолжила бы делать это и дальше. А ее словно подменили. И я хочу знать, о чем вы с ней говорили!

– Да ни о чем таком! Она вела себя вызывающе. Отказалась следовать составленному расписанию. Обед проспала. Выгнала меня из спальни, когда я пыталась ее разбудить. И мне пришлось ждать, когда она соизволит выйти.

– А вы с ней распорядок дня обговаривали или сами его составили?

Зоргана отвела глаза.

– О чем шел разговор за обедом?

– Я пыталась донести до нее, что распорядок дня необходим и надо ему следовать. Предстоит многому научиться и нужно приложить усилия. Чтобы у нее появилось рвение, сказала…

– Что сказали? – подтолкнул замолчавшую тетушку.

– Что ее манеры оставляют желать лучшего, поэтому пока леди Рикарина, у которой безупречные манеры, составит вам пару на приеме.

Мне с трудом удалось сдержаться и не выругаться. Я прорычал:

– Зачем вы ей это сказали?!

– Хотела сыграть на самолюбии. Чтобы она проявила рвение в обучении и поскорее заняла место рядом с тобой, ее по праву.

– И что ответила Надин?

– Уточнила, та ли эта леди, которая была вашей фавориткой.

– И?

– Получив подтверждение, она развернулась и ушла, заявив, что желает отдохнуть.

– И вас ничего не удивило в ее поведении?

– Удивило. Я получила подтверждение, что она ленива и не желает ничему учиться.

– Леди Зоргана!!! – не выдержал я и повысил голос. – Вы моей невесте в лицо заявили, что она недостаточно хороша, что я иду на прием со своей фавориткой!

– Но это же так и есть!

Кажется, она действительно не понимала, что своими необдуманными словами оскорбила Надин и разрушила зарождавшееся между нами доверие.

– Нет! Леди Рикарину я взял на прием с одной лишь целью – защитить Надин. Чтобы пока между нами не окрепла связь, пока я не обратил ее, никто не посмел воспользоваться моей слабостью, навредив невесте. А теперь – из-за вас! – она сбежала и каждый момент подвергает себя опасности. Мне нужно вам напомнить, что наши жизни связаны?

– Я хотела как лучше… – прошептала тетушка, дрогнув от испуга.

– Я надеялся, что вы поможете Надин освоиться, поддержите ее как старшая в нашем роду женщина. Но от ваших действий вышел один вред. С такой помощью и врагов не надо! Впредь я запрещаю вам приближаться к моей невесте и говорить с ней. И помоги вам боги, если она пострадает…

– Максимилиан!

– Я все сказал.

Я знал, что худшего наказания для тетушки не придумаешь. Мы держимся за семью, а я только что выказал свое недоверие. И запретил приближаться к моей паре – страшный для Зорганы удар.

Призвав тьму, переместился в допросную. Если Надин доверяла этой Таше, то должна была с ней говорить.

Развязать язык испуганной девушке не составило труда. Заливаясь слезами, она призналась, что леди расспрашивала о фаворитке и узнала, что ночь перед приемом та провела в моей спальне. Конечно, служанка пыталась заверить, что это ничего не значит, но Надин не стала слушать.

Теперь пазл сложился. Я перехитрил сам себя. Радовался, когда весь замок с недоумением шептался о том, что я провел ночь с фавориткой, но не подумал, что эти слухи могут дойти до ушей Надин.

Обиженная и оскорбленная женщина способна на неразумные поступки. Внутри все переворачивалось от мысли, что она может броситься в объятия первого попавшегося красавчика, лишь бы отомстить мне. Девственности нет, и я никак не проверю ее честность. Это для меня другие женщины больше не существуют, а Надин вполне способна на измену. В прошлом она уже сделала это. Что мешает сейчас?

Внутри от ревности бесновалась тьма, разрывая в клочья самообладание.

Глава 16

Надежда Раевская

Давно мне не снились эротические сны. В первое мгновение я решила, что все еще сплю. Конечно, странно, что мне такая ересь снится, но с другой стороны, почему раньше не приснилась, после подглядывания за оборотнями?

Я все-таки живая женщина, и ничто человеческое мне не чуждо. Хотя на Земле о плотских радостях в силу возраста пришлось давно забыть. Сыном жила и его интересами.

Здесь я неожиданно обрела юное тело. Может, фантазия разыгралась? Однако мужчина рядом со мной был вполне реальным. Дышал. Хорошо хоть, не храпел.

Я усмехнулась этой мысли и окончательно проснулась. Мужик! Голый, рядом со мной! А-а-а!!! Какого хрена?!

Я моментально убрала чужую лапищу с себя, а сама потянулась за ножом, который перед сном переложила в карман платья, поближе. Какая-никакая, а защита!

Но достать оружие мне не дали, опять сграбастав и сжав, словно мягкую игрушку.

– Крошка, не вертись. Еще чуть поспим, и я тебя приголублю, – сквозь сон пробормотал непонятно откуда взявшийся нахал.

Хотел успокоить? Напрасно! Его слова лишь напугали, и я принялась извиваться, выворачиваясь из его рук с удвоенным пылом.

– Ну, ладно. Уговорила! – навалился он на меня, придавливая к импровизированному ложу.

– Слезьте немедленно! – во всю силу легких заорала я и, вспомнив правила поведения для леди, вдалбливаемые Горгоной, добавила праведного возмущения: – Да вы что себе позволяете?!

От моего визга мужчина мотнул головой и разлепил заспанные глаза. Приподнявшись на руках, удивленно посмотрел на меня. Меня накрыло водопадом из алых волос. Словно языки пламени.

И что он так смотрит? Я тоже его вижу впервые! Можно подумать, это не мужчина ко мне, а я к нему в постель забралась. Пользуясь тем, что незнакомец отстранился, опустила руку между нашими телами, в попытке нащупать в платье карман и достать нож.

Глаза на красивом мужском лице увеличились в размерах и стали круглые как блюдца. До меня не сразу дошло, что, лихорадочно двигая пальцами, я заодно щупаю и его бедро. Обнаженное! От злости, – а то ведь решит, что это я к нему пристаю, – ущипнула.

И потребовала:

– Да слезьте уже с меня! Вы кто такой?

Он отпрянул и вскочил. Теперь уже у меня глаза на лоб полезли от этого образчика мужской красоты в полной боевой готовности. Ему хватило такта отвернуться, а я отползла по сделанному из веток ложу до ствола дерева и встала.

Незнакомец же прямо из воздуха достал портки и стал натягивать на себя.

Маг?! Пользуясь тем, что на меня не смотрят, нащупала, наконец, нож и сжала рукоять, обретая хоть немного уверенности. А ведь понятия не имела, чего ждать в подобной ситуации.

Мне быстро надоело гипнотизировать его спину с волной алых волос, доходивших до лопаток. У него где-то там, в пространственном кармане, наверное, целый гардероб припрятан. Мужик на себя и брюки черные уже натянул, и рубашку белоснежную и выглаженную в руках держал.

– Вы откуда здесь? – потребовала я ответа.

Зад прикрыл, и ладно. Если придется от него улепетывать, то пусть лучше он потратит лишнее время, чтобы одеться и обуться.

– Тебе хочу тот же вопрос задать. Ты откуда такая? – обернулся он, надевая рубашку, но пока не застегивая. – Ты вчера такой бред несла, что я решил – малость не в себе.

– Вы что, подслушивали?!

От мысли, что у моей истерики, когда я выговаривалась ящерке, были свидетели, мне стало дурно. Но после его следующих слов я вообще едва в обморок не рухнула!

– Ну, у меня выбора как такового не было. Это же ты меня из костра вытащила и стала слезами поливать, – заявил этот нахал, пожав плечами.

– Чего?! Вы оборотень? Хотите сказать, что это вы были?! – Пальцами приблизительно показала размер ящерки. – Да ваш шланг между ног в десять раз больше!

– Кхм… – подавился воздухом мужчина. – Не думал, что когда-нибудь это скажу женщине, но размер не имеет значения. И я не оборотень. Я – дракон.

– Это у вас такое самомнение? – участливо спросила я.

На меня полыхнули гневным взглядом.

Примиряющим жестом я выставила руки вперед:

– Ладно-ладно, как скажете. Дракон так дракон. Не буду мешать в огне лежать. Пойду.

– Стоять!

Он рыкнул так, что я замерла. Вспотевшая ладонь крепче сжала рукоять ножа в кармане.

– Вначале объясни, кто такая. И отдай кое-что мое.

– Ваше? Вашего тут ничего нет! И я вам ничего не обязана объяснять.

– А вот тут ты ошибаешься, красавица.

Нервы не выдержали, и едва незнакомец сделал шаг ко мне, я выставила нож:

– Не подходите!

А далее были самые позорные минуты в моей жизни. Зря я считала, что если он не одет, то у меня есть преимущество. Не успела моргнуть, как меня разоружили и хладнокровно провели детальный обыск, найдя второй нож, кинжал за корсажем и даже нашитые в разных местах к платью узелки с камнями. Все!

Сволочь! А я его еще из огня спасала и к груди прижимала…

– Отдайте, это не ваше! – бросилась я к дракону, когда он развязал один из узелков.

– Твое? – ехидно спросил он.

– Мое!

– Их явно срезали с бального платья. Воровка!

– И что? – Я обалдела от того, как он определил, откуда камни. – Это вы вор! Я сама и срезала. Платье пошили мне, но в дороге оно мне не понадобится, поэтому взяла лишь камни. Имела право!

– И это твое?

Он помахал у меня перед носом кинжалом.

– Это забирайте. Взяла для самозащиты.

– У кого взяла? – вкрадчиво поинтересовался этот… дракон недоделанный.

– Не ваше дело!

– Как раз мое, – холодно парировал мерзавец. – Это мой подарок одному уважаемому господину.

– Тогда вы знаете, кому его вернуть, – заявила я, похолодев внутри, но с вызовом задрав подбородок.

В свете нынешних обстоятельств, алый дракон на рукояти обретал совсем иной смысл.

– Верну. И воровку, что его украла, тоже.

– Нет! Лучше убейте, но я туда ни за что!..

– Рассказывай! – властно приказали мне.

Я чуть помедлила, но терять уже было нечего.

– Давайте по порядку…

Я вздохнула и начала с моей жизни на Земле. Объяснила, что в преклонных летах непонятным образом попала сюда. Рассказала, как очнулась в башне, как назвали невестой, как заперли в комнате, а сами с любовницами по приемам скачут. Сообщила, что жить так и терпеть такое обращение я не намерена. И или дракон меня отпускает, или я сама в петлю залезу от такого существования, и смерть моя будет на его совести!

– Та-а-ак… – охренел от моего эмоционального монолога мужик, почесав макушку. – Успокойся.

Но меня уже было не остановить. Я словно заново пережила все обиды и унижения.

– Ага, сейчас! – зло крикнула я и истерично заявила: – Лучше тут зарежь! Да я сама скорее на кинжал брошусь, чем туда вернусь!

– Ладно, не возвращайся, – покладисто согласился дракоша. – Хочешь, в город слетаем?

– Что?! – потеряла я весь свой запал и растерялась.

– Кажется, в Ангелиссе еще ярмарка не закончилась. Погуляем.

– Вы же собирались кинжал вернуть…

– Успею, – беспечно пожал плечами мой собеседник и подмигнул: – Полетели?

– На чем?

– На мне. Там дальше поляна есть, я обернусь. Ты на драконах летала? – будничным тоном спросил он и наклонился за моей сумкой.

– Нет. У нас нет драконов. Только самолеты, – залепетала я, чувствуя, как от смены его поведения почва ускользает из-под ног.

На самолетах я тоже как-то не летала, некуда было, но говорить об этом не стала.

– Значит, не испугаешься, – почему-то решил он, складывая в мою сумку камни, кинжал, ножи и надевая ее себе на плечо. – Идем.

И я послушно пошла за ним. Что тоже, мягко говоря, странно. Но я не чувствовала опасности. Наоборот, дракон располагал к себе.

– А как вас… – Я запнулась, я его голым видела, чего выкать? – Как тебя зовут? Свое имя я называла, а ты так и не представился. Не драконом же тебя величать.

С длинным шлангом, угу… Я непроизвольно хихикнула. Да уж, Надя, впечатлили тебя, надо сказать, по полной программе.

– Киан, можешь обращаться ко мне так. А ты? – Дракон обернулся: – Тебя Надин или Надей называть?

Этот простой вопрос настолько меня изумил и впечатлил, что я замерла, зажмурилась и счастливо выдохнула:

– Надей.

Правда, я тут же вспомнила слова князя о том, что мое имя чуждо для этих мест, а потому на всякий случай уточнила:

– Разве никто не удивится, насколько непривычно для местного общества мое имя?

– А почему ты должна подстраиваться? – пожал плечами дракон. – Какое тебе дело до людей и их мыслей? К тому же, увидев деньги, все мигом позабудут о том, что подобного имени не встречали. Мало ли приезжих?

Я расчувствовалась. Почему князь думал не так, почему он взялся перекраивать то единственное, что еще осталось от меня прежней? По факту имя только и осталось, потому что тело не мое, возраст не мой, да и мир вокруг тоже чужой!

– Спасибо, – прошептала я и, смахнув счастливые слезы, поинтересовалась: – А куда мы идем?

– Туда, где я могу принять истинный вид, – пояснил мужчина. – Я же сказал – на поляну. Тут недалеко.

И действительно, шли мы недолго. Судя по тому, что развернулось перед моими глазами, в этом месте леса произошел ураган, не иначе… ну, или дракон…

– Спешил, – зачем-то сообщил Киан. – Надя, ты не могла бы отвернуться? Я должен раздеться перед тем, как обернуться.

– А есть что скрывать? – хмыкнула я. – Мне казалось, я все рассмотрела.

– Мне жаль, что так произошло, – вполне серьезно сообщил мой новый знакомый. – Случайно обернулся во сне, непроизвольно, я не планировал. В другой ситуации я бы не посмел явиться пред ваши очи в исподнем.

– Не переживай, – хмыкнула я. – Отвернулась бы. Чувство такта у меня осталось.

– Нисколько не сомневался в вашем воспитании.

Я отвернулась, не желая смущать дракона. Забавно, но щеки алели у меня. Явно от желания подсмотреть, как именно он будет оборачиваться.

– Киан, а почему на «вы»? Мы вроде неплохо и на «ты» общались.

– Привычка. Когда я говорю серьезно, всегда выбираю официальный тон.

– Вон оно что…

Полагаю, даже если бы я не стояла к нему спиной, все равно не смогла бы увидеть, как именно человек вдруг стал большим драконом. Все, что я почувствовала, это колебания воздуха: сначала было тихо, спокойно, а потом раз – и налетел стремительный ветер. Закружил ветки и травинки в быстром хороводе и исчез так же внезапно, как и появился.

– Можешь повернуться, – раздалось у меня в голове, от чего я подпрыгнула.

Я ведь не сошла с ума?

– Не сошла, в таком облике, я могу общаться только мыслеречью.

– Это что, любой может залезть в мою голову?

Я резко повернулась и вздрогнула.

От милой маленькой ящерки не осталось и следа. Зато был огромный алый дракон. На одном из шипов могучей шеи висела моя сумка. Я сглотнула. Мамочки, лететь на драконе?! Я еще жить хочу!

– Не нужно бояться, тебе будет удобно на моей спине. Я окружу тебя магическим щитом, который будет поддерживать приемлемую для тебя температуру, не давая замерзнуть на высоте, а также упасть вниз. Ну же, Надя, иди ко мне, я же чувствую, что тебе очень любопытно.

В этом Киан был прав.

Я тряхнула головой и сделала первый шаг к большому, очень красивому магическому зверю. Какой же он все-таки… внушительный! Если бы увидела его только в этом обличье, то бежала бы дальше, чем видела.

– Не бойся, разрешаю погладить.

– Что я должна погладить?

– Меня, конечно, – усмехнулся дракон. – Тебе ведь хочется потрогать чешую?

– А ты не ядовитый? – протянула я, но он был прав. Мне хотелось потрогать морду дракона, тем более он сам любезно ее наклонил и только косил глазом с вертикальным зрачком.

– Нет, для тебя нет опасности.

Я вздохнула и решительно протянула ладонь к месту над ноздрями. Слегка шершавые чешуйки были прохладными, приятными на ощупь. Уже уверенней я продолжила гладить драконий нос.

Надо же, я о подобном и мечтать не смела: потрогать настоящего живого дракона. Удивительно! И тут я вспомнила свои мысли, когда была в замке. Я же тогда фантазировала, что покатаюсь на драконе. Было ведь? Было. Бойтесь своих желаний, они сбываются!

Я тихонечко рассмеялась.

– Поднимайся по крылу, – раздалась команда в голове, – и ничего не бойся.

– Уже не боюсь.

Я улыбалась, страх прошел, и мной завладело предвкушение. Летать… Я буду летать!

* * *

На что похож полет? На дикую смесь эмоций, пронизывающих каждую клеточку тела. И если первые минуты я верещала от захватывающего дух полета, то потом радостно кричала, расставляя руки в стороны.

Боже, стоило попасть в этот мир ради этого мгновения! Слезы счастья лились по щекам, и я не утруждалась их вытирать, пусть льются, выплескивая все, что накопилось во мне, взамен даря освобождение и чувство легкости.

– Свобода! – кричала я и заливисто смеялась. – Киан, спасибо!

– Ты такая смешная, – отозвался в голове дракон. – Радуешься, как маленькая.

– А я сейчас и есть маленькая, по сравнению с тобой, – хихикнула я и зажмурилась от выглянувших солнечных лучей.

Киан набрал высоту, нырнул в облака, и я осуществила еще одну детскую мечту – потрогать облако. И пусть это всего лишь конденсат и вообще по структуре схож с обыкновенным туманом, но я все равно это сделала – обняла облако!

От восторга захлопала в ладоши. Как же мне хорошо! И не скажешь, что подо мной живое существо! Сидеть удобно, щит, сотворенный Кианом, не просто защищал и грел, но и подстраивался так, что мне было спокойно и комфортно.

Боже! Я лечу на драконе! Я все-таки оседлала дракона!

Я громко рассмеялась и ласково погладила своего конька, выражая этим всю степень благодарности.

– Надя, мне покатать тебя еще или летим в город?

– А мы разве не в город летим? – удивилась я, целью нашего полета ведь была ярмарка в Ангелиссе.

– Летели, но ты так радовалась, что я решил сделать крюк, – скромно сообщил дракон. – Но ты толком вчера не ела и завтрака не было, поэтому…

– Да, летим в город, – согласилась я с сожалением.

Дракон прав, есть хотелось. И наверняка хотелось и Киану. Кто знает, как они восполняют свои силы.

– Мне достаточно поспать в огне, – услышал мои мысли Киан. – Так я восполняю свой магический резерв.

– Это что же, я вчера лишила тебя восстановления?

– Не стоит беспокоиться, Надя, до твоего прихода я достаточно восполнил силы.

– Ну да… достаточно, – протянула я. – И поэтому обернулся во сне человеком? Киан, спасибо большое за доставленное удовольствие, но стоило сразу сказать, что ты не до конца в форме.

– Я в форме, – раскатисто рыкнули у меня в голове. – И на этом закончим спор.

– Хорошо, – согласилась я. – А ты так и не ответил, ко мне любой может в голову залезть?

– Драконы – все, при условии, что на тебе не будет специальных амулетов, хотя и в этом случае не факт, что они сработают. Человеческие маги – только самые сильные и имеющие дар к ментальному воздействию. Что касается остальных рас, то они также должны иметь предрасположенность к ментальному дару, однако противиться их воле будет куда сложнее, чем воле людей-магов.

– Понятно.

– Не пугайся, иду на снижение.

– Я не боюсь, – фыркнула я и ухватилась за один из шипов. Удобненько. – Полете-е-ели!

Прежде чем мы оказались в городе, дракон не только привел себя в порядок, но и поработал над моей внешностью.

Кто ж знал, что помимо склада одежды для себя любимого, у него где-то там припрятана еще и женская одежда? А еще он замечательно делает прически.

– Я просто не могу удержаться от любопытства, откуда все взялось, и где ты научился заплетать волосы?

– Пространственный карман, я просто беру оттуда все, что мне необходимо. А касаемо причесок – у меня есть младшие сестры, которые до безумия любят братика. Со всеми вытекающими, – фыркнул Киан. – Поэтому заплести косы для меня не проблема. А любой мужчина, у которого есть вкус, способен не только одеть женщину, но и оплатить ее наряды.

– И, конечно же, раздеть, – фыркнула я, принимая руку Киана и забираясь в карету.

Откуда она взялась, я спрашивать не стала. И так ясно, что дракон применил магию и у кого-то упер средство передвижения.

Мы ведь не в городе приземлились и даже не у главных ворот, а у большой дороги, ведущей в город.

Собственно, я надеялась, что карета прибыла из Ангелисса, а не со стороны тракта, ведь тогда люди, оказавшиеся без нее, могли попасть в беду.

– Не стоит хмуриться, это наемный экипаж, Надя. Когда ты определилась в желаниях, я просто послал магический вызов, дав ориентировку.

– И часто таким способом пользуются люди?

– И люди, и маги, и даже вампиры.

На последнем слове я вздрогнула и отвернулась к окну.

– К слову, кучер будет уверен, что у нашей кареты сломалась ось, и даже вспомнит лица наших слуг, сестра.

– Сестра?

– Именно так, мы сейчас едем на постоялый двор, где я сниму две комнаты: для себя и для младшей сестры.

Киан улыбнулся, а я поняла, что таким образом он беспокоится о моей репутации. На женатую парочку мы точно не тянем, а невесте, наверное, без дуэний не полагается путешествовать с женихом.

– Тебе понравится, освежимся с дороги, позавтракаем и отправимся гулять по городу.

– С чего такая щедрость?

Да, я была очарована добрым отношением к себе, и интуиция молчала, но ведь должны же быть причины у дракона? И мне хотелось их знать, чтобы не обманываться.

– Я предельно честно отвечу на твои вопросы, но после того, как ты пообещаешь не убегать от меня.

Я откровенно подвисла. Интересный поворот. Могу ли я дать такое обещание? Мало ли какие у него на меня планы. Нет, не могу.

– Клянусь, что моя просьба не связана с твоей безопасностью и жизнью.

– То есть пытать, ставить опыты или еще чего дурного не планируешь?

– Верно. Просто правда тебе не понравится.

– Уже интересно. – Я вздохнула. – Рассказывай, я не стану убегать.

– Спасибо, – глядя в мои глаза, выдохнул Киан, а у меня громко заурчал живот. – Кто-то проголодался даже сильнее, чем я думал. Ты вчера совсем ничего не ела?

– Ела, – опять вздохнула я, – немного.

– Скоро мы будем в городе, – выглянув в окно, сообщил Киан. – Предлагаю сначала поесть, освежиться, а потом обсудить вопросы, которые тебя так волнуют.

Меня, конечно, любопытство мучило, но оно ушло на второй план. Мы действительно въезжали в город, через большие кованые ворота. И я рассудила, что час-другой погоды не сделает. Зато помыться и поесть, точно не помешает. К тому же на голодный желудок думается куда хуже.

– Договорились, – улыбнулась я.

Мы ехали по главной улице, широкой, оживленной. Отовсюду слышался смех, музыка, голоса людей. Сразу чувствовалось, что в Ангелиссе праздник.

Прекрасное настроение горожан передалось и мне. Я едва могла усидеть на месте, то пытаясь в такт мелодии стучать ногой об пол, то хлопая в ладоши, то постоянно выспрашивая у Киана, когда мы уже остановимся.

Его неизменное «скоро» заставляло кривиться. Разве не видит он, что я уже извелась от предвкушения? Что ж он постоялый двор-то поближе не выбрал? Я так долго сидела взаперти, что сейчас вела себя как наркоман, который, наконец добыл свою дозу. Мне не хватало этой оживленности, лиц людей, ароматных запахов сладостей, выпечки, мяса и трав.

– Приехали, Надя, – улыбаясь, сообщил Киан. – Тебе осталось потерпеть немного. Честное слово.

– Хватит издеваться, – фыркнула я, протягивая ему руку, чтобы спуститься на землю. Киан так всю дорогу посмеивался, так смотрел, будто у меня рога на голове выросли. – Ты просто не знаешь, что значит сидеть в четырех стенах и даже не иметь возможности подышать свежим воздухом.

– Знаю, Надя, – Киан смотрел серьезно. – Но это не значит, что ты должна сломя голову нестись навстречу приключениям. Идем, будут тебе развлечения, обещаю.

Постоялый двор оказался просторным, с добротно сделанным трехэтажным деревянным домом, к которому примыкали различные постройки – от конюшен до прачечных и жилого помещения прислуги. Это все мне походя объяснял Киан.

Внутри дома был большой зал. Там стояли столики, за которыми трапезничали постояльцы, а также что-то вроде широкой барной стойки. Еще была лестница, ведущая наверх, видимо, в комнаты и вниз, в подвал, где, наверное, хранились разносолы и мясо.

И мне здесь уже нравилось.

– Две комнаты, для меня и сестры, горячую воду, и найди расторопную служанку в помощь леди, – выкладывая перед грузным мужчиной две золотые монеты, приказал Киан. – Потом желаем пообедать.

– Конечно-конечно, лорд, леди, как прикажете. – Мужик поклонился и как гаркнул: – Мара, Рада, проводите гостей!

– Пожалуйста, пройдемте со мной.

Возле меня оказалась девчушка лет пятнадцати. Она низко склонилась, но поглядывала с любопытством. Боковым зрением я отметила, что и возле дракона тоже оказалась девушка. Судя по всему, они были сестрами, близняшками. Миленько!..

Я послушно пошла за девочкой на второй этаж, попутно отмечая, что чистоту здесь любят, половицы не скрипят, а еще думаняще пахнет свежей древесной смолой, словно дом только вчера отстроили.

Мне понравилось. И номер понравился. Не сказать, что он был большим или хоть чем-то напоминал те покои, какие я занимала у князя, но и особо маленьким тоже не был. Я бы сказала, маленькая двушка: спаленка с полуторной кроватью, шкаф, два стула и прикроватная тумбочка, гостиная с софой, журнальным столиком, двумя креслами, комодом, и ванная комнатушка. Вот уж что точно было маленьким. А туалет от деревянной лохани, куда наливалась вода для омовения, отделялся ширмой.

Впрочем, кто не жил в коммуналке, тот жизни не нюхал. По сравнению с теми условиями, местный номер – роскошь.

Я позволила не только себя раздеть, но и помочь принять ванну. Девушка осторожно и очень ловко промыла мои волосы вкусно пахнущим мылом, натерла тело губкой и помогла одеться. Во всем этом был только один момент, который меня потряс: новое платье. Но потом я сообразила, что саквояж, который Рада, так звали мою помощницу, отволокла в спальню, чтобы разобрать и сложить вещи, – это дело рук дракона. Он позаботился обо всем, что касалось моей репутации, а заодно сделал так, чтобы мы не вызвали подозрений. Действительно, парочка аристократов, путешествующая налегке, – странность.

Вторым удивлением был кошель, обнаруженный мной на кровати, когда Рада убежала отнести в стирку мою дорожную одежду. Естественно, я в него заглянула. Вот ведь драконище! И одел, и обул, и денег дал! Обо всем побеспокоился.

Когда Рада вернулась, чтобы проводить меня вниз, я сунула ей монетку за старания. Просиявшая на лице девочке улыбка напомнила о Таше. Как она там? Надеюсь, князь с катушек не съехал и не причинил служанкам вреда. Они-то, в отличие от него, ни в чем не виноваты.

Я тряхнула головой, прогоняя мрачные мысли. У меня не было выбора. Как бы Таша мне ни симпатизировала, ослушаться князя она не могла. А значит, что бы тот со мной ни творил, все бы делали вид, что ничего плохого не происходит, что так надо.

– Я взял на себя труд заказать нам обед.

Киан уже был тут и при моем приближении поднялся. Будь здесь не лавки, а стулья, он бы точно его для меня отодвинул. А так лишь проследил, как я опускаюсь на тюфяк, щедро брошенный на лавку для удобства гостей, и только потом сел рядом.

– Спасибо, – улыбнулась я. – За все.

– О, это мелочи, Надя. Все же я не первый день путешествую и знаю куда больше тебя. Поэтому отдыхай и ни о чем не беспокойся.

Да уж, не беспокойся. Я хмыкнула, но язвительный комментарий оставила при себе. К чему сейчас ругаться и вспоминать о Максе. Я здесь, а не там, и рядом галантный кавалер, который печется обо мне.

Подавальщицы с улыбками принесли тарелки и приборы. На мой взгляд, заказал дракон много, но… мужчины ведь всегда едят больше, не так ли?

– Приятного аппетита, – беря ложку в руку, пожелала я.

Щи пахли изумительно, и не было никаких сил сдерживаться.

– Приятного, Надя.

Киан улыбнулся. И мы одновременно приступили к еде. Боже, ну, как же вкусно!

Глава 17

– А вечером будет большое представление на площади Фей, – закончил перечислять самые выдающиеся мероприятия ярмарки Киан.

– Откуда ты все знаешь? – в который раз поразилась я. – Программок здесь нет, буклетов или чего похожего – тоже.

– Мне попалась очень болтливая сестричка-служанка. От нее и узнал.

– Вот как? Моя по большей части молчала, – произнесла я, шагая по широкой улице.

Мы давно отобедали и теперь с удовольствием гуляли по большому городу.

Торговые ряды манили своими пестрыми товарами, украшениями и людьми, улыбающимися так широко и задорно, что ко мне тоже прямо приклеилась улыбка.

Чего здесь только не было!

И бижутерия местных мастеров, и палатки с выпечкой, которую тут же прямо на глазах всех и готовили, и причудливые сладости…

Видя, что я замолчала и во все глаза смотрю на большой леденец на палочке, который каждое мгновение менял цвет, Киан хмыкнул и протолкнулся в очередь. Спустя несколько минут я радостно облизывала леденец с сюрпризом. Сюрприз заключался в том, что с каждым цветом менялся и вкус конфетки. Зеленый – яблоко, красный – клубника, синий – черника, багровый – вишня, салатовый – крыжовник, розовый – малина, белый – черешня…

Я лакомилась леденцом и глазела по сторонам. Счастливые горожане и гости Ангелисса сновали по рядам, кто-то громко спорил, желая сбить цену на причудливо изогнутую вазу, кто-то расписывал вышитые платки так, словно они не из ткани, а из чистого золота сделаны.

– Драконы любят серебро! – вдруг услышала я и остановилась. – Драконы любят серебро, а все, что любят драконы, – приносит удачу! Подходите, выбирайте! Браслеты, серьги, ожерелья – чистое серебро и драгоценные камни!

– Врет, – сухо сказал Киан.

– Не любишь серебро?

– Камни у него – подделка, да и серебро не самой высокой пробы.

– Уверен? – подначила я.

– Абсолютно. Пошли отсюда. Там затевается что-то интересное…

И дракон схватил меня за руку, потянул за собой.

Я не стала упрямиться и поспешила следом. Интересно, что он там такого заметил.

– Вау! – выдохнула я, глядя на то, как ребятня радостно и споро жонглирует яблоками, помидорами и огурцами. – Что это тут намечается?

– Конкурс, – тут же ответил Киан. – Видишь, тут одни младшие подмастерья, все они из разных таверн.

– Это реклама такая? – сообразила я.

– В основном – да, но также и шоу. Эти поварята не просто будут готовить вкусные блюда, но и зазывать народ к своему столу. Начинается…

– Вверх летит румяный блин, на тарелке – не один, мы его легко и ловко подсластим мороккой!

Вместе с речевкой, которую сами поварята и выкрикивали, они синхронно подкидывали вверх блины со сковородок и тут же ловили их в тарелки, а затем щедро поливали темно-оранжевым джемом.

– Что это за морокка? – прошептала я, завороженная их ловкостью и радостью.

Во рту тут же появилась густая слюна. Как же изумительно пахнет!

– Ягода такая, крупная мясистая и сладкая, – тоже шепотом ответил Киан и подтолкнул меня к заинтересовавшему столику. – Иди пробуй, все относительно бесплатно.

– Это как?

– Ты можешь положить вон в ту посудину любую монетку: от самой маленькой до самой большой. Потом каждая команда посчитает заработанное, и те, у кого окажется больше, выиграют ценный приз.

– И что за приз?

– Чаще всего – инвентарь для работы, а также все заработанные командами деньги.

– Неплохо, – хмыкнула я и утянула один горячий блин. – И что, другие команды на это согласятся?

– Конечно, деньги за использованные ингредиенты оплатил город, многие приезжают на конкурсы – поглазеть и новые рецепты разузнать.

– Понятно. А что, приличный вклад в экономику города. У нас тоже на туристах отлично зарабатывают.

– Верно. Что еще за туристы?

– Люди, которые катаются по странам и городам в желании посмотреть местные достопримечательности и попробовать блюда разных кухонь.

Я и сама не поняла, как проглотила весь блинчик и даже пальцы облизала. Вкусно невероятно! Достала из кошеля золотую монетку и кинула в посудину. Заслужили!

– Не смотри, что блинчик тонкий, у него воздушный флер, а внутри него икорка и ликер! – прокричали с соседнего стола.

– Надо же, – удивилась я, – ликер в блины?

– Сильно не объедайся, здесь подмастерья, а дальше ряды мастеров, и готовят они мясо.

– Посмотрим, – фыркнула я, нацелившись на блинный рулетик с икрой и ликером.

По сравнению с первым вариантом, блинчики, и правда, были тоненькими, тесто воздушным, а начинка из-за рыбьей икры соленой. Но при этом травяной ликер отдавал сладостью, и вместе получался такой удивительный вкус, что в итоге я съела не один, а целых три блинных рулетика. А в их таз для сбора монет, кинула сразу два золотых. За креативность и за удивительное сочетание продуктов.

– Наши блинчики румяны, полосаты и сладки! – надрывались за следующим столом, а вверх взмыл действительно в черно-белую полоску, как зебра, блинчик. – А с сиропом нашим мятным для животика легки!

Я рассмеялась и поспешила ухватить полосатый блинчик, пока все не разобрали.

В общем-то, поварята не ошиблись. Явно какая-то кулинарная магия. После того как я объелась предыдущими блинами да еще до отвала наелась на постоялом дворе, была уверена, что мой лимит обжорства исчерпан. Но съев удивительный полосатый блинчик, который оказался чем-то вроде драников, только не из картошки, а из какого-то другого овоща, дававшего два цвета, тяжесть в желудке пропала.

– Что это такое было? – тихо спросила я дракона.

– Кулинарная магия, направленная на излечение организма. В данном случае от переедания.

– Чудеса!.. – выдохнула я, поняв, что мой желудок согласен на очередные эксперименты.

Вот это чудодейственная сила блинчика…

В их голубую кастрюлю я кинула пять золотых монет и две серебряных. Киан последовал моему примеру и тоже кинул золотых монеток, только вот сколько, я так и не поняла.

– Невозможно не доплатить за твой настрой. Ты с таким видом прицеливаешься к тому, что еще можно съесть, что для меня они – очевидные победители.

Обижаться на подобное заявление – глупо, особенно, когда оно правдиво. Я действительно высматривала новые вкусности. Потом же пожалею, что не попробовала. Тем более для меня, человека с Земли, кулинарная магия в диковинку.

– Пойдем, – я потянула Киана за руку, – там, кажется, пышные блинчики с кленовым сиропом.

– Тебе не кажется, – рассмеялся дракон и послушно повел меня в нужную сторону. – Но они с сюрпризом.

– Да?

– Ага, рецептура завязана на магии, сам блинчик будет необычным. Увидишь, бери тарелку.

И я послушалась.

Блинчик внешне напоминал одновременно два блюда: большой оладушек и желе. Я замешкалась, прежде чем проткнуть его вилкой, но когда нажала на серединку, блинчик вдруг опал, а из него маленьким, аккуратным фонтанчиком забил кленовый сироп. И за каких-то десять секунд сироп планомерно распределился по всему кулинарному изделию, при этом не запачкав ни меня, ни тарелку.

– Вау! – прошептала я, глядя на это чудо, и поскорее отправила в рот кусочек. – Божественно!

Спустя минуту, когда я доставала из кошелька монету, меня посетила здравая мысль: а не сильно ли я свечу своими деньгами?

Поздновато, конечно, но с другой стороны, я же не одна, со мной дракон, который явно не лыком шит, наверняка что-то придумал от воришек.

Этот вопрос я ему шепотом и задала. О защите моего кошелька.

– Отвод глаз, – кивнул Киан. – Не беспокойся о сохранности, никому здесь даже в голову не придет тебя ограбить.

– Спасибо, – улыбнулась я. – Удобная штука, эта ваша магия.

– А еще дракон, полный силы.

– О, это просто удача!

Я рассмеялась в голос, потому что Киан состроил такую мордашку и так грудь выпятил, что на ум сразу пришел Карлсон, который мужчина в самом расцвете сил.

Мы гуляли, наслаждались царящим вокруг весельем, слушали забавные кричалки от продавцов.

А еще я буквально замирала, глядя, как трепетно колдуют над мясом мастера. Что творили эти улыбчивые мужчины!.. Это было не просто зрелищно. Видно было, что они любят свое дело. И конечно же, поражал вкус их блюд. Особенно мне понравился рулет из птичьего мяса, приправленный лесными травами и политый клюквенным соком. Просто божественное блюдо! Ела бы его и ела!

А еще я не удержалась и ввязалась в детскую игру: за медную монетку можно было поучаствовать в волшебной ловле золотых рыбок. В волшебной, потому что плавали они не в воде, а в серебристом тумане, который клубился в огромном прозрачном тазу.

Ловить предлагалось не удочкой, а странным приспособлением, отдаленно напоминающим и сачок, и сито, только плоские.

За одну монетку давали три попытки. Если вытаскивал одну рыбку, получал длинную карамельку, если две рыбки – то две, три – средний леденец, четыре – большой леденец, который мне Киан уже покупал, а пять рыбок – все перечисленные сладости.

До моего прихода никто так ничего и не смог поймать. Ну, как и на Земле автоматы в торговых центрах – лохотрон. Вроде все легко и понятно, а пытаешься достать мягкую игрушку или еще какую прелесть из автомата и понимаешь, что дурачок – это ты, потому что вместо десяти рублей просадил сто и так ничего и не выиграл.

Собственно, в рыбки взрослых не пускали играть, но мне было в радость понаблюдать за тем, как играют ребятишки. Я оплатила им несколько заходов, а потом к нам еще больше детей подтянулось. В итоге, без сладости не ушел никто. Наверное, дешевле было просто купить конфет, но наблюдать, с каким азартом детки подбадривали рыбака, как радостно вопили и хлопали в ладошки, было просто бесценно.

А уж когда Киан выступил в роли лошадки, я от смеха чуть живот не надорвала. Он с таким удовольствием возился с детьми, что сразу становилось ясно – у него дома, и правда, мал мала меньше. Вон как легко управляется с такой оравой, моментально пресек конфликт, когда детки чуть ли не подрались за возможность посидеть на шее дяди.

Я не заметила, как спустились сумерки. Попрощавшись с детворой, мы отправились в ближайшую таверну – выпить медового эля и немного перевести дух перед главным представлением на площади Фей.

В таверне мы надолго не задержались. Буквально десять минут посидели, обмениваясь впечатлениями от ярмарки да пробуя мягчайшую, сладкую медовуху. Не знаю уж, с чего ее элем обозвали. По мне, так медовуха медовухой. Правда, на награждение поварских команд все равно опоздали.

– Не расстраивайся, я знаю, кто первенство забрал, – тут же среагировал на мое настроение Киан. – Полосатый блинчик и мясной рулетик с клюквой.

– Вездесущий дракон, – буркнула я.

– Да ладно, Надя, тебе нужно было передохнуть перед танцами.

– Танцами?

– Конечно. – Киан улыбнулся так, что на миг сердце замерло, а потом зашлось в бешеном ритме, – вот же гад обольстительный! – После того как маги покажут свои умения, будут танцы.

Дракон был прав, потанцевать мне хотелось, еще как, поэтому спорить не стала. Небольшой отдых точно не повредит.

– Нам нужно в центр, там лучшая видимость, – невозмутимо заявил Киан, хватая мою руку.

Я лишь скептически хмыкнула, потому что на площади Фей было не протолкнуться. Наверное, будь я здесь одна, то ничего бы толком не рассмотрела, кроме радужных всполохов, но Киан не просто меня протащил в первый ряд, но еще и раздобыл тонкую как паутинка, теплую шаль. Вечерело и холодало. Пусть не сильно, но ощутимо.

К тому, что вдруг исчезнут все звуки, я не была готова и, испугавшись, схватилась за руку дракона.

И лишь спустя несколько секунд поняла, что это проделки магов, стоящих кругом по центру площади. Все были высокими, в длинных черных плащах, причем как женщины, так и мужчины, и они как-то проказливо улыбались.

А затем стало не до страхов или переживаний. Я погрузилась в ту сказку, что показывали господа маги.

Это было волшебно, незабываемо и чарующе. Нежная мелодия, в которой слышались перезвон колокольчиков, радость скрипки и торжественность рояля, полилась отовсюду, обволакивая собой, заставляя раскачиваться в такт и во все глаза смотреть, как из рук трех магов льется голубой туман, очерчивая границу между ними и любопытным народом. Видимо, чтобы ненароком не задеть.

Я немного ошиблась. Это был не просто туман, ограждающий от людей, он поднимался выше и выше, пока не образовал собой непроницаемый купол, по которому волнами заходили разноцветные искорки, то сливаясь в одну длинную извилистую линию, то создавая удивительные узоры. И цветы, и языки огня, и даже птицы с пышными красивыми хвостами, а еще бабочки, которые вдруг отлепились от купола и полетели к людям. Парочка прелестниц даже села на мою ладонь.

Но самой удивительной в представлении стала битва стихий: огня и воды. Каждую стихию представляли драконы – водяной, похожий на драконов из китайской мифологии, и массивный алый, с большими крыльями. Не хихикать, глядя на Киана, не получилось. Почти его изобразили.

Драконы переливались магическими сполохами, водяной кружился в водовороте, казалось, что еще чуть-чуть – и на всех обрушится вода, настолько все реалистично выглядело. А алый купался в пламени, щедро расплескивая его на половину купола, которую занимал. Я даже ощущала жар.

И вот стихии сошлись в последней схватке: мощь воды и ярость огня. Толпа затаила дыхание, кто-то даже вскрикнул. Я на мгновение зажмурилась, а когда открыла глаза, купола больше не было. Зато на народ падал пепел и капельки, которые у самой земли становились монетками.

Как же кричала и улюлюкала толпа! Люди радостно галдели и собирали монетки – самые настоящие. Их подлинность шепотом подтвердил Киан.

Маги низко кланялись, купаясь в аплодисментах. Народ так разошелся, что уже не просто бил в ладоши, но и топал ногами. Я тоже отчаянно хлопала – мне очень-очень понравилось.

Вдруг раздался взрыв, несильный, но окутавший весь центр непроглядным дымом. А когда дым рассеялся, в центре оказались не маги, а музыканты с инструментами.

– Веселись, танцуй, народ! – громогласно провозгласил кто-то, и тут же полилась зажигательная мелодия.

– Потанцуем? – подмигнул Киан.

– Потанцуем! – счастливо рассмеялась я и позволила увлечь себя в самую гущу танцующих пар.

* * *

На постоялый двор я возвращалась не чувствуя под собой ног. Голова кружилась от танцев и выпитого глинтвейна, который вечером желающим согреться продавали на каждом углу. Я крепко держалась за руку дракона, испытывая к нему море благодарности за подаренный праздник. И не помню, был ли в моей жизни хоть раз такой день незамутненного веселья и счастья.

Как кавалер Киан оказался выше всяких похвал. С удовольствием отплясывал со мной наравне с простым людом незамысловатые танцы. И нос не воротил, несмотря на свое благородное происхождение и богатство.

С ним в толпе разгоряченных танцами и спиртным людей я чувствовала себя в полной безопасности. Как ловко он оттеснил громилу, решившего со мной потанцевать! Еще одного, настойчиво приглашавшего, уложил отдохнуть у стеночки. Понимая, что с количеством выпитого считающих себя неотразимыми и желающих почесать кулаки становится все больше, я приняла мудрое решение уйти. К тому же после насыщенного дня и танцев уже валилась с ног от усталости.

– Киан, спасибо тебе за этот день! – от всего сердца поблагодарила дракона.

Мы удалялись от площади, и звуки музыки становились тише, рождая уютную, доверительную атмосферу.

– Таких дней в твоей жизни будет еще много, Надя. Максимилиан умеет организовывать праздники и с удовольствием тебя порадует.

Напоминание о вампире вышло неожиданным и неприятным.

– Порадует он. Ага! Разве что любовницу свою. – Я передернула плечами и умоляюще произнесла, не желая портить такое хорошее настроение: – Прошу, давай не будем о нем!

– Наоборот, давай поговорим. Я вижу, что вы оба оказались в плену недопонимания. Если бы ты была из нашего мира, то знала бы, что с твоим появлением в его жизни не может быть никаких любовниц.

Да-да, и когда это невесты мешали любовницам? Даже жена – не стена, легко подвигается особо предприимчивыми особами.

– Зря ты морщишь свой прекрасный носик. Любой знает, что стоит вампиру встретить свою пару, как он больше не видит ни одной другой женщины. Они для него попросту не существуют.

Я даже остановилась от услышанного и заглянула Киану в глаза. Но дракон был абсолютно серьезным.

И тут я сложила два и два и спросила с надеждой:

– Это значит, что он меня обманул? Я не его пара?

Если так, то, может быть, он обо мне забудет? Как там говорят: с глаз долой, из сердца вон!

Киан тяжело вздохнул:

– Наоборот, ты действительно его пара. Он же сразу объявил тебя невестой. Поэтому и постарался оградить от любой опасности. И приехавшим оборотням не представил по этой причине. Сейчас обсуждается договор с ними, и он не хотел, чтобы стало известно о его слабости. Чтобы кто-то не попытался использовать тебя в политической игре. А ты – именно слабость. Он жизнь за тебя отдаст, и его жизнь зависит от твоей. Пока он тебя не обратил, ты уязвима. Думаю, поэтому Максимилиан так неадекватно себя повел, заперев тебя. Скажи, он же говорил, что с отъездом оборотней все изменится?

– Да. Но почему я должна была ему верить? На прием он пошел со своей фавориткой.

– Она бывшая фаворитка и бывшая любовница, можешь мне поверить. Все это лишь для того, чтобы слухи о невесте не докатились до оборотней.

– К себе ее на ночь он тоже ради оборотней приглашал? – язвительно спросила я.

Вот же гадство! Этот разговор все же испортил мне настроение.

– Надя, как мужчине, мне неприятно такое говорить, но встретившие свою пару для других женщин уже бесполезны.

– Что, вообще?! На полшестого? – округлила я глаза.

Дракон подавился воздухом и, едва сдерживая смех, подтвердил:

– Абсолютно!

– И у драконов так?

– Нас тоже не избежала эта участь. Любого мужчину такая перспектива испугает, но справедливости ради стоит сказать, что я еще не видел ни одного несчастливого дракона, встретившего свою пару. Так что искренне надеюсь, что не все так печально.

Так у Макса ничего с ней не было? Я сама удивилась тому, как отреагировала на это известие. Так, стоп! Да какая мне разница, было или нет? Я его больше видеть не хочу!

Вот только, к сожалению, я больше не чувствовала в себе прежней уверенности.

– А если я не его пара? Он просто в силу каких-то иных причин назвал Самиру своей невестой? – озвучила я свои сомнения.

– Сомневаюсь. Но думаю, вам надо поговорить прямо.

– Я же сказала, что не вернусь к нему! – воскликнула я.

– Но ты согласна, что вам бы не помешало поговорить и все выяснить?

– Может быть, – вяло произнесла я, совсем не уверенная в этом. – Но как? Стоит ему меня найти, так он больше никуда не выпустит. Запрет или опять в стазис отправит.

– У меня идея. Завтра я возвращаю тебя на то место, где нашел, а сам лечу в замок. Кинжал, который ты прихватила с собой, – мой подарок Максимилиану. Я могу почувствовать камни на рукояти, если они согреваются теплом тела. Для меня это знак, что он ищет встречи. Я и прилетел поэтому, только понять не мог, отчего князь встречу назначил в лесу, а не в замке.

Ничего себе?! Так я, сама того не зная, с собой маячок прихватила?! Вот уж повезло – как утопленнице…

Дракон же продолжал:

– Так вот, я прилетаю в замок и по кинжалу вместе с Максом нахожу тебя в лесу, испуганную, замерзшую. Ругать он тебя точно не будет. Даст время отогреться, поесть и прийти в себя. Сам он тоже успокоится, и вы поговорите. Если ты не его пара, то клянусь, сам отнесу тебя в любой город, в какой пожелаешь, еще и денег дам, чтобы смогла обустроиться и решить, как хочешь жить дальше.

– А если пара?

– Тут уж извини. Если я на тебя посягну, он даже мне, своему другу, голову свернет. И тебя из-под земли достанет. Я поэтому и не хочу, чтобы он знал о нашем знакомстве. Уверен, что ты его пара, и он слушать ничего не станет, будет вне себя от ревности. Поверь, я видел, как неадекватно ведут себя мужчины, стоит только заподозрить, что их парой интересуется другой.

Хмель из головы выветривался, вместе с беззаботным настроением. Да одно только предложение вновь встретиться с Максом заставило протрезветь. Боги, неужели я действительно хоть на миг задумалась о такой возможности? Где твои мозги, Надя?!

Убрала руку с локтя Киана и отступила на шаг.

– Да мне какая разница, пара я или нет? Он меня запер, как животное в клетке. Запер!!! Тетушку свою натравил. Я о себе столько нового узнала: я не так говорю, не так двигаюсь, не так ем! Я недостойна рядом с ним стоять, со мной стыдно в приличном обществе появиться. А я не хочу быть его достойной, слышишь! Не хочу! Мне и так хорошо. Он мне даром не нужен! Я не Самира и ничего ему не должна. В ваше высшее общество лезть не планировала. Меня и простая жизнь устроит. Так что пусть катится с тетушкой своей и замком к чертям собачьим!

Проорав все это, я развернулась и зашагала, ничего не видя из-за слез. Было больно. Очень!..

– Если тебя убить, он умрет. Пока ты жива, все другие женщины для него не существуют. Как думаешь, он даст тебе скрыться? – прилетело мне в спину.

И я остановилась.

– Он князь этих земель, а ты не знаешь реалий мира. Долго ли попасть в беду без защиты и поддержки? С его властью, возможностями – он тебя найдет и будет вне себя. И только дело времени, когда недруги поймут, почему князь ищет человеческую девушку. Угадай, что в этом случае сделают с тобой?

– Поймают и будут шантажировать вампира?

– В лучшем случае, а скорее всего – просто убьют. Я не лгал, говоря, что с твоей жизнью связана и его жизнь. Не станет тебя, умрет и он. Но и лучшего защитника, чем архивампир, тебе не найти.

Я сжала кулаки. Да какое мне до этого дело?

– Я не Самира, а князь идиот, потому что не смог молодой девочке голову вскружить и вместо того, чтобы расположить к себе несчастную Самиру, сделал все, чтобы ее оттолкнуть. – Я говорила четко, несмотря на то, что меня потряхивало. – А потом ему ума не хватило сообразить, что сделанное ею – итог его собственных усилий. В стазис он ее отправил, явно заботясь не о ней, а о себе. Не отрицай, Киан, Макс никогда не думал о чувствах своей пары, и впредь вряд ли это станет его волновать.

– Поговори с ним, сделай это на своих условиях. Если ты не его пара, клянусь, я унесу тебя так далеко, что он не найдет и не доберется. Но если пара, каждый день промедления будет толкать его за грань. Он будет сходить с ума, представляя, что тебя касаются другие, и тьма в душе поглотит голос разума. Тебе не понравится, если он тебя найдет, Надя.

От последних слов повеяло холодом, и у меня мороз пробежал по коже. Дракон же взял мою руку, положив себе на локоть, и уже другим тоном сказал:

– Я тебя ни к чему не принуждаю. Подумай до утра и реши: ты летишь со мной или я возвращаюсь один и рассказываю о нашей встрече. Помогать ловить тебя не буду. У Максимилиана и без меня для этого есть все возможности.

Глава 18

Ночь я провела без сна. Несмотря на усталость, вертелась с боку на бок, не находя удобного положения тела. Меня раздирали противоречивые мысли. Страх вновь оказаться во власти князя периодически брал верх, и хотелось бежать в ночь, не разбирая дороги. Деньги, подаренные драконом, у меня остались. Для успокоения совести можно считать их выкупом за камни. Куда-нибудь да уеду. На ярмарку приехало много людей, затеряюсь среди них.

Останавливало чувство самосохранения. Отправляться ночью в путь – не самый умный поступок, особенно когда по улицам бродят бравые ребята навеселе в поисках ласки и приключений. Не успеешь глазом моргнуть, как лишат и девичьей чести, и всего ценного.

Да и незачем спешить. Я почему-то верила, что дракон насильно меня не потащит обратно. Хотел бы, еще утром сдал бы на руки князю. Похоже, он был искренен со мной.

Меня тревожило то, что Киан рассказал о парах вампиров. Одно дело, если сбежала невеста, которая вновь не оценила оказанной чести, и совсем другое – пара, единственная женщина, с кем князь может быть… хм… мужчиной и от которой зависит его жизнь.

В первом случае еще была надежда, что он полютует-полютует, поищет-поищет, да и усмирит ущемленное самолюбие, позволит себе забыть неблагодарную. Но во втором-то – костьми ляжет, из-под земли достанет. Если,

конечно, успеет раньше, чем меня прибьют другие, узнавшие о наличии пары у князя.

Эта мысль пронзила стрелой: а ведь дракон прав! Потому Макс и скрывал меня, что я его невеста и пара! Ведь приезд оборотней явно не был чем-то обыденным, а война, которую они вели в прошлом, могла разгореться по новой на почве отмщения за многолетнюю дань. И тут я – обыкновенный человек, очень удобная мишень, хрупкая, легко достижимая…

Меня передернуло от этих мыслей. Как бы там ни было, но мог же он сказать об этом прямо?!

Становиться объектом охоты князя и его врагов совсем не хотелось. Кто бы меня ни поймал, мало не покажется, и хорошего не жди.

Женским чутьем я понимала, что в предложении дракона есть смысл. Найди меня князь по горячим следам, голодную, заблудившуюся в лесу – и побег можно списать на протест против ограничений и на обиду, что не позвали на праздник. Погорячилась, потом сама испугалась сделанного. Макс окажется в роли спасителя девы в беде и свирепствовать вроде как не должен, особенно если я правильно себя поведу.

Но кто бы знал, как мне не хотелось возвращаться обратно и видеть его. До ломоты в зубах не хотелось! Особенно после того, как я вдохнула воздух свободы. Мне не хотелось верить, что я в теле его пары, но иных причин столь спешного обручения с Самирой я не видела.

Не знала я, как правильно поступить. Возвращаться или нет? Если я не пара князю, то дракон поможет сбежать, он дал слово. С его помощью мне намного легче будет устроиться в этом мире. Но если пара, Максимилиан меня не отпустит. А оно мне надо? Князь вовсе не свет в окошке. Но если не вернусь, на меня объявят охоту. Без поддержки долго ли смогу уходить от погони?..

До самого утра я не сомкнула глаз, так и не решив ничего определенно. Забылась тяжелым сном уже на рассвете. Разбудила Рада, сообщив, что мой брат приглашает меня на завтрак.

Пока я умывалась холодной водой, служанка подготовила платье и помогла мне одеться, а заодно уложила волосы. Я нервничала, все валилось из рук.

– Ваш брат велел собрать вещи, вы уезжаете.

– Да.

– Леди, поэтому вы так расстроены?

– Хотелось бы задержаться, но дела… – через силу объяснила я.

– А вы приезжайте через две луны, будет большой праздник урожая, столько торговцев съедется, чтобы себя показать и других посмотреть. Будет весело!

Я грустно улыбнулась, не зная, где буду через эти две луны. Оставила Раду собирать немногочисленные вещи и спустилась вниз.

Как и вчера, при моем появлении дракон поднялся, приветствуя. В отличие от меня он выглядел безупречно, чем вызвал острую зависть. Явно ночными кошмарами не мучился, выспался.

По его знаку подавальщицы принялись накрывать на стол, и, спустя минуту, мы приступили к еде. Киан ни о чем не спрашивал, говоря на отвлеченные темы, а я сама не спешила озвучивать свое решение, которого еще и не было.

Я, как могла, оттягивала неизбежное, отдавая дань вкусному завтраку. Удивило, что вместо сбора трав в конце трапезы мне принесли горячее какао.

– Служанка собирает вещи. Ты их заберешь?

Пусть и немного коряво, но я первой начала разговор.

– Если ты летишь со мной, то уберу их в пространственный карман. А если предпочтешь скрываться и дальше, то тебе погрузят их в экипаж. Что ты решила, Надя?

Я выдохнула, поняв, что принуждать он меня так и не собирается. Хотя мы оба понимали, что мой побег очень быстро завершится. Если князь увидел, что пропал кинжал, подаренный драконом, то что его остановит обратиться к своему другу и попросить отыскать пропажу? Наверняка ему известны свойства этого ножичка, и тогда-то выяснится, что кинжал уже у Киана, а сам он отпустил меня… Так себе перспектива. На след все равно выйдут.

Я чуть помедлила, собираясь с мыслями, и решилась:

– Лечу с тобой. Наш полет оставил незабываемые впечатления. Хочу повторить. Если я пара Макса, вряд ли он мне это еще раз позволит.

При одном упоминании князя я скривилась, словно съела лимон.

Киан, кажется, немного расслабился, но продолжал смотреть серьезно.

– Зря ты так. О своей паре заботятся, холят, лелеют, исполняя любые желания, лишь бы сделать счастливой. Мне покатать точно не разрешит, но придумает альтернативный вариант, чтобы ты полетела, если захочешь.

Я некстати вспомнила, как трогательно князь кормил меня, оправдываясь традициями, лишь бы я не легла спать голодной.

– Существуют заклинания левитации, все решаемо.

– Это – решаемо, – парировала я, – но тот факт, что меня будут ограничивать в контактах – нет. Мне не нужно выбирать друзей и указывать, с кем я могу общаться, а с кем нет. Понимаешь?

– Увы. Первое время даже дракон к своей паре никого мужского пола не подпускает, исключение – дети. Но это проходит, Надя.

– С трудом верится.

– Так и есть, – уверенно заключил Киан и улыбнулся. – Я сделаю несколько лишних кругов, чтобы ты насладилась полетом.

– Тогда не будем затягивать с отъездом, – произнесла я, отставляя пустую чашку, – пока я не передумала.

С тяжелым сердцем я прощалась с городом, где провела такой волшебный день. Просто не верила, что с князем можно будет вот так же беззаботно погулять по улицам и потанцевать в толпе горожан. Максимилиан? Да никогда в жизни!

Я, конечно, цеплялась за надежду, что не его пара, но в глубине души верилось в это мало. Как и в совместимость наших характеров. Я не представляла, как все сложится дальше, но не хотела жить в вечном страхе, оглядываясь по сторонам.

– Что нос повесила? – вклинился в мои мысли обернувшийся в дракона Киан, когда мы уже покинули ворота Ангелисса и отпустили экипаж.

– Будущее не радует. Если раньше запер, то боюсь, после побега на цепь в комнате посадит.

Я, как и в прошлый раз, забралась на спину волшебного существа, и меня тут же обволокла его магия.

– Какие у тебя фантазии! – хохотнул дракон, но потом уже серьезно произнес: – Хочешь, дам совет? Покажи, что сбежала не от него, а от того, как с тобой обращались.

«Психолог фигов!» – фыркнула я про себя, совсем не уверенная, что меня вообще слушать будут.

– Не совсем понял, что значит «фигов», – прочитал мои мысли Киан.

Ой! Оскорблять своего единственного союзника все же не стоило.

– Философ по-вашему, – с самым честным видом пояснила я.

– Понятно, – поверил дракон и продолжил свою мысль: – Одно дело, если пара просто от тебя отказывается. Это сводит с ума. А вот если она отказывается оттого, что ты плохо о ней заботился, – дело совсем другое. Он сделает все, чтобы тебе было хорошо рядом с ним.

– Ясно, – ответила я, не особо веря, что по мановению волшебной палочки Максимилиан превратится из сущего деспота в галантного кавалера.

Но чем черт не шутит, пренебрегать даже такими сомнительными советами не стоит.

Киан сделал круг над знакомой поляной и приземлился. Спустившись, я без всяких просьб отвернулась, давая ему обернуться. Вздрогнула, когда мне на плечо повесили мою сумку, с которой сбежала.

– Держи, тут все твое. И кинжал.

Дракон зашагал вперед, к месту нашего ночлега, а я поплелась за ним.

– Киан, а не будет выглядеть странно, что я сутки просидела на одном месте?

– Ничуть. Заблудилась, поняла свою беспомощность и решила оставаться на одном месте, пока тебя не найдут. Это лучший вариант, чем бродить кругами по лесу и бояться забрести в самую чащу или попасть на зуб хищникам.

– Они здесь есть?

– Я просканировал лес, поблизости ни охотников, ни опасных животных. Но хищники, даже если появятся, от запаха дыма будут держаться подальше. Так что сиди у костра, пока мы к тебе не придем.

Остановившись у пепелища, Киан начал бодро собирать хворост и разводить костер.

– Может, не надо? Не бросай меня здесь…

Перспектива снова остаться одной в лесу не радовала. И почему было не задержаться мне на постоялом дворе и там уже их дожидаться, среди людей? Сама тут же дала себе ответ: потому что там я не оказалась бы одна, а Киан, оставляя меня здесь, хотел пробудить в князе инстинкт защитника пары.

– Вот именно с таким жалобным видом встречай Максимилиана! – посоветовал бессердечный дракон.

– Знаешь, что? – тут же разозлилась я и мстительно произнесла: – Желаю тебе тоже поскорее свою пару встретить! И чтобы она все твои советы применяла на тебе.

– Ты как мои сестры, – беспечно рассмеялся Киан. Видимо, он и их достал своими наставлениями по манипулированию. – Не скучай, мы быстро.

Проверив еще раз костер, который весело трещал, дракон ушел в сторону поляны, оставив меня одну.

– Гад чешуйчатый… – беззлобно, почти любя, пробурчала я ему вслед.

И ведь он уверен, что я не передумаю и никуда не сбегу в его отсутствие. Хотя куда я денусь? Или звери в лесу поймают, или разъяренный князь с недругами. Обложили со всех сторон.

Я присела возле костра, даже не посмотрев в небо, когда дракон пролетал надо мной.

С его отлетом в лесу, словно похолодало. И стало сумрачнее. Я поежилась, ближе пододвигаясь к огню и грея озябшие руки.

Даже страшно представить, что сейчас начнется. Если дракон прав, и я пара князю… Впервые я задумалась о том, что неужели в таком случае человеком мне оставаться недолго? Стану вампиршей? Разозлилась на себя, что не уточнила такой важный момент у Киана.

Крик встревоженной птицы и хлопанье крыльев заставили меня вскинуть голову и осмотреться вокруг. Несколько минут я с тревогой оглядывалась. И когда уже почти успокоилась, краем глаза уловила движение между деревьев.

Сердце ухнуло вниз. Для Макса как-то слишком рано. Я выхватила из костра горящую деревяшку и вскочила. Если зверь, должен испугаться огня. Но между стволов деревьев мелькало что-то крупное, размером с пони, но двигающееся быстро, с кошачьей грацией, словно рысь. И оно обходило меня по кругу, пока не приближаясь.

– Эй! А ну пошел вон! – закричала я воинственно, размахивая перед собой полыхающей веткой.

Звери вроде должны бояться резких звуков и огня.

Движение прекратилось, и монстр затаился.

– Вон пошел! – еще раз крикнула я, опуская ветку.

А то от летящих искр еще сама себя подожгу.

Некоторое время ничего не происходило, тишину нарушал лишь шелест листвы. И тут опять я уловила движение. Но ко мне приближался хищник намного опаснее лесного зверья. Тени скрывали лицо, однако это определенно шел человек, поправляя на себе одежду. Он не спеша подходил ближе и ближе, и тут солнечный свет попал на его волосы, которые блеснули медным цветом.

– Что?.. – попятилась я, не веря своим глазам.

– Привет, мышка. Ну, вот мы и встретились.

Я его узнала сразу и с большим трудом заставила себя не показывать этого.

– Вы кто? – изобразила полное непонимание.

На всяких случай я попятилась от него по дуге, чтобы попасть в дым от костра. Может, это отобьет мой запах.

– Не узнаешь? Мне стоит раздеться?

Он потянулся к пряжке ремня.

– Н-не надо! – нервно воскликнула я. – Вы кто? Я вас не знаю!

– Ты слишком поспешно сбежала из библиотеки, я не успел представиться.

– Не понимаю, о чем вы.

– Правда? А вот я был удивлен, когда, проезжая мимо труппы комедиантов, на одном из паяцев уловил твой аромат. Стоило его немного потрясти, как он рассказал о вашей пикантной встрече и показал, в какую сторону ты убежала.

– Это была не я.

– Правда? – опять протянул оборотень и подхватил с земли мою сумку. – Значит, это не ты украла у князя артефакт в виде кинжала? Знаешь, этот досадный факт несколько задержал наш отъезд.

Мужчина перевернул мою сумку, вытряхивая все содержимое на землю. Посыпались мешочки с камнями, метательные кинжалы, моя запасная одежда, и сверху, как вишенка на торт, упал кинжал, сверкая кровавыми гранатами на рукояти.

– Так ты воровка, мышка? – разочарованно поинтересовался мужчина.

Надо же, какой избирательный. А то, что я за ним подглядывала, его не разочаровало.

– Куда ушел твой подельник? Почему бросил тебя тут одну?

– Что вам надо? – прямо спросила в ответ.

Разоблачения не испугалась. Что он сделает? Сдаст меня князю? Так и прекрасно.

– Интересный вопрос… – Он растянул в улыбке губы. Вроде ничего угрожающего, но под его взглядом я себя действительно почувствовала мышкой, которую сейчас съедят. – А что ты мне можешь предложить?

– Я?! Ничего предлагать не собираюсь!

– Как жаль!.. Тогда возьму все, что хочу, сам.

Стремительный прыжок через костер – и меня вместе с ним снесло прямо в дерево. Голову он мне заботливо придержал, чтобы не ударилась, а вот спиной я приложилась конкретно. Да еще он навалился, выбивая весь воздух из легких.

– Ох!.. – в глазах потемнело на миг.

– Сладкая мышка… От тебя пахнет какао и ванилью, – прошептал оборотень мне в губы.

Я дернулась, но ладонь на моем затылке не позволила отстраниться, жестко зафиксировав волосы.

– Нет! – сдавленно воскликнула я.

– Да, мышка. Да. Ты мне задолжала, – возразил оборотень и впился в губы поцелуем.

Сопротивления он даже не заметил, а я быстро выбилась из сил. И меня захлестнула паника. Мы одни, в лесу. Пока придет помощь, меня здесь изнасилуют десять раз. Этот любитель мышек себе ни в чем не собирался отказывать. Уже коленом втиснулся между ног, а рукой задирал подол платья.

Когда я уже задыхалась под атакой его алчных губ, оборотня внезапно от меня оторвали, и я судорожно вздохнула.

Перед глазами возникло разъяренное лицо князя. Кто бы знал, как рада я была видеть его! Только это чувство быстро пропало. Максимилиан скривился, прожигая меня убийственным взглядом.

– Доигралась? – зло бросил он, заставив меня вздрогнуть. – Такой свободы желала?

– Что?! Нет! – воскликнула я, но он уже не слушал, отвернувшись.

– Разберись с ним!

А после этого нас окутала тьма, и меня понесло куда-то.

По моим ощущениям, мотало долго, а по факту могло и не больше минуты. Ощущение времени исчезло. И когда я смогла твердо стоять на ногах и даже перевести дыхание, поняла, что леса больше нет, а меня крепко держит за руку вампир.

– Где мы? – оглядываясь, спросила я и безуспешно попыталась вырвать свою ладонь из ладони князя.

– У Храма Тьмы, – мрачно ответили мне и потащили по ступеням вверх.

– Храма? Послушайте, Максимилиан, я понимаю, что вы злитесь, но и я тоже не рада той встрече и поведению кошака блохастого. Я не хотела…

– Я тоже много чего не хочу. И в первую очередь – твоей смерти. Идем, Надин, игры закончились.

Я, может быть, еще бы поупиралась, но, когда тебя, словно пушинку, подхватывают на руки и стремглав мчатся по крутой лестнице, выбора особо не остается. Начну вырываться, могу и упасть, а там и вниз скатиться. Оно мне надо?

Князь не только быстро преодолел лестницу, но и легко отворил огромную дверь, плавно шагнул внутрь. Холл с колоннами освещался странным черным огнем. Но темно тут не было, я отчетливо видела узоры на стенах, блики теней на полу…

Когда меня осторожно поставили на каменный пол и схватили за руку, я не успела спросить, что мы тут забыли. К нам приближались три человека в длинных балахонах с натянутыми на глаза капюшонами. Видимо, жрецы…

– Сын тьмы, избранница сына тьмы, приветствуем вас! – громогласно объявил тот, что шел посередине.

Интересная формулировка!..

– Мы пришли за благословением богини, – сразу сообщил суть происходящего Макс.

А я удивилась: за каким таким благословением?

– Я подготовлю все к церемонии, пройдемте.

– Что за церемония? – я обратилась к жрецу, надеясь, что он не солжет.

– Брачная, – пояснил тот, заставив меня вздрогнуть всем телом и отпрянуть от князя, благо тот отпустил мою руку.

– Нет! Никакой брачной церемонии! Я не согласна!

– Пошли!

Макс, словно и не заметив ни моего страха, ни моего протеста, вновь сграбастал меня и поднял на руки.

Жрецы сделали вид, что ничего из ряда вон выходящего не происходит. А меня мелко трясло от гнева и злости.

– И чего ты этим добьешься? – прошипела я, признавая тот факт, что силы неравны и вырваться не получается. – Я не люблю тебя!

От моих слов князя перекосило. Каюсь, у меня даже возникла мысль, что сейчас он меня ударит. Я вздрогнула всем телом и зажмурилась.

– О чем ты сейчас подумала? – вкрадчиво спросил он, явно сдерживая свою ярость.

– Тот, кто насильно берет замуж, может и ударить.

– Никогда! – ядовито прошипел он. – Я никогда не причиню тебе боли, Надин.

– А до этого ты что делал? – Страх ушел, вместо него вернулась злость. Я распахнула веки и уставилась на Макса. – Запереть в комнате, натравить свою тетку, сделать все, чтобы я считала себя вторым сортом, необходимым для размножения, это что – забота и любовь?

– Твоя безопасность превыше всего.

– Это теперь так называется? – Я стукнула кулаком по его плечу. – Отпусти меня, я не твоя пара и замуж за тебя не хочу! Зови свою Рикарину, пусть она благословение получает.

– Ревнуешь? Это хорошо.

– Я?! – поперхнулась я воздухом. Он вообще меня слышит? – Как можно ревновать идиота, который даже поговорить со своей избранницей откровенно не может! Ему гордость не позволяет! И отсутствие интеллекта!..

– Поговорим, – спокойно, слишком спокойно произнес князь. – Дома.

– Если бы я знала, что так будет, ни за что бы в лес не вернулась! – в сердцах воскликнула я. – Поверила, что с тобой можно договориться!

– Что? Кому ты поверила? И что значит – вернулась?

Я прикусила губу. Блин, птица говорун в моем лице умом и сообразительностью точно не блистала. С другой стороны, правда все равно всплывет. А Киан меня знатно подставил! Поговорим, обсудим, выясним… Довыяснялись до Храма!

– То и значит, меня твой друг нашел и уговорил вернуться, поговорить с тобой, объяснить, что так со своей невестой не обращаются! – В принципе, не солгала и всего не выдала. – Если она вообще невеста…

– Сын Тьмы, у нас все готово, – объявил жрец, прервав меня на полуслове.

– Не все! – тут же воскликнула я. – Невеста не готова! Я не хочу за него замуж!

– Приступайте! – приказал Макс и поставил меня на пол.

Только сейчас я разглядела, что мы уже не в холле, а в большом зале, перед алтарем, в которым стояла высокая статуя женщины. И мне очень не понравилось то, что держал в руках жрец: тонкий обсидиановый и явно очень острый клинок. А на мраморном алтаре стояли две золотые чаши…

Пока я разглядывала непривычную и откровенно пугающую обстановку, нас окружили другие жрецы, правда, на почтительном расстоянии, но все же… Два справа, два слева, два позади, а впереди главный с холодным оружием…

– Послушайте, это ошибка!.. – сглотнув вязкую слюну, произнесла я. Мне стало так страшно, что я затряслась осиновым листом. – Я не…

Договорить не смогла. Меня заткнули самым беспардонным и невероятно нежным образом. Макс меня поцеловал.

Я не солгу, если скажу, что никогда в жизни никто меня так не целовал. Несмотря на страсть, которая опалила от пяток до макушки, целовал князь бережно и вместе с тем властно, сминая мое сопротивление, сбивая с толку и заставляя путаться мысли.

– Я клянусь, что тебе не причинят вреда, – прошептал он в мои губы, разорвав поцелуй, и обратился к жрецам: – Начинайте!

Глава 19

Опешившая от напора князя и происходящего, я замерла на месте, дико вытаращившись на жреца, которого окутало черное пламя. Мне не надо было смотреть по сторонам, откуда-то я точно знала, что и остальные жрецы укутаны тьмой. Боже, что здесь вообще происходит?

Я оцепенела, когда после череды неразборчивых молитв жрец перед нами протянул Максу одну из чаш, а затем полоснул ладонь князя, сцеживая алую кровь прямо в кубок.

Судя по тому, что здесь имелась и вторая золоченая чаша, мне предстояло пройти ту же процедуру.

– Не дам! – выкрикнула я, правда, почему-то получился писк. Руки я спрятала за спину. – Не подходите!

Да кто б меня спрашивал! Я моргнуть не успела, как князь не только вытащил мои руки из-за спины, но еще и позволил жрецу полоснуть клинком мою ладонь и сцедить кровушки.

– Уроды… – прошипела я и осеклась, потому что порез на ладони моментально затянулся, осталась только бледно-розоватая линия.

Что за ерунда?!

Еще больший шок я испытала тогда, когда после фразы жреца: «Да благословит союз богиня», Макс одним махом осушил чашу с моей кровью.

– Нет!.. – не выдержала и закричала я. – Не стану этого делать! Вы больные! Не приближайся!..

Это я уже Максу орала, потому что он невозмутимо подходил с чашей, в которой была его кровь.

– Я не стану пить эту гадость! Не трогайте меня!..

Наверное, я бы еще много чего могла сказать, однако не позволили. Макс не только удержал меня на месте, но и держал крепко, не давая дернуться. Очень быстро он влил в мой рот содержимое чаши и заставил проглотить.

Подступившая к горлу тошнота исчезла, а князя вдруг заволокла чернильная плотная тьма. В следующий момент я поняла, что тьма закрыла собой абсолютно все.

– Не поняла, – выдохнула я, сообразив, что меня давно никто не держит. Да и вообще, кроме меня, никого нет. – Макс?

– Рада снова тебя видеть, Самира, – вдруг произнес женский голос, напугав меня до чертиков и заставив резко обернуться. – Или лучше называть тебя Надей?

– Кто вы? – вырвалось у меня.

Тьма рассеялась до сумрака, являя женскую фигуру. Незнакомка в черном платье, длинный шлейф которого не имел четких очертаний, словно клубилась сама тьма. Лицо красивое, ни молодое, ни старое. Можно было дать и двадцать и пятьдесят, в зависимости от того, как ложились тени. Я никогда раньше не видела эту женщину. А она считает, что мы встретились снова.

Я вглядывалась в незнакомку и не могла понять, что меня насторожило. Но интуиция буквально вопила: женщина опасна. Вряд ли она меня сейчас убьет, просто чувство такое, что с ней лучше не связываться. Вот совсем.

– Надя, я – богиня Тьмы, покровительница вампиров. А ты – избранница одного из моих сыновей. И видимся мы с тобой не впервые.

Она улыбнулась, поднесла ко рту ладонь и дунула в мою сторону, словно бы невидимую пушинку убирала.

Вот только с ее действием меня будто по голове чем тяжелым огрели. Правда, длилось это недолго, но то, что произошло дальше… Я вспомнила то, чего со мной просто не могло быть!

После того как отец Самиры получил титул, их положение разительно изменилось. Они вознеслись, и многие из тех, кто раньше презрительно воротил нос от девушки, теперь взглянули на нее другими глазами. Неожиданно вокруг Самиры стали виться кавалеры, заваливая цветами, стихами и комплиментами, кружа голову…

А тут еще движение против вампиров набрало обороты. Среди людей на каждом углу шептали, что они – скверна, а те, кто связывается с ними, навсегда теряют свою душу.

Все чаще Самира задумывалась о том, как бы избежать навязанной помолвки. Однажды в порыве чувств посетила Храм Тьмы и умоляла богиню образумить ее сына, объясняла, что не подходит ему и не желает этого брака. Самое удивительное, что лепет невесты князя был услышан и богиня явилась.

– Это не мои воспоминания, а память тела, ведь я – землянка, – наконец вынырнув из омута чужой памяти, произнесла я, качая головой. – Я не просила вашей милости и избавления от вампира. Это не я невеста Макса, а Самира, в теле которой я оказалась.

Но почему-то сама же себе не верила. Какая-то часть меня чувствовала, что та девушка, вдруг ставшая парой вампира и пришедшая к богине Тьмы молить о помощи, не просто близка, а имеет ко мне прямое отношение.

– Ты и Самира – один и тот же человек, точнее душа, – словно читая меня как открытую книгу, произнесла богиня. – Ты перерождалась трижды, последний раз став Надеждой в мире Земля. По факту ты можешь называть себя Надей. Это не будет ложью. Ты действительно жила и умерла на Земле.

– Умерла? – пробормотала я.

– Конечно, – кивнула богиня. – Раньше срока. Но ты искупила свои грехи, а потому я вернула тебя в твое прежнее тело.

– Что-то я совсем ничего не понимаю…

– Ты помнишь, что я говорила тебе тогда? Почти сто пятьдесят лет назад.

– Не мне, – поправила я, отказываясь верить ее словам, – Самире. Что напрасно князь так пугает меня. Архивампир, встретивший свою пару, становится любящим, внимательным заботливым. Он мир положит к ногам своей пары. Никогда не обидит, не поднимет руку, в отличие от человеческих семей, где мужьям позволено поколачивать жен.

Даже среди аристократов жена – собственность супруга и в полной его власти.

– Он убьет любого, кто посмеет не так посмотреть на избранницу, и… – Тут я запнулась, потому что информация, имевшаяся у меня, расходилась с действительностью.

– Ну что же ты, договаривай…

– Слушайте, ну это же ложь! Он ее чуть не убил за измену и меня стал настойчиво менять под свои вкусы, буквально ломал. Где заботливость?

– Он уже меняется, Надя. Все именно так, как я сказала тогда, поверь. Но ты, будучи Самирой, решила, что тебе все дозволено, князь все простит. Хотя не стоит отрицать того, что тебе умело запудрили мозги. Однако есть одно «но»…

– Он отправил девушку в стазис из-за измены, – выдвинула я свой аргумент. – Какое уж тут прощение?

– Не стоит меня перебивать, девочка, – спокойно сказала богиня, но так, что я моментально закрыла рот. – Все, что было мной сказано, – истина. Однако полная связь устанавливается после ритуала. Теперь даже на расстоянии он будет чувствовать тебя.

– Я теперь его жена? – убито произнесла я.

– Еще нет, я не объединяла вас тьмой. Сложно не услышать того, кто так яростно не желает предначертанной судьбы. У тебя есть выбор. Или ты становишься его женой, или умираешь.

– Но это отсутствие выбора! – возмутилась я.

– У моего сына его тоже нет, – жестко напомнила богиня. – Ты была предначертана ему. Твое жизнелюбие, нежность и мягкость принесли бы свет в его жизнь и уравновесили темную сторону. У тебя были все задатки стать хорошей княгиней, умеющей вести себя в высшем свете и знающей нужды простых людей. Но ты упорно отрицала свою судьбу, наделала много ошибок, мстила ему непонятно за что и считала, что тебе за это ничего не будет. Что ж, я могу дать тебе долгожданную свободу и отправить ваши души на перерождение.

– Души?! – переспросила я.

Почему-то я посчитала, что смертью угрожают только мне.

– Да. Вы пара, умрет один, второй тоже уходит. Забыла? Обещаю, в следующей жизни вы не встретитесь. Миров во вселенной много, окажетесь в разных. Решай! Твой выбор…

Да чтоб тебя! Охренительный выбор. Помимо своей жизни распорядись и чужой. Я, конечно, Макса в мужья себе добровольно никогда бы не выбрала, но и смерти ему не желала.

– Объединяйте.

– Я не расслышала. Что ты сказала?

– Объединяйте нас!

– Звучит как приказ.

Кажется, надо мной просто издевались. Стиснула зубы и как можно спокойнее напомнила ее же слова:

– Вы дали выбор. Я выбираю жизнь с ним.

– Уверена?

– Более чем.

Следующая жизнь, еще неизвестно когда и какая. Еще червяком меня сделает, вот радость-то будет! Расставаться с этой я не готова, и так, можно сказать, второй шанс получила.

– И больше никаких глупостей?

– Такое трудно обещать, но даю слово, что больше вас жалобами на свою судьбу не побеспокою.

Ага, себе дороже тревожить. Насколько поняла, к стазису и перерождению на Земле богиня Тьмы приложила руку. Я буду просто счастлива, если она забудет обо мне!

– Что ж, я принимаю твой выбор.

Шлейф платья взметнулся, и все поглотила чернильная тьма. Я инстинктивно зажмурилась, Ощущение было, словно меня резко утянуло под воду. Даже когда глаза открыла – жадно глотнула воздух.

– Миледи, вы очнулись! Радость-то какая! – услышала я рядом и повернула голову на голос.

– Таша? – изумилась я.

Не только потому, что не ожидала увидеть ее рядом, но и вообще после побега не думала, что князь оставит в замке мою служанку.

– Миледи! От всей души вас поздравляю! Мы так все за вас рады!

«А уж я-то как рада…» – мысленно съязвила я, а вслух спросила совсем другое:

– Где мы? И где Ма… мой муж?

Я осторожно села на кровати. Та-а-ак, а ведь знакомая обстановка. Мне тут уже доводилось бывать – покои княгини, те самые, смежные с покоями Макса.

– Вы в княжеских покоях, миледи. Его милость приказал подготовить вас к брачной ночи. Он будет позже. – Девчонка очаровательно покраснела. – Но, возможно, вы желаете перекусить прежде, чем мы начнем?..

Если мне и хотелось бы, то сейчас кусок в горло не полезет.

Брачная ночь! Посмотри, какой шустрый! Я ему покажу брачную ночь! Меня такая злость взяла, что я рывком встала с кровати, напугав служанку.

Таша дернулась и вдруг низко склонилась.

– Простите меня за недостойное поведение, – пробормотала она.

– Чего? – удивилась я, а потом сообразила: Таша решила, что ее речь была фривольной.

Впрочем, на лбу служанки и так большими буквами были написаны ее мысли. Действительно фривольные. Ай, и ладно! Думать сложно запретить.

– Я не злюсь на тебя, наоборот, рада, что князь приставил тебя ко мне после того, как я прогулялась без его ведома.

– Ох, миледи, как же вы всех напугали! Нас в допросную отправили, думали мы вас… вам… – Таша запнулась. – Мы все вами восхищаемся. Если бы вы не ушли гулять, кто знает, когда бы князь на вас женился?

Вашу ж мать! Я уставилась на служанку и впервые не знала, что сказать. Они всем скопом решили, что я сбежала, решив подтолкнуть князя к активным действиям? Что у них в головах?!

– Простите, я опять не то говорю.

Шеки девушки покраснели.

– Что именно вы должны сделать перед брачной ночью?

– Помочь вам навести красоту, – живо откликнулась она. – Расслабляющая ванна, массаж, натирание душистыми маслами и…

– Понятно, – оборвала ее. – Есть я пока не буду, приступайте… к подготовке.

Ташу не пришлось дважды упрашивать, она позвала служанок, и мы вместе отправились в купальню. А я расслабилась. Самое страшное уже случилось – я вышла замуж за Макса.

То, что он себе нафантазировал, его проблемы. Ночь ему брачную подавай. Фигу ему, а не ночь любви!..

Ждет его знатнейший сюрприз.

Богиня сказала, что он мне не сможет вред причинить? Отлично, больше на моем незнании он не сыграет.

Да и память Самиры мне на руку. Богиня в ту встречу ей многое о архивампирах и их парах рассказала. Думать о себе, как о Самире, пока все равно не получается. Да и не она я, несмотря на одну душу. Трижды перерождалась как-никак…

Я позволила служанкам себя раздеть и вдруг заметила их заминку: они с таким почтением и благоговением смотрели на мою руку…

Естественно, я тоже посмотрела и обомлела. По правой кисти шла черная вязь: красивый, на самом деле, узор, словно бы татуировка, но аккуратная…

«Наверняка подарочек от богини» – подумала я, не став заострять на этом внимания.

На Земле брачные кольца, а здесь вот чернильные узоры.

Служанки отнеслись к своей миссии со всем тщанием. Откровенно скажу, что я пребывала в нирване, пока они разминали мое тело, натирали его ароматическими маслами, промывали волосы, потом сушили их и делали незамысловатую прическу. Надеть мне предложили прозрачный пеньюар, к которому теплой накидки не полагалось. И больше одежды в покоях не было. Это я у Таши уточнила.

Ну, что ж…

– Мы принесем вино и закуски, – произнесла Таша, когда служанки закончили со мной. – Его сиятельство скоро придет.

– Какие закуски? Ужин неси! – возмутилась я.

Несколько часов меня мучили, конечно, я проголодалась.

– Но…

– Ужин, Таша, полноценный нормальный ужин. И быстро! – приказала я.

Спустя пятнадцать минут я наслаждалась едой. В одиночестве. А еще любовно поглядывала на поднос, который отвоевала. Княгиня я или кто? Надо пользоваться преимуществами своего положения.

– Ну, и где он? – вслух спросила саму себя, когда закончила ужин и даже успела заскучать.

Князя все не было. Я даже подумала, что уже и не придет. Ан нет. Как только я расположилась в кресле и поставила сбоку поднос так, чтобы удобно было достать, смежная дверь отворилась.

Явление их сиятельства народу, не иначе!

В спальне царил полумрак, служанки постарались, даже несмотря на то, что я собиралась есть. В любом случае еду мне было хорошо видно, как и Макса, который походкой победителя шел к кровати. Серьезно? Он реально думал, что я его на ложе ждать буду?

С моего места оказался прекрасный обзор. Не знаю, кто и для какой цели поставил в спальне у окна кресло, но я однозначно была ему благодарна. Я находилась у изголовья кровати и при этом оставалась в тени.

Ни страха, ни злости я не испытывала. Ощущала себя обмякшим шариком, из которого разом выпустили воздух. Мне было просто любопытно, что же Макс собирается делать и, главное, каким образом исполнять супружеский долг, учитывая, что его невеста ни женой, ни тем более любовницей быть не желает. Спортивный такой интерес.

Князь остановился у подножия кровати и потянулся к поясу, но почему-то передумал раздеваться. Вместо этого он оперся коленом на матрас и проникновенным шепотом позвал:

– Надин.

Понятное дело, я не отозвалась.

– Надин, – его руки скользили по покрывалу, – ты меня слышишь?

Смешок сорвался с губ.

– Слышу, слышу, – тоненьким голоском Клары Михайловны Румяновой отозвалась я и рассмеялась в голос.

В роли зайца мне еще быть не приходилось. Князю в роли волка, видимо, тоже. Честно, я не хотела выдавать себя ни звуком, ни тем более смехом, но… Оно само как-то получилось.

– Надин?

Слух у вампира оказался великолепным. Конечно же, он сразу отследил мое местоположение.

– Надя, – поправила я. – Если уж богиня согласна с тем, что я Надя, то и вам, – не удержалась я от иронии в голосе, – муж мой, с этим придется смириться.

– Надин… – Вот же баран упертый! – ложись в кровать.

– И что же я там буду делать? – с сарказмом спросила я.

– Мы будем делать, – педантично и с хрипотцой в голосе поправил меня Макс. – Заниматься любовью.

– Э, нет, ваше сиятельство, с этим справляйтесь без меня. Мне и здесь неплохо.

– Мы женаты. – Макс давно слез с кровати и надвигался на меня медленно и неотвратимо, а еще при этом расстегивал пояс на талии. – И для закрепления ритуала нам необходима близость. Ты станешь вампиршей…

– Не интересует. Мне и человеком комфортно.

– Не упрямься, глупенькая.

Вампир оказался неожиданно близко. Так близко, что я зажмурилась, на миг испугавшись его стремительности. Вроде только что лениво шел ко мне, давая себя рассмотреть, а сейчас вытяни руку – и можно дотронуться до подтянутого торса.

– Разводов в нашем мире нет, ты моя. А я – весь твой.

– Сомнительное приобретение, – фыркнула я и нащупала поднос.

Если он думает, что от созерцания его обнаженного тела у меня мозги откажут и слюна потечет, то его ждет сюрприз. Дырку от бублика ему, а не Надежду Раевскую!

Видимо, придя к такому же выводу, Макс решил идти в наступление, и я вдруг ощутила сильное притяжение к мужчине. Знаете, есть такое утверждение, что в природе существует животный магнетизм, когда человек передает другому свои флюиды и влияет на него. А может, он магию какую, например вампирскую, применил. Потому что буквально несколько секунд назад ничего подобного я не ощущала. Какое там притяжение и симпатия?.. Разделить с ним постель ну никак не входило в мои планы.

Я по-настоящему разозлилась.

Князь нагнулся ко мне, нежно провел по щеке, с явным намерением поцеловать, и прошептал:

– Иди ко мне, моя строптивая девочка…

Я не мешкала и со всей силы огрела его подносом.

– Я тебе покажу «твою девочку»! – прорычала, вскакивая из кресла, и снова замахнулась на него подносом.

Но он отшатнулся, гад.

– И как это понимать?! – пророкотал разозленный супруг.

Близкое знакомство с подносом пришлось не по нраву. Но пусть лучше так, чем патоку в уши льет.

– Понимайте, как нежелание делить с вами постель!

– Ты моя жена!

– Согласие на брак я вам не давала. Вы действительно считаете, что после того, как вы со мной обращались, я смиренно упаду в ваши объятия?

– Ты моя пара.

– И вы сделали все, чтобы я сожалела об этом каждую минуту нашего знакомства! – разозленно прошипела ему в лицо. – Знаете что, Самира заплатила за свои ошибки чередой перерождений. Я не помню предыдущие жизни, но моя была не сахар, с лишениями, бедностью, предательством, унижениями. Подозреваю, и другие не лучше. А что сделали вы, чтобы исправить свои ошибки? Простили меня? Так можете подавиться своим прощением! Я в этом не нуждаюсь! Изменили свое поведение? Стали лучше относиться к невесте? Нет. Ничего подобного. Как и прежде, отвратительно высокомерны. Заперли, унижали, дали понять, насколько я не отвечаю вашим требованиям. Но позвольте, я в княгини не метила и высокого положения не искала. Вы же посчитали ниже своего достоинства ухаживать за невестой, показать себя с лучшей стороны, уделить внимание. И ждете исполнения супружеского долга? Да только троньте, и я буду плевать вам в лицо и кричать о том, как вы мне отвратительны!

– Отвратителен? – севшим голосом переспросил он.

Я очень надеялась, что остальную часть моей пламенной речи князь все же услышал. Так и подмывало сказать «да», но я сдержалась. Мне нужно, чтобы он услышал меня, изменил свое поведение.

Взяв себя в руки, уже более спокойно ответила:

– Насилие отвратительно. А вы не сделали ничего, чтобы я пришла к вам по своей воле. – Чуть поколебавшись, решила быть более откровенной. – Там в храме, когда потеряла сознание, я встретилась с богиней Тьмы. Она сказала, что череда перерождений в другом мире – это ее наказание за мои ошибки, но я их искупила. И мне был дан выбор: умереть и обрести долгожданную свободу от вас в другом мире или остаться здесь и прожить эту жизнь с вами.

Глаза Максимилиана удивленно расширились. Не ожидал?

– Я не горела желанием быть с вами, но умри я, и вы бы тоже ушли из жизни. Я решила дать шанс нам и нашему браку, не заставляйте об этом жалеть.

– Как это решение согласуется с тем, что ты отказываешься делить со мной постель?

– Самым прямым образом. Я вас знаю не с лучшей стороны, а другие вы мне не показывали. Сейчас мы в браке, я больше никуда не убегу, так докажите мне, что я приняла верное решение. И начинать следует точно не с постели.

– И с чего же мне следует начать?

По Максу было не понять, как он отнесся к моему спичу. Мои слова он выслушал с каменным выражением лица.

– С общения, – предложила я разумный вариант.

– Общение, значит, – повторил за мной князь, словно пробовал на зуб это слово, и оно не сильно ему нравилось. – Только знаешь, драгоценная, все, о чем я могу думать в данный момент, когда свет от луны делает прозрачной твою одежду, это как обнять тебя и испить сладость губ.

Рывок, и он выдернул меня из кресла, прижал к себе и обжег губы поцелуем. Напористым, страстным, немного злым. Но стоило мне протестующе замычать, как поцелуй стал бережным, сладким, трепетным, а объятия нежными. Ко мне прикасались, будто я самое ценное и дорогое в жизни…

Поднос выпал из ослабевших пальцев и со звоном приземлился на пол, разрушая волшебство.

Князь отстранился и, подняв меня как пушинку, вновь посадил в кресло.

– Примерно так, драгоценная. Это самое малое, что я желал бы сделать. Вынужден признать, что на данный момент я не готов к тому общению, которое ты от меня ждешь. Не буду мешать твоему спокойному сну в одиночестве, раз ты его так жаждешь. Добрых снов, жена моя.

И, развернувшись, прошествовал в свою спальню, тщательно закрыв смежную дверь.

Вот кто бы объяснил, почему мне хотелось расплакаться и швырнуть ему вслед поднос?

Глава 20

Максимилиан арр Телларион

Я не хотел, чтобы меня видели вышагивающим в коридорах замка в то время, когда должен наслаждаться телом юной жены. Но и оставаться у себя в покоях было невыносимо. Тонкая дверь отделяла меня от моей пары, и я не хотел бороться с искушением вернуться и взять то, что мое по праву.

Выдержка не железная, а искушение слишком велико. Поэтому я призвал тьму и переместился в комнату Киана.

Мы с ним так и не поговорили. Пока Надин приходила в себя после ритуала, я допрашивал оборотня, желая знать, каким образом тот оказался рядом с моей парой. Хвостатый твердил, что считал ее воровкой, укравшей артефакт, и собирался доставить преступницу ко мне. Запах ее слышал в замке, и стало любопытно, когда уловил его уходящим в лес. Проследил и нашел. Решил немного напугать, ничего плохого не хотел. Подумать не мог, что это моя пара.

Как ни удивительно, но я ему верил. Знай оборотень, кто такая Надин, не пытался бы позабавиться. Похитил бы или убил, пока была такая возможность. Пришлось его отпустить восвояси, догонять своих, пусть внутренняя тьма и требовала уничтожить наглеца. Но пропажа на землях вампиров главы клана оборотней, члена мирной делегации, вызвала бы ненужные волнения. Финальное подписание договора могло опять затянуться, а это вынудило бы меня уделять время делам, а не моей паре. Лишь потому оборотень так легко отделался.

Теперь самое время выяснить, почему Киан мне солгал и не рассказал о знакомстве с Надин.

Я вышел из портала практически в разгар чужих любовных утех. Служанка с обнаженной грудью елозила на коленях дракона, ловя губами виноград, которым он ее кормил. Длинные пальцы крепко держали над ее лицом гроздь. Темный сок тек по руке, а она слизывала его языком, постанывая от удовольствия.

– Ты в обществе только одной женщины? Стареешь, мой друг, – прозвучало не столько насмешливо, сколько язвительно.

Вернуться обратно я даже не подумал. Если уж мне удовольствие сегодня не светит, то и он обойдется.

Девушка взвизгнула, прикрывая руками грудь, и низко опустила голову, не зная куда деться. Дракон же остался расслабленно сидеть, лишь удивленно выгнул бровь. Оценив, что гость уходить не собирается, ссадил с коленей служанку, шлепнув ее по ягодицам, и приказал принести вина.

Пусть кувшин и стоял рядом на столике, но девушка правильно поняла намек и выбежала из комнаты, на ходу натягивая спущенную с плеч рубашку и застегивая корсаж.

– Что же думать о тебе, если ты в свою брачную ночь гуляешь по чужим покоям, забыв о новобрачной, – парировал Киан.

Дождался чешуйчатый, пока останемся наедине, и уколол.

– Да вот хочу выяснить, почему ты умолчал о знакомстве с Надин и чего еще я не знаю.

– Ничего такого, ради чего стоит заставлять юную жену ждать в первую ночь. Мы можем и завтра поговорить.

– Я не спешу, а Надин не твоя забота.

– Не скажи. Я чувствую за нее ответственность.

– С чего бы это?

От ревности в глазах потемнело, и я с трудом сохранил безразличный вид.

– Твои глаза заполнила тьма, – сообщил дракон. – Не горячись, она мне как сестра. Пара друга неприкосновенна.

Я выдохнул, возвращая самообладание, но через миг мой контроль опять разбили в прах.

– Хотя Надя очень интересная девушка. Соткана из противоречий. Недоверчивая и открытая, серьезная, но умеет веселиться от души, в каких-то вещах циничная, а в чем-то наивная. Самостоятельная, но в то же время ее хочется защищать и оберегать.

Клыки удлинились, вспарывая кожу губ, – я слишком крепко их сжал, сдерживая рык. Я оказался на грани, едва представив, что рядом с ним она смеялась и веселилась. Но увидев довольное выражение на лице дракона, сразу понял – это его месть за то, что прервал любовные игрища. Драконы те еще развратники…

А вот последняя мысль была лишней! Стоило представить, что Надин провела рядом с ним ночь, и не одну, как тьма вырвалась из меня, гася свет свечей и погружая комнату в непроглядный мрак. Я готов был убивать, превратившись в смертоносное разящее оружие.

– Вот поэтому я ничего и не сказал о нашем знакомстве, – спокойно произнес Киан, и свечи ярко вспыхнули вновь, заставляя тьму отступить и притаиться по углам – не от испуга, в ожидании моего приказа.

– Рассказывай! – потребовал я.

– Да что рассказывать?! Почувствовал кинжал и прилетел. Решил, что ты мне тайную встречу назначил в лесу. Не хочешь, чтобы в замке меня видели по какой-то причине. Лежу себе ящерицей в костре, кости гре… конспирацию соблюдаю, в ожидании, когда ты на меня выйдешь, направление движения я отслеживал. А тут выходит девчонка сопливая. Уставшая, испуганная, замерзшая. К костру руки тянет. Меня увидела и давай из огня спасать. Я настолько удивился, что едва хвост не потерял. Слезами всего залила, жалуясь, как ей страшно, но ни за что не вернется обратно. Заперли, унижали, обижали…

– И ты пожалел?

– С ума сошел? Она и так была на грани. Утром уже обернулся, пока не видела, и расспросил, кто такая. Потом уже понял, что твоя пара.

– Почему не вернул?

– Ты же знаешь, я не люблю женских истерик, а тут бы точно разразилась буря. Забрал в город на ярмарку, решил развлечь девчонку, а то ты ведь ее совсем не баловал. Отдельные покои, представил сестрой! – Киан вскинул руки, демонстрируя честные намерения. – Когда она отвлеклась и забылась, аккуратно свернул разговор на ваши отношения. Пояснил, что умрет она – умрешь и ты. Такой красавице опасно гулять одной, без сопровождения, а у тебя слишком много врагов, которые не побрезгуют через нее поквитаться. Уговорил вернуться и выяснить отношения. Она почему-то думала, что ты ее запер, а сам с фавориткой гостей встречаешь и ночи проводишь.

Хитрый дракон мастерски повернул нить разговора так, чтобы я остро ощутил свою вину.

– Извини, пришлось объяснить ей, что это невозможно. Не понимаю, зачем ты создавал иллюзию своих мужских подвигов, но я ее развеял.

– И что она?

– Осознала, что не так все поняла, и согласилась вернуться, поговорить. Зная о ревностном отношении к паре, я оставил ее ненадолго в лесу, чтобы ты сам ее нашел. Ни зверей, ни посторонних поблизости не было. Кто же знал, что едва успею рассказать тебе, что отследил кинжал, как ты утащишь меня в лес к своей паре.

Закончив рассказ, Киан пронзил меня взглядом и спросил:

– Может, теперь ты расскажешь, что между вами произошло и почему ночь ты предпочитаешь проводить в моем обществе, а не с женой?

– С каких пор тебя интересует, как я провожу ночи?

Я не собирался откровенничать на эту тему, вот только проклятый дракон обладал ненужной проницательностью.

– Только не говори, что уже приходил к ней за супружеским долгом, и она тебя выставила!

– Почему именно выставила? – ощерился я.

– Потому что иного и ждать не стоило в сложившихся обстоятельствах. Она не покорная кошечка, а дикая кобылица. Ее приручать надо, терпеливо, лаской и нежностью. Она на тебя обижена, ты и вниманием ее совсем не баловал. Неужели растерял навыки куртуазного обольщения?

Мне пришлось стиснуть зубы, слушая поучения. Больше всего злило, что в его словах было зерно истины. Теперь я это понимал. Но в спальне, при одной только мысли, что Надин уже моя жена, и совсем рядом, кровь вскипала, не способствуя ясности суждений.

– Не думаю, что Надя вашу стремительную свадьбу посчитала романтичной, – продолжал распинаться дракон. – Но можно же было потом добавить романтики? Пригласил бы, например, ее на крышу и при свете звезд пообещал любить, заботиться и оберегать от всех бед, пока они светят. Мир положить к ее ногам…

Перед глазами воочию встала эта картина. Ее трепет, как я обнимаю ее, защищая от ветра… Моя клятва… Сомневаюсь, что после таких слов она бы размахивала подносом.

Это только больше разозлило.

– Ты еще посоветуй слюнявые стишки ей декламировать! И я не понимаю, с какой стати ты так печешься?

– Мы не видим ничего зазорного в том, чтобы говорить о своей любви нашей паре, петь и хоть кричать об этом на весь мир, – без капли насмешки, серьезно произнес Киан. – А пекусь я потому, что чувствую свою ответственность. Это я уговорил ее вернуться. Надеялся, ты вспомнишь об умении правильно обращаться с женщинами, но ты и дальше предпочел вести себя как дикарь.

– Мои отношения с женой тебя не касаются! – отчеканил я в ответ.

– Правда? А я поспорю, от этого и моя личная жизнь страдает, – ухмыльнулся дракон и налил себе вина. Посмотрев на меня, налил второй бокал и протянул мне. – За твою свадьбу, друг!

Я принял бокал, и мы выпили. А служанка-то принесла вино из моих личных запасов… Паршивец, всегда был любимцем женщин! Но может, он как раз и посоветует, как быстрее найти ключик к Надин.

Мне всегда хватало лишь одного взгляда, чтобы получить благосклонность женщины. Моя внешность не была отталкивающей, я знал, что нравлюсь женщинам, а мой титул и та сила, которая за мной стояла, давали понять, что

рядом со мной их ждет комфортная жизнь. Я всегда заботился о тех, с кем делил свою постель.

Бросил острый взгляд на дракона, зная, что если спрошу, он мне не откажет и даст несколько вариантов, чем можно порадовать Надин. Но что-то глубоко внутри противилось этому.

Я сменил тему, поинтересовался, как у него дела. Мы давно не виделись, и было что вспомнить за бокалом вина.

А насчет Надин… Я чувствовал, что поступаю правильно, не вмешивая посторонних в наши отношения. Она моя пара, и я должен сам завоевать свою женщину.

Эта мысль заставила задуматься о том, что я все делал неправильно. Пусть и кажется невероятным, но Надин упорно доказывала: ей в первую очередь важны совсем не блага, которые сулил брак со мной. Ей хотелось иного. Моя пара и сама была иной, от прежней Самиры даже отголоска не осталось. Если та желала власти, богатства и жизни, полной увеселений, то о мечтах Надин я не знал ничего… И должен это исправить.

К тому же она сама сказала, что мне нужно делать. Хочет ухаживаний? Они у нее будут! Кстати, и Киан говорил о романтике…

Я уже и не припомню, когда мне последний раз приходилось обольщать женщину. Они сами слетались ко мне, словно мотыльки на огонь, оставалось лишь выбирать и щедро награждать при расставании за проведенное время. Но тем интереснее задача.

Пока же оставалось пить в обществе друга. И мне было что праздновать. Сейчас, обдумывая слова Надин о ее встрече с темной богиней, я понял то, что в спальне, распаленный желанием, не осознал. Она уже сделала выбор в мою пользу! Осталась со мной, решила дать шанс нашим отношениям. И я его не упущу!..

Надежда Раевская

В нос лез сильный цветочный аромат и запах пряной травы, словно я заснула на недавно скошенном лугу. Открыла глаза и тут же свела их в точку, обнаружив возле носа на подушке пышный бутон алой розы, на лепестках которого еще блестели капельки росы.

Эм-м… Я немного отодвинулась и приподнялась, округлившимися глазами рассматривая то, во что превратилась моя спальня. Вся кровать была усыпана розами всех возможных сортов. От моего движения некоторые цветы попадали на пол, а вот там… У меня не нашлось слов. Вместо пола – сплошной цветочный ковер. Орхидеи, нарциссы, тюльпаны, пионы, а дальше вперемешку с травой полевые цветы. Ромашки, анютины глазки, лютики, васильки, колокольчики… Это из тех, названия которых я знаю.

Ладно розы и прочие садовые прелести… Наверное, князь велел садовникам оранжерею разорить. Но полевые цветы откуда?! Он людей с серпами по полям и лугам скакать ночью заставил?! Я была в полнейшем шоке.

Кто-то рядом всхрапнул, и я подпрыгнула на месте, повернув голову. В кресле, в котором вчера встречала князя, меня ждал новоявленный супруг. Но в каком виде!!! Словно повеса после попойки, в мятой одежде, испачканной в земле, зато с охапкой цветов в руках. Он обнимал букет, словно мягкую игрушку прижимал к груди. И крепко спал!

Я ущипнула себя, решив, что еще сплю. Этого не может быть. Этого просто не может быть! Но боль в руке была настоящая, и Макс с небритой щетиной на лице посапывал очень натурально.

Кажется, из нас двоих кто-то сошел с ума. Или я, нафантазировав себе все это, ведь после того, как он ускакал от меня весь такой уязвленный, цветами бы точно осыпать не стал. Или все же муж рехнулся, притащив мне в комнату цветы со всей округи. Может, я его слишком сильно подносом вчера огрела?

– Макс? – осторожно окликнула, желая получить объяснения.

Супруг спал сном праведника, лишь всхрапнул еще раз. А меня утренняя жизнедеятельность организма тревожить стала сильно. От потрясения, что ли. Шевелиться и вставать с постели я опасалась. У роз шипы, и я сквозь эту прорву цветов без повреждений не прорвусь.

– Максимилиан, твою мать! – уже громко позвала князя.

Супруг вздрогнул и открыл глаза. Найдя меня взглядом, расплылся в улыбке, словно я самое прекрасное, что он видел в жизни.

– Доброе утро, Надин!..

– Я Надя, – поправила его, из принципа решив настаивать на своем имени.

– Нет. Надей ты была в другой жизни и в другом теле. Не надо это имя нести в настоящее, ведь оно не принесло тебе счастья. Самирой назвали тебя при рождении, но от той взбалмошной девочки в тебе ничего не осталось. Ты Надин. Давай остановимся на этом имени. Оно новое, родилось здесь и удивительно тебе подходит.

В таком ключе я не думала и даже не нашлась, что сказать. Может, он и прав. Не надо тащить груз пережитого на Земле в эту жизнь. Сменила тему, обведя рукой кровать, превратившуюся в розарий.

– И как это понимать?

– Хотел сделать тебе приятное, но понял, что даже не знаю, какие цветы тебе нравятся. Какой твой любимый цветок… И принес все, какие смог найти.

Да, Надя, то за долгие годы тебе ни одного цветочка, а то за одну ночь завалили цветами.

– А почему ты спишь в кресле?

От моего вопроса князь заметно смутился.

– Прости. Раскладывал цветы и присел посмотреть. Сам не заметил, как уснул, – признался Макс и провел рукой по лицу, прогоняя остатки сна. При этом он размазал землю с ладони по щеке, придавая себе сходство с Рэмбо. – Не буду тебя смущать. Жду к завтраку.

И исчез в темной дымке!!! Лишь букет полевых цветов остался сиротливо лежать на кресле. А также мое желание посетить ванную комнату никуда не испарилось.

Я осталась с проблемой, как выбраться из кровати, один на один. Мне что, кузнечиком скакать или как пресловутой мышке колоться, но есть кактус? То есть пробираться по розам? Нет, так не пойдет!

– Максимилиан!!! – закричала я, в надежде, что он переместился к себе переодеться и сейчас в своих комнатах.

К счастью, мне повезло. Смежная дверь практически сразу распахнулась, являя обеспокоенного мужа.

– Максимилиан, а можно на ручки? – спросила я с придыханием.

Нет, не от переизбытка чувств, просто ощущение было, что еще чуть-чуть – и случится горе.

Словно зачарованный, он ступил в комнату, но поймав мой изменившийся взгляд, посмотрел вниз и обнаружил, что топчет сапогами цветы. Да, вчера князь явно вошел в раж. Теперь по спальне можно было разве что летать. Осознав промашку, он переместился к креслу. Только там был чистый пятачок от его ног, и уже оттуда, сдвигая ногой цветы, Макс шагнул к кровати.

Откинув покрывало, я села, поджав под себя ноги, и протянула к нему руки. Меня подхватили, но замерли в ожидании – что же теперь.

– Давай к тебе? – проникновенно попросила я.

Просто подумала, что если отнесет в мою ванную, как мне потом по цветам обратно пробираться?

Перемещение порталом оказалось удивительным, меня словно на мгновение тьма ласково заключила в кокон и отпустила. Непередаваемые ощущения, но разбираться было некогда.

Я попросила поставить меня и, едва ощутив под ногами твердый пол, уже на ходу произнесла:

– Воспользуюсь твоей ванной. Хорошо? А ты, пожалуйста, позови служанок и прикажи расставить цветы по вазам. Я потом их все подробно изучу.

Не дожидаясь ответа, скрылась за дверью и бегом, бегом к белому другу. Здесь он, правда, из мрамора, но не суть. Кому приходилось долго терпеть, поймут, какое я испытала счастье.

Лишь потом, глядя на себя взъерошенную в зеркале, беззвучно хохотала, вспоминая свое пробуждение. Обложил цветами со всех сторон, фиг из постели выберешься! Князю нужно взять на вооружение этот метод. Идеальный способ удержать женщину в кровати. При всем желании не сбежит. Главное – роз, роз побольше!

Зажав рот рукой, я согнулась пополам, давясь от смеха. Я будто помолодела душой, избавилась от груза прожитых лет. Поступок князя родил в душе чувство легкости, бесшабашности. Позволил вновь ощутить себя юной девушкой, ради которой мужчины совершают безумства. Ничем иным сюрприз Макса не назовешь.

Лишь немного успокоившись, я умылась холодной водой и пригладила волосы. С Максимилианом я как на американских горках. Вчера прибить его хотелось, а сегодня повеселил. И, что греха таить, приятно удивил. Если он способен на такие сумасшедшие поступки, то не все так безнадежно.

Правду говорят, что утро вечера мудренее. Сегодня наш брак мне уже не виделся в таких мрачных тонах. И настроение стало на порядок выше.

Слишком долго задерживаться в ванной комнате я не стала, хотя и было искушение отсидеться. Как ему в глаза смотреть? Своим «на ручки» я супруга явно обнадежила. Он точно иного ожидал, а не моего забега в клозет. Но ванная нужнее сейчас князю, чем мне. Это я ночь спала, а вот его поносило знатно по клумбам и лугам. От последней мысли я с трудом подавила рвущийся наружу смех и вышла.

Нет, ну это невозможно! Только-только придала себе серьезный вид, как при взгляде на князя губы невольно стали расползаться в улыбке. Он явно себя в зеркале не видел. Боевая раскраска так и сохранилась на лице. Мужественный вид, сосредоточенное выражение глаз, автомат осталось добавить – и будет вылитый коммандос.

Увидев, что я улыбаюсь, Максимилиан заметно расслабился и подошел ко мне с перекинутым через руку стеганым халатом.

– Служанки уберут в твоей спальне. Накинь пока мой халат, чтобы не замерзнуть.

Зайдя мне за спину, он развернул его, набросил мне на плечи, укутывая, и задержал свои руки.

– Извини. Я, кажется, перестарался, – прозвучало доверительно и немного интимно.

– Что ты, пробуждение было незабываемым!

Я повернула голову и заметила на его ладони кровь. Наверное, поранился, когда брал меня на руки.

– Ты поцарапался?

– Ерунда. Уже зажило. – Князь убрал руки, отпуская меня. – В следующий раз буду помнить, что у роз лучше убирать шипы, прежде чем дарить.

Мне польстило, что следующий раз подразумевается.

– Если ты не против, пока освежусь и приведу себя в порядок. Там горячее какао с булочками… Принес из кухни. Перекуси.

Князь отошел от меня, направляясь в ванную.

– Максимилиан.

– Что? – обернулся он в дверях.

– Ты в таком виде там появился?

– А что?

Я улыбнулась, ничего не сказав. Сам сейчас все увидит. Но слуги сегодня точно шокированы. У меня комната усыпана цветами, князь ходит разукрашенный грязью. Страшно подумать, какие будут предположения, чем мы занимались в брачную ночь.

Взяв с подноса чашку, я забралась в кресло с ногами, вдыхая знакомый с детства аромат. Из-за двери ванной донеслось приглушенное ругательство. Губы расползлись в ехидной улыбке. Кажется, кто-то себя в зеркале только что увидел…

А вообще, Макс поразил. После всех его закидонов сегодня он был на удивление мил. И сдержан.

Взгляд остановился на подносе, и моя улыбка стала еще шире. Никогда бы не подумала, что процесс воспитания этим предметом дает такие поразительные результаты при встрече с чьей-то твердолобой головой.

Мне не сиделось на месте. Я встала и прошла к двери между нашими комнатами, решив еще раз полюбоваться на устроенный князем сюрприз. Самое удивительное, как он умудрился меня не разбудить. Хотя ничего странного. Я глаз не могла сомкнуть долгое время, опасаясь возвращения злющего мужа и готовясь дать ему отпор. Вот и вырубило, похоже, напрочь.

А у меня в спальне кипела работа. Под руководством Таши служанки сортировали цветы по вазам, освободив пока не больше нескольких метров от входа и пребывая в шоке от объема свалившейся на них работы.

– Может, это выкинуть? – спросила одна девушка у Таши, собрав в охапку полевые цветы вперемешку с травой. – Это же сколько ваз надо!

– Не тебе подарено, не тебе решать, что выбрасывать! Сколько нужно ваз, столько и принесете, – подала голос я, разозлившись.

Не так часто мне цветы дарили, чтобы вот так пренебрежительно их выбрасывать. Мне был дорог каждый цветок, даже полевой.

– Утро доброе, миледи! – все склонились в поклоне, исподтишка бросая на меня любопытные взгляды.

– Ваше сиятельство, можно помочь вам одеться к завтраку? – подала голос Таша. – Князь отдал распоряжение накрывать на стол.

– И как ты собираешься добраться до гардеробной? – спросила я в ответ.

Таша смешалась, потому что идти нужно было по цветам, иначе никак.

Я пожалела ее:

– Позже поможешь. Пока проследи, чтобы каждый цветок бережно разместили в воде.

Таша с готовностью кивнула.

– А где приказано завтрак накрывать? – уточнила я.

– В покоях князя.

Ага, значит, в гостиной. Слуги в спальню пока не суются. Завтрак, похоже, намечается у нас наедине, так что марафет можно не наводить.

– В первую очередь освободите проход к гардеробу. И подготовь мне платье, – распорядилась я.

– Слушаюсь, ваше сиятельство.

Окинув взглядом утопающую в цветах спальню, я ушла, прикрыв за собой дверь.

Вернулась в кресло допивать какао. Непривычное обращение «ваше сиятельство» резало слух, напоминая о моем новом статусе. Теперь я княгиня. Все произошло настолько стремительно, что сам факт своего замужества я пока не могла осознать в полной мере. Теперь мы связаны с Максом до конца жизни, действительно связаны. Здесь нет разводов.

Интересно, как у вампиров свадьбы проходят? Церемония в храме – и все? Гостей не приглашают? Не то чтобы я ждала балов и фейерверков, мне прорва гостей из высшего общества даром не нужна. Чисто любопытно. Ночь брачную пережила, и теперь хотелось бы знать, а что дальше? Как изменится моя жизнь после брака?

Открылась дверь ванной комнаты, и вышел тот, кто мог дать ответы на все мои вопросы. Вот только я едва чашку не выронила при взгляде на него. Из одежды на князе был лишь клочок ткани на бедрах. Я как-то сразу подобралась. Может, зря расслабилась, и сейчас будет второй подход к снаряду по поводу исполнения мной брачного долга?

Впрочем, беспокойство не мешало мне изучать взглядом фигуру Макса. А посмотреть было на что. Роскошен! Рельефные мускулы, кубики на животе. Влажные темные волосы чуть завились и падают на плечи. И весь этот образец горячей сексуальной фантазии любой половозрелой женщины прошествовал мимо меня в гардеробную.

– Слугу звать не хочу, а одежда чистая там, – объяснил он мне этот сеанс стриптиза.

– Да, конечно, – выдавила я, чувствуя, как пересохло в горле.

Лишь когда он скрылся выбирать себе одежду, у меня включились мозги. Ага, конечно! Для того, кто свободно перемещается по замку порталами, ничего не стоило метнуться в гардеробную и взять себе одежду. Весь этот выход был рассчитан именно на меня. Хотел произвести впечатление? Приучает к своему телу?..

Ему удалось. Вот же вампирюга! Я залпом допила какао.

Князь вернулся в брюках и в рубашке навыпуск, застегивая манжеты. Пуговицы он оставил на потом, демонстрируя грудь и дорожку темных волос, спускающуюся к поясу.

– Проголодалась?

– Очень! – с преувеличенным энтузиазмом заявила в ответ. На самом деле хотелось взять поднос и отгородиться от так и бьющей из него сексуальности.

В голове стучало: «Это мой муж. Муж!»

В принципе, мне нравилось все, что я видела. Он привлекательный мужчина, чего греха таить. Но в первую очередь хотелось некоторой определенности.

– Скажи, а на сегодня какие-то брачные ритуалы еще планируются или это все?

– Тьма одобрила наш союз брачными татуировками. Больше никаких ритуалов не требуется. В честь нашей свадьбы вечером готовится праздничный ужин, а для окрестных жителей выкатят бочки с вином. Прием в честь нашей свадьбы будет в столице месяца через полтора. Нужно время подготовиться, пока объявим об этом событии и разошлем приглашения.

– Странно. У нас все наоборот. Заранее приглашают и вначале готовятся, а потом уже проводят церемонию.

– Никогда не знаешь, когда встретишь свою пару, а встретив, стремишься сразу сделать своей и не отпускать. Когда мы познакомились, ты была совсем юная, начиналась война. Я посчитал, что дать тебе немного времени повзрослеть будет хорошей идеей.

– Не жалеешь? – вырвался у меня вопрос.

Все же той Самирой было бы намного легче управлять. Она боялась его и не перечила. Ей бы и в голову не пришло качать права и требовать к себе уважения.

– Если только в самом начале, когда открылась правда, как жила Самира, пока я воевал. Думал, что совершил ошибку, пожалев и сразу не сделав своей. А теперь понимаю, что все правильно, – твердо произнес Макс. – В прежней Самире я просто чувствовал свою пару, а ты меня сводишь с ума.

Макс приблизился ко мне, а я покосилась на поднос. Но князь лишь протянул мне руку, предлагая сопроводить к завтраку.

– А после тебя ждет сюрприз, – заинтриговал он.

Глава 21

Давно я не испытывала чувства предвкушения чего-то праздничного, торжественного. Словно бы в детство попала, в ту пору, когда еще верила в Деда Мороза и в то, что он непременно мне что-нибудь принесет. Конечно, я понимала, что Макс не Дед Мороз, да и Санта-Клаусом его вряд ли назовешь, и его сюрпризы могут быть специфическими, но… Все равно не могла отделаться от чувства, что днем меня ждет нечто незабываемое. Прямо как с цветами.

Я рассмеялась и последний раз посмотрелась в зеркало: легкое, простое, свободное платье, подол которого расшит серебряными нитями. Единственное украшение. А значит, никаких официальных встреч точно не будет. Не тот наряд. Таша одевала меня согласно указаниям князя, да еще, насколько я знала, что-то из одежды готовила с собой. Правда, мне так и не призналась, что именно. А я не стала допрашивать, сюрприз ведь. Хотя была у меня мысль, что я наконец увижу море и даже поплаваю в нем. Наверное, именно этому я так радовалась.

А еще приятно поразил наш совместный завтрак. Конечно, Макс бросал на меня, ну, очень голодные взгляды, несмотря на то, что его тарелка была битком набита едой. Но это не мешало ему расспрашивать о моих личных предпочтениях. Спокойно, ненавязчиво. К примеру, о любимых цветах. Пришлось признаваться, что он угадал с выбором. Я, выросшая в деревне, любила полевые цветы: лютики, ромашки, васильки… Это мое детство с ароматом живительной свободы. Но и розы любила, не отдавая предпочтения конкретному цвету. Каждая была прекрасна по-своему. А еще розы олицетворяли для меня роскошь, которой я никогда не знала.

Все же может князь быть нормальным, когда хочет. Без всякой пафосности и налета диктаторства.

И когда Макс зашел за мной, я радостно подалась навстречу. Что же меня ждет? Угадала я или нет? В правой руке князь держал большую плетеную корзину, накрытую платком так, что подсмотреть содержимое не представлялось возможным. Пикник? Нас все-таки ждет пикник?!

– Ты прекрасна, – улыбнулся мужчина, не сводя с меня темного взгляда, и протянул свободную руку. – Пойдем?

Таким тоном произнес, что я сразу поняла, – он бы не отказался остаться в спальне.

Я замешкалась на секунду, думала – гулять пешком пойдем, а судя по всему, меня ждет магический перенос, как тогда в Храм.

– Пойдем, – согласилась я и вложила свою ладонь в его руку.

Когда вокруг нас заклубилась тьма, я зажмурилась.

– Трусишка, – мягко прошептали мне в макушку. – Не нужно ее бояться.

– Оно само, – выдохнула я. – Непривычно. И она щекочет.

Я говорила о тьме, она действительно, будто кошка, ластилась ко мне. А еще чудилось, что я легко могу взять ее в руку. То есть вот так вот взять и зачерпнуть, как снега зимой. Эта мысль заставила открыть глаза, тем более князь пока не спешил нас переносить. Казалось, что он наслаждается нашей близостью. И даже волосы мои нюхает…

– Ты чего там делаешь?

Я вскинула голову и чуть не врезала Максу по носу.

Хриплый смешок сорвался с его губ.

– Чудесно пахнешь: цветами, полевыми травами и сладостью.

– Сладостью?

– Да, ты для меня сладкая.

– Вот только есть меня не надо! – напряглась я и попыталась шагнуть в сторону.

Попыталась, потому что меня тут же притянули к себе.

– Ты пахнешь единственной и самой желанной женщиной. Твой запах кружит мне голову, он как дурман, от которого я просто не в силах отказаться. Я никогда не надышусь тобой.

Приплыли. Только наркомана мне рядом не хватало. А вдруг до смерти занюхает? Я хихикнула, пытаясь расслабиться. На самом деле, слова Макса подействовали на меня как ушат холодной воды за шиворот. В том плане, что ошеломили, но не напугали. А нежность, которая плескалась в его голосе, дезориентировала. Никто и никогда мне не говорил, что мой запах сводит с ума. Вот чисто по-женски приятно слышать.

Пока я собиралась с мыслями и прятала взгляд, потому что Макс смотрел прямо, словно ждал ответного признания, я решилась схватить тьму. И у меня получилось. Комочек размером со снежок остался в моих ладонях.

– Надо же!.. – удивилась я. – Могу из нее лепить фигурки.

Я помяла комочек, и получилось кривое сердечко.

– Ты тоже так можешь?

– Я, конечно, не леплю из тьмы фигурки, но она полностью мне подчиняется. И будет подчиняться тебе, ведь ты – моя пара. Когда мы завершим ритуал, ты станешь вампиршей, магия заструится по твоему телу, ты сможешь многое. – Макс говорил проникновенно, умудряясь при этом проводить пальцами по шее, вызывая волну мурашек по телу. – Наша близость позволит тьме полностью открыться тебе…

– Все это прекрасно! – Я сделала маленький шажок в сторону. – Но ты мне сюрприз обещал.

«А не чудотворный секс», – добавила мысленно.

– Прости, – выдохнул вампир, и я оказалась прижатой к нему спиной, а он замер.

– Макс, – позвала я. – Сюрприз отменяется?

– Нет, – отозвался князь, а в следующий момент реальность изменилась.

Первое, что ощутила, – это морской воздух. Он ударил в лицо, и, если бы Макс не придерживал меня, я бы точно упала. Такой неожиданный контраст: свежий ветер, пропахший солью, водорослями, йодом…

Я с детской непосредственностью глядела на абсолютно белый песок и прозрачное, нежное море, чьи волны лениво лизали берег.

Следующий момент я могу охарактеризовать только одним – спятила. Потому что бросилась к воде так, словно мне пять лет, и я впервые увидела море. Задрала подол, чтобы не запутаться и не упасть, и счастливо побежала вдоль линии прибоя. Вода была теплой, приятной, манящей. От того, чтобы тут же броситься в воду и нырнуть, останавливало только платье. Не хватало из-за него пойти камнем на дно. Да и стриптиз в мои планы не входил.

В эйфории, охватившей меня, я кружилась, счастливо смеялась, брызгалась во все стороны, не думая, как оценит мое поведение новоиспеченный муж. Сам виноват, переместил меня в это райское местечко. Мы находились далеко от замка, но я обнаружила это, спустя минут десять, когда смогла немного угомониться.

Макс же даром времени не терял, расстелил покрывало рядом с большим камнем, что отбрасывал тень, избавился от рубашки, оставшись в свободного кроя штанах, и теперь следил за мной.

«А разве вампиры не боятся солнца?» – подумалось мне, но спросить не успела.

Потому что Макс поразил меня в самое сердце: стремительно приблизился, подхватил на руки и вбежал в воду.

Я завопила от неожиданности и обезьянкой вцепилась в него, обхватив руками и ногами. Но страх быстро прошел, князь держал меня бережно, позволяя насладиться морем и привыкнуть к его близости. Затем аккуратно поставил меня на ноги. Вода была мне по пояс. Я не сдержалась и пустила первый сноп брызг в супруга.

И подумать не могла, что князь станет дурачиться! Да еще как! Он тоже брызгался и не уворачивался от воды, когда та била ему в лицо. Наоборот, заразительно смеялся, позволяя почти полностью окунуть себя в воду.

– Может, переоденешься, поплаваем? – улыбаясь, спросил он. – Я приказал положить одежду для купания.

Я лишь кивнула, завороженная мужчиной. Черные волосы прилипли ко лбу, капельки воды блестели на солнце, делая князя совсем нереальным видением, девичьей мечтой.

Супруг не стал бежать со мной к покрывалу, перенес магией.

Сам подал мне одежду, при виде которой я хихикнула. Да уж, купальника тут точно ожидать не стоит. Плотный топ с рукавами три четверти переходил в штаны из воздушной ткани ниже колен. Интересно, если я скажу, что хочу остаться в трусах и бюстье, он позволит? Или расценит как заигрывание?

– Что-то не так? – увидел он мое замешательство. – У вас таких не носили?

– Ну, почему же, когда-то, может, в веке так восемнадцатом-девятнадцатом. Сейчас у нас другие купальники, которые практически ничего не скрывают.

– Ничего не скрывают? Для семейных пар и уединенного места?

– Да нет, как раз таки для общественного. У нас не стесняются своих тел.

Я рассказала князю, какие у нас купальники. Особенно он впечатлился бикини, где есть три несчастные полоски, а больше ничего.

– Я против, – мигом сообщил Макс, – против того, чтобы ты щеголяла в таком бикини. Это непотребно!

– Даже наедине? – не удержалась от провокационного вопроса. – Это же уединенное место?

– Надин, не искушай меня…

Вышло как-то даже жалобно, и я моментально устыдилась. Действительно, дразню мужика попусту, а вдруг сорвется? Нет, таких приключений на попу мне не надо.

– Скажи, а вы разве солнца не боитесь?

– Светила? Нет, а почему должны?

Макс отвернулся, давая мне время переодеться.

– Ну, у нас на Земле считается, что вампиры боятся чеснока, солнечного света, спят в гробу и убить их можно серебряной пулей или осиновым колом в сердце.

– Надин, – голос князя дрогнул, – давай ты только на практике это проверять не будешь, хорошо?

– А что, не подействует?

За спиной протяжно вздохнули.

– Не думал, что романтическая прогулка превратится в допрос о способах убийства меня и моих собратьев. Что ж, Надин, нет, вампиры не бессмертны, архивампиры тоже, и убить нас можно, вот только не тем, что ты перечислила. – Макс говорил предельно серьезно. – Что ты вообще знаешь о вампирах?

Я задумалась и честно перечислила то, что мне рассказывала Таша. А больше информации у меня не было. Только выдумки писателей с Земли, и они явно не соответствовали действительности, кроме употребления крови, конечно же.

– Можешь повернуться, я переоделась.

Я действительно закончила с мокрым платьем и доисторическим вариантом купальника.

Князь обернулся и жадно прошелся взглядом по моему телу.

– Совершенна!.. – выдохнул он и нахмурился. – Но в следующий раз надо выбрать одежду менее открытую.

– Менее?.. Открытую?.. – поразилась я. – Да тут едва колени видно и кисти рук.

– Нади-и-и-ин… – протянул Макс так, что у меня мурашки побежали по телу. – Я вижу достаточно и не готов делиться увиденным ни с кем. А судя по тому, как ты резвилась в море, ты захочешь часто в нем купаться, и не всегда со мной…

Он ревновал к гипотетическим зрителям. Всерьез ревновал. И я как-то даже растерялась. Впервые с подобной реакцией сталкиваюсь.

– Давай не будем об этом. Не сейчас, – осторожно произнесла я и дипломатично добавила: – Ты хотел рассказать о вашей расе.

– Иди ко мне, – предложил Макс, протягивая руку, и я не стала сопротивляться, подошла и разрешила усадить себя рядом, а то, что он меня обнял, – сущая ерунда.

Князь деловито достал гроздь винограда и предложил мне. Не стала отказываться. На свежем воздухе всегда есть хочется.

– Начнем с самого главного. Наш мир создали три бога: богиня Равновесия, богиня Тьмы и бог Света. Изначально в мире были только люди, но в определенный момент боги вмешались в привычный жизненный уклад мира, даровав особую силу конкретным людям.

– То есть вампиры раньше были людьми? И оборотни, и драконы?..

– Да. Но очень и очень давно. Раса вампиров стала итогом отчаянной мольбы матери, Надин. Ее ребенок умирал, и она молилась богам о спасении. На ее просьбу откликнулась богиня Тьмы. Так появился первый архивампир.

Я затаила дыхание, ожидания продолжения истории, и Макс не подкачал, не стал ограничиваться сухими фактами.

– Архивампир – человек, наполненный тьмой. Под ее влиянием наш организм изменился, стал выносливее, сильнее физически, во много раз увеличилась продолжительность жизни. Ты права в том, что архивампира трудно убить. Наша регенерация выше, чем у оборотней и драконов. Но до бессмертия нам далеко, мы подвержены некоторым ядам, а также зависимы от своей пары.

– Я – твое слабое место.

– Ты моя слабость, – улыбнулся Макс. – И ты боишься меняться, не так ли?

– Вот не скажу, что всю жизнь мечтала стать кровосо… э-э… вампиром.

– Надин, архивампиры не зависят от человеческой крови в том смысле, в котором ты себе придумала. Нам она нужна в лишь случае смертельного ранения, когда тело не успевает восстанавливаться с необходимой скоростью.

– Тогда зачем все эти пункты забора крови? Для чего вы обязываете всех людей на материке сдавать вам кровь?

– Потому что есть высшие и низшие вампиры, которым кровь нужна, – не стал лукавить князь. – Первые – результат вмешательства архивампиров, последних может создать и высший. Но если в случае с высшими тьма не просто приняла выбор архивампира, но и прижилась в кандидате, что выразилось в возможности продолжать род, то низшие изменены настолько, что людьми не являются совершенно. Чаще мы обращаем в низших тех, кто преступил закон: убийцы, насильники. Они полностью зависят от того, кто их обратил. И практически не имеют своих желаний. И как бы некрасиво для тебя это ни звучало, но рабочая сила, армия, стража нужны каждому государству. Рисковать жизнями людей или высших вампиров там, где путь могут проложить низшие, неприемлемо.

– То есть низшими становятся смертники, но вы вместо того, чтобы просто убить за все злодеяния, превращаете их в послушных монстров, которые выполняют черновую работу и являются пушечным мясом в военных столкновениях? Но это же риск для мирного населения! Если они выйдут из-под контроля, то могут причинить урон городу, в котором находятся.

– Мы контролируем их поселения, Надин, – мягко произнес Макс, а я отложила не до конца общипанную гроздь винограда.

– Хорошо, пусть так. Тогда кем, по-твоему, должна стать я? Архивампиром?

– Прости, Надин. Это невозможно. Ты не можешь стать равной, потому что ты – человек. Моя мама была рожденной высшей, но и после брачного ритуала равной отцу она не стала…

– А как же магия, ты говорил, тьма будет послушной. Получается, ты лгал?

– Нет, не лгал. Тьма будет тебе послушной, не причинит вреда, станет защищать. Вот сегодня ты смогла с ней поиграть. Однако тебе будет доступен иной уровень взаимодействия, достаточный для зачатия нашего ребенка, но недостаточный для открытия порталов или использования заклинаний.

– Значит, высшая… и зависимая от крови людей.

– Тебе хватит и моей, – глядя в мои глаза, четко произнес князь. – Достаточно укуса один раз в месяц, чтобы поддерживать форму…

– То есть кровь все равно необходима.

Я скривилась и предпочла отвернуться.

Нежные волны мягко стелились по песку и возвращались в лоно моря. Солнечные лучики плясали по поверхности, маня и предлагая порезвиться вместе с ними.

И чего, спрашивается, я отказываюсь поплавать? Море ведь!

Я стремительно поднялась и с разбега нырнула в воду. Что удивительно, купальный костюм не стеснял движений, да и дискомфорта не добавлял. В какой момент ко мне присоединился Макс, не знаю, но он не мешал мне плавать, нырять, любуясь дном с ракушками и полосатыми камушками. Просто был рядом, видимо, на всякий случай. Мало ли, судорога…

– Надин, – позвал князь, когда я легла на спину, раскинув ноги и руки в стороны, глядя на чистое небо.

– А? – отозвалась я.

– Мой сюрприз заключался не в пикнике на море. Я хотел показать тебе одно место…

– Какое? – удивилась я.

– Тайное.

Я не видела, но почему-то чувствовала, что князь улыбается.

– Ты позволишь?

Что именно позволю, я поняла, когда его рука осторожно коснулась моей талии, а затем меня мягко, но настойчиво развернули вертикально.

– Отсюда недалеко плыть, – улыбнулся Макс, – но я могу и перенести нас.

– Лучше поплыли, – отозвалась я. – Что-то мне подсказывает, ты бы не предлагал этот вариант просто так.

– Ты права.

Супруг плыл немного впереди, указывая дорогу, однако при этом контролируя меня, явно беспокоясь, что я устану. Но я была бодра и в меру заинтригована. Что он там такое показать хочет? Царство подводное, что ли?

Я так и не поняла, в какой момент вода вдруг из прозрачно-лазурной окрасилась в нежно-оранжевый цвет.

– Вау!.. – только и смогла я выдохнуть.

– Мы уже рядом. – Макс неведомым образом не только оказался рядом со мной, он настойчиво завел мои руки себе на шею, и в итоге я оказалась на его спине. – Держись, пожалуйста.

– Смотри! Это морские коньки! Как их много!

– Да, и они плывут туда же, куда и мы… Задержи дыхание, Надин.

Я подчинилась просьбе, и мы нырнули. Только спустя несколько минут, когда я уже сидела на камне, до меня дошло, что мы проплыли под водой в просторную пещеру, в центре которой был островок.

– Это и есть твое тайное место? – спросила я, оглядывая гулкое пространство.

Несмотря на то что солнечный свет сюда попасть не мог, в пещере было светло. Мягкое сине-зеленое свечение шло от стен, плавно опускалось на воду, придавая этому месту таинственности и романтичности.

Страшно мне не было, а вот располагающую атмосферу я ощутила сполна. Здесь было уютно. Очень уютно.

– Да, Надин. Когда я был маленьким мальчиком, моя мама показала мне эту пещеру. Сюда я сбегал от учителей и их скучных уроков, здесь мы искали с мамой сокровища, которые, если честно, она прятала заранее, и просто наслаждались обществом друг друга без посторонних глаз. – Макс приобнял меня, явно погружаясь в самые приятные для себя воспоминания. – Она рассказывала мне удивительные истории, которые я хотел бы передать своим детям. А ночью камни, что испускают свет, становятся еще ярче, а свод пещеры превращается в ночной небосвод, усеянный россыпью ярких, таких же манящих, как звезды, драгоценных, волшебных камушков. Поверь, они завораживают.

– Волшебные камушки?

– Багрониты, драгоценные камни, впитывающие в себя магическую энергию. Они действую как накопители, куда попадают излишки прямо из природы. Это место не простое, Надин. Здесь легко восстанавливают свои силы волшебные магические существа, а также те, кто пользуется магией: люди, вампиры, оборотни и драконы.

– Вот почему сюда собралось так много морских коньков?

– Не только поэтому, даже не совсем поэтому. Смотри, сейчас начнется.

Коньков стало намного больше. Самое интересное, они расположились друг напротив друга, при этом одни прижимались к стенам и их явно было больше, чем тех, что оставались по центру, не касаясь ни кораллов, ни камней, торчащих из воды.

Когда откуда-то донесся тоненький звук, я решила, что мне пригрезилось. Но с каждым мгновением звук усиливался, а цвет освещения в пещере менялся. Как будто я попала на дискотеку, где крутился дискобол, а диджей поставил медленный трек. Чем-то мелодия, выводимая неизвестным музыкантом, напоминала композицию «Одинокий пастух» из кинофильма Квентина Тарантино «Убить Билла», настолько же пронзительной и нежной она была…

– Как красиво! – прошептала я. – И поет душевно…

– Поют, если так можно сказать, – тихо поправил меня Макс. – Это поют коньки, самцы. А самки будут выбирать для себя самого лучшего…

В какой-то момент пузики у морских коньков начали мерцать, и, наконец, у каждого, кто находился у стены, брюшко зажглось своим, особенным цветом.

– Как такое возможно?

– Перед тем как начать брачные игры, коньки-самцы наелись рачков из кораллов, растущих в этой пещере. В них сейчас очень много магической энергии, благоприятной для продолжения рода. Их тела становятся цветными из-за этой энергии, а заодно приманивают самку. Чем больше раз самец изменит цвет, тем больше вероятность, что самка обратит на него внимание.

А ведь не скажи мне сейчас об этом Макс, я бы так и думала, что у каждого свой цвет. Ан, нет, я специально выбрала трех коньков и следила только за ними. Так вот, пока я неотрывно на них смотрела, коньки сменили цвет два раза.

– Когда начнут образовываться пары, коньки уйдут на глубину. Но прежде самцы покажут себя с самой лучшей стороны и выведут еще пару песен. В сочетании с магией пещеры и камней получается красивое зрелище.

– Согласна, ничего подобного раньше видеть не доводилось. – Я улыбнулась, разглядывая стены, по которым ползли разноцветные блики, иногда складываясь в причудливые узоры. – Самки их на выносливость проверяют?

– Конечно, это важно для потомства. Ведь его вынашивает отец, а не мать.

– Надо же!.. – выдохнула я. – Как жаль, что у людей все не так и мучаются родами женщины.

– Сводя с ума своих мужчин. Поверь, Надин, чувствовать себя беспомощным и не иметь возможности облегчить боль своей любимой – не самые лучшие в мире ощущения.

Я решила промолчать. Не знаю, что там в голове у Макса, но наши, земные мужики часто забивают болт на то, что женщина рожает и ей запредельно больно. И только единицы оказываются способными поддержать любимую в родильном зале, а не заливаться горячительным в окружении друзей.

Мы дослушали мелодии коньков до конца в полном молчании. Когда те совсем скрылись под водой, я решила немного обследовать пещеру и потрогать пресловутые камешки. Супруг поддержал мое желание и помог отковырнуть парочку на память. Камушки оказались несколько странными: один был почему-то теплым, а второй холодным.

– Багронит становится теплым, когда заполнен энергией. Холодным же становится тогда, когда эту энергию отдает, – пояснил князь. – Они очень удобны, потому что, отдавая энергию, не разрушаются, а могут снова служить накопителем.

– Наверное, эти камушки очень ценны?

– Да, и таких пещер в нашем княжестве много. Собственно, князья Багры всегда были основными поставщиками багронитов.

Макс придерживал меня за талию, пока я отковыривала из стены очередной камешек, имеющий форму остроконечной почти звезды. Почти, потому что лучиков было всего три.

– Ты не проголодалась? Я могу вернуть нас на берег или перенести корзину с провизией сюда.

– Пожалуй, вернемся на берег, – попросила я. – Хочу немного позагорать прежде, чем скроется солнце. А сюда я бы хотела еще вернуться. Ты так красиво рассказывал о небосводе из багронитов, что я хочу увидеть это своими глазами.

– Увидишь, – прошептал мне в макушку супруг. – Обязательно!

Глава 22

Когда я вдоволь позагорала и поплавала, мы порталом вернулись в замок и расстались у дверей моих покоев. Князь галантно поцеловал мне кончики пальцев, заверив, что с нетерпением ждет вечера. Если учесть, что он мог переместить нас сразу ко мне в спальню, то такая учтивость была разительной переменой после ночного явления за супружеским долгом.

Я чувствовала себя словно пьяной. В голове шумело, и хотелось обнять весь мир. Умом понимала, что нужно вернуть себе трезвость мышления, но, если честно, не хотелось. Меня сегодня откровенно обольщали, и это было чертовски приятно. Максимилиан, наконец, вспомнил, что он умеет не только рычать и приказывать. И пусть это случилось после моего пинка, но все же. Ведь услышал и изменил свое поведение.

Открывшийся с новой стороны князь притягивал. День с ним оказался невероятен, фееричен! У меня в жизни не было такого романтичного свидания. А он устроил именно свидание: порадовал, удивил, рассказал о себе даже то, о чем я вряд ли спросила бы.

А в покоях все утопало в цветах. Вазы стояли на полу, на консоли, столе, на подоконниках. Все это создавало атмосферу праздника. Словно у меня был день рождения.

Пользуясь тем, что одна в комнате, я закружилась на месте, не сдерживая счастливой улыбки и вспоминая особенно яркие моменты. Первый день супружеской жизни получился незабываемым. Я думала – сильнее, чем утром, князь не сможет меня поразить, но ему это удалось. Хотелось сохранить эти крупицы счастья и безмятежного настроения подольше.

Максимилиан предупредил, что сегодня в замке будет праздник в нашу честь. Нужно позвать слуг и портних, чтобы подготовить платье для такого случая. Пошитое бальное я испортила, срезав камни… Но я прошла в спальню и рухнула на кровать, раскинувшись в форме морской звезды. Ничего не хотелось делать. Повернулась на бок, подгребая к себе подушку. И тут на ее месте увидела сложенный листок. Потянулась за ним с улыбкой, решив, что это Макс еще утром оставил стихи или любовную записку.

Развернула, но после первых же строк улыбка сбежала с лица. С недоумением перечитала послание без подписи.

Дочь моя, вспомни о своей бессмертной душе! Не позволяй тьме поглотить твой свет. Ты в шаге от того, чтобы совершить непоправимое. Опомнись! Еще немного, и станешь навеки проклятой, частью скверны, которую нужно искоренить на этой земле. Заклинаю, спаси свою душу!

– Что за бред?!

Повертела в руке листок, но больше ничего не было. Села на постели и пробежала глазами строчки еще раз. Может, не мне? Обращение «дочь моя» сбивало с толку. Отец Самиры давно умер, он был человеком. А это больше похоже на беспокойство родителя за своего ребенка. Может, служанке кто написал, волнуясь, что она работает и живет среди вампиров?!

Сегодня их столько в моей спальне собралось, когда занимались цветами, кто-то мог и потерять записку, перестилая постель.

Из прежних своих воспоминаний я знала, что люди опасались вампиров, и жрецы Саранты разжигали эту неприязнь. Их потом разогнали, верование запретили.

Но кто знает, во что верят сейчас простые люди. Похоже, просто чей-то родитель переживает, что дочь в услужении у вампиров.

Я скомкала листок и встала с постели. Лежать расхотелось, пора заняться гардеробом, если хочу вечером прилично выглядеть. Как раз у Таши спрошу про отношение людей к тем, кто работает у вампиров. Позвонила, вызывая служанку.

– Ваше сиятельство, – в комнату впорхнула сияющая Таша, и сделала книксен. – Как хорошо, что вы вернулись! Портнихи ждут, чтобы заняться платьем. Можно приглашать?

– Подожди. Ты чего вся светишься? – улыбнувшись, остановила ее.

– Вот! – со счастливым видом девушка вытянула руку, демонстрируя массивный браслет, по которому вился узор.

– Что это? Подарок?

– Эран сделал мне предложение!

– Подожди, это кто? Из моей охраны?

– Да! Он признался, что я давно ему нравилась. Но после того, как меня забрали на допрос, он места себе не находил. И понял, насколько глубоки его чувства.

– Ты его пара?

– Нет.

– Но как тогда? Ты же человек.

– Пару чувствуют только архивампиры. Эран меня обратит, чтобы я всегда была под его защитой.

– А ты не боишься? – заинтересовалась я.

– Чего? Наоборот, я счастлива! Буду жить столько же, сколько и Эран, не старея.

– А если его убьют?

– Сейчас нет войн, – отмахнулась Таша. – Князь дал нам разрешение на брак. Я такая счастливая!!!

Видя ее искреннюю радость, не стала больше одергивать. К тому же Макс мне объяснил про вампиров, в этом нет ничего ужасного.

– Значит, скоро ты покинешь меня? – спохватилась я и расстроилась. Девушка мне нравилась, я ей доверяла. – Насколько помню, охраняют меня не простые вампиры. Вряд ли муж согласится, чтобы ты и дальше работала служанкой.

– Ой… – Кажется, это только сейчас дошло и до Таши. Девушка на глазах помрачнела, но через мгновение с надеждой посмотрела на меня. – Эран высший вампир, вы правы. Но может, вы позволите мне быть вашей фрейлиной? Позволите и дальше служить вам?!

– Хорошо, – рассмеялась я, довольная таким простым решением. – Станешь моей первой фрейлиной. Скажи, а твои родители не испугаются, если ты будешь обращенным вампиром?

Тень набежала на лицо Таши, давая понять, что, как я и подозревала, не все так просто. Видимо, записка все-таки предназначалась ей…

Чуть подумав, девушка твердо произнесла:

– Я смогу им помочь, братья пойдут учиться.

– Ты станешь женой уважаемого вампира. Будешь госпожой, а не служанкой, – поддержала я, испытывая укол совести, что омрачила ее радость. – Ладно, зови портних, займемся туалетом, и пусть с тебя мерки снимут. Будет от меня в подарок свадебное платье.

– Княгиня! – едва не прослезилась Таша.

– Ерунда, – смущенно отмахнулась я.

Таша упорхнула, а я переваривала новость. Надо же, высший вампир и служанка, пусть и старшая. Кто бы мог подумать! Не типичный случай, раз охранник спрашивал дозволения князя. А Максимилиан одобрил. Не потому ли, чтобы и я не боялась становиться вампиром?

Все может быть. Макс начал осаду по всем фронтам. И что-то мне подсказывало, что с таким напором мне не долго держать мои бастионы.

* * *

Все оказалось не так печально, как я думала. Портнихи принесли уже готовые платья. Мне осталось выбрать одно, и уже его подгоняли по фигуре и доводили до ума. К сожалению, они учли мои прежние пожелания: всего и побольше, и на этот раз мы избавлялись от излишних украшений. Я не только в платье стоять хочу, но и свободно передвигаться, а не сверкать, словно новогодняя елка, на одном месте.

Смешно, что в этот раз главная портниха с помощницами не вопили, что у них мало времени, что они не успеют. Сняли с меня все детали наряда и с сосредоточенным видом пошли работать. А вот служанки, собирающие меня к вечеру, тут же раскудахтались, что мы ничего не успеем, и вообще начинать подготовку надо было едва ли не с утра. А теперь и маски все сделать не сможем, и волосы я морской водой испортила.

Я, конечно, шикнула на них. Честное слово, вывели. Князю я и с порозовевшей от солнца кожей нравилась, и с мокрыми после купания волосами, и без макияжа. Он ничего не испугался, так стоит ли переживать из-за того, что не безупречна?

И тем не менее суета вокруг меня вызывала волнение. Вчера все так быстро произошло, что я и понять не успела, как оказалась замужем. Теперь же в полной мере прочувствовала, что у меня свадьба, праздник. Служанки поздравляли, восторгались романтичным поступком князя, усыпавшего мою спальню цветами.

Меня удивило отсутствие Горгоны. И как это она не пришла проконтролировать, все ли правильно делается, и не убедилась, не опозорю ли я высокое звание княгини своим недостойным поведением? Даже спросила про нее.

– Леди Зоргана следит за подготовкой к празднику, – сообщили мне.

Все равно странно.

– Я слышала, князь запретил ей приближаться к вам. Сама видела, как она жаловалась лорду Дариону, – тихонько просветила меня Таша.

– Кому?

– Правая рука его сиятельства и старый друг.

– Не такой уж он и старый, – фыркнула одна из служанок. – Все знают, что между ними давний роман.

– Тогда почему он ей предложение не сделает? – удивилась я.

Надо же, и у Горгоны есть поклонник!

– Глупости все это, слухи, – сказала Таша. – Лорд Дарион управляет делами, когда его сиятельство в отъезде, поэтому общается с леди Зорганой. Будь что между ними, какая нужда скрываться? Князь бы одобрил их брак.

– Это да, если уж твой одобрил… – прозвучало с плохо скрываемой, откровенной завистью.

Да, девочки везде такие девочки, отметила я. И посплетничать любят, и позавидовать более удачливой подруге.

– Теперь тебе придется покинуть замок, – с притворным сочувствием вздохнула та же завистница, которая уже начинала мне сильно не нравиться.

Таких особ лучше держать подальше от себя.

– Ничего подобного. После замужества Таша станет моей фрейлиной, и продолжит следить за всем, но уже с высоты своего нового положения, – произнесла я.

Позабавило, как вытянулось лицо завистницы. Надеюсь, она не себя видела на ее месте? Может, поэтому стала все сплетни рассказывать, чтобы показать, что сумеет быть полезной.

Меня же взбудоражило другое. Неужели, и правда, Макс запретил Горгоне приближаться ко мне? Какое счастье! Я бы не выдержала, начни она опять толковать про оказанную честь и как важно соответствовать высокому статусу. А вообще было бы замечательно, окажись у нее и на самом деле поклонник.

Выдать бы замуж старую мегеру. Может, и подобреет тогда. А еще вдруг да уедет из замка куда-нибудь подальше… Жить рядом с ней будет тяжело, я уверена. Если это теперь мой дом, то и управлять им я хочу сама. Зоргана же начнет критиковать каждое мое распоряжение и не отдаст так просто бразды правления.

Но пока заглядывать так далеко вперед и портить себе настроение я не стала, сосредоточившись на предстоящем вечере.

Тут еще Максимилиан передал к моему платью ларец с украшениями, и все ахнули, когда я его открыла. Вначале взгляд приковала сверкающая диадема с крупными бриллиантами. Я ожидала увидеть к ней колье, но нет. Служанки достали и развернули украшение, и все ахнули от королевской роскоши. Мое платье с глубоким декольте оголяло плечи. Теперь же переливающаяся сеть из бриллиантов скрыла все. Среди блеска камней разглядеть мою шею и грудь было затруднительно. Все аханья служанок насчет того, как скрыть покрасневшую от солнца кожу, оказались напрасны.

И тут меня осенило. Князь заметил проблему и подумал о ней! Подобрал украшение, чтобы я чувствовала себя комфортно и выглядела безупречно. Камни приятно холодили разгоряченную кожу, а внутри все потеплело от заботы мужа.

Максимилиан пришел, когда я рассматривала свое отражение в зеркале. Наверное, служанки сообщили, что я готова.

– Надин! – воскликнул он и замер, словно громом пораженный.

Я и сама не узнавала себя в зеркале. Высокая прическа и диадема зрительно увеличили рост. Пелерина из камней заставляла держать идеальную осанку. Сияние камней и белое платье сделали меня похожей на драгоценную статуэтку. От этого темная вязь брачной татуировки на руке лишь сильнее бросалась в глаза. Перчаток не было, наверное, чтобы каждый видел: наш союз благословила Тьма.

Я выглядела величественно, совсем непохожей на себя. И не скажешь, что эта незнакомка и по тайным ходам ползала, и в лесу на земле ночевала, и еще недавно, словно русалка, плескалась в море.

– Мой князь.

Я плавно повернулась к нему и немного склонила голову в поклоне. Приветствуя как равного. Никаких реверансов.

– Моя княгиня, – шагнул он ко мне.

И от того, как произнес он это, дрогнуло все внутри. Безмерно восхищенно, по-собственнически и с желанием, огонь которого разгорался в глазах.

С понимающими улыбками служанки отступили и поспешили покинуть комнату без всяких напоминаний. Их уход я, любуясь князем, отметила лишь краем глаза. Парадный камзол с воротником-стойкой делал его строже. Распущенные волосы были уложены и блестели как воронье крыло.

«Интересно, Максу тоже сегодня выговаривали, что он испортил их солью?» – мелькнула мысль, и я улыбнулась, разбивая напряжение между нами.

– Надин… – с теплотой произнес князь и взял меня за руку, поднося ее к губам. – Ты прекрасна!

– Спасибо. – Я улыбнулась и решила вернуть комплимент: – Ты тоже очень хорошо выглядишь.

Хорошо – не то слово. В моей жизни на Земле таких красавцев рядом со мной не водилось. Я поторопилась прервать контакт, а то князь так и держал мою ладонь. Черт его знает, чем это могло закончиться. Ведь я не целомудренная девица, и все человеческое мне не чуждо. Одно плохо: слабость могут расценить как безоговорочное поражение, чего совсем не хочется.

– Там много людей? – спросила я, чтобы как-то заполнить тишину, потому что князь не торопился ничего говорить.

Только смотрел… Еще как смотрел! Щеки горели румянцем от его пылкого взора.

– Нет, Надин. Прием устроен в малой бальной зале. Будет моя свита и близкие люди, которых не так-то много, – последние слова он сказал с горечью. – Мне так жаль, что мама не может познакомиться с тобой! Уверен, ты бы ей очень понравилась.

Такое абсолютно непосредственное замечание, что я невольно улыбнулась. Маме бы понравилась… Почему-то вспомнилась мать бывшего мужа. Я содрогнулась. Вот где был тихий ужас под названием свекровь! Не повезло мне… Однозначно не повезло.

А еще я точно знала, что Макс не договорил, что продолжение его фразы: «Она непременно бы полюбила тебя».

Даже удивилась. Откуда во мне такое знание? Привет от темной богини? Может, я мысли супруга смогу читать?

Князь вдруг шагнул ко мне, осторожно сжал мои руки, как будто тактильный контакт ему был очень важен.

– Надин, мне жаль, что ваша встреча с моей тетушкой вышла отвратительной. Мне жаль, что мое поведение расценили неправильно. Я совершил ошибку, прося тебя забыть о прошлом, когда сам оставался под его влиянием. Сейчас я вижу, как был несправедлив к тебе, не договаривая и не доверяя. Я должен был сразу объяснить, почему не желал, чтобы ты выходила из комнаты. – Князь смотрел прямо в мои глаза, ни на секунду не отводя взгляда. – Я был сбит с толку, был напуган тем, что не готов к твоему пробуждению, и это в то время, когда должна прибыть делегация оборотней, которых нельзя назвать союзниками Отриалона. Это не оправдание, но обещание исправиться. Я хочу, чтобы ты доверяла мне, и сделаю все, чтобы у тебя и мысли не возникло, что я неискренен.

Я утратила дар речи. Меньше всего я ожидала услышать такие откровения и не совсем пока понимала, что должна ответить. Поэтому мои слова немного удивили меня саму:

– Совсем не умею танцевать ваши танцы. Зоргана пригласила учителей. Но мне с ними так и не довелось свидеться, – выпалила я и смутилась. – Не это я сказать хотела. Спасибо, Макс, за то, что пытаешься объяснить свое поведение. Мы попробуем, оба попробуем доверять друг другу.

Я улыбнулась.

– И начнем с танцев. – Князь вернул улыбку и медленно наклонился, видимо, давая мне решить, быть этому поцелую или нет.

Я не стала его отталкивать, но в итоге мои губы проигнорировали, остановившись на щеке. Кожу на месте поцелуя опалило жаром. Наверняка я опять залилась румянцем!

– Я умею танцевать, Надин. Этого достаточно. Позже, если ты захочешь, я сам всему тебя научу.

– Хочу, – кивнула я. – Но, если что, я предупредила, потом не жалуйся на отдавленные ноги.

– От тебя я приму все, даже отдавленные ноги.

Макс широко улыбнулся.

– Пора?

Я нервно поправила и без того безупречную прическу. Так, вид сделала, что поправляю. Машинально волос коснулась, если честно.

– Не волнуйся, тебе нечего бояться. С тетушкой ты уже знакома, а она не будет докучать тебе своим вниманием. С Кианом… – Тут князь взял паузу, а его лицо омрачилось. – С ним ты также знакома, остается Дарион, друг моего детства. Больше никого из близких у меня нет. Все остальные – твои подданные, Надин. Я хочу, чтобы ты насладилась сегодняшним праздником.

– Я постараюсь.

А что я еще могла обещать? Тетушка его мне докучать не осмелится, при Максе точно паинькой будет, но не станет же он все время со мной торчать. В любом случае пусть это она меня боится. А я вот бояться не собираюсь.

Супруг бережно взял меня под локоток, и нас поглотила тьма. Спустя несколько секунд я поняла, что мы находимся у дверей, которые тут же услужливо распахнули лакеи.

В глаза бросилась роскошь убранства. Зоргана постаралась на славу, украшая малый бальный зал. Все было безупречным, не вычурным, но при этом абсолютно не уютным. Не чувствовалось теплоты, что странно, если учесть, что Макс у нее единственный племянник.

Но меня ждал большой сюрприз: этим вечером мне предстояло быть мишенью для множества глаз, а не для обещанного скромного общества. Стало не по себе. Все же «немного гостей» мы с Максом явно понимаем по-разному. Зал оказался практически битком набит нарядными мужчинами и женщинами. Правда, у меня мелькнула мысль, что здесь все, кому Макс должен представить меня как свою жену.

В конце зала был накрыт стол, именно туда меня и вел Макс, пока гости склонялись в поклонах и реверансах. У самого выхода расположились музыканты, которые играли легкую, медленную мелодию, однако замолкли сразу же, едва мы остановились.

Но эти мысли улетучились, когда я увидела гостей, скромно собравшихся у стола. По сравнению с остальными у них явно было преимущество. Супруг не солгал, близких у него не так уж и много: леди Зоргана в окружении шестерых фрейлин, Киан, стоящий рядом с черноволосым мужчиной в камзоле с золотой вышивкой, еще восемь мужчин и столько же женщин.

Я вскользь подумала, что фрейлинам на танцы нечего рассчитывать, если, конечно, друг детства Макса – Дарион, кажется, – и Киан не станут танцевать с ними по очереди.

– Приветствую вас в этот замечательный вечер. – В полной тишине взял Макс слово. Я неосознанно сжала его руку. – С гордостью и радостью представляю вам мою жену, княгиню Надин!

Опять реверансы и низкие поклоны. А затем, выпрямившись, все произнесли слаженным хором голосов:

– Клянемся в верности княгине Надин!

Все так торжественно, что у меня по телу мурашки пробежали. Как будто не женщина простая, а королева перед ними.

«Княгиня», – мысленно одернула себя. Надо как-то ко всему привыкать. А к новому статусу особенно.

Пока я размышляла, слуги разлили по бокалам вино. У меня дрожали руки, и хотелось верить, что никто этого не замечает.

– За мою жену, за светлейшую княгиню Надин! – произнес тост князь, и все практически залпом осушили бокалы.

Я же лишь пригубила. Откуда-то взялись робость и смущение. Вроде была такой воинственной, а тут на тебе, стесняюсь, словно я снежинка на новогоднем утреннике в детском саду и, ну, никак не могу вспомнить стишок, а потому стою у елки и тихо становлюсь от стыда помидором.

Дальнейшее прошло для меня как в тумане. К нам подходили люди и поздравляли. Точнее, не так. К нам подходили вампиры, которые занимали положение на несколько ступенек ниже князя, затем на ступеньку ниже тех, кто уже подошел, и всех их представлял церемониймейстер. Честно, даже не волнуйся я так сильно, вряд ли запомнила бы и половину в этом калейдоскопе лиц.

Конечно, первой в числе поздравивших была леди Зоргана. Но меня ее приветливая улыбка не обманула. Не рада она мне, ни капельки. И за супруга моего не рада. Вот внутренне неприятна мне эта женщина. Сложилось впечатление, что ничего доброго в ней совершенно нет. И любви к племяннику в том числе. Я бы на месте князя услала ее обратно к родителям. И то странно, его мать давно умерла, а тетка продолжает мозолить глаза. Она вампирша, как и почившая княгиня, кто-то из родственников у нее точно еще жив. Чего она к князю прицепилась?

Только что я ему скажу?

Так и представляю разговор: «Дорогой, мне интуиция подсказывает, что твоя тетя тебя не любит и вообще себе на уме, как бы чего не стряслось». А супруг мне в ответ: «Надин, тебе что-то известно?»

Угу, «известно»…. Просто интуиция.

Даже я могу легко сделать вывод, что мое отношение сформировано нашим, скажем так, неудачным знакомством и общением. Так что князь вполне может решить, что я всего лишь отношусь с предубеждением к его властной тетке.

– Надин, позволишь? – Князь чуть поклонился, подавая руку, явно приглашая на танец. – Доверься мне.

Мне ничего и не оставалось. Тут столько гостей, все на нас смотрят, Горгона эта взглядом колючим вперилась, а мы танцевать будем… Танцы, которые мне неизвестны. Мелодия, правда, напоминала вальс, но будем откровенны, я и на Земле-то не особо с танцами дружила. Когда учиться, если ребенок мал и работать нужно?

Надо расслабиться. Просто расслабиться. Я не на экзамене, я на празднике в мою честь. Так что пусть все со своими этикетами идут по известному адресу. Тут рядом со мной мужик потрясающий, обещал, что выдержит мою тяжелую ногу.

И я улыбнулась. Пружина внутри меня, наконец, разжалась. Я вложила свою ладонь в руку князя и позволила увлечь себя на середину зала.

Первые движения вышли несколько скованными, но после того, как Макс наклонил ко мне голову, щекоча дыханием ухо, я напрочь забыла о том, что мы не одни. По телу словно электрические импульсы побежали. Так остро!.. Муж бережно вел меня по залу, приобнимая за талию и украдкой целуя шею, заставляя вспыхивать спичкой от его касаний.

– Макс, – протянула я, понимая, что так не пойдет, – мы или танцуем, или… танцуем.

Тихий смешок сорвался с его губ, а в следующее мгновение у наших ног заклубилась тьма, супруг легко приподнял меня над землей и закружил на месте. Тьма рваными сполохами прошлась по нашим телам.

И чуть позже, когда меня опустили на пол и продолжили вальсировать, я поняла, что тьма продолжает танцевать, копируя наши силуэты и на секунду застывая позади нас. Хотела бы я посмотреть на это чудо со стороны. Судя по восхищенным вздохам гостей, выглядело потрясающе.

Танец закончился на невыносимо лиричной ноте, чувственная флейта вторила скрипке, заставляя дрожать от переполнявших эмоций. Темный взгляд Макса, который словно проникал в душу, его горячие губы на моих губах и аплодисменты, обрушившиеся через несколько мгновений.

Глава 23

Праздник продолжался, я уже достаточно захмелела и от вина, и от близости князя, когда он, наконец, решил познакомить меня со своим другом детства.

Дарион был ниже Макса примерно на полголовы, так же черноволос, но при этом его глаза имели не темно-карий цвет, а, я бы сказала, грязно-коричневый с редкими вкраплениями желтого. Еще рот у него был девичий, крупный, с пухлыми губами. Красивый мужчина, но, на мой взгляд, князь выглядел роскошнее.

– Надин, позволь тебе представить моего друга Дариона. Мы знакомы еще с тех времен, когда мальчишки только познают мир и не гнушаются гоняться по парку за лебедями.

– Вы гонялись за лебедями? – изумленно спросила я. – Но, надеюсь, палками их не били?

– Что вы, княгиня, – поспешил успокоить меня Дарион. – Мы бегали за ними с чисто исследовательским интересом. Нам хотелось понять, как устроены крылья. Увы, летать, в отличие от них, мы не умели.

Мужчина улыбнулся и склонился над моей рукой.

– Знакомство с вами – честь для меня, княгиня.

– Надин, можете обращаться ко мне по имени, – разрешила я.

Все-таки друг Макса, чего расшаркиваться.

– Вы всегда мне завидовали, – ехидный голос Киана раздался позади. – Надин, представляешь, как они носились за мной, желая исследовать мои крылья?

– Вы что же, тоже с детства знакомы? – удивилась я.

– Нет, – резко ответил князь. – Киан, шаг в сторону.

Дракон как раз обошел меня, его приветливая и лукавая улыбка дала бы фору самому обожравшемуся коту.

– Друг, тебе не стоит опасаться, – хмыкнул Киан, но сделал небольшой шажок в сторону.

Это что было? Супруг ревнует меня к дракону?

– Мы за тобой не гонялись, я лишь однажды попросил показать строение твоих крыльев, – сообщил Макс. – А Дарион в этом не участвовал.

– Какой ты скучный, – фыркнул Киан. – Надин, позволь пригласить тебя на танец.

– Надин танцует только со мной, – мгновенно ответил Макс, заставив меня недоуменно к нему повернуться.

– О, Макс, не смущай Надин своей ревностью. Обещаю вернуть княгиню в целости и сохранности, но… после танца.

– Киан… – в голосе супруга было столько металла, что я поежилась.

А дракону хоть бы что, стоит, ухмыляется. Явно забавляясь ситуацией. Ах, ты ж гад чешуйчатый, специально Макса заводишь!

– Муж мой, вы же видите, что Киан шутит.

– Я не шучу, – тут же подал голос дракон.

– Шутит, конечно же, если ему все еще дорог его хвост. – Я прямо посмотрела на своего горе-советчика. – Ящерицы же отбрасывают хвосты, когда чуют опасность?

– Все-все, княгиня, вы меня уговорили. Я шутил, только шутка и ничего кроме шутки. Но Макс, тебе нужно держать себя в руках. Нельзя же набрасываться на гостей за невинную просьбу потанцевать с твоей женой.

– Вот именно, моей женой, Киан!

Пока эти двое препирались, Дарион нас покинул. Я не сразу поняла, почему проследила за ним. Что-то мне показалось странным. Точно, меня смутила леди, которая позвала его знаками.

Леди Зоргана! Так значит, их отношения все-таки не слухи?

Сначала я решила, что они выйдут из зала, но ошиблась. Дарион пригласил тетушку князя на танец.

– Так они вместе, – выдохнула я.

– Кто? – тут же поинтересовался Макс.

– Леди Зоргана и твой друг. Они пара.

– Нет, Надин. Между ними нет ничего, кроме взаимного уважения. – Супруг притянул меня к себе, бережно обняв за талию. – Им приходится часто общаться по работе, но романтических отношений у них точно нет.

– Не знаю, Макс. – Киан вдруг стал серьезным. – Сейчас мне кажется, что слухи не беспочвенны, вчера я почувствовал на твоей тетке запах Дариона. Ты уверен, что они не проводят ночи вместе?

– Киан! – возмутился Макс, но как-то вяло, и перевел взгляд на танцующую пару. – Я поговорю с Дарионом.

Я решила промолчать. Не мне следить за целомудренностью Горгоны. Правда, выбор Дариона странен. Она же намного старше! Вообще в матери годится. Пусть и выглядит хорошо, но ему-то наверняка известен ее возраст.

– Я рад, что вы сумели найти общий язык, – тем временем заявил Киан. – Вы отлично смотритесь вместе. А уж когда появятся дети…

– Какие дети? – удивилась я. – Киан, ты явно переходишь границы.

– Ваши, конечно, – ничуть не смутился дракон. – Интересно, они будут блондинами, как мама, или пойдут в папу-брюнета?

До меня медленно начало доходить, что Киан развлекается за наш счет. Ему явно известно, что брачной ночи у меня с князем не было. А не с ним ли мой супруг ромашки по полям собирал да глаза заливал?

– Так вы вдвоем мне цветочки собирали? – улыбаясь до ушей, спросила я. – Хотя нет, Макс собирал, а ты перевозил, на себе? Был грузовым драконом, который всю ночь выполнял указания друга?

Я попала в яблочко! Лицо Киана дрогнуло, выдавая всю гамму эмоций по поводу того, как они провели с князем ночь. Выходит, супруг умудрился в чем-то его обломать. Выспаться не дал? Или насладиться обществом женщины?

Наверное, последнее. Отличное наказание для того, кто уверял, что мне предстоит лишь разговор. И в лесу безопасно, никого рядом нет, посиди, Надя, я скоро…

– Макс, – я потянула супруга, чтобы он наклонил голову, и прошептала ему так, чтобы Киан не услышал. – Это в его компании ты проводишь ночи? Не давая несчастному дракону обзавестись своими детьми?

Впрочем, слух у дракона оказался острым.

– Какими детьми? – практически в точности скопировал мое возмущение и удивление Киан. – Я еще молод, чтобы обзаводиться детьми, и вообще жениться не собираюсь.

– А это мы еще посмотрим, – хмыкнул князь. – Я свое счастье уже обрел, и мне важно, чтобы и мои друзья были счастливы.

– Так я счастлив! – тут же заверил Киан. – Абсолютно счастлив в своей свободе. Знаете, я, пожалуй, пойду приглашу леди Рувель на танец. А то стоит одна, бедняжка…

Его уход был бегством. Самым настоящим бегством. Не сговариваясь, мы с Максом рассмеялись. Искреннее и весело.

– Потанцуем? – отсмеявшись, предложил муж.

– Потанцуем!

Вечер продолжался, а я все никак не могла выкинуть из головы леди Зоргану и Дариона. Может, стоит побродить по тайным ходам, поискать ее покои? Вдруг чего узнаю? Но это ведь некрасиво… Да и откуда во мне такое любопытство? Наверное, оттого, что Дарион с ней оттанцевал четыре танца подряд. А затем и вовсе принялся ухаживать за столом.

Судя по тому, как провожал их парочку взглядом супруг, его волновал точно такой же вопрос: любовники ли его тетя и друг?

Но долго задаваться подобными вопросами Макс мне не давал. Заставлял концентрировать свое внимание только на нем и его действиях. Честно говоря, я иногда чувствовала себя голой, особенно когда князь будто невзначай касался пальцами кожи, там, где ее не скрывала одежда. Или смотрел пронизывающе, призывно, томно, я бы сказала – порочно. У меня дух перехватывало от этих взглядов.

– Надин, как же ты красива! – страстный шепот во время очередного медленного танца, от которого кружится голова. – Твой аромат сводит меня с ума…

Наверное, для каждой женщины важно знать, что она желанна. Желанна настолько, что мужчина не боится показаться глупым или смешным, признаваясь в своих желаниях. Что он открыт и откровенен. Вот только страсть – это ведь еще не все. И я не могла окунуться в омут с головой, потому что помнила свое заточение в покоях.

Пусть я и согласилась попробовать довериться, однако сразу вряд ли выйдет.

– Макс, пойдем на балкон, хочется на воздух, – попросила я.

– Ты меня опередила, – улыбнулся муж. – У меня есть для тебя сюрприз.

Чернильная тьма закружила нас. А в следующий момент мы оказались в той самой беседке, в которую вел тайный ход. Запахи ночи, свежего ветра и цветов ударили в нос. Я жадно сделала вдох и медленно выдохнула. Ночная прохлада опалила оголенные плечи, постепенно остужая разгоряченное тело. Небо было усеяно мириадами звезд, ярких, красивых и таких далеких.

– Сейчас начнется, – прошептал князь, выводя меня из беседки и вставая позади.

Он крепко обнял и провел ладонями по плечам. Вероятно, желая согреть. Только вот холодно мне совершенно не было, хотя говорить об этом я не стала. Мне нравились его прикосновения. И обманывать себя я не хотела.

– Смотри, Надин.

Как давно я не видела фейерверков!..

Первый залп, пущенный в воздух, обескуражил и немного дезориентировал, несмотря на то, что супруг предупреждал о каком-то событии. Второй же заставил опереться на грудь мужа и улыбнуться. На небосводе расцветали красочные цветы и яркими искорками падали на землю. Огромные красные, розовые, синие и голубые цветы…

Я отчетливо видела розы и ромашки, васильки и орхидеи. Необыкновенно красиво. Но по-настоящему меня поразили совсем не цветы, а огромная парящая птица, которая была соткана из множества огней и словно закрывала собой небо…

Не сразу я различила длинную шею. Лебедь!.. На звездном небе раскинул крылья лебедь.

– Потрясающе, – прошептала я. – Это потрясающе, Макс!..

– Рад, что тебе понравилось. Еще не все, смотри, Надин.

Я чувствовала – супруг нежно улыбается и ему необыкновенно приятно оттого, что сумел мне угодить.

Вторая птица появилась несколько позже первой и была чуть помельче…

«Пара», – поняла я. Лебединая пара!..

– Я клянусь тебе в верности, – жарко прошептал Макс. – Точно так же, как лебедь складывает крылья, потеряв любимую, так и я сложу свою голову. Я не смогу без тебя. Не отталкивай меня, позволь нам быть счастливыми!

И может быть, я бы и повелась на его красивые речи, но прекрасно помнила о том, что выбора его лишила магия. А потому голову не теряла. Да, красиво, да, его слова меня взволновали. Я все-таки живая, но…

– Лебеди свободные птицы, Макс. Они парят в небесах, и самец не запирает свою пару в гнезде, не разрешая ей увидеть неба. Сейчас ты пытаешься завершить ритуал, но скажи мне, что будет дальше? Каким ты видишь наш союз? Я знаю, что моя душа была отправлена на перерождение, знаю, что прошлая я совершила много ошибок, но сегодня я та, которая переродилась трижды, которая помнит лишь последнюю жизнь. В другом мире. С другими реалиями. Воспитанием. От этого не отмахнешься.

Я вновь взглянула на небо, где медленно таяли яркие птицы. Я хочу свободы. Это не значит, что я не буду уважать решения мужа, в отношении той же безопасности, но и марионеткой я не стану. Все должно обсуждаться и обговариваться.

– Да, я не была счастливой на Земле, Макс. Меня предал тот, ради которого я была способна на все. Мой сын, за которого я бы не раздумывая отдала жизнь. В тот страшный для меня вечер я бежала прочь из собственного дома, бежала, задыхаясь от боли и чувства несправедливости. Не дай бог тебе пережить то, что пережила я, когда поняла, что моя жизнь для моего ребенка – пыль, досадная помеха в достижении цели.

На миг я прикрыла глаза, прогоняя видения прошлой жизни, – мне все еще было больно, – и решительно обернулась лицом к супругу.

– Перед тем как я погибла на Земле, я поклялась себе, что отныне никогда не стану поступать так, как не хочу. Не позволю за себя решать, как мне жить и что делать. Не буду забывать о своих мечтах и желаниях. Но когда богиня Тьмы предложила выбор – умереть, уйдя на новое перерождение, или стать твоей женой, я пожалела тебя и тех, кто связан с тобой. Однако…

– Однако что? – хрипло спросил Максимилиан.

– Это не значит, что моя клятва исчезла, Макс. Моя память при мне. Я никогда не буду покорной овцой, которая живет лишь желаниями мужа и детей. Уже наелась этого досыта. Я хочу посмотреть мир, научиться чему-то новому, чувствовать себя полезной и, что самое главное, – счастливой. Я сама приняла этот выбор – стать твоей женой, и не отказываюсь от него. Но каким будет наш брак, решать мы должны вместе. И учитывать надежды и желания друг друга. Без насилия, без шантажа и недомолвок. Я готова хранить верность, Макс. Поверь, каждая женщина в глубине души мечтает об одном-единственном, а не о море поклонников. Об одном, который сможет заполнить собой ее сердце.

– Я понял тебя, – тихо ответил супруг. – Как и то, что ты совершенно ничего не знаешь о нашем мире. И о том, чем должны заниматься княгини. Но я услышал, Надин. Я постараюсь не давить и не требовать того, чего ты дать не сможешь.

Я не знаю, какие усилия потребовались князю, чтобы дать такое обещание. Но здесь и сейчас я была ему благодарна за то, что он не только прислушался ко мне, а услышал. Шаг навстречу мы друг другу сделали.

– Ты права в том, что я желаю закрепить наш брак. И я вижу твой страх. Меньше всего мне хочется, чтобы наша близость принесла тебе боль и разочарование от того, кем ты стала. Я буду ждать столько, сколько тебе потребуется, Надин. Правда, прости, не прикасаться к тебе совсем у меня не получится.

Он так ласково улыбнулся, что и у меня на губах расцвела улыбка.

– Ты манишь меня не меньше, чем мотылька огонь, даже сильнее… Твое дыхание, то, как смело ты смотришь или робко, еще неуверенно касаешься меня в ответ… Это возбуждает, Надин. Но ты права в одном: я не желаю тебя сломать, мне нужна ты вся целиком, твое желание принадлежать мне душой и телом, и ради этого я буду ждать.

– Спасибо.

Я благодарила искренне. Для нас обоих этот разговор был и непрост, и необходим. Правда, его хотелось завершить, а потому я спросила:

– Выходит, здесь уже придумали порох? Раз в небо запускаются фейерверки.

– Порох? Фейерверки? – Макс почти по слогам повторил за мной. – Серый такой порошок? Да, но запуском фейерверка, который у нас называется огнеискры, управляют маги. Они дают достаточный энергический импульс для того, чтобы в небе из разноцветных огней складывались нужные формы.

– Здорово, но я не сильна в теории того, как именно у нас управляют пиротехникой, поэтому от меня объяснений не жди.

Я улыбнулась.

– А в чем ты сильна? – живо поинтересовался супруг. – Кроме рисования?

– В уборке, – машинально ответила я. – Не смотри на меня так удивленно, на Земле мне кем только не доводилось работать, а подрабатывала я чаще всего уборщицей.

И вот я не считаю эту работу зазорной! Ни капельки! Это титанический труд, который требует терпения и любви к человечеству. Порой такие грязнули встречаются и невоспитанные идиоты, что хоть караул кричи. Мне всегда хотелось спросить тех людей, которые гадят где попало, дома они так же себя ведут? Я тряхнула головой, прогоняя воспоминания. Земля осталась в прошлом, как и моя работа уборщицей.

– А еще во мне сильна коммерческая жилка. – Я улыбнулась, вспоминая как в девяностые стояла на рынке, торгуя собственноручно приготовленными пирожками. И видя, что слово «коммерческая» князь не понимает, пояснила: – Торговля, Макс.

– Разносторонние таланты, – осторожно заметил муж.

– Необычные для княгини?

– Извини, но это мягко сказано. Впрочем, твои сильные стороны можно охарактеризовать как ведение хозяйства, что для высшей знати необходимо. Этому леди обучаются с детства.

Я развеселилась. Знал бы Макс, насколько широки мои познания в ведении хозяйства, у него бы и вовсе глаза из орбит вылезли. Но в одном он прав, обмануть я себя точно не позволю. За скотиной я с детства ходила, в поле работать тоже приходилось, колхоз для рожденного в Советском Союзе человека – не простое слово. Сколько всего с ним связано было!.. А потому крестьянам меня обмануть не удастся, если вдруг решат нагреть далеких от сельского хозяйства князя и княгиню. Главное – узнать информацию о злаковых культурах этого мира, о породах и видах скота. И непременно о ценообразовании…

Кстати, об этом.

– Макс, я правильно понимаю, что княгиня контролирует обеспечение замка всем необходимым? Должны быть учетные книги, когда мне их передадут?

Нет, это не означало, что я прямо сейчас побегу сверяться, но потихонечку вникать в нужды людей в замке необходимо. Да и присмотреть себе помощников нужно. Не знаю, насколько мы сработаемся с Горгоной, но я бы от ее помощи тоже не отказалась. Как бы там ни было, но сейчас, если я правильно понимаю, она исполняет мои обязанности.

– Всем заведует управляющий, Дарион, ты познакомилась с ним сегодня. Он занимается сверкой учетных книг, которые ведут экономка, повара, секретари, а также за пределами замка контролирует наместников и их расходы и доходы, принимает отчеты по добыче багронитов…

– Иными словами, у тебя огромный штат прислуги и помощников, но вся информация стекается к твоему управляющему, который ее обрабатывает, а также делит на два лагеря: для леди Зорганы и тебя. И уже непосредственно тебе отчитывается и приносит на подпись документы и счета…

Я так и не поняла, что мне в этом не понравилось. Нет, я уверена, что князь и сам вникает в происходящее на его земле, к тому же без помощников не обойтись. И мне еще предстоит набрать свой штат прислуги, которой я смогу доверять. И все же, что-то меня царапнуло на уровне интуиции. Вот только что?

– Надин, я помогу тебе во всем разобраться, но давай не будем о работе сегодня? У нас первый месяц супружества и…

– Медовый месяц, которым молодые должны наслаждаться и стараться зачать наследника, не так ли? Макс, ты ведь уже понял, что я не намерена рожать в ближайшее время? Мне нужно привыкнуть к этому миру, к тебе. И пока я сама не буду знать достаточно, новую жизнь давать не намерена. Знаешь ли, быть слепым котенком мне не хочется. И отдавать своего ребенка на поруки нянькам тоже, я желаю принимать активное участие в воспитании, конечно же, при помощи учителей. Но что это за мать, которая своему ребенку не в состоянии рассказать о мироустройстве, даже о самом элементарном?

И пусть думает, что хочет. Вон как взгляд потемнел. Дети – больная тема?

– Но ты не отказываешься от рождения детей? – осторожно спросил Макс. Точно больная тема! – В будущем. Пусть далеком…

– Нет, конечно.

Я не стала уточнять, насколько далеким мне это будущее видится. Когда-нибудь я точно захочу снова стать матерью и постараюсь не допускать тех ошибок, которые совершила с Эдиком.

– Кстати, а сколько мне лет? Точнее, сколько лет было Самире, когда ты ввел ее тело в стазис?

– Двадцать, тебе сейчас двадцать по человеческим меркам.

– А отец Самиры, как давно он умер?

– Очень давно, Надин.

– И других родственников у меня не осталось?

– Близких точно нет, ты была единственной ребенком. Да и твой отец к тому моменту, как ты родилась, остался единственным в своем роду мужчиной. Конечно, я могу выяснить, в ком течет его кровь и кто жив, но это будет очень и очень дальняя родня.

– Понятно, не нужно, я просто спросила. Я все равно не помню отца Самиры. Однажды только сон приснился о ней…

Я поежилась от ветра, который стал холоднее. Усталость этого дня как-то разом навалилась.

– Кажется, мне пора спать, – произнесла я и зевнула, прикрываясь ладонью. – Проводишь меня?

Я надеялась, что мы не вернемся в зал, где еще шумели гости. И мои надежды оправдались. Князь мягко притянул меня к себе, призывая тьму и перемещая нас из беседки к двери моей спальни.

– Сегодня я провел самый чудесный день в своей жизни, – прошептал супруг, не разжимая объятий. – Спасибо тебе за него и за откровенность! Сладких снов, Надин.

И прежде чем я успела ответить, меня поцеловали: трепетно и нежно, ласково проведя пальцами по щеке, даря ощущение тепла и покоя.

– До завтра, Надин!

Не успела я опомниться, как супруга и след простыл. То ли себя искушать еще больше не стал, то ли уже на пределе, потому и смылся. В любом случае его уход – правильное решение.

Я зевнула и толкнула дверь спальни.

К моему удивлению она не была пуста и темна. Горели свечи, в окружении цветов в кресле в неудобной позе спала Таша.

– Таша? – позвала я. – Что ты тут делаешь?

Девушка открыла заспанные глаза и посмотрела на меня, а через секунду вскочила и сделала книксен.

– Простите, княгиня! Простите меня, ждала вас, чтобы помочь переодеться… Так велел князь. Мне нет прощения… я…

– Просто устала и уснула. Ничего страшного. Я не сержусь, а помощь мне и правда нужна. Сама ни за что не вытащу все эти шпильки…

Я улыбнулась и тут же спрятала зевок в ладонь. Все-таки устала основательно.

– Конечно, ваше сиятельство!

Таша тоже несмело улыбнулась и мигом оказалась возле меня. Складывалось впечатление, что это не она тут минуту назад сладко спала, а я только что разбужена. По сравнению с ней мои движения были заторможенными.

С помощью девушки я не только избавилась от платья, украшений и прически с драгоценностями, но умылась и переоделась. И я бы не сказала, что прошло много времени. Помощь Таши оказалась неоценимой и своевременной. А ведь это князь позаботился о том, чтобы я не оказалась наедине с зашнурованным платьем и не ожидала, пока на мой зов откликнутся слуги.

– Спасибо, Таша, – поблагодарила я девушку, садясь на кровать, и улыбнулась ей. – Ты тоже беги спать. И не задувай все свечи. Не хотелось бы в поисках дверей в ванную снести пару ваз с цветами.

– Да, ваше сиятельство.

– Спокойной ночи, Таша.

Служанка поклонилась и оставила меня одну.

Я с наслаждением потянулась и забралась под одеяло. Немного поворочалась, ища удобную позу, и наткнулась на бумажку под подушкой.

Я же записку вроде выкинула, а не под подушку спрятала…

Пришлось сесть и протянуть ее поближе к свету. Текст был совсем иным.

«Дочь моя, ты ослушалась голоса разума! Тьма поглотит твою душу, и ты никогда не увидишь света! Одумайся, пока еще есть время! Сделай то, что должна!»

Подписи, как и в прошлый раз, не было. Я задумалась. Если это отец Таши такие гадости пишет, то на что он дочь подбивает? А если не он автор и мне какой-то придурок послания строчит? Во что все это может вылиться? Нет уж, надо расспросить Ташу и поговорить с Максом. Странные письма. Нужно разбираться. Но утром. Утро, как известно, вечера мудренее.

Я вернула записку под подушку и вновь легла, заснув, кажется, мгновенно.

Глава 24

Я брела в полной темноте. Тьма вокруг была словно живая, осязаемая, но выставленные вперед ладони ничего не могли нащупать. И никаких ориентиров. Не знала даже, что под ногами, звуков шагов не было слышно. Понятия не имею, как оказалась в этом месте, но в голове билась единственная мысль: «Хочу домой. Домой!»

И вдруг до моего слуха донесся плач младенца. Жалобный, настойчивый:

– Уа-а-а, уа-а-а!..

Ноги сами понесли туда, и постепенно плач из едва слышного становился все громче и громче.

Тьма рассеялась неожиданно, словно кто-то отдернул занавес. Я увидела свою комнату, в которой жила на Земле. Ночник в форме мишки давал тусклый свет, однако я заметила, что в комнате все изменилось. Исчезли мои личные вещи, фотографии со стен – мои и тетины, а на месте швейной машинки теперь стояла детская кроватка с голубым балдахином. Вместо круглого стола у стены появился комод с откидной крышкой для пеленания. Сама смотрела на такие в магазине и думала купить, когда появится малыш…

Я приблизилась к кроватке, заглянула в нее и увидела младенца, лицо которого покраснело и сморщилось от крика. Так на Эдика в детстве похож! Те же пухлые щечки, чуть вздернутый носик. Защемило сердце.

Руки сами потянулись взять ребенка, но у меня не было тела, я могла лишь наблюдать. Открылась дверь, и вошел заспанный сын. Волосы взлохмачены, в одних трусах, зевая… Точно только встал. Взглядом я жадно пробежала по его фигуре, отметив, что он похудел и стал сильнее сутулиться.

Пройдя рядом со мной, Эдик наклонился и взял ребенка на руки.

– Что же ты не спишь, Богдан, – пробурчал он и пошел из детской.

Я незримой тенью последовала за ним в зал.

– Люда, – потряс он за плечо спящую жену.

– Отстань, дай поспать, – огрызнулась она, натягивая на голову одеяло.

– Люда, сына покорми! – требовательно произнес Эдик, стягивая с нее одеяло.

– Я сцедила молоко, сам покорми! – не открывая глаз, морщась от крика, ответила Люда. – Унеси его, дай поспать!

– Мне на работу вставать, я тоже спать хочу. Дай грудь, быстрее будет, не надо молоко греть.

– Я спать хочу! – завизжала Людочка.

Ребенок от ее крика пуще прежнего зашелся.

– Ты чего орешь, дура! – набросился на нее Эдик, укачивая малыша.

Раньше он с ней в таком тоне не разговаривал.

– Я день с ним, могу хоть ночью поспать? – соизволила его жена открыть глаза.

– А я работаю, и живем мы на мою зарплату! Хочешь, чтобы меня уволили? Корми давай!

Он сунул к ней под бок ребенка.

Людочка нехотя спустила лямку рубашки, обнажила грудь и приложила к ней младенца.

– Иногда мне кажется, что твоя маразматичка специально сдохла, чтобы нам насолить!

– Не смей так говорить о моей матери! – вскинулся сын.

Неожиданно. И даже приятно стало. Ненадолго.

– Если бы ты не пилила меня насчет квартиры, то она была бы жива. И пенсия ее капала бы, и помогала бы нам с ребенком, и на похороны тратиться не пришлось бы.

– Закопал бы в лесу, и все, – пренебрежительно фыркнула Людочка, дернув плечом.

От движения сосок выскользнул изо рта младенца, тот обиженно запищал. Люда раздраженно сунула его обратно, и ребенок зачмокал.

Мне стало понятно, от кого Эдик наслушался про лес, когда кричал мне в пылу ссоры, что закопает как собаку. В душе поднялась горечь, и тени словно сгустились, надвигаясь из углов к кровати и стоящему сыну.

– Умная сильно? – зло зашипел Эдик. – Мне бабка бы этого никогда не простила. Родственники из деревни понаехали, нужно было сделать все по-людски. Бабка мне и раньше говорила, что дом отпишет, потому что не прогуляю наследство как другие детки. Она меня самым путевым считает, а на родню остальную злится. На похоронах пообещала, что сделает это, чтобы и ее достойно похоронил. Так что, когда в следующий раз в деревню поедем, нос сильно не криви. Нужно узнать, отписала ли, а если нет, нотариуса привезти, чтобы все оформить.

Ого! Для меня стало откровением, что Эдик общается с бабкой. Я со всеми прервала отношения. Сначала меня вся родня осудила из-за развода и не хотела видеть. Но слетелись как воронье после смерти тети, узнав, что она отписала мне квартиру. Уговаривали продать ее и вернуться в деревню. Помочь с ремонтом дома. И у всех братьев и сестер тут же образовались денежные затруднения, которые они хотели решить за мой счет. Ведь несправедливо, что мне все наследство досталось.

«Надо разделить поровну! Поступить по совести!» – твердили мне на все лады.

Не знаю, как я тогда не дрогнула. Спасло понимание, что это будет наследство Эдика, и я не имею права его разбазаривать. Хотела для сына лучшего, чтобы жил в городе, учился, не знал тяжелого труда.

Отказалась продавать. Оставить квартиру мне было решением тети и ее правом. На меня разобиделись, ведра грязи вылили. Попытались судиться, но ничего не вышло. В итоге, опять исчезли с горизонта. Эдик о родне знал, но ни слова не говорил, что общается с ними.

– Да сдалась тебе эта деревня и их развалюха! – воскликнула невестка.

– Дом развалюха, согласен, но участок большой и земли два гектара под огородами. Так что будь добра, умасливай старуху.

– Еще чего! – задрала нос Людочка.

– Шубу хочешь? Куплю, если напишет дарственную.

Слово «шуба» произвело магическое действие, и лицо невестки просветлело.

А Эдик продолжил распекать супругу:

– Будь ты умнее, и насчет матери бы мне мозги не выносила. Она ночью и к ребенку бы вставала, и тебе с ним днем помогала. Ведь нелегко же все одной.

Он сел рядом с женой и погладил ее по руке.

– Нелегко. Все на мне! – тяжело вздохнула невестка и стала оправдываться: – Гормоны. Видеть ее не могла. Как ходит, шаркая ногами, как гремит кастрюлями, когда я сплю. И противно было, она же уборщица. Возюкается в грязи, а потом все в дом несет и к еде прикасается. Я же не знала, хорошо ли руки она мыла после всего. И меня тошнило!

– Ну, знаешь! – отдернул руку Эдик. – Это был токсикоз. У меня от стряпни матери ни разу изжоги даже не было, а после твоей я уже сколько раз расстройством страдал. Сама бы почаще руки мыла.

– Готовь тогда сам, если не нравится! – разобиделась Людочка.

– А работать ты за меня будешь? – накинулся на нее сын.

Они опять начали собачиться, а мне так противно стало. Захотелось оказаться подальше от них. Тени сгустились, и их голоса стали отдаляться, смешиваясь, превращаясь в какофонию звуков, а потом все заволокло тьмой.

* * *

Я села рывком на постели, чувствуя легкое головокружение и горечь во рту.

– Простите, что разбудила! Его сиятельство уже несколько раз спрашивал о вас. И я взяла на себя смелость… – затараторила Таша, закрепляя подхватами раздвинутые шторы.

Из окна лился солнечный свет, вызывая резь в глазах. Я заморгала, прикрыв их ладонью.

Слишком резким был переход из сна в реальность. От болтовни Таши воспоминания о прошлой жизни теряли яркость, отходя на второй план. Не знаю, сон это был или я действительно смогла заглянуть в другой мир и увидеть, что там происходит, но возвращаться к той жизни не хотелось. Даже за сына душа больше не болела. Эдик и Людочка вызывали омерзение. Как я могла воспитать такое эгоистичное чудовище?! Хотелось бы думать, что это гены его папаши. Не зря же говорят, что кровь не водица. Но и своей вины я не отрицала. Нельзя сильно баловать детей, нельзя! Теперь я это понимала.

– Мне кажется, он приготовил для вас какой-то сюрприз!

– Что?

– Князь с нетерпением ждет вашего пробуждения. Уверена, он приготовил для вас сюрприз, – повторила служанка.

– Почему ты так думаешь?

– Уже с утра принесли платье для прогулки. Я немного поговорила с посыльным и узнала, что распоряжение портнихе от князя поступило поздно вечером. Они хоть и удивились заказу, но работали всю ночь.

– А почему удивились?

– Платье не вашего статуса. Больше подходит зажиточной горожанке. Я поэтому и решила, что его сиятельство задумал нечто необычное. Извините, что разбудила. Вы не сердитесь?

– Нет. Ты правильно поступила, – успокоила ее и откинула одеяло.

Я княгиня, ко мне относятся с почтением, и больше не нужно каждую копейку зарабатывать потом и кровью. Пусть прошлая жизнь остается тяжелым, кошмарным сном. А что делают с кошмарами? Стараются как можно быстрее забыть после пробуждения. Не хочу больше ничего знать ни об Эдике, ни о Людочке. Даже долгожданный внук не вызывал эмоций. В жизни все возвращается бумерангом. Однажды Богдан вырастет и решит, что отец ему больше не нужен и мешает жить. Поймет тогда Эдик, как это больно.

Взгляд упал на скомканную записку, отброшенную перед сном.

– Таша, посмотри. Это твое?

Я взяла злополучный листок и протянула ей.

– Нет. А что это? – удивленно покосилась она, но в руки так и не взяла.

– Прочитай.

– Простите, но я не умею, – смутилась девушка.

– Как?! – Привыкшая, что у нас нет безграмотных, я была шокирована, но быстро взяла себя в руки. – Тогда, может, кто-то из убирающих в комнате девушек это потерял?

– Точно нет. Они тоже не умеют читать. Прислуге, убирающей в личных покоях, это не требуется, и даже вредно. Так господа уверены, что никто не сунет нос в их личные бумаги во время уборки. А я только учусь грамоте. Стала сразу, как только вы повысили меня и назначили на должность старшей служанки.

– Кто же тебя учит?

– Договорилась с одним из учителей, что пригласили для вас. Им пока все равно нечем заняться.

– Леди Зоргана еще не составила мое расписание? – спросила я.

– Она больше не уполномочена решать эти вопросы. А его сиятельству не до них, вы же только поженились, – смутилась Таша.

Ну да, на данном этапе наших отношений князя заботит мое образование совсем в иной области, и эти уроки он преподавать желает лично.

Я нахмурилась, посмотрев на бумажку. В свете данных обстоятельств получается, что эта писулька предназначалась именно мне. Но что за бред про спасение души? Да еще второй раз это обращение «дочь моя». Отец Самиры мертв. Именно Самиры, себя я ею не ощущала, хотя умом и понимала, что это как бы я и есть.

Вот что бывает, если вытащить душу из тела и заставить прожить другую жизнь. Пусть и вернули обратно, но в одну реку нельзя войти дважды. Я другая и совсем непохожа на прежнюю.

– Леди, можно спросить? Что в этой записке? Почему вы решили, что она моя? – подала голос Таша, не совладав с любопытством.

– Чушь, – ответила я. – Но мне интересно, как она оказалась у меня в комнате. Ты можешь выяснить, кто вчера сюда заходил?

– Сюда имеют право входить лишь ваши служанки.

– Может, кому-то из девушек заплатили, чтобы записку оставили у меня?

– Могу спросить. Сделать сейчас?

– Да. А я пока умоюсь.

– Слушаюсь, – поклонилась Таша и вышла.

Я встала, но мысли крутились вокруг таинственного отправителя.

«Сделай то, что должна», – перечитала последние строки. И задалась вопросом: к чему же меня подталкивают?

Что мы имеем? Если мне пишет не почивший отец, тогда такой стиль письма подходит священнослужителю, жрецу. На ум пришли только те жрецы, из разогнанного властью и запрещенного культа, о которых я знала из прежних смутных воспоминаний. Можно допустить, что они затаились, а со временем окрепли, осмелели, и их люди проникли даже в замок князя. Чтобы следить и отомстить, конечно же. А как это лучше сделать? Через меня!

Жаль, что богиня не вернула мне всю память Самиры. Я не помнила ничего из того, что было после нашего обручения с князем. Может, она сделала это специально, чтобы мы начали с чистого листа…

Допустим, Самира попала под влияние религиозных фанатиков и натворила ошибок. Теперь они вновь взывают к ее душе. Но если на молоденькую девушку можно было легко влиять, играя на ее страхах, то со мной этот номер не пройдет!

Неприятно, что кто-то пытается так топорно манипулировать мной. Если бы могли, то действовали бы более настойчиво. А то, как собачий лай вдалеке, – раздражает, но прямой угрозы не несет.

Однако это не значит, что ничего не надо делать. Нужно обязательно показать записку князю! Пусть разберется с теми, кто так беспокоится о моей душе.

Вернувшаяся Таша подтвердила мои мысли. Пришла она не одна, а с незнакомой мне испуганной служанкой. Та призналась, что записку ей передал какой-то лакей. Сказал, что князь просил оставить любовное послание княгине под подушкой. Она передала ее моей служанке, которая и исполнила поручение. Девушка была неопытная и еще не всех знала, описать лакея точно не смогла. Кто-то использовал новенькую втемную.

Я отпустила ее, приказав тут же звать стражу, если увидит того лакея.

Насчет первой записки Таша ничего не знала, но там, думаю, действовали аналогично.

Лакей, значит. Я удивилась бы, будь это стражник. Мои предположение насчет религиозных фанатиков подтверждалось. Затесались в замке среди обслуживающего персонала.

Отложив записку, я пошла приводить себя в порядок. Интересно, что сегодня Максимилиан задумал? Настроение мне эта писулька не испортила. Но когда оделась, свернула лист в несколько раз и сунула за корсаж. Покажу князю, пусть разбирается и даст задание перетрясти слуг. Меня эти послания в постели не вдохновляют. Специально попросила Ташу оставить одну девушку дежурить в комнатах и предупредить всех служанок. И если кто-то опять передаст записку, срочно доложить мне. Думаю, по горячим следам найти будет легче.

Максимилиан появился сразу, как ему сообщили, что я готова.

– Надин… – Он взял мою руку и подарил долгий поцелуй. – Даже короткая разлука с тобой кажется вечностью.

Откровенное признание вкупе с жарким взглядом вызвали румянец на моих щеках. Князь не скрывал своих чувств ни передо мной, ни перед слугами и не стыдился признаться, что мы не спали вместе. И вовсе не потому, что он не хотел. Его страстный взгляд на меня, пожалуй, мог бы расплавить льды в Антарктиде.

– Надеюсь, ты не против небольшой прогулки?

– Прогулки? Я думала, мы позавтракаем вначале.

– И это тоже. Давай поспешим, уже началось.

– Что началось? – переспросила я, но нас окутала тьма, и мы перенеслись.

Я пошатнулась, дезориентированная резкой сменой окружающей действительности, и лишь рука мужа на талии придала мне устойчивости. Мы оказались на пригорке, недалеко от города. Вокруг множество горожан устроили себе пикник. Кто просто сидел на покрывалах с корзинами для пикника, кто со всеми удобствами на ковре с подушками вокруг низких столиков с едой.

Мы появились как раз возле такого, и Максимилиан помог мне присесть на подушку и опустился рядом. Я облокотилась на него, оглядываясь по сторонам.

– Мы где? – спросила ошарашенно.

Внизу стояло множество кибиток и повозок, формируя большой полукруг, а в нем выступали силачи, жонглеры, канатоходцы, дрессированные животные. Их оценивали сидящие за столами десять человек, что-то записывая и переговариваясь между собой.

– Это кто такие? – указала я на них.

– Городской совет. Решают, какая труппа будет выступать на главной городской площади. Завтра ярмарка, а сегодня у горожан прекрасная возможность посмотреть на выступления всех, кто собрался побороться за звание лучших.

– Почему они все сразу выступают?

Глаза не успевали следить за циркачами. В одной части площадки жонглеры чудеса ловкости демонстрируют, в другой фокусы показывают. Каждый в своем секторе выкладывается как может.

– Желающих много, не до ночи же на них смотреть.

– А остальные куда денутся?

– Получившие одобрение будут давать представления в парках и скверах, а остальным вход в город закрыт. А то, как праздник, так начинались столкновения между странствующими артистами, до драк доходило со смертельными исходами. Тюрьмы забиты, и в судах разбирательств тьма.

Я оценила найденный выход из положения. И горожанам бесплатное представление, и никаких конфликтов между артистами. Хитро!..

– Кто же придумал такой отбор?

– Я, – скромно признался Макс. Я даже обернулась, чтобы посмотреть на него, а он усмехнулся и оправдался: – Случайно увидел такую драку и узнал, что это обычное явление перед крупными праздниками в городах. Высокая конкуренция…

Я окинула мужа уважительным взглядом. Максимилиан оказался многогранным. Любопытно, а на что еще князь способен? Как он ловко решил проблему! Настоящий Соломон. Даже гордость взяла за своего мужчину.

Поймав себя на том, что начинаю уже его воспринимать как своего, я зарделась и отвернулась, уделив внимание артистам. Сдаваться слишком быстро нельзя.

Максимилиан ухаживал с размахом, и я чувствовала, что меня ждет еще множество приятных моментов, воспоминания о которых я буду бережно хранить. Так зачем торопить события?

Сейчас я просто наслаждалась мгновением, сидя с ним рядом и наравне с обычными горожанами наблюдая за представлением. Не знаю, как князь это сделал, но на наше появление порталом никто не обратил внимания, все смотрели на артистов.

Как хорошо быть неузнанными. В этом есть особая прелесть. Даже не предполагаю, как Максу удалось тонко уловить, чего мне не хватало здесь, – возможности вести себя свободно, без оглядки на этикет и чужое мнение, словно я снова на Земле. Такие моменты, пусть и редкие, просто отдушина.

Не знаю, специально или нет, но Макс давал мне возможность расслабиться. При этом и сам получал видимое удовольствие. Мне кажется, он себе тоже такого давно не позволял.

Мы втянулись в обсуждение выступлений. Некоторые номера были просто ах, а некоторые… Короче, я и покруче в наших цирках видела. Проголодавшись, поели, благо корзина для пикника была полна разной снеди. Когда я устала сидеть на месте, Максимилиан предложил прогуляться по городу.

На наш уход не обратили внимания. Некоторые зрители тоже поднимались и шли в город, а кто-то, наоборот, только подходил оттуда.

Мы могли переместиться и порталом, но решили прогуляться, размять ноги. На входе в город стражники нам выдали разноцветные ленточки, чтобы мы проголосовали. Красные за напитки, зеленые за сладости или выпечку, а голубые за стряпню. Вдогонку нам еще настоятельно советовали, куда стоит зайти, а куда необязательно. Явно предприимчивые торговцы приплачивают им за рекламу.

– А это зачем, не поняла? – потрясла лентами.

Свои Макс отдал на сохранение мне.

Оказалось, что ленточки – своеобразный знак качества и скидочный талон в одном флаконе. Если мне понравится еда в заведении, то я могу оставить ленту в благодарность. Обычно за это хозяин делает скидку на заказ процентов десять. Вроде ерунда, а все хитро продумано. Во время ярмарки такой подход не дает владельцам постоялых дворов и питейных заведений задирать цены и нагло разбавлять вино.

Полученные ленты с гордостью завязывают на видном месте, демонстрируя количество положительных отзывов о заведении. Ну, а уличные лотки торговцев сладостями, украшенные разноцветными бантами, привлекают покупателей.

Да и сам город выглядел принарядившимся, в воздухе витало праздничное настроение. Не хватало только разноцветных шариков и транспарантов «Мир. Труд. Май».

Людей на улицах было не много, большинство горожан еще смотрели представления за городом. Дорогу нам перегородила девочка лет двенадцати с кувшином.

– Попробуйте вино, господин! Приходите со своей спутницей обедать к нам в «Красную розу», – звонким голосом пригласила она, щедро плеснув из кувшина в деревянную кружку.

– Попробуй, – попросила я мужа, улыбнувшись розовощекой девочке.

Макс взял кружку и пригубил. Посмотрел удивленно на девочку и выпил еще.

– Надо же, действительно отменное вино! Не хуже, чем в моих погребах. Попробуй, – протянул мне.

– Нет, спасибо. Я все равно не разбираюсь в вине. А от красного у меня вообще голова болит.

– Ну, хоть пригубите, – умоляюще смотрела на меня девочка.

Едва ведь не поддалась, но представив, сколько до меня к этой кружке народа прикладывалось, все-таки отказалась. Лучше поверю на слово. Это Макс вампир, а я пока человек.

– Верю. Держи лучше ленточку, – протянула ей красную.

– Ну, вы даже не попробовали. Один глоток! – просила она, не проявив никакой радости по поводу полученной ленты.

– Нет.

Я взяла Макса под руку, уводя от прилипалы.

– Леди, вам жалко, что ли? – повысила она голос. – Прошу! Скажите свое мнение.

– Я уже сказала, отдав тебе ленту. Беги других угощай, – обернувшись, ответила я.

Поразил неожиданно злобный взгляд в ответ. Что-то девочка перестала мне нравиться.

– Беги дальше, не приставай, – обернулся и Макс.

Лицо разносчицы вновь стало милым и приятным.

– Ну, хоть вы вино из кружки допейте. Жалко выливать, – живо подскочила она к нам.

– Макс, хватит. Из этой кружки столько людей пили.

– Не беспокойся, мне ничего не будет. – Он залпом выпил вино и отдал пустую кружку. – Теперь беги!

Подхватив тару, девчонка и вправду побежала от нас в сторону. Я косилась на мужа, но он повел меня дальше и вроде выглядел как обычно. Поймав себя на том, что долго на него пялюсь, отвела глаза, посмотрела по сторонам. Надо же, вроде ничего не пила, а улица мне кажется знакомой. Я даже замедлила шаг, осматриваясь.

– Наконец-то заметила! – с улыбкой воскликнул Максимилиан и остановился.

– Где мы? Все кажется таким знакомым. Вон тот дом с покатой крышей я точно видела уже когда-то.

– Мы здесь впервые встретились. Вспомнила?

– Да?!

Я покрутилась на месте. Разве может быть, что за столько лет улица почти не изменилась?!

Потом до меня дошло, что этот мир не стоит сравнивать с Землей, где развитие идет бешеными темпами, и на пустырях чуть не за год вырастают многоэтажные жилые районы и гипермаркеты. Банки и магазины растут как грибы после дождя. Не говоря о дорожных развязках. Посети любой город через двадцать лет, и будешь удивлен тому, как он изменился.

Здесь же почти ничего не меняется. Дома, лавки, постоялые дворы передаются от отца сыну и сохраняются практически в первозданном виде. Подновляются, конечно, но в остальном люди стараются сохранить достояние предков в том виде, в котором получили.

Если подумать, вампиры здесь всем заправляют, они должны иметь склонность к неизменности. Долгожители же. Наверное, приятно прогуляться по улицам города, в котором не был несколько веков, оживляя воспоминания. Вон даже Макс запомнил улицу, на которой меня встретил почти сто пятьдесят лет назад.

– Интересно, дом, где я жила, сохранился?

– Да, но он давно продан и там сейчас живут другие люди, не имеющие отношения к твоим родственникам. Хочешь на него посмотреть?

– Не знаю даже, – не нашлась я с ответом. Сама не понимала, нужно ли это все ворошить. – Зачем мы здесь?

– Мы здесь встретились впервые. Хотел на этом месте предложить начать все с начала, оставив прошлое.

Я поняла, что князь все же романтик в душе. До чего додумался!..

– Согласна.

– Надин, – он привлек меня к себе, – я тогда не оценил в полной мере своего счастья, но больше этой ошибки не совершу.

Он склонялся все ближе, стремясь скрепить слова поцелуем, и я уже подставила губы, когда Макс вдруг резко задвинул меня себе за спину. В его руке я увидела пойманную стрелу, древко которой еще подрагивало. Мгновение словно замерло. Звук сломанного древка прозвучал оглушительно, и сразу раздался свист множества летящих стрел.

Все заволокла тьма, и вот мы уже в замке, посреди большого обеденного зала. Сидящие за столом уставились на нас во все глаза, и первым поднялся Дарион.

– Максимилиан, что случилось?

– На нас было совершено покушение.

– Как?! Кто? – прорычал Киан, тоже вскакивая с места.

– Стрелами. Магические ловушки я бы почувствовал.

– Стрелами. На тебя? Смешно. Может, перепутали с кем? – предположил Дарион.

– Сейчас разберусь. Присмотри за Надин. Отвечаешь головой!..

– Подожди, я с тобой! – воскликнул Киан.

Не успела и глазом моргнуть, как они исчезли порталом, а я осталась стоять растерянная под взглядом множества глаз. Надо же, даже Зоргана выглядела взволнованной, растеряв свою хваленую невозмутимость.

– Ваше сиятельство, прошу следовать за мной, – позвал меня Дарион, и я пошла за ним.

Глава 25

На нас покушались… Только сейчас пришло осознание, и меня стало потряхивать. А в тот момент даже испугаться не успела.

Кому это надо? Нападать со стрелами как-то не солидно. Князю они как зубочистки. На лету поймал и тут же нас перенес в безопасное место. Тогда на что рассчитывали?! О его способностях не могли не знать. Может, и правда перепутали с кем-то?

– Княгиня, расскажите, как все произошло? – попросил Дарион.

– Максимилиан привел меня на улицу, где мы впервые встретились, и там на нас напали лучники. Все очень быстро случилось, мы сразу перенеслись.

– Вы только пришли туда, и на вас сразу напали?

– Нет, вначале разносчица вином угощала, а потом мы дальше пошли, и…

– Вы пили вино?

– Князь попробовал, а потом допил.

– А вы нет?

– Не захотела.

– Почему?

– Да какая разница! – вспылила я, не понимая цели расспросов.

– Хочу понять последовательность событий. Значит, вы шли и в вас начали стрелять?

– Нет. Мы остановились. Князь…

Делиться личным разговором не хотелось, это только нас касается.

– Идиоты!

– Что, простите?

– Только идиоты могли напасть средь бела дня. Перед ярмаркой усиливают патрули на улицах. Вы не видели нападавших?

– Нет. Вдалеке только обычные прохожие были. Большинство жителей смотрели представление, – ответила я, а потом удивилась: – Вы знаете, где мы были?

– Конечно. Максимилиан еще вчера у меня уточнял, когда ярмарка в Ферсе.

– Ясно.

Я поежилась от холода. И только сейчас поняла, что не знаю, куда мы направляемся. За время разговора успели прилично пройти и спуститься вниз, а воздух в коридоре, по которому шли, был затхлый и сырой, как в подземелье.

– Скажите, а куда мы идем?

– В безопасное место. Если это было спланированное покушение, то могут повторить попытку. Лучше вам пока не подниматься в свои покои.

– Думаете, мне и здесь угрожает опасность? – спросила у него, и тут меня словно молнией ударило. – Записка!

– Что?

– Мне два дня подряд кто-то отправлял послания, призывающие подумать о спасении души. Бред какой-то! Я думала, кто-то из служанок потерял, но потом узнала, что они даже читать не умеют. Значит, точно мне.

– Вы князю показывали?

– Не успела.

– А где эти послания?

– Одна записка в комнате валяется, наверное, а вторая вот, – достала я сложенный листок из корсажа.

Дарион забрал ее, а я обняла себя руками.

– Надеюсь, вы меня не в камере запрете? Ради безопасности, – с иронией спросила у него.

Мы прошли пересечение коридоров, и в одном из ответвлений я видела двери с решетками. В таких только пленников держать.

– Что вы говорите! Вам я предложу иное.

– Надеюсь, – еле слышно сказала себе под нос.

Сумрачные коридоры производили гнетущее впечатление. С каждым мгновением мои покои представлялись все привлекательнее. Может, стоило попросить отвести в крыло бывшей княгини? Там вообще два тайных хода есть, и можно ускользнуть в случае опасности. А тут я куда денусь?

В покоях матери князя меня сразу искать не будут. В моих же можно и засаду сделать, если на то пошло. Зато хоть подожду Макса в цивильных условиях, а не в декорациях для фильма ужасов.

Но пока я думала, как бы убедительнее обосновать свое желание, мы и пришли.

Дарион нажал барельеф на стене, и открылся проход. На стенах вспыхнули факелы, освещая зал в форме пентаграммы с высоким сводчатым потолком. Мебели никакой, не считая прямоугольной каменюки в середине зала, подозрительно напоминающей алтарь. Ага, на таких только жертвоприношения совершать!

– Присаживайтесь, – кивнул на него Дарион.

Я подошла к камню и принялась рассматривать, нет ли на нем действительно следов крови и цепей, чтобы приковывать жертву.

Все оказалось не так печально – просто серый камень. Дарион снял сюртук и постелил на него. Я села, а он стал вновь расспрашивать о нашей прогулке, докапываясь до мелочей: не заметила ли чего-то подозрительного или странного. Я сказала, что разносчица вина была чересчур прилипчива. Вот не понравилась мне она, пусть лишний раз проверят.

Заинтересовавшись, Дарион начал выспрашивать о мельчайших подробностях нашей встрече с той девчонкой, вплоть до того, сколько вина выпил Макс. Пока я не устала и не рыкнула на него.

– Очень любопытно! Ее нужно будет найти, – подытожил Дарион.

Отошел он от меня и стал расхаживать, обдумывая полученную информацию. Я же надела его сюртук, просунув руки в рукава и спрятав в карманах. Зябко, замерзла. Нащупала бумажку в кармане и рефлекторно достала сложенный листок.

Развернув, сразу узнала знакомый текст. Надо же, первое послание! Откуда оно у него?! И почему Дарион ничего мне о нем не сказал? Второе так и оставалось у него в руке.

– Почему вы не прочитали записку, которую я вам дала? – спросила я.

– Что? – остановился вампир и обернулся ко мне. – Позже изучу.

– Вы ее даже не открыли, – уличила я. – Почему? Знали текст?

– Не говорите ерунды! – оскорбился Дарион, только меня было не остановить.

– А что у вас в кармане делает первая записка? – Я потрясла бумажкой. – Откуда она у вас? Вы о ней ничего не сказали и сделали вид, что впервые слышите об этом.

Дарион поморщился, а в глазах появилась досада.

– Вы так боялись становиться вампиршей, что совершали глупые поступки, вплоть до отравления. Беспокоясь о своем друге, я всего лишь дал указание служанкам сообщать мне обо всем необычном, происходящем в ваших покоях. В целях безопасности. В прошлый раз князь едва успел вас спасти.

Звучало вроде логично, да и пойманным с поличным он не выглядел. Но постойте!

– Не поняла. Зачем служанкам приносить вам записку? Они не умеют читать, а послание передали как бы от князя. Это уже не ради безопасности – вы за мной следили! – обвинила я, вскакивая на ноги и напряженно глядя на него. – И куда мы отправимся с утра, вы тоже знали! Было время подготовить покушение. Чем я вам помешала?

– Прекратите истерику! – занервничал мужчина, но быстро овладел собой и начал меня отчитывать: – Ваш муж сейчас ищет виновных. Он вернется, и вы сможете сообщить ему обо всех своих подозрениях. А сейчас сядьте и ждите!

Немного дезориентированная его реакцией, я села обратно, но продолжала сверлить Дариона подозрительным взглядом. Он же принялся опять расхаживать, не обращая на меня внимания.

Я в замке, и похитить или убить меня не пытаются. Да и при попытке убийства Макс перенесется ко мне, и мало никому не покажется. Тогда что за игра затеяна? Но вот Дарион точно в ней замешан. Слишком подозрительно себя ведет. Не верю ему.

Если предатель, то странный какой-то. Но почтительности в нем поубавилось. В чем же дело? Создается впечатление, что он чего-то ждет. Вопрос в том, вестей от князя или от заговорщиков?

Ответ я получила очень быстро.

Сдвинулась часть стены, и к нам присоединилась леди Зоргана.

– Что у вас? – спросила она Дариона.

– Вина она не пила, а вот Максимилиан выпил, – отчитался тот.

– Мерзавка! И тут не смогла без своих выкрутасов.

Бывшая наставница по этикету метнула в меня злобный взгляд, забыв о субординации.

– Вы с ним заодно?! – опешила я, глядя на нее округлившимися глазами. – Вы же тетя князя!

– И что? – холодно усмехнулась она. – Знала бы ты, как я устала быть на вторых ролях! Это моей сестрице повезло удачно выйти замуж, а я так и не встретила свою пару. Я старшая, а была вынуждена жить в ее тени.

– Кто вас заставлял? Оставались бы у себя дома.

– В той дыре? Ну, уж нет! Я мечтала быть хозяйкой тут, и, наконец, долгое ожидание принесло свои плоды.

– Насколько долгое?

– Твоей жалкой человеческой душонке столько и не снилось.

– И что же? Сидели, словно змея подколодная, в норе и тупо ждали благоприятного случая укусить любящего вас племянника? – уколола ее.

– Тупо?!

Отлично, мне удалось ее уязвить!

– Да ты даже не представляешь себе всей тонкости и сложности интриги! И сколько терпения и выдержки мне понадобилось! Мальчишка оказался слишком силен. Но мне повезло! Его парой стала человечка. Это я через подставных людей натравила на тебя жрецов, и они запугивали тебя превращением в вампира. Потом, когда он тебя сюда притащил, оставила яд в комнате, и ты послушно отравилась. Жаль, что он успел тебя спасти.

Так, с ней все ясно. Долгое время давилась завистью к сестре и мечтала устранить племянника, чтобы самой всем управлять. А тут появилась я и заняла место, которое она уже считала своим. То-то я чувствовала, что бешу ее.

– А ваш в чем интерес? – Я перевела взгляд на Дариона. – Она не ваша пара, дело не в любви. Так ради чего вы предали того, кто считал вас другом и доверял?

– Власть, – на губах вампира заиграла холодная усмешка.

– Какая власть? Кто вам позволит? Разве вы наследник?

– А наследников нет, – подала голос Зоргана. – Ближайшая родственница я. Со смертью князя я стану здесь хозяйкой. Княжество Багра слишком лакомый кусок. Совет вампиров переругается между собой в попытке хоть что-то урвать, но я ничего не отдам. С помощью Дариона будут осуществляться бесперебойные поставки кристаллов, и лучшего управляющего мне не найти.

– Считаете, вам простят участие в устранении князя и меня?

– Какое участие? Это все ты, – вызывающе усмехнулась Зоргана. – Первый раз не удалось отравиться, и ты решила действовать хитрее. Под влиянием запрещенного культа… А полученные от них записки будут предоставлены!.. Ты опоила князя, и покончила с собой. Воспользовавшись тем, что князь слаб и не успел тебя спасти.

– Вы отравили Максимилиана?! – дошло до меня.

– Разве вампира можно отравить? – изогнула бровь тетушка. – Наша кровь выжигает любой яд. А вот если его смешать с сонными травами, то нейтрализация яда замедлится, и даже архивампир окажется ослабленным на некоторое время. Спасибо войне и фанатикам, хоть какой-то толк от их опытов.

– А если бы вино выпила я, а не князь?

– Он бы не дал тебе пробовать не пойми что, предварительно сам не убедившись, что вино хорошее. – Зоргана все просчитала. – Мы специально взяли лучшее вино из наших погребов.

– Но Максимилиан уже один раз спас меня от яда. На что вы рассчитывали?

– Яд действует незаметно. Ты бы почувствовала слабость и сонливость. Было приказано лучникам ждать симптомов, а потом стрелять. Какой-то идиот не выдержал и атаковал раньше, – подал голос Дарион. – Но все сложилось неплохо. Максимилиана отвлекли покушением, и он не сразу обратит внимание на свою слабость. А ты в наших руках.

Мерзавцы! Я-то гадала, чего они не нападают, а вместо этого исповедуются мне. Ждут, сволочи, пока Макс ослабнет.

– Как там наверху? – спросил Дарион.

– Взволнованы. Я своих куриц отправила вышиванием заниматься, чтобы под ногами не мешались. Начальник стражи поднял по тревоге людей, усилили бдительность.

И они гадко засмеялись. Не таясь! Переговаривались между собой, будто меня уже нет.

Я глядела на них, не находя слов. Вот уж действительно, ничто не ново под луной. Какие бы миры ни были, а подлость и предательство есть везде. И, как всегда, предают самые близкие. Мне так обидно стало за Макса. Он же им доверял!

Время шло, а никто из них не рассмеялся и не сказал, что это шутка. Удивление проходило, волнение за мужа нарастало. Он же там ищет нападавших, а по его крови разносится отрава. И то, что меня пока не трогают, – временно. Выждут и хладнокровно убьют, вынося этим смертный приговор и Максу. Ведь мы связаны.

Сердце тревожно забилось. Как предупредить его? Как действует наша связь? Тогда в лесу, когда ко мне приставал оборотень, я очень сильно испугалась, и Максимилиан перенесся ко мне.

И я постаралась воскресить те эмоции, мысленно крича: «Макс! Макс!!!»

Я и правда очень сильно испугалась за него. Слишком уверенными в себе выглядели заговорщики. Нельзя допустить, чтобы эти мерзавцы победили. Я всеми силами рвалась душой отсюда, подальше от них, мысленно взывая к князю. Мне даже показалось, что тени сгустились. В помещении становилось темнее. Казалось, сейчас все заволочет тьма и меня, как недавно во сне, выбросит из этого места. Но тогда я спала, а сейчас это происходило в реальности. Казалось, еще чуть-чуть, и…

Но тут рядом со мной появился Макс, что стало неожиданным не только для меня, но и для предателей. Судя по их растерянным лицам, все пошло не по их коварному плану.

– Надин, ты в порядке?

Он взял меня за плечи.

– Нет! Они тебя отравили! Они предатели, – спешно выпалила я правду.

– Кто?! – опешил муж и с удивлением посмотрел на тетушку и друга, а потом огляделся по сторонам, словно ожидая увидеть еще кого-то.

– Они! – для убедительности я даже указала пальцем.

– Макс, ну, кого ты слушаешь, – первой откликнулась Зоргана. – Она опять тебя провела и водила за нос. Втерлась в доверие, а сама задумала вновь покончить с собой. Ты смотри, что мы у нее отобрали, успев в последний момент, – она, как фокусник, достала из объемной юбки острый стилет. – Все эти жрецы из запрещенного культа. Они с ней связались и опять проповедовали свои бредни. Ты вот посмотри на записки. Дарион, покажите.

– Не подходите! – заорала я, прячась за Макса, понимаю, что они заговаривают ему зубы, чтобы приблизиться и напасть. И уже из-за его спины сказала: – Дарион признался, что они с Зорганой организовали нападение. Выпитое тобой у разносчицы вино было отравлено смесью яда и снотворного, чтобы замедлить выжигание отравы и ослабить тебя. Меня же планировали убить, пока ты не сможешь меня защитить.

– Ну, что за бред! – всплеснула руками его тетушка. – Дарион, дайте письма.

Властным жестом она протянула руку, и тот отдал ей послания. Зоргана взяла и направилась к нам.

– Сам посмотри, прочитай…

– Нет! Не подпускай ее!

Я вцепилась в мужа. Видела же, что Зоргана все еще надеялась, что ее как близкую родственницу Максимилиан подозревать не будет.

– Тетя, стой! – приказал он, и та замерла, удивленно приподняв брови – сама невинность.

Но не удержалась и потрясла записками в руке.

– Вот доказательства, сам убедись. Уже два дня ей пишут. Она тебе хоть слово сказала?

Пришлось оправдаться:

– Вначале я не поняла, кому вообще адресован этот бред. А сегодня взяла вторую записку с собой, хотела показать позже.

– Но они у меня! – позволила себе ехидную нотку Зоргана.

– Да, потому что я показала записку Дариону, пока мы тут сидели.

– Врет! Их нашли в ее комнате и показали мне.

– Это вы врете! – оскорбилась я столь наглой клевете. – Макс, подумай, ну, зачем мне убивать себя?

– Сам прочитай, что ей пишут, – искушала тетушка.

– Надин, стой здесь, я посмотрю, – произнес князь, тряхнув головой и обернувшись ко мне.

С тревогой заметила, что он плохо выглядит.

– Не видишь, что она хочет подобраться ближе?

– Разве я тебе соперник? – со всей искренностью произнесла Зоргана, разводя руками.

– Я хочу их увидеть, – сказал мне Максимилиан.

– Зачем? Ты мне не веришь?

– Она тебя водит за нос, – подлила масла в огонь тетушка.

– Макс, нет! – воскликнула я, вцепившись в него мертвой хваткой.

Со вздохом он обнял меня, и нас окутала тьма. Вот только уже через миг рассеялась, мы никуда не переместились.

– Здесь защита, экранирование от выхода тьмы, – проинформировал Дарион, но глаза его победно блеснули.

– Я не могу так больше, смотри! – Зоргана быстро сократила расстояние и ткнула письма Максу под нос, отвлекая. Он хоть и взял их, но второй рукой отодвинул меня на шаг от себя, увеличивая расстояние между мной и тетушкой.

Макс развернул письмо, а она сместилась вбок, тыча пальцем:

– Ты вот это прочитай!

Сама же в этот момент замахнулась и метнула второй рукой в меня кинжал. С такого расстояния не промахнулся бы даже слепой. Увернуться у меня не было возможности. Но тут меня закрыл материализовавшийся князь… И привалился ко мне спиной.

– Макс?!

Я обняла его, и под моими пальцами, на груди мужа, было влажно и тепло.

Зоргана выругалась и, подлетев к нам, провернула кинжал в груди племянника.

Ноги Макса подогнулись, и мы рухнули на пол.

– Макс, нет! – сдавленно шептала я, придавленная его телом.

– Дарион, помоги! – услышала Зоргану. – Ничего, скажем, что это она его убила.

У меня перед глазами заплясали черные точки. Понимая, что у нас остаются мгновения, я старалась вырваться из западни. Но от недостатка кислорода темнело в глазах, и, проваливаясь во тьму, я изо всех сил прижимала к себе Макса.

Глава 26

Не сразу сообразила, что сознание я не теряю. Тьма была вязкая и осязаемая! Как было в моем сне. Но тогда я вроде шла, а тут просто ухнула во тьму с головой. Или меня заключили в плотные объятия. Как посмотреть… Все длилось недолго. Я толком не смогла сообразить, а когда поняла, что меня уже окружает совсем не тьма, а вода, испугалась. Забарахталась, выпуская из рук князя. Рывком поднялась вверх, выплюнула соленую воду и жадно вдохнула. Всего миг, который отрезвил. Я снова нырнула, пытаясь достать Макса.

Мне повезло дважды – было неглубоко, и муж не успел уйти на дно.

Страх за его жизнь, страх за свою жизнь и просто животный бесконтрольный ужас помогли не только затащить его на маленький островок из камня, но и так треснуть по грудине, что князь закашлялся, выплескивая воду, которой успел наглотаться. Вот только в себя он не пришел. Зоргана, тварь, успела выдернуть стилет, и теперь из раны хлестала кровь, пугая меня до черных мушек в глазах. Не знаю, как у Макса так вышло, но он переместил нас. Спас из последних сил. А теперь умирал. На моих руках.

– Не позволю! – рыкнула я и рванула его рубашку, желая видеть рану.

Конечно, моих силенок не могло хватить для того, чтобы разорвать мокрую ткань. Но вот то, что последовало дальше, повергло меня в настоящий шок. От моих пальцев заклубилась непроглядная чернота, устремилась к рубашке и в считаные минуты превратила ее в труху. Что это было?! Это сейчас я сделала?

Словно отвечая на мой невысказанный вопрос, тьма заклубилась с новой силой, объяла меня и выстрелила вверх. Я повела руками, и тьма послушно последовала за ними, как будто руки направляли ее. А почему как будто? Так и было! Тьма слушалась меня. Не просто слушалась… была со мной заодно.

– Помоги, – прошептала я, склоняясь над глубокой раной.

Живая она там, эта тьма, не живая, но ведь понимает меня!

Я не лекарь, мои познания в медицине минимальны. Как остановить кровь – знаю. Но в реалиях современного земного мира! Здесь же все может быть иначе.

Тьма уплотнялась и собиралась вокруг раны князя. Ее было так много, что хоть в руки бери и лепи фигурки. Пластилин, не иначе. Но в саму рану она не забивалась, словно ожидала от меня еще каких-то действий. Но что я должна сделать?!

Кровь. Точно же! Макс говорил, что им для восстановления она необходима, когда сильные ранения. Кровь! И где взять кровь человека? Я хлопнула себя по лбу. Идиотка, ты что, не человек?

Оставалось понять, как себя ранить. Я огляделась и с удивлением выдохнула. Мы уже были здесь. Это же та самая пещера, где кучковались морские коньки! Вот оно что, князь перенес нас в пещеру, зная, что кристаллы помогут ему восстановиться. Стоп! А князь ли перенес? Что-то сомнительно. Он без сознания, и явно его потерял в момент ранения, а не из-за резкого погружения в воду. Подумаю об этом потом!

Я зашарила по каменному островку, надеясь найти острый скол или, может, камешек какой острый… Повезло, нашла часть ракушки и недолго думая полоснула по ладони. Боль оказалась отрезвляющей. Я окончательно перестала бояться. Мы в безопасности. Вряд ли это тайное место известно кому-то из родных и близких мужа. А даже если известно, они сюда попасть не смогут. Макс сам говорил, что мама его эксплуатировала для перехода. Сама перемещаться не могла. А вплавь… Ну-ну… Пусть только попробуют к нам сунуться!

Я только подумала об этом, как сгустилась тьма, яростным пламенем объяла воду и сплела вокруг нас чернильный кокон. Если бы не багрониты, выделявшие яркий красноватый свет, наверное, я бы испугалась обрушившейся на нас темноты.

Но что делать дальше? Я подползла к мужу. На рану капать или поить?

Мои сомнения разрешил сам Макс.

Нет, он не очнулся, а вот его инстинкты – да.

Сама не знаю, как не заверещала, поняв, что меня схватили за раненую руку. И Макс поднес ее к своему рту. Все же архивампир, как ни крути, – это страшно. Он ведь без сознания, а инстинкт выживания ого-го какой!

Я чувствовала себя двояко. С одной стороны, мне было неприятно, словно пиявка присосалась, с другой – надо. Ведь я же хочу, чтобы рана затянулась и Макс ожил? Хочу!

А еще очень хочу, чтобы он Горгоне и Дариону по кумполу надавал! Больше всего хочу! Вот ведь сволочи!..

Я едва уловила момент, когда Макс не просто присосался к ладони, а прокусил запястье. Только охнула, вдруг сообразив, что меня самым наглым образом уложили на камни. И теперь это Макс надо мной навис. Вот только разума в открытых глазах не было. Там плескалась тьма.

– Макс? – неуверенно протянула я. – Перестань!

Вообще-то мне было больно, и неудобно, и страшно, если быть честной до конца.

Куда там! Ни руку вырвать не смогла, ни дозваться мужа.

– Хватит! – рявкнула я из последних сил и попыталась ударить вампира.

Не вышло, вторую руку молниеносно перехватили и так зажали, что у меня слезы брызнули из глаз.

Вот ведь козел! Я его тут спасаю, а он меня сожрать удумал!

– Макс! Да очнись же ты! – прошептала, глядя, как муж, оторвавшись от моего запястья, наметил новую цель – мою шею. – Не смей, слышишь?!

Перед глазами плясали черные мушки. Кажется, организму хватило потрясений. Вот мне только отключиться для полного счастья не хватало!

Кто б меня спрашивал!

Но прежде чем окончательно потерять сознание, я услышала голос Макса:

– На… Надин?!

Только я уже не могла ему ответить. Еще бы, я вновь оказалась на аудиенции у богини! Кто ж меня так просто отпустит.

– Макс же меня съест! – выпалила я, глядя на фигуру, застывшую напротив. Конечно, я ее узнала. – Богиня…

– Он уже очнулся. И сейчас делает все, чтобы привести тебя в чувство, – отмахнулась могущественная интриганка. – А нам надо поговорить, другого шанса не будет.

Я удивилась, но решила промолчать. Кто ж богине запретит в любое время выдернуть меня или мою душу, чтобы пообщаться?

– Другие боги, – хмыкнула она, легко прочитав мои мысли. – Мы втроем создали этот мир. И все трое несем за него ответственность, и кое-кому не нравится, что лидирующие позиции занимает раса вампиров.

– Раса, которой вы покровительствуете.

Что-то такое рассказывал Макс, я помнила.

– Верно. Я могу вмешаться напрямую лишь в четко обозначенных рамках нашего пантеона. Мы готовы уступать друг другу, но если один бог нарушает равновесие мира, остальные компенсируют его, одаривая избранных. Сейчас такой момент, когда я могу использовать свою силу напрямую.

– Кто-то переиграл вас на вашем поле?

Тьма сгустилась. Я попала в точку, но прямого ответа не услышала.

– Я заинтересовалась наглецами, решившими разом уничтожить архивампиров.

Богиня замолчала, тьма немного рассеялась, вновь открывая мне ее фигуру.

Продолжать эту тему она не стала. Решила открыть иные карты.

– Дарион просчитался, я смогла пробиться сквозь завесу, обеспеченную магией бога Света, и успела вмешаться до того, как ритуал, проведенный Максимилианом, вместо того, чтобы ввести в стазис, убил бы тебя. И, соответственно, самого князя.

Шокировав меня этим заявлением, богиня Тьмы и не думала останавливаться.

– Дарион прекрасно знал, что затея Максимилиана выдать тебя замуж за другого мужчину провальная – инстинкты бы не позволили ему молча смотреть, как тебя касается другой мужчина. Следовательно, ваш брак бы свершился. А Дарион к полноценной атаке готов не был. Смесь, добавленная в вино, настаивается не одно десятилетие, да и ингредиенты редкие.

– А снова дать яд Самире не вышло бы?

Мне было проще говорить о себе прошлой как о другом человеке. И богиня это не только поняла, но и приняла.

– Став княгиней, Самира ни за что бы не стала себя травить. Власть, Надя, ей она кружила голову.

– Понятно.

– Свой ход сделал один бог, тем самым немного развязав руки мне. А потому я воспользовалась лазейкой, постепенно меняя твое тело. Но для того, чтобы богиня Равновесия расценила мое вмешательство как правомерное, пришлось выполнить условие – отправить тебя на перерождение и не давать покоя твоей душе.

– Награду может получить лишь тот, кто страдал?

– Заслуженную, Надя, награду и немалую. Я не просто так заблокировала вашу связь с князем, а чтобы заговорщики расслабились, решив, что новой пары у Максимилиана не появится. И все эти годы, что твое тело находилось в башне, я вливала в него тьму, капля по капле, давая ей не просто усвоиться, но и в нужный момент активироваться.

– Так это все-таки я перенесла нас из подвала в пещеру? – спросила я.

– Конечно ты, а когда вы с князем, наконец, завершите брачный ритуал, ты сможешь куда больше. Как его равная, Надя. Я сделала тебя равной Максимилиану. Ты станешь не высшей вампиршей, ты станешь архивампиром. Я хорошо помню, что ты, еще будучи Самирой, боялась того постыдного факта, что высшим требуется пить кровь, в то время как архивампиры от нее не зависят.

– Исключение составляют лишь опасные для жизни ситуации, – кивнула я и задумалась.

А с чего вдруг богиня так со мной разоткровенничалась? В первую нашу встречу она меня запугивала, а тут чуть ли не как с подружкой общается.

– Я уже объясняла, что напрямую могу вмешиваться лишь в определенных ситуациях, не нарушающих равновесия. Во время брачного ритуала я давила, проверяла тебя и подталкивала к нужному решению. Сейчас в этом необходимости нет. Ты станешь архивампиром. Моим детищем. Даже люди защищают своих детей.

Вот значит как. Не просто богиня, а союзница и покровительница. Сложно принять такое, и поверить тоже, однако выбора-то у меня нет.

– Я сделаю тебе еще один подарок. Дам возможность перемещаться между мирами, не физически, а так, как ты уже путешествовала. Ты сможешь наблюдать за жизнью на Земле. А если захочешь, то и покажешь Землю мужу.

– И все равно не понимаю, почему вы просто не уничтожили Дариона и Зоргану. Вы же их покровительница.

– Они под защитой иного бога, я не могу, но можете вы, – сухо ответила она. – Предают не за один день, Надя. Когда-то Дарион был искренне привязан к наследнику княжества Багра. Все изменилось после гибели матери Максимилиана. Его отец в ярости уничтожил не только родителей Дариона, которые обеспечивали защиту княгини, но и человеческую девушку, в которую Дарион был влюблен.

– Он не простил… – выдохнула я.

– И перенес свою ненависть на всех князей. А позже и на всех вампиров. Война – его рук дело. Да, и тогда, и сейчас, он использовал Зоргану и ее корыстные планы. Та новому покорителю обещала чуть ли не половину земель для оборотней. Они не заодно, что бы Зоргана об этом ни думала. Дарион желал стравить архивампиров, которые после смерти Максимилиана стали бы делить его наследство. Заманить всех в одно место – несложно, особенно когда ты доверенное лицо. Получилось бы всех убить – прекрасно, нет – вину легко свалить на Зоргану, которая сразу бы заявила о своих правах на княжество.

– Если бы Самира отравилась ядом, то и тогда Дарион указал бы отравительницу?

– Да.

– А если бы удалось убить Макса, но с другими архивампирами не вышло бы… Он бы придумал новый план, я понимаю. Только вот он же и сам вампир…

– Верно. Но свою смерть Дарион посчитал достойной платой за избавление мира от таких же тварей, как он сам. Тем более ему было обещано перерождение в том мире, куда попала душа возлюбленной.

– И он, правда, там переродится?

– Бог обязан сдержать слово, но кто сказал, что Дарион в новом перерождении будет человеком?

– Жестоко!..

– Заслуженно. Самира была пешкой, которую легко обвели вокруг пальца и использовали. Но все могло получиться иначе. Ты можешь любить и быть любимой. Вы с Максимилианом можете быть счастливы.

– Только с ним? – усмехнулась я.

Но на самом деле никого другого видеть рядом я не хотела. Как-то уже сроднилась с мыслью, что Макс мой муж.

– Тебе решать, – усмехнулась богиня, снова бесцеремонно прочитав мои мысли. – А теперь иди. Мой дар ты получила.

– Но…

И меня толкнули в чернильный туман.

* * *

Я открыла глаза. Полумрак в красных тонах не слепил, наоборот, мягко покрывал пространство, плавно давая привыкнуть к сумеркам пещеры. Сделала вдох и замерла, теплая волна разлилась по телу. Макс бережно массировал мне ноги, согревая.

– Очнулась, – выдохнул он, заметив мое пробуждение.

В его голосе переплелись радость и облегчение, надежда и благодарность. Муж застыл у моих ног, не пытаясь ни убрать рук, ни сократить дистанцию. Но как же он смотрел!

– Прости, – прошептал хрипло. – Прости меня!..

В темных глазах засветилась целая вселенная, закружилась в хороводе чувств и выплеснулась нежной рекой, маня за собой.

Я завороженно наблюдала за Максом, вдруг оробев и потеряв дар речи. Что говорить? О заговоре? О том, как мы спаслись, или о том, что сделала богиня Тьмы?

– Прости меня, – снова произнес муж. – Прости, что не уберег и почти потерял тебя. Я виноват, что не увидел угрозы, вовремя не понял. Прости меня, Надин!

Сожаление и искреннее огорчение Макса отозвались в моей душе. Я ведь тоже не распознала в сыне предателя, способного выкинуть мать из дома. Выкинуть и забыть, как о ненужной вещи. Ранят всегда те, кто ближе. До надсадного крика, до боли, что выворачивает нутро. Как понять, что люди, которым ты распахнул душу, не плюнут в нее? Винить в этом Макса сложно.

– Не вини себя в том, что они натворили, – приподнимаясь на локтях, произнесла я.

И с удивлением отметила, что камня не чувствую. Понимаю, что лежу на нем, но тьма тонкой периной скользила по шероховатой жесткой поверхности.

– Ты не мог знать, что у них на уме. Или предполагать, что Дарион, с которым ты рос, предаст тебя.

– Мог бы, ведь потеря его родителей косвенно вина моего отца.

– Косвенно?

– Было совершено две атаки. Первая унесла жизнь моей матери, вторая – ее окружения. Отец говорил, что не успел спасти…

А богиня сказала, что его отец уничтожил в ярости тех, кто должен был беречь его пару. Видимо, сыну он сказал другое. Но Дарион узнал правду. И возненавидел всех князей, а заодно и Макса. Кстати, а сколько живет архивампир после утраты своей пары?

– Максимум год, если у него есть дети, – ответил Макс, видимо, последнюю мысль я озвучила. – Года хватит на то, чтобы передать дела…

Интересно, а Макс знал о сердечной привязанности Дариона к человеческой девушке в свите княгини? Почему-то кажется, что нет. С тем отношением, которое продемонстрировал Макс ко мне, могу точно сказать, что к людям и у высших вампиров явно пренебрежительное отношение.

А если взять за основу, что у Дариона чувства были, а вот привязки, как к паре, нет, то и не стал бы он о ней говорить. Скорее, просто предложил бы скоротать ночи в своей постели. Видимо, не успел, девушка погибла, что в его глазах ее и возвысило.

Я вздохнула. Копаться в этом дерьме не хотелось, но ведь заставят. После того что натворили Дарион и Зоргана, нужна глобальная чистка всех приближенных. И мужу придется несладко, когда мы вернемся в замок.

Я поежилась и обняла себя за плечи. Еще нужно рассказать Максу о свидании с богиней…

– Замерзла? – спросил муж и наконец приблизился. – Мне пришлось раздеть тебя, чтобы восстановить кровоток массажем. Но одежда уже высохла.

Почему-то лишь сейчас сообразила, что я голая. Однако холодно не было. Совсем.

А вот щеки от смущения запылали. Макс ведь тоже был практически голым, не считая нательного белья.

Я рассматривала грудную клетку мужа и поражалась тому, как быстро исчезла рана. Даже шрама не осталось. Так вообще бывает? И я так же смогу?

Думать о том, что стану практически неуязвимой, было приятно. Наверное, потому, что я уже познала прелести состарившегося тела, когда каждый сустав хрустит так, словно вот-вот рассыплется. А быть долгое время молодой не только душой, но и телом… Ну, вот откровенно, кто бы о таком не мечтал? Я не исключение.

– Нет, – прошептала я, – тут тепло, но одеться не мешает. Просто как подумаю о том, что сейчас в замке творится!..

– Все будет хорошо. – Макс, желая меня успокоить, осторожно дотронулся до моего плеча. По коже словно электрические разряды побежали. Его прикосновение прокатилось теплой волной по телу, заставляя пылать, но уже не от смущения. – Тьма не позволит заговорщикам ни уйти, ни совершить новые преступления. С той минуты, как я очнулся и смог совладать с магией.

– Ты отсюда можешь контролировать то, что происходит в замке? – удивилась я.

– Это родовой замок, пропитанный магией, которая подчиняется лишь мне. Тьмой, которая отзывается на мой призыв и… твой.

Его ладонь уже не просто лежала на моем плече, а медленно скользила вниз к локтю и вновь также медленно поднималась обратно, к ключице и шее. Мне нравилось это поглаживание, то, как осторожно, почти невесомо горячие пальцы ласкали кожу, не осмеливаясь перебраться на грудь.

Я зажмурилась, отдаваясь невинной ласке и позволяя себе расслабиться.

– Надин, посмотри на меня, – хрипло попросил Макс, и я распахнула веки.

Его лицо оказалось близко. Так близко, что можно было поймать горячее дыхание своими губами. Чуть придвинься – и поцелуя не избежать. И хочется ли убегать, отталкивать? Нет. Ни капельки. Хочется пальцами пробежаться по сильным плечам, спуститься к животу, где пресс кубиками… Я такой никогда и не трогала. Видеть – видела. Реклама по телевизору и не такими телами пестрела. Но мой бывший такой фигурой похвастать не мог.

– Я клянусь быть тебе верным, – прошептал князь, – чутким к твоим желаниям, любящим мужем и отцом наших детей. Я никогда больше не допущу ни твоих слез, ни сомнений. Хочу состариться рядом с тобой, Надин.

Проникновенный шепот, от которого закружилась голова. Как хочется ему верить. Как хочется утонуть в эмоциях, что лавиной поднимаются из самых глубин души… Разделить на двоих ту страсть, что щедро плещется во взгляде Макса. Раствориться, отдаваясь без остатка, и не сомневаться в мужчине, предлагавшем куда большее, чем вынужденный брак.

– С тобой я обрел надежду. Лишь в тебе вижу – единственную и желанную. Примешь ли ты меня, Надин?

Темный взгляд проник под кожу, колол иголочками, искал отголоски тех же чувств во мне, и я опустила веки. Опустила, чтобы дать себе мгновение на раздумья. Приму ли я его таким? Уже приняла. Сердце не обманешь и от судьбы не сбежишь. Он весь для меня, как и я для него.

– Да, – ответила едва слышно и открыла глаза.

Жаркое дыхание Макса опалило мои губы, защекотало кожу, дразня, вынуждая неосознанно придвинуться навстречу, открыться для поцелуя. Я ощутила себя доверчивой пушинкой, которую ласкает теплый ветерок: то поднимает выше, заигрывая, распаляя, то заставляет замереть после резкого падения и вновь унестись ввысь.

– Нежная моя…

Рокочущие нотки в голосе мужа, отозвались во мне эхом и дрожью. Будто по натянутой струне провели смычком.

Я плавилась в умелых руках Макса, прижималась к нему со всей страстностью женщины, наконец-то познавшей себя и свои желания. Отбросив стыд и робость, приняла всю нежность мужчины, который чувствовал меня так остро и тонко, словно мы давно единое целое. Я раскрылась полностью, позволяя неспешно изучить себя, распалить до предела и подарить наслаждение, отозвалась на его ласки сбитым дыханием и не сдержала крик, когда наши тела слились в едином порыве.

Укус в шею почти не ощутила: слегка кольнуло, немного онемело место на коже, но тут же ушло на второй план под лавиной ярких эмоций. Эйфория завладела моим существом, закружила в водовороте сладких грез и мягко выпустила из своих объятий, позволяя прижаться мокрым лбом к плечу мужа и слушать дробное звучание его сердца.

– Я люблю тебя, – целуя меня в висок, прошептал Макс. – Люблю.

* * *

– Все будет хорошо, – в который раз произнес Макс, обнимая меня. – У тебя все получится.

Конечно, получится. После укуса я стала иначе реагировать на окружающее пространство.

Все стало куда острее, резче и, чего скрывать, приятнее.

К примеру, я теперь видела не поверхностно, а могла различить трещинки на кристалле багронита, который находился от меня метрах в семи. Причем так было не постоянно, а только если я сосредотачивалась. То же относилось к запахам. Раньше я так остро соль и йод в морской воде не чувствовала.

Да и к Максу прежде так сильно не тянуло. А теперь – настолько, что мы наше слияние закрепляли еще два раза.

А, кроме того, я ощущала в себе магию. Не просто как приложение и подарок богини, а как часть себя. Даже чудилось, что только сейчас я стала по-настоящему цельной. И мне нравились эти изменения. То, как ластилась ко мне тьма, то, как она преображалась по моему желанию. То, какую свободу дарила…

И, конечно же, нравилось, как на меня смотрит Макс. Когда он понял, что я стала равной ему, счастье горным потоком обрушилось на меня. И я сейчас не утрирую. Я могла точно сказать, что именно чувствует муж. Как будто его эмоции становились моими. Вот она – двусторонняя связь истинной пары. Во всей своей красе.

Я знала, что о той любви, которую часто себе придумывают девочки, пока речи не шло. Но так же я знала, что Макс скорее сам умрет, чем допустит, чтобы меня обидели или причинили мне вред.

Наши отношения зависят только от нас, в наших силах сделать друг друга счастливыми. Потому что магия тьмы не даст нам ни малейшей возможности оступиться или совершить неправильный шаг.

Ведь я знаю, какие эмоции испытывает мой супруг, а какие испытываю я – знает он. Это знание не даст нам наделать глупости. Оно не только сохранит нашу привязанность друг к другу, но и усилит, поддержит страсть, не даст ей утихнуть с годами.

А пока мы огонечек, который однажды станет ярким пламенем.

Я сконцентрировалась на портале, создание которого мы с мужем отрабатывали не первый час. Макс взялся меня учить, прежде чем мы вернемся в замок. Конечно, не всеобъемлюще, а, скажем так, начальному уровню использования открывшихся возможностей. Как он выразился, для баланса магической энергии, которой сейчас во мне слишком много. Что может грозить спонтанным выбросом и плохими последствиями. Например, в виде разрушенной стены. А так, сбросив излишки, я смогу в полной мере контролировать себя и свою силу. Я посчитала это правильным, не хотелось бы устроить землетрясение, разозлившись на какую-то мелочь. И так, пока рассказывала о своей встрече с богиней, переволновалась и чуть не устроила тарарам в пещере. Хорошо, Макс вовремя перенес нас в поле.

Вот там я уже и начала тренировку. Тем более что и Дарион, и Зоргана заперты в том самом подвале, куда бывший советник князя привел меня. Без понятия, почему эта парочка там задержалась до того момента, когда супруг пришел в себя и смог взять замок под свой контроль. Может, когда я неосознанно нас переносила, тьма прошлась по ним рикошетом. Мало ли, откинула, например, от нас в стену…

Дарион не солгал, что магия глушится в той комнате, точнее, там целая анфилада этих комнат, но на коридор воздействие куда меньше. Вот почему Макс с таким трудом ко мне пробился, а под действием отравленного вина и снотворного, раненый не смог нас перенести. Сейчас же, если учесть, что Максу перепала толика силы от меня, даже я не берусь предсказать, на что мой муж способен. И он абсолютно уверен в том, что говорит. Значит, так и есть – заперты голубчики. Надежно.

– Получилось, – выдохнула я, открыв глаза. – Мы на том же месте, где были с Кианом!

– Умница, – похвалил муж. – А теперь в замок.

– Уже?

Нет, понятно, что нужно раздать всем по заслугам и разгрести последствия их демарша, но как же не хочется!..

– Там Киан вернулся, он волнуется.

– А дракон, который волнуется…

– Разнесет наш дом по камешку. Он ведь чувствует мою магию и на что она направлена.

– Ну, уж нет! – возмутилась я. – Нам еще детей растить в замке.

Волна радостных эмоций на миг заставила меня замереть. Упоминание о детях привело мужа в неописуемый восторг.

– В перспективе, – напомнила ему. В ближайшее время рожать я точно не собиралась. – Сначала нужно навести порядок.

– Наведем, – уверенно сказал князь и потянулся ко мне за поцелуем.

Я подставила щеку, чувствую себя подростком. Когда он меня целует, разум сносит напрочь.

– Макс, если мы начнем целоваться, то в замок попадем не скоро, – улыбнулась я.

Кто ж знал, что магия настолько сильно увеличивает притяжение в паре. Теперь понятно, почему пышное торжество с гостями откладывают так надолго. Молодые просто ни о чем другом, кроме постели, думать не могут.

– Я люблю тебя.

И как после этих слов не поцеловать его? Вот и я не знала.

– Переноси нас, – прошептал супруг, нехотя отрываясь от моих губ. – Пора возвращаться.

– Пора, – согласилась я и уткнулась ему носом в грудь.

Сердце еще бешено стучало от поцелуя. Я дала себе минутку перевести дыхание и только после этого призвала тьму. Спустя несколько секунд мы оказались в моей спальне.

Эпилог

На этот раз храм был переполнен гостями. Сильный голос жреца доносился до самых отдаленных уголков. Для меня наша брачная церемония с Максом прошла как в тумане, и сейчас я вслушивалась в каждое слово. В торжественной обстановке молодые пригубили из кубка, и их объявили мужем и женой.

Я нашла руку Максимилиана, и мы переплели пальцы. В тот момент, когда жених откинул вуаль и с непередаваемой нежностью взглянул в лицо своей невесты, я едва не прослезилась. Таша в этот день была чудо как хороша, похожа на ангела. К фасону свадебного платья я приложила руку, создавая его вместе с портнихой и прорабатывая детали. Мы отказались от пышной юбки и шлейфа. Примеряли другие фасоны, но Таша чувствовала себя неуверенно и неловко. Зато теперь струящаяся ткань одного из дорогих видов эленейского шелка лишь подчеркивала изящество и хрупкость ее фигуры.

Таша исхудала перед свадьбой, нервничая и переживая. Даже истерика была и желание все отменить, но я быстро вправила ей мозги. Надо же, плакала, что недостойна и ему лучше поискать жену в своем кругу. Сейчас! Где еще он найдет такую умницу и красавицу? Меня гордость брала за нее.

Таша вместе со мной посещала занятия с учителями, повышая уровень образования. Очень быстро научилась читать и писать, а в этикете разбиралась лучше меня.

Жених ее хоть и высший вампир, но второй сын и не наследник титула. После войны остался служить князю. Максимилиан в качестве свадебного подарка преподнес поместье, расположенное недалеко от нас, но пока они планируют жить в замке. Таша моя фрейлина, а Эрана князь повысил до управляющего.

После предательства Дариона пришлось проводить чистку среди персонала. Супруг не знал, кого назначить на место бывшего друга, и я предложила кандидатуру Эрана. А что? Вампир с высокими моральными устоями, не слепой и разумный, раз сумел Ташу разглядеть и оценить, сразу предложив брак.

– Пусть попробует!.. – сказала я.

Князь, конечно, посмеялся, но… Как говорится, в каждой шутке есть доля правды. Он назначил и не пожалел ни на миг. Нет теперь более благодарного и преданного вампира, желающего оправдать оказанное доверие. Поэтому и свадьбу отложили на полгода, пока Эран вникал в дела и налаживал все, чтобы можно было позволить себе уехать на медовый месяц. Да и Таша времени зря не теряла.

Я об одном лишь жалела, что истинной сущности Дариона и Зорганы так никто и не узнал. Они наказали себя сами. Запертые в подземелье тьмой, активированной князем, и понимая, что проиграли, они переругались.

Дарион свернул шею тетушке Макса. Может, устал слушать ее укоры, а может, решил убить хоть одну вампиршу, раз до архивампиров добраться не смог. К тому моменту, как князь спустился к ним, они оба были мертвы. Дарион принял яд, тот, каким отравили Макса. Если кровь архивампира его смогла выжечь, то кровь высшего не справилась.

Похоронили их тихо, без помпы, объявив жертвами заговорщиков. Недалеко от истины, ведь это они и были. Но обвинять посмертно Зоргану не имело смысла. Она родственница, и если бы узнали, что князь допустил предательство в ближнем кругу, это стало бы пятном на его репутации. На Дарионе тоже было многое завязано. Так что Максимилиан предпочел просто тихо убрать от себя всех приближенных к Дариону людей.

Не знаю, о чем думал Макс, стоя рядом со мной на свадьбе Эрана и Таши, но причину моей печали понял неправильно. Сжал мои пальцы и прошептал, склонившись к уху:

– Не грусти, мы можем повторить нашу церемонию, если пожелаешь.

– Зато она была оригинальная, – встала я на защиту нашего бракосочетания.

Ну, в самом деле, многих ли удостаивает личной аудиенции сама богиня Тьмы?

– Признайся, что ты просто решил тогда сэкономить на гостях, – поддела его, не удержавшись.

– Разве тебе не понравился бал в нашу честь в столице? – делано оскорбился Макс.

Что там могло понравиться? Куча вампиров, чьи лица к концу вечера слились у меня воедино. Торжество было грандиозное, но запомнилось тем, что у меня от танцев заболели ноги, а мускулы на лице закаменели от улыбки, которой я приветствовала всех представляемых мне важных шишек. Не-е-т, вот такие праздники среди друзей дороги моему сердцу куда больше.

– Мне скорее понравилась наша ночь на источниках, – тихо шепнула я, вспомнив, как он утащил меня уставшую туда и как сладко мы предавались любви, наслаждаясь уединением и восполняя силы в волшебном месте.

Мы обменялись понимающими взглядами. Макс склонился ко мне еще ближе, прошептав:

– Думаю, сегодня вечером было бы неплохо вернуться туда и освежить в памяти некоторые моменты.

– Так и знала, что разница в возрасте со временем станет проблемой. Князь, неужели вы могли хоть что-то забыть? Я надеялась, вы меня порадуете новыми незабываемыми моментами, – пошутила я.

– Княгиня, – рука князя переместилась на мою талию и крепко сжала, – вы сейчас на волосок от того, чтобы я похитил вас и наказал за дерзкий язычок.

Я тихо охнула. Макс прикусил мочку уха, чуть царапнув клыком и тут же зализав ранку. От удовольствия ослабли колени. Меня же решили добить жарким обещанием:

– Держись, девочка, сегодня ночью не проси пощады.

– Пора поздравить молодых!

Я потянула его за собой, ибо еще миг, и сама утащу в темное местечко, чтобы исполнил обещанное.

Я хоть и дразнила Макса разницей в возрасте, но в душе радовалась этому. Ведь почти шестидесятилетний опыт жизни никуда не делся. Пусть внешне я и выглядела юной девушкой, но воспоминания о пожилом возрасте и мироощущении еще до конца не стерлись. Макс же – зрелая, разносторонне развитая личность, с ним интересно. Умеет меня удивить, поразить.

С ним я познала радость семейной жизни, купаясь в его внимании, страсти, которая и после семи месяцев не утихла, а разгоралась все сильнее.

Наверное, даже в молодые годы я не мечтала о таких отношениях, не веря, что так бывает. Жизнь сделала меня прагматичной. А рядом с князем я чувствовала себя юной, полной сил и надежд, да и была, в сравнении с ним, невинной девочкой. Он открывал для меня мир наслаждения, показывая, сколь многого я была лишена, даже не подозревая об этом.

Я так и не научилась воспринимать себя Самирой. Но не жалею о прошлом: ни о ее ошибках, ни о жизни на Земле. Не познав лишений и страданий, никогда не сможешь в полной мере оценить то, что у тебя есть. Наша с Максом любовь делает жизнь красочней, раскрашивая все в яркие тона. Я сейчас дорожу каждым мигом, что подарила мне судьба, и живу, получая удовольствие от жизни и познавая мир. Ведь в нем столько прекрасного и интересного!

Двадцать пять лет спустя

Медея арр Телларион

– Медея, давай еще раз! – крикнул Кассиан.

– Легко! – ответила я и призвала тьму.

Сегодня была безветренная погода, и потому мы придавали нашей яхте ускорение с помощью магии. Чередовались с братом в том, кто будет разгонять судно, и соревновались, у кого получится быстрее. Пока я лидировала, но не обольщалась.

Кассиан – наследник княжества Багра, ему по рождению полагается куда больший магический резерв. Просто он младше меня и пока знает меньше. Я-то уже на пятом курсе Академии Отриалон, а он всего лишь на втором.

Я усмехнулась и вложила в заклинание чуть больше силы, добавив формулу, которую братик не знал.

– Держись! – крикнула я.

Черный вихрь закружил и стремительно помчал яхту вперед. Я явно переусердствовала, потому что едва сама устояла. Что уж говорить о Кассиане!

Ласточкой он слетел с борта в море.

Не сразу мне удалось утихомирить собственное заклинание и вернуться туда, где по моим меркам должен плавать братик…

Я рассматривала водную гладь и хмурилась. Кассиана не было…

Но беспокойство не успело набрать обороты, потому что этот паразит, появившись из портала тьмы, с победным кличем сбросил меня в воду.

– Кассиан! – рыкнула я, вынырнув на поверхность. – Сейчас ты у меня получишь!

Большая тень набежала на лицо. Я посмотрела на небо и улыбнулась. В мгновение ока призвала портал и, уже сухая, ступила на борт рядом с братом.

– Дядя Киан! – радостно и в унисон позвали мы и помахали руками дракону.

Дядю мы любили. Он часто возился с нами, когда мы были маленькими. Иногда безобразничал вместе с нами, но всегда выгораживал перед родителями, чтобы мы не получили нагоняй.

Видимо, дядя Киан узнал, что мы на каникулах, и прилетел проведать.

– Чувствуешь? – вдруг спросил Кассиан. – Магия…

Только после его слов я поняла и невольно поежилась. Брат прав, колоссальный выброс магии примерно в десяти метрах от нас. Мы переглянулись и, не сговариваясь, направили нашу яхту к источнику спонтанного выброса. Очень странно!

– Ничего не вижу, – пробормотал брат, когда судно замерло по нашему приказу. – Судя по остаточным эманациям, выброс произошел здесь. Сильная магия света…

Меня же снедало чувство тревоги. Не опасности, нет. Иначе бы я сгребла брата в охапку и переместила нас. Я старшая и несу за него ответственность, и неважно, что он – будущий князь.

Нет, тревога была иного порядка. Словно кому-то очень плохо, а может стать еще хуже. Мной управляли инстинкты, сама не поняла, как бросилась в море и нырнула. И человека заметила не сразу. А заметив, стремглав устремилась к тонущей девушке.

Я подхватила бесчувственное тело и призвала тьму. Мы обе упали на песок. От испуга вместо корабля перенесла нас на берег. Я впервые спасаю человека!

Но сделала все правильно, и буквально через минуту девушка закашлялась, выплескивая воду, которой успела наглотаться. А затем медленно открыла глаза.

Я облегченно выдохнула. Жива!

– Кто вы? – просипела незнакомка. – Где я?

– В княжестве Багра. Вы тонули, и я вас спасла.

– Багра? – недоуменно переспросила она. – Это в Болгарии? Но как я здесь оказалась? Я была в России…

Название показалось смутно знакомым. Я задумалась. Папа и мама без прикрас рассказали и мне, и Кассиану о том, как они встретились и через что им довелось пройти, прежде чем полюбили друг друга. Россия, точно!

– Нет, – выдохнула я, страшась поверить в свою догадку. – У нас нет такой страны. Княжество Багра находится на вампирском материке Отриалон.

– Где?! Вампиры?!

– Медея! – Брат появился из портала, чем окончательно привел девушку в ужас. – Не делай так больше!

– Вот ведь, – глядя на незнакомку, произнесла я. – Ты ее напугал!

Спасенная пребывала в глубоком обмороке.

– А ты испугала меня, – признался Кассиан.

– Извини, так получилось. Я девушку спасла.

– Вижу, – хмуро кивнул брат. – Чистокровная человечка. Одежда странная…

Действительно, тонкий кусок ткани на бретелях был короток даже для рубашки, штаны из непонятной материи, застегнутые на металлическую пуговицу, босая…

– Мне кажется она родом из маминого мира. Помнишь, она рассказывала? – шепотом произнесла я. – Девушка сказала, что была в России.

– Да?

– Да.

– Медея, Кассиан! – Дядя Киан появился из-за большого камня, которых было полно на берегу. – Вы что натворили и каким образом к магии света прибегли?

– Это не мы! – хором ответили мы.

– Это она, – я указала на девушку. – Остаточный след на ее теле прослеживается. И она тонула, я спасла.

Дядя повернул голову и посмотрел на девушку. Вдруг его ноздри раздулись, он сделал шаг, второй, втянул воздух и замер истуканом над незнакомкой.

– Дядя? – позвал его Кассиан.

Но тот не ответил.

– Дядя Киан? – это уже я. – Что с тобой?

На лице дракона появилась широкая улыбка, а взгляд стал удивленным и радостным. Даже каким-то слащавым…

– Дядя?

Я не на шутку встревожилась. Впервые вижу такое дурацкое выражение на его лице.

– Какая же ты красивая! – с придыханием произнес дядя Киан, ласково глядя на незнакомку.

– Э-э-э…

Мы с братом недоуменно переглянулись.

– Я забираю ее.

– Что?!

– Я забираю леди, – повторил дракон, обернувшись к нам. – Она – моя пара.

– Не может быть! – хором воскликнули мы.

– Может, – бережно подхватив на руки незнакомку, произнес он. – Кассиан, перенеси нас ко мне домой. Медея, попроси отца навестить меня.

– Подождите! – Я схватила брата за руку. – Дядя, ты должен знать. Девушка, кажется, из того же места, где когда-то жила наша мама.

– Из Кемприджа? – равнодушно спросил дракон.

– Нет, там мама родилась. Я говорю о Земле.

– Разберемся, – отмахнулся дракон, а брат сотворил портал.

Они быстро скрылись, оставив меня вздыхать. Замечательно. А яхту пригонять должна я. Все как всегда.

Я перенеслась на судно и задала курс к замку. Спустя полчаса нашла отца в обществе мамы и сообщила последние новости.

– Повтори, – попросила мама. – Что именно девушка сказала?

– Что она была в России. И назвала наше княжество Болгарией.

– Прямо как ты когда-то.

Папа улыбнулся и привлек маму к себе, желая успокоить. Даже я видела, как она разнервничалась.

– Кажется, мое пожелание сбывается, – выдохнула мама. – Макс, пообещай мне, что не дашь Киану обидеть девушку! Пообещай, что мы ей поможем!

– Обещаю, – произнес отец.

Я опустила взгляд, не желая наблюдать, как родители целуются. Опять они забыли, что не одни.

– Папа, а можно я с тобой пойду к дяде Киану? Хочу познакомиться с девушкой, тем более это я ее спасла. Мам, можно?

– Можно, – ответила мама. – Позже я тоже с ней познакомлюсь. Идите.

– Спасибо! – воскликнула я и ухватила отца за руку. – Пойдем же, скорее!

Надин арр Телларион

Появление незнакомки разбередило душу. Дочь не ошиблась, девушка оказалась с моей родины.

Несмотря на подарок богини, я пользовалась им крайне редко. Иногда мы с мужем путешествовали по Земле, не только по тем местам, где я родилась и выросла, но и по тем городам и странам, где я не бывала. Правда, с появлением наших детей про путешествия я напрочь забыла.

Меня не тянуло посмотреть ни на подросшего внука, ни на сына, живущих на Земле. Может, это неправильно, но я твердо решила забыть о своей прошлой жизни, полностью окунувшись в настоящее. И ни на единый миг не пожалела о принятом решении.

Жизнь с Максом играла красками, окуная меня в водоворот удивительных вещей, коими полнился мир. Некогда было грустить или сожалеть. Бережное и трепетное отношение мужа ко мне подкупало, заставляло и к нему относиться так же нежно.

Я и сама не могу ответить на вопрос, когда же полюбила его всем сердцем. Когда он терпеливо обучал меня всему, что сам знал о мире и магии? Когда помогал привыкнуть ко всему, что меня окружало? Когда помог понять и занять свое место в новой жизни? Или когда не торопил с беременностью, несмотря на то, что страстно желал иметь детей?

А может, я полюбила его без оглядки, когда впервые взяла в руки нашу дочь? Наш первенец… Медея, девочка с удивительными светло-карими глазами, медовыми… Наше сладкое счастье.

Только Макс знал, как я страдала во время первой беременности, боясь, что мой ребенок будет таким же, как Эдик. Но рождение дочери заставило меня выдохнуть и увериться, что повторения ошибок не будет. Мы не позволим себе их совершить. И дадим не только много любви, но и должное воспитание, чтобы наши дети не выросли моральными чудовищами.

Позже я подарила мужу сына, наследника. И уже не боялась, не переживала о былом. Наши дети будут другими. Ведь я и сама теперь другая, а рядом не только любящий и преданный муж, но и самоотверженный отец, который не отмахивается от своей роли, прикрываясь делами. Наоборот, Макс отдавался своему отцовству без остатка, не считая зазорным вставать ночью к дочке, у которой режутся зубки, вместо того, чтобы позвать няньку или разбудить меня. Он оказался потрясающим отцом, о котором можно только мечтать.

Наш сынок, Кассиан арр Телларион, будущий князь княжества Багра, был практически его копией. Такой же черноволосый, черноглазый, серьезный не по годам и любознательный.

И когда дети успели так повзрослеть? Кажется, только вчера родилась Медея, а сегодня ей уже двадцать лет, умница, красавица, первая в учебе на своем курсе. Кассиану уже семнадцать, и он ни в чем не уступает сестре.

Как же неумолимо быстро бежит время! Еще недавно я склонялась над колыбелью сына, а Макс в соседней спальне рассказывал дочке сказку…

Да уж, попробуй сейчас Медее сказку рассказать – скривит губки и качнет головой, мол, не надо тут про всякие небылицы вещать, уж мне-то известно, кто у нас чудесами заведует. И дочь, и сын были любимцами богини Тьмы.

Ох и наделали наши дети шуму среди архивампиров! Неслыханно, с таким маленьким разрывом у князя родился второй ребенок! Все уже руки потирали, наследница Багры рождена, а значит, и со временем княжество перейдет ее мужу. Сейчас вот! Сын займет место отца! Подумаешь, у архивампиров дети редко рождаются, в нашей семье все иначе!

Да уж, иначе… Я снова беременна. Супруг пока не знает. Но я уже предвкушаю, как он отнесется к известию. Я улыбнулась… И вновь нахмурилась.

Из-за девушки, спасенной моими детьми. Она невольно разбередила старую рану. Я познакомлюсь с ней позже и помогу всем, чем смогу, но сейчас меня занимают совсем иные мысли.

Как там Эдик на Земле? Как его сын? И, может, уже правнуки есть? Двадцать пять лет – немалый срок…

Я твердо решила сегодня отправиться к ним и посмотреть, как сложилась их жизнь.

– Счастье мое! – Макс появился неслышно и замер за спиной. – Ты грустишь, любимая.

– Немного, – не стала лукавить, да и как обманешь, если супруг чувствует меня как себя.

– Хочешь проведать Эдуарда?

Максимилиан прекрасно понял мое состояние.

Он, кстати, всегда называл его только по имени.

– Хочу, но сама. – Я обернулась к любимому, чтобы на миг раствориться в нежности взгляда. Отпустит одну, не станет настаивать, хоть и не желает, чтобы я ходила в одиночку. – А еще у меня есть радостная весть.

Я улыбнулась и потянулась к мужу за поцелуем. Сейчас он сам все поймет.

– Надин… – Прерывистое дыхание в уголочек моих губ и новый поцелуй, от которого ноги подкашиваются. – Надин!..

Позже, лежа в кровати, муж перецеловал каждый сантиметр моего тела, надолго задержался на животе, который трепетно наглаживал, и мурлыкал себе под нос всякие нежности. Я же жмурилась довольной кошкой и улыбалась своему счастью. Ребенок, у нас будет еще один ребенок!

– Спи, – прошептал Макс. – Спи, любимая. Я буду беречь твой сон.

Я зевнула и теснее прижалась к мужу. Сон нахлынул мягкой волной, унес по чернильному туману и плавно отступил, когда я пожелала увидеть Эдика.

Старая квартира, тусклое освещение и сгорбленный старик на табуретке в кухне.

С трудом узнала в измученном дряхлом мужчине своего сына. Время не пощадило его. Как же он постарел! Я вглядывалась в когда-то родные черты и вдруг поняла, что ничего не чувствую. Больше не считаю эти черты своими. Мы чужие друг другу. Он для меня чужой.

Как и молодой мужчина, похожий на Людочку, что навис над Эдиком и скомандовал:

– Ты это, подписывай давай, батя.

– Но…

Тьма сгустилась вокруг меня, чувствуя, как я сжалась от этих слов. Все повторяется. Только на моем месте теперь сам Эдик.

– Ты и сам должен понимать, что тебе не место в моей семье, – сказал сын Эдика. – Ходишь тут, глаза мозолишь, пожил сам – дай и мне теперь пожить.

– Куда же я пойду из своей квартиры?!

– Да хоть на кладбище, – гоготнул детина. – Мне фиолетово! Подписывай давай!

Чернильный туман поглотил меня, не дав дальше смотреть на трагедию. Со стоном открыла глаза и встретила встревоженный взгляд мужа.

– Ты заледенела, Надин. Побледнела вся… Я разбудил тебя.

– Все хорошо, – выдохнула я и смахнула невольные слезинки. – Все хорошо. Каждый получил по заслугам.

Примечания

1

Шекра – крепкий алкогольный напиток, который производят из винограда путем двойной дистилляции и семилетней выдержки в дубовых бочках. (Здесь и далее прим. авт.)

2

Отриалон – материк вампиров, где власть осуществляется путем совета, в который входят двадцать князей-архивампиров.

3

Лютоцвет – аналог земного лютика едкого (Ranunculusacris).

4

Четвертый мир (англ. Least Developed Countries) – беднейшие страны мира, иногда выделяемые отдельно из третьего мира как страны, не являющиеся (в основном из-за гражданских войн) развивающимися.

Content

Франциска Вудворт, Настя Любимка
Всем, кому должна, – прощаю, или От любви страховки нет!

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог

Примечания